Очередной 167-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как только написаны авторами и выложены на сайте "Автор сегодня". Приятного чтения, уважаемый читатель!
Содержание:
ВЛАДИМИР, СЫН ВОЛКА:
1. RedDetonator: Владимир, сын Волка 1
2. RedDetonator: Владимир, Сын Волка 2
3. RedDetonator: Владимир, Сын Волка 3
4. RedDetonator: Владимир, Сын Волка 4
5. RedDetonator: Владимир, Сын Волка 5
6. RedDetonator : Владимир, Сын Волка 6
7. RedDetonator : Владимир, Сын Волка 7
8. RedDetonator: Владимир, Сын Волка 8
НАЧАЛО СВЕТА:
1. Lessing: Сказка об планете Алетрикс. Книга первая.
2. Lessing: Приключения Джереми и его друзей в киберпанке. Книга вторая.
3. Lessing: Проект Лебедина. Книга третья
4. Lessing:: Сказка о стране Безумия. Книга четвёртая
СИЛА ИЗМЕРЯЕТСЯ В НЬЮТОНАХ:
1. Qrasik: Сила измеряется в ньютонах
2. Qrasik: Сила масштабирования
СКОВАННЫЙ БОГ:
1. Мастер_Угвей : Скованный бог
2. Мастер_Угвей : Скованный бог. Отражение
ВНЕ ЦИКЛОВ:
1. Елена Глазырина: Искра божья
2. Мид Наит: Юки Хаку
3. Фелинидский комиссар: Вы призвали революцию
Предисловие.
*Российская Федерация, Липецкая область, г. Липецк, БСМП № 1, 5 мая 2025 года*
Человек лежал на больничной койке и пытался понять, что происходит и кто он.
«Я — Директор», — вспомнил он.
Нейроны его мозга начали оживать: кора головного мозга инициировала процесс поиска нужной информации и этот сигнал начал метаться по нейронам, от дендритов к сомам, а оттуда, через аксоны, к синапсам и дальше по цепочке.
Вспомнить что-то Директору было очень тяжело, будто между синапсами наведены радиопомехи, искажающие сигнал. А возможно, ему мешал непонятный фоновый шум, почему-то, вызвавший стойкую ассоциацию с детьми, играющими на перемене между уроками.
«Школа — я директор школы, да?» — спросил он себя.
Он почувствовал сухость во рту. Ему хотелось пить.
Пошевелив руками, он почувствовал слабость, а также, наконец, прислушался к окружающему миру, но мешал шум в ушах, а также внешний шум, доносящийся откуда-то спереди.
«Да, я — директор школы», — наконец, решил Директор. — «Школа моя…»
Он вспомнил запахи — древесина новой мебели, мокрая доска, мел, недешёвые духи, толчёный картофель, тушёная капуста, вонь вейпов, запах директорского кресла…
Перед ним предстал его кабинет — портрет Путина в рамке, стоит на письменном столе, рядом с фотографией, на которой Директору пожимает руку дружелюбно улыбающийся Медведев.
«Школа № 13», — вспомнил он номер. — «А я… Я директор… М-м-м…»
Вспоминать ему было тяжело, но он отчётливо осознавал, что это обязательно нужно сделать — с ним случилось что-то нехорошее…
«Кто я?» — попытался вспомнить Директор. — «Школа… Кабинет директора — мой… Я — директор… Школа № 13… У меня есть…»
Он почувствовал запахи — кофе, лак для волос и ксерокс.
«Клавдия Ивановна, завуч по УВР, кабинет 23, второй этаж, сразу после лестницы, рядом с кабинетом химии», — легко вспомнил он свою сотрудницу. — «Сто десять тысяч, раз в месяц… Что „сто десять тысяч, раз в месяц“?.. Что это значит?..»
Директор предпринял попытку вспомнить, кто он.
От напряжения он шевельнул рукой и, наконец, открыл глаза. Его сознание обожгло ослепительно ярким светом, поэтому он сразу же зажмурился.
«Как в какое-то солнечное утро, когда я…» — ухватился разум Директора за смутное воспоминание.
Какое-то утро. Кухня. Солнечный луч на скатерти. Её рука — тонкая, с кольцом. И этот запах…
Лёгкие нотки «Красной Москвы». Гвоздика, ирис, ваниль и цитрусы.
Он вспомнил женщину, ассоциирующуюся с этим запахом — Ульяну Фёдоровну Орехову. Когда-то она была его женой. Почему «была»?
«О, нет…» — испытал Директор горечь. — «Она умерла… Моя…»
Дыхание перехватило, он почти физически почувствовал душевную боль.
«Моя Улечка…» — подумал он и на глаза его навернулись слёзы. — «Нет… ых… нет…»
Он приложил волевое усилие, чтобы взять себя в руки. Правая рука сжала кусок одеяла — это вернуло ему контроль.
«Жена…» — Директор стиснул зубы и заставил себя ничего не чувствовать. — «Уля… А я…»
Ульяна Фёдоровна Орехова — он вспомнил её, посреди Пустоты, а значит, может вспомнить и себя.
«Орехов…» — с уверенностью подумал он. — «А… Анатолий Павлович… Орехов…»
Сознание, постепенно, затуманилось, а затем он уснул.
*Российская Федерация, Липецкая область, г. Липецк, БСМП № 1, 6 мая 2025 года*
Проснувшись, он открыл глаза и понял, что уже ночь.
Перед глазами горит телевизор — ему пришлось сфокусироваться, чтобы рассмотреть картинку и расслышать, о чём бубнит телеведущий.
«…по словам очевидцев, руководство школы игнорировало сигналы тревоги. Всё ради рейтингов и медалей…»
Он сразу понял, что это о нём и о его школе. Здание школы — его, школьники в форме — его, а также завхоз, Пётр Павлович Дольский, с недоуменным видом что-то отвечающий журналистке — это его человек.
«Как…» — попытался он вспомнить. — «Почему…»
В школе произошла какая-то трагедия, после которой с Директором и случилось то, из-за чего он оказался в больнице.
«Это больница», — понял он. — «Отдельная палата, для „непростых“ пациентов — я из таких».
В этих его мыслях не было и тени бахвальства.
Он вспомнил это: его школа — лучшая из лучших. Элитное учебное заведение, которое он сделал элитным собственными руками.
МАОУ СШ № 13 «Полиглот» — это он сделал.
«Москвичи нам завидуют…» — вспомнил он. — «Дмитрий Анатольевич меня публично хвалил, в пример всем ставил — это всё не за просто так».
Началось всё в 1996 году, когда он стал директором обыкновенной СШ № 13.
Времена тогда были очень тяжёлые, ведь финансирование практически прекратилось, зарплату платить было нечем, задерживалась она, порой, месяцами, учебников остро не хватало, даже на покупку мела приходилось просить деньги у родителей учеников…
А он только стал директором и чувствовал себя капитаном тонущего корабля. «Экипаж» разбегался, кто в коммерцию, а кто на дно бутылки, обстановка вокруг напоминала «шторм» и «абордаж» одновременно, потому что бандитизм, убийства, грабежи, пандемия наркомании и токсикомании, а спасения нет и не будет, и даже не было предусмотрено дизайном системы.
Но он упорно боролся за выживание, изыскивал ресурсы, много договаривался, с разными людьми, иногда с очень неприятными, поэтому сумел сохранить школу.
Далеко не все его коллеги могли похвастаться подобным — некоторые школы в области были закрыты, в числе десятков тысяч школ, исчезнувших в 90-е годы.
Школа пережила ужасный «шторм», а дальше Директор начал движение к повышению автономности своего учебного заведения.
Когда пришло время, он негласно поощрял самодеятельность учителей, которым стало позволено, за небольшую комиссию, использовать аудитории для репетиторских занятий, а потом это было легализовано — удалось получить статус МАОУ.[1]
А дальше, с полученной свободой, Директор выстраивал свою уникальную систему, «скелет» которой подсмотрел у одного старого советского экономиста, совершенно опрометчиво забытого в современности…
В тринадцатой школе он создал то, что недоброжелатели называют «выжимателем талантов», а он называл и называет «индивидуальным подходом к каждому ученику».
«Болтология злых языков завистников», — подумал Анатолий с чувством неприязни. — «Но не видел я что-то в школах у этих болтунов многих сотен призёров муниципальных, региональных и всероссийских олимпиад, и такого обилия спортсменов, занимающих призовые места!»
Он никогда не отрицал и не будет отрицать, что «избавлялся» от не очень способных, низко мотивированных или откровенно отстающих учеников — иначе его уникальная система не работает.
Все родители города Липецка, если они желают хорошего будущего для своего ребёнка, всеми силами стараются, готовят его к сложному тестированию и собеседованию, определяющим, пригоден ли ребёнок к обучению в тринадцатой школе или нет. Если ребёнок не проходит тестирование и собеседование, то ему место где угодно, но точно не в школе Анатолия Павловича Орехова…
И это даёт свои результаты — стабильно.
«… на учеников систематически оказывалось давление…»
«… бесконечная и бессмысленная погоня за призовыми местами…»
«… дети обучались в атмосфере бесконечной и невыносимой конкуренции…»
— С-с-сук… — попытался что-то сказать Директор.
Ему стало до безумия обидно за то, как они решили обойтись с работой всей его жизни, с его наследием.
Но он знал кто это делает с ним и почему.
Примерно год назад началось давление со стороны департамента образования — до него донёсся слух, из нескольких источников сразу, что под него копают, чтобы освободить его место «перспективному специалисту».
«Не учли, сопляки, что я — это самый жирный паук в этой банке», — подумал Директор. — «Я и не таких заживо сжирал».
Всякое было в его прошлом — угроза потери очень успешной школы, лакомого кусочка, на который все зарятся, присутствовала всегда, поэтому он бдительно отслеживал каждое поползновение и привычно отсекал все слишком наглые пальцы и волосатые лапы.
Но сейчас всё иначе.
«Ну, зачем он это сделал?» — с обидой подумал Директор. — «Зачем?»
Он знает, кто это был, он знает, что он сделал.
Директор, невольно, вернулся мыслями в тот день.
Время было обеденное и он, по давней привычке, поехал обедать домой — жены нет давно, но привычка есть. Просто он всегда готовит себе вечером обед на следующий день и любит представлять, что всё, как и прежде.
Но пообедать он тогда не успел, потому что позвонила Клавдия Ивановна и сбивчивыми фразами попыталась донести до него, что в школе ЧП.
Сергей Покрышкин, ученик 9а, не самый успевающий и находящийся в последней трети рейтинга учеников своего класса, пронёс в школу молоток и ударил им троих одноклассников.
Когда Директор прибыл на место, у школы уже стояли полицейские машины и скорая, а когда он подошёл к ограждению, из школы уже вывезли тележку с покалеченным Григорием Пановым.
Панов — олимпиадник, демонстрирующий выдающиеся успехи по математике и физике, но не без проблем с поведением. Впрочем, пока он приносит медали и стремится выиграть на Всероссийской олимпиаде школьников место на бюджете и, тем самым, преумножить славу тринадцатой школы, на поведенческие проблемы внимания обращается мало.
Директор не знал наверняка, сильно ли пострадал Панов, но молотком обычно бьют по голове, поэтому высока вероятность тяжёлых травм мозга…
По словам Клавдии Ивановны, пострадали ещё двое, но Директор не знал ни имён, ни фамилий пострадавших.
Последнее, что он помнит — он увидел Панова на медицинской тележке, боль, а затем тьма. Наверное, то, что с ним случилось, из-за чего он сейчас в больнице, произошло именно тогда.
«Теперь точно не узнаешь — без врачей», — подумал Директор.
Но одно он знал наверняка — это его конец. Его отправят на пенсию, где он очень быстро умрёт.
Ему стало очень и очень грустно. Это непростительный провал, разрушивший очень тяжёлую работу, отнявшую у него десятилетия…
«… и это не могло происходить без ведома директора», — вещала с экрана какая-то упитанная женщина лет сорока, одетая в среднего пошиба деловой костюм. — «Поверьте моему опыту психолога — это не роковая случайность, а закономерность, при подобном-то подходе».
«Вы считаете, что часть вины лежит на руководстве? — уточнила журналистка.
«Уверена в этом», — кивнула психолог. — «Это устаревшая советская методология, калечившая целые поколения детей — ей давно уже не место в современном школьном образовании».
— Манд… кх… а… — вновь попытался сказать что-то Аркадий Павлович.
Он увидел на тумбочке справа от себя прозрачный пластиковый стакан, со вставленной в него трубочкой. Внутри него находится, скорее всего, вода.
Приложив усилие и преодолев слабость, Директор взял стакан нетвёрдой рукой и аккуратно подвёл его к своему рту. С третьей попытки вставив трубочку в рот, он начал с наслаждением пить.
Вода слегка взбодрила его, поэтому, напившись, он уже более твёрдым жестом вернул стакан на тумбочку.
— Дура… — процедил он, глядя на психолога, деланно внимательно слушающую болтовню журналистки. — К-ха-ха… «советская методология», ха-ха…
Его учили работать по советской методологии школьного образования — он знал, как никто, насколько сильно отличается та система от той, которую он построил на её руинах после 1996 года.
Директор всегда давал себе полный отчёт в своих действиях и прекрасно понимал, что именно строит — это элитная школа-хищник, каких, в таком виде, никогда не было в СССР.
Это агрессивная система, основанная на внешней конкуренции, работающая в капиталистической системе, по капиталистической логике — в СССР тащили, зачем-то, отстающих, относились к ним снисходительно, проявляли участие и пытались решать их проблемы…
«Никогда не понимал — зачем?» — подумал Директор. — «И теперь моя система оказалась основана на „калечащей“ советской методологии? Да если бы я пытался „тащить“ всех, как заповедовал Макаренко…»
Маркс, Энгельс, Ленин — они бы ужаснулись, увидь такое учебное заведение при своих жизнях.
Но оно, при некоторой степени уродливости, которую вполне признавал Директор, показало свою эффективность — если пожертвовать чувствами непригодных, будущих неудачников, можно полноценно реализовать потенциал тех, кому не наплевать на свою судьбу. Тех, кто потом будет звонить Директору, в знак признательности за то, что он сделал для них, тех, кто достигнет высот, на которые хватит их природного таланта, огранённого его умелыми руками.[2]
Ему снова захотелось пить, и он вновь взял стакан с тумбочки.
— Ха-ха… — посмеялся он, напившись. — Советская… ха-ха… методология…
«А вот интервью директора тринадцатой школы города Липецка, записанное в январе текущего года», — сообщила телеведущая.
«Наша задача — не тащить за уши всех подряд, а создавать условия, в которых сильнейшие смогут полноценно раскрыть свой природный потенциал», — заявил Анатолий Павлович на экране. — «Слабые в таких условиях либо подтягиваются, либо уходят — и это нормально. Жизнь не будет с ними нянчиться».
«Директор Орехов прямо заявлял, что его школа — для сильных, а „слабые пусть уходят“…» — с озабоченным выражением лица произнесла телеведущая. — «То есть, слабые дети, по его мнению, не заслуживают внимания? Это что — эвтаназия в системе образования? Но это ещё не самое циничное, что директор высказывал по своему отношению к своим методам обращения с учениками».
«Жёсткость необходима», — сказал появившийся на экране Директор. — «Я не верю в систему „давайте всех обнимем и поплачем“. Я за результаты. А результаты требует дисциплины — иногда очень жёсткой».
Он говорил это и даже сейчас готов повторить во всеуслышание — ничего не изменилось. Он убеждён, что в образовании, без дисциплины, можно достичь только средних результатов, во многом благодаря исключительно природному потенциалу учеников. А дисциплины не бывает без жёсткости.
«По словам самого Орехова, он поощрял „жёсткость“ и выступал против „объятий и сочувствия“ — как вы и услышали только что», — интерпретировала его слова телеведущая. — «В условиях подобной авторитарной педагогики и возникает травля, подавление и насилие».
«Это советская воспитательная методика!» — вставила свою реплику психолог. — «Тоталитарное подавление детей и превращение их в послушных роботов!»
В груди Директора начал формироваться клубок из гнева и обиды.
— Да чтоб вы сдохли… — прошептал он. — Ненавижу вас, продажные подстилки …
Его вновь начала одолевать слабость, и он, ставшей ватной рукой, взял с тумбочки почти опустевший стакан.
Тыкая трубкой, пытаясь попасть ею в рот, он вдруг осознал, что не чувствует губ.
«О, нет…» — понял он всё.
«Картинку» перед глазами рвануло набок, справа будто бы выросла сплошная свинцово-чёрная стена, а телевизор стал слышен будто бы из-под воды…
«…, а теперь к другим новостям», — вещала телеведущая. — «Сыновья Владимира Жириновского, скончавшегося 6 апреля прошлого года, выиграли суд…»
«… какой… ещё…» — с трудом формулировались мысли в стремительно умирающем мозге Директора, — «… Жириновский…»
*СССР, Московская область, г. Москва, ул. Горького, 15 апреля 1983 года*
Перед глазами Директора возникло помещение в знакомом, до боли, но, почему-то, пугающем стиле. Прямо напротив него были шкафы с книгами, слева — стена с четырьмя окнами, занавешенными плотными бордовыми портьерами и белыми гардинами, справа — стена с панелями «под орех», а над панелями висят портрет Ленина и герб СССР.
Ленин изображён по пояс, на бордовом фоне, одет в чёрный костюм и белую рубашку с тёмно-красным галстуком. Взгляд его направлен будто бы чуть в сторону от смотрящего на портрет, на лице его по-отечески добрая полуулыбка.
Посреди помещения стоит овальный стол, вероятно, из бука, покрытый зелёным сукном, закреплённым латунными кнопками по периметру.
Вокруг стола двенадцать стульев, за одним из которых и оказался Директор.
Перед ним восемь человек, пять мужчин и три женщины, все в старомодных деловых костюмах. Перед мужчинами на столе стоят пепельницы, каких Директор не видел уже очень давно. Трое мужчин курят, включая того, который сидит за короткой частью стола и что-то говорит, глядя Директору прямо в глаза.
— … осознаёте всю тяжесть своего проступка? — поинтересовался этот мужчина.
На нём однобортный костюм цвета тёмно-серый меланж, слегка приталенный, под ним светло-голубая рубашка, а также тёмно-графитовый галстук с узором диагональная «шахматная сетка» с бледно-серебристыми точками. На правой руке часы «Полёт» — Директор давно не видел такие…
Как он ни силился, у него не получалось разглядеть лица — вместо него какое-то мутное «мыло».
— Да… — ответил Директор, не нашедший варианта лучше.
У него сразу же заныла левая рука, а затем заболела голова, поэтому он не смог осмыслить то, что говорил мужчина.
— …нарушение § 24 «Положения об адвокатуре СССР», — вновь превратились звуки в осмысливаемые слова, — связанное с получением и хранением валютных сертификатов Внешпосылторга…
— Это очень серьёзный проступок, — произнёс такой же безликий мужчина, сидящий по правую руку от Главного. — Дело подсудное, ОБХСС или даже КГБ…
Эти две аббревиатуры Директору были знакомы, но они пришли прямиком из далёкого прошлого, произошедшего десятилетия назад.
На лбу его проступил пот.
Безликий мужчина в чёрном костюме, сидящий слева от Главного, склонился к нему и что-то шепнул.
— Но, несмотря на серьёзность поступка, я считаю, что лучше не доводить ситуацию до крайности, — сказал Главный. — Напишете увольнение по собственному желанию, и мы расстанемся. Напишете?
— Да… — кивнул Директор.
Он очень не хотел работать здесь, среди безликих людей…
«Это сон?» — спросил он себя. — «Какой-то кошмар? Я сплю?»
Незаметно ущипнув себя за правое бедро, он почувствовал боль. Это точно не сон.
«Тогда всё хуже — я сошёл с ума», — обречённо подумал Директор. — «Это был инсульт — я умирал…»
— Вот и разобрались, — довольным тоном сказал Главный. — Заявление ожидаю в течение часа.
— Разрешите, пожалуйста, в уборную? — попросил Директор. — Я плохо себя чувствую…
— Идите, — уже не очень довольным тоном разрешил ему Главный.
Директор дёргано кивнул, развернулся и пошёл к двери.
Выйдя в коридор, освещённый очень слабо, он часто задышал — слишком сильный стресс. Всё, что он видел и слышал, напугало его, он ещё никогда не ощущал себя в такой опасности.
Непонятное место, слишком старинное, чтобы быть реальным, какие-то безликие люди, сертификаты Внешпосылторга, ОБХСС, КГБ, заявление по собственному…
«Что за ужас тут творится?» — спросил себя Директор. — «Где я? Я умер?»
Липкий страх охватил его. Он никогда не был верующим, потому что бог не помогал ему в годы острой нужды, а это значит, что его либо нет, либо ему плевать на Анатолия Павловича Орехова. Если верно второе утверждение, то и Анатолию Павловичу такой бог не нужен и верить в него нет никакого смысла.
Но сейчас, испытывая первобытный страх, заставляющий его сердце колотиться со страшной силой, будто он бежит от волков…
— Нет, — твёрдо заявил Директор, испытав недоумение от звука собственного голоса. — Надо прийти в себя. Туалет.
Пройдя несколько метров, он обнаружил дверь с буквой «М» и вошёл. Его взгляд сфокусировался на рукомойнике, точнее, на литом латунном кране, некогда покрытом хромоникелевой эмалью, ныне стёртой интенсивной чисткой и проявляющейся только островками посреди матовой латуни.
Крутанув архаичный маховик-барашек, склонившийся над раковиной Директор несколько раз ополоснул лицо холодной водой, а затем разогнулся, посмотрел в зеркало и обомлел.
— Ты кто такой, придурок?! — с озлобленным выражением лица спросил его молодой Владимир Вольфович Жириновский.
Сознание размылось, зрение резко утратило чёткость и Директор испытал ощущение свободного падения.
*СССР, Московская область, г. Москва, НИИ скорой помощи им. Склифосовского, 17 апреля 1983 года*
Директор открыл глаза и увидел белый потолок.
«Это был сон…» — подумалось ему.
Но затем он сместил взгляд чуть левее, к стене, и увидел лампу-таблетку. Таких давно уже нет, точно не в 2025 году.
А ещё перед его глазами нет ЖК-телевизора, зато есть металлическая дужка изножья кровати, а также две панцирные у противоположной стены.
Он начал вспоминать — смутные образы людей в белых халатах, которые погрузили его в машину скорой помощи, мигающую синим проблесковым маяком, коридоры больницы, матово-серая масляная краска на стенах, запах из смеси карболки с хлоркой, палата, скрип панцирной кровати, а затем другие люди в белых халатах, производящие какие-то процедуры и задающие какие-то вопросы.
Запах карболовой кислоты,[3] к слову, по-прежнему здесь — видимо, в коридоре недавно помыли полы.
«Это не сон», — пришёл к выводу Директор. — «Значит, я попал в твёрдые, но заботливые руки советского здравоохранения…»
Заботливость советского здравоохранения объясняется нацеленностью на человека, а твёрдость обуславливается тем, что оно оказывает не услуги, а помощь.
Ситуация с тем, что сейчас происходит, яснее для Директора не стала.
Две кровати напротив заняты какими-то мужчинами средних лет, а кровать по соседству занята стариком, лежащим неподвижно, но с открытыми глазами. Похоже, что старик пережил инсульт и его, возможно, парализовало.
Дверь палаты бесшумно открылась, и внутрь вошла женщина в белом халате. Волосы убраны под колпак, на шее — стетоскоп, в руке — папка с толстой, серой медицинской картой.
Директор понял, что видел её раньше — ещё в тот момент, когда сознание проваливалось, а голоса казались далёкими и глухими.
— Ну что, Владимир Вольфович, как самочувствие? — спросила она, без лишней эмоциональности, буднично.
— Не жалуюсь, — ответил Директор.
Принять факт, что к нему обращаются, как к Жириновскому, тяжело, но тут либо медперсонал чокнулся, либо у него не всё порядке с головой.
Врачу на вид лет тридцать пять, лицо дежурно строгое, но в глазах видна усталость.
— Дайте ладонь, — потребовала она.
Директор беспрекословно подчинился.
Холодные пальцы нащупали пульс и врач начала замерять его, ориентируясь на старенькие наручные часы «Слава».
— Давление померим… — сказала она, бесцеремонно обмотав руку Директора манжетой тонометра. — Сядьте.
Директор покорно сел на кровати.
Накачав воздух в манжету, врач начала спускать давление, глядя на стрелку манометра.
— Сто двадцать на восемьдесят… — произнесла она слегка удивлённо. — Теперь лёгкие.
Металлический холод коснулся его спины, пробившись через тонкую ткань больничной пижамы.
— Лёгкие чистые, — заключила врач. — Сердце… Ровно и отчётливо.
Далее она начала делать пометки в блокнот, а Директор посмотрел на записи ненавязчиво, краем глаза.
«… наблюдение, общий анализ крови, ЭКГ повторно через сутки».
Кому-то было бы тяжело разбирать врачебные каракули, но не ему, практически всю свою жизнь проработавшему в школе…
— Сейчас к вам заглянет медсестра, поставит укол и капельницу, — сообщила врач. — Питание щадящее, без жирного и солёного. Попробуйте поспать.
— Слушаюсь, — ответил Директор.
У самой двери она развернулась и сказала:
— И не вздумайте вставать без разрешения. Пол скользкий, а нам с вами не нужны новые травмы.
Дверь тихо закрылась, оставив в палате только шёпот дыханий соседей и запах всё той же смеси карболки с хлоркой…
*СССР, Московская область, г. Москва, НИИ скорой помощи им. Склифосовского, 18 апреля 1983 года*
— … да, я не терял сознания — я поскользнулся и ударился головой, — уверенно проговорил Директор.
К обморочным людям, особенно к мужчинам, относятся с подозрением, поэтому ему такая репутация не нужна.
За прошедшие дни он, наконец-то, разобрался в происходящем, осторожно и ненавязчиво опрашивая Виктора Дмитриевича, машиниста электровоза, а также Сергея Геннадьевича, научного сотрудника какого-то НИИ.
Последний вообще не болтал, а больше читал «Трёх мушкетёров» Дюма, но зато первый был рад поговорить хоть о чём, лишь бы убить время.
Директору известно, что сегодня 18 апреля 1983 года. Удивительно и невероятно, но несравнимо менее удивительно и невероятно, чем тот факт, что тело точно ему не принадлежит.
Ничего не болит, утром появляются признаки того, организм молод и здоров, а ещё зрение многократно острее, из-за чего нет нужды в очках, без которых Директор практически ничего не видел.
Ещё ему стало известно, что он в НИИ скорой помощи имени Склифосовского — это значит, что он в Москве.
— А как вы объясните своё обморочное состояние? — поинтересовался Антон Иванович, врач.
— Да это, наверное, не было обморочным состоянием — я вообще никогда в жизни не терял сознания, — без раздумий ответил Директор. — Я очень плохо спал трое суток до этого, нервничал, потому что выпал очень тяжёлый период на работе… Да ещё помещение душное и пообедать толком не успел. Встал резко — и всё поплыло. Дохожу до туалета, умываю лицо, а потом поскальзываюсь…
— Понятно… — произнёс Антон Иванович, перед этим сверившись с результатами анализов. — Астенический синдром на фоне переутомления.
Директор уже знал, что анализы в полном порядке. Организм здоров, как бык, что является для него давно забытым ощущением — очень хорошо снова быть молодым и здоровым.
В больничной карте он подсмотрел, что родился 25 апреля 1946 года, в городе Алма-Ата, что в Казахской ССР, а не 1 марта 1958 года на хуторе Карабулак, что в Челябинской области.
«Астенический синдром на фоне переутомления» — это то, что ему нужно. Это не обморок, поэтому никаких проблем ему не создаст.
«В СССР, во времена Сталина, было нормально, когда функционеры теряли сознание от переутомления или умирали на рабочих местах — их только утром находили, за письменными столами, с документами в руках», — подумал Директор. — «Вот умели раньше люди работать — не то, что сейчас…»
Во время своей директорской деятельности, он вдохновлялся Сталиным — не той фантастически корявой карикатурой, которую нарисовал обиженный Троцкий и которую с удовольствием подхватили сначала западные пропагандисты, а затем и Хрущёв, а настоящим Сталиным.
Настоящий Сталин, портрет которого легко складывается при беспристрастном исследовании его биографии, очень импонировал Директору и он, с сожалением для себя, признавал, что не обладает даже сотой частью его качеств.
— Ладно, отдыхайте, — произнёс врач. — Завтра ещё ЭКГ сделаем и выпишем.
Директор благодарно кивнул ему.
Разводить шумиху из-за астенического синдрома никто не будет, поэтому в бумаги не уйдёт ничего подозрительного.
А подозрений вызывать Директор не может. У него есть уникальный шанс — вот что он понял за прошедшие дни.
Никто, больше никто, не получал такого шанса.
«1983-й год», — подумал он, закрывая глаза. — «У власти всё ещё Андропов, но он уже управляет страной из больничной палаты — ему осталось недолго. После него придёт Черненко, брежневский человек — этот побегает пару недель, а затем пропишется в больнице».
Черненко в памяти Директора отметился тем, что не проводил никаких реформ, в отличие от Андропова, но зато активно продвигал на посты «брежневских», то есть, своих соратников.
«А потом к власти придёт Предатель», — напомнил себе Директор и черты его лица исказились. — «Жаль, что нельзя ничего поделать».
Убивать Горбачёва ему не с руки — он не владеет необходимыми навыками, поэтому его быстро уберут, да и повлияет это громкое убийство мало на что.
«Добровольцев развалить СССР хватает…» — подумал Директор с сожалением.
Марксистом он был, в молодости, но разочаровался в учении Маркса примерно в это самое время — когда началась знаменитая «гонка на лафетах», когда сама партия назначила генсеком пятнистого Иуду, когда всё стало насквозь формальным, без какого-либо практического смысла.
В детстве ему всё нравилось, но молодость пришлась не на то время — стагнация достигла пика, а затем падение страны стало неизбежным.
Он осознал эту неизбежность сильно потом, в конце 90-х и в начале 00-х, когда у него, наконец-то, появилось время, чтобы подышать и подумать, но чувствовал он её всегда.
Неизбежность развала СССР обусловлена, в его понимании, когортой идиотов и когортой предателей в высших эшелонах власти.
Страну сдали эти идиоты и предатели, так как не разглядели возможностей, как быть дальше. И они выбрали не быть.
«Приди к власти после Сталина кто-то нормальный…» — подумал Директор.
Он не стал сталинистом, какими стали многие его сверстники, в пожилом возрасте — всё-таки, ему хватило ума понять, что Сталин — это историческая необходимость, продукт своего времени и вряд ли кому-то станет хорошо, появись его полный аналог в XXI-м веке…
Тем не менее, по мнению Директора, в тот исторический момент, когда нужно было плавно ослаблять поводок и полноценно переходить на мирные рельсы…
«… появился деревенский дурачок Никитка и вознамерился уничтожить всё, что было построено до и построить что-то своё — памятник имени Хрущёва», — подумал Директор. — «И закономерно провалился — ни одного памятника, ни при жизни, ни после смерти».
Впрочем, винить одного только Хрущёва, как единственного виновника, он бы не стал: Хрущёв — симптом и следствие деградации отбора кадров. Он оказался на вершине благодаря уже сложившейся системе отбора и выдвижения «лояльных, но не обязательно умных» кадров.
А номенклатура, из-за которой и деградировала система отбора кадров, начала бронзоветь ещё при позднем Сталине, который с этим ничего не сделал и, видимо, не мог ничего сделать — это системная ошибка, исходящая из того, что после смерти Ленина ставка была сделана на руководящую роль партии.
Сталин, вольно-невольно, провёл это желание аппаратчиков в жизнь, поэтому Хрущёв, как «пчела» родом из номенклатурного «улья», не пошёл против уже исторически сложившегося «мёда». Да и Хрущёва, несмотря на полную осведомлённость о том, что он бывший троцкист, продвигать начал именно Сталин — за личную преданность, за умение работать с массами, за активное участие в партийных чистках…
Но самое главное, что сумел осмыслить за свою жизнь Директор — это то, что Сталин — это человек. Не трансцендентное божество, которое принципиально безошибочное, всеведущее и вездесущее, с горизонтом планирования на тысячи лет. Очень многие антисталинисты и сталинисты утрачивают связь с реальностью именно на этом этапе.
Антисталинисты невольно приписывают Иосифу Виссарионовичу не присущие ему свойства, поэтому как-то само собой получается, по умолчанию, что он должен был всё предвидеть, поэтому все допущенные им ошибки — это не ошибки, а продукт злого умысла жестокого тирана.
Сталинисты, аналогично, приписывают ему сверхъестественные качества, поэтому утверждают, что ошибок не было и вовсе, а была некая безошибочная и целенаправленная политика, а жестокость последствий некоторых его действий — это суровая необходимость и ответ на вызовы времени.
Но Сталин — это человек. А раз он человек, то он просто обречён был ошибаться. И ошибки его — это результат влияния не только его личных качеств, но и несовершенства информации, давления обстоятельств и вмешательства непредсказуемых событий.
Уж кто-кто, а Директор прекрасно знал, что это такое — когда твои долгосрочные планы рушатся, как песочные замки под приливными волнами, когда обстоятельства безотлагательно требуют действий, а ты испытываешь острый дефицит информации, и когда неожиданно вмешиваются абсолютно непредсказуемые события, пускающие насмарку труд всей твоей жизни…
И Сталин — это не квантовый суперкомпьютер,[4] он точно так же страдал от всех этих факторов, поэтому просто не мог планировать на десятилетия вперёд. И уж точно он не мог спрогнозировать, к чему приведут все эти кадровые решения, довольно-таки безобидные в период их принятия.
Это нисколько не умаляет масштаба его личности, но избавляет от мифологизации, свойственной и его ненавистникам, и его сторонникам.
Директору нравится позиция Дэн Сяопина в отношении Мао Цзэдуна: "70 % хорошего и 30 % плохого". Подобное разделение успехов и провалов, по мнению Директора, верно и в отношении Сталина.
Его фигура не требует ни безоговорочной любви, ни безоговорочной ненависти — она требует лишь честного учёта всего, что он сделал, и понимания, что и великие могут ошибаться.
«И всё, что происходит сейчас — это эффект бабочки от Рэя Брэдбери», — подумал Директор. — "Последствия великих ошибок, допущенных в ходе выполнения великих задач, поставленных в эпоху великих перемен".
Сейчас, по его убеждению, на дворе эпоха великих перемен — и любая ошибка будет иметь последствия, которые проявятся через десятки и сотни лет.
«Но у меня, к счастью, уже есть видение общих черт отличного плана, который следует очень тщательно проработать…»
— Владимир Вольфович, — позвал его Виктор Дмитриевич. — Партеечку в шахматы?
— Ждал, когда вы спросите… — доброжелательно улыбнулся ему Директор.
*СССР, Московская область, г. Москва, Большая Сухаревская площадь, 19 апреля 1983 года*
— Эх… — вдохнул Директор свежий воздух, совершенно не пахнущий карболкой и хлоркой.
Теперь ему нужно ехать домой к Жириновскому, чтобы окончательно «принять дела», но сначала ему хотелось прогуляться по Москве, в которой он очень давно не был.
Слышны редкие гудки, скрежет трамвая, гул моторов «Москвичей» и «Жигулей» — машин на улицах много, но уж точно не так много, как в «той» Москве…
«Эту» Москву не мог увидеть и услышать снова никто из современников Директора, поэтому ему захотелось насладиться давно забытой атмосферой столицы СССР, прекрасной в это время года.
Ощущение второй молодости, не психологической, но физической, навесило на лицо Директора дурацкую улыбку.
Он увидел четыре автомата газированной воды АТ-101М и сразу же испытал острое желание вновь, впервые за десятилетия, попробовать газировки.
Подойдя к свободному автомату, он достал из кармана портмоне и нашёл в нём две монеты номиналом в три копейки.
Вставив первую монету, он ополоснул стакан, поставил его в окно выдачи и нажал на кнопку.
Дождавшись, когда в стакан выплюнуло сироп «Дюшес», Директор вовремя убрал его и пропустил газированную воду мимо стакана.
Медсестра, стоящая у соседнего автомата, посмотрела на него неопределённым взглядом, но ему было всё равно и он продолжил заниматься своим делом.
Вставив в приёмник вторую монету, он вновь поместил стакан в окно выдачи напитка и нажал на кнопку, помеченную, как «Дюшес».
В стакан плюнуло сиропом, а затем залило всё это газированной водой.
Директор вспомнил, что в автомат подаётся обычная водопроводная вода, поэтому напрягся, но затем, подумав, рискнул отпить.
Но он не ощутил никакого металлического и химического привкуса, а также «ароматической палитры воды из бассейна».[5] Это нормальная вода, ровно такая же, какой он её помнил.
«Наверное, это как-то связано с тем, что водопроводные трубы новые или их вовремя ремонтируют», — предположил он, а затем выпил газировку залпом. — «Ну и, наверное, очистные станции работают на полный проектный цикл, а не „упрощены“ до предела…»
Вернув стакан на положенное место, Директор развернулся и пошёл по Садово-Спасской — ему нужно в переулок Докучаев, в дом № 19. В паспорте есть запись, что Жириновский прописан там.
Существует риск, что это просто прописка, а живёт он в каком-то другом месте, но проверяется это легко — ключом, найденным во внутреннем карман пиджака.
По пути он старался не пялиться на людей, но получалось у него это очень плохо.
Ему встречались служащие из окрестных учреждений: женщины в блузках и юбках-карандашах, нередко с лакированными сумочками, обязательно в плаще или пальто, а мужчины в тёмных костюмах под пальто и плащом, либо с портфелями, либо с чемоданами-дипломатами, на уголках которых видны пожелтевшие кусочки скотча.
Также ему попадались студенты, одетые, как правило, весьма разношёрстно, но, непременно, в плащи-болоньи, пальто и, изредка, полупальто. Джинсы и куртки встречаются крайне редко — ещё не совсем то время.
Ещё он увидел нескольких рабочих, идущих то ли со стройки, то ли на стройку — одеты в рабочие комбинезоны, с брезентовыми куртками или ватниками в руках.
Чаще попадались пожилые люди — бабушки в платках и аляпистого цвета пальто, и дедушки в костюмах и пальто, непременно в фетровых шляпах и, иногда с тростями и авоськами.
Директор вспомнил, что сейчас период доминирования моды на пальто, полупальто и плащи, но молодёжь, как всегда, в контре, поэтому старается добыть, всеми правдами или неправдами, яркие куртки западной моды и джинсы-джинсы-джинсы…
Наконец, он добрался до нужного дома и вошёл в подъезд. Подъездная дверь не оборудована ни кодовым замком, ни домофоном — в этом, пока что, нет необходимости.
Внутри пахнет едой и свежей извёсткой, краска на стенах новая, а стены и потолки побелены будто пару дней назад.
Поднявшись на третий этаж, он вставил ключ в замок и с облегчением провернул его.
«Это здорово всё упрощает», — подумал он, открыв дверь и зайдя в прихожую.
Он осмотрелся.
Прихожая просторная, слева от входа на стене висит деревянная вешалка на три крючка, пустая, сразу после неё стоит платяной шкаф, а справа от входа висит среднеразмерное зеркало в минималистичной деревянной лакированной рамке.
Директор разулся и повесил своё серое шерстяное пальто в шкаф.
Далее он заглянул в уборную, где обнаружил чугунную ванну, раковину, стиральную машину «Малютка» и фаянсовый унитаз.
«Это поздняя „брежневка“, поэтому логично, что санузел совмещённый», — подумал он.
Директор прожил последние двадцать лет в «сталинке» на улице Советская, относительно недалеко от его школы, поэтому привык, что санузел должен быть раздельным.
На кухне всё было скромно и стандартно: эмалированная раковина, газовая плита, над ней вытяжка, под окном кухонный стол, под ним набор из трёх табуретов, а справа от двери стоит холодильник «Минск-4».
Судя по скудному содержимому холодильника, очевидно, что тут живёт холостяк.
Радиоприёмник «Спидола-230», стоящий на кухонной тумбе, рядом с хлебницей, вызвал у Директора тёплые ностальгические эмоции.
Далее он прошёл в зал и обнаружил там характерную «стенку» с хрусталём и книгами, диван, обшитый тёмно-зелёной тканью, а также телевизор «Рубин». Стены комнаты покрыты обоями с геометрическим узором, потолок беленый, а под ним висит люстра «Арктика», стекла которой имитируют лёд.
«А я и забыл, что такие были», — подумал Директор и улыбнулся.
После зала он посетил спальню, которая оказалась небольшой — тут двуспальная кровать из шпонированной ДСП цвета морёного дуба, из такого же материала платяной шкаф, короткий и узкий комод, выкрашенный белой краской, а также давно разобранная и оставленная между стеной и шкафом колыбель.
Открыв шкаф, Директор снял костюм, переоделся в свежее домашнее, найденное на средней полке, а затем, влекомый лёгким голодом, направился на кухню.
В «Минске-4», несмотря на общую скудность запасов, обнаружились яйца и докторская колбаса. Хлеб в хлебнице, к сожалению, безнадёжно зачерствел, а молоко давно прокисло, поэтому Директор решил, что нужно сходить за покупками.
В спальне, в комоде, он обнаружил шестьсот восемьдесят рублей — видимо, Жириновский получил зарплату, премии и прочее, но не успел потратить, по вполне понятным причинам.
Директор знал, что Владимир Вольфович, работая в Инюрколлегии, зарабатывал гораздо выше среднего. Работа уважаемая, платят хорошо, но ему оказалось мало, поэтому он связался с этими сертификатами Внешпосылторга…
История мутная, но хорошо известная Директору.
Один благодарный клиент, фамилию которого ему и не вспомнить, подарил Жириновскому некоторое количество сертификатов Внешпосылторга, полученных в наследство от умершего где-то в Европе брата, а Жириновский решил оформить на них турпоездки за границу, чего делать было нельзя, потому что непонятно, как он вообще получил эти сертификаты.
Началось разбирательство, которое, как понял Директор, уже завершено — факт нарушения УК РСФСР имеет место, но Инюрколлегия, видимо, не захотела раздувать из этого историю и предложила Жириновскому написать «по собственному».
Директор, в устной форме, это согласие дал — осталось лишь прийти и подписать.
Краткосрочных политических последствий это не имеет, потому что никто, кроме КГБ, ОБХСС и Инюрколлегии об этом не знает, но долгосрочные уже заложены — позже, когда Жириновский попробует баллотироваться в народные депутаты, Инюрколлегия напишет письмо, в котором обвинит его во взяточничестве, из-за чего в нардепы он не попадёт…
Дойдя до гастронома, Директор купил там пирамидку молока, а также «городской» батон. После недолгих раздумий, он купил полкило «Докторской», про запас.
Вернувшись домой, он не очень уверенно подпалил две конфорки газовой плиты, хлопнувшие при поджиге, поставил чайник и начал жарить яичницу с колбасой.
Закончив эту нехитрую деятельность, он сел за кухонный стол и плотно пообедал, прямо со сковороды.
«Не перед кем бисер метать…» — подумал он, жуя колбасу и запивая её чаем с молоком.
Пообедав, он решил, что надо помыться и думать, как действовать дальше.
Он вошёл в ванную комнату и подошёл к раковине.
— Ах ты, подонок!!! — рявкнул кто-то из зеркала.
Директор поражённо отшатнулся.
— Смотри на меня, мерзавец!!! — потребовало отражение. — В глаза мне смотри!!!
Но Директор отвернулся от зеркала и закрыл глаза.
«Возможно, то падение в туалете имеет куда больше последствий, чем мне кажется», — подумал он, пытаясь выработать новый план.
— На меня смотри, я сказал!!! — разъярённо потребовал Жириновский. — Н-на, подавись!!!
Правая нога вдруг отнялась и Директор лишь чудом упёрся рукой в край ванны, благодаря чему не расшиб себе что-нибудь.
— Ты кто? — тихо спросил он, пытаясь встать.
Нога вновь вернулась под его контроль, и он смог встать перед зеркалом.
— Кто я?! — вопросил покрасневший Жириновский. — Это ты кто такой, мерзавец?! Как ты посмел?! Это моя жизнь!
— Меня никто не спрашивал, — ответил на это Директор.
— А это меня не волнует! — выкрикнул Владимир Вольфович. — А ну верни мне моё тело!
— Я не могу, — покачал головой Директор.
— Не хочешь, сука! — ткнул в его сторону пальцем Жириновский. — Ничего, я тебя заставлю! Н-на тебе, поганец!
Шея Директора резко покраснела и начала болеть.
— Ой-ой-ой… — испугался Жириновский и рухнул на кафель.
Директор пришёл в себя через несколько секунд — боль была невыносимой, но уже начала проходить.
Поднявшись на ноги, он посмотрел на испуганного Жириновского, глаза которого начали бегать.
— Доволен? — спросил у него Директор.
— Чем? — уточнил Жириновский.
— Тем, что сделал, — пояснил Директор. — Тебя это порадовало?
— Катись ты к чертям, Анатолий! — рявкнул Владимир Вольфович. — Ты — вор! Ты украл мою жизнь!
— Не спорю, — устало вздохнул Директор. — Но что я могу поделать? Убить себя?
— Не вздумай! — выкрикнул Жириновский.
— Имей в виду — мне всё равно, — предупредил его Директор. — Я уже один раз умирал…
Владимир Вольфович испытующе посмотрел ему прямо в глаза. Но зрительные дуэли — это сильная сторона Директора, поэтому Жириновский очень быстро проиграл.
— Я знаю, — произнёс он, опустив взгляд. — Я видел.
Это значит, что Жириновский имеет доступ к его личным воспоминаниям, до самого момента смерти, включительно.
— Глупая смерть, согласен, — кивнул Директор, «почувствовавший» мнение Жириновского о произошедшем.
— Почему там всё так плохо? — спросил тот.
— Распад СССР, — вздохнул Директор. — Обрыв экономических и политических связей — всё это привело к катастрофе, ведь целое больше, чем сумма всех его частей…
— Я знаю, что ты читал некоторые философские книжки, — поморщился Жириновский. — Я тоже читал.
И тут Директору открылось, ЧТО ИМЕННО тот читал.
Он взял с полки зеркальце для бритья и пошёл в спальню.
— Ты что задумал?! — напрягся Жириновский.
— Ничего такого, — ответил ему Директор.
В тайнике под кроватью обнаружились экземпляры различного самиздата — труды диссидентов, различных маргинальных авторов…
— Ты это серьёзно? — посмотрел Директор в зеркальце.
— Серьёзно, — твёрдо и неприязненно посмотрел на него зазеркальный собеседник. — Ты тоже, как я вижу, не был паинькой и читывал разных не одобренных авторов.
Это значило, что Жириновский имеет доступ даже к очень давним воспоминаниям Директора. И они оба поняли, что не могут скрывать свои мысли друг от друга.
— Было, — согласился Директор. — Но я это перерос — я понял, что по-настоящему ценные знания хранятся в трудах незапрещённых авторов.
— Ларина своего мне продаёшь, да? — криво усмехнулось отражение. — Я знаю, кто это и труды его устарели — бессмыслица, которую никак не применить в экономике СССР…
Он осёкся и Директор услышал его мысли.
— Вот именно, — заулыбался он. — Может, ты и видел некоторые мои воспоминания, может, ты даже «прожил» часть из них, но общую картину вижу только я. И только я знаю, что именно будет и что именно нужно делать…
*СССР, Московская область, г. Москва, переулок Докучаев, дом 19, 19 апреля 1983 года*
— Эту дрянь, что ты насобирал, нужно уничтожить, — произнёс Директор, глядя на диссидентские перепечатки. — Мы должны быть чисты. И по поводу чистоты…
Тут и Солженицын, и Войнович, и Арендт, и Джилас и даже Чуковская.
Если о таком наборе «запретки» кто-то сообщит, «куда следует», то это грозит увольнением, переводом в категорию неблагонадёжных, а уже это приведёт к слежке, агентурной разработке и допросу по источникам книг.
Впрочем, это не всё — есть ещё Уголовный Кодекс РСФСР, который, при «тяжёлом» развитии событий, грозит статьёй 70, предусматривающей от 6 месяцев до 7 лет лишения свободы, а при «лёгком» развитии событий грозит статьёй 190,[6] что позволяет «отделаться» либо сроком до 3 лет лишения свободы, либо годом исправительных работ, либо штрафом до ста рублей.
Но Директор считал наиболее вероятным сценарием административный запрет ко всему секретному, включающему также «волчий билет», из-за чего на нормальную жизнь можно будет больше не рассчитывать.
Любой из этих исходов ставит крест на дальнейшей политической и экономической активности, вплоть до 1989 года, то есть, до волны амнистий. Но к 1989 году будет уже слишком поздно…
— Что? — нахмурился Жириновский в зеркале.
— История с сертификатами — это очень плохо, — сказал Директор. — Но можно сделать гораздо хуже, если кто-то узнает, что у тебя дома лежит вся эта ерунда.
— С работой уже решено всё, — произнёс Владимир Вольфович. — На «по собственному» ты уже согласился.
— И ты согласился, — покачал головой Директор. — Не пытайся выставить это так, будто у нас были какие-то варианты. Их не было.
— Что ты планируешь? — решил сменить тему Жириновский. — Что ты собираешься делать?
— Нам нужно как-то избавиться от этого пятна на репутации, — произнёс Директор. — Но сначала избавимся от улик…
Он вытащил прошитые пачки листов и понёс их в ванную, где видел небольшой алюминиевый тазик.
Поставив его под кран ванны, набираться воды, Директор сходил на кухню и принёс табуретку.
Далее он начал мелко рвать листы по одному и бросать их в воду, чтобы всё размокло и стало совершенно неразборчивым.
— Проще было вынести куда-нибудь на пустырь и сжечь, — сказал Жириновский из зеркала.
— А если полиция остановит? — с усмешкой спросил Директор.
— Какая ещё полиция? — нахмурился Владимир Вольфович. — А-а-а, так у вас там, в «светлом» будущем, милицию называют…
— Навсегда запомни: я человек такого склада, что у меня всё должно быть так, что даже комар носа не подточит, — предупредил его Директор. — В моей работе важна каждая мелочь.
— И благодаря этой педантичности ты упустил из виду нездоровые отношения между твоими учениками, да? — усмехнулся Жириновский. — Знаем-знаем — даже видели.
— Всякая система, рано или поздно, даёт сбой, — равнодушным тоном ответил на это Директор, продолжая мелко рвать диссидентские «нетленки» и бросать их в воду. — Наверное, просто моё время пришло.
— Твоё время… — недовольно пробурчал Жириновский. — Россия унижена, поставлена на колени, а вокруг бесчисленные войны между ещё вчера братскими союзными республиками — позор, деградация, разруха!
— Успокойся, — попросил его Директор. — Этого уже не изменить.
— Этого можно не допустить! — заявил Жириновский. — Я знаю, где добыть охотничий карабин с оптическим прицелом!
— С ума сошёл?! — выпучил глаза Директор. — Ну, застрелим мы Горбачёва — и что? Там целый кагал предателей и идиотов! И я даже не знаю, кто хуже — идиоты или предатели? Смерть одного предателя-идиота ничего не изменит. Его кто-то поставил, то есть, поставит на эту должность, понимаешь? Нет, уже ничего не изменить.
— Но мы должны сделать хоть что-то! — воскликнул Жириновский. — Я тебя, подонок, сволочь паршивая, за кражу моего тела не простил, но вот если ничего с этим не сделаешь, задушу!!!
— Успокойся, — попросил его Директор. — У меня есть план.
— На Ларине основанный, да?! — раздражённо спросил Владимир Вольфович. — Эту дрянь ты придумал для времени ПОСЛЕ развала Советского Союза предателями и недоумками! А это значит, что ты один из них!!! Подонок, задушу!!!
— Успокойся! — прикрикнул на него Директор. — Найди воспоминания о… о времени, когда я отлёживался на больничном осенью двадцать третьего. Если верно помню, я смотрел тогда длинную серию видеороликов. Там говорилось о разных генсеках и о том, как они проявили себя у власти.
— Да чихал я на твои объяснения! — не пожелал успокаиваться Жириновский. — Россия потеряет огромные территории! Это же коллапс! Катастрофа! Десятки миллионов умрут или сбегут!
— СССР потеряет, а Россия — нет, — ответил на это Директор.
— Ты меня прекрасно понимаешь, — поморщился Владимир Вольфович. — Территориальных потерь, сокращения сфер влияния — всего этого нельзя допустить!
— Придётся потерпеть, — вздохнул Директор. — Этого не изменить, увы. Но можно существенно снизить масштаб ущерба, а затем сделать так, что наши геополитические враги сильно пожалеют, что не поспособствовали сохранению СССР…
— Опять про свой план! — махнул рукой Жириновский.
— Теперь это наш план, — покачал головой Директор, перемешав бумагу в тазике рукой. — И нужно поэтапно реализовывать его, уже сейчас. Улики мы устраним, а вот проблема с сертификатами останется. Она помешает нам баллотироваться в народные депутаты в 87 году.
— Как ты это отменишь? — спросил Владимир Вольфович. — Уже ничего не изменить! На моей репутации несмываемое пятно!
— Смываемое оно или несмываемое — это вопрос дискуссионный, — не согласился с ним Директор и взялся за новую «нетленку». — Надо просто подумать и выработать решение.
Компетентные органы об этом инциденте, несомненно, хорошо знают, но, по версии Директора, отдали это на откуп самой Инюрколлегии. Как ни посмотри, дело мелкое, суммы маленькие, поэтому на новые отверстия в погонах никак не тянет.
И вариантов, как бы выпутаться из этого переплёта, на первый взгляд, нет.
Любое заметное движение Жириновского будет решительно пресечено одним-единственным письмом из Инюрколлегии.[7]
«Они даже могут помешать „историческому пути“ Жириновского — просто прислать письмо в издательство „Мир“ и прикончить его возможную карьеру», — подумал Директор, разрывая листы из труда Войновича. — «Но они, в рамках „исторического пути“, этого делать не стали. В точном соответствии со старинным советским принципом „далеко не пускать, но и в яму не загонять“ — это, как я понимаю, он и есть».
— Я не вижу никаких решений! — панически воскликнул Жириновский, схватившись за голову. — Мы ничего не сделаем!
— Думай! — потребовал Директор, а затем его разум уцепился за краешек промелькнувшей мысли. — Так, подожди…
— Это я придумал!!! — воскликнул заулыбавшийся Владимир Вольфович. — Да! Это я придумал!
Уверенности, что это была не его мысль, у Директора не было, но он не стал спорить.
— Да-да, это была моя мысль! — напирал Жириновский.
— Но почему ты решил, что это хорошая идея? — спросил Директор. — Там ведь и убить могут.
— Могут, — согласился зеркальный собеседник. — Но есть идеи получше?
Директор задумался, надеясь, что выработает хоть какое-нибудь альтернативное решение.
— Ты прав, — сказал он, закончив с очередной перепечаткой. — Идей получше нет. Но хотелось бы минимизировать риски. А Афганистан — это экстремальный риск.
— Это нужно для спасения России! — воскликнул Жириновский. — Ради этого я готов рискнуть! А ты готов? Готов поставить на кон свою педагогическую душонку, а?!
— Но нам нужно достичь предварительных договорённостей, — предупредил его Директор. — Первое — действуем исключительно по моему плану. У тебя нет вообще никакого плана, а лишь одни эмоции. Второе — никаких больше диссидентов и их тупой литературы. Я знаю, на кого и зачем они работают или начнут работать позднее, поэтому доверия им нет и не может быть. Третье — сначала думаем, а затем действуем. Не наоборот.
— А почему это я должен тебя слушаться?! — возмутился Жириновский. — Думаешь, разбираешься в жизни лучше, чем я?
— Не думаю, а знаю, — ответил на это Директор. — Твоя задача — «прожить» все мои воспоминания, а я сделаю это с твоими. Я не знаю, сколько времени это у нас займёт, но мы должны это сделать.
Он уже узнал, что Жириновский знает, что может делиться своими воспоминаниями — он способен «вытаскивать» их из глубин памяти.
— А зачем? — спросил Владимир Вольфович.
— Затем, что у нас есть противоречия, — объяснил Директор. — Тезис и антитезис. Мы либо будем вечно бороться, топчась на месте, либо достигнем…
— … синтеза, — закончил за него Жириновский. — Но я не хочу!
— Это придётся сделать, — покачал головой Директор. — Ты не хочешь исчезать и я не хочу. Но победить друг друга мы не можем — война изначально обречена закончиться ничем, кроме ущерба нашей общей цели. А ещё это чем-то похоже на диссоциативное расстройство личности. А это тяжёлый медицинский диагноз. И я предлагаю пойти на то, что не выгодно ни мне, ни тебе, но, в каком-то смысле, справедливо.
— Где ты здесь справедливость увидел, подонок?! — вскипел Жириновский. — Ты украл моё тело!
— Я ничего и ни у кого не крал, — ответил на это Директор. — Кража подразумевает умысел. У меня умысла оказываться здесь не было — если ты видел мои последние мгновения, то должен знать, как я встретил смерть и что я думал. Я рассчитывал на покой, ну или хотя бы на ничто, на Пустоту, но мне не дали ничего, кроме твоей оболочки и тебя в ней.
Владимир Вольфович хмуро смотрел на него из зеркала и молчал.
— Я тоже проиграл, — заключил Директор. — У меня была потаённая надежда, существовавшая вопреки здравому смыслу, что я встречусь с ней, наконец-то, если правда всё то, что попы говорили о загробном мире. Но я не получил ничего.
— Значит ли это, что бога нет? — спросил Жириновский.
— Мою позицию ты знаешь, — тяжело вздохнул Директор. — Никаких ангелов, демонов, бога или дьявола — я не видел никого. Заседание в Инюрколлегии было похоже на ад, поначалу, но это быстро прошло.
— Чёрт подери… — тоном обречённого проговорил Жириновский.
Директор молчал. Всё и так предельно понятно — они общаются не только словами, но и мысленными образами, поэтому его собеседник понял даже то, чего нельзя выразить словами. Оттенки эмоций, отсылки к посторонним воспоминаниям, связанным с темой беседы лишь косвенно, но дополняющим общую картину — всё то, что передаётся языком лишь в очень ограниченных пределах.
С одной стороны, это даёт полное понимание, а с другой — они практически не способны ничего утаить друг от друга. Это как тюремная камера на два разума…
— Ладно, — произнёс, наконец-то, Владимир Вольфович. — Дружить с тобой я не буду — ты отвратительная личность, но буду пересылать тебе свои воспоминания и «переживать» твои.
— А я тогда улажу все оставшиеся вопросы с Инюрколлегией, — кивнул Директор. — Будем работать — притрёмся. Посмотришь мои воспоминания и осознаешь ещё, что я — не худший из людей, ха-ха-ха…
*СССР, Московская область, г. Москва, улица Каланчевская, дом 11, 21 апреля 1983 года*
— Вот и всё, — произнёс Анатолий Павлович, заглянув в трудовую книжку. — Впервые такое делаю…
В ней написано: «Уволен по собственному желанию, ст. 31 КЗоТ РСФСР».
Директор никогда до этого не увольнялся по собственному желанию и вообще, не увольнялся ни по чьему желанию.
Он окончил школу в 1975 году, с серебряной медалью, в 1978 был уволен в запас из армии, в 1983 году окончил педагогический институт и в том же году был направлен, по распределению, в 13-ю школу Липецка.
С тех самых пор он работал в той же школе — в 1987 году он получил первую квалификационную категорию, в 1991 году стал завучем, в 1993 получил высшую категорию, а в 1996 году стал директором.
Его трудовая книжка из прошлой жизни — это отражение его карьерного роста и ничего более.
У Жириновского же в трудовой обозначен некий «Советский комитет защиты мира», а также «Иностранная юридическая коллегия».
«А теперь нам только одна дорога — в Афган», — подумал Директор с сожалением. — «Есть способы, как это устроить, но нужна тщательная подготовительная работа».
Жириновский служил в политуправлении штаба Закавказского военного округа, офицером по призыву, с 1970-го по 1972-й — в политотделе, пропагандистом, но, к счастью для них с Директором, он владеет фарси, распространённым в Афганистане.
Именно по этой линии и можно попасть в ОКСВА,[8] потому что в ином качестве уже поживший Жириновский, которому сейчас 36 лет, но очень скоро, 25 апреля, день рождения, вряд ли годится.
«Пока обед, нужно прогуляться, а затем снова сюда», — подумал Директор и посмотрел на здание Инюрколлегии.
Он, в процессе оформления «по собственному», побеседовал с председателем, Германом Викторовичем Гавриным — договорился о положительной характеристике с предыдущего места работы.
Сначала Гаврин ошалел от такой наглости, а затем, когда Директор объяснил ему, куда именно ему нужна характеристика, начал отговаривать. Сказал, что не надо воспринимать всё это так близко к сердцу и Афганистан — это не выход.
«Это не выход — это окно в 1987 год», — подумалось Директору в тот момент.
Ему удалось убедить председателя Гаврина в серьёзности своих намерений и непоколебимости своей позиции, и заслужить уважительный взгляд с изменением отношения.
Как видно, председатель был куда худшего мнения о Жириновском — Владимир Вольфович подкинул воспоминание о коллеге, который сообщил ему, что начальство считает его эпатажным выскочкой, но неплохим юристом.
Теперь же, благодаря умелым действиям Директора, Гаврин считает, что Жириновский сильно изменился, причём в лучшую сторону.
Поправив галстук, Директор направился к Лермонтовскому скверу, расположенному в сотне метров от здания Инюрколлегии.
В сквере он обнаружил жёлтую бочку с надписью КВАС, рядом с которой стоит деревянный столик со стаканами.
Директор подошёл к продавщице, одетой в хлопчатобумажный халат, фартук и колпак. На поясе у неё висело полотенце, а на руки надеты марлевые нарукавники.
— Здравствуйте, — поздоровался он. — Мне стакан кваса, пожалуйста.
Он передал ей три копейки.
— Здравствуйте, — улыбнулась полная женщина и приняла деньги. — Хорошо.
Директор сел на лавку и сразу же приложился к напитку, который оказался на вкус ровно таким, каким он его помнил.
Он пообещал себе, что купит минимум три литра кваса и насушит сухарей, чтобы посидеть вечером, наедине с собой, и напиться его вдоволь.
В Афганистане, куда он решительно намерен попасть, с квасом из бочки дела обстоят очень плохо. Вернее, там с ним дела обстоят совсем никак — нет его.
Попивая квас, Директор не заметил подошедшего к нему человека.
— Владимир Вольфович, здравствуйте, — приветствовала его женщина лет тридцати.
Он посмотрел на неё и «вспомнил» почти сразу — Жириновский оперативно подкинул нужное воспоминание.
— Эльвира Евгеньевна, здравствуйте! — жизнерадостно заулыбался он и встал с лавки. — Как ваши дела?
— Хорошо, — кивнула женщина. — А у вас?
Это стройная шатенка лет тридцати с гладко зачёсанными назад волосами, собранными в скромный пучок, узким лицом с тонкими бровями и любопытными серыми глазами. На ней светлый весенний плащ-болонья до колен, завязанный поясным ремнём. Под плащом виднеется строгая юбка и туфли на невысоком каблуке, а в руках её — аккуратная кожаная сумка с тиснением в виде какого-то восточного орнамента.
Работает она в бухгалтерии, старшим бухгалтером, и отличается склонностью и способностью к сбору и распространению сплетен.
— Не жалуюсь, — улыбнулся Директор.
— А правда, что вы собрались в Афганистан? — в лоб спросила Эльвира.
Это очередное доказательство того, что слухи разлетаются со скоростью, слегка превышающей скорость света. И нисколько не удивительно, что из отдела кадров новость о написании положительной характеристики для попавшего в опалу начальству юриста Жириновского уже разлетелась по всей Инюрколлегии.
И Эльвира была послана всем коллективом к недалеко ушедшему Жириновскому, чтобы выведать все подробности.
— Если возьмут, — пожал плечами Директор.
— А зачем? — нахмурилась она.
— После случившегося и госпитализации я понял, что напрасно трачу время, — ответил он. — Там я смогу быть более полезным. Я неплохо знаю фарси — возможно, это пригодится в Афганистане.
Он не мог этого узнать из местных источников, потому что в СССР поступало очень мало сведений «из-за речки», но у него достаточно хорошая память, чтобы помнить об этом факте из прошлой жизни.
ОКСВА испытывает острейший дефицит переводчиков с фарси, близкородственного к языку дари, почти повсеместно распространённому в Афганистане.
Благодаря ряду воспоминаний Владимира Вольфовича, Директор знал, что дари отличается от фарси только фонетикой, но незначительно, а вот лексически и грамматически с ним практически неразличим. То есть, знаешь фарси — можешь говорить и писать на дари.
— Вот оно как… — произнесла Эльвира. — А это никак не связано с…
Она не договорила и уставилась на него с ожиданием. Это невинная манипуляция, которая известна ему под названием «провокация паузой» — с её помощью можно, не создавая неловкость и не провоцируя конфликт, обозначить какой-то щекотливый факт и будто бы обойти его.
Он сразу же «прочитал» эту бытовую манипуляцию, но не стал резко пресекать её, потому что это не имеет никакого значения. Тем не менее, ему это не понравилось, поэтому он решил предпринять меры.
— Нет, — покачал головой Директор, а затем посмотрел на часы. — Вы, наверное, опаздываете на обед?
— Ох, да, — очухалась Эльвира. — До свидания, Владимир Вольфович.
— До свидания, — доброжелательно улыбнулся ей Директор.
Нельзя было сказать, что он скучал именно по этому аспекту жизни в СССР и странах соцблока: намёки, полунамёки, кулуарные беседы, подковёрные интриги, без прямых конфликтов, чтобы не получить клеймо карьериста или идеологически неблагонадёжного…
В 90-е всё стало намного проще и грубее, потому что всё стали решать сила и деньги. Взятки, звонки влиятельным знакомым, подключение надёжных СМИ.
«Меня так и убрали», — подумал он, сделав глоток из стакана. — «Топорно, но надёжно».
Налицо деградация социальных взаимодействий — из-за этого очень многие записные интриганы из партийной номенклатуры оказались нежизнеспособны в новых реалиях, а приспособиться к ним смогли лишь немногие.
Но это было, в чём-то, хорошо — к моменту, когда Директор обрёл реальное влияние, эра грубой силы уже прошла, а высокий уровень интриг был утрачен, потому что осталось слишком мало людей, владеющих ими в совершенстве…
«Придётся заново привыкать и приспосабливаться к этой банке с утончёнными пауками, чтобы потом снова окунуться в банку с пауками-людоедами», — пришёл он к выводу. — «Но в этот раз, если всё получится, я буду не молодым и беззащитным директоришкой, а кем-то более весомым. Мы будем».
Вернув стакан продавщице и выкинув пустой кулёк в урну, Директор начал прогуливаться по скверу, размышляя о всяком — он бесконечно прокручивал в голове свой глобальный план, ища неочевидные изъяны и умозрительно оценивая риски каждого этапа…
Когда обеденное время истекло, Директор вернулся в Инюрколлегию, где выждал ещё примерно полчаса и получил на руки характеристику.
Поблагодарив сотрудниц отдела кадров, он вручил им плитку шоколада «Вдохновение» — это было необязательно, ведь он с ними видеться больше не планировал, но решил, что это для него не стоит практически ничего, а женщинам будет приятно.
Характеристика оказалась не положительной, а крайне положительной — указали даже «потрясающее владение языком фарси», что очень хорошо повлияет на решение военкомата.
В Афганистан, всё-таки, попасть не так просто, как кажется. Кого попало туда не берут, отбор довольно-таки сложный, но бывают исключения — например, ради ценных навыков.
«Надо в военкомат», — подумал Директор. — «А затем в библиотеку, если успею».
В библиотеке ему нужны учебники по фарси, чтобы подтянуть знания, ведь владение у него не настолько потрясающее, как написал председатель, но он просто добросовестно заблуждается, потому что был очень впечатлён двумя эпизодами с наследством из Ирана. Жириновский, даже по очень высоким стандартам Директора, блестяще справился с теми двумя делами, активно применяя своё знание фарси — беседовал с иностранцами на их языке и утряс всё в кратчайшие сроки.
Язык следует основательно подтянуть, а также почитать все доступные материалы по дари — нужно учесть все нюансы и быть максимально готовым.
На автобусе он доехал до военкомата Красносельского района, куда позвонил ещё утром.
У него в дипломате лежат дубликат диплома из МГУ, характеристика с предыдущего места работы, а также военный билет, в котором указано, что его военно-учётная специальность «100112 — Офицер-пропагандист».
«Он» закончил в МГУ Институт восточных языков, который теперь называется Институтом стран Азии и Африки, по специальности «Турецкий язык и литература».
Владимир Вольфович активно «пересылает» ему все найденные воспоминания о том периоде, которые Директору нужно «прожить».
Их «синтез», начатый вчера, имеет неожиданные побочные эффекты: Директор испытывает внезапные эмоциональные всплески, ему становится то хорошо, то плохо на душе, но эти всплески длятся не очень долго.
Жириновский честно выполняет свою часть договорённости, а Директор выполняет свою. Вчера он просто лежал на диване до самой ночи — «проживал» ранее детство Владимира Вольфовича, запомненное им очень смутно.
В здании районного военкомата пахнет сыростью и не самым дорогим табаком. На стене плакаты «Бдительность — наивысшая!» и «Крылья Родины — слава народа!»[9]
— Фамилия, имя, отчество? — буднично спрашивает подполковник Кекелидзе.
— Жириновский Владимир Вольфович, — представился Директор.
Офицер проводит взглядом по военному билету, а затем сверяет увиденное с личным делом.
— ВУС 100112… Офицер-пропагандист… — произносит тоном, будто сам догадался до этого методом дедукции, а не только прочитал. — Это верно?
— Верно, — подтвердил Директор. — Но случалось быть переводчиком с турецкого, а также, несколько раз, переводить с фарси.
— Фарси, говорите? — подполковник приподнимает бровь. — Это у нас редкость… А где работали до сих пор?
— Инюрколлегия, — спокойно отвечает он, выкладывая характеристику. — Юрисконсультом.
Офицер принял лист и начал внимательно читать.
«Ответственный, дисциплинированный…» — там всё написано прямо так, как и должно быть.
— И что, товарищ Жириновский, сами изъявили желание? — подполковник смотрит прищуром. — Это, знаете ли, не туристическая поездка.
— Осознаю это в полной мере, — кивнул Директор. — Считаю, что могу принести пользу Отечеству — поэтому я здесь.
Подполковник несколько секунд рассматривал его лицо изучающим взглядом, а затем задумчиво хмыкнул и взял со стола пачку «Примы».
Он подкурил сигарету и пыхнул в сторону Директора дымом.
— Значит так, — сказал он, ещё раз пыхнув дымом. — По линии ГлавПУРа запрос на переводчиков место имеет. Но решение принимаем не мы, а город. Мы оформим документы и направим их туда. Если сверху одобрят — поедете.
Он взял листок и написал «ходатайствовать», а затем подписал и поставил печать.
— Медкомиссия будет завтра, — сообщил подполковник. — А пока — распишитесь.
*СССР, Московская область, г. Москва, Докучаев переулок, дом 19, 25 апреля 1983 года*
Сегодняшний день не решающий, но тоже очень важный для Директора и Жириновского — медкомиссия благополучно пройдена, а документы поданы в штаб Московского военного округа.
Знание фарси — это гарантия того, что его возьмут, но формальности отнимают очень много времени.
В прошлую пятницу военком, перед отправкой документов в штаб, сообщил, что после удовлетворения запроса будет проверка в КГБ, что займёт до трёх недель.
Но Директор прекрасно понимал, что всё несколько портит работа в Инюрколлегии — были неоднократные контакты с иностранцами, а ещё Жириновский, в молодости, посещал Турцию, откуда был депортирован за «распространение значков с изображением Ленина».
На самом деле, он просто подарил нескольким знакомым значки с Пушкиным и Толстым, взятые специально на такой случай, но местные правоохранители усмотрели в них классиков марксизма…
И всё это будет проверяться особо тщательно, поэтому проверка может солидно растянуться, но Директор не стал унывать, потому что ему нужно серьёзно так подтянуть фарси.
— Следующую страницу, — потребовал Жириновский. — Ага… … сослагательное наклонение…
Директор уже догнал его в постижении фарси — «прожитые» воспоминания дали ему нужные знания, а дальше он осмысленно усваивает новый материал.
Жириновскому это, поначалу, давалось кратно легче, а теперь, когда Директор разобрался в воспоминаниях, у них сложился самообразовательный тандем, ускоряющий усвоение языка чуть ли не вдвое.
— Время ещё есть, — посмотрел Директор на часы.
— Успеваем закончить раздел, — кивнул Владимир Вольфович из зеркала.
Сегодня у него день рождения, поэтому он просто обязан устроить домашние посиделки с друзьями — естественно, нужно организовать приличное застолье.
Специально для этого, Директор съездил в Гастроном № 1 на Горького, где купил пару палок колбасы — «Докторскую» и «Московскую», сыр «Пошехонский», шпроты, майонез для салата «Оливье», кетчуп «Южный», а также торт «Прага».
Из напитков он купил там бутылку вина «Кахетинское», бутылку коньяка «Арарат», две бутылки водки «Столичная» и бутылку советского шампанского.
Вторым рейсом он поехал на Сухаревский рынок, где купил мясо и специи для особых праздничных блюд. Ну и, для приличия, купил фруктов, чтобы гостям было чем закусывать.
— Не такой уж и сложный язык, — произнёс Директор.
— Но кое-что может сломать мозг… — покачал головой Жириновский.
— Погоди-ка… — нахмурился Директор. — Что сделать?
— Сломать мозг, — ответил Владимир Вольфович.
— Откуда ты это взял? — уточнил Директор. — Так сейчас не говорят.
— А, я это из твоих воспоминаний позаимствовал, — усмехнулся Жириновский. — У «умника» того, Михаила Фролова.
Был такой ученик, спортсмен — участвовал в школьных соревнованиях по боксу и добился успехов. Но был, откровенно говоря, туповат — пришлось устраивать ему дополнительные занятия со скидкой, чтобы он начал соответствовать высоким стандартам 13-й школы…
Спортивные достижения были очень важны для рейтинга школы, причём очень редко ученики сочетали в себе высокий интеллект и выдающееся физическое развитие, поэтому приходилось тащить некоторых спортсменов, закрывая глаза на их неуспеваемость…
— Ах, да, помню-помню, — улыбнулся Директор. — Был такой. Но лучше не используй лишних словечек — мало ли, оговорюсь потом и вызову подозрения…
Он вернулся к штудированию учебника.
— Бардак там у вас! — вдруг воскликнул Жириновский. — Ты почему не ездил на отечественном автомобиле, а?! Что ещё за «Хендай Санта Фе»?!
— Хорошая машина была, — пожал плечами Директор. — Чем тебе не нравится-то?
Если бы он работал по какой-то альтернативной модели управления, возможно, он бы позволил себе что-то гораздо дороже, но его модель предусматривала направление всех зарабатываемых средств на развитие школы, его детища, поэтому его выбор пал на не самую дешёвую, но и не самую дорогую машину.
— Это иностранная погань, мерзавец! — рявкнул Владимир Вольфович. — Надо было поддерживать отечественный автопром! Из-за таких, как ты, он и дышал на ладан!
— Я в этом не виноват, — покачал головой Директор.
— Но какой же позор… — посетовал Жириновский. — Я даже представить себе такого не мог…
— В наших силах, если всё получится, исправить это, — улыбнулся Директор. — Мы можем исправить почти всё. Но это будет стоить нам неимоверных усилий — впереди столько всего…
— Мы всё преодолеем! — уверенно заявил Владимир Вольфович.
Через час они закончили этот акт самообразования и эпизодически вспыхивающих споров на разные темы, после чего Директор взялся за готовку.
Сегодняшний рецепт дня — свинина в медово-горчичном соусе.
Это абсолютно уникальное для СССР блюдо, которому просто нет аналогов. Тут, как предел кулинарной изощрённости, готовят свинину в сметане.
Но это не всё — также он приготовит куриные крылышки в панировке.
Ему пришлось научиться их готовить, после смерти Ульяны — она всегда готовила их внукам, но видел, что крылышки получались совсем не те…
Эта мысль заставила его остановиться. Он уставился на дно эмалированной раковины бездумным взглядом.
— Палыч!!! — крикнул ему Жириновский.
Директор увидел своё отражение на чайнике.
— Чего ты унываешь-то? — спросил Владимир Вольфович. — Всё это в твоём прошлом, которое ещё не наступило! Здесь всё это уже есть и ещё будет! Не надо унывать, пожалуйста!
— Да, ты прав… — тряхнул головой Директор.
«Он» уже познакомился с Ульяной и официально начал конфетно-букетный период. Через год, в 84, они поженятся и заселятся в кирпичную молодожёнку в Липецке.
Ничто не сможет остановить этот процесс, потому что он прямо в тот день, 13 февраля 1983 года, всё понял и всё для себя решил…
«Он прав — у них всё впереди», — подумал Директор и начал приготовления к готовке. — «А я уже всё, отжил своё».
— У тебя такая женщина была! — покачал головой искажённый Жириновский в отражении на чайнике. — Если б…
— Я не хочу обсуждать это, — прервал его Директор. — Это… слишком личное.
— Ладно, — не стал спорить Жириновский. — Но хочу сказать, что тебе очень повезло — цени воспоминания о том времени.
Ничего не ответив, Директор вернулся к приготовлению главного блюда.
Все родственники Жириновского сейчас далеко.
Вера, старшая сестра, в прошлом месяце уехала в командировку, в Украинскую ССР, под Донецк — она постоянно проживает в Москве, относительно недалеко, и трудится в каком-то режимном НИИ.
А Надежда и Любовь живут и работают в Ульяновске, который слишком далеко, чтобы приехать к брату на день рождения.
Мать, Александра Павловна, проживает в Алма-Ате, откуда родом и сам Жириновский — она уже звонила и поздравляла его.
Это значит, что на празднование Владимир Вольфович мог пригласить только теперь уже бывших коллег, точнее, некоторых из них, однокашников и однокашниц по МГУ, а также бывшую жену.
Жириновский с Галиной Александровной Лебедевой официально в разводе, с 1978 года. Но, как чуть позже узнал Директор, с 1980 года они вновь живут вместе, в сталинке на Чистопрудном бульваре, вместе с сыном, Игорем. А эта квартира на Докучаеве переулке — это результат хитрой комбинации разведённого Жириновского, которому нужно было где-то жить, желательно, чтобы рядом с работой.
Директор очень удивился позавчера, когда Галина позвонила и спросила, где его носит — Владимир Вольфович крайне неохотно делится информацией о личной жизни.
Удалось объяснить всё проблемами на работе и «очень важным жизненным решением».
Идея жить с чужой женой Директору очень не нравилась, а Жириновский и вовсе впадал в бешенство, когда думал об этом, поэтому они решили, что нужно медленно, но решительно, абстрагироваться от Галины и Игоря. Временно.
Это даже послужило дополнительным мотиватором для ускорения «синтеза». Они не знают, чем это закончится, но это закончится — для них обоих…
Закончив подготовку мяса, Директор обмазал его медово-горчичным соусом, сделал надрезы в нужных местах, посыпал лавровым листом и чесноком, после чего поместил порции в глиняные горшки.
В магазинах СССР не продаются рукава для запекания — либо о них не знают, либо их ещё вообще не изобрели.
Пока мясо мариновалось в горшках, Директор занялся приготовлением панировки для куриных крылышек.
С крылышками на рынке случилась небольшая история: продавщица упорно пыталась всучить ему ещё и куриные шеи, потому что на них больше мяса и ей стало жалко брать с него рубль десять копеек. Сговорились, что шейки и спинки она ему не продаёт, а за два килограмма крылышек берёт рубль восемьдесят копеек.
Директор получил, что хотел, а совесть продавщицы осталась чиста.
Пока мясо в горшках отстаивалось, он закончил с подготовкой крылышек.
Следующим его шагом была настройка плиты «Лысьва-15» — вернее, он разбирался, как с ней работать. Его первой плитой была «Электра 1006», которая эксплуатировалась им и Ульяной до самого начала 2000-х годов. С газовыми плитами он до этого дела практически не имел, поэтому всерьёз озадачился.
Но Жириновский всё подсказал, поэтому горшки оказались в духовке, при температуре примерно 190 градусов — был включён только верхний нагрев.
А дальше он обжаривал панированные куриные крылышки, укладывая готовые в дуршлаг, поставленный на кастрюлю. Лишний жир ему не нужен, поэтому пусть стечёт в кастрюлю — так будет сохранён хруст панировки.
Обжарив первую партию, он взял одно крылышко на пробу.
— Ох, Палыч! — воскликнул Жириновский из зеркала, прислонённого к фартуку кухни. — Какая острая отрава!
Директор не пожалел специй, поэтому крылышки получились очень острыми — это будет двойная атака по гостям. При «входе» и при «выходе»…
— Я ощущаю в них буржуазный привкус загнивающего Запада! — заулыбался Жириновский. — Отвратительно!
— Для водки — то, что нужно, — ответил ему довольный произведённым эффектом Директор. — Но это туфта, по сравнению с мясом…
Обжарив все заготовленные крылышки, он приступил к приготовлению салатов и, параллельно, начал сервировать стол.
Придут трое бывших коллег из Инюрколлегии: Эльвира Евгеньевна Щербинина, Геннадий Фёдорович Голованов и Аркадий Павлович Москалёв.
Также придут трое из МГУ: Аристарх Николаевич Лосев, Светлана Васильевна Тюрина и Вениамин Павлович Субботин.
Вместе с Директором, а также женой и сыном Жириновского, получается девять человек — оптимальное число для хорошего застолья.
Всё время до вечера он провёл в хлопотах — готовил, раскладывал, а напоследок даже помыл кухонную посуду и привёл дом в образцовый порядок.
Это отняло много сил, но Директор решил, что это будет полезно — физическая форма далека от идеала, что может сказаться на его судьбе в Афганистане.
На самом деле, служба военным переводчиком — это довольно-таки безопасно. В поле, насколько ему известно, выходить не придётся, потому что дефицит переводчиков с фарси слишком велик и командование нуждается в перекрытии штатных дыр в Кабуле…
Тем не менее, Директор уже живёт по режиму и систематически выходит во двор, чтобы позаниматься на спортивной площадке — утренняя пробежка, разминка, турник и брусья. Это не поможет, потому что слишком мало времени, но лучше хоть какая-то подготовка, чем вообще никакая.
А ближе к семи вечера начали подходить гости.
Раздался звонок в дверь. Директор вытер руки о полотенце и поспешил в прихожую. За дверью слышались смутно знакомые голоса…
— Ну, вот и добрались, — бодро сказал Аристарх Николаевич Лосев, войдя первым. — Здравствуй, Владимир Вольфович! И с днём рождения!
Он держал под мышкой потертый кожаный портфель, будто только вышел с кафедры.
— Аристарх Николаевич, — радушно заулыбался Директор, впервые в жизни видя этого человека. — Спасибо, спасибо…
Он пожал ему руку и чуть приобнял.
За Лосевым в прихожую шагнула Светлана Васильевна Тюрина. На ней было простое светлое платье и аккуратно завязанный шарфик. В руках — свёрток, перевязанный верёвочкой.
— Вот, к чаю кое-что достала… — улыбнулась она и протянула свёрток. — С днём рожденья!
— Спасибо большое, Свет, — поблагодарил её Директор.
Последним вошёл Вениамин Павлович Субботин — высокий и нескладный мужчина тридцати шести лет. В руках он держал бутылку «Столичной», завернутую в серую бумагу.
— Ну, простите, товарищи, что не изысканно… — произнёс он виновато, пожимая руку Директору.
— Не изысканно, зато универсально! — усмехнулся тот. — Прошу, товарищи — разувайтесь и в гостиную!
Но не успел он пропустить гостей, как на лестничную клетку поднялись его бывшие коллеги.
Первой вошла Эльвира Евгеньевна. В руках у неё букет тюльпанов, запах которого Директор сразу же почувствовал.
— Владимир Вольфович, поздравляю! — сказала она бодро, протягивая цветы. — Весна же…
— Ах, Эльвира Евгеньевна, спасибо большое, — Директор принял букет и улыбнулся.
Следом шагнул в прихожую Геннадий Фёдорович Голованов. Широкоплечий, в плаще-болонье, с шарфом пёстрой расцветки, перекинутым через плечо — он держал в руках коробку конфет «Москва».
— Вот, что достал, — сказал он с серьёзным видом. — Пусть будет к столу.
— Геннадий Фёдорович, — пожал ему руку Директор, — к столу это самое то — весьма признателен!
Последним появился Аркадий Павлович Москалёв — подтянутый, с живыми глазами, в руках у него была бутылка «Кагора» и некий свёрток в газете.
— Ну, у меня тут, — подмигнул он, — немножко для разнообразия. Кагор, да и селёдка малосольная от знакомого, хорошая!
— О, Аркадий Павлович, вы как всегда! — усмехнулся Директор.
В прихожей снова стало тесно: пальто, сумки, свёртки. Все переговаривались, смеялись. Щербинина аккуратно посторонилась, уступая место коллегам, Москалёв отпустил безобидную шутку о пёстром шарфе Голованова, все посмеялись, а сам Геннадий Фёдорович лишь отмахнулся от него с неловкой улыбкой.
— Прошу, товарищи, — сказал Директор, — давайте разуваться и проходите к остальным!
Последними пришли его «домашние». Ему было очень неловко перед ними, но иначе он не мог — Жириновский сразу же начинает буйствовать, как только он начинает думать о возможности поддержания Директором социально приемлемых отношений с его семьёй.
В прихожей снова раздался звонок.
Директор невольно вздохнул: он прекрасно понял, что именно сейчас ему будет труднее всего сохранять спокойствие.
На пороге стоит Галина — в скромном платье и пальто, аккуратно застёгнутом до самого верха. В руках она держит небольшой пакет — явно что-то к столу. Рядом с ней — Игорь, ещё мальчишка одиннадцати лет, с немного смущённым, но любопытным взглядом. Он держался за руку матери, но то и дело вытягивает шею, разглядывая взрослых в прихожей.
— Здравствуй, Володя, — спокойно сказала Галина, протягивая пакет. — Мы пришли ненадолго, поздравить.
— Да-да, конечно, спасибо, — поспешил отозваться Директор, принимая свёрток. — Заходите, проходите…
Он чувствовал, как внутри у Жириновского будто закипает что-то неуправляемое, но стиснул зубы и сделал вид, что всё идёт естественно.
— С днём рождения, папа, — тихо сказал Игорь, чуть смущённо глядя в пол.
— Спасибо, Игорь, — Директор кивнул, и на мгновение ему стало тепло от этой детской искренности.
В прихожей повисла неловкая пауза: коллеги переглядывались, не зная, как себя вести, а однокашники из МГУ сделали вид, что увлечены разговором между собой. Галина, словно привыкшая к подобным ситуациям, сдержанно улыбнулась и первой сняла пальто, а затем помогла сыну разуться.
— Проходите в гостиную, — пригласил Директор, — у нас уже все собрались.
Галина кивнула и, приобняв Игоря, повела его в комнату. За их спинами Директор выдохнул так, будто только что выдержал экзамен, и, собравшись, снова натянул улыбку.
Он прошёл в гостиную, где уже расселись гости.
— Ты это сам?.. — тихо спросила его Галина, глянувшая на него с серьёзным таким подозрением.
— Конечно, — уверенно заявил Директор.
— Хм… — задумчиво хмыкнула она.
Стол уже ломился от яств.
Свинина в медово-горчичном соусе, куриные крылышки в панировке, селёдка под шубой, оливье, пара тарелок с нарезкой — всё выглядело куда праздничнее, чем бывает обычно, потому что Директор заморочился и тщательно сервировал стол.
Алкоголь был разлит по стаканам пьющих, а непьющие, среди которых оказались Игорь и Галина, получили стаканы с компотом из ранеток.
— Ну что, товарищи, — бодро сказал Владимир Вольфович, расправляя плечи и поднимая бокал с шампанским. — Первый тост: выпьем за здоровье и трудовой успех!
Звякнули рюмки, бокалы и стаканы.
Директор взял из блюда крылышко и начал его есть. Игорь, последовав примеру отца, тоже взял одно и осторожно попробовал на вкус. Видимо, ему очень понравилось, потому что он быстро схрумкал одно и сразу же взялся за второе.
— А что это такое? — заинтересовалась Светлана.
— Ну, это куриные крылышки, секрет приготовления которых я добыл в ходе сверхсекретной разведывательной операции в Турецкой республике, — с улыбкой ответил Директор. — Недавно перебирал старые документы и нашёл листик с рецептурой…
Всех заинтересовало новое блюдо и в гостиной активно захрустели панированные крылышки.
— Ты никогда не рассказывал… — шепнула Директору Галина.
— Говорю же, забыл… — шепнул он ей в ответ.
— Поделишься рецептом? — спросила Эльвира.
— Разумеется, — улыбнулся Директор. — Напишу рецепт для всех желающих. Но это ещё не всё — есть и второе блюдо…
— Выпьем за здоровье именинника! — призвал поднявший рюмку Аристарх Николаевич. — За успех во всех мыслимых начинаниях, за благополучие его семьи и за счастье!
Выпили.
Салат оливье, традиционно, разлетался раньше всех, но сегодня достойную оппозицию ему составили крылышки. Галина, в привычной манере, взяла кухню на себя и приносила заранее подготовленные Директором тарелки салатов и блюд.
— М-м-м… — промычал от удовольствия Вениамин Субботин, попробовавший свинину из горшочка. — Товарищи — настоятельно рекомендую!
Застолье проходило в плановом порядке: кто-то говорил тост, все выпивали, затем ели и болтали, а потом кто-то снова говорил тост и все снова пили…
Директор старался не налегать, ему ведь ещё прибираться, а вот остальные себя не ограничивали и атмосфера из полуформальной плавно превратилась в неформальную.
— А где ты достал «Московскую»? — слегка удивлённо спросила Эльвира, пьющая уже третий бокал вина.
Она имеет в виду колбасу — если «Докторскую» найти легко, то вот с «Московской» есть определённые трудности.
— Повезло, — пожал плечами Директор. — Вовремя в гастроном зашёл.
Но нет, в гастрономе № 1 сегодня этой колбасы «не было», поэтому пришлось доплатить сверху, чтобы «ой, оказывается, только что завезли».
Дефицит уже, потихоньку, начинается, но по-настоящему серьёзного масштаба он достигнет только после 85-го года, в рамках «ускорения» и «перестройки».
«Пятнистый „гениальный“ руководитель будет почти каждым своим действием усугублять ситуацию», — подумал Директор, наливая водку в рюмку Субботину. — «С другой стороны, он лишь значительно ускорил уже происходящее».
По состоянию на 1983 год, дефицит[10] имеет скрытый характер, потому что ещё нет механизмов, чтобы раскрутить его на всю катушку — их должен будет внедрить Горбачёв. И он внедрит их.
Ближе к девяти вечера все блюда были доедены и остались только недобитые салаты, а также шпроты.
— Мы, наверное, пойдём, — сказала Галина. — Игорю завтра в школу.
— Да-да… — опомнился Директор. — Я вас провожу…
Они встали из-за стола и вышли в прихожую.
— Выходи пока, сынок, — сказала Галина. — Я с папой поговорю.
Игорь вышел в подъезд.
— Что случилось, Володь? — спросила бывшая жена Жириновского.
— Много чего, — произнёс Директор. — Долго объяснять, но уверяю тебя, что все твои подозрения беспочвенны. Давай лучше завтра вечером встретимся, погуляем по городу и поговорим. Завтра у тебя не останется вопросов. Хорошо?
Галина рассмотрела его внимательным взглядом.
— Хорошо… — сказала она холодным тоном. — До завтра.
Директор интуитивно подался к ней, чтобы обнять и она ответила.
— Спокойной ночи, — пожелал ей он. — И позвони, как будешь дома.
— Спокойной ночи, — кивнула Галина. — Хорошо.
Она покинула квартиру, а Директор вернулся к гостям.
*СССР, Московская область, г. Москва, Докучаев переулок, дом 19, 26 апреля 1983 года*
— Головка-то бо-бо, да? — ощерился Владимир Вольфович в зеркале.
— Да… — болезненно поморщился Директор.
— Шампанское коварней водки, — философским тоном изрёк Жириновский. — А у меня вот голова не болит, ха-ха-ха! Пить меньше надо, алкоголик! А как смеялся вчера, веселился! Не смешно сегодня, да?!
Вчерашний вечер прошёл почти так, как и было запланировано. Все ушли довольными и удивлёнными — видимо, никто не ждал ничего особенного от обычного дня рождения.
Под самый конец ему пришлось сесть за стол и подробно описать рецепты свинины в медово-горчичном соусе и куриных крылышек в панировке. Светлана, Эльвира и Геннадий зайдут на днях, с ингредиентами — очень уж им хочется научиться приготовлению у самого мастера…
— Не кричи, пожалуйста… — попросил Директор, бреясь электробритвой «Бердск-7».
— Так что будешь говорить Гале? — спросил Жириновский.
— Скажу 95 % правды и 5 % лжи, — пожал плечами Директор. — Опишу всю ситуацию с сертификатами и смещу акцент на то, что жития мне из-за этого не будет, поэтому нет другого варианта, кроме ОКСВА.
— Сразу готовь свою морду лица к битью, — с усмешкой, предупредил его Владимир Вольфович. — Разобьёт его она тебе, моя Галька-то…
*СССР, Московская область, г. Москва, набережная Максима Горького, дом 24, строение 1, Штаб Московского военного округа, 12 мая 1983 года*
«Это бывшее здание Кригскомиссариата — чувствуется старина…» — подумал Директор, ожидая приглашения в коридоре.
Фасад здания выполнен в строгом соответствии со стандартами строительства военных и правительственных зданий царских времён: в центре массивный портик из шести белых колонн коринфского ордера, обильно применена лепнина, а само здание имеет охристо-жёлтый цвет.
На фоне советской Москвы, это здание, несмотря на происхождение, смотрится весьма уместно — и Директор точно знал, почему.
Москва, до того, как её коснулись руки современных ему бизнесменов от архитектуры, блистала сталинским ампиром, во многом перекликающимся с дореволюционной архитектурой, поэтому-то и старинное здание Кригскомиссариата выглядит сейчас не чужеродно, а, скорее, закономерно.
— Товарищ Жириновский, заходите, — позвали Директора.
Он встал с лавки и вошёл в кабинет.
Кабинет имеет классический советский вид: всё подчёркнуто скромно, недорогие шкафы с серыми картонными папками, письменный стол из лакированного ДСП, портрет Андропова, портрет Ленина, карта СССР, гипсовый бюст Ленина, кресло хозяина и два стула для посетителей.
Всё подчёркнуто скромно, потому что кабинет любого советского функционера, военного или гражданского, должен демонстрировать аскетизм служителя народа, а не кричащую роскошь барина-угнетателя. Да и не выдадут рядовому функционеру роскошную мебель…
Пахнет тут табаком и «Тройным» одеколоном.
— Здравствуйте, — приветствовал его подполковник Чуканов.
Фамилия и инициалы «Е.В.» подполковника были хорошо видны на благодарственной грамоте от Главного политического управления Советской армии и Военно-Морского Флота.
— Здравствуйте, — ответил ему Директор.
— Жириновский Владимир Вольфович… — прочитал подполковник заголовок личного дела. — Скажите-ка мне, Владимир Вольфович, почему вы вновь хотите вступить в ряды Советской армии?
— Хочется сменить обстановку и, одновременно с этим, послужить на пользу Отечеству, — ответил Директор.
— Со вторым — понятно, — кивнул подполковник. — А вот с первым не очень — почему вам хочется сменить обстановку?
— Меня, последние полгода, преследует стойкое ощущение, что я занимаюсь не тем, — ответил Директор. — Я чувствую, что могу больше, чем делаю сейчас. Хочу испытать себя в условиях, где знания и опыт действительно проверяются. Ограниченный контингент в Афганистане — это то самое место.
— Хм… — задумчиво хмыкнул подполковник Чуканов. — Как относитесь к политике партии и правительства?
— Положительно, — ответил Директор. — Считаю, что линия на укрепление обороноспособности страны и интернациональную помощь дружественным народам абсолютно правильна.
— Приходилось ли слышать антисоветские высказывания в окружении? — задал подполковник следующий вопрос. — Как реагировали?
— Конечно, иногда приходится слышать, особенно среди молодёжи, которая нередко плохо понимает суть происходящего, — кивнул Директор. — Обычно стараюсь объяснить, где они ошибаются и перевести разговор в конструктивное русло. Иногда просто пресекаю такие разговоры. Считаю, что долг каждого советского человека — не допускать искажений и враждебных слухов.
— Как к вашему решению отнеслась семья? — спросил подполковник.
— С женой немного поругался, но затем удалось объяснить своё решение, — ответил Директор.
— Как вы получили этот синяк под глазом? — посмотрел на него подполковник.
— Жена слишком быстро открыла дверь шкафа, — ответил Директор.
Но это была официальная версия, а неофициальная версия гласит, что Галина слишком быстро ударила его по лицу кулаком.
Она очень разозлилась, когда он поведал ей всю историю о сертификатах Внешпосылторга, но озвученное им решение проблемы ввергло её в настоящую ярость.
— М-хм… — хмыкнул подполковник. — Как относитесь к трудностям быта? Например, к жаре, духоте, недостатку чистой воды?
— Считаю, что это часть службы, — ответил Директор. — Я уже бывал в условиях, где не всё удобно и привычно: и жара, и холод, и скудное питание — всё это переносимо, если есть цель и если понимаешь, ради чего служишь.
— Были ли в вашей жизни стрессовые ситуации и как вы с ними справлялись? — спросил Чуканов.
— Да, приходилось работать и в сложных условиях, и с непростыми людьми, — кивнул Директор. — Справлялся через самоорганизацию: ставил задачи, выполнял по порядку, сохранял спокойствие.
— Осознаёте ли вы в полной мере, что служба в Афганистане связана с риском для жизни? — задал ещё один вопрос подполковник.
— Я прекрасно понимаю, куда и зачем иду, — подтвердил Директор. — Если бы боялся рисков, не пришёл бы сюда.
— Хорошо… — кивнул подполковник.
Директор вышел из штаба МВО и направился домой пешком. На автобусе ехать не хотелось, а ещё погода располагает к прогулке.
Три дня назад он был на параде в честь Дня Победы — 1983-й год не юбилейный, поэтому обошлось без военной техники. Всё ограничилось маршем подразделений Московского военного округа — но даже в таком скромном составе получилось зрелищно и красиво.
Директор, взявший с собой Галину и Игоря, возложил венок к могиле Неизвестного солдата, а также упился квасом и нахрустелся сухарями, ну и с запасом наелся мороженого.
«Мне здесь нравится», — подумал он, идя через дворы. — «Жаль, что скоро всё это рухнет».
*СССР, Московская область, г. Москва, Докучаев переулок, дом 19, 21 мая 1983 года*
Директор, в соответствии с традицией, заведённой ровно месяц назад, подпрыгнул и схватился за перекладину.
Примерно десять минут назад он закончил пробежку на пять километров, по Новокировскому проспекту,[11] почти до самого Кремля.
Когда он только начал, удавалось пробежать лишь полтора-два километра, но за прошедшее время он существенно улучшил результат.
С турником дела обстоят хуже: месяц назад он мог подтянуться лишь три-четыре раза, а сейчас…
«Сейчас и узнаем», — подумал он и начал подтягиваться.
На шестом подтягивании руки окаменели и начали болеть, на восьмом они онемели и будто бы больше не слушались, а на девятом организм начал сигнализировать, что уже всё, но Директор сделал десятое, исключительно на морально-волевых качествах.
Возраст у него уже совсем не тот, чтобы добиваться быстрых результатов, но это лучше, чем шестьдесят семь лет, когда организм неуклонно дряхлеет, и постепенно дают о себе знать старческие болезни.
Спрыгнув на землю, Директор затряс руками. Ладони его покрыты успевшими постареть мозолями, мышцы рук гудят от перегрузки, но ощущение эйфории от успеха перекрывают все негативные ощущения.
У него есть отчётливое понимание, что всё это необязательно, потому что офицеров-переводчиков не гоняют, но у него есть несколько резонов, чтобы заниматься чем-то подобным.
Первый резон: это необходимо для поддержания здоровья. Пусть известный ему Жириновский прожил долгую жизнь, превысив «норматив» на десять-пятнадцать лет, но для реализации всего плана нужно больше времени. А больше времени даёт только крепкое здоровье — с генетикой у Владимира Вольфовича, по-видимому, всё хорошо, поэтому нужно лишь усилить её действие.
«Достигается упражнением», — подумал Директор и улыбнулся.
Второй резон: Директор, после случившегося накануне его первой смерти, начал ощущать потребность в перестраховке. В жизни случается всякое, а он едет в края, где «всякое» случается гораздо чаще, чем в Москве, поэтому лучше быть готовым ко всему.
Подполковник Чуканов предупредил, что как только кандидатуру Жириновского одобрят, он отправится в Ташкент, чтобы пройти двухмесячную подготовку и адаптацию к климату. Просто так, как гражданского человека, его отправлять не будут, поэтому ему предстоит серьёзно попотеть…
— Не поздновато решил за физкультуру браться? — спросила подошедшая к нему Галина.
— О, привет! — увидел её интенсивно приседающий Директор. — Фух! Фух! Фух!
— Привет-привет, — улыбнулась жена Жириновского.
Он закончил подход и подошёл к ней, чтобы вежливо приобнять.
— А ты схуднул, — сказала она, рассмотрев его повнимательнее.
— Закономерно схуднул, прошу заметить, — улыбнулся Директор. — С чем пришла?
— Да вот, поесть тебе принесла, — показала она на авоську с двухлитровой банкой. — Борщ, как ты любишь. Сметану не забудь купить.
— Спасибо, — принял Директор угощение.
— Ты точно не передумал? — спросила Галина.
— Нет, не передумал, — ответил он. — Ты должна понять, что у меня нет другого пути.
— Прости за тот раз, — извинилась она.
— Забыли, — махнул рукой Директор.
— Но ты всё равно дурак, — улыбнулась Галина.
— Да, — улыбнулся он ей в ответ. — И фамилия у меня дурацкая…
— Не говори так, — покачала она головой.
— Я же шучу, — вновь улыбнулся Директор.
— Пойду я тогда… — произнесла Галина.
— Нет, подожди, — остановил он её. — Идём в дом.
В квартире он сходил в спальню и достал из тайника свою заначку.
— Мне отпускные выплатили и бывший начальник, задним числом, премию выписал… — сказал Директор.
С Германом Викторовичем Гавриным, председателем Инюрколлегии, у него установились неожиданно тёплые отношения. По косвенным признакам, Гаврин всё ещё чувствует на себе вину за то, что своими действиями повлиял на решение Директора ехать в Афганистан…
«А может, Жириновский с ним особо не общался, поэтому они толком не знали друг друга и наветы злопыхателей из коллектива успешно формировали мнение председателя», — подумал Директор.
Он передал жене Жириновского пятьсот сорок рублей.
— А сам? — нахмурилась Галина.
— А мне-то зачем? — улыбнулся Директор. — Как возьмут в ОКСВА, буду на полном государственном обеспечении.
— Ах, да… — кивнула Галина, а затем отвернулась, чтобы утереть навернувшуюся слезу. — А если тебя убьют?
— Не должны, — улыбнулся Директор. — Да и служить я буду переводчиком — риски будут пониженные. Уж точно ниже, чем у рядовых и сержантов.
— Ты ещё здесь, а я уже переживаю… — всхлипнув, сказала Галина.
— Не переживай, — попросил Директор и обнял её.
На его груди она и расплакалась окончательно.
Они постояли так несколько минут, а затем она решительно разомкнула объятия, поцеловала его и ушла.
— Не дай бог!!! — пригрозил ему Жириновский из зеркала прихожей.
— Да я никогда! — заверил его Директор.
— Я знаю, — с обречённым выражением лица вздохнул Владимир Вольфович. — Ладно, что у нас на повестке, Анатолий Павлович?
Обращение по имени-отчеству начало коробить Директора — как-то так сложилось, что он идентифицирует себя как Директора, ведь кто ты, если не тот, кем ты работаешь?
«Или работал…» — подумал он и ему стало немного грустно на душе.
— Я жду, — требовательным тоном произнёс Жириновский в зеркале.
— Фарси — три часа, — наконец, ответил Директор. — Затем учим общевоинские уставы — ещё три часа. Затем идём во двор, мешать молодёжи своим пыхтением и кряхтением — ещё два часа…
— Не отставать — вперёд! — скомандовал Владимир Вольфович.
*СССР, в небе над КазССР, 9 июня 1983 года*
— … и я утверждаю, что единственный хороший президент США — это Франклин Делано Рузвельт! — заключил Директор. — Остальные — дрянь!
Ему слегка не повезло — досталось место в хвостовой части. С одной стороны, это самая безопасная часть самолёта, а с другой, у Ту-154 двигатели в хвосте, поэтому говорить с кем-либо можно только на повышенных тонах.
— А почему?! — спросил подполковник Тимирязев.
Иван Артемьевич — офицер запаса, подполковник медицинской службы, стоматолог, отправленный в командировку в Кабул.
— Потому что его «Новый курс» — суть, беспрецедентно глубокое вмешательство государства в экономику! — ответил Директор. — Буквально, временный государственный капитализм! И, одновременно с этим, зримое доказательство того, что даже просто элементы плановой экономики способны творить чудеса! Они уже начинают, потихоньку, стенать и скучать по 50-м годам, которые, по сути, построил Рузвельт, своим «Новым курсом»!
— Это что, получается, Рузвельт был близок к социалистическим идеям — ты это хочешь сказать?! — уточнил подполковник медицинской службы.
Как и Директор, он одет в повседневную военную форму, но со знаками отличия подполковника, а не старшего лейтенанта.
— Да куда там! — махнул рукой Директор. — Он был насквозь буржуазным — поэтому-то его сейчас и принято так любить в Штатах! Я говорю, что план — это не привилегия социалистических государств!
— А-а-а, вот оно что! — покивал Тимирязев. — Но почему тогда больше нигде нет плана?!
— А потому что любые поползновения в направлении к плану сразу же объявляются коммунистическими происками! — ответил Директор. — У них же «священная корова» — либерализм! Но история показывает, что без движения к государственному контролю США бы рухнули к чертям ещё в 30-е годы! Они же Рузвельта всем скопом ненавидели в те времена, коммунистом называли! Верещали испуганно, что он ведёт Америку к гибели! Ты о фашистском заговоре в США когда-нибудь слышал?!
— О каком ещё фашистском заговоре?! — не на шутку удивился подполковник.
— Во-о-от, не слышал! — заулыбался Директор. — А он был! И ещё какой! Американским подонкам, то есть, банкирам, очень не понравилось намерение Рузвельта отказаться от золотого стандарта для внутренних расчётов, чтобы получить возможность печатать доллары, которые были остро нужны для выплат пособий и исполнения его амбициозной программы, то есть, «Нового курса»!
— А им это чем было плохо? — нахмурился Тимирязев.
— А тем, что кредиты они до этого выдавали долларами, привязанными к золотому стандарту, а отдавать их обычные и необычные американцы будут уже бумажками, напечатанными Рузвельтом — нехорошо! — усмехнулся Директор. — Колоссальные убытки, просто так, по решению Рузвельта! Такого допустить они не могли!
— И что они сделали?! — спросил подполковник, до крайности удивлённый и захваченный историей.
— А эти мерзавцы начали активно финансировать Американский легион, сообщество ветеранов — тех, кто выжил в Империалистической бойне! — ответил Директор. — Такому количеству взрослых мужчин они просто так пропасть не дали и использовали их, благодарных за то, что их поддерживают в тяжёлые годы Великой депрессии, для подавления рабочего движения! Прямо как фрайкор в Веймарской республике — это практически одно и то же, с теми же целями! С оглядкой на «передовой европейский опыт», ха-ха-ха! И эти ветераны, по воле своих «благодетелей», силой подавляли стачки и разгоняли митинги американских рабочих — за деньги банкиров и промышленников!
— Это объяснимо! — кивнул Тимирязев. — Но как это связано с фашистским заговором?!
— А напрямую! — заявил его собеседник. — Они начали раскачивать Американский легион и продвигать идею, что необходимо не допустить отмену золотого стандарта! Имей в виду, что администрация Рузвельта ещё не объявляла официально о таком намерении, а члены Американского легиона уже скандировали на митингах требование не допустить этого! Странно, не находишь?!
— Очень странно, да! — заулыбался подполковник.
— И тогда эти протофашистские деляги совершили ошибку! — продолжил Директор. — Они обратились к генерал-майору Смедли Батлеру, который 34 года жизни отдал службе интересам Соединённых Штатов! Он был очень уважаем в среде солдат и гражданского населения, поэтому выглядел идеальным кандидатом на роль вождя Американского легиона, который бы пошёл на Вашингтон и вышвырнул «коммуниста Рузвельта» из президентского кресла!
— Ого… — произнёс поражённый подполковник.
— Но вот незадача! — заулыбался Директор. — Оказалось, что Смедли Батлер, за время службы, кое-что понял! Он понял, что всё это время воевал за интересы банкиров и крупных промышленников, а не за свою страну! И когда человек, направленный на его обхаживание и склонение к участию в мятеже, раскрыл ему все подробности уже спланированного заговора, искренне считая, что отказы генерал-майора — это лишь набивание цены, Смедли Батлер записал обращение к президенту и Конгрессу США! Он сообщил об этом заговоре, изложив все подробности, на все Штаты! Это была катастрофа для банкиров и промышленников!
— Могу представить! — кивнул Тимирязев, а затем заулыбался. — Ужасная для них ситуация!
— Но, как оно обычно и бывает в США, когда речь идёт о преступлениях уважаемых и богатых людей, никто не понёс ответственности перед законом! — с сожалением произнёс Директор. — Генерал-майора Батлера подняли на смех во всех, без исключения, СМИ, но заговор был прекращён, потому что был обнародован! Впрочем, это ничего не изменило! С Рузвельтом промышленники как-то договорились, он даже включил некоторых из участников заговора в свою администрацию и успешно президентствовал до конца своей жизни! А раз все обо всём договорились, то и поднимать эту тему больше не надо, ведь так?!
Подполковник Тимирязев, с сожалением, кивнул.
— Вот такая история! — заключил Директор.
— Да… — вздохнул Тимирязев. — Такая история…
*СССР, Узбекская ССР, г. Ташкент, 9 июня 1983 года*
— Что ж, если что, пиши, — пожал Директор руку подполковнику. — А может, если мне не повезёт, увидимся раньше, ха-ха-ха!
— Обязательно напишу, — улыбнулся Иван Артемьевич. — До встречи!
Войдя в зал прибытия, Директор сразу же увидел встречающих — за столом сидят офицеры, капитан и майор, сверяющие документы прибывших со списками.
Он встал в очередь перед офицером-десантником и медленно двигался к столу.
— Здравия желаю, товарищ майор! — козырнул Директор.
— Вольно, — кивнул тот. — Офицерское удостоверение и предписание.
Зал прибытия полон офицеров — практически у всех чемоданы и дипломаты. Некоторые спят на лавках, уперев голову в багаж, но большинство вяло переговаривается или курит. Директора сопроводили в помещение с другими транзитниками.
Табачный дым нещадно щиплет нос, а ещё ощущается жара, пробивающаяся в помещение, вопреки мощным вентиляторам, усиленно гоняющим воздух. Примерно полчаса спустя всех транзитников повели на улицу.
Снаружи ждал автобус — ПАЗ-672. Это классический «пузатый» автобус с округлыми формами и характерной «мордашкой», а также скруглёнными окнами на крыше.
Последнее — это очень сомнительная идея в условиях Узбекской ССР, в чём Директор убедился, когда сел на безбожно горячее сиденье и оказался под прямыми солнечными лучами, беспрепятственно проникающими через скруглённые окна на крыше автобуса…
Ташкент, плывущий мимо за автобусным окном, радовал его глаза — ярко светит солнце, на улицах люди в обычной советской одежде, иногда с элементами восточного колорита.
Большинство зданий новые, потому что в 1966 году тут произошло землетрясение. Как слышал Директор, исторический центр был почти полностью разрушен.
От вида прекрасного города, блистающего в свете палящего солнца, на душе его стало светло, но затем он вспомнил, почему он здесь…
Далее был гарнизонный пересыльный пункт, в котором снова пришлось ждать.
«Жаль, город толком не посмотрел», — с сожалением подумал Директор, забираясь в салон очередного ПАЗ-672 с военными номерами. — «Думаю, ещё будет время».
Набралось ещё два десятка человек и они поехали.
Посёлок Азадбаш, в котором дислоцирована 15-я отдельная бригада СпН, находится всего в тридцати километрах от Ташкента, но путь этот был непростым — в салоне стояла невыносимая духота, от которой не спасали настежь открытые форточки, а усугубляло всё то, что некоторые офицеры начали смолить сигареты…
Автобус мчал по раскалённому асфальту, воняющему битумом, как колесница Армагеддона — пыхая дымом из выхлопной трубы и из окон.
Директор, благодаря тому, что предусмотрительно скинул около 9 килограмм бессмысленного жира, в ходе интенсивных занятий, переносил жару относительно неплохо, но вот полковник Юшманов, отличающийся упитанной комплекцией и едущий в переднем ряду, буквально, истекал потом.
Эта адская поездка, в конце концов, завершилась и Директор, к огромному своему облегчению, вышел на свежий воздух.
— Идите в учебную часть… — приказал полковник Юшманов, ушедший в тень курилки и доставший из кармана трубку. — Там всё…
Директор последовал за остальными новоприбывшими, в относительно прохладное здание.
Стихийно сформировалась очередь в учебную часть.
— Старший лейтенант Жириновский для прохождения курса подготовки прибыл! — козырнул он, войдя в кабинет «104».
— Вольно, — разрешил ему майор. — Все документы на стол. На время прохождения курса подготовки они останутся здесь, а взамен сейчас получишь временное удостоверение. Зайдёшь в кабинет 108 — там тебя распределят, куда следует.
— Так точно! — образцово козырнул Директор.
— Свободен, — мотнул майор в сторону двери. — И следующего позови…
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 9 июня 1983 года*
— Дышите, — сказал врач, приложивший к груди Директора фонендоскоп. — А теперь не дышите. Всё, можете дышать.
В части ему вновь приходится проходить медосмотр, а также курс вакцинации от ряда заболеваний — брюшного тифа, дизентерии, холеры и столбняка. От столбняка его вакцинировали ещё в Москве, но тут, как он понял, «закрепляющая» вакцинация.
Около часа назад он был у стоматолога, который проверил состояние зубов. Было признано, что у Жириновского отличные зубы, поэтому проблем не ожидается.
Закончив с прослушиванием, врач замерил давление и внёс данные в карту.
— Можете быть свободны, — сказал он.
Этот медосмотр — сущая формальность, необходимая лишь для того, чтобы удостовериться, что московские врачи хорошо знают свою работу и не пропустили какое-нибудь хроническое заболевание.
«Хроника может обостриться от перелёта и смены климата», — размышлял об этом Директор, следуя за прапорщиком Рытовым к вещевому складу. — «Дополнительный медосмотр не лишён смысла».
На вещевом складе ему выдали форму «х/б», брючной ремень, нательное бельё, сапоги, портянки, поясной ремень с подсумками для боеприпасов, СШ-68, ранец с противогазом, плащ-палатку, пенопластовый коврик и прочее необходимое — он расписался за всё выданное.
— Товарищ старший лейтенант, следуйте за мной, — сказал Директору, вышедшему со склада, прапорщик Артюхов.
Директора распределили в 3-ю учебную роту, относящуюся ко 2-му учебному батальону. В расположение этой роты и повёл его прапорщик.
Прапорщик показал, где находится положенная ему кровать, а также, зачем-то, начал учить его, как правильно складывать личные вещи и принадлежности. У Директора в этом двойной опыт, поэтому учить его не нужно, но он не стал ничего говорить, а лишь терпеливо дождался, пока ему покажут нисколько не изменившиеся правила размещения вещей в тумбочке и общем шкафу для плащ-палаток и ОЗК.
В своей прошлой жизни, он служил в ГСВГ, в 120-м гвардейском мотострелковом Познанском Краснознамённом орденов Кутузова и Александра Невского полку, механиком-водителем БМП-1.
Дедовщины, как таковой, он там не встретил, потому что ГСВГ была под пристальным контролем командования, хотя элементы её были — пусть и не употреблялись такие слова как «дед» и «дух», но было разделение на «старослужащих» и «молодых».
Впрочем, Директор ощущал на себе воздействие этой неуставной иерархии лишь первые полгода, а затем его повысили до звания младшего сержанта, в чём немалую роль сыграло то, что он очень быстро освоил необходимые навыки и стал считаться очень хорошим механиком-водителем.
К концу срочной службы он дослужился до старшего сержанта, но сама служба ему очень не понравилась. Да, она дала ему очень ценные навыки обращения с людьми, которые помогали успешно руководить школой даже в самые тяжёлые периоды 90-х, но все два года он был в постоянном физическом и психическом напряжении, потому что полк находился в первом стратегическом эшелоне. Перспектива войны против НАТО его тогда не особо волновала, потому что он считал, что это крайне маловероятное событие, ввиду существования десятков тысяч ядерных ракет, но из-за этой перспективы полк дрючили практически непрерывно, ради достижения высшего уровня боеготовности…
— Здравия желаю, — приветствовал Директора какой-то капитан. — Игорь Аблесимов.
На вид ему лет тридцать, сложен крепко, даже несколько приземисто, на голове чёрные волосы, с уверенно штурмующей рубеж лысиной, над серыми глазами густые брови, лицо почти прямоугольное, с выраженными скулами и широким подбородком.
Одет он в хорошо подогнанную "х/б", уже слегка потёртую от ношения.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — козырнул Директор. — Владимир Жириновский.
— Рад знакомству, — кивнул Аблесимов. — Тоже доброволец?
— Так точно, — подтвердил Директор.
— Прямо по уставу отвечать не надо, — попросил его Аблесимов. — Игорем меня зови.
— Тогда — Володя, — кивнул Директор.
— Откуда будешь? — спросил улыбнувшийся капитан.
— Из Москвы приехал, — ответил Директор. — Но родом из Алма-Аты.
— О, Алма-Ата… — ещё шире заулыбался капитан. — Бывал там в командировке. А кем работал в Москве?
— Юристом в Инюрколлегии, — ответил Директор.
— Никогда не слышал о такой, — покачал головой Аблесимов. — А я в ГСВГ служил — в 506-м гвардейском мотострелковом полку. Слышал о таком?
По нему сразу было видно, что он кадровый военный, окончивший военное училище.
— Слышал, когда служил, — сказал абсолютную правду Директор.
506-й полк дислоцировался в Наумбурге, ГДР, относительно недалеко от Ордруфа, где находился полк Директора — когда-то, в прошлой жизни.
— ВУС? — поинтересовался Игорь.
— Офицер-пропагандист, — ответил Директор.
— Хм… — хмыкнул капитан с сомнением.
— Но подался я переводчиком с фарси, — добавил Директор.
— А вот это ценно, — покивал Игорь. — Говорят, переводчиков остро не хватает. Хорошо владеешь фарси?
— На неплохом уровне, — подтвердил Директор. — Но есть куда расти.
— А я — разведчик, — сообщил Игорь. — Мне две недели осталось и «за речку».
В казарму вошёл десяток потных и уставших офицеров, видимо, вернувшихся с ФИЗО.
— Товарищи офицеры, — вошёл вслед за ними прапорщик Артюхов. — Командир роты приказал строиться на плацу.
Директор последовал за остальными офицерами и встал в быстро образовавшийся строй.
— Здравия желаю, товарищи офицеры! — приветствовал их командир роты, майор. — Времени мало, поэтому не будем тратить его на этикет. У нас есть новоприбывшие. Для новоприбывших: я — майор Булатов, Мэлс Борисович, и я командую 3-й учебной ротой, в которой вы будете состоять следующие два месяца. Товарищ прапорщик, список!
Прапорщик передал ему планшет со списком.
— Старший лейтенант Астафьев! — прочитал майор Булатов.
— Я! — откликнулся офицер.
— Капитан Баюк! — продолжил Булатов.
— Я! — откликнулся офицер справа от Директора.
Майор продолжил перечислять звания и фамилии из списка.
— Старший лейтенант Жириновский! — наконец, назвал он.
— Я! — ответил Директор.
Булатов рассмотрел его пристальным взглядом. В его глазах виделось, что он знает, что Жириновский — «пиджак»[12], но «пиджак» не совсем пропащий, потому что служил офицером по призыву полтора года…
Всего было озвучено двадцать три звания и фамилии — как понял Директор, это и есть новый учебный взвод.
— Все упомянутые входят в состав 3-го учебного взвода, командиром которого я назначаю капитана Скорнякова! — уведомил всех майор Булатов. — На этом всё. Разойтись.
Директор последовал за остальными новоприбывшими, в казарму. Там он достал из тумбочки швейный набор и начал задумываться о том, что нужно приготовить свою форму.
— Здравия желаю, — козырнул подошедший к нему лейтенант. — Лейтенант Макаров, Леонид Кириллович.
— Здравия желаю, — козырнул ему Директор. — Старший лейтенант Жириновский, Владимир Вольфович.
— Вы лично знакомы с товарищем майором? — поинтересовался лейтенант.
— Нет, — покачал головой Директор. — К чему этот вопрос?
— Он очень долго смотрел на вас, — объяснил свой интерес Макаров.
— А, это потому, что я — «пиджак», — ответил Директор. — Курсантом не был, плац кирзой не топтал, школу не прошёл и так далее.
— А-а-а, тогда понятно, — кивнул Макаров. — Разрешите идти?
— Идите, — отпустил его Директор.
Большой дружбы с офицерами учебки у него точно не получится — он уловил, как резко похолодел взгляд этого летёхи.
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 10 июня 1983 года*
Директора вызвали к командиру роты, по неизвестной причине.
Он уже начал привыкать к казарме и сегодня, прямо с утра, не оправдал ожиданий коллектива — пробежал три километра не хуже остальных.
— Здравия желаю, товарищ майор! — образцово выполнил Директор воинское приветствие, когда его позвали. — Старший лейтенант Жириновский по вашему приказанию прибыл!
В кабинете комроты майор Булатов находился не один — присутствуют ещё два офицера, майор и капитан. Директор обозначил приветствие им, коротким кивком из стойки «смирно». Те кивнули в ответ.
— Вольно, — разрешил майор Булатов.
Директор расслабился.
— Почему не сказал, что ты переводчик? — спросил комроты.
— Виноват, товарищ майор, — ответил Директор.
Вероятно, что-то пошло не так и он начал подозревать это сегодня за завтраком — ему удалось пообщаться с несколькими офицерами за столом и выяснить, что один из них из пехоты, а другой из десанта. Вкупе с лейтенантом Макаровым, который из гвардейских мотострелков, судя по знакам различия, а также с капитаном Аблесимовым, который из полевой разведки, складывается картина, что Директор попал куда-то не туда.
Должны быть курсы переводчиков, которые длятся не 3–4 недели, как для обычных офицеров, а 2–3 месяца минимум.
— Виноват… — пробурчал майор Булатов, а затем указал в сторону майора. — Вот твой настоящий командир — майор Камышов. Всё, забирайте его.
— Старший лейтенант Жириновский — на выход, — приказал майор Камышов. — А ты, товарищ майор, внимательнее смотри, кого забираешь из автобуса, ха-ха-ха! Так глазами моргнуть не успеваешь, а ценный кадр уже у тебя в казарме кукует!
— Капитан Петров, — представился капитан, вышедший вслед за Директором. — Следуй за мной.
Они вышли из казармы и капитан пошёл в одному ему известном направлении.
— Товарищ капитан, разрешите спросить, — обратился к нему Директор.
— Разрешаю, — кивнул тот.
— А что случилось? — спросил Директор.
— Бардак случился, — ответил капитан. — Куришь?
— Никак нет, — покачал головой Директор.
— А я курю, — улыбнулся Петров. — Айда в курилку.
Они свернули с дорожки и сели в пустой курилке.
— У тебя ВУС — замполит, так? — спросил капитан, достав пачку «Явы».
— Так точно, — подтвердил Директор.
— В учебной части не стали читать предписание, — продолжил Петров. — Или жопой прочитали — не знаю. Но вот ВУС твой они прочитали и решили, что им на голову уронили очередного замполита, поэтому отправили тебя в общую учебную роту, чтобы потом определиться, куда тебя приткнуть.
Он прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку.
— А у нас недостача — не хватает одного военного переводчика, — выдохнул дым капитан. — Вчера поднялся шум, звонили в Москву — там сказали, что ты уже должен был прилететь. Сегодня утром прозвонили весь центр и нашли тебя по фамилии, а ты уже в казарме обживаешься. Сейчас заберёшь свои вещи и пойдёшь с нами — устроим в нашей казарме, и с завтрашнего дня начнёшь подготовку, вместе с остальными. Ты на три дня позже прилетел — все остальные уже здесь.
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 16 июня 1983 года*
— …, а эти, как их, Аси-Диси? — спросил старший лейтенант Кравченко.
Иван Юрьевич из Луганска, тоже учился в МГУ, но на шесть лет позже, чем Жириновский, и учил именно фарси.
Ему тридцать один год, телосложения он плотного, с густой русой шевелюрой, улыбчивый и добродушный. По натуре он, судя по всему, экстраверт, потому что активно общается со всеми на курсе военных переводчиков.
— Слышал таких, но осуждаю, — покачал головой Директор.
— А чего? — не понял Кравченко.
— Английский у них слишком корявый, — объяснил Директор. — Сразу понятно, что австралийцы.
— А что не так у австралийцев? — спросил заинтересовавшийся Иван.
— Так исторически сложилось, что Австралия была колонией, в которую никто особо не хотел плыть, — начал объяснять Директор. — Колониальные власти решили проблему с помощью преступников — корона отправляла разный криминал на каторгу в Австралии, где многие из этих каторжников, после отбытия наказания, оставались жить насовсем. А в криминал кто идёт? Люди малограмотные или, в те времена, неграмотные. Образования у них никакого, следовательно, владение языком у них, мягко говоря, посредственное. Отсюда, вследствие удалённости, образование нового диалекта английского, который на слух обычного англичанина грубоват и простонароден. Ну и произношение, без привычки, тяжело для восприятия.
— Ага… — задумчиво протянул Иван.
— И теперь представь, что вот на этом диалекте поют песни» AC/DC«, — улыбнулся Директор. — Как человеку, владеющему литературным английским, эти песенки звучат для меня, как оскорбление ушей.
— Буду знать, — заулыбался Кравченко. — Австралийский диалект — надо же…
— Товарищи офицеры! — позвал старшина Перцов. — Перекур окончен!
Кравченко быстро «добил» сигарету и бросил бычок в урну.
Уже почти неделя курса военных переводчиков, а их так и не начали водить непосредственно на курс фарси — сейчас идёт общая военная подготовка, включающая строевую, огневую, топографическую, тактическую и медицинскую подготовку.
На стрельбах Директор показал хорошие результаты — «проживание» ряда воспоминаний Жириновского, который, нет-нет, но постреливал на стрельбище в КЗакВО, существенно облегчило возвращение подзабытых навыков.
Стрельбы из АК, РПК и ПМ у него прошли хорошо, а вот с РПГ-7 пришлось учиться, потому что ни Жириновский, ни Орехов, ранее ни из чего подобного не стреляли.
— Старший лейтенант Кравченко — приступить к преодолению полосы препятствий, — приказал капитан Швачкин.
Программа подготовки отличается интенсивностью, поэтому Директор уже несколько раз мысленно похвалил себя, что озаботился самостоятельными упражнениями. Без них ему бы пришлось очень тяжело — всё-таки, обычное физическое состояние городского жителя не располагает к подобным нагрузкам.
На полный курс военных переводчиков записаны и сержанты-срочники, и кадровые офицеры — в основном те, кто уже хоть сколько-нибудь владеет фарси. Но и их, на общих основаниях, гоняют вместе с мобилизованными офицерами.
Директор поднял взгляд на палящее солнце, пересёкшее полдень.
«Скоро обед», — подумал он.
Распорядок в части, пока что, оставляет время только для отвлечённых мыслей — нынешняя деятельность не требует особых умственных усилий.
Он думал о многом: и об Афганистане, в который он полетит относительно скоро, и о том, что ему предстоит делать там, а также о том, что он будет делать после него.
В Афгане он должен прослужить два года, а это значит, что к моменту его возвращения на дворе будет 1985 год…
«То есть, Горбачёв и его команда уже будут у власти и начинается „ускорение“, вернее, „ускорение движения к развалу“ или как это назвать иначе», — подумал Директор. — «Но для нашего плана это явление, скорее, прогрессивное и положительное — Меченый позволит учреждать маленькие кооперативы».
В его плане есть одна серьёзная уязвимость, которую нужно срочно решить, сначала в теории, а затем и на практике. Уязвимость эта — надёжные люди.
Он никого не знает, ни в ком не уверен, поэтому проблема стоит под острым углом.
Намётки решения у него есть, ведь время хорошенько подумать было, но ему до сих пор не очень понятно, каким образом ко всему этому подступиться…
— Старший лейтенант Жириновский! — позвал его капитан. — Ко мне!
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 3 июля 1983 года*
Директор вышел из казармы и направился не в курилку, как остальные, а в библиотеку.
Несмотря на неприятный климат, к которому не так уж и просто адаптироваться, Директор скрупулёзно готовится и тренируется. Ему очень нужно закончить учебку с отличием, что у него уже неплохо получается — боевую подготовку он сдал на отлично, и теорию, и практику, но с языком так просто не получается.
Всё-таки, у него было слишком мало времени, поэтому приходится заниматься дополнительно — всё свободное время.
Увольнительные в Чирчик или Ташкент он не берёт, потому что у него трудности с терминами марксизма-ленинизма на фарси.
Также есть сложности с типичными заимствованиями из пушту — дари ведь не совсем фарси и в Афганистане все народы позанимали друг у друга сотни слов.
Но трудности и сложности устраняются с помощью элементарной зубрёжки, которой Директор и занимается уже который день. К моменту выпускных экзаменов он выучит всё, что нужно — такова его цель.
Завершение курса с отличием очень важно, так как это позволит избежать окраинного и второстепенного гарнизона и почти гарантирует отправку в Кабул. А в Кабуле находится всё, что ему нужно и все, кто ему нужны.
Войдя в библиотеку, он набрал с полок нужные книги и засел за столом, полностью погрузившись в словарь и учебник.
Он отвлекался лишь чтобы посмотреть на часы и не пропустить ужин.
Несколько часов спустя, в библиотеку зашёл подполковник Тюкавкин.
Дмитрий Иванович очень полюбил беседы с ним, потому что ему очень интересны взгляды Директора на международную политику и ситуацию с кадрами.
Тюкавкину сорок лет с лишним, он заместитель начальника учебного центра по боевой подготовке и отслужил полную командировку в Афгане.
— А, вот ты где! — увидел его подполковник.
— Здравия желаю, товарищ подполковник, — встал и козырнул Директор.
— Вольно, — махнул рукой Дмитрий Иванович. — А-а-а, ты всё в своём фарси… Сильно отвлекаю?
— Никак нет, товарищ подполковник, — ответил Директор.
Тюкавкин сел напротив него и достал сигареты.
— Итак, вчера мы остановились на вопросах о личном составе, — напомнил он, закурив. — Ты сказал, что есть некие массы «средних»…
— Ах, да, — улыбнулся Директор. — Я не договорил о распределении Гаусса. 100 % — это все ученики обычной школы. Примерно 10–15 % — это откровенные двоечники, 20–25 % — это троечники, 30–40 % — это ударники, а 10–15 % — это отличники, среди которых лишь 2–3 % — это таланты. Существуют факторы, изменяющие это соотношение, но оно верно в среднем по Союзу. И главная задача — выявить эти доли, чтобы выработать к ним свой подход.
Подполковник задумчиво погладил подбородок. Он подумал пару десятков секунд, а затем коротко кивнул.
— По ощущению, у нас тоже так, обычно… — согласился он.
— Это идёт вразрез с принятой у нас образовательной доктриной, но я считаю, что нужно отбирать самых талантливых учеников, выделять на них больше ресурсов, и гранить эти алмазы в бриллианты, — продолжил Директор. — Остальных бросать не нужно, но изо всех сил тащить их — это нерационально. Можно вытягивать двоечников и делать из них троечников, троечников вытягивать до ударников, а ударников до отличников, но не более этого. А вот для выполнения поставленных задач, то есть, достижения высших результатов, необходимо брать лучшие кадры и ковать из них выдающиеся.
— И как это применимо к нам? — сразу же спросил подполковник Тюкавкин. — То есть, к учебному центру.
— Идеально было бы выявлять лучших и готовить их по специальному курсу, — ответил Директор. — Но вряд ли это возможно — есть утверждённые программы…
— Это дело десятое, — перебил его Тюкавкин. — Лучше скажи, каким образом ты предлагаешь проводить отбор. У людей на лбу не написано, сколько в них ума.
— И на это у меня есть ответ — тестирование, — улыбнулся Директор. — Я давно уже изучаю различные методики, применяемые психологами, армией и учёными. Например, я считаю хорошей методику «Кубики Коса» — с её помощью можно довольно точно определить такие характеристики, как пространственное воображение, логическое мышление, точность моторики, а также умение работать под давлением времени. Измеряемые характеристики звучат как полезные для разведчика, не находите?
— «Кубики Коса» — звучит, как что-то несерьёзное, — произнёс подполковник.
— Тем не менее, эффективность этой методики научно подтверждена, — покачал головой Директор. — Также есть корректурная проба, позволяющая установить у испытуемого устойчивость к утомляемости, общую работоспособность и устойчивость к рутине. Если речь идёт о группе, то существует «Социометрия» Морено, с помощью которой можно выявлять лидеров и ведомых…
— Но это, наверное, занимает прорву времени? — уточнил подполковник.
— На самом деле, это не так уж и долго, — ответил Директор. — Но, да, придётся организовывать специальные условия, чтобы добиться необходимой точности исследования. Если устроить всё правильно, то это займёт пару часов, которые потом сэкономят сотни часов, ведь они не будут потрачены зря. К тому же, без этой методики, страдает точность — люди не одинаковые и под одну гребёнку их грести не стоит. Нужен индивидуальный подход. Как токарю нужно знать точные размеры заготовки, так и педагогу нужно знать точные способности обучаемого. Конечно же, токарь может изготовить что-то «на глаз», но результат будет, мягко говоря, не тот. Аналогично, не зная способностей обучаемого, педагог работает «на глаз», с соответствующим результатом…
— Хочешь сказать, что советская педагогика ошибается? — нахмурил брови Тюкавкин.
— Нет, — покачал головой Директор. — Все эти методы, так или иначе, применяются в советской педагогике. Но многие из них можно объединить в универсальный тест, над которым я, кстати, уже давно работаю.
Он ни над чем не работает — у него есть комплексный тест, «тест Орехова», разработан им в прошлой жизни, специально для раннего определения когнитивных способностей у детей начальной школы. Их путь в его «систему» начинался очень рано — с этого самого теста.
Тест не требует никакой эрудиции, потому что у ребёнка такого возраста её просто не может быть, затрагивает почти все аспекты когнитивных способностей, а также определяет личностные качества.
Большая часть детей безнадёжно проваливает его, но меньшая часть, та, с которой он и работает, успешно сдаёт и входит в «систему»…
Директор никогда не применял его на взрослых людях, как максимум — на детях 14–15 лет, поэтому нужны исследования. Но особых проблем это вызвать не должно, потому что люди продолжают оставаться людьми, даже если вырастают.
— Вот как, — задумчиво произнёс подполковник. — А зачем?
— Мне хочется принести пользу Отечеству, — честно ответил Директор. — И я вижу моё тестирование очень полезным для советской системы образования и не только…
*СССР, Узбекская ССР, посёлок Азадбаш, в/ч 64411, 21 июля 1983 года*
— … и, исходя из этого, мы натыкаемся на главную цель блока НАТО: уничтожение СССР невоенными методами, — продолжал вещать Директор. — С нашей армией, будем объективны, им не тягаться, с военной экономикой — тут бабка надвое сказала, а вот по линии подрыва изнутри — тут они и сильнее, и изобретательнее. Внешне это выглядит как гуманитарная помощь, культурные обмены, «борьба за права человека». А по сути — целенаправленная работа по деморализации общества!
Он этого не планировал, но его нагрузили работой — подполковник Тюкавкин побеседовал с замполитом, то есть, заместителем командира 15-й бригады СпН по политико-воспитательной работе, полковником Федосеевым, и тот вызвал Директора к себе.
В ходе короткого разговора по политической части, полковник Федосеев решил, что теперь можно не работать, но работа будет делаться.
Директор вынужден тратить по два часа в сутки, чтобы читать проходящим обучение офицерам лекции на заданные темы — и по марксизму-ленинизму, и по истории партии, и, разумеется, по западной агрессии.
Естественно, он начал злоупотреблять врождённым ораторским даром Жириновского, поэтому на каждой лекции он безальтернативно владеет вниманием аудитории.
— Несмотря на, выражаясь буржуазным термином, рецессию, не так давно прошедшую в США и в странах коллективной Европы… — продолжил он.
Один из офицеров, лейтенант, поднял руку.
— Да? — посмотрел на него Директор.
— А что такое рецессия? — спросил лейтенант.
— Хорошо, что ты спросил! — улыбнулся Директор. — Рецессия — это свойственное буржуазным экономикам явление, характеризующееся общим снижением экономической активности в стране, выраженным в падении потребительского спроса и инвестиций, и, следственно, сокращением производства. Сокращается производство не просто так — это тот самый кризис перепроизводства, описанный ещё самими Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, и чреватый, как известно, ростом безработицы. И вот последнее — это очень важно! В США, по самым свежим данным, 15,3 % бедных! Это 35,3 миллиона людей, зарабатывающих гораздо ниже необходимого для достойной жизни! Вот такая вот у них американская мечта! Но как они показывают нам свою страну?! Вылизанные газоновые лужайки, одноэтажные белые дома, по несколько машин в семье — это лишь одна сторона медали! Почему?
Он сделал паузу.
— Да потому, что это не для всех! — воскликнул он. — Тридцать пять миллионов нищих, недоедающих, уже оставивших надежду на достойную человеческую жизнь! Вдумайтесь, товарищи офицеры — тридцать пять миллионов человек! Это как всё население Польши! И все эти американцы не «вписались» в рынок! У них нет доступа к качественной медицине, и к качественному образованию! Все эти факты легко проверяются — я оперирую данными статистики!
Вновь сделав паузу, он отпил воды из гранёного стакана.
— Все вы видели голливудские фильмы… — заговорил Директор.
Он внимательно рассмотрел сидящих за партами офицеров.
— Что вы могли там видеть? — спросил он. — Красивая жизнь богачей, достойная жизнь среднего класса — а остальным как?! А никак, потому что эти продажные мерзавцы и подонки о них не думают! Нет, товарищи офицеры, настоящую жизнь неимущих американцев вам в голливудских фильмах покажут только так, чтобы это выглядело как несчастное исключение или временное недоразумение!
Его слова произвели на офицеров неизгладимое впечатление — те, кто поначалу засыпал, сидят подобравшись, чтобы не упустить ни слова. С такой манерой подачи они ещё не сталкивались…
Директор уже отметил для себя, что ораторский талант Жириновского, его харизма — это врождённые качества, которых у самого Директора не было никогда. И этим нужно пользоваться, чтобы получить то, что нужно им обоим — продвижение дальше.
— Циничное искажение правды — вот какую стратегию выбрали наши западные недруги, — продолжил Директор. — Это нехитрый приём, при котором берётся маленькая правда, затем на неё накладывается большая ложь, а сверху накладывается маленькая правда. Я называю это на английский манер — сандвич «правда-ложь-правда». Люди недостаточно критичного ума зачастую не замечают подвоха, поэтому охотно верят в этот подлог, в эту гнусную ложь, подсовываемую американцами и европейцами! На это ежегодно тратятся миллиарды долларов!
Он вновь сделал паузу, чтобы аудитория обдумала его слова. Один из офицеров, капитан, поднял руку.
— Да, — кивнул ему Директор.
— А чего они этим добиваются? — спросил капитан.
— Того, о чём я говорил в самом начале — подрыва социалистических стран изнутри! — ответил Директор. — Им важно создать иллюзию, будто эта пресловутая американская мечта, о которой все болтают, осуществима для каждого! Будто если переехать в США, можно реализовать её! Но это ложь! Единицы, самые полезные для них, возможно, сумеют пробиться, но для большинства есть только одна участь — присоединиться к тем тридцати пяти миллионам нищих, влачащих жалкое и беспросветное существование! Американская мечта возможна только для тех, у кого мама и папа богатые, с неплохим состоянием, с жильём, с хорошей медицинской страховкой! Если этого нет, то судьба мигранта будет тяжела и печальна! Да, что за вопрос?
Это поднял руку предыдущий лейтенант.
— А что такое медицинская страховка? — спросил он.
— Это медицинское страхование — механизм, когда человек покупает и ежемесячно оплачивает страхование своего здоровья, — охотно пояснил Директор. — Если он здоров и может работать, то эти деньги выплачиваются будто бы просто так, а вот если заболел, то эта страховка должна покрыть расходы на его лечение. «Должна покрыть» — потому что нередки случаи, когда страховая компания не признаёт случай страховым и отказывается оплачивать эти расходы. И тогда человек оказывается наедине с огромным долгом перед медицинским учреждением, естественно, частным! Он может судиться со страховой компанией, но платить нужно прямо сейчас, услуга-то оказана! Но шансов на успех мало, потому что страховая имеет свой ограниченный контингент адвокатских войск в медицине!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся кто-то со стороны входной двери.
Директор обернулся и увидел там полковника Стекольникова.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — выполнил воинское приветствие Директор.
— Вольно, — махнул рукой тот.
Полковник Анатолий Михайлович Стекольников — плотный, крепко сбитый мужчина лет пятидесяти, с короткой шеей и широкими плечами. Его лицо, обветренное среднеазиатским солнцем, украшено густыми, тронутыми проседью бровями и короткими, щетинистыми усами, под которыми прячется тонкая складка губ.
Из-под массивного лба на Директора смотрят внимательные, чуть прищуренные глаза холодного, стального цвета. Форма его тщательно выглажена и сидит так, будто он привык носить её практически с рождения.
— Политзанятие проводите, товарищ старший лейтенант? — спросил он.
— Так точно, товарищ полковник! — без раздумий ответил Директор.
— Что ж, продолжайте, — разрешил тот и сел за свободную парту.
— Кхм-кхм… — откашлялся Директор. — На чём я остановился? Ах, да. Медицинское страхование — это такой узаконенный обман в американской системе здравоохранения. Пока человек здоровый и платит страховые взносы, страховая богатеет. Подразумевается, что она заинтересована в том, чтобы оплачивать лучшие медицинские услуги, ведь чем здоровее будет плательщик, тем меньше придётся платить потом, да? Нет! Это ложь, подлог, фальсификация! Спросите любого врача, хоть сегодня, в санчасти — когда человек начинает часто болеть? Да когда становится старым! В молодости человек, большую часть времени, ходит здоровым, поэтому является самым выгодным клиентом для страховой! А старики лежат на ней тяжким бременем — с каждым годом они болеют всё чаще и чаще, хоть какого качества медицинские услуги ты им оказывай! И страховые компании это прекрасно знают, поэтому даже вмешиваются в лечебный процесс, согласовывая с врачами медицинские услуги, чтобы максимально уменьшить расходы! Платят-то, получается, они, разумеется, со «своего заработка», полностью построенного на ежемесячных выплатах обычных людей! И вообще, зачастую, они даже отказывают в страховке старикам с хроническими болезнями — потому что они невыгодны! Медицинское страхование, как и всё, что есть в США, нацелено только на максимизацию прибылей — больше у него никаких функций нет! Разговоров, за всё хорошее и против всего плохого, много, но цель одна! Деньги! Американская мечта?! Ха!
Он вновь прервался на глоток воды.
Ему известно, что в США была придумана Medicare, федеральная программа страхования людей старше 65 лет, которую приняли потому, что страховые компании уже давно показали, что у них нет совести, поэтому для пожилых медицинская страховка стоила втрое или вчетверо дороже, чем для молодых. Но уверенности, что эта система уже существует, у Директора нет, поэтому он опустил этот факт.
Хотя очевидно, что этот факт мог хорошо послужить в его нарративе в качестве средства подавления недоверия аудитории, как элемент «объективности»…
Он мельком глянул на полковника и сразу понял, что тот тоже поддался влиянию харизмы Жириновского и слушает не менее внимательно, чем остальные офицеры.
«Это ценнейший инструмент», — констатировал Директор. — «Я просто обязан использовать его — нужно продумать, как включить это в план».
Наполнив опустевший стакан водой из графина, он сделал ещё один глоток и твёрдо поставил стакан на стол.
— Но мы отвлеклись, — заявил он. — США давно перестали быть краем для отверженных и отчуждённых, каким их до сих пор воспевают разные платные пропагандисты! Без денег ты там никто, звать тебя никак, а единственное место тебе — под мостом! И эти бесчестные подонки смеют разевать свой рот и указывать на недостатки Советского Союза!!! Они показывают, как у них живут богачи, тычут нам в лицо своим средним классом, а кто вспомнит о 15,3 % неимущих и 25 % представителей низшего среднего класса, заработка которых хватает лишь для удовлетворения базовых потребностей?! Это 40,3 % населения США! И это, кстати, ещё одна уловка их буржуазных властей — они «возвеличили» этих бедняков, назвав их «низшим средним» классом!
— Получается, 59,7 % населения США живёт хорошо, а часть их даже очень хорошо? — уточнил полковник.
— Так точно! — подтвердил Директор. — Но какой ценой? Они грабят весь остальной мир, жрут сытно, потому что наварились на Второй мировой войне и, фактически, оккупировали Западную Европу и Японию, а у них 40,3 % населения живёт либо впроголодь, либо от зарплаты до зарплаты! С постоянным риском заболеть и разориться на медицинских счетах, лишиться жилья, за которое станет невозможно оплачивать долг в банке, или стать жертвой процветающей уличной преступности! Как так?! Как, при таком невообразимом богатстве от безнаказанного грабежа половины планеты, у них почти половина населения либо в нищете, либо близка к ней?! А ответ прост: они не думают о людях, потому что это капитализм — людоедская система по перемалыванию людей и ресурсов в деньги для весьма ограниченного круга выгодоприобретателей!
Он посмотрел на часы.
— К сожалению, время истекло, — сказал Директор. — Товарищ полковник?
Стекольников коротко кивнул.
— Увидимся на следующей неделе, — улыбнулся Директор. — Все свободны.
Он начал собирать документы в выданный ему портфель.
— Жириновский, верно? — подошёл к нему полковник Стекольников.
— Так точно, товарищ полковник! — ответил Директор.
— А ты, как оказалось, очень хороший замполит, — похвалил его Стекольников. — Давненько я не слышал подобного — обычно замполиты сухо выдают спущенные сверху тезисы и этим всё ограничивается. Но ты же переводчик с фарси, так?
— Так точно! — ответил Директор. — Но служил офицером по призыву в политическом управлении штаба КЗакВО, в Тбилиси!
— А то, что ты говорил — это всё правда? — спросил полковник.
— Так точно! — уверенно ответил Директор. — Статистику взял из ранее доступных мне источников, а также из одобренных зарубежных изданий. Если американцы сами не врут о себе, то данные правдивы.
Он взял все используемые цифры из статистического справочника, который «нашёл» в воспоминаниях Жириновского, в годы учёбы имевшего ограниченный доступ к спецхрану МГУ. Где надо, всё, об истинном положении дел в США, прекрасно знают и всё, разумеется, прекрасно понимают. Информация для качественной пропаганды есть, но вот исполнение сильно хромает…
— Надо же… — почесал затылок Стекольников. — Когда у тебя курс заканчивается?
Время Директору известно — дата отправки в Кабул сообщена полторы недели назад.
— Десятого сентября, товарищ полковник, — сказал он.
— В следующий раз, как будешь вести политзанятие, отправь кого-нибудь за мной, — приказал Стекольников. — Я тоже послушаю — интересные вещи рассказываешь…
*СССР, Узбекская ССР, г. Ташкент, улица Лахути, Главпочтамт, 21 августа 1983 года*
Зашел он без очереди, потому что пришёл с телеграммой-вызовом от Галины. Вчера ему одобрили увольнение, которое он запросил впервые за всё время, поэтому командир части дал ему сразу два дня.
В кабинке пахнет характерной смесью запахов: лакированной фанерой, бакелитом телефонной трубки, слабым табачным дымом и едва уловимой хлоркой после не такой уж давней уборки, а ещё, едва-едва уловимо, летней пылью.
— Ну, чего ты плачешь? — спросил Директор. — Хорошо всё — я ещё не «за речкой». Да и что потом? Уже известно, что я буду в Кабуле. Ну? Галь? Ну, ты чего? Всё хорошо…
Но Галина продолжила рыдать, будто его уже пристрелили или взорвали.
— Игорька в школу уже собрала, всё купила… — отдышавшись, сообщила она.
— Ты деньги получила? — спросил Директор.
У него, вообще-то, уже капает жалование — 312 рублей в месяц. Базовый оклад — 240 рублей, с учётом выслуги в КЗакВО, офицером по призыву, а также надбавки за языки +30 %. 10 % — за ценный фарси, и по 5 % — за менее ценные турецкий, немецкий, французский и английский языки. Каждый язык ему пришлось подтверждать, что он и сделал, причём блестяще.
«Всё-таки, Жириновский — это умный человек, с природной склонностью к изучению языков», — подумал Директор. — «Но и „проживание“ воспоминаний сыграло далеко не последнюю роль».
«Проживание» воспоминаний, как он понял, обновляет и укрепляет нейронные связи — иначе не объяснить, почему это он внезапно начал помнить, что делал Жириновский в конце 60-х, в МГУ…
Его, как оказалось, всерьёз рассматривали для отправки в подразделения 15-й отдельной бригады СпН, несмотря на «неблагоприятные» факторы: у него разрыв в службе 11 лет, возраст 37 лет — такие в спецназе не очень-то нужны. Но есть два «благоприятных» фактора: он очень хорошо владеет фарси, а также в очень хороших отношениях с зампобою, замполитом и командиром части.
Последние трое очень хотят, чтобы он остался в бригаде, хотя его направили в учебную часть СпН, чтобы он просто прошёл курсы и отправился в штаб 40-й армии.
Он не знал заранее, что всё уже давно решено, и совершенно необязательно было так напрягать извилины и мышцы, пытаясь показать класс на курсах — выяснилось это при позавчерашнем разговоре с полковником Стекольниковым…
— Да, получила — двести пятьдесят рублей, — ответила Галина. — Кстати, Игорёк решил, что как подойдёт по возрасту, запишется в ДОСААФ…
— М-м-м, — многозначительно прокомментировал он её слова.
В конце концов, «выпрашивать кадр» у штаба не стали, потому что сказались «неблагоприятные» факторы — Директор изначально по всем критериям подходил под штабную работу, поэтому туда его и отправят, а от идеи приобщить его к спецназу офицеры решили отказаться.
Пусть практическую часть подготовки он сдал на «отлично», что стоило ему недюжинных усилий и мотка нервов, пусть теоретическая часть у него тоже, судя по всему, идёт на «отлично», но возраст и одиннадцатилетний разрыв в службе — это слишком серьёзные препятствия.
«И слава богу!» — подумал Директор и улыбнулся.
Подразделения СпН — это обязательно затяжные вылазки в самые мрачные глубины Афганистана, а также экстремальные перестрелки и не менее экстремальные допросы людей. Ему всё это не сдалось даже с доплатой со стороны продавца, поэтому он вздохнул с облегчением, когда расстроенный Стекольников сообщил ему «плохую новость».
— … самому хватает? — услышал он часть вопроса от жены Жириновского.
— Да, конечно! — ответил ей Директор. — Шестьдесят два рубля, когда тебя кормят и обувают за счёт казны — это просто роскошь!
— А, ну, хорошо, — вздохнула она. — А там хорошо кормят?
— Очень! — заверил её он. — Всё нормально у меня. А у тебя как дела на работе?..
Они проговорили оставшиеся пять минут, сердечно попрощались и Директор покинул переговорный пункт.
Делать в увольнении особо нечего, поэтому он посвятил его кино — скоро должен начаться сеанс «Торпедоносцев». Он смотрел этот фильм раза четыре, причём в первый раз тоже в 83 году, но в Липецке.
Он заблаговременно купил билет во Дворце искусств, панорамном кинотеатре, рассчитанном на несколько тысяч человек.
Добравшись до кинотеатра, он вошёл в вестибюль и сразу же направился к автомату с газировкой. Не смущаясь, он сделал себе двойную порцию сиропа за шесть копеек, посмотрел на часы и сел на ближайшую лавку, чтобы насладиться напитком.
Выпив газировку, он вернул стакан на место и пошёл в зал.
Директор оказался на лестнице, ведущей к залу, и с любопытством рассмотрел красивую мозаику, изображающую окутанных в листву женщин в узбекских национальных одеяниях, с явными чертами народного эпоса.
Театральный зал был настолько огромен, что он замер в восхищении. Ему нужен четырнадцатый ряд, девятнадцатое место…
Народу много, уже вечер — сеанс начался лишь спустя десять минут, потому что люди не сразу расселись по местам.
Понаблюдав за людьми, Директор отметил для себя, что мероприятие практически светское, потому что очень многие мужчины в официальных костюмах, а женщины в официальных платьях.
Он посмотрел на часы — 17:00.
«Ах, так это прогульщики», — понял Директор. — «Как бы сегодня сюда не ворвались андроповцы…»[13]
Для него это очередной симптом тяжелейшего кризиса системы. Ошибки, которые давно уже следовало исправить, исправлены не были, поэтому руководство СССР вынуждено терпеть их последствия.
Рецептура, как это можно было исправить, у Директора есть, но она запоздала примерно на десять лет — сейчас уже слишком поздно.
Будь он, каким-то фантастическим образом, приближен к Андропову, он, как максимум, мог бы облегчить симптомы, но этот монструозный паровоз, оборудованный ракетными двигателями, находится слишком близко к пропасти.
«Горбачёв, как идиот-предатель, конечно, усугубит всё радикально», — подумал Директор, глядя на вступительные титры, — «но по-настоящему непоправимый ущерб странам бывшего СССР нанесут Ельцин и младореформаторы».
*СССР, Узбекская ССР, город Чирчик, Чирчикский военный аэродром, 10 сентября 1983 года*
— Ну, вот и всё… — пробурчал Жириновский из зеркала.
— Мне помнится, пару месяцев назад, ты был решительно настроен отправиться в Афган, — улыбнулся ему Директор.
— Я и сейчас настроен! — резко отреагировал Владимир Вольфович.
— Ну-ну, мне-то не ври, — попросил его Директор. — Тебе от меня ничего не скрыть, как и мне от тебя.
Он закрылся в кабинке туалета, чтобы, в очередной раз, побеседовать с Жириновским напрямую.
Взаимное «проживание» воспоминаний даёт некоторый эффект — Директор уже начал чувствовать мнение Жириновского по разным актуальным вопросам. А сам Владимир Вольфович освоился в своём пространстве, находящемся, как понял Директор, в подсознании.
Это открыло им новые возможности — Жириновский может ограниченно влиять на физиологию, что позволило сэкономить некоторые объёмы времени и сил на подготовке. Ему удаётся снизить утомляемость, выделять нужные гормоны, чтобы поощрять организм к определённым видам деятельности. Например, Директор ещё никогда не испытывал такого удовольствия от изучения фарси, какое он испытывал в библиотеке воинской части…
Даже мысли об этом вызвали прилив гормонов предвкушения, которые Жириновский решительно отсёк.
За прошедшие месяцы он лучше узнал пределы своего организма, поэтому они больше не допускают случаев чрезмерного переутомления и «гормонального выгорания» — это опыт, извлечённый из допущенных ошибок.
В сверхчеловека, вопреки надеждам Директора, это его не превращает, потому что всему есть свои пределы, но вовремя применённая правильная методика способна решить исход дела…
— Тебе тоже страшно! — воскликнул Владимир Вольфович. — Ты тоже боишься, трус!
— Не скрываю, — кивнул Директор. — Бояться — это нормально.
— А если нас убьют?! — обеспокоенным тоном спросил Жириновский.
— Судьба, значит, такая, — пожал плечами Директор. — Но если мы будем в штабе 40-й армии, то убить нас не должны. Насколько мне известно, Кабул — это самый безопасный город в Афганистане. Если слово «безопасность» вообще применимо к этой стране…
— Вот именно! — выкрикнул Владимир Вольфович. — Вокруг нас будет сборище дикарей и мерзавцев!
— Уже слишком поздно, — сказал Директор. — Боржоми не поможет.
— Да иди ты! — отмахнулся от него Жириновский.
— Всё, пора, — решил Директор. — Не скучай.
Он помыл руки и вышел из туалета.
Сегодня день отправки и их повезли на военный аэродром Чирчика — когда колонна ехала в город, местные жители собрались вдоль дороги и махали им, бросая в их сторону цветы.
И это тронуло зачерствевшее сердце Директора.
«Скоро отправка», — вышел он из здания.
Технический персонал готовил Ил-76 к вылету.
— Ну, что, товарищ старший лейтенант? — спросил подошедший полковник Стекольников. — Как настрой? Боевой?
— Так точно, товарищ полковник! — улыбнулся Директор.
— Это хорошо, — кивнул командир части. — Тебе, конечно, в штабе бумажки перекладывать да переводы переводить, но будь начеку. Даже в Кабуле происходит всякое…
— Буду, товарищ полковник! — ответил Директор.
— Ну, ни пуха, — похлопал его по плечу Стекольников. — Как будешь там — пиши письма и шли бандероли, ха-ха!
— Обязательно, — вновь улыбнулся Директор. — Буду.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 10 сентября 1983 года*
Раскалённый воздух Кабула ударил в лицо, как из доменной печи. Директор сошёл с трапа Ил-76, щурясь от палящего солнца. Запах авиационного керосина мешался с пылью и горьковатым привкусом битума, пропитавшего асфальт аэродрома. Вдалеке гудели вертолёты Ми-8, а по взлётке сновали УАЗы и БТРы, поднимая клубы пыли.
— Новоприбывшие, стройся! — рявкнул хриплый голос.
Директор поправил поясной ремень и встал в шеренгу с десятком других офицеров. Остальные прибывшие, потные и уставшие от перелёта, также оправились.
Встречающий, капитан с обветренным лицом и в выгоревшей форме, держит в руках планшет с бумагами. Его пристальный взгляд холодных серых глаз медленно скользит по лицам — вряд ли он что-то поймёт для себя, но это делается не для этого.
— Я — капитан Карцов, Василий Евгеньевич! — представился он, продолжая сверлить новоприбывших тяжёлым взглядом. — Добро пожаловать в Афганистан!
Это делается для оказания психологического давления, чтобы новоприбывшие поняли, кто здесь власть и что шуточки закончились, так и не начавшись.
Посчитав, что оказано достаточное давление, капитан прошёл в начало строя и начал спрашивать «ФИО, звание, ВУС». Далее следовал короткий опрос. Директор начал ощущать, как его постепенно пропекает солнечными лучами — они стоят посреди взлётной полосы, под открытым солнцем.
— ФИО, звание, ВУС! — потребовал капитан, дойдя до него.
— Жириновский Владимир Вольфович, старший лейтенант, товарищ капитан! — ответил Директор. — ВУС — 100112, офицер-пропагандист, переводчик с фарси.
— М-хм… — задумчивым взглядом рассмотрел его Карцов. — Переводчик с фарси? Хорошо, таких нам надо. Документы.
Директор протянул предписание и офицерское удостоверение. Капитан бегло просмотрел бумаги, поставил галочку в своём списке, а затем перешёл к следующему в строю.
— ФИО, звание, ВУС! — потребовал он у лейтенанта Бекбулатова, «земляка» Директора, тоже из Алма-Аты.
Всего из Чирчика прибыли восемьдесят два человека, поэтому на взлётке пришлось простоять двадцать с лишним минут.
Закончив сверку, капитан Карцов указал на автобусы, стоящие неподалёку. Это ПАЗ-672, повсеместно распространённые в Союзе и странах соцблока.
— В автобусы, — приказал капитан. — Не отставать, не курить, без команды не разбредаться.
Внутри было душно, как в бане, несмотря на открытые окна. Офицеры, рассевшись по местам, преимущественно молчали, но были и те, кто переговаривался вполголоса. Директор присоединился к числу первых.
«Держаться в тени, переводить, налаживать связи, не лезть под пули», — прокручивал он в голове генеральную линию поведения на время «командировки», глядя в окно.
Автобус тронулся и поехал по качественной асфальтированной дороге, ведущей от аэропорта к центру города.
Мимо проплывали многочисленные огороженные высокими заборами глинобитные дома, построенные в соответствии с ближневосточной традицией, но примерно через два километра стали появляться стандартные хрущёвки, построенные ещё в 60–70-е годы, задолго до ввода ограниченного контингента.
Ехали они примерно час — на улицах полно народу. Местные жители, одетые в диковинные для Директора одеяния, поглядывают на пассажиров автобусов с умеренным любопытством. Это не первое и даже не сотое прибытие в Кабул новых шурави…[14]
Автобусы обогнули местный базар, отличающийся пёстрыми навесами и ещё большим скоплением людей, а затем свернули на другую асфальтированную улицу, ещё более длинную и прямую, как стрела.
Эта улица, в конце концов, привела к некоему монументальному дворцу, построенному, явно, в давние времена — возможно, в начале этого века. В архитектуре этого дворца чувствуется что-то британское — возможно, тут не обошлось без англичан.
Но автобусы не стали останавливаться у этого дворца, а поехали дальше, к следующему дворцу.
— Что за дворцы? — спросил Директор у лейтенанта Петрова.
— Не знаю, товарищ старший лейтенант, — пожал тот плечами.
— Мы проехали дворец Дар-уль-Аман, товарищ старший лейтенант, — сообщил какой-то неизвестный ему сержант, сидящий спереди. — А вон тот — это дворец Тадж-Бек. Мы туда и едем, если не ошибаюсь.
— Вероятно… — кивнул ему Директор.
Так и оказалось — рядом с дворцом располагался военный городок, огороженный бетонной стеной с колючей проволокой, в который они и заехали.
— На выход и строиться, — приказал капитан Карцов.
Директор вышел из душного салона автобуса, но на улице лучше не стало — здесь царит всепоглощающая жара, к которой ещё предстоит адаптироваться. К тому же, Кабул находится на высоте 1800 метров, как сообщили в ходе подготовки, поэтому и к другой концентрации кислорода в воздухе тоже нужно будет привыкать.
Новоприбывшие офицеры, сержанты и рядовые, строем, прошли вглубь военного городка, где их поставили под большой навес.
— Артиллеристы — выйти из строя! — скомандовал Карцов.
Два десятка человек вышли из строя.
— Лейтенант Бахтиёров — забирай! — приказал капитан прибывшему лейтенанту, а затем вновь перевёл взгляд на новоприбывших. — Офицеры МТО — выйти из строя!
Вышел ещё десяток человек.
— Лейтенант Лужков — забирай их! — дал приказ Карцов. — Переводчики! Выйти из строя.
Директор вышел вместе с остальными и встал рядом со старшим лейтенантом Кравченко, с которым заприятельствовал на курсе. Впрочем, Ивану Юрьевичу было легче перечислить, с кем он НЕ приятельствует, чем тех, с кем он в хороших отношениях.
«Классический экстраверт, но без лидерских качеств», — подумал Директор. — «Интеллект выше среднего, характер бескорыстный, что чувствуют почти все, кто побеседовал с ним хотя бы десяток минут».
У него на каждого человека, с которым он имел дело на курсах, есть надёжно запротоколированное мнение, вероятно, очень близкое к правде…
Возможно, кому-то покажется, что подход к оценке людей в разрезе практической полезности — это неэтично и аморально, но Директор крепко убеждён, что в его ситуации, с его сверхзадачей, этику и мораль нужно постараться задвинуть в самый дальний угол.
— Старший лейтенант Головкин — забирай, — приказал капитан. — А теперь остальные… Мотострелки все, да?
Отряд из тринадцати переводчиков последовал за коренастым старшим лейтенантом.
— Пока что, расположение будет в офицерской казарме, — остановился Головкин у здания казармы. — Позже, как пройдёт распределение, кому-то повезёт, а кому-то не повезёт — есть свободные офицерские комнаты, но на многое не рассчитывайте, товарищи офицеры. Заходите и располагайтесь.
Казарма оказалась почти такой же, как в Азадбаше — ряды образцово застеленных панцирных кроватей, тумбочки из ДСП, покрашенные в серый, бетонная «взлётка», делящая казарму на две равные части, а также слабый запах хлорки. Колорита картине добавляли почти хорошо заделанные пулевые отверстия в стенах…
Снаружи доносилось протяжное пение муэдзина, призывающего всех верующих на молитву, рычали движки, а также звучали голоса множества людей — военный городок охватила организованная суета.
Разложив свои вещи, Директор сел на табуретку и стал ждать. По его разумению, за ними должны прийти и сопроводить в штаб.
Так и получилось — примерно через двадцать минут в казарму вошёл рослый майор. Новоприбывшие сразу же выстроились на «взлётке».
— Приветствую, товарищи офицеры! — с жизнерадостным выражением лица гаркнул майор.
— Здравия желаем, товарищ майор! — выкрикнули офицеры, в числе которых был и Директор.
— Меня зовут Иваном Фомичом Мажугой, — представился майор. — Я возглавляю бюро переводов, в котором вы и будете теперь служить. Работы будет много, потому что у нас наблюдается острая потребность в переводчиках, но обещаю, что работа будет интересная…
Он прошёлся вдоль короткого строя военных переводчиков.
— Наша работа — это не только перевод бесконечной документации, но и участие во взаимодействии с гражданским населением, а также в допросах пленных, — продолжил он. — Скоро мы проведём оценку ваших языковых познаний и определим, кто и чем будет заниматься.
В учебке Директора предупредили, неформально, что если пройти проверку плохо, то могут определить в «военно-полевые переводчики», что подразумевает участие в рейдах мотострелков…
Если же сдать средне и хорошо, то оставят в штабе, но род деятельности будет напрямую зависеть от уровня знания дари. Середнячков иногда определяют в преподаватели языка для местной подготовки кадров из способных советских бойцов, что крайне нежелательно для Директора, а тех, кто владеет языком хорошо или отлично, отправляют взаимодействовать с населением и участвовать в допросах. А работа с переводом документов неизбежна для всех страт переводчиков, за исключением тех, кто владеет языком плохо.
Не то, чтобы Директора радовала перспектива допроса военнопленных, но это лучше, чем учить кого-то языку или лично идти на вылазки.
— Вчера мы потеряли одного переводчика — капитана Каплунова, — сообщил майор Мажуга. — Снайпер снял его у блокпоста, когда он шёл к ХАД.[15]
Это он сказал, чтобы никто не питал иллюзий о безопасности Кабула, который является «зелёной зоной» лишь условно.
Моджахеды, как уже знал Директор, иногда проникают в столичную провинцию и атакуют различные объекты, а иногда даже автоколонны, прикрываемые бронетехникой. Летальность в их рядах очень высока, большая часть таких атак похожа на самоубийственные, так как оборона поставлена, как надо, но кто-то просачивается и наносит ущерб.
Директору всё стало понятно по заделанным пулевым отверстиям — это значит, что душманы сумели проникнуть в военный городок…
— Не советую забывать боевые навыки, приобретённые в учебных подразделениях, — рекомендовал майор Мажуга. — С оружием не расставайтесь, всегда будьте готовы к внезапным атакам. Чтобы вы лучше понимали, «духи» иногда маскируются под гражданских и бьют исподтишка — ни к кому из местных лучше не поворачиваться спиной. Даже к женщинам, старикам и детям. Особенно к старикам. Поняли меня?
— Так точно, товарищ майор! — хором ответили новоприбывшие.
— Ещё приспособитесь к местным реалиям, — ободряюще улыбнулся Мажуга. — Равняйсь! Смирно! Направо! Вперёд — шагом, марш! Строиться перед казармой!
Строем они проследовали ко дворцу Тадж-Бек, расположенному сравнительно недалеко. Пусть он и находится близко, но путь к нему лежит через открытую местность, что заставило Директора нервно поёжиться.
«Было бы глупо умереть от пули снайпера в первый день», — подумал он, прислушиваясь к рокоту вертолётов, летящих в небесах.
Но всё обошлось, поэтому он с облегчением зашёл под крышу дворца и проследовал за майором.
Он завёл их в специальную аудиторию, где располагаются школьные парты со стульями, а на стене висит коричневая школьная доска, исписанная текстом на фарси. Также здесь находятся капитан и лейтенант, стоящие у открытого окна и курящие дешёвые сигареты.
Новоприбывшие военные переводчики заняли места.
— Капитан Строкач, Георгий Олегович, — представился офицер. — А это лейтенант Хаёев. Товарищ лейтенант, раздайте листы.
Лейтенант взял с учительского стола кипу тетрадных листов и раздал их по партам.
— Вы должны написать сочинение на тему «Особенности терминологии марксизма-ленинизма», на фарси, — сказал капитан Строкач. — Даётся ровно шестьдесят минут.
Директор достал из кармана шариковую ручку и приготовился.
— Начинайте, — приказал капитан, взглянув на настенные часы.
Писать сочинение на такую будто бы сложную тему Директору было не очень-то тяжело, потому что последний месяц курса он усиленно зубрил марксистскую терминологию на фарси, чтобы сдать экзамен на «отлично». И сдал — у него по всем дисциплинам «отлично», пусть это и было зря.
«Наоборот, повезло, что это ни на что не повлияло», — подумал он. — «Сейчас бы уже ехал в какую-нибудь войсковую часть СпН, а потом бы бегал, как козлик, по местным горам, под пулями…»
Полковник Стекольников очень расстроился от того, что он не смог взять такого хорошего офицера — чувствуя какую-то вину за это, он даже пообещал замолвить словечко, при случае, своему хорошему другу в штабе, чтобы поддержал, если потребуется.
«Было бы нежелательно», — подумал Директор, бегло строча текст на двойном тетрадном листе. — «Поэтому лучше не отсвечивать и не влипать ни во что».
Тупое перечисление терминов на фарси он писать не стал, это было бы явным признаком зубрёжки, поэтому постарался выдать связное сочинение, с некоторой долей философских размышлений на тематику особенностей передачи некоторых терминов на дари.
Сочинение уместилось на обеих сторонах двойного листа и Директор сдал его за пятнадцать минут до истечения времени, первым.
Капитан Строкач начал вдумчиво читать его. Проверка заняла у него около пяти минут — судя по его реакциям, сочинение ему понравилось. Он сделал пометку в своём журнале.
Некоторые офицеры не успели закончить сочинения, поэтому им дали дополнительное время.
В конце концов, были сданы все листы — те, что были сданы сверх срока, проверял уже лейтенант.
Проверка сочинений заняла около тридцати минут, в течение которых новоприбывшие просто молча сидели за партами.
— Старшие лейтенанты Жириновский, Борисов, Кравченко и капитан Махмудов — останьтесь, а остальные на выход, — приказал Строкач.
Неназванные офицеры покинули аудиторию, а капитан Строкач начал рассматривать оставшихся ничего не выражающим взглядом.
— Я ожидал, что пришлют больше хороших переводчиков, — произнёс он. — Старший лейтенант Жириновский и капитан Махмудов — я рекомендую вас для взаимодействия с ХАД, а старшие лейтенанты Борисов и Кравченко — вы будете работать по вопросам местного населения. Вам выделят отдельные комнаты для проживания, поэтому сейчас идёте обратно в военный городок, в сопровождении лейтенанта Хаёева, и переезжаете. Завтра с утра ожидаю вас в бюро переводов — сразу же начнём работу.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 23 сентября 1983 года*
Служба, как и ожидалось, была нелёгкой: строгое нормирование воды, пекло, духота, нехватка кислорода в воздухе — Директор уже почти адаптировался к этому, потому что на второй день начал стабильно упражняться на крытой спортплощадке в военном городке. Ему подсказали, что так можно быстрее пройти акклиматизацию и это оказалось правдой.
Многие новоприбывшие до сих пор страдали, но Директор чувствовал себя неплохо, сравнительно с остальными.
Это позволило ему приступить к работе — тут никого не жалеют, потому что дел очень много и каждые руки на вес золота.
В основном им поручают сидячую работу — переводы различной документации с дари на русский или наоборот, с русского на дари.
Но сегодня его необычный день, потому что его вызвали к начальству.
— Старший лейтенант Жириновский по вашему приказанию прибыл! — бодро козырнул Директор, войдя в кабинет майора Мажуги.
— Вольно, — разрешил тот, выдохнув едкий сигаретный дым. — Для тебя есть задача — скоро прибудут офицеры ХАД. Им нужен толковый переводчик. Готов помочь гордым представителям братского афганского народа?
— Так точно! — ответил Директор.
— Хороший настрой — это хорошо, — улыбнулся майор Мажуга. — Ожидай их у парадного. С минуты на минуту прибудут.
— Разрешите идти? — спросил Директор.
— Иди, — кивнул майор.
Директор козырнул и покинул кабинет.
Он прошёл в холл дворца и сел на лавку с опускаемыми сидушками.
Появления ХАДовцев он не пропустил — одеты они в форму цвета хаки, как у обычных офицеров правительственных войск, но отличались нашивками со щитом и мечом. Один из них майор, а другой лейтенант.
— Здравия желаю, — выполнил воинское приветствие вставший Директор.
— Приветствую, — козырнул ему майор ХАД. — Вы — переводчик?
— Так точно, — подтвердил Директор.
— Следуйте за нами, — позвал его майор.
Они вышли из дворца и прошли через КПП, на котором стоят трое солдат правительственных войск, вооружённых АКМ. Форма у них коричневая, из-за чего они напоминают Директору румынских солдат из хроник времён Великой Отечественной…
За КПП их ждала машина, УАЗ-469, в котором сидит один человек в штатском. Судя по лицу и светлым волосам — славянин.
— Садитесь в машину, — велел майор ХАД.
Директор сел на заднее сиденье.
— Здравия желаю, — приветствовал он человека в штатском. — Старший лейтенант Жириновский.
— Здравия желаю, — кивнул ему тот. — Майор госбезопасности Орлов.
Майор ХАД повернулся к майору КГБ, а тот кивнул.
— Сейчас мы поедем в одно местечко, где вот эти двое побеседуют с одним человеком, а ты переведёшь мне суть разговора, — сказал майор Орлов. — Это не займёт много времени.
УАЗ поехал по улице Чахар Кала-е-Чахардихи, но через несколько километров свернул в безлюдный переулок и дальше поехал по трущобам.
Жители трущоб практически ничем не отличались от тех, что живут в домах вдоль больших улиц, но это лишь на взгляд Директора — вероятно, тут есть свои атрибуты состоятельности, легко позволяющие отличать бедняков от богачей…
«Во всём этом мне ещё предстоит разобраться», — подумал он, глядя в окно и слушая мерный скрип подвески УАЗа.
— Как тебе Кабул? — поинтересовался Орлов.
— Сильно контрастирует с Москвой, — признался Директор.
— Ты из Москвы? — улыбнулся майор госбезопасности. — А я из Горького.
— Давно вы здесь, товарищ майор? — поинтересовался Директор.
— Давай на «ты» и без званий, пожалуйста, — попросил его Орлов. — Геннадием зови меня.
— Понял, — кивнул Директор. — Владимир.
— М-хм… — хмыкнул Геннадий и достал пачку «Lucky Strike». — Куришь?
— Нет, — покачал головой Директор.
Геннадий закурил.
— Скоро мы прибудем на место, — сказал он. — Вот эти два товарища будут допрашивать одного человека, а ты будешь переводить мне, что они говорят.
— Это всё официально? — уточнил Директор.
— Естественно, нет, — усмехнулся Орлов. — Официально ничего вообще не происходит, а мы с тобой не едем в этой машине. Это нужно запомнить навсегда. Ты запомнишь это, Владимир?
— Да, я запомню, — пообещал Директор.
Они ехали по трущобам следующие пятнадцать минут, прежде чем остановились у небольшого и захудалого глинобитного дома, стоящего между своими братьями-близнецами, отличающимися лишь некоторыми незначительными архитектурными решениями.
Офицеры ХАД покинули машину, а Директор решил, что не будет выходить, если не попросят. Орлов тоже остался на месте. Он курил вторую сигарету, явно, наслаждаясь ею.
«Мне говорили, что у нас были марки сигарет и получше импортных», — подумал Директор. — «И что «Lucky Strike» — это сигареты среднего ценового сегмента, не худшие, но и не лучшие».
ХАДовцы исчезли в доме, а Орлов откинулся на не очень удобную спинку пассажирского сиденья и закрыл глаза.
— Товариси! — позвал их выглянувший из дома ХАДовец, лейтенант.
— Идём, — сказал Геннадий и Директор вышел из машины, вслед за ним.
В доме пахло сыростью, пылью, дымом, свежим хлебом, а также застарелым человеческим потом.
Лейтенант провёл их во двор, вокруг которого и строился весь дом — тут есть меджлис, то есть, мужская часть, а также харам, то есть, женская часть. В харам, несмотря на какой угодно статус, нельзя никакому мужчине, кроме главы семейства, и если нарушить это табу, зайдя в харам, то это может аннулировать закон о гостеприимстве.
А так, гостей тут убивать нельзя, это тоже харам, но есть крайне ограниченный список действий гостя, который разрешает хозяину «принять меры насильственного характера».
Это всего пять действий, не совершать которые очень просто: вхождение в харам, посягательство на женщин хозяина, тяжкое оскорбление хозяина или нападение на него, святотатство, наподобие осквернения священного писания, а также предательство гостеприимства, например, кража вещей или сговор с врагом хозяина в его доме.
И последнее предполагает, что в дом к человеку может прийти враг — такое тоже случается и хозяин обязан предоставить своему врагу кров, пищу и воду. Таков кодекс пуштунвали, коего придерживаются все честные пуштуны, а у иных народов Афганистана есть свои кодексы и нормы поведения, во многом схожие с пуштунскими.
Но ХАДовцы, судя по всему, ведут их в меджлис, поэтому никаких проблем возникнуть не должно.
В меджлисе их уже ждал ХАДовский майор и хозяин дома, пожилой афганец, возможно, лет шестидесяти. Эти двое уже преломили лепёшку и пьют чай.
Помещение отличается от привычных для Директора жилых комнат аскетичностью — по сути, из мебели тут есть только ковры у стен.
На этих коврах и сидят двое — Орлов посмотрел на хозяина и тот кивнул. Они с Директором сели на ковёр, сложив ноги под себя, в соответствии с местной традицией.
— Зачем они здесь? — спросил хозяин дома на фарси.
— Это важные люди от шурави, — пожал плечами ХАДовский майор. — Они просто послушают нашу беседу.
— Вон тот, с белыми волосами, не понимает, что я говорю, — криво улыбнулся хозяин дома. — А вот этот, курчавый, вижу по его блеклым глазам, понимает меня очень хорошо.
— Да, он переводчик, — кивнул майор. — Он будет переводить другому то, что мы говорим.
— Почему они не едят? — спросил хозяин дома. — И как их зовут?
— Нужно преломить хлеб, — сказал Директор Орлову. — Мы настораживаем хозяина своим неестественным поведением.
— Ох, забыл, — улыбнулся Геннадий и оторвал от лепёшки небольшой кусочек, который сразу же сжевал.
Директор поступил аналогично.
Хозяин разлил чай по пиалам и передал их гостям.
— Это Геннадий, очень важный человек среди шурави, — указал майор на Орлова. — А это — Владимир, тоже важный человек среди шурави.
— Меня зовут Хамидом, — приложил руку к груди хозяин дома.
— Он сказал, что его зовут Хамидом, — перевёл Директор.
— Я догадался, да, — кивнул Орлов.
— Что ты знаешь? — спросил майор.
— Я мало что знаю, — поморщился афганец.
— О чём они говорят? — тихо спросил Орлов. — Переводи…
Директор дословно перевёл слова обоих участников беседы, что вызвало у Геннадия лёгкую улыбку.
— Говори, что знаешь, — потребовал майор ХАД. — Нам будет ценна любая информация. Ты делаешь это не за просто так.
— Хорошо… — кивнул хозяин дома. — В городе есть несколько чужаков из других провинций. Едва ли вас заинтересуют трое из них, но один заинтересует точно — он гостит в доме у Амджата Хана.
— Кто тот чужак? — спросил майор.
— Человек Масуда, — после недолгого промедления, ответил Хамид.
— Того самого Масуда? — уточнил ХАДовец.
— Я бы стал тебе говорить это, если бы это был человек какого-то другого Масуда? — нахмурился афганец. — Конечно же, того самого Масуда!
— Масуд? — спросил у Директора Орлов. — Я верно понял, что речь идёт об Ахмаде Шахе Масуде?
— Вероятно, — кивнул тот.
— У шурави перемирие с ним, — покачал головой майор ХАД. — Наверное, он просто приехал к родичам.
Директор уже слышал, что в этом году было заключено перемирие между ОКСВА и Львом Панджшера. Шах Масуд — это заноза в заднице, от которой все очень хотели избавиться, но всё никак не получалось.
— Но он не родич Амджату, — парировал Хамид. — Значит, он приехал не просто так. А ещё я слышал, что в дом к Амджату зачастили разные люди, такие, например, как Мохаммад Тарзи и Хабибулла Омар…
Разговор продолжался следующий час, в течение которого Директор переводил каждое слово Орлову.
Ему был прекрасно понятен разговор, но не было понятно его содержание — разные имена, места, какие-то договорённости и прочие детали, по умолчанию известные собеседникам. Орлов, судя по всему, тоже не до конца всё понимал, но слушал перевод очень внимательно.
Наконец, майор ХАД был удовлетворён беседой и засобирался.
Они покинули дом и сели в УАЗ.
— Ты хорошо справился, Владимир, — кивнул Геннадий. — С тобой можно работать. Это был хороший перевод.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Директор.
— Я немного понимаю дари, — улыбнулся КГБшник. — Это была проверка твоей компетенции, и ты её благополучно прошёл.
— Всё это было спектаклем? — прищурившись, спросил Директор.
— Нет, — покачал головой Геннадий. — Хамид делится ценной информацией, потому что имеет от этого сотрудничества неплохой бакшиш, но он очень многословен и любит красивые словесные обороты, поэтому является прекрасным снарядом для испытания переводчика.
— А к чему эта проверка? — вновь нахмурился Директор.
— Мне нужен был отличный переводчик, пригодный для выполнения несколько специфических задач, — улыбнулся Орлов. — И я его нашёл — тебя! Теперь будем работать вместе.
— А бюро переводов? — уточнил Директор.
— Мне ты будешь нужен далеко не каждый день, поэтому служи там, сколько влезет, — пожал плечами Геннадий. — Но когда ты мне понадобишься, я буду изымать тебя у командования.
— А какой мне от этого прок? — напрямик спросил Директор.
— Ты же, как я понял из твоей биографии и последних событий, хочешь «смыть кровью» свой грешок? — спросил Орлов.
Директор не ответил.
— Хочешь, — кивнул Геннадий. — Я предлагаю тебе самый быстрый способ — поработай со мной, получи благодарственное письмо от госбезопасности — «углублял, укреплял, стоял, превозмогал» и так далее, а там и о твоих прошлых делишках все забудут. Ну как? Согласен?
— Просто переводить? — спросил Директор.
— Да, просто переводить, — улыбнулся майор Орлов.
Ну и, напоследок, вот эмблемы ХАД и КГБ:
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, бюро переводов, 13 октября 1983 года*
Директор сидел за столом и, в очередной раз, думал о том, что значит для него этот интерес со стороны КГБ.
Просто так, с бухты-барахты, к обычному офицеру-переводчику, целые майоры госбезопасности подходить не должны, и уж тем более они не должны брать их, ни с того, ни с сего, на работу.
Но прошло уже без одного дня две недели, а Орлов больше не появлялся, лишь пару раз присылал человека со сложными текстами на фарси, для перевода.
Всё это время беспокойство Директора лишь росло, потому что просто так такое не случается и даром точно не проходит. КГБ что-то нужно от него — возможно, он уже в разработке.
— Вот, ещё кое-что на перевод, — вошёл в кабинет майор Мажуга. — Ты как сам? Как адаптация? Встроился в ритм?
— Так точно, товарищ майор, — встал из-за стола Директор. — Адаптировался, самочувствие в полном порядке. А работа нравится.
— Ха-ха, — хохотнул майор. — Ну, хорошо.
Он приподнял газету, лежащую на столе. Под газетой он увидел блок сигарет «Benson & Hedges».
— Сигареты, — ответил Директор, продолжая писать черновой вариант перевода очередного документа.
— Откуда взял? — поинтересовался Мажуга.
— Купил в «Берёзке», — ответил Директор, перелистнув переводимый документ.
Но это была ложь — он купил этот блок за шестьсот афгани, на местном чёрном рынке, который ему показал Геннадий Орлов.
В «Берёзке» такие сигареты тоже есть, но они стоят почти вдвое дороже, причём платить придётся не рублями, а сертификатами Внешпосылторга.
Воспоминание об этих сертификатах вызвало у него внутри болезненное ощущение, причём он точно идентифицировал, что оно исходит от Жириновского. Сам он от этой истории никогда не комплексовал, потому что она не его.
Сертификаты Внешпосылторга им выдают в качестве надбавки к денежному довольствию.
Его довольствие, на сегодняшний день, составляет безумные для многих 552 рубля, но 386 из них перечисляются на расчётный счёт, откуда их снимает Галина, на семейные нужды, а оставшиеся 166 рублей он получает на руки. Дополнительно, ему выплачивают двадцать рублей сертификатами, чтобы он мог купить что-нибудь в «Берёзке».
Но в «Берёзке» он ничего не покупает, потому что там нет ничего, что нельзя найти на чёрном рынке вдвое дешевле и не хуже качеством.
— Ты же, вроде, некурящий… — с подозрением посмотрел на него майор.
— Так это подарки, — улыбнулся Директор. — Хорошие сигареты любят почти все, а эти, насколько мне известно, точно хорошие.
— Видел я такие раньше… — посмотрел майор на блок. — И чем знамениты?
— На них есть «Королевский Ордер»,[16] — указал Директор на герб династии Виндзоров. — Это значит, что они поставляют табак во двор Её Величества Елизаветы II.
— И что это даёт? — уточнил Мажуга, внимательно разглядывая ордер на упаковке.
— Ничего, кроме форса, — улыбнулся Директор. — Такая же отрава, как и другой табак, зато с королевским флёром…
— Хм, надо же… — хмыкнул майор. — Интересные вещи рассказываешь…
— Эрудиция, — вновь улыбнулся Директор.
— А что у тебя за дела с ХАДом, эрудит? — нахмурился майор Мажуга.
— Перевожу беседы офицеров с агентурой, — ответил Директор. — Ничего особенного.
Это правда — ничего предосудительного или противозаконного на его глазах не происходит. Он, действительно, просто делает свою работу, в рамках обязанностей и полномочий. Длинные и сложные переводы, просто по линии КГБ, а не штаба 40-й армии.
— Ага, понятно, — кивнул Мажуга. — Угостишь сигаретами?
— Разумеется, — ответил Директор и вытащил из выдвижного ящика пачку английских сигарет. — Угощайтесь.
Довольный майор распечатал пачку и вытащил из неё сигарету. Помяв фильтр пальцами, он прикурил сигарету спичкой.
— Хм… — хмыкнул он, выдохнув дым. — Благодарю — за мной должок.
— Пожалуйста, — улыбнулся Директор.
Начальник покинул кабинет, а Директор выждал несколько минут и пошёл в один из туалетов дворца.
Вот в чём в чём, а в санузлах тут недостатка нет — пусть часть из них была повреждена в ходе штурма и обстрелов, но многие сохранились.
Впрочем, больше эти санузлы не являются примером европейской роскоши — большая часть ванн и душей демонтирована, а унитазы и раковины заменены более простыми образцами.
Директор запер дверь туалета и подошёл к зеркалу.
— Нужно тщательнее прятать «подарки»! — возмущённым тоном заявил Жириновский. — А если бы забрал?
— Не забрал бы, — покачал головой Директор. — И это ерунда — я хочу поговорить о другом.
— КГБ, — понял Жириновский. — Орлов, я по его холёному лицу вижу — тот ещё мерзавец! Карьерист, опытный подсиживатель, ещё и, наверное, на хорошем счету в партячейке! Ему нельзя доверять, Палыч!
— О доверии не идёт даже речи, — улыбнулся ему Директор. — Я хочу установить с ним взаимовыгодное сотрудничество.
— Баш на баш, да? — оскалился Жириновский. — Как с твоими подчинёнными? Напомнить тебе, недоумок, чем это закончилось в последний раз, а? Чего ты лыбишься, как клещ на заднице?!
— Да ничего, — продолжил улыбаться Директор.
— Развёл там у себя наркокартель Медельин, Эскобар недоделанный! — начал орать Владимир Вольфович. — Круговая порука у него! «Каждый получает свою долю из внебюджетных средств» — фантазёр!
Это неотделимая часть построенной им системы — ему не нужно было много денег, чтобы жить. Приличная машина, приличное жильё — он купил это на честно заработанные деньги. Но школа привлекала и приносила куда больше средств, чем он мог освоить, а просто оставить их лежать он не мог. И тогда он использовал их, чтобы привлечь лучший персонал из доступных на рынке труда. У него в школе и так были самые высокие зарплаты, а потом он начал давать официальные ежемесячные премии, чтобы довольно дёшево покупать лояльность сотрудников.
Его завучей пытались переманивать, даже учителям предлагали щедрые, по меркам отрасли, зарплаты и условия, но от него не уходил никто, потому что никто не мог дать столько, сколько давал он. И это обстоятельство позволяло ему точно контролировать все процессы, ведь все были с ним «повязаны». Официально, законно, но повязаны…
— Школу надо было улучшать, а не покупать лояльность персонала! — продолжил вещать Жириновский. — Кто за тебя встал, когда ты рухнул с инсультом?! Вот кто?! Да никто! Всем было плевать!
Он ремонтировал и совершенствовал здание школы из бюджетных средств — их выделялось в избытке, потому что его школа стабильно находилась на 219-м месте в рейтинге лучших школ Российской Федерации. К тому же, было достаточно меценатов, жертвующих школе солидные средства — к техническому оснащению вопросов не было никогда.
— Никто просто не успел среагировать, — парировал это Директор. — Я слишком быстро… умер.
— Да никто бы не пришёл! — выкрикнул Владимир Вольфович. — Разве что на похороны твои…
— Мне всё равно — мои похороны не имеют ко мне никакого отношения, — усмехнулся Директор. — По существу претензии будут или ты это на волне «прожитых» воспоминаний на меня нападаешь?
— Нет к тебе никаких вопросов, пока что, — ответил Жириновский. — Но мне не нравится процесс «синтеза» — я теряю себя! И чувствую, как ты, бессовестный и подонок, тоже теряешь себя! Так нельзя жить — это не жизнь!
— Нам придётся дойти до конца, — вздохнул Директор с сожалением. — Иначе нельзя, Володя.
— Да иди ты… — замахнулся Жириновский в зеркале кулаком. — … работать!
Впереди, и вправду, ещё много работы, поэтому Директор вернулся в кабинет и вновь включился в трудовой процесс.
Сегодня у него срочный перевод данных радиоперехвата — такое кому попало не поручают, а Директор уже на хорошем счету у командования.
Это укрепляет его позиции в штабе, чем он очень доволен.
Помимо прямых обязанностей, он систематически захаживает в политуправление, где у него уже есть несколько приятелей — через них он рассчитывает протолкнуть парочку полезных инициатив, в будущем.
Политотделом штаба руководит заместитель командующего 40-й армией по политической работе, генерал-майор Овчинников — к нему у Директора доступа нет, потому что не того полёта птица, но всё может измениться в будущем.
Переведя все девятнадцать документов, в которых моджахеды переговаривались между собой в Панджшерском ущелье, о разных вещах, вроде переброски грузов или ротации, Директор заполнил журнал и подписал каждый перевод. Их нужно передать заместителю начальника бюро переводов, капитану Дядченко, а тот уже передаст майору Мажуге.
В качестве его переводов они уже удостоверились — он не ленится и пишет подробные пояснения, если обнаруживает двусмысленности, вызванные отсутствием контекста или малограмотностью говорившего.
Положив переводы в папку, он взял её и направился к заму Мажуги.
— Старший лейтенант Жириновский! — увидел его майор Орлов. — Тебя-то я и ищу!
Одет он в «х/б» без знаков различия, импортные кроссовки, а также армейскую панаму песочного цвета. Облик ничем не примечательный — таких тут ходит много.
— Здравия желаю, товарищ майор, — выполнил Директор воинское приветствие.
— Вольно, — махнул рукой КГБшник. — Работа для тебя есть…
— Я отнесу переводы командиру? — спросил Директор.
— Конечно, — кивнул Орлов.
Капитана Дядченко не оказалось на месте, поэтому Директору пришлось оставить папку на столе.
— Что за работа? — спросил Директор, вернувшись к ожидающему его у кабинета Орлову.
— Нужно съездить в славный городок Бараки Барак и перевести нам слова одного замечательного человека, — ответил Геннадий. — Идём.
Снаружи их уже ждал ХАДовский УАЗ.
Орлов закурил.
— Как работается? — спросил он.
С ними в машине только водитель, но он от ХАД и, судя по всему, не говорит по-русски.
— Приемлемо, — ответил Директор. — Бывает, ставят нереальные сроки, чуть ли не по полчаса на объёмный текст, но такое случается редко.
— Война… — философским тоном произнёс Геннадий. — Дома как?
— Неплохо, — улыбнулся Директор. — Жена писала, что сын подрался в школе — друга его обижал один хулиган.
— Боец! — усмехнулся Орлов. — Это хорошо — сейчас стране нужны бойцы…
— А у тебя есть семья? — поинтересовался Директор.
— Да, жена, — кивнул он. — В Горьком, ждёт меня. Сын родился — Володей назвали, кстати.
Директор улыбнулся.
— Что будешь делать, когда «замолишь грешок» и вернёшься? — спросил Орлов.
— Планов громадьё, — признался Директор. — Но всё зависит от того, как здесь служба пойдёт.
— Если военную карьеру делать собрался, то на многое не рассчитывай, — предупредил его Геннадий. — Это здесь всё понятно, а вот там… Там свои люди всем заправляют и к «афганцам» относятся, мягко говоря, не хорошо.
— Посмотрим, как будет, — пожал плечами Директор. — Да и в войска я не собираюсь — есть и альтернативные пути.
— Я бы далеко не планировал, — посоветовал ему Орлов. — Война, всё-таки.
Ехали они около полутора часов и оказались в большом скоплении саманных домов, которое называется городом Бараки Барак.
Остановился УАЗ возле непримечательного одноэтажного дома, у которого крутились советские бойцы в очень редкой в этих краях «эксперименталке», которую ещё не называют «афганкой».
Отличительной особенностью является ношение всеми бойцами бронежилетов, а также наличие на некоторых автоматах подствольных гранатомётов.
«Это точно спецназ», — подумал Директор.
— Много не болтай — в «Омеге»[17] нервные ребята, — предупредил его Геннадий.
К ним подошёл крепкого сложения усатый спецназовец, смолящий импортную сигарету.
— Периметр зачищен, товарищ майор, — сообщил он Орлову. — Пленный в здании и готов к беседе.
— Хорошо, — кивнул тот. — Володя, за мной…
Внутри дома пахло порохом и свежей кровью. Тела убитых обнаружились во внутреннем дворе, а рядом с ними было свалено оружие — какие-то допотопные винтовки, несколько АКМ, а также пара гранатомётов РПГ-7.
В меджлисе же Директор увидел двоих спецназовцев, присматривающих за побитым моджахедом, связанным, как жертвенный баран.
На вид этому моджахеду лет тридцать, одет, как обычные афганцы, но его отношение к моджахедам выдаёт разгрузка, уже освобождённая от боеприпасов.
— Плешивые шакалы… — прошипел он. — Вы ничего от меня не узнаете…
— Говорит, что мы, плешивые шакалы, ничего от него не узнаем, — перевёл Директор.
Один из спецназовцев засмеялся, а другой лишь улыбнулся.
— Если говорит, что мы ничего от него не узнаем, то, получается, он что-то знает? — предположил Орлов, а затем достал из кармана сложенный лист. — Пробегись с ним по этим вопросам.
На листе были аккуратным почерком написаны типовые вопросы вроде «Имя, фамилия, откуда родом…»
Директор начал проводить опрос, но моджахед лишь плевался и матерился в ответ.
— Нет, так не пойдёт, — изрёк раздосадованный Геннадий. — Давай выйдем ненадолго, Володя.
Они вышли во двор, а затем из меджлиса начали доноситься звуки ударов и болезненные вскрики.
— Кажется, он готов к сотрудничеству, — решил Геннадий, когда вскрики стали жалобными.
Вернувшись в меджлис, Директор увидел избитого моджахеда, пытающегося прикрыть лицо руками — но руки его были связаны с ногами, поэтому у него ничего не получалось.
— Скажи ему, что если он продолжит артачиться, то я лично подвешу его к потолку на крюк, а затем буду избивать палкой, — попросил Геннадий.
— Если ты продолжишь артачиться, то он лично подвесит тебя к потолку на крюк, а затем изобьёт палкой, — перевёл Директор, а затем добавил. — Но если и это не поможет, то я принесу из машины кусок свиного жира и скормлю его тебе, из-за чего ты точно не попадёшь в рай. В Священном писании есть строфы, гласящие, что любой вкусивший мясо грязного животного лишится права попасть в рай — ты ведь это знаешь?
Большая часть моджахедов неграмотна, поэтому многие из них священную книгу только видели, но никогда не читали.
— Что ты ему сказал? — нахмурил брови Орлов. — Что-то о свинье…
— Да это так, усиливающая идиома, — пожал плечами Директор.
Моджахед проникся его словами и начал дёргаться.
— Переведи ему, что бежать бесполезно, — приказал майор.
— Бежать бесполезно, — перевёл Директор. — А даже если ты чудом сбежишь, как ты будешь смотреть в глаза товарищам? А не будет ли твоё чудесное бегство наказанием от Всевышнего? Подумай об этом…
Моджахед жалобно завыл.
— Что ты ему сказал? — озадаченно посмотрел на Директора Геннадий.
— Чуть позже объясню, — ответил тот.
— Ладно, делай, что делаешь, — после недолгой паузы, решил Орлов. — Но без лишней самодеятельности.
Пленный вновь попытался уползти, но его остановил один из спецназовцев, пнув по спине. Директор поморщился.
— Мы — неверные, нам всё равно, — вновь завязал он беседу. — Нам уготован ад, просто потому, что мы неверные. А вот ты… У тебя есть шанс на спасение — духовное спасение. Просто ответь на эти несложные вопросы, а там мы посмотрим, надо ли мне идти к машине за моей любимой свининой… Я иду к машине?
— Стой! — выкрикнул моджахед. — Я расскажу! Только не приноси!
— Что он просит не приносить? — заинтересованным тоном спросил Орлов.
— Товарищ майор, не ломайте пьесу, — попросил его Директор. — Объясню всё после.
Он развернул лист.
— Как тебя зовут?..
Моджахед решил не рисковать посмертием и с готовностью ответил на все вопросы с листа. А дальше включился Орлов, вопросы которого Директор и переводил.
Касались эти вопросы каких-то неизвестных полевых командиров, которых ищет КГБ, а также деталей запланированной атаки на Кабул. К сожалению, моджахед оказался рядовым бойцом, поэтому знал не очень много, но и того, что он знал, хватило на целый лист текста.
— Рассказывай, что ты ему сказал, — потребовал Орлов, когда допрос был закончен.
— Я сказал ему, что если твой метод не сработает, то я принесу из машины свиной жир и скормлю его ему, — ответил Директор. — А это, как ты знаешь…
— Ах ты, хитрец, ха-ха-ха! — рассмеялся Геннадий, а затем посерьёзнел. — Но ведь это не считается, если ему скормили свинину насильственно…
— А ты думаешь, кто-то из рядовых моджахедов читал священные писания? — усмехнулся Директор.
Орлов задумался.
— Нет, не думаю… — покачал он головой. — Хм…
— Пожалуйста, — улыбнулся Директор. — Пользуйтесь, на здоровье.
— Ха-ха-ха! — вновь засмеялся Геннадий. — Это ты хорошо придумал! Надо будет рассказать остальным!
— Я бы не стал… — вздохнул Директор.
— Почему это? — нахмурился майор.
— Потому что тогда у тебя больше не будет уникального преимущества перед остальными, — объяснил ему Директор. — Кто-нибудь другой применяет подобные методы при допросах?
— Нет, насколько мне известно, — ответил Орлов.
— Это хорошая возможность выделиться на фоне других, — улыбнулся Директор. — Чем долго избивать пленного, надеясь на то, что он даст слабину, можно применить немного психологии и он сам всё расскажет — и этот метод будет только у тебя, потому что другие не догадались. Понимаешь, о чём я?
— А тебе это зачем? — насторожился Геннадий.
— Как это, зачем? — сделал вид, что удивился, Директор. — Мы же практически друзья — я верно понимаю?
— Ну-у-у… — протянул Орлов. — Допустим.
— А друзья должны помогать друг другу, — улыбнулся Директор.
— Ах, вот оно что… — произнёс Геннадий и достал сигареты. — Хочешь побыстрее избавиться от «грешка»?
— Нет, мне плевать на это, — покачал головой Директор. — Мне нужен успех. И у меня есть план, как его достичь. Тебе ведь тоже нужен успех, я прав? Или ты прилетел сюда просто так?
Орлов не отвечал. Ему этот разговор резко перестал нравиться, потому что он его не контролирует, но Директор уже успел разобраться в его личности и пошёл на взвешенный риск — у Орлова есть нереализованные амбиции. И он не знает, как их реализовать.
— Нет, не просто так, — покачал головой Геннадий, закуривая. — Допустим, что я могу помочь тебе, а ты можешь помочь мне. Как?
— Я могу помочь тебе с новым подходом к подбору кадров в ХАД, — ответил Директор. — Я ведь верно понял, что ты курируешь какой-то отдел?
— М-хм… — хмыкнул Орлов, коротко кивнув.
— У меня есть одна разработка с гражданки — я потратил на неё очень много лет и она работает, — сообщил ему Директор. — Изначально я работал над ней, как над средством для ранней идентификации способных школьников, но если она работает с детьми, то работает и со взрослыми.
— Что это мне даст? — недоуменно спросил Орлов и затянулся дымом.
— Качество оперативников, — ответил Директор. — Если ты будешь точно знать, что может, а чего не может каждый твой оперативник — разве это не даст тебе преимущества в твоей работе? Я предлагаю тебе измеримые показатели, по которым можно осуществлять отбор новых или отсев старых оперативников. Перевести его на дари — ерунда, которая займёт у меня лишь пару недель. И ты получишь в свои руки очень мощный инструмент, который облегчит тебе работу.
— Звучит слишком уверенно, — покачал головой Геннадий. — И как мне это проверить?
— Очень просто, — улыбнулся Директор. — Я показываю результаты, ты их изучаешь и удостоверяешься, а затем мы продолжаем совместную работу. Результатов нет — мы прекращаем совместную работу и забываем обо всём произошедшем и не произошедшем. Будто не было ничего. Как тебе?
— Хм… — майор Орлов задумчиво погладил подбородок.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, военный городок у дворца Тадж-Бек, учебная аудитория, 28 октября 1983 года*
— Галат!!! — рявкнул Директор на фарси и шарахнул палкой по парте.
Лейтенант ХАД дёрнулся и чиркнул шариковой ручкой по вопроснику.
— Что неправильно? — спросил он, справившись с кратковременным испугом.
— Не задавать вопросы!!! — прокричал Директор и вновь стукнул палкой по парте. — Времени почти нет!!! Быстрее!!!
А сам он в это время предельно внимательно отслеживает реакции испытуемого.
Это одновременно и тест эрудиции, и стресс-тест. Были бы у них цифровые камеры, это бы упростило задачу многократно, но таковых нет ещё нигде, поэтому приходится лично напрягаться.
Это его очень старая наработка, от применения которой в школе пришлось очень быстро отказаться. Из-за реакции некоторых родителей, которым показалось безумным определять стрессоустойчивость детей.
Нет, он не бегал по аудитории и не бил палкой по партам — всё было цивилизованно, с камерами и специальными сигнальными системами, издающими громкие звуки или светящие яркими вспышками в произвольное время.
Из-за отказа от этой методики, быстро выявляющей неустойчивых, с расшатанной или чрезмерно чувствительной нервной системой, ему пришлось придумывать новые способы выявления и устранения фактора нервного истощения среди учащихся.
Здесь, в Кабуле, никто и ничего не скажет о его методах — наоборот, майору Орлову и его командиру, полковнику Гаськову Константину Эдуардовичу, его подход показался интересным и перспективным.
— Три горных перевала, любых! Быстро! — скомандовал Директор.
— Эм… — растерялся вынужденный отвлечься от ответов на тест лейтенант. — Хайбер, Шибар, Саланг!
Голос его дрожит, как и руки, но он продолжает отвечать на вопросы теста и очень быстро назвал перевалы.
— Галат!!! — спустя несколько минут неподвижности, крикнул ему в ухо Директор. — Галат!!! Галат!!! Сука!!! Неправильно!!! Галат!!!
На улице началась стрельба — это под окнами стреляют холостыми. Это и источник стресса, и сигнал для действия.
— А-а-а-а-а!!! — громко хлопнув дверью, в помещение ворвались ряженые под моджахедов офицеры ХАД. — Лежать!!! Стреляем!!! Умри-и-и-и!!!
— ПИШИ ТЕСТ!!! — приказал ему Директор, рухнувший на пол и сложивший руки за головой. — СИДЕТЬ! ПРОДОЛЖАТЬ ПИСАТЬ ТЕСТ!
Лейтенант продолжил отвечать на вопросы теста, пусть и съежившись.
— Моджахеды, на выход! — скомандовал Директор, поднявшись на ноги.
Видно, что лейтенант уже на грани срыва, но он продержался прямо очень хорошо — большая часть испытуемых пыталось сбежать в окно, когда в помещение врывались «моджахеды».
Через семь минут и тридцать две секунды, в течение которых Директор орал на него почти непрерывно, лейтенант закончил тест.
Бумага исцарапана ручкой, но он ответил на все вопросы.
До этого лейтенант, как и два десятка специально отобранных младших офицеров ХАД, прошёл корректурную пробу, кубики Коса, тест эрудиции, два теста на память, тест на реакцию, а также кое-что из дефектологии. И венец всему — стресс-тест.
Девятерых кандидатов Директор уже отбраковал, поэтому их заменили новыми, с которыми пришлось проводить всю серию тестов заново, а сегодня он отбракует ещё какое-то количество кандидатов. Возможно, большую часть.
— Иди, — отпустил он лейтенанта и сел за парту с документацией.
Лейтенант покинул аудиторию, а Директор начал вносить полученные данные в конкретное досье.
«Реакция — скорее, „бей“, чем „беги“ или „замри“ — с вероятностью 75 %», — вписал он данные.
В будущем он собирается усовершенствовать метод — нужно применить замеры пульса, а также замер давления до и после. Это данные, которые повысят объективность. Сейчас это всё довольно-таки субъективно, со степенями достоверности.
Однократного стресс-теста недостаточно, чтобы сказать что-то наверняка и однозначно, поэтому в будущем методика будет включать многократные и разные стресс-тесты с временными интервалами, чтобы собирать статистику на каждого испытуемого.
Директор осознаёт нынешнее несовершенство методики, но КГБ, как он выяснил, не применяет вообще ничего, кроме личностной оценки кадров в ходе подготовки. А точность такой оценки сильно зависит от компетенции испытателя, что снижает объективность исследования.
Исходя из этого, его методика имеет сравнительно высокую точность, по крайней мере, она позволяет очень быстро выявлять людей с задержкой в развитии — ему подсунули парочку чуть ли не умственно отсталых, видимо, в качестве проверки от полковника Гаськова.
Здоровый скепсис вполне понятен и объясним, но Директор сделал вид, что ничего не понял и честно написал «умственно отстающим» кандидатам суровые характеристики.
А завтра будет его авторский тест, над которым он трудился всю свою жизнь — он очень сложен и нацелен на выявление высокого умственного потенциала…
Он уже видит, что среди предложенных кандидатов нет природных дарований, поэтому на многое не рассчитывает, но надеется, что удастся чудесным образом выявить хотя бы один талант. Это будет окончательным подтверждением работоспособности его методики в этом мире — лично для него.
— Как всё продвигается? — вошёл в аудиторию майор Орлов.
— Замечательно, — ответил ему Директор. — В следующую пятницу передам интерпретацию результатов исследования. По каждому кандидату.
— Полковник Гаськов уже убеждён, что твоя методика работает, — сообщил ему Геннадий.
— Он убедился в этом, когда я выявил специально подсунутых мне кандидатов с задержкой в развитии? — уточнил Директор.
— А-а-а, так ты всё понял… — заулыбался Орлов. — Они очень старались сойти за умных — их тщательно инструктировали. Но тебя, как вижу, не обманешь.
— Как будут использованы результаты исследования? — спросил Директор.
— Если после твоего последнего теста останется хоть кто-то, то это будут кандидаты на отправку в Балашиху, для дальнейшей подготовки, — ответил Орлов. — Как я уже сказал, товарищ полковник уверился в действенности методики и относится к ней крайне серьёзно. Ты сумел заинтересовать его — это самое главное твоё достижение, на сегодняшний день. Кстати, об истории с сертификатами можешь забыть — товарищ полковник обещал позаботиться об этом.
Это был неожиданный, но приятный бонус для Директора.
— Ах, да — готовься к командировке, — улыбнулся Геннадий.
— Какой ещё командировке? — удивлённо спросил Директор.
— Ты будешь официально прикомандирован к штабу ХАД, где займёшь целый кабинет, — ответил ему Орлов. — Официально — для оперативных переводов макулатуры, а неофициально — для курирования процесса отбора кадров в ХАД. Командировка по переводам будет в любом случае, а вот с отбором кадров всё разрешится в течение двух-трёх недель. Если начальство даст добро, то будет сформирован целый отдел в ХАД.
— А кто его возглавит? — поинтересовался Директор.
— Если всё сложится благоприятно, то это буду я, — улыбнулся Геннадий, закуривая сигарету.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 2 ноября 1983 года*
Кабинет выдали на втором этаже, с окном на внутренний двор. Это не самый лучший кабинет, зато безопасный — в случае обстрела с улицы, внутрь точно не залетит шальная пуля.
Впрочем, это район Шашдарак, один из самых безопасных во всём городе, потому что тут находятся посольства ряда стран, а также ключевые учреждения правительства ДРА.
Убранство кабинета крайне аскетично: отштукатуренные белые стены, нижняя половина которых выкрашена серой краской, на полу коричневый линолеум, скромного вида стол из шпонированного ДСП, с тремя выдвижными ящиками, шкаф с каким-то папками, а также деревянный стул.
Работать в таких условиях можно, но это будет очень уныло.
Директору нужно как-то обжиться здесь и это будет непростой задачей, так как просто так ничего заносить в здание нельзя, нужно согласовывать и регистрировать каждую вещь, а как организовать ремонт и возможен ли он в принципе — это ещё неизвестно.
— Обустраиваешься? — вошёл в кабинет майор Орлов.
— Так точно, — встал Директор из-за стола.
— Садись, — махнул рукой Геннадий и подошёл к окну. — Нужно поговорить о том, что будем делать, если начальство даст «добро».
— А оно может не дать? — уточнил Директор.
— Эдуардыч уверен, что даст, — покачал головой Орлов. — Ты сам видишь, что тут творится — у ХАД огромные проблемы с кадрами.
Это был секрет Полишинеля — Директору не потребовалось прилагать никаких усилий, чтобы получить общее представление о том, как обстоят дела в ХАД. Тут коррупция, клановость и некомпетентность не просто имеют место, а находятся чуть ли не в фундаменте организации.
Ходит слух, что среди офицеров ХАД есть предатели, работающие за деньги моджахедов. КГБ, скорее всего, знает о проблеме и пытается её решить.
Но как решить эту проблему, они не знают, иначе бы давно решили её: лояльность ХАД лишь номинальная и обеспечивается всецелой зависимостью Афганистана от СССР. И это имеет системный характер — в Москве всё прекрасно понимают, поэтому опасаются, что «афганизация» войны может привести к тому, что к власти, в конце концов, придут нелояльные кланы, которые обернутся против СССР.
А это обесценит вложенные усилия — СССР в Афганистане уже давно находится в ловушке невозвратных затрат,[18] поэтому советское руководство, даже видя, что это очевидный логический тупик, не желает принимать тяжёлые решения.
И если бы дело было только в ХАД — есть же ещё Царандой, то есть, местное МВД, Ардуй-е Милли Афганистан, то есть, Афганская народная армия, а также правительство…
Полностью пронизанные коррупцией и кумовством, эти организации рухнут в течение пары-тройки лет после ухода ОКСВА.
Директор даже не надеялся, что удастся как-то помочь сохранить Демократическую республику Афганистан — он не видит вариантов, как она может стать устойчивой, в нынешней форме и с нынешним содержанием.
Но ему, в настоящий момент, не очень важно, что здесь будет после — больше всего его волнует ОКСВА. Он является очень важной частью его всё более и более детализирующегося плана.
— Я закурю? — спросил майор Орлов, вытащив пачку «Benson& Hedges» из внутреннего кармана пиджака.
Одет он, в свойственной ему манере, в гражданское — серый пиджак, белую футболку без принта, тёмно-синие джинсы и серые кроссовки фирмы» Adidas«.
«На улицах Нью-Йорка сошёл бы за своего», — подумал Директор и кивнул.
— Полковник уже второй день на связи с Москвой, — поделился Геннадий. — Он утрясает детали и хочет слетать туда-обратно — бюрократия…
— Две-три недели на согласование — я думаю, это очень оптимистичный срок, — улыбнулся Директор и передал ему пепельницу из верхнего выдвижного ящика стола.
— Всё равно, — пренебрежительно махнул рукой майор госбезопасности и принял пепельницу. — Мы сделали самое главное — вызвали интерес. Нам уже, предварительно, одобрили эксперимент. Сможешь обработать сотню претендентов?
— Это вообще не вопрос, — кивнул Директор.
— Тогда у нас всё будет хорошо, — улыбнулся Орлов. — Скорее всего, прилетит комиссия из высшей школы, чтобы посмотреть, в чём суть процесса. И должен предупредить, чтобы потом не было недопонимания — полковник подал это как разработку, осуществлённую под его чутким руководством. Ты — просто воплотил в жизнь давний замысел Константина Эдуардыча в жизнь, а я тебе в этом помогал. Тебя устраивает такое?
Он напрягся — видимо, ответ на этот вопрос очень важен.
— Мне всё равно, — ответил Директор, а затем улыбнулся. — Самое главное, чтобы наша с тобой дружба не пострадала.
Ему, действительно, всё равно — он убеждён, что дальше ХАД эта разработка не пойдёт, потому что КГБ уже давно не тот орган, который был способен радикально перестраиваться и адаптироваться к новым условиям, как это могло ОГПУ или мог НКВД.
На местах уже сидят укоренившиеся кадры, вовсю эксплуатирующие уязвимости, имеющиеся в структуре организации. Кумовство уже есть, пусть его не так много, как в ХАД или любом другом учреждении ДРА, но оно уже влияет на всё.
Это не значит, что КГБ стал бессильным, вовсе нет, но он уже не так гибок, потому что тонет в бумагах и тормозится усложняющейся бюрократией. Быстродействие упало, поэтому бьёт он всё так же сильно, но уже медленно.
— Ха-ха-ха! — засмеялся расслабившийся Геннадий. — Не пострадает — это я тебе обещаю! Ха-ха-ха!
— А как вы обоснуете малый срок нашего знакомства? — уточнил Директор.
— Полковник написал подробный рапорт, в котором сообщил, что все идеи уже были у него в голове, он даже кое-какие тесты начал обобщать, но нужны были люди, которые всё это систематизируют и приведут в единую форму, — ответил Орлов. — Это мы, если ты не понял сразу.
— Да это сразу понятно, — вздохнул Директор. — Нам же выделят ресурсы на этот эксперимент?
В случившемся есть выгода и для него: для КГБ он чужой, безымянный и непонятный, а с полковником Гаськовым складывается легенда о таланте из «Системы». Такому и доверия больше, ну и он точно подключил имеющиеся связи, чтобы протолкнуть инициативу через бюрократический механизм.
— Очевидно, что да, — кивнул Орлов. — Можешь вообще не переживать о материальной части — выделят всё необходимое и даже чуть больше. Ты даже не представляешь, каких ниток мы коснулись! Если докажем, что технология работает, то это может дойти до Самого… А если дойдёт до Самого и произведёт на него впечатление, то надо будет сверлить отверстия для звёзд — и тебе тоже.
Под «Самим», очевидно, подразумевается Андропов.
— Если дойдёт, то что будет? — поинтересовался Директор.
— Вряд ли дойдёт, — с сожалением вздохнул Геннадий. — Но если дойдёт, то может быть, полковник станет генерал-майором, майор — подполковником, а старший лейтенант — капитаном. Для этого нужно, чтобы ты выполнил свою работу так, чтобы комиссия ошалела и ушла в глубокой задумчивости. Сможешь?
— Смогу, — уверенно заявил Директор. — А какие перспективы, помимо званий?
— Не знаю, заметил ли ты или нет, но товарища Андропова очень не устраивает сложившееся положение вещей в Союзе, — улыбнулся Орлов и потушил окурок в пепельнице. — Идут кадровые перестановки, возбуждаются дела, даже партию «чистят»… Может быть, наша методика придётся очень кстати — кто знает?
Директор в этом очень сильно сомневался.
— Тебя сегодня посетит капитан Афанасьев — он передаст кое-что на перевод, — сообщил ему Геннадий и поставил пепельницу на подоконник. — Но перед этим тебя вызовет полковник — он хочет обсудить с тобой перспективы.
— Понял, — кивнул Директор.
— Советую сходить в библиотеку и взять несколько книг, — посоветовал ему Орлов. — Переводишь ты быстро, а у нас нет таких объёмов документации, как в бюро. Пока Москва не даст добро, по методике работать не будешь — лучше почитай что-нибудь. Это полезно. Всё, я пошёл — не скучай тут.
Он покинул кабинет, оставив после себя сигаретный дым.
Директор отворил форточку пошире, и открыл дверь настежь.
Сев за стол, он начал думать.
Его расчёт оправдался — КГБ ухватился за его методику, как за спасительную соломинку. Это значит, что ситуация с ХАД настолько плоха, что комитетчики открыты для любых вариантов…
Чтобы не терпеть вонь сигарет, Директор пошёл в туалет, в котором сразу же закрылся.
— Уроды!!! — сходу закричал Жириновский из зеркала. — Воры! КГБшные крысы!
— Тише ты… — шёпотом попросил его Директор и поплотнее закрыл форточку.
Вряд ли кто-то бы стал ставить прослушку в туалет — потенциальная ценность информации крайне низка, а ещё в туалете повышенная влажность, ну и шум воды. И не только воды.
Тем не менее, он открыл кран рукомойника, на всякий случай.
— Они крадут нашу разработку!!! — продолжил буйствовать Жириновский. — Как ты можешь относиться к этому так спокойно?!
— Они ничего не могут у нас украсть, — покачал головой Директор. — И разработка не наша, а моя.
— Как не могут украсть?! — гневно выпучил глаза Владимир Вольфович. — А что только говорил Орлов?! Гаськов же говорит всем, что это всё он придумал!
— Никто не запретит мне «разработать» что-то получше, — улыбнулся Директор. — Секретность тут не развести, потому что большая часть тестов находится в общем доступе, а саму концепцию тестирования не засекретить. Финальный тест, нужный для выявления природных талантов, для КГБ не особо ценен — он, на первый взгляд, находится больше в сфере педагогики.
— Но ты же знаешь, что это такое — это оружие! — рявкнул Жириновский.
Владимир Вольфович — это второй человек в мире, который практически воочию наблюдал, как именно работает методика Орехова. В каком-то смысле, это похоже на оружие — или на очень весомое конкурентное преимущество…
— Но они-то не знают — они не видели, как это упрощает нахождение талантов, — улыбнулся Директор.
Семнадцать лет — столько он потратил на формулировку своей методики. Это не какой-то там стандартный тест, а полноценный комплекс заданий на мышление в разных плоскостях, оценивающий способности испытуемого в целом ряде дисциплин.
Это диагностический инструмент, в основе своей состоящий из сложного коктейля психометрических методик, вобравший в себя не только передовые достижения детской психологии, но и плоды личного педагогического опыта Анатолия Павловича Орехова.
Его пытались красть у него — подсылали ложных кандидатов, но особенностью его методики является то, что задания всегда разные, поэтому кража одной из версий мало что говорит о внутренних принципах и внутренней логике системы, а ещё никто, кроме него, не знал, как интерпретировать результаты.
Он нигде её не патентовал, не писал статей в научные журналы, поэтому она, по мнению ряда экспертов по педагогике, имеет ненаучный характер и никем не апробировалась. Но за Директора говорили результаты — она работает и это проверено на поколениях школьников…
«Она умерла вместе со мной», — подумал Директор. — «Моя святая тайна — мой вересковый мёд…»
— Что за бред ты несёшь? — поморщился Жириновский. — Ты же выдашь им свою методику! КГБшникам!
— Нет, я выдам им то, что им нужно, — покачал головой Директор, глядя в его недовольные глаза. — Я дам им упрощённую версию, которую нам предстоит разработать. У меня уже есть идеи, как она будет выглядеть…
— Они почуют липу, — сказал на это Жириновский. — А потом тебя закроют в камере, наедине с палачами — они всё выпытают.
— Да с чего бы им чуять липу, если им не нужна именно эта методика? — поморщился Директор. — Полковник и майор в шоке просто от того, что может существовать нечто беспристрастное, машинное и точное, способное определять способности кандидатов.
— Точное?! — оскалился Владимир Вольфович.
— Сравнительно точное, — поправил Директор формулировку. — Сравнительно с личным собеседованием и рекомендациями от каких-то других людей. Уж поверь, по сравнению с этими «передовыми» методиками, наша — это цейсовский штангенциркуль…
К 2025 году было установлено, что корреляция между оценкой на собеседовании, с хоть какими «опытными специалистами», и успешностью работы, имеет коэффициент 0,2–0,3, а разностороннее тестирование, построенное с умом, коррелирует с успешностью работы с коэффициентом 0,5–0,6.
В случае его методики тестирования, коэффициент корреляции результатов исследования кандидата с успешностью его работы составляет 0,6–0,7. Финальная экзаменация, названная «методикой Орехова», также имеет коэффициент 0,6–0,7 — дальше требуется наблюдение за испытуемым и оценка его потенциала через последовательно усложняющиеся задания.
— Надо позвонить Гале и спросить, как у неё дела, — потребовал Жириновский.
— Согласен, — кивнул Директор. — Обязательно позвоним на выходных.
— Осторожнее с КГБшниками, — предупредил его Владимир Вольфович. — Орлов кажется рубахой-парнем, но это слишком похоже на социальный камуфляж.
— Из моей памяти словечек нахватался? — усмехнулся Директор. — Ты же знаешь, что это относится к аутистам, которые так адаптируются к человеческому обществу?
— Суть ты понял! — недовольно поморщился Жириновский. — Он мимикрирует, маскируется!
— Вернее называть это социальной мимикрией, — поправил его Директор. — Аутисты ведь применяют социальный камуфляж неосознанно, а вот у Орлова, если ты не ошибся, это осознанное поведение.
— Так я не ошибся? — усмехнулся Владимир Вольфович.
— Ему что-то нужно от нас, поэтому вполне может быть, — пожал плечами Директор. — Я прекрасно осознаю, что у нас нет никакой дружбы. Мы используем друг друга в своих шкурных интересах — такое у нас взаимодействие.
— Будь осторожнее с ними, — ещё раз предупредил его Жириновский.
— Всё, нужно возвращаться в кабинет, — сказал ему Директор. — Вечером побеседуем по промежуточным итогам.
Он вернулся в кабинет — на столе уже лежала папка с документацией на перевод. Шесть документов по три-четыре страницы. Есть два документа с данными радиоперехвата, три документа от ХАД в резидентуру КГБ, а также чьё-то личное письмо.
Приступить к работе он не успел, потому что в кабинет явился некий лейтенант, который сопроводил его в кабинет полковника Гаськова.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — отпечатав три строевых шага, выполнил Директор воинское приветствие.
— Вольно, — улыбнулся Гаськов. — Садись. Если куришь — кури. Разрешаю.
Директор сел за стол, напротив полковника.
— Майор Орлов довёл до тебя всё о нынешней ситуации? — поинтересовался Гаськов.
— Так точно, товарищ полковник, — ответил Директор.
— Давай, не надо… — поморщившись, замахал рукой полковник КГБ. — Обращайся ко мне по имени-отчеству, а я к тебе по имени — хорошо?
— Понял, Константин Эдуардович, — кивнул Директор.
— Слушай, Володя… — посмотрев ему в глаза, начал Гаськов. — Я сегодня говорил с Москвой — они пришлют с комиссией психологов. Наша методика выдержит проверку?
— Выдержит, если они не будут предвзяты, — ответил он. — Если смотреть объективно, то в методике применяются общеизвестные тесты — просто их ещё никто не догадался применять вместе и массово. Некоторые из них рассчитаны на детей, но разве дети не люди?
— Люди, конечно же, но пуштунам такое не говори, ха-ха-ха! — рассмеялся полковник, а затем посерьёзнел. — До определённого возраста, у них дети не считаются полноценными людьми. А женщины, по их мнению, вообще не люди.
— Это мне уже известно, Константин Эдуардович, — кивнул Директор.
— Раз никто не догадался — то сам дурак, — улыбнулся полковник. — А мы догадались, вернее, ты. Вернее, теперь мы, ха-ха-ха…
— Я верно понимаю, что вопрос с комиссией решённый? — спросил Директор.
— Сейчас происходит бюрократический процесс, согласование состава, когда приедут, как приедут, что будут делать и прочее, прочее, — ответил Гаськов. — Но, да, вопрос уже решённый — моё предложение застигло начальство врасплох, это да, но зато очень заинтересовало. Я, конечно, слегка приукрасил действительность, поэтому нужно, чтобы всё прошло безукоризненно.
— С моей стороны сложностей не возникнет, — заверил его Директор.
— И с моей их тоже не будет, — кивнул полковник. — У меня хорошее предчувствие насчёт всего этого — я рассчитываю, что ты покажешь класс. Тебе это тоже выгодно — надеюсь, Орлов довёл до тебя, насколько судьбоносен будет для всех нас успех?
— В полной мере, — улыбнулся Директор.
— Твоя проблема, кстати говоря, уже решена, — сообщил ему Гаськов. — С руководством Инюрколлегии уже побеседовали — больше они эту тему поднимать не будут. Я задействовал своих однокашников — считай, что это был аванс.
— Я это очень ценю, — кивнул он. — И благодарю вас, Константин Эдуардович.
— Ладно, я узнал всё, что хотел, — вздохнул полковник. — Возвращайся к работе и будь готов к прибытию комиссии.
— Всегда готов, — улыбнулся Директор.
— Ступай, пионер, ха-ха! — засмеялся Гаськов.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 19 ноября 1983 года*
— Галат!!! — крикнул Директор и ударил по парте резиновой дубинкой ПР-73. — Неправильно!!! Ты ошибся!!! Галат!!!
Стресс-тест был усовершенствован — теперь ему аккомпанируют ещё четверо инструкторов из «Омеги», экипированные по полному разряду. В руках у них щиты и дубинки — они стучат по щитам и орут заученные фразы на фарси.
А ещё они столпились вокруг парты, за которой сидит испытуемый, оказывая на него, тем самым, сильное психологическое давление.
Это девяносто третий испытуемый — выбраковку не прошло уже двадцать семь претендентов. И были двое, которые её совсем провалили — похоже, что это агенты моджахедов…
Те двое показали одинаковую реакцию на блиц-опросах под психологическим давлением — конкретно на вопросах о маршрутах ОКСВА и расположении блокпостов.
Их сразу же передали ХАДовцам, для дальнейшего прояснения подноготной — если окажется, что это агенты моджахедов или американцев… тогда это станет очень жирным плюсом для его методики.
«Утомительное это дело, но сейчас нельзя перепоручать это дело кому-то ещё — качество анализа невербальных реакций резко упадёт», — подумал Директор.
Член комиссии от высшей школы имени Дзержинского, генерал-майор Николай Иванович Ерёмин, присутствует в аудитории. Ему очень интересно наблюдать за тем, как проводится стресс-тест. Это уже восьмой испытуемый, за которым он наблюдает — он, время от времени, что-то записывает в блокнот.
Отмеренное время прошло и в аудиторию ворвались «моджахеды».
— Лежать!!! — выкрикнул подполковник ХАД, Абдулла Бармак. — Всем лежать!!! Убью!!!
Снаружи раздалась частая автоматная стрельба.
— СИДЕТЬ!!! — крикнул Директор испытуемому, который растерялся и чуть не последовал команде «моджахеда». — ПИСАТЬ ТЕСТ!!!
Подавив импульс, кандидат продолжил отвечать на вопросы.
Он дрожит, ему страшно, но он делает. Директор предварительно поставил ему реакцию «бей».
Наконец, время теста истекло. Директор встал с пола и отряхнул китель.
— Молодец, — похвалил он армейского сержанта Асадуллу Ходжата. — Иди в медпункт. Быстро.
Солдат козырнул дёрганым движением и на негнущихся ногах покинул аудиторию. Ему замерят пульс и давление — это войдёт в папку с результатами.
Директор же взял с парты листы теста и начал внимательно изучать их.
— Так-так-так… — сел он за стол и начал проверять результаты письменного теста по шкале лжи.
Генерал-майор Ерёмин лишь наблюдал за ним, будто это он тут испытуемый.
«А так и есть», — подумал Директор. — «Испытывают мою методику — испытывают меня».
В аудиторию вошёл майор Орлов. Он козырнул генерал-майору.
— Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться к старшему лейтенанту Жириновскому? — спросил он.
— Меня здесь нет, — улыбнулся Николай Иванович.
— Так точно! — вновь козырнул Орлов, а затем развернулся к Директору. — Кхм-кхм. Те двое, которых задержали утром, дали признательные показания — агентура моджахедов.
— Как и ожидалось, — ответил ему он.
Возможно, это были слишком пристрастные допросы, при которых просто невозможно ответить «нет», но чутьё подсказывало ему, что с теми двоими что-то было сильно не так. Слишком уж аномальное поведение у них было во время тестов.
Его богатейшая педагогическая практика научила его понимать, когда ребёнок боится, волнуется или когда ему плохо. Основная масса испытуемых проявляла волнение или лёгкий страх, но у тех двоих он видел тот тип страха, который бывает, когда дети обычно что-то скрывают.
Он как-то слышал теорию, что дети лгут хуже, чем взрослые, но это никак не бьётся с его опытом — у взрослых ложь более изобретательна, но менее искренна. А искренность подкупает…
«Взрослые лгут, как инженер чертит чертёж, а дети — как художник пишет картину», — подумал Директор. — «Первые структурированее, но вторые убедительнее. А гениальные лжецы чертят картины или пишут чертежи, ха-ха-ха…»
— Сколько ещё осталось кандидатов? — спросил генерал-майор.
— Семеро, товарищ генерал-майор, — ответил ему Орлов.
— Мне понятна ваша методика проведения стресс-теста, — кивнул Ерёмин. — Она неожиданно эффективно выявляет трусов, слабаков и предателей — думаю, вполне годится для первичного отсева непригодных кандидатов. Но мы будем ждать завершения тестирования и его результатов — особенно нас интересует интерпретация результатов старшим лейтенантом Жириновским.
Очевидно, что полковник Гаськов не смог никого обмануть — комиссия быстро разобралась, кто и за что ответственен. Впрочем, это не повлияет ни на что, потому что КГБ нужно, чтобы эта методика исходила от своего — и она будет.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 27 ноября 1983 года*
— Рассказывай, — потребовал полковник госбезопасности Гаськов.
— Я обсудил интерпретацию результатов с Игорем Евгеньевичем — он получил всю необходимую информацию, — ответил ему Директор. — С моей стороны всё выполнено безукоризненно.
— Но почему так мало годных кандидатов? — нахмурил брови полковник и налил себе чаю.
— Критерии отбора были очень строгими, — пожал плечами Директор. — Нужны были лучшие — вы получили лучших. Экзаменация настроена именно на это.
Из ста испытуемых на «отлично» сдали тесты лишь 4 человека, а на «хорошо» всего девятнадцать. Остальные заваливались на разных этапах, а двое и вовсе оказались засланными шпионами.
Он беседовал на эту тему с Орловым — это был не результат слишком пристрастного допроса, а настоящие шпионы, которые пришли по рекомендации от некоторых офицеров ХАД, к которым сразу же появились вопросы.
Один из офицеров, полковник Бахрам Сафи, застрелился у себя в кабинете, а двое других, подполковник Камран Хаттак и майор Зармай Хаттак, попытались бежать, но безуспешно.
Сейчас эти двое сидят в казематах и выкладывают сведения о способах передачи данных моджахедам — это был очень неожиданный эффект тестирования…
Комиссия пребывает под впечатлением — Директор задействовал всё обаяние Жириновского, чтобы максимально расположить к себе офицеров и психологов.
— Чёрт с ним, — легкомысленно махнул рукой полковник. — Кандидатов хватает — если потребуется, будем набирать из Царандоя и армии. Самое важное, чего мы достигли — генерал-майор удостоверился, что это не блажь и не ерунда. А это даёт основания надеяться, что методике будет дан ход. Придётся подождать — возможно, несколько месяцев, прежде чем механизм прокрутится и нам позволят действовать дальше. А может, всё пройдёт гораздо быстрее, если комиссия не будет копошиться…
Комиссия уже улетела в Москву, собрав максимум информации — возможно, методику украдут и кто-то напишет несколько научных работ на её основе, а возможно, КГБ не захочет делиться этим ни с кем.
«Владимир прав — это, в каком-то смысле, оружие», — подумал Директор.
— Как получим «добро», отдел повышения квалификации начнёт работу, — сообщил Гаськов. — Геннадий станет его начальником, а ты, Володя, будешь постоянным консультантом. Придётся тебе поработать на двух работах…
— Это не проблема, Константин Эдуардович, — заверил его Директор. — Работы не боюсь.
— Это правильно — бояться не надо, — улыбнулся тот. — Есть какие-нибудь пожелания? Может, переселить тебя в отдельную квартиру?
Как обмолвился Орлов, позиции полковника в представительстве КГБ существенно укрепились — теперь он не один из множества, а заметная личность. Соответственно, может он теперь заметно больше.
— Не откажусь, — кивнул Директор.
— Будет тебе отдельная квартира, — пообещал Гаськов.
Отказ мог быть рассмотрен, как оскорбление, поэтому Директор не стал — полковник, судя по всему, чувствует себя обязанным ему, поэтому пытается избавиться от этого неприятного ощущения доступными способами.
— Если что-то будет нужно — обращайся к Орлову, — сказал полковник. — Но помни, что нам нужно, чтобы отбор кандидатов проходил без сбоев и накладок — всех, кого мы отобрали, будут отправлять в Балашиху. Тех четверых, которых ты признал особо перспективными, на полный курс — если они пройдут экзамены, а остальных на спецподготовку.
«Полный курс» — это не полноценное образование в высшей школе КГБ, то есть, пять лет, а лишь три года, как для действующих офицеров. «Спецподготовка» же — это полгода, достаточные, чтобы обучить основам.
Директор подробно растолковал интерпретацию результатов тестов: те четверо, в отличие от большинства, имеют все предпосылки, чтобы успешно завершить курс и вернуться в Афганистан компетентными госбезопасниками.
Как он уже установил, кандидаты в ХАД набираются из числа дехкан и батраков — КГБ даже не рассматривает представителей племенной знати, членов семей религиозных деятелей, а также людей с родственными связями в Иране и Пакистане.
А теперь, если всё получится так, как задумано, все кандидаты будут подвергаться строгому отсеву, что просто неизбежно улучшит качество кадрового состава, что весьма благоприятно скажется на эффективности работы ХАД.
Это один из шагов, ведущих к главной цели — «афганизации» войны…
Директор не питал иллюзий: у него недостаточно влияния и полномочий, чтобы как-то изменить исход этой войны, но он может сделать хоть что-то.
У кого, в перспективе, достаточно полномочий — это у полковника Гаськова.
«Теперь-то он прослыл умным и перспективным…» — подумал Директор.
— И давай, всё-таки, не забывай о своей деятельности — у нас слишком мало переводчиков с дари, чтобы разбрасываться ими направо и налево… — напомнил ему Константин Эдуардович.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 4 декабря 1983 года*
— Собирайся! — ворвался в кабинет Директора майор Орлов.
— Хм… — хмыкнул Директор. — А что случилось?
— Нет времени объяснять — нужно срочно ехать! — махнул рукой Геннадий. — По дороге объясню! И оружие возьми!
Он вылетел из кабинета и убежал куда-то, а Директор начал собираться.
Вероятно, случилось что-то плохое или важное, а может, важное и плохое — это ему предстоит выяснить по дороге.
«Оружие нужно взять…» — подумал он.
Он направился в оружейное хранилище, где продемонстрировал своё офицерское удостоверение и дождался выдачи своего АКМ.
Изначально, когда он служил в бюро переводов, за ним был закреплён новый и блестящий оружейной смазкой АКС-74У, но после перевода в здание ХАД, за ним закрепили АКМ из местного «оружейного фонда».
Закрепив на поясной ремень тяжеленный подсумок с четырьмя магазинами к АКМ, Директор повесил автомат на плечо и пошёл на выход из здания.
— Так что случилось? — спросил он у ожидающего его Орлова, тоже уже экипированного.
— Срочный выезд — надо съездить и допросить ценного пленного, — ответил тот, запрыгивая на БМП-2Д. — Заскакивай — поедем на броне.
— А чего его не привезти в Кабул? — задал Директор резонный вопрос.
— Да он сдохнет по дороге — не мобильный ни черта, — ответил Орлов, а затем склонился к нему и заговорил тихо. — Есть приказ полковника — тебя нужно повышать. Съездишь пару-тройку раз на боевые выезды, переведёшь всё, что нужно, а там и капитанское звание…
Как понял Директор, это даже не обсуждается — полковник хочет «приподнять» его, чтобы укрепить свой авторитет, а также обеспечить его лояльность.
— Я тебя понял, — кивнул Директор и забрался на броню БМП-2Д. — А куда едем?
— В кишлак на северо-западе от Кабула, — ответил Орлов. — «Омега» взяла там группу моджахедов и ожидает нас — среди пленных есть очень важный дух, с которым нужно обстоятельно побеседовать, пока он не подох. Но мы едем как дополнительный балласт — это броня мотострелков, которые возьмут кишлак под контроль, до полного прояснения обстоятельств.
— А если он подохнет до того, как мы приедем? — уточнил Директор.
— Тогда это будет твой первый боевой выезд, что обязательно зачтётся, — пожал плечами Орлов.
Всего в колонне две БМП-2Д и один БТР-70. Это сразу же вызвало опасение у Директора, потому что ему известно, что моджахеды склонны устраивать засады на небольшие колонны.
«Только вот у нас бронетехника, с высокой огневой мощью, поэтому могут и не рискнуть», — попытался он себя успокоить.
Он стремился в штаб 40-й армии, как раз, чтобы никогда не покидать Кабул, но вот он уже на втором выезде…
«Тревожная тенденция», — подумал он и улыбнулся своей мысли.
Колонна поехала по плодородной равнине Шомали, особенно тщательно охраняемой силами 40-й армии — тут живут и трудятся дехкане, лояльные официальной власти Бабрака Кармаля.
Сюда, естественно, проникают небольшие группы моджахедов, но силы ОКСВА здесь всегда рядом, поэтому подобные вылазки нередко кончаются для этих безумцев очень плохо.
— Вон там находится город-герой Баграм! — сообщил Директору Орлов, указав на восток. — О, смотри, полетели!
В небеса последовательно взмывают самолёты — судя по очертаниям, Су-25. В Баграме находится крупнейший аэропорт Афганистана — Директор слышал, что там дислоцируется штурмовая авиационная эскадрилья, оснащённая новыми штурмовиками.
— На этом участке всё будет спокойно! — заверил его Геннадий, держащий АК-74 на коленях. — А вот дальше горы начнутся — если что, не теряйся! Все начнут стрелять — и ты стреляй! Желательно, по духам, ха-ха-ха!
Одет он в обычную форму «х/б», а поверх неё ватник, как у всех остальных. У него тоже стандартный подсумок с четырьмя магазинами.
Это очень неудобно, потому что вносит дисбаланс в распределение нагрузки — сильно оттягивает поясной ремень. В этот момент Директор вспомнил, что забыл взять бронежилет.
Многие мотострелки в бронежилетах, но есть и те, кто их не носит. Весной, летом и ранней осенью это обуславливается жарой, потому что при 30–35 градусах Цельсия дольше 10–15 минут 6Б2 не поносишь, а сейчас, когда похолодало, есть другие резоны не носить их, менее веские.
А в учебке СпН Директору рассказали, что если пуля попадёт в бронепластину под определённым углом, то тяжесть травмы будет даже больше, чем без бронежилета.
Всё же, Директор начал внутренне корить себя за оплошность, потому что он когда-то читал, что пуль надо бояться в меньшей степени, так как подавляющее большинство ранений на поле боя происходят по причине осколков. И бронежилеты повышают шанс избежать осколочного ранения примерно на 40–60 %.
«Да и самые тяжёлые ранения приходятся на голову и туловище — поэтому на голове должен быть шлем СШ-68, а на туловище бронежилет 6Б2…» — подумал Директор.
Тем не менее, несмотря на то, что бронежилеты не на всех мотострелках, они всё же присутствуют тут, на броне — вероятно, их заставляют брать их с собой.
После окончания равнины, колонна заехала в горное ущелье и это заставило Директора напрячься ещё сильнее. Стоит жара, солнце печёт, сознание путается, а тут ещё и нервы — ощущал он себя очень плохо.
Пыль, поднятая колёсами впередиидущих БТР-70 и БМП-2Д, ничуть не улучшала ситуацию — запах пыли и отработанного топлива вызывали ощущение тошноты…
Директор приложился к фляжке, внутри которой содержится мерзко тёплая вода, в которой растворены лимонная и аскорбиновая кислоты. Он заблаговременно закупился порошком и таблетками ещё в Ташкенте, но уже здесь обнаружилось, что его продают в кабульской «Берёзке» и на рынках.
Он добавляет во флягу лишь немного, чтобы не посадить себе желудок и не испортить зубную эмаль, и этого хватает, чтобы существенно улучшить вкус нагревшейся воды.
— Сколько нам ехать?! — спросил Орлов у одного из мотострелков.
— Ещё километров десять! — ответил тот.
— Володя, как самочувствие?! — поинтересовался Орлов у Директора.
— Сносно! — ответил он.
В нос забивается пыль, солнце напекает голову сквозь панаму, а в горле сухость, не сбиваемая кисловатой водой.
Наконец, показался кишлак, выглядящий как хаотичное нагромождение из саманных зданий. В глаза Директору бросились признаки прошедшего недавно боя — некоторые дома сгорели, а во многих саманных стенах и заборах зияют многочисленные пулевые и снарядные отверстия.
Дополняли картину хаоса тела вооружённых людей, лежащие тут и там. Гражданских нигде не видно — вероятнее всего, они бежали заблаговременно или, наученные горьким опытом, спрятались в самодельные укрытия, когда началась стрельба. Дехкане часто роют землянки или строят каменные мешки, чтобы их случайно не застрелили и не взорвали.
Члены ОСпН «Омега», уничтожавшие засевшую здесь группу душманов, выставили охранение, которое показалось на вид лишь тогда, когда стало ясно, что приехали свои.
— Здравия желаю, товарищ майор, — приветствовал один из «омеговцев» Орлова, спрыгнувшего с БМП.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — кивнул ему Геннадий и пожал руку. — Где наш ценный пассажир?
— Вон в том доме — его наш санинструктор обхаживает, — ответил капитан и указал на относительно не пострадавшее здание.
— Вы точно взяли Хана Агу Нурзая? — уточнил Орлов.
— Паспорта у него с собою нет, но трое других пленных указали на него, — пожал плечами капитан. — И по описанию похож.
— Товарищ старший лейтенант, — позвал Орлов Директора. — Идём.
Они вошли в дом и сразу же направились в меджлис, где обнаружился импровизированный госпиталь — на покрывалах лежит раненый бородач, бледный, перетянутый бинтами, со связанными руками, а над ним висит капельница с физраствором.
— Как он себя чувствует? — поинтересовался Орлов у санинструктора.
— Как полумертвец, товарищ майор, — пожал плечами санинструктор. — Ранение в грудь — тут либо срочно в госпиталь, либо умрёт через час-полтора. Могу дать в него миллилитр промедола — он взбодрится и сможет говорить.
— Тогда нужно торопиться, — сказал Орлов. — Давай ему промедол.
Санинструктор достал из аптечки одноразовый шприц-тюбик и вколол его содержимое в плечо умирающего моджахеда.
— Начинай, — приказал Орлов.
— Как тебя зовут? — спросил Директор на фарси.
— Меня зовут… — тихо начал моджахед. — Маму твою трахал…
— Хорошо, Мамутвоютрахал, — кивнул Директор и достал блокнот. — Откуда ты родом?
— Папу твоего трахал… — продолжил моджахед.
Орлов достал из кармана пачку сигарет.
— Не кури здесь, пожалуйста, — попросил его Директор. — А то кашлять ещё начнёт…
— Ладно, не буду, — не стал возражать Орлов и убрал пачку обратно в карман.
— Продолжай, свинья, — попросил Директор моджахеда.
— Свинья?.. — слабо улыбнулся душман. — Тебя свинья трахала…
Директор начал записывать в блокнот.
— У тебя собака была там, в шайтаностане?.. — спросил Ага Нурзай. — Я собаку твою трахал…
— Нет, собаки не было, — покачал головой Директор и продолжил записывать. — Хорошо, кого ещё ты трахал, помимо собак?
— Я отойду, покурю, — сообщил Орлов, до этого пытавшийся разобрать, о чём они говорят.
— Маму того кафира я тоже трахал… — вновь улыбнулся душман, посмотрев в спину Орлову.
— Вот он расстроится, когда узнает, — улыбнулся Директор в ответ и что-то записал в блокнот. — У него вот собака и кошка дома — их ты тоже трахал?
— Нет, его собак и кошек не трахал… — медленно покачал головой Хан. — Жену его трахал… И детей его трахал…
— Интересно… — с задумчивым видом вписал что-то в блокнот Директор. — Ещё что-то ценное хочешь рассказать?
— Что ты пишешь, сын свиньи?.. — вдруг напрягся моджахед.
— Да так, мысли кое-какие, — улыбнулся Директор. — Мне вот интересно, помимо собак и чьих-то родственников, ты ещё кого-нибудь трахал?
— Чего ты добиваешься, подлый шакал?! — воскликнул Хан Ага Нурзай и скривился от боли.
— Да просто хочу донести до командования твои последние слова, — ответил Директор. — Что ты собак трахал, кошек, свиней… Да, надо записать, что свиней ты тоже трахал — так велика была твоя ненависть к неверным…
— Ха-ха-ха… — вдруг тихо посмеялся моджахед. — Жаль, что уже не получится перерезать тебе глотку, сын собаки…
— В этой жизни получается не всё и не у всех, — улыбнулся ему Директор. — Но, не расстраивайся — никто и не вспомнит о тебе и том, что ты пытался сделать. Вашим господам глубоко плевать, что с вами случится, ведь есть множество других глупцов, которые продолжат ваше дело.
— Что может знать неверный о джихаде?.. — поморщился Хан.
— Поэтому вы массово выращиваете мак и производите из него опиум и героин, я правильно понял? — усмехнулся Директор. — Хотя, не отвечай — я и так прекрасно знаю, кем и ради чего это было затеяно. Ваши американские «друзья» посоветовали вам, как будет лучше финансировать вашу дорогостоящую войну против неверных…
— Чего ты добиваешься, неверный?.. — вновь спросил моджахед.
— Я же уже сказал — меня интересует, каких именно животных ты предпочитаешь вместо женщин, — улыбнулся Директор. — Ишаки? Овцы? А лошади? Ты же любишь лошадок?
— Катись к шайтану, неверный! — вновь выкрикнул Хан, и вновь скривился от боли. — Я больше ничего тебе не скажу…
— Да мне больше и не нужно от тебя ничего, — ответил на это Директор. — Куришь?
Моджахед посмотрел на него недоверчивым взглядом.
— Мне не жалко, — улыбнулся Директор и достал пачку» Camel«. — Смотри, импортные — американские…
Он вытащил одну сигарету и поднёс к лицу душмана.
— Будешь или нет?
Хан медленно кивнул и Директор вставил фильтр сигареты ему в рот, после чего достал из кармана зажигалку и подкурил.
— Тебе всё равно не выполнить задание — скажи просто, куда вы направлялись и что хотели? — попросил Директор. — Не сказать, что это прямо важно для меня, но просто интересно.
— Катись в овечью задницу… — ответил на это моджахед.
— Можешь выделить три дозы промедола, чтобы он не мучился, в случае чего? — спросил Директор у санинструктора.
— Только с разрешения товарища майора, — ответил ему тот.
— Сходи — узнай, — отправил его Директор.
Санинструктор вышел из меджлиса и вернулся спустя пару десятков секунд.
— Разрешил, — сообщил он.
— Я могу попросить санинструктора, и он вколет в тебя ещё три дозы обезболивающего, и ты уйдёшь спокойно, — обратился Директор к моджахеду. — Или же тебе придётся долго и мучительно умирать — такая уж у тебя рана. Избавление от мук, в обмен на бесполезную для нас информацию — это же выгодная сделка? Твоя смерть неизбежна — ничто не может тебя спасти. Ты ведь и сам это понимаешь, да?
— Клянёшься, что он это сделает?.. — спросил Хан.
— Что проку от клятв неверного? — грустно улыбнулся Директор. — Вместо бессмысленной клятвы, я даю тебе своё слово — он вколет тебе три дозы обезболивающего.
Душман раздумывал несколько минут.
— Мы хотели устроить засаду на автоколонну с топливом, которая должна пройти по этой дороге завтра с утра… — сообщил Хан.
— Давай, вколи ему три дозы разом, — приказал Директор санинструктору.
Тот кивнул и присел перед моджахедом. Последовательно введя ему в плечо содержимое трёх шприц-тюбиков, он разогнулся и пошёл на выход.
Директор, вписав в блокнот пару недостающих строк, вышел из меджлиса, к Орлову, стоящему во дворике.
— Ну? — сразу же спросил он, потушив очередной окурок о борт колодца.
— Вот, что сумел вытянуть из него, — передал ему Директор свой блокнот.
Геннадий сразу же начал жадно читать.
— Прямо сильно матерился? — нахмурил он брови.
— Утверждал, что трахал собак, отцов и матерей, — пожал плечами Директор. — Но это неважно — я это указал для лучшего понимания контекста. Важнее то, чем они хотели заняться — они точно знали, что завтра утром здесь пройдёт топливная автоколонна.
— Засланцы в ХАД… — процедил Орлов сквозь зубы. — Понятно…
— Лучше дальше читай, — попросил его Директор.
— Что ещё за Усама бен Ладен? — удивлённо спросил Геннадий.
— Если я верно понял, это какой-то жирный араб-финансист, — пожал плечами Директор. — Хан сказал, что видел его в Пешаваре.
— В Пакистане? — нахмурился Орлов. — Что он там забыл?
— По его словам, этот очень богатый араб из Саудовской Аравии занимается привлечением средств для джихада, а также агитирует арабов идти воевать в Афганистан, — ответил Директор. — Если верить Хану, речь об очень больших деньгах, поступающих от арабских шейхов.
В 00-е годы Усама бен Ладен был кем-то вроде Элвиса Пресли от мира терроризма, поэтому Директор неплохо знаком с его биографией. Тогда он был, буквально, на каждом телеканале, особенно после 11 сентября 2001 года.
Аль-Каида,[19] теракты, поиски бен Ладена…
«Так даже лучше получилось — я думал, придётся закидывать всё гораздо тоньше», — подумал Директор, глядя на озадаченного Орлова.
КГБ об Усаме ещё знать не должно, потому что он, пока что, не стал серьёзной проблемой. Возможно, какие-то упоминания о нём мелькали в данных агентуры, но КГБ, вероятнее всего, считает его очередным фанатиком, одним из тысяч, прибывших «джихадствовать против безбожников».
Директор хотел подать всё, как крупицы информации от разных источников, осторожно добавляя их в переводы допросов, но тут удачно подвернулся Хан, который скоро умрёт и не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть ни одного записанного в блокнот слова.
Если под бен Ладена начнут копать, если удостоверятся, что он, действительно, не так прост, как может показаться, это может изменить очень многое.
— Саудовская Аравия, да? — переспросил Орлов. — Очень богатый араб, м-хм…
— Знаю только то, что он сказал, — пожал плечами Директор. — Он выложил всё это после того, как я предложил сделку — лёгкая смерть в обмен на хоть какие-то сведения.
— То есть, он мёртв? — уточнил Геннадий.
— Умрёт скоро, — ответил Директор. — Раны и так смертельны, но с четырьмя миллилитрами промедола шансов на выживание нет вообще.
Скорее всего, Хан уже потерял сознание, вернее, впал в кому, из которой нет возврата. Ещё десять-двадцать минут и он прекратит дышать.
— Не зря, получается, скатались… — произнёс майор Орлов. — Ох, не зря…
*Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, близ кишлака Чашмадара, 4 декабря 1983 года*
— Так что у тебя было в Инюрколлегии-то? — вдруг спросил Орлов, когда Директор забрался на броню.
— А ты сам не знаешь? — нахмурился Директор, устраиваясь на холодной стали. — Я думал, вы полностью осведомлены о той истории.
— Ну, хочется услышать твою интерпретацию, — ответил на это Геннадий.
Директор решил, что скрывать ему от Орлова особо нечего — КГБ всё прекрасно знает, потому что точно разбирался во всех обстоятельствах, а это значит, что любая неискренность может подорвать доверие.
Он выложил всё, как было, но стараясь избежать эмоциональной окраски. Получилось кратко, ёмко и по существу.
— М-хм… — хмыкнул Орлов. — Ты понимаешь, что мог попасть в такую кутерьму, что потом жизнь бы кончилась?
— А то, что я сейчас здесь, ни о чём не говорит? — улыбнулся Директор. — Я прекрасно понимаю, что совершил ошибку и пытаюсь её исправить.
— Я заметил, что тебя вообще не тронуло то, что по всему кишлаку лежат трупы, а допрашиваемый дух медленно истекал кровью, пока ты с ним беседовал, — произнёс Геннадий.
— Ко всем этим трупам и духу я не имею никакого отношения — убивал и ранил их не я, — пожал плечами Директор. — Ну и доводилось мне раньше видеть мертвецов.
— Хм… — задумчиво хмыкнул майор Орлов, а затем посчитал тему исчерпанной. — Скоро выезжаем — «Омега» поедет первой, а мы сразу после неё.
— Я так и понял, — кивнул Директор, глядя на то, как трогается с места первый БМП «Омеги».
Колонна мотострелков выехала следом за спецназом, но держась на дистанции примерно 300 метров — это нужно, чтобы не дышать поднятой пылью.
Директору этот опыт боевого выхода совсем не понравился — холодно и пыльно, ну и стресс от этого вида деятельности тоже не помогает…
— У вас ведь и своих переводчиков в достатке?! — решил спросить Директор.
— Хватает! — ответил Орлов и закурил.
— Тогда чего меня взяли?! — задал Директор вопрос.
— Это долгая история! — сказал на это Орлов.
Директор лишь обвёл окрестности рукой, намекая ему, что ситуация подходит для истории почти любой длительности.
— Лучше по сторонам смотри! — усмехнулся Геннадий. — Вернёмся — объясню тебе всё!
Колонна продолжала движение и, по ощущениям Директора, пыли теперь гораздо больше — несмотря на приличную дистанцию между колоннами, пыль от бронемашин «Омеги» не успевала оседать.
«Ущелье, ветра нет…» — подумал он, поправляя противопылевой шарф.
Его-то он не забыл, потому что завёл привычку носить его в кармане. Шарф изготовлен из шёлка, поэтому почти не заметен в кармане, ну и с задачей своей справляется. Правда, обошёлся он дорого — на кабульском рынке пришлось отстегнуть за него целых шесть рублей и тридцать копеек.
Мотострелки и майор Орлов используют хлопковые шарфы, более дешёвые и прочные, поэтому Директор задумался о том, чтобы купить себе несколько хлопковых шарфов подходящего цвета…
Тут среди камней справа от дороги сверкнула вспышка и в передовую БМП-2Д врезалась противотанковая граната. Громыхнул взрыв, механик-водитель центральной БМП, на которой сидели Директор и Орлов, сразу же нажал на тормоз, из-за чего Директор чуть не рухнул.
— Все с брони!!! — заорал он, справившись с испугом.
Башня БМП начала поворачиваться в сторону угрозы, а затем откуда-то прилетела новая противотанковая граната — она ударила чуть впереди и Директору заложило уши.
Его начал сковывать страх, но он, преодолевая его, рванул влево и рухнул в пыль за БМП.
Сквозь «вату» в ушах пробивались раскаты автоматической пушки, взрывы гранат и снарядов, а также тихие перестуки АК и ПКМ.
Сердце колотилось, как бешеное, в ушах гудело — состояние его было далеко от боевого…
Паника, сковавшая движения лежащего в пыли Директора, внезапно, развеялась, уступив место холодному расчёту. Он вновь смог мыслить трезво.
Он поднялся на правое колено и взвёл АКМ.
Выглянув из-за грохочущей БМП, он увидел многочисленные вспышки среди камней — это стреляют душманы.
«Их задачей является нанесение максимального урона за минимум времени и стремительный отход в горы, для чего у них заранее продуманы маршруты», — прошла на фоне сознания Директора ценная мысль.
Он лёг на землю и аккуратно выполз из-за БМП, взяв АКМ наизготовку.
«Нужно положить хотя бы пару душманов», — подумал он, высматривая моджахеда, палящего из-за острого камня. — «Если они понесут потери сразу, то предпочтут отступить…»
Опустив флажок переводчика огня в крайнее нижнее положение, Директор тщательно прицелился и выстрелил. Это был промах, но очень удачный промах — пуля врезалась в камень и отрикошетила куда-то в моджахеда, высунувшегося, чтобы опорожнить очередной магазин в колонну.
Страха больше не было, как и эмоций на тему отнятия чьей-то жизни — нужно выжить. Руки не дрожали, а в сознании установилось абсолютное спокойствие.
В БМП прилетает противотанковая граната, и Директор ощущает, как его левый бок обжигает болью, которая тут же подавляется, как он понял, Жириновским.
Моджахеды стремятся сблизиться с колонной, чего они обычно не делают — возможно, это месть за разгром их отряда. Вероятнее всего, это она и есть, потому что они рискнули связаться сразу с двумя колоннами.
Двигатель бронемашины загорается, а затем открывается задняя дверь и наружу высыпает экипаж, на ходу паля из штатного оружия.
Директор пропускает их и берёт на прицел нового врага, вооружённого чем-то вроде Энфилда. Этот тоже никуда не торопится и выцеливает кого-то…
Наконец, Директор стреляет и снова промахивается, пуля летит, как и в прошлый раз, куда-то левее и выше, чем должна. Он быстро берёт поправку и посылает две пули подряд, но лишь одна попадает куда-то в правое плечо душмана.
Директор вспомнил, что надолго на одном месте задерживаться нельзя, поэтому отполз назад, чтобы использовать откос насыпи в качестве укрытия.
К сожалению, душманы атакуют с превосходящей высоты, что делает укрытие за откосом малоценным, но и оставаться у горящего БМП он не может, потому что его уже увидели.
Достигнув откоса и укрывшись за ним, он вновь начал выцеливать очередного душмана, занявшего неудачную позицию — такой нашёлся в трёх десятках метрах левее места предыдущей жертвы.
Но убить его Директор не успел, потому что душманы осмелели и пошли на сближение. Это открыло ему целых три цели вне укрытий.
Он вновь забыл о плохой пристрелке автомата, поэтому первая пуля попала бегущему и стреляющему из АКМ душману не в центр груди, как он планировал, а в правое плечо. Моджахед закричал и рухнул на камни.
Директор перевёл прицел на следующего бегущего душмана и дал ему два выстрела в грудь, на этот раз, с учётом поправки. Этот был убит наповал.
Третий душман исчез из поля зрения, поэтому Директор добил первого двумя выстрелами куда-то в область паха.
Ожесточённая перестрелка никак не желала снижать накал — отчаянно стрекотали автоматы и пулемёты, а моджахеды пёрли на колонну, жаждая убить как можно больше шурави…
Директор заработал руками и ногами — нужно срочно сменить позицию, потому что он слишком сильно «засветился» посреди этой вечерней полутьмы.
Ползти он решил к передовой БМП, потому что там стреляет большинство моджахедов.
Над головой свистят пули, несколько раз, с характерным резким «в-ж-ж-жух!», пролетели противотанковые гранаты, ушедшие куда-то в противоположную сторону ущелья, все орут, на русском, пушту и фарси, ничего не понятно, но Директор абсолютно спокоен.
— Володя! — окликнул его Орлов, укрывающийся за корпусом чадящей чёрным дымом БМП. — Гранаты есть?! Они прямо за бронёй!
Но у Директора нет с собой гранат, не положено ему, поэтому он решил поступить иначе. Он прополз дальше, проигнорировав чиркающие по асфальту пули, вероятно, пущенные именно в него, сравнялся с подбитой БМП и начал высматривать что-то в пространстве между катками.
Он увидел правую ногу душмана и сразу же выстрелил. Целил он в колено — туда и попал. Заливисто закричав, моджахед рухнул на землю, показав Директору свой левый бок. Туда и залетели ещё две пули, прервавшие жизнь этого «фридом файтера», спонсируемого за счёт опиума, героина и американских налогоплательщиков…
— Перезаряжаю! — крикнул Орлов, а затем сложился пополам и рухнул на землю. — Ах, сука!
Он выпал в простреливаемую зону, что очень и очень плохо.
В этот момент с фронтовой части чадящей БМП показался моджахед.
— Осторожно! — предупредил Директор и начал активно палить по моджахеду, который тут же отреагировал ответным огнём.
Эта дуэль продлилась недолго, потому что пули моджахеда летели куда-то мимо цели, непонятно почему, а вот одна из семи пуль Директора попала в живот противнику.
Орлов с воплем перевернулся и добил моджахеда серией выстрелов из ПМ.
Директор рискнул и рывком перебежал к майору, после чего сразу же оттащил его в укрытие.
— Живой? — спросил он у Орлова, осторожно выглядывая из-за борта.
— Живой… — ответил Геннадий. — Спасибо…
— Сочтёмся, — приложив усилие, неестественно улыбнулся Директор. — Отступают — нужно добить.
Моджахеды же, поняв, что атака захлебнулась, начали отступление.
Директор вскинул АКМ и открыл огонь в спины отступающим моджахедам.
Достать удалось только троих, а остальные скрылись среди скал.
Через несколько минут, о произошедшей засаде напоминали лишь две дымящие БМП и трупы, лежащие тут и там.
Мотострелки развели суету и начали оказывать помощь раненым, а Директор присел рядом с Орловым.
— Куда ранило? — спросил он.
— Кажется, в живот… — ответил майор. — Посмотри, что там…
Директор начал осмотр и сразу же обнаружил осколок, торчащий из кожи ремня. Вероятно, это кусок корпуса от ПГ-7В. Достав перевязочный пакет, он сразу же туго обмотал место ранения.
— Санинструктора сюда! — рявкнул он. — Офицер ранен!
Спустя несколько минут примчался какой-то младший сержант, который аккуратно положил Орлова на землю, быстро осмотрел ранение.
— Правильно сделано, — сказал он, увидев выпирающий из-под перевязки осколок. — Вынимать нельзя, трогать нельзя. Нужно в госпиталь — непонятно, как глубоко зашёл осколок.
Он вытащил из кармана аптечку АИ-2 и вколол Геннадию сначала промедол, а затем дал выпить таблетку хлортетрациклина.
Мотострелки выставили охранение и начали разбор полётов.
— … вон того, с раскуроченной башкой, кто положил? — услышал Директор вопрос от какого-то старлея.
— Это тот, из КГБ, — ответил один из мотострелков. — И вон тех двоих, что у дороги лежат — этих тоже он, я сам видел. А вон тех троих, что подальше лежат, он в спину расстрелял, когда они отступали.
— Товарищ майор, разрешите обратиться? — подошёл старлей.
Раздался рёв движка и к месту побоища приблизился БТР-70, отдалившийся, чтобы избежать поражения и поддержать огнём с дистанции.
— Давай… — ответил Орлов.
— Мы тут считаем упокоенных духов, — сказал старлей. — Насчитали на вашем счету уже шестерых.
— На моём?.. — удивился Геннадий. — Я только одного положил… То есть, добил…
— А кто тогда? — нахмурил брови старлей.
— Вот он, — указал один из бойцов на Директора.
— Товарищ старший лейтенант, — обратился к нему старлей мотострелков. — Вы их?
— Да, — кивнул Директор. — Девятерых, если верно подсчитал.
— Девятерых?! — удивился старлей.
— Девятерых, — вновь кивнул Директор. — Хотя, насчёт одного, с Буром, не уверен — кажется, попал в плечо. Но за остальных готов ручаться.
— Надо проверить… — сказал Орлов, посмотрев на мотострелка. — У твоих кого-то есть АКМ?
— Нет, у всех 74-ки, — покачал головой старлей, а затем увидел АКМ в руках Директора. — А-а-а, понял. Щеглов, Махамбетов! Посмотрите, кого из духов дырявили из АКМ!
Двое бойцов направились к мертвецам.
— Да как они различат-то?.. — спросил Орлов.
— Они разбираются, товарищ майор, — улыбнулся старлей.
— А чего возиться-то с этим? — недоуменно спросил Директор.
— Как чего? — удивился старлей. — Тут же серьёзная заявка — девятерых духов положили. За такое принято награждать.
Он посмотрел на две уже потушенные БМП-2Д.
— Ситуация была критическая — две из трёх машин подбили, — продолжил он. — Духи-то вдохновились, посчитали, что теперь можно нас брать тёпленькими и пошли на сближение. Обычно, если техника не подбита, они быстро отстреливают свой БК и отступают, подобру-поздорову…
— Он хочет сказать, что тянет на награду… — слабо улыбнулся Орлов. — А если добавить спасение офицера госбезопасности…
— Какое спасение? — недоуменно спросил старлей.
Орлов медленно кивнул на моджахеда, до сих пор лежащего у БМП.
— Он со спины ко мне зашёл, когда меня осколком… — сказал он. — Но Володя подстрелил его и дал мне время развернуться…
Директор планировал убить или ранить пару душманов, но получилось как получилось — от возможной награды отказываться не принято. Ну и, к тому же, это пойдёт ему лишь на пользу…
С юга подъехали БМП «Омеги» и вновь началась суета.
Оказалось, что на колонну «Омеги» тоже напали — душманы, следившие за ходом перемещения колонн, верно предположили, что возвращаться они будут вместе, поэтому атака на одну колонну слишком опасна, ввиду возможности быстрой помощи от другой. Они же не знали наверняка, что тут есть СпН, а то бы точно отказались от обеих атак.
Спецназ отбил атаку без безвозвратных потерь, а вот мотострелки потеряли одного убитым и четверых ранеными.
Директор тоже получил ранение — осколок чиркнул по туловищу в области груди. Кровь пропитала китель «х/б», ранение, возможно, серьёзнее, чем кажется, но его уже перемотали и жизни больше ничего не угрожает.
Эвакуация раненых была осуществлена на прибывшем вертолёте — прилетел Ми-8, который забрал всех раненых, включая Директора.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 650-й военный многопрофильный госпиталь, 5 декабря 1983 года*
— … царапины на шестом и седьмом рёбрах, — произнёс военврач, изучая рентгеновский снимок. — Переломов рёбер нет, только поверхностные повреждения, надкостница повреждена незначительно, трещин не обнаружено. Признаков проникающего ранения брюшной полости не видно, повреждения диафрагмы не выявлено…
Директор, выслушав интересующие его сведения об отсутствии переломов и трещин, перестал интересоваться темой, начав думать о другом.
Майор Орлов в операционной — из него извлекают осколок. Никаких подробностей нет, потому что врачи не считают нужным отвечать на вопросы Директора.
Остальных раненых тоже активно обрабатывают — раненых сегодня прибыло много, помимо мотострелков, спецназовцев и Директора с Орловым…
— … строгий постельный режим, — посмотрел на Директора врач. — Вы меня слушаете?
— Так точно, — ответил Директор. — Строгий постельный режим.
— На двое суток, — кивнул военврач. — И никаких шуточек — возможен гемоторакс.
— Так точно, — ответил Директор.
Его до сих пор слегка поколачивает — ничего не даётся просто так, поэтому за те двадцать с лишним минут абсолютного спокойствия пришлось расплачиваться сейчас.
Да и моральный фактор тоже действует. Тогда ему было плевать, что он хладнокровно убивает людей, а сейчас это его, против воли, гнетёт. Это были восемь или девять человек, жизни которых он безжалостно отнял.
Тела моджахеда с Энфилдом так и не обнаружили — возможно, ушёл. Но непонятно, как далеко ушёл.
А ещё Директора ужасает то, что стало с первым убитым — оказалось, что отрикошетившая от камня пуля разорвала тому душману лицо, но он тогда этого не заметил, сразу же переключившись на других…
Но мотострелки посчитали этого в числе прочих и подтвердили шестерых убитых — с седьмым и восьмым вышло непонятно, потому что не удалось точно определить, каким калибром убили. Да и мотострелки видели не всё.
Директор же точно знал, скольких убил, а скольких ранил, это отпечаталось у него в памяти.
«… кий убий … … онок, … водёр!» — расслышал он что-то краем уха.
— Что? — встряхнул он головой.
— Что «что»? — нахмурил брови военврач, отвлёкшись от письма.
— Вы что-то сказали? — спросил Директор.
— Так, лучше вам отоспаться, — сказал военврач. — Серьёзное психическое напряжение, истощение — лучше не играйте с организмом в азартные игры и отдохните. Не двое суток госпитализации, а трое.
Он вписал что-то в карту.
— Идите — вас сопроводят обратно в палату, — сказал он и указал на дверь.
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, квартал Шашдарак, здание ХАД, 8 декабря 1983 года*
— Здравия желаю, товарищ полковник! — козырнул Директор, войдя в кабинет к Гаськову.
— Вольно! — улыбнулся тот. — Садись!
Директор сел напротив него, а сам полковник подвинул к нему папку.
— Читай! — потребовал он.
Директор раскрыл папку и начал читать.
В тексте описывались обстоятельства случившегося боя, касающиеся именно засады на колонну мотострелков.
— Да, я ознакомлен с обстоятельствами того боя, — улыбнулся Директор.
— А я и не знал, что ты у нас героического характера! — заулыбался Константин Эдуардович. — В критический момент, хладнокровно, из личного оружия, не менее шести душманов, и будто этого недостаточно, спас жизнь майора Орлова! Ты же «пиджак» — от тебя такого вообще никто не ждал!
— Ну, я хорошо учился, — ответил на это Директор.
— В учебке такому не учат, — покачал головой полковник. — Таким родиться надо! Твой начальник, майор Мажуга, уже подал ходатайство — на «Красное Знамя» не рассчитывай, но «Красную Звезду» точно получишь!
— Служу Советскому Союзу! — встав, заявил Директор.
— Потом будешь говорить, — улыбнулся Гаськов. — Ну, ты меня удивил… Орлов ещё в госпитале — говорят, обязательно вернётся.
— Я виделся с ним в госпитале, — кивнул Директор.
— Это очень многое меняет — то, что случилось, — сказал полковник. — Наверху обязательно узнают, что один из моих соавторов совершил подвиг — это поспособствует нашему делу… М-хм…
Он задумался, а затем вытащил из кармана пачку» Camel «и закурил.
— Готов возвращаться к работе? — спросил он.
— Так точно, — ответил Директор. — Ранение не особо серьёзное.
— Хотя, знаешь что, — задумчиво произнёс полковник Гаськов. — Всё-таки, напишу я одно письмецо — упомяну «весомый вклад в совершенствование работы госбезопасности союзного государства». Если тебе повезёт, то получишь «Красное Знамя», а если не повезёт, то довольствуйся «Красной Звездой».
«Красная Звезда», по мнению Директора, это отличная награда, поэтому возражать он точно не будет.
— Пока тебя не было, твою работу делал другой переводчик, но раз ты в порядке, то приступай в понедельник, — сообщил ему полковник. — Ладно, мне надо написать письмо, а ты иди домой — восстанавливайся.
Директор встал, образцово козырнул и покинул кабинет Гаськова.
Покинув здание ХАД, он направился к хрущёвкам, расположенным к юго-востоку от квартала Шашдарак. Это 1-й микрорайон, где ему выдали маленькую однушку, как ценному для КГБ специалисту.
Однушка пусть и маленькая, пусть на пятом этаже, зато со всеми благами цивилизации — водопроводом, канализацией, отдельной кухней, ну и кровать нормальная. Правда, если на улице духота, то и внутри тоже духота.
Среди обычных афганцев хрущёвки считаются жильём премиум-класса, по сравнению с саманными домами, составляющими подавляющее большинство жилья в Кабуле.
«Интересно, что будет со всем этим жильём, когда ОКСВА покинет страну?» — задумался Директор, открывая квартирную дверь ключом. — «Сносить их они точно не будут, премиум-класс же всё-таки…»[20]
Поморщившись от запульсировавшей боли в ране, он разулся, снял китель и сел на просиженное кресло. Телевизора, естественно, нет, зато есть относительно свежая «Советская культура», полученная сегодня утром от соседа по палате, лейтенанта Бережкова.
«1983 год, четверг, 6 октября, № 120», — прочитал Директор. — «Для Кабула — первая свежесть».
Сразу же бросается в глаза рисованный плакат с волевого вида мужиком, за спиной которого изображены транспаранты с лозунгами «Свобода, мир, безопасность, разрядка, сократить стратегические вооружения», а над всем этим написано «Мир без оружия — идеал социализма».
«Не знаю насчёт идеалов социализма, но жизнь учит меня, что пока вся эта шваль сидит в белых домах и бундестагах, идеальной стратегией будет запасаться оружием…» — подумал Директор, рассматривая плакат. — «С ними по-хорошему никак — они сразу воспринимают это, как слабость и веский повод для удара. Алчные шакалы».
Также пишут, что 7 октября пройдёт День Конституции — его Директор провёл в госпитале. Так-то, у него должен был быть праздник, с торжественным мероприятием в штабе, но он «весело» пролежал весь день в палате, под строгим постельным режимом.
Держали в госпитале его, как оказалось, зря: гемоторакс никак себя не показал, потому что его не было, поэтому он мог просто отдохнуть дома, как человек.
В целом, в «Советской культуре» сплошь жизнеутверждающие статьи, за мир, против ядерной войны, что объясняется до сих пор продолжающейся ядерной эскалацией, начатой с того, что советские войска были введены в Афганистан.
«Рейган ещё весной анонсировал свою СОИ, Саманта Смит уже написала письмо Андропову и даже слетала в СССР, — подумал Директор, — но это не повлияло абсолютно ни на что — просто красивый жест и великолепный инфоповод, за счёт которого славно пиарятся что СССР, что США».
Прочтя все имеющиеся в газете статьи, он пошёл на кухню, готовить себе что-нибудь на обед.
«Поскорее бы всё это закончилось», — думал он, нарезая лук. — «После этой „замечательной“ поездочки вообще ничего не хочется».
— Ну, кто так режет, остолоп?! — вопросил Жириновский из отражения в лужёном чайнике. — Тоньше резать надо! Не собакам готовишь!
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 11 декабря 1983 года*
— Неправильно делаешь! Галат аст! — закричал Жириновский из зеркала. — Надо нормально делать, а ты, остолоп и рожа дебильного воспитания, переводишь материал зря!
— Иди в жопу, Володя… — попросил его раздражённый Директор.
— Это ты мне говоришь?! — возмутился Владимир Вольфович. — Я говорю тебе, что ты неправильно делаешь — криво пришиваешь! А ты в жопу шлёшь, хамло?!
— Сюда смотри! — показал Директор размеченную линию на ткани. — Прямо пришиваю!
— Эх, бесполезно! — отмахнулся Жириновский. — Говорю же, криво!
— Не лезь, пожалуйста! — раздражённо поморщился Директор. — Я пусть и не швея, но и ты далеко не кутюрье!
— Делай, что хочешь, дегенерат из будущего! — выкрикнул Жириновский и демонстративно отвернулся.
Директор слегка удивился тому, что видит в стоящем на столе зеркале свой затылок. Но морок быстро прошёл и он вновь увидел своё лицо.
Он поставил перед собой амбициозную задачу — сделать бронежилет 6Б2 пригодным для ношения в жаркий период. В исходном состоянии он начинал «варить» защищаемое тело практически сразу, поэтому за 10–15 минут ношения китель промокает насквозь.
Это ужасающая проблема, которую никто, как видно, не собирается решать.[21]
И он придумал почти идеальное решение — пришить к внутренней стороне бронежилета подкладку со шнурами из трёх сшитых вместе парашютных строп, чтобы уменьшить площадь соприкосновения бронежилета с телом.
Осколочное ранение заживёт до конца ещё нескоро, поэтому Директор, наученный болезненным опытом, был максимально мотивирован решить проблему и иметь возможность носить бронежилет часами.
Подкладка задумана им в виде двух слоёв хлопковой ткани, между которыми и будут находиться шнуры из парашютных строп.
Последние он купил на центральном рынке — там, похоже, есть всё, что только можно представить. Возможно, там и оружием торгуют…
— Не возможно, а точно! — заявил Жириновский. — Так, что ты там делаешь? Ладно, неплохо получается…
Мороки с подкладкой вышло гораздо больше, чем ожидал Директор — каждый шнур, размещаемый с интервалом ровно в 1 сантиметр, нужно прошить, чтобы не болтался, а это отнимает уйму времени и требует терпения.
Для того чтобы всё это не выглядело колхозно, он купил хлопковую ткань цвета, сильно похожего на хаки, как у капроновой ткани самого бронежилета, а также взял нить цвета на тон темнее. И шил он аккуратно, имитируя «почерк» швейной машинки.
«Всё-таки, мне это носить», — подумал он. — «Кто знает, как часто будут боевые выходы. Я тут от одного никак отмахаться не могу».
Вопрос с наградой до сих пор не решился — его вызывали в штаб, он написал рапорт, в котором изложил все подробности боя. Затем его вызывали на беседу к генерал-майору Миронову, Валерию Ивановичу, зампобою командующего 40-й армией.
Эта, в целом, рядовая боевая ситуация, из-за резонанса, поднятого КГБ, дошла до штаба армии, а особого колорита добавило то, что Директор «пиджак». Он не считал себя «пиджаком» — всё-таки, два года в ГСВГ, но это в прошлой жизни, а здесь он самый настоящий «пиджак»…
Орден точно будет, но нужно время на выработку решения — представление к награде уже начало движение по ступеням воинской иерархии.
Как по-свойски поделился с Директором полковник Гаськов, штаб хотел дать орден «Красной Звезды», но КГБ повлиял, потому что профессиональная солидарность — доказано, что он спас жизнь майора Орлова, из-за чего наградной лист ушёл на орден «Красное Знамя».
Генерал-майор Воскобойников, руководитель Представительства КГБ в Афганистане, посчитал, что такое поведение армейских офицеров нужно поощрять, а командование 40-й армии не стало вступать с ним в контры.
Это дополнительно свидетельствует о том, что положение полковника Гаськова в Представительстве очень сильное, раз он может влиять на такое — в обычной ситуации, генерал-майору в такое вмешиваться не с руки.
На первый взгляд кажется, что Гаськов лишь помощник руководителя Представительства КГБ по кадрам, что ниже, чем заместитель и менее значимо, но, видимо, либо играют свою роль хорошие отношения, либо какой-то неизвестный Директору фактор.
Фактически, полковнику Гаськову и подчинённому ему майору Орлову нечего делать, потому что кадров в Представительстве должно быть сравнительно мало, что и объясняет статус не заместителя, а помощника, поэтому их и направили заниматься кадрами ХАД и какими-то эпизодическими делами.
— Вот, другое дело! — прокомментировал Жириновский действия Директора. — Учитель из тебя — говно, а вот зато швея — мастер!
— Сам ты говно… — пробурчал Директор, заканчивая с четвёртым шнуром.
Получалось, действительно, красиво — изделие выглядит, как нечто заводское, если не приглядываться внимательно.
Ближе к 23:00 работа была завершена.
— Ну-ка, примерь! — потребовал довольный Жириновский.
Доволен он так, будто сам корпел над этим бронежилетом последние два вечера.
Директор накинул бронежилет, застегнул фастексы и затянул ремни. Фастексы, к слову, не «родные», а позаимствованные с импортного туристического рюкзака, купленного на рынке за 44 рубля и 13 копеек. В оригинале на 6Б2 применяются чехословацкие липучки, сочтённые Директором неудобными и не отвечающими актуальным задачам.
Ему пришлось серьёзно поторговаться, так как местный торговец одеждой, Ахмед, изначально затребовал аж 75 рублей. Ахмед бился за каждую копейку, как лев — в итоге «продал почти по себестоимости».
Всего на рюкзаке было шесть фастексов, четыре из которых пошли на корпус, а два пошли на плечи — идея в том, чтобы обеспечить быстросъёмность, как на современных Директору бронежилетах.
Точных причин, зачем современным ему бронежилетам нужна быстросъёмность, он не знал, но здраво рассудил, что это нужно, как минимум, для более лёгкого доступа к месту проникающего ранения за бронёй. Всё-таки, в таких случаях, счёт идёт на минуты…
«Денег жаль, но жизнь дороже», — решил для себя Директор.
Посмотрев в зеркало на очень довольного Жириновского, красующегося в хорошо смотрящемся бронежилете, он тоже остался доволен результатом кропотливой работы и снял с себя этот модернизированный образец средства индивидуальной защиты.
«Будь он на мне в тот день, не было бы никакого ранения», — подумал он. — «Осколок бы просто застрял в кевларе или в титане».
Закончив на сегодня с работой на себя, Директор принял душ и лёг спать.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, ангар 762-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона, 14 декабря 1983 года*
— … идея в том, чтобы повысить вероятность несрабатывания противотанковой гранаты, — продолжил объяснять Директор.
Есть ещё одна вещь, которая ему крайне не понравилась в ходе боя, помимо душманов, стреляющих по нему — то, как легко они вывели из строя обе БМП-2Д.
А ведь говорят, что их специально доработали для условий Афганистана, но это касалось в основном повышения устойчивости к огню из китайских ДШК.
— Если граната попадёт между двумя рейками, то легко может не сдетонировать — это существенно повысит шансы экипажа и десанта на выживание, — продемонстрировал Директор иллюстрацию.
На ней он, как смог, изобразил, что именно должно произойти, если ПГ-7В попадёт между стальными рейками.
— Звучит и выглядит красиво, — произнёс задумчивый капитан Аржаков, Иван Иванович. — Но зачем оно тебе, товарищ старший лейтенант?
— Мне нужно, чтобы вы изготовили три типа противогранатомётных решёток для испытаний, по три экземпляра каждой, — улыбнулся Директор. — Разрешение от вашего непосредственного командира есть, а испытывать их я буду в другом месте и с другими людьми.
Его «вес» в штабе 40-й армии пусть и увеличился, благодаря разнёсшемуся на весь Кабул слуху о том, что он уверенно идёт на орден «Боевого Красного Знамени», но ненамного — потребуется время, прежде чем с него окончательно слетит этот ореол «пиджака». Поэтому, для проверки одной непроверенной инновации ему пришлось задействовать КГБ.
«Константин Эдуардович, наверное, скоро начнёт жалеть о том, что пообещал мне всестороннюю поддержку», — подумал Директор и улыбнулся.
Решётку он «подсмотрел» на современных ему танках, которые, последние три года жизни, попадались ему на глаза очень часто.
«Пожалуй, слишком часто».
С вопросом он знаком поверхностно, но ему запомнилось, что такие решётки, сконструированные особым образом из высокопрочной стали, вызывают, с вероятностью около 60 %, несрабатывание противотанковой гранаты или срабатывание её под невыгодным для гранатомётчика углом.
И если вопрос, будут ли стрелять по БМП из гранатомёта, даже не стоит на повестке, то Директор, как командир БМП, хотел бы иметь 60 % шанс, что граната не сработает или сработает не так эффективно, как задумывалось конструкторами.
Те танки, которые он видел по телевизору или в интернете, наверное, уже сошли с конвейеров, но в боях им доведётся участвовать гораздо позже, после глубокой модернизации, в другой стране…
И одну, самую очевидную, модернизацию он и хочет проверить — у него есть робкая надежда, что если эффективность стальных решёток подтвердится, то командование воспримет идею и начнёт оснащать БМП и БТР ими, чтобы повысить шансы экипажей и десанта на выживание.
«Будь такая решётка на БМП — может, не получил бы я свой осколок», — подумал Директор, неосознанно коснувшись раны. — «Но если бы да кабы…»
— Так зачем изобретать что-то, если такие есть? — спросил капитан Аржаков.
— Когда в БМП, на котором я сидел, влетела граната, на нём не было никаких решетчатых экранов, — произнёс Директор. — Тогда механик-водитель получил ранение — ему указательный палец на правой руке отрезало осколком. И это не говоря об ожогах.
— Такие решётки на танки ставят,[22] — объяснил капитан. — Но на БМП и БТР, думаю, вешать эти аккордеоны бессмысленно. Они тяжёлые, а коробочки и так носят на себе дополнительную броню. Командование не позволит жертвовать моторесурсом.
«Моторесурс, получается, дороже жизней, ага…» — заключил Директор.
— Мы сварим твои решётки — испытывай, на здоровье, — сказал Аржаков. — Но я бы не надеялся, что этой самодеятельности дадут какой-то ход.
— Благодарю, — ответил на это Директор. — Разрешите идти, товарищ капитан?
— Иди, — махнул рукой Аржаков. — Дня через три приходи — заберёшь решётки.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, учебный полигон, 19 декабря 1983 года*
— Может, не сработает, — пожал плечами Директор. — Тут 50/50 — заранее не угадаешь.
Рембатовцы изготовили решётки точно по его чертежам, по три экземпляра каждого образца.
Просто так, впятером, на полигон выезжать, как оказалось, нельзя — обязательно надо брать бойцов, чтобы из чего-нибудь постреляли и чему-нибудь поучились. Во всяком случае, именно так всё объяснил Гаськов. Поэтому с ними прибыл 1-й взвод 2-й роты 1357-го отдельного батальона охраны, которым командует хороший друг полковника Гаськова, подполковник Базарский.
Он же достал где-то два десятка трофейных выстрелов для РПГ-7, которыми можно невозбранно пострелять по решёткам.
Тестируемые решётки установлены на списанные и десятки раз обстрелянные остовы от БМП-1 и БТР-60 — это было необязательно, но так нагляднее.
— Что-то сомневаюсь я, что эти решётки хоть что-то остановят… — скептическим тоном произнёс полковник Гаськов.
Для всех вокруг выгода от решёток совершенно неочевидна, потому что это контринтуитивно.
«Подсознательно это воспринимается людьми, как переноска воды в решете», — подумал Директор. — «Ну как может какая-то решётка остановить противотанковую гранату? А она может, пусть и не со 100 % вероятностью».
— А вот сейчас увидим, — улыбнулся полковник Кикоть, командир ОСпН «Омега».
Гаськов общается с Валентином Ивановичем довольно-таки неплохо, поэтому он согласился посмотреть на испытание решёток.
Вместе с полковником Кикотем прибыл один спецназовец, лейтенант Олег Бухтояров. Он-то и будет стрелять по мишеням.
А бойцы Базарского находятся в западной части полигона — стреляют по мишеням. Сам подполковник Базарский не поехал, хотя обещал Гаськову.
— Итак, лейтенант Бухтояров, — сказал полковник Кикоть. — Задача — поразить двигательный отсек БМП-1. Исполнять.
Остов бронемашины стоит левым бортом к огневому рубежу, что должно имитировать типичное поражение бронетехники стреляющими из засады душманами.
Спецназовец прицелился из РПГ-7 и выстрелил.
Противотанковая граната преодолела сотню метров и попала ровно в центр решётчатого экрана, в оптимальное для поражения двигателя БМП-1 место. Но, к удивлению почти всех присутствующих, взрыва не произошло.
«Повезло», — подумал Директор и подкинул монету номиналом в 2 афгани. — «Орёл».
Ширина зазора между рейками решётки у этой модели составляет 55 миллиметров — такая частота увеличивает шанс попадания в саму рейку, что вызовет штатное срабатывание взрывателя и поражение цели, но зато полностью исключает пролёт гранаты в пространство между рейками.
Видно, что противотанковая граната торчит в решётке — это было очень удачное попадание.
У Директора есть ещё две модели — на 60 и на 70 миллиметров зазора. По три экземпляра для испытания каждой модели — это ненаучно, но ему и не нужны научные результаты. Ему нужен эффект, чтобы присутствующие сами захотели проверить всё тщательнее…
— Случайность, — сказал полковник Гаськов.
— Давай ещё! — приказал своему подчинённому полковник Кикоть.
Спецназовец зарядил в гранатомёт новую гранату, прицелился и произвёл выстрел. На этот раз произошла детонация, но без вторичной. Скорее всего, застрявшая граната просто разрушилась.
— 50/50, — напомнил Директор и снова подкинул монету. — «Орёл».
Когда дым развеялся, стало видно, что решётчатый экран сильно деформирован. В бинокль пробитое отверстие не разглядеть — нужно приближаться и изучать внимательно.
— Давай в следующий экран! — приказал Валентин Иванович.
Его подчинённый перезарядил гранатомёт, вскинул его на плечо, прицелился и сделал очередной выстрел.
Снова детонация.
— Ещё один экран! — приказал командир «Омеги».
А в этот раз граната разрушилась и упала на песок.
— Ещё раз! — приказал полковник Кикоть.
И снова разрушение гранаты. Она не застряла, как предыдущая, а отвалилась и рухнула в пыль, носом вперёд, но не взорвалась, что свидетельствует о выводе из строя пьезоэлектрического взрывателя.
— Это не похоже на случайность, — произнёс Валентин Иванович. — Лейтенант Бухтояров, это похоже на случайность?
— Никак нет, товарищ полковник! — ответил спецназовец. — Больше похоже, что эта решётка, действительно, работает!
— Нужно больше статистики, товарищ полковник, — предупредил Директор. — Если провести и задокументировать обстрел нескольких десятков решёток, то будет получено убедительное доказательство эффективности, с твёрдыми процентами.
— Как ты догадался до такого? — спросил озадаченный Гаськов.
— Честно, товарищ полковник? — уточнил Директор.
— Конечно, — кивнул Константин Эдуардович.
— Мне не понравилось находиться рядом с подбитым БМП, — ответил Директор. — И тогда я вспомнил, что наши, в Великую Отечественную, ставили решетчатые экраны на Т-34–85 — видел когда-то давно несколько фотографий. Вот и сложилась идея. А потом капитан Аржаков, из 762 рембата, сказал, что решётки уже начали ставить на танки.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Гаськов. — Значит, адаптация старых идей…
— А может, его в Панджшерское ущелье закинуть на вертолёте? — усмехнулся полковник Кикоть. — Если ему там не понравится, то он точно выработает для нас решение, как выкурить оттуда Масуда, ха-ха-ха!
— Нет, такой человек нужен нам здесь, — с улыбкой покачал головой Константин Эдуардович. — Что ж, продолжим обстрел?
— А почему нет? — спросил Валентин Иванович. — Лейтенант Бухтояров — огонь по команде.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, квартал Шашдарак, квартира Орлова, 25 декабря 1983 года*
— … еле трусами отмахался — хотели в Алма-Ату отправить, — продолжил рассказ Геннадий. — Ну, сам понимаешь — перестраховщики. Но кое-как уговорил.
— Повезло, — кивнул Директор.
Он посещал Орлова в госпитале лишь два раза, чтобы удостовериться, что с его «ценным активом» всё в порядке.
«Интересная ситуация», — подумал он. — «Орлов и Гаськов считают „ценным активом“ меня, а я их — это не win-win, а кто-то просто серьёзно заблуждается. И сегодня мне нужно попробовать узнать, кто именно».
Налив минералки в стакан, Директор отпил из него и довольно кхекнул — Ессентуки-17 тут, на его субъективный взгляд, как-то вкуснее. Но, скорее всего, виноваты рецепторы Жириновского, которые воспринимают многие вкусы как-то иначе, чем оригинальные рецепторы Анатолия Орехова.
— О тебе уже слухи всякие ходят, слышал? — спросил Орлов. — Ко мне приходил однокашник — рассказывал о тебе всякое интересное. Сказал, что ты где-то бронежилет экспериментальный раздобыл…
— Да какой экспериментальный? — усмехнулся Директор. — Получил разрешение и чуть-чуть модернизировал штатный.
— Надо будет посмотреть на него, — сказал Геннадий. — Ещё он сказал, что ты три дня рембатовцев мучил, а потом ездил на полигон с Эдуардычем — что за решетчатый экран?
— Тебе сжато или развёрнуто? — уточнил Директор.
— Развёрнуто, конечно — у меня отпуск по болезни три недели, — усмехнулся Орлов. — Торопиться некуда.
— Тогда слушай… — начал Директор.
Он в подробностях рассказал о концепции и принципах работы решетчатого экрана, способного повысить шансы на выживание БМП и БТРов. Также он сказал, что ОСпН «Омега» уже полностью переоснащает свои бронемашины — полковник Кикоть приказал сделать всё строго по переданным лекалам и любой экипаж, выехавший на боевое задание без экранов, будет сурово наказан.
А причина в том, что из двух десятков выстрелов ПГ-7В восемь были остановлены без детонации, а ещё один, после детонации, не смог нанести броне БТР-60 существенного урона. То есть, просто взорвался, пустив кумулятивную струю куда-то в песок.
Спецназовцы крепко дружат с математикой, а ещё прекрасно знают, что прямое попадание ПГ-7В в БМП или БТР, как правило, означает безусловное пробитие и поражение экипажа. А тут восемь гранат не взорвались, а одна взорвалась сугубо для формальности — статистика была сочтена весьма жизнеутверждающей.
Кто-то, несомненно, будет «наглеть» и действовать более агрессивно, но общую смертность экипажей и десанта бронемашин это должно понизить существенно.
Вопреки опасениям рембатовцев, «обвес» уложился в массу 350–400 килограмм, что терпимо для БМП-2, а вот для БТР-70 пришлось ограничиться «обвесом» массой в 300 килограмм.
Директор специально старался выполнить работу пораньше, чтобы приходить в рембат, за которым закреплена техника «Омеги» и контролировать процесс изготовления и установки решётчатых экранов.
Экраны отдаляются от брони на 25 сантиметров, но даже так кое-кто беспокоится, что эти полметра могут сыграть с машиной злую шутку в узких ущельях. Директор вообще хотел, чтобы дистанция между экраном и бронёй была хотя бы 35 сантиметров, потому что чем дальше от брони сдетонирует кумулятивная граната, тем меньше бронепробитие. Но он посчитал, что 25 сантиметров — это лучше, чем ничего.
Так или иначе, но на омеговских БМП-2 решётчатые экраны теперь защищают оба борта целиком, кормовые люки, а также корму башни полусферой. Подобную компоновку он видел на танке Т-80БВМ, поэтому рассудил, что не дураки делали, а раз не дураки, то исходили из каких-то рациональных соображений. Правда, на Т-80БВМ экраны защищали лишь заднюю часть бортов, но остальная часть бортов покрывалась динамической защитой, которой сейчас нет.
Подобным же образом рембатовцы обвесили одну БМП-1, уже списанную по причине неустранимой неисправности, но ещё не обстрелянную. На ней-то спецназ и проводил практические испытания точной копии утверждённого обвеса — из 50 выстрелов 14 не сдетонировали, а ещё 7 нанесли лишь незначительные повреждения. А все остальные, сработавшие штатно, поразили бронемашину менее эффективно, чем должны были — тут играла роль дистанция срабатывания.
— 42 %, говоришь? — почесал затылок Орлов. — И это просто сваренные железяки?
— Не просто сваренные железяки, — покачал головой Директор. — А правильно нарезанные и правильно сваренные железяки. Было замечено, кстати, что рейки из более качественной стали показывают себя лучше. Но это всё надо дополнительно подтверждать, чтобы исключить фактор случайности. Тем не менее, 42 % попаданий без существенных повреждений…
Когда-нибудь в будущем, если он до него доживёт, он запланировал найти статистику потерь бронетехники с 1979 по 1983 и с 1983 по 1989, чтобы посмотреть, насколько существенно снизился процент поражения БМП-2 и БТР-70 из различных РПГ.
Но это будет возможно только при условии, что ОКСВА всерьёз воспримет эту дешёвую и простую модернизацию.
— Да, это очень весомо, — согласился Геннадий. — И как назвали твоё детище?
— Решётчатое экранирование, — ответил Директор, пожав плечами.
На самом деле, рембатовцы уже окрестили их ЖиР — «Железяки имени Решёткина», с недвусмысленной аллюзией на фамилию Владимира Вольфовича. От рембатовцев неформальное название ушло в «Омегу», поэтому спецназовцы теперь между собой называют свои БМП-2Д не иначе, как БМП-2ДЖ, где последняя литера означает «ЖиРная». Учитывая, что ширина машины увеличилась на полметра, в этой аббревиатуре есть дополнительный подсмысл…
— Ты обещал, что мы поговорим о том, чего это вы в меня вцепились и больше не отпускаете, — решил Директор сменить тему.
— Ах, это… — произнёс Орлов. — Да, помню, обещал.
— Итак? — спросил Директор.
— Я соврал тебе тогда — это не долгая история, а, скорее, история средней длины, — улыбнулся Геннадий. — Ладно, слушай…
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, квартира Орлова, 25 декабря 1983 года*
— Ты же умный человек, ты всё верно понял — наш интерес возник не просто так, — произнёс Орлов. — Изначально, как только ответственные люди узнали, что ты собрался в Афганистан, тебя было решено взять под колпак, то есть, проследить, чтобы ты не крутился, где не надо. Связано это было с твоим «грешком».
— Я так и подумал, — кивнул Директор.
— Именно поэтому мы и взяли тебя к себе, чтобы ты был поближе и не лез, куда не следует, — продолжил Геннадий.
— А моя методика… — начал Директор.
— Это уже мы сами, — улыбнулся Орлов. — Эдуардыч очень заинтересовался этим ещё тогда, когда ты проболтался о ней в учебке. А дальше мы просто ждали и не прогадали — ты сам рассказал мне о ней.
— А почему ты выкладываешь мне всё это? — спросил Директор, нахмурившись.
— Ты мне жизнь спас, — ответил Геннадий. — Будь ты таким неблагонадёжным, как о тебе думали, ты бы не стал. Может, обоссался бы и спрятался, чтобы выжить, но точно не вёл себя так, как повёл.
— Ну, страшно мне было, — улыбнулся Директор.
— Ещё бы не было! — усмехнулся Орлов. — Всем было страшно…
— Всё обошлось, для большинства, — сказал Директор. — Но не для душманов…
— Ха-ха-ха! — посмеялся Геннадий.
Директор улыбнулся.
— Может, выпьем, Вольфыч? — предложил Орлов. — Есть один пузырь.
— Ты же знаешь, что я не пью, — покачал головой Директор. — И тебе не советую — это не поможет с ранением.
— Эх, да… — поморщился Геннадий. — Ладно, в другой раз.
Он взял со стола пачку «Lucky Strike», достал из неё сигарету и закурил.
— Ты мне жизнь спас, Вольфыч, — сказал он, выпустив дым из лёгких. — И я тебе за это очень признателен. Я этого никогда не забуду.
— Сочтёмся ещё, — улыбнулся Директор. — Жизнь у нас непредсказуемая, но зато интересная.
— Нет, всё-таки, — подобрался Орлов. — Как же так — ты впервые в бою, а всё равно уложил девятерых душманов?
— Сумел взять себя в руки и мыслить трезво, — пожал плечами Директор. — Страх ушёл на третий план, а как правильно убивать меня учили.
— Учили… — произнёс Геннадий. — Меня тоже учили, но в бою я не додумался ни до чего, кроме глупого стояния за коробочкой! Я сам дурак — подставился.
— Никакого осуждения, — сказал Директор. — Я около полуминуты справлялся со страхом — наверное, у всех это время разное.
«… ыкло!.. стойное зва… ера……зопасности!» — услышал он чей-то голос на краю сознания.
Это уже не впервые — Директор решил для себя, что это Жириновский «пробивается» из подсознательной области его разума.
Возможно, это свидетельство того, что «синтез» достиг какого-то этапа. Едва ли финального, потому что Директор до сих пор отлично идентифицирует себя собой, а Жириновский всё так же желчен и экспрессивен.
Да и отношения у них, мягко говоря, натянутые — Директор видел много неприглядных воспоминаний Жириновского, а тот видел много его неприглядных воспоминаний…
У каждого есть такие отчётливые и яркие воспоминания с не очень хорошим содержанием, запомнившиеся именно потому, что человек сожалеет о том, что совершил. Это обеспечивает крепкие нейронные связи, формирующие эти воспоминания — Директор никогда не страдал от подобного, но вот Жириновского они часто мучают, возвращаясь перед сном или в минуты покоя.
— Так я не в первый раз в бою! — взмахнул тлеющей сигаретой Орлов. — Эх… Наверное, кому-то дано, а кому-то нет…
— Я не рождён быть солдатом, — покачал головой Директор. — Мне это всё не нравится, и я немного жалею о том, что вообще подался сюда добровольцем. Но назад дороги уже нет, поэтому я должен достойно пережить всё это и вернуться домой.
Геннадий посмотрел на него слегка недоуменным взглядом.
— Что не так? — спросил Директор.
— Да всё так, просто… — Орлов замялся. — Это было откровенно.
— Мы же друзья, — улыбнулся ему Директор. — И я смею надеяться, что теперь не просто друзья, а лучшие друзья.
— Конечно! — заулыбался тот в ответ, а затем посерьёзнел. — Но теперь без шуток.
— Какие уж теперь шутки? — задал Директор риторический вопрос.
— Нет, всё-таки, как выздоровею, отмечу второй день рождения, — решил Орлов.
— Да, это дело хорошее, — кивнул Директор. — Ладно, мне пора — надо доделать одну штуку.
— Ещё одна штука? — нахмурил брови Геннадий.
— Ну, мне не понравилось носить подсумок с патронами — есть идея, как облегчить ношу, — ответил Директор.
— Разгрузку шьёшь? — предположил Орлов.
Разгрузки — явление широко известное, потому что некоторые зажиточные моджахеды часто носят что-то американское. Также есть Чи-комы,[23] которые китайские, в данный момент, не товарищи поставляют им через Пакистан. Такие часто можно увидеть на бойцах, потому что Чи-ком является желанным трофеем.
— Да, — кивнул Директор. — Есть одна идея, которую я сейчас реализую у себя дома.
— Покажешь? — спросил заинтересовавшийся Орлов.
— Тебе ходить можно? — уточнил Директор.
— Конечно! — заверил его Геннадий. — Идём!
До дома Директора пришлось пройти около двух километров, потому что КГБшников расселяют в районе Шашдарак, а он живёт в 1-м микрорайоне.
В квартире его пахнет палёным пластиком — с балкона. Там он проводил эксперименты с плавлением пластика, с целью улучшить покупную фурнитуру. Эксперименты показали, что лучше не связываться и дождаться доставки заводской фурнитуры, заказанной у торговца Ахмеда.
На обеденном столе стоит швейная машина класса 2-М, Серпуховского электромеханического завода — эта покупка была неизбежна и он купил машину в день выдачи денежного довольствия.
Это кратно ускорило все процессы, поэтому сложность теперь не с изготовлением, а с разработкой модели разгрузки.
— Ого, — произнёс Орлов, обведя взглядом гостиную-спальню. — У тебя тут целая фабрика!
— Да, пришлось закупиться всяким, — кивнул Директор и прошёл к столу. — Вот прототип.
Он продемонстрировал нечто, спроектированное по мотивам всего, что Директор когда-либо видел по теме разгрузочных жилетов.
Эта система может напомнить кому-то Чи-ком, но сходство лишь отдалённое, потому что детище Директора является чем-то более передовым, возможно, новым словом в сфере…
Сшил он её из толстой нейлоновой ткани, названной Ахмедом кордурой — из-за прочности ткани машинка иногда заедает, что отнимает дополнительное время, но Директор, наоборот, доволен, что ткань прочная, потому что это обещает долговечность изделия. Ткань имеет оливковый цвет, что не сочетается с цветом хаки армейской «х/б», но это он счёл малозначимым фактором.
Основой этой разгрузки является ременная система: есть широкие наплечные лямки, которые должны перенести часть веса на плечи, пояс, оборудованный основой, на которую крепится восемь подсумков, а также есть наспинный рюкзак с двумя подсумками.
Основа оснащена молнией, делящей её пополам, что должно облегчать быстрое снятие разгрузки.
Из восьми подсумков четыре вмещают в себя по два магазина от АК-74, а оставшиеся четыре подсумка предназначены для гранат размером не более РГН или РГО.
Левая наплечная лямка оборудована подсумком для индивидуального перевязочного пакета, а на правой предусмотрено крепление для штык-ножа. Над последним Директор раздумывает с утра — ему кажется, что он там вообще не нужен и лучше ничего, чем он.
Для того, чтобы регулировать лямки по мере надобности, он предусмотрел по две трёхщелевые пряжки на каждую лямку, а для того, чтобы молния не порвалась, оборудовал разгрузку двумя фастексами и проушинами для поясного ремня.
В жертву пришлось принести остатки туристического рюкзака, с которого он и снял всю фурнитуру.
На данный момент, разгрузка завершена примерно на 70 % — нужно пришить гранатные подсумки и неотъёмный рюкзак.
— Выглядит очень серьёзно, — произнёс Геннадий, со всех сторон рассмотрев почти готовое изделие. — Сам придумал?
— Сам, — ответил Директор. — Вдохновлялся, как видишь, Чи-комом.
Он постарался максимально упростить свою разгрузку, чтобы не таскать на себе ничего лишнего. Только магазины, гранаты, ИПП и ещё что-нибудь, в зависимости от ситуации, в неотъёмном рюкзаке.
И насчёт последнего он тоже сомневался — он не особо-то и нужен, ведь РД-54 гораздо вместительнее и полезнее…
— И когда он будет готов? — поинтересовался Орлов.
— Тут работы часа на три осталось, — пожал плечами Директор. — Может, на четыре.
— Ну так за работу, Вольфыч! — улыбнулся Геннадий.
— Нет, сначала я чай попью… — усмехнулся Директор.
Времени на доведение шитья разгрузки до логического завершения ушло больше, чем он рассчитывал — несмотря на посильную помощь Орлова, провозиться пришлось до самого вечера, то есть, ушло около пяти часов.
От крепления для штык-ножа он отказался, но неотъёмный рюкзак оставил — в конце концов, в пустом состоянии он почти не создаёт объёма.
Директор облачился в свой модернизированный 6Б2, а затем надел поверх него разгрузку. Подойдя к напольному зеркалу, одолженному соседями, он увидел Жириновского, очень довольного тем, как он выглядит.
А вид, и вправду, очень серьёзный: он не ошибся с эргономикой и разгрузка смотрелась на бронежилете очень уместно и ощущалась весьма удобной. Но удобство эксплуатации ещё нужно проверить.
— Да уж… — произнёс Орлов. — Мечта…
— Получилось ровно то, что я и хотел, — улыбнулся Директор.
— Омеговцы позеленеют от зависти, — произнёс Орлов и тоже улыбнулся. — У них-то Чи-комы сплошь да самоделки…
— Это тоже самоделка, — сказал на это Директор.
— Но зато какая! — воскликнул Геннадий. — Сюда же влезает восемь магазинов, четыре гранаты и ИПП, а в рюкзак вообще что угодно можно запихать! Мечта…
— Завтра сошью пояс для гранат, — сообщил ему Директор. — Но фастексов не осталось, поэтому придётся ждать ахмедовского каравана…
Пояс с кармашками для десятка гранат он решил сделать опциональным — это, действительно, будет пояс, но, в отличие от обычных гранатных поясов, он будет крепиться к разгрузке на четыре фастекса.
— А ведь, если с бронежилетом, разгрузка может и пулю выдержать… — посмотрел Орлов на подсумки для магазинов. — Два магазина-то пуля пробьёт, скорее всего, но ослабнет и бронежилет пробить уже не сможет.
Директор об этом ещё не задумывался, но резоны в этом есть, поэтому он согласно кивнул.
— Да, скорее всего, — сказал он.
— А можешь мне такой сшить? — решился спросить Геннадий. — С меня магарыч, разумеется!
— Хм… — задумчиво погладил подбородок Директор. — А что у тебя есть?
— Сертификаты Внешпосылторга, — заулыбался Орлов.
— Вот иди ты… — поморщился Директор.
— Шучу, ха-ха-ха! — рассмеялся Геннадий. — Могу подогнать тебе новый «Шарп» или видеомагнитофон. Но видик бывший в употреблении.
— Видик? — заинтересовался Директор. — А откуда?
— От верблюда, — усмехнулся Орлов.
В «Берёзке» видеомагнитофоны есть, но они стоят, как шасси от Ми-24, поэтому не по карману обычному офицеру. Причём торгуют ими там исключительно за чеки Внешпосылторга, то есть, практически за доллары — за видеомагнитофон JVC требуют 1600 рублей чеками, что практически неподъёмная сумма.
— С рынка? — предположил Директор.
— А откуда же ещё? — саркастическим тоном спросил Геннадий. — Но одна беда — домой его ты не вывезешь. На таможне отберут.
— А тот, что в «Берёзке» если купить? — уточнил Директор.
— С этим никаких проблем, — ответил Орлов. — Но где ты столько денег возьмёшь?
— Это решаемая проблема, — улыбнулся Директор. — Есть варианты…
— Мы с тобой об этом ещё поговорим, — улыбнулся ему в ответ Геннадий. — Но дай-ка разгрузку примерить!
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, дворец Арг, 28 декабря 1983 года*
— … поэтому теперь можешь быть уверен — «Красное Знамя» мимо тебя не пройдёт, — похлопал полковник Гаськов Директора по плечу. — Если Кармаль решил наградить тебя «Красным Знаменем» от Афганистана, то значит, с нормальным «Красным Знаменем» наверху всё уже решено.
— А почему? — нахмурил брови Директор.
— А потому, что Бабрак, без санкции Москвы, даже голову не поворачивает, — усмехнулся полковник. — Не переживай — наградной лист движется, как надо, поэтому будет тебе «Красное Знамя».
Директор не особо-то переживал по этому поводу, потому что орден будет приятным дополнением, но решающую роль в его плане не сыграет…
Наконец, они с полковником вошли в зал заседаний, где уже собрались десятки представителей местной власти, а также советские офицеры, специалисты и партийные деятели, которым не повезло командироваться в Афганистан.
Из по-настоящему значимых чинов здесь присутствуют командующий 40-й общевойсковой армией, генерал-лейтенант Генералов, министр обороны Афганистана, генерал-полковник Абдул Кадыр Дагарваль, а также начальник ХАД, генерал-лейтенант Мохаммад Наджибулла.
Последний — это тот самый Наджибулла, который должен стать следующим председателем Президиума Революционного Совета, а также президентом Афганистана.
Директору он очень сильно не нравится, потому что ведёт себя, как типичный чинуша, обстряпывающий какие-то дела.
«Скользкий тип», — подумал он.
Наджибулла уже понял, кто именно автор его проблем с кадрами — раньше он мог беспрепятственно протаскивать в ХАД своих, соратников по партийной фракции и родственников, но теперь они, раз за разом, не проходят проверку…
Это наглядно показало порочность системы назначения по критерию верности — ни один из его друзей и родственников не прошёл тесты выше «удовлетворительно».
Казалось бы, «удовлетворительно» — это неплохой результат, но в ХАД берут только с результатами «хорошо» и «отлично». Причём последних сразу же берут на особый учёт, чтобы способствовать их продвижению.
Директор, своими инициативами, сломал Наджибулле долгую игру — он ведь третий год подряд «разбавлял» ряды своей организации «надёжными людьми», а теперь этот процесс остановлен.
Но хуже для него будет то, что на февраль 1984 года назначена переаттестация офицеров ХАД — к этому моменту Директор должен разработать новую методику, более подробно исследующую интересующие КГБ качества. Получится, конечно же, ерунда, потому что «точный тест на лояльность идеям марксизма-ленинизма», который затребован Представительством КГБ, сделать невозможно, потому что лояльность — это абстрактное понятие…
Только вот задача была поставлена, поэтому Директор напряжённо соображает, как её решить, даже сейчас, сидя в зале заседаний. Нужно ведь не просто разработать тест, а ещё и как-то обосновать, что он работает.
Впрочем, даже с этим тестом, в основе своей, комплекс испытаний будет исправно и очень точно отсеивать когнитивно отстающих кандидатов, а это главное.
«Единственное, что из моей методики помогает по профилю КГБ — она даёт косвенное представление об интеллекте человека», — подумал Директор, глядя на то, как Бабрак Кармаль становится за кафедру. — «Нужно быть конченым тупицей, чтобы сотрудничать с душманами. Или крайне алчным. С тупицами я уже помогаю, а алчность — это уже пусть госбезопасность решает».
Наджибулла, на взгляд Директора, филигранно сочетает в себе оба этих человеческих качества — он алчен настолько же, насколько и туп. Но он очень хитёр и умеет быть осторожным, поэтому, не считая пары актов ненавязчивого прощупывания почвы, ещё не предлагал Директору взяток.
Если он, всё же, решится, то ему конец — полковнику Гаськову он тоже не очень-то нравится, потому что начальство до сих пор крайне недовольно низким качеством работы ХАД. И если представить, что ХАД — это мёртвая рыба, то Наджибулла — это её голова…
— Дорогие товарищи, глубокоуважаемые друзья из великого Советского Союза, представители нашей революционной армии и народа! — заговорил Кармаль. — Сегодня, 28 декабря 1983 года, мы собрались в этом зале, чтобы отдать дань уважения героизму и мужеству тех, кто защищает нашу Саурскую революцию и дружбу с Советским Союзом. В трудный час, когда враги народа, наймиты империализма и их гнусные приспешники, пытаются сломить волю героического афганского народа…
«Ходит устойчивый слух, что он запойный алкаш», — подумал Директор. — «Говорят, что в трезвом состоянии у него стойкая грустинка в глазах».
Сейчас же Бабрак Кармаль выглядит весёлым, а это значит, что он уже «подзаправился».
Речь его была изумительно красноречива и максимально бессодержательна — красивые слова, цитаты Ленина, благоглупости о скорой победе и прочее, прочее…
Когда многословное вступление было закончено, выступил генерал-лейтенант Генералов, который был краток, но тоже высказал очень общие слова, в том же духе, но без цитат из сочинений Ленина.
Генералова за кафедрой сменил генерал-полковник Абдул Кадыр.
— Товарищи офицеры! — обратился он к награждаемым. — Проходите к кафедре!
Этот известен тем, что стал исполняющим обязанности министра обороны потому, что генерал-майор Мохаммед Рафи, предыдущий министр, слишком активно ставил своих друзей на посты в армии. Это было замечено Москвой, поэтому его поставили зампредом Совета Министров, что-то вроде Совета Безопасности в прошлой жизни Директора.
Полковник Гаськов, в ходе вчерашнего разговора, объяснил, что всё это значит.
Единственная разрешённая в стране партия — Народно-демократическая партия Афганистана. Но в ней есть фракции — Хальк и Парчам. Это Директор и так знал, потому что об этом много раз говорилось в учебке.
А вот чего он не знал в подробностях, так это того, что две фракции ведут ожесточённую подковёрную борьбу и ставят своих людей всюду, где получится. То есть, это не просто конкуренция за «место под советским солнцем», а настоящая борьба за власть, в ходе которой кто-то садится в тюрьму, а кто-то умирает.
Кармаль, например, из фракции Парчам, как и ушедший в Совмин генерал-майор Рафи, а также как нынешний начальник ХАД, генерал-лейтенант Наджибулла.
Генерал-полковник Абдул Кадыр же из фракции Хальк, и поставлен он ради «баланса» — Москве выгодно, чтобы Парчам не усиливалась, потому что Кармаль должен опираться только на помощь извне, чтобы не возомнил о себе ничего лишнего и оставался управляемым.
С одной стороны, этот «баланс» позволяет оградить фракции от взаимного кровопролития, но с другой, этот «баланс» не ведёт ни к чему — фракции имеют практически противоположные взгляды на методы строительства социализма в феодальной стране, поэтому непримиримы и договариваться не будут.
«Это не „баланс“, а „подвешенное состояние“ — только своевременное снятие „нарушителей баланса“ смягчает давно тлеющий кризис», — подумал Директор, стоя у кафедры и ожидая своей очереди. — «Москва не хочет рисковать, поэтому стоит на распутье и не делает никаких шагов».
Тут перед ним появился улыбающийся Бабрак Кармаль.
— Поздравляю, товарищ старший лейтенант! — поздравил он Директора.
Далее он повесил на китель орден «Красного Знамени» ДРА и пожал ему руку.
— Ташаккур, товарищ Кармаль! — козырнул Директор. — Слава Саурской революции! Надеюсь на дальнейшее сотрудничество!
Кармаль заулыбался ещё шире, кивнул и прошёл к следующему офицеру.
После вручения орденов и медалей, Бабрак снова взял слово, озвучив всё то же, что и во вступительной речи, но другими словами…
На этом мероприятие закончилось и их, наконец-то, отпустили.
«Через три дня Новый год…» — подумал Директор. — «Надо будет позвонить Гале, поздравить».
Письмо с поздравлением он уже написал и отправил — если его расчёты верны, то оно должно прибыть по адресу 31 декабря.
— Пойдём, покурим, — позвал его полковник Гаськов. — Знаю, что не куришь — посидишь со мной.
Директор последовал за ним в курилку, расположенную во внутреннем дворе дворца Арг. В ней уже заседали какие-то офицеры, к которым они и присоединились.
Константин Эдуардович закурил и выждал, пока посторонние офицеры не уйдут.
— Что на Новый год будешь делать, Вольфыч? — спросил он.
— Схожу на мероприятие в штабе, а потом домой, — пожал плечами Директор.
— Гостей зовёшь? — предположил полковник.
— Нет, спать буду, — покачал головой Директор.
— На Новый год? — удивился Гаськов.
— Да, — кивнул Директор.
Он уже отмечал когда-то 1984 год, вдвоём с Ульяной…
— Это нехорошо, — сказал полковник. — Михаила Афанасьевича знаешь?
— Который полковник Бровко? — уточнил Директор.
— Знаешь, — кивнул Гаськов. — Он собирает всех из Представительства у себя. Тоже приходи — не по-людски как-то, если ты проспишь Новый год. Ну?
— Да, приду, — согласился Директор.
— Вот и отлично, — заулыбался полковник. — Кстати, по поводу решёток — есть положительный отзыв от «Омеги». Вчера вечером группа возвращалась с боевого задания и словила гранату в правый борт коробочки. У гранаты отломился взрыватель, а потом все духи сдохли.
— Из-за отломленного взрывателя? — спросил Директор.
— Ты дурак, что ли, Вольфыч? — нахмурился Константин Эдуардович. — Омеговцы их всех положили! Я это к тому, что это первое боевое испытание твоей решётки — Иваныч, после праздника, будет писать рапорт. Говорит, что будет головой биться об стену, но добьётся, чтобы твои решётки порекомендовали армии по нашей линии. Сейчас-то только слухи ходят, что «Омега» ездит с наваренными на коробочки железяками, но если удастся обязать всех наваривать решётки — это сохранит не одну сотню жизней.
— Если… — вздохнул Директор.
— Нескольких омеговцев уже спасло, так что не унывай, — улыбнулся Гаськов. — Даже если сверху будут буксовать и тянуть, слухи уже разлетелись и кто-то наварит решётки в рамках колхозной самодеятельности.
— Будем надеяться, — кивнул Директор.
— Ты домой? — спросил полковник, встав с лавки. — Подкинуть?
— Нет, я сам доберусь, — покачал головой Директор. — С наступающим, Константин Эдуардович.
— С наступающим, Вольфыч, — кивнул ему полковник.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 17 января 1984 года*
— … лучше не доводить до этого, да? — спросил Директор. — Или ты хочешь отведать плоти грязного животного? Хочешь? Сейчас это полностью в твоей власти. Только от тебя зависит, что будет дальше.
Душман молчал, глядя на него с ненавистью и страхом.
Как и ожидалось, он не обладает даже минимальными познаниями из священного писания — Директор цитировал перед ним Коран и даже Библию, которые очень внимательно изучил, чем произвёл на него неизгладимое впечатление.
Он, несомненно, слышал что-то подобное от мулл, зачитывающих перед моджахедами нужные суры, поэтому не усомнился в том, что этот шурави владеет материалом не хуже, чем его духовный наставник.
Библию, переведённую на дари, он изучал для того, чтобы дополнительно удостовериться, что очень многие душманы тупо не владеют материалом — трёх-четырёх цитат достаточно, чтобы понять это.
— Пойми главное — для меня нет ничего святого, я — безбожник, — предупредил Директор душмана. — Но у тебя, как и у каждого воина Аль-Халика, есть шанс на спасение и избавление. И если ты будешь сотрудничать с нами, я даю тебе своё слово, что с нашей стороны не будет угрозы твоему посмертию. Если же нет, то пеняй только на себя… Ты будешь сотрудничать?
Душман молчал.
— Я жду ответа, — твёрдо произнёс Директор, слегка ожесточившись лицом.
— Да… — тихо ответил он.
— Как тебя зовут? — спросил Директор.
— Анварул Закир, — представился душман.
— К какому роду ты принадлежишь? — задал Директор следующий «протокольный» вопрос.
— Баракзаи, — ответил душман.
Опрос продолжился — Директор вызнал у пленного всё, что требовал Орлов.
Этого мальчишку, который не знает, сколько ему лет, но выглядит максимум на двадцать, взяли в плен во время боевой операции «Омеги» — КГБ сейчас «отрабатывает» бен Ладена, сведения о котором, судя по всему, попали к нужным людям.
В КГБ работают далеко не дураки, поэтому персону Усамы бен Ладена изучают со всей серьёзностью — идёт просев пленных, из них выпытывают любые сведения о бен Ладене, причём не без результатов.
Оказалось, что он частенько наведывается в Пакистан, где беседует с добровольцами, которых тренируют ISI и ЦРУ. У бен Ладена и двух этих спецслужб полное взаимопонимание и они помогают друг другу с различными задачами.
Орлов, как добытчик сведений о бен Ладене, вошёл в состав оперативной группы КГБ при Представительстве в ДРА, созданной специально под перспективную задачу. Ну и он, по-дружески, привлекает Директора в роли переводчика при допросах, а также делится некоторыми сведениями о ходе операции «Сфинкс».
Цель операции — поиск и уничтожение или захват Усамы бен Ладена. КГБ бы очень хотел захватить его живьём, но он будет доволен даже просто уничтожением, потому что нарытой информации достаточно, чтобы бен Ладен стал очень важной целью.
Выяснилось, что он, действительно, имеет связи с арабскими шейхами, сердечно сочувствующими моджахедам — от одного из захваченных моджахедов удалось узнать, что он даже привозил в тренировочные лагеря каких-то важного вида арабов и проводил экскурсии. Очевидно, что он показывал им, на что именно расходуются их деньги.
Просто раньше бен Ладеном никто из КГБ не интересовался, потому что его деятельность, пока что, имеет организационно-экономический, то есть, закулисный, характер, но Директор знает, что скоро всё изменится.
«Всё», — подписал он свой перевод. — «Теперь можно возвращаться к работе».
Наблюдатели со стороны ХАД и КГБ почти синхронно кивнули, когда он поднял на них вопросительный взгляд, и он покинул допросную.
Для Анварула Закира эта история с пленением ещё не закончилась, потому что его дополнительно допросят на основе данных из перевода беседы, то есть, раскроют дополнительные подробности его ответов на вопросы из списка, переданного Директору, а потом этого несчастного ждёт тюрьма Пули-Чархи, в которой он исчезнет бесследно.
«Скорее всего, расстреляют и прикопают в общей могиле», — подумал Директор, заходя в свой кабинет. — «Но то, что не отпустят — это гарантированно».
— Танцуй, Вольфыч! — ворвался вслед за ним Орлов.
— Зачем? — развернулся к нему Директор.
— Апробация пошла! — сообщил ему Геннадий.
— Не понял, — честно ответил Директор.
— Методику полковника Гаськова, в некоем «доработанном формате» собираются апробировать в высшей школе КГБ! — пояснил ему Орлов. — Это всё! Можешь уже начинать осторожно высверливать отверстия в погонах!
— А как так? — нахмурился Директор. — Неужели они успели её испытать? Времени же прошло всего…
— Так это и есть испытание! — ещё шире заулыбался Орлов. — Они увидели результаты — качество прибывающих в Балашиху офицеров из ХАД резко возросло и показывает стабильность! Там же не эти… как ты говоришь?
Он защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить.
— Дебилы, имбецилы, дегенераты, идиоты? — предположил Директор.
— Имбецилы! — ткнул в его сторону пальцем Геннадий. — Там же не имбецилы работают — пусть это ещё не исследовано, пусть ещё не совсем понятно, почему это работает, но это работает. А это веский повод, чтобы провести апробацию — если методика докажет свою эффективность на наших, советских, людях, то её обязательно внедрят!
По мнению Директора, это не будет иметь особого эффекта, потому что костенеть система начала уже давно, что подразумевает постепенное укоренение непотизма, то есть, кумовства. Чьи-то родственники будут приниматься в ряды КГБ без каких-либо экзаменов или, что ещё хуже, ради них будут фальсифицироваться результаты экзаменов.
Но своим мнением он делиться не собирался, потому что времена нынче такие, что лучше держать любое своё мнение при себе, в любой ситуации с любыми людьми.
«Зато ХАД — это другое», — подумал он. — «Резидентура и Представительство КГБ заинтересованы, чтобы качество офицеров ХАД было высоким, так как нынешняя их некомпетентность и ненадёжность влечёт последствия в виде смертей».
Именно этот серьёзный настрой изменить сложившееся в ХАД положение вещей, проявленный руководством Представительства, внушал определённые надежды — ситуацию изменить реально, и ключевые шаги уже сделаны.
Более умные люди, проходящие обучение в учебных заведениях КГБ, ранее феноменально точно отсеиваемые Наджибуллой и его командой, покажут лучшие результаты. А уже это позволит снять часть нагрузки с КГБ — в этом заинтересованы все, включая Гаськова, Орлова и Директора…
— Я рад, что у вас всё получилось, — улыбнулся Директор. — Это хорошо, что методику, хотя бы, начали всерьёз рассматривать.
— А я как рад! — довольно улыбнулся Орлов. — Это же карьерный взлёт! Однокашники обзавидуются! Подполковник в тридцать четыре года!
— Так тебе только тридцать четыре… — произнёс Директор. — Молодой ещё…
— Ох, куда уж мне до тебя, почтенного старца тридцати семи лет от роду, ха-ха-ха! — саркастически рассмеялся Геннадий. — Но, спасибо тебе, Вольфыч — без тебя мы бы так не отметились!
— Сочтёмся ещё, — улыбнулся Директор. — А это точно, что нам ниспошлют дополнительные звёзды на погоны?
— Не сомневайся даже! — заверил его Орлов. — Ты не понимаешь масштаба — без санкции генерала армии Чебрикова ничего этого бы не было! Значит, он заинтересовался, а это, будь уверен, значит так много, что ты даже представить себе не можешь!
Виктор Михайлович Чебриков — это председатель КГБ СССР, поставленный Андроповым взамен ныне генерала армии и министра Внутренних Дел Федорчука. Федорчук был компромиссной фигурой, которую Андропов поставил вместо себя, чтобы выиграть время для подбора подходящей кандидатуры и потрафить Украине.
Но просто так освободить от должности Федорчука было нельзя, поэтому его назначили руководить МВД, чтобы украинские партийцы не сильно обижались.
«По большому счёту, в СССР уже происходит ровно то, что и в Афганистане — генсекам приходится балансировать между национальными партийными фракциями, которых официально нет, но фактически они уже давно есть», — пришла к Директору интересная мысль. — «Коммунистическая партия Украины — это одна из сильнейших фракций, поэтому Андропов вынужден с ней считаться. И Черненко будет считаться, и Горбачёв».
В прошлой жизни он часто слышал о всяких «Днепропетровских кланах», но он всегда знал, что это бред, путающий причину со следствием. Реальная власть находилась у республиканских коммунистических партий, а не у каких-то невнятных «земляков».
Например, Щербицкий, первый секретарь КПУ, продвигался на высшие посты Брежневым, уроженцем Украины, и обрёл колоссальное влияние, что прямо-таки предполагало продвижение лояльных кадров на все значимые посты в Украинской ССР и на некоторые посты в Союзе, что и сформировало так называемый «Днепропетровский клан».
«Но журналисты-имбецилы, как всегда, всё напутали — у них следствие назначается причиной», — подумал Директор.
— О чём задумался? — поинтересовался Орлов.
— Да так, о международной политике… — ответил Директор.
— Рановато ты начал, — усмехнулся Геннадий.
— Я бы сказал, что поздновато… — с огорчением покачал головой Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 10 февраля 1984 года*
— Да, недолго руководил… — посетовал полковник Бровко.
Сегодня были назначены посиделки в квартире у Директора — собрался целый десяток офицеров КГБ и штаба 40-й армии. Естественно, с целью распития спиртных напитков и бесед о всяком.
Директор всегда умел и до сих пор прекрасно умеет организовывать ненавязчивые и лёгкие мероприятия, несмотря на то, что сам не пьёт, поэтому было нетрудно превратить несколько будто бы спонтанных собраний в систематическое явление.
Вчера, в 16:00 по московскому времени, умер генеральный секретарь Юрий Андропов, но ТАСС сообщил об этом только сегодня, в 15:00.
Дата и время сообщения о смерти Андропова Директору хорошо известна — в прошлой жизни тот день ему запомнился тем, что он стоял в длинной очереди за мандаринами. На Новый год он их купить не смог, что очень расстроило Ульяну, поэтому он потратил кучу времени, чтобы, в конце концов, купить те злосчастные полкило…
— Зато сделал за этот короткий срок очень много, — сказал майор Мажуга. — Страна не забудет.
Черненко, насколько известно Директору, уже в больнице и, несомненно, уже неофициально назначен генсеком. Он траванулся копчёной рыбой, которую ему прислал Федорчук, от чего так и не оправится — ходили слухи, что это было сделано специально, партийная интрига и прочее, но Директор знал, что это бред сумасшедших.
Чтобы провести такую многоступенчатую интригу, Федорчуку нужно точно знать, что Андропов умрёт в ближайшее время, а также то, что Черненко будет назначен следующим генсеком. Только вот проблема этой теории в том, что Черненко назначили генсеком именно потому, что он давно и тяжело болеет и вряд ли сможет, даже если вдруг захочет, «сеять смуту», как покойный Андропов…
То есть, это череда случайностей, а не какая-то долгоиграющая интрига, приведшая к какому-то желаемому кем-то результату. Но факт — от того отравления копчёной рыбой Черненко так и не оправится.
— Товарищи офицеры, — произнёс Директор. — Тост за товарища генерального секретаря, Юрия Владимировича!
Ему пришлось опрокинуть в себя рюмку водки, потому что никто не поймёт, если он не выпьет «по такому-то поводу» — а это лишние подозрения. Но это единственная рюмка водки, которую он сегодня выпил.
— А теперь предлагаю вернуться к просмотру фильма, — предложил он.
Нажав на «Play», он вернулся на стул.
Сегодня они смотрят фильм «Рэмбо: Первая кровь», с Сильвестром Сталлоне. Синхронный перевод фильма выполнил уже набирающий известность Андрей Гаврилов.
На экране шла сцена, в которой Сталлоне спасается на мопеде от машины американских полицейских.
«У американских ментов, видимо, в порядке вещей в ходе погони исполнить несколько трюков, противоречащих законам физики…» — подумал Директор, глядя на фантастическое приземление взлетевшей примерно на метр полицейской машины.
Фильм полностью завладел вниманием офицеров. В Кабуле плохо с развлечениями, поэтому посмотреть фильм двухгодичной давности не отказался никто — некоторые видят его впервые, а некоторые смотрят далеко не в первый раз.
Директор же смотрел этот фильм только в прошлой жизни, поэтому с удивлением отметил для себя, что многие эпизоды уже просто забыл.
«Говядина», — вспомнил он.
Встав со стула, он направился на кухню и занялся извлечением горшков с говядиной в горчично-медовом соусе.
На прошлой неделе он угощал своих приятелей куриными крылышками по фирменному рецепту — ему стоило больших усилий найти именно крылышки. Вернее, достаточное количество куриных крыльев он не нашёл, и пришлось обжаривать ещё и ножки, в чём он не очень хорош.
Тем не менее, всем, без исключения, понравились панированные куриные крылышки и ножки, поэтому сегодня пришли офицеры постарше рангом — полковник Бровко и полковник Новожилов.
Последний, Новожилов Александр Васильевич, является заместителем руководителя Представительства КГБ по военной контрразведке — он прибыл в Афганистан чуть меньше месяца назад.
Со всеми этими людьми Директор налаживает контакт — особо много это, поначалу, не даст, но вот в будущем…
Он поместил всю говядину из глиняных горшков в одно общее блюдо и принёс в гостиную, где поставил его на стол.
— Угощайтесь, товарищи офицеры, — сказал он, вернувшись с вилками.
Просмотр фильма пришлось вновь прервать — всё-таки, люди пришли сюда не ради кино, а чтобы выпить и поесть в хорошей компании. Обычно, армейцы и госбезопасники отдыхают по отдельности, всё-таки, это два разных мира, но Директор решил объединить их, потому что это соответствует его плану.
«Время пройдёт — война закончится», — подумал он, прожёвывая кусочек нежного мяса. — «И тогда все эти люди больше не будут чужими друг другу — все они станут ветеранами-афганцами».
Настала череда тостов — она прошла под вкусную закуску. Полковник Новожилов высказался в угодном Директору нарративе, то есть, упомянул важность поддержания связи между Советской армией и КГБ, потому что «одно дело делаем», а майор Мажуга похвалил Директора за то, что сделал всё это возможным.
После очередного этапа застолья, был устроен перекур. Директор предусмотрел на балконе банку из-под тушёнки, которая начала наполняться окурками.
— Как думаешь, кого выберут следующим генсеком? — спросил у него Орлов, курящий вторую сигарету.
— Не знаю, — солгал Директор.
— Даже предположений нет? — нахмурился Геннадий.
— Нет, — честно ответил Директор. — Я не посвящён в подробности партийных дел.
Предположений у него нет, потому что он знает точно, ну и в подробности партийных интриг его никто не посвящал.
— Но думаю, в ближайшие дни объявят нового генсека, — сказал Директор.
Орлов докурил сигарету и бросил бычок в банку.
Они вернулись в гостиную, где майор Мажуга уже нажал на кнопку проигрывания.
Киносеанс продолжился, и Директор начал думать о том, как приготовиться к тому, что будет после Черненко, который уже одной ногой в могиле и большую часть оставшегося у него времени проведёт в Центральной клинической больнице.
«Ставить на высший государственный пост старого и больного человека, по которому видно, что он уже умирает — это абсурд», — подумал Директор, наблюдая за тем, как Сталлоне бросает камень в вертолёт.
Камень попадает в лобовое остекление, пилот дёргается, вертолёт отклоняется, и полицейский с винтовкой падает и разбивается насмерть о камни.
После этого Сталлоне сел, скрутил навершие со своего ножа, достал из него иголку с нитью и начал, с их помощью, заносить себе в рану инфекцию, наверное, с целью умереть от заражения крови.
В целом, фильм, если подходить к нему критически, абсолютно бредовый, но если простить ему это, то смотрится он вполне динамично и интересно.
«А уж сейчас-то это настоящий хит», — подумал Директор.
Фильм, в конце концов, закончился — на часах десять вечера, поэтому офицеры начали собираться домой.
— Вольфыч, нужно переговорить, — сказал майор Мажуга, когда большая часть офицеров уже ушла.
— Да, — кивнул Директор.
— До завтра, Вольфыч, — попрощался Орлов.
— До завтра, Василич, — улыбнулся ему Директор.
Он прошёл обратно в гостиную и сел за стол. Мажуга сел напротив него.
— Новенького замполита лично знаешь? — спросил майор.
— Да, уже виделся с ним и беседовал, — подтвердил Директор.
Генерал-майора Ремеза, Николая Калениковича, назначили шестого января этого года, то есть, чуть больше месяца назад.
До этого он был первым заместителем генерал-майора Овчинникова, который уже убыл в РСФСР.
— Он запрашивал характеристику на тебя, — сообщил Мажуга. — Возможно, присматривается.
— Есть какая-то конкретика? — уточнил Директор.
— Нет ничего, — покачал головой майор. — Я знаю об этом только потому, что лично писал эту характеристику.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Директор. — Спасибо за информацию.
— Да не за что, — улыбнулся Мажуга. — Ты лучше это, рецептик мяса мне напиши — жене перешлю письмом. И курицы тоже.
— Завтра передам через кого-нибудь, — кивнул Директор.
— Ладно, пойду я тогда, — встал майор из-за стола.
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, в горах близ городка Сараубай, 18 февраля 1984 года*
Передовая БМП-2Д остановилась, и с неё спрыгнули сапёры, чтобы проверить подозрительное место.
Директора одолевает волнение — он снова на боевом выходе, снова в горах.
Но в этот раз всё иначе — на нём «мода», как прозвали омеговцы его разгрузочный жилет, а под ним бронежилет, что слегка добавляет уверенности.
Ну и абсолютно вся техника колонны, на которой они выехали из Кабула, оборудована решётчатыми экранами, внедрение которых в некоторые подразделения уже спасло немало жизней.
Впрочем, самое важное, что делают эти экраны — подрывают уверенность душманов, которые больше не имеют 100 % гарантии уничтожения бронетехники с первого же попадания.
762-й рембат даже отметился инновацией: теперь между экраном и бронёй устанавливается тонкий стальной демпфер, который ослабляет действие ударной волны и замедляет осколки. Это добавляет ещё 150–200 килограмм массы, но зато некоторым образом повышает живучесть бронемашины даже при срабатывании противотанковой гранаты.
Модернизация уже испытана в реальном бою — около недели назад. Несмотря на пробитие брони кумулятивной струёй, осколков образовалось существенно меньше. Никто не погиб, но один боец лишился левой кисти, оказавшейся на пути следования струи, а также получил пару осколков, остановленных бронежилетом.
Уже доказано, что с экраном и демпфером практически полностью исключается проникновение внутрь ударной волны, которая обычно наносит немало ущерба, часто вызывая летальные контузии.
Опыт боёв показывает, что при пробитии ПГ-7В десантного отделения БМП-2Д без экранов и демпферов, из семи десантников выживает лишь несколько, нередко лишь один…
А тут, пусть и ценой моторесурса, в живых остались все — в том бою БМП-2, несмотря на поражение из РПГ-7, повернула башню и расстреляла гранатомётчика из 30-миллиметровой пушки, а затем взялась за остальных.
— Что ты такой смурной сегодня?! — спросил улыбающийся Орлов.
Поводов улыбаться у него хватает: звание подполковника у него практически в кармане, по бен Ладену наметился значимый прорыв, а ещё и среди кандидатов в ХАД были вскрыты четверо душманских засланцев.
— Да ничего! — ответил Директор.
Ему тоже следовало бы улыбаться — ему предлагают перейти в политотдел 40-й армии, на должность лектора в отделении агитации и пропаганды. Это, как раз, по его ВУС, но есть проблема — полковник Гаськов не желает, чтобы Директор куда-то там переводился.
Сейчас КГБ договаривается, чтобы его не выдёргивали с командировки в ХАД, потому что без него будет замедлено «дальнейшее совершенствование разработанной полковником Гаськовым методологии подбора кадров».
— Чисто! — сообщил командир экипажа. — Продолжаем движение!
Ещё один повод для довольства — ему скоро дадут звание капитана, а через месяц-полтора его, наконец-то, настигнет долгожданный орден «Красного Знамени».
— Держитесь чуть позади! — сказал капитан Смолянинов. — Впереди паровоза бежать не советую — мы сами всё сделаем! Не геройствовать!
— Поняли тебя, Степаныч! — ответил Орлов.
В кишлаке, к которому они сейчас следуют, по данным разведки, засел отряд душманов, среди которого затесались арабы. Есть версия, что они связаны с бен Ладеном, поэтому «Омеге» нужно постараться взять их живьём. Хотя бы нескольких из них.
Наконец, они приехали к подступам к кишлаку и почти сразу же начался бой. Душманы открыли огонь из установленных в зданиях ДШК, а БМП и БТР ответили из своих орудий и пулемётов.
— На выход! — скомандовал капитан.
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, в горах близ городка Сараубай, 18 февраля 1984 года*
Дав очередь в ответ, Директор завалился на землю и закрыл глаза.
— Ты живой?! — потряс его подскочивший спустя секунды Орлов.
— Не знаю… — ответил Директор.
Судя по мощи удара, отбившего ему всю требуху и выбившего из лёгких воздух, а также по отсутствию острой боли, пуля не сумела справиться с бронежилетом.
Этой роковой встречи вообще не должно было состояться — Директор и Орлов находятся в тылу у омеговцев, которые завершают зачистку кишлака.
Но этот сопляк, вооружённый ржавым АК-47, вдруг перепрыгнул через дувал[24] и сразу же выстрелил в Директора.
— Как тот пацан?.. — спросил он.
— Он уже всё, совсем! — ответил Орлов, возясь с фастексами и молнией разгрузки Директора. — Как открываются эти хреновины?!
Наконец, он справился с разгрузкой и начал ощупывать бронежилет.
— Крови нет, — сообщил он. — О, смотри…
Директор увидел перед глазами смятую пулю, оболочка которой изорвалась розочкой.
— Тебе очень сильно повезло, — констатировал Орлов, вытаскивая из подсумка его разгрузки два повреждённых магазина.
Пуля прошила их насквозь, разрезав патроны — при извлечении магазинов на Директора посыпалась пороховая пыль.
Ощущения от попадания пули были очень неприятными, поэтому он в очередной раз задумался о том, тем ли занимается в этой жизни.
Калитка дувала скрипнула, Орлов взялся за автомат и навёл его на женщину в парандже, которая с криками побежала к телу мальчика.
— Стоять! — приказал ей майор. — Стоять, я сказал!
Но она будто бы не услышала и начала во весь голос причитать и стенать над телом, наверное, сына.
— Не стреляй… — попросил Директор.
— А если возьмёт автомат? — продолжая держать женщину на прицеле, спросил Орлов.
— Так забери его… — ответил Директор. — Я сейчас оклемаюсь…
На фоне продолжалась стрельба — спецназовцы стреляли строго дозированными очередями, без паники и запала.
Геннадий подошёл к телу мальчишки, вызвав у женщины испуг, и забрал ржавый АК-47.
«… кают в с… детей…… расы…… нные…» — услышал Директор отголоски мнения Жириновского.
Да, душманы активно вовлекают в свою деятельность подростков — рассказывают им всякое и вооружают чем-нибудь огнестрельным. Детей им не особо жалко, они ведь бесплатные и если кто-то из них сможет убить хоть одного шурави — это очень выгодно.
Директор сумел подняться на ноги и застегнул разгрузку.
«Синяк будет большим…» — подумал он, морщась от боли.
— Идём, — сказал Орлов, вернувшийся с автоматом мальчишки. — Нам нужно в центр — там будет безопаснее.
По дороге к центру кишлака встречались многочисленные тела. Примечательной особенностью было то, что у каждого покойника по дырке в голове — это «контроль», чтобы никто потом случайно не встал и не выстрелил в спину.
У центрального колодца стояли спецназовцы, присматривающие за пленными. Душманы связаны, как бараны на рынке — руками к ногам, но за спиной. Всего их семь человек, но к моменту прибытия Директора и Орлова, двое спецназовцев притащили восьмого.
— Арабы есть? — спросил Орлов у одного из спецназовцев.
— Не могу знать, товарищ майор, — ответил тот.
— Выясним, — сказал Геннадий.
Постепенно, интенсивность боя спала, а затем наступила тишина.
— Переводить сможешь? — спросил Орлов.
— Да, — ответил Директор.
Переводить с арабского ему не нужно, потому что его взяли сюда, чтобы помочь допросить местных душманов, которые могут указать на арабов и дать о них какие-нибудь ценные сведения.
Всё-таки, агентура КГБ и ХАД отрабатывает свой хлеб, поэтому о передвижении многих моджахедских отрядов становится известно заблаговременно. Некоторые клановые старейшины сидят на зарплате и докладывают обо всём, что узнают, но в основном информация приходит от внедрённых агентов…
И качество работы ХАД, по словам Гаськова, постепенно растёт — дело то ли в улучшении кадров, то ли в чём-то ещё. Но Директор знает, в чём дело: всему виной слом налаженного механизма набора новых людей.
«Система», постепенно, может адаптироваться к новому барьеру, но без последствий это не пройдёт: либо желаемые кандидаты вынуждены будут учиться и тренироваться, чтобы иметь шансы попасть в ХАД, либо будет начат подкуп уже имеющихся сотрудников. В первом случае качество кандидатов, невзирая на намерения кланов, будет высоким, а во втором случае все вопросы будут к внутренней безопасности.
Тем не менее, если ничего не делать, это даст лишь временный результат — на следующие два-три года, а затем завершится адаптация и всё вернётся на круги своя.
Наконец, кишлак был взят под полный контроль и настало время для допросов…
Директор начал с самых молодых — на них его методы работают практически безотказно. У молодых слишком мало жизненного опыта, а ещё среди них меньше грамотных, поэтому «шайтанские практики» Директора воздействуют на них гораздо эффективнее.
В ходе недолгих бесед было установлено, что захвачено было аж трое арабов, хотя Директор понял это задолго до завершения серии допросов — всё-таки, арабы некоторым образом отличаются от пуштунов и таджиков внешне. Ну и экипировка у этих душманов побогаче, чем у остальных.
— Вон тот понимает дари, — указал Директор на бородача, лежащего у колодца.
Он пытался сойти за местных, оделся очень хорошо, почти как записной пуштун, но его выдаёт тёмно-коричневая куфия, повязанная на шею. Местные куфии не носят, нет у них в обиходе такого предмета гардероба, поэтому это либо араб, либо курд. Но курды в Афганистан не ездят, у них хватает своих хлопот в Иране и Ираке, поэтому есть только один вариант — перед Директором лежит араб.
— Хм… — хмыкнул Орлов. — Ладно, забираем этих троих, а остальных…
Он обозначил проведение пальцем по шее и капитан Смолянинов коротко кивнул.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 650-й военный многопрофильный госпиталь, 19 февраля 1984 года*
— М-да… — произнесла врач, Нина Климентьевна, изучив рентгеновский снимок и начав записывать что-то. — Закрытая трещина пятого ребра слева по среднеключичной линии… Линейное просветление в проекции пятого ребра, без смещения… Естественно, ушиб грудной клетки… Подкожная гематома в проекции повреждения…
— Доктор, я буду жить? — усмехнувшись, спросил Директор.
— Возможно… — ответила врач, продолжая запись.
Директор посчитал, что он отделался очень легко, пусть и был единственным пострадавшим в ходе той боевой операции. «Омега» — это дорогостоящие профессионалы, которые прекрасно знают своё дело, поэтому неудивительно, что они сработали быстро и аккуратно.
«Не зря их так боятся душманы», — подумал Директор, глядя в окно. — «Будь на моём месте омеговец, тот мальчишка умер бы в процессе перелезания через дувал и уж точно не успел бы сделать и выстрела».
Но он не спецназовец, поэтому чуть не умер из-за того промедления.
— Вы же отпустите меня домой? — спросил он.
— Нет, — покачала головой Нина Климентьевна. — Два дня госпитализации — это обязательно.
— Исключить гемоторакс или пневмоторакс, да? — уточнил Директор.
Травма у него пусть и в другом месте, но тоже связана с ударом по лёгким, поэтому ему уже очевидно, что просто так его не отпустят.
— А вы частенько к нам попадаете, я верно понимаю? — слабо улыбнулась врач и начала листать его карту. — Ах, вижу, да-да…
«Сам виноват — надо было следовать за омеговцами, громко дыша им в затылки», — подумал Директор. — «Тогда бы ничего не случилось. Но же кто знал, что этот сопляк решится напасть?»
— Два дня госпитализации, — повторила Нина Климентьевна. — Можете возвращаться в палату.
Вчера ночью, по прибытии в госпиталь, дежурный врач оформил ему направление на госпитализацию, а сегодня утром он прибыл к врачу-хирургу, которая провела осмотр, пощупала место травмы, послушала лёгкие, а затем отправила к рентгенологу, который сделал снимок и вернул его к хирургу.
Директор и вправду чувствовал себя не очень, поэтому был не против полежать пару дней.
Он вернулся в палату, где его ждала недоигранная партия в шахматы — они начали её с майором Буслаевым, который сейчас лежит и читает «Трёх мушкетёров» Дюма.
— Юрий Иванович, продолжим? — предложил Директор.
— Разумеется, Владимир Вольфович, — сел на кровати майор Буслаев. — Что выходили?
— Госпитализация на два дня, — вздохнул Директор, подвигая к нему табуретку с шахматной доской. — Будут наблюдать.
— Всего два дня — легко отделался, — усмехнулся Буслаев. — Чей ход?
— Твой, — ответил Директор.
Делать тут решительно нечего, поэтому он убивает время игрой в шахматы и чтением книг из госпитальной библиотеки, где выбор не сказать, чтобы богат.
А после обеда к нему наведался Орлов. Они вышли во внутренний двор госпиталя.
— Ты как? — спросил Геннадий, сев на лавку и закурив.
— Два дня здесь проведу, — ответил Директор. — Но так — нормально. Шарахнуло меня сильно, но без перелома ребра, что очень хорошо.
— Очень хорошо, что легко отделался, — улыбнулся Орлов и сделал глубокую затяжку. — Значит, будешь скучать тут следующие два дня… М-хм…
— Есть какие-нибудь подвижки с необычными душманами? — поинтересовался Директор.
Геннадий огляделся по сторонам, но не увидел никого — на улице холодно, поэтому пациенты выходят ненадолго, чтобы быстро перекурить.
— Да, есть, — кивнул он. — Причём ещё какие — добыты очень ценные сведения. Если всё подтвердится, то всё может получиться. Подробностей раскрыть не могу, сам понимаешь, но будь уверен, что съездили мы не зря.
— Это хорошо, — улыбнулся Директор. — Кстати, можешь организовать мне отпуск на недельку? По болезни.
— А что случилось? — нахмурил брови Орлов.
— Да есть одна идейка, которую обязательно нужно испытать, — ответил Директор. — Но нужна будет кое-какая материальная поддержка.
— Недельку — это можно, — кивнул Геннадий. — А конкретнее по материальной помощи — что именно нужно?
— В общем-то, нужен СВМ, где-то с трёх-четырех бронежилетов, — сказал Директор. — Также нужна пара эксперименталок. Всё это, естественно, безвозвратно, потому что буду, кхм-кхм, экспериментировать.
— А в чём именно заключается идейка? — уточнил Орлов.
— Если коротко — способ радикально повысить защищённость всего тела от осколков, — ответил Директор.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Геннадий. — А дело точно стоящее?
— Ты скажи — поможешь или нет? — нахмурился Директор. — Если нет — я кого-нибудь ещё попрошу.
— Да помогу, — раздражённо ответил Орлов. — Но сразу закладывай на второй комплект, если дело окажется стоящим.
— Замётано, — улыбнулся Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 27 февраля 1984 года*
— Шитьё-шитьё-шитьё… — недовольно пробурчал Владимир Вольфович, следящим за его действиями из зеркала.
— У меня всё равно отпуск, — усмехнулся Директор. — И что за претензии? Это шитьё может спасти нам жизнь!
— У тебя довольствие ещё не потрачено — найми швею, — предложил Жириновский. — Тут их много ходит!
— Ага-ага, можешь сам посчитать, как долго она проживёт, когда кто-то узнает, что она провела какое-то время в квартире у советского офицера, — поморщился Директор. — Нет, надо делать всё самому…
Идея, которую он сейчас воплощает, основана на том, что он видел в прошлой жизни — противоосколочный костюм.
Суть задумки заключается в том, чтобы пришить внутри уже не совсем экспериментальной формы карманы для многослойных пакетов из параарамидной ткани. Уже готовые пакеты состоят из 15 слоёв СВМ, применяемого в бронежилетах 6Б2, коих Орлов передал Директору аж двенадцать штук.
Первая модель получилась ограниченно неудачной: он собрал её из пакетов с 25 слоями СВМ, но при надевании выяснилось, что она слишком сильно сковывает движения. Проблема была решена методом перебора — подвижность становится хорошей только при 15 слоях в каждом пакете.
Также было установлено, что он нашил карманы для пакетов неудачно и нужно оптимизировать их расположение для лучшего покрытия поверхности тела.
В целом, эта модель может найти свою нишу, если правильно перераспределить пакеты — например, утолщённые пакеты могут пригодиться штурмовику, который обязательно попадёт под обстрел.
Вторую модель он шьёт прямо сейчас, с учётом допущенных ошибок. Ещё одним отличием является добавление полиэтиленовых чехлов, которые надеваются на пакеты СВМ, чтобы нивелировать риск намокания при дожде или от пота.
Он обладает сведениями из госпиталя, согласно которым, десантники, вылетающие на боевые задания на вертолётах, получают довольно-таки много осколочных ранений — для них такие костюмы будут идеальным решением.
«Да и для остальных приемлемо — масса всего около 5,5 килограмм, распределённых по всему телу», — подумал Директор, прошивая очередной карман. — «Если бы был выбор: поймать пару осколков в руку или ногу и поносить на себе дополнительные пять с половиной килограмм, я выберу второе».
В Афганистане применение подобных костюмов ограничено климатом, потому что жара, но в будущих конфликтах, которые, несомненно, будут, перспективы переоценить очень сложно.
Когда рухнет Союз, его осколки найдут множество причин для сведения счётов друг с другом, поэтому конфликты неизбежны.
— Только вот никто не будет тратить на это деньги! — рассмеялся Жириновский. — Слишком дорого оснащать такими костюмами всю армию! СССР это не по карману! А вот НАТО, как узнает, быстро всё произведёт и внедрит!
— Вот это уж вряд ли, — усмехнулся Директор. — На момент, когда я, кхм-кхм, примерил на себя деревянный макинтош, НАТО подобным не занималось, насколько мне известно. Это внедрялось только у нас, потому что был кровавый опыт.
— Ну и что? — спросил Жириновский. — Здесь-то этого опыта нет! Никто тебе не поверит!
— Мне и не нужно, чтобы кто-то мне верил, — покачал головой Директор. — Как и с решётчатыми экранами, мне нужно, чтобы ответственные люди убедились во всём на практике. Практическая демонстрация почти всегда гораздо убедительнее теоретического обоснования.
Вопрос о решётчатых экранах уже рассматривается командованием 40-й армии — были посланы рапорты от офицеров рембата, офицеров 108-й мотострелковой дивизии с приложениями от Представительства КГБ в Афганистане.
Если рапорты окажут достаточное влияние, то командование может обязать наваривать решётчатые экраны на всю бронетехнику, участвующую в боевых действиях.
Директор сильно сомневался в том, что с противоосколочными костюмами удастся провернуть что-то такое же, потому что производство СВМ в СССР сейчас совсем не тех масштабов, но у него и нет цели, чтобы таким костюмом оснастили каждого бойца. Его цель — СпН и вертолётный десант.
И с СпН шансы очень высоки, потому что подготовка членов СпН «Омега» обходится государству слишком дорого, чтобы позволять таким высококлассным специалистам погибать от случайных осколков…
Насчёт вертолётного десанта — тут всё будет зависеть от ряда факторов, на которые Директор никак не может повлиять. Ему остаётся только надеяться, что кто-то будет педалировать инициативу и подумает о том, насколько плохо сказываются на стабильности всё новые и новые цинковые гробы, прилетающие в Союз.
— Лучше бы думал, как самому туда не попасть, — усмехнулся Жириновский. — И шей, Толик, шей!
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, учебный полигон, 5 марта 1984 года*
— Да, выглядит, как обычная эксперименталка, — кивнул Директор. — Но отличается от неё вот этим.
Он поднял со стола СВМ-пакет, запечатанный в полиэтилен.
— Сейчас я продемонстрирую, на что он способен, — сказал он и закрепил пакет на мишени. — Разрешите открывать огонь?
— Разрешаю, — махнул рукой Гаськов.
Директор поднял ПМ и сделал три выстрела по пакету с пятнадцати метров дистанции. Пакет, конечно же, перекосило и смяло.
— Три попадания, — сходил Директор за пакетом. — Ноль пробитий.
Орлов и Гаськов с интересом рассмотрели сложившийся пакет.
— Да… — произнёс Константин Эдуардович. — Получается что-то вроде ослабленного бронежилета?
— Так точно, — кивнул Директор. — Но почти по всей поверхности человеческого тела. Осколки от гранат, мин, пистолетные пули — значительная часть попаданий не будет причинять травм, кроме синяков. А те, что сумеют преодолеть защиту, не смогут нанести настолько же серьёзный ущерб. Например, было установлено, что такой пакет уменьшает глубину проникновения пули из АКМ в куб из мокрой глины. Это косвенно указывает нам, что кинетическая энергия пули частично поглощается пакетом.
Эксперименты были проведены на прошедших выходных: Директору ассистировали члены «Омеги» — капитан Смолянинов, а также старшие лейтенанты Васильков и Лаврентьев.
Сегодня же на учебном полигоне присутствуют теперь уже генерал-майор Гаськов, полковник Кикоть, а также подполковник Орлов.
Приказы о повышении в звании поступили четыре дня назад, поэтому на субботних и воскресных экспериментах этих двоих не было — отмечали.
— Давайте уже гранатами испытаем, — попросил полковник Кикоть. — Для наглядности.
Посреди поля стоит манекен, одетый в противоосколочный костюм — Директору пришлось пойти на эту жертву, чтобы полноценно продемонстрировать возможности этого несложного изделия.
— Расчёт к метанию гранат готов! — сообщил капитан Смолянинов. — Товарищи офицеры — прошу отойти в укрытие.
Они спустились в окоп.
— Бросай! — приказал полковник Кикоть.
Офицеры пригнулись, а в сторону манекена полетели гранаты Ф-1 и РГД-5. Гранаты взорвались и до окопа долетели куски местной почвы и пыль.
— Достаточно! — скомандовал командир «Омеги». — Капитан Смолянинов, отправь бойцов — пусть принесут мишень на стол!
Спецназовцы сбегали к манекену и доставили его к огневому рубежу стрельбища.
Когда манекен был положен на стол, Директор подошёл к нему и начал осмотр.
Сразу стало видно множество осколочных отверстий в ткани афганки.
— Как видите, ранения, несомненно, смертельные, — сказал Директор, а затем расстегнул пуговицы на кителе манекена. — Но…
Он продемонстрировал грудь манекена, в которой обнаружилось не более семи отверстий от осколков. Некоторые прошли в пространстве между пакетами, а некоторые сумели пробить все пятнадцать слоёв СВМ.
Достав один из пакетов грудной части костюма, он продемонстрировал его остальным.
— Как видите, далеко не все осколки оказались в состоянии преодолеть пятнадцать слоёв СВМ, — сказал Директор. — Да, в нашем случае, совокупность ранений для условного бойца была бы летальной, но в боевых условиях осколки летают с такой плотностью крайне редко.
Результаты испытания, как видно по лицам зрителей, произвели неизгладимое впечатление.
— Самым значимым положительным эффектом является то, что носитель противоосколочного костюма может даже не заметить попадание осколка, потому что вся энергия его поглотится СВМ-пакетом, — продолжил Директор. — По моему личному опыту, когда осколок проходит по мясу, не заметить такое невозможно…
— Ха-ха! — хохотнул генерал-майор Гаськов. — Кхм-кхм!
— А теперь к конечностям… — сказал Директор и начал расстёгивать ремни, которыми штаны крепятся к манекену. — Здесь ситуация должна быть гораздо лучше…
Его слова подтвердились — в ногах и руках манекена есть лишь пара отверстий, а в пакетах обнаружилось множество остановленных осколков.
— Я думаю, тут всё ясно и без пояснений, — задумчиво произнёс генерал-майор Гаськов. — Было бы удивительно, если бы СВМ толщиной как половина 6Б2 не смог удержать большую часть осколков.
— Как ты до такого догадался, Вольфыч? — спросил полковник Кикоть.
— Да просто когда лежал на земле, после того, как тот маленький душман выстрелил в меня, мне подумалось, что было бы неплохо сделать бронежилет потолще, например, раза в два, — улыбнулся Директор. — А потом мне подумалось, что в два раза — многовато веса. После этого я начал размышлять над тем, как бы перераспределить этот вес по всему телу…
— По всему телу, — улыбнулся Орлов. — Ха-ха-ха! Кажется, я понял, как ты дошёл до этого!
— Вот, как-то так, — произнёс Директор.
— А недостатки ты выявил? — поинтересовался у него генерал-майор.
— Да, кое-какие выявил, — кивнул он. — Осенью и зимой такой противоосколочный костюм носить ещё приемлемо, в нём даже теплее будет, но вот летом, когда жара подскочит до 40 градусов — это создаст проблемы. Я наклепал тут вентиляционных отверстий, чтобы внутрь формы проникал воздух, но это полумера. Нужно просто смириться, что этот костюм не для местного климата. Но для СпН или вертолётного десанта — я думаю, это то, что нужно. Потери должно снизить существенно.
— Мы ещё с решётками не довели дело до конца, а ты уже что-то новое придумал, — улыбнулся полковник Кикоть. — Что сказать? Светлая голова. Надо же — придумал…
— Так, сегодня же садишься и пишешь рапорт, — приказал Гаськов Орлову. — А ты, Вольфыч, ему в этом поможешь. Все подробности, как разрабатывалось, кем разрабатывалось, зачем разрабатывалось, какие были результаты испытаний, кто помогал в организации и так далее. Я направлю рапорт наверх, посмотрим, какой будет отклик. Послезавтра к обеду ожидаю увидеть ваш рапорт у себя на столе.
— А на изобретателя подадим? — уточнил подполковник Орлов. — Всё-таки, Вольфыч изобрёл… Это же является изобретением?
— Да, — кивнул Константин Эдуардович. — Нужно будет уточнить — если наши не засекретят, то будет тебе изобретательская слава и всеобщий почёт, Вольфыч. А если засекретят, то тут уж извини — получишь авторское свидетельство и, наверное, денег заплатят.
— Не ради денег стараюсь… — сказал Директор.
— Но если наложат гриф секретности, то деньги — это всё, на что ты можешь рассчитывать, — развёл руками генерал-майор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, штаб 40-й армии, 14 марта 1984 года*
— Служу Советскому Союзу! — гаркнул Директор, выполнив воинское приветствие.
Он пожал руку генерал-лейтенанта Генералова, который ободряюще улыбнулся ему и сместился к следующему награждаемому.
Орден «Красное Знамя» закреплен на кителе парадной формы Директора, а в левой руке его погоны капитана — награда за уже подзабытый подвиг настигла его, после того, как бюрократический аппарат переварил представление к награде и провернулся.
Приказ о присвоении ему звания капитана специально придержали, чтобы два раза не бегать — поэтому получилось одновременно с награждением орденом. Всё-таки, он на хорошем счету у командования, несмотря на то, что уже давно работает с ХАД, читай, КГБ.
Процесс награждения решили не затягивать, поэтому всё ограничилось непосредственно награждением и заключительной речью.
В связи с боевой обстановкой, затяжные церемонии в Кабуле не проводятся, поэтому Директор никогда не слышал, чтобы душманам удавалось успешно атаковать какое-либо официальное мероприятие. Просто спланировать нападение на мероприятие, длящееся не более часа, гораздо тяжелее, поэтому душманы даже не берутся за такое.
Сразу после награждения, Директор направился в политуправление, куда его позвали на беседу с генерал-майором Ремезом.
Войдя в кабинет, Директор отчеканил три строевых шага и выполнил воинское приветствие:
— Здравия желаю, товарищ генерал-майор!
— Здравствуй, — кивнул ему Николай Каленикович. — Присаживайся.
Директор прошёл к столу и сел на стул для посетителей.
— Поздравляю с орденом и повышением, — улыбнулся Ремез.
— Спасибо, товарищ генерал-майор, — поблагодарил его Директор.
— Давай по имени-отчеству, — попросил генерал. — Ладно, перейдём к делу — я слышал о том, что ты служил в политуправлении в Тбилиси.
— Да, Николай Каленикович, — подтвердил Директор.
— А ещё я слышал, что у тебя были впечатляющие лекции в Чирчике, — улыбнулся Ремез. — Буду откровенен: я был намерен организовать твой перевод в политуправление, потому что хорошие замполиты нынче на вес золота, а у тебя и талант, и понимание линии партии правильное. Но КГБ выступает против, поэтому перевод невозможен.
Директор кивнул.
— Тем не менее, было достигнуто соглашение с генерал-майором Воскобойниковым — ты будешь читать лекции для личного состава, не менее двух раз в неделю, — сообщил ему генерал-майор. — КГБ не против. Сам что думаешь?
— Не имею ничего против, — ответил Директор.
Некоторые предложения не предполагают вариантов ответа, кроме согласия — к тому же, его не собираются грузить работой. Учитывая, что основная его деятельность связана с контролем над системой отбора кадров в ХАД, а также эпизодическими переводами документации, читать лекции два дня в неделю — это ерунда.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Ремез. — Тогда сходи к Надиру Раимовичу, то есть, подполковнику Ибрагимову и согласуй с ним график.
— Есть, товарищ генерал-майор! — встал Директор и козырнул.
— Можешь идти, — отпустил его Ремез.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, дислокация 1074-го артиллерийского полка, 16 марта 1984 года*
— … и что же они сделали?! — гневно спросил Директор у аудитории. — А они чудом приняли закон о «Медикэр», страховании для лиц старше 65 лет, потому что к 1966 году алчные подонки, мерзавцы и сволочи, то есть, я хотел сказать, агенты медицинского страхования, увеличили стоимость страховок для пожилых лиц втрое, а кто-то и впятеро, по сравнению со страховками для молодых! Демократия, свобода…
Он рассмотрел присутствующих офицеров и сержантов, смотрящих на него, как кролики на удава. Их вниманием он завладел, никто не дремлет, все сидят и слушают его.
«Как бандерлоги слушали Каа», — подумал Директор и удовлетворённо усмехнулся.
Воспользовавшись возможностями генерал-майора Гаськова, он запросил как можно больше данных о системе здравоохранения, а также о нынешнем положении дел в экономике США, чтобы улучшить материал лекций.
— Но это было лишь временное просветление! — продолжил он. — Нынешний президент США, Рональд Рейган, проводя откровенно бредовую политику, загоняет страну в долги — он снизил налоги, как и обещал, но выиграли от этого только богачи! Обычные люди, казалось бы, должны были начать зарабатывать больше, но уже известно, по итогам полных трёх лет правления Рейгана, что они начали стремительно беднеть! На улицах американских городов хаос — это рейгановские подонки сделали! Грязные и подлые сволочи, решившие нажиться на беде американских рабочих! На рабочем классе — обычных трудягах! А богачи, вся эта лоснящаяся от жира мразь, больные люди, отравленные изобилием денег, начали хапать больше!
Генерал-майор Ремез приподнял руку, показывая, что у него есть вопрос.
— Да, товарищ генерал-майор? — спросил Директор.
— Думаю, не всем здесь понятен механизм, каким образом они «хапают» больше, если налоги понизили для всех, — сказал Николай Каленикович.
— Так я к этому и перехожу! — заулыбался Директор. — В этом непонимании и заключается вся иезуитская хитрость этой реформы! Если какой-нибудь рабочий в США зарабатывает 30 000 долларов в год, то снижение налогов на 10 % позволяет сэкономить 3000 долларов, а если какой-нибудь буржуй зарабатывает 3 000 000 долларов в год, то те же 10 % — это уже 300 000 долларов экономии! Никаких сложных вычислений — всё очевидно даже школьнику, состоящему в числе отстающих! Но если бы они понизили налоги для всех только на 10 %! В конце прошлого десятилетия верхняя ставка налогов в США составляла 70 %, а первая реформа Рейгана понизила её до 50 %! И он уже готовит вторую реформу — мы ещё не знаем, сколько там будет, но я слежу за ситуацией, пользуясь доступными источниками, и прогнозирую, что Рейган понизит налоговую ставку до 30 %!
— И чем это плохо для США? — поинтересовался Николай Каленикович.
— Для США это плохо тем, что уже сильно упали налоговые поступления, товарищ генерал-майор, — ответил Директор. — Но косвенно это плохо тем, что деньги не берутся из ниоткуда — это не буржуи их создали, а государство отдало их им, хотя ранее собирало их для направления на государственные нужды! И буржуи, высвободив все эти средства, пустят их на дальнейшее усиление эксплуатации рабочего класса! Но хуже всего то, что Рейган, увидев дефицит бюджета от недобора налогов, начал сокращать социальные программы — обычные американцы начали жить хуже! Неравенство растёт! Я не пою вам всем балладу о загнивающем западе — я утверждаю, что власти США, в лице Рональда Рейгана и его спонсоров, сознательно жертвуют благосостоянием обычных американцев! С богатеями всё будет в порядке, а вот жизнь граждан уже ощутимо ухудшается!
Экономика США, по всем прогнозам, должна была войти в тяжёлый кризис в 90-е годы, потому что Рейган очень серьёзно нарастил дефицит бюджета, а ещё присутствовали непомерные расходы на оборонку, которые просто невозможно было сокращать.
Но западу очень сильно повезло, потому что рухнул СССР — это открыло огромный рынок, а США остались единственной сверхдержавой на планете, что позволило провести «Вашингтонский консенсус»[25] на большее количество стран. Это будет просто безумный приток денег и уничтожение практически всех конкурентов.
Директор в прошлой жизни был убеждён, что если бы СССР продержался до начала 00-х годов, то у США и Европы дела были бы гораздо хуже, а потом бы начался очередной отскок от дна и цены на нефть скакнули вверх. На этих сверхдоходах можно было бы модернизировать экономику и общество, цементируя непререкаемый статус сверхдержавы…
Но, увы, он до сих пор не видит ни возможностей, ни веских причин, чтобы бороться за сохранение СССР. Поэтому, как он и спланировал изначально, пытаться остановить этот процесс он не будет, потому что это не в его силах, но постарается изменить ряд условий.
— Я знаю, тут все порядочные офицеры, — продолжил Директор. — Но если у кого-то хоть раз в жизни мелькала мысль вроде «вот бы как в Америке», предупреждаю — вы не знаете, как в Америке!
Сегодняшняя лекция должна показать, что генерал-майор Ремез не ошибся и пригласил читать лекции правильного человека, поэтому Директор зашёл с козырей, применив самую лучшую свою речь.
Набор лекций копится — он пишет их в свободное от работ и забот время, чтобы создать большой запас на все темы из выданного ему списка.
Он не надеется изменить что-то с помощью этих лекций, но рассчитывает, что они упрочнят его репутацию, как непримиримого антизападника, борца с капитализмом и истинного сторонника Маркса, Энгельса и Ленина…
Пока что, у него получается отлично: каждая его лекция вскрывает, изобличает и обнажает негативные стороны капитализма, что открывает некоторые перспективы — через политуправление 40-й армии можно получить доступ к штабу.
Но, в настоящий момент, его больше всего интересует штаб тыла, с которым связана очень важная часть его амбициозного плана.
— А теперь перейдём непосредственно к теме сегодняшней лекции, — произнёс Директор. — Агентура ЦРУ в рядах басмачей…
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 23 марта 1984 года*
Директор только вернулся домой из расположения «Омеги» — помогал в шитье.
Омеговцев заинтересовали противоосколочные костюмы, но не простые, а несколько иного типа: им нужны утяжелённые версии, с 25-слойными пакетами во фронтальной проекции.
Директор предложил решение получше: Закрепляемые на ремнях наколенники, набедренники, наплечники и наручи, содержащие пакеты нужной толщины.
Крепиться такие элементы модульной защиты должны на чехословацких липучках и американских фастексах, чтобы, при необходимости, можно было быстро снять, но для рационализации нагрузки, каждый элемент крепится ремнями, формируя общий обвес.
Такая простая концепция стала откровением для спецназовцев, но Директор обосновал это тем, что видел нечто отдалённо похожее у вертолётчиков. У них, правда, было совсем не то — титановая бронезащита, включающая защиту плеч, но выглядит похоже, а это главное.
Капитан Смолянинов сказал, что сравнительно тонкие противоосколочные костюмы «Омегу» интересуют не сильно, хотя штуки интересные, но вот модульные элементы — это то, что нужно для операций с доставкой на вертолёте. Ведь в случае чего, отдельные элементы можно снять и дальше двигаться налегке.
Комбинация «грудь+плечи+бедра+колени+наручи» имеет массу почти в 8 килограмм, что совершенно неприемлемо для маршей в горах, но вполне терпимо для вертолётных десантов и скоротечных схваток.
Но работа с «Омегой», на сегодня, закончена, поэтому Директор пришёл домой, как раз вовремя — чтобы пообщаться с Орловым, которого позвал к себе.
— Ну, что у тебя? — спросил тот, развалившийся на диване в гостиной.
— У меня очень серьёзный разговор, — ответил Директор.
— Я закурю? — спросил Геннадий.
— Кури, — кивнул Директор.
Подполковник прикурил импортную сигарету и сделал глубокую затяжку.
— У тебя как с материальным положением? — поинтересовался Директор.
— Ну, не жалуюсь, — пожал плечами Орлов. — Вроде бы, всё неплохо. А ты к чему?
Директор уже узнал, что дела с деньгами у Геннадия идут ни шатко ни валко, то есть, как у всех — военного довольствия хватает на неплохую жизнь в Кабуле, несмотря на то, что почти половину средств он отправляет жене.
— У меня появился план, как нам существенно и надолго поправить наше финансовое положение, — сообщил ему Директор.
— М-м-м… — протянул Геннадий.
Он напрягся, но, в то же время, в глазах его мелькнул интерес.
— И какой план? — спросил он.
— Сложный, но перспективный, — улыбнулся Директор. — У меня была беседа с начальником штаба тыла — познакомился с ним по линии политуправления. Я осторожно поузнавал, как у нас всё устроено со снабжением и понял, что есть…
— Погоди, — остановил его Орлов, а затем взял со стола ручку.
Он написал на тетради вопрос: «Здесь же нет прослушки?»
Директор написал ответ: «Насколько я знаю, нет».
— Давай лучше прогуляемся, — предложил Геннадий. — Свежим воздухом хочется подышать.
Они покинули квартиру и направились в парк 1-го микрорайона.
— Никогда не поднимай такие вопросы в местах, в которых не уверен, — предупредил Директора Орлов.
— Хорошо, я понял, — кивнул тот.
— Итак, что за план? — спросил Геннадий.
— В общем-то, размышлять о нём я начал в тот день, когда ты достал мне видеомагнитофон, — сказал Директор. — А ведь можно наладить поставки видиков в СССР. Они в остром дефиците, люди готовы платить очень серьёзные деньги, чтобы заполучить себе видик любой модели, лишь бы работал.
Орлов задумался.
— И как? — спросил он.
— Ну, смотри, — начал Директор. — Со штабом тыла можно договориться, там сам знаешь, какие люди работают — не сомневаюсь, что ограниченно они уже что-то перевозят… Можно организовать схему, в которой будут задействованы тыл и комитет. В Пакистане, в Пешаваре, торгуют абсолютно всем и подержанные видеомагнитофоны стоят в пределах 50–200 долларов. И если я всё верно понял, то даже подержанный видик в том же Ташкенте легко уйдёт за 1500–2000 рублей.
— Но как купить их в Пешаваре? — спросил Геннадий.
— Обратиться к тому же Ахмеду — он за небольшую комиссию закажет небольшое количество видеомагнитофонов через своих поставщиков, — пожал плечами Директор. — Помимо Ахмеда, есть ещё четыре кандидата, поэтому это наименьшая из наших проблем.
— А как перевезти через границу? — задал Геннадий следующий вопрос.
— Вот тут вступают в дело ценные связи в погранслужбе, — улыбнулся Директор. — Нужно договориться с людьми — включить в это дело генерал-майора Гаськова и других. Главное — не жалеть денег и делиться с каждым звеном этой цепи. Я вижу в этой схеме большой потенциал — десятки тысяч рублей, а в перспективе и сотни тысяч…
— Хм… — задумчиво хмыкнул Орлов. — Рискованно…
— Если всё правильно организовать, то риск будет минимальным, — покачал головой Директор. — Но нужно выяснить, будет ли Эдуардыч в деле или откажется. Если откажется, то нужно будет забыть об этом, как о страшном сне, и служить дальше.
— Ну ты и дал задачку, — почесал Орлов затылок.
— Это перспектива, — сказал Директор.
Это насквозь незаконная схема, требующая стартового капитала — у него есть 713 рублей в запасе, а ещё ожидаются 1100 рублей от КГБ, за изобретение. Этого не хватит для серьёзного оборота, но для отправки пары «пробных» видеомагнитофонов — вполне.
— А зачем это всё тебе? — задал главный вопрос Орлов.
— У меня есть подозрение, что скоро станет очень важно иметь хоть какую-то сумму денег в загашнике, — ответил Директор. — Кто знает, что случится в ближайшие пару-тройку лет?
— Ты сказал «сотни тысяч рублей» в перспективе, — произнёс Геннадий. — Зачем тебе столько?
— Это не мне, — с улыбкой покачал головой Директор. — Это нам — на каждом звене от общего пирога будет отстёгиваться кусок, поэтому всем достанутся десятки тысяч, а кому-то тысячи. И это всё равно будет выгодно.
Моральных терзаний по поводу незаконности этой схемы он не испытывает, потому что сравнительно скоро это станет не просто социально приемлемым поведением, а ещё и поощряемым…
— И как подойти с этим к Эдуардычу? — спросил Орлов.
— А вот тут нужно подумать, — ответил Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 25 марта 1984 года*
— … ладно, допустим, схема заработает без сбоев, — произнёс генерал-майор Гаськов. — Какую долю я получу?
— Зависит от того, сколько людей будет в транзитной цепочке, — пожал плечами Директор. — Но ожидаются сверхприбыли — даже если мы сможем поставлять десятки тысяч видеомагнитофонов, это не покроет и доли процента спроса.
— Это понятно, — мотнул головой Константин Эдуардович. — Мне нужен конкретный процент.
— Сорок процентов вам, но на вас транзит через советскую границу и первоначальный капитал, — предложил Директор. — Двадцать процентов — штаб тыла.
С людьми из штаба тыла всё уже обговорено — видимо, не только Директор задумывался о такой концепции.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул генерал-майор. — А вы, стало быть, займётесь закупкой техники и хотите за это сорок процентов… Да, меня это устраивает. Но нужно что-то придумать с маскировкой грузов…
— Если будут люди на той стороне, то можно организовать перевозку под видом списанных радиостанций, — предложил Орлов.
— Я побеседую с несколькими однокашниками… — произнёс Гаськов, размышляя о чём-то. — Да, всё можно организовать. Ты говорил о первоначальном капитале, Вольфыч?
— Да, нужны деньги на закупку первой партии, — кивнул Директор. — У меня есть личные сбережения, у Александровича тоже есть кое-какие незначительные накопления, но этого недостаточно.
— Ладно, придумаю что-нибудь, — сказал генерал-майор. — Но чтобы тихо всё было — поняли?
— Так точно! — козырнул Директор.
— Так точно, Эдуардыч, — кивнул Орлов.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 11 апреля 1984 года*
— Эдуардыч говорит, что всё на мази, — тихо сообщил Орлов, сев на лавку рядом с Директором и достав сигареты. — У его однокашника в погранслужбе интерес к схеме тоже есть, поэтому с границей вопрос решился. Ты в штабе тыла выяснил, что требовалось?
— Да, — кивнул тот. — Принципиальных проблем нет — будут грузить их под видом списанных радиостанций. Видеомагнитофоны поедут вместе с настоящими радиостанциями — просто будут применены ящики побольше. Если на таможне не будут вскрывать ящики, то всё должно проходить гладко.
— Хорошо, — произнёс Орлов.
— Нужно будет передать Адамовичу пробную партию, — сказал Директор. — Он ждёт её до пятницы.
Майор Витковский Нестор Адамович — это контакт Директора в штабе тыла. Он человек полковника Воронкова, являющегося начальником штаба и ключевым человеком, отвечающим за снабжение всей 40-й общевойсковой армии. Без него ничего и никуда не едет — он ключевая фигура, без которой схема была бы нежизнеспособной.
— Передадим, — кивнул Геннадий. — Кстати, не хочешь съездить в Панджшер?
— Прислушиваюсь к своим ощущениям и вообще не нахожу среди них желания туда ехать, — покачал головой Директор.
Ахмад Шах Масуд снова нарушил перемирие, поэтому его снова будут пробовать достать — намечается очередная общевойсковая операция.
— Ладно, — пожал плечами Орлов. — Я уж думал напроситься…
— Не стоит туда лезть, — посоветовал ему Директор. — Слишком хорошие уж там места для организации обороны. Масуд может прятаться в горах сколько угодно, а наши могут сколько угодно его оттуда выковыривать. Тут нужно как-то иначе подходить…
— Через агентуру пробуют уже давно, — покачал головой Геннадий. — Ничего не получается — слишком тщательно он следит за своей безопасностью.
— Может быть, кстати, наше общее мероприятие косвенно повлияет на это, — произнёс Директор задумчиво. — Если появятся дополнительные средства, то мы сможем более активно заниматься старейшинами. Из числа колеблющихся, я имею в виду.
— Подразумеваешь подкуп? — нахмурился Геннадий.
— Здесь это называется иначе — подарками, — улыбнулся Директор. — Деньги кишлачных старейшин не особо интересуют, потому что им тяжело их реализовать, но вот вещи они ценят. Может быть, какое-нибудь роскошное оружие, может, телевизор, видик, магнитола — всё, что считается статусным среди афганцев. Так, десять одаренных старейшин и вуаля, у тебя добровольные информаторы.
— Аха… — улыбнулся Орлов. — Они же будут обязанными…
Это особенность местной культуры: подарок — это не просто подарок, а обязательство. Если мужчина, пуштун или таджик, получил роскошный подарок, то это формирует обязательство перед дарителем, а отказаться от подарка нельзя, ибо тяжёлое оскорбление — именно так и работает местная коррупция. Именно поэтому с нею сложно что-то поделать.
— Не задумывался об этом, да? — спросил Директор.
— Знал, но не задумывался, — признался Орлов. — На курсах это подавалось как особенность взаимодействия между местными. Но подарок от шурави — это всё ещё подарок. Правда, будут опасаться брать…
— Это зависит от стоимости подарка, — улыбнулся Директор. — Какой-нибудь автомат не возьмут, у них и так их много, а вот телевизор или видик — это уже совсем другое. Они знают, что они дороги для нас самих, из-за чего «вес» подарка больше. Да и с их доходами, практически никакими, такие вещи — это предметы роскоши.
— Когда будут деньги — тогда и поговорим, — сказал Орлов. — Пока что, сомнительно мне… Кажется, будто это не сработает и мы очень серьёзно вляпаемся. С другой стороны, если получится, то деньги…
— Обещаю тебе — если всё пойдёт по плану, в деньгах мы потребности испытывать больше не будем, — пообещал ему Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, недалеко от дома Жириновского, 8 мая 1984 года*
— Хорошо, мир тебе, — пожал Директор руку Али, человеку от торговца-контрабандиста Ахмеда.
Али исчез во дворах — он передаст Ахмеду устное сообщение, в котором содержатся инструкции по следующей поставке.
На следующей неделе состоится вторая поставка видеомагнитофонов, которые отправятся в СССР в количестве 12 штук. Все — JVC HR-7100, массой по 13,5 килограмм каждый, что не очень удобно при транспортировке, но зато они выгоднее по цене, потому что модель старая и стоит в Пешаваре дёшево.
Первая поставка была осуществлена неделю назад — четыре магнитофона, спрятанные в ящиках с неисправными радиостанциями.
Видеомагнитофоны первой поставки были проданы по 2700 рублей за штуку. Общая выручка от партии — 10 800 ₽ После закупки, доставки, взяток и оплаты посредников чистая прибыль составила 2825 рублей. Доля Директора с Орловым — 1130 рублей. Генерал-майор Гаськов получил столько же, а начальник штаба тыла получил свои 565 рублей.
«Городов в Союзе много», — подумал Директор. — «А у Гаськова есть возможность возить их по всей стране».
Вторая партия обещает более существенную сумму: ожидается 32 400 рублей валовой прибыли, но расходы составят около 18 000 рублей — их взял на себя Гаськов, нашедший средства на закупку аппаратуры и оплату «таможенных комиссий».
Магнитофоны в Кабул завозит Ахмед — он закупает их в Пешаваре и доставляет через контрабандистов. Через Али он сообщил Директору, что можно укрупнять объёмы, но тогда потребуется платить пакистанским пограничникам, которые, в принципе, на всё согласны, но за деньги.
Директор сказал ему, что всё это будет, но со временем. Пока что, рано включать пакистанских пограничников — прибыли не те. А вот когда счёт пойдёт на десятки видеомагнитофонов за раз, тогда и появится смысл платить пакистанцам, чтобы они «не видели» ничего подозрительного в тюках «мирных торговцев».
«Посмотрим, во что всё это выльется», — подумал Директор, заходя в дом.
Он разулся и прошёл в гостиную, где поставил на стол зеркало.
Жириновский смотрел на него из отражения ничего не выражающим взглядом.
— Что смотришь на меня? — спросил Директор.
— Корил меня, подонок, за сертификаты — а сам? — произнёс Владимир Вольфович.
— У нас разные цели, — усмехнулся Директор. — Ты хотел оформить загранпоездку, что было очень глупо, а я хочу уменьшить последствия распада Союза. Моего шкурного интереса здесь нет.
— Это даже хуже — ты идеалист! — заявил Жириновский.
— Идеалист бы попытался спасти СССР, любой ценой, — покачал головой Директор. — Моя цель осуществима и, в перспективе, это сильно сократит количество жертв. И все эти люди, что окружают нас, которые скоро будут преданы несправедливому забвению — мы дадим им шанс.
Он уже начал воспринимать себя неотъемлемой частью ограниченного контингента — воспоминания об участи, постигшей всех ветеранов Афганистана, начали причинять ему душевную боль. Раньше он был нейтрален к этой части советской истории, но теперь эти люди, которые пишут её, стали для него своими.
Во всём этом есть немалая доля холодного расчёта, но она уже гораздо меньше, чем в первую пару месяцев. Всё-таки, невозможно, чтобы совместная служба не обрела, со временем, эмоциональный окрас — этот мир был чужим для него, но теперь в нём появился небольшой островок, где его окружают свои.
— Сможешь ты или нет — вилами на воде написано, — поморщился Жириновский. — А деньги вы получаете уже сейчас — что будет, если ничего не получится?
— Всё у нас получится, — уверенно заявил Директор. — Нужно осторожно копить средства и ждать конца 86 года.
В ноябре 1986 года Горбачёв даст разрешение на самозанятость — закон о самозанятых вступит в силу 1 мая 1987 года. К этому моменту у Директора должны быть готовы большие активы.
А 26 мая 1988 года, после того, как дадут отмашку на создание полноценных производственных кооперативов, он должен развернуться на все деньги — массово открывать кооперативы разного профиля…
— Я теряю себя, — признался вдруг Жириновский. — Трудно понять, где твои мысли, а где мои, где твои воспоминания, а где мои…
— Я тоже, — кивнул ему Директор. — На лекциях заговариваюсь, говорю в твоей манере, всё чаще думаю о Галине и иногда мне трудно сдерживать импульсы — неприятно.
— Да иди ты, подонок… — отмахнулся Владимир Вольфович. — Эта профанация, «синтез» — это убийство!
Директор визуализировал для себя барьер, плотину, трещащую по швам — два сознания уже переливаются через неё, смешиваясь и теряя свою индивидуальность. В каком-то смысле, Жириновский прав, и это похоже на убийство двух уникальных личностей.
Новая личность, которая формируется вместо них, пока что, совершенно непонятна им обоим — они не знают, что от неё ждать.
Очевидно, что Директор сформировался как холодный и расчётливый человек, строго контролирующий эмоции и обладающий отличной выдержкой, а Жириновский эмоционален, раним и склонен к импульсивным поступкам.
Вот эта неизвестность, что будет после завершения «синтеза» — она пугала и Директора, и Жириновского, в равной степени.
— Что ж, времени мало — нужно продолжать «баловаться» шитьём, — хлопнул себя по коленям Директор. — Раз ты всё равно ничего не делаешь, расскажи мне, параллельно, что ты видел в промежутке с 1985 по 1989 год…
* Демократическая республика Афганистан, провинция Панджшер, кишлак Асатетхет, 16 мая 1984 года*
Кишлак Асатетхет расположился по обе стороны от одноимённой горы — жителям равнин может показаться странным подобное решение, но всё дело в том, что здесь первостепенную роль играет плодородная земля, а не удобство управления ею.
Таджики, живущие в этом кишлаке, веками сражались против соседей, чтобы завладеть этими пахотными землями вокруг горы, поэтому удобство коммуникации волнует их в последнюю очередь.
По дороге сюда Директор заметил признаки укреплений — выдолбленные ниши, узкие окопы и перемещённые особым образом валуны. Это нужно для обороны от любого противника, будь то шурави или моджахеды…
Собственно, Директор и Орлов приехали сюда, чтобы склонить местный совет на сторону шурави, для чего в багажнике одного из УАЗов лежат ценные подарки.
Этот кишлак находится на границе Панджшерского ущелья, в котором орудует Ахмад Шах Масуд — операция, начатая в апреле этого года, до сих пор продолжается, поэтому Орлов не выдержал и напросился поучаствовать в ней по линии КГБ. Директору не оставалось ничего другого, кроме как пойти вместе с ним.
Эта операция, результаты которой до сих пор неоднозначны, дала косвенный положительный эффект для Директора — практически половина задействованной техники оснащена решётчатыми экранами с демпферами, что сильно снижает эффективность вражеских засад.
Причём подразделения, использующие технику без экранов, несут больше потерь, что уже было замечено командованием.
Тем не менее, в штабе 40-й армии до сих пор обдумывают массовое внедрение экранов, и может быть, итоги операции помогут командованию принять верное решение.
Директор своими глазами видел БТР-70 с раскуроченным решётчатым экраном, едущий в сторону Баграма в составе колонны потрёпанных бронемашин. Как он понял, противотанковая граната сдетонировала, но кумулятивная струя ушла куда-то в сторону, поэтому боевому отделению БТРа не было нанесено почти никакого ущерба.
Каждый месяц боёв наращивает объём статистики — сейчас, в ходе очередной Панджшерской операции, душманы стреляют с подготовленных позиций и впервые сталкиваются с массовым применением экранированной бронетехники.
Командиры на местах уже всё прекрасно осознали и осмыслили, поэтому ставят экранированные машины в начале и в конце колонны, потому что душманы склонны бить именно по ним, чтобы остановить остальных и не дать им отъехать.
Но если передовая машина не подбивается, то колонна продолжает движение и у сидящих в засаде душманов начинается совершенно другой этап их короткой жизни — умирание…
Связано это с тем, что проехавшая вперёд колонна спешивает десант и тот атакует душманов с фланга, что всегда очень плохо.
Да даже если передовую машину успешно подбивают, то остальные могут отступить задним ходом, ведь с замыкающей машиной, если та экранирована, шансы на подбитие тоже примерно 50/50.
Чтобы одновременно были подбиты передовая и замыкающая бронемашины — насколько известно Директору, такое уже случается, но гораздо реже, чем раньше. Это ведь двойная проверка удачи душманов-гранатомётчиков…
Всё это, в совокупности, делает засады душманов менее эффективными, что позволяет подразделениям легче занимать поселения и контролировать дороги, что резко усугубляет положение Шах Масуда.
К сожалению, это лишь тактический успех. Шах Масуд — это умный человек, поэтому он уже адаптируется к резко изменившейся ситуации. В прошедшую неделю было зафиксировано учащение применения засад с зарытыми фугасами — вероятно, теперь душманы сделают ставку именно на них.
Чтобы победить Масуда в Панджшере нужно думать стратегически — вся суть операции сводилась к тому, чтобы отрезать моджахедов от снабжения, путём блокировки известных маршрутов в восточной оконечности ущелья.
Разведка сообщает, что караваны из Пакистана попадают в Панджшерское ущелье именно так, но у Директора и Орлова есть сведения от торговца-контрабандиста Ахмеда — он утверждает, что существует некий кабульский маршрут, проходящий в том числе и через кишлак Асатетхет.
Роды, проживающие здесь, считаются нейтральными и не могут быть иными, потому что Кабул слишком близко и открыто выразив поддержку Шах Масуду, долго тут не продержаться. Но караваны тут проходят.
Если заблокировать этот маршрут, тем или иным способом, отрядам Шах Масуда в западной части Панджшера станет очень тяжело, что благоприятно скажется на ходе операции. Да и в целом, общее сокращение поставок боеприпасов и оружия приведёт к ухудшению ситуации у душманов, если смотреть в среднесрочную перспективу.
Генерал-майор Воскобойников санкционировал действия подполковника Орлова — ему показалось перспективным пресечение маршрута небоевым методом.
Собственно, поэтому они и здесь сегодня — им нужно побеседовать со старейшиной Фарходом Шарифи и муллой Зохиром Махмуди. Эти двое — самые значимые люди в кишлаке, по сути, светская и духовная власть. Раньше у них был некто Ахмад Рахими, кто-то вроде полевого командира или вождя, но он погиб ещё в 1978 году, в ходе Саурской революции, вместе со своим отрядом. С тех пор кишлак считается нейтральным, и в боевых действиях старается не участвовать.
— Старейшина готов вас принять в своём доме, шурави, — недоброжелательным тоном процедил рыжебородый мужчина лет тридцати.
— Что он сказал? — спросил Геннадий.
— Говорит, что старейшина готов нас принять, — ответил Директор.
Взвод мотострелков остался снаружи, чтобы обеспечить боевое охранение на случай атаки.
В дом старейшины они вошли вдвоём, передав оружие сержанту Скворцову, чтобы охранение присмотрело за ним. Это безопасно, потому что через несколько минут, сев напротив старейшины и преломив с ним хлеб, они станут его гостями.
— Мир твоему дому, почтенный Фарход, — протянул Директор руку. — Меня зовут капитаном Жириновским, но можешь называть меня Володей.
— Мир тебе, шурави, — кивнул ему старейшина и пожал протянутую руку.
— И тебе мир, почтенный Зохир, — пожал Директор руку мулле.
Мулла тоже здесь, потому что старейшину и муллу заблаговременно предупредили о прибытии важных шурави. Проигнорировать это они не могли, но, судя по лицам, не ждут от этой встречи ничего хорошего.
Помимо этих двоих, присутствуют ещё четверо — взрослые мужчины, при личных кинжалах, что не могло не напрячь Директора и Орлова.
— Это Геннадий — подполковник КГБ, — представил Директор Орлова. — Он понимает на дари, но плохо.
Геннадий пожал таджикам руки.
— Садитесь — выпейте чаю и отведайте лепёшек, — сказал старейшина Фарход.
Пусть угроза была минимальна, Директор всё равно почувствовал облегчение, когда преломил лепёшку. Теперь нападение на них с Орловом будет ужасающей потерей чести для хозяина дома. Всем будет плевать, что это шурави, потому что это гость, а нападать на гостей своего дома — это харам.
Они начали пить чай, закусывать его довольно-таки вкусными лепёшками и сухофруктами, и поглядывать друг на друга неопределёнными взглядами.
Директора в гляделки переиграть практически невозможно, это его психологическая особенность, поэтому взгляды старейшины и муллы на нём не задерживались. Они ещё не понимают, зачем к ним наведались шурави — они постараются это выяснить как можно скорее.
— Ваши люди уже приходили к нам, — нарушил молчание старейшина Фарход. — Наш ответ не изменился — мы не будем поддерживать никого. Ни Масуда, ни вас.
— Зачем говорить так категорично? — улыбнулся Директор. — Мы ведь только начали беседу. Мы уважаем вас и ваши традиции, поэтому пришли не с пустыми руками. Сержант Скворцов! Несите дары!
В меджлис вошли двое бойцов, несущие страшный дефицит в этих краях — четыре ковра работы Алма-Атинской швейной фабрики.
Пришлось специально заказывать их, потому что в «Берёзке» ковры не продаются, а на рынках Кабула ковры стоят нерационально дорого. Ну и местными коврами никого не удивишь.
А вот фабричные изделия, отличающиеся ровным и симметричным узором, как на дорогостоящих коврах мастеров, а также однородным ворсом, ценятся и являются символом приближенности к городам.
— Командование 40-й армии шлёт вам сердечный привет и дарит эти ковры в знак душевной приязни, — сообщил Директор и поднял один из ковров.
Ковёр тяжёл, имеет площадь 2×3 метра, поэтому поднять его непросто, но таков местный этикет — нужно вручить его из рук в руки.
Старейшина немного развернул ковёр и пощупал ворс. Судя по выражению лица, качество изделия он оценил и оно произвело на него впечатление.
«Ещё бы — по 170 рублей за ковёр!» — подумал Директор. — «Надо было подешевле брать».
Он «доставал» их через штаб тыла — заплатил с денег от видеомагнитофонов.
Два ковра старейшине — это роскошный подарок, потому что 170 рублей — это больше, чем кишлак зарабатывает, например, на продаже овечьей шерсти за один год. Да и для обычных офицеров ОКСВА тратить столько на подарки всяким старейшинам и муллам — это тоже безумная роскошь, поэтому таким тут почти никто не занимается.
И это очень сильный жест — Директор назвал главного дарителя, подразумевая, что они с Орловым здесь лишь посланники от афганского наместника самого главного шурави.
С точки зрения командования это махровая коррупция, так делать нельзя, поэтому командованию, если эта встреча завершится успешно, будет сообщена версия, что это просто Орлов такой убедительный и харизматичный, что аж может произвести впечатление на старейшину и муллу даже через переводчика.
Директор поднял второй ковёр и продемонстрировал его старейшине. Если первый был красным, с золотистым орнаментом, то второй имеет преобладающий бежевый цвет с красно-коричневым орнаментом.
— Великолепные ковры… — пощупал старейшина ворс второго ковра своими морщинистыми руками. — Очень дорогие… Я принимаю этот подарок.
Он просто не смог устоять, потому что ковры — это статус. Просто так их не достать, нужны деньги и возможности, а их, как обычно, нет.
— Пусть они согревают твои ноги и ноги твоих детей, — пожелал ему Директор.
Далее он поднял другой ковёр и вручил его мулле. Тот придирчивым взглядом рассмотрел его и пощупал ворс, а затем точно так же оценил второй ковёр. Это копии предыдущих ковров — нельзя, чтобы они отличались, потому что кто-то может оскорбиться.
Несмотря на недовольство чем-то, мулла кивнул, выразив признательность.
— Я с благодарностью принимаю подарок, — сказал он.
— Пусть они помогут тебе в тяжёлом богословском деле, — пожелал ему Директор.
Они вернулись на коврики и продолжили пить чай.
— Чего ты хочешь добиться, делая такие щедрые подарки? — спросил старейшина Фарход.
— Вашего расположения, — ответил Директор.
— Ты хочешь купить его? — нахмурившись, уточнил мулла Зохир.
— Нет, я хочу, чтобы у нас установились дружеские отношения, — покачал головой Директор. — Я слишком ценю свою честь, чтобы требовать что-то в обмен на подарок.
Мулла скептически усмехнулся. На его лице было написано «Честь у шурави? Ну, да, конечно же…»
— Тогда чего ты хочешь? — спросил старейшина Фарход.
— Я хочу заключить соглашение, — улыбнулся Директор. — В машинах лежит генератор, а также японские телевизор и видеомагнитофон. Они достанутся вам, если вы прекратите пропускать караваны Масуда.
— Что нам проку с этих изобретений шайтана? — недовольно спросил мулла.
— Это дискуссионный вопрос — считать ли японцев шайтанами, — улыбнулся Директор. — Но вот с чем никто не будет спорить — видеомагнитофоны есть только в двух богатейших кишлаках, расположенных в провинции Кабул. Я бывал в них — почти каждый вечер смотрят фильмы. У кого ещё в Панджшере есть такое? Ни у кого. А у вас будет. При условии, что вы примете моё предложение.
Орлову было очень жалко тратить такие большие деньги на каких-то жителей кишлака, но Директор сумел убедить его — выигрыш от успеха будет больше, чем от лишней пары тысяч рублей.
За вторую поставку видеомагнитофонов они с Орловым получили 5790 рублей. Такие деньги Директор мог бы заработать за 10 месяцев службы, при условии, что не будет тратить вообще ничего, что невозможно. И ему было очень легко потратить свою половину на пользу делу.
— Никто из нас не умеет пользоваться этим, — произнёс старейшина Фарход.
— Научим, — улыбнулся Директор. — Ах, да, забыл сказать — вдобавок к генератору мы оставим у вас бочку с дизельным топливом. Его хватит на несколько недель, если пользоваться экономно. И ещё, уже просто в дар, мы передадим вам десять фильмов, доставленных аж из СССР и Ирана.
Он купил на рынке перезаписи четырёх советских фильмов, дублированных на дари, а также шесть западных боевиков, переведённых на фарси. Советские фильмы были дублированы профессионально, а вот западные боевики озвучивали какие-то любители.
— Нам нужно всё обдумать, — сказал старейшина.
— Разумеется, — улыбнулся Директор.
Чаепитие продолжилось, но теперь старейшина и мулла тихо переговаривались между собой, иногда поглядывая на Директора.
— До чего мы дошли? — тихо поинтересовался Орлов.
— Я сделал предложение, и теперь они думают, — столь же тихо ответил ему Директор. — Как и ожидалось, они ошалели от роскоши подарков. И коготочек увяз…
— Понятно, — кивнул Геннадий. — Держи меня в курсе происходящего.
— Хорошо, — ответил Директор.
Пришлось выпить два чайника терпкого чая, прежде чем старейшина сумел договориться с муллой.
— Это хорошее предложение, капитан Володя, — произнёс старейшина Фарход. — Мы склонны согласиться, но с условиями.
— Я готов их выслушать, — кивнул Директор.
— Масуд будет разгневан, — сказал старейшина. — Нам нужна защита со стороны шурави. И ещё нам нужно электричество из Кабула. Но шурави не должны лезть в наши дела — мы будем жить сами.
— Мне нужно посоветоваться с подполковником Орловым, — ответил на это Директор.
Старейшина степенно кивнул.
— Мы можем организовать в этом кишлаке электричество? — спросил Директор у Орлова.
— Вопрос сложный, — вздохнул тот. — Если будет гарантирована безопасность рабочим. Но это Панджшер — тут никто и ничего не может гарантировать. Провести коммуникации можно, но как обосновать это перед командованием?
— А как есть сказать нельзя? — уточнил Директор. — Мы покупаем их лояльность очень дёшево — нужно просто провести электричество.
— Сейчас схожу и попробую связаться с Гаськовым, — решил Геннадий.
— И старейшина требует, чтобы в дела кишлака никто не лез — нужно сделать так, чтобы сюда не приезжали агитаторы, учителя и медики, потому что им нравится их Средневековье, — сказал Директор. — И спроси о возможности организации защиты, желательно мотострелками.
— Уточню, — кивнул Орлов.
— Моему товарищу нужно поговорить с командованием, — сказал Директор старейшине.
Тот снова степенно кивнул, затем закинулся насваем из жестяной табакерки и расслабленно прикрыл глаза.
Орлов отсутствовал около двадцати минут.
— Предварительно — да, — сообщил он. — Эдуардыч сказал, что кишлак недалеко от Голбахара, а туда уже провели электросеть. Будет нетрудно устроить присоединение этого кишлака к общей сети. И невмешательство в дела кишлака одобрено. Оборону кишлака тоже устроят — на время операции будет построен опорный пункт на роту, а когда или если всё успокоится, то тут постоянно будет стоять усиленный взвод.
— Электричество обещано, — сказал Директор старейшине и мулле. — И оно будет, если вы дадите своё согласие. Также командование обещает, что не будет вмешиваться в ваши дела, поэтому вы сможете жить, как жили.
— Хорошо, — открыл глаза старейшина Фарход. — А защита?
— Тоже будет, — кивнул Директор. — Кишлак будет защищать целая рота отборных шурави. А спустя некоторое время — усиленный взвод.
— Это нас устраивает, — кивнул старейшина. — Мы будем сообщать обо всех караванах, везущих оружие, а некоторые будем останавливать сами. Твоё командование, капитан Володя, не будет возражать, если мы применим оружие против людей Масуда?
— Не думаю, что оно будет против, — улыбнулся Директор.
— Я хочу увидеть телевизор и видеомагнитофон, — сказал старейшина Фарход.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 28 мая 1984 года*
— Зачем тебе этот человек? — спросил генерал-майор Гаськов.
Неделю назад, 21 числа, его сделали полноценным заместителем руководителя по кадрам, расширив отдел кадров Представительства КГБ в Афганистане — всё исключительно за результаты работы с ХАД.
Генерал-лейтенант Рагозин, начальник Высшей школы КГБ имени Дзержинского, очень доволен Гаськовым и офицерами ХАД, которые присылаются на обучение.
Прирост качества курсантов был резким — первый набор показал повышение успеваемости на 14 % в выборке из 42 человек, а второй продемонстрировал прирост успеваемости на 27 % в выборке из 56 человек. Оценивалось качество по среднему баллу и результатам сдачи зачётов.
Рост успеваемости отмечен, в среднем во всех дисциплинах, но основной вклад вносят дисциплины, связанные с точными науками.
— Мне нужен кто-то из ХАД, чтобы лучше делать свою новую работу, — ответил Директор.
Этого не было в его планах, но теперь он, вместе с Орловым, отвечает за налаживание связей с местным населением.
Успех с кишлаком Асатетхет впечатлил не только Воскобойникова, но и штаб 40-й армии — в кишлаке теперь стоит 7-я рота 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка.
668-й отдельный отряд 15-й бригады СпН, официально именуемый 4-м отдельным мотострелковым батальоном, занимается перехватом караванов, везущих Масуду всякое интересное — оружие, боеприпасы, медикаменты и экипировку.
Часть караванов перехватывает кишлак Асатетхет, на что бойцам СпН приказано закрывать глаза. Генерал-майор Воскобойников договорился об этом с ГРУ — он объяснил коллегам всю важность поддержания лояльности таджиков, по сути, бросивших вызов Масуду.
И теперь Орлов, при поддержке Директора, должен заниматься переговорами с другими колеблющимися кишлаками в Панджшере. Стратегически, переход родов на сторону правительства, это поражение Масуда, что он должен прекрасно понимать.
— Чем тебе может помочь этот лейтенант? — поинтересовался генерал-майор Гаськов, а затем посмотрел в папку.
Там находится личное дело лейтенанта Саида Сафара, который и интересует Директора.
— Он сообразителен, исполнителен и является местным, — ответил Директор.
На самом деле, характеристика «сообразителен» — это серьёзное приуменьшение. Он сдал тест Директора на «отлично», даже финальный. Это одарённый интеллект, способный добиться выдающихся результатов, при правильном подходе.
Директор побеседовал с ним и убедился, что тест не ошибочен — пришлось изменить результаты, опустив их до «хороших», чтобы Саида не отправили в Балашиху в составе дополнительного набора. Такой человек, пока что, единственный из всех протестированных сумевший показать выдающиеся результаты, нужен ему самому.
КГБ и ХАД от этого ни холодно, ни жарко, потому что лейтенант Сафар, ни при каких условиях, не мог бы добиться особых высот ни в армии, ни в ХАД. Причиной тому — его происхождение.
У него нет влиятельных родичей, потому что он сын осевшего в Кабуле бывшего пастуха-кучи[26] из Вардака, протекцией среди высших офицеров обзавестись, до сих пор, не смог, а ещё он сильно демотивирован, потому что прекрасно понимает, что творится в правительственной армии.
На самом деле, при изучении его личного дела уже будет видно, что он неординарный человек — он сумел убедить своего отца, что ему нужно отучиться в школе, а затем поступил в военное училище, из которого выпустился лейтенантом. И прослужив в армии почти год, подал заявку на перевод в ХАД.
Наверное, после прохождения обучения в Москве, Саид смог бы добиться каких-то результатов, через 2–3 года, но это не гарантированно, потому что прямой связи между уровнем интеллекта и успехом в службе до сих пор не установлено. Возможно даже, что высокий интеллект в этом деле, в некоторой степени, вредит.
— Ладно, — произнёс генерал-майор Гаськов. — Раз он тебе нужен — пусть будет. Я поговорю с Наджибуллой.
— Благодарю, Эдуардыч, — улыбнулся Директор.
— Не чужие люди, Вольфыч, — улыбнулся тот в ответ.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 9 июня 1984 года*
— Мир тебе, — протянул Директор руку Саиду.
На нём полевая гимнастерка, плечи подтёрты от рюкзака и многократных стирок, на плечах лейтенантские погоны, сапоги образцово чисты, но подошвы уже стираются.
На вид ему лет 27–28, но на самом деле — 24 года. Он выглядит взрослее из-за военной формы, выжженного солнцем и обветренного суровыми горными ветрами лица, а также очень взрослого взгляда серо-зелёных глаз.
— Мир тебе, товарищ капитан, — ответил он на рукопожатие.
— Присаживайся, — мотнул Директор головой на лавку. — Как тебе новый кабинет? Уже обустроился?
— Так точно, товарищ капитан, — ответил Саид.
— Давай по-простому, — попросил Директор. — Не на службе. Владимиром Вольфовичем меня зови.
— Так точно, — кивнул Саид.
— Нужно обсудить твои дальнейшие действия, — произнёс Директор. — Пока что, мне видится, что ты будешь ездить с нами по кишлакам, что-то подсказывать, а также мотать на ус все хитрости науки переговоров. Три-четыре месяца такой деятельности и ты будешь отправлен в Москву, проходить укороченные курсы — к твоему возвращению мы позаботимся о том, чтобы тебе точно дали капитанское звание и ты смог возглавить отдел, который, к тому времени, будет учреждён. Считай, что это всё аванс.
— Но за что? — спросил лейтенант.
— За лояльность, — честно ответил Директор. — Меня не устраивает ситуация в ХАД. Ты ещё в нём не служил, но будь уверен, ты увидишь очень мало отличий от армии. Тебе же не понравилось то, что ты видел в армии?
— Нет, — покачал головой Саид.
— В ХАД всё почти так же, а местами даже хуже, — сказал ему Директор. — И КГБ очень хочет это изменить. И мы можем это сделать, но нужны люди внутри. Ты там, пока что, чужой, но можешь, со временем, стать своим. Для этого я и избрал тебя из списка кандидатов — ты ведь всё верно понял о тестах?
— Да, Владимир Вольфович, — кивнул Саид. — Я сдал лучше, чем на «хорошо», но результаты изменили.
— Это сделал я, — улыбнулся Директор. — Обучение в Москве — это, конечно, хорошо, но с нами у тебя будет больше перспектив. Ты очень умный парень, Саид, ты должен трезво осознавать свой потенциал и понимать, что ты можешь гораздо больше, чем другие.
— Да, — не став напрасно скромничать, согласился Саид.
Он мог бы стать учёным, скорее всего, математиком или физиком, возможно, даже выдающимся, но судьба определила ему участь бедняка с окраин Кабула, а затем военного без каких-либо перспектив к карьерному росту. И если бы не Директор, он бы никогда не попал в ХАД, а просто растратил природный дар впустую.
— Я обещаю тебе, что не позволю такому потенциалу пропасть зря, — пообещал ему Директор. — Отдел, который ты возглавишь, будет заниматься аналитикой, а когда придёт время, возьмёт на себя работу с кадрами.
— Я ценю это, Владимир Вольфович, — кивнул Саид.
— Это ещё не всё, — покачал головой Директор. — Скоро ты переедешь в 1-й микрорайон, где тебе выдадут двухкомнатную квартиру вон в том доме.
Он указал на хрущёвку, примыкающую к парку торцевой стороной.
— Это тоже аванс, — произнёс Директор.
— Что должен будет делать отдел, который я возглавлю? — спросил Саид. — По-настоящему, а не официально.
— Хорошо, что ты всё понимаешь, — улыбнулся Директор. — Настоящая работа — собственная безопасность ХАД. Выявление фактов коррупции, а также поиск шпионов и предателей.
В ХАД нет отдела собственной безопасности, потому что эту работу взял на себя 2-й отдел Представительства КГБ, который, конечно, выявляет факты коррупции или предательства, но не вовлечён полноценно, как мог бы быть вовлечён отдел ХАД.
Директор был и будет сторонником «афганизации» этой войны, поэтому предпринимает усилия по созданию отдела аналитики, который станет отделом собственной безопасности и займётся выбраковкой не только воров и предателей, но и некомпетентных.
И такой человек, как Саид Сафар, лучше всего подходит для организации подобного отдела. Это будет проверкой — и самого Саида, и метода Директора.
— Но это будет потом, — сказал Директор. — А пока, делай свою работу и готовься к обучению в Москве.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 12 июля 1984 года*
«Это на закупку ковров», — переложил Директор четыре пачки рублей в портфель. — «А вот это в фонд».
Он перекидал пару десятков толстых пачек в картонную коробку.
— Ты себя нормально чувствуешь? — поинтересовался сидящий напротив него Орлов.
— А что не так? — озадаченно посмотрел на него Директор.
— Это же десятки тысяч рублей, — сказал Геннадий. — Такие деньги можно заработать только за десятки лет беспорочной службы!
— Очевидно, — кивнул Директор. — И что это значит?
— Мне просто удивительно видеть, как спокойно ты их кидаешь в коробки и портфели, — усмехнулся Орлов. — Будто это не деньги, а какие-то фантики.
— Это ресурс, — сказал Директор. — И ничего более.
— А зачем? — поинтересовался Орлов.
Ему непонятно, а объяснить Директор не может. Точнее, может, но это будет иметь непрогнозируемые последствия. Поэтому он не будет.
— Надо, — ответил он. — Когда придёт время, ты всё поймёшь.
— Какое время? — нахмурился Орлов.
— Слушай, тебе что-то не нравится? — спросил Директор.
— Мне всё нравится, — покачал головой Геннадий. — Просто я не понимаю твоих мотивов. В Союзе ты такие суммы просто так не потратишь, то есть толку от них никакого. Зачем они тебе?
— Ну… — Директор задумался.
— Что «ну»? — нахмурился Орлов.
— У меня есть некоторые прогнозы, — осторожно сказал Директор. — Я вижу, к чему всё идёт, поэтому считаю необходимым подготовиться.
— К чему идёт «что»? — спросил Геннадий.
— Экономика замедляется, предпринимаемые меры дают лишь временный и сомнительный эффект, а нужно что-то стабильное и быстродействующее, — ответил Директор. — И если я верно понимаю настроения, царящие в Политбюро…
Он сделал паузу и закрыл портфель.
— Если я всё верно понимаю, то они могут захотеть вернуться к НЭП, — решился он.
— К НЭП? — усмехнулся Орлов. — Бред!
— Бред так бред, — равнодушно пожал плечами Директор.
— Нет, так не пойдёт, — мотнул головой Орлов. — Объясни развёрнуто!
— Я не хочу никого обидеть, но выглядит всё так, будто у руководства нет идей, как выпутаться из этой ситуации, — сказал Директор. — Поэтому оно, с каждым годом будет всё сильнее и сильнее склоняться к простому, всем понятному, неправильному решению. И это решение — НЭП. Я думаю, это будут производственные кооперативы — будто бы возврат к корням. Один раз сработало — второй раз тоже должно.
— В это очень трудно поверить, — признался Орлов.
— Это не вопрос веры, — сказал Директор и тяжело вздохнул. — Уж ты-то должен знать, что экономика задыхается — рабочих рук хронически не хватает, темпы роста не просто падают, а ускоряются в своём падении. Рецептов нет, ситуация уникальная, поэтому они действуют вслепую. И НЭП — это старое решение, которое позволило Ленину сравнительно быстро восстановить лёгкую и среднюю промышленность.
Всё это не совсем правда. Цель команды Горбачёва — возврат рыночной экономики, а не временная мера для прекращения стагнации и наращивания темпов роста экономики.
По сути, законом о кооперативах он заложит фундамент для появления первых олигархов и катастрофического расширения теневой экономики.
Директору с трудом верилось, что они не видели «окно возможностей», которое создаёт разрешение кооперативов — они прекрасно знали, что именно создают.
Заводам будет выгоднее продавать продукцию, по дешёвке, бесчисленным кооперативам, чем сдавать её государству, что раскрутит маховик дефицита. По сравнению с тем дефицитом, который начнётся с 1988 года, все предыдущие годы вместе взятые — это периоды товарного изобилия.
Возникнет «странная ситуация», которая будет озадачивать инспекции на заводы: завод отчитывается, что ничего не произвёл, потому что то дерьма нет, то черпаки не завезли, но при этом их склады наполнены готовыми изделиями, которые, в лучшем случае, обозначены как брак, а в большинстве случае вообще никак не обозначены, потому что на бумаге их нет.
Декларировалось, что кооперативы существенно снизят дефицит, но они послужили главной причиной для его радикального обострения.
Кооперативы — это не гроб для СССР, но один из гвоздей. Последний гвоздь. А всё, что дальше — это уже констатация смерти и ритуальные процессы.
Всё будет гораздо хуже, но Директор не может рассказать это Орлову.
— То есть, временный отказ от социалистических идеалов, чтобы восстановить темпы роста экономики? — уточнил тот. — Ты так думаешь?
— Да, — солгал Директор. — Но это лишь моя аналитика. Если я неправ, то эти деньги мне не нужны.
— А чего ты хочешь добиться с помощью этих денег? — спросил Орлов.
— Не я, а мы, — улыбнулся Директор. — Если, в конце концов, будут разрешены производственные кооперативы, то у меня на этот счёт есть масштабные планы и грандиозные идеи.
— Например? — усмехнулся Геннадий.
— Например, мы можем начать массовое производство разгрузок и конвекционно-амортизационных подпоров для бронежилетов, — ответил Директор. — Государство, почему-то, не спешит разворачивать их массовое производство, хотя запрос существует уже который год. Фурнитуру тоже можно производить, противоосколочные костюмы — это открывает огромные возможности для увеличения боевого потенциала Советской армии.
Он намеренно озвучивает всякую очевидную ерунду, которая пусть и может принести какие-то деньги, но уж точно не походит на настоящий бизнес.
Для настоящего бизнеса у него есть куда более прибыльные и менее ресурсозатратные идеи…
— И в этих производственных кооперативах будут работать наши, — сказал Директор. — Те, кто вернулся с Афгана — проверенные люди.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Орлов.
— К гражданским у меня доверия нет, — добавил Директор. — Они всё портят и слишком много ноют. Наши ныть не будут и им можно доверять.
— Хм… — снова хмыкнул Геннадий. — Попахивает от этого нехорошо…
— Ещё раз говорю — если я неправ, то это всё ерунда и я просто прекращу барахтаться, — улыбнулся Директор.
Но он знает, что прав — он уже переживал всё это, когда-то давно.
— Да, звучит амбициозно, — сказал он. — Но нужно готовиться, пока не стало слишком поздно. А для этого нужны деньги и люди. Кстати, то, что болтают об Эдуардовиче — в этом есть хоть доля правды?
— Никто не знает наверняка, — пожал плечами крепко задумавшийся Орлов. — Москва со мной не консультируется.
Ходит слух, будто генерал-майора Воскобойникова скоро отправят в Союз, с повышением, а на его место поставят кого-то из заместителей. И генерал-майор Гаськов в числе перспективных кандидатов.
У КГБ есть свои метрики оценки результативности работы и Гаськов, очевидно, их существенно превышает — у него и ХАД начал проявлять какие-то обнадёживающие признаки эффективности, и целых три кишлака начали поддерживать режим Кармаля…
В самом худшем случае, новым руководителем Представительства назначат кого-то из основных заместителей, то есть, первого заместителя, заместителя по контрразведке или заместителя по военной контрразведке, а Гаськова поставят на освободившееся место.
Поэтому он сейчас в Москве — вылетел консультироваться с начальством и щупать почву. Если докажет, что соответствует должности руководителя, то его поставят, и всё у него будет очень хорошо.
— Но скоро мы узнаем, — улыбнулся Орлов. — Если его назначат руком… У-у-у…
— Узнаем, — кивнул Директор. — И я прошу не сообщать о нашем разговоре руководству. Могут понять неверно.
— Я всё понимаю, — ответил Геннадий. — Я — могила.
— Хорошо, тогда вернёмся к деньгам, — слабо улыбнулся Директор. — В кишлаке Харо у нас заседает целый совет — четверо старейшин и один мулла. Нужно заранее узнать, можно ли туда провести электричество и привезти оборудование для бурения.
Для закрепления лояльности присоединившихся кишлаков, Директор выработал простое решение — помимо электричества, которое подвести не является серьёзной проблемой, он предложил решать проблемы с водой.
Есть бригады гражданских специалистов, которые бурят скважины в подконтрольных регионах, но в отдалённые кишлаки они ездят очень редко, потому что это очень опасно.
Решается эта проблема выделением мотострелковых рот для боевого охранения, на время проведения работ.
Важность чистой воды в местных условиях переоценить очень сложно, поэтому обитатели кишлаков воспринимают подобные будто бы безвозмездные жесты как проявление великодушия шурави, которым, почему-то, не всё равно, что пьют племенные жители.
— Я поручу найти карту той местности, — кивнул Орлов. — Но мне помнится, там река рядом — они берут воду оттуда.
— А будут брать сразу возле дома, — улыбнулся Директор. — Да и сама по себе вода — это малозначимо. Они внимательно следят, как дела у соседей — а у всех их юго-западных соседей есть электричество и вода. Барак вон вообще прямо на реке стоит, но Хасан затребовал скважину. Это уже не средство для выживания, а чистый престиж.
Как оказалось, многим старейшинам престиж важнее идеологии. Дизель-генератор в деревне — это уже заявка. Электричество, проведённое от самого Баграма — это проявление приближённости к городу и демонстрация важности кишлака для шурави. Опорный пункт мотострелковой роты — это уже чистый форс и доказательство нешуточной весомости старейшин кишлака в среде шурави.
«Да и какая у них идеология, если муллы тоже в доле?» — подумал Директор. — «Как мулла скажет — такая и идеология. А мулла говорит, что электричество и чистейшая вода — это хорошо…»
Штаб 40-й армии ухватился за эту инициативу и ведёт ползучую экспансию в Панджшер — Масуд предпринимает рейды, желая наказать предателей, но на это и был расчёт.
Местные хорошо знают горы, поэтому возможные маршруты движения отрядов душманов им известны. Это обстоятельство открыло большие возможности для СпН ГРУ и КГБ в вопросе достойной встречи этих отрядов.
Эти маршруты заносятся на карты и в дальнейшем используются для ответных рейдов — акция по завоеванию лояльности приносит щедрые плоды. А для этого «всего-то» нужно было потратить тысячи рублей…
Несмотря на то, что последняя операция в Панджшерском ущелье закончилась почти ничем, командование, в свете открывшихся перспектив, не желает оставлять Масуда в покое. Произошла смена стратегии и теперь Ахмаду приходится очень несладко.
Возможно, это приведёт к новому раунду переговоров, на которых у командования 40-й армии будут очень сильные позиции.
Ахмад Шах Масуд уже давно понимает, что бороться против шурави — это всё равно, что бегать по ущелью и биться головой об скалы, поэтому уже было целых два перемирия, которые он нарушал, когда чувствовал, что накопил достаточно сил. Но всякий раз его сил оказывалось недостаточно…
Теперь же угроза обрела новый характер, и он ещё не придумал, как с нею справиться. Атаковать опорники почти бесполезно, потому что в случае атаки большими силами сразу прилетают Ми-24 и смешивают душманов с рельефом, а атаки малыми силами не дают нужного эффекта.
Для него более актуален вопрос: «А пойдёт ли командование 40-й армии на третьи переговоры?»
Директор уверен, что пойдёт — в Панджшере воевать крайне тяжело, поэтому генерал-лейтенант Генералов склонен свести всё к перемирию, ведь перед 40-й армией не стоит задачи уничтожить душманов на корню.
— Кстати, твои долгожданные «Шарпы» уже привезли, — сообщил Орлов. — Придётся покататься по кишлакам.
— Да, снова… — сказал Директор и тяжело вздохнул.
Ездить по Афганистану ему как не нравилось с самого начала, так и до сих пор не нравится. Но это нужно, потому что он, невольно, стал персонализацией шурави для старейшин и мулл, с которыми он договорился о взаимовыгодном сотрудничестве.
Поэтому ему нужно лично ехать в каждый союзный кишлак и вручать старейшинам импортные магнитофоны, из рук в руки, на глазах всех жителей. Это ритуал — жители кишлака должны лично видеть факт подарка, для большего эффекта. Так закрепляется сотрудничество и становится очевидной причинно-следственная связь: все начинают понимать, почему именно старейшина приказал перехватывать караваны с оружием и показывать шурави тайные тропы.
Денег с видеотрафика поступает достаточно, поэтому у Директора нет проблем с покупкой подарков.
Трое суток назад в Союз уехали 78 видеомагнитофонов. И это уже не подержанное барахло, а Panasonic Omnivision PV-1780, в фирменных коробках, продающиеся в Пешаваре по 840 долларов за штуку. Покупатели в СССР есть, и они ждут — каждый видеомагнитофон обойдётся им в 7500 рублей.
Пакистанские пограничники берут фиксированную плату за проход каравана — по 700–1000 долларов, которые «съедают» крупицу маржи. Оплачивает это Ахмед, получающий возмещение в рублях и афгани. Понятно, что валюты у него хватает, поэтому он не видит в этом проблемы — рубли и афгани ему нужны для официальной торговли.
Выручка за эту поставку будет 585 000 рублей, что безумные деньги, по каким угодно меркам, но почти половину «съедают» закуп товара и накладные расходы.
Доля Директора и Орлова — 124 020 рублей. Около 40 000 уйдёт на кишлаки, а остальное отправится в «Фонд поддержки будущих ветеранов Афганской войны», то есть, в коробки и в тайник.
Непонятно, зачем столько денег генерал-майору Гаськову, но он тоже получает свои 40 % и стоит за увеличение объёмов поставок.
Но Директору не особо важно, что он собирается делать с этим состоянием — ему даже выгодно такое поведение генерала.
«У него есть связи с какими-то мажорами, способными отстегнуть 7500 рублей за видеомагнитофон, на западе считающийся чуть выше среднего ценового сегмента», — подумал он. — «Тоже ради престижа».
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 3 августа 1984 года*
В гостиной воняет сигаретным дымом, который не успевает выходить из настежь открытого окна.
На улице стоит жара, но она уже привычна для Директора — он почти не обращает на неё внимания. Просто очередной раздражающий фактор, с которым остаётся только смириться.
— С женой завтра буду созваниваться, — произнёс он. — А так — ничего, кроме посиделок. А что?
— Есть возможность съездить в кишлак Босайдыр, в воскресенье, — ответил Орлов. — Тамошние старейшины не уверены, что хотят присоединяться к правительству, но всё можно изменить, по старой схеме.
— Я свободен, — кивнул Директор. — Саида берём?
— Обязательно, — улыбнулся Геннадий и потушил бычок в пепельнице.
Лейтенант Сафар участвует почти в каждом их выезде и вылете в кишлаки, в качестве представителя от ХАД — Наджибулла уже наводит о нём справки, потому что Саид стал непонятной переменной, которая может внести разлад в и без того не очень стабильное положение дел у руководителя ХАД.
— Нужно прогуляться, — произнёс Директор. — Кислородом подышать.
— Идём, — взял со стола сигареты и зажигалку Орлов.
Они вышли из квартиры и направились в сторону парка.
Квартиру проверяли не один раз — вроде бы, прослушки нет, но всегда лучше перестраховаться.
— Что хочешь обсудить? — спросил Геннадий, закуривая очередную сигарету.
— Меня не оставляет в покое вопрос, — произнёс Директор. — Зачем Эдуардычу такие деньги? Почему он требует увеличивать объёмы каждой поставки?
— А ты ещё не понял? — усмехнулся Орлов. — Всё, что мы сейчас делаем получило санкцию заместителя председателя. Генерал-полковник Крючков знает о тебе и о том, что происходит.
— А зачем? — напрягся Директор.
— Этого я не знаю, — пожал плечами Геннадий. — Но догадываюсь — Владимир Александрович был очень хорошим другом отца Эдуардыча. Возможно, Эдуардыч как-то убедил его, что это на пользу делу. Думаю, у него всё схвачено. Самое главное, мы показываем результат — за какие-то малые деньги щемим Масуда в ущелье. До этого провели столько операций: самолёты, вертолёты, танки и тысячи бойцов — суеты на ураган, а результат — куча мёртвых душманов, но Панджшер всё ещё не наш.
— Я правильно понимаю, что нам будут «прощать» эту деятельность, пока мы показываем результат? — уточнил Директор.
— Да, — кивнул Орлов. — Ты не переживай понапрасну — у Гаськова всё под контролем. Его будут продвигать дальше — вопрос с руководителем Представительства движется в правильном направлении и возможно… но не будем загадывать.
— Но кого-то ведь волнует, куда мы деваем деньги? — спросил Директор.
— Наверху точно знают, сколько у нас сейчас денег, — вздохнул Геннадий. — Нам, кстати, надо уже начинать тратить их на всякую ерунду. Телевизор себе купи, новый видик, а я попробую как-нибудь приобрести машину…
— Зачем? — нахмурил брови Директор.
— Чтобы на нас вышли кое-какие люди, — усмехнулся Орлов. — Ахмед уже посылал сигнал — в Пакистане знают, кто стоит за этим трафиком. Его людей допросили и выведали всё, что нужно. Надо показать, что мы почувствовали себя мажорами и хотим устроить себе жизнь, как в Америке, но в Кабуле.
— Шпионские игры? — вновь напрягся Директор.
— А как ты хотел? — спросил Орлов. — Это всё Эдуардыч — нужно было как-то обосновать перед руководством задуманное. Так что мы не законы нарушаем, а проводим специальную разведывательную операцию. На меня они вряд ли выйдут, а вот на тебя — просто обязательно. Пугайся, переживай, напоказ, и всё запоминай. Будут угрожать раскрытием схемы и прочим, поэтому соглашайся на все условия.
— Это понятно, — поморщился Директор. — А деньги?
— Посмотрим, — пожал плечами Геннадий. — Скорее всего, потребуют сдать, но если Эдуардыч подсуетится, то найдёт обоснование, что они очень нужны для укрупнения масштаба работы с кишлаками в Панджшере. Насчёт этого тоже не переживай — если честно, наверху видят эти деньги, но им гораздо важнее чтобы работа была результативной. Мы уже, получается, сэкономили миллионы рублей, когда ты нашёл подход к старейшинам и выработал способы мирного присоединения.
— Очень важно сохранить деньги, — сказал Директор. — У меня нет шкурных интересов, кроме одного — помочь своим. Ты и сам это понимаешь.
— Да не переживай ты, — попросил Орлов. — Эдуардыч метит наверх — он уже проявил себя, поэтому перешёл в категорию перспективных. Если его переведут в Москву, он и меня за собой потянет. А там уже появятся возможности. Даже если эти деньги отберут, можно заработать ещё, ведь ты, как мы видим, это хорошо умеешь. И то, это если ты прав в своих прогнозах. А если неправ, то оно и не нужно.
— Я уверен почти на 100 %, — ответил на это Директор. — Но, ладно. Ситуация выглядит так, будто ничего уже не поделать…
Он рассчитывал на коррупцию, которая, по его мнению, уже просто должна была проникнуть в КГБ — возможно, он сильно ошибается и, как минимум, в этом направлении у комитета всё работает исправно.
Во всяком случае, он наивно полагал, что в схеме удастся ограничиться личными связями Гаськова, но он, доказав, что не является дураком, выработал обоснование действиям и прикрыл их всех, превратив преступление в разведывательную операцию.
И, несомненно, во всём этом задействовано Первое главное управление КГБ, конкретно Служба «А». Сам генерал-майор Гаськов такое провернуть не может, потому что это не по его профилю.
Но в итоге, если у Службы «А» всё получится, Гаськову внесут сразу несколько позитивных отметок в личное дело, что точно не пройдёт бесследно. Руководство, как правило, любит полезных людей, которые действуют исключительно с санкции, а не самодеятельно. Получается, генерал-майор Гаськов, как раз, из этой категории…
— Почему это? — спросил Геннадий. — Если сумеешь придумать веское обоснование, то никто их забирать не будет.
— Это нужно посидеть и поразмышлять, — сказал Директор.
— Так посиди и поразмышляй в эти выходные, — улыбнулся Орлов.
— Возможно, поможет расширение сети торговцев… — задумчиво произнёс Директор. — Ладно, время есть — обмозгую всё это. Кстати, а почему ты мне всё это рассказал?
— Просто время пришло, — ответил Геннадий. — Никто не знает, когда ISI пришлёт к тебе своих агентов. На следующей неделе у тебя инструктаж со специалистами — они объяснят тебе, что надо, а чего не надо делать, подробно. Меня тоже, кстати, ведь есть шанс, что выйдут и на меня. И как вернёмся из Босайдыра, прямо с понедельника начинаем сорить деньгами. Но осторожно и постепенно, чтобы не вызвать подозрений. У пакистанцев не дураки работают…
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 9 августа 1984 года*
Директор покинул аудиторию и направился в свой кабинет, чтобы собраться.
Инструктаж проводил майор Елыкомов, который разговаривал с ним, как с умственно отсталым. Он разжевал всё в мельчайших подробностях, с очевидными деталями, но Директор выслушал всё предельно внимательно.
Самое главное, что от него требуется — вести себя естественно, как должен вести себя коррупционер, застигнутый с поличным.
Задача ему ясна, поэтому скоро он обсудит всё с Жириновским, чтобы тот посодействовал «со своей стороны». Нужны настоящие эмоции, которые он может вызвать, когда потребуется.
Несмотря на то, что прямой угрозы его планам нет, ему не нравится то, как всё складывается. Накопленные деньги посчитаны КГБ и могут быть реквизированы, если ему не удастся выработать веское обоснование.
Идей, пока что, нет, поэтому он начинает нервничать — часть его планов безнадёжно сорвётся, если у него не будет нужного объёма денег к нужному времени.
Участвовать в гонке кооперативов почти на равных условиях с остальными ему не хочется, потому что там будет участвовать откровенный криминал — чёрный нал, грабёж, рэкет и прочие незаконные методы, помогающие в конкурентной борьбе на раннем этапе становления капитализма.
И если неправедно нажитые деньги заберут, придётся конкурировать со всеми этими людьми сначала за ниши для кооперативов, а затем за заводы, в 1992 году…
Но это проблема с отложенными последствиями, поэтому у него есть время, чтобы решить её, так что он перестал забивать себе голову и покинул здание ХАД.
Сегодня у него незапланированный отгул, потому что ему нужно сделать все свои дела — шансы на то, что на него выйдут пакистанцы растут с каждым днём, поэтому лучше завершить все актуальные процессы, ведь потом может и не быть времени.
Он добрался до дома, поднялся на свой этаж и занялся обедом.
Быстро потушив говядину с картошкой, Директор сел за стол в гостиной и продолжил заниматься шитьём.
Его новая идея — нашить на новенькую афганку, которую ему подарил Орлов, кулиски с протянутыми через них парашютными стропами. Но не где попало, а в местах, куда обычно удобнее всего накладывать кровоостанавливающий жгут. Концептуальная идея заключается в том, чтобы, если уж получено ранение, не снимать жгут с приклада автомата или не доставать его из подсумка, а просто просунуть через петлю стропы шомпол или патрон и затянуть её потуже. Для того, чтобы ничего не размоталось, предусматривается пластиковый фиксатор с биркой для указания времени.
Этого будет достаточно, чтобы остановить кровотечение, причём гораздо быстрее, чем иными способами, а ему очень хорошо известно, что чем меньше вытечет крови, тем лучше. Ранения бывают разные и скорость истечения крови у них тоже разная. Порой счёт идёт на десятки секунд…
К сожалению, ОСпН «Омега» выведен из Афганистана 19 апреля этого года, а на смену ему пришла ГСпН «Вымпел» — этих людей Директор знает не так хорошо, хотя был наслышан о «Вымпеле» ещё в прошлой жизни.
9-я группа бывшей «Омеги», с которой Директор часто взаимодействовал, улетела в РСФСР, увезя с собой несколько самопальных противоосколочных костюма двух версий, лёгкой и тяжёлой, несколько десятков разгрузок, сшитых по образу директорской, а также с нештатными ремнями для ношения оружия.
Последние — это сравнительно недавняя идея Директора, которую он нагло и необратимо украл из будущего. Он часто видел по телевизору и интернету солдат, носящих оружие на необычных ремнях — оружие будто бы висит под рукой, в быстром доступе, но с возможностью закрепить оружие на две точки, чтобы оно висело горизонтально.
Пробная версия, сшитая им по образу и подобию образцов из довольно-таки отчётливых воспоминаний, показала, что таким образом носить оружие гораздо удобнее, а если вторую точку крепления оборудовать фастексом, для быстрого отсоединения, то станет почти идеально. Безоговорочно идеально становится, когда применяется более широкий ремень в области плеч, чтобы не натирало и распределяло нагрузку на большую площадь.
Он не замедлил воплотить идею в жизнь и получилось очень удобное изделие, позволяющее отпустить автомат, чтобы он свободно висел и не особо мешал при спокойной ходьбе, а если нужно носить долго и двигаться быстро, то его можно закрепить на две точки, чтобы не болтался.
Омеговцы нашли это изобретение очень удобным, поэтому после небольшой доработки, инновация начала уходить в массы — Директор уже видел аналоги у некоторых мотострелков и десантников.
А доработкой от «Омеги» стало добавление более свободного ремня к точке крепления на цевье, чтобы случайное отсоединение фастекса не привело к не очень безопасному «нырянию» ствола. Свободы дополнительного ремня достаточно, чтобы беспрепятственно водить автоматом в стороны, но если этой свободы мало, то предусмотрена регулировка.
С тем они и уехали, что вселило в Директора уверенность, что его труд точно не пропал зря — противоосколочные костюмы уже спасли и ещё спасут не одну жизнь, как и более удобные ремни, позволяющие убивать врагов с повышенным комфортом…
— Чего молчишь? — спросил он, посмотрев в зеркало.
Но Жириновский не отвечал, а лишь пристально смотрел на него. У Директора даже сложилось впечатление, что он смотрит на своё отражение.
Лишь спустя десяток секунд выражение лица отражения изменилось и стало понятно, что Жириновский здесь.
— Опять ты вляпался, подонок, — произнёс он. — Это уже не какие-то там сертификаты! Идиот, ты нас подставил!
— Прекрати, — попросил его Директор. — Сливать нас не собираются, мы нужны им. Если получится с пакистанцами, это укрепит позиции Гаськова и, следовательно, наши. Вот уж кому-кому, а ему мы очень нужны.
— А если эти сволочи попытаются убить нас? — спросил Жириновский. — Знаешь что, носи с собой оружие!
— Да зачем им это? — усмехнулся Директор. — Нет, не для того они будут выходить на контакт, чтобы просто убить меня. Если они хотя бы немного копали, то знают, что я вхож в ХАД, имею какие-то тесные связи с КГБ, а также живу не по средствам.
Сразу же сорить деньгами он не стал, а подошёл к этому последовательно, чтобы всё выглядело как постепенное прощупывание границ дозволенного.
Вчера он купил себе несколько джинсов, а также три рубашки — будто бы прощупывал возможность.
А на следующей неделе закажет у Ахмеда микроволновку. Контрабандист как-то говорил, что может достать даже западный холодильник, если очень надо. Директора интересует Sharp R-5700E, о которой он узнал в рекламной брошюре, пришедшей вместе с очередной партией видеомагнитофонов. Ему нужно лишь заказать, а дальше Ахмед поручит кому-нибудь найти её в Пешаваре, купить и доставить в Кабул. Это будет однозначным сигналом, что Директор потерял страх и охренел.
— Предупреждаю тебя, мерзавец — ты играешь в опасную игру! — пригрозил ему пальцем Жириновский. — Тело не казённое, нового не выдадут! Если нас убьют, я тебя не прощу! И не оставлю этого просто так!
— Я заинтересован в выживании точно так же, как и ты, — вздохнул Директор. — Но нас, если смотреть правде в глаза, даже не спрашивают.
С КГБ было связываться очень опасно, но назад дороги уже давно нет. Его используют в шпионской игре, параллельно решая какие-то другие задачи — пусть. Самое главное — они не знают будущего и действуют на основе актуальных данных, а он работает с горизонтом планирования на следующие пять лет. И его «пятилетка» отличается очень высокой точностью планирования…
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, на улице, 21 августа 1984 года*
Вчера к нему приехала его долгожданная микроволновка — она обещает сильно упростить его холостяцкую жизнь, а также сэкономить очень много времени. Он решил считать её утешительным призом за то, в чём сейчас участвует.
То, что за ним начали следить, он заметил три дня назад. Скорее всего, слежка началась раньше, но, видимо, разнообразие агентов у ISI в Кабуле ограничено, поэтому Директор начал замечать знакомые лица среди случайных прохожих.
«Скоро нужно ждать встречи с вербовщиком», — подумал Директор, идя к своему дому.
Но агенты ISI решили, что домой ему сегодня не нужно — ему навстречу целенаправленно пошёл какой-то афганец средних лет, одетый в не самый дорогой деловой костюм.
— Капитан Жириновский? — спросил он, протянув руку. — Здравствуйте.
— Здравия желаю, — пожал ему руку Директор.
— Файзулла Хашеми, — представился афганец. — Я корреспондент газеты «Анис» и хотел бы взять у вас интервью. У вас найдётся время?
— Интервью? — Директор сделал вид, что удивился, а затем посмотрел на часы. — Ладно, время есть.
— Я знаю хорошую чайхану недалеко отсюда, — улыбнулся Файзулла. — Следуйте за мной.
Они дошли до одной из многочисленных чайхан Кабула — она стоит в сотне метров от хрущёвки на окраине 1-го микрорайона, между двумя саманными домами.
Внутри низкие деревянные столы, потёртые ковры, запах крепкого чая и специй, слабый шум разговоров, лёгкий дым от кальянов — своя атмосфера, восточная, болезненно-ненавязчивая, как на взгляд Директора.
Глиняные стены здания потрескались от жары, в дверных проёмах занавески вместо дверей, местные в традиционной одежде, контрастирующей с деловым костюмом Файзуллы и афганкой Директора.
Файзулла выбрал столик в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Он жестом пригласил Директора сесть, а сам заказал два стакана зелёного чая и тарелку лепёшек.
— Итак, капитан Жириновский, — начал Файзулла, улыбаясь. — Расскажите, как вам служится в Кабуле? Тяжело, наверное, вдали от дома?
Улыбается, но глаза холодные, никак не участвующие в процессе улыбки. Директору стало неприятно общаться с ним.
— Служба как служба, — пожал он плечами. — Жара, пыль, но привыкаешь. А вы, Файзулла, часто берёте интервью у шурави?
— О, не так часто, — рассмеялся афганец, с нотками насмешки. — Но вы, говорят, человек примечательный. Слышал, у вас связи в Пешаваре. Это правда?
Директор сделал глоток чая, намеренно слегка дёрганым движением, чтобы показать нервозность и выиграть немного времени. Файзулла «прочитал» это и позволил себе едва заметную полуулыбку.
— Связи? — он улыбнулся, добавив в голос толику хвастовства. — Знаете, без связей в Кабуле не выжить. А Пешавар… в другой жизни, в других обстоятельствах, я бы хотел съездить туда и посмотреть на предложения товаров, которые я ищу.
— А что вы ищете, капитан? — понизив голос и наклонившись поближе, спросил Файзулла. — Я слышал, что видеомагнитофоны нынче в цене. И не только в Кабуле.
Директор изобразил удивление, но тут же взял себя в руки. Жириновский помог и эмоция вышла настоящей, потому что ощущение удивления Директор почувствовал.
— Видеомагнитофоны? — спросил он. — Ну, знаете, я человек простой, люблю комфорт — купил себе один, чтобы фильмы смотреть. А что, в «Анис» теперь пишут о бытовой технике?
Файзулла усмехнулся, но его взгляд стал жёстче:
— Не совсем. Но я знаю людей, которые могут помочь с такими… покупками. Большими партиями. И за это они просят лишь немного информации. Например, о планах ХАД в Панджшере.
Директор почувствовал, как пот выступил на лбу — Жириновский работает, как человек-оркестр и вызывает нужные эмоции, а также сопутствующие им эффекты. Откинувшись на спинку стула, Директор постарался выглядеть расслабленным, преодолевая неподдельную нервозность.
— Информация — дорогой товар, — сказал он, контролируя голос. — А что ваши друзья могут предложить взамен?
Файзулла слабо улыбнулся. Он тонкий психолог и реакции собеседника для него, как страницы книги на родном языке.
Он достал из кармана пачку сигарет «Marlboro» и предложил Директору. Тот отрицательно покачал головой, а афганец закурил, выпустив облако дыма.
— Друзья могут многое, — ответил он. — Деньги, защита, даже билет в Пакистан, если станет жарко. Но решать вам, капитан. Я найду вас через пару дней.
Он положил на стол банкноту в 20 афгани, встал и покинул чайхану.
Директору всё предельно понятно — ISI желает повязать его сотрудничеством, чтобы это был не просто нелегальный трафик видеомагнитофонов из Афганистана в СССР, а настоящая измена Родине, то есть, нелегальный трафик при участии недружественной спецслужбы.
А ещё его можно вынудить перевозить через границу героин или ещё что-нибудь — слишком соблазнительная возможность, чтобы от неё отказываться…
«И коготочек увяз», — подумал Директор, покидая чайхану. — «Файзулла, наверное, думает, что срубил джекпот — мы с Жириновским отработали так, что и Станиславский бы не усомнился».
По дороге домой он вновь заметил ненавязчивую слежку — КГБ за ним точно не следит, вернее, следит, но не мобильным наружным наблюдением, а с помощью сети агентуры, которая контролирует определённые участки района. У ISI в Кабуле слишком мало ресурсов, поэтому КГБ и ХАД тут доминируют.
Вернувшись в квартиру, Директор прошёл к прикроватной тумбочке, выдвинул ящик и взял трубку стационарного телефона.
— Здравствуйте, — поздоровался он, когда соединение было установлено. — Хочу сделать заказ.
— Здравствуйте, — ответила оператор. — Да, что будете заказывать?
— Похоже, что я хочу себе новый холодильник «Минск», — сказал Директор. — Но я ещё думаю и не уверен, что хочу именно «Минск», а не «Москву». Мне нужно примерно два дня на принятие решения, не больше.
— Хорошо, — ответила оператор. — Мы придержим для вас один холодильник. Сообщите отдельно, если вам потребуется больше времени на принятие решения.
«Минск» — это условное обозначение пакистанской ISI, а «Москва» — это обозначение ЦРУ. Установить, кто именно стоит за этой вербовкой, пока что, не представляется возможным, но среди задач, поставленных Директору КГБ, это есть. Нужно постараться узнать, кто именно это затеял, не любой ценой, но это очень важно.
Основной задачей, как понял Директор, является разоблачение вражеской агентуры в Кабуле, а также слив дезинформации.
— Я позвоню, — сказал он.
— Если не сможете принять решение в течение двух дней, подойдите к пункту выдачи и посмотрите на наличие товара, — сообщила ему оператор. — До свидания.
— До свидания, — попрощался Директор и положил трубку.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 24 августа 1984 года*
— … и я дал согласие, в точности по инструкции, — продолжал Директор. — Ахмеду передадут 450 видеомагнитофонов, из которых 300 будут оплачены из бюджета ISI. И мне велено приобщить к этому делу подполковника Орлова, но чтобы он узнал об этом уже по факту. Сегодня я должен был солгать ему, что нашёл нам богатенького подельника в Ташкенте, который, якобы, оплачивает нам эти 300 видеомагнитофонов.
Файзулла нашёл его сегодня утром, а не вчера, как обещал — вероятно, это было «маринование неизвестностью», чтобы Директор понервничал и начал терять самообладание.
Встреча, прошедшая на центральном рынке Кабула, была в формате «слушай, что говорю, и запоминай». Он потребовал повязать в этом деле Орлова, видимо, потому, что у ISI нет уверенности в том, насколько глубоко Геннадий погряз в этом и какими последствиями чревато для него раскрытие этого нелегального трафика. Чтобы быть уверенными в том, что подполковник КГБ точно не соскочит с крючка, они и выработали эту операцию.
В случае расследования, если всё вскроется, по логике ISI, при условии, что Директор верно всё понял, КГБ внимательно посчитает деньги и поймёт, что бухгалтерия не бьётся — 300 видеомагнитофонов точно будут лишними. И тогда «предпринимателей» начнут допрашивать, что, рано или поздно, доведёт до раскрытия сведений о контакте с ISI и заключённой сделке. Как опытный КГБшник, Орлов должен будет дойти до этого умозаключения и просто не сможет сопротивляться вербовке. А если не дойдёт самостоятельно, то Файзулла ему всё растолкует и разжуёт.
— Понятно, — произнёс напряжённый генерал-майор Гаськов. — Как он вёл себя при вашей беседе?
— Чувствовал себя хозяином положения, — пожал плечами Директор. — Много улыбался, заказал кальян и курил его всю встречу.
— Значит, уверен, что ты на крючке, — кивнул Константин Эдуардович. — Это очень хорошо — не давай повода считать, что тут что-то нечисто.
— С моей стороны всё будет в образцовом порядке, — улыбнулся Директор. — Я понял, что это за человек. Но чего вы хотите добиться?
— Тебя эта часть не касается, — покачал головой генерал-майор. — Этим занимаются другие люди, а мы делаем только то, что нам поручено. От исхода этого дела зависит очень многое — нельзя обосраться. Ты же не обосрёшься?
— Я не обосрусь, — заверил его Директор и вновь улыбнулся. — А насколько многое от этого зависит?
— Настолько многое, что вам с Орловым в самых страшных снах не снилось, — усмехнулся Гаськов. — За этим наблюдают сверху. Понимаешь?
— Прямо с самого верху? — нахмурил брови Директор.
— Нет, на ступень ниже, — покачал головой генерал-майор.
Это значит, что за делом наблюдает сам председатель КГБ, генерал армии Чебриков.
— А почему? — поинтересовался Директор.
— Проверка, — нервно улыбнулся Константин Эдуардович. — Это ты виноват — натолкнул меня на эту идею своим идиотским предложением…
Теперь Директору стало частично понятно, что именно происходит.
Когда Орлов пришёл к Гаськову с идеей Директора, тот решил, что можно провернуть финт ушами и заманить ISI или ЦРУ в медовую ловушку, выставив на всеобщее обозрение несколько офицеров — наверняка, поначалу он хотел сразу же отказаться и запретить им любую самодеятельность, но потом его голову посетила блестящая идея.
Если всё получится, что бы там ни было задумано, это покажет его в лучшем свете перед начальством и он вырвется в подковёрной гонке за место руководителя Представительства КГБ в Афганистане сразу на первое место. Операцию ведь разработал он, люди задействованы его, поэтому все лавры положены ему.
— А вот эти поставки… — осторожно начал Директор. — Как руководство относится к этому?
— Это мелочь, — поморщился Гаськов. — Пока служит на пользу делу — никто не будет заострять на этом своё внимание.
— А вот деньги… — вновь заговорил Директор.
— Позже обсудим, — перебил его генерал-майор. — Не о том думаешь — надо думать о том, чтобы этот хлыщ не сорвался с крючка.
— Не сорвётся, — уверенно заявил Директор. — У ISI ведь тоже работа, тоже амбиции. Кто-то на той стороне ведь тоже рассчитывает на успех. Вербовка целого подполковника КГБ в Кабуле — это не фунт изюма. А ведь мы расскажем им, что в доле ещё и генерал-майор…
Константин Эдуардович заулыбался.
— Да, от такого добровольно не отказываются, — согласился он. — Эх, зря ты даже не рассмотрел вариант поступления в высшую школу КГБ — такой специалист пропал…
— Не подумал, — вздохнул Директор с искренним сожалением.
Он задумался о том, как бы всё повернулось, служи Жириновский в КГБ — это бы изменило абсолютно всё. Карьерный взлёт был бы обеспечен просто послезнанием.
Того же Митрохина можно брать с поличным прямо сейчас, Поляков тоже, если Директор верно помнит, легко может быть арестован, после пары месяцев слежки. Последний даже более интересен, потому что это генерал-майор ГРУ — это добавит КГБ очков в извечной межведомственной конкуренции, что очень ценится руководством.
Как-то Директор смотрел документальный фильм об Олдриче Эймсе, сотруднике ЦРУ, который, за деньгу немалую, сдавал КГБ завербованных агентов — фамилии и детали биографии некоторых из них хорошо отложились у него в памяти.
Демонстративно поймать серию предателей — блестящая карьера гарантирована. А уже там, с верхних позиций в КГБ, можно делать всё, что нужно…
Но этот вариант развития событий для него закрыт — даже если он напишет анонимные письма, оснований доверять им у КГБ не будет, потому что непонятно, кто это написал и зачем.
А вот если это сделает кто-то из самого комитета…
«Сомнительно, что следует раскрываться перед Орловым», — подумал Директор. — «Да, я ему жизнь спас, мы хорошо работаем вместе, но…»
— Ладно, — захлопнул Гаськов папку. — Занимайся обычной деятельностью и не привлекай внимания. Поскрытничай ещё пару дней — это нормально, когда ты обеспокоен риском разоблачения, но постепенно твоя жизнедеятельность должна прийти в норму. Завербованные ведут себя именно так.
— Да, я помню, — кивнул Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, в парке, 27 августа 1984 года*
— Да это нормально — они уже знают, что мы часто гуляем в парке, — махнул Орлов сигаретой. — Не суетись понапрасну — за нами слежка.
— Я не суечусь, я просто стараюсь минимизировать риски, — ответил на это Директор.
— В этом вся тонкость, — усмехнулся Геннадий. — Слишком правильно — это тоже подозрительно. Они уже внимательно тебя изучили и следят за любыми изменениями в твоей жизни.
— Ладно, — кивнул Директор. — Они уже вышли на тебя?
— Да, — подтвердил Орлов. — Я думал, что меня тоже будет окучивать Файзулла, но на меня вышел некий Шамсуддин Ализада. Одет, как бедняк, но камуфляж неудачный, потому что лицо у него не бедняцкое. Поговорили в чайхане у рынка, и он вкратце описал всю тяжесть моего проступка. Давит, требует подробности методики отбора кадров в ХАД — видимо, им сильно не понравилось, что стало очень тяжело засылать агентуру…
— Кому бы понравилось? — усмехнулся Директор.
— Странно, что они не спрашивают об этом тебя, — произнёс задумавшийся Геннадий и бросил бычок в урну у лавки. — Наверное, ещё не знают, что это ты за ней стоишь. Или знают только официальную версию, якобы это всё Гаськов…
— Они тоже действуют в условиях ограниченности и ненадёжности информации, — развёл руками Директор. — Нет ничего странного в том, что они знают не всё или располагают искажённой информацией.
— Да, — согласился Орлов. — Так о чём хотел поговорить?
— Разговор будет об амбициях, — ответил Директор. — Чего ты хочешь добиться?
— Не понял, — сказал Геннадий, нахмурившись.
— Вопрос же простой, — улыбнулся Директор. — Чего ты хочешь от жизни и службы? Ты ведь не просто так приехал в Афган? Наверное, ты рассчитываешь на карьерный рост?
— Я не карьерист, — покачал головой Орлов.
— Я же не твой парторг, — поморщился Директор. — Как ты, наверное, уже понял, карьеризм для меня — это положительное качество.
— К чему всё это? — спросил напряжённый Орлов.
— К тому, что я могу сильно помочь тебе с карьерой в КГБ, — ответил Директор. — И, потенциально, эта помощь будет настолько сильной, что ты сможешь обогнать Эдуардыча, если смотреть на дальнюю дистанцию.
— С чего бы тебе это делать, не говоря уже о том, как? — скептически усмехнулся Орлов.
— С чего? — спросил Директор. — А с того, что я располагаю сведениями о ряде интересных событий, которые ещё не произошли, но обязательно произойдут. И мне бы хотелось, чтобы некоторые из них не произошли и произошли иначе.
— Снова звучит, как бред, — усмехнулся Геннадий. — Многовато бреда, не находишь?
— В этот раз мы сможем проверить всё сравнительно быстро, — ответил на это Директор. — Что ты знаешь о генеральном секретаре Черненко? Каково состояние его здоровья?
— Ходят слухи, что болеет, — пожал плечами Орлов. — Проводит много времени в больнице.
— Десятого марта восемьдесят пятого года, — сказал Директор.
— Что это значит? — спросил Геннадий, закуривая вторую сигарету.
— Это дата его смерти, — ответил Директор. — Примерно после семи вечера он умрёт от остановки сердца.
— Менее бредово не стало, Вольфыч, — покачал головой Орлов и сделал очередную затяжку.
— Это способ проверки моих сведений, — произнёс Директор. — Хочешь знать, кого назначат следующим генсеком?
— Ну, озвучь свою версию, — улыбнулся Геннадий.
— Назначат Михаила Сергеевича Горбачёва, — сказал Директор. — Объявят об этом 15 марта, через два дня после похорон Константина Устиновича. Кандидатуру предложит Андрей Андреевич Громыко, на следующий день после смерти, и она будет принята Политбюро.
— Интересная версия, — кивнул Орлов. — И что ты предлагаешь делать с этой информацией?
— Ничего, — улыбнулся Директор. — Просто дожить до 15 марта следующего года и убедиться, что она верна. А дальше, удостоверившись во всём, нужно будет прислушаться ко мне — у меня есть интересные сведения об очень интересных людях.
— Например? — поинтересовался Геннадий.
— Рано, — покачал головой Директор. — Ты всё ещё настроен скептически. А вот когда скепсис пройдёт — тогда и обсудим эту тему.
— Договорились, — улыбнулся Орлов. — Но это же почти что пари, ха-ха! Ставлю своё месячное довольствие за апрель восемьдесят пятого, что это бред и не сбудется вообще ничего. Чем ответишь?
— Ставлю полугодичное довольствие, что всё будет так, как я сказал, — ответил Директор и протянул руку. — По рукам?
— По рукам! — пожал ему руку Орлов.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Карте Парван, 11 сентября 1984 года*
— Это примерная карта грядущей операции в районе Аргхандаб, — сообщил Директор, двигая свёрток вперёд. — Как мне удалось выяснить, ХАД хочет заполучить некоего Юсуфа Гильзаи, который, по их данным, находится сейчас в кишлаке Чаухани. Я хочу, чтобы вы увеличили следующую поставку до 600 видеомагнитофонов.
— Капитан, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — покачал головой Файзулла.
— Ладно, — пожал плечами Директор и потянул свёрток обратно.
Файзулла уставился на него холодным взглядом, намереваясь переиграть его в гляделки.
— Хорошо, в следующей поставке будут 600 видеомагнитофонов, — отвёл он взгляд. — Насколько можно верить этим данным?
— Я получил их от своего должника, ответственного за проведение этой операции, — ответил Директор. — Сам решай, насколько может быть достоверна эта информация.
Файзулла коротко кивнул и затянулся из кальянной трубки.
Это очередная чайхана — видимо, ему нравится посещать подобные заведения, поэтому каждая их встреча проходит в подобных местах.
— Хорошо, мы всё проверим, — кивнул Файзулла и бросил на стол сорок афгани. — Я найду тебя, когда придёт время.
Данные об операции ХАД достоверны. Вернее, ХАД считает, что выполняет задачу по поимке потенциально ценного моджахеда, но на самом деле это агент, завербованный КГБ, которого предполагается внедрить поглубже…
Недавно он отправил свой отряд в атаку на колонну топливозаправщиков, идущих в Кандагар, но один из душманов выжил и якобы дал показания против агента, из-за чего его скоро будет брать ХАД.
Но это всё двойная игра, потому что агента ХАД не возьмёт, хоть и постарается — ISI не позволит.
Это действие позволяет выполнить две задачи: и агент заслужит больше доверия от ISI и своего руководства, и достоверность данных от Директора будет подтверждена.
Он не знал этого наверняка, но Файзуллу пасут, как и Шамсуддина, который вышел на Орлова — всё это происходит вне поля зрения Директора, а подробностей хода операции ему не сообщают. Поэтому ему остаётся лишь догадываться, что происходит и каков статус операции.
Покинув чайхану, Директор направился в район Шашдарак, потому что обед скоро заканчивается, а рабочий день никто не отменял.
В любой иной ситуации он бы не рискнул шастать по районам Кабула в одиночку, но сейчас иначе нельзя, ведь он не должен вызывать подозрений и немного рисковать, ради конспирации.
В этом районе он был впервые, поэтому местные, даже если у них были мысли что-то затеять, не успели среагировать.
Ходят слухи, что некоторые местные рискуют убивать или похищать шурави, но это, как правило, вызывает такую шумиху и такой чёс по всем закоулкам города, с арестами и разорением «честных бизнесов», что таких рисковых очень мало.
Одет он в гражданку, вполне обычную, поэтому много внимания не привлёк, как и было задумано.
У себя в кабинете он вновь переоделся в форму, сел за стол и продолжил заниматься интерпретацией результатов тестов очередной партии кандидатов в ХАД.
Директор уже окончательно утвердился в мысли, что все эти предрассудки о разных уровнях интеллекта у разных национальностей и рас — это полная ерунда. Местные жители, точно так же, как и остальные люди на планете Земля, имеют средний разброс по уровню интеллекта, странным образом подчиняющийся гауссовому распределению.
В последние несколько месяцев, среднее качество кандидатов несколько улучшилось, но это связано с тем, что подбор кандидатов стали осуществляться строже, чтобы не тратить время на заведомо непригодных, ну и идёт адаптация к методике. Кандидаты специально готовятся к сдаче тестов, но в этом нет ничего плохого, потому что особенностью его тестов является то, что способность человека хорошо подготовиться к ним — это уже о многом говорит.
Его тесты определяют, в первую очередь, когнитивные качества человека, а это значит, что просто тупым образом вызубрить всё и потом успешно сдать тест, к сожалению, для кандидатов, не удастся. Нужно уметь думать, обладать пространственным мышлением, оперировать абстракциями, чему в принципе почти невозможно научиться за три-четыре месяца. А если у кандидата, всё же, получается научиться за такой короткий срок — ему самое место в ХАД.
— Разрешите войти, товарищ капитан? — после стука в дверь, заглянул Саид.
— Заходи, — разрешил Директор.
Лейтенант вошёл и выполнил воинское приветствие. Директор был вынужден встать и ответить. Склонность строго следовать воинским ритуалам — это один из бзиков Саида, который относится к этой ритуалистике очень серьёзно. Объясняет это он тем, что воинские традиции — это моральный стержень любой армии. Нарушаешь воинские традиции — уничтожаешь моральный стержень армии.
— Вольно, — махнул рукой Директор. — Присаживайся. С чем пожаловал?
Саид сел за стол и положил фуражку на стопку папок.
Далее он достал блокнот и написал на нём что-то.
Директор принял блокнот и прочитал «Наджибулла что-то накопал на вас и собирается как-то использовать это».
— Нам нужно будет посетить кишлак Каш Дараз, — сообщил Саид. — Имеются неплохие перспективы с местными старейшинами, расположенными к сотрудничеству.
«Он уже сообщил об этом КГБ?» — написал Директор и передал блокнот.
«Насколько мне известно, нет», — написал ответ Саид.
— Да, раз есть перспективы к сотрудничеству — съездим, — кивнул Директор. — Нужно посмотреть на график и втиснуть в него Каш Дараз…
— Товарищ подполковник изъявил желание ехать, — сказал Саид.
«Хорошо, я буду иметь это в виду», — написал ему Директор. — «Ничего не предпринимай, просто смотри, что он делает. Всё под контролем».
Он вернул блокнот лейтенанту.
— Хорошо, и его возьмём с собой, — улыбнулся Директор. — Так, глядишь, половина Панджшера перейдёт на нашу сторону… Что-то ещё?
Он не может сказать, что Панджшерское ущелье переходит под контроль ОКСВА без единого выстрела — стреляют очень часто. На опорные пункты нападают душманы, отряды и группы СпН ГРУ и КГБ регулярно ходят в рейды, а отряды самообороны лояльных правительству родов вступают в прямые боестолкновения с бойцами Масуда, теряющего влияние и репутацию.
Это ещё далеко не победа, но существенный прогресс — первый за долгое время. А руководство любит, когда подчинённые показывают прогресс, поэтому на методы Гаськова, под непосредственным контролем которого и проводится операция, всем всё равно.
— Никак нет, товарищ капитан, — ответил Саид.
— Можешь идти, — кивнул ему Директор. — Позже обсудим все нюансы поездки.
Его кабинет точно слушают люди Наджибуллы, поэтому ничего по-настоящему серьёзного он здесь не обсуждает, лишь рабочие вопросы.
Директору очень интересно, что станет делать Наджибулла с раздобытой информацией. Если это информация о видеомагнитофонах и связях с ISI — это хороший способ скинуть Директора насовсем, потому что это гарантированная смертная казнь.
«При условии, конечно же, что не окажется, что видеомагнитофоны и ISI — это специальная операция КГБ», — улыбнулся Директор своей мысли. — «Что ж, буду ждать хода Наджибуллы».
Положение «гвардии» Наджибуллы, то есть, его людей, которых он взял в ХАД, ухудшается, потому что количество офицеров, не принадлежащих ни к какому влиятельному клану или принадлежащих, но не к тому, к которому нужно, неуклонно увеличивается.
Ситуация накаляется, потому что эти «ничьи» люди осложняют работу, ведь им нельзя доверять, так как они чужие — Наджибулле срочно нужно что-то делать, иначе ХАД выйдет из-под его контроля и начнёт занимать работой, а не удовлетворять политические потребности фракции Парчам.
«Он не побежал с нарытыми сведениями в кабинет к Воскобойникову», — подумал Директор. — «Значит, он хочет поиграть в интригу».
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, гостиница ' Спинзар ', 23 сентября 1984 года*
— Нравится плов? — спросил довольный чем-то Мохаммад Наджибулла, сидящий напротив Директора.
Времени на всю эту ерунду у него не было, но Наджибулла прямо настаивал, чтобы встреча состоялась сегодня, в ресторане гостиницы «Спинзар».
Это отдельное помещение, для особых гостей, сохранившееся и использующееся со времён королевства. Кроме Наджибуллы и Директора здесь никого нет.
— Да, нравится, — вежливо улыбнулся Директор.
— Я рад, — кивнул Наджибулла и поднял стакан с виноградным соком. — За плодотворное сотрудничество!
Директор поднял стакан с минеральной водой и отпил из него.
— Я всегда рад вкусно поесть, но меня терзает любопытство, — произнёс он. — В чём причина этой встречи?
— Переходишь сразу к делу, да? — заулыбался директор ХАД. — Хорошо, буду краток — я знаю о том, что устроили вы с подполковником Орловым. Видеомагнитофоны, подкуп пакистанских пограничников, перевозка денег из Союза — всё это мне известно.
Всё так, как и полагал Директор.
— Захотелось хорошей жизни, да? — снисходительно усмехнулся Наджибулла. — Ты выбрал очень плохое место, чтобы её искать.
Директор молчал.
— Молчишь? — спросил директор ХАД. — Нечего сказать?
Но Директор продолжил молчать.
— Тогда я скажу, как будет дальше, — улыбнулся Наджибулла. — Ты не прекратишь то, что ты устроил в моём учреждении — строгий отбор кандидатов продолжится. Но теперь ты начнёшь пропускать моих людей. Ты очень сильно мне всё испортил, но ещё не поздно всё исправить. Откажешься — сведения о твоих делах будут преданы огласке. Я даже заработаю себе дополнительные очки на этом — я раскрою вашу схему. Знаешь, только что я задумался о том, чтобы просто сдать тебя…
— М-хм… — хмыкнул Директор. — Ладно, какую долю ты хочешь?
— Долю? — слегка растерялся Наджибулла.
— Да, долю, — кивнул Директор. — Или тебе не нужны деньги?
Наджибулла нахмурился.
— Десять процентов — это максимум, который могу уступить, — Директор сделал вид, что неправильно понял эту паузу. — Итак?
— О каких деньгах идёт речь? — спросил его собеседник.
— Сотни тысяч рублей, — ответил Директор. — Но масштаб растёт, поэтому возможно, через пару-тройку лет, разговор будет идти о миллионах.
— Сколько ты получаешь с этого? — прищурился Наджибулла.
— Раз на раз не приходится, — пожал плечами Директор.
— Примерно, — потребовал Наджибулла.
— С прошлого раза — 560 000 рублей, — улыбнулся Директор. — Если бы ты обратился раньше, мог бы получить 140 000 рублей на прошлой неделе.
— Это десять процентов? — нахмурился директор ХАД.
— У меня в этом деле 40 %, — объяснил Директор. — Поэтому 10 % — это четверть моей доли, то есть, 25 % от моей прибыли. Если есть потребность, можно и в валюте, но для тебя обменять рубли на доллары, я думаю, не очень большая проблема.
— Я хочу половину того, что ты получаешь, — потребовал Мохаммад, вытирая рот салфеткой.
Директор не отвечал пару десятков секунд, делая вид, что думает.
— Хорошо, — наконец, ответил он.
— Завтра я пришлю тебе список людей, которые должны блестяще сдать твои тесты, — сказал Наджибулла и бросил салфетку на стол.
— Разумеется, — доброжелательно улыбнулся Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 4 октября 1984 года*
Представительство КГБ в Афганистане дислоцируется в двухэтажной вилле, сначала арендованной, а затем купленной у частного лица. Директор периодически захаживает сюда, по разным рабочим вопросам, поэтому факт его визита в Представительство не должен вызывать подозрения.
— И как он отреагировал? — поинтересовался генерал-майор Воскобойников.
— Спокойно, — пожал плечами Директор. — Принял деньги и велел убираться подальше. 217 000 рублей в 100-рублёвых купюрах.
— Беседа записана? — спросил генерал-майор.
— Разумеется, — довольно улыбнулся генерал-майор Гаськов. — Всё задокументировано.
— Хорошо, — кивнул Борис Николаевич. — Мне очень скоро уезжать, поэтому это дело я поручаю тебе, Константин Эдуардович. Не советую брать его раньше времени, чтобы не поднимать шум — это может навредить операции.
Дата убытия Воскобойникова ещё не определена, но точно известно, что уедет он до конца осени. Руководство КГБ колеблется, потому что тут, очевидно, наклёвывается что-то интересное, поэтому никому не хочется навредить ходу операции несвоевременной сменой руководителя Представительства.
— Да, я понимаю, — ответил Гаськов. — Мы продолжим передавать ему деньги и пропускать его кандидатов дальше. С особыми пометками в личных делах.
В тот день, в гостиничном ресторане, на Директоре была прослушка — он попросил Орлова устроить это, а тот подключил приятелей из оперативно-технического отдела, чтобы они всё устроили.
Разговор был записан, но сам по себе он не значил почти ничего, но сегодня была осуществлена передача денег, которая была зафиксирована скрытой фотосъёмкой со стороны, а разговор был записан скрытым микрофоном, спрятанным в кителе Директора.
Это снова операция Гаськова, что пойдёт ему в послужной список, после того, как Наджибулла будет взят с поличным.
— Хорошая работа, Эдуардыч, — улыбнулся Воскобойников. — Буду рекомендовать тебя на своё место — руководство оценит твои успехи.
— Спасибо, товарищ генерал-майор, — кивнул ему Гаськов.
— Можете быть свободны, — отпустил их Воскобойников.
Напоследок он пристально посмотрел в глаза Директору, а затем отвёл взгляд.
Замена Мохаммада Наджибуллы теперь вопрос времени. Его арестуют только после завершения операции с ISI, вне зависимости от её исхода.
В краткосрочной перспективе это ослабит ХАД, потому что новый директор вряд ли продолжит репрессии в том формате, какого придерживается Наджибулла.
Но в долгосрочной перспективе, если на его место поставят кого-нибудь более прагматичного, это может сработать на пользу ХАД и всей ДРА, потому что уже сейчас обычные граждане Афганистана ненавидят Надижбуллу и ассоциируют всё, что он делает, с СССР.
На самом деле, он просто продолжает взятый ещё при Амине курс на репрессии против всех, кто может бросить вызов новому режиму, правда, масштаб репрессий стабильно увеличивается. Директору, как прагматику, не нравится такое бессмысленное расходование человеческих ресурсов, поэтому не нравится и сам Наджибулла.
Давно следует прекратить это, чтобы население начало больше доверять правительству — так будет легче договариваться с разными колеблющимися кланами, а там, того и гляди, с кланами, поддерживающими моджахедов.
Раньше Директору было не очень понятно, чего это мирное население не спешит взаимодействовать с правительство, но теперь понятно: ХАД регулярно арестовывает и сажает в тюрьму людей, применяет пытки и расстреливает признавших вину без суда и следствия. Счёт уже пошёл на тысячи, но конца и края этому процессу не видно.
Как показывает история, убийствами мирного населения ничего не изменить, хотя кому-то может казаться, что вопрос лишь в количестве убийств. Падение ДРА, несмотря на хорошо раскрученный маховик репрессий, в прошлой жизни Директора всё же состоялось, поэтому он был убеждён, что этот путь ошибочен.
Да и как можно не понять, что если расстрелять человека, отца или сына, это прибавит в рядах душманов ещё двоих или троих. А если учитывать, что тут родо-племенное устройство общества, то десятки и сотни.
«Надо договариваться — все мы люди», — подумал Директор, выходя из здания Представительства. — «В прошлый раз не договорились. Не из-за Наджибуллы, а из-за этой межфракционной грызни, которая всё замедляет и портит, но сейчас есть шансы на изменения».
— Арест Мохаммада будет иметь далекоидущие последствия, — произнёс Константин Эдуардович, видимо, размышляющий о той же теме. — Думаю, новым директором ХАД поставят кого-то из Хальк, потому что провал Наджибуллы — это провал Парчам.
— Вероятнее всего, — вздохнул Директор.
К сожалению, для советского руководства, Хальк и Парчам — это не просто фракции, представляющие разные политические силы, между которыми всё противоречие состоит только в том, что им важно, кто именно будет у руля. Это два противоположных взгляда на социалистическое строительство в Афганистане.
Парчам — это умеренная фракция, состоящая из городской интеллигенции, студентов и непуштунские народы вроде таджиков, хазарейцев и узбеков. Она выступает за постепенные реформы, учёт религиозных особенностей, то есть, создание социалистического государства эволюционным, а не революционным путём.
Хальк — это радикальная фракция, опирающаяся на пуштунов из сельских районов, дехкан и низших офицеров армии. Она выступает за дефеодализацию, коллективизацию сельского хозяйства и решительную индустриализацию. Как понял Директор, эталонным примером Хальк считает Советскую Россию, которая из аграрной и отсталой страны переродилась в индустриального гиганта.
Советское руководство сделало ставку именно на Парчам, потому что пришедшая к власти в ходе Саурской революции Хальк начала рубить с плеча, проводить радикальные реформы, что сразу же вызвало гражданскую войну, а затем Амин, убивший Тараки,[27] возглавлявшего Хальк, начал двигаться куда-то не туда, по слухам, в сторону ЦРУ, после чего его свергли, ввели войска, поставили Кармаля, и вот Директор здесь, в Кабуле…
После установления власти Бабрака Кармаля, под влиянием советского руководства, фракции Хальк и Парчам примирили и поровну разделили между ними посты во власти.
Но теперь, после того, как Наджибулла попался, позиции Парчам ослабнут, и придётся ставить кого-то из Хальк, а это точно не поспособствует стабильности.
«Я недооценил все последствия», — пришёл Директор к выводу. — «Как бы хуже не стало…»
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 11 октября 1984 года*
Орлов вошёл в кабинет Директора и сразу же вытащил пачку сигарет. Он вытащил сигарету из пачки и кивнул в сторону окна.
Директор встал из-за стола и проследовал за ним, на улицу, якобы подышать и покурить. Они покинули здание и направились в сторону Представительства.
— Гаськова утвердили, — тихо сказал Геннадий, закурив сигарету. — Не за итог операции, а за её ход — уже выявлено девять внедрённых агентов ISI, а также получены сведения о четверых завербованных ими офицерах ХАД. Среди них есть даже полковник. И дальше будет только больше…
— Нащупали начало сети? — уточнил Директор, ощущающий, что тоже хочет закурить.
В прошлой жизни он не был зависим от никотина, но тут влияет психология Жириновского, который покуривал и выработал условный рефлекс. Раньше это не было проблемой, но «синтез» идёт…
— Да, похоже на то, — кивнул Орлов. — Посмотрим, что будет дальше.
— По бен Ладену что-нибудь слышно? — поинтересовался Директор.
— Да, кое-что есть, — ответил Геннадий. — Установлены некоторые его контакты в Пешаваре, ну и теперь известно расположение тренировочного лагеря, в котором он готовит своих добровольцев.
— Надеюсь, его возьмут, — сказал Директор.
— А у тебя что насчёт Наджибуллы? — спросил Орлов.
— Да там своя свистопляска, — поморщился Директор. — Деньги берёт охотно и продвигает своих людей — у меня уже есть список из двадцати шести человек. Пока что, взяли семерых. Все, так или иначе, связаны с Парчам или родственники членов фракции. Тоже, понимаешь, вырисовывается сеть. Раньше было известно, что он пихает в ХАД своих, но теперь есть конкретные персоналии.
— Что с ним будут делать, когда всё закончится? — спросил Орлов.
— Если бы я знал, — усмехнулся Директор. — Может, посадят, а может и расстреляют — сумма уже набежала на два с половиной расстрела. А может и пожурят, чтобы больше так не делал. Не знаю.
— Думаешь, могут просто пожурить? — нахмурился Геннадий.
— Думаю, что возможно всё, — ответил Директор. — Сильно зависит от того, в каком свете выставят этот факт. Если это станет достоянием общественности, то его, конечно же, уберут, чтобы не портил репутацию, а если всё будет тихо, то могут и пожурить. Всё зависит от руководства. Но Гаськов, как я понимаю, настроен кончать Наджибуллу, потому что знает, насколько этот индивид вреден нашему делу. Всеми силами вредит внедрению аттестации офицеров, пихает всюду своих людей, иногда откровенно срывает операции…
Уже были зафиксированы случаи, когда ХАД переносил запланированные операции, из-за чего отряды душманов беспрепятственно уходили и операции теряли всяческий смысл.
Это не значит, что Наджибулла предатель — вовсе нет. Он ведь выполняет приказы Кармаля, который не желает слишком сильно «обострять отношения с душманами», поэтому намеренно сливает некоторые операции.
«Они будто бы сами не хотят победить», — подумал Директор. — «И делают вид, будто бы не понимают, как душманы воспринимают подобные жесты. В лучшем случае — объясняют это своей удачливостью, а в худшем — воспринимают это как слабость».
У него сложилось убеждение, что во власти нужны решительные и компетентные люди, которые могут продемонстрировать родам и кланам Афганистана силу.
Это не сильно-то поможет — ДРА не может победить душманов, но это может способствовать «афганизации» войны. Для СССР будет лучше, если он будет финансировать ДРА, сражающуюся против душманов, а не сражаться за неё.
Но для этого нужны качественные кадры, хотя бы в ХАД, для начала — Наджибулла сильно мешает.
Директор надеялся, что его снимут, но всё зависит от советского руководства.
— Посмотрим, как всё сложится, — произнёс Орлов. — Ладно, я к себе — как подготовлюсь, позвоню тебе.
— Бронежилет не забудь, — усмехнулся Директор.
— Ни выезда без брони, — серьёзно ответил Геннадий.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 23 ноября 1984 года*
В оперативном штабе было сильно накурено. Десяток офицеров сидят за столом и ждут.
Дым медленно плывёт по комнате, дышать тут уже тяжело, но форточки закрыты и никто не собирается их открывать.
Директор тоже здесь, в числе прочих.
— Группа погрузилась в вертолёт, — произнёс генерал-майор Воскобойников, сидящий в наушниках радиостанции. — Объект с ней.
— Да! — не сдержал радости генерал-майор Гаськов.
— Ещё рано радоваться, — покачал головой Борис Николаевич. — Они должны вернуться — вот тогда и порадуемся.
Если группа «Вымпела» взяла объект, то это значит, что Усама бен Ладен похищен из постели и, под покровом ночи, переведён через афгано-пакистанскую границу.
Было решено, что лучше будет никак не афишировать факт его успешного похищения, а самого бен Ладена доставить в Москву, где специально обученные люди будут проводить с ним обстоятельные беседы.
КГБ уже наслышан о бен Ладене и его связях, поэтому список вопросов очень длинен и все вопросы в нём крайне содержательны.
Раньше не было сведений о том, сколько именно средств привлекает для моджахедов лично бен Ладен. Но агентура выяснила подробности и оказалось, что от арабских шейхов, связанных с бен Ладеном, в бюджет душманов поступает, по косвенным признакам и согласно аналитике, около 10–12 %, причём в прошлом году, они передавали что-то в диапазоне 6–9 %.
То есть, имелась тенденция к увеличению арабских пожертвований — скоро КГБ узнает подробности «бизнес-плана» Усамы и получит в своё распоряжение всю его бухгалтерию. Вряд ли он сможет слишком долго сопротивляться специально обученным людям…
— Гром-1, Дрозд-1 на связи, — произнёс генерал-майор Воскобойников. — Принято — хорошая работа.
Директор заулыбался, как и остальные офицеры в помещении.
— Да, товарищи офицеры, — улыбнулся Борис Николаевич. — Объект на нашей территории и летит в Кабул. Всех поздравляю — хорошо поработали.
Поднялся шум, очень радостный Орлов похлопал Директора по плечу.
— Вот кто же знал, что всё так обернётся, а?! — спросил он. — Если бы мы не успели, если бы не допросили того душмана!
— Мои орлы! — подошёл к ним радостный генерал-майор Гаськов и потрепал их по волосам. — С такими никаких бед и печалей! Сегодня собираемся у меня! Это надо отметить!
Ситуация с бен Ладеном очень странная: с одной стороны, он привлекает для душманов огромные деньги, но с другой, он всё ещё остаётся среди них почти никем.
Деньги — это для афганцев, скорее, что-то вроде абстракции. Они понимают их ценность, они знают, что на эти деньги закупаются оружие и боеприпасы, но в людях они ценят, прежде всего, личные качества.
В этом местные жители импонируют Директору — их взгляды на деньги очень традиционны, поэтому они воспринимают их как инструмент, а не самоцель. Если какому-нибудь старейшине предложить ковёр или эквивалент его стоимости в долларах, он выберет ковёр, потому что с деньгами слишком много возни, а ковёр — вот он…
Поэтому кишлачных старейшин и мулл почти бессмысленно подкупать деньгами — это может быть воспринято как оскорбление. Принести деньги — значит подойти к нему как к торговцу на базаре, а не как к уважаемому лидеру.
«Восток — дело тонкое…» — подумал Директор. — «И всё это написано в учебниках, всё это дают в учебках…»
Усама бен Ладен, к сожалению, для него, проявить личные качества перед душманами просто не успел. Положение его не было достаточно весомым, чтобы ему предоставили достаточно серьёзную охрану.
Группа «Вымпела», согласно плану, пешком пересекла афгано-пакистанскую границу, не подняв тревоги, добралась до нужно тренировочного лагеря и захватил бен Ладена.
Многократно проще было бы его убить, что тоже бы сильно испортило жизнь душманам, но сведения о каналах финансирования, о ключевых лицах, сидящих в Пешаваре и управляющих распределением средств, номера счетов, конкретные шейхи, финансирующие душманов — всё это было слишком ценным, чтобы просто убить бен Ладена.
Директор долго думал о том, что даёт успех этой операции.
Краткосрочно — хаос в рядах арабских добровольцев и шейхов-спонсоров, паранойя в ISI и ЦРУ, потому что без вести пропал «бухгалтер» их партнёров по «Циклону», а это хуже, чем просто его смерть, ведь неизвестно, куда именно он пропал без вести.
Среднесрочно — скорее всего, после недолгой остановки, финансирование продолжится, но уже не всеми шейхами, а ещё это плохо скажется на потоке добровольцев из арабских стран, потому что если даже целый миллионер пропал, то об остальных даже задумываться не хочется. Ну и, само собой, больше не будет какого-то одного «финансиста джихада», который будет фокусировать на себе все потоки денег.
Долгосрочно — всё вернётся на круги своя, потому что свято место пусть не бывает, но Аль-Каида не возникнет в том виде, в каком она возникла в 1989 году, что уже хорошо.
Но что-то обязательно возникнет, потому что тенденцию одним похищением не остановить. Исламисты будут радикализироваться, ведь у них очень много теоретиков разной степени радикальности.
«Талибы сейчас — это просто мальчишки в лагерях для беженцев в приграничье Пакистана», — подумал Директор. — «Но они ещё скажут своё слово, лет через десять».
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 3 декабря 1984 года*
— Суетится, да? — поинтересовался Директор.
— Да, — сдержанно улыбнулся Саид. — Волнуется и пытается понять, что значит эта смена руководителя Представительства.
— И правильно делает, — произнёс Директор, прикурив сигарету «Lucky Strike». — Ничего хорошего, для него, это не значит…
Прослушку из его кабинета убрали — по приказу нового руководителя Представительства КГБ в Афганистане, генерал-майора Гаськова.
Наверху решили, что с Воскобойникова хватит — похищение сверхценного араба и так очень хорошо скажется на его послужном списке, поэтому операцию «Кишмиш» должен закончить генерал-майор Гаськов.
По итогам допросов бен Ладена, Бориса Николаевича собираются представлять к Ордену Ленина, потому что Усама поведал информацию стратегической ценности. Оказалось, что он знает некоторые подробности операции «Циклон», а также хорошо помнит имена и лица ряда очень интересных командиров движения моджахедов, о которых КГБ было не известно почти ничего.
Но ценнее были сведения об арабских шейхах и подробностях набора добровольцев в странах Ближнего Востока…
А переполох, поднявшийся по ту сторону южной границы, сложно описать, потому что там начался хаос — прилетел представитель арабов и требовал выяснить, куда делся Усама, Файзулла позвал Директора на внеочередную встречу и потребовал выяснить всё, что он знает о произошедшем, обещая взамен поставку в 2000 видеомагнитофонов.
То есть, как минимум, созданы разногласия между арабами и душманами, а ещё руководство ISI надрало хвост подчинённым, чтобы шевелились быстрее.
— Скажи своим ребятам, чтобы не отсвечивали и не проявляли активности, — попросил Директор. — Не нужно привлекать его внимания, а то возможны инциденты. Чует моё сердце, что скоро в ХАД произойдут большие изменения…
— А когда я полечу в Москву? — спросил Саид.
— Как только решится вопрос с Наджибуллой, — ответил Директор. — И как только ты удостоверишься, что Мансур, действительно, соответствует нашим высоким стандартам. Если он сможет заменять тебя полгода, то ты без лишних тревог окончишь ускоренный курс и вернёшься, а он поедет в Москву.
Мансур Хуссаини — это новый перспективный кадр, найденный в ходе тщательного отбора кандидатов на службу в ХАД. В отличие от Саида, он не так молод — ему тридцать четыре года, он армейский капитан, решивший попытать удачу. Родом он из хазарейцев, на лицо — выглядит как обычный выходец из Центральной Азии.
Не смотря на возраст, он сдал тесты на «отлично», а также показал неплохой потенциал в финальном тесте — выявлены склонность к гуманитарным наукам и некоторые успехи в точных науках. Такое не берётся с пустого места, поэтому Директор направил его в существующий в подвешенном состоянии отдел Саида.
Люди, которые нужны Директору, те 2–3 %, согласно нормальному распределению, как правило, и так неплохо устраиваются в жизни. И это необязательно какие-то высокие и значимые посты, потому что далеко не все люди амбициозны.
Пока что, таких талантов у него всего два, но он уверен, что со временем их станет больше.
И такие люди открывают большие возможности: Саид великолепно выполняет свою работу и собирает досье на каждого сотрудника ХАД. Официального разрешения ему никто не давал, поэтому он делает это негласно и уже адаптировался к этому.
Он уже разоблачил троих офицеров, получающих деньги от душманов — сведения о них были переданы КГБ и ими занимаются.
На взгляд Директора, в ХАД слишком много шпионов и предателей, аномально много — так быть не должно, речь ведь, всё-таки, о спецслужбе…
Но факты говорят о том, что тут офицеры дают взятки даже друг другу и продают сведения, полученные за деньги, душманам. Причём не очень дорого, даже если мерить местными мерками.
А кадровая политика Наджибуллы лишь усугубляет положение, потому что он упорно расширяет штат, чтобы получить больше влияния. До Наджибуллы в ХАД числилось до 5000 человек, а сейчас общая численность — около 40 000 человек.
Внедрение тестирования кандидатов лишь замедлило процесс наращивания личного состава ХАД, потому что охватывает только офицеров, а так, Наджибулла активно набирает штат в других подразделениях.
И если его снимут, а на его место поставят кого-то более внимательно прислушивающегося к советам КГБ, перед Директором, Саидом и Мансуром будет стоять большая и амбициозная работа. Нужно будет наладить кадровую службу и заняться тщательной чисткой рядов.
Директору не нужен покорный орган государственной безопасности ДРА — ему нужен эффективный ХАД.
С этого всё и начнётся.
ХАД, а через него армия и Царандой.
«Надеюсь, Эдуардыч не подведёт и дожмёт Наджибуллу», — подумал Директор, туша окурок в пепельнице.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 14 декабря 1984 года*
— Что у тебя, Вольфыч? — спросил генерал-майор Гаськов.
— Да так, Эдуардыч, зашёл поговорить, — пожал плечами Директор.
— Рабочий день почти закончился, — посмотрел Гаськов на часы. — Ладно, поговорим. Садись.
— Насчёт Наджибуллы… — начал Директор, сев на стул.
— Ох… — вздохнул, закатив глаза, Константин Эдуардович. — Руководство ещё решает, это вопрос уровня Политбюро — туда даже подать его не так просто, как кажется. Со своей стороны я всё сделал, я не хуже тебя понимаю, что его надо убирать.
Директор часто захаживает к нему и беседует о всяком.
Он сумел убедить его, что успешные операции — это хорошо, но помнят о них недолго и случаются успехи не так часто, как хочется, а вот чётко налаженный механизм работы ХАД — это надолго и приносит результаты постоянно, без существенных усилий со стороны Гаськова.
Константин Эдуардович и до этого был настроен снести Наджибуллу, но Директор усилил этот настрой аргументированным обоснованием, почему именно с Наджибуллой они никогда не смогут полноценно реформировать и оптимизировать ХАД.
Поэтому он может быть уверен, что Гаськов хочет убрать Наджибуллу не меньше, чем он, но решаются такие задачи небыстро, поэтому нужно ждать и держать руку на пульсе.
— Хорошо, — кивнул Директор. — А как наш московский сиделец поживает?
— Веселится, наверное, — пожал плечами генерал-майор. — Весело ему там, в одиночной камере без окон… А ты к чему это спрашиваешь?
— Интересно просто, — ответил Директор. — Всё-таки, чувствую ответственность за дело — мы с Орловым допросили того душмана, который поведал нам о бен Ладене и с этого всё началось…
— Да будут вам награды, — поморщился Гаськов. — Вы, конечно, заслужили, но не надо ко мне приходить и намекать каждую неделю!
Это Орлов попросил Директора сделать намёк, чтобы долгожданные награды «не зажевало в безжалостных шестерёнках комитетской бюрократии».
— А насчёт денег… — завёл Директор интересующую его тему.
— Рано пришёл, — прервал его Гаськов. — Операция ещё не завершилась, поэтому нечего обсуждать. Как только «А»-шники посчитают, что надо заканчивать операцию, тогда и будет разбор полётов.
— Понимаю, — кивнул Директор.
А операция «Кишмиш» в самом разгаре: двое суток назад Директор передал Файзулле пакет с «очень достоверными» данными о том, что знает о пропаже бен Ладена ХАД. Эти данные частично бьются с тем, что КГБ сливает ISI через двойных агентов, поэтому подлога замечено быть не должно.
В глазах Файзуллы, Директор исправно выполняет свою работу и иногда даже делится сведениями о настроениях в Представительстве.
Он даже восхитился тем, как красиво действует Первое главное управление: когда ISI начала активно искать бен Ладена, КГБ отреагировал и начал лихорадочно выяснять, кто это вообще такой и почему его ищут. Ради этого даже ненавязчиво слили пару малозначимых завербованных агентов, подозреваемых в двойной игре.
Это опасная игра разумов, в которой надо не просто думать за противника, но и всегда держать в голове, что он тоже думает за тебя.
«Одно имя, вписанное в блокнот…» — подумал Директор.
— В отпуск съездить не хочешь? — вдруг спросил генерал-майор.
— Не думал об этом, — покачал головой Директор. — Да и работы непочатый край — не время сейчас отдыхать.
— Как хочешь, — кивнул Гаськов. — Ладно, пора собираться.
— До встречи, Эдуардыч, — улыбнулся ему Директор.
— До встречи, — кивнул генерал-майор.
Рабочий день окончен, поэтому Директор направился домой, чтобы поужинать, поупражняться, а затем заняться рапортом о лекциях, прочитанных им за прошлый месяц.
Гарнизон Кабула охвачен уже полностью — он читал лекции, буквально, в каждой части, перед многими сотнями офицеров и сержантов.
Это работает на его репутацию в 40-й армии, потому что он выкладывается на все 100 % каждый раз, применяя харизму Жириновского и свой немного иной, более прагматичный, взгляд на то, что происходит на Западе.
Из-за этого приходится много читать самому, поэтому он часто посещает библиотеку и выписывает все газеты.
На ужин он решил приготовить гречку с куриным филе. Простое блюдо, дешёвое и сытное. Ещё и полезное.
Поужинав, он приступил к упражнениям — в рембате для него сварили стойку для штанги, со скамьёй. Из-за этого в гостиной стало меньше места, но когда приходят гости, он перетаскивает всё это на балкон.
Размявшись и поупражнявшись с пустым грифом, Директор начал ступенчатый переход к рабочему весу — сначала добавил двадцать килограмм, затем ещё двадцать и ещё двадцать. Выполнив пять подходов, он снял с грифа сорок килограмм, поставил штангу на пол и начал упражняться в становой тяге.
Он занимается практически с самого начала командировки — изначально он просто не хотел потерять форму, наработанную во время подготовки, а затем как-то втянулся и купил себе набор гантелей и гирь. Но этого стало мало, поэтому он озаботился штангой.
Директор отчётливо помнил, что Жириновский умер 6 апреля 2022 года, в возрасте 75 лет. Это неплохо, выше ожидаемой продолжительности жизни, но можно лучше.
Ему известно мало способов увеличения продолжительности жизни, но все они надёжные: питаться нормальной едой, не пить, не курить, не подвергаться стрессу и умеренно заниматься спортом.
С курением он ничего поделать не может — старается курить не более трёх сигарет в день, а вот с остальным что-то поделать вполне в его силах.
Жириновского убил коронавирус, наложившийся на диабет. С первым ничего не поделать, а вот со вторым поделать можно много чего — сформировался он у Владимира Вольфовича с возрастом, из-за малоподвижного образа жизни и неправильного питания.
На этот счёт у Директора есть долгосрочный план — он должен дожить до будущего. Прожить дольше, чем смог Жириновский и смог он сам.
«Для этого требуется малость — силовые упражнения три раза в неделю, а также ежедневные пробежки», — подумал Директор, сидя на скамье и восстанавливаясь. — «Осилим».
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 17 января 1985 года*
— Говоришь, не пришёл на назначенную встречу? — переспросил генерал-майор Гаськов. — Оно и не удивительно — вчера нам стало известно, что ISI раскрыла подлог и начала обрубать концы.
— О, вот оно как… — удивился Директор. — Значит, всё?
— Да, всё, — кивнул Константин Эдуардович. — Работа была проделана огромная, результаты впечатляют, но обидно, что закончилось всё внепланово.
— Так Файзулла ушёл? — поинтересовался Директор.
— Да, ушёл, — с сожалением ответил Гаськов. — Но зато Шамсуддина взяли на выезде из города. И многих других — для ISI скомпрометирована вся сеть.
— Теперь мы можем поговорить о деньгах? — спросил Директор.
— Да, теперь можем, — поморщился Константин Эдуардович. — Их у тебя изымут, но за траты отчитываться не нужно — всё объяснено оперативной необходимостью. Но только на этот раз.
— Значит, заканчиваем трафик? — уточнил Директор.
— Нет, — покачал головой руководитель Представительства. — Сокращаем объёмы до 150 видеомагнитофонов в месяц. С этих средств будете продолжать свою деятельность с кишлаками и прочим. Председателя устраивают результаты, поэтому он готов закрыть глаза на небольшой объём видеомагнитофонов. Но впредь будете подробно писать о трате каждого рубля — что и когда купили, кому и зачем подарили… Это неудобно, но зато вопросов никаких не будет. Орлов уже уведомлён, он объяснит, как вы будете работать.
— Я всё понял, — кивнул Директор.
— Да и совесть имей — зачем тебе эти полтора миллиона рублей? — усмехнулся Гаськов. — Как Кощей, чахнуть над ними?
— Вообще-то, у меня есть мысли, как их потратить, — сказал Директор. — На общую пользу.
— И на какую же? — поинтересовался генерал-майор. — Душманов подкупать, чтобы они сами отступали из провинций?
— Нет, не совсем то, — покачал головой Директор. — Вернее, совсем не то. Есть время обсудить?
— Есть, — кивнул Гаськов и вытащил сигарету из пачки. — Выкладывай.
— Я много общаюсь с офицерами, сержантами и рядовыми бойцами, — заговорил Директор. — Не так давно мне удалось получить ряд журналов по теме того, что на западе называют посттравматическим стрессовым расстройством, а у нас, как я понимаю, никак не называют, потому что явление такое не признают. И я вижу некоторые из описанных симптомов у некоторых людей, с которыми имею дело. И это очень плохо, потому что последствия могут быть крайне негативными…
— И что это такое? — нахмурился Гаськов.
— Это расстройство, возникающее в результате длительного и тяжёлого стресса, травмирующих событий, например, потери друзей, родных, то есть, небезразличных людей, или перенесения ранений, — объяснил Директор. — В одном из иностранных медицинских журналов я прочитал, что особенно часто такое расстройство встречается среди ветеранов войны во Вьетнаме, но также оно замечено среди ветеранов Корейской войны — то есть, связь между боевыми действиями и ПТСР установлена явная. И среди ветеранов этих войн часто наблюдаются панические атаки, склонность к зависимости от наркотических веществ или алкоголя, агрессивность и суицидальные наклонности.
— Ты как-то слишком издалека зашёл, — сказал на это генерал-майор. — Причём здесь деньги?
— Нам нужно исследовать это явление, — сказал Директор. — Нужно разобраться, почему оно возникает, а также как его устранять. Нужны психиатры, психологи, а ещё нужны средства на содержание и лечение страдающих от ПТСР. Эдуардыч, тебе же нетрудно запросить данные — сколько случаев суицида среди вернувшихся из Афгана, сколько ведущих асоциальный образ жизни или находящихся в психдиспансерах из-за психических отклонений неустановленной формы. Пошли запрос и удостоверься лично — случаев уже должно быть много.
— Хорошо, я запрошу — это нетрудно, — сказал Гаськов. — Если твои слова подтвердятся — ладно, подумаем. Но тебе с этого какой прок?
— Это проблема, которую нужно попытаться решить, — ответил Директор.
— Знаешь, что… — нахмурился генерал-майор. — Принеси-ка мне эти журналы — хочу посмотреть, что ты там вычитал.
— Принесу завтра утром, — кивнул Директор.
Медицинские журналы были заказаны через Ахмеда — контрабандисты, судя по косвенным признакам, купили их в Исламабаде. Всего было восемь поставок, но большая часть журналов оказались по не интересным ему медицинским темам, поэтому он передал их в 650-й военный госпиталь.
В ценных ему журналах есть всего пять статей по теме ПТСР — в США уже давно проводятся исследования, потому что проблема с ветеранами Вьетнама остра, как никогда. Уровень жизни из-за двух энергетических кризисов упал, что обнажило в том числе и вьетнамскую проблему.
То есть, вопрос ПТСР находится в фокусе внимания психиатров США, поэтому в медицинских журналах часто попадаются тематические статьи с результатами исследований или новыми открытиями в этой сфере.
По сути, это почти бесплатные знания, которые в СССР, почему-то, не используют — то ли всем плевать, то ли это такое предубеждение перед всем западным.
— Но они на английском, — предупредил Директор.
— Уж как-нибудь разберусь, — усмехнулся Гаськов.
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кандагар, город Кандагар, дислокация 70-й ОМСБр, 24 января 1985 года*
— Там будет очень небезопасно, — предупредил Геннадий. — Будь готов, что начнётся стрельба.
— Конечно, — кивнул Директор и чуть подтянул ремень своего АК-74.
Передовая БМП-2Д тронулась с места и поехала, а остальные бронемашины последовали за ней.
Директора порадовало то, что все машины оснащены решётчатыми экранами с противоосколочными демпферами, в точности повторяющими те, что были разработаны в 762-м отдельном ремонтно-восстановительном батальоне.
Всё-таки, опыт массового применения экранов в Панджшерском ущелье изменил мнение командования 40-й армии, и теперь весь ОКСВА планово оборудует бронемашины под новый стандарт.
Пробуют также ставить решётки и демпферы на топливозаправщики, лакомые цели для душманов — Директор слышал, что кого-то это уже спасало от верной смерти.
Но в ответ на это душманы начали всё чаще применять минирование дорог самодельными фугасными зарядами. Они и раньше взрывали колонны, но теперь у них нет уверенности в более простом и дешёвом средстве, то есть, РПГ — приходится адаптироваться.
Ходят слухи, что китайские РПГ-2 якобы лучше преодолевают решётки, но это солдатские байки, потому что у этих противотанковых гранат механический донный взрыватель, чуть более склонный не срабатывать при контакте с решёткой. Испытания с трофеями проводились неоднократно — РПГ-2 не срабатывал либо с той же частотой, что и РПГ-7, либо даже чуть чаще.
Кандагар сильно отличается от Кабула, тут пески, а ещё здесь дышится чуточку легче, потому что провинция находится ближе к уровню моря. Ещё здесь ниже влажность, потому что климат не горный, а пустынный, но расплачиваться приходится сравнительно частыми песчаными бурями.
И зимой здесь теплее, чем в Кабуле — можно сказать, что зимой здесь относительно комфортно.
— Мы надолго туда?! — спросил Директор.
— Поговорим со стариком и обратно! — ответил Орлов.
— А что за старик-то?! — поинтересовался Директор.
— Важный связной! — ответил Геннадий. — Надо узнать у него кое-что! Если в кишлаке нет душманов — считай повезло! А вообще, мы едем в очень паршивое местечко! У кишлака Хакрез дурная репутация!
— А зачем мы тогда туда едем?! — спросил напрягшийся Директор. — Ты бы предупреждал заранее! Я думал, надо просто перевести разговор!
Он начал слегка расслаблять усики шплинта предохранительных чек на гранатах РГО. У него их четыре — на две меньше, чем хотелось, но больше не выдали.
— Да ты не переживай, Вольфыч! — усмехнулся Орлов. — Вряд ли что-то будет!
Директор планировал провести эту неделю совсем не так — насчёт Наджибуллы вопрос практически решён. Гаськов сказал, что идёт обсуждение в Политбюро, КГБ настаивает на его снятии и замене кем-то менее амбициозным и более лояльным.
Собранные доказательства возымели решающее действие — он брал деньги, пользуясь служебными полномочиями, препятствовал проведению секретной операции, продвигал своих людей в ХАД, и в целом, вёл порочащую репутацию ХАД политику…
По отдельности — ничего страшного, но в совокупности получилась картина очень нехорошего человека, который занимается понятно чем.
Но Гаськов предупредил, что сажать Наджибуллу никто не будет, потому что Политбюро не хочет портить отношения с Парчам.
А Директору всё равно, что будет с Наджибуллой, лишь бы больше не мешал. Всё-таки, врагом своим он его не считал, пусть и испытывал к нему неприязнь. Да и неприязнь эта — продукт «синтеза».
Вот кто испытывает к Наджибулле стойкую и нестерпимую неприязнь — это Жириновский. Он его ненавидит, потому что «Наджибулла — вор, подлец, подонок, мразь и коррупционер»…
«Но у каждого ведь есть свои недостатки», — подумал Директор. — «Наджибулла не идеален, но он бы что-то мог — как минимум, его режим продержался до полного исчерпания советских запасов в 1992 году».
Только вот это совсем не то, что можно считать удовлетворительным результатом. Сразу после падения Республики Афганистан, на территорию бывшего Союза бурным потоком хлынули героин, опиум и прочие наркотики. 90-е годы — это не только период экономического коллапса, но и беспрецедентная эпидемия наркотиков.
— Что мне здесь нравится — открытые пространства! — сообщил улыбающийся Орлов.
— А мне не нравится местный песок! — пожаловался Директор.
— Ну, это же Кандагар! — развёл руками Геннадий.
Ехали они всего около сорока-пятидесяти километров, а затем показался кишлак Хакрез и мотострелки спешились.
Местность считается условно-враждебной, поэтому тактика захода в кишлак всегда предусматривает готовность к отражению атаки.
Директор, следующий за подполковником Орловым, взвёл АК-74 и открыл два подсумка с гранатами.
Дехкан, обитающих в кишлаке, нигде не видно, что есть нехороший знак.
— Не вижу гражданских… — поделился Директор с Орловым.
— Да, это нехорошо… — ответил тот.
Когда они зашли в пустой кишлак, напряжение достигло предела — не видно ни гражданских, ни врагов, а так быть не должно.
Из дома в центре кишлака вышел старик, опирающийся на трость.
— О, это вы… — произнёс он. — Кто из вас главный?..
— Где все люди, почтенный? — спросил его Директор.
— Прячутся по домам, — ответил старик. — Когда приходят шурави, это всегда может закончиться бедой. Ты старший?
— Нет, — покачал головой Директор. — Но говорить ты будешь со мной.
— Хорошо… — кивнул старик и прошёл к лавке у дома.
Мотострелки заняли круговую оборону в центре кишлака, а бронемашины подъехали чуть ближе, чтобы поддержать их огнём, в случае нападения.
— Спроси его, что правда ли, что он знает какую-то информацию об арабах, что приходили сюда несколько недель назад, — сказал Геннадий.
Директор перевёл вопрос.
— Да, мы видели арабов, — кивнул старик. — Они приходили сюда — их было четыре десятка человек.
Директор перевёл его ответ.
— М-хм… — хмыкнул Орлов. — Что они делали?
— Они пытались подговорить нас выступить против шурави, — ответил старик, выслушав вопрос. — Но мы же не глупцы — вы узнали даже о том, что они приходили. И мы не хотим принимать ничью сторону. Дайте нам просто жить.
— Куда они пошли? — спросил Орлов, когда Директор перевёл.
— Они ушли в горы на западе, — ответил старик. — У них там есть убежище.
— Сможете показать это убежище? — спросил Орлов.
— Мы не знаем, где оно… — покачал головой старик.
— Хорошо подумай, — попросил его Геннадий. — Вы не можете не знать, где укрылись арабы — вы слишком хорошо знаете свою землю.
После того, как Директор перевёл его слова, старик опустил взгляд в землю и молчал почти полминуты.
— В полуденном переходе на северо-запад, — ответил старик. — Козлиное ущелье — там есть ветвистая пещера, в которой они прячутся.
Директор перевёл.
Орлов посмотрел на старшего лейтенанта мотострелков.
— Слышал когда-нибудь, тут есть какое-то Ваз дара? — спросил он.
— Место известное, приблизительно двенадцать километров отсюда, — ответил тот. — Пешком туда пройти очень тяжело, дорог практически нет. Только козьими тропами можно добраться.
— Но такое место точно есть и там можно спрятать небольшой отряд? — уточнил Геннадий.
— Да, конечно, — кивнул старший лейтенант. — Там есть пещеры.
— Отлично, — улыбнулся Орлов.
— А что за отряд арабов? — спросил Директор.
— Большая часть тех арабов не очень важна, но нам нужен Али Амин ар-Рашиди, — ответил Геннадий. — Это очень хороший друг нашего Бени, поэтому нужно захватить его.
Беня — так в среде причастных лиц в КГБ принято называть Усаму бен Ладена.
— Он может навести нас на Абдуллу Аззама, по словам Бени, главного идеолога арабов, прибывающих в Афган, — продолжил Орлов. — Будет замечательно, если Али Амина захватим именно мы, не думаешь?
— Наверное, — пожал плечами Директор.
— Сложите сладости и игрушки у колодца, — приказал Орлов.
Мотострелки начали вытаскивать из своих РДшек пакеты с конфетами и детскими игрушками. Местные пуштуны вряд ли будут в восторге от этого, но это лишь начало.
— Это подарок от нашего командования, — сообщил Директор старику, наблюдающему за складыванием пакетов у колодца. — Сами решайте, что с ним делать.
— Всё, поехали! — приказал Орлов. — Нечего тут задерживаться!
Они покинули кишлак и погрузились на броню.
— А чего тут забыли эти арабы? — спросил Директор, усевшись на постеленный каремат и положив АК на колени.
— Не знаю, — пожал плечами Геннадий. — Агентура сообщила, что отряд пересёк границу и пошёл куда-то на северо-запад, а потом стало известно, что в этом отряде сам ар-Рашиди.
— Ну, должна же быть какая-то логика? — нахмурил брови Директор.
— У них случился раскол — арабы не доверяют пуштунам, потому что считают их виновными в пропаже своего друга, — сказал Орлов. — А пуштуны обижены на арабов за то, что те прекратили финансирование. Доверия между ними нет, но воевать как-то надо — арабы начали предпринимать вылазки самостоятельно. Наверное, они рассчитывают опереться на местных, чтобы устроить пару-тройку хороших засад и потом вернуться героями. Я не знаю, что творится у них в головах, но точно знаю, что Али Амин пришёл сюда зря.
— Что будешь делать с этими сведениями? — поинтересовался Директор.
— В Кандагаре дислоцирована группа «Вымпела», — ответил Геннадий. — Согласую с командованием, и полетим брать арабов. А их надо брать, потому что ар-Рашиди знает очень много, по словам Бени.
— Понятно… — произнёс Директор и тяжело вздохнул.
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кандагар, в горах, 26 января 1985 года*
«Давай, сейчас время!» — мысленно воззвал Директор к Жириновскому.
Он не солдат, его охватывает сковывающая паника, всякий раз, когда он вступает в бой…
Наконец, Владимир Вольфович начал делать свою работу и паника плавно отступила, уступив место холодной решимости.
Капитан Лобанов, командир отряда «Вымпела», приказал своим подчинённым обезвреживать душманов, стреляя не наповал, а по конечностям.
Директору и Орлову он сказал, что если так случится, что они столкнутся с кем-то из арабов, то лучше бить наповал, чтобы не рисковать зазря, ведь они не специалисты.
И вот они высадились с вертолётов Ми-8 и пошли к Козлиному ущелью, где засели арабские моджахеды.
Началась перестрелка — спецназовцы стреляли короткими очередями, очень точно отстреливая конечности стоявшим на часах душманам, которые теперь лежат и вопят от боли.
Передовая группа прошла дальше, а следующая за ними упаковала обезвреженных душманов и оперативно перетянула их раны жгутами, чтобы не истекли кровью раньше положенного.
Директор и Орлов шли позади, «прикрывая тылы».
«Они говорят „прикрывайте тылы“, но подразумевают „не путайтесь под ногами“, ха-ха-ха…» — подумал Директор и слабо улыбнулся своей мысли.
Вероятно, арабы не ожидали, что их так быстро сдадут, поэтому не озаботились укреплениями, или они не собирались задерживаться здесь надолго, уповая на медленную реакцию советских войск.
Так или иначе, это привело к тому, что спецназовцы быстро прикончили пулемётчика, умершего прямо у ДШК, установленного за невысоким валуном, а затем зачистили «предбанник» пещеры.
Внутрь пещеры никто лезть не стал, потому что это чревато лишними потерями. Вместо спецназовцев внутрь пещеры залетели дымовые гранаты, в количестве не менее восьми штук.
По словам местных, пещера неглубокая и не имеет сквозных выходов. Вообще, подавляющее большинство пещер в Афганистане не имеют сквозных выходов и очень неглубоки — особенности геологии.
Вымпеловцы заняли укрытия и ждали, пока душманы вдоволь подышат дымом, концентрация которого в пещере превысила все допустимые ПДК, если такие вообще предусмотрены для дымовых завес…
В конце концов, душманы не смогли долго находиться в такой невыносимой обстановке и попробовали прорваться с боем. Они начали интенсивно стрелять из автоматов, заорали и побежали наружу.
Но единственное, чего они добились — серьёзные ранения в конечности. Самоотверженный рывок закончился провалом, но спецназ не торопился, потому что математика не сходится.
Директор и Орлов следили за тылом, поэтому не видели большей части происходящего. Орлов иногда поглядывал в сторону пещеры, потому что ему позволяла позиция, а Директор такой возможности был лишён.
— Ман таслимам! Кха-кха! — раздалось со стороны пещеры. — Кху-кху! Ман таслимам!
Это словосочетание на фарси общеизвестно и означает «Я сдаюсь».
Оставшиеся душманы вышли без оружия и их быстро упаковали.
— Товарищ подполковник! — позвал капитан Лобанов. — Вот этот красавец — это ваш пассажир?!
Орлова сменил один из спецназовцев.
— Да, этот красавчик — тот, кого я ищу! — ответил Геннадий, рассмотрев пленника. — Он-то мне и нужен!
— А остальные что? — спросил капитан.
— Меня они не волнуют, — ответил Орлов.
Начали раздаваться одиночные выстрелы, а затем всё стихло.
— Упакуйте пассажира, — приказал Геннадий.
— О чём задумались, товарищ капитан? — подошёл к Директору старшина Краско, штатный сапёр. — Курить будете?
— Да так, о всяком, — пожал он плечами. — Да. У меня свои — угощайся.
— Импортные? — улыбнулся Краско и принял сигарету «Lucky Strike». — Благодарю.
— Откуда будешь? — поинтересовался Директор, закуривая сигарету.
— Из-под Гомеля, — ответил старшина. — Деревенский.
— А я алма-атинский, — сказал Директор и тяжело вздохнул. — Мама — русская, а папа — юрист…
Старшина кивнул задумчиво, а затем осознал смысл слов. Он хотел засмеяться, но затем подумал, что это будет некорректно, поэтому лицо его приняло постное выражение.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Директор первым.
— Ха-ха! — посмеялся старшина. — Хорошая шутка, товарищ капитан! Ха-ха-ха!
— Тем лучше, что это не совсем шутка, — грустно улыбнулся Директор. — Вернее, совсем не шутка.
Жириновский в это время не знал, что его отец не юрист, а агроном и коммерсант, поэтому Директор придерживался этой версии.
Как только рассеялся дым, спецназ проверил пещеру. Внутри никого не обнаружилось, только оружие, боеприпасы и продукты.
Душманы везли всё это на вьючных осликах.
— Мубарак! — позвал Директор паренька из кишлака. — Осликов мы передаём в собственность вашего кишлака!
— Спасибо, господин капитан! — поклонился тот.
Сегодня он впервые в жизни летал на вертолёте, поэтому лицо его до сих пор искажено неподдельным изумлением.
— Сможешь отвести их в кишлак? — спросил Директор.
— Да, господин капитан! — вновь поклонился Мубарак.
Оружие с мертвецов и с пещерного склада было собрано в тюки, которые предстоит нести до ближайшего места, где могут приземлиться вертолёты. Таких мест всего два и ближайшее из них находится в семистах с лишним метрах от пещеры.
— Уходим, пока не стемнело, — сказал Орлов. — Вы все хорошо поработали, товарищи офицеры и сержанты! Я особо отмечу это в рапорте!
Спецназовцы восприняли его слова с равнодушием.
Когда сборы были завершены, Директор взвалил себе на спину тюк с тремя автоматами и четырьмя выстрелами ПГ-7В и пошёл вслед за вымпеловцами.
Всё, что он слышал в прошлой жизни об эффективности «Вымпела», находит своё неоспоримое подтверждение на практике в этой жизни.
У арабов, несмотря на приличную боевую подготовку в Пакистане, не было и шанса — они даже не успели толком пострелять в сторону врага…
Али Амин ар-Рашиди, потрясённый тем, что произошло, плёлся в цепочке спецназовцев, глядя на мир невидящими глазами. Как только его доставят в Кандагар, он почти сразу же отправится самолётом в Кабул, а уже оттуда, спецрейсом, в Москву. А уже там у него начнётся невесёлая жизнь, по соседству с бен Ладеном. Возможно, они будут сидеть в соседних камерах.
Вертолёты были вызваны через радиостанцию и прибыли через десяток минут.
— Вот так это надо ценных языков брать, Вольфыч! — оскалился очень довольный собой Орлов.
Ему эта короткая операция пойдёт в послужной список, потому что он её разработал и спланировал, а затем ещё и поучаствовал в ней лично.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 28 января 1985 года*
— А потому что вовремя надо возвращаться! — усмехнулся генерал-майор Гаськов. — Вот, прошу любить и жаловать, новый директор ХАД — товарищ генерал-полковник Ватанджар!
На вид ему лет сорок, но по паспорту ему, как известно Директору, тридцать девять — они одногодки.
«Осенью надо продлеваться ещё на год», — вспомнил он. — «Галька через трубку мне плешь проест, как узнает…»
Одет Мохаммад Аслам Ватанджар в строгий серый костюм с белой рубашкой и серым галстуком в белый горошек.
По лицу он прост и типичен для Афганистана — густые волосы, болотистого цвета глаза, крупный нос, выдающийся подбородок, а над ним густые усы в стиле Саддама Хуссейна. Впрочем, в прошлой жизни Директор и сам такие носил.
— А это, значит, офицеры, ответственные за разоблачение предателя Наджибуллы? — рассмотрел Ватанджар Директора и Орлова. — Рад знакомству с вами, товарищи. И признателен за образцовую работу.
Он ещё раз пожал им руки.
— Итак, вернёмся к рабочим вопросам, — сказал Константин Эдуардович. — Должен сообщить вам, что товарищи Орлов и Жириновский занимаются кадровой работой в вашем ведомстве — рекомендую прислушиваться к их рекомендациям и не совершать ошибки предшественников.
«Предшественники» — это Наджибулла и только он.
Ватанджар лишь сдержанно улыбнулся.
— Я могу быть откровенен? — спросил Гаськов.
— Разумеется, — кивнул новый директор ХАД.
— Ваше ведомство необходимо срочно реформировать, — сообщил ему генерал-майор. — Методы работы не соответствуют нашим стандартам, ряды офицеров пронизаны коррупцией, кумовством и интригами внутрипартийной борьбы, вследствие чего эффективность крайне низка. Моё Представительство такое положение дел не устраивало, не устраивает и не будет устраивать, поэтому делу Наджибуллы был дан ход — в иной ситуации на это бы закрыли глаза.
— Я ещё не принял дела… — произнёс Ватанджар.
— Разумеется, — кивнул Гаськов. — Но дело не в том, в курсе ли вы подробностей о делах вашего ведомства, а в том, готовы ли вы возглавить глубокую реформу. Подполковник Орлов и капитан Жириновский — эти люди будут вашей надёжной опорой, которая поможет вам, именно вам, провести реформы так качественно, что ваше имя войдёт в историю Афганистана.
Генерал-полковник Ватанджар посмотрел на Орлова и Директора ничего не выражающим взглядом.
— Хорошо, я учту это, — кивнул он.
— И ещё одна вещь, о которой я вас прошу, — произнёс Константин Эдуардович. — Политика должна быть отодвинута на второй план. Нас волнует исключительно эффективность работы ХАД. На кону безопасность республики — преступно жертвовать безопасностью ради удовлетворения сиюминутных политических амбиций. Поэтому мы ожидаем, что вы будете следовать нашим рекомендациям и проведёте реформу до конца, без формализма и приписок. Иначе ХАД так и останется неэффективным ведомством, вредящим делу строительства социализма в Афганистане.
— Да… — произнёс Ватанджар. — Я следую интересам республики.
Насколько известно Директору, он малограмотен, что является существенным недостатком, но, вопреки этому, он отличный стратег и тактик, из чего следует, что у него есть организаторские способности, что есть универсальный навык, незаменимый как в армии, так и в госбезопасности.
— Что же, товарищи подполковник и капитан — возвращайтесь к работе, — приказал Гаськов. — А мы с товарищем генерал-полковником ещё побеседуем.
Орлов и Директор козырнули и покинули кабинет.
— Перекур? — спросил Геннадий.
— Я не буду, дневную норму уже выкурил, — покачал головой Директор. — Но компанию составлю.
Они вышли из здания и заняли лавку в уличной курилке.
— Ты уже разобрался в ситуации? — спросил Директор. — Кого назначили министром связи вместо Ватанджара?
— Разобрался, — ответил Орлов. — Назначили Саида Гулябзоя. Тоже из Хальк, как и Ватанджар.
Это значит, что Хальк почувствовал легитимную возможность изменения баланса и потребовал, чтобы не самое значимое министерство связи было сохранено за фракцией.
Советское руководство, чтобы не портить отношения с Хальк, пошло навстречу и теперь баланс серьёзно изменён. И, если Директор верно всё понял, Гаськова проинструктировали, чтобы он взял Ватанджара под контроль и не позволял ему проталкивать в ХАД своих людей.
Теперь оно знает, чем были чреваты действия Наджибуллы, превращавшего своё ведомство в оплот фракции Парчам…
Но чего советское руководство точно не знает — скоро в ХАД пройдёт Великая Жатва.
Процедура аттестации разработана и согласована уже давно, поэтому нужно лишь внедрить её и начать процесс. Аттестация будет проходить по стандартному для Директора протоколу, то есть, будут выявляться люди с хорошими и отличными когнитивными способностями.
Никто не знает заранее, сколько людей из Хальк и Парчам останется в ХАД после Великой Жатвы. Останутся только компетентные, соответствующие строгим критериям Директора, а остальные будут переведены в Царандой и армию, на соответствующие должности.
Аналитический отдел скоро официально начнёт работу и, судя по уже имеющимся результатам, Мансур не подведёт и скоро выведет деятельность отдела на номинальную мощность.
Это даст так нужный Директору контроль над ведомством, а также усовершенствует механизм выбраковки непригодных и нечистоплотных.
Саид уже в Москве, учится в высшей школе имени Дзержинского. Сразу по завершению курса, он должен получить звание капитана и занять в ХАД должность, по штату предусмотренную для подполковника. То есть, он стабильно будет получать повышения, даже просто ровно сидя на заднице, но сидеть просто так он не станет, поэтому карьерный рост ожидается даже более быстрый.
Саид и Мансур, при условии невмешательства генерал-полковника Ватанджара, проведут Великую Жатву, большую чистку по критерию интеллекта.
— Значит, следует ожидать обострения противоречий между Хальк и Парчам… — с сожалением в голосе произнёс Директор.
— Вряд ли Парчам пойдёт на обострение, — покачал головой Орлов. — Они подставились с Наджибуллой, поэтому должны принимать обоснованность усиления Хальк.
— Увидим, что будет дальше, — сказал Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 7 февраля 1985 года*
— Присаживайся, Вольфыч, — указал генерал-майор Гаськов на диван. — На столике заключение от коллегии наших штатных психиатров.
Директор сел на диван и раскрыл папку.
— Это они оперативно сработали, — улыбнулся он и погрузился в чтение.
— Тема интересная, а твоя статистика бьётся, — ответил на это Константин Эдуардович. — Именно статистика сыграла решающую роль — она показала слишком высокий процент преступлений, а также более высокий процент попыток суицидов, совершённых людьми, вернувшимися из Афгана. По алкоголизму и наркомании до сих пор проясняется, но уже видно, что имеет место более высокий уровень, чем должен быть.
— Но они же всё равно пишут, что это буржуазные происки и так далее, а проблема, скорее всего, существует, но западные психиатры понимают всё неправильно, — поднял на него взгляд Директор.
— Ещё бы они заключили, что на западе правы, — усмехнулся Гаськов. — Да это и неважно, что они для галочки там прописали. Важно — они пришли к выводу, что проблема есть и её надо решать. Я беседовал с Виктором Михайловичем и подал всё в нужном свете. Это ведь массы молодых и здоровых мужчин, склонных к асоциальному поведению из-за перенесённых психических травм.
— Ты летал к самому Чебрикову? — нахмурился Директор.
— Я был у него на даче, — ответил генерал-майор. — Показывал ему это самое заключение консилиума, а также отчёты от МВД и Минздрава. Это произвело на него впечатление. Он сразу понял, чем это может быть чревато для страны — сотни тысяч людей, часть которых психически нестабильна и склонна ко всякому.
Директор же перешёл к разделу заключения с рекомендациями. Психиатры КГБ предлагают подробно исследовать явление, подключить к этому ряд НИИ, а уже на основании исследования выработать методы по решению или купированию этой проблемы.
— Но теперь я хочу услышать, какие у тебя есть идеи, — произнёс Гаськов.
— Должен предупредить, что я хочу лично участвовать в этом, — сказал Директор.
Генерал-майор нахмурился.
— Сначала скажи, в чём, — потребовал он.
— У меня есть одно сравнительно дешёвое и вполне осуществимое решение, которое точно понизит процент инцидентов с ветеранами, — сообщил ему Директор. — Но чтобы всё получилось, в исполнении должен быть задействован я.
— Ладно, считай, что ты уже там, — после недолгой паузы, решил Константин Эдуардович.
— Нужно, под патронажем КГБ, открывать учреждения с каким-нибудь нейтральным названием, не указывающим на лечебную направленность, — начал Директор. — Например, «Дома воинов-интернационалистов». При них тематические клубы, кружки, спортивные секции, а также курсы реабилитации. Насильно туда загонять никого не нужно, они сами туда пойдут, потому что пусть в этом редко кто признаётся, но ветеранам страшно оставаться в одиночестве. Я сам долго думал об этом и мне немного страшно представлять, что я вернусь домой. Своих там не будет и это меня очень пугает.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Гаськов. — Хорошо, продолжай.
— В штат таких домов нужно будет включать психиатров и психологов, а также врачей, — продолжил Директор. — Обеспечить путёвки в санатории, помогать с трудоустройством, а самое главное — поддерживать ветеранов психически. Я думаю, что даже просто то, что они не будут чувствовать себя брошенными и окажутся в кругу своих, существенно снизит риски асоциального поведения. А это и преступлений меньше, лучше статистика суицидов, ну и большое количество молодых мужчин будет работать на благо общества, а не сидеть в тюрьмах или лежать в могилах…
— И как ты представляешь себе такое? — спросил генерал-майор. — Как бы ты начал?
— Я бы начал с апробации, — улыбнулся Директор. — Можно открыть первый дом воинов-интернационалистов, например, в Ташкенте или в Алма-Ате. Там ветеранов немало, поэтому можно собрать их вокруг этого дома и внимательно изучать процесс. Если окажется, что методика работает, то можно масштабировать её на весь Союз, основав дома воинов-интернационалистов в каждом городе. Затраты, конечно, возрастут, но зато эффект для советского общества будет сугубо положительным.
— М-хм… — вновь задумчиво хмыкнул Гаськов. — М-хм…
— Для Комитета выгода очевидна — потенциально опасные для внутренней стабильности элементы будут находиться под мягким, но бдительным присмотром, — добавил Директор. — Это совершенно новая концепция. Ну и, само собой, прекрасная возможность отметиться перед руководством.
— Да, я вижу перспективу, — кивнул Константин Эдуардович. — Значит, так. Освобождаю тебя от работы ровно на месяц. Берёшь своих архаровцев и садишься за написание подробного рапорта, как, что и почему нужно сделать, чтобы пробный дом ветеранов точно заработал и улучшил нам статистику среди ветеранов в Ташкенте. Сделаешь — я позабочусь о том, чтобы тебя задействовали в учреждении этого дома и пустили к его организации. С Виктором Михайловичем я побеседую, сразу после того, как ты напишешь рапорт — покажу и объясню всё. Если сделаешь всё убедительно, думаю, инициативе будет дан старт.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 12 марта 1985 года*
— Всё, убедился? — зашёл в кабинет Орлова Директор.
А Геннадий сидит за рабочим столом и нервно курит. Пепельница полна окурков, лицо его бледно, а взгляд зафиксирован на газете.
— Гена, — позвал его Директор.
— Ты угадал… — прошептал Орлов.
— Да, сначала угадал смерть Константина Устиновича, с точностью в двадцать минут, а затем угадал, что следующим генсеком назначат Горбачёва, по рекомендации Громыко, — кивнул Директор. — Так оно всё и было — исключительно редкое стечение обстоятельств.
— Серьёзно? — выпучил глаза изумлённый Геннадий.
— Нет, конечно, — покачал головой Директор. — Теперь ты готов к предметной беседе?
— Пойдём во двор, — встал Орлов из-за стола. — Нужен свежий воздух…
Они вышли из здания и начали прогулку по внутренней территории.
— Природой явления я с тобой поделиться, увы, не могу, — вздохнул Директор. — Сам не знаю, как так получилось. Но, сугубо из дружеских отношений, помогу тебе с карьерой. Сейчас началось лучшее время для карьерного роста — Горбачёв потребует всех шевелиться, меняться и ускоряться… А ты молодой, активный, ещё и эффективный — точно понравишься руководству.
— О чём ты говоришь?.. — спросил поражённый Геннадий. — Какая ещё эффективность?..
— Чтобы ты знал, у меня есть сведения о Василии Никитиче Митрохине, — улыбнулся Директор. — Это сотрудник архивного отдела Первого главного управления, в отставке. Если приехать к нему на дачу, что находится в Подмосковье, и копнуть во дворе, то можно обнаружить бидоны.
— Какие бидоны? — нахмурился Орлов.
— Да обычные, — пожал плечами Директор. — Но в них содержатся школьные тетради, в которые Митрохин записал массу данных из архива, за десятки лет.
— Каких данных? — поинтересовался Орлов.
— Ну, преимущественно имена офицеров, внедрённых агентов, завербованных агентов, подробности операций, ну, всё такое, что может быть интересно ЦРУ, — ответил Директор. — Если ты не понял, то это очень опасный предатель, которого нужно остановить, пока не поздно.
— Как я могу быть уверен, что всё это правда? — напрягся Геннадий.
— Да никак, — улыбнулся Директор. — Придётся просто поверить. Но лучше, конечно, сначала заняться генерал-майором Поляковым, который из ГРУ. Этот тоже в отставке, но до сих пор сотрудничает с ЦРУ. Последить за ним пару-тройку месяцев и всё станет ясно.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Орлов и закурил очередную сигарету.
— Называй это как хочешь — я называю это предвидением, — ответил Директор. — Я не знаю детальных подробностей будущего, но некоторые моменты мне видны. И на этом можно сделать ошеломительную карьеру, Гена. Разоблачишь одного крота, переведёшься в контрразведку и дальше всё пойдёт по накатанной.
— Зачем это тебе? — нахмурился Орлов.
— Затем, что мы друзья, Гена, — улыбнулся Директор. — А друзья должны помогать друг другу. Ах, да…
— Что? — спросил Геннадий.
— Твоё довольствие за следующий месяц ожидаю на своём столе день в день, — сказал Директор. — Уговор дороже денег.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 23 марта 1985 года*
— Для нас ничего не изменилось, Мансур, — покачал головой Директор. — Генерал-полковник Ватанджар полностью поддерживает реформу, поэтому можешь работать в полную силу.
Капитан Хуссаини, исходя из своего опыта, опасается, что все декларируемые изменения — это формальность и никто ничего всерьёз менять не собирается. В правительственной армии такая имитация бурной деятельности проводится систематически, чтобы обнадёжить командование ОКСВА и правительство ДРА.
— То есть, если я выявлю коррупционера и предателя, то могу начинать действовать по протоколу? — уточнил Мансур.
— Ты верно всё понял, — улыбнулся Директор. — Протоколы для вашего Аналитического отдела уже утверждены и подписаны генерал-полковником Ватанджаром. Сегодня, после обеда, нам пришлют наши экземпляры. Всё, Мансур — настоящие изменения начинаются. И я надеюсь, что мне не нужно напоминать, что с юридической точки зрения всё должно быть так, чтобы даже волос не прошёл через шов?
Последнее — это аналог фразеологизма «комар носа не подточит», но на фарси.
— Не нужно, — покачал головой капитан Хуссаини.
Самое важное, что он довольно рано усвоил во время своей работы на посту директора школы — юридически всё должно быть настолько чисто, что можно проводить полостную операцию или производить микропроцессоры. То есть, несмотря на любую степень сомнительности или неоднозначности деятельности, по действующим законам всё должно быть безукоризненно. Если деятельность не предполагает возможности добиться этого, то ею лучше не заниматься.
В день своей смерти он поддался панике, которая и убила его, но когда появилось время обдумать произошедшее, он пришёл к выводу, что зря он паниковал и переживал — это был не конец его карьеры.
Что они могли?
Юридически — ничего.
Могли бы снять его с должности, будто бы поддавшись возникшему резонансу, но он бы очень легко восстановился через суд, потому что безосновательное снятие с должности — это незаконно.
Могли бы устроить серию тщательнейших проверок, но это бы не дало ничего, потому что его система юридически чиста — там не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Им бы пришлось высасывать всё из пальца, чем они и занимались, применив телевидение и газеты.
А по поводу того, что сделал Сергей Покрышкин, тут вины Директора нет — он не сверхсущность, способная предвидеть действия людей на десятки шагов вперёд. Это к делу не пришить, ну, никак.
Следовательно, вины его в том инциденте не было, а это значит, что если бы он не умер, он бы вернулся к работе в течение двух-трёх месяцев.
Но он умер, поддавшись панике и накрутив себя до следующего инсульта.
— Кстати, насчёт тебя я уже договорился — как вернётся Саид, сразу же полетишь в Москву, — сообщил он Мансуру. — А после курсов можешь рассчитывать на майорское звание.
— Я признателен вам за это, товарищ капитан, — кивнул Мансур.
— Да брось — ты же мой человек, — отмахнулся Директор. — А я продвигаю своих людей, но только за заслуги и успехи. Твой послужной список пополняется, и это не остаётся незамеченным.
Мансур ещё раз кивнул.
— Всё, возвращаемся к работе, — встал Директор из-за стола. — И ещё раз: не переживай — мы действуем не сами по себе и при полной поддержке руководства.
— До встречи, товарищ капитан, — встал Мансур и пожал ему руку.
Директор направился в свой кабинет, чтобы продолжить написание рапорта, который он должен Гаськову.
Скоро его ожидает очередное повышение в звании — обещано звание майора, «за выдающиеся успехи в совершенствовании кадровой службы госбезопасности союзного государства».
Генерал-майор Ремез, которому осталось меньше месяца до перевода в Союз, похлопотал о том, чтобы Владимира Жириновского, всё-таки, перевели в политуправление 40-й армии. У него появился благовидный предлог: начальником бюро переводов будущего майора Жириновского никто не поставит, поэтому майор Мажуга может спать спокойно, но должность рядового военного переводчика для майора уже недостаточна.
Практически идеальным решением выглядит включение Жириновского в политуправление, на должность лектора. Но генерал-майора Гаськова работа Жириновского на полный день в политуправлении совершенно не устроила, поэтому он добился того, что его снова командируют в ХАД.
В итоге объём работы должен только увеличиться, ведь ему придётся читать лекции для политуправления, для ХАД, а также курировать работу аналитического отдела. И это не говоря об их периодических выездах с Орловым…
«Зато довольствие увеличат соответствующе», — подумал Директор и улыбнулся. — «Галина, наверное, очень удивится, когда увидит, что пересылать я начал гораздо больше. Если слово „удивится“ применимо к её возможной реакции».
Она устроила ему эпистолярную выволочку ещё за капитана, потому что далеко не дура и прекрасно понимает, как именно офицеры быстро получают воинские звания во время войны.
Но здесь, в Афганистане, участие в боевых действиях — это одно из проявлений нормы. Линии фронта тут, по сути, нет, поэтому неизбежно, что даже старшие офицеры попадали под обстрел и вынуждены были участвовать в отражении атак.
Ввиду того, что Директор уже несколько раз попадал в переплёты и даже получил орден «Красного Знамени» за подвиг, он уже заработал определённую репутацию и его уважают — то, что он «пиджак» надёжно забыто почти всеми офицерами, кроме некоторых его недоброжелателей.
Есть и такие — кое-кому не нравится то, что он взаимодействует с КГБ и получил своё «Красное Знамя» именно на операции, устроенной госбезопасностью.
Но дальше тихих слов за спиной это не заходит, потому что очевидно, что у него слишком большое влияние — и в политуправлении на хорошем счету, и КГБ его, явно, продвигает, за одному только ему ведомые заслуги…
«Пусть болтают, сколько влезет», — подумал он. — «Главное, чтобы делу не мешали».
Он обдумал ту ситуацию с видеомагнитофонами и деньгами — если мыслить трезво, они ему больше не нужны.
Деньги забрали, это немного обидно, но есть и другие способы получить наличность на открытие кооперативов, когда станет можно.
Эти способы откроются, если Гаськов сможет протолкнуть инициативу с домом воинов-интернационалистов в Ташкенте.
«Надеюсь, у него получится — это очень тонкое место», — подумал Директор и продолжил писать рапорт. — «От меня тоже кое-что зависит, но не всё — свою часть я сделаю».
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, 5 апреля 1985 года*
На улице всё ещё прохладно, несмотря на то, что уже весна. Тем не менее, они вышли на улицу, чтобы прогуляться по району.
— Почему ты ещё не начал двигаться в сторону Следственного отдела? — спросил Директор, закуривая сигарету.
— Я уже начал, — усмехнулся Орлов. — Просто тебе не докладывают, ха-ха-ха…
— Можно ожидать, что это будет в ближайшее время? — спросил Директор. — С предателями желательно поторопиться — неизвестно, что они передают американцам прямо сейчас.
— Такие дела не терпят спешки, — покачал головой Геннадий. — Сначала я хочу достаточно отметиться с ХАД и арабами — мне нужно получить полковника.
— Думаешь, дадут? — нахмурился Директор. — Не слишком быстро?
— За такое — дадут, — ответил Орлов. — Эдуардыч поспособствует. Если покажем, что подразделениям ХАД уже можно передавать оборону некоторых кишлаков, и не бояться, что они сбегут, начальство это увидит. А кто за этим всем стоит? А мы. Эдуардыч, я и ты. Больше никто — это всё наша работа. За такое не то, что не пожалеют полковника для меня, за такое могут и Эдуардыча генерал-лейтенантом сделать. Вряд ли сделают, конечно, но повод очень веский. Да и тебя, как я слышал, скоро выдернут из бюро переводов, в связи со званием…
— Да, — кивнул Директор. — С недели на неделю выйдет приказ о присвоении майора.
Вопрос уже решённый: командование 40-й армии оценило его заслуги и собирается присвоить ему внеочередное звание.
Если тенденция сохранится, то он может вернуться из Афганистана в звании подполковника. Ему это непринципиально, потому что воинские звания не должны сыграть значимой роли в его дальнейших планах.
— А с арабами какие успехи? — спросил Директор.
— Поют, как соловьи, — улыбнулся Геннадий. — Ар-Рашиди уже поделился с нами подробностями о том, как они вербуют людей на Ближнем Востоке, а также раскрыл нам имена некоторых шейхов, которых «забыл» бен Ладен. Разведка довольна, что отражается в рапортах — мы с Эдуардычем на очень хорошем счету в комитете. Наверное, ты просто вообразить себе не можешь, какие бурления начались из-за двух этих захватов. Кстати, уже точно установлено, что шейхи теперь думают на нас. Они почти уверены, что это мы, потому что больше просто некому, но уверенность — это не доказательство.
— Полагаю, у них сейчас тотальная паранойя? — предположил Директор.
— Вот! — ткнул в его сторону сигаретой Орлов. — Это то самое слово, чтобы точно описать, в каком состоянии они находятся! Тотальная паранойя…
— А в чём это выражается? — спросил Директор.
— Благодаря нескольким неявным действиям, был дан намёк на то, что это было сделано либо ISI, либо ЦРУ, — ответил Геннадий. — Естественно, в это никто не поверил, но зёрнышко сомнения было заложено. Посмотрим, что из этого вырастет. Ах, да, по данным агентуры, количество добровольцев, желающих участвовать в «афганском джихаде», сильно сократилось. В тренировочных лагерях пару недель назад было новое поступление — на триста-четыреста человек меньше, чем в прошлом месяце.
— Если такой богач пропал, то что говорить о простых работягах? — усмехнулся Директор.
— Да, — кивнул Орлов. — Но не только это — из-за временного сокращения финансирования со стороны шейхов, добровольцам сложнее покупать экипировку, оружие и просто жить в тренировочных лагерях. Оказывается, там ничего не бесплатно и всё это, в значительной степени, оплачивается спонсорами. Изменений на поле боя, пока что, не видно, но они проявятся, когда в Афганистан будут перебрасываться новые отряды арабских душманов — ожидается сильная просадка, связанная с Беней. И об этом Эдуардыч уже отрапортовал наверх.
Директор уже давно понял, что именно делает генерал-майор: он создаёт репутацию человека на своём месте. Так или иначе, но афганская командировка закончится, а репутация останется. И руководство может захотеть поставить компетентного человека, очень хорошо показавшего себя в нетипичных условиях, на какой-нибудь ответственный пост, где-то ещё. А может даже, ему дадут какой-нибудь отдел в Комитете…
Очевидно, что Гаськов ни за что не упустит предоставленный шанс и взлетит так высоко, как только сможет. И это отвечает планам Директора. Всё-таки, Гаськов — это не кабинетный шаркун, а полевой офицер, компетентный в своей сфере и обладающий чутьём на перспективные направления. Он доказал это, когда разглядел потенциал в методике Директора.
— А какие-нибудь сюрпризы будут? — спросил Владимир.
— Ты о внезапных вылетах в Кандагар? — уточнил улыбающийся Геннадий.
— Да, — кивнул он, прикуривая вторую сигарету от бычка.
— На то они и сюрпризы, знаешь ли, — ответил на это Орлов. — Но, думаю, в ближайшее время ничего не предвидится. А ты, я смотрю, поздоровел — больше стал, будто бы…
— Занимаюсь, — равнодушно пожал плечами Директор. — Полезно потягать железяки, чтобы не выглядеть доходягой.
Занятия начали давать ощутимые результаты — во многом благодаря Жириновскому, который разобрался, как правильно управлять гормональной системой и ничего не сломать. Увеличение секреции тестостерона позволяет заниматься эффективнее, пусть и некоторым образом влияет на поведение. Например, Директор всё чаще задумывается о том, чтобы взять отпуск и слетать в Москву, к Галине…
Границы между личностями стираются всё сильнее и сильнее. Жириновский испытывает психологический кризис, потому что иногда не может идентифицировать себя собой. У Директора точно такая же проблема. У них сейчас общих воспоминаний сильно больше, чем раздельных и это свидетельствует о том, что «синтез» близится к завершению.
И он не знал, повышенный тестостерон тому виной, или это влияние личности Жириновского, но он начал допускать импульсивные мысли — ещё не действия, но уже мысли. Это сбивает его и иногда мешает размышлять над сложными задачами.
Впрочем, на работе это не сказывается.
— И как часто ты тягаешь железяки? — поинтересовался Орлов.
— Каждый вечер, — пожал плечами Директор. — А на обеде, если нет выездов, тягаю мои кабинетные гантели.
Ему пришлось подписать несколько документов и передать комплект гантелей во владение ХАД, чтобы они были пронесены в здание. Это, как он понял, было перенесено в ХАД напрямую из КГБ, потому что в Представительстве действуют точно такие же порядки.
— Уважаю, — покивал Геннадий. — И бегаешь много, как слышал…
— И это тоже, — улыбнулся Директор. — В здоровом теле — здоровый дух. Да и надо как-то компенсировать вред от курения.
— Думаешь, это что-то компенсирует? — спросил Орлов.
— Лучше курить и бегать, чем не курить и не бегать, — резонно возразил Директор. — Но гораздо лучше бегать и не курить.
— Да уж… — вздохнул задумавшийся Геннадий.
Директор несколько раз подробно рассматривал себя в зеркале и сравнивал нынешнюю комплекцию с той, которая у него была на фотографиях времён первого года службы в Афганистане. Разница очень существенна — объём мышц возрос, он стал шире в плечах, лицо стало грубее, ну и, в целом, он стал выглядеть гораздо более грозно и весомо. Его вид производит на офицеров и сержантов, слушающих его лекции, куда больший эффект — эта особенность дополняет врождённую харизму Жириновского. Да и сам Владимир Вольфович очень доволен тем, как неуклонно совершенствует своё тело.
— Но ты, если что, предупреждай меня о сюрпризах заранее, — попросил Директор Орлова. — Терпеть не могу сюрпризы.
— Конечно, — кивнул тот. — Я и сам их не очень люблю.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 16 мая 1985 года*
— Поздравляю, товарищ майор, — улыбнулся Мансур и протянул руку.
— Спасибо, — кивнул ему Директор и ответил на рукопожатие. — Итак, что у нас запланировано на сегодня?
— Интерпретация результатов тестирования Управления экономики, — ответил Мансур. — И вы сказали вчера, что это самая важная часть.
— Хорошо, — кивнул Директор. — Что ж, тогда за дело — генерал-полковник Ватанджар очень хочет увидеть результаты.
Управление экономики — это подразделение, занимающееся борьбой с экономическими преступлениями и коррупцией. И очень иронично, что именно об этом Управлении ходит молва, что оно коррумпировано практически насквозь.
Вчера был завершён комплекс тестирования и даже беглое изучение результатов первоначальных тестов показало, что в этом Управлении особенно сильно кумовство — по косвенному признаку в виде низкого уровня когнитивных способностей целого ряда испытуемых.
Директор уже установил некую связь между масштабом распространения кумовства и падением уровня когнитивных способностей служащих в подразделении. Родственников ведь назначают не только по критерию кровного родства, но и по критерию личной преданности.
А чем умнее человек, тем менее он предан, потому что ум, зачастую, предполагает какие-то амбиции. Следовательно, выгоднее назначить менее умного родственника, который пусть и некомпетентен, но зато верен. И нередко оказывается, что родственник не только некомпетентен, но ещё и неверен.
«Отрицательный отбор в действии», — подумал Директор, сев за стол. — «Интернациональное заблуждение — слишком умный подчинённый будет опасен лично для начальника, поэтому надо стараться брать тупых, потому что они безопаснее, а качество работы можно „взять числом“. Но нет, нельзя».
Ему нужно набрать в Управление экономики «заведомо неверных», то есть, очень умных офицеров. Интеллект — это универсальный ключ к успеху практически в любой деятельности, кроме работы с людьми.
Ватанджар настроен решительно — если потребуется, он будет понижать и увольнять нужное количество сотрудников. Его решимость подкреплена стоящим за его спиной КГБ, бездействием Кармаля и частичной поддержкой Политбюро НДПА. Естественно, поддерживает его та часть НДПА, которая относит себя к фракции Хальк.
«Великая Жатва уже идёт…» — подумал Директор.
15-е управление, занимающееся прессой и образовательными учреждениями, то есть, цензурой, выбраковано почти в полном составе — оно было превращено в синекуру, где ставленники разных влиятельных личностей нарабатывали себе стаж и занимались всякой ерундой, а хоть какую-то эффективность обеспечивали немногочисленные трудяги, нёсшие на себе всю тяжесть работы управления.
Также это затронуло двух советников из КГБ, курировавших это управление — к ним появились вопросы из разряда «чем там занимались всё это время?» и тому подобные.
Возвращающиеся из СССР офицеры, прошедшие курсы в высшей школе, срочно назначаются в практически опустошённое управление, чтобы немедленно приступить к восстановлению его работы.
Получилась очень громкая история, поднявшая суматоху, но генерал-полковник Ватанджар твёрдо стоит на своём, как и генерал-майор Гаськов.
В Москве её восприняли положительно — по слова Константина Эдуардовича, это дошло до самого Горбачёва, который прочитал оперативно запрошенный рапорт, содержащий в себе все подробности и обстоятельства, и одобрил действия генерал-майора.
«Как бы это не вдохновило этого дебила на какие-нибудь поспешные действия…» — с беспокойством подумал Директор, ставя пометки в шкале лжи опросника.
Великая Жатва перешла в следующее управление, выбранное лично Ватанджаром — он настоял, чтобы были прищучены самые ярые коррупционеры, с которых, по его мнению, следовало начать.
Изначально под Жатву было запланировано 11-е управление, отвечающее за слежку за иностранными гражданами и местными жителями, но план пришлось изменить. В конце концов, Директор доберётся до каждого…
Напоследок он решил оставить 7-е управление, отвечающее за допросы подозреваемых и душманов. Там, как он понял, работают нездоровые люди, под которых нужно разработать новый тест.
Но в 7-м управлении работают с подозреваемыми и душманами, присылаемыми 11-м управлением, поэтому Директор хотел минимизировать ущерб пораньше — известно, что они хватают людей по малейшему подозрению, а уже в 7-м управлении добиваются признательных показаний различными неэтичными и аморальными методами.
Оба этих управления наносят наибольший репутационный ущерб ХАД — именно из-за них это ведомство ненавидят всё больше и больше людей. Это следует немедленно прекратить, потому что каждый схваченный мирный житель, после пыток, будет более склонен примкнуть к моджахедам, которые будут очень этому рады. А если его убьют в ходе этих пыток, то это может создать ещё шесть-семь новых моджахедов, как минимум. Но вероятнее всего, если это мирный житель из крупного кишлака, новых моджахедов станет тридцать-сорок.
И то, что устроил Наджибулла, то есть, массовые репрессии, наносит колоссальный ущерб, масштаб которого множится каждый день. Население насильственно отворачивают от правительства, а это значит, что официальная власть теряет легитимность.[28] Но легитимность не может просто исчезнуть, она, как правило, передаётся кому-то. В случае Афганской войны — к моджахедам.
Усугубляющим фактором служит то, что идут боевые действия и душманов убивают, что множит мстителей из числа их родственников.
Ещё не поздно смягчить последствия, но ущерб уже нанесён, поддержка моджахедов в народе высока и будет увеличиваться по инерции.
И единственное, что Директор может противопоставить этому — рост эффективности ХАД, а в дальнейшем — Царандоя и армии ДРА. Душманов может быть хоть в пять раз больше, чем сейчас, но они не смогут победить, если им даст отпор боеспособная армия, с авиацией, бронетехникой и передовым оружием.
ОКСВА слишком мало — всего 90–100 тысяч человек, чего решительно недостаточно для ведения полномасштабной войны против душманов, что все уже давно понимают. Но советское руководство не желает расширять контингент, поэтому надежда только на народную армию и Царандой, а также ХАД. Но они воевать не стремятся.
И последнее можно исправить. Строгим отбором кандидатов, выбраковкой слабых и идеологической работой.
Даже в случае блестящего исполнения плана, это не гарантирует практически ничего, кроме существенной экономии ресурсов СССР. ОКСВА обходится очень дорого, а вот финансирование и снабжение армии ДРА — это сравнительно дёшево.
«Но это не единственная задача на ближайшие годы», — подумал Директор и продолжил написание рапорта.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 30 июля 1985 года*
— Но как же?.. — растерялся генерал-полковник Ватанджар.
— Нам всегда было известно, что в рядах ХАД очень много предателей, — произнёс Директор. — Но этот случай, действительно, вопиющий…
— Его следует казнить, — взял себя в руки директор ХАД. — Но перед этим нужно узнать, что он успел передать душманам.
— Эти вопросы не относятся к сфере моей компетенции, — сказал на это Директор. — Им займутся контрразведчики.
Предатель был выявлен в главном архиве ХАД — это оказался его начальник, полковник Рахим Шарифзода. И он из категории умных предателей — за неплохие, по местным меркам, деньги, он сливал душманам сведения о внедрённых агентах, но делал это очень осторожно.
Раньше это списывалось на обычные неудачи, ведь системы в разоблачении агентов не наблюдалось, но затем этим вопросом занялся капитан Хуссаини.
Он получил доступ к архивам, а также к личному кабинету полковника Шарифзоды, что позволило ему найти несколько косвенных улик, указывающих на нечистоплотность начальника главного архива.
Далее за полковником следили в течение месяца и взяли с поличным, когда он пришёл на очередную передачу сведений. Там были и деньги, и список с секретного документа, и даже агент душманов. Этого с избытком хватает на высшую меру, поэтому Рахим Шарифзода уже нежилец.
Директор уже подобрал кандидата из своего виртуального кадрового резерва — майор Навруз Юсуф. Тестирование он сдал на «хорошо», выдающегося потенциала в нём нет, зато выявлена болезненная педантичность, которая будет очень полезна в работе с архивами.
Великая Жатва продолжается и она беспощадна — средний уровень когнитивных способностей в большей части управлений ХАД существенно возрос, но имеет место сумбур, возникший из-за резкой сменой кадров. Впрочем, как и ожидал Директор, ничего от этого не рухнуло — компетентные люди быстро адаптировались к новой для себя работе и уже начали показывать более высокий качественный уровень.
Это очередное доказательство того, что выбранная им стратегия работает, но не для Директора, а для генерал-майора Гаськова и генерал-полковника Ватанджара. Всё-таки, имела место доля сомнений, но её больше нет.
— Осталось лишь несколько управлений, — произнёс Директор. — 7-е я оставил напоследок, как самое тяжёлое. Но есть ещё 9-е и 13-е управления — тут следует подходить к делу осторожнее.
9-е управление — это охрана высокопоставленных лиц и правительства. Оно выглядит неплохо и справляется со своими задачами, но его нужно проверить, несмотря на политические риски.
13-е управление — это работа с информаторами и агентами, что тоже требует деликатного подхода, потому что речь о работе с людьми. Вероятно, с этим управлением придётся работать дольше, потому что просто так передать информаторов новым людям не получится.
Но главное уже сделано — сотни офицеров, не удовлетворяющих высоким стандартам Директора, уже переведены в провинциальные подразделения, чтобы разорвать их связи и минимизировать ущерб от них. Впрочем, сильно надолго они там не задержатся, потому что Кабулом Великая Жатва не ограничится.
— Вы дали мне ровно то, что обещали, товарищ майор, — произнёс Ватанджар.
— Работа ещё не завершена, товарищ генерал-полковник, — покачал головой Директор. — Просто увеличением качества кадров мы не ограничимся. Далее нам предстоит совершенствовать организацию работы — это потребует куда больших усилий.
— Я понимаю, — улыбнулся Мохаммад Ватанджар. — И мы их приложим.
У него много причин для радости: каждый выявленный в ХАД предатель — это удар по фракции Парчам. Если предатель оказывался из фракции Парчам — это свидетельство того, что Наджибулла работал плохо, а если из Хальк — это подтверждение беспристрастности генерал-полковника, который придерживается интересов Афганистана, а не своей фракции.
Благодаря произошедшим изменениям, Ватанджар, наконец-то, стартовал свою политическую карьеру — раньше его держали в Политбюро НДПА только потому, что нельзя было не держать, а теперь у него появился политический вес и амплуа решительного реформатора.
— Надеюсь на это, — улыбнулся Директор в ответ. — Теперь по поводу попыток внедрения.
Большая часть утечек информации из ХАД была пресечена, даже не эффективностью Аналитического отдела, а просто самим фактом, что кто-то интенсивно ищет кротов. Душманы, в связи с этим, вряд ли располагают надёжными сведениями о том, какие именно изменения произошли и насколько всё стало плохо для их механизма внедрения агентуры.
Качество агентов стало выше, поэтому работа кадровой службы осложнилась, но, до сих пор, душманы испытывают серьёзные проблемы с внедрением. Возможно, ЦРУ сейчас вырабатывает решение проблемы, но неизвестно, как долго это продлится.
— Я слушаю, — кивнул Ватанджар.
— Необходимо расширить штат и полномочия Аналитического отдела, — произнёс Директор. — Требуются более сложные методы проверки, чтобы минимизировать шанс засылания вражеской агентуры. Нынешние методики, к сожалению, несовершенны, поэтому нужно предпринять меры, пока вражеское руководство не адаптировалось.
— Если генерал-майор Гаськов считает нужным — так тому и быть, — легко согласился Ватанджар. — Делайте всё, что считаете необходимым.
— Прекрасно, — удовлетворённо улыбнулся Директор. — Ещё нам необходимо усилить подготовку ваших спецподразделений. Нам нужны лучшие ваши спецназовцы для их переподготовки в учебных центрах СпН. Специалисты из «Вымпела» готовы провести необходимые экзаменации и отобрать лучших из лучших.
— А разве качество наших спецподразделений неудовлетворительно? — нахмурился генерал-полковник.
— Удовлетворительно, — улыбнулся Директор. — Но нам всем будет лучше, если оно будет соответствовать оценке «хорошо» или «отлично». Мы ожидаем, что качество и скорость планирования операций непременно возрастёт, в скором времени, но для их успешного выполнения нужны высококачественные кадры. В перспективе ваш спецназ должен стать не хуже советского — вы должны понимать, насколько значимы будут самостоятельные операции ХАД в глазах советского руководства.
— Хм… — задумчиво погладил подбородок Мохаммад Ватанджар. — Да, это будет иметь положительные политические последствия…
— Поэтому я и предлагаю провести отбор высококлассных спецназовцев для прохождения ими углубленной подготовки, — сказал Директор. — Успешный опыт применения ваших спецподразделений, в операциях, спланированных без участия КГБ, но с его одобрения — это политическое заявление. И стоять за ним будете именно вы.
— Можете сказать откровенно — зачем это лично вам? — спросил генерал-полковник.
— Откровенно? — переспросил задумавшийся Директор. — Я сторонник права народа на самоопределение. Демократическая Республика Афганистан должна сама вести эту войну и победить в ней. И вести её к победе должен конкретный человек, один… вы, товарищ генерал-полковник.
— Но почему я? — недоуменно спросил он.
— Вас назначили директором ХАД, — улыбнулся Директор. — Ваша биография показывает, что вы честный офицер, которому, давайте смотреть правде в глаза, не дают ходу. Не только потому, что вы во фракции Хальк, но и потому, что вы не вписываетесь в общество политических закулисных прощелыг. Афганистан может быть спасён только компетентным военным, товарищ генерал-полковник. И я вижу в роли спасителя только вас, потому что вы соответствуете всем критериям этого спасителя. Вы же понимаете, от чего нужно спасать Афганистан?
— И от чего же? — серьёзно спросил Ватанджар.
— От радикальных исламистов, — ответил Директор. — Если республика падёт, то душманы возьмут власть. Они восстановят старые порядки, отдадут земли феодалам, установят порядки по шариату — вы знаете всё это не хуже меня. И Афганистан вновь погрузится в то Средневековье, в котором находился сотни лет до этого. Эта земля страдала слишком долго — пора прекратить этот порочный цикл. Её нужно спасать.
— То есть, вы придерживаетесь позиций фракции Хальк? — с подозрением спросил генерал-полковник. — Парчам хочет договариваться, робко пытается примириться, а Хальк на заседаниях не дают открыть рта, при молчаливом одобрении советских представителей. А вы, выходит, имеете другие взгляды?
— Мне не нравится радикализм позиции Хальк, — покачал головой Директор. — Но некоторые ваши позиции я поддерживаю. Договориться с душманами не получится — их финансируют США и страны Аравии. Даже если кто-то из них захочет договариваться, его заткнут или физически устранят. Переговоров не будет, как бы нам этого ни хотелось…
— Тогда каково ваше решение? — спросил Ватанджар.
— Нужно сражаться против душманов сразу на нескольких полях, — ответил Директор. — Сначала разбить их и не позволить им восстановиться, а затем работать с мирными жителями. Вы же свои для них — вам должны быть понятны их проблемы и надежды. И большую часть их потребностей можно удовлетворить даже имеющимися ресурсами. Опыт в Панджшере показывает, что договориться можно, но не с душманами, а с кланами и родами.
— За деньги, — сказал генерал-полковник. — Вы же понимаете, что коррупция и кумовство всё очень сильно осложнят. Сколько бы денег мы ни выделили, а мы можем выделить не так много, почти всё будет разворовано или растрачено бездарно.
— Поэтому мы и начали изнутри, — ответил на это Директор. — Вы видите, как меняется ХАД под вашим управлением — новые офицеры ощущают в себе способность изменить ведомство к лучшему и чувствуют, что их, наконец-то, оценили по достоинству. Нужно поддержать этот моральный порыв и использовать его. Сегодня будет реформирован ХАД, а завтра мы возьмёмся за Царандой и армию. Как только закончим с ними, у нас появится возможность действовать дальше.
— Допустим, у нас получится, — кивнул Ватанджар. — Но что дальше? Эту войну не выиграть военным путём, вы, как вижу, понимаете это не хуже меня. Как нам убедить Политбюро следовать вашему видению?
— Ходят слухи, что Кармалю осталось недолго, — тихо сообщил ему Директор. — Он начал сильно выпивать, практически не участвует в заседаниях и не принимает никаких решений. Скоро его решат снимать с поста, и нужен будет кто-то, кто займёт его место. Очевидным кандидатом, до сравнительно недавнего времени, был Мохаммад Наджибулла. Теперь очевидного кандидата у Политбюро нет, но менять Кармаля нужно обязательно.
— Как скоро его сместят? — спросил напрягшийся Ватанджар.
— Я говорю лишь о слухах, — улыбнулся Директор. — Он уже не устраивает советское руководство, поэтому кто-то должен заменить его. И я вижу этим кем-то вас, товарищ генерал-полковник. Одно точно — это небыстрое дело, поэтому вам надо заручиться поддержкой в Политбюро НДПА. А с советской стороны поддержка у вас точно будет, потому что в среде советников устоялось мнение, что кто угодно справится лучше, чем Кармаль. И этим «кем угодно» можете стать вы, потому что вы один из немногих, кто начал показывать результаты.
В прочих ведомствах дела идут ни шатко ни валко, без каких-либо выдающихся результатов, но с уже всё более явной тенденцией к ухудшению, ввиду усиливающейся пассивности Кармаля.
Директору даже не нужно лично встречаться с Бабраком Кармалем, чтобы знать, насколько часто он начал уходить в запои — генерал-полковник Гаськов очень сильно недоволен происходящим, потому что встречи либо срываются, либо проходят с «поправляющимся» собеседником.
В мае, как раз, была начата антиалкогольная кампания Горбачёва, поэтому выпивать, во всяком случае, в кругах высших лиц, резко стало немодно и осуждаемо, но Кармаль уже не может остановиться…
Естественно, факт его алкоголизма отрицается, за такое в Афганистане можно и в тюрьму загреметь, но это не отменяет того, что Бабрак — алкаш, уделяющий своему «увлечению» слишком много времени.
Директор помнил, что Наджибулла должен был стать генсеком ЦК НДПА и председателем Революционного Совета примерно в 1986 году, но точных дат у него нет.
— Значит, вы делаете ставку на меня, товарищ майор? — усмехнулся генерал-полковник Ватанджар.
— Не совсем так, — покачал головой Директор. — Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вы стали следующим руководителем страны, товарищ генерал-полковник. Но вы должны мне помочь.
— Я помогу всем, чем смогу, — пообещал Ватанджар. — С чего мне начать?
— Начать нужно с самого простого, — по-отечески улыбнулся Директор. — Вы должны освоить грамоту, сначала на пушту, а затем на дари. У меня есть некоторые педагогические навыки, поэтому я предлагаю вам начать занятия.
— Но зачем? — удивился генерал-полковник.
— Будущий лидер должен быть не только талантлив, но и образован, — ответил Директор. — Также мы должны поработать над ораторскими навыками. Важно ведь не то, что вы будете говорить, но и то, как вы будете это делать.
Вообще-то, прежде чем ступить на очень короткую карьерную лестницу школьной администрации, он был учителем русского языка и литературы, причём, по мнению его учителей, довольно-таки хорошим.
— Вы готовы пойти на жертвы, чтобы спасти Афганистан, товарищ генерал-полковник? — спросил он.
* СССР, Узбекская ССР, Ташкент, улица Лахути, Главпочтамт, 7 октября 1985 года*
— … на меня! — потребовал Владимир. — Развела тут истерику, понимаешь! Я так решил! Так надо! Точка!
— Ты и так там уже два года! — уже чуть более тихо, но всё же закричала Галина. — Сколько можно?! Мало тебе два года жизнью рисковать?!
— Сколько надо — столько и можно! — ответил ей Владимир.
— Мужчина, можно потише? — после стука, попросила какая-то женщина из соседней кабинки.
— Нет, нельзя! — выкрикнул Владимир. — Не мешайте мне разговаривать с женой, американская провокаторша!
— Я прилечу к тебе! — пригрозила ему Галина.
— А прилетай! — ответил ей Владимир. — Я в Ташкенте на месяц — прилетай! Я тебе такое устрою — на всю жизнь запомнишь, женщина!
— Обещаешь?! — с вызовом спросила Галина.
— Слово офицера! — ответил ей Владимир. — Ух, я тебе покажу!
— Если будет рейс, прилечу в ближайшее время, — пообещала Галина.
— Вот и хорошо! — ответил Владимир, чуть успокоившись. — Ладно, время кончается — вызовешь меня, как узнаешь время вылета.
— Да, вызову, — довольным тоном сказала Галина. — Я тебя люблю…
— Я тебя тоже, — ответил Владимир. — Жду встречи.
Он положил трубку и вышел из кабинки переговорной.
Сегодня он в повседневной форме, которая всё это время пылилась в шкафу. На плечах майорские погоны, на груди два ордена «Красного Знамени», советский и афганский, взгляд суров и величав, а настрой решителен.
Самое сложное на сегодня он уже сделал — поговорил с Галиной.
В письмах она уже несколько раз иносказательно обложила его матом за майора, но чувствовалась, что, в то же время, довольна им.
Он уже знает, что она часто собирается на посиделки с жёнами офицеров, служащих в Афганистане, поэтому ей есть, чем похвастаться — Директор рассказывает ей очень мало, без подробностей, но в общих чертах она осведомлена, какого рода деятельностью он занимается.
«Взвалил на себя гору работы, как стахановец», — подумал он с недовольством. — «А разгребать кто будет?! Как успеть всё?!»
С ХАД всё продвигается просто отлично. Саид Сафар уже вернулся, и ему сразу же было присвоено звание майора — за выдающиеся отличия в учёбе, а также по личной просьбе Директора. Генерал-полковник Ватанджар пошёл навстречу, поэтому Саид стал одним из самых молодых майоров в истории ХАД.
Капитан Мансур Хуссаини же «сменил его на московском посту», то есть, направился в высшую школу КГБ, на ускоренные курсы. Его тоже, по возвращении, ожидает повышение в звании, возможно, через ступень, но не больше.
Аналитический отдел продолжил свою работу и Саид сообщил, что Мансур закончил все начатые им дела и начал десятки новых — это лишь усилило убеждённость Директора в том, что его методика работает блестяще.
Эти двое должны были пропасть в безвестности, неспособные раскрыть свой выдающийся потенциал, но он вытащил их из навозной кучи, промыл в чистой воде, а затем начал бережно гранить в бесценные бриллианты…
Это его люди, обязанные ему всем, а также связывающие с ним своё будущее — не потому, что он так сказал, а потому что их умственных способностей достаточно, чтобы приблизительно вообразить масштаб его замысла.
Но будут новые кандидаты в его афганскую команду.
«Где-то ходят эти 2–3 %…» — подумал Директор, неспешно идущий к ожидающей его чёрной Волге. — «По ущельям, вдоль рек, по пескам…»
Его опыт подсказывал, что самостоятельно искать их практически бессмысленно, ведь они как иголки в огромном сарае, доверху набитом сеном, поэтому ему нужен, если продолжить метафору, магнит.
И он занимается его, фигурально выражаясь, изготовлением — в школах Кабула учится множество детей, а в ХАД существует 15-е управление, занимающееся всеми образовательными учреждениями.
Стандартные тесты по методике Орехова, не военно-ориентированные, а обычные, для детей, помогут выявить тех, с кем можно работать дальше. Это будет ценный источник кадров для ХАД, армии и Царандоя — специально подготавливаемые кандидаты, с хорошими или отличными когнитивными способностями.
В перспективе, это плохо для Афганистана, ведь он будет выметать все таланты и направлять их в силовые структуры, но если он не будет этого делать, то республика падёт, и к власти придут религиозные фундаменталисты, которые похоронят потенциал вообще всех афганских детей…
Никого силой забривать он не будет, потому что силовые структуры — это исторически единственный устойчивый социальный лифт в Афганистане. Родители сами захотят, чтобы дети шли служить в ХАД, Царандой и армию.
Не будут желать ввязываться в это — Директор позаботится о том, чтобы эти дети были направлены в лучшие вузы СССР.
Но отбор будут проходить все дети, до которых он только доберётся.
— Поехали во Дворец авиастроителей, — сказал Директор шофёру.
Ташкент встретил его несколько иначе, чем в первый его визит — горисполком, настропалённый КГБ, проявляет максимальное участие и готовность выполнить любые его прихоти.
Дело в том, что они ничего не понимают, но очень сильно не хотят проблем с КГБ, после той хлопковой истории во времена Андропова.
В остальном СССР, из-за бурной деятельности Горбачёва, уже начали забывать хлопковое дело[29], но в Ташкенте его до сих пор помнят очень хорошо…
Оно, к слову, до сих пор не завершено — расследования продолжаются, хотя уже давно не было резонансных посадок.
«Горбачёв, сука, гомосексуалист и предатель, до сих пор пиарится на этом!» — вспомнил Владимир. — «Только бы мои руки добрались до его горла!!! Подонок, мразь, ненавижу!!!»
Проделав серию глубоких вдохов и выдохов, он вернул контроль над собой.
Это прямые последствия «синтеза» — Директор, пока что, сохраняет способность разделять свои мысли от мыслей Жириновского, но с каждым днём это становится сложнее и сложнее.
Технически, разделение уже условно — они почти едины.
«С каждым днём всё хуже и лучше», — подумал Директор с усмешкой. — «Но Горбачёв, сукин сын…»
Наконец, он доехал на ведомственной Волге до Дворца авиаторов, часть которого выделили под экспериментальный Дом воинов-интернационалистов.
Утром у Директора была беседа с Шукуруллой Мирсаидовым, председателем горисполкома Ташкента — он получил от КГБ задачу и решительно настроен выбить строительство отдельного Дома воинов-интернационалистов, чтобы подчеркнуть особую значимость афганских ветеранов для республики и компартии Узбекистана.
— И снова здравствуйте, товарищи! — приветствовал Директор выделенный ему персонал.
Тут и психиатры, и терапевты, и психологи, и обычные комсомольцы из актива — с ними ему и нужно организовать работу этой организации, перед которой будет стоять очень амбициозная задача.
«А потом они продолжат работать, а я отправлюсь обратно в Афган…» — подумал Директор. — «Как же всё надоело — наверное, надо было соглашаться и взять отпуск».
— Здравствуйте, товарищ майор, — улыбнулась Елена Мироновна Макарчук, психиатр. — Чем порадуете?
— Жена прилетит на днях, будет сношать мне мозг, — сообщил ей Владимир.
— А за что? — улыбка на лице психиатра слегка померкла.
— Утверждает, что я очень опрометчиво решил остаться в Афганистане ещё на год, — пожал плечами Владимир.
— А зачем вы решили остаться там ещё на год? — заинтересовалась Марина Геннадьевна Галкина, психолог.
— Вы хотите поговорить об этом? — усмехнулся Директор.
— Если вас не затруднит… — начала психолог.
— А я не хочу, — отрезал Владимир. — Итак, переходим к работе. Нам предстоит решить тяжёлую задачу. Вопрос к врачам и психологам: все ознакомились с переданной вам документацией?
Некоторые из них утвердительно кивнули, а остальные тоже кивнули, но не очень уверенно.
— Понятно, — произнёс Директор. — Значит, сегодняшние планы придётся скорректировать. Найдите себе стулья и рассаживайтесь. И мы начнём.
— Что мы начнём? — поинтересовалась психолог Галкина.
— Как что? — сделал вид, что удивился Директор. — Лекцию о том, что на загнивающем западе называют посттравматическим стрессовым расстройством, конечно же! Видно же, что большинство из вас переданные документы хорошо, если пролистало, в поисках картинок! Но картинок я там не рисовал, поэтому дальше пролистывания дело не продвинулось! Поторопитесь, товарищи — времени очень мало!
* СССР, Узбекская ССР, Ташкент, аэропорт, 9 октября 1985 года*
— Володя, что с тобою стало?! — удивилась Галина, разомкнувшая объятия и рассмотревшая его.
— Горный воздух… — улыбнулся Владимир.
— Нет, ты посмотри на себя… — пощупала его Галина за грудь. — Мы не виделись два года…
— Идём, — улыбнулся ей Владимир.
Чёрная Волга со всё тем же шофёром, ожидала их на парковке — горисполком выделил машину на весь срок пребывания Директора в Ташкенте.
— В гостиницу, Булат, будь добр, — попросил он шофёра.
— Хорошо, товарищ майор, — кивнул тот.
Галина посмотрела на Директора удивлёнными глазами.
Квартировали его в гостинице «Москва», новейшей и роскошнейшей гостинице Ташкента. С этим тоже подсуетился горисполком.
— Сколько ты будешь со мной? — спросил Владимир, положив руку на колено Галины.
— Я на неделю взяла отгул… — прошептала она.
— Сразу должен предупредить, что я здесь не в отпуске, а по служебной надобности, — сообщил ей Директор. — Могу уделять тебе только вечера — в остальное время у меня организационная работа.
— А какая работа? — спросила Галина.
— Очень ответственная, — улыбнулся Директор. — Успеем поговорить.
В гостинице они поднялись на восьмой этаж, на котором располагается его двухместный номер.
Как только дверь была закрыта, Галина попыталась наброситься на него, но он вежливо остановил её.
— Сначала я хочу поужинать с тобой, — сказал он.
— Хорошо… — улыбнулась она.
— Разложи свои вещи по шкафам и надень что-нибудь яркое, — попросил он её. — Мы выходим в свет.
Через полчаса они уже сидели за столиком в гостиничном ресторане «Боги Шамол».
Директор заказал манты, самсу, шашлык, салат «оливье», а также графин гранатового сока. Алкоголя здесь больше нет, потому что…
«Горбачёв, сука!!!» — одолела Владимира мысль. — «Гомосексуалист, предатель, подонок, сволочь пятнистая!!! Расстрелять!!! Двадцать лет, без права переписки!!!»
Они ели молча, но Галина то и дело постреливала в его сторону глазами.
— Что у тебя за «служебная надобность» здесь? — спросила она, утолив первый голод.
— Да так, — махнул рукой Директор. — Организовать работу Дома воинов-интернационалистов.
— Ты так себе отпуск выбил? — тихо спросила Галина.
— Какой ещё отпуск?! — возмутился Владимир. — С такими отпусками никакой работы не надо — и так сдохнешь! Мне потому за речкой комфортнее и проще, что там, хотя бы, работают адекватные люди! А здесь кто?! Психиатры, психологи, КОМСОМОЛЬЦЫ, мать их за ногу! Слушать ничего не хотят, думают, что сами лучше знают, как мы должны работать… Тьфу на них…
— А зачем ты тогда на это согласился? — удивилась Галина.
— Потому что так надо, — ответил Директор. — А раз так надо, то так и сделаем.
Повисла пауза.
— Хочешь узнать, чем именно я тут занимаюсь, да, Галочка? — улыбнулся Владимир.
Галина лишь кивнула и отпила из бокала гранатовый сок.
— Нужно наладить работу временно вверенного мне учреждения в кратчайшие сроки, — ответил Директор. — Сделать так, чтобы Дом воинов-интернационалистов начал работать и показывать результаты — поэтому-то я и варюсь во Дворце авиастроителей, как грешник в котле. То этого не завезли, то этого нет, а вот это не предусмотрели, то потеряли, это забыли — бардак! Но, постепенно, всё налаживается и уже я читаю лекции для ветеранов, которых начали потихоньку собирать.
— А в чём суть работы? — нахмурилась Галина.
— Да в том, чтобы ветераны Афгана не чувствовали себя одинокими, — ответил Директор. — Я же знаю, каково это — когда вроде вернулся, пусть ненадолго, а не вернулся ты никуда… Я вижу это в их глазах. И моя ответственность — доказать им, что их понимают и они не одни. И это очень важно.
— Я понимаю… — кивнула Галина. — Но, может, ты останешься здесь? Зачем тебе обратно в Афганистан?
— Надо, — ответил Директор. — Там ответственность не меньше — нужно довести до конца сразу несколько дел. Как доведу, как удостоверюсь, что мои дела никто не развалит — тогда вернусь, со спокойной совестью.
— А что это за дела? — спросила Галина.
— А вот это уже секретная информация, дорогуша, — улыбнулся Директор. — Когда-нибудь, когда станет можно, расскажу. А может, даже напишу мемуары об этих временах…
Галина улыбнулась и кивнула.
— Давай-ка побыстрее доедаем и идём дальше, — сказал Владимир. — Ты бы только знала, как я соскучился…
* СССР, Узбекская ССР, Ташкент, аэропорт, 24 октября 1985 года*
— … и это уже вы сами решайте! — продолжил вещать Директор. — Если уверены, что надо, если есть показания — отправляйте!
— Хорошо, товарищ майор, — кивнула Лариса Леопольдовна Щукина, штатный психолог.
— И ко мне с такими вопросами больше не надо! — попросил он. — Если боитесь брать ответственность, то собирайте консилиум или я не знаю! У меня тут столько неотложных дел, что аж волосы стынут в жилах! А ещё вы все под руку лезете, со своими «архиважными вопросами»! Я исчерпывающе ответил на ваш вопрос? Свободны.
— Хорошо, товарищ майор, — кивнула Щукина и покинула его кабинет.
«Да какой это кабинет?!» — окинул он недовольным взглядом помещение. — «Конура, будка Бобика! Уже тысячу раз пожалел, что поддался приступу аскетизма и выделил ту роскошь на сорок квадратов под зал для коллективных сеансов психотерапии!»
Несмотря на кажущийся бесконечным ворох проблем, навалившихся на него и его персонал, вчерне, работа выполнена: сто восемьдесят ветеранов Афганистана, из категории проблемных, еженедельно посещают Дом воинов-интернационалистов и получают необходимую им помощь.
Кому-то надо просто поговорить хоть с кем-то, кто-то имеет семейные проблемы, на почве полного взаимного непонимания, кто-то на работу не может устроиться, а кому-то требуется полноценная психиатрическая терапия.
А с некоторыми вообще, на первый взгляд, всё в полном порядке, но им хочется посещать общие собрания, чтобы побыть со своими.
Несколько раз в их организацию пытались проникнуть шарлатаны, экстрасенсы и ясновидцы, но Директор приказал гнать таких с порога, даже не слушая. Подобных паразитов он и в прошлой жизни на дух не переносил, а теперь это неприятие лишь обострилось.
«Может, расстрелять Чумака и Кашпировского?!» — пришла ему в голову мысль. — «Эта сволочь нанесла ущерба не меньше, чем нанесёт Мавроди! И Мавроди, паршивца… Но нет, не они так другие — кто-то займёт нишу и будет учинять этот коллективный бардак! Тут нужно что-то другое…»
Но он отбросил эти мысли и вернулся к делу — нужно продумать открытие спортивной секции.
О результатах говорить рано, работа только началась, но психиатры и психологи говорят, что многие из ветеранов, действительно, находятся в тяжёлом психическом состоянии, причём хуже всего с теми, которые выглядят и ведут себя абсолютно нормально.
Директор и раньше знал о том, что ПТСР нередко проявляет себя лишь спустя несколько лет, но в западных исследованиях эта тема освещается очень подробно, поэтому вносить изменения в разработанные методики не пришлось.
Компетентных психиатров очень сложно обмануть, особенно когда не ставишь целью их обманывать — имеющиеся расстройства им хорошо видны, но они, пока что, не до конца понимают, что с ними делать.
— Разрешите войти! — постучали в дверь кабинета.
Это точно кто-то военный, потому что гражданские в его кабинет заходят иногда даже без стука, что очень раздражает Директора.
— Разрешаю, — ответил он.
В кабинет вошёл подтянутый парень лет двадцати пяти, светловолосый и бледноватый. Одет в синюю рубашку с белыми полосами, и серые брюки. На ногах истоптанные чёрные кеды.
— Здравия желаю, товарищ майор, — вытянулся он по стойке смирно.
— Вольно, — поморщился Директор. — Не на службе, поэтому не надо это самое… Эй, а я тебя где-то видел!
— Так точно, — улыбнулся парень. — Мы же с вами отражали нападение на колонну. В ущелье недалеко от Чашмадара.
— Да! — заулыбался Директор в ответ. — Рядовой Овсеев! Егор?
— Так точно, — кивнул парень.
— Ты, значит, уже дембельнулся? — спросил Директор.
— Как видите, — ещё шире заулыбался парень.
— Надо же, — произнёс Директор. — Не ожидал тебя здесь увидеть, честно говоря, но рад, очень рад! Как устроился? И ты дверь закрой, а то там всякие личности уши развесили и сидят, не работают. А время, между прочим, четвёртый час! Продолжить работу! Утроить темпы!
Овсеев закрыл дверь.
— Садись! — указал Директор на стул перед собой. — Чай будешь?
— Да нет, я… — начал Егор.
— Катерина Георгиевна! — позвал Директор. — Чаю, будьте добры, пожалуйста! А ты рассказывай, как устроился, где работаешь…
Егор запомнился ему тем, что его, почти бессознательного, вытаскивали из горящей БМП. Потом они несколько раз виделись в госпитале.
— Неплохо устроился, — сказал Егор. — Работаю на машиностроительном заводе, женился…
— И это правильно, — кивнул Директор. — Жизнь продолжается.
— А вы, я слышал, всё ещё там? — спросил Овсеев.
— Да, всё так же, — ответил Директор. — Сюда приехал на месяц, но через неделю-полторы уеду обратно за речку. Как только настрою тут всё…
Екатерина Георгиевна, временно прикомандированная к нему на роль секретаря, принесла поднос с чаем и печеньем.
— Спасибо большое, Катерина Георгиевна, — улыбнулся ей Директор, приняв чашку.
— А зачем это всё организовывается? — поинтересовался Егор, сделавший глоток чаю.
— Ну, знаешь, командование решило, что нехорошо это, когда вы не собираетесь, не общаетесь между собой, — сказал Директор, сжевав печеньку. — И это решение вылилось в такой вот дом воинов-интернационалистов. Приходить сюда можно и нужно, поэтому не пренебрегай — тут собираются те, кто тебя понимает. Свои.
— Я буду приходить, — пообещал Егор. — Спасибо, что делаете это, товарищ майор.
— Да это не я, — улыбнулся ему Директор. — Командование благодари — оно со всем пониманием…
— А в других городах такие будут открывать? — спросил Егор. — Я созванивался с однополчанами — спрашивают.
— Посмотрим, как здесь получится, — ответил Директор. — Если получится хорошо, то будут открываться такие же в других городах. Время покажет. Ты пей чай, печеньки кушай! Чего сидишь? И рассказывай дальше — как работается, как жену зовут?
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 9 ноября 1985 года*
— Ну, добро пожаловать домой! — с усмешкой приветствовал Директора Орлов.
— Здоров, — пожал он руку Геннадию.
— Как съездил? — спросил тот.
Директор лишь похлопал по толстой папке.
— О-о-о, у тебя всё, как обычно — приехал не с устным рапортом, а с документальной базой! — оценил толщину папки Орлов.
— Никаких уст не хватит, чтобы отрапортовать о том, с чем я столкнулся, — сказал Директор и тяжело вздохнул. — Материалов набралось много, поэтому пришлось задержаться почти на трое суток, чтобы всё обобщить и систематизировать. И картина, скажу я тебе, пугающая. Очень многие подходят под критерии ПТСР…
— Это подтверждает исследования американцев? — уточнил Орлов.
— А ты как думаешь? — нахмурился Директор. — Ещё как подтверждает… И это очень грустно.
— Из этого следует, что ты начал суетиться очень вовремя, — улыбнулся Геннадий. — Курить будешь?
— Буду, — кивнул Директор. — Идём на улицу.
Они вышли из здания и сели в курилку.
— Тебя тут, кстати, искали, — сообщил Орлов, протягивая ему начатую пачку «Marlboro».
— Кто и зачем? — поинтересовался он, беря сигарету и закуривая.
— Твой старый и сердечный друг — Файзулла, — ответил Геннадий.
— Да? — слегка удивился Директор.
— Не лично он, но человек был от него, — продолжил Орлов. — Его послали, чтобы он нашёл и убил тебя. Но он засыпался на том, что пытался выяснить о тебе что-нибудь, но контрразведка не спит, поэтому он быстро оказался в тёмных застенках ХАД и, в конце концов, всё выложил.
— Как низко пал Файзулла… — покачал головой Директор. — Надо было выяснить, а здесь ли я вообще — совсем нюх потерял…
— Больше похоже, что это была его личная инициатива, — улыбнулся Геннадий. — Их там всех так пропесочили. Мнится мне, что до сих пор задницы скрипят. Потерять практически всю сеть — это же надо…
— Зато бесценный опыт, — сказал Директор. — Второй раз они такой ошибки не допустят.
— Да и за первый раз большое им спасибо! — приложил Орлов правую руку к сердцу и изобразил поклон.
— А где Эдуардыч? — спросил Директор.
— Улетел в Москву, — ответил Геннадий. — Будет в течение двух-трёх дней. Он частенько сейчас летает.
— Ну, видимо, есть ради чего, — улыбнулся Директор. — А здесь как обстановка?
— Да как обычно, — пожал плечами Орлов. — В Панджшере дела всё лучше — грядёт новая операция. Снова будут выжимать Шах Масуда, но уже с опорой на лояльные кишлаки и подведённую материальную базу. И, похоже, что он догадывался о неизбежности этой операции, потому что разведка обнаружила новые укрепления.
— Решили, что пробовать помириться с ним больше не нужно? — усмехнулся Директор.
— Решили, что больше не нужно, — кивнул Орлов. — «Фронт» ушёл дальше в ущелье, поэтому из Панджшера в Кабул попасть почти невозможно — Ахмад больше не представляет серьёзной угрозы и армейские уверены, что эта операция станет последней, но что-то я сомневаюсь.
— Но она может стать последней, — не согласился с ним Директор. — Если он снова потерпит поражение, это окончательно разрушит его репутацию в глазах старейшин. Они ведь всё видят — с шурави взаимодействовать выгодно, а ещё за ними военная сила. А что есть у Масуда? Череда поражений, вынужденные отступления и сокращение снабжения. Это значит, что колеблющихся родов станет гораздо больше. Но всё зависит от того, как сработает армия. Масуд не дурак — он понимает, что на кону, поэтому будет биться до последнего.
— Ну и хрен с ним, — махнул рукой Геннадий. — Он уже не так важен, как год или два года назад. Уже заходят осторожные разговоры о провинциях Парван и Баглан — путь к этим узлам сопротивления почти открыт, а сами они уже ослаблены прерыванием цепей поставок.
— Рановато они… — покачал головой Директор.
— Так или иначе, но как пройдёт операция, снова начнётся наша работа, — сказал Орлов. — Будем ездить по колеблющимся кишлакам и привозить щедрые дары.
— Как обычно, — пожал плечами Директор. — А с лояльными кишлаками всё по-прежнему?
— Конечно! — кивнул Геннадий. — Схема до сих пор работает! Правда, теперь этим полностью занимается Саид…
— И это правильно, — улыбнулся Директор. — У него есть подробные инструкции, что и как делать, чтобы старейшины оставались лояльными. Это маленький, но важный шажок в сторону «афганизации» этой войны…
— Прямо так и хочешь, чтобы мы отсюда ушли? — спросил Орлов.
— Это мероприятие обходится казне слишком дорого, — ответил Директор и тяжело вздохнул. — Вместо того чтобы вкладывать все эти деньги во что-то полезное, мы вливаем их в войну. Кому-то от этого, может и хорошо, например, американцам, но нам всем очень плохо.
— Кстати, насчёт «плохо», — вспомнил что-то Геннадий. — Я вступил в переписку с Митрохиным — начинаю аккуратно обхаживать его, под предлогом написания исторической работы о нашей организации. Через пару месяцев, если удастся наладить с ним контакт, запрошу отпуск.
— А ты, действительно, что-то пишешь? — поинтересовался Директор.
— Ещё как! — улыбнулся Орлов. — Всё серьёзно — к легенде я подошёл с полной ответственностью. Да и на Митрохина я вышел через своего учителя, который с ним знаком — он-то и дал мне его адрес. С этой стороны не подкопаться.
— Надо действовать очень осторожно, — предупредил его Директор. — Если сможешь попасть к нему на дачу — считай, всё, попался, голубчик. Что, кстати, с контрразведкой?
— Да всё с ней нормально, — кивнул Геннадий. — Перевод будет, хотя Гаськов недоволен и не хочет. Придётся где-то полгода поработать и меня переведут в Москву. И если то, что ты сказал о Митрохине, не галлюцинации, то всё может случиться даже раньше.
Возможно, это выглядит понижением — перевод в Следственный отдел КГБ, но не с теми сведениями, которыми он владеет. Это может послужить трамплином, если у него получится правильно реализовать переданные Директором данные…
— Идём обратно, а то перекур затянулся и холодно, — сказал Директор.
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 6 декабря 1985 года*
— Что ж, это неплохо… — произнёс Владимир. — Но вот мерзавцы…
— Люди без чести, — пожал плечами Саид. — И им осталось жить очень недолго.
Была выявлена ещё одна группа нездоровых людей, трудившихся в 7-м управлении.
«Маньяки — Чикатило нервно покурит в сторонке», — подумал Владимир. — «Да их стрелять надо, как собак!»
За этими людьми начали наблюдать после Великой Жатвы — были замечены ключевые признаки, интересовавшие Директора.
Выбраковка слабых в 7-м управлении затянулась, потому что кадровый состав там оказался очень непростым, а задача очень сложной.
«Как понять, кто больной, а кто придуривается?!» — спросил себя Директор.
Работа, пусть и медленно, но идёт — время от времени некоторые бывшие сотрудники 7-го управления, в конце концов, срываются и решаются на что-то противоправное, их заблаговременно ловят, потому что за каждым из них негласно, но внимательно следят, а потом они оказываются в тюрьме. А дальше следствие, суд, поднятие былых дел во время службы в 7-м управлении, и суровый, но справедливый приговор.
Директор настоял на том, чтобы судебные процессы шли публично, с подробным освещением — народ должен увидеть, что ошибка, пусть и официально не признана, но исправляется, и палачи сами становятся жертвами.
— Теперь к Паси-Шахи-Мардану, — произнёс он, закрывая папку.
Этот кишлак находится в глубине Панджшерского ущелья и является стратегически важным, потому что разместился в месте, где в Панджшер врезается ущелье, ведущее в долину Зарие и в долину Макани.
В этих долинах массово выращивают опиумный мак, являющийся немаловажным источником средств для душманов, поэтому Шах Масуд просто не мог позволить, чтобы и этот кишлак был безбожно и безблагодатно куплен шайтанами-шурави.
В связи с этим обстоятельством, он был вынужден разместить около кишлака свои войска — решение так себе, потому что являет собой демонстрацию слабости и неуверенности, но иначе он не может.
Он не может бурить скважины, не может обеспечить кишлак электричеством, не может обеспечить «товарное изобилие», которое легко обеспечивают торговцы из Кабула и Баграма…
«Товарное изобилие» — это просто небольшие дотации торговцам, чтобы они продавали в кишлаках товары народного потребления по существенной скидке, делая их доступнее племенным жителям.
Зачем им теперь поддерживать Ахмада, раз он не может дать им уровень жизни, уже предлагаемый шурави? В конце концов, они не лезут в дела родов и дают всё это будто бы безвозмездно или почти бесплатно…
Это перевело противостояние в Панджшере на инфраструктурный уровень, на котором Ахмад Шах Масуд победить просто не в состоянии. И единственное, что он может предложить — это страх.
Старейшин и мулл колеблющихся кишлаков запугивают, берут у них заложников, держат рядом с кишлаками отряды душманов — это тоже стратегия, но работать она может очень недолго.
«Шах Масуд, решая эту проблему тактически, подготавливает для себя стратегическое поражение», — подумал Директор. — «Скоро он превратится в настоящего басмача — лишится народной поддержки и, в конце концов, будет вынужден бежать в соседние провинции, тщетно надеясь на скорый реванш».
— Мы, пока что, не можем туда добраться, — сказал Саид. — Идут вялотекущие бои — Масуд теряет много людей в стычках с Царандоем и от систематических бомбардировок, но мы не можем взять кишлак под полный контроль и обеспечить там безопасность. Нужно дожидаться начала операции. Как только Масуд будет вынужден отступить, мы в тот же день поедем в кишлак и, как вы любите говорить, «сделаем предложения, от которых просто невозможно отказаться».
Потери душманов, из-за выбранной стратегии, начали расти. Раньше их было тяжело найти, но легко уничтожить, а сейчас они вынуждены укрываться в известных советскому командованию локациях, потому что иначе им не обеспечить контроль территории. А если не контролируешь территорию, то она обязательно будет потеряна, потому что шурави приходят с дарами и оказывают должное уважение старейшинам и муллам…
Предчувствуя грядущий успех, командование 40-й армии протягивает снабжение дальше в ущелье, чтобы качественнее «обрабатывать» душманов артиллерией, а для усиления эффекта интенсифицирует авианалёты и вертолётные рейды.
«Стингеры» американцы ещё не завозят[30], поэтому у душманов есть только китайские ДШК, которые они вынуждены постоянно перемещать с места на место, ведь их сравнительно легко обнаружить, а также не очень эффективные ПЗРК вроде китайских «Хунъин-5», а также американских «Редай».
— Ха-ха-ха… — посмеялся Директор. — Тогда мы подождём. Когда армейцы расчистят нам путь, нужно будет действовать быстро, но бережно.
— Поговаривают, будто эта операция похоронит Шах Масуда, — сказал Саид. — Насколько этому можно верить?
— Не знаю, — признался Директор. — В некоторой степени, это зависит от нас. Армия оттеснит его далеко в горы, но основная работа за нами. Это от нас зависит, сможет ли он вернуться в кишлаки. Если не сможет, то ему, как политической фигуре, действительно, конец. С сельским хозяйством есть какие-нибудь успехи?
Афганистан — это практически идеальное место для выращивания хлопка и… мака. Выгоднее выращивать, конечно же, мак, поэтому им тут, в основном, и занимаются, но советские советники рассчитывают «пересадить» местных селян на другие культуры, менее рискованные.
Директору хорошо известно, что душманы иногда воюют между собой, за право обладать плодородной почвой, пригодной для выращивания мака, поэтому мирные жители более склонны выращивать что-то другое, более безопасное. Но их, как обычно, никто не спрашивает.
В подконтрольных душманам провинциях тех, кто не хочет растить мак, запугивают или убивают, потому что ради таких денег можно вырезать целыми кишлаками, не говоря уже о конкретных людях…
Правительственные представители уже думают о том, чем бы могла заняться провинция Панджшер, после того, как её полностью освободят от душманов.
Очевидные варианты: виноград, абрикосы, гранат, грецкие орехи и миндаль. Но также рассматривается шелководство, которое может принести неплохие деньги, если его правильно организовать. Не такие неплохие, как мак, конечно же, но за счёт шёлка провинция может стать процветающей. Всё-таки, за производство и сбыт шёлка не сажают и не расстреливают.
Директор общался с несколькими гражданскими специалистами насчёт шёлка, и они сказали ему, что это долгосрочный проект, требующий большого объёма работ. Нужно провести оросительные каналы во все долины, потому что шелковице нужна вода, а ещё ей нужно время, чтобы вырасти. По самым смелым прогнозам, если сделать всё правильно, то Панджшер сможет поставлять шёлк примерно через десять лет с завершения всех подготовительных работ.
Поэтому-то о шёлке только думают — скорее всего, им начнут заниматься, потому что шёлк считается престижным товаром, который усиливает репутацию провинции значительнее, чем какие-то там деньги, которые не надеть и не съесть, как шёлковый халат и пирог с ягодами тутовника…
— Улаживаем разногласия между родами, — сказал Саид. — Мне или вам, а лучше мне и вам, в ближайшие месяцы, придётся поучаствовать в джирге, на которой предстоит разрешить большую часть давних споров о земле и воде.
Джирга — это совет старейшин, созываемый нерегулярно, по особым случаям. На памяти Директора, афганцы не звали на джиргу никаких шурави. Приглашение означает, что шурави начали признавать как одну из сторон. И это очень хороший знак.
— Это хорошо, — улыбнулся Директор. — Съездим — не сломаемся. А у нас есть какие-нибудь решения?
— Придётся задабривать старейшин… — тяжело вздохнул Саид. — Нужны будут очень щедрые дары, способные перевесить старые обиды.
— Я обращусь к генерал-майору, — кивнул Директор. — Он скажет, сколько мы можем потратить из нашего бюджета. Это важнейшее мероприятие, которое мы должны использовать для укрепления наших позиций в Панджшере…
Панджшер, по его мнению — это важнейшая провинция Афганистана. В первую очередь, Панджшер важен, как символ — ОКСВА, до недавнего времени, был неспособен что-либо поделать с этой провинцией и Масудом. Потеря Панджшера способна надломить всё движение моджахедов — это не положит конец войне, но сильно облегчит жизнь ОКСВА и афганскому правительству.
Генерал-майор Гаськов, прекрасно осознающий это, выбивает финансирование для интеграции ущелья в сельское хозяйство, потому что знает, что пристроенный к благодарной работе род с оружием по горам не бегает.
«Когда мы закрепимся в Панджшере, нас из него будет уже не выковырять», — подумал Директор. — «Мы пустим здесь свои корни и вцепимся ими в горные гряды, как неистребимый сорняк. А со временем Панджшер превратится в крепкий сельскохозяйственный регион, участвующий в снабжении Кабула и Баграма. А если ты кого-то кормишь, то ты зависишь от него не меньше, чем он от тебя».
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 13 января 1986 года*
«Времени осталось мало», — подумал Директор. — «Нужно лететь в Ташкент и связываться с Орловым».
Орлов уже улетел в Москву, насовсем. В Представительстве КГБ в Афганистане он больше не числится, потому что перевёлся в Следственный отдел.
Гаськов до сих пор осуждает его за это, а также подозревает, вполне небезосновательно, что это Директор его убедил.
Только вот Орлов уже вплотную подобрался к Митрохину, проводящему много времени у себя на даче.
В последнем письме Геннадий написал несколько заранее условленных выражений, которые означают, что закопанные на даче бидоны уже найдены и теперь осталось лишь грамотно их «обнаружить».
Василий Митрохин — это главный человек, из-за которого Директор и решился рискнуть с Орловым. Все остальные предатели не особо важны, потому что не владеют всей полнотой картины.
Были предатели, наносившие сопоставимый урон СССР, такие как Пеньковский или Гордиевский, но урон, нанесённый Митрохиным, будет иметь системный характер.
Он двенадцать лет тайно конспектировал данные из архива КГБ, переписывая их в школьные тетради у себя на даче. В итоге, до своей отставки, он собрал материала на шесть чемоданов.
Там материалы о внешних операциях Первого главного управления КГБ, имена и фамилии офицеров, агентов и информаторов, а также отчёты и планы. Материалы охватывают деятельность госбезопасности СССР с 1930-х годов по 1984-й год, то есть, по ним можно получить довольно-таки точное представление, как именно работало и работает КГБ.
«Не говоря уже о сотне агентов и информаторов разной степени ценности, выявленной ЦРУ и MI6», — подумал Директор. — «Это выродок и подонок, которого лучше стрелять на месте!»
Но хуже всего то, что Служба Внешней Разведки, в которую потом будет преобразовано Первое главное управление КГБ, не будет знать, что именно слито — все старые сети скомпрометируются, что обесценит работу тысяч людей.
«Лишь одна прилежная и усидчивая сука, а столько последствий…» — подумал Директор. — «Ничего, в этот раз он не дойдёт со своими бидонами до посольства Великобритании…»
Он помнил, что кто-то из британских деятелей высказывался, будто даже если бы к ним перебежал председатель КГБ, они бы не смогли узнать от него столько же, сколько узнали из переданных Митрохиным тетрадок.
Директор считал это катастрофой для российской госбезопасности, которая подорвала внешнюю разведывательную деятельность на годы.
И пусть Митрохин, как очень трусливый человек, должен передать свои бидоны только в 1992 году, Директору будет спокойнее, если этот предатель умрёт с пользой для дела — Орлов существенно попиарится на этом, что укрепит его позиции в Следственном отделе КГБ.
Также Директор передал ему данные о грядущей аварии на ЧАЭС.
По известным ему данным, Афганская война обошлась СССР в 30 миллиардов рублей за десять лет, а ликвидация последствий аварии на ЧАЭС — примерно в те же деньги, но за один год.
Аварию нужно предотвратить, любой ценой, и Орлов думает об этом. После того, как он удостоверился в достоверности данных о Митрохине, ставить под сомнение возможность аварии на ЧАЭС у него нет.
Но его возможности ограничены — Гаськова они в их тайну решили не посвящать, потому что Орлов был категорически против. Как понял Директор, он хочет сохранить этот секрет между ними, потому что «знает третий — знает и свинья», ну и ему выгоднее пользоваться этими данными единолично, для более быстрого карьерного роста.
«Хитрый прощелыга, но зато надёжный и полезный», — подумал о нём Владимир. — «Даже немного жаль, что я знаю не так много сведений по его профилю».
Полковника Орлову, несмотря на успешное завершение операции «Мастаба», всё-таки не дали. Наградили орденом «Ленина», что очень ценно, но посчитали, что рановато ему становиться полковником. В связи с этим, перевод в Следственный отдел был воспринят некоторыми, как обида Геннадия.
«Но если бы они знали», — подумал Директор и довольно улыбнулся. — «Но они не знают».
Операция «Мастаба» — это продолжение операции «Сфинкс», которая завершилась захватом Усамы бен Ладена и Али Амина ар-Рашиди. И в ходе «Мастабы» удалось достать Абдуллу Аззама.
Аззам, по агентурным данным, стал новым «счетоводом джихада», придя на замену загадочно исчезнувшему бен Ладену, но проработал всего три месяца, а потом скоропостижно скончался.
Скоропостижность кончины обусловлена тем, что его застрелили из снайперской винтовки, в одной из чайных Пешавара. Получилось не очень красиво, потому что это, несомненно, навело шейхов на мысль о руке КГБ, но Аззама охраняли слишком хорошо, поэтому захват его был невозможен.
Да и эффект от потери очередного «счетовода» проявился почти сразу — это вызвало новые склоки между душманами и арабами, а также вновь ненадолго дезорганизовало арабское финансирование.
Пройдёт немного времени, шейхи очухаются и восстановят финансирование в прежнем объёме, но в этом «окошке» душманы будут получать меньше оружия, боеприпасов и снаряжения…
И эту операцию поставили в заслугу генерал-майору Гаськову, который лично её курировал и особо отметил в рапорте об итогах подполковника Орлова.
«Рад за него, конечно, но этот новичок…» — подумал Директор о своём новом «коллеге». — «Нет у нас такого же взаимопонимания».
Должность Орлова занял капитан Леонов, Павел Александрович. Это человек Гаськова, генерал-майор ему доверяет и считает перспективным, поэтому теперь Леонов курирует ХАД и сейчас проходит период введения в курс дела.
— Товарищ майор, разрешите войти? — постучал в дверь Саид.
— Заходи, — разрешил ему Директор. — И как будешь проходить, форточку открой, будь добр.
Он достал из кармана пачку сигарет и кремнёвую зажигалку.
— Садись и рассказывай, — попросил Директор, прикуривая сигарету.
— Удалось накопать кое-что на недоброжелателей Ахмеда, — сообщил Саид. — Похоже, что это иностранная разведка…
Ахмед, как предприимчивый пожилой человек, после вынужденного разрыва с Пакистаном, где его караванщиков больше не желают видеть, не растерялся и переключил свои каналы на Иран.
Пограничные с Афганистаном останы Ирана населены кочевниками из народа белуджей, которые мало волнуют иранские власти, до сих пор интенсивно ведущие войну против Ирака.
И белуджи, как давно и хорошо знал преуспевающий торговец Ахмед, тоже любят деньги, а также имеют желание и возможность возить различную контрабанду.
Теперь белуджи поставляют интересующие жителей провинции Кабул товары, со своей наценкой, но Ахмед выиграл от того, что переговоры с иранскими пограничниками кланы белуджей взяли на себя, поэтому теперь это они везут всё через ирано-афганскую границу, а люди Ахмеда везут всё в Кабул.
Ввиду того, что успешный торговец Ахмед находится под протекцией КГБ и ХАД, в Афганистане ему никто не мешает, но недавно он пожаловался, что кто-то пытался поджечь его склад, а также жестоко избил его верного человека, собиравшегося в затяжной переход до западной границы.
Такое нельзя было оставлять без ответа, потому что Ахмед — это ключевое звено, поставляющее импортные видео- и аудиомагнитофоны, за счёт которых оплачиваются щедрые дары старейшинам и муллам.
Можно найти и другого человека, который будет поставлять видеомагнитофоны за приемлемые деньги, но Ахмед надёжен и полезен не только как поставщик ценных товаров.
— Как вы это узнали? — спросил Директор.
— Ну, их попытались взять живьём, — пожал плечами Саид. — Не получилось — у них было оружие, и они отстреливались до конца. В ходе захвата погиб один оперативник спецподразделения, а ещё двое получили ранения. Зато в доме, в котором они укрывались, была обнаружена иностранная радиостанция. Они спрятали её очень хорошо, но дом обыскали очень тщательно и тайник был найден.
— Файзулла, сука плешивая… — процедил Владимир со злостью. — Гадит мне, мерзавец…
— Возможно, это кто-то другой, — покачал головой Саид. — Мы не знаем, потому что никаких документов найдено не было и о целях засланцев мы можем лишь догадываться.
— Эти сукины дети точно пришли за Ахмедом, — сказал Владимир. — Хотят подгадить нам хоть как-то — это Файзулла, я уверен! Жаль, что этот малограмотный и сумасшедший лишенец сумел вовремя сбежать…
— Если это он, то его уровень существенно упал, — улыбнулся Саид. — А если окажется, что это делается из чувства мести, то это выглядит особенно жалко.
— Это была ваша самостоятельная операция? — уточнил Директор.
— Да, — кивнул Саид. — Всё, от начала и до конца, планировалось и исполнялось ХАД.
— Ну, неплохо, — улыбнулся Директор. — Главное, что удалось вовремя ликвидировать ячейку диверсантов. Мы же не знаем, что они хотели сделать, поэтому наши предположения о том, что это Файзулла так пытается мелко гадить по углам, лучше оставить за кадром и не вносить в рапорт.
— Разумеется, — согласился Саид. — Но результаты могли быть лучше — опыт будет учтён и осмыслен.
— Не переживай, — махнул рукой Владимир. — Это нормально, накладки бывают. А как себя показали бойцы?
— Применение пулестойких щитов и специальной экипировки сыграло решающее значение, — ответил Саид. — Потери могли быть гораздо больше, потому что диверсанты очень хорошо подготовились к обороне.
В ХАД, чуть менее месяца назад, было сформировано специальное подразделение «Баргад-1», что переводится с фарси как «Щит-1», назначение которого фокусируется на штурмовых операциях и захватах в городских условиях.
Их учат инструкторы из ГСпН «Вымпел», а экипировку и оружие они получают по линии КГБ. И «Баргад-1» применяет штурмовую броню, разработанную лично Директором и усовершенствованную советскими учёными, первым — «Вымпел», из-за специфики задач, ещё не использовал её на операциях. Всё-таки, она очень тяжела и при жаркой погоде практически неприменима.
Зато «Баргад-1», выполнивший уже семь боевых заданий по штурму объектов в черте города, нашёл эту броню очень полезной.
По сути, это нечто, вдохновлённое первым бронекостюмом Директора, но кратно усиленное. Каждый броневой пакет, вшитый в капроновую основу, способен удержать стандартную пулю 5,45×39 миллиметров, потому что в пакете находятся 10 слоёв СВМ и бронеэлементы из бронежилета 6Б4. Общая масса бронекостюма стандартного размера составляет 13 килограмм, что позволяет применять его только в краткосрочных штурмовых операциях.
Бронеэлементы, к слову, изготовлены из карбида бора, поэтому прекрасно держат попадания из АК-74 на близкой дистанции.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Директор. — Ну, хорошо, что удалось минимизировать потери…
— Должен сообщить, что капитан Леонов пытался вызнать у меня что-то о ваших возможных контактах с ISI, — сказал Саид.
— Ты же ничего не сказал ему? — спросил Директор.
— Разумеется, нет, — ответил Саид. — Если бы у него был доступ, он бы сам всё знал, а если не знает, то у него нет доступа и знать ему всего этого необязательно.
— И это правильно, — улыбнулся Директор. — Я побеседую с генерал-майором, чтобы он образумил этого юнца.
* СССР, Узбекская ССР, город Ташкент, площадь Ленина, 23 января 1986 года*
— Тепло тут, да? — усмехнулся полковник Орлов.
Одет он в гражданское, как оно обычно и бывает у комитетчиков — сразу и не скажешь, что он из госбезопасности…
— Да уж… — согласился Владимир.
Он одет в повседневную форму, с орденами — через пару часов ему выступать в доме воинов-интернационалистов, на внеплановом собрании.
— А в Москве холодно, — пожаловался Геннадий.
— Не без этого, да, — кивнул Директор. — Ну, как всё прошло?
Орлов ненавязчиво огляделся по сторонам и пошёл по площади.
— Получилось точно так, как я и задумал, — ответил он. — Если без подробностей, то Митрохин регулярно проверял свои бидоны — на участке видны подозрительные следы на снегу. Просто так в ту сторону не пойдёшь, там, будто бы, нет ничего — а ещё там были видны следы насыпания снега. Ну и когда посещал его дачу, специально вильнул следом в ту сторону, когда шёл в туалет.
— На паранойю решил надавить? — усмехнулся Директор.
— Да, — кивнул Орлов и улыбнулся. — А дальше уже просто было. Я проявил подозрение — сказал, что Митрохин, несмотря на заслуги, как-то неблагонадёжно ведёт себя и на участке у него что-то нечисто. Группу собрали, понаблюдали, а затем взяли его с поличным, когда он начал перекапывать свои бидоны. А там… Эх, какая же сволочь…
— Много интересного накопали? — поинтересовался Директор.
— Да практически всё ценное из архива ПГУ с 1934 года, — ответил Геннадий и достал сигареты из кармана пальто. — Спецы до сих пор разбираются, что он там понаписал. Но уже известно, что больше всего его интересовали имена агентуры и детали операций. А ещё он записал координаты тайников с оружием и оборудованием по всей Европе и в США.
— Надеюсь, он получит свою пулю, — произнёс Владимир. — Сумасшедший.
— На допросах молчит, — сказал Орлов и закурил. — Вразумительного ответа, зачем это делал, дать не может, но измена Родине у него уже есть, поэтому от смертной казни он никуда не денется. Он же, идиот, написал в своём дневнике слова «Посвящается всем, кто хотел сказать правду, но не сумел. Митрохин». Какую правду? Зачем? Кому?
— Я же говорю — психически больной человек, — вздохнул Владимир.
— И до сих пор неизвестно, как он собирался передавать всё это на Запад, — почесал Геннадий затылок. — У тебя есть идеи?
— Наверное, ждал удобного случая, — пожал плечами Директор. — А с Поляковым подвижки есть?
— Его уже давно пасут, как оказалось, — ответил Орлов. — Ждут, когда он вновь выйдет на контакт с ЦРУ. Что-то ещё есть?
— Не совсем по твоему профилю, — вздохнул Директор. — Но ты же теперь следак и можешь заниматься чем-то внутри страны?
— По предателям что-нибудь есть? — уточнил Геннадий.
— По предателям, к сожалению, ничего нет, — покачал головой Директор. — Но есть кое-что пожирнее, в каком-то смысле. Возможно, это тебе тоже поможет.
— Так… — подобрался Орлов.
— Андрей Романович Чикатило, живёт в Новочеркасске, — назвал Директор имя. — Валерий Асратян — отчество не знаю, но знаю, что он в Москве. Сергей Александрович Кашинцев, Челябинск. Андрей Иванович Бараусов, Ленск, Якутская АССР. Пока что, эти.
— Это кто? — озадаченно спросил Геннадий.
— Это такая сволочь, что ты захочешь убивать их на месте, когда узнаешь… — ответил Директор. — Серийные убийцы. Уже действуют. Первого ищут так, что аж ЦК КПСС взяло дело под личный контроль. Понимаешь, да?
— Причём здесь я и серийные убийцы? — недоуменно спросил Орлов.
— Не понимаешь, — покачал головой Директор. — ЦК КПСС взяло под личный контроль операцию по поиску неизвестного, пока что, маньяка, орудующего в Ростовской области. Операция «Лесополоса» — слышал?
— Конечно, — кивнул Орлов. — А кто не слышал?
— У тебя есть имя, — улыбнулся Директор.
— А это точно он? — нахмурился Геннадий.
— А ты специально глупые вопросы задаёшь, чтобы вывести меня из себя? — спросил Владимир. — Митрохин — сработало? Чего тебе ещё надо, собака?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Геннадий. — «Иван Васильевич меняет профессию»?
— Оно, — улыбнулся Владимир. — Давай, работай, следак — на маньяках себе карьеру сделаешь! Ты представь только: МВД тычется носом, ищет что-то и не находит, а доблестный офицер госбезопасности, проявив таланты и выучку, находит и разоблачает нелюдь!
Темой советских и российских маньяков он интересовался сугубо из педагогического интереса, а также из-за маньяка Сотникова, орудовавшего в родной области Директора и прозванного Липецким маньяком.
Педагогический интерес его связан с методиками выявления девиантного поведения, но ничего толкового из этого не вышло — лишь пара сомнительных наработок, которые он применил на практике лишь в 7-м управлении ХАД, без внятных результатов.
— Так, я понял, — кивнул Орлов. — Как обсудим более актуальную тему, засядем у тебя в кабинете и ты мне всё надиктуешь — кто, что, сколько, когда и где. А я уже подумаю, как это всё организовать. Теперь у меня больше свободы — мне скоро команду молодых дадут, чтобы помогали.
— Ладно, — согласился Директор. — Теперь ЧАЭС — что выяснил?
— Да ничего, — с сожалением вздохнул Геннадий. — И просто так не скажешь никому, ведь дураком назовут… Нужен какой-то способ…
Вариант с написанием анонимок они даже не рассматривают. К такого рода писулькам в СССР относятся не очень серьёзно, потому что не с кого спросить, ведь обратного адресата на анонимных письмах не бывает.
Нужно будет прямо задолбать все органы, чтобы это сработало с хоть каким-то шансом. Но в процессе слишком велик риск раскрытия отправителя.
— Имей в виду, что в ночь с 25 по 26 апреля, в 1:23, произойдёт авария, которая обойдётся Союзу в 30–35 миллиардов рублей, — напомнил ему Директор. — Это точно будет, если ничего не сделать. Тысячи умрут от последствий радиоактивного излучения, Гена…
— Я помню, — поморщился Орлов. — И я думаю.
— Нужно сделать всё так, чтобы никто и ничего не узнал, — сделал ещё одно напоминание Директор. — Если кто-то узнает, потом проблем не оберёшься.
— Хотелось бы, чтобы узнали — это же гарантированный Герой Советского Союза… — произнёс Геннадий.
— Истинный героизм — тот, о совершении которого никто не узнает, — покачал головой Директор. — Просто помни об этом, когда у тебя всё получится. Да кто ещё в этом мире сможет быть тем, кто предотвратил аварию на атомной электростанции, которая убьёт тысячи и нанесёт ущерба на 30 миллиардов рублей. Геннадий, миллиардов рублей! Ты попробуй вообразить себе эту сумму! Знаешь, сколько это в новых Волгах?
— Не знаю, — ответил Орлов.
— А я уже давно посчитал! — усмехнулся Владимир. — 1 851 851 новенькая Волга!
— Серьёзно? — удивился Геннадий.
— Серьёзнее некуда, Гена! — ответил Владимир. — Давай будем считать, что если ты предотвратишь это, то получится, будто ты лично передал стране, на безвозмездной основе, то есть, даром, столько Волг?
— Сэкономил… — покачал головой задумчивый Орлов.
— Считай, что заработал, — ответил на это Владимир.
— Истинный героизм, значит… — произнёс Геннадий. — И нужно сделать так, чтобы эксперимент не провели и тщательно проверили реактор…
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 16 февраля 1986 года*
«Время утекает, будто песок сквозь пальцы», — подумал Директор, читая свежую местную газету. — «И события летят стремительно».
Он вернулся из командировки в Ташкент четыре дня назад — после встречи с Орловым была длительная ревизия всех дел в доме воинов-интернационалистов, а также решение некоторых проблем, требовавших использования административного ресурса.
Но дела шли нормально — работа ведётся, посещаемость не падает, а наоборот, растёт, в то время как ни один из постоянно посещающих Дом воинов-интернационалистов ветеран не совершил ни одного правонарушения, даже мелкого. Четверых ветеранов пришлось положить в психдиспансер, чтобы помочь им справиться с нервными срывами, но остальные чувствуют себя приемлемо.
Дом воинов-интернационалистов — это не лекарство. Как помочь с ПТСР никто ещё не знает, ведь даже у американцев, уже давно исследующих проблему, нет рабочих рецептов, но найдено средство для стабилизации пострадавших ветеранов, поэтому КГБ посчитало испытание успешно пройденным.
Лечение, в конце концов, найдут, потому что этим уже занимаются и есть шанс, что советская психиатрия сможет выработать что-то, что вернёт страдающих ветеранов в норму, а пока, раз лечения ещё нет, вполне сойдёт полурешение…
Он поднял зеркало, лежавшее на обеденном столе, и уставился в своё отражение.
Но он видел лишь своё лицо, полностью подчиняющееся ему. Взгляд его, мимика его — в отражении он и только он.
— Владимир, — полувопросительно произнёс он.
Отражение синхронно повторило движение его губ и мышц лица.
Ему стало грустно от того, что он потерял эту часть себя.
«Было приятно иметь возможность посоветоваться самому с собой по разным насущным вопросам», — подумал он. — «Но я больше не Директор и больше не Владимир — придётся принять это».
Нет больше незримого водораздела между памятью двух разных личностей — всё необратимо слилось воедино.
«Так два человека, две личности, окончательно утратили себя, чтобы избежать саморазрушения», — подумал он. — «Но кто тогда я?»
У него в голове два комплекта воспоминаний, принадлежавших двум разным людям, с совершенно разными судьбами и взглядами на жизнь. У них даже восприятие вкусов и цвета было разное, что отчётливо проявлялось в воспоминаниях Директора — он помнил вкусы совершенно другими, нежели Жириновский.
«Время пришло», — решил он. — «Тело принадлежит Владимиру Жириновскому, а это значит, что теперь я Владимир Вольфович Жириновский. Им являлся и им являюсь до сих пор».
В зеркале, всё так же, отражался только он.
Зазвонил телефон, стоящий на подоконнике на кухне. Владимир прошёл на кухню.
— Алло, — поднял он трубку.
— Товарищ майор! — услышал он голос Саида. — Последние отряды масудовских басмачей выбиты из Панджшера! Можно работать!
— Значит, будем работать, Саид, — ответил Владимир и улыбнулся.
*Демократическая Республика Афганистан, провинция Панджшер, кишлак Шалзор, 3 марта 1986 года*
— Как окопался-то, поганец… — недовольным тоном произнёс Владимир Жириновский. — Зееловскими высотами вдохновлялся, не иначе!
Капитан Леонов слабо улыбнулся.
Укрепления на последнем рубеже обороны Ахмад Шах Масуда впечатляли — в скалах выбиты огневые точки, сообщающиеся между собой узкими тоннелями, среди валунов, которыми изобилует этот участок ущелья, выбиты и вырыты окопы, а ненужные тропы в горах заминированы или завалены.
Последнее действие Шах Масуд предусмотрел для того, чтобы ОСпН ГРУ не могли пройти там по наводке местных. А местные помогли составить подробную карту Панджшерского ущелья, что позволяло не только перехватывать отряды душманов, но и скрытно перемещаться по враждебной территории, с целью наведаться в обнаруженные лагеря.
Но свои укрепления знаменитый Лев Панджшера построил зря, потому что далеко на северо-востоке был высажен многочисленный вертолётный десант, который ударил в тыл душманам одновременно с началом основного наступления.
Душманы были вынуждены спешно отступить, чтобы не оказаться в окружении. И Ахмад Шах Масуд ушёл, оставив здесь ошмётки своей репутации.
«Это я его победил!» — подумал недовольный Владимир. — «Сколько было операций? Три? Четыре? Какой результат? Ноль! Но я пришёл, увидел, разобрался в ситуации, и разработал решение! А эти подонки и мерзавцы, пользующиеся плодами моей победы, даже не вспомнят!»
Он знал, что в прошлой жизни Орехова Панджшерское ущелье так и не взяли, потому что в битве за сердца местных жителей шурави потерпели сокрушительное поражение.
Теперь же, благодаря усилиям Жириновского, в битве за сердца была одержана неоспоримая победа. Войсковая операция лишь завершила окончательное бегство Масуда и остатков его войск в соседние провинции.
Душманы скоро не смогут проникать в Панджшер, потому что командование решило крепко браться за эту провинцию.
Каждый кишлак будет охраняться элитными подразделениями Царандоя. На стратегически важных участках будут сооружены укрепления, которые займёт афганская армия, а в случае попыток проникновения душманов, их будут искать подразделения ОСпН ГРУ.
«Мой успех феноменален!» — подумал Владимир. — «И эти неблагодарные своего не упустят — генерал Родионов вцепился в Панджшер, как кровожадный клещ! Теперь его огнём не выжжешь!»
— Будем смотреть на эти камни? — нарушил тишину капитан Леонов.
— Не отвлекай меня от размышлений, паразит! — отмахнулся от него Жириновский. — Смотри на камни своими стеклянными глазами, если хочешь, но молча! Я размышляю!
За его спиной раздались шаги.
— Здравия желаю, товарищ майор! — раздался низкий голос.
Владимир развернулся и увидел среднего роста офицера азиатской наружности. Знаки различия указывают, что это майор.
— Здравия желаю, товарищ майор, — козырнул ему Жириновский.
— Борис Керимбаев, — представился офицер.
— Владимир Жириновский, — представился Владимир в ответ.
— Это же вы отрабатывали тут по линии КГБ? — уточнил майор Керимбаев.
— Признаю — моя вина! — самодовольно улыбнулся Жириновский.
Майор Керимбаев добродушно улыбнулся я.
— Я воевал здесь со своим 177-м отрядом против Масуда в восемьдесят втором, — сказал он. — Мы частично удерживали ущелье в течение восьми месяцев. А потом Масуд запросил перемирие.
— Да, я наслышан об этом, — кивнул Владимир. — Кара майор?
— Так точно, — подтвердил майор Керимбаев. — Я хочу сказать, что благодарен вам за проделанную работу.
— Признаю, что если бы местные жители не были настолько измотаны боевыми действиями, они были бы менее сговорчивы, — вынужден был признать Жириновский. — Все панджшерские операции и рейды — это действия, приведшие к этому успеху. Благодарю вас за это.
Майор Керимбаев выполнил воинское приветствие, а майор Жириновский ответил тем же.
— Он же из ГРУ, — произнёс капитан Леонов, когда майор ушёл.
— И что? — посмотрел на него Жириновский. — Ты, паразит, принёс сюда свою комитетскую заразу?! Сколько ты в Афгане? Три месяца?
— Так точно, — ответил недовольный капитан.
— И прошедшего времени тебе не хватило, чтобы понять самую важную вещь? — неодобрительно прищурился Жириновский. — Нет здесь никаких ГРУ-МРУ и КГБ-МГБ! Мы все здесь — шурави! И если ты этого не поймёшь, то долго тут не протянешь! Как понял?!
— Понял… — ответил Леонов.
— Понял он, — процедил разозлившийся Владимир. — Эх, с мыслительного настроя меня сбил, мерзавец! Как мне думать, когда вокруг столько раздражающих паразитов?! Идём!
Он направился к кишлаку.
А там уже шла разгрузка даров — мешки с зерном, коробки с советскими конфетами, ящики с фруктами и прочие продовольственные удовольствия.
Всё это объявлено подарком от командования 40-й общевойсковой армии кишлаку Шалзор, как последнему, удерживаемому душманами Панджшерского ущелья.
Во все остальные кишлаки, точно так же, отправили дары в честь громкой победы.
— Здравия желаю, товарищ майор, — козырнул Жириновскому майор Саид Сафар.
— Здравия желаю, товарищ майор, — козырнул ему в ответ Жириновский.
Звучит глупо, но таков этикет.
«Поэтому майоры стараются не собираться в одном месте», — подумал Владимир и усмехнулся.
— Старейшина кишлака, Азим, хочет поговорить с тобой, — сообщил Саид. — Он ожидает тебя под навесом у колодца.
— Хорошо, — кивнул Владимир, а затем указал на капитана Леонова. — Вот за этим проследи, чтобы ничего не сломал и не потерял! Глаз да глаз за ним — он уверен, что до сих пор гуляет по Арбату, с музыкой в жопе!
Генерал-майор Гаськов навязал ему капитана Леонова, чтобы тот «набирался опыта и учился у старших». И теперь этого капитана никуда не деть, потому что Константин Эдуардович узнает и будет недоволен.
Майор Жириновский прошёл к кишлачному колодцу, недалеко от которого разместился тканный навес. Под навесом оборудован дощатый настил, на котором разложены шерстяные коврики для сидения.
Старейшина представляет собой пожилого мужчину лет пятидесяти-шестидесяти, одетого в тёплый синий халат. На голове у него традиционная таджикская токи, а на ногах советские кирзовые сапоги.
— Мир тебе, почтенный Азим, — протянул руку Владимир. — Я — майор Жириновский. Но может звать меня Владимиром.
— Мир тебе, майор, — ответил на рукопожатие старейшина. — Присаживайся. Выпьем чаю.
— Ты хотел что-то обсудить лично со мной, — произнёс Жириновский, сев на один из ковриков.
Старейшина разлил чай по пиалам и передал одну из них Жириновскому. Владимир сделал глоток, а затем принял отломленный кусок лепёшки.
— Да, майор, — кивнул Азим. — Ходит молва, что ты очень влиятелен среди других шурави.
— Кое-какое влияние у меня есть, — подтвердил Владимир.
— У меня есть старший сын, Мохаммад, — произнёс старейшина. — Он хочет, чтобы его дети учились у шурави.
— Это не проблема, — кивнул Жириновский. — В Пас Мазаре будет построена школа, в которой хватит места для всех детей окрестных кишлаков.
— Ты не понял меня, — покачал головой Азим. — Он хочет, чтобы его дети учились в Кабуле. Ты сможешь это устроить?
— Ты хочешь, чтобы твой сын с семьёй переехал в Кабул, — догадался Владимир.
Старейшина кивнул.
— Это в моих силах, — улыбнулся Жириновский. — Это всё?
— Мы согласны признать власть Кабула только при условии, что Кабул не будет вмешиваться в наши дела, — сказал Азиз.
— Кабул не будет мешать вам жить, — пообещал Владимир. — Но взамен он требует, чтобы никто из вас не поддерживал его врагов. Враги Кабула — это моджахеды Масуда и остальных лидеров.
— А всё остальное? — спросил Азиз. — Вода, электричество и еда?
— Всё это тоже будет, — кивнул Владимир. — Командование 40-й армии выполняет взятые на себя обязательства, а оно обязалось, что в каждом кишлаке Панджшерского ущелья будет доступ ко всему, что необходимо для жизни.
Это не пустые слова, потому что генерал-лейтенант Родионов, нынешний командующий 40-й ОА, добился выбивания дополнительных ресурсов для Панджшера — стратегический успех должен быть закреплён.
— Посмотрим, — произнёс старейшина. — Твоё командование, как я слышал, разрешает использовать оружие для защиты от людей Масуда?
— Да, — подтвердил Жириновский. — На следующей джирге, которая состоится через три-четыре месяца, вы сами решите между собой, сколько воинов выставит каждый кишлак для организации сил обороны. Там же вы обсудите большую джиргу Панджшерского ущелья, на которой определитесь, как жить. Но это ваши дела — мы в них не лезем.
Правительству и НДПА такое не нравится, но из Москвы было приказано, что в Панджшере всё будет так, как решит генерал-майор Гаськов, а он хочет, чтобы Панджшер не вышел из достигнутых договорённостей и продолжал бороться против Масуда и остальных душманов.
— Слухи не лгут — ты хорошо нас понимаешь, майор, — улыбнулся старейшина. — Меня устраивают твои условия.
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 19 марта 1986 года*
«Главное, чтобы он не обосрался…» — подумал Владимир и прикурил очередную сигарету. — «Я не прощу себе такое».
В воспоминаниях Директора был эпизод — в его школу перевели девять детей, эвакуированных из Припяти. Опыт катастрофы отпечатался в их глазах.
В последнем письме Орлова был условный знак, который означает, что решение найдено и оно имеет повышенную надёжность успеха. То есть, оно не идеально, есть риски, но лучшего способа он не придумал.
«Надо было думать самому», — подумал Владимир, невидящим взглядом наблюдая из беседки за ходом строевой подготовки.
Докурив, он вернулся в здание и пошёл в Аналитический отдел.
— Что по Кандагару? — спросил он у Саида, сличающего какие-то документы.
— Пришёл рапорт, но в нём всё выглядит слишком хорошо, — ответил тот. — Невозможно обеспечить такой уровень эффективности в настолько проблемной провинции. Похоже, что там образовалось тихое болото, в котором некоторые офицеры делают свои мутные дела.
— Переговори с генерал-полковником, — сказал Владимир. — Нам нужно организовать ротацию — пусть те подонки, работающие в кандагарском управлении, прибудут в Кабул, якобы на переподготовку, а там уж мы ими займёмся. Хотя нет. Лучше передай мне рапорт, я изучу его и потом мы вместе пойдём к генерал-полковнику и предложим план действий.
— Слушаюсь, товарищ майор, — кивнул Саид.
С центральным аппаратом ХАД уже практически покончено — он уже мало напоминает то, что построил когда-то покойный ныне Наджибулла.
Уровень коррупции упал до минимальных значений, во многом благодаря тому, что были в клочья разорваны старые коррупционные схемы, выявлены и арестованы десятки предателей разного уровня значимости, вследствие чего эффективность самостоятельных операций ХАД выросла многократно.
Уже можно сказать, что при Мохаммаде Ватанджаре ХАД переродился и стал чем-то эффективным и опасным — благодаря этому удалось добиться кое-чего интуитивно непонятного большинству людей. И этим непонятным стало то, что количество душманских нападений на Кабул сократилось до пренебрежительно малых значений.
Афганская контрразведка опирается на обширную сеть информаторов, которые докладывают о большей части подозрительных лиц, проникающих в город, а многие из этих подозрительных личностей оказываются душманами, замыслившими недоброе. И как только статус этих неизвестных подтверждается, происходит захват.
Скорее всего, это открыло душманам факт, что местным больше нельзя доверять, потому что некоторые из них находятся на зарплате у ХАД или КГБ, а кто именно — пойди, узнай.
Любые операции душманов в провинции Кабул стали многократно опаснее, поэтому они, осознав это, прекратили попытки пробраться в город и сконцентрировались на других провинциях.
Это маленькая, но всё же победа, поэтому Жириновский очень доволен. В первую очередь, естественно, собой — это всё он сделал.
«Никто до меня даже не чесался!» — подумал он раздражённо. — «Обязательно должен был приехать я, чтобы всё исправить и настроить! Ничего без меня не могут, сволочи и мерзавцы! Половину ХАД надо было просто помазать зелёнкой и расстрелять у ближайшей стенки!»
Но работы ещё очень много.
Следующий этап — провинциальные управления, которые занимаются чем угодно, кроме работы, и пишут в рапортах разные благоглупости.
Вызывать их в Кабул и проводить через тестирование, по результатам которого либо отправлять куда-то с понижением, либо увольнять в запас — теперь такое уже можно, потому что центральный аппарат вычищен от слабых и даже формирует крепкий кадровый резерв.
По всему Союзу, в Москве, Ленинграде, Киеве, Вильнюсе, Минске, Тбилиси и прочих городах, обучается около трёх тысяч афганских офицеров, которые вернутся и качественно усилят ведомство.
Жириновский отобрал самых лучших, а остальных отправил в армию и Царандой, а некоторых из них даже рекомендовал направить пасти коз и овец в горах, ведь они на большее не способны, по причине ограниченности интеллекта.
Но последних попадается очень мало, ведь, согласно гауссову распределению, людей с когнитивными способностями ниже среднего, как и людей с когнитивными способностями выше среднего, примерно 13,6 %, а откровенных тупиц, как и людей с очень высокими когнитивными способностями, всего около 2,1 %.
В числе последних находятся Саид Сафар и Мансур Хуссаини — на них Жириновский и опирается. Они осознают, что подчиняются людям, откровенно говоря, тупее, чем они, но это, пока что, не является проблемой, потому что они наделены властью, удовлетворяющей их амбициям.
Это пройдёт, со временем, что они и сами прекрасно понимают, но к тому моменту они взойдут по карьерной лестнице на несколько ступеней…
А вот гениев всего 0,1 % — Директору, например, такие, среди его учеников, вообще не встречались. За всю его очень долгую карьеру. Но он упорно искал их, потому что был уверен, что смог бы максимально реализовать их потенциал.
«Идеалист, надеющийся найти алмазы среди горы пустой породы, малоценных включений, поделочных, полудрагоценных и драгоценных камней», — с неодобрением подумал Владимир. — «Дураком я был…»
Большинство кандидатов, примерно 68 % — это середняки. Владимир задал критерии отбора, через которые проходят только верхние 20 % когнитивных середняков и это определено как оценка «хорошо». Всё, что выше — это «отлично».
И «хорошисты» с «отличниками» уже работают в ХАД, а также учатся в Союзе. Владимир с нетерпением ждёт, когда же будет достигнута критическая масса обученных в Союзе «отличников» — это постепенный процесс и метрики уже показывают, как растёт эффективность в управлениях, в которые добавляются офицеры из «отличников», прошедших подготовку в СССР.
— Когда займёмся тюремным персоналом? — спросил Директор.
— Запланировано на май, — пожал плечами Саид.
Тюрьма Пули-Чархи уже давно ассоциируется у мирных и немирных афганцев с репрессивной силой ХАД — во многом это связано с тем, что туда бросали всех, кто покажется людям Наджибуллы подозрительным. На самом деле, изучение подробностей дел бывшего директора ХАД показало, что он не ставил перед собой целью специально искать реальных пособников душманов — ему нужны были массовые репрессии, чтобы держать население Афганистана в ужасе и покорности.
Ватанджар решил, что настало время перемен, и сгодятся любые методы, чтобы ослабить фракцию Парчам, поэтому согласовал с генерал-майором Гаськовым сомнительную акцию по вытаскиванию грязного белья на всеобщее обозрение.
Жириновский встал, открыл форточку и закурил.
«Это был смелый ход от Мохаммада», — подумал он. — «Такое могло обойтись очень дорого».
А Константин Эдуардович, после согласования с Москвой, дал добро — теперь крайним во всех бедах афганского народа назначили Наджибуллу, что оказалось выгодно даже особенно пассивному в последние месяцы Бабраку Кармалю, который списал на этой волне несколько своих провалов.
Согласно официально версии, Наджибулла, возглавив ХАД, переродился, утратил приверженность идеалам марксизма-ленинизма и начал подпольно учинять разруху.
Теперь все эти репрессии объявлены злокозненными действиями, ставящими целью подрыв стабильности Афганистана, чтобы потом, пользуясь народным негодованием, захватить власть и вести страну к развалу.
Ватанджар, как срыватель покровов, часто выступает перед народом и каждый раз даёт клятву, что с прошлым покончено, преступные действия разоблачены и пресечены, а все виновные будут наказаны.
Это не затронуло новые кадры, а вот всех тех, кто косвенно или прямо участвовал в репрессиях, что можно очень точно установить по внутренней документации, которую у Наджибуллы вели довольно-таки неплохо, начали судить и сажать или расстреливать.
Вероятно, разрешение на этот «срыв покровов» дал лично Горбачёв, который нашёл это отличной возможностью для полевого испытания своего замысла.
«Эта пятнистая глиста должна начать раскручивать маховик „гласности“ только после аварии на ЧАЭС», — припомнил Жириновский. — «Мысль, что этот недуг можно превратить в подвиг пришла ему только через несколько недель после катастрофы. Он очень адаптивный подонок…»
Первомайскую демонстрацию в Киеве Горбачёв не отменил, хотя не мог не знать, что на улицах сильно превышен уровень радиации — Владимир очень хорошо помнит, как читал, что Горбачёв настаивал на её проведении, а также угрожал первому секретарю ЦК КПУ Щербицкому, что если демонстрация не будет проведена, то недолго тому быть первым секретарём.
По мнению Жириновского, Горбачёв выжидал, надеясь, что всё обойдётся и удастся всё замолчать. Но не удалось, потому что масштаб катастрофы оказался слишком велик…
«… и тогда он подпрыгнул, в прыжке переобулся, а затем вытащил из шкафа наспех сшитое знамя гласности и демократизации, чтобы перевести все стрелки на парафиновых номенклатурщиков», — подумал Владимир.
Теперь ему хотелось посмотреть, что будет, когда не случится авария на ЧАЭС. Но вся надежда на Орлова, который придумал какой-то относительно надёжный план.
Горбачёв уже заводил в своих выступлениях разговоры о гласности — это старая заготовка, поэтому он обязательно попробует использовать её, но теперь у него не будет очень удачного повода.
Это слишком хорошая карта, чтобы её не использовать — Горбачёв там не один и его позиции, пока что, довольно шатки. Брежневские номенклатурщики ещё очень влиятельны, поэтому нужно что-то, что лишит их власти и ограничит в возможностях.
«Гласность» — это практически идеальный инструмент, который разделит партию на «прогрессивного и демократического Горбачёва» и «замшелых и авторитарных номенклатурщиков». Народ, естественно, будет за Горбачёва, потому что чувствует, что власти ведут страну куда-то не туда.
«ГоМоСек начнёт её, но позже», — подумал Владимир. — «Болтали в разное время, мол, дурак, ничего не понимает, но этот мерзавец всё прекрасно понимает и хитёр, как подколодная змея. Во время внутрипартийной борьбы он съел не одного человека».
Но он даже не подозревает, к чему приведёт применение этого почти идеального инструмента для борьбы с конкурентами.
«Товарищ, знай!» — мысленно процитировал Жириновский. — «Пройдёт она — и демократия, и гласность. И вот тогда госбезопасность, припомнит наши имена!»
Но ему ещё рано в Москву — нужно закончить начатую работу.
Он не из тех людей, которые бросают дела на полпути или при первой трудности. Афганистан важен стратегически.
Каждый камешек, которым он укрепляет эту страну, спасает тысячи и тысячи людей. Афганистан должен стать дамбой, которая удержит волну наркотиков, которые хлынут в постсоветские страны сразу же, как рухнут режимы.
Уже сейчас есть признаки, что кто-то везёт опиум и героин в среднеазиатские страны — пограничники перехватывают наркокараваны, а таможенники останавливают дембелей, везущих с собой пакетики с героином.
«Уксусный ангидрид…» — вспомнил Жириновский. — «Нужно сделать так, чтобы афганские лаборатории перестали получать его. Тогда не будет никакого героина, а это резко сократит доходы душманов».
С плантациями опиумного мака бороться нужно, но подконтрольные душманам дехкане всё равно будут выращивать его.
ОКСВА ежегодно сжигает гектары маковых полей, но объёмы выращивания продолжают расти.
«Мак можно вырастить почти в любом уголке Афганистана», — продолжил размышлять Владимир. — «А вот уксусный ангидрид нигде не растёт и требует высокотехнологичного химического производства. Перекрыть его поставки и всё, у душманов останется только опиум, который впятеро дешевле, чем героин. Нужно работать в этом направлении».
У уксусного ангидрида есть альтернативы, но он самый очевидный прекурсор, которым пользуются душманы. Перерезание поставок не может, а сократит объёмы производства героина, потому что альтернативы более грязны и трудоёмки.
Возможно, это вынудит производителей переехать в Пакистан, но тогда это приведёт к тому, что ингредиенты придётся везти через границу, что увеличит частоту перехватов, что сделает бизнес менее рентабельным, что уменьшит финансирование душманов.
Они от этого не сильно обеднеют, потому что ЦРУ, видя, что их протеже в беде, легко могут увеличить финансирование по программе «Циклон», но тогда на это потратятся деньги американских налогоплательщиков, что Жириновский считает несомненным благом.
Масштаба проблемы в СССР ещё никто всерьёз не осознаёт, потому что душманы сейчас везут произведённые наркотики в Европу и США, где на них очень много покупателей, но когда ОКСВА уйдёт, ничто не будет способно помешать им освоить новый рынок с двумя сотнями миллионов потенциальных покупателей. И тогда будет поздно что-то делать.
«Я — гений!» — подумал Владимир с нарастающим восторгом. — «Вот этим и займётся ХАД — первое серьёзное дело, колющее этих радикальных подонков и недоумков в их самое уязвимое место, которым они обычно думают — в задницу!»
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 3 апреля 1986 года*
— … и исходя из вышесказанного, я говорю тебе: надо крепко брать их за задницу, Эдуардыч, — закончил доклад Владимир.
ХАД подготовил план действий, предусматривающий полное перерезание цепи поставок уксусного ангидрида в Афганистан, что лишит лаборатории душманов возможности быстро и дёшево производить качественный героин.
Жириновский участвовал в этом и сегодня рапортовал генерал-майору Гаськову, вместе с генерал-полковником Ватанджаром, который не до конца понимает детали, но, в целом, за любую деятельность, которая навредит душманам.
За прошедшие недели была проведена огромная работа, в ходе которой ХАД перетряхнул свою сеть информаторов и добыл сведения о немалом количестве каналов поставки прекурсоров из Пакистана, Ирана, Турции и Китая. Последние имеют наименьшее значение, потому что от них поставляются маленькие объёмы, но они поставляются, что приносит душманам какие-то деньги.
— За задницу, говоришь, надо брать? — усмехнулся Константин Эдуардович.
— Крепко, — кивнул Жириновский.
Генерал-полковник Ватанджар, сидящий по соседству от него, улыбнулся и пыхнул сигарным дымом. Он работает над образом, поэтому сменил имидж: всегда носит повседневную форму, эпизодически покуривает кубинские сигары, а также отращивает бородку, в дополнение к усам.
— Это потребует согласования с Москвой, — произнёс Гаськов. — Ваша операция, даже на первый взгляд, выглядит очень масштабной.
Он вновь обратился к папке, в которой изложены подробности предлагаемой операции «Рикша».
— Если Москва одобрит, то нам нужно будет согласовать операцию с армией… — продолжил генерал-майор. — Вот читаю ваши выкладки и чувствую, что очень хочется начать поскорее…
Разработка «Рикши» началась с его одобрения, как первая самостоятельная и крупная операция ХАД, но он не понимал масштаба замысла, поэтому, судя по выражению лица, удивлён до крайности.
— Данные о героиновых доходах душманов верны? — уточнил он.
— За диапазон — ручаюсь, Эдуардыч, — кивнул Жириновский. — От 60 до 100 миллионов долларов в год. Наверняка сказать сложно, потому что мы не знаем, на каком этапе заканчивается их участие, ведь при перепродаже в Европу и США стоимость возрастает в пять-шесть раз, а иногда и во все восемь. Но взят разумный интервал, предполагающий, что душманы продают товар европейским посредникам.
Это безумные, по нынешним временам, деньги — они составляют 15–20 % от всех доходов душманов, что сравнимо с арабскими вливаниями времён до весьма загадочного исчезновения Усамы бен Ладена и не очень загадочной смерти Абдуллы Аззама.
Сейчас арабы дают душманам меньше, чем опиум и героин, по причине испортившихся отношений. Новый «счетовод джихада» ещё не появился, иначе бы КГБ уже узнало о нём, ведь Первое главное управление не спало всё это время и заслало к шейхам, известным от бен Ладена и Аззама, своих агентов.
Примерное представление о положении дел во дворцах шейхов КГБ имеет, о чём подозревают сами шейхи, что существенно снижает их решимость поддерживать душманов.
«Покуривать кальян и спонсировать душманов, оставаясь при этом в тени — это одно», — подумал Владимир. — «А постоянно чувствовать спиной холодный взгляд самой опасной спецслужбы в истории — это уже другое».
— Даже если вы перекроете часть каналов, это уже больно ударит их по кошелькам, — сказал генерал-майор. — Я полностью одобряю операцию, поэтому направлю запрос наверх. Возражений быть не должно, но мы должны действовать с санкции.
— Тогда мы начинаем подготовку? — спросил генерал-полковник Ватанджар.
— Готовиться начинайте, — кивнул Гаськов. — Но аккуратно и тихо, чтобы не спугнуть никого.
— Не спугнём, Эдуардыч, — усмехнулся Жириновский.
Раньше ХАД был просто неспособен на операции подобного масштаба, но сейчас всё иначе. Уровень секретности задран до максимума, поэтому душманы не знают о делах ХАД практически ничего, кроме того факта, что эти дела ведутся и не сулят им ничего хорошего…
Чуть больше половины провинциальных управлений полностью «пересобраны» — Великая Жатва ещё не закончилась и будет продолжена до логического финала.
— Ладно, тогда мне нужно пересмотреть свои планы на сегодняшний день… — вздохнул генерал-майор Гаськов.
— До встречи, товарищ генерал-майор, — встал и козырнул Ватанджар.
Владимир тоже встал и козырнул на прощание.
— Зайдёшь ко мне через пару часов — нужно будет обсудить твою работу в Ташкенте, — сказал Гаськов.
Жириновский кивнул и последовал за Ватанджаром, уже покинувшим кабинет.
— Перекур? — спросил тот.
— Да, — кивнул Владимир.
На улице сегодня тепло, несмотря на то, что сейчас лишь начало апреля.
В беседке на территории Представительства сидели два офицера КГБ, но они, выполнив воинские приветствия, сразу же ушли.
— Следующей твоей целью является МВД, я правильно понял? — спросил Мохаммад, закурив обычную сигарету.
— Да, — кивнул Жириновский. — Я думал об армии, но это слишком трудоёмкое дело, поэтому МВД реформировать будет быстрее.
— Саид уже уведомлён о том, что будет, поэтому не помешает, а даже поможет, — произнёс генерал-полковник.
Он говорит о Саиде Мохаммаде Гулябзое, главе Министерства Внутренних Дел. Гулябзой из пуштунов, причём из племенной аристократии — его отцом является Гулям Шах, вождь племени гулябзоев. Особого значения это не имеет, потому что он убеждённый марксист-ленинист и порвал со своими корнями.
Косвенным свидетельством тому является то, что Царандой, внутренние войска МВД ДРА, действует гораздо эффективнее правительственных войск — этого добился Гулябзой, при помощи советских милиционеров, помогавших формировать афганское МВД.
Гулябзой сторонник фракции Хальк, как и Ватанджар, поэтому неудивительно, что с ним точно не будет никаких проблем — Ватанджар, высоко взлетевший благодаря реформам в ХАД, обрёл немалый политический вес и теперь может влиять на членов Политбюро НДПА.
Дошло даже до того, что поговаривают о скором возвращении Асадуллы Сарвари, одного из лидеров халькистов, из «ссылки» в Монголии — его отправил туда Кармаль, в далёком 80-м году.
Москва всё видит и внимательно следит за тем, как меняется политический рельеф в Кабуле. Возможно, Хальк дадут второй шанс.
Жириновскому такой поворот событий не очень выгоден, потому что халькисты всё ещё слишком радикальны, но парчамисты слишком слабы. Идеальным был бы кто-то умеренный, не склонный закусывать удила, но и не беззубый…
Мохаммад Ватанджар кажется таким человеком, который пусть и идейный марксист-ленинист, без каких-либо шуток, но осознающий, в отличие от покойных Тараки и Амина, что быстро ничего сделать не получится.
«Нужно последовательно вытапливать из афганцев родо-племенной строй и феодализм, чтобы они сами этого не заметили», — подумал Владимир. — «И тогда, спустя десятилетия, они смогут интегрироваться в цивилизованный мир, как обычная страна».
— Твои «хорошие друзья» из Пакистана снова что-то замыслили, — сообщил Ватанджар. — На границе была перехвачена группа душманов, направлявшаяся в Кабул, с оружием и взрывчаткой. Троих выживших доставили в Пули-Чархи — с ними ещё работают специалисты, но уже известно, что у них был свой куратор из ISI, с которым они должны были встретиться здесь.
— По городу всё ещё шастают эти мерзавцы… — процедил недовольный Владимир.
— Мы прочёсываем город, — улыбнулся генерал-полковник. — Если этот куратор не сбежал, то мы найдём его.
— Пора бы им уже успокоиться, — раздражённо проговорил Жириновский. — Ну, провалились — признайте, сделайте выводы и работайте дальше! Нет! Восприняли это как-то что-то личное и пытаются отомстить! Обидчивые подонки и умственно травмированные недоумки!
— Их действия унижают их самих, — согласился Ватанджар.
— Но чёрт с ними, с пакистанскими разведчиками, — махнул рукой Жириновский. — У нас ещё примерно половина провинциальных управлений не реформирована. И уже ощущается нехватка кадров — нужно заняться образовательными учреждениями, а затем увеличивать масштаб отбора, чтобы устранить кадровый дефицит.
— Делай, что нужно, Владимир, — кивнул директор ХАД.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 21 апреля 1986 года*
— Нет, придётся отложить эту поездку, — покачал головой Жириновский. — Есть несколько задач, которые я должен выполнить.
Им нужно посетить Мазари-Шариф, город в провинции Балх, чтобы проверить местное управление ХАД — кадры были полностью заменены около месяца назад, но пришло время посмотреть, как работает новый состав.
— Хорошо, товарищ майор, — кивнул Саид. — На какое время перенести?
— На начало следующего месяца, — ответил Владимир. — После майских продолжим инспекции. А как держатся наши новенькие?
Великая Жатва не только вычищает некомпетентных, но и обнаруживает ранее невидимых одарённых — в провинциях проводятся экзамены и иногда попадаются таланты из рядов армии, МВД или провинциальных управлений ХАД.
В провинции Гор обнаружил себя Фарид Ахчакзай, младший лейтенант Царандоя. Ему всего двадцать, он только-только начал свою карьеру в МВД, но теперь она закончилась, потому что он переведён в ХАД. Когнитивные способности определены как верхние 25 % «отличников», то есть, он очень и очень умён. Естественно, Владимир определил его не куда угодно, а в Аналитический отдел.
По соседству, в провинции Герат, в провинциальном управлении ХАД, был найден капитан Шермат Гулам, у которого всё и так было неплохо, потому что всё шло к тому, что он заменит спешащего в отставку начальника провинциального управления. Гератское управление — самое проблемное, потому что тяжело осуществлять контроль на такой дистанции, а сами сотрудники ХАД не очень желают там работать. Но Гулам желал и стремился стать начальником управления, сразу получив майорскую должность и задел на рост до полковника. То есть, он не сидел на месте, а осознанно и целенаправленно строил карьеру. Происхождение у него нетипичное для Герата — он из афганских узбеков, которые там практически не живут. По уровню когнитивных способностей он находится примерно посередине выборки «отличников».
А в провинции Нуристан был обнаружен и завербован Башал Камис, который уже трудился у себя в кишлаке в качестве помощника старейшины, но легко согласился вступить в ХАД. Его, после дополнительных испытаний и предварительной подготовки, направят на полноценное обучение в высшую школу КГБ имени Дзержинского. Этот юноша, происходящий родом из калашей, очень умён, оценка его когнитивных способностей показала нахождение в верхних 25 % «отлично», что встречается довольно-таки редко.
Капитан Шермат Гулам и младший лейтенант Фарид Ахчакзай подвергаются многочисленным испытанием, чтобы удостовериться в их пригодности к очень сложной работе в Аналитическом отделе, а Башал Камис обучается русскому языку, причём очень быстро, хотя склонности к языкам тестирование не выявило.
«Всё-таки, оно несовершенно и многое зависит от того, кто и как проводит», — подумал Жириновский. — «Но главное, что потенциал был выявлен и не пропал в безвестности. Так бы Башал всю жизнь помогал старейшине, а на закате лет сам бы стал старейшиной — это равносильно закапыванию алмаза».
Возможно, это был бы лучший старейшина за последнюю сотню лет, потому что интеллект — это универсальный инструмент, но это, по мнению Жириновского, нерациональная трата бесценного потенциала.
Башал поступит в высшую школу КГБ, отучится там положенный срок и вернётся в Афганистан, чтобы сделать его лучше.
— Новенькие держатся очень хорошо, — улыбнулся Саид. — Я думаю, с ними уже всё понятно, но нужно завершить весь комплекс испытаний, чтобы быть уверенными. По поводу калаша ничего сказать не могу, кроме того, что он очень быстро учит язык, а вот те двое, Шермат и Фарид — от них точно будет много пользы.
— Не сомневайся даже, — потребовал Владимир. — Эти двое усилят Аналитический отдел и снизят нагрузку с тебя и Мансура, когда он вернётся. Мы ведь только начали — дальше будет больше масштаба! Как только освободится время, мы с тобой приступим к совершенствованию имеющихся протоколов — охватим каждое управление! Пока всё не будет отполировано до блеска, ни сна у нас не будет, ни отдыха!
— Мы работы не боимся, — усмехнулся майор Сафар.
— Это она будет нас бояться! — оскалился Жириновский. — А о душманах я даже не говорю — будут какать под себя, когда услышат аббревиатуру ХАД!
— Ха-ха-ха! — засмеялся Саид.
«Вряд ли нам удастся победить душманов», — погрустнел Владимир, а затем обрёл решимость. — «Но жизнь мы им сломаем!»
*СССР, Украинская ССР, Киевская область, ЧАЭС, 23 апреля 1986 года*
— … вот приказ, — передал полковник Геннадий Орлов документ директору Брюханову. — Пройдёмте в ваш кабинет.
— Разумеется… — кивнул Виктор Петрович.
С офицерами КГБ не принято спорить, особенно когда у них есть разрешительные документы.
Геннадий осмотрелся в кабинете и задумался о том, что всё это должно взлететь на воздух в ночь с 25 на 26 апреля.
Он уже давно и напряжённо думал о том, как бы предотвратить это, но не придумал ничего лучше, чем провести небольшую инсценировку.
Эта инсценировка отняла у него уйму времени и потребовала приложить немало усилий, но зато всё получилось — он здесь и имеет право обсуждать серьёзные темы.
— Я закурю? — спросил он, сев за стол.
— Курите, товарищ полковник, — кивнул Брюханов и подвинул к нему пепельницу.
Инсценировку Орлов проводил в атмосфере строжайшей секретности — пришлось найти в базах подходящего человека, а также двух сообщников для него, чтобы придать мероприятию большей серьёзности.
Подходящим человеком оказался Иннокентий Иванович Яблочник, бывший зэк, сидевший за убийство по неосторожности. Особенностью, отличающей его от обычных зэков, было то, что он, непосредственно до посадки, работал на Ленинградской АЭС, инженером-оператором реактора.
После освобождения, естественно, он не смог работать в атомной энергетике, поэтому подался шабашить на кооперативных стройках и, как точно установил Орлов, спутался с лицами криминального образа деятельности.
Были и другие люди — Александр Фёдорович Тишин, Харкевич Борис Лаврентьевич, а также Насымов Саят Батырович, но они не совсем подходили. Пусть они тоже сидели, но до этого работали на других реакторах, что ломает картинку, которая должна была сложиться у следователей.
Зэковское прошлое кандидатов нужно было Орлову для обоснования связи и отъявленными уголовниками, которые «замыслят страшное».
«Страшное» — вооружённое проникновение на ЧАЭС, с целью организации террористического акта.
Уголовники настоящие, завербованные «американской разведкой» — они всерьёз верили, что в случае успеха их тайно вывезут из СССР и заплатят по 600 000 долларов на брата. Орлов выбирал их по одному критерию — наличию боевого опыта.
Они вышли на Яблочника, пообещали ему вывоз в США и 600 000 долларов, тот согласился, а потом начался балет — Орлов пошёл на очень серьёзное должностное преступление и передал уголовникам двенадцать килограмм тротила, среди которого 11,5 килограмм — небоеспособный брак, три АКМ, 900 патронов, бронежилеты 6Б3 и шлемы СШ-68. Также они получили подробную схему ЧАЭС, с указанными маршрутами патрулей, местами расположения постов часовых и временем их смены — там же был проложен реальный маршрут, по которому они, действительно, могли бы подобраться очень близко.
Также Яблочнику был передан алгоритм действий для приведения реактора РБМК-1000 в неустойчивый режим — якобы от американских разведчиков, которые как-то добыли эти данные.
Провернуть такое незаметно было очень сложно, поэтому он потратил на это очень много времени и успел едва-едва.
Среди взрывателей был один особенный — диверсионный. При установке в тротиловую шашку он сразу же срабатывает, поэтому, когда всё было почти готово, будущие диверсанты подорвались при попытке установки взрывателей.
Первой к частному дому на окраине Чернобыля прибыла милиция, а затем, когда стало ясно, что тут всё очень серьёзно, приехали оперативники КГБ, которые сразу же выдворили с участка милиционеров и связались сначала со своим начальством, а то связалось с Москвой.
Естественно, расследовать по горячим следам отправили лучшего следователя — полковника Геннадия Орлова, возглавляющего команду молодых и талантливых следователей.
На месте были собраны все вещественные доказательства, установлены личности обитателей дома, а также проведены все необходимые следственные мероприятия.
Ввиду того, что у преступников возможна внешняя связь, подключилась контрразведка, но это Орлова уже не особо волновало — он «нашёл» документ с инструкцией по приведению РБМК-1000 в нестабильное состояние, способное привести к атомной катастрофе, которое сразу же передал отделу, занимающемуся атомными технологиями.
Заключение отдела было однозначным — это возможно технически.
А дальше всё пошло, как по маслу: было нетрудно выбить разрешение на посещение режимного объекта и беседу с директором ЧАЭС, на которую всерьёз собирались нападать уголовники.
У него были опасения, что на расследование инцидента направят кого-то другого, но они не оправдались — после дела Митрохина, он стал считаться лучшим следователем.
— Итак, — произнёс полковник Орлов. — Внимательно изучите этот документ. А затем вот этот — тут нужно поставить подпись, сразу после внимательного прочтения.
— Подписка о неразглашении? — опознал документ Брюханов.
— Да, товарищ директор, — кивнул Геннадий. — Читайте и подписывайте. Это очень важно.
Благодаря полученному доступу к материалам по ЧАЭС, он окончательно уверился в истинности слов Жириновского — эксперимент запланирован и должен быть проведён в ночь 25 апреля.
Его уже отменили по приказу председателя КГБ, санкционированному Политбюро ЦК КПСС, во избежание, на всякий случай, но Орлов посчитал нужным провести беседу с директором ЧАЭС.
Генерал армии Чебриков, председатель КГБ, выслушал непосредственного начальника Орлова, полковника Зайцева, и заразился паранойей — всё-таки, заключение экспертов подтверждает возможность неконтролируемой реакции, а также факт утечки данных о конструкции реактора куда-то на сторону.
Теперь НИКИЭТ, разработчик РБМК-1000, по запросу КГБ, проводит теоретическую проверку возможности приведения реактора в нестабильное состояние по переданному алгоритму. Несмотря на то, что это может звучать как глупость, проверить это было нужно, чтобы, если всё подтвердится хотя бы частично, исключить возможность воспроизводства алгоритма.
Жириновский предупредил, что мало просто не допустить аварию на ЧАЭС — такие же реакторы, с точно такими же проектными дефектами, работают в Ленинградской АЭС, Курской АЭС, Смоленской АЭС и Игналинской АЭС. И лишь вопрос времени, когда произойдёт подобная авария, поэтому вопрос нужно закрыть окончательно.
С риском для себя, ведь может быть, что он оставил какой-нибудь неочевидный след собственного участия, Орлов закрыл вопрос — изучение угрозы проводится, а на время этого изучения на реакторах РБМК-1000 приостановлены все нестандартные эксперименты.
«Оружие „чистое“, на меня точно не ведёт», — подумал Орлов, наблюдая, как директор читает подписку о неразглашении. — «Урки и атомщики подобраны через неявные каналы, которые точно не ведут ко мне. Личных контактов с исполнителями не было, а Мурзик, в восьми актах, ушёл на дно Днепра».
Также он сделал себе надёжное алиби — был на рыбалке с коллегами. Но за неделю до этого ему пришлось лично убивать Мурзика, старого урку неожиданно интеллигентного вида, игравшего роль агента ЦРУ.
Брюханов взял со стола ручку и поставил подписи в нужных местах.
— Так, товарищ директор, — заговорил удовлетворённо кивнувший Орлов. — Вас уведомили, что вы ни в коем случае не должны проводить запланированный эксперимент?
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, квартира Жириновского, 13 мая 1986 года*
«Ха-ха, сукин сын!» — подумал Жириновский, сидящий за обеденным столом и читающий письмо. — «В Багдаде всё спокойно, ха-ха-ха!»
Условленные слова написаны, всё прошло так, как и было запланировано. Никакой аварии на ЧАЭС, а это значит, что никаких массовых жертв и трат 30 миллиардов рублей на ликвидацию.
Также Орлов указал, что вопросом реактора занимаются на высшем уровне — вряд ли они пойдут на модернизацию реакторов, ведь о дефектах этой модели реактора известно уже давно, со второй половины 70-х, но никто даже не почесался.
В целом, Жириновский считал задачу выполненной — аварии не произошло, поэтому «гласность и демократия» начнутся позже.
— Ненавижу гласность и демократию, — процедил Владимир и гневно отпил кофе из кружки.
*Демократическая Республика Афганистан, провинция Баглан, город Пули-Хумри, 9 июня 1986 года*
— Задавай свой вопрос, товарищ капитан, — разрешил Жириновский.
Он читает лекцию перед личным составом 395-го мотострелкового полка 201-й мотострелковой дивизии.
— А почему эти вот роботы будущего должны уничтожить капитализм? — спросил офицер.
Жириновский улыбнулся.
Он решил зачитать сегодня какую-нибудь необычную тему, поэтому выбрал ту, которая была навеяна ему просмотром «Терминатора» Джеймса Кэмерона.
— Объясняю! — Владимир поднял руку в останавливающем жесте. — Мы же не будем спорить, что все здесь присутствующие читали «Капитал» Карла Маркса?
Естественно, никто не стал с этим спорить.
— А что мы все хорошо знаем из «Капитала»? — спросил загадочно улыбнувшийся Жириновский. — А то, что имеется неуклонная тенденция к падению нормы прибыли, то есть, тенденция увеличения доли постоянного капитала по отношению к переменному капиталу. И я даже не сомневаюсь, что все здесь присутствующие прекрасно понимают, что постоянный капитал — это часть авансированного капитала, вложенная в средства производства, то есть, здания, станки, сырьё и иные материалы, а переменный капитал — это та часть авансированного капитала, затрачиваемая на зарплаты рабочим и, собственно, создающая прибавочную стоимость!
Офицеры с переднего ряда покивали с умным видом.
— Как очевидно для всех здесь присутствующих, из средств производства новый капитал не создать, поэтому обязательно нужны рабочие, — продолжил Владимир. — Рабочие — они же, с точки зрения буржуя, будто бы на деревьях растут! То есть, он не рожает их лично, не вкладывает деньги в их воспитание, не кормит, не поит, а просто принимает на работу, когда они достигнут подходящего возраста! А вот когда рабочий вырос, то уже можно назначить ему почти произвольную зарплату, как правило, более низкую, чем стоит производимый этим рабочим продукт! Да-да, вы всё верно поняли, товарищи — это и есть прибавочная стоимость! Рабочий бесплатный, а средства производства платные, поэтому единственный надёжный способ извлечь реальную прибыль — недоплачивать рабочему! Станку-то недоплачивать не получится, потому что он уже стоил денег и больше денег не требует!
Он сделал короткую паузу на глоток воды из стакана.
— А теперь к гипотетическим роботам будущего! — заявил он. — Вот предположим, что лет через 40–50 появятся человекоподобные роботы, которые будут способны заменять, например, низкоквалифицированных рабочих — принеси, подай, подмети, перетащи, помой. Таких роботов, естественно, захочет поскорее внедрить у себя любой буржуй, потому что конкуренты-то уже в очередь выстроились перед этой фабрикой роботов! Предположим, что средняя зарплата в условных США, у рабочих низкоквалифицированного труда будет 35 000 долларов в год, а робот, способный их заменить, будет стоить 60 000 долларов. Кому-то может показаться, что это невыгодно, но это очень выгодно! С учётом электроэнергии и амортизации, такой робот окупит себя за неполные два года, да пусть три! А ещё он сможет работать 24 часа в сутки и 7 дней в неделю, без праздников, выходных, трудовых кодексов, любви, чести и достоинства!
Жириновский вновь приложился к стакану, а затем наполнил его из графина.
— К-хм, — кашлянул он. — Но у такого робота есть одна проблема — он, по сути своей, средство производства, то есть, постоянный капитал! Почему?
Он оглядел всех присутствующих требовательным взглядом.
Тот же капитан поднял руку.
— Да, товарищ капитан! — кивнул ему Жириновский.
— Потому что у него есть стоимость? — предположил капитан.
— Именно! — улыбнулся Владимир. — До поры до времени, эти роботы будут давать прирост производительности, все буржуи будут радоваться растущей прибыли, но затем экономический ландшафт преобразуется под давлением изменений и роботы станут данностью, доступной почти всем буржуям. Произойдёт как с первыми станками — поначалу, самые быстрые и ловкие буржуи радовались сверхприбылям, а затем эти станки стали новым стандартом и появились у всех, а норма прибыли начала неуклонно падать. Роботы тут принципиально ничем не отличаются и будут катастрофически снижать норму прибыли буржуев и иной сволочи…
— А почему? — поднял руку полковник Шеховцов, командир 201-й мотострелковой дивизии. — Почему именно эти гипотетические роботы будут понижать норму прибыли?
И снова Жириновский с удовлетворением отметил про себя почти полную вовлечённость аудитории в его лекцию — слушают все, без исключения.
— А потому, товарищ полковник, что это не живой человек, — ответил Владимир. — Он не на дереве вырос, его кто-то произвёл, у него есть стоимость, но не это главная проблема. Главная проблема в том, что в отличие от живого рабочего, робот, если предположить, что у него будет конечная смена, прерываемая, например, на подзарядку встроенных батарей, не пойдёт в пивную и не закажет себе пива с воблой. Он не вернётся домой, не даст деньги жене на какие-то надобности, потому что у него не будет ни дома, ни денег, ни жены! Он не купит медицинскую страховку, не заболеет, чтобы оплатить ею услуги врачей, дети его, по причине их отсутствия, не будут просить у него денег на сладости, машину себе он не купит и по ресторанам на ней ездить не будет. Он вообще ничего не будет делать, кроме как работать и прерываться на зарядку батарей! А все действия, которые я перечислил — это двигатели рыночной экономики! В конце концов, кто будет покупать товар, произведённый роботом, если везде будут работать роботы?! А?!
Но ни у кого из присутствующих не нашлось ответа.
— Тем не менее, сам Карл Маркс отмечал контртенденции, — продолжил Жириновский. — Первая контртенденция — удешевление стоимости этих гипотетических роботов. Первые станки стоили целые состояния, но затем они становились всё дешевле и дешевле, что делало их доступными всё большему и большему количеству буржуев, сколотивших себе первоначальный капитал! Но это конечный процесс — ниже нуля стоимость товара упасть не может! И всё же, противоречия между тенденциями и контртенденциями происходят в динамике, поэтому процесс этот может длиться очень долго — всё сложнее, чем кажется, но мы не будем на этом останавливаться. У вас нет возражений, товарищи?
— Продолжайте, товарищ майор, — улыбнулся полковник Шеховцов.
Перед Жириновским стоит оператор с видеокамерой — решено записывать его выступления. Всё-таки, это весьма оригинальная подача марксистской теории, с одарённым и харизматичным оратором, поэтому политуправление 40-й армии решило всё записать и потом показывать в гарнизонах, до которых не сможет доехать Жириновский.
— Существуют контртенденции, приведённые Марксом, помимо той, которую я уже озвучил, — продолжил Владимир. — Первая — повышение степени эксплуатации труда! В условиях гипотетической тотальной роботизации, к которой неизбежно придут поганые буржуи, в своей жажде сиюминутной наживы, эксплуатировать будет некого — роботы и так будут выкладываться на максимум заложенных в них возможностей. Вторая — снижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы! Тут происходит парадокс: если роботизация приведёт к критическому снижению количества рабочих мест для людей, то снижение зарплат теряет всяческий смысл, потому что некому платить. Третья — относительное перенаселение! Маркс назвал это резервной армией труда, которая подавляет рост зарплат и усиливает эксплуатацию. В случае с роботами — а кого эксплуатировать?! Исходя из этого, можно сделать вывод, что роботизация лишь усилит внутренние противоречия капитализма, уничтожив целых три контртенденции за раз! Но и это ещё не всё!
Он прервался, чтобы вытереть носовым платком пот со лба.
— Есть ещё две контртенденции — внешняя торговля и увеличение акционерного капитала, — продолжил он. — В случае первой, экспорт капитала в менее развитые регионы позволяет получать сверхприбыли за счёт дешёвого сырья, труда и рынков сбыта, а импорт дешёвых товаров также снижает затраты на постоянный капитал внутри страны, отсрочивая падение нормы прибыли. Но эти времена, как мы видим, постепенно уходят! Капиталистический мир глобализуется и уже не совсем понятно, кого надо угнетать и колонизировать, чтобы извлекать сверхприбыли! А во втором случае, попомните мои слова — все эти фондовые пузыри уже лопались и продолжат лопаться с завидной стабильностью! Это тоже не бесконечно долгий процесс, который можно довести до крайности!
Один из офицеров, майор с первого ряда, поднял руку.
— Да, задавайте вопрос, — кивнул Владимир.
— Получается, что нужно просто дождаться, пока настанет роботизация? — спросил майор.
— Никак нет, товарищ майор! — отрезал Жириновский. — Есть шестая контртенденция, приведённая самим Владимиром Ильичом Лениным, которая всем нам хорошо известна — война! Глобальная война за переделы рынков и перераспределение ресурсов — вот универсальный рецепт эти кровожадных подонков, мерзавцев и крохоборов! Война позволяет обнулить все счета и вновь повысить норму прибыли, что способно отсрочить коллапс всей их системы! Капиталистические страны, несмотря на то, что совершенно не умеют этого делать, очень обожают воевать! И чем масштабнее война, тем больше она им нравится!
— Так что же тогда делать? — спросил полковник Шеховцов.
— Продолжать классовую борьбу! — ответил Жириновский. — Сами буржуи власть не отдадут и, гипотетически, пустят в ход бездушных роботов, если потребуется! И этих боевых роботов, которых, несомненно, разработают даже раньше, чем роботов-рабочих, не удастся разагитировать обратить своё оружие в сторону угнетателей! У них будут заложенные в них программы и алгоритмы, которые будут глухи к словам! Это не солдаты, а средства войны! Фантастика, скажете вы, а я скажу, что это будущее! Принципиальных ограничений для создания человекоподобных и иных роботов, товарищи, не имеется — спросите профильных учёных! Есть ограничения в вычислительных мощностях, алгоритмах и прочих нюансах, но все они являются преодолимыми, в будущем! Нет там никаких «ЕСЛИ мы придумаем, как решить такую-то проблему», а есть только «КОГДА мы придумаем, как решить такую-то проблему»! У меня всё, товарищи!
Все присутствующие стихийно начали аплодировать, даже оператор от политуправления.
«Блестящее завершение лекции», — похвалил себя Жириновский, признательно кивая аудитории. — «Не хватает только восторженных поклонниц, которые выбегут ко мне с цветами, как к Баскову!»
Когда аплодисменты смолкли, он покинул кафедру и вернулся на своё место в первом ряду.
Следующим выступил полковник Шеховцов, поблагодаривший Жириновского за содержательную и интересную лекцию, а также прочитавший короткую речь на тему важности идеологической подкованности и крепости боевого духа — он перевёл всё к тому, что здесь, в Афганистане, идёт война против капиталистического мира, поэтому всегда нужно помнить, ради чего мы все сражаемся.
На этом лекция, лишь чудом не превратившаяся в спонтанный митинг, закончилась, поэтому Жириновский, перекинувшись несколькими тёплыми словами с командующим составом дивизии, вышел из актового зала и направился к УАЗ-469, возле которого его дожидался специально выделенный шофёр.
Несмотря на то, что рациональное зерно в учении Маркса и Ленина он видит, оно есть, и многое для него объясняет, марксистом-ленинистом Владимир себя не считает.
Нет, напоказ — разумеется, а вот внутри — нет.
Спасать СССР не просто не видится ему возможным по объективным причинам, но у него нет особого желания это делать, ведь в том формате, в котором Союз существует сейчас, ему не выжить.
Неистребимая номенклатура взяла курс на развал страны, поэтому попытки остановить этот процесс будут значить попытку бороться против ЦК КПСС, а это значит, что бороться придётся с КГБ, МВД и Советской Армией. А Жириновский не настолько уверен в себе, чтобы бороться даже против одной из этих организаций…
«Ну и жара…» — подумал он, садясь в машину.
— Куда едем, товарищ майор? — спросил шофёр, ефрейтор Гусев.
— В ХАД, — ответил Владимир.
Истинная цель прибытия Жириновского в этот город — это провинциальное управление ХАД, в котором неожиданно проявились организационные проблемы.
Это уже реформированное управление, с полностью новым кадровым составом, поэтому Владимиру искренне непонятно, что может быть не так — начальник выбран по критерию сочетания высоких когнитивных способностей и лидерских качеств, что встречается в одном человеке не сказать, чтобы часто.
Добравшись до трёхэтажного здания королевских времён, Жириновский вышел из машины и велел шофёру встать в тенёк и ждать его.
— Здравия желаю, товарищ майор! — встретил его старший лейтенант Хамид Карим, крепкий «хорошист».
— Здравия желаю, — улыбнулся ему Жириновский. — Где полковник Ахмад?
— У себя в кабинете, — ответил Хамид. — Я вас провожу.
Они поднялись на третий этаж, где дошли до 311 кабинета.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — вошёл в кабинет Владимир.
— Здравия желаю, товарищ майор, — встал из-за стола полковник Джамил Ахмад. — Я вас ждал! Присаживайтесь.
— И вот он я, — усмехнулся Владимир и сел на предложенный стул.
— Хамид, можешь быть свободен, — отпустил полковник старлея. — А вы, товарищ майор, готовьтесь слушать перечень наших проблем, которые мы должны преодолевать…
— Итак, — кивнул Жириновский. — Я тебя внимательно слушаю.
Перечислял полковник Ахмад недолго, но затем долго пояснял по каждому пункту.
Проблемы имеются со снабжением, военным довольствием, персоналом, который демотивирован выше описанным, с координацией между управлением и местной милицией, армией и властями, а также с лояльностью местных жителей, склонных примкнуть к душманам.
В провинцию Баглан, естественным образом, «перетекли» остатки сил душманов Ахмада Шаха Масуда, который, несмотря на сокрушительное поражение в Панджшере, не перестал сопротивляться и начал всё почти с нуля.
Здесь и до этого был давний узел сопротивления душманов, но теперь сюда добавилось не меньше семи тысяч боевиков, с оружием, боеприпасами и деньгами, поэтому работа ХАД и остальных ведомств резко осложнилась.
Возможно, в центральном аппарате недооценили весь масштаб проблемы, а жалобы полковника списали на… непонятно на что.
Рельеф в этой провинции точно такой же, как в Панджшерском ущелье, но ситуация хуже, потому что площадь Баглана почти в шесть раз больше.
Из плюсов — таджиков здесь не почти 100 %, как в Панджшере, а лишь чуть больше половины населения, что, по естественным трайбалистическим причинам, снижает поддержку Шах Масуда, являющегося этническим таджиком.
Около 20 % населения составляют пуштуны, чуть меньше 15 % составляют хазарейцы, около 10 % составляют узбеки, а также тут есть некоторое количество татар, которые имеют очень мало общего с советскими татарами.
Местные таджики, вероятно, наслышаны о том, как вёл себя Шах Масуд в конце своего «правления» в Панджшере, что увеличивает шансы на успешные переговоры, но это нужно разбираться, а Жириновскому не хочется влезать в ещё один аналог Панджшера, идентичный натуральному…
«Не для того я работал столько времени над реформированием ХАД, чтобы теперь быть в каждой заднице чопиком», — подумал он, слушая о бедах полковника. — «Пусть этим занимаются ответственные и компетентные люди. Но с некоторыми проблемами я помочь могу».
Полковник, тем временем, продолжал свой плач Ярославны.
— Ладно, я понял тебя, — прервал его Владимир. — Кое с чем обещаю помочь. Со снабжением всё понятно — разберёмся в ближайшие две недели. С военным довольствием я тоже разберусь — мне и самому интересно, кто составлял штатное расписание и прислал тебе восемь «лишних» офицеров. С межведомственной координацией тоже помогу — сегодня-завтра я буду здесь, и мы соберём военный совет, на котором разберёмся, кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации. А вот с душманами и местными жителями сам разбирайся, потому что тебя поставили сюда специально для этого, а не штаны протирать. Как принял?
— Отлично, товарищ майор, — улыбнулся повеселевший полковник Ахмад.
Вероятнее всего, его больше беспокоили проблемы со снабжением и деньгами, чем всё остальное.
— Но сегодня же садись и пиши рапорт, в котором распиши всё, что только что сказал, — потребовал Жириновский. — И имей в виду, что, в конце концов, эта бумага окажется на столе генерал-полковника Ватанджара. Не сгущай краски, но и не разбавляй. Он такой человек, что если в рапорте будет написано, что всё очень плохо или очень хорошо и окажется, что это не соответствует действительности, то у тебя возникнут серьёзные проблемы. Пиши максимально близко к объективной действительности — за правду тебя наказывать не будут. Во всяком случае, не при Ватанджаре и мне. Это как принял?
— Я вас понял, товарищ майор, — ответил чуть погрусневший полковник.
— Не переживай — всё будет хорошо, — улыбнулся ему Жириновский.
*СССР, Узбекская ССР, город Ташкент, Дворец культуры и техники авиастроителей, 18 июля 1986 года*
— И ещё одна новость, дорогие товарищи: теперь вы можете ездить в командировки в Кабул, — сообщил Владимир. — В госпиталях будут вам рады, потому что психиатров и психологов не хватает — не желает ваш брат ездить в Афганистан…
— А зачем? — нахмурилась Елена Мироновна Макарчук, психиатр.
— А затем, что только там можно увидеть, как ведут себя воины-интернационалисты непосредственно после перенесения ранений, которые, как вы знаете, могут послужить источником ПТСР, — объяснил Жириновский. — Ну и полезно вам будет сбросить эти очки с розовыми стекляшками, с которыми вы живёте тут, в солнечном Ташкенте. Вы, я думаю, питаете иллюзии, что там всё не так плохо, как говорят… А я хочу, чтобы вы увидели всё, как есть. Лицезрение той реальности, по моему мнению, поможет вам лучше понять, что делать с людьми, которые жили в ней годами. Вернее, не жили, а служили.
— Как всё это будет оформляться? — поинтересовался Орлов, сидящий на диване между книжными шкафами.
Он приехал сегодня, якобы просто отдохнуть в солнечных краях, но на самом деле ему нужно обстоятельно поговорить с Жириновским.
Его сегодняшняя тема не касается, но он решил послушать, из праздного любопытства.
— По линии КГБ, конечно же! — ответил Владимир. — Но это ладно — если захочет кто-то, пусть едет, а не захочет — ну и чёрт с ними. Переходим к другой теме. Московский Дом воинов-интернационалистов. Я всё согласовал — «добро» уже дали, поэтому к началу следующего месяца жду сформированную команду добровольцев, готовых пойти на осознанную и великую жертву и сменить солнечный Ташкент на не очень солнечную Москву.
— Это не шутка? — после недолгой паузы, спросила Марина Геннадьевна Галкина, старший психолог.
— Гена, ты посмотри на этих людей! — сказал Жириновский. — Они до сих пор думают, что я тут на полставки массовик-затейник и шутки шучу!
— Товарищ Жириновский, бывает, иногда шутит, но шутки у него обычно злые и, почему-то, почти всегда смешные, — улыбнулся Орлов. — Нет, в данном случае, это не совсем шутка.
— А кого вы будете набирать в Москву? — спросила Макарчук.
— Я?! — удивлённо ткнул себя в грудь пальцем Владимир. — Никого! Это вы, на товарищеском собрании, выберете достойных остаться в солнечном и тёплом Ташкенте, а неудачников, признанных недостойными такой привилегии, отправите в Москву! Но имейте в виду, что эти неудачники должны быть способны приготовить московский дом воинов-интернационалистов к запуску! Я там тоже буду, поэтому всё проверю лично! Всё, идите и думайте! Кто останется в этом благословенном и овеянном ласковым солнышком городе, а кто отправится в таинственную и тёмную Москву, печально известную вечерними пробками и людьми, вроде полковника Орлова?!
Психолог и психиатр покинули кабинет, а Жириновский, смотревший им в спины, перевёл свой тяжёлый взгляд на Геннадия.
— Сам ты печально известный, — произнёс он. — Идём, надо прогуляться.
— Конечно, — кивнул Владимир и взял со стола сигареты и зажигалку.
На улице весь день была жара, но сейчас вечер, поэтому жар постепенно спадает и появляется возможность ходить, не потея, как проклятый.
— Ну, как оно? — спросил Жириновский, когда они прошли на полкилометра в сторону рынка Кадышева.
— Да так, — пожал плечами Геннадий. — Повышать меня не хотят, несмотря на Чикатило… Говорят, что лучше бы я шпионов и предателей ловил, а не всяких психически больных…
О том, что был пойман Чикатило, Владимир узнал из газет — ЦК КПСС постаралось поскорее успокоить население, поэтому обеспечило широкую огласку этой поимке. Даже описали подробности захвата Чикатило силами Следственного отдела КГБ, который указан не был — просто написали, что это были «сотрудники КГБ». Орлова, конечно же, в газетах не указали, чтобы не «светить» его лишний раз.
Но все причастные знают, что это был он.
— Так числом бери, — усмехнулся Владимир. — У тебя списочек длинный…
— Да это ладно, — махнул рукой Орлов. — Я о другом хотел поговорить — у тебя когда командировка кончается?
— Осенью, — ответил Жириновский. — А что?
— Не хочешь к нам? — спросил Геннадий. — Оформим тебя, как полагается…
— Не-не-не-не! — быстро замахал руками Жириновский. — Ни в коем случае! Никогда!
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 30 июня 1986 года*
— Когда снова улетаешь-то? — спросил Константин Эдуардович, прожевав кусок панированного куриного крылышка.
— Осенью, — пожал плечами Жириновский. — Дальше будут Саид и Мансур разбираться — не потеряются…
— Они надёжные люди? — нахмурился генерал-майор Гаськов.
— Ещё какие, — усмехнулся Владимир. — Пока они руководят Аналитическим отделом, можешь быть уверен, Эдуардыч, что шпионам в ХАД проникнуть будет очень тяжело и болезненно. А даже если проникнут, то надолго они внутри не задержатся. Я бы с собой этих двоих забрал, но нельзя…
— А с идеологической стороны? — спросил Константин Эдуардович.
— С этим тоже никаких неприятностей, — ответил Жириновский. — Внимательно изучают марксизм-ленинизм, иногда даже цитируют классиков! И я сейчас не шучу, Эдуардыч — можешь проверить в любой момент!
Мансур внимательно изучил основные труды Маркса, Энгельса и Ленина уже давно, потому что ему было интересно, из-за чего весь сыр-бор, а у Саида дома в шкафу полное собрание сочинений Ленина на фарси и на русском. Они знают, как это нужно, если хочешь подняться по ступеням иерархии страны, где декларировано верховенство партии.
Но Жириновский даже не сомневался, что эти двое отбросят идеологию сразу же, как только она начнёт вредить их делу и положению — в этом они ничем не отличаются от покойного Наджибуллы и многих других «идейных марксистов-ленинистов» в СССР и Афганистане…
— Кстати, если не секрет, а с Кармалем всё уже решилось или ещё думают? — спросил Владимир.
— Уже решилось, но ещё думают, — ответил Гаськов. — Что снимать его надо — решили, но кого ставить — думают.
— А какие есть кандидаты? — поинтересовался Жириновский.
— Хочешь узнать, каковы шансы у Ватанджара, да? — усмехнулся генерал-майор. — О нём, в основном, все и думают, там, наверху. Ты, как всегда, остался в тени, Вольфыч — все думают, что это Мохаммад такой особенный, что при нём ХАД так преобразился.
— Рапорты никто не читает? — нахмурился Жириновский.
— Читают, но в наше тестирование наверху никто особо не верит, — ответил Гаськов. — Принято считать, что всё зависит от лидера. И основания считать именно так есть, сам понимаешь.
Логика проста: был Наджибулла, вор и коррупционер — ХАД почти не работал, стал Ватанджар, крепкий лидер и хозяйственник — ХАД начал ловить мышей. А то, что изменения начались ещё при Наджибулле, пусть и против его воли, это руководство не интересует, потому что малозначимо и ломает красивую картинку.
Это очень выгодно Ватанджару и фракции Хальк, поэтому генерал-полковник ходит чем-то обрадованный и часто встречается со своим приятелем Асадуллой Сарвари, наконец-то, вернувшимся из Монголии. И с Саидом Гулабзоем он тоже иногда видится, как и с Шерджаном Маздурьяром, ещё одним членом ЦК НДПА из фракции Хальк.
Объединяет этих четвертых то, что вместе они формируют «Банду четырёх»,[31] как их называла раньше западная пресса.
И это очень нехорошо, потому что непонятно, насколько сильны в головах этих «бандитов» идеи давно покойного Нур Мохаммада Тараки.
— Что ты думаешь о Ватанджаре? — спросил Гаськов. — Следует делать на него ставку?
— Лучших вариантов всё равно нет, — пожал плечами Владимир. — Он, хотя бы, не оторван от реальности, как остальные…
Генерал-полковника Ватанджара Жириновский узнал очень хорошо — это адекватный человек, прекрасно осознавший, что именно методы халькистов привели к тому, что началась гражданская война, буквально, через две недели после старта их реализации, и теперь действовать надо иначе. Иначе — это медленно, методично, но неотвратимо.
Опыт Панджшера, в котором кланы сами перешли на сторону правительства, благодаря умелым действиям Орлова и Жириновского, им изучен, поэтому ХАД применяет его в соседних провинциях, уже порядочно уставших от этой затянувшейся войны.
Гаськов поставил ответственным за переговоры с местными капитана Леонова, которого хочет продвинуть, но не административными методами, а через лёд и пламя, то есть, провести по пути Орлова.
Его очень задело то, что Геннадий смылся в Москву, и теперь делает успехи, без него, но он уже смирился с этим и работает дальше.
Жириновскому этот Леонов не нравится, как человек, но он вынужден признать, что на занятиях капитан не спал и прекрасно владеет не только дари, а ещё и пушту, что существенно расширяет его «географию». Да и разговаривать с местными он умеет, знает их нравы и понимает, что они не считают его себе ровней и оценивают лишь по критерию полезности.
А Ватанджар, вообще-то, в Афганистане считается общественно приемлемым — он не непонятный индивид, как Бабрак Кармаль, а чистокровный пуштун, что непременно изменит мнение пуштунских племён о правительстве.
Несмотря на то, что Бабрак Кармаль старается этого не афишировать, весь Кабул и остальной Афганистан знает, что на самом деле его зовут Султаном Хуссейном, а его отец — выходец из Кашмира, то есть, индус. Да и линия поведения Кармаля не вселяет в местных уважения к нему — то он говорит, что является чистокровным пуштуном, то говорит, что всегда был и будет чистокровным таджиком…
О Ватанджаре же никаких слухов не ходит и с ним всё предельно понятно, поэтому этнический вопрос будет снят. Это, конечно, повысит напряжённость с таджиками, хазарейцами и остальными народами Афганистана, но большинство ведь за пуштунами, поэтому важнее уладить все вопросы с ними, а уже потом с остальными.
Наджибулла тоже был из пуштунов, как и Ватанджар, но это, как помнит Жириновский, ему особо не помогло — в 1992 году его снесли. Это значит, что вопрос с этнической принадлежностью правителя пусть и важен, но не слишком критичен.
«Самое главное — Ватанджар отчётливо осознаёт то, чего не осознают почти все члены фракции Парчам и некоторые члены фракции Хальк», — подумал Владимир, вытаскивая из кармана пачку сигарет. — «Пока американцы и пакистанцы финансируют душманов, никаких мирных переговоров не будет и война не закончится. Прекратить этот конфликт может только полное поражение одной из сторон».
— Мне в следующем году в Москву, — произнёс генерал-майор. — Обещано, что будут повышать и отдел дадут — за заслуги. Не хочешь со мной рвануть? Мы с тобой такие дела сделаем…
— Я думаю, что будет лучше, если мы ограничимся домами воинов-интернационалистов, — покачал головой Жириновский. — Я вижу в них огромный потенциал, который нужно лишь реализовать. Там я, хотя бы, свой — мне даже незнакомые ребята ближе, чем все гражданские, с которыми я работал в Ташкенте. И я хочу работать со своими, а в КГБ я свою карьеру не вижу — да и какая у меня там может быть карьера?
— У тебя светлый ум, — сказал Константин Эдуардович. — Да и я чувствую себя обязанным тебе — всё-таки…
Он не стал озвучивать, что это благодаря Жириновскому он сумел стать генералом. А ведь между полковником и генерал-майором находится очень широкая пропасть, которую умудряются перепрыгнуть лишь единицы, ведь она шире, чем пропасть между рядовым и полковником.
— Вот если поможешь мне с домами воинов-интернационалистов, век буду благодарен, Эдуардыч! — усмехнулся Владимир. — Сможешь?
— Запросто, Вольфыч! — улыбнулся Гаськов. — Тебе с московским нужна помощь?
— Со всеми, — серьёзно ответил Жириновский. — Я хочу охватить весь Союз, от Владивостока до Калининграда…
— Вот оно как… — озадаченно почесал затылок Гаськов. — Ну, ладно — чем смогу, помогу. Масштаб ты задал, конечно, но не вижу ничего невозможного.
*Демократическая Республика Афганистан, провинция Гильменд, в небе, 11 августа 1986 года*
— ДШК!!! — закричал борттехник. — Три часа!!!
Он опустил ствол станкового ПКТ чуть ниже и открыл огонь.
Жириновский, вцепившийся в свой АКС-74, активно боролся с охватившим его ужасом.
«Чёрт меня дёрнул лететь именно сегодня!» — думал он, пытаясь ослабить хватку на автомате. — «Сейчас собьют нас и всё, все планы с высоты и об землю!»
Иллюминатор чуть левее от него разбился с брызгами стекла. Владимир рефлекторно прикрыл глаза левой рукой.
Борттехник продолжил интенсивную пальбу по одному ему видимой цели, а Жириновский сидел неподвижно.
«Должны проскочить — эти сволочи не могут стрелять по нам вечно», — успокаивал он себя.
Гильзы сыпались на пол десантного отсека, а затем показался второй пилот, который замахал Жириновскому и начал интенсивно тыкать в сторону станкового пулемёта на левом борту.
— Я?! — спросил Владимир.
Пилот несколько раз выразительно покивал, а затем вернулся в кабину.
Жириновский заставил себя подняться с лавки, но у него не получилось, потому что он пристёгнут. Расстегнув ремень безопасности, он встал и прошёл к креслу второго стрелка, роль которого, как он понял, должен выполнять кто-то из пассажиров. В этот раз, он.
Сев в кресло и пристегнувшись, Владимир взвёл ПКТ и начал искать внизу цели.
Вспышки, не очень хорошо различимые на фоне жёлтого песка, помогли ему найти второй ДШК, расположившийся между рыжеватыми валунами.
«Надо было оставаться дома…» — подумал Владимир и сделал пристрелочную очередь.
Трассер из очереди рухнул метров на сто ниже, чем нужно, что вызвало у него приступ паники.
Он вспомнил методики, которыми принуждал свой организм успокаиваться, и начал настраивать себя на нужный лад. Это помогло почти сразу — он успокоился и его сознание заполонила холодная пустота. Осталась лишь одна задача, с которой он вполне может справиться…
Обретя внутренний баланс, уже умиротворённый Жириновский внёс нужную поправку и открыл интенсивный огонь по пулемётному расчёту душманов.
Эти же стреляют куда-то в область пулемёта, судя по толстым красно-оранжевым трассерам, пролетающим то справа, то слева от вертолёта.
Длинная очередь из ПКТ врезалась в валун слева от расчёта ДШК, создав облако рыжей пыли, поэтому Владимир взял чуть правее и послал в это облако ещё одну очередь, гораздо более длинную, чем предыдущая.
На этот раз он попал, куда надо — ДШК прекратил стрельбу.
Но это не конец, потому что нужно додавить расчёт, что требует дополнительных накрытий, что и попробовал повторить Жириновский.
Следующие четыре очереди пришлись то левее, то выше, то ниже, то ещё раз ниже, но душманы ощутили это, как высокоточную стрельбу, поэтому бросили пулемёт и побежали через пески, к ближайшим песчаным холмам.
Такие роскошные цели упускать было грешно, поэтому Владимир не стал — он открыл огонь по бегущим душманам, и почти сразу положил одного, постреливавшего в сторону вертолёта из АКМ.
Но тут что-то ударило в вертолёт, а затем в десантном отсеке начал чувствоваться запах гари.
— ТВОЮ МАТЬ!!! — заорал борттехник, а затем посмотрел на место, где сидел Владимир. — Пассажир, пристегнись!!!
Он удивлённо заозирался, а затем оглянулся и увидел Жириновского, пристёгнутого к креслу бортстрелка.
— Дмитрич говорит, что будем садиться! — предупредил борттехник. — Держись — может статься, что будет жёсткая посадка!
«Сука, только этого не хватало…» — обречённо поднял взгляд к потолку Жириновский.
Ми-8Т начал снижаться, причём рывками, что свидетельствовало о серьёзном повреждении двигателя или обоих двигателей.
— С нашими связались?! — спросил Жириновский.
— Что?! — спросил борттехник.
— С НАШИМИ СВЯЗАЛИСЬ?! — спросил Владимир громче.
— Да! — закивал борттехник. — Обещали, что вышлют подмогу, но до неё надо дожить! Надо будет спалить машину и уходить!
Жириновский кивнул ему.
Это должен был быть короткий перелёт, из Герата в Лашкаргах — Владимир полетел вместе с боеприпасами.
На большую высоту взлетать было бессмысленно, из-за малого маршрута, ну и опасной эта зона не считалась, поэтому Владимир был спокоен, когда поднимался на борт. Но, видимо, у душманов имелись какие-то другие сведения об опасности этого участка, поэтому они установили несколько ДШК и организовали засаду.
Из мотогондолы сыпались искры и пылающие капли топлива, а в десантном отсеке стало почти невозможно дышать. Но земля была уже близко, поэтому очень скоро будет приземление. Жёсткое или нет, Жириновский не знал, но он очень сильно хотел оказаться на твёрдой земле.
И его желание было выполнено через три десятка секунд — вертолёт с силой опустился брюхом на песок, раздались адские скрип и скрежет, а затем лопасть задела землю, прозвучал странный звук, похожий на громкий хлопок, после которого вертолёт накренился, и Жириновского обдало тяжёлым песком.
Когда движение вертолёта прекратилось и стал слышен звук горения двигателей, Жириновский освободился от ремней и вскочил с кресла.
— Семёныч, минируй! — вышел в десантный отсек подполковник Суриков, который просил называть его «Дмитричем». — И сразу на выход! Времени нет — надо идти!
Жириновский вылез из вертолёта и начал осматриваться на местности. Они сели на дне ущелья, в русле давно пересохшей реки, поэтому есть только два направления для отхода. И легко может оказаться, что по одному из них к ним уже спешат душманы…
Он достал из подсумка компас и определился со сторонами света. Им нужно на юго-восток, где находится Лашкаргах.
Борттехник вышел из вертолёта последним.
— Куда идём? — спросил Жириновский у подполковника.
— Надо на юго-восток, — ответил тот. — И будьте готовы, что за нами отправят погоню. Мы сели не очень хорошо, но примерно в восьми километрах к юго-востоку есть нейтральный кишлак. Если помощь не подоспеет, то придётся идти через него. Мимо не пройдём.
— Это плохо, — покачал головой Жириновский. — Ладно, не отставайте — я выведу вас отсюда!
Экипаж вооружился штатным оружием — лётчики АКС-74У, а борттехник АК-74. Жириновский здесь был самым вооружённым — у него АКС-74 с подствольным гранатомётом ГП-25, восемь магазинов к автомату, четыре гранаты РГО и четыре выстрела ВОГ-25 в подсумках разгрузочного жилета.
Также у него есть бронежилет 6Б2, но модернизированный — вместо титановых пластин в нём установлены бронеэлементы из карбида бора, позаимствованные из бронежилета 6Б4.
Он повёл вертолётчиков по ущелью, на ходу соображая, как всё провернуть так, чтобы пройти незамеченными.
Словно в ответ на его мысли, взорвалась взрывчатка, уничтожившая вертолёт. Если до этого момента не все обитатели ущелья знали о том, что здесь гости, то теперь об этом узнали абсолютно все, кто имеет уши.
И будто взрыва было мало, через несколько минут, начали детонировать патроны, иногда вылетающие через иллюминаторы и двери. Трассеры разлетались в разные стороны, как искры фейерверка…
Но Жириновский сделал лицо кирпичом и твёрдо шагал прочь, стараясь сместиться ближе к сухому кустарнику, способному прикрыть их хотя бы с одной стороны.
«Ну, зачем я полетел?!» — корил он себя. — «Сейчас бы сидел в своей квартире, пил чай и смотрел очередной фильм! „Но это моя ответственность!“, „Надо доделывать работу до конца!“ Тьфу! Твою мать!»
В ущелье стоит адская жара, а воды не сказать, чтобы много.
Но Владимир не экономил силы и регулярно поднимался на доступные возвышенности, чтобы посмотреть вперёд и назад, каждый раз ожидая увидеть преследователей.
И, примерно через четыре километра пути, обнаружили себя душманы.
Они не прячутся — мчат на лошадях, стараясь поскорее настигнуть вертолётчиков и убить или, ещё лучше, пленить.
— За нами погоня — всадники! — предупредил Владимир остальных, а затем осмотрелся. — Примем бой там!
Он указал на хороший участок с валунами, расположенный в изогнутом крае ущелья. Уйти оттуда не получится, но такой вариант и так не рассматривается, потому что от всадников пешком не уйти, зато с тыла точно никто не зайдёт, а ещё это небольшое возвышение.
— Сколько их?! — занервничал подполковник Суриков.
— Не меньше двух десятков! — ответил Жириновский. — Поспешим! Нужно занять оборону!
Взобравшись на каменистое всхолмье, он распределил сектора огня и нашёл подходящие позиции для каждого члена экипажа.
Себе он выбрал удобное место за средней высоты плоским валуном, за которым можно полностью укрыться, если встать на колени.
Душманы обнаружили их и открыли огонь сходу, на скаку. Даже они понимают, что так можно прицельно попадать разве что в скалы, но это делается для психологического подавления.
Жириновский зарядил выстрел ВОГ-25 в подствольный гранатомёт и выжидал, пока противник подберётся ближе.
Враги спешились и пошли на сближение.
— Экономнее с патронами! — приказал Владимир. — Огонь!
Он начал стрелять одиночными, целясь в туловища. Его квалификация серьёзно не дотягивает до уровня «Вымпела», поэтому отстреливать людям конечности, включая голову, он не умеет. Во всяком случае, не на такой большой дистанции.
Душман, на которого он нацелился, схватился за живот левой рукой, сложился пополам и рухнул головой вперёд.
Вертолётчики стреляли лихорадочными короткими очередями, чем выдавали свою панику, а вот Жириновский не паниковал — он окончательно успокоился ещё в вертолёте.
Новая цель, быстро бегущая к ближайшему укрытию. Два выстрела и душман падает на песок.
Противник пользуется прикрытием редкого кустарника, валунами, а также неровностью рельефа, чтобы сократить дистанцию и подавить шурави огнём.
Из-за широкого и высокого валуна вышел гранатомётчик с РПГ-7. Он начал целиться прямо в Жириновского и через оптику увидел, что тот целится в него. Попытка отойти за валун запаздывает на доли секунды — душман, всё-таки, спрятался, но уже с нештатным отверстием в груди.
Над головой жужжат пули, но Владимир игнорирует их, пригибаясь лишь в случае, когда кто-то пытается достать его целенаправленно.
Взведя ГП-25, он прицелился в область чуть за валуном, где лежит раненый гранатомётчик. Не с целью мелочно добить врага, а из-за того, что за тот же валун забежал другой душман. Возможно, он примчал туда ради РПГ-7, а это недопустимо и непростительно.
Подствольный гранатомёт хлопнул и болезненно боднул Жириновского в плечо, а граната полетела в район адресатов, взорвавшись в паре метров за валуном.
Повторять такой опыт, с мощной отдачей, Владимиру не хотелось ещё с учебки, но сегодня это придётся сделать ещё минимум пару раз.
Неизвестно, что стало с гранатомётчиком и выхватывателем знамён из ослабевших рук, но уже и неважно — больше оттуда никто не лез, а это значит, что нужно менять позицию на более выгодную и продолжать убивать.
Рядом с правым ухом провыла что-то пуля, что вынудило Жириновского рухнуть и переползти за соседний камень, слишком низкий для полноценного укрытия, но вполне пригодный для промежуточной локации.
Вертолётчики продолжали перестрелку, а Жириновский совершил молниеносный бросок вверх по всхолмью, где укрылся за заранее примеченным камнем. По породе заколошматили пули, что свидетельствует о возросшем интересе душманов к персоне майора Жириновского.
«Сейчас развеем этот интерес…» — мысленно пообещал Владимир, прислоняясь к стене и вытаскивая зеркальце на раскладной ручке.
Разложив ручку на полную длину, то есть, на 40 сантиметров, он приподнял зеркальце и посмотрел, что происходит у душманов.
А они залегли, потому что с фланга обойти это всхолмье очень затруднительно, но других идей в их скорбные разумы так и не пришло.
Компетентный офицер бы определил, сколько противников против него выступает, а затем, прикинув всё, приказал бы начать подавление огнём и последовательное сближение с врагом по отделению-два за раз. Это минимизировало бы потери, потому что враг, по задумке, был бы подавлен огнём и не смог бы что-либо поделать с этим.
Но среди душманов такого не нашлось, хотя Жириновский точно знал, что им всем, в их тренировочных лагерях на афганско-пакистанской границе, преподают базовую тактику ведения боевых действий…
Душманы пытаются подобраться разом, как можно быстрее, совершенно ненужно рискуя и неся тяжёлые потери. Вертолётчики положили уже не меньше пятерых, а может даже больше — вражеский командир совершенно напрасно жертвует своими людьми.
С новой позиции и вид был лучше, поэтому Жириновский выполз справа от камня и выцелил молодого душмана, вооружённого Буром.[32]
Две пули пролетели мимо, а третья попала куда-то в туловище.
Душманы, тем временем, несмотря на потери, подбирались всё ближе и ближе.
— Бросаю РГО! — предупредил Жириновский остальных, приготовив гранату.
Зеркальце подсказало, за каким именно камнем укрылись несколько душманов, поэтому Владимир бросил гранату ровно за валун.
РГО не даёт времени на реакцию — она взорвалась от удара и поразила укрывавшихся душманов, болезненные и испуганные крики которых были отчётливо слышны Жириновскому.
Наступило затишье. А такое ему не нравится…
— Уходите, пока целы, дети собаки!!! — посоветовал он душманам. — Иначе я заберу вас с собой, прямо в ад, к Иблису!!! Будете мне там прислуживать!!!
— Шурави, сегодня ты умрёшь! — сообщил ему неизвестный душман с высоким голосом. — Мы обоссым твой труп и отдадим его на съедение местным шакалам!
Владимир приготовил ещё одну гранату.
Враг близко, но он не бесконечен. Потери душманов уже можно считать неоправданно тяжёлыми, но их никогда не смущает печальное соотношение убитых.
Масуд в Панджшере терял по 8–9 душманов убитыми, чтобы убить одного советского бойца, и в ус не дул. Это считается местной нормой.
Даже если эти душманы сейчас отступят, оставив убитых и раненых, они всё равно зачтут это себе как блистательную победу — вертолёт-то сбили. А то, что экипаж выжил в полном составе — так вертолёт-то сбили…
«Кстати о вертолётах», — посмотрел Жириновский в сторону нарастающего звука со стороны небес.
Он приподнял зеркальце, нашёл в нём едва выглядывающий из-за камня ствол АК, приготовил гранату и бросил её точно за нужный камень.
Душман успел только испуганно вскрикнуть от осознания неминуемой смерти, как громко хлопнул взрыв.
В небе появились вертолёты, два Ми-24, вооружённые по полной программе. Подполковник Суриков воспользовался рацией, которую борттехник утащил с собой, и указал своё примерное местоположение.
До противников, так и не сумевших подобраться достаточно близко, дошло, что теперь правила изменились. Те, кто находился подальше, первыми бросились отступать, а вот тем, кто уже сидел за камнями, очень не повезло.
Наконец, кто-то решился присоединиться к соратникам в благородном деле по спасению собственной шкуры, но единственное, чего смогли добиться такие — шквал пуль в спины…
Ми-24П пошли в заход и начали дубасить по душманам НУРСами[33] и снарядами из 30-миллиметровых пушек. Дело сразу стало гиблым, поэтому долго преследователи не протянули.
— Нас же в Лашкаргах доставят? — спросил Владимир у обрадованного появлением подмоги подполковника.
— Да, наверное, — кивнул тот. — А что?
— Мне лекцию надо читать — выбиваюсь из графика, — вздохнул Жириновский и добродушно усмехнулся.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 12 августа 1986 года*
— А тебе самому не надоело в такие переплёты попадать? — с усмешкой спросил генерал-майор Гаськов.
— Надоело, — признался Жириновский. — Но душманы не спрашивали, хочу ли я, чтобы они сбивали вертолёт.
На этот раз обошлось без ранений, хотя уже после боя, в десантном отсеке Ми-24, он обнаружил в своём бронежилете два металлических осколка. Они застряли в слоях СВМ, в области правого бока и вполне могли бы убить его, не будь на нём бронежилета.
Но он носит бронежилет, не снимая, при любом выезде из Кабула. Несмотря на жару, дождь, снег и прочие погодные явления.
— Вертолётчики в рапортах утверждают, что ты их спас, — произнёс Константин Эдуардович. — Что ты поразил из личного оружия не менее шести душманов, а гранатами взорвал чуть ли не восьмерых.
— Болтают, — покачал головой Жириновский.
— Да, я читал твой рапорт, — улыбнулся генерал-майор. — Но выглядит, как героизм: поразил из станкового пулемёта расчёт ДШК, убив наводчика и обратив в бегство остальных членов расчёта, организовал оборону на удобной возвышенности, умело использовав рельеф для эффективного отражения атаки превосходящих по численности противников. Но важнее всего то, что ты взял командование на себя и это привело к победе над противником. За такое положено награждать.
Посчитано было, что душманы прибыли в количестве двадцати трёх человек, а по итогам боя у того безымянного всхолмья остались одиннадцать тел…
— Наверное, — равнодушно пожал плечами Владимир, а затем оскалился. — Но жизнь заставит, и не такие кульбиты исполнишь, Эдуардыч! Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха! — посмеялся Гаськов, но почти сразу посерьёзнел. — Тем не менее, можешь быть уверен, что ещё один орден «Красного Знамени» уже у тебя на груди. Я позабочусь, чтобы нигде не забуксовало.
— А вертолётчикам? — спросил Жириновский.
— Прямо надо за них говорить? — нахмурился генерал-майор.
— Тоже действовали геройски, — сказал Владимир.
— Ладно, — вздохнул Гаськов. — Попробую протолкнуть «Красную Звезду» каждому. Но если всё же дадут поменьше, тут уж не серчай — не я принимаю окончательное решение…
Жириновский лишь кивнул.
Вчера вечером, после того, как он «отстрелялся» с лекцией в Лашкаргахе и вернулся в Кабул на вертолёте, его накрыло откатом после перенесённого стресса. Он с трудом уснул, а утром проснулся разбитым, из-за чего чуть не поддался лени. Но приложив усилие воли, он заставил себя пойти на утреннюю пробежку и провести комплекс упражнений.
«Порядок должен соблюдаться — ради высшей цели», — подумал он.
— Отгул брать не будешь? — спросил Гаськов.
— Нет, я в порядке, — покачал головой Жириновский. — Да и как это так, Эдуардыч?! Это же будет не мне отдых, а всем этим подонкам, затаившимся в рядах доблестных афганских милиционеров! Пока я буду лежать на диване и плевать в потолок у себя в квартире, эти гнусные подонки будут строить козни и уклоняться от своевременного выявления!
Генерал-майор лишь тихо посмеялся.
— Тебе же скоро в Союз, — сказал он. — Чего ты так за афганцев переживаешь?
— Я больше не за афганцев переживаю, а за результаты своего труда, — покачал головой Владимир. — Столько сил вложено, столько слов сказано, столько дел сделано — поэтому и в Союзе буду переживать!
— Ладно, — кивнул Гаськов. — Вот побольше бы таких как ты у нас в ведомстве — может, не было бы никакой войны…
— Войны будут всегда, — с сожалением произнёс Жириновский. — Кстати, а что там с американцами? Слышал я какие-то смутные слухи об очередном охлаждении отношений — есть хоть доля правды?
— Да, слухи имеют под собой почву, — кивнул Константин Эдуардович. — Слышал о похождениях Орлова на Украине?
— Он писал, что было какое-то громкое дело, — ответил Владимир. — Маньяка, кажется…
— Да нет, — поморщился Гаськов. — Значит, не сказал. Ну и правильно. Подробностями поделиться не могу, но в одной истории, которая могла закончиться очень плохо, если бы не счастливая случайность, замешана иностранная разведка — то ли ЦРУ, то ли MI6… И там такой масштаб, Вольфыч, что могло и до мировой войны дойти…
— Прямо до настоящей? — скептически усмехнулся Жириновский.
— Тебе смешно, а я не шучу, — нахмурился генерал-майор. — Если бы случилось то, что было запланировано не без помощи иностранной разведки, это привело бы к катастрофе. И как бы отреагировало Политбюро — тут уж нельзя заранее предсказать и теперь остаётся лишь догадываться. Но меры уже принимаются, поэтому второй раз такое провернуть можно даже не пытаться. И теперь имеется международное напряжение… Вот так вот, Вольфыч…
— Вот оно как… — произнёс Владимир.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, здание ХАД, 13 августа 1986 года*
— Я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы ты, Владимир, получил орден «Саурской Революции»! — заявил генерал-полковник Ватанджар.
— Я признателен вам за столь высокую оценку, — ответил Жириновский и козырнул.
— Это героический поступок! — сказал Ватанджар и похлопал его по плечу. — Ты — истинный воин!
— Благодарю вас, — улыбнулся Владимир.
— До меня дошли новости, что этой осенью ты собираешься возвращаться в СССР, — произнёс Ватанджар.
— Да, — подтвердил Владимир.
— Что ж, это плохая новость… — покачал головой генерал-полковник. — Кто же тогда будет давать мне политические советы, когда я стану новым лидером Афганистана?
— А вопрос уже решён? — слегка удивился Жириновский.
— Меня вызывают в Москву — вылетаю в следующий понедельник, — сообщил Ватанджар. — Генерал-майор Гаськов сообщил мне, что это означает желание Политбюро поговорить со мной, чтобы убедиться окончательно. Советую тебе пересмотреть своё решение. Мы только начинаем, Владимир!
— К сожалению, вынужден отказаться, — ответил на это Жириновский. — В Союзе у меня очень важные дела и я должен быть там не позже конца осени.
Горбачёв, всё же, придерживается плана и начинает разгонять маховик «гласности». Внутри партии начались брожения, никто не понимает, что он творит, но остановить его уже нельзя — в газетах вовсю расписывают, какой Горбачёв молодой и прогрессивный, но в тех же газетах всё чаще всплывает Ельцин.
О последнем пишут, что он тоже молодой и прогрессивный, но чуть менее молодой и прогрессивный, чем Горбачёв, что частично соответствует исторической действительности.
Ельцина очень хвалят за то, что он ездит на работу на автобусах, троллейбусах и метро, с умело недосказанным «в отличие от», что он на одной волне с народом, ну и вообще — «наш человек».
Очевидно, что его продвигают, причём за дела — на посту первого секретаря Свердловского обкома он сделал много хорошего и, что самое главное, политически верного, причём именно за это его заметил ещё Андропов, желавший начать продвижение перспективного кандидата в ЦК. Но Андропов не успел, поэтому восхождение Ельцина к высшим эшелонам власти началось чуть позже, не без участия Егора Лигачёва, рекомендовавшего Ельцина Горбачёву.
Последний, только-только устроившись в кресле генсека и осознав, что ничего не понимает, воспользовался «советом предшественника», начав продвижение Ельцина, в настоящий момент находящего в статусе функционального алкоголика.[34]
— Я отношусь к этому с пониманием, — кивнул генерал-полковник. — Но раз осталось мало времени до твоего ухода из Афганистана, я ожидаю, что мы очень хорошо поработаем над МВД. Скажи мне, как, по твоему мнению, проходит реформа?
— Продвигается неплохо, но медленнее, чем в ХАД, — ответил Владимир. — Похоже, что генерал-полковник Гулябзой не совсем отчётливо понимает, что именно мы делаем…
— Что именно он не понимает? — нахмурился Ватанджар.
— Он не понимает, почему мы собираемся понизить в должности его дальнего родственника, полковника Давлета Улема Гулябзоя, — ответил Жириновский. — Полковник провалил тестирование, набрав баллы на «удовлетворительно», что подтвердилось на дополнительных испытаниях. Такие люди в центральном аппарате МВД работать не должны, поэтому мы рекомендовали перевод в провинцию, но генерал-полковник резко воспротивился и, я думаю, что вам следует ожидать жалоб на меня и своих подчинённых.
— А разве нельзя сделать исключения? — спросил директор ХАД.
— Либо делаем исключения и наблюдаем, как структура возвращается к состоянию, как при Наджибулле, либо не делаем исключений и добиваемся нужного уровня эффективности, — покачал головой Владимир. — У вас всегда есть выбор — идти вперёд или откатываться назад. Любая организация должна строиться на строгих принципах, на которых она будет строить свой успех. Любое отступление от некогда принятых принципов неизбежно влечёт разложение и упадок. От принципов отступать нельзя. Это худшее из предательств — предательство самого себя. А всякий предатель не живёт, но дожидается своей пули.
— М-хм… — хмыкнул крепко задумавшийся генерал-полковник Ватанджар.
— Продвижение родственников, друзей и членов фракции — это родо-племенной уровень мышления, — добавил Жириновский. — Вам, как будущему главе страны, нужно мыслить на системном уровне. Может показаться, что в Афганистане такого рода мышление неприменимо, но это заблуждение. ХАД разлагался из-за целой плеяды «больших исключений», допущенных Наджибуллой. ХАД был катастрофически неэффективен, если сравнивать его с КГБ. А единственное ключевое отличие ХАД от КГБ — системность. Я дал вам в руки новое ведомство, с зачатками системности, товарищ генерал-полковник. И я рекомендую вам не разрушать всё это «исключениями», а развить и усилить эту системность, которая позволит ХАД стать вашей опорой и предвестником светлого будущего Афганистана. Без исламистов, без американцев, без пакистанцев и кого-либо ещё.
Мохаммад Аслам Ватанджар посмотрел на него другим взглядом.
— Я запомню твои слова, товарищ майор, — пообещал он. — И поговорю с генерал-полковником Гулябзоем. Никаких «исключений».
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Арг, 1 сентября 1986 года*
В Кабуле дети пошли в школу после летних каникул, а Жириновский пошёл во дворец Арг, чтобы получить орден «Саурской революции» себе на китель.
Награждаемых сегодня аж девятнадцать человек, среди которых есть также экипаж подполковника Сурикова.
— Поздравляю, товарищ майор! — улыбнулся генерал армии Ватанджар, новоиспечённый председатель Революционного Совета.
Только что он прикрепил к груди Жириновского орден.
— Слава Саурской революции! — гаркнул Владимир и пожал протянутую руку.
Генерал армии Ватанджар коротко кивнул и перешёл к следующему награждаемому.
Орденом «Саурской революции» награждают при присвоении высшего знака отличия — Героя ДРА. То есть, это местный аналог ордена Ленина.
«Скоро домой…» — подумал Жириновский, терпеливо ожидая завершения церемонии награждения. — «Скоро, стараниями ГоМоСека, такое начнётся…»
В газетах уже плавно подводят к тому, что надо решительно ускорять ускорение, потому что оно ускоряется недостаточно быстрыми темпами. Перестройка идёт полным ходом, но Горбачёв заявляет, что медленно, поэтому надо переходить к следующему закономерному этапу, то есть, интеграции рыночных механизмов в советскую экономику.
Естественно, в открытую такое никто не говорит, а всё подаётся как надёжный способ оживления буксующей экономики с помощью кооперативов.
Это они готовят почву к закону «Об индивидуальной трудовой деятельности», первой ласточке, знаменующей начало конца.
«Не помню точно, но принять должны ближе к концу года», — подумал Жириновский. — «А вступит в силу этот закон в следующем году, весной».
Этот закон — не то, что его интересует. Его интересует закон «О кооперации в СССР», который должен быть принят в 1988 году. Это, фактически, конец СССР и начало реализации планов Жириновского, но для того, чтобы планы осуществились, ему нужно закончить подготовительную работу.
Церемонию завершал своей торжественной речью генерал армии Ватанджар, который решил использовать её для самопиара и анонса грядущих изменений в Афганистане.
Дела-то у него идут очень неплохо: в провинции Баглан есть прогресс, достигнутый при помощи операции ОКСВА, Царандоя и правительственных войск. Последние, как всегда, чуть не запороли поставленные перед ними задачи.
53-я дивизия правительственных войск, возглавляемая местным атаманом Махно — полковником Абдул-Рашидом Дустумом, справилась со своими задачами хорошо, но вот остальные дивизии не продвинулись на намеченные рубежи и чуть не поставили под угрозу всю операцию.
Командованию 40-й армии пришлось срочно перебрасывать мотострелков вертолётами, чтобы не дать душманам отрезать батальоны Дустума, зашедшего своим рейдом на запланированную глубину, от снабжения.
Это не добавило понимания между Дустумом и другими командирами правительственных войск, поэтому в армии сейчас идут внутренние разборки.
А вот подразделения ХАД и Царандой показали себя отлично, продемонстрировав способность самостоятельно захватывать и удерживать кишлаки, а также вести встречные бои против душманов Шах Масуда.
«Ахмад слишком привык проигрывать», — подумал Жириновский. — «Потеря Панджшера сломила его, поэтому нет в нём былой воли — оно и к лучшему».
МВД ДРА, в состав которого входит Царандой, до сих пор реформируется, с эпизодическим выявлением фактов хищений, предательства и закоренелого кумовства.
Генерал-полковник Гулябзой, к его чести, перестал пытаться скрывать все эти факты и, по примеру Ватанджара, ставит себя против всех этих злоупотреблений и преступлений, но теперь ему приходится делать вид, что он всего этого раньше в упор не видел, наверное, потому что был слишком занят государственными делами. Но сейчас, как только он разглядел всё происходящее у него под носом, в нём пробудился гнев и теперь он безжалостно истребляет всех преступников, скрывавшихся в рядах МВД.
Проведение реформы ускорилось, что напрямую сказалось на эффективности действий министерства — потихоньку улучшается статистика раскрываемости преступлений, количество фиксируемых преступлений растёт, а Царандой начал действовать чуть смелее и решительнее.
На самом деле, у Царандоя и до этого дела шли неплохо — афганские внутренние войска сравнительно эффективно противодействовали душманам, что определённым образом характеризует Саида Мохаммада Гулябзоя, но почти всегда можно лучше.
Всю работу с реформой МВД сейчас делают подполковники Сафар и Хуссаини, а Жириновский участвует лишь в роли наблюдателя и советника, как и должно быть.
Без конфликтов и сопротивления реформирование не обходится, потому что у офицеров МВД есть определённое предубеждение к офицерам ХАД, но процесс идёт, благодаря поддержке Ватанджара и полной вовлечённости Гулябзоя.
Реформа должна быть завершена к весне следующего года, а затем ХАД и МВД объединят усилия и займутся реформированием Вооружённых Сил ДРА. И эта работа обещает затянуться, потому что общеизвестно, что если сравнивать с правительственными войсками, в ХАД времён Наджибуллы дела шли прямо очень хорошо, и ведомство было образцом надёжности и лояльности режиму.
Вероятно, потребуется несколько лет, прежде чем удастся превратить правительственные войска во что-то боеспособное.
Пока же, Ватанджар хочет провернуть один финт, по совету Жириновского: он расширит штат ХАД, укрупнив имеющиеся боевые подразделения, а также расширит штат Царандоя, набрав ещё больше солдат.
Для этого нужны деньги, а денег, увы, нет, поэтому их нужно попросить. И просить их он будет у Политбюро ЦК КПСС и генсека, но просто так Горбачёв денег, сверх того, что уже даёт, не даст, поэтому нужно предложить что-то взамен.
А взамен он должен предложить частичный вывод ОКСВА. Сравнительно безопасные провинции близ Кабула возьмут под свой контроль Царандой и новые полки ХАД, а ранее занимавшие их подразделения 40-й общевойсковой армии отправятся не куда-то ещё, а обратно в Союз.
Нынешняя обстановка это вполне допускает. Например, Панджшер теперь укреплён настолько, что его, теоретически, могли бы оборонять правительственные войска. Естественно, им этого никто не позволит, но ведь это вполне позволительно для Царандоя или подразделений ХАД…
Горбачёв и сам неоднократно заводил разговоры об «афганизации» Афганской войны, но ничего для этого не сделал, то есть, дальше разговоров у него дело не идёт. А раз его разглагольствования об «афганизации» имеют место, то и предложение Ватанджара должно прийтись ему по душе.
Выделять сравнительно небольшие деньги на содержание дополнительных воинских формирований ДРА будет дешевле, чем оплачивать дорогостоящее содержание подразделений 40-й армии.
Через КГБ была получена статистика: СССР тратит на содержание одного воина-интернационалиста около 23 тысяч рублей в год, тогда как ДРА тратит на годовое содержание одного солдата Царандоя около 2,5–3 тысячи рублей, а на солдата из боевого подразделения ХАД — 3–4 тысячи рублей.
По плану Ватанджара, годовые расходы на одного солдата придётся увеличить до 7,5 тысяч рублей, чтобы обеспечить нужный уровень качества и единообразия снаряжения.
Простая арифметика показывает, что на среднестатистический мотострелковый полк ОКСВА за полный год расходуются 57 500 000 рублей, а на эквивалентный по численности мотострелковый полк того же Царандоя будут расходоваться 18 750 000 рублей. Экономия будет троекратной, что просто не может не соблазнить Горбачёва, ищущего способы сэкономить хоть где-то.
Таким образом, постепенно, можно начать настоящую «афганизацию» войны, поэтапно выводя ОКСВ из Афганистана…
«И тогда не удастся провести это грандиозное событие с масштабным выводом советских войск», — подумал Жириновский, вполуха слушая речь Ватанджара.
План амбициозен, но всё зависит от исполнения.
Прошедшая войсковая операция показала, что афганцы могут воевать и самостоятельно, пусть не так качественно, как советские войска, но зато не так дорого.
Владимир злорадно улыбнулся, представив лицо Рональда Рейгана, когда он узнает, как повернулись дела в Афганистане.
«За „Циклон“ надо будет, в конце концов, отчитываться перед налогоплательщиками — это же огромные деньги, вложенные совершенно непонятно куда и не очень понятно зачем», — начал обдумывать эту ситуацию Жириновский. — «И если Афганистан устоит, то это будет пятно позора на США, пытавшихся устроить СССР свой Вьетнам, а получивших только усугубление дефицита бюджета».
Наконец, торжественное мероприятие завершилось и Жириновский, попрощавшись со знакомыми офицерами, направился к выходу.
Ему осталось здесь совсем недолго, поэтому своё второе «Красное Знамя» он получит уже в Союзе.
Гаськов сделал, как обещал — повлиял на командование 40-й армии и Жириновского подали на орден «Красного Знамени». За вертолётчиков он тоже поговорил и те тоже, скорее всего, получат свои награды.
Выйдя из дворца, Жириновский прошёл к курилке.
Сев на лавку, он закурил и посмотрел на новенький орден.
«Красивый, подонок…» — подумал Владимир и довольно улыбнулся.
— Ну, как ты, товарищ майор? — вошёл в курилку генерал-лейтенант Родионов.
Жириновский вскочил с лавки и исполнил воинское приветствие.
— Вольно, — улыбнулся Игорь Николаевич и достал из внутреннего кармана кителя портсигар. — Садись.
Владимир сел на лавку.
— Ты же скоро домой? — спросил командующий 40-й ОА.
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, — ответил Жириновский.
— В Москве живёшь? — уточнил Родионов.
— Да, — кивнул Владимир.
— И, как говорят, ты там по линии КГБ будешь дом воинов-интернационалистов открывать? — продолжил опрос генерал-лейтенант.
— Буду, — подтвердил Жириновский. — Так запланировано.
На месте уже трудятся гражданские специалисты — сначала устроились сами, а затем начали организацию работы.
— Я как-нибудь загляну туда, — улыбнулся Игорь Николаевич. — Тоже ведь имею право?
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, — улыбнулся Жириновский в ответ. — Как окончательно наладим работу, пригласим вас на торжественное открытие.
Родионов удовлетворённо кивнул.
— Знаешь, что? — спросил он, после недолгой паузы. — Ты проявил себя геройски, троих лётчиков спас — думаю, маловато тебе за такое только «Красное Знамя». Жди внеочередное звание — домой уедешь подполковником.
Пожалуй, это самое важное, что он сделал в том бою — лётчики очень ценятся, так как обходятся государству кратно дороже, чем иные офицеры. И готовятся они дольше, поэтому их стараются беречь.
А в том бою, по всем предпосылкам, их должны были либо убить, либо взять в плен.
— Служу Советскому Союзу! — снова вскочил и выполнил воинское приветствие Жириновский.
— Да садись ты, — попросил генерал-лейтенант. — Не за просто так это, а за заслуги. Ты и по замполитской части отлично работаешь, и в бою не теряешься — заслужил. И у комитетчиков на особом счету. И Ватанджар тебя так хвалит и просит уговорить оставить ещё на год…
— Спасибо, — поблагодарил его Владимир. — Но остаться не могу — надо поднимать дом воинов-интернационалистов.
— Понимаю, — кивнул Игорь Николаевич, закуривая сигарету. — Так, всё-таки, расскажи-ка мне, как ты видишь дальнейшее развитие робототехники? Я видел запись одной твоей лекции, где ты про боевых роботов обмолвился…
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Арг, 14 сентября 1986 года*
В кабинете председателя Ватанджара накурено — присутствуют Асадулла Сарвари, недавно назначенный секретарём Революционного Совета, Салех Мухаммад Зерай, назначенный министром новообразованного Министерства по борьбе с наркотиками, Шахнаваз Танай, начальник генштаба, Назар Мухаммед, министр строительства, Шерджан Маздурьяр, министр транспорта, а также Саид Мохаммад Гулябзой, министр внутренних дел.
Все эти люди принадлежат к фракции Хальк и составляют собой костяк команды Ватанджара.
Помимо них, тут присутствуют полковник Мансур Хуссаини и подполковник Саид Сафар. Хуссаини стал директором ХАД, а Сафар занял должность его заместителя и начальника Аналитического управления.
Эти назначения усилили ХАД и удовлетворили амбиции этих двоих — они до сих пор в лёгкой прострации от таких головокружительных карьерных кульбитов…
— Опиум, — произнёс Жириновский. — Вернее, опиумное сырьё.
Он вытащил из лежащей перед ним пачки «Camal» сигарету и неспешно закурил.
— Просто сжигать поля опиума — это хорошо… — продолжил Владимир. — Но можно сделать ещё лучше и выгоднее. В СССР, как вы знаете, существует производство медицинского морфина, которое всегда нуждается в сырье. Имеются сведения, что иногда возникает потребность в импорте сырья из нейтральных или даже недружественных стран, что, как я считаю, очень и очень неправильный подход. И возникает вопрос: а почему бы дружественному Афганистану не начать поставки опиумного сырья в СССР, к общей выгоде?
В настоящий момент ДРА контролирует около 76 % посевной площади, что меньше, чем всем хочется, но больше, чем можно было ожидать. В этот расчёт не входят участки, пригодные только для выращивания опиумного мака, но их никто и никогда не считал.
СССР выращивает опиумный мак в Средней Азии, но там его выращивается решительно недостаточно, поэтому наблюдается дефицит сырья для производства морфина, из-за чего сырьё импортируется из относительно дружественной Индии и совершенно не дружественной Турции. До 1979 года сырьё также завозилось из Ирана, но там случилась Исламская революция и торговые взаимодействия, естественным образом, прекратились.
Экономисты из КГБ, которым сделал запрос генерал-майор Гаськов, оценили выгоду — можно прямо очень существенно сэкономить на импорте сырья, если поставки будут осуществляться из дружественной страны.
Производство морфина в Афганистане, естественно, никто открывать не будет, потому что это будет слишком, но вот поставки сырья организовать можно, ведь теперь это начинает становиться возможным.
— Вопрос прорабатывается по линии КГБ, — продолжил Жириновский. — Политбюро ЦК КПСС уже рассматривает этот вопрос и склонно дать положительный ответ.
Это всё Горбачёв — он рассчитывает высвободить дополнительные средства, поэтому, когда к нему прибыл генерал-майор Гаськов, с подробным рапортом, освещающим возможные выгоды, он ухватился за идею и начал педалировать инициативу в Политбюро, а там она была принята, как обычно, единогласно.
— А вот дальше всё зависит от вас, товарищи, — сказал Владимир, стряхнув пепел в керамическую пепельницу. — Положительное решение о поставках опиумного сырья в СССР будет значить, что эта война обретёт ещё одну грань. Сейчас мы уничтожаем маковые плантации, чтобы подорвать экономические возможности душманов, но в ближайшем будущем это должно превратиться в войну за эти плантации и души дехкан, выращивающих мак. Нужно добиться того, чтобы им было выгоднее сдавать опиумное сырьё правительству, а не сбывать душманским вождям.
— И у тебя, товарищ майор, есть идеи, как это сделать? — спросил Ватанджар. — Как именно ты это видишь?
Они очень хорошо узнали друг друга за время совместной работы, поэтому председатель Революционного Совета очень внимательно прислушивается к советам Жириновского, который поставил его на нынешний пост практически своими руками.
— Безопасность, — улыбнулся Владимир. — Первое, чего не хватает дехканам, связавшимся с опиумным маком — это безопасность. Их регулярно убивают противоборствующие группировки басмачей, которые больше зарабатывают деньги на опиуме и героине, чем борются против нас. Мулла Насим Ахундзада, главный наркоторговец Гильменда, насильственно принуждает дехкан выращивать мак, чтобы зарабатывать на нём ещё больше. ХАД, как некоторые из вас слышали, обнаружил в горах, близ кишлака Рабат, массовое захоронение людей — их личности до сих пор устанавливаются, но жители кишлака сообщают, что это дехкане, отказывавшиеся выращивать мак. Им слово муллы было не указ, за что они расплатились жизнями. Это были добрые и честные люди, которых басмачи муллы Ахундзады казнили за человечные принципы…
Это ещё одно проявление отрицательного отбора, уже очень давно и исправно действующего в Афганистане. Те, кому претит выращивать сырьё для наркотиков, будут убиты душманами, зарабатывающими на этом безумные деньги. Останутся лишь те, кто хочет выжить любой ценой и легко идёт на сделки с совестью.
«Всё-таки, жители Афганистана — это люди», — подумал Владимир. — «Они прекрасно понимают, что такое хорошо, а что такое плохо. И те подонки, против которых мы воюем, тоже всё прекрасно понимают, просто им плевать».
Больше всего его поражают в этой ситуации не душманы, у которых очень многое на кону и любые сделки с совестью оправданы, а западные спецслужбы.[35]
— Эти шакалы заплатят за всё… — с ненавистью прошептал министр Гулябзой.
— Всё полностью в ваших руках, — улыбнулся Жириновский. — Львиная доля опиума производится в провинции Гильменд, где засел этот подонок, гомосексуалист и негодяй — Насим Ахундзада. Если у вас есть желание подорвать финансирование басмачей, то необходимо сфокусировать свои усилия на Гильменде и конкретно мулле Ахундзаде. Его персональное уничтожение вызовет раскол в среде подконтрольных ему басмачей, что должно облегчить процесс освобождения провинции. Товарищ полковник.
— В настоящий момент проводится операция «Львиный зев», — начал полковник Хуссаини. — Целью её является установление местонахождения Насима Ахундзады и его физическое уничтожение. Нам стало известно, из докладов внедрённой агентуры, что Ахундзада не задерживается на одном месте надолго, потому что у него произошёл конфликт с Гульбеддином Хекматияром, на почве повышения квот на выращивание опиумного мака в Гильменде. Мы ожидаем, что они вновь договорятся, вследствие чего Ахундзада успокоится и вернётся в свою основную резиденцию. Как только это произойдёт, в действие вступит финальная фаза операции и Ахундзада будет уничтожен силами СпН.
— И это, в очередной раз, подчеркнёт, что ХАД уверенно выполняет самостоятельные операции стратегической важности, — добавил Жириновский.
Но то, что сказал Мансур, является, мягко говоря, искажённой информацией. Сейчас, в этом кабинете, проходит промежуточная фаза безымянной операции Аналитического управления, нацеленной на выявление шпионов в высших рядах руководства ДРА.
Актуальное местоположение Ахундзады установлено, даже известно, что конфликт с Хекматияром практически улажен, поэтому мулла уже успокоился и перестал менять укрытия.
И есть два сценария, как именно его будут ликвидировать — либо штурмом горного укрытия, либо при попытке смены дислокации. Выгоднее второй вариант, но и первый тоже приемлем.
Если эта информация, тем или иным образом, достигнет ушей муллы Ахундзады, это будет значить только одно — среди здесь присутствующих есть предатель. А узнать, что эта информация стала известна мулле, будет очень просто — один из его приближённых уже четыре месяца как на зарплате у ХАД.
Ахундзада уже гарантированный покойник, его убьют, в любом случае, но Ватанджар пожелал провести выборочную проверку своих сподвижников, чтобы спать спокойнее.
— По оценкам Аналитического управления, доля Гильменда в наркодоходах душманов составляет значение в интервале 40–50 %, — сообщил полковник Хуссаини. — Разгром группировки муллы Ахундзады и вытеснение её из провинции приведёт к существенной потере их доходов и откроет нам возможность получать весь опий-сырец, производимый дехканами Гильменда. При условии, что мы обеспечим им безопасность и создадим инфраструктуру для транспортировки сырья в Кабул, а оттуда в СССР.
— И нам будет нетрудно давать дехканам более высокую цену за килограмм опия-сырца, потому что душманы платят за него сравнительно мало, чтобы заработать как можно больше на сбыте посредникам, — добавил подполковник Сафар.
— И Союз готов платить за опиумное сырьё очень дорого! — сказал Жириновский. — Не менее семидесяти рублей за килограмм опиумного сырья!
Индии и Турции за килограмм сырья СССР платит по 150–200 долларов, причём именно долларов, а не рублей — это валютные операции, что очень невыгодно, ведь располагаемые объёмы валюты почти всегда очень ограничены. У Афганистана же нет выбора — он полностью зависит от СССР, и будет рад любым дополнительным деньгам, пусть даже это будут советские рубли.
Жириновский успокоится только тогда, когда Афганистан станет мировым источником опиумного сырья для официального производства морфина. Это позволит предотвратить поставки героина и опиума в постсоветские страны, по крайней мере, с этой стороны.
Есть ещё Золотой треугольник, располагающийся в Юго-Восточной Азии, где существует налаженное производство героина — оно чахнет по географическим причинам, ведь Афганистан гораздо ближе к основным рынкам сбыта…
«И всем нам будет хорошо, если мировой центр производства этой дряни останется там — пусть с этим мучаются американцы, китайцы и все остальные причастные», — подумал Владимир. — «Афганистан будет чист от этой грязи, и я не позволю ни одному подонку менять устанавливающийся порядок!»
Если режим Ватанджара сможет обуздать производство опиума, это позволит ему удержать власть даже после падения СССР, а там может сложиться по-всякому — возможно, он будет торговать сырьём не только со странами бывшего СССР, но и с Европой и США, а также с КНР, ведь сырьё для производства морфина нужно всем.
А там вполне возможно создание инфраструктуры для более высокой обработки. В конце концов, вполне возможно создать сертифицированное производство морфина и добиться высокой степени очистки, что позволит зарабатывать в пять-шесть, а то и в семь-восемь раз больше, чем с продажи опиумного сырья.
Если Афганистан ближайшего будущего сумел бы добиться международной сертификации и получить доступ к международным рынкам, то он бы просто шутя подмял под себя целый сегмент и получал с этого доходы, исчисляемые в миллиардах долларов.
«Это как нефть, но стабильнее, потому что больше нигде не удастся выращивать столько же опиумного мака», — подумал Жириновский. — «Нужно просто добиться нужного уровня эффекта масштаба и все остальные страны, даже Индия, не смогут тягаться с Афганистаном в борьбе за международный рынок опиатов».
Но это потребует грандиозного объёма работы со стороны правительства ДРА. Сначала нужно будет победить в Гражданской войне, затем расширять выращивание опиумного мака, предварительно внедрив строжайшие протоколы прозрачности и надёжности, чтобы ничего не уходило налево, а дальше годами доказывать международным покупателям свою надёжность и стабильность.
«Горбачёв, несмотря на то, что мудак и дегенерат, хорошо чувствует политический момент», — подумал Жириновский. — «Экономически Афганистан от СССР никуда не денется, потому что отворачиваться от СССР будет равнозначно отворачиванию от своего единственного покупателя».
Запад, конечно же, попробует использовать это как повод для дискредитации СССР, который, вместо того, чтобы бороться с опиумом, начинает закупать его у Афганистана, но в Союзе всем, кроме диссидентов, давно уже плевать, что там говорят западные СМИ…
— Товарищи — я сердцем чувствую, что мы можем превратить эту хорошую идею в нечто великое, — сказал Жириновский. — Нечто, что обеспечит Афганистану устойчивое процветание и откроет ему путь к настоящему социализму!
*Демократическая Республика Афганистан, провинция Гильменд, город Лашкаргах, 30 сентября 1986 года*
— Леонов, погуляй, — приказал Жириновский. — Я в управление. Но далеко не уходи, а то Эдуардыч не простит мне, если ты пропадёшь без вести.
— Принял, товарищ майор… — ответил недовольный капитан Леонов.
— Да я уеду совсем скоро, — усмехнулся Жириновский. — Недолго тебе недовольные рожицы корчить, паразит! Ха-ха-ха!
Последним днём Владимира в Афганистане станет 29 октября 1986 года, то есть, до возвращения домой осталось меньше месяца.
Все это знают, поэтому на него навалился и Ватанджар, с которым они беседуют минимум по три раза в неделю, и Мансур Хуссаини, позавчера отмечавший внеочередное звание генерал-майора, и политуправление 40-й армии, требующее, чтобы он посетил ещё несколько гарнизонов…
У него по плану было посещение Джелалабада, где дислоцировался «1-й отдельный мотострелковый батальон», то есть, 154-й отдельный отряд СпН ГРУ Генштаба ВС СССР, но потом выяснилось, что он временно передислоцирован в Лашкаргах, поэтому пришлось снова лететь сюда.
С ним прибыла съёмочная группа политуправления, которая будет записывать его новую лекцию, которую он дописал на прошлой неделе. Ввиду того, что ему дали карт-бланш на тематику, лишь бы вещал и вдохновлял бойцов, он решил осветить опасности религиозного фундаментализма.
Теперь, из-за полного развала организации Усамы бен Ладена, Аль-Каиды, в том виде, в котором она была в его прошлой жизни, уже точно не будет, но может появиться что-то другое.
Благодаря своим лекциям, он очень популярен среди офицеров, сержантов и рядовых бойцов, что напрямую способствует выполнению его далекоидущих планов, поэтому лекции он читает с полной самоотдачей и вдохновенно.
Многие до сих пор помнят ЖиРы — изобретателя знают все, а ведь эти штуки спасли не одну жизнь…
«Уже не помню, когда в последний раз видел коробочку без решётчатых экранов», — подумал Владимир, идя к зданию управления ХАД.
По линии КГБ пришли сведения, что душманы, через ISI, узнали о готовящейся операции в Гильменде, поэтому сюда, в эту провинцию, стягиваются отряды разных полевых командиров.
Но на месте их ждёт разочарование — мулла Ахундзада уже мёртв, среди его подчинённых началась маленькая междоусобная война и эта некогда могущественная наркоимперия раскололась на девять кусков.
Насим совершил классическую ошибку, которой грешат практически все полевые командиры душманов — он зациклил свою организацию на себе. Без него не принималось ни одно решение, а подчинённых он держал в трепете и паранойе.
И его подручные начали междоусобицу сразу в тот же день, когда в окно дома, в котором жил мулла Ахундзада, залетели сразу три корректируемых снаряда «Краснополь». Вернее, в окно залетел только один, а два других снесли стену и завалили глинобитный дом, похоронив под обломками муллу и всю его семью.
Детей и жён Ахундзады Владимиру было жаль, но это война и Насим всегда знал, во что ввязался.
Зато СпН ХАД впервые успешно применили корректируемые снаряды, поставленные КГБ — это признак особого доверия, потому что «Краснополи» применяются только «Вымпелом» и СпН ГРУ.
И вот, дождавшись, когда подчинённые муллы Ахундзады достигли пика эскалации борьбы за право «выхватить знамя из ослабевших рук», начинается совместная операция подразделений 40-й армии, ХАД и Царандоя.
Также участвовать будут подразделения из дивизии Дустума, который очень вовремя переметнулся из фракции Парчам во фракцию Хальк, начав изображать из себя вернейшего сподвижника председателя Ватанджара, но задействовали только четыре батальона, на вспомогательных участках.
Нет у нынешней власти доверия к правительственным войскам, которые сейчас, несмотря на существенное улучшение обстановки, умудряются проигрывать битвы…
Дустума это не касается, потому что его дивизия является самой боеспособной в правительственных войсках, но и к нему полного доверия тоже нет, потому что Ватанджару очень не понравилась его «политическая гибкость».
Ещё не завершена реформа МВД, которая движется пусть и быстро, но не так быстро, как рассчитывал Жириновский — из-за этого не получается начать реформу армии, что его очень раздражает. Он думал, что всё начнётся ещё до его убытия в Москву.
Но реальность вносит свои коррективы, поэтому афганскую армию выбракуют уже без его участия и он не сможет похвастаться…
«… что лично, вот этими вот руками, я вычистил все силовые структуры Афганистана!» — подумал начавший раздражаться Жириновский. — «Но основу я заложил! Всю сволочь, всех подонков и онанистов! Калёным железом, штыком и гранатой!»
Он ворвался в провинциальное управление и вихрем промчался к кабинету подполковника Шерали Хамдама, по пути грозно позвякивая орденами.
— Здравия желаю, товарищ подполковник! — вошёл он в кабинет.
— Здр… — начал подполковник, но затем вскочил и выполнил воинское приветствие. — Здравия желаю, товарищ майор! Проходите, садитесь!
Хамдама Жириновский отбирал лично: сам проводил тестирование и оценивал его реакции на раздражители. И спектакль с участием «моджахедов» проходил под его контролем. Тогда ещё лишь капитан Хамдам сдал все стандартные тесты на «хорошо», но вот социометрику сдал на «отлично», что показало его лидерские качества. Именно такой человек нужен в настолько сложной провинции, как Гильменд…
— Как проходит подготовка к операции? — поинтересовался Владимир, сев на диван и закурив.
— Согласно присланному графику, — ответил подполковник. — Были незначительные организационные неурядицы, но они уже устранены.
— И это просто отлично, товарищ подполковник! — заулыбался Жириновский. — Вас для того и назначили на столь ответственный пост, чтобы неурядицы если и возникали, то оперативно устранялись! Это отлично…
Он потушил недокуренную сигарету в пепельнице, стоящей на журнальном столике.
— А теперь я хочу увидеть документацию, — произнёс он. — Мне нужны метрики по агентурной работе, настроениям мирного населения провинции, а также данные о том, чем занимаются командиры расквартированных здесь правительственных войск.
Командиры двух полков, размещённых в провинции Гильменд, как выяснилось в ходе расследования провинциального управления ХАД, были на зарплате у муллы Ахундзады. Но теперь это в прошлом, вместе с двумя полковниками, расстрелянными за измену Родине.
Новое командование, пока что, боится сделать лишнее движение, что тоже плохо, но не так плохо, как предательство.
— Конечно, товарищ майор, — кивнул подполковник Хамдам и открыл сейф, стоящий под столом.
У Жириновского, официально, нет вообще никаких полномочий что-то кому-то приказывать или что-то у кого-то требовать, но его влияние, которое он формировал все эти годы в Афганистане, расширилось настолько, что все принимают тот факт, что он имеет право давать приказы и выдвигать требования.
Но в Союзе это влияние развеется, как дым на ветру. Он снова станет практически никем. Только вот это его совсем не волнует, ведь это часть плана, которого нужно придерживаться…
Изучив предоставленные подполковником документы, он сделал записи в свой блокнот и удовлетворённо кивнул.
— Насколько верны сведения о настроениях мирного населения? — уточнил он.
— Пометка о высокой надёжности соответствует действительности, — ответил подполковник Хамдам. — Люди устали от войны, от действий душманов, часто затевающих межплеменные стычки, от гибели родных и близких в ходе этих стычек, а также от неопределённости будущего. Они скучают по стабильности. Можно с уверенностью сказать, что в кишлаках успех операции и изгнание душманов будут воспринимать, как освобождение.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Я хочу поучаствовать в переговорах в освобождённых кишлаках — задержусь здесь на неделю или чуть подольше. У вас есть надёжное место, в котором я могу расквартироваться?
*Демократическая Республика Афганистан, провинция Гильменд, кишлак Кшатах Ажрум, 8 октября 1986 года*
— Лови, скотина!!! — выкрикнул Жириновский, бросив гранату.
РГО, оставив в почти неподвижном воздухе дымный шлейф, перелетела дувал и взорвалась, подняв глиняную пыль.
После взрыва раздался протяжный и очень болезненный вопль, на который Владимир отреагировал длинной очередью, полоснувшей саманное ограждение горизонтально.
Вопль смолк, а Жириновский оценил окружающую его обстановку и сменил укрытие.
В кишлаке же шёл ожесточённый бой. Местные жители уже успели попрятаться в свои укрытия, а бойцы 1-го мотострелкового батальона 149-го гвардейского мотострелкового полка вели активную оборону, демонстрируя недоступную душманам боевую компетенцию.
Осложняло ситуацию то, что это была хорошо подготовленная засада — судя по некоторым признакам, душманы специально оставили в кишлаке плохо обученных смертников, которые быстро пали под натиском штурмовавших кишлак подразделений, а основные силы спрятали в горах.
«Наверняка, у них тут недалеко горное убежище с пещерной сетью и прочими прелестями», — мимолётно подумал Жириновский, прячась за бортом каменного колодца.
Это был очень умный ход с их стороны — основные силы 149-го полка ушли дальше, гнать отступающие душманские отряды дальше на запад, в провинцию Фарах, а этот большой отряд должен уничтожить прибывшие для охраны кишлака силы, после чего, вероятно, ударить в тыл наступающим подразделениям.
Но тут целый батальон мотострелков, пусть и не успевший основательно занять оборону, поэтому ситуация 50/50…
«Даже со старейшинами не поговорил», — подумал Жириновский и приподнял чуть над колодцем телескопическое зеркальце.
Минимум четверо душманов за низким дувалом небогатого дома, перестреливаются с мотострелками, засевшими в доме через улочку.
«Что это ещё за „стреляй так, будто никто не смотрит“, а?» — подумал Жириновский, вставляя в ГП-25 гранату ВОГ-25. — «Смотрит же, негодяи!»
Прижав приклад автомата к плечу покрепче, он встал из-за колодца и выстрелил из подствольного гранатомёта в стену дома за дувалом, после чего сразу же рухнул обратно, морщась от боли в плече.
ГП-25 лягает, как сильный жеребёнок, поэтому при частой стрельбе на плече остаются ссадины, иногда даже кровоточащие.
Он отстрелял уже четыре из шести имеющихся выстрелов, поэтому плечо уже ощутимо болело.
«В магазине 10–12 патронов», — напомнил он себе.
Вооружившись зеркальцем, он посмотрел на дувал и увидел окровавленного душмана, с потрясённым выражением лица стоящего в полный рост и держащегося кровоточащей рукой за ограду. Долго он так не простоял, потому что его срезал короткой очередью кто-то из мотострелков.
ВОГ-25 создаёт поразительно много осколков, поэтому Жириновский даже не сомневался, что остальных душманов за дувалом потрепало не меньше, чем того, что только что рухнул на утоптанную землю.
Душманов пришло много, но недостаточно для решительного численного превосходства, а ещё их расчёт на внезапное и быстрое уничтожение двух экранированных БТР-80 не оправдался, и КПВТ теперь прошивают укрытия, как обёрточную бумагу…
«Надо же отступать, дебилы!» — с неодобрением подумал Жириновский, заряжая ГП-25. — «Просто так ведь умираете!»
Ему их было ничуть не жаль, но он терпеть не мог глупость и некомпетентность.
По дому, в котором укрылись мотострелки, начали интенсивно палить из десятка стволов, с целью подавления.
Жириновский увидел в зеркальце около полутора десятков душманов, бегущих по улице.
Достав из подсумка ещё одну РГО, он большим пальцем извлёк уже расслабленную чеку, дождался тихого хлопка, выждал секунду и, примерившись по зеркальцу, метнул гранату через плечо.
Недолёт — она взорвалась на пару метров ближе, чем нужно было, но даже так несколько душманов получили осколочные ранения. Из-за хорошо видимого дымового следа, остальные противники начали высаживать боекомплект по колодцу.
Пули рикошетили от камней и разлетались во все стороны, поднялась каменная пыль и стало очень неприятно дышать.
Несмотря на это, ничего не помешало ему достать ещё одну гранату и повторить опыт.
РГО полетела по параболической траектории и упала близко к центру хаотичного скопления душманов. Раздался взрыв, стрельба прекратилась и Жириновский, прижав приклад автомата к плечу, встал и сделал выстрел в область расположения душманов, ещё стоящих на своих двоих.
Раздался очередной взрыв, осыпавший личных врагов Жириновского смертоносными осколками. Но, не удовлетворившись результатом, Владимир дал две короткие очереди по уцелевшим врагам, а затем ему выбило воздух из лёгких и он рухнул на землю.
Уже постфактум он сумел интерпретировать то, что видел, но не осмыслил — один из душманов лежал за одним из тел, с автоматом наготове.
Вдохнуть ему удалось только секунд через двадцать. Он активно задышал, но вместо воздуха его грудь начала заполняться гневом…
Дёрганым движением он извлёк почти опустевший магазин и заменил его новым. Яростно зарычав, он сел, а затем прильнул к укрытию. Грудь в области селезёнки болела, будто его шарахнули в то место кувалдой, но адреналин сделал своё дело и боль ушла на второй план.
Вытащив последнюю гранату из подсумка, он посмотрел на неё яростным взглядом покрасневших от пыли глаз и одним движением привёл её в боевое положение.
На мгновение выглянув из-за борта колодца, он чуть не словил пулю головой, но успел заметить, что тот глупец, рискнувший подстрелить его, даже не подумал сменить позицию.
Предохранительный рычаг был отпущен и запал тихо и сытно хлопнул, а затем, спустя секунду, граната отправилась к единственному адресату.
Раздался взрыв, а затем Жириновский рванул вправо и, стреляя на ходу, сменил позицию. Новым местом стал угол прошитого КПВТ дувала. Он заглянул в широкое пулевое отверстие и увидел внутри двоих душманов, прижавшихся к ограде. Один из них ранен и пытается перебинтовать кровоточащее ранение на правой ноге, а второй сидит рядом и нервными движениями заталкивает патроны в магазин АКМ.
Жириновский вставил ствол в отверстие от попадания КПВТ и дал длинную очередь на половину магазина, наповал положив этих двоих.
«Никакой пощады наркоторговцам и их солдатам», — мысленно констатировал он. — «Героиновая падаль должна умереть».
Бой, тем временем, начал затихать. Вернее, он перешёл на окраины кишлака, что свидетельствует об успешном переходе мотострелков в контратаку и отступлении врага.
Тут он услышал какую-то возню в доме, рядом с которым стоит.
Оценив обстановку во дворе через другое пулевое отверстие в дувале, он перемахнул через эту ограду и взял автомат наизготовку.
Возня происходила в меджлисе, двери которого он достиг короткой перебежкой.
Аккуратно заглянув внутрь, он увидел двоих, катающихся по полу и пытающихся убить друг друга людей. Когда они, в очередной раз, перевернулись, Владимир опознал капитана Леонова, который из последних сил удерживал руку душмана с кинжалом.
Жириновский подскочил к ним, дёрнул душмана за ворот, а затем перехватил руку с кинжалом. Тот попытался вырваться, но из этой хватки, без применения спецприёмов, вырваться невозможно.
Владимир изогнул кисть душмана и направил кинжал ему в глотку. Душман завопил от отчаяния, но Жириновский продолжил давить и ввёл кинжал в его шею. Противник захрипел и захлюпал кровью.
Отбросив его на пол, Владимир перехватил автомат и дал короткую очередь в грудь поверженного душмана.
— Цел, паразит?! — посмотрел он на лежащего Леонова, пытающегося отдышаться.
— Цел… — ответил капитан. — Спасибо…
Жириновский подошёл к нему и помог подняться.
— Ты что здесь забыл? — спросил он.
— Да я увидел, как этот… — Леонов мотнул головой в сторону уже мёртвого душмана. — Не знаю, чёрт дёрнул… Не надо было за ним лезть…
— Бывает, — махнул рукой Жириновский, поглядывая на дверь. — Пей.
Он передал ему фляжку с водой.
Леонов трясущейся рукой отвинтил крышку и начал жадно бить.
— Чтоб больше так не делал! — пригрозил ему Владимир. — Я сказал тебе сидеть на заднице и не отсвечивать! Это был приказ!
— Виноват, товарищ майор… — опустил взгляд капитан Леонов.
— Что толку мне от твоего осознания вины?! — спросил Жириновский. — Паразит! Вывести бы тебя во двор да расстрелять за нарушение приказа старшего по званию! Но Эдуардыч мне потом плешь проест на макушке! Всё, выходим!
Изучив обстановку на улице из окон, Жириновский вышел наружу и, на всякий случай, выстрелил в подозрительное тело, прислонившееся к стенке дувала. Но это был труп, поэтому побеспокоился он напрасно.
Судя по звукам, бой ушёл за пределы кишлака.
— Всё, твою мать! — заключил Жириновский. — Отмучились душманчики! Но ты, паразит, гляди в оба! Недобитки могут быть за каждым углом!
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 9 октября 1986 года*
— А что бы ты делал, Эдуардыч?! — возмущённо спросил Жириновский. — Я же не знал, что эти подонки устроят там засаду! Они мне, почему-то, не рапортуют о подготавливаемых операциях!
— Уезжать тебе надо, — покачал головой генерал-майор. — Это же явный знак — эта страна хочет убить тебя. А за Леонова — спасибо тебе.
— Да не за что, — махнул рукой Владимир. — И ты прав — надо заканчивать с этими поездками в провинцию. Мне и в столице неплохо работается…
Боевые действия в провинции Гильменд достигли пикового накала — все крупные населённые пункты взяты под полный контроль, но душманы цепляются за кишлаки и, когда становится очевидно, что удерживать их не получается, отступают в горы, где их встречают специализированные подразделения ХАД и Царандоя.
Дехкане встречают советские войска, как освободителей — настолько их довели сподвижники муллы Ахундзады. Переговорщики ХАД легко достигают соглашений с властями кишлаков и дехканских посёлков, щедро одаряя старейшин и давая выполнимые обещания.
«Зря я лично полез», — в очередной раз подумал Жириновский. — «Уже хватает компетентных людей, которые справятся с переговорами не хуже, чем я».
Но он — это бренд. Майора Жириновского знает половина Афганистана, он обсуждается на джиргах и подарки из его рук ценятся выше, чем из рук других переговорщиков.
Старейшины кишлака Кшатах Ажрум, сразу после успешного отражения атаки душманов, согласились на все его условия и даже не попросили ничего взамен. Но он передал им все положенные подарки, а также обещал бурение скважины и подведение электричества.
— И это хорошо, — улыбнулся Гаськов. — От Орлова есть новости?
— Кроме того, что он снова поймал маньяка? — уточнил Владимир.
Геннадий написал, что поймал ещё одного маньяка, добавив условный знак, что этот был из списка.
Руководство разглядело его способности, поэтому учреждена межведомственная группа из следователей и оперативников КГБ и МВД, которая, на бумаге, не занимается ничем особенным, кроме «усиления сотрудничества», но на практике специализируется на поиске и разоблачении маньяков.
И эта группа показывает результаты — поймано уже семь маньяков не из списка, известного только Орлову и Жириновскому, поэтому Владимир считает инициативу удачной.
На этом можно делать имя и Орлов активно пользуется предоставленной возможностью, укрепляя свой неформальный статус лучшего охотника на зверей в человеческом обличии.
— Об этом я и так знаю, — поморщился Константин Эдуардович. — Наверное, зря я расстраивался, что он ушёл — там он на своём месте…
— Помимо этой поимки, никаких новостей, — покачал головой Жириновский.
— Но как его не хватает в Представительстве… — произнёс Гаськов с сожалением. — Столько дел…
— Кстати, а когда у тебя заканчивается «командировка»? — поинтересовался Жириновский.
— Должна была в середине следующего года, — ответил генерал-майор. — Но планы изменились — приказано задержаться и проконтролировать весь процесс «афганизации» войны. Виктор Михайлович считает, что раз началось это при мне, то и закончить это должен я. Политбюро возлагает на меня очень большие надежды, и ты сам понимаешь, что оправдание этих надежд будет значить очень многое.
Миллиарды рублей вылетают в трубу ежегодно, потому что содержание ограниченного контингента обходится очень дорого. А ведь ещё потери создают резонанс, в основном благодаря «гласности», и эта война, помимо прочего, продолжает наносить ущерб международным отношениям.
Естественно, что Политбюро ЦК КПСС почти сразу же уцепилось за эту призрачную возможность, способную привести к избавлению страны от этой тяжёлой и неуместной ноши.
Впрочем, возможность не такая уж и призрачная — ХАД, в настоящий момент, проводит комплектование сразу четырёх мотострелковых полков, которые должны будут заменить подразделения 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, дислоцированной преимущественно в Баграме.
Но 103-я не отправится домой, а заменит 70-ю гвардейскую отдельную мотострелковую бригаду и некоторые полки 5-й гвардейской мотострелковой дивизии. И эти заменённые подразделения, действительно, отправятся обратно в Союз.
Царандой же комплектует сразу мотострелковую дивизию, которая должна заменить 201-ю мотострелковую дивизию, дислоцированную в Кундузе.
Панджшер, несмотря на проводившиеся обсуждения, решено удерживать силами 40-й армии, потому что он слишком важен и так будет надёжнее…
Если всё пройдёт по плану, то ограниченный контингент сократится примерно на 17 900 человек. При условии, что верны данные о среднем расходовании 23 000 рублей на бойца в год, это значит, что на них Союз тратит 411 700 000 рублей.
Учитывая, что председатель Ватанджар намерен тратить на каждого солдата ХАД и Царандоя не более 7500 рублей в год, расход на эквивалентной численности местные подразделения должен составить 134 250 000.
Итого, ожидается экономия 277 450 000 рублей в год, что равно 67,39 %. Но это только на бумаге — уже понесены крупные разовые расходы на учреждение тренировочных лагерей, обязательно будут коррупционные потери, «усушка/утруска» поставляемых в Афганистан материально-технических ценностей на всей протяжённости логистических маршрутов, но это, тем не менее, гораздо выгоднее, чем содержание такой прорвы людей вдали от дома.
Даже если экономия составит 30–40 %, это уже будет большой победой, обесценивающей усилия США и их союзников по свержению правительства ДРА. В основном потому, что американцы занимаются всем этим только из-за того, что здесь СССР. Как только СССР уйдёт, им сразу станет неинтересно, а раз неинтересно, то нечего тратить время…
— Да, понимаю, — кивнул Владимир.
— И тебе бы остаться, Вольфыч, — вздохнул генерал-майор. — Но уговаривать не буду. Ты и так сделал очень много.
Жириновский же считает, что он сделал не просто «очень много». По его скромному мнению, он сделал всё и даже чуть-чуть больше.
Метафорические стены вокруг афганских кишлаков снесли не тысячи орудий и тысячи тонн бомб, а ослики, гружённые золотом…
— Моя работа здесь закончена, — улыбнулся Жириновский. — Осталось лишь окончательно удостовериться, что всё точно не пойдёт прахом, стоит мне только сесть в самолёт.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 27 октября 1986 года*
Прошедшие выходные Владимир провёл в бурной деятельности.
Чемоданы собраны, прощальное празднество проведено, а служебная квартира сдана на баланс.
Субботним вечером в его сравнительно небольшой квартирке собралось почти два десятка офицеров из 40-й армии, КГБ и ХАД — в основном частые участники его систематически проводимых посиделок.
В злостное нарушение сухого закона, за тот вечер было выпито полтора ящика водки, а также съедены десятки килограммов разных блюд, которые Жириновскому пришлось заказывать в ресторане, потому что сам бы он такую большую кулинарию не потянул…
«Отработать сегодня-завтра, а потом в Москву», — подумал он с предвкушением. — «Я провёл слишком много времени в этой не очень дружелюбной стране, поэтому придётся вновь адаптироваться к нормальному климату и привыкать ходить по городу без оружия».
Несмотря на то, что голова слегка трещала от вчерашнего внепланового распития алкоголя с руководством политуправления 40-й армии, настроение у него было благостное. Скоро он оставит Афганистан в прошлом, и займётся подготовкой к реализации ключевых этапов его плана.
«Всё, хватит мечтать», — тряхнул головой Жириновский. — «Надо работать».
Он работает сегодня не потому, что это очень надо, ведь он ещё неделю назад завершил сдачу всех своих дел Саиду и Мансуру, а исключительно для того, чтобы не сойти с ума от бездействия.
Открыв верхнюю папку в стопке, он начал изучать личное дело очередного кандидата, прошедшего тестирование.
Настроенная им система давно не требует его личного участия, поэтому эти результаты уже проверены квалификационным отделом Аналитического управления, но Владимир решил эти два рабочих дня выполнять работу Саида, в должностные обязанности которого входит выборочная проверка интерпретации результатов.
«М-м-м, первый проверяемый и сразу „хорошист“ — интересно…» — подумал Жириновский, внося пометку в проверочный лист.
Этот набор кандидатов будет направлен на полугодовые языковые курсы в Балашихе, а затем пойдёт в высшую школу КГБ, там же, на полный курс обучения.
Критерий отбора — высшие 25 % «хорошистов» и все, без исключения, «отличники».
В настоящий момент все кандидаты являются гражданскими лицами, из разных провинций Афганистана, все моложе 20, но старше 16 лет — это будущее поколение офицеров ХАД.
Для МВД кадры проходят аналогичные экзамены и отправляются в высшие школы МВД СССР, что обеспечит стабильный уровень качества офицеров.
Правительственную армию же ещё только начали «потрошить» — предварительное исследование контингента показало, что дела обстоят гораздо хуже, чем раньше. Объясняется это тем, что ХАД давно забрал самых лучших офицеров, а остались лишь «троечники» и «двоечники».
В иных условиях, выбраковке слабых подвергались бы не только офицеры и сержанты, но ещё и солдаты, но и так вполне сойдёт, потому что посредственное качество солдат компенсируется высоким качеством офицеров и сержантов.
«Порядок бьёт класс», — подумал Жириновский.
Всё-таки, боевая эффективность подразделений находится в руках, в первую очередь, офицеров, ведь это они занимаются подготовкой личного состава, а сержанты им в этом помогают. Некомпетентные офицеры и сержанты испортят даже высококачественных солдат, а компетентные могут существенно улучшить низкокачественных.
Это уже должно перестать его волновать, ведь он удостоверился, что сделал всё правильно и в реформированных ведомствах появилась система положительного отбора. Она не совершенна, всё ещё есть некоторые пробелы, но устранять их будет уже не он.
— Разрешите войти, товарищ подполковник, — постучал в дверь Саид.
Звание ему дали в позапрошлую пятницу. Оно не даёт ему ничего, кроме повышения военного довольствия, но подполковничье довольствие он уже не получит.
— Входи, — разрешил Жириновский.
Саид вошёл в кабинет и выполнил воинское приветствие:
— Здравия желаю, товарищ подполковник.
— Здравия желаю, — козырнул ему Жириновский в ответ. — Проходи, присаживайся. Есть новости по идее Мансура?
— Так точно, — подтвердил Саид. — Председатель Ватанджар считает, что это выглядит вполне реализуемым, но все ждут результатов работы моего управления.
— Я всё ещё считаю, что затея слишком рискованна, — покачал головой Жириновский. — Но кто я такой, чтобы меня слушали? Я же так, какой-то там подполковник, кавалер трёх орденов…
— Мы с уважением относимся к вашему мнению, товарищ подполковник, — сказал Саид. — Но это не только наше решение, вы сами это знаете.
У генерал-майора Хуссаини появилась идея, которая очень понравилась председателю Ватанджару: постепенное возвращение беженцев из Пакистана и Ирана, с расселением их в безопасных провинциях.
Предполагается их фильтрация, которая позволит выявлять агентуру душманов, а также, параллельно, проводить некоторые тесты для неграмотных, чтобы выявить среди них кандидатов на обучение в школах.
В пакистанских и иранских лагерях для беженцев находятся около шести миллионов человек, являющихся источником живой силы для душманских полевых командиров. Пока беженцы там, пока с ними работают вербовщики, у душманов всегда будут бойцы. Там же сейчас находятся будущие талибы, ещё слишком юные, чтобы сражаться, но с нетерпением ждущие своего часа.
Теоретически, это очень мощный удар по душманам, но практически — в этом деле очень много подводных камней, из-за чего, по мнению Жириновского, риски неоправданно велики.
«Но ведь может быть, что мне не нравится эта идея только потому, что её придумал не я?» — спросил он себя. — «Нет, бред какой-то…»
Так или иначе, но повлиять на это он уже не может, потому что генерал армии Чебриков заинтересовался, генерал-майор Гаськов тоже не имеет ничего против, а председатель Ватанджар воспылал неподдельным энтузиазмом и решительно настроен приступить как можно быстрее.
Аналитическое управление, возглавляемое подполковником Сафаром, проводит оценку возможностей и вырабатывает порядок действий. Офицеры управления думают над тем, как сформировать цепочку фильтрационных лагерей, организовать перемещение прибывающих беженцев по этой цепочке, а также теоретически проработать механизм равномерного распределения прошедших фильтр людей по провинциям и городам.
Работа ведётся вместе с ответственными министерствами, но они ещё не оправились после молниеносных реформ, проведённых Ватанджаром в правительственном аппарате, поэтому полностью доверить им настолько ответственную работу он, пока что, не может.
В афганских министерствах, кадровый состав которых выбракован на 39 %, внедряются ключевые показатели эффективности, но не ради галочки, а с целью достижения поставленных целей.
В Министерстве планирования, специально для этого, было учреждено Управление целевого планирования, которое и отвечает за целеполагание для всех министерств.
Анатолий Павлович Орехов, будучи директором школы, одним из первых внедрил у себя собственноручно разработанные КПЭ, позволившие определить слабые места в планировании и реализации планов.
Он раньше остальных установил некоторые уязвимости: фальсификация, игровизация, тоннельное зрение, некачественные целевые показатели, плохая измеримость, переизбыток показателей.[36]
Жириновский, отчётливо понимающий, что это такое и как должно работать, добился того, что Саид и Мансур всё точно поняли и занялись осторожным внедрением методик в ХАД. Управление за управлением, директорат полностью перешёл на КПЭ и доказал, что методика работает, показывает свою эффективность и теперь пришло время распространять опыт на другие ведомства.
Это технологии будущего, сейчас существующие лишь в зачатке — что-то похожее появится только в середине 90-х и начале 00-х годов, а в Афганистане оно внедряется уже сейчас…
Кто-то бы сказал, что настолько ценные методики обязательно украдут, что частично обесценит их, но Жириновский слишком хорошо знал, как устроены люди на должностях и вообще не переживал о том, что кто-то украдёт их и внедрит у себя.
Даже если передать все документированные процедуры, утверждённые в ХАД, тому же ISI, никто даже не подумает внедрять их.
Почему? Во-первых, потому что неизвестно, насколько это эффективно, во-вторых, легко может не найтись управленческой воли, в-третьих, у кого украдено — у Афганистана, который совсем не славится передовыми управленческими методиками, а в-четвёртых — это не может работать эффективно без масштабного внедрения в параллельные ведомства. Эти доводы гарантируют, что методики КПЭ будут в полной безопасности, даже если публиковать их в СМИ.
Владимир уверен, что даже если послать их по линии КГБ в Союз, их внимательно прочитают и скажут, что всё это очень интересно, но ничего непонятно, поэтому продолжайте наблюдение.
— Чем будете заниматься дома? — спросил Саид.
— Работать, — пожал плечами Жириновский. — Буду поднимать московский Дом воинов-интернационалистов, буду договариваться об открытии новых в разных городах Союза, чтобы охватить как можно больше ветеранов. Им нужна помощь и я сделаю всё, чтобы они её получили.
Есть и дополнительные цели, на самом деле, являющиеся основными, но он говорит всем, что для него главное — снизить социально-экономические проблемы ПТСР. Но это второстепенная цель, выполнение которой обязательно, потому что это напрямую влияет на достижение его основных целей.
— Но я обязательно буду писать вам письма, — пообещал он. — Всё-таки, я очень переживаю за результаты моей работы — не хочется, чтобы всё это было зря.
— Мы вас не подведём, товарищ подполковник, — заверил его Саид. — Душманы будут побеждены.
— Я рассчитываю на вас, — кивнул Жириновский.
*СССР, Московская область, город Москва, международный аэропорт Шереметьево-2, 30 октября 1986 года*
— Фух… — выдохнул Жириновский, спустившийся по трапу самолёта.
Он сразу же почувствовал кожей, что в Москве тоже холодно, но как-то иначе. Возможно, виной тому другая влажность, а возможно, здесь просто воздух иной.
«Всё, кончился Афганистан», — с удовлетворением констатировал Владимир, заходя в автобус ПАЗ-672М.
Большинство пассажиров — возвращающиеся из Афгана воины-интернационалисты, но есть и гражданские специалисты, летавшие в Кабул в командировку.
— Что будете делать дома, товарищ подполковник? — спросил Герман Долматов, старшина из десантников.
— С семьёй увижусь, поем человеческой еды, отосплюсь, а потом работать буду, — ответил ему Жириновский, а затем посмотрел на остальных. — Ты москвич?
— Так точно, — кивнул Долматов.
— Тогда, как отдохнёшь, устроишься на работу, натискаешься с женой или девушкой, ожидаю тебя в Доме воинов-интернационалистов, — приказным тоном сообщил ему Владимир. — И всех знакомых однополчан с собой бери. Плохо быть одним, тяжело будет приспособиться. Ну и с жильём, если будет возможность, поможем, а если возникнут проблемы с работой, то и с этим подсобим. Не дадим пропасть. Как принял?
— Я вас понял, товарищ подполковник, — улыбнулся Герман. — А где этот дом-то?
— Дворец культуры завода «Серп и молот» знаешь? — спросил Жириновский.
— Знаю, — кивнул Долматов.
— Вот там, — улыбнулся Жириновский. — Нам выделили его почти целиком, за вычетом пары помещений для школьников-радиолюбителей, поэтому есть, где развернуться.
— Я обязательно приду, — пообещал Герман.
Владимир и сам там ещё не был, но готовая команда специалистов докладывала ему об успешном запуске, поэтому его непосредственное участие не потребовалось.
Там и сложного ничего не было: распределить кабинеты и помещения между специалистами, взять нужное количество местных профильных специалистов на оклад, провести им короткий обучающий курс, довести до них всю суть и важность поставленной задачи, а затем запускать ветеранов.
Ещё в Ташкенте, в Дом воинов-интернационалистов захаживали ветераны давно минувших войн, начиная с Великой Отечественной, заканчивая очень редко встречающимися военными советниками, воевавшими в Анголе.
Жириновский, который был не рад тому, что упустил такой важный момент, в письмах Елене Мироновне Макарчук, врио руководителя Дома, выдал подробные инструкции, описывающие, что надо делать.
Нужно привлекать вообще всех ветеранов, а не только афганцев, потому что это не только усилит терапевтический эффект за счёт преемственности и чувства общности с воинами предыдущих поколений, но и расширит влияние организации в большем масштабе.
«Но нужно продумать баланс», — подумал Жириновский. — «У ветеранов разных войн немножко разный опыт, поэтому надо сформировать группы таким образом, чтобы афганцев было больше — так мы избежим смещения фокуса на других ветеранов. Да их и так будет больше — война новая и до сих пор продолжается. Ладно, это незначительная проблема, но нужно подстраховаться и проконтролировать».
Автобус доехал до терминала, и началась высадка пассажиров.
— Обращаюсь к афганцам! — заявил Жириновский. — Кто живёт в Москве и в Подмосковье — Волочаевская улица, 48! Дворец культуры завода «Серп и молот» — приходите, всем будем рады!
В терминале пришлось отстоять очередь в паспортный контроль, а затем был таможенный досмотр, чтобы он точно не пронёс в СССР ничего запретного, но у него с собой были только личные вещи.
В зале ожидания, в который он прошёл после завершения всех юридических проволочек, его встретили Галина и Игорь.
— Володя!!! — воскликнула Галина и бросилась к нему.
Он радостно заулыбался и крепко обнял её, а затем и сына, который примчался к нему вслед за матерью.
— Орёл! — посмотрел Владимир на сына. — Возмужал, окреп! Ха-ха! Мой сынок!
— Привет, пап… — тихо сказал Игорь.
Сын заметно вырос за время его отсутствия — сейчас ему четырнадцать, он, по письмам от Галины, записался в кружок стендовой стрельбы в ДОСААФ, а как подойдёт возраст, хочет записаться на курсы начальной военной подготовки.
Это на него так повлияла отцовская трёхлетняя командировка в Афганистан, а также новый круг общения — он сдружился с несколькими ребятами, на почве того, что их отцы или близкие родственники служат в ОКСВА.
Потрепав его за волосы, Владимир вновь крепко обнял и поцеловал жену.
— Всё, я вернулся! — заявил он. — Зря переживала, Гальчонок, ха-ха-ха!
— А это откуда? — прищурилась Галина, коснувшись ордена «Саурской революции».
— А это за укрепление и углубление взаимоотношений между союзными государствами! — не растерялся Жириновский. — Но позже это обсудим — поехали домой! Я так скучал по вам!
*СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и молот», 3 ноября 1986 года*
Время с семьёй пролетело незаметно — они сходили в кино на "Письма мёртвого человека" Ролана Быкова, который, увы, не вызвал того же резонанса, как в памяти Орехова, гуляли по городу, проводили вместе вечера, а затем Владимир был вынужден прервать отдых и идти на работу.
И сразу же на него навалился ворох проблем, накопившихся в Доме воинов-интернационалистов.
Первая проблема — Макарчук не рассчитала бюджет и сделала слишком дорогостоящий ремонт в трёх аудиториях, поэтому до конца года средств может не хватить, а просить у КГБ или Мосгорисполкома она побоялась, поэтому оставила всё это Владимиру, чтобы он сам всё решил.
И он решил: позвонил в Мосгорисполком, съездил туда, поговорил с председателем Сайкиным, Валерием Тимофеевичем, повинился, что был слишком занят в Афганистане и пообещал, что такое больше не повторится, а тот внимательно выслушал его и пообещал что-нибудь придумать. В течение следующей недели будет ответ.
Вторая проблема — не удаётся договориться по поводу путёвок в санатории. В Ташкенте с этим не было никаких сложностей, потому что местный горсовет был замотивирован к сотрудничеству и всячески способствовал оперативному разрешению возникающих проволочек, но Москва — это другое…
Эту проблему Жириновский, уже разведавший и оценивший обстановку, собирается решить в течение следующей недели.
Третья проблема — до сих пор не работает отдел по трудоустройству. Контакт с московскими предприятиями практически не налажен, несмотря на попытки со стороны Макарчук, поэтому Жириновскому придётся лично созваниваться со всеми и договариваться о сотрудничестве.
И это только основные, а есть ещё и всякая мелочь, которая решается легко, но отнимает много времени.
А времени у Жириновского, как раз, не очень много.
Горбачёв осторожно щупает грани дозволенного, но не встречает никакого сопротивления, поэтому двигается дальше. В СМИ разоблачение культа личности Сталина с заявлениями о необходимости дальнейшего движения к рыночным отношениям, а также о важности скорейшего вывода войск из Афганистана.
Также всем напоминают, что первого мая 1987 года вступит в силу закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», с намёком, что надо действовать.
Но и это не всё — бурно обсуждается возможность внедрения кооперации, «как в старые добрые времена», чтобы «ускорить экономику и преодолеть стагнацию».
Как и ожидал Жириновский, предотвращение аварии на ЧАЭС не изменило почти ничего — просто «гласность» набирает обороты постепенно, а не рывками, как оно было в воспоминаниях Орехова.
«Этот педераст меньше указывает на ошибки партии и больше на культ личности Сталина и войну в Афганистане — вот и все изменения», — подумал Жириновский и приложился к стакану с чаем без сахара.
Действующих членов партии в открытую он, пока что, не осуждает, потому что это слишком опасно — Политбюро до сих пор имеет огромное влияние и может попробовать снять «потерявшего рассудок» генсека.
Но «гласность и демократия» упоминаются в СМИ всё чаще и чаще, поэтому не за горами тот день, когда почувствовавший опору на общественное мнение Горбачёв начнёт открыто выступать против номенклатуры, которой сам был порождён.
«Искренне желаю поразительных успехов всем сторонам конфликта», — подумал Жириновский. — «От этих выродившихся гадюк придётся избавляться, так или иначе — они уже показали, какие государства способны строить».
«Избавление» он видел политическим, а не физическим. Все эти некомпетентные люди, в новой стране, не нужны — на их место придут новые, компетентные и исполнительные.
«Всё будет сыпаться и должно, потому что эти гадюки не думают ни о чём, кроме своей шкуры», — подумал Владимир с ненавистью. — «У страны такой потенциал, а они променяли её на пару джинсов и жвачку без сахара!»
По его мнению, это именно руководство променяло страну на западные бусы и топорики. Простых людей, очень опрометчиво, спросили, а те дали свой ответ — подавляющее большинство было за сохранение СССР. Больше их ни о чём, с тех самых пор, не спрашивали…
«Не интересно их мнение стало», — подумал Жириновский. — «Ничего, будет вам ещё, подонки, мнение большинства…»
Он вернулся к изучению документации.
Положение, вопреки первоначальному мнению, сложившемуся у него утром, не такое уж плохое: охвачен 21 % проживающих в Москве ветеранов, по материальной части, за исключением перерасхода бюджета, всё в относительном порядке, а ещё в процессе открытия находится кружок радиотехники.
Ташкентское отделение докладывает о стабильных результатах работы — через три-четыре месяца он планировал визит туда, чтобы удостовериться наверняка.
У него уже проработан план по открытию Домов воинов-интернационалистов в Ленинграде, Горьком, Калинине, Тюмени, Свердловске, Челябинске, Омске, Казани, Уфе, Перми, Новосибирске, Куйбышеве, Красноярске и Владивостоке.
План амбициозен, но ресурсы и административная воля в наличии, поэтому Жириновский решительно настроен опутать сетью своей организации сначала все крупные города РСФСР, а затем браться за братские республики.
Киев, Баку, Харьков, Минск, Тбилиси, Ереван, Днепропетровск, Алма-Ата, Одесса, Донецк, Таллин, Рига, Вильнюс, Ашхабад, Бишкек и Душанбе — там тоже, со временем, появятся свои Дома воинов-интернационалистов.
Горбачёв занят более важными делами, поэтому на всякую «мелочовку» внимания не обращает, а генерал армии Чебриков, председатель КГБ, поддерживает инициативу в Политбюро. Его работа — не допускать дестабилизации страны, поэтому он профессионально заинтересован, чтобы потенциально небезопасные афганцы были заняты чем-то безопасным и социально приемлемым.
«Сильно наглеть мы не будем», — подумал Жириновский, бегло просматривая накладные о закупке мебели. — «До поры до времени».
Как только ситуация в московском отделении стабилизируется, ему нужно будет заняться подбором кадров — Гаськов обещал, что пришлёт несколько хороших кандидатов из молодых, недавно закончивших КГБшные вузы, чтобы набирались опыта и помогали, чем смогут. Но этого будет слишком мало, поэтому Владимир запланировал отбор кадров среди гражданских специалистов.
Для работы на перспективу, он хочет установить сотрудничество с ДОСААФ, который аккумулирует вокруг себя мотивированных на созидательную деятельность юношей — это сильно упрощает отсев, поэтому вполне реально получить хорошие кадры быстро и без особых проблем.
За годы работы в Афганистане он усовершенствовал свою методику — не в теоретической, а в практической части. Это увеличило чувствительность отбора, что позволяет более точно определять склонности кандидатов.
Естественно, он не собирается отправлять их в институты. Ему нужны рабочие мозги и руки, которые встроятся в зарождающуюся систему и послужат на благо его плану.
В Союзе работать тяжелее, чем в Афганистане, но зато приятнее — это своя страна, с людьми привычной Жириновскому ментальности. В афганских кишлаках же ему приходилось держать в голове, что тут родо-племенной строй, совершенно иные наборы реакций на одинаковые раздражители, а также стойкая предубеждённость к шурави.
А в Москве его почти никто не считает врагом, поэтому необязательно носить бронежилет и держать наготове оружие. Иногда он ловит себя на попытках проверить положение гранат в разгрузке или поправить ремень автомата — такое уже несколько раз случалось с ним на улице.
И у посещающих Дом ветеранов он замечает такие же рефлексы…
«Физически уехать из Афганистана легко», — подумал Владимир. — «А вот…»
— Здравия желаю, товарищ верховный замполит! — ворвался в кабинет Геннадий Орлов.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Жириновский. — Какими судьбами?
— Да мимо проезжал, — пожал ему руку Орлов. — Ну и подумал, что надо заглянуть, посмотреть, чем ты тут занимаешься.
В прошедшее воскресенье Владимир устроил званый ужин у себя дома — позвал Орлова с семьёй. Так он познакомился с Надеждой, его женой, а также с его сыном, Владимиром.
Надежда проговорилась, что Жириновский спас Орлову жизнь в бою, что вызвало ничего хорошего не предвещающий взгляд со стороны Галины. Она этой истории не слышала, потому что Владимир ей не рассказывал.
Потом, после ужина, пришлось рассказать вкратце, без подробностей.
— А работа? — спросил Жириновский.
— С ней всё в порядке, — улыбнулся Геннадий. — Спасибо, что спросил. На перекур скоро идёшь?
— Идём, — встал Владимир из-за стола. — Заодно и кабинет проветрю.
Он приоткрыл форточку, а затем, надев пальто, вышел вслед за Орловым.
По Геннадию видно, что карьерные успехи существенно улучшили его материальное благосостояние: он начал одеваться существенно дороже, чем раньше, ездит на новом ГАЗ-3102, чёрного цвета, а также купил кооперативную квартиру в Октябрьском районе.
— Пальто ГДРовское или болгарское? — поинтересовался Жириновский.
Тёмно-серое пальто выглядит очень дорого и качественно — скорее всего, импорт.
— Болгарское, — улыбнулся Геннадий, прикуривая. — За триста двадцать взял, за сертификаты.
— Поосторожнее бы ты с ними, — неодобрительно покачал головой Жириновский.
— На воду дуешь? — спросил Геннадий, заулыбавшись ещё шире. — Можешь уже не переживать — времена меняются.
— А законы — ещё нет, — возразил Владимир. — Не надейся на свои заслуги — если кому-то будет нужно, всё это используют против тебя.
— Я знаю, что можно, а чего нельзя, — покачал головой посерьёзневший Орлов. — И действую осторожно. Да и сертификатов осталось мало — две с половиной сотни.
— С Арменией есть какая-то ясность? — спросил Жириновский.
— Вообще никакой ясности, — покачал головой Геннадий. — Я думаю об этом, но у меня совсем нет идей. Пока что, вижу возможным начало ранней эвакуации, чтобы снизить потери, но этого слишком мало.
— Думай, — кивнул Владимир. — По моим сведениям, в ходе землетрясения погибнет до тридцати тысяч человек, а также будет уничтожено до 50 % промышленности Армянской ССР. И это не говоря даже о раненых и покалеченных. С промышленностью, мне кажется, ничего особенного не поделать, а вот людей спасти можно.
— Ожидаю, что будут некоторые подвижки с карьерой, — произнёс Орлов. — Был разговор с Виктором Михайловичем — он намекнул, что если я продолжу делать успехи, возможно повышение до начальника отдела. А это уже совсем другие возможности…
— Что с поисками нездоровых? — спросил Владимир.
— Данные очень помогают, — улыбнулся Геннадий. — За Серёжей установлена наружка. Ждём…
Серёжа — это Сергей Головкин, также известный как «Фишер». Вернее, следствие располагает сведениями, что он представился одному из выживших как Фишер, а личность этого маньяка ещё не установлена.
Чикатило уже приговорили и расстреляли, поэтому Орлову было нетрудно установить, что серия убийств в Одинцовском районе к Чикатило отношения не имеет, поэтому нужно искать другого душегуба.
Жириновскому не очень важен этический момент — его больше интересует карьерный рост Орлова. Каждая нелюдь, пойманная Геннадием, продвигает его вверх по карьерной лестнице.
«А люди умирали и будут умирать — нельзя с этим ничего поделать», — подумал Владимир. — «Мы предотвратили тысячи смертей, а может и десятки тысяч — мы остановили техногенную катастрофу! Вот таким нужно заниматься — вот это имеет смысл! А взять пару-тройку дегенератов с протухшими головешками — да на что это влияет, в масштабе страны?»
— Вчера ты обещал рассказать, что творится в Афгане, — напомнил Орлов, закуривший очередную сигарету.
Дома о таком не расскажешь, потому что Галине и Надежде, а уж тем более Игорю, лучше этого не знать.
Игорь, как отметил про себя Владимир, проникся гордостью за отца и даже заявил вчера, перед сном, что в своё восемнадцатилетие сменит фамилию с Лебедева на Жириновского. У Владимира от этого стало как-то тепло на душе.
— Да, обещал, — кивнул он. — С героином и опиумом достигнуты успехи — Гильменд взяли под контроль и сейчас уже должны налаживать сдачу опиума государству. Всё под контролем у ХАД и КГБ, поэтому ожидается, что будет налажена надёжная система, с минимумом хищений и коррупции. Со временем, этого дерьма будет поступать в Союз всё меньше и меньше…
— Уже, — усмехнулся Орлов. — Грамм героина, за последние два месяца, вырос в цене с 80 до 130 рублей. А опиум подорожал с 17 до 34 рублей за грамм. И это удивляет некоторых, но я-то знаю, что это ты накапал.
— Каюсь — моя вина, — с улыбкой покивал Жириновский. — Дал несколько советов председателю Ватанджару. Но, к сожалению, победить наркоторговлю это не поможет, потому что, рано или поздно, будет найден другой источник поставок. Да и не героином единым…
— Да, — согласился Орлов. — Но даже то, что сделано — это уже хорошо. А что за сдача опиума государству?
— Ну, если не можешь остановить явление — возглавь, — с усмешкой ответил Владимир. — В Союзе дефицит сырья для производства морфина и прочих производных, а в Афганистане продолжат растить мак, несмотря на все наши усилия. Вот и решено было сделать более выгодной сдачу сырья государству, а не душманам. И это ещё одна экономическая связь…
— Лучше так, чем как раньше, — сказал на это Орлов. — И что, ты вообще ничего не ждёшь за это?
— Истинный героизм — тот… — начал Жириновский.
— … о котором никто не узнает, — завершил за него Геннадий. — Да, я помню.
Владимира больше всего согревала, в эту холодную осень, мысль, как плохо сейчас душманам, лишившимся существенной части дохода практически разом.
Мулла Насим Ахундзаде собирал с плантаторов огромные деньги, которые шли на покупку вооружения, экипировки, боеприпасов, а также на подготовку своих боевиков в пакистанских тренировочных лагерях.
Его люди, вытесненные в соседние провинции, теперь находятся там на правах бедных родственников, которых хоть и не выгонят, но и сытно кормить не обязаны.
Да и объёмы опиума, поставляемые муллой Ахундзадой в Пакистан, давали сверхприбыли не только ему, а ещё и посредникам — тот же Гульбеддин Хекматияр, лидер движения моджахедов, в конце концов, покупает почти весь опиум из Гильменда.
Хекматияра давно и сильно хочет заполучить КГБ.
«В КГБ мечтают о том дне, когда Гульбеддин окажется на Лубянке, в тёмной комнате, прикованный цепями к железному стулу, с клеммами от аккумулятора на яйцах…» — подумал Жириновский. — «Но его достать практически невозможно — слишком большого полёта птичка».
— Значит, можно быть уверенным, что в Кабуле всё спокойно? — спросил Геннадий.
— Ещё как, — усмехнулся Владимир. — У меня даже складывается впечатление, что в следующем году будет завершён вывод войск, если американцы и пакистанцы не придумают что-то ещё.
— Прямо полный вывод войск? — скептическим тоном спросил Орлов.
— Да, полный, — кивнул Жириновский. — Если планы не будут сорваны, конечно же. Первая партия войск на замену уже готовится — в начале следующего года будет переброска части ограниченного контингента в Союз. И таким образом, дивизию за дивизией, постепенно, сократят наше присутствие до минимума, а потом официально объявят, что всё, поставленные цели достигнуты — всем спасибо, все свободны…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Хочется верить, что всё пройдёт так быстро!
— Я обдумывал это очень долго — не знаю, что могут сделать американцы и пакистанцы, чтобы вынудить нас остаться в Афганистане, — произнёс Владимир, подкуривая вторую сигарету от тлеющего окурка. — Если только вторжение Пакистана… Но от этого будет такой политический ущерб, что игра, явно, не стоит свеч. Очень и очень вряд ли эти мерзавцы решатся на такое. Скорее, они проглотят эту горькую пилюлю и попробуют жить дальше.
— Ну, ты меня прямо порадовал сегодня, — улыбнулся Геннадий.
— Я думал, ты слышал об этом, — удивился Жириновский.
— Да откуда бы? — спросил Орлов. — Афган, с недавних пор, на особом статусе секретности — информация от Представительства доступна только ограниченному кругу лиц, в число которых, как ты понимаешь, я не вхожу. Но что мы всё об Афгане да об Афгане? Лучше расскажи мне, что будешь делать с этим.
Он кивнул в сторону Дворца культуры.
— Налажу здесь работу и начну готовиться к открытию филиала в Ленинграде, — пожал плечами Жириновский. — Работа-то нехитрая: занимать ветеранов, чтобы не думали о всяком, проводить терапевтические сеансы, приглядывать за ними, а также помогать им с жизненными трудностями.
— И ради чего? — поинтересовался Геннадий. — Ты же всё это не просто так делаешь — ты просто не можешь делать что-то просто так.
— Ты узнал меня слишком хорошо, — усмехнулся Владимир. — Конечно, не просто так. И то, что я делаю, станет очень важным через пару лет. Критически важным, Гена. Поэтому мне нужно, чтобы ты продолжил получать повышения и звания, обретая влияние и полномочия. И я тебе обещаю, что когда придёт время, все твои усилия в этом деле окупятся тысячекратно.
— Прямо тысячекратно? — нахмурился Орлов.
— Если ты сейчас попытаешься представить, насколько будет велико влияние того, что я замыслил, то у тебя не получится, — улыбнулся Жириновский.
— А что ты замыслил? — спросил Геннадий.
— Грядёт катастрофа, на фоне которой меркнут и не случившая авария на ЧАЭС, и грядущее землетрясение в Армении, — произнёс Владимир. — Но сделать с этим мы ничего не сможем — что-то сделать можно было только в 70-е, а лучше в 60-е. Моя цель, как и в случае с землетрясением, которое просто неизбежно, снизить потери. И я рассчитываю, что ты мне в этом поможешь.
— Снова истинный героизм? — усмехнулся Орлов.
— О, нет, — покачал головой Жириновский. — Это будет очень мало походить на героизм. Возможно, нас будут ненавидеть и презирать за то, что мы с тобой сделаем. Но это спасёт десятки миллионов жизней.
— Я хочу узнать, что именно мы будем делать, — сказал Геннадий.
— Узнаешь, — пообещал Владимир. — Когда придёт время. Сейчас, если я раскрою тебе подробности, ты будешь думать об этом и забивать себе голову всякой беспочвенной ерундой.
— Мне не нравится, что я работаю втёмную, — нахмурился Орлов.
— Так я тоже действую на ощупь, — улыбнулся Жириновский. — Но разве тебе не нравится то, чего ты уже добился? Скажи честно.
— Нравится, — не стал спорить Геннадий.
— Тогда знай — всё это просто чепуха, по сравнению с тем, что будет дальше, — сказал ему Владимир. — Тот уровень, на который мы взойдём, если не будем пороть горячку и сделаем то, что должны, не снился тебе в самых сладких снах. Но и ответственность будет такой, какая не снилась тебе и в самых страшных кошмарах.
— Ладно, посмотрим, — не стал настаивать Орлов. — Кстати, на выходных приходите к нам — Надька хочет сделать «ответный ужин».
*СССР, Московская область, город Москва, Кремль, Георгиевский зал, 11 декабря 1986 года*
— Служу Советскому Союзу! — гаркнул Жириновский и пожал руку Громыко.
Андрей Андреевич улыбнулся ему и похлопал по плечу.
На церемонии награждения присутствуют жена и сын Владимира. Его мать, Александра Павловна, к сожалению, умерла восемь дней назад.
Сейчас он чувствовал себя очень плохо и жалел, что потратил три года своей жизни на Афганистан — он мог прожить всё это время рядом с ней.
Громыко продолжил награждение, а Жириновский смотрел перед собой, думая о разном.
Второе «Красное Знамя» — это не такая уж и редкость, ведь речь идёт о десятках тысяч награждённых, но лишь о десятках тысяч, поэтому Владимир гордился тем, что встал в их ряды.
«Но это имеет очень мало влияния на то, чем я занимаюсь», — напомнил он себе. — «Я снова в запасе, хотя мог, конечно, продолжить службу в какой-нибудь подмосковной войсковой части. Но это было бы глупым решением».
Он ни о чём не жалел, потому что изначально видел воинскую службу временным решением, которое избавит его репутацию от чёрного пятна.
В Инюрколлегию он не ходил, потому что не увидел в этом особого смысла, но зато Герман Викторович Гаврин, его бывший руководитель, как только узнал о том, что Жириновский вернулся из Афганистана, позвонил в Дом воинов-интернационалистов и тепло поздравил с завершением службы.
«Человек он, всё-таки, неплохой, но внушаемый — наслушался обо мне всякого», — подумал Владимир. — «И из-за этого я прослужил три года! В Афганистане!»
Это прошло не без пользы, он далеко продвинулся в выполнении своего плана, но не без последствий. Там, в Афганистане, это было не очень заметно, но здесь, в Союзе, он начал чувствовать это отчётливо — странное ощущение, будто всё, что сейчас происходит, происходит не с ним…
«Директор, я тебя ненавижу», — констатировал про себя Жириновский.
Наконец, процедура награждения закончилась и награждённым разрешили вернуться в зал.
— Поздравляю, дорогой… — услышал Владимир, пребывающий будто в тумане, шёпот Галины.
— Поздравляю, пап… — добавил Игорь.
— Спасибо… — ответил он им.
*СССР, Московская область, город Москва, НИИ Стали, 22 декабря 1986 года*
— И вам просто показалось, что это должно сработать? — спросил озадаченный Дмитрий Александрович Рототаев.
— Да, просто так показалось, — улыбнулся Жириновский.
Его пригласили в НИИ Стали в прошлую субботу — просто позвонили и сказали, что Рототаев хочет с ним поговорить. На сегодня у него было запланировано несколько поездок по городу, но ему было слишком интересно, чего от него хотят в НИИ Стали, поэтому он скорректировал свой недельный график.
— Никаких экспериментов, никакой теории — просто показалось? — нахмурился конструктор.
— А к чему этот вопрос? — нахмурился Владимир. — У вас есть какие-то претензии ко мне?
— У нас нет никаких претензий, товарищ подполковник, — ответил Дмитрий Александрович. — Просто удивительно, что у вас получилось то, чего не получилось у нас — военные подняли меня на смех, когда я предложил этот вариант защиты бронетехники. А тут вам просто показалось, что это может сработать и командование 40-й армии приказало оснастить всю имеющуюся бронетехнику решётчатыми экранами авторства Владимира Жириновского…
— Среди рембатовцев принято называть её Железякой имени Решёткина, — поправил его Владимир и улыбнулся. — И я слышал, что ещё до меня оснащали некоторые танки решётками — это ваши инициативы?
— Да, это были испытательные образцы, — подтвердил Рототаев. — Но как вы сумели переубедить их?
— Дмитрий Александрович, мы, военные, думаем по-другому, — сказал Жириновский. — Я называю это квадратно-гнездовым способом мышления, но в кругу близких у меня есть другой термин — военный дебилизм. Очень многие знакомые, с которыми мне приходилось работать, страдают этим недугом, причём среди них очень мало боевых офицеров…
Он объяснил себе это тем, что квадратно-гнездовой способ мышления не мешает выживаемости индивида на действительной воинской службе только в мирное время, а в военное время начинается экстремально ускоренный естественный отбор, снижающий популяцию квадратно-гнездовых до минимума.
— Интересная терминология, — улыбнулся Рототаев.
— А ввиду того, что это особая форма мышления, к ней нужен совершенно иной подход, — продолжил Жириновский. — Вот вы, наверное, пытались что-то объяснить: графики показывали, демонстрировали кривые вероятности и так далее?
— Да, — кивнул удивившийся Дмитрий Александрович. — А откуда вы знаете?
— А потому что у вас системно-эвристический способ мышления, — улыбнулся ему Владимир. — У вас в голове, приводя аналогию, чертёжный стол: всё взаимосвязано, всё можно улучшить, но каждое изменение тянет за собой десяток других. А у них заранее вколоченные утверждённые шаблоны, которые можно сломать только одним способом…
Он сделал паузу.
— И каким же? — почти сразу же нарушил её конструктор.
— Не ОБЪЯСНИТЬ, а ПОКАЗАТЬ! — заявил Жириновский. — Заранее зная, что мои не очень внятные объяснения не найдут понимания в среде соратников, я продемонстрировал им возможности решётчатого экрана на практике. И когда они увидели, что это работает, вопреки их предубеждениям, которые, в их понимании, вполне обоснованы, шаблоны были сломаны. Они не поняли, почему, они не поняли, как, но они увидели, что это работает. Таким образом был установлен новый шаблон, допускающий существование решётчатых экранов на бронетехнике.
— Погодите, погодите… — попросил его Дмитрий Александрович. — Чем именно обоснованы их сомнения в действенности решётчатого экрана?
— Да элементарно! — заявил Жириновский. — Им просто невозможно представить, что какая-то там решётка из паршивого металла способна остановить противотанковую гранату, легко пробивающую 260 миллиметров стали! В их понимании, этого просто не может быть! Решётка ведь дырявая! Это ведь просто полосы металла — ну как они остановят кумулятивную струю?! Да никак! А это значит, что Рототаев и Жириновский — безумцы и прожектёры!
Рототаев озадаченно уставился в никуда и замер.
Он молчал примерно минуту, напряжённо размышляя.
— Я вас понял, товарищ подполковник, — сказал он, наконец. — Не объяснять, но показывать…
— Прошу обращаться по имени или, если угодно, по имени-отчеству, — попросил его Жириновский. — Всё-таки, теперь я в запасе.
— Да, конечно… — кивнул вновь погрузившийся в размышления Рототаев.
— У меня было преимущество — нашлись трофейные гранатомёты, рембат сварил несколько вариаций решётки по моим чертежам, ну и хорошие отношения с командованием сыграли свою роль, — произнёс Владимир. — Но даже после успешной демонстрации, только операция в Панджшерском ущелье окончательно убедила командование, что ЖиР надо внедрять массово и срочно.
В Афганистане идёт сбор статистики эффективности решётчатых экранов с демпфером — этим занимается Министерство Обороны ДРА.
До прихода к власти Ватанджара это никого не волновало, но он офицер-танкист, поэтому заинтересован в тематике — учреждённый им специальный отдел собирает данные о повреждении техники в боевых условиях и, на всякий случай, передаёт собранную информацию советским военным советникам.
С советской стороны тоже, наверняка, ведётся сбор данных, но Владимиру об этом ничего не известно.
Он рассчитывает, что благодаря одному надёжному источнику, к завершению Афганской войны, у советских учёных будет подробная статистика применения решётчатых экранов с демпферами и, возможно, когда-нибудь, такие экраны станут стандартом.
В то, что динамическая защита, активно разрабатываемая в СССР, станет стандартом в ближайшем будущем, Владимир не верил, потому что слышал, какого мнения были военные об идее защиты танков с помощью взрывчатки…
Динамическая защита, вероятнее всего, уже есть, но в Афганистане он её не видел. В 1993 году, по его воспоминаниям, на некоторых танках, стрелявших по Белому дому, динамическая защита уже будет, что означает одно — в ближайшие годы начнётся массовое оснащение танков новинкой. [37]
В версию, что кто-то будет налаживать массовое производство элементов динамической защиты в условиях 90-х годов, ему, почему-то, верилось очень слабо, поэтому он предположил, что все мощности должны быть выделены и настроены ещё во время существования СССР.
— Что ж, тогда я рад, что у вас всё получилось, — улыбнулся Рототаев. — А вот скажите — идею размещать демпфер за экраном тоже вы придумали?
— К сожалению, нет, — покачал головой Жириновский. — Это нужно выяснять у 762-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона. Капитан Аржаков — вот с ним и надо говорить. Если кто-то и знает, то это он.
— Это было на удивление умное решение, — произнёс конструктор. — Наши испытания показали, что заброневое поражение кумулятивного снаряда, сдетонировавшего на решётчатом экране, существенно снижается, что должно положительно сказаться на выживаемости экипажа. Единственное замечание — демпфер лучше изготавливать из высокопрочной стали, чтобы точно удерживать большую часть осколков и лучше поглощать ударную волну.
— На местах есть определённые сложности с добычей листов высокопрочной стали… — развёл руками Владимир. — Варят из того, что есть, но демпфер из обычной стали многократно лучше, чем никакого демпфера.
— С этим я спорить не буду, — улыбнулся Дмитрий Александрович. — Возможно, опыт этой войны убедит Министерство обороны, что нам нужно усиливать защищённость уже стоящей на вооружении лёгкой бронетехники, а не уповать на новинки…
Вероятно, он так иносказательно говорит о БМП-3, которую уже должны активно разрабатывать на Курганмаше. В настоящий момент, это абсолютно секретная информация, но Жириновский знает её по прошлой жизни Директора, который видел некоторые виды техники на военных парадах, а также читал кое-что об их характеристиках.
— Надеюсь, что это уйдёт дальше ОКСВА, — вздохнул Жириновский. — Так вы меня позвали просто поговорить?
— Мне очень хотелось узнать, как у вас получилось сконструировать столь работоспособный образец решётчатого экрана, — ответил Рототаев. — Наша версия экранов имела скруглённые планки, а у вас они плоские, что, как показывают испытания, повышает вероятность несрабатывания противотанковых гранат. Как вы дошли до этого?
— Да как-то так — сам не знаю, — развёл руками Владимир. — Я даже не подумал, что можно сделать их округлыми…
Конструктор улыбнулся.
— Главное, что работает и спасает жизни, — добавил Жириновский. — Счёт уже, наверное, пошёл на сотни.
Ему точно известно, что многие десятки бронемашин не были подбиты или получили лишь лёгкие повреждения, а всё благодаря этим крайне дешёвым кускам металла. Сколько это в людях? Никто уже и не скажет…
— Ох, мне пора, — посмотрел Жириновский на часы. — Нужно выезжать на встречу.
— Спасибо за беседу, Владимир Вольфович, — поблагодарил его конструктор.
— Пожалуйста, — кивнул ему Жириновский и пожал протянутую руку. — Если будут какие-нибудь вопросы — звоните.
*СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и Молот», 9 января 1986 года*
— Да зачем тебе это надо? — поморщился Жириновский. — На заводе поработать всегда успеешь! У нас тут отдел открывается — вот туда-то тебя и устроим.
— Но я обещал… — начал гвардии рядовой Платонов.
— Юрий Сергеевич, ну что ты как маленький? — спросил раздражённый Владимир. — Тут зарплата — двести рублей! Тут перспективы! Скоро, как решим кое-какие проблемы, начнём думать с жильём — тоже будет, со временем! Ну? Какой тебе ещё завод?
— А чем нужно заниматься? — спросил Платонов.
— Да всяким, — махнул рукой Жириновский. — Но сначала необходимо будет пройти подготовку. А уже дальше посмотрим.
Платонов, как показала экзаменация, из «отличников», пусть и из нижних 20 %, но он первый выявленный «отличник» из всех кандидатов, прошедших тестирование.
Владимир вытащил из выдвижного ящика стола тонкую папку.
— Вот, — передал он её Платонову. — Это список занятий — придётся учиться в течение следующего полугодия, но всё это время ты будешь получать зарплату, поэтому тебе будет на что жить.
В основном, занятия связаны с менеджментом, бухгалтерией, делопроизводством, экономикой, основами планирования и прочими жизненно необходимыми для заместителя Жириновского дисциплинами.
Юрий будет далеко не единственным его заместителем, поэтому Владимиру снова придётся заниматься педагогикой — ему нужны десятки талантливых руководителей, которые, в конце концов, смогут возглавить Дома воинов-интернационалистов во всех городах Союза.
Для подготовки по профильным дисциплинам, Жириновский нанял десяток профессионалов — пока что, Платонов будет заниматься у них в одиночку, но со временем наберётся достаточно кандидатов, поэтому обучение планируется сделать потоковым.
Это не современная Директору школа, здесь нет глубинной проблемы мотивации,[38] потому что есть конкретные цели и вполне обоснованные перспективы. Не только деньги, способные мотивировать человека очень недолго, но также влияние, власть и социальные привилегии.
— Полгода? — переспросил Юрий, прочитав список дисциплин. — И мне будут платить зарплату за то, что я учусь?
— Я прямо так и сказал, — покивал Жириновский. — У тебя, как мы оба знаем, есть склонность к точным дисциплинам, поэтому подход к тебе будет индивидуальным. Мы подготовим из тебя компетентного управленца и крепкого хозяйственника, ха-ха-ха! Нет, это не совсем шутка — в конце концов, я вижу, что ты станешь руководителем Дома воинов-интернационалистов в одном из многочисленных городов нашей необъятной и принципиально непостижимой Родины. Но для этого нужно оправдать возложенные на тебя ожидания и блестяще завершить курс занятий по твоему будущему профилю.
— А будет какой-то диплом? — уточнил Платонов.
— А зачем? — недоуменно спросил Владимир. — Это наша внутренняя подготовка, в ней почти нет универсальных навыков — всё направлено строго на соответствие должности управленца и организатора. Юра, я тебе обещаю — ты ни о чём не пожалеешь. Итак. Ты согласен?
— Так точно, Владимир Вольфович, — решительно ответил Юрий Платонов.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Жириновский. — План занятий получишь у Екатерины Георгиевны, моего секретаря. Насколько мне известно, занятия начнутся завтра, но могут быть переносы, поэтому лучше уточнить. Всё, больше не задерживаю — успехов, Юра!
*СССР, Московская область, город Москва, ВДНХ, 13 марта 1987 года*
— А оно не взорвётся? — со скепсисом спросил Иван Воротеляк, глядя на установку.
— Не должно… — ответил Владимир и поджёг конфорку.
Газ вспыхнул и распространился по всем шести соплам вертикального гриля.
— Не взорвалось, — констатировал Иван.
— И не должно было, — усмехнулся Жириновский. — Подавай вертел.
Бывший сержант-десантник поднял тяжёлый вертел, на который была нанизана мясная масса, и Владимир установил его в пазы.
— Теперь включаем и наблюдаем, — сказал он, щёлкнув тумблером.
За последние месяцы он много ездил по Москве, но нигде не видел пунктов приготовления и продажи шаурмы, хотя технических ограничений, кроме усугубляющегося дефицита мяса, не наблюдается.
Блюдо известно в Европе, что обусловлено массами турецких мигрантов, но в СССР о нём знают очень мало или вовсе не знают.
Жириновскому пришлось изобретать вертикальный гриль, присобачивать к его станине вращающий вертел механизм, а также узнавать, возможно ли открыть пункт общепита с экзотическим блюдом из совершенно не экзотических ингредиентов.
Он чувствовал, что на этом можно делать деньги, которые уже очень нужны, поэтому искал любую возможность.
И Горбачёв, будто почувствовав потребности Жириновского, выпустил 5 февраля постановление Совмина СССР № 160«О создании кооперативов общественного питания».
Для того чтобы всё прояснить и подготовить материально-техническую базу, потребовался почти месяц — а у него, параллельно, открывались Дома воинов-интернационалистов в Ленинграде и Горьком…
Из-за скрипучей бюрократии, процесс шёл медленно и болезненно.
Для того чтобы торговать в сфере общепита, нужен был кооператив — его основали трое: Иван Воротеляк, ветеран войны в Афганистане и студент Московского педагогического института имени Ленина, Леонид Карпилов, пенсионер, а также Зинаида Кондакова, однокурсница Воротеляка.
Двое юристов Дома воинов-интернационалистов, Артём Галкин и Семён Нейбург, составили образцовый устав кооператива и помогли пройти регистрацию, а дальше была волокита по отделам Мосгорисполкома.
«Вот этими руками задушил бы этих мерзавцев…» — подумал Жириновский, наблюдающий за тем, как медленно крутится вертел.
Всё началось с Отдела развития пищевой промышленности, торговли и общественного питания города, где они зарегистрировали кооператив и получили статус юридического лица, а затем пришлось долго взаимодействовать с Главным управлением здравоохранения, по вопросу санитарного надзора.
Но и это было ещё не всё, потому что случился Московский строительный комитет при Мосгорисполкоме, с которым пришлось взаимодействовать по вопросу сооружения всесезонного ларька. По этой линии пришлось взаимодействовать с Управлением развития и эксплуатации инженерных систем, жилищного хозяйства, благоустройства и санитарной очистки города, чтобы подвести воду и электричество.
На этом тоже ничего не кончилось — последним было Главное финансовое управление, где объяснили, сколько нужно платить налогов с доходов. Они долго разжёвывали Воротеляку, как умственно отсталому, что 30 % прибыли идёт в «фонд развития», а остальное облагается налогом в 3 %, что неожиданно по-людски и, вероятно, связано с тем, что советское руководство хочет стимулировать так открытие кооперативов. А уже потом, примерно в следующем году, запланировано введение прогрессивного налогообложения кооперативщиков.
Жириновскому быстро стало ясно, что в Мосгорисполкоме сами не до конца осознают, зачем и почему это всё, но бюрократические крючкотворцы откуда-то сверху спустили этот регламент, по которому теперь работают все исполкомы…
Ещё ничего не кончилось — осталось получить разрешение от председателя Сайкина, который всё изучит, подумает и завизирует итоговый документ.
Вертикальный гриль, к слову, тоже пришлось зарегистрировать, как изобретение в сфере общественного питания — регистрация ещё идёт…
«К стенке всех бюрократов и из КПВ их!!!» — с яростью подумал Жириновский.
Он уже не один раз пожалел, что впутался во всё это, но его слегка утешала мысль, что это нужно сделать, чтобы научиться и потом, когда придёт время, ловкими движениями рук открывать другие предприятия.
«А были бы деньги с трафика видеомагнитофонов — не было бы сейчас проблем!» — подумал Владимир. — «Просто открыли бы сеть кооперативов общепита, не на мои личные деньги!»
Воротеляк не стал брать кредит у государства, а обошёлся деньгами, выданными Жириновским — по согласованной легенде, это сбережения, накопленные членами кооператива.
Денег на всё хватило, поэтому они уже готовы открываться, хоть завтра, но, нельзя — нужно ждать, пока прокрутится бюрократическая машина.
— Уже готово? — спросил Иван, глядя на вертел, медленно совершающий свой оборот.
— Ещё нет, — покачал головой Жириновский, надрезавший мясо тесаком. — Корочка золотистая, но мясо ещё сыровато. Ждём.
В ларёк вошла Екатерина Георгиевна.
— Владимир Вольфович, я вас везде ищу! — всплеснула она руками.
— Так везде не надо было, — повернулся к ней Жириновский. — Надо было здесь, Екатерина Георгиевна! Что у вас?
— Прибыл письменный отчёт от ташкентского Дома, — сообщила ему секретарь. — Вы просили сообщить вам, как только он прибудет.
— Спасибо, — поблагодарил её Владимир. — Не уходите — у вас ведь есть пара десятков минут? Нам нужен ваш утончённый вкус и вердикт. Скоро будет готово…
Технологию приготовления турецкого дёнера он отточил дома, на самодельном гриле — Галине не понравилось, но Игорь был приятно удивлён. Но теперь гриль, можно сказать, изготовленный профессионалами, поэтому необходимо оценить качество его работы.
Жириновский принюхался к запаху. Пахнет жареным мясом и специями, без гари — это хороший знак.
В Мосгорисполкоме они зарегистрировали юрлицо «Кебаб-гриль» — вывеска уже готова, но сейчас находится в квартире Ивана.
Торговать они будут не только дёнером в лаваше, но и чебуреками, потому что существует риск маркетингового провала. Советские граждане настороженно относятся к новинкам, поэтому может сложиться так, что слишком смелый и необычный продукт вызовет отторжение.
Коммерческий провал Жириновский посчитал маловероятным, учитывая то, с каким упоением поглощали шаурму россияне — почти те же люди, что и сейчас, но просто уже не советские граждане…
Наконец, мясо прожарилось достаточно, поэтому Владимир перехватил тесак и начал срезать тонкие пласты мяса.
— Ваня, за работу! — скомандовал он.
Воротеляк коротко кивнул, развернул лаваш и начал укладывать ингредиенты.
Лук, солёный огурец, помидор, соль, болгарский перец, помидор, а также пошинкованное куриное мясо с вертела.
Заученными движениями свернув лаваш, он поместил его в прижимной электрогриль, который тоже считается изобретением и зарегистрирован соответствующим образом, и включил его.
Он засёк две минуты, выждал это время, а затем отключил электрогриль. Выложив дёнер на тарелку, он рассёк его на две части и поставил на стол.
— Быстро ты, — оценила Екатерина Георгиевна.
— Достигается упражнением, — улыбнулся Иван.
— Ха-ха-ха! — посмеялась секретарь Жириновского.
— Пробуйте, дорогая наша Екатерина Георгиевна, — попросил Владимир.
Иван взял бумажную салфетку, сложил её в два слоя и обернул в неё половину дёнера. Секретарь приняла блюдо и осторожно откусила кусочек.
— М-м-м… — протянула она. — Специй многовато…
— Так и задумано, — улыбнулся Жириновский. — А помимо этого претензии есть?
— Я не знаю, — пожала плечами Екатерина Георгиевна. — Это съедобно. И здесь есть мясо…
Она откусила и прожевала ещё один кусок. По лицу её видно, что острого протеста дёнер у неё не вызывает.
— Вы могли бы представить себе, что зайдя на ВДНХ и почувствовав голод, вы бы подошли сюда и купили это блюдо за рубль и десять копеек? — спросил у неё Владимир.
Екатерина Георгиевна задумалась.
— Дороговато, но… — произнесла она неуверенно. — Но чувствуется, что очень сытно… Да, наверное, всё-таки, да, могу себе представить.
— Ну, великолепно! — заулыбался Жириновский.
Поставки мяса согласованы — заключён договор с Красногорской птицефабрикой, по ценам существенно ниже розничных, что должно повысить рентабельность. Первую поставку птицефабрика осуществит в начале следующего месяца, а до этого времени они будут закупать мясо птицы на рынке.
— Можно есть всю жизнь, — поделился ощущениями Иван.
— И будут! — заверил его Владимир.
Не так он планировал зарабатывать первоначальный капитал, но план дал сбой и ему пришлось адаптироваться.
«До восемьдесят восьмого как-нибудь протянем, а там уже начнём раскручиваться…» — с надеждой на будущее подумал Жириновский.
*СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и Молот», 2 апреля 1987 года*
— Здравия желаю, товарищ подполковник! — козырнул улыбающийся старший сержант Ишемгулов.
— Здравствуй, Сергей! — обнял его Жириновский. — Какими судьбами здесь? И ты разве не в Афгане ещё?
— Так я же москвич! — сообщил ему тот. — И всё, кончилась служба!
— Ах, ты же из 70-й гвардейской… — вспомнил Владимир. — Ну, поздравляю!
— Дослуживать ещё два месяца, но я в отпуск напросился! — сообщил Сергей. — Вот, заглянуть решил!
— И правильно сделал! — улыбнулся Жириновский. — Всем москвичам и подмосковным в своей дивизии сообщи, что во Дворце культуры завода «Серп и Молот» дислоцируется Дом воинов-интернационалистов — всех ждём, всех примем!
— Так точно! — козырнул старший сержант Ишемгулов.
— Ты сходи к Екатерине Георгиевне, моему секретарю — скажи, что я распорядился выделить тебе три килограмма конфет из стратегического резерва, — сказал ему Владимир. — Угости родных и оставь что-нибудь однополчанам.
— Спасибо, товарищ подполковник! — заулыбался старший сержант.
— Давай, как дослужишь, обязательно приходи, — попросил его Жириновский. — До встречи.
— До свидания, товарищ подполковник! — попрощался с ним Ишемгулов.
Владимир кивнул ему и вернулся к беглому чтению свежего номера «Правды», в котором нет ни слова об ОКСВА.
По всей Москве ходят устойчивые слухи, что начат вывод войск из Афганистана — власти это не афишируют, чтобы не создавать ненужные никому эмоции. Связано это, вероятно, с тем, что Горбачёв ещё не уверен, поможет ли это его пиару.
Владимир, окажись на его месте, устроил бы эпатажную видеосъёмку, как он едет на передовой бронемашине колонны выводимых из Афганистана войск по мосту Дружбы, чтобы зафиксировать этот факт для истории и подчеркнуть, что это именно он всё это инициировал.
«Но ГоМоСек слишком тупой для такого пиар-хода», — подумал Жириновский.
Окажись он на месте Горбачёва, он бы точно смог спасти СССР — радикально реформировать его, но не в сторону губительной для плановой экономики рыночной либерализации, а в сторону повышения эффективности управления.
Но тогда пришлось бы устраивать кровавые чистки, которые бы запятнали его имя навсегда…
«А без кровавых чисток тут никак — номенклатура сама никуда не денется», — подумал Жириновский. — «Наверное, это бы привело к Гражданской войне…»
Без чисток в рядах номенклатуры, по его глубокому убеждению, ничего бы не получилось: она бы тормозила любые реформы, изо всех сил сопротивлялась бы обновлению кадров, а также пыталась, всяческим образом, убрать слишком радикального генсека. И, как показала судьба Хрущёва, инструменты для этого у неё есть.
Но даже так, шансы на успех были бы крайне низки — у чисток есть побочный эффект в виде подрыва доверия к властям, а уже это ведёт к потере стабильности, что способно ускорить падение Союза.
К тому же, ещё живые номенклатурщики обязательно будут пробовать дополнительно форсировать этот процесс, из чувства самосохранения и желания удержать власть хоть где-то.
Только вот альтернатив Жириновский не видел — либо обновлять государственный аппарат быстро и жёстко, либо наблюдать за развалом страны, как это сейчас делает Горбачёв. Он не видит выхода, поэтому уже видно, как его барахтанье становится всё менее и менее интенсивным.
Опыт с первыми кооперативами, несмотря на короткий срок, уже показал, что не достигается даже доли необходимого эффекта — ответственные специалисты уже всё увидели и им понятно, что этого слишком мало.
Очевидным и неправильным решением должно стать официальное разрешение на производственные кооперативы, чтобы таким способом избавиться от всеобъемлющего товарного дефицита.
Интересным моментом, который своими глазами пронаблюдал Жириновский, является то, что с запуском кооперативов общественного питания сразу же начал обостряться продовольственный дефицит. Полки гастрономов почти опустели, очереди по всей Москве стали ещё длиннее…
Дальше будет только хуже, но план Владимира на 88-й год даёт некоторые способы для смягчения этой катастрофы. Это ничего не изменит в судьбе Союза, но даст ему в руки нужные инструменты для оперирования тем, что будет после.
«Пустопорожняя болтовня», — констатировал он, досмотрев заголовки статей. — «Создают видимость, будто ничего не происходит».
Скоро ему предстоит баллотироваться в народные депутаты от Дома воинов-интернационалистов — пусть в Таганском районном совете нет никакой власти, всё-таки, все решения давно принимает районный комитет КПСС, ему нужна известность, которой сейчас остро не хватает.
Да и депутатский мандат открывает некоторые возможности — он получит право на депутатский запрос, сможет участвовать в постоянных комиссиях, решать проблемы избирателей, а также получит депутатскую неприкосновенность.
Самым важным он считал получить возможность решать проблемы избирателей, потому что это надёжный способ начать распространение молвы, то есть, запустить трансляцию «сарафанного радио» о народном депутате Владимире Жириновском.
А там, по мере роста популярности, нужно будет увеличивать своё влияние за счёт новых связей, а также успехов в кооперативах.
Лично открывать кооператив он не будет — это слишком токсичное действие для человека, метящего на вершину власти…
У него есть достаточно надёжных людей, которые примут на себя непосильную ношу по зарабатыванию баснословных денег за счёт дыр, зияющих в законодательстве.
«Я сам себе убавил возможное количество завсегдатаев Домов воинов-интернационалистов…» — вдруг пришла в голову Жириновского мысль. — «Если у Ватанджара всё пройдёт по плану, то до конца первой половины 88-го года ОКСВА будет выведен окончательно».
Почти пятнадцать тысяч бойцов уже вернулись в Союз, а на очереди ещё пятнадцать. К сожалению, Владимир потерял возможность узнавать новости об Афганистане из первых рук, но он помнит изначальный план — вывод будет производиться по мере готовности афганских подразделений.
Всё это значит, что ветеранов Афгана теперь будет меньше, потому что уже сейчас ограниченный контингент на пятнадцать тысяч меньше и, соответственно, восполнение его происходит в меньшем объёме, а это скажется на итоговом количестве ветеранов этой войны.
С одной стороны, это воспринимается Владимиром, как безусловное благо, а с другой — у него стало меньше потенциальных соратников…
Об опиуме в советских СМИ тоже абсолютная тишина — общественность не обсуждает это даже на кухне, что очень странно. Либо обеспечена максимальная секретность, либо «Голоса Америки» ещё не получили нужные методички, чтобы сообщать наивным гражданам СССР, что их страна превращается в государство-наркоторговца.
«Либо ЦРУ так плохо работает, либо их власти боятся, что в ответ начнётся вскрытие покровов о роли западных спецслужб в международном наркотрафике», — предположил Жириновский. — «Уверен, они уже всё знают и всё понимают».
Ему стало как-то тепло на душе от того, что он сумел по-крупному нагадить ЦРУ, при этом оставшись в тени. У него ведь не было хоть сколько-нибудь соответствующей должности, КГБшного бумажного следа от него не осталось, поэтому проследить причинно-следственную связь между его действиями и произошедшими событиями практически невозможно…
Единственное, к чему может придраться ЦРУ — это к эпизоду с вероломным обманом агентов ISI, но это, на фоне актуальных проблем западной агентуры в Афганистане, выглядит настолько мелко, что уже и не особо важно.
«Триста пятьдесят восемь рублей…» — перешёл Жириновский к изучению документации третьего ларька «Кебаб-гриль».
Бизнес, можно сказать, процветает.
Всего открыто одиннадцать ларьков в разных районах Москвы, управляемых из единого центра. Это незаконно, потому что идея кооперации — это именно индивидуальное предпринимательство, но Жириновскому плевать, потому что нужно сперва доказать, что всем этим управляет именно он.
Кто-то, конечно, может озадачиться, чего все эти кооперативы основаны с участием ветеранов Афганистана, систематически посещающих Дом воинов-интернационалистов, но это, по нынешним временам, слишком неявные признаки сговора. Но на случай обнаружения этой связи, есть полковник Орлов, начальник Следственного отдела КГБ.
«Да и Эдуардыч скоро должен пойти на повышение», — подумал Владимир.
Председатель КГБ Чебриков видит в генерал-майоре Гаськове большой потенциал, поэтому, за успех в Афганистане, легко может обеспечить ему повышение в звании и дать какое-нибудь управление в ПГУ или ВГУ.
А Гаськов не забыл о Жириновском и даже пару раз писал, справляясь о его делах и Домах воинов-интернационалистов.
Это один жирный плюс, полученный Владимиром в Афганистане — тесные связи в КГБ. При ином развитии событий, их бы не было и пришлось бы учитывать постоянный риск конфликта с комитетом, которому легко могла бы не понравиться его «чёрная» активность.
Грязный обнал, которым он собирается заняться, чтобы сколотить капитал для учреждения множества производственных кооперативов, требует «крыши» — без неё ничего не получится.
«Если кажется, что в грядущем обнале через кооперативы могут поучаствовать любые случайные подонки и мерзавцы, то надо тщательно проморгаться и посмотреть внимательнее», — подумал Жириновский. — «Никогда в истории человечества такого не было, чтобы к таким деньгам подпускали кого попало и за просто так. Но потом они, конечно же, будут говорить, что это всё они такие ловкие, пользовались слепотой системы и так далее, но я-то знаю…»
Случайные люди там будут только на самом низовом уровне, а все будущие олигархи — это обязательно чьи-то люди. Вероятнее всего, разного рода номенклатурщиков, желающих заработать себе первоначальный капитал.
«Тот же Ходорковский — плоть от плоти», — припомнил Жириновский. — «Потом пел соловьём, что он там „систему нагнул“, а на деле — комсомольский аппаратчик, покорно исполняющий волю сверху. Номенклатурщикам, желающим сочно навариться, надо было обкатать механизмы, посмотреть, как всё работает — он обкатывал и смотрел. Но они не учли, что не будет никакого плавного планирования к рынку, а случится крутое пике с очень жёстким ударом мордой об камни».
На него и других индивидов, занимавшихся разного рода схематозами, у Владимира большие планы. Ходорковского можно брать хоть в конце этого года. Но есть там и другие интересные личности: Березовский, Виноградов, Тарасов, Малкин, Чубайс и прочие.
Конечно, вместо них придёт кто-то ещё, но пока этот кто-то будет приходить, у Жириновского появится больше времени для манёвров, ведь у него не очень хорошие стартовые позиции, поэтому честно играть он не собирается…
«Ходор получит восемь-десять лет лагерей, если по нынешним законам», — подумал он. — «Но надо будет брать их за задницы всех вместе, чтобы не успели изменить схемы или бежать».
Горбачёв может вмешаться и амнистировать «невинных кооператоров», но факт расследования поможет придать этой истории достаточный общественный резонанс, что выиграет Жириновскому время на наращивание масштаба, так как остальные участники уничтожения экономики СССР будут действовать осторожнее и медленнее.
Но может быть и так, что Горбачёв, наоборот, использует это, чтобы уничтожить пару-тройку оппонентов из рядов номенклатуры.
«Пусть жрут друг друга, подонки», — подумал Жириновский. — «А я понаблюдаю».
*СССР, Московская область, город Москва, ВДНХ, 18 апреля 1987 года*
— Волокиты со всем этим много, да… — пожаловался генерал-майор Гаськов. — Но уже меньше, чем раньше.
— Приятно это слышать, Эудардыч! — заулыбался Жириновский. — Куришь?
Он достал из кармана пальто пачку сигарет «Ростов».
— Да, — кивнул Гаськов и взял сигарету.
«Флагманский» ларёк «Кебаб-гриль» расположен в сотне метров от монумента «Рабочий и колхозница», на очень проходном месте, что обеспечивает избыточное количество покупателей с раннего утра и до самого вечера.
Владимир посмотрел на группу из четверых студентов, которые подошли к окну ларька и начали заказывать дёнеры и напитки.
Основной целевой аудиторией является молодёжь, но больше всего выручки приносят московские мажоры, достаточно зажиточные, чтобы питаться недешёвыми дёнерами.
Несмотря на то, что прямой конкуренции нет, ведь никто ещё не открыл аналог, Жириновский решил зацементировать доминирование и согласовал через Отдел пищепрома, торговли и общепита сразу несколько вариаций дёнера, в трёх размерах — большой, стандартный и маленький. Большой стоит 1 рубль 25 копеек, стандартный стоит прежние 1 рубль и 10 копеек, а маленький обойдётся покупателю в 95 копеек.
Также, помимо более широкого ценового охвата, во всех ларьках были установлены дополнительные вертельные грили, предназначенные для приготовления курицы-гриль. Стоят они по 5 рублей и 20 копеек за тушку, что дорого, но вполне посильно при покупке на компанию.
В будущем он видит неформальную сеть общепита. Шаурма и курица-гриль — это проба пера. Дальше, как только удастся довести до ума промышленную фритюрницу, в производство пойдут крылышки в панировке, наггетсы и прочая продукция.
«Я…» — задумался Жириновский. — «Да я — подполковник Сандерс! Пха-ха-ха!»
Пищевые кооперативщики, трудящиеся в ларьках «Кебаб-гриль», жертвуют по 25 % чистой прибыли на нужды Дома воинов-интернационалистов, что даёт очень неплохой доход, который частично аккумулируется, а частично тратится на взносы в строительные кооперативы.
Выбивать жильё для ветеранов-афганцев у Мосгорисполкома оказалось непродуктивным занятием, поэтому Жириновский решил, что надо решать назревшую проблему как-то иначе. И участие в строительстве кооперативного жилья стало единственным, на данный момент, адекватным решением — уже девять семей получили кооперативные квартиры в дар от Дома воинов-интернационалистов.
Владимиру иногда бывает очень жалко эти деньги, но он утешает себя мыслью, что это способствует привлечению в Дом множества ветеранов, которые раньше сомневались или не хотели тратить время. А уж потом их брали в оборот и раскрывали им все плюсы от стабильного посещения Дома…
— Так что там в Афгане-то? — спросил Жириновский, сев на лавку у клумбы. — Ситуация стабилизировалась?
— Я бы не называл это «стабильностью», — усмехнулся Гаськов. — Но стало лучше, чем раньше. Душманы, суки, начали получать больше финансирования от Штатов и уже восстановились от потери большей части опиумных плантаций. Это воодушевило их, поэтому борьба ожесточилось — они атакуют чаще, хитрее и злее. И теперь они совершают налёты на кишлаки, сдающие опиум государству…
— Так это же хорошо! — воскликнул Жириновский. — То есть, я имею в виду, что это плохо, конечно, но и хорошо.
— Имеешь в виду, что они так отворачивают от себя население? — уточнил генерал-майор.
— Да, — кивнул Владимир.
— В этом смысле — да, — улыбнулся Константин Эдуардович. — Душманы хотят вернуть былые времена, но методы выбирают… не те.
— Это путь к стабилизации, — заявил Жириновский. — Скоро, в глазах обычных афганцев, душманы превратятся в обычных басмачей, а это будет означать ещё большую поддержку правительства среди населения. А как ситуация с вооружёнными силами?
— С правительственными войсками — всё так же плохо, — с сожалением на лице ответил Гаськов. — А вот новые формирования ХАД и Царандоя — эти уже показывают хорошие результаты. Ещё не Красная Армия, но душманов уже превосходят. Ватанджар, кстати, свернул твою реформу правительственных войск.
— А почему? — напрягся Жириновский.
— Он решил пойти более простым и быстрым путём, — ответил на это генерал-майор. — Боевые подразделения ХАД и Царандоя будут расширяться и дальше, чтобы заменить собой правительственные войска, а уже потом, когда задача по выводу ОКСВА будет выполнена, армейские подразделения, последовательно, расформируют и переведут на их место подразделения из ХАД и Царандоя. Уже сейчас вся поступающая от нас бронетехника передаётся ХАД и Царандою, а правительственные войска сидят на голодном пайке — так он снижает влияние военных.
Абдул Кадыр Дагарваль, министр обороны ДРА, принадлежит к фракции Парчам, но, как известно Жириновскому, снять его Ватанджар не смог, потому что в Политбюро НДПА ещё немало влиятельных парчамистов. Впрочем, как видно, он нашёл решение — если не получается снять министра, нужно уничтожить его министерство…
— А как себя ведёт Ватанджар? — поинтересовался Жириновский. — Не вспомнил ещё, что он идейный халькист?
— Он ведёт на удивление умеренную политику, — покачал головой Гаськов. — И соратников своих сдерживает — договорённости с кишлаками остаются в силе, поэтому их лояльность сохраняется. Кто-то пытается брыкаться и пробует лезть к племенам, но Аслам осаживает особо ретивых. Он придерживается наших рекомендаций и строго следит, чтобы никто ничего не испортил.
— Меня радуют такие новости, — улыбнулся Владимир. — Значит, всё было не зря.
— Да, ты очень хорошо поработал, — кивнул Гаськов. — Но что у тебя с Домами воинов-интернационалистов? Есть успехи?
— О, да, — оскалился Жириновский. — И ещё какие успехи, Эдуардыч! Кадров, вашими стараниями, в избытке, поэтому готовим команды и открываем Дома в новых городах. К концу этого года, если всё продолжит идти по плану, охватим все крупные города РСФСР и братских республик. Мы уже охватываем десятки тысяч ветеранов!
Около 23 000 человек — это общее количество эпизодически посещающих Дома воинов-интернационалистов ветеранов, но постоянных посетителей всего примерно 9 000 человек. Число «постоянников» растёт, поэтому Жириновский регулярно увеличивает штат и получает новые помещения. Даже в Москве у него уже не одно здание Дворца культуры завода «Серп и Молот», а сорок шесть помещений по всему городу…
— Нужно больше, Вольфыч, — покачал головой генерал-майор. — Я за это направление не отвечаю, но меня ставят в известность, потому что ты — мой человек. Виктор Михайлович знает актуальную статистику и внимательно следит за статусом этого недешёвого мероприятия.
— А что за статистику ему подают? — нахмурился Жириновский.
— Да по преступности, — ответил Константин Эдуардович. — Комитет теперь ведёт отдельную статистику преступлений, совершённых ветеранами. И среди тех, кто регулярно посещает твои Дома, частота совершения преступлений разной тяжести на 83 % ниже, чем среди тех, кто живёт сам по себе и никуда не ходит. Это достойный результат, свидетельствующий о том, что ты справляешься со своей работой. Но руководство желает большего. Жди, что к тебе придут и поговорят с тобой о всяком-разном — в основном о деньгах. Будут выделены средства, дадут больше возможностей — лишь бы ты охватил как можно больше ветеранов.
«Обеспокоены растущей дестабилизацией общества», — понял Владимир. — «Бандитов становится всё больше, рэкет, вымогательство, ограбления, убийства — в КГБ хорошо представляют себе, какого градуса накала достигнет ситуация, если во всё это вольются люди с боевым опытом. Вернее, когда».
— Так что жди, что работы станет только больше, — добавил генерал-майор Гаськов. — В начале следующего года прибуду в Москву — мне обещано управление в ПГУ. Виктор Михайлович сказал, что всё зависит от того, как пройдёт операция по выводу войск. А она, на данный момент, проходит гладко. Ну и о следующем звании ты уже слышал. Дадут генерал-лейтенанта, позову — будем обмывать.
— Жду не дождусь, — усмехнулся Жириновский. — А как, кстати, вывод проходит?
— Планово, — ответил генерал. — Душманы радуются, воодушевились…
— Ну, это они зря… — усмехнулся Владимир.
— Да, зря это они, — с улыбкой согласился Гаськов. — Мне на ушко шепнули, что взамен выведенных войск решено увеличивать поставки вооружения и техники на 30–40 %. Политбюро, как обычно, желает «закрепить и углубить».
Жириновский задумался об этой новости. Ватанджару, для стабильности, впрочем, как и Наджибулле, в жизни Орехова, не хватает только ресурсов. Даже Наджибулла вполне справлялся со своей задачей, но когда начали заканчиваться топливо и боеприпасы, у него всё посыпалось.
У Ватанджара положение гораздо лучше — у его режима укрепляется легитимность, которая будет становиться всё крепче с каждым актом террора со стороны душманов. Если они выбрали такой путь решения возникшей проблемы, то они делают для пропаганды режима Ватанджара больше, чем все советские и афганские государственные агитаторы…
— Орлов говорил, что частенько захаживает к тебе, — произнёс Константин Эдуардович. — Начальником следаков стал…
— Да, бывает, захаживает, — улыбнулся Владимир. — В основном, вспоминаем…
— Зато есть, что вспомнить — и хорошее, и плохое, — кивнул Гаськов. — Думаю, как вернусь в Москву, позову его к себе в управление, начальником отдела.
«А уж на это Гена вряд ли согласится», — подумал Жириновский, закуривая вторую сигарету. — «Когда мы займёмся комсомольцами, его из Следственного отдела щипцами будет не вытянуть…»
— Давай-ка испробуем, чем ты кормишь трудящихся, — встал Гаськов с лавки. — Почём там нынче твой опиум для желудка?
*СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и Молот», 5 мая 1987 года*
— Понедельник — день чудесный… — недовольно пробурчал Жириновский.
— Чего вы такой помятый, Владимир Вольфович? — спросила Елена Мироновна Макарчук.
— Ой, да не спрашивайте… — поморщился тот.
Ночью он с трудом уснул, а затем ему снился кошмар, о мертвецах, о своих и чужих. Он проснулся в поту, случайно разбудил Галину, а затем выпил воды и попытался уснуть, но проспал суммарно не более четырёх часов.
— Что у нас с десантом в Воронеж и Саратов? — спросил он.
— Всё в порядке, — ответила Елена Мироновна. — Основные костяки рабочих групп сформированы: психиатры и психологи — по полным штатам, а обслуживающий персонал — на 70–80 %. Но недобранных мы доберём на местах, как только будут развёрнуты кадровые отделы.
— Проследите, пожалуйста, чтобы добрали все штаты, — попросил Жириновский. — Я не хочу снова лично выезжать и разбираться, как в Калинине.
Рабочая группа, отправленная в Калинин, чтобы открыть там Дом воинов-интернационалистов, не справилась с задачей по набору недостающих кадров и начала заниматься «самоотверженным героизмом».
Всё это можно было решить с помощью одного звонка в Москву, но руководитель Дома, Борис Александрович Трошкин, побоялся начальственного гнева и попытался справиться с проблемой самостоятельно, рассчитывая, что со временем заполнит все штаты.
Жириновскому, приехавшему в Калинин с инспекцией, такой подход решительно не понравился, поэтому он снял Трошкина и поставил на его место Константина Дмитриевича Ларина, специалиста из оперативного кадрового резерва.
Сейчас ситуация там значительно улучшилась, но это был звоночек напоминания о том, что Владимиру следует совершенствовать методики отбора кадров.
Когнитивные способности Трошкина оцениваются как верхние 25 % «хорошо», но вот с личностными качествами возникла наклада — тестирование не показало ничего, что могло бы вызвать беспокойство.
Вести его за руку, устраняя за него все встречающиеся на пути неполадки, Жириновский не собирался, поэтому после снятия с руководящего поста, назначил на должность на ступень ниже, с меньшей ответственностью.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — кивнула психиатр. — Я лично прослежу, чтобы всё прошло гладко.
— Рассчитываю на вас, Елена Мироновна, — сказал ей Жириновский. — Теперь к следующей теме: выяснили, что случилось с Ворошиловой?
— Да, выяснили… — тяжело вздохнула Макарчук. — Она… эм… она вступила в личные отношения с Николаем Барбулиным.
Это один из «постоянников», приходящий почти каждый вечер. И теперь такое завидное постоянство частично объяснено.
— Это злостное нарушение профессиональной этики, — сказал Владимир. — Займитесь этим — она больше не может у нас работать.
— Но… — начала Елена Мироновна.
— Никаких «но», — прервал её Жириновский. — Такого рода отношения обесценивают нашу работу и снижают трудовую дисциплину. К тому же, она замужняя женщина — это недопустимо. Пусть пишет по собственному желанию. Или будет по-плохому сценарию.
— Я вас поняла, товарищ Жириновский, — ответила на это Макарчук.
— Мне нужно «Да, сделаю» или «Хорошо, сделаю», — покачал головой раздражённый Владимир.
— Хорошо, я сделаю это, — кивнула психиатр. — Но ваше раздражение лучше оставляйте при себе — это непрофессионально.
— Разумеется, — оскалился Жириновский. — Прошу у вас прощения. Свободны.
Елена Мироновна покинула кабинет — очевидно, что с его решением она не согласна.
«Гражданские…» — подумал Жириновский и болезненно поморщился.
На прошлой неделе он беседовал с людьми из КГБ — пришёл аж заместитель руководителя 14-го управления, как-то связанного со здравоохранением.
Фактически, это был монолог, а не диалог: ему сообщили, что теперь в каждом Доме будет сидеть комитетчик, который обеспечит связь с КГБ и через которого можно будет решать некоторые возникающие проблемы. Список проблем, которые такие комитетчики могут решить, сейчас лежит в сейфе под столом Жириновского.
Также его поставили в известность, что ему существенно увеличат финансирование и выделят новые здания в городах с наибольшей концентрацией ветеранов. В остальных случаях ему велено самостоятельно договариваться с исполкомами и райкомами.
Ещё его уведомили, что о его делах с кооперативами общепита КГБ, естественно, знает, но закроет на это глаза, потому что так решено наверху.
Беседа была короткой и Жириновский, в основном, кивал.
«Очень плодотворно всё прошло», — заключил он.
В московском Доме воинов-интернационалистов засели целых два комитетчика — капитан Ирина Михайловна Райкова и старший лейтенант Роман Максимович Сварчевский. Они заняли небольшой кабинет через три двери от кабинета Жириновского, обустроились там и начали запрашивать разные документы из внутренней кухни Дома.
«Работать не мешают, кушать не просят — пусть будут», — подумал Жириновский и пожал плечами.
Он перестал размышлять о поселившихся у него на работе кгбшниках и переключился на оперативные планы.
Его кооперативы растут, как грибы — по всей Москве уже открыто тридцать четыре ларька типа «Кебаб-гриль», с разными вывесками и названиями, но с одинаковыми организацией и владельцем.
Всем этим нужно как-то эффективно управлять и тут он вынужден внедрить один из элементов поздней фазы его грандиозного плана, который он непрерывно выполняет уже четвёртый год…
Ему нужна была команда из компетентных специалистов с большим профессиональным опытом, которая сможет работать в сфере экономического планирования в его организации.
Лучшими кандидатами в эту команду он посчитал бывших сотрудников Госплана СССР — там работают специалисты с компетенциями, отвечающими его очень специфическим требованиям…
Сейчас такое время, что в Госплане увеличилась текучка кадров, потому что далеко не все согласны с действиями Горбачёва, а ещё некоторые уже очень хорошо поняли, к чему всё это идёт, поэтому решили, что лучше прямо сейчас искать себе работу получше и понадёжнее.
Жириновский нашёл начальника для экономического отдела Дома воинов-интернационалистов города Москвы — им станет Виктор Петрович Штерн, бывший начальник отдела планирования материальных балансов. У него есть минус — он вышел на пенсию ещё в 1985 году. Но у него есть плюсы — он профессионал и знает людей из интересующей Жириновского сферы. С него-то и начался набор кадров в экономический отдел.
Штерн почти сразу сумел уговорить Казакову Фаину Николаевну, до недавнего времени работавшую заместителем начальника отдела капитальных вложений.
Также он рекомендовал Ольгу Васильевну Шевченко, специалиста по балансам труда и заработной платы в Госплане СССР — она, после недолгих колебаний, решила оставить работу и устроиться к Жириновскому.
Это всего три человека, но их уже слишком много для нынешних задач. Впрочем, уже через месяц их станет решительно недостаточно, поэтому штат отдела должен быть расширен.
Идея в том, чтобы широко применять планирование в работе будущей производственной корпорации, чтобы учесть всё и не тратить время на разную ерунду, которой сейчас активно маются практически все кооперативщики, решившие влезть в сектор общепита.
В перспективе Жириновский видел в этом отделе мозг своей организации, который будет планировать деятельность различных кооперативов, трудящихся под неофициальным стягом ветеранского объединения.
«И эти бесстыдные мерзавцы, посмевшие копировать мои ларьки, скоро будут просто обречены на провал и позор», — подумал он с мрачным удовлетворением. — «Ишь что вздумали — воровать у меня!»
Было ожидаемо, что кто-то захочет повторить успех, поэтому он не сильно удивился, когда на окраинах Москвы появились первые ларьки с неумелыми попытками копирования его дёнеров, обретших небывалую популярность у москвичей.
Дошло даже до того, что об одном из ларьков сняли материал для «Московской программы ЦТ», то есть, по третьему каналу. Многие узнали о таких ларьках только из телевизора, потому что раньше не обращали внимания, что напрямую повлияло на покупательский трафик…
Из-за того, что на вывесках ларьков были наименования с вариациями на тему кебаба, в народе стали называть дёнеры кебабами.
«Но это — чёрт с ним», — подумал Жириновский. — «Плевать, как они их называют. Важнее, как они их покупают».
Ожидаемо, что самой популярной стала маленькая версия, которая стоит почти приемлемо и наесться ею можно просто отлично. Львиная доля прибыли ларьков приходится именно на маленькие кебабы, что требует пересмотра размерностей, ведь большие версии практически не берут, предпочитая маленькие или стандартные.
К счастью, размеры регулируются исключительно количеством начинки, а расход лавашей ровно тот же.
Ради массового выпекания лавашей стандартного размера пришлось нанять команду специалистов из армян, грузин и азербайджанцев, а также профинансировать создание нового кооператива, в котором они и начали работать — числится этот кооператив как общепит, а фактически является пекарней, работающей исключительно на удовлетворение запросов ларьков с кебабами…
«Нужно либо открывать ещё один кооператив, либо расширять имеющийся», — обеспокоенно подумал Жириновский. — «Они пашут, как колхозные лошади — мы недооценили динамику спроса на кебабы».
Будь он человеком без цели, уже можно было бы остановиться и довольствоваться имеющимся, ведь его ларьки — это стабильный источник большого дохода. Но у него есть цель и все эти деньги частично расходуются на нужды Домов, а частично аккумулируются для реализации плана. И эта аккумуляция идёт недостаточно быстрыми темпами, поэтому он торопится.
Зато у него очень надолго решён вопрос с кадрами. Среди ветеранов в избытке тех, кто так и не смог устроиться в мирной жизни, по разным причинам, а Жириновский даёт им не только общество таких же, как они, но и помогает с трудоустройством.
«Хорошистов» он направляет управлять кооперативами, а твёрдых «троечников» работать рядовыми членами. И ввиду того, что боевое братство никуда не делось и не может деться, получаются надёжные кадры. Во всяком случае, надёжнее, чем случайные гражданские лица…
«Ладно, за работу», — тряхнул головой Жириновский. — «Надо будет успеть всё закончить и потом мчать домой — Галина расстроится, если не приду на эти посиделки».
*СССР, Московская область, город Москва, ВДНХ, 13 мая 1987 года*
— М-м-м… — покачал головой Орлов. — Изумлён, как всегда… Ох-ох, а чего так остро?!
— Нам поставляют только самую острую аджику, — усмехнулся Жириновский. — Поэтому острые кебабы — это на любителя.
— Фух… — выдохнул Геннадий. — Не знал, но буду знать теперь… Уф…
— Кефиром запей — поможет, — посоветовал ему Владимир.
Орлов приложился к стакану и залпом выпил кефир, после чего облегчённо выдохнул.
— Нет, есть можно, — сказал он. — Надо просто привыкнуть.
Это абхазская аджика, изготавливаемая кооперативом, учреждённым специально ради неё — руководит им Василий Игоревич Гогуа, переехавший в Москву из Сухуми. И у него она получается настолько качественной, что способна причинять людям продолжительную и острую боль, почти сразу и чуть после…
Владимир, испробовавший производимую кооперативом аджику, остался доволен результатом и одобрил её поставки во все кебабные.
Орлов, приложив волевое усилие, доел кебаб «Пламя Революции», в процессе выпив ещё один стакан кефира.
— Кхм-кхм… — покашлял он. — Кхм! После такого надо перекурить…
— Идём, — кивнул ему Жириновский и встал из-за столика.
Возле каждой кебабной на рабочее время устанавливаются деревянные раскладные столики и стулья, чтобы покупателям было где с комфортом поесть и попить.
Отойдя на десяток метров, Владимир и Геннадий закурили.
— Есть результаты? — спросил первый.
— Кое-что есть, — ненавязчиво оглядевшись по сторонам, ответил второй.
— Ну? — нахмурился Жириновский.
— Баранки гну, Вольфыч! — раздражённо ответил Орлов. — Кха-кха! Кхм… Да, по одному пассажиру данные подтвердились полностью — уже можно брать и засаживать далеко и надолго, но мы не будем. Надо понаблюдать, имена, явки, фамилии — сам знаешь.
— Ходорковский? — тихо уточнил Владимир.
— Он-он, — улыбнулся Геннадий. — Если собранные сведения верны и масштаб оценён верно, то там и до вышки дело может дойти. Вряд ли, конечно, но такая возможность есть. Там и хищения в особо крупных размерах, и валюта, и превышение служебных — при Андропове точно бы расстреляли, а вот Горбачёв… Но не будем о грустном…
— Да, лучше о чём-нибудь весёлом, — кивнул Жириновский. — А по остальным что?
— Наблюдаем, собираем сведения, анализируем и обобщаем, как говорится, — ответил Орлов. — Но можешь сильно не терзаться об успехе предприятия — они точно не выйдут сухими из воды. Я работаю под контролем Самого, если ты понимаешь, о ком я, поэтому мешать мне никто не будет. А если кто-то попробует — это будет значить лишь заведение новых дел… А новые дела я люблю, ха-ха-ха!
Виктор Михайлович Чебриков, нынешний председатель КГБ — это основная причина, почему Комитет до сих пор не деградировал, как это успешно проделали основные ведомства и министерства Союза. Он — человек Андропова, его единомышленник, который, в отличие от многих других, не переобулся при Черненко и Горбачёве, и придерживается взятого Андроповым курса.
Ошпаренный, как за глаза прозвали Виктора Михайловича, говорят, очень жёсток и не прощает ошибок, поэтому избавление от выявленных некомпетентных и неблагонадёжных осуществляется быстро и без сожаления.
Жириновский бы хотел, чтобы в восемьдесят третьем году к власти пришёл именно такой человек. Но Андропов всех слишком сильно напугал, поэтому был назначен компромиссный Черненко. Да и очень маловероятно, что Чебрикова вообще рассматривали в качестве следующего генсека.
— Смотри, как бы тебя генерал-майором не сделали… — улыбнулся Жириновский.
— Нет, уже точно не сделают — возрастом не вышел, — с сожалением покачал головой Геннадий. — Дальше только орденами будут осыпать, а генерал-майор — это, наверное, лет через пять-шесть, если снова сделаю что-то выдающееся… Жижин[39] и так у всех, как бельмо на глазу.
— Ордена — это тоже хорошо, — ответил на это Владимир. — Ты с Эдуардычем, кстати, беседовал?
— Беседовал… — вздохнул Геннадий. — Зовёт к себе, но ещё не очень понятно, куда…
— Я слышал, что разговоры идут о каком-то управлении, — произнёс Жириновский.
— Устаревшие сведения, — усмехнулся Орлов. — Эдуардыч нравится Чебрикову, за результативность и твою методику, которую уже успешно внедряют в Комитете. Похоже, что Бобков в немилости и речь идёт о посте 1-го заместителя председателя.
— Серьёзно? — удивился Владимир.
— Ещё как серьёзно, — кивнул Геннадий. — Тут и почти прохлопанный инцидент виноват — Политбюро, оказывается, потрепало Чебрикова за события в Чернобыле.
— Не понял, — нахмурился Жириновский. — За что?
— Допустил формирование террористической группы, не уследил, не предотвратил, и если бы не случай, было бы нападение на ЧАЭС, с непредсказуемыми последствиями, — перечислил Орлов. — Немножко стыдно перед Виктором Михайловичем…
— Лучше пусть его тысячу раз пропескоструят, как последнего подонка, чем один раз взорвётся атомная электростанция, — не согласился с ним Жириновский. — Жалеть не надо — не о чем тут жалеть.
— Зато теперь на каждой АЭС стоят крупные охранные подразделения, — улыбнулся Геннадий. — Сейчас, чтобы совершить нападение с хоть каким-то шансом на успех, придётся закладывать на это пару батальонов, с тяжёлым вооружением, бронетехникой и артиллерией.
— Да не будет никто на АЭС нападать… — поморщился Жириновский. — Нет, пусть будет, конечно, на всякий случай, но…
— Уж я-то понимаю, — с улыбкой покивал Орлов. — Зато это точно могло произойти, Вольфыч… Я изучал приложения к делу — атомщики теоретически смоделировали возможные последствия запланированного эксперимента и ужаснулись. Могло дать так, как ты и описывал…
— Не могло, а дало бы, Артурыч, — покачал головой Владимир. — Помни об этом и питай этим своё самомнение — тебе за такую проделку звание Героя Советского Союза положено присвоить, потому что ты совершил выдающийся геройский поступок.
— Да, я стараюсь регулярно вспоминать об этом, ха-ха-ха! — посмеялся Геннадий. — Но никто не узнает и это к лучшему. Слишком уж методы неоднозначные, знаешь ли…
— Я тут скоро в нардепы подаюсь, — решил сменить тему Жириновский. — Меня выдвигает коллектив.
— Да? — удивился Орлов. — Нужна поддержка?
— Нет, — покачал головой Владимир. — Просто ставлю в известность.
— А зачем тебе это? — нахмурился Геннадий.
— Влияние, — ответил Владимир и потушил бычок о край урны. — Буду инициативы выдвигать, в худшем случае, а если повезёт, то пробьюсь в исполком.[40] Хочу с Эдуардычем побеседовать об этом — уж у него-то есть возможность повлиять на Ждановский райком, чтобы он мне не мешал.
— А ты в партии хоть состоишь? — поинтересовался Орлов.
— Конечно! — усмехнулся Жириновский. — Как только перевели в политуправление 40-й, на следующий же день вступил в КПСС. У меня даже кое-какой партийный стаж набежал, ха-ха-ха…
— Тогда у тебя точно не будет проблем, — сказал Геннадий. — Давай, я по своим каналам поспособствую — у меня есть очень много хороших знакомых.
— Буду весьма признателен, — кивнул Владимир.
— Эх, на работу пора… — посмотрел Орлов на наручные часы.
— Рад был увидеться, — не стал задерживать его Жириновский. — На выходных ждём, кстати говоря.
— Да, будем, — улыбнулся Орлов. — Взаимно — рад был увидеться. До встречи.
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 29 мая 1987 года*
Выборы в райсовет пройдут 21 июня, а у Жириновского уже почти всё готово — на районный партком оказано соответствующее влияние, поэтому никто не будет возражать, если он будет назначен в райисполком, на какую-нибудь хорошую должность.
«Почти всё готово» потому, что необходимо провести встречи с избирателями, накрыть стол в районном парткоме, заверить всех, что он точно «наш человек» и не будет «идти против линии партии».
— Как я смотрюсь? — спросил Жириновский у секретаря.
— Величаво, товарищ Жириновский, — рассмотрев его пристальным взглядом, сообщила ему Екатерина Георгиевна. — Ордена красивые…
Он надел новый костюм, чтобы выглядеть представительно, и навесил на него свои ордена: два ордена «Красного Знамени», а также орден «Саурской революции».
— С богом, Владимир Вольфович, — напутствовала его секретарь.
— Ай-яй-яй, Катерин Георгьевна! — пригрозил ей пальцем улыбнувшийся Жириновский.
Секретарь прикрыла рот рукой и прыснула.
— Но, всё же, спасибо за напутствие, — поблагодарил её Владимир. — Всё, я пошёл.
Его путь лежал на Таганскую площадь, где уже должны начать собираться избиратели.
В отличие от прошлых лет, сейчас в райсовет избираются на альтернативном принципе, то есть, за место конкурируют несколько кандидатов, поэтому разного рода митинги и прочие мероприятия резко обретают смысл. Раньше их делали исключительно для галочки, а сейчас всё всерьёз…
Идти всего полтора километра, поэтому Владимир быстро перекурил у урны и направился к площади.
По дороге он приветливо махал рукам узнающим его людям и даже перекидывался с ними парой словечек — ему нужен образ «нашего человека», простого, приветливого, отзывчивого и так далее.
Наконец, добравшись до Таганской площади, он увидел ещё вчера подготовленную трибуну — сколоченный из досок помост, оборудованный флагами СССР и плакатами с разными жизнеутверждающими лозунгами.
Вокруг трибуны собралась толпа из многих сотен разных людей, пришедших по уведомлению. Но большинство, вероятно, привлёк стойкий запах кебаба — временно установлены палатки трёх кооперативов, которые бесплатно раздают кебабы любому желающему.
Владимир выделил на это две с половиной тысячи рублей, которые сам официально получил за время подработки в одном из кооперативов, в котором состоит до сих пор. Всё официально и законно — он даже иногда появляется в ларьке «Кебаб и Роза» и готовит кебабы…
Такое подкармливание избирателей не разрешено, но и не запрещено, поэтому Жириновский решил использовать это, пока можно.
Лучезарно улыбаясь и здороваясь со встречаемыми избирателями, он добрался до трибуны и подошёл к Юрию Платонову, координирующему весь процесс.
Площадь ненавязчиво оцеплена милиционерами, которых тоже уже накормили и напоили, поэтому они стоят весёлые и довольные.
Никаких проблем не ожидается, потому что народ настроен благожелательно, что усугублено бесплатным и вкусным угощением, и поэтому Жириновский был спокоен и сосредоточен.
— Всё готово? — спросил он.
— Да, готово, — подтвердил Юрий. — Начинаем?
— Начинаем, — улыбнулся Владимир.
*СССР, Московская область, город Москва, Исполнительный комитет Ждановского районного Совета народных депутатов, 26 июня 1987 года*
— Надо сделать — сделаем, — кивнул Жириновский. — Ваш запрос будет принят в обработку сегодня же, товарищ Ларионова. Я поручу нашим лучшим специалистам, чтобы они немедленно занялись проблемой.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — улыбнулась Надежда Фёдоровна, глава профсоюза завода «Красный богатырь».
— Всегда готов оказать поддержку, — улыбнулся Владимир ей в ответ. — Но прежде чем благодарить, дождитесь видимых результатов.
— Спасибо за то, что выслушали, — сказала Ларионова. — Я тогда пойду…
— В дни приёма мои двери всегда открыты, — сообщил ей Жириновский. — Рад знакомству и надеюсь на плодотворное сотрудничество! До свидания, товарищ Ларионова!
— До свидания, товарищ Жириновский! — встала Надежда Фёдоровна.
Жириновский пожал ей руку, дождался, пока она покинет его кабинет, а затем подвинул к себе недочитанный отчёт.
Обретение всей полноты исполнительной власти в Ждановском районе прошло без сучка и без задоринки — партком рекомендовал его на должность председателя исполкома, что, по сути своей, было предписанием. Народные депутаты проголосовали и он стал председателем исполкома, сразу же приступив к активной работе.
Как и ожидалось, его в первый же рабочий день выдернули в Мосгорисполком, где Валерий Тимофеевич Сайкин, председатель, разъяснил ему порядок действий. Ничего крупного предпринимать, без согласования с горисполкомом и горпарткомом, нельзя, среднее можно предпринимать при согласовании с районным парткомом, а мелкое остаётся на его откуп.
В конце концов, Сайкин сказал ему, что всё будет нормально и переживать по поводу решений не нужно, потому что партия сама решит, что надо, а чего не надо, а ему нужно лишь исполнять и сохранять баланс.
Такой подход Жириновского не устроил, но озвучивать возражения он не стал.
У него большие планы на свой срок полномочий: ему нужно максимально пропиариться, чтобы этот огромный район Москвы, населённый 153 тысячами человек, стал его опорной точкой.
А самый лучший способ пропиариться, используя полномочия, это популистское исполнение всех хотелок избирателей, но не индивидуальных, а общественных.
Например, он уже изучил районный бюджет и нашёл траты, которые можно оптимизировать, что придётся продвигать через совет. Это неудобно, но таковы уж правила.
Тем не менее, уже к августу, если удастся оперативно привлечь к работе свою команду, что та ещё задача, и оптимизировать штат исполкома, можно начать работу по реконструкции набережной Москвы-реки.
Состояние её относительно приемлемое, но предыдущий совет поручил предыдущему председателю, Николаю Николаевичу Половникову, провести косметический ремонт набережной, а Жириновский решил, что надо не ограничиваться косметикой, но провести полноценную реновацию.
«Осталось только оптимизировать расходы…» — подумал Владимир. — «Деньги-то есть, причём огромные, но расходуются они не очень эффективно».
Даже первое ознакомление с бухгалтерией показало, что эпизодически происходит неосвоение бюджетных средств, за что, конечно же, «наказали всех ответственных», «пересмотрели бюджет» и так далее.
В рамках имеющихся полномочий, он может изменить эту ситуацию и, легитимизируя свои действия через совет, делать то, что ему нужно.
А ему нужно помочь своему бизнесу — на новой набережной будут новые торговые места, которые займут его кооперативы. Да и люди любят, когда совет не ерундой мается, а улучшает городскую инфраструктуру или решает реальные проблемы, поэтому это полезно для пиара.
«Надо не забыть поручить Платонову, чтобы он занялся вопросом жилья», — подумал Владимир. — «Затягивается строительство новых домов — нужно ускорять. Но пусть сначала разберётся в причинах, а дальше уже я вступлю».
Симптомы общего упадка уже видны всем, даже простые обыватели смутно чувствуют, что всё идёт куда-то не туда, а страна будто бы катится в пропасть. И эти ощущения соответствуют действительности — страна стремительно катится в пропасть.
А Жириновский, тем временем, продолжает придерживаться плана.
Дома воинов-интернационалистов открыты в семнадцати городах, включая столицы всех, пока ещё, братских республик.
«Постоянников» уже двадцать девять тысяч, а посещают Дома огромные массы людей — около восьмидесяти тысяч.
Жириновский отбирает самых лучших. У него формируется корпус «отличников» — таких, на данный момент, набралось двести четырнадцать человек, а корпус «хорошистов» насчитывает семьсот тридцать девять человек. Но процесс поиска и отбора продолжается, потому что охвачены далеко не все ветераны.
С обоими кадровыми корпусами ведётся интенсивная работа — их обучают, готовя к ответственной работе по разным профилям.
«Хорошисты» направляются на работу в кооперативы общепита, открывающиеся по всему Союзу, а «отличники» либо задействуются в административной работе, либо состоят в резерве.
Организация разрастается, масштаб её влияния растёт, поэтому скоро придёт время для усложнения иерархии и включения в неё проверенных гражданских специалистов.
Он с нетерпением ждёт 1 июля 1988 года, когда кооперативам разрешат заниматься любым производством — тогда-то он и развернётся.
У него есть десятки идей, что и как можно производить, чтобы завоевать новообразованный советский рынок.
«Пока все будут заниматься только тупым обналом…» — подумал он.
В дверь постучали.
— Товарищ Жириновский, — раздался голос капитана Райковой. — Я могу войти?
— Можете, — ответил Владимир. — Заходите.
В кабинет вошла женщина тридцати лет, которая, несмотря на то, что одета в гражданское деловое платье, выглядит, как агент КГБ. Возможно, дело в холодном и пристальном взгляде голубых глаз, а может, дело в военной осанке?
— Присаживайтесь, Ирина Михайловна, — указал на стул Жириновский. — Что у вас?
— Я не отниму у вас много времени, — покачала головой капитан Райкова. — Мне приказано сообщить вам, что вас ожидают на Лубянке.
— Да? — нахмурился Жириновский. — А что случилась?
— Мне не сообщили, — ответила Ирина. — В понедельник, в полдень, Большая Лубянка, здание № 2.
— Понял вас, — кивнул Владимир. — Чаю?
— Нет, благодарю, — отказалась Райкова. — До свидания.
Когда она вышла из кабинета, Жириновский равнодушно пожал плечами и вернулся к работе. Вряд ли его собираются прижимать за его деятельность, но догадок о том, в чём причина такого категоричного вызова, у него нет.
*СССР, Московская область, город Москва, Здание руководства КГБ, Большая Лубянка, здание № 2, 29 июня 1987 года*
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — доброжелательно улыбнулся Виктор Михайлович Чебриков, председатель КГБ.
— Здравствуйте, товарищ генерал армии, — вытянулся по стойке «смирно» Жириновский.
— Присаживайтесь, — сказал ему Чебриков. — И можете обращаться ко мне по имени-отчеству.
Жириновский сел на скромного вида деревянный стул перед дубовым письменным столом, накрытым атласной тканью.
Виктор Михайлович одет в типичный советский деловой костюм — темно-синий, с прямыми лацканами, не самый дорогой из возможных, но и не самый дешёвый. На нём белая рубашка, монотонный галстук синего цвета, на глазах очки в роговой оправе, с широкими дужками.
Через очки на Владимира направлен строгий взгляд серо-карих глаз — не негативный, но изучающий.
— Хотите узнать, почему вы сегодня здесь, Владимир Вольфович? — спросил генерал армии Чебриков.
— Да, — кивнул Жириновский. — Хотелось бы узнать.
— Вы здесь потому, что меня очень интересует ваша деятельность в Афганистане, — сообщил ему Виктор Михайлович. — Я давно слежу за вашими успехами, товарищ Жириновский — мне импонирует ваше стремление к результативности, которой вы добиваетесь через увеличение эффективности процессов.
— Я не знаю, радоваться мне или переживать, — улыбнулся Владимир. — Не каждый день услышишь, что председатель КГБ следит за твоими успехами и неудачами…
Чебриков сдержанно улыбнулся.
— Мы знаем, кто именно ответственен за успехи генерал-майора Гаськова и генерала армии Ватанджара, — посерьёзнел он. — Это ваша работа, Владимир Вольфович. Мною проведено небольшое расследование вашей истинной роли во всём происходящем — было несколько удивительно узнать истинный масштаб вашего неформального влияния на ОКСВА и Представительство КГБ в Афганистане…
— Я действовал в интересах Советского Союза, — ответил также посерьёзневший Жириновский.
— Только поэтому вас не останавливали всё это время, — улыбнулся Чебриков. — Гаськов считает вас своим человеком, но у меня сложилось устойчивое впечатление, что единственный человек, чьим человеком является Владимир Жириновский — это сам Владимир Жириновский, а все остальные — это попутчики на его долгом пути к цели. Какая у вас цель, Владимир Вольфович?
— Насколько я могу быть откровенным? — спросил Жириновский.
— Насколько пожелаете, — равнодушно пожал плечами Виктор Михайлович. — Если вы беспокоитесь о прослушке, то её здесь нет.
— Я вижу, что происходит в стране, — произнёс Владимир. — Мне всё это очень не нравится, но я трезво оцениваю свои возможности и понимаю, что не могу изменить почти ничего.
— Что именно из происходящего вас не устраивает? — уточнил Чебриков.
— Гласность, либерализация, кооперативы, — перечислил Жириновский. — Да, моя деятельность, связанная с кооперативами, может озадачить, но мои действия соответствуют цели, которую я преследую. А цель — смягчить последствия того, к чему всё идёт.
— А к чему всё идёт? — поинтересовался Виктор Михайлович.
— Вы сами уже должны всё прекрасно понимать, — улыбнулся Жириновский.
— Сделаем вид, что я ничего не понимаю, — предложил председатель КГБ.
— Внедрение в советскую экономику рыночных элементов, идущих вразрез с идеями марксизма-ленинизма, может свидетельствовать лишь об одном… — сказал Жириновский. — И если бы это были временные меры, как с НЭП в 20-е годы, но генеральный секретарь, я это специально перепроверил, не делал публичных заявлений о том, что это временные меры. Напротив, он подчёркивал в ряде своих выступлений, что это стратегический переход. По моему мнению, этот переход не влечёт за собой ничего хорошего, но я ничего не могу с этим поделать, поэтому изо всех сил пытаюсь смягчить последствия для страны. Но мои возможности ограничены.
Чебриков молчал и смотрел на него пристальным взглядом.
— И вы сделали эти выводы, исходя из общедоступных данных? — наконец, нарушил он повисшую тишину.
— Да, — не моргнув глазом, солгал Владимир.
— Интересная аналитика… — произнёс Виктор Михайлович. — И каким образом вы собираетесь смягчить последствия этого перехода?
— Я ожидаю, что в скором времени будет разрешено открывать кооперативы во всех разрешённых законом сферах, — ответил Жириновский. — Вы прекрасно осведомлены, что я аккумулирую часть прибыли с кооперативов общественного питания — они нужны будут для дальнейшего расширения.
— Да, я об этом прекрасно осведомлён, — улыбнулся Чебриков. — Вас не остановили только потому, что лично мне интересно, с какой целью вы всё это делаете. Дальнейшее расширение — продолжайте, Владимир Вольфович.
— У меня есть план, — сообщил ему Жириновский. — Открытие тысяч и десятков тысяч кооперативов по всему Союзу. Разумеется, с перспективой на сотни тысяч. Я хочу начать настоящее и масштабное производство товаров народного потребления, а не подлую и мерзкую фикцию. Это будет отличать меня от тех подонков и мерзавцев, которые уже проявили свою истинную сущность…
Он имеет в виду кооперативы, открытые для обнала — уже есть несколько кооперативов, заключающих с заводами договоры о поставках продуктов питания, но не поставляющих ничего, получая за это безналичные деньги. Это чистый обнал,[41] губительный для советской экономики, но это, пока что, только цветочки.
И Чебриков прекрасно осведомлён о том, что происходит, но не трогает никого, пока что. Орлов сфокусировался на «комсомольцах», уже делающих свои тёмные дела, причём рапорты с подробностями, несомненно, попадают на стол к председателю.
— Да, мне известно о подобных подонках и мерзавцах, — улыбнулся Виктор Михайлович. — Но, пока что, всё это выглядит так, будто вы просто хотите присоединиться к ним.
— Виктор Михайлович… — поморщился Жириновский. — Скажите — я хоть рубль, заработанный в кооперативах, на себя потратил? Мне достаточно для жизни зарплаты председателя райисполкома. У вас же есть подробные сведения — начиная с 1983 года, я хоть рубль взял для себя?
— Учитывая ту аферу с видеомагнитофонами? — с усмешкой уточнил Чебриков.
— Да даже если её учитывать! — ответил Владимир. — Хоть рубль ради своего шкурного интереса я с этого потратил?
— Насколько мне известно, нет, — покачал головой председатель КГБ. — Не считая покупки импортной бытовой техники, разного рода дорогостоящих безделушек и большого количества сигарет…
— Это нужно было для выполнения задания, — напомнил Жириновский.
— Я знаю, — кивнул Чебриков. — Буду откровенен — мы говорим с вами сейчас только потому, что я не сомневаюсь в вашей чистоплотности, товарищ Жириновский. До сегодняшнего дня мне была не очень понятна ваша мотивация — ваше поведение выглядело очень странным, нетипичным, но теперь мне стало ясно, чем это обусловлено. Если хотите курить — курите.
Владимир сразу же достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— Генерал-майор Гаськов считает, что ваши инициативы нужно поддерживать, — продолжил Чебриков. — Он очень высоко оценивает ваши действия в Афганистане, а также ратует за то, чтобы ваши Дома воинов-интернационалистов получили всяческую поддержку. Впрочем, подобное же я слышал от полковника Орлова. Он вообще утверждает, что без вашего вмешательства, мы бы до сих пор не знали, что делать с ограниченным контингентом.
Жириновский скромно промолчал.
— Следовало бы восстановить справедливость и передать вам права на «методику Гаськова», — произнёс Чебриков.
— Не стоит, — покачал головой Владимир. — Мне всё равно, потому что я добился поставленной перед собой задачи — оздоровления кадров в ХАД.
Его задача была даже многократно перевыполнена: все министерства ДРА выбракованы и избавлены от некомпетентных.
— То есть, вас не интересует признание, которое положено за настолько грандиозную разработку? — нахмурился Виктор Михайлович.
— Нет, не интересует, — улыбнулся Жириновский. — Может, вы этого ещё не поняли, но я человек результата. Мне не очень-то важно, чтобы обо мне думали хорошо, меня не сильно волнует признание. У меня есть цели, к достижению которых я стремлюсь. И признание в КГБ для этого практически бесполезно.
— Значит, вы хотите поиграть с ними на их поле, я верно понимаю? — спросил Чебриков.
— Да, Виктор Михайлович, — кивнул Владимир. — И мне бы не помешала своего рода протекция от кого-то вышестоящего.
Изначально он видел в этой роли Гаськова, но тут однозначно понятно, что Чебриков всё прекрасно понимает и не расположен резко против. Интерпретировав это как готовность к сотрудничеству, Жириновский решил рискнуть.
Директор бы никогда не пошёл на такое…
«Но я не Директор», — с ожесточением подумал Владимир. — «Я лучше».
— Протекция? — нахмурился председатель КГБ.
— Судя по всему, я буду вынужден заниматься кое-чем незаконным, — сказал Жириновский. — Кому-то это будет видно. И если этот кто-то поймёт, что я в этом деле один, то ему не составит труда убрать меня с поля.
— Вы можете дать гарантии, что это всё будет делаться не ради вашего обогащения? — спросил Чебриков.
— Полная бухгалтерская прозрачность лично для вас, а также подробные рапорты о каждой совершённой мною незаконной операции, — улыбнулся Жириновский. — Вы будете держать обе руки на моей шее, потому что мои намерения чисты и я уверен, что ваши тоже.
Он хорошо помнил, что Чебрикова снимут в следующем году, чтобы не мешал процессам, а на его место поставят тупого, как пробка, Крючкова. И это должно произойти, чтобы состоялся августовский путч, который, самим фактом свершения, сорвёт Новоогарёвский процесс и предотвратит тем самым формирование Союза Суверенных Государств.
Все предпосылки к учреждению ГКЧП никуда не денутся, потому что номенклатурщики в виде Яковлева и прочих, уже закладывают почву. Даже то, что Орлов прикончит, когда придёт время, всех известных Жириновскому «комсомольцев», ничего не изменит принципиально.
Это делается не для остановки неотвратимого кооперативно-обнального движения, а для временной расчистки поля. Уйдут эти «комсомольцы», назначат новых, применят чуть более хитрые схемы, а там уже Чебрикова снимут и прикажут Крючкову, чтобы он ничего не видел.
— Хм… — задумчиво прищурился Виктор Михайлович. — А как вы видите свою конечную цель? К чему вы собираетесь прийти?
— Я собираюсь прийти к минимизации последствий перехода к капитализму, — честно ответил Жириновский. — Есть множество примеров, которые демонстрируют нам, как это будет проходить. Чили, Аргентина, Мексика, Бразилия, Перу, Парагвай, Уругвай — практически вся Латинская Америка служит нам наглядным примером. Все эти страны, под давлением США и МВФ, прошли через капиталистические реформы, что привело к катастрофическому сокращению доходов населения, деиндустриализации, проистекающему отсюда росту безработицы, а также к пугающему росту внешних долгов. И это продолжается до сих пор — они нищают, а МВФ и Всемирный банк бетонируют эту нищету своими целенаправленными действиями. Нет оснований считать, что мы какие особенные, Виктор Михайлович. Всё будет проходить по такому же сценарию. Можете запросить информацию по этим странам, если никогда не интересовались — всё происходит официально и подаётся, как благо для этих стран. Но экономические показатели, почему-то, всё никак не желают биться с определением термина «благо»… И у меня есть возможное решение, не предотвратить, но смягчить последствия.
— И как ваш план должен смягчить последствия? — поинтересовался Чебриков.
— Вы когда-нибудь читали труды Юрия Ларина? — спросил улыбнувшийся Жириновский.
*СССР, Московская область, село Покровское, дача полковника Орлова, 19 июля 1987 года*
— И что, вообще ничего? — нахмурился Жириновский.
— Сбой дало твоё предсказание, — усмехнулся Орлов, продолжив выбивать пепел из ореховой курительной трубки. — Я пробил всё — есть четырнадцать Матиасов Рустов, но только девять из них проживают в ФРГ и лишь один имеет лицензию пилота. Только вот он сейчас дома лежит — у него правая нога в гипсе.
На улице стоит солнечная погода, в воздухе пахнет летними травами и жарящимся на решётке мясом.
Орлов получил хорошую дачу на ведомственном участке на северной окраине Покровского — здесь полноценный дом, десять соток для приусадебного хозяйства, кирпичный гараж для его новенькой «Волги», а также некое подобие бассейна, которое Геннадий строит по выходным уже третий месяц подряд.
— Как это, дома лежит? — нахмурился Владимир.
— Да самым обыкновенным образом, — пожал плечами Геннадий. — Он арендовал самолёт, Сессну-172, и начал наваривать на неё дополнительные топливные баки. Агентура сообщает, что он уронил газовый ключ на ступню — об этом свидетельствуют данные его больничной карты. Ну и был небольшой скандал, попавший в местные газеты — владелец самолёта счёл приваривание нештатных топливных баков умышленной порчей его имущества и подал на Руста в суд. А вот зачем Руст наваривал дополнительные топливные баки — это интересный вопрос…
— Очевидно, что он хотел улететь очень далеко, — усмехнулся Владимир. — И если бы не газовый ключ, очень по-пролетарски упавший ему на ногу, он бы прилетел в Москву.
— А я так ждал его… — с сожалением вздохнул Орлов. — С молодёжью развития событий ждать ещё долго, поэтому хотелось отметиться перед командованием…
Под «молодёжью» он подозревает «комсомольцев», за которыми ведётся тщательная слежка, в том числе и через внедрённую агентуру. Материалы накапливаются, дела заведены, поэтому нужно только дождаться лучшего момента, чтобы разом и громко накрыть их всех.
Орлову уже слишком мало звания полковника или каких-то орденов — его целью является звание генерал-майора. Это дело может стать поводом для перехода в высшую лигу Комитета.
— Прояви терпение, — попросил его Жириновский.
— Вы чего до сих пор прохлаждаетесь?! — вышла на крыльцо Надежда, жена Геннадия. — Мы вас из дома зовём — кушать подано, идите жрать!
— Да идём-идём, — заулыбавшись, развернулся к ней Орлов. — Видишь, Вольфыч, в какой тяжёлой обстановке приходится отдыхать?
— Шашлык стынет, Гена! — улыбнувшись, сообщила Надежда. — Идите в дом!
*СССР, Московская область, город Москва, Исполнительный комитет Ждановского районного Совета народных депутатов, 28 июля 1987 года*
«Начали проявляться симптомы», — подумал Жириновский и опустил номер «Известий».
Прозвучал очередной тревожный звонок — крымские татары вышли на митинг на Красную площадь, требуя вернуть их в Крым и восстановить в правах.
На самом деле, они выходят уже во второй раз, ведь первый митинг состоялся шестого июля и длился трое суток, до его разгона милицией. А вот второй митинг не только не разогнали, а даже осветили в «Известиях».
Это индикатор того, как быстро работают мозги у Горбачёва — при первом митинге он растерялся и действовал, как прирождённый номенклатурщик, то есть, запретить, разогнать и не допустить, а ко второму митингу у него выработалась новая стратегия. Теперь он якобы на одной стороне с крымскими татарами и готов «изучать и решать» их наболевшие проблемы.
Разумеется, что ничего «изучать и решать» он не собирается — Жириновский прекрасно помнит, что вопрос с крымскими татарами решится только после распада СССР. Очень сильно после.
В кабинет заглянула Екатерина Георгиевна.
— Владимир Вольфович, вас зовут телевизионщики, — сообщила она.
— Иду, — ответил он и встал из-за стола.
К нему сегодня пришли репортёры от программы «90 минут», которым было велено осветить положительный эффект от «демократических» выборов.
Партия готовится к дальнейшей «демократизации», то есть, к выборам 1989 года, поэтому сейчас ей очень нужны любые положительные примеры, пусть даже это будут такие «непонятные» люди, как Владимир Жириновский. К тому же, формально, он вполне «понятный», потому что утверждён парткомом и прошёл под протекцией КГБ.
У репортёров случилась накладка с оборудованием, поэтому Владимиру пришлось ждать — они возятся с камерой и прочим оборудованием в зале заседаний, где и будет проходить интервью.
В зале заседаний его встретила журналистка Татьяна Миткова, которая на прошлой неделе переслала ему список вопросов, чтобы он подготовился и не «плавал».
— Мне сюда садиться? — спросил Владимир, указав на стул перед камерой.
— Да, Владимир Вольфович, — кивнула Миткова. — Начинаем через несколько минут.
— Как скажете, — пожал плечами Жириновский и сел на стул.
Это его первое медийное появление, причём разговор будет идти о его профессиональной деятельности на посту председателя исполкома. Ему есть чем похвастаться, поэтому он будет.
— Итак, начнём, — получив сигнал от оператора, сказала Миткова. — Здравствуйте, уважаемые телезрители, сегодня мы берём интервью у Владимира Вольфовича Жириновского, председателя исполнительного комитета при Ждановском районном совете…
Начало интервью не пойдёт в эфир, потому что формат «90 минут» редко допускает полные интервью. Вероятнее будет краткая информационная заметка, прочитанная ведущим, а затем, если будет время, вставят какие-нибудь ключевые отрывки из ответов интервьюируемого. Но Миткова должна, по протоколу, со всеми поздороваться и сымитировать полноценное интервью.
— Здравствуйте, — кивнул Жириновский.
— Владимир Вольфович, как новый председатель исполнительного комитета Ждановского райсовета, — начала корреспондентка, — расскажите, пожалуйста, о первых шагах, которые Вы предприняли для улучшения жизни жителей района.
— Уважаемые товарищи, мои первые шаги были направлены на изучение насущных проблем района, — протокольно ответил Жириновский. — Я провел встречи с трудовыми коллективами и жителями, чтобы выявить приоритеты. В результате мы оптимизировали бюджет, перераспределив средства на ремонт коммунальной инфраструктуры и благоустройство дворов. Это позволило уже в первые недели улучшить условия для нескольких тысяч семей, что я считаю важным достижением, но останавливаться на нём не собираюсь.
Действительно, оптимизация бюджета позволила выделить значимые средства на ремонт коммуникаций, а также заняться некоторыми дворами, находящимися в не очень благообразном состоянии. В ходе этих работ было случайно обнаружено четыре наркопритона, которые ликвидировали силами милиции, но о таком по центральному телевидению не расскажешь…
— В контексте недавних выборов в местные советы, как Вы оцениваете влияние демократизации на работу райисполкома? — задала вопрос Миткова. — Привели ли альтернативные кандидаты к более эффективному управлению?
— Разумеется, — кивнул Владимир. — Альтернативные кандидаты внесли свежие идеи и усилили коллективный подход. В нашем райисполкоме это привело к более открытому обсуждению решений, что позволило оперативно решать вопросы, такие как распределение жилья. Это укрепляет связь с народом и способствует реализации задач, поставленных ЦК КПСС.
В реальности, вне телевизора, никто даже не успел толком начать. Он-то агрессивно прожимал райсовет, чтобы побыстрее получить в руки нужные инструменты, грубо перетряхнул исполком, поставив с трудом согласованных с райсоветом специалистов в исполком, а также решительно применял связи в КГБ, чтобы вскрытые факты коррупции показательно карались.
У остальных же всё идёт ни шатко ни валко, без решительных действий и громких скандалов. На фоне исполкомов других районов он смотрится, как осветительная ракета в очень тёмной ночи.
— Ждановский район известен своими промышленными предприятиями, — продолжила Татьяна Ростиславовна. — Как райисполком решает проблемы нехватки жилья для рабочих, и какие успехи уже достигнуты в этой сфере?
— Район, действительно, промышленный, — кивнул Жириновский. — И нехватка жилья для рабочих — одна из ключевых проблем. Мы сформировали приоритетные очереди для сотрудников предприятий, таких как завод «Красный богатырь», и привлекли дополнительные средства из городского бюджета. За последние месяцы мы распределили ордера на 152 квартиры, что почти на 20 % больше плана. Это результат совместной работы с профсоюзами, поэтому я не могу записать этот успех исключительно на счёт нашего исполкома.
— Перестройка подразумевает ускорение социально-экономического развития, — произнесла Миткова. — Какие конкретные меры Вы планируете для реконструкции инфраструктуры района, например, набережной Москвы-реки?
— Мы планируем комплексную реконструкцию инфраструктуры, — кивнул Владимир. — Для набережной Москвы-реки предусмотрено благоустройство: капитальный ремонт покрытия, установка освещения и создание зон отдыха. Бюджет на это — 500 тысяч рублей, с привлечением средств от предприятий. Работы начнутся в ближайшие месяцы и завершатся до середины осени.
Работы начнутся уже через две недели, но он решил не рисковать — всё зависит не только от него, поэтому он сделал себе небольшой запас времени на решение внезапно возникающих проблем.
— В условиях гласности, как Вы учитываете мнение избирателей в повседневной работе исполкома, и есть ли примеры, когда жалобы граждан привели к реальным изменениям? — спросила журналистка.
— Мы ввели еженедельные приёмы граждан и анализ жалоб через райсовет, — улыбнулся Жириновский. — Например, по жалобам на состояние дворов мы перераспределили средства и уже отремонтировали двадцать восемь дворов. Наши двери открыты — мы всегда готовы выслушать жалобы и рассмотреть возможности для их удовлетворения.
— Хорошо, — сказала Миткова. — А какие перспективы открываются для Ждановского района в ближайшее время, и как это скажется на благосостоянии москвичей?
— Мы планируем ввести новые объекты инфраструктуры, такие как поликлиники и парки, и улучшить жилищные условия для чуть более чем пяти тысяч семей, — ответил Жириновский. — Это напрямую повысит благосостояние москвичей, сделав район более комфортным и современным, в соответствии с задачами партии по социалистическому развитию.
Партия недвусмысленно указала ему, что надо делать — сидеть тихо, поддерживать баланс, чтобы было ни плохо, ни хорошо. Чтобы было спокойно. Председатель парткома не давал ему указаний ни о каком развитии, тем более социалистическом, поэтому его бурная активность по социалистическому развитию — это галимая самодеятельность, которую никто, почему-то, до сих пор не пресёк.
Это не значит, что предыдущий исполком плевал в потолок вместо работы, но он выполнял свою её гораздо медленнее, чем Жириновский…
«И ясно, почему не пресекают — за мной виден отчётливый силуэт председателя Чебрикова», — подумал Жириновский с удовлетворением.
— К следующим вопросам, Владимир Вольфович… — продолжила Миткова.
Следующие вопросы были в том же духе — гласность, демократизация, пара вопросов об Афганистане, международной политике, а также о его политических перспективах. Само собой, он ответил максимально корректно, сказав много чего, но и, в то же время, почти ничего.
Судя по тону и выражению лица, Татьяна Миткова осталась удовлетворена интервью, хотя чувствовалось, что она ожидала чего-то большего. Но Жириновский слишком хорошо знает, как работает КПСС, поэтому не лез на рожон. Время для «срыва покровов» придёт позже — к восемьдесят девятому, может, девяностому году.
В целом, движение к распаду идёт как-то медленнее, чем ожидалось — национальные движения ещё особо не начались, хотя есть смутные слухи о том, что где-то в Армении и Азербайджане что-то уже происходит.
Тем не менее, взятый курс не отклоняется, и номенклатура движется к управляемому развалу страны. Но она ещё не знает, что такими процессами почти невозможно управлять и подобные массивные конструкции склонны обрушаться с непрогнозируемыми последствиями.
«Узнает», — подумал Жириновский, провожая репортёров к выходу.
*СССР, Московская область, город Москва, Ждановский парк, 16 августа 1987 года*
— Кто из вас Валерий? — подошёл Жириновский к группе музыкантов, столпившейся за кулисами.
— Я, — вышел высокий длинноволосый парень лет тридцати.
— Итак, товарищ Кипелов, — обратился к нему Владимир. — Нужно шарахнуть так, чтобы пенсионеры визжали от восторга, а у молодёжи останавливались сердца!
На лицах участников группы появилось недоумение.
Он взял со стола лист с программой выступления.
— Что у нас по программе композиций? — спросил Жириновский. — «Воля и разум»? О чём хоть песня?
— Это песня-метафора… — начал Кипелов, но запнулся. — О тысячеглавом драконе, который должен быть повержен…
— О капитализме, значит, как всегда… — вздохнул Владимир. — Ладно, сойдёт.
Валерий промолчал.
— «Встань, страх преодолей» — ну, тут всё и так понятно… — пробурчал Жириновский. — А вот эта — «Здесь куют металл»? О металлургах?
— Ну… — замялся Кипелов. — Да…
— А что ж вы сразу не сказали, что вы пролетарская музыкальная группа? — нахмурился Владимир. — Мы же вас как молодёжную рок-группу подаём!
— Так мы рок-группа! — возразил Кипелов. — Это рок!
— Ладно, сделанного не воротишь… — поморщился Жириновский, а затем посмотрел на наручные часы. — До начала меньше двадцати минут — куришь?
— Нет, — покачал головой Валерий.
— Тогда рядом постоишь — идём, — мотнул Жириновский головой к выходу.
Они вышли из временного павильона и Владимир прошёл к ближайшей урне, возле которой закурил сигарету.
— Вот этот текст почитай, — передал он Кипелову лист серой бумаги.
Вокалист «Арии», доведённый до недоумения, принял лист и начал читать.
— Что это такое? — спросил он, полностью прочитав его.
— Это песня «Непокорённый», — ответил ему Жириновский. — Написал не я, а один мой товарищ, пожелавший остаться неизвестным. Нужна именно рок-группа, чтобы исполнить это композицию. Потянете?
— А музыку кто написал? — нахмурился Валерий.
— Это я задействовал других специалистов, — ответил Владимир. — Итак?
— Не наш формат… — не очень уверенно произнёс Кипелов.
— Ваш, — не согласился с ним Жириновский. — Этого нам всем сейчас не хватает — люди чувствуют, но не понимают. Слова хорошие, посыл трагический, но жизнеутверждающий — город устоял. Давай, подумай, Валера, но уже после концерта.
— Хорошо, я подумаю, Владимир Вольфович, — пообещал Кипелов.
Концерт на футбольном поле Ждановского парка Жириновский согласовал сам у себя, надавив на райсовет, а затем и на районный партком, которому, естественно, обо всём оперативно доложили.
Нужен этот концерт, разумеется, для пиара, но уже в среде молодёжи. Ей ведь нет особого дела до того, как много он делает для Ждановского района, но её лояльность нужна и важна, поэтому сегодня и состоится этот концерт «Арии», а примерно через месяц сюда приедет группа «Кино».
Он просто создаёт площадку для концертов, платит исполнителям из «собственных средств», то есть, из теневого бюджета его подпольного картеля кооперативов, а они выступают, не только внося разнообразие в быт жителей района, но и отвлекая их от происходящего.
Докурив сигарету, Владимир вернулся в павильон и выглянул из-за занавески, чтобы оценить примерную численность и возрастной состав пришедших слушателей.
На оцепленной милицией территории собралось не меньше пяти-семи тысяч человек, преимущественно в возрасте от 14 до 30 лет, что вызвало у Жириновского довольную улыбку.
«Ария» заняла места на сцене, поэтому он быстро ушёл за кулисы, где увидел Андрея Тропилло, севшего на свободную табуретку и нервно постукивающего правой ногой по полу.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович! — встал он и протянул руку.
— Андрей Владимирович, здравствуйте, — ответил на рукопожатие и улыбнулся Жириновский.
— Я хотел побеседовать с вами кое о чём… — начал Тропилло.
Тут раздался продолжительный и оглушительный ор, поднятый аудиторией, которая увидела, наконец-то, «Арию». Заиграла электрогитара, а затем к ней присоединился барабан.
— Выйдем! — сказал Жириновский и покинул павильон.
Тропилло последовал за ним.
Владимир с раздражением посмотрел на пачку «Ростова», которую вытащил рефлекторно. Сдержавшись от того, чтобы сплюнуть, он прошёл к урне, у которой закурил.
— Итак, по какому вопросу? — спросил он.
— Я верно понимаю, что вы хотите организовывать концерты на постоянной основе? — уточнил Андрей Владимирович.
— … он копит силы, лениво ждет, направив в небо радар!!! — слышно было вокал Кипелова.
— Я не собираюсь ограничиваться постоянством — я буду эскалировать! — усмехнулся Владимир.
— У меня среди знакомых и друзей есть очень много хороших исполнителей! — сообщил Тропилло.
— Пришлите мне список этих хороших исполнителей! — кивнул Жириновский. — Рассмотрим, оценим, обдумаем!
Толпа оглушительно визжала в восторге, но он позаботился об аппаратуре, поэтому этот многоголосый ор не перекрывал Кипелова.
На месте работают кооперативщики, раздающие людям кебабы, не забывая при этом подкармливать доблестных милиционеров — это очень дешёвый способ оставить у людей очень светлые воспоминания о событии, а также распространить кебабы в массы.
После его предвыборных митингов, на которых людям давали кебабы и зрелища, оборот ларьков стремительно рос, потому что народ начал узнавать о кебабах, курице-гриль, куриных крылышках и панированных дольках. Последние — это американские наггетсы, адаптированные под советские реалии.
На этом вполне реально построить бизнес-империю, чем Жириновский и занимается.
У него есть ключевое конкурентное преимущество перед другими кооперативами — он уже объединяет под единым управлением 947 кооперативов: это единая логистика, единая бухгалтерия, централизованное планирование, а также единый бюджет, который просто не позволит какому-либо кооперативу обанкротиться и закрыться.
В Москве повсеместно открываются и закрываются тысячи кооперативов общественного питания, а у него не закрылся ещё ни один, по вышеописанным причинам.
Каждый день открываются десятки новых кооперативов, специализирующихся на кебабах и прочей уличной еде, а ОБХСС вынуждено закрывать глаза на эту крайне нехорошо выглядящую картину, потому что организация Жириновского под защитой КГБ.
— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил его Тропилло.
— Пока не за что! — улыбнулся ему Жириновский. — В понедельник ожидаю список!
Из-за этой бурной деятельности, в ритме которой он живёт, страдает семейная жизнь — в эту субботу жена и сын поехали на дачу к Орловым без него, как и в прошлую субботу…
«Отпуск возьму только в следующем году», — пообещал он себе, туша бычок о край урны. — «А сейчас не время отдыхать — следующие три года будут значить больше, чем следующие три десятилетия».
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 1 сентября 1987 года*
Совмещать две работы очень тяжело, потому что в сутках лишь 24 часа — Жириновский сильно сожалел о существовании этого досадного ограничения.
Тем не менее, он выделяет ежедневно не менее трёх часов на дела Дома воинов-интернационалистов, потому что все эти Дома играют очень важную роль в его планах.
И, параллельно с делами ветеранов, он контролирует работу своего «Госплана».
— … то есть, ожидаемая экономия — 27 212 500 рублей в год, — продолжал Виктор Петрович Штерн, глава «Госплана» Жириновского. — Но лишь при условии, что птицефабрики не уменьшат производство.
По предыдущим договорам с птицефабриками, расход только на сырьё составлял 108 850 000 рублей в год, но отдел закупок сумел обеспечить скидку в размере 25 %, за объём.
— А с его бы им это делать? — спросил Владимир. — Вы лучше меня знаете, как это работает — товарищам-птицеводам без разницы, куда поставлять продукцию. А государству известно о возросшем дефиците мяса — оно даже прекрасно знает, кто именно всё это скупает. Следовательно, будут открыты дополнительные птицефабрики, со временем. А может и не будут…
«Кебаб-гриль» стал генеральным спонсором катастрофического скачка дефицита куриного мяса, потому что птицефабрики, строго ориентированные на прибыль, благодаря Косыгину и Либерману, не заинтересованы распыляться на тысячи контрагентов. Им выгоднее радикально упростить взаимодействие с заказчиками, сократив его до одного, потому что это упрощает не только бухгалтерию, но и логистику.
«Но всё это настолько торчит у всех на виду…» — промелькнул в мыслях Жириновского отголосок Директора. — «Ну не может же никто не понимать, что если мясо централизованно едет в наши холодные склады и оттуда распространяется на наших грузовиках по тысяче ларьков…»
Прикрытие от КГБ есть, но оно не абсолютное — в любой момент может подняться шум. И очевидно, что этот шум может привести к чему-то нехорошему.
Зато ожидаемая прибыль — примерно 73 000 000 рублей в год…
«Сумасшедшие деньги», — подумал Жириновский.
Половина этих средств аккумулируется в специальном хранилище, до заветного часа «X», а вторая половина уходит на нужды Домов воинов-интернационалистов по всему Союзу.
В крупных городах эти деньги вкладываются в кооперативное строительство, чтобы реально решать проблему жилья для семей ветеранов. Причём часть квартир, в конце концов, получат семьи погибших в Афгане — о них Жириновский не забывает.
Ему очень важно завоевать и укрепить лояльность ветеранов, чтобы они продолжили приходить в Дома всё чаще, чтобы становились «постоянниками», и помнили, кто именно это сделал.
Его организация может работать только при условии высокой лояльности ветеранов, которые служат для неё источником кадров.
Такие масштабы скоро потребуют формирования собственной службы безопасности, но он с этим не торопится, потому что нужно знать меру и не опережать события.
И его очень радует тот факт, что у него есть из кого набирать людей, которые смогут обеспечить качественную безопасность организации и её членам.
— Вряд ли это произойдёт оперативно, — сдержанно улыбнулся Штерн. — Если вы уверены, что поставки будут оставаться стабильными, то я не буду больше поднимать этот вопрос.
— Я уверен, — ответил Жириновский. — А как дела лично у вас?
— Не буду жаловаться, — вновь позволил себе сдержанную улыбку Виктор Петрович.
У него, как у главы «Госплана» организации, высокая зарплата — 930 рублей в месяц. Также он получил в собственность трёхкомнатную кооперативную квартиру и дачу в новом дачном посёлке, расположенном близ деревни Жуковка, что в Одинцовском районе Подмосковья.
Владимир привязывает каждого важного сотрудника материально, но это лишь один из элементов завоевания лояльности к его организации — также он не забывает об иных методах мотивации.
К деньгам, в конце концов, растёт резистентность, поэтому человеку гораздо важнее положение в обществе, которое никогда не приедается и за него люди держатся до последнего.
Даже он сам давно не считает деньги достаточным мотиватором, чтобы гореть чем-то и работать, как проклятый. Есть вещи гораздо важнее.
«Есть СССР, как цивилизационный проект», — подумал он. — «Его уже предали и скоро собираются продать то, что от него осталось. Я этого не позволю».
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 7 сентября 1987 года*
— Какой самый главный принцип, помогающий защититься от этой заразы? — спросил Жириновский и обвёл испытующим взглядом свою аудиторию.
Но ветераны, сидящие в актовом зале, молчали и с интересом ждали, когда он ответит на собственный вопрос.
— Самый главный принцип: «Не суй, куда попало!» — заявил Владимир и оскалился. — Следуя ему, можно избежать одного из путей распространения ВИЧ — полового! А если суёшь, куда попало, то потом не жалуйся и не вини никого в своей смерти! Сам виноват! Я не шучу — вступая в случайные половые связи, каждый раз рискуешь своей жизнью! Но есть и хорошая новость — можно существенно уменьшить риск, если пользоваться средствами индивидуальной защиты!
Он поднял с кафедры изделие Баковского завода. Ветераны в зале засмеялись.
— Если не хотите умирать по весьма глупой причине, рекомендую ограничить случайные половые контакты, а если это невозможно, то всякий раз пользоваться СИЗ, — произнёс Жириновский. — Вы не для того прошли Афган, чтобы сдохнуть на Родине из-за какой-то тупой африканской болезни!
Это часть его работы — читать лекции перед сотнями ветеранов, посещающих Дом воинов-интернационалистов. Тематику он выбирает сам, но график формируется просветительским отделом Дома.
Многие из здесь присутствующих помнят его лекции, которые он читал им ещё в Афгане, поэтому очень многие, из чувства ностальгии, приходят, чтобы послушать его и узнать что-то полезное или интересное.
— Поговаривают, будто бы первые больные ВИЧ сношались с обезьянами, от которых и заразились этой дрянью! — продолжил Жириновский. — И каждый из здесь присутствующих, если будет совать, куда попало, имеет шанс продолжить эту цепочку заражения, от обезьяны, которую трахнули в джунглях!
Альтернативный путь заражения, то есть, через многоразовые шприцы, он уже осветил и, в ходе объяснения этого неочевидного пути, сам задумался о том, что следует, как только появится возможность, начинать массовое производство одноразовых шприцев.
У него есть очень много идей, касающихся того, что можно и нужно производить в кооперативах, которые станет можно учреждать относительно скоро.
Надёжные источники сообщают, что к концу мая 1988 года будет принят новый закон, который станет последним гвоздём в крышку гроба экономики СССР — Горбачёв лично вобьёт его, с искренней радостью на лице и словами о светлом будущем на устах.
Но Жириновский и так хорошо знал, что закон примут 26 мая 1988 года, а в силу он вступит где-то в июле. Дата 26 мая ему запомнилась потому, что в будущем в этот день будут праздновать День российского предпринимательства.
Аудитория молчала, а Жириновский засмеялся.
— А чего не смеётесь-то?! — с вызовом спросил он. — Не смешно?! Ладно, тогда слушайте анекдот, чтобы стало веселее! Готовы?!
— Так точно, товарищ подполковник!!! — почти хором ответили ветераны.
Подавляющее большинство здесь присутствующих ниже его по званию, но присутствуют и несколько полковников, а также один генерал-майор.
— Итак! — начал Жириновский. — Дочь пишет письмо матери: «Приветик мама, у меня все хорошо, у меня СПИД». Мать, прочитав такое, вылетает к дочери первым же рейсом. Примчавшись домой к дочери, с порога спрашивает: «Дочка, как же так?! Это правда?!» А дочь отвечает: «Ну, мама! Это я для конспирации написала: «Сахар Приобрела Ищи Дрожжи».
Потребовалось около десяти секунд на осмысление. А затем аудитория взорвалась смехом — Жириновский самодовольно улыбнулся.
Этот анекдот обрёл особую актуальность именно в этом месяце, потому что в Москве сейчас практически невозможно купить сахар — он исчез с прилавков.
Эта ситуация с сахаром не является чем-то принципиально новым — небольшое обострение дефицита наблюдалось и в прошлом году, но сейчас совершенно иной масштаб. В сентябре начинается сезон варки варенья, что требует очень больших объёмов сахара, что создаёт конфликт между заготовщиками запасов на зиму и самогонщиками. В прошлом году самогонщиков было меньше, а сейчас это движение приобрело ранее невиданный масштаб, поэтому началась нешуточная конкуренция между двумя основными потребителями сахара.
В конце августа Горбачёв посещал совхоз Заворово, селяне которого указали ему на наличие проблемы и он, как обычно, обещал всё «изучить и решить», но в этой ситуации Жириновский, несмотря на своё отношение к генсеку, вынужден признать, что поделать ничего нельзя, кроме отмены антиалкогольной кампании. А на такое Горбачёв точно не пойдёт, потому что уж кто-кто, а генсек свои ошибки признавать не будет.
Владимир очень хорошо знает, как именно крутятся шестерёнки в головах бюрократов, поэтому ждёт сейчас, что через полгода-год введут нормированную выдачу сахара на руки и успокоятся, считая, что проблема решена. Увы, для них, это не решит проблему, потому что даже Жириновскому сейчас ничего не мешает закупать сахар тоннами через свои кооперативы. Самогонщики получают сахар именно так, а страдают от этого другие граждане, которые собрали ягоды и собирались варить из них варенье, но сахара на рынках нет, и теперь всё собранное рискует сгнить.
Дальше будет только хуже — появится кратно больше кооперативов общественного питания, которые будут договариваться с производителями сахара и скупать максимальный объём, чтобы делать на этом «бизнес», реализуя сахар из-под полы, по блату.
В 90-е годы все эти кооператоры, сейчас азартно наживающиеся на советских гражданах, выродятся в нечто безобидное, в кормовую базу для разного рода криминала.
Лишь единицы из них, самые удачливые, сумеют встроиться в новую систему, но большинство сейчас успешных и предприимчивых дельцов, увы, для них, обречены.
Жириновский же, по своей линии, помогает ветеранам-афганцам — его кооперативы покупают некоторые объёмы сахара для выдачи семьям ветеранов. Никакой коммерции — исключительно бесплатно, но в ограниченных количествах. Подаётся это как помощь от Домов воинов-интернационалистов, которым некие «неравнодушные люди» жертвуют сахар из невесть откуда взявшихся «своих запасов».
Это никак не решает проблему, но несколько сотен тысяч человек, проживающих в разных уголках Союза, не испытывают нужды в товарах первой необходимости, и они знают, кто это сделал.
— Ладно, переходим к следующей теме, — произнёс Жириновский, когда смех утих. — Я хочу поговорить с вами, товарищи, об Америке… Но не о Северной, а о Южной. Сегодня вы узнаете, что за страна такая, Чили, кто такие Сальвадор Альенде и Аугусто Пиночет, какова роль США в состоявшемся тогда военном перевороте, а также к чему это, в итоге, привело.
Он уже хорошо известен своей антизападной позицией, которая сформировалась у него из-за того, что он слишком хорошо информирован об американских и европейских делах.
И он передаёт эту позицию своей аудитории, чтобы никто не питал иллюзий о том, захотят ли США дружить с «либеральным СССР Горбачёва» или, наоборот, с удовольствием воспользуются его политической слабостью.
* СССР, Московская область, город Москва, площадь Дзержинского, 23 ноября 1987 года*
— Как ты ешь это, Эдуардыч? — с удивлением спросил полковник Орлов.
— Нормально ем, — прожевав кусок кебаба, ответил генерал-майор Гаськов. — Чуть островато, но зато вкусно.
— «Чуть островато»?! — переспросил Геннадий. — Ха-ха-ха!
— У всех своё понятие об остроте, — пожал плечами Константин Эдуардович, а затем посмотрел на надкушенный кебаб. — Здесь добавляют хорошую аджику — я её отдельно покупаю домой. Детям очень нравится, а вот жена… ну, она её не ест.
— Сразу понятно, что детишки в отца пошли, — усмехнулся Жириновский, попивающий кефир.
Сам он уже не употребляет свой товар, не потому, что это неправильно, а просто ему перестал нравиться дёнер-кебаб. Возможно, переел, а возможно, всё дело в том, что ему не нашлось места в его диете.
Несмотря на чрезмерно возросшую рабочую нагрузку, он выделяет время для довольно-таки интенсивных тренировок, которые бросать нельзя, потому что в этом случае он быстро разжиреет или чрезмерно похудеет, что вынудит его сидеть на строгой диете. Сидеть на строгой диете ему не хотелось, поэтому он придерживается менее строгой версии и занимается в поддерживающем режиме.
Всё-таки, ему нравятся преимущества, даруемые имеющимся объёмом мускулатуры — его речи звучат внушительнее, люди относятся к нему гораздо серьёзнее, не говоря уже о том, что он чувствует себя очень хорошо.
— Да это и так понятно, что в меня, — усмехнулся Гаськов. — Старший уже в госбезопасности, средние заканчивают школу, а младшенькая мечтает работать в Комитете, но не знаю…
— Значит, точно в отца пошли, — кивнул Жириновский. — Наверное, гордишься ими?
— Ещё как горжусь! — ответил генерал-майор. — Но мы здесь собрались не мои семейные дела обсуждать. Ты слышал, что в партии происходит?
Они разместились за крайним столиком у ларька «Розмарин-кебаб», принадлежащего одному из самых успешных кооперативов. Успешность его во многом связана с тем, что он находится недалеко от Лубянки, а это очень проходное место большую часть времени суток.
Но столики здесь редко бывают заняты, потому что советские граждане, по не совсем понятной причине, предпочитают есть кебабы либо на работе, либо дома.
Сейчас за столиками у «Розмарин-кебаба» нет никого, кроме троицы старых друзей, хотя у окна приёма и выдачи заказов столпились шестеро школьников.
— Я много что слышал, — сказал на это Жириновский.
— В партии до сих пор бурление из-за речи Горбачёва на торжественном собрании, — пояснил Гаськов.
Речь Горбачёва на собрании в честь 70-летия Октябрьской революции Жириновский смотрел — она прозвучала второго ноября и касалась она Сталина, осуждения его ошибок, а также дальнейших планов по ускорению…
«… движения советской экономики к краху», — подумал Жириновский.
— Недовольных очень много… — продолжил Гаськов. — ЦК речь Горбачёва принял, но только из-за того, что он пожертвовал своего холуя.
Он имеет в виду Ельцина, который побежал впереди паровоза и 21 октября выступил на Пленуме ЦК КПСС с критикой слишком медленных темпов ускорения, обозначил угрозу создания культа личности Горбачёва, а также излишнюю бюрократизацию. Его выступление вызвало ярость членов партии, Горбачёва призвали немедленно исключить Ельцина из числа кандидатов ЦК КПСС, а также снять с должности первого секретаря Московского городского комитета КПСС.
Но Ельцин ведь человек Горбачёва, которого он использует в качестве противовеса Лигачёву. А последний пользуется моментом и часто вспоминает несанкционированные митинги в Москве, чтобы свалить Ельцина.
И вот, функциональный алкоголик снят со всех должностей, а Горбачёв использует «карту Сталина», чтобы избавиться от подозрений в формировании «культа личности Горбачёва».
Жириновский знает, к чему всё это приведёт — Ельцину уже начали сильно симпатизировать в народе, потому что теперь он, а не Горбачёв, выступает в роли «одного против партии».
Текст речи Ельцина на Пленуме не публиковали, всё-таки, это было закрытое заседание, но Жириновский в хороших отношениях с председателем районного парткома, Людмилой Викторовной Пробатовой, которая с охотой поделилась с ним всеми подробностями случившегося.
Горбачёв пытается спасти положение, как умеет, но получается это не очень — пытаясь откреститься от Сталина и завоевать лояльность либеральной общественности, он отвратил от себя консервативную общественность, при этом не выиграв почти ничего у либералов…
— Нехорошая грызня, — произнёс Орлов, доевший свой кебаб и решивший закурить.
— Да и чёрт с ней, с этой грызнёй, — махнул рукой Жириновский. — До меня доходят слухи, что есть прогресс в Афганистане…
— Интересно, а кто распространяет такие слухи? — усмехнулся Гаськов. — Но, ладно, да — прогресс есть. От ограниченного контингента осталось всего восемь с половиной тысяч. Все остальные уже в Союзе. Горбачёв хочет вывести остатки контингента торжественно, с помпой и видеосъёмкой.
— Получается, в Афгане остался очень ограниченный контингент? — спросил Орлов с улыбкой.
— Очень и очень ограниченный, если сравнивать с тем, что было хотя бы год назад, — кивнул Константин Эдуардович. — Кстати, Вольфыч! Ватанджар собирается сделать визит в Москву — просил меня, чтобы я организовал вашу встречу. Переживает, что ты очень редко пишешь…
— Да я знаю уже, — вздохнул Жириновский. — Он же звонил мне три дня назад. Звал к себе в Кабул, но я отказался — дел слишком много. Ах, вот что значило «обратно вместе полетим»…
— Ты, как вижу, с ним на короткой ноге? — усмехнулся Геннадий.
— Ну, я ему очень помог, — пожал плечами Владимир. — А в Афгане, как ты знаешь, бескорыстная помощь ценится гораздо выше, чем у нас.
— Да, знаю, — кивнул Орлов.
— Придётся организовывать вашу встречу… — поморщился Гаськов. — А я вообще в это время в Афгане должен быть… М-м-м, придётся подключать однокашников…
— А когда ты обратно-то? — спросил Жириновский.
— Пока что, неясно, — ответил Гаськов. — Виктор Михайлович обещал, что определится со сроками, но что-то медлит. Комитет из Афгана, всё-таки, полностью выводить не собираются — лишь сократят штат Резидентуры и Представительства, чтобы было кому оказывать советнические услуги. Но не знаю, зачем это надо, ведь уже видно, что ХАД и МВД и без наших советов отлично справляются.
То, о чём мечтал Владимир в 83-м, в 87-м почти стало реальностью. «Афганизация» войны практически завершена, причём не без плюсов для Союза — часть военной помощи «оплачивается» опиумным сырьём, что позволило не только полностью устранить дефицит морфия и его производных, но и начать поставки излишков в рамках СЭВ.
Это всё ещё помощь, потому что поставки опиумного сырья по стоимости покрывают не более 20 % от всего объёма поставок, но это уже лучше, чем было раньше.
— Зря в газетах ничего не пишут об Афганистане все эти «гласные», — произнёс недовольный Гаськов. — Неделю назад от душманов были полностью освобождены провинции Пактика и Хост — басмачи бежали в Пакистан, роняя снаряжение, оружие…
— … и кал, — усмехнулся Жириновский.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов.
— Наверное, кал тоже роняли, пока бежали, — пожал плечами улыбающийся генерал-майор. — Но следующей целью станет провинция Бадахшан — взятие её под контроль перекроет один из последних маршрутов снабжения душманов в остальных провинциях. Если Ватанджару удастся перекрыть им кислород, то добить их будет относительно легко.
— А что американцы? — спросил Жириновский.
— А они наглеют, — ответил Константин Эдуардович. — Зафиксированы незаконные сбросы оружия и боеприпасов пакистанской «гражданской» авиацией. В Москву послан запрос — есть возможность начать сбивать их, но нужна санкция.
— Разве Ватанджар сам не может это решить? — нахмурился Орлов.
— Он потому и собрался лететь в Москву, что не может, — ответил на это Гаськов. — Или ты думаешь, он ради Вольфыча запланировал официальный визит? Нет, Вольфыч — он, конечно, ценный человек и говорить с ним интересно, но это всё затевается Ватанджаром совсем не ради разговора с ним…
— Пакистанцы там совсем охренели?! — возмутился Жириновский. — В их тугие головы не приходила мысль, что это может развязать войну?!
— Они активно ищут альтернативные маршруты снабжения ячеек сопротивления в центральных провинциях, — ответил генерал-майор. — Через Бадахшан уже почти невозможно водить караваны, потому что там наш «Вымпел», СпН ГРУ, а также батальоны 17-го горнострелкового полка ХАД. А это последний, на данный момент, доступный им маршрут снабжения. Агентура сообщает, что ЦРУ прорабатывает возможности расширения поставок из Ирана, но мы принимаем превентивные меры, чтобы это стало бессмысленной затеей. Получится или нет — узнаем в следующие три-четыре месяца, когда станут понятны итоги операции в Бадахшане.
— А как они хотят договариваться с Ираном? — нахмурился Жириновский.
— Тут уже начинается политика, — усмехнулся Гаськов. — Похоже, что скоро в Ирано-иракской войне произойдёт сдвиг, потому что американо-иракские отношения начали стремительно охлаждаться. Я думаю, скоро случится резкое изменение отношений между США и Ираком, если иранские власти примут предложение и разрешат начинать поставки через свою восточную границу.
Ловушка невозвратных затрат перевернулась и захлопнулась на ноге организатора — американцы и саудиты, вложившие миллиарды долларов в поддержку афганских моджахедов, просто не могут принять этот провал и ищут способы, как бы сделать так, чтобы ситуация вновь развернулась в их пользу и уже вложенные деньги не пропали зря.
Ради этого они даже готовы пожертвовать своим планом по ослаблению Ирана — если они начнут сотрудничать с режимом аятоллы, то это плохая новость для СССР, ведь он тоже участвует в поддержке Ирака с целью ослабления иранских исламистов.
В этой ситуации есть ещё один пострадавший — бедняга Саддам Хуссейн, который, если у американцев получится договориться с иранцами, лишится финансирования и снабжения с американской стороны и может проиграть в войне.
Иран, всё-таки, сильнее Ирака, потому что уже восьмой год воюет практически без поддержки, тогда как Ирак поддерживает почти весь мир, включая США и СССР.
Вряд ли США начнут поставлять оружие и технику Ирану, но аятолла может быть рад даже тому, что американцы перестанут поставлять их Ираку…
Владимир испытал ощущение, которое подсказало ему, что ничем хорошим эта история не закончится.
«Могут ведь совсем договориться и начать поставки Ирану — тогда эта война продлится неизвестно сколько времени», — подумал он. — «И Горбачёв, шельма меченая, может закусить удила и увеличить поставки в Ирак, потому что американцы нарушат достигнутый договор».
— Не знаю, во что это выльется, но ты очень сильно наследил в Афгане, Вольфыч, — усмехнулся Гаськов. — И правительство Афганистана не позволит забыть об этом.
— Да пусть что хочешь делают, — пренебрежительно махнул рукой Жириновский. — Лишь бы продолжали беспощадно давить басмаческую мразь!
*СССР, Московская область, город Москва, деревня Жуковка, дача Жириновского, 6 декабря 1987 года*
— Ха-ха-ха, выпьем за это! — поднял бокал шампанского Мухаммад Аслам Ватанджар.
— Выпьем! — ответил Жириновский.
В гостиной его новой дачи собралась небольшая компания: он с женой, президент Ватанджар, генерал-лейтенант Хуссаини, генерал-майор Сафар, генерал-майор Гаськов и полковник Орлов с жёнами, а также Валерий Тимофеевич Сайкин, председатель горисполкома Москвы, с женой.
Последний узнал о намеченном мероприятии непонятно как и, буквально, напросился на эти посиделки. Возможно, он хочет заработать политические очки, которые точно будут, если подать встречу с президентом союзной страны в нужном свете.
Зазвенели бокалы, после чего все залпом выпили шипучий напиток.
Шампанское пришлось «доставать» через неофициальные каналы — в гастрономах купить хоть какой-то алкоголь практически нереально, потому что его там никогда не бывает, а даже если бывает, то всегда выстраивается очень длинная очередь.
Маховик дефицита раскачивается всё сильнее, а власти демонстрируют всему Союзу, что не могут поделать с этим ничего и будто бы даже не собираются. На самом деле, кое-что предпринимается, но без видимого эффекта.
По профилю деятельности кооперативов Жириновского есть подвижки — в Подмосковье открывают сразу шесть новых птицефабрик, а на время, пока они встанут на плановую мощность, поставки куриного мяса осуществляются из соседних областей, что не идёт на пользу стабильности.
То есть, в глазах партии, они решают проблему — шесть птицефабрик должны полностью устранить дефицит куриного мяса, но в реальности, даже если они будут производить мяса вдвое выше плана, это ничего не изменит.
— Аслам, вам картошки доложить? — спросила Галина.
— Конечно! — заулыбался тот, а затем посмотрел на Владимира. — Володя, у тебя очень хорошая жена! Повезло тебе!
— Знаю, — улыбнулся Жириновский.
Только проблема в том, что они до сих пор в разводе, а сейчас сожительствуют — он собирался исправить это недоразумение в следующем году, когда появится немного свободного времени.
— Давай выйдем ненадолго, — попросил Ватанджар. — Хочу покурить.
— Давай, — кивнул ему Жириновский.
Они ещё не обжили новую дачу, выданную Жириновскому по коллективному решению персонала Дома воинов-интернационалистов. Юридически, дача проходит, как служебная, то есть, после освобождения должности директора Дома, он вынужден будет сдать её обратно в ведение организации.
После распада СССР её можно будет приватизировать, но Жириновский не собирается исполнять ничего подобного — это может навредить его политическому образу. Да и не нужна ему эта дача, ведь он вложился в четырёхкомнатную кооперативную квартиру на юге Ждановского района, а в дачу не стал, хотя легко мог и до сих пор может.
— Я слышал, что ты не теряешь время зря, — произнёс Ватанджар, когда они вышли во двор. — Стал народным депутатом, председателем исполкома — ты мало писал об этом.
— Да это ведь ничего особенного, — улыбнулся Жириновский и прикурил ему сигарету зажигалкой. — Так, мелочная суета…
— Ну, да, — усмехнулся президент ДРА.
Он стал президентом в середине октября — прошли выборы аж с восемью кандидатами, правда, за семерых почти никто не проголосовал.
Не обошлось без административного ресурса, но Ватанджара всерьёз поддерживает большая часть населения, поэтому он вообще не рисковал на этих выборах — возможно, ему приписали пару-тройку процентов и получилось 78 %.
Были, конечно же, скандалы на избирательных участках, США, естественно, объявили выборы недемократичными и насквозь лживыми. Но за Ватанджаром правда — жители Афганистана связывают резкое сокращение интенсивности боевых действий в большей части провинций и установление в них хоть какой-то стабильности с его персоной и только с ним.
— Ты ничего не делаешь просто так, Володя, — сказал он и покачал головой. — За этим стоит что-то.
— Может и стоит, — не стал спорить Жириновский.
— Не знаю, что именно, но уверен, что что-то хорошее, — улыбнулся Мохаммад Аслам. — Ты — хороший человек, Володя. Может, вернёшься в Кабул? С тобой мы возродим Афганистан и превратим его в процветающий край. Люди помнят тебя и уважают. Ты для них не чужак, а уважаемый шурави, который держит слово и помогает нуждающимся.
— К сожалению, не могу принять это предложение, — отказался Жириновский. — Я нужен в Союзе.
— Значит, за всем этим точно что-то стоит, — вновь улыбнулся президент Ватанджар. — Я чувствую, что в мире грядут большие перемены…
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 9 января 1988 года*
«Всё, теперь мы очень близко к следующему этапу», — подумал Жириновский, слушающий радио. — «Но что-то идёт не так, как должно».
Ставить в кабинет телевизор он посчитал слишком кричащим проявлением роскоши, поэтому ограничился радио. Оно бурчит себе тихо, пока он работает, не просит кушать и не отвлекает.
Но сегодня по радио передают сведения о росте международной напряжённости. Рональд Рейган, внезапно почти для всех, начал публично осуждать Саддама Хуссейна за факт геноцида курдского населения.
Диктор едким тоном отметил, что президент Рейган ничего не замечал с апреля 1987 года, но сейчас вдруг обратил внимание и с удивлением для себя узнал, что иракская армия, оказывается, уже давно истребляет десятки тысяч мирных курдов химическим оружием и заселяет их жилища арабами.
«Типичный Рейган, типичный американский президент», — подумал Жириновский. — «Но это политика».
Эти сведения хорошо согласовались с тем, что говорил генерал-майор Гаськов — ради оправдания средств, вложенных в операцию «Циклон», американцы готовы серьёзно ослабить Хуссейна, чтобы договориться с аятоллой Хомейни, который, видимо, уже переосмыслил концепцию «большого сатаны и меньшего сатаны». Наверняка, теперь СССР станет новым «большим сатаной», а США сменят его на посту «меньшего сатаны».
По логике Хомейни, «большого сатану» нужно ненавидеть и ждать его злокозненных действий, а с «меньшим сатаной», при благоприятной ситуации, можно и нужно ограниченно взаимодействовать, для собственной выгоды, но если подвернётся случай, то давить без пощады.
И теперь Иран рискует стать источником больших проблем для СССР, потому что его территория — это не только отличный плацдарм для атаки в Среднюю Азию, но и расширение плацдарма для атаки на Кавказ.
Хомейни далеко не дурак — он не пойдёт на такое, но возможность есть, а политика — это искусство возможного.
«Фон Бисмарк всё ещё бывает актуален», — подумал Жириновский. — «Иногда».
К сожалению, или к счастью, к концу XX-го века, политика стала более точной наукой.
Общественное мнение превратилось в ресурс, государственные институты стали кратно более гибкими, стало можно создавать кризисы искусственно, мир стал меньше, а инструментов для манипулирования им стало больше — это изменило глобальную политику, но современное общество всё ещё живёт так, будто на дворе эпоха Священного союза.
Однако место случаю есть и всегда будет — несмотря на осознанные усилия политиков всех стран нивелировать его влияние.
Иран — это свидетельство того, что невозможно предусмотреть всё.
Исламская революция стала полной неожиданностью и стратегической катастрофой как для США, так и для СССР — естественным было желание уничтожить этот не спрогнозированный артефакт как можно скорее, для чего был использован Ирак.
И теперь этот «случай» создал новую возможность, которая способна помочь в устранении последствий другого провала.
Обдумав это, Жириновский вынужден был признать для себя, что политика Рейгана отличается поразительной рациональностью, но с сильным влиянием сиюминутности.
Абсолютное и презрительное наплевательство на идеологию, безоглядное следование лишь собственным интересам и решению сиюминутных задач — вот она, реальная политика: аморальная, бесстыжая, бессердечная, но рациональная.
Решая краткосрочные проблемы, США закладывают бомбу под собственный фундамент, ведь история показывает: вечных империй не бывает, и рано или поздно наступает момент, когда добрая репутация оказывается последним спасением на пике политической или экономической слабости.
Так Российская Федерация на протяжении всей своей истории использовала наработанную СССР репутацию, конвертируя её в политические и экономические преференции. Отношения с Индией, Вьетнамом, Кубой, Алжиром, Египтом, Сирией и Анголой были использованы на сто процентов — правда, для целей, прямо противоположных тем, ради которых СССР эти связи создавал.
Репутация — это тоже капитал. Только не денежный, а исторический. И когда иссякает всё остальное, остаётся только он.
«С таким подходом, как у США, нормальную школу не построишь и её работу толково не наладишь», — пришёл Жириновский к выводу. — «Надо же думать, что будет через пять, десять, двадцать лет…»
Но они не думают.
США поддержали душманов — родилась «Аль-Каида».
США разрушили Ирак и Ливию — миллионы беженцев, ставших проблемой стратегического масштаба.
США открыли рынок и технологии КНР, против СССР — в конце концов, КНР стала их главным соперником.
Каждое это действие решало сиюминутную задачу и приносило политические очки, экономическую выгоду и славу организаторам, но создавало фундаментальные проблемы, одна крупнее другой.
Жириновский умозрительно примерил этот подход на то же управление обычной общеобразовательной школой и быстро понял, что у Директора бы всё сломалось в первые пять лет его карьеры.
Были возможности добиться чего-то здесь и сейчас, наплевав на некоторые отдалённые последствия, но он никогда так не делал — его подход был стратегическим. Чего-то недополучить сейчас, зато выиграть в долгую, где-то не добиться чего-то, зато не пострадать от непредвиденных последствий.
Директор строго следовал выработанной для себя парадигме, поэтому обеспечил себе очень успешную карьеру, которая становилась тем успешнее, чем больше проходило времени.
Но вмешался… случай.
«Нужно следить за тем, что происходит между США и Ираном», — решил для себя Жириновский. — «А пока — работать, как папа Карло».
*СССР, Московская область, город Москва, Смоленская площадь, 10 марта 1988 года*
— Нехорошо получилось, — заключил Орлов.
— А мне кажется, что нормально, — не согласился с ним Жириновский.
Позавчера состоялся захват семьи Овечкиных, попытавшихся угнать Ту-154 — Орлов провёл целую специальную операцию, чтобы безопасно захватить «Семерых Симеонов».
Чтобы не было неоднозначности, Геннадий решил брать их в самолёте, для чего всех пассажиров и экипаж заменили оперативниками КГБ.
Когда Овечкины начали извлекать оружие из контрабаса, их обезвредили и не позволили совершить самоубийство.
Орлов гарантированно получит генерал-майора и орден «Ленина» — уже обещаны генералом армии Чебриковым.
Жириновский помнил только факт, что Овечкины совершат попытку захвата самолёта, с целью улететь в Лондон, 8 марта 88-го года — в прошлой жизни Директора это было очень громкое событие, которое оставило на нём свой эмоциональный отпечаток.
Он не помнил очень многого — случаются железнодорожные и авиационные катастрофы, но они не очень хорошо откладывались в памяти Директора, поэтому Жириновский не знал ни примерных дат, ни подробностей.
Раньше в газетах очень редко сообщали сведения о произошедших катастрофах, но сейчас осторожно публикуют. Без особых подробностей, без количества жертв, просто о фактах. И некоторые из этих фактов оказывались знакомы Жириновскому, из-за чего ему становилось плохо — это было в его голове, но он не смог вспомнить…
В конце концов, он заставил себя считать, что с этим ничего не поделать. Память несовершенна, со временем воспоминания искажаются или утрачиваются, поэтому можно винить себя в том, что ты чего-то не помнишь, но толку от этого почти никакого.
Люди будут умирать, но всех не спасти.
— Всё-таки, надо было брать их при подготовке, — произнёс Орлов. — А так, получился фейерверк, с помпой, апломбом и чуть ли не с транспарантами… Зрелищно слишком получилось, на мой взгляд.
— Это было нужно сделать именно так, — покачал головой Жириновский. — И подумай вот о чём — должна была погибнуть стюардесса. Её бы застрелили. Также погибло бы несколько пассажиров, а ещё около двух десятков человек получили бы ранения. А благодаря твоим действиям всё обошлось парой синяков и ссадин, и то, только у угонщиков. Ну и помни, что ты теперь в высшем эшелоне. В самом его низу, но до вершины осталось очень мало ступенек.
— Нет, мне приятно, что удалось спасти людей, — улыбнулся Геннадий. — Да и то, что генерал-майора дадут — это тоже меня радует. Но героизм не истинный, сам понимаешь…
— Хотел бы, чтобы об этом никто не узнал? — спросил Владимир с усмешкой.
— Нет, конечно! — ответил Орлов. — Пусть знают и делают выводы, ха-ха-ха!
— Теперь ты окончательно человек Чебрикова, — произнёс Жириновский.
— Это понятно всем почти с самого моего назначения начальником следаков, — улыбнулся Орлов. — О, а вот этого заведения я раньше не видел! Ваше?
Жириновский рассмотрел кафе «Крем-брюле». Это новое кафе, кооперативное.
— Наше, — кивнул он.
— В Москве я был почти в каждом районе, — поделился Геннадий. — И везде я видел заведения, от которых прямо разит Жириновским…
— Ну, тут уж… — развёл Владимир руками.
Москва «захвачена» им почти полностью. Работать приходилось быстро, на ходу перетасовывая персонал и решая шквал проблем, возникающих в ходе такой очень непростой деятельности, как малый бизнес.
Но для него это определение «малый» номинально, потому что его организация давно уже пересекла рубеж крупного бизнеса.
Правда, в СССР сейчас нет ни «малого», ни «среднего», ни «крупного», ни «бизнеса» — есть только разрешённое частное предпринимательство.
По всему городу действуют около 4000 кооперативов общественного питания, подчиняющихся «Госплану» Жириновского. Этого слишком мало, чтобы на что-то существенно влиять, но каждый день открываются десятки новых кооперативов, ведь набор подходящих кадров поставлен на поток. Ветераны-афганцы, ветераны КГБ и талантливые гражданские, прошедшие проверки — они проходят по метафорической конвейерной ленте, которая включает всестороннюю проверку и тщательное обучение, после чего из них формируются команды.
Команды проверяют в действующих кооперативах, что называется стажировкой, а затем, когда все испытания успешно пройдены, направляют открывать новый кооператив, для которого, к тому моменту, всё уже готово — нужно просто заступить и начать делать деньги для организации.
Жириновский строго соблюдает правила и не лезет в незаконную сферу, то есть, ограничивается общепитом.
«Цеховиков»[42] уже почти перестали трогать, потому что в воздухе уже пахнет легализацией частного производства, но если очень надо, то тронут любого, потому что законодательная база это легко позволяет.
А Владимир и так очень сильно рискует, управляя подпольной организацией, которая до сих пор жива только благодаря Чебрикову, который регулярно получает отчёты о деятельности и держит руки на шее Жириновского.
Деньги председателя КГБ не интересуют, но ему интересно, во что это всё выльется и как этим распорядится Жириновский. Уж он-то понимает, что грядёт что-то нехорошее, а Владимир заверяет его, что знает, как смягчить последствия. И доверие Чебрикова — это смесь из выдающихся заслуг, харизмы и уверенности Жириновского. Наверное, если спросить Виктора Михайловича, он и сам не сможет дать внятный ответ, почему доверился Владимиру…
— Сколько городов ты уже охватил? — поинтересовался Геннадий. — Весь Союз уже, небось?
— Ну… — задумался Жириновский. — Это надо документы поднимать, чтобы озвучить весь список городов…
— В Горьком есть? — спросил Орлов.
— Около восьмидесяти кооперативов, — кивнул Владимир.
— А в Риге? — задал Геннадий следующий вопрос.
— Если верно помню, то не меньше двадцати, — ответил Жириновский.
— Ты их даже не считаешь, что ли? — нахмурился Орлов.
— Сложно, — покачал головой Жириновский. — Но есть ответственные люди, которые считают и точно знают, сколько и где.
— Таллин? — спросил Орлов.
— Пятнадцать-двадцать, — улыбнулся Владимир. — В Алма-Ате — не меньше сорока, в Казани — восемьдесят-девяносто, в Душанбе — сорок-пятьдесят, в Ашхабаде — тридцать-сорок, в Минске — сорок-пятьдесят, в Киеве — восемьдесят с лишним, в Вильнюсе — тридцать-сорок, Харьков — не меньше двадцати…
И эта статистика становится всё менее и менее актуальной с каждым днём. Открываются всё новые и новые кооперативы, а «Госплан» Жириновского ставит их на снабжение и координирует действия.
На местах кооператоры, конечно, определяются с действиями сами, от них зависит, будет ли успешным предприятие, но организация подстрахует, если случится провал.
Никто не остаётся без средств к существованию в случае разорения кооператива, но за эту безопасность и радикальное упрощение логистики нужно платить отчисления в бюджет организации.
Бывают эпизоды, когда некоторые кооператоры слишком верят в себя и уходят, чтобы открыть свой кооператив, причём некоторые до сих пор не разорились, хотя это временное явление.
Когда настанет час, Организация начнёт агрессивную экспансию, которая сломает шею любому самостоятельному предпринимательству.
Останется только Организация и кооперативы, специализирующиеся на обнале. Но и последним, в такой ситуации, получится прожить не очень долго.
— Я понял тебя, можешь не продолжать перечисление, — кивнул Геннадий. — И всё это работает из одного центра?
— Ну, да, — подтвердил Жириновский. — Думаешь, дадут генерал-лейтенанта, если раскроешь такую огромную сеть?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Нет, конечно! За такое Чебриков отправит меня в Заполярье, в звании генерал-полковника, командовать отдельным парашютно-десантным батальоном белых медведей… Но как-то тревожно мне от масштабов — а что, если ты утратишь контроль над этим?
— Не утрачу, если будет поддержка, — улыбнулся Жириновский. — У меня всё держится только на том, что есть прикрытие с вашей стороны.
— Если всё будет так, как ты говоришь… — начал Орлов.
— КОГДА всё будет, как я говорю, — поправил его Владимир.
— Ладно, когда всё будет, как ты говоришь, — не стал спорить Геннадий. — Что будешь делать, когда добьёшься поставленных целей?
— Об этом нужно думать чуть позже, — покачал головой Жириновский. — Сейчас слишком рано — сперва нужно достичь целей, а дальше всё само станет ясно.
— Зайдём? — спросил Орлов, посмотрев на вывеску «Крем-брюле».
— А чего нет? — улыбнулся Жириновский, а затем посмотрел на часы. — До конца обеда сорок минут — успеваем.
*СССР, Московская область, город Москва, площадь Дзержинского, 20 апреля 1988 года*
— Ну, можно поздравлять? — спросил Жириновский.
— Да, можешь, — улыбнулся Константин Эдуардович.
— Поздравляю, товарищ генерал-лейтенант! — шутливо козырнул ему Владимир.
— Ох, спасибо, спасибо… — приложил руку к сердцу Гаськов.
— Чем теперь будешь заниматься? — поинтересовался Жириновский.
— Несколько месяцев здесь, а затем поеду в Берлин, — ответил генерал-лейтенант. — Меня ставят на западное направление, с особым вниманием на ГДР. Виктор Михайлович обеспокоен тем, что там происходит и считает, что на местах упускают контроль над ситуацией. Передо мной поставили задачу разобраться в местной обстановке, а если потребуется, помочь Штази восстановить полный контроль и нейтрализовать оппозицию. Садись в машину — прокатимся.
Владимир кивнул и сел в чёрную Волгу.
Константин Эдуардович сел за руль и завёл двигатель.
— По выступлениям Горбачёва у меня сложилось впечатление, будто ему плевать, что будет с ГДР, — поделился Жириновский мнением.
— Да, ему плевать, — согласился Гаськов и нажал на газ. — Но Чебрикову не всё равно, поэтому он отправляет меня, как самого надёжного специалиста.
— Оппозиции там, наверное, навалом… — произнёс Владимир.
— Навалом, — кивнул генерал-лейтенант. — Но я разберусь с ней — Михайлович приказал не разводить церемонии и действовать решительно.
— А Горбачёв не возмутится? — нахмурился Жириновский.
— Ты просто не знаешь, что сейчас творится в мире, — усмехнулся Гаськов. — США официально прекратили поддержку Ирака и начали, неофициально, поддержку Ирана. Горбачёв очень недоволен, как и Политбюро. В Афганистан снова начали поступать оружие, боеприпасы и душманы — по всей протяжённости афганско-иранской границы идут бои.
— Так быстро? — удивился Владимир.
— Есть подозрение, что аятолла дал американцам согласие почти сразу, а дальше они ломали комедию с бурными подковёрными переговорами, — ответил на это генерал-лейтенант. — Всё это время шла подготовка коммуникаций, велись переговоры с кочевыми племенами на востоке Ирана, а также осуществлялась переброска засидевшихся в Пакистане душманов на запад.
— И как обстановка? — спросил Жириновский.
— Мы тоже всё это время не в потолок плевали, поэтому на западе Афгана сейчас находятся самые опытные подразделения ХАД и Царандоя, — улыбнулся Гаськов. — Душманы почти не могут продвинуться дальше, хотя очень пытаются и совсем не жалеют людей. В настоящий момент, потеряно около двадцати кишлаков в провинции Герат, а также город Зарандж и не менее десяти кишлаков в провинции Нимрод. Чебриков не хотел забирать меня, но, видимо, посчитал, что Германия, всё же, важнее.
Если несмотря на заблаговременную подготовку, всё равно были потеряны пограничные населённые пункты, то это свидетельствует о том, что душманы подготовились лучше.
— Атакуют все накопленные за время простоя душманы? — уточнил Жириновский.
— Да, — кивнул Константин Эдуардович. — Там уже не партизанщина, а полноценное наступление — у них даже техника есть — преимущественно иранская и пакистанская, считай, что американская. Сообщают, что видели вертолёты и несколько иранских самолётов. ЦРУ поставило на это всё — если Ватанджар сумеет отразить наступление, то «Циклону» придёт конец…
И всё это из страха стать крайним. Кто-то из задействованных служащих должен был дать подробные и убедительные ответы на серию вопросов о том, куда ушли миллиарды долларов, выделенные на операцию «Циклон», и какие достигнуты результаты.
Если бы они просто признали провал, полетели бы высокопоставленные головы — в этом отношении в США всё устроено не хуже, чем в СССР, а местами даже лучше.
Но сотрудничество с Ираном — это неоднозначное решение, потому что «весь цивилизованный мир», включая «нецивилизованный» СССР, с 1980-го года находится на стороне Ирака, старательно закрывает глаза на военные преступления и крайне сомнительную внутреннюю политику Саддама Хуссейна. Тяжело резко перестроиться на прямо противоположную позицию.
— То есть, они теперь поддерживают Иран? — уточнил Жириновский.
— Официально — нет, — покачал головой Константин Эдуардович. — По официальной версии, американцы просто абстрагировались от этого конфликта, якобы заняв нейтралитет. Но по свежим сводкам уже видно, что армия Хуссейна сильно страдает от нехватки американских разведданных. Перелома в войне ещё не произошло и вряд ли он произойдёт, потому что обе стороны слишком ослаблены — на это и был расчёт Рейгана.
— Но поставки в Иран уже идут? — спросил Владимир.
— Ну, разумеется, — улыбнулся Гаськов. — Абсолютно неофициально, так аккуратно и тихо, что у нас до сих пор нет весомых доказательств, но мы можем видеть это по результату. Бронетехнику для душманов они купили на месте и привезли из Пакистана, а оружие завозят китайское.
— Одним миром мазаны, подонки… — с ненавистью процедил Жириновский.
Подобный прецедент был — «Иран-контрас», случившийся не так давно.
В США действует эмбарго на поставки вооружений в Иран, но ЦРУ было очень надо финансировать никарагуанских повстанцев-контрас, поэтому оно продавало оружие Ирану, а вырученные с этого деньги передавались контрас, которые сражались против никарагуанских властей.
Был громкий скандал, назначили крайних из рядов ЦРУ и Министерства Обороны США, ну и все уже успокоились, хотя времени прошло очень мало — в США очень хорошо умеют манипулировать общественным мнением.
Судебные процессы ещё идут, там очень много обвиняемых из армии и ЦРУ, включая целого министра обороны и начальника отдела тайных операций ЦРУ, но они уже не в центре внимания, потому что для общественности есть более интересные объекты для наблюдения и проявления обеспокоенности с озабоченностью.
— Американцы старательно открещиваются от поддержки Ирана, а у нас нет доказательств — это провал отдела по Ирану, — добавил генерал-лейтенант. — Ситуация складывается неоднозначной, потому что это второй фронт. На юге ведь тоже ничего не закончилось, Вольфыч — Ватанджар теперь воюет на два фронта.
— А Горбачёв? — спросил Владимир.
— А что Горбачёв? — нахмурился Гаськов. — Он же пытался дружить с американцами, но они, на глазах у всего мира, бросили ему в лицо дерьмом. Политбюро в ярости — даже горбачёвский холуй отошёл на второй план и его песочат без прошлого энтузиазма.
Это он о Ельцине, которого, действительно, стали заметно меньше третировать в СМИ и на партийных заседаниях. А ведь это было главное развлечение членов КПСС с конца прошлого года…
Договор о ракетах средней и малой дальности, предложенный Горбачёвым в рамках мирных инициатив, до сих пор не подписан — и там, как я понял, теперь медлит советская сторона, а не американская. Сначала Рейган артачился, о чём охотно писали советские СМИ, а теперь Горбачёв замедляет процесс, потому что доверия больше нет.
Вновь растёт мировая напряжённость и Жириновский видел в этом свою вину. Дай он Афганистану умереть, американцы бы получили, что хотели и ненадолго успокоились. Очень ненадолго.
«А где-то под ковром продолжает копошиться группировка номенклатурщиков, готовящая страну к переходу к ССГ…» — обеспокоенно подумал Владимир, глядя в дверное окно Волги. — «Что же я заварил?..»
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 7 июня 1988 года*
— Здравия желаю, товарищ подполковник, — козырнул Герман Долматов, вошедший в кабинет.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Владимир. — Садись — будем обсуждать твой вопрос.
Герман сел на стул и с ожиданием уставился на Жириновского, который вытащил из пачки сигарету и прикурил её от огня пластиковой зажигалки.
— Ты делаешь впечатляющие успехи, товарищ старшина, — заговорил Владимир, выдохнув дым. — Показатели твоего кооператива, за последние четыре месяца, выросли на 43 %. И отзывы потребителей именно о твоём ресторане быстрого питания практически исключительно хвалебные. В связи с этим я задам тебе вопрос: тебя устраивает твоё нынешнее положение?
Долматов был определён тестами примерно в середину «троечников», но, вопреки изначальным ожиданиям, отлично справляется с предпринимательской деятельностью. Это очередное доказательство того, что необязательно иметь семь пядей во лбу, чтобы быть очень хорошим предпринимателем. Можно брать чем-то другим — Герман, например, берёт своё врождённым умением организовывать подчинённых.
У него есть орден «Красной Звезды», полученной в Афгане — в критический момент, он организовал взвод, временно утративший боеспособность вследствие тяжёлого ранения командира, и отбросил душманов обратно в горы. То есть, управлять людьми он умеет, причём не только в спокойной обстановке, но и в стрессовой.
Кадровому отделу следовало проанализировать это и сделать пометку в личном деле.
— Мне нравится моё место работы, — ответил Долматов. — Мы сработались и можем работать ещё лучше.
— Я предлагаю тебе возглавить региональный отдел, — напрямик сообщил ему Жириновский. — В Риге, по личным причинам, ушёл начальник отдела, поэтому нам нужен компетентный человек, который займёт его место. Если нужно — бери с собой команду. На решение даю максимум двое суток.
— А каковы будут мои обязанности? — поинтересовался Герман.
— Должностную инструкцию прочитай, — подвинул к нему Жириновский тонкую серую папку. — Ничего такого, с чем ты не способен справиться, но ответственности гораздо больше.
Долматов погрузился в изучение должностных инструкций.
В Риге случилась накладка — начальник регионального отдела, старший лейтенант Куваев, тяжело заболел, онкологией, поэтому очень надолго, возможно, навсегда выбыл из кадровой колоды.
Есть и другие кандидаты, помимо Долматова, но Жириновскому нужен был не просто компетентный, но ещё и идеологически закалённый специалист, потому что Латвийская ССР — это нестабильное место.
Местные националисты уже начали, потихоньку, разгонять сепаратистские настроения и теперь происходят бытовые стычки на национальной почве.
Жириновский ожидает, что кооперативы, когда придёт время, попытаются переманить на свою сторону разные местные силы, а если не получится, то будут попытки их ликвидации доступными методами.
К тому моменту кооперативов в Латвийской ССР станет стократно больше, появится полноценная служба безопасности, но до этого ещё нужно дожить.
— Три с половиной тысячи в месяц? — слегка удивлённо спросил Герман. — И служебный транспорт?
— Да, — улыбнулся Жириновский. — ГАЗ-3102, с шофёром. И кооперативное жильё на время исполнения обязанностей. Тебе нужно будет лишь исполнять свои обязанности, показывая ожидаемые нами результаты. При тебе будет подполковник из КГБ — нужно будет взаимодействовать с ним и докладывать ему о разного рода неприятностях. Особенно его будут интересовать конфликты на межнациональной почве. Затевать их не нужно, но он должен знать о каждом подобном инциденте.
Усиление фокуса на межэтнических конфликтах — это инициатива генерала армии Чебрикова. Он обеспокоен инцидентами в Карабахе, Армении и Азербайджане, а также общим ростом националистических тенденций.
КГБ, по своей линии, предупреждает такого рода конфликты, причём довольно эффективно, но Виктору Михайловичу Чебрикову недолго ходить в председателях КГБ — осенью его должны снять.
Крючков, который должен занять его место, пока что, выступает тёмной лошадкой. Он управляет Первым Главным Управлением, его не слышно, его не видно, поэтому Жириновский не знал, что и думать о нём.
Он должен стать главным идеологом ГКЧП, который сломает почти все планы номенклатурщиков.
Новоогарёвский процесс,[43] который поставит СССР на грань кровавой гражданской войны, будет остановлен практически чудом — если бы не ГКЧП, всё постсоветское пространство, в конце концов, должно было полыхнуть.
И Жириновский очень надеется на то, что Крючков будет действовать так же, как он действовал в прошлой жизни Директора. Если он не решится, то это будет означать конец всему.
В таком случае, все его планы пойдут псу под хвост, потому что они не учитывают хаос Гражданской войны на руинах СССР…
— Мне не нужно двое суток на размышление, — произнёс Довлатов, прочитав должностные инструкции. — Я точно потяну эту должность — готов приступать хоть завтра.
— Завтра вылетаешь в Ригу, — кивнул Жириновский. — И я знаю, что ты потянешь — иначе бы не предлагал тебе. Иди домой и собирай вещи. Билеты и прочее — в отдел кадров.
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 2 июля 1988 года*
— Итак, товарищи… — произнёс Жириновский.
Вчера, в 00:01 по московскому времени, официально «стало можно».
С восьми утра во всех Домах воинов-интернационалистов царит нездоровая суета — поднимаются все уже давно подготовленные документы и собираются команды, готовые приступить к официальному оформлению кооперативов нового типа.
Владимир ждал этого часа, как ребёнок Нового Года — он с трудом уснул в ночь с 30 июня на 1 июля и проспал лишь четыре часа, а время, оставшееся до начала рабочего дня сидел на кухне.
Все отделы и службы всех Домов усердно работали все прошлые сутки, утром и днём, вечером и ночью, чтобы успеть всё подготовить.
И сейчас, за дверью кабинета Жириновского, все бегают, как ошпаренные — в этом управляемом хаосе наблюдателю легко потерять цель суеты, но все вовлечённые прекрасно осознают, что должны делать.
Помещения давно предварительно согласованы, договора аренды заключены задним числом, чтобы точно никто и ничего не «увёл», команды кооператоров разъезжаются по локациям и устанавливают оборудование, а их юридические отделы оформляют документацию в исполкомах.
Мешать никто даже не пытался, потому что сверху приказано не чинить препятствий кооператорам. Всё-таки, не для того затевалось это, чтобы топить «благородное начинание» в бюрократии…
Тем не менее, бюрократия уже тормозит процессы, но не специально…
Производить новые кооперативы будут всё — мебель, одежду, обувь, косметику, сантехнику, детские игрушки, посуду, разного рода фурнитуру, строительные материалы и прочие жизненно необходимые стране вещи.
Кое-какие кооперативы создаются специально для «консультативных услуг», то есть, для обнала. Чебрикову это очень не нравится, но он, скрепя сердце, дал добро на такую деятельность, потому что прекрасно осознаёт, что возможность уже создана и запрет Жириновскому не повлияет на ситуацию в целом.
Но Владимир не будет по-идиотски накапливать средства в ожидании формирования ССГ, чтобы потом поучаствовать в приватизационной делёжке. Нет — все аккумулируемые средства он почти сразу же будет направлять на открытие новых производственных кооперативов.
Экспансия на весь рынок — вот его стратегия.
Пока все раскачиваются и думают над точками приложения накопленных или кредитных средств, Жириновский будет сражаться против разрозненных «цеховиков» за новообразованный рынок.
Но всякие банальные товары народного потребления — это далеко не самое главное, что будут производить кооперативы Организации.
И одно из изделий, которое обеспечит большой и стабильный доход, называется «КФ-1988», что расшифровывается как «Кувшин-фильтр образца 1988 года».
— Какие проблемы и где? — спросил Жириновский. — И какие меры были приняты для их устранения?
Виктор Петрович Штерн, начальник Управления планирования, раскрыл папку.
— Возникли проблемы с поставками полиэтилена низкого давления — складского запаса хватит лишь на неделю, — заговорил он. — В Дзержинск выехал наш представитель. Он уже звонил мне и сообщил, что руководство «Капролактама» заверяет о скорейшем возобновлении поставок.
Полиэтилен низкого давления нужен для изготовления корпусов кувшинов — заблаговременно, с руководством завода был заключён неофициальный договор о поставке партии сырья, необходимого для начала производства.
Ничего страшного в задержке нет, потому что имеется большой перечень альтернатив — в одной только РСФСР минимум десять крупных заводов, производящих пластмассы. С «Капролактамом» Жириновский связался только потому, что там удалось найти подвязку к директору, на которого у КГБ имелся материал.
Генерал армии Чебриков, естественно, ознакомлен со всеми подробностями и внимательно наблюдает за тем, как именно будет проходить открытие крупного кооперативного предприятия, которое, де-юре, будет представлять собой четыре десятка кооперативов, никак не связанных друг с другом…
Виктор Михайлович посчитал, что фильтры для воды — это очень хорошее дело, востребованное во многих городах. Он же помог приобрести станки для литья и формовки пластика, что обошлось примерно в 2 000 000 рублей. Оформлялось всё как купля двумя десятками разных кооперативов на разные нужды, но поехало всё на арендованное помещение недостроенного завода в Подмосковье.
Этот объект находится в Луховицком районе — должен быть построен завод по переработке отработанного масла, но затем всё переиграли и оставили цеха. В достраивание завода пришлось вложить 1 180 000 рублей, но зато теперь в распоряжении Организации есть полноценная производственная площадка, один цех которой выделен для производства кувшинов-фильтров. Есть ещё четыре цеха, но и им осталось недолго пустовать.
Юридически это оформляется, как совместная аренда помещения тремя десятками кооперативов — такое не запрещается. Правда, аренда получилась недешёвая — 17 рублей за квадратный метр в месяц, но это будет перекрыто масштабом производства.
А производство ожидается крайне серьёзное — десять производственных линий в цеху, выпускающих порядка 15 000 кувшинов-фильтров в сутки.
Процесс уже пошёл — всё это планировалось и готовилось месяцы назад. Нужен был лишь сигнал, который правительство дало вчера.
Конкурентов нет и, в ближайшее время, точно не будет, потому что, несмотря на сравнительную простоту, требуются очень серьёзные капиталовложения просто на старт производства.
Прессы и станки — два миллиона рублей минимум, грануляторы, печи для активации угля и лабораторное оборудование для обеспечения качества — один миллион восемьсот рублей, конвейерные ленты и адаптация цеха — ещё три миллиона, но можно дешевле, если подобрать локацию получше.
Открывать что-то поменьше — страдать от низкого эффекта масштаба, то есть, вынужденно повышать цену на изделие. В условиях дефицита, разумеется, это будет не очень важно, потому что купят почти за любые деньги, но когда перестроечная пыль осядет, масштабное предприятие останется стоять на ногах, а вот всякая мелочь падёт под давлением конкуренции.
А потребность в фильтрах для воды уже есть, пусть и не такая острая, как в прошлой жизни Директора — далеко не везде хорошая вода, поэтому спрос на качественную воду есть и будет всегда.
В будущем можно будет задействовать какое-нибудь НИИ, которое займётся разработкой серьёзного фильтрационного аппарата, с многоэтапной очисткой и насыщением очищенной воды нужными химическими элементами, но, пока что, сойдёт и «банальный» кувшин-фильтр.
На самом деле, он не банален — в сменных фильтрах применяется многослойная система, с гранулированным активированным углём, что позволяет задерживать гораздо больше не нужных человеку химических веществ. Патент оформлен и зарегистрирован, поэтому Жириновский может рассчитывать на патентные отчисления.
«Госплан» оценивает годовую чистую прибыль, при выходе на плановую мощность, в 55 миллионов рублей. Это вдвое больше, чем Организация получает от кооперативов общепита, несмотря на то, что кооператоры на неформальном заводе получают зарплату, в среднем, на 25 % больше, чем кооператоры в общепите.
Фонд оплаты труда забирает существенную часть прибыли и это единственное место, на которое реально может повлиять любой работодатель, чтобы повысить рентабельность, потому что это переменный капитал.
— Также была небольшая авария с печью для активации угля, — добавил Штерн. — Последствия уже устранены и производство продолжено. В остальном — всё идёт по плану.
«Летов, подонок, мерзавец и сукин сын», — невольно вспомнил Жириновский. — «По-человечески же обратился…»
Увы, но группа Гражданская оборона, в письменной матерной форме, отказалась давать концерт на площадке Ждановского района Москвы, несмотря на щедрый гонорар.
— В течение следующих трёх месяцев завод выйдет на плановую мощность, — произнёс Алексей Степанович Краснобородов, заведующий производственным отделом.
Раньше он работал в Госплане СССР, ведущим экономистом по балансам производства и потребления, причём он покинул Госплан самостоятельно, ввиду внутреннего несогласия с взятым руководством курсом.
Здесь, в Управлении планирования, он нашёл организацию, которая точно знает, чего хочет добиться и имеет все инструменты для этого.
Ему дали отдел, задачей которого является организация и ввод в эксплуатацию производственных предприятий.
— Мелкие неурядицы случаются, но они, как вы знаете, неизбежны в нашем деле, — улыбнулся Краснобородов.
— Да, неизбежны, — согласился Жириновский. — Что у нас с порошком?
— Все порошковые кооперативы уже приступили к производству, — сообщил Краснобородов. — Но проблем с ними больше, потому что процесс производства нетехнологичен.
— Какие именно проблемы? — уточнил Владимир.
— Все они имеют производственный характер — как и ожидалось, самым слабым местом оказалась фасовка смеси в саше, — ответил Алексей Степанович.
— С этим ничего не поделать, — развёл руками Жириновский. — Как только запустим порошковый цех, тогда и решатся все технологические проблемы.
Сразу запустить второй цех, специализирующийся на изготовлении растворимых соков, банально не хватило средств.
Станки, постепенно, закупаются, но придётся ждать не меньше трёх месяцев, прежде чем всё будет готово.
Жириновский знал из воспоминаний Директора, что в 90-е была настоящая болезнь с растворимыми соками. Почти все российские дети, на последние деньги, покупали «Юпи» и «Инвайт», чтобы смешать порошок с водой и насладиться напитком, состоящим из сахара, лимонной кислоты, витамина С, красителей и ароматизаторов.
Концепция ему известна, технология производства проста до изумления, а спрос ожидается очень высоким, поэтому Владимир решил, что это должно производится в СССР.
Патент оформлен, что, в перспективе, существенно увеличит пассивный доход Жириновского, а испытания прототипов на тестовых группах прошли не просто успешно, а крайне успешно.
Пока что, порошковые смеси производят на мощностях двух десятков кооперативов, практически вручную, с минимумом механизации, но как только будет оборудован цех, со всеми необходимыми станками, вроде мельниц для измельчения ингредиентов, промышленных смесителей и дополнительного лабораторного оборудования, производство нарастит масштаб.
Ожидается, что два десятка производственных линий будут производить до 100 000 саше с растворимым соком «JаW».
Цена будет составлять 1 рубль 50 копеек, позиционироваться продукт будет как-то нечто заграничное, потому что к отечественным товарам у населения уже сформировалось недоверие. Аббревиатура «JаW» расшифровывается как «just аdd wаter», то есть, «просто добавь воды» — слоган очень удачен, поэтому он будет писаться на каждом саше на русском и английском.
С идолопоклонничеством Западу, надёжно сформировавшемуся у советских граждан, Жириновский уже ничего не поделает, поэтому единственное, что он может — использовать его.
С кувшинами-фильтрами советские граждане ничего не поделают — их придётся покупать, чтобы пить очищенную воду.
«Будут пить и морщиться от омерзения и осознания, что пьют воду, очищенную отечественным изделием», — подумал Жириновский и усмехнулся. — «А вот с джавой этой придётся „поддаться тлетворному западному влиянию“, потому что любой подонок, сумевший наладить производство и назвать свою химию на иностранный манер, получит нешуточное преимущество перед нами».
— По поводу одноразовых шприцев, — заговорил Штерн. — Имеются сложности с сертификацией — Минздрав затягивает экспертизы.
— Решим, — пообещал Жириновский. — Но у нас всё готово?
— Да, — кивнул Виктор Петрович. — Уже запустили линию, но это не имеет смысла, если мы не получим разрешение от Минздрава.
— Всё будет, — улыбнулся ему Владимир. — Обещаю — сегодня же всё решу.
Производство одноразовых шприцев он считал и считает одним из важнейших — в СССР они не производятся, потому что ещё нет концепции превращения шприцев для инъекций расходным материалом.
Сейчас в обращении находятся многоразовые стеклянные шприцы, которые, несмотря на стерилизацию, переносят различные инфекции от пациента к пациенту.
Массовое производство шприцев разной ёмкости позволит минимизировать риски распространения инфекций через инъекции, что положительно скажется на ситуации с ВИЧ, гепатитами и прочими заболеваниями, постепенно распространяющимися по Союзу.
Несмотря на то, что средняя цена за грамм героина в СССР достигла исторической отметки в 164 рубля, его смешивают с глюкозой и применяют иные способы «оптимизации» дозировки, поэтому наркоманы сидят на «голодном пайке», но продолжают покупать героин и колоться. А это усугубляет эпидемиологическую ситуацию и способствует распространению ВИЧ среди населения.
Один из самых очевидных способов борьбы с этим — повсеместное внедрение одноразовых шприцев. Но без воли Минздрава ничего не будет, поэтому требуется давление.
Оборудование для высокоточной прессовки пластика, изготовления и заточки игл, а также для стерилизации закуплено в ГДР и Чехословакии, по линии КГБ, а квалифицированные специалисты уже найдены.
Даже производство начато, но нет сертификации от Минздрава, который, скорее всего, не пришёл в себя после смены министра и продолжает «буксовать».
Особой прибыли с этого не будет — всего что-то около пары миллионов рублей в год, но это нужно начать, с последующим масштабированием на всесоюзный уровень. И вот тогда-то и пойдут настоящие прибыли.
К моменту открытия границ, Организация должна снабжать одноразовыми шприцами все медицинские учреждения СССР. Тогда никто извне не сможет конкурировать с отечественным производством.
Жириновский поставил перед собой сверхзадачу — охватить ключевые сектора лёгкой промышленности, чтобы иностранцам пришлось вливать очень большие деньги для того, чтобы суметь перебороть местное предложение. Большая часть иностранных предприятий не способна на такое, поэтому каждая попытка ворваться на постсоветские рынки будет означать, что это лезут очень большие корпорации.
— У меня вопрос, — подняла руку Ольга Васильевна Шевченко.
— Задавайте, — кивнул ей Владимир.
— Мне необходимо согласовать расширение штата, — сказала она. — Четверо кандидатов собираются покинуть мой бывший отдел и присоединиться к нам. Могу я дать им какие-нибудь гарантии?
— Нет, конечно, — улыбнулся Жириновский. — Никаких гарантий до прохождения экзаменов, товарищи! Вы все прошли тестирования — будет несправедливо, если мы возьмём кого-то по блату, не правда ли?
Шевченко стушевалась.
— Проводите своих кандидатов через стандартные процедуры, — приказал ей Владимир. — Исключений не будет ни для кого — в нашем деле всё зависит от кадров. Как приняли?
— Я вас поняла, Владимир Вольфович, — кивнула не очень довольная ответам Ольга Васильевна. — Но это высококлассные специалисты…
— Никаких исключений! — отрезал Жириновский. — Даже я сам честно прошёл все экзамены! Пропускать кого-то без них — это неуважение не только ко всем остальным, но и даже ко мне!
Его заявление соответствует действительности — он прошёл все экзамены и даже финальный, на раскрытие потенциала. Он, ожидаемо, оказался в числе «отличников», правда, ровно посередине. Также, что тоже было вполне ожидаемо, была выявлена очень сильная склонность к языкам, а также выдающиеся лидерские качества.
Несмотря на то, что результаты экзаменов конфиденциальны, среди членов Организации пошли слухи, укрепившие его репутацию среди подчинённых. Управление кадров теперь точно знает, что Организацией управляет компетентный человек, к тому же, лидер по своей природе.
— Будем закругляться, — решил Жириновский. — Возвращайтесь на огневые позиции и продолжайте работу, товарищи!
*СССР, Московская область, город Москва, площадь Дзержинского, 1 августа 1988 года*
— … и позиция моя стала шаткой, — продолжал Виктор Михайлович. — Я буду продвигать Гаськова — он надёжен. Но если и его уберут, то уповай только на себя. Не могу даже предположить, кого поставят вместо меня.
— Это тревожно… — произнёс Жириновский.
— Тебе взять? — спросил генерал армии Чебриков, когда они подошли к ларьку по торговле кебабом.
— Нет, спасибо, — покачал головой Владимир.
— А я угощусь… — улыбнулся Виктор Михайлович и положил монеты на прилавок. — Мне один маленький кебаб.
— Здравия желаю, товарищ генерал! — приветствовал его продавец. — Скоро сделаем!
— Ты давай это… — посмотрел на продавца Жириновский. — Не на службе находишься!
— Виноват! — ответил продавец, капитан-десантник Воронихин.
Через несколько минут у Чебрикова в руках оказался горячий кебаб.
— А как успехи у Эдуардыча? — тихо поинтересовался Жириновский, когда они сели за дальний столик.
Перед ларьком длинная очередь — студенты, служащие, рабочие с ближайшей стройки. Всех их объединяет то, что все они обожают кебаб, который, в условиях дефицита почти всего, предлагает овощи, специи и мясо, теперь не только курятину, но и говядину, а кое-где уже и свинину. И всё это в лаваше, до сих пор считающемся довольно-таки экзотическим блюдом.
В нескольких ларьках торгуют даже отбивной говядиной в панировке, что, на вкус Жириновского, является крайне сомнительным блюдом, но ценители нашлись, поэтому панированная отбивная не исчезла из ассортимента.
Такие ларьки можно отличить от других по стуку молотков, которыми отбивают мясо.
— Ох, успехи у него есть, причём какие… — произнёс Чебриков, прожевав кусок кебаба. — Он выявил подрывную группу оппозиционеров — религиозных деятелей протестантской церкви. Агентурная работа установила, что десятки священников целенаправленно прививают прихожанам либеральные идеи и настраивают их против властей. Из-за этого у меня появились вопросы к Штази — как они могли это прозевать? А они прозевали.
— Наверное, это просто несколько церковников? — предположил Жириновский.
— Какой там? — усмехнулся Чебриков. — Внедрение агентуры в двадцать случайных приходов показало, что в шестнадцати из них «проповеди», так или иначе, затрагивают критику власти и настраивают прихожан к «мирному сопротивлению». Это целенаправленное формирование протестных настроений — я дал приказ, чтобы работа Штази сфокусировалась на церковниках. Это же контра в каждом городе! Ума не приложу, как они могли пропустить такое…
— И давно они это делают? — поинтересовался Владимир.
— Годами! — ответил Виктор Михайлович и откусил кусок кебаба.
Жириновский считает, что председатель КГБ, жующий кебаб на площади — это очень маленькая, но очень идеологическая победа…
— Похоже, что Штази нужно реформировать, — произнёс Владимир.
— Я именно это и поручил Эдуардычу, — кивнул генерал. — Сейчас он занимается «чистками» рядов или… как ты там выразился?
— Выбраковкой слабых, — улыбнулся Жириновский.
— Да, — покивал Чебриков. — Мы выбраковали всех слабых из Комитета, ХАД, а теперь пришла очередь Штази. Они там совсем мышей не ловят — мне нужны результаты. И пока я на посту председателя, я буду добиваться ото всех высоких результатов — Гаськов справляется в Германии, и подобного же я требую от остальных. У тебя есть результаты?
— Само собой, Виктор Михайлович, — улыбнулся Владимир. — Производства выходят на плановую мощность, товар поступает в магазины и пользуется спросом у населения. Мы недооценили спрос на некоторые товары, но уже вносятся корректировки в план.
Растворимые соки пяти видов, отличающиеся между собой только вкусом ароматизатора, ожидаемо, быстро завоевали популярность среди детей и подростков, поэтому решено форсировать введение в строй производственного цеха для двадцати кооперативов, замедлив остальные направления и существенно скорректировав план.
Из-за того, что удовлетворить спрос было невозможно, перекупщики быстро сделали саше JаW товаром для спекуляции, выручая с этой торговли десятки тысяч рублей.
Но они не знают, что до конца осени производство будет расширено тысячекратно и прилавки будут завалены этими цветастыми пакетиками, что не только сделает бессмысленной спекуляцию ими, но и понизит конечную цену для потребителя.
С кувшинами-фильтрами тоже всё складывается неплохо — взрывообразного спроса не возникло, но народ узнаёт о новинке и осторожно покупает «прорывное изобретение советской науки».
Московские алкоголики уже испытали КФ-1988 на самогоне и получили неожиданный результат — активированный уголь и ионообменная смола частично удерживают сивушные масла и увеличивают прозрачность самогона. В некоторой степени, это улучшает продукт, поэтому в кооперативных магазинах нередко можно встретить характерных личностей, покупающих сразу несколько кувшинов и много сменных фильтров.
Изделие не предназначено для фильтрации алкоголя, поэтому фильтры быстро портятся, но алкоголиков это не останавливает — стоило кому-то рискнуть налить бесценную жидкость в кувшин-фильтр и добиться её улучшения, как молва разнесла благую весть по всему Союзу.
Произошло это очень быстро, со скоростью лесного пожара, с чем аналитики «Госплана» связывают лавинообразное увеличение покупок сменных фильтров.
Жириновскому всё равно, кто и зачем покупает фильтры — лишь бы покупали.
— Хочу выразить свою благодарность за то, что поспособствовали с Минздравом, — сказал он.
— Да не за что, Вольфыч, — с пренебрежительным выражением лица махнул рукой Чебриков. — Дело было важное — это нужно было сделать.
— Мы уже начали поставки в некоторые московские больницы и поликлиники, — сообщил ему Владимир. — К концу года будем планово расширять масштаб и охватим всю Москву, затем область, а дальше распространим поставки на весь Союз.
— В Политбюро стараются не замечать происходящего с кооперативами, — произнёс Чебриков. — Горбачёву уже докладывали о странностях, но он решительно отмахивается от них, потому что ему на стол подкладывают статистику, по которой создаётся видимость, будто недовольство из-за дефицита начало снижаться. Но я-то вижу, какие объёмы денег обналичиваются…
Это очень щекотливая тема для Жириновского, потому что он тоже занимается обналом — пятьдесят шесть кооперативов сотрудничают с крупными заводами и «оказывают консультативные услуги», «проводят обучение сотрудников», а также «оптимизируют рабочие процессы».
За всё это выплачиваются реальные деньги, которые обналичиваются и поступают в бюджет Организации. Уже выручено примерно 37 000 000 рублей, если учитывать «комиссию» в 45 %.
Зато эти деньги идут не в запас до наступления «славных времён», то есть, приватизации всего и вся, а на реальное производство всего и вся, здесь и сейчас — учитывая нарастающий дефицит товаров народного потребления, можно вкладывать рубль и зарабатывать десять-двадцать, чего не может дать ни один рынок в капиталистических странах.
На этом строится план Жириновского — все вокруг видят «хитрые» возможности налупить себе очень много денег, будто они что-то стоят сами по себе, потому что есть возможность, а он видит реальную возможность захватить рынок.
Уже отчётливо дыры в законе о кооперативах, который писался без оглядки на реальную экономическую ситуацию и с очень поверхностным отношением, но Жириновский не собирается делать на них ставку. Это путь для идиотов.
Основная масса кооперативов сейчас занимается либо обналом, либо тем, что Жириновский назвал для себя «псевдопроизводством».
Последний случай — это шедевр тупости, наивности и простоты, а также эталон пример «слома системы»: кооператоры, из числа сотрудников завода, арендуют у завода помещение и оборудование, покупают у него материалы по плановым ценам, а затем производят ровно ту же продукцию, но продают её на 300–600 % дороже, чем она стоит по государственным ценам.
То есть, они создают тот же товар, но пользуются тем, что он в дефиците и население физически не может купить его. Качество то же, хорошее или плохое, неважно, но цена существенно отличается и продажа подаётся, как большой блат.
А кооперативы Организации Жириновского реально производят товар, то есть, делают точно так, как и задумывалось горе-законодателями Горбачёва, и получают сверхприбыли из-за того, что дефицит разлетается, как горячие пирожки…
И это реальное производство, которое работает не только на сверхприбыли, но и на репутацию — людей, которые продают тебе реальный товар по ценам, близким к государственным или, хотя бы, не совсем грабительским, невольно уважаешь.
«А Горбачёв, даром, что дебил и предатель, прекрасно понимает, что это моя мутная конторка вкладывает значительную долю в ту куцую статистику по преодолению дефицита», — подумал Жириновский. — «И он не будет трогать меня, потому что я один, во всём Союзе, сука, один, кто реально следует его закону! И не просто не будет трогать, а не позволит другим!»
«Демократы» уже обеспокоены тем, что именно делает Жириновский, а ещё их пугает скорость роста Организации, поэтому они просят Горбачёва «во всём разобраться». Но он не будет наступать на горло своей песне, потому что результаты-то есть, а это значит, что его идея работает и он прав.
— Обналичка — это проблема, делающая ваши усилия практически бессмысленными, — произнёс Жириновский. — Что толку от усилий по достижению внутригосударственной стабильности, если экономика государства рухнет?
— У нас под наблюдением уже восемьсот шестьдесят три крупных обнальщика, — ответил на это Чебриков. — Когда придёт время, когда мы удостоверимся, что этот список перестал пополняться, мы возьмём их всех разом. Мне пришлось выделять Орлову дополнительный кабинет, чтобы он мог вместить все заведённые дела — это будет оглушительной громкости скандал и фигуранты утащат с собой некоторых партийных бонз…
— Но тогда вас точно снимут, Виктор Михайлович, — нахмурился Жириновский. — Они не простят вам такого.
— Всё и так идёт к тому, что меня снимут, — улыбнулся он. — Я слишком сильно мешаю им расправить плечи и постоянно путаюсь под их ногами. Они боятся меня, но уже дошло до того, что на меня начали жаловаться по партийной линии. Вопрос времени, когда Горбачёв поддастся на уговоры своих прихлебателей и поставит на повестку тему смены руководства в Комитете.
Он с удовольствием откусил кусок от кебаба и прожевал его, после чего запил кефиром из бутылки.
— Я думал, этот разговор случится позже, но… — начал Жириновский. — Но как вы смотрите на то, чтобы возглавить Управление в нашей организации? Уже после того, как вас снимут, конечно же.
Вопрос поставил Чебрикова в тупик и ненадолго ввёл в ступор.
— Что? — наконец, спросил он недоуменно.
— Управление безопасности, товарищ генерал, — пояснил Жириновский. — Уж вы-то знаете не хуже меня, что грядут тревожные и тёмные времена — в такое время нужна защита того, что имеешь. А кто может организовать защиту лучше, чем самый результативный председатель КГБ за последние двадцать лет?
И вновь повисла тишина.
— Мне нужно обдумать это, — сказал Виктор Михайлович. — Я ещё не планировал ничего — пока что, не знаю, чем буду заниматься после отставки. Возможно, мемуары…
— Зачем писать мемуары, если можно писать историю, товарищ генерал? — с улыбкой спросил Жириновский. — Обдумайте всё тщательно — это возможность не просто не выпасть из обоймы, но выстрелить.
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 17 августа 1988 года*
С Жириновского никто не снимал обязанности по «основной деятельности», несмотря на хаос, происходящий по всему Союзу. Поэтому-то он сейчас стоит за кафедрой и читает лекции.
— Товарищи, кто знает, почему США и Европа так вцепились в безобидный и, в целом, никому не мешающий Афганистан? — задал Владимир вопрос.
Но все здесь присутствующие хорошо знают, что он задал этот вопрос, чтобы самому на него развёрнуто ответить. Это один из его любимых ораторских приёмов, позволяющий плавно перемещаться по подтемам лекций.
Этот приём часто использовали Ленин, Троцкий, Цицерон, Демосфен и даже Сократ, но последний применял это не как риторический, а как диалектический приём.
— А затем, товарищи, что у них на это есть ровно пять причин, — продолжил Жириновский. — Первая причина — это мы! Их целью является выматывание Советского Союза в затяжном конфликте — самые гнусные подонки Белого дома, не буду называть здесь их фамилии, говорят, что СССР получил свой Вьетнам! Результат неоднозначен, но попыток своих они не оставят! А вторая — это тоже снова мы! Они ни в коем случае не должны допустить, чтобы Советский Союз получил надёжного союзника в Афганистане. В их понимании, это катастрофа! Это открывает нешуточную перспективу появления Трансафганского коридора, из Центральной Азии к Индийскому океану! Как можно терпеть такую угрозу их финансовому благополучию?! А они и не терпят!
Он взял с кафедры кувшин-фильтр и наполнил из него гранёный стакан. С наслаждением сделав глоток прохладной воды, он вернул стакан на место и вернулся к лекции.
Этот КФ-1988 был честно куплен им за 25 рублей, с его производством он официально никак не связан, поэтому это не выглядит, как явная реклама своего товара, а это, как известно, делает рекламу гораздо эффективнее…
— Третья причина — баланс между региональными силами! — продолжил он. — Нестабильный Афганистан, раздираемый междоусобными войнами, выгоден США и Европе тем, что создаёт проблемы сразу всем своим соседям! Советский Союз от этого страдает, Иран от этого страдает, Пакистан — тоже страдает! Может показаться странным, что Пакистан усугубляет ситуацию своим вмешательством, как и Иран, но в двух этих случаях идеология превалирует над логикой! У них идеология нелогичная, религиозная, поэтому они сами ухудшают себе ситуацию, хотя многие из них понимают, что всем было бы лучше, наступи в Афганистане мир!
Он сделал паузу, чтобы аудитория, большей частью состоящая из ветеранов, впитала и осмыслила поданную им информацию.
Его кропотливая работа с ветеранами даёт свои плоды — если раньше у кого-то в головах сновали разные либеральные мыслишки, то теперь, благодаря его лекциям, они начали лучше понимать, как всё устроено в мире на самом деле.
— Четвёртая причина — это спецслужбы! — продолжил он. — ЦРУ, ISI, MI6 — в эти разведывательные службы используют денежные потоки с наркоторговли для финансирования своих тайных операций! И вы, товарищи, своей грудью заслонили мир от огромных потоков наркотиков! Он не скажет вам спасибо, они не вспомнит об этом, потому что не узнает и не захочет узнавать правду! Но весь мир должен быть благодарен вам, воины-интернационалисты — вы доблестно сражались, чтобы басмачи не смогли превратить Афганистан в рассадник опиумного мака! Ни один мерзавец из британских властей не скажет во время конференций, что грамм героина на улицах Лондона подорожал и стоит сейчас 148 фунтов стерлингов! Теперь гораздо меньше людей могут себе его позволить — это ваша заслуга, товарищи! Это вы сделали! Это миллионы людей, которые никогда не скажут вам спасибо за то, что вы сделали для них!
На самом деле, уже началась тенденция к снижению цены за грамм, потому что, наконец-то, реанимировался «Золотой треугольник».[44] Спрос никуда не делся, а предложение резко упало, поэтому логично, что бывшие гоминьдановцы увидели в этом долгожданный шанс и начали увеличивать объёмы выращивания опиумного мака.
Но в СССР цена как подскочила, так и продолжает расти, не только благодаря усложнению трафика, но и ужесточению мер по контролю. Всё-таки, в Союз начали завозиться сотни тонн опиума, перерабатываемого потом в морфин, который идёт не только на внутренние нужды, но и на внешние.
Например, Горбачёв уже делает бизнес с Китаем — там есть потребность в медицинском морфине и Дэн Сяопин решил, что в этом случае можно…
«Неважно, какого происхождения морфин, если он накрывает точно так же», — подумал Жириновский и усмехнулся.
Естественно, торговля производится в валюте — долларах, фунтах стерлингов, франках и дойчемарках. Эти массы денег не заткнут огромную дыру в бюджете, созданную Горбачёвым, но ослабят симптомы экономического краха.
— И, наконец-то, пятая причина — геополитическая! — воскликнул Жириновский. — Попомните мои слова — мы ещё услышим об Афганистане из уст американцев! Если не получится сломить его с помощью басмачей-наркоторговцев, то они попробуют сделать это другими методами! Они никогда не отстанут от него, потому что Афганистан находится слишком близко к Персидскому заливу! А у них там постоянные интересы, тесно переплетённые с нефтью! И если в Афганистане вдруг станет спокойно, они будут готовы на любые меры, лишь бы вновь внести дестабилизацию! И очень может быть, что дело дойдёт до военного вмешательства! Кто знает, когда? Может, через десять лет? Может, через двадцать? Но это точно произойдёт, если Демократическая Республика Афганистан будет твёрдо и стоять на ногах!
Вновь отпив из стакана, он рассмотрел аудиторию. Некоторые ветераны приходят на лекции в афганках — наверное, так им легче мысленно вернуться в атмосферу тех времён, когда они были нужны своей Родине и выполняли для неё очень важную задачу…
— Поэтому я призываю вас, товарищи, всегда помнить о том, чего вы достигли там! — воскликнул Жириновский. — Каждый из вас внёс свой вклад в борьбу с гидрой наркоторговли! Каждый убитый басмач, каждый освобождённый и защищённый кишлак, каждый перехваченный караван, каждое боевое дежурство, каждый караул, каждый наливник или грузовик, доехавший до пункта назначения — это ваш огромный вклад в победу! Помните и гордитесь! И плевать, что никто из спасённых людей никогда не скажет вам спасибо! Мы все здесь и каждый из нас знает, кто и чего стоит! И это наша победа — никто её у нас не отнимет! У меня всё, товарищи!
Гражданские, присутствующие в зале, начали аплодировать и к ним, постепенно, присоединились ветераны.
Владимир признательно покивал всем присутствующим, а затем покинул актовый зал.
— Хорошо засняли? — спросил он у Василия Шаханина, техника из съёмочной группы.
— Да, Владимир Вольфович, — кивнул тот. — На высшем уровне! И речь получилась замечательная!
— Спасибо, — поблагодарил его Жириновский.
Из зала вышел Мэлс Никифорович Горшенин, в прошлом — старший лейтенант, служивший в 998-м артиллерийском полку.
— Как техники размножат материал, сразу же отправляйте по остальным Домам, — сказал ему Жириновский. — В записи эффект не тот, но я не могу ездить по каждому Дому с лекциями — никакого времени не хватит.
— Сделаем, товарищ подполковник, — кивнул Горшенин. — Отличная лекция — пронзительная.
— Это всё из-за тематики… — произнёс Жириновский. — Болезненная для меня тематика…
Он проливал кровь в тех горах и песках, и очень мало кто знает о его истинном вкладе в ход той войны.
— Я буду в своём кабинете, — сказал он. — Делайте своё дело.
Вернувшись в свой кабинет, Владимир дочитал, наконец-то, утренние «Известия».
В одной из статей пишут о постановлении Совмина СССР № 956 «О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ». Как о чём-то само собой разумеющемся указывают, что молодёжь и так может вести экономическую деятельность в рамках кооперативов и научно-технических центров, но зато теперь молодёжь сможет сделать больше.
Также аккуратно закидывается идея создания акционерных обществ — страницы каждой газеты сквозят тем, как номенклатурщики готовят почву для грядущего перехода к капиталистическому строю. При Брежневе или Андропове были бы немыслимы не то, что акционерные общества, а даже под корень кастрированные кооперативы, но сейчас такие идеи уже осторожно озвучивают, чтобы сместить окно Овертона[45] к нужному уровню нормализации.
«Ох, подонки…» — подумал покрасневший от ярости Жириновский. — «Всё у них красивенько и аккуратненько получается — а думать о последствиях кто будет?! Я?! Сволочи! Ненавижу!»
Похоже, что он является единственным человеком во всём Союзе, который полноценно осознаёт все последствия подобного перехода к капиталистическому строю.
Это будет катастрофа континентального масштаба. И пусть очевидно, что в Гражданской войне победит РСФСР, просто по экономическим причинам, но жертв будет гораздо больше, чем во всех постсоветских конфликтах в совокупности.
У него есть лишь неполные три года, чтобы сделать то, что он должен.
«Победа или смерть, мерзавцы!» — подумал Владимир и сложил газету. — «Победа или смерть…»
*СССР, Московская область, город Москва, Кремлёвская набережная, 1 сентября 1988 года*
— Шум большой поднялся? — спросил Жириновский, вставший у бортика набережной.
За спиной у него Кремлёвская стена, а за ней виднеется Большой Кремлёвский Дворец, в котором сейчас, наверняка, царит тревожная суета.
— Шум? — переспросил очень довольный чем-то Орлов. — Никакого шума — все замерли в шоке, а потом начали тихо обрезать хвосты и принимать меры. Меня уже попытались дёрнуть по партийной линии, чтобы я прекратил всё немедленно, но инициатором является один из фигурантов десятка дел, так что…
— За такое и убить могут, — улыбнулся Жириновский.
— Я знаю, — не принял шутку Геннадий. — Но те, кого я взял за шкирку и вытащил из-под ковра, уже ничего мне не сделают — даже если сроки дадут символические, это конец для них.
— Думаешь, будут отмазывать? — поинтересовался Владимир.
— Конечно, — кивнул Орлов. — Только вот мне даже самому интересно, как они будут это делать. Аудиозаписи, видеозаписи, письменные показания свидетелей и участников, улики — на каждого арестованного есть стопки толстых папок и бобин. На некоторых накопилось материала, которого хватит даже на измену Родине. Вряд ли расстреляют, но сроки дадут большие.
— А партконтроль и негласный запрет на разработку членов ЦК? — уточнил Жириновский.
— Отмашку дал Виктор Михайлович — мне глубоко до звезды, что об этом думали в ЦК, — усмехнулся Геннадий. — Это была очень хорошая охота — даже если за неё попрут из Комитета, я ни о чём не жалею. Да и ты, наверное, не дашь пропасть?
— Конечно же, нет, — ответил Владимир. — Такие люди мне самому нужны — Наше Управление безопасности ждёт тебя с распростёртыми объятиями. А «комсомольцев» всех взяли?
— О, да, — заулыбался Орлов. — Некоторых захватили со спущенными штанами — прямо в сортирах. Вот бы знать теперь, что будет делать с этим Горбачёв…
— Он медленно соображает, поэтому неделю-полторы будет молчать, — предположил Жириновский. — А потом, когда всё взвесит, скорее всего, начнёт делать большие глаза и показывать нешуточное изумление. И если он решится на это, чтобы минимизировать ущерб лично для себя, то тебя ждёт внеочередное звание, орден, а также какое-нибудь маловажное главное управление в Комитете.
— Наверное, «окажут честь» и дадут «пятнашку», — улыбнулся Орлов. — Но плевать — я уже надёжно вошёл в историю. Такого точно никто не забудет ещё очень долго.
— Это очень громкий скандал, — согласился Жириновский.
— Но главных идеологов происходящего, к сожалению, взять не удалось… — произнёс расстроенный Орлов. — В сотнях часов записанных переговоров есть только пара слов о Яковлеве, Медведеве и Шеварднадзе, но без признаков содействия. Эти трое будто бы не участвовали во всём этом. Но верится с трудом — возможно, они действовали очень осторожно.
«А возможно, они просто такие же наивные дурачки, как Горбачёв», — подумал Владимир. — «Бегают на фоне, пока деловые люди обстряпывают дела и готовят платформу».
— Кстати, ты говорил о какой-то группе заговорщиков, но это оказалось не совсем верно, — произнёс Орлов. — По предварительным данным, это около восьмидесяти отдельных группировок, действовавших независимо друг от друга. Связи удалось установить лишь между несколькими группами. На допросах некоторые утверждают, что ничего не знают о существовании других групп, но это они так себе задницы прикрывают.
— Доказательство сговора… — улыбнулся Жириновский.
— Они все крупно попали и без доказательства предварительного сговора, — сказал Геннадий. — Ха-ха, «Хлопковое дело» скоро все забудут… Мелочовкой и банальностью будут называть…
— Ты очень доволен собой? — спросил Владимир.
— Ещё как доволен! — самодовольно оскалился Орлов. — Теперь нужно довести дела до конца и не позволить их замять. Пока Виктор Михайлович на посту, никто не посмеет, а вот когда его снимут — там кто-то из этих сволочей да высвободится из холодных объятий Фемиды.
— А о каких суммах идёт речь? — поинтересовался Жириновский.
— Многие сотни миллионов рублей, — ответил Геннадий. — Гнали их через кооперативы, Комсомол, госпредприятия — вообще ничего не боялись. Мои «орлята» ждут повышений и орденов. Заслужили, сукины дети!
— Это внедрённые агенты? — уточнил Владимир.
— Они-они, — покивал Орлов. — Но не только они — рядовые следаки и оперативники тоже взлетят — я позабочусь об этом.
— Пойдём дальше, — сказал Жириновский, посмотрев на стены Кремля. — Что-то здесь атмосфера слишком напряжённая…
— Её создают крепко сжатые ягодицы всех, без исключения, функционеров, сидящих за этой стеной, — усмехнулся Орлов. — Давай, прогуляемся.
Это знаковое событие выигрывает Владимиру дополнительное время и расширяет оперативный простор. Скоро в спешном порядке закроются тысячи и тысячи кооперативов, созданных с целью обнала.
То, что сделал генерал-майор Орлов, должно настроить всех этих нечистоплотных людей на особенное настроение — ожидание суровых репрессий.
Все эти точечные аресты прямым текстом заявляют, что государство следит за ходом Перестройки и не позволит никому красть у себя.
Горбачёв, разумеется, ни за чем не следит, а просто ездит по Европе со своей женой и подписывает отвратительные соглашения с очень довольными европейцами…
В США он больше не летает, потому что даже у такого человека, как Горбачёв, есть элементы самоуважения и достоинства.
«Иранская история», как ЦРУ и Рейган поймут позже, если ещё не поняли, является крупнейшим стратегическим провалом, потому что охлаждение отношений с СССР — это последнее, что нужно США в нынешней ситуации.
Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности, к сожалению для всех, так и не подписан и, если внимательно прочитать риторику официальной прессы обеих сторон, вряд ли будет подписан в ближайшие 5–10 лет.
Также не похоже, что СССР собирается делать жесты доброй воли и сокращать вооружённые силы в одностороннем порядке — это далеко не всё, чего СССР может так и не сделать, а всё благодаря одному ошибочному решению Рейгана.
А самому Рейгану недолго быть президентом США — он уже «хромая утка», то есть, просто дослуживает свой президентский срок, поэтому многие его поручения уже необязательны к исполнению госорганами.
В конце января следующего года в Соединённых Штатах будет новый президент, вероятнее всего, Джордж Буш-старший — выборы пройдут 8 ноября этого года, но уже видно, что Буш-старший уверенно лидирует.
Ничего примечательного, помимо «Бури в пустыне», о Джордже Буше-старшем Жириновский вспомнить не смог. Только вот похоже, что Хуссейну сейчас не до вторжения в Кувейт, потому что аятолла Хомейни до сих пор считает, что может победить в войне и усиливает натиск.
Только вот победить у него не получится, потому что Горбачёв поддерживает Хуссейна и отправляет ему сотни единиц бронетехники, включая десятки сравнительно новых Т-80Б и множество противотанковых и противопехотных средств.
«То есть, всё то, что было сэкономлено на Афганистане, сейчас едет в Ирак», — подумал Жириновский. — «Вот не может Меченая шельма пустить ресурсы на внутренние потребности — надо, обязательно, играть в большую политику».
Резоны очевидны: с аятоллой договориться не получится, поэтому надо раздавить его, при молчаливой поддержке «европейских друзей», которые не прекратили поставки вооружений Ираку, несмотря на то, что США якобы вышли из этой войны.
Да и Ватанджару сейчас, из-за всей этой суеты, не очень хорошо, потому что душманы предпринимают попытки вновь вторгнуться в Афганистан. Их редкие успехи носят временный характер, потому что ДРА научилась воевать против них и местным жителям нет особого смысла поддерживать каких-то «заграничных пришельцев», когда родное правительство их полностью устраивает.
На поддержку старейшин и мулл регулярно расходуются серьёзные средства, но Ватанджар не жадничает и строго придерживается взятой линии — деньгами платить дешевле, чем людскими жизнями.
Подразделения правительственных войск, постепенно, расформировываются — их заменяют подразделения ХАД и Царандоя, которые уже завоевали уважение гражданских, что увеличивает приток высокомотивированных добровольцев. Немалую роль в этом росте энтузиазма играет кратное увеличение военного довольствия офицеров, сержантов и солдат, ну и то, что армия — это всё ещё единственный надёжный социальный лифт в Афганистане.
Это всё ещё дикий край, но он уже принимает власть правительства и подчиняется ей. Большая часть провинций уже живёт в мире, поэтому беженцы возвращаются в родные кишлаки и города — по данным месячной давности, в Афганистан вернулось уже около четырёх миллионов человек из Пакистана и Ирана. Суммарно, за границей находятся не более двух миллионов беженцев, что существенно сократило вербовочный потенциал для душманов — процесс репатриации продолжается, поэтому есть тенденция — со временем, у душманов не останется добровольцев.
Фильтрация беженцев, их устройство в мирных провинциях — это создаёт проблемы для правительства, но это проблемы меньшие, чем вооружённые душманы.
— С Армянской ССР что-то удалось достичь? — поинтересовался Жириновский.
Они с Орловым вышли на Москворецкую набережную, как всегда, многолюдную в полдень.
— Да, — кивнул Геннадий и остановился у урны. — С подачи Эдуардыча, который заразил беспокойством Виктора Михайловича, сейсмологи старательно шерстят всё Закавказье. АН СССР прислало восемьсот специалистов по сейсмологии, и они работают в Армении уже третий месяц. Переоценили уровень сейсмической опасности — прослежено учащение толчков и установлена закономерность. Похоже, что ты прав и землетрясение точно будет, причём очень сильным. Но вот когда — это ещё неизвестно.
— Седьмого декабря, Гена, — сказал Владимир.
— Я это хорошо помню, — произнёс Орлов и закурил. — Уже делается всё, чтобы смягчить последствия — в связи с изменением уровнем сейсмической опасности, значительная часть зданий признана опасной для эксплуатации. Предпринимаются меры по переселению жителей, но это дело небыстрое, а времени мало. Промышленные объекты эвакуируются в сравнительно безопасные регионы, но это тоже дело небыстрое и непростое. Ущерб всё равно будет огромным — надо было начинать принимать меры ещё два-три года назад…
— Тогда это было невозможно, — развёл руками Жириновский. — Но даже предпринятых мер будет достаточно, чтобы ты уверенно записал на свой счёт тысячи спасённых жизней.
— От этого я буду спокойнее спать по ночам, — улыбнулся Орлов. — Но лишь чуть спокойнее — землетрясение нанесёт большой ущерб и кто-то умрёт.
— Не пытайся спасти всех — спасай большинство, — попросил его Владимир. — Ты, в конце концов, просто человек. И ты уже сделал гораздо больше, чем может простой человек.
— Смотри-ка, что у нас здесь… — увидел Орлов вывеску.
— Конкуренты, — с неодобрением произнёс Жириновский.
Это ларёк «Экспресс-кебаб», являющийся примером плагиата — методом обратной разработки, кооператорами были воссозданы вертикальные грили, на которых они жарят кебабы и продают их в трёх размерностях.
Курицу-гриль и панированные крылышки они, пока что, воссоздать не смогли, поэтому специализируются исключительно на кебабах.
А Организация уже внедряет новшества — кулинарный отдел сумел воссоздать иностранную технологию и выработать техкарту по производству картофеля фри.
Оказалось, что это непростое дело, потому что годится не всякий картофель — было установлено, что идеально подходят сорта «Адретта» и «Журавинка», отличающиеся высоким содержанием крахмала и низким содержанием сахара.
Потребители уже распробовали, поэтому в кооперативных кебабных ларьках по всему Союзу начали массово устанавливать патентованные фритюрницы.
— У них даже нет соломки… — недовольно пробурчал Жириновский, изучивший меню.
— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся Орлов девушке в окне. — Нам два средних кебаба и два стакана газировки с сиропом.
«Недолго им всем осталось», — подумал Жириновский, севший за деревянный столик. — «Как только мы выведем наши птицефабрики на плановую мощность, никто не сможет конкурировать с нами по цене».
Его «Госплан», до сих пор переезжающий в отдельное здание, позволяет управлять и не такими масштабными производствами — восемьсот с лишним человек считают, планируют, корректируют и направляют работу тысяч предприятий разного размера, очень точно и быстро реагируя на возникающие неполадки или непредвиденные неприятности.
При создании этой модели, Жириновский вдохновлялся «антинародными республиками», в которые превратились американские и не только корпорации — внутри самых крупных из них, по состоянию на 2025 год, всё подчинялось плану.
«Но, в отличие от того, что породил кукурузный гений Хрущёва, у них „Госплан“ строго спрашивал за результаты и карал за отклонения от плана», — подумал Владимир. — «В таком виде плановая экономика способна работать гораздо эффективнее, чем те химеры, которых наплодили в своих экономиках капиталисты. Корпоративные бонзы, жаждущие сверхприбылей, поставили себе на службу план, благодаря которому начали очень быстро есть тех, кто упорно верил во всякие невидимые конечности рынка и прочую фантастическую бредятину».
Те успехи, которые были достигнуты гигантскими транснациональными корпорациями, внутри которых доминировала плановая экономика — это зримое доказательство того, что за плановой экономикой будущее. Но также они доказывают то, что эта экономика необязательно должна служить социалистическому государству.
План, из-за всяких любителей рынка, стал слишком идеологизированным, но надо смотреть правде в глаза — это лишь инструмент, который МОЖНО использовать, чтобы строить социалистическое государство, а МОЖНО не использовать.
«Всякие не очень умные краснобаи приводят судьбу СССР в качестве доказательства несостоятельности плановой экономики — страшное заблуждение», — подумал Жириновский, закуривая сигарету. — «Но плановая экономика не виновата в том, что механизм её работы в СССР разрушил один кукурузный дегенерат. Это всё ещё очень хороший инструмент, к которому человечество придёт лишь в отдалённом будущем, когда ему надоест терпеть все эти войны из-за кризисов перепроизводства и взрывов очередных финансовых пузырей. Что мешает сделать это раньше, но без идеологической мишуры, которая всё только портит?»
США построили свою пропаганду на том, что коммунизм и социализм — это очень плохо, страшно и ведёт к неизбежной гибели. И эта пропаганда была настолько успешной, что даже американские корпорации, устраняя рыночные элементы внутри себя и полностью переходя на плановую систему, стучат в грудь пяткой и разглагольствуют о свободном рынке, честной конкуренции и прочих приятных уху политиков вещах.
— Держи, — сказал Геннадий, вручив Владимиру завёрнутый в бумагу куриный кебаб.
— Ты толкаешь меня на идеологическую измену… — усмехнулся Жириновский.
— Считай, что это не измена, а разведывательная деятельность, ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов.
Жуя «вражеский» кебаб, Жириновский продолжил размышлять о том, как ему действовать дальше.
Экспансия на советский рынок идёт семимильными шагами — открываются тысячи кооперативов в неделю.
Кадровый резерв огромен — у него есть пять сотен тысяч ветеранов, среди которых полно сообразительных парней, пригодных для разных видов деятельности.
К тому же, к Организации практически примкнул ДОСААФ — адмирал флота Егоров, председатель ЦК ДОСААФ, тесно сотрудничает с Домами воинов-интернационалистов с середины прошлого года.
Адмирал открыл доступ в свою организацию и позволяет проводить тесты активных участников. И вот этот кадровый резерв по-настоящему неисчерпаем, потому что в ДОСААФ состоит около 100 миллионов человек.
И пусть из них активными членами являются только примерно 30 миллионов человек, но это всё ещё огромное количество людей, юношеского и среднего возраста, обладающих какими-то техническими или организационными навыками.
Найденными талантами из ДОСААФ Жириновский разбавляет ветеранский состав в кооперативах, чтобы избежать кадрового дефицита и не ухудшать общее качество штата.
— Ну, как тебе? — поинтересовался Орлов.
— Соус сомнительный, — ответил Жириновский. — Мясо можно было выбрать получше качеством, но голод утолить можно. Только вот полтора рубля брать за такое — это ограбление.
— А мне нравится, — пожал плечами Геннадий.
— Значит, ты не разбираешься в кебабах, — сказал на это Владимир.
— Куда уж нам, обычным чекистам, до мэтров кулинарии… — усмехнулся Орлов.
— Не надо быть шеф-поваром, чтобы отличить некачественный кебаб от качественного, — возразил Жириновский. — Но, признаю, этот кебаб не совсем пропащий, хотя можно было гораздо лучше.
— У меня возле дома один кебабный ларёк открылся, — сказал Геннадий. — «Союз-кебаб» — это ваш?
— Возможно, — пожал плечами Владимир. — А что там есть? Курицу-гриль продают? А картофельную соломку?
— Я ещё туда не заходил, — покачал головой Орлов. — Но на вывеске была изображена жареная курица.
— Тогда точно наш, — улыбнулся Жириновский. — Можешь заходить быстро и решительно — там точно не отравишься.
СЭС сейчас настоящее раздолье — кооператоры, в большинстве своём, очень слабо осведомлены о санитарных требованиях, выдвигаемых заведениям общественного питания, поэтому часто нарушают их.
Кого-то штрафуют, кто-то даёт взятки, а кого-то сразу закрывают, потому что слишком опасно для общественной безопасности.
А вот у Организации таких проблем с СЭС нет, потому что выработан строгий регламент, а также имеется Управление медицины и санитарии, следящее за его буквальным соблюдением.
— Заскочу завтра, — решил Орлов. — Это получается, что мне повезло, раз прямо рядом с домом открылся ваш ларёк?
— Ну, да, повезло, — улыбнулся Жириновский. — Ты же можешь себе позволить курицу-гриль хоть каждый вечер — обычным гражданам такое точно не по карману.
— Да покупают! — махнул рукой Орлов. — Это же мясо, без знакомых и блата, ещё и сразу приготовленное — просто подошёл и купил. Да, чуть дороже, но зато возни с готовкой никакой.
Владимир снова вернулся к мысли о том, что ситуация абсолютно нечестная, если смотреть с точки зрения капиталистических отношений.
У него перед глазами огромный и очень голодный рынок, готовый впитать любое количество его товаров. Альтернатив, по большому счёту, нет. Тут либо, как верно заметил Орлов, иметь знакомых и «доставать» мясо, либо стоять часами в очередях, когда на рынок «выбрасывают» мясо, либо подойти к ларьку и, без очередей, за адекватные деньги, купить готовое мясное блюдо.
Всё это возможно только благодаря тому, что Организация заключила серию прямых договоров с производителями нужного ей сырья.
И Жириновский каждое утро просыпался со смутным беспокойством — Горбачёв ведь должен, рано или поздно, понять, что происходит.
А происходит очень простая и очевидная вещь: Организация централизованно закупает сырьё по твёрдым государственным ценам, производит из этого сырья продукт и реализует его по рыночным ценам, а всю чистую прибыль присваивает, выплачивая государству очень божеский налог.
С середины весны и до середины лета, конечно, были введены людоедские налоги, до 90 % с суммы, превышающей 1500 рублей, но это прошло, и теперь с кооператоров взимают не более 13 % с дохода.
Кооперативы Организации этого даже не заметили, потому что Жириновского предупредили заранее и он был готов к такому развитию событий.
— На выходных что будешь делать? — спросил Орлов.
— Дома буду лежать, отдыхать, — ответил Владимир. — Но это только в субботу. А в воскресенье с сыном на хоккей пойду.
— На охоту съездить не хотите? — предложил Геннадий. — Меня тут приглашают…
— Я бы советовал тебе исключить такого рода мероприятия из своего досуга, Гена, — покачал головой Жириновский.
— Почему? — нахмурился Орлов.
— Выезд в малолюдную местность, с вооружёнными людьми… — начал Владимир.
Орлов обдумал его слова.
— Ага… — произнёс он.
— Если у тебя есть враги, а они у тебя точно есть, то охота — это один из лучших способов избавиться от тебя будто бы «случайно», — сказал Жириновский. — Подумай об этом. А ещё подумай, кто тебя на эту охоту пригласил и зачем.
Геннадий крепко задумался.
— А чем тогда заниматься? — спросил он, спустя пару десятков секунд.
— На футбол ходить можно, на хоккей, — улыбнулся Жириновский. — Или на рыбалку, но обязательно без ружей.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Геннадий.
— И начинай уже задумываться о том, где и когда ходишь, — посоветовал ему Владимир. — Времена меняются, меняются нравы, а ты насолил очень большому количеству влиятельных людей. Наградное оружие у тебя есть?
— Конечно, — кивнул Орлов. — За маньяков же вручили наградной CZ-83…
— Я, на твоём месте, без него бы из дома не выходил, — улыбнулся Жириновский.
*СССР, Московская область, город Москва, Исполнительный комитет Ждановского районного совета, 20 сентября 1988 года*
— Вот подонок… — пробурчал Жириновский, читая номер «Известий». — Приспособленец, мерзавец и бесчестная сволочь…
Горбачёв, наконец-то, решился и принял позу непримиримого борца с коррупцией.
Он лично вынес разразившийся скандал с обнальщиками в официальное поле, но у него просто не было другого выхода, потому что неофициально, на кухнях, все уже всё обсудили и сделали свои выводы.
Сохранить эту грязную и плохо пахнущую историю в тайне не удалось, уж слишком ярко, с шиком и блеском, арестовывались фигуранты заведённых дел, поэтому Горбачёв выбрал меньшее из двух зол.
«Как в прошлой жизни Директора», — подумал Владимир, бегая глазами по строкам разоблачительной и осудительной статьи. — «Меченый пытался замолчать аварию на ЧАЭС, а когда не получилось, сделал вид, что ничего не знал и возмущён вместе с остальными гражданами. Дебил».
Этот инцидент звучит громче, чем «Хлопковое дело», в основном потому, что некоторые народные депутаты раскачивают лодку и пиарятся на слухах о коррупции в высших эшелонах власти.
«Хлопковое дело» ещё движется, но с пробуксовками, потому что резонанс уже почти прошёл, началось оно будто бы вечность назад, громкие посадки уже позади, а видимых изменений почти никаких.
Но Горбачёв, в своём обращении к советским гражданам, вновь напомнил о нём, чтобы увязать «Кооперативное дело» с «Хлопковым делом», будто это последовательная линия работы властей по вычищению рядов партии от дегенеративных элементов.
Так или иначе, но доверие к партии это подрывает, хотя озвучиваются мнения, что не всё потеряно, раз общественность вообще узнало об этом — значит, действительно, какая-то работа ведётся…
«Да плевать, что они там думают», — подумал Жириновский, складывая газету. — «Уже около одиннадцати тысяч кооперативов закрылось без объяснения причин и не из-за финансовой несостоятельности. Это точно были подонки из обнальщиков, решивших, что этим заниматься себе дороже и лучше уйти, пока не сели».
Теперь Горбачёв заинтересован в том, чтобы максимально жёстко покарать всех арестованных участников схем по обналичиванию, с освещением в СМИ — так он может заработать себе дешёвый авторитет. Это значит, что разного рода Ходорковские, Виноградовы и им подобные уедут далеко и надолго. Возможно, самых ярых ждёт высшая мера социальной защиты, но точно не всех.
Аресты ведь коснулись не только «комсомольцев» и их патронов из парткомов разного уровня, но и руководств заводов, осознанно участвовавших в обнале. А это многие сотни предприятий.
И если роль некоторых «комсомольцев» была не очень существенна, то вот директора заводов шли на тяжкие должностные преступления, а они ведь члены партии, впрочем, как и функционеры из парткомов.
«Пару десятков моральных уродов точно расстреляют», — подумал Жириновский с удовлетворением. — «Подожди-ка. А я ведь тоже моральный урод, получается?»
Если рассматривать это без исторического контекста, то Владимир сам поставил себя на один уровень с этими людьми — у него есть набор кооперативов, выводящий деньги с заводских счетов в наличность.
Но с добавлением исторического контекста, он делает это во благо — чем больше будет Организация к часу «X», тем мягче будут последствия. А для увеличения размеров Организации нужны деньги, здесь и сейчас, и очень много.
Только вот скоро эта лавочка прикроется — Совмин разрабатывает поправки к закону «О кооперации в СССР», чтобы попытаться закрыть имеющиеся уязвимости и пресечь обнал.
«Слышали уже, знаем…» — припомнил Жириновский. — «В девяностом году, в жизни Директора, власти пытались вносить правки. Ужесточили ответственность, ограничили доступные виды деятельности, создали механизм проверки фиктивных сделок, подключили ОБХСС и местные исполкомы, а те и рады. Это не помогло, потому что за два года экономике был нанесён смертельный урон».
Также он слышал, что все эти поправки и ужесточения привели лишь к тому, что обнал начал осуществляться через банки, в куда больших масштабах, что окончательно похоронило экономику.
«Кто-то ещё пытается спасти страну, как умеет, но это не поможет», — с сожалением подумал Жириновский. — «Ужесточение мер приведёт к росту недовольства — в Армении и Азербайджане уже стреляют. В Эстонии прошла массовая демонстрация с требованиями независимости — совсем там охренели».
В РСФСР же существенно повысилась активность организованной преступности, что стало прямым следствием разрешения кооперативов. У людей на руках появились большие деньги, что не могло не заинтересовать преступников, которые начали сколачивать банды и заниматься рэкетом.
Правительство ничего с этим не делает, поэтому бандиты действуют всё наглее и наглее…
Дошло даже до того, что пришлось пускать в ход Управление безопасности.
Кооператив «Шиш-кебаб», работающий в Гагаринском районе, подвергся попытке рэкета со стороны Солнцевской ОПГ, пока ещё не очень знаменитой.
Управление безопасности, возглавляемое майором Вячеславом Ивановичем Лобановым, бывшим офицером «Вымпела», провело разведку и специальный отряд произвёл захват злоумышленников, попытавшихся разгромить ларёк под покровом ночи.
Естественно, милиции их никто сдавать не стал — всех четверых бандитов привезли на один из многочисленных складов, где был проведён тщательный допрос, а затем они пропали без вести.
Жалеть людей, решивших пойти по лёгкому и аморальному пути, Жириновский не собирался — он слишком хорошо знал, на что они способны и как далеко заведёт их грядущая вседозволенность.
Они будут грабить, убивать и мучить обычных граждан, расстреливать и взрывать друг друга, предавать, обманывать, унижать и подставлять — это будет беспощадный естественный отбор, который переживут только самые хитрые, изворотливые, подлые и жестокие.
И у Владимира есть намерение вмешаться в этот естественный отбор, отсекая головы ОПГ. У него есть ресурсы, чтобы превращать организованную преступность в дезорганизованную и он будет это делать с должным усердием.
А моральная сторона…
«Чем эти басмачи отличаются от афганских?» — спросил он себя и задумался. — «Да ничем».
Теперь известно, где живут и «работают» некоторые лидеры Солнцевских — как нетрудно догадаться, все они обретаются в Солнцевском районе. За ними придут специалисты — сначала разведка, затем анализ разведданных, а затем захват пленных. Далее будет допрос, выявление контактов, а после их больше никто не найдёт.
В Москве уже действует большое количество ОПГ, которые станут по-настоящему известными только в 90-е — Жириновский пообещал себе, что не станут.
Они мешают ему воплощать в жизнь самый важный план в его жизни, поэтому должны быть уничтожены. Долгая война с бандитами его не интересует, поэтому он выступает за превентивное и кардинальное разрешение всех возможных конфликтов.
Это выбор, который он сделал болезненно легко.
На окраинах сознания некоторое время, преимущественно, ночами, сновали тревожные мысли об аморальности, но он подавил их железными резонами и рационализировал своё решение.
В конце концов, гибель этих людей, сделавших свой выбор, уменьшит страдания общества. Да, юные и глупые, но выбравшие самостоятельно, как взрослые и, следовательно, возложившие на себя взрослую ответственность.
К тому же, когда по всем городам Союза поползут слухи, что члены ОПГ, загадочным образом, исчезают, всё большим и большим юношам начнёт казаться, что этот род досуга не оставляет и шанса на выживание.
Конечная цель — создать у общества ощущение, что вступление в банду равнозначно подписи под заявлением о добровольном самоубийстве.
«Специалистов у нас хватает…» — подумал Жириновский. — «Есть мастера, которые могут с пятисот метров вышибить мозги человеку, сидящему в мчащей по трассе машине…»
Он прилагает огромные усилия, чтобы сохранить и усилить ощущение боевого братства среди ветеранов. Оно и так сильно, потому что мир вокруг чужой — для таких, как они, но Владимир объединяет их и сплачивает в Домах воинов-интернационалистов, привязывает их к нему, чтобы они не мыслили себя где-то вне Организации — взамен он даёт им достойную жизнь и положение в обществе.
В Доме есть место для всех — ветераны КГБ тоже имеют право посещать любое отделение в любом городе, поэтому пополнение кадров происходит и из органов госбезопасности.
Так Жириновский сумел заполучить майора Лобанова, с которым участвовал в нескольких операциях в Афгане. Правда, тогда он был капитаном…
У Вячеслава начались какие-то проблемы на службе, поэтому он решил уйти сразу же, как ОСпН «Вымпел» окончательно вывели из Афганистана. Об этом узнал Жириновский — такого человека упустить он не мог, поэтому майор возглавил Управление безопасности, но с предупреждением, что если придёт кто-то более компетентный, ему придётся уйти на понижение. Лобанов легко согласился на это.
«Давно я не видел его таким весёлым», — подумал Владимир с грустью.
— Владимир Вольфович! — заглянула в кабинет секретарь, Алина Дмитриевна Янчевская. — К вам журналисты.
— Запускайте их, Алина Дмитриевна, — кивнул Жириновский и убрал лишние папки в выдвижной ящик стола.
В исполкоме дела идут неплохо, несмотря на ухудшающуюся ситуацию в районе.
Сегодня у него беседа с журналистами «Собеседника», развлекательного приложения к «Комсомольской правде».
Пришёл Михаил Соколов, в ходе телефонного разговора обещавший задать общие вопросы по деятельности самого успешного райисполкома Москвы. Но в тоне Соколова Жириновский услышал нотки неискренности, поэтому хорошо подготовился к этому интервью.
В кабинет вошёл парень лет тридцати, тщательно выбритый, с не очень аккуратной причёской, одетый в импортные джинсы и клетчатую рубашку, из-за чего напоминал канадского дровосека.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — приветствовал он Жириновского.
— Здравствуй, Михаил, — улыбнулся ему тот. — Садись. Если хочешь курить — кури. Здесь это разрешено.
С этими словами он вытащил из пачки «Ростова» сигарету и прикурил её спичкой.
— Итак, задавай свои вопросы, — кивнул Владимир. — Времени мало, поэтому не будем затягивать.
— М-м-м, хорошо, — растерянно ответил журналист. — Вы родились в Алма-Ате?
— Родился в Алма-Ате? — поморщился Жириновский. — И что, это должно объяснять мою работу?! Серьёзнее, товарищ!
— Эм-м-м… — вновь растерялся Соколов. — Тогда я перейду к следующим вопросам…
Владимир выдохнул дым и стряхнул пепел в пепельницу.
— Побыстрее, — потребовал он.
— Хорошо, — собрался журналист. — Как вы относитесь к произошедшему недавно скандалу с «Кооперативным делом»?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Жириновский. — Имею ли я к этому отношение или как я оцениваю это?
— Как вы оцениваете это, — ответил Соколов.
— Оцениваю это сугубо положительно, — улыбнулся Владимир. — Это показывает, что система работает — воры есть и будут, но если система их находит и безжалостно вычищает, то это значит, что ещё не всё потеряно.
Его слова не понравились Соколову, судя по выражению его лица.
— Не нравится? — усмехнулся Жириновский. — Не то ожидал услышать?
— То есть, вы считаете, что жёсткие меры в отношении кооператоров и комсомольцев, совершивших ошибки — это верные действия со стороны руководства страны? — уточнил журналист.
— Если под «совершить ошибку» ты подразумеваешь «украсть десятки миллионов рублей», то да, верные, — кивнул Жириновский. — Что нужно делать с ворами, по-твоему? Понять и простить? Пожурить, погладить по головке, а потом отпустить?
— А что вы можете рассказать о покупке вами новой машины? — решил журналист перейти в контрнаступление.
— Надо конкретно говорить, какую именно — ГАЗ-3102, — поправил его Владимир.
— Неужели зарплаты председателя райисполкома достаточно, чтобы купить такую недешёвую машину? — с неопределённой улыбкой спросил Соколов.
— На что это ты намекаешь, а?! — нахмурился Жириновский. — Хочешь сказать, что я вор?!
— Нет, я не хочу сказать, что вы вор, — не решился на подобное журналист. — Но у наших читателей могут возникнуть вопросы…
— Ты журналист или кто?! — раздражённо спросил у него Владимир. — На все вопросы, которые могут возникнуть у читателя, должен отвечать ты сам! Что должен был сделать нормальный журналист?! Он должен был узнать — откуда у председателя Жириновского такие деньги? Подонок и мерзавец, лишённый чести и морали, подумал бы, что Жириновский украл их где-то! А что бы сделал честный журналист? Он бы собрал информацию и установил, что товарищ Жириновский — изобретатель, новатор и обладатель патентов!
— Каких ещё патентов? — в очередной раз растерялся Соколов.
— Таков сегодня уровень советской журналистики? — возмущённо спросил Владимир. — Позор! Стыд! Упадок! Деградация!
— Расскажите, пожалуйста, о патентах, — попросил журналист.
— Это ТЫ САМ должен был выяснять, если хоть как-то готовился к интервью! — надменно усмехнулся Жириновский. — Я ни рубля ни у кого не украл! Всё, что имею — заработал честным трудом! Но Соколову, конечно, приятнее думать, что я — вор, предатель и обманщик! Иди, паразит, собирай информацию! Интервью окончено, позорище советской журналистики! И имей в виду, что здесь давно стоит прослушка, поэтому если попробуешь исказить содержание интервью, я обнародую запись нашего разговора, и советские граждане узнают, как всё было на самом деле!
— Но… — начал журналист.
— Через неделю, в это же время! — перебил его Жириновский. — Соберёшь информацию, проанализируешь её и явишься сюда на интервью! Я проверю, хорошо ли ты подготовился, и мы предметно побеседуем!
— Но так нельзя… — попытался воспротивиться Соколов.
— Пошёл вон!!! — рявкнул на него Владимир. — И дверь закрой за собой!
Журналист выскочил из кабинета, а Жириновский, довольно усмехаясь, потушил окурок в пепельнице.
Ему не интересно давать интервью всяким мелкокалиберным журналюгам либерального мышления. Ему нужны профессионалы, которых слушает общественность.
Через Соколова он отправил «Собеседнику» сигнал, что просто не будет. Возможно, так он упустил возможность попиариться, но аудитория у «Собеседника» слишком либеральная, поэтому среди неё очень мало людей, которые в будущем пойдут голосовать за него. Его будущие избиратели читают «Известия», «Правду» и «Труд»…
Впрочем, «Комсомолка» может принять его вызов и послать кого-нибудь компетентного, чтобы взять интервью. Всё-таки, Жириновский сейчас — это весомый и знаковый человек, ветеран, орденоносец, председатель и представитель «новой силы». Все знают, что он не номенклатурщик, а в партии состоит только потому, что не может не состоять. Он не свой среди профессиональных номенклатурщиков и своим никогда не станет, что все прекрасно понимают.
Возможно, либералы прощупывают его, чтобы определиться, свой он для них или чужой — он недвусмысленно обозначил сегодня, что мараться о связи с либералами он не будет.
«Сегодня либералы, а завтра у негра член сосёшь!» — подумал Жириновский. — «Нет, надо держаться от них подальше! Народ — вот за кого я!»
*СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 13 октября 1988 года*
— И что у нас получается? — спросил Жириновский.
— Получается, что Солнцевской ОПГ больше нет, — ответил Вячеслав Лобанов. — Лидеры устранены и их, в ближайшие пару десятков лет, точно никто не найдёт. Рядовые члены банды разбежались и попрятались — больше никого не крышуют и сидят очень тихо. Боятся, что и за ними придут.
Самый сильный страх — неизвестность. Если бы у тех, кто заставил исчезнуть лидеров Солнцевской ОПГ, было лицо, это был бы другой страх — к личности. Но у Управления безопасности нет никакого лица, и никто не знает, что это оно причастно к этим исчезновениям, поэтому страх имеет другую природу, более сильную.
— Наша анонимность обеспечена? — спросил Владимир.
— Проверяли — обеспечена, — кивнул Вячеслав. — Через наших ментов провели опросы среди членов банды — сделали вид, будто милиция озабочена исчезновением серии граждан и пытается установить их местонахождение, а также возможные конфликты с кем-либо.
Естественно, в милиции служит немало афганцев, которые часто посещают Дома воинов-интернационалистов…
Ветераны-афганцы везде, по всему Союзу. У них нет конкретной национальности, конкретного рода деятельности, какого-то набора признаков, характерных для всей этой общности…
На местах, в пока ещё братских республиках, ветераны-афганцы подходящей национальности работают в кооперативах, проникают в вертикаль власти, следят за тем, какова политическая и экономическая ситуация, нарабатывают репутацию и политический вес.
В РСФСР — это русские, татары, башкиры, чуваши, удмурты, марийцы, кабардинцы, чеченцы, дагестанцы, ингуши, буряты и прочие представители проживающих в ней народов. Их всех сплотил Афганистан, поэтому в этом вопросе Жириновский обеспечил тотальный интернационал.
В союзных республиках аналогично, руководят воины-интернационалисты преобладающих этносов, чтобы, когда придёт время, никто не мог зацепиться за этнический вопрос.
Это удар под дых националистическим движениям — как максимум, они могут назвать ветеранов-афганцев «неправильными» украинцами, белорусами, узбеками, киргизами, казахами, литовцами, латышами, эстонцами, таджиками, туркменами, молдаванами и так далее. Но это слабый аргумент, от которого сильно попахивает внутриэтнической рознью, которая не идёт на пользу националистам.
Жириновский уже мог обоснованно утверждать, что сформулировал свою наднациональную идентичность, основанную на боевом братстве и общем деле. И эта идентичность ещё сыграет свою роль в будущем…
— А с нашими дебилами как обстоят дела? — поинтересовался Владимир.
— Все затихли, потому что слухи разнеслись по всей Москве, — покачал головой Лобанов. — Похоже, что придётся ждать, пока нервозность пройдёт, и они начнут возвращаться к своей прежней деятельности.
— Действуй по ситуации — эта операция под твоим полным контролем, — кивнул Жириновский. — А как ребята? Нормально себя чувствуют?
— Они в полном порядке, — улыбнулся Вячеслав. — Ностальгируют по старым денькам.
— Комитет следит за происходящим, но скоро возможна потеря прикрытия, — сообщил ему Владимир. — Милиция о нас не знает, вернее, делает вид, что не знает, поэтому надо быть предельно осторожными. Светиться нельзя, поэтому особое внимание нужно уделять разведке и контрразведке.
— Мы тщательно планируем каждую операцию, товарищ подполковник, — заверил его Лобанов. — Они слишком плохо организованы, чтобы отследить нас, а с милицией проблем не будет — мы хорошо знаем, как работают менты и у нас есть среди них свои люди. А вот Комитетом… Мы будем придерживаться плана и завершим основную работу до того, как всё изменится.
— Я рассчитываю на тебя, — кивнул Жириновский. — А что по остальным регионам?
— Убираем всех, кого можем безопасно достать, — ответил майор. — Скоро будет крупная зачистка воров на свободе, а как быть с тюремными — думаем.
Разного рода криминальные авторитеты в 90-е станут катализатором резкого повышения организованности преступности, поэтому Жириновский решил, что нужно избавляться от них сразу, вне закона, специальными методами. Никаких игр — только окончательное устранение.
КГБ и МВД считают их не особо опасными, потому что уверены, что их можно контролировать, но Владимир их уверенность не разделяет и убеждён, что с неорганизованной преступностью дела иметь гораздо интереснее и безопаснее.
Кто-то из воров уже загадочно исчез, но это были единицы, исчезновение которых не указывает на некую системность.
А вот то, что произойдёт очень скоро, однозначно укажет всем, что больше нельзя ничего и никому — будет нанесён мощный удар по известным ворам и их подручным. Кто-то исчезнет, а кого-то демонстративно убьют — это будет большая зачистка.
— Ладно, тогда к другому вопросу, — сказал Жириновский. — С жильём проблема решилась?
— Да, — кивнул Вячеслав. — Заселился с семьёй два дня назад. Жена до сих пор обустраивается — на выходных присоединюсь к ней.
— На новоселье обязательно зови, — улыбнулся Владимир. — И особо не привязывайся к той квартире — примерно через полгода достроят новые дома, для особо ценных ветеранов. Туда мы будем заселять всех самых ответственных сотрудников, в числе которых входишь и ты.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — улыбнулся Лобанов.
— Да не за что — награда соразмерна вкладу, — ответил на это Жириновский.
Уже выстраивается строгая вертикаль власти, в которую входят управления, ответственные за различные области деятельности Организации. «Силовую часть», со временем, придётся расширять, поэтому Владимир закладывает основу уже сейчас.
Пока что, вызовы не очень серьёзные — слабо организованные банды, только-только попробовавшие бандитскую жизнь на вкус, немногочисленные воры в законе, промышляющие всякой мелочью, а также их приближённые, занимающие ещё более мелкими делами. Все они бедны, звёзд с неба не хватают, а возможности их ограничены.
И сейчас лучшее время, чтобы покончить с ними.
— Всё равно, спасибо, товарищ подполковник, — покачал головой Лобанов. — Без вас я бы не знаю, где был бы сейчас.
— Не переноси это в пространство личностных взаимоотношений, — попросил его Жириновский. — Мы — свои. А своих не бросают — иначе, какие это «свои»? Просто помни, что здесь все свои. И ты тоже свой, поэтому мы тебя не бросим. Как принял?
— Отчётливо принял, товарищ подполковник, — улыбнулся Вячеслав.
— Всё, можешь идти, — отпустил его Владимир. — Успехов в большой охоте.
*СССР, Московская область, город Москва, Ждановский район, Ульяновская улица, квартира Жириновского, 5 ноября 1988 года*
— На дачу завтра поедем? — спросила Галина.
— Какая дача, Галочка?! — воскликнул Владимир, отвлёкшись от газеты. — На улице дубак, а у меня ещё и работы, как у кочегара на «Титанике»! На следующей неделе.
— Как скажешь, — ответила ему жена и собралась выйти из кабинета.
— Постой! — остановил её Владимир. — Скажи, что именно мы хотим делать на даче?
— Игорь в своём компьютере сидит, на улице почти не бывает, — сообщила ему Галина. — На даче хоть развеется, свежим воздухом подышит!
— И пусть сидит! — заулыбался Жириновский. — Это моё личное поручение — он осваивает эту шайтан-машину и учит язык программирования.
— А зачем это тебе? — нахмурилась жена.
— За компьютерами будущее, дорогая! — ответил на это Владимир. — Если Игорёк хочет добиться настоящего успеха — он должен вливаться в это движение как можно раньше. Скоро я ему репетитора найму, чтобы учился быстрее!
В «Госплане» Организации и во всех Домах воинов-интернационалистов началась «перманентная компьютерная революция», что вылилось в большую закупку импортных компьютеров разных моделей.
Жириновский завёл порядок, по которому компьютер устанавливается в кабинет сотрудника только тогда, когда он пройдёт полноценное обучение и в совершенстве освоит каждый рабочий процесс, в котором задействуется компьютер.
И результаты видны уже сейчас: даже едва-едва освоившие свои компьютеры бухгалтеры ускорили свою работу в три раза, но Жириновский прекрасно знает, что они могут ускориться минимум в пять раз.
Общий документооборот в Домах ускорился втрое, но и тут есть задел для роста — как только все освоят компьютеры, скорость может подскочить всемеро, а то и вдесятеро.
За валюту были закуплены сверхсовременные IBM PS/2 Model 80, которые были объединены в локальные сети — это ускорило всё кратно.
Больше никакого длительного согласования документов — Жириновский просто находил нужный отчёт в папке в локальной сети и проверял всё лично, не вставая с кресла.
Интернета, к сожалению, ещё нет, и в ближайшие лет пять его точно не будет, но уже сейчас нужна быстрая связь с филиалами, чтобы упрочнить и уточнить контроль — в Управлении информации целая бригада специалистов трудится над решением задачи.
В настоящий момент, решено соединить локальные сети с московским центром через телефонную сеть, посредством модемов.
Через некий, пока что, непонятный Жириновскому UUCP, с помощью телефонных модемов, в ночное время, с 02:00 по московскому времени, будет осуществляться отправка данных в Москву, пользуясь тем, что телефонные линии практически не заняты.
Задержка в передаче данных будет составлять не более одного рабочего дня, что многократно быстрее, чем в обычном режиме документооборота — практически никакой бумаги, а лишь интересующие данные.
Ключевая концепция заключается в том, что операторы в филиалах собирают данные в течение рабочего дня, к вечеру сжимают их и ставят в очередь на отправку. Затем система сама отправляет их, проверяет на ошибки и досылает то, что не отправилось или повредилось в ходе транспортировки, а утром Москва смотрит, что пришло и берёт данные в свой оборот.
В случае если Москве надо что-то отправить в филиалы, всё происходит точно так же, но от неё.
— Я и сам к нему присоединюсь, чтобы не отставать от жизни! — заявил Жириновский. — Научит старика, как всей этой шайтанской техникой оперировать, ха-ха-ха! Перестану, наконец, тыкать кремнёвым копьём в монитор компьютера и вопить в ужасе!
Ему, действительно, придётся учиться пользоваться современными компьютерами, потому что он знаком только с тем, что было в 00-е и 20-е годы, а это технологии будущего, мало похожие на то, что есть сейчас.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась Галина. — Ты и компьютеры? Ты же стреляться с ними будешь!
— Ты недооцениваешь меня, женщина! — горделиво приподнял голову Жириновский. — Наш малец, конечно, умный, но и у его старика есть ещё порох в пороховницах!
— Ох, ладно, — махнула рукой Галина. — Если это очень надо, то пусть сидит за своим компьютером…
— Очень и очень надо! — заверил её Владимир. — Он у нас ещё станет компьютерным гением!
Он решил, что нужно осваивать технологии, чтобы понимать, что говорят ему компьютерщики — Игорь ему в этом поможет.
Сын сейчас осваивает QuickBаSIC на IBM PS/2 Model 80, причём для Жириновского это какой-то непонятный набор букв и цифр, а Игорь прекрасно всё понимает и что-то осваивает.
Такие же компьютеры Жириновский собирается поставить во все школы Ждановского района, то есть, это будет установкой полноценных компьютерных классов в качестве подарка от Дома воинов-интернационалистов.
Учитывая доходы Организации, это почти ничто по стоимости, а репутационный бонус переоценить будет сложно — все это запомнят. А если они будут систематически обновлять классы, по мере выхода новых моделей компьютеров, никому даже запоминать не придётся…
— Ужин через два часа — не задерживайся, — сказала Галина.
— Конечно, — улыбнулся ей Владимир.
Он посмотрел на многочисленные папки, стоящие в шкафах.
«У меня Организация уже цифровизируется, а я тут, как дед, дышу бумажной пылью», — подумал Жириновский. — «Надо браться за повышение собственной компьютерной грамотности и переходить на нормальный документооборот».
Как только инженеры закончат с налаживанием связи между Центром и филиалами, ему нужно будет ответвление локальной сети домой.
Сейчас бригада компьютерщиков прорабатывает систему шифрования данных — между Домами будет передаваться очень мало их информации, а в основном весь трафик будут забивать данные Организации. Дома воинов-интернационалистов — это лишь прикрытие.
«Надо будет пароль на компьютер поставить, чтоб никто не знал», — начал размышлять Жириновский о своём будущем компьютере. — «Эх, староват я для всего этого…»
У него одна надежда — на многолетний опыт Директора. Современная компьютерная архитектура не должна радикально отличаться от будущей, поэтому он уповал на то, что «старые» навыки ему помогут.
Следующие два часа он провёл за изучением общих отчётов от филиалов, а также промежуточных результатов кооперативного строительства в Ждановском районе — в других районах строительство тоже идёт, но без огонька, а у него стройки кипят с ядерным запалом.
Строительным кооперативам Организации уже по плечу пятиэтажные кирпичные дома на четыре подъезда, с лифтами. Главное — выбить у района территорию под строительство, что у Жириновского делается очень просто…
В планах есть строительство девятиэтажек — как только строители освоят железобетонный монолит, начнётся строительство уже спроектированных домов.
Жириновский думает на перспективу: он знает, что будут массовые кондиционеры, поэтому в проектах предусматриваются специальные шахты для внешних модулей, он знает, что электрики станет больше, поэтому в проектах предусматриваются большие инженерно-технологические шахты, он знает, что противопожарные требования ужесточатся, поэтому внедрены параноидальные стандарты безопасности.
Ещё, по его требованию, предусмотрена звукоизоляция и виброразвязка в шахтах канализации и вентиляции, что сильно уменьшит шумность в квартирах.
Также он потребовал, чтобы в каждой квартире, на этапе строительства, устанавливалась шумоизоляция основных помещений.
Помимо этого, квартиры строятся из расчёта 20 квадратных метров на человека, поэтому комнаты от трёх и выше.
О кирпичных пятиэтажках в Ждановском районе уже ходят легенды — якобы, ветераны строят их на награбленное в Афганистане золото, ну и, естественно, вмуровывают золотой запас в стены. А иначе, зачем им такие толстые стены в домах?
А всё дело в том, что Жириновский знает, что недвижимость в Москве будет неприлично дорожать, поэтому дома на балансе Домов воинов-интернационалистов — это недвижимое золото.
И чем элитарнее они построят жильё сейчас, пока всё это стоит очень дёшево, тем дороже будут активы Организации в будущем.
Тем более, район очень недалеко от Кремля, практически центр города, поэтому элитное жильё тут будет стоить, как самолёты фирмы Боинг, а то и дороже.
Сейчас всё это подаётся, как забота о ветеранах, не только войны в Афганистане, но и других войн — Дом воинов-интернационалистов систематически вручает ключи от квартир на торжественных мероприятиях, очень дорого пиаря тем самым и себя, и Жириновского.
А в будущем, когда начнётся приватизация, собственность Организации никто приватизировать не позволит — люди так и продолжат бесплатно арендовать жильё.
Выселять в голодную степь он никого не позволит, но если возникнет потребность срочно получить наличность, всегда можно обменять элитарную квартиру на несколько квартир в районах попроще. Учитывая, что эти квартиры находятся в собственности Организации, юридических проблем возникнуть не должно.
Но вряд ли будут возникать подобные ситуации, потому что план Жириновского предполагает, что уж в ликвидности у Организации проблем не будет никогда.
Разные сомнительные личности уже обращаются к обитателям «афганских» пятиэтажек, полагая, что они владеют этим жильём и имеют право распоряжаться им — предлагают продать их за очень большие деньги.
Также поступают предложения об инвестировании средств в строительные кооперативы Организации, чтобы построить что-то подобное в другом районе, 50/50 или меньше.
Но это всё слишком мелкая возня, чтобы Организация связывалась с подобным — это не входит в стратегические планы.
Жильё в Ждановском районе строится исключительно для ветеранов и их семей, остаются они в собственности Дома воинов-интернационалистов, как юридического лица, распределяющего фонд, без поблажек и допущений.
В конце концов, Владимир, пользуясь своими полномочиями, позаботился о том, чтобы строительным кооперативам Организации выдавали участки в приоритетном порядке. Это гарантирует, что район будет застроен преимущественно «афганским» жильём.
В других городах Союза происходит нечто аналогичное — за исключением Армянской ССР, по очевидным причинам.
Масштабы строительства в республиках, конечно, поменьше, но и там «афганские» дома ценятся выше, чем даже номенклатурные.
Но настоящий строительный бум будет в 89-м и 90-м годах — начнутся монолиты, с огромными квартирами, с трёхметровыми потолками и внутренней инфраструктурой будущего.
«Даже в 2050-м году все будут лишь мечтать о проживании в этих квартирах…» — подумал Жириновский с предвкушением. — «Монолиты, при должном уходе, простоят и полторы сотни лет — это будут памятники нам всем».
Также он согласовывает установку на Таганской площади монумента в память о погибших воинах-интернационалистах — композицию из двух десятков статуй воинов разных родов войск, с настоящей БМП-2Д, защищённой решётчатыми экранами, уже ставшими одной из узнаваемых особенностей этой войны.
Такие вещи дают терапевтический эффект, потому что выражают признание. Консилиум психиатров, собранный в московском Доме, пришёл к заключению, что это пойдёт на пользу всему сообществу ветеранов, поэтому Жириновский начал решительно действовать…
— Володя! — позвала его Галина. — Иди ужинать! И малого позови!
— Иду! — ответил Владимир.
Он зашёл в комнату к Игорю, который всё так же, как и утром, пишет код и читает документацию.
— Идём ужинать, боец, — позвал его Владимир.
— Я щас, пап, — отмахнулся Игорь.
— Никак нет! — отрезал Жириновский. — Успеешь ещё кодировать! В столовую! Бегом — марш!
— Иду… — с сожалением оторвался от компьютера Игорь.
Игры, несмотря на их наличие, его не особо интересуют — он поковырялся в них несколько часов, но с тех пор больше не включал.
Галина подала жаркое из говядины, а также витаминный салат.
— Есть прогресс, сынок? — поинтересовался Владимир.
— Разбираюсь, — пожал плечами Игорь. — Интересно.
— Тогда готовься — завтра вместе засядем, и будешь объяснять мне, как там всё устроено, — улыбнулся Жириновский.
— Зачем это тебе, пап? — с недоумением спросил Игорь.
— Надо, — ответил ему Владимир. — Мне нужно понимать, что говорят компьютерщики — а то бормочут какую-то тарабарщину… Ну и важный принцип педагогики: «Обучая обучаюсь»! То есть, тебе это тоже пойдёт на пользу!
На самом деле, он хочет не только разобраться во всём этом, но и наладить связь с сыном. А человечество ещё не придумало способа для налаживания связи между отцом и сыном лучше, чем какая-нибудь совместная деятельность.
— А в школе как дела? — спросил Владимир.
— Всё хорошо, — ответил Игорь.
— Он у нас начал очень хорошо учиться, — улыбнулась Галина. — Все учителя хвалят — особенно учителя физкультуры и математики. В этом году будет отличником.
— Это радует меня, — произнёс Жириновский. — Очень хорошо.
Игорь улыбнулся и кивнул.
— Ты, наверное, заходи ко мне на работу, когда время будет, — попросил его Владимир. — Посмотришь, как и с кем работает твой старик.
— Хорошо, приду, как время будет, — пообещал Игорь.
— И с компьютерщиками нашими пообщаешься — они много знают обо всём этом шайтанстве, — улыбнулся Жириновский. — Что ж, приятного всем аппетита! М-м-м, чудесное жаркое…
*СССР, Московская область, город Москва, исполнительный комитет Ждановского районного совета, 7 декабря 1988 года*
— Сколько там наших? — спросил Жириновский.
— Девять бригад, со спецтехникой, — ответил Сергей Александрович Рачинский, начальник Управления строительства. — Но ещё три бригады едут.
— Какова текущая ситуация? — задал Владимир следующий вопрос.
— Предварительно — удалось значительно минимизировать ущерб, — улыбнулся Рачинский. — Но Спитак, большей частью, разрушен.
Координацией на месте занимается полковник Петров, Виктор Игоревич — раньше он командовал мотострелковым полком под Кундузом, а сейчас командует бригадами аварийно-восстановительных работ в Спитаке, Ленинакане и Кировакане.
Тщательное слежение за сейсмической активностью позволило довольно-таки точно определить возможное время критического удара — предполагалось, что это произойдёт шестого, седьмого или восьмого декабря, поэтому эвакуацию населения начали ещё четвёртого числа.
И даже так, кто-то всё равно остался в городе.
Жириновский же, со своей стороны, мобилизовал всю свою Организацию и заранее подготовил всё необходимое: тысячи палаток, сухие пайки, чистую воду, волонтёров из медработников, строителей и инженеров — всё это отправилось в Армянскую ССР на поездах заблаговременно, ещё в первых числах декабря.
— А жертвы? — спросил он.
— Минимальные — пока что, не более ста человек, — ответил Сергей Александрович. — Спасательные арки спасли сегодня немало жизней…
Никто, кроме Жириновского и Орлова, не знал точное время начала землетрясения, поэтому было выработано решение — разработать комплекты для укрепления помещений. Учёные из НИИ Стали выработали проект каркаса, способный выдержать деформацию здания при землетрясении.
Эти уродливые каркасы из стальных балок устанавливались в каждом доме, чтобы жильцы, когда начнётся землетрясение, смогли забежать в укреплённую комнату и переждать худшее время.
— Следующие две недели будут вестись спасательно-поисковые работы, — сказал Рачинский. — Но уже можно сказать, что мы со своей задачей справились — ущерб минимален и теперь нужно лишь расчистить завалы и отстраивать города.
По воспоминаниям Директора, в Спитакском землетрясении погибло около двадцати пяти тысяч человек, а полторы сотни тысяч человек получили травмы разной степени тяжести.
Эвакуация, предпринятая советским руководством, к слову, повысила межэтническую напряжённость, потому что какие-то внутренние силы начали раздувать слухи о том, что это принудительное выселение армянского населения под предлогом землетрясения, которого, на самом деле, не будет…
Сейчас же, после того, как города и деревни смешало с породой, все эти конспирологи загадочно молчат.
Тем не менее, ущерб нанесён колоссальный — больших пожаров удалось избежать, а нефтебаза и вовсе была заблаговременно вывезена.
В экстренном выпуске новостей это позиционируют как успех советского руководства, конкретно Горбачёва, который уже выступил перед советскими гражданами и заявил, что чуть ли не единолично продавливал все меры по заблаговременной эвакуации населения.
Часть правды в этом есть — в Политбюро были скептики, считающие, что сейсмологи раздувают из мухи слона и ничего не будет. Они пытались сопротивляться инициативам и поднимали вопрос о «немедленном прекращении профанации».
«Это мой личный успех», — решил для себя Жириновский. — «Ничтожества вроде Горбачёва, все эти бесчестные подонки и мерзавцы, жадные до чужой славы, пытаются примазаться, но история нас рассудит».
Зазвонил телефон.
— Да? — поднял трубку Владимир.
— Владимир Вольфович, Ереван на связи, — сообщила Алина Дмитриевна. — Сурен Гургенович Арутюнян, первый секретарь ЦК…
— Я знаю, кто это, — перебил её Жириновский. — Соединяй. Товарищ Рачинский…
— Да, конечно, — встал начальник Управления строительства. — До встречи, Владимир Вольфович.
Он покинул кабинет, дверь закрылась, а из динамика раздался знакомый голос.
— Владимир Вольфович!!! — воскликнул Сурен Гургенович. — Здравствуйте!!!
— Здравствуйте, товарищ Арутюнян, — приветствовал его Жириновский.
— У меня не так много времени, но я звоню вам, чтобы выразить слова искренней, сердечной благодарности! — сообщил ему первый секретарь ЦК Компартии Армении. — Ваша помощь просто неоценима! Ваши специалисты спасли тысячи и тысячи!
— Это был мой долг, как гражданина Советского Союза, — ответил на это Владимир.
— И всё же, ваш вклад невозможно переоценить, Владимир Вольфович! — воскликнул Арутюнян. — Я буду ходатайствовать, от всего ЦК Компартии, чтобы вас представили к государственной награде!
— Я признателен вам за столь высокую оценку, — поблагодарил его Жириновский. — Но гораздо больше сделали такие люди, как генерал армии Чебриков и генерал-майор Орлов — это они первыми серьёзно восприняли тревожные признаки и принудили сейсмологов тщательно исследовать район…
— Виктору Михайловичу я уже звонил! — сообщил ему Сурен Гургенович. — И это он рассказал мне о том, как много вы сделали!
— А, вот оно как… — произнёс Владимир.
— Я буду требовать, чтобы всем вам вручили государственные награды, Владимир Вольфович! — заявил первый секретарь. — И мы все будем рады, если вы приедете в Ереван, как только мы оправимся от случившегося!
— Обязательно, Сурен Гургенович, — заверил его Жириновский. — Кстати, мы до сих пор собираем гуманитарную помощь — в ближайшие два-три дня ждите новую поставку.
— Ох… — растроганно вздохнул Арутюнян. — Спасибо вам, Владимир Вольфович…
— Меньшее, что мы можем, — ответил на это Владимир. — Не буду задерживать вас, Сурен Гургенович…
— Да, работы очень много! — спохватился тот. — Ждём вас в Ереване! До встречи!
— До свидания, Сурен Гургенович, — попрощался Жириновский и положил трубку.
Вытащив из пачки «Ростова» сигарету, он прикурил её зажигалкой «Престиж», изделием одного из производственных кооперативов Организации.
По кабинету поплыл сигаретный дым, а Владимир начал думать.
Это не первый его успех — был Афганистан, была предотвращённая авария на ЧАЭС, но сегодняшний его успех сильно отличается от всего, что было до.
Этот успех показывает, что он может влиять ещё и на силы природы. Изначально ему казалось, что ничего поделать нельзя, что все те люди обречены…
Но сегодня десятки тысяч жертв превратились в сотни — это воодушевило его.
Да, города в руинах, промышленность Армянской ССР подорвана, но зато нет катастрофических людских жертв, а это значит, что всё можно восстановить.
К тому же, это увеличивает репутационный вес Организации в братской республике — будет нетрудно активно поучаствовать в восстановлении и превратить репутационный вес в политический…
В кабинет без стука вошёл Орлов.
— Привет, — кивнул он Жириновскому.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Владимир.
— Пойдём, прогуляемся по городу, — предложил Орлов.
— Давай, — кивнул Жириновский и потушил сигарету в пепельнице, после чего встал из-за стола.
Накинув на себя зимнее пальто, он последовал за генерал-майором.
— Алина Дмитриевна, я отлучусь на полчаса, — сообщил он секретарю.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — кивнула она.
Жириновский и Орлов вышли из здания исполкома и направились к ближайшему скверу.
— Доволен? — спросил Геннадий, сев на лавку и закурив.
— А чего бы мне не быть довольным? — оскалился Жириновский. — Это успех!
— Всё равно, прошло не так хорошо, как могло бы быть, — покачал головой Орлов. — На местах лажали: с логистикой были допущены провалы, некоторые грузы до сих пор стоят в соседних республиках, самолёт разбился…
— Ты забыл? — спросил его Владимир.
— О чём? — нахмурился Геннадий.
— Ты всего лишь человек, Гена, — ответил Жириновский.
— Да, — согласился Орлов. — Но…
— Делай, что можешь, — перебил его Владимир. — И будь доволен результатом, ведь это всё, что было в твоих силах. Ты сделал всё, что мог?
— Ну, да… — после недолгих раздумий, ответил Геннадий.
— Будь доволен — ты сделал всё, что мог, и это было не зря, — улыбнулся Жириновский. — Большая часть людей спасена, а города и сёла мы отстроим. Хватит трепать себе голову — время назад не отмотать и всё не предусмотреть.
— Ты прав, — сказал Орлов и сделал глубокую затяжку. — Но мы ведь молодцы?
— У меня спрашиваешь? — нахмурился Жириновский. — Я могу сказать только за себя — я большой молодец!
— Получается, я тоже? — спросил Геннадий.
— Что за рефлексия, Гена? — раздражённо поморщился Владимир. — Ты должен знать за себя, в любой момент времени — ты молодец или совсем нет!
— Считаю, что я тоже большой молодец, — улыбнулся Орлов.
— Вот! — усмехнулся Жириновский и достал из пачки сигарету. — А раз мы большие молодцы, то можно спать спокойно!
*СССР, Украинская ССР, город Киев, Дом воинов-интернационалистов, 11 января 1989 года*
— Дания — шесть часов, — начал Владимир свою речь. — Люксембург — один день. Голландия — пять дней. Югославия — одиннадцать дней. Бельгия — восемнадцать дней. Греция — двадцать четыре дня. Польша — двадцать семь дней. Франция — сорок три дня. Норвегия — шестьдесят два дня. Столько продержались европейские страны против Германии в самом начале Второй мировой войны.
Он рассмотрел аудиторию пристальным и тяжёлым взглядом.
Чтобы послушать его лекцию, съехались тысячи воинов-интернационалистов со всей Украины.
В Киеве построен, на данный момент, самый большой Дом воинов-интернационалистов во всём Союзе — его строительство было официально закончено 28 декабря 1988 года, на улице профессора Подвысоцкого, в районе Чёрная гора.
Владимир прилетел в Киев, чтобы торжественно открыть новый Дом и прочитать лекцию ветеранам.
В центре здания размещён актовый зал со сценой и кинотеатральным экраном — тут можно давать театральные постановки, показывать фильмы, а также проводить торжественные и не очень мероприятия. Вмещает это помещение 4000 человек и сегодня заняты все места.
— Дом Павлова — пятьдесят восемь дней, — произнёс Жириновский. — И он не капитулировал. Оборона дома была завершена приказом личному составу занять следующий дом, в рамках контрнаступательной операции Красной Армии.
Он сделал паузу, чтобы повисшая тишина впечатала его слова в память слушающих его людей.
— Сейчас стало модно разглагольствовать о неготовности нашей страны к войне, винить командование Красной Армии в некомпетентности… — продолжил Владимир. — Но что тогда можно сказать о сильнейшей армии Европы межвоенного периода? Я сейчас о Франции![46] Вы, здесь присутствующие, должны лучше остальных знать, что такое механизированная манёвренная война! Я просто не должен объяснять никому из вас, насколько катастрофично будет столкновение современной армии с армией, десятилетиями готовившейся к повторению Первой мировой войны! У Третьего Рейха была практически современная армия — не технологически, но организационно! Советскому Союзу пророчили скорое падение! А когда этого не случилось, всё эти западные мерзавцы и подонки начали оправдывать провал какими-то «объективными» предпосылками, досадными случайностями и неудачами, стараясь вывести из-под всеобщего внимания главный фактор, приведший к поражению Третьего Рейха — Красную Армию!
Он увидел улыбки на лицах ветеранов.
— Поэтому я крайне раздосадован речами всех этих краснобаев, печатающихся в «Огоньке» и ругающих Красную Армию! — заявил Жириновский. — Надо гордиться нашими отцами и дедами, сумевшими совершить почти невозможное и разбить эту фашистскую гниду, а не заниматься бессмысленным ревизионизмом! С какой целью они всё это делают?! Чего хотят добиться эти подонки?!
Он в ярости шарахнул по кафедре кулаком.
— Я скажу вам, чего они хотят! — выкрикнул он. — Они хотят вынуть из советского народа идеологический стержень! А что делают на западе?! Да они с огромной радостью поддержали эти инициативы и транслируют ложь о нашем прошлом из всех доступных источников! Они знают, что поддержка такого подхода — это очень дешёвый и надёжный способ подорвать Советский Союз изнутри! И они ведут эту работу, а наша, так называемая, интеллигенция им в этом охотно помогает, крича о «мясных штурмах», «победе вопреки» и прочих бреднях!
Эта лекция Жириновского тоже снимается на камеры — для нужд Домов воинов-интернационалистов была закуплена высококачественная западная аппаратура. Отечественная аппаратура существенно отстаёт от западной, что наметилось в 60-е годы и лишь обострилось в 80-е.
«По странному стечению обстоятельств, это отставание началось при Хрущёве», — с ненавистью подумал Жириновский, выдерживая паузу в своей речи. — «И неудивительно — системное уничтожение экономики не могло не сказаться на науке».
Отставание ещё можно сократить, а затем полностью устранить, но для этого нужно здоровое и монолитное политическое руководство. Непременным атрибутом здорового и монолитного политического руководства является наличие политической воли, позволяющей добиваться поставленных целей.
Ярким примером Жириновский считает КНР — в конце концов, она выродилась в типичную капиталистическую страну, ещё и со смертельной трещиной в сердцевине,[47] но начальный этап, когда всё это только формировалось, был красив и до сих пор восхищает его.
Сейчас у Китая всё только впереди, ведь он даже не начал подъём на высокую гору, с которой останется только скатываться в пучину экономического кризиса.
И Жириновский хочет поучиться у лучших, но так, чтобы не попасть в те ловушки, в которые они попадали…
— Но это наша победа, товарищи! — воскликнул он. — Это наша великая жертва, наша цена, которую наши предки заплатили, чтобы мы могли жить! Я не позволю оболгать наших отцов и дедов! Я буду бороться против лжецов и подонков, оскверняющих память об их подвигах! С этого дня я начинаю организованную борьбу против этой кампании лжи! Я буду поднимать архивы и публиковать реальные данные! Я буду писать статьи, при содействии настоящих историков! И вы, все вы, можете помочь мне! Практически у каждого здесь есть отцы и деды, сражавшиеся в Великую Отечественную! С завтрашнего дня будут работать команды специалистов, которые начнут собирать воспоминания ветеранов и истории о них — мы создадим наш собственный архив! Он будет огромным — мы соберём живую историю о великой победе! Вместе!
*СССР, РСФСР, Московская область, город Москва, квартира Жириновского, 4 февраля 1989 года*
— Да, дела… — произнёс Жириновский, закуривая сигарету «Ростов».
— Зато не без плюсов, — улыбнулся Орлов, сидящий напротив. — ПГУ и внеочередное звание у меня в кармане. Крючков считает меня своим человеком, поэтому продвигает.
— И это хорошо, — кивнул Владимир. — А где сейчас Виктор Михайлович?
— Сдаёт дела Крючкову, — ответил Геннадий, туша бычок в пепельнице. — Он говорил, что у вас есть какие-то договорённости…
— Конечно, — заулыбался Жириновский. — Виктора Михайловича ожидает кресло начальника Управления безопасности. Я очень рассчитываю на его связи и сохранившееся влияние.
Он ожидал этого раньше, но, видимо, череда слишком громких дел и событий замедлила работу Политбюро, поэтому Чебрикова сняли гораздо позже, чем собирались.
— Его же, кстати говоря, «повысили», ха-ха-ха… — посмеялся Орлов. — Уже избрали аж секретарём ЦК КПСС.
— Да, смешно, — кивнул улыбнувшийся Жириновский. — Хм… А тебе, получается, простили успех…
— Не могли не простить, — ответил на это Геннадий. — Но Виктору Михайловичу это никак не помогло.
Он втёрся в доверие к Крючкову, ставшему новым председателем КГБ — ему для этого нужно было лишь приобщить того к своему успеху, за что тот был ему искренне благодарен. Но Владимир не ожидал, что Крючков будет благодарен настолько — Первое главное управление КГБ, вообще-то, считается самым элитным и почётным.
— Жаль, что следаков придётся оставить… — посетовал Орлов. — Я как-то уже привык к этой работе… Знаешь, как приятно лично рыть землю руками и находить всех этих тварей?
— А кого поставят после тебя? — спросил Владимир.
— Пока неясно, — покачал головой Геннадий и закурил новую сигарету. — Кого-то из людей Крючкова из ПГУ, я думаю. И если твои подозрения верны, то он, со временем, затормозит все дела, связанные с обналом и прочими экономическими преступлениями.
— Уже неважно — главное было сделано, — равнодушно махнул рукой Владимир.
Чебриков предупредил его ещё неделю назад, поэтому все операции по обналу через кооперативы уже прекращены — всего выведено около 170 миллионов рублей.
Это не самая существенная часть дохода Организации, но, всё же, на них будет открыта пара десятков крупных производственных кооперативов.
За всем этим следить очень непросто, потому что данных слишком много, но проблема ускоренно решается с помощью цифровизации: общая сеть сообщения позволяет быстро получать актуальную информацию и оперативно принимать управленческие решения.
Но главным плюсом этой дорогостоящей затеи Жириновский считает обретение долгожданного перманентного контроля над ситуацией.
Он всегда знает, с точностью до суток, как обстоят дела в экономике Организации — цифровизация позволяет осуществлять микроконтроль почти на всех иерархических уровнях, поэтому управление всеми филиалами осуществляется напрямую из Москвы, практически без самодеятельности.
Кто-то скажет, что это неэффективно, но у Владимира есть десятки контраргументов, каждый из которых обоснован и проверен на практике.
Раньше всему мешал лаг — пока документы физически прибудут в Москву, пока их изучат и внесут данные из них в отчёт, пока будет выработано решение, которое также отправится в филиал физически…
Сейчас этого лага практически нет, потому что передача всех актуальных данных осуществляется в рамках одних суток. А это означает практически ручное управление каждым филиалом.
В конце концов, он строит не государство в государстве, а корпорацию. А в корпорации, действующей в условиях рыночной конкуренции, нельзя допускать инерцию, компромиссы и местную самодеятельность — иначе сожрут.
Никакой демократии — только директивный контроль.
И это работает — несколько сотен тысяч человек разных специальностей занимаются общим делом, выполняя приказы «Госплана» Организации.
«Это аmаzon, это Wаlmаrt, это Toyotа, это SpаceX и Teslа», — подумал Жириновский. — «Никакой самодеятельности, только покорное следование плану — и это работает, потому что ничто иное, кроме плановой экономики, не способно устранить рыночные случайности внутри организации».
В отличие от разного рода олигархов будущего, которые обречены плескаться на мелководье, где нельзя получить ничего, кроме денег, его планы амбициозны и предусматривают влияние на ход истории человечества в планетарном масштабе.
И есть одна очень важная задача, которую ему нужно выполнить. Вернее, не ему…
— Но есть ещё одна вещь, которую ты можешь сделать на своём новом посту, — произнёс он.
— Какая вещь? — спросил Орлов. — Опять истинный героизм, да?
— Ещё какой, — усмехнулся Жириновский. — Но масштаб последствий в тысячи раз больше, чем всё, что ты уже сделал.
— Ты меня заинтересовал, Вольфыч, — сказал Геннадий. — Выкладывай.
— Лоренс Дуглас Финк, — назвал Жириновский имя. — Также отзывается на Ларри. Живёт в США, в городе Нью-Йорк. Работает в компании «Blаckstone Group».
— Бизнесмен? — уточнил Орлов.
— Не совсем, — покачал головой Владимир. — Финансист и аналитик.
— Так, — кивнул Геннадий. — И что?
— Он должен умереть, — ответил Жириновский. — Но не только он, но и его ближайшие сподвижники. Особенно те, которые отвечают за разработки всякого технического.
Орлов нахмурился и задумался.
— Зачем? — коротко спросил он.
— Финк разрабатывает штуку, которую назовут Алладин — систему учёта инвестиционных рисков, — объяснил Жириновский. — Она упорядочит фондовые биржи и позволит США выходить из биржевых крахов со сравнительно минимальными потерями. От этого не станет хорошо никому, кроме США. Ты ведь согласен с этим, Гена?
— Ну, в целом, согласен, — кивнул Орлов.
— Тогда следующая персона — Джордж Сорос, — продолжил Владимир. — Родом из Венгрии, сейчас мультимиллионер — активно торгует на бирже. Вот его тоже надо убрать. Очень вредный подонок, который обязательно «раскроется» в будущем. Сможешь?
— Ты предлагаешь мне убить кучу людей в США, — констатировал Орлов.
— Да, — подтвердил Жириновский. — Это нужно сделать, потому что для нас это очень хорошо. Десяток мертвецов облегчит жизнь десяткам стран. Негуманно, неэтично, но мы уже такое делали.
— Делали… — согласился Геннадий. — Но последствия…
— Нужно сделать всё так, будто это естественные смерти, — сказал на это Владимир. — Никаких кровавых и бескомпромиссных устранений — только смерти, очень похожие на натуральные. Это очень важно сделать именно так, потому что в ином случае кто-то начнёт копать и наткнётся на Алладина. Сейчас он никому не интересен, но у него очень большое будущее. Мы должны предотвратить это. Ты должен.
— Почему это должен именно я? — нахмурился Орлов.
— Ты же патриот? — усмехнулся Жириновский.
— Логично, — улыбнулся Геннадий. — Ладно, изучу этого Ларри и его команду, а также этого твоего Сороса. Но не сразу. Нужно освоиться, принять дела…
— Время ещё есть, — кивнул Владимир. — Кстати, а как дела у Эдуардыча? Что-то не слышно о нём ничего.
— Это тебе ничего не слышно, — сказал Орлов. — А я слышу всё о его делах, впрочем, как и Политбюро с Горбачёвым…
— Что, прямо шумит и гремит? — нахмурился Владимир.
— Ох, ты бы только знал… — покачал головой Геннадий. — Он перетряхнул Штази сверху донизу, в ходе чего было выявлено не менее двадцати шести шпионов и кротов, работающих на западные разведки. Зато немцам очень понравилась «методика Гаськова» — наши её до сих пор осторожно обнюхивают, из-за чего она не ушла дальше Комитета, а вот генсек Хоннекер начал ускоренно внедрять её в своей СЕПГ, а также планирует внедрение на уровне сначала гимназий, а затем реальных школ.
— С чего бы он это? — поинтересовался Жириновский.
— Немалую роль сыграло то, что он лично прошёл тестирование и оказался в верхних 25 % «отличников», — улыбнулся Орлов. — Эдуардыч по секрету сказал мне, что результаты подделаны — в реальности, Хоннекер почти посередине «троечников». Но его обманывать не нужно, он сам обманываться рад — сказывается отсутствие академического образования, что угнетало его всю жизнь… Зато теперь он получил «неопровержимое доказательство» своей очень высокой интеллектуальности, что разрешило эту проблему навсегда.
— Ох, Эдуардыч… — с улыбкой покачал головой Владимир.
— Знай наших! — ответил на это Геннадий. — В СЕПГ идут «чистки» — Хоннекер решительно не согласен работать с тупицами, поэтому начал методичное обновление кадров, к слову, поддержанное Горбачёвым, который, сам понимаешь…
— Да, за любую «демократическую» ерунду, — кивнул Жириновский.
— Эрих задал высокую планку — на руководящих должностях должны находиться только «отличники» из рядов партии, невзирая на стаж и занимаемое положение, — продолжил Орлов. — Москва дала добро на любые действия «способствующие демократизации СЕПГ», то есть, у него карт-бланш. Но он, всё-таки, хитрый, несмотря на то, что не очень умный — германскому обществу он скармливает это как истинную меритократию и демократизацию партии, хотя никаких изменений, кроме продвижения компетентных кадров, не происходит.
— Это хорошая новость, что моя работа не прошла зря, — кивнул Жириновский. — Виктор Михайлович как-то говорил мне, что Эдуардыч сцепился с церковниками…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — «Сцепился»?! Да он объявил им антикрестовый поход! Евангелическая церковь ФРГ уже официально называет Эдуардыча мучителем добрых христиан! Ещё чуть-чуть и он будет объявлен Антихристом! Они уже откуда-то знают, что это он инициировал разработку священников, поэтому винят во всём его и только его. До этого они ведь годами распространяли подрывные материалы через приходы в ГДР, а теперь это стало запрещено — они уже требуют у Хоннекера, чтобы он изгнал Эдуардыча из страны и прекратил преследование священников. Но Хоннекер на такое уже не пойдёт, потому что он, бедолага, уже ознакомился с подробностями заведённых дел — в другое время за такое начались бы массовые расстрелы, а сейчас просто выдворяют из страны и лишают гражданства…
— Не сажают? — уточнил Владимир.
— Нет, Эдуардыч же не дурак — понимает, что это превратит этих священников в мучеников, — покачал головой Геннадий. — Теперь же они отправляются, вместе с семьями, если те изъявляют желание, в ФРГ, где их принимают с распростёртыми объятиями. Правда, это побуждает некоторых святош начать открыто заниматься антикоммунистической пропагандой…
— Это они так бегут из страны? — усмехнулся Жириновский.
— Да, — подтвердил Орлов. — Эдуардыч решил, что пусть бегут — чем меньше святош, тем лучше. Ну и оппозиционно настроенные граждане тоже этим пользуются, чтобы покинуть ГДР и получить гражданство ФРГ.
— А те и рады? — вновь усмехнулся Владимир.
— Само собой, — кивнул Геннадий. — Эдуардыч приказал Штази заниматься любым эпизодом, направленным на подрывную деятельность — даже если кто-то из обычных прихожан выступает с антикоммунистической речью во время проповеди, его сразу же берут в обработку и ускоренно высылают из страны, лишая гражданства.
— Это не решает проблему с протестными настроениями, — покачал головой Жириновский.
— Не решает, — согласился Орлов. — Но существенно ослабляет — те, кто хочет западной жизни, наконец-то, могут получить её, пусть и несколько заковыристым способом. А Хоннекер, очень внимательно прислушивающийся к Эдуардычу, сейчас рассматривает концепцию добровольного отказа от гражданства — то есть, хочет открыть для граждан дорогу в один конец. Уехать можно, но вернуться нельзя. Эдуардыч же сомневается…
— Зря сомневается, — усмехнулся Владимир. — Скажи ему, как встретишь, что моё мнение — надо открывать эту «дорогу в один конец».
— Чем мотивируешь? — заинтересовался Геннадий.
— Они же думают, в том числе благодаря болтологии святош, что ФРГ — это рай на земле, — начал объяснять Жириновский. — А там, вообще-то, равнодушный капитализм — уровень жизни, может, высокий, по сравнению с соцблоком, но далеко не для всех. Они ведь только говорят, что кого-то ждут. На самом деле, в ФРГ их никто не ждёт. Там только безработица. Умереть не дадут, но и жить тоже. Тут же надо смотреть на долгосрочную перспективу — сейчас все недовольные живут в сытной безопасности, но без «свободы», а в ФРГ им покажут такую «свободу», что они просто охренеют и запросятся обратно в «несвободу»! Если Хоннекер хочет добиться морального превосходства над ФРГ — пусть открывает границу в один конец. Все эти люди, просящиеся обратно, сами сделают ему сколько хочешь пропаганды социалистического строя!
— А если в ФРГ подадутся массы? — спросил Орлов с беспокойством в голосе.
— Да какие массы, Гена?! — усмехнулся Жириновский. — Наши немцы и так всё знают — слухи, родственники, передачи, письма… Там не рай, а та же самая скука, только с безработицей и кредитами! Уедут — ну, десятки тысяч, максимум сотня. Да хоть все недовольные сразу! Ты только представь, как это остудит головы! Хотели «свободы»? Вот она, вот ложка, а вот слюнявчик — кушайте, неблагодарные подонки! Абсолютное большинство никуда не поедет, Гена! Хоннекер, хоть и не самый умный в своём роду, интуитивно нащупал самое правильное решение! Нужна просто политическая решимость сделать этот ход!
— Думаешь, будут проситься обратно? — серьёзно спросил Орлов.
— Некоторые, из принципа, будут упорно черпать «свободу» ложкой, — ответил Жириновский. — Но не принципиальные запросятся обратно, а Хоннекер, как благородный и добрый генсек, конечно же, будет выборочно давать разрешения на восстановление гражданства. И каждый такой возвращенец станет ходячей агитмашиной! Уж такие-то охотно расскажут, какие ужасы видели в ФРГ! Проституцию, наркоманию, безработицу, нищету! В ГДР-то, если по существу, жить хорошо — там только «свободы» нет.
— Да, твоя правда… — согласился с ним Геннадий. — Ладно, как окажусь в Берлине, обязательно поделюсь с Эдуардычем твоим мнением. Кстати, он сейчас научный труд пишет…
— Какой ещё научный труд? — нахмурился Владимир.
— По развитию когнитивных способностей, — улыбнулся Орлов. — Он же не просто так член-корреспондент Академии наук СССР.
— Ты же не шутишь сейчас? — со скепсисом спросил Жириновский.
— Стал бы я шутить о таком? — возмутился Геннадий. — АН СССР признала его весомый вклад в психологическую науку, а также очень высоко оценила своевременное обнаружение им такого явления, как посттравматическое стрессовое расстройство — не знаю, следишь ли ты за этим, но уже сотни учёных защитили на этом свои кандидатские и докторские…
— Да, слежу и знаю, — улыбнулся Владимир. — Некоторые из них даже сейчас работают у меня.
— По совокупности заслуг, Эдуардыча единогласно избрали членом-корреспондентом, — сообщил ему Орлов. — И ему надо соответствовать столь высокому званию, поэтому сейчас он пишет свой труд — уже даже опубликовал несколько научных статей по тематике.
— Получается, он у нас учёным стал? — спросил Жириновский.
— И ещё каким — того и глядишь, станет академиком… — кивнул Геннадий. — Может, потом улицу в его честь какую-нибудь назовут? Улица Академика Гаськова — звучит…
— Значит, и Афган на его счёт записали, и методику, — произнёс Владимир и тяжело вздохнул.
— Это всё слова, Вольфыч, — похлопал его по плечу Орлов. — А у тебя — дела. Как, кстати, у тебя дела?
— Не жалуюсь, — ответил он. — Можно было, чтобы и побыстрее всё шло, но сейчас надо действовать осторожнее — Виктор Михайлович больше не прикроет, если что.
— Я прикрою, — пообещал Геннадий. — Да и Владимир Александрович не такой плохой мужик, как ты о нём думаешь. Да, квадратно-гнездовой, тут ты был прав, но зато решительный!
— Это-то меня и пугает больше всего… — вздохнул Владимир и закурил ещё одну сигарету.
*СССР, РСФСР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 20 февраля 1989 года*
— Итак, товарищи… — произнёс Жириновский, нависнув над длинным столом.
За его спиной находится доска, на которой закреплены листы с совершенно непонятным для постороннего человека содержимым — какие-то графики, квадраты, кубы и полоски.
А за столом сидят никому не известные, пока что, программисты и студенты, а также известные в узких кругах профессионалы: Евгений Валентинович Касперский, Игорь Владимирович Сысоев, Давид Евгеньевич Ян, Андрей Александрович Чернов, Анатолий Абрамович Шалыто и Борис Арташесович Бабаян.
Все перечисленные, в данный момент, являются членами кооператива «Авангард-Э», предназначение которого известно только ограниченному кругу лиц.
Были и другие кандидаты, но некоторых забраковал КГБ, а кто-то отказался иметь дело с подозрительной организацией. Но Жириновский уверен, что для выполнения поставленной им задачи достаточно и тех, кто уже вступил в кооператив.
— Какие есть результаты по тематике нашей будущей операционной системы? — задал он вопрос.
— Я думал, что сегодня будем обсуждать проблемы, возникшие с Академсетью… — начал Евгений Касперский.
Жириновскому, вкусившему феноменальную скорость передачи данных у телефонных модемов, сокративших лаг до суток, очень быстро стало мало.
Он услышал об Академсети, которой заведует ВНИИПАС — это что-то вроде советского интранета, применяемого для обмена данными между НИИ и ведомствами.
Раньше «присосаться» к такому каналу связи было бы невозможно, но сейчас, в рамках «демократизации», стало допустимо очень многое, поэтому Дом воинов-интернационалистов города Москвы заключил официальный договор с ВНИИПАС, а тот предоставил доступ к Х.25-сети и помог установить терминалы в Москве и каждом филиале.
Лаг сократился с суток до часов, а иногда и минут, если канал оказывался свободным — по нынешним меркам, это считается чем-то вроде управления филиалом в режиме реального времени.
За каждый узел приходится платить по 750 рублей в месяц, но время важнее, поэтому Жириновский легко пошёл на это.
— А какие у нас с ней проблемы? — спросил он.
— Иногда передача данных занимает часы — в период пиковой нагрузки, — ответил Касперский. — Мы могли бы завести режим передачи данных в уже точно установленные «окна», чтобы сократить время передачи до минут. НИИ ведь меняются пакетами в определённое время, а мы — по мере готовности документации.
— Так нечего здесь обсуждать! — воскликнул Жириновский. — Надо было написать записку и положить её в папку «Предложения»! Я бы рассмотрел это и поручил кому-нибудь заняться проблемой! Информационные технологии, Евгений Валентинович!
— Прошу прощения, — извинился Касперский. — Не подумал.
— Ничего страшного, — махнул рукой Владимир. — Но впредь пользуйтесь вами же созданными протоколами — это ведь удобно! Ладно, если с этим разобрались, то переходим к обсуждению операционной системы. Есть что-то, на что я могу посмотреть?
— В данный момент, похвастаться нечем, — покачал головой Анатолий Абрамович Шалыто. — Работа движется, но опыта подобных разработок у нас нет, поэтому движется она, к сожалению, медленно.
— Сейчас ни у кого нет такого опыта, — улыбнулся Жириновский. — В этом вся прелесть — это творческий процесс! Это будет полноценная операционная система с графическим интерфейсом, товарищи!
На самом деле, на Западе всё это уже разрабатывается, но точных сроков выпуска полноценных ОС с графическими интерфейсами Жириновский не знал, поэтому надеялся, что удастся опередить конкурентов и внедрить такое ноу-хау одними из первых.
А дальше, под эту ОС, нужно будет разрабатывать свои программы, совместимые с теми ОС, которые будут выходить на западе — ему нужны Excel, аccess, Word, Outlook — ему нужен весь Microsoft Office, но полностью отечественный, развивающийся независимо от запада и конкурирующий с его продукцией.
Также ему нужен аналог 1С: «Предприятие», «Бухгалтерия», «Кадры», а в перспективе — «Документооборот», чтобы появилась возможность электронно подписывать документы, что повысит общее быстродействие Организации.
Но для всего этого нужна основа, которую и должен создать кооператив «Авангард-Э».
Жириновский смотрит на жизнь цинично и реалистично, поэтому даже не рассчитывает, что удастся занять какую-то нишу на Западе — там любой советский продукт задавят экосистемой, как бы хорош он ни был, но вот весь остальной мир — это похоже на реальную цель.
Только вот это дело будущего, а сейчас он хочет получить отечественные системы, повышающие быстродействие Организации — ему нужно полное технологическое превосходство над всеми, кто посмеет вылезти на постсоветскую бизнес-арену.
К моменту, когда номенклатурщики решат, что всё, пора, его Организация уже должна иметь отточенную внутреннюю цифровую экосистему, которая будет опережать западные и другие отечественные аналоги на несколько лет. Это возможно осуществить, потому что у него в голове есть обширные знания о том, что такое офисное программное обеспечение образца 2025 года.
— Задача слишком амбициозна, Владимир Вольфович, — покачал головой Борис Арташесович Бабаян. — Предоставленные вами материалы помогают лишь понять масштаб предстоящей работы…
— Вы хотите войти в историю, товарищи? — нахмурился Жириновский. — Я поставил вам чёткую задачу — войдите в историю! А вы?! «Тяжело», «слишком амбициозно», «мама, забери меня домой»! Никак нет! Ваши команды специалистов уже поглотили слишком большие объёмы средств — мне не нужны половинчатые результаты! Я убеждён, что задача вам по силам — вы собраны здесь потому, что вы лучшие! И я не потерплю сомнений! Управление информационных технологий сказало — надо! Программисты ответили — есть!
— Не разделяю скепсиса товарища Бабаяна, — произнёс Анатолий Абрамович, — но мы должны предупредить, что первые результаты мы сможем продемонстрировать минимум через полгода. Задача, и вправду, крайне амбициозна. В этом нет ничего невозможного, но мы не сможем дать вам рабочую операционную систему в кратчайший срок — нам потребуется время.
— Время у вас есть, — улыбнулся Владимир. — И если у вас появятся какие-либо потребности технического или кадрового характера, то обращайтесь ко мне быстро и решительно! Изучим обоснование и выдадим всё, что вам реально необходимо! Если знаете способы, как ускорить разработку — пишите в «Предложения» развёрнутые записки! Также не стесняйтесь взаимодействовать с кооперативами «Прорыв-Э» и «Инновация-Э» — они тоже кое-что разрабатывают и могут поделиться с вами чем-нибудь полезным!
Два этих кооператива, также специализирующиеся на информационных технологиях, набраны из программистов, прошедших экзаменацию — Жириновский набрал в них исключительно «отличников», с соответствующим профилю образованием.
Это 183 человека, прошедшие нешуточный конкурс, чтобы получить возможность работать на самой современной импортной аппаратуре и заниматься любимым делом, с перспективой достичь величия в сфере ИТ.
Но основную ставку Владимир сделал именно на «Авангард-Э», в котором объединены аж 250 специалистов, многие из которых уже добились кое-каких успехов и запатентовали изобретения.
Модель работы Управления информационных технологий Организации он видит следующим образом: «Авангард-Э» разрабатывает операционную систему, основной набор программ, а «Прорыв-Э» и «Инновация-Э» наращивают окружающую всё это инфраструктуру и совершенствуют программы.
Как только у «Авангарда-Э» очертится нечто внятное, «Прорыв-Э» займётся инфраструктурой, утилитами, сетевыми протоколами и драйверами, а «Инновация-Э» начнёт разработку визуальных элементов, интерфейсов и прикладных решений.
Из самых компетентных сотрудников этих трёх кооперативов, получивших богатый опыт разработки, Жириновский сформирует кооператив «Синхронизация-Э» — единственной его задачей будет обеспечение совместимости решений и формирование технологического диалога между тремя кооперативами.
Позже, когда придёт время, эти четыре кооператива станут официальной частью Организации, которая, наконец-то, обретёт юридическое лицо и выйдет из тени.
А пока, всё это действует неформально.
Все программисты уведомлены о том, что КГБ следит за происходящим и лучше не начинать никаких игр — «утечки мозгов» Жириновский не опасался.
— Товарищи — для вас созданы все условия, — заявил он. — Никто больше, во всём Союзе, не имеет такого объёма ресурсов для реализации настолько грандиозных проектов. Помните об этом и работайте так, будто завтра вы войдёте в историю информационных технологий!
*СССР, РСФСР, Московская область, город Москва, Таганская площадь, 16 марта 1989 года*
— Держи, — подвинул Жириновский папку по лавке.
— Всё в готовом виде? — уточнил генерал-лейтенант Гаськов.
— Нет, конечно же! — ответил ему Владимир и достал из кармана пальто мятую пачку «Ростова». — Эдуардыч, надо ведь и самому немного поработать! Там основная концепция, тезисно — раскручивай это дело в полноценную статью сам, своими руками и мозгом.
— А просто написать мне статью ты не мог, Вольфыч? — нахмурился Константин Эдуардович.
— Я хочу помочь тебе, а не подставить, — усмехнулся Жириновский. — Это ведь бросок перчатки в лицо психиатрии и психологии! Этой статьёй ты вызываешь всех этих почтенных профессоров на дуэль — всех разом! Если сумеешь обосновать мои наработки и опрокинуть научное сообщество на спину, то академика тебе дадут с разбега и с оттяжечкой!
— А эти данные точны? — спросил Гаськов, внимательно читая текст.
— Если бы я знал, — пожал плечами Владимир. — Но я склоняюсь к мысли, что я прав, а они ошибаются.
— Кризис воспроизводимости…[48] — прошептал генерал-лейтенант.
— Возможно, это назовут «кризисом Гаськова», ха-ха-ха! — рассмеялся Жириновский. — Если сможешь продавить научное сообщество и потребуешь воспроизведения некоторых общепризнанных исследований, на которых основывается современная психологическая наука, то поднимется такой шум, что твою статью будут бурно обсуждать и, само собой, осуждать, даже на Западе! У них, я думаю, точно такая же проблема.
— Но почему ты даёшь мне это? — с недоумением спросил Гаськов. — Ты бы сам мог…
— А мне лишний шум не нужен, — усмехнулся Владимир. — Да и кто я такой? Так, соавтор одной методологии и никому не интересный партийный функционер. А ты — ты уже фигура Академии наук. Тебя, как минимум, прочитают и даже послушают.
— Но зачем это тебе? — спросил Гаськов.
— Как это, зачем? — удивился Жириновский. — Тебе что, не хочется вернуть советскую науку на верный путь? Да, это уничтожит карьеры многих именитых учёных-теоретиков, но не надо было, мерзавцы поганые, фальсифицировать исследования! И, кстати, слово «кризис» — это я сугубо для тебя пометку сделал. В самой статье об этом не пиши — так будет дороже смотреться. Лучше просто поставь вопрос — «а как же так, дорогие товарищи?!»
Насколько известно Жириновскому, грядущий кризис воспроизводимости касается СССР и постсоветской науки в меньшей степени, потому что долю в 70–75 % в ней занимает прикладное направление, с которым этот кризис не может случиться просто в силу объективных причин.
Это значит, что основной удар придётся по советской психиатрии, психологии, биологии, физике и, в значительно меньшей степени степени, по медицине.
— Ха-ха-ха… — посмеялся генерал-лейтенант. — Хорошо, я займусь статьёй. Спасибо тебе, Вольфыч.
— Пожалуйста, — пренебрежительно махнул рукой Владимир. — Свои — сочтёмся. Лучше расскажи, что ты в ГДР учиняешь — даже до Москвы долетают пух и перья. Орлов мне сообщил, что ты там с Хоннекером вась-вась, методику внедряешь, а также ущемляешь добрых христиан…
— Всё — правда, — довольно улыбнулся Константин Эдуардович. — Я даже прислушался к твоему совету по одностороннему открытию границ — знаешь, как спокойно стало работать?
— Примерно представляю, Эдуардыч, — покивал Жириновский. — Был массовый исход всякой либеральной мрази?
— Колоннами пошли, да, — подтвердил Гаськов. — Пришлось усиливать границу, чтобы не потерять контроль, но как только уехала основная масса желающих, стало так тихо и спокойно…
— Наверное, в ФРГ были очень рады? — предположил Владимир.
— Знаешь, скорее нет, чем да, — покачал головой генерал-лейтенант. — СМИ, само собой, до сих пор смакуют весь процесс исхода недовольных, а вот их власти загадочно молчат. Похоже, что они ещё не знают, как к этому относиться, потому что это, с одной стороны, хорошо, с идеологической точки зрения, а с другой стороны, плохо, тоже с идеологической точки зрения…
— Как думаешь, они решатся выделять специальные пособия для восточных немцев, чтобы они не разочаровались в их Германии мечты? — с усмешкой спросил Владимир.
— Я надеюсь, что они пойдут на это, — ответил Гаськов. — Будет кое-какая нагрузка на их бюджет — всё-таки, уже восемьдесят семь тысяч человек покинули ГДР. Но это ерунда, ничего у них это не пошатнёт, но вот социальное напряжение вызовет, а это очень важно. Уже раздаются первые робкие голоса: задаются вопросы в духе — «а с какой это стати мы должны кормить всех этих беглецов?» Раньше многие западные немцы были положительно расположены к идее объединения Германии, но дискурс, постепенно, должен измениться.
— Изменится, обязательно, — согласился с ним Жириновский. — Даже если власти ФРГ будут выплачивать что-то сверх минимальных подъёмных и пособий по безработице, многие уехавшие неизбежно разочаруются, в том числе из-за холодно-равнодушного отношения местных.
— Считаю, что задачу по стабилизации ГДР я уже решил, — произнёс Константин Эдуардович. — Осталось только закрепить достигнутые результаты и зацементировать этот успех. Как закончу в Берлине, вернусь в Москву — буду заниматься чем-нибудь новым.
«Одно простое, но решительное действие и в ГДР почти полностью прекратилось протестное движение», — подумал Владимир. — «Жаль, что с другими странами такое не провернёшь. Нет похожих ситуаций».
В Соцблоке уже нарастает хаос — Польша стабильно бастует, потому что власти, проводящие свою Перестройку, ввергли экономику в коллапс и это уже не исправить. Польская Народная Республика обречена.
В Румынии, пока что тихо, но напряжение растёт — Орлов говорит, что экономическая ситуация там не лучше, чем в Польше, поэтому в КГБ прекрасно понимают, к чему это должно привести.
Югославия тоже в глубоком кризисе — с 1987 года там происходит бардак, вызванный рыночными реформами. Этим активно пользуется Слободан Милошевич, стремительными рывками консолидирующий власть в своих руках и устраняя своих политических оппонентов политическими методами.
В Болгарии тоже демонстрации, причём вызванные действиями Компартии Болгарии — уже несколько лет идёт «Возродительный процесс», то есть, ассимиляция болгарских турок, которым такое, естественно, не нравится.
Генсек Тодор Живков очень сильно не нравится Горбачёву, потому что выступает против «демократизации» и «гласности». Он так и не провёл ожидаемых Москвой реформ, даже не начал их, обоснованно считая, что это против идей марксизма-ленинизма.
«Болгары будут вспоминать его правление с ностальгией», — припомнил Жириновский. — «Оппозиция строила свою кампанию на том, что он якобы развёл в Болгарии коррупцию, но в 90-е выяснилось, что „коррупция Живкова“ — это новый стандарт минимального коррупционного уровня, а настоящая коррупция лишь набирает обороты и дальше будет только хуже».
В Чехословакии, пока что, тишина, но это тоже не очень надолго.
Блок планомерно рушится, причём следует ожидать цепной реакции.
В прошлой жизни Директора этот процесс прошёл относительно бескровно, за вычетом Югославии. Но Югославия — это уникальный эпизод, кровавость которого обусловлена комплексом предпосылок, отсутствующих во всех остальных социалистических странах.
— Чего так погрустнел, Вольфыч? — спросил генерал-лейтенант Гаськов.
— Ситуация в мире меня тревожит, — честно ответил Жириновский. — С сопредельными странами всё как-то тревожно, с Ираном непонятно и тревожно, в союзных республиках тоже всё не слава богу, отчего тоже тревожно…
— Да нормально всё с миром, Володь, — улыбнулся Константин Эдуардович. — Есть трудности, есть недоработки, но у меня есть стойкое убеждение, что если мы с тобой с Афганом справились, то и со всем остальным справимся — и об Иране можешь вообще не волноваться, потому что уже идёт переговорный процесс. Большой войны не будет.
— Так я не о большой войне переживаю — сейчас её просто никто не потянет, что очевидно всем, а об Афганистане, — покачал головой Владимир.
— Насколько мне известно, прекращение поддержки Ираном афганских душманов — это главная позиция нашей стороны, — ответил на это генерал-лейтенант. — Наш МИД сильно влияет на Хуссейна и держит его на крючке обещанием помощи в послевоенном восстановлении иракской экономики.
«У самих экономика на нитке висит…» — с недовольством подумал Жириновский. — «Никаких уроков не извлечено, никаких выводов не сделано».
— Эта затянувшаяся война закончится по щелчку пальцев — все уже давно устали, — продолжил Гаськов. — Сторонам нужно лишь согласовать устраивающие всех условия мирного соглашения. Наши хотят, чтобы Иран свернул поддержку душманов, а вот чего хотят американцы…
— Да очевидно, чего они хотят — чтобы война продолжалась, а душманы получали оружие и технику для этих бессмысленных попыток сковырнуть Ватанджара, — горько улыбнулся Владимир.
Он переписывается с президентом Афганистана, а иногда даже созванивается, чтобы поболтать о том, о сём.
Мохаммад Аслам Ватанджар хвастается, что никогда ещё народ Афганистана не был так един, как сейчас — теперь, когда в большинстве провинций, наконец-то, воцарился мир, никто больше не хочет воевать. Гораздо выгоднее выращивать мак и сдавать его правительству — это большие деньги, способствующие обогащению афганских колхозов и совхозов.
Вопреки ожиданиям Жириновского, Ватанджар даже не думает менять риторику и убавлять содержание марксизма-ленинизма в своих речах — оно всё такое же умеренно-терпимое для афганской общественности.
Зато дела его говорят лучше всяких слов — недавно принят закон «О кооперации в ДРА». Можно официально заниматься всем, чем хочешь, кроме опиума. Опиум на 100 % государственный, потому что было бы безумием отдавать его на откуп частникам.
Да и масштабы производства опиума уже превзошли исторический рекорд 1984 года чуть меньше, чем вдвое, с выраженной тенденцией к дальнейшему росту объёмов производства.
СССР это выгодно, потому что дешёвый опиум = дешёвый морфин.
Основным рынком сбыта советского медицинского морфина является КНР, но с постепенным увеличением доли Юго-Восточной Азии и, что удивительно, Японии и Южной Кореи.
«Когда запахло реальными и быстрыми деньгами, ГМС возбудился и мобилизовался», — подумал Жириновский. — «Средства на строительство фармацевтических заводов сразу же нашлись, кадры тоже обнаружились, и оборудование как-то оперативно произвелось — всё эти подонки могут, когда им очень надо».
Он видел в этом явный след номенклатурщиков, которые думают о недалёком будущем. Советские международные сертификаты от распада СССР никуда не денутся, как и заключённые договора на поставки, поэтому морфий продолжит оставаться сверхприбыльным бизнесом, пока Афганистан стабилен и поставляет крайне дешёвое сырьё.
На политические последствия им плевать — Франции и США очень не нравится то, что делает умирающий Союз.
Насколько известно Жириновскому, в ООН ведутся переговоры — СССР подписал конвенцию о контроле над наркотическими веществами, и в ней нет ни строки о том, что у него есть квота на торговлю морфием на международном рынке.
СЭВ, КНР, КНДР, Вьетнам, Куба, несколько латиноамериканских стран — на это всем плевать, но вот Южная Корея и Япония — это уже нехорошо. Владимир и сам слегка удивлён тем, что неправильные корейцы и японцы идут против корпорации своего сюзерена и покупают более дешёвый морфий у его идеологического и экономического врага…
Возможно, это потому, что деньги не пахнут — у Союза морфий не только более дешёвый, но ещё и более качественный, чем у «Johnson Johnson», ведь в горных ущельях Афганистана вырастает опиум фармакопейного качества. Из него легче получать морфин, а сам морфин получается чище, что очень важно для медицины — более предсказуемый эффект и более низкая частота побочных эффектов.
И, судя по тому, что происходит в ООН, Горбачёв, вернее, люди, стоящие за ним, очень хотят выбить для Союза квоту по реализации морфина «цивилизованному миру», да пожирнее.
Но для этого придётся подвинуть фармацевтические компании США и Франции, потому что рынок давно поделен.
«У меня крепнет уверенность, что номенклатурщики головы сложат, но добьются хотя бы 10–15 % рынка дипломатическим путём», — подумал Жириновский. — «Это бизнес, который точно переживёт Союз».
— Вольфыч, я тебя уверяю — у Аслама всё под полным контролем, — улыбнулся Гаськов. — Душманы сейчас являются басмачами не только по форме, но и по содержанию — арабские шейхи уже разочаровались и почти перестали жертвовать деньги на этот джихад. «Циклон» сыпется, несмотря на все старания ЦРУ. Да и какой уже смысл в этой операции? Наши войска уже давно в Союзе, поставленные США цели не достигнуты и теперь это обычная война правительства против радикалов.
— Смысл до сих пор есть — надо любой ценой дестабилизировать Афган, — покачал головой Жириновский. — И они за ценой не постоят. Ватанджар обречён воевать до последнего душмана…
— Но они ведь, рано или поздно, закончатся, — сказал Константин Эдуардович.
— Есть Пакистан и есть Иран, — ответил на это Жириновский. — Потому мне и тревожно, Эдуардыч, что так просто это не прекратится. У меня есть стойкое ощущение, будто Афганистану судьбой было предначертано страдать от десятилетий войн…
*СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 29 марта 1989 года*
Актовый зал-кинотеатр битком забит людьми — здесь собралось очень много избирателей от Ждановского района.
— Ещё раз скажу, что это большая честь для меня, товарищи! — приложил руку к сердцу Жириновский, стоящий на сцене. — Я клянусь вам, что оправдаю ваши ожидания и буду представлять ваши интересы на Съезде народных депутатов Советского Союза!
Он уделял предстоящим выборам нардепов в СНД СССР довольно-таки мало внимания, потому что это действо окажет несущественное влияние на его генеральный план.
Раз в неделю он ездил на встречи с избирателями, организовывал концерты с популярными исполнителями и группами по всей Москве, за свой счёт, а также совершал иные акты сахарного популизма, но в фоновом режиме.
Это было не совсем обязательно, потому что в Ждановском районе больше нет реальных альтернатив — кто-то пытался баллотироваться, но Жириновский, как показали результаты выборов, набрал 93 % голосов. Общая явка избирателей составила 98 %, что беспрецедентно даже для Москвы — а это повлияли административный ресурс Жириновского и его грязные фокусы…
Каждый проголосовавший получил специальный билет, который был помещён в лототрон — каждый день разыгрывались призы, от кувшина-фильтра КФ-1988 до ВАЗ 2101. Всего разыгрывались двадцать автомобилей, подаренных «независимыми» производственными кооперативами, якобы для поддержки «демократии» и «гласности».
Помимо автомобилей, разыгрывались стиральные машины, импортные видеомагнитофоны, телевизоры, стационарные телефоны и иные ценные призы.
Суммарно на призы ушло около 450 000 рублей, которые, на бумаге, размазали между кооперативами, а в реальности централизованно закупили из средств Организации.
Это простимулировало граждан посещать выборы и голосовать, в чём и была цель Владимира — ему нужна максимальная легитимность, которая достигается только за счёт максимальной явки.
Жириновский и так широко известный на всю Москву человек, по популярности едва ли уступающий Горбачёву или Ельцину. Но его популярность распространяется преимущественно на Москву, а в остальном Союзе его знают постольку-поскольку…
— Не подведи нас, Владим Вольфыч! — выкрикнул рабочий в спецовке. — Будем следить, как ты выполняешь наш наказ!
— Ты меня знаешь! — улыбнулся ему Жириновский. — Я всегда выполняю взятые на себя обязательства! И наказ ваш я выполню!
Избиратели, после серии сходов, сформулировали ему наказ:
Первое — улучшить жилищные условия в районе. Ветеранам Афганистана, представляющим в Ждановском районе 9 % населения, это было не надо, они ведь переехали сюда, как раз, в построенное для них кооперативное жильё, а вот для остальной части избирателей жилищный вопрос до сих пор не решён, несмотря на усилия Владимира. Он и так сделал для этого очень много, но жилья хватает не всем.
Второе — модернизировать инфраструктуру в районе. С этим он не может сделать ничего, помимо того, что уже сделал. Многие жители района знают, что летом начнётся масштабный ремонт канализации и водопроводных систем, который Жириновский готовил с прошлого года, но, тем не менее, в наказ этот пункт было решено включить.
Третье — провести ремонт школ и детских садов. Тут всё почти аналогично — он планировал это с прошлого года, поэтому масштабный ремонт начнётся не летом, а во второй половине весны.
Четвёртое — провести экономические реформы. Избиратели хотят больше кооперативов, желательно, чтобы покрупнее. Они желают больше рабочих мест, выше зарплаты, значительнее товарное разнообразие. Организация Жириновского займётся этим в плановом порядке, но снаружи это будет выглядеть как оживление районной экономики…
Ну и пятое — патриотическое воспитание и поддержка молодёжи. Это избиратели внесли в наказ сугубо для галочки, потому что так наказ будет выглядеть полнее и это хорошо. Тем не менее, Владимир использует это, чтобы помочь Организации проникнуть в школы и вести свою пропаганду, почти неотличимую от советской. Почти.
По каждому пункту Жириновскому придётся отчитываться перед избирателями и он готов к этому. Ему лишь нужно задействовать имеющийся административный ресурс и довести до конца то, что он и так делал на посту председателя исполкома.
К его удивлению, он обнаружил в Законе СССР «О выборах народных депутатов СССР» от 1 декабря 1988 года странность — закон никак не мешает ему совмещать мандаты и должности.
Руководитель московского Дома воинов-интернационалистов — это общественная деятельность, народный депутат Ждановского районного совета — выборная должность, председатель исполкома Ждановского районного совета — выборная должность, народный депутат Съезда народных депутатов СССР — точно так же, выборная должность. Ведомственных должностей из запретительного списка он не занимает, поэтому может продолжать заниматься своей обычной деятельностью.
А Организации, де-юре, не существует. Её функционеры официально трудоустроены в Домах воинов-интернационалистов и кооперативах, получают от них зарплаты, но работают не по официальному профилю и всех всё устраивает.
Когда придёт время, Жириновский перенесёт это в официальное поле, но сейчас так нельзя, поэтому приходится действовать подпольно…
«У нас тут капиталистическое подполье», — подумал он, слушая выкрики избирателей.
— Даёшь избрание в Верховный Совет, Вольфыч! — крикнул кто-то. — Таких людей надо на самый верх!
— Товарищи, товарищи! — поднял руку Владимир. — Давайте лучше посмотрим, как я справлюсь с должность народного депутата СНД! А дальше уже будем думать!
На самом деле, это зависит не от избирателей, а от других народных депутатов Съезда — они будут избирать из своего числа депутатов в Верховный Совет СССР.
Предварительные итоги выборов на СНД показывают, что избираются преимущественно члены КПСС, а беспартийных меньшинство — не один Жириновский, член КПСС, злоупотребляет административным ресурсом…
— Но если товарищи народные депутаты решат, что я достоин заседать в Верховном Совете Советского Союза, то я обещаю, что приму их выбор и не ударю в грязь лицом! — заявил он. — А теперь, товарищи, я уступаю сцену группе «Любэ»!
Это новая группа, дебютировавшая недавно с песней, успевшей стать хитом — «Мы будем жить теперь по-новому».
Но прошло слишком мало времени, поэтому «Любэ» сейчас на разогреве у «Арии». Группа Кипелова впервые исполнит сегодня песню «Непокорённый», которая была вымучена, отполирована и записана на студии «Советское аудио», являющейся звукозаписывающим кооперативом Организации.
Кипелов и Расторгуев, как знал Жириновский, раньше выступали вместе, в вокально-инструментальном ансамбле «Лейся, песня», но судьба развела их по разным жанрам, чтобы Владимир снова собрал их вместе, в актовом зале Дома воинов-интернационалистов…
«Может, вместе что-нибудь напишут и исполнят», — подумал он, садясь на своё место в первом ряду.
Группа «Любэ» вышла на сцену, вызвав радостные возгласы из зала.
Жириновский, договаривавшийся с Расторгуевым, немного повлиял на его репертуар — сегодня у «Любэ» тоже дебют новой песни, названной «Солдат». На подготовку ушло три месяца — за текстом Владимир обратился к Александру Шаганову, поэту-песеннику, а музыку написал композитор Игорь Матвиенко.
С текстом Владимиру пришлось помучиться — он намеренно исказил его, дав наброски, которые Шаганов переделал в текст, близкий к оригинальному. После серии правок, получился оригинальный текст из памяти Директора. От авторства Жириновский отказался и настоял, чтобы Шаганов выступил единоличным автором.
Выступление «Любэ» началось с признанного хита, «Мы будем жить теперь по-новому», который всем, конечно же, понравился, но затем Расторгуев вышел вперёд.
— Следующая песня посвящается всем военнослужащим, сражавшимся за нас с вами, — сказал он.
Заиграло знакомое Жириновскому вступление, почти такое же, которое неоднократно слышал Директор, но чуть другое.
Владимир долго колебался, заниматься ли ему этим делом, но потом решился — история уже пошла другим путём, поэтому очень многих песен не будет написано, но зато будут написаны какие-то другие.
— Третьи сутки в пути… — начал петь Николай Расторгуев.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец съездов, 28 мая 1989 года*
Жириновский, вместе со всеми вернувшийся с перерыва, занял своё место и с интересом ждал, что будет дальше.
I-й Съезд народных депутатов СССР был открыт 26 мая и, поначалу, несколько разочаровывал.
В первый же день, Михаила Горбачёва, большинством голосов, избрали Председателем Верховного Совета СССР, поэтому он начал считать, что всё идёт по его плану, но затем начались бурные споры о регламенте и повестке дня. Всё это транслируется в прямом эфире по центральному телевидению, поэтому за полемикой следит почти всё население Союза.
Причём со вчерашнего дня зрителей стало ещё больше, потому что академик Сахаров, который диссидент, выразил своё несогласие с тем, что у председателя Верховного Совета слишком много власти, которая выглядит, как абсолютная. Это и так понятно и сделано иначе быть не могло, потому что Горбачёв делал эту должность под себя, чтобы изобразить демократию.
По сути, сейчас проходит плавный транзит власти от КПСС к Верховному Совету, с сохранением основной массы ключевых функционеров, включая Горбачёва.
Всё дело в легитимности — номенклатурщики прекрасно понимают, что КПСС теряет легитимность в результате «демократии» и «гласности», что чревато негативными последствиями в ближайшем будущем, поэтому решено создать легитимную структуру власти с помощью Съезда народных депутатов, которые уже выберут кого надо в Верховный Совет СССР.
Но уже всё идёт не совсем по плану: Горбачёва-то выбрали, потому что никто, включая Жириновского, не рискнул выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя, а вот дальше начался бардак с регламентом, порядком выборов депутатов в Верховный Совет, а также выступления всяких Сахаровых и Ельциных.
Ельцин, сумевший прорваться на Съезд в качестве депутата, стремится попасть в Верховный Совет, но его уже сбрили в полёте и сейчас он в отчаянии.
А вот Владимира уже выбрали — он сам не ожидал этого, поэтому даже не надеялся на что-то, но народные депутаты проголосовали и Жириновский теперь в составе Совета Союза, одной из двух палат Верховного Совета СССР.
Впрочем, ещё ничего не решено — в Совет Союза избрали больше депутатов, чем есть мест, поэтому кого-то вычеркнут. Скорее всего, на усмотрение Горбачёва…
«Сахаров, конечно, наивный дегенерат, но тут он прав — это фикция и профанация», — подумал Жириновский, не очень внимательно слушая фоновый шум из сотен голосов. — «Но то, что он прав сейчас, не значит, что он прав всегда. И палка один раз в год стреляет».
Но представление продолжается — Горбачёв встал за кафедру.
— Товарищи депутаты, — начал он, обводя зал не очень уверенным взглядом. — Мы собрались здесь, чтобы не только обсудить, но и принять решения, которые определят путь нашей страны. Перестройка — это не лозунг, а реальность, и мы должны…
Жириновский откинулся на спинку кресла, слушая его разглагольствования вполуха. Он уже знал, что Горбачёв будет говорить о единстве, демократизации и борьбе с бюрократией.
Как только действующий генсек и новоиспечённый председатель ещё не сформированного Верховного Совета закончил свою речь, раздались протокольные аплодисменты. Владимир тоже похлопал, но без огонька.
Но стоило стихнуть аплодисментам, как со своего места встал один из депутатов, лицо которого было смутно знакомо Жириновскому.
— Товарищи народные депутаты, товарищ генеральный секретарь, — сказал он. — Я отказываюсь от своего мандата в пользу Бориса Николаевича Ельцина. Считаю, что он заслуживает его больше, чем я. И я делаю это ради демократии.
Горбачёв слегка растерялся. Он-то уже подумал, что с Ельциным покончено, но Борис, несмотря на то, что алкоголик, знает людей и умеет с ними договариваться.
Жириновский «вспомнил» этого депутата.
«Казанник — с высокой вероятностью, Алексей», — начал он раскручивать воспоминание. — «Его просьбу сейчас удовлетворят и пустят этого пьянствующего подонка в Верховный Совет…»
— Кхм… — кашлянул генсек. — Что ж, раз уж…
— Никак нет! — вскочил со своего места Жириновский.
Все, без исключения депутаты, включая всё ещё довольного Ельцина, обратили на него внимание.
— У вас есть возражения, товарищ Жириновский? — с облегчением на лице спросил Горбачёв.
— Да, имеются, товарищ генеральный секретарь! — ответил Владимир. — Согласно закону СССР «О выборах народных депутатов СССР» от первого декабря тысячу девятьсот восемьдесят восьмого года, мандат народного депутата является личным и неотчуждаемым! Если товарищ Казанник желает добровольно отказаться от мандата, то требую провести перевыборы в его избирательном округе, согласно законодательно утверждённому протоколу! Передавать свой мандат постороннему человеку недемократично! Если я передам свой мандат, например, сыну — это, по-вашему, демократия?!
Повисла тишина. Камеры были переведены с Жириновского на Горбачёва.
— Товарищ Казанник, вы всё ещё желаете отказаться от своего мандата? — спросил Горбачёв.
— Нет, товарищ генеральный секретарь, — сдал назад народный депутат.
Побагровевший Ельцин уставился на довольно улыбающегося Жириновского яростным взглядом.
«Этот мерзавец, в любом случае, от этого никуда не денется и продолжит гадить всем нам, но кровь я ему попортил…» — подумал Владимир, доброжелательно улыбнувшись Ельцину.
— Тогда этот вопрос исчерпан, — произнёс Горбачёв.
— Возражаю! — встал со своего места Ельцин.
— Мы вас слушаем, товарищ Ельцин, — кивнул ему Горбачёв.
— Нам необходимо рассмотреть возможность введения процедуры добровольной передачи мандата! — заявил Ельцин.
— Возражаю! — встал со своего места Егор Кузьмич Лигачёв.
Раньше они с Ельциным дружили, потому что Лигачёв считал его своим человеком и всячески продвигал по вертикали власти. Но Ельцин проявил нелояльность и сцепился с Лигачёвым, что привело к его относительно недавнему демаршу с прямой критикой аппарата КПСС и косвенной критикой Горбачёва.
Но Ельцин нравится народу, потому что он «один против всех», поэтому Горбачёву приходится с ним считаться. Ну и, в конце концов, генсек пытается балансировать между консерваторами и реформаторами, что вынуждает его не «отказываться» от Ельцина раз и навсегда.
— Как верно заметил товарищ Жириновский, передача мандата — это недемократично! — продолжил Лигачёв. — Борис Николаевич честно не набрал достаточного количества голосов, поэтому не может войти в состав Верховного Совета, ни в Совет Союза, ни в Совет Национальностей!
— Голосуем, товарищи народные депутаты… — сказал Горбачёв и тяжело вздохнул. — Кто против возражения товарища Ельцина и за возражение товарища Лигачёва — поднимите руку.
Сразу выявились «реформаторы» — они не стали поднимать руки в поддержку Лигачёва. Жириновский же руку поднял и даже приветливо помахал ею разъярённому Ельцину.
Большинство проголосовало против — всё-таки, по закону, передавать мандат нельзя, а ещё Владимир указал на очевидную возможность злоупотребления.
Сильно осложняет всё трансляция заседания по центральному телевидению — если бы все проголосовали за возможность передачи мандата третьим лицам, это могло вызвать скандал и, несомненно, снижение легитимности Верховного Совета.
— Большинством голосов, возражение товарища Лигачёва удовлетворено, — заключил Горбачёв. — Предлагаю перейти к следующему пункту регламента: обсуждению кандидатур в постоянные комиссии Съезда.
Вновь, по установленной традиции, раздались аплодисменты.
«Очень мало отличий от пленумов ЦК КПСС», — подумал Жириновский.
Сессия продолжилась рутинно: депутаты обсуждали состав комиссий по экономике, международным делам и социальным вопросам.
Один из прибалтийских депутатов встал и предложил включить в комиссию по национальным вопросам представителей республик, что вызвало бурные аплодисменты.
«Чему они хлопают?» — нахмурился Владимир. — «Эти представители республик там такого нарешают, что Прибалтика мигом отстегнётся от Союза. Да и чёрт с ней, с Прибалтикой».
До вечера сессия проходила рутинно, с редкими и вялыми вспышками споров по малозначимым вопросам. Но дело с формированием комиссий не двигалось с места.
А вечером, после очередного перерыва, Сахаров предложил создать комиссию по расследованию коррупции в высших эшелонах власти. Он почти весь день перешёптывался с единомышленниками и только вечером решился поднять этот вопрос.
Его предложение вызвало бурю — консерваторы кричали о провокации, а реформаторы ликовали и аплодировали.
Послушав пару десятков минут эти вопли, Жириновский демонстративно встал и направился к выходу. За ним, почему-то, последовали десятки народных депутатов.
Он вышел из Кремлёвского дворца съездов и встал у ближайшей урны, а депутаты собрались вокруг него.
— Товарищ Жириновский, — заговорил один из них, известный Владимиру Алексей Емельянов. — Хочу сказать вам, что разделяю вашу точку зрения по поводу неотчуждаемости депутатских мандатов и признателен вам, что вы совершили поступок и подняли этот вопрос!
— Да, я рад, что не один в этом здании выступаю за демократические процедуры, — улыбнулся Владимир и достал из кармана пиджака пачку «Ростова».
— А что вы думаете о комиссиях? — спросила Зоя Павловна Пухова, также избравшаяся в Верховный Совет. — Я заметила, что вы не делали никаких предложений, Владимир Вольфович…
С ней Жириновский взаимодействует по линии Дома воинов-интернационалистов — она председательствует в Комитете советских женщин и взаимодействует с Комитетом солдатских матерей, с которым налажен контакт у Жириновского.
Он способствовал тому, что студентам вернули отсрочку от армии, на время обучения, а также начал заниматься вопросом дедовщины в Советской Армии — пока что, у него мало возможностей, чтобы повлиять на что-то в войсках, но контакт устанавливается и в будущем он вплотную займётся оздоровлением армии.
— Да что там сейчас обсуждать? — спросил Владимир. — Я жду, пока они перебесятся и вновь обретут способность вести конструктивный диалог. Вы сами всё видели — ругань, споры, крики! Зачем мне в этом участвовать? Съезд ещё не закончился, поэтому я…
Из Дворца Съездов вышла группа журналистов, которая сразу же заспешила к нему.
— Здравствуйте, товарищ Жириновский! — приветствовала его Елена Масюк, корреспондент программы «Взгляд». — Ответите на несколько вопросов.
Владимир неоднократно видел её по телевизору, но лично с ней не знаком.
— Здравствуйте, Елена Васильевна, — кивнул ей Владимир. — Спрашивайте.
Оператор дал знак о готовности.
— Здравствуйте, товарищ Жириновский, — повторила приветствие журналистка.
— Здравствуйте, — улыбнулся он.
— Почему вы, со своей группой единомышленников, покинули заседание? — сходу спросила Масюк.
— Какая ещё группа единомышленников? — недоуменно переспросил Жириновский. — Я здесь один!
— Но… — ненадолго застопорилась Елена и окинула взглядом стоящих в стороне нардепов. — Кхм-кхм. Почему вы покинули заседание Съезда?
— А вы разве не видели, какой фарс там развернулся? — спросил Владимир. — Все кричат друг на друга — кто-то может быть со мной не согласен, но я считаю, что таким образом законы не принять! Завтра, когда все успокоятся, выспятся и протрезвеют, мы продолжим, а сейчас, в этой атмосфере безумия и мракобесия, увы, не вижу возможным продолжать выслушивать это.
— Ваше возражение к Борису Ельцину — сколько в этом личного? — спросила корреспондентка.
— Личного?! — удивился Жириновский. — Да ничего личного! Я — за демократию! И я считаю, что передача личного мандата третьим лицам — это недемократично, потому что влечёт за собой негативные последствия!
— Например? — спросила Елена.
— Да это очевидно любому здравомыслящему человеку! — заявил Владимир. — Представим, что кто-то из депутатов решит быстро подзаработать — он найдёт человека, желающего попасть в советскую политику и тот заплатит ему за его мандат! И всё, товарищи, закрывайте двери и тушите свет! Вы один раз моргнёте, а половина Верховного Совета — это совершенно незнакомые вам люди! Где тут демократия?!
— Тогда к след… — начала корреспондент.
— Я ещё не закончил! — прервал её Жириновский. — Можно пойти дальше! Не знаю, как сложится будущее, но сужу по тому, что вижу: среди народных депутатов будут формироваться фракции! Даже вы сами, почему-то, ошибочно посчитали, что у меня тут есть единомышленники! А я не виноват, что вместе со мной вышли другие здравомыслящие люди, которым не нравится видеть, как взрослые мужчины и женщины кричат друг на друга в прямом эфире по центральному телевидению! И может сложиться ситуация, когда люди проголосуют за фракцию, позиционирующую себя как большевиков, а члены этой фракции, на первом же заседании, передадут свои мандаты меньшевикам или, хуже того, монархистам и фашистам, что, суть — одно и то же! Я вас спрашиваю — это демократия?!
— Думаю, лучше перейти… — попыталась уклониться Елена.
— Это интервью или допрос?! — разгневанно спросил Жириновский. — Отвечайте на заданный вопрос — это демократия или нет?!
— Нет… — вынуждена была ответить журналистка.
— И мне очень интересно, что было бы, получи Ельцин сегодня мандат Казанника — он бы выполнял данные Казаннику наказы?! — спросил Жириновский. — А что бы стало с наказами, которые он получил от своих избирателей? На Съезде чуть не свершился бардак, товарищ корреспондент! А вы меня о каких-то единомышленниках спрашиваете! Нет у меня никаких единомышленников, кроме моих избирателей, наказы которых я собираюсь выполнить и по букве, и по духу! У меня всё, товарищ корреспондент!
*СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 29 мая 1989 года*
— Да о тебе весь Союз сейчас говорит! — воскликнул Орлов.
— Говорит и говорит — мне какая печаль? — равнодушно пожал плечами Жириновский.
— Как это, какая тебе печаль? — нахмурился Геннадий.
Он развернул стул и сел вперёд к спинке. Опёршись левой рукой на спинку стула, он подкурил сигарету и подвинул пепельницу поближе к себе.
— Да это всё досужие разговоры — сегодня обо мне говорят, а завтра о Саддаме Хуссейне, подписывающем мирный договор, — вздохнул Владимир, листающий отчёт о ходе строительства кооперативного жилья. — У меня, в данный момент, нет инструментов, чтобы конвертировать общественное внимание во что-то ценное — я просто очередной нардеп, ещё из КПСС…
— Откуда знаешь, что будет мирный договор? — поинтересовался Геннадий. — Эдуардыч рассказал?
— Что? — нахмурился Жириновский. — Будет мирный договор? Не знал — это я так, ляпнул к примеру!
— Значит, удачно ляпнул, — улыбнулся Орлов. — Наш МИД сумел достигнуть предварительного соглашения — Хомейни расположен к миру, на условиях статус-кво.
— За что воевали тогда почти десять лет? — задал Жириновский риторический вопрос. — За статус-кво?
— Очевидно, что в восьмидесятом они видели это совсем не так, — сказал Геннадий. — Но чёрт с ними, с Ираном и Ираком. Лучше объясни, чего ты так засветился-то со Съездом и Верховным Советом? Не ты ли говорил мне, что предпочитаешь действовать из тени?
— Да разве это действия? — с усмешкой спросил Владимир. — Это всё для отвлечения внимания — машу руками перед лицом, чтобы ударить ногой по яйцам! Реальные мои действия вот здесь…
Он постучал пальцем по толстой стопке листов с машинописным текстом.
— Но подвернулась возможность, и я поставил подножку этому горбачёвскому холую, — сказал он, взяв со стола начатую пачку «Ростова». — Да и ты сам знаешь, что я — я ведь за демократию и гласность, ха-ха-ха! И я никому не позволю нарушать демократические протоколы, ха-ха!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Значит, за этим не было ничего далекоидущего?
— Нет, конечно! — заверил его Жириновский, закуривая. — Эта сволочь всё равно найдёт, как проскользнуть в Верховный Совет! Не в этот, так в следующий раз! Друзей у него много — обязательно помогут!
— Но как красиво ты его припечатал! — заулыбался Геннадий. — «Никак нет!» Горбачёв аж опешил! Ха-ха-ха!
— Эта трансляция заседания в прямом эфире — это тоже, своего рода, отвлечение внимания, — произнёс Жириновский, стряхивая пепел в пепельницу. — Реальные действия делаются под ковром — банк недавно открыли, слышал?
— Конечно, — кивнул Орлов. — Новые «комсомольцы» появились…
— Чернявский, Пузаченко и Данилина? — уточнил Жириновский.
— Ещё Ваганян, Гамзатов и Вуйчицкий, — добавил Геннадий. — Собрался интернационал — занимаются, судя по всему, по-крупному, но уже у меня под наблюдением. Правда, банковское дело — не мой профиль, поэтому надо разбираться…
— Через комсомольский банк они за месяц будут гонять больше, чем все предыдущие дельцы за год, — произнёс Владимир. — Но тут ничем помочь не могу.
— А мне и не надо помогать — не я этим занимаюсь, а Леонов, — покачал головой Орлов.
— Тот самый капитан-паразит?! — удивился Жириновский.
— Да, он самый, — улыбнулся Геннадий. — Правда, он теперь полковник-паразит Леонов. Его Эдуардыч продвигает.
— И как, справляется хоть? — поинтересовался Владимир.
— Справляется, — кивнул Орлов. — В Афгане заматерел, в людях научился разбираться, ну и экзаменацию по твоей методике прошёл на «отлично», но на нижние 25 % — только поэтому его разрешили в начальники Следственного отдела. Сейчас к этому уже серьёзно относятся — после того, как немецкие чекисты стройно заплясали под дудку Эдуардыча, даже сам генсек интересовался, что это там такое творится…
— Каких-то жалких шесть лет потребовалось КГБ, чтобы воспринять её серьёзно, — криво усмехнулся Владимир.
Это окончательно уверило его, что можно не опасаться утечки — в ЦРУ такое не примут никогда в жизни, а MI6 будет осторожно обнюхивать методику годами.
Но даже если бы вражеские спецслужбы получили убедительные доказательства того, что это работает и реально повышает качество кадров даже без кардинального изменения организационной структуры, будет проблема — преемственность.
Хорошо известно, что в ЦРУ есть служебные династии, поэтому меритократический отбор, который у них есть и организован очень хорошо, работает только для низших и средних должностей, но только для того их слоя, который пришёл с улицы или из армии. Для детей из правильных семей, контролирующих ВПК, представляющих старые деньги или веками представляющих собой политический мир Штатов, это преградой не является.
А в MI6 всё гораздо хуже — Оксбридж,[49] дипломатические династии, старые и надёжные связи, а также наследственная карьера. Когда такое происходит в СССР, то это называют кумовством и «рашн коррапшн», а в Великобритании такое называют красивой традицией и преемственностью верной службы Короне…
И внедрение методики отбора по интеллектуальным качествам — это гарантированное разрушение династических цепочек, что не нужно никому.
Да и в КГБ, до двух подряд успехов методики, всерьёз никто её не воспринимал. От Чебрикова Жириновскому известно, что каждый новый сотрудник проходит экзаменацию, результаты прикладываются к личному делу и иногда даже учитываются, но реальной привязки карьерной лестницы к «каким-то числам на листках», как называет результаты тестов Крючков, не было.
С ХАД история вполне понятная: надо было что-то делать, потому что не делать ничего было нельзя. Представительство понадеялось на Гаськова, а тот не подвёл — в неофициальном рейтинге социалистических спецслужб ХАД, по мнению некоторых экспертов, занимает второе место. Раньше он долгое время находился на третьем месте, но потом выяснились некоторые факты о Штази, поэтому ХАД автоматически перескочил на ступень вверх.
Со Штази тоже всё неоднозначно — спецслужба, объективно говоря, хорошая, а считалась отличной. Теперь, благодаря усилиям Гаськова, она стала отличной, но ХАД всё равно считается более эффективной.
И две эти спецслужбы объединяет одно — наличие патрона, который их создал, и приказы которого нужно выполнять незамедлительно.
А над КГБ, ЦРУ и MI6 стоят только гражданские правительства, которым глубоко до фени, чем занимаются эти скрытники, а даже если не до фени, то они не до конца понимают, как всё устроено на их кухнях. Из этого следует, что от правительств никаких приказов на коренное преобразование никогда не поступит.
«Да и Виктор Михайлович, даром, что очень результативный и умный председатель КГБ, соизволил разобраться во всём только когда пришёл в Организацию», — подумал Жириновский. — «Столько времени упущено почти зря…»
Гаськов и Орлов были убеждены, до тех пор, пока не пришёл Крючков, что методика реально внедряется — каждый новый кандидат ведь проходит экзаменацию, в каждом личном деле есть приложение с результатами, а ещё им было слышно о каких-то принципиальных решениях начальства, с кивком на результаты экзаменации.
Но системного внедрения не произошло, а теперь, за два года до конца Союза, уже слишком поздно.
— «Чистки» хоть начали или по-прежнему, формальность на формальности? — поинтересовался Жириновский.
— Начали, — улыбнулся Орлов. — Я уже прошёл переаттестацию — подтвердил, что «отличник». А многие из заслуженных не проходят — каждый случай рассматривают отдельно.
— Надеюсь, возраст учитывают? — спросил Владимир.
— Ты нас совсем за имбецилов-то не держи! — попросил Геннадий. — Каждый проходит экзаменацию для своего возрастного интервала, поэтому всё точно…
— А вы и есть, вашу мать, — усмехнулся Жириновский. — Но одно хорошо — раз КГБ шесть лет топтался, то остальные, наверное, потратят десятилетия, прежде чем внедрят у себя. Это ведь идеальный секрет — он очень ценен, но даже если его узнают, то использовать не смогут.
— Ты, давай тут, на Комитет не наговаривай! — притворно посерьёзнел Орлов. — Перед генералом сидишь!
— Да сам ведь согласен со мной! — махнул рукой Владимир. — Сколько можно было телиться? Вот сколько можно? Инициативность — ноль! Интеллектуальность — ноль! Дебилы!
— Эх… — тяжело вздохнул Геннадий. — Зато хоть в ГДР и ДРА всё хорошо…
— Миграция, кстати, как проходит? — спросил Жириновский.
— Да кончилась уже миграция, — покачал головой Орлов. — В общем, уехало около двухсот тысяч человек, но примерно двадцать тысяч уже просятся назад. Власти выборочно восстанавливают гражданство и пускают обратно, но проверка проходит по всем инстанциям. Немцы обеспокоены, бурно обсуждают происходящее, слушают россказни возвращенцев и ещё сильнее беспокоятся. Оказалось, что слухи верны — там всё даже хуже, чем в ГДР. Хотя куда уж хуже, да?
— Хуже, чем в ГДР, не бывает, конечно же, — усмехнулся Владимир. — Нам бы по всему Союзу так же плохо сделать, как в ГДР…
— Да, — согласился Геннадий. — Было бы неплохо.
Двести тысяч человек, ушедшие из ГДР, в которой проживают шестнадцать миллионов человек, пусть и удар, но несмертельный. Страны от такой убыли не уничтожаются, пусть это и очень неприятно.
— Спокойнее хоть стало? — спросил Жириновский.
— Конечно! — кивнул Орлов. — Эдуардыч отчитывается Крючкову, что протестные настроения рухнули значительно ниже исторического минимума. Это воспринято руководством как грандиозный успех — кое-где уже решили повторить приём и открывают границы в одностороннем порядке. В Польше открыли, в Болгарии, в Чехословакии — кто-то ломанулся, но таких очень мало. Не получится, как в ГДР, к сожалению.
— Ладно, над этим пусть Эдуардыч голову ломает, — вздохнул Владимир. — Ты-то чем занимаешься?
— Да твоими поручениями… — поморщился Геннадий. — Работа идёт, шефа я обоснованно убедил, поэтому, похоже, что будем отрабатывать.
— Их очень надо убрать, — покачал головой Жириновский. — Аварию так предотвращать не надо было, как надо убрать этих.
— Я работаю над этим, Вольфыч, — ответил Орлов. — И сделаю всё возможное, чтобы цели были отработаны. Специалисты есть и уже на стартовой позиции.
Жириновский, со своей стороны, тоже делает очень многое — тот же Сорос, он ведь не один попробует прийти на руины Союза с целью мародёрства.
Будут и другие богатеи, которые захотят переманить миллионы качественно подготовленных специалистов за копейки.
Чтобы не допустить этого, нужно либо как-то закрыть границы, что невозможно, либо обеспечить высокие зарплаты и положение, что лишь чуть менее невозможно.
Кто-то, неизбежно, уедет в поисках лучшей жизни, но большинство он должен удержать.
Жизнь лучше, чем та, которую могут предложить американцы высококлассным специалистам, Жириновский, в настоящий момент, может предложить только очень ограниченному кругу лиц, но это только пока…
— Что нас всех ждёт? — спросил вдруг Орлов.
— Я не знаю, что именно, — ответил Жириновский. — Но я знаю, что ничего хорошего. И мы с тобой работаем, чтобы смягчить последствия этого нехорошего.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец Съездов, 4 июня 1989 года*
Жириновский знал, что никто не успокоится ни на третий, ни на четвёртый, ни на пятый, ни на какой день — сегодняшнее заседание тоже началось спокойно, но, как обычно, перетекло в перебранку.
Это расходится с воспоминаниями Директора, который в прошлой жизни наблюдал за съездом народных депутатов в прямом эфире. У него в памяти это отложилось, как типичное парафиново-номенклатурное заседание очередного пленума КПСС.
Депутаты выслушивали выступающих, те спокойно читали свои речи — всё было цивилизованно, но скучно, потому что слишком привычно. Иногда, в ответ на острые реплики, кто-то аплодировал, а кто-то возмущался, но это быстро прекращалось, потому что неприлично.
Но те воспоминания никак не стыкуются с тем, что видит Жириновский сейчас — «демократы» и «консерваторы» научились «захлопывать» выступающих, то есть, сбивать их речь бурными аплодисментами. Кто-то позволяет себе бессодержательные выкрики с мест, с той же целью.
А может, дело было в том, что трансляция была не такая уж прямая и самые острые моменты телевизионщики пропускали — кто знает, когда камеры записывают, а когда нет?
«Хм…» — увидел Жириновский Горбачёва, вошедшего в зал заседаний.
Генсек сел за стол и начал переговариваться с членами Президиума Съезда. Владимир вспомнил, как именно был избран Президиум — Владимир Павлович Орлов, председатель ЦИК, выступил с открывающей Съезд речью и попросил депутатов проголосовать за состав Президиума, подняв мандаты. Подавляющее большинство, конечно же, подняло мандаты, поэтому утверждение Президиума заняло секунд десять-пятнадцать.
— Товарищи народные депутаты — тишина! — твёрдо потребовал Горбачёв.
Видно, что он чем-то расстроен и раздражён, поэтому выражение лица его не соответствует стандартам «гласного демократа».
— Слово даётся народному депутату Сахарову, — сказал генсек. — Андрей Дмитриевич…
Академик Сахаров поднялся на трибуну и открыл рот.
Раздались бурные аплодисменты, которые не дали ему начать свою речь.
Через несколько минут, когда аплодисменты стихли, Сахаров заговорил.
— На прошлом заседании я не закончил свою речь… — произнёс он. — Я остановился на том, что введение советских войск в Афганистан было ошибкой, так как наша страна понесла экономический и людской ущерб и причинила страдания афганскому народу. Более того, наши действия были направлены против его демократического волеизъявления — он хотел добиться свободы…
— Ох, Господь!!! — закатив глаза, изрёк Жириновский. — За что мне всё это?!
Митрополит Алексий, сидящий перед ним, озадаченно оглянулся.
— Это просто фигура речи такая! — улыбнулся ему Владимир. — Слава богу, я атеист!
Митрополит резко отвернулся, а сидящие вокруг депутаты засмеялись.
— Вам есть, что сказать, товарищ Жириновский?! — громко спросил Сахаров, прервав свою речь.
— Разумеется, есть! — с готовностью ответил ему Владимир. — Но вы продолжайте — у меня будет возможность выступить!
Академик поправил очки, чтобы обдумать его слова, принял какое-то решение и продолжил выступление.
Как обычно, речь его была посвящена слезинке ребёнка, полному неприятию действий Советской Армии в Афганистане, а также «подрыву демократии», вызванному решением Брежнева о вводе войск.
После этого он, само собой, перешёл к «сталинским» репрессиям, его культе личности, а также всему остальному, о чём сейчас принято говорить в кругах либеральной общественности.
Завершение его речи, естественно, было сопровождено бурными аплодисментами народных депутатов, правда, далеко не всех…
Собравшиеся вокруг Жириновского депутаты, реагировали с оглядкой на его реакцию.
Он не планировал собирать вокруг себя фракцию, всё-таки, это запрещено и официально должна оставаться только КПСС Неделимая, но фактически фракции уже сформировались.
И вокруг Жириновского собираются те, кому не нравится повестка как «консерваторов», так и «демократов». И он решил, что пока они не просят кушать, пусть будут.
После Сахарова выступил Чингис Айтматов, писатель и народный депутат.
Он начал вещать что-то о превосходстве скандинавских стран, в которых не декларируется социализм, но социализм есть — так он намекает, что при переходе на капиталистические рельсы, в СССР тоже можно построить что-то такое.
— Ложь! — выкрикнул Жириновский.
Айтматов проигнорировал его выкрик и попытался продолжить.
— Это вранье!!! — повторил Владимир. — В скандинавских странах у власти находятся социал-демократы! Это полусоциалисты-полукапиталисты! И они плохи и там, и там! Им позволяют вносить в экономику околосоциалистические элементы только потому, что на Западе всегда боялись и до сих пор боятся, что скандинавы могут восстать и установить власть Советов! Для Европы это была бы катастрофа — советские государства с севера! Если вы и вам подобные подонки, добьётесь своего и превратите Советский Союз в капиталистический вертеп, Запад постепенно отнимет у датчан, норвежцев и прочих шведов все эти «завоевания социал-демократии»! Единственная причина, почему в Скандинавии сейчас высокий уровень жизни — это СССР! Товарищ Айтматов — вы лжёте! Прекратите немедленно!
И тут начался хаос.
Некоторые народные депутаты начали аплодировать Жириновскому, а некоторые неразборчиво кричали слова осуждения.
Организаторы не успели вовремя среагировать, поэтому камеры были направлены на Жириновского и записали его слова — сейчас же они спохватились и перевели их на Горбачёва.
— Прекратить!!! — выкрикнул тот. — Товарищ Жириновский! Прекратите сеять смуту!!!
— Я говорю правду, товарищ Горбачёв!!! — ответил ему Владимир. — Здесь собралось слишком много лжецов — я один из немногих, кто говорит правду!!!
— Перерыв пятнадцать минут!!! — провозгласил генсек.
Хаос продолжался ещё несколько минут, а затем депутаты, постепенно, успокоились.
Жириновский вышел перекурить.
— Мистер Жириновский! — подскочил к нему на улице какой-то иностранный журналюга. — На пару вопросов!
Одет прилично — в деловой костюм, но с карандашами, ручками и узким блокнотом в нагрудном кармане. В руке у него микрофон с надписью «CNN», а за спиной, в паре метров, держится оператор.
— Но комментс, — отмахнулся от него Владимир и прошёл к ближайшей урне.
— Как вы прокомментируете слова Михаила Горбачёва о… — начал журналист.
— Ду ю спик инглиш? — спросил его Жириновский. — Шпрехен зи дойч? Парле ву фронсе? Ая фарси сохбат мейкони? Та па пашто хабара кэвэ?
— Чт… что? — растерялся журналист.
— На каком языке мне сказать тебе, чтобы ты понял, что я не буду с тобой ничего обсуждать? — спросил Жириновский, подкуривая сигарету. — Ты как сюда попал вообще?
— Но ведь свобода прессы… — начал иностранец.
— А о свободе личности слышал? — усмехнулся Владимир, выдыхая ему сигаретный дым в лицо. — У нас, в Советском Союзе, уважают свободу личности, а у вас, как я вижу, за сенсацией готовы человеку в трусы залезть! Отойди — ты мешаешь мне наслаждаться свежим воздухом…
— Это очень грубо с вашей стороны… — заговорил журналист.
— Знаешь, что грубо? — спросил Жириновский. — Грубо подлетать ко мне, когда я вышел с непростого заседания, и задавать свои идиотские вопросы! Назначь время — возьми интервью, как психически здоровый человек! Двери моего кабинета открыты в понедельник, среду и пятницу, с четырнадцати до шестнадцати часов.
— Но разве… — растерянно начал журналист.
— Можно-можно, — улыбнулся Жириновский. — Но сейчас — сохраняй дистанцию. Ты же профессионал! Лицо западной прессы! Не бей им в грязь!
Журналист коротко кивнул и отошёл.
А Жириновский увидел, что какой-то француз записывал их беседу на камеру.
«Плевать», — решил он и продолжил курить.
Затушив бычок, Владимир направился в буфет, где купил стакан компота и два пирожка с картошкой.
Перекусив, он вернулся в зал заседаний. Тут всё так же полно народу, потому что большинство не воспользовалось перерывом, а продолжило громкие диспуты.
Жириновский занял свое место и обнаружил, что справа от него теперь сидит Валерий Викторович Рюмин, космонавт, дважды Герой Советского Союза.
— Здравствуйте, Валерий Викторович, — приветствовал его Владимир.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — пожал ему руку Рюмин. — Хочу выразить вам свою поддержку — вы один из немногих, кто выражает здесь мнение большинства! Спасибо вам!
— Я просто выражаю свою позицию, — улыбнулся Жириновский. — И я признателен вам за такие тёплые слова, Валерий Викторович.
Он огляделся и увидел, что митрополит Алексий пересел примерно на двадцать мест правее, а вместо него теперь сидит какой-то мулла.
— Слава Аллаху, этот кафир пересел подальше от меня! — громко заявил Жириновский. — Если бы я не был атеистом, не знаю, что бы с ним сделал!
Его слова вновь вызвали смех окружающих депутатов.
Наконец, Горбачёв вернулся с перерыва и сел на своё место.
Народные депутаты расселись и прекратили споры.
— Следующим выступает народный депутат Жириновский! — сходу заявил Горбачёв. — Порядок выступлений изменён по просьбе группы депутатов! Владимир Вольфович!
Очередь Жириновского должна была настать после выступлений ещё четверых депутатов, но что-то изменилось — возможно, они захотели «смазать» переход и дистанцироваться от слишком «токсичных» выступлений Сахарова и Айтматова.
Можно было бы оспорить нарушение утверждённого порядка, но Владимир не стал. Это скандал, а он любит скандалы за то, что они всегда в центре внимания.
Он пожал руку Горбачёву и встал за кафедру.
— Приветствую вас всех, уважаемые товарищи народные депутаты! — начал он свою речь. — Изначально я хотел осветить другую тему, касающуюся экономических вопросов, но, в свете недавнего выступления академика Сахарова, вынужден изменить тему и развенчать откровенно ложные утверждения, высказанные им, возможно, в силу наивности и политической незрелости. Я разделю своё выступление по пунктам, чтобы всем было легче ориентироваться. Пункт первый — об ошибочности ввода советских войск в Демократическую Республику Афганистан. Для начала должен напомнить, что поступали неоднократные просьбы о вводе, связанные с тем, что басмачи и наркоторговцы, поддерживаемые США и другими странами запада, захватили некоторые территории и начали учинять там возвращение в Средневековье! Я был там — они занимались ускоренным возвращением Афганистана в Средневековье, требуя от мирных жителей жить по законам шариата! Там женщин побивали камнями за разного рода проступки, которые в современном обществе проступками не считаются, а детей, ходивших в светские школы, избивали и, иногда, убивали! Но теперь это в прошлом! Президент Ватанджар усиленно работает над повышением грамотности и развивает афганскую экономику, повышая уровень жизни населения! Афганистан сейчас не скандинавская страна, конечно же, но посмотрим, как будет через десять лет!
Многие депутаты посмеялись, оценив укол в сторону речи Айтматова.
— Также немаловажно помнить о том, каким образом, до сравнительно недавних пор, финансировались афганские басмачи! — продолжил Жириновский. — Они зарабатывали деньги на свою борьбу предельно демократическим путём — наркоторговлей! Они продавали опиум и героин зарубеж, а также пытались организовать нелегальные поставки в Советский Союз, чтобы травить этой дрянью и наших граждан тоже! Наши воины-интернационалисты боролись с этой гидрой наркоторговли — считать эту борьбу напрасной, это равносильно признанию в желании травить советских граждан наркотиками! Поэтому я считаю, что академик Сахаров просто наивен и многого не знает! Не хочу верить, что он с полным пониманием оскорбляет память погибших воинов, сражавшихся против этих подонков и мерзавцев, отравивших и убивших сотни тысяч людей! Я надеюсь, что он просто не понимает! Иначе…
Он сделал паузу, в которую попытался воткнуться Ельцин.
— Никак нет! — резко остановил его Жириновский. — Вас вообще нет в списке выступающих, товарищ Ельцин! Молчите и слушайте! Итак, пункт второй! Утверждение академика Сахарова о «демократическом волеизъявлении» народа Афганистана…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец Съездов, 6 июня 1989 года*
К сожалению, для Жириновского, ему пришлось сформировать свою фракцию. Все, кто и так стихийно собрался вокруг него, по причине того, что он говорит близкие им вещи, теперь, по версии советских и международных СМИ, являются членами его фракции.
Ельцин, несмотря на то, что до сих пор не попал в Верховный Совет СССР, примкнул к Межрегиональной депутатской группе, сформированной Андреем Сахаровым, Гавриилом Поповым и Юрием Афанасьевым — это далеко не первая оппозиционная группировка в истории СССР, но впервые с ней никто и ничего не собирается делать.
«Борис, сука паршивая, никак не примет поражения», — подумал Жириновский, глядя на Горбачёва, слушающего просьбу Сахарова.
МДГ предприняла попытку протащить Ельцина в Верховный Совет, для чего один из депутатов, некий Хрипунов, отказался от своего мандата. В связи с этим, в Егорьевском территориальном округе начались перевыборы и там сразу же всплыл Ельцин.
Но Жириновский предвидел, поэтому в территориальный округ была направлена большая команда агитаторов, продвигающая принципиально нового народного депутата уже четыре года трудящегося в кооперативе «Крым-кебаб», что расположен, по случайному совпадению, в Егорьевском территориальном округе.
Эрик Викторович Тельман, 7 июня 1963 года рождения, гвардии старшина в отставке, кавалер ордена «Красной Звезды», а также обладатель медали «За отвагу», руководитель успешного кооператива, смотрится более представительно, чем Борис Ельцин.
Перевыборы проходили бурно, но без особой интриги — Эрик стал народным депутатом по мандату от 30-го территориального округа и сейчас находится в зале заседаний.
«Улыбается, паразит, ха-ха-ха!» — с довольной улыбкой посмотрел на него Жириновский.
Он всеми силами портит Ельцину кровь, потому что дружить с ним в его планы не входит — наоборот, ему нужно, чтобы в его способе обретения власти было как можно больше сомнительных эпизодов.
«Сейчас Борис — халиф на час»,[50] — подумал Жириновский. — «Кончится Съезд — кончится Ельцин».
Да и народ, судя по всему, настроен к нему уже не так радужно — история с мандатами теперь смотрится, как нечто негативное, как признак того, что Ельцин-то, оказывается, не «один против всех», а реальный «один против всех» — это Жириновский.
Тут, вдруг, Николай Семёнович Глазков, депутат из фракции Жириновского, встал со своего места.
— Если вы даёте слово академику Сахарову, то мы требуем, чтобы слово было дано товарищу Жириновскому! — заявил он. — Сколько можно слушать Сахарова?! Он уже десять раз выступал и каждый раз об одном и том же, но другими словами!
— Да, хватит слушать Сахарова! — присоединилась к нему народный депутат Зоя Павловна Пухова. — Слово Жириновскому!
— Слово Жириновскому! — поддержала народный депутат Светлана Евгеньевна Савицкая.
— Дайте сказать Жириновскому! — встал маршал Куликов.
Он тоже во фракции Жириновского, хотя сам Владимир не ожидал, что его будет поддерживать персона такого калибра.
— Пусть Владимир Вольфович выступит! — потребовал народный депутат Валерий Викторович Рюмин.
Поднялся шум — «консерваторы» преимущественно молчали, «демократы», особенно МДГ, требовали слова Сахарову, а «нейтральные» разбились на два лагеря — молчащих и желающих послушать Жириновского.
— Попрошу тишины, товарищи народные депутаты! — потребовал раздражённый генсек Горбачёв. — И вправду, Андрей Дмитриевич… Вы уже много выступали, поэтому лучше дадим слово… Сурену Гургеновичу!
«Ой, дурак…» — подумал Жириновский и улыбнулся.
С Суреном Гургеновичем Арутюняном они сдружились — Владимир летал в Ереван, участвовал в мероприятиях, торжественно открывал новый Дом воинов-интернационалистов в Ленинакане, а также несколько дней гостил у Арутюняна дома…
Он искренне благодарен за то, как много Организация сделала для восстановления пострадавших от землетрясения городов и сёл Армянской ССР — бригады добровольцев, собранные по поручению Жириновского, до сих пор там, строят дома и дороги, расчищают завалы в горах и всячески помогают жителям республики вернуться к нормальной жизни.
— Кхм-кхм… — откашлялся Сурен Гургенович, а затем принял стопку листов. — Здравствуйте, дорогие товарищи народные депутаты. Я хочу начать своё выступление с того, что выражаю свою признательность московскому Дому воинов-интернационалистов, всем воинам-интернационалистам, вызвавшимся помочь нам справиться с последствиями тяжелейшей катастрофы. Но, в частности и особенно, я хочу выразить сердечную благодарность товарищу Жириновскому, за то, что он оперативно организовал сбор материально-технической помощи, собрал добровольцев и обеспечил их всем необходимым! Если бы не Владимир Вольфович, не знаю, сколько людей бы погибло под завалами! Также хочу выразить не менее сердечную благодарность генерал-лейтенанту Гаськову и генерал-майору Орлову, которые сделали всё возможное, чтобы смягчить последствия землетрясения — если бы они не настаивали на проведении усиленных работ по отслеживанию сейсмической активности, погибло бы в тысячу раз больше людей и ещё больше людей получили бы тяжёлые травмы!
— Товарищ Арутюнян… — произнёс уставший Горбачёв. — Переходите, пожалуйста, к сути своего выступления, а слова благодарности можете высказать позже, при личных встречах.
— Конечно, товарищ генеральный секретарь! — кивнул Сурен Гургенович. — Я хочу присоединиться к словам товарища Жириновского, высказанным им в возражение речи академика Сахарова — сталинские репрессии требуют внимательнейшего рассмотрения в контексте той эпохи! С моей точки зрения, он очень верно указал на то, что Никита Сергеевич Хрущёв был весьма заинтересован в очернении своих политических противников, поэтому нам следует очень скрупулёзно отделять зёрна от плевел! Мы ведь не ставим целью дополнительно очернить товарища Сталина, а пытаемся установить истину? А установление истины требует беспристрастного разбора всей относящейся к теме политических репрессий документации того периода! Нельзя рубить с плеча! Нельзя позволять себе голословность — нужно точно установить степень вины каждого участника репрессий! Я не пытаюсь обелить товарища Сталина, но пытаюсь воззвать вас, граждане Советского Союза, товарищи народные депутаты, к беспристрастному суду!
Он сделал паузу на поправление галстука.
— Также я проверил заявление, сделанное товарищем Жириновским во время его предыдущего выступления! — продолжил он. — Действительно, риторика выступлений генерального секретаря Хрущёва во многом перекликается с утверждениями Льва Троцкого! И утверждения о якобы имевшейся у товарища Сталина паранойе не встречаются больше нигде, кроме трудов Троцкого и утверждений генерального секретаря Хрущёва! Это показалось мне очень подозрительным, и я призываю вас всех обдумать это и сделать выводы самостоятельно! Возможно, потребуется собрать комиссию, с профильными специалистами, чтобы установить истину! У меня всё, дорогие товарищи!
Поднялся шум и гам — депутаты начали неистово кричать что-то, что смешалось в режущую уши какофонию, но к этому уже все привыкли.
— Прошу тишины, товарищи! — потребовал Горбачёв. — Переходим к следующей теме обсуждения — окончательному утверждению составов комиссий при Верховном Совете Советского Союза…
Жириновский вошёл в состав двух комиссий — Комиссии по делам ветеранов и инвалидов, а также Комиссии по обороне и государственной безопасности. Это полезные для дальнейших планов Владимира комиссии — так он сможет легализовать уже проводимые им действия в сфере помощи ветеранам и инвалидам, а также, наконец-то, проникнуть в Советскую Армию, чтобы направить реформы в нужное русло.
К ветеранам Афгана у остальных военных отношение, мягко говоря, недружелюбное — сказываются пренебрежительное отношение к «тыловикам» от воинов-интернационалистов, зависть к наградам и льготам, а также то, что остальная Советская Армия является армией мирного времени, тогда как ОКСВА был на настоящей войне.
Отсюда и то, что некоторые действующие офицеры высказываются о Жириновском, как о «пиджаке», который отсиделся в штабе и получил награды непонятно за что, а также то, что командование армии относится к его инициативам предельно холодно.
Среди генералитета всех полностью устраивает нынешнее положение дел, несмотря на то, что вся страна прекрасно знает, что происходит в армии и насколько она уже разложена.
У Владимира есть чёткий план действий, как именно можно реформировать армию и пресечь такое явление, как дедовщина, на корню. Но чтобы воплотить его в жизнь, ему нужны полномочия, которых никто, естественно, просто так ему не даст.
В Афганистане тоже была дедовщина, причём от ОКСВА она расползлась на правительственные войска ДРА и местами просочилась в Царандой и подразделения ХАД, но в местных структурах Жириновский всё решительно устранил и надолго пресёк — поэтому можно считать, что его методы уже опробованы и проверены.
Правительственные войска, конечно же, были уничтожены и возрождены заново, потому что реформирование заняло бы слишком много времени, но вот в ХАД и Царандое он создал здоровый механизм. И этот механизм близок больше к Кайзеровской Армии Германии, чем к Советской Армии — жёсткие наказания за неуставные взаимоотношения, строжайшая дисциплина и тщательная боевая подготовка, причём всё это он реализовал в давно и кроваво воюющей стране…
Для этого пришлось собрать компетентный офицерский состав, прошедший обучение в учреждениях Советской Армии — всё-таки, афганские курсанты держались особняком и почти не видели той дедовщины, которую испытывают на себе все советские курсанты.
Правда, в реалиях очень позднего СССР реформировать армию почти невозможно — в тяжелобольной стране и армия тяжелобольная.
Позднесоветская Армия и её нынешнее состояние — это отражение тех патологических процессов, которые проходят в самом Советском Союзе. И если не устранить эти процессы, армию вылечить не удастся.
Другое дело, что те, кто придёт на смену нынешним властям, точно не будут заниматься оздоровлением армии, потому что грабёж руин гораздо интереснее и выгоднее…
Жириновский убеждён, что Советскую Армию можно реформировать и вернуть ей былую боевую мощь, которой не на шутку опасаются на Западе — со времён египетских фараонов, на планете Земля не изменилось ничего — волю государства диктуют многочисленные и могущественные батальоны.
— Комиссия по вопросам законодательства, законности и правопорядка… — произнёс Горбачёв. — Председателем утверждается…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец Съездов, 9 июня 1989 года*
«Сахаров, мерзавец, никак не успокоится», — подумал Жириновский, слушая, как старик просит у Горбачёва ещё одно выступление.
У МДГ всё идёт совсем не так, как ей бы хотелось — Ельцина протащить не получилось, Сахаров дискредитирован на весь Союз, в прямом эфире, в Комиссии проникло слишком мало членов фракции, причём в самую важную, Специальную комиссию по изучению Пакта Молотова-Риббентропа, не проник вообще никто из МДГ, а все восемь человек, вошедших в её состав, являются сторонниками Жириновского.
Это стало возможным благодаря тому, что Владимир, своей позицией, перетянул на свою сторону «консерваторов», которые пусть и за Горбачёва, но против развенчания культа личности Сталина.
А сам генсек, в текущей динамически меняющейся ситуации, ещё не определился с позицией, так ли ему надо что-то развенчивать именно сейчас…
«Я забыл, какую платформу имели народные депутаты на Съезде», — укорил себя Жириновский. — «Прямой эфир на весь Союз, с исторически максимальным охватом. Происходящее в этом зале заседаний бурно обсуждают в бесконечных очередях за дефицитом, в школах, на заводах и в высоких кабинетах…»
Ему очень жаль, что всё это бесполезная пустышка, которая не приведёт ни к чему, кроме дальнейшей деструкции Советского Союза.
Но и это можно использовать — он транслирует свои идеи всем зрителям, вслушивающимся в его слова. И эти идеи, в общем, чем-то похожи на то, что им говорили раньше, но они какие-то иные, более живые и оригинальные.
Что это за идеи?
А это обыкновенный, пусть и тщательно замаскированный, социал-шовинизм модели XXI-го века.
Жириновскому он хорошо известен, потому что подавляющее большинство «коммунистов», с которыми когда-то в будущем имел дело Директор, на поверку, оказывались социал-шовинистами, а некоторые из них были даже криптоимперцами, которым нравился СССР в контексте сверхдержавы, но не нравились идеи социализма.
Встречались Директору и настоящие коммунисты, но крайне редко. В целом, коммунистическое движение в России образца 2025 года было, скорее, мертво, чем живо, а вместо него в головах многих людей засел социал-шовинизм.
И Владимир, давно и внимательно наблюдающий за советским обществом, видит признаки того, что это явление зародилось не из ниоткуда, а вот из этого времени, с конца 80-х годов — и именно на почве этого вырастет такое движение, как лимоновско-дугинские национал-большевики и прочие нежизнеспособные химеры.
Это, можно сказать, естественный переход от интернационального социализма, через социал-шовинизм, к оголтелому национализму. На это наложится утрата международного политического веса, экономический кризис, интернациональное унижение, безобъектный реваншизм,[51] а также осознанное манипулирование всем перечисленным со стороны властей.
И вот этот процесс Жириновскому никак нельзя было упускать, поэтому он выработал альтернативу, которая выглядит не так уродливо и нежизнеспособно, как то, что предложат нацболы и прочие адепты некоего «Третьего пути», и, в то же время, никак не вступит в контру с нынешней идеологией.
Парадоксально то, что Горбачёву, Ельцину и прочим деятелям даже предметно обвинить его не в чем — он предлагает нечто менее радикальное, чем они, но, одновременно с этим, более радикальное, чем предыдущая вариация социалистической идеологии времён Брежнева и Андропова.
Но самое потрясающее и циничное в этом то, что это находит отклик в сердцах очень многих советских граждан.
А суть простая:
«Запад жаждет сокрушить нас!»
«Советский Союз должен быть сильным!»
«Не время для рынка — нам нужна возрождённая плановая экономика».
«Советский Союз — единственная надежда человечества на прогресс».
«Мы устали каяться — пора гордиться!»
«Социализм нужно не разрушать, а исправить».
«Народ должен владеть своей страной».
«Вернуть уважение к человеку труда».
«Пора объединяться, а не делиться».
Очень похоже на социал-шовинизм или, как любят называть это социал-шовинисты — социал-патриотизм.
По сути, это и является социал-шовинизмом — без интернациональных идей, без мировой революции, без конечной цели.
На данный момент, это будет иметь в тысячу раз больше смысла, чем те идеологические химеры, которые будут сшиты всеми, без исключения, постсоветскими странами, белыми нитями и из разноцветных лоскутов.
Идеология Жириновского — это не идеология развития, которой, после 1991 года не будет ни у одной страны в мире, а идеология самосохранения в условиях близящегося поражения.
От этого разит чучхе, но чучхе — это, в данном случае, пример успеха.
В отличие от КНДР, СССР невозможно отрезать от мира, потому что он слишком большой, ну и он и так уже давно в изоляции и живёт в условиях частичной автаркии. Некоторые санкции, наложенные на СССР, действуют с 1920-х годов и по сей день — в этом вопросе Запад вполне последователен. А частичная автаркия означает, что производится своё — пусть паршивого качества, но зато своё — да и качество можно исправить, причём Жириновский знает, как именно.
Он убеждён, что с Западом подружиться не удастся — всякие неожиданно наивные деятели будущего пытались, но безуспешно. В конце концов, попытки подружиться привели практически к открытой конфронтации. А если конфронтация, в конце концов, неизбежна, то зачем оттягивать? Зачем доводить её эскалацию до времён, когда страна будет, объективно, слабее?
— Владимир Вольфович, — обратился к нему маршал Куликов. — Сколько можно терпеть этот бред? Возьмите уже слово! Сахаров даже в последний день пытается превратить заседание в площадку для своих выступлений!
— М-хм… — отвлёкся Жириновский от мыслей. — Да пусть болтает, что хочет — он уже дискредитировал сам себя.
Вся проблема была в аргументации Сахарова — она оказалась несостоятельной, потому что основана на «слезинке ребёнка», «за всё хорошее и против всего плохого», что, традиционно, очень легко разбивается путём намеренного столкновения с реальностью.
Владимир разобрал утверждения Сахарова и столкнул их с реальностью, дотошно разжевав ему, на глазах всего Советского Союза, абсурдность многих его утверждений, источником вдохновения которых был «Голос Америки», который он, судя по всему, часто и внимательно слушает.
— … поэтому — нет, товарищ Сахаров, — услышал Жириновский реплику Горбачёва. — Ваше намерение занять всё время своими выступлениями вызывает обоснованное осуждение практически всех остальных народных депутатов. По общему мнению, вы имели достаточно времени, чтобы высказаться.
Это очередная ненавязчивая попытка генсека вмазаться в некие «мы» с народными депутатами, но она обречена на провал: единственные, кто здесь держится его стороны — это «консерваторы», но и с этими всё неоднозначно. Некоторые делают это из желания выслужиться, а некоторые сидят на стороне «консерваторов» только потому, что альтернативы хуже.
Фракцию Жириновского, например, некоторые «консерваторы» поддерживают исключительно в контру «реформаторам», и то, только по совпадающим вопросам, а в остальном, он им «классово враждебный», потому что не чурается втыкать шпильки в тело советского руководства и указывать на ошибки не Сталина, но Хрущёва и Брежнева.
— Ну, вы меня понимаете! — продолжал Горбачёв. — Прошу проявить уважение к тем, кто выступает в свою очередь! Следующим у нас кто выступает? Ельцин? Вот пусть Ельцин выступает!
Борис торопливо прошёл к кафедре и встал за неё.
— Уважаемые товарищи народные депутаты! — заговорил он, обращаясь к залу, а затем посмотрел на одну из камер. — Уважаемые граждане Советского Союза! Я хочу обратиться к вам всем с предостережением! Демократия, понимаешь, находится под угрозой! Здесь, в этом зале, собралась группа реакционеров и контрреволюционеров! Владимир Жириновский, понимаешь, и его клика…
«Он что, снова нажрался?» — нахмурился Владимир.
— Товарищ Ельцин! — окрикнул его Горбачёв. — Попрошу не переходить на личности!
— Я владею информацией! — заявил Ельцин. — Жириновский — это агент, подконтрольный КГБ! Его курирует лично Крючков! Вся его деятельность направлена, понимаешь, на дестабилизацию страны и остановку прогрессивных реформ! Пока я здесь, я этого не допущу!
— Прекратите превращать Съезд в балаган! — потребовал Горбачёв. — Товарищ Ельцин — сойдите с трибуны!
— Жириновский — ты разоблачён! — заявил Ельцин, глядя на Владимира, и отошёл от кафедры.
— Может, нам нужно как-то отреагировать? — спросила Светлана Савицкая.
— Да он же нажрался! — усмехнулся Владимир. — Зачем нам реагировать на бредни алкоголика?!
По Ельцину видно, что он начал больше и чаще пить — возможно, так сказывается провал с выборами в Верховный Совет. Он очень рассчитывал на это, а затем все предпринятые попытки заскочить, хотя бы в Совет старейшин, провалились.
Сейчас Жириновский даже начал осторожно думать о том, что он сумел сбить Ельцина на взлёте, потому что в Верховном Совете МДГ будет действовать без него, а ведь всё самое важное будет происходить именно там, в следующие два года…
Но у него есть шанс стать народным депутатом РСФСР в следующем году, баллотировавшись туда от Свердловска. Только вот Жириновский, прекрасно знающий, что «демократизация» приведёт к учреждению Съездов народных депутатов в союзных республиках, уже готовился и к этому.
Верховный Совет РСФСР — это тоже власть, но на ступень ниже. Жириновский тоже готовится баллотироваться туда, но от Москвы, потому что ему очень важно избраться в Верховный Совет Федерации и очень желательно стать председателем.
— Нажрался? — озадаченно нахмурился маршал Куликов.
— Да вы разве не видите? — спросил Жириновский. — Вы на лицо его посмотрите — испитое, с бодуна! Я думаю, что у него приступ белой горячки — она ему и нашептала всякую конспирологию! Полагаю, он очень обижен на меня за то, что я не допустил его избрания в Верховный Совет — вот и наложилось!
Окружающие его депутаты задумались.
Пошли перешёптывания, причём не только среди членов его фракции.
— Пусть болтает! — пренебрежительно махнул рукой Жириновский. — Если бы я был алкоголиком, сказал бы о нём, что он тайный агент ЦРУ, работающий на развал СССР, ха-ха-ха!
Члены фракции засмеялись, причём некоторые глумливо. А Ельцин, сидящий относительно недалеко, покраснел и начал порываться сделать что-то.
«Хочет встать и облить меня минералкой», — улыбнулся своим мыслям Жириновский. — «Но не получится — нет тут минералки!»
Закрытие Съезда проходит в духе предыдущих дней, с попытками Горбачёва соблюсти формат и приличия, но без особого успеха.
Впрочем, основная задача Съезда выполнена — значительную часть депутатов в Верховном Совете СССР составляют «консерваторы», среди которых, правда, немало сочувствующих фракции Жириновского.
Это позволит генсеку осуществлять фактический контроль над решениями Верховного Совета, то есть, всё будет идти так, как ему и надо — во всяком случае, он думает, что именно так всё и будет.
Но случилась непредвиденная беда — «реформаторы» набрали 13 % мандатов в Верховном Совете, поэтому обязательно будут изо всех сил блокировать любые решения «консерваторов».
И если бы беда пришла одна — также в прямом эфире, впервые в истории СССР, оппозиционеры открыто критиковали КПСС и предыдущих генсеков, особенно Сталина. Это подрыв устоев, вызвавших ускоренное снижение легитимности КПСС в глазах общественности. То есть, буквально, Горбачёв добился поставленной цели, но метафорически, лишь усугубил ситуацию.
«Это только потому, что он идиот и решения принимает исключительно идиотские», — констатировал Жириновский, не очень внимательно слушающий очередного народного депутата. — «Даже в этом, не начни он эту ерунду со Съездом нардепов, у Союза было бы ещё два-три года — никто бы и никуда из него не делся».
Но Горбачёв сделал то, что сделал, поэтому уже, фактически, мёртв, как политик — с каждым днём его власть будет становиться всё слабее и слабее, а вместе с его властью будет таять власть остальных номенклатурщиков.
Они ещё рассчитывают на то, что им удастся закрепиться в ССГ, с помощью «комсомольских» банков, в которые уже поступают десятки миллионов рублей — заключаются многомиллионные соглашения, большая часть которых фиктивна по своей сути.
Полковник Леонов, насколько известно Жириновскому, собирается брать руководство банков, потому что материалов накоплено достаточно, а законодательная база под эту сферу уже подведена.
По этой самой новой законодательной базе будут судиться также фигуранты «Кооперативного дела» — до этого им вменяли лишь хищения в особо крупных размерах, но внесённые в Уголовный кодекс РСФСР поправки охватывают теперь финансовое мошенничество, а также обналичивание средств предприятий.
Ввиду того, что Съезд в центре внимания, «Кооперативное дело» общественность волнует очень мало, а судебные процессы идут и идут…
Но как только официально начнётся и закончится «Банковское дело», Жириновский откроет свой банк, якобы только для сбережения средств ветеранов-афганцев.
Это будет очень крупный механизм для обнала, точно такой же, как и у «комсомольцев». У Организации есть острая потребность в средствах — освоение рынка идёт слишком низкими темпами, поэтому нужна большая «денежная инъекция». И желательно, чтобы она была не одна.
Спустя ещё семь выступающих, настала очередь Владимира.
— Приветствую вас, товарищи народные депутаты! — заговорил он с кафедры.
В исполком Ждановского района приходит множество писем от граждан. Некоторые просят «разобраться с контрой» и «защитить светлую память Сталина», а кто-то обвиняет в подрыве «демократических устоев» и требует, чтобы он больше не выступал. Но большинство отправителей просит, чтобы он выступал почаще, потому что говорит он внятно и доходчиво, в отличие от некоторых.
— Сразу хочу ответить на голословные обвинения одного из народных депутатов, — продолжил Жириновский. — Во-первых, закусывать надо! А во-вторых — лучше вообще бросать пить! У нас, напоминаю, сухой закон — нельзя распивать спиртные напитки! Особенно нельзя их распивать в рабочее время! Это же кошмар! В прямом эфире, в пьяном угаре, бросаться голословными обвинениями!
Поднялся шум.
— Тишина!!! — потребовал Жириновский. — Сейчас я выступаю! Борис Николаевич, я всё понимаю — обидно, что не удалось сжулить и попасть в Верховный Совет всеми правдами и неправдами… Каюсь — виноват, что не позволил случиться произволу и нарушению демократических процедур! Меа кульпа, товарищ Ельцин! Но падать так низко? Опускаться до подобных обвинений? Это унизительно, в первую очередь, для вас самих! А ваши избиратели — как они отнесутся к подобному? Ради этого они вас избирали? Ради организации балагана на Съезде? Стыдно должно быть! Стыдно!
Он сделал паузу, чтобы насладиться новым оттенком красного на лице Ельцина.
— А теперь к теме моего выступления, — вновь заговорил он. — По поводу того, что нужно делать с Советской Армией — необходимы коренные реформы! Все вы слышали о тотальной дедовщине, падении боеспособности, о позорных эпизодах, пятнающих вечную славу наших великих предков! Я, как председатель комиссии по обороне и государственной безопасности, обещаю вам, что буду действовать решительно и, при поддержке членов комиссии, разработаю комплекс мер для оздоровления нашей армии! Теперь к следующему пункту…
*СССР, РСФСР, город Москва, исполнительный комитет Ждановского района, 21 июня 1989 года*
— Не понял, — мотнул головой Владимир. — Повторите, пожалуйста.
— Вас вызывают в Кремль, — повторила секретарь, Алина Дмитриевна.
— Внеплановое заседание? — нахмурился Жириновский.
Он вернулся с очередного заседания Верховного Совета СССР меньше полутора часов назад и сразу же приступил к своей настоящей работе.
— Нет, это звонили из аппарата генерального секретаря, — равнодушным тоном ответила секретарь.
— А-а-а, теперь мне всё понятно, — кивнул Жириновский, который ничего не понял. — Хорошо, тогда я выеду в Кремль — если будут спрашивать, скажи, что на рыбалку уехал.
— Хорошо, — улыбнулась Алина Дмитриевна. — Я сообщу шофёру, чтобы готовил машину.
— Буду признателен, — поблагодарил её Владимир и начал собираться.
Общих тем для обсуждения у них с Горбачёвым нет, как люди они с ним не сладились, а это значит, что будущий президент СССР очень хочет получить поддержку от фракции Жириновского.
На пленарных заседаниях Совета уже происходят словесные перепалки — «демократы» действуют агрессивно и пытаются срывать речи Горбачёва и всех, кто против «демократии». В такой напряжённой атмосфере очень тяжело принимать законы, а тут ещё и Жириновский со своей фракцией не помогает — пока что, он придерживается нейтральной позиции.
Его фракция имеет 31 % мандатов, причём есть тонкий ручеёк «перебежчиков» из других фракций, преимущественно от «консерваторов».
У «демократов» сейчас есть только 18 % мандатов, а блокирующим большинством мандатов обладают «консерваторы», формально возглавляемые Горбачёвым.
Но фракции — это явление неформальное, ни в одном законе не освещённое, а на бумаге Жириновский такой же член КПСС, как и Ельцин, который из неё ещё не ушёл. Мода на разрывание или сжигание партбилетов появится только в грядущем году, поэтому сейчас так почти никто не делает.
То есть, фракций как бы нет, но они как бы есть — для Горбачёва это очень неудобная поза, поэтому он пытается договариваться с теми, кто, по его мнению, договороспособен. Вероятно, он посчитал, что можно договориться с Жириновским — наверняка, он воспринял его нейтралитет на заседаниях, как приглашение к торгу.
«А это оно и было», — подумал Владимир, садясь в ГАЗ-24–34.
Связи в КГБ — это очень выгодно, когда нужно получить что-то, недоступное даже для номенклатурщиков. КГБ подарил Дому воинов-интернационалистов «догонялку», то есть, доработанный ГАЗ-24–10, внешне никак не отличающийся от серийной модели, но внутри имеющий 5,5-литровый двигатель V8 ЗМЗ-24–24, развивающий мощность в 195 лошадиных сил.
Испытания на шоссе показали, что машина позволяет разгоняться до 190 километров в час, что Жириновскому не нужно, но ему приятно, что такая возможность есть.
— В Кремль, Владимир Вольфович? — уточнил шофёр, Василий Сафонов.
— Да, Вася, в Кремль, — кивнул Жириновский.
У него есть свой ГАЗ-3102, чёрный и премиальный, купленный за очень большие деньги, но на работе он ездит на служебной машине.
Вообще, через Дом воинов-интернационалистов и исполком проходят очень много разных автомобилей — их официально покупают на пожертвованные кооперативами средства и затем распределяют между ветеранами, которые стоят в очереди.
Кому-то достаются и Волги, но их закупается очень мало, по причине дороговизны. В основном раздают различные модели Жигулей, потому что их выпускается гораздо больше, и стоят они гораздо дешевле.
Это программа по повышению лояльности ветеранов, работающая вкупе с выдачей кооперативных квартир, выбиваемыми льготами, а также многочисленными путёвками в санатории и на курорты.
Остальные граждане уже давно заметили, что к ветеранам какое-то особое отношение, но Жириновскому на тихий народный ропот как-то всё равно: народ ничего не сможет поделать с тем, что скоро сделают с его страной, а также не сможет справиться с проблемами, которые из-за этого возникнут. А вот Организация может — Жириновский усердно работает над этим.
Наконец, машина подъехала к Кремлю.
Пройдя проверку, Жириновский вошёл в Сенатский дворец, где его встретил какой-то парень, представившийся Валерием и обозначившийся секретарём Горбачёва. Он-то и сопроводил Владимира на третий этаж, в кабинет генсека.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович! — встал и радушно приветствовал его Горбачёв.
— Здравствуйте, Михаил Сергеевич, — пожал ему руку Жириновский.
— Присаживайтесь, — попросил генсек. — Валерий Дмитриевич, чаю. Или чего-нибудь покрепче, Владимир Вольфович?
— Никак нет, — отрезал Жириновский. — Не пью.
— Похвально, — улыбнулся генсек и сел за свой стол. — Чем занимались сегодня?
— Да мелочовкой всякой, — ответил Жириновский. — Проверил промежуточные результаты реконструкции канализации во вверенном мне районе, документы всякие подписывал, в основном на выдачу жилья молодожёнам.
Горбачёв задумчиво покивал.
— Я наслышан о ваших успехах, — сказал он. — Вы очень хорошо наладили работу своего исполкома — на вас не было ни одной жалобы, за всё это время. Это даже несколько удивительно.
— Так с людьми надо уметь работать! — усмехнулся Владимир. — Товарищ Сталин говорил и был поразительно прав — кадры решают всё! И они, действительно, решают всё.
В кабинет был доставлен поднос с чаем и десертами.
— Пейте чай, Владимир Вольфович, — Горбачёв жестом изгнал секретаря и лично разлил напиток в чашки. — Настоящий, индийский.
Жириновский принял чашку и сделал глоток.
— Так в чём причина этого приглашения? — спросил он.
— Я хотел обсудить с вами политическую обстановку, — отпив из чашки, ответил генсек. — Как вы прекрасно понимаете, в Верховном Совете происходит неразбериха…
— Вы о тех самых несуществующих фракциях? — уточнил Жириновский.
— Да, — после недолгой паузы, ответил Горбачёв. — Ну, вы понимаете — в такой обстановке невозможно вносить никакие конституционные изменения! А они нужны! Нам необходимо реформировать Союз — нужно продолжать перестройку и выйти, наконец, на ожидаемый экономический рост!
— Не нужно агитировать меня, Михаил Сергеевич, — улыбнулся Владимир. — Я уже наслышан и насмотрен подробностями вашей программы. Но чего вы от меня хотите? Я обычный функционер…
— Вот, пожалуйста, не надо, Владимир Вольфович! — попросил генсек. — Вы возглавляете неформальное объединение народных депутатов — они прислушиваются к вам и разделяют вашу точку зрения!
— Ну, иногда я говорю умные вещи… — вынужден был согласиться Жириновский. — Вы не ответили, Михаил Сергеевич — чего вы хотите от меня?
— Мне нужно ⅔ голосов, — произнёс Горбачёв. — С вашим объединением это станет возможным.
Жириновский знает, чего именно хочет добиться генсек.
Ему нужно отменить шестую статью Конституции СССР, о руководящей роли КПСС. Таким образом он рассчитывает сокрушить номенклатурщиков, которые стали для него, после работы Съезда народных депутатов, опасным балластом. У них ещё очень много влияния, парткомы управляют всем на местах и ещё очень долго будут, но у Горбачёва есть план — он хочет укрепить так собственную власть, путём окончательного ослабления власти партии.
Сразу после отмены шестой статьи, он незамедлительно предложит ввести пост Президента СССР, в полномочия которого будет включено право вето на решения Верховного Совета СССР.
То есть, все эти действия не несут никакой стратегической цели, помимо удовлетворения низменного желания — Горбачёв хочет сохранить личную власть.
И то, придумал это он не сам — на прошедшем Съезде никто не рискнул озвучивать идею отмены шестой статьи Конституции СССР, но либеральная общественность бурно обсуждает это, о чём прекрасно известно КГБ и, следовательно, Горбачёву. Классические горбачёвские две недели «соображения» уже прошли, поэтому у него должно выработаться решение.
А из этого следует, что ⅔ голосов ему нужны не в Верховном Совете, который не может голосовать за конституционные изменения…
— Вы хотите сформировать неформальную коалицию для следующих Съездов народных депутатов? — предположил Жириновский.
— Вы очень проницательный человек, Владимир Вольфович, — довольно улыбнулся Горбачёв.
Его ума хватило, чтобы понять, что «перебежчиков» будет всё больше, потому что позиция фракции Жириновского выглядит более внятной и удобоваримой, чем позиция фракции «консерваторов», в теле которой уже можно различить ещё несколько фракций…
А это значит, что расклад сил в Верховном Совете будет напрямую влиять на будущий расклад сил на Съезде.
— А взамен? — спросил Жириновский.
— Неужели вы не понимаете, что я делаю это во благо Советского Союза? — с нотками возмущения спросил генсек. — Вы же воевали! Вы же должны понимать, что иногда нужно идти на жертвы, ради выполнения поставленных задач!
— Я же просил вас, Михаил Сергеевич — не надо меня агитировать, — поморщился Жириновский. — Мне нужно что-то, что я дам депутатам — просто так никто и ни за что голосовать не будет.
Горбачёв нахмурился.
— Что вам нужно? — наконец, спросил он.
— О-о-о, у меня есть длинный список того, что мне нужно, Михаил Сергеевич… — заулыбался Жириновский. — Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться по двору Кремля?
Всякие привилегии его не интересуют — это слишком мелочно.
Ему нужно производство — ему нужны договора с государственными предприятиями, ему нужны импортные станки, а также многое и многое другое.
Без него Горбачёв не сможет протолкнуть изменения в Конституции, поэтому КПСС останется у формальной власти и будет изо всех сил бороться за существование.
— Что ж, я не против прогуляться, — кивнул генсек и встал из-за стола.
Во дворе Жириновский закурил у ближайшей урны и задумчиво уставился на кремлёвскую стену.
— Так что вам нужно? — спросил Горбачёв.
— Мне нужно очень многое, но так уж совпало, что всё это у вас есть, — улыбнулся Владимир. — Итак, первое, что мне нужно — договора с…
*СССР, РСФСР, город Москва, квартира Жириновского, 23 июня 1989 года*
— … прямо послал? — уточнил Орлов.
— Ну, не прямо послал, но посыл чувствовался, — покачал головой Жириновский. — Да мне не очень-то хотелось иметь с ним дело. Нет, было бы хорошо, дай он согласие, но сильно я на это не рассчитывал и от его отказа ничего принципиально не изменится.
Горбачёв внимательно выслушал его, в тот день, во дворе Кремля, а потом даже всерьёз обдумал эти условия, после чего ответил однозначно.
Возможно, список требований показался ему слишком длинным, а его озвучивание слишком наглым.
А Владимир всего-то хотел получить доступ к части мощностей тяжёлой промышленности, чтобы нарастить промышленный потенциал кооперативов Организации и ещё чуть-чуть пободаться с дефицитом, без особого смысла, но зато с выгодой для Организации.
— Смотри, как бы он тебя не прищучил административными методами… — покачал головой Геннадий.
— Да об этом можешь вообще не переживать, — махнул рукой Жириновский. — Он, конечно, дуб дубом, но понимает, что если уничтожить Организацию, то дефицит подскочит сразу на десяток процентов, что почувствуют абсолютно все. Ни один мой кооператив не выживет без организационной поддержки, без налаженных цепочек поставок, без централизованной бухгалтерии и без общего силового прикрытия…
Закрытия такого количества кооперативов Союз не переживёт — слишком много товаров народного потребления исчезнут разом, а также пропадёт нечто, что успело стать новым традиционным блюдом уличной кухни — кебабы почти на каждом углу. Частично последнее перекроют конкуренты, но они сделают это не моментально.
У Жириновского уже есть реальная экономическая власть в Союзе и Горбачёву с ней что-то делать слишком поздно. Все эти кооперативы, к тому же, щедро поддерживают казну исправно выплачиваемыми налогами, что делает удар ещё болезненнее.
«Не будет же он вонзать нож себе в живот?» — спросил себя Жириновский. — «Он идиот, но и ему не чужд инстинкт самосохранения».
— Ну, тогда я не переживаю, — улыбнулся Орлов. — А ты знаешь, как в народе прозвали твою фракцию?
— Знаю… — поморщился Владимир.
— И как? — ещё шире заулыбался Геннадий.
— Жирондисты, — с неохотой назвал Жириновский народное прозвище своей фракцией. — Обхохочешься — ха-ха-ха…
— Но смешно же, Вольфыч, ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — А знаешь, как называют партийное большинство?
— И как? — спросил Владимир.
— Якобинцы, — назвал Геннадий. — А этих, сахаровцев как называют, знаешь?
— Нет, не знаю, — покачал головой Жириновский. — Санкюлоты?
— Не угадал, — усмехнулся Орлов. — Бешеные!
— Да, была такая фракция… — кивнул Владимир. — А что, в народе уже открыто проводят параллели сегодняшнего положения с французской революцией?
— Кухонная болтовня, сам знаешь, — поморщился Орлов. — Но интересно дела закручиваются — ты всё это имел в виду, когда говорил о неких грядущих изменениях?
— Почти это, — ответил Жириновский, а затем решил сменить тему. — Хочешь анекдот?
— Анекдоты я люблю! — улыбнулся Геннадий.
— Начался международный концерт-соревнование в Италии, — начал Жириновский. — Из Советского Союза туда поехали двое скрипачей. По итогам соревнования, один скрипач занял второе место, а другой — тридцать седьмое. Первый скрипач очень сильно расстроился, горюет, а второй говорит ему: «Ну, не расстраивайтесь, в следующий раз займёте первое место». А первый скрипач отвечает: «Я расстроен, товарищ, потому, что по условиям организаторов, только в этом году, победителю дадут поиграть на скрипке Паганини!» Второй скрипач озадачивается: «И что в ней такого? Скрипка как скрипка». И первый скрипач объясняет: «Понимаете, для меня поиграть на скрипке Паганини означает ровно то же, что для вас — пострелять из пистолета Дзержинского!»
Орлов осмыслил услышанное.
— Пха-ха-ха! — громко засмеялся он. — Ха-ха-ха! Никогда его не слышал!
— Хе-хе… — посмеялся Владимир. — А я других не держу — только самые редкие. Кстати, как у тебя дела-то?
— Не жалуюсь, — ответил Геннадий, почему-то, поморщившись. — Не дают работать — грузят всякой ерундой и мелочью. Генсек велит не осложнять отношения с США, в связи с чем Крючков приказал сократить активность в Америке и Европе. А что там осложнять уже? Они нас ненавидят.
— Ну, всегда можно хуже, — усмехнулся Жириновский. — Например, можно добиться ядерной войны.
— Это надо постараться, — не согласился Орлов. — Жить все хотят, потому договорятся обязательно.
— Может и договорятся, — не стал спорить Владимир. — Но вот эта устойчивая тенденция к уступкам Западу — это неправильно.
— О, об этой твоей позиции я наслышан не хуже остальных граждан Союза, ха-ха! — засмеялся Геннадий. — Ты в прямом эфире это раза три озвучивал, поэтому можешь не повторяться.
— А надо повторять! — возмущённо воскликнул Жириновский. — Они не понимают или делают вид, что не понимают, подонки и мерзавцы! Но я ещё возьму их за одно место и ткну им в их ошибки!
— Одним местом? — с улыбкой уточнил Орлов.
— Надо будет, не одним! — заверил его Владимир.
Из-за того, что он сам считает, что сейчас не самое лучшее время, чтобы демонстрировать слабость, его речи по этому вопросу всегда получаются пламенными и запоминающимися.
Он специально пробуждает в советском народе антизападные настроения, причём у него это отлично получается — одной из многочисленных ошибок Горбачёва является исключение из повестки пропаганды о смертном враге. У генсека Запад — это друг и товарищ, готовый начать дружить хоть завтра, а у Жириновского — подлый враг, проводящий циничную операцию по втиранию в доверие, с целью нанесения смертельного удара.
На самом деле, в воспоминаниях Директора, Запад выступил больше в роли стервятника, который «не дал пропасть добру», а со смертельными ударами прекрасно справились сами советские граждане.
— А у тебя как дела, в общем и целом? — поинтересовался Орлов. — Имею в виду, помимо политики.
— Мне тоже не о чем жаловаться, — ответил Жириновский. — Работа идёт — кооперативы открываются, а масштабы увеличиваются. Недавно достигли успеха — количество провалившихся кооперативов за квартал удалось сократить до 2,7 %. Это свидетельство того, что качество планирования и оценки перспективности возросло — в прошлом году закрывались 9,6 % кооперативов. Огромные деньги уходили псу под хвост! Но теперь ошибки устранены и дальше будет только лучше.
Под контролем Организации находятся около 48 000 кооперативов по всему Союзу — точной статистикой Владимир не владеет, потому что каждый день открываются всё новые и новые кооперативы, а незначительная часть старых закрывается.
И у кооператоров Организации есть нечестное преимущество перед самостоятельными: в случае провала, кооператоры Жириновского, после установления причин, направляются открывать другие кооперативы, а самостоятельные обречены на разорение и, возможно, нищету.
В архиве Организации копится огромная статистика и аналитика, собираемая Управлением производственного анализа. Это управление, насчитывающее 80 сотрудников, собирает, обобщает и анализирует каждый отдельный случай провала, чтобы сделать выводы и выработать рекомендации по их недопущению в будущем.
Это бесценный опыт, который обязательно поможет в будущем — и вся прелесть в том, что копится он практически в лабораторных условиях, когда конкуренция имеется, но она слаба, а риски есть, но минимальны.
Когда придётся время пика развития информационных технологий и появятся достаточные вычислительные мощности, все эти данные будут анализироваться на другом уровне, для систематизации закономерностей и уточнения особенностей работы Организации.
Результаты работы отдела видны уже сейчас: последовательное сокращение провальных предприятий стало результатом кропотливой работы Управления производственного анализа.
Госплан СССР оперирует в основном формальной отчётностью, искажённой на каждом уровне, а «Госплан» Организации работает с живыми случаями, постепенно разведывая рельеф экономики.
Удивительно, но сейчас никто во всём Советском Союзе, кроме Жириновского и немногочисленной группы специалистов, понятия не имеет, каково реальное положение дел в советской экономике.
Это информация стратегической ценности и ею обладает только Жириновский — это даёт колоссальное преимущество перед остальными, хотя у них и без этого нет никаких шансов.
У него в руках уже полноценная корпорация, которую осталось только сделать легальной. Горбачёв, скорее всего, всё понимает и осознаёт, но его конфронтация с Жириновским может закончиться только одним исходом…
И с каждым месяцем масштаб катастрофы, которая неизбежно случится, стоит Организации прекратить своё существование, становится всё больше — к середине 1990 года, по плану расширения, под неформальным контролем Жириновского будут около 120 000 кооперативов, из которых около 30 000 будут крупными, с сотнями кооператоров в штате.
Но есть угрозы: самостоятельные кооперативы уже проявляют склонность к формированию негласных холдингов, потому что чувствуют, что вместе безопаснее, а ещё власти очухались и начали впопыхах регламентировать кооперативную деятельность.
В Верховном Совете уже три раза поднимали вопрос о повышении налогов, вплоть до 80 %. Естественно, Горбачёв такие инициативы сразу же душит большинством мандатов, потому что он видит в этом гибель кооперативного движения и, в этом случае, он абсолютно прав.
Даже при 3 % налогов немалое количество честных кооперативов загибается, потому что малый бизнес — это очень непросто, а если ввести даже не 80 %, а хотя бы 30 % подоходного налога, то гарантированно вымрет большая часть кооперативов. Организация, конечно же, выживет, но сильно пострадает, потому что ей придётся урезать свои социальные программы и пересмотреть все планы на расширение.
Но Жириновский уверен, что налоги повышать не будут, потому что уже попробовали и увидели последствия.
— С Крючковым скучно стало работать… — пожаловался Геннадий. — При Викторе Михайловиче мы вскрывали сети, изобличали предателей, проводили операции, которые уже вошли в тайную историю спецслужб, а Владимир Александрович говорит, что надо тише, надо спокойнее, без шума и скандалов…
— Иначе бы его не поставили председателем Комитета, — усмехнулся Владимир. — Горбачёву нужно снизить накал и любой ценой сохранить власть — он выбрал для этого самый идиотский способ, но другого его идиотский мозг породить не способен.
— Да-да, к сожалению… — вздохнул Орлов. — А как, кстати, Виктор Михайлович поживает?
— Он при деле, — коротко ответил Жириновский.
— Это хорошо, — кивнул Геннадий. — А то было бы обидно, что такой специалист чахнет на пенсии.
Официально, Чебриков ушёл на пенсию и сложил с себя полномочия секретаря ЦК КПСС, к радости и довольству Горбачёва и его подручных.
Но неофициально он занимает должность начальника Управления безопасности Организации и потихоньку собирает в ней свой КГБ, приглашая на собеседования квалифицированные кадры из «бывших».
Каждый новоприбывший проходит проверку и экзаменацию, но отводов было всего четыре.
В Управлении, по образу Комитета, формируются тематические отделы, отвечающие за разведку, контрразведку, научно-техническую разведку, внутреннюю безопасность, тайные операции, внедрение, оперативное планирование, информационную деятельность, экономическую деятельность, наружное наблюдение, охрану, покушения и подрывную работу, а также идеологический контроль.
Последнее — это уже не марксизм-ленинизм, а социал-шовинизм модели Жириновского, который он подаёт как социал-демократию.
Есть специальное Управление идеологической работы, которое занимается агитацией и пропагандой чуть-чуть отличной от привычной идеологии, но это, фигурально выражаясь, «нападение», а отдел идеологического контроля в Управлении безопасности — это «оборона».
УИР занимается распространением лекций Жириновского, в которых и содержится вся суть его учения, опирающегося на марксизм-ленинизм и очень сильно отдающего социализмом. Настолько сильно, что многие не видят разницы и считают, что слушают «улучшенное содержание» марксизма-ленинизма.
В его речах и лекциях нет ни слова о превосходстве какого-либо отдельного народа, что в корне отличает его от национал-большевизма и прочих нежизнеспособных течений. Ему нужен весь Союз, поэтому он возрождает брежневское понятие «советский человек» — в его социал-шовинизме советский народ противопоставляется Западу, что очень привычная риторика брежневских времён. Это играет не только на сильном сходстве с официальной идеологией, но и на ностальгии — чем больше проходит времени, тем сильнее люди скучают по спокойным брежневским временам.
— У меня Михалыч не зачахнет, — с улыбкой пообещал Жириновский. — У него, впервые за долгое время, появилась реальная возможность радикально повлиять на наше будущее — и он решительно настроен сделать это. И ты, когда придёт время, присоединяйся к нам — фронт работ амбициозен и масштабен. Будешь пахать без сна и отдыха, как лошадь из колхоза «Заветы Ильича».
— Твои слова меня не обнадёживают, — усмехнулся Орлов. — Мне бы, наоборот, работы поменьше, а досуга побольше… Кстати говоря о досуге — я слышал, что вы уже и телевизоры производите?
— Мы производим почти всё, Гена, — серьёзно ответил Жириновский. — И телевизоры — в том числе. Какой нужен? Есть «Каскад», есть «Омега», есть «Кобальт»…
Телевизоры, пока что, примитивные, основанные на устаревших технологиях, но зато цикл производства полностью свой — не обошлось без коррупции, без которой невозможно было заполучить договоры на поставку компонентов, а также нельзя было закупить всё необходимое производственное оборудование.
Владимиру не нравилась ситуация с компонентами — ему не хочется зависеть от заводов, поэтому он целенаправленно движется к «импортозамещению», то есть, строит завод по производству электроники.
— Ха-ха, — посмеялся Геннадий. — Никак не желаете расставаться со своим афганским прошлым?
— Оно и твоё тоже, — покачал головой Владимир.
— Да, и моё тоже… — погрустнел Орлов. — И я от него не отказываюсь — просто, стараюсь вспоминать о нём поменьше.
— Я тоже, — кивнул Жириновский. — Так какой телевизор тебе нужен?
— «Омега», — ответил Орлов. — Сможешь достать?
— Конечно, — усмехнулся Владимир. — Если я не смогу, то кто сможет?
С телевизорами случилась накладка — спекулянты. На кооперативах Организации паразитируют другие частники, перекупающие дефицит и перепродающие его втридорога.
Предпринимаются попытки борьбы с ними, но телевизоров производится слишком мало, чтобы удовлетворить настолько огромный спрос, поэтому все производимые кооперативами Организации телевизоры скупаются в момент и формируются очереди.
С одной стороны, это очень выгодный бизнес, потому что гарантирует безубыточность производства, а с другой стороны, это не удовлетворяет спрос, поэтому не устраняет, а лишь незначительно снижет дефицит.
— Тогда я рассчитываю на тебя — я мог бы купить что-то другое, но хочется, знаешь, поддержать наших, — улыбнулся Орлов.
— Импортные, в данный момент, лучше, — сказал Жириновский.
— Лучше, — согласился Геннадий. — Но они импортные, а я, знаешь ли, проникся твоими словами о том, что нам нужно продолжать добиваться автаркии. Да и не хочу я помогать спекулянтам наживаться…
— Твоё дело, — пожал плечами Владимир.
— Ладно, что-то я засиделся, — встал Орлов из кресла. — Пойду уже домой, а то Надька распереживается.
— Я провожу тебя, — встал Жириновский.
Когда они дошли до прихожей, из кухни вышла Галина.
— А ужинать не будешь с нами? — спросила она.
— К сожалению, нет, — покачал головой Геннадий. — Надька, наверное, заждалась уже.
— Эх, ладно, — вздохнула Галина, а затем посмотрела на него строго. — Но в воскресенье ждём вас!
— Конечно! — улыбнулся Орлов. — Обязательно придём!
— Рад был увидеться, — протянул ему руку Владимир.
— Взаимно, — пожал её Геннадий. — Галина, рад был встрече. Игорь!!! До встречи!
— До свидания, дядя Гена! — ответил Игорь из своей комнаты.
— Лучше бы в футбол во дворе играл… — пробурчала Галина. — Сидит за своим компьютером…
— Всё, я ушёл, — сказал Орлов.
Когда дверь за ним закрылась, Владимир уже собрался возвращаться в кабинет, но его придержала Галина, положив ладонь ему на грудь.
— Свинину в медово-горчичном соусе делать будем в воскресенье? — спросила она.
— Как скажешь, — пожал плечами Жириновский.
Со свининой в Москве проблем нет — около тысячи двухсот кооперативов официально скупают мясо у производителей и реализуют его населению, со своей наценкой. Для этого пришлось очень долго договариваться со множеством колхозов и совхозов, но дефицита свинины на рынке не наблюдается.
С говядиной существуют определённые проблемы, но они решаются юридически — последовательно открывается больше торговых кооперативов, специализирующихся на говядине.
В целом, в крупных городах Союза, дефицит мяса — это больше эпизодически вспыхивающий ажиотаж, будто бы подогреваемый кем-то целенаправленно. Иногда случаются лавины покупателей, чуть ли не штурмующие кооперативные мясные магазины, потому что по городам проходит слух, будто теперь точно всё, скоро мясо закончится. И, к концу дня, это начинает соответствовать действительности — мясо кончается. До следующего завоза.
Управление безопасности тщательно ищет источники слухов, но, пока что, без особых успехов. Жириновский, очень чувствительный к любым нарушениям его планов, подозревает, что за этим стоит чья-то воля, нацеленная на подрыв стабильности работы его кооперативов.
Непонятно кто, непонятно зачем, но это точно делается неслучайно.
— Ужин через двадцать минут, — нарушила возникшую паузу Галина.
— Позовёшь, как будет готово, — попросил её Владимир. — Я буду у себя.
Он вернулся в кабинет и сел за письменный стол.
Включив компьютер, он дождался загрузки операционной системы и установления соединения с сетью Дома воинов-интернационалистов.
Сегодня он должен изучить квартальные отчёты, чтобы в понедельник, на заседании, указать на возможные ошибки. У него в Организации сугубо контролирующая и направляющая роль.
Официально он лишь руководитель московского Дома воинов-интернационалистов, председатель исполкома Ждановского райсовета, народный депутат Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, а также председатель двух Комиссий — всё остальное, чем он занимается, помимо перечисленного, насквозь неофициально.
Но у него очень богатый опыт управления неформальными организациями.
В основном, это опыт Директора — Орехов построил в своей школе систему, которая была основана на лояльности и взаимной выгоде. Жириновский не стал изобретать ничего нового и воссоздал ту систему, с небольшими дополнениями.
Даже после смерти Директора, построенная им система продолжит работать, за исключением случая, если новый директор школы не захочет её разрушить. Но он не будет, если не лишён разума — именно она обеспечивает все те успехи школы № 13. Впрочем, он легко может не понять, чем управляет, поэтому разрушит всё, пытаясь построить что-то своё.
Жириновский, строя свою Организацию, устранил эту проблему — нет никого, кто сможет прийти и возглавить Организацию после его ухода.
Вся Организация — это тонко настроенная система сдержек и противовесов, допускающая его директивное участие только потому, что он сам её создал.
У него в руках есть инструменты, чтобы единолично убрать любого функционера, который предпримет попытку завладеть ею, но он их ещё ни разу не применял, потому что ещё никто не пытался — не то время.
К тому же, эти инструменты лишь дублируют имеющиеся в самой Организации механизмы самовосстановления — любой дивергент будет выбракован самой системой, потому что должностные инструкции и стандартные операционные процедуры, разработанные при активном участии Жириновского, содержат в своей сути невозможность обретения кем-либо чрезмерных полномочий. И если кто-то попытается получить их, то это будет сразу же замечено и немедленно наступят последствия.
Основа Организации — это строгое следование регламенту, охватывающему вообще все аспекты деятельности, от самой Организации, до человека, вывозящего бытовой мусор из здания.
И установленный регламент, в определённой степени, пластичен — регулярно вносятся поправки в должностные инструкции, стандартные операционные и документированные процедуры, а каждое новое управление или новый отдел, открываемый в Организации, предварительно проходит кропотливую разработку процессов.
Жириновский решил для себя, что если появится какой-то человек, который способен преодолеть все защитные меры системы, чтобы возглавить её, то он, скорее всего, заслуживает этого и должен встать во главе, потому что он гений, рождающийся раз в сотню лет.
После распада Союза, когда Организация выйдет в свет, систему придётся корректировать — на данный момент, у него есть идея внедрения параноидальной выбраковки, которая поможет выбрать возможного преемника.
У будущей компании будут официальные лица, но у них никогда не будет больших полномочий, а реальный руководитель навсегда останется в тени, кем бы он ни был…
«С кебабными, как всегда, всё отлично», — закончил Владимир изучать отчёты. — «Но это уже давно никого не удивляет — пусть его доля в доходах Организации сильно уменьшилась, он остаётся очень крепким старичком. А вот с чупа-чупсами всё, пока что, нестабильно — не нравятся мне эти колебания спроса».
Возможно, они перенасыщают рынок обилием новинок — не успели отгреметь своё растворимые соки «JAW», как Организация ударила леденцами на палочке «Slug», которые советские дети ошибочно называют «Слуг», а не «Слаг». Задумка Жириновского состояла в том, что этот леденец содержит в сердцевине кислую жевательную резинку, поэтому он назвал продукт «Ударом», но среди школьников и молодёжи ходит много разных версий значения — от «слизняка» до «шпона». Оба этих значения у слова есть, но замысел предполагает «удар», а не что-то ещё.
Но только начала сходить волна популярности леденцов со жвачкой, как Жириновский ударил по родительским кошелькам… картонными фишками.
Он помнил эту заразную болезнь школьников конца 90-х и начала 00-х годов, которая появилась внезапно и продержалась солидно.
Жириновский изучал это явление из педагогического интереса и даже закупал фишки, чтобы поощрять школьников за успехи — в отличие от других директоров, пытавшихся запрещать фишки, по причине вполне обоснованного усмотрения в них азартного элемента, Директор быстро понял, что остановить это нельзя, поэтому нужно применять неизбежное с практической пользой.
Сейчас же кооперативы, получившие импортные станки, печатают на высококачественном картоне изображения голливудских и отечественных актёров, моделей, музыкантов, персонажей мультфильмов, а также пытаются импровизировать с наборами персонажей, порождёнными креативным отделом Управления по работе с общественностью.
Разумеется, внедрена иерархия редкости фишек, ограниченные выпуски, коллекционные выпуски, премиальные выпуски и прочее заигрывание с дофаминовой системой школьников и некоторой части студентов.
Специально обученные люди научили советских школьников, как правильно играть в кэпсы, а дальше всё пошло само.
Сразу стало понятно, что это здесь надолго, потому что спрос уже существенно превышает предложение, даже с учётом открытия тысяч кооперативов, сконцентрировавшихся на производстве контрафакта…
Но и этого было мало, поэтому Владимир выпустил в мир ещё одну чуму — шоколадные яйца с игрушками внутри, то есть, отечественный аналог «Киндер-сюрприза».
Над технологией литья и спаивания долек шоколада полтора года работала целая команда инженеров и, в результате этого титанического труда, был спроектирован автоматический конвейер.
Сорок производственных линий ежесуточно выпускают около 3 000 000 яиц с упакованными в пластиковые капсулы подарками установленного размера, но этого слишком мало, поэтому сейчас форсированными темпами возводятся ещё столько же цехов под Нижним Новогородом.
Назвали его «Октябрёнком» и он сразу же снискал ошеломительную популярность, поэтому в кооперативных гастрономах никогда не случается, чтобы шоколадные яйца были в наличии. Нет, их не уводят в область блата — их скупают самые удачливые, а также спекулянты.
Воссоздать технологию и наладить серийное производство контрафакта, в данный момент, никто не смог, поэтому на рынке нет аналогов, а через пару-тройку лет, когда появится возможность закупить импортное оборудование, будет слишком поздно…
Товарищи из ГДР ведут переговоры с представителем Организации, изображающим из себя негласного главу негласного объединения кооператоров — обсуждается возможность поставок нового продукта в Германию, а также перспектива локализации производства.
Жириновский дал добро на первое, но запретил второе. Переводные рубли тоже нужны, а ГДР будет платить именно ими — Управление планирования собирается закупать на эти средства оборудование в рамках СЭВ.
«С производством тетрапаков нужно что-то делать», — подумал он, читая очередной отчёт. — «Не выходит у Данило-мастера каменный цветок — процент брака слишком высокий. Нужно понаблюдать, как Управление производства исправит ситуацию».
В отличие от предыдущих наименований товаров, тетра брик, самый популярный тип упаковки жидких пищевых продуктов, рождался в муках и растёт больным ребёнком.
Несмотря на то, что технология была украдена у шведо-швейцарцев силами нелегальных КГБ ещё при Чебрикове, её адаптация под советские технологические мощности происходит очень болезненно.
Экспериментальная линия выпускает испытательные партии упаковок, попутно внося изменения и модернизации в технологию, но дело идёт крайне медленно и тяжело.
В точности копировать технологию было нельзя, потому что Жириновский смотрел на несколько шагов вперёд и не хотел проблем с патентами, поэтому итоговая версия имеет весьма отдалённое отношение к оригинальному тетра брику.
Но всё это сиюминутные способы наколотить как можно больше денег, а основная масса кооперативов работает над тем, что будет нужно людям всегда — еда, одежда, одноразовые бритвы, прокладки, тампоны, бытовая техника и прочее, прочее.
На этих товарах народного потребления, не поступающих в советские магазины, и делаются основные прибыли Организации.
«Но вначале было слово», — подумал Жириновский. — «Дёнер».
Без кебабов он бы не смог так быстро заработать деньги на открытие сотен кооперативов — возможно, он бы сейчас располагал парой десятков тысяч предприятий, которые бы только-только начинали экспансию. Но это было бы уже слишком поздно…
Он уже давно преследует амбициозную цель — завоевать советский рынок целиком и полностью. С производством одноразовых шприцев он этого уже добился — больше никто массово не производит стерильные одноразовые шприцы, поэтому Министерство здравоохранения закупает их только у кооперативов Организации.
Да и называть это кооперативами несколько некорректно, потому что это уже полноценный завод, поглощающий десятки тонн пластика в неделю, но, официально, представляющий собой почти четыре сотни кооперативов.
В связи с удовлетворением потребности в одноразовых шприцах всех размеров, Минздрав ввёл новый протокол — стеклянные шприцы запрещены к использованию и все медицинские учреждения, постепенно, переходят на одноразовые.
У медиков только заканчивается мучительная история с разработкой методик утилизации использованных шприцев, потому что подобной проблемы, до недавних пор, просто не существовало.
Жириновский приказывал «Госплану» проанализировать перспективу переработки шприцев во вторсырьё, но затея оказалась совершенно нерентабельной. Лишних средств на испытательные проекты нет, поэтому решено просто избавляться от использованных шприцев в общем порядке.
Когда-нибудь в будущем, когда ситуация стабилизируется, переработка пластика будет развёрнута на всю мощь, но сейчас Владимир просто не может себе это позволить.
А так, у него есть идеи по мусору: огромные массивы перерабатывающих заводов, которые будут принимать заказы на международном уровне, чтобы перерабатывать миллионы тонн мусора со всего мира.
Это адекватный бизнес, вполне посильный очень крупной корпорации, потому что отходы — это не проблема, а вторичное сырьё. При должном технологическом уровне, можно извлекать до 60 % полезного сырья — металл, бумага, пластик и стекло. А всё остальное можно сжигать с энерговыработкой.
Но, как и везде, в этом бизнесе есть рынок, который давно поделен между заинтересованными лицами. Никто не будет делиться просто так, поэтому требуется дипломатическая работа — это не вопрос бизнеса, самого по себе…
Впрочем, прецеденты успешной дипломатической работы есть — МИД СССР сумел провести серию переговоров и выбил Союзу квоту на 12 % от рынка медицинского морфия и его производных. Потесниться пришлось французам, а американцы отстояли свою долю. Теперь Франция закупает гораздо меньше опия-сырца у Тасмании, Индии и Турции, а советский морфий, за реальную валюту, продаётся в Европу, Азию и Латинскую Америку.
А 12 % рынка — это что-то очень близкое к 600 миллионам долларов США. Учитывая, насколько ничтожную стоимость имеет афганский опий-сырец, если сравнивать его с индийским и турецким, ведь он поступает в СССР в обмен на оружие, боеприпасы, технику и топливо, чистая прибыль его приближается, оценочно, к 550 миллионам долларов США, причём в валюте.
Французы недовольны тем, что их потеснили с рынка путём высокой дипломатии. Но они должны быть благодарны за то, что генсек ООН, Хавьер Перес де Куэльяр, не одобрил требуемую Союзом квоту на 30 % и твёрдо стоял на своём вплоть до 12 %.
Это была большая уступка со стороны ООН, но тут сыграл роль ещё не растраченный дипломатический вес Советского Союза, который имеет возможность настаивать и оказывать дипломатическое давление.
Горбачёв, конечно же, вписал это достижение в свой послужной список, хотя уж кто-кто, а Жириновский лучше всех знал, что генсек тут совершенно ни при чём. Он просто воспользовался ситуацией, созданной ОКСВА и КГБ.
«Ничего-ничего, мудак!» — подумал Жириновский, прокручивая документ в начало. — «Ветер истории сдует твою ложь и обнажит наши заслуги».
Нынешняя ситуация в Афганистане — это одно из самых важных достижений, которым он очень гордится. Его поразили подсчёты Гаськова, который сообщил ему, сколько примерно СССР сейчас получает валюты с медицинского морфина.
«С доходами в стране полный порядок, даже лучше, чем при Брежневе, но экономика всё глубже и глубже закатывается в жопу — парадокс», — подумал Владимир. — «Но это потому, что это Горбачёв изо всех сил стремится в родные края…»
— Ужин готов, Володя, Игорь! — громко позвала его Галина. — Идите жрать! Отлипайте от своих компьютеров!
*СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 22 декабря 1989 года*
— Товарищи, коллеги! — заговорил Жириновский. — Сегодня состоится зачитывание доклада об успехах, достигнутых нами за два года упорной трудовой деятельности!
Раздались бурные аплодисменты.
Здесь, в аудитории на двести пятьдесят человек, собрались почти все функционеры Организации — чужих здесь нет, все свои.
Время вечернее, солнце зашло и на улице стало прохладнее.
— Начну, конечно же, с наболевшего! — заявил Владимир. — Строительный сектор нашей деятельности! Всего нашими доблестными строителями сдано в эксплуатацию 1739 многоэтажных жилых домов по всему Союзу! Вы сами живёте в таких, поэтому понимаете, насколько шикарные условия мы создаём для ветеранов, инвалидов и малообеспеченных семей! Но это не конец! Это лишь начало! В грядущем году мы усилим темпы, нарастим нашу строительную мощность и покончим с нехваткой жилья! К середине года ожидается, что потребность в жилье для ветеранов, проливавших кровь за нашу и вашу свободу, будет устранена полностью!
Он упомянул только те жилые дома, которые были построены для ветеранов, а было ещё 217 домов, построенных и распроданных в розницу. Общая выручка с этого предприятия составила 322 миллиона рублей — в этих жилых домах покупали квартиры преимущественно номенклатурщики и нувориши-кооператоры, а также всякие мутные элементы с непонятно откуда взявшимися деньгами. В среднем, одна квартира в таком доме стоит 13 500 рублей, что невозможно заработать, честно трудясь — для такого надо было начинать работать ещё при Сталине и откладывать значительную часть зарплаты.
Тем не менее, вырученные средства позволили открыть ещё больше крупных строительных кооперативов, которые продолжили строить новые дома.
Эти кооперативы «жертвуют» построенные дома Дому воинов-интернационалистов, а тот выплачивает налог и распределяет обретённый жилищный фонд среди ветеранов. Власти закрывают на это глаза, хотя все и всё прекрасно понимают. Но тут социально-экономический момент: рабочие места для десятков тысяч строителей, а также реальное и последовательное решение проблемы с жильём для социально уязвимых и ветеранов.
Горбачёв, на этой почве, с начала 1988 года не выдал ни одной квартиры ветеранам Афганской войны, потому что знает, что они своё получат…
— Это успех, товарищи! — заявил Жириновский. — Но не единственный успех! Наши достижения на поприще производства товаров народного потребления беспрецедентны! В грядущем году мы планируем открыть ещё пятьдесят тысяч кооперативов, которые решительно покончат с дефицитом основных товаров, в которых так остро нуждаются советские люди!
Советские люди вообще не нуждались в шоколадных яйцах, растворимых соках и леденцах с жвачкой, а особенно в капсах, но они были нужны для заработка капитала, а ещё Владимира примиряло с этими мерами то, что теперь появилось больше вещей, которые будут ассоциироваться с Советским Союзом, после его падения.
— Вы, товарищи — стержень нашей организации! — продолжил он. — Вы — лучшие из лучших, по праву, а не по рекомендации! Вы прошли строжайший отбор по личным качествам и делом доказали, что мы в вас не ошиблись! Запомните, товарищи: мы, вместе, творим историю! Наш труд не будет напрасен — пока остальные не знают, что делать, мы действуем по плану! Наш план — светлое будущее! Светлое будущее для советских людей! Так построим его! Так защитим его от мерзавцев и подонков, желающих зла советским людям! Наше дело правое! Победа будет за нами!
— Ура-а-а! — воскликнул маршал Куликов, приглашённый на заседание как политически благонадёжный народный депутат.
— Ура-а-а-а!!! — поддержала его вся аудитория. — Ура-а-а-а-а!!!
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, зал заседаний Верховного Совета СССР, 12 января 19 90 года*
— … и они до сих пор продолжают поставлять оружие и деньги афганским душманам! — продолжал вещать Владимир. — Дестабилизация региона — вот их цель! Им плевать на Афганистан вне контекста СССР — всегда было! Я говорил и буду говорить, что необходимо прекратить попытки подружиться с ними! Эти подонки понимают только язык силы — и мы знаем этот язык! Что? Не буду я отвечать на ваши вопросы! У меня выступление! Очередь ваша придёт — тогда и зададите свои вопросы всем, кому хотите!
Народный депутат из фракции «бешеных» опустил руку. Владимир не знал, кто он, потому что физически очень сложно запомнить столько имён — здесь четыре с половиной сотни депутатов.
— Мы знаем этот язык, товарищи! — продолжил Жириновский. — Некоторые журналисты пытаются свалить все мои речи на какой-то мачизм — бред! Я говорю вам, дорогие мои товарищи, то, как всё обстоит на самом деле! Больше никто не говорит, а я говорю! И я утверждаю, что западные страны говорят с нами только на этом языке — на языке силы! Они игнорируют миролюбивые жесты с нашей стороны — как можно набиваться им в друзья, когда они радушно улыбаются нам в лицо, но при первой же возможности суют нам кинжал в спину⁈ Это был риторический вопрос! Товарищ Чабанов, не тяните свою руку — будет ваша очередь!
Владимир сделал глоток из стакана с водой.
— Да вы хоть представляете себе, как на Западе устроена антикоммунистическая пропаганда⁈ — спросил он. — Они построили у себя пропагандистскую машину, превращающую любую информацию о Советском Союзе в негативную! Если Союз против ограничения вооружений, то это значит, что он так демонстрирует свои агрессивные намерения. Если он за ограничения, то только потому, что он лжив и подл. Если церкви в Союзе стоят пустыми, это доказывает, что в нём подавляют религию. Если церкви полны, то это значит, что люди отвергают атеистическую идеологию режима. Если рабочие бастуют, то это свидетельство их отчуждения от коллективистской системы, но если они не бастуют, то только потому, что запуганы и не имеют свободы. Недостаток потребительских товаров, по логике этой машины, демонстрирует провал экономической системы, а рост производства и потребления потребительских товаров значит только то, что режим пытается задобрить беспокойное население, чтобы укрепить свою власть над ним! Сказать вам, что я увидел в одном из недавних номеров французской газеты «Ле Дофин Либер»⁈ А я увидел там шизофрению: там в одной статье пишется о том, что кооперативы — это путь к демократизации и признак позитивных изменений в СССР, а в статье прямо на следующей странице написано, что кооперативы в СССР — это плохо, потому что таким образом КПСС пытается задобрить подконтрольное население! А об американской «свободной» прессе даже говорить нечего!
Это неформат для выступлений в Верховном Совете, потому что Запад ныне принято либо хвалить, либо помалкивать о нём.
— Хватит питать смертельно опасные иллюзии! — воскликнул Владимир. — Этот приём называется «доктриной негативной линзы» — так его окрестили в ЦРУ! Прекратилось ли это после прихода к власти товарища Горбачёва⁈ Нет, не прекратилось — наоборот, они почувствовали в нас слабину и довольно заулыбались! Они увидели, что появился долгожданный шанс расколоть Союз и разрушить его! А мы упорно пытаемся дружить с ними!
Горбачёв, сидящий на месте председателя Верховного Совета, недовольно поморщился, что попало на камеру.
Каждое заседание точно так же показывается в прямом эфире, что очень радовало Владимира, так как он снова получил площадку для трансляции своей идеологии на весь Союз. Но теперь эта площадка будет действовать гораздо дольше.
— Я призываю вас, товарищи, не выставлять нас посмешищем на международной арене! — воззвал он. — Они откровенно смеются над нами и нашими потугами дружить с ними любой ценой! Они чувствуют нашу слабость и нашу нерешительность! Вы все забыли, что говорил Томас Джозеф Даннинг⁈ При 300 % прибыли нет такого преступления, на которое капитализм не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы! Уничтожение СССР — вот их рискованная, но крайне желанная цель, ведь они жаждут вдоволь попировать на его руинах!
Эту фразу слышали многие, но почти все уже забыли, что авторство принадлежит не Карлу Марксу, а Томасу Даннингу, которого Маркс процитировал в «Капитале».
— И они видят в нас не будущих партнёров… — продолжил Жириновский, — Хотя, вернее будет сказать, что они, всё-таки, видят в нас партнёров… но только половых!
Зал взорвался смехом. Из «бешеных» не смеялся почти никто, а вот остальным было смешно. И очень важно, что были «бешеные», которые тоже посмеялись над шуткой.
— Не сомневаюсь, что кто-то из здесь присутствующих был бы рад поучаствовать в таком, но я осуждаю такие нетрадиционные наклонности! — продолжил он, когда смех стих. — Договариваться нужно, это обязательно, но только с сохранением самоуважения! Самоуничижение они воспринимают, как слабость, а в их среде так принято, что слабых бьют и втаптывают в грязь! А что поделать⁈ Закон джунглей! Всегда помните об этом!
Раздались бурные аплодисменты, преимущественно, от «жирондистов», которые, за прошедшее время, завладели 38 % мандатов.
Его работа приносит плоды — темпы пополнения рядов не такие быстрые, как он ожидал, но главное, что никто не покидает фракцию, потому что у него единственного есть внятная программа, что делать и куда двигаться.
По изначальной задумке тех, кто всё это устроил, в Верховном Совете не должно быть никаких фракций, потому что КПСС — неделимая. Их и сейчас нет, потому что никто нигде официально не оформляется и о принадлежности к фракции публично не заявляет.
Но Жириновский регулярно проводит сбор своих сторонников в Доме воинов-интернационалистов, чтобы обсудить дальнейшую линию поведения «Жиронды».
На этих собраниях он продолжает прояснять свою позицию по всем вопросам, касающимся дальнейшего развития Советского Союза, а также о целях и задачах, которые должны стоять перед фракцией — судя по реакции депутатов, они всё крепче убеждаются, что не ошиблись в выборе лидера. Всё-таки, его идеология уже выработана и отточена, поэтому отличается последовательностью, чего нельзя сказать об идеологиях его оппонентов.
— История учит нас, что ослабевшие страны тут же подвергаются нападкам и давлению! — воскликнул Жириновский. — Вся история государственности показывает, что наша планета — это песочница, в которой играют большие и маленькие дети, выросшие без мудрых родителей! У этих детей нет никаких правил, кроме одного — права сильного! Так было в Неолит, так было в Античность, так было в Средневековье, так было в Новое время, так дела обстоят и сейчас, в Новейшее время! В этой песочнице нельзя показывать слабость — они должны бояться нас, как боялись раньше! Это реальный мир, а не влажные фантазии всяких либералов, мечтающих слиться с «дружелюбным» Западом в страстном поцелуе! Поймите, наконец, что не могут режимы, противоборствовавшие Советскому Союзу с 20-х годов, вдруг перестать это делать, просто потому, что мы так захотели! Считать, что они пойдут к нам с распростёртыми объятиями — это предельная наивность и признак лёгкой дебильности!
Он намеренно использует больше простых слов, потому что его целевая аудитория — это обычные мужчины и женщины рабочих профессий, а не интеллигенция. Да и он слишком давно понял, что интеллигенты поймут его при любой сложности словесных конструкций, а вот рабочие могут посчитать что-то слишком сложное бесполезной заумью.
Ему нужна народная поддержка, а народ — это рабочие и крестьяне. Очень тонкая прослойка интеллигенции желает, чтобы именно её считали голосом народа и у неё это даже может получиться, если она будет проявлять как можно больше активности и кричать громче всех. А массы молчат, но в массах сконцентрирована вся сила.
Жириновский хочет завоевать умы и сердца масс, потому что ему нужна их сила — с ней ему будут по боку мнения власть имущих меньшинств.
— А теперь, после такого краткого вступления, я хочу поговорить о проекте реформ, который готовится Комиссией по обороне и государственной безопасности, — выдержав короткую паузу, продолжил Владимир.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 23 января 19 90 года*
Жириновский сидел в своём кресле, за письменным столом и курил, размышляя над болезненной проблемой.
— Мы так и будем ничего не делать с этим, Владимир Вольфович? — спросил Виктор Михайлович Чебриков.
— Только обеспечивать безопасность наших кооперативов и заботиться о том, что они не участвуют в вооружённых столкновениях, — ответил Жириновский.
На повестке уже довольно-таки старая проблема — Карабахский конфликт.
Спитакское землетрясение лишь ненадолго ослабило напряжение, но теперь, после решения Верховного Совета Армянской ССР о включении НКАО в состав Армении, конфликты вспыхнули вновь и приняли пугающий масштаб.
Война уже идёт: происходят пограничные конфликты между незаконными вооружёнными формированиями обеих сторон, часты взаимные артобстрелы, в Баку только закончились армянские погромы, а советское правительство очухалось только пятнадцатого января и ввело чрезвычайное положение в НКАО.
Также, в тот же день, туда были введены внутренние войска МВД СССР, но этим всё и ограничилось.
«Жирондисты», имеющие в Верховном Совете СССР 40 % депутатских мандатов, сумели предотвратить ввод войск в Азербайджанскую ССР — вместо этого туда было предложено отправить спецназ внутренних войск МВД СССР.
Президиум одобрил это предложение и двадцатого января в Баку были отправлены три полка спецназа МВД — КГБ прекрасно знал почти всех участников Народного фронта Азербайджана, поэтому, когда город был оцеплен и взят под контроль, начались массовые задержания.
Внутренние войска — это тоже не подарок, но всяко лучше, чем изначально запланированные к вводу боевые подразделения.
Горбачёв опасается, что сепаратисты легко «отстегнут» Азербайджан, поэтому решение было практически навязано Верховному Совету в директивной форме — всё-таки, у него есть Президиум, задающий повестку, а ещё он сам является председателем.
— Мне не нравится то, что мы имеем все ресурсы для предотвращения сепаратизма, но ничего не предпринимаем, — поделился своим недовольством Чебриков. — Для чего шла вся эта подготовка?
— Всему своё время, Виктор Михайлович, — прикрыв глаза, ответил на это Жириновский. — Это ещё не сепаратизм — ещё слишком рано…
— Это явные антисоветские элементы, Владимир Вольфович, — произнёс Чебриков. — Они хотят захватить власть и отделиться от Союза — мы можем сделать очень многое, чтобы предотвратить это!
— Не отделятся, — покачал головой Жириновский. — В настоящий момент, они слишком боятся этого — это же разрыв экономических связей, а также гарантированная перспектива вторжения Советской Армии в «независимое государство». Да даже если исключить второе, то первое — это уже достаточно веский повод для страха.
Он знает, что скоро начнётся кульминация «парада суверенитетов» — уже объявили о суверенитете Эстонская ССР, Литовская ССР, Латвийская ССР, а также Азербайджанская ССР, но остальные республики начнут подтягиваться только после того, как о своём суверенитете объявит РСФСР.
4 марта этого года состоятся выборы в народные депутаты РСФСР и Жириновский собирается баллотироваться от Москвы, чтобы затем избраться в Верховный Совет РСФСР и попробовать повлиять на происходящие процессы дезинтеграции.
— Мои старые товарищи сообщают, что в Баку всё проходит без больших жертв, — сказал Чебриков. — Но мы могли бы полностью избежать их — у нас ведь достаточно людей на месте.
— И так светиться? — нахмурился Жириновский. — Нет, пусть Горбачёв сам решает свои проблемы. А мы будем ждать.
— Я не согласен с твоей позицией по этому вопросу, но уважаю твоё решение, — поморщился бывший председатель КГБ.
Немаловажная причина, почему вдруг начали пробуждаться националистические движения по всему Союзу — это, конечно же, невесть откуда взявшиеся миллионеры, которые просто физически не могли заработать такие состояния, честно трудясь в кооперативах. Но они есть и им уже становится слишком мало просто денег.
И так уж случайно совпало, что все эти миллионеры имеют тесные, а зачастую родственные, связи с представителями кланов в национальных республиках.
Верховные Советы, в которые баллотировались все эти люди и их представители, конечно же, начали представлять интересы успешно народившихся или не менее успешно легализовавшихся финансовых элит. И Жириновский вообще не удивлён тем, что они, первым делом, начали поднимать старые националистические вопросы и конфликтовать с Центром, который, как известно, стал слишком слабым.
Эталонным Владимир считает Карабахский конфликт.
В Азербайджане давно действуют большие и могущественные теневые кланы, членами которых, в значительной степени, являются местные номенклатурщики. Эти кланы имеют сверхдоходы от схем с нефтью и чёрной икрой, а также контролируют местную полицию и прокуратуру.
После разрешения кооперативов эти кланы быстро легализовали уже накопленные средства, после чего, почти сразу же, сформировали Народный фронт Азербайджана и начали его усиленно финансировать. Все эти волнения на националистической почве — это просто возможность быстро захватить власть и жить припеваючи, кормясь с нефтяных доходов.
Это не народная воля, а деятельность теневых финансовых элит, представленных также номенклатурщиками, которые очень хотят, наконец-то, самостоятельно распоряжаться нефтяными доходами и стать полноценными князьями в своей маленькой, но независимой республике.
В Армении всё несколько иначе, но суть ровно та же. Там тоже есть кланы, но гораздо беднее, чем в Азербайджане, потому что в Армении нет нефти и чёрной икры. Но они крутятся, как могут: схемы импорта через Грузию, (1) подпольное производство коньяка, ювелирных изделий, движение цеховиков и прочие несерьёзные, по сравнению с нефтянкой, мелочи.
Только вот с 1988 года у Армении появился отличный способ поправить положение дел — у армянской диаспоры, расселившейся по всему миру, есть миллиарды долларов США, которые она начала переправлять в Армянскую ССР под видом гуманитарной помощи, после Спитакского землетрясения. Директор о таком не знал, потому что никогда не интересовался, но вот КГБ выявил аномальное повышение незаконного оборота валюты, что добавило работы ПГУ, вследствие чего об этом узнал Жириновский, через Орлова.
Попытки провоза средств пресекаются, а ОБХСС на местах выявляет оборот валюты и задерживает фигурантов, но уже слишком поздно — как видно по эскалации конфликта в Карабахе, критическая масса денежных средств уже собрана.
Да и «пожертвования» от диаспоры — это не единственное, с чего живут теневые кланы Армении, ведь кооперативное движение позволило не только «отмыть» все эти деньги, но и обналичить миллионы рублей с местных заводов.
И всё бы у этих республик происходило как у остальных, тихо и спокойно, до поры до времени, но между ними есть Нагорный Карабах, который очень важен обеим сторонам.
Жириновский видит в Нагорном Карабахе Югославию в миниатюре — пример того, что было бы, реши большевики создать федерацию, а не союз. В Карабахе 80 % армян живут в автономии в рамках Азербайджанской ССР, при том, что исторически это территория проживания армянского народа. До того, как экономика Союза не пошла под откос, это не было проблемой, но сейчас она уже падает на дно пропасти, поэтому Нагорный Карабах — это ещё какая проблема.
Владимир был бы и рад отпустить Армению и Азербайджан, чтобы они себе спокойно воевали, не мешая окружающим, но ему мешает геополитика…
— Но ты подумай, Владимир Вольфович, — попросил Чебриков. — Возможно, действовать нужно начинать уже сейчас, пока не стало слишком поздно — мы можем взять под контроль практически все союзные республики и не допустить сепаратизма.
— Я подумаю, — пообещал Жириновский. — Время ещё есть.
— Но оно не бесконечное, — предупредил его Виктор Михайлович.
* СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», 4 февраля 19 90 года*
— Это ложь! — твёрдо заявил Жириновский. — Комиссия предельно внимательно изучает архивную документацию по «сталинским» репрессиям и обобщает материалы в один объёмный отчёт! Я внимательно слежу за тем, как идёт работа, потому что у меня, в отличие от вас, есть намерение докопаться до правды! А вы, Борис Николаевич, лжец и подонок, жаждущий заработать себе дешёвый авторитет на популярной теме!
В прямом эфире, по 1-й программе Центрального телевидения, идёт программа «Ангард!» — абсолютно новый формат для советского зрителя, предполагающий приглашение двоих гостей специально для регламентированных дебатов на глазах у всего Советского Союза.
Идею программы «придумал» Жириновский — он знаком с Михаилом Фёдоровичем Ненашевым, председателем Комитета Гостелерадио СССР, с которым и побеседовал на тему новых форматов.
На Ненашева он вышел только для того, чтобы не допустить сеансов Кашпировского и Чумака по центральному телевидению — своей цели он достиг.
Но Гостелерадио нужны были программы, чтобы хоть как-то отвлечь телезрителей и Жириновский, прямо на месте, пообещал, что лично придумает форматы программ, которые точно понравятся советскому телезрителю.
Михаил Фёдорович, как известно Жириновскому, считает свой приход на Гостелерадио жизненной неудачей, чем и объясняется слегка поверхностный подход к выбору материала — Кашпировский и Чумак тому косвенное подтверждение. Этим также объясняется и то, что он поручил своим заместителям, Григорию Александровичу Шевелёву и Эдуарду Михайловичу Сагалаеву, принять идеи Жириновского на осмысление.
Шоу талантов им, почему-то, не понравилось, как и музыкальное шоу талантов — наверное, сочли это слишком смелым, а вот дебаты двоих приглашённых оппонентов им, почему-то, понравились — наверняка, они решили, что политическая направленность гарантирует им высокие просмотры…
И они не прогадали — начали они 17 декабря прошлого года, с приглашения на дебаты Аллы Пугачёвой и Софии Ротару. Ведущий, Владислав Листьев, задавал подготовленные вопросы, которые вставлял специально, чтобы оживить дебаты. Ввиду того, что Пугачёва и Ротару поругались ближе к середине эфира, вопросы подготовили правильные.
Дальше редакция действовала смелее — 24 декабря прошлого года были приглашены фигуристка Ирина Роднина и хоккеист Владислав Третьяк, чтобы подискутировать на тему индивидуальной и командной работы. Жириновскому никто не сообщал об этом, но он и сам понял, что редакции надавали по шапке за то, что случилось между Пугачёвой и Ротару в конце трансляции.
Но такой нейтральный выпуск на неинтересную тему обрушил рейтинг телепередачи, поэтому 7 января этого года вышел эфир с Аллой Пугачёвой и Иосифом Кобзоном. Ожидаемо, состоялся скандал, причём затеяла его Пугачёва, которую ради этого и пригласили — население было под впечатлением.
14 января состоялись дебаты мегапопулярного Валерия Леонтьева и опальной, но мегапопулярной Жанны Агузаровой, без скандала, но с очень большим зрительским интересом.
На эфир 21 января была попытка устроить встречу Виктора Цоя и Андрея Макаревича, но она не состоялась, потому что Цой отказался. Тогда Цоя заменил Борис Гребенщиков. Прямо в самом начале трансляции стало очевидно, что это была гениальная замена — Макаревич и Гребенщиков почти сразу начали агрессивно спорить, а затем подрались — всё благодаря правильно поставленным вопросам Листьева.
На этом выпуске телепрограмма «Ангард!» превзошла по рейтингу «Спокойной ночи, малыши!» Всё дело в том, что малыши не спали, а смотрели, как служащие студии пытаются разнять сцепившихся в яростной схватке Макаревича и Гребенщикова…
28 января на передачу пришли Муслим Магомаев и Юрий Шевчук. Это очередной удар по шапке от начальства — страна ещё не оправилась от перебранки Пугачёвой и Ротару, а тут драка. Дебаты прошли очень мягко — ожидалось, что опальный рокер хоть как-то поконфликтует с представителем официальной эстрады, но оказалось, что Шевчук очень уважает Магомаева и его творчество. Рейтинги получились неплохие, но не такие, каких хотелось редакции. Всё-таки, население ожидало чего-то другого.
И тогда Шевелёв и Сагалаев поняли, что пришло время повышать ставки.
Они хотели пригласить Гавриила Попова и Владимира Жириновского, но Попов отказался — тогда на замену ему позвали Юрия Афанасьева, но и тот отказался. И тогда им пришлось звать «сбитого лётчика», Бориса Ельцина. Жириновский не отказался, потому что очень давно хотел побеседовать с Ельциным лицом к лицу.
— Это ты лжёшь всем в лицо каждый день, ты, лицемер! — выкрикнул Ельцин. — А я говорю правду! Ты, Жириновский, конъюнктурщик и прихлебатель Горбачёва! Думаешь, никто не понимает, чем ты занимаешься⁈ Все всё понимают, понимаешь! Я-то тебя на чистую воду выведу!
— Я вам не собутыльник, чтобы вы со мной на «ты» разговаривали! — нахмурился Владимир.
— Товарищи, попрошу соблюдать формат, — попросил Владислав Листьев.
— Конечно! — кивнул Жириновский.
— Ладно, — неохотно ответил Ельцин, собиравшийся выдать ответную тираду.
— Итак, вопрос такой: товарищ Жириновский, каким вы видите будущее Советского Союза? — задал вопрос Листьев. — Вы знаете правило — не более пяти минут на ответ.
Все, кто смотрит «Ангард!», уже знают, что на «острых» эфирах это правило летит к чертям примерно через 20 минут после начала…
— Как я вижу будущее Советского Союза? — переспросил Жириновский. — А очень отчётливо! Если продолжать в том же духе, то всё рухнет! Нам нужны решительные политические реформы! Но не те, о которых влажно мечтают всякие либералы вроде вот этого человека, а нормальные реформы! Всё, что предлагают эти вот — скопировать модель у Запада, чтобы он посмотрел на нас, обнял, поцеловал и принял в дружную западную семью! И всё равно им, что это дружная семья гомосексуалистов!
— Товарищ Жириновский… — состроил Листьев разочарованное выражение лица.
— Извините меня, конечно, но я говорю, как есть! — заявил Владимир. — Вот посмотрите на США и Европу через 25–30 лет — я послушаю, что вы тогда скажете! Тенденция есть — вижу отчётливо! Запомните мои слова!
Он осмотрел зрителей, пребывающих в шоке от услышанного. В шоке они, в основном, потому, что такого рода выражения на Центральном телевидении не используют.
Слово «б#№дь» — было, «сука» — разумеется, «до# о№б» — само собой, «педераст» — тоже, конечно же. И все они были произнесены в прямом эфире за последние полтора месяца, на этой самой телепрограмме. И, что примечательно, три из них применила Алла Борисовна, но ещё более примечательно то, что только в адрес Иосифа Кобзона.
— Ельцин сотоварищи хочет превратить нашу страну в США и Европу! — продолжил Жириновский. — Но не в те, которые видят в своих фантазиях разные либералы, а в те, которые будут через тридцать лет! Но у них даже этого не получится — я не позволю! Я осуждаю! Я протестую! Я за традиционные ценности! Я за институт семьи! И я ответил на ваш вопрос, товарищ Листьев.
— Кхм… — кашлянул ведущий. — Товарищ Ельцин, ответьте на вопрос: «Каким вы видите будущее Советского Союза?»
— Я вижу наше с вами будущее, безусловно, светлым, товарищи! — обратился Ельцин в камеру. — Демократические реформы, вопреки заверениям этого прохиндея и лицемера, обязательно поспособствуют улучшению экономики и приведут к процветанию нашей дорогой страны…
Примечания:
1 — Грузинские схемы импорта — Армянская ССР, как и современная Армения, как известно, являлась страной без выхода к морю. Импорт товаров, в связи с этим, шёл через Грузинскую ССР, потому что на западе Турция, с которой граница закрыта с момента создания СССР, на востоке Азербайджанская ССР, с которой вражда началась с 1988 года, на юге Иран, для торговли с которым нет инфраструктуры, а на севере Грузия, с которой нет никакой вражды. Все железные дороги Армении идут через Грузию — Тбилиси — Гюмри — Ереван. Официальные поставки, в конце 80-х, начали сбоить, потому что экономику СССР уже смертельно лихорадило, контроль Центра ослаб, а в Грузии начались какие-то непонятные процессы, сопровождавшиеся ослаблением уже местных властей. И тут грузинские теневые кланы начали показывать фокусы — они решили, что можно сделать выгодный бизнес на «естественном преимуществе» их республики — так в Армении появились грузинские схемы импорта, когда нечистоплотные дельцы из Грузии продавали Армении право на импорт. Дошло до того, что грузинские кланы продавали Армении её же бензин из союзных квот, зерно и муку с наценкой до 300 %, бытовые товары, лекарства и даже импортную электронику, под видом продукции грузинских кооперативов. Собственно, армянские номенклатура и теневые кланы плавно встроились в эти схематозы и начали иметь гешефт на собственных согражданах, потому что деньги не пахнут. Если тебе, уважаемый читатель, раньше было непонятно, а почему среди АУЕшников в 90-е и 00-е годы были в большом почёте грузинские воры в законе, то вот почему. Они сидели на поставках абсолютно всех товаров в Армению, на чём очень быстро поднялись и завоевали нешуточный вес в криминальной среде СНГ. Их потом, конечно же, пересажали и перемочили, а некоторые сами умерли.
* СССР, РСФСР, город Москва, квартира Жириновского, 5 февраля 19 90 года*
За обеденным столом в гостиной квартиры Жириновского собрались люди из его ближайшего окружения: Геннадий Орлов, Виктор Чебриков, Виктор Штерн, а также Константин Гаськов.
— Ну, драться лезть он не рискнул… — произнёс Владимир, сидящий во главе стола.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Представляю, что бы ты с ним сделал! Чья очередь говорить тост? Виктор Михайлович?
— А, да… — прожевав мясо, произнёс Чебриков. — Кхм-кхм…
Галина накрыла богатый стол: основным блюдом выступило мясо по-французски, но к нему в дополнение шли селёдка с варёной картошкой, салат оливье, а также панированные куриные крылышки.
Рецептура крылышек обрела популярность в народе, поэтому кооперативы уже начали продавать крылышки отдельно. Государственные гастрономы подобной мелочовкой не занимаются, потому что у них курицы, как правило, нет — полки пусты.
Система распределения продовольствия и бытовых товаров приказала долго жить, поэтому в гастрономы никто не ходит — там нет ничего, кроме томатного сока, хлеба и кильки.
И чем хуже становились дела у государства, тем лучше они были у кооперативов Организации: новые предприятия открываются волнообразно, последовательно завоёвывая города Союза.
Спрос никак не может быть удовлетворён, но Организация старается изо всех сил — наращиваются объёмы производства, а также происходит процесс официального переключения поставок с государственных предприятий в кооперативные магазины.
Перед кооперативными магазинами собираются длинные очереди…
Некоторые специалисты предлагали ввести нормирование, вроде продажи в одни руки не более двух килограмм мяса, но Жириновский не поддержал подобные предложения. Да, это позволило бы незначительно повысить доступность товара населению, но проблема дефицита решается не так.
Организация уже делает то, что необходимо, в полном объёме.
К тому же, эффект уже есть — спекуляция мясом становится не очень выгодной, много денег с неё не выручить, поэтому спекулянты, постепенно, переключаются на другие товары.
Мяса-то производится в достатке, но проблема таится в распределении — производителю выгоднее и проще продавать его кооперативам, чем сдавать государству по твёрдым ценам. Государство с этим сделать ничего не может или, вернее, не хочет, поэтому на прилавках гастрономов нет практически ничего полезного или, хотя бы, интересного.
Некоторые поставщики пытались жулить, обманывать закупочные кооперативы Организации. Но с такими разговор короткий — неисполнение взятых на себя обязательств влечёт за собой юридические последствия, которые не нужны ни одному директору, если он хочет остаться на своём месте, конечно же.
Это обычное население и мелких кооператоров можно обманывать, а у Организации есть небольшая армия юристов…
— За Комитет! — поднял рюмку Виктор Михайлович.
Все выпили и закусили.
— Я мало слежу за новостями, — заговорил Виктор Петрович Штерн. — Объясните мне, пожалуйста, Владимир Вольфович — а зачем вы вообще пошли на эти теледебаты с Ельциным?
— Надо было снова макнуть его головой в унитаз, — ответил Жириновский, вытерев рот салфеткой. — И обязательно, чтобы это увидел весь Союз. Я с поставленной перед собой задачей справился, как вы видели.
Шевелёв звонил ему сегодня в обед — метрики показывают, что вчерашний эфир поставил исторический рекорд по просмотрам. Также он сказал, что снова будет уговаривать Попова, а если не удастся пригласить его, то опять попробует позвать Афанасьева. Но после того, что случилось с Ельциным, на дебаты с Жириновским пойдёт только безумец.
Владимир показал Ельцину, что такое тотальное доминирование в дебатах — ни один выпад не остался без ответа, а вся аргументация оппонента была разбита вдребезги.
А когда настало время блицопроса, когда нужно отвечать на задаваемые Листьевым вопросы, Ельцин посыпался окончательно.
У него ещё есть народная поддержка, всё-таки, ореол «одного против всех» не может развеяться так быстро, но вчера Владимир существенно ускорил этот процесс, параллельно с этим разобрав аргументацию Ельцина на составляющие и объяснив, что всё это значит на самом деле.
И самое ценное в этих дебатах было то, что он обнажил перед общественностью один факт — Ельцин и сам точно не знает, что будет делать, если получит, вдруг, власть в свои руки.
В настоящий момент, он просто хочет получить власть, любой ценой, а что с ней делать, как понял Жириновский, он собирается обдумывать уже после. Пока что, у Ельцина есть только общий план по «демократизации», а конкретные шаги в области экономики и политики им не продуманы и детального плана просто нет.
Это Жириновский и выставил на всеобщее обозрение.
А вот когда Листьев спросил его, что бы он делал, получи он, гипотетически, полномочия, Жириновский детально расписал своё видение и чёткую последовательность шагов, которые необходимо предпринять, чтобы улучшить нынешнее положение.
— Это была хорошая идея, — произнёс Чебриков. — Вчера Владимир Вольфович больно ударил не только по Ельцину, но и по тем, кто придерживается схожих позиций. Программа эта нехорошая, я бы, на месте Гостелерадио, ни за что бы не пропустил такое в эфир — это слишком скандальное действо, выставляющее всех участников в неприглядном свете. Грязно это… но идея с дискредитацией Ельцина была хорошей.
— А мне понравилось, — улыбнулся Орлов. — Хотя, как по мне, с Пугачёвой и Кобзоном не сравнится — никто ни разу не заматерился и минералкой никого не обливали.
— Почему тогда не сравниваешь с Макаревичем и Гребенщиковым? — усмехнулся Жириновский.
— О, нет, с этим уже не сравнится ничто, — покачал головой Геннадий. — Я же чуть едой не подавился, когда смотрел! Несколько минут кашлял крошками батона, ха-ха-ха! Как Макаревич смешно шлёпал Гребенщикова по щекам, уах-ха-ха!!!
— Ха-ха-ха! — засмеялся Виктор Петрович. — Я тоже видел этот эфир, да — позор!
— А вот Магомаев с Шевчуком душевно поговорили… — произнёс Жириновский.
— Я подспудно ожидал, что поругаются, — сказал Орлов. — Но, да, душевно поговорили — было интересно. А вообще, побольше бы таких эфиров. Эта ругань, не в обиду тебе, Вольфыч, смотрится не очень и быстро приедается.
— Моя очередь говорить тост? — спросил Виктор Петрович и поднял вновь наполненную рюмку. — Кхм-кхм! За успех и процветание!
Все вновь выпили.
— Да твою мать!!! — раздался яростный выкрик из комнаты Игоря.
— Что случилось⁈ — обеспокоенно спросил Владимир.
— Да ничего! — ответил Игорь. — Нашёл ошибку в коде! Абсолютная тупость — не инициализировал указатель!
— А-а-а, хорошо! — сказал Жириновский. — Ты потише, сынок!
— Ладно! — крикнул в ответ Игорь.
— В игру какую-то играет? — неодобрительным тоном спросил Чебриков.
— Хуже! — усмехнулся Владимир. — Учится программированию.
— Баловство… — поморщился Виктор Михайлович.
— Я и сам, получается, балуюсь, — произнёс Жириновский. — Но дело нужное и полезное.
Игорь уже перешёл на Turbo Pascal 5.5, до которого Владимиру, как пешком до советско-китайской границы. Сам он, когда находит время, занимается, по мере сил, QuickBASIC, но свободного времени у него очень мало…
— А зачем оно тебе? — поинтересовался Орлов.
— Чтобы понимать, что говорят наши программисты, — пожал плечами Владимир. — А то они болтают на своём, а мне непонятно и оттого обидно. Хочется научиться разбираться в том, что они делают, чтобы лучше контролировать процесс разработки нужных нам программ.
Он выполняет свои обещания, поэтому в каждой школе Ждановского района появился компьютерный класс, с новейшими импортными компьютерами.
Избиратели его об этом, конечно, не просили, но он всё равно отчитался перед ними о своих действиях. Людям понравилось то, что он что-то делает, пусть они и не до конца понимают, зачем именно он это делает…
А он работает над повышением компьютерной грамотности населения. СССР ведь находится в уникальном положении: у него есть огромные массы грамотного населения, с очень серьёзным упором на точные науки, что служит основной для создания мощной ИТ-индустрией.
Но в прошлой жизни Директора этот невероятный потенциал был бездарно растрачен и продан за стеклянные бусы. И даже так, у Российской Федерации, на том, что осталось, полустихийно возник довольно-таки крупный и конкурентоспособный ИТ-сектор…
«Вопреки Ельцину», — подумал Владимир.
— А не староват ли ты, чтобы этим всем заниматься? — спросил Чебриков.
— Может и староват, — пожал плечами Жириновский. — Но хотя бы разбираться в этом я должен — а то сам не пойму, когда меня обманут. Доверяй, но проверяй.
— Всё, моя очередь, — сказал Орлов и поднял рюмку. — Во-первых, я хочу выразить благодарность Галине, за такой щедрый и разнообразный стол…
*СССР, РСФСР, город Москва, исполком Ждановского районного совета, 8 февраля 1990 года*
«Демократы отменили шестую статью — да-да, разумеется…» — подумал Жириновский.
Членам МДГ, наверное, выгодно было бы в будущем говорить, что этого они добились, но правда такова, что вчера ЦК КПСС, на очередном пленуме, единогласно проголосовал за отмену шестой статьи Конституции СССР, то есть, отказался от однопартийной системы.
Статуса закона это ещё не приняло, но должно принять — позже. Самое главное, что принципиальное решение уже есть и осталось только провести его в жизнь на Съезде народных депутатов СССР, для чего нужно ⅔ голосов.
Но у Горбачёва сразу же возникла накладка — а кто сказал, что «жирондисты» это поддержат?
В одном генсек не ошибся — чтобы всё прошло хорошо, надо договариваться с Жириновским, который возглавляет «жирондистов». Горбачёв понял это нетипично быстро, поэтому предпринял попытку договориться заранее. Но список требований от Владимира его не устроил, поэтому он отказался от дальнейших переговоров и был абсолютно прав.
«Может, не такой уж он и дебил, каким я его считаю», — подумал Жириновский.
Ситуация, со стороны, выглядит очень глупо: КПСС желает отказаться от монополии на власть и позволить существование каких-то других партий, которые, неизбежно, возникнут сразу же после отмены шестой статьи, но Жириновский, практически единолично, может отказать КПСС в этом желании и навязать ей сохранение ею руководящей роли в этом бардаке.
И ему выгоднее всего сохранить однопартийную систему, потому что «якобинцы» сейчас слабы, как никогда, и у них есть только одна альтернатива — «жирондисты».
Как только появятся новые партии, это ослабит всех ныне действующих «игроков». Горбачёву, собственно, именно это и надо — он наивно рассчитывает, что ему удастся удержаться на плаву в возникшем хаосе, что ему должен гарантировать пост президента СССР, с правом вето на решения Верховного Совета СССР.
В такой комбинации, множество мелких и ненавидящих друг друга партий — это выгодно. Преодолеть вето президента могут только ⅔ голосов, чего невозможно добиться, когда в одном зале находятся представители десятков партий.
Ввиду того, что цель Горбачёва — это сохранение власти любой ценой, он делает всё абсолютно правильно. А непредвиденные события на то и непредвиденные, что их нельзя было предвидеть…
— Какой забавный подонок, — задумчиво произнёс Жириновский. — Я с самого начала вижу тебя насквозь, скользкий ты гадёныш.
Сегодня Горбачёв звонил ему лично и просил встречи, чтобы договориться. Ему сейчас не до шуток, он готов договориться с кем угодно, лишь бы удалось протащить через Съезд закон об отмене шестой статьи и президенте СССР. Хоть с сатаной, хоть с шайтаном, хоть с языческими богами или болотной нежитью.
Но позиция Жириновского не сдвинулась ни на миллиметр — он будет держаться до конца. Либо Горбачёв принимает её, либо шестая статья остаётся в Конституции.
А Горбачёв ни за что не примет его условия, потому что они несут в себе прямую угрозу его суперпрезидентской модели, которую он рассчитывает установить в СССР.
«Ладно, надо ехать, а то он ждёт», — решил Жириновский и начал собираться.
На улице его ждала служебная Волга, но шофёр в ней уже другой — из оперативников Управления безопасности Организации.
— Кремль, Гриша, — сел Владимир на заднее пассажирское сидение.
— Понял, — ответил шофёр и завёл машину.
Пройдёт время и Жириновский будет скучать по одному явлению, которое есть сейчас, но неизбежно исчезнет в будущем — по отсутствию пробок на дорогах.
До Кремля от райисполкома ехать всего четыре с лишним километра, но в 2020-е годы этот путь, в это время суток, занял бы минимум тридцать-сорок минут, из-за повышенного вечернего трафика.
А сейчас Жириновский доехал до Кремля примерно за двенадцать минут.
— Буду где-то через час, — предупредил он шофёра. — Но может и раньше — посмотрим, как пойдёт.
Пройдя все проверки на входе, Жириновский поднялся на нужный этаж и вошёл в кабинет к Горбачёву.
Генсек оказался в кабинете не один. Тут также присутствуют Александр Николаевич Яковлев, Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе, Николай Иванович Рыжков и Вадим Андреевич Медведев.
Яковлев — это один из «архитекторов» перестройки и гласности, ближайший советник Горбачёва, в настоящий момент, состоящий в Политбюро ЦК КПСС, но никаких формальных должностей не занимающий.
Шеварднадзе — министр иностранных дел, член Политбюро ЦК КПСС, а также главный апологет «нового политического мышления» во внешней политике, то есть, проводник горбачёвского желания подружиться с Западом, несмотря ни на что.
Рыжков — председатель Совета министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС, а также один из главных исполнителей перестройки, несмотря на некоторый консерватизм. Из памяти Директора, Жириновский знает, что Рыжков скоро будет выступать против резкого введения рыночных цен, что мотивирует неизбежной гиперинфляцией и обнищанием населения.
Медведев — председатель Идеологической комиссии ЦК КПСС, член Политбюро ЦК КПСС, являющийся активным сторонником гласности и реформ в партии.
— Здравствуйте, товарищ Горбачёв, — произнёс дружелюбно улыбающийся Жириновский, войдя в кабинет. — Здравствуйте, товарищи члены Политбюро.
В этом кабинете у него нет ни одного товарища — даже Крючкова с Язовым и Павловым не пригласили, впрочем, как и Лукьянова. И это слегка иронично, потому что именно эти четверо отсутствующих, в августе 1991 года, могут начать ГКЧП. А могут и не начать — сейчас уже сложно прогнозировать.
— Здравствуйте, товарищ Жириновский, — улыбнулся Горбачёв. — Присаживайтесь.
Остальные присутствующие покивали Владимиру, в знак приветствия. По постным выражениям их лиц ему понятно, что они бы хотели видеть здесь кого угодно, но не его. Он для них, буквально, худшее, что могло случиться — он популярен в народе, у него есть экономическая власть, а ещё у него есть непонятные намерения, которые они не в состоянии разгадать.
Народ ведь уже чётко разделяет КПСС и «Жиронду», несмотря на то, что подавляющее большинство «жирондистов» состоит в КПСС, причём некоторые из этого большинства состоят в ЦК.
«Народ ведь не обманешь», — подумал Владимир, садясь в кресло. — «Если он даже не поймёт, то обязательно почувствует».
— Нам нужно договариваться, — произнёс Горбачёв.
— Для этого вы собрали тут всё это Политбюро? — с усмешкой спросил Жириновский. — Договариваться, конечно же, нужно, но я стою на своём — мне нужно ровно то же, что я перечислил в прошлый раз.
— Ты не получишь ничего из этого, — покачал головой Александр Яковлев.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жириновский. — Напоминает мне один анекдот… Рассказать?
— Как хотите, — пожал плечами Горбачёв.
— Ленинградец заходит в подъезд своего дома, а там стоит некий потрёпанный жизнью бродяга и ссыт на стенку, — начал Владимир. — Ленинградец говорит ему: «Ты другого места не мог найти?» А бродяга поворачивает к нему голову и спрашивает, не прекращая ссать: «А мы с вами разве на „ты“?»
Шеварднадзе тихо засмеялся, как и Рыжков с Горбачёвым, а вот Яковлев и Медведев почти синхронно поморщились.
— Нам сейчас не до шуток, — произнёс Яковлев. — Я повторяю: вы, товарищ Жириновский, не получите от нас того, чего вы хотите.
— А кто сказал, что я от вас чего-то хочу? — спросил Владимир с усмешкой на лице. — То, что я озвучил свои требования товарищу Горбачёву, является жестом дружелюбия — не более. Но раз вы отвергаете этот жест, то зачем мне тратить здесь своё время? Рад был увидеться, товарищи…
Он начал делать вид, что встаёт.
— Подождите, — остановил его Горбачёв. — Не время пороть горячку и ругаться — нам нужно договариваться.
— Тут я с вами полностью согласен, — поддержал его Жириновский. — Вам нужно договариваться.
Горбачёв болезненно поморщился, но быстро взял себя в руки и его лицо сразу же приняло нейтральное выражение.
— Я всё ещё не очень понимаю, зачем здесь собралось всё Политбюро… — озвучил требование Владимир.
— Да что вы себе позволяете⁈ — разъярённо вопросил Яковлев.
— А что я себе позволяю? — удивлённо посмотрел на него Жириновский. — Я выразил своё непонимание — только и всего.
Они упустили момент — неверно оценили все возможные последствия роста Организации. Теперь уже поздно — остановить это уже не в их силах, вернее, они могут попытаться, но это приведёт лишь к тому, что экономика рухнет и погребёт их под своими обломками.
Это цугцванг — любой возможный ход ухудшает их положение, а бездействовать нельзя, потому что оно тоже делает только хуже.
Его требования вульгарны и жестоки, по отношению к запланированной Горбачёвым модели власти и Политбюро ЦК КПСС, ведь он требует:
Легализации и защиты экономической базы Организации — официального признания сети кооперативов под контролем Организации как стратегически важной структуры, с предоставлением налоговых льгот или освобождением от повышенных ставок, чтобы обеспечить их бесперебойную работу и расширение.
Государственного финансирования и субсидий — прямого субсидирования из бюджета СССР программ Организации, таких как строительство жилья для ветеранов или развитие кооперативов. Также это включает выделение средств на образовательные и медицинские инициативы под эгидой Дома воинов-интернационалистов.
Политических постов и влияния — назначения представителей Организации на ключевые должности в правительстве или комитетах Верховного Совета.
Гарантий неприкосновенности и амнистии — официальных гарантий иммунитета для членов Организации от преследований, включая возможную амнистию за любые «экономические нарушения» в кооперативах, а также защиту от национализации активов в случае реформ.
Влияния на внешнюю и внутреннюю политику — согласования и консультаций по вопросам, касающимся ветеранов, а также назначения на дипломатические посты выбираемых Жириновским лиц.
С таким же успехом, он мог требовать, чтобы Горбачёв открыл дверь своей спальни, запустил туда Жириновского, а потом сел в кресло и наблюдал за тем, как тот сношает Раису.
«Нет, на это он бы точно, в конце концов, пошёл», — подумал Владимир. — «На кону государство, поэтому сложнее было бы уговорить на такое Раису…»
— Мы не можем пойти на такое, Владимир Вольфович, — произнёс Горбачёв.
— На меньшее я не согласен, — ответил на это Жириновский. — Не четверть, не половина, не три четверти — мне нужно всё из заявленного.
Он не стал этого произносить вслух, оставив между строк: у КПСС слишком мало времени и нужно срочно решать проблему, пока её власть не растаяла, как шоколадный заяц под жарким солнцем.
Что будет потом, никому неизвестно, но одно точно — Жириновский, от такого развития событий, точно что-то выиграет. Всё-таки, он последовательно идёт к этому, строго придерживаясь взятой линии.
— Времени мало, товарищи, — сказал Владимир. — Время играет против вас.
Все присутствующие, судя по их взглядам, с удовольствием убили бы его на месте. Только вот это принципиально не изменит ничего, а лишь усугубит ситуацию — вместе с Организацией рухнет и Союз.
— Вы не против прогуляться по двору? — спросил Горбачёв.
— Да, Михаил Сергеевич, я не против, — кивнул Жириновский.
— Товарищи, я проведу индивидуальные переговоры с Владимиром Вольфовичем, — сообщил генсек остальным.
Они вышли из Большого Кремлёвского Дворца и направились к Сенатскому дворцу. Жириновский как-то читал, что в Константинополе был Большой Императорский Дворец, в котором жили и работали базилевсы — он видит в существовании Большого Кремлёвского Дворца аллюзию на преемственность власти московских царей. Не зря ведь Москву называли Третьим Римом…
В метафорическом смысле, эта преемственность погубила не только царей, но и генсеков. Надо было размежёвываться, надо было, в конце концов, строить что-то своё, но при Сталине и после него так и не построили Дворец Советов, в котором должно было заседать реальное правительство Советского Союза, а само это правительство так и не стало реальным.
КПСС, после смерти Ленина, так и не смогла выбраться из царских стен — в этом он видел символизм и некую закономерность исхода. Надо было решительно выйти из них, а затем построить свои, советские стены, чтобы из-за них крепить свою государственность. Но сейчас главный символ Советской Москвы — красные стены Кремля.
Кто-то говорил, что Дворец Советов — это напрасная и бессмысленная трата ресурсов, но Жириновский так не считает. Нужна была монументальная альтернатива Кремлю — как символ власти Советов. Власть — это такая штука: если её не видят, то её, как бы, и нет.
Дворец Советов мог бы стать таким символом, который изменил бы в истории СССР очень и очень многое. Стометровая статуя Ленина бы высилась над Москвой, её было бы нельзя просто так демонтировать, потому что это не статуя в скверике, видимая парой тысяч человек в день, а общий символ. И Дворец Советов, с какими угодно знамёнами и гербами на фасадах, был бы символом советской власти. Всегда.
— Нам нужно договариваться, Владимир Вольфович, — убеждённо повторил Горбачёв. — Вы, сами того не понимая, ведёте страну к гибели.
— Я? — удивлённо ткнул себя зажигалкой в грудь Жириновский. — Я?
— Вы, — кивнул генсек. — Я пытаюсь сохранить страну — реформы должны быть доведены до конца. И довести их до конца должен тот, кто их начал. А это был я. Помогите мне в этом и вы получите всё, чего хотите.
— Я не вижу положительных результатов вашей работы, — произнёс Владимир. — И обычные люди их тоже не видят — они демонстрируют это своими выборами. Не я сам привёл себя к сегодняшнему своему положению — это сделали люди. Не я заставил их верить в меня, как в лучшую альтернативу вам. Они сами поверили в меня, потому что в них окончательно утвердилась убеждённость, что вы и КПСС ведёте Союз к распаду и гибели. Я такой же заложник этой ситуации, как и вы, Михаил Сергеевич. Я не могу уступить вам, потому что знаю, что ваши действия не дадут никаких результатов — вы уже обречены.
— Я с вами не согласен, — покачал головой нахмурившийся Горбачёв.
— А я не согласен с вами, — улыбнулся Жириновский. — Но мы посмотрим, как будут развиваться события. Возможно, в будущем вы пожалеете о том, что не уступили моим требованиям.
— Это угроза? — напрягся генсек.
— Нет, это не угроза и даже не предупреждение, — ответил Владимир. — Это прогноз.
*СССР, РСФСР, город Москва, Большая спортивная арена Центрального стадиона имени Владимира Ленина, 24 февраля 1990 года*
— … и я никогда не позволю отнять это у нас!!! — продолжал свою речь Жириновский.
На Центральном стадионе собралось около 54 тысяч человек — часть людей пришла, чтобы бесплатно послушать Любэ, Арию, Чёрный Обелиск, а также Кино, но остальные — это «фанаты Жириновского».
Сейчас идёт технический перерыв, в рамках которого Жириновскому нужно успеть толкнуть предвыборную речь. И он укладывается в график.
— Я не позволю этим подонкам и мерзавцам захватить власть и пуститься в кровавое раздолье грабежа и предательства! — выкрикнул Жириновский. — Я защищал Советский Союз в Афганистане, а сейчас защищаю его в Верховном Совете! Вся эта погань, прикрывающаяся демократией — не дайте ей обмануть себя! Это лжецы, воры и предатели, которые лишь ждут нужного времени! Избравшись в Верховный Совет РСФСР, я сделаю так, чтобы нужное им время не настало никогда!
Ему пришлось кардинально переосмыслить среднюю фазу своего плана. Ни Директор, ни он, не могли и предположить, что всё сложится именно так, как сложилось сейчас. Ельцин утратил значительную часть популярности, народной поддержки у него почти нет, поэтому в Верховный Совет РСФСР он попасть не может.
Но есть Попов, который сейчас занимается тем, чем должен был заниматься Ельцин — собирает поддержку и баллотируется в нардепы.
Верховный Совет СССР им проигран почти полностью — «бешеные» сейчас обладают лишь 12 % мандатов, чего недостаточно даже для того, чтобы хотя бы тормозить законопроекты.
А у «жирондистов» сейчас 42 % мандатов, что меньше, чем у «якобинцев», но всё равно очень существенно. Горбачёв вынужден договариваться с Жириновским и учитывать его интересы даже тогда, когда просто формирует повестку через Президиум. Ведь был уже эпизод срыва заседания по причине демонстративного ухода «жирондистов» из зала.
У Жириновского уже есть своя партия — нужно лишь закрепить её юридически, но это невозможно из-за шестой статьи Конституции СССР.
— Проголосуйте за меня — спасите Советский Союз! — выкрикнул Жириновский и демонстративно вытянул, а затем уронил микрофон на сцену.
Он подсмотрел это в памяти Директора — так делали некоторые современные ему исполнители, чтобы подчеркнуть завершение выступления.
Стадион взорвался аплодисментами и воплями.
Сегодняшний рок-концерт, сам по себе, грандиозное событие, потому что масштаб беспрецедентен — никому из советского андеграунда ещё никогда не давали такую огромную площадку.
Жириновский поклонился в четыре стороны, а затем сошёл со сцены.
По дороге он коротко кивнул Виктору Цою и членам группы Кино, уже готовым выйти на сцену.
За Цоем он приглядывает — история пошла другим путём и, по логике вещей, он не должен попасть в аварию 15 августа этого года. И если он, вопреки всем предпосылкам, попадёт в неё, то это будет означать существование судьбы. А Жириновскому важно точно знать, что никакой судьбы нет — в ином случае, любые его действия теряют всяческий смысл…
Впрочем, это привычная для него перестраховка. В Афганистане наступила стабильность, авария на ЧАЭС успешно предотвращена, целая плеяда маньяков нейтрализована очень быстро, на раннем этапе, а это сотни спасённых жизней, Спитакское землетрясение причинило существенно меньше ущерба и погибло кратно меньше людей — всё это личные достижения Владимира. Если бы была некая судьба, она бы вмешалась в ход событий, чтобы сделать всё перечисленное неизбежным.
Никакой предопределённости нет — он уже убедился в этом наверняка, но продолжает наблюдать за окружающим миром, чтобы удостовериться дополнительно.
Уйдя за кулисы, Жириновский достал из кармана брюк сигареты «Ростов» и закурил.
— Владимир Вольфович! — воскликнула подбежавшая к нему девушка лет двадцати.
Одета она как идейная неформалка: крашеные в блонд волосы растопырены так, будто её киношно шарахнуло током, на кожаной косухе металлические шипы, на шее висит цепь с жетоном «МОСКОВСКИЙ МЕТРОПОЛИТЕН», в правой руке она держит кожаную сумочку, точно так же обитую металлической фурнитурой.
— Здравствуйте, — улыбнулся ей Жириновский. — Как вы сюда попали и зачем?
— Дайте автограф! — попросила она и вытащила из сумочки сложенный лист и чёрный фломастер.
Развернув плакат, она продемонстрировала фотографию Владимира в военной форме. Хорошо видны два ордена «Красного Знамени» и…
Тут за кулисы проник ещё один человек — какой-то рыжеволосый мужчина в униформе обслуживающего персонала. Он увидел Владимира, зловеще оскалился и быстро вытащил из кармана револьвер Нагана.
— Сдохни, коммуняка! — выкрикнул он и начал стрелять.
Жириновский успел только оттолкнуть фанатку, которая отлетела на несколько метров и упала, и принял минимум два попадания в грудь. Он устоял на ногах, яростно проревел что-то нечленораздельное и бросился к рыжему.
Тот выпучил глаза в изумлении и потратил на осмысление происходящего слишком много времени, чем воспользовался Жириновский. Он крутанул кисть с револьвером так, что она с хрустом сломалась, а затем нанёс два сокрушительный удара кулаком в грудь покушающемуся.
Рыжий, вопль которого захлебнулся, начал падать, но Владимир не позволил — он шарахнул его по лицу, а затем извлёк револьвер из переломанной кисти.
— А-а-а!!! — завизжала фанатка.
Жириновский обернулся к ней. Она с ужасом смотрела на, наконец-то, упавшего нападающего, находящегося сейчас глубоко в бессознательном состоянии.
Со стороны могло показаться, что он мёртв, но Владимир, несмотря на охватившую его ярость, спровоцированную острой болью, бил умеренно, чтобы точно не прикончить.
— Всё-всё! — поднял руку в успокаивающем жесте Жириновский. — Всё кончилось!
— … но все, что мне нужно — это несколько слов и место для шага вперед! — доносилось со сцены.
— А-а-а!!! — продолжила визжать фанатка.
Жириновский расстегнул пиджак и рубашку. Попадания из Нагана в бронежилет — это очень неприятно, но не так неприятно, как пуля АКМ, пробившая магазины и застрявшая в бронепластине. После того эпизода с сопляком, стрелявшим в него из ржавого АКМ, у него ещё долго на груди был «трафарет» в форме квадрата титановой бронепластины…
Как только началась его заметная политическая карьера, он всегда ходит в бронежилете скрытого ношения. Тридцати слоёв СВМ, то есть, арамидной ткани, недостаточно, чтобы удержать пулю из АК-74 или АКМ, но вполне хватает для остановки пули из Макарова. От патрона ТТ такой бронежилет не защитит, но дальнейшее увеличение количества слоёв ведёт к тому, что броня становится слишком заметной.
— Вы убили его⁈ — выкрикнула фанатка, вперившись испуганным взглядом в лужицу крови, что растеклась под головой рыжего.
— Нет, он живой, — покачал головой Владимир.
— А вы⁈ — уставилась она на бронежилет.
— Я тоже живой, — улыбнулся ей Жириновский, а затем осмотрелся по сторонам. — Что за проходной двор, мать вашу…
То, что его попытаются убрать — он допускал такое развитие событий. Слишком уж он популярен в народе, чтобы это не бросалось в глаза разным личностям с убеждениями.
Наконец, за кулисы примчали двое милиционеров, которые, судя по тому, как у них расширились глаза, обалдели от наблюдаемой картины.
Жириновский, знающий порядок, поднял руки.
— Что здесь происходит⁈ — спросил старший сержант.
— Вот этот вот гражданин предпринял попытку напасть на меня, — ответил Владимир спокойным тоном. — Попытка, как видите, неудачная. Не хочу вмешиваться в вашу работу, но лучше заняться им — у него сломана кисть правой руки, а ещё я отбил ему требуху и, кажется, сломал нос.
— Сержант, вызывай подкрепление, — приказал старший сержант. — А вы двое — ни с места и держать руки на виду. Мы во всём разберёмся.
*СССР, РСФСР, город Москва, во дворе дома Жириновского, 26 февраля 1990 года*
— Ладно, — с тяжёлым вздохом произнёс Владимир, бросая бычок в урну. — Спрашивай, но быстро.
— Уже установлена личность нападавшего? — спросил Николай Давыдов, журналист «Известий».
— В милицию обращайся с этим вопросом, — усмехнулся Жириновский. — Меня в подробности не посвящают — я такой же гражданин, как и ты.
— Но у вас ведь есть версии? — спросил Давыдов.
— Да какие у меня могут быть версии, если я знаю столько же, сколько и ты⁈ — нахмурился Владимир. — Я не знаю подробностей, потому что милиция не рассказывает мне ничего о ходе расследования.
Этим делом занимается КГБ, а милиция на фоновой подтанцовке, потому что это чистая политика. Его уже утомила эта беготня с дачей показаний — эффект от покушения вышел двойственным.
«С одной стороны, мощнейший общественный резонанс», — подумал Владимир. — «А с другой — страдает моя предвыборная кампания».
Успокаивает его лишь то, что этот резонанс сработает в тысячу раз лучше, чем любая кампания. Весь Союз гудит, как осиный улей — это громкое покушение обсуждают практически все.
— А правда, что вы тяжело травмировали нападающего? — спросил журналист.
— Нет, неправда, — покачал головой Жириновский и закурил вторую сигарету. — Следующий вопрос.
Никита Семёнович Хлебников, как зовут того рыжего, получил трещину одного ребра, перелом носа и множественный закрытый перелом кисти правой руки — это оценивается как средняя степень тяжести.
— А как родные восприняли это покушение? — спросил Давыдов.
— Моей жене это не понравилось, — ответил Жириновский.
— М-м-м… — протянул журналист.
— Всё, время истекло, — посмотрел Владимир на часы. — До свидания.
— Но… — начал Давыдов.
— Надо записываться в приёмные часы, — отрезал Жириновский и направился к подъезду.
Орлов говорит, что Хлебников утверждает, будто не было никакого сговора с кем-либо, а он решил убить Жириновского сам, чтобы не допустить прихода к власти «реакционера» и «ретрогада». «Ретрогад» — это точная цитата. Всё дело в том, что у него из образования только восемь классов, которые он закончил с низкой успеваемостью. Единственный предмет, который он сдал на «отлично» — это пение.
Он не может объяснить, где взял Наган, но допросы продолжаются, поэтому истина будет установлена — его допрашивают те же люди, что кололи бен Ладена…
Жириновский мельком посмотрел на синий ВАЗ-2106, в котором сидят двое оперативников Управления безопасности, после чего вошёл в подъезд.
Теперь с ним всегда будет охрана, во избежание повторения инцидентов. Может, это обычный безумец, решивший «исправить несправедливость», а может, это чей-то заказ. Последнее, конечно, вряд ли, потому что ещё не те времена, но шанс этого не равен нулю.
Поднявшись на свой этаж и войдя в квартиру, он наткнулся на Галину, ожидавшую его в прихожей.
— Ты чего выходил? — спросила она.
— Свежим воздухом подышать и вот, кефир купил, — ответил он.
— Не надо никуда выходить, — попросила она. — Сказал бы — я бы купила.
— И свежим воздухом бы за меня подышала? — усмехнулся Жириновский. — Нет, дорогая моя, закрываться дома — это не выход. Покушение ничего не меняет.
— Володя, в тебя стреляли! — вновь начала Галина.
— Слушай, я к этому уже давно привык… — произнёс Владимир. — Давай, не надо тут мне — с политиками такое бывает! Больше подобное не повторится!
С женой у него была целая серия разговоров — дошло даже до того, что она пыталась обнаружить какую-то связь между Владимиром и фанаткой, желавшей взять у него автограф. Сейчас тот плакат и фломастер лежат в вещдоках…
Но Инну Голикову, как зовут ту неформалку, Жириновский в тот день увидел впервые — изначально она пришла послушать выступление группы Чёрный Обелиск, а потом на спор пошла проникать за кулисы, чтобы взять автограф у Владимира. Не конкретно у Владимира, а у любого, кого она встретит — на этот случай у неё в сумочке были плакаты всех выступающих групп и тот плакат с Жириновским, сорванный с афиши у входа на стадион.
— А если тебя убьют? — спросила Галина.
— Слушай, меня могли убить десятки раз, — со вздохом ответил ей Владимир. — Но живой же ещё!
— А я твою службу в Афганистане тебе ещё не простила! — заявила жена. — Так что ты очень зря используешь её, как аргумент в споре! Как ты можешь…
— Галя, спокойнее, — улыбнулся Жириновский и обнял её. — Всё будет хорошо.
Выборы в Верховный Совет РСФСР состоятся 4 марта — времени осталось мало, поэтому ему нужно часто выступать на публике и появляться на массовых мероприятиях.
Это будет определяющим моментом, который разделит историю СССР на «до» и «после».
«И в этом „после“ я должен быть обязательно», — подумал Жириновский, продолжая обнимать заплакавшую жену.
— Не надо никуда больше ходить… — прошептала она.
— Всё хорошо будет, Галя, — тихо ответил он. — Не надо переживать.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 10 марта 19 90 года*
— Поздравляю, Владимир Вольфович! — пожал Жириновскому руку маршал Куликов.
— Спасибо! — улыбнулся Владимир. — А я поздравляю вас, товарищ маршал!
Виктор Георгиевич тоже участвовал в выборах в Съезд народных депутатов РСФСР и избран в числе 871 депутата.
Он постоянный посетитель Дома воинов-интернационалистов, как ветеран Великой Отечественной войны, причём один из самых активных. Но до прошлого года он ни разу не посещал Дом, по причине того, что ему было не очень-то интересно общаться с молодёжью.
Всё изменилось после пары собраний «жирондистов» в аудиториях Дома — он увидел некоторых знакомых, решил задержаться, а дальше назад дороги уже не было…
Иногда он выступает перед ветеранами-афганцами, с интересными фронтовыми историями. И ему есть, что им рассказать: он в Красной Армии с 1939 года, войну начал на Западной Украине, с июня 1941 года, а закончил в мае 1945 года, в Берлине.
— Много наших прошло? — спросил Виктор Георгиевич.
— Разумеется, — кивнул Владимир. — Похоже на то, что мы получили большинство мандатов…
Главная причина, почему это стало возможно, заключается в том, что, в преддверии возможной отмены шестой статьи, произошло серьёзное дробление депутатских групп. Слухи об этом ходят, среди депутатов популярна версия, будто бы Горбачёв договорился с Жириновским и дело осталось за малым, поэтому уже нужно определяться, кто и с кем. Партии учреждать ещё нельзя, но вот фракции теперь разрешены официально.
И когда стало можно, до этого державшиеся вместе депутаты раздробились на множество маленьких блоков…
Коалиция «Бешеных» развалилась и были сформированы следующие фракции: «Демократическая Россия», «Демократическая платформа в КПСС», «Левый центр», «Радикальные демократы», а также «Смена — Новая политика».
И усугубило всё это то, что неформальности фракций положен конец и теперь всё официально — нужно регистрировать фракцию, для чего необходимо минимум пятьдесят членов.
Коалиция «Якобинцев» тоже подверглась дроблению, причём даже в большей степени, чем у «бешеных»: сейчас можно вычленить только «Коммунисты РСФСР» и «Рабоче-крестьянский союз», но туда вошли далеко не все «якобинцы», ведь основная масса бывших сторонников Горбачёва сформировала депутатские группы разной численности.
И последних прямо очень много. Там и педагоги, и медработники, и профсоюзники, и журналисты, не говоря уже о депутатах, объединившихся по принципу землячества…
Но Организация проделала титаническую работу по подготовке предвыборных кампаний депутатов из числа надёжных «жирондистов»: в отличие от остальных, Жириновский не допустил дробления, что было достигнуто особой формой архитектуры фракции — уход из её рядов означает лишь то, что избирательная кампания, вернее, её щедрое финансирование от Организации, уйдёт кому-то другому и этот кто-то почти гарантированно победит в избирательном округе, а ушедший останется с носом.
Некоторые депутаты придерживаются оппортунистической позиции, чтобы избраться с помощью фракции, но у Жириновского для оппортунистов припасён один неприятный сюрприз — право отзыва.
Механизм по отзыву мандата уже отработан на нескольких нелояльных субъектах, которые начали идти наперекор линии фракции. Если есть деньги, очень легко вызвать недовольство избирателей своим народным депутатом…
Газеты, как пионеры новой эры, первыми начали продаваться нужным людям — заказные статьи уже исправно пишутся, но прайс-лист ещё не утверждён, поэтому расценки слегка плавают.
По телевидению заказные репортажи для очернения оппонентов, пока что, не показывают, но ещё не вечер — всё это возможно в ближайшем будущем.
Да и не СМИ едиными живёт политик: уже сейчас доступен банальный подкуп населения в избирательных округах, причём даже не прямой, а вполне себе косвенный — нужно лишь отправить хорошего кандидата будоражить народ и велеть ему обещать, обещать, обещать…
Можно даже делать на территории округа что-то полезное, позиционируя, что эти деяния совершены вопреки воле избранного народного депутата, который «окончательно оторвался от народа» и «упорно игнорирует наболевшие надобности своих избирателей».
Для этого нужна лишь одна вещь — деньги. И всё.
Это доказательство того, что при капиталистической системе система Советов работать не может и никогда работать не будет, впрочем, как и все остальные вариации демократических форм власти — в конце концов, в финале, всё придёт к олигархии.
Жириновскому даже стало слегка удивительно, почему в прошлой жизни Директора никто не решился дать людям то, чего они «хотят», то есть, «прямую демократию» — разницы-то никакой, по причине того, что даже там, при наличии денег, депутаты отлично покупаются, а неугодные отзываются «по народной воле».
Возможно, причиной было то, что это слишком сложная система, при которой у народа, всё же, остаётся какая-то реальная власть, а это невыгодно.
Существует простой алгоритм: «деньги → медиа → общественное мнение → депутаты → законы → ещё больше денег». Он исчерпывающе объясняет, почему при капитализме нет никакой демократии и быть не может.
В США, в Европе — везде олигархия, замаскированная под демократию. Бизнесмены уже давно между собой обо всём договорились и сформировали закулисные коалиции, продвигающие свои интересы в представительных и законодательных органах власти. И чтобы было совсем удобно, они легализовали коррупцию, назвав её лоббированием. То есть, у них в парламентах и конгрессах сидят с потрохами купленные парламентарии и конгрессмены, чей голос равен голосу тех, которые ещё официально не куплены.
С помощью олигархического плюрализма, как называют борьбу коалиций олигархов в парламентах и конгрессах, создаётся иллюзия, будто там на каждом заседании вершится демократия, но обычным людям от этого ни холодно, ни жарко, потому что олигархические коалиции ведут борьбу ради своих интересов и используют общественно мнение как один из инструментов.
Но это, в конце концов, олигархия.
Жириновский же применяет нечто иное — в его Организации нет миллионеров, которым стало уже слишком мало просто денег. Даже он сам ни разу не миллионер — живёт с патентных доходов, пусть и очень хорошо, но не как того ожидаешь от миллионера. И в будущем он этого менять не собирается.
Организация функционирует по логике большой корпорации, но без узкого круга лиц конечных выгодоприобретателей. В ней работают все, все на зарплате, никто не жалуется, всем всё нравится, потому что стабильно, много, с широким соцпакетом и щедрыми материальными поощрениями.
«Советская мечта», то есть, «квартира-машина-дача», выполнена у большей части сотрудников, а многие уже перешли к стадии улучшения существующего: квартира побольше, машина подороже и дача поближе…
И из бюджета Организации, которая работает непонятно для кого, выделяются средства на финансирование избирательных кампаний предварительно утверждённых, на серии заседаний Управления кадрового обеспечения, народных депутатов.
Горбачёв обо всём этом знает — он не может не видеть, как проводятся масштабные избирательные кампании, на которых людей кормят, поят, развлекают концертами и ярмарками, а также задаривают ценными подарками.
Это насквозь недемократично, это следовало бы пресечь и запретить, но генсек не сделал вообще ничего, потому что боится вступать в конфронтацию с Жириновским, в правой руке которого ум, а в левой руке сердце народа.
В общем-то, в его руках ещё огромные ресурсы Организации, которая разрослась до пугающих масштабов. Она как спрут, оплела весь Союз своими щупальцами и нужно лишь дать ей ещё пару лет, чтобы сделать любое сопротивление бесполезным…
Да, Жириновский методично захватывает фактическую власть в стране.
Кто-то из национальных элит в пока ещё союзных республиках наивно полагает, что стоит только отделиться от СССР, как экономика окажется в их власти и можно будет вздохнуть спокойно, но это далеко от истины.
Тысячи и тысячи кооперативов, беспрекословно подчиняющихся Организации, от объявления независимости и выхода из Союза никуда не исчезнут — они всё так же будут подчиняться центру и, если кто-то попытается их уничтожить, то случатся неприятные сюрпризы, которые уже подготавливаются.
«Жаль, что эту схему придумал не я…» — подумал Жириновский с сильным сожалением.
Это скорректированный план Директора — он разработал его ещё в 1983 году и всё это время они шли к его реализации.
Но Директор не верил в возможность пробиться в Верховный Совет СССР, а затем в Верховный Совет РСФСР. Он не мог предвидеть, что Жириновскому удастся сбить Ельцина прямо на взлёте и основательно дискредитировать «демократов».
Поэтому он планировал основную часть активности на 90-е годы, когда «станет можно». Его план предусматривал приход Ельцина к власти — его больше всего интересовало начало приватизации, в ходе которой, опираясь на мощь сотен тысяч кооперативов, он бы выкупал то, что продаётся, и захватывал то, что не продаётся.
А вот Жириновский верит в себя и искренне убеждён, что ему по плечу самая смелая вариация плана Директора.
Поэтому он сейчас здесь, готовится к выступлению перед «жирондистами», собравшимися в актовом зале Дома воинов-интернационалистов.
Маршал Куликов сел на своё место в зале, а Жириновский поднялся на сцену и встал за кафедру с микрофоном.
— Приветствую вас, товарищи народные депутаты РСФСР! — начал он свою речь. — Поздравляю вас всех с большой победой, с которой начинается новая веха в истории нашей страны!
* СССР, РСФСР, город Москва, Большой Кремлёвский Дворец, зал заседаний Верховного Совета СССР, 14 марта 19 90 года*
— Кхм-кхм… — кашлянул Жириновский и склонился ближе к микрофонам на кафедре. — Здравствуйте, уважаемые товарищи народные депутаты!
На него устремлены сразу несколько камер, картинка с которых транслируется прямо в эфир, на миллионы телевизионных экранов по всему Союзу.
— Некоторые личности, имена которых я не буду называть, потому что вы и сами их прекрасно знаете, утверждают, будто бы наше решение о неприятии к инициативе по отмене шестой статьи Конституции СССР — это проявление ретроградства, — продолжил Жириновский. — У меня есть ответ на подобные заявления! Конституция СССР — это вам не записная книжка! Нельзя просто так, без каких-либо на то оснований, вносить в неё изменения! ЦК КПСС, как я понимаю, пытается, таким образом, умыть руки, переложив всю работу на кого-то другого — я этого не позволю! У фракции «СДФСС» есть лучшее решение — нам необходимо провести референдум! Каждый гражданин Советского Союза должен будет проголосовать и решить, хочет ли он, чтобы КПСС утратила руководящую роль или пусть останется! Я считаю, что так будет честнее — нельзя отдавать такой сложный вопрос, влияющий на жизнь всех граждан, на откуп ограниченному кругу лиц!
СДФСС — это Социал-демократическая фракция Советского Союза, что является официальным название фракции «жирондистов». В народе её так никто не называет, а некоторые даже не знают, что у «Жиронды» есть какое-то другое наименование…
— Все дееспособные и имеющие на то право граждане должны поучаствовать в решении! — заявил Владимир. — Также я предлагаю передать на решение гражданам вопрос о необходимости учреждения поста президента СССР! В том же бланке пусть будет этот вопрос! Захотят люди президента — нам останется лишь принять это! Не захотят — а что мы поделаем? Мы же не пойдём против воли народа⁈ Или кто-то хочет пойти? Чего вы на меня смотрите⁈ Я не хочу!
Все «жирондисты» уже знают о том, что никаких договорённостей с Горбачёвым достигнуто не было, поэтому сегодня должно произойти «не голосуем!», а не что-то ещё.
Две трети голосов инициатива Горбачёва не получит, поэтому Съезд, для него, закончится полным провалом.
Но и Жириновский вынужден был пойти на ловкий манёвр — он не мог просто так сказать, что ему не нравится отмена шестой статьи, просто потому что не нравится. Нужно хоть какое-то обоснование такого решения, поэтому он и выкрутился с помощью «демократизации». На подготовку референдума уйдут минимум один-два месяца, а за это время произойдёт очень многое. Например, от КПСС не останется почти ничего, а доля «жирондистов» будет составлять около 65–70 % в Верховном Совете СССР и 45–50 % на Съезде народных депутатов СССР.
Сейчас у него есть 46 % мандатов в Верховном Совете и 34 % мандатов на Съезде народных депутатов.
У него уже большинство в Верховном Совете, потому что КПСС раздробилась на дополнительные фракции, которые не слушаются Горбачёва и думают по-своему. Если бы Владимир захотел, на заседаниях не принималось бы ни одного закона, но это не в его интересах, поэтому «жирондисты» голосуют за самые безобидные проекты и поправки в действующие законы, чтобы контролировать темпы либерализации.
На Съезде народных депутатов у него только номинальное большинство, то есть, фракция является крупнейшей, но в случае коалиций, которые, в ближайшем будущем, маловероятны, но не исключены, это номинальное большинство тут же растает, как утренний туман…
Поэтому ему нужно дополнительное время, чтобы нарастить долю мандатов и получить власть, от которой добровольно отказался Горбачёв.
«Сейчас он очень сильно жалеет о том, что натворил», — подумал Жириновский. — «Но слишком поздно — я его из этого шейного захвата уже не отпущу».
То, что происходит сейчас, слишком смело, чтобы спланировать такое — на некоторых этапах всё могло рухнуть в пропасть, но не рухнуло, поэтому Жириновский заслуженно наслаждается триумфом.
— Товарищ генеральный секретарь! — обратился он к Горбачёву. — Как вы смотрите на проведение референдума по этим двум вопросам?
А генсек сидит в глубокой задумчивости и пытается понять, что ему подсовывает Жириновский.
Уж Горбачёв-то точно знает, что референдум не может заменить Съезд народных депутатов при внесении конституционных правок, то есть, ему должно быть, очевидно, что Жириновский делает это, чтобы выиграть время. Для чего он выигрывает время, Горбачёву тоже должно быть понятно — КПСС трещит по швам и каждый день играет против неё.
Для человека, чуть-чуть разбирающегося в политике, это выглядит так, будто Жириновский хочет получить подтверждение народного желания отмены шестой статьи и введения поста президента, а затем его фракция проголосует за конституционные изменения.
А человек, хорошо разбирающийся в политике, быстро поймёт всё то, что понимают Горбачёв и Жириновский.
— Я услышал вашу позицию, товарищ Жириновский, — холодным тоном ответил генсек. — Можете возвращаться на своё место.
Владимир равнодушно пожал плечами и пошёл к своей «банде». Сев на своё место, он уставился на Горбачёва, который, тем временем, полностью погрузился в мыслительный процесс.
— Я не до конца понимаю, что мы делаем, Владимир Вольфович… — шепнула ему на ухо Светлана Савицкая.
— Мы делаем то, что должны — спасаем Союз от распада, — ответил ей Жириновский. — Введение поста президента — это опасный прецедент. Кто-то в республиках тоже захочет себе такой же, а это сепаратизм, конфликты, это жертвы среди гражданского населения — нам этого всего даром не надо.
— Горбачёв всё это понимает? — спросил сидящий слева маршал Куликов.
— Разумеется, — улыбнулся Владимир.
— А зачем тогда… — начал озадаченный маршал.
— А вот это очень интересный вопрос, — ещё шире заулыбался Жириновский.
Горбачёв, наконец, выработал какое-то решение и включил микрофон.
— Товарищи народные депутаты, — заговорил он. — Доводы товарища Жириновского звучат убедительно, и я нахожу в них рациональное зерно. Действительно, нельзя решать такие важные проблемы без согласования с народом — предлагаю обсудить проведение референдума по указанным вопросам.
«А какие у тебя варианты, идиот?» — подумал Жириновский. — «Не поддержишь и будешь ждать, пока остатки твоей фракции окончательно рассыплются?»
— Кто за то, чтобы провести всесоюзный референдум по вопросам отмены шестой статьи Конституции СССР и введения поста президента СССР — поднимите мандаты, — призвал Горбачёв.
«Жирондисты», без какой-либо команды, достали свои мандаты и подняли их над головами, впрочем, как почти все остальные народные депутаты.
— Принято единогласно, — констатировал генсек. — Тогда предлагаю сформировать комиссию по организации всесоюзного референдума. Фракции — выдвигайте своих кандидатов.
* СССР, РСФСР, город Москва, Солнцевский район, завод «Механика-17», 3 апреля 19 90 года*
В прошлом году здесь не было почти ничего — пустырь недалеко от жилого массива.
Но сейчас здесь стоит заводской массив, четыре корпуса которого уже сданы в эксплуатацию, а ещё четыре готовятся к этому.
Организация строит по-настоящему мощное производство — производить здесь будут десятки наименований изделий, тесно связанных с электроникой.
Жириновский отчётливо осознаёт, что спрос на видеокассеты-болванки будет силён до начала 2000-х годов, впрочем, как и на сами видеомагнитофоны. В конце концов, всё это неизбежно устареет и станет никому не нужно, но до этого момента ещё чуть больше десяти лет. А десять лет — это неплохой горизонт для бизнеса.
— Здравствуйте, товарищи кооператоры! — приветствовал он собравшихся рабочих. — Рад вас видеть!
— Мы тоже, Вольфович! Вольфыча в президенты СССР! Здравствуй, Вольфыч! Даёшь! — раздались нестройные выкрики, пробивающиеся через неразборчивый гул.
— Кхм-кхм! — кашлянул Жириновский. — Я пришёл сюда, чтобы поздравить вас всех с открытием четвёртого заводского корпуса! К сожалению, я не смог прийти на торжественное мероприятие, потому что… ну, вы сами видели, где я был! Но я искренне поздравляю вас всех — это великое достижение! Может, вам не докладывают, но вы всё и сами прекрасно знаете — к концу этого года, если будет поддержан нынешний темп наращивания мощности, производство выйдет на исторически рекордный темп — два миллиона видеокассет в месяц!
Две с половиной тысячи кооператоров, собравшиеся в первом корпусе завода, ликовали. Организация вернула им утраченное чувство причастности к своему производству — для них вновь установлена прямая связь между объёмом вложенного труда и улучшением качества их жизни.
Зная, что они работают за своё будущее и будущее своих детей, они работают с должным энтузиазмом, давая нужные объёмы продукции.
Спрос на болванки чрезвычайно высок и всё, что производят шесть производственных линий, уходит на выполнение предварительных заказов.
На чёрном рынке чистые болванки стоят около 100–120 рублей за штуку, бывшие в употреблении стоят дешевле — в интервале 50–80 рублей. Себестоимость одной болванки — примерно 30 рублей, с тенденцией удешевления, по мере наращивания масштаба, а отпускная цена в кооперативных магазинах составляет не более 80 рублей.
Это уже придушило теневой импорт болванок, потому что стало меньше людей, готовых покупать их по 100–120 рублей, ведь можно чуть-чуть подождать и купить за 80 рублей — пусть один заводской массив не устраняет дефицит, но, всё же, ослабляет.
Жириновский отнял Солнцевский район у бандитов, а затем присвоил его себе, чтобы использовать для своих надобностей. От 40-го избирательного округа, в котором находится, в том числе, Солнцево, на всех уровнях баллотировались народные депутаты от Организации, поэтому в Солнцевском райсовете сидят свои люди, как и в райисполкоме. В Моссовете тоже всё пришло к тому, что большинство занимают «жирондисты».
— Вольфыч, вернись в райсовет!!! — раздался возглас. — Или совсем зазнался⁈
В середине марта прошли очередные выборы депутатов в райсоветы, но Жириновский не стал баллотироваться от Ждановского района, а уступил место другим людям, тоже из Организации. Жителям района это не понравилось и начали приходить письма с требованием, чтобы Жириновский не зазнавался из-за того, что он теперь в Верховном Совете и по телевизору выступает, а вернулся в райсовет и не выделывался.
— Товарищи! — заговорил Владимир. — Народный депутат Серавина — это выдающийся специалист в области планирования, с десятилетним стажем работы! Я в ней уверен почти как в себе — она не подведёт, уверяю вас! Она продолжит взятый мною курс, и я обещаю вам, что положение дел не ухудшится — Надежда Дмитриевна справится с возложенными на неё обязанностями! Даю своё слово!
Его председательство в исполкоме — это давно уже была не очень нужная ширма. В Ждановском районе, как и во многих других районах Москвы и не только, решением проблем населения занимается Организация, взявшая на себя эти функции неофициально.
Если бы не Организация, население бы уже отчётливо увидело, что парткомы и райсоветы практически парализованы и не знают, как справляться с поставленными перед ними задачами. Причин этому много: маховик дефицита в государстве уже давно превысил даже самые смелые прогнозы его максимальной скорости, КПСС дискредитирована, многие новые нардепы до сих пор не знают, как распоряжаться полученной властью, а в государственном бюджете свой дефицит, составляющий сумму в пределах 23 миллиардов рублей.
Жириновский, из воспоминаний Директора, знал, что к 1990 году дефицит бюджета должен был составить около 60 миллиардов рублей, что составило бы примерно 6 % от его ВВП.
То есть, у советской экономики сейчас дела обстоят даже лучше, чем у экономики США — благодаря «гениальным» действиям Рональда Рейгана, дефицит бюджета, согласно открытым данным, которые читал Жириновский, составляет около 3,9 % от ВВП — 221 миллиард долларов США.
«В истории было только два ускорителя-перестройщика, но общественность запомнит только одного — который с пятном на лысине, а не с голливудской ухмылкой на лице», — подумал Жириновский.
— Ты так больше не делай, Владимир Вольфович! — потребовал упитанный мужик лет пятидесяти, стоящий в переднем ряду. — Я шёл на избирательный участок, чтобы голосовать за тебя! А тебя в бланке нету — нехорошо!
— Я делал объявление, что не баллотируюсь в райсовет в этом году! — ответил ему Жириновский. — Так надо было, товарищи! Но пришла достойная смена — целая плеяда крепких и компетентных народных депутатов! Они нас не подведут, и решат все наболевшие проблемы! Ладно, давайте ещё вопросы! Не более двадцати, а потом мне надо на работу!
Он вспомнил о таком явлении, как прямая линия с президентом — это он решил запомнить, на будущее…
Пусть популизм чистой воды, но ведь работает.
Вопросы от рабочих-кооператоров были ожидаемыми: когда уже он станет президентом СССР, сколько можно терпеть дефицит, что он будет делать с агрессией от Америки, какие идеи у него насчёт дальнейшего развития производства, когда уже станет нормально жить — всё, что возникло под влиянием его масштабной пропаганды, а также под влиянием окружающей реальности.
Закончив отвечать на вопросы, Жириновский покинул территорию завода и поехал обратно в Дом воинов-интернационалистов.
По пути он размышлял о той исторической несправедливости, которая должна установиться в будущем — о Горбачёве и Рейгане.
Рональд Рейган, своими опрометчивыми действиями, ввёл США в долговую зависимость и потребность в постоянном внешнем подпитывании — если бы не падение СССР, никто не знает, чем бы всё закончилось…
Но западная пропаганда выставила Рейгана чуть ли не самым эффективным президентом США, хотя при нём возник невероятный дефицит бюджета, начал сокращаться средний класс, а потом, чуть позже, начались экономические кризисы. По сути, главным архитектором того, что США «перестали быть великими» и потребовалось «сделать их великими снова», выступил именно Рейган — именно он создал дизайн той американской экономики, которая начала уступать чуть ли не с его руки вскормленной КНР.
Бедолага Джордж Буш-старший вынужден принимать крайне непопулярные решения: сокращает социалку и идёт на ограниченное сокращение некоторых программ в области обороны.
«Социальное обеспечение — это ещё терпимо, американский народ всё простит», — подумал Жириновский. — «Но вот с оборонкой он ошибся — ему этого не простят и следующего президентского срока у него точно не будет».
У Буша нет другого выхода, он заложник этой ситуации — он видит статистику и понимает, что в такой роскоши, как у Рейгана, его президентский срок пройти не может, ведь Рональд съел весь жир и оставил после себя только растущие долги.
А ещё ему досталась в наследство от Рейгана всё ещё идущая ирано-иракская война — для её прекращения есть все предпосылки, ведь этого хотят и в США, и в СССР, но аятолла Хомейни и президент Хусейн постоянно срывают или осложняют переговоры.
Иран продолжает получать военное снабжение от США, Пакистана и Израиля, а Горбачёв шлёт Хусейну советские танки и оружие. Дошло даже до того, что Жириновский начал видеть в московском Доме воинов-интернационалистов новых людей, которые служили военными советниками в Ираке…
Об Афганистане уже все забыли давно, хотя там тоже до сих пор идёт война, пусть и вялотекущая.
Президент Аслам Ватанджар, вопреки ожиданиям Жириновского, не стал сразу же отбрасывать марксизм-ленинизм, хотя уже давно пора, а поступил хитрее — по его риторике чувствуется, что он тоже смотрит выступления Владимира и кое-что понимает. В официальных заявлениях стало всё чаще встречать нечто вроде «защита афганского народа», «постоянная угроза от коллективного запада», «бережное сохранение достигнутых социалистических завоеваний» и так далее.
КГБ всё ещё там, в Афганистане — отслеживает любые изменения ситуации, чтобы не допустить падения режима, но у Ватанджара всё под контролем. Душманы уже почти полностью лишились вербовочной базы, потому что в пакистанских и иранских лагерях находится не более 200 000 беженцев, среди которых больше половины — женщины, дети и старики. А все остальные вернулись в родной Афганистан и вновь интегрируются в общество.
И эта репатриация беженцев усилила афганскую экономику, которая сейчас упорно движется к достижению довоенных экономических показателей, чему в немалой степени способствуют доходы от поставок опиума-сырца — в январе этого года Ватанджар попросил советское руководство передавать военную помощь больше деньгами, а Горбачёв и рад.
Это значит, что ирано-иракская война никому, фактически, не нужна, даже руководству Ирана и Ирака, но остановиться они не могут, потому что действует ловушка невозвратных затрат. И участники, и поддерживающие их стороны — все они вложили в это слишком много, чтобы просто так прекратить это.
В газетах периодически пишут, что Хусейн или Хомейни, наконец-то, выступили с намерением очередного начала нового раунда переговоров, но это писали уже слишком много, чтобы кто-то всерьёз верил в это…
«Международка продолжает очень интересно вариться, но никак не сварится», — подумал Жириновский, глядя на пролетающие мимо улицы Москвы. — «А Горбачёв, дебил, изо всех сил пытается сохранить свою власть. Не о том думает, дегенерат несчастный».
Соцблок замер в ожидании. Уже должны были начаться остросюжетные перевороты в странах ОВД, но драмы происходят, пока что, только в Югославии и Польше, а также в республиках СССР.
Январский кризис в Закавказье удалось погасить — в Армянской ССР, Азербайджанской ССР и в Нагорном Карабахе дислоцированы внутренние войска МВД СССР, а также активничает КГБ, почти каждый день обнаруживающий что-то интересное на тему иностранной поддержки сепаратизма.
В республиках объявлен режим чрезвычайного положения, поэтому у МВД и КГБ развязаны руки — идёт охота на теневые кланы.
Горбачёв, напуганный перспективой утраты этих республик, приказал разбираться тщательно, чтобы «предотвратить, пресечь и не допустить».
Крючков, несмотря на то, что Жириновский считает его человеком с квадратно-гнездовым мышлением, всё-таки, начал делать свою работу со всем прилежанием. Обезглавливание теневых кланов, вычистка местной номенклатуры — это симптоматическое лечение, которое не решит проблему, но гарантированно продлит агонию.
Жириновскому больно и неприятно наблюдать за процессом распада, происходящим непрерывно и прямо у него на глазах.
Его план работает почти безукоризненно — он уже пересёк точку невозврата и теперь его реализация попросту неизбежна, но Владимиру всё равно очень неприятно. Да, будет лучше, чем могло бы быть, не начни он своё вмешательство, но хорошо всё равно не будет.
— Приехали, Владимир Вольфович, — сказал Григорий, шофёр из оперативников Управления безопасности Организации.
— Ах, хорошо, — отвлёкся от тягостных размышлений Жириновский. — Я буду в Доме воинов до конца, поэтому можешь заниматься своими делами.
— Понял вас, — кивнул Григорий.
Жириновский вошёл в здание, в фойе которого его встретила Алина Дмитриевна, секретарь.
— Здравствуйте, — улыбнулся ей Владимир.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — кивнула она. — Вас искал Виктор Михайлович.
— Да, я, как раз, к нему и иду, — ответил Жириновский. — Мне уже передали.
У него по плану посещение начальника Управления безопасности, а затем встреча с программистами, которые должны показать черновую версию новой операционной системы.
Говорят, что она ещё не работает, вернее, работает, но так плохо, что кажется, будто не работает, поэтому лучше умерить ожидания. Зато уже сейчас они могут продемонстрировать, как раскрывается задел этой операционной системы — во многих аспектах она уже наголову опережает всех конкурентов. Осталось только довести её до ума и усовершенствовать, на что, по расчётам Касперского, должны уйти следующие два-три года. И тогда у них будет своя, отечественная, операционная система, с которой всё и начнётся.
Управление безопасности находится на четвёртом этаже, в восточном крыле Дома — в коридорах ходят люди в гражданской одежде, вроде бы обычные, но у них будто на лбах штампом отпечатано, красными буквами, слово «Комитет».
Здесь трудятся бывшие силовики, покинувшие КГБ по разным причинам, включая также несогласие с курсом партии. Все они прошли строжайший отбор и сейчас составляют параллельную спецслужбу, у которой пусть и сравнительно мало ресурсов, но её влияние становится сильнее с каждым днём.
— Здравствуйте, Виктор Михайлович, — вошёл Жириновский в кабинет начальника управления.
Кабинет его почти точно копирует стандарты КГБ — аскетичность, простота и функциональность.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — улыбнулся Чебриков. — Присаживайтесь.
Жириновский сел в предложенное кресло и вытащил из кармана пачку «Ростова». Чебриков кивнул и подвинул к нему стеклянную пепельницу.
— Какие новости? — спросил Владимир, закурив сигарету.
— Выяснилось кое-что о Хлебникове, — ответил Виктор Михайлович. — Комитет пришёл к выводу, что он действовал сам, из-за убеждений. Но у него было очень интересное окружение — оппозиционно настроенная молодёжь, которой не нравится происходящее. Хлебников заложил всех своих единомышленников и сейчас идёт процесс дознания. Похоже, что если бы не он, то кто-то другой бы точно решился на покушение — они открыто это обсуждали на своих посиделках. У них сложилось представление, будто твоим устранением можно остановить «фашизацию СССР».
— Вот подонки… — процедил Жириновский. — Что им грозит?
— Если удастся доказать, что был сговор, то отправятся этапом за соучастие, — пожал плечами Чебриков. — А если соучастия не докажут, то их отпустят. Но можешь больше не думать о них — мы возьмём их всех под негласное наблюдение, поэтому они всё время будут под колпаком. С этой стороны тебе угрозы больше не будет. Но надо помнить, что они не одни такие — много кому не нравится то, что ты делаешь и говоришь.
— А с журналюгами проблему решили? — поинтересовался Владимир.
— Да, один исчез, а остальные заткнулись, — кивнул Виктор Михайлович.
— Совсем исчез? — уточнил Жириновский.
— А как иначе-то? — задал резонный вопрос Чебриков. — Зато остальные всё поняли.
Некоторые из независимых журналистов, возникших из-за гласности, в отличие от остальных, начали копать в неверном направлении. Один из них написал целую статью о существовании некой «Системы», в которой ключевую роль исполняет Владимир Жириновский.
По его утверждениям, основанным на показаниях анонимного источника, это подпольная сеть, коротая последовательно захватывает Советский Союз, с помощью кооперативов, которые независимы лишь номинально.
Это, по мнению Жириновского, слишком преждевременно, поэтому он приказал заставить их замолчать.
Статью в комсомольской газете читало слишком мало людей и среди них, по-видимому, не нашлось тех, кто понял, как это можно использовать, поэтому резонанса не возникло и Организация может работать в нормальном режиме.
— Хорошо, — кивнул Владимир.
— С Орловым когда в последний раз беседовал? — спросил Чебриков.
— На прошлой неделе виделись, на выходных, — ответил Жириновский.
— Значит, не знаешь, — улыбнулся Чебриков. — Крючков решил, что время пришло — он выразил намерение поставить Гену своим первым заместителем.
— А вот это очень хорошо, — произнёс Жириновский. — А что, кто-то проштрафился?
— Генерал армии Бобков, — кивнул Виктор Михайлович. — По полуофициальной версии, ходящей в Комитете, Горбачёв посчитал, что Филипп Денисович не справился со своей задачей в Нагорном Карабахе. Но я знаю неофициальную версию — у Бобкова была беседа по твоему поводу, он потребовал у Горбачёва, чтобы тот пресёк твою деятельность немедленно, потому что она угрожает целостности Союза.
— А Горбачёв не может, — улыбнулся Владимир.
— Но Бобкову он это напрямую не сказал, потому что нельзя, поэтому потребовал от него отставки, — произнёс Чебриков. — Теперь место первого заместителя председателя КГБ вакантно и Крючков нашёл замену. Похоже, что он колебался в выборе между Гаськовым и Орловым, но посчитал, что Гаськов пусть сидит в ГДР и делает свою работу.
— Это открывает для нас очень хорошие возможности, — сказал Жириновский.
— Нужно действовать осторожнее, — покачал головой Чебриков. — Первый зам — это не абсолютная власть. В конце концов, Крючков будет внимательно следить за действиями Орлова. Как минимум, в течение следующего полугодия.
— Орлов не тупой, всё понимает, — улыбнулся Жириновский. — А Гаськова так и будут держать в ГДР до морковкиного заговения?
— Похоже на то, — кивнул Виктор Михайлович. — Ходят слухи, что Горбачёв скоро даст ему генерала армии, за Германию. Возможно, он рассматривает его в роли следующего председателя Комитета. Но посмотрим.
Константин Эдуардович никак не связан с Организацией, особых контактов с Жириновским у него не было и его деятельность выглядит полностью автономной и ни с кем не аффилированной, а ещё он не очень вхож в круги номенклатуры. Горбачёв может считать его пришлым варягом, который не связан ни с кем, ведь все, кто участвовал в карьере Гаськова уже либо ушли на пенсию, либо умерли…
— Не первостепенный масштаб, но тоже очень приятно, — произнёс Владимир. — Это тоже хорошо.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 17 апреля 19 90 года*
— Можно уже поздравить или ещё рано, товарищ генерал-полковник? — спросил улыбающийся Жириновский.
— Уже можно, — улыбнулся в ответ Орлов. — Эх, Вольфыч, столько всего рассказать могу — ополоумеешь!
Владимир посмотрел на часы.
— Двадцать минут и рабочий день заканчивается — давай, ко мне поедем, — сказал он. — Я позвоню Галине.
— Валяй, — кивнул Орлов.
Подняв трубку, он набрал номер и дозвонился до жены.
— Алло, Галь, привет, — сказал он. — Приеду с Геной, поэтому рассчитай ужин и на него тоже.
— Привет. У нас борщ, — ответила ему жена. — По дороге купите что-нибудь на десерт.
— Обязательно, — пообещал Жириновский. — Ладно, скоро увидимся.
Орлов открыл форточку и встал у подоконника. Прикурив импортную сигарету импортной зажигалкой, он принял у Владимира пепельницу и начал потягивать ядовитый дым.
— Я тут одну ерунду доделаю, и поедем, — сказал Жириновский.
— Не торопись, — кивнул Геннадий.
Владимир вернулся к своей работе — изучению отчётов и визированию документов в абсолютно новой и беспрецедентной системе электронного документооборота, которая полностью избавила Организацию от необходимости гонять бумагу между отделами.
Это слишком смело для государственного масштаба, но для внутренних потребностей Организации — это не просто не смело, а необходимо. Каждый кооператив оснащён компьютерами, подключёнными к общей всесоюзной сети, поэтому документация летает между кооперативами и Центром со скоростью света. Ни у одной другой организации в Советском Союзе нет такого же быстродействия и контроля над своими филиалами.
Такой подход позволяет любимый Жириновским оперативный контроль над процессами даже в кооперативах во Владивостоке. Таким образом удалось сократить до минимума бюрократизацию, что позволило повысить быстродействие Центра и филиалов до исторического максимума.
Устроенная им система неидеальна, но это накладываются технические ограничения. Компьютеры работают не так быстро, как хотелось бы, компьютерная грамотность штата не достигла того уровня, которого хотелось бы, а ещё софт откровенно слаб и не отвечает очень высоким требованиям Жириновского.
Со временем, всё это пройдёт, неизбежно.
И уже, постепенно, проходит: сейчас на склады Домов воинов-интернационалистов заезжают новые Compaq SystemPro, выпущенные в ноябре прошлого года. Это стандартные версии, стоящие по 15 000 долларов США.
Поставка такой дорогой техники осуществляется хитрым маршрутом — закупают их для Ирака, с которым производителям из США, пока ещё, можно торговать, а затем они отправляются в Чехословакию, откуда едут в Москву.
Санкции со стороны Запада никуда не делись и, похоже, никто не собирается их снимать, поэтому официальные закупки аппаратуры ограничены — есть совместные советско-американские компании, которым можно что-то завозить, но и там учитывается «возраст» техники, поэтому новейшие образцы завозить нельзя. И уж точно не в таких объёмах, в каких они нужны Жириновскому.
Но Орлов очень сильно выручает, поэтому Организация пользуется самыми лучшими моделями иностранной вычислительной техники, чтобы добиться максимальной эффективности процессов.
IBM PS/2 Model 80, образца 1987 года, никуда от этого не денутся, потому что Compaq SystemPro — это серверные платформы, необходимые для налаживания более качественной связи, но их всё равно нужно много, чтобы оснастить ими ключевые подразделения по всему Союзу.
Наконец, Владимир внимательно прочитал отчёт по производству фильтров для воды, а также подписал нужные документы.
— Всё, поехали, — сказал он.
— Всю работу выполнил? — усмехнулся Орлов.
— Конечно, — кивнул Жириновский.
— Ты же просто за компьютером сидел и читал что-то, а потом в кнопки потыкал, — нахмурился Геннадий.
— Так это и есть вся работа, — улыбнулся Владимир. — Я подписал восемь документов и изучил три отчёта по производству.
— Что ты там подписал? — надменно спросил Орлов. — И как?
— Долго объяснять, — махнул рукой Жириновский. — Если очень интересно — к нашим программистам зайди на днях и они тебе всё пояснят и объяснят. Идём — Галина, наверное, уже приготовила всё.
Поехали они на машине Орлова — на чёрном ГАЗ-3102.
— Какие новости-то? — спросил Жириновский, сев на переднее пассажирское сиденье.
— До сих пор выбираю, с чего начать, — усмехнулся Геннадий, заведя двигатель. — Самая главная, наверное — Крючков мне очень доверяет и говорит, что «больше никого надёжного в Комитете нет». Его очень беспокоят слухи о том, что Горбачёв думает о смене председателя Комитета на кого-то более благонадёжного — как ты понимаешь, на Эдуардыча.
— Наверное, это хорошая новость, — произнёс Жириновский.
Если всё пройдёт так, как должно, КГБ настанет неизбежный конец. В радикальной оппозиционной среде его уже давно открыто называют проводником тоталитаризма, и предлагают расформировать, чтобы не мозолил глаза западным друзьям.
В умеренной оппозиционной среде открыто такие вещи ещё не говорят, но требуют, чтобы над КГБ был общественный контроль, потому что непонятно, на кого он работает и зачем. Каким образом осуществлять общественный контроль организации, большая часть деятельности которой секретна, не указывается.
«Может, КГБ и останется, если всё пойдёт не по изначальному плану», — подумал Владимир. — «Но кто может точно предсказывать будущее?»
— Хорошая новость? — переспросил Орлов. — Это просто отличная новость, Вольфыч! Так высоко не поднялся даже Эдуардыч! Хотя он сделал гораздо больше — на его счету две стабилизированные страны! Страны, Вольфыч!
— Чего ты так возбуждаешься? — нахмурился Жириновский. — Это политика — Горбачёву, действительно, нужно заработать лояльность Комитета, чтобы с его стороны не было проблем. Эдуардыч, в этом смысле, смотрится неплохо.
Возможно, это как-то связано с ГДР, но в ОВД ситуация без изменений — все будто ждут чего-то…
А тут в Союзе готовится референдум, который сейчас идёт первым пунктом общественной повестки, проходят очередные переговоры между СССР и США, снова об ограничении ракет средней и малой дальности — наверное, Горбачёв уже забыл обиду за Иран и вновь готов договариваться.
Единственный тревожный звоночек — в Прибалтике происходят волнения на почве новых законов, принятых республиканскими Верховными Советами.
Литовская ССР приняла акт о восстановлении независимости и объявила о желании покинуть состав СССР, на что Горбачёв отреагировал очень остро — он желает немедленно пресечь сепаратизм и жестоко покарать смутьянов. Только вот ничего не делает и никаких приказов не отдаёт.
Местные националисты чувствуют безнаказанность и продолжают радикализировать население, всё чаще говоря об обретении полной независимости.
У Жириновского по этому вопросу позиция простая: если хотят уходить, то пусть уходят. Но только посредством референдума, а не на националистической волне. На заседании Верховного Совета СССР, прошедшем 15 марта, сразу же после завершения Съезда народных депутатов РСФСР, он озвучил свою позицию, и она нашла поддержку среди народных депутатов.
Скорее всего, большинство литовцев изъявят желание о выходе из состава СССР, потому что сепаратистские настроения там очень сильны. С этим ничего не получилось поделать, поэтому Жириновский вынужден принять решение — ликвидировать свои кооперативы на территории Литовской ССР и вывести их в другие республики, естественно, со всем оборудованием.
Но на проведение референдума тоже нужно время, минимум несколько месяцев, а к тому моменту у него будут уже несколько иные полномочия…
Есть ещё Латвийская ССР и Эстонская ССР, которые тоже хотят покинуть состав СССР — в их отношении Жириновский также предложил проведение референдумов, чтобы убедиться в том, что жители этих республик осознанно идут на этот шаг и точно готовы порвать с экономическими связями.
По теме Прибалтики у Владимира запланированы переговоры с Горбачёвым и Шеварднадзе — есть у Жириновского несколько идей, как сделать так, чтобы они потом не сильно мешали в будущем.
— Но Эдуардыч ведь наш человек, — улыбнулся Орлов.
— Горбачёв об этом не знает, — усмехнулся Жириновский. — Что ещё новенького расскажешь?
— По поводу твоего списка — есть успехи, — сообщил Геннадий. — Сорос — всё.
— Точно всё? — напрягся Владимир.
— Если я говорю «всё», то это значит, что «всё», — раздражённо ответил Орлов. — Имитировали случайное ограбление по пути в продуктовый магазин. Грабитель снял часы, забрал бумажник, а затем исчез бесследно. Только вот в нью-йоркской полиции подозревают заказное убийство — слишком аккуратно сработал…
— Как это «слишком аккуратно сработал»? — не понял Жириновский.
— Одиночный укол в аорту, — ответил Геннадий. — Случайно так не сделать — это почерк профессионала. Но улик нет, поэтому зацепиться им не за что.
— А разве это сложно сделать? — спросил Жириновский. — Может, случайно кольнул…
— Случайно поразить аорту одним уколом, на нужную глубину? — усмехнулся Орлов. — Нет, наш человек, по привычке, применил свои профессиональные навыки и сделал всё, чтобы Сорос гарантированно умер. И он умер — примерно за пару минут.
— Да и чёрт с ним, с этим Соросом, — ответил на это Владимир. — А остальные?
— В течение этого месяца всё станет окончательно ясно, — сказал Геннадий. — Подготовительные работы завершены, и агентура ждёт подходящего момента. Охраны у всех этих людей нет, поэтому высока вероятность успешного устранения. Да, всё будет выглядеть максимально естественно, с приличными временными интервалами. В конце концов, все всё поймут, но это будет уже после.
— Финк должен умереть первым, — напомнил Жириновский.
— Конечно, — кивнул Орлов.
Во дворе кооперативного многоквартирного дома, в котором живёт Жириновский, стоят два автомобиля с людьми — это оперативники Управления безопасности, дежурящие посменно и, периодически, патрулирующие окрестности.
— Ещё кое-что, кстати, — вспомнил Геннадий, когда они вышли из машины и встали у мусорной урны, чтобы перекурить. — Нам удалось выкрасть сразу несколько наименований из твоих заказов — техническую документацию и образцы доставят к вам в течение недели.
— Что именно удалось достать? — заинтересовался Жириновский.
— Подгузники и прокладки, — ответил Орлов. — Пока только их. Зато полная документация, с подробным описанием технических нюансов. Но вам придётся работать с химическими формулами — там всё очень непросто.
— Мне известно, что там всё очень непросто, — улыбнулся Жириновский. — Посмотрим, что удастся из этого вылупить…
Организация уже давно производит подгузники и прокладки с тампонами, но качество их оставляет желать лучшего, потому что адсорбенты применяются совсем не те или не так, как нужно.
Разработка отечественных аналогов в Управлении перспективных технологий идёт давно, даже есть кое-какие успехи, но опора на добытую КГБ техническую документацию должна помочь ускорить процесс разработки, чтобы поскорее пустить в серию прокладки и подгузники нужного качества.
Нынешние образцы, конечно, частично решают извечные проблемы общества, но целлюлоза впитывает не так хорошо, как всем хотелось бы, поэтому ожидается прорыв: отечественные прокладки и подгузники — дешёвые, качественные и массовые.
Как только будет налажено массовое производство, удовлетворяющее огромный и постоянный спрос, на советский рынок не сможет войти больше никто — Жириновский не позволит.
— Спасибо тебе, — поблагодарил он Орлова.
— Да не за что, — усмехнулся тот. — Это не секретка — было очень несложно умыкнуть всё, что нужно. Не сравнить с тем, как ЦРУ умыкнули у нас чертежи нового танка…
— Недавно, что ли? — нахмурился Жириновский.
— В середине прошлого года, — с сожалением вздохнул Геннадий. — Но выяснилось только месяц назад. И хорошо, что вообще выяснилось…
— А как? — поинтересовался Владимир. — И что за танк?
— Как-как? Агентурная работа, — ответил раздражённый Орлов. — А что за танк — на параде сам увидишь. Он уже в серии, но впервые покажут его только на параде Победы.
— Хорошо, дождусь, — кивнул Жириновский. — Очень интересно…
— Это что-то потрясающее, — улыбнулся Геннадий. — Я до сих пор в восхищении от характеристик этого танка. Но сам увидишь всё на параде.
— Да ты уже заинтриговал меня, — сказал на это Владимир и бросил окурок в урну. — Ладно, идём в дом — ужин, наверное, уже стынет…
* СССР, РСФСР, город Москва, Красная площадь, 9 мая 19 90 года*
— А ты на такой ездил, пап? — спросил Игорь, указав на БМП-2.
С места, на котором стоят Жириновский с семьёй, хорошо видно мавзолей Ленина, на котором стоят Горбачёв, Рыжков, Лукьянов, Медведев, Язов и остальные представители ближайшего окружения генсека и будущего президента СССР.
Референдум готовится — Горбачёв старается провести его побыстрее, потому что из-за произошедшей задержки нарушаются его планы. А ещё КПСС рушится на компоненты, поэтому у него уже нет большинства ни в Верховном Совете СССР, ни на Съезде народных депутатов СССР.
Жириновский дополнительно усилил деградацию КПСС своими силами — весь апрель проходили массовые отзывы депутатов своими избирателями, потому что они находили себе кандидатуры получше.
— Не прямо на такой, — ответил Владимир сыну. — Мы ездили, в основном, на БМП-2Д, а также на БТР-70, но тут их не покажут, потому что они уже устарели.
— А вон там что за штука? — спросил Игорь, ткнув на следующую бронемашину.
— Это БМД-2, — ответил ему отец. — Боевая машина десанта. Ездит быстро, плавает, может десантироваться с воздуха, с помощью Ан-12, Ан-22 или Ил-76.
БМД-2 сегодня демонстрируют общественности впервые, несмотря на то, что в войска она начала поступать аж с 1985 года и Жириновский видел их в Афганистане.
— Ты ездил на такой? — спросил Игорь.
— Нет, — покачал головой Владимир. — Но видел несколько раз.
— А вон та? — спросил Игорь, указав на следующую машину.
— Это БМП-3, — ответил Жириновский. — В Афганистане их не было, поэтому я так же, как и ты, вижу их впервые.
Разительным отличием БМП-3 от предыдущих машин является то, что в них уже применили, прямо с завода, решётчатые экраны с противоосколочными демпферами. И, в отличие от поделок, массово изготавливавшихся в рембатах ныне не существующего ОКСВА, тут сразу чувствуется, что эти экраны — это заводские изделия.
Международная пресса активно фотографирует и записывает на камеры всё, что проезжает по Красной площади, чтобы не упустить ни одной мелочи. Как только все эти журналисты вернутся в свои родные страны, копии фотографий будут переданы заинтересованным лицам из среды военных, чтобы они тоже всё изучили и обдумали.
Жириновский, пару лет назад, читал статью в иностранном журнале «Soldier of Fortune», в которой освещались известные Западу подробности о новой защите от противотанковых гранатомётов. Самодельные решётчатые экраны высмеивались автором статьи в ироничном стиле — для подтверждения своей позиции, он даже привёл несколько фотографий подбитой техники, сделанных душманами. На кадрах было видно, что БМП-2Д и БТР-80 были оснащены экранами, но их всё равно подбили.
«Soldier of Fortune» — это, пожалуй, самый популярный журнал на военную тематику в странах Запада. ЦРУ использовало его, чтобы вербовать добровольцев в ряды «контрас» в Никарагуа, а ещё, в среде американских военных, у этого журнала репутация самого непредвзятого источника информации о современных конфликтах, потому что он, в отличие от другой прессы, освещает «настоящую правду о войне», ведь основал его ветеран зелёных беретов, воевавший во Вьетнаме.
— А вот и он… — прошептал Владимир, увидев новый танк.
Его назвали Т-80УД-2 — маркировка не выдаёт в нём ничего необычного. Да и не должна.
Но вот его внешний вид говорит сам за себя — на нём установлено 152-миллиметровое орудие, имеющее длину примерно в семь метров. Ещё он оснащен динамической защитой «Контакт-5», на крыше башни установлен «Утёс», а кормовую часть башни и корпуса защищают решётчатые экраны с противоосколочными демпферами. Последнее сделано ради удешевления — динамическая защита стоит очень недёшево.
Память Директора загадочно молчит об этом танке — вероятно, в его прошлой жизни ничего подобного не было. Но Владимиру захотелось выяснить, почему тогда не было, а сейчас есть…
«ЧАЭС, Афган, Спитак», — мысленно перечислил он комплекс причин. — «Это три основные причины, почему начали сокращать финансирование оборонки».
Журналисты начали фотографировать особенно интенсивно.
А Владимир думал о том, что значит этот танк для армии. Ввиду того, что стреляет он 152-миллиметровыми снарядами, боекомплект у него должен быть меньше, но ненамного, потому что на предыдущих модификациях Т-80 устанавливались 125-миллиметровые орудия, боеприпасы к которым тоже немаленькие по габаритам.
Больше всего его впечатлял возможный противопехотный эффект — это ведь корпусное артиллерийское оружие на высокомобильной платформе, сочетающее в себе высокую скорость и отличное бронирование. Это делает танк практически идеальным для вскрытия укреплённых линий, потому что в таких делах решают калибр и тротиловый килограммаж снаряда.
И Жириновский практически не сомневался, что к этому орудию готов бронебойный снаряд, который будет обладать огромной дульной энергией и высокой пробивающей способностью.
— А это… — произнёс Игорь.
— Впервые вижу, сынок, — сказал ему Владимир. — Но я впечатлён.
Вряд ли Советский Союз, в нынешнем своём состоянии, потянет массовое производство Т-80УД-2, но производство точно началось, потому что Минобороны выделило на парад двадцать одну машину, что о чём-то да говорит.
Горбачёв, таким образом, показывает своим западным партнёрам, что с ним ещё не покончено и надо договариваться…
Далее, после танков, поехали внедорожники УАЗ, а за ними САУ Нона-С, Гвоздика и Акация. Следом проехали РСЗО Град и Ураган, а также буксируемые орудия Гиацинт-Б.
Была продемонстрирована вся артиллерийская мощь Советской Армии, а за ней показали зенитно-ракетные комплексы Стрела, Оса и, впервые в истории, С-300.
Парад проходит спокойно, с торжественной музыкой, но Жириновскому тревожно — может быть, это последний парад в честь победы в Великой Отечественной, проводимый в Советском Союзе. Он должен был стать последним, но сейчас ситуация гораздо более стабильна, чем в прошлой жизни Директора — может быть, в этот раз Союз продержится чуть подольше. Во всяком случае, Жириновский, следуя своим интересам, выиграл для него дополнительное время.
Собравшиеся люди, как видно по их лицам, пребывают в восторге — сегодняшний парад органично укладывается в нарратив, который Жириновский продвигает уже который год подряд.
Он говорит, что Запад — это враг, который жаждет уничтожить Союз, что, по сути, правда. И сегодня всему миру демонстрируют военную мощь Советской Армии — то есть, Горбачёв показывает то, что хочет увидеть народ.
Это должно способствовать консервации советского режима, но не власти самого Горбачёва, потому что он, в умах советских граждан, уже отделён от советской власти.
Народ уже готов вручить власть в руки СДФСС — народным депутатам, которые меньше говорят, но больше делают. Люди хотят социал-демократию, которую Жириновский полунамёками позиционирует как «скандинавскую модель».
Чингис Айтматов «подсказал» ему идею, как выставить свой социал-шовинизм в благовидном свете и скормить населению так, чтобы оно попросило добавки — для этого он начал проводить неявные параллели со Швецией и Норвегией, осторожно и двусмысленно намекая, якобы он вдохновляется их примерами.
Но ничего общего со «скандинавской моделью» у его видения нет — у него другие цели. Не будет никакого общества всеобщего благоденствия ради общества всеобщего благоденствия, потому что такой процесс конечен и приводит к тому, к чему пришли скандинавские страны в прошлой жизни Директора, в 2025 году. Упадок и последовательное ухудшение уровня жизни, вызванные катастрофическим падением рождаемости и, косвенно, завозом масс мигрантов для устранения наметившейся нехватки рабочих рук.
— Вам понравилось? — спросил Жириновский у Галины и Игоря.
— Это было красиво, — ответила Галина.
— Да, понравилось, — кивнул Игорь. — Мы же домой сейчас поедем?
— Вы поедете домой, а я на встречу с президентом Ватанджаром, — ответил Владимир.
Президент Афганистана сейчас рядом с мавзолеем, вместе со своей делегацией. Такое событие, как военный парад в честь 45-летия Победы, он пропустить просто не мог, как и Эрик Хоннекер, расположившийся рядом с представителями Чехословакии и Польши.
— Но сегодня ведь праздничный день, — нахмурилась Галина.
— Да я ненадолго — на пару часов, — улыбнулся Жириновский. — Возможно, вернусь с Асламом — он будет рад увидеться с вами.
— Тогда мне нужно срочно готовить ужин, — напряглась жена. — Задержи его минимум на три часа, хорошо?
— Ха-ха! — посмеялся Владимир. — Хорошо, я тебя прикрою.
— Игорь! — сказала Галина. — Мы срочно едем домой!
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец съездов, 18 мая 19 90 года*
— Пу-пу-пу… — издал Жириновский, делающий вид, что слушает речь Горбачёва.
Сегодня очередное заседание I-го Съезда народных депутатов РСФСР, самого важного из съездов — здесь будет решаться, кто станет председателем Верховного Совета РСФСР и, по сути, возглавит будущую Российскую Федерацию, если она вообще будет.
В прошлой жизни Директора им стал Борис Ельцин, но сейчас его здесь нет. У него другие проблемы — Жириновский выдавил его со всех избирательных округов, с которых он мог, чисто теоретически, баллотироваться на Съезд.
Теперь Ельцин политический труп, потому что, несмотря на сохраняющуюся поддержку части населения РСФСР, он физически не смог избраться, поэтому реализовать эту поддержку никак не может, а это значит, что о нём, наконец-то, можно забыть. И Жириновский уже начал забывать его.
— … предлагаю перейти к обсуждению наиболее важного вопроса — возможных кандидатов на пост председателя Верховного Совета РСФСР, — вещал, тем временем, очень неуверенный в себе Горбачёв.
По всему Союзу проходит референдум — Жириновский уже отметился в пункте для голосования и проголосовал за отмену шестой статьи Конституции СССР, но против введения поста президента СССР.
В Литовской, Латвийской и Эстонской ССР, тем временем, проходят референдумы по выходу из состава СССР — таким образом удалось резко снизить накал страстей и утихомирить местное население.
Владимира, за это предложение, уже осуждают некоторые оппоненты из остатков КПСС и консервативных фракций. Говорят, что это очень опасный прецедент и Союз может рухнуть из-за этого.
Но он прекрасно знает, что даже если сегодня провести референдумы в остальных республиках, то могут, с определённой вероятностью, выйти лишь три — Молдавская ССР, Грузинская ССР, а также Азербайджанская ССР.
Только вот будет это относительно нескоро — другие референдумы решено проводить в начале следующего года, примерно в феврале, потому что Горбачёв хочет завоевать для себя немного пространства для манёвров. Это очень сомнительное решение, потому что кое-где вдохновились примером Прибалтики и тоже очень хотят провести свои референдумы, чтобы по их итогам вести республики к выходу из Союза.
Но главная проблема референдумов — надо спрашивать мнение всего населения. И если в Прибалтике всё понятно, то вот в остальных республиках всё очень неоднозначно. В прошлой жизни Директора, в худших условиях, примерно через год, 77,85 % населения СССР проголосовали за его сохранение.
В Прибалтике проживает сравнительно мало людей: Эстонская ССР — 1,6 миллионов человек, Латвийская ССР — 2,7 миллионов человек, а Литовская ССР — 3,7 миллионов человек. В сумме это даёт на два миллиона меньше, чем в Белорусской ССР или на миллион больше, чем Азербайджанская ССР.
В СССР проживают 288 миллионов человек, из которых 185 миллионов старше 18 лет и имеют право голосовать. И из этих 185 миллионов, в прошлой жизни Директора, 148 миллионов человек пришли голосовать — из их числа 113 миллионов человек проголосовали за сохранение Союза.
Жириновский убеждён, что в данный момент за сохранение Союза выступает гораздо больше людей, чем выступало в 1991 году в прошлой жизни Директора, поэтому за результаты референдумов можно не переживать.
А вот за что нужно переживать — это за реакцию Горбачёва.
— Фракции выдвигают следующих кандидатов, — продолжил генсек. — Это Иван Кузьмич Полозков, Владимир Вольфович Жириновский, Михаил Васильевич Попов, Валентин Иванович Варенников, Виталий Иванович Воротников, Рамазан Гаджимурадович Абдулатипов, Сергей Николаевич Горячев, Владимир Борисович Исаков…
Естественно, генсек не хочет, чтобы председателем стал Жириновский. Вернее, он хочет, чтобы председателем стал кто угодно, но не Жириновский. Впрочем, ставку он делает на Полозкова.
Полозков — это старый номенклатурщик, абсолютно управляемый и удобный, о чём знают очень многие. Горбачёв его выдвигает специально, чтобы превратить Верховный Совет РСФСР в послушный инструмент для более спокойного проведения либеральных инициатив.
Также интересен Воротников, который выдвигается от КПСС, то есть, какой-то группы номенклатурщиков, но не от Горбачёва — скорее всего, он ему подчинится, но фаворитом генсека считается Полозков.
Среди остальных, помимо Жириновского, есть лишь одна интересная фамилия — Варенников. Он генерал армии и главнокомандующий Сухопутными войсками СССР, широко известный в узких кругах.
И с ним у Жириновского есть контакт — Валентин Иванович время от времени посещает Дом воинов-интернационалистов, потому что воевал в Афганистане и участвовал в Великой Отечественной войне.
«Если сработает минимальная вероятность, что выберут его, это будет наш человек в председателях», — подумал Жириновский.
Сегодня будет первый тур голосования, на котором 1068 народных депутатов проголосуют за кандидатов и определят, кто же станет председателем Верховного Совета РСФСР.
Но никто не знает, каким будет результат, потому что в зале очень много фракций, а «жирондисты» имеют только 37 % мандатов. То есть, Жириновский гарантированно получит только 37 %, а все остальные будут голосовать за кого попало, и заранее предсказать, каким будет итог, нельзя.
Определённую опасность представляет Попов, но не Гавриил, а Михаил, который нехило распиарился на критике идей Жириновского — открыто называет их социал-шовинистическими, верно указывает на то, что из уст Жириновского не раздалось ни слова об интернационализме, а сам предлагает примерно то же, но под другим углом. Часть электората, судя по всему, склонна слушать Михаила Попова.
— Начинаем процедуру тайного голосования, товарищи! — заявил Горбачёв. — Объясняю условия: для выбора кандидата требуется абсолютное большинство — не менее 535 из 1068 голосов. Члены Счётной комиссии — проверьте урны и опечатайте их, для исключения возможности фальсификации.
Он говорит это не для народных депутатов, которые всё это уже хорошо знают, потому что ещё вчера был проведён подробный инструктаж, а для телезрителей, чтобы они понимали, что сейчас происходит.
Идёт прямая трансляция по всей РСФСР, поэтому за ходом заседания внимательно наблюдают десятки миллионов людей.
Счётной комиссией, избранной из числа народных депутатов на вчерашнем заседании, потребовалось около десяти минут, чтобы демонстративно проверить урны: операторов подпустили к урнам, чтобы показать, что они пусты, а затем опечатали каждую.
Далее, члены Счётной комиссии заняли места за столами и приготовили документацию и бюллетени.
После объявления о готовности к началу голосования, депутаты начали подходить к столам и получать бюллетени под роспись.
Жириновский, дождавшийся своей очереди, получил бюллетень с номером 407 и проголосовал за себя, вычеркнув из него все остальные ФИО.
Вернувшись на своё место, он ждал. Все напряжены, потому что понимают, что решается судьба самой богатой республики Союза. Основная масса военно-промышленной мощи СССР сконцентрирована в РСФСР, являющейся его стержнем. Если к власти в РСФСР придут не те люди, желающие непонятно чего, то Союз будет окончательно обречён.
«Надо, чтобы к власти пришли те люди», — подумал Жириновский. — «А то не те люди всё испортят и бросят страну в пучину деиндустриализации и хаоса».
Собственно, Ельцин, который должен был победить здесь, принял бы декларацию о суверенитете РСФСР, чем бы форсировал парад суверенитетов и начал финальный этап демонтажа советской власти.
У Жириновского другие планы — в отличие от Директора, он не верит в то, что нельзя сохранить Союз. Сохранить его можно, но при соблюдении ряда условий.
Политика напрямую исходит из экономики — а он успешно захватывает экономику Союза и планомерно вытесняет местные элиты из нарождающегося бизнеса.
В этом деле он строго придерживается политики «мультикультурализма», то есть, в кооперативах и управляющих органах Организации в национальных республиках руководящие должности занимают представители преобладающей в республике национальности.
У него нет недостатка в ветеранах разных национальностей, среди которых очень много компетентных людей. И они управляют кооперативами, выполняют свою работу, снижая дефицит и обеспечивая работой жителей республики.
Владимир изначально не собирался играть честно, поэтому Управление безопасности занимается поиском и сбором компромата, раскрывает его, когда надо, а также подкупает нужных людей в официальных властях республики, чтобы ослаблять местные элиты, которые оказывают очень слабое сопротивление, так как сложно эффективно сопротивляться опытным бывшим сотрудникам КГБ, которые, как известно, бывшими не бывают.
Номенклатура на местах проходит процесс дезинтеграции, а те её представители, оказавшиеся способными сопротивляться, испытывают на себе весь убойный потенциал Управления безопасности. Никого ещё не устраняли, но вот громкие коррупционные скандалы, раскрытие уголовных преступлений, факты кумовства и некомпетентности — это систематически всплывает почти в каждой национальной республике.
А вот с элементами из организованной преступности Управление расправляется без суда и следствия — нет ресурсов, чтобы возиться с ними, поэтому Жириновский поставил задачу покончить с ними окончательно. В отличие от местных финансовых элит, Жириновскому все эти бандиты даром не сдались — они больше вредят, чем помогают в выполнении его плана. А раз вредят, то лучше избавиться от них поскорее.
Кое-где даже удалось захватить фактическую власть на государственных заводах — в ходе подковёрных интриг, удалось поставить своих директоров на ряд предприятий, а те уже расставили заместителями людей из Организации.
Никаких вредительских действий и мер по выведению средств новое руководство не предпринимает, потому что у него другие задачи: налаживать работу и выдавать продукцию. Ровно столько, сколько требуется, без трудовых рекордов, но и без срывов.
В Казахской ССР был достигнут крупнейший успех Организации — Управление безопасности смогло проникнуть в высшее руководство Алма-Атинского завода тяжёлого машиностроения. Местный партком пытался воспрепятствовать этому, но республиканский филиал Организации подавил сопротивление с помощью публикации компромата на нескольких высших функционеров Коммунистической партии Казахстана.
По меркам будущих «достижений» политических функционеров, это были безобидные прегрешения, но сейчас терпимость населения к коррупции очень низка, поэтому вся республиканская общественность до сих пор полностью сфокусирована на этом скандале, а на заводе тяжёлого машиностроения новый руководитель — Айбек Айкынович Сыздыков, майор в отставке, с 1984 по 1989 год получивший высшее инженерное образование. Он учился в МГТУ имени Баумана, по специальности «Металлургические машины и оборудование», причём отучился честно, с обширной практикой. А по партийной линии у него всё в порядке ещё со времён Афганистана — пусть это теперь не очень важно, но и с этой стороны исключены какие-либо вопросы.
Организация готовит кадры годами, поэтому в резерве находятся сотни специалистов, получивших правильное образование и практику на управленческих должностях.
Пользуясь тем, что первый секретарь ЦК КП Казахстана, Нурсултан Назарбаев, сейчас очень занят бурной деятельностью по сохранению власти, никто осознанно не пытается устранить эту непонятную активность с заводами, а Управление безопасности плавно подбирается к тяжёлому машиностроению, а также добыче полезных ископаемых…
В остальных республиках всё происходит примерно так же — применяются подкуп, компромат и партийные интриги, чтобы снимать неугодных директоров, а на их место ставить подготовленных специалистов. Это медленный процесс, потому что Управление работает только наверняка, поэтому успехи случаются нечасто.
Раньше журналисты проводили расследования, собирали информацию на Организацию, но они уже перестали — серия загадочных исчезновений пресекла подобную деятельность.
— Что будем делать дальше, товарищ подполковник? — тихо спросил Эрик Тельман, сидящий справа от Жириновского.
Гвардии старшина в отставке состоит в костяке «жирондистов» и выступает неформальным заместителем Владимира во фракции. Сейчас он в официальном гражданском костюме тёмно-синего цвета, но с орденом «Красной Звезды» и медалью «За отвагу» на груди.
К бравого вида военным у населения больше доверия, а если эти военные умеют связно излагать свои мысли и говорят правильные вещи, то доверия к ним становится ещё больше.
Тельман, несмотря на то, что поволжский немец с будто бы еврейской фамилией, вызывает у избирателей особо много доверия, потому что у него, помимо воинских заслуг, есть и очень интеллигентная внешность, которая вызывает лёгкий когнитивный диссонанс, когда люди видят боевые награды.
— Посмотрим, какие будут результаты голосования, — пожал плечами Жириновский. — Если в первом туре никто не наберёт, то будет второй, а если понадобится, то третий.
Полозков, главный кандидат от КПСС, на фоне Жириновского, смотрится очень плохо — читает с бумажки, за «своим мнением» обращается к Горбачёву, ну и внятно объяснить, что он будет делать на посту председателя, не может. Поэтому Горбачёв, когда поймёт, что административным ресурсом Полозкова на пост не протолкнуть, заменит его кем-нибудь адекватным.
Александр Власов, сидящий рядом с генсеком, смотрится лучше, чем Полозков, но Горбачёв не рискнул «ходить с козырей» и не выдвинул Власова сразу. Возможно, это стратегическая ошибка генсека.
В течение следующего часа депутаты голосовали за кандидатов, а затем настал черёд выступлений, которые должны занять депутатов на время подсчёта голосов.
От фракции «жирондистов», для наблюдения за подсчётом голосов, в помещение Счётной комиссии отправлены четыре человека. От других фракций туда же ушли примерно по трое-четверо депутатов.
«Вряд ли Горбачёв решится фальсифицировать результаты», — подумал Владимир. — «Тем не менее, доверяй, но проверяй. А у меня к нему нет ни капли доверия».
На самом деле, Горбачёву здесь делать особо нечего — это республиканский уровень, а он персона всесоюзного масштаба, но ему очень важно, чтобы к власти в РСФСР пришёл его человек, поэтому он оказывает Полозкову поддержку даже физическим присутствием.
И, разумеется, ему предоставили первое слово на череде выступлений, несмотря на то, что он не возглавляет никакую фракцию.
— Товарищи народные депутаты! — заговорил Горбачёв. — Поздравляю вас с успешным голосованием — это важный шаг на пути к демократизации нашего общества, ведь впервые в истории РСФСР проведены честные выборы в…
Владимиру стало неинтересно слушать эту умопомрачительную историю о торжестве демократии, поэтому он потормошил маршала Куликова.
— Товарищ маршал, хотите услышать анекдот? — спросил он.
— Давайте, Владимир Вольфович, — улыбнулся маршал.
— Идут выборы в народные депутаты Съезда народных депутатов, — начал Жириновский. — Гражданка на избирательном участке заходит в кабинку и проводит там примерно пять минут. Член избиркома стучит в кабинку и спрашивает: «У вас проблемы?» Гражданка отвечает: «У вас ручка не пишет!» А член избиркома отвечает: «Ручка-то пишет, просто вы не в том квадратике галку ставите!»
— Ха-ха-ха!!! — засмеялся маршал.
Сидящие по соседству депутаты из «жирондистов» тоже засмеялись.
— Я попрошу порядка! — потребовал недовольный Горбачёв. — Итак, на чём я остановился? Ах, да, нами достигнуты впечатляющие успехи в кооперативном строительстве…
Жириновскому снова стало неинтересно слушать историю о собственном успехе. Когда идёт речь об успехах в кооперативном строительстве, это можно с уверенностью записывать на счёт Владимира, потому что это всё он.
Организация, по состоянию на 1 мая 1990 года, контролирует 103 000 с лишним кооперативов разного профиля. Это уже больше, чем половина от общего количества кооперативов в СССР. По актуальным данным, в кооперативах Организации трудятся 2,51 миллиона человек — это на 200 тысяч человек меньше, чем всё население Латвийской ССР.
Из-за того, что кооперативов стало слишком много для оперативного и точного контроля, в каждом крупном городе организованы Информационные узлы на базе Домов воинов-интернационалистов, каждый из которых отвечает за 2500–3000 кооперативов и координируется из Центра.
Для обработки таких масс разнородной информации, нужны были большие вычислительные возможности, а также расширение штата — в Управлении планирования трудятся 420 человек в Центральном отделе, 870 человек в Региональном отделе, а также 350 человек в числе локальных инспекторов.
Строительные кооперативы уже возводят в Тимирязевском районе Москвы двадцатиэтажное офисное здание, которое будет закончено, по плану, во второй половине 1991 года — туда переедет «Госплан» Организации, а также некоторые другие подразделения и ведомства.
То, что построил Жириновский, по всем признакам, является полноценной корпорацией, у которой, как у любой нормальной корпорации, есть конечная цель — максимизация прибыли. Но, в отличие от любой нормальной организации, около 30 % прибыли расходуется на социальное обеспечение сотрудников, а оставшиеся 70 % уходят на модернизацию старых и открытие всё новых и новых подразделений.
Теперь, когда отработан регламент и внедрена усовершенствованная система оценки качества, открытие новых кооперативов поставлено на поток и они открываются Организацией по несколько тысяч в неделю.
Но даже так, несмотря на экстремально быстрый темп захвата рынка, влияние Организации на ослабление дефицита оценивается в 22–24 %.
Всё тормозится тем, что под контролем у Организации нет предприятий тяжёлой промышленности, а ещё у неё нет полноценного доступа к странам СЭВ.
Но Жириновского очень радует то, что всё идёт именно к этому — если ему удастся получить пост председателя Верховного Совета РСФСР, а это станет ясно очень скоро, дальше будет не очень трудно продвигать свои интересы в Совмине СССР и других ведомствах.
Сейчас решается судьба страны — Горбачёв ставит на этот съезд очень многое. Без Верховного Совета РСФСР у него станет очень мало влияния, что лишь усугубит дезинтеграцию КПСС…
После Горбачёва начал выступать лидер фракции «Коммунисты РСФСР», Геннадий Зюганов. Этого Жириновский приметил уже давно — он сейчас трудится заместителем заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС, то есть, номенклатурщик.
Но, в ходе распада КПСС, Зюганов вдруг почувствовал, что партия свернула куда-то не туда и быстро сформировал свою фракцию, позиционирующую себя, как коммунистическую. Он сумел собрать вокруг себя восемь десятков соратников по партийной деятельности и начал утверждать, что их коммунизм самый настоящий, а все остальные — это продажная контра.
Жириновскому всё равно, потому что он знает, что за человек Зюганов и на что он способен, а на что не способен. Ничего принципиально нового, радикально отличающегося от позиции КПСС времён Брежнева, он не предлагает, но какую-то популярность в народе он, всё же, завоевал, потому что его предложение состоит в следующем — всё то же самое, что и раньше, но без Горбачёва, перестройки, демократизации и гласности…
Выступали следующие и следующие лидеры фракций — сегодня их собралось очень много.
В конце концов, ближе к последней четверти выступающих, настал черёд Жириновского. Все, кто выступают после него, не успеют сказать и слова, потому что, к тому моменту, будет завершён подсчёт голосов.
— Приветствую вас, товарищи народные депутаты! — произнёс вышедший к кафедре Жириновский. — Не буду разливаться соловьём о том, каких мы добились успехов, тут и без меня хватает людей, которые охотно нам об этом расскажут. Я пропущу часть об успехах и сразу перейду к статистике и конструктивной критике. Согласно данным Госкомстата СССР, валовой внутренний продукт в первом квартале года сократился на 2,5 % по сравнению с аналогичным периодом 1989 года. Это значит, что промышленное производство падает: в тяжёлой промышленности снижение составило 1,8 %, в лёгкой — до 3,5 %. Дефицит бюджета достиг 23 миллиардов рублей — вдумайтесь только! Это неэффективное расходование средств — с этим нужно что-то делать! Скажу больше — предпринимать что-то нужно было ещё три-четыре года назад!
Это неприкрытая критика Горбачёва и его команды, но сейчас такое уже можно. В 86-м или даже 87-м году Жириновский бы сел, далеко и надолго, но в 90-м году ситуация уже совсем другая и он далеко не худший критик Горбачёва. А ещё Горбачёв не может тронуть его — даже не из-за огромной популярности Жириновского в народе, а из-за Организации.
— Инфляция, официально заявленная на уровне 5–7 %, на деле скрытая и значительно выше — цены на товары народного потребления выросли на 10–15 % за первые месяцы года, а дефицит в розничной торговле составляет 20–30 % от номинального спроса! — продолжил Жириновский. — В сельском хозяйстве ситуация не лучше: производство зерна в прошлом году упало на 5 %, а в этом году ожидается дальнейшее снижение из-за нехватки удобрений и техники!
— А что вы предлагаете, товарищ Жириновский⁈ — выкрикнул кто-то из депутатов.
— Нет, сначала я скажу, что предлагаете вы! — с усмешкой ответил на это Владимир. — Вы предлагаете ввести как можно больше демократических механизмов, которые, в вашем представлении, должны будут сами по себе, каким-то образом, наладить наши дела! Дело-то, товарищи, не в демократии! Дело-то, как всегда, в экономике! Я не говорю, что нам не нужна демократия — в конце концов, все мы собрались здесь только потому, что были проведены ограниченные демократические реформы — без них тут сейчас, в теплоте и сухости, сидели бы, наверное, только трое — Горбачёв, Попов и Зюганов, а остальные бы слонялись по сырым подворотням! Но вы ставите демократию во главу угла, наивно уповая на то, что всё как-то само наладится! А я пристально смотрю на экономику и вижу, что мы проваливаемся! Нам нужны экономические реформы и не эта половинчатая ерунда, которую предложили — не буду показывать пальцем кто, а серьёзные экономические реформы! Кто отсюда пил? Чья минералка? Зюганов пил? Полозков? Замените!
Ему подали чистый стакан с минералкой, к которому он неспешно приложился.
— Кхм-кхм, — кашлянул он. — Серьёзные экономические реформы! Нужно полностью перелопачивать устоявшееся устройство государственных предприятий и, наконец-то, устранять давно допущенные системные ошибки — я знаю, как это сделать, потому что я вижу перед собой кое-что помимо демократии! Кто ещё имеет внятную программу экономических реформ? У кого ещё есть настолько детализированная программа, ставящая реальные цели⁈ У Зюганова⁈ У Горбачёва⁈ У, да смилостивится надо мною Будда, Ельцина⁈ Никто! Ни у кого нет! А у меня есть.
Довольно усмехнувшись, он сошёл с кафедры и вернулся на своё место.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремлёвский дворец съездов, 22 мая 19 90 года*
— … в отличие от некоторых других людей, на которых я не буду указывать, я даю клятву — я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы нарастить темпы роста экономики, а также повысить уровень жизни советских граждан! — продолжил свою речь Жириновский. — Звучит, как популизм — скажут некоторые, но вы сами скоро увидите результаты! У меня есть внятная программа реформ, которую мы скоро официально опубликуем! В ней, доступным языком, описаны конкретные первые шаги, которые будет делать Верховный Совет РСФСР, чтобы оживить промышленность и сельское хозяйство, чтобы сначала замедлить, а затем остановить падение темпов роста! А следующие шаги будут направлены уже на повышение темпов роста!
В зале заседаний присутствуют «жирондисты», все фракции «якобинцев», но отсутствует большинство фракций «бешеных», которые демонстративно покинули зал заседаний, чтобы выразить своё несогласие с результатами голосования.
Всего было два тура голосования.
На первом Жириновский набрал 48 %, чего было недостаточно для победы. Зато была продемонстрирована реальная степень раздробленности его оппонентов: Полозков сумел набрать всего 14 % голосов, а кандидаты «бешеных» набрали что-то в интервале от 4 до 9 %.
А вот на втором туре Горбачёв заменил Полозкова Власовым, «бешеные» сумели собрать коалицию, выдвинув в качестве своего общего кандидата Юрия Афанасьева. Итого, Жириновский набрал 52 %, Афанасьев — 24 %, Власов — 11 %, Зюганов — 5 %, а остальные 8 % были распределены между кандидатами от депутатских групп и мелких фракций.
— У нас есть мощная экономика, единственной бедой которой является то, что её используют неэффективно! — продолжил Владимир. — В неё внесены структурные дефекты, которые никто так и не решился устранить! Моя программа реформ предполагает устранение этих дефектов и модернизацию всей экономической структуры! Но у нашей фракции есть не только это — мы будем реформировать образование, здравоохранение и армию! Пришло время положить конец неэффективности, очковтирательству и припискам! Советский Союз ждёт великое будущее — мы придём к нему, все вместе!
Раздались бурные аплодисменты — аплодировало большинство народных депутатов.
Горбачёв всё ещё здесь, не ушёл, чтобы его не связали с «бешеными», от которых лучше держаться подальше, чтобы у народа не возникало ненужных ассоциаций, но лицо у него очень кислое.
У него была надежда, что хотя бы Верховный Совет РСФСР останется под его контролем, что могло бы стать проблеском света в череде чёрных неудач, но и эта надежда была разрушена.
«Надо было соглашаться, когда я предлагал хорошие условия», — подумал Жириновский, посмотрев на потухшего генсека.
— Товарищи! — вновь заговорил Жириновский. — Сделаю последнее заявление и вернусь на своё место, обещаю! Предлагаю, чтобы не тянуть кота за хвост, учредить Комиссию по вопросам новой экономической реформы! Она должна будет заняться изучением проекта предлагаемой нашей фракцией реформы, а также проведением её в жизнь! Нет времени отдыхать и рефлексировать — нам нужно работать!
Пришло время частично легализовать Организацию, пусть и в рамках РСФСР, но это лишь начало. Это слегка опасно, потому что она станет видима в легальном поле, но затягивать с реализацией этой фазы генерального плана Жириновский не будет и скоро вся эта конспирация станет бессмысленной.
— Кончились десятилетия, значащие дни! — воскликнул Жириновский. — Начинаются дни, значащие десятилетия, товарищи!
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом советов РСФСР, 1 июня 19 90 года*
— Что вы понимаете под «Государственной координационной организацией»? — осведомился Леонид Васильевич Шарин, председатель Совета Республики.
— Я понимаю под этим организацию, которая, опираясь на передовые технические достижения, осуществляет планирование, организацию и контроль за исполнением поставленных перед народным хозяйством задач, — охотно объяснил Жириновский, сидящий на месте председателя Верховного Совета РСФСР. — Если простыми словами, то это усиленный и усовершенствованный Госплан СССР, но работающий в масштабе Федерации, с перспективой расширения полномочий на всесоюзный уровень. Но так далеко мы сейчас смотреть, конечно же, не будем — лучше испытаем эту модель на федеративном уровне и дождёмся положительных результатов.
— А откуда у вас уверенность, что будут положительные результаты⁈ — с места выкрикнул Руслан Имранович Хасбулатов, рядовой народный депутат.
Он пытался пробиться в Президиум, но Жириновский, пользуясь большинством мандатов, поставил туда своих людей.
— Это у вас, демократов, нет уверенности в том, что ваши действия дадут положительные результаты! — ответил на это Владимир. — А мы, социал-демократы, не надеемся, не сомневаемся, а прогнозируем! Мы тщательно разрабатывали нашу программу и предусмотрели практически всё, что может пойти не так, поэтому у нас на каждый внеплановый поворот есть своя запланированная контрмера! Но лучше вернёмся к конструктивным вопросам. Продолжайте, товарищ Шарин.
— Каким образом эта ГКО будет сочетаться с Госпланом СССР? — задал тот следующий вопрос.
— У Госплана всё равно нет никаких полномочий по контролю за исполнением разработанных им планов, — усмехнулся Жириновский. — Эти полномочия отняты в ходе хрущёвских реформ, а при Брежневе их так и не вернули назад. Тут больше нужно думать о Совмине! Нынешний закон «О Совете Министров РСФСР» от 3 августа 1979 года, даёт Совмину слишком много самостоятельности, что создаёт условия для бесполезной или вредной самодеятельности на местах — например, Совмин РСФСР имеет полномочия создавать, реорганизовывать и упразднять подведомственные учреждения, без какого-либо согласования с Верховным Советом РСФСР — сколько можно терпеть этот произвол⁈ Я предлагаю рассмотреть проект нового закона «О совете министров РСФСР» — черновик уже готов, но нужно учредить специальную комиссию, чтобы довести его до финальной стадии!
Сегодня он этого не расскажет, чтобы не травмировать совминовцев и мирное население, но закон предусматривает переподчинение Совмина ГКО, а также сокращение количества ведомств до 15 единиц, что позволит уменьшить штат на 40–50 %.
По видению Жириновского, министерства будут фокусироваться на отраслях, ГКО будет координировать межотраслевые планы, давая на местах немного автономии в принятии тактических решений.
Также у него есть два ключевых этапа в реализации реформы, которые уже обозначены в проекте нового закона — внедрение «методики Гаськова» и тотальная цифровизация.
Опыт цифровизации в Организации показывает, что быстродействие может быть увеличено примерно на 60–70 %, но пиковые показатели будут достигнуты только через год-полтора, когда сотрудники полноценно освоят оборудование.
В Организации этот процесс проходил тяжело, но неотвратимо — разработан тест компьютерной грамотности, с помощью которого можно проверить реальный уровень владения компьютером каждым специалистом.
Возможно, в настоящий момент, Организация — это единственное в Союзе учреждение, в котором настолько высок уровень освоения передовой техники. Дошло даже до того, что уборщицы и уборщики вынуждены пользоваться компьютером, потому что складские запасы моющих средств и уборочного инвентаря отслеживаются и отпускаются исключительно в электронном виде, поэтому не получится просто поставить подпись в журнале о получении. Нет никаких бумажных журналов — всё на серверах Организации.
Всё это обходится очень дорого, потому что оборудование, мягко говоря, недешёвое, а ещё у Организации есть развитая система резервного копирования, которая постоянно расширяется, что является стабильной статьёй расходов.
— На каком основании вы решили, что это нужно прямо сейчас⁈ — спросил Хасбулатов.
Он один из немногих «бешеных», оставшихся в зале во время заседания Съезда народных депутатов РСФСР и, получается, принявший факт, что Жириновский стал председателем Верховного Совета РСФСР.
— Это решат народные депутаты, путём голосования, — спокойно ответил ему Владимир. — Наше дело — предлагать пути выхода из охватившего страну кризиса. И как только один из путей будет выбран, нашей задачей станет воплощение принятого решения в жизнь.
«Бешеные» видели исход выборов совсем не так, но теперь их видение не очень-то и важно, потому что «жирондисты» утвердили свою власть и Жириновский находится в одном шаге от того, чтобы добиться выполнения самой амбициозной части своего генерального плана.
— Товарищи, пришло время заслушать председателя Комиссии по вопросам новой экономической реформы, — сказал Жириновский. — Товарищ Усилина, вам слово.
Он уступил место председателю комиссии, Тамаре Андреевне Усилиной, народному депутату, избранному от города Красноярска. До этого она трудилась в красноярском Доме воинов-интернационалистов, на должности заведующего психиатрическим отделением.
Это одна из самых умных женщин, которых встречал Жириновский, а он встречал немало выдающихся интеллектуалок. Всё-таки, женщины — это люди, поэтому когнитивные способности у них, точно так же, как и у мужчин, подчиняются гауссову распределению. Усилина, по итогам тестирования, сумела попасть сначала в верхние 25 % «отличников», а затем, после индивидуального испытания, была перемещена в верхние 10 % «отличников».
Жириновскому сразу же докладывают о таких, поэтому он очень быстро узнал о Тамаре Андреевне и приказал начать готовить её в народные депутаты. Она победила конкурентов в предвыборной гонке, в основном благодаря нечестной игре с косвенным подкупом избирателей, после чего сдала обязанности заместителю и отправилась в Москву.
Теперь она трудится в московском Доме воинов-интернационалистов, на должности заведующего психиатрическим отделением, и заседает в Верховном Совете РСФСР, в который очень легко избралась, потому что так захотела фракция.
Владимир не мог назначить в самую важную, на данный момент, Комиссию никого, кроме неё.
— Здравствуйте, дорогие товарищи народные депутаты! — начала речь женщина.
Одета она в строгий деловой костюм, с депутатским значком на лацкане, чёрные волосы аккуратно уложены в пышную старомодную причёску, характерную больше для брежневских времён, несмотря на то, что ей всего тридцать пять лет. Регламент одежды и причёсок для «жирондистов» утверждён на одном из заседаний руководства Организации — целью этого регламента является формирование у граждан ассоциаций со спокойными временами эпохи застоя. Пусть для экономики Союза брежневская эпоха была агонией без агонии, но многие граждане считают те времена лучшими в своей жизни. Стабильность и спокойствие, личное благополучие, социальная защищённость, а главное — молодость.
Фасон одежды, причёски, правильные слова, в духе той эпохи — «жирондисты» безжалостно эксплуатируют эту атрибутику, чтобы вызвать у граждан невольные ассоциации, что должно способствовать большей лояльности к фракции.
Жириновский внимательно посмотрел на Усилину, зачитывающую тезисы проекта нового закона о Совмине.
«Не будь я женат…» — подумал он. — «Ох, не будь я женат… Но я женат, а она замужем».
Проект закона был зачитан, а затем Усилина начала озвучивать соображения комиссии по каждой статье нового закона. Депутаты уже ознакомлены с письменной версией, поэтому многие из них сейчас делают пометки и записи на полях своих экземпляров, чтобы было на чём основывать свои речи на завтрашних выступлениях.
Жириновский настоял, чтобы первое заседание Верховного Совета РСФСР тоже транслировалось в прямом эфире, что является частью его кампании по открытости — в будущем, любой желающий сможет сличить обещания Владимира с тем, что было выполнено.
Это очередной акт популизма, но кто сказал, что популизм не работает? Он отлично работает, потому что с его помощью можно доступно объяснить большей части населения сложные вещи, а также пообещать простые решения сложных проблем.
Но Жириновский, в отличие от большинства известных популистов, никогда не обещал простых решений — он честно предупреждает, что будет тяжело и сложно, зато с гарантией положительного результата.
— Вопросы, товарищи народные депутаты? — спросила Тамара Усилина.
Как и ожидалось, вопросов не было — депутатам нужно время, чтобы осмыслить услышанное и выработать возражения или предложения.
— Следующим выступает товарищ Варенников, — произнёс первый заместитель председателя Верховного Совета РСФСР, Александр Васильевич Новожилов, генерал-майор в отставке.
Во время Афганской войны он был заместителем руководителя Представительства КГБ по военной контрразведке, а после возвращения из командировки служил в ПГУ, вплоть до отставки Чебрикова в феврале прошлого года.
Он завсегдатай московского Дома воинов-интернационалистов, а также сотрудник Управления безопасности Организации. Жириновский решил задействовать его в избирательной кампании, потому что человек, как ни посмотри, харизматичного и бравого облика, что всегда нравится населению.
«Жирондисты» избрали Новожилова в заместители председателя, чем цементировали своё доминирование в Верховном Совете РСФСР — захват власти в Федерации прошёл под бурные аплодисменты при каждом назначении.
— Уважаемые товарищи народные депутаты! — заговорил Варенников. — Сначала я хочу выразить свою полную поддержку проводимой реформе в Советской армии — уже видятся положительные эффекты, несмотря на то, что она проводится в очень сложных условиях. В связи с этим, я предлагаю углубить саму реформу за счёт более глубинной реформы высших военных училищ, расположенных на территории РСФСР — как верно заметил товарищ Жириновский, проблему падения боеспособности нужно решать с головы, а не с хвоста! Инициативная группа, возглавляемая мною, предлагает проект реформы высших военных училищ, которая должна, в перспективе, не только остановить процесс разложения армии, но и обернуть его вспять.
Он раскрыл папку, лежащую перед ним на кафедре.
— «Реформа высших военных училищ, институтов и академий всех родов войск», — зачитал он заглавие. — Предисловие…
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 20 июня 19 90 года*
— Доиграются ведь… — неодобрительно покачал головой Жириновский. — Какие потери?
— На данный момент — незначительные, — ответил Чебриков. — Но высоковероятна эскалация. Националисты раздобыли где-то армейское оружие и сформировали боевые отряды, которые теперь ведут партизанскую войну — атакуют конвои и обстреливают воинские части.
Это было неожиданно для Владимира — он ожидал, что полыхнёт в Армении или Азербайджане, но там сейчас всё относительно спокойно, а полыхнуло в Грузии.
— Кто участвует? — поинтересовался он.
— Мхедриони — с грузинской стороны, 1-й гвардейский мехкорпус — с советской стороны, — ответил Чебриков. — 1-м гвардейским командует наш человек — генерал-майор Рохлин.
Мхедриони — это грузинские националисты, желающие вывести Грузию из состава СССР. Они действуют ещё с 89-го года, но прямых боестолкновений ещё не происходило. Возможно, причиной для эскалации стала подготовка референдумов в Грузинской ССР и Абхазской АССР, на которых будет решаться дальнейшая судьба республик.
И по поводу результатов этих референдумов всё уже примерно понятно: предварительные оценки показывают, что с Грузией будет 50/50, а вот в Абхазии со 100 % вероятностью проголосуют против выхода из состава СССР.
— Значит, они решили выразить своё несогласие с будущими результатами референдума? — спросил Жириновский.
— Не уверены, что всё сложится так, как они хотят, — кивнул Виктор Михайлович. — Мы задействуем наших?
— Да, пора, — решил Владимир. — Полковник Дурдиадзе нас не подведёт?
— В нём можете быть уверенным, — ответил на это Чебриков. — Его подразделение находится в состоянии высшей боевой готовности и хорошо умеет бороться с подобным противником.
В тбилисском Доме воинов-интернационалистов сформирован насквозь нелегальный батальон из ветеранов Афганистана, преимущественно из бывших бойцов ГРУ, на 65 % состоящий из этнических грузин.
Это немногочисленное, но очень боеспособное подразделение, имеющее богатый опыт войны в горных условиях, против противника, выбравшего партизанскую тактику.
Александр Важаевич Дурдиадзе — это полковник в отставке, лично ответственный за приведение 7-го батальона СпН Управления безопасности Организации в боеготовность. Раньше он служил в «Вымпеле», но ушёл по зову Чебрикова, пообещавшего ему серьёзную работу. И работа, как стало ясно всем в Управлении безопасности, очень серьёзная, по профилю очень многих его сотрудников…
В других, пока что, союзных республиках, за исключением Прибалтики, также укомплектованы подобные батальоны, предназначенные для нейтрализации националистов и сепаратистов, а также для точечной ликвидации ключевых функционеров подобных движений.
В Грузии, например, был ликвидирован Джаба Иоселиани, лидер Мехдриони — это произошло ещё в январе этого года, поэтому нельзя сказать, что именно это послужило причиной эскалации.
— Пусть действуют без пощады, — приказал Жириновский. — Это ярые националисты и все мы знаем, что может быть, если они сумеют прийти к власти.
В воспоминаниях Директора было кое-что о Мехдриони — со временем эти национально-освободительные деятели полностью переключились на то, с чего начали, то есть, на бандитизм. Также в воспоминаниях Директора имеются смутные указания на связь Мехдриони с Эдуардом Шеварднадзе, который должен будет стать президентом Грузии, после того, как свергнут президента Звиада Гамсахурдию.
Гамсахурдия сейчас никто и сидит в ИТЛ «ВС-389/36», по 79-й статье, за организацию массовых беспорядков — ему дали шесть лет лишения свободы и три года ссылки.
Теперь решительно непонятно, как сложится судьба Грузии, потому что КГБ сработал эффективно и массовые беспорядки в Тбилиси, прошедшие 9 апреля 1989 года, прошли не так массово, как задумывали организаторы. Тем не менее, партийные функционеры подали в отставку.
Председатель Совмина Грузинской ССР Зураб Чхеидзе ушёл и передал пост Нодари Читанаве, а первый секретарь ЦК КП Грузии Джумбер Патиашвили передал свой пост Гиви Гумбаридзе.
Это существенно ослабило официальную власть в республике, поэтому разного рода радикалы и криминал окончательно распоясались и расшатывают обстановку.
То, что Мехдриони так вольготно ведут партизанскую войну против советских войск, стало возможно только благодаря ослаблению власти — местная милиция и республиканский КГБ не работают, потому что официальные власти боятся спровоцировать эскалацию, которая, впрочем, произошла и так.
— С Львом связались? — спросил Жириновский.
— Конечно, — кивнул Чебриков. — Мы согласуем свои действия и проведём умиротворение национал-сепаратистов должным образом. Проблем не будет.
— Я рассчитываю на это, Виктор Михайлович, — произнёс Владимир. — Всё должно пройти быстро и чисто, без лишних жертв среди мирного населения.
— План тщательно проработан и накладок не будет, Владимир Вольфович, — заверил его Чебриков. — Мы очень долго готовились к подобному развитию событий, всё пройдёт по нашему сценарию. Национал-сепаратисты будут уничтожены и не смогут помешать проведению референдума.
— А как обстановка в остальных республиках? — спросил Жириновский.
— В Армянской ССР и Азербайджанской ССР, как и в Нагорном Карабахе, всё спокойно, — сообщил Чебриков. — В Казахской, Узбекской, Киргизской, Таджикской и Туркменской ССР, аналогично, тишина — активно обсуждается перспектива выхода из состава СССР, но энтузиазма по этому поводу у населения нет. В Казахской, Узбекской и Киргизской ССР, наоборот, начали формироваться общественные движения против отделения — собираются митинги и требуют отменить любые референдумы. Демократы, разумеется, предпринимают попытки проводить митинги за отделение от СССР, но они не находят особой поддержки у населения. Тысячи против сотен.
— Интересная каша заваривается… — произнёс Владимир. — Если где-то ещё начнутся боестолкновения с националистами — действуйте решительно. Осталось всего три-четыре месяца и всё станет окончательно ясно.
— Мы можем действовать превентивно? — уточнил бывший председатель КГБ.
Жириновский ненадолго задумался.
— Можете, — решил он. — Но аккуратно, чтобы без сучка и задоринки — всё должно проходить настолько безукоризненно, чтобы никто не мог связать произошедшее с нами.
— Хорошо, я вас понял, — кивнул Виктор Михайлович. — На этом всё.
— До встречи, товарищ Чебриков, — улыбнулся ему Жириновский.
Он ожидает, что скоро начнёт действовать Горбачёв — у этого осталась только номинальная власть и формальное подчинение союзных ведомств, но в РСФСР он практически всё потерял, на абсолютно законных основаниях, в соответствии с Конституцией СССР.
«Посмотрим, что выкинет этот дебил», — подумал Владимир, включая рабочий компьютер.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 29 июня 19 90 года*
— Референдум есть референдум, — улыбнулся Владимир. — Народ сделал своё волеизъявление — нам остаётся лишь подчиниться. Но…
В кабинете Горбачёва, помимо Жириновского и самого Горбачёва, присутствуют представители стран Прибалтики: Анатолий Горбунов — председатель Верховного Совета Латвийской ССР, Арнольд Рюйтель — председатель Верховного Совета Эстонской ССР, Витаутас Ландсбергис — председатель Верховного Совета Литовской ССР.
Эти трое очень рады тому, что население сделало свой выбор и пожелало покинуть СССР — им не пришлось даже предпринимать к этому особых усилий, сверх того, что они уже сделали.
— Но? — спросил Горбачёв.
— Но надо подумать о том, как мы будем жить дальше, товарищи… — произнёс Жириновский. — Или, вернее, уже господа? Ха-ха-ха…
Действующий генсек уже практически не действующей КПСС, поначалу, не хотел приглашать его на эту неформальную встречу, но прибалты понимают возможное развитие событий и предполагают, что Горбачёву осталось недолго, поэтому договариваться надо с тем, кто управляет РСФСР, а не СССР.
— Вы, как я думаю, уже нацелились броситься в горячие объятия Европы, — продолжил Владимир. — Мы к этому равнодушны, поэтому, если вам так этого хочется, то милости просим. Но есть один важный вопрос, который мы должны решить. Нам нужно согласовать полный военно-политический нейтралитет. Экономически — делайте, что хотите, но никакого НАТО. Если на вашей территории появятся какие-то иностранные войска, если, не дай Аллах, НАТО поставит у вас хотя бы одну военную базу, то соглашению конец и тогда вы поймёте, что когда говорили о советской оккупации, то накликали беду…
— Никто не собирается вступать ни в какой НАТО, — заверил его Арнольд Рюйтель. — Мы преследуем цель добиться мирного сосуществования с соседями.
— Обстановка может измениться через десять, пятнадцать или двадцать лет, — пожал плечами Жириновский. — А договор будет всегда. Я говорю о нашей взаимной безопасности. Если мы будем знать, что на вашей территории нет никаких военных баз, ни наших, ни иностранных, то и причин вмешиваться в ваши внутренние дела у нас не будет. Поэтому нам нужен договор о нейтральном статусе ваших стран. Ещё раз повторю — экономически можете взаимодействовать с Европой как хотите, но военно-политический вопрос может решиться только одним способом. В ином случае, будет только плохой сценарий.
О плохом сценарии они уже знают — его озвучивал Горбачёв, в ходе телефонных переговоров с Горбуновым. Это будет экономическая блокада стран Прибалтики, с отключением от электрических сетей, а также перекрытием акватории военными кораблями.
Он хочет сохранить Прибалтику в составе СССР любой ценой, пусть даже блокадой, но ситуация сейчас уже не располагает к подобному, поэтому он не рискует давать подобные приказы.
Повисла напряжённая пауза.
— Какие будут условия? — спросил Витаутас Ландсбергис.
— Да я уже озвучил их, — улыбнулся Жириновский. — Невступление в военно-политические блоки любого типа и недопущение размещения иностранных вооружённых сил на своей территории — два главных условия. Всё остальное — на здоровье. Вы должны будете внести в свои новые Конституции пункты о своём нейтральном статусе. А мы, со своей стороны, гарантируем, что не будем предпринимать никаких вооружённых вторжений и оккупаций, при условии, что вы строго придерживаетесь договора. Это ваша долгожданная независимость, но не просто независимость, а с привилегией — мы гарантируем, что с нашей стороны не будет никакой агрессии. И я прошу вас воспринимать это, как жест доброй воли — мы расположены к добрососедству, но только при гарантиях нейтралитета с вашей стороны. Это ведь немного? Мы ведь просим немногого?
— Мы не можем пойти на это, — сразу же заявил Ландсбергис. — В таком виде, мы подобный договор не подпишем.
— Лучше тщательно обдумайте это предложение, — посоветовал ему Жириновский. — Мы говорим о международной безопасности и предотвращении возможной агрессии. Вы знаете о плохом сценарии — речь не о демократии, независимости и прочих красивых словах, а об архитектуре будущей коллективной безопасности. Господин Ландсбергис, вы говорите от лица всех и это окончательное решение?
— Нас устраивает нейтральный статус, — вступил в беседу Анатолий Горбунов. — Мы согласны на эти условия.
— Это решение требует тщательного взвешивания, — произнёс Арнольд Рюйтель.
— На это просто нет времени, — покачал головой Жириновский. — Мы согласны отпустить вас только после получения гарантий безопасности с вашей стороны. Мы не предлагаем оставить контингент наших войск, мы не предлагаем вам остаться в ОВД — мы выведем войска, но только в случае, если вы подпишете этот договор. Не допустите реализации плохого сценария, господа бывшие товарищи. Он совершенно не в ваших интересах. У вас есть трое суток, чтобы принять решение. Это не ультиматум — у вас есть выбор.
— Можете быть свободны, товарищи, — произнёс Горбачёв.
Трое представителей Прибалтики покинули кабинет.
— Ты что творишь⁈ — разъярённо спросил генсек. — Просто так отпускаешь их⁈
— Ты видел результаты референдума, — усмехнулся Жириновский. — Если хочешь растоптать нашу международную репутацию, пожалуйста — вводи войска и устраивай блокаду. Надо действовать тоньше — они подпишут договор о нейтралитете.
— Зачем я вообще это с тобой обсуждаю⁈ — спросил Горбачёв. — Покинь мой кабинет!
— Как скажешь, — равнодушно пожал плечами Владимир и встал с кресла.
— Стой! — остановил его Горбачёв. — Садись!
Жириновский подошёл к столу и уставился на генсека холодным взглядом.
— Я буду говорить без обиняков, — произнёс он. — К нынешней ситуации привели исключительно твои действия. Я лишь расхлёбываю последствия, стараясь минимизировать ущерб. Прибалтику мы уже потеряли, но ещё можно сохранить многие союзные республики. И чтобы модель с референдумами сработала, мы должны отпустить прибалтов. Пусть наслаждаются «свободой», а мы будем заниматься более важными вопросами.
— Кто тебе сказал, что остальные тоже не захотят выйти⁈ — выкрикнул Горбачёв. — Ты вообще понимаешь, насколько высоки ставки⁈ Союз может рухнуть!!!
— Поздно ты очухался, Михаил Сергеевич, — покачал головой Жириновский. — А насчёт остальных — мне известны настроения, доминирующие в умах граждан Союза. Они напуганы. Экономические проблемы накапливаются, предпринятые и предпринимаемые меры не улучшают ситуацию, и есть только одна надежда — я.
Управление идеологической работы занимается манипуляцией настроениями в союзных республиках — идёт нагнетание катастрофичности происходящего. Население пугают тем, что внешний долг растёт, дефицит бюджета увеличивается — прививаются апокалиптические настроения.
А между этим, ненавязчиво намекается, что после обретения независимости все эти долги и дефициты никуда не денутся, поэтому придётся платить по счетам, но уже раздельно. И как бы не оказалось, что даже доля долгов будет неподъёмной для отдельной и независимой республики…
— Просто не мешай мне — я это не для себя делаю, — произнёс Жириновский. — Мне даже помощь не нужна — нужно, чтобы мне просто не мешали. Я могу рассчитывать на твоё невмешательство?
Горбачёв не отвечал примерно минуту. Он смотрел на Жириновского непроницаемым взглядом, не выражающим ничего.
— Владимир Вольфович, ты неправ, — произнёс он. — Ты выбрал ошибочную стратегию, которая не учитывает всех рисков. Но я тебя понял и не буду тебе мешать. Только когда ты сам поймёшь, насколько ошибался, не приходи ко мне и не проси ни о чём. Я тебе не помогу. На этом всё. Можешь идти.
— До встречи, товарищ генеральный секретарь, — кивнул ему Жириновский.
Он покинул кабинет и направился к выходу.
«Как же, как же, не будешь ты мне мешать», — думал он, спускаясь по лестнице. — «У тебя осталось не очень много возможностей, но пробовать ты будешь».
Горбачёв ещё не смирился с реальностью, поэтому просто должен делать хоть что-то.
Положительной для него новостью стало то, что успешно проведён всесоюзный референдум, и граждане всех участвовавших в нём республик большинством проголосовали за отмену шестой статьи и учреждение поста президента СССР. По обоим пунктам «за» проголосовали 72 % голосовавших, а остальные либо «против», либо выбрали один из пунктов.
Но новость ограниченно положительная, потому что Жириновский не сидел без дела и выработал решение — не о партиях, потому что большинство нардепов и так у него, а о посте президента СССР.
Осенью будет заседание Съезда народных депутатов СССР, на котором внесут правки в Конституцию СССР, с отменой шестой статьи и прояснением статуса президента, но тут-то Жириновский и нанесёт свой удар. Он выдвинет предложение, чтобы президента избрали не на Съезде, а путём всесоюзного голосования.
И вот тут для него откроется одна потрясающая возможность…
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 11 августа 19 90 года*
— Процесс, что называется, пошёл… — произнёс Виктор Петрович Штерн. — Не совсем так, как мы ожидали, но в рамках прогнозов.
— Какие-то неприятности? — уточнил Жириновский, курящий у окна в глубокой задумчивости.
— Приходится часто подключать МВД и КГБ, — вздохнул Штерн. — Аудит государственных предприятий обнажает факты хищения, коррупции и даже просто вредительства. Неприятно это проговаривать, но промышленность, как оказалось, давно нуждалась в массовых арестах — дело дошло до сотен уголовных дел…
— Не надо их жалеть — это воры, — отрезал Владимир. — А вор должен сидеть в тюрьме. Пусть всё идёт своим чередом — не вам беспокоиться о том, что будет с этими ворами дальше.
Новый закон «О Совете министров РСФСР» был принят в первом чтении и вступил в силу 1 августа 1990 года.
Была официально сформирована ГКО, в которую быстро назначили всех представителей вертикали Организации. Теперь она действует в легальном поле, с подтверждением полномочий от лица Верховного Совета РСФСР.
А 3 августа началась Великая жатва в промышленности.
Заблаговременно сформированные и подготовленные группы аудита направились на крупные государственные предприятия, расположенные в РСФСР и начали проводить незапланированные углубленные аудиты.
Жириновский знает минимум о трёх попытках самоубийства — два директора успешно покончили с жизнью, а один не сумел.
Никто не был готов, поэтому неизбежным оказалось вскрытие множества схем, причём основная их масса происходила с участием кооперативов, которые сразу же начали закрываться. Но это не очень-то помогло, потому что фамилии и должности фигурантов есть в документации заводов.
Побочным эффектом реформы стало то, что многие сотрудники Госплана СССР начинают подавать заявки в ГКО, потому что всем понятно, что будет в скором времени.
Если до вступления в силу нового закона многие сильно сомневались в том, что ГКО сможет внести хоть какие-то реальные изменения, то после вступления его в силу и из-за идущего прямо сейчас «парада посадок», всем стало очевидно, что ГКО вполне может заменить Госплан. А это значит, что Госплану СССР, вероятно, придёт конец.
Естественно, просто так никого из Госплана в ГКО не принимают — обязательно прохождение экзаменации по «методике Гаськова» и проверка КГБ.
И новые квалифицированные сотрудники, до этого трудившиеся в Госплане СССР, пополняют ряды Организации, увеличивая её вычислительные мощности, а также привнося в неё новые компетенции.
Государственные предприятия позволили получить доступ к огромным средствам, которые перешли в ведение ГКО и скоро начнётся этап массового открытия новых кооперативов, но уже от заводов, с опорой на их мощности.
К середине 1991 года запланировано открытие не менее 300 тысяч новых кооперативов, которые займутся производством всего. И тут очень кстати сотрудники из Госплана СССР, которые профессионально занимаются планированием — при условии благополучного завершения процесса тотальной цифровизации, ГКО удастся обуздать такой масштаб и направить его на ликвидацию товарного дефицита.
А по плану на 1992 год в СССР должны исправно функционировать около 500 тысяч кооперативов, которые займут не менее 11–12 миллионов рабочих рук. Это должно позволить Организации выдавать не менее 12 % от всего советского ВВП.
Задача вполне осуществимая, потому что методика работы уже отлажена и больше нет препятствий в виде каких-то посторонних людей у власти, вроде Горбачёва и прочих.
— Когда вы планируете закончить аудиты? — спросил Жириновский.
— В течение следующих четырёх-пяти месяцев, — ответил Штерн. — Это небыстрый процесс, но зато выявленные правонарушения позволяют нам ускорять второй этап — взамен выбывших руководителей мы назначаем новых.
Естественно, на эти посты назначаются специалисты из резерва Организации…
— Жду отчёт с подробностями в локальном хранилище в течение трёх рабочих дней, — потребовал Владимир. — Кстати, как там поживает наша операционная система?
У него нет времени, чтобы лично контролировать ход разработки операционной системы. Однако, благодаря перераспределению ресурсов, к проекту привлекли ещё около двухсот инженеров и программистов, занятых развитием сопутствующей инфраструктуры и служб, которые обеспечат полноценное функционирование будущей ОС.
Получается что-то очень дорогое, но с перспективой очень высокой отказоустойчивости, потому что каждая новая стабильная версия ОС целенаправленно курочится отделом тестирования, сотрудники которого получают денежные премии за обнаружение ошибок и недоработок. Это тяжёлая работа, но люди мотивированы искать ошибки и изобретать новые способы по поиску уязвимостей в коде и интерфейсах системы.
И таким изощрённым издевательствам будет подвергаться каждая версия ОС, потому что отказоустойчивость — это конкурентное преимущество.
В идеале Жириновский видит ОС, которая сможет работать на компьютере годами, без перезагрузки. Так можно гарантировать, что система не откажет в неудачный момент и из-за этого не навернётся какой-либо процесс.
Пусть «железо» используется импортное, но вот «начинка» будет отечественной, полностью предсказуемой, без бэкдоров (1) и прочих неожиданных неприятностей.
То есть, это операционная система не для пользователя-любителя, а для профессиональной эксплуатации в пределах Организации, поэтому разработчикам пришлось умерить аппетиты и пожертвовать частью универсальности.
А вот ОС для широкого потребителя разрабатывается параллельно, отдельной командой инженеров и программистов — всё-таки, нужна народная операционная система, которая будет распространяться бесплатно и удовлетворять все запросы. И вот в ней, конечно же, будут незаметные бэкдоры, как и во всех уважающих себя операционных системах…
— Разработка идёт по плану, — ответил Виктор Петрович. — Ожидается, что к концу первого квартала следующего года будет стабильная версия, которую мы начнём испытывать на отдельном контуре с экспериментальными кооперативами.
— Дальше будет только лучше, — улыбнулся Жириновский. — Когда вы возьмётесь за НИИ?
— Как только закончим освоение крупной промышленности, — сообщил Штерн. — После неё не останется ничего, кроме НИИ, НПО и оборонки. В последнюю мы тоже, в конце концов, проникнем, но нам нужно юридическое обоснование.
— Оно будет, — пообещал Жириновский. — Но нужно показать эффект в течение следующего года. Как только все увидят показатели — такие как снижение инфляции, увеличение темпов экономического роста, а также сокращение дефицита, вот тогда-то мы легко получим обоснование для масштабирования нашего опыта на весь Союз.
— Расчёты показывают, что всё перечисленное проявится в течение следующего полугодия, — кивнул Штерн. — Можете быть уверены.
— А я и так уверен — для этого я и создал всё это! — улыбнулся Владимир. — И вы здесь именно для этого — или вы думали, что всё это делалось просто так, с непонятными целями? Виктор Петрович, ваша главная задача — полностью устранить дефицит и увеличить темпы экономического роста, что обеспечит нам политическую стабильность. Если всё это будет достигнуто, вернее, не если, а когда всё это будет достигнуто, мы начнём глубокие социально-экономические реформы.
— Вы никогда не делились со мной планами на будущее, — произнёс Виктор Петрович. — Интересно будет услышать ваше видение будущего…
— Мы будем распространять нашу Организацию на все аспекты советской экономики, — поделился с ним своим видением Жириновский. — Я вижу не демократию, но технократию. Технологии будут увеличивать эффективность нашей Организации и, в качестве побочного продукта, выдавать товарное изобилие и повышение уровня жизни населения. Возможно ли это? Вполне. Осуществимо ли это? Абсолютно. У нас в руках находится страна с величайшим потенциалом — если нам не будут мешать, мы построим настоящую фабрику мира. Но мы не будем производить ширпотреб — пусть этим занимается кто-то другой. Мы будем производить продукцию высокого передела. Технику высшего качества, военную продукцию для самых изысканных потребителей, передовую электронику, всё самое лучшее и дорогое. И пусть Запад попробует потягаться в этом с нашим централизованным планированием.
— Звучит очень амбициозно, Владимир Вольфович, — улыбнулся Штерн.
— Хотите сказать, что мы не сможем? — спросил Владимир. — Что мы не потянем такой масштаб?
— В реализуемости этого я не сомневаюсь, — покачал головой Виктор Петрович. — Но это всё равно звучит очень амбициозно.
— Мы должны это сделать, иначе нас сметут, — сказал Жириновский. — Нам нужна технократия.
Даже сейчас, несмотря на критический упадок, СССР остаётся второй промышленностью мира, он обладает мощнейшей инженерной школой, уникальной научной школой, почти полной ресурсной автономией, а также гигантским кадровым резервом и, самое главное, существующей с 30-х годов технократической культурой. (2) Это все компоненты, необходимые для того, чтобы стать высокотехнологичной «фабрикой мира», которая легко вытеснит европейскую и будет на равных конкурировать с американской промышленностью.
Жириновский видел в этом некое судьбоносное провидение — СССР не хватало только обновлённого информационно-управленческого каркаса, который сумел бы распорядиться всем имеющимся и направить это в нужную сторону.
У страны есть огромный потенциал в авиации, энергетике, атомных технологиях, тяжёлом машиностроении, военной технике, космосе, электронике для военно-промышленного комплекса — это направления, в которых нужно фокусировать промышленность, чтобы завоевать эти рынки и добиться на них непререкаемого доминирования.
США и Европа, в данный момент, не смогут конкурировать с СССР так же, как они это делали в 60-е и 70-е, потому что у них сейчас назревают симптомы «зрелого капитализма», которые будут видны всё явнее с каждым годом.
А у СССР никаких симптомов болезней не наблюдается, ведь то, что с ним происходит с 50-х годов — это не хроническая болезнь, а кровоточащая травма. Но Жириновский не собирается залечивать эту травму, потому что у него несколько другое видение социализма.
Ему больше нравится неадекватно углубленный государственный капитализм, с контролируемыми процессами, тотальной цифровизацией, которая будет усиливать систему тем сильнее, чем дальше шагнут технологии.
Его Союз не будет ставить главной целью обеспечение всех высоким уровнем жизни — он просто будет повышать общий уровень, но не станет тащить кого-то к хорошей жизни силком.
Социалку придётся слегка урезать, потому что новый Союз сможет позволить себе такое нескоро, но необходимые для предотвращения вымирания населения социальные блага он сохранит, любой ценой.
Он знает, что будет в 20-е годы — пугающее падение рождаемости, вследствие комплекса «объективных» причин. Это будет происходить по всему миру, причём все будут делать вид, что никто не понимает, в чём дело.
А он прекрасно знает причину. Она одна и включает в себя все маленькие подпричины — это отсутствие стабильности.
Если люди будут точно знать, что если будет рождён ребёнок, он точно не станет непосильным бременем на бюджете семьи, если они будут уверены, что он обязательно отучится, ему будет, где жить, когда он вырастет и будет где работать, то люди начнут рожать охотнее.
Вот эту стабильность, по мнению Владимира, может дать его государственный капитализм. Он позаботится о том, чтобы у советских граждан сохранилась эта уже давшая первые микротрещины уверенность, что ребёнок, фактом своего рождения, не обанкротит семью и не обречёт своих родителей на беспросветную нищету.
И тогда будет стабильный рост населения, который нужен любой стране.
А для этого нужно реализовать новую модель государственного управления, которая является логическим продолжением капитализма и, по сути, его кульминацией.
Если бы история пошла другим путём и не случилась Октябрьская революция, капитализм бы сам пришёл к этому, но он уже давно топчется на месте, цепляясь за прошлое и уповая на то, что рынок сам всё распределит и сделает правильно.
Благодаря осознанию этого факта Жириновский пришёл к выводу, что СССР, всё-таки, убил капитализм. (3) Пусть и сам погиб в процессе, но убил — капиталистические страны не сумели перейти на следующий этап развития и уже, увы, для них, не смогут. Во всяком случае, не в ближайшие 40–50 лет — в этом он был уверен.
«Спасибо тебе, товарищ Ларин, за науку», — подумал Жириновский. — «Если бы Директор не изучал твои труды когда-то…»
— Я могу с уверенностью обещать, Владимир Вольфович, что мы достигнем поставленной вами цели, — заверил его Виктор Петрович Штерн.
Примечания:
1 — Бэкдор — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь, а⁈» — от англ. backdoor — «задняя дверь» или «чёрный ход» — это скрытый механизм, который позволяет обойти обычные меры безопасности и получить несанкционированный доступ к компьютерной системе, сети или устройству. Бывает, что бэкдоры в программном обеспечении или операционной системе оставляют сами разработчики, с корыстными целями или по требованию государственных спецслужб, а иногда их создают различные компьютерные вирусы, разработанные специально под эту задачу. Но нередок случай, когда бэкдор создан случайно, по причине небрежности разработчиков или некачественной проработки архитектуры итогового изделия.
2 — Технократическая культура в СССР — я имею в виду сформировавшуюся ещё в 1930−1950-х годах систему представлений, где инженерия и научно-технические методы считаются главным инструментом управления государством. Советский Союз вырастил мощные инженерные и научные школы, создал гигантскую сеть НИИ и КБ, сделал инженера центральной фигурой общества и рассматривал экономику как управляемую техническую систему, подобную машине или фабрике. Особенно ярко эта культура проявилась в ВПК и проектах автоматизации управления — номенклатурщики зассали внедрять автоматизацию управления, резали проекты на корню, потому что боялись, что из этого может выйти и как дорого это всё будет стоить лично для них. В любом случае, факт — в результате почти непрерывного технического развития Союза, к концу XX-го века в стране существовал устойчивый слой специалистов и институтов, мыслящих в категориях рациональности, оптимизации и системного анализа — по сути, зачатки технократии. И всё это было почти безнадёжно просрано, продано и разрушено после 1991 года. На Западе, в результате этого, произошёл маленький Ренессанс почти во всех прикладных областях — миллионы советских специалистов мигрировали в США, Европу и прочие страны ради выживания, в чём их нельзя винить. Кадры даром, почти для любой отрасли, причём сами ехали, за свои деньги — их даже приглашать специально не надо было. Грустно и обидно, но такова жизнь.
3 — Об убийстве капитализма — как ни посмотри, но СССР своими действиями нанёс критический ущерб капстранам, потому что просто из-за того, что использовал план, как основной метод управления, сделал его токсичным для разного рода барыг. Ещё он «заспойлерил» всем, к чему якобы может привести чрезмерное планирование — к социализму, то есть, потере барыгами права собственности над средствами производства, социалкой для кривозубых крестьян и сиволапых работяг, каким-то там правам у челяди и так далее. Для примера, иллюстрирующего происходящее, лучше всего подходит Франклин Делано Рузвельт, лучший президент в истории США — даже лучше, чем Авраам Линкольн и уж, тем более, лучше, чем Джордж Вашингтон и прочие отцы-основатели. Рузвельт только на полшишечки ввёл государственные программы, в рамках кейнсианской экономической политики, как его тут же, мгновенно, объявили коммунистом, социалистом, эксгибиционистом и вуайеристом, и начали критиковать со всех сторон. Если даже за полушишечные элементы плана напихивали полную панамку сам знаешь чего, то что говорить о полноценном переходе на национально-плановую систему? Да ничего не надо говорить — это было просто невозможно. А логика развития капитализма незадолго до и во время Первой мировой войны демонстрировала тенденцию к усилению роли плана. Никто не имел ничего против планирования, потому что у плана тогда не было краснознамённого оттенка, с серпом и молотом, и звездой. Тогда это ещё было не так уж и трогательно — серп и молот, и звезда… В Германской империи даже вполне неплохо перешли к углубленному государственному капитализму, результативность которого потрясла всех — даже само немецкое руководство! Очень успешно велась война против двух империй и одной республики — Великобритании, Франции и России! А закончилась война на территории Франции, по причине того, что невозможно надеяться на победу в войне против половины планеты — вот такая вот загогулина. И если бы не большевики, все бы приняли эти методы на вооружение, во всяком случае, постарались бы, потому что это, очевидно, следующий этап развития капитализма. Он был бы лишён такой ерунды, как периодические экономические кризисы, мог бы легко мобилизовываться для жёсткого рубилова до последнего выжившего, чтобы лучше добиваться интересов правящего класса — он был во всём лучше, качественнее и надёжнее, чем-то, что мы имеем сейчас. Но Ленин вырвал план прямо из дрожащих рук напуганных барыг и подчинил его интересам пролетариата, сразу же сделав всё, что связано с планом, крайне токсичным для любого барыги. Можно сказать, что СССР, фактом своего появления, вынудил капитализм отказаться от перехода на следующую ступень своего развития. Национально-плановая система — это следующий этап развития капитализма — в этом были уверены многие экономисты 20-х годов, потому что кайзеровская Германия оказала вау-эффект на всех. Но не сложилось, не срослось — Ленин повлиял на ход человеческой истории. А дальше было ещё хуже — вследствие распада СССР капитализм откатился к предыдущей ступени развития — к неолиберализму. Это дало какой-то рост, на начальных этапах, но затем началась неизбежная стагнация. Сейчас мы видим, что капитализм слишком разжирел, у него отросла слишком тяжёлая жопа, поэтому нужно какое-то реально масштабное потрясение, чтобы он двинулся дальше. Но даже так, ничего не гарантировано. И это Советский Союз сделал, хе-хе-хе…
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 19 августа 19 90 года*
— Изучили? — поинтересовался Жириновский. — Осмыслили?
— Некоторые не до конца поняли, но приняли под козырёк, — ответил генерал армии Валентин Иванович Варенников. — Мы не позволим спустить всё это на тормозах и проконтролируем, чтобы каждый курсант проходил строгий отбор по новой методике.
Контроля над Советской армией Жириновский ещё не получил, но очень близко к нему подобрался.
Армия безмолвно наблюдает за происходящими событиями, как оно и было в прошлой жизни Директора — она демонстрирует своё бессилие в политическом поле и не знает, как реагировать на навязываемые изменения.
— Впереди нас ждёт огромная работа, — сказал Владимир. — Вы готовы к ней, Валентин Иванович?
— Готов, — решительно ответил генерал армии Варенников. — Я полностью разделяю вашу позицию по этому вопросу и настроен решительно реформировать войска.
Жириновский собрал специальную комиссию, из генералов и старших офицеров, до которой полноценно довёл своё видение будущего армии.
А видение у него нетипичное: Союзу нужна профессиональная армия, но не полностью профессиональная, а в соотношении 30 на 70. То есть, 30 % профессионалов и 70 % призывников.
Профессиональный костяк будет предназначен для непосредственно активных боевых действий, с лучшим оснащением, лучшей техникой, передовыми технологиями и максимальной боевой готовностью. В профессиональных частях будут нести службу исключительно офицеры и сверхсрочники, которые пройдут строгий отбор.
Это будут элитные подразделения всех родов войск, в которых и военное довольствие будет гораздо выше, чем в обычных подразделениях, но и ответственность будет соответствующей.
Остальные 70 % Советской армии в боевых действиях участвовать не будут, за исключением случая масштабного конфликта против НАТО или КНР.
Таким образом, удастся почти полностью избавиться от фактора социальных волнений на почве людских потерь — в профессиональные части будет исключительно добровольный набор.
Пока что, только 30 %, потому что больше не позволяет экономика, ведь термин «профессиональная армия» синонимичен термину «дорогая армия», но в будущем, по мере неизбежного оздоровления экономики, процент профессионалов можно смещать в сторону увеличения. В конце концов, если все планы будут реализованы в полной мере, экономика сможет позволить себе и полностью профессиональную армию.
Варенников так яро выступает за реформы в армии, во многом, потому, что ему обещано место министра обороны СССР, но при условии, что реформа будет доведена до конца.
Для этого ему выставлены конкретные ключевые показатели эффективности: достичь 30 % доли профессионального личного состава в течение следующих 5 лет, ежегодный прирост профессиональных кадров должен быть не менее 5 %, без снижения качества отбора, не меньше 90 % подразделений профессионального ядра должны соответствовать повышенным нормативам боевой готовности, поддерживать исправность ключевой техники на уровне 85–90 %, оптимизировать расходование бюджета на 15–20 % за счёт цифровизации учёта, централизованных закупок и сокращения тыловой бюрократии.
По неуставным отношениям в Советской армии тоже есть требования: ему необходимо свести неуставные отношения к единичным случаям в течение 10 лет, ежегодное снижение зафиксированных случаев не менее чем на 20 %, а также обязательное доведение до суда не менее 95 % подтверждённых эпизодов.
Это очень амбициозно, но Жириновский поставил условие — пока будут достигаться результаты, генерал армии Варенников будет оставаться министром обороны.
А для того, чтобы не было приписок и очковтирательства, в ГКО будет сформирован надзорный комитет, не включённый в структуру армии, но стоящий выше. Его задачей будет контроль за ходом реформ и достижением ключевых показателей эффективности.
Такого объёма тяжёлой работы хватит Варенникову до конца жизни, если он, конечно же, будет справляться с поставленными задачами. Но если не будет, то вместо него будет назначен другой министр обороны — в кадровом резерве Организации полно не менее компетентных специалистов.
И реформа началась с военных вузов. Чтобы сломать тенденцию к разложению армии, необходимо полностью обновить кадры. Успешный опыт уже есть — в Афганистане сейчас новая армия, способная на равных конкурировать практически со всеми армиями стран-участниц ОВД.
Жириновский размышлял о том, что бы было, сражайся ОКСВА против подобной армии — всё было бы очень неоднозначно. Да, всё равно бы победил, но цена была бы многократно выше.
Армия ДРА специализирована на обороне в горной местности, поэтому, при условии, что будет внешнее снабжение оружием, техникой и боеприпасами, её почти невозможно победить.
Движение моджахедов уже практически уничтожено и сопротивление оказывают только самые непримиримые, а остальные, разгромленные и униженные, либо сидят в тюрьмах, либо в исправительно-воспитательных лагерях, где из них куют новых граждан Афганистана.
Последнее — это личная инициатива Мохаммада Ватанджара, который посчитал, что негоже разбрасываться рабочей силой направо и налево, а лучше мобилизовать её и реинтегрировать в общество. Это его индивидуальное прочтение «политики примирения» — с афганской спецификой…
— Валентин Иванович, я всерьёз рассчитываю на вас, — произнёс Жириновский. — Реформа должна быть доведена до конца.
— Клянусь, Владимир Вольфович — я не подведу вас и оправдаю ваши самые высокие ожидания, — ответил генерал армии Варенников.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 2 сентября 19 90 года*
— Господа! — воззвал Жириновский. — Хватит кричать — это непродуктивно!
Кричали сейчас только трое высших руководителей стран Прибалтики, а Жириновский и Горбачёв лишь наблюдали за этим с постными лицами.
— Это неприемлемо! — выкрикнул покрасневший Витаутас Ландсбергис, председатель Верховного Совета Литовской ССР. — Мы никогда не пойдём на это!
— Это лишь по 6,5 миллиардов долларов США с каждой страны, — развёл руками Жириновский. — Выплатите это и всё, можете наслаждаться свободой.
Разумеется, страны Прибалтики не согласились на первоначальные условия, которые, как ни посмотри, выглядели вполне приемлемыми. Но теперь условия стали хуже — Жириновский навязывает им выплаты справедливой части внешнего и государственного долга.
Всё-таки, прибалтийские республики десятилетиями получали дотации из бюджета, но вернуть их обратно невозможно, поэтому Жириновский даже «идёт им навстречу», требуя выплатить хотя бы свою долю от внешнего и государственного долгов.
— Такое уж время у нас настало, — произнёс он. — За всё приходится платить. Если откажетесь выплачивать долги, то предыдущий плохой сценарий покажется вам вершиной гуманизма.
Они пытались затягивать переговоры, это уже четвёртая встреча в кабинете Горбачёва, который стал крайне пассивен и служит тут в качестве живой декорации, как фикус в горшке.
Сегодняшний их визит был связан с тем, что началась подготовка к полной экономической блокаде стран Прибалтики. Чтобы население осознало весь масштаб грядущего, подконтрольные советской власти СМИ начали вещать предупредительные сообщения, в которых гражданам рекомендовалось запасать продовольствие, воду и топливо. Также СМИ сообщили подробности о том, как именно будет проходить экономическая блокада, включая пояснения о морской, воздушной и сухопутной компоненте.
Это ввергло население в шок, поэтому оно начало требовать от республиканского руководства согласия на условия Союза.
И руководство Латвии, Литвы и Эстонии прибыло, чтобы соглашаться на первоначальные условия Жириновского, но теперь ему этого мало — он хочет дожать их, чтобы они выплатили отступные и пошли на некоторые политические уступки.
Запад крайне недоволен происходящим и делает заявления о том, что это нарушение демократии и международного этикета, но когда в Союзе кого-то всерьёз волновало, что говорят на Западе?
— Вы должны нам гораздо больше, — произнёс Владимир. — Но мы идём на этот акт милосердия — исключительно из расположения к некогда братским республикам.
Горбачёв лишь обречённо вздохнул.
— Это шантаж, — произнёс Анатолий Горбунов, председатель Верховного Совета Латвийской ССР.
— Да, это шантаж! — поддержал его Арнольд Рюйтель, председатель Верховного Совета Эстонской ССР. — У нас нет таких денег!
— Нет, это не шантаж, — не согласился с ними Жириновский. — На вас тратились огромные деньги из советского бюджета, а теперь вы не согласны вернуть даже малую часть от вложенных средств. Надо вести себя, как взрослые люди, и принять ответственность — когда из бюджета выделялись средства, все молчали, всем всё нравилось. Но теперь, когда вы хотите выйти из состава Союза, а мы требуем, чтобы вы вернули микроскопическую часть от затраченного на вас, вы возмущаетесь и называете это шантажом.
— Все эти деньги вкладывались при другом руководстве! — ответил на это Ландсбергис.
— А вы знаете, как работает система государственного долга? — с усмешкой уточнил Жириновский. — Мы от своих обязательств не отказываемся — мы платим и будем платить по счетам. А вам нужно было сразу соглашаться на первоначальные условия, ведь они были очень простыми. Можно платить, скажем так, натурально — мы с готовностью зачтём выплаты заводами. А для вас, господин Ландсбергис, есть особое требование — Сувалкский коридор должен перейти под наше безраздельное управление и рядом с ним не должно быть никаких национальных вооружённых сил.
— Мы никогда не согласимся на это, — оскалился председатель Верховного Совета Литовской ССР. — Мы не поддадимся на ваш шантаж!
— Ладно, — пожал плечами Владимир.
— Что «ладно»? — напрягся Ландсбергис.
— Значит, вы выбрали новый плохой сценарий, — пояснил Жириновский.
— Вы точно так же пострадаете от вашей блокады! — заявил Ландсбергис.
— На этом, я думаю, мы заканчиваем наши переговоры, — вздохнул Жириновский.
— Не задерживаю, — произнёс Горбачёв. — Можете идти.
— Это шантаж… — произнёс Рюйтель.
Анатолий Горбунов, первоначально согласный на предыдущие условия, наверное, сейчас очень сильно жалеет о том, что поддался уговорам и изменил мнение.
— Думаешь, они согласятся? — спокойно спросил Горбачёв.
— А куда они денутся? — усмехнулся Жириновский. — Они хотят «свободы» — пусть обращаются к своим «друзьям» с запада. Может, госдеп выделит средства, чтобы выплатить отступные. Не забивай голову, Михаил Сергеевич — я знаю, что делаю.
— Делай, что хочешь, — обречённо махнул рукой генсек почти не существующей партии.
У него не осталось почти никого — ему подчиняются лишь формально, а КПСС, как единой партии, уже, фактически, нет. То, что раньше было фракциями, теперь является отдельными партиями.
СДПСС, то есть, Социал-демократическая Партия Советского Союза, упорно называемая в народе «Жирондой», вобрала в себя солидную часть бывших членов КПСС, причём гораздо раньше, чем официально сформировалась сама партия.
В Верховном Совете СССР у Жириновского 73 % мандатов, а в Верховном Совете РСФСР целых 83 %. Это абсолютное большинство, поэтому он держит в руках всю полноту фактической власти в Союзе и его главной республике. У Горбачёва нет ничего, кроме постов председателя Верховного Совета СССР и генерального секретаря КПСС. Последний значит всё меньше с каждым днём, а первый у него только до первых президентских выборов, назначенных на 14 марта 1991 года.
Времени осталось довольно-таки много, но вероятность того, что Горбачёв сумеет восстановиться и избраться президентом, крайне мала.
Кандидаты в президенты СССР уже заявились: Владимир Жириновский от СДПСС, Николай Рыжков от Союза коммунистов, Гавриил Попов от Демократического Союза, а также Юрий Афанасьев от Всесоюзной демократической партии.
В рамках предвыборной кампании, которую скоро начнёт Жириновский, на свет будет вытащено очень много того, что удалось накопать на оппонентов.
По Рыжкову есть информация о его деятельности на посту председателя Совмина СССР. Как минимум — ему можно вменить некомпетентность, а как максимум — вредительство. И, несмотря на то, что Владимир видит в его действиях некомпетентность, подаваться это будет как вредительство. Такова уж политическая борьба.
А вот на Попова и Афанасьева есть полноценный компромат: эти двое, не так давно, состояли в ныне расколовшейся Межрегиональной депутатской группе, которая получала средства на некие «проекты» от благотворительных фондов из США — фондов Форда, Рокфеллеров, Карнеги, а также многих других.
Там замешан и Ельцин, но Жириновский уже почти забыл о нём, хоть и распорядился, чтобы Управление идеологической работы не упустило эту персону и прошлось по ней, задав правильные и интересные вопросы.
Советские граждане, благодаря упорной работе Организации, крайне тревожно и подозрительно относятся к Западу — обоснованные обвинения в западном финансировании просто не могут не сказаться негативно на рейтингах кандидатов.
Владимиру давно известно, на какие шиши действовала МДГ и сейчас действуют все эти Демократические Союзы и Всесоюзные демократические партии, но обнародование этой информации произойдёт только сейчас, для максимального эффекта.
— Послушай меня, Михаил Сергеевич, — попросил Жириновский. — Всё идёт ровно так, как должно. Мы заставим их выплатить долги, а затем отпустим. Это должен был сделать ты сам, но ты был слишком занят всякой ерундой с демократией и гласностью.
— Может, тебе плевать, но этими действиями ты наносишь колоссальный урон нашей международной репутации, — ответил на это Горбачёв. — Международная общественность встревожена и скоро будет заседание Совета безопасности ООН, на повестку которого поставят вопрос Прибалтики.
— По сравнению с тем, сколько урона ей нанёс ты, это пройдёт незаметно, — усмехнулся Владимир. — К тому же, это внутреннее дело Союза — мы сами решаем, как будут выходить республики. Да и Запад, как ты мог заметить, ворчит сугубо для приличия — ему нравится происходящее, несмотря на все эти шероховатости.
Он не может знать, что творится в головах у западных политиков, но, судя по их реакции на происходящее, они видят это в сугубо положительном свете. Отделение стран от СССР — это хорошо для них, на каких бы условиях это ни происходило.
Возможно, они рассчитывают, что прецедентом воспользуются другие республики, что поспособствует дестабилизации Союза. На Западе ведь плохо понимают контекст ситуации, поэтому основывают свои выводы на неполном или неверном понимании ситуации.
А верное понимание происходящего только одно: это публичная порка. Жириновский использует страны Прибалтики в качестве примера того, что будет, если кто-то тоже захочет покинуть состав СССР. Формально, такое право есть у каждой страны, но вместе с ним есть и обязанности в виде нейтрального статуса и выплаты своей части общесоюзного долга.
В Конституции СССР 1977 года прописано право выхода, но абсолютно никак не прописана процедура выхода, поэтому союзное руководство вполне обоснованно имеет право прописать условия выхода на каждый случай индивидуально.
Для стран Прибалтики были выставлены свои условия, включающие военно-политические и экономические требования.
Все знают, что Литовская, Эстонская и Латвийская ССР — это дотационные республики, в бюджет которых вкладывается около 6,3 миллиарда рублей ежегодно. Всё их нынешнее благополучие обеспечивается из общесоюзного бюджета, поэтому Союз вздохнёт с облегчением, когда они съедут и начнут, наконец-то, жить самостоятельно. Но даже так, выход предусматривает определённые условия, чтобы успокоить силовиков и экономистов.
Жириновский бы легко отпустил их в тот раз, на первоначальных условиях, потому что дефицит бюджета растёт и нужно срочно оптимизировать траты. Пусть даже не удастся сразу высвободить эти 6,3 миллиарда рублей в год, но можно начать процесс, что пойдёт на пользу экономике.
К тому же, в ту же Латвийскую ССР ежегодно вкладывается около 7,3 миллиарда рублей на инфраструктурные проекты и прочее, а на инфраструктуру в Литовской ССР ежегодно вкладывается около 1 миллиарда рублей. С Эстонской ССР чуть поменьше — около 900 миллионов рублей ежегодно.
Всё это общие значения, складываемые из вложений в инфраструктуру, а также импорта в прибалтийские республики дешёвых энергоносителей и экспорта из них переоценённых товаров высокого уровня передела.
Но как только они выйдут из состава СССР, нефть, газ и уголь им будут продавать по рыночным ценам, а их продукцию… вряд ли её будут закупать в Союз, потому что предпринимаются меры по замещению этой «иностранной» продукции.
Единственным путём выживания для стран Прибалтики будет броситься в объятия ЕЭС, с перспективой вступления в, пока что, не существующий Европейский Союз, на правах дотационных республик.
«То есть, у них нет, и никогда не было другого выбора, кроме выбора хозяина», — подумал Жириновский. — «Кто больше нравится — того и выбирают. Не нравится Советский Союз, вкладывающий в них огромные инвестиции, значит, будут приспосабливаться к Евросоюзу, действующему исходя из законов капитализма».
А остальные республики будут смотреть и думать, нравится ли им такой способ выхода из состава Союза.
Сейчас это имеет неформальный характер, потому что процедура нигде не прописана, но на следующем Съезде народных депутатов СССР будут предложены поправки в Конституцию, которые подробно регламентируют порядок выхода республик из состава СССР.
Разумеется, для подтверждения этих поправок будет проведён всесоюзный референдум, чтобы народ сам решил и больше ни у кого не было вопросов. А Жириновский уже знает, как к этому отнесутся советские граждане — большинство проголосует за поправки, потому что подавляющее большинство не хочет распада Союза.
— Это будет иметь тяжёлые последствия для всех нас, — убеждённо произнёс Горбачёв. — И ты будешь нести за это ответственность.
— Конечно же, последствия будут! — улыбнулся Жириновский. — А ответственность будем нести мы все, вместе! Но это ты довёл страну до такой ситуации — у тебя была власть, которая даже не снилась миллиардам! У тебя была власть, с помощью которой ты мог перекроить всю человеческую историю! Но ты распорядился ею бездарно и поставил Союз на грань существования! Но теперь подвинься — дальше действовать буду я.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 17 сентября 19 90 года*
— Вот на Съезде и обсудим это, — усмехнулся Жириновский. — Нравится вам, не нравится — какая мне разница? Встретимся семнадцатого декабря!
— Не разговаривайте так со мной, — гневно потребовал Александр Яковлев.
— Я дал вам ответ, — произнёс Жириновский. — Он, по моему мнению, исчерпывающий — референдуму быть, а там советские граждане уже сами решат, правильно это или нет. Процедура выхода республик из состава Советского Союза должна быть строго регламентирована и однозначна! А все ваши попытки предотвратить это всякими недемократическими путями — это просто смешно!
Он просто упивается этим чувством — его позиции крепки и в них он опирается на ту самую «демократию», которую проповедуют разные Поповы, Афанасьевы, Ельцины и Яковлевы.
Что может быть более демократично, чем референдум? Это, буквально, народное волеизъявление — чего-то более демократического просто не существует.
И он исходит из этого, параллельно пиаря свою персону, зарабатывая политические очки и наслаждаясь процессом.
Он выставил всё так, что все, кто выступают против его предложений, по умолчанию, выступают против воли народа.
— Чего смешного вы в этом видите? — гневно посмотрел на него Яковлев.
— Да это целиком комедия! — ещё шире заулыбался Жириновский. — Я тут ратую, значит, за то, чтобы народ изъявил свою волю, а вы говорите, что это неправильно и это необходимо срочно прекратить! Это анекдот — лидер партии «Народная свобода», ха-ха-ха, говорит, что грядущий референдум является недемократичным! Ха-ха-ха-ха!!!
Он продолжил глумливо смеяться, а когда отсмеялся, вытащил из пачки «Ростова» сигарету и закурил. Табачная марка, к слову, обрела небывалую популярность только потому, что её сигареты курит Жириновский. К нему даже поступила просьба от руководства табачной фабрики — хотят выпустить марку «Ростов-Владимир»…
— Фух… — выдохнул Жириновский дым. — А на что вы рассчитывали, придя сюда, Александр Николаевич?
— Я пытаюсь образумить вас, Владимир Вольфович! — ответил ему Яковлев. — Своими действиями вы рушите экономику Союза! Показатели падают, а экономика катится в пропасть!
— У меня есть другие данные по этому вопросу, — равнодушно прокомментировал Владимир, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу. — Но это практически не имеет отношения к теме, которую вы подняли в самом начале нашей беседы. Причём здесь референдум?
— Референдум здесь ни при чём, — покачал головой Яковлев. — Но вам нужно прекратить то, что вы делаете — вы тащите нас не к социализму, а к чему-то другому, более ужасному!
— Ха-ха-ха! — вновь рассмеялся Жириновский. — А вы…
В этот момент в дверь постучали.
— Владимир Вольфович, прошу прощения, — заглянула в кабинет Екатерина Георгиевна. — Но к вам журналисты пришли.
— Что ж, Александр Николаевич… — серьёзно посмотрел Владимир на своего визитёра. — Пора и честь знать — благодарю за продуктивную, ха-ха-ха, беседу!
* СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», 24 сентября 19 90 года*
— Владимир Вольфович, расскажите, пожалуйста, что именно происходит сейчас в Прибалтике? — попросил Игорь Леонидович Кириллов, ведущий программы «Взгляд».
На съёмочной площадке намеренно создана тёплая, но рабочая атмосфера: на столе, за которым сидят ведущий и гость, лежат какие-то документы, стоит красный телефон, а на заднем фоне расположены телевизор с синим циферблатом и шкафы с папками.
— Там происходит сейчас восстановление конституционной справедливости, только и всего, — пожал плечами Жириновский. — Граждане Литовской, Латвийской и Эстонской ССР проголосовали на референдуме за выход из состава Советского Союза, но их руководство, по каким-то надуманным причинам, отказывается принимать справедливые условия выхода.
— Но как же все эти слухи о том, что товарищ Горбачёв… — начал Игорь Леонидович.
— Вы о тех слухах, в которых утверждается, что товарищ Горбачёв изо всех сил держится за все республики и готов удерживать их любой ценой? — уточнил Владимир.
— Да, именно об этих слухах, — слабо улыбнулся ведущий.
— В этом, к счастью, нет ни капли правды, — ответил на это Жириновский. — Поставлены однозначные и справедливые условия, при соблюдении которых будет осуществлён безболезненный выход из состава Союза, но руководство республик отказывается выполнять их. И то, что сейчас происходит — это принуждение руководства прибалтийских республик к соблюдению условий. Как только условия будут выполнены, советские войска покинут территорию республик и Прибалтика может приступить к поглощению «свободы» и «демократии» большой ложкой.
В Прибалтику введён ограниченный контингент из состава Внутренних Войск МВД, который поддерживается дислоцированными там воинскими подразделениями. Это был второй «плохой сценарий» для Прибалтики и его санкционировал Верховный Совет СССР, а не кто-то один. Это легитимное решение, поддержанное большинством депутатов. И неважно, что эти депутаты, преимущественно, «жирондисты»…
— А какие перед ними были выставлены условия? — спросил Кириллов.
— Да очень простые, в самом деле, — улыбнулся Владимир. — Статус тотального нейтралитета — никакого вступления в военно-политические блоки, ограничение вооружённых сил, передача под контроль Советского Союза Сувалкского коридора, что необходимо для беспрепятственного снабжения Калининградской области, а также выплата точно рассчитанной доли внешнего и государственного долга.
— Последнее и вызывает наиболее бурные дискуссии у нашей общественности, — произнёс ведущий. — Справедливо ли это? Всё-таки, эти долги были взяты советским руководством, а не руководством прибалтийских республик…
— Вопрос, конечно же, интересный, — кивнул Жириновский. — Но я бы не советовал руководителям этих республик переводить дискуссию в эту плоскость! У нас ведь есть Госплан и ГКО! И в этих организациях достаточно специалистов, чтобы посчитать каждый рубль, который был дотирован прибалтийским республикам! Более того, прямо сейчас ведётся подсчёт этих дотаций! И уже очевидно, что выплата доли долгов — это лишь незначительная и смехотворная часть от тех объёмов, которые были вложены в Прибалтику из советского бюджета! Мы делаем жест доброй воли, когда просим вернуть хотя бы часть, а не всё, что было на них потрачено! А это ведь труд десятков миллионов советских граждан! Если они продолжат упорствовать и отказываться от этого щедрого предложения, то мы обязательно переведём дискуссию именно в эту плоскость, раз им так угодно!
— А каким вы видите дальнейшее сотрудничество с прибалтийскими республиками, если они примут условия Советского Союза? — спросил Игорь Леонидович.
— Я вижу его нормальным, — ответил Жириновский. — Если они захотят, то продолжат торговлю с нами, потому что у нас есть налаженные экономические связи. В будущем всё может, постепенно, измениться, но, пока что, мы будем поддерживать экономические отношения.
Верховные Советы прибалтийских республик, в настоящий момент, проводят внеплановые заседания, чтобы обсудить все варианты выхода из сложившейся ситуации — Владимир рассчитывает, что они примут условия и уйдут спокойно. Но если нет, то им будет навязано проведение референдумов по теме принятия условий.
Анализ общественного мнения в Прибалтике показывает, что там уже мало кто рад, что началось такое и никто не рад видеть, во что это всё вылилось. Вариант с референдумом надёжен — граждане готовы проголосовать за что угодно, лишь бы всё это закончилось, и началась, наконец-то, их «европейская мечта».
Одна проблема — граждане, которые не желают независимости республик. У Жириновского есть замысел — программа репатриации.
Русскоязычное население в Прибалтике, в любом случае, не ждёт ничего хорошего. Лучшим выходом, пусть и очень дорогостоящим, будет добровольное переселение в РСФСР. Пусть это и обойдётся бюджету в копеечку, но в стратегическом поле это будет выигрышем, потому что чем больше населения, тем больше налогоплательщиков, а чем больше налогоплательщиков, тем больше бюджет.
«А чем больше бюджет — тем больше бюджет», — подумал Владимир.
План включает тотальную реанимацию строительной отрасли — будут строиться новые районы в средних и малых городах в Средней полосе, чтобы было куда заселить переселенцев.
Речь идёт о 2 100 000 человек, проживающих в Эстонской, Латвийской и Литовской ССР. Переезжать пожелают далеко не все, но, в итоге, их вынудят к этому, с помощью унижения, а также политического и экономического притеснения. (1)
Владимир посчитал, что лучше взять этот процесс в свои руки и организованно переселить население в РСФСР, которая от этого только выиграет.
Рабочих мест сейчас больше, чем рабочих рук, в основном из-за неэффективности современной промышленности, поэтому нужно кем-то затыкать дыры — Жириновский нашёл, кем. Два миллиона граждан — это немного, но какую-то долю потребности закроет, а потом, по мере оздоровления экономики, дефицит рабочих рук будет ликвидирован.
Единственное, чего опасается Владимир — это резкой смены риторики прибалтийских националистов. Очевидно, что будет с их экономикой, когда начнётся исход будущих неграждан из их стран.
В Эстонской ССР 38,5 % населения может пожелать переехать, с гарантиями жилищного обеспечения и трудоустройства — это критический ущерб по их экономике, что делает невозможным её восстановление в ближайшее десятилетие.
В Латвийской ССР вообще 48,0 % будущих неграждан, которых Жириновский тоже постарается переманить в РСФСР. В этой республике экономика не просто не восстановится в реальные сроки, а банально рухнет.
В Литовской ССР проживает 20.4 % не-литовцев, причём непонятно, получится ли у местных умеренных сил добиться «нулевого варианта», то есть, автоматического получения гражданства для всех. Заранее этого никак не узнать, но Жириновский всё равно будет выманивать их в РСФСР, на льготных условиях.
Сейчас такое время, что не до социально-экономической справедливости, поэтому Владимир сделает ровно так, как хотят прибалты. Буквально и очень быстро.
«Ради примера для остальных, чтобы намотали на ус и всегда помнили», — подумал он.
— Что ж, тогда перейдём к следующему вопросу, — произнёс Кириллов. — Общественность волнует вопрос о переходе на профессиональную армию — у вас есть, что рассказать нам об этом?
— Конечно, конечно! — ответил Жириновский. — Первое, что я хочу сказать — это то, что полного перехода на профессиональную армию у нас не будет. Максимум, на который можно рассчитывать в будущем — это не более 50 % профессиональных воинских формирований. Следующее десятилетие займёт перевод в профессионалы 30 % нашей армии, а затем, по мере оздоровления экономики, этот процент будет увеличиваться.
— Это значит, что мы будем набирать меньше призывников? — уточнил ведущий.
— Это логически исходит из моего утверждения! — ответил ему Владимир. — Но я скажу ещё кое-что! На следующем заседании Верховного Совета СССР наша партия будет выдвигать новый законопроект — мы собираемся сократить срок службы в Вооружённых силах до одного года! Военно-морской Флот, пока что, это не затронет, но его затронет другое — мы предлагаем перевести его полностью на профессиональную службу!
— Вы же не шутите? — очень удивился Кириллов.
— Нет, я не шучу! — заверил его Жириновский. — Проблема с неуставными взаимоотношениями стоит остро, поэтому мы считаем, что необходимо бороться не только с их причинами, но и с симптомами. Переменный состав, набираемый в рамках обязательной воинской службы, будет служить раздельно, без всяких старослужащих. Один призыв — один набор! Также мы предлагаем расширить полномочия военной комендатуры и перевести её в подчинение Комитету Государственной Безопасности, чтобы она начала лучше выявлять и пресекать случаи неуставных взаимоотношений. Это будет способствовать снижению частоты резонансных инцидентов, а также повышению боеспособности Советской армии. Также мы предлагаем разработанные специалистами критерии оценки боеспособности, на основе которых мы сможем адекватно определить уровень боеспособности, что может привести в будущем к частичному сокращению численности армии.
— А что смогут освоить солдаты за такой короткий срок? — спросил нахмурившийся Игорь Леонидович. — Всего один год… Вы же, Владимир Вольфович, сами имеете боевой опыт и…
— И на это мне есть, что сказать, — кивнул Жириновский. — Мой личный боевой опыт показывает, что если первый год службы военнослужащего шпыняют и истязают неуставными отношениями, а второй год он сам шпыняет и истязает новоприбывших, вместо того, чтобы осваивать боевые навыки, толку от такого военнослужащего мало. Подобное происходит в очень многих войсковых частях по всему Союзу, поэтому мы только выиграем от того, что такой системы больше не будет.
Он прервался на глоток воды из гранёного стакана.
— Кхм, — кашлянул он. — Итак, один год… Одного года, полностью посвящённого теоретической и практической боевой подготовке, вполне достаточно, чтобы сформировать мобилизационный резерв нужного качества. Ведь вся суть системы призыва — накопление качественного мобилизационного резерва на случай масштабного конфликта. Мы такого конфликта не хотим, но это зависит не только от нас, вы ведь понимаете?
— Да, я понимаю, — кивнул ведущий.
— Поэтому мы предлагаем реформировать армию так, а не иначе, — улыбнулся Жириновский. — И сразу хочу заверить, что после завершения реформы и достижения доли в 30 % профессиональных подразделений, наша партия будет настаивать на запрещении задействования военнослужащих срочной службы в любых вооружённых конфликтах, за исключением масштабных войн с нашими вероятными противниками. Всё это будет законодательно регламентировано — не останется никакого пространства для двояких трактовок. Это я вам всем обещаю.
Профессионального компонента армии для локальных конфликтов хватит с большим запасом — в этом его основная идея.
Это потребует огромных средств, но Жириновский собирался существенно занимать у всех, кто готов дать деньги. Это сугубо политический вопрос: чем больше внешний долг — тем меньше желания у республик выходить из состава.
Когда «Прибалтийская сага» придёт к своему закономерному итогу, все будут знать, что выходить из СССР себе дороже, поэтому лучше не надо…
А обслуживание внешнего долга — это не особенно большая проблема, потому что бюджет оздоравливается и скоро начнётся сокращение дефицита.
— Наша реформа армии способствует резкому повышению обороноспособности страны, что позволит существенно снизить риск начала масштабного конфликта, — произнёс Владимир. — В этом наша цель — обеспечить безопасность и стабильность во всём Советском Союзе!
— Расскажите, пожалуйста, о вашем опыте в Афганистане, — решил сменить тему Кириллов.
— Да там особо не о чем рассказывать, — пожал плечами Жириновский. — Служил сначала военным переводчиком, а затем лектором в политуправлении 40-й общевойсковой армии.
— Но мы ведь знаем о том, что вы были награждены двумя орденами «Красного Знамени»… — улыбнулся Игорь Леонидович.
— Ах, это? — нахмурился Владимир. — Были эпизоды, да…
— А какие эпизоды? — спросил ведущий.
— Знаете, я не хочу об этом говорить, — ответил на это Жириновский. — Кому надо, тот может запросить у минобороны копии наградных листов — там всё описано подробно. Следующий вопрос.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 октября 19 90 года*
— А ты боялся! — воскликнул Жириновский. — Не надо бояться, Михаил Сергеевич, не надо! Пусть они боятся, ха-ха-ха!
— Всё же, я считаю, что это были шантаж и вымогательство, — ответил на это недовольный Горбачёв.
— Кризис разрешён? — спросил у него посерьёзневший Владимир.
Горбачёв ответил не сразу.
— Да, разрешён, — произнёс он.
— Чего ещё нужно-то? — спросил Жириновский. — Скоро начнётся процедура выхода прибалтийских республик из состава Союза, на наших скромных условиях — я называю это успехом! Скажи, я прав оказался или нет?
Не потребовалось никаких референдумов — на Верховные Советы Литовской, Эстонской и Латвийской ССР было оказано общественное давление, поэтому они вынуждены были принять условия и теперь начался процесс согласования механизмов выплаты их части долга. У них нет сейчас почти никаких денег, поэтому согласовывается выплата долгов с помощью заводов.
В середине следующего года будет начат демонтаж крупных предприятий, которые зачтутся в счёт долга. Это недешёвое мероприятие, но перспективное — в любом случае, они всё это постепенно раскурочат и за бесценок продадут Западу или сдадут на металлолом, поэтому Жириновский решил, что нельзя дать пропасть добру.
К моменту, когда начнётся вывоз крупных заводов, в РСФСР будет сооружена под них новая инфраструктура. Можно сказать, что это своего рода эвакуация заводов дальше на восток — у Советского Союза уже имеется подобный опыт.
«Пусть сами находят средства и отстраивают себе промышленность», — подумал Жириновский, прошедший к окну и открывший форточку. — «Но нихрена они не отстроят — на это нужны огромные инвестиции».
Есть риск, что таким образом на новой границе СССР будут созданы одно Сомали и два Могадишо, ввиду резкого падения уровня жизни в Прибалтике, но Жириновскому нужен наглядный и долгоиграющий пример.
«Именно это я и понимаю под социал-шовинизмом», — подумал он и улыбнулся своим мыслям.
— Но зачем ты обостряешь отношения с республиками? — спросил Горбачёв. — Зачем ты требуешь от них денонсировать декларации суверенитета?
— А чтобы даже не думали уходить, — ответил Жириновский. — Ты должен был, в тот же день, когда это началось, жёстко пресечь подобное! Это акты сепаратизма! Они ведь подумали, что можно просто уйти и оставить все долги РСФСР, чтобы мы тут отмахивались от всех иностранных мерзавцев! Суверенитет — это не только привилегии, но и обязательства! Пусть подумают об этом, подонки!
— Это крайне негативно сказывается на международных отношениях, — сказал генсек.
— Нам страну надо спасать, Михаил Сергеевич! — ответил на это Жириновский. — И я работаю над этим — спасаю страну! А ты только и делаешь, что критикуешь, без каких-либо предложений! Удобно устроился!
Ему нужно прожить ещё около года, чтобы удостовериться во всём окончательно. Если предпринятые меры возымели эффект, то Союз продолжит существование и никто больше не рискнёт заявить о выходе из состава.
Но если эффект окажется недостаточным, то ему придётся переключаться исключительно на РСФСР и вводить чрезвычайное положение, чтобы минимизировать ущерб от разрыва экономических цепочек.
В любом случае, у него в руках есть все инструменты, чтобы сохранить большую часть промышленности и экономическое влияние на тогда уже бывшие союзные республики. Просто так он их не отпустит — у них нет другого выхода, кроме сидения на месте.
— Мне докладывают, что твоя реформа армии ослабляет наши вооружённые силы, — произнёс Горбачёв.
— Генералы болтают? — усмехнулся Жириновский. — Они не рады, конечно же, но кому не плевать на их мнение? Это они привели Советскую армию к нынешнему состоянию! И я исправляю ошибки, допущенные в том числе и ими. Пусть ноют и стенают — мне всё равно. Реформа будет доведена до конца. Так решил Верховный Совет СССР — не я!
— Не надо мне рассказывать о демократии, пожалуйста… — поморщился Горбачёв. — Я не хуже тебя знаю, сколько стоит демократии за решениями Верховного Совета…
— Зришь в корень, Михаил Сергеевич! — усмехнулся Владимир. — Но так надо.
— Так надо тебе, — поправил его генсек. — А вот зачем оно тебе надо именно так — это вопрос.
— Мне надо? — удивлённо спросил Жириновский. — Ты показатели изучал, которые я посылал тебе вчера⁈
— Изучал, — спокойно кивнул Горбачёв. — Но я вижу, что это результат моих реформ — они, наконец-то, дали эффект.
Владимир лишь махнул рукой.
— Рад был встрече, товарищ Горбачёв, — сказал он. — Продолжай делать то, что делаешь.
— Но я ведь не делаю ничего… — произнёс растерявшийся генсек.
— Именно! — заулыбался Жириновский. — А со всем остальным я разберусь самостоятельно!
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом Советов РСФСР, 13 октября 19 90 года*
— Сколько жертв? — уточнил Жириновский.
— Около пятидесяти убитых, а также не менее трёхсот раненых, — сообщил генерал армии Варенников. — Порядок восстановлен силами МВД, но есть риск эскалации.
— Нужно ввести дополнительные подразделения Внутренних войск, — решил Жириновский. — Согласуем с Горбачёвым.
Новая вспышка произошла в Азербайджанской ССР, на почве проводимого референдума о выходе из состава СССР.
С Закавказьем Жириновский решил действовать побыстрее, чтобы решить возникшую проблему быстро и надолго. В связи с этим, как и в случае с Грузией, референдумы в Армянской и Азербайджанской ССР решено было перенести с марта следующего года на октябрь этого года.
Это не могло не вызвать ярость националистов, которые не хуже Москвы знают о нынешних настроениях населения.
По всесоюзному телевидению в режиме марафона транслируются репортажи о выводе советских войск с территории Прибалтики, а также анализ экономической ситуации в республиках в ближайшем будущем. Также в ряде программ активно обсуждаются темы выплаты долга, деиндустриализации и репатриации некоренного населения из Прибалтики.
Националистам очень нравится тема с репатриацией некоренного населения, ведь это, буквально, то, о чём они мечтают, но очень скоро они лоб в лоб столкнутся с суровой реальностью — когда увидят, к чему приведёт актуальная репатриация…
— У убитых были обнаружены образцы армейского вооружения, — заметил Варенников. — Автоматы, ручные гранаты, противотанковые гранатомёты, а также несколько 82-миллиметровых миномётов.
— Ставлю задачу — необходимо выяснить, как это всё попало в руки гражданским и кто в этом виноват, — приказал Жириновский. — Если потребуется, провести полную инвентаризацию в частях и наказать виновных.
— Будет сделано, — ответил Варенников.
— В Карабахе всё спокойно? — уточнил Владимир.
— Относительно спокойно, — кивнул генерал. — Были попытки собрать толпы, с целью нападения на подразделения Внутренних войск, но зачинщики арестованы и уже проходят процесс дознания. Генерал-майор Леонов обещает, что организаторы будут установлены в скором времени.
Павел Александрович Леонов, тот самый «паразит», которого когда-то на него навесил Гаськов, уже перешёл своеобразный Рубикон — теперь он генерал-майор, но всё ещё начальник Следственного отдела.
Для решения проблем Закавказья была сформирована сводная оперативная группа, с участием специалистов из КГБ, МВД и Генштаба Советской армии — это ускоряет процесс принятия решений на месте, что способствует снижению количества жертв.
Националистам нужно, чтобы основательно полыхнуло, потому что только в такой обстановке можно мобилизовать местное население на противодействие советской власти. Но попытки дестабилизации оперативно гасятся, поэтому раскачать народ на беспорядки у националистов всё никак не получается.
— Генеральная задача всё та же — референдум должен быть доведён до конца, — сказал Жириновский. — А всех этих националистов необходимо давить без пощады. Но следите за тем, в кого стреляете — нам не нужен второй Афганистан.
— Мы действуем предельно корректно, — кивнул Варенников.
— Ох, Афганистан… — вспомнил Жириновский.
Через две недели в Москву прилетает Мохаммад Аслам Ватанджар, его давний и хороший друг. Они должны будут обсудить расширение экономического сотрудничества и возможность строительства нескольких оружейных заводов.
Ватанджар отчётливо понимает, что никто ему за просто так больше ничего не построит, поэтому хочет предложить большой и длительный дисконт на поставку опия-сырца. Жириновский не имеет ничего против — он только за то, чтобы в Афганистане появилось своё оружейное производство, которое незначительно снизит зависимость от Союза.
— На этом всё, товарищ генерал армии, — произнёс Владимир. — Держите ситуацию под контролем и рапортуйте об успехах и неудачах. От вас зависит очень многое.
Примечания:
1 — О притеснении населения в Прибалтике — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — ввиду того, что Прибалтика находится в «демократическом сообществе», эту тему на Западе практически не поднимают, потому что она сильно портит им «демократический» фасад. А в Прибалтике, с конца 80-х годов, происходил обыкновенный националистический шовинизм — в 1991 году в Эстонии и Латвии были приняты законы, разделившие население на две категории — «граждане» и «неграждане». В статус граждан вошло коренное население, а в статус «неграждан» вошли все остальные — русские, украинцы, белорусы и другие народы из бывших братских республик. В Литве этого удалось избежать, потому что был принят «нулевой вариант» — связано это было с тем, что другие этносы занимали малую долю населения Литвы и не могли создать проблем в будущем. А проблемы виделись в самом важном событии 90-х годов — в приватизации. Но перед объяснением, в чём там была проблема, я лучше расскажу о том, что такое «неграждане» в понимании властей двух грозных прибалтийских тигров. Неграждане не имеют права голосовать на национальных выборах или баллотироваться в парламент. Негражданам запрещено работать в государственных органах, полиции, судах и некоторых частных секторах — например, в фармацевтике или охранных услугах. В трудоустройстве и образовании граждане имеют приоритет перед негражданами, то есть, на работу или в университет предпочтительно брать коренных жителей, а всех остальных — во вторую или третью очередь. Последнее привело к тому, что среди неграждан безработица выше, чем среди коренных жителей. Еврокомиссия знает об этом и поддерживает власти свирепых прибалтийских тигров, видя в этом интеграцию, а не дискриминацию. В наших палестинах принято выпячивать это в контексте «русских обижают», но эти националисты обижают не только русских — также украинцев, белорусов и другие народы, а в Эстонии ещё и обижают финно-угорские этносы, которые не идентифицируют себя эстонцами. Эти притеснения имеют системный характер и если бы это делали какие-то другие страны, например, какой-нибудь Иран или, скажем, Венесуэла, то мы бы слышали об этом из каждого утюга, каждый день. Но европейская общественность загадочно молчит, хотя ООН уже давно проявляет обеспокоенность происходящим. Итак, а теперь к моему любимому — экономическим аспектам. Я упоминал, что выдача гражданства всем жителям Эстонии и Латвии в 1991 году создала бы проблемы с приватизацией, так? В Эстонии, в 1989 году проживало 38,5 % не-эстонцев, что очень существенно и могло повлиять на итоги приватизации. Проблема решилась с помощью объявления всех их негражданами, которые лишились права владеть и распоряжаться крупными предприятиями, которые достались стране в наследство от Союза. Так и получилось, что неграждане ничего не смогли приватизировать, а в приватизации участвовали исключительно эстонцы. В Латвии происходил аналогичный процесс. Там доля не-латышей составляла 48,0 %, которых, аналогичным образом, оградили от приватизации и всё советское наследство было приватизировано латышами. Вся эта националистическая повестка изначально разгонялась в том числе и ради этого, потому что политика всегда исходит из экономики, а не наоборот. Надо было попилить промышленность, но хотелось, чтобы люди других этносов не поучаствовали в этом, решение нашлось — при капиталистическом строе политическую власть имеет финансовая элита, что эстонцы и латыши прекрасно понимали, поэтому позаботились о том, чтобы у неграждан такой элиты просто не появилось. Всё остальное, все эти громкие заявления об оккупации, кормлении всего Союза мощными экономиками неистовых прибалтийских тигров — это разговоры в пользу бедных. Не единственная, но основная причина, как и всегда, бабло. Поскобли немного любого националиста, как под коркой из громких заявлений о национальной гордости и восстановлении исторической справедливости обнаружишь шкурный финансовый интерес. Любопытно, кстати, то, что это верно практически на всех уровнях. В фильме Алексея Балабанова — «Брат», как Татарин мотивировал Данилу Багрова замочить Чечена? «А этот рынок взял, теперь русских душит! А у меня там часть дела, понимаешь? Вот и наехал — ведь знает, что слабые мы сейчас! И душит!» Это великий фильм, в котором большинство увидело только «обычного русского парня, восстанавливающего социальную справедливость с помощью обреза», но фильм этот гораздо глубже и многограннее, и посыл в него Балабанов заложил совсем другой. А вот «Брат 2» — это, буквально, воплощение того, каким основная масса зрителей увидела фильм «Брат». И это очень сильная метаирония. Оба этих фильма просто надо, время от времени, пересматривать — они раскрываются постепенно и, в отличие от современных супергеройских пустышек, дают тысячекратно больше пищи для размышления.
* СССР, РСФСР, город Москва, Сенатский дворец, зал заседаний Верховного Совета СССР, 26 октября 19 90 года*
Депутаты начали голосование.
На повестку поставлена тема реформирования Совета министров СССР, которая поднята по причине «неожиданно» выявленных признаков неэффективности.
Около двух недель назад специальная комиссия при Верховном Совете СССР завершила исследование и установила, что по всему Союзу насчитывается 2,6 миллионов безработных, несмотря на имеющийся дефицит рабочей силы в промышленности.
Государственный комитет СССР по статистике, естественно, лишь разводит руками — председатель, Вадим Никитович Кириченко, утверждает, что данные собирались и передавались куда надо.
Оказалось, что Совмин СССР знал об этом, но нигде не публиковал эту статистику, поэтому начался скандал, срыв покровов и прочие сопутствующие процессы — Жириновский решил использовать это, чтобы свалить Рыжкова.
Николай Рыжков — это председатель Совета Министров СССР и, одновременно с этим, конкурент Жириновского за пост президента СССР. А Владимир не любит терпеть конкуренцию, поэтому применяет все доступные ресурсы, чтобы ослабить позиции конкурентов и гарантировать себе победу.
У Рыжкова, который теперь баллотируется в президенты всерьёз, а не как в прошлой жизни Директора, даже появилась своя программа экономических реформ, которую, неожиданно, яро поддерживают «бешеные».
Они уже смирились с фактом, что на выборах они точно не выиграют, потому что обнародован компромат об иностранном финансировании, что не понравилось никому из потенциальных избирателей. Теперь «бешеные» в положении оправдывающихся, ведь резонанс был создан и некоторые особо консервативные граждане собирают подписи под требованием уголовного преследования «иностранных наймитов».
Но Жириновский не разрешил преследовать их уголовно, чтобы не создавать «мучеников» и «жертв политических репрессий» на ровном месте. Уже после выборов, когда резонанс ослабнет, тогда можно заниматься устранением оппозиции, а сейчас слишком рано.
— Большинством голосов — одобрено… — заключил до крайности грустный и меланхоличный Горбачёв. — В понедельник будем выбирать новых членов Совмина…
Выбрать и назначить нужно будет 60 персоналий — настолько разросся Совмин, по причине того, что у него есть возможность учреждать новые ведомства без согласования с Верховным Советом СССР.
Например, параллельно сосуществует Министерство электротехнической промышленности и приборостроения и Государственный комитет по вычислительной технике и информатике — в видении Жириновского, необходимо объединить их. Это позволит устранить уже известное дублирование задач, снизить административные расходы, а также повысить координацию исследований и ускорить внедрение технологий.
Госкомитет по вычислительной технике учреждён в 1986 году, для координации и унификации подходов ведомств и министерств к информационным технологиям. Но ожидаемого эффекта это не дало, а наоборот, лишь увеличило бюрократизацию, добавив ведомствам и министерствам дополнительную статью отписок и формальных отчётов.
Но это лишь один из примеров, который не иллюстрирует всего масштаба грядущих изменений в структуре Совмина СССР.
В принятом только что законе есть новая структура Совмина, которая позволит резко сократить бюрократизацию и повысит его общее быстродействие.
Первой будет сформирована Государственная Координационная Организация СССР — в неё войдут Минфин, Госплан, Госснаб, Госкомстат и Госкомцен. Руководитель ГКО будет первым лицом Совмина СССР и Жириновский решил назначить на этот пост Виктора Петровича Штерна.
Вторым будет сформировано Министерство тяжёлой промышленности и энергетики СССР — в него войдут Министерство металлургии, Министерство тяжёлого машиностроения, Министерство энергетики и электрификации, Министерство угольной промышленности, Министерство атомной энергетики и Министерство химической и нефтеперерабатывающей промышленности.
Третьим столпом будущего Совмина станет Министерство лёгкой промышленности и потребительских товаров — в него вольются Министерство лёгкой промышленности, Министерство пищевой промышленности, Министерство медицинской промышленности и Министерство торговли.
Четвёртым министерством станет Министерство машиностроения и транспорта — в него войдут Министерство автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения, Министерство общего машиностроения, Министерство станкостроительной промышленности, Министерство транспортного строительства, Министерство гражданской авиации и Министерство морского флота.
Пятым станет Министерство строительства и природных ресурсов — там будут объединены Министерство строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности, Министерство геологии, Министерство лесного хозяйства и Государственный строительный комитет.
Шестым станет Министерство науки, образования и культуры — сюда войдут Государственный комитет по народному образованию, Государственный комитет по науке и технике, Государственный комитет по кинематографии, Государственный комитет по печати и Государственный комитет по телевидению и радиовещанию.
Седьмым станет Министерство социальной защиты и труда — это объединит Министерство Здравоохранения и Государственный комитет по труду и социальным вопросам.
Восьмым министерством станет Министерство внешних отношений — оно возникнет путём объединения Министерства иностранных дел и Министерства внешних экономических связей.
Министерство Обороны, Министерство Внутренних Дел и Комитет Государственной Безопасности, пока что, решено оставить без изменений, потому что они и так усиленно реформируются и вмешиваться сейчас равнозначно внесению суматохи и неразберихи.
Таким образом, после завершения реформы, вместо шестидесяти ведомств и подведомств, останутся только одиннадцать, которые пусть и будут огромными, но зато сразу с внятной вертикальной подчинённостью, без десятикратного дублирования функций, а также с хорошо видимым горизонтом модернизации.
Организация собрала достаточно компетентных специалистов, которые займут ключевые позиции в новых министерствах и позаботятся о том, чтобы реформа была доведена до конца.
Владимир поставил Организации главную задачу — добиться тотальной цифровизации в новых министерствах, что включает не только установку отечественных и импортных компьютеров, но и проведение ликвидации компьютерной безграмотности. Методы будут ровно те же, что и в Организации, которая уже добилась впечатляющего прироста быстродействия внутренних процессов.
Такого же быстродействия Жириновский ожидает от каждого нового министерства, что обещает стать настоящей революцией, потому что ещё ни в одной стране никто не проводил настолько масштабную цифровизацию.
В США, Европе и Японии это идёт эволюционным путём, медленно и болезненно, но неуклонно, а СССР не может себе позволить эволюцию, ему нужно резко сократить отставание, а затем стремиться к опережению конкурентов.
«Как всегда, всё приходится делать в атмосфере пожара в борделе», — подумал Жириновский с недовольством. — «А какие варианты? Ведомства уже до крайности неэффективны и занимаются непонятно чем — никто даже не знал, что у нас возникла целая армия безработных, а те, кто, всё же, знал, молчали. Подонки…»
В течение следующего полугодия будет переходный период, в ходе которого стабилизируется вертикаль управления — настолько радикальное реформирование ведомств, всё-таки, является большим потрясением, но потрясением контролируемым.
Жириновский, на нескольких своих выступлениях, уже обещал населению, что эта реформа очень быстро приведёт к положительным изменениям и он собирается сдержать своё обещание — когда экономика будет взята под чуткий контроль ГКО, будет сравнительно нетрудно обуздать дефицит и полностью устранить его.
В этом должны очень сильно помочь кооперативы Организации, которые официально войдут в состав ГКО в виде Комитета по кооперативной деятельности. По сути, это будет та же самая система Организации, но теперь легальная — она уже доказала, что работает и выполняет поставленные перед ней задачи.
Но теперь, с обретением полностью легального статуса, кооперативы получат доступ практически ко всем необходимым ресурсам, что неизбежно повысит их эффективность и позволит открывать новые кооперативы в ещё больших масштабах.
Комитет по кооперативной деятельности, в конце концов, просто обречён перерасти в управление под контролем Министерства лёгкой промышленности и потребительских товаров, но не сейчас — в настоящий момент, нельзя ломать и без того прекрасно справляющуюся со своими задачами систему.
Внутренняя статистика Организации показывает, что Индекс Удовлетворённости Потребителя вырос с 0,4 на середину 1989 года до 0,6 на середину 1990 года.
ИУП — это комплексный показатель, используемый Организацией для оценки уровня удовлетворённости обслуживания населения качеством и доступностью товаров или услуг.
Основной метод — регулярные опросы потребителей через сеть кооперативов Организации. Объём выборки — 25 000 человек в месяц, что даёт необходимую репрезентативность.
Но это не единственный метод, потому что есть также данные продаж и возвратов, что фиксируется автоматически, через единую информационную систему Организации.
Также, в качестве вспомогательного средства применяется анализ данных по статистике дефицита, собираемых Управлением безопасности Организации.
Госкомстат СССР, по не совсем внятным методикам оценки, указывает на общее снижение дефицита на 35 % по сравнению с прошлым годом, но методика Организации указывает на снижение дефицита на 24 %. То есть, госкомстат откровенно приписывает, преувеличивая успехи, потому что методика Организации показывает точность в пределах 80–90 %.
«Боятся санкций», — подумал Жириновский, идущий по коридору. — «За плохие показатели принято наказывать, поэтому лучше приукрашивать картинку, ведь за это ещё и орден могут дать. „Хлопковое дело“ никого и ничему не научило…»
Он вышел из Сенатского дворца и направился к парковке, где его ожидает ЗИЛ-41052. Это машина, оснащённая бронекапсулой, а также защитой кузова, предназначенная для безопасного перемещения первых лиц.
Жириновскому пришлось отказаться от привычного ему КГБшного ГАЗ-24–34 — это напрямую связано с тем, что КГБ предотвратило три готовившихся покушения, а Управление безопасности обнаружило одно покушение, с применением трёх ручных гранат Eihandgranate, времён Великой Отечественной.
Последнее покушение планировали двое бывших «цеховиков», разорившихся в ходе кооперации — они купили у своих криминальных партнёров один пистолет Luger P08, а также три Eihandgranate. Эхо войны до сих пор в ходу у разного рода криминала, причём все четыре образца были выкопаны на полях сражений, по признанию «чёрных археологов», на которых затем вышло Управление безопасности, через представителей криминала.
«Возможно, когда-нибудь, всех их выкопают археологи будущего…» — подумал Жириновский. — «Хотя, вряд ли — наши ухари закапывают слишком хорошо».
Злоумышленники собирались закидать машину Жириновского, когда он выедет со двора своего дома, а затем добить его и охранников из Люгера. Так они надеялись прекратить реформы и вернуть власть Горбачёву.
Разного рода «цеховикам» и прочим криминальным элементам нравилась слабость власти и развернувшаяся вольница, благодаря которой можно делать огромные деньги, а прекращение вольницы они связывают непосредственно с Жириновским, который пришёл и начал закручивать гайки.
— Давай-ка сразу домой, — сказал Владимир шофёру и закурил сигарету.
В лимузине предусмотрена мощная система вентиляции, создающая воздушный подпор, что нужно на случай, если особо важную персону, едущую в салоне, попытаются отравить ядовитым газом. Косвенным бонусом является то, что благодаря этому воздушному подпору из салона почти моментально высасывается табачный дым.
«А ведь эти суки были правы, когда связывали меня с прекращением их вольницы», — подумал Жириновский. — «При Горбачёве им жилось гораздо лучше и веселее».
Покушения, предотвращённые КГБ, организовывались уже по политическим мотивам. С одним из них была связана нелегальная партия «Народная воля», которой отказали в регистрации, ввиду недостаточного количества собранных подписей.
Некий Илья Николаевич Новицкий собрал группу единомышленников и спланировал покушение с применением газовых баллонов — планировалось припарковать ЗАЗ-966 рядом с машиной Жириновского, а затем подорвать газовый баллон, когда он выйдет к своей машине. Подрыв должен был осуществиться с помощью самодельного радиовзрывателя, авторской разработки Новицкого.
Два других покушения были пресечены на этапе замысла, потому что кое-кто не смог удержать рот закрытым и о заговоре стало известно КГБ. Никакого оружия заговорщики раздобыть не успели, поэтому отделались чуть более лёгкими сроками, чем участники предыдущих попыток.
Жириновский посчитал, что это наглядная демонстрация верности взятого им курса — на Брежнева покушались лишь единожды, а на Андропова, Черненко и Горбачёва не покушались вовсе. А на Жириновского покушались трижды — один раз почти успешно, а два раза были близки к реализации.
Скрывать факты покушения, в отличие от Брежнева, Жириновский не стал, а устроил из этого шоу, чтобы советские граждане были отвлечены очередным громким скандалом и чуть менее внимательно следили за тем, что происходит в залах заседаний.
Впрочем, громким единичным эпизодам покушений очень сложно конкурировать с тем, что сейчас транслируется по отдельному каналу на всю Федерацию — в залах заседаний Верховного Совета РСФСР происходят эпические баталии между партиями.
Для повышения накала, было решено сформировать две дополнительные партии из подходящих кандидатов из кадрового резерва Организации. Возможность это сделать появилась из-за того, что некоторые народные депутаты Организации, заседающие в Верховном Совете РСФСР, отказывались от своих мандатов, чтобы работать в новых ведомствах, которые скоро будут учреждены в рамках реформы Совмина.
На освободившиеся мандаты появилось очень много желающих, поэтому начались довыборы, на которых выиграли, естественно, правильные кандидаты, которые получали финансирование кампаний от Организации и говорили хорошие вещи.
Две новые партии — «Народный фронт СССР» и «Советское единство». Технически, это партии-спойлеры, созданные Жириновским для того, чтобы оттянуть на себя голоса конкурентов и создавать видимость плюрализма.
На закулисных заседаниях в Организации проводится серьёзная работа над отличиями новых партий в позициях с СДПСС, доминирующей в Верховных Советах не только РСФСР, но и во многих союзных республиках.
И это даёт свои плоды — народные депутаты ругаются на заседаниях, спорят по тем или иным вопросам и иногда даже пытаются саботировать принятие некоторых законов и поправок.
Иллюзия плюрализма получилась настолько качественной, что некоторые наивные граждане вступают в эти новые партии и участвуют на партийных собраниях.
В конечном счёте, Жириновский собирается превратить эти новые партии в системную оппозицию, чтобы у людей всегда была иллюзия выбора. В США есть две иллюзорно отличающиеся партии, а у СССР будут три.
Доехав до дома, он вошёл в подъезд.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович! — выглянула из-за соседской двери Нина Владимировна.
— Здравствуйте, Нина Владимировна, — приветливо улыбнулся ей Жириновский, возящийся с ключами. — Как поживаете?
— Ой, хорошо! — ответила соседка. — Я хотела спросить — а вы будете снова баллотироваться в наш райсовет?
Вопрос озадачил Жириновского.
— Эм… — растерянно протянул он. — Нет, не планирую.
— Ох, жаль… — с сожалением вздохнула соседка. — Набрехали мне, значит.
— Это кто вам такое набрехал-то? — поинтересовался Жириновский.
Он слышал, что в Москве устоялось мнение, что лучшим председателем райисполкома был Жириновский, который превратил Таганский район в элитный: и домами застроил, и инфраструктуру отремонтировал, и дороги починил, а также открыл сразу семь школ и четыре больницы.
Другие депутаты от Организации, избранные председателями исполкомов, занимаются ровно тем же, потому что только так можно достичь КПЭ, выдвинутых Организацией помимо депутатских наказов.
Но московская общественность сравнивает всех с Жириновским — возможно, это синдром утёнка, ведь он первым начал усердно исполнять полученный наказ и даже сверх него.
Будь у него амбиции меньшего масштаба, он мог бы претендовать на должность председателя Мосгорисполкома…
— Да подруги во дворе болтают, — вздохнула соседка. — Ладно, не буду отвлекать вас, Владимир Вольфович — вы же человек занятой. Я каждое заседание ваше смотрю — правильно делаете, так их!
— Ха-ха, спасибо, — посмеялся Жириновский. — До свидания, Нина Владимировна!
— До свидания, Владимир Вольфович! — попрощалась соседка и закрыла дверь.
Он уже давно отмечает, что пенсионеры несколько иначе воспринимают происходящее в стране. Их ценностная система сформировалась при Сталине и Хрущёве, когда это была совсем другая страна, поэтому от пенсионеров не услышишь никаких заявлений о «правом повороте Жириновского» и «реставрации тоталитаризма» — наоборот, им нравится то, что страну возглавил «лидер с сильной рукой», который «обязательно наведёт порядок».
Пенсионеры, в подавляющем большинстве своём, голосуют за СДПСС и не волнует их, что социал-демократия — это не социализм и не марксизм. Им важнее, чтобы была сохранена стабильность, что и обещает Жириновский со страниц газет и с экранов телевизоров.
Обдумав произошедший только что разговор, Владимир вошёл в квартиру, где его встретил Мохаммад Ватанджар.
— Эх-хе! — воскликнул он обрадованно. — Заходи, Володя! Галина, как раз, готовит ужин!
Президент Афганистана решил остановиться в квартире Жириновских — благо, в ней есть комната для гостей.
— Ассаламаллейкум, Аслам, — пожал ему руку Владимир.
— Здравствуй, Володя, — ответил на рукопожатие Мохаммад. — Как рабочий день прошёл?
— Закон о Совмине принят, — сообщил ему Жириновский, проходя на кухню. — Галя, привет.
— Привет, дорогой, — улыбнулась ему жена и поцеловала в щёку. — Ужин будет через двадцать минут.
— Хорошо, — кивнул Жириновский и направился в комнату сына. — А где Игорь⁈
— Он с друзьями в школу пошёл! — ответила Галина с кухни. — Будет поздно — опять что-то разрабатывают в компьютерном классе!
— Хорошо! — ответил ей Владимир и пошёл в гостиную.
А там в кресле расселся Ватанджар, курящий сигарету и читающий газету. Владимир сел во второе кресло и тоже закурил, подвинув пепельницу в центр журнального столика.
— Встречался со студентами МГУ сегодня, — сказал Мохаммад. — А потом снова была встреча с Горбачёвым. Тебе не кажется, что у него какие-то проблемы? Ходит очень грустный, почти не разговаривает ни с кем…
— Это заметил не только ты, — покивал Жириновский. — Дела у него идут не очень — в марте выборы, на которых он точно не победит. А это значит, что у него останется только пост генсека в партии, в которой состоит сейчас менее пяти миллионов человек, но и то, оставшиеся состоят лишь номинально, потому что им лень куда-то идти.
Люди массово выходят из КПСС ещё с середины этого года, потому что разочарование достигло предела. Большая часть остаётся беспартийной, а кто-то хочет вступить в СДПСС, но Жириновский не хочет, чтобы его партия превратилась в новый аналог КПСС, поэтому вступление разрешается, но только после прохождения экзаменации.
Экзаменация ни к чему не обязывает, человек, в любом случае, вступает в партию, но в информационной базе Организации появляется личное дело с приложенными результатами экзаменации по «методике Гаськова».
— Грустно наблюдать за этим… — произнёс Ватанджар. — Он напоминает мне Кармаля в дни перед его отставкой…
Будь Владимир на месте Горбачёва, он бы смог мобилизовать хотя бы часть партии, создал бы новую платформу и не растрачивал имеющийся потенциал впустую. Но Горбачёв на такое просто не способен и лишь обречённо смотрит на часы, отсчитывающие время до выборов.
— А где, кстати, Кармаль? — спросил Владимир.
— Да в Кабуле он! — махнул рукой Мохаммад. — Пьянствует.
— А у вас, разве, нет запрета на продажу алкоголя? — нахмурился Жириновский.
— Отменили, — ответил Ватанджар. — У нас и так особо в народе никто не пьёт, кроме Кармаля, поэтому на заседании партии было решено, что в запрете нет особого смысла, а по национальному производству спирта для экспорта этот запрет бьёт.
— Ха-ха! — посмеялся Владимир. — Вам бы подлечить его — всё-таки, личность исторического значения…
— Не хочет он лечиться, — покачал головой президент. — Ему всё нравится, потому что президентская пенсия большая и он не успевает пропить её целиком.
— Жаль его, — вздохнул Жириновский и затушил бычок в пепельнице.
— Ужин готов! — сообщила Галина. — Володя, Аслам — идите кушать!
* СССР, РСФСР, город Москва, ВДНХ, 2 ноября 19 90 года*
— … поэтому можешь теперь сладко засыпать по ночам и ни о чём не думать, — продолжал Орлов. — Всё кончилось.
— Прямо всё? — уточнил Жириновский.
— Иначе бы я не стал говорить, — кивнул Геннадий. — Кое с кем совсем чисто не получилось, но большинство нейтрализовано надёжно и не подозрительно.
— Я не хочу знать подробностей, — произнёс Владимир.
— А я тебе их и не расскажу, — улыбнулся Орлов. — Не надо тебе ничего знать, кроме того, что дело сделано, а данные собраны.
— Какие данные? — озадаченно спросил Жириновский.
— Мне же нужно было как-то обосновать всё это перед Крючковым, — ответил Геннадий. — Ты же понимаешь, что просто так такую серию устранений было не провести?
— Да, понимаю, — кивнул Владимир.
— Заказ № 54-А готов! — позвал кассир через динамик над окном выдачи.
Орлов посмотрел на квиток.
— Это наш, — сказал он и забрал поднос с куриным кебабом, говяжьим бургером, двумя десятками куриных крылышек и двумя стаканами лимонада.
Несмотря на то, что на улице прохладно, они решили сесть на летней террасе заведения — внутри слишком людно и шумно.
Ларёк «Кебаб-гриль» на ВДНХ стал культовым местом и, в связи с кратно возросшей суточной проходимостью, был перестроен в полноценный ресторан с залом на шестнадцать столов и стойку на двадцать посадочных мест.
— Слышал, что вы в Берлине первую точку открыли… — произнёс Орлов, развернув бургер.
— Да, — кивнул Жириновский, макнувший куриное крылышко в неострую аджику. — Но зато сразу ресторан. Если будешь в Берлине, ищи его на Унтер-ден-Линден, недалеко от советского посольства. Называется «Union-Kebab».
— В начале следующего года, как раз, в наше представительство еду, — улыбнулся Геннадий. — Обязательно загляну.
Бургеры в сети общепита Организации появились чуть меньше месяца назад и вызвали нешуточный ажиотаж, потому что молва стихийно сформировала у общественности мнение, будто бы это точная копия американских бургеров, как в «Макдональдсе».
Но Жириновский смотрит в будущее и не хочет возможных проблем с авторскими правами, поэтому общая только идея, а в остальном рецептура отличается. Директор не был поклонником американского фастфуда, но несколько раз посещал популярные заведения, чтобы знать, что это такое и от чего млеют его ученики.
— И как? — спросил Владимир, глядя на то, с каким аппетитом Орлов поедает советский аналог бургера.
— Чувствуется, что с душой готовили, — ответил тот. — На вкус — гораздо лучше, чем в «Макдональдсе». И котлет не пожалели, и помидоров с маринованными огурцами — хорошо!
Он заказал себе тройной бургер, отличающийся от стандартного тем, что в нём целых три говяжьи котлеты.
— Ты бы не налегал на такое — побереги печень… — посоветовал ему Жириновский.
— За меня не переживай, — усмехнулся Геннадий. — И не такое переваривали…
— Так что за данные вы собрали? — поинтересовался Владимир, наблюдая за группой металлистов, заходящих в ресторан.
— Крючков очень заинтересовался системой «Aladdin», — ответил Орлов. — Ему захотелось, чтобы наши специалисты во всём разобрались и, если получится, продолжили развитие. Ну, по правде, это я ему посоветовал обдумать эту идею, а он загорелся ею. Управление инвестиционными рисками — это ведь вещь нужная, если мы когда-нибудь захотим расширять нелегальное внедрение в Штаты. Потенциально, это перспективный источник валюты на нужды операций Комитета…
— Это когда будет ещё, — махнул рукой Жириновский. — И только при условии, что вам удастся понять, что это такое, как оно работает и применимо ли это в вашей ситуации. Чтобы получить что-то с инвестиций, нужно что-то инвестировать, а это большие деньги.
— Если не будешь препятствовать, то деньги будут, — улыбнулся Геннадий. — По предварительной оценке уже видно, что мы получили в своё распоряжение сложные математические модели, которые можно развивать и развивать, делая их всё сложнее и сложнее.
— Это очень опасная игрушка — нельзя допустить утечек, — предупредил Жириновский. — Идеально было бы просто уничтожить, чтобы исключить их. Так считает мой встроенный с рождения «Аладдин».
— Мы не можем позволить себе такое, — покачал головой Орлов. — Крючков и без того с очень сильным сомнением одобрил операцию — только после внедрения агентуры в «Blackstone», а затем в «BlackRock» и получения убедительных доказательств. Он до сих пор не до конца понимает, что мы там нарыли, но верит нашим специалистам по финансам и экспертам по инвестиционному бизнесу США, которые в один голос твердят, что мы добыли Грааль и Розеттский камень в одном флаконе.
Если вывести за скобки риск утечек и смотреть на явление в вакууме, то КГБ получил в свои чистые руки (1) продукт десятилетий эволюции аналитических финансовых инструментов, а также уникальный плод исключительно нового инструмента — управления рисками.
— До этого успеха у нас было только приблизительное понимание работы западной экономики, — сказал Орлов. — Но теперь мы получили массу данных, которые, в перспективе, могут сделать прозрачными их денежные потоки, а также помогут сформировать чуть более полное понимание модели фондового рынка США. Это Розеттский камень, Вольфыч — нельзя просто закопать его обратно в песок, чтобы никто не нашёл. Да и как его закопаешь — кто-то, рано или поздно, выработает что-то подобное и тогда мы снова столкнёмся с этой угрозой. Нет, лучше пусть будет у нас, а уж мы-то не дадим «Аладдину» пропасть зря.
Но Жириновский прекрасно понимает, что модель Финка — это уникальный продукт, в немалой степени завязанный на его личность и биографию. Его легко могло и не возникнуть, если бы не состоялась цепочка маловероятных и средневероятных случайностей.
Что-то, в любом случае, будет разработано какими-то другими инвестиционными компаниями, но вероятность того, что это разрастётся до уровня системы «Aladdin», управляющей активами на сумму свыше 20 триллионов долларов США, теперь крайне низка.
— Вы гарантировали, что данные по системе полностью утрачены американцами? — спросил Жириновский.
— Пожар в офисе «BlackRock» уничтожил все данные, а ключевые специалисты скоропостижно скончались, — ответил Геннадий. — Восстанавливать систему придётся почти с нуля, а специалистов нет и инвестиции потрачены впустую. Руководству «Blackstone» будет очень тяжело возобновить разработку — практически невозможно. Но мы, на всякий случай, следим за этой компанией.
— Гена, не знаю, говорил ли тебе это когда-нибудь твой отец, но я скажу за него — ты гений! — заявил Владимир. — Теперь надо лишь ждать…
— Кризисов? — уточнил Орлов.
— Их, родимых! — заулыбался Жириновский. — Эти господа-подонки заплатят за всё! Они за всё заплатят, дорого и болезненно! Ты же знаешь, что у них с начала года рецессия?
— Конечно, — кивнул Геннадий, после чего съел последний кусочек тройного «совбурга» и запил его лимонадом. — Эх, жаль, что пиво здесь не купишь. Лимонад — не тот напиток к бургеру…
— Скоро мы начнём сокращать добычу нефти, — сообщил ему Жириновский. — И это долбанёт по ним так, что это может перерасти в полноценный экономический кризис.
— Это, конечно, хорошо, но лучше поясни, а то я не до конца понимаю, — попросил Орлов, взявшийся за крылышки.
— Западу, чтобы выйти из нынешней рецессии, вызванной, в том числе, этой давно никому не нужной войной между Ираном и Ираком, нужно срочно понижать цены на нефть, — начал объяснять Владимир, проглотивший кусок сочного кебаба. — А мы будем понижать объёмы добычи, чтобы способствовать повышению цены за баррель — мы от этого даже не будем внакладе, а затем нам поможет Саддам Хусейн…
— А как он нам поможет? — спросил Геннадий.
— У него экономика глубоко в заднице — ничего не бывает бесплатно, особенно война, длящаяся уже десятый год, — ответил Жириновский. — Иракской экономике карачун, это даже не обсуждается — я думаю, ему уже кажется, что хуже быть не может, а у него жгут карманы танки, самолёты, артиллерийские орудия и многие сотни тысяч опытных солдат. У него четыре с половиной тысячи танков, Гена. Четверть из них — относительно современные Т-72Б. Есть Су-24М, МиГ-23 и прочие неплохие самолёты, а самое главное, развитая инфраструктура для их применения. У Саддама уже чешутся руки.
— Против кого? — напрягся Орлов.
— Кувейт, — ответил Жириновский. — Он контролирует заметный кусочек разведанных мировых запасов нефти и живёт с нефтедобычи. У него есть большой золотой запас и очень маленькая армия. Саддам уже позволяет себе неосторожные высказывания о том, что Кувейт, якобы, качает нефть с территории Ирака, пользуясь идущей войной, но это ложь. Хусейну не хочется платить Саудовской Аравии и Кувейту, которые давали ему деньги в долг, а также ему нужен успех, чтобы смазать послевкусие от грядущей «победы» над Ираном.
Аятолла Хомейни уже несколько раз объявил, что Иран добился большой победы, а Саддам Хусейн утверждает, что Ирак уверенно выигрывает. Оба этих утверждения не соответствуют наблюдаемой гражданами обеих стран окружающей действительности, поэтому в них никто не верит.
За последний год, линия фронта не сдвинулась ни на сантиметр, несмотря на предпринимаемые наступления, поэтому обеим сторонам нужен какой-то громкий жест, чтобы оправдать потери.
«Аятолла нашёл рядом с нефтью и газом богатые залежи копиума», (2) — подумал Жириновский. — «Провинция Хузестан, назначенная главной целью военной кампании лично Саддамом Хусейном, осталась под контролем Ирана, что, по новой точке зрения Аятоллы, теперь является успехом эпических масштабов».
У Хусейна такого копиума нет, а его народ не понимает — за что были все эти огромные потери, ради чего? Ради близящегося статус-кво?
— Информация точна? — спросил Орлов.
— Вероятность этой войны очень высока, — ответил Жириновский. — Но ты можешь всё перепроверить самостоятельно и тебе всё станет ясно. Крючкову, наверное, будет интересно услышать твои соображения на этот счёт.
Сейчас мало кого волнует Ирак, и никто не ждёт, что Хусейн выкинет что-то необычное. У всех на повестке рецессия, непонятная ситуация вокруг СССР, который, до недавнего времени, демонстрировал признаки скорой смерти, а также стран Соцблока, в которых происходит что-то похожее и многообещающее.
— Я займусь этим, — кивнул Орлов. — Мне и самому интересно.
— Вкусный был кебаб, — произнёс Жириновский. — И крылышки были вкусные. А вот лимонад уже слегка надоел…
Организация годами работает над тем, чтобы воссоздать техпроцесс по производству иностранных газировок, но дело движется медленно. Пока что, Организация сделала ставку на проверенные отечественные напитки, но в ближайшие два-три года на советский рынок триумфально зайдут новые газировки, отдалённо напоминающие иностранные аналоги.
Когда с едой было покончено, они покинули летнюю террасу ресторана и направились к машинам.
— Мне надо заехать на работу, — сказал Геннадий. — Ты на дачу?
— Да, — кивнул Владимир, подойдя к своему бронеавтомобилю ЗИЛ-41052. — Как закончишь с делами, бери своих и приезжай — шашлыки будут готовы. Отдохнём, как следует.
— Конечно, — улыбнулся Орлов, открывший дверь своего ГАЗ-14. — До встречи.
Генерал-полковнику, начальнику ПГУ, уже не по чину ездить на ГАЗ-3102, хотя известно, что Геннадию до сих пор очень нравится его первая машина, купленная за свои деньги.
— До встречи, кивнул Жириновский и сел на заднее сиденье своего бронеавтомобиля.
Его, время от времени, одолевают приступы паранойи — не общей, а тематической, непосредственно связанной с риском покушения.
Иногда он прокручивает в голове сценарии, как именно его могут убить. Всё-таки, убивать его есть за что — многие не понимают, но чувствуют, что это всё он. Это он кардинально изменил направление движения советской экономики и, соответственно, советской политики.
А есть немногие, которые отчётливо понимают, что это точно он виноват в происходящем, и у них есть некоторые ресурсы, чтобы попробовать всё исправить, путём одиночного устранения…
Чтобы успокоить возрастающую паранойю, Жириновский заказал у опытного производства НИИ Стали новый бронежилет скрытого ношения, который будет готов в течение следующих четырёх месяцев. Техзадание предполагает вес не более четырёх килограмм, стойкую бронезащиту от пуль ТТ в упор, а также малозаметность под костюмом.
Помимо бронежилета, Жириновский дал приказ на разработку особого пулестойкого костюма, с вшитой подкладкой из усовершенствованного СВМ, на 14 % превосходящего по бронезащитным свойствам импортный Кевлар.
На это его вдохновил Джон Уик, некоторое время популярный в среде школьников — Директор только слышал об этом мельком, в рамках изучения общей ситуации в общественной среде его школы, но этот момент ему запомнился и показался забавным.
Очевидно, что бронекостюм Джона Уика — это антинаучная фантастика, вступающая в резкие контры с законами физики, но крупица рациональности в этом есть. Шесть спрессованных слоёв СВМ, покрывающих 83 % поверхности тела, конечно, не способны остановить пули или осколки, но гарантированно замедлят их, что, в какой-то степени, снизит тяжесть ранений. А если увеличивает шансы на выживание, то это не бесполезно.
К тому же, аналоги разрабатываются на Западе — от КГБ ему известно, что многие очень важные персоны носят костюмы с арамидными вставками, а первые лица западных стран иногда надевают бронежилеты скрытого ношения, если есть основания полагать, что имеется риск покушения.
Например, после покушения 1981 года, когда отрикошетившая от бронированного лимузина пуля попала в Рейгана, застряв в лёгком, в 2,5 сантиметрах от сердца, он начал носить бронежилет почти всегда, когда встречался с общественностью.
«Попадающие в тело пули заставляют задуматься о том, что ты в своей жизни делаешь не так», — подумал Жириновский, глядя на улицу через 4,7-сантиметровое боковое бронестекло.
Ему вспомнился тот бой, состоявшийся в день, когда ныне не существующая «Омега» взяла Хана Агу Нурзая — Владимир забыл тогда бронежилет, за что поплатился царапиной на рёбрах. Осколок мог пройти иным маршрутом и всё бы кончилось, навсегда…
С тех пор он никогда не забывает об очень важных вещах, таких, как индивидуальная бронезащита.
Но теперь у него больше возможностей, поэтому он заботится обо всём — у него в машине всегда находится АКС-74У с 300 патронами боекомплекта, а также бронежилет 6Б4−01 и титановый шлем СТШ-81. В случае нападения, ему потребуется около полутора минут, чтобы открыть замаскированную секцию и экипироваться.
Только вот нынешняя машина не может гарантировать эти полторы минуты, поэтому в конструкторском бюро Курганского машиностроительного завода сейчас разрабатывается новая модель бронированного автомобиля — по конструкции это тот же ЗИЛ-4105, но бронекапсула в нём будет сварена из броневого титанового сплава ВТ-6, применяемого в авиации, а также обшита внутри противоосколочным подбоем в виде десяти миллиметров ткани СВМ.
Испытания предложенного варианта показали, что бронекапсула будет иметь защиту, эквивалентную 25–28 миллиметрам гомогенной стали, но при этом её масса возрастёт до 950 килограмм против исходных 659 килограмм в исходной модели ЗИЛ-41052. Это потребовало усиления подвески и увеличения мощности двигателя, что и разрабатывают сейчас на ЗиЛ.
Должен получиться самый защищённый лимузин для первых лиц, потому что все остальные аналоги, теоретически, можно взорвать или прострелить бронебойной пулей из снайперской винтовки, а ЗИЛ-41053 будет нельзя. Потребуется крупнокалиберная снайперская винтовка, но даже так, нужно будет точно метить в Жириновского, который почти всегда сидит вне зоны видимости.
Это также сказалось на многих проектах НИИ Стали и Курганмаша, а также ряда других оборонных производств: генерал армии Варенников, осведомлённый о разрабатываемой бронекапсуле, увидел перспективу и собирается проработать вопрос об оснащении советской бронетехники подбоем из СВМ, что должно увеличить выживаемость экипажа без существенного увеличения массы.
Испытание образцов для бронирования БМП-3 показало, что СВМ способен поглощать 80–90 % кинетической энергии от осколков, образующихся при растрескивании брони.
Предполагается, что в модернизируемые БМП-2 и БМП-3 будет устанавливаться подбой из СВМ толщиной в 20 миллиметров, что должно на 60–70 % повысить защищённость экипажа от первичных и вторичных осколков, при увеличении массы на 700–750 килограмм.
Как только будет принято окончательное решение, а оно будет принято, такой же толщины подбой будет устанавливаться в танки, что увеличит массу примерно на то же значение, но в их случае это несущественный прирост.
Всё это, тем не менее, требует работы по модернизации подвески и увеличению мощности двигателей, поэтому, когда будет доработан проект усиления бронирования, техника будет возвращаться из действующих войск и модернизироваться под новый стандарт — в течение следующих пяти-шести лет всё будет завершено.
Раньше, в середине 80-х годов, такое было трудноосуществимо, потому что производство СВМ было недостаточно масштабным, но теперь оборонная промышленность позволяет и не такое, поэтому модернизации быть.
«Это подготовка к войнам будущего», — подумал Жириновский, невидящим взглядом наблюдая за просёлочной местностью. — «Никто к ним не готов, а я готовлюсь».
Наконец, он доехал до своей дачи.
Пространство вокруг охраняют оперативники Управления безопасности, поэтому покушения можно не опасаться, а они ещё будут — Владимир предчувствует их.
Его будут продолжать пытаться убрать, по вполне понятным причинам.
Только вот его устранение ничего не изменит, потому что критическая масса народных депутатов уже в партии и они не позволят свернуть реализуемые и запланированные реформы.
Всё идёт уже само по себе — Организация знает генеральный план и доведёт его до конца, с Жириновским или без него.
Но ему, всё-таки, ещё хочется жить, поэтому он принимает все разумные меры, чтобы не дать себя подорвать или пристрелить.
— Наконец, он приехал! — воскликнул Мохаммад Ватанджар, жарящий шашлык во дворе. — Володя, переодевайся и приходи сюда!
— Здравствуй! — пожал ему руку Владимир.
Президент Афганистана решил задержаться в Москве ещё на пару дней, чтобы побольше пообщаться с Жириновским. В основном они обсуждают дальнейшие шаги по развитию Афганистана, а также будущие угрозы.
— О, ты приехал! — вышла из дома Галина. — Игорь, папа приехал!
— Привет! — обнял её Владимир.
Из дома показались уставшего вида Игорь и Екатерина. Последняя — это школьная подруга Игоря, которая точно так же является энтузиастом программирования. На этой почве они и сдружились.
— Привет, пап, — помахал Владимиру рукой Игорь.
— Здрасьте, Владимир Вольфович… — тихо сказала Екатерина Сапожникова.
— Привет, сынок, — улыбнулся Жириновский. — Здравствуй, Екатерина Дмитриевна!
Та смутилась, потому что её обычно никто не называет по имени-отчеству.
— Мы пойдём — там программу надо… — начал Игорь.
— Конечно! — кивнул Владимир. — Ладно, Мохаммад, я скоро буду!
Через десяток минут он уже стоял у мангала, одетый в домашнее, и курил сигарету.
— Вот ты объяснял мне о своей Организации… — заговорил Ватанджар, покручивающий шампуры и смолящий сигарету «Ростов». — Мне тоже нужно что-то подобное для лучшего управления кооперативами. Народ уже успел привыкнуть к мирной жизни, к электричеству, к дешёвой и обильной воде, поэтому мне нужно ускорять масштаб выпуска товаров народного потребления. Но разрешение кооператорской деятельности не дало ожидаемого эффекта — производят какую-то ерунду, разоряются, подставляют свои роды, а мне приходится помогать родам деньгами, чтобы они не нищали. Мне нужно что-то новое.
— Я могу выделить тебе группу своих специалистов, — задумчиво произнёс Жириновский. — Но потребуется участие твоего Совмина, чтобы он помог специалистам Организации налаживать работу нового комитета.
Владимир считает экономику ДРА, вернее, то, что с ней сейчас происходит, эталонным примером, доказывающим реальность его генерального плана.
Уже в 1988 году в Афганистане начало интенсифицироваться послевоенное восстановление и ВВП пересек отметку в 8 % годового роста.
В 1989 году годовой рост ВВП достиг 11 %, а в этом году, по словам президента Ватанджара, ожидается рост на 13 %.
В Совмине ДРА, по заветам Жириновского, также началась цифровизация, причём ещё в прошлом году — они строят свою цифровую инфраструктуру на советской технике, которая, конечно, уступает западной, но годится для выполнения поставленной задачи.
В будущем, когда Жириновский основательно возьмётся за электротехническую отрасль Советского Союза, это отставание будет сокращаться — он знает, что будет в будущем и насколько важна именно эта отрасль.
И Афганистан — это один из надёжных потребителей советской электроники, то есть, отрасль будет работать на удовлетворение не только внутренних потребностей, но и внешних.
СЭВ, скорее всего, в конце концов, рухнет, потому что в Польше начались столкновения на улицах, а в Румынии недовольные попытались взорвать Чаушеску, вместе с женой. В остальных странах Соцблока всё очень напряжённо — в Болгарии случились три попытки организации митингов, в Венгрии массовые забастовки, как и в Албании. А вот в ГДР всё поразительно спокойно — Хоннекер держит ситуацию под контролем и ситуация стабильнее, чем в СССР.
— Давно хотел обсудить кое-что, — произнёс Ватанджар. — Мне поступил запрос от генсека Цзян Цзэминя — в начале следующего года он хочет посетить Кабул и обсудить расширение экономического взаимодействия.
— А что тут обсуждать? — спросил Жириновский. — Надо встретить его, как полагается, и обсудить.
— Я не знаю, как к этому отнесутся в партии, — произнёс президент Афганистана. — многие слишком хорошо помнят, что Китай активно поддерживал душманов. Много у кого товарищи и родственники погибли от китайского оружия.
— Тебя никто не просит в дёсны лобзаться с китайцами и заявлять о зарождении большой дружбы, — усмехнулся Владимир. — Ты же уже приличное время в политике — разве не понимаешь ещё? Это надо подавать, как экономическое сотрудничество, ради процветания Афганистана. Но если он будет заводить разговоры об опиуме — тут уж…
Представитель КНР в ООН уже поднимал вопрос о том, что единственному на планете Китаю тоже нужна своя доля рынка морфия, потому что несправедливо, что СССР получил свои проценты, а Китаю не досталось ничего.
— Советский Союз навсегда останется для нас единственным партнёром по этой отрасли, — сразу же заявил Ватанджар.
— Мне приятно это слышать, — улыбнулся Жириновский.
— Володя! — вышла из дома Галина. — Тебе звонят! Говорят, что срочно!
— Сейчас буду! — ответил Владимир.
В своём кабинете он взял лежащую на столе трубку.
— У аппарата, — поднял её Жириновский.
— Владимир Вольфович, — услышал он голос Чебрикова. — Горбачёв снял Крючкова с поста председателя Комитета и назначил Гаськова.
— А чего по телефону и зачем такая срочность? — спросил Владимир.
— Это ещё не всё, — ответил Виктор Михайлович. — Крючков его решения не принял и, похоже, решил сопротивляться. У него есть сообщники из армии и министерств — Таманская мотострелковая дивизия, в настоящий момент, входит в Москву.
— Да он с ума сошёл⁈ — выкрикнул Жириновский.
Примечания:
1 — Чистые руки — это отсылка на изречение Николая Ивановича Зубова, сотрудника ОГПУ и автора биографии Феликса Эдмундовича Дзержинского: «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками».
2 — Копиум — от англ. cope — «совладать, справиться» и opium — «опиум» — этим термином из интернет-сленга обозначают попытки справиться с политическими неудачами или разочарованиями с помощью метафорического «наркотика» из ложных надежд, идеалистических идей или отрицания реальности. Истоки этот термин берёт из среды несчастных лудоманов, то есть, я хотел сказать, криптоинвесторов, которые чаще остальных вдыхают копиум, рационализирующий и оправдывающий потери денег на ровном месте. Но термин давно уже распространился за пределы криптолудомании, перейдя в политику. Хорошим примером политического копиума могут служить утверждения президента Дональда Трампа о том, что выборы 2020 года, на которых победил Джо Байден, были сфальсифицированы Демократической партией. Дональд Трамп до сих пор не упускает случая сказать, что те выборы были сфальсифицированы, даже спустя пять лет. Что тут сказать? Никогда не употребляй свой товар… Справедливости ради, следует заметить, что копиум необязательно берёт за основу всякую удобоваримую брехню — нередко он опирается на реальные факты, но утрирует их, раздувая какой-либо успех в невероятную национальную победу масштаба Трафальгарского сражения или Ледового побоища, чтобы отвлечь потребителей от какого-нибудь факапа.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 3 ноября 19 90 года*
Стрелки часов в кабинете Жириновского пересекли полночь, а ситуация до сих пор напряжена.
Владимир Александрович Крючков, председатель КГБ, Дмитрий Тимофеевич Язов, маршал Советского Союза и председатель Совета обороны, и примкнувший к ним Борис Карлович Пуго, министр внутренних дел и бывший председатель партконтроля ЦК КПСС, подняли 2-ю гвардейскую мотострелковую дивизию и заняли Москву.
Они сейчас находятся в Кремле, где держат в заложниках генсека Горбачёва — происходит доставка в Сенатский дворец всех депутатов Верховного Совета СССР, которых по списку находят в городе и доставляют в Кремль на БМП и БТР.
Никаких заявлений они не делают, жители Москвы испуганы и недоумевают, а Жириновский срочно собрал всех доверенных людей в Доме воинов-интернационалистов, а также приказал Варенникову стягивать к Москве ближайшие подразделения, на случай, если Крючков решит, что ему ничего не мешает захватить власть и поставить своего человека.
Помимо этого, пришлось собрать и вооружить батальон Управления безопасности, который сейчас спешно укрепляет Дом воинов-интернационалистов и готовится встречать танки.
Раздалась трель телефонного звонка.
— Кремль на связи, Владимир Вольфович, — сообщил Чебриков, взявший телефон.
— Давай его сюда, — протянул руку Жириновский.
— Имеет ли смысл вести с ними переговоры? — прикрыв микрофон, спросил Виктор Михайлович.
— Имеет, — мотнул головой Владимир и принял трубку. — С кем говорю?
— Владимир Вольфович, Крючков на связи, — раздалось из динамика телефона. — Мы собрали большинство народных депутатов Советского Союза в зале заседаний Сенатского дворца.
— Зачем? — спросил Жириновский.
— Мы считаем, что необходимо провести чрезвычайный Съезд народных депутатов, чтобы избрать нового председателя Верховного Совета, — объяснил Крючков. — Горбачёв предпринял попытку государственного переворота, что он собирался осуществить с помощью назначения новым председателем КГБ генерал-полковника Гаськова — это, как вы, наверное, догадываетесь, его человек!
— Да вы что⁈ — с неподдельным удивлением спросил Владимир.
Его очень удивило услышанное.
Гаськов — это чей угодно человек, но не Горбачёва. Напоказ он продолжает проявлять лояльность генсеку и даже до сих пор состоит в КПСС, в отличие от очень многих, но это только напоказ. Так просто нужно, на всякий случай.
А ещё у него есть договорённости с Жириновским, что после президентских выборов, которые должны состояться в марте 1991 года, он будет назначен заместителем руководителя ГКО, которая выше министерств и комитетов, а также получит место в Совете обороны СССР. И это не говоря уже о внеочередном звании маршала Советского Союза и звании Героя Советского Союза за деятельность в Афганистане.
Но Горбачёв, зачем-то, сделал свой ход — неожиданно для всех назначил Гаськова председателем КГБ и срочно вызвал его из Берлина. Константин Эдуардович сейчас в небе и меньше чем через полтора часа прилетит в Москву — он ещё не знает подробностей произошедшего…
— И чего вы хотите добиться? — спросил Владимир. — Какие требования выдвигаете?
— Мы не выдвигаем никаких требований, Владимир Вольфович, — ответил на это Крючков. — Но считаем, что необходимо провести смену председателя Верховного Совета. Как только будет проведён Съезд, по итогам которого будет избран новый председатель, мы вернём войска на исходное положение.
— Я советую вам прекратить это немедленно, — сказал Жириновский. — Это неконституционный метод — ни Горбачёв не имел права единолично назначать председателя КГБ, ни вы не имеете права проводить государственный переворот, с какими угодно целями. Отзовите войска, а также освободите задержанных народных депутатов и Горбачёва.
— Вы не понимаете, Владимир Вольфович! — воскликнул Крючков.
— Это вы не понимаете, Владимир Александрович, — сказал Жириновский и тяжело вздохнул. — Решение Горбачёва изначально обречено на провал — Верховный Совет СССР отменил бы его на следующем заседании, как неконституционное. А ваша самодеятельность…
— Вам нужны доказательства заговора⁈ — спросил разозлившийся Крючков. — Пришлите кого-нибудь в Сенатский дворец — мы выдадим ему доказательства в полном объёме!
— Какие у вас есть доказательства? — нахмурился Жириновский.
— Аудиозаписи переговоров заговорщиков и показания захваченного участника! — ответил председатель КГБ. — Вы не до конца понимаете, кто такой Горбачёв — он очень на многое готов ради власти! Это антиконституционный заговор, с целью упразднения Съезда народных депутатов и «избрания» нового состава Верховного Совета СССР! Он хочет вернуть утраченную власть, а вы выступаете по телевизору, довольный собой!
— Представьте мне доказательства, — потребовал Жириновский. — Но не предпринимайте никаких опрометчивых действий — ситуация накалена, и любое неосторожное движение может привести к эскалации. Вы осознаёте это?
— Да, я осознаю, — ответил Крючков. — Но не препятствуйте нам — мы действуем во имя спасения Советского Союза.
Жириновский положил трубку и уставился на Чебрикова, который тоже слушал этот разговор.
— Насколько велика вероятность того, что этот заговор существует где-то ещё, помимо его воображения? — спросил Владимир.
— Я оцениваю её, как среднюю, — ответил Виктор Михайлович. — Вы сами знаете о том, что обсуждалось в Кремле Горбачёвым и Яковлевым.
Прослушка от Управления безопасности, установленная тайно, позволяет слушать все разговоры Горбачёва, какие он только ведёт в своём кабинете. Но там же есть «официальная» прослушка, поэтому ничего серьёзного он там никогда не обсуждал. И тот случай, в котором Яковлев и Горбачёв беседовали полунамёками, обсуждая охоту и рыбалку, нельзя было однозначно отнести к обсуждению заговора, но явственно чувствовалось, что это точно разговор не об охоте и рыбалке…
— Только поэтому мне не стало смешно, когда Крючков рассказал мне о заговоре, — кивнул Жириновский. — Но я думал, что всё это не воплотится в жизнь, потому что я знаю, что это за человек — Михаил Сергеевич Горбачёв.
По его убеждению, Горбачёв слишком глуп и слишком труслив, чтобы решиться «взять визгливого кабана на рогатину, как в старые добрые времена», но он и не один, поэтому полностью исключать ничего нельзя.
— В любом случае, мы не располагаем данными о том, что именно начал делать Горбачёв, — развёл руками Чебриков. — Мы не всесильны.
— С Орловым связывались? — спросил Жириновский.
— Связывался — он в таком же недоумении, — ответил начальник Управления безопасности. — Крючков не поставил его в известность о задуманном, как и большую часть Комитета.
— Отправьте надёжного человека за доказательствами, — приказал Жириновский.
— Сейчас отправлю… — кивнул Чебриков и поднял трубку безнаборного телефона. — Передай трубку Трофимову. Трофимов? Отправляйся в Кремль, скажи, что от Жириновского — тебе нужно получить некий пакет. Заберёшь его и сразу езжай в Дом воинов. Как понял? Исполняй.
Он положил трубку и уставился в тёмное окно, отражающее свет потолочной лампы.
На улице тьма, дождь, сырость и холод. Ключевые локации оцеплены подразделениями Таманской мотострелковой дивизии, которые просто выполняют полученные приказы. В этом ноль политики — исключительно требования Общевоинских уставов.
Во что всё это выльется — Жириновский не может это спрогнозировать.
Для него этот аналог ГКЧП стал полной неожиданностью, потому что даже хронологически это слишком рано — в прошлой жизни Директора это произошло 18 августа 1991 года, в совершенно других обстоятельствах.
К тому же, механизм введения общесоюзного чрезвычайного положения не согласован и не отработан, поэтому режима ЧП не объявлено — Крючков вообще ничего не объявил, а только арестовал Горбачёва и начал собирать народных депутатов для экстренного Съезда.
— Что сейчас делает КГБ? — спросил Владимир.
— Крючков дал приказ не делать ничего, — ответил Чебриков. — Я думаю, эта ситуация будет иметь очень большие последствия для всех нас.
— А потому что дебилы! — выкрикнул Жириновский. — Почему эти дебилы позволили себе самодеятельность⁈ Можно было связаться со мной, всё рассказать, а я бы принял меры! Нет, они лучше знают, как надо правильно спасать конституционный строй!
— Успокойтесь, Владимир Вольфович, — попросил его хладнокровный Виктор Михайлович. — Коридор для улаживания этого конфликта всё ещё сохраняется и он довольно широк.
— Вы не понимаете, Виктор Михайлович! — ответил на это Жириновский. — Это тяжёлый репутационный удар — этого вообще не должно было произойти! Как можно с серьёзным лицом выступать на международной арене после такого⁈
— Кровь ещё не пролита, — произнёс Чебриков.
— Пока что! — ответил на это Жириновский и невольно бросил взгляд на свой «тревожный комплект».
Это бронежилет 6Б4−01 и титановый шлем СТШ-81, но не те, что хранятся в бронеавтомобиле, а другой набор, хранимый в кабинетном тайнике, за фальшпанелью в шкафу для верхней одежды.
Помимо этого, в том же тайнике, но в оружейном сейфе, хранился АК-74М, ещё не поступивший на вооружение Советской армии. В войска он должен начать поступать только с апреля следующего года, но на вооружение Жириновского он уже поступил — это произошло около полутора недель назад.
Это «универсальный автомат», который заменит стандартный автомат — АК-74, «ночную» версию — АК74H, версию для десантников — АКС-74 и «ночную» версию для десантников — АКС-74Н. Теперь будет один автомат, вобравший в себя всё, чем обладали предшественники.
Пошло томительное ожидание — все хотят избежать начала боевых действий, поэтому бездействуют.
Наконец, спустя очень долгие сорок минут, прибыл отставной капитан Трофимов.
— Включай, — потребовал Жириновский.
В кабинет был доставлен аудиомагнитофон, в который Трофимов и вставил аудиокассету с записью. На бумажной наклейке написано «Запись № 23. Загородный дом Яковлева».
— … убрать? — раздался из динамиков встревоженный голос Горбачёва.
— Да, убрать, — ответил, судя по всему, Яковлев. — Ты сам всё видишь — с ним нельзя договориться, он рвётся к власти и открыто насмехается над тобой! Он хозяин положения, Миша! Тут либо так, либо в следующем году он вышвырнет тебя из этого кабинета!
— Но как? — спросил всё так же встревоженный Горбачёв.
— У меня есть план, — ответил Яковлев. — У нас есть свои люди в армии и они готовы действовать решительно. Своей армейской реформой этот мудак нажил себе очень много влиятельных врагов, ха-ха-ха…
— В чём план? — спросил собравшийся Горбачёв.
— Лучше обсуждать это вместе с остальными, — ответил на это Яковлев. — Приглашаю тебя на охоту в Завидово — там мы всё обстоятельно обговорим.
— Когда? — уточнил Горбачёв.
— В конце этой недели, — сказал Яковлев. — Там будут только самые надёжные люди и те, кто будет выполнять процедуру, поэтому утечек можно не опасаться.
На этом запись оборвалась.
— Вот же мерзавцы! — рявкнул Жириновский. — Есть ещё записи?
— Вот ещё одна, — вытащил Трофимов из конверта вторую кассету.
Она подписана «Запись № 56. Охотничий дом в Завидово».
— Включай её! — потребовал Владимир, которого начал одолевать гнев.
Чебриков сохранял свойственное ему хладнокровие.
— … миллион, миллион, миллион алых роз! — зазвучало из динамика. — Из окна, из окна, из окна видишь ты!
— Хорошего кабанчика подстрелили… — произнёс Александр Яковлев. — И того кабанчика тоже подстрелим…
— Расстреляем, ха-ха-ха!!! — рассмеялся кто-то.
— За успех! — раздался голос неизвестного. — Выпьем!
— Выпьем! — воскликнул Горбачёв.
— Утром ты встанешь у окна, — продолжала звучать запись Аллы Борисовны. — Может, сошла ты с ума?
— Товарищи, — раздался голос Эдуарда Шеварднадзе. — Нам нужно обсудить будущее! Как только этот крикливый мудак будет выведен из игры, нам предстоит принять полномочия и продолжить реформы.
— Мы ещё не договорились о том, как будет проходить транзит власти… — возразил ему Яковлев.
— Давайте лучше ещё по одной! — сказал неизвестный. — Между первой и второй, перерывчик небольшой! И музыку погромче поставьте, а то как на поминках!
— Но-о-о-о-о мой пло-о-о-от!!! — заорал вдруг Юрий Лоза.
На этом аудиозапись прервалась.
Жириновский прошёл к телефону и набрал кабинет Горбачёва.
— Алло? — ответил Крючков.
— Какого хрена⁈ — спросил Владимир.
— Что⁈ — удивлённо спросил Крючков.
— Какого хрена вы молчали об этом⁈ — спросил Жириновский. — У вас на руках были неопровержимые доказательства заговора!
— Успокойтесь, пожалуйста, Владимир Вольфович, — попросил Крючков.
— Я спокоен!!! — ответил ему Жириновский. — У вас были доказательства заговора! Но вы молчали! Как это понимать⁈
— Это, само по себе, не доказательство! — возразил Крючков. — Разговоры к делу не пришьёшь, поэтому меня легко могли поднять на смех!
— Ох, вашу мать… — устало прошептал Жириновский. — Почему вы не пришли ко мне?
— В вашем окружении находятся люди Горбачёва! — ответил на это всё ещё официально действующий председатель КГБ. — Я точно знаю об одном, но их может быть гораздо больше!
— И кто же это? — саркастическим тоном спросил Владимир.
— В вашем близком кругу находится генерал-полковник Орлов! — с готовностью назвал Крючков. — Я тоже держу его очень близко к себе, но никогда не забываю, что он — человек Гаськова! А Гаськов, в этом нет сомнений, человек Горбачёва! Они проникли очень глубоко, Владимир Вольфович! Они желают развалить Советский Союз и я имею косвенные доказательства того, что такова их основная цель! Шеварднадзе хочет себе пост главы Грузии! Суверенной Грузии!
— Кто вам вообще сказал, что Орлов — это человек Гаськова, а тот — человек Горбачёва⁈ — спросил Жириновский.
— Для вас это может быть неочевидно, но для меня всё очевидно, — ответил на это Крючков. — Во-первых, я очень давно и внимательно слежу за карьерой генерала Гаськова — у меня есть основания полагать, что его почти с самого начала продвигал Горбачёв. Виктор Михайлович рядом с вами?
— Да, — ответил Владимир.
— Спросите у него об эпизоде, когда он не был склонен давать Гаськову внеочередное звание, но затем ему позвонил Горбачёв и потребовал, чтобы он дал его! — попросил председатель КГБ. — Было⁈
Чебриков, держащий вторую трубку, после недолгого промедления, коротко кивнул.
— Это ещё ни о чём не говорит! — ответил на это Жириновский.
— Так это не единичный случай! — выкрикнул Крючков. — Как вы знаете, после Афганистана его почти сразу отправили в ГДР — это тоже было единоличное решение Горбачёва. Чебриков хотел отправить туда Орлова, потому что я посоветовал ему, преследуя цель снизить его влияние на вас, потому что уже тогда был почти уверен, что это одно преступное сообщество, но Горбачёв надавил на Виктора Михайловича! Понимаете, Владимир Вольфович⁈
Чебриков лишь снова кивнул на вопросительный взгляд Владимира.
— И на основании этого вы сделали вывод, что Гаськов — человек Горбачёва? — спросил Жириновский. — А вы не думали, что он компетентный специалист, на деле доказавший, что отлично умеет стабилизировать союзные государства?
— Нет, это не… — начал Крючков.
— Вы не согласны со мной? — перебил его Жириновский.
— Нет, я согласен с вами, но… — растерянно ответил Крючков. — Но…
— Я могу поимённо перечислить вам имена людей Горбачёва и среди них нет ни Гаськова, ни Орлова! — заявил Владимир.
— Но у меня есть основания полагать, что они являются… — продолжил председатель КГБ.
Орлова он переиграл, ведь Геннадий был убеждён, что сумел завоевать доверие Крючкова, но это оказалось многоходовой комбинацией в стиле мафиози Майкла Корлеоне: «Держать друзей близко, но врагов ещё ближе».
— Нет никаких оснований полагать, что они являются людьми Горбачёва, — произнёс Жириновский. — Никуда не уходите — сейчас я приду к вам лично.
Он положил трубку.
— Вы уверены, что вам следует идти туда? — спросил напрягшийся Чебриков.
— Уверен, — ответил Владимир. — Нам нужно избежать кровопролития, потому что оно попадёт в прямой эфир, а это крайне нежелательно.
Положив на письменный стол кобуру с ПМ, он направился на выход.
На парковке у Дома воинов-интернационалистов он открыл дверь бронеавтомобиля и кивком приказал шофёру покинуть водительское место. Тот повиновался без лишних слов.
Сев за руль, Жириновский завёл двигатель, прогрел его в течение нескольких минут и поехал в Кремль.
На месте его встретило первое кольцо оцепления.
— Здравия желаю, товарищ Жириновский! — козырнул ему боец-гвардеец на временном КПП.
— Вольно, — сказал Владимир, опустив стекло. — Я в Кремль.
Видимо, бойцов на КПП уже уведомили, поэтому его пропустили без задержек.
Проехав ещё одно КПП, расположенный на вратах Спасской башни, Жириновский оказался на территории Кремля, на которой уже успели установить автоматические миномёты и батарею пушек-гаубиц, после чего добрался до Сенатского дворца.
Крючков встретил его на крыльце.
— Владимир Вольфович! — воскликнул он. — Здравствуйте!
По бледному лицу видно, что он очень сильно нервничает.
— Здравствуйте, — спокойно ответил ему Жириновский. — Давайте прогуляемся по территории, я покурю, а вы объясните мне, в подробностях, что именно сейчас происходит.
— Разумеется, расскажу! — горячо поддержал предложение председатель КГБ.
Жириновский достал из кармана своего чёрного длиннополого пальто пачку «Ростова» и закурил.
— Как вы поняли, что они начинают действовать? — спросил он.
— Мне всё стало очевидно в тот момент, когда ГРУ, под глупым и надуманным предлогом, якобы для учений, перебросило в Подмосковье целый отряд своего спецназа! — начал Крючков. — Я точно знаю, что генерал-полковник Камшилов — это человек Горбачёва! Он был с ним на охоте в Завидово два раза и один раз в Форосе! И в тот день, когда агент сумел сделать запись, он тоже там был — вы слышали его «За успех!»
Генерал-полковник Георгий Олегович Камшилов — это относительно новый человек, ставший начальником ГРУ в 1987 году. Жириновский знаком с ним лично, но шапочно, потому что он ближе к КГБ, чем к ГРУ. Подробностей, как он стал начальником ГРУ, при каких обстоятельствах и при чьей протекции, ему не известно.
— И что должен был сделать этот отряд спецназа? — поинтересовался Жириновский.
— Он должен был захватить вас на даче, а затем в город должны были быть введены подразделения 2-й гвардейской мотострелковой дивизии, — ответил председатель КГБ.
— Но они ведь… — слегка растерянно начал Жириновский.
— Это стало вторым подтверждением! — заулыбался Крючков. — Гвардии генерал-майор Марченков получил от меня подробные инструкции о том, что он должен будет делать, когда к нему придут люди Горбачёва! Он делом доказал свою лояльность Верховному Совету СССР и сделал всё правильно — когда пришло время, он ввёл свои подразделения в город, но затем арестовал злоумышленников, пришедших во временный штаб дивизии, чтобы раздать указания, а «Вымпел», в это время, производил захват всех известных нам заговорщиков! А Горбачёва я арестовал лично!
— Понятно… — произнёс обдумывающий услышанное Жириновский.
— Они собирались обвинить вас в измене Родине! — сообщил Крючков. — У них уже есть полностью сфабрикованное дело, согласно которому, вы якобы получали деньги от иностранных разведок, в том числе от ЦРУ и, почему-то, от пакистанской разведки! Оригинал этого сфабрикованного дела сейчас находится у моего человека, здесь, в Сенатском дворце!
— И это мне понятно… — кивнул Владимир, продолжающий анализировать ситуацию.
— Необходимо арестовать Гаськова сразу же, как он прибудет в Москву! — воскликнул председатель КГБ. — Может, он и не человек Горбачёва, но мы не уверены в этом наверняка, а рисковать мы не можем!
— Вы заблуждаетесь на его счёт, — покачал головой Жириновский.
— Но почему⁈ — вопросил Крючков.
— Да потому, что Гаськов — это мой человек, — ответил ему Владимир. — И Орлов — тоже. Я уверен в них, как в себе — мы воевали вместе. А ещё они прекрасно видят всю картину происходящего, знают, к чему нас вёл Горбачёв и осознают, что он уже сбитый лётчик и лучше на него не полагаться. Кто угодно мог встать на сторону Горбачёва и его команды, но только не они. Поэтому можете быть уверены, что Гаськов надёжен и не замешан в этом заговоре.
— Это точно? — спросил растерявшийся председатель КГБ.
— Абсолютно точно — мы работаем вместе с середины 80-х! — заверил его Жириновский.
— Но тогда выходит, что я ошибался… — прошептал председатель КГБ.
— И мы сейчас находимся в странной ситуации: вы, с одной стороны, поступили правильно, когда предотвратили почти состоявшийся заговор, а с другой, вы не поставили меня в известность, — произнёс Жириновский. — Если бы я знал об этом заранее, мы бы сделали гораздо лучше, не доводя дело до ввода войск в Москву. Вы же осознаёте, что Гаськов СПЕЦИАЛЬНО проявлял максимальную лояльность Горбачёву и даже не вышел из КПСС, хотя все, кто хотел, уже это сделали? Я специально сделал так, чтобы он стал одним из немногих влиятельных, кто мог бы стать якобы надёжной опорой для Горбачёва!
В любом случае, с Гаськовым во главе КГБ, Горбачёв сотоварищи бы протянули очень недолго, вне зависимости от того, «расстреляли бы они кабанчика» или нет.
— Теперь я понимаю… — кивнул Крючков.
— Что случилось с отрядом спецназа, отправленным на мой захват? — спросил Жириновский.
— Он был окружён подразделениями 2-й мотострелковой дивизии и был принуждён к сдаче, — ответил председатель КГБ.
Теперь он, скорее всего, станет пожизненным председателем КГБ, потому что после такого успеха никто не поймёт, если его заменят или даже не наградят за заслуги.
Интеллектуально Крючков сильно недотягивает до высоких стандартов Директора, но иногда нужный человек оказывается в нужном месте и в нужное время, с нужной решительностью. И тогда случается то, что произошло сегодня.
«А ведь у этих подонков могло получиться», — подумал Владимир. — «Дискредитировать меня, дав „достоверные“ данные о сотрудничестве с ЦРУ и ISI, что будет выглядеть правдоподобно, если поднять старую документацию о моих делах в Афганистане… А дальше, с новым составом Верховного Совета, набранным из надёжных людей из партии, можно было бы и дальше лить пропаганду людям в уши. Правда, продержались бы они очень недолго. Гаськов бы свалил их всех, постепенно, но неотвратимо».
Это откатило бы всё на несколько лет назад, Организации пришлось бы восстанавливать утраченное, а может, к тому моменту, естественные процессы бы добили Союз, поэтому всё это было бы не очень важно.
— Вот как мы поступим дальше, — сказал Жириновский. — Всех арестованных под тщательную охрану, войска на исходные, а завтра мы будем карать и награждать. Вам и группе единомышленников, разумеется, звания Героев Советского Союза, а также места в Совете обороны СССР. Думаю, народные депутаты Верховного Совета СССР проголосуют за эту инициативу практически единогласно. Вы проделали огромную работу и спасли сегодня Советский Союз, товарищ Крючков. Выражаю вам свою искреннюю благодарность.
— Служу Советскому Союзу! — браво козырнул повеселевший Крючков.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 3 ноября 19 90 года*
— Если кто-то хочет покинуть зал и отправиться досыпать — пожалуйста, завтра всё узнаете, — сказал Жириновский. — А остальным я объясню, что вообще произошло, а также дам заслушать некоторые аудиодоказательства, которые скоро будут приобщены к уголовному делу об измене Родине!
Возмущавшиеся до этого народные депутаты, буквально, вырванные из своих постелей по приказу генерала армии Крючкова, смолкли.
— Больше нет желающих? — уточнил Владимир, окинув взглядом трибуны зала, а затем перевёл взгляд на съёмочную группа. — Кхм-кхм! Тогда начинайте запись!
Он уже несколько раз, пока готовился к этому выступлению, размышлял о том, насколько это эфемерная штука — власть.
Позавчера он был, как верно отметил на аудиозаписи Яковлев, хозяином положения, диктовавшим свои условия ещё год назад безраздельному правителю страны, но вчера это ненадолго изменилось, по мановению руки человека, который решил выполнить свой долг до конца.
Он был гораздо худшего мнения о Крючкове, который, по сути, карьерист и не самый умный из людей, но зато со стойким и однозначным моральным кодексом. Подсознательно Крючков всегда знал, что делают Горбачёв и его команда «реформаторов», но сознательно верил, что это не может зайти так далеко, а когда реальность постучалась в его черепную коробку, было слишком поздно.
Остальные участники ГКЧП из прошлой жизни Директора, за вычетом нескольких человек, страшно боялись потерять всё, что имеют и лишиться власти, ведь их не пригласили к столу, на котором стоял Союз Советских Суверенных Республик, уже мысленно разделённый на куски выродившимися номенклатурщиками.
Язов, Крючков и Пуго — эти имели идеологическую мотивацию, потому что им было невыносимо видеть, как Союз катят к развалу, а вот Павлов, Янаев и Бакланов действовали из личных интересов, потому что боялись потерять имеющуюся у них власть, но, в целом, разделяли мотивы предыдущих троих. Стародубцев и Тизяков же вообще почти случайные люди — первый хотел защитить советское сельское хозяйство, а второй советскую промышленность.
Правда, в случае с Тизяковым есть нюанс, потому что он не только стремился сохранить промышленность в целости, но и представлял в ГКЧП интересы «красных директоров», то есть, промышленной номенклатуры.
— Уважаемые товарищи народные депутаты! — заговорил Жириновский. — Должен сообщить вам прискорбную новость — вчера вечером группа заговорщиков, возглавляемая генеральным секретарём ЦК КПСС, Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, предприняла вероломную попытку государственного переворота, с целью свержения Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР!
Он сделал паузу, чтобы оценить реакцию слушателей. Никто не удивлён, потому что Крючков выступал тут в течение часа, выкладывая свою версию происходящего, а Жириновский теперь излагает, под запись, «официальную версию».
Оператор, по привычке, начал переводить камеру на зал, но его вовремя остановил руководитель съёмочной группы. Многие народные депутаты одеты в домашнее и выглядят совсем неофициально и непредставительно…
— Эта попытка включала в себя захват меня, а также ряда ключевых должностных лиц, которые даже не подозревали о состоявшемся заговоре! — продолжил Владимир. — Исключительно благодаря оперативной деятельности четверых верных присяге, не побоюсь этого слова, героев, власть Советов была спасена от неминуемого падения! Это генерал армии Владимир Александрович Крючков, маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов, генерал-лейтенант Борис Карлович Пуго, а также гвардии генерал-майор Валерий Иванович Марченков!
Народные депутаты почти сразу начали бурно аплодировать виновникам триумфа, скромно стоящим справа от кафедры.
Оператор снова, по привычке и из-за очень раннего подъёма, попытался перевести камеру на трибуны, но его вновь вовремя остановил руководитель съёмочной группы, болезненно бодрый и с недобрым огоньком в глазах.
— Зачинщики этой попытки государственного переворота будут наказаны! — пообещал Жириновский, когда овации стихли. — Им будет вменена измена Родине! Это страшнейшее преступление и мы располагаем свидетельствами о том, что они задумали! Они собирались обвинить меня в сотрудничестве с иностранными разведками, включая даже пакистанскую разведку! Для полноты списка не хватает только Абвера Третьего Рейха! Вот этот документ! Я зачитаю вам некоторые особо впечатляющие абзацы из этого сфабрикованного дела, которое уже, якобы, проведено и для его закрытия осталось лишь поставить печать и подпись! Итак…
Далее он зачитал несколько абзацев из уголовного дела, в которых протокольно-канцелярским стилем излагаются подробности того, как на Жириновского вышло ЦРУ, в те времена, когда он был ещё в Турции. Там-то его, по версии следователя, и завербовали, с помощью классической «медовой ловушки», то есть, женщины.
— Тут, кстати, указываются свидетели того, как меня соблазнила эта жгучая турчанка! — со смехом добавил Жириновский. — Только вот они нашли, по-видимому, лишь одного — на месте второго пробел, то есть, предполагалось, что его найдут по ходу «следствия»! Ха-ха-ха! Но они собирались действовать надёжно, чтобы никто не подкопался! Не сомневаюсь, что эти бесчестные подонки нашли бы подходящего человека в Турции, который бы побожился о том, что отчётливо помнит каждый день 69-го года и чуть ли не свечку держал!
Многие народные депутаты засмеялись.
— Обратите внимание, что здесь стоит подпись нового министра внутренних дел! — сказал Владимир. — Эту подпись поставил генерал-майор Виктор Павлович Баранников — правда, здесь он значится, как генерал-полковник! Всё уже было готово, товарищи — им нужно было сделать лишь один шаг, чтобы отнять у народа власть и сделать так, чтобы всё снова стало, как в старые добрые времена! К сожалению, это не все планы этой преступной шайки, состоящей из подонков и изменников Родины…
Он положил копию своего несостоявшегося уголовного дела на кафедру и взял новую папку.
— Александр Яковлев уже успел, во время одной из пьянок на даче Горбачёва в Форосе, утвердить список новых глав суверенных, подчеркну, СУВЕРЕННЫХ союзных государств! — произнёс Жириновский. — Они хотели расколоть наш Союз и править в его осколках, как какие-то суверенные царьки! Каждому суверенному царьку по осколку Союза! О последствиях разрыва экономических связей они, конечно же, не думали — с чего бы это должно было их волновать⁈ Пусть бы умер десяток миллионов человек, пусть бы начались войны от повальной нищеты и экономических кризисов! Плевать — им важнее было обрести и удержать власть в этих осколках! Товарищи, зачитать вам список несостоявшихся царьков⁈
Народные депутаты начали выкрикивать с мест — все хотели послушать.
— Михаил Сергеевич Горбачёв — президент РСФСР! — начал Жириновский с первого пункта. — Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе — Грузинская ССР! Нурсултан Абишевич Назарбаев — Казахская ССР, Леонид Макарович Кравчук — Украинская ССР…
Он перечислил все имена и республики — со всеми фигурантами всё уже было обговорено на даче Яковлева в Подмосковье. КГБ, к сожалению, не вело записей всех переговоров с потенциальными лидерами потенциальных суверенных республик, но среди аудиозаписей разговоров Горбачёва и группы его сообщников есть указания на достигнутые со всеми «республиканцами» договорённости. Также есть сведения о том, что где-то имеются письменные формы этих договорённостей, но их предстоит найти.
— Надеюсь, вам всем теперь очевидно, что именно замыслили все эти люди⁈ — спросил Жириновский.
Он видел в этом заговоре и свою косвенную вину — он заставил номенклатурщиков мобилизоваться, потому что дал им общего врага, в виде себя. В прошлой жизни Директора общего врага у номенклатурщиков не было, поэтому они не знали, против кого дружить и что делать, а всё вокруг рушилось, до поры до времени даже управляемо, но потом случился резкий обвал, и они разом потеряли всё.
А Жириновский работает на не совсем чужом для них поле, поэтому они сумели различить в нём своего смертного врага и мобилизоваться для противодействия, правда, слишком поздно, чтобы одолеть его в хотя бы иллюзорно правовом поле, то есть, партийными методами.
— Теперь будут суды, — предельно спокойным тоном констатировал Владимир. — Вина будет отмерена и измерена, а приговор будет соответствовать степени вины. Но хватит об этих мерзавцах и подонках, предавших саму идею Советского Союза! Лучше перейдём к чему-то хорошему. Товарищи народные депутаты, я считаю, что герои заслуживают высших наград! И предлагаю, на следующем заседании Верховного Совета СССР, выдвинуть всех, кто сумел предотвратить государственный переворот, ведший к гибели нашего Союза, на высшие государственные награды, соразмерно их вкладу!
Народные депутаты вновь зааплодировали.
— На этом я сворачиваю своё выступление, — сказал Жириновский. — Скоро наступит новый день и лучше встречать его хоть сколько-то выспавшимся! Спокойной ночи всем вам, товарищи народные депутаты!
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 3 ноября 19 90 года*
Разлепив сонные и красные глаза, Жириновский уставился на явившегося к нему Гаськова.
— Здравствуй, Вольфыч! — улыбнулся ему Константин Эдуардович.
— Привет… — ответил ему Жириновский и не очень уверенно пожал ему руку.
— Досмотрел только что твоё пламенное выступление, — сказал Гаськов, севший в кресло для посетителей. — Не думаешь, что это как-то слишком — вскрывать покровы на весь Союз?
— Нет, не думаю, Эдуардыч… — мотнул головой Владимир, а затем смачно зевнул. — А-а-ах! М-хм… Это же великолепная история, укрепляющая власть Съезда народных депутатов и Верховного Совета — это то, что нам нужно. Теперь практически любые попытки сепаратизма будут ассоциироваться с сегодняшним днём — народ-то в шоке от таких новостей!
— Про суверенных царьков ты, конечно… — улыбнулся Гаськов. — Кстати, а правда, что Крючков думал о том, что я — человек Горбачёва?
— Знаешь, когда он объяснял, я на секунду поверил, что так оно и есть! — воскликнул Жириновский и не очень верными движениями достал сигарету из пачки, лежащей на столе. — Настолько стройная теория, а некоторые факты, косвенно указывающие на то, что тебя продвигает Горбачёв, были подтверждены аж самим Чебриковым!
Он прикурил сигарету и сделал затяжку едкого и ядовитого дыма, без которого уже и жить не может…
— Да-да! — закивал он, глядя в удивлённое лицо Гаськова. — Это характеризует тебя, как прирождённого чекиста — настолько достоверно вжился в роль сторонника Горбачёва, что аж даже я на секунду поверил! Мне кажется, в тебе погиб талантливейший актёр современности! Не туда ты пошёл — тебе в театр надо было, в роли вживаться, а ты всё туда же — в АН СССР, в АН СССР…
— Пха-ха-ха!!! — не сдержался Гаськов и засмеялся.
Ему уже присвоили звание академика АН СССР, за серию значимых статей, исследующих природу человеческого мозга, а также за уже готовую часть научной монографии, посвящённой кризису воспроизводимости. Его уже очень часто цитируют учёные на Западе — там тоже развернулась ожесточённая полемика и кое-кто начал делать себе имя на разоблачении именитых корифеев прошлого…
— И Горбачёв, как мне кажется, тоже в это поверил, но не рискнул задействовать тебя заблаговременно, — продолжил Жириновский. — Наверное, он учёл наши с тобой давние дружеские отношения и подумал, что лучше будет поставить тебя перед фактом свершившегося переворота. Хотя, какой, к чертям, Горбачёв? Этот овощ не способен на такие комбинации! Это всё Яковлев, сукин сын!
— Это точно он, — согласился Константин Эдуардович. — Я тут принёс кое-что…
Он открыл портфель и достал бутылку, на этикетке которой на немецком написано «Асбах Уральт».
— Имей в виду, что это контрабанда из ФРГ, — заговорщицким тоном сообщил Гаськов, передав бутылку. — Это очень дорогой бренди от старейшей винодельческой фирмы из Рюдесхайма-на-Рейне.
— М-м-м, пятнадцать лет выдержки… — прочитал Жириновский на этикетке с обратной стороны бутылки. — А, это купаж, понятно… Но всё же, всё же…
— Может, по одной? — спросил генерал-полковник.
— На работе не пью, — отказался Владимир. — Вечером — с большим удовольствием.
— А ты на часы посмотри, — Гаськов указал глазами на настенные часы. — Идём — рабочий день уже закончился.
На часах 19:53, то есть, рабочий день закончился почти два часа назад.
— Так я спал… — понял Жириновский. — Какие же подонки — своей попыткой переворота заставили меня спать на рабочем месте, в рабочее время…
Внеочередное заседание Верховного Совета СССР прошло сегодня в 13:00 — сначала Жириновский выступил с изобличающей речью, опирающейся на вскрывшиеся факты, а также новые имена фигурантов большого дела об измене Родине, а затем прошло чествование героев дня, а также голосование за награждение их званиями Героев Советского Союза и орденами Ленина. Естественно, инициатива была поддержана единогласно.
«Всё-таки, если бы не эти четверо, сегодняшний день мог быть совершенно другим…» — подумал Жириновский.
После завершения заседания, он направился в Дом воинов-интернационалистов, в котором шло тихое торжество в честь спасения Союза. Но по его прибытию в 14:43, это тихое торжество резко свернулось, и все начали работать в штатном режиме.
А в промежутке между 17:00 и 18:00 Владимир безбожно уснул прямо на рабочем месте, но его никто не стал будить.
— Вот сволочи, не разбудили… — возмущённо проговорил Жириновский, закрывая кабинет на ключ.
— Зато хотя бы чуть-чуть выспался, — усмехнулся Константин Эдуардович. — Идём, а то Орлов заждался.
Геннадий обнаружился возле бронеавтомобиля, курящим очередную сигарету и беседующим со штатным шофёром Жириновского, Григорием Кондратовым.
— … «Локомотив» и «Кузбасс» смотреть будешь? — спросил Орлов у Кондратова.
— Нет, я Первую лигу не смотрю, — покачал тот головой. — Вот Высшая лига — вот это футбол… Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!
Он вытянулся по стойке «смирно» и замер.
— Вольно, — разрешил ему Гаськов. — Ну, что, прокатимся на твоём танке, Вольфыч?
— Поехали, — кивнул Жириновский.
— Чего так долго-то? — спросил Орлов.
— Да он так сладко спал лицом в документ, что было жалко будить его, — усмехнулся Гаськов. — И наслюнявил очень живописно, ха-ха-ха!
— Сам бы попробовал почти 20 часов без сна… — поморщился Жириновский.
— Надо было домой поехать и выспаться, — сказал Орлов.
— Трудовая дисциплина, товарищи! — поднял Владимир указательный палец. — Вы её соблюдаете небрежно, поэтому ваш карьерный потолок — это высшие посты в КГБ и звания академиков в АН СССР, ха-ха-ха!
Гаськов усмехнулся на эту подколку.
— Всё, Григорий, поехали, — велел Жириновский. — Надо побыстрее домой, поужинать, выпить и спать! Завтра же воскресенье — высплюсь, как суверенный царёк на своём маленьком престольчике, ха-ха-ха!
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 19 ноября 19 90 года*
— … в связи с вышеперечисленным, я считаю, что необходимо провести выборы президента СССР раньше назначенного срока, — продолжал свой доклад маршал Куликов. — Это должно упрочнить вертикаль власти и повысить оперативность принятия решений, которая нам сейчас очень нужна! Лучшей датой я считаю 16 декабря этого года. Времени осталось мало, но это нужно сделать, для обеспечения стабильности нашего государства.
— Товарищи народные депутаты, голосуем, — призвал Жириновский.
Ввиду того, что предыдущий председатель Верховного Совета СССР находится в следственном изоляторе и ему инкриминируется измена Родине, с нешуточной перспективой высшей меры социальной защиты, на очередном заседании был избран новый председатель, которым стал Владимир Жириновский.
Для ускорения и упрощения подсчёта голосов была внедрена техническая инновация — перед каждым народным депутатом теперь находятся красная, серая и зелёная кнопки, нажатие на которые добавляют единицы на электронное табло.
Из 542 народных депутатов положительно проголосовали 476 человек, 48 проголосовали отрицательно, а 18 воздержались.
— Принято большинством, — констатировал Жириновский. — Товарищи члены Избирательного комитета — вам необходимо внести корректировки в план организации всесоюзных президентских выборов и форсировать процесс, чтобы всё было готово к новой дате. А теперь перейдём к следующей теме этого заседания — моему докладу по результатам преобразования группы генеральных инспекторов Министерства Обороны Советского Союза.
Не так давно Группа генеральных инспекторов называлась «райской», потому что работа эта почти ни к чему не обязывала, зато наделяла привилегиями и считалась почётной.
Но две недели назад Жириновский решил, что это отличный инструмент для ускорения армейской реформы, при условии, что удастся его правильно настроить.
Больше это не синекура, несмотря на то, что привилегии для маршалов и адмиралов не упразднены: теперь это настоящая работа, со строгим графиком задач, своими ключевыми показателями эффективности, а также умеренным количество циклических процессов.
Осложняет всё то, что вышедшие в тираж маршалы и адмиралы — это пожилые люди, поэтому не каждый из них подходит для интенсивной работы, но Владимир выбрал тех, кто ещё боеспособен и готов реформировать армию в точном соответствии с видением Жириновского.
Главным инспектором был назначен маршал Язов, который изначально метил обратно на пост министра обороны, но Жириновский предложил ему лучшую альтернативу, потому что группа генеральных инспекторов выводится из подчинения Министерства Обороны и переводится в подчинение Верховному Совету СССР.
Этот перевод временный, на период проведения общевойсковой реформы — Жириновскому нужна большая концентрация высших чинов, пусть и отставных, лояльных ему и способных давить авторитетом.
Военные не в восторге от проводимой им реформы — 15 генералов и адмиралов, так или иначе, фигурируют в деле об измене Родине, как соучастники. Заговорщики заключили с ними соглашения, в которых описывалась их роль в будущем государстве, а также действия, которые они должны будут совершить сразу после успешного переворота.
И пусть заговорщики потерпели провал, все эти генералы отправились на скамьи подсудимых, что не добавило любви к Жириновскому среди остальных.
Поэтому-то ему и нужно приобщить к происходящему главных маршалов, маршалов и адмиралов, чтобы хоть сколько-нибудь легитимизировать реформу в глазах генералов и офицеров.
Толку от них немного, ведь они привыкли к синекуре, но подвижки уже есть и Варенников рапортует о том, что ход реформы уже начал ускоряться — до этого её подковёрно саботировали на местах, забрасывая министерство бесчисленными бумажками и отписками.
— Предлагаю вам, товарищи народные депутаты, обсудить моё предложение о расширении полномочий группы генеральных инспекторов, — продолжил Жириновский. — Я считаю необходимым дать им право поднимать перед вами вопрос об освобождении от занимаемых должностей командующих и командиров, не соответствующих новым требованиям. Проект поправки в закон «О Группе генеральных инспекторов при Верховном Совете СССР» вами уже изучен, поэтому предлагаю начать дебаты…
Министерство Обороны СССР уже реформировано, его внутренняя структура перекроена в сторону увеличения быстродействия и повышения качества работы, то есть, внутри оно очень сильно напоминает Организацию, но с военной спецификой, упрощающей все процессы.
Но этой реформы было мало, потому что министерство, может, полностью преобразовано, но на местах десятки генералов и тысячи офицеров, возглавляющих действующие войска, которых слишком опасно снимать без общественно приемлемых поводов.
С прецедента, когда подразделения действующей армии вошли в Москву и взяли её под контроль, не прошло ещё и месяца, поэтому Владимир не хочет чрезмерно обострять ситуацию и рисковать умножением прецедентов мятежей и неповиновения.
Вряд ли у кого-то из генералов что-то получится, потому что Минобороны контролирует основной костяк лояльных и боеспособных подразделений, а генералы едва ли смогут организоваться и объединиться, но каждый новый прецедент будет подрывать устойчивость власти Верховного Совета и, в ближайшем будущем, президента СССР.
И чтобы не доводить до такого, лучше будет поручить грязную работу группе генеральных инспекторов, которые обладают в армии непререкаемым авторитетом и мощным влиянием — раньше они это не использовали, потому что их всё и так устраивало, но теперь у них будет конечная цель, осязаемая и достижимая.
После завершения общевойсковой реформы, потребуется примерно десяток лет, чтобы всё окончательно стабилизировалось, но к тому моменту группа генеральных инспекторов вновь вернётся в состав Минобороны и почти полностью сменит свой состав.
Жириновский рассчитывает, что к 2000-му году он получит более мощную и грозную армию, превосходящую по боеспособности любую западную и любую восточную.
— Слово товарищу Цыпляеву, — сказал Жириновский и отошёл от кафедры.
* СССР, РСФСР, город Москва, Красная площадь, 7 ноября 19 90 года*
Парадные колонны маршировали мимо Мавзолея, а Жириновский, надевший свою парадную форму, со всеми орденами и медалями, смотрел на происходящее с постным выражением лица.
На Мавзолее Ленина сегодня нет ни одного члена КПСС, а есть только члены СДПСС и беспартийные: председатель Верховного Совета Владимир Жириновский, руководитель ГКО Виктор Штерн, министр обороны Валентин Варенников, министр внутренних дел Борис Пуго, руководитель группы генеральных инспекторов Дмитрий Язов, председатель КГБ Владимир Крючков, член Совета обороны Константин Гаськов, а также гвардии генерал-майор Валерий Марченков.
Впереди Жириновского ждёт сложная работа по ротации кадров, чтобы никто не обижался.
С генерал-майором Марченковым будет проще всего — он очень доволен званием Героя Советского Союза, а также грядущим внеочередным повышением до звания генерал-полковника и местом в Генштабе СССР. Головокружительный поворот его карьеры повлиял на него настолько сильно, что он сейчас стоит справа от Владимира и едва контролирует себя — наверняка, в его голове сверкает калейдоскоп из открывшихся перспектив. А всё из-за одного вовремя и верно принятого решения…
А вот с членами «ГКЧП» всё гораздо сложнее.
Крючков сохранил свою должность председателя КГБ, но вошёл в Совет обороны СССР — Жириновскому нужно выработать к нему свой подход, чтобы он не мешал. Пока что, рабочей стратегией выбрано подробное объяснение целей и задач, а также приближение к нему, в качестве первого заместителя, Орлова.
Уже понятно, что Крючков, при недостатке информации, способен генерировать у себя в голове такие теории, что в них очень легко поверить, если не владеть всей картиной — собственно, остальных членов «ГКЧП» он убедил именно своей версией происходящего, а те поверили в неё и действовали решительно.
«Я думал, что у него не хватит яиц, чтобы сделать то, что он сделал», — подумал Жириновский. — «В прошлой жизни Директора…»
Он начал размышлять над этим, наблюдая за ходом парада в честь 73-летия Октябрьской революции.
Воспоминания Директора показывают, что Крючков, решившись на путч, совершенно растерялся и больше ни на что не решился, потому что цели не было — он не знал, что делать дальше, а реально брать власть не хотел, потому что боялся ответственности. А больше власть передать было некому — Горбачёв не захотел ничего делать, а члены ГКЧП не решились.
А события 2 ноября происходили при совершенно других условиях: Крючков сотоварищи наблюдали за всем происходящим и их всё устраивало, но затем стало известно о готовящемся заговоре, который грозил вернуть страну на прежний курс, что угрожало всему, за что держатся Крючков, Язов и Пуго. И первый человек, которому позвонил Крючков из кабинета Горбачёва был Жириновский — тот, кто и без того фактически контролирует страну.
«А вот и снова танки…» — подумал Владимир, глядя на уже виденные общественностью образцы бронетехники.
В западных СМИ уже основательно высмеяли внешний облик новой бронетехники — и решётчатые экраны, названные крайне сомнительным решением, и динамическую защиту, которая признана некоторыми военными экспертами слишком неэффективной и тяжёлой, а также гигантоманию советских конструкторов, установивших 152-миллиметровое орудие в основной боевой танк.
Жириновскому известно о проблемах, возникших в ходе эксплуатации новейшего Т-80УД-2 — из-за обнаруженного конструкционного дефекта в казённой части орудия, партия из 200 единиц была возвращена на завод, а производство новых танков замедлилось, вплоть до устранения изъяна.
Также он получил информацию о том, на что способно новое орудие — у него вдвое больше дульной энергии, чем у 125-миллиметрового калибра 2А46М-1, что обеспечивает пробитие 1041 миллиметра гомогенной стали на дистанции 2000 метров, 873 миллиметров на дистанции 3000 метров и 638 миллиметров на дистанции 5000 метров.
5000 метров — это дальность прямого выстрела 152-миллиметрового орудия 2А83, что должно упростить работу баллистического вычислителя, установленного в новый танк.
Это значит, что на действительных дистанциях огня, которые редко превышают 5000 метров, уязвимыми являются все основные боевые танки вероятного противника, ведь лобовое бронирование танков М1 Абрамс и Леопард 2 имеет эквивалент 600–800 миллиметров гомогенной стали.
В КБ Кировского завода не останавливаются на достигнутом и работают над усовершенствованием танка — предполагается, что нужно усиливать бронирование Т-80, потому что Минобороны обеспокоено тем, что советские танки также уязвимы для нового орудия, а это значит, что у потенциальных противников появится что-то эквивалентное.
Жириновского поставили в известность о том, что работы над Объектом 187 и Объектом 188, которые должны были конкурировать между собой за роль нового основного боевого танка, предназначенного для замены устаревающих Т-72Б, прекращены в пользу нового проекта.
Новый проект будет представлять собой что-то другое — машину планируют разрабатывать с учётом новых требований: лобовое бронирование должно быть приведено к эквиваленту 900 миллиметров, заранее должна быть предусмотрена конструкцией установка динамической защиты, решётчатых экранов, а также ещё разрабатываемого комплекса оптико-электронного подавления.
КОЭП уже усиленно разрабатывают, по причине того, что американцы поставили Ирану «умные» артиллерийские снаряды «Копперхэд», а также новые противотанковые управляемые ракеты с лазерным полуавтономным наведением — TOW-2A.
Опыт применения иранской армией показал, что Т-72Б, поставленные Саддаму Хусейну Горбачёвым, хорошо поражаются этим вооружением и необходимо срочно реагировать.
Конструкторы предлагают комплексы оптико-электронного подавления, которые должны будут подавлять наведение лазеров, автоматически ставить дымовую завесу, а также оповещать экипаж о лазерном облучении. По их замыслу, это должно существенно повысить выживаемость бронетехники на поле боя.
Также начата разработка новой динамической защиты, которая будет устойчива к тандемным кумулятивным боеприпасам, преодолевающим современную динамическую защиту, а также способна снижать бронепробитие подкалиберных снарядов. Не очень понятно, смогут ли конструкторы добиться желаемого, но результаты обещаны в течение следующих двух лет.
Владимир испытывает сильные сомнения в том, что удастся безболезненно наладить производство принципиально нового танка, обозначенного сейчас, как Объект 610, который Минобороны желает видеть как новый основной боевой танк, предназначенный для полной замены внезапно устаревших Т-72Б и Т-80БВ.
«Они не знают, что через какие-то тридцать с лишним лет основным врагом танка станет не другой танк…» — подумал Жириновский, наблюдающий за маршем курсантов Суворовского военного училища. — «Надо думать об этом уже сейчас».
Концепция бронекапсулы, в которой будет находиться экипаж, с необитаемой башней — он консультировался об этом с группой экспертов от Минобороны и ряда оборонных КБ.
Напрямую сказать, что нужно конструктивно предусмотреть защиту танка от летающих управляемых снарядов, способных поражать уязвимые места танка в произвольном порядке, Жириновский не может, ведь его просто поднимут на смех.
Дешёвый дрон-камикадзе, оснащённый ещё более дешёвым кумулятивным инженерным зарядом, пробивающим 100 миллиметров стали, или выстрелом от РПГ-7, пробивающим 500 миллиметров стали, выглядит сейчас как научная фантастика, которой «точно никогда и ни у кого не будет».
Но это ближайшее будущее, которое Жириновский ещё и намерен существенно приблизить — уже есть разведывательный БПЛА Пчела-1Т, который военные приняли без особого энтузиазма, а конструкторы вяло дорабатывают, на весьма скромный бюджет.
Владимир же решил это изменить и теперь в бюджете следующего года предусмотрено выделение 2,5 миллиардов рублей на развитие БПЛА и создание более совершенных разведывательных версий, для задач Советской армии.
Это не приблизит будущее, само по себе, но позволит отработать концепцию в войсках, а вот что будет приближать будущее — это электротехническая промышленность, на развитие которой Жириновский выделяет в следующем году целых 10 миллиардов рублей. А через год, если план будет выполнен, финансирование отрасли увеличится до 20 миллиардов рублей.
За информационными технологиями будущее, поэтому нужно срочно настигать Запад, пока отрыв не так велик, каким он будет через пять, десять, пятнадцать или двадцать лет.
— Владимир Вольфович, — обратился к Жириновскому Штерн. — Сразу после окончания парада нам необходимо обсудить некоторые кадровые вопросы.
— Хорошо, — кивнул тот и вернулся к наблюдению за парадом.
По его решению, сразу после окончания парада, будет большой концерт на стадионе имени Ленина — в честь юбилея Октябрьской революции, будут выступать как эстрадные певцы, так и «прикормленные» им рок-группы.
Он поставил перед собой задачу разбить этот барьер между культурой и контркультурой, который делит общество Советского Союза не хуже, чем расовая сегрегация в США.
Сейчас любые рок-группы и группы других жанров, ранее считавшихся сомнительными, получают площадки и более не ущемляются, а набор «прикормленных» рок-групп вроде «Арии», «Кино», «Любэ», «ДДТ» или «Алисы» вообще идёт с приоритетом.
Молодёжь, фактически, реально почувствовала только это изменение в Союзе — «рок стало можно» при Жириновском. А всё остальное, что он сделал за эти годы — это современную молодёжь не волнует.
Она, как и всегда, очень слабо политизирована, её волнуют какие-то другие вещи, а свой юношеский протест она научилась выражать иначе, без выхода на улицы с транспарантами.
Поэтому молодёжь воспринимает Жириновского как вестника «оттепели», потому что он не ведёт себя, как парафиновый дед, запрещающий рок, как «идеологически враждебный», а даже сам демонстративно слушает его.
На самом деле, он равнодушен к року, ведь ему больше нравится слушать Муслима Магомаева, Марка Бернеса, Владимира Высоцкого, Эдиту Пьеху, Аиду Ведищеву, Жанну Рождественскую, то есть, кондовую эстраду.
А Директору, в последние его годы жизни, начала нравиться Надежда Кадышева, потому что он поддался молодёжным трендам и начал её слушать, хотя в молодости к её творчеству интереса не проявлял.
Сейчас же Жириновский имеет репутацию «рок-председателя», что тревожит некоторых наиболее консервативных членов СДПСС. Но это нужно для завоевания молодёжи, поэтому он подходит к этому всерьёз.
В конце концов, парадные колонны прошли, и настало время для торжественной речи.
— Дорогие сограждане! — заговорил Владимир, когда всё было готово. — Поздравляю вас с семидесятитрёхлетием Октябрьской революции! Наша великая страна преодолела очень длинный и очень тяжёлый путь — с момента своего становления, наша тогда ещё очень молодая Советская республика столкнулась с яростной и злобной агрессией со стороны стран запада! Кульминацией этой злобы и ярости стала агрессия Третьего Рейха — он пришёл к нам с ужасающей и катастрофической войной, которая оставила на нашей стране до сих пор кровоточащие шрамы! Но наши славные и великие предки, жертвуя своими жизнями, одолели гидру фашизма и подтвердили завоевания Революции!
Он сделал паузу и по привычке рассмотрел аудиторию — сегодня это десятки тысяч людей на Красной площади.
— Были ошибки, были недоработки и было откровенное вредительство — я никогда не говорил, что советское руководство было непогрешимо! — продолжил он. — Но мы — люди! Обычные люди, которые живут, страдают, радуются и надеются, как и все остальные! И я убеждён, что ошибки должны устраняться — недостаточно просто найти виноватых или якобы виноватых, как это делали до недавнего времени! И я обещаю вам, дорогие сограждане, что я исправлю все ошибки, допущенные в прошлом, а также не допущу их в будущем! Наша программа реформ нацелена на возвращение утраченного, из-за череды бездельников и предателей в высших эшелонах власти, могущества Советского Союза! Я сделаю наш Союз снова великим! Мы сделаем — все вместе!
Зрители взорвались ликованием.
— Мы вернём заводам мощность, магазинам — товары, людям — уверенность в завтрашнем дне! — воскликнул Жириновский, когда шум стих. — Мы устраним бюрократическую неэффективность — во главу отныне поставлены быстродействие и качество! Мы превратим наш Союз в передового технологического гиганта! Наша армия вернёт себе статус сильнейшей и непобедимой! Я обещаю вам, дорогие сограждане, что мы поднимем страну из руин, в которые её загоняли глупцы и подонки, с азартом и радостью вопившие о свободе и гласности! Не свободы они нам хотели — вы сами теперь об этом знаете! Лжецы, подонки, мерзавцы, предатели и гомосексуалисты — вот кто они! Неудачные и позорные ублюдки демократии! Я никогда не позволю им, покуда жив, добиться власти! Никогда!
Зрители снова взорвались многоголосыми криками одобрения его слов.
Он кивнул им и отступил от микрофонов.
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 3 декабря 19 90 года*
— … измена Родине — советские граждане до сих пор поражены и негодуют от осознания того, что генеральный секретарь ЦК КПСС организовал антидемократический заговор, — продолжала ведущая программы «120 минут» на фоне демонстрируемых кадров.
А на экране идёт нарезка коротких фрагментов из зала заседаний суда, где в клетке сидит окончательно потухший Горбачёв, смотрящий в пол.
Он знает, что жить ему осталось недолго, потому что даже одной статьи за измену Родине вполне достаточно для высшей меры социальной защиты, а ему ведь ещё вменяют должностной подлог, злоупотребление властью и участие в антисоветской организации. Если с изменой Родине можно было робко надеяться на пожизненный срок, то вот с совокупностью статей, а также общественным резонансом, который, хочешь не хочешь, влияет на решение судей, смертная казнь гарантирована.
Жириновский поправил галстук и продолжил вычитывать свою речь на предвыборном митинге, который состоится на Красной площади в полдень воскресенья.
Он собирается стать первым президентом СССР, но это лишь формальность, которая закрепит его неформальный статус.
Абсолютной власти этот пост не даёт, потому что единственное, что он может — это накладывать вето на принятие законов в Верховном Совете СССР, предлагать законодательные инициативы, назначать и освобождать от должности руководителей Совмина, руководить Советом обороны, быть верховным главнокомандующим, а также исполнять представительские и внешнеполитические функции.
Также ему скоро дадут полномочия вводить режим военного или чрезвычайного положения по всему Союзу, но только после согласования со вновь обретшим какое-то значение Президиумом Верховного Совета СССР. То есть, по собственному желанию, ни с того ни с сего, режим ЧП ему вводить нельзя, хотя ему, конечно же, было бы приятно иметь такую возможность…
«Объявить бы военное положение, чтобы мобилизовать всю страну и вычистить всех этих подонков, занимающихся вредительством и саботажем», — подумал Владимир, раздражённо зачеркнувший слово «денонсировать» и заменивший его на «отменить».
Ситуация в экономике, по-прежнему, остаётся напряжённой — ГКО всё ещё берёт промышленность под свой контроль и наваливает работы МВД, КГБ и ОБХСС, потому что постоянно вскрываются факты коррупции и вредительства, почти всегда, так или иначе, связанные с кооперативами и «цеховиками».
В процессе было установлено, что кадровый резерв Организации начал показывать дно и уже не может удовлетворить растущие запросы ГКО. Происходящего сегодня не было в далекоидущих планах Директора, который был настроен стократно более пессимистично и даже не рассчитывал на то, что удастся получить столько полномочий сразу и взлететь настолько высоко.
Теперь же, из-за этого недочёта, Жириновский вынужден проводить экстренное «потрошение» ДОСААФ — лучшие кадры из миллионов членов отправляются в специальные учебные центры, где начинают проходить профильное обучение.
Также ГКО шерстит все ведомства на предмет компетентных людей, не связанных с различными схемами предыдущего руководства — происходит возвышение рядовых сотрудников, что воспринимается населением, как возврат к славному прошлому, когда рабочие сами управляли своими предприятиями.
Но Жириновскому всё равно, из какого класса происходит новый руководитель — его волнуют только результативность и способность проводить в жизнь радикальные изменения во внутренней структуре предприятия. Если оказывается, что действующий руководитель соответствует новым стандартам и расположен к сотрудничеству, то он остаётся на своём месте, потому что это не идеологический вопрос и никогда им для Владимира не был.
«Нужно поскорее заканчивать с новыми кузницами кадров», — подумал он.
Экономический институт Госплана СССР уже получил новую программу, а также повысил требования для поступления — теперь он полностью реструктурируется, под новые задачи.
Госплан СССР тоже подвергается реструктуризации — он превращается в инструмент ГКО, имеющий в своём распоряжении полномочия координации и контроля.
«Иронично, что все те, кто рискнул уйти из Госплана, теперь вернулись, но уже на высшие позиции», — подумал Жириновский и улыбнулся своей мысли. — «Так, надо пореже применять „советский народ“ и побольше „советских граждан“, а то как-то слишком обезличенно получается и слишком обще…»
Реформы, по мнению большинства государственных функционеров, слишком радикальны и даже более радикальны, чем всё то, что раньше пытался реализовать Горбачёв, но зато они не содержат в себе «либерализации», «рыночных элементов» и прочей «гласности», что и пугало консервативное большинство.
Жириновский предложил кое-что другое, не противное этому большинству, но, тем не менее, непонятное.
Со стороны, при не очень внимательном взгляде, всё выглядит так, будто всё осталось, как и раньше: Советский Союз, Советская армия и советская экономика. Но если посмотреть внимательнее, то станет понятно, что КПСС больше нет, а есть СДПСС, об интернационализме в СМИ упоминают исключительно в контексте действий ОКСВА, но зато парад прошёл блестяще, как и большой концерт на стадионе.
— Здоров, Вольфыч, — вошёл в кабинет Орлов.
— Здоров, Гена, — кивнул ему Жириновский. — Проходи, садись. Если хочешь курить — кури, на здоровье, ха-ха…
Геннадий сел в кресло и достал из кармана пачку «Marlboro».
— Есть новости от Крючкова, — сказал он. — Наверное, он пошлёт тебе их письмом или позвонит, когда будет уверен наверняка, но я думаю, лучше тебе узнать это пораньше — похоже, что Хусейн действует точно так, как ты говорил. Иракские войска стягиваются к границам Кувейта, а агентура в Ираке передаёт сведения о грядущем начале вторжения. Что будем делать?
Недавно была международная новость — Кувейт потребовал немедленно вернуть 19 миллиардов долларов США, которые Ирак занимал у него на военные расходы. А за ней последовала новость о том, что Хусейн во всеуслышание заявил о том, что Кувейт ворует его нефть.
— Ничего, — усмехнулся Жириновский. — Хотя нет, осудим, конечно же. Мировое сообщество обеспокоено и всё такое. В ООН у нас кто сидит? Воронцов? Попрошу его выразить очень сильную обеспокоенность и строго осудить действия Ирака. Чтобы ай-яй-яй!
Ирано-Иракская война, де-факто, закончилась ещё 24 октября, когда смолкли последние орудия, но де-юре её окончание состоялось 12 ноября — подписан Брюссельский мирный договор, к международному удовлетворению.
Экономика Ирана находится в тяжёлом положении, а США даже не думают помогать финансово своему «меньшему другу», но ситуация поправима. Потребуется много времени на послевоенное восстановление — теперь оно, хотя бы, есть.
А вот с экономикой Ирака всё гораздо хуже, потому что долгов уйма, по ним надо платить огромные деньги, а вчерашние союзники совсем потеряли интерес к Хусейну и их больше не волнует, что с ним будет дальше, включая также и СССР, который временно присоединяется к обеспокоенной мировой общественности.
Нужно было срочно что-то делать и Хусейн не придумал ничего лучше, чем вторжение в Кувейт — раз он начал, то скоро следует ожидать ответных действий со стороны США и Европы.
— Ха-ха… — не очень уверенно посмеялся Орлов. — А как скоро будет ответ со стороны Запада?
— Ну, примерно три-четыре месяца на реакцию им потребуется, — пожал плечами Жириновский. — Но они быстро соберут авианосную группировку и начнут подготовку операции. Надо бы отправить нашему большому другу Хусейну побольше зенитно-ракетных комплексов…
— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил Геннадий.
— Это я буду обсуждать на срочном заседании Совета обороны, — ответил Владимир. — Но посмотрим, решится ли Хусейн на вторжение — а то стягивание войск к границе, само по себе, не гарантирует, что вторжение точно будет. Скоро выясним, есть ли у него яйца.
Но Жириновский знает, что яйца у Саддама Хусейна есть, поэтому «Буря в пустыне» неизбежна.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, кабинет Жириновского, 7 декабря 19 90 года*
Теперь Владимир работает из бывшего кабинета Горбачёва, у которого уже совсем другой кабинет, в Крестах. Такие же кабинеты, как у Горбачёва, есть у всех участников заговора, которых насчитано аж девяносто три человека.
— Итак, слушаю вас, — произнёс Жириновский, обращаясь к Гафелю Джасему Хусейну, послу Ирака в СССР.
Тот коротко кивнул и раскрыл папку, лежащую перед ним.
— Мы верно понимаем, что вы выступаете с жёсткой позицией осуждения любой агрессии Иракской республики в отношении любой страны в мире? — уточнил Гафель Хусейн.
— Вы всё верно понимаете, — кивнул Жириновский. — Ведь мы — крайне миролюбивая страна, которая выступает за мирное решение любых конфликтов. Уроки Афганистана не забыты…
Пусть и Афганистан был окончательно стабилизирован военным путём, но это делали афганские вооружённые силы, но первый сдвиг ситуации сделал Жириновский, путём подкупа старейшин и мулл.
Он никогда не позволит себе забыть, что сегодняшняя стабильность и робкие ростки процветания в Афганистане — это всё он и, частично, Директор. Но в основном он, разумеется.
— И вы утверждаете, что любая агрессия со стороны Иракской Республики в отношении любой страны будет подвергнута осуждению со стороны СССР в ООН? — продолжил задавать вопросы иракский посол.
— Абсолютно верно, — улыбнулся Владимир.
— Но вы, в то же время, говорите, что готовы поставить нам двести единиц 9К33М3 «Оса-АКМ», тридцать единиц 9К330 «Тор», пятьдесят пять зенитно-ракетных комплексов С-200ВЭ «Вега-Э», а также не менее полутора тысяч комплектов ПЗРК «Игла»? — с удивлением уточнил посол.
— Это безвозмездная помощью братскому народу Ирака, направленная исключительно на оборонительные цели, всё верно, — подтвердил Жириновский. — Всё это нужно для обеспечения мира. А чтобы гарантировать этот мир, мы готовы прислать к вам наших специально обученных «миротворцев», которые позаботятся о том, чтобы все эти средства точно послужили исключительно на благо мира. В связи с этим, также, хочу, чтобы вы передали товарищу Саддаму Хусейну, чтобы он способствовал поддержанию мирных инициатив хотя бы следующие три месяца, до тех пор, пока я не скажу. Вы всё поняли?
Гафель Хусейн выпучил на него глаза и приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки, ведь он, всё-таки, дипломат.
— Да, я вас понял, — кивнул посол.
— Тогда я вас больше тут не задерживаю, — улыбнулся Жириновский.
— Хорошо, я отчётливо понял всё, что вы сегодня мне сказали, и доведу это до господина президента сегодня же, — встал Гафель Хусейн из-за стола. — Благодарю вас, товарищ председатель.
Когда посол покинул его кабинет, Жириновский с удовольствием потянулся, а затем снял пиджак, взял лежащую под столом 32-килограммовую гантель и продолжил упражнение.
Благодаря Совету обороны СССР, с которым ему приходится консультироваться по военно-политическим вопросам, была выработана оптимальная стратегия по разрешению ситуации с Ираком и Кувейтом, вернее, с практически неизбежным конфликтом между ними.
Необходимо испытать на практике современные зенитно-ракетные комплексы Советского Союза, а возможностей для этого мало, а ещё нужно сделать так, чтобы в НАТО не были слишком уверены в своих военных возможностях. А для этого нужны большие потери, которые заставят их усомниться в качестве и надёжности своей техники.
Расчёты аналитиков показывают, что потребуется около трёх-четырёх месяцев, чтобы была собрана группировка сил, достаточная для освобождения оккупированного Ираком Кувейта.
И если Хусейн потерпит ещё три месяца, то для полной подготовки к встрече с авиацией стран НАТО будет примерно полгода, чего вполне достаточно, чтобы настроить новую систему противовоздушной обороны Ирака.
Жириновский не станет от этого ярым сторонником Хусейна — он ему не нравится и политика у него дурацкая, а сам Саддам является слишком азартным, для руководителя государства, человеком, что лишь вредит, а не помогает.
И всё же, Владимир считает Саддама «меньшим сатаной», с помощью которого можно навредить «большему сатане», которым является президент Джордж Буш-старший.
«Сейчас его все называют просто Джорджем Бушем, потому что на его сынка никто не обращает внимания, ведь он не самый умный мальчишка в семье…» — подумал Жириновский, тягая железяку. — «Но ситуация может резко измениться и изменится — иногда Штатам нужны тупые президенты. Хотя Рональда Рейгана Джордж Буш-младший переплюнуть не сможет».
Вторжение в Ирак теперь, конечно же, будет очень вряд ли, потому что существует СССР. И это очень хорошо, потому что Владимиру не нужна прозападная марионетка по соседству с дружественной Сирией, которая должна Союзу так много денег, что никогда не выйдет из-под его политического влияния.
Вообще, Союзу очень много кто должен — суммарно долги разных стран оцениваются в 150 миллиардов долларов США, о чём никто не забывает. Таким образом была достигнута долговая лояльность — так уж получилось, что все, кто должен Союзу деньги, по случайному совпадению, находится в списке просоветских стран.
Осечки бывают — например, как с Египтом, который должен Союзу и выплачивает определённую сумму, а сам находится в орбите США и является его надёжным партнёром на Ближнем Востоке. Но тут просто перебили деньгами и землёй — США ежегодно выплачивает Египту 1,3 миллиарда долларов в качестве военной помощи, что делает его вторым по объёму получателем средств, после Израиля.
Подписав Кэмп-Дэвидские соглашения, Египет променял идеи арабского содружества на возвращение Синая и сотрудничество с США. С тех пор и дружат, а с задолженностями Союзу они юлят и вечно пытаются всё реструктурировать, чтобы платить позже.
Брежнев проявил слабость и упустил политические возможности, возникшие во время арабо-израильских войн, поэтому сильнейшая армия Ближнего Востока сейчас выступает на стороне США.
А Горбачёв всё лишь усугубил, в 1987 году списав полтора миллиарда долларов долга, в обмен на египетскую продукцию — завозимые египетские финики даже можно изредка найти в гастрономах…
Жириновский не собирался никому и ничего прощать, в обмен за хоть какие преференции в экономике — деньги есть деньги.
Все будут либо платить, либо становиться по-настоящему лояльными — инструменты для принуждения у него имеются.
А ещё он будет создавать новых «долговых рабов» — Хусейн вышел из-под контроля в 80-е, потому что абсолютно беспочвенно уверовал, будто весь этот «весь мир с нами» продлится дольше, чем война против Ирана — вчерашние «друзья» покинули его тут же, оставив наедине с разворачивающейся экономической катастрофой.
Здесь-то в игру и вступает Советский Союз, который единственный не отвернулся, поддержал в час нужды — зенитными установками, техникой и специалистами, не за деньги. И когда Хусейн получит за свои опрометчивые действия с Кувейтом, его страна будет обложена санкциями и единственным вариантом для него будет обратиться к своему единственному настоящему «другу».
А «друг», разумеется, поможет — но уже совсем не за просто так…
«Ещё один рынок сбыта советской продукции», — самодовольно подумал Владимир. — «Хусейн ещё тысячу раз пожалеет о том, что связался со мной — я обдеру этого подонка, как липку».
Он надел пиджак, поправил галстук и уселся обратно в кресло, будто до этого не тягал тяжеленную железяку.
Ещё со времён Афгана у него есть строгий распорядок упражнений — из-за этого его охранение вынуждено бегать по утрам по десять километров, а также три раза в неделю посещать с ним ведомственный тренажёрный зал недалеко от Лубянки.
Владимир решил, что надо осваивать единоборства, чтобы развивать ещё и реакцию, поэтому уже полгода занимается армейским рукопашным боем с лучшими инструкторами КГБ. Это необязательно, но способствует общему физическому развитию и интересно, поэтому-то он и занимается этим всерьёз.
«Да потом посмотрим, какой это шик и пиар!» — подумал он, раскладывая на столе разноцветные папки. — «Пока всякие Сильвио Берлускони будут размахивать пивными пузами, я буду демонстративно валять по матам специально обученных единоборцев сразу перед несколькими камерами!»
У него уже сложился имидж боевого офицера, который точно знает, как сделать Союз снова великим — его слегка портят его речи и шутки с прибаутками, а также анекдоты, но общая тенденция движется к укреплению имиджа, потому что он, действительно, делает Союз снова великим.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, кабинет Жириновского, 12 декабря 19 90 года*
— Владимир Александрович… — с мольбой обратился Жириновский к Крючкову. — Ты больше не выступай без согласования, хорошо? Все и так знают, что кругом враги, что заговор Запада — не надо, ладно?
Крючков нахмурился.
— Вот «Ан гард!» или «Взгляд» — вот туда можешь приходить и разговаривать о чём захочешь, — продолжил Владимир Вольфович. — Но вещание ЦТ на экстренное обращение лучше больше не прерывай — у нас некоторые граждане подались в бега загород, потому что были уверены, что уже началась ядерная война! А мы только-только начали стабилизировать экономическую ситуацию.
Положение в экономике, пока что, далеко от стабильного — дефицит бюджета, несмотря на принимаемые меры, продолжает расти, но зато уже стабильно наращивает скорость замедления.
«Звучит почти как абсурд — „наращивает скорость замедления“ — ха-ха-ха!» — задумался Жириновский над формулировкой Виктора Штерна. — «Но это правда».
Идёт оздоровление советской экономики — около 93 % кооперативов находятся под контролем Организации, но не за счёт поглощения, а за счёт ускоренного расширения. Очень скоро частные кооперативы, которые что-то там производят, будут занимать меньше 1 % рынка лёгкой промышленности…
Дефицит товаров народного потребления, по свежей оценке ГКО, устранён уже на 47 % — почти половина, но дальше будет только больше.
«Золотое окно», когда можно было зайти в кооперацию и построить что-то, приносящее баснословный доход, этакий период «домашнего капитализма», уже закрыто, ведь везде, во всех отраслях, уже официально работает Организация, опутавшая своими щупальцами все союзные республики и задушившая любую постороннюю инициативу на местах.
Теперь гораздо выгоднее открыть кооператив от ГКО, на его условиях — так будет хоть какое-то прикрытие на случай провала.
Открыть же кооператив самостоятельно, конечно же, можно, но все риски тогда тоже придётся взять на себя, а гарантий, что напротив твоего кооператива не будет открыт аналог, пользующийся эффектом масштаба и кроющий твою цену, никто и никогда не даст.
И есть одна тайна, которую знают только несколько сотен человек во всём ГКО и один Жириновский — имеется специальный отдел, анализирующий рынок и выявляющий самые успешные кооперативные предприятия. Отчёты из него поступают в другой специальный отдел, который занимается уничтожением конкуренции.
Это значит, что рядом с успешным посторонним предприятием неизбежно появится россыпь новых, от Организации, которые будут, даже себе в убыток, переманивать потребителей и выдавать более дешёвый товар.
Такое работает не везде и не со всем — иногда специальный отдел рекомендует сделать фокус на целый сегмент экономики, потому что в нём появилось слишком много успешных кооперативов.
То есть, настал этап, когда Организация, как любая нормальная транснациональная корпорация, душит всех мыслимых конкурентов на местах, как высокий вяз, отравляющий почву под кроной, лишь бы ему больше досталось.
Но Организация занимается не уничтожением конкурентов ради сверхприбылей, а нейтрализацией любых признаков свободного рынка. Ей не нужна конкуренция сама по себе, потому что внутри неё настроены процессы, которые делают её бессмысленной.
И любые признаки свободного рынка она уничтожает не из идеологической ненависти, а ради повышения предсказуемости экономики, что повышает эффективность планирования.
К тому же, «уничтожение посторонних кооперативов» — это слишком сильное выражение, потому что уничтожается в этом случае только юридическое лицо, а вот кооператоры, на деле доказавшие, что могут налаживать реальное производство и производить товары народного потребления, приглашаются в Организацию, чтобы войти в кадровый резерв. Из этого резерва, скорее рано, чем поздно, эти кооператоры будут направлены в новые кооперативы.
В действиях Организации, несмотря на её высокую политизированность, нет ни капли идеологии — есть только 100 % теория управления. Довлеет экономика, а не политика. И экономика говорит, что нужно контролировать всё, чтобы не было никаких неурядиц.
Жириновскому даже с очень щедрой доплатой не сдались кризисы перепроизводства, а ведь такое теоретически возможно даже внутри страны.
«Если представить, что Горбачёв не дебил, а гений и новатор, который сумел разработать идеальный механизм — систему кооперации, которая работает…» — задумался Жириновский. — «Получается, что все исправно работающие кооперативы выдают товар, реагируя на потребности населения, которые динамичны и неоднородны, что означает ровно те же механизмы, что и в обычной рыночной экономике, но в меньшем масштабе. Это: волатильность спроса, перепроизводство, рост складских остатков, рыночное „перетягивание“ кадров, локальные кризисы перепроизводства, а также непредсказуемость поведения производителей. Зачем нам эти проблемы?»
Он как-то слышал мнение, осуждающее саму идею Советов — главным аргументом «против» было утверждение, что обычные люди слишком тупы, чтобы принимать важные политические решения.
Но из этого следует логичный вопрос: если обычные люди слишком тупы для политики, то кто сказал, что они достаточно умны для рыночной экономики?
Что такое рыночная экономика? Это десятки миллионов собственников, принимающих самостоятельные решения в качестве реакции на изменения окружающей их бизнес среды, в условиях критического недостатка информации, а также выраженной склонности собственников к стадному поведению, переоценке или недооценке рисков, эмоциональности, а также до мокрых штанишек боящихся всё потерять. Это и создаёт хаос, делающий рыночную экономику принципиально непредсказуемой.
«Из этого следует, что при капитализме экономика, которая важнее, чем политика, потому что второе исходит из первого, доверена тупым обычным людям…» — пришёл Жириновский к выводу. — «Боже, несмотря на то, что тебя нет, храни Америку, ха-ха-ха…»
— Больше не повторится, Владимир Вольфович, — прервал его размышления до этого боровшийся с собой Крючков. — Впредь буду согласовывать с вами каждое своё официальное заявление.
— Вот не надо так, Владимир Александрович, — попросил Жириновский. — Говорите, что хотите — в этом нет никаких ограничений. Но не делайте это по центральному телевидению, прерывая при этом график вещания. Только после согласования со мной — если уж считаете, что это очень нужно. Хорошо?
— Я вас понял, — поморщившись, кивнул Крючков. — Могу идти?
— Можете, — улыбнулся ему Жириновский.
Председатель КГБ откланялся и покинул кабинет.
Владимир посмотрел на часы, которые пробили полдень. Скоро законный обед, но перед ним нужно принять группу программистов из Организации.
В кабинет заглянула Екатерина Георгиевна, его бессменный и верный секретарь.
— Владимир Вольфович, ваши «погромисты» пришли, — сообщила она.
— Как раз вовремя, — улыбнулся Жириновский. — Дай мне две минуты, а затем запускай.
Дверь кабинета открылась и внутрь вошла группа старших программистов, занимающихся разработкой и развитием промышленной операционной системы «Балиал 1.0» — названа она так в честь вершины Дюльтыдагского хребта, что находится в Дагестанской АССР.
А вот операционная система для простых смертных получила название «Гестола 1.0» — в честь одной из вершин Безенгийской стены, что находится на границе Кабардино-Балкарской АССР и Грузинской ССР.
Жириновский внимательно рассмотрел визитёров: Сысоев, Касперский, Ян, Чернов, Бабаян и Шалыто — все они возглавляют собственные специализированные отделы, объединённые общей целью.
— Здравствуйте, хорошие вы мои! — заулыбался он. — Как успехи? Никто не обижает?
— Нет, Владимир Вольфович, — с улыбкой ответил Бабаян. — А успехи есть, хоть и не такие значительные, как раньше.
— Тогда расскажите мне, Борис Арташесович, об этих не таких значительных, как раньше, успехах, — попросил Жириновский. — И не стойте — рассаживайтесь. Курить хотите — курите. Я тоже закурю, раз хотите…
Он достал из кармана пиджака пачку «Ростова» и вытащил из неё сигарету. Евгений Касперский прошёл к окну и открыл форточку.
— Успехи… — начал Бабаян. — Завод «Красный богатырь», полностью переведённый на отечественное программное обеспечение, отчитался о девяноста днях без единого сбоя. Есть жалобы на удобство — интерфейсы, к сожалению, до сих пор не совершенны…
Он покосился на Сысоева.
— Работаем, — усталым тоном ответил тот.
— Но устойчивая стабильность достигнута, — продолжил Борис Арташесович. — Мы выждем ещё двести семьдесят дней, посмотрим, как себя покажет система, и составим итоговый отчёт по полевым испытаниям.
— А другие заводы? — спросил Жириновский. — И меня больше интересует, как наша операционка показывает себя в кооперативах — они и будут создавать основную массу проблем!
— На «Ижтяжбуммаше» отчётный срок ещё не подошёл, но замечаний не поступало, — ответил Бабаян. — На «Ремпутьмаше», в Перми, семнадцать дней назад была критическая ошибка, но её оперативно устранили штатные специалисты — ошибку мы определили в категорию редких, связанных с человеческим фактором, а затем устранили полностью. На остальных предприятиях накатили обновления и на них ничего подобного не повторится.
— Хорошо… — удовлетворённо кивнул Жириновский. — А «Липецкий станкостроительный завод» и «Красный пролетарий»?
— С первым — отчётный период ещё не подошёл, но нареканий не было, — ответил на это Бабаян. — А вот на втором критический сбой случился сегодня ночью. Тоже редкая ошибка, но она, по нашим подозрениям, вызвана недавним обновлением. Система на «Красном пролетарии» работает дольше всех, поэтому она особо ценна для нас, так как ошибки случаются раньше и чаще, чем на остальных заводах. Руководство очень недовольно, но такова уж цена за прогресс…
— Да, ничего в этом мире не бывает бесплатно, — согласился Жириновский. — Поскорее бы коммунизм уже, да? Но не будем отвлекаться. Что у нас с «Гестолой»? До меня доходят разные слухи.
— Эти слухи о неработоспособности нашей операционной системы полностью беспочвенны, — заверил его Анатолий Абрамович Шалыто. — В квартальном отчёте была допущена глупая ошибка и вместо 73 дней указано 13 дней бесперебойной работы!
— Да на это мне всё равно! — отмахнулся Владимир. — До меня доходят слухи, что вы уже успешно интегрировали в неё основные программы и уже ничего не мешает осторожно внедрять «Гестолу» в экспериментальном формате…
— Ещё слишком рано, Владимир Вольфович, — покачал головой Шалыто. — Стабильность совершенно не та, не устранён целый ряд недоработок и ошибок, а также не закончен весь список необходимых программ. Всё идёт согласно плану, но работы впереди просто уйма.
— Но ведь можно ускорить всё, если ввести «добровольных» тестировщиков из специально отобранных простых обывателей? — спросил Жириновский. — Отдел тестирования — это, конечно, сильное подспорье, но даже самый изощрённый ум тестировщика может пропустить порядок действий, который интуитивно совершит обыватель и запустит тем самым последовательность, ведущую к краху системы.
— Но тогда нужно будет выделять дополнительных специалистов… — начал старший программист.
— Приходите — спрашивайте! — воскликнул Владимир. — Надо ускоряться! Мерзавцы из Майкрософт не спят! Эти подонки, в редкие моменты отдыха, с ненавистью смотрят вам в затылок и жаждут опередить вас! Сколько нужно программистов — столько и запрашивайте! Мы должны получить уникальный и рабочий продукт до конца следующего года!
— Хорошо, Владимир Вольфович, — опустил взгляд Шалыто. — Мы сформируем новый запрос.
— Обязательно! Сегодня же! — потребовал Жириновский и подвинул к себе толстую красную папку. — А теперь перейдём к десертным блюдам. Вот здесь содержится вся добытая нами информация по последним достижениям корпорации Майкрософт. Внутри дискеты с примерами программ и прочие вспомогательные материалы. А вот это — данные от IBM…
КГБ занялась промышленным шпионажем в IT-секторе вплотную, сфокусировав на нём ресурсов больше, чем на внедрениях и агентурной работе. Это стратегическая отрасль, поэтому Жириновский потребовал от Крючкова, чтобы в каждой крупной корпорации, хоть как-то связанной с IT, у него трудились свои люди.
Защита корпоративных секретов в США поставлена очень хорошо, но уже совсем не так параноидально, как в 60-е или 70-е. К тому же, Штаты уже давно и полноценно открылись миру, поэтому внедрять агентуру можно из других национальных отделов, даже из Пакистана и Индии. Но особенно хорошо с этим дело обстоит у Ближневосточного кабинета — американцы охотно принимают израильских специалистов.
IT-сектор, всё-таки, очень новый, поэтому правительство США ещё не до конца осознаёт всю важность сохранения этих секретов, поэтому Жириновский пользуется этим на все 100 % — от КГБ поступают код, техническая документация, просто идеи, ещё не реализованные, но перспективные, а также сведения о стратегии развития компаний.
Всё это очень сильно помогает избежать почти неизбежных ошибок, а также ускоряет разработку программного обеспечения и операционных систем.
Отрасль информационных технологий СССР развивается семимильными шагами, но этого, пока что, не видит никто, потому что она зациклена на внутренние потребности и потребности стран ближнего зарубежья.
В конце концов, к концу первой трети 90-х годов, будут качественные прорывы и тогда все всё поймут, но уже будет слишком поздно…
— Напоминаю, что это секретка, — предупредил Жириновский. — Это плоды работы сотен нелегальных агентов, поэтому если произойдёт утечка — вы знаете, что тогда будет… До встречи.
* СССР, РСФСР, город Москва, Арена Центрального стадиона имени Ленина, 18 декабря 19 90 года*
— … уходит, чтоб победить и чтобы не умирать! — продолжал петь Расторгуев. — Ты дай им там прикурить, товарищ старший сержант, я верю в душу твою… солдат, солдат, солдат!
Жириновский стоял в окружении других ветеранов и наслаждался песней.
Голосование официально закончено и начался большой концерт с участием девяти знаковых музыкальных групп и четырёх менее знаковых — уже второй день на стадионе собираются многие десятки тысяч зрителей, а вся Москва гудит в атмосфере массового праздника.
В честь выборов, исключительно в этом году, 17 и 18 декабря объявлены выходными днями, чтобы все смогли проголосовать, а также посетить культурно-массовые мероприятия.
Сейчас идёт подсчёт голосов, но Владимир уже знает, что победил — предварительная оценка показывала, что около 83 % избирателей хочет проголосовать за него, но итоговый результат должен стать меньше.
Наблюдатели от ООН, набранные из представителей стран-участниц, не заметили нарушений, потому что Жириновский решил провести всё максимально честно, чтобы любые обвинения в недемократичности разбились об заключение ООН. Конечно же, это не помешает никому вопить на весь свет о том, что выборы были фальсифицированными и недостаточно демократичными.
«Любэ» закончила исполнять песню и покинула сцену — начался технический перерыв.
Владимир вспомнил первое покушение, когда на него напал либеральный фанатик, желавший «спасти страну».
«Пора уходить», — решил он.
— Ты куда⁈ — спросил его Орлов, встретившийся на пути.
— Домой поеду! — ответил ему Жириновский. — Завтра на работу!
— Ладно, мне тоже пора! — сказал Геннадий.
Концерт будет продолжаться ещё около четырёх часов, которые Владимир бы хотел провести как-то иначе — он уже отбыл двухчасовую «норму», которая позволяет считать, что он тоже в тусовке поклонников рока и тоже слушает.
Вместе с Орловым, он покинул арену стадиона и вышел на парковку, где его уже давно ожидают машины с охраной.
Ввиду того, что риск покушения высок, как никогда, ему выделили взвод охраны, с армейским вооружением.
Риск покушения признан высоким потому, что КГБ предотвратил ещё один заговор — группа из восьми человек, среди которых два профессиональных уголовника, запланировала устранение Жириновского с применением одного РПГ-7, восьми Stielhandgranate, одного MG-42 и четырёх ППС-43.
Противотанковый гранатомёт был получен ими с армейского склада — была раскрыта схема продажи оружия со складов 124-й запасной мотострелковой дивизии 5-й общевойсковой армии.
Бардак в армии ещё не устранён, а пертурбации, происходящие в ней, неизбежно, пусть и ненадолго, открывают новые коррупционные возможности, которыми пользуются разные функционеры на местах.
Правда, конкретно эта схема с торговлей оружием существовала ещё до начала общевойсковой реформы. Согласно показаниям задержанных, всего было продано не меньше 13 единиц официально списанных РПГ-7, около 300 единиц АК-74 и неопределённое количество боеприпасов.
Продолжается полная инвентаризация складских запасов, а также внедряется новая система учёта, более совершенная, чем предыдущая — это должно сократить количество инцидентов с торговлей казённым имуществом.
Но и это не всё — внедряется новая система списания оружия и боеприпасов, к несчастью, увеличивающая количество бумаг, но зато делающая невозможным списание по согласованию с парой надёжных людей. Теперь списываемые образцы поступают в специально учреждённое ведомство, которое производит оценку состояния образцов и само решает, что со всем этим делать.
Также начата работа по контролю за проведением учений. Это основной способ обоснования списаний — на бумаге условный РПГ-7 был полностью изношен в ходе интенсивных стрельб и списан по этой причине, а по факту он лежал всё это время в заводском ящике, в котором и уехал на реализацию каким-то непонятным лицам. С выстрелами к гранатомёту ещё проще — на бумаге они якобы отстреливались по мишеням, а на деле тоже лежали в ящике, по соседству с гранатомётом.
А с «эхом войны» история более интересная — «чёрные археологи» выкапывают очень много образцов вооружения Вермахта и РККА, реставрируют их и продают по своим каналам разным личностям криминальной наружности.
Но с этим кое-что начало делаться ещё несколько месяцев назад — Верховный Совет СССР принял закон «О поисковых работах на полях сражений времён ВОВ».
Согласно этому закону, из общесоюзного бюджета выделяются большие средства на организацию поиска бойцов, погибших во времена ВОВ, с целью их достойного захоронения.
Этим занимались и в прошлом, но теперь процесс будет интенсифицирован, потому что появилась мотивация найти образцы вооружения, спокойно себе лежащие в земле и теоретически пригодные для применения.
В ходе следствия по делу запланированного покушения удалось установить, что это дело рук «цеховиков», работавших в спайке с «чёрными археологами» — оказалось, что это небольшая индустрия по нахождению и ремонту старого оружия.
«Что немецкие, что наши стволы — все проявляют удивительную живучесть», — подумал Жириновский, садясь в свой бронеавтомобиль. — «Наверное, это связано с тем, что шла война и оружие старательно смазывали, чтобы оно не дало сбой в ответственный момент».
Он сам, в Афганистане, с особым тщанием лично чистил своё оружие и систематически, с особой скрупулёзностью, исследовал его состояние. Это было необязательно делать с такой педантичностью, но это давало ему чувство контроля. Когда в хаотичных условиях войны есть хотя бы несколько вещей, которые ты точно и безраздельно контролируешь, это сильно помогает психологически.
Владимир не считает себя каким-то особенным человеком, поэтому допускает, что люди, сражавшиеся во времена Великой Отечественной, точно так же, как и он, искали себе психологический «островок контроля» и находили его в уходе за оружием.
Но, всё же, основным фактором высокой живучести лежащих в земле образцов вооружения, является то, что в те времена оружие делали с большим запасом прочности, рассчитанным на длительное и интенсивное применение.
— Гриша, врубай вентиляцию, — приказал Жириновский шофёру и достал из кармана пальто сигареты и зажигалку.
В салон забрался Орлов.
— Тебя до работы докинуть или ты домой? — поинтересовался Владимир.
— На работу, — ответил тот и тоже вытащил сигареты из кармана.
— Гриша, докинем товарища генерал-полковника до его работы? — спросил Жириновский.
— Запросто, Владимир Вольфович! — ответил шофёр.
— Тогда поехали! — сказал Жириновский.
Шофёр связался с двумя бронеавтомобилями охранения и передовая машина тронулась с места.
— Тебя уже можно поздравлять или ещё рано? — спросил Орлов.
— Рановато, — покачал головой Владимир. — Голоса не посчитаны, поэтому юридически, ещё ничего не известно.
Но уже практически все всё понимают — население всех союзных республик склонно избрать уже доказавшего свою эффективность Жириновского, при котором на прилавках магазинов начали появляться новые товары, рубль снова начал что-то стоить, криминал резко сократился, а армия начала меняться в лучшую сторону.
А ещё все чувствуют «жириновскую оттепель». Ему не нравятся эти ассоциации с Хрущёвым, в котором он видит главного виновника сегодняшнего дня, но с народной молвой уже ничего не сделать.
Только при Жириновском рок «вышел из подполья», хотя реально в «подполье» почти никогда не находился: «Машина времени», «Автограф», «Земляне» или «Динамик» — это представители советского рока, которые существовали не вопреки, а в рамках партийно-культурной политики, допускавшей контролируемые формы рок-музыки.
Теперь же, после фактической дезинтеграции партийного контроля над экономикой, политикой и культурой, исполнять можно всё и на поверхность вылезли ранее неодобряемые коллективы, исполняющие свои творения тем, кто хочет их слышать.
«Прикормленные» рокеры Жириновского, конечно же, имеют приоритет, потому что ответственные люди понимают, что может стать неприятно, если, например, «его любимой Арии» откажут в эфире.
На самом деле, конечно, не станет — рокеров он поддерживает потому, что они помогают ему получить голоса молодёжи, а не потому что они ему нравятся и он жить не может без рока.
— Здесь же можно говорить? — спросил Орлов.
— Можно, — кивнул Жириновский и нажал на кнопку, размещённую на подлокотнике.
Загудели роликовые приводы и 60-миллиметровое бронестекло отсекло салон от водителя.
— Возможно, со свежим покушением как-то связаны европейцы, — произнёс Геннадий. — Один из «цеховиков» проговорился в ходе допроса. Сейчас он всё яро отрицает, потому что это пахнет изменой Родине, но ребята разматывают этот клубок и смотрят, к чему всё это приведёт. Возможно, это MI6. Но может быть, он просто оговорился.
— Проверить нужно, — сказал Владимир. — Если окажется, что это так, то я не сильно удивлюсь. Но это ли не свидетельство того, что я делаю всё правильно, а⁈
— То, что тебя пытаются убить всякие недовольные? — уточнил Орлов. — Нет, это свидетельство только того, что ты очень не нравишься этим людям. Мотивация у всех одна: «раньше было хорошо, а при Жириновском стало плохо, поэтому хочу убить его, чтобы снова стало хорошо».
— Ну, удачи им желать не буду, — вздохнул Владимир и улыбнулся. — Пусть стараются лучше, а то, пока что, плохо получается.
— Не накликай беду, — попросил Орлов. — Мотивированные убийцы бывают очень изобретательны…
— Вот поэтому я и совершенствую службу безопасности, — ответил на это Жириновский, а затем похлопал по подлокотнику с пультом. — Всё это — это последний шанс, на случай провала КГБ и Управления безопасности. И вон там, под сиденьем, лежит ещё один последний шанс. Но если мне придётся прибегать к этому, то это значит, что госбезопасность полностью провалила свою работу.
У него тут хранится целый арсенал — два автоматических пистолета Стечкина, АК-74М, четыре гранаты Ф-1, а также 200 патронов 9×18 миллиметров и 1500 патронов 5,45×39 миллиметров.
Рядом со встроенным в бронекапсулу оружейным сейфом лежат бронежилет и шлем, к которым добавился титановый пулестойкий щит, разработанный для сил специального назначения, конкретно для штурма замкнутых помещений.
У шофёра свой комплект оружия и бронирования, но также у него есть толстые титановые шторки, опускаемые на лобовое и боковые окна несколькими движениями.
В модели ЗИЛ-41053, до сих пор дорабатываемой на «Курганмаше», будет предусмотрен электрический механизм опускания этих шторок, которые будут изготовлены из бронекерамики, а не из титана.
Тестирование изготовленного для испытаний образца показало, что даже пули 12,7×108 миллиметров, выпущенные из ДШК, пробивают бронекапсулу не в 100 % случаев, что достигается установкой дополнительных пластин из металлокерамики в критических местах.
Ни у кого до сих пор нет хотя бы близких по защищённости аналогов и несмотря на то, что факт существования прорывного бронеавтомобиля не афишируется, заинтересованные лица о нём знают и посылают запросы.
Новая модель будет производиться малой серией, для продажи первым лицам союзных государств — например, ЗИЛ-41053 заказали себе Хафез Асад, президент Сирии, Саддам Хусейн, президент Ирака, Эрик Хонеккер, генсек СЕПГ, а также Фидель Кастро, первый секретарь КП Кубы.
А Дидье Рацираке, президенту Демократической Республики Мадагаскар, дальновидно прибывшему с официальным визитом позавчера, Жириновский пообещал подарить свой бронированный лимузин ЗИЛ-41052.
— Если удастся что-то накопать снаружи, я сообщу тебе, — сказал Орлов. — Но особо не надейся. Единственная зацепка — это показания задержанных. Может оказаться, что это пустышка.
— Да я и не надеюсь, — улыбнулся Владимир. — Просто делайте свою работу.
Кортеж доехал до площади Дзержинского.
— На выходных у меня на даче, — напомнил Орлов, вышедший из лимузина.
— Конечно, — кивнул ему Жириновский. — До встречи.
— Пока, — улыбнулся Орлов и направился к зданию КГБ.
— Гриша, поехали, — сказал Владимир.
Кортеж продолжил движение — его конечным пунктом назначения станет Кремль.
Семья Жириновского сейчас проживает на государственной даче в районе Горок Ленинских, где раньше обитали Михаил и Раиса Горбачёвы.
Но это временное решение, до тех пор, пока не будет завершено строительство нового жилого массива к западу от Горок и к северу от деревни Белеутово.
Этот массив строит ГКО, с целью расширения элитного жилищного фонда для награждения особо отличившихся сотрудников.
Проект жилых комплексов предполагает исключительно пятикомнатные квартиры с площадью от 200 квадратных метров, с роскошной отделкой и повышенной защищённостью.
Квартиры из этого элитного жилищного фонда, как и остальные, построенные ещё при подпольном статусе Организации, не передаются никому в собственность, а ставятся на баланс ГКО, являя собой очень ценный актив.
Новый жилой массив предполагается использовать для распределения под служебное жильё сотрудников высших государственных структур, а также для вознаграждения Героев Советского Союза, Героев Социалистического Труда и Матерей-героинь.
Но для последних у Жириновского, в будущем, появится кое-что другое — в Мытищах, в середине следующего года, будет строиться новый жилой массив, с огромными многокомнатными квартирами класса высокой комфортности. После завершения строительства они будут передаваться матерям-героиням, но, опять же, не в собственность.
Ему очень нужно наращивать количество будущих налогоплательщиков, потому что работы в стране много, а рабочих рук не хватает. За исправление ситуации следовало браться уже давно, возможно, сразу после победы в Великой Отечественной войне, но Жириновский убеждён, что советское руководство, в том числе Сталин, не до конца осознало масштаб грядущих проблем и пыталось устранить только симптоматику.
Жириновский тоже взялся за устранение симптомов, но у него сейчас просто нет ресурсов, чтобы устранить причины. В будущем они у него появятся, но сейчас всё, что он может — это материально заинтересовывать матерей и щедро осыпать их наградами и привилегиями за личные рекорды в рождении будущих налогоплательщиков…
Также он понизил планку — для получения звания «Мать-героиня» теперь нужно родить не десять, а «всего» шесть детей.
«Шесть раз пережить такое, ради огромной квартиры и набора очень ценных привилегий — это много или мало?» — задумался Жириновский.
Он никогда не был на месте женщин и не рожал, поэтому для него этот вопрос, как и прежде, неоднозначный.
Так или иначе, но матери-героини должны стать особой кастой в будущем советском обществе: в ближайшем будущем Верховный Совет СССР доработает закон о сокращении рабочего дня для матерей-героинь — на два часа, а для матерей-героинь с десятью детьми — на четыре часа.
Также будет проработан механизм стимулирующих выплат в размере от 2000 до 3000 рублей за каждого ребёнка после шестого, общие для всех матерей-героинь субсидии на детское питание и одежду, а также обсуждается повышение пенсии для матерей-героинь на 50 %.
Для сельской местности предусматривается выдача матерям-героиням участков и строительство домов за государственный счёт, а для городских жительниц Верховный Совет СССР планирует выдачу дачных участков.
Помимо всего этого, обсуждается ежемесячная выплата в размере средней заработной платы в течение года с момента рождения очередного ребёнка.
Жириновский рассчитывает, что таким образом он разом «выбьет» из женщин с тремя-четырьмя детьми дополнительных двоих-троих, что сразу же положительно скажется на рождаемости и смягчит следующую демографическую яму. (1)
Госкомстат СССР ожидает, что на вторую половину 90-х и начало 00-х придётся очень мощная демографическая яма, которая напрямую повлияет на экономику Союза и с ней уже поздно что-либо делать. Но к будущему нужно готовиться уже сейчас — надо стимулировать женщин рожать ударными темпами, чтобы быстрее восстановиться в 00-е годы.
«Идёт война», — подумал Жириновский, выбираясь из своей бронекапсулы. — «И у окружающих стран есть преимущество перед нами. Нам нужно хотя бы ослабить его, а дальше пересилим…»
Сейчас в СССР впервые всерьёз занимаются автоматизацией труда — в бюджете следующего года предусмотрены существенные вложения в тематические НИИ, которые должны будут выработать меры по сокращению количества рабочих мест — это позволит освободить дополнительные рабочие руки и снизить общую нехватку.
На Западе это означало бы, что очень много людей останется без работы, а в СССР это приведёт только к наращиванию масштабов производства, потому что дефицит рабочей силы вносит существенные коррективы в планирование.
Новые заводы не имеют никакого смысла, если на них некому будет работать, поэтому единственный реальный способ решить эту проблему — это механизация и автоматизация производства.
В Сенатском дворце почти никого нет, потому что выходной, но у Жириновского слишком много работы, чтобы отдыхать.
Он вошёл в свой кабинет, повесил пальто в шкаф и уселся за свой рабочий стол.
«Это прочитать и подписать или не подписать…» — раскрыл он папку с документами на подпись.
Переход на электронный документооборот, в данный момент, невозможен — то, что блестяще работало в масштабе Организации, в масштабе Союза работать, пока что, не может. Слишком многое нужно сделать, чтобы избежать обидных и досадных сбоев, поэтому Владимир никого не торопит.
Это не касается взаимодействия ГКО и Совмина СССР — там уже полным ходом идёт переход на внутренний электронный документооборот, который способен обеспечить экономию около 2–3 часов рабочего времени в разных инстанциях, сейчас затрачиваемого на согласование и подписание физических документов.
«Сталин готовил проект сокращения рабочего дня до 6 часов — идеалист!» — подумал Жириновский. — «Как бы нам не пришлось повышать его до 9 часов, чтобы тут всё не рухнуло!»
Конечно же, увеличение длительности рабочего дня даже не рассматривается, потому что это приведёт к непредсказуемым политическим последствиям, но из-за этого придётся терпеть очень неприятные эффекты в экономике, ведь истинные масштабы катастрофы, в которую стремительно катился Советский Союз, очень неуверенно управляемый Горбачёвым и его командой, открылся перед Жириновским уже после неудачной попытки переворота.
И дело-то ведь не в перестройке, гласности и демократизации, а в том, что экономика тяжело больна — и без действий Горбачёва всё легко могло рухнуть. Собственно, ему-то и дали все эти полномочия только потому, что в Политбюро все были уверены, что ничего уже не поделать и нужно сохранить власть в новых реалиях. А чтобы точно сохранить власть в новых реалиях, лучше создать их самостоятельно — они и попытались построить архитектуру будущего, выгодную исключительно для них.
У Жириновского же свой путь — капитализм на стероидных инъекциях. Следующая его форма, более совершенная, более эффективная и с советской спецификой.
«Они ведь до сих пор ничего не понимают», — подумал он со злорадством, подписывая очередной документ. — «Они ведь думают, что произошёл консервативный откат, к некоей предыдущей ступени развития социализма — к Брежневским временам».
Но Владимир сделал нечто совсем иное — СССР находится в начальной стадии перерождения, атрибуты которого все ошибочно принимают за «наконец-то, социализм!», что является страшной ошибкой.
«Ничего общего, кроме плановой экономики», — подумал Жириновский, пробегая глазами по строкам периодического отчёта о ходе общевойсковой реформы. — «Но простой обыватель не заметит особой разницы — так и задумано».
Для общественности, действительно, изменится мало что, но вот на международной арене изменения будут радикальными. Никакого интернационализма, а только хищническое поведение, по праву сильного.
Если Владимиру надо, чтобы Запад обжёг пальцы об Ирак, но, в конце концов, победил — так и будет.
Если ему нужно, чтобы Ирак стал «другом» СССР — так и будет.
Но это только ближний план. На дальнем плане находится бурлящая Югославия, которая смотрится, в глазах Жириновского, очень перспективно…
Да и вообще, вариантов, как можно утвердить положение Союза на международной арене, скоро появится очень много. Особенно много их появится в период грядущего экономического кризиса, которому Владимир способствует по мере сил.
Объёмы нефтедобычи планомерно сокращаются. Сначала это обосновывалось резко возросшими внутренними потребностями, что было неправдой, а теперь происходит череда спланированных аварий, которые тоже являются неправдой и ни на что не влияют.
Всё это нужно для того, чтобы никто не заметил подвоха — ему нужно, чтобы мировая общественность подумала, что Союз сокращает нефтедобычу не ради азартной игры на котировках, а из-за досадной и обидной череды несчастных случаев.
«Пусть думают, что это был злой рок…» — подумал Жириновский, откидываясь на спинку кресла. — «Очень злой рок…»
Примечания:
1 — О демографических ямах в СССР — в годы Великой Отечественной войны, как известно, погибло катастрофически много людей — преимущественно мужчин трудоспособного и репродуктивного возраста. Непосредственно в годы войны коэффициент рождаемости упал с 38,7 на 1000 человек в 1940 году до 26,0 в 1945 году, а общее число рождений сократилось на 40–50 % по сравнению с довоенным уровнем. А в 1946–1955 годы начался послевоенный компенсационный бум — коэффициент рождаемости вырос до 26–28 на 1000 человек в 1946–1950 годах, с пиком в 1949–1950 годах, когда рождалось по три миллиона человек в год. А затем случился провал в 1963–1970 годах, когда коэффициент рождаемости упал до 14–17 на 1000 человек — это было первое демографическое «эхо», связанное с тем, что репродуктивного возраста достигли люди из малочисленного поколения 1941–1945 года. Но в 1982–1987 годах случился бум рождаемости, с коэффициентом 18–20 на 1000 человек — это «эхо» послевоенного бума, потому что поколение 1946–1955 годов вошло в репродуктивный возраст. А затем случился глубокий провал в 1993–1999 годах, с коэффициентом 8–12 на 1000 человек, который сочетает в себе и катастрофический экономический кризис, и второе демографическое «эхо». И, изучив имеющиеся материалы, я не могу сказать, что советское руководство ничего не делало с этим — стабильно повышались социальные льготы, безумными темпами наращивалось жилищное строительство и так далее, но всего этого было недостаточно, чтобы полностью компенсировать «эхо» войны наращиванием рождаемости. И эта война до сих пор с нами — в постсоветских странах до сих пор периодически слышны медленно затихающие отголоски того демографического «эхо».
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 25 декабря 19 90 года*
— … спасибо, благодарю, весьма признателен! — продолжал разливаться словами благодарности Жириновский. — Я обещаю вам всем, что не подведу вас и продолжу курс модернизации Советского Союза!
Торжественное заседание Верховного Совета СССР состоялось в честь завершения выборов президента СССР — по итогам голосования, Владимир Жириновский набрал 73 % голосов, а ближайшим его конкурентом оказался Гавриил Попов, набравший 15 % голосов.
Николай Рыжков набрал всего 7 %, а Юрий Афанасьев всего 3 %. А последние 2 % голосов забрал Геннадий Зюганов.
Владимир пришёл к выводу, что кампания по дискредитации оппонентов возымела эффект, потому что предварительные опросы показывали не менее 35 %.
Рыжкову повезло, что он не участвовал в яковлевском заговоре, но были запущены слухи, будто бы имели место некие переговоры с Горбачёвым и Яковлевым — доверие народа потерять очень легко, поэтому Рыжкову не помогла даже его довольно-таки проработанная программа экономических реформ.
Попов оказался неожиданно умным противником, поэтому выбрал самую лучшую тактику — выступать только на своих площадках, с проверенными людьми, чего не сделал Афанасьев, который имел глупость ответить на приглашение программы «Взгляд».
Гавриил понял, что первое, о чём спросят на любом «провластном» интервью — это вопрос об иностранном финансировании.
И пусть Афанасьев крутился, утверждал, что ничего об этом не знает, а бухгалтерией занимались какие-то другие люди, вышло не очень убедительно. Но самым ярким и определяющим ход всей его предвыборной кампании вышел финал беседы, когда он заявил, что даже если и было западное финансирование, то оно же за демократические изменения, то есть, Запад желает Союзу добра и это хорошо.
Но всего 3 % он набрал ещё и потому, что Попов перетянул на себя весь либерально настроенный электорат. И Владимир не до конца уверен на этот счёт — возможно, Афанасьев целенаправленно топил себя, чтобы консолидировать избирателей соответствующих взглядов вокруг Попова. Только вот если это так, то сработало очень плохо — своей беседой с Кирилловым он заложил бомбу под либеральное движение, отвернув от него колебавшихся.
По гражданам Союза уже который год дубасят крупнокалиберным нарративом о враждебности Запада, рассекречивают архивы КГБ с подробностями секретных операций ЦРУ, MI6 и прочих западных разведок, направленных против Союза — и тут Афанасьев выдаёт такой сомнительный контрнарратив, идущий вразрез со всем, что слышит почти каждый день обычный советский гражданин…
«Он сам в это верит, поэтому не считает, что это что-то плохое», — подумал Жириновский, машущий народным депутатам. — «Заграница нам поможет… Запад с нами. Запад с нами!»
Эту же опасную иллюзию питают Ельцин и его немногочисленная команда будущих арестантов. Несостоявшемуся президенту Российской Федерации хватило ума, чтобы не принимать предложения Горбачёва, который всё ещё видел в нём политический потенциал и фигуру, которая частично канализирует неизбежное народное недовольство, предложив демократическую альтернативу.
Только вот «Дело МДГ» уже в самом разгаре и скоро, примерно через три месяца, начнётся «сезон посадок», весьма иронично, по мнению Жириновского, совпадающий с посевной.
Материала достаточно и на Ельцина, который сейчас сидит у себя дома и почти беспробудно пьянствует.
Пусть всё это обязательно сравнят со «сталинскими» репрессиями, пусть Жириновского объявят новой реинкарнацией Сталина, олицетворяющего собой возврат к тоталитаризму, что бы обвинители ни понимали под этим термином, но если он этого не сделает, то это ударит по престижу страны.
Ему интересно было бы посмотреть, что сделали бы власти США, если бы узнали, что какая-нибудь политическая партия получает финансирование от «благотворительных фондов» из СССР…
Либералы будут стенать и клеймить его в любом случае, а вот измена Родине — это измена Родине. К тому же, в «Деле МДГ» есть косвенные улики, указывающие на то, что имели место некие договорённости с представителями западных благотворительных фондов, в счёт которых и выплачивались эти «безвозмездные пожертвования».
— Передаю слово товарищу Куликову, — сказал Жириновский и отошёл в сторону.
Маршал Советского Союза встал за кафедру.
— Товарищи народные депутаты! — заговорил Виктор Георгиевич. — Сегодня действительно исторический день для нашего великого Советского Союза! Мы стали свидетелями триумфа воли народа, который избрал нового лидера, способного повести страну к новым горизонтам процветания и мощи. Позвольте мне, как маршалу Советского Союза и человеку, посвятившему жизнь служению Родине, от имени Вооружённых Сил СССР сердечно поздравить Владимира Вольфовича Жириновского с убедительной победой на выборах Президента Советского Союза!
Зал взорвался овациями.
— Эта победа — не просто смена руководства, а подтверждение того, что наш народ жаждет сильной, единой и процветающей державы! — продолжил маршал. — Владимир Вольфович, ваш опыт, ваша решимость и ваше видение будущего вдохновляют нас всех! Мы, военные, знаем, что в трудные времена нужен лидер, который понимает цену безопасности и готов защищать интересы Отечества!
Вновь овации от большинства присутствующих в зале депутатов. Не аплодируют только проигравшие, сидящие сейчас с кислыми минами.
— Товарищи, сегодня мы стоим на пороге новой эры! — воскликнул маршал Куликов. — С таким президентом, как товарищ Жириновский, Советский Союз преодолеет все вызовы, укрепит единство и вернёт себе лидирующие позиции в мире! Давайте все вместе поддержим нашего лидера в его усилиях по строительству сильного государства! Слава Советскому Союзу! Слава нашему народу!
А далее началась череда народных депутатов, пожелавших выступить с поздравительной речью — в их число затесалась и Валентина Терешкова, уже давно набивающаяся Жириновскому в верные соратницы.
Владимир, как и подобает, стоял и выслушивал поздравления, а сам в это время размышлял над тем, что будет делать на посту президента.
Его предвыборные обещания, которые он давал очень осторожно, только в рамках реализуемости, выполнить можно, но удовлетворение потребностей населения — это лишь малая часть его обязанностей.
Ещё на посту председателя Верховного Совета СССР он был вынужден включить в свой рабочий график встречи с разными представителями зарубежных стран как в рамках СЭВ, так и вне его.
Но и дипломатия — это тоже лишь малая часть его рутинных задач.
Помимо всех эти разговоров, большая часть которых ведётся ни о чём и ни на что не влияет, в его ведении теперь находится разработка стратегического курса Союза во внутренней и внешней политике.
Он сам создал Организацию, практически из ничего, как послушный инструмент, который «думает» и работает только в рамках поставленных задач. И этот послушный инструмент уже поглотил Совмин и всю промышленность СССР, преобразуя их во внутренние структуры, подчинённые ГКО, которая тоже не имеет своего мнения, а делает только то, что прикажут.
Раньше у Совмина были какие-то права, полномочия и собственные мнения о том, как надо развивать промышленность и как правильно вести внешнюю и внутреннюю политику, с чем вынужденно считались генсеки и партийцы, но этого больше нет.
Теперь внешняя и внутренняя политика находятся в руках Жириновского — только он может принимать конечные решения и пусть эта власть полунеформальная, но она фактическая и очень скоро станет практически абсолютной.
На местах сопротивляются — «красные директора», которых увольняют, как не соответствующих новым стандартам, сеют смуту и выражают недовольство, поддерживаемое некоторыми рабочими, но всему этому остро не хватает организованности, поэтому до митингов дело ещё не доходило.
А успешные митинги безжалостно подавляются, с открытыми судебными процессами над зачинщиками — законодательство союзных республик имеет набор статей, под которые легко подходят подобные действия.
И всё же, несмотря на наличие локального сопротивления, ГКО постепенно подминает под себя промышленность во всех входящих в СССР республиках, включая также «коренизацию», то есть, назначение руководств производственных организаций из числа местных кадров, прошедших отбор.
Жириновский не намерен давать козыри в руки националистов, поэтому приказал Штерну с особым вниманием подходить к назначению кадров.
Уж кто-кто, а Владимир знает, что существенной разницы между национальностями нет, кроме национальной одежды, обычаев и кухни — в остальном люди поразительно похожи. И у каждого народа, если провести национальное исследование когнитивных способностей, оно будет подчиняться гауссову распределению, примерно в тех же пропорциях, что и у остальных.
Вся разница между народами — это «внутриэтническая меритократия», то есть, какая доля интеллектуально одарённых людей может пробиться к власти. Если эта доля низка, из-за культурных особенностей, то народ будет жить плохо, а если высока, то возможно всё, что угодно.
Это общее определение, к которому Владимир пришёл на основе позиции Директора по этому вопросу — пусть это и упрощённая модель, но она работает. А если вдаваться в детали, то там вмешиваются социальные институты, насколько хороша или плоха национальная система образования, но всё это напрямую проистекает из наличия социальных лифтов, по которым способны возвышаться одарённые.
Если социальных лифтов нет, то ничего хорошего в стране не будет — «элиты» продолжат вариться в своей изолированной среде, всё дальше и дальше отрываясь от реальности…
Жириновский благодарен Директору именно за это — за инструменты, позволившие создать мощные социальные лифты, позволяющие поднимать дарования к вершинам власти.
«А ведь так и произошло экономическое чудо раннего Советского Союза…» — задумался Владимир. — «При царях социальные лифты практически не работали, пропуская в касту правящей элиты исключительные таланты, но и то, далеко не на самый верх. А в молодом Союзе начался ликбез, благодаря которому самые умные и умелые прорвались к вершинам, начав давать потрясающие результаты. Там, само собой, не только это — сказалась также и более прогрессивная организация, и передовая плановая экономика, превратившая отсталую аграрную страну в свирепого промышленного гиганта».
Но затем это, постепенно, прекратилось — свою власть зацементировала номенклатура, окончательно оторвавшаяся от реальности ближе к началу 80-х годов, вследствие чего и погибшая.
По опыту жизни Директора, который всякого насмотрелся в Российской Федерации и в постсоветских странах, цикл общей деградации продолжился — нигде реально не закончились 90-е годы, потому что деиндустриализация как шла, так и шла, а элиты капсулировались всё сильнее и сильнее, закрывая оставшиеся социальные лифты и почти не открывая новых.
Такое убивает страны лишь чуть менее надёжно, чем депопуляция, которой начали всё сильнее стращать население и правящие круги в последние годы жизни Директора…
«Я сделаю всё, чтобы советские женщины выполняли план по родам — будут рожать ради привилегий, ради роскошного жилья и социального статуса!» — убеждённо подумал Жириновский, делая вид, что слушает очередного нардепа. — «Из-за этого придётся существенно урезать оборонку, но там и так некоторые занимаются непонятно чем — мы только выиграем от этой оптимизации».
Уже установлено, что некоторые оборонные и гражданские НИИ занимаются частично дублирующимися проектами, что устранимо и приведёт к сокращению напрасных расходов, а некоторые исследования уже неактуальны или станут таковыми в ближайшем будущем.
Также, в общем, неизбежно будут сокращаться армия и флот, потому что в ближайшие лет двадцать точно не ожидаются никакие масштабные конфликты.
Придётся расформировать примерно треть подразделений, с вывозом всего имущества в РСФСР, на новые склады долговременного хранения, строительство которых запланировано начать в середине следующего года. Всё это нужно, на всякий случай — танки, самолёты, вертолёты, оружие и боеприпасы…
ГКО подсчитал, что после завершения сокращения армии и урезания ряда оборонных программ, включая некоторые некритичные НИОКР, удастся ежегодно экономить около 135 миллиардов рублей.
А такой суммы с лихвой хватит на всю запланированную Жириновским «социальщину» — он рассчитывал примерно на 100 миллиардов экономии, а получилось даже лучше, поэтому он будет действовать приблизительно на 35 миллиардов рублей смелее.
Часть этих денег, естественно, уйдёт на профессионалов — они будут стоить существенно дороже срочников, но это приемлемо. Ослабление социального напряжения, создаваемого призывной армией, определённо, стоит того.
«Ополоуметь можно — 135 миллиардов рублей!» — вновь вспомнил Владимир знаменательный отчёт Штерна. — «Но и это ведь не всё — сокращение всех этих культурно-массовых мероприятий КПСС тоже сэкономит нам минимум 7–8 миллиардов рублей в год!»
Разного рода партийные ячейки и организации на местах, по инерции, продолжают своё существование и получают из местных бюджетов хорошее финансирование, исполняя уже не очень актуальные функции.
На заседании ГКО было решено, что совсем разгонять их не нужно, потому что кое-какую работу они выполняют и могут пригодиться государству, но будет резкое сокращение всего и вся. На партийную деятельность в СССР, до недавнего времени, тратилось около 10 миллиардов рублей, а в ближайшем будущем, будет тратиться не более 3 миллиардов рублей.
Всё будет посчитано и ни один рубль не уйдёт мимо кассы — высвободившиеся средства пойдут на что-то более полезное.
Но 7–8 миллиардов экономии выглядят смешно на фоне того, что уже сэкономлено благодаря реформе Совмина СССР — уже учтена экономия 10,7 миллиардов рублей только на объединении министерств, существенном сокращении занятых в них кадров и цифровизации.
Реформа в процессе и ГКО рассчитывает, что к середине следующего года ежегодная экономия составит не меньше 20 миллиардов рублей.
Жириновский даже не подозревал, насколько неэффективно было правительство позднего СССР, но теперь у него есть доступ ко всем данным и статистика пугает.
Но больше всего экономии он собирается добиться на промышленных и сельскохозяйственных субсидиях. Суммарно, по состоянию на начало 1990 года, из государственного бюджета выделяется 65 миллиардов рублей субсидий на заводы и колхозы, работающие в убыток.
Это направление требует деликатного подхода, потому что рабочих и крестьян быстро никуда не переместить и просто оставлять их на голодную смерть, как это произошло в 90-е годы в прошлой жизни Директора, нельзя — всё-таки, это идёт «немного» вразрез с предвыборными обещаниями Жириновского…
Из этого следует, что единственный выход — повышение эффективности производства. А это требует оздоровления руководства и оптимизации производственных цепочек.
Быстро это не решить, поэтому разработан семилетний план по десубсидированию промышленности и сельского хозяйства, с последовательным выводом их в профицит.
Естественно, часть предприятий придётся закрыть, как нерентабельные, но лишь часть.
«Рабочие и крестьяне там есть, с руками и ногами, а также с головами — значит, могут работать», — подумал Жириновский. — «А если могут работать, но не выводят производство в профицит, это значит, что руководят ими не те люди. Народ-то у нас тот — тот самый! Значит, будем модернизировать производство и оптимизировать процессы».
Это будет самым главным вызовом для ГКО — её настоящая сверхцель, а также испытание её в деле, по-настоящему амбициозной задачей. Жириновский посчитал, что если ГКО справится с этим, то всё остальное — это не задачи и не проблемы, а детские развлечения и незначительные заминки.
Но уже достигнутая экономия позволила перекрыть дефицит с лихвой и приступить к массированному строительству почти во всех городах Союза. Везде строятся жилые дома, производственные площадки для кооперативов Организации, новые заводы — внезапно оказалось, что ресурсы есть, инструменты есть, но рабочих рук не хватает.
Впрочем, оптимизация производства должна существенно ослабить эту проблему, причём довольно-таки быстро — субсидируемые заводы и фабрики, которые будут признаны независимыми экспертными комиссиями необратимо убыточными, будут подвергнуты демонтажу, а их рабочая сила — гарантированному перераспределению на другие заводы и фабрики.
Для того ГКО и расширяет сейчас свой штат — необходимо очень много специалистов, чтобы объять необъятный Союз…
— Я признателен вам всем за очень тёплые слова, дорогие мои товарищи! — заговорил Жириновский, когда ему вновь дали слово. — Но времени совсем нет — пора работать! Нет времени отдыхать — за работу, товарищи!
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 декабря 19 90 года*
— А я вот так и знал, что ты здесь, на рабочем месте! — с озорной усмешкой вошёл в кабинет Жириновского Орлов.
— Где же мне ещё быть? — спросил тот, оторвавшись от изучения очередного отчёта от ГКО. — У меня вон…
Он указал на экран компьютера, на котором отображалась открытая папка с документацией.
Графическая оболочка ОС «Балиал 1.0» выглядит весьма аскетично, но дизайном неуловимо напоминает давно забытую Директором «Windows 98».
Функционал отечественной операционной системы, над которой трудилась команда из 6483 специалистов разного профиля, оттачивавших каждую строку кода до бритвенной остроты, тоже очень аскетичен, но зато интуитивно понятен, ведь бригада тестировщиков работала и над этим аспектом.
Тестировщики даже разработали для себя архетипы пользователей, сформулированные на основе типовых ошибок обычных людей разного социального класса и разных профессий — оказалось, что у определённых категорий людей есть типичные закономерности поведения при эксплуатации компьютера.
Это очень ускорило процесс тестирования, потому что тестировщики распределяют между собой архетипы и начинают «дубасить» новые элементы в соответствии с их поведением.
Анализ этой методики Управлением качества показал, что скорость тестирования возросла на 37 %, а качество тестирования увеличилось на 23 %. Но была обнаружена уязвимость в виде возможной предвзятости тестировщиков, поэтому Управление выдвинуло предложение о непрерывном сборе и актуализации данных о поведении представителей архетипов.
Предложение было удовлетворено и теперь существует служба, собирающая данные от простых пользователей — раньше этим занимались сами тестировщики, выделившие на это десяток программистов.
— Уже девять вечера, Вольфыч, — посмотрел на часы Орлов. — Дома, наверное, родные ждут?
— Игорь с подругой, а Галина пошла на встречу офицерских жён, — ответил Жириновский. — А я на работе. Все заняты делом и всем хорошо…
Галина, несмотря на то, что с командировки Владимира в Афганистан прошло приличное время, всё так же посещает посиделки офицерских жён, которые не только не прекратили собираться, а начали делать это систематически, стабильно раз в две недели, по воскресеньям.
И у Галины появилось больше мотивации ходить туда, потому что она там безусловный лидер, как жена самого «весомого офицера», который недавно, кстати, стал президентом СССР и Верховным главнокомандующим Советской армии…
Это явление плавно превращается в типичный салон, в который очень трудно попасть, потому что кого попало не приглашают, отчего туда хотят стать вхожими очень многие.
«Особенно Терешкова…» — вспомнил Жириновский эту навязчивую особу.
Он к этому салону офицерских жён относится равнодушно, потому что единственная польза от этого явления — Галина охотно делится разными слухами, ходящими по Москве и слышимыми женщинами на работе или в магазинах.
— Ну, раз так, то… — начал Орлов, открывший форточку и доставший сигареты.
— Вот! — внезапно ткнул Жириновский в экран.
— Что? — посмотрел туда Геннадий.
— Восемь с половиной миллиардов, сукины дети, подонки, гомосексуалисты и предатели! — выкрикнул Владимир. — Ненавижу сволочей! Вот этими руками бы передушил!
— Что «восемь с половиной миллиардов»? — озадаченно спросил Орлов.
— Столько номенклатура отжирала от госбюджета! — объяснил ему Владимир. — Спецраспределители, спецжильё, спецмашины! Спецподонки! Спецгомосексуалисты!
Геннадий лишь усмехнулся и прикурил импортную сигарету.
— Вот этими вот руками — задушу!!! — поднял Жириновский руки перед собой. — В стране был острейший дефицит, но ни одна падла даже не подумала жрать меньше! Ну, уроды! Какие же, всё-таки, уроды…
— А это бы помогло, начни они жрать меньше? — спросил Орлов.
— Не помогло бы, но это цинизм! — ответил Владимир. — Звенящий цинизм!
— Что будешь делать со всем этим? — поинтересовался Геннадий.
— А уже всё сделали, — злорадно усмехнулся Жириновский. — Это отчёт о проделанной работе. Привилегии всех этих бывших партийных бонз планомерно сокращаются — а то охренели совсем, живут на всём готовом!
— Волнения ведь могут начаться… — неодобрительно покачал головой Орлов.
— Управление идеологии уже поставлено в известность — скоро весь Союз узнает, как шиковали номенклатурщики за наш счёт! — ответил на это Жириновский. — Пусть начинают волнения — я понаблюдаю, сколько людей выйдет на улицы!
Это был один из самых дешёвых способов урезать расходы — срезать привилегии бывшей элиты.
Естественно, это касается не всех её представителей — всё-таки, есть члены СДПСС из бывших номенклатурщиков, но и их, в конце концов, ждёт неизбежное лишение привилегий.
К тому же, справедливости ради, Организация создаёт свою систему привилегий, но не по партийной принадлежности, а по значимости вклада в процветание Организации.
Но это, по мнению Жириновского, гораздо справедливее, чем привилегии за умение красиво и вовремя процитировать Маркса и Ленина, а также весомые родственные и деловые связи.
«Такие подонки хуже самых ярых антисоветчиков — выродившиеся номенклатурщики…» — подумал он. — «Но главное — не позволить заменить их олигархами».
— Я чего пришёл? — спросил Орлов.
— Это ты мне скажи, чего ты пришёл, — усмехнулся Жириновский.
— Наша агентура нарыла в США одну интересную информацию… — заговорщицки подмигнул Геннадий. — Интересно?
— Конечно! — кивнул Владимир.
— Прогуляемся… — сказал Орлов.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, 30 декабря 1990 года*
— Ну? — спросил Жириновский, вставший у лавки.
— Хе-хе, не спеши, — усмехнулся Орлов и закурил очередную сигарету. — Мы накопали такое, что скандал будет…
— Так не томи — я от работы ради этого оторвался, — попросил Владимир, также закуривший. — А её у меня много — на всю жизнь хватит!
— Слышал о такой компании как «DuPont»? — поинтересовался Геннадий, которому, видимо, совершенно некуда торопиться.
— Издеваешься? — нахмурился Владимир. — Конечно!
Во дворе у Сенатского дворца безлюдно — только охрана патрулирует территорию, а также регулярно обыскивает каждый куст на предмет замаскировавшегося убийцы.
Вероятность того, что убийца спрячется в кустах низка, но никогда не равна нулю…
— Наша агентура, которой я поручил искать любую грязь, нашла её в самом неожиданном месте, — произнёс Орлов. — Оказалось, что компания «DuPont» производит тефлон с применением перфтороктановой кислоты, которую сливает в водоёмы без какой-либо очистки, причём делает это десятилетиями подряд. Руководство компании прекрасно знает о том, что это вещество имеет свойство накапливаться в тканях людей и животных, практически не разрушается в природе и вызывает целую группу смертельных заболеваний, но информацию эту не разглашает, потому что это экономически нецелесообразно.
— Ого… — удивился Жириновский. — И никто не знает об этом?
— Кроме высшего руководства — никто, — улыбнулся Геннадий. — Ну и мы теперь знаем.
— А как вы это накопали? — спросил Владимир.
— Нас очень заинтересовали современные западные технологии производства фторопласта-4, более известного у них как «тефлон», поэтому мы решили, что их нужно умыкнуть и сравнить с отечественными технологиями, — ответил Орлов. — В любом случае, это ведь не лишнее — справиться о том, как обстоят дела у соседей, да?
— Ну, да, — кивнул Жириновский.
— Вот мы и завербовали одну симпатичную девицу, заместителя вице-президента по федеральным делам компании «DuPont», — сказал Геннадий. — Сначала нам показалось, что это очень неудачная вербовка, потому что это зам не совсем того человека, который мог бы дать доступ к технологиям, но мы ведь, по твоей просьбе, искали грязь — и нашли вот это. Эта бабёнка, вице-президент Стейси Мобли, прекрасно осведомлена о подробностях влияния этой кислоты на организмы живых существ, но помалкивает. Если мы вскроем это и выставим в поле зрения общественности…
— С этим мы торопиться не будем, — покачал головой Владимир. — Что говорят наши учёные?
— У нас тоже всё не слава богу, вообще-то… — с сожалением произнёс Орлов. — Но зато масштабы производства фторопласта-4 совсем не те, поэтому ущерб от перфтороктановой кислоты в сотни раз меньше, чем в США.
— То есть, эти мерзавцы полностью дают себе отчёт в том, что творят? — уточнил Жириновский.
— Полностью, — кивнул Геннадий. — Более того, они предпринимают все возможные меры, чтобы эта информация не покидала высоких кабинетов.
— Хм… — задумчиво потёр подбородок Владимир. — Любопытно… А что предлагаешь делать нашим? Как прекратить отравление народа этой кислотой?
— В этом нам уже сильно помогли инженеры «DuPont», — усмехнулся Орлов. — У вице-президента Мобли на рабочем компьютере хранятся папки с предложениями по усовершенствованию систем очистки, а также концепциями новых технологических путей по более безопасному производству тефлона. Но этим предложениям и концепциям не дают ход, потому что это нецелесообразно экономически…
— Какие же, всё-таки, ублюдки… — произнёс Жириновский, бросая окурок в урну и доставая из пачки «Ростова» новую сигарету. — Наши знали об этом?
— Никак нет, — покачал головой Орлов. — Я уже говорил, что масштабы производства не те, случаев накоплено слишком мало, поэтому никто ещё не сумел установить между ними связь. А «DuPont» травит население систематически и в крупных масштабах, поэтому ими было замечено, что их сотрудники травятся и умирают от опухолей аномально часто, а дальше они легко получили данные о похожих случаях среди жителей поселений вокруг их заводов по производству фторопласта-4. Но теперь мы знаем и кто надо, тот тоже знает, поэтому принимаются меры, в основном те, которые предложены инженерами «DuPont». Мы отработали этот вопрос по линии ГКО — и чтобы ты знал, Крючков ожидает, что его наградят чем-нибудь за это дело, ведь он считает, что это всё его заслуга.
— Это нетрудно, — махнул рукой Владимир. — Тебе тоже что-то за это полагается. Как смотришь на новую дачу?
— Не нужно, — поморщился Орлов. — Мне нужна одна награда — скандал вокруг «DuPont». Я буду с наслаждением читать газетные статьи об этом и думать о том, что это всё я виноват…
— Страшный ты человек, Гена, — заулыбался Жириновский. — А ты не подумал, что будут есть дети генеральных директоров и вице-президентов компании, когда по твоей вине у их родителей отнимут сотни миллионов долларов?
— Это же самая лучшая часть, ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов.
— Нет, всё-таки, жди новую дачу, — покачал головой Владимир. — И ведомственную награду.
— Ладно, — равнодушно пожал плечами Геннадий. — Но это ведь тоже ещё не всё.
— Что-то ещё? — удивился Жириновский.
— Да, — кивнул Орлов. — «Blackstone», несмотря ни на что, начала процесс возрождения проекта «Aladdin» — руководство видит в этом рациональное зерно и хочет, чтобы дело покойного Финка продолжилось. Но начинают они с нуля, поэтому, пока что, опасаться нечего — они потратят не меньше четырёх-пяти лет, прежде чем доберутся даже до начального этапа. Всё-таки, «Aladdin» разрабатывали гении…
— Лучше пресечь эту херню, — сказал Владимир.
— Работаем над этим, — улыбнулся Геннадий. — Стивен Шварцман, руководитель «Blackstone», убеждён, что в «BlackRock» был большой потенциал — мне кажется, если его больше не будет, то и его инициатива тоже исчезнет.
— Но чтобы всё было предельно тихо, — потребовал Жириновский.
— Ты оскорбляешь меня этими словами… — деланно расстроился Орлов. — Всё будет так тихо и ненавязчиво, что все с готовностью поверят в естественность его смерти.
Жириновский вернул в КГБ дух ОГПУ и МГБ — он начал действовать гораздо смелее, более дерзко, но, в то же время, предельно аккуратно. Класс агентуры, за прошедшие годы, вырос, ведь отбор стал строже, а подготовка лучше, поэтому качество устранений резко повысилось и сбои случаются лишь иногда.
Устранение ключевых фигур из «BlackRock» — это эталонный пример возросшего могущества КГБ. Пусть в паре случаев, по словам Орлова, всё произошло грязновато, но зато никто не увидел хвоста КГБ, и всё было списано на уличных грабителей — это были резервные планы, на случай, если основные способы устранения не сработают.
Но Владимир всегда держал в голове, что злоупотреблять этим инструментом нельзя, потому что в ФБР сидят далеко не дураки и кто-то может установить странную закономерность в какой-нибудь череде дел…
Даже с «BlackRock» кое-кто из журналистов начал задавать правильные вопросы, но резонанса это не вызвало и тема затухла сама по себе.
Это говорит о том, что надо выжидать и действовать осторожно.
— Шварцман — это последний, — предупредил Жириновский.
— Конечно, — кивнул Орлов. — Если и это не поможет, то, значит, судьба.
— А что наши Кулибины от мира информационных технологий? — спросил Владимир. — Есть какие-нибудь результаты?
— Ты об «Ифрите»? — уточнил Орлов. — С ним всё отлично — мы «ведём» четыре десятка компаний на бирже и вкладываем народные деньги, с целью заработать ещё больше, хе-хе-хе…
«Ифрит» — это условное обозначение честно украденной у ныне не существующей «BlackRock» системы «Aladdin», которая, за прошедшие несколько месяцев, успела существенно расшириться и развиться, благодаря усилиям целого ведомственного НИИ, учреждённого специально под «Ифрита».
Около двух тысяч научных сотрудников, талантливых и трудолюбивых, совершенствуют систему, живя и работая в режимном городе, в котором никогда не бывает чужих.
Их существование оправданно лишь тем, что руководству КГБ точно известно, что скоро система начнёт приносить огромные объёмы валюты. А уж о том, как её вывозить и нужно ли её вообще вывозить из США, думает особый отдел КГБ, тесно сотрудничающий с Управлением безопасности ГКО.
— В этом году ожидаем чистую прибыль не меньше двухсот пятидесяти миллионов долларов США, — поделился Орлов. — И это всё на основе инвестиционных рекомендаций «Ифрита». Мы уже знаем о том, чего не знают о себе некоторые компании на фондовой бирже. Знаем, например, что кое-кому следует приготовиться к резкому падению в скором времени, знаем, кто обязательно окрепнет, а также знаем, с кем точно ничего не случится. Исходя из этих прогнозов, мы вкладываем деньги и ждём прибылей. Это, по-своему, увлекательно, Вольфыч…
— Это казино, Гена, — покачал головой Жириновский. — А вы теперь шулеры, которых никто даже не собирается ловить. Да даже если бы кто-то и собирался, достать вас практически невозможно…
— Это тоже самый лучший момент во всём этом, ха-ха-ха! — вновь рассмеялся очень довольный собой Орлов. — Мы будем делать на этом огромные деньги и часть вывозить из Штатов, а часть пускать на учреждение компаний разного профиля — само их устройство позволяет это. И мы этим воспользуемся!
— Смотри, не заиграйся, — предупредил его Владимир. — Если схема вскроется, будут очень тяжёлые политические последствия.
— Мы держим себя в руках и действуем предельно осторожно, — заверил его Орлов. — У нас всё продумано, и наша стратегия предполагает ползучую экспансию. Наша Служба по контролю за оборотом наркотических препаратов знает своё дело и просто не может потерять голову, ведь там собраны лучшие.
— За оборотом наркотиков? — недоуменно переспросил Владимир.
— Не называть же её нам Службой по махинациям на фондовом рынке и внедрению агентуры в США? — задал Геннадий риторический вопрос. — Нет, нужно соблюдать конспирацию.
— А реальным контролем за оборотом наркотиков кто занимается? — поинтересовался Жириновский.
— Там же, в составе службы, есть отдел, делающий официальную работу в этой сфере, — улыбнулся Орлов. — Не подкопаешься, если не залезешь в настоящую документацию.
— Нужно будет обсудить эту ситуацию с «DuPont» на заседании Совета обороны, — произнёс Жириновский. — Эту историю необходимо вскрывать, но только тогда, когда мы сами будем полностью прикрыты. Что говорят учёные? Мы можем устранить эти выбросы?
— Можем, — кивнул Геннадий. — Даже сравнительно простой метод с фильтрацией через активированный уголь снизит количество выбросов на 95 %, но это только на первое время. Перспективным считается метод очистки ультразвуковыми волнами, в присутствии персульфата калия — этот метод обещает, что очистка воды, при достаточной отработке технологии, достигнет 100 %. И технологию производства фторопласта-4, в таком случае, менять не придётся. Хотя, говорят, что это всё очень грязное дело, в свете открывшихся обстоятельств, поэтому нужны другие, более совершенные, процессы, чтобы исключить эту токсичную дрянь.
— Ты это сам всё изучал? — недоуменно спросил Владимир.
— А как объяснить Крючкову, если сам не разбираешься? — задал Орлов резонный вопрос. — Если ему подать собранную информацию в необработанном виде, у него же вены на лысине полопаются, ха-ха! Поэтому мне приходится вникать в подробности и много разговаривать со специалистами, которые разжёвывают мне всё до каждого слова. Вот и нахватался всяких персульфатов и перфтороктановых кислот.
— Хорошо, что ты ещё не потерял интереса к новому, — похвалил его Жириновский. — У американцев и англичан разведку называют словом «intelligence», что означает не только «разведка», но ещё и «интеллект» или «ум».
— Знаю, — кивнул Орлов.
— Поэтому, чтобы быть успешным разведчиком, надо пользоваться интеллектом и это значит, что ты делаешь всё правильно, — улыбнулся Владимир. — Может, по итогам твоей работы, в конце концов, снимут кино, как о Штирлице, но только настоящем…
— Может и снимут, — деланно равнодушно пожал плечами Орлов. — А может и не снимут — рассекречивать дела будут очень нескоро. А многие из них не рассекретят никогда. Особенно дело нашего с тобой Бени.
— Как он, кстати? — спросил Владимир.
— Сидит… — ответил Геннадий. — Хорошо кушает, учит русский язык, часто смотрит телевизор и много читает.
— Какой молодец, — улыбнулся Жириновский.
— А что ему ещё делать-то? — спросил Орлов. — Живёт за счёт советских граждан.
— Чего вы тогда его ещё не прикопали, раз он вам в тягость? — нахмурился Владимир.
— Кто сказал, что он нам в тягость? — улыбнулся Геннадий. — Нет, он очень полезен — помогает переводить переписку арабских шейхов, знает очень многих людей в Саудовской Аравии… Нет, он с нами ещё очень надолго — на годы. Как и его дружок по душманству.
— Хорошо, что у них всё хорошо, — произнёс Жириновский. — Ещё чем порадуешь?
— Больше порадовать нечем, — развёл руками Орлов. — Дальше только плохие новости — в Румынии всё очень плохо, как и в Югославии и Болгарии. Зная тебя, все боятся выступать открыто, но всё идёт к тому, что скоро там падут дружественные нам режимы. В Чехословакии, кстати, тоже всё не очень хорошо — общественность очень недовольна и хочет демократических реформ. Ну и «русские, уходите», как обычно.
— А Венгрия? — спросил Владимир.
— Об этом даже говорить не хочется, — поморщился Орлов. — Да ты и сам не хуже меня знаешь, что там творится.
— Я-то знаю, но хочется услышать твою версию, — покачал головой Владимир.
— Да какая у меня версия? — недоуменно спросил Геннадий. — Это, в первую очередь, экономический крах, а уже потом политический. Венгрия должна 21 миллиард долларов западным кредиторам, поэтому я не знаю, что ты собираешься делать со всем этим.
— Я тоже не знаю, что собираюсь делать со всем этим, Гена, — признался Жириновский. — Эдуардыча туда отправлять уже слишком поздно — это надо было делать ещё в 70-е годы, армию не введёшь, потому что ничего, кроме новых расходов и политического урона, это не даст, а просто так отпускать нельзя, потому что это сразу приведёт к присоединению страны к НАТО… Сразу после инаугурации у меня, кстати, переговоры с президентом США — обсужу с ним перспективы выхода некоторых стран из соцблока.
— Видишь, как высоко ты взлетел, Вольфыч? — с усмешкой спросил Орлов. — Теперь ты птица высокого полёта — с президентами США переговоры ведёшь.
— Да-да… — произнёс невесёлый Владимир. — Да-да…
— Эх, поеду я на работу, — засобирался Орлов. — Рад был побеседовать.
— Взаимно, Гена, — улыбнулся ему Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский Дворец, 14 января 1991 года*
Жириновский положил руку на Конституцию СССР и провозгласил торжественным тоном:
— Клянусь верно служить народам Советского Союза, соблюдать Конституцию и законы Советского Союза, уважать и охранять права и свободы граждан, добросовестно выполнять возложенные на меня обязанности Президента Советского Союза и защищать суверенитет, безопасность и целостность государства!
Присутствующие на инаугурации люди бурно зааплодировали и замахали флажками.
Когда аплодисменты стихли, Владимир убрал руку с Конституции, по привычке поправил галстук и приготовился произнести свою инаугурационную речь.
Накануне он вспомнил читанную Директором байку о том, якобы на инаугурации Ельцина долго не могли придумать, на чём он должен клясться, поэтому не придумали ничего лучше, чем Конституцию РСФСР, но книжка оказалась тоненькой, поэтому решили подложить под неё что-то посолиднее. Нашли какую-то толстую книгу, подложили, он поклялся, а потом оказалось, что это был «Незнайка на Луне».
Естественно, это байка, не имеющая ничего общего с действительностью, но если бы это была правда, то это была бы очень жестокая ирония.
Перед инаугурацией, сугубо на всякий случай, Жириновский проверил, не лежит ли под Конституцией СССР какой-нибудь другой книжки.
«Ох, надо было книгу Ларина сюда протащить», — запоздало подумал он с сожалением.
Но это было бы уже слишком, поэтому он немного порадовался, что даже не подумал о таком при подготовке.
— Дорогие товарищи! Граждане Советского Союза! — начал он. — Сегодня, в этот исторический момент, я принимаю присягу Президента нашей великой Родины. Я благодарен вам, миллионам советских людей, за доверие, которое вы мне оказали. Ваша поддержка — это не просто голоса на выборах, это выражение воли народа, который хочет видеть нашу страну сильной, единой и процветающей!
Он сделал паузу, чтобы посмотреть в глаза каждому зрителю через направленную на него камеру.
— За последние пять лет мы прошли через тяжёлые испытания, — продолжил он. — Перестройка, которую начали люди без чести, достоинства и самоуважения, привела нас на границу экономического и политического коллапса — мы чуть не пересекли её. Они же, те же самые люди, что затеяли Перестройку, совсем недавно попытались перебороть здоровые силы и продолжить губительный курс, но были остановлены героями, имена которых вы знаете не хуже меня. И тем не менее, стране нужны реформы. Нам нужен новый подход — эффективный, современный, основанный на науке и технологиях. Мы не будем слепо копировать чужой опыт, как это пытались сделать беспросветные глупцы и аморальные подонки, а пойдём другим путём!
Вновь раздались бурные аплодисменты, длившиеся около двух минут.
— Наш основной приоритет — экономика, — продолжил Жириновский. — Мы уже начали наши амбициозные реформы: благодаря реформе Совета министров Советского Союза, нам удалось уменьшить дефицит на 43 %! Мы вкладываем огромные средства в цифровизацию, чтобы наша промышленность работала как часы — это уже даёт свои щедрые плоды в виде увеличения эффективности производства и увеличению объёмов выпускаемой продукции во всех отраслях. Мы сократили бюрократию, объединили министерства, чтобы решения принимались быстро и точно. Вы сами видите и ощущаете результаты! И видя темпы возрождения нашей промышленности, я обещаю вам, дорогие сограждане, что к середине 1995 года мы добьёмся полного самообеспечения по основным товарам народного потребления!
Это очень осторожный прогноз, учитывающий сотни вариантов того, что может пойти не так. Реальный план, принятый к исполнению Совмином СССР, предусматривает достижения полного самообеспечения по основным товарам народного потребления к первому кварталу 1994 года. Но Владимир старается не делать громких заявлений, чтобы потом не было мучительно стыдно, поэтому очень осторожно называет сроки.
— Мы укрепляем нашу армию — не количеством, но качеством! — продолжил он речь. — Уже сокращён срок срочной службы до одного года и начат плановый переход к профессиональным подразделениям. Наша оборона будет надёжной, но разумной. Мы — миролюбивая страна, никто больше не ценит мир так, как мы! Но если кто-то покусится на нашу безопасность, если кто-то посмеет вероломно напасть на нас — не советую! На пришедшего к нам с оружием обрушится вся сокрушительная мощь непобедимой Советской армии!
Новая военная доктрина делает упор на обороне — никакого достижения Ла-Манша, никакого экстренного захвата ФРГ и прочих вариантов быстрого сокрушения врага до того, как он успеет мобилизоваться.
Современному Советскому Союзу больше не по карману содержать способную на такое армию, поэтому Владимир был вынужден пойти на тяжёлый шаг, чтобы спасти экономику — армия будет сокращена, часть военных программ свёрнута, но начаты новые.
Новые программы предусматривают радикальное повышение обороноспособности страны — новые системы вооружения, новая концепция ведения войны, включающая цифровизацию армии и применение высокоточного оружия, то есть, всё то, чем занимаются сейчас американцы, но в куда большем масштабе.
Для вполне вероятных локальных конфликтов этого будет достаточно, как и для первичной обороны на случай крайне маловероятного сценария масштабного конфликта с НАТО.
— Внешняя политика отныне будет сугубо прагматичной, — заявил Жириновский. — Мы будем сотрудничать с теми, кто уважает наш суверенитет, но мы не потерпим никакого вмешательства. Западные силы, которые пытаются ослабить нас через экономическое давление и идеологическую пропаганду, должны понять: Советский Союз — это не колония! Мы защитим наши интересы, наши границы и нашу культуру! Наши советские интересы! Наши советские границы! Нашу советскую культуру!
«Реалполитик» в его понимании уже начал проводиться в жизнь. Уже сокращается якобы безвозмездная помощь странам третьего мира, что уже воспринимается многими лидерами этих стран, как предательство идей Маркса и Ленина, но Жириновскому плевать на мнение этих местных царьков с высокой колокольни.
Современному Советскому Союзу больше не по карману содержать экономики ряда «развивающихся» стран, которые злоупотребляют этой помощью и взамен не дают ничего.
Есть строго ограниченный список стран, которые продолжают получать поддержку — этот список полностью совпадает со списком стран, находящихся в новой сфере геополитических интересов СССР.
— Дорогие друзья, мы — один народ, объединённый общей историей и будущим! — подошёл к заключительной части своей речи Владимир. — Вместе мы преодолеем все вызовы! Я клянусь служить вам верой и правдой! Пришло время строить сильную сверхдержаву! Да здравствует Советский Союз!
*Финляндская Республика, город Хельсинки, Президентский дворец, 23 января 1991 года*
— Мы говорим, как взрослые и серьёзные люди или будем перебивать друг друга и, наконец-то, перейдём к ругани? — спокойно спросил Жириновский, хлопнувший по столу ладонь. — Прошу вернуть беседу в конструктивное русло. У нас есть тщательно выверенные условия, в пределах которых возможны какие-либо колебания, но не их полная отмена.
В кабинете Мауно Койвисто, президента Финляндии, которого отправили погулять где-то ещё, судя по тому, что его здесь нет, повисла тишина.
— Мистер Жириновский, — нарушил её Джордж Буш. — Ваши условия чрезмерно жёстки, потому что совершенно не соответствуют окружающим нас реалиям. Необходимо их существенно смягчить и тогда, возможно, мы сумеем прийти к устраивающему нас всех компромиссному соглашению.
Владимир прибыл в Хельсинки вчера вечером, чтобы поучаствовать на встрече с президентом Джорджем Бушем и госсекретарём Джеймсом Бейкером.
После конференции с прессой состоялся торжественный обед, на котором подали не понравившуюся Жириновскому еду, а затем, ближе к началу вечера, все ключевые лица собрались в кабинете президента Финляндии.
На встрече присутствуют президент Жириновский, министр внешних отношений Бессмертных, президент Буш, а также госсекретарь Бейкер. Больше никого нет, потому что никто больше не уполномочен решать такие вопросы.
По президентскому дворцу сейчас шастают десятки других должностных лиц из обеих стран, а также из стран Западной Европы, но для принятия ключевых решений никто из них здесь не нужен.
— Слушайте, мистер Буш, — заговорил Жириновский. — Вы, наверное, воспринимаете происходящее, как жест отчаяния, но это восприятие ошибочно. Ситуация в нашем блоке далеко не такая критическая, как вам сообщают ваши аналитики. Мы можем поддерживать её стабильной годами, но это, в данный момент, не в наших интересах. Нам интереснее отпустить всех желающих из нашего блока, но на наших условиях. И либо мы заключаем сделку здесь, либо я буду вынужден потратить время на переговоры с каждой отдельной страной. И мы обязательно договоримся со всеми. Но без вас. Поэтому предлагаю вести конструктивный диалог, без давления друг на друга — у нас есть, чем давить на вас.
— Какой вам смысл добиваться австрийской модели для каждой страны, вышедшей из вашего блока? — спросил госсекретарь Бейкер.
— Я преследую одну цель — я не хочу воевать против вас, — ответил на это Владимир. — Вы ведь захотите включить все эти страны в НАТО, поставите там военные базы, начнёте настраивать население на войну против нас — мне это не нужно. Мне нужно, чтобы восточноевропейские страны стали нейтральным буфером между нами, что сделает войну маловероятной.
Он прекрасно понимает, что это не сработает, вернее, сработает, но ненадолго. В качестве примера подходят страны Прибалтики, которые сейчас лобзаются с Западной Европой и США, бездумно принимая деньги от Всемирного банка и МВФ, чтобы устранить последствия тяжёлого экономического кризиса, вызванного уже начавшимся оттоком некоренного населения и инициированной договорами с Советским Союзом деиндустриализацией, просто обречены на вступление в НАТО в будущем.
Когда им объяснят, что все эти никак не помогшие им кредиты давались не просто так и это просто бизнес, они попробуют выйти из соглашений о внеблоковом статусе, под давлением Запада, который готов будет простить за это какую-то часть долгов…
Это значит, что уже сейчас нужно начинать делать Прибалтику полностью бесперспективной для размещения в ней военных баз НАТО. Это достигается размещением в их непосредственной близости дополнительных авиационных группировок, которые надёжно выведут из игры все города в Прибалтике конвенционным оружием. В настоящий момент, такой сценарий вполне возможен. (1)
Она и так, по географическим причинам, не очень удобна для начала вторжения в СССР, а ведь ещё есть ГДР, которую Жириновский всерьёз рассчитывает сохранить в своей сфере влияния.
Но Латвию, Литву и Эстонию, всё равно, неизбежно, может, через 10–15 лет, попробуют принять в НАТО, чтобы создать угрозу СССР. Как оно будет в 00-е годы, Жириновский не знает, но меры примет заранее.
— Мы не собираемся воевать с Советским Союзом, — произнёс Джордж Буш.
— Тогда примите наши условия, — сказал Жириновский. — Расширение НАТО на восток недопустимо и нам необходимо письменное соглашение, закрепляющее это. В таком случае, мы готовы мирно отпустить из блока всех желающих.
— А как вы смотрите на то, чтобы дать народам самим решить, хотят ли они этого нейтрального статуса? — с ехидной улыбкой поинтересовался госсекретарь Бейкер.
— Они находятся в признанной Западом советской сфере влияния, — ответил на это Владимир. — Речь о коллективной безопасности в регионе, поэтому не будет никакого заслушивания народного волеизъявления. Но если вы хотите перевести всё это в поле прямой демократии, то мы можем устроить эти референдумы и посмотрим, какой процент населения той же Болгарии или Венгрии действительно хочет перехода на рыночную экономику. Вы, действительно, хотите сыграть в эту игру?
Судя по изменившемуся лицу госсекретаря, он не хочет играть ни в какие игры. Это подтвердило догадку Жириновского — они ни в чём не уверены, потому что их уверенность сильно подорвали примеры СССР и ГДР.
И пусть в каждой стране Соцблока свои уникальные проблемы, а также свои настроения, теперь они не уверены в верности их интерпретации происходящего.
Ещё несколько лет назад их аналитики утверждали, что исход возможен лишь один — дезинтеграция и падение социалистических режимов. Но эти прогнозы не сбылись, поэтому они не знают, что и думать теперь, в связи со сложившейся ситуацией.
— Предлагаю сотрудничество, а не конфронтацию, — произнёс Жириновский. — Что вы готовы дать за Болгарию?
— Без условий о нейтральном статусе? — уточнил госсекретарь Бейкер.
— Разумеется, — кивнул Жириновский.
У обеих сторон переговоров есть список возможных уступок, а также какое-то представление о том, на что готов пойти оппонент.
Болгарию, конечно, Владимиру было жалко, но ему нужно добиться австрийской модели для двух очень важных стран, на чём и будет строиться его оборонительная модель.
Эти страны — Польша и Румыния.
От всех остальных стран Восточной Европы, вроде Болгарии, Чехословакии, Венгрии и, тем более, Югославии с Албанией, которые и так не совсем в соцблоке, он готов отказаться просто так, без каких-либо условий — это его максимальные уступки.
Но вот Польша и Румыния должны получить австрийскую модель, то есть, невступление в блоки, нейтральный статус, неразмещение каких-либо иностранных войск на их территории, а также двусторонние гарантии.
Это разом выбьет почву из-под ног националистов обеих этих стран, которые строят свою новую идеологию на угрозе со стороны СССР — полностью нейтральный статус лишает их этой возможности, потому что нивелирует какую-либо угрозу со стороны СССР.
Жириновский, разработав эту модель, почти почувствовал нимб у себя над головой, а за спиной на мгновение ощутил наличие белоснежных крылышек, потому что она позволяет обеспечить мир на десятилетия.
Но проблема в том, что у США другое видение ситуации: им нужно дожимать СССР, пока он слаб, поэтому они хотят перетянуть все бывшие соцстраны в свою орбиту и напичкать их солдатами и ракетами, чтобы было удобнее диктовать свою волю какому угодно правительству на территории СССР, а в идеале — бывшего СССР…
Им очень невыгодно создавать такой толстый нейтральный буфер, который полностью исключает возможность динамичного вооружённого вторжения в Советский Союз, что всегда было основной угрозой, которая побуждала его наращивать армию.
Только вот есть одно обстоятельство, делающее и Польшу, и Румынию малоценными активами. Имя этому обстоятельству — Германская Демократическая Республика.
Линия контакта НАТО и ОВД, при условии сохранения ГДР, остаётся всё той же, что и сорок лет назад — войска в Польшу заводить опасно, потому что достаточно многочисленные ГСВГ и ННА ГДР висят дамокловым мечом, способным отрезать гипотетическую польскую группировку от снабжения, что гарантированно приведёт к военному коллапсу.
Польша нужна только при условии, что Германия полностью под контролем НАТО, а так, это чемодан без ручки.
— Чего вы хотите за Болгарию, мистер Жириновский? — спросил госсекретарь США.
— Лучше подойдём к решению комплексно, — предложил Владимир. — Вы даёте нам гарантии нерасширения НАТО в течение следующих двадцати пяти лет, с созданием двух новых демилитаризованных стран — независимых Польши и Румынии, а взамен мы выводим войска из Чехословакии, Венгрии и Польши. Это будет значить, что мы добровольно передаём в вашу сферу влияния Чехословакию, Болгарию, Венгрию, Албанию и Югославию. Это выгодное предложение, потому что так мы отдаём в ваше распоряжение солидную часть Восточной Европы. Торга не будет — либо обдумайте и примите его, либо начинаем всё с самого начала.
Если они примут это предложение, то западный фронт сократится до 150 километров ширины — это граница Украинской ССР и Чехословакии с Венгрией.
Конечно, в случае настоящего конфликта, все договорённости полетят к чертям, но к тому моменту ни в Румынии, ни в Польше, не будет инфраструктуры НАТО.
Сегодня его главная цель — максимально снизить накал путём геополитических уступок.
В новых реалиях этого соглашения, с одной только ГДР, у СССР не будет даже гипотетической возможности надеяться на успешное наступление вглубь Западной Европы, что Совет обороны считает самой главной уступкой. На Западе ведь тоже опасаются возможности вторжения, поэтому это явный шаг к деэскалации.
К тому же, Запад легко может объявить о громкой дипломатической победе и это, отчасти, будет именно победой, потому что деэскалация налицо и вполне возможная мировая война будет предотвращена на несколько десятилетий.
Что будет с ОВД без этого соглашения — вилами на воде написано, поэтому Буш и Бейкер должны взвесить все возможные риски. Всё-таки, вероятность того, что Жириновский открыто лжёт, когда говорит, что будет договариваться с каждой страной отдельно о нейтральном статусе, не равна нулю. Может оказаться, что ситуация совсем далека от распада ОВД и он продолжит своё существование, всё так же представляя угрозу НАТО.
Да и сама возможность отдельных договоров о полном нейтралитете с будущими бывшими социалистическими странами — это ведь тоже очень неприятно для НАТО, а Жириновский обозначил её практически в начале беседы.
Министр внешних отношений СССР, Александр Александрович Бессмертных, молчит всё время встречи и наблюдает за реакцией оппонентов, которые, очевидно, крайне недовольны ходом переговоров.
Госсекретарь Бейкер склонился к уху Буша и начал шептать ему что-то секретное и важное. Джордж Буш лишь коротко кивал.
— Мы тщательно изучим ваше предложение, — сообщил президент США после завершения тайных переговоров. — И дадим наш ответ в скором времени.
Они уже получали это предложение по линии МИД, но в раздробленном и менее выгодном виде, потому что каждая страна обсуждалась отдельно, с отдельными требованиями за её выход из ОВД.
Вероятно, у них выработаны решения на каждый случай, а новое предложение Жириновского выглядит как выгодное, потому что не придётся давать никаких низкопроцентных кредитов, сокращать присутствие в Европе и так далее.
— Что ж, тогда на сегодня это всё, — встал Джордж Буш. — До встречи, мистер Жириновский.
— До встречи, мистер Буш, — улыбнулся ему Владимир.
Он встал, пожал руки «западным партнёрам», а затем покинул кабинет, немного потрафив им, символично оставив «поле боя».
«Это маленький психологический приём — мне нетрудно, а им станет чуточку легче признать переговоры успешными», — подумал Жириновский, нащупывая в кармане пачку сигарет.
Бессмертных шёл рядом с ним и задумчиво молчал.
Жириновский вышел во двор и прошёл к своему ЗИЛ-41053, новейшей версии бронелимузина, способного удерживать огонь из ДШК на дистанции не менее 600 метров.
Устроившись на кожаном кресле, он закрыл дверь и откинул спинку кресла назад, заняв полулежачее положение.
Подвинув поближе позолоченную пепельницу и закурив, он спросил:
— Как это выглядело?
— Странно, Владимир Вольфович, — признался дипломат, севший в кресло напротив. — Вы, фактически, сдали ряд стран соцблока, но сделали это с таким видом, будто это ваше торжественное шествие к грандиозному триумфу.
— Надеюсь, у них тоже сложилось подобное впечатление, — выпустив из лёгких ядовитый дым, улыбнулся Жириновский. — Какова вероятность, что они примут это предложение?
— Я оцениваю её как высокую, — ответил Александр Александрович. — На предыдущих встречах госсекретарь всерьёз обсуждал со мной сделку по Болгарии и возможность кредитования от МВФ, под гарантии от США.
Деньги Союзу бы сейчас не помешали, потому что реформы уже свели баланс к нулю и их масштабирование потребует либо впадения в новый дефицит, либо кредитования.
Но ситуация контролируема и нужно лишь умерить аппетиты, чтобы всё продолжило работать в штатном режиме. В конце концов, экономика, постепенно, оздоравливается и замедление роста практически остановлено.
— Это уже неважно, — равнодушно махнул рукой Жириновский. — Если они согласятся на это, то это будет очень крупной дипломатической победой.
Во-первых, это высвободит дополнительные средства — в рамках СЭВ Союз тратит немалые средства на поддержку дружественных режимов, а также выступает главным донором в ОВД.
На самом деле, выражение «немалые средства» — это колоссальное преуменьшение, ведь Союз ежегодно тратит на поддержку режимов в Восточной Европе 15 миллиардов переводных рублей, что эквивалентно примерно 14,8 тысячам тонн золота, так как в одном переводном рубле официально содержится 0,987412 грамм чистого золота.
Пусть это просто безналичная расчётная единица, но за ней настоящий обмен ресурсами и товарами, который прекратится сразу же, как только согласованные страны покинут СЭВ.
Северная, Центральная и Южная группы войск, дислоцированные в Польше, Чехословакии и Венгрии, ежегодно обходятся в 5,4 миллиарда переводных рублей. Они вернутся в СССР и большая часть подразделений будет расформирована, в рамках сокращения армии, поэтому эти траты существенно сократятся.
К сожалению, для Жириновского, с Группой советских войск в Германии ничего не поделать, хотя на её содержание уходит по 6 миллиардов переводных рублей ежегодно, то есть, она обходится дороже, чем все упомянутые три группы войск вместе взятые.
Но ГСВГ должна остаться в ГДР, потому что это своеобразный гарант устойчивости власти Хонеккера. У него с этим и так всё относительно стабильно, потому что наиболее протестная часть населения почти разом покинула страну, но, к сегодняшнему дню, вернулась почти половина уехавших.
Кого-то уже не пускали обратно, по причине обнаруженных в личном деле или архивах Штази нарушений или уголовных преступлений, но такие случаи редки — Хонеккер заинтересован в том, чтобы минимизировать тот удар по экономике, вызванный приснопамятным исходом германского народа…
— А не кажется ли вам, что это слишком быстрый обрыв связей? — спросил Бессмертных. — Я имею в виду, что это означает фактическое уничтожение СЭВ.
— Сейчас такие времена в международной политике, что каждый должен думать о себе, — развёл руками Жириновский. — Время, когда наш бюджет позволял себе дармовую помощь окружающим, уже прошло безвозвратно. Но из этой ситуации с Восточной Европой мы выходим с наименьшими потерями, а также с приобретениями. Польша и Румыния невольно станут барьером между нами и НАТО, и при этом сами будут решать свои внутренние проблемы.
— Если американцы примут наше предложение, — заметил дипломат.
— С высокой вероятностью, — усмехнулся Владимир.
Это выиграет уйму времени на то, чтобы модернизировать страну и становиться сильнее и сильнее с каждым годом.
Сейчас ему нужно сфокусироваться на внутренних проблемах, многие из которых до сих пор не решены.
Реформа МВД только начата и Пуго, как видно, не справляется с поставленной задачей, но заменить его компетентным специалистом нельзя, поэтому нужно действовать косвенными методами.
Его заместители не имеют «героического иммунитета», поэтому нужно навязать ему новых, которые перехватят фактическое управление министерством и форсируют реформу.
А это нужно сделать как можно быстрее. Несмотря на предпринятые Управлением безопасности меры, криминальная ситуация медленно, но верно, ухудшается, потому что и без кооперативов хватает способов неправедно наживать советские рубли.
И в случае с МВД не получится провернуть всё, как с КГБ — придётся увеличивать финансирование, расширять штаты и учреждать ведомственные НИИ при МВД, для совершенствования методов и техники.
Советская милиция должна переродиться, как это уже сделал Комитет — пока что, качество её работы в немного новых реалиях не удовлетворяет Жириновского.
ОБХСС тоже не радует, потому что это слегка сомнительный, в нынешних условиях, орган, который занимается не совсем понятно чем.
Владимир видит следующий сценарий: безосновательное обогащение никто разрешать, конечно же, не будет, но со временем станет гораздо меньше возможностей для этого.
Кооперативное движение должно, постепенно, при посильной поддержке ГКО, затухнуть. Больше легальных способов сколотить состояние в СССР нет, поэтому вся эта горбачёвская инициатива, неизбежно, прекратится.
Формально, возможность открывать кооперативы и зарабатывать деньги всё так же будет, но эффект масштаба Организации сведёт эту возможность к нулю.
Оперативное реагирование на спрос, как уже подтверждено на практике, Организация и ГКО обеспечивают — система работает и практически гарантирует полное удовлетворение дефицита к назначенному периоду 1994 года, а то, справятся ли они с созданием новых наименований товаров народного потребления, станет окончательно ясно в ближайшее время.
Пока что, всё выглядит так, будто Управление инноваций со своей задачей справляется, потому что есть большой задел, созданный Жириновским, который выжал всё из воспоминаний Директора, а по его исчерпанию сработает эффект наращивания массы инноваций.
Такого же разнообразия товаров, как при рыночной экономике, конечно, не будет, потому что это нерационально и ведёт к напрасному перерасходу ресурсов на тысячи мало чем отличающихся друг от друга наименований товаров, но советским гражданам обещан разумный выбор и он будет.
— Владимир Вольфович, как министру иностранных дел… — вновь заговорил Бессмертных.
— Министру внешних отношений, — поправил его Жириновский.
— Мне, как министру внешних отношений, необходимо иметь представление о том, какого курса мы будем придерживаться в ситуации с Финляндией, — кивнул Александр Александрович. — Завтра у меня встреча с президентом Койвисто и он обозначил свою заинтересованность в разрешении этой неопределённости.
— Всё остаётся ровно так же, как и прежде, — ответил на это Жириновский. — Мы видим в Финляндии нейтральную страну, которая не вступает ни в какие военно-политические блоки, а также не имеет самостоятельности в международных отношениях. О последнем в лицо ему лучше не говорить — насколько мне известно, он не любит, когда при нём упоминают этот прискорбный, для Финляндии, факт.
Сталин, в 1944 году, поступил с Финляндией по-своему гениально: обеспечил нейтральный буфер, который де-факто являлся советской марионеткой со сравнительно высокой степенью свободы.
«Линия Паасикиви-Кекконена», выбранная, по рекомендации советского руководства, стратегия поведения Финляндии, фактически означала полную покорность этой страны воле Советского Союза.
Известные прецеденты показывают, что СССР периодически вмешивается во внутренние дела Финляндии и его политика в её отношении мало отличается от той, которую вели русские цари, что началось с Александра II — относительно высокая автономность, но только при условии полной поддержки Финляндией Российской империи.
И Финляндии очень повезло с серией президентов, которые прекрасно помнили, что было, когда их страна пробовала вести независимую политику, идущую вразрез с интересами Советского Союза.
В конце концов, произошла Зимняя война, а затем «Война-продолжение», в ходе которой финны всё поняли и перестали вести себя неподобающе…
«До поры», — подумал Жириновский. — «Но это всё растраченный международный авторитет. Я такого не допущу никогда».
— Я могу с уверенностью обещать президенту Койвисто, что не будет никаких изменений? — уточнил Бессмертных.
— Да, можете, — с улыбкой кивнул Жириновский. — Более того, можете намекнуть, что в будущем Финляндия может рассчитывать на крупные советские инвестиции. Возможно, мы откроем совместное предприятие, например, по производству перспективной электроники. Для взаимной выгоды, конечно же…
Примечание:
1 — О конвенционных методах уничтожения стран — сейчас в умах людей господствует ложное ощущение, будто бомбардировки классическими бомбами современной авиацией — это что-то вроде того же, что и бомбардировки времён Второй мировой войны. Увы, к сожалению, это уже давно не так. Разберём на примере отечественной военной авиации. Новенький МиГ-35 имеет восемь подвесов, на которых может тащить до 7 тонн полезной нагрузки. Не новенький ни шиша Су-30 имеет десять подвесов с 4 тоннами полезной нагрузки. Сравнительно новый Су-35 имеет двенадцать узлов подвески, вмещающих 8 тонн полезной нагрузки. Полуантичный Су-24 имеет восемь узлов подвески вооружения на 7 тонн полезной нагрузки. Старенький Су-34 имеет двенадцать узлов подвески с 12 тоннами максимальной полезной нагрузки. Бессмертная классика, Ту-22М, вмещает в себя максимально 18,5 тонн полезной нагрузки. Новый Ту-95МС, на перегрузе, вмещает в себя 20,8 тонн всяких «полезностей». Старинный Ту-160 же вмещает в себя целых 45 тонн полезной нагрузки. А теперь сравнение. Легендарный бомбардировщик B-17 вмещал в себя до 6 тонн бомб, а чуть менее легендарный B-29 «носил» в себе до 9 тонн бомб. И какие это были бомбы! Статистика Второй мировой показала, что для вывода из строя одного крупного завода Третьего Рейха требовалось 300–1000 тонн бомб, доставленных в течение 100–300 вылетов B-17. Проблема была в том, что точность бомбометания была сравнительно низкой, ведь исследования показали, что лишь около 20 % бомб попадали в пределы целевой зоны, а остальные крошили мирняк и его жильё или просто наносили сокрушительный осколочно-фугасный урон грунту, деревьям и лесным белочкам. До наших дней, точность авиаударов росла экспоненциально, даже без корректируемых бомб с GPS и ГЛОНАСС, поэтому каждый современный авианалёт способен причинять колоссальный урон промышленности противника. А если есть такая «гуманитарная» задача, как разбомбить Дрезден, чтобы сделать СССР недвусмысленный намёк о своих возможностях и поднасрать ему с послевоенным восстановлением Германии, то современная авиация не оставит от города и камня на камне, даже без применения оружия массового поражения. Если есть задача прямо снести город и сделать его необитаемым, то мы разработали боеприпасы будто специально для этого — у нас есть кассетные, термобарические, бронебойные и фосфорные бомбы, которые позволяют вычищать улицы от всего живого, выдавливать спрятавшимся в домах людям мозги из ушей, добираться до людей в бомбоубежищах, а также превращать города в воняющие горелой плотью руины из осколков стекла и бетонной крошки. Это я к чему всё? Если у современной военной авиации появится задача устроить тотален криг, то нет сейчас на всей планете таких городов, которые сумеют пережить такие массированные бомбардировки. Без ядерного и химического оружия, просто конвенционными и не совсем конвенционными видами вооружения, можно нанести городам такой ущерб, что у Адольфа Гитлера, получи он такое оружие в свои руки, неделю подряд происходили бы непроизвольные эякуляции прямо в штаны. Но в наши времена это делать не нужно, потому что военно-экономического смысла в тотален криг нет, ведь можно поступить умнее. А именно — точечно бить по инфраструктуре, сжигая склады с продовольствием и медикаментами и лишая население водоснабжения, а дальше горожане сами всё сделают, то есть, постепенно умрут от жажды, голода и эпидемий или сместят «неэффективное» более правительство. Современная авиация, с некоторыми ограничениями, подобное позволяет, поэтому гипотетическая массирен унд тотален криг будущего будет очень хреновой для её невольных участников ещё задолго до первого применения ядерного оружия. И это я говорю только об авиационной компоненте, а есть ведь ещё и крылатые ракеты с неядерными боевыми частями, особенно модные в последние лет десять…
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 января 1991 года*
Как и ожидал Бессмертных, американцы приняли требования Жириновского.
Американские газеты подали это, как впечатляющую победу над коммунистами, потому что почти вся Восточная Европа и все Балканы, разом, ушли из-под советского влияния.
Джордж Буш, переживающий не самый лучший период своей президентской карьеры, сразу же поделился всеми подробностями, выпятив свою ведущую роль на переговорах и недвусмысленно намекнув, что 25 января 1991 года был совершён «исторический шаг на пути к миру».
А потом начались проблемы.
Националисты Польши вывели на улицы толпы, которые теперь требуют, чтобы СССР вывел свои войска с территории без пяти минут суверенной страны. Также националисты требуют от правительства Ярузельского не принимать условия СССР и США о внеблоковом статусе и нейтралитете, потому что это «московский обман».
«Зрят в корень, дегенераты паршивые…» — подумал Жириновский, прокручивая страницы чернового варианта плана вывода Южной группы войск из Венгерской Народной Республики.
В Румынии же, в отличие от Польши, никаких забастовок, но вот Чаушеску звонил уже четыре раза и собирается прилететь в Москву завтра. Он воспринимает происходящее как предательство, ведь у него «всё хорошо и стабильно».
«Беги, дурачок…» — подумал Жириновский, взглянув на лежащий рядом блокнот со списком встреч на этой неделе. — «Убьют же тебя, если не сбежишь в Москву…»
Румыния сейчас сильно напоминает банку с нитроглицерином, стоящую на краю шкафа и вот-вот готовую упасть на пол.
Население крайне недовольно, но не проявляет агрессии, потому что свежа в памяти «Пражская весна», а вернее, её прямое последствие — операция «Дунай».
Югославские власти отнеслись к произошедшему, в большинстве своём, равнодушно, но Слободан Милошевич, председатель Президиума Социалистической Республики Сербии, осудил действия Жириновского и публично назвал его предателем.
А вот Борисав Йович, председатель Президиума Социалистической Федеративной Республики Югославия, аналог президента СССР, воздержался от каких-либо комментариев по вопросу оценки решений Жириновского.
«От них всё равно ничего не зависит — решение уже принято и обсуждению не подлежит», — напомнил себе Владимир. — «Да и это Югославия — она и так вне нашей политической орбиты».
В Венгрии, как и ожидалось, начались торжественные шествия националистов и либералов, в полной солидарности слившихся в нежных объятиях. Премьер-министр ВНР, Миклош Немет, очень рад происходящему и уже официально встретился с президентом Бушем и госсекретарём Бейкером в Лондоне.
«Злая Ведьма Запада, то есть, Маргарет Тэтчер, кошёлка старая, уже поздравляет всех этих наивных дурачков со „свободой“, мразь поганая», — вспомнил Жириновский и болезненно поморщился.
Тэтчер в отставке с конца ноября прошлого года, но ещё проявляет активность в СМИ, потому что к ней приходят журналисты и спрашивают её мнение по тем или иным происходящим процессам.
Она недавно сурово прошлась по Владимиру, разразившись гневной и обличительной тирадой о его консервативных и ретроградских методах, жёстко тормозящих развитие СССР.
По мнению Тэтчер, Советский Союз возвращается к брежневским временам, а его незначительные экономические успехи — это лишь реформационный энтузиазм, но не что-то долговременное. То есть, она считает, что нужно немного подождать и экономика СССР вновь забуксует, а затем остановится, но теперь уже насовсем. И виноват в этом будет только один человек — Владимир Жириновский, который просто не понимает, насколько сложной является наука экономика.
«Злая Ведьма Запада уже вышла в тираж, поэтому можно её не слушать», — подумал Владимир. — «Но на Западе пусть слушают — мне выгодно, чтобы они нас недооценивали».
Министерство науки, образования и культуры, в связи с Маргарет Тэтчер, получило от него особое задание — необходимо приобрести права на экранизацию романа «Удивительный волшебник из страны Оз», чтобы снять фильм и выпустить 28 ноября следующего года.
Злую Ведьму Запада сыграет Светлана Харитонова, а режиссёром выступит Георгий Данелия, с которым Жириновский провёл обстоятельную беседу о том, каким именно видит этот фильм и амплуа главной антагонистки.
Сценарий должен строго следовать оригиналу, но вот манеры, внешний вид и речевые обороты Злой Ведьмы Запада будут кого-то настойчиво напоминать…
«Если Данелия не подкачает, буду настаивать на продолжении», — решил Жириновский. — «Эта отсталая неолиберальная погань, с которой ручкался туалетный дегенерат Горбачёв, выпила тысячи литров нашей крови. Да что говорить⁈ В Великобритании её тоже ненавидят очень многие. И эти многие пронесут эту ненависть сквозь десятилетия». (1)
Это мелочная пакость, но очень уж хотелось Владимиру подгадить этой англичанке.
«Что там ещё у нас на повестке?» — задумался он, заходя в общую папку с черновиками. — «Ах, вывод Центральной группы войск…»
В Чехословакии сейчас очень спокойно, потому что там лучше всех помнят операцию «Дунай».
Местные националисты и либералы начали выводить народ на улицы, чтобы отпраздновать торжественное событие, но когда вновь начали раздаваться лозунги в духе «Иван, уходи домой!», «Твоя Наташа найдёт себе другого!» и «Убирайтесь домой, оккупанты!», Густав Гусак испугался и начал разгон митингов силами Народной милиции.
Коммунистическая партия Чехословакии, находящаяся у власти только потому, что оппозиция, в нужный момент, не рискнула идти на эскалацию, теперь ускоренно сдаёт все позиции, а этот разгон митингов лишь всё усугубляет.
Страх Гусака объясним — он не знает, чего ждать от Жириновского, поэтому ждёт того, чего привык ждать от других правителей СССР — острой реакции.
Но Владимиру плевать на то, что говорит чехословацкая оппозиция, с самой высокой колокольни.
«Лишь бы не делились на чехов и словаков, а затем на че и хов и слов и аков и не начинали гражданскую войну», — подумал он. — «Во всяком случае, пока мы не выведем наши войска».
А вот в Болгарии сейчас происходит нечто иного рода.
Народ массово выходит на улицы и требует проведения референдума за сохранение Болгарии в составе ОВД и СЭВ.
Только вот на соседних улицах проходят митинги с противоположными призывами и это наглядно демонстрирует поляризацию болгарского общества.
Народ очень сильно боится разрыва экономических связей с Советским Союзом, как это произошло с Прибалтикой — примерно 65–70 % экспорта Народной Республики Болгария приходится на СССР, а ещё есть субсидируемые поставки энергоресурсов, что обходится советскому бюджету в копеечку.
В планах Жириновского нет разрыва экономических связей с Болгарией, но вот краник с субсидированными энергоресурсами он перекроет, мотивируя это тем, что в нефтегазовой отрасли есть «всем очевидные» проблемы, добыча сокращается и всё очень и очень плохо.
С нефтянкой у СССР всё хорошо, но это его стратегия азартных игр на рынке энергоресурсов — скоро будет вторжение в Кувейт, а затем неотвратимая «Буря в пустыне», на чём можно отлично заработать, не делая почти ничего.
Тодор Живков, до сих пор находящийся у власти, несмотря на фантастические экономические трудности и народные волнения, умоляет о встрече с Жириновским — не самая лучшая стратегия, когда на улицах Софии собрались сотни тысяч недовольных людей…
Живков сходу в Москву точно не полетит — Жириновский запретил ему. Но зато завтра-послезавтра состоятся телефонные переговоры, в ходе которых Владимир объяснит ему, что надо слагать полномочия и уже после этого лететь в Москву, где его будут ждать с распростёртыми объятиями.
«Ему за державу обидно, поэтому он пытается сохранить режим и поддерживать прежние отношения с Союзом, но это, увы, невозможно», — констатировал Владимир. — «В НАТО Болгарию, скорее всего, возьмут, как и в будущий Евросоюз, но только с прицелом на Румынию».
«Прицел на Румынию» — это перспектива выхода Румынии из внеблокового статуса, к которому надо готовиться сильно заранее.
Когда Румыния присоединится к НАТО, нужно будет строить на её территории военную инфраструктуру, что займёт до десяти лет. А если в соседних странах не будет такой же инфраструктуры, то придётся строить ещё и её, а это добавит годы.
Следовательно, НАТО начнёт, в свойственной ей манере, готовить сани с лета, поэтому Болгария практически гарантированно войдёт в её состав, чтобы обеспечить военно-логистическую связь с Турцией, которая ускорит процесс интеграции в сеть НАТО.
Зазвенел телефон.
— Жириновский у аппарата, — поднял Владимир трубку.
— Владимир Вольфович, с вами хочет связаться маршал Язов, — сообщила секретарь.
— Соединяй, — разрешил Владимир.
— Хорошо, — ответила Екатерина Георгиевна.
— Товарищ президент, Язов на связи! — спустя секунды, раздалось из трубки. — Здравия желаю!
— Здравия желаю, товарищ маршал, — ответил ему Жириновский. — По какому вопросу?
— Я сейчас нахожусь в Алма-Ате, — сообщил Язов. — Хочу обсудить документ, который я вам выслал.
— Секунду, — попросил Жириновский.
Прижав трубку плечом, он открыл папку входящих документов и обнаружил там письмо с пометкой «МО». Пришёл этот документ чуть менее 26 минут назад.
— Это что-то срочное? — спросил Владимир.
— Никак нет, товарищ президент, — ответил Язов. — Но хотелось бы обсудить некоторые нюансы формирования этого вашего ЦССО, показавшиеся нам неоднозначными.
Под «нами» он понимает возглавляемую им Группу генеральных инспекторов, у которых есть мнение по каждому вопросу — такова цена ультимативного продавливания генералитета на местах…
— Пока что, нечего обсуждать — мне нужно изучить ваши претензии и предложения, — сказал на это Жириновский.
— Да претензия только одна, товарищ президент — это слишком дорого! — воскликнул маршал.
— Вот только о деньгах думать не надо, товарищ маршал! — потребовал Жириновский. — У нас специально обученные люди в специально обученных ведомствах об этом думают! И эти траты уже предусмотрены в бюджете, поэтому не нужно сомневаться — ЦССО нужен Советской армии!
— Всё-таки, изучите присланный документ, пожалуйста, — попросил маршал.
Владимир посмотрел на настенные часы.
— Свяжитесь со мной через тридцать минут, — сказал он.
— Хорошо, — ответил Язов.
— Конец связи, — попрощался Жириновский и положил трубку.
Предмет полемики — Центральная служба специальных операций, которую Владимир внедряет практически насильственно, потому что это слишком смелое решение, требующее масштабных изменений в организационной структуре всех ведомств, так или иначе связанных с СпН.
В настоящий момент, почти у каждого силового ведомства есть свои силы специального назначения: у КГБ есть «Альфа» и «Вымпел», у ГРУ есть СпН, у МВД есть УРСН, а у армии есть спецразведка ВДВ.
У них нет единого координационного центра, поэтому действуют они разрозненно, подготовка у них имеет разные стандарты, совместные учения не проводятся — несмотря на то, что это очень сильные подразделения СпН, с выдающейся подготовкой, они действуют разрозненно.
С этой проблемой Жириновского познакомил генерал армии Варенников, который указал на то, что в США, чуть меньше трёх лет назад, сформировано USSOCOM, то есть, Командование специальных операций Соединённых Штатов, объединяющее в себе СпН сухопутных войск, военно-воздушных сил, а также военно-морских сил, включая также СпН КМП США.
USSOCOM нужно для конфликтов низкой интенсивности и для войны против заведомо менее организованного противника, но против индустриальной армии, имеющей на вооружении развитые системы ПВО, средства для подавления спутниковой связи, спутниковую разведку, радиолокационные станции и прочие свойственные ей атрибуты, эффективность… не проверена.
Неизвестно, как себя покажет такое объединение СпН в условиях масштабного конфликта с применением всех родов войск, но Советом обороны СССР сочтено, что порядок бьёт класс — даже при масштабном конфликте хочется, чтобы была высокая организация сил специальных операций.
Жириновский открыл документ и начал медленно читать его, чтобы понять основные доводы «против».
Основной довод — это очень дорого.
Проект реформы СпН предполагает также учреждение специализированных военных вузов, которые будут готовить офицерский состав для ЦССО, специализированные НИИ, которые будут исполнять запросы нового ведомства, а ещё всё это потребует формирования новых подразделений, более многочисленных.
Пусть частично состав новых бригад ССО будет сформирован из подразделений ГРУ, КГБ, МВД и ВДВ, общая численность действующих бригад ССО предполагается числом не менее 35 тысяч человек. Штатная численность должна быть достигнута в течение следующих восьми лет, что должно размазать эти непомерные расходы во времени.
Да, дорого, но Владимиру нужна сила, которая сможет войти в чужую страну, убить там, кого надо, а затем вернуться, пока он будет делать вид, что ничего не было.
Идеология не позволяла СССР грубо и без разрешения вмешиваться в дела других стран, всё-таки, интернационализм, а вот Жириновский идеологией не ограничен — он будет грубо вмешиваться, не спрашивая ничьего разрешения, если это будет ему выгодно.
«Советскому Союзу нужно выжить», — подумал он. — «Время брезгливо отбирать методы уже прошло. У нас есть национальные интересы, которые должны удовлетворяться».
Вспомогательный довод — ухудшится качество подготовки СпН, потому что у каждого ведомства есть свои уникальные и неуниверсальные методики, своя субкультура специальной подготовки, а Жириновский предлагает стереть эти все уникальные различия гребёнкой единого стандарта.
«Но как красив замысел!» — восхитился он практически своей идеей. — «ЦССО готовит подразделения для КГБ, ГРУ, ВДВ, а также армейских разведчиков — все они будут иметь предсказуемый и единообразный уровень подготовки и снаряжение высшего класса».
Подчинена ЦССО будет Совету обороны СССР, а полномочия будет иметь на уровне Минобороны СССР, то есть, удастся избежать влияния на неё МО, КГБ и МВД.
Ввиду того, что Совет обороны подчиняется Верховному Совету СССР, ещё предстоит провести закрытое заседание, чтобы проголосовать за формирование ЦССО при Совете обороны. Утечек Жириновский не боялся, потому что знал, что кто надо, тот и так узнает, но принятие закона отнимет время, а ГКО ведь уже начала подготовительные работы…
«Всё, что ли?» — с недоумением достиг Владимир конца документа. — «Три страницы и две из них — плач Ярославны о самобытности подготовки СпН ГРУ, КГБ и МВД?»
Аргументация оказалась очень слабой, что, наверняка, понимает и сам Язов.
До звонка оставалось двадцать две минуты, поэтому Владимир вернулся к изучению черновиков законов.
Спустя отведённое время, телефон зазвенел.
— Снова маршал Язов, — сообщила Екатерина Георгиевна. — Соединять?
— Разумеется, — ответил Жириновский.
— Владимир Вольфович, Язов на связи! — сообщил руководитель группы генеральных инспекторов.
— Да я понял… — ответил на это Владимир. — В переданном вами документе есть только два аргумента против, причём один из них я уже отклонил ввиду несостоятельности, ещё при предыдущей беседе. Остаётся один, но он просто смешон! Это смешно, Дмитрий Тимофеевич! Я бы посмеялся, если бы не был раздражён!
— Чего смешного вы нашли в нашей аргументации? — возмутился маршал.
— Вы же там понаписали такого, что у меня чуть инсульт не случился! — воскликнул Жириновский. — Цитирую: «… уникальные особенности подготовки личного состава невоспроизводимы нигде, кроме…» Это что такое, Дмитрий Тимофеевич⁈ Если что-то красиво, но невоспроизводимо, то это уже искусство, а не наука! А нам в СпН искусства не надо! У нас должны быть высокие стандарты подготовки — воспроизводимые! Я вам, профессиональному военному, маршалу Советского Союза, должен объяснять, как важно командиру точно знать, что все его подразделения имеют предсказуемый и одинаковый уровень подготовки⁈ Должен?
— Никак нет! — ответил, явно, недовольный выволочкой маршал Язов. — Вас понял. Претензии отзы…
— А-атставить! — рявкнул Жириновский. — Я требую от вас написать рапорт с анализом сильных и слабых сторон предложенного ЦССО. Он должен быть взвешен, непредвзят и бездонно глубок, как «Капитал»! И в нём обязательно должно быть детальное сравнение с зарубежным аналогом! В течение двух недель ожидаю результата! Как приняли?
— Отчётливо принял, — твёрдо ответил Язов. — Разрешите приступать?
— Так точно, — разрешил Жириновский.
Он сам собирался написать развёрнутый доклад на эту тему, при посильном содействии Варенникова, чтобы зачитать его на закрытом заседании Верховного Совета СССР, но маршал Язов сам подставился, а Жириновский не упустил случая.
Генерал армии Варенников, в любом случае, «попал» — Язов обязательно обратится к нему за информацией, с плавным и ловким переводом задачи целиком под его ответственность…
— До свидания, Дмитрий Тимофеевич, — попрощался Жириновский.
— До свидания, Владимир Вольфович, — ответил маршал и положил трубку.
Группа генеральных инспекторов — это квинтэссенция ретроградства и нежелания реформ, полезная только в качестве тарана.
Владимир дал ГГИ расширенные полномочия под реформирование армии, с условием, что реформы будут доведены до конца и будут успешны, поэтому старики взялись за работу с нешуточным энтузиазмом, но теперь они опомнились и им начало казаться, что они действуют слишком смело и слишком решительно.
Но лучшего варианта для «расчистки болота» у Жириновского всё равно не было.
Можно было бы попробовать собрать команду молодых офицеров, но у них не было бы веса в глазах генералов и старших офицеров из «болота», поэтому такой вариант даже не рассматривался.
Можно было бы включить таких молодых и инициативных в ГГИ, но их, в конце концов, раздавили бы авторитетом маршалы и главные маршалы, что привело бы к нынешнему результату.
Жириновский предвидел это, поэтому не стал ничего изобретать и задействовал генеральных инспекторов, как таран и одноразовый инструмент для проведения критических реформ в Советской армии.
Как только все поставленные перед ними задачи будут выполнены, генеральные инспекторы, постепенно, вновь превратятся в «райскую группу», с очень приятными привилегиями и ни к чему не обязывающими функциями.
— Перекур, — вслух произнёс Жириновский и взял сигарету из лежащей на столе пачки. — А потом снова за работу.
Прикурив сигарету зажигалкой от фирмы «Zippo», подаренной ему госсекретарём Бейкером, Владимир посмотрел на корпус зажигалки, на котором выгравировано изображение Собора Василия Блаженного.
«Знают, что я любитель покурить, поэтому потакают мне, чтобы я побыстрее загнулся от рака лёгких…» — подумал Жириновский и сделал очередную затяжку. — «Не дождутся! Я их всех переживу!»
На прошлых выходных он сумел выделить время для сына и жены — ездили на дачу, чтобы пожарить шашлыки и поработать в саду.
Галина до сих пор очень удивлена тем, что Владимир принимает активное участие в этом практически бессмысленном занятии. В приусадебном хозяйстве, в их случае, нет особого смысла, потому что семейный достаток позволяет приобретать сельскохозяйственную продукцию в любых количествах, но Владимир, тем не менее, упорно поливает и пропалывает, а также собирает всё, что растёт или умирает в их дачном саду.
Но это сказывается отпечаток Директора — тот, пока его жена была жива, обожал возиться с посадками на даче, потому что там удовлетворялась его неубывающая потребность в гиперконтроле…
«Как его жена вообще с ним уживалась?» — спросил себя Жириновский, откинувшийся на спинку кресла. — «Он же только под старость лет начал давать слабину…»
Тут он вспомнил, что было между ними — она прекрасно знала, что в Орехове есть вольфрамовый стержень. На вид он обычный, но женщины видят мужчин насквозь.
«И женщины просто обожают мужчин, в сердцевине которых видят металлический стержень — это что-то из первобытно-общинного строя», — подумал Владимир. — «Наверное, она и сама не понимала, зачем живёт с таким трудным мужиком, который жёстко воспитывает её и чужих детей, держа их в ежовых рукавицах и требуя высокой результативности. Но иначе не могла, потому что знала, что этот мужик жить без неё не может и любит её больше, чем себя. А это термоядерное сочетание — любовь и уважение в тандеме».
Сейчас Орехов с женой живут и работают в Липецке, где всё только начинается. И Владимир пообещал себе, что не будет с ними контактировать — пусть живут свою жизнь счастливо, как оно и должно быть.
— Работать, — вслух произнёс Жириновский и затушил бычок в фарфоровой пепельнице.
Примечания:
1 — Об особой любви британских рабочих к Маргарите Альфредовне Кровельчук — ранее в романе было ошибочно заявлено, что в тот период было только два реформатора, один из которых был опрометчиво и совершенно напрасно забыт, но сейчас я исправляюсь и говорю, что их было трое. Горбачёв добил СССР, Рейган создал нынешнюю экономическую архитектуру США, которая пока ещё не до конца понятно к чему приведёт, а Тэтчер уничтожила промышленность Великобритании. Что именно она сделала? Она закрыла более половины угольных шахт Великобритании, что привело к экономическому уничтожению солидного количества городов, ведь не надо быть гением в области социологии и экономики, чтобы понять, какая будет судьба у городов, в которых закрылись градообразующие предприятия. Сотни тысяч обычных рабочих лишились работы, сотни тысяч семей остались без источника дохода, а на улицах появилась молодёжь, которой стало совсем некуда идти. А чтобы никто не смог с этим вообще ничего поделать, Тэтчер сломала хребет рабочим профсоюзам, применяя полицию и политические методы типа объявления членов профсоюзов «врагами нации». Но угольные шахты — это ещё не всё, ведь также закрывались сталелитейные заводы, машиностроительные предприятия, судоверфи, металлообрабатывающие заводы и прочие предприятия тяжёлой промышленности. Также она приватизировала некоторые государственные предприятия, а новые владельцы сразу же начали срезать социалку, ухудшать условия труда и понижать нормы безопасности — это не потому, что они из уникального рода гомосексуалистов, хотя и не без этого, а потому что их целью являлась и является до сих пор максимизация прибыли, которой легче всего в этом мире добиться сокращением переменного капитала. Также она, в точном соответствии с идеями неолиберализма, ввела подушный налог, то есть, все граждане Великобритании платили одинаковую сумму, что стало ударом по бедным слоям населения. Налоги Тэтчер перекликаются с налогами Рейгана, который тоже стремился к «равноправию», чтобы миллионеры и миллиардеры платили как все остальные. В общем, Тэтчер провела капитальную такую деиндустриализацию Великобритании, сократив долю промышленности в ВВП страны с 27 до 14 %, сделав окончательную деиндустриализацию неизбежной. В настоящий момент, по состоянию на конец 2025 года, доля промышленности в ВВП Великобритании составляет 9–10 % или около того. Какие-то другие страны, с относительно адекватным руководством, оказавшись в схожих условиях, сумели модернизировать свою промышленность, но Тэтчер решила, что её нужно прикончить и заниматься банковским делом и сервисом. Какие именно «какие-то другие» страны? Германия, Япония, Южная Корея и Швеция, например. Итогом реформ Тэтчер стало то, что миллионы людей пострадали, особенно бедные слои населения — в 1984–1985 года, на пике реформ, безработица достигла отметки свыше 3,2 миллиона человек, а главным итогом деятельности Тэтчер стало то, что доля бедных слоёв населения в Великобритании увеличилась с 6 % до 20 % с лишним. Также в Великобритании прошёл «аттракцион невиданной щедрости», когда гражданам было позволено выкупить муниципальное жильё — приватизация жилья, короче говоря. Выкупалось оно быстро, а вот нового практически не строили, поэтому в стране начался и продолжается до сих пор кризис доступности жилья. Там даже просто снять жильё — это прямо дорогое удовольствие, не говоря уже о его покупке. Но, как государство, Великобритания вылезла из кризиса и заняла свою скромную нишу верного подсоса США — это ставят в главную заслугу Маргарет Тэтчер её поклонники. Хотя это очень сомнительная заслуга, потому что есть десяток примеров, когда это проводилось без постановки своего населения раком, а ещё это такой себе «выход из кризиса» — уничтожение своей промышленности. Но британский народ ничего не забыл — 8 апреля 2013 года очень многие люди в Великобритании нажрались в зюзю, потому что праздновали главное событие того года — «ведьма сдохла». Да и до сих пор люди систематически собираются в пабах 8 апреля, чтобы опрокинуть пару кружек в честь смерти Тэтчер. Какой напрашивается вывод из всего этого? Наш Горбачёв — это не единственный дебил, втемяшивший себе в башку нездоровую идею. А вообще, если бы у номенклатурщиков выгорело с Союзом Советских Суверенных Республик, что, вообще-то, чуть не произошло, всё то, что сделала Тэтчер в 80-е, произошло бы в этом «СССР» в 90-е, то есть, сильно бы ничего в его судьбе не поменялось. Они хотели эту модель и шли к ней — нам всем очень повезло, что обошлось без большой гражданской войны и мы сейчас «отделываемся» чередой малых гражданских войн между бывшими советскими республиками.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 23 февраля 1991 года*
— Поздравляю, товарищ капитан! — пожал Владимир руку офицеру.
— Служу Советскому Союзу! — браво гаркнул тот.
Николай Дмитриевич Проскуряков вернулся недавно из Анголы, где до сих пор происходит постколониальная гражданская война.
Капитан Проскуряков отличился во время встречного боя против сил УНИТА — командование ходатайствовало об ордене «Красного Знамени» и ходатайство было удовлетворено.
Жириновский прошёл к следующему офицеру, награждаемому орденом «Красной Звезды», за тот же боевой эпизод.
— Поздравляю, товарищ старший лейтенант! — пожал Владимир руку Никите Васильевичу Токину.
— Служу Советскому Союзу! — ответил тот.
Жириновский продолжил награждать офицеров, прапорщиков и сержантов, жал им руки, говорил слова благодарности, а сам, параллельно, размышлял об Анголе.
Он знал, что Анголу отдавать нельзя — это очень ценный партнёр в Южной Африке, обладающий значительными запасами нефти и алмазов — ежедневная добыча нефти составляет 1,8 миллионов баррелей, а ежегодная добыча алмазов составляет около 10 миллионов каратов.
Жозе Эдуарду душ Сантуш, президент Анголы, прилетал в Москву двенадцать дней назад и Владимир заключил с ним взаимовыгодный договор о военно-экономической поддержке.
Советская армия сокращается, что высвобождает тысячи единиц бронетехники и сотни тысяч единиц вооружения — Жириновский решил выгодно конвертировать их в алмазы и нефть.
Душ Сантуш получил предложение, от которого просто невозможно отказаться — он получает 800 танков Т-55 и 600 танков Т-62, 120 истребителей МиГ-21, а также многие десятки тысяч единиц лёгкого стрелкового и тысячи единиц тяжёлого вооружения.
Помимо этого, в тренировочные лагеря на территории СССР прибывают тысячи военнослужащих из Народных вооружённых сил освобождения Анголы для специализированной подготовки.
Взамен Ангола выплатит Советскому Союзу вознаграждение в виде 28 миллионов баррелей нефти в течение двух лет, 10 миллионов карат алмазов в течение следующих 15 лет, а также заключит соглашения о совместной добыче нефти и алмазов на 20 лет.
Также Советский Союз обязуется инвестировать в инфраструктуру Анголы, а также поддерживать её политически на международной арене.
Ценнее всего в этом соглашении даже не техника и оружие, а подготовка профессиональных кадров для армии Анголы. У Союза есть богатый и успешный опыт подготовки армии ДРА, поэтому душ Сантуш, в течение следующих четырёх лет, получит ударный костяк из профессионалов, которые сумеют переломить ход этой экстремально затянувшейся войны.
Подготовка кадров для ФАПЛА проводилась и ранее, но с упором на более дешёвую местную подготовку с помощью военных советников, а также обучением ограниченного набора офицеров в советских военных вузах.
В Афганистане было время, потому что душманы всегда были сильно стеснены в средствах и возможностях, а ещё их непрерывно дубасил ОКСВА, а в Анголе противоборствующие силы примерно равны и не могут добиться решительного перевеса.
Жириновский собирается дать душ Сантушу этот решительный перевес, не только материально-технический, но и кадровый.
«А взамен Союз получит лишь презренные деньги», — подумал он, закрепляя орден на кителе старшины Успенского.
То, что сегодня приходится награждать так много людей — это очевидный признак неверной стратегии, избранной советским командованием в Анголе.
Все офицеры, прапорщики и сержанты, награждаемые сегодня — это военные советники, которые, по изначальной задумке, не должны были вступать в открытую конфронтацию с противоборствующими силами. Но они вступают, причём систематически.
Военные советники, сражавшиеся в горячих точках по всей планете, также имеют право посещать Дома воинов-интернационалистов и получают все те же привилегии, какие есть у ветеранов Афганской войны.
Из-за действий Организации, нацеленной на формирование и поддержание лояльного военного костяка внутри Союза, в стране очень много добровольцев из военнослужащих всех родов войск, желающих служить военными советниками — это самый лёгкий, пусть и рискованный, способ добиться привилегий, щедро даруемых Организацией и государством…
Но масштаб отправки военных советников решено неуклонно сокращать, потому что это паллиатив (1), а не полноценное решение.
«Афганистан — вот это пример того, как надо решать подобные проблемы», — продолжил размышлять Жириновский, отошедший к краю помоста. — «По-нашему, рабоче-крестьянским методом — грубо, но методично!»
Перспективная модель нового обращения с дружественными странами предполагает получение Союзом полного контроля над армией дружественной страны для доведения её до стандарта, превосходящего противоборствующие силы, что существенно повышает шансы на победу.
В Анголе полноценный контроль взять не получится, потому что душ Сантуш очень крепко держится за власть и ставит своих людей на высшие посты в армии, не говоря уже о правительстве, но оно и не особо важно — Жириновский добросовестно выполнит взятые на себя обязательства и получит своё. А дальше нужно будет лишь следить за стабильностью Анголы, которая должна будет победить в гражданской войне и, наконец-то, зажить мирной жизнью, вовремя расплачиваясь по долгам.
После награждения всех отличившихся, пришло время поздравительной речи.
Владимир встал за кафедру и начал читать заранее написанную речь, в которой основной посыл был в воздании хвалы воинам-интернационалистам и советскому оружию.
Следующему слово дали маршалу Язову, который не пропускает подобные мероприятия, а затем генералу армии Варенникову, которому положено быть здесь, как министру обороны.
Все эти общественные мероприятия, несмотря на то, что сильно отвлекают Владимира от реальной работы, очень нужны ему, так как на этом держится весь его пиар.
Его социал-патриотизм почти полностью сфокусирован вокруг оборонительного характера Советской армии, которая нужна для защиты советских граждан от нешуточной внешней угрозы.
А это значит, что он просто должен чествовать военных, повышать престиж Советской армии и превращать её в нечто грозное и внушающее почтительный трепет во внутреннюю аудиторию.
Внешняя аудитория тоже может трепетать перед мощью Советской армии, но об этом уже позаботилась западная пропаганда, которая запугала свою целевую аудиторию россказнями о сильно деморализованной и практически небоеспособной Советской армии, которая, тем не менее, является ужасной и почти необоримой силой, против которой всем нужно сплотиться, пока не случилось самое страшное…
Недавно в официальный кинотеатральный прокат был выпущен фильм «Красный скорпион», на западе вышедший ещё в 1988 году, а в Союзе существовавший только на неофициальных видеокассетах.
Там Дольф Лундгрен играет роль спецназовца Николая Раченко, который прибывает в неназванную африканскую страну, очень похожую на Анголу, чтобы устранить лидера африканского подполья.
Фильм полон клюквы, которая рисует тот самый образ Советской армии, которая абсолютно неспособна выполнять никакие боевые задачи, полна идиотов, военных преступников и прочих психически больных людей.
Джек Абрамофф, спродюсировавший «Красного скорпиона» и написавший его сценарий, был очень удивлён, когда от Министерства внешних отношений СССР поступил запрос о покупке прав на прокат его фильма в Советском Союзе. Он даже, поначалу, отказался договариваться о советском прокате, но затем передумал.
Фильм полностью провалился в прокате и нанёс солидный экономический ущерб студии Абрамоффа — при бюджете в 16–18 миллионов долларов, он сумел насобирать лишь 4,2 миллиона, но тут не учитывается рекламный бюджет, который Владимиру неизвестен.
Жириновский посчитал, что такое «качество» надо показывать советскому зрителю, чтобы после просмотра у него происходил вывих челюсти от умопомрачительного кислого вкуса клюквы, транслируемой с экрана.
Этот вкус усиливается небольшими предисловием и послесловием, которые объясняют художественные приёмы, применённые сценаристом и режиссёром, чтобы должным образом повлиять на западного зрителя.
В целом, первые недели проката продемонстрировали возникновение у советских зрителей когнитивного диссонанса, потому что они, во-первых, не ожидали увидеть такое в кинотеатрах, а во-вторых, из-за предваряющих и завершающих ленту комментариев этот фильм почти невозможно посмотреть нормально.
Но это не единственное, что делается для контрпропаганды: национальные киностудии снимают фильмы на военную тематику, касающиеся ранее запретной тематики — Афганской войны.
Причин, чтобы советская кинофабрика переживала упадок, не нашлось — экономика, конечно, ещё далеко не в порядке, но финансирование культуры Жириновский не сокращает, несмотря на предложения ГКО.
Он понимает, что сейчас это особенно важно, потому что население нужно развлекать и, тем самым, отвлекать. А ещё, параллельно с этим, подсаживать в головы зрителей правильные посылы.
Месяц назад в прокат вышел «Панджшер». Это фильм, посвящённый последней Панджшерской операции — он описывает, как именно получил звание Героя Советского Союза майор Георгий Богачёв, державший в ущелье примерно три сотни душманов, пытавшихся прорваться на подмогу окружённым соратникам.
Владимир ходил на премьеру и фильм ему, в целом, понравился, хотя, на его взгляд, сценаристы слишком сильно сфокусировались на технической части — это всё из-за целого отделения военных консультантов, помогавших достоверно восстановить события и максимально приблизить повествование к реализму.
Сюжетная часть от этого, конечно, слегка пострадала, но основная масса зрителей была потрясена тем, что впервые увидела максимально натуралистичный бой в горах.
Жириновского, например, особенно восхитил момент поражения экранированной БМП-2Д из РПГ-7. Оказалось, что на эту сцену израсходовали целых три списанных бронемашины — им нужно было добиться заснятия того, как противотанковая граната не срабатывает, застряв в экране, но получилось это только с четвёртого раза, потому что три попытки закончились отскоком болванки в сторону.
Это ознаменовало следующий этап в судьбе этой войны — теперь всем стало окончательно понятно, что «можно». То есть, в обществе началось полноценное обсуждение прошедшей войны и ветеранов даже начали приглашать на телевидение и писать о них статьи.
А на подходе ещё четыре фильма на военную тематику — два о Великой Отечественной войне и два о войне в Афганистане.
О Великой Отечественной войне снимаются фильмы «Крестьянин Кузьмин», о крестьянине Матвее Кузьмине, заманившем батальон немецких горных стрелков в партизанскую засаду, а также «КВ-1», о подвиге Зиновия Колобанова, экипажем которого за один бой было подбито 22 немецких танка.
«И это фильмы о героизме, а не та брехня, которую снимали бракоделы будущего!» — подумал Жириновский с раздражением. — «Как эти подонки сняли фильм Т-34 — кровь в висках стучит! Сними они короткометражку о бое в деревне, на подступах к Москве, в конце которой главный герой будет просто убит превосходящими по численности врагами — даже так это было бы КИНО! С посылом, с сопереживанием главному герою!»
Его начал охватывать гнев.
«А что сделали эти дебилы⁈» — продолжил он размышлять о браке. — «Растратили эмпатию к персонажу в течение следующих десяти минут! Дальше этот индивид, как какой-то американский супергерой, сбегает из концлагеря три раза подряд — наверное он, сука, пуленепробиваемый и с костями из стали! Потому что немцы бы после первого побега его расстреляли, а если бы не получилось, руки-ноги переломали, чтобы больше не бегал! У-у-у! Дебилы!»
Он снимать такой брак не позволит никогда — подобный позор просто не пройдёт цензуру, которая, в первую очередь, проверяет сценарии на логические дыры.
«Подонки!» — подумал Жириновский и стукнул кулаком об стол.
Об Афганской войне снимают фильмы «Опиум», о боях с наркоторговцами провинции Гильменд, и «Первая командировка», об одной из боевых операций отряда СпН «Каскад-1».
Помимо кино, Союзу писателей СССР поручено исполнить квоты на написание художественных произведений на тему Афганской войны — приказано, чтобы ежегодно издавалось не менее двух десятков высококачественных романов, благо, тематика богатая и есть, о чём писать.
В Союзе читают практически все, потому что других развлечений-то и нет — по телевизору показывают скучные программы, массовых и дешёвых компьютеров ещё нет, а смартфоны уж тем более появятся очень нескоро.
Поэтому-то книги сметают с прилавков и заведомо понятно, что книги о войне не станут исключением и можно ожидать переизданий.
Но для этого Министерство науки, образования и культуры налаживает взаимодействие Союза писателей со специально отобранными военными, чтобы получились максимально приближённые к реальности произведения.
Военное направление творчества, на данный момент, основное, потому что это отвечает интересам Жириновского и Организации, но также не забывают и о других направлениях — он настроен возродить советский кинематограф, сильно просевший при Горбачёве.
Впрочем, киноиндустрия меняется и уже никогда не будет прежней, ведь доходы населения падают, поэтому Владимир принял стратегическое решение — нужно переключаться на телевизионные сериалы.
Очевидным вариантом стала разработка сериала о милиции, наподобие «Улицы разбитых фонарей» или «Убойной силы» — это имело нешуточный спрос в прошлой жизни Директора, поэтому успех гарантирован.
Также будут сниматься отечественные мелодрамы, комедийные сериалы — для этого специальная комиссия при ГКО просматривает зарубежные аналоги, чтобы сформировать основные направления, в которые будут двигаться специалисты.
«С хлебом получается с переменным успехом, но вот зрелища я всем обеспечу по высшему разряду…» — подумал Жириновский, пожимая руки генералам разных родов войск, посетившим церемонию награждения.
Наконец-то, церемония закончилась, Владимир откланялся и сразу же бесследно растворился в коридорах Сенатского дворца.
С формированием ЦССО всё идёт не так уж и гладко, как он ожидал — Язов, а вернее, Варенников, выработал подробный рапорт со своими соображениями по теме и стал ясен масштаб предстоящей работы.
«Начал, на свою голову…» — подумал Жириновский, заходя в свою приёмную.
— Владимир Вольфович, приходили из ГКО — просили изучить переданные документы, — сообщила секретарь.
— Да, конечно, — улыбнулся ей Жириновский. — Позвони им и скажи, что я займусь этим прямо сейчас.
Он вошёл в свой кабинет и включил монитор компьютера.
Для формирования ЦССО требуется провести огромную теоретико-практическую работу, суть которой заключается в том, чтобы «поженить» разные методики подготовки КГБ, ГРУ, МВД и войсковой разведки ВДВ.
Этим уже занимаются специальные группы инструкторов, которые и составят костяк тренировочных лагерей ЦССО.
Подготовка будет проводиться под разные задачи, свойственные разным ведомствам — это упростит логистику и снимет эту проблему с отдельных ведомств, что позволит незначительно сократить бюрократию.
Такого нет даже у американцев — они лишь управляют своими спецназовцами, а готовят их в отдельных родах войск и ведомствах, что сочтено Жириновским слишком неэффективным методом.
Гораздо эффективнее стандартизировать подготовку под разные задачи, чтобы войска и ведомства получали высококлассных специалистов из одного источника, который, если что-то вдруг, можно проинспектировать.
А дальше уже начинаются организационные моменты — ЦССО будет координировать действия СпН, планировать специальные операции и согласовывать всё с Советом обороны СССР.
Американцы сделали своё USSOCOM одним из пяти единых боевых командований, но для организационной структуры Советского Союза такой подход не годится, поэтому Владимир и вынужден был выработать что-то уникальное и самобытное — ЦССО уникальна тем, что она станет сравнительно небольшой службой, но находиться будет наравне с Министерством обороны СССР.
Возможно, в будущем, появится что-то ещё, но в настоящий момент ничего дополнительного не предполагается. ЦССО будет единственной службой подобного подчинения, потому что больше и не надо.
— Так, что они мне прислали? — спросил себя Жириновский, открыв папку с входящими документами.
ГКО направила ему на подпись серию из восемнадцати документов, которые придётся немедленно изучить и подписать или отклонить.
Эти документы касаются работы Совмина СССР, а также «национальной политики» — нужно изучить личные дела кандидатов на посты в национальных республиках, набранных из местных жителей, прошедших строжайший отбор.
Там всё и так понятно, но Жириновский, тем не менее, проверяет каждого кандидата, на которого собирают обстоятельное досье по линии КГБ, МВД и армии.
Накладок ещё не было, потому что фильтрацию проводят задолго до того, как документ попадёт на компьютер Владимира, но порядок есть порядок.
Быстро изучив отчёты о производстве в отраслях лёгкой и химической промышленности, Жириновский приступил к внимательному чтению личных дел кандидатов на должности республиканских министерств.
Официально, по Конституции СССР, утверждать республиканские Совмины должны республиканские Верховные Советы, но Владимир прекратил эту практику путём завладения большинством мандатов в этих Советах.
На бумагах то, что он утверждает Совмины, нигде не проходит, каждый кандидат проходит проверку, а затем его визирует лично Жириновский, который не может себе позволить, чтобы в республиках к власти приходили недостаточно компетентные люди.
А ещё он тщательно следит за соблюдением «национальных квот».
То есть, если речь о Белорусской ССР, то там председатель Совмина не Чижов и не Петров, а Олег Васильевич Лявданский, подполковник в запасе и герой Балха.
Если речь об Узбекской ССР, то там председатель Совмина не Васильев и не Сидоров, а Али Агзамович Урунбаев, старший лейтенант в запасе, кавалер ордена «Красного Знамени» и ордена «Красной Звезды».
Если речь о РСФСР, то там председатель Совмина не Лыч, не Якименко, не Заиров, а Дмитрий Михайлович Романов, майор в запасе и Герой Советского Союза, знаменитый на весь Герат.
И так в каждой союзной республике — Жириновский позаботился о том, чтобы произошло то, что будет модно в США через тридцать с лишним лет, то есть, национальная репрезентация, но только в национальных республиках.
А вот на всесоюзном уровне никакой обязательной репрезентации нет, поэтому в Совмине СССР происходит настоящий интернационал, впрочем, как и на Съезде народных депутатов и в Верховном Совете СССР…
Жириновский ставит подножки разного рода националистам при любом случае — никто не может сказать, что в союзных республиках кто-то притесняет какую-либо нацию, потому что уже завершился процесс ревизии и на местах уже прошла полноценная «коренизация».
Это обеспечивает нужный уровень стабильности в республиках, которые почувствовали реальные изменения, а не косметический популизм, как это было при Горбачёве, который много говорил, но практически ничего не делал.
А Владимир, в отличие от него, начал решать наболевшие проблемы — на решение вопроса с крымскими татарами ему потребовались три рабочих дня и два выступления на Съезде народных депутатов СССР.
Крымские татары вернутся на родные земли, где уже началось интенсивное строительство жилья мощностями строительных кооперативов Организации.
Процесс репатриации займёт около пяти лет и один из многочисленных наболевших вопросов, висящих в воздухе многие десятилетия, будет решён раз и навсегда.
Всё это работает на его политическую репутацию и когда настанет время следующих президентских выборов, у него будет гораздо больше народной поддержки, чем у Франклина Рузвельта в разгар Второй мировой войны.
«Да кто это такой, по сравнению со мной?» — подумал Жириновский. — «В худшие годы Великой депрессии в США не было таких же проблем, как у Союза сейчас».
Союз сейчас не только испытывает серьёзные экономические трудности, но ещё и должен Западу очень большие деньги.
— Да? — поднял Владимир трубку зазвонившего телефона.
— К вам товарищ Орлов, — сообщила секретарь.
— Зовите, — разрешил Жириновский.
Спустя десяток секунд в кабинет вошёл Орлов.
— Здоров, служивый! — помахал он рукой президенту СССР.
— Приветствую, — улыбнулся ему Жириновский. — Садись, рассказывай.
— А ты уже знаешь? — удивился Геннадий.
— Конечно, — кивнул Владимир. — Крючков с утра позвонил, а потом приехал и распелся соловьём о личном успехе.
— Здесь чисто? — на всякий случай, уточнил Орлов.
Это он о возможности прослушки кабинета посторонними людьми.
— Каждые три часа проверяют, — кивнул Жириновский, а затем посмотрел в журнал. — Ну?
— Баранки… — усмехнулся Орлов. — В общем, на данный момент — сто четырнадцать миллионов.
— Сколько⁈ — крайне удивился Владимир. — Но Крючков сказал…
— Он перестраховщик, — произнёс Геннадий, держащий равнодушное выражение лица. — Он сказал сорок три, потому что мы можем вытащить их хоть сейчас. Но я тебя уверяю, что мы можем безопасно вытащить все сто четырнадцать миллионов, на что уйдёт не более полугода.
— Ох… — выдохнул Жириновский.
— Могли гораздо больше, если бы больше доверяли «Ифриту»… — с сожалением в голосе произнёс Орлов. — Он насчитал целый пакет акций со средним риском, обещавший, при покупке четыре с половиной месяца назад, минимум 320 миллионов долларов. Но Крючков зассал, потому что он трусливый человек.
— Нет, он всё правильно сделал, — покачал головой Жириновский. — Рисковать нельзя. У нас есть свои критерии оценки степени риска. То, что «Ифрит» считает средним риском, для нас является неоправданно высоким риском, а то, что он считает низким риском — это для нас средний риск.
— Да знаю я это, не хуже тебя, — поморщился Геннадий. — Но он всё верно посчитал и мы просто упустили 320 миллионов на пустом месте. Просто так, потому что не рискнули.
— А ты куда-то торопишься? — спросил Владимир.
— Нет, не тороплюсь, — вздохнул Орлов.
— Ну так не беги впереди паровоза, — попросил его Жириновский. — Мы этих мерзавцев ещё догола разденем — они у нас без штанов будут бегать. Со временем, аккуратно, без ненужной спешки, вытащим всё, что может дать их фондовая биржа. Главное — не торопиться зря, ты понял меня?
— Я тебя понял, но обидно… — произнёс Геннадий. — Триста двадцать миллионов — это ведь вдобавок к тем ста четырнадцати, а не вместо них! И было недорого!
— Не пори горячку, — сказал Владимир. — Просто делай свою работу — без лишних рисков и суеты. Хорошо?
— Да, хорошо… — поморщился Орлов.
— Вот и ладно, — улыбнулся ему Жириновский. — Итак, что будете делать с этими средствами?
Примечания:
1 — Паллиатив — от фр. palliatif и лат. pallium — «плащ» или «покрывало» — это временное, неполное решение или полумера, которая облегчает симптомы проблемы, но не устраняет её коренную причину. Метафора тут в том, что это прикрытие какого-либо срача плащом или одеялом, без устранения самого срача. В медицине есть паллиативная помощь, применяемая в случае, когда человеку уже не помочь с его болезнью, но надо облегчить симптомы, чтобы он относительно спокойно дожил отведённый ему остаток времени.
* СССР, РСФСР, Московская область, рабочий посёлок Томилино, Завод № 918, 4 марта 1991 года*
— Но если эта штука весит пятнадцать килограмм, а повышает грузоподъёмность бойца примерно на тридцать килограмм — получается, она повышает его грузоподъёмность на пятнадцать килограмм? — спросил хмурящийся Жириновский, разглядывающий заказанное им изделие. — Это, конечно, хорошо, но я ожидал большего.
— Нет, товарищ президент, — покачал головой Николай Владимирович Манохин, ответственный за проект. — Масса изделия исключается из нагрузки на бойца, потому что оно не висит на его ногах, а упирается в землю.
— Хорошо, я понял, — кивнул Владимир. — Значит, это чистые тридцать килограмм, которые боец сможет тягать на себе… И насколько комфортно ему будет?
— Произведённые расчёты и испытания показывают, что ощущаться бойцом, как нагрузка, будут только 14–15 килограмм, что существенно снизит его утомляемость, — ответил учёный-инженер. — Но это только образец четвёртой модификации, а у нас параллельно разрабатываются сразу три следующих модификации — мы оптимизируем эргономику и массу изделия, с целью снизить нагрузку ещё сильнее. Самые прагматичные расчёты показывают, что возможно снизить нагрузку максимум на 80 %, а самые оптимистичные — на 85–90 %.
Жириновский, «подсмотревший» идею в воспоминаниях Директора, написал техзадание на разработку пассивного экзоскелета ещё десять месяцев назад и только сейчас КБ завода № 918 выдало перспективный прототип, который можно ненадолго показывать приёмной комиссии.
В ЭП-4 широко применяются СВМ и углепластик КМУ-4. Последний знаменит тем, что его использовали при изготовлении орбитального корабля-ракетоплана «Буран» — этот углепластик сравнительно мало весит, при отличной механической прочности.
Испытания «Бурана», несмотря на общую сомнительность проекта, продолжаются — в этом году запланировано два беспилотных запуска, а в следующем году будут два пилотируемых космических полёта.
Есть кое-что полезное, что он может сделать на орбите — займётся скрытной постановкой военных спутников, что просто бесценно, так как если удастся скрыть факт погрузки спутников на борт корабля-ракетоплана, то американцы нескоро узнают, что на орбите появилась «неучтёнка».
Это единственное практическое оправдание всего проекта — военные цели. А в остальном, это фантастические траты, которые никогда не окупятся.
Но Жириновский решил, что это нужно продолжить, ради будущего. Наработки, применённые в «Буране», в конце концов, могут быть использованы или, хотя бы, учтены потомками.
«Да и, в конце концов, „Буран“ сможет выводить на орбиту грузы массой до 30 тонн — можно затащить туда хоть спутник с ядерной боеголовкой, если очень надо», — подумал Жириновский, борющийся с жабой, взявшей его в удушающий захват. — «В любом случае, всё это ради потомков — они оценят».
Рассматривается вариант доставки на орбиту спутников ГЛОНАСС, что, теоретически, могло бы удешевить затраты, так как в «Буран» могут вместиться до 15 спутников «Ураган».
Ракета «Протон-К» способна доставлять на орбиту по три «Урагана» за раз, поэтому выгода, раз «Энергия-Буран» уже есть и никуда не денется, будто бы очевидна.
Но специалисты предупреждают, что это всё равно будет считаться забиванием гвоздей электронным микроскопом, так как затраченные средства не окупит — «Протон-К» доставляет надёжнее и дешевле.
В любом случае, когда Жириновский пришёл к власти, уже было поздно — первый полёт «Бурана» состоялся 15 ноября 1988 года, когда он ни на что не мог повлиять.
— Но пятнадцать килограмм… — произнёс Владимир, решивший отвлечься от печальных мыслей.
— Образец пятой модификации будет весить двенадцать килограмм, — сказал на это Манохин. — А образец седьмой модификации — не более десяти килограмм.
— Хм… — задумчиво погладил подбородок Жириновский. — А шестая модификация?
— Этот образец не направлен на улучшение эргономики или уменьшение массы, — покачал головой учёный. — Мы пробуем оснастить четвёртую модификацию навесными броневыми пластинами из карбида бора от НИИ Стали. Это заказ от КГБ.
— Это даже как-то логично… — произнёс крепко задумавшийся Владимир. — Есть успехи?
— В данный момент, результаты отрицательные, — покачал головой Манохин. — Под утяжелённое бронирование нужно несколько иное изделие. Навесные броневые плиты разбалансируют образец четвёртой модификации, поэтому длительное ношение затруднительно. Но КГБ требует продолжать — техническое задание предполагает непрерывное ношение изделия хотя бы в течение четырёх часов. Мы, скорее всего, сумеем обеспечить выполнение этого условия, но в КГБ направлен ответ, что требуется разработка специализированного изделия.
Жириновский прекрасно понял, зачем КГБ именно такое изделие — вероятно, это нужно для «Альфы», которая, пока что, остаётся в подчинении Комитета.
Террористические захваты самолётов и зданий не исключены, поэтому для штурма необходимо что-то, что защитит бойца от прямых попаданий из автоматов или винтовок.
Для бронелимузина Жириновского были разработаны новые бронеплиты из карбида бора, более толстые, чем в бронежилете 6Б4. Вероятно, именно их предполагается применить для заказанного КГБ экзоскелета.
У КГБ есть перед глазами опыт ХАД, которое применяло патентованный Жириновским противоосколочный костюм, а также уже ненавязчиво внедрённые в обиход «Вымпела» и «Альфы» противопульные щиты.
Неудивительно, что они увидели в разработке КБ завода № 918 потенциал и заказали тематическое изделие, которое способно спасти не одну жизнь.
— В армии тоже может пригодиться что-то подобное, — произнёс Жириновский. — Как вернусь на рабочее место, начну готовить для вас новое техзадание, на основе запроса КГБ.
Учёный-инженер лишь равнодушно пожал плечами.
— А стоимость удастся уменьшить? — поинтересовался Владимир.
— При условии наращивания масштаба производства, — ответил Манохин.
— Я заметил, что наши углепластики практически не находят применения в лёгкой промышленности, — задумчиво произнёс Жириновский. — Этот ошибочный подход нужно менять…
Пусть углепластик всегда будет дорогим удовольствием, но применение «на гражданке» ему будет, а если будет применение, то там появится потребность в массовом производстве, что неизбежно удешевит продукт.
Но на это потребуются годы, а ещё военные будут не склонны рассекречивать материал и разрешать гражданской промышленности производить его и распространять в массы…
«Решаемо», — подумал Жириновский.
— Испытатель готов, — сообщил прибывший инженер.
— Следуйте за мной, товарищ президент, — встал из-за стола Манохин.
Они покинули кабинет и направились в просторную аудиторию, сильно напоминающую спортзал.
Здесь вдоль стен расставлены столы, на которых размещены различные элементы конструируемого изделия, на самих стенах висят плакаты с лозунгами и призывами, а посреди аудитории стоит испытатель в ЭП-4 и полном боевом облачении.
— Как и было описано в техзадании, носить изделие предполагается в противоосколочном костюме, — произнёс Манохин, когда они подошли к испытателю.
— Здравия желаю, товарищ президент! — козырнул последний.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Жириновский. — Вольно.
На испытателя надет противоосколочный костюм, бронежилет 6Б4-О, РД-54, шлем СШ-68, а в руках он держит массогабаритный макет АК-74.
— Что в рюкзаке? — спросил Владимир.
— Там имитаторы боеприпасов и личные принадлежности, — ответил Манохин. — Общая масса снаряжения на испытателе — 26 килограмм.
— И как самочувствие? — поинтересовался Жириновский у испытателя. — Не тяжело?
— Никак нет, товарищ президент! — ответил тот. — Бронежилет и рюкзак вообще не чувствуются!
Владимир обошёл его со всех сторон и внимательно рассмотрел крепления.
ЭП-4 оборудован плоской наспинной секцией, которая и принимает на себя массу бронежилета и рюкзака.
— Значит, уже работает, — улыбнулся Жириновский. — Что ж, товарищи, я увидел всё, что хотел — вы идёте в перспективном направлении.
У него перед глазами практически возникли 20 тысяч бойцов СпН, оснащённые продвинутыми пассивными экзоскелетами, которые, по результатам испытания прототипов, увеличивают боевой потенциал бойца примерно на 25–30 %, за счёт снижения утомляемости, повышения скорости передвижения, а также более высокой грузоподъёмности.
Несомненно, облегчение ноши бойцов СпН почти вдвое приведёт лишь к тому, что они будут склонны брать с собой больше боеприпасов и взрывчатки, потому что их никогда не бывает слишком много.
Личный опыт боёв Владимира говорит ему, что на боевой выход все стараются брать разумный максимум нагрузки, потому что дополнительные боеприпасы, в случае боестолкновения, с высокой вероятностью спасут бойцу жизнь. ЭП-4 лишь повышает этот разумный максимум, ценой небольшого снижения гибкости.
— Рад был знакомству, — произнёс Жириновский. — Мне всё понравилось. И товарищ Манохин — как только будут значимые успехи с шестой модификацией, пишите мне. Я очень хочу посмотреть на то, что получится в итоге.
В обычных подразделениях Советской армии такая инновация, пока что, не нужна, потому что ещё не до конца понятны все перспективы изделия, но вот спецназ должен получить финальную модификацию.
Учитывая то, насколько дорого обходится подготовка бойца СпН, один дополнительный элемент экипировки, пусть и недешёвый, не сделает никакой погоды.
«Если верно то, что даже прототип повышает общую эффективность бойца на 30 %…» — подумал впечатлённый Владимир. — «В масштабе бригады СпН получается совершенно другой прирост — будто стало на 30 % больше бойцов…»
Американцы, скорее всего, снова будут насмехаться и глумиться над очередным ноу-хау, но Жириновский точно знал, что в прошлой жизни Директора только ретроградство и болезненная скупость командования разных стран препятствовало внедрению передовых пассивных экзоскелетов, которые были не чета этим экспериментальным образцам.
Директор видел по телевизору даже образцы, которые предусматривали интеграцию средств индивидуальной бронезащиты, то есть, брали на себя значительную часть нагрузки от бронежилета и дополнительных бронеэлементов.
И там, в 2025 году, всё это было испытано в боевых условиях, но высшее командование стран, в которых применялись частные разработки пассивных экзоскелетов, не заинтересовалось инновацией и никто так и не начал массового производства для оснащения хотя бы элитных частей.
— До свидания, товарищ президент, — попрощался Манохин.
— До свидания, товарищи, — кивнул Владимир.
* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 марта 1991 года*
— Итак, какими сведениями мы располагаем? — спросил Владимир.
— Сорок минут назад, то есть, в 5:00 по московскому времени, вооружённые формирования Ирака начали массированный артиллерийский обстрел и авиационную бомбардировку Кувейта и пересекли его сухопутную границу, — сообщил генерал армии Варенников. — Что мы будем делать?
— Мы будем действовать по плану, — ответил Жириновский, а затем нажал на кнопку селектора. — Екатерина Георгиевна, свяжите меня с Бессмертных. Если он дома и спит, то будите.
— Хорошо, Владимир Вольфович… — ответила сонная секретарь.
Её привезли на рабочее место около пятнадцати минут назад, потому что Жириновский чувствует себя без неё, как без рук — как ему, например, связываться с функционерами Совмина, если он не знает их номеров? А она знает их наизусть и может связаться с ними с любого доступного телефона.
Екатерине Георгиевне потребовалось лишь семь минут, чтобы связаться с министром и перевести сеанс на телефон Владимира.
— Александр Александрович, Жириновский у аппарата, — сказал он, когда услышал «Алло?» из трубки.
— Доброй ночи, Владимир Вольфович… — приветствовал его министр. — Что-то случилось?
— Случилось, — ответил Жириновский. — Ирак напал на Кувейт, как мы все и опасались. Вам нужно выполнить свою часть инструкций.
— Ох… — выдохнул Бессмертных. — Что ж, я приступлю к этому немедленно. Нам нужно, чтобы наш представитель в ООН выступил с осуждением?
— Именно, — подтвердил Владимир. — Вы должны будете очень правдоподобно отрицать любые наши военно-политические связи с Ираком. Такие были, но давно уже нет — такова официальная позиция. Если возникнут какие-либо накладки, звоните мне. Я буду у себя в кабинете или поблизости до самой ночи.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответил Александр Александрович. — До свидания.
— До свидания, — попрощался Жириновский и положил трубку. — Что у нас по военным советникам?
— На территории Ирака всё ещё находятся тридцать два человека, — сообщил Варенников. — Но они покинут Ирак сегодня же.
В Ираке, силами военных советников, развёрнута новая система ПВО, которая должна обеспечить надёжный заслон, на какое-то время.
Армии Хусейна, в любом случае, несдобровать — сегодня же НАТО примет решение о подготовке удара.
Жириновский не отговаривал президента Ирака от опрометчивых действий — он лишь передал через посла свои соображения о том, что будет потом. А потом будет «Буря в пустыне», которую Владимир расписал в красках.
Но Хусейн не прислушался — Жириновскому неизвестно, почему он уверен, что Запад даст слабину и не отреагирует остро.
— А что требуется от нас? — спросил Валентин Иванович Варенников.
— Окончательно подчистить все бумаги, что связаны с нашим военным сотрудничеством с Ираком, — ответил на это Владимир. — Это почти никого не обманет, конечно, но юридически мы должны быть чисты.
Американцы точно знают о факте поставки советских зенитно-ракетных комплексов Ираку, но они точно не знают, в каких именно объёмах это осуществлялось и какие именно комплексы были поставлены.
Вопреки распространяемым ими слухам, они не всеведущие, а Ирак не самая маленькая страна и есть в нём места, в которых можно качественно спрятать зенитные расчёты.
— Пришёл Виктор Петрович, — сообщила заглянувшая в кабинет секретарь.
— Запускайте! — потребовал Жириновский.
Руководитель ГКО выглядит бодрым, несмотря на очень раннее время.
— Здравствуйте, товарищ Штерн! — приветствовал его Владимир. — Присаживайтесь. Хотите курить — курите!
— Здравствуйте, товарищ президент, — кивнул ему руководитель ГКО.
Жириновский вытащил из выдвижного ящика пепельницу, сигареты «Ростов» и зажигалку.
— Нефть, — произнёс он, прикурив сигарету.
— Вчера баррель нефти марки Brent торговался на бирже по цене 29 долларов… — сообщил Штерн.
— Пришёл Владимир Александрович, — заглянула в кабинет секретарь.
— Запускайте его! — велел Жириновский. — И вообще, таких людей, как Штерн, Крючков, Язов и Пуго запускайте без разрешения! Даже если я здесь со спущенными штанами буду стоять!
— Здравия желаю, товарищ президент! — вошёл председатель КГБ.
— Здравствуйте, Владимир Александрович! — встал Жириновский. — Садитесь на диван! Виктор Петрович, продолжайте!
— Кхм-кхм… — кашлянул Штерн. — Лучше начну с начала. Вчера баррель нефти марки Brent торговался на бирже по цене 29 долларов, но, в связи с происходящими сейчас событиями, наши аналитики ожидают, что цена вырастет до 45–49 долларов за баррель в течение следующих полутора недель.
На международном рынке сейчас лёгкий дефицит нефти, вызванный тем, что СССР планомерно сократил добычу на 37 %. Это не вызвало ажиотажа, но держало цену Brent'а в диапазоне 27–32 долларов за баррель.
Это ударило по нефтяным доходам Союза, поэтому многие зарубежные аналитики были склонны считать, что ему скоро крышка, ведь у них стало модно преувеличивать зависимость СССР от нефтяных доходов.
Но эти аналитики не знают, что это была подготовка к иракскому вторжению в Кувейт — на этом плацдарме, созданном лёгким дефицитом нефти, цена подскочит гораздо выше, чем должна была.
— Насколько точны эти прогнозы? — спросил Владимир.
— Точность оценивается, как высокая, — ответил Штерн.
— Владимир Александрович, а что говорят ваши специалисты? — поинтересовался Жириновский.
— А, эм… — растерялся Крючков. — Мне нужно вызвать своего заместителя — он в коридоре.
— Вызывайте, — разрешил президент СССР.
— Орлов! — позвал председатель КГБ.
— Здравия желаю, товарищ президент! — вошёл в кабинет Геннадий.
— Здравствуйте, — кивнул ему Жириновский. — Мы обсуждаем нефтяные котировки и результаты анализа ГКО и КГБ.
— У меня уже подготовлен материал, — сообщил Орлов и раскрыл принесённую с собой папку. — Кхм-кхм… Наш вычислительный центр пришёл к выводу, что в течение следующей недели можно ожидать цену не менее 55 долларов за баррель нефти марки Brent, при условии, что операция армии Ирака пройдёт по плану. Продержаться такая цена должна в течение двух недель, а затем произойдёт корректировка.
— Звучит более оптимистично, чем прогноз ГКО, — произнёс Владимир. — Что ж, увидим, кто окажется точнее. А какие действия будут предприняты в отношении фондового рынка?
— Мы заблаговременно инвестировали в ряд нефтяных компаний сумму в размере 150 миллионов долларов, — ответил Геннадий. — Анализ «Ифрита» показывает, что при условии роста цены за баррель до 45 долларов, наш выигрыш составит не менее 470 миллионов долларов в течение следующих трёх месяцев.
В будущем эта лавочка закроется — сейчас надзор за фондовыми рынками слаборазвит, а сами фондовые рынки хаотичны, поэтому КГБ, действуя через сотни подставных компаний и фондов, инвестирует деньги в американские и европейские компании, оценивая риски с помощью «Ифрита».
Вывод средств осуществляется аналогично, через сотни фондов и компаний, в офшоры, а оттуда уже на Мадагаскар, через который средства идут в Индию, где бесследно теряются и дальше обнаруживаются уже в СССР. Но это лишь один из десятков маршрутов, самый «чёрный».
Есть и «светлые» маршруты транзита денежных средств, которые предусматривают закупку успешными «американскими» компаниями какого-либо оборудования и поставку их в «нейтральные» страны, а оттуда в чуть менее «нейтральные» страны, которые официально отгружают оборудование в СССР, как отечественный продукт.
Цифровизация торговли сейчас в самом зачатке, поэтому 999 из 1000 подобных актов проходят незамеченными, а замеченных решительно недостаточно, чтобы связать всё это с Советским Союзом.
Это сравнительно небольшие деньги, потому что в ходе транзита безвозвратно теряются до 60 % суммы, но зато они доходят «чистыми» или вовсе продукцией, которую тяжело пришить к делу.
Кто-то мог бы счесть риски неприемлемо высокими, потому что в случае раскрытия будет большой дипломатический скандал, но Жириновский и КГБ считают риски приемлемыми, потому что КГБ занимается подобным десятилетиями…
Финансирование зарубежных операций всегда требовало и требует валюты, которую государство давало крайне неохотно, поэтому в ведомственных кабинетах изобретались различные нелегальные и полулегальные схемы. В самой безобидной из них, с теневым экспортом видеомагнитофонов, Жириновский поучаствовал лично.
О таком не пишут в мемуарах, но кто надо, тот знает, что реальный масштаб чёрных дел разного рода спецслужб огромен и навсегда останется во мраке самых глубоких служебных архивов.
«Да и что они сделают, если узнают?» — подумал Владимир. — «Санкции наложат? Ха-ха-ха!»
— Я предлагаю реинвестировать вырученные средства в сектор информационных технологий, — продолжил Орлов. — Аналитическая записка с подробностями будет закончена до конца следующей недели. Выкладки аналитиков указывают на возможность выручить не менее полутора миллиардов долларов в течение следующих трёх лет. Эти активы необоснованно считают высокорисковыми, что связано со сравнительной новизной сектора информационных технологий, но объективных причин так считать нет.
— Это интересно, но сейчас мы обсуждаем другую тему — Ирак и Кувейт… — произнёс Жириновский. — Владимир Александрович, нам нужно увеличить наше неофициальное присутствие в рядах иракской армии — время пришло. Мы должны знать, что планирует и что делает иракское командование, а также какое настроение у Саддама Хусейна. Также мне нужны данные о том, как реагируют на происходящее западные страны.
— Мы будем действовать по плану, — кивнул Крючков. — Внедрённая агентура выполнит свою задачу, и скоро мы будем знать, что творится как в штабах, так и на поле боя. С Западом всё тоже скоро станет известно.
— Товарищи! — обратился Жириновский ко всем присутствующим. — У меня хорошие предчувствия об этой войне! Очень хорошие!
Это ловушка, основанная на инсайдерской информации.
Разведданные показывают, что Запад имеет лишь смутные подозрения о том, что собирался делать Хусейн.
Но Хусейн обманул и Запад, и Кувейт, когда 17 января этого года осуществил выплату 10 % долга — все подумали, что Хусейн концентрировал войска на границе с Кувейтом только для того, чтобы улучшить условия. А когда условия, почему-то, не улучшились, он будто бы сдал назад и согласился платить.
Только Жириновский точно знал, что война будет и она неизбежна, поэтому приготовился к ней.
И теперь, когда войска Ирака уже наступают по территории Кувейта, настало время для следующего этапа Большой игры.
«Если Хусейн хочет, чтобы я списал часть долга, он должен сбить не менее сотни американских и британских самолётов», — подумал Жириновский. — «Пусть он не верит, что по нему всерьёз ударят, но я поставил условие и он его принял. А раз принял — будь добр выполнять, подонок!»
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 апреля 1991 года*
— Эмир Джабер III захвачен иракским спецназом при попытке бегства в Саудовскую Аравию, — сообщил Владимир Крючков. — В ходе штурма Дасманского дворца погиб младший брат эмира, принц Фахад аль-Ахмед. Эль-Кувейт уже под контролем иракской армии, как и значительная часть территории страны, но до сих пор имеют место очаги сопротивления.
— Это неприятно… — произнёс Жириновский.
Джабер III был заблаговременно предупреждён советским послом, который рекомендовал ему держаться подальше от столицы, но тот, как видно, не прислушался и встретил войну у себя во дворце.
Его захват усугубляет ситуацию, потому что деморализует кувейтское сопротивление и ускоряет установление порядка. А это негативно сказывается на ценах на нефть в среднесрочной перспективе.
Ещё вчера цена за баррель марки Brent подскочила до 38 долларов, а сегодня к обеду выяснилось, что баррель Brent'а торгуется за 42 доллара.
На фондовых биржах царят хаос и паника, а котировки нефтяных компаний летят где-то в нижних слоях стратосферы — как и ожидалось.
— Как вы знаете, Джордж Буш уже принял окончательное решение — ответ НАТО будет быстрым и жёстким, — сказал Крючков. — Как мы будем реагировать на это? Это ведь плевок нам в лицо!
Совет безопасности ООН принял резолюцию № 686, в которой решительно осудил вторжение Ирака в Кувейт, а также добавил, что особо осуждает вооружённый захват глав стран. Советский Союз проголосовал за эту резолюцию.
А сейчас разрабатывается пакет санкций против Ирака, с целью побудить его вывести войска из Кувейта — к ним Жириновский присоединяться не собирается и более того, собирается наложить на них вето, о чём уже уведомлен генсек ООН де Куэльяр.
Проблема-то в том, что Хусейн ни за что не выведет войска, а на то, что будет с иракским народом, ему плевать с самого высокого минарета.
Это значит, что Буш начнёт «Бурю в пустыне», как того и желает Жириновский.
Но вот санкции против Ирака он будет оттягивать так долго, как сможет.
— Наш ответ… — произнёс он.
И дело не в гуманизме, а в политических последствиях — иракцы начнут нищать и голодать от санкций, что неизбежно приведёт к радикализации, что просто бросит многих в распростёртые объятия радикальных исламистов.
А радикальные исламисты есть, и их число только растёт.
Например, недобитки из Движения моджахедов, поддерживаемые Пакистаном, открывают филиалы в арабских странах и не желают самораспускаться.
«Это, конечно, не Аль-Каида, (1), но на Аль-Каиде свет клином не сошёлся — дурное дело нехитрое», — подумал Жириновский, прикуривший очередную сигарету.
КГБ внимательно отслеживает происходящее в исламском мире и сообщает ему обо всех тревожных событиях.
Гульбеддин Хекматияр, духовный и фактический лидер недобитого Движения моджахедов, впитавший своим движением почти миллиард долларов США, без какого-либо результата, переселился в Саудовскую Аравию и занимается там непонятно чем.
Он как-то сумел убедить американцев, что с ним ещё ничего не кончено и от него будет какая-то польза — в феврале прошлого года им начат «Антикоммунистический джихад», что, наверное, понравилось ЦРУ и Госдепу.
Известно, что денег выделяется мало — не более пяти миллионов долларов в год, но Хекматияр собирает вокруг себя исламистов из разных стран Ближнего Востока и готовится к чему-то.
Движение моджахедов уже проявило себя и объявило «коммуниста Хусейна» одним из своих главных врагов.
«Он такой же коммунист, как я», — подумал Жириновский. — «Но получаемые денежки им надо отрабатывать…»
Ахмед Ясин, основатель и духовный лидер ХАМАС, призвал ХАМАСовцев присоединиться к «Антикоммунистическому джихаду», что косвенно указывает на то, что ЦРУ начало работать в исламистском направлении, чтобы ослабить влияние СССР на Ближнем Востоке.
Омар Абдель Рахман, лидер исламистской организации Аль-Гамаа аль-исламийя, также присоединился к «Антикоммунистическому джихаду», но это неудивительно, потому что сейчас он живёт в Нью-Йорке, на Манхэттене и частенько встречается с подозрительными людьми в чёрных деловых костюмах и очках-авиаторах. То есть, он сотрудничает с ЦРУ, которое хочет только одного — реабилитации за «Циклон».
Айман аз-Завахири, лидер группировки Исламский джихад, тоже вступил в «Антикоммунистический джихад», но с ним связан один нюанс — он был очень хорошим другом «покойного» Усамы бен Ладена, поэтому КГБ сравнительно легко завербовал его.
Даже то, что он возглавил группировку, является следствием тщательной оперативной работы КГБ, который расчистил поле путём точечных устранений конкурентов аз-Завахири.
Это настоящий предатель исламистского дела, получающий от КГБ три сотни тысяч долларов ежемесячно, имеющий респектабельное жильё в Аммане, столице Иордании, а также, нет-нет, но практикующий в собственной медицинской клинике.
Но общая ситуация вызывает тревогу, потому что Жириновскому стало очевидно, что американцы мобилизуют всех доступных исламистов против СССР, чтобы создать ему много проблем на пустом месте.
Это вынудило Владимира интенсифицировать реформы силовых структур, чтобы создать эффективную систему антитеррористической безопасности.
В Союз, из-за закрытых границ, очень тяжело проникнуть нелегально, поэтому единственное, на что могут рассчитывать террористы — это на местных жителей.
А уже это заставило Жириновского направить усилия КГБ и МВД на дезинтеграцию зачатков исламизма в республиках с преимущественно мусульманским населением.
В ходе этой работы обнаружились уже действующие ячейки радикалов в Чеченской АССР, в Ингушской АССР, Дагестанской АССР, а также в Таджикской, Узбекской и Туркменской ССР.
КГБ и МВД приказано действовать жёстко — насильственно расформировывать ячейки, а также пресекать их возникновение.
— Наш ответ — категоричное осуждение действий Ирака, — произнёс Жириновский. — То есть, мы не будем предпринимать ничего сверх того, что уже сделано.
В этом вся прелесть его комбинации — он не ударит палец о палец, а НАТО понесёт серьёзные расходы на военную операцию и потеряет немало самолётов и бронетехники.
«Пусть армия у Хусейна — говно на палке, но нанесёт какие-то потери американцам и британцам», — подумал Владимир. — «А это будет успехом для нас, потому что ничего не бывает за просто так и надо планировать операции тщательнее».
— Но это ведь акт агрессии против нашего стратегического союзника… — произнёс Крючков.
— Стратегического союзника? — с усмешкой переспросил Жириновский. — Нет, Владимир Александрович, Саддам Хусейн сейчас — это не союзник, а временный попутчик, слишком самоуверенный для того, чтобы понять, что ему без нас никуда. Мне нужно, чтобы он основательно получил по своему лицу. Пусть американцы сделают эту работу, а мы будем наблюдать и ждать.
— Теперь мы ведём нашу внешнюю политику именно так? — нахмурился председатель КГБ.
Крючков, как уже достоверно выяснил Жириновский, живёт старыми категориями, потому что он стар.
Ему уже не место на посту председателя КГБ, но убрать его Владимир не может, потому что обязан ему. Сам Крючков уже начал догадываться, что уступает своим заместителям, которые выполняют львиную долю его работы и делают это гораздо лучше, чем он.
Но сам он, скорее всего, не уйдёт, поэтому нужно придумать что-то ещё.
— А вы только заметили? — слегка удивился Владимир. — Оставьте прошлое позади, Владимир Александрович — теперь у нас новая дипломатия. Никто больше не получит от нас ни рубля просто так, за какое-то там «влияние» и «сотрудничество». Предыдущая модель внешних отношений работала, до обидного, плохо, поэтому я попробую кое-что новое и на этом примере мы выясним, работоспособна ли новая парадигма.
— Так мы рискуем растерять всех союзников, — покачал головой председатель КГБ.
— Такие «союзники», которые держатся за нас только потому, что мы много даём и почти ничего не просим взамен, нам даром не нужны, — парировал Жириновский. — Новая модель взаимоотношений с союзниками предполагает беспрекословное подчинение — как в рамках бывшей ОВД. Вы сами не хуже меня знаете, каково состояние армии Хусейна. Нет вещи более жалкой в этом мире, чем эта непомерно дорогая и практически бесполезная армия. Не веди он себя, как мелкопоместный князёк, запусти он наших военных советников к центру принятия решений и позволь он им реформировать его армию, он бы не беспокоился сейчас о грядущем вторжении сил НАТО. Но он беспокоится и совершенно не напрасно.
— Так дружеские отношения не сформировать, Владимир Вольфович, — осуждающим тоном сказал Крючков.
— Во-первых, нам не нужны дружеские отношения с государствами вроде Ирака, — усмехнулся Жириновский. — А во-вторых, Верховный Совет принял эту модель и считает, что мы должны придерживаться её в сфере внешней политики.
— Я вас понял, Владимир Вольфович… — произнёс недовольный Крючков.
— Можете быть свободны, Владимир Александрович, — отпустил его Жириновский.
— До встречи, — встал Крючков из-за стола.
*СССР, РСФСР, город Москва, Пушечная улица, Здание Главного аналитического управления КГБ, 4 апреля 1991 года*
ГАУ КГБ — это Главное аналитическое управление, сформированное специально под работу в сфере информационных технологий. В его состав вошли управление «И» из Первого главного управления, управление «Т» оттуда же, а также Шестое управление.
Возглавил ГАУ генерал-полковник Орлов, который был сочтён наиболее перспективным руководителем, способным полноценно раскрыть потенциал информационных технологий и «Ифрита».
Здесь, в здании на Пушечной улице, в подвальном помещении, расположено вычислительное сердце ГАУ — здесь стоит «Ифрит», а также, со вчерашнего дня, восстанавливается главный компьютер кувейтской биржи.
Этот главный компьютер похищен иракским спецназом, который привлёк для его демонтажа команду технических специалистов, осуществивших аккуратный демонтаж сложного устройства, которое почти сразу же отправилось в Советский Союз.
— Ну, что уже накопали? — спросил Владимир.
— Большая часть данных бесполезна, потому что дублирует известную нам информацию, — ответил Орлов, сидящий за компьютером и что-то сосредоточенно читающий. — Также часть данных уже устарела, но может быть использована для анализа общего положения ряда компаний.
— Выходит, зря везли? — уточнил Жириновский, стоящий рядом с начальником ГАУ КГБ и борющийся с желанием закурить.
— Нет, не зря, — покачал головой Геннадий. — Я сказал, что бесполезна только большая часть данных, а вот меньшая часть крайне полезна. Имеются данные о транзакциях, секретные и служебные отчёты о компаниях, но самое главное — профили клиентуры. Это — имена, адреса, номера счетов и портфели инвестиций, что крайне ценно для ПГУ, потому что уже найдены ценные сведения о ряде крупных инвесторов — среди них члены династии ас-Сабах и саудовские высшие лица. Всё это очень полезно на тактическом уровне, но стратегическую полезность я оцениваю, как умеренную.
— Почему? — поинтересовался Владимир.
— Да потому, что кувейтская биржа имеет локальный масштаб и у неё общая капитализация — жалкие двадцать миллиардов долларов, — объяснил Орлов. — Вот если бы Хусейн сумел добыть главный компьютер нью-йоркской биржи…
— А бумаги? — спросил Владимир.
— А бумаги — это другое, — усмехнулся Орлов. — Но потребуется не меньше двух недель, чтобы перевести всё это и проанализировать. Я думаю, именно добытые бумаги наиболее ценны. Как закончим анализ, перед нами сложится полная картина финансовой деятельности Кувейта — мы сможем установить все имеющиеся связи между профилями клиентов, офшорные и коррупционные схемы, в которых мог участвовать кто угодно. Я думаю, даже если бы мы получили только бумаги, без главного компьютера, это всё равно было бы очень ценно.
— Это радует меня, Гена! — заулыбался Жириновский. — Выкопайте там всё — особенно меня интересуют всякие мутные дела со всеми этими исламистами! Я абсолютно уверен, что Кувейт финансировал наших любимых душманов и, до недавних пор, финансировал часть этих подонков и мерзавцев, собирающихся сейчас в единый блок!
— Если там что-то есть, то мы найдём это, — заверил его Орлов.
— А теперь поговорим об «Ифрите», — решил сменить тему Владимир. — Что происходит на биржах, и какие перспективы происходящее открыло или откроет для нас?
«Суперкомпьютер» КГБ потребляет прорву электричества и греет подвальные помещения, но уже окупил себя в миллион раз — это оружие массового поражения, губительного действия которого никто не увидит.
«Ифрит» непрерывно совершенствуется, а его вычислительная мощность неуклонно растёт, потому что даже сейчас из соседних помещений слышен шум монтажных работ — это технические специалисты устанавливают всё новые и новые кластеры ЭВМ, работающих в общей сети.
Уже понятно, что здание на Пушечной улице решительно недостаточно для удовлетворения потребностей «Ифрита», поэтому в Москворецком районе, на Ленинской площади, недалеко от Павелецкого вокзала, строится новое здание для ГАУ.
По большому счёту, это будет больше подземный бункер, а не здание в классическом смысле. «Ифрит» должен быть надёжно спрятан, потому что это будущее Советского Союза.
В новом здании будут глубокие и просторные подземные этажи, которые вместят в себя серверы «Ифрита» и обеспечат им надлежащий микроклимат, чтобы система работала бесперебойно.
С имеющимися, в данный момент, мощностями система позволяет спокойно работать с портфелями на десятки миллиардов долларов. Таких портфелей в мире очень мало, но они уже есть и «ведутся» системой, для точного анализа тенденции и улучшения понимания работы фондовой биржи.
Например, Владимиру известно, что «Ифрит» анализирует динамику фонда «Fidelity Magellan», управляющего активами на сумму 20 миллиардов долларов. На первый взгляд, там нет принципиальных отличий от фондов помельче, но масштаб создаёт новые закономерности, которые очень интересны ведомственным экономистам…
— Как обычно, на биржах паника и истерика, — ответил Орлов. — Тысячи людей ежедневно теряют состояния, но имеются островки интенсивного роста, напрямую связанные с нефтяной отраслью. И мы растём вместе с ними. Скоро я пришлю тебе аналитическую записку о наших активах — пришлось существенно переоценить наш первоначальный прогноз.
— Что, получили больше, чем ожидали? — усмехнулся Жириновский.
— Да, причём существенно больше, — кивнул Геннадий. — Мы ожидаем, что заработаем не менее миллиарда долларов за следующие полтора года. Вмешался человеческий фактор — все кинулись лихорадочно скупать акции нефтяных компаний, за любые деньги. Это похоже на пузырь и результаты работы «Ифрита» показывают, что это он и есть — он лопнет в тот же день, когда рухнет цена на нефть. И мы можем инициировать это в любой момент.
— Просто начав сбывать акции? — уточнил Владимир.
— Не просто сбывать, а сбывать их массово, — ответил Орлов. — Но существенного ущерба это не причинит, если не совпадут условия.
— Лучше не стоит делать это раньше времени, — покачал головой Жириновский. — Нужно зарабатывать валюту и расширять нашу сеть предприятий. А что сектор ИТ?
— На фоне нефтяной истерики наблюдается незначительный спад, который побуждает инвесторов избавляться от части «низколиквидных» ценных бумаг, — ответил Геннадий. — Мы их скупаем.
— Эх, хорошо… — улыбнулся Владимир. — Пойдём, перекурим?
— Идём, — недолго подумав, согласился Орлов.
Они вышли из здания ГАУ КГБ и засели в курилке.
— А ведь не так давно мы торчали в Кабуле и занимались всякой малополезной хернёй… — произнёс Жириновский ностальгически и прикурил сигарету.
— Помню… — покивал Орлов, также закуривший.
— Кто бы знал тогда, да? — спросил Владимир. — Помнишь, тебе кишки осколком порезало, и ты в госпитале лежал? Вот это было время…
— Такое не забудешь, — произнёс Геннадий. — Меня же чуть не комиссовали — думал тогда, что вернут в Союз, на кабинетную работу.
— Это Гаськов подсуетился, — улыбнулся Жириновский.
— Кстати, а как дела у Эдуардыча? — спросил Орлов.
— Не жалуется, насколько мне известно, — ответил Владимир. — Он на днях улетел в Сирию — будет заниматься реформированием Главного управления безопасности Асада.
Жириновский очень сильно надавил на Хафеза Асада, чтобы тот полностью перешёл на советскую орбиту. До шантажа и угроз не дошло, хотя у КГБ есть достаточно материалов, чтобы надёжно усмирить его.
Президент Сирии полноценно осознал, что сказка кончилась и теперь началась суровая реальность, в которой существует Владимир Жириновский, который очень хочет, чтобы советские «инвестиции» в Сирию, наконец-то, отбились.
Для обеспечения надёжности партнёрских отношений, в Москву переезжают Басиль, Башар и Махер аль-Асады — по официальной версии, учиться.
Басиль поступает в Военный институт Министерства обороны СССР, Башар поступает в Сеченовский университет, а Махер — в Военную академию бронетанковых войск имени Малиновского.
Это заложники, которые обеспечат лояльность президента Асада, уже начавшего, при Горбачёве, чувствовать невероятную и пьянящую свободу действий.
Асад, первоначально, сопротивлялся и предлагал, вместо требуемого, лучшие условия по сирийской нефти, но затем, когда Жириновский не проявил интереса к предложению и начал расстраиваться, осознал, что совсем одному на Ближнем Востоке лучше не оставаться. Он принял предложение, от которого было нельзя отказываться и его сыновья скоро прибудут в Москву.
Жириновский потребовал от руководства вузов, чтобы этих троих не жалели и готовили по высшим стандартам, параллельно прививая правильные ценностные установки. Кто-то из них, в любом случае, станет следующим президентом Сирии, поэтому очень важно, чтобы он был хоть сколько-нибудь лоялен Советскому Союзу.
К чему-то аналогичному Владимир собирается подтолкнуть Саддама Хусейна, который сейчас сидит у себя в Багдаде и горестно сетует на судьбу. Сейчас он ни на что подобное не пойдёт, но для изменения его отношения нужно лишь несколько лет в кризисе, вызванном международными санкциями…
«А мы же под ними уже почти семьдесят лет живём и ничего», — подумал Владимир. — «Эти арабы такие неженки…»
— Занятой он человек… — произнёс Орлов. — Как он только успевает ещё и научные статьи писать?
— Талантливый человек талантлив во всём, — пожал плечами Жириновский. — После Сирии отправлю его на Мадагаскар — там тоже есть над чем поработать…
Перед Гаськовым в Сирии поставлена задача по усовершенствованию сначала госбезопасности, а затем и армии, по афганской модели.
Хафез Асад хорошо наслышан о том, насколько сильна афганская ХАД, которая бьётся в тени против ЦРУ, ISI и MI6, поэтому заинтересован в некоторых реформах.
А борьба ХАД с заклятыми соседями вышла к своей кульминационной точке.
Около месяца назад Крючков докладывал об успешной операции ХАД против ISI — была одновременно устранена группа полевых командиров из движения душманов, находившаяся в тот момент в Лахоре, подальше от линии фронта необъявленной войны.
Также ХАД, ещё в прошлом году, добыла ценную информацию о ядерной программе Пакистана. Эту информацию почти сразу же обнародовали, что вызвало очередной дипломатический кризис между Пакистаном и Индией.
Все и так знали об этой ядерной программе, но никто не вытаскивал её на публичное обсуждение, потому что приоритеты были другими. И США её в упор не видели, потому что сотрудничество с Пакистаном им было важнее подобных «мелочей».
А теперь, когда стало ясно, что с Афганистаном ничего не выгорело, в США переоценили свои отношения с Пакистаном и скоро ожидаются международные санкции в его отношении.
Франция и Бельгия уже применили экономические санкции, на подходе Швеция и Норвегия, а ФРГ только выставила вопрос на повестку Бундестага.
Это крупная победа Афганистана, поэтому можно сказать, что в противостоянии спецслужб ХАД и ISI первая уверенно ведёт.
— Что-то грядёт, Вольфыч? — вдруг спросил Орлов. — Ты как начал эту бурную суету после своей инаугурации, так и продолжаешь её — ты что-то знаешь и к чему-то готовишься?
— Да ничего не грядёт, Гена, — покачал головой Жириновский. — А вся эта бурная суета — это от того, что ты просто не знаешь, насколько всё плохо у нас с экономикой. Я пытаюсь стабилизировать её, при этом избежав хотя бы части потерь. Поэтому и кручусь, как белка в колесе…
Проблемы в советской экономике копились десятилетиями и их никто не решал, а ему нужно исправить всё за какую-то пару лет и не просто исправить, а ещё и улучшить, чтобы не сильно отставать от Запада.
Дефицит товаров народного потребления — это ерунда, если сравнивать с проблемами в тяжёлой промышленности, которую давно следовало модернизировать, но на это, банально, нет денег.
Его политика по планомерному выдавливанию из «союзников» денежных средств и ресурсов — это не экономический перфекционизм и «восстановление исторической справедливости», а жизненная необходимость.
Для модернизации промышленности нужны деньги, а их нет, но модернизацию нужно начинать ещё на прошлой неделе.
У КНР, например, уникальная ситуация — там сейчас очень мало промышленности, но зато очень много рабочей силы. Уже сейчас Запад инвестирует в неё миллиарды, параллельно перевозя туда свою промышленность, поэтому в течение десятка лет можно ожидать экономический бум и стремительную индустриализацию КНР.
И в этот раз КНР накачивается деньгами и технологиями не только потому, что это очень выгодно, но ещё и потому, что это против СССР.
А у Союза нет в ближнем доступе никаких алчных инвесторов, готовых вложить в его экономику десятки миллиардов, чтобы слупить с неё сотни миллиардов, поэтому единственное, на что может рассчитывать Жириновский — это только на собственные силы и их высокую организацию.
— Если ты подразумеваешь Ирак и Кувейт, то это жалкая мелочовка, — добавил он. — Лишь один из эпизодов нашего противостояния с Западом. А так, всё стабильно плохо, Гена!
— Плохо, но зато стабильно, — улыбнулся Орлов.
— Именно, — произнёс Жириновский.
Примечания:
1 — Аль-Каида — террористическая группировка, запрещённая в Российской Федерации и не только. Дошло даже до того, что Совет безопасности ООН включил в список террористических организаций, обязательный для всех государств-членов ООН, то есть, она запрещена вообще везде, но продолжает как-то, с переменным успехом, существовать до сих пор.
*СССР, РСФСР, город Москва, улица Новослободская, СИЗО № 2, 6 мая 1991 года*
— Я надеюсь на ваше снисхождение! — выкрикнул потерявший самоконтроль Горбачёв. — Я же бывший председатель Верховного Совета СССР — меня нельзя казнить, как какого-то уголовника!
— Это решение Верховного Суда СССР, — ответил на это Жириновский, равнодушным взглядом рассматривающий бывшего генсека.
— Но у вас ведь есть право на амнистию! — с надеждой и мольбой в глазах сказал Горбачёв. — Я не заслуживаю смерти!
— Верховный Суд решил иначе, — покачал головой Владимир. — Общественность разделяет его решение большинством — есть даже категория граждан, призывающая провести публичную казнь всех изменников Родины. Амнистию никто не поймёт, к тому же, я исчерпал регламентированное количество в конце прошлого года.
— Так отложите исполнение казни — это же в ваших силах! — взмолился бывший генсек.
— Это вызовет народное недовольство, а сейчас очень нестабильная ситуация, — ответил на это Жириновский и тяжело вздохнул.
Не без участия Главного управления идеологии, в СССР сейчас очень сильно ненавидят Горбачёва и связанных с ним лиц из прежней власти, потому что обнародована полная хронология действий всех этих людей с 1985 года и до попытки государственного переворота.
В «Правде» месяц подряд бомбардировали умы читателей разбором и анализом принятых Горбачёвым решений, включая также полные протоколы заседаний Полибюро ЦК КПСС, а также закрытых заседаний Президиума Верховного Совета СССР.
Оттуда общественность узнала о предотвращении теракта на ЧАЭС — поднялось негодование из-за того, что Горбачёв решил скрыть это, а также началась полемика о «гласности», которая, как многим кажется, была ненастоящей.
— Владимир Вольфович, я ведь помогал вам! — Горбачёв дёрнулся, чтобы поправить очки, но ему помешали кандалы. — Без меня вы бы не взошли на высший пост! Это я способствовал вашему продвижению — с моего разрешения ваши кооперативы получили эту вольницу! Я привёл вас к власти! Без меня это было бы невозможно!
Жириновский задумался.
— Действительно, будь у власти какой-нибудь другой генсек… — в конце концов, согласился он с Горбачёвым.
В 1985 году возникла уникальная ситуация, когда Политбюро осознанно поставило во главе государства слабого человека, который закономерно упустил контроль над ситуацией и своими тщательно обдуманными действиями довёл советскую экономику до состояния клинической смерти.
— Я могу поспособствовать замене смертной казни тюремным заключением сроком на 25 лет, — решил Владимир. — Но без права на условно-досрочное освобождение. Вы умрёте в тюрьме, Михаил Сергеевич. Вас такое устраивает?
— Как меня может устраивать подобное⁈ — в отчаянии выкрикнул Горбачёв.
— Да или нет? — нахмурившись, спросил Жириновский.
Заговорщики готовили ему смертную казнь по сфальсифицированному делу об измене Родине — у него нет причин жалеть их и проявлять снисхождение.
Горбачёв не стал долго колебаться.
— Да, меня устраивает… — ответил он и опустил взгляд.
— Значит, вы выбрали смерть для остальных заговорщиков, — кивнул Жириновский.
— Но почему⁈ — поднял взгляд бывший генсек.
— Общественность, — развёл руками Владимир. — Советские граждане жаждут возмездия. Они уже знают, что вы собирались сделать, Михаил Сергеевич. Они знают, что вы готовили им. Я сделал вам большое одолжение и оно негативно скажется на моих рейтингах — вас ненавидят лишь чуть меньше, чем Адольфа Гитлера или Джорджа Буша…
Горбачёв поник, закрыл лицо руками и плечи его мелко задрожали.
Жириновский встал из-за стола и покинул допросную.
*СССР, РСФСР, город Челябинск, КБ Челябинского тракторного завода, 15 мая 1991 года*
— Это обойдётся бюджету очень дорого, — заключил маршал Язов. — А преимущества этой модели неочевидны. Я, от лица Группы генеральных инспекторов, не рекомендую продолжать работы в этом направлении.
— И всё же, — усмехнулся Жириновский. — ГКО уже нашла средства для реализации этого проекта, поэтому мы пришли сюда обсуждать не то, сколько это будет стоить, а каким будет разрабатываемый Объект.
Генерал армии Варенников принёс ему папки с результатами разработки перспективного средства поддержки танков, официально называемого БМПТ — боевой машиной поддержки танков.
Горбачёв, уже переведённый из камеры смертников СИЗО № 2 в ЖХ-385/3, что расположена в Мордовской АССР, уделил этому проекту слишком мало внимания, поэтому НИОКР шли ни шатко ни валко.
В итоге были разработаны Объект 781 (1) и Объект 782, (2) по итогам испытаний которых первого продолжили дорабатывать, а второго отправили на свалку истории.
Но Жириновского не устроил ни тот, ни другой Объекты, потому что у него сложилось иное видение, каким должна быть нужная Советской армии БМПТ.
Ему объяснили, что это такое и зачем оно нужно, и это наложилось на его личный опыт войны в Афганистане, что, в свою очередь, пересеклось с воспоминаниями Директора, и, в итоге, вылилось в новую концепцию.
Новая БМПТ должна разрабатываться не на базе шасси Т-72, с прицелом на переделку имеющихся танков, а на базе шасси более нового Т-80, причём не на стандартной модели, а на новой, доводимой сейчас на Кировском заводе.
Это шасси, после успеха Т-80УД-2, разрабатывают под Т-80УМ, который будет оснащён усовершенствованным 152-миллиметровым орудием, новой динамической защитой, новой системой управления огнём и прочими свежими достижениями оборонной науки.
Из-за того, что все инновации добавляют новой модификации танка дополнительные 5,5 тонн массы, шасси усиливают, чтобы не пострадал моторесурс, что открывает дополнительный простор для разработчиков новой БМПТ.
Идея Жириновского состоит в том, чтобы новая БМПТ, пока что, называемая Объектом 783, будет оснащена двумя 30-миллиметровыми автоматическими пушками, двумя гранатомётами АГС-40, динамической защитой «Контакт-5», а также перспективным противотанковым ракетным комплексом «Метис-М».
Объект 783 фокусируется на максимальной защищённости, потому что под бронёй будут сидеть семь человек, а также на противодействии целям, находящимся выше — низколетящей авиации и пехоты, занявшей оборону в высотных зданиях.
В Афганистане Владимиру больше всего не понравилось то, что защитой бронетехники во время засады занимается пехота, которая точно так же уязвима для огня с подготовленных позиций и несёт из-за этого неприемлемые потери.
А при штурме кишлаков и городков, занятых душманами, подразделения гарантированно несли потери до 20 % личного состава, преимущественно ранеными, но это только из-за превосходства в выучке и огневой мощи.
Военная статистика вооружённых конфликтов последних двадцати лет показывает, что при штурме городов пехотные подразделения несут потери до 30 %. Такие потери практически гарантированы, что просто неприемлемо, по мнению Жириновского.
А ответ на этот не заданный никем вопрос уже разработан в виде трёх образцов, одного Объекта 782 и двух Объектов 781.
Из технического задания Объекта 783 любой специалист поймёт, что эта БМПТ разрабатывается с прицелом на штурм городов, для чего ей и нужна эта неадекватная в нормальных условиях бронезащита, которая сделает машину слишком тяжёлой мишенью для ручных гранатомётов и расчётов ПТРК.
Предполагается, что БМПТ будет участвовать в штурмовых действиях вместе с танками и пехотой, поддерживая их необоримой огневой мощью двух автоматических пушек и двух автоматических гранатомётов, а также факультативно прикрывая их от ударных вертолётов и низколетящих штурмовиков.
По расчётам специалистов, применение БМПТ заданных характеристик при штурме укреплённых городов должно сократить людские потери на 15–20 %, за счёт того, что пехота будет применяться для занятия расстрелянных и взорванных зданий или руин, от них оставшихся.
— Дмитрий Тимофеевич, — произнёс Жириновский. — В любом случае, БМПТ будут производиться для комплектации отдельных гвардейских танковых и мотострелковых бригад.
Реформа армии идёт полным ходом и уже формируются полностью профессиональные подразделения.
В данный момент, проводится переформирование четырёх отдельных танковых и мотострелковых бригад — штат комплектуется лучшими офицерами и сверхсрочниками, а материально-техническая база оснащается новейшими образцами техники.
Также под них в Генштабе ВС СССР разрабатывается новая организационно-штатная структура, предусматривающая применение БМПТ.
— И всё же, я считаю, что это слишком смело и необдуманно — не имея на руках результатов практического применения, принимать решение о преобразовании подразделений под новое оружие, — с неодобрением высказался маршал.
— У нас есть результаты испытаний — они прошли просто блестяще, — ответил на это Жириновский. — А это были лишь прототипы, созданные без полноценного понимания задачи! Теперь же у нас есть понимание, как радикально увеличить огневую мощь подразделений и защищённость наших танков и мотострелков! Эти машины, Дмитрий Тимофеевич, в значительной степени устранят одно давнее противоречие — как можно защищать бронетехнику силами почти точно так же беззащитных мотострелков? Тут только одно оправдание — мотострелки просто дешевле танков и БМП! А это цинизм! Это экономия материальной части за счёт человеческих жизней!
Маршал нахмурился.
— Я воевал в современной войне, товарищ Язов, — твёрдо произнёс Владимир. — Сама объективная реальность указывает нам, что БМПТ нужна уже давно — в Афганистане мы применяли для обороны колонн «Шилки», а также установленные на МТ-ЛБ «Васильки» и ЗУ-23–2! Но единственной защитой таких эрзац-решений была исключительная огневая мощь. БМПТ же имеет и высокую огневую мощь, и высокую бронезащиту. Будь у нас такие машины в Афганистане, душманы бы просто, со временем, перестали атаковать колонны, сопровождаемые таким типом бронетехники! К тому же, это ответ на ПТРК, которыми в НАТО и у нас уже давно насыщают подразделения — наверняка, вы помните все эти разговоры об очередном «конце эпохи танков». А ведь проблема ПТРК до сих пор не решена. И вот вам решение — БМПТ.
— Что ж, посмотрим, — Язов решил не спорить дальше, так как понял, что Жириновского уже не переубедить.
— Товарищ маршал, — заговорил Валерий Леонидович Вершинский, главный конструктор Челябинского тракторного завода. — Опытный образец Объекта 783 будет оснащён перспективной системой управления огнём «Драцена», которая обеспечит многоканальность ведения огня и интеграцию всего установленного вооружения. Ожидается, что точность ведения огня на дистанцию до 2,5 километров повысится не менее чем на 35 %. В ней предусмотрена установка новейших тепловизионных прицелов, которые сделают живую силу и технику противника отлично видимой при любой освещённости. Да, техника получится довольно дорогой, но это решительное преимущество перед всем, что есть сейчас у НАТО. Пока они будут использовать для защиты бронетехники моторизованную пехоту, мы сделаем следующий шаг.
— Я буду настаивать, — добавил Жириновский. — Я не позволю жертвовать жизнями бойцов ради сомнительной экономии.
— Что ж, тогда я не буду возражать против всесторонних и суровых испытаний прототипа, — ответил на это Язов. — Но они должны проводиться предельно придирчиво — Группа генеральных инспекторов ожидает нечто прорывное, оправдывающее каждый вложенный рубль.
— Меня устраивают такие условия, — улыбнулся Владимир. — Товарищ Вершинский?
— Мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы машина прошла испытания, — ответил главный конструктор ЧТЗ. — Наработки предыдущих Объектов позволили нам лучше видеть перспективу этого типа бронемашины, поэтому, если у нас будет достаточно времени, я уверяю вас, мы разработаем и подготовим к испытаниям нечто выдающееся, превосходящее все предыдущие образцы.
— У вас будет достаточно времени и достаточно финансирования, — пообещал Жириновский. — Но вам нужно сфокусироваться на этой работе полностью, потому что это очень важно и нужно Советской армии.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский Дворец, 21 мая 1991 года*
— Я могу обращаться к вам по имени, мистер Мэтлок? — спросил Жириновский, раскуривая сигарету.
— Разумеется, мистер президент, — с доброжелательной улыбкой кивнул посол США в СССР.
— Тогда прошу вас, Джек, также обращаться ко мне по имени, — попросил Владимир.
— Хорошо… Владимир, — ответил Мэтлок.
— Итак, Джек, — Жириновский, сидящий в мягком кресле, взял со стола стакан с лимонадом. — Вы должны отчётливо понимать нашу позицию. Мы поддерживаем международное осуждение иракской агрессии и даже, с нашей стороны, ввели персональные санкции в отношении Саддама Хусейна и его приближённых. Но мы не поддерживаем введение экономических санкций против страны. Это приведёт к серьёзнейшим последствиям для Ирака, так как миллионы голодных на Ближнем Востоке — это совсем не то, что всем нам сейчас нужно.
— Моё руководство намерено добиться для Ирака максимальных экономических санкций от всего мирового сообщества, — ответил на это посол. — Это должно поспособствовать свержению режима Саддама Хусейна и установлению в Ираке демократического правительства.
— Вы сами верите в этот бред, который вам приказали озвучить мне? — поинтересовался Жириновский. — Единственное, чего вы добьётесь, введя эти санкции — это пополнение рядов религиозных экстремистов мотивированными голодом и нищетой новобранцами. У вас есть ответственные специалисты по Ближнему Востоку, и я уверен, что они прекрасно понимают, к чему всё это приведёт.
— Может привести, — поправил его Мэтлок. — Это лишь один из возможных сценариев. Но наиболее вероятным сценарием мы считаем свержение Хусейна оппозиционными силами.
— Вы знаете, где сейчас находятся все иракские оппозиционеры? — спросил Владимир.
— Просветите меня, Владимир, — улыбнулся посол.
— В паре метров под землёй или в виде пепла, смешанного с песком в иракской глуши, — сообщил ему Жириновский. — Хусейн — это диктатор, очень трепетно относящийся к собственной безопасности. Вся оппозиция в Ираке уничтожена физически. Никто не восстанет, никто не организуется, а это значит, что единственный исход — это пополнение рядов радикальных экстремистов десятками тысяч новобранцев, а в будущем и сотнями тысяч. Это наиболее вероятный сценарий, Джек.
— И всё же, это создаёт опасный прецедент, — возразил Мэтлок. — Нельзя безнаказанно вторгаться в соседние страны — это варварство. Хусейн должен быть наказан.
— Так наказывайте его, на здоровье! — с усмешкой воскликнул Жириновский. — Я знаю о запланированной вами операции по освобождению Кувейта — я не поддерживаю, но и не возражаю. Военные дела должны выполняться на поле боя, а за опрометчивые действия должна неотвратимо следовать суровая расплата. Но я требую, чтобы вы воевали против иракской армии, а не против иракского народа.
На лице Джека Мэтлока проявилось удивление, но он быстро взял себя в руки — всё-таки, он очень опытный дипломат.
— Я благодарю вас, Владимир, за то, что вы внесли ясность, — кивнул он. — То есть, я могу с уверенностью сообщить своему руководству, что вы не будете препятствовать военной операции?
— Можете, Джек, — с улыбкой подтвердил Жириновский. — Но вы также можете с уверенностью сообщить, что Советский Союз решительно выступает против экономических санкций против иракского народа. Против продажи вооружений, боеприпасов и военной техники — к этому мы присоединяемся, а вот организовать гуманитарную катастрофу в регионе мы не позволим.
Саддам Хусейн будет должен СССР так много, что потребуется труд целого поколения, чтобы расплатиться по всем счетам.
Зенитно-ракетные комплексы, переданные накануне, конечно, абсолютно бесплатны для Ирака, как и сеть новейших радиолокационных станций, развёрнутая по всей стране, но вот всё остальное будет стоить очень и очень дорого.
Блокирование международных санкций в ООН имеет свою цену, которая уже согласована с Хусейном.
Виктор Викторович Посувалюк, чрезвычайный посол СССР в Ираке, сообщил, что Хусейн окончательно понял, насколько тяжелы будут последствия его авантюры, только во время обсуждения ценника за каждую услугу, которую Советский Союз окажет в ходе преодоления этого кризиса.
Вето в ООН оценивается в миллионах баррелей нефти, поставки продовольствия оцениваются в количестве и глубине реформ, которые будут проводиться в армии и обществе Ирака, а тактические разведданные будут оцениваться в количестве сбитых американских самолётов.
Хусейн уже очень не рад, что ввязался в это, но хуже только то, что теперь его ускоренно затягивает в советскую сферу влияния.
«А он привык к свободе и полной творческой самодеятельности», — подумал Жириновский и загадочно улыбнулся своей мысли. — «Но альтернатива хуже».
Саддам знает, насколько его страна зависит от внешнего мира: 75 % продовольствия завозится извне, медтехника и медикаменты в значительной степени импортные, с оборотом на сумму 500 миллионов долларов США за 1990 год, а промышленность почти полностью зависима от импорта — завозятся станки, электрооборудование, топливо для электростанций, сырьё для химической промышленности и прочее.
Потребительные товары на 94 % импортные, потому что Саддаму было выгоднее покупать всё на нефтяные доходы, чем производить самому. Да и индустриальной базы в Ираке почти не было, а длительная война лишь усугубила положение.
И всего этого теперь не будет, потому что Запад наложит отдельные экономические санкции, чтобы лишить Ирак доступа к своим товарам высокого передела и разрушить, тем самым, его экономику.
Благосклонность Советского Союза, который и сам чувствует себя не очень хорошо — это спасательный круг для Хусейна, ведь Союз может предоставить ему хотя бы часть ресурсов, в обмен на частичную потерю суверенитета.
На Западе ещё не понимают, что именно задумал Жириновский насчёт Ирака, что стало понятно по реакции посла США.
Мэтлок крайне удивлён словами Владимира, который только что дал чуть ли не благословение на военную операцию, но, в то же время, твёрдо стоит на своём вето на санкции ООН.
— Я прошу донести до мистера Буша главную мысль: военная операция — да, экономические санкции ООН — нет, — попросил Жириновский. — Нам не нужны религиозные радикалы в Ираке. Вы же знаете, я воевал против них в Афганистане…
— Да, я наслышан об этом, — кивнул посол.
— Я знаю, что это за люди и на что они способны, а ещё я знаю, как легко они вербуют нищих и голодных, малограмотных и наивных, — сказал Владимир. — Вам может показаться, что вы выиграете от этого, ведь так у вас получится дестабилизировать страну, граничащую с Сирией и Ираном, но попомните мои слова — не пройдёт и пары десятилетий, как эти исламисты начнут угрожать союзным вам странам. Вы думаете, что можете контролировать радикалов, но это губительная иллюзия. Вы не можете — никто не может.
— Я передам ваши слова мистеру Бушу, — пообещал посол США.
— Надеюсь на это, — сказал Жириновский. — Ещё виски?
*СССР, РСФСР, город Жуковский, Лётно-исследовательский институт имени М. М. Громова, 4 июня 1991 года*
Раздался громкий и протяжный звук, напоминающий шорох и беспилотный летательный аппарат устремился по направляющим в небо, оставляя по пути следования дымный шлейф.
Когда он пролетел около сотни метров, от него отвалились оба твердотопливных ускорителя.
Дальше БПЛА полетел на поршневом двигателе малой мощности, плавно набирая высоту и удаляясь от места пуска.
Главный конструктор Николай Николаевич Долженков, ответственный за проект разведывательного БПЛА, лично управляет аппаратом, а его подчинённые следят за показаниями приборов.
Жириновский подошёл к Долженкову и посмотрел на экран.
ОКБ имени Яковлева, имеющее официальное наименование Московский машиностроительный завод «Скорость», доложило ему о готовности нового образца разведывательного БПЛА ещё месяц назад, но у него не было времени, чтобы посетить испытания, поэтому они были проведены без него, но зато там присутствовали министр обороны Варенников и маршал Язов.
Варенников был впечатлён, а Язов, несмотря на то, что тоже был впечатлён результатами, написал рапорт о том, что на программу, с 1990 года, потрачено 113 миллионов рублей, что неоправданно дорого.
А эти затраты Жириновский понёс осознанно — он специально выделил огромные средства, чтобы ОКБ Яковлева усовершенствовало Пчелу-1Т, продемонстрировавшую свою состоятельность и жизнеспособность, доведя её до предельных характеристик.
В небе сейчас находится Пчела-1У, имеющая размах крыльев в 4 метра, длину в 3 метра, скорость в диапазоне 160–200 километров в час, практический потолок в 3500 метров, продолжительность полёта в 2,5–3 часа, а также практическую дальность в 80–100 километров.
На ней установлен новейший тепловизор, блок датчиков РЭБ, а также гиростабилизированный лазерный целеуказатель, пригодный для наведения корректируемых снарядов и бомб.
Испытания на полигоне «Капустин Яр» показали, что дрон отлично обнаруживает бронетехнику и живую силу, а также исправно облучает цели лазером, что позволяет сравнительно точно корректировать снаряды и бомбы.
Варенников и Язов воочию наблюдали, как танк-мишень последовательно был поражён пятью 152-миллиметровыми корректируемыми снарядами «Краснополь», с дистанции в 21 километр, без применения наземного лазера-целеуказателя, какие применялись ещё в Афганистане.
Специально для БПЛА Пчела-1У НИИ «Полюс» был разработан усиленный лазер-целеуказатель, позволяющий подсвечивать цель на дистанции до 25 километров, что позволяет БПЛА избежать зенитного огня.
— Как летит, подлец! — воскликнул Жириновский, смотря на экран.
А БПЛА совершил разворот и сейчас пролетел над пунктом наблюдения, причём главный конструктор зафиксировал его камеру на самом пункте, поэтому Владимир смог увидеть себя, стоящего у монитора. Чтобы удостовериться в этом наверняка, он помахал руками.
— Он не подведёт всех нас на войсковых испытаниях? — спросил он.
— Не подведёт, товарищ президент, — ответил Николай Николаевич, не сводя глаз с экрана. — Мы сами почти непрерывно испытываем его, поэтому к началу войсковых испытаний модель будет отточена до совершенства. Но есть потребность в дополнительном финансировании…
— На что именно? — спросил Жириновский.
— У нас появилась одна идея… — произнёс Долженков. — Василий, прими управление…
Один из членов команды конструкторов сел на уступленное место и начал управлять БПЛА.
Жириновский вытащил пачку «Ростова» и закурил.
— Какая идея? — спросил он у главного конструктора.
— Если незначительно увеличить размеры БПЛА и мощность двигателя хотя бы на тридцать-сорок лошадиных сил, то, согласно нашим расчётам, появится возможность установить две противотанковые управляемые ракеты, — ответил тот. — Это позволит уничтожать вражескую технику напрямую, даже в тылу противника, без зависимости от максимальной прицельной дальности ствольной или реактивной артиллерии.
— Идея, конечно, хорошая, но… — после недолгой паузы, заговорил Владимир. — У нас уже есть проект ударного беспилотного летательного аппарата, с более высокой полезной нагрузкой и превосходящей практической дальностью. Поэтому Пчела-1У должна заниматься тем, для чего предназначена. Но вы можете написать свои соображения в Совет обороны или напрямую Язову — возможно, они считают иначе.
В ОКБ имени Туполева уже давно разрабатывают реактивные БПЛА — Ту-123, Ту-141, Ту-143, Ту-243, а также больше всего интересующий Жириновского Ту-300.
Именно Ту-300, по результатам прошлогодних испытаний, был избран в качестве основы для разработки ударного БПЛА — пусть характеристики изначальной модели не удовлетворяют требованиям, но зато имеется модернизационный потенциал.
Уже разрабатываемая модель УБПЛА, получившая индекс Ту-301, будет увеличенного размера и массы, с усовершенствованным турбореактивным двигателем, что позволит увеличить его практическую дальность с 300 до 700 километров, а также увеличит полезную нагрузку с 1000 до 1500 килограмм.
В качестве основного вооружения предполагается установить ПТРК «Вихрь-М», в количестве 16 ракет, что позволит превратить Ту-301 в отличное средство для высокоточного поражения целей глубоко в тылу противника.
Помимо такого варианта, прорабатывалась возможность установки на Ту-301 двух корректируемых авиабомб КАБ-500Кр. Но расчёты показали, что две бомбы — это слишком тяжело, ведь примерно 500 килограммов полезной нагрузки «съедает» прицельный блок и прочее оборудование. Из-за этого, НИИ «Точность», расположенному в Туле, поручено разработать корректируемые бомбы КАБ-250, которых можно будет подвесить аж три штуки, что позволит беспилотнику взлетать без применения четырёх или шести ускорителей и высокого риска аварии.
Также конструкторы Туполева думают о возможности установки на Ту-301 блоков НАР С-8 с боезапасом до 80 ракет. Но такое вооружение нужно для поражения площадных целей, поэтому возможность только обсуждается.
— Я не хочу никого обидеть, — произнёс Жириновский. — Но я требую, чтобы все занимались своей работой. Советской армии остро нужен БПЛА с возможностью разведки и корректировки, с приличным моторесурсом и высокой эффективностью эксплуатации. А ударные БПЛА оставьте другим специалистам, которые занимаются этим десятилетиями.
— Но поражение целей на тактическом уровне… — начал главный конструктор.
— Это у нас тоже разрабатывается отдельно, — перебил его Владимир. — Нам нужны специализированные модели, предназначенные для конкретных задач, а не что-то побочное. Может, ударная Пчела-1 и будет хоть сколько-нибудь эффективна, но я считаю, что нужен специальный тактический ударный БПЛА.
— Мы можем разрабатывать ударный БПЛА в инициативном порядке? — уточнил Николай Николаевич Долженков.
— На здоровье, товарищи! — с готовностью ответил Жириновский. — Но только в свободное от работы время.
— Благодарю вас, товарищ президент, — поблагодарил его главный конструктор.
— Но ГКО должна быть поставлена в известность и получить все сведения о вашем инициативном проекте, — предупредил его Жириновский. — Всё может резко измениться, и ваша инициатива может стать обязательной — вы знаете, как это бывает…
Только получив доступ к секретным проектам, он осознал, какой большой технологический задел имелся в руках у Союза.
Изначально, по плану Директора, Российская Федерация должна была взять курс на разработку массовых БПЛА малого размера, с производством к 2010–2015 не менее 50 000 единиц всех моделей в месяц.
Но у Жириновского всё пошло совсем не так, как планировал Директор, а ещё Директор не знал обо всём, что есть сейчас у Советского Союза.
А у него есть Ту-300 и это лишь первый звоночек, за которым грядёт оглушительный взлом двери и штурм здания.
Всё дело в том, что Запад пошёл по тупиковому пути развития БПЛА — Жириновскому, после всего, что он узнал, это очевидно.
Все эти Риперы и Предейторы, а также последовавшие за ними Байрактары — это нишевый продукт, который можно применять против плохо оснащённого противника, не имеющего достаточно мощную систему ПВО, которая существенно ограничит применение подобных БПЛА на фронте.
Примерно представляя себе, какой мощности ПВО у НАТО, СССР начал разрабатывать решение, которым стали реактивные БПЛА, разгоняющиеся до трансзвуковых скоростей, то есть, от 0,8 до 1,2 Мах.
Такие БПЛА становится существенно сложнее сбить, поэтому они могут прорывать линию фронта и осуществлять разведку, а теперь и бомбардировку.
Всё, что летает на скорости ниже 900 километров в час — это жертва ПВО, потому что она тоже развивается, причём чуть ли не быстрее авиации, а это значит, что нужно идти другим путём.
Это не значит, что медленные БПЛА не нужны, но СССР придётся выбирать что-то одно.
Американцы, после неоднозначных результатов реактивных БПЛА во времена Вьетнамской войны, сделали ставку на поршневые БПЛА, которые сейчас неспешно разрабатывают. Но, как показывает пример изделий ОКБ Туполева, неоднозначность результатов у американцев обусловлена несовершенством технологий пятнадцать-двадцать лет назад, а не тупиковостью самого направления.
Советские конструкторы, в конце концов, нащупали верное направление, к которому всё больше и больше склоняется Жириновский.
Реактивные БПЛА, массовые, оснащаемые ПТРК или корректируемыми бомбами, будут способны прорывать линию фронта и наносить ущерб ближнему тылу противника, уничтожая прифронтовую логистику и замедляя или срывая наступления или контрнаступления.
Но технология находится сейчас, фактически, в зачаточном состоянии — их нужно развивать, совершенствовать образцы и применять хоть где-то.
Есть одно хорошее место, в котором могут быть испытаны будущие Ту-301 — это Ангола, где до сих пор в разгаре гражданская война. Из-за того, что СССР продолжает поддерживать тамошних марксистов-ленинистов, НАТО возобновила уже было ослабшую поддержку ультраправых националистов УНИТА и ФНЛА.
Также недавно стало известно, что ЮАР, где до сих пор не очень крепко держится апартеид, начинают нарушать границы относительно недавно освобождённой Намибии, с целью поддержки УНИТА и ФНЛА.
Это нарушение достигнутых в 1988 году трёхсторонних соглашений, но ЮАР, по-видимому, всё равно — она чувствует негласную поддержку США.
Марксисты, несмотря на серьёзные проблемы с экономикой, пока что, побеждают — советские поставки вооружения и боеприпасов улучшают дела на фронте.
«Но конца этой войне не видно, потому что ещё никто не навоевался, и навоюются они нескоро», — подумал Жириновский, прикуривая сигарету от тлеющего бычка. — «О, снова летит…»
БПЛА вновь пронёсся над наблюдательным пунктом, непрерывно держа на нём тепловизионную камеру.
«То, что в Анголе до сих пор война — это плохо», — подумал Жириновский и поморщился. — «У них серьёзные обязательства перед нами, поэтому выгоднее будет, если там всё успокоится, и мы, наконец-то, сможем качать их нефть и добывать их алмазы, в счёт выплаты долга. Но с паршивой овцы хоть шерсти клок — испытаем там наши БПЛА».
Текущие темпы добычи нефти и алмазов, к сожалению, ниже ожидаемых, поэтому расплачиваться Ангола будет очень долго. Возможно, к началу 2000-х годов она полностью расплатится и, на мощностях, оставленных советскими инженерами, начнёт планомерное развитие.
«Но 2000-е начнутся нескоро — ещё долгих девять лет, которые нужно умудриться как-то прожить», — Жириновский посмотрел на пульт управления БПЛА. — «Выглядит паршиво — будто на коленке делали. Не эргономично, неудобно — надо будет написать аналитическую записку».
Несмотря на то, что демонстрация получилась не очень зрелищной, ведь никто не взрывает танки корректируемыми снарядами, Владимир доволен увиденным — модель работает, исправно выполняет манёвры, а также бесперебойно транслирует изображение с тепловизора на экран.
На Пчеле-1У установлен прототип ГОЭС-527, разрабатываемой для новой модификации ударного вертолёта Ка-50, оснащённый в том числе тепловизором «Агава-2М», предназначенным для установки на Т-80УМ, а по мере наращивания масштабов производства, на остальные модели.
Это временное решение, потому что качество тепловизора не соответствует требованиям военных, но ничего лучше всё равно нет.
«Через этот тепловизор паршиво видно вражеские танки, зато отчётливо видно серьёзное технологическое отставание от Запада», — подумал Жириновский, с раздражением выбрасывая бычок в мусорную урну. — «Ничего, настигнем и потом постараемся обогнать».
Обнадёживающим его обстоятельством является то, что доработка «Агавы-2» была завершена всего за полгода интенсивной работы Уральского оптико-механического завода, а её улучшенную версию, «Агаву-2М», разработали за каких-то восемь месяцев.
Результатом работы стало то, что если «Агава-2» позволяла различить вражеский танк на дистанции три километра, вместо требуемых техзаданием пяти, то «Агава-2М» увеличила эту дистанцию до четырёх километров.
Проблема имеет фундаментальный характер — требуется гораздо более совершенное выращивание кристаллов, в чём СССР сильно уступает западным странам, особенно США и, что несколько удивительно, Франции.
ГКО приняла задачу и фокусирует группу специализированных НИИ на решение этой проблемы. К этой тематике также подключились КГБ и ГРУ — Жириновский приказал ускорить развитие технологии «косвенными методами», то есть, путём промышленного шпионажа.
— Я доволен результатами вашей работы, товарищи, — сказал он. — Это блестяще, но нужно ещё лучше. Я ожидаю от вас новые модели, более быстрые, более дальнобойные и вёрткие! Нужное финансирование у вас есть, необходимые ресурсы вам предоставлены — дерзайте! Мы увидимся снова, когда вы добьётесь новых результатов!
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 26 июня 1991 года*
— А они не торопились… — изрёк Жириновский, наливая томатный сок в стакан на подносе.
— Товарищ президент, армия Ирака несёт очень тяжёлые потери — счёт идёт на тысячи человек убитыми, — сообщил генерал армии Варенников.
Срок ультиматума ООН, против которого проголосовали только СССР, Куба и Йемен, а КНР воздержалась от голосования, подошёл к концу.
Вето на вторжение наложить было нельзя, так как оно было наложено на экономические санкции, но Жириновский и не собирался, потому что ему выгодна вся эта история с «Бурей в пустыне».
Но американцы, тем не менее, слегка спутывали ему планы, потому что он ожидал скорого и решительного ответа, но Буш колебался и очень осторожно продавливал операцию через ООН.
Ему нужно было надёжно легитимизировать это вторжение, а он, при этом, не знал, как реагировать на действия Жириновского, который, как Буш прекрасно понял, ведёт какую-то свою игру.
Из-за этого «скорый ответ» растянулся не на три месяца, а более чем на полгода.
Зато это не помешало США провести операцию «Щит пустыни», в рамках которой в Саудовскую Аравию была переброшена уйма самолётов, вертолётов, танков, БМП, БТР и личного состава армий США, Франции и Великобритании — к моменту принятия резолюции Совбеза ООН об ультиматуме Ираку, Коалиция уже была готова к вторжению.
— Хусейн уже обгадился? — уточнил Жириновский у Бессмертных. — Он владеет сведениями о ситуации на полях?
— Некорректно отзываться так о лидерах стран, товарищ президент… — неодобрительным тоном ответил на это министр внешних отношений.
— Здесь нет журналистов и тех, кто будет разбалтывать им подробности, — раздражённо проговорил Владимир. — Мне нужно знать, как себя чувствует Хусейн.
— Он на пределе нервного напряжения, насколько мне известно, — ответил Бессмертных. — Аршад Яссин, его двоюродный брат и зять, погиб вчера, в 12:42 по багдадскому времени.
— Этот идиот находился в Кувейте? — удивлённо спросил Жириновский.
— Нет, — покачал головой министр. — Он был с инспекцией на военной базе республиканской гвардии под Тикритом. Американский штурмовик прорвался через заслон ПВО и сбросил бомбы на базу, в ходе чего, помимо Аршада Яссина, погибло девятнадцать военнослужащих.
— Какие потери американской авиации? — спросил Жириновский у Варенникова.
Всё это затевалось именно ради этого — нанести как можно больше ущерба, чтобы его покрыли за свой счёт американские налогоплательщики.
Владимиру прекрасно известно о том, какие расходы понесут США в ходе этой войны — в воспоминаниях Директора есть сведения, что они будут низкими, потому что около 90 % покроют союзники. Саудовская Аравия и Кувейт выплатят значительную часть, а остальное подкинут Япония и Германия, которые крайне заинтересованы в поставках нефти из стран Персидского залива.
То есть, единственный реальный способ нанести ущерб экономике США — это сбивать традиционно дорогостоящие самолёты, увеличив счёт на миллиарды долларов.
— Авиация уничтожила практически все исходные расчёты ЗРК С-75 «Двина», имевшиеся у ПВО Ирака, — сообщил генерал армии Варенников. — А из новых систем, по состоянию на сегодняшнее утро, были потеряны три установки 9К33М3 «Оса-АКМ», девять единиц С-200ВЭ «Вега-Э», а также один 9К330 «Тор». Силы Коалиции активно применяют средства РЭБ и атакуют активные РЛС противорадиолокационными ракетами AGM-88 HARM, а также ещё официально не принятыми на вооружение противорадиолокационными ракетами ALARM. В совокупности, это парализовало командование ПВО Ирака и результаты показали лишь наши дорогие друзья…
Под «дорогими друзьями» Варенников подразумевает афганских «добровольцев» из сил ПВО ДРА, которые прибыли в Ирак неофициально, по секретным каналам транспортировки, буквально, в морских контейнерах.
Ватанджар просто не мог упустить такого случая хоть как-то навредить США, поэтому в Ирак поехала целая бригада ПВО и, когда стало ясно, что американцы медлят, были размещены дополнительные два полка.
Квалификация афганских зенитчиков, прошедших подготовку в СССР, превосходит квалификацию кадрового состава иракских сил ПВО, поэтому неудивительно, что когда иракцы растерялись и не знали, что делать при почти полном подавлении их РЛС РЭБ и ракетами, афганцы отработали по протоколу.
— Сколько удалось сбить? — с большим интересом спросил Жириновский.
— Подтверждённых — семнадцать самолётов, — ответил Варенников. — Но заявлено о сорока трёх. В числе подтверждённых, найденных в песках поисковыми группами — шесть F-111, семь F/A-18, а также четыре F-4G «Wild Weasel». Все записаны на счёт наших дорогих друзей. Только вот американцы уже адаптируются и устанавливают точное количество расчётов. Мы ожидаем, что потери зенитчиков будут расти — у Коалиции абсолютное превосходство в авиации.
— И это только за первые сутки? — удивлённо спросил Жириновский. — Это же просто потрясающе! Во сколько оценивается ущерб американским налогоплательщикам?
— Наши эксперты оценивают его примерно в 590–600 миллионов долларов США, — ответил министр обороны. — Но это только уже подтверждённый ущерб, а ведь сбитых самолётов может быть больше — поисковые команды обследуют местность и ищут обломки и лётчиков.
— То есть, можно сказать, что иракское ПВО до сих пор не подавлено? — спросил Жириновский.
— Можно утверждать это с уверенностью, — кивнул Варенников. — Известные силам Коалиции расчёты уже уничтожены, как и практически все иракские РЛС, активные на момент начала воздушной фазы операции, а вот зенитный контур наших дорогих друзей, своей значительной частью, цел, хотя это лишь вопрос времени, когда его уничтожат.
Иракцы впервые столкнулись с противорадиолокационными ракетами, поэтому их РЛС не были защищены практически ничем, кроме географического удаления друг от друга, что само по себе является очень слабой защитой, а вот советские зенитчики знакомы с такими ракетами ещё с Вьетнама.
Методы противодействия выработаны уже давно и им, очевидно, были обучены афганские зенитчики, строившие свой зенитный контур независимо от иракцев — фактически, Коалиация имеет дело с двумя системами ПВО, существующими параллельно.
В Ираке сейчас присутствует целый командующий силами ПВО ДРА, генерал-лейтенант Махмуд Мукимьяр, вместе со своим штабом. Он является ответственным за создание зенитного контура, который «спал», пока Коалиция избивала иракское ПВО, а когда американцы подумали, что основной костяк сломлен и можно действовать смелее, из холмов и песков их атаковали афганские расчёты ПВО.
Генерал Мукимьяр и подчинённые ему зенитчики ехали в Ирак, заранее зная, что их технику уничтожат и кто-то, неизбежно, умрёт — он шёл на это не для того, чтобы победить американцев, что невозможно, а для того, чтобы нанести им максимально возможный ущерб.
Теперь, после успеха первого дня, обеспеченного эффектом неожиданности, афганские ПВО начнут усиленно выбивать, что, по оценкам специалистов, займёт у американцев не более двух недель.
Но это удорожит операцию, потому что каждый день активной фазы обходится очень дорого, а задержка наземной фазы на пару недель даст Хусейну время, чтобы прийти в себя и начать действовать.
Вряд ли это как-то изменит результаты наземной части операции, ведь армия Ирака не готова не только технологически и организационно, но ещё и морально — в настоящий момент в войсках нарастает тихая паника.
Да и вражеское господство в воздухе сведёт на нет любые потуги иракских генералов нанести хоть сколько-нибудь существенный ущерб войскам Коалиции.
— Мы должны что-то делать? — спросил Бессмертных.
— Отправьте президенту Бушу мои персональные поздравления с блестящим началом операции, — ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 июня 1991 года*
— Президент Румынии, Ион Илиеску, передал нам требование выдать Николае и Елену Чаушеску, — сообщил министр внешних отношений.
— Пусть утрётся — Николашка останется в Москве! — ответил крайне раздражённый сегодня Жириновский. — Скажи ему, что в выдаче отказано.
В Румынии удалось обойтись без боевых действий с элементами гражданской войны — чету Чаушеску успешно эвакуировали в Москву, как и пожелавших уехать служащих Секуритате, МВД, Вооружённых Сил и членов Румынской коммунистической партии. Всего границу Молдавской ССР пересекло около девяти с половиной тысяч человек, которых расселили в Москве и Подмосковье.
Это был вопрос государственного престижа — так Жириновский показал всем коммунистам Восточной Европы, что им есть куда идти, когда их изгонят из родных земель.
Такой возможностью воспользовалось немало болгарских коммунистов, проигравших сражение за свою страну, некоторое количество венгерских коммунистов, малая часть чехословацких коммунистов, а также, что несколько удивительно, большое количество югославских и албанских коммунистов.
В Польской Народной Республике, вопреки всем апокалиптическим прогнозам, исходящим из того, что половина страны на митингах и забастовках, властям и недовольным удалось прийти к компромиссу.
Теперь это Республика Польша, в которой Польская объединённая рабочая партия планово сдаёт свои позиции, с прицелом на интеграцию в новую политическую архитектуру.
А новая политическая архитектура предполагает, что 27 октября 1991 года состоятся первые парламентские выборы, на которых всё и решится.
ПОРП объявила о самороспуске 17 июня этого года, поэтому сейчас в Сейме ПНР заседают сплошь беспартийные депутаты, а страной управляют насквозь беспартийные функционеры.
Но Жириновскому известно, что бывшие члены ПОРП активно формируют партию «Социал-демократия республики Польша», которая, явно, пытается воспользоваться опытом СССР и прийти к власти демократическим путём.
В любом случае, новое правительство должно ратифицировать достигнутое с нынешними властями соглашение о внеблоковом статусе и неразмещении чьих-либо войск на территории Польши, после чего Северная группа войск, до сих пор несущая службу в Польше, вернётся домой.
Если новое правительство откажется выполнять эти условия, то давление будет оказано и со стороны СССР, и со стороны США — американцы очень хотят, чтобы договор был выполнен, так как Буш уже объявил во всеуслышание, что всё происходящее является его феноменальной политической победой.
Он сокращает социальные расходы, вынужден терпеть социальный кризис из-за того, что производители начали массовый исход в КНР, где председатель Цзян Цзэминь уже решительно распахнул двери западным инвестициям.
Этот процесс, после вторжения Ирака в Кувейт, пошёл гораздо быстрее, потому что бизнес желает поскорее экспортировать свои чрезмерные накопления, чтобы они не «сгорели» в ходе уже идущей рецессии, грозящей перетечь в полноценный экономический кризис.
Сомнительно, что кризис состоится, потому что цена на нефть начнёт падать после успешного завершения «Бури в пустыне»…
— Кстати, — заговорил Жириновский. — Илиеску готов ратифицировать договор?
— Да, — подтвердил Бессмертных. — Накануне он летал в Вашингтон, чтобы попробовать переубедить президента и госсекретаря, но ему твёрдо отказали. Американцы строго придерживаются соглашения.
— И это хорошо, — улыбнулся Владимир. — Какие же, всё-таки, мерзавцы все эти хари, пришедшие на смену нашим людям!
— Это обыкновенные националисты, — пожал плечами министр внешних отношений.
— Но какие же уродливые у них хари и помыслы! — сказал Жириновский и взял со стола сигареты. — Не против, если я закурю?
— Это ваш кабинет, Владимир Вольфович, — улыбнулся Бессмертных.
— Подонки и гомосексуалисты — вот кто пришёл к власти в наших бывших союзных государствах… — проговорил Жириновский, закуривая. — Предыдущие, даром, что дебилы, так хотя бы женщин любили!
Восточноевропейские социалистические власти, состоящие из таких же выродившихся номенклатурщиков, как Горбачёв или Яковлев, смотрятся невинными агнцами, на фоне тех националистов, которые теперь приходят к власти.
В Венгрии, сразу после окончания вывода Южной группы войск, начались переговоры об экономической интеграции с Западной Европой, а националисты устроили серию парадов и массовый снос советских памятников.
Также там, как и в Чехословакии, началась полемика о скорейшем присоединении к блоку НАТО, чтобы «обезопасить себя от возможной агрессии СССР».
В бывших союзных странах к власти пришли настоящие враги, которые точно не желают добра Союзу и решительно настроены присоединиться к его геополитическим противникам.
Но Жириновского по-настоящему волнуют только Польша и Румыния, которые станут неприступным бастионом на пути войск НАТО.
На территории этих двух стран будут постоянно присутствовать советские и НАТОвские наблюдатели, которые не допустят строительства военной инфраструктуры и дислокации каких-либо войск.
Американцы ведь тоже боятся, потому что СССР строил свой план победы в случае западной агрессии на подготовленном прорыве вглубь вражеских территорий, с перспективой быстрого выхода к Ла-маншу. То есть, наступление — это игра, в которую можно играть вдвоём. А это значит, что Польша и Румыния — это двусторонний буфер, в какой-то мере выгодный и НАТО.
Но больше всех от этого выигрывает СССР, который сейчас очень слаб и переживает не самые лучшие времена.
Медленный разрыв экономических связей с Восточной Европой болезненно влияет на советскую экономику, потому что раньше шёл взаимовыгодный обмен ресурсами и продукцией, а теперь новые власти постепенно разрывают соглашения и пытаются переключиться на западных партнёров.
Также они начинают экономические реформы, готовят приватизацию и интеграцию в ЕЭС, что, неизбежно, приведёт к экономическому кризису и падению уровня жизни, как в Прибалтике…
«А мои любимые неистовые тигры уже захворали», — подумал Владимир с удовлетворением. — «Как дорого им обходится „свобода“ и прочие удовольствия…»
Процесс репатриации граждан уже развёрнут на полную мощность.
Если за январь этого года из стран Прибалтики в СССР выехало всего 36 843 человека, то за май этого года число переселенцев составило целых 278 251 человек.
Их равномерно расселяют по Псковской, Новгородской, Тверской и Ленинградской областям, которые способны вместить в себя гораздо больше людей. То есть, переселенцы уезжают недалеко — просто пересекают границу и заселяются в новостройки, ударными темпами возводимыми в городах этих областей.
В тех же областях размещаются вывезенные из Прибалтики заводы, то есть, очень многие люди начинают работать на тех же заводах, но в новых местах.
Это грандиозный проект, дорого обходящийся советскому бюджету, но дающий грандиозные перспективы в будущем — все эти люди незначительно облегчат демографический кризис, а также ослабят проблему с нехваткой рабочих рук.
— Ладно, что у нас мелькало утром по Кубе? — затушил Жириновский бычок в пепельнице.
— Товарищ Кастро желает официальной встречи, — ответил Бессмертных.
— Чего он хочет? — нахмурился Владимир.
— Целью встречи он назвал переговоры о военном сотрудничестве, — ответил дипломат. — Наверняка, речь идёт о модернизации кубинской армии, обещанной нашим предыдущим руководством.
— Ох… — выдохнул Жириновский, вспомнив о соглашениях Горбачёва.
Бывший генсек обещал союзникам очень много всего, в том числе и безвозмездную помощь. У Жириновского есть версия, что он очень хотел всем понравиться и сохранить влияние на все дружественные страны, несмотря на радикальное реформирование Союза и переход его в капиталистический строй.
Поэтому-то к Жириновскому в Москву часто прилетают разные лидеры, которые хотят лишь одного — удостовериться, что соглашения, заключённые с Горбачёвым, остаются в силе.
Естественно, ему приходится подтверждать эти соглашения, потому что он вынужден соблюдать преемственность власти.
В связи с этим, теперь он уже должен передать Монгольской Народной Республике пятнадцать танков Т-80Б, две ЗСУ-23–4 «Шилка», четыре вертолёта Ми-24В, один Су-27, а также 500 единиц ПЗРК «Игла».
Зачем это нужно монголам, он не знает и это его не особо волнует — Горбачёв всучил им это в последние месяцы своего правления, чтобы заручиться их поддержкой или ещё зачем-то.
Ещё он должен передать КНДР 250 единиц новейших БМП-3, 20 единиц САУ 2С19 «Мста-С», а также 100 единиц ЗСУ-23–4 «Шилка».
Также в списке стран, которым «должен» Жириновский, находятся Мадагаскар, Мозамбик, Конго, Никарагуа, Эфиопия, Эритрея и даже Шри-Ланка. Все хотят получить себе какое-то фиксированное количество вооружений, письменно обещанное обезумевшим Горбачёвым, который гадил Жириновскому напоследок, как мог и где мог.
Это косвенно указывает на то, что Яковлев пришёл к генсеку со своей идеей государственного переворота не сразу и Горбачёв до этого пребывал в засасывающем отчаянии…
Владимир взялся за мышь и клавиатуру своего компьютера и открыл список международных соглашений за прошлый год.
— Вот сукин сын… — произнёс он, найдя и начав читать последнее соглашение о военном сотрудничестве с Кубой. — Сколько⁈ Да он охренел!
Горбачёв, в качестве прощального подарка не очень любимому им Фиделю, обязался передать 400 танков Т-72Б, 600 БМП-2, 300 БТР-80, 5 пусковых установок С-200ВЭ «Вега-Э», 5 пусковых установок С-300ПМУ2 «Фаворит», а также 10 многоцелевых истребителей МиГ-29 и 5 фронтовых бомбардировщиков Су-24М.
— Мы можем денонсировать это соглашение… — вмешался Бессмертных.
— Нет, — покачал головой Жириновский. — Но мы можем пересмотреть его — урезать осетра хотя бы вчетверо, потому что это варварское разграбление наших армейских запасов!
— Мне связаться с товарищем Кастро? — спросил министр внешних отношений.
— Не нужно, — ответил Владимир. — Я сам с ним побеседую, когда он прибудет в Москву.
Вооружение Кубы современной техникой — это весьма вероятные и серьёзные дипломатические проблемы с США, которые очень чувствительны к любому усилению Острова Свободы.
С другой стороны, сейчас все сфокусированы на войне в Персидском заливе, поэтому реакция будет слабой, но такое количество техники — это очень дорогой подарок, который не имеет особого смысла.
Но всё зависит от того, как далеко Фидель готов запустить СССР в свою экономику.
ГКО уже разработала десятилетний план по учреждению советско-кубинских предприятий на территории Кубы и СССР, в том числе и с учётом соглашения Горбачёв-Кастро, как де-юре заключённого и готового к исполнению. Там не учитывалось, что Жириновский может всё значительно переиграть, поэтому, если он решит всё это переигрывать, то в план придётся внести коррективы.
Но можно ничего особо не переигрывать и согласиться на это разграбление армейских запасов, правда, на других условиях…
*СССР, РСФСР, город Москва, исторический заповедник «Горки Ленинские», 7 июля 1991 года*
— Но и ты меня пойми, Фидель! — вновь заговорил Владимир, зайдя в беседку и потушив сигару в пепельнице.
Кубинские сигары ему не понравились, потому что он не понял, зачем напрасно десятки минут дымить табаком, осложняя жизнь всем окружающим.
— Я всё понимаю, Владимир, — ответил Фидель Кастро, севший на лавку. — Но у нас с гражданином Горбачёвым было подписано чёткое и однозначное соглашение.
— У вас с Горбачёвым, — кивнул Жириновский. — А вот с товарищем Жириновским нужно заключать новое соглашение — я не отказываюсь от поставок, но только при условии, что будет расширено экономическое сотрудничество между Союзом и Кубой. Мы ведь не собираемся вас грабить — мы хотим помочь! А Горбачёв, подонок и предатель, к тому же, наплевал на дипломатические последствия — американцы, будь в этом абсолютно уверен, ужесточат блокаду Кубы! У вас нет другого выхода, кроме как расширить наше сотрудничество — к взаимной выгоде!
— Вот, — произнёс недовольный Кастро. — Выгода — новое слово, появившееся в лексиконе современной советской власти.
— Не нравится — денонсируй соглашение, — махнул рукой Владимир. — Я хочу сделать по-человечески! Я хочу исправить последствия решений этого дебила, которого надо было расстрелять и закопать в самой глубокой яме, чтобы не портил атмосферу!
Кастро гневно пыхнул сигарой, встал с лавки и несколько раз прошёлся по настилу беседки туда-сюда.
— Ладно, новое предложение, — заговорил Жириновский. — Ещё двадцать танков и двадцать БМП, но уже Т-80Б и БМП-3.
Возможно, ценой безвозвратных потерь в технике, Владимиру удастся превратить вредительство Горбачёва в феноменальный успех советской дипломатии — при условии, что Кастро не будет артачиться и подпишет новое соглашение.
На Кубе есть богатейшие запасы никеля, около 10 % разведанных мировых запасов, а также солидные запасы нефти — советские специалисты оценивают их в 100–200 миллионов баррелей, но есть оценка потенциальных залежей, в интервале от 1 до 9 миллиарда баррелей.
Разведка нефтяных запасов на Кубе практически стоит на месте, потому что Кастро ждёт, что Жириновский поступит с ним, как с восточноевропейскими странами и «отпустит», то есть, обрежет снабжение. В связи с этим, экономика Кубы поспешно трансформируется, чтобы минимизировать возможный ущерб, но успехов в этой трансформации не наблюдается — Кастро приехал поговорить, в том числе, об этом.
Всё-таки, СССР практически полностью покрывает потребность Кубы в нефтепродуктах — обрыв приведёт к чему-то, близкому к катастрофе.
Но Жириновский не готов отказываться от острого кинжала, находящегося близко к беззащитному подбрюшью США. Сокращения поставок не будет, а произойдёт нечто противоположное. Если Кастро согласится.
Это военно-политическая плоскость, а не экономическая — США должны знать, что Жириновский, если будет надо, не сдаст назад, в отличие от Хрущёва, и разместит на Кубе всё, что нужно и не нужно.
До ядерных ракет, конечно, дело не дойдёт, потому что Владимир не безумец, но вот небольшой военный контингент, который расширит группу военных специалистов на Кубе, на всякий случай, разместить можно.
— БМП-3? — спросил заинтересовавшийся Кастро. — Двадцать штук — это слишком мало. Мне нужно двести БМП-3, а также налаженная материально-техническая база для их обслуживания.
— Я знаю, что ты не боишься бога, Фидель, но умерь свои аппетиты! — попросил Жириновский. — Пусть ты и атеист, но совесть-то иметь надо! Это вымогательство!
— Это то, что ты мне предлагаешь, является вымогательством! — возмущённо воскликнул Кастро. — Вы ведь даже не коммунисты — проклятые социал-демократы, предатели идей Маркса!
— Может и так, но мы лучше, чем американцы! — парировал Жириновский. — Нужно адаптироваться к новым реалиям — Куба только выиграет от того, что на ней появятся советско-кубинские предприятия!
— А на каких условиях⁈ — спросил председатель Кастро.
— Строим за наш счёт, работают наши специалисты, от вас сырьё и нужные разрешения, — ответил готовый к вопросу Владимир. — Прибыль делим 80 на 20, в нашу пользу, естественно — до выкупа по номинальной стоимости предприятия, а затем 40 на 60, в вашу пользу. Постепенно «натурализуем» производство, то есть, заменяем прибывший кадровый состав местным. В итоге, я вижу высокотехнологичные кубинские предприятия, приносящие стабильную прибыль и выгодные обеим сторонам.
Фидель Кастро крепко задумался. Он не доверяет Жириновскому, потому что видит в нём замаскированного капиталиста, которого все вокруг, почему-то, видят продолжателем дела Ленина и Сталина.
Он зрит в корень — Жириновский не считает себя марксистом-ленинистом, не является им и строит нечто противоположное.
Он создаёт то, что ещё никогда не было создано, но должно было появиться естественным путём, в ходе эволюции капиталистической системы.
Кайзеровская Германия приблизилась к этому на несколько шагов, ошалела от результатов, но умерла, не сумев использовать все плоды национально-плановой экономической системы. Решительно победи Германия, каким-то чудом, в Первой мировой войне, вся Европа пала бы под пяту кайзера, а все выжившие соседи были бы вынуждены перенять его модель, как более эффективную и жизнеспособную.
Революционные настроения в Германии легко купировались фактическим ограблением Франции, Великобритании и Российской империи, а также обретением всех французских и британских колоний, что создало бы новую мировую реальность.
А без революции у кайзеровской Германии всё было бы очень хорошо — сверхдоходы позволили бы повысить уровень жизни в сердце империи, а мнением всех остальных стран по вопросам справедливости мирового передела можно было бы пренебречь.
Дальше же должно было начаться дальнейшее совершенствование национально-плановой экономики — Германии не нужно было бы, как СССР, сначала мучительно преодолевать аграрность, потому что она уже была индустриальной сверхдержавой, а это значит, что она могла бы раньше приступить к совершенствованию плана, чтобы бетонировать своё мировое доминирование.
Это ужасный сценарий для остального мира, потому что кайзеровские немцы вряд ли бы придерживались идей интернационализма и использовали бы свою национально-плановую экономику для эффективного выкачивания ресурсов из колоний. Это позволило бы им превратить свою страну в индустриальное сердце мира, фабрику всех мыслимых товаров, дешёвых и качественных, а также главного военного гегемона.
В США было слишком много проблем, чтобы суметь быстро перестроить экономику под новую модель, но они были бы вынуждены сделать это, потому что Германская империя бы угрожала их экономике — даже без войны.
Владимир сейчас наблюдает аллюзию: он, конечно, не в положении гипотетического кайзера, победившего в Первой мировой, но он сохранил Союз, отторгнув от него слабые части, чтобы усилить и стабилизировать остальные, у него под контролем индустриальная сверхдержава со стремительно рассыпающимся блоком дружественных стран, а ещё он пользуется лояльностью населения и отсутствием организованной оппозиции.
СССР сейчас пребывает в состоянии коренного экономического передела имени Владимира Жириновского, который неизбежно приведёт к стабильному росту экономики, а дальше, по мере модернизации промышленности, к вступлению в гонку за статус высокотехнологичной фабрики мира.
И Куба, вместе с почти десятком других стран, ему в этом поможет — совместные предприятия дадут СССР краткосрочный и среднесрочный выигрыш, а сотрудничающим странам выигрыш в долгосрочной перспективе.
Например, некоторые предприятия, такие как комбинаты по переработке сахарного тростника, которые будут построены на Кубе, окупятся в течение 5–7 лет, за которые кадровый состав станет коренным, что снизит затраты СССР, а также исключит его из значительной части расходов.
У Жириновского есть видение конечного результата — сонмов предприятий, не только приносящих доход в бюджет, но и обеспечивающих вал товаров, которые, значительной частью, будут экспортироваться в СССР.
Это не похоже на колониальное ограбление, потому что им не является, но это кардинально отличается от предыдущей модели взаимодействия с союзниками.
Африканские страны выигрывают от этого больше всех, потому что для них это долгожданная индустриализация, которая даст им шанс вырваться из пучины неоколониализма, в который их загнали западные страны.
Пусть индустриализация будет идти медленно, но зато практически безболезненно, с технологическим донорством СССР. Это максимум гуманизма, который может себе позволить Жириновский — ему нужно откуда-то брать деньги на модернизацию собственной экономики и он ищет их везде, где только может.
КНР, его главный конкурент, получает умопомрачительные западные инвестиции, пока США и Европа изо всех сил удерживают свои рецессии от скатывания в экономический кризис — очень тяжело противостоять этому.
Но у СССР есть одно преимущество перед Китаем — более высокий уровень индустриального развития.
Номинально, доля промышленности в ВВП СССР — 41 %, а в ВВП КНР — 42 %, что выглядит примерно одинаково, но, при погружении в детали, быстро станет ясно, что КНР сильно отстаёт.
В СССР упор сделан на тяжёлую промышленность — производство тяжёлого промышленного оборудования, добыча нефти и газа, ядерная энергетика и прочие сопутствующие, а в КНР до сих пор упирают на лёгкую промышленность — преимущественно на производство текстиля, товаров народного потребления и, в последние десятилетия, электроники.
Настоящая индустриализация в КНР только началась, тогда как СССР начал переход в ранний постиндустриализм.
СССР имеет развитую систему НИОКР с тысячами институтов, в то время как Китай фокусируется на адаптации иностранных технологий, всё щедрее и щедрее поставляемых с Запада.
Армия, оборонка и космос в этом сравнении имеют значение, но далеко не главное — всё это исходит из предыдущих факторов. И в этих трёх направлениях СССР, закономерно, превосходит КНР на порядок, поэтому его корректнее сравнивать с Западом.
Из этого следует, что КНР, несмотря на потрясающий и головокружительный потенциал, серьёзно отстаёт от СССР и нужно вложить в неё сотни миллиардов долларов, чтобы сократить этот разрыв и просто выйти на борьбу на равных.
К сожалению, для КНР, Жириновский поставил перед собой и советской экономикой цель увеличить этот разрыв и сделать погоню малоперспективной.
— Это не марксизм, — неодобрительно покачал головой Кастро.
— А как ты хотел? — спросил у него Владимир. — Чтобы мы всё дали бесплатно, из неподдельной братской любви к кубинскому народу? Мы и так снабжаем вас практически всем — будь благодарен и прими мою помощь. Не заставляй меня умолять тебя, Фидель! Я хочу благополучия и для кубинского, и для советского народов! Я не хочу никого грабить, не хочу обрывать экономические связи и разрушать дружбу, длящуюся десятилетиями, но ситуация сейчас такова, что мне очень нужны деньги на модернизацию промышленности и я предлагаю тебе заработать их вместе со мной!
Кастро подкурил потухшую сигару и вновь начал курсировать по беседке, оставляя за собой шлейфы из сигарного дыма.
«Наверное, так он думает», — решил для себя Жириновский. — «Пусть думает».
— Но это ведь капитализм! — воскликнул вдруг Фидель.
— Государственный капитализм, — медленно кивнул Владимир.
— Какая разница⁈ — спросил Кастро.
— Разница как между мапачо (3) и кубинской сигарой, — улыбнулся Жириновский. — Обычный капитализм — это до крайности дешёвый мапачо, а вот государственный капитализм — это роскошная кубинская сигара. Суть одна — они губят здоровье общества, но ощущения при этом совершенно разные…
— Зачем ты тогда делаешь это, если знаешь, что это губит твою страну? — спросил удивлённый метафорой Фидель.
— Я давно понял, что мир сейчас находится на стадии развития, когда вопрос стоит не «у кого лучше?», а «кто дольше продержится?», — объяснил свою позицию Владимир. — Мне нужно протащить Союз дальше — Горбачёв губил его, а я хочу спасти. Никто не знает, что будет в будущем, но я хочу, чтобы мы все его увидели, это будущее. Ты понимаешь меня, Фидель? Я пойду на что угодно, хоть на сделку с дьяволом, лишь бы спасти свою страну от падения и разрушения.
— Ты очень неразборчив в методах, Владимир, — разочаровнно покачал головой Кастро. — То, что ты строишь — это всё ещё капитализм. Это опасная игра.
— Это не игра, — не согласился с ним Жириновский. — Это план. И этот план должен быть выполнен. Итак, двести БМП-3?
— Да, двести БМП-3, — кивнул Фидель. — И мне нужно подтверждение гарантий, что СССР защитит нас от возможной агрессии со стороны США.
— Гарантии остаются в силе, — заверил его Владимир.
— Тогда ты получил моё согласие, товарищ президент, — криво усмехнулся Кастро.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 13 июля 1991 года*
— … бригада ПВО, как боевое подразделение, более не существует, — продолжил рапорт генерал армии Варенников. — Уцелевший личный состав планово перебрасывается через иракско-сирийскую границу. Потери среди личного состава, на данный момент, составляют до 35 %.
— Много… — произнёс задумчивый Жириновский, сидящий в своём кресле.
— Да, много, — согласился маршал Язов, сидящий на диване.
— Что об этом думает товарищ Ватанджар? — спросил Владимир.
— Товарищ Ватанджар очень доволен результатами операции, — ответил министр обороны. — Его зенитчики продержались гораздо дольше, чем он ожидал, и нанесли американцам сокрушительный, по его мнению, урон.
— С этим они, конечно, перестарались… — произнёс Жириновский.
Суммарный ущерб ВВС США, Франции и Великобритании составил, по самым скромным оценкам, не менее 5,5 миллиардов долларов США.
США потеряли 21 единицу B-52 Stratofortress, 28 единиц F-15 Eagle, 22 единицы F-16 Fighting Falcon, 17 единиц A-10 Thunderbolt II, 19 единиц F/A-18 Hornet, 9 единиц F-4G Wild Weasel, а также 14 F-111.
Эксперты подсчитали текущие цены и пришли к выводу, что только по самолётам США потеряли 5 миллиардов долларов.
Остальную сумму «докинули» британцы, потерявшие 9 единиц Panavia Tornado, и французы, потерявшие 4 единицы Dassault Mirage 2000 и 3 единицы SEPECAT Jaguar.
Всё это стало возможным только благодаря тому, что генерал Мукимьяр действовал стратегически, аккуратно расходуя избыточное количество мобильных РЛС, чтобы всегда оставаться в курсе перемещений американской авиации, а также не атаковал что попало.
Жириновский очень доволен тем, что случилось со всеми этими самолётами Коалиции, несмотря на то, что это почти ни на что не повлияло, ведь всё ПВО Ирака было, в конце концов, подавлено, а наземная фаза операции успешно завершена.
Кувейт уже освобождён, армия Ирака отступила, а американцы решили её не преследовать.
— Вьетнамский опыт, как мы видим, американцами усвоен, но в недостаточной мере, — улыбнулся маршал Язов.
Он имеет в виду то обстоятельство, что «дорогие друзья» из Афганистана применяли советские методики, отработанные во Вьетнаме — генерал Мукимьяр усвоил их в процессе теоретического и практического обучения в Союзе, а затем оттачивал в ходе учений и подготовки личного состава.
А когда пришло время применить их на практике, он сработал выше всяких похвал: его контуры ПВО были децентрализованными, со множеством обманных РЛС, провоцировавших американцев на атаку, ложными целями, радиоигрой, а также грязными приёмами вроде демонстративной погони за сбитыми лётчиками, которых американцы бросались спасать.
Он показал себя очень опасным противником, сурово карающим за ошибки, но силы были изначально не равны, поэтому даже такая блестящая работа талантливого генерала, увы, не изменила ничего, кроме счётчика потерь.
Ирак же, несмотря на впечатляющие успехи ПВО, потерял кратно больше, как в технике, так и в живой силе, ведь армия Ирака практически разгромлена и его отделяет от катастрофического поражения лишь отсутствие в планах США наступать вглубь иракских территорий.
И всё же, примерно 16 % иракской территории оккупированы силами Коалиции, поэтому Саддам был вынужден просить прекращение огня и призывать к немедленному началу переговоров.
— Важно, чтобы мы извлекли уроки из американского опыта, — произнёс Жириновский. — Успех генерала Мукимьяра — это просчёты американской разведки. Они не смогли вовремя узнать, насколько сильно изменились силы ПВО Ирака, а уже отсюда следует этот частичный провал.
Конечно, американцы не делали эти самолёты специально, чтобы их сбили, но такие потери можно считать приемлемыми, учитывая то, что все поставленные задачи, в конце концов, были выполнены.
Афганские зенитчики вернутся домой героями, а генерал-лейтенанта Махмуда Мукимьяра ожидает звание Героя Советского Союза — первый случай, с момента прихода Жириновского к власти, когда звание Героя Советского Союза получает иностранный гражданин.
— Каков статус переговоров? — спросил Владимир, обратившись к министру внешних отношений.
— Они близятся к завершению — Саддам Хусейн идёт на уступки и признаёт все долги перед Саудовской Аравией и Кувейтом, — ответил Александр Александрович Бессмертных. — С американской стороны было зафиксировано девятнадцать нарушений режима прекращения огня, но иракская сторона игнорирует их.
Армия Ирака, по имеющимся у СССР данным, потеряла около 4500 единиц бронетехники, а также не менее 32 000 солдат — остальные потери до сих пор уточняются.
Несмотря на то, что наземная часть операции постоянно откладывалась, из-за неистребимого Мукимьяра, прошла она блестяще — иракская армия не смогла оказать хоть сколько-нибудь значительного сопротивления, и потери США сравнительно минимальны. Авиационная компонента, конечно же, пострадала, но Ирак уже передал четырнадцать пленных американских лётчиков.
Всего было взято в плен двадцать два лётчика, но двоих иракские солдаты убили в ходе транспортировки, а шестерых Ирак неофициально передал СССР, то есть, можно сказать, что они тоже мертвы, так как домой уже не вернутся…
«Это война — Генштабу ВС СССР нужны актуальные сведения об американской авиации и подготовке лётчиков», — подумал Жириновский.
Ему очень жалко безвозмездно переданные Ираку ЗРК, которые уже никто не компенсирует, но умом он понимает, что это был очень выгодный размен, в ходе которого не погиб ни один советский военнослужащий.
— Поздравляю вас, товарищи, с успешным завершением операции «Буря в пустыне»! — провозгласил Жириновский. — Приглашаю вас всех ко мне на дачу — нужно это отметить!
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, зал заседаний Верховного Совета СССР, 22 июля 1991 года*
— Также я с гордостью сообщаю вам, дорогие товарищи народные депутаты, что граница окончательно под замком, — продолжал свой доклад Владимир Жириновский. — С конца января нынешнего года Пограничные войска КГБ Советского Союза предотвратили тысячу восемьсот семнадцать попыток перевозки наркотических средств! При четырнадцати попытках были применены животные, в которых заживо вшивали пакеты с наркотиками! Вы видите, товарищи народные депутаты⁈ Они готовы на всё, чтобы травить наших граждан этой дрянью!
На фоне проектор демонстрирует фотографии с овцами, брюха которых зашиты грубой нитью.
Турецкие наркоторговцы попытались перевезти в этих овцах шестьсот пятьдесят килограмм чистейшего героина, который предполагалось разбавить втрое в подпольных лабораториях в Грузинской ССР, чтобы потом распространить по всему Союзу.
— Но я сказал лишь о попытках провоза по суше! — продолжил Жириновский. — Было пресечено также двести шестьдесят шесть попыток прорыва на гражданских судах практически во всех акваториях! Они пытаются провезти наркотики даже через Охотское море! На наших южных границах за эти полгода сбиты целых четыре иностранных летательных аппарата, перевозивших, суммарно, три тонны наркотических веществ! Но они ухищряются — отправляют в нашу сторону метеозонды, гружённые наркотиками, в надежде, что мы не увидим, но увидят их сообщники, живущие среди нас! Идёт война, товарищи народные депутаты! Война международных наркоторговцев против Советского Союза!
Какая-то часть наркотрафика, неизбежно, просачивается, потому что наркоманы до сих пор находят где-то, чем уколоться или вмазаться… (1)
Происходящее совершенно не похоже на то, что наблюдал Директор в своей прошлой жизни в 90-е годы — нет подъездов, полных наркоманов, на теплотрассах не сидят бесчисленные бомжи, а на улицах не видно коммерсантов, торгующих всем, чем можно и нельзя.
С алкоголем, правда, ситуация непростая, потому что горбачёвский «Сухой закон» официально отменён, ввиду его неэффективности, из-за чего официальное потребление алкогольной продукции начало стремительно расти.
Министерство социальной защиты и труда бьёт тревогу, ведь показатели ухудшаются, но Жириновский спокоен.
Он знает, что сейчас активно закупаются те, кто раньше стабильно пил собственный продукт, нередко приводивший к отравлениям, иногда со смертельным исходом.
Только вот нелицензионное производство алкоголя, по-прежнему, запрещено и теперь крайне сурово карается законом — штрафами до 1000 рублей, а при рецидивах — сроком до 5 лет.
Водка, с помпой и шиком вернувшаяся в продажу, имеет цветущее многообразие форм — есть «Кооперативная», «Русская», «Столичная», «Кубанская», «Московская», «Посольская» и прочие виды. Все виды, без исключения, отпускаются по цене в диапазоне от 8 до 10 рублей.
Это дорого, но зато все желающие могут купить её в любом гастрономе с 9 утра до 10 вечера.
Пусть Жириновский и боролся с соблазном решить часть проблем с бюджетом очень простым способом — понижение отпускной цены до 4 рублей позволит быстро пополнять бюджет примерно 16 миллиардами рублей ежегодно, но цена за это слишком высока.
Уже видно, что рождаемость начала расти задолго до материального стимулирования — это напрямую связано с тем, что отдельные категории граждан стали гораздо меньше пить.
Возвращение прежних цен на алкоголь приведёт к тому, что рождаемость вновь просядет, а Владимир не готов идти на это.
— В связи с обострившей ситуацией, как лидер СДПСС, предлагаю ужесточить наказания за участие в незаконном обороте наркотических веществ! — продолжил он. — Для этого я считаю необходимым учредить специальную комиссию при Верховном Совете СССР, которая и займётся этим вопросом! Выставляю этот вопрос на голосование.
На съезде Верховного Совета СССР остались только три доминирующие партии: СДПСС, Народный фронт СССР, а также Советское единство.
Демократы, монархисты, националисты, а также неолибералы, ранее имевшие депутатские мандаты, были, в большинстве своём, отозваны избирателями, потому что государственная пропаганда, наконец-то, начала оказывать видимый эффект.
Настроения общественности уже сильно отличаются от тех, которых она придерживалась несколько лет назад — социал-шовинизм, которым Жириновский кормит советских граждан, подсаживается очень легко и выглядит привлекательнее, чем та ложь, которую раньше рассказывали о Западе.
К этому прибавились и факты о либералах, спонсированных западными благотворительными фондами, с теперь всем очевидными целями, подробности о политике Горбачёва, а также об ошибках времён Хрущёва, Брежнева и Андропова.
Жириновский решил не жалеть номенклатурщиков и раскрыть всё, что не повредит государственной тайне — аккуратно рассекречиваются старые архивы КГБ, начинается процедура реабилитации политических заключённых, но не всех подряд, как начал Горбачёв, а путём тщательного изучения каждого дела.
Никакого конвейерного метода — каждое дело расследуется повторно, без спешки, с полной серьёзностью. Некоторые сомнительные реабилитации, проведённые при Горбачёве, возвращаются на дорасследование, потому что были обнаружены факты реабилитации уголовников.
Владимир бы и рад свернуть всё это, чтобы не тратить ресурсы, но это уже открытый ящик Пандоры, который нельзя закрыть без политических последствий. Но это не значит, что процесс нельзя организовать по-человечески, чтобы ни у кого больше не оставалось никаких вопросов.
«Старые большевики», вроде Зюганова, используют факт продолжения реабилитации политзаключённых, как аргумент в пользу того, что Жириновский — это такой же поганый номенклатурщик-либерал и тайный враг Советского Союза.
Сейчас уже можно говорить такое, потому что нет никакой статьи за оскорбление первого лица страны, милиция и КГБ больше не занимаются негласным отслеживанием политических высказываний граждан, поэтому «стало можно».
Жириновскому плевать, что о нём говорят сограждане.
«Если шутят и глумятся — пусть», — подумал он. — «Всё равно ничего не смогут поделать…»
Народные депутаты начали перешёптываться, а камеры операторов перевелись на зал, чтобы зрители могли посмотреть на их реакцию.
Вопрос с ужесточением наказаний за наркоторговлю уже решён — в ГКО две недели, как разработали проект изменений, который СДПСС представит «по итогам работы спецкомиссии».
Жириновский знает, из памяти Директора, что мирным методом проблему с наркотиками не решить, поэтому решать её в Советском Союзе будут репрессивными методами.
Хранение наркотических веществ из утверждённого списка массой свыше 50 грамм карается наказанием в виде исключительной меры, то есть, смертной казни.
За хранение наркотических веществ, например, героина, массой свыше 25 грамм, но менее 50 грамм — лишение свободы на срок 15–20 лет, с конфискацией имущества и принудительным трудом. В случае рецидива — 25 лет, без права на условно-досрочное освобождение.
За хранение наркотических веществ, например, того же героина, массой свыше 10 грамм, но менее 25 грамм — лишение свободы на срок 10–15 лет, с конфискацией имущества.
За хранение наркотических веществ массой свыше 2,5 грамм, но менее 10 грамм — лишение свободы на срок 8–10 лет, с конфискацией имущества.
А за хранение наркотических веществ массой свыше 0,5 грамм, но менее 2,5 грамм — лишение свободы на срок 5–8 лет, с лишением права занимать должности в государственных ведомствах на срок до 10 лет.
По другим наркотическим веществам предусмотрены другие градации, но все они, в целом, суровее, чем меры наказания, известные Директору по Уголовному кодексу Российской Федерации.
Но в Российской Федерации ко всему этому пришли уже сильно потом, только когда проблема начала приобретать эпидемический характер.
Владимир же посчитал, что всем станет лучше, если законодательство сразу станет нетерпимым к наркоторговле — возможно, это тысячи загубленных в колониях жизней, но миллионы спасённых.
А «снаружи» КГБ начинает заниматься борьбой с международными наркоторговцами, почему-то считающими, что СССР — это перспективный рынок. Но очень скоро у них выработается понимание, что этот рынок абсолютно бесперспективен и окровавленные руки тоталитарных КГБшников достанут любого и в любой точке планеты.
Жириновский дал приказ — истреблять лидеров картелей и мафий, рассматривающих СССР как рынок сбыта. Цель — сформировать убеждение, что лучше заниматься наркоторговлей в таких безопасных странах как КНР, КНДР или Сингапур.
— Голосуем, товарищи народные депутаты! — призвал Жириновский.
Результаты предсказуемы — депутатов «подогревали» в течение последних двух месяцев, косвенными методами в виде поднятия темы в СМИ и выступлениями инициативных депутатов, всерьёз озаботившихся этим вызовом перед советской общественностью.
Из 1249 народных депутатов за инициативу проголосовали 906 человек.
«Как и ожидалось», — с удовлетворением подумал Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 8 августа 1991 года*
— А вот послушался бы меня, Саддам… — пригрозил Жириновский пальцем президенту Ирака, а затем вернулся к поеданию карамелизированной утки.
Торжественный обед проходит за закрытыми дверями и за длинным столом-«кораблём» сидят двое — Жириновский и Хусейн.
Последний был встречен, как полагается, но выглядит сейчас, как бедный родственник, прибывший, чтобы просить.
Саддам взял со стола рюмку, приподнял её на уровень глаз, и выпил залпом. Поморщившись от вкуса дорогостоящей водки, он умелым движением занюхал горечь маринованным огурцом из блюдца.
— Это был провал, Саддам, — произнёс Владимир, запив кусочек утки советским «Буратино». — Ты презрительно отмахивался от моего предложения, а я предлагал тебе — я говорил тебе, что твоя армия срочно нуждается в реформе, потому что в том виде она была неспособна отразить вторжение сил НАТО! Говорил я тебе, но не послушался! Так и получилось, как говорил я тебе…
— Владимир, я признаю, что ты был прав, — ответил на это президент Хусейн, дождавшийся, когда официант вновь наполнит рюмку. — Но ты подтолкнул меня к этому! С твоими ЗРК, переданными просто так, я обрёл уверенность — не снимай с себя этой части вины.
— Всё было совсем не так… — произнёс Жириновский, опустивший вилку с долькой помидора. — Хотя, это уже неважно. Теперь тебе нужно думать, как быть дальше. Мне известно из некоторых источников, что в Ираке скоро начнётся голод — эту проблему я возьму на себя, целиком и полностью. Но не за просто так.
Несмотря на вето СССР, наложенное на экономические санкции ООН, страны Запада наложили отдельные санкции, а также оказали давление на ряд других стран, которые вынуждены были присоединиться к ним.
Ирак теперь «отключён» от почти что половины планеты и у него остался только один «настоящий друг».
— Чего ты хочешь, Владимир? — спросил Хусейн.
Он уже прошёл через все стадии принятия, ещё до того, как завершилась операция «Буря в пустыне», поэтому готов к продуктивному разговору. За этим он и прилетел в Москву — чтобы просить.
А «Буря в пустыне» уже вошла в ряды самых успешных военных операций в истории — несмотря на серьёзные потери в авиации, из-за которых в Пентагоне сейчас разворачивается закулисный скандал, благодаря катастрофическому разгрому иракской армии, эффект был смазан и в западных СМИ больше говорят о «шоссе смерти». (2)
Хусейн смотрит на Жириновского, ожидая ответа — это самая важная часть этой будто бы ни к чему не обязывающей обеденной беседы…
— Твоя армия ужасна — в плохом смысле, — произнёс Владимир. — Будь на её месте армия Афганистана, американцы бы умылись кровью, а то, что показали твои ребята — это позор. Это национальное унижение иракского народа.
— Ты хочешь использовать этот разговор, чтобы поглумиться надо мной? — напрягся президент Ирака.
— Нет, я хочу использовать его, чтобы ты понял — твоя армия, в современном конфликте, практически небоеспособна, — ответил ему Жириновский. — Афганистан — нищая горная страна, практически без каких-либо ценных ископаемых в недрах, сумела построить высококлассную систему ПВО — как, по-твоему, это было сделано?
— Ты знаешь это лучше, чем я, — произнёс Хусейн и вновь залпом выпил рюмку водки. — Кхм! Кхм! Это всё вы — вы дали им это!
— Во-о-о-от! — заулыбался Владимир. — При моей посильной помощи, за какие-то годы был построен современный Афганистан — сильная страна, которой не на шутку боится Пакистан.
Мохаммад Ватанджар гораздо умнее, чем Хафизулла Амин, поэтому никогда не произносит вслух слова о «Великом Афганистане» и пересмотре крайне неоднозначной линии Дюранда.
Но вопрос висит в воздухе, что вызывает опасение у Пакистана — каждый афганский пуштун знает, что граница, установленная в результате соглашения эмира Абдур-Рахмана и секретаря индийской колониальной администрации Мортимера Дюранда, несправедлива и требует немедленного пересмотра.
Британской администрации в Индии больше нет, но есть некий Пакистан, которого, если спросить любого пуштуна, «ещё вчера тут не было», поэтому нужно вернуть утраченные территории силой, при первой же возможности.
Это практически неисчерпаемый локальный конфликт на сотни лет вперёд, в духе британской дипломатии, поэтому всегда есть опасность эскалации, ведь речь идёт о территориальной целостности Пакистана, а усугубляет всё то, что пакистанские власти считают, что вполне уместно пробовать расширить территорию дальше на север…
— Мне нужно, Саддам, чтобы ты позволил помочь тебе, — вновь заговорил Владимир. — Иракское общество должно реформироваться, иначе тебя сметут. Американцы попробовали твою кровь на вкус и нашли её сладкой. Следующее вторжение, по надуманному предлогу, практически неизбежно — они придут за тобой и ты должен быть готовым к этому. Ты веришь мне, Саддам?
— Я тебе верю, Владимир, — без раздумий ответил президент Ирака. — Но как я смогу? Я должен огромные деньги Саудовской Аравии и Кувейту — я не могу позволить себе реформы!
— Можешь, — улыбнулся Жириновский. — Я помогу тебе, а взамен попрошу сущую мелочь… Примерно 80 % от общей нефтедобычи на следующие десять лет.
— Сколько⁈ — воскликнул Хусейн.
— Суровое время требует суровых решений, — развёл руками Владимир. — Зато взамен я обещаю тебе, что твой народ не будет голодать, твоя власть окрепнет, а армия станет настолько могущественной, что сможет достойно встретить американцев, когда они придут в следующий раз. Да и 20 % от доходов с нефтедобычи — это достаточно, чтобы существовать безбедно. К тому же, это лишь жалкие десять лет — глазом моргнуть не успеешь, как они пройдут…
— Почему так много⁈ — спросил поражённый Саддам.
— Ты, наверное, думаешь, что я хочу нажиться на тебе, да? — с усмешкой предположил Жириновский. — Нет, значительная часть доходов с этой доли твоей нефти пойдёт на модернизацию твоей страны и армии, но более эффективно. Только вот это ещё не всё, Саддам. Мне нужно больше — мы будем открывать совместные советско-иракские предприятия, тяжёлой и лёгкой промышленности, чтобы провести полноценную индустриализацию, через которую ты получишь настоящую армию, а не то сборище военнопленных.
— Ты хочешь ограбить Ирак! — воскликнул Хусейн.
— Да, даже монголо-татары столько данью никогда не брали, — согласился Владимир. — Но американцы, когда придут к тебе в следующий раз, заберут всё. А я предлагаю лишь временную передачу части нефтедобычи — это ведь всего лишь десять лет, Саддам! Ты даже сильно постареть не успеешь! Зато я обещаю тебе, что при полной поддержке реформы, аналогичной той, которую мы получили в Афганистане, через десять лет ты проснёшься в могущественной державе, с самой сильной армией на всём Ближнем Востоке!
— Никто не может дать гарантий, что всё получится! — ответил на это Хусейн. — Я не могу пойти на это!
— Ладно, — не стал спорить Жириновский. — Насильно мил не будешь. Не хочешь — как хочешь. Когда голодные люди, чьи дети умерли, начнут собираться у твоего дворца, а вместе с ними будет часть твоей голодной и обескровленной армии, сразу же звони мне — мы организуем тебе эвакуацию по румынскому сценарию. Николашка, кстати, напрашивался на эту встречу, но я не разрешил — разговор слишком серьёзен…
У него в Москве собирается коллекция из бывших лидеров социалистических стран, уехавших или бежавших, чтобы не подвергнуться «демократическим репрессиям» — много денег на их содержание не расходуется, а проблем они не создают.
Владимир вернулся к поеданию деликатесной карамелизированной утки, запечённой с апельсинами. К такому, по его мнению, уместнее всего водка, но просто так он не пьёт — он взял за правило, что пить уместно только когда иначе нельзя.
— 25, — сделал предложение Хусейн, после долгой паузы, потраченной на рюмку водки и обдумывание.
— Сойдёмся на 65? — предложил Жириновский, решивший не тратить время на торг. — Меньше уже не имеет смысла, так как реформы и индустриализация будут идти слишком медленно.
Саддаму такое предложение не понравилось.
— 35? — спросил он.
— 65, — покачав головой, ответил Владимир. — Или ищи другого генерального спонсора, который оплатит твой личный стратегический просчёт.
При самом благоприятном сценарии, СССР получит от всего этого, при 80 %, не более 3,5 миллиардов долларов США в год. Всё остальное, в том или ином виде, пойдёт на индустриализацию и реформы в Ираке.
Но это затеяно Жириновским совсем не ради того, чтобы получить какие-то жалкие деньги, ведь это лишь незначительный бонус.
Главная цель — появление на Ближнем Востоке по-настоящему лояльной страны, которая изменит баланс сил в пользу Советского Союза.
Второстепенная цель — появление на Ближнем Востоке отличного рынка сбыта для советских товаров, которых, в скором будущем, появится очень много. В Ираке, в настоящий момент, проживает около 19,5 миллионов человек, что эквивалентно крепкой союзной республике.
Третьестепенная цель — усилить безопасность Сирии, а также создать постоянную опасность Израилю, любимой игрушке США на Ближнем Востоке, а также Ирану, с которым дружить никак не получится, потому что теперь он сотрудничает с США.
План по снабжению Ирака уже проработан и нужна лишь отмашка от высшего руководства Союза: поставки пойдут через дружественную Сирию, что существенно сократит логистическое плечо. Облегчающим весь процесс фактором служит медленно мелеющая, но всё ещё судоходная, река Евфрат, ведущая из Сирии в Ирак и пригодная для транспортировки огромных объёмов грузов — что продовольствия, что нефти…
Но Жириновский не спешит давать отмашку, потому что ему нужно согласие Саддама, закреплённое письменно.
А дальше Советский Союз зайдёт в Ирак экономически, начав строить совместные предприятия, реформировать правительство, силовые ведомства и армию.
— Мне нужно подумать, — произнёс Хусейн. — Это не тот вопрос, который можно решить в одиночку. Мне нужно всё посчитать.
— Пожалуйста, — улыбнулся Жириновский. — У тебя полно времени, чтобы всё взвесить и принять обдуманное решение.
*СССР, РСФСР, город Москва, площадь Дзержинского, 20 августа 1991 года*
— Ещё раз поздравляю с потрясающим успехом, товарищ Мукимьяр, — протянул Жириновский руку афганскому генералу.
Оказалось, что генерал-лейтенант получил лёгкое ранение в ходе бомбардировки его пункта управления, в самый последний день активности ПВО «дорогих друзей».
— Благодарю вас, товарищ президент, — с улыбкой ответил на рукопожатие Махмуд Мукимьяр.
Жириновский вспомнил недавно, что утверждал его в штаб ПВО ВС ДРА осенью 1986 года. Мукимьяру всего тридцать четыре года, начинал он в рядах правительственных войск, в звании старшего лейтенанта, но за прошедшие годы взмыл в стратосферу — генерал-майора он получил в 1989 году, а генерал-лейтенанта за полгода до командировки в Ирак.
Это объективное подтверждение того, что в Афганистане твёрдо установилась меритократия — Мукимьяр, по когнитивным способностям, находится в «отличниках», в верхней страте. Таких на весь Афганистан не более 1,5–2 %.
Но у него лёгкая форма обсессивно-компульсивного расстройства, выявленная при углубленном медицинском обследовании, обязательном для прохождения всем полковникам, представленным к генеральскому званию.
Военно-врачебная комиссия решила, что служить это не мешает, ведь форма даже не средняя, поэтому его пропустили дальше, но только потому, что он обладает превосходящими абсолютное большинство популяции когнитивными способностями.
— Ирак потерпел поражение в этом конфликте, но вы сделали его героическим, товарищ Мукимьяр, — произнёс Жириновский, зашагавший по площади.
На парадном кителе генерала выделяются медаль «Золотая звезда» и орден Ленина, вручаемые при присвоении звания «Герой Советского Союза» — это награждение, несомненно, уже замечено Западом, но на Западе и так знают, что Афганистан тоже участвовал в операции «Буря в пустыне»…
Пленные иракские солдаты выложили всё, что знают, но американцы не узнали от них ни одного имени, потому что афганцы дислоцировались обособленно, в контакт с солдатами из действующей армии не вступали, а охранение их обеспечивали элитные подразделения из Республиканской гвардии Ирака, не участвовавшие во вторжении в Кувейт.
Но агентура, которой Коалиция наводнила Ирак, уже обо всём доложила, поэтому на заседании Совета безопасности ООН представитель США выдвинул требование наложить санкции на ДРА, а Жириновский не стал накладывать на это предложение вето, потому что было очевидно, что члены Совбеза на это не пойдут.
И, как он и ожидал, на голосовании не набралось большинства и предложение отклонили. А генсек де Куэльяр выступил с заявлением, что предложение США политически мотивировано и предвзято.
А Хусейн ещё думает. И пока он думает, Владимир должен держать своё вето наготове. Если Хусейн откажет, то на следующее предложение об экономических санкциях против Ирака вето наложено не будет, а если согласится, то Жириновский заблокирует любую попытку задушить его пока ещё не очень дорогого друга…
— Я признателен вам за столь высокую оценку, — кивнул генерал Мукимьяр.
— Наверняка, в Кабуле вас ждёт триумф, — улыбнулся Жириновский. — И он абсолютно заслужен. Ирак проиграл, но Афганистан победил!
Примечания:
1 — Вмазаться — это слово из наркоманского сленга, сейчас означающее приём наркотиков в общем смысле, но в советское время, до 70-х годов, когда с инъекционными наркотиками дела обстояли очень тяжело, наркоманы употребляли опиум, который найти было возможно, потому что опиумный мак выращивался в Средней Азии и, в некоторой степени, просачивался на «потребительский рынок». Тот опиум, который могли достать советские наркожабы, практически не подходил для курения, а даже если бы подходил, то запах у опиума резкий и демаскирующий. Это сейчас почти всем плевать, когда у подъезда часами стоит «наблюдатель за дронами», а в советское время общественность следила и участвовала, поэтому такой «дозорный» быстро бы оказался в наркологии. В общем, курение опиума не прижилось не только потому, что доступные формы не подходили. И тогда эти жабы придумали альтернативный способ — вмазывать опиум в кожу, что даёт слабый, нестабильный и больше психосоматический наркотический эффект. Собственно, долгое время термин «вмазаться» имел буквальное значение, а потом, когда появились более удобные и реально работающие инъекционные наркотики, наркожабы дружно перешли на них. Сейчас традиционный опиум употребляют только на юге, например, в Таджикистане, Афганистане, Пакистане и, локально, Иране, но и там старые наркотики утрачивают популярность, потому что их вытесняет ещё более дешёвая в производстве синтетика. Наркобизнес, чтобы ты знал, уважаемый читатель — это, в первую очередь, бизнес, а уже потом нарко. И подчиняется он законам капитализма, как и любой другой бизнес. Там тоже свои инновации, периоды обвала нормы прибыли, а также научно-технические революции с вытеснением всех отстающих.
2 — «Шоссе смерти» — такое название западные журналисты дали эпизоду операции «Буря в пустыне», когда на двух шоссе, ведущих из Эль-Кувейта в Ирак, авиация Коалиции атаковала колонны различной техники, как военной, так и гражданской. В итоге авианалётов было уничтожено или брошено суммарно до 1800 единиц техники, преимущественно гражданской. Данные о том, сколько погибло иракских солдат, разнятся — принято считать, что около 800–1000 человек. А теперь контекст. Когда авантюра Хусейна пошла не по плану, а его армия рисковала попасть в полное окружение, так как силы Коалиции отрезали Кувейт от Ирака фланговым обходом, стремясь к Басре, Саддам объявил вывод войск из Кувейта. Организовано это было через то место, на котором он часто сидел, поэтому иракские солдаты отступали на чём могли. Кто-то уезжал на танках, кто-то на броневиках, а кто-то использовал гражданский транспорт. В результате хаотичного отступления, на шоссе 80 образовалась большая пробка, которую американцы решили разбомбить, потому что когда военный имеет возможность и знает, что ему за это ничего не будет, устоять ему просто невозможно. Не устояли — с военной точки зрения это было бессмысленно, потому что отступала уже не армия, а толпа, но командованию очень уж хотелось потратить деньги налогоплательщиков ради собственного увеселения. Кончилось всё тем, что иракская толпа сбежала, оставив своих мертвецов, а американская армия и кувейтские гражданские начали мародёрство — иракцы везли с собой всё награбленное в Кувейте барахло. Всем было понятно, что это очень сильно похоже на военное преступление, но официальная позиция стояла на том, что мера была нужная и даже вынужденная. Американские власти мотивировали эту акцию военной необходимостью — Буш-старший заявил, что иракские войска отступали организованно, с целью перегруппировки и контрудара. Естественно, это была брехня — там была бегущая толпа. Но Бушу надо было прикрыть своих, поэтому он прикрыл, как смог. Забавный факт: один британец как-то прикупил иракский танк, вернее, советский Т-55, использовавшийся Хусейном для вторжения в Кувейт — обошёлся он британцу в 30 тысяч фунтов стерлингов. Но при замене топливного бака он обнаружил боеприпасы к ПКТ и пять золотых слитков по килограмму каждый. Он не придумал ничего умнее, чем сообщить о них полиции, после чего он их больше не видел. Вполне может быть, что Т-55 был брошен на одном из «шоссе смерти», потому что если бы он своим ходом доехал до Ирака, то экипаж бы точно не забыл в нём пять килограмм золота.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, во дворе у Сенатского дворца, 26 августа 1991 года*
Уже повечерело, поэтому жара на улице спала, что позволило Жириновскому покинуть кабинет и прогуляться по двору, чтобы подышать свежим воздухом.
Но прогуливается сегодня он не один — с ним Роберт Страусс, новый посол США в СССР, прибывший всего два дня назад. Джек Мэтлок, с которым у Жириновского сложились хорошие отношения, был заменён планово, потому что отслужил послом четыре с лишним года и пришла пора возвращаться домой.
Страусс, пока что, непонятен Владимиру, потому что КГБ знает о нём очень мало — только то, что всю Вторую мировую он служил специальным агентом ФБР, а также руководил избирательной кампанией Джимми Картера, после которой работал торговым представителем США.
— Что я должен знать о вас, мистер Жириновский? — спросил посол.
— Вам должны были дать мою полную характеристику, — с усмешкой ответил Владимир. — Там должно содержаться всё, что сумели накопать на меня ФБР и ЦРУ, а также пакистанская ISI и британская MI6. Но не советую читать мою биографию авторства того недоумка… как же его там зовут? Ах, да — Константин! Лукьянов Константин…
Это сотрудник советского посольства в Греции, бежавший вместе с семьёй в США — сбежал он 11 июля прошлого года, когда началось сокращение штатов посольств, в рамках оптимизации. Оказалось, что Лукьянов работал на ЦРУ, что стало известно от Олдрича Эймса, исправно функционирующего в «советском» отделе ЦРУ.
Лукьянов, уже год как завербованный ЦРУ, подумал, что его отзывают в Москву, чтобы арестовать, осудить и казнить, но о нём просто не знали. Он мог бы работать годами, сливая информацию разной степени полезности американцам, но не выдержали нервы.
— Почему не советуете? — заинтересованно спросил Страусс.
— Потому что там написана сплошная ложь, — заявил Жириновский. — В Афганистане он был по дипломатической линии, чуть меньше полугода и мы с ним никогда не контактировали, я о его существовании узнал, только когда он сбежал к вам! Так что, вся эта бредятина о том, что я лично пытал, допрашивал и расстреливал пленных душманов — это его фантазии. И о расстреле некоего мирного кишлака батареей РСЗО по моему личному приказу — это поклёп! У меня в ОКСВА не было таких полномочий, чтобы я кому-то там приказы отдавал! Тем более артиллерии! Я служил в политотделе штаба 40-й армии, обычным лектором!
— Интересно… — произнёс посол.
— Спрашиваете, чего вам ждать от меня? — посмотрел на него Жириновский. — Да ничего необычного — спросите вашего коллегу, Джека Мэтлока — пусть поделится опытом.
— Я могу быть откровенен с вами, мистер Жириновский? — спросил Страусс.
— В суд я на вас подавать не буду, — улыбнулся Владимир. — Обещаю.
— Меня попросили уточнить у вас вашу позицию по Афганистану, — после короткой паузы, сообщил посол. — Моё руководство очень недовольно тем, что военнослужащие ДРА оказались в Ираке — это опасный прецедент для эскалации конфликта.
— Наверное, неплохим решением было бы восстановить дипломатические отношения с ДРА и задавать такие вопросы афганскому послу, а не мне? — приподнял бровь Жириновский. — Не думаете? Или думаете?
— Мы все прекрасно понимаем, что без участия Советского Союза никакие войска Афганистана не смогли бы… — начал Страусс.
— Ещё раз — это обсуждать нужно с представителями ДРА, а не со мной, — перебил его Владимир. — Это независимая страна, которая сама решает, как вести свою политику.
Американцы сейчас очень сильно не хотят эскалации, потому что она неизбежно приведёт к росту цен на нефть, что усугубится прямыми последствиями эскалации, то есть, локальными конфликтами, которые Жириновский точно может устроить.
Из-за «Бури в пустыне» цена за баррель нефти марки Brent ненадолго подскочила до неплохих 57 долларов, но уже наметилась тенденция к спаду. Ожидается, что, несмотря на планомерное сокращение добычи со стороны СССР, не удастся удержать цену выше 40 долларов за баррель, поэтому держать планку Жириновский не будет и возобновит добычу, чтобы заработать на разнице.
Это значит, что рецессия на западе будет успешно преодолена, а затем начнётся период крайне дешёвой нефти, что обеспечит Западу резкий экономический подъём.
«Саддам преступно медлит», — подумал Жириновский. — «Да дай ты уже ответ, подонок!»
— Но какова ваша позиция по вопросу участия ДРА в Кувейтской войне? — спросил Страусс.
— Однозначная — так делать было нельзя, — ответил Владимир. — Всё-таки, операция Коалиции была санкционирована ООН — надо было уважать это решение. Осуждаю…
— Я вас понял, — кивнул посол.
К ним деликатно приблизился один из сотрудников американского посольства, который шепнул что-то на ухо Страуссу.
— Прошу прощения, мистер Жириновский, — произнёс посол. — Но я вынужден прервать нашу познавательную беседу и убыть в посольство.
— Разумеется, — улыбнулся Владимир. — До встречи.
Вероятно, причиной для срочного убытия Страусса является получение нового пакета инструкций из Вашингтона — американцы до сих пор не выработали окончательной линии поведения с СССР.
Всё-таки, Горбачёв был многократно более предсказуем…
А Жириновский с самого начала придерживается амплуа «безумного президента», что чувствуют все участники международных отношений. Никто не знает, что он выкинет в следующий раз, потому что он никому не раскрывает своих истинных целей, а также не даёт никому понять, что он знает, а чего не знает.
Например, на прошлой неделе, в ходе встречи с иностранными журналистами, он проанонсировал усиление Вооружённых Сил СССР новой ракетой — «Ока-УН», разработкой Сергея Павловича Непобедимого.
«Вот такие люди нам особенно нужны — скрупулёзные профессионалы и гении», — вспомнил Жириновский главного конструктора Конструкторского бюро машиностроения.
Благодаря тому, что Горбачёв обиделся на американцев за то, что они поддержали Иран в войне против Ирака и использовали иранский Белуджистан в качестве опорной базы для душманов, Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности так и не был подписан.
Жириновский ничего подобного согласовывать и подписывать не собирается, потому что это критически подорвёт его «безумное» амплуа, а американцы больше ничего и не предлагают, так как прекрасно знают это.
«Любопытный факт: несмотря на то, что „Ока“ не попадала под так и не состоявшийся запрет ракет средней и меньшей дальности», — задумался Жириновский, — «на встрече с нашим дебилом в Рейкьявике американцы настаивали, чтобы „Ока“ была ликвидирована, но теперь это уже неважно».
И к концу этого года должны состояться финальные испытания нового детища КБМ — ракеты «Ока-УН», дальность которой превышает 650 километров, а круговое вероятное отклонение сокращено с 30 до 5–7 метров. Последнее достигается за счёт интеграции наведения по ГЛОНАСС.
Это высокоточное оружие, которое будет производиться массово — Жириновский поставил цель: к 1994 году на вооружении у Советской армии должно быть не менее 200 комплексов, чтобы создать на западе и юге расширенную «запретную зону».
Жириновский, получив на руки результаты испытаний новой модификации ракеты, поручил Генштабу проработать новую концепцию, которая пришла ему на ум в связи с этим: они должны осмыслить понятие «зона запрета доступа».
Что-то такое было в воспоминаниях Директора, но тот мало интересовался ракетными технологиями, поэтому подробностей из его тускнеющих воспоминаний о будущем, которое уже не наступит, выудить не удалось.
Из-за этого Владимир доработал эту концепцию в рамках своего понимания: согласно ей, противник не сможет безопасно перемещаться или дислоцироваться в зоне действия нового высокоточного оружия. То есть, если противник размещает какие-либо силы в зоне досягаемости «Оки-УН», то ему стоит сразу же начать готовиться к неприемлемым потерям.
КВО 5–7 метров при массе боевой части в 715 килограмм — это высокоточное оружие, от которого не спрятаться ни в танке, ни в железобетонном бункере…
А для того, чтобы такая точность обеспечивалась бесперебойно, на Байконуре очень часто стартуют ракеты «Протон-К», поднимая на орбиту спутники «Ураган», которые формируют зону покрытия ГЛОНАСС. Благодаря тому, что «Ока-УН» способна принимать спутниковый сигнал, она корректируется на конечном отрезке пути и поражает цель с заявленной точностью.
Но Непобедимый не останавливается и сейчас активно разрабатывает новую ракету, получившую название «Таруса», в честь левого притока Оки.
«Предлагал же им хорошее название — Вобля, в честь правого притока Оки, но не послушались…» — подумал Жириновский с лёгким расстройством. — «От альтернативы, сволочи, тоже отказались…»
Второе предложенное им название — Убля, в честь левого притока реки Оскол. Непобедимый назвал эти предложения мальчишеским хулиганством и пригрозил, что напишет жалобу в Верховный Совет СССР, если Жириновский продолжит педалировать эти названия, пришедшиеся по душе военным…
«Теперь у меня есть новая возможность для политического шантажа — передача новых оперативно-тактических ракетных комплексов ГДР», — пришла в голову Жириновского мысль. — «Надо, чтобы эти суки сильно не расслаблялись — Красная угроза никуда не делась. Пусть больше денег вкладывают в оборонку!»
Неизвестно, что думают в ЦРУ, но известно, что думают в Белом доме: сейчас не время для обострения международной напряжённости — проблемы с экономикой назрели и созрели. Буш пытается сократить дефицит бюджета, созданный непомерными тратами Рейгана, причём у него даже что-то получается.
Дефицит государственного бюджета США сейчас составляет 296 миллиардов долларов, но Буш смог замедлить его рост — он выполняет сейчас практически те же задачи, что и Жириновский, но для США.
Буш избрался с обещанием, что не будет повышать налоги, чего боялись высшие слои общества, но почти сразу же нарушил своё обещание и поднял налоги для богатых, чтобы стабилизировать дефицит бюджета.
Он повысил налоги для высших слоёв с 28 % до 31 %, а также ввёл акцизы на бензин, алкоголь и табачные изделия и назначил новые сборы. Это резкое повышение цен на всё, что нужно каждому рядовому американцу, не понравилось никому, но мнение рядовых американцев менее важно, чем мнение нерядовых — богатые теряют от повышения налогов многократно больше, если считать в абсолютных числах.
Очень сомнительно, что Буш сумеет выиграть на выборах 1992 года, потому что богатые очень недовольны — он подорвал доверие финансовых элит и вызвал раздражение рядовых граждан.
Но хуже всего то, что дефицит бюджета до 3 % от ВВП он не сократил, безработица выросла до 7,34 %, а рецессия обещает пойти на спад уже при следующем президенте.
У СССР же, в это время, дела с экономикой всё ещё устойчиво печальны, потому что реформы ещё далеки от завершения, ведь промышленные учреждения до сих пор подключаются к единой информационной системе ГКО, что идёт медленно и болезненно.
«Снизу» оказывается сопротивление, потому что подключение к ЕИС ГКО — это, по нынешним меркам, практически микроконтроль, который пусть и эффективный, так как отчёты прибывают в вычислительные центры в течение 30–60 минут, но советские предприятия так работать не привыкли.
Целенаправленное понижение хозяйственной самостоятельности не нравится никому, но ни Жириновского, ни ГКО, ни остальной Совмин такие подробности не волнуют, потому что уже есть первые результаты.
Пилотные проекты, проведённые на ряде заводов Москвы и Подмосковья, показали существенный прирост производительности, исключительно за счёт цифровизации, а затем начался перевод на новую систему ближайших к Москве областей, после чего ЕИС начала распространяться, как сибирская язва в стаде коров.
Заводские руководства в некоторых городах устраивали митинги и забастовки, чтобы остановить цифровизацию, потому что она повышает прозрачность процессов и после её внедрения станет нельзя сотрудничать с цеховиками и подставными кооперативами.
Митинги и забастовки, естественно, безжалостно подавляются силами милиции и внутренних войск, а по телевизору и радио интенсивно разжёвывается официальная версия, которая раскрывает суть этих явлений — желание директоров скрыть хищения и коррупцию.
В Советском Союзе Жириновскому принято верить, поэтому население относится к происходящему с пониманием — несознательные рабочие, конечно, иногда присоединяются к забастовкам и незаконным митингам, но организованного рабочего сопротивления реформе нет, и всё это имеет спорадический, быстро затухающий характер.
Но «Голос Америки» называет это «борьбой Жириновского против рабочего класса» и призывает свергнуть незаконно избранного диктатора, сидящего в Кремле, на троне из штыков, и попивающего рабоче-крестьянскую кровь…
Это однозначно можно трактовать, как стойкую неприязнь Запада к персоне Жириновского.
«Но наши нефть и газ, подонки, покупают!» — подумал он. — «Какие же двуличные мерзавцы — ненавижу!»
«Голос Америки» как прекратили глушить при Горбачёве, так и не глушат до сих пор. Благодаря изощрённой стратегии контрпропаганды, с трактовкой транслируемых текстов, эффект от западной пропаганды получается обратный.
По Центральному телевидению даже начали трансляцию программы «Голос Америки», в которой Трофим Михайлович Лапо, ведущий, выбранный только за то, что его голос и дикция напоминают Николая Николаевича Дроздова, зачитывает лучшие моменты и открыто глумится над работой целого коллектива зарубежных авторов-агитаторов.
Рейтинги телепередачи растут, а собранная статистика показывает, что зрителям больше всего нравится то, что голос Лапо поразительно похож на голос Дроздова и обзор западной пропаганды воспринимается, как выпуск программы «В мире животных».
Сейчас сотрудники Главного управления по телевидению и радиовещанию, входящего в состав Министерства науки, образования и культуры, ищут по всему Союзу человека с голосом и дикцией, похожими на Василия Пескова. Предполагается, что новый ведущий будет вести программу по очереди с Лапо, чтобы повторить очерёдность Дроздова и Пескова.
Но, несмотря на то, что советский «Голос Америки» выпускается еженедельно уже третий месяц подряд, нарративы американских трансляций остаются прежними — Жириновский считает, что это инерция Госдепа, который требует от радиокомпании выполнения оплаченной программы. Высока вероятность, что со следующего года вещание будет изменено, чтобы попробовать что-то сделать с этим изощрённым издевательством и обесцениванием чужого труда.
— Владимир Вольфович, вас вызывают из ГКО! — выглянула из окна Екатерина Георгиевна, его бессменный секретарь.
— Скоро буду! — ответил Жириновский и направился обратно в Сенатский дворец.
«Надо что-то делать с мобильниками — Моторола уже выпустила первую раскладушку, а наши телятся с развитием „Алтая“ и всё без толку», — подумал Жириновский, бросая бычок в урну у входа. — «Нужно полностью полупроводниковое решение, а с этим, как всегда, проблемы».
Советские технологические процессы полупроводникового производства сейчас находятся на уровне 3 микрометров, тогда как Запад уже уверенно переходит на уровень 0,8 микрометров.
Это не значит, что в СССР нет разработок техпроцесса под 1–1,5 микрометра — такие имеются, но всё это на уровне экспериментов в профильных НИИ. Там нет стабильности воспроизведения результатов, но именно на этих разработках и делается упор — нужно «перескочить» через несколько этапов и пускать сравнительно передовой продукт в серию и массы.
Из этого следует, что отставание не такое существенное, какое было у Российской Федерации в 2000-е и позднее, поэтому ещё возможно сократить отрыв японцев и американцев, чтобы твёрдо держаться на один-два шага позади.
Для преодоления отставания Верховный Совет СССР принял программу «Электроника-90», которая ставит целью достижения уровня техпроцесса в 1 микрометр в серийном производстве к концу 1995 года, для чего ГКО разработала подробный план.
На программу ежегодно выделяются 5 миллиардов рублей, то есть, суммарно предполагается потратить 25 миллиардов — 7,6 миллиардов уже потрачено за 1990-й год и первое полугодие 1991-го года, но видимого «выхлопа» нет.
Основная масса этих денег потрачена на модернизацию и строительство инфраструктуры, а остальное на НИОКР и фундаментальные исследования. Но уже в следующем году, когда вся инфраструктура будет готова, подавляющая часть выделяемого бюджета будет расходоваться непосредственно на НИОКР и фундаментальные исследования, а остальное на поддержание инфраструктуры и опытное производство.
Серийный 1 микрометр в конце 1995 года — это критерий выживаемости советской полупроводниковой индустрии. Это будет старт по-настоящему отечественной электроники, которая пусть и будет отставать от западной, но получит шанс развиваться самостоятельно. То есть, это будет снятие смертельного тормоза, который тормозил развитие СССР в сфере информационных технологий.
Владимир прекрасно понимает, что догнать и перегнать Америку в этом направлении не получится, поэтому ставка должна быть сделана на другое.
Ему нужны массовые полупроводники, а не передовые — Советский Союз, в конце концов, должен прийти к насыщению международных рынков доступной и приемлемой микроэлектроникой.
— Жириновский у аппарата, — поднял Владимир трубку у себя в кабинете.
— Владимир Вольфович, — раздался из трубки голос Виктора Петровича Штерна. — У меня для вас хорошая и не очень хорошая новости.
— Порядок выкладки — на ваше усмотрение, — произнёс Жириновский.
— Не очень хорошая новость — массовая забастовка на Днепропетровском комбинате пищевых концентратов, — сообщил руководитель ГКО. — Рабочие, возглавляемые заводским руководством, требуют немедленной отмены внедрения цифровизации и возвращения прежней формы управления.
— Подключите МВД и КГБ, а также, если потребуется, специалистов из Управления безопасности, — дал приказ Жириновский. — Никаких переговоров, компромиссов и прочей ерунды.
— Территория завода уже оцеплена силами внутренних войск и милиции, — сказал Штерн. — В течение полутора часов ожидается прибытие подразделений ОМОН из Киева. Но уместно ли применение ведомства товарища Чебрикова?
При Управлении безопасности ГКО сформировано военизированное подразделение под условным обозначением «Тантал», предназначенное для силового подавления мятежей.
В настоящий момент, личный состав набирается исключительно из ветеранов Афганской войны, но в будущем это изменится.
Во время подавления волнений «Тантал» действует параллельно с подразделениями МВД и КГБ и имеет задачу расколоть толпу на части, а также найти и задержать зачинщиков. Осуществляет он это с применением продвинутых нелетальных спецсредств, разработанных для СпН МВД и КГБ.
Последнее применение «Тантала» произошло 14 мая 1991 года, в Грузинской ССР, в городе Поти, в ходе ликвидации местной ОПГ, решившей вызвать народные волнения, чтобы отменить реформу местного МВД.
Поти является главным узлом снабжения Армянской ССР, поэтому неудивительно, что там сформировалась обширная и стойкая криминальная сеть.
Грузинские воры в законе сидели на трафике грузов в Армянскую ССР, в кооперации с армянским криминалом, а вся связанная с этим официальная власть обеих республик была насквозь коррумпирована и имела с этого сверхдоходы.
Министр внутренних дел, Борис Карлович Пуго, получил разрешение на ликвидацию воров и их ОПГ, но сил МВД оказалось для этого недостаточно, так как СпН были заняты подавлением мятежей на шести заводах в Калуге.
Тогда Жириновский разрешил применить подразделения «Тантала», которым выдали боевое оружие.
Задача была выполнена, но не обошлось без жертв — 38 бандитов погибли, а ещё 126 получили ранения разной степени тяжести и были госпитализированы. Мирное население тоже пострадало — не меньше 18 человек получили ранения. Среди оперативников «Тантала» было убито двое, а ранено девятнадцать.
Борис Карлович отметил в рапорте, что «тантальцы» действуют слишком жёстко, иногда общественно опасно, нередко без учёта возможных жертв среди мирных жителей, поэтому чудо, что никто из мирного населения не погиб.
— Поэтому я и сказал «если потребуется», — ответил на это Владимир. — Оцените ситуацию самостоятельно и примите решение, Виктор Петрович.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — сказал Штерн.
— А теперь хорошая новость — порадуйте меня, — попросил Жириновский.
Начатый в 80-е процесс дезинтеграции советской власти не прекратился, а лишь перешёл в скрытую форму. Это обусловлено тем, что перехватить административный контроль у номенклатурщиков удалось не везде, поэтому в некоторых регионах и союзных республиках слишком велика автономия, из-за чего сопротивление агрессивным реформам там проходит гораздо эффективнее, чем в полностью подконтрольных регионах.
— Хорошая новость небольшая, но приятная, Владимир Вольфович, — чуть повеселел руководитель ГКО. — Сегодня состоялся полный переход всех предприятий Белорусской ССР на цифровой учёт.
«Я просто обожаю белорусов!» — подумал Жириновский. — «Пока остальные качают права и требуют возврата старых времён, в Белоруссии все, единым порывом, бросились переходить на цифру. Но в этом немалая заслуга Витязя…»
Председателем Верховного Совета Белорусской ССР стал Алексей Семёнович Витязь, подполковник в запасе, бывший член ОСпН «Вымпел», сразу после Афгана ушедший из КГБ и взявшийся организовывать Дом воинов-интернационалистов города Минск.
— Это отличная новость! — воскликнул обрадовавшийся Жириновский.
— Но из этой хорошей новости исходит также и плохая… — произнёс Штерн. — Дефицит импортной техники обостряется — у нас есть потребность в сотнях тысяч единиц оргтехники, но по каналам поступает лишь чуть больше половины.
— Я уже решаю эту проблему, — заверил его Владимир. — Мне нужно не больше года и положение с оргтехникой станет кратно легче.
Советские компьютеры в значительной степени не соответствуют современным требованиям ГКО, а ещё их производство оставляет желать лучшего, поэтому Союз зависим от внешних поставок.
А поставки осуществляются через Сирию, Швецию, Финляндию, ГДР и Индию — в случае Сирии и Индии применяется сложная сеть подставных компаний, закупающих технику якобы для стран третьего мира, а в случае со Швецией, Финляндией и ГДР, поставки идут почти официально.
Западным производителям, по большому счёту, всё равно, кому продавать, лишь бы платили долларами, франками, фунтами стерлингов или марками, но есть COCOM, Координационный комитет по экспортному контролю, специально созданный, чтобы контролировать экспорт в СССР и другие социалистические страны.
На СССР санкции накладывать, как стало ясно ещё в 20-е годы, не очень продуктивно, поэтому COCOM действует иначе — он накладывает санкции на западные компании, рискнувшие сотрудничать с любой соцстраной.
Компьютерная техника, естественно, попадает в перечень запретных товаров, поэтому покупать её приходится через третьи и четвёртые страны, что требует грандиозных многоэтажных схем.
Но, в отличие от Горбачёва, Жириновский уверен, что проблему можно решить. Конец 1995 года — вот крайний срок для реализации амбициозной программы по достижению полупроводниковой автаркии.
«А сейчас, похоже, придётся прибегнуть к политическому террору…» — подумал Владимир.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 сентября 1991 года*
«Совсем не похоже на то, как было в прошлой жизни Директора…» — подумал Жириновский, делая вид, что слушает доклад.
Он на очередном заседании Совета министров СССР, проходящем, как обычно, в Сенатском дворце.
Владимир давно желает выдернуть правительство из Кремля и разместить где-то за его стенами, но не сильно далеко.
Перед Совмином выступает Анатолий Иванович Киселёв, директор КБ «Салют», активно размахивающий руками и с выражением говорящий правильные и сильные слова.
Киселёв прибыл сюда, чтобы выжать из Совмина дополнительное финансирование для программы «Энергия-Буран».
— … и спутники этой системы, при должном насыщении ими околоземной орбиты, будут способны вывести из строя все вражеские спутники-шпионы! — продолжал Анатолий Иванович. — Это позволит полностью ослепить разведку и армию противника и обесценить его многолетнюю работу по постановке орбитальных спутников-шпионов!
Он говорит сейчас о боевой лазерной орбитальной платформе «Скиф», которую предполагается разместить на низкой околоземной орбите. В первоначальном проекте конструкторы хотели приспособить её для сбивания межконтинентальных баллистических ракет, но оказалось, что для такого нужен лазер мощностью не менее 5–6 мегаватт и то, с крайне низкой вероятностью успеха.
Но такой лазер, даже если его удастся разработать, что практически невозможно, на нынешнем технологическом уровне, будет иметь крайне серьёзную проблему с отведением тепла, что делает проект неосуществимым.
Только вот работы по увеличению мощности лазеров идут уже давно.
В 1987 году, как узнал Жириновский из документации проекта, разработали лазер ГДЛ РД0600, мощностью в 100 киловатт, чего с натяжкой хватит только для не гарантированного ослепления спутников.
В 1989 году, согласно той же документации, разработали относительно компактную версию, ГДЛ РД0750, мощностью в 250 киловатт.
На этом успехи закончились, потому что экономику начало лихорадить, бюджетных средств стало не хватать, из-за чего было решено, что «Энергия-Буран» важнее и нужно сфокусировать все усилия только на ней.
А в 1991 году, когда жизнь, в первом приближении, начала налаживаться, Киселёв начал приходить к Жириновскому и просить увеличения финансирования, потому что Советскому Союзу очень нужны эти орбитальные лазеры.
— Лазер необходимой мощности практически разработан! — продолжал директор КБ. — В течение года будет доведён до рабочего состояния прототип, способный выдавать мощность до 700 киловатт — этого с лихвой хватит, чтобы ослепить спутник-шпион на дистанции до двух тысяч километров!
— А отведение тепла? — спросил Жириновский, сидящий в зале.
— Мы работаем над этим, но нам нужно финансирование, — ответил Киселёв. — Товарищи! Вам нужно понять: в случае тотального конфликта, от того, сколько вражеских спутников находится на орбите, будет зависеть выживание нашей страны! Также от этого будет зависеть эффективность нашей армии в этом конфликте, потому что уничтожение вражеских спутников-разведчиков ей сильно поможет — это ослепит вражескую армию!
Эти же аргументы он приводил Совету обороны, поэтому Жириновский слышит это не в первый раз — все понимают, что он прав, но денег на это выделять никто не будет, потому что их практически нет.
Чем-то приходится жертвовать: сотни перспективных проектов были закрыты, лишь бы сохранить десятки наиболее перспективных, за счёт перераспределения финансирования.
Четыре десятка проектов перспективной бронетехники разного назначения были безжалостно зарезаны Жириновским, чтобы направить средства на разработку универсальной боевой платформы, которая положит конец «зоопарку» тяжёлой гусеничной бронетехники.
Также он зарезал восемнадцать проектов перспективных самолётов, но авиация — это более тонкое дело, поэтому «зоопарка» избежать не получится.
Около трёх месяцев назад Жириновский присутствовал на очередном этапе войсковых испытаний Як-141, сверхзвукового палубного истребителя вертикального взлёта и посадки.
По итогам испытаний стало ясно, что надо брать, поэтому Як-141 принят на вооружение ВМФ СССР, а в заключении приёмной комиссии сделана пометка, что рекомендуется форсировать разработку Як-43, предназначенного для ВВС СССР.
Як-43, из-за условностей внутренней кухни ОКБ имени Яковлева, получивший обозначение Як-143, отличается от «собрата», в первую очередь, двигателем НК-32, способным выдавать на форсаже тягу 25000 кгс, а в нормальном режиме выдающим 14000 кгс.
Из-за более высокой топливной эффективности, Як-143, который впервые взлетел в феврале этого года, имеет боевой радиус в 1400 километров, что и обуславливает заинтересованность ВВС СССР — в таком изделии, определённо, есть смысл.
Максимальная скорость изделия — 1600 километров в час у земли и 2480 на высоте 11 километров, а практический потолок составляет 17 000 метров.
На Як-143 были побиты все не так уж и давно поставленные Як-141 мировые рекорды, все двенадцать штук — пусть там речь о превосходстве на секунды, но Як-141, в своё время, потряс этими рекордами всех причастных.
Жириновский тоже был потрясён и горячо поддержал идею увеличения финансирования проекта Як-143 и даже ходатайствовал перед ГКО о выделении финансирования на проект Як-146, с двумя синхронными двигателями изменяемого вектора тяги — как оказалось, это просто непаханое поле, в которое американцы ещё даже не совались.
Британский Хэрриер II, принятый на вооружение в 1989 году, уступает по ряду характеристик даже Як-141, который уже померк в глазах Минобороны, на фоне Як-143, но конструкторы утверждают, что можно лучше.
По их расчётам, на перспективном Як-146 можно реализовать все самые свежие «хотелки» военных: технологию снижения заметности, которую реализуют уже на Як-143, развитую цифровую РЛС, увеличенный до 3000 километров боевой радиус, а также ракетно-бомбовую нагрузку не менее 7000 килограмм.
Технологию снижения заметности, также новомодно называемую «стелс», военные начали выдвигать, как важное условие, потому что у них есть итоги операции «Буря в пустыне».
Афганские подразделения ПВО, задействованные в воздушной обороне Ирака, больше всего пострадали от малозаметных штурмовиков Локхид F-117A «Nighthawk».
Несмотря на то, что осторожные американцы применили их на заключительном этапе воздушной фазы операции, «дорогим друзьям» всё равно было очень неприятно — большая часть радаров фиксировала эти штурмовики слишком неуверенно, поэтому захватить их не удавалось, что озадачило не только афганцев, но и советских специалистов.
Насколько известно Жириновскому, это решаемая проблема, но нужна модернизация радаров, что уже спешно реализуется в профильных КБ.
Советское командование знает о F-117A уже давно, минимум с 1985 года, но восприняты эти перспективные самолёты были очень скептически и, как показала практика, зря.
За всю воздушную фазу «Бури в пустыне» не было сбито ни одного F-117A, хотя «дорогие друзья» утверждают, что отработали минимум по двум самолётам, которые удалось взять в захват. Но фактов сбивания не подтвердили ни агентура, ни американцы, хотя от последних этого никто и не ждал…
Также советское командование уже давно знает и о разрабатываемом американцами B-2 Spirit, но теперь оно переоценило своё отношение к нему и КГБ с ГРУ усиленно копают всю доступную информацию, чтобы оценить степень опасности этих самолётов.
Жириновский как-то упустил этот момент, по причине наличия 1000 и 1 более важной и актуальной задачи, которую ему нужно решить на посту высшего руководителя СССР. Да и Директор никогда особо не интересовался стелс-технологиями, потому что ему гораздо интереснее было совершенствование управления школой.
Но даже Директор слышал о том, что в Югославии, в 1999 году, был сбит один F-117A — его засекли старинные, времён раннего Хрущёва, радары. Жириновский, опираясь на эту информацию, провёл небольшое тайное расследование и установил, что во времена раннего Хрущёва были радары метрового диапазона, которые, как оказалось, могут видеть малозаметные самолёты.
Это привело к тому, что в Ирак вылетела специальная комиссия, которая провела опрос выживших иракских зенитчиков, работавших с РЛС П-12 «Енисей» — были получены показания, что в ходе последнего боя иракских ПВО радарами фиксировались неясные объекты, принятые за помехи. Собственно, это и послужило Жириновскому подтверждением этого эпизода из смутных воспоминаний Директора.
— И всё же, требуемого объёма финансирования мы вам выделить не можем, — заключил Виктор Штерн, председательствующий в Совмине СССР, как руководитель ГКО. — Через три года ожидается высвобождение значительного объёма средств — тогда мы будем готовы обсудить расширение вашего проекта. Пока же, прошу заниматься им в условиях финансовых ограничений.
Жириновский вынужден был вернуться к обдумыванию лазерных орбитальных платформ, потому что обдумывать Югославию, в которой происходят нехорошие вещи, ему неприятно.
Слободан Милошевич, 19 марта этого года, ввёл войска в Хорватию, провозгласившую свою независимость — незадолго до этого, 27 февраля, о независимости объявила Республика Сербская Краина, что вылилось в большую кровь.
А 15 июля этого года Милошевич ввёл войска в Словению, но там всё обошлось малой кровью и война закончилась за девять дней.
«Ну, вот, стоило только задуматься…» — недовольный Жириновский поправил галстук и взял со стола бутылку минералки.
В Югославии уже идёт полноценная гражданская война — счёт пошёл на тысячи убитых и десятки тысяч беженцев.
ООН проявляет обеспокоенность, а позиция СССР в этом вопросе однозначна — он поддерживает территориальную целостность и предлагает Милошевичу провести референдум, чтобы мирно разойтись и не трепать всему остальному миру нервы.
Но уже видно, что мирно не получится, поэтому необходимо вмешательство. Жириновский готов вмешиваться только с санкции ООН, потому что ему эта война даром не сдалась и он очень не хочет повторять историю с Афганистаном.
А ведь в Югославии, армия которой всё время своего существования профессионально готовилась к партизанской войне против ОВД или НАТО, легко может получиться второй Афганистан, с неясными перспективами.
Только вот не очень понятно, за кого там воевать, потому что Милошевич окончательно отвернулся от СССР и не упускает случая, чтобы рассказать в интервью и на выступлениях о «великом предательстве Жириновского», но за остальные стороны разгорающегося конфликта Владимиру воевать тоже не очень хочется.
Там махровый национализм, почву для которого создали либеральные реформы, с документальной точностью повторившие реформы Горбачёва, усугубляется высокой степенью размытия национальных границ, что делает какие-либо линии фронта весьма условными, прямо как в Афганистане…
Слободан Милошевич — сербский националист, Франьо Туджман — хорватский националист, Алия Изетбегович — боснийский националист, Ибрагим Ругова — косоварский националист. Все перечисленные много говорят о демократии, но из этих речей становится ясно, что это очень странная демократия, маскирующая националистические амбиции каждого из этих говорунов.
То есть, какую сторону ни поддержи, ничего хорошего не получится — стабильности не будет, а будет лишь большая кровь и большие расходы.
«А у нас на орбитальные лазерные платформы денег не хватает…» — подумал Жириновский. — «Но решать что-то нужно уже сейчас».
НАТО, несомненно, захочет поддержать сепаратизм, потому что блоку невыгодно, когда под его боком находится такая большая страна с Милошевичем во главе. Ему выгоднее, чтобы Югославия раскололась, а поддержанные страны присоединились к блоку, в рамках дозволенного Жириновским расширения.
В этом расширении НАТО очень мало смысла, так как Владимир уже давно списал Югославию и его мало волнует, что будет происходить «за Румынией».
Очевидно, что этот конфликт затянется и отнимет сотни тысяч жизней — без прямого военного вмешательства этого не изменить, но вмешиваться Владимир очень не хочет, по указанным причинам.
«На лазерные платформы на орбите денег не хватает…» — повторил он про себя предыдущую мысль. — «А на модернизацию промышленности денег хватает прямо впритык. Сантиметр влево, сантиметр вправо — расстрел!»
Цена за баррель нефти марки Брент рухнула до 28 долларов, с тенденцией дальнейшего падения, поэтому нефтяные доходы советского бюджета сокращаются, но СССР уже «устранил неисправности», поэтому продаёт нефть в прежних объёмах.
Скоро следует ждать падения цены до 10–15 долларов за баррель, что срежет доходы всем участникам нефтебизнеса.
Саудовская Аравия, как хорошо известно Жириновскому, сняла ограничения на добычу из-за закулисных переговоров с США, чтобы облегчить течение рецессии — поэтому арабы сейчас наращивают объёмы нефтедобычи.
Из-за этого, с экономикой дела обстоят тяжеловато, несмотря на временное облегчение из-за войны в Персидском заливе.
С природным газом дела тоже обстоят не очень, потому что цена за 1000 кубометров газа на рынке составляет примерно 35 долларов.
Газ ещё не стал дорогим, потому что основная масса предприятий Европы до сих пор снабжается энергией от угля, а на биржах до сих пор не видят спекулятивный потенциал кубометров газа, по причине того, что в США до сих пор не отменили до конца государственное регулирование цен на газ.
Но надежда уже проглядывается: в мае этого года США отменили регулирование цен на газ из недавно пробуренных скважин, а в течение следующих нескольких лет собираются полностью либерализовать цены, чтобы невидимая рука рынка сама всё отрегулировала, как ей угодно.
Жизненный опыт Директора подсказывает Владимиру, что невидимая рука рынка, почему-то, всегда хочет, чтобы цены росли. Это вселяет в него уверенность, что газ будет неуклонно дорожать.
Также в это вмешивается экология — властям в США и Европе не нравится то, что над городами висит смог, прерываемый на кислотные дожди, поэтому в прошлом году в США были приняты поправки к «Закону о чистом воздухе», а в Европе задумались об этом ещё три года назад и приняли закон о снижении выбросов.
Всё это ведёт к тому, что промышленные предприятия будут переходить на природный газ, как более экологически чистую альтернативу углю, что увеличит спрос, что увеличит интерес биржевых брокеров, а уже это начнёт поднимать цену.
«Надо как-то дожить до этих славных времён, когда цена за тысячу кубометров газа поднимется хотя бы до 100–150 долларов», — мечтательно подумал Жириновский. — «Мы не будем, в отличие от некоторых, прятать сверхдоходы от нефти и газа в резервы, а займёмся беспрецедентной модернизацией промышленности, на фоне которой то, что мы делаем сейчас, покажется мышиной вознёй».
Но было бы глупо иметь 40 % мировых запасов природного газа и думать только о том, как бы его продать подороже.
Советский Союз питает энергией от природного газа около 56 % промышленных предприятий, но уже начата программа по модернизации, которая предполагает доведение доли газа в электроснабжении промышленности до 90 %.
Это, по расчётам ГКО, сократит расходы тяжёлой промышленности на энергоносители на 25–30 %, сократит выбросы углекислого газа на 55 %, снизит заболеваемость в промышленных регионах минимум на 12–13 %, а также сократит зависимость от угля.
Только вот на эту модернизацию промышленности нужно не менее 10 миллиардов рублей — эти траты размажутся по периоду до 2000-го года, когда с программой будет покончено.
Из-за этой плеяды амбициозных проектов, экономику будет, время от времени, потряхивать, с погружением бюджета в пучину дефицита, но ни один из проектов не отменить, потому что нужно делать всё.
ГКО оценивает, что перевод 90 % промышленности на природный газ увеличит ежегодный рост ВВП на 1,5–2 %, причём этот сценарий рассматривается как консервативный — оптимистичный сценарий указывает на 2,5–3 % ежегодного роста.
Природный газ ведь дёшев, добыча его гораздо проще, а в СССР уже есть развитая сеть газопроводов, которую нужно лишь модернизировать и расширить, чтобы доставлять газ в каждый уголок страны, делая ранее нерентабельные производства рентабельными.
В Европе и США не недооценивают газ — они всё прекрасно понимают, поэтому та же Европа, желающая получать дешёвое топливо, не реагирует на действия Жириновского слишком остро. Контракты есть, альтернатив дешёвому советскому газу, пока что, нет, поэтому никто не рвёт с ним дипломатические отношения, хотя на камеру тот же немецкий Коль рвёт и мечет, а французский Миттеран сравнивает Жириновского со Сталиным.
«Это очень лестно, но судя по тону, он хотел оскорбить меня этим сравнением», — подумал Владимир.
На фоне продолжается полемика министров, проходящая под арбитражем Штерна — всё и так предельно ясно, но обговорить тематику необходимо. Не зря ведь собирались…
— Так, у меня нет времени… — прошептал Владимир и встал с места. — Товарищи — я вынужден срочно покинуть вас. Приношу свои глубочайшие извинения…
*СССР, РСФСР, город Москва, квартира Жириновского, 15 сентября 1991 года*
— Да, к сожалению, придётся тебе вновь лететь в командировку… — с виноватым видом произнёс Владимир, ставя на стол тарелку с панированными куриными крылышками.
— Ладно, — равнодушно ответил Гаськов, взяв одно крылышко из тарелки. — Я работы не боюсь, Вольфыч — ты сам знаешь.
— Знаю, — улыбнулся Жириновский и разлил пиво по кружкам. — Поэтому и рекомендовал именно тебя. Если не ты, то кто ещё может помочь нашему, пока что, не самому дорогому другу?
Саддам Хусейн, наконец-то, дал ответ на предложение Владимира.
Это был уже шестой раунд переговоров, которые президент Ирака был вынужден вести с Бессмертных — министр внешних отношений сумел додавить Хусейна и тот согласился на передачу 80 % добываемой нефти СССР, но взамен иракская армия получит самое современное советское вооружение и самую современную военную подготовку.
Для гарантии соблюдения договорённостей, в Москву прибыли сыновья Саддама — Удей и Кусей.
Кусей поступает в Высшую школу КГБ имени Дзержинского, а Удей — в МГУ.
Экзамены они проходить не будут, но и учить их по стандартной программе не предполагается — для них будут особые программы, с отдельными преподавателями. Условия проживания у них тоже будут особыми, в казарменном режиме, под бдительным присмотром.
Жириновский уже заведомо списал Удея, потому что он не обладает достойным уровнем когнитивных способностей — «хорошист» ровно посередине категории. Преемником он стать не может, что понимает и сам Саддам.
А вот Кусей — это совсем другое дело. Возможно, он самый умный среди всей родни Саддама, потому что экзаменация обнаружила в нём «отличника», из верхних 25 %, что встречается очень редко.
Причём важно, что экзаменация выявила выраженную склонность к стратегическому планированию — Кусей уже проявил себя в роли заместителя директора Амн-эль-Хас, спецслужбы Хусейна, получив положительную оценку от директора, Фаннара Зибина аль-Хасана.
Всё это сделало его очевидным преемником Саддама Хусейна, поэтому Жириновский решил дать ему лучшее образование в сфере госбезопасности и не только, чтобы он стал компетентным директором Амн-эль-Хас, а в будущем и следующим «законно избранным» президентом Ирака.
— Но что именно от меня требуется? — спросил слегка недоумевающий Константин Эдуардович Гаськов. — Насколько мне известно, несмотря на тяжёлое поражение, в Ираке всё сравнительно стабильно.
— Реформы, Эдуардыч, — ответил Жириновский и улыбнулся. — Я знаю, как ты навострился залезать, извини за грубость, в жопу без мыла — если тебе ещё не сообщили, то сообщаю, что Асад сильно заволновался, когда тебя вызвали в Москву. Он сразу же позвонил мне по срочной линии и спрашивал, надолго ли тебя забирают.
Гаськов, ожидаемо, отлично поработал в Сирии, где полным ходом идут реформы. Власть Хафеза Асада беспрецедентно укрепилась, в основном благодаря радикальному преобразованию Разведывательного сообщества Сирии.
Тщательно исследовав это сообщество, Гаськов полностью разрушил систему, построенную нацистским преступником Алоизом Бруннером, сформировав Службу Государственной Безопасности Сирийской Арабской Республики.
В состав СГБ САР вошли Главное управление безопасности, Военная разведка, Управление политической безопасности, Воздушные разведывательные силы, которые затем расформировались и выстроились в Главные управления с порядковыми номерами и более рациональным разделением функциональных обязанностей.
До этого, согласно рапорту Константина Эдуардовича, в Разведсообществе Сирии царили бардак и хаос, с постоянной грызнёй между составными ведомствами за полномочия и привилегии.
Генерал армии Гаськов, естественно, внедрил в СГБ свою авторскую методику, отточенную годами активного применения в ряде стран, сокрушившую устоявшуюся систему кумовства и коррупции, для чего ему пришлось задействовать целых восемьдесят три специалиста из ВГУ КГБ СССР.
Последнее позволило ему сравнительно быстро набрать высшее руководство для СГБ САР, а затем начать процесс Великой Жатвы, то есть, выбраковки слабых из рядов бывших ведомств Разведсообщества Сирии.
Результаты не заставили себя ждать: уровень коррупции в госбезопасности резко упал, что само по себе хорошо, но ещё лучше было то, что удалось наладить эффективную борьбу с подпольем и оппозицией.
Серия из почти двух десятков показательных судебных процессов над мятежниками, готовившимися к вооружённой борьбе при посильной поддержке ЦРУ, и Хафез Асад уверился, что происходящие изменения являются положительными и направлены на укрепление его власти.
«Гаськов — это профессиональный и талантливый, как это называют на Западе, кризис-менеджер», — подумал Жириновский. — «И пусть Асад самостоятельно неплохо справлялся с подавлением мятежей, но всегда можно лучше!»
За плечами Гаськова Афганистан, который он оставил с одной из сильнейших спецслужб в бывшей ОВД, ГДР, которую он оставил с блистательной Штази, неохотно признанной ЦРУ и БНД ФРГ ещё более опасной, чем раньше, а теперь он закончил свою работу в Сирии и СГБ САР ещё скажет своё слово…
В Сирию, на смену Гаськову, отправился генерал-лейтенант Алексей Васильевич Леонов, по мнению Жириновского, такой же «паразит», как и раньше. Он чуть смягчил к нему отношение, потому что изучал его послужной список перед подписанием приказа о присвоении звания генерал-лейтенанта, но перед его глазами всё тот же юный капитан, который вечно путался под ногами и чуть не погиб из-за собственной глупости.
Перед Леоновым стоят задачи по реформированию сирийской армии и полиции, с целевым результатом — до беспрецедентно высокого уровня армии и милиции ДРА.
ДРА, в видении КГБ СССР, выступает в качестве эталона, с которым сверяют все ведомства мира. Даже реформа МВД СССР, происходящая прямо сейчас, производится со скрытной оглядкой на МВД ДРА. А всё потому, что МВД ДРА добилось высочайшего уровня безопасности во всех городах и основных трассах, а также самостоятельно, при помощи Царандоя, полностью и окончательно интегрированного в МВД, производит операции по уничтожению недобитых душманов в глуши.
— Опасения Асада мне понятны — ситуация в стране далека от стабильной, потому что на поверхность всплыло очень много до этого невидимых процессов, — кивнул Гаськов. — И внутренние элиты что-то затевают, и местные религиозные силы развели бурную деятельность в подполье…
— Леонов ведь не подведёт нас? — спросил Жириновский с лёгким беспокойством.
— Не подведёт, — с уверенностью ответил Гаськов. — Ты слишком предубеждён к нему, Вольфыч. Лёша — высококлассный специалист и способен довести реформы до конца. Асад зря переживает.
— Посмотрим, — кивнул Владимир и вздохнул. — Но ты готов к командировке? Я ожидаю, что власть Хусейна будет крепка, как никогда, чтобы никто не мог поколебать её ни извне, ни изнутри.
— Для начала, мне нужно изучить обстановку в Ираке, а затем выработать план, — сказал Константин Эдуардович. — А там уже будут конкретные сроки и целевые рубежи.
— Ожидаю подробнейший рапорт об обстановке в Ираке через четыре месяца после твоего прибытия в Багдад, — потребовал Жириновский.
Он держит руку на пульсе Ближнего Востока, потому что провал в Сирии и Ираке будет слишком тяжёлым ударом — в них уже вкладываются и ещё будут вложены миллиарды рублей. Провал недопустим, поэтому Владимир отправляет лучших специалистов и не разменивается на мелочь.
— Ужин готов! — позвала Галина.
— Всё, забываем о работе, — сказал Жириновский. — Идём в гостиную.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 октября 1991 года*
В кабинете Жириновского, вопреки обыкновению, не накурено. Он выработал решение, чтобы повысить комфортность пребывания в его кабинете посетителей — в кабинете напротив организовано специальное помещение для курения.
Там установлена инновационная вытяжка, разработанная специально под задачу, размещена мягкая негорючая мебель, а также столики с пепельницами.
Поэтому в кабинете теперь слегка пахнет ландышами, от нового моющего средства, применяемого уборщиками, а также запахом краски принтера отечественного производства — Электроника МС-6312.
— Сколько хотят, столько пусть и выдвигают — мне всё равно, — отмахнулся Жириновский. — Вето, вето, вето, вето! И пусть утрутся! Но о запрете химического и биологического оружия — это здравое решение, поэтому Александр Александрович, позаботьтесь о том, чтобы эта тема, отдельно, была выдвинута на следующем заседании.
Совбез ООН, по инициативе США, предложил ввести контроль над военной промышленностью Ирака, чтобы наказать Хусейна и точно знать, сколько и чего у него производит оборонная промышленность.
Это невыгодно Жириновскому, поэтому он приказал накладывать вето на все подобные предложения.
— Сделаем, Владимир Вольфович, — кивнул Бессмертных. — Но что именно от нас требуется по упомянутому оружию?
Идея о запрете химического и биологического оружия, которое есть и разрабатывается в Ираке, действительно, заслуживает внимания и позволит выставить Хусейна в чуть лучшем свете перед мировой общественностью.
— Я хочу чётко обозначить, что все образцы химического и биологического оружия будут уничтожаться под контролем СССР и в присутствии экспертов от ООН, — потребовал Владимир. — США, если захотят, тоже могут прислать своих экспертов.
Химическое и биологическое оружие в следующей войне Ирака против НАТО не потребуется, потому что любое применение будет чревато ассиметричным ответом со стороны агрессора. Из этого следует, что лучше Хусейну не тратить бюджетные средства на недешёвые разработки, а израсходовать их на что-то более полезное — например, на подготовку расчётов ПВО.
А в целом, сделка с Хусейном скоро начнёт приносить в бюджет СССР сумму в эквиваленте около 13 миллиардов долларов США в год — такова оценочная прибыль с продажи 80 % добываемой нефти, при условии, что цена за баррель удержится на отметке 20 долларов.
Выигрыш для СССР абсолютный, потому что большая часть этих денег останется в советской экономике: поставки продовольствия, медикаментов, гражданской техники и иного оборудования будут оплачиваться в рублях, а доллары, вырученные с продажи иракской нефти, направятся на внешнюю торговлю.
Ситуация с Ираком — это уникальная возможность, которую нужно было просто не упустить. США сами поставили Хусейна на грань выживания и, буквально, толкнули его в тёплые, но цепкие, объятия СССР.
Вторжение Хусейна в Кувейт — это практически фантастическое событие, в основном по уровню глупости и необдуманности, потому что всё было понятно с самого начала и возможные последствия легко читались, но Саддам всё равно сделал это.
В воспоминаниях Директора нашлось утверждение, будто бы в 2020-е годы политики все разом отупели и начали совершать предельно глупые поступки, но так могут говорить только те, кто не знает историю. Случай с вторжением в Кувейт, рейганомика, политика Тэтчер, политика Горбачёва — это только 80-е и 90-е годы…
Жириновский не собирается пополнять этот список идиотов у власти, поэтому действует обдуманно и решительно. Он знает, что политика вторична, а экономика первична, поэтому руководствуется, в первую очередь, экономическими интересами Советского Союза.
И вот один из плодов верности взятого им курса: Хусейн, до ужаса боящийся потерять власть, принял невыгодное предложение и теперь вынужден довольствоваться жалкими 2–3 миллиардами долларов в год.
Саддам долго колебался, склонялся отказаться или серьёзно пересмотреть условия, но затем началось то, что уже назвали интифадой Шаабания — восстали мусульмане-шииты на юге, а также иракские курды на севере.
Восстание уже подавляется на юге, но в самом разгаре на севере, поэтому Хусейн растерялся, отчаялся, прошёл все стадии принятия и согласился на условия Жириновского.
Гаськов, уже прибывший в Багдад, назначен на пост главного советника президента Ирака и принимает дела. В первом рапорте он сообщил, что ведёт переговоры с курдами о даровании им расширенной автономии, так как военной силой их подавить видится невозможным.
С шиитами он тоже предпочёл договориться — связь с восставшими удалось установить через Иракскую коммунистическую партию, играющую в восстании далеко не последнюю роль.
Гаськов предлагает гарантии, амнистии, а также места в новом парламенте, который будет учреждён после завершения боевых действий.
Шииты думают, а курды уже согласны, но при условии, что будет принята новая конституция, на что Гаськов легко согласился.
Хусейн недоволен и даже звонил Жириновскому, чтобы обсудить «необдуманные» действия генерала. Владимир велел ему терпеть и не переживать, дал гарантии, что его власть не пострадает, а также заверил, что вся эта демократия — это лишь ширма, чтобы успокоить народ.
Президент Ирака слегка успокоился и отпустил ситуацию, в основном потому, что его власть сейчас висит на волоске и всё может рухнуть в бездну гражданской войны.
А американцы, тем временем, подзуживают иракский народ на полномасштабное восстание: Буш сыплет на страну агитационные листовки, а также выступает перед камерами с призывами свергнуть диктатора, но реально влияющее на что-то население Багдада повело себя крайне пассивно, поэтому восстание не приняло всеиракского масштаба.
Тем не менее, ситуация, действительно, висит на волоске — Хусейн может взбрыкнуть и начать действовать так, как он привык, курды и коммунисты с шиитами могут выйти из переговоров, а ещё американцы могут вмешаться. Вариантов развития событий очень много, поэтому Гаськов работает в очень напряжённых условиях…
— Какова наша позиция по вопросу Эфиопии? — сменил тему Бессмертных.
— А какая у нас может быть позиция? — развёл руками Жириновский. — Не получилось — обидно.
Гражданская война в Эфиопии, наконец-то, завершилась. Поддержка режима Менгисту Хайле Мариама обходилась СССР в копеечку, причём никаких видимых результатов не наблюдалось, поэтому Жириновский только вздохнул с облегчением, когда, 13 сентября, президент Эфиопии прилетел в Москву и заселился в гостиницу «Украина».
Менгисту, вместе со своей семьёй и ближайшими родственниками, до сих пор живёт в гостинице и дожидается, когда ему подготовят апартаменты в Белеутово-7, массиве элитного жилья для Героев Советского Союза, Героев Социалистического Труда и матерей-героинь.
— Новое правительство требует, чтобы мы выдали беглого президента, — сказал Александр Александрович.
— Перебьются! — отрезал Жириновский. — Не для того Комитет проворачивал эту непростую спасательную операцию, чтобы мы потом отправили нашего Миньку обратно, на верную смерть!
— Асрат Вольде предупредил, что в случае отказа, Эфиопия разорвёт с нами дипломатические отношения, — сообщил Бессмертных.
— А вот тут уж мы как-нибудь перебьёмся, — ответил на это Жириновский. — Передача нашего Миньки этим подонкам даже не стоит на повестке! Минька останется в Москве — точка! И Володька хорошо устроился, подлец! В посольстве сидит, требования передаёт — перешёл на сторону контрреволюции, получается⁈
Асрат Вольде — это действующий посол Эфиопии в СССР, назначенный Менгисту ещё в середине 80-х годов.
— Зная ваш возможный ответ, он просит политического убежища, — ответил на это министр внешних отношений.
— Удовлетворить, — без раздумий ответил Жириновский.
Это компонент его политики по обращению с дружественными режимами — в случае провала, любой государственный деятель из дружественной страны может с уверенностью рассчитывать на то, что его спасут и доставят в Москву, где ему гарантирована достойная жизнь.
Из-за этого в Москве и Подмосковье собрался целый «зоопарк» из бывших президентов, председателей и иных должностных лиц, ранее союзных или дружественных стран, по тем или иным причинам вынужденных бежать.
— Забудь об Эфиопии — это провальная партия, — сказал Владимир. — Лучше давай подумаем о нашей позиции по восстанию в Латвии…
Прибалтика, как и ожидалось, начала переживать тяжелейший экономический кризис. Вызван он тем, что независимые Латвия, Литва и Эстония стремительно лишаются некоренного населения, которое спешно переезжает в СССР, вслед за передаваемыми в счёт долга промышленными предприятиями.
Жириновский только на прошлой неделе награждал аж двадцать четыре строительные бригады государственными наградами за стахановские темпы возведения жилых домов в десятках городов Союза.
В строительстве участвует практически весь СССР — и профессионалы, и армия, и добровольцы, решившие неплохо заработать на масштабном государственном проекте.
Это обусловлено тем, что население практически бежит из Прибалтики, так как там феноменально быстро падает уровень жизни — без тех, кто обречён был стать негражданами, экономика отказалась работать, из-за чего всё начало рушиться.
Европейское экономическое сообщество шлёт сотни тонн гуманитарной помощи, чтобы спасти своих новых союзников, но это никак не способствует сохранению хотя бы лёгкой промышленности, а, скорее, наоборот.
Жириновский знал, что так будет. Его даже не удивило то, что все страны Прибалтики объявили всех некоренных жителей равноправными гражданами, чтобы прекратить отток населения. Но старт исходу уже был дан, а государственная машина пропаганды непрерывно и во всеуслышание вещает населению Союза, что Прибалтика обречена стать вторым Сомали, третьей Намибией или даже четвёртой Эритреей…
Это подстёгивает людей, чьи родственники проживают в странах Прибалтики, действовать косвенной пропагандой и призывать своих родных поскорее бежать из этих обречённых стран.
Примерно 550 000 человек уже переехали из Прибалтики в РСФСР — мужчины, женщины и дети, целыми семьями.
В Литве ситуация тяжела, но далека от критической, но это почти полностью парализовало экономику Латвии, потому что в Риге численность населения сократилась на 31 %, а в Даугавпилсе на целых 44 %.
Эстонию тоже лихорадит от происходящего оттока населения, но не так, как Латвию.
Жириновский, считающий себя великим гуманистом, убеждён, что делает всё правильно: это ведь 550 000 человек, спасённых от унижений и ущемлений.
Но также он считает себя прагматиком, что лишь укрепляет его убеждение в правильности действий: остальные союзные республики внимательно следят за опытом Прибалтики.
Всё это лишь укрепляет Советский Союз, так как все убедились, что слова Жириновского не расходятся с действиями, поэтому нечто подобное он легко организует для любой другой республики, которая захочет выйти из состава Союза.
Но это не всё, что происходит в Прибалтике: глубокий экономический кризис не мог ударить только лишь по экономике — в Латвии сформировалось движение за возвращение в состав СССР, которое обрело значительную силу и начало выводить народ на улицы. Правительство отреагировало чрезмерно остро — в города введены лишь недавно сформированные войска, занявшиеся подавлением восстания.
В Риге начались уличные бои, несколько раз применялась бронетехника, в незначительных количествах оставшаяся после вывода советских войск, с первыми жертвами.
В Литве и Эстонии сразу же объявили подсудными призывы к возвращению в состав СССР, после чего выпустили на улицы крупнейших городов армию и полицию. Им удалось не допустить сценария Латвии, но недовольство просто перешло в подпольную форму…
— Мы хотим, чтобы Латвия вернулась в состав СССР? — сразу же спросил Бессмертных.
— М-м-м… — Жириновский сделал вид, что задумался. — Нет, мы этого не хотим.
У него нет планов принимать ещё какие-то страны в состав Союза — существует слишком много нерешённых проблем, чтобы вешать себе на шею ещё кого-нибудь.
Разрыв с Прибалтикой был болезненным, но он уже произошёл. Демонстрация последствий выхода прошла с наглядным эффектом, а большего Жириновскому и не нужно.
— Тогда вам следует сделать официальное заявление, — сказал министр. — Возможно, это поспособствует прекращению огня.
— Что тебе известно о реакции Запада? — поинтересовался Владимир.
— В происходящем обвиняют нас, но вы это и так знаете, — ответил Бессмертных. — ЕЭС собирает гуманитарную помощь, а также ищет средства, чтобы поддержать экономику прибалтийских стран — это вам тоже известно. Также делаются заявления с осуждением наших действий.
— А именно США? — уточнил Владимир.
— Президент Джордж Буш больше занят Ближним Востоком, поэтому уделяет Прибалтике мало внимания, — ответил министр.
Стратегическая ценность прибалтийских стран, учитывая существование в регионе дружественной к Союзу ГДР и вынужденно нейтральной к нему Польши, околонулевая. Наоборот, включение их в НАТО создаёт огромную проблему на пустом месте — Сувалкский коридор является признанной территорией СССР, в рамках заключённого с Литвой договора, но через него разрешено перевозить в Литву иностранные грузы.
Прибалтика уже сыграна и возня с ней принесёт Западу крайне сомнительную пользу в виде трёх проблемных стран с острым дефицитом рабочей силы, только набирающим обороты экономическим кризисом и трагическим падением уровня жизни.
Хуже всего тут то, что Сувалкский коридор может быть перекрыт решением Жириновского, как и морское сообщение с Прибалтикой.
В таком виде эти три страны совсем не нужны НАТО, но могут быть полезны будущему ЕС, поэтому страны ЕЭС сейчас шлют собранную в складчину гуманитарную помощь и страшно ругают Жириновского в СМИ.
Но происходящее в Прибалтике не может перебить то, что творится сейчас в Югославии и на Ближнем Востоке, поэтому обеспокоенный взгляд мировой общественности направлен в другую сторону.
— Сделаем официальное заявление, — произнёс Жириновский. — Я недвусмысленно проясню, что денонсации заключенных с Литвой, Латвией и Эстонией договоров не будет. Также я сообщу, что будет послана гуманитарная помощь, чтобы ослабить последствия кризиса.
— Мне составить текст? — спросил Бессмертных.
— Пришлите мне на почту черновой вариант, — кивнул Владимир.
*СССР, РСФСР, Астраханская область, полигон «Капустин Яр», 13 октября 1991 года*
В командном пункте, оборудованном в крытом блиндаже, собрались два десятка человек — конструкторы, военные, а также первые лица и приближённые к ним.
Все столпились перед столом с загадочного вида оборудованием.
— Вот эта точка — это «Пчела»? — уточнил Жириновский, ткнув в экран.
— Да, Владимир Вольфович, — ответил Ардалион Ардалионович Растов, главный конструктор. — Но следует иметь в виду, что это идеальные условия, а также не совсем то, что написано в вашем техническом задании.
— Какие высота и расстояние? — спросил нахмурившийся Жириновский.
— Высота — тысяча семьсот метров, расстояние — семь тысяч двести метров, — ответил оператор.
— То есть, если бы у нас была требуемая зенитная ракета, мы могли бы взять «Пчелу» в захват и отработать по ней? — посмотрел Жириновский на Растова.
— Да, но это не совсем… — начал тот отвечать.
— Значит, чутьё меня не подвело! — уверился Жириновский. — ФАРы и допплеровские радары — вот оно, решение!
Он поставил перед советскими учёными из НИИП имени В. В. Тихомирова, НИИРП, НПО «Алмаз» и НИИ «Фазотрон» амбициозную задачу — разработать РЛС, способную обнаруживать корректируемые снаряды калибром 155 миллиметров.
Под эту задачу разработано специальное техзадание, подробности которого показались учёным чрезмерно амбициозными и граничащими с фантастикой.
Идея в том, чтобы оснастить войска зенитно-ракетными комплексами, которые будут способны вовремя фиксировать вражеские ракеты и снаряды, а затем, в автоматическом режиме, сбивать их программируемыми снарядами и зенитными ракетами.
Предлагалось внедрить снаряды с радиовзрывателями, но выяснилось, что они слишком легко подавляются уже имеющимися средствами РЭБ, поэтому лучшим решением стали снаряды, автоматически программируемые на нужную дистанцию подрыва.
Но сбивание корректируемых «Копперхэдов» — это лишь официальное назначение разрабатываемой системы.
Неофициальное и истинное назначение — создание зенитной установки, способной бороться с бесчисленными дронами: как с дронами-камикадзе, так и с дронами-разведчиками.
И вот, первый результат — «новая» РЛС, представляющая собой радикальное упрощение и ослабление оригинальной РЛС с С-300П.
РЛС обладает низковысотным обнаружителем 76Н6, оснащённым доплеровской РЛС, очевидно, предназначенной для обнаружения целей, а также радиолокатором подсвета и наведения 30Н6, предназначенным для сопровождения и наведения на цель.
Последний — это фазированная антенная решётка, очень дорогая, но зато крайне эффективная для наведения на цели с низкой эффективной площадью рассеяния.
У Пчелы-1У эффективная площадь рассеяния — 0,05 квадратных метров, что делает её невидимой для стандартных РЛС, но это обусловлено её малой размерностью.
РЛС метрового диапазона видят Пчелу, но очень слабо, что роднит её с F-117A «Nighthawk», а вот у РЛС сантиметрового и дециметрового диапазона имеются с этим проблемы, потому что 0,05 квадратных метров — это слишком мало.
Впрочем, у ЗРК С-300ПМ, стоящего на вооружении Советской армии, никаких проблем со «стелсами» нет, потому что сочетание допплеровского радара и фазированной антенной решётки позволяет очень быстро и точно обнаруживать цель и отправлять в неё хоть десяток зенитных ракет, хотя такое количество было бы избыточным.
Но против «корректируемых снарядов», то есть, дронов будущего, С-300 — это избыточное и роскошное решение, на которое не хватит бюджета ни одной страны на планете, поэтому нужно что-то сильно дешевле.
Жириновский «залегендировал» разработку на все 100 % — во время операции «Буря в пустыне» американцы ограниченно применили корректируемые снаряды «Копперхэд», что подтвердило их эффективность, хотя, по косвенным данным, проскальзывающим в докладах агентуры, командование не впечатлено.
Но вот кто точно был впечатлён — это Генштаб Советской армии, который сейчас активно обдумывает новые данные, полученные в ходе полевых испытаний поначалу обделённого его пристальным вниманием «Краснополя».
Это напрямую связано с тем, что Пчела-1У, разработанная уже при Жириновском, безнаказанно облучает стационарные и подвижные мишени, почти бесперебойно наводя артиллерию и позволяя ей обеспечивать поражение цели за 1–3 попадания. Днём она делает это на дистанции до 25 километров, а ночью — до 13 километров.
НИИ «Полюс» усиленно занимается разработкой более мощного лазера-целеуказателя, чтобы увеличить дистанцию устойчивого облучения минимум на 30 %, а Уральский оптико-механический завод разрабатывает новую ГОЭС, специально под дрон-целеуказатель.
У маршала Язова, сличившего результативность «Копперхэда» с «Краснополем», сразу же включилась паранойя: он логично предположил, что «идея висит в воздухе», поэтому американцы уже давно догадались и у них точно есть серийная модель, которую они просто решили не «светить» в Ираке.
Но у КГБ есть надёжные данные, что, несмотря на существование долгоиграющей программы разработки дрона-целеуказателя, до принятия на вооружение дело так и не дошло, поэтому «Копперхэды» корректируются с земли, как и, до недавнего времени, «Краснополи».
— Когда уже снаряды? — спросил Жириновский.
Один из конструкторов связался с артиллеристами по рации.
— С минуты на минуту, товарищ президент, — ответил он.
— Давайте побыстрее — у меня не так много времени, — потребовал Жириновский.
Спустя несколько минут на радаре появилась новая точка, которая двигалась очень быстро, но не гасла ни на секунду. А затем точка исчезла, после чего до командного пункта донёсся едва слышный раскат взрыва.
— Это был «Краснополь»? — уточнил Жириновский.
— Так точно, товарищ президент, — ответил оператор РЛС. — Метрики записаны.
На радаре, тем временем, появились сразу четыре точки, которые быстро полетели в том же направлении, а затем исчезли и отозвались тремя-четырьмя раскатами.
Пчела-1У же продолжала висеть в зоне досягаемости радара и облучать цели.
«Вот же оно — чудо советской инженерной мысли!» — подумал Жириновский с восторгом. — «В Афгане приходилось пешком ходить, наводить целеуказатель, а теперь можно сидеть в блиндаже, попивать чаёк и взрывать душманов».
Лично в практическом применении «Краснополей» он не участвовал, но зато поучаствовали многие члены СпН «Вымпел», орудовавшие в Афганистане до 89-го года, пока их окончательно не вывели.
— Владимир Вольфович, вынужден напомнить вам, что это лишь прототип, созданный для окончательного подтверждения верного выбора направления разработки, — прервал ход мыслей Жириновского Ардалион Ардалионович. — Это не значит, что изделие готово к серийному производству. Впереди долгая и трудная работа…
— Не держите меня за идиота, товарищ главный конструктор, — попросил его Жириновский. — Я всё прекрасно понимаю, поэтому и выделил на разработку нового комплекса такие огромные деньги! Но мы с ГКО ожидаем, что разработка не затянется надолго — к 1995 году в войсках должно находиться серийное изделие, способное уничтожать корректируемые снаряды в 10 случаях из 10!
— Такой результативности, на нынешнем этапе, я обещать не могу, — ответил на это Растов. — Всё зависит не только от нас. Разработка системы управления огнём, снарядов с программируемыми взрывателями — всё это в ведении других НИИ, поэтому я не могу ручаться, что…
— А я и не вменяю вам ответственность за работу других НИИ, — с усмешкой ответил на это Владимир. — Я хочу сказать, что ожидаю, что с вашей стороны у нас провалов не будет, и мы получим высококлассную РЛС, которая защитит наших бойцов от этого нечестного оружия.
— С нашей стороны мы сделаем всё, что возможно, — уверенно заявил главный конструктор.
— Мы на вас рассчитываем, товарищ Растов, — произнёс Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 октября 1991 года*
— Вот это нужно прочитать очень внимательно… — подвинул Жириновский тонкую папку по столу.
Николай Николаевич Долженков принял папку осторожно, как спящую ядовитую змею.
— Что здесь? — поднял он взгляд на Владимира, прежде чем открыть папку.
— Читайте, — потребовал Жириновский. — Там нет ничего, к чему у вас нет доступа по секретке.
Долженков коротко кивнул и решительно раскрыл папку.
А в ней содержатся идеи Жириновского, которыми он очень гордится.
Это практически приснилось ему, хотя он не уверен в этом до конца — просто утром, во время чаепития с женой, он начал обдумывать одну идею, которая повлекла за собой целый каскад очень ценных мыслей.
— Что думаете, Николай Николаевич? — спросил Владимир.
— А почему я? — спросил тот вместо ответа.
— Мне нужно понять, имеет ли это вообще какой-либо смысл, — объяснил Жириновский.
— Определённый смысл, конечно же, имеет… — осторожно ответил Долженков. — Но это совсем не мой профиль — с этим надо обращаться к туполевцам или миговцам…
— И всё же, — покачал головой Владимир. — Если мы переделаем наши хранимые МиГ-19 и МиГ-21 в ударные беспилотники… Это вообще возможно технически?
— Технически это осуществимо, но потребуется разработка специальной аппаратуры, — ответил конструктор.
— Разработаем, — махнул рукой Жириновский. — Но задачу свою такие дроны выполнять будут?
— Здесь написано, что они предназначены для «перегрузки» ПВО вероятного противника… — прочитал Долженков. — Но чтобы был смысл их сбивать, они должны представлять опасность для наземных объектов.
Жириновский видит в этих самолётах ударные дроны, летящие в один конец: на них должно быть адекватное высокоточное вооружение, способное нанести существенный урон инфраструктуре противника, но, в то же время, не очень дорогое, чтобы не было слишком жалко.
Важным моментом является то, что самолёты уже неактуальны, потому что их боевая эффективность в классических конфликтах приближается к нулю, но в роли ударных дронов…
«МиГ-19 — 1452 километра в час на высоте 10 километров», — припомнил Жириновский вычитанные сведения. — «А МиГ-21 — 1800 километров в час на высоте 10 километров».
Ударный БПЛА Ту-301, успешно взлетевший в начале прошлого месяца, показал скорость 1070 километров в час на высоте 6000 метров, но его боевой радиус составляет всего 650 километров.
А беспилотные ударные МиГ-19 и МиГ-21 — это машины, возвращение которых на аэродром изначально не предполагается, поэтому и боевой радиус МиГ-19, по любительским расчётам Жириновского, должен составить не менее 1700 километров, а у МиГ-21 — не менее 1900 километров.
Это уже очень глубокий тыл врага: можно достать до Лондона, Марселя, Тель-Авива и Каира.
— Будут они представлять опасность! — заверил Жириновский конструктора. — На каждый мы навесим до двух тонн корректируемого вооружения — КАБ-500Кр или даже КАБ-250С, если последнюю доведут до ума, конечно же! Каждый прорвавшийся ударный БПЛА будет способен нанести такой ущерб, что никто потом не сможет спать спокойно!
КАБ-250С — это корректируемая по ГЛОНАСС бомба, разрабатываемая сейчас специально для ударного БПЛА Ту-301.
— Выходит, что планеры и двигатели практически бесплатные — они уже отслужили свой срок и больше не представляют ценности… — начал размышлять вслух Долженков.
— В этом вся гениальность моей идеи! — азартно воскликнул Жириновский. — Можно переделать около семи тысяч самолётов — это уже прямо очень существенное усиление наших наступательных возможностей!
Данные о наличии самолётов на хранении по всем аэродромам СССР он уже запросил и ожидает ответа в течение трёх суток. ВВС уже собрали комиссии, которые будут брать под контроль реальные запасы хранимых самолётов, чтобы в скором будущем начать их восстановление.
Такие же запросы Владимир направил в ГДР, где тоже есть некоторое количество МиГ-19 и МиГ-21.
Из стран бывшего ОВД тоже планово доставляются различные самолёты, с которыми, до сегодняшнего дня, было непонятно, что делать.
Договорённости с США по поводу бывших соцстран однозначны: не менее ¾ техники, артиллерии и авиации будут переданы СССР, потому что теперь это нейтральные страны, которым совершенно нечего опасаться. Американцы не возражали против этого пункта, но в основном потому, что собираются насыщать «освобождённые» страны своим вооружением. Дорого.
— Данные о семи тысячах самолётах — это неточно, — пояснил Жириновский. — Но в ближайшее время я узнаю точное количество. А вас, товарищ Долженков, я прошу проработать теоретическую часть: нужно будет убрать катапультируемое кресло, остекление заменить на металл, убрать противоперегрузочные устройства и всё остальное, в чём больше не будет нуждаться самолёт. Всё это облегчит его, но лишь для того, чтобы заполнить освободившиеся массу и пространство оборудованием для дистанционного управления.
— Может, всё-таки, лучше, чтобы этим занимались профильные специалисты — туполевцы или миговцы? — с сомнением спросил конструктор.
— Эти сразу же присвоят разработку себе, — поморщился Жириновский. — А мы с вами выступим, как соавторы! На мне — идея, а на вас — теоретическая часть!
Назначать себе высокое жалование непонятно на какой основе ему не хотелось, хотя все бы отнеслись к этому с полным пониманием, поэтому единственным источником безбедного существования Жириновский видит только патенты.
Предыдущие разработки очень сытно кормят его, но хочется чуть большего, поэтому он продолжает думать в этом направлении. Патент на одноразовый ударный дрон обещает принести ему очень серьёзные деньги, потому что это разработка вооружения стратегического уровня, несмотря на то, что это всего лишь заглушка до принятия на вооружение многоразовых ударных дронов.
— В итоге, разрабатывать модернизацию будут, скорее всего, миговцы, но уже на нашей с вами теоретической базе, — добавил Жириновский. — Патентные отчисления делим честно — пятьдесят на пятьдесят, в мою пользу.
Николай Николаевич поднял на него озадаченный взгляд.
— Как… — начал он.
— Да это шутка! — сказал Жириновский и засмеялся. — Шестьдесят на сорок, в вашу пользу.
— Но идея-то ваша, — возразил конструктор. — Считаю, что лучше семьдесят на тридцать, в вашу пользу.
— Вот не надо! — потребовал Владимир. — Пятьдесят на пятьдесят и это последнее предложение!
— Хорошо… — не стал больше спорить Николай Николаевич. — Я проработаю теорию и подготовлю все материалы для патентного бюро.
— Вот и договорились, — довольно улыбнулся Жириновский.
В стране полно разного рода оппозиционеров, которым стало можно говорить и писать всякое, поэтому Владимир внимательно следит за финансовой стороной. И он с уверенностью может сказать, что не присвоил незаконно ни рубля — живёт исключительно с патентов.
А то, что патентные отчисления приносят ему по 15 837 рублей ежемесячно…
«… зато очень честно», — подумал Жириновский.
Со своего заработка он ежемесячно отчисляет 6000 рублей в Фонд президента, средства которого расходуются на премирование лучших советских школьников ценными подарками.
Среди всех советских школ проводятся ежеквартальные президентские олимпиады — это он позаимствовал из прошлого Директора, который специально держал целые классы «отличников», чтобы быть на хорошем счету у руководства и входить в Топ-500 лучших школ Российской Федерации.
В Президентский фонд вкладывается не только он один, но ещё и предприятия, а также кооперативы — набирается, в среднем, от 20 до 25 миллионов рублей ежеквартально, что позволяет не только организовывать олимпиады всех уровней, но и щедро премировать победителей.
Выгода тут в том, что этот механизм возвышает самых лучших, которые потом входят в кадровый резерв ГКО — дальше их проверяют и отправляют на обучение в лучшие вузы, в соответствии с выявленными наклонностями.
Жириновский не собирается учреждать систему, в которой слишком надолго задерживаются «старички» — кадры, сколько угодно компетентные, должны обновляться, а для этого нужно откуда-то брать «новичков».
И уже ясно, что это работает, по тому, как ведут себя будущие «новички», отчётливо осознающие, что всё это не просто так и на них возлагаются большие надежды: их мотивация растёт, они показывают лучшие результаты и обещают стать высококлассными профильными специалистами.
Но основную массу перспективных кадров, в данный момент, государственная система получает из ДОСААФ и Советской армии — среди членов Общества и военнослужащих-срочников проводятся всеобъемлющие тесты, на основе которых и производится отбор.
Целая армия специально обученных людей ищет среди советской популяции те самые 15 % «отличников», а затем фильтрует их в поисках 2–3 % «гениев».
Вырастить их невозможно и это установлено опытным путём ещё Директором. Он, ради эксперимента, завёл в своей школе коррекционные классы, в которых предпринимал попытку довести сильно отстающих до уровня «отличников», путём развития их когнитивных способностей. Но из «двоечников» получались твёрдые «троечники», с небольшим процентом «ударников», из «троечников» получались крепкие «ударники», с некоторой незначительной долей «отличников».
И как позже установил Директор, небольшие аномалии в виде учеников с более высокими показателями, являются лишь проявлением неточности изначального отбора, который был, на основе этого исследования, усовершенствован.
Из этого следует, что если сфокусировать усилия и ресурсы на выправлении отстающих учащихся, то можно улучшить их результаты, но лишь на ступень.
«В будущем, когда в бюджете появятся средства, нужно будет заняться этим», — пообещал себе Жириновский. — «Нужна усовершенствованная школьная программа, которая подтягивает отстающих, ведь это только Директору они не были нужны, а мне нужны. Пусть даже удастся поднять их результаты хотя бы на ступень, в масштабе государства это будет иметь колоссальные последствия».
— Я могу быть свободен? — спросил Долженков, прервавший затянувшуюся паузу.
— Конечно, Николай Николаевич, — отвлёкся от своих тяжких размышлений Владимир. — Можете быть свободны. Но чтобы результаты вашей работы были у меня на столе в течение следующих двух недель!
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 ноября 1991 года*
— Сразу начинайте с плохих новостей, Виктор Петрович, — попросил Жириновский.
— Мы не можем продолжать это вечно, Владимир Вольфович, — произнёс руководитель ГКО. — В обращении находится слишком большая денежная масса, поэтому дотерпеть до 95 года, увы, не получится…
— Совсем никак? — с надеждой спросил Жириновский.
Главная проблема, душащая советскую экономику, досталась ему в наследство от реформ Горбачёва — денежный навес.
У населения на руках слишком много денег, которые имеют формальную покупательную способность, сильно не соответствующую реальной.
По подсчётам ГКО СССР, проведённым в середине 1990 года, соотношение товарных запасов к денежным средствам у населения составлял около 50 копеек на 1 рубль, то есть, подразумевался двукратный денежный навес.
Воспоминания Директора содержат данные, что после «либерализации цен» 2 января 1992 года, (1) цены стремительно выросли в 25–26 раз, но это не значит, что денежный навес равен росту цен. Вероятнее всего, он имел объём в 6–7 раз превышающий имеющиеся товарные запасы, а такой рост цен обусловлен тем, что Центральный банк продолжал кредитовать дефицит эмиссией рубля, предприятия, вольные самостоятельно назначать цены, злоупотребляли этим, а ещё спекулянты никуда не делись и взвинчивали цены в небеса.
Но Жириновский сделал всё, чтобы не допустить основного отягчающего обстоятельства, которое и привело, в прошлой жизни Директора, к формированию огромного денежного навеса — обнала через кооперативы.
Длинная серия громких процессов над кооператорами-обнальщиками, ужесточение регулирующих мер, предпринятое ещё Горбачёвым — это способствовало тому, что значительная часть кооперативов-обнальщиков закрылась как-то сама собой. А те обнальщики, которые не закрыли свои кооперативы и не растворились в толпе, пополнили тесные и сплочённые ряды подневольных губителей реликтового таёжного леса…
В дополнение, ГКО не допускает бесконтрольной эмиссии, поэтому денежный навес пусть и существенен, но не критичен и исправим.
«Правда, придётся принимать неприятные решения», — с сожалением подумал Жириновский.
— Совсем никак, — покачал головой Штерн. — Похоже, что нам придётся играть с населением в азартные игры и устраивать катавасию с гособлигациями… Иначе мы никак не устраним дефицит, а проблемы продолжат накапливаться.
— Опасно, — произнёс Владимир. — И последствия будут неприятные, в перспективе десятилетий.
— Нам нужно действовать сейчас — нельзя больше терпеть и надеяться, что всё рассосётся само по себе, — сказал на это руководитель ГКО.
— Как это будет выглядеть? — спросил Жириновский.
— Выпуск целевых государственных облигаций, — ответил Штерн. — Это будет эмиссией гособлигаций с привлекательной доходностью и государственной гарантией. Мы будем направлять эти средства в приоритетные проекты, то есть, в модернизацию тяжёлой и оборонной промышленности, жилищное строительство, а также в цифровизацию. Таким образом, мы канализируем денежный навес в реальный сектор.
— Но этого будет недостаточно? — уточнил Владимир.
— К сожалению, недостаточно, — подтвердил Виктор Петрович. — Поэтому мы предлагаем масштабное расширение государственной лотереи. Привлекательным аспектом лотерей является то, что они поглощают ликвидность безвозвратно, а не переносят её на будущее, как это делают облигации. Но нужно очень серьёзно подойти к организации новых лотерей, чтобы повысить вовлечённость населения.
— Это нехорошая практика, — с неодобрением произнёс Жириновский.
— Лотереи и так проводятся, — развёл руками Штерн. — Мы лишь увеличим их масштаб. Ну и придётся внести коррективы — денежные призы исключить и заменить их на товарные призы.
— Машины, квартиры, дома и дачи, — кивнул Жириновский. — Телевизоры всякие, видеомагнитофоны и прочее…
— План масштабирования государственных лотерей разработан и ожидает утверждения, — улыбнулся руководитель ГКО.
— Какие ожидаются результаты? — спросил Владимир.
— Мы оцениваем чистое ежегодное поглощение ликвидности в 35–40 миллиардов рублей в первые три года, — ответил на это Штерн. — Но дальше будет снижение интереса населения, так как неизбежно товарное насыщение — производство не будет стоять на месте и обещанное вами товарное изобилие, всё-таки, состоится…
— А сколько у нас наличности у населения на руках? — нахмурил брови Жириновский.
— Примерно 145 миллиардов рублей, — ответил Виктор Петрович.
— То есть, если лотерея будет поглощать по 35 миллиардов ежегодно, то проблема решится за какие-то четыре года? — уточнил Владимир.
— Это возможно, — кивнул Штерн. — Но мы заинтересованы в том, чтобы денежный навес был устранён как можно быстрее — он тормозит нормальное развитие нашей экономики. Поэтому предлагается комбинированное действие гособлигаций и гослотерей. Так мы сможем уполовинить избыток ликвидности за следующий год, а это существенно оздоровит нашу экономику и позволит дышать чуть ровнее.
— А гособлигациями вы сколько собираетесь поглотить? — с сомнением спросил Жириновский.
— Примерно 35–40 миллиардов рублей в первый год, — ответил Штерн. — Вся прелесть предложенного плана в том, что он бьёт одновременно по двум сегментам граждан. Первый сегмент — «азартный», который будет склонен участвовать в лотереях, чтобы получить призы здесь и сейчас, а второй — «рациональный», который будет склонен инвестировать в долгосрочные целевые облигации, чтобы получить прибыль в будущем. Эти сегменты друг с другом не связаны, поэтому поглощение ликвидности будет идти раздельно, что обеспечит нужный нам охват.
— А мы ещё и заработаем на этом? — с усмешкой спросил Жириновский.
— Не совсем в том смысле, но да, — подтвердил руководитель ГКО. — Облигационные средства мы направим директивно на целевые проекты, которые и так собираемся финансировать из бюджета, что позволит привлечь гораздо больше ресурсов и ускорить процессы. Это обеспечит нам экономический рост, за счёт которого мы и выплатим вознаграждение держателям облигаций. Но к моменту выплат проблема с денежным навесом уже будет решена и выплаты не станут проблемой. Важно понимать, что это не перенос проблемы в недалёкое будущее, а её полноценное решение.
Жириновский ждёт 1995 года с таким нетерпением, какое не испытывал в далёком детстве, когда лежал в кровати в новогоднюю ночь и ждал времени разворачивания подарков…
В 1995 году должны завершиться ключевые макроэкономические проекты, должно быть модернизировано не менее 45 % предприятий тяжёлой промышленности, должны быть доведены до стадии завершения некоторые оборонные проекты, а также должна завершиться успехом программа «Электроника-90».
Последнее должно стать жизнеутверждающим финалом его деятельности — она будет означать, что у СССР есть место в цифровом будущем планеты Земля.
— Как, кстати, продвигается «Электроника-90»? — спросил Жириновский.
— Не без успехов, — улыбнулся Штерн. — Есть прорывы, но есть и провалы. В целом, всё идёт по плану — пришлось отмести некоторые тупиковые направления, сулившие нам техпроцессы на 1,5 и 1,7 микрометров, но и это не зря. Нам гораздо важнее знать, куда идти не нужно — это здорово упрощает работу.
Жириновский знает о том, что разработки ведутся параллельно в двух десятках профильных НИИ: пространство возможных решений огромно, поэтому систематическое исключение ошибочных путей сужает поле поиска верных решений.
С координацией ГКО, все НИИ получают подробные сведения об успехах и неудачах коллег, что существенно ускоряет работу всем участникам.
В этом деле им оказывают посильную помощь КГБ и ГРУ — кое-какие сведения об успехах и неудачах иностранных коллег, после тщательной проверки на предмет дезинформации, позволяют избегать тупиковых направлений и быстрее нащупывать перспективные направления, что способствует ускорению разработки.
Помогает то, что техпроцессы на 2 и 3 микрометра считаются устаревшими, поэтому секретность у них совершенно не такая же, какую разводят западные спецслужбы вокруг более передовых исследований.
И пусть техпроцессы на 3 микрометра СССР не особо интересуют, ведь они уже есть, но 2 микрометра — это уже следующий уровень, от которого можно эволюционно двигаться к 1 микрометру.
«… а дальше — больше», — подумал Жириновский. — «Вернее, а дальше — меньше, ха-ха-ха!»
— Лично я возлагаю большие надежды на НИИВК, — поделился Штерн. — Их техпроцесс на 1,3 микрометра выглядит многообещающе, но, всё же, ещё может оказаться тупиком. Я надеюсь, что не окажется — это будет прорывом…
— Я бы не надеялся, — покачал головой Жириновский. — Я больше рассчитываю на ускоренное эволюционное движение, а не на прорывы.
— А теперь к следующей теме… — произнёс руководитель ГКО. — «Энергия-Буран»…
— Ох, вот только не надо… — болезненно сморщился Владимир.
— Это необходимо обсудить, — настоял Штерн. — В этой программе похоронены миллиарды рублей, поэтому мы должны решить, что будем делать.
— Я уже отвечал на этот вопрос на заседании Совета обороны, — ответил крайне недовольный Жириновский. — Я считаю, что это ловушка невозвратных затрат, мне эта программа искренне не нравится, но продолжать её мы будем. Хотя бы ради «Вирги»…
«Вирга-1К» — это новейший спутник-шпион, весящий 27 тонн и оснащённый передовыми оптическими приборами.
Его предназначение — злокозненный шпионаж за территорией США и Европы, со спутниковым картографированием местности, для создания подробной карты всех крупных городов и военных объектов с высоким разрешением.
Зеркало диаметром в 3 метра позволяет обеспечить разрешение до 0,1 метра, что позволит высококачественно запечатлеть города, военные базы и инфраструктуру на территории США.
«Это очень жирная тварь, порождённая сумрачным советским гением, но насколько жирная, настолько же и перспективная», — задумался Жириновский о «Вирге». — «Но оправдывает ли она понесённые расходы?»
Его утешает только то, что «Вирга-1К» будет висеть на орбите около 8 лет — на ней предусмотрено оборудование для стабилизации и корректировки орбиты, что и обещает такой длительный срок службы.
За это время предполагается подробно отснять огромные массивы данных, необходимых видовой разведке, чтобы актуализировать карты США изображениями лучшего разрешения.
Передавать полученные снимки спутник будет через «Поток», спутник-ретранслятор — загруженность ожидается максимальной, потому что снимать «Вирга-1К» будет очень и очень много.
«Греет душу то, что больше никто не может поднимать на орбиту таких толстушек», — с удовлетворением подумал Жириновский. — «Но не пройдёт и десятка лет, как мы закинем на орбиту целого Циолковского!»
Телескоп «Циолковский» — это долгоиграющий проект, который начат летом этого года, после подписания Жириновским соответствующего документа.
Серией НИИ сейчас продумывается орбитальный телескоп, который будет иметь зеркало диаметром 8,5 метров, напичкан разнообразной аппаратурой и весить около 80 тонн. Срок его службы предполагается не менее 30–40 лет, что будет достигнуто за счёт систематических визитов специалистов на «Буране», за которые он должен успеть проделать огромную работу.
Такой гигантский телескоп способна поднять на орбиту только «Энергия», мощнейшая ракета на планете.
Успех программы разработки и запуска орбитального телескопа будет знаменовать очередной цивилизационный вклад СССР — больше никто не способен на такое, даже американцы.
Они запустили на орбиту телескоп «Хаббл», имеющий зеркало диаметром 2,4 метра, что будет наглухо перекрыто гигантским зеркалом «Циолковского».
Пока что, всё это на стадии теоретической проработки, но ближе к 1995 году начнётся практическое воплощение, а к 2000 году должен будет состояться запуск — Жириновский приказал не торопиться, чтобы каждая деталь была отполирована до зеркального блеска.
Это один из способов навязать американцам космическую гонку, которую СССР, после завершения всего комплекса реформ, вполне будет способен потянуть.
— Я вновь привью им любовь к космосу… — пробурчал Жириновский, вытаскивая из пачки «Ростова» сигарету. — Без всяких Илонов Масков…
— Вы уверены, что программу целесообразно продолжать в нынешнем виде? — нахмурился Штерн. — Мы расходуем на неё значительные средства…
— Я уверен, — ответил Владимир. — Отказ от программы — это не только репутационный ущерб Советскому Союзу, который мы бы легко могли пережить. Это практический ущерб советской науке. И «Вирге». Последнее терпеть никак нельзя, поэтому программа будет продолжена. Мы ведь тянем её?
— Да, тянем, — подтвердил Штерн. — Но без неё нам было бы гораздо легче…
Примечания:
1 — «Либерализация цен» — 3 декабря 1991 года Президент РСФСР Борис Ельцин подписал Указ № 297 «О мерах по либерализации цен», разработанный Егором Гайдаром и его командой, который вступил в силу со 2 января 1992 года, согласно которому освобождению от государственного регулирования подлежали около 90 % розничных цен и около 80 % оптовых цен на товары и услуги. По итогам 1992 года инфляция составила около 2500–2600 %, то есть цены в среднем увеличились в 25–26 раз. Если бы «отпустили» ещё и цены на хлеб, молоко, детское питание, энергоносители и транспорт, в стране бы начался массовый голод, но мудрому руководству хватило ума не допустить такого, поэтому этот период население перенесло на грани голода, а кто-то, всё же, голодал. В любом случае, все сбережения были обесценены, реальные доходы рухнули в пропасть, а также начала стремительно расти безработица — так руководство страны приготовило население к тому, что будет дальше. А дальше, как известно, будет только хуже, потому что хорошо уже было. Это был первый этап «шоковой терапии» Гайдара, задуманной в точном соответствии с неолиберальной доктриной наших «западных партнёров». Можно было бы стабилизировать экономику иначе, более гуманными методами, но Ельцин и Гайдар прикинули хер к носу и решили, что это же надо думать и работать, а это неинтересно, поэтому перенесли всю тяжесть реформы на плечи того, кто не ответит и не даст сдачи — на плечи народа. Ни в одной стране на планете Земля неолиберальные реформы не принесли ничего хорошего и не привели к обещанным положительным результатам — у Ельцина и Гайдара перед глазами был опыт Латинской Америки, где ровно то же самое делали в 70-е и 80-е годы, с закономерными плачевными для населения итогами. Если эти двое не клинические дебилы, они должны были твёрдо и чётко, да-да, твёрдо и чётко, понимать, к чему это неизбежно приведёт. Клиническими дебилами эти двое, судя по всему, не были, поэтому возможен только один вариант — они всё прекрасно понимали. Они не могли не знать, что, например, в Чили ВВП на душу населения неуклонно падал, уровень бедности к 1990 году составлял 40 %, а 80-е годы в этой стране называют «потерянным десятилетием», не говоря уже о том, что уровень неравенства доходов беспрецедентно вырос. Чили до сих пор имеет коэффициент Джини 0,43, что считается очень высоким показателем имущественного неравенства. В современной Российской Федерации, по состоянию на 2025 год, например, коэффициент Джини равен 0,40. Это было заложено реформами Ельцина и Гайдара — расхлёбывать их последствия ещё долго. Собственно, получилось точно как в Чили. Есть мнения, якобы, «иначе было нельзя», но можно было, чему есть примеры — КНР провела последовательную либерализацию цен, что позволило избежать той жопы, которую устроили Ельцин и Гайдар. Итоги деятельности этих двоих: минус семь миллионов человек за девять лет, минус 50 % промышленности, а также обвальное падение национального благосостояния и уровня жизни. Зато преодолели товарный дефицит и стали половыми партнёрами для Запада. Правда, почему-то, исключительно принимающими во все документированные отверстия.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, 2 декабря 1991 года*
— Это я, что ли⁈ — удивлённо воскликнул Владимир, разглядывая бронзовую скульптуру.
Он слышал, что на площадке рядом с дворцом Тадж-Бек был поставлен памятник в честь воинов-интернационалистов, но не ожидал, что скульпторы используют его в качестве образца для вдохновения.
Это ансамбль из тринадцати бронзовых скульптур в стиле реализма, изображающих воинов-интернационалистов — он создан по мотивам монумента на Таганской площади в Москве, где воссозданы два десятка бойцов разных родов войск и специализаций.
Правда, на Таганке присутствует БМП-2Д, с решётчатыми экранами, а здесь решили поставить экранированный БТР-80.
— А ведь похож… — озадаченно произнёс Аслам Ватанджар.
Центральная скульптура точно копировала Жириновского образца 1986 года — тогда он был в выдающейся физической форме, с лицом, будто бы вырезанным из гранита, пугающим собеседников одним своим видом.
На скульптуре он изображён в панаме, с бронежилетом на голое тело, висящим на груди автоматом и кулаком, поднятым в останавливающем жесте.
По сторонам от него мотострелки, артиллеристы, явные СпНовцы из «Омеги», вертолётчики, танкисты, а также бойцы ХАД и Царандоя.
Скульптуры смотрят на Кабул и видны издалека — ансамбль поставлен с претензией на монументальность, но чуть-чуть не дотягивает.
— Это я лично попросил, — заулыбался Ватанджар.
— Нехорошо ставить памятники человеку при жизни, — покачал головой Владимир.
— Так это же какой-то безымянный воин-интернационалист, — усмехнулся президент Афганистана. — Впрочем, не будем задерживаться — впереди нас ждёт обед, а затем визит в президентский лицей. Твоего имени, кстати говоря!
Вся делегация, в составе полусотни человек, направилась во дворец, где её ожидал обеденный зал, столы которого уставлены роскошными блюдами.
Когда все расселись, Ватанджар поднял бокал с виноградным соком:
— Хочу выразить свою признательность товарищу Жириновскому за то, что он порадовал весь афганский народ своим визитом! Предлагаю поднять свои бокалы в честь Владимира Вольфовича!
На столе ни грамма алкоголя, из-за специфики страны, но Жириновский даже рад такому обстоятельству, потому что он старается не пить зазря.
Он сильно сдал по форме, из-за высокой занятости, о чём ему напомнил только что виденный памятник.
— Благодарю тебя, товарищ Ватанджар! — сказал он, сделав глоток из бокала. — Мне очень приятно видеть, как изменился Кабул за время моего отсутствия, а также очень приятно осознавать, что в Афганистане, наконец-то, воцарился долгожданный мир…
— Звучит, как тост! — заулыбался Ватанджар. — Товарищи — не отстаём!
За столом сидят не только делегаты из Советского Союза и члены принимающей стороны, но и представители Лойя-джирги, то есть, Совета старейшин.
Чтобы легитимизировать свою власть в глазах племенных жителей, Ватанджар решил учредить аналог советов разных уровней — джиргу.
Теперь есть Верховный Совет ДРА — Лойя-джирга, Провинциальный совет — Вилаяти-джирга, Городской совет — Шахри-джирга, а также Районный совет — Волесвали-джирга. В отличие от классических джирг, это постоянно действующие органы власти, при которых есть Эджраиви комитэ, то есть, исполнительные комитеты. Но при Лойя-Джирге не исполком, а Риясат-е хейат, то есть, Президиум.
Это копия советского устройства власти, которое Ватанджар счёл рабочей моделью, лучшей из доступных.
Так он дал власть старейшинам всех уровней, которые решают в Афганистане больше, чем племенные вожди и официальный Кабул, что способствовало национальному примирению — моджахеды не обещали ничего даже приближенного к подобному.
Постоянно действующие джирги более эффективно улаживают конфликты и обеспечивают организованный постоянный контроль, что не очень нравится рядовым племенным жителям, но те не могут организоваться и противодействовать уважаемым старикам — это харам, официально признаваемый Кабулом.
Так Ватанджар обеспечил себе лояльность старейшин, которые кровно заинтересованы в том, чтобы власть Кабула сохранялась и гарантировала их полномочия, а то, что старейшины теперь лезут в политику — это лишь досадное неудобство. В политике у Ватанджара и партии опыта кратно больше, поэтому старейшины не представляют для них особой угрозы, так как ограничены интересами своих общин.
Со временем это изменится, но к тому моменту Афганистан будет совсем другим.
ДРА исправно выплачивает долг Советскому Союзу, поставляя часть опия-сырца в счёт выплат, а также отгружая различную продукцию от Организации ДРА.
Ватанджар, действующий с неприкрытой оглядкой на опыт Жириновского, учредил Государственную координационную организацию, которую поставил во главе Совмина ДРА, воспроизведя нынешнюю советскую модель.
Кооперативы Организации работают по тем же протоколам, восстанавливая экономику и проводя свою собственную цифровизацию, на советских ЭВМ.
Поэтому-то Афганистану есть, что предложить Советскому Союзу — фрукты, орехи, текстиль, опий-сырец, а также специи. По состоянию на середину 1990-го года, экспорт из Афганистана составил около 1 миллиарда рублей, причём почти половина поставляется в счёт выплаты долга.
Общий долг ДРА перед СССР составляет около 7 миллиардов рублей, без учёта того, что Союз продолжает отгружать товары на сумму около 250 миллионов рублей ежегодно, поэтому платить ей ещё долго, но зато примерно виден конец выплат. А те же Ирак и Сирия находятся в состоянии вечных должников…
«Без Афганистана и его богатств нам было бы гораздо тяжелее», — подумал Жириновский, жуя жареную баранину в овощном соусе. — «Где бы ещё брать свежие фрукты в зимнее время, ещё и так дёшево?»
Благодаря Афганистану, в гастрономах СССР появилось солидное количество фисташек, а также очень дорогостоящего шафрана — последний также поставляется на международные рынки, конкурируя там с альтернативами.
Торговля шафраном стала возможна только благодаря тому, что Иран сейчас под международными санкциями и не может торговать своим шафраном напрямую, что открыло окно возможностей для Ватанджара.
Шафран — это самая дорогая пряность в мире, что обусловлено трудоёмкостью её получения. На международных рынках килограмм шафрана стоит 1000–1500 долларов США, поэтому культивировать его гораздо выгоднее, чем тот же опиум, хотя это не очень интуитивно.
И Ватанджар хочет пустить все пригодные площади под шафран, чтобы вытеснить иранцев, пока они слабы, с международных рынков.
Это крайне длительный и затратный процесс, но более выгодный, чем опий-сырец, который стоит дешевле, но и обрабатывается многократно проще.
«О, а вот и он, шафран», — увидел Жириновский на столе пряные бараньи рёбрышки.
На кухне дворца Тадж-Бек, насколько ему известно, применяют не какой попало шафран, а его версию премиум-класса, стоящую на международных рынках 3000–5000 долларов США за килограмм.
Ватанджару будет нетрудно организовать сотни кооперативов, производящих высококлассный шафран и заколачивать на этом сверхприбыли.
«Афганистан — это страна с потрясающими возможностями», — подумал Владимир, жуя тающее во рту мясо с бараньего ребра. — «Ему просто исторически не повезло. Но мы исправляем эту несправедливость».
В конце концов, через 10–12 лет, значительная часть пригодных площадей будет переведена на шафрановые плантации, с целевым показателем годового производства в 400–450 тонн шафрана, включая 20–25 тонн шафрана премиум-качества.
Это позволит полностью легально выручать около миллиарда долларов, до вычета накладных расходов. Чистая прибыль ожидается в пределах 700–800 миллионов долларов — это очень много для такой маленькой страны.
«Совсем не нефтяные доходы, но надо прибавить это к доходам от опия-сырца — получится стабильный источник прибыли», — обдумал это Жириновский. — «А это уже даёт повод смотреть на будущее оптимистично».
Советский Союз поможет своим «дорогим друзьям» — есть планы по строительству серии из пяти атомных электростанций, которые обеспечат Афганистан сравнительно дешёвым электричеством, а также привяжут эту страну к Союзу ещё крепче.
Принимать ДРА в состав СССР, пока что, рано — необходимо помочь Ватанджару сократить социально-экономический разрыв, довести экономику до уровня среднеазиатских республик, а также нежно сломать родо-племенной строй.
Он работает над этим — в настоящий момент грамотность составляет 37 %, тогда как до вывода ОКСВА уровень грамотности оценивался в 22 %. В этом сухом числе кроется проблема — учитывается общая грамотность, без разделения по полу. А если брать отдельно мужчин, то грамотных среди них уже 63 %, тогда как у женщин грамотность составляет всего 11 %.
И что-то сразу же поделать с этим нельзя, потому что культурные и религиозные особенности региона. Но Ватанджар действует тихой сапой — он уже «выжал» целых 2 % увеличения доли грамотных среди женщин. В 1987 году было всего 9 % грамотных женщин.
Зато есть позитивный момент — уровень рождаемости составляет 7,5 рождений на женщину. Это инерция от недавней войны — афганские женщины рожают «компенсацию», то есть, для восполнения убыли, которой больше нет.
Из-за того, что уровень афганского здравоохранения почти достиг советского, младенческая смертность резко упала, но женщины рожают и рожают…
По оценкам Министерства социальной защиты и труда СССР, тесно сотрудничающего с Минздравом ДРА, ожидается снижение рождаемости до 6,8–7 рождений на женщину в течение следующих 4–5 лет, но падение рождаемости до уровня СССР можно ожидать только через поколение.
В настоящий момент численность населения ДРА — 14,1 миллиона человек, но такая безумная рождаемость обещает, что скоро их будет ещё больше. Минсоцтруд СССР оценивает примерную численность населения ДРА к 2000-му году в 20 миллионов человек, а затем будет неизбежное падение рождаемости, из-за высокого уровня жизни, женской грамотности и прочих атрибутов цивилизации.
И тогда Ватанджар столкнётся с той же проблемой, что Жириновский, вынужденный выжимать из рожавших женщин дополнительных налогоплательщиков…
«Зато уже есть результаты — матерей-героинь в Мытищах здорово прибавилось», — подумал Жириновский.
В основном это из-за того, что в элитные новостройки Мытищ заехали многодетные матери, имеющие по 5–6 детей. Причём, как оказалось, среди них немало особ с претензией на полный статус, то есть, 10 детей. Большая часть пути ведь уже пройдена, поэтому им осталось «поднажать» совсем чуть-чуть, а там и сокращение рабочего дня на 4 часа, государственная пенсия на 75 % больше, а также стимулирующие выплаты по 2500 рублей за каждого ребёнка.
Владимир поставил целью превратить рождение детей в самый лёгкий способ пробиться в жизни: огромные деньги за каждого ребёнка, большая квартира класса люкс, почёт в обществе, а также иные социально-экономические блага. И для этого даже не нужно образование — нужно лишь рожать.
«Многие рабочие мужики даже не думали, что скоро станут отцами-героинами, ха-ха-ха…» — подумал Жириновский и улыбнулся. — «Но ничего, приспособятся…»
Он затеял очень опасную игру, потому что нагрузка на бюджет уже велика, но, в то же время, это здорово оживляет экономику, так как растёт спрос на детское питание, детскую одежду — многие уже всерьёз начали заниматься исправлением своего социального положения посильными методами. Это началось ровно в тот момент, когда все граждане Советского Союза поняли, что Жириновский не шутит и всё это реально.
Минсоцтруд СССР прогнозирует, что к 2001 году в СССР будут проживать около 340 миллионов человек, при условии, что программа будет продолжать исполняться в нынешних масштабах.
Тенденция без стимуляции населения показывала, что прирост должен был составить около 35 миллионов, но со стимуляцией населения ожидается не менее 50 миллионов новых граждан СССР в 2001 году.
Это, определённо, стоит всех затрат, потому что в долгосрочной перспективе это сильно «смажет» демографическое эхо Великой Отечественной и больше не придётся принимать экстренные и малоэффективные меры, чтобы компенсировать недобор рабочих рук.
«А ещё ведь у нас автоматизация идёт полным ходом», — вспомнил Жириновский, поднимая бокал в ответ на очередной тост. — «И результаты уже есть».
Кто-то называет его идеи безумными и утверждает, что технологии ещё не достигли нужного уровня, но он владеет актуальной статистикой и внимательно отслеживает по ней динамику автоматизации народного хозяйства.
В СССР, в настоящий момент, только 15,3 % парка металлорежущих станков в тяжёлой промышленности оснащены ЧПУ, хотя технология давно известна и доказано, что она сокращает потребность в рабочих руках.
За прошедшие полгода доля станков с ЧПУ увеличена до 15,9 %, что освободило около 9500 квалифицированных рабочих рук.
Программа «Промышленность-90» предполагает насыщение тяжёлой промышленности станками с ЧПУ типа вариаций серии «Электроника НЦ», «Размер-2М», 2С42, 2Р22 и «Контур-2П» до 50 % к 2000-му году.
Это освободит 400–550 тысяч квалифицированных рабочих рук, а также повысит общую производительность тяжёлой промышленности на 30–40 %, но это и есть та самая модернизация промышленности, на которую нужны огромные деньги…
Поэтому программу растянули на десять лет, чтобы размазать по годам расходы на модернизацию.
«А в это время китайцам будут массированно завозить передовые западные станки…» — с недовольством подумал Жириновский, выпивая очередной стакан гранатового сока. — «И, в придачу к станкам, в них будут вливать безумные инвестиции».
ГКО предлагала пятилетний план 50 % автоматизации станочного парка тяжёлой промышленности, но Владимир не готов жертвовать ради этого частью социальных и оборонительных программ. Делать нужно всё сразу, одновременно, а ещё у него есть отчётливое понимание, что промышленность только выиграет от десятилетнего внедрения, так как будут совершенствоваться ЧПУ и прочая электроника, что продлит актуальность оборудования.
Также интенсивно развивается робототехника — уже имеются модульные манипуляторы серии «Универсал», промышленные роботы «Бриг-10», ПР-5, ТУР-10, МП-9С, ИЭС-690, а также «Сфера». И это только то, что уже есть в промышленности и производится, а ведь существуют ещё перспективные разработки, над которыми трудится целый каскад НИИ робототехники.
Тем не менее, в настоящий момент, актуальная статистика показывает, что на 10 000 рабочих в СССР только 27 роботов, тогда как в Японии, лидере в отрасли, в прошлом году было 190–210 роботов на 10 000 рабочих.
Программа «Робототехника-90» предполагает, что к 2000-му году в советской тяжёлой промышленности будет 150 роботов на 10 000 рабочих — такую цель поставил Жириновский, который пристально следит за реализацией этой программы.
ГКО прогнозирует, что достижение целей программы высвободит 1,2–1,5 миллиона квалифицированных рабочих, даст 25–35 % роста производительности, уменьшит фонд оплаты труда на 20–25 %, а также снизит процент брака и частоту простоев.
Также, в прошлом году была начата программа «Поток-90», предполагающая внедрение гибких поточных систем в тяжёлой промышленности. Это автоматизированные цеха, в которых широко применяются промышленные роботы и ЧПУ, что обещает рост производительности на 30–50 % в разных отраслях тяжёлой промышленности.
ГКО прогнозирует высвобождение около 600–800 тысяч квалифицированных рабочих, с охватом 35–50 % ключевых операций в тяжёлой промышленности.
1991 год ещё не закончился, но Жириновскому известны промежуточные результаты внедрения гибких производственных систем — на различных предприятиях установлены и запущены 187 ГПС, при плане — 200 ГПС ежегодно.
В совокупности, предпринятые меры по модернизации тяжёлой промышленности поставят точку в хроническом дефиците рабочей силы в СССР, но это будет достигнуто только к 2000-му году. То есть, ситуация будет улучшаться постепенно.
«Всё же было уже — ничего принципиально нового мы не внедряем!» — подумал Жириновский с негодованием. — «Всё уже разработано задолго до — внедри ты массово, подонок! И деньги на это были! Но нет, надо в носу ковыряться и лизать жопу Рейгану! Зря я Горбачёва, дегенерата паршивого, посадил — надо было расстрелять этого негодяя и предателя!»
— Хочу ещё раз поблагодарить великого товарища Жириновского за то, что он сделал для Афганистана, — взял слово очередной старейшина, седобородый и одетый в нарядный деловой костюм бордового цвета. — Великий воин не тот, кто метко стреляет из ружья, но тот, кто может примириться со своим врагом…
Застолье на 95 % состоит из хвалебных тостов в честь СССР и Жириновского, а также восхваления президента Ватанджара, чтобы не обижался и оценил чувство ранга своих подчинённых.
Но, к счастью, застолье закончилось вместе с тёплыми словами в устах и едой на столе.
— Нашим дорогим гостям нужно отдохнуть, — сказал Ватанджар. — Но перед этим завершающий тост в честь нашего дражайшего гостя, Владимира Вольфовича…
Афганистан бурная автоматизация труда ждёт ещё нескоро — Советский Союз просто не имеет столько ресурсов, чтобы потянуть на себе ещё кого-то. Но как только цели ряда программ модернизации будут достигнуты, промышленная мощь позволит модернизировать и Афганистан, и Ирак, и даже Сирию.
С Западом подружиться, увы, не получится, поэтому Владимир решил, что нужно поднять до своего уровня «безусловных и дорогих друзей» — это увеличит товарооборот и позволит меньше зависеть от «безусловных и не менее дорогих врагов».
Пусть это займёт десятилетия, затребует огромные ресурсы, но в итоге СССР выиграет от этого — индустриализованные стратегические союзники лучше, чем отсталые и безнадёжные «дорогие друзья»…
После завершения завершающего тоста Ватанджара, было официально объявлено окончание торжественного обеда, уже перетёкшего в торжественный ужин и Жириновский, наконец-то, смог выйти на балкон и закурить.
— Как тебе Кабул? — спросил вышедший за ним президент ДРА.
— Он изменился, — ответил Жириновский, прикуривая сигарету. — И я вижу, что в лучшую сторону.
— Два месяца назад был завершён снос последних трущоб, — поделился Ватанджар. — Вместо них мы начали строить жилые комплексы, как в лучших районах Москвы — твои люди очень сильно помогают нам.
Владимир же видел вдали бетонные скелеты будущих жилых комплексов, стоящие каскадами на тех местах, куда раньше было лучше не заходить в тёмное время суток.
Кабул преобразился: все дороги асфальтированы, жилых многоэтажек стало многократно больше, видны длинные и высокие производственные цеха, а на улицах стало заметно больше машин и существенно меньше гужевых повозок.
Примерно в трёх километрах к востоку, в районе Дохабад, отчётливо видно грандиозное здание гостиницы «Узбекистан», построенной при участии архитекторов и строителей из Узбекской ССР.
Красные лучи закатного солнца отражаются от сплошного остекления гостиницы и слегка слепят Жириновского, который завороженно уставился на здание, которого здесь и сейчас просто не должно было существовать. Но оно существует, потому что он сумел добиться части поставленных перед собой целей.
— Я хотел бы обсудить с тобой кое-что, Володя, — вновь заговорил Мохаммад Ватанджар.
Жириновский лишь медленно покивал.
— ОТРК «Ока-УН», — произнёс президент Афганистана.
— Зачем? — спросил Владимир, переведя на него озадаченный взгляд.
— Ты знаешь не всё о происходящем сейчас в нашем регионе, — сказал Ватанджар. — Пакистанские спецслужбы начали провокации на границе, а аятолла Хомейни объявил Афганистан «ещё меньшим шайтаном» и раскачивает свой народ… Что-то грядёт, Володя. И я хочу быть полностью готовым к этому. Высокоточное оружие поможет мне спать чуточку спокойнее.
— Тебе понятны все последствия такого решения? — нахмурившись, поинтересовался Жириновский.
— Я же не прошу тебя разместить на своей территории ядерные ракеты! — воскликнул Ватанджар. — Хотя, это было бы неплохо…
— Никаких ядерных ракет, — покачал головой Жириновский.
Последствия такого действия могут быть какие угодно. Из Афганистана подлётное время до ключевых целей на Ближнем Востоке и в Пакистане сократится радикально, что ослабит позиции США в регионе.
Это будет что-то сильно похожее на Карибский кризис, только с более нервными участниками…
— Поэтому я и прошу у тебя ОТРК «Ока-УН», — улыбнулся президент Афганистана. — Я клянусь тебе, что не собираюсь никого атаковать, но это нужно мне в оборонительных целях. Если пакистанцы и иранцы узнают, что у меня есть такое оружие, это охладит их пыл.
— Они и так знают, что у тебя одна из сильнейших армий в регионе, — покачал головой Владимир. — Наши аналитики оценивают риски эскалации конфликтов в вашем регионе как пониженные. Аслам, успокойся: операция «Циклон» завершилась полным провалом, а «Парфия» близка к завершению.
Операция «Парфия» — это деятельность ЦРУ по поддержке движения моджахедов, дислоцированных в Иране, не без участия самого Ирана. Но душманы, за всё это время, не сумели закрепиться даже в приграничных регионах, поэтому, понеся потери в людях и технике, сократили активность до минимума.
В ряде попыток они применяли танки и даже вертолёты, но безуспешно.
И если раньше кто-то мог подискутировать об эффективности афганских вооружённых сил, то после того, как Афганистан самостоятельно удержал врага на границе и даже предпринял ряд «дипломатических скандалов», то есть, глубоких заходов войск на территорию иранского Белуджистана, дискуссиям был положен конец.
Все в регионе прекрасно поняли, что нынешняя армия Афганистана — это уже совсем не одно и то же, что было в начале 80-х годов. Это сила с очень высокой боеспособностью, приспособленная для ведения боевых действий в условиях горной местности, ведь она впитала всё лучшее от ОКСВА и беспощадно вытравила из себя всё худшее. Но главное — у неё есть реальный боевой опыт современной войны.
У Ирана тоже есть боевой опыт, но на примере Ирака можно увидеть, чего он реально стоит. Армия Ирака воевала десять лет, но опыт этой войны оказался абсолютно бесполезен против армии Коалиции.
— Ничего не обещаю, — произнёс Жириновский. — Я обсужу это с Советом обороны, а также с Верховным Советом Союза. Если выгод от этого решения окажется больше, то ты получишь желаемые ОТРК. А если нет, то максимум — «Точка-У», но в ограниченных количествах.
— Я буду рад и этому! — заулыбался Ватанджар. — Но хотелось бы получить «Оку-УН», конечно же…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 20 декабря 1991 года*
— … и это, как вы понимаете, вызывает дополнительное недовольство, — произнёс Виктор Штерн. — Но это сугубо политическая проблема, а не экономическая.
— Понимаю, — ответил на это Владимир Жириновский.
Исходя из того, что он знает о сложившейся в СССР ситуации, всё выглядит так, будто кто-то целенаправленно раскачивает страну на массовое восстание.
Но из рапортов КГБ и МВД он также знает, что все эти акты выражения недовольства рабочих и крестьян никем не координируются.
— И тем не менее, модернизация должна продолжаться, — сказал президент СССР и налил себе стакан подарочного гранатового сока.
Ватанджар подарил ему восемьсот бутылок, поэтому Жириновскому ещё долго пить этот сок, который, к его удивлению, до сих пор не приелся, хотя уже должен был.
— Возможно, стоит изменить подход? — предложил Штерн.
Из-за болезнетворных процессов перестройки, доверие к официальной власти, как таковой, рухнуло до беспрецедентных пределов — Горбачёв подрывал его осознанно, чтобы остаться чистеньким на фоне раскрытого бардака.
Это напрямую отражается на самом главном, что делает сейчас Жириновский — на модернизации.
Рабочие на заводах и крестьяне в колхозах и совхозах, видя то, что происходит, не на шутку опасаются, что скоро начнётся дефицит рабочих мест, что подогревается разными слухами.
А СМИ вдохновенно вещают из всех утюгов о том, что в Москве и Московской области удалось провести модернизацию 32 % станочного парка тяжёлой промышленности, а также внедрить 24 гибкие поточные системы, в приоритетном порядке, что позволило высвободить около 41 000 квалифицированных рабочих, которые были директивно направлены на другие предприятия.
В глазах рабочих, наблюдающих за этим процессом, всё это выглядит неприглядно, потому что факт — рабочие места сокращаются, а ещё есть декларированное Жириновским намерение довести автоматизацию до физического максимума.
Объяснять, что рабочих мест ещё полно и хватит на всех, как оказалось, бесполезно, потому что население уже не верит в официальные заявления, несмотря на высокую народную поддержку президента.
Жириновский нравится советским гражданам за то, что делает на международной арене, что восстанавливает национальную гордость советского народа, а вот за внутреннюю политику он им нравится не сказать, чтобы сильно…
Но в статье 40 Конституции СССР до сих пор написано, что у каждого гражданина есть право на труд, что гарантирует рабочее место каждому. Не лживая формулировка «право на свободу труда», а настоящее право на труд, благодаря которому каждый высвобожденный рабочий получает место не хуже предыдущего.
Только вот гражданам Советского Союза просто не с чем сравнить, чтобы осознать, насколько ценна именно эта формулировка в Конституции и как много она даёт…
Но либеральные реформы уже познакомили советских людей с таким явлением, как безработица — через кооперативы, часто открывавшиеся и не менее часто разваливавшиеся, оставляя участников без средств к существованию.
И происходящие процессы с автоматизацией очень беспокоят граждан, что с охотой используют недобитые заводские директора из «старой гвардии», имеющие традиционно высокое влияние на рабочих.
Многим директорам совсем не с руки вводить у себя цифровизацию и автоматизацию, потому что они увеличивают прозрачность производственных процессов, поэтому Жириновский даже не удивлён, что руководители на местах используют все подворачивающиеся возможности, чтобы саботировать модернизацию.
Но каждый подавленный заводской бунт сопровождается массовыми посадками организаторов, что позволяет избежать повторных вспышек.
— Не нужно нам менять никаких подходов, — покачал головой Владимир. — Я веду переговоры с ВЦСПС — точки соприкосновения найдены и всё идёт к заключению соглашения.
Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов — это горькое лекарство от резко обострившейся болезни.
Жириновский раньше не обращал особого внимания на ВЦСПС, потому что не предвидел, что всё сложится именно так, но теперь его внимание сосредоточено на нём и начат конструктивный диалог.
Из-за дезинтеграции КПСС, осуществлявшей партконтроль над Советом профсоюзов, он ослаб и лишился значительной части полномочий, но теперь Жириновский готов дать ему очень много, лишь бы он сумел обуздать рабочих и вывести их из-под влияния нелояльных официальной Москве заводских руководителей.
— И всё же, несмотря на периодически вспыхивающие забастовки, — произнёс Виктор Петрович, — у нас есть устойчивый рост производительности труда, что обещает нам лучшие показатели в следующем году. Но темпы цифровизации замедляются, Владимир Вольфович.
— В начале следующего года всё решится, — пообещал Жириновский. — Процесс уже запущен и скоро всё станет видно…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 27 декабря 1991 года*
— Предлагаю прогуляться во дворе и побеседовать в спокойной обстановке, — встал Жириновский из-за стола.
— Хорошо, — с готовностью кивнул госсекретарь США Джеймс Бейкер. — Я не против.
Владимир решил совместить переговоры, связанные с собственноручно созданной им проблемой, с торжественным новогодним ужином, но праздничная атмосфера всё портит, поэтому конструктивная беседа никак не получалась.
С утра была Кремлёвская ёлка, проведённая в Кремлёвском дворце съездов, на которой Жириновскому пришлось присутствовать, несмотря на проводимую «террористическую» операцию, а сейчас близится к завершению новогодний обед с представителями ряда стран.
Владимир надел поданные ему шубу и шапку, нащупал в кармане пачку «Ростова» и зажигалку, после чего дождался Бейкера и засуетившегося Хонеккера.
Уже изрядно пожилой и болеющий Эрих Хонеккер недавно избрался и обещал крупные политические перестановки — некое «обновление кадров».
Его обещание вызывает недоумение, потому что состав Социалистической единой партии Германии изменился более чем на 55 % — всё это время неуклонно шла затеянная Хонеккером «выбраковка слабых», в результате чего средний возраст членов партии сократился на целых четырнадцать лет.
Политическая чистка проводилась по-немецки методично, причём особое внимание уделялось, в первую очередь, уровню когнитивных способностей, а уже потом возрасту — и всё же, Хонеккер предельно серьёзно отнёсся к словам генерала Гаськова о «старых большевиках, протёрших кресла».
Троица вышла во двор и неспешно направилась на Ивановскую площадь. Жириновский хочет прогуляться сначала по площади, а затем по Большому Кремлёвскому скверу.
— Сразу перейду к делу, — заговорил он, прикурив сигарету. — В чём суть ваших претензий?
— Мистер Буш предостерегает вас от опрометчивых действий, — произнёс госсекретарь Бейкер. — Передача ваших ОТРК ГДР — это путь к эскалации.
ЦРУ и MI6 уже узнали характеристики ОТРК «Ока-УН», вероятно, через свою внедрённую агентуру, поэтому неудивительно, что президенту Бушу и премьер-министру Мейджору очень не хочется, чтобы такие ракеты оказались в ГДР.
«Зона запрета доступа», в случае размещения этих ОТРК на территории ГДР, расширится в радиусе 650 километров, то есть, в случае конфликта, ННА ГДР сможет непрерывно и высокоточно поражать все военные базы НАТО не только у границы, но и глубоко в тылу.
ОТРК, конечно, можно уничтожить авиацией, в которой у НАТО превосходство, но перед этим будет нанесён очень тяжёлый ущерб, потому что в ННА служат не дураки и всё прекрасно понимают. И из этого прекрасного понимания исходит доктрина применения — максимальный ущерб в кратчайший срок.
У ГДР, в настоящий момент, есть шесть самоходных пусковых установок и сорок ракет, но НАТО терпит это, потому что это обычные «Оки» и их количество представляет умеренную угрозу, а Жириновский заявил, что хочет передать последнюю версию, в количестве 20 пусковых установок и 200 ракет.
Такого НАТО стерпеть никак не может, поэтому в Москву, прямо к Кремлёвской ёлке, прилетел целый госсекретарь, чтобы отговорить Жириновского рациональными доводами.
— Это путь к обеспечению безопасности наших товарищей из ГДР, — не согласился Владимир с приведённым доводом. — Они остались практически одни во враждебных условиях, поэтому нам очень важно, чтобы им было, чем обороняться…
20 установок и 200 ракет — это только для ННА ГДР, а ведь ещё в его заявлении были слова о том, что ГСВГ получит не менее 50 установок.
Американцы очень не хотят, чтобы всё это произошло и Жириновскому очень интересно, на что они готовы пойти ради этого.
— Впрочем, всё ещё можно договориться, — произнёс он.
— Чего вы хотите? — сразу же спросил госсекретарь США.
— Мы хотим немногого, — улыбнулся Жириновский. — У нас есть насущная потребность в гражданских ЭВМ, для потребительского рынка — мы готовы платить за них долларами США, франками, марками или даже фунтами стерлингов, но этот ваш КОКОМ…
Хонеккер посмотрел на него, выпучив глаза в изумлении. Очень умело, несмотря на преклонный возраст и состояние здоровья.
— Вы, наверное, шутите, мистер Жириновский? — спросил не менее изумлённый Бейкер.
— Эх, если бы… — ответил на это Владимир. — Мы готовы отказаться от передачи ОТРК «Ока-УН» ННА ГДР и оснащения ими ГСВГ, но только взамен ослабления санкций КОКОМ.
Госсекретарь озадаченно молчал, переваривая информацию.
Жириновский же продолжал курить и медленно идти по Большому Кремлёвскому скверу, а Бейкер и Хонеккер следовали рядом с ним.
В отдалении идёт вооружённая охрана, а где-то на кремлёвских стенах находятся снайперские расчёты, которые остановят любого злоумышленника быстро и перманентно.
— Ослабление санкций КОКОМ касаются только компьютерной техники? — уточнил оправившийся от удивления госсекретарь.
— Да, — с готовностью подтвердил Жириновский. — Нас интересует только промышленный список. Если конкретнее — только электронная вычислительная техника.
— И за это вы гарантируете, что в ГДР не попадут новые ОТРК? — уточнил Бейкер.
— Гарантирую, — ответил Владимир и улыбнулся.
— Мне необходимо обсудить это с руководством… — произнёс госсекретарь.
— Я думаю, теперь эту тематику можно перенести в поле Министерства внешних отношений, — предложил Жириновский. — Нам нужно заключить тщательно продуманный договор, ради всеобщей безопасности…
— Что ж, хорошо, — кивнул Бейкер.
Он обладает выдающимся самообладанием, ведь это качество обязательно для государственного секретаря, но Жириновский, хорошо разбирающийся в людях, уловил на его лице ненадолго мелькнувшее облегчение.
У Буша есть устойчивое желание поддерживать стабильность в Европе, а главным возмутителем спокойствия в этом регионе служит СССР и его «безумный президент». Связано это его желание с рецессией, которая уже, благодаря падению цен на нефть, постепенно ослабевает, а также проблемами с бюджетом.
В целом, Джордж Буш, как человек, импонирует Жириновскому, потому что является личностью умеренных взглядов, скромным и дипломатичным — он, как и Владимир, делает всё, чтобы улучшить положение своей страны.
Просто Бушу сильно не повезло, что перед ним пост президента занимала такая неоднозначная личность, как Рейган — фигурально выражаясь, Рейган руководствовался принципом «после нас хоть потоп», а Буш вынужден был встречать этот «потоп» и устранять его последствия…
И исходя из политики президента Буша, очередной военно-политический кризис в Европе — это последнее, что ему нужно. На это и рассчитывает Жириновский, обозначая угрозу, чтобы шантажировать Буша и получить, что нужно.
— Мне необходимо вернуться в посольство, — сообщил госсекретарь Бейкер.
— Был рад встрече, господин госсекретарь, — кивнул ему Жириновский и доброжелательно улыбнулся.
Джеймс Бейкер учтиво кивнул ему и Хонеккеру, а затем направился к Большому Кремлёвскому дворцу.
Жириновский же достал из кармана пачку «Ростова» и закурил очередную сигарету, после чего продолжил прогулку.
— У нас получилось? — спросил Эрих Хонеккер, дождавшийся, когда госсекретарь удалится.
— А скоро узнаем, — ответил Жириновский и нервно стряхнул пепел с сигареты. — Но в чём я уверен — он поражён.
— Это был очень низкопробный шантаж, — поделился своим мнением о произошедшем председатель Госсовета ГДР.
— Пусть и низкопробный шантаж, — не стал спорить Владимир. — Но если сработает, то цифровизация пройдёт без сучка и задоринки, как нам всем и хочется…
ГДР тоже проходит усиленную цифровизацию промышленности и сельского хозяйства — Хонеккер внимательно прислушивается к рекомендациям Москвы. А Москва рекомендует поскорее модернизироваться, чтобы оптимизировать промышленность и сельское хозяйство, опираясь на успешный опыт.
В СССР идёт цифровизация всех отраслей, по всем союзным республикам — в настоящий момент, цифровизовано около 11,6 % всех предприятий. Это примерно 480 000 высвобожденных сотрудников административно-управленческого персонала, отделов планирования, бухгалтерии, снабжения и делопроизводства.
Цель Жириновского — 100 % цифровизация предприятий к 1995 году, что вполне реально, при посильной поддержке Джорджа Буша, который без особого труда ослабит санкции КОКОМ.
В ГКО уже всё давно посчитали: всего, для тотальной цифровизации всех предприятий, нужно около 6 500 000 единиц ПЭВМ, конкретно Dell System 433 на базе Intel 80386DX с тактовой частотой 33 МГц, что обойдётся, предположительно, в 13,6 миллиардов рублей, вернее, 22,7 миллиардов долларов.
Безумная сумма, но тот же ГКО прогнозирует высвобождение безумных 7,5 миллионов человек по всему Союзу, но при этом он обещает, на основе уже проведённых исследований, рост производительности труда АУП и прочих бюрократических отделов на 30–40 %.
Расходы будут разделены на три года, что существенно облегчает положение советского бюджета — Жириновский хотел растянуть это хотя бы до 1996 года, но Штерн отговорил его. Он уверяет, что советская экономика почувствует эффект практически сразу, поэтому, чем раньше — тем лучше…
— Как бы это не уничтожило наше собственное производство компьютеров… — с беспокойством произнёс Эрих Хонеккер.
— Это полностью в твоих руках, — ответил на это Жириновский. — Цифровизация должна идти по плану, а не как попало.
Вся эта афера с ракетами и КОКОМ нужна ему только для того, чтобы ускорить процесс цифровизации и обеспечить плавный переход Союза на отечественную электронику. Так получится обучить и подготовить все эти миллионы людей, после чего, после начала серийного производства, пересадить всех их на отечественные ЭВМ.
«Запад так не догонишь, но зато обеспечишь технологическую независимость», — подумал Жириновский, затягиваясь ядовитым дымом.
Процесс перехода на отечественные ЭВМ будет максимально безболезненным, так как программное обеспечение на импортные компьютеры будет ставить уже своё, разработанное отечественными программистами. Пользователи не заметят особой разницы, так как операционная система будет той же, программы те же — отличаться будет только дизайн самой ЭВМ.
— Как твоё здоровье? — поинтересовался Жириновский. — До меня доходят разные слухи.
— Агентура нашептала? — с грустной усмешкой спросил Хонеккер. — Да, она передала тебе точные сведения — рак дал рецидив. Это, возможно, мой последний выезд куда-либо — нужно лечиться.
Крючков сообщал в рапорте лишь одно: «возможно, рак рецидивирует». Теперь же эти данные подтвердились.
— Насколько всё серьёзно? — уточнил напрягшийся Владимир.
— Мой лечащий врач обеспокоен, — сказал Эрих и пожал плечами. — Если ты беспокоишься о кризисе власти — не нужно. Скоро я назначу премьер-министром Эгона Кренца — это надёжный человек.
— Насколько надёжный? — поинтересовался Жириновский.
— Он прошёл очень строгий отбор, — заверил его Хонеккер. — Лучшего кандидата я не нашёл, ведь он не только показал отличные результаты при проверке, но ещё и лояльный нашим идеям.
— Я верно понимаю, что под «обновлением кадров» в своём выступлении ты имел в виду это? — уточнил Жириновский.
— Не знал, что ты следишь за внутренними новостями Германии… — произнёс Эрих и тихо посмеялся. — Да, я имел в виду свою отставку по состоянию здоровья. Но перед этим я закончу чистки в партии и армии.
— Тогда могу пожелать лишь выздоровления, — сказал на это Жириновский. — Мне жаль, что всё так получилось.
— Не о чем жалеть, — пренебрежительно махнул рукой Хонеккер. — Никто не застрахован.
Это значит, что Владимиру скоро придётся работать с этим Кренцом, о котором он ничего не слышал.
— Подробное личное дело будет передано в первые дни января, — сообщил Хонеккер. — Уверяю тебя, Владимир Вольфович, это подходящий человек — ещё и молодой… Тридцать седьмого года рождения.
— Хорошо, — кивнул Жириновский, а затем посмотрел на часы. — Пора возвращаться.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 31 декабря 1991 года*
— Дорогие мои соотечественники… — начал Жириновский новогоднюю речь. — Через несколько минут завершится девяносто первый год…
За его спиной панорама Кремля, в руке фужер с шампанским, а на лице ободряющая улыбка.
— Это был тяжёлый год… — посерьёзнев, продолжил он. — Нам всем пришлось поднапрячься, чтобы направить нашу великую страну Советов на курс оздоровления — это было непросто, но у нас получилось. И в этом я вижу вклад каждого из вас — каждый из вас, трудясь, жертвуя временем и здоровьем, вносил свой бесценный вклад. Я хочу выпить этот фужер шампанского в честь каждого гражданина Советского Союза — все мы заслужили этот праздник. За вас, дорогие друзья!
Он выпил шампанское залпом, а затем отставил фужер и улыбнулся самой обнадёживающей из своих улыбок.
Руководитель съёмочной группы показал большой палец, и трансляция прекратилась.
— Что будете делать в новогоднюю ночь, Владимир Вольфович? — поинтересовался Леонид Петрович Кравченко.
Он назначен руководить Министерством науки, образования и культуры, с чем справляется неплохо, так как находит баланс между угаром вседозволенности и здравым смыслом.
Центральное телевидение СССР в значительной степени преобразовано под новые стандарты и форматы.
Жириновский не стал устранять цензуру на телевидении, потому что не захотел давать кому-либо, кроме себя, медийную власть, но саму цензуру ослабил, полностью устранив политическую направленность.
Так, с подачи Жириновского, Верховный Совет СССР тщательно проработал запрет рекламы алкоголя, табака, пропаганды наркотиков, аморального поведения и прочих разлагающих общество вещей.
Но, несмотря на сохранение цензуры, советское телевидение получило разумный максимум свободы — стало можно открыто критиковать правительство или партии, осуждать действия Жириновского и иных функционеров, а также обсуждать различные щекотливые темы.
В отличие от каких-то других политиков, Жириновский критики не боится. Он её не любит, но не боится, потому что бояться критики — это наделять её властью. А сильнее критики он не любит делиться властью со всякими несанкционированными субъектами…
— Домой поеду, — ответил Владимир, закуривая сигарету. — Поем и спать лягу.
— М-м-м… — протянул Кравченко.
— И вам советую, — улыбнулся Жириновский. — Это редчайшая возможность выспаться и отдохнуть. Нельзя её упускать!
Он посмотрел на часы.
— Ах, да! — воскликнул он. — С Новым годом!
Скоро он поедет домой, где его заждался новогодний ужин — фаршированный перец, мясной рулет, салат оливье, сельдь под шубой, салат с крабовыми палочками и прочие новогодние блюда…
— С Новым годом, Владимир Вольфович! — с улыбкой поздравил его Леонид Петрович.
Теперь нужно было уходить, так как на сегодня его работа закончилась.
Жириновский покинул Сенатский дворец и дождался своего бронеавтомобиля.
Улицы Москвы полны людей и гремят фейерверками — в предпраздничные дни в розничную продажу поступили малые, средние и большие фейерверки нескольких десятков моделей.
Стоят они от 1 до 27 рублей за штуку, чтобы охватить как можно больше слоёв населения, с целью побудить их тратить лежащие без дела накопления.
В небесах, в связи с этим, происходит светопреставление — практически из всех дворов взмывают пиротехнические ракеты, взрывающиеся яркими огненными султанами.
Борис Пуго, министр внутренних дел, проявил обеспокоенность и не рекомендовал давать людям так много пиротехники, но ГКО и Жириновский слишком сильно хотят пополнить бюджет, поэтому советская промышленность начала массовый выпуск пиротехники, а СМИ начала агрессивную рекламу продукции.
Инциденты уже были, причём несколько повлекли за собой тяжёлые травмы, но расследования выявили злостное несоблюдение техники безопасности — один из «пиротехников» даже попал под суд за общественно опасные деяния…
Ответственные НИИ разработали безопасные пиротехнические изделия, а производятся они по строгим ГОСТам, разработанным профессионалами, что практически гарантирует безопасность применения, при соблюдении техники безопасности.
В любом случае, сейчас Владимир видит через бронестекло, что у людей очень много денег на руках, так как почти вся Москва, буквально, пускает сотни тысяч рублей на ветер…
Машин на улицах практически нет, потому что большая часть жителей города только что посмотрела прямую трансляцию поздравления от президента, после чего выпила чего-нибудь крепкого или детского шампанского, а затем приступила к отмечанию Нового года. Некоторый всплеск трафика ожидается минут через тридцать-сорок, когда некоторые горожане поедут в кооперативные рестораны, работающие до утра…
Жириновский нажал на кнопку запуска подпора воздуха. Что-то похожее есть на танках — предназначено для защиты экипажа от ядерного, химического и биологического оружия.
В бронированном ЗИЛе подпор выполняет те же функции, но с расчётом на постоянную работу, чтобы обеспечивать вытяжку табачного дыма, так как известно, что Владимир любит покурить в дороге.
Раскрыв деревянную коробку, он достал из неё кубинскую сигару — подарок от Фиделя. Отрезав кончик сигары ножницами, Владимир методично раскурил её кедровой спичкой.
«Федя-Федя-Федя-Федя…» — подумал он, вспомнив Кастро.
На Кубу уже отгружены 400 танков Т-72Б, 50 Т-80Б, 600 БМП-2, 200 БМП-3, 300 БТР-80, а 5 ПУ С-200ВЭ, 5 ПУ С-300ПМУ2, 10 МиГ-29 и 5 Су-24М будут отгружены уже в новом году.
Благодаря плановому сокращению Советской армии, в войсках эти безвозвратные потери не почувствовали, так как большая часть техники была отправлена с хранения материально-технической части ныне расформированных групп войск, выведенных из Восточной Европы.
Владимиру удалось вытянуть у Фиделя 50 Т-34–85, а также 20 Су-100 — для нужд советской киноиндустрии. С точно такой же мотивацией он взял у Саддама Хусейна несколько единиц функциональных М4 «Шерман» и М36 «Слаггер», овеявших себя ратной славой в Ирано-иракской войне…
У Жириновского есть мечта: собрать при Мосфильме парк функциональной бронетехники времён Второй мировой и Великой Отечественной, потому что фильмы о них будут снимать ещё долго, поэтому тематика актуальна.
В Кубинке хранится единственный экземпляр Королевского тигра, но он не на ходу, что Владимир приказал исправить — Бессмертных поручил своим подчинённым изыскивать уцелевшие запчасти по всей Европе.
Также, в рамках поисковых работ, истинной целью которых является выкапывание оружия и боеприпасов времён Великой Отечественной, обнаруживаются образцы бронетехники, пригодной для реставрации, что тоже нужно для кино и музеев.
Денег на такие поисковые работы тратится сравнительно немного, зато обнаруживаются тысячи погибших, значительную часть которых удаётся идентифицировать и исключить из списков пропавших без вести. Но самое важное — тысячи и тысячи образцов вооружения, десятки тысяч неплохо сохранившихся патронов, которые утилизируются или сдаются в музеи, а не оказываются в руках криминала.
В конце концов, кортеж доехал до президентской дачи в Белеутово-7.
— Счастливо, Гриш, — попрощался Жириновский с шофёром.
— До завтра, Владимир Вольфович, — кивнул тот.
Покинув гараж, Жириновский направился к дому.
— Приехал, наконец-то… — встретила его Галина на веранде.
— Спешил, как мог, — сказал он ей и крепко обнял. — Где Игорёк?
— У себя в комнате сидит — как всегда, кодирует что-то, — ответила жена. — Переодевайся, умывайся и за стол. Гена и Наташа у нас, поэтому переодевайся в приличное, а не как всегда.
— Да-да, хорошо… — ответил Владимир и направился в спальню.
Приведя себя в домашний порядок и умывшись, он вышел в гостиную, где уже давно накрыт роскошный стол.
— А вот и он! — встал из-за стола Геннадий. — Привет, товарищ президент!
— Привет, — с улыбкой пожал ему руку Владимир. — Привет, Наташ. А это кто у нас? Неужто сам Владимир Геннадьевич⁈
— Пожми руку дяде, — потребовала у своего сына Наталья.
Владимир пожал руку мальчику и улыбнулся.
— А где Нина и Дмитрий? — спросил он, оглядевшись.
Это младшие дети Орловых — Нина родилась в 1985, а Дмитрий — в 1987.
— Они уже спят, — ответила Наталья.
— Орловы к нам с ночёвкой, — сообщила Галина.
— Да, конечно, — кивнул Владимир.
— Ну? — поднял Геннадий рюмку. — За мой бесценный вклад?
*СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», студия передачи ' Человек. Земля. Вселенная ', 17 января 1992 года*
— А что именно вы хотите услышать? — поинтересовался Владимир, поудобнее устроившись в кресле.
— Владимир Вольфович, телезрители, наверняка, хотят услышать ответ на старый, но весьма актуальный вопрос, — улыбнулся Виталий Иванович Севастьянов, ведущий передачи. — Зачем нам нужен космос?
— Наверное, некоторым телезрителям сперва надо что-то почитать по заданной тематике, обдумать прочитанное, сделать на основе обдуманного какие-то выводы, а уже потом задавать такие вопросы? — задал Жириновский встречный вопрос. — Может, с этими выводами, и вопроса никакого не будет?
— Всё-таки, хотелось бы услышать развёрнутый ответ… — качнул головой Севастьянов.
— Что ж, ладно, — поправил Жириновский галстук. — Вам-то, Виталий Иванович, всё это известно, но объясню для уважаемых телезрителей. Итак, космос, а вернее, наша отечественная космическая программа, нужна нам по трём причинам.
— И какие же это причины? — поинтересовался ведущий.
— Первая — научная, — загнул Владимир палец. — Всех же сейчас беспокоит программа «Энергия-Буран», я правильно понимаю? Так вот вам ответ — у нас такие научные проекты на неё завязаны, что все просто с ума сойдут, если узнают! Но не узнают, пока что! Но я уверяю вас, что это будет революция! Кто-то болтает на весь Союз, что у «Энергии-Бурана» нет практических целей — запомните выражения их лиц! Запомните тщательно! Потом сравните с тем, какими они будут, когда реализуются замышленные нами программы!
Разного рода скептиков полно, не только в СССР, но и на Западе — они утверждают, что для ракеты-носителя с такой грузоподъёмностью просто нет задач на орбите, поэтому смысла в ней нет, а «Буран» и вовсе бесполезен, как и «Шаттл».
— Вторая цель — практическая, — продолжил Владимир, загнув второй палец. — Скоро будет первый пилотируемый запуск — не скажу когда точно, но скоро. Одной из целей полёта будет отработка ремонта спутника прямо на орбите, а также забор спутника, вышедшего из строя! Это продлит срок службы многих важных для нас спутников, а также даст нам очень много важной информации.
— Подобное уже делали американцы, в рамках программы «Спейс шаттл», — произнёс Севастьянов.
— Да, делали, — согласился Жириновский. — Но мы такое будем делать впервые. Запомните — на данном этапе, это делается не для того, чтобы утереть кому-то нос, а с научно-практическими целями.
— Я понимаю… — кивнул Виталий Иванович.
— И третья причина — военная, — загнул Владимир третий палец и замолк.
Возникла пауза.
— На основании этих трёх причин, я утверждаю, что «Энергия-Буран» нужна и будет доведена до конца, — разорвал эту паузу Жириновский.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — улыбнулся Севастьянов. — Это исчерпывающий ответ.
— Но «Энергия-Буран» — это, знаете ли, далеко не всё, чем занимается наша космическая отрасль, — сказал Жириновский. — На орбите сейчас находятся все 24 спутника, необходимые для штатной работы системы ГЛОНАСС — если кому-то было надо почувствовать, как американцам утирают нос, то вот, пожалуйста! Спутниковая группировка системы NAVSTAR, в данный момент, насчитывает лишь восемнадцать спутников, чего недостаточно для полного покрытия планеты сигналом, а у нас на орбите все 24 спутника, что обеспечивают полное покрытие!
Срок «жизни» у «Ураганов» оставляет желать лучшего, но альтернативы только разрабатываются, а спутниковая навигация нужна уже сейчас.
Как показывают разведданные, американцы уже давно знают, что Жириновский форсировал работу по ГЛОНАСС, поэтому тоже ускоряются, чтобы нивелировать временное преимущество СССР — вероятно, скоро начнётся парад запусков…
— Американская GPS работает в режиме частичного покрытия, что снижает эффективность системы, — сказал Жириновский. — А у нас покрытие полное — в любом уголке планеты советский самолёт или корабль, оснащённый специальным модулем, получает свои точные координаты! Сбиться с курса теперь практически невозможно, если есть приёмник на борту и голова на плечах!
В первую очередь к ГЛОНАСС были подключены военные, а затем гражданские самолёты и корабли, но раньше всех подключились подводные лодки.
Маршал Язов и ряд членов Группы генеральных инспекторов выступали против оснащения гражданской авиации и торгового флота приёмниками ГЛОНАСС, но Жириновский настаивал — в конце концов, это повышает эффективность работы, поэтому должно быть внедрено.
Точность геолокации низкая: 10–30 метров по горизонтали и 20–50 метров по вертикали, но это только для военных, а для гражданских — 60–80 метров по горизонтали и 80–150 метров по вертикали.
Это частично губит идею Жириновского, на которой он хотел зарабатывать десятки тысяч рублей ежемесячно с патентных отчислений — концепцию корректируемых по ГЛОНАСС снарядов и бомб.
С корректируемыми бомбами ещё что-то возможно, так как для 500-килограммовой бомбы не очень важно, если она упадёт где-то в радиусе 30 метров от цели, а вот со снарядами игра, определённо, не стоит свеч. Но только пока что — до тех пор, пока не будет увеличена точность ГЛОНАСС.
Последнее собираются достичь с помощью добавления в группировку дополнительных спутников, что требует дополнительных запусков.
Михаил Фёдорович Решетнёв, возглавляющий красноярское НПО прикладной механики, обещает точность 5–10 метров, если добавить в группировку ещё 9 спутников.
Жириновский дал добро, потому что это вопрос стратегической важности, поэтому теперь подчинённые Решетнёва занимаются проработкой теоретической части и производством дополнительных спутников.
— В ближайшем будущем, мы начнём производство портативных версий ГЛОНАСС-приёмников! — продолжил Владимир. — Туристы и геологи смогут брать их с собой в походы, чтобы не теряться и не вынуждать наши многострадальные спасательно-поисковые службы искать их потом на вертолётах и с собаками…
Портативность, правда, весьма условна — готовящаяся к серии модель «ГЛОНАСС-ГП-20», то есть, гражданская и портативная, весит 18 килограмм, поэтому нужно отряжать отдельного человека, чтобы он носил на спине только её.
Сейчас на вооружение советских СпН поступает АСН-50, весящая «всего» 12 килограмм — это изделие из трудоёмких и дорогостоящих в изготовлении компонентов, поэтому гражданским лицам такое продаваться или выдаваться не будет. Разница в массе невелика, но вот в точности — очень существенна. Да и не нужна гражданским, пока что, такая точность.
— А почему в СМИ об этом говорят очень мало? — нахмурил брови ведущий.
— А я не знаю! — изобразив недоумение, развёл руками Жириновский. — Наверное, не интересно — мы всего-то опередили американцев в развёртывании глобальной навигационной системы на каких-то жалких пару-тройку лет! Подумаешь!
Севастьянов бросил взгляд на лист с предложенными к обсуждению темами.
— Тогда к следующему вопросу, Владимир Вольфович, — решил он сменить тему. — Недавно в «Правде» публиковали текстовую версию вашей знаменитой лекции, прочитанной в далёком 1986 году, в не менее далёком Афганистане.
— Да, была такая лекция в «Правде», — согласился Жириновский. — О робототехнике и снижении нормы прибыли.
— Прошло уже шесть лет, — произнёс ведущий. — Как, по-вашему, сбываются ваши прогнозы?
— Сбываются ударными темпами! — воскликнул Владимир. — Более того, я прилагаю все усилия, чтобы ускорить этот процесс — у нас в стране идёт интенсивная модернизация, которая включает в себя широкую автоматизацию труда! Скоро на Западе тщательно протрут глаза и увидят, что наша производительность стремительно растёт, при сокращении количества задействованных рабочих — тогда-то эти буржуи поймут, что наши товары производятся дешевле, быстрее и эффективнее! И Запад будет вынужден вкладывать средства в роботизацию, чтобы просто не отставать от нас!
Никого и ни к чему это, конечно же, не толкнёт, потому что есть КНР с парой сотен миллионов крайне дешёвых рабочих, готовых работать стахановскими темпами ради миски риса, (1), но Жириновский сейчас даёт пропаганду для внутренней аудитории.
Хотя он никогда не забывает, что любые «экономические чудеса», основанные на непомерно дешёвой рабочей силе, имеют свойство заканчиваться, поэтому, рано или поздно, но западным промышленникам придётся заниматься роботизацией, а у СССР, к тому моменту, будет богатый опыт на этом поле.
— Наверное, уже есть какие-нибудь результаты отечественной роботизации? — поинтересовался ведущий.
— Ещё какие результаты! — заверил его Жириновский. — Годовой план по внедрению гибких поточных систем выполнен в точности — на разные заводы поставлено ровно 200 систем. Они уже установлены и демонстрируют нам верность выбранного курса! Возьмём машиностроение, в котором ГПС установлены и отлажены на 65 заводах — производственный брак снизился с 7,9 % до 2,5 %! Чуть больше, чем в три раза, Виталий Иванович! Вы только вдумайтесь в это! На эти же заводы были поставлены новые станки с ЧПУ — там теперь все станки такие! Справедливости ради, надо сказать, что станки с ЧПУ внесли немалую лепту в снижение процента брака, но главным образом повлияли именно ГПС — это величайшее наше достижение, которое нужно лишь масштабировать!
А для этого нужны деньги и ресурсы, которые у Союза есть и которые Жириновский щедро сыплет в модернизацию.
— К нам в редакцию поступали сведения, что эта модернизация, помимо увеличения эффективности производства, также влечёт за собой негативные последствия, — произнёс Севастьянов. — Авторы писем сообщают, что опасаются массовой безработицы…
— Да не будет никакой массовой безработицы! — раздражённо воскликнул Жириновский. — Я почти на каждом своём выступлении говорю — рабочих рук остро не хватает! Какая ещё, к чертям, безработица⁈ Эти люди, которые такое пишут, в своём уме⁈ У нас дефицит рабочей силы — я давно говорю об этом! Те безработные, которых мы, внезапно для себя, обнаружили в конце прошлого года — они уже испарились с тихим «п-ф-ф-ф» — все они уже работают!
2,6 миллионов трудоспособных граждан, всё это время занимавшихся непонятно чем, ГКО уже обработала и распределила, а затем потребовала найти где-то ещё хотя бы 3–4 миллиона, желательно, вчера, а лучше позавчера.
И спрос на рабочие руки будет только усиливаться, потому что каждый год на пенсию уходят, в среднем, 3,5 миллиона человек, а им на замену выходят 2,5 миллиона человек. Ежегодный дефицит — 1 миллион человек. А есть ведь ещё фактор, что качество новоприбывших ниже, чем у ушедших, что дополнительно отягчает этот дефицит.
Жириновский всё так же часто ловит себя на мысли, что находится на войне, в которой неуклонно проигрывает — он теряет по миллиону в год, несмотря на то, что есть неплохой рост населения…
Поэтому-то автоматизация и роботизация — это единственный выход для СССР. Больше нет никаких вариантов и Владимир готов решительно сложить голову, но добиться полного исполнения комплекса программ «Модернизация-90».
— Обращаюсь к вам, обеспокоенные сограждане! — твёрдым взглядом посмотрел он в камеру. — Вашим рабочим местам не угрожает абсолютно ничего! Единственные, кто должен испытывать реальную угрозу — нечистоплотные руководители и их прихлебатели, обстряпывающие свои грязные делишки под ширмой повышенной автономии! У нас страна Советов! Статья 40-я Конституции СССР 1977-го года! Почитайте, для разнообразия и общего развития! Там всё написано!
Владимир пригрозил камере кулаком, а затем посмотрел на ведущего.
— У нас народ добрый, но наивный! — воскликнул он. — Слушают всяких «надёжных людей», переносящих всякие побасенки, как венерический букет! Я зачем избирался, по-вашему⁈ Чтобы лишить честных людей рабочих мест и потом… А зачем мне это делать⁈ Я требую логичного объяснения!
— От меня⁈ — удивился Севастьянов.
— А может и от вас! — ответил Жириновский. — Какое, на ваш взгляд, может быть объяснение этой, придуманной за меня, якобы моей цели⁈ Согласно этой якобы моей цели, я хочу лишить честных людей рабочих мест, чтобы… чтобы что⁈
— Я так не считаю, Владимир Вольфович, — сразу же мотнул головой ведущий.
— Допустим, гипотетически, что вы так считаете! — раздражённо воскликнул Владимир. — Вот просто представим, что вы считаете — какое объяснение вы можете придумать?
— Ну… — задумался Севастьянов.
— Не спешите — время у нас есть, — посмотрев на часы, сказал Жириновский.
— Я не могу ничего придумать, Владимир Вольфович, — признался ведущий. — Это нелогично.
— Вот! — ткнул в его сторону пальцем Жириновский. — Вот!
Он взял со стола стакан с водой и сделал несколько глотков.
— Кхм, — кашлянул он. — Есть ещё какие-нибудь вопросы?
— Разумеется, Владимир Вольфович, — облегчённо улыбнулся ведущий. — Следующий вопрос, правда, несколько политический…
— Спрашивайте! — решительно ответил Жириновский, махнув рукой. — У нас, с недавних пор, политику обсуждать не просто можно, а нужно!
— Вопрос касается ослабления санкций КОКОМ, о котором не так давно сообщали «Правда» и «Известия», — собравшись с духом, произнёс Севастьянов. — Правда ли, что в обмен на ослабление санкций Советский Союз отказался размещать новые оперативно-тактические ракетные комплексы на территории Германии?
— Правда, — подтвердил Жириновский. — План размещения этих ОТРК был разработан ещё при Горбачёве, но и он не его автор — это задумал ещё сам Андропов! Я лишь начал проводить его в действие, на что сразу же отреагировали в НАТО — пришлось договариваться.
— А в чём был стратегический смысл размещения ОТРК в Германии? — поинтересовался ведущий.
— О-о-о, смысл был! И ещё какой! — с улыбкой ответил Владимир. — Насыщение ГСВГ и ННА ГДР новыми ОТРК позволило бы расширить «зону запрета доступа» в радиусе 650 километров! Это бы лишило смысла накопление живой силы и техники для нанесения наземного удара. Противнику пришлось бы накапливать их слишком далеко от передовой, но даже это бы ничего не дало, так как в ходе наступления наши ОТРК бы просто били по их логистическим узлам, с очень высокой точностью уничтожая боеприпасы и технику.
Первые испытания ОТРК «Ока-УН» показали, что кругового вероятного отклонения в 5–7 метров добиться не удалось — ГЛОНАСС, пока что, не позволяет такой точности, поэтому КВО составляет лишь 12–15 метров. Но это, тем не менее, всё ещё высокоточное оружие, так как боевая часть ракеты 9М853Ф имеет массу в 450 килограмм. А есть ведь ещё ракета 9М853К, оснащённая кассетной боевой частью, имеющей массу 715 килограмм, но в её случае КВО некритично, потому что она бьёт по площади.
— Но с точки зрения НАТО это ведь выглядит, как агрессивное действие… — произнёс ведущий.
— Если смотреть без контекста — да, выглядит агрессивно, — ответил на это Жириновский. — А если взять контекст в виде сокращения численности Советской армии, то есть, общего уменьшения нашей опасности для НАТО, то это уже выглядит не как агрессивное действие, а как перестраховка. Как нам не перестраховываться, если мы сокращаем численность нашей армии, а они продолжают держать в Европе полный контингент? Но мы пришли к соглашению и президент Буш заверил меня, что он тоже сторонник сохранения мира в Европе.
— Теперь мне всё понятно, — улыбнулся Виталий Иванович. — И всё-таки, хотелось бы вновь вернуться к тематике космоса…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 января 1992 года*
— Свяжитесь с Милошевичем и скажите ему, чтобы он прекратил эту херню! — потребовал Жириновский. — Он разве не понимает, к чему всё идёт⁈
— Владимир Вольфович, мы больше не можем сделать этого, потому что наши дипломаты высланы из Белграда, — ответил на это Александр Александрович Бессмертных.
— Вот подонок! — воскликнул Владимир.
Ситуация в стремительно и кроваво распадающейся Югославии резко накалилась — теперь в Боснии.
Агентура КГБ выяснила подробности договорённостей между Слободаном Милошевичем и Франьо Туджманом, касательно Боснии и Герцеговины. Оказалось, что эти двое договорились о разделе этой страны между Сербией и Хорватией, по национальному признаку, без учёта мнения босняков.
Обеспокоенная международная общественность не знает, что делать, поэтому лишь ввела эмбарго на поставки вооружений на территорию Югославии и обсуждает условия ввода войск ООН.
Но это происходит слишком медленно, а конфликт разгорается и расширяется на всю Югославию.
Если бы Горбачёв каким-то чудом сумел реализовать проект Союза Советских Суверенных Республик, на его территории, спустя несколько лет, происходил бы примерно такой же сценарий — кровавая грызня ещё недавно братских народов.
— Что говорит Бутрос-Гали? — спросил Жириновский. — И угощайся лимонадом.
Он подвинул по столу початую стеклянную бутылку лимонада «Буратино».
— Ему не нравится идея расширенного советского контингента, — ответил Бессмертных. — Он предлагает ограничиться несколькими батальонами.
— Да что смогут эти батальоны⁈ — раздражённо вопросил Владимир. — Нам нужно развернуть там миротворческую мотострелковую бригаду, чтобы принудить группировки в зоне нашей ответственности к миру!
Генштаб, прорабатывавший вопрос применения миротворческих сил, рассматривает возможным контроль границы между Сербией и Хорватией, что должно способствовать деэскалации — предложено физически развести их по сторонам, чтобы они не могли продолжать конфликт в полную силу.
Но это не нравится НАТО, поэтому на подобные предложения СССР на Совбезе ООН накладывается вето со стороны то США, то Великобритании, то Франции.
Владимир всё больше склоняется к тому, чтобы никак не участвовать в разрешении Югославского конфликта, потому что ООН душит любую инициативу с его стороны, хотя он просто хочет минимизировать жертвы.
И у него есть отчётливое понимание, что для обеспечения мира нужны многочисленные подразделения с тяжёлым вооружением — в конце концов, они придут к этому, но к тому времени погибнут десятки тысяч…
— Можете не убеждать меня, я всё понимаю, Владимир Вольфович, — попросил, как всегда, хладнокровный Бессмертных. — Но ООН и НАТО открыто опасаются, что мы займём сторону Сербии и утратим нейтральность.
— Они считают, что мы поддержим Милошевича после того, что он наболтал об «ущербном режиме Жириновского» всем, кто хочет его послушать⁈ — спросил удивлённый Жириновский. — Заверь генсека, что наша цель — скорейшая деэскалация!
— Я передам это генеральному секретарю, — пообещал министр внешних отношений.
— А что это за субъект там вылез со своим планом? — поинтересовался Владимир.
— Вы о Сайрусе Вэнсе? — уточнил Александр Александрович. — Это специальный посланник генсека ООН. Его план предусматривает прекращение огня, демилитаризацию оккупированной хорватскими сербами и войсками ЮНА территории Хорватии, а также создание условий для дальнейших переговоров.
— Не сработает, — сказал на это Жириновский. — Вернее, огонь-то прекратят, но никто и ни о чём не договорится. Надо сразу брать ситуацию под вооружённый контроль, а не тянуть кота за причинное место! Пока они колеблются, гибнут люди! Донеси эту мысль до Бутроса Бутрос-Гали.
— Сомневаюсь, что они прислушаются, — произнёс Бессмертных, покачав головой. — Они опасаются, что мы вернём влияние на Балканах.
— Иного и не ожидалось, — ответил на это Владимир. — Ладно, чёрт с ними — пусть делают, что хотят. Будут настаивать на нескольких батальонах — пусть будет несколько батальонов. Но с тяжёлым вооружением и с расширенным мандатом на его применение.
— Вряд ли нам удастся получить последнее, — покачал головой министр.
— Так работайте над этим, товарищ Бессмертных, — потребовал Жириновский. — Мальчиков для битья я в Югославию отправлять не буду — они должны иметь право применять оружие и участвовать в боевых действиях.
— Я постараюсь, но ничего не обещаю, — ответил министр.
— Если не удастся добиться выполнения наших условий, пусть занимаются этим сами — мы в этом участвовать не будем, — предупредил его Жириновский. — Мне нужно на перекур.
Он встал из-за стола и направился на выход.
В курилке, расположенной в помещении напротив кабинета, Владимир уселся в мягкое кресло-массажёр, разработанное Всесоюзным научно-исследовательским институтом медицинской техники, для задач медицинской реабилитации, лечебной физкультуры и рекреации.
Серийным производством КМ-1001 занимается ленинградский завод «Красногвардеец», в данный момент выпускающий по 600 кресел-массажёров в месяц. Но масштаб производства наращивается, потому что спрос очень высок — медицина требует тысячи единиц, а потребительский рынок и экспорт жаждут десятки тысяч.
Жириновский взял проводной пульт и нажал на кнопку «Режим 3», после чего кресло начало ожесточённо массировать его спину встроенными роликами.
— П-ф-ф-ф… — расслабленно выдохнул он табачный дым.
— Стоит покупать такое? — поинтересовался Бессмертных, вошедший в курилку.
— Лучше записаться в ведомственном медцентре на сеансы или в ЦУМе записаться на автомассаж, — покачал головой Жириновский. — Тысячу двести рублей за кресло — это грабительская цена…
Во всех крупных городах уже открыты кооперативы, оказывающие услуги массажа, в том числе и с помощью таких кресел — ещё один источник выуживания денег из населения.
Но Жириновский, так как может себе позволить, купил два кресла — на работу и домой.
— Уютная курилка получилась, — отметил Бессмертных, осмотревшись.
— Хорошо помогает отвлечься от работы и расслабиться, — сказал Жириновский и стряхнул пепел в урну, стоящую у правого подлокотника.
Иногда, сидя в этой курилке, он думал о том, что оставит после себя в Кремле — возможно, со временем все его достижения обесценят и деконструируют, а запомнят только за эту курилку, как наиболее значимый вклад в жизнедеятельность учреждения…
— В целом, как оцениваешь наши успехи на международном поприще? — поинтересовался он.
— Честно? — уточнил Бессмертных.
— Конечно, честно, — кивнул Жириновский.
— Я оцениваю их, скорее, как отрицательные, — произнёс министр внешних отношений. — Мы разрушили СЭВ, ОВД, бросили наших восточноевропейских союзников, а также будто бы целенаправленно портим отношения с Западом. И, если совсем откровенно, я не могу объяснить себе, Владимир Вольфович, в чём смысл подобного поведения. А ещё я не могу объяснить, почему Запад относится к нашим выходкам практически снисходительно.
— Экономика — вот в чём смысл и причина, — ответил Жириновский. — Тебе нужно больше внимания уделять рапортам от КГБ — там всё написано. Американцы и европейцы напуганы рецессией, которую, если ты не забыл, уже нарекали предвестником второй Великой депрессии. Им сейчас крайне важно выиграть себе как можно больше спокойного времени, чтобы оправиться от последствий этой рецессии. Но пройдёт лишь несколько лет, как они вновь возьмутся за старое. К этому моменту мы должны успеть восстановить экономику и оборвать все лишние связи. В этом весь смысл нашей политики, Александр Александрович.
Примечания:
1 — О китайских рабочих — в эфире рубрика «Ну и ну, Red, вы разочаровываете партия! −500 социального рейтинга!» — в Китайской Народной Республике, 9 января 1958 года, на 91-м заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, было подписано «Положение о регистрации домохозяйств Китайской Народной Республики». На основе этого документа была официально введена система, которая классифицирует граждан по месту постоянной регистрации и типу поселения — городскому или сельскому, что сейчас называется «хуцзи», но в народе это называют «хукоу». Впрочем, регистрацию сельских и городских жителей начали ещё в 1954 году, а также ввели довольно-таки строгие правила изменения статуса проживания. В городах великий кормчий начал строить социализм без китайской специфики, то есть, почти такой же, как в СССР — с развитой и всеобъемлющей социалкой, бесплатным образованием, здравоохранением, субсидированным жильём, а также пенсионным обеспечением. А вот в сельской местности всё было и остаётся не так уж и радужно. И естественно желание селян перебраться в города, чтобы вкусить плоды развитого социализма, но государство строго следило за тем, чтобы всякие селяне оставались на своих местах. Почему в селе было паршиво? А тут надо проследить цепочку событий. По воле великого Мао случился печально известный Даюэцзинь, то есть «Большой скачок», в результате которого, в период с 1958 по 1962 год, умерло до 40 миллионов человек, преимущественно в сельской местности, а сельское хозяйство погрузилось в жопу на такую глубину, что потребовались годы на его извлечение оттуда. А потом, в 1966 году, началась Культурная революция, которая добавила к происходящему ещё и коричневую ноту хаоса, репрессий почти против всех и лютого беспредела. И если ограничиться западной пропагандой, то может показаться, что это, как всегда, кровавый тоталитарный диктатор обезумел и начал крошить народ, без логики, без цели и без смысла. Ну, совсем как кровавый тоталитарный диктатор Сталин, у которого, как известно, была паранойя, а ещё он любил лично расстреливать и есть младенцев на завтрак и обед, а ужинал он девственницами, которых в стране осталось мало, так как Берия каждый день ездил по всем городам и насиловал школьниц, тем самым, косвенно, спасая их от смерти. А вот если не ограничиваться пропагандой, то можно увидеть не оправдание действиям великого Мао, но логику. А зная логику, которой он руководствовался, можно понять, почему и зачем он это делал. А для этого нужно погрузиться в контекст. И вот тебе, уважаемый читатель, контекст. С 1937 по 1945 год Китай вёл тяжелейшую войну против Японской империи, в ходе которой потерял до 22 миллионов человек, а затем, после победы, с новой силой продолжилась Гражданская война, идущая с 1927 года, в период с 1945 по 1949 год унёсшая жизни до 3,5 миллионов человек. Но и эта война закончилась, после чего установилась власть КНР — и в какой стране себя обнаружил великий Мао? Тотальная инфраструктурная разруха, экономический упадок, денег нет, держаться не за что, а кругом враги — в союзниках только СССР, у которого ситуация ничуть не лучше. Но хуже всего то, что страна большей частью аграрная — 89 % населения живут в сельской местности, тяжёлой промышленности нет и не предвидится, зато есть дохрена народу, который просто некуда приложить, потому что промышленности-то нет. И вот, с этой стартовой точки, начинаются действия КПК по выправлению ситуации. Ввиду того, что практически всё национальное благосостояние съели войны, остался только один доступный источник средств на индустриализацию — крестьянство. Отсюда и «Большой скачок» — великий Мао критиковал СССР за фокус на тяжёлую промышленность и начал индустриализацию с китайской спецификой — с фокусом на лёгкую промышленность, а также индустриализацию сельской местности. Отсюда, кстати, массовая выплавка стали крестьянами на сыродутных печах. Это был очень тупой ход, потому что крестьяне должны сеять и жать, а не тратить всё своё время на низкоэффективную выплавку дерьмового качества стали. Логика тут в том, что если кто-то в селе не работает в поле, то за него это должен делать кто-то ещё. Естественно, «Большой скачок» провалился и был обречён на это с самого начала — если в селе на поле не все, то голод гарантирован. В общем-то, у великого Мао была мечта — стереть границу между городом и селом, чтобы достичь коммунизма одним решительным скачком, но, на первоначальном этапе, за счёт эксплуатации села. И в это же время, КНР была разделена на два мира — городской и сельский. Городские жили при развитом социализме, причём это я говорю без шуток, а сельские жители выживали, потому что у великого Мао было дохрена идей на их счёт… Собственно, после ухода Мао, система прописки никуда не делась, потому что она работает — где ещё взять столько почти бесплатных рабочих? Сельские жители стремились и до сих пор стремятся попасть в города, потому что в селе долгое время царила нищета на грани голода, а горожане в это время кайфовали — и кайфуют до сих пор. То есть, для селянина сменить прописку — это значит добиться успеха и устроить себе жизнь. И селяне готовы усердно работать даже за шанс закрепиться в городе. Так КНР получила несколько сотен миллионов крайне дешёвых рабочих, за счёт которых и происходят все эти «экономические чудеса». По данным за 2024 год, число мигрантов-рабочих (так там называют селян) в КНР составило 299 миллионов человек. Во второй книге этого цикла я писал сравнение с двумя Российскими Федерациями +12 миллионов, но это не совсем верное сравнение. Нагляднее это звучит так: две Российские Федерации +12 миллионов, но где каждый гражданин — это человек трудоспособного возраста, готовый вкалывать за копейки или даже за надежду на копейки. В России, по данным за 2024 год, 76 миллионов человек трудоспособного возраста, поэтому, с помощью арифметики, мы можем установить, что на экономическое чудо КНР трудятся почти четыре Российские Федерации, а не две. А если учесть, что в России далеко не каждый готов вкалывать без выходных, по 12–14 часов в сутки, за нищенскую зарплату, то можно увеличить количество Российских Федераций, трудящихся в Китае ещё на несколько штук. Вот такая вот загогулина, уважаемый читатель…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 февраля 1992 года*
«Союз, к этому моменту, уже должен был быть надёжно мёртв», — задумался Жириновский, откинувшись на спинку кресла. — «Стервятники уже должны были пировать на его руинах, азартно деля социалистическое имущество».
Но скоро вторая половина февраля, а Советский Союз всё ещё здесь, не мёртв, пусть и чувствует себя не очень хорошо.
Экономика упорно пытается рухнуть в пропасть, но ГКО разработала комплекс методик по недопущению этого — сильно помогает строгая дисциплина бюджета, с безжалостным пресечением неосвоения и перерасхода средств. Это не панацея, но очень мощное симптоматическое лечение, способствующее более мягкому ходу экономических реформ.
— Интересно, что сейчас делают прибалты… — произнёс Геннадий Орлов, сидящий на диване и увлечённо играющий в «Тетрис».
Эту сравнительно примитивную портативную игровую консоль серийно производят в НПО «Интеграл», в Минске — производство расширяли в течение полутора лет и сейчас объём выпуска исчисляется пятью сотнями тысяч единиц в месяц.
ГКО верно рассчитала внутренний спрос, но недооценила экспортный потенциал — население выкупает всё практически мгновенно, поэтому товары не задерживаются в универмагах и кооперативных магазинах, а спрос на поставки изделий в дружественные страны сильно превышает возможности промышленности.
— Эх… — с сожалением вздохнул Орлов, когда консоль издала сигнал о провале.
— Что делают прибалты, говоришь? — переспросил Жириновский, отвлёкшийся от таблицы на экране. — Вроде бы, у них всё стихло.
В Прибалтике, после резкого обострения внутренних противоречий, всё пошло на спад. Реальную гражданскую войну затевать никто не хотел, но столкновения начались, а затем ТАСС передал заявление, что возвращение стран Прибалтики обратно в состав СССР невозможно и обсуждаться этот вопрос не будет.
Но многим уже стало ясно, что оставаться там нельзя, поэтому усилилась эмиграция из Прибалтики на Запад. Люди переезжают в ФРГ, Австрию, Францию, Великобританию, Испанию и даже в Португалию, лишь бы подальше от тяжелейшего экономического кризиса.
Только вот европейцы не очень рады мигрантам, что очень опрометчиво с их стороны — пока что, они ещё не до конца осознали, что Европу ждёт депопуляция, бороться с которой нужно уже сейчас.
От Прибалтики, с её малочисленным населением, в этом отношении мало толку, но это хоть что-то, для начала.
Когда осознание придёт, будет уже поздно — в воспоминаниях Директора есть сведения, что та же Западная Европа, в его последние годы насчитывавшая около 200 миллионов населения, устойчиво теряла людей и сохранение темпов депопуляции обещало сокращение населения до 130–140 миллионов к 2100-му году.
Но важнее даже не численность населения, а его возраст — ожидалось, что средний возраст западных европейцев в 2100 году составит 50 лет, то есть, людей возрастом свыше 65 лет будет около 30 %. А это уже неподъёмная нагрузка на здравоохранение и социальное обеспечение.
«Не хочу такого же будущего для Советского Союза — нужно менять что-то в головах людей и способствовать росту естественного воспроизводства», — подумал Жириновский, почесав подбородок.
— Хорошее ты нам прорубил окно в Европу… — произнёс Орлов, вновь начавший играть в «Тетрис».
Он имеет в виду новый канал для засылки нелегальной агентуры в страны Европы. Массовая миграция прибалтов позволяет засылать десятки и сотни подготовленных агентов, которые распространяются по всему Западу и начинают свою шпионскую деятельность в разных отраслях.
Роберт Майкл Гейтс, относительно новый директор ЦРУ, даже сделал официальное заявление, в котором предупредил, что КГБ и ГРУ СССР не спят и пользуются новой возможностью, поэтому принимающим мигрантов странам следует заняться тщательной фильтрацией. И он прав — у агентов КГБ и ГРУ есть преимущество перед остальными, так как они точно не вернутся в «родные» страны, по причине финансовой несостоятельности или разочарования.
Программы внедрения предусматривают получение гражданств целевых стран и инфильтрации в государственные ведомства и важные производства.
Это расширит мировую паутину советской внешней разведки, что увеличит её вредоносный потенциал…
— Кстати, оцени, что пишут, — поднял Жириновский со стола журнал «Time».
На обложке журнала его фотография, времён Афганистана — она сделана примерно в середине 1985 года, во время рейда в очередной кишлак.
На фотографии изображён танк Т-62, на башне которого сидит улыбающийся своей самой характерной улыбкой Жириновский, сжимающий сигарету в зубах.
Издатели журнала решили поднапрячься и покрасили фотографию, а также подписали её как «The most charming dictator», то есть, «Самый обаятельный диктатор».
— Сейчас, доиграю… — ответил Орлов.
Через несколько минут снова раздался звук поражения и Геннадий отложил портативную консоль.
— О-о-о, на передовице тебя разместили, — удивился он, рассмотрев обложку. — Это кто фотографировал?
— Не помню, — ответил Владимир. — Кто-то из «Вымпела».
— И что пишут? — раскрыл Орлов журнал.
— Да всякое, — ответил Жириновский с усмешкой.
Статья, посвящённая его персоне, повествует о его биографии, делает упор на то, что отец его — еврей, а мать — работница институтской столовой, образование у него юридическое, на войну пошёл добровольно и не очень понятно зачем, а затем начал рваться в политику и, в конце концов, дорвался.
Также там, в целом, достоверно передаётся официальная версия восхождения Жириновского на советский политический Олимп, а затем у автора статьи закончились сторонние материалы и он начал сочинять.
— «Неофициальный преемник Горбачёва»? — с недоумением спросил Орлов. — «Утверждён в этом качестве на секретном заседании Политбюро ЦК КПСС»⁈
— А как ты хотел? — с усмешкой развёл руками Жириновский.
— «Участвовал в совершении военных преступлений на территории оккупированного Афганистана»⁈ — прочитал Орлов. — Вижу, что героин из Золотого треугольника гораздо забористее афганского, судя по тексту статьи…
— Эта часть творческой интеллигенции предпочитает героину кокаин, — усмехнувшись, возразил Владимир.
— Ты это просто так оставишь? — спросил Геннадий.
— Собака лает, а караван идёт, — ответил на это Жириновский. — Все эти западные журналюги строго следуют линии партии, поэтому просто должны писать такое. У них с пропагандой строго и хитро. Если не будешь следовать линии партии, то тебя никто по партийной линии песочить, конечно, не будет — просто лишат части колонок в издании. А если после этого не поймёшь, то уволят, с волчьим билетом. Надёжная система — надо попробовать принять на вооружение что-то подобное…
Но сформировать что-то такое в советских СМИ будет тяжело, потому что управляются они централизованно, оттуда, откуда поступает финансирование.
Официальная политическая цензура, конечно, отменена, но самоцензура есть и будет всегда, поэтому главные редакторы, предоставленные сами себе, опасаются вызывать гнев руководства и поэтому не пускают в печать, на их взгляд, слишком провокационные статьи.
Только вот это касается главных изданий, а на региональном уровне уже началась информационная вольница — местные издания осваиваются и действуют всё смелее и смелее.
— Кстати о вооружениях, — произнёс Орлов. — Крючков докладывал уже?
— Само собой, Гена, — кивнул Жириновский. — Ты о «Тарусе»?
— О ней, конечно же, — подтвердил Геннадий.
MI6 сумело пронюхать о проекте разработки перспективного ОТРК, поэтому активность агентуры повысилась и началась подковёрная возня. Крючков предполагает, что англичане нарыли какие-то сведения, но подставили тем самым нескольких агентов.
Впрочем, это не особо важно, так как «Таруса» всё ещё пребывает в состоянии эскизного проекта, ведь Непобедимый стал жертвой строгой дисциплины бюджета и занимается менее дорогостоящей доработкой ОТРК «Ока-УН».
В связи с этим, «Таруса» поставлена на паузу и разработка её возобновится только в середине года, когда высвободятся средства.
Жириновскому хочется увидеть «Тарусу» не меньше, чем самому Непобедимому, ведь эта крылатая ракета обещает дальнобойность до 1600 километров, на конечном отрезке достигая скорости в 3,5 Маха, что сделает её перехват почти невозможным. При этом она сможет доставить к противнику боевую часть массой в 550–600 килограмм.
Сергей Павлович Непобедимый уверенно движется к гиперзвуковой ракете, в чём Жириновский готов ему решительно способствовать — ему необходимо лидерство в этом направлении.
— Хотели узнать что-то о моей «Вобле», но наткнулись на «Ублю», — сказал Владимир и рассмеялся.
— Я наслышан об этой истории о «Вобле» и «Убле», ха-ха… — посмеялся Орлов.
— Нам обещана очень хорошая ракета… — сказал Жириновский. — Кстати о ракете другого рода — что у нас с «Ифритом»?
— Мы, наконец-то, окончательно переехали, — сообщил Геннадий. — Но монтажные работы идут каждый будний день — ставим новые серверы.
Главное Аналитическое Управление разместилось в новом здании на Ленинской площади у Павелецкого вокзала — строительство завершилось только в конце января.
Здание выглядит со стороны неприметно, ведь оно имеет всего четыре этажа, на которых разместилась административная часть главного управления, а всё самое ценное находится на пяти подвальных этажах, построенных по технологиям бомбоубежищ.
Там и механическая вентиляция с фильтрацией воздуха, и водоснабжение, и гермодвери, и параноидального уровня охрана — всё сделано для надёжной защиты государственных секретов.
И в такой атмосфере круглосуточно работает «Ифрит», суперкомпьютер КГБ, занимающийся прогнозированием роста или падения инвестиционных портфелей на суммы, исчисляемые десятками миллиардов долларов США.
— Я имею в виду, как у нас дела на фондовом рынке, — уточнил формулировку Жириновский.
— С этим всё отлично, — с улыбкой ответил Орлов. — Нефтяная отрасль, как и предсказал «Ифрит», продолжает просадку, но без трагических обвалов, а вот ИТ-отрасль, тоже в соответствии с его предсказанием, устойчиво растёт. Мы плавно сбрасываем нефтяные акции, а на выручку закупаемся в ИТ-отрасли.
— Сколько уже выведено в наш доход? — поинтересовался Жириновский.
— За январь — 212 миллионов долларов отправились на Узел, — ответил Орлов. — В течение полугода легализуем, если не будет проблем.
Легализация вырученных на бирже денег — это очень сложный процесс, исполняемый КГБ по запутанному протоколу, который ещё и постоянно совершенствуют.
Деньги, заработанные подставными компаниями, вывозятся из США физически, а затем оказываются в нейтральных странах, где подвергаются «отмыванию» с помощью местных производств, сотрудничающих с предприятиями, сотрудничающими с СССР.
Эти предприятия покупают советскую продукцию за валюту, в чём нет ничего необычного, но по завышенным ценам, что позволяет легализовывать солидные объёмы валюты и включать их в торговый доход Советского Союза.
Но подставные компании зарабатывают многократно больше денег, чем могут отмыть имеющиеся мощности, поэтому в офшорах и физических хранилищах в нейтральных странах копятся и пылятся огромные суммы, за которые можно и убить…
— Хорошо… — удовлетворённо произнёс Жириновский.
212 миллионов долларов США через полгода — это не спасение для бюджета, но заметное облегчение ситуации.
— Только вот «Ифрит» прогнозирует резкий рост ИТ-сектора в ближайшие четыре года, — сказал Орлов. — А это значит, что мы будем зарабатывать миллиарды. Как быть с этим?
— Ответственные люди уже думают, как быть с этими гипотетическими деньгами, — ответил Владимир. — Пока что, рабочим проектом видится масштабная благотворительность. В Намибии дела обстоят очень не очень, как ты знаешь — возможно, необходимо проработать масштабную благотворительную кампанию, в которой и будут тонуть сотни миллионов долларов.
В США просто обожают благотворительность, поэтому масштабная кампания по спасению детей Намибии не будет выглядеть слишком подозрительно.
Вообще, «Ифрит» дал не только обычные деньги, но ещё и новую возможность финансирования завербованной агентуры на территории капиталистических стран.
Самые ценные агенты покупают акции компаний, которые, по прогнозу «Ифрита», точно взлетят в ближайшее время — и чем ценнее добытые сведения, тем выгоднее акции.
Примечателен случай Олдрича Эймса, который стал счастливым обладателем целого портфеля акций, на сумму в жалкие 120 000 долларов, которые он якобы скопил за всё время работы. Согласно прогнозу, это принесёт ему, к 1994 году, около 3 500 000 долларов, что является наградой за сливы завербованных в КГБ и ГРУ агентов ЦРУ.
И эти 3,5 миллиона долларов — это абсолютно легальные деньги, ведь сотрудникам ЦРУ не запрещено владеть и распоряжаться акциями, за исключением ряда случаев.
Таким образом каждое вознаграждение надёжно легендируется, что позволяет агентуре не сидеть на деньгах, без возможности их потратить.
— Нам нужно больше вычислительных мощностей, — попросил Геннадий. — Недавно состоялся системный прорыв с алгоритмами — МИАНовцы выработали новую модель, которая обещает увеличение точности оценки рисков ещё на 15–20 %. Но для её реализации нужно расширять вычислительный парк минимум в полтора раза. Или же ставить более мощные машины.
Над совершенствованием алгоритмов безвременно почившей системы «Aladdin», возрождённой в виде «Ифрита», работают восемь НИИ математики и кибернетики — тысячи математиков днями и ночами бьются над нетипичными задачами.
И модернизационный потенциал, судя по всему, почти безграничен, потому что Орлову, возглавляющему Главное аналитическое управление, требуется всё больше и больше вычислительных мощностей.
— Бюджет позволяет? — уточнил Жириновский.
— Нет, — ответил Орлов. — Мы уже исчерпали его на прошлом плановом расширении.
— Пиши рапорт — протащим через ГКО, — сказал Владимир. — Штерн точно постарается найти средства для курицы, несущей золотые яйца. Я поддержу.
*СССР, РСФСР, город Климовск, ЦНИИточмаш, 2 марта 1992 года*
— И вот этим предлагается стрелять из винтовок и пулемётов? — с сомнением посмотрел маршал Язов на патрон в своей руке.
Патрон этот выглядит необычно: на опытный взгляд Жириновского, с его размерами что-то не так — он не похож ни на 7,62×54, ни на 7,62×39 и, уж тем более, он не похож на 5,45×39 миллиметров. Но сильнее всего выделяется круговая выемка ближе к основанию гильзы, назначение которой неочевидно.
— Да, товарищ маршал, — подтвердил Владислав Николаевич Дворянинов, создатель этого патрона.
В закрытом выставочном зале присутствуют другие генералы и маршалы из Группы генеральных инспекторов, но они больше заинтересованы экспонатами в витринах.
— Пороховой заряд был усовершенствован и нам удалось добиться начальной скорости 1150 метров в секунду, при стрельбе из экспериментальной винтовки СВК, — сообщил Дворянинов. — Превосходство над патроном 7,62×54 миллиметра более чем двукратное, в среднем, на всех стрелковых рубежах, но наибольшее превосходство зафиксировано на дистанции 970 и 1030 метров.
— 6×49 миллиметров… — покрутил Жириновский экспериментальный патрон в руке. — А вот эта выемка зачем?
— Это накат, товарищ президент, — ответил конструктор. — На ранних прототипах было замечено, что при выстреле гильзу раздувает, что затрудняет экстракцию и препятствует работе автоматики. Этот накат, при выстреле, принимает на себя часть энергии детонации порохового заряда и распрямляется, из-за чего гильза не раздувается и экстракция проходит в штатном режиме.
— Вот оно как… — произнёс маршал Язов. — А какова дальность прямого выстрела из этой вашей СВК?
— 750 метров по ростовой цели, — без промедления ответил Дворянинов. — А по грудной цели — 550 метров.
Сейчас обсуждается вопрос, будет ли патрон отправлен на войсковые испытания, на которых и решится, примет ли его на вооружение Советская армия.
Жириновский уже видит превосходство нового патрона перед «старичком»: у патрона 7,62×54 миллиметра начальная скорость 830 метров в секунду, тогда как у кандидата аж 1150 метров в секунду, что делает «новичка» практически обязательным для принятия на вооружение.
Обуславливается это тем, что более высокая дальность прямого выстрела существенно упрощает прицеливание, что в реальном бою увеличивает частоту попадания по целям на несколько десятков процентов.
Также, новый патрон имеет меньшую массу и меньшую отдачу, что увеличивает кучность огня и снижает утомляемость стрелка, что тоже напрямую влияет на частоту попаданий по цели.
Но одним из важнейших факторов служит то, что патрон изначально проектировался, как средство для противодействия противнику, носящему средства индивидуальной бронезащиты. Благодаря массе пули 5 грамм и её скорости 1150 метров в секунду, обеспечивается высокое бронепробитие, превосходящее 7,62×54 миллиметра на всех дистанциях боя.
На самом деле, истинной причиной, почему вдруг советские конструкторы-оружейники получили задания на разработку новых боеприпасов, является то, что такие задания получили западные конструкторы.
КГБ, когда-то давным-давно удалось добыть сведения о программе SPIW, (1) что расшифровывается как «Special Purpose Individual Weapon», то есть, «Индивидуальное оружие специального назначения» — с этой подачи началась разработка стреловидных оперённых пуль.
А вот ГРУ сумело накопать информацию о программе ACR (2) — Advanced Combat Rifle, для которой частные компании успели создать четыре функциональные штурмовые винтовки. Но эту программу уже закрыли — это случилось в позапрошлом году. Причиной стало то, что техзадание требовало превзойти винтовку М16А2 по вероятности попадания на 100 %, чего не смог продемонстрировать ни один перспективный образец.
Но сведения о самой интересной разработке поступили от нелегальной агентуры, которая сумела достать информацию о патроне 6×45 мм SAW.
Американцы разработали этот патрон, тестировали его до конца 80-х годов, а затем признали негодным и отказались от принятия его на вооружение. Характеристики, и вправду, получились не очень впечатляющими — при массе пули 6,8 грамм, начальная скорость составила всего 770 метров в секунду, что даёт лишь 2015 Джоулей кинетической энергии.
Только вот советские учёные увидели в этом патроне потенциал, который, в итоге, оправдался — патрон 6×49 миллиметров можно принимать на вооружение хоть сейчас, но сначала нужно разработать к нему адекватное вооружение.
В настоящий момент имеются экспериментальные пулемёты ТКБ-0170Б и ТКБ-0150, ижмашевский экспериментальный пулемёт на базе ПКМ, экспериментальные снайперские винтовки СВК, ТКБ-0145, ТКБ-0145М и ТКБ-0145К. Некоторые из этих снайперских винтовок видятся конструкторами, как самозарядные винтовки, но военные видят всё это иначе…
Уже понятно, что экспериментальные снайперские винтовки кроют СВД по точности, дальнобойности и бронепробитию, поэтому принимать это оружие на вооружение нужно, ведь это сэкономит в будущем сотни миллионов рублей. Экономия будет достигнута на унификации боеприпасов — патрон 6×49 миллиметров полностью избавит Советскую армию от устаревших патронов 7,62×54 и 7,62×39 миллиметров и оружия ими питающегося.
Все устаревшие образцы можно будет выгодно продать, а то, что продать не получится, законсервировать на случай большой войны, которая вполне возможна в отдалённом будущем.
— Товарищ маршал, мы уже давно удостоверились в том, что патрон стоит вложенных в его разработку средств, — сказал Жириновский. — Нам нужно лишь принять окончательное решение о войсковых испытаниях. Я считаю, что Советской армии нужен новый патрон, который сохранит актуальность в следующие 40–50 лет. А мосинскому патрону уже давно пора на пенсию.
Очень малое количество патронов может похвастаться таким количеством жертв, как патрон 7,62×54 миллиметра — им убивали начиная со времён императора Александра III и продолжают убивать до сих пор. И будут убивать следующую сотню лет точно, а может и дальше.
Советские запасы мосинского патрона огромны и тратить их предстоит ещё очень долго.
«Жаль, конечно, пулемёт Калашникова и снайперскую винтовку Драгунова, но время патрона, увы, пришло», — подумал Жириновский.
— Считаете, что нужно? — спросил маршал Язов.
— Убеждён в этом, — кивнул Владимир.
— А казна вытянет такое масштабное перевооружение? — спросил Дмитрий Тимофеевич.
— ГКО всё рассчитала — казна справится с такой нагрузкой, — уверенно ответил Жириновский.
— Тогда ГГИ не возражает, — сказал маршал Язов и тяжело вздохнул.
Примечания:
1 — Special Purpose Individual Weapon — началась она ещё в 1950-х годах, проектом SALVO — этот проект был начат тогда, когда американские военные заинтересовались оперёнными подкалиберными пулями. Сначала они решили зарядить это дело в дробовик — компания AAI разработала патрон 12 калибра, содержащий в себе 32 флешетты, которые были способны пробить стандартный стальной шлем на дистанции 460 метров, но разброс получился такой, что стрельба чем-то подобным была сочтена бессмысленной. Но потенциал был замечен, поэтому компания AAI, в рамках того же проекта, разработала патрон 5,6×53 мм XM110, содержащий в себе одну флешетту массой 1,2 грамма, разгоняющуюся до скорости 1160–1430 метров в секунду, что обеспечивало проникающую способность на уровне стандартного патрона 7,62×51 мм НАТО. Военные отметили для себя, что дальность прямого выстрела составила 370 метров, а сам патрон весит значительно меньше — всего каких-то жалких 5,1 грамм, что смехотворно на фоне 12-граммового патрона 5,56×45 мм и 25-граммового 7,62×51 мм. Ну и отдача была настолько слабой, что военные сразу захотели себе что-то очень скорострельное. У военных и конструкторов, в связи с этим, сформировалось видение оружия будущего: масса — 1,6 килограмм, техническая скорострельность — не менее 2300 выстрелов в минуту, магазин — 60 патронов. Практика показала, что это нереально, поэтому военные временно утёрлись и приняли на вооружение злополучную AR-15, которая сразу была хорошей, потому что Юджин Стоунер херни не делал, но вмешалось армейское квадратно-гнездовое мышление — впрочем, это совсем другая история. Проект SALVO был продолжен проектом NIBLICK, в котором всем хотелось реализовать оружие, стреляющее со скоростью свыше 2000 выстрелов в минуту, но теперь ещё и оснащённое подствольным гранатомётом, чтобы помимо «пиу-пиу» можно было делать «бам-бам». Только вот это уже стрелково-гранатомётный комплекс, к которому надо относиться иначе, ведь надо как-то впихнуть невпихуемое во впихуемое, а всё ещё и усложнялось тем, что со стреловидными пулями ещё ничего не понятно. Конструкторы компаний-участниц никак не могли влезть в требования по массе, поэтому извращались, как могли. Годы анальных мучений, терний и корпоративных интриг привели к тому, что военные потеряли интерес к проекту NIBLICK, но забрали себе разработанный AAI подствольный гранатомёт, который используют до сих пор — его называют M203. В общем, программа SPIW воплощалась мучительно и закончилась почти ничем.
2 — Advanced Combat Rifle — эта программа началась в 1982 году, когда американские военные занялись статистикой и узнали кое-что нехорошее об американских солдатах, после чего решили, что надо менять штатную винтовку М16А2 на что-то новое. Статистика показала, что в условиях боевых действий средний американский пехотинец может уверенно поразить противника на дистанции 45 метров, а на дистанции 220 метров его точность падает до 1 попадания из 10. Техзадание поставили строгое — нужно было превзойти М16А2 по показателю эффективности огня на 100 %. В результате на свет появились замысловатые образцы. AAI, оставшись верной себе, разработала штурмовую винтовку с оперёнными пулями, калибра 1,6×41 мм, Heckler Koch разработали свою безгильзовую G11 (не специально под конкурс — просто они до этого провалились с конкурсом на винтовку для Бундесвера и попытали удачу с ACR), Steyr тоже разработали винтовку под оперённую пулю, но в пластиковой гильзе, а Colt разработали винтовку под боеприпас с двумя вольфрамовыми пулями. Решения разные, но цель одна — сделать так, чтобы повысить частоту поражения цели до значений кратно превосходящих базовый образец. Какие-то образцы добились превосходства в эффективности огня перед М16А2 на 20 %, какие-то на 50 %, а кто-то даже на 80 %, но 100 % не добился никто, поэтому военные оставили свою старушку на вооружении и закрыли программу. Некоторые детища конструкторов, кстати, были вполне жизнеспособны и годились для принятия на вооружение, но оказались слишком смелыми, поэтому их слили под предлогом строгого техзадания. В результате, на программу ACR суммарно потратили 300 миллионов долларов США, которые улетели коту под хвост, а на вооружение был принят карабин M4. Кстати, из всех образцов программы ACR медийный успех получила только не очень жизнеспособная HecklerKoch G11 — её можно увидеть в фильме «Разрушитель», где Слай сражается против Уэсли Снайпса, а также в легендарной и краснознамённой игре «Fallout 2».
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 марта 1992 года*
— Застрелили⁈ — удивлённо спросил Жириновский. — Эти африканцы там совсем чокнулись⁈
— Кортеж был расстрелян из автоматического оружия, в ходе чего государственный президент Фредерик Виллем де Клерк получил тяжёлые ранения, — кивнув, ответил Владимир Крючков. — Он был оперативно доставлен в больницу, но умер через два с половиной часа.
— Виновники установлены? — спросил Жириновский.
— В данный момент, известно только то, что это были какие-то чернокожие мужчины в масках, — ответил председатель КГБ. — Прошло слишком мало времени, поэтому нужно ждать, пока не появятся дополнительные подробности.
Де Клерк собирался нанести визит в СССР в следующем месяце — обсудить возможности торгового сотрудничества с ЮАР.
Он известен как сторонник упразднения Апартеида, поэтому его официальный визит в Советский Союз Жириновский рассмотрел как вполне приемлемый.
В конце концов, де Клерк освободил Нельсона Манделу, а также, ещё в прошлом году, отменил все законы расовой сегрегации и начал процесс освобождения политических заключённых.
— У вас есть данные о политических раскладах в ЮАР и возможных причинах этого убийства? — поинтересовался он.
— Конечно, Владимир Вольфович, — кивнув, ответил Крючков и раскрыл папку. — Фредерик де Клерк был ненавидим практически всеми политическими партиями ЮАР: члены Национальной партии ненавидели его за усилия по устранению апартеида и освобождение Манделы, партия свободы Инката ненавидела его за слишком медленные реформы и желание создать многорасовое правительство, а наши ненавидели его за то, что он антикоммунист.
— А что там могут наши? — спросил Жириновский.
— Южно-Африканская коммунистическая партия насчитывает около 50 тысяч человек, — перелистнув несколько страниц и найдя нужную информацию, ответил Крючков. — Но этой численности они достигли только благодаря тому, что де Клерк разрешил все ранее запрещённые партии и у них появилась возможность вербовать сторонников. Могут они немного, пока что. И у меня есть основания считать, что за убийством стоят не они. Я думаю, это сделали либо члены нацпартии, либо инкатцы. У них на это есть множество причин.
— А инкатцы — это кто? — уточнил Жириновский.
— Это сторонники традиционных зулусских ценностей и чёрные националисты, — ответил председатель КГБ. — Специалисты предупреждают, что Африканский национальный конгресс — это не союзник Инкаты, потому что в АНК руководят представители коса, тогда как Инката представляет интересы зулусов. Мангосуту Бутелези, лидер Инкаты, антикоммунист и поэтому антагонистичен Нельсону Манделе, до недавнего времени, поддерживаемому нами. Мандела, кстати, меньше месяца назад требовал применить против Инкаты армию…
— Кто станет врио госпрезидента? — спросил Жириновский.
— Вероятнее всего, министр обороны Магнус Малан, — сверившись с документом в папке, ответил Крючков. — Африканерский националист, но с относительно умеренными взглядами — он выступает за улучшение условий в чёрных районах, но также ярый антикоммунист.
— Паршивая ситуация… — произнёс Жириновский, после чего встал из-за стола. — В курилку.
В помещении для курения он щёлкнул тумблером мощной вытяжки и закурил.
— Насколько высоко оцениваются риски гражданской войны? — спросил он, выдохнув сигаретный дым.
— Аналитики считают, что риски и до этого были довольно высокими, но сейчас, после такого громкого политического убийства, стали очень высокими, — ответил Крючков, поправив очки. — На это накладывается издавна существующий трайбализм между племенами коса и зулу, на котором любят играть африканеры-националисты.
Владимир докурил сигарету и направился обратно в кабинет.
— Какие возможности для нас это открывает? — спросил он, решив мыслить позитивно.
— Если Гражданская война начнётся, то нам придётся выбирать, кого мы поддержим… — осторожно ответил председатель КГБ. — Этот вопрос лучше обсуждать на заседании Совета обороны, а не в ходе личной беседы.
— Вы, как оно нередко бывает, правы, Владимир Александрович! — хлопнул ладонью по столу Жириновский, а затем нажал на кнопку селектора связи. — Екатерина Георгиевна! Организуйте мне на вечер, примерно на 17:00, срочное заседание Совета обороны.
— Тематика? — уточнила секретарь.
— ЮАР, — ответил Владимир. — И предупредите, чтобы никаких опозданий!
— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответила Екатерина Георгиевна. — 17:00, срочное заседание Совета обороны, тематика — ЮАР.
Жириновский отпустил кнопку и поднял взгляд на Крючкова.
— Мне нужно понимать, на кого мы можем положиться в ЮАР, — сказал он. — Мандела?
— Его позиции сильны, но у нас нет уверенности, что он готов вести войну, — ответил на это председатель КГБ. — И всё же, я бы попросил провести обсуждение в составе Совета обороны, Владимир Вольфович…
Контргоспереворот, организованный Крючковым — это был пик его смелости. Он, по собственному признанию, сам ужаснулся этой своей смелости и многое переоценил в своей жизни.
Больше, с тех пор, никаких актов смелости с его стороны не происходило и вообще, он предпочитает всегда решать критические проблемы коллективно, для чего ему очень удобен Совет обороны, делящий ответственность за последствия между всеми участниками.
— Ладно-ладно… — поморщившись, произнёс Жириновский. — Тогда не задерживаю — жду вас в 17:00. Екатерина Георгиевна скажет, где будет проходить заседание.
Постоянного места у Совета обороны СССР нет, потому что встречи происходят нерегулярно, как правило, в ответ на что-то плохое или экстраординарное.
— До встречи, Владимир Вольфович, — встал председатель КГБ.
— До встречи, Владимир Александрович, — почтительно встал Жириновский в ответ.
Несмотря на то, что Крючков не хватает звёзд с неба, он очень удобен — фактическим руководством КГБ занимается Орлов, который превратил своё ГАУ КГБ СССР в некий аналог ГКО для Совмина СССР.
В этом есть своя логичность: ГАУ приносит нешуточные сотни миллионов долларов, благодаря которым КГБ больше не стеснен в средствах и может финансировать зарубежные операции любой сложности.
КГБ больше не нужно клянчить средства у высшего руководства, не нужно придумывать сложные схемы по нелегальному заработку валюты, а достаточно просто запросить и обосновать нужный объём средств у ГАУ, в котором открылось Управление Финансов.
Это дало в руки КГБ долгожданный финансовый инструмент, позволяющий активно участвовать в иностранной коррупции, то есть, подкупать должностные лица в других государствах, в интересах Советского Союза.
Особенно эффективно это выразилось в Анголе, где в конце прошлого года на сторону просоветских МПЛА перешли целых четыре батальона повстанцев. Командиры их были физически куплены с потрохами, после чего во всеуслышание объявили о том, что всегда были марксистами-ленинистами и, в целом, им никогда не нравилась УНИТА.
Это очень тяжёлый удар по повстанцам, которые могут и не оправиться от него, потому что имеет место деморализация остальных повстанцев и недвусмысленный сигнал для их полевых командиров…
КГБ эта акция обошлась в 4 миллиона долларов США, по миллиону долларов на комбата — вероятно, им пришлось делиться с подчинёнными, но это малозначимые нюансы.
После такого выправления финансового положения, все подкупленные командиры и офицеры немедленно уехали в соседние страны, вместе с семьями. Смысла воевать на стороне МПЛА для них нет, так как жизнь уже удалась.
«Подкупаем негров, шантажируем белых, а что делать с остальными?» — задумался Жириновский.
Он открыл блокнот и начал изучать свой сегодняшний распорядок.
— Космонавты перенесены на следующую неделю, пионеры перенесены на завтра, а сегодня встреча с председателями… — прочитал он. — Ох, да это же почти что сейчас! Екатерина Георгиевна, машину мне!
*СССР, РСФСР, город Москва, Останкинская телебашня, ресторан «Седьмое небо» 30 марта 1992 года*
— И как успехи, товарищ Жумагулов? — поинтересовался Жириновский, нарезая мясо в своей тарелке.
— Хорошо, товарищ президент, — ответил ему Тимур Хуршитович Жумагулов, председатель Верховного Совета Киргизской ССР.
Он — ветеран Афганской войны, подполковник в запасе, кавалер ордена «Красной Звезды», трижды раненый, а также знаменитый герой Второй Кандагарской операции.
Организация профинансировала его избирательную кампанию и основательно поработала над его политическим имиджем и популярностью в народе — альтернативные кандидаты померкли, а некоторых заставили «померкнуть» психологически, а иногда и физически.
Жириновский никому не позволит управлять союзными республиками без его ведома — ему нужен полный контроль, потому что без него не будет работать всесоюзная ГКО, а без ГКО не будет исполняться генеральный план.
— Реформы идут полным ходом, пусть и не без неприятностей, — продолжил Жумагулов. — Из недавнего — завершили строительство и ввод в эксплуатацию сразу шестнадцати заводов. Также с гордостью сообщаю, что в республике полностью решена проблема дефицита товаров народного потребления.
— Хм… — хмыкнул Жириновский. — Это хорошая новость.
В союзных республиках работают республиканские координирующие организации, то есть, РКО, которые выполняют ту же задачу, что и ГКО, но в местном масштабе, в соответствии с генеральным планом. ГКО спускает РКО задачи, а затем контролирует их выполнение, с соблюдением стандартов обратной связи и свойственным ГКО микроконтролем.
В малонаселённых республиках, вроде Киргизской ССР или той же Таджикской ССР, процессы модернизации промышленности и устранения дефицита идут гораздо быстрее, так как объём работы гораздо ниже, чем в республиках с большим населением.
В Киргизской ССР проживает всего около 4 500 000 человек, что позволяет очень легко решить все накопившиеся проблемы, чем, собственно, и занимается местная РКО.
— А Казахстан чем может похвастаться? — посмотрел Жириновский на сидящего напротив него председателя.
Ахметов Мукан Аубакирович — полковник в запасе, ветеран Афганской войны и бывший военный советник в Анголе, а ныне председатель Верховного Совета Казахской ССР, отложил приборы.
— Наибольшие успехи, в настоящий момент, достигнуты в тяжёлой промышленности, но всё портит острая нехватка рабочих рук, — произнёс он. — С сельским хозяйством успехи переменны — больше неудач. Устраняем, как можем — за этот год положение должно выправиться, если всё пойдёт по плану.
Владимир очень хорошо осведомлён о положении дел в союзных республиках, и он знает, что дела в них обстоят ничуть не лучше, чем в РСФСР. Экономический удар от внутрисоюзного кризиса «размазан» по всем республикам, но кому-то легче, а кому-то тяжелее.
Кто-то, как Киргизская, Таджикская и Азербайджанская ССР, уже оправился, а кому-то ещё только предстоит устранить последствия и начать работать на экономический рост Союза.
Времени прошло очень мало, реформы ещё даже не начали давать стабильный эффект, но общественность чувствует, что страна пошла на поправку и дальше будет только лучше.
— Это хорошо, что есть план, как исправить ситуацию, — доброжелательно улыбнувшись, сказал Жириновский, а затем посмотрел на председателя Верховного Совета Армянской ССР. — А у вас как дела, Эдвард Суренович?
Мирзоян Эдвард Суренович — гвардии старший сержант в запасе, участник последней Панджшерской операции, получивший в ходе неё звание Героя Советского Союза. Ему всего тридцать семь лет, а он председатель Верховного Совета Армянской ССР, а также член «оппозиционной» партии Народный фронт СССР.
— Восстанавливаемся, товарищ президент, — ответил он. — РКО прогнозирует полное устранение последствий ближе к концу 1993 года, а дальше будем расти и развиваться.
Насколько известно Жириновскому, Мирзоян прибедняется, потому что пусть и идёт полным ходом устранение последствий землетрясения, в республике не только строят дома, но и реконструируют и модернизируют пострадавшие производства. Как ни странно, это открыло окно возможностей — предприятия перестраивают начисто, под современные стандарты и возросшие требования.
Карабахский вопрос до сих пор довлеет над Арменией и Азербайджаном, но педалировать его в обществе больше некому — все националистические движения уничтожены на корню, путём массовых посадок «борцов за свободу» и совершенствования республиканских отделов КГБ и МВД.
— Да, есть причины оптимистично смотреть в будущее, — улыбнувшись, сказал Жириновский и поднял бокал с виноградным соком. — Выпьем за это!
Все сидящие за столом почти одновременно выпили свои напитки.
Владимир выбрал ресторан «Седьмое небо» не просто так — сразу после завершения этой обеденной встречи с республиканскими председателями, ему нужно дать интервью Владиславу Листьеву, который снимает документальный фильм о войне в Афганистане.
А уже после интервью у него заседание Совета обороны, на котором будет обсуждаться позиция Советского Союза по вопросу происходящего в ЮАР.
У Жириновского никакой позиции по этому вопросу нет, потому что его не очень волнует Южная Африка и всё, что там происходит, но позицию выработать необходимо, так как последствия гражданской войны будут иметь эффект континентального масштаба. А там международная торговля, там Ангола — ему бы очень не хотелось, чтобы что-то из этого пострадало.
Благодаря его усилиям, был сохранён Советский торговый флот, особенно его рефрижераторная часть — для этого пришлось исполнять Монреальский протокол, подписанный Горбачёвым в 1987 году, по ограничению производства и применения хлорфторуглеродов.
Так совпало, что весь советский рефрижераторный флот использовал хладагенты на основе хлорфторуглеродов, поэтому требовалась полная и срочная модернизация.
И это имело смысл, потому что советские морские рефрижераторы занимали, по состоянию на 1990 год, 30 % мирового тоннажа рефрижераторных грузоперевозок. Ежегодный доход, приносимый этими грузоперевозками, исчисляется 1,5 миллиардами долларов США, в твёрдой валюте.
Горбачёв предпринимал кое-что в этом направлении, но настоящая модернизация флота началась только после того, как ГКО полноценно взяла власть над промышленностью.
В настоящий момент, модернизировано почти 30 % рефрижераторных судов. По этому показателю СССР уже существенно опережает Японию, которая модернизировала только 11 % своего рефрижераторного флота, и США, которые сумели перевести на новые хладагенты лишь 19 % своих рефрижераторных судов.
А такая скорость модернизации у СССР связана с тем, что уже разработан хладон-134, применяемый в смесевом хладагенте СМ-1, под который уже разработаны и пущены в серийное производство новейшие корабельные рефрижераторные установки.
Это очередное преимущество национально-плановой экономики: у остальных бремя модернизации судов лежит на частниках, тогда как в СССР этим занимается государство, которое очень хочет сохранить солидный источник дохода и, в перспективе, даже увеличить выручку за счёт вытеснения конкурентов.
Модернизация рефрижераторного флота будет закончена до конца 1996 года, что обеспечит выполнение Советским Союзом Монреальского протокола по духу и по букве, а уже это позволит Жириновскому снисходительно трепать по головам западные страны и с чувством превосходства вещать о заботе об окружающей среде…
Конкуренты сильно отстают, а ведь по итогам встречи в Лондоне в 1990 году, закончившейся ужесточением условий протокола, следует ожидать, что грядущая встреча в Копенгагене закончится тем же.
Уже известна дата встречи — 23 ноября этого года, причём Жириновский полетит туда лично, чтобы настаивать на радикальном ужесточении протокола, дабы поскорее отказаться от хлорфторуглеродов и защитить озоновый слой для будущих поколений.
«Владимир Жириновский на страже озонового слоя!» — представил он баннер будущего биографического фильма. — «Какая, к чертям, Грета Тунберг⁈ Это у меня украли детство все эти подлые бизнесмены, губящие Матушку-Природу! Подонки и мерзавцы, готовые продать мать и отца!»
Он кровно заинтересован в том, чтобы на следующем заседании в Монреальский протокол обязательно ввели ужесточающие поправки, потому что встречи проходят ежегодно и каждая новая поправка подстёгивает эту «гонку перевооружения», в которой СССР, пока что, выигрывает.
Ему это обходится не очень дорого, а вот страны, имеющие отсталую и отчасти реликтовую версию капитализма, то есть, неолиберализм, в случае срочности, всегда серьёзно переплачивают. В любом случае, Жириновскому выгодно и приятно, когда США переплачивают и он в выигрыше даже в случае, если не удастся отнять у них хотя бы кусочек рынка морских рефрижераторных перевозок.
Это основа его внешней политики — заставить США тратить деньги налогоплательщиков. У них и так стабильный дефицит бюджета, который Буш так и не смог преодолеть — теперь всем уже понятно, что он изначально поставил перед собой невыполнимую цель.
А ещё Буш просто не может сильно сокращать военные расходы, ведь угроза от СССР не только сохранилась, но и возросла, несмотря на мнимые уступки и сокращение численности Советской армии.
Уж кто-кто, а американцы должны знать, что может значить сокращение армии и перевод её на профессиональную основу, со стремительной модернизацией вооружений и совершенствованием организационно-штатной структуры… (1)
— А вы, товарищ Витязь, чем можете похвастаться? — поинтересовался Жириновский.
Председатель Верховного Совета Белорусской ССР поправил галстук и заговорил:
— Из самых ярких результатов — почти завершённая модернизация сельского хозяйства, но можно похвастаться также завершённой модернизацией лёгкой промышленности.
Белорусская ССР очень нравится Жириновскому, в основном за скорость и результативность реформ.
Цифровизацию внедрили и научили пользоваться компьютером даже последнего колхозного председателя.
Кооперативную систему наладили так, что она уже способна всерьёз конкурировать с системой РСФСР — в универмагах стабильно можно увидеть десятки наименований товаров белорусских кооператоров.
Лёгкую промышленность модернизировали так, что ГКО получила эталонный образец для реформирования лёгкой промышленности союзных республик.
В тяжёлой промышленности тоже есть успехи, хотя и не такие, как в предыдущих отраслях.
А сейчас, параллельно с завершением реформ в промышленности, идёт модернизация и реструктуризация сельского хозяйства.
Председатель Витязь взял за основу модели управления сельским хозяйством Организацию — колхозы объединяются в аграрные блоки, в народе называемые агроблоками, представляющие собой некий прообраз агрохолдингов не наступившего будущего.
Благодаря новой вертикали управления, агроблок осуществляет детализированное и оперативное управление каждым своим компонентом, с внедрением циклических процессов и документированных процедур, что обеспечивает быструю обратную связь и точную координацию с гибким планированием.
В Белорусской ССР проводится масштабный испытательный проект, результаты которого фиксируются ГКО, обобщаются и формулируются в готовые инструкции для будущих агроблоков.
Агроблоки, по своей сути — это крупные вертикально интегрированные структуры, объединяющие производство, переработку, хранение и сбыт сельскохозяйственной продукции. Государству, в случае массового внедрения агроблоков, больше не придётся иметь дело с десятками тысяч колхозов и совхозов, а вместо этого нужно будет взаимодействовать с тысячами агроблоков.
Опыт внедрения агроблоков, которые ещё и совершенствуются по ходу этого внедрения, показывает, что при условии завершения аграрной реформы, эффективность сельского хозяйства можно утроить, без радикальных финансовых трат, а исключительно за счёт эффекта масштаба и более эффективного управления.
Виктор Штерн, руководитель ГКО, настаивает на том, что нужно срочно форсировать аграрную реформу, потому что сельское хозяйство до сих пор убыточно и пора прекращать слишком дорогостоящий импорт зерна и прочей сельхозпродукции.
Белоруссия, под управлением Алексея Семёновича Витязя, уверенно движется к превращению своего сельского хозяйства в источник существенного и стабильного пополнения республиканского бюджета — это Жириновский хочет видеть и в других союзных республиках.
Самое удивительное в советском аграрном секторе то, что механизация по мощности на гектар уступает только США, имеется крепкий и многочисленный профессиональный кадровый состав, научная поддержка практически всеобъемлюща, но около 39 % сельскохозяйственных предприятий, при таких вводных, трагически убыточна.
Причина одна — неэффективное планирование, берущее корни от совнархозной реформы, а также неэффективное управление, берущее корни от предыдущей организационной структуры.
Жириновский решил разрубить этот гордиев узел и создать то, что войдёт в его структуру государственного капитализма, как недостающая деталь в мозаику — очень крупные агрохолдинги.
Для крестьян это изменит очень многое, потому что больше нельзя будет оправдывать неудачи заведомо нереалистичным планом, ведь планы будут детализованными и реальными, с конкретными показателями и процессами, а организация агроблока просто не позволит кому-то просто жить в селе за счёт нетрудовых доходов и шабашек.
Кто-то скажет, что это приведёт к сокращению сельского населения, но агроблокам и не нужно большое количество крестьян — после окончания первой фазы модернизации тяжёлой промышленности с целью автоматизации, весь Союз приступит к автоматизации агроблоков.
Значительная часть сельских жителей, по причине ненужности в селе, вынуждена будет переехать в города, к чему страна уже будет готова.
«В конце концов, урбанизация неизбежна», — подумал Жириновский. — «А раз этот процесс не остановить, то нужно его возглавить».
Сейчас, видя начальные результаты реформ, он чувствует, как крепнет его убеждённость в том, что Советский Союз может добиться значительной автаркии.
Пока что, он сравнительно сильно зависит от внешнего мира, вернее, от Запада, но эту зависимость вполне реально побороть.
И когда Запад окончательно впадёт в «зрелый капитализм», СССР будет самодостаточен и не пострадает экономически от всевозможных побочных эффектов этой «зрелости» — ради этого Владимир и работает.
Его мечта — превратить СССР в полноценный второй мир.
«А первый мир, в таком случае, нам на третью ногу не упал», — финализировал свою мысль Жириновский.
Он осмотрел сидящих за столом председателей, которые чувствуют себя не очень комфортно в присутствии первого лица страны.
— Товарищи! — заговорило первое лицо страны. — Не стесняйтесь — кушайте и пейте! Сегодня я плачу за всё!
Примечания:
1 — О военных процессах — в тексте делается намёк на то, что пережила Армия США после поражения во Вьетнамской войне. Под давлением общественности, США вынуждены были отказаться от призывной армии, которая, как ни посмотри, дешевле, заменив её профессиональной армией. И ежу было понятно, даже тогда, в 70-е, что в тотальном конфликте профессиональная армия, рано или поздно, физически сотрётся о врага, а эквивалентное противнику количество профессионалов содержать не хватит никаких бюджетов, поэтому надо брать чем-то ещё. В связи с этим, американское командование сделало ставку на качественное и технологическое превосходство над противником — высокоточное оружие, передовая авиация, лучшее вооружение, а также высокомобильная армия, способная выполнять задачи в любом уголке планеты. В итоге получилась армия меньше, но зато профессиональная, с заточкой под высокие технологии, превосходство в огневой мощи и мобильность. Демонстрацией мощи новой Армии США может служить операция «Буря в пустыне», в ходе которой почти десять лет воевавшая против эквивалентного противника армия Ирака была молниеносно разгромлена в пух и прах, с потерями с американской стороны в 79 человек убитыми в бою, против около 30 тысяч убитых иракских солдат. Обошлось, правда, всё это счастье США в 61 миллиард долларов, но это малозначимые детали. Самое главное — результат. Собственно, в этом и суть. Только вот уязвимое место этой доктрины — это один очень важный вопрос, на который желательно дать вразумительный и точный ответ: «Что делать, если сверхсильный удар по башке врага не расколол её, а вся профессиональная армия физически стёрлась в ходе боевых действий?»
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 17 апреля 1992 года*
— … очень ограниченно пересылаем лёгкое стрелковое вооружение и боеприпасы к нему, — продолжил доклад председатель КГБ. — Передача производится через дружественный нам режим Намибии — около 5000 единиц вооружения уже передано, но на подходе ещё 5000.
— Почему так мало? — спросил не очень довольный услышанным Жириновский.
Заседание Совета обороны СССР проходит в конференц-зале недалеко от кабинета Ленина, превращённого в музей.
В помещении, несмотря на весеннюю прохладу, работают кондиционеры с функцией вытяжки — многие присутствующие нещадно смолят трубки или сигареты.
— Мы ещё не уверены, удастся ли коммунистическому подполью устоять, поэтому не рискуем, поддерживая его масштабно, — объяснил свою позицию Крючков.
— Я изучал ваш доклад о Южно-Африканской компартии, — сказал Жириновский, затушив сигарету в пепельнице. — Товарищ Хани выглядит надёжным и компетентным лидером сопротивления реакции. Я считаю, что он заслуживает всесторонней поддержки с нашей стороны.
Крис Хани, генеральный секретарь компартии ЮАР, прошёл военную подготовку в Советском Союзе и имеет богатый боевой опыт — он сражался среди бушей в Родезийской войне, длившейся почти пятнадцать лет, а в 80-е организовывал повстанческое движение в Южной Африке.
— Это африканский Че Гевара, обожаемый в народе, — охарактеризовал его Жириновский. — Нужно поддержать его оружием, разведданными, может быть, техникой… Мы ведь можем поддержать наших южноафриканских товарищей разведданными?
— Можем, — уверенно заявил министр обороны Варенников.
— Так поддержим же их! — улыбнувшись, призвал Владимир. — На Манделу нет надежды — он слишком мягкий и оттого растерялся. Хани — вот наш кандидат!
Гражданская война в Южно-Африканской Республике началась две недели назад, 2 апреля, причём даже установлен момент, когда именно она началась — в 18:33 по времени Претории, с выстрелов в Криса Хани.
Покушался на него радикально настроенный зулус Айтач Лечолоньяне, попавший в генсека Хани одним из шести выстрелов. К счастью, ранение оказалось несмертельным — пуля попала в правую икру. К несчастью, Айтача взяли живьём, и он дал признательные показания, в которых указал на человека, с чьей подачи он пошёл на это покушение — принца Мангосуту Бутелези, лидера Инкаты.
Когда показания несостоявшегося убийцы были обнародованы и Хани призвал арестовать преступника, Инката призвала к оружию население бантустана Квазулу, направив его убивать коммунистов и представителей народа коса.
К ещё большему несчастью, африканеры, активно вооружавшиеся последние два года и готовившиеся оборонять свои дома, не знали, что это внутренние разборки негров, поэтому решили, что эти вооружённые толпы идут по их души…
Очень быстро начались бои на африканерских фермах, пожары и беспорядки в городах. Армия не сумела взять ситуацию под контроль, несмотря на то, что врио государственного президента, коим сейчас назначен генерал Магнус Малан, почти сразу ввёл режим чрезвычайной ситуации.
Сейчас, спустя две недели, хаос гражданской войны всё ещё силён, но хотя бы видно, кто, где и против кого воюет.
Если посмотреть на карту бантустанов ЮАР и сличить её с актуальной картой боевых действий, то можно увидеть, что эта гражданская война ведётся между бантустанами.
Бантустан Квазулу, в котором проживают зулусы, сражается против бантустанов Транскей и Сискей, в которых живут коса, а бантустан Бопутатсвана, населённый народом тсвана, начал воевать против всех, когда его президент, Лукас Мангопе, понял, что африканерское правительство не сумело подавить волнения и кризис обещает длиться очень долго.
Тем временем, армия ЮАР постепенно разваливается, потому что чернокожие солдаты агитируются всеми сторонами и переходят на сторону своих народов — из-за этого разграбляются склады с оружием, угоняется бронетехника, а противоборствующие стороны усиливаются компетентными военными кадрами.
Нельсон Мандела, конечно же, после одного дня ошеломлённого молчания, выступил перед населением по телевидению и радио, увещевая сражающихся и взывая к миру, но уже слишком поздно — к этому моменту пролилось слишком много крови.
— Ещё остаётся шанс, что государственный президент Малан восстановит контроль над страной, — произнёс министр внутренних дел Пуго.
— Крайне маловероятно, — не согласился с ним маршал Язов. — И всё же, я не понимаю, зачем нам поддерживать кого-либо в ЮАР?
— Затем, что ЮАР — это новая Ангола, — ответил на это Жириновский. — В Анголе-то ситуация близится к закономерному финалу, поэтому нам нужно куда-то приложить наших военных советников и неизрасходованные оружие и боеприпасы.
Повстанческая УНИТА лишилась снабжения от ЮАР и дела на фронте сразу же пошли хуже: всего четыре дня назад закончилось очень успешное наступление Народных вооружённых сил освобождения Анголы, в ходе которого были испытаны опытные образцы БМПТ.
Действовали эти БМПТ в составе танкового батальона, на второй линии, в роли непосредственной поддержки танков, что дало впечатляющий эффект — батальон был задействован в штурме крупной деревни, занятой повстанцами и не понёс в ходе этого штурма никаких потерь.
В то же время, по двум БМПТ были нанесены удары ПТРК — комплексы оптико-электронного подавления сумели отклонить все ракеты и уничтожить вражеские расчёты.
Жириновский читал подробный рапорт о ходе боя и остался доволен — Объект 783, сконструированный на базе шасси ещё не готового к серии Т-80УМ, в принципе, можно принимать на вооружение в таком виде, но опытное применение в Анголе выявило ряд технических недостатков, которые уже устраняют конструкторы. В основном, претензии испытателей касаются ненадёжности поворотного механизма и уязвимостью системы боепитания.
— Ангола кончается, а нам нужно где-то испытывать перспективные образцы бронетехники и вооружения, — добавил Жириновский. — У нас Пчела-2 уже готовится к войсковым испытаниям! Где вы предлагаете искать боевые условия для её испытания?
Новый БПЛА, предназначенный для разведки, корректировки и лазерного целеуказания, являет собой глубокую модернизацию БПЛА Пчела-1У. Он оборудован более совершенным двигателем и более крепким корпусом, увеличивающим его ресурс и дальность действия, а также более совершенными оптическим прибором и тепловизором.
Пчела-1У уже прошла крещение огнём в Анголе, где благодаря группам операторов БПЛА были уничтожены десятки единиц бронетехники и сотни единиц живой силы. Стрелять «Краснополями» по пехоте — это бить по мухам микроскопом, но это входило в комплекс испытаний.
Опытным путём установлено, что в боевых условиях эффективное целеуказание удаётся обеспечить на дистанции не более 15 километров, несмотря на то, что НИИ «Полюс» разработал мощный лазер-целеуказатель, устойчиво облучающий, в условиях полигона, цели на дистанции в 25 километров. То есть, это очередное доказательство, что на полигоне очень сложно добиться приближения к боевым условиям и «на полях» всё, как правило, будет иначе.
— Так это делается ради испытаний? — спросил нахмурившийся Пуго, далёкий от военных дел.
— Не только ради испытаний, — покачав головой, ответил ему Жириновский. — Также, если удастся провернуть всё, как в Анголе, у нас может появиться союзное государство, которое будет нам очень обязано.
Сценарий победы компартии в ЮАР маловероятен, несмотря на поддержку СССР, которая, к тому же, будет очень ограниченной, но так как это обойдётся очень недорого, Жириновский решил, что может себе это позволить.
В любом случае, это уже произошло, поэтому будет ошибкой не воспользоваться такой возможностью. Тем более, что в Анголе достигнут впечатляющий успех и укрепление режима.
«Но меня беспокоит то, что они теперь боятся отказываться от идеалов марксизма-ленинизма и строят у себя социалистические государства — что Ангола, что Афганистан…» — задумался он над проблемой.
В ГДР, где у власти до сих пор Хонеккер, тоже считают, что дело Ленина до сих пор живёт, поэтому не меняют никак идеологию, тогда как Жириновский уже успешно насадил в СССР обыкновенный социал-патриотизм, на базе наднационального советского народа…
— Как вы считаете, товарищи? — спросил он. — Стоит ли поддерживать коммунистов ЮАР оружием, разведданными и, в перспективе, техникой? Голосуем.
— Я выступаю за всеобъемлющую поддержку разведданными, но очень ограниченную материальную поддержку, — сказал маршал Язов.
— Аналогично, — поддержал его министр Пуго.
— Придерживаюсь схожего мнения, — произнёс председатель КГБ Крючков. — И предлагаю исключить участие наших военных советников, хотя бы на начальном этапе.
— Я разделяю позицию товарища Жириновского, — сказал гвардии генерал-лейтенант Валерий Марченков.
Герой «ГКЧП» заседает в Совете обороны как постоянный член, потому что Жириновскому нужно было его поощрить и подчеркнуть особую важность его поступка. В результате он получил полностью своего человека, который всегда имеет мнение, поразительно часто совпадающее с мнением Жириновского…
— Считаю, что необходимо исключить участие наших военных советников, — выразил своё мнение генерал-полковник Диков.
Сергей Алексеевич Диков шёл «в комплекте» Совета обороны — он единственный, кто остался в составе со времён Горбачёва.
Всех остальных членов Совета обороны из его состава исключили, а Диков остался, как благонадёжный и полезный — он остался на должности ответственного секретаря, так как успешно прошёл «чистку» личного состава Генштаба ВС СССР и сохранил должность заместителя начальника.
— Возможно… — не стал спорить с ним Жириновский. — Но сейчас на повестке принципиальный вопрос — помогаем или нет. Есть возражения по этому вопросу?
Но возражений не имелось — резон ограниченно поддерживать коммунистов ЮАР существует, из рациональных соображений, но вся проблема в уточнении необходимого объёма помощи…
— Тогда принято единогласно, — заключил Владимир. — Пока что, ограничимся разведданными, а также оружием и боеприпасами. Но возможность расширения поддержки рассмотрим на следующем заседании Совета, который состоится, я думаю, в течение следующего месяца.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 4 мая 1992 года*
Жириновский решил учиться у лучших, поэтому начал применять День Победы, как инструмент для сплочения нации — теперь военные парады проводятся ежегодно, с помпой и подогреваемым СМИ ажиотажем.
— Эти танки точно не сломаются на полпути? — уточнил он. — Мы можем быть в этом уверены, Валентин Иванович?
— Не сломаются, Владимир Вольфович, — заверил его генерал-полковник Варенников. — Это эталонные образцы, подготовленные будто бы для войсковых испытаний.
Танк Т-80УМ, глубокая модернизация танка Т-80УД-2, обеспечившего фурор на прошлом военном параде в честь 9 мая, ещё не готов, но его уже финальный образец успешно прошёл войсковые испытания.
Сейчас идёт подготовка к серийному производству, но, как всегда, есть проблемы. Новый двигатель, мощность которого нарастили до 1250 лошадиных сил, оказался очень капризным, причём на войсковых испытаниях никаких нареканий он не вызвал, но проблемы начались при приёмке предсерийных образцов.
В чём же дело, до сих пор не выяснено, поэтому у Владимира есть опасения насчёт демонстрации новой модификации на параде.
Помимо неожиданно капризного двигателя, есть ещё несколько проблем — что-то с автоматом заряжания и новым тепловизором, но этого на параде видно не будет.
Военные новой модификацией танка довольны, потому что предыдущая версия очень хорошо себя показала на боевых испытаниях в Анголе — возможность применить на поле боя огневую мощь, эквивалентную корпусной артиллерии, оказалась очень ценной и приятной.
Пусть там почти не было целей, достойных 152-миллиметрового орудия, но задокументирован бой Т-80УД-2 против южноафриканского Олифанта, который был уничтожен с одного попадания с дистанции 3,6 километров. И любопытным моментом является то, что поразили вражеский танк осколочно-фугасным снарядом, так как Олифант Марк 1А выскочил совершенно неожиданно, в ходе обстрела полевых укреплений противника с дистанции 8 километров.
После боя подбитый танк был захвачен ангольскими военными, и советские специалисты установили, что снаряд попал в левую переднюю часть башни и продавил крышу корпуса взрывом, мгновенно убив механика-водителя. Уцелевшие члены экипажа покинули подбитый танк и бежали.
Олифант Марк 1А — это южноафриканская модификация британского танка Центурион, разработанного в годы Второй мировой войны, поэтому результаты боя, на самом деле, ни о чём не говорят, но производят нужное впечатление.
У того же маршала Язова, по его словам, наконец-то, возникло понимание, что именно Советская армия приняла на вооружение — только после изучения рапорта о боевом применении он полноценно осознал, что танковые подразделения получили бронированное и высокоскоростное корпусное орудие, имеющее техническую скорострельность 5 выстрелов в минуту.
После такого успеха в Анголе Советская армия ждёт новую модификацию с нетерпением — новая версия избавлена от «декольте», то есть, традиционно слабого места в верхней лобовой детали танка, где расположен люк механика-водителя и его смотровые приборы.
Также существенно усилено его лобовое бронирование, чтобы противостоять бронебойному подкалиберному снаряду 152-миллиметрового орудия 2А83 — из-за этого танк был удлинён на один дополнительный каток, а его ходовая часть существенно усилена. В результате, лобовое бронирование доведено до эквивалента 1100 миллиметров гомогенной стали, что делает танк неуязвимым для собственного орудия.
И это имеет смысл, потому что ГРУ нарыло сведения, что в США пущен в работу проект модернизации танка М1 Абрамс, с целью установки на него орудия калибром 155 миллиметров, с беспрецедентным для принятой на вооружение бронетехники автоматом заряжания.
Предполагается, что автомат заряжания будет конвейерного типа, что позволит применять более длинные бронебойные оперённые подкалиберные снаряды, чем на Т-80УД-2 — это значит, что бронепробитие может достигнуть и 1100 и даже 1200 миллиметров гомогенной стали на действительных дистанциях боя…
Известно о существовании немецко-американского танкового орудия калибром 140 миллиметров, но США вышли из проекта почти сразу после того, как ЦРУ сумело добыть примерные характеристики советского 152-миллиметрового орудия.
Нелегальная агентура КГБ добыла информацию, что 140-миллиметровое орудие достигает бронепробития до 900 миллиметров на дистанции до 2000 метров, поэтому это не паритет в огневой мощи танков, а существенное отставание США, что просто недопустимо для американского командования.
Но есть данные, что в ФРГ ничего не бросили и выделили дополнительное финансирование на 140-миллиметровое орудие компании Rheinmetall NPzK-140, поэтому новая модификация Леопарда 2 будет иметь именно это орудие, которое практически готово, но решительно не устраивает американских военных.
В любом случае, это означает существование двух параллельных проектов орудия в странах НАТО, что означает двойные расходы.
«Чего мы и добиваемся», — с удовлетворением подумал Жириновский.
Только вот ГРУ также добыло сведения, что Конгресс США, на закрытом заседании, почти единогласно одобрил выделение средств на интенсификацию проекта по разработке MGM-166 LOSAT.
Это самоходный противотанковый ракетный комплекс с гиперзвуковыми противотанковыми управляемыми ракетами с лазерным наведением и кинетическим поражающим элементом, разрабатываемый уже давно.
Разведка сумела выяснить, что эта ракета способна разогнаться до 1650–1750 метров в секунду, что, теоретически, обеспечивает пробивание брони, эквивалентной 1200–1300 миллиметрам гомогенной стали.
Но проект разрабатывается уже четыре года, а никаких новостей о нём не слышно, поэтому Жириновский сильно сомневается, что этот MGM-166 станет проблемой в ближайшие годы. Американцы, вероятно, подумали так же, поэтому выбрали более быстрый в реализации вариант, но без забрасывания уже идущего ракетного проекта.
И Жириновскому очень нравится то, что удалось побудить их так сделать — каждый подобный проект протачивает маленькое отверстие в государственном бюджете США и каждый такой случай можно считать маленькой победой.
«К сожалению, Джордж Буш-старший, в отличие от своего непутёвого сынка, не идиот, поэтому не увеличивает военный бюджет, вопреки настойчивым требования военных», — с недовольством подумал Владимир. — «Вместо этого он, как и я, закрывает что-то не очень актуальное в пользу наиболее актуального».
Каждый такой акт закрытия программ больно ранит военных и участвующие в них оборонные компании, но Буш неумолим, впрочем, как и Жириновский, уже безжалостно зарезавший сотни программ.
— Раз вы уверены, что танки точно не сломаются, то разрешаю продемонстрировать их на параде, — решил он, рассматривая фотографию танка.
Выглядит он очень футуристично: башня обзавелась новым обвесом в виде комплекса активной защиты «Арена-Н», принятого на вооружение только в начале февраля этого года, а также немного другой геометрией, корпусом танк стал сильно не похож на исходную модель, благодаря существенному изменению лобовой части.
Последнее связано с радикальным наращиванием толщины бронирования, а также применением новой встроенной динамической защиты «Антик», получившей способность не только нейтрализовывать кумулятивные боеприпасы, но и, в некоторой степени, снижать бронебойное действие кинетических снарядов.
Сделанные изменения придают внешнему облику танка футуристический вид, что должно произвести впечатление на военном параде.
Танк получается очень дорогим — если Т-80У образца 1989 года обходится казне в 850 тысяч рублей, то новый Т-80УМ стоит 2,5 миллиона рублей. При этом важно знать, что Т-72Б образца 1989 года обходится казне всего в 360 тысяч рублей.
Гораздо дешевле было бы разработать актуальную модернизацию Т-72 или, например, не резать на корню проект танка Т-90, но Владимир решил, что советский бюджет слишком беден, чтобы позволить себе устаревшие танки.
К тому же, Т-80УМ никогда не будет много — всего их планируется произвести 1500 единиц, для удовлетворения потребностей элитных подразделений, а всё остальное производство будет нацелено на экспорт.
Экспортную версию танка, разрабатываемую сейчас в КБ Кировского завода, желают рассмотреть сразу несколько стран, раздумывающих о модернизации армии.
— Ещё я хотел бы поговорить, раз уж у нас тематика танков, об Объекте 1001, — произнёс генерал-полковник Варенников. — Согласно докладам КБ, танки никак не получатся дешевле 1,5 миллионов рублей за единицу. Разумно ли принимать на вооружение в качестве основного танка настолько дорогую модель?
Универсальная боевая платформа, в документации проходящая как Объект 1000, существует только в виде чертежа, который потихоньку воплощают в металле. То есть, точную конечную стоимость изделия на основе этой платформы, а именно основного танка, известного узкому кругу лиц под наименованием Объект 1001, предсказать, в данный момент, невозможно.
Доклады из КБ Уралвагонзавода содержат оценочный диапазон, причём, как полагает Жириновский, очень оптимистичный — это сумма с учётом себестоимости современного оборудования, которое можно установить в танк. К 1996 году, когда будут закончены конструкторские работы, стоимость актуального оборудования может удвоиться, а то и утроиться.
Сам Жириновский ожидает, что каждый танк будет обходиться казне минимум в 3–4 миллиона рублей за единицу. Но к моменту старта серийного производства дела в советской экономике должны будут обстоять настолько хорошо, что она потянет тысячи танков стоимостью хоть в 7–8 миллионов рублей за штуку.
— Это оценочные суждения, — покачав головой, сказал Владимир. — Мы не знаем, сколько будет стоить будущий танк — это всё, в данный момент, вилами на воде писано! И вообще, оставьте финансовый вопрос Совету обороны и Верховному Совету СССР — проект разработки нового танка был согласован и одобрен на высшем уровне!
Объект 1001, согласно несколько раз переработанному техзаданию, должен получиться чем-то вроде танка предельных характеристик, с усовершенствованным 152-миллиметрового калибра орудием, бронированием, стойким к перспективным типам противотанкового вооружения НАТО, а также с упором на защиту от «корректируемых снарядов» и «высокоточного оружия».
Но этим танком в помещениях КБ ещё даже не пахнет, потому что сейчас разрабатывается универсальная боевая платформа. Уже после того, как её доведут до ума, начнётся разработка основного танка — Объекта 1001, тяжёлой боевой машины пехоты — Объекта 1002, самоходной артиллерийской установки — Объекта 1003, боевой машины поддержки танков — Объекта 1004, а также бронированной ремонтно-эвакуационной машины — Объекта 1005.
Это техника, рассчитанная на непрерывную боевую эксплуатацию в течение следующих 50–60 лет, с большим модернизационным потенциалом, с акцентом на задачи войн будущего.
То есть, их не придётся срочно и кустарно переделывать под новый тип противотанкового средства, потому что он будет заблаговременно предусмотрен — следовательно, неэффективен для поражения этих моделей техники.
— Будет дорого, можете не сомневаться, — сказал Жириновский. — Но, к моменту начала серийного производства, все наши экономические проблемы уже будут решены. А это значит, что в те славные времена мы сможем позволить себе и не такие бронированные удовольствия…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Красная площадь, 22 июня 1992 года*
— … и в этот трагичный для каждого нашего соотечественника день, я хочу отчитаться перед советским народом о промежуточных результатах моей работы за прошедшие полгода, — продолжал вещать Жириновский. — Товарищи! За шесть месяцев, прошедших с начала года, мы добились заметных успехов в реализации курса на технологическую модернизацию и экономическую стабилизацию!
Это его очередное публичное выступление перед кишмя кишащей людьми Красной площадью, с мавзолея Ленина.
Официальная цель митинга — почтение памяти красноармейцев, погибших в годы Великой Отечественной войны. Но это также хороший повод отчитаться об успехах народного хозяйства.
— В тяжёлой промышленности завершена автоматизация и модернизация оборудования на 47 предприятиях стратегического значения! — вдохновенно провозгласил Жириновский. — Внедрение станков с числовым программным управлением и гибких производственных систем позволило повысить производительность труда в среднем на 18–22 % и снизить процент брака на 65–75 %. Это уже дало прирост выпуска металлопроката, машиностроительной продукции и химических удобрений на 12 % по сравнению с первым полугодием прошлого года!
Тысячи проблем, которые пришлось решить для того, чтобы наладить процесс модернизации, способны были вызвать невыносимую мигрень даже у камня, но ГКО их решила — процесс модернизации и автоматизации будет лишь ускоряться с каждым месяцем…
— Цифровизация охватила более 1200 крупных промышленных объектов! — продолжил Владимир. — Единая всесоюзная информационная сеть «Интерсеть», запущенная в испытательном режиме в марте-месяце, уже соединяет наши братские республики друг с другом. К сегодняшнему дню сеть охватывает 35 % предприятий тяжёлой и средней промышленности, обеспечивая оперативный обмен данными, мониторинг производства и автоматизированное планирование! Это позволило сократить бюрократические задержки на 40 % и повысить эффективность использования ресурсов на 15–20 %!
Большая часть слушателей понимает лишь отдельные слова из его речи, потому что «Интерсеть» не афишировалась в СМИ, а если и афишировалась где-то, то очень смутно и обрывочно.
А это аналог Интернета, но только в рамках СССР и, в перспективе, союзных государств. Никого постороннего в эту сеть Жириновский пускать не собирается, потому что его цель — сделать советское общество самодостаточным.
У КНР в прошлой жизни Директора это прекрасно получилось, а у Жириновского есть для этого уникальная возможность — разработан свой закрытый протокол передачи данных, который просто не позволяет подключиться к TCP/IP.
Интерсеть распространяется от промышленных предприятий, по всем городам Союза, в рамках программы «Сеть-1991» — к упомянутому в его речи марту, она была готова на физическом уровне, а теперь лишь идёт переход с предыдущей системы связи на Интерсеть. Это существенно увеличивает пропускную способность единой сети, что повышает скорость обмена данными между предприятиями и координационными узлами ГКО.
— А с сегодняшнего дня будет начато плановое подключение к Интерсети всех советских школ! — сообщил Жириновский зрителям и слушателям. — Советские школьники, в скором времени, получат возможность общаться друг с другом посредством Интерсети, по всему Советскому Союзу! Также, в течение следующего полугодия, будет реализована возможность подключения к Интерсети домашних ЭВМ!
ГКО с трудом справляется с подключением к Интерсети промышленных предприятий, потому что масштаб работы огромен. Но зато успешное завершение сулит грандиозные преференции в виде значительного ускорения процессов координации работы промышленности. А это баснословная экономия на бюрократических издержках, перерасходе сырья, простоях и прочих неприятных факторах, воздействующих на советскую промышленность.
Школы к Интерсети подключают уже на основе проведённых к каждому крупному городу коммуникаций, с перспективой всесоюзного охвата. В других странах этим начали заниматься частники или не занимается вообще никто, но в СССР это всесоюзная программа, с должным размахом и объёмом вложенных ресурсов.
Смысл подключения школ максимально прагматичен — знакомить советских граждан с Интерсетью с младых ногтей, чтобы они хотя бы понимали, что это такое и зачем оно вообще нужно.
— А теперь о космической отрасли! — не давал Жириновский своей аудитории передышки. — Как вы знаете, 20 мая этого года произошёл первый пилотируемый полёт космического корабля «Буран»! Хочу ещё раз от всей души поздравить Игоря Петровича Волка, Магомеда Омаровича Толбоева, Александра Владимировича Щукина и Токтара Онгарбаевича Аубакирова!
Все четыре члена экипажа «Бурана» удостоились званий Героев Советского Союза, за успешное завершение миссии на орбите — они выполнили весь перечень задач и благополучно вернулись на Землю вместе с вышедшим из строя спутником-шпионом.
Это первое в истории СССР возвращение спутника в неповреждённом состоянии, поэтому учёным было очень интересно детально исследовать деградацию материалов и систем под воздействием космического излучения.
Помимо этого, экипаж «Бурана» произвёл корректировку орбиты и заправку сразу двух спутников, что продлило срок их службы на несколько лет.
Но обо всём этом советское общество и так прекрасно знает, потому что СМИ вели трансляцию с борта «Бурана» и демонстрировали кадры корректировки спутников, а также забора повреждённого спутника манипулятором.
Успех миссии у всех на слуху и общество почти не заметило, как Жириновский ненавязчиво увеличил «налог на яйца» (1) до 8 %…
Его, конечно, спрашивают всякие журналисты, зачем он протащил это через Верховный Совет СССР, но он всегда выдаёт официальную версию — будто бы обеспокоен низкой рождаемостью и всеми силами пытается выправить ситуацию.
Но реальная причина — выуживание денег из населения. Это временная мера и этот налог будет полностью отменён 21 ноября 1996 года, что зафиксировано в новом дополнении к Указу Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 года, принятом Верховным Советом с подачи Жириновского.
Несмотря на то, что предпринятые меры по сокращению денежного навеса уже работают, дисбаланс советской экономики никуда не делся и население всё ещё зарабатывает больше, чем есть в стране товаров народного потребления. Налог на бездетность — это неплохой способ сократить общее потребление у советских граждан, до тех самых пор, пока не будет восстановлен баланс.
— Но мы не забываем и о социальной сфере! — продолжил Жириновский. — Доступность здравоохранения в отдалённых регионах увеличилась в значительной степени — это стало возможным благодаря тому, что мы перераспределили расходы бюджета и увеличили долю здравоохранения, образования и социального обеспечения ещё на 0,7 % от нашего ВВП!
Штерн хотел переводить на социалку и здравоохранение гораздо меньше средств, потому что есть, по его мнению, гораздо более актуальные проблемы, но Верховный Совет СССР, ознакомленный с ситуацией в здравоохранении, решил, что требуется больше денег. В итоге расходы на здравоохранение увеличили на 0,2 % от ВВП, на образование — на 0,1 %, а оставшиеся 0,4 % ушли на социальное обеспечение, в основном на поддержку матерей-героинь.
— Но и это не всё из огромного списка достигнутого! — поднял указательный палец к небесам Жириновский. — Введены в эксплуатацию 43 миллиона квадратных метров жилой площади — лишь за полгода!
Он выдаёт это за личное достижение, но Советский Союз, даже в годы поздней Перестройки, вводил в эксплуатацию 75–80 миллионов квадратных метров в год, поэтому 43 миллиона квадратных метров за полгода — это не самый впечатляющий результат. А если знать, что около 12 миллионов квадратов сдали строительные кооперативы ГКО, то станет понятно, что государственное строительство чувствует себя не очень хорошо…
Несмотря на то, что на публику Жириновский всегда говорит, что экономика СССР начала оздоравливаться практически со дня его инаугурации, в голове он всегда держит один факт: 90-й и 91-й годы ГКО титаническими усилиями замедляла падение ВВП, как и первую половину 92-го года. И весь Совмин с нетерпением ждёт следующего квартала, который должен подтвердить начало роста ВВП.
Нулевая отметка роста ВВП в июне 1992 года — это то достижение советского руководства, о котором никогда не скажут официально, потому что государственная пропаганда все эти годы пела сонеты о беспрецедентных темпах восстановительного роста.
Практически все советские граждане убеждены, что с экономикой всё просто отлично и дальше будет только лучше, но реальный рост будет виден только в следующем квартале и в 1990 году никто в правительстве не знал, удастся ли выполнить амбициозный план Жириновского.
Пройдёт время и реальные данные будут обнародованы, но в те времена Жириновскому будет уже всё равно — ещё один президентский срок и он уйдёт в тень…
— Темпы жилищного строительства будут лишь расти, дорогие сограждане — клянусь вам! — приложив руку к сердцу, пообещал Жириновский. — К 2000-му году мы планируем достичь темпа строительства в 120 миллионов квадратных метров в год!
Массовое строительство жилья планируется обеспечить за счёт освоения новых технологий: на заводах железобетонных изделий осваивают разработанные ЦНИИСК имени Кучеренко трёхслойные панели для жилых домов, обеспечивающие не только теплоизоляцию, но ещё и шумоизоляцию.
Жириновский присутствовал на полигоне, где испытывались новые панели. Находясь в построенной для испытаний квартире из новых панелей, он с трудом расслышал, как по этой квартире выстрелили из АК-74М. Немалую роль в этой звукоизоляции сыграли также и новейшие пластиковые стеклопакеты, производство которых освоили в столице Киргизской ССР, в городе Фрунзе.
— И какие это будут дома! — воскликнул Владимир. — Под проекты жилых многоэтажек нового типа разработан и освоен целый комплекс технологий! Это будут очень тихие дома, очень тёплые и крайне долговечные — наши учёные-строители прогнозируют, что при должном обслуживании, новые дома простоят по 120–150 лет! И зная это, мы заведомо делаем их максимально комфортабельными, чтобы в них было комфортно проживать и через 100 лет!
По сравнению с хрущёвками и брежневками, новые проекты будут иметь более высокий класс энергоэффективности, а теплопотери сократятся на 50–60 %. Также каждый дом высотой от пяти этажей, включительно, будет оснащаться лифтами — это резко повысит класс всего нового жилья.
А вот долговечность панелек до впечатляющих 120–150 лет ЦНИИСК собирается обеспечить за счёт применения более продвинутой арматуры, новых демпферов и гибких соединений — также это увеличит их сейсмостойкость.
Но процесс модернизации строительства только начался, и где-то до 96–97 года будут строиться преимущественно модернизированные серии домов брежневских времён.
— Это наш общий вклад в светлое будущее! — провозгласил Жириновский. — Мы строим его вместе — всем советским народом! Сытое будущее! Высокотехнологичное будущее! Будущее, в котором хочется жить!
Благодаря стараниям советской государственной машины пропаганды, население уже начало неуверенно верить, что это возможно — и Владимир собирается воплотить в жизнь очень многое из того, о чём говорит.
— Но я должен вернуться к тематике, по поводу которой мы все здесь сегодня собрались, — резко сменил он тему. — А собрались мы здесь, чтобы чествовать память воинов-красноармейцев, погибших на фронтах Великой Отечественной войны… Благодаря колоссальным усилиям поисковых отрядов, только за эти полгода удалось найти тела 78 тысяч павших за нас с вами бойцов… Их имена устанавливаются и переносятся из списков пропавших без вести в списки павших — мы информируем родственников, дождавшихся этих скорбных и запоздалых вестей…
Для него настоящая загадка, почему ни Брежнев, ни Горбачёв не занялись этим всерьёз — у Жириновского, например, есть цель достичь символического завершения поисковых работ к 2020 году, чтобы перезахоронить большинство погибших красноармейцев.
К тому же, в процессе поисковых работ обнаруживаются относительно свежие тела, не относящиеся к периоду ВОВ — так открываются новые уголовные дела или закрываются старые «глухари».
Но главная цель — это оружие. Его находят так много и в таких местах, куда не лезут даже «чёрные археологи».
Например, в Крыму недавно обнаружили советский склад с 2000 артиллерийскими минами калибра 82 миллиметра. Сапёрная бригада вывезла их в поле, подальше от села, рядом с которым был обнаружен этот склад, и подорвала всё это.
А в Новгородской области поисковики наткнулись на немецкий склад со снарядами, артиллерийскими минами, а также с противотанковыми минами — суммарный тротиловый эквивалент оценили в 270 килограмм.
Различные боеприпасы по всему Союзу находили регулярно, но сейчас частота достигла неадекватных масштабов, потому что в поисках задействованы десятки тысяч человек, прошедших специальную подготовку.
По рапорту от МВД СССР, только на территории Украинской ССР, за первое полугодие обнаружено 87 тысяч единиц вооружения, из которых примерно 20 тысяч были пригодны к эксплуатации после незначительного ремонта.
В Белорусской ССР было обнаружено 114 тысяч единиц вооружения, с 36 тысячами пригодных к эксплуатации.
А в западной части РСФСР обнаружено всего 75 тысяч единиц вооружения, с 19 тысячами функциональных.
Сложись всё иначе, многие из этих винтовок, автоматов и пулемётов попали бы в руки злоумышленников.
Поиск оружия производят специальные группы МВД, которые выезжают на обнаруживаемые поисковиками локации, так как оружие, как правило, находится рядом с мертвецами…
— Товарищи, почтим павших воинов-освободителей минутой молчания, — сказал Жириновский и замолк.
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, Олимпийский стадион Монтжуик, 25 июля 1992 года*
— Ох, как идут… — прошептал довольный Жириновский.
Советская олимпийская делегация возглавляется знаменосцем — Александром Карелиным, несущим советский флаг второй раз.
Эти олимпийские игры обещают стать знаковыми для СССР, потому что Жириновский сделал очень многое, чтобы олимпийская команда была готова забрать максимум золотых медалей.
Особенно Жириновскому хочется увидеть результаты олимпийской сборной по футболу — после оглушительной победы в финале над сборной Бразилии на Олимпиаде-1988, планка завышена и весь Союз ждёт, что советская сборная порвёт всех конкурентов и выдерет из их ослабших рук золото.
Но есть тревожные знаки — квалификацию СССР прошёл на бровях, прямо впритык, поэтому форма советских футболистов вызывает некоторые вопросы…
«Они уже здесь, поэтому посмотрим», — решил Жириновский. — «По-настоящему блестит только золото, но я буду рад даже блёклому мерцанию бронзы, не говоря уже о серебре».
Церемония открытия началась с яркого перформанса встречающей страны — танцоры в нарядах жёлтых птиц и красно-зелёных цветов исполнили красивый танец, который закончился тем, что они выстроились в слово «HOLA», а после в знак текущих олимпийских игр.
Затем танцоры куда-то убежали, после чего вышли знаменосцы в военной парадной форме, пронёсшие флаги Испании, Каталонии и Барселоны, а когда они закончили шествие, вышла королевская семья, которую приветствовали все 65 000 зрителей, включая Жириновского.
Его посадили справа от короля Хуана Карлоса I, как единственного присутствующего здесь руководителя признанной сверхдержавы. Президент Джордж Буш, когда узнал, что Жириновский едет, тоже говорил что-то о том, что посетит Олимпиаду, но затем, почему-то, передумал…
Возможно, это связано с тем, что он узнал от директора ЦРУ о рисках террористических актов в Барселоне — председатель КГБ предупредил Владимира об этом, но отметил, что шансы крайне низки, из-за задранного уровня безопасности.
Это всё арабские исламисты, которые активно финансируются шейхами Саудовской Аравии — провал в Афганистане не ослабил их энтузиазма, а наоборот, лишь добавил пыла. Они выделяют на это больше денег, спонсируя радикалов, которые взрывают себя в Ираке, Сирии и в Израиле.
«Музыка тут хорошая — с явными испанскими мотивами», — подумал Жириновский, внимательно глядя на парад спортсменов.
Советские одеты в красные официальные костюмы, выделяющиеся на фоне цветов остальных — Владимир ожидает, что выделятся они не только формой, но и результатами.
Ему нужно, чтобы СССР увёз с собой больше всех золотых медалей, потому что это престиж страны — всё-таки, он невольно участвует в этой бессмысленной гонке за достижениями.
Когда спортсмены прошли и выстроились на местах, Паскуаль Марагаль, президент Оргкомитета игр, а после него и Хуан Антонио Самаранч, президент МОК, прочитали речь, а затем король быстро прочитал свою речь и объявил игры открытыми.
Потом ход мероприятия продолжился выступлением некой оперной певицы, которую Жириновский видит впервые, сопровождающимся проносом олимпийского флага по беговому треку.
— Это кто?.. — тихо спросил Жириновский у Николая Краско, командира своего боевого охранения.
— Сейчас узнаю… — так же тихо ответил ему тот.
Он отошёл, но вернулся через пару десятков секунд.
— Агнес Бальтса, известная греческая оперная певица… (2) — сообщил Николай.
Флаг донесли до флагштока как раз к моменту завершения её песни, а затем вышел какой-то точно так же неизвестный Владимиру человек, который тоже начал петь, чем сопроводил процесс поднятия олимпийского флага.
Затем начался показ мод — женщины модельной внешности, одетые в экстравагантные платья, вышли на сцену и начали с достоинством дефилировать.
Дальше началось непонятное действо с детьми, пробегающими с олимпийскими флагами на сцену, но в этот момент Жириновский задремал из-за успокаивающей музыки.
Очнулся он только когда тон музыки сменился, и стало громко — он успел как раз вовремя, так как по треку побежал бегун с олимпийским факелом.
Бегун поджёг своим факелом факел другого бегуна и тот промчался в другой конец арены, на площадку, где его ждал лучник.
Когда стрела была подожжена от факела, лучник прицелился и выстрелил — попал в гигантскую чашу с топливом.
Пламя ярко вспыхнуло, что вызвало восторг у зрителей — поднялся оглушительный ор. Король протянул руку Жириновскому и тот пожал её и похлопал Хуана Карлоса по плечу.
Все присутствующие на главной трибуне начали поздравлять друг друга, в чём Владимир тоже поучаствовал, чтобы хорошо выглядеть в кадре.
Открытие смотрит весь Союз, поэтому ему нельзя ударить в грязь лицом.
«Когда же всё это закончится?» — спросил себя уставший Жириновский, пожимая уже двадцатую по счёту руку неизвестного ему человека. — «Джордж, подонок, похоже что-то знал, раз не приехал».
Мимо него демонстративно прошёл президент Польши, Лех Валенса, одаривший его презрительным взглядом.
«Ну и пожалуйста — корона не спадёт», — с безразличием подумал Жириновский.
Войцеху Ярузельскому не удалось удержаться у власти, так как он поддался давлению и всё-таки согласился на многопартийные выборы, которые состоялись в прошлом году.
На этих выборах выиграл руководитель профсоюза «Солидарность» — Валенса известен антисоветскими взглядами и личной антипатией к Жириновскому, как человеку, навязавшему Польше «невыгодные условия».
Ярузельский, в конце концов, принял предложение Жириновского и переехал с семьёй в Москву, на солидную пенсию и в элитные апартаменты.
«Ох, похоже, что этот кордебалет близится к завершению», — подумал Владимир, увидев, что один из судей и один из спортсменов вышли на сцену.
Они дали торжественную клятву от лица всех своих коллег.
«Ну, вот, сколько можно, а⁈» — мысленно вопросил Жириновский, когда увидел, что это ещё не конец.
По всей арене был растянут огромный олимпийский флаг, а затем какие-то циркачи начали строить пирамиды из людей, но и это ещё был не конец — на сцене появились оперные певцы.
«Сейчас, как раз, пик массового увлечения оперой», — вспомнил Владимир. — «Они теперь как Шварценеггер и Сталлоне — везде…»
Он узнал Монсеррат Кабалье и Пласидо Доминго, а оставшиеся двое — мужчина и женщина, остались неузнанными им.
Они пели невыносимо долго, Жириновский начал терять терпение, а затем к ним ещё и присоединился какой-то мальчик, вышедший из арки за сценой, но когда он исполнил свою часть, наконец-то, начались фейерверки.
«Это точно завершение», — подумал Жириновский. — «Слава богу!»
Но он не угадал — после одного залпа оперные певцы продолжили исполнять свою песню, что Владимир сопроводил вздохом отчаяния.
Тут снова начались фейерверки, но уже всерьёз и очень зрелищно.
Это разбавило скуку президента СССР, который даже встал с кресла и первым начал аплодировать.
Когда грохот и вспышки прошли, включилось освещение, и дикторы начали вещать что-то на испанском, а спортсмены расходиться.
— Подготовьте машину, — приказал Жириновский Николаю. — Едем в гостиницу — пора кончать с этим днём.
Завтра у него будет официальная встреча с Фелипе Гонсалесом, председателем правительства Испании — будут обсуждаться советско-испанские проекты в области промышленности. Это необязательно приведёт хоть к чему-то, но Бессмертных и Штерн разводят бурную активность с европейскими странами и ищут возможности, поэтому очень просили поговорить с испанскими властями и представителями их крупного бизнеса.
Владимиру не тяжело, он сходит и обсудит всё, что нужно, но реальная причина, по которой он прибыл сюда — это поддержать советских спортсменов и отдохнуть от непрерывной и изнуряющей потогонки, которую до сих пор являет собой его работа.
Слишком много проблем навалилось на страну, слишком высокие стандарты их решения он задал, поэтому государственный аппарат работает практически в режиме военного времени — горбачёвские времена теперь воспринимаются многими не бурными, а сонными и вялотекущими…
Вечно в таком режиме работать нельзя, поэтому Жириновский решил «сбежать» в Барселону, но организм привык жить в режиме непрерывного решения сложных задач, поэтому он с трудом выдержал открытие олимпиады и теперь хочет компенсировать это чем-то — например, созвоном со Штерном, который сейчас точно не спит и на рабочем месте, по защищённой связи.
«Позвоню — помучаю его расспросами, а потом спокойно лягу спать», — решил Владимир.
Примечания:
1 — «Налог на яйца» — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 года «О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР», был введён налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР. Согласно этому закону, бездетные мужчины в возрасте от 20 до 50 лет и бездетные женщины от 20 до 45 лет должны были отслюнявливать 6 % зарплаты государству. Налогом на яйца его назвали потому, что с мужчин он взимался безотносительно их семейного положения, а с женщин только в случае, если они состоят в браке — государство исходило из резона, что нельзя поощрять блуд и незамужние бездетные женщины являются меньшим злом, чем сонмы матерей-одиночек. В наши скорбные времена, я полагаю, такой налог бы просто привёл к резкому сокращению количества браков и ещё более драматическому падению рождаемости, но в СССР с этим, почему-то, дело обстояло нормально — бракосочетались без особых колебаний. Но вообще, мера, по моему мнению, сомнительная, потому что даже в те времена ребёнок обходился дороже, чем на сумму 6 % от зарплаты — непонятно, как это должно было побудить заводить детей людей, которые умеют считать. Это больше похоже на штраф, чем на реальный стимул к заведению детей. Впрочем, хоть какое-то логическое обоснование он может иметь в составе комплекса мер — там действовали и социальное давление, и положительная стимуляция, ну и пропаганду не надо сбрасывать со счетов. И всё же, я склоняюсь к мысли, что товарищ Сталин, в ноябре 1941 года, нашёл благовидный повод стабильно и существенно пополнять бюджет в условиях критически тяжёлой войны, а последующее руководство просто не стало ничего менять и банально интегрировало этот налог в актуальную демографическую политику. Кстати, любопытный факт. В 1946 году Совмин СССР издал постановление, что монахи и монахини, связанные обетом безбрачия, освобождаются от налога на яйца. Напомню, это те самые монахи и монахини, которых на корню вырезали кровавые большевики — ну, по словам некоторых современных религиозных и политических деятелей.
2 — Об известности Агнес Бальтсы — мне пришлось посмотреть открытие Олимпиады-92, чтобы узнать о её существовании. В разных источниках сообщается, что она очень известная оперная певица, но о том, что она выступала на открытии олимпиады 1992 года, не пишет никто. Либо это невесть какое важное событие в биографии человека, либо всем, как всегда, плевать.
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 27 июля 1992 года*
— Наши рвут всех… — произнёс Жириновский, выйдя во внутренний двор отеля. — Ну, почти всех…
— Футбол, да? — поинтересовался Бессмертных.
Министр внешних отношений прилетел сегодня утром, как раз на вторую встречу с испанским бизнесом.
Первая встреча прошла без каких-либо соглашений, но никакие соглашения и не предусматривались — и Жириновский, и крупнейшие испанские бизнесмены оценивали позиции друг друга.
На той встрече он увиделся с Амансио Ортегой, владельцем компании «Индитекс», Рафаэлем дель Пино, но не близким соратником Фиделя Кастро, а крупным испанским бизнесменом, владеющим компанией «Ферровиаль», а также с Алисией Копловиц, вместе с сестрой владеющей компанией «Конструксьонес у Контратас СА».
Жириновский озвучил предложения ГКО — в случае с Ортегой, это предложения в сфере лёгкой промышленности, а в случае с дель Пино и Копловиц речь о строительной отрасли.
ГКО желает наладить пошив одежды «Индитекса» на текстильных фабриках СССР, что будет гораздо дешевле, чем в странах Западной Европы, но не так дёшево, как в КНР или других странах с крайне дешёвой рабочей силой.
«Индитекс» владеет такими сетевыми магазинами, как «Zara» и «Pull and Bear», а также держит контрольный пакет акций «Massimo Dutti» — из неформальных источников, ГКО известно о том, что Ортега прощупывает почву в КНР и Вьетнаме, на предмет удешевления производства, но логистически дешевле будет наладить производство в Советском Союзе, который гарантирует качество и масштаб.
А дель Пино и сестёр Копловиц ГКО рассчитывает заманить дешёвыми стройматериалами. Они сейчас осторожно залезают на строительный рынок Восточной Европы, где свеженезависимые капиталистические страны начинают что-то строить.
Но вылезла «неожиданная» проблема — местное производство стройматериалов, из-за разрыва производственных цепочек и связей с СССР, начало загибаться, поэтому все, кто мчится занимать нишу в этих странах, сталкиваются с нехваткой материалов.
Строительный бум, который переживают успешно вышедшие из рецессии западноевропейские страны, не помогает — уже возникла нехватка материалов на внутренние проекты.
Географическая близость СССР с его очень дешёвыми стройматериалами может создать дель Пино и Копловиц убойное конкурентное преимущество перед остальными застройщиками, рванувшими осваивать новый рынок. Вырисовывается следующая картина: им — сплошная выгода, а СССР — твёрдая валюта за стройматериалы.
«Они откажутся — найдём других», — подумал Жириновский. — «Но это слишком сочный кусок — они не смогут устоять».
ГКО посчитала всё за дель Пино и Копловиц — экономия на стройматериалах, исходя из нынешних средних цен на стройматериалы в Европе, составит до 60 %, потому что СССР предлагает свой товар сравнительно недорого, в больших масштабах и с крайне дешёвой логистикой.
Холодная война продолжается, но миллионы долларов — это миллионы долларов, поэтому Жириновский не видит особых препятствий этим сделкам.
— Футбол… — произнёс он, возвращаясь мыслями к олимпиаде. — Ну, вот как можно было проиграть Гане?
Ещё не всё потеряно, советская сборная по футболу может отыграться на голландцах, но это последний шанс — если проиграют в предстоящем матче, то вылетят с олимпиады.
— Это спорт, — разведя руками, изрёк Александр Александрович. — Так вы заинтересовали наших потенциальных партнёров?
Жириновский, очень на многое готовый ради официальной валюты, устроил испанцам целую презентацию, в формате из времён прошлой жизни Директора, поэтому не просто заинтересовал их, а произвёл неизгладимое впечатление.
— Очень заинтересовал, — кивнув, сказал он, после чего достал из кармана пачку дефицитного в Испании «Ростова». — Я думаю, сегодня они придут с готовыми контрпредложениями. Эти наивные испанские бизнесмены не знают, чем именно обернётся это возможное сотрудничество с нами…
Технологии производства массовой модной одежды, коими владеет Ортега, очень скоро станут советскими технологиями — ГКО интересует доктрина «fast fashion», то есть, «быстрой моды».
Эта доктрина идеально ложится в канву цифровизованной плановой экономики, которую Жириновский уже давно отделяет от предыдущей версии плановой экономики, называемой им аналоговой. Следующая ступень развития — цифровая плановая экономика, но до неё ещё далеко…
Быстрая смена моды предполагает гибкие производственные линии, адаптированные под молниеносную переоснастку под новые модели массовой одежды, что есть на заводах Ортеги и что появится на новых советских заводах, через несколько лет плодотворного сотрудничества.
В случае с дель Пино и Копловиц всё ещё проще — они будут применять европейские технологии строительства в восточноевропейских странах, где до крайности сильно влияние КГБ и ГРУ, так как там полно людей, сочувствующих Советскому Союзу, что позволит перенять всё самое лучшее.
Пусть советское строительство не отстаёт технологически от Европы, а кое-где даже превосходит, благодаря масштабу и централизации управления, но всегда есть нюансы, которые можно изучить и перенять…
Испанцы не единственные, с кем Жириновский будет разговаривать в ходе Олимпиады — завтра приедут представители французского крупного бизнеса, а послезавтра — итальянские бизнесмены.
У Союза есть много чего, что заинтересует западный бизнес, а у западного бизнеса есть валюта и технологии. В первую очередь, Жириновского интересует валюта, а затем технологии — для того, чтобы перейти к полной автаркии, нужно взять или купить у окружающего мира всё самое лучшее.
Это займёт годы, ведь преодоление зависимости — это очень долгий и затратный процесс, но у ГКО есть грандиозный план длиной в двадцать пять лет, подробно описывающий, что нужно делать.
И к тому моменту, когда цели будут достигнуты, СССР станет готовым к любым мировым потрясениям — а эти потрясения точно состоятся, так как у Запада есть лишь страны Восточной Европы, добровольно согласные на разграбление. Но их слишком мало, чтобы поддерживать роскошную жизнь достаточно долго, поэтому обязательно нужен кто-то ещё.
«А ещё неолиберализм, от которого всё сильнее и сильнее млеют на Западе — это пылающий паровоз с конечной остановкой в пропасти», — подумал Жириновский. — «И эти мерзавцы могут захотеть утащить нас с собой».
— Вы будете присутствовать на вторых переговорах? — спросил Бессмертных.
— Разумеется! — ответил Владимир. — У меня установился с ними контакт и они очень впечатлены тем, что с ними вообще разговаривает первое лицо сверхдержавы — их даже можно слегка продавливать на некоторые уступки! Пользуйся преимуществом, Александр Александрович!
— Мы им обязательно воспользуемся, — с улыбкой пообещал Бессмертных, а затем посмотрел на наручные часы. — До встречи всего полтора часа.
— Партию в шахматы? — предложил Жириновский.
— Не откажусь, — с готовностью ответил министр внешних отношений.
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 30 июля 1992 года*
Интервью у одной из Копловиц взяли в выставочном комплексе «Fira Barcelona», в пресс-центре Олимпиады — это, по-видимому, считается более удобным решением, так как вся пресса сейчас там.
— Мне он показался очень энергичным мужчиной… — продолжала отвечать на вопрос интервьюера Алисия Копловиц. — В нём есть необычайная, сильная, знаете, какая-то маскулинная энергия властной личности…
Журналист, Диего Мануэль Алас, посмотрел на неё с неопределённым выражением лица.
— То есть, у вас сложились положительные впечатления о Владимире Жириновском? — уточнил он.
— Я этого не говорила, — покачав головой, ответила Копловиц.
— Но ваша оценка… — с недоумением начал Алас.
— Мне он не понравился именно этим, — пояснила женщина. — Он ведёт себя, как бизнесмен, а не как политик. Этому следует поучиться большинству наших политиков, ведь бизнесмены всегда знают, чего хотят, а главное — знают, как этого достичь.
— И Владимир Жириновский знает? — спросил журналист.
— Он знает, — кивнув, ответила Алисия Копловиц. — Не буду раскрывать подробности, но у меня осталось впечатление, что я побывала под водой, в клетке, вокруг которой плавала алчная до плоти и крови белая акула…
— М-хм… — озадаченно хмыкнул Алас.
— Я немного изучала его биографию — все говорят, что он убийца, — продолжила бизнесвумен. — Он умеет убивать и это, одновременно, пугает и привлекает меня…
— Вы имеете в виду его военное прошлое? — спросил журналист.
— Я имею в виду, что в его холодных глазах я увидела застарелую смерть, — мотнув головой, ответила Алисия. — Если выгоды от этого действия солидно перевесят убытки, он без долгих размышлений сломает вам шею своими очень сильными руками — такое впечатление у меня сложилось…
Жириновский нажал на кнопку выключения телевизора.
— Вот шаболда… — раздражённо произнёс он. — Навоображала себе чего попало…
— Женщины… — с философским выражением лица сказал на это Николай Краско.
С сёстрами Копловиц, несмотря на всю выгоду советских предложений, договориться не удалось, потому что они запросили слишком много — дополнительный 25 % дисконт на стройматериалы, сверх уже предложенного, но Жириновский не сильно расстроился, так как на их место с готовностью запрыгнула французская компания Generale des Eaux. Владелец последней даже подарил ему набор золотых авторучек, очень тяжёлых и неудобных, но очень и очень дорогостоящих.
Естественно, Копловиц обиделись за то, что их очень легко заменили, поэтому мстят ему, как могут.
Нарратив о том, что Владимир Жириновский — это психопат и военный преступник, уже набирает силу в западной пропаганде, поэтому Алисия лишь налила несколько небольших вёдер на активно крутящееся колесо мельницы…
Потихоньку западное руководство начинает понимать, что наметившиеся при Горбачёве тенденции к дезинтеграции Советского Союза больше недействительны, поэтому нужно менять подход и вновь раскручивать колесо Холодной войны, слегка замедлившееся на период Перестройки.
Это значит, что следует ожидать очередную волну ошеломительных историй о Сталине, ГУЛАГ, голодоморе, одной винтовке на троих, абсолютной глупости советского командования во времена ВОВ и так далее.
— Ладно, чёрт с ней, — пренебрежительно махнув рукой, сказал Жириновский. — И без всяких маркиз обойдёмся.
Копловиц унаследовали от матери аристократические титулы, хотя они передаются только по мужской линии — всем было плевать, потому что титулы уже давно ничего не значат, особенно титулы кубинских аристократов…
— Поехали на стадион — надо посмотреть, как выступят наши легкоатлеты, — сказал Жириновский. — И предупреди ребят, чтобы не усердствовали с бдительностью — местные спецслужбисты напрягаются от их выходок.
КГБ передал сомнительные сведения о неких переговорах высшего руководства радикальной исламистской группировки «Джунд ат-Тавхид» с каким-то шейхом из Саудовской Аравии. В этих переговорах три раза фигурировало слово «Олимпиада» и четыре раза «Барселона».
Это легко может не значить ничего, но Крючков сильно напрягся и приказал боевому охранению Жириновского всегда носить с собой дополнительный боекомплект и утроить бдительность.
В связи с этим, в Барселону был срочно доставлен его служебный ЗИЛ-41053М, модернизированная версия, отличающаяся дополнительной усиленной подвеской, более совершенной бронекапсулой, а также новым двигателем на 415 лошадиных сил, с турбонаддувом.
Жириновский занял своё место на заднем пассажирском сиденье, включил воздушный подпор и закурил.
Ехать недалеко, потому что Барселона — это маленький город, но прогулки пешком даже не рассматриваются, из-за повышенной опасности покушения.
Всё-таки, Аднан аль-Хамади, духовный и фактический лидер «Джунд ат-Тавхид», объявил Жириновского главным кафиром, которого необходимо уничтожить при удобном случае.
Аль-Хамади обиделся на Владимира за то, что ячейка «Джунд ат-Тавхид» в Сирии была безжалостно уничтожена СГБ САР, по наводке ГРУ ГШ ВС СССР.
Группировка существует с 1989 года, то есть, очень молода, а в «послужном списке» у неё есть только серия терактов в Палестине, Израиле и Сирии. Угроза минимальна, потому что в Европе их, насколько известно КГБ, ещё нет, а без присутствия и организации невозможны какие-либо серьёзные акции.
Кортеж едет по улицам Барселоны. На тротуарах полно людей, преимущественно болельщиков, прибывших, чтобы поболеть за свои страны.
На стадионе ЗИЛ остановился на специальной парковке для высших лиц, после чего Жириновский вышел из машины и направился в ложу к королю и королеве, которые ещё в первый день сообщили ему, что для него всегда будут держать свободное место по правую руку короля.
Это слегка согрело самолюбие Владимира, с которым в Испании со дня прибытия обращаются, как с самым дорогим гостем, безотносительно того, что за дела у него с испанским бизнесом и какие выгоды они сулят.
Боевое охранение оцепило периметр ложи, заняв выгодные стрелковые позиции, но двое телохранителей держатся поблизости от Владимира, чтобы, если что-то вдруг, заслонить его телами.
— Как вам наш подарок? — тихо осведомился Хуан Карлос I.
— Мне очень понравилось, — ответил Владимир, вспомнив о королевском подарке. — Я ценю этот очень щедрый дар.
Ему подарили ящик крайне дорогого вина, названия которого он не запомнил, но запомнил, что оно из винограда урожая 1961 года и извлечено из личного винного погреба королевской семьи.
Вино Владимир не любит, поэтому передал этот ящик Бессмертных, чтобы он переправил его в Кремль, в Музей подарков. С годами вино будет только дорожать, поэтому это не самый плохой экспонат.
— А вам понравился мой ответ? — спросил Жириновский.
Он предвидел, что ему будут что-то дарить, поэтому взял с собой кое-что, чем можно достойно отдариться.
Королю он подарил ЗИЛ-41053, доставленный в Барселону на одном из советских сухогрузов, а королеве — роскошную соболиную шубу.
— Своими подарками вы ввели нас в некоторую неловкость… — произнёс Хуан Карлос I.
— Не надо смущаться — это я просто отдарился со всего размаха души советского человека… — снисходительно улыбнувшись, ответил на это Жириновский.
На арене, тем временем, началась суета, ознаменовавшая скорый старт состязаний.
Владимир сфокусировался на выступлениях советских спортсменов и нешуточно болел за них, тяжело переживая провалы и громко восторгаясь успехам.
Состязания по лёгкой атлетике проходили предсказуемо неплохо для советских олимпийцев — есть золото, есть много серебра, а также некоторое количество бронзы. Отбором на Олимпиаду занимался специальный комитет ГКО, в основном подтвердивший кандидатуры спортсменов, но сделавший важные замены на основании углубленного анализа результатов предыдущих отборов.
И всё же, результаты по лёгкой атлетике можно назвать лишь неплохими, но Жириновский и не надеялся всерьёз, что советская команда будет сильна во всём.
— Предлагаю заехать с нами в парк Гуэль, — предложил ему король Хуан Карлос I, когда состязания подошли к концу.
— Конечно, — улыбнувшись, согласился Жириновский. — Давно хотел посетить его.
Он рассматривал возможность прогулки по знаменитому парку, но всё никак не решался — а теперь есть веский повод.
— Николай, состыкуйся с охраной короля об организации совместного кортежа, — приказал Жириновский Краско.
— Слушаюсь, товарищ президент, — ответил тот.
Через пятнадцать минут они уже ехали по улицам Барселоны. Король и королева решили поехать на броневике Жириновского, чтобы побеседовать.
— Господин Жириновский, я должен ещё раз сказать, что ваш личный визит — это большая честь для Испании, — заговорил король.
— Да бросьте, Ваше Величество, — отмахнулся Жириновский. — Это для меня особая честь, что меня встретили, как члена королевской семьи! Вы не против, если я закурю?
— Это ваша машина, господин президент, — улыбнувшись, ответил Хуан Карлос I.
Жириновский включил вентиляцию и закурил сигарету.
— Меня уведомили о том, что о вас наговорила госпожа Копловиц… — произнёс король. — Я хочу вас уверить, что мы не разделяем её мнение и осуждаем подобные оскорбления первых лиц! Я уже распорядился, чтобы она выехала из страны на время вашего присутствия в моём королевстве!
— Ваше Величество, мне всё равно, что говорят всякие слишком жадные особы, — с пренебрежением ответил Владимир.
— Слишком жадные? — переспросила королева София Греческая.
— Причина её ненависти — её собственная жадность, — объяснил Жириновский. — Мы предложили отличные условия, которые не может предложить больше никто, ведь ситуация уникальна. Но сёстры Копловиц захотели ещё больше, поэтому мы были вынуждены прекратить переговоры и найти кого-то другого.
Остальные представители иностранного бизнеса проявили сговорчивость и приняли советские предложения без условий — застройка стран Восточной Европы иностранным капиталом скоро пойдёт с применением советских стройматериалов, купленных за твёрдую валюту.
— А то, что говорят обо мне… — продолжил Владимир. — Мне приходилось убивать людей, я этого никогда не скрывал, но это всегда происходило в бою. Соверши я какие-либо военные преступления — оппозиция бы уже давно что-нибудь выкопала и выставила на всеобщее обозрение. Вы вряд ли об этом когда-нибудь слышали, но политическая фракция «Демократическая Россия», в пору моего депутатства, проводила углубленное расследование моих якобы имевших место военных преступлений. Вот кто-кто, а эти были заинтересованы в том, чтобы найти хоть что-то, дабы пошатнуть мои политические позиции и вывести из политической игры. Но они не нашли ничего — это ведь о чём-то да говорит?
Королевская чета задумалась.
— Да, это говорит о многом, — согласился король.
— Товарищ президент, подъезжаем, — предупредил шофёр по внутренней связи.
Парк Гуэль оказался оцеплен королевской гвардией, поэтому посторонних там сейчас нет.
— Этот парк был создан знаменитым архитектором Антонио Гауди, по заказу промышленного магната Эусеби Гуэля, — сообщил король Хуан Карлос I. — Строительство и благоустройство проходили с 1900 по 1914 год.
— Интересно, — произнёс Владимир, хорошо знающий эти сведения о парке.
— Также мы можем посетить собор Саграда Фамилия, — предложила королева София Греческая.
— Возможно, через несколько дней… — ответил на это Жириновский. — Кстати, предлагаю, как только у вас появится время, посетить Москву и Ленинград. Гарантирую вам незабываемое времяпровождение — обязуюсь лично провести экскурсию по всем ключевым достопримечательностям…
Это спонтанная идея, которая пришла ему в голову только что.
Наладить хорошие отношения с Испанией — это выгодно, так как открывает торговые возможности.
— Мы с большим удовольствием… — заговорил Хуан Карлос I.
В этот момент к Жириновскому подбежал крайне взволнованный Николай Краско.
— Товарищ президент, разрешите отвлечь вас, — попросил он.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — посмотрев на короля, сказал Жириновский.
Отойдя на пару десятков метров, он вопросительно посмотрел на начальника боевого охранения. Ему в глаза бросилось то, что сотрудники КГБ, обеспечивающие его безопасность, вытащили оружие и держат его наготове, что напрягло королевских гвардейцев, которые тоже перехватили оружие поудобнее.
— Что случилось? — спросил Владимир.
— Из Москвы сообщают, что самолёт рейса «Касабланка-Марсель» захвачен террористами, — сообщил Краско. — Сразу после этого нам сообщили, что террористами захвачен самолёт рейса «Лион-Валенсия».
— Одновременно⁈ — выпучив глаза в изумлении, спросил Жириновский.
— Об этом информации не поступало, но возможно, что одновременно, — ответил Краско.
— Связь мне! — приказал Жириновский. — Срочно!
— Для этого придётся поехать в консульство, — сказал начальник боевого охранения.
Специально на время проведения Олимпиады-92, в Барселоне открыто временное консульство СССР, чтобы было проще утрясать возникающие организационные вопросы.
— Ваше Величество! — повернувшись к королевской чете, воскликнул Владимир. — Мне необходимо срочно убыть в консульство!
— А что случилось? — озадаченно спросил напряжённый король.
— Террористы угнали пассажирские самолёты! — ответил Жириновский. — Мне необходимо срочно наладить связь с Москвой и попробовать разрешить ситуацию — нужно выяснить, чего они хотят! Краско! Прикажи заводить машину!
В этот момент в небесах раздался рёв авиационных двигателей.
Жириновский поднял взгляд и увидел, как пассажирский Боинг начал падать на город.
— Твою мать!!! — заорал Владимир. — Все по машинам!!!
Уже на бегу он увидел, как пассажирский самолёт рухнул в районе олимпийского стадиона Монтжуик. Раздался ужасающий грохот, Жириновский увидел зарево пламени, возникшего от сдетонировавшего авиационного топлива, но рёв в небе не прекратился.
Он разглядел в небе ещё три пассажирских самолёта, которые начали заходить в пике с целью поразить другие объекты в городе.
— Срочно в посольство!!! — прокричал Жириновский, забравшись в салон бронированного ЗИЛа. — Гони, Гриша, гони!!!
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, район Сантс-Монтжуик, Советское консульство, 30 июля 1992 года*
— Сколько самолётов было угнано⁈ — спросил разъярённый Жириновский. — Сколько было ударов⁈
— Товарищ президент, мы знаем о шести самолётах, — ответил неожиданно хладнокровный Крючков. — Но ударов по Барселоне было пять…
— Значит, где-то ещё летает шестой самолёт⁈ — выпучив глаза, спросил Жириновский.
— Никак нет, — ответил Крючков. — Шестой самолёт был сбит военно-воздушными силами Испании.
— Чьей стране принадлежал самолёт? — спросил чуть успокоившийся от новости Жириновский.
— М-м-м… — замявшись, протянул Крючков. — Эм…
— Отвечайте! — потребовал Владимир.
— Это был самолёт Интерфлюга, Ту-134… — ответил председатель КГБ. — В Брюсселе на его борт поднялись туристы из США и Великобритании, направлявшиеся в Барселону на олимпиаду. Мы предполагаем, что среди них были террористы, захватившие самолёт и направившие его в Барселону.
Интерфлюг — это авиационная компания ГДР и всё это грозит огромным дипломатическим скандалом. Вообще, вся ситуация в Барселоне грозит грандиозным дипломатическим скандалом и колоссальными последствиями для всех…
— Как его вообще сбили? — спросил Жириновский.
— После третьего удара всем самолётам, направлявшимся в Барселону, было приказано возвращаться и не пересекать воздушное пространство Испании, под угрозой уничтожения, — объяснил Крючков. — Два самолёта с террористами успели проскочить, но к моменту подлёта последнего в небе уже были истребители, которые попытались принудить нарушивший воздушное пространство самолёт к посадке. Он не подчинился и командование ВВС Испании приказало сбить его. В настоящий момент мы располагаем информацией, что никто из пассажиров не выжил.
Это была очень тщательно спланированная террористическая акция, которой Владимир не смог предусмотреть.
Память Директора подсказала, что нечто подобное сделали арабские террористы 11 сентября 2001 года, атаковав Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, но Жириновский был уверен, что сумел предотвратить организованную террористическую деятельность, когда, фактически, уничтожил Аль-Каиду. (1)
Но свято место пусто не бывает, поэтому появился кто-то ещё, вне Афганистана — теперь главной задачей КГБ является установление ответственных и их наказание.
— Я хочу, чтобы ответственные были уничтожены, — потребовал Жириновский. — Найдите мне их, Владимир Александрович!
— Мы найдём их, товарищ президент, — ответил Крючков. — Уже ведётся проработка подозреваемых.
— Мне нужно заниматься другими делами, — сказал Жириновский. — До встречи.
— До свидания, товарищ президент, — с ощутимым облегчением попрощался председатель КГБ.
Это и его просчёт — он виноват в том, что такой сложный террористический акт был проведён прямо под носом КГБ и ГРУ, которое тоже занимается антитеррористической разведкой.
— Может, вам всё-таки стоит покинуть Испанию, Владимир Вольфович? — вновь спросил Александр Александрович Бессмертных.
— Нет, — отрезал Жириновский. — Мне необходимо лично проконтролировать, чтобы наша делегация получила необходимую помощь и всё прошло без дополнительных сложностей!
Его личное участие не нужно — власти Испании на удивление оперативно справляются со смягчением последствий теракта.
Жириновский скоро отправится в больницу Олимпийской деревни, а затем в несколько городских больниц, чтобы поддержать пострадавших советских делегатов.
— Я, как начальник охраны, возражаю против запланированных визитов в больницы, — вступил в беседу Краско.
— А я, как президент СССР, отклоняю твоё возражение! — раздражённо ответил ему Владимир. — Твоя работа — обеспечивать безопасность, а не думать, куда я могу или не могу ехать! Готовьте машину!
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, отель «Эль Палас», 31 июля 1992 года*
— Вашу мать!!! — выкрикнул Жириновский и яростно отбросил лист с рапортом.
Два из пяти самолётов рухнули в районе олимпийской деревни, убив 819 и ранив 964 человека. Сильно повезло, что соревнования только закончились и основная масса участвовавших спортсменов находилась либо на стадионе, либо на пути в деревню.
Но остальные три самолёта ударили в район стадиона и унесли жизни 4 311 человек, а также ранили 6 775 человек.
Из советской делегации погибли 12 спортсменов и 27 специалистов из сопровождающих и обслуживающего персонала. Этих жертв бы не было, не задержись два последних автобуса в пробках — остальные состязавшиеся спортсмены уже находились на улицах Барселоны, так как удовлетворённый Жириновский разрешил им отдохнуть на специально арендованной за счёт казны части пляжа.
Ущерб катастрофичен не только масштабом — люди заживо горели в пламени, что попало на многочисленные камеры…
В душе Жириновского поселился гнев.
— Крючкова мне, — приказал он.
Специалист из консульства, спецсвязь с которым была проведена в отель, наладил соединение и передал Владимиру трубку.
— Товарищ президент, — произнёс председатель КГБ.
— Удалось узнать что-нибудь об организаторах? — спросил Жириновский.
— Пока что — нет, — ответил Крючков. — Ведётся проработка нескольких зацепок, но у нас ещё нет конкретных имён.
Ни одна террористическая группировка не взяла на себя ответственность за теракт, но кое-кто из известных террористов похвалил организаторов за то, что они поспособствовали «делу освобождения мусульман от ярма западных поработителей».
Аднан аль-Хамади, руководитель «Джунд ат-Тавхид», никак не комментирует произошедшее, но это потому, что КГБ, ГРУ, ЦРУ и прочие разведслужбы активно ищут его и он сменил уже несколько убежищ, поэтому сейчас может находиться где угодно на Ближнем Востоке и не только.
По документам угонщиков самолётов всё однозначно: двенадцать из Саудовской Аравии, семеро из Афганистана, трое из Кувейта, а ещё двое из Йемена. Угонщики-афганцы — все, как один, из движения душманов, а из угонщиков-саудовцев подтверждённых душманов только шесть человек, а остальные проверяются.
Угонщики из кувейтцев и йеменцев точно не состояли в движении душманов, но зато поголовно состояли в движении Братьев-мусульман, (2) с которым Жириновский тоже что-то сделает в ближайшем будущем…
КГБ оперативно нарыл, к сегодняшнему утру, сведения о том, что все указанные в списке пассажиров лица, в разное время, бывали в Пакистане. Из этого исходит предположение, что они посещали тренировочные лагеря душманов, в саманных домах которых и зародилась организация «Джунд ат-Тавхид», из сподвижников Аднана аль-Хамади, проповедовавшего среди беженцев.
Нелегальная агентура также поделилась данными из ФБР — минимум двенадцать из предполагаемых угонщиков проходили лётную подготовку в Кувейте и Катаре, на пилотов гражданской авиации, четверо посетили США, город Нью-Йорк, а ещё четверо посещали Египет, с целью повысить лётную квалификацию, согласно официальным целям визитов.
КГБ сразу стало понятно, что в США они изучали Боинги, а в Египте — Ту-134.
— Делайте свою работу, товарищ Крючков, — приказал Жириновский. — Провал недопустим — мы должны точно установить ответственных и положить конец их существованию. Это наш цивилизационный долг. Не ограничивайте себя в методологии — мы должны выяснить всё и сделать это как можно более оперативно. Конец связи.
Он положил трубку и поднял взгляд на сидящего на диване Бессмертных.
— Нужно сделать так, чтобы Хусейн закрыл свою пасть и прекратил осложнять ситуацию, — произнёс Жириновский, беря со стола пачку сигарет.
Саддам Хусейн, через свои каналы, узнал о том, что трое террористов-смертников были родом из Кувейта и начал активно давать интервью западным журналистам, жаждущим сенсации.
Его риторика, в каком-то смысле, очевидна — он хочет топорным методом сместить акцент на то, что Кувейт по уши замешан в теракте, являясь чуть ли не главным организатором, и Хусейн, чувствовавший за ним что-то подобное…
«Абсолютный бред», — подумал Жириновский. — «Этот идиот только усугубляет и без того мерзкое положение!»
— Мне связаться с ним? — уточнил Бессмертных.
— Конечно! — ответил ему Владимир. — Пусть заткнёт свою пасть и сидит тихо! Передайте ему это в дипломатической форме, но с намёком, что за подобной самодеятельностью могут стоять серьёзные последствия для советско-иракских отношений.
— Я свяжусь с ним сразу же, как только мы закончим беседу, — пообещал министр внешних отношений.
— Что решил МОК? — поинтересовался Жириновский.
Власти Испании настаивают на том, что олимпиада должна быть продолжена, несмотря на произошедшее, но после паузы на траур, а международный олимпийский комитет сейчас совещается, сделав объявление о временной приостановке проведения Игр.
— Ещё ничего, — пожав плечами, ответил Бессмертных. — Но есть намёки на то, что Игры будут отменены, с зачётом уже проведённых результатов. Я думаю, будет нечто половинчатое — траур, а затем частичное проведение ключевых состязаний.
Жириновский подошёл к окну номера и посмотрел на внутренний двор отеля.
Повсюду охранение — король выделил два взвода королевских гвардейцев, чтобы усилить безопасность президента СССР. Это было лишним, так как из Союза, с разрешения самого короля, экстренно прибыли две роты из Кремлёвского полка, взявшие под охрану Олимпийскую деревню и усилившие охрану президента.
Из СССР также экстренно прибыли десятки тонн гуманитарной помощи, а также медики и спасатели, содействовавшие местным службам.
США поступили аналогично, как и ряд стран — сейчас в Барселоне наибольшая концентрация врачей и спасателей на квадратный километр, возможно, на всей планете Земля.
— Траур уже объявили? — спросил Жириновский.
— Да, по всему Советскому Союзу, — подтвердил министр.
— Вот и хорошо… — тихо произнёс Владимир. — Я жду, когда Крючков узнает всю подноготную…
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Ново-Огарёво, режимный объект № 6–12, 1 августа 1992 года*
Эта комната совершенно не напоминала тюремную камеру, несмотря на то, что являлась ею: приличный ремонт, деревянная мебель, книжные шкафы, телевизор, видеомагнитофон, радиоприёмник, письменный стол, кожаное кресло, односпальная кровать, прикроватная тумбочка, приятные на вид коричневые шторы, а также хрустальная люстра под потолком.
— Здравствуй-здравствуй, друг мой… — вошёл в эту камеру Геннадий Орлов.
— О-о-о, мой давний друг, товарищ Орлов! — неподдельно обрадовался Усама бен Ладен и встал из-за письменного стола.
В книжном шкафу справа от стола находится марксистская литература — полное собрание сочинений Ленина, труды Маркса, Энгельса и Сталина.
А вот книжный шкаф слева от стола набит художественной литературой, преимущественно советской и царской, но не без доли западных произведений.
Бен Ладен в совершенстве освоил литературный русский язык, поэтому не только читает книги, но и пишет — в основном критические замечания к марксизму через призму исламского фундаментализма.
Несмотря на годы нахождения в застенках КГБ, он сохранил свой фундаментализм, пусть он и принял теперь странные формы.
Исходя из последних статей бен Ладена, переданных Орлову, фундаментализм начинает превращаться в нечто, отдалённо напоминающее арабский социализм, с сильной примесью исламистского фундаментализма и арабского национализма.
Усама бен Ладен прошёл исследование по методике Гаськова и обнаружился в верхней четверти «отличников», с сильными сторонами в стратегическом мышлении, организационных навыках и харизматическом лидерстве, но высокий интеллект не обязательно означает свободу от сильного влияния убеждений, привитых с раннего детства.
— Мир тебе, — пожал Орлов руку заключённому.
— И тебе мир, — с улыбкой ответил бен Ладен. — Ты никогда не посещаешь меня просто так, поэтому я не хочу упустить этот случай — сыграем партию в шахматы?
— С удовольствием, — согласился Геннадий. — Я буду играть белыми.
— Как скажешь, — кивнув, ответил бен Ладен.
Усама вытащил из тумбочки шахматы, они сели на кровать и начали раскладывать фигуры.
— Что-то случилось? — стараясь сохранять равнодушие, поинтересовался Усама.
— Да, случилось, — не стал отрицать Орлов. — Небезызвестная тебе «Джунд ат-Тавхид» организовала террористический акт на Олимпиаде в Барселоне. Число жертв — более 5000 человек.
Около 1000 раненых умерли уже после теракта, от страшнейших ожогов — несмотря на то, что оперативно получили лучшую медицинскую помощь. И смерти продолжаются до сих пор.
— Ох… — покачав головой, выдохнул бен Ладен. — Я не одобряю их методы — простые люди не должны страдать. Нужно уничтожать тех, кто дёргает за ниточки, а не простых рабочих и крестьян. Такова истинная воля Аллаха. Но эти глупцы слепы и видят лишь ошибочный путь.
— Как скажешь, — сказал Орлов, равнодушно пожав плечами. — Мне нужно не осуждение их методов, а твои аналитические способности. В помещении напротив собраны все имеющиеся, на данный момент, материалы по теме теракта на Олимпиаде. От тебя требуется обработать их и указать на возможных организаторов.
Бен Ладен знает практически всех в мире радикальных исламистов, потому что с момента прекращения его активной деятельности прошло слишком мало времени. Новые игроки есть, но этот мир очень тесен и все друг друга знают. И никто в КГБ до сих пор не владеет материалом так, как этот особо важный заключённый.
— Я хочу себе компьютер, доступ в спортзал не два раза, а три раза в неделю, — начал называть цену Усама. — И хочу ежедневно получать свежие номера газеты «Аль-Хаят». И «Строительную газету», и «Советскую Россию» тоже, а ещё газету «За рубежом»! И чтобы плов давали три раза в неделю, а не один раз! И чтобы в плов, наконец-таки, начали добавлять нут и исключили из него изюм!
— Ещё что-то? — спросил Орлов.
— Экскурсию в Кремль, в Оружейную палату, — добавил бен Ладен. — И в Мавзолей. А после этого — в Ленинград, в Эрмитаж. Хочу провести в Эрмитаже весь день, с утра и до вечера, с компетентным экскурсоводом.
— Если дашь нам надёжную наводку на возможных организаторов — получишь всё, что перечислил, — пообещал Геннадий. — И даже более того.
— Тогда ты получил моё согласие, — удовлетворённо погладив выбритый подбородок, ответил бен Ладен.
— Партию сыграем в другой раз, — сказал Орлов, посмотрев на шахматную доску. — Идём — мне нужно показать тебе твой новый кабинет и ознакомить тебя со всеми имеющимися материалами.
*Испания, автономная область Каталония, город Барселона, дворец Альбенис, 5 августа 1992 года*
— Я буду вынужден убыть в Москву завтра в обед, — сообщил Жириновский Хуану Карлосу I. — Государственные дела требуют моего личного участия — накопилось несколько задач, которые нужно решить.
Международный олимпийский комитет всё решил — траур будет длиться трое суток, а затем будут проведены самые главные соревнования Олимпиады.
Владимиру не хотелось оставаться в Испании после такого, поэтому он засобирался домой, но просто так, до завершения Игр, уезжать нельзя, поэтому он воспользовался предлогом очень важных дел.
— Вы не дождётесь окончания Игр? — с удивлением спросила София Греческая.
— К сожалению, не могу себе позволить такое удовольствие, — покачав головой, ответил Жириновский. — Я не оставлю произошедшее без ответа и сделаю всё, чтобы организаторы теракта дорого заплатили — очень дорого. К тому же, международная обстановка обостряется, из-за чего мне нужно находиться в Кремле и не допустить дальнейшей эскалации.
А ситуация, действительно, обостряется: Саддама Хусейна удалось заткнуть и он прекратил давать интервью о том, как пытался героически остановить насквозь террористический Кувейт, но появилась другая говорящая проблема — Мохаммад Ватанджар.
Президент ДРА не смог удержаться от соблазна и начал публично обвинять Пакистан в поддержке международного терроризма, явно, ведя всё к тому, что он должен быть наказан.
Это стало возможным благодаря тому, что ЦРУ опубликовало данные о террористах-угонщиках, что уже вызвало антиарабские и антипакистанские погромы в США и Европе, в ходе которых погибло несколько десятков человек, а несколько сотен были ранены.
Жириновский связался с Ватанджаром по спецсвязи и велел ему прекратить, но тот сказал, что будет обсуждать это только при личной встрече.
Вчера на афганско-пакистанской границе произошла перестрелка пограничников, а затем ХАД нанёс серию ракетных ударов по приграничным «лагерям беженцев», в ходе чего погибли десятки людей.
Очередной дипломатический кризис возник практически на пустом месте, потому что войска ДРА и Пакистана приведены в полную боевую готовность, а душманы, до сих пор находящиеся в Пакистане, предпринимают попытки проникновения в Афганистан, чтобы спровоцировать начало войны…
Владимир планирует основательно побеседовать с Мохаммадом и убедить его, что он должен отступиться от планов по денонсации линии Дюранда и возвращению Афганистану утраченных в ходе войн с Британским Раджем территорий.
Американцы бы очень хотели, чтобы эта война состоялась, так как СССР гарантированно поддержит своего ближайшего союзника и косвенно ввяжется в потенциально затяжной конфликт. США от этого в выигрыше, так как Союз будет вынужден переносить свои внутренние восстановительные проекты на отдалённый срок.
— Мы относимся к вашему решению с полным пониманием, товарищ Жириновский, — добродушно улыбнувшись, сказала королева София Греческая.
Произошедшая трагедия существенно улучшила отношения между СССР и Испанией, несмотря на то, что премьер-министр Гонсалес, сведший общение с Жириновским до необходимого минимума, не одобряет этого.
Фелипе Гонсалес из когорты типичных европейских политиков, но с испанской спецификой — ходят устойчивые слухи о коррупции в его правительстве, о грязных приёмах по борьбе с баскскими сепаратистами, с похищениями и убийствами, а также о развитом кумовстве в силовых и правительственных органах.
Напрямую Гонсалеса это не затрагивает, но всё это связано с его партией и правительством, поэтому всё держится сейчас на том, что его окружают сплошь воры и кумы, а он ничего не знает…
— Спасибо вам за понимание, Ваше Величество, — поблагодарил Жириновский. — Кстати, очень вкусная говядина — рецептик запишите, пожалуйста.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 7 августа 1992 года*
Жириновский ходил по помещению для курения, будто измеряя шагами его квадратуру, и смолил сигарету, сжимаемую в зубах.
Курилки обустроили во всех государственных учреждениях и запретили курить табак в любых помещениях вне положенных мест.
Это позволило существенно улучшить атмосферу, но создало сотрудникам возможность чаще отлучаться «по естественным надобностям».
И всё же, плюсов от этой инновации вышло больше, чем минусов — в кабинетах больше не воняет табачным дымом, стены и потолки обещают перестать часто желтеть, а общая продуктивность работы растёт за счёт более свежего воздуха, без раздражающих компонентов в составе.
А ещё Институт физиологии имени Павлова провёл масштабное исследование, которое показало, что умеренные отлучки на перекур не снижают эффективность работы, а наоборот, способствует её сохранению, так как дают человеку короткую передышку, позволяющую выровнять темп работы.
В связи с последним открытием, в Верховном Совете СССР прорабатывается законопроект, который официально разрешит большей части категорий сотрудников совершать пятиминутные перерывы один раз в час. То есть, без привязки к статусу курящего или некурящего — чтобы увеличить общую продуктивность.
— Несвоевременно, — изрёк Жириновский и повернулся к сидящему в кресле Ватанджару.
А тот с задумчивым видом покуривает кубинскую сигару и покачивает апельсиновый сок в стакане.
— Но готовиться надо… — произнёс он.
— Так готовься — кто тебе мешает⁈ — вскипев, выкрикнул Владимир. — Но не надо эскалировать ситуацию — ты себе хуже делаешь! Чёрт с тем, что у тебя армия не готова к полномасштабной войне, так у тебя не готово самое главное — экономика! Ты что, хочешь поставить крест на всех предыдущих достижениях⁈
— Такие шансы выпадают раз в три десятилетия! — ответил президент ДРА и встал из кресла. — Ты ведь знаешь, что солидную долю ответственности за теракт несёт именно Пакистан!
— Я знаю!!! — выкрикнул Жириновский. — И ты знаешь!!! И все знают!!! Но это не даёт повода развязывать войну! Мы будем добиваться экономических санкций для Пакистана через ООН — вот наши действия! А ещё мы будем собирать информацию о террористах и уточнять их связь с Пакистаном и Саудовской Аравией — с доказательной базой мы добьёмся гораздо большего, чем если пойдём на них войной!
— Пакистан — это старая и верная шавка США… — с презрением поморщившись, произнёс Ватанджар. — Они не дадут его в обиду и наложат вето на любое твоё предложение, касающееся Пакистана.
— И будут дополнительно ухудшать свою дипломатическую репутацию — теракт произошёл практически вчера, а сегодня у нас есть страна, в которой готовились террористы! — ответил на это Жириновский. — И США будут защищать страну, которая готовила и спонсировала террористов! Вот! Новая формулировка: Пакистан — это государство, спонсирующее террористов!
— Это не остановит США, — покачав головой, сказал президент ДРА.
— Если Буш не идиот, а он показал, что не является идиотом, он будет действовать исходя из принципа минимизации потерь, — возразил Жириновский. — США, как государству, выгоднее, чтобы Пакистан не ассоциировался с ними, поэтому часть наших предложений точно проскочит. А дальше я не упущу возможности и сделаю всё, чтобы Пакистан не получил ядерное оружие. Но мне нужно, чтобы ХАД предоставил КГБ все имеющиеся данные о пакистанской ядерной программе.
— Мы передадим всё, — пообещал Ватанджар. — И всё же, нам очень нужны наши территории. Линия Дюранда — это вечное напоминание о национальном унижении Афганистана…
— В будущем, кто знает? — туманно ответил Жириновский. — Но сейчас ты думаешь не о том. Нужно продолжать развивать экономику, модернизировать и расширять промышленность, а также выглядеть на международной арене белыми и пушистыми — нам нужно моральное превосходство над Западом! Отведи войска от границы и веди себя прилично, Аслам — это наиболее выгодная стратегия, в нынешней ситуации.
Президент Ватанджар взял паузу на раздумья.
— А что ты собираешься делать с саудовцами? — вдруг спросил он.
— Работа уже ведётся, — ответил на это Жириновский. — Как только будут получены доказательства того, что кто-то из шейхов спонсировал этих террористов, мы потребуем выдать их для суда — возможно, придётся учредить международный трибунал под эгидой ООН. Сейчас, как раз, прорабатывается механизм работы возможного трибунала для Югославии — под это дело мы и залезем…
Наложить международные санкции на Саудовскую Аравию невозможно, потому что на неё приходятся 12 % мировой добычи нефти. Санкции осложнят продажу саудовской нефти и приведут к тому, что цены могут подскочить даже на основании возможности введения подобных санкций.
Западу такое точно не нужно, поэтому на любое советское поползновение в эту сторону будет тут же наложено вето.
Но это задел на будущее — в 2000-е годы может измениться очень многое и союзники СССР на Ближнем Востоке будут уже совсем не такими, как сейчас…
В Сирии дела, постепенно, налаживаются, а Ирак уверенно адаптируется к западным санкциям, правда, ценой того, что он становится почти полностью зависимым от СССР.
85 % продовольствия и медикаментов в Ираке — советские, 90 % сельскохозяйственной техники, инструментов и прочих промышленных товаров — тоже советские.
Взамен за всё это Ирак передаёт Советскому Союзу 80 % от своего объёма нефтедобычи, но абсолютные значения добычи растут: сразу после «Бури в пустыне» объём обрушился до 300 тысяч баррелей в сутки, но на сегодняшний день он составляет 2 миллиона и 100 тысяч баррелей в сутки, за счёт интенсивной модернизации нефтедобывающего оборудования.
И пусть цена за баррель марки Brent сегодня составляет каких-то 17 долларов, решает объём — СССР чувствует себя хорошо, а это значит, что и самочувствие Ирака налаживается.
У Жириновского есть соблазн сделать что-то с Саудовской Аравией, чтобы обрушить нефтедобычу и дестабилизировать регион, но он сдерживает себя — ещё слишком рано, так как ничего не готово.
Но Олимпиада-92 открыла дверь, которая ведёт неизвестно куда, что создаёт очень много возможностей в среднесрочной и долгосрочной перспективе…
— Я жду ответа, — требовательно произнёс Жириновский.
— Хорошо, я дам приказы… — тяжело вздохнув, ответил Ватанджар. — Но я надеюсь, что ты хорошо всё продумал и мы не упустим эту возможность зря.
— Сам всё увидишь, — пообещал Владимир.
Примечания:
1 — Аль-Каида — чтобы ты знал, уважаемый читатель, Аль-Каида — это запрещённая на территории Российской Федерации террористическая организация, то есть, очень и очень строгий харам, прямо как, до относительно недавнего времени, Талибан, который ныне исключён из списка запрещённых террористов. Кстати, любопытный факт: движение Талибан никогда не находилось в списках запрещённых иностранных террористических организаций США и Великобритании, и его там нет до сих пор. Интересно…
2 — Братья-мусульмане — это тоже запрещённая на территории Российской Федерации террористическая организация. И снова, кстати, любопытный факт: ХАМАС — это отделение братьев-мусульман в Палестине, но ХАМАС в Российской Федерации не признан запрещённой террористической организацией. Интересно…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Кремлёвский дворец съездов, 24 августа 1992 года*
— Последнее, что нам всем сейчас нужно — это война на Ближнем Востоке или в Азии! — продолжил вещать Жириновский. — Мы не хотим войны и приложим все наши силы, чтобы не допустить их! Я уже предпринял меры, чтобы не допустить эскалации между Афганистаном и Пакистаном — мною проведены переговоры с президентом Ватанджаром и президентом Ханом, в ходе которых я и добился отвода войск обеих стран от границы!
На него направлены десятки камер, а также сотни пар глаз народных депутатов Верховного Совета СССР.
— Террористический акт на Олимпиаде в Барселоне, осуществлённый террористами-смертниками — это не повод обвинять друг друга во всех бедах! — заявил Жириновский. — Подонки, мерзавцы и выродки, организовавшие это, очень дорого заплатят за свои действия — это я вам обещаю, товарищи! Но сначала нужно выяснить, кто именно это сделал! Международные СМИ распространяют версию, будто это организовали какие-то конкретные государства, но у нас, в настоящий момент, нет подтверждающих или опровергающих эти заявления данных!
На самом деле, эти данные уже есть — КГБ проделал отличную работу и достоверно установил имена арабских шейхов, финансировавших боевую подготовку тех террористов-угонщиков, включая и лётные курсы, что указывает на знание этими шейхами некоторых подробностей будущего теракта. А со стороны Пакистана есть девять имён разных граждан, пребывающих сейчас в стране, так или иначе участвовавших в подготовке террористов. И среди них есть трое завербованных агентов ISI, о которых сообщил ХАД.
То есть, ISI знала о планируемом теракте и, возможно, опосредованно участвовала в его подготовке.
Также теперь известно, что всё это организовала и исполнила террористическая группировка «Джунд ат-Тавхид» — в этом признался её лидер, Аднан аль-Хамади, во время интервью панарабскому каналу MBC.
КГБ подтвердил эти данные, через отработку саудовских шейхов — установлено даже то, что без их участия не было бы никакой «Джунд ат-Тавхид».
Есть три конкретных саудовца, отваливших на дело мирового терроризма суммарно около 2 миллиардов долларов: шейх Абдулла бин Абдул-Азиз аль-Тувайджри, шейх Сафар бин Абд ар-Рахман аль-Хавали аль-Гамди, а также принц Турки ибн Фейсал Аль Сауд, начальник Общей службы разведки Саудовской Аравии. Последний — это самое плохое для Саудовской Аравии, так как предыдущих двоих можно, при желании, очень легко списать, но вот Турки — это член правящей династии и с ним всё очень и очень непросто.
Пока что, раскрывать эти подробности Жириновскому невыгодно, ведь это лишь выступление перед Верховным Советом и гражданами Советского Союза, а такая информация имеет потенциал в тротиловом эквиваленте и лучше «взорвать» её на заседании Совета безопасности ООН, после чего выдвинуть предложение о введении международных санкций против Пакистана.
А информацию о саудовских шейхах и принце Владимир решил придержать ещё дольше, до наиболее благоприятного момента.
Американцы прекрасно знают о саудовских террористических делишках, но будут молчать, как рыбы в воде, потому что цены на нефть должны сохраняться на нынешнем уровне — чем дольше, тем лучше, но они не знают, что обо всём этом знает КГБ.
— Я не хочу обвинять никого, до тех пор, пока не удостоверюсь в обоснованности обвинения! — заявил Жириновский. — На поиски доказательств выделены все силы нашей внешней разведки, поэтому виновники террористического акта — я обращаюсь к вам! Спасайтесь, прячьтесь в самые глубокие норы, потому что возмездие грядёт!
Схема с Пакистаном проста и понятна — уничтожить экономику дипломатическими методами и остановить ядерную программу. Для Жириновского это личное — он никогда не забудет, что именно из-за Пакистана стала возможна Афганская война. Без плацдарма за границей душманы бы смогли, откровенно говоря, мало что, поэтому ключевую роль в длительности и характере этой войны играл именно Пакистан.
И Жириновский хочет нейтрализовать эту страну не меньше, чем Ватанджар, а может и больше — слабый Пакистан равнозначен сильному Афганистану, а сильный Афганистан равнозначен долгосрочной стабилизации всего региона.
Но силовой метод — это напрашивающаяся ошибка, которой следует избежать. Гораздо больше можно сделать международными экономическими санкциями ООН, которые обяжут всех членов ООН прекратить любые поставки чего угодно в Пакистан.
А вот с Саудовской Аравией придётся действовать грубее. Нужно будет плавно и ненавязчиво портить её международную репутацию, параллельно накачивая Сирию, Ирак и Южный Йемен оружием, боеприпасами и техникой.
Западу останется только держать в Саудовской Аравии свои войска, чтобы обеспечить её безопасность, но само по себе наличие американских войск ничего не гарантирует, потому что к тому моменту, когда начнётся основное действо, то есть, война Сирии, Ирака и Южного Йемена против Саудовской Аравии, три этих страны будут обладать высоким военным потенциалом.
С Народной Демократической Республикой Йемен ситуация сложна и неоднозначна — страна в разрухе, есть затяжной конфликт с Йеменской Арабской Республикой, также известной, как Северный Йемен, а внешний долг перевалил за отметку 2 миллиарда долларов США.
В Йеменской Арабской Республике всё тоже не очень хорошо, но там есть серьёзная финансовая поддержка от Саудовской Аравии, поэтому как-то переманить её на советскую сторону не удастся, если, конечно, не начать платить больше, чем саудовцы…
Но Жириновскому нужен хороший плацдарм с боеспособной армией, а не «дорогой друг» на Аравийском полуострове, поэтому он решил ограничиться Южным Йеменом, в котором уже давно трудятся советские специалисты, которые недавно, к слову, полностью решили проблему с питьевой водой для населения, а также обнаружили в недрах новое месторождение нефти.
Вообще, только благодаря советским специалистам, южные йеменцы узнали о том, что у них есть нефть. И у Жириновского, опробовавшего методику на Ираке, появилось не очень выгодное, но зато очень интересное предложение для Южного Йемена…
В сутки в Южном Йемене добывается 150 тысяч баррелей нефти, которая теперь целиком уходит в пользу СССР, а тот, взамен за это, инвестирует в йеменскую инфраструктуру, строит школы, поставляет оружие и технику, а также проводит реформы в обществе. Также, в качестве дружественного жеста, СССР выплатил внешний долг Южного Йемена, но на условии запрета взятия внешних займов до полного восстановления экономики.
У Али Салема аль-Бейда, президента НДРЙ, просто не было выхода — по состоянию на 1991 год он находился в «интересном» положении: он усиленно обсуждал с властями Северного Йемена перспективу объединения страны и пытался выбить себе условия получше.
Но пришёл Жириновский и «спас положение» — теперь НДРЙ вынуждена постепенно готовиться к войне, которой никто не хочет, но она неизбежна.
Уничтожение Саудовской Аравии — это не вариант, потому что последствия такой войны несложно предсказать. Это практически гарантированная Третья мировая война, НАТО против СССР, без шансов на победу ни у одной из сторон.
Но уничтожить Саудовскую Аравию и создать угрозу для неё — это две разные вещи. И создание этой угрозы способно повлиять на котировки нефти. ГКО всё посчитала — если удастся обеспечить цену марки Brent 120–150 долларов США за баррель и удерживать её хотя бы 5–6 лет, то это с солидной лихвой окупит все вложения в Сирию, Ирак и Южный Йемен.
«Да, это можно сделать ради нефти», — решил Жириновский, на многое готовый ради улучшения экономического положения СССР.
Ему очень понравилось то, что он получил в Ираке — Советский Союз обрёл там не только 80 % от всего объёма добываемой нефти, но и западные технологии нефтедобычи, которые существенно продвинули советскую нефтедобычу и грозят новой программой модернизации.
— В завершение хочу сказать ещё кое-что, — произнёс Владимир. — Мною предлагается заведение списка государств — спонсоров терроризма. И если мы узнаем, что какие-то страны поддерживали террористов, совершивших террористический акт в Барселоне, то они будут внесены в этот список. А что будет после этого — узнаете.
*СССР, РСФСР, Московская область, город Климовск, ЦНИИточмаш, 31 августа 1992 года*
— А эти патроны точно не будут разрываться в стволе? — уточнил Жириновский, держащий в руке странное изделие.
Внешне — это патрон 5,45×39 миллиметров, но отличительной особенностью его является гильза, которая большей частью сделана из некоего пластика, но «стакан» днища его изготовлен из стали.
— Это экспериментальный образец, — сообщил Николай Васильевич Забелин, автор этого сомнительного, по мнению Жириновского, боеприпаса. — Но испытания показали, что при соблюдении технологического процесса производства, отказы при стрельбе не чаще, чем у патронов со стальной гильзой.
Жириновский поднял патрон к глазам и попробовал поцарапать пластик ногтем.
— Вот так с ним лучше не делать, — предупредил его конструктор.
— А вы наших бойцов не знаете? — с усмешкой спросил Жириновский. — Если что-то необычное попало в руки, то надо это пощупать, поцарапать, обнюхать и облизать! Даже у меня этот армейский рефлекс сработал, несмотря на то, сколько лет я уже не на службе!
— Благодаря значительному облегчению гильзы, мы смогли добиться уменьшения массы патрона до 7,6 грамм, при сохранении тех же баллистических характеристик, — продолжил объяснять ему преимущества инновации Николай Васильевич, не став отвечать на его пассаж. — Стандартный патрон 7Н6 весит 10,3 грамма, то есть, экономия веса составляет 26,21 %. Из этого следует, что боец сможет взять с собой почти на 30 % больше боекомплекта, без изменения нагрузки.
Вариант, чтобы бойцы брали тот же объём боекомплекта и наслаждались лёгкостью груза, даже не рассматривается, потому что Жириновский хорошо помнит Афганистан — тогда старались брать как можно больше боеприпасов, даже ценой перегруза, потому что от этого напрямую зависит жизнь.
Забелин знает это не хуже него, поэтому и говорит, что на бойца можно будет нагрузить больше боекомплекта.
— Что об этом говорит маршал Язов? — поинтересовался Жириновский.
— Он сильно сомневается в необходимости такого патрона, — ответил конструктор. — По его мнению, это слишком нетрадиционно и он не доверяет полимерам, пусть и термостойким.
— Значит, точно надо брать, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Идея-то хорошая и красивая — вместо 360 патронов можно будет выдавать 450…
В условиях реальной войны, конечно, будут грузить на бойцов по 600–700 патронов. Сам Жириновский, трижды участвовавший в затяжных рейдах в «душманских» провинциях, однажды нёс на себе 840 патронов. Это было очень тяжело, но и он тогда был совсем в другой форме.
— Ради этого и велась наша инициативная разработка, — кивнув, произнёс Забелин.
— Но полимерная гильза уменьшает модернизационный потенциал патрона, — сказал Владимир.
— Да, уменьшает, — согласился конструктор. — Но стандартный патрон, насколько мне известно, никто отменять и снимать с вооружения не собирается, поэтому Советская армия только выиграет от снижения массы патрона.
— И всё-таки, я считаю, что это слишком преждевременное решение, — покачав головой, сказал Жириновский. — Отрабатывайте технологию — деньги вам выделят, но серийное производство нового патрона мы, пока что, придержим на паузе.
Перевод производственных линий на полимерный патрон — это миллиарды рублей расходов, которые заведомо не окупятся никогда, поэтому вопрос сейчас несвоевременный.
К тому же, Жириновский прекрасно знает о том, что время патрона 5,45×39 миллиметров сочтено. В современных Директору конфликтах его бронепробиваемости было уже недостаточно, так как класс индивидуального бронирования существенно возрос и показал тенденцию к стремительному развитию всё дальше и дальше от предельного рубежа модернизации патрона.
Поэтому в том же ЦНИИточмаш, в соседних отделах, кропотливо подбирают новый калибр, отвечающий требованиям будущего. Владимир посчитал, что лучше заняться этим сейчас, чем потом, впопыхах и в отчаянии.
Возможно, конструкторам не удастся выработать что-то приемлемое и тогда придётся разрабатывать оружие под перспективный патрон 6×49 миллиметров. Это не очень хорошая идея, потому что мощность его избыточна для штурмовой винтовки, но у «западных партнёров» есть опыт разработки и серийного производства винтовок FN FAL и HK G3, под чуть более мощный патрон 7,62×51 мм, поэтому всё возможно.
Выигрыш от перевооружения под единый винтовочно-пулемётный патрон очевиден: не будет разнобоя в калибрах внутри взвода, прямо как во времена Великой Отечественной, когда пулемёт Максим и винтовка Мосина питались одним и тем же патроном. Это радикальное упрощение логистики, что обеспечивает экономию.
А потребность в пробивании высокопрочной индивидуальной брони появится через каких-то 20–30 лет, что для боеприпасов вообще не возраст, как показывает опыт патрона 7,62×54 миллиметра…
Но Жириновский, тем не менее, склоняется к тому, чтобы разработать новый промежуточный патрон, который будет способен уверенно пробивать вражескую индивидуальную броню на расстоянии до 300 метров, а 6×49 миллиметров оставить снайперам и пулемётчикам, которые скажут ему большое спасибо за более настильный и лёгкий патрон.
Забелин, как видно по выражению его лица, разочарован итогом разговора.
— Не нужно расстраиваться, товарищ конструктор, — попросил его Жириновский. — Время вашей модификации патрона, если так сложатся обстоятельства, придёт в ближайшем будущем. Не будет разработано альтернативы 5,45×39 миллиметров — будем думать, как его улучшить.
*СССР, РСФСР, Самарская область, город Тольятти, Волжский автомобильный завод, 4 сентября 1992 года*
Цех мерно гудит, поточная лента движется и в автоматическом режиме производит выполнение алгоритмов изготовления деталей новой модели автомобиля.
ВАЗ модернизировали в числе первых заводов — на нём установлено 25 гибких поточных линий, 3500 станков с ЧПУ, а также 7500 роботов-манипуляторов.
Роботы-манипуляторы, преимущественно, импортные — была произведена массовая закупка у фирмы Fiat, причём не обошлось без скандалов с КОКОМ, которая попыталась остановить сделку, так как роботы-манипуляторы потенциально могут быть использованы в оборонной промышленности.
«А ВАЗ — это и есть оборонная промышленность!» — подумал Жириновский. — «Он производит технику, которую я использую для обороны от своего населения, которое просто сметёт меня, если я не смогу обеспечить его отечественными автомобилями!»
Но с КОКОМ удалось договориться — Бессмертных согласовал условия систематических инспекций от этой сомнительной организации на заводы ВАЗа, чтобы они пересчитывали каждого робота-манипулятора и всякий раз удостоверялись, что они не уехали на Уралвагонзавод, чтобы массово прикручивать башни к танкам Т-72…
Успешное обретение нужных комплектующих и их установка на заводе позволила довести его до коэффициента 0.74 индекса автоматизации, по стандарту, утверждённому ГКО СССР. Но план предполагает, что в течение следующих двух лет и трёх месяцев индекс автоматизации будет доведён до коэффициента 0.9.
И даже на промежуточном этапе модернизации, на сегодняшний день, удалось высвободить 58 784 квалифицированных специалиста, которые разъехались по разным автомобильным заводам, а производительность, после «притирки» уцелевших сотрудников к техпроцессу, возросла на 55 %.
Статистика показывает, что ежегодный выпуск автомобилей разных марок вырос с 750 000 до 1 162 000 единиц. И, при этом, удалось существенно снизить процент брака и повысить качество выпускаемых автомобилей, потому что станки с ЧПУ и роботы не ошибаются.
Замечено, что машины, выпущенные после проведения модернизации завода, ценятся населением гораздо больше, чем всё, что было выпущено задолго до.
— Да что вы мне показываете⁈ — спросил Жириновский. — Это я и по телевизору видел! Покажите мне готовые изделия!
— Следуйте за мной, товарищ президент, — кивнув, попросил Иван Иванович Гаджиев, относительно новый директор ВАЗа.
Ранее Гаджиев имел очень опосредованное отношение к автомобильной технике — был командиром экипажа БМП-2Д во время службы в составе 70-й гвардейской мотострелковой бригады сначала в Гильменде, а затем в Кандагаре.
Но он, после интенсивного управленческого обучения в Организации, быстро принял дела у ушедшего на пенсию Владимира Васильевича Каданникова и начал дотошно выполнять генеральную задачу по модернизации автозавода.
Сначала руководство и рабочие отнеслись к нему с настороженным пренебрежением, посчитав, что руководить им прислали «квадратную военную пробку», но, со временем, это прошло, из-за результативности этой «квадратной военной пробки».
Жириновский, идя по производственному цеху, внутренне не мог нарадоваться тому, как красиво тут всё устроено: производственная линия выглядит воплощённым триумфом технократии — рабочих тут мало и почти всю работу делают машины.
«Машины делают машины», — подумал Владимир и улыбнулся своей мысли.
Вся прелесть внедрённых гибких поточных систем состоит в том, что они гибкие, то есть, способны, путём ограниченного количества изменений, перенастроиться под производство другой продукции. Это требует лишь настройки имеющегося оборудования, а не производства нового оборудования под каждую конкретную деталь, что повышает гибкость завода и радикально удешевляет переход на выпуск нового модельного ряда.
И сейчас Жириновский идёт на склад готовой продукции, производство которой началось в течение пяти дней — столько времени потребовалось, чтобы перенастроить линии.
Пусть такая скорость перенастройки сильно отдаёт показухой, но она близка к реальности — ГКО утвердила стандарт перенастройки до двух недель, но техническая возможность сократить срок перехода на новую модель до недели имеется.
— Вот это да… — увидел Владимир блестящие в холодном неоновом свете автомобили.
Перед ним около пятидесяти сияющих свежим лаком четырёхдверных седанов модели ВАЗ-3101, окрашенных в стандартный белый цвет.
Это принципиально новая модель, старт производства которой состоялся сутки назад, отличающаяся от всех предыдущих тем, что у неё существенно повышена безопасность, увеличена мощность двигателя и поднят класс комфорта.
Время производства на конвейере занимает всего 45 секунд, но полный цикл сборки длится 8 часов 30 минут, что и обеспечивает повышение объёма выпуска без увеличения производственных площадей. Но и производственные площади тоже расширяются — пока Жириновский ходит по цехам, по соседству сооружаются новые.
Всё это делается на средства, освобождённые за счёт сокращения расходов на оборону, с целью решить проблему с дефицитом автомобилей, а также заработать валюту на зарубежных рынках.
В разработке дизайна ВАЗ-3101 Жириновский участвовал лично: поэтому-то машина и получила двухлитровый двигатель с мощность в 103 лошадиные силы, новую систему безопасности, разработанную НИИ Стали, включающую беспрецедентные в советском автопроме подушки безопасности и кузов с зонами программируемой деформации, а также гидроусилитель руля и усовершенствованную подвеску.
Отпускная цена стандартной модели — 10 000 рублей, то есть, по карману эта машина будет далеко не каждому, но в будущем Жириновский собирается организовать субсидирование, чтобы опустить цену примерно до 6000–7000 рублей. К тому же, начнёт действовать эффект масштаба, что тоже скажется на цене.
Но есть также модель за 18 000 рублей, оборудованная первым в истории СССР бортовым компьютером «Электроник-Б», предназначенным для мониторинга двигателя, топлива и основных узлов, с выводом предупреждений, а также с усовершенствованным гидроусилителем руля, автоматическими подъёмниками стёкол и салоном из более дорогих материалов.
За рубеж будут продаваться обе модели, с отпускной ценой за основную версию — 6000 долларов и за премиум-версию — 10 000 долларов.
Это только первый качественный шаг по реализации давно имеющегося потенциала советского автопрома — всерьёз конкурировать с западными автопроизводителями не получится, но можно занять свою нишу, которая будет приносить предсказуемый доход.
— Они уже на ходу? — спросил Жириновский.
— Да, — подтвердил Иван Иванович Гаджиев. — Ключи на водительском сиденье.
Жириновский выбрал случайный автомобиль, залез в него, вставил ключ в замок зажигания и завёл двигатель. Раздался мощный рык, который очень понравился Владимиру.
Он быстро проверил работу всех немногочисленных кнопок, отвечающих за разные системы, после чего дождался, пока в машину заберётся директор ВАЗа.
— Что ж, поехали… — сказал Жириновский и начал выезжать из ряда.
При езде всё ещё чувствуется, что это отечественный автомобиль, уступающий западным аналогам, но чувствуется это сильно меньше, чем в относительно новом ВАЗ-21099, старт производства которого начался в 1990-м и прекратился в 1992-м году.
Жириновский выехал со склада и повёз Гаджиева на испытательный автодром, который сейчас пустует — недавно прошёл дождь, что было очень кстати для проверки стандартных покрышек.
Добавив газу, он начал набирать скорость, чтобы проверить поведение машины на скорости 90–100 километров в час и остался удовлетворён результатом. Далеко не самый лучший результат, но видно, что его требования по шумоизоляции были удовлетворены и в салоне можно разговаривать спокойным тоном.
— А это хорошо! — воскликнул Жириновский, сбавляя скорость. — Я доволен! Очень доволен! Первая же модель при тебе, Иван Иваныч, и сразу же не говно! Поразительно!
Возможно, это связано с тем, что для испытаний прототипов задействовали военную приёмку — ВАЗ произвёл десять экземпляров и отправил их на танковый полигон, где специально обученные шофёры занимались их физическим изнасилованием, как принято при войсковых испытаниях бронетехники.
Прототипы пережили настоящий автомобильный ад: езда с перегрузом, по бездорожью, без длительного обслуживания, в условиях экстремальных температур, в зимнее время в Заполярье, марафоны с ограниченным обслуживанием на дистанцию 1000, 5000, 10 000 километров — десять переданных прототипов такого не пережили, поэтому ВАЗ прислал ещё десять, но уже с устранёнными недостатками.
На конечном этапе тестирования, прототипы подвергли опрокидыванию, ударам другими машинами, а также проверили размер преодолеваемого рва и максимальную глубину преодолеваемых водных преград.
Разработка производилась с учётом случившихся отказов и сбоев, а также пожеланий военных шофёров-испытателей, которые жаловались на замеченные ими неудобства при эксплуатации.
Благодаря этому, моторесурс автомобиля был повышен до 450 000 километров без капитального ремонта, а машина получилась чуть тяжеловатой, но зато очень проходимой.
Всё это нужно для одной цели — Гаджиев хочет улучшить репутацию марки и позиционировать её, как крайне надёжную машину, которая точно не подведёт в тяжёлых условиях.
Испытания обошлись дороговато, потому что заняли часть танкового полигона, на котором военные построили специальную площадку для испытаний, а затем возили прототипы на крайний юг и крайний север, но зато результаты многократно оправдывают не очень высокие ожидания Жириновского.
— Вы уже начали отгружать машины на авторынок? — спросил он, подъехав к складу готовых изделий.
— К концу недели отгрузим первую партию, — ответил директор автозавода.
— Жди Героя Социалистического Труда, — пообещал ему Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 21 сентября 1992 года*
— Рассказывайте, Юрий Михайлович, — попросил Жириновский, крутя между пальцами тяжёлую золотую ручку.
Как и все подарки, вручаемые ему кем угодно, эта ручка прошла всестороннюю проверку на предмет жучков и ядов. Но королевский набор ручек оказался чист и содержит в себе только красные чернила из кармина, добываемого из мексиканского жучка кошениля.
Владимир взял за правило подписывать все свои указы исключительно этими ручками, потому что его подпись, с таким необычным цветом чернил, напоминает роспись кровью и выглядит роскошно.
Ему сказали, что кармин является очень стойким красителем, поэтому продержится дольше, чем сама бумага, на которой им пишут, что тоже играет на пользу лёгкой степени тщеславию Жириновского.
— Всё прошло даже лучше, чем мы ожидали, — сообщил Юрий Михайлович Воронцов, постоянный представитель СССР в ООН. — Американцы очень легко согласились на международные экономические санкции против Пакистана, но взамен потребовали не накладывать вето на их следующее предложение — на следующем заседании они хотят, чтобы мы не блокировали предложение о вводе санкций против Ливии.
Муаммар Каддафи не является «дорогим другом» СССР, как и союзником, поэтому Жириновскому плевать на него. Ливия, к тому же, имеет не такую значительную стратегическую ценность, так как соседствует с проамериканским Египтом, досадную потерю которого Владимир никак не может простить Леониду Ильичу.
В случае конфликта на Ближнем Востоке, условия для которого Жириновский целенаправленно создаёт, Ливия не сможет помочь, поэтому он списал её заблаговременно.
Американцы знают об этом, поэтому вольнее реализуют свои стратегические интересы в её отношении, что и проявляется в виде подготовки международных санкций за совершённый в 1988 году террористический акт.
В 1988 году был взорван самолёт Боинг 747 компании «Пан Американ», летевший по маршруту Франкфурт-на-Майне — Лондон — Нью-Йорк — Детройт. Обломки самолёта рухнули на город Локерби и общее количество жертв составило 270 человек — 259 человек на борту и 11 человек на земле.
Расследование, завершившееся в августе 1990 года, показало, что за этим терактом стоит ливийская спецслужба, поэтому США очень хотят ввести международные санкции на Ливию, о чём министр Бессмертных уже давно ведёт активные переговоры. У американцев есть опасение, что СССР будет блокировать предложение, так как не очень понятно, какие планы у Жириновского на Каддафи.
Владимир, в целом, нещадно эксплуатирует амплуа «безумного президента», от которого неизвестно, чего ждать: сегодня он делает заявление о том, что надо изо всех сил стремиться к миру, а завтра «исполняет обязательства, взятые предыдущим правительством» и рассылает по всему миру бронетехнику, ракеты, оружие и боеприпасы.
И если раньше на Западе хотя бы примерно понимали, что Горбачёв думает по тому или иному вопросу, то теперь, что думает Жириновский и думает ли он вообще, никому решительно непонятно.
А всё дело в том, что у Владимира есть своё мнение на международную политическую ситуацию, своё видение диспозиции на условной политической шахматной доске и свои комбинации для улучшения позиций, радикально отличающиеся от тех, какие использовало предыдущее руководство страны.
На такое насильственное сближение с Ираком, например, Горбачёв бы никогда не пошёл, да даже Хрущёв бы на такое не решился, такое грубое и утилитарное обращение с союзниками тоже бы никто из предыдущих руководителей себе не позволил.
Да даже Договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности до сих пор не подписан, хотя все в руководстве СССР не на шутку боятся ракет Першинг-2, но не Жириновский.
Наоборот, он придерживается мнения, что чем опаснее и разрушительнее у обеих сторон оружие, тем меньше вероятности, что его всерьёз применят — к тому же, наличие Першингов-2 в Европе держит советские РВСН в состоянии тонуса, а РСД-10 «Пионер» держат в тонусе западных ракетчиков.
Применение ракет сейчас — это гарантированное взаимное уничтожение, без каких-либо шансов, что полноценно осознают обе стороны.
Вот в таком состоянии просто невозможно потом собирать военных и говорить им, что применение ядерного оружия — это не конец света… (1)
Новейшие советские ОТРК «Ока-УН» способны выжечь всё пространство в радиусе 650 километров, а РСД-10 «Пионер» достанут любую цель в радиусе до 5000 километров. У противника есть примерно эквивалентное вооружение, поэтому поддерживается статус-кво.
Разработка ОТРК «Таруса» всё ещё заморожена, из-за нехватки бюджета, но план в силе — её вновь начнут разрабатывать в июне 1993 года, одновременно со стартом разработки РСД-20 «Комсомолец», дальность которой планируется довести до 5500 километров, массу доставляемого груза увеличить до 2,5 тонн, а время приведения в готовность к пуску сократить до 1,5 минут.
Но и это ещё не всё, что готовится в СССР для ядерного сдерживания Запада.
Сергей Павлович Непобедимый приступил к разработке крылатой ракеты воздушного базирования, на основе наработок «Оки» и «Тарусы».
Концепция новой ракеты была навеяна Жириновскому воспоминаниями Директора, который кое-что помнил об авиационном ракетном комплексе «Кинжал», продукте будущего, которое уже не наступит.
Идея её заключается в запуске ракеты из нижних слоёв стратосферы, с предварительным разгоном самолёта до скорости в 2 Маха, которая будет передана ракете, что кратно увеличит её максимальную дальность.
Название проекта, на котором настаивал Жириновский, как единоличный автор концепции — «Вобля», в честь правого притока Оки, но Непобедимый был решительно против и согласился только на компромиссный вариант — «Злодейку», в честь правого притока реки Рожайки, от которой он тоже отказался…
«Нет, когда-нибудь, я протолкну Воблю и Ублю — хорошие же реки!» — пообещал себе Владимир. — «И Рожайку тоже пропедалирую в ряды советских ракет! Это же какая мощная реклама государственного курса на воспроизводство населения — Рожай-ка!»
— А наша позиция по Ливии окончательна? — уточнил Воронцов.
— Разумеется, окончательна! — подтвердил Жириновский, вынужденный отвлечься от ракетных размышлений. — Каддафи не проявил чувства чина, не воспринял мои предложения всерьёз и пусть теперь расплачивается сполна.
На Ближнем Востоке лучше никогда не оставаться одному, даже если ты находишься в Северной Африке…
— Какие там подробности по пакету санкций против Пакистана? — спросил Жириновский, раскрывая папку. — О, текстиль и хлопок?
Для него собрали полный перечень товаров, на которые будут наложены санкции — продовольствие не затронуто, но зато в списке есть всё непродовольственное, что составили в ООН, при участии Бессмертных и Воронцова. Это делается для того, чтобы «наказать» правительство, но страдать будут рядовые пакистанцы, что лишь способствует их дальнейшей радикализации.
Запрет импорта тоже коснулся практически всего, за исключением продовольственных товаров — основной фокус на военных технологиях, промышленном оборудовании и товарах двойного назначения.
Бессмертных практически полностью слизал предложенный США пакет санкций против Ирака, отклонённый с помощью вето СССР.
Тут уже никто не возражал, хотя масштаб проступка, явно, не сопоставим с хусейновским…
От КГБ к документу приложена аналитическая записка: ожидается, что ВВП Пакистана упадёт примерно на 15 % в течение следующих трёх лет, что обеспечит значительный рост безработицы и бедности.
Денег на ядерную программу у Пакистана станет сильно меньше, что должно отложить её реализацию на годы.
КГБ, исходя из известных ему данных по пакистанской ядерной программе, предполагает, что это откинет её на 4–5 лет. В конце записки рекомендация — желательно добиваться остановки программы политическими методами, так как её реализация, несмотря на международные санкции, неизбежна.
И Жириновский собирается всеми силами добиваться недопущения успешного завершения этой программы, так как ему не нужна недружественная ядерная держава прямо под боком.
— Кстати, а что по поводу санкций думают китайцы? — спросил он.
— Их представитель воздержался от возражений, — ответил Воронцов.
Владимир предвидел что-то подобное — КНР сейчас тоже не нужны скандалы и порча международной репутации, так как обсуждаются очень крупные инвестиции.
На кону примерно 64 миллиарда долларов США — столько в экономику КНР, в период 1993–1994 года, будет напрямую инвестировано средств от Гонконга, Японии, Тайваня, США, Великобритании, Франции и прочих стран Европы. Если покопаться в документации, то можно увидеть, что Гонконг и Тайвань — это тоже деньги Запада, но официально западные инвестиции составляют около 20 % от общего объёма.
Исходя из этих предпосылок, КНР сейчас нельзя выставлять себя в негативном свете, чтобы не отпугнуть инвесторов, поэтому её постоянный представитель в ООН смолчал и не стал накладывать вето на санкции против Пакистана.
Но потерь от этого, для КНР, меньше, чем выгод — прецедент Ирака показывает, что наложение международных санкций на какую-либо страну можно использовать себе на благо. Дэн Сяопин, несмотря на весьма преклонный возраст, сохраняет трезвость мысли и внимательно следит за происходящим в мире.
Скорее всего, Дэн захочет привязать к себе Пакистан, как Жириновский привязал к себе Ирак — для КНР поддержка Пакистана обойдётся весьма недорого и даже увеличит темпы экономического роста, за счёт полного захвата пакистанского рынка.
Дэн знает, что Запад будет против открытого нарушения санкций, но закроет глаза на масштабный скрытый трафик товаров и технологий, потому что, если этого не видеть, то этого, как бы, нет.
К тому же, КНР — это практически готовый анти-СССР, поэтому Запад решает не только задачу вывоза капитала за рубеж, но и создаёт плацдарм для возможной атаки на СССР, накачивая его будущего главного врага деньгами и технологиями.
Это шахматная доска, на которой играют десятки игроков, решающих на ней свои задачи, пусть и в ущерб всем остальным.
— И это замечательно, — произнёс Жириновский и довольно улыбнулся. — Будем придерживаться достигнутых соглашений, и выполним наше обещание американцам.
— Эдвард Пёркинс, на нашей недавней встрече, предложил поднять вопрос о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, — сообщил Воронцов. — У президента Буша имеется желание возобновить переговоры.
— А у меня такого желания нет, — ответил на это Владимир. — Мою позицию вы знаете: чем катастрофичнее будут последствия применения ядерного оружия, тем меньше будет вероятность применить его. Пусть этот Дамоклов меч остаётся над нашими шеями — мне так спится крепче.
Советские ракетные НИИ плавно переходят к разработке гиперзвуковых ракет, которые невозможно будет сбить — того же Жириновский желает для США. Помогать им в этом он не будет, но и переживать, если они разработают что-то подобное, тоже не начнёт.
Но СССР должен быть первым и у него есть существенное опережение именно по этой технологии — США сделали ставку на высокоточные ракеты, летящие на сверхмалых высотах и скрывающиеся в складках местности, что радикально затрудняет их перехват.
И когда они узнают, что именно разработал СССР, они будут вынуждены поспешно настигать его, потому что военное командование США почувствует себя беззащитным. Даже если умом оно будет понимать, что гиперзвуковые ракеты почти никак не защищают СССР от ответного удара, сердце его тревожно отобьёт сигнал о тотальной уязвимости перед новой угрозой.
А это уже новые расходы, которые будут более значительными из-за спешки. Жириновский считает это важнейшим стимулом для разработки гиперзвуковых ракет — их можно разрабатывать планово и хранить в секрете, а потом противник, узнав о них, решительно пойдёт на значительные расходы, чтобы устранить отставание.
— Ещё бы я хотел прояснить вопрос по поводу ЮАР, — сказал Воронцов. — Наша позиция не изменилась?
— Нет, конечно! — ответил Жириновский. — Мы поддерживаем коммунистов и мулатов, американцы поддерживают африканеров и зулусов — все довольны и счастливы! И пусть победит сильнейший!
— Не знал, что вы придерживаетесь социал-дарвинистских взглядов… — произнёс постпред СССР в ООН.
— А я их и не придерживаюсь, — с усмешкой ответил на это Жириновский. — Я имею в виду, что мне плевать, кто там победит. Ситуация вышла из-под контроля, начался хаос, мы ничего с этим не можем поделать и у ЮАР больше нет будущего. Единственное, что мы можем — поддерживать лояльную нам сторону за счёт наших африканских ресурсов и надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.
В ЮАР ситуация даже хуже, чем в Югославии, которая уверенно сошла с передовиц газет на время теракта в Барселоне, но так и не вернулась — теперь там обосновалась ЮАР.
Специальная комиссия ООН уже зафиксировала факты геноцида, военных преступлений, а также гуманитарную катастрофу с первыми намёками на массовый голод.
Коммунисты Криса Хани взяли под контроль бантустан Сискей, а также отбили вооружённым путём портовой город Ист-Лондон, через который теперь получают военную и гуманитарную помощь от СССР.
Объёмы помощи небольшие, их не сравнить с теми объёмами, которые получают зулусы Инкаты, которых поддерживают Великобритания и Израиль.
США, что несколько удивительно, определились с конкретной стороной — они поддерживают практически обессиленное официальное правительство, защищающее африканеров, то есть, белое население ЮАР.
Одного конкретного участника конфликта, имеющего все шансы на победу, увы, не определилось, потому что экономические связи между регионами ЮАР нарушены, инфраструктура разрушается прямо сейчас, а ВВП падает в бездонную пучину, из чего следует, что сейчас худшее время, чтобы воевать…
Но они воюют — даже Нельсон Мандела, возглавляющий Африканский национальный конгресс, вступил в войну — он контролирует бантустан Транскей и пользуется поддержкой, неожиданно, КНР и СССР.
«Ласковый телёнок двух маток сосёт», — с неодобрением подумал Жириновский.
Все хотят кусок южноафриканского пирога, ведь там есть очень много ресурсов, которыми было бы неплохо опосредованно завладеть, через победу дружественного режима.
Владимир тоже хочет свою долю, но не любой ценой — Крису Хани, генсеку ЮАКП, донесли прямым текстом: размеры советской поддержки напрямую зависят от процента контролируемых территорий и успехов на поле боя.
ООН уже вмешивается в процесс и генсек Бутрос-Гали рассматривает возможность ввода миротворческих сил, что должно стабилизировать страну и прекратить кровопролитие.
А это будет означать стабилизацию контролируемых противоборствующими сторонами территорий, поэтому, если исходить из принципов реальной политики, Жириновскому следует интенсифицировать помощь коммунистам, чтобы они завладели как можно большей площадью будущей бывшей ЮАР.
Но он не желает тратить деньги и ресурсы на это сомнительное мероприятие, поэтому держит Хани на голодном пайке. И ждёт.
А ждёт он окончания проработки новой программы помощи, осуществляемой совместно КГБ и ГРУ — появилась она из идеи направить зарабатываемые КГБ в США средства в ЮАР, чтобы «отмыть» их в хаосе войны…
Если Хани будет официально платить СССР за сверхлимитное оружие, боеприпасы и бронетехнику деньгами, якобы взятыми из «внутренних резервов», то это позволит легализовать их и использовать для чего-то ещё.
«Но нужно знать меру, чтобы не вызвать подозрений», — охладил свой пыл Жириновский. — «У коммунистов ЮАР просто не может быть миллиардов долларов США наличкой, поэтому нужно ограничиться десятками миллионов долларов, что тоже неплохо».
Сверхдоходы компаний, подконтрольных КГБ, увеличиваются день ото дня — ИТ-сфера стремительно растёт, потому что инвесторы начали видеть в ней деньги.
Некоторую косвенную помощь этому «прозрению» оказал СССР — сделки с Dell, на сотни тысяч персональных компьютеров, сделали компанию фактическим лидером отрасли.
Практика «ракетного метода ведения бизнеса» позволила разобраться с КОКОМ, поэтому в Советский Союз ежедневно завозятся десятки тысяч персональных компьютеров, которые оседают на складах, проверяются КГБ, перепрошиваются под отечественные операционные системы и наполняются отечественным программным обеспечением.
Далее, после завершения проверки и перепрошивки, компьютеры централизованно распределяются между отраслями промышленности и способствуют цифровизации.
В США уже знают о том, что делает СССР, поэтому разработан план по стимуляции цифровизации частного сектора — Буш организует частникам скидки на оборудование, чтобы «невидимая рука рынка» направилась в нужную сторону и ускорила так необходимый стране процесс.
Раньше всё это делалось как-то само, а теперь в США есть государственная воля, желающая ускорить завершение цифровизации и окончательно закрепить отставание СССР.
— Это очень апокалиптичный взгляд на мир, — произнёс Воронцов.
— Я реалист, — ответил на это Жириновский. — И трезво оцениваю наши возможности — никто не может дать нам никаких гарантий в ЮАР. А если нет никаких гарантий, то это авантюра, которую никто не контролирует. В казино я не играю, поэтому не готов жертвовать чем-то без надёжных оснований на преференции в случае успеха.
— Больше у меня нет вопросов, — сказал советский постпред в ООН. — Могу быть свободен?
— Не задерживаю, — отпустил его Жириновский.
Как только Воронцов ушёл, Владимир откинулся на спинку кресла и задумался.
«И где теперь это пресловутое послезнание?» — спросил он себя. — «Профукано! Предано и продано! Директор, подонок и мерзавец, не смог спрогнозировать на 90-е годы абсолютно ничего!»
Память Директора молчала о гражданской войне в ЮАР, о теракте в Барселоне, а Жириновский ещё и сам усугубил разрыв своими действиями.
С каждым днём разрыв будет лишь увеличиваться и, в конце концов, Владимир останется сам по себе — это тревожит его почти непрерывно. Раньше у него была уверенность, а теперь её почти нет.
Всё, на что он скоро сможет положиться — это на свою врождённую склонность к аналитике.
«Почему так⁈» — спросил себя Жириновский. — «Это кошмар!!!»
*СССР, РСФСР, город Москва, Красная площадь, 5 октября 1992 года*
Если посмотреть на Красную площадь, то может сложиться впечатление, будто на ней проводится какой-то парад — тысячи людей собрались вокруг огороженного пространства и наблюдают за странным действом.
В центре огороженного пространства стоят четыре мотострелковых батальона с личным составом, одетым в парадную форму.
Перед этими четырьмя батальонами стоит группа хорошо одетых мужчин и женщин, которых возглавляет президент СССР, одетый в парадную форму со знаками отличия подполковника.
— Товарищи военнослужащие! — заговорил Жириновский. — Вам вновь предстоит выполнить интернациональный долг — на этот раз в Югославии! Народы этой истерзанной гражданской войной страны нуждаются в вашей помощи! Я ожидаю, что вы не ударите в грязь лицом и покажете свойственные военнослужащим Советской армии порядочность и беспристрастность!
За его спиной стоят народные депутаты Верховного Совета СССР, пришедшие проводить советский миротворческий контингент, который сегодня же отправится в Югославию.
Переговоры о миротворческом контингенте прошли очень тяжело — руководство ООН слишком внимательно прислушивается к мнению западных стран, которые не хотели усиления советского влияния на Балканах.
В итоге, после месяцев переговоров, удалось согласовать четыре усиленных мотострелковых батальона, с тяжёлым вооружением и ограниченным мандатом на его применение.
Генсек Бутрос Бутрос-Гали, поначалу, не желал включать в конфликт сторону, имеющую тяжёлое вооружение, но после серии бесед с министром Бессмертных изменил своё мнение — правда, теперь весь миротворческий контингент ООН расширяется и получает тяжёлое вооружение.
Бывшие югославы недовольны таким решением ООН, но их сейчас никто не спрашивает — они уже согласились на ввод миротворческого контингента, а в каком именно виде он приедет, не обсуждалось, поэтому генсек Бутрос-Гали оставил это решение за собой.
Сформировано совместное командование, в состав которого убыл повышенный, в честь этого события, до звания генерал-лейтенанта Лев Яковлевич Рохлин.
Жириновский выбрал его за успешные действия в Грузинской ССР, где он смог расчленить группировки националистов, а также содействовать уничтожению крупнейших организованных преступных группировок, сидевших на трафике в Армянскую ССР и торговавших наркотиками.
Рохлин всё это осуществил доступными ему подразделениями Советской армии, поэтому Жириновский не увидел альтернативных кандидатов.
Большой вопрос, как будет осуществляться управление многонациональным контингентом, но Жириновский уверен, что советские подразделения справятся с поставленными перед ними задачами — они набраны из ветеранов, сражавшихся в Афганской войне, из тех, которых удалось найти в действующей армии.
Они знают, как правильно сражаться в горных условиях, знают, что такое война в условиях обилия нонкомбатантов на полях сражений, ну и контрпартизанская война для них тоже не новость.
Ни одна армия в мире, кроме армии ДРА, не может предоставить такие качественные подразделения в международный миротворческий контингент, поэтому Жириновский рассчитывает на укрепления престижа СССР.
— Я ожидаю от всех вас образцового выполнения интернационального долга! — воскликнул он. — Вам необходимо положить конец кровавому разгулу этой гражданской войны, восстановить порядок и вернуться домой живыми! Советский Союз рассчитывает на вас, товарищи!
— Служу Советскому Союзу!!! — слитно провозгласили советские миротворцы.
Примечания:
1 — О современных дебатах по ядерному оружию — в нашем ночном эфире снова рубрика «Red, зачем ты продолжаешь применять ядерное оружие для моего запугивания⁈» — всё чаще и чаще на Западе, да и у нас тоже, поднимается тема допустимости ограниченного применения ядерного оружия. Вся полемика крутится вокруг тактического ядерного оружия — всем хочется выяснить вот что: если на полшишечки, то это же окей? Вот раньше были времена, когда круговое вероятное отклонение ракеты составляло километр-полтора, из-за чего требовалось заряжать в ракеты боеголовки с мощностью в мегатонны, для уверенного и убедительного поражения цели, а сейчас эра высокоточного оружия, поэтому мощные боеголовки убрали, по причине их избыточности и стали ставить боеголовки, мощность которых исчисляется десятками и сотнями килотонн. И вот эти вот килотонные боеголовки выглядят очень соблазнительно в контексте возможного близящегося проигрыша в условной войне — можно или нельзя? Соблазн тут в том, что если жахнуть парой-тройкой ма-а-а-а-аленьких, такти-и-и-ических ракет по логистическим узлам и важным объектам противника, то можно перевернуть ход войны и даже начать выигрывать. И это, действительно, так — после ядерного обрезания логистики и превращения прифронтовых аэродромов в расплавленное стекло, на поле боя всё резко изменится. Но есть страх: а не вызовет ли это ма-а-а-аленькое и такти-и-ическое применение ядерного оружия массированный ответный удар? Просто есть одно обстоятельство, которое диктует: противник не обязан отвечать симметрично, то есть, он может отреагировать остро и жахнуть всем, что у него есть, а это значит, что нет контроля формы ответа — ссыкотно. Собственно, потому и полемика: можно ли, и если можно, то сколько, а не вызовет ли это нормализацию применения ядерного оружия, и не тащим ли мы даже этим обсуждением мир к порогу массированной ядерной войны? В любом случае, эта полемика, самим фактом своего существования, двигает мир, по миллиметру за раз, к нормализации применения ядерного оружия, ведь всего на полшишечки же, а это чревато последствиями в будущем. Ядерное оружие — это игрушка дьявола, есь жи… И меня настораживает то, что новость об этой полемике как-то заскочила в инфополе, её обсосали, а затем забили, будто не было. Но полемика-то идёт до сих пор. Я недавно читал американскую статью с заголовком «Защита США своей рабочей силы: ядерную войну можно выиграть» и крепко задумался. В статье рассматривается «Руководство по ядерному сдерживанию в эпоху конкуренции великих держав». Оно написано экспертами по ядерному оружию для примерно 30 000 военнослужащих Командования глобальных ударов ВВС США и «700 000 военнослужащих ВВС, работающих в вооруженных силах». В общем-то, краткое содержание этого руководства: США окружают враги, Россия и Китай виновны в том, что мы вынуждены наращивать ядерный потенциал и мы будем это делать, последствия применения ядерного оружия — ну, это такое, ничего особо страшного, просто сдерживания мало и надо иметь возможность превентивного удара. Дело за малым — исходя из этого руководства, у военных нормализация применения ядерного оружия уже произошла, поэтому надо лишь нормализовать это у гражданских, которые, абсолютным большинством, и будут гореть в термоядерном адском пламени, в случае чего.
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 27 октября 1992 года*
— Потери? — поинтересовался Жириновский, нервно крутя гранёный стакан в руке.
В стакане гранатовый сок, на который он «подсел» — он выпил его так много, что все остальные соки теперь кажутся слишком пресными и недостаточно терпкими.
— Трое раненых, — ответил генерал армии Варенников. — Со стороны боевиков потери кратно тяжелее — девятнадцать человек убитыми и ещё восьмерых взяли пленными.
— Какими ещё пленными⁈ — удивлённо выпучив глаза, вопросил Владимир. — Вы с ума сошли⁈
— Ну, не убивать же их? — задал резонный вопрос министр обороны. — Их разместили в отделении милиции Югославии, под охрану.
— И что вы прикажете с ними делать? — спросил Жириновский.
— Я не могу вам приказывать, товарищ президент, — покачав головой, ответил Варенников. — Но я могу предложить временно вывезти их в СССР, для содержания в надлежащих условиях, а когда война закончится, передать в руки местных правоохранительных органов.
— Что об этом думает объединённое командование контингента? — спросил Владимир.
— Оно предпочитает не обращать на это внимания, — ответил министр. — Из-за потерь, понесённых французским и британским контингентом, разразился скандал, и командованию миротворцев сейчас не до каких-то там пленных боевиков.
— А чьих они будут, кстати? — уточнил президент СССР.
— Босняки, — ответил Варенников. — Из группировки некоего Нермина Хайровича, который погиб в ходе стычки.
— Ладно, перевозите этих подонков в Союз, — дал Жириновский разрешение.
Поначалу, миротворческая операция проходила гладко — контингент занял границы между Сербией и Хорватией, а также между Сербией и Боснией и Герцеговиной.
Численности контингента, естественно, не хватило, поэтому Бутрос-Гали согласовал дополнительные силы ряда стран, в число которых входят ещё два мотострелковых батальона Советской армии, но они прибудут только через полтора месяца, а проблемы есть уже сейчас.
И проблемы эти серьёзны — боевики всех трёх воюющих сторон в первую неделю сидели тихо, а затем начали прощупывать границы дозволенного, затевая короткие перестрелки с миротворцами.
«Видимо, нащупали, мерзавцы…» — подумал раздражённый Жириновский.
Последние трое суток идёт полноценное противостояние — боевики очень хотят попасть на территории враждебных народов, чтобы продолжить физическое вырезание мирных жителей, но на их пути стоят миротворцы.
Кое-где им удаётся пройти незаметно, после чего поступают жалобы о том, что какую-то деревню обстреляли или полностью вырезали, но иногда их вовремя обнаруживают, и тогда начинается полноценная война.
В зону контроля советского контингента, до вчерашней ночи, никто заходить не рисковал, чего не сказать о зонах контроля остальных контингентов, но прямо сейчас, в семь утра, Варенников докладывает Жириновскому о том, что произошёл тяжёлый бой.
Один из разведывательных БПЛА «Пчела-1УР», лишённый лазерного целеуказателя, но оснащённый чуть более мощными оптическими приборами, обнаружил отряд боевиков, скрытно приближающийся к советскому блокпосту.
Генерал-лейтенант Рохлин, оперативно получив информацию, принял решение о перехвате — были отправлены две роты, которые сразу же вступили в бой и уничтожили противника.
Жириновский приказал не сюсюкать — боевики обязательно воспримут гуманизм, как слабость, поэтому позволять его себе нельзя.
«К тому же, эти боевики не привет передать через границу идут…» — нашёл дополнительный аргумент Владимир.
Но это была не единственная группа — почти в то же время группы боевиков попытались пересечь зоны контроля французского и британского контингентов, что привело к потерям у всех сторон.
Французы потеряли троих солдат убитыми и двенадцать человек ранеными, а британцы одного убитым и пятерых ранеными — это очень большие потери, как для миротворческого контингента, поэтому скандал неизбежен.
А в американской зоне контроля, за последние две недели, произошли уже две попытки пересечения границы, но всё закончилось перестрелками, без людских потерь.
— Как себя показывают наши «пчёлки»? — поинтересовался Жириновский и отпил из стакана.
— Очень хорошо, — с улыбкой ответил генерал Варенников. — Качество контроля границы поддерживается на высшем уровне — БПЛА отлично дополняют пешие патрули.
У «афганцев» очень много опыта именно такой войны, когда враг приходит в произвольное время, действуя скрытно, с целью проскочить через контролируемую территорию и нанести ущерб инфраструктуре или дружественным ОКСВА кишлакам.
В Югославии никаких дружественных кишлаков, конечно же, нет, но задачи сильно похожи — нельзя никого пропускать через границу, иначе будет плохо.
— Должен сообщить, что генерал-лейтенант Рохлин выражает недовольство тем, что советскому контингенту дали худший участок, — сообщил министр обороны.
— Это я и так знаю, — отмахнувшись, пробурчал Жириновский. — Но мы и так сильно давили на генсека, поэтому было бы некорректно ещё и вытребовать себе участок получше.
Советский миротворческий контингент отвечает за участок границы между Сербией и Боснией и Герцеговиной, простирающийся от реки Дрина до сербского села Рача, что на реке Лим.
Пятьдесят два километра границы — это было бы приемлемо для четырёх мотострелковых батальонов в мирное время, но сейчас в Югославии время отнюдь не мирное, поэтому два дополнительных батальона будут очень кстати.
— Всё из-за этих подонков и трусов, которые боятся решать проблемы! — раздражённо проговорил Владимир. — Я с самого начала говорил, что контингент выделяется слишком маленький и надо вдвое больше! И мы придём к требуемой численности, но только после того, как потеряем достаточно бойцов! Суки!
Бутрос Бутрос-Гали пытается избежать некой эскалации, поэтому с самого начала выступал за очень малочисленный контингент, которого совсем не хватало на удержание всей протяжённости границы.
А последнее расширение контингента он одобрил только потому, что произошла резонансная резня в сербском селе Ратково, в ходе которой хорватские боевики убили сорок три человека, включая семерых несовершеннолетних.
Но не успела ООН отреагировать хоть как-то, как уже сербские боевики пересекли французскую зону контроля, как вода решето, и учинили резню в хорватской деревне Патечин, отняв жизни у тридцати одного мирного жителя, включая четверых несовершеннолетних.
Французы лишь развели руками, потому что они контролируют восемьдесят шесть километров границы силами четырёх батальонов.
— Я согласен с вами, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Варенников. — Суки.
Только после того, как трупы селян показали по западным телеканалам, генсек ООН признал, что действующего контингента слишком мало и нужно больше, но разрешил лишь по два батальона каждой стране.
— Нет, я буду звонить этому недоумку! — решил Жириновский и нажал на селектор. — Екатерина Георгиевна! С Бессмертных меня соедините, будьте добры!
— Сейчас соединю, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.
Жириновский поднял взгляд на министра обороны.
— Не знают, сволочи паршивые, как правильно принуждать к миру! — воскликнул он. — Ничего, мы научим! Вот подонки…
— Министр внешних отношений Бессмертных на линии, — сообщила секретарь.
— Алло, Александр Александрович⁈ — заговорил Жириновский.
— Да, Владимир Вольфович, — ответил Бессмертных.
— Мне нужно связаться с генсеком ООН и побеседовать с ним по душам! — сообщил ему Жириновский. — Два дополнительных батальона — это слишком мало для полного контроля границы! Они там режут друг друга! Это необходимо остановить! Я не потерплю!
— Владимир Вольфович, я бы посоветовал не совершать поспешных действий, — попросил его министр внешних отношений. — Я лично с ним поговорю и приведу рациональные доводы в пользу увеличения миротворческого контингента.
— Да он же ничего не понимает! — воскликнул Жириновский. — Там наши ребята стоят, обороняя границу с двух сторон! А боевики прут! И скоро они почувствуют слабость миротворцев!
— Зато я всё понимаю, Владимир Вольфович, — спокойно ответил Бессмертных. — И я сделаю всё возможное, чтобы контингент был увеличен хотя бы вдвое.
— Поговорите с ним, Александр Александрович, — попросил Жириновский, взявший себя в руки. — И свяжитесь с Валентином Ивановичем — он приведёт вам дополнительные аргументы. До свидания.
Ему очень хочется остановить Югославские войны, но подставлять, ради этого, свои подразделения под расстрел ему не хочется.
ООН почти никак по-настоящему не решает вопрос с Боснией и Герцеговиной и Сербской Краиной — это тоже заботит Жириновского.
Пока миротворческие контингенты занимаются двусторонней обороной границ, в Боснии и Герцеговине происходит другая война, в которой сначала резали друг друга босняки и сербы, а затем в эту бойню ворвались хорваты.
Международный миротворческий контингент нацелен на остановку сербско-хорватского, хорвато-боснийского и сербско-боснийского конфликтов, загородив собой границы, но Боснийская война происходит, как нетрудно догадаться, на территории Боснии и Герцеговины, то есть, вне зоны контроля миротворческого контингента.
Всё это произошло в течение последних трёх месяцев, то есть, по меркам ООН, секунду назад, поэтому сейчас согласовывается ввод дополнительного контингента миротворцев в Боснию и Герцеговину.
СССР приготовил двадцать отдельных усиленных батальонов, которые сидят на чемоданах и ждут отправки, но ООН медлит, и из-за этого гибнут люди.
— Наши руки связаны, — произнёс Жириновский, упёршись взглядом в стол, а затем стукнул по нему кулаком. — Проклятые бюрократы! Ненавижу!
*Республика Босния и Герцеговина, близ города Брчко, 6 ноября 1992 года*
— … парад пропускаем — вот о чём жаль, — закончил свою мысль старший сержант Иван Сергеевич Варенцов.
Здесь, в теперь уже бывшей Югославии, гораздо теплее, чем там, откуда он родом — в Воркуте уже снег давно лежит.
— А ты что, идейный коммунист? — спросил старший лейтенант Юрий Артемьевич Цой.
— А ты разве нет? — с лёгким удивлением поинтересовался Варенцов.
— Нет, я иду строго по линии партии — я социал-демократ, — покачав головой, ответил Цой.
— А какая разница? — спросил старший сержант.
— Не знаю, — вновь пожав плечами, ответил старший лейтенант. — Наверное, есть разница, потому что партия теперь не КПСС, а СДПСС.
Институт замполитов из Советской армии никуда не делся, но характер его работы резко изменился — всё так же говорят о Марксе, Энгельсе, Ленине, с добавлением Сталина, но замполиты стали гораздо больше работать с личным составом, а ещё у них появились свои психологи, которые тоже работают с личным составом.
Но Варенцов, как раньше не сильно вдавался в подробности того, что говорят замполиты, так и продолжил.
— Наверное, есть, — не очень уверенно ответил он старшему лейтенанту. — Как думаешь, надолго мы тут?
— Мне без разницы, — честно ответил Цой. — Пока боевые капают — всё хорошо.
Спрашивает его Иван не просто так — у него есть личный интерес. Интенсивность конфликта слабая, если сравнивать с Афганистаном, а деньги отличные…
Советским миротворцам платят рублями, но половину довольствия выплачивают долларами США, чтобы была возможность расплатиться с местными, которые доллары уважают и любят.
Рубли здесь бесполезны, поэтому их зачисляют на счёт в Гострудсберкассе, с возможностью снятия после завершения командировки.
Платят щедро — как старший сержант и командир взвода, Варенцов получает 314 рублей и 94 доллара в месяц. Это много, но есть ещё и «боевые» — за пребывание на страже границы полагается надбавка в размере 50 % от военного довольствия.
Местные мирные жители готовы привезти за доллары всё, что угодно, поэтому Варенцов уже купил себе подержанный плеер Sony Walkman WM-DD9 — он обошёлся в 210 долларов, поэтому Иван должен капитану Башкатову 83 доллара, которые нужно отдать со следующей получки.
«Дома загоню минимум за пару тысяч», — подумал он. — «С валютой в Союз всё равно не пропустят, а вот магнитофоны и плейеры — запросто».
Ещё три-четыре года назад за такой Walkman можно было смело запрашивать хоть четыре тысячи рублей, но сейчас на рынке можно обнаружить отечественные плейеры, а иногда, если очень повезёт, можно купить и зарубежные, из ГДР или с Запада.
Тишину окопа нарушило шипение рации.
— «Горизонт», вызывает «Восход», — раздался из рации голос только что вспомненного капитана. — Приём.
— «Восход», «Горизонт» на связи, — ответил старший лейтенант Цой. — Приём.
— Насекомое засекло духов, двенадцать голов, при них — минимум две трубы, у остальных калаши, — сообщил капитан Башкатов. — Не более полутора часов до подхода. Нужно встретить, как родных. Примерные координаты…
Из-за ограничений мандата, миротворцам нельзя применять тяжёлое вооружение первыми — им предписано только отвечать, поэтому встречать духов, официально именуемых боевиками, необходимо лёгким вооружением, что чревато потерями.
«Ходит слух, что если никто не видит, то можно…» — мимолётно подумал Варенцов, проверяя свой АК-74М.
— Приступайте, — приказал капитан.
— Принято, «Восход», — ответил старший лейтенант. — Конец связи.
Он перевёл взгляд на старшего сержанта.
— Готовь встречу, — сказал Цой. — По координатам получается, что они идут к балке — там три места, где их можно хорошо встретить. На твоё усмотрение.
Иван вспомнил местность вокруг балки.
— На ручье, — решил он.
— Бери своих и отделение Куваева на усиление, — приказал старший лейтенант. — Не возитесь с ними долго.
О советском миротворческом контингенте у местного населения сложилось однозначное впечатление — лучше лишний раз не заходить в его зону контроля.
Но ненависти со стороны местных жителей он не чувствует — наоборот, в сёлах и деревнях, в которые иногда приходится заходить, их нередко встречают радушно.
Что боснийские, что сербские мирные жители знают, что советский контингент воюет не против них, а против духов, которые целенаправленно идут резать друг друга и, попутно, мирное население противоборствующих сторон.
Взвод старшего сержанта Варенцова покинул пункт постоянной дислокации и выдвинулся к ручью, что на балке — это очень хорошее место для организации засады на ничего не подозревающих духов.
Духи могут быть чьи угодно, так как Босния и Герцеговина — это не граница Сербии и Хорватии, поэтому объединённое командование было вынуждено распределить контингент почти по всей территории республики, чтобы затруднить духам свободное перемещение.
Но это всё осложнило, потому что те адаптируются к новым условиям и строят сложные маршруты, чтобы миновать подвижные блокпосты и избежать внимания «насекомых», то есть, «Пчёл-1УР», способных обнаруживать всё живое по излучаемому теплу.
«Почему в Афгане их не выдавали?» — задал себе вопрос Иван. — «Стольких пацанов бы не потеряли…»
Он не разбирался в этом вопросе, поэтому допускает, что «насекомых» просто во времена Афгана ещё не изобрели, и выдавать было нечего. Но всё же, сожаление о том, что таких хороших штук, облегчающих поиск и уничтожение противника, не было тогда, когда они были больше всего нужны, иногда посещало его — в основном всякий раз, когда поступал приказ по обнаруженным «насекомыми» духам.
Спустя двадцать четыре минуты, взвод достиг пункта назначения.
— Степаныч, Дмитрич — вон там ставьте ПК, — начал раздавать приказы старший сержант. — Михалыч и Кожабекыч, со своими архаровцами, занимайте окоп. Петрович и Петрович, берите своих салаг и за холмик, под зелёнку. Ильич, на тебе прикрытие, уходи в зелёнку, а дальше сам знаешь. Ночник проверь при мне.
— Работает, — включил снайпер ночной прицел. — Обижаешь, на, Сергеич.
— А ты не обижайся, — с усмешкой ответил ему Варенцов. — Трубачи — вон в тот окоп…
Через десять минут все приготовления были завершены и балку охватила глухая тишина. Даже ночные птицы тревожно молчали, будто предчувствуя, что скоро начнётся.
«Лучше бы улетели — может ведь и посечь», — подумал старший сержант с сожалением.
Некоторый отрезок вечности ничего не происходило, а затем на звериной тропе появились разведчики духов.
Они очень внимательно смотрят по сторонам, потому что знают, что засада может ждать почти где угодно.
Только вот засада подготовлена очень хорошо, поэтому там, где идут разведчики, даже не ступала нога советского человека — всё происходило вокруг.
Старший разведчик сказал что-то в рацию на своём языке и повёл своего напарника дальше, а через несколько минут на тропе появился основной отряд.
Все знают, что нужно делать, поэтому Варенцову нужно было лишь подать сигнал. И сигналом этим послужил подрыв мины МОН-50, которая срезала осколками троих, замыкающих пешую колонну, духов.
А дальше был открыт интенсивный огонь, в результате которого почти сразу погибли все боевики, успевшие сделать лишь несколько выстрелов.
Когда всё стихло, несколько бойцов взвода добили раненых и бой, официально, закончился.
«Наверное, это не очень миротворческие действия…» — подумал Варенцов, рассмотрев результаты засады.
На тропе через ручей лежат двенадцать тел в гражданских камуфляжках и спортивках, но с боевым оружием в руках.
— Оружие и боеприпасы собрать, — приказал Иван. — Иваныч, ко мне!
Связист, знающий порядок, сразу же приготовил радиостанцию Р-159М. Она отличается от предыдущей версии, Р-159, тем, что вместе с ней в комплекте идут блоки «Историка», засекречивающего устройства, сильно осложняющего перехват сообщений.
Ввиду того, что тут вокруг НАТОвцы и французы, никто не пренебрегает заморочками с «Историком», хотя Варенцов не уверен, что он сильно помогает от НАТОвских дешифровщиков…
— «Горизонт», вызывает «Зоря», — вызвал старший сержант Варенцов. — «Горизонт», вызывает «Зоря».
— «Зоря», на связи «Горизонт», — заспанным голосом ответил Цой.
— Дело сделано — присылайте труповозку, — сказал ему Иван.
Труповозка — это грузовик, который у них специально выделен для перевозки трупов — Урал-375А. Металл не может пропахнуть гнилью или дерьмом, а брезент может, поэтому кунг, в этом вопросе, безальтернативен. И всё же, в кунге воняет мертвечиной, поэтому больше ни для чего этот грузовик не используется.
— Принято, «Зоря», — ответил старший лейтенант. — Десять-пятнадцать минут. Конец связи.
Окрестности под контролем, сообщений о дополнительных группах боевиков нет, поэтому старший сержант слегка расслабился — работа уже закончена и скоро им обратно на ППД, чистить оружие, отдыхать и скучать…
Примерно через двадцать минут приехал долгожданный Урал, в который начали вповалку закидывать тела расстрелянных духов.
— Что-то они не очень похожи на славян, Сергеич, — произнёс задумчивый Георгий Фокин.
— Больше на арабов смахивают, — поделился мнением сержант Шеин. — Я их в Кандагаре видал…
— Какая разница? — равнодушно спросил Варенцов. — Вооружены? В составе боевой группы? В нашей зоне ответственности? Пусть хоть негры — порядок действий тот же.
Всё-таки, он представлял себе миротворческую деятельность несколько иначе. При подготовке им объясняли, что «возможны боестолкновения», но уже на месте быстро стало ясно, что «возможны перерывы между боестолкновениями».
Местные духи воюют против всех — между собой, против французов, англичан, американцев, против мирного населения…
Но Иван надеется, что, рано или поздно, духи поймут, что лучше пытаться просочиться через зоны контроля НАТОвцев и французов, а к советскому контингенту лучше не лезть.
Ему не докладывают, какие потери советский контингент нанёс сербским, боснийским и хорватским духам, но только его рота точно истребила не меньше пятисот боевиков…
Пленных рекомендовали не брать, потому что с ними слишком много возни — велено никому не передавать военнопленных, потому что французы как-то передали хорватских духов подразделению СРЮ, а сербы расстреляли этих пленных в паре сотен метров, у ближайшей стенки.
Генерал-лейтенант Рохлин дал приказ, если уж пленные сдаются, то их нужно передать военной комендатуре, которая организует их отправку в Союз, где они пробудут до конца войны. Но это слишком хлопотно, поэтому, неофициально, личному составу дали понять, что бить надо наверняка, чтобы без раненых и сдавшихся.
— Всё, уходим, — скомандовал старший сержант Варенцов, когда у ручья было больше нечего делать.
Тела духов тоже нужно передать комендатуре, а там уже состыкуются с местными властями, по налаженной схеме, и они перестанут быть проблемой советского миротворческого контингента.
«Уже как-то поспокойнее, чем в первый месяц», — задумался Иван, идя по лесу и глядя в оба. — «Тогда они прямо хотели прорваться через границу, чтобы резать мирняк. А сейчас думают, взвешивают, ищут способы и осторожничают…»
Тут изначально гораздо проще, чем в Афгане, но всё происходит гораздо быстрее, чем там. К тому же, не очень понятно, чего ждать от регулярных войск, якобы пытающихся договориться, сторон.
Американцы, например, уже испытали на себе попытку наступления батальона СРЮ, который, с бухты-барахты, решил, что перед ним хорватский блокпост — возможно, действительно, потерялись, а возможно, это лишь отговорки.
Когда усиленный взвод Варенцова прибыл в ППД, на фоне раздался грохот 30-миллиметровых автоматических пушек, минимум двух.
«Опять какая-то дрянь случилась…» — с неудовольствием подумал он.
— Потери? — спросил старший лейтенант Цой, лежащий на койке в блиндаже.
— Никак нет, — ответил ему Иван.
Сев за стол, он выполнил неполную разборку АК-74М, после чего закурил «Приму» и приступил к чистке.
— Вот и славно, — сказал Цой и перевернулся на правый бок. — Пусть так и будет. Я отбиваюсь — будить только в случае масштабного ядерного конфликта со странами НАТО, хорошо?
— Хорошо, — улыбнувшись, ответил ему Варенцов.
*СССР, РСФСР, город Москва, Красная площадь, 7 ноября 1992 года*
— А вот и БМПТ-80… — тихо произнёс Жириновский, внимательно следящий за ходом парада.
Несмотря на то, что идеологический вопрос до сих пор висит в воздухе, так как КПСС больше нет, а СДПСС занимается идеологией сугубо формально, все государственные праздники остались в силе, и официально проводятся в полной мере, особенно парад в честь Октябрьской революции.
Всё это нужно для того, чтобы общество чувствовало стабильность — пусть есть около 22 % населения, которым всё это уже давно осточертело, но около 78 % населения хотят стабильности.
Большинство хочет, чтобы порядок вещей оставался прежним, чтобы на Первомай была демонстрация, чтобы на 9 мая крутили патриотические фильмы, а в годовщину Победы устроили грандиозный парад, и чтобы 7 ноября снова был парад, не менее грандиозный, и чтобы всё шло своим ходом…
Советская экономика переживает сейчас радикальную модернизацию, которая сказывается также на советском обществе — Жириновский преследует цель, чтобы всё оставалось, как обычно, но, в то же время, иначе, и при этом — без потрясений и волнений.
Пока что, всё выглядит так, будто он справляется — праздники проводятся так, будто ничего не изменилось, а КПСС никуда не делась.
Но все в Союзе знают, что КПСС куда-то делась, а вместо неё не очень понятно что, в которое нельзя попасть просто так, потому что какие-то экзамены, по итогам которых чаще отказы, чем приём в партию…
Висящий в воздухе вопрос с идеологией, со временем, ответит сам на себя — Главное управление идеологии плавно переводит фокус с очернения Горбачёва и его команды, а также прочих либералов и иных номенклатурщиков, на возвеличивание достижений Советского Союза под чутким и мудрым управлением СДПСС.
«Надо форсировать производство БМПТ», — подумал Жириновский, продолжая наблюдать за ходом парада.
Очередным подтверждением эффективности БМПТ-80 стал конфликт в Боснии и Герцеговине, где бронемашина показала свою выдающуюся эффективность в боях против разведывательно-диверсионных групп боевиков.
Эта выдающаяся эффективность обусловлена, в основном, тем, что широко применяются «Пчёлы-1УР», ради чего Жириновский приказал ввести новую штатную единицу на уровне батальона — операторы БПЛА.
Аналоги у «Пчелы» есть, практически у всех стран НАТО, но их производство совершенно точно не достигает таких же масштабов, как в СССР — военные склады ежемесячно пополняются 250–300 единицами «Пчёл-1У» разных модификаций, с упором на разведывательную версию.
Неуклонно растущий в численности профессиональный компонент Советской армии проходит специальную подготовку по взаимодействию с БМПТ и БПЛА — со скрипом и визгом, а также, что самое главное, с существенным опережением потенциальных противников.
Благодаря тому, что Минобороны СССР преобразует подразделения в профессиональные не методом постепенного сокращения срочников, а полным переформированием, получается сразу заложить новую организационно-штатную структуру.
И в новой структуре заранее предусмотрены места для БМПТ и БПЛА, поэтому ожидается, что армия усвоит новую технику раз и навсегда, но постепенно…
К несчастью, миротворческая деятельность советского контингента попала на камеры CNN — у всего мира появились первые изображения БМПТ-80 в боевых действиях, по которым можно понять, что может новая машина.
Но хуже от этого эксклюзивного репортажа даже не то, что новейшая машина попала на камеру, а то, что на камеру попала её деятельность.
Жириновский, с удивлением для себя, увидел на экране телевизора процесс уничтожения сербских боевиков, которые пытались пересечь зону контроля советского контингента в Боснии и Герцеговине.
Происходило это днём, поэтому журналисты полностью засняли процесс того, как спасительная для боевиков роща была изрешечена из двух пушек 2А42 и двух АГС-40, а затем по ней шарахнули четырьмя фугасными ракетами. А сразу после этого, в рощу ворвались советские штурмовики, добившие выживших.
Затем журналисты снялись с места и бежали, чтобы советские миротворцы не забрали у них плёнку.
Постпреда в ООН Воронцова вызвал к себе Бутрос-Гали, решивший выгородить себя в уже начавшемся скандале. «Обеспокоенная мировая общественность» ошарашена тем, что увидела, поэтому требует, чтобы мандат всего миротворческого контингента был немедленно сокращён.
Но «обеспокоенная мировая общественность» может требовать, что ей вздумается, без какой-либо надежды на удовлетворение, потому что у Владимира есть надёжные данные от самой ООН — количество жертв среди гражданского населения Бывшей Югославии резко сократилось с момента введения миротворческого контингента.
Если до этого, в среднем, гибло около 900–1200 человек в сутки, в настоящий момент это число сократилось до 200–300 человек. А самое главное — сильно изменился «качественный состав» жертв, ведь убитые, большей частью, являются подтверждёнными боевиками, что задокументировано фотографиями и видеозаписями.
Ради последнего, в каждой роте советского контингента есть штатные фотографы и операторы — это позволяет ответить на обвинения в каждом зафиксированном эпизоде «военных преступлений».
И Бутрос-Гали всё это знает, но боится за себя, поэтому легко поддался давлению западных СМИ, которые в каждом действии советского контингента видят признаки военного преступления.
Впрочем, на реальность их заявления влияют мало, так как юридически всё безупречно — фиксируются данные с БПЛА, затем фиксируется ход непосредственного боестолкновения, а после и его результаты.
Да и сложно обвинить миротворцев в том, что они поступили неправомерно, когда уничтожили группу боевиков, вторгшихся в советскую зону контроля, с намерением пересечь границу и убить и изнасиловать побольше мирных жителей…
БМПТ-80 проехали, и Жириновский увидел едущие Т-80УМ, красивые и футуристичные на вид, имеющие даже свою линию игрушек — лёгкая промышленность производит стальные миниатюры, стреляющие из пушек резиновыми снарядами и управляемые проводным пультом.
«Хотели изготавливать из алюминия, но решили, что из стали проще», — припомнил Жириновский. — «Ну и из-за размеров электродвигателя на аккумуляторе танк получился огромным — 1:15».
Один такой танк есть у него дома — он купил его Игорю, но тот им не особо заинтересовался. Зато Владимир может иногда походить по дому и поуправлять стальной бронемашиной, оборудованной встроенным в башню магазином на пять снарядов…
35 рублей за игрушку — это неприлично дорого, но он не пожалел ни об одном рубле.
Есть более дешёвая версия, из алюминия и без электродвигателя — она стоит всего 11 рублей.
Кооператоры изготавливают игрушки в виде всех известных науке моделей военной техники, но качество разное, а завод «Детская игрушка», расположенный в Красноярске, производит ограниченную серию, но зато массово и по единому стандарту. Во всяком случае, Владимир стал ярым поклонником именно красноярского завода…
— Замечательный парад, товарищ Жириновский… — оценил действо Эгон Кренц.
Кренц — новый Генеральный секретарь ЦК СЕПГ, а также новый Председатель Государственного совета ГДР, то есть, транзит власти в ГДР осуществлён планово и Эрик Хонеккер может спокойно лечиться от рецидива рака.
Германское общество восприняло изменение положительно, потому что Кренц сравнительно молодой и твёрдо заявивший о том, что общество будет реформироваться в сторону развитого социализма. Оно такое любит, особенно из уст сравнительно молодых.
— Благодарю вас, — кивнув, ответил Жириновский. — Как только парад закончится, ожидаю вас в Большом Кремлёвском дворце — нам нужно обсудить нюансы дальнейшего сотрудничества.
— Разумеется, Владимир Вольфович, — с улыбкой ответил Эгон Крэнц. — Товарищ Хонеккер предупредил меня, что этот разговор состоится после парада в честь Октябрьской революции.
Жириновский лишь ещё раз кивнул и продолжил наблюдать за парадом.
Настал черёд парадных колонн союзных государств — Германии, Афганистана, Сирии, Ирака, Кубы, Анголы, Мадагаскара, Конго, Кореи, Шри-Ланки и Вьетнама.
Это нынешний просоветский Соцблок, оставшийся после «парада революций», в ходе которого из советской сферы влияния отторглись все страны Восточной Европы.
И Владимиру эти страны гораздо ценнее, чем исчезнувшие союзники, потому что, в отличие от стран Восточной Европы, у этих союзников есть либо очень большие запасы различного сырья, либо очень ценное географическое положение.
А некоторые страны соседствуют со странами, в которых есть очень большие запасы различного сырья.
Например, сегодня, ближе к вечеру, у Жириновского встреча с Дени Сассу-Нгессо, президентом Народной Республики Конго, соседствующей с Республикой Заир, которая раньше называлась Демократической Республикой Конго.
Последняя, пока что, не славится наличием крупнейших в мире запасов кобальта, германия, алмазов и тантала, а также очень солидными запасами урана, меди и вольфрама.
Жириновскому нужен доступ к этим ресурсам, но там всем заправляет президент Мобуту Сесе Секо, который крепко дружит с США и КНР. По мнению Бессмертных и КГБ, с Мобуту никак не удастся договориться, поэтому возможен только один сценарий — экспорт революции через реку Конго…
Именно перспективы этой акции и будут обсуждаться на ужине с президентом Дени — Жириновский мыслит стратегически и готов ждать хоть десять лет, для того, чтобы заполучить ресурсы Заира.
Их, в любом случае, кто-то получит — либо Запад, либо СССР. Третьего исхода нет — КНР ещё не того полёта птица, чтобы принимать решения по таким серьёзным вопросам.
Жириновский смотрит в будущее и видит там огромную ценность редкоземельных металлов, солидная часть которых лежит в толще заирской земли.
Против Заира у него есть лояльные ему Ангола и Конго, которые, в нынешнем виде, не потянут полномасштабную войну, но всё может измениться в будущем.
Вот в этот проект Владимир готов вкладываться очень серьёзно, потому что стоимость кобальта и тантала будет только расти, но это, само по себе, ерунда. А что не ерунда — только тот сможет конкурировать в информационной сфере, кто будет получать эти элементы очень дёшево.
Впрочем, гораздо ценнее редкоземельные элементы, но с ними безусловным лидером является КНР, контролирующая 40 % мировых запасов. Второе место по запасам редкоземельных элементов уверенно удерживает СССР, но стоимость добычи в тех краях, где они содержатся, гораздо выше, чем у КНР.
Важнейшие месторождения в СССР — лопаритовые руды Ловозерского месторождения и апатит-нефелиновые руды горного массива Хибин на Кольском полуострове. Там зона локальной вечной мерзлоты, глубиной до 100 метров, что очень серьёзно осложняет добычу. Но добыча возможна и ведётся, пусть и ценой дополнительных расходов — в любом случае, это менее рискованно, чем покупать редкоземельные элементы на внешних рынках.
Также геологи сейчас шерстят Казахскую ССР — память Директора содержит сведения, в рамках информационного шума, якобы запасы РЗЭ были обнаружены там в будущем.
В любом случае, геологические группы сейчас шерстят уже ранее разведанные участки — все эти десятилетия в СССР проводилась массированная геологическая разведка, есть карты, благодаря которым не нужно носиться по всем республикам вслепую, а можно уточнять разведданные в перспективных местах.
Это была огромная работа, которую Жириновский счёл недостаточной и лишь интенсифицировал процесс, чтобы геологи носились по всему Союзу, как проклятые, и уточняли данные в хороших местах, чтобы у государства сложилось чёткое понимание, сколько, чего и где лежит. А уже на основе этого понимания ГКО и будет разрабатывать план по освоению недр.
И эта грубая оценка сэкономила те самые десятилетия — основные капиталовложения ещё впереди, но зато сэкономлена прорва времени.
Он рассчитывает, что к тому моменту, когда все эти редкоземельные элементы реально понадобятся в огромных количествах, стартуют горнодобывающие комбинаты, которые дадут их в нужном объёме.
Собственно, в том числе для этого и проводилась вся эта беспрецедентная по масштабам геологическая разведка — не для отчёта, не для достижения ради достижения, а с прицелом на будущее.
Парад, планово, подошёл к концу — Владимир зачитал пламенную речь, в которой коротко «пробежался» по новым достижениям народного хозяйства и заверил советский народ, что дальше будет только лучше.
Народу, как отчётливо видно с Мавзолея, больше пришлась по душе демонстрация военной мощи Советской армии, но и речь Жириновского понравилась.
А после парада Владимир, вместе с Эгоном Кренцем, поехал в Кремль.
— Итак, товарищ Кренц… — заговорил Жириновский, усевшись в кресло-вертушку.
Торжественный обед в честь 75-летия Октябрьской революции состоится через два часа сорок минут, чего достаточно для обстоятельного разговора.
— Товарищ Хонеккер ознакомил вас со списком моих предложений? — поинтересовался Жириновский, вытащив из кармана пиджака пачку «Ростова».
— Да, ознакомил, — подтвердил новоиспечённый руководитель ГДР. — И по нескольким пунктам у меня есть вопросы.
— Задавайте, — закурив сигарету, разрешил Жириновский.
— Насколько целесообразно так радикально перестраивать государственную систему управления промышленностью и сельским хозяйством? — спросил Кренц.
— Максимально целесообразно, — ответил на это Владимир и стряхнул пепел в стеклянную пепельницу. — Ваша нынешняя система, полагающаяся на рабочее самоуправление, пусть и очень хороша, но неспособна в полной мере решить проблему инерции плана. Мы оцениваем её, как неплохую, но не отличную. Предложенная система управления позволит раскрыть потенциал германской экономики и существенно упростит её взаимодействие с советской экономикой, что выгодно всем нам. У нас проработаны механизмы быстрой реакции на спрос — технология совершенствуется непрерывно и скоро, в ближайшие пять-шесть лет, такой проблемы в нашей системе планирования просто не будет. Чтобы не отставать, вам следует сокращать разрыв — потом это будет происходить гораздо болезненнее.
Почти полное подчинение одного из аспектов хаоса рынка было осуществлено и доказано транснациональными корпорациями из прошлой жизни Директора, реализовавшими сложные алгоритмы, которые не только реагировали на спрос, но и использовались для его перенаправления или даже формирования.
Но подчинить хаос рынка полностью они не могли, потому что действовали внутри рынка, подчиняясь его законам, а у СССР особая ситуация — он строит государственный капитализм, вернее, его более глубокую вариацию, на аналоговом плановом исходнике.
ГКО, высшее руководство которой прекрасно знает, что именно сейчас строится в Союзе, пришла к выводу, что незачем следовать бессмысленным условностям и можно сразу устремиться к чему-то, что уже видно на горизонте, но что ещё беспрецедентно в человеческой истории — к цифровому государственному капитализму.
Это предполагает максимально возможную интеграцию народного хозяйства в цифровую систему, с автоматическим учётом на всех производственных этапах — добыча сырья, его обработка, производство продукта и его распределение, с цифровыми платформами, собирающими данные о предпочтениях граждан, гораздо быстрее, чем это может рынок, с модульной структурой управления, а также многокритериальной оптимизацией с постоянным совершенствованием систем.
Описанное — это то, к чему нужно стремиться, это конечная цель, после исполнения которой в руках у Жириновского будет сверхэффективное государство, не расходующее мегатонны сырья напрасно и способное динамически адаптироваться к изменяющейся окружающей среде.
Для этого нужны огромные вычислительные мощности, но если Amazon смог позволить себе такое, то СССР точно сможет.
К тому же, алгоритмы для машин будущего разрабатываются и совершенствуются уже сейчас — в некоторой степени этому поспособствовали математические модели системы «Aladdin», но её не следует переоценивать, так как в СССР и без того крайне мощная математическая школа, в которой нашлись зачатки в перспективе даже более продвинутых и эффективных математических моделей.
В это вкладывают огромные деньги, потому что это задел на будущее — его нужно сделать уже сейчас. Идеально было бы, чтобы его упорно нарабатывали с 1930-х, как в случае с геологической разведкой, но ещё не слишком поздно.
К моменту, когда вычислительные мощности позволят полноценно развернуть принципиально новую систему управления народным хозяйством, теоретическая база будет готова и апробирована на локальных испытательных проектах.
— А я могу ознакомиться с подробным описанием этих механизмов? — уточнил Кренц.
— Можете, — улыбнувшись, ответил Жириновский. — Более того — я настаиваю на этом. Когда вы ознакомитесь с тем, как именно работает Совмин СССР, вы сами захотите, чтобы у вас появилось нечто подобное. Быстродействие может потрясти вас, но я уверяю — это только начало.
Когда Владимир наблюдает за метриками быстродействия нынешней системы управления народным хозяйством, он кривится, как от зубной боли — это очень медленно, но примерно в шестнадцать раз быстрее, чем аналоговая плановая экономика.
Ускорение может кого-то впечатлить, ведь шестнадцатикратное увеличение быстродействия — это феноменально, но вся проблема в том, что это эффект низкой базы и всё легко и точно объясняется массовой цифровизацией экономики.
Но цифровизация, в конце концов, будет завершена, а дальнейший прирост быстродействия может быть обеспечен либо эволюционным увеличением вычислительных мощностей, либо совершенствованием применяемых алгоритмов.
Также, некоторый прирост даст повышение качества входных данных и скорости принятия решений, но это тоже исчерпаемый задел, который, к тому же, даст прирост на проценты и закончится.
Следовательно, доступные СССР способы увеличения быстродействия, обещающие оставаться актуальными в долгосрочной перспективе — увеличение вычислительной мощности и совершенствование алгоритмов.
«Железо и софт», — вспомнил Жириновский сленг из прошлого Директора.
Но ему всё ещё обидно, что теорией не занялись хотя бы начиная с 60-х — сейчас у него в распоряжении имелись бы зрелые алгоритмы, предусматривающие если не все случаи жизни, то хотя бы их часть. Это бы очень сильно помогло сегодняшней советской экономике — только вот их нет…
И самое ужасное в этой ситуации — попытки были, но не было руководящей воли, а наоборот, было сильное сопротивление со стороны руководства.
— А теперь по поводу вашего предложения о создании Союза Экономического Сотрудничества, — продолжил Эгон Кренц. — В чём отличие его от СЭВ? Я изучил пояснительную записку, но совершенно запутался — тогда я обратился к своим специалистам и они сказали, что фундаментально это одно и то же, но в деталях очень много отличий.
— Если предельно упрощённо, то это углубление интеграции экономик стран-участниц, — ответил Жириновский. — Я вижу в СЭС некий аналог того, что смогли построить европейские капиталистические страны — ЕЭС, но даже его интеграция не настолько глубока, как та, которую я планирую реализовать в СЭС.
— В чём именно выразится эта глубина интеграции? — с беспокойством спросил председатель Госсовета ГДР.
— В конечном счёте, я вижу единое экономическое пространство, с возможностью взаимного пользования ресурсами и производственными мощностями, — ничего не выражающим тоном ответил Жириновский. — Цифровизированная плановая система экономики уже требует как можно большей интеграции всех сегментов, а уж полностью цифровая… В этом почти нет политики — это целиком экономический вопрос. Эрих охарактеризовал вас, Эгон, как человека, стремящегося к совершенству — я предлагаю вам экономическое совершенство.
Кренц ничего не ответил, а лишь застыл с каменным выражением лица. Он увидел в этом не экономику, но политику.
— Вы должны понимать, что наши экономики, в настоящий момент, находятся в не очень завидном положении, — потушив бычок в пепельнице, продолжил Владимир. — Но экономика СССР, в отличие от экономики ГДР, демонстрирует первые признаки экономического роста. Напоминаю, если вы забыли — впервые за два года. Как думаете, могла ли советская экономика, летевшая в пропасть, вдруг начать набирать высоту просто сама по себе?
— Я ознакомлен с этим вопросом, — поправив галстук, произнёс Эгон Кренц. — Результаты ваших усилий, действительно, впечатляют. Но каким образом будет сохранена политическая самостоятельность Германии, при подобном уровне интеграции экономики?
— Тут необходимо подробно остановиться на модульной системе устройства будущего СЭС, — начал объяснять Жириновский. — При реализации СЭС нами установлено, что необходим высший координирующий орган, который будет управлять экономиками всех стран-членов Союза. Его состав будет избираться из кандидатов от всех стран-членов, а задачей его будет координация государственных координационных организаций. То есть, это будет надгосударственный координационный орган — всё останется, как прежде, вы — у себя, я — у себя, но план экономического развития будет спускаться нам из Союзной Координационной Организации.
— Вы хотите поставить над всеми нами кого-то ещё? — нахмурившись, спросил Кренц.
— Да откуда вы взяли это «над всеми нами»? — раздражённо спросил Жириновский. — В непосредственное управление страной СКО лезть не будет — из-за отсутствия таких полномочий. Смысл её существования — координация! Объединение экономик для совместного выполнения задач, которые не по плечу отдельным экономикам! Политически всё останется точно так же, но вот экономически — это будет совершенно другой ландшафт.
— Мне следует обсудить это со своими специалистами, — не очень уверенно произнёс Кренц.
— Я предвидел, — с улыбкой сказал на это Жириновский. — Подробную документацию получите в самолёте. Рекомендую тщательно изучить её, вместе с вашими специалистами, а затем не менее тщательно обдумать. Это проект, выполнение которого займёт годы, поэтому лучше начать сейчас, пока мы на самой заре информационной эры, товарищ Кренц…
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 ноября 1992 года*
— Ты с ума сошёл, Гена⁈ — выпучив глаза от ужаса, вопросил Владимир и нервно затянулся сигаретой.
— Это была существенная недооценка последствий — с этим я согласен… — кивнув, ответил на это спокойный Орлов. — И проблема решаемая.
— Да они же увидят это! — воскликнул Жириновский. — Как ты спрячешь такие деньжищи!
— Если сделаем всё правильно, то никто ничего не заметит, — не согласился с ним Геннадий. — Нужно лишь больше подставных компаний в разных капстранах, а также больше благотворительных и образовательных фондов.
Проблема возникла крайне серьёзная: прогноз «Ифрита» показал возможный резкий рост акций «Dell Computer», поэтому 514 подставных компаний закупились акциями на сумму около 115 миллионов долларов США. Это было сделано в самом начале года, без переоценки прогнозов в контексте «оперативно-тактической сделки» Жириновского с Бушем.
А потом, через месяц с момента подписания сделки, СССР закупил разом около 70 000 компьютеров компании «Dell Computer», а ещё через месяц сразу 90 000 компьютеров. Но хуже всего было то, что затем был подписан меморандум на приобретение СССР ещё 400 000 компьютеров до конца года.
Прогноз «Ифрита», из-за этого изменения, полностью обесценился и вместо ожидаемой аналитиками к 31 декабря прибыли в размере примерно 250 миллионов, подставные компании зафиксировали прибыль около 530 миллионов долларов США, которые сейчас лежат мёртвым грузом и с ними срочно нужно что-то делать.
— Как вы вообще упустили это⁈ — спросил всё сильнее раздражающийся Владимир.
— Извини меня, Вольфыч, но у нас тысячи подобных компаний! — ответил на это также начавший злиться Орлов. — Я одновременно слежу за компаниями, залезшими в КНР, компаниями США, Великобритании, Франции, Бельгии, Голландии, Японии и прочих! Все они непрерывно шуршат, принимают решения разной степени важности, сливаются или разделяются — как мне отследить всё, если это происходит одновременно⁈
Жириновский лишь гневно потушил бычок в пепельнице и прикурил новую сигарету.
— Мы что-нибудь придумаем с этими деньгами — мне видится возможным «похоронить» излишек в Габоне, Намибии и Иране, — продолжил Геннадий. — Многолетние инфраструктурные проекты способны втянуть в себя сотни миллионов, не вызвав лишних подозрений. А мы, под этими проектами, вытащим то, что нам причитается. Ну, может, чуть больше, раз подвернулась такая возможность.
ЦРУ и АНБ даже представить себе сложно, что СССР торгует на американском рынке на «честных условиях», потому что это, если вывести за скобки «Ифрит», начисто лишено смысла, так как все понимают, что биржа непредсказуема и слишком сильно напоминает казино, поэтому что-то серьёзное на её основе строить нельзя.
Но самое прекрасное в этой ситуации то, что у СССР есть сверхсекретный «Ифрит», который бережётся пуще, чем коды запуска ядерных ракет или подробности устройства системы «Периметр».
Подробность прогнозов повышения или снижения рисков, если сравнивать с первым годом эксплуатации, существенно возросла, что напрямую сказалось на прибыльности поведения подставных компаний на бирже, но «Ифрит», вероятно, так и не получит финальную версию, ведь совершенствованию математических моделей нет предела.
Есть фундаментальные потолки, после достижения которых всё совершенствование моделей имеет, скорее, косметический характер, но их очень сложно разглядеть — они могут появиться когда угодно.
Тем не менее, это не машина предсказаний, которая способна точно сказать, что будет, а чего не будет. Скорее, это машина оценки рисков.
«Ифрит» унаследовал от системы «Aladdin» модель работы: в него вносят подробные данные об инвестиционном портфеле, после чего система проводит оценку рисков этого пакета, по нескольким сценариям.
Его задача — не предсказание гарантированной выгоды, а расчёт распределения возможных потерь и чувствительности портфеля к ключевым рыночным факторам — например, к изменению процентной ставки ФРС, падению рынка на определённый процент или волатильности валюты.
Предсказанием объёма выручки занимаются аналитики, работающие с опорой на оценки «Ифрита», но точность у них, как показывает практика, плюс-минус аршин…
То есть, «Ифрит» — это, скорее, не очень подробная карта минных полей, показывающая, куда идти не надо, а не куда надо идти. И, из-за этой недостаточно подробности карты минирования, подставные компании нередко теряют деньги, но делают это ощутимо реже, чем остальные игроки на бирже.
Но случай с «Dell Computer» — это абсолютно предсказуемый сценарий, являющийся упущением Главного аналитического управления. Фактор крупнейшей в истории компании сделки привлёк пристальное внимание других игроков, которые начали усиленно скупать акции, пока не подорожало. И на этой волне подставным компаниям удалось вытащить целое состояние.
Если смотреть со стороны, то не происходит ничего подозрительного — сотни компаний, неожиданно для себя наварившись на непредсказуемой сделке СССР с «Dell Computer», поспешили зафиксировать прибыль, что является интуитивно понятным и объяснимым действием.
А вот если бы какая-то одна крупная компания купила акции «Dell Computer», а потом, в нужный момент, слила их, практически на пике — к этому были бы кое-какие вопросы. В любом случае, это бы вызвало некоторый интерес у ФБР.
— Ты ручаешься за то, что излишек удастся безопасно «закопать»? — уточнил Жириновский, испытывающим взглядом вперившийся в Орлова.
— Ручаюсь, — с уверенностью ответил тот. — Есть схемы, как всё это оформить, чтобы ни одна собака не докопалась. Часть средств, я думаю, можно вложить в наш хедж-фонд, а уже оттуда распоряжаться ими относительно вольно.
Некоторые ключевые сотрудники подставных компаний даже не знают, что работают с КГБ — они считают, что это какие-то криминальные группировки «отмывают» так свои деньги. Это нисколько не снизило мотивацию этих людей, потому что платят очень щедро.
— Ты лучше меня разбираешься в этой абракадабре, — махнув рукой, сказал Жириновский. — А что будете делать в Африке?
— Инфраструктурные проекты в Намибии, добыча марганца в Габоне, текстиль в Иране, — ответил Орлов. — Рентабельность оценивается, как низкая и средняя, но дело не в рентабельности, а в схемах. В Габоне и Намибии всё просто отлично — каналы уже налажены и мы сможем официально вытащить оттуда неплохие деньги. А в Иране мы будем «хоронить» основной излишек, потому что стало можно — как ты знаешь, Буш разрешил компаниям иметь дела с аятоллой.
Генеральная линия обеих партий в США плавно изменилась — раньше аятолла Хомейни и его Иран считались чуть ли не главными врагами Соединённых Штатов на Ближнем Востоке, но теперь всё иначе.
Риторика Буша и Хомейни изменилась практически одновременно и оба, фигурально выражаясь, практически в один голос, говорят, что «больший сатана» — это СССР, а «меньший сатана» — это Афганистан.
Санкции со стороны США последовательно снимаются, начинается робкая экономическая активность американского бизнеса в Иране, что открыло возможность проникновения подставных компаний на иранский рынок.
— Ясно, против кого это всё — против нас… — произнёс Жириновский с негодованием. — Ну и чёрт с ним, с Ираном.
Раньше у американцев был идеальный шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви, который устраивал также и советское руководство, но потом произошла исламская революция 1979 года, на Иран натравили Ирак, началась десятилетняя война, закончившаяся ничем.
Это выглядело бы как плохой фундамент для налаживания партнёрских отношений между США и Ираком, если бы не тот факт, что США резко переметнулись из «иракского лагеря» и не начали поддерживать Иран, ради исполнения операции «Парфия», по дестабилизации Афганистана.
Вероятно, правящим элитам США стало ясно, что Афганистан — это теперь долгосрочная проблема, поэтому необходимо что-то делать для подготовки к её решению.
А чтобы всё точно получилось хорошо, нужны союзники на границах проблемы. Раньше у них был Пакистан, но всё изменилось теперь и он есть только у КНР, а это значит, что остался только один кандидат в «дорогие друзья», с которым уже есть хороший контакт.
Бывший шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви, наверняка, крайне недоволен тем, что США начали активно снюхиваться с «идеологическим противником», но его мнение никого не волнует, так как он в США на птичьих правах и держится только как резервный вариант на самый крайний случай.
Открытие доступа американским компаниям — это громкий сигнал о том, что теперь США и Иран обязательно «подружатся» и Иран обречён стать для США «дорогим другом».
Это значит, что в Иран снова будут поступать щедрые инвестиции от компаний США и Европы, как в старые добрые времена шахиншаха, что должно восстановить баланс на Ближнем Востоке — американцам стало неприятно от того, как сильно Жириновский вцепился в Ирак…
— Слышал я слух, будто Крючков собирается просить об отставке… — с задумчивым видом произнёс Владимир. — Знаешь что-нибудь об этом?
— Слухи ходят уже несколько месяцев, — кивнув, ответил Орлов. — Но пока неясно, почему.
— Может, чувствует, что его подпирают снизу, а он уже стар, — пожав плечами, предположил Жириновский. — Если он поддастся, то придётся выдёргивать Гаськова из Ирака и ставить новым председателем Комитета. Не хотелось бы — он там отлично справляется.
Сказав это, он уставился на Геннадия.
— Не смотри на меня так! — воскликнул тот. — Я в Ирак не поеду! У меня и здесь работы столько, что за век не разгребёшь!
— Нет, тебя я трогать не буду, — ответил на это Жириновский. — Некого, пока что, поставить на твоё место. Но нужен кто-то ещё, чтобы временно занять пост до возвращения Гаськова.
Гаськов, как от него и ожидалось, успешно проводит реформы в Ираке, пока Хусейн смотрит на происходящее с нескрываемым страхом.
— Эдуардыч, — твёрдо заявил Орлов. — Только он может быть следующим председателем Комитета. Никто не поймёт, если поставят кого-то другого. «Временно» — это у нас синоним «надолго».
— Да, никто не поймёт… — согласился Владимир и задумался о Гаськове и его «иракской кампании».
Благодаря его действиям, курды получили расширенную автономию и места в воссозданных Сенате и Палате депутатов Республики Ирак — это позволило примирить их с Хусейном и начать вести конструктивный диалог, ведь у них появился голос.
Естественно, вся эта демократия является ширмой, так как плюрализм мнений сильно мешает проведению реформ, поэтому была избрана модель Жириновского — помимо представителей меньшинства, в виде иракских курдов, болотных арабов, туркменов, ассирийцев и армян, остальные депутаты избраны от лояльных членов партии Баас.
Для этого Гаськову пришлось провести политические чистки — из иракского крыла Баас были исключены тысячи членов, не прошедших политическую проверку, а взамен выбывших прибыла «свежая кровь».
Без сопротивления от «старых баасцев» не обошлось, поэтому Управлению общественной безопасности, Амн-эль-Амм, пришлось заниматься недовольными и не обошлось без убийств и посадок.
Но, благодаря всей этой деятельности, удалось продвинуть в Сенат и Палату лояльное большинство, за которое проголосовали избиратели, с которыми основательно поработали профессиональные агитаторы с весьма щедрыми бюджетами.
И пусть, формально, были проведены абсолютно честные выборы, под бдительным присмотром международных наблюдателей, но весь окружающий мир чувствует некоторую неискренность, которая имеет под собой веские основания…
Хусейн был крайне доволен этой схемой, провёрнутой генералом Гаськовым — это добавило решениям президента, со свистом проводимым через двухпалатный парламент, существенную степень легитимности, что несвойственно ни одному режиму на Ближнем Востоке.
А реформы, тем временем, идут полным ходом: со спецслужбами уже покончено, а армия в процессе.
С армией есть большие сложности, так как проблемы те же, что и при реформах Советской армии — командование полностью устраивает нынешняя ситуация, менять что-то и меняться оно не хочет, поэтому оказывается сопротивление.
Это неповиновение очень не понравилось Саддаму Хусейну, и он начал точечные чистки в армии, с помощью своих спецслужб.
Но, по опыту реформ в Советской армии, даже полная замена верховного командования не позволяет реформировать армию в адекватные сроки, поэтому Гаськов применил опыт Афганистана.
На нынешнюю армию Ирака он махнул рукой и, при полной поддержке президента, сформировал специальные подразделения «Баирум» и «Редум». (1)
Позиционируются два новых подразделения, названия которых выбраны Гаськовым, чтобы потрафить мании Хусейна к наследию Древнего Вавилона, как вторая и третья гвардии, созданные якобы для конкуренции Республиканской гвардии.
Реальное предназначение этих двух специальных подразделений заключается в постепенной замене и армии, и гвардии.
Новые советские вооружения, поступающие в Ирак согласно заключённому договору, поступают на снабжение новых воинских формирований «Баирума» и «Редума», а остальная иракская армия и гвардия снабжаются по остаточному принципу.
Уже сформированы три мотострелковые дивизии, личный состав которых набран из прошедших экзаменацию и проверку воинских навыков кандидатов из действующей армии и гвардии.
Чтобы не расширять дыру в бюджете, были расформированы три мотострелковые дивизии действующей армии, а всё их материально-техническое имущество распределено между остальными формированиями.
Пока что, существуют две дивизии «Баирума» и одна дивизия «Редума», но последнего будет меньше — на уровне численности Республиканской гвардии, так как её заменит именно «Редум».
Так Гаськов собирается пересобрать новую армию Ирака, из имеющихся «строительных материалов», что позволит устранить нынешнее тотальное разложение, усугублённое тяжёлым поражением от сил Коалиции.
И у него это уже отлично получается, потому что в новых формированиях иракское военное сообщество видит начало с чистого листа, без тяжкой и позорной печати поражения, с новой техникой, новым командованием и новыми военными доктринами.
— Да, никого другого назначать нельзя… — убеждённо произнёс Жириновский. — Ладно, поговорю с Крючковым, чтобы ничего не объявлял. Попрошу его потерпеть ещё годик-полтора, а там и Эдуардыча можно будет вернуть из командировки и огорошить новым назначением.
— Он давно уже заслужил это, — сказал Орлов. — И многие в Комитете считают, что Крючков не тянет, а единственный, кто, действительно, может потянуть — это Эдуардыч.
— А кто эти «многие»? — уточнил Владимир.
— Да любого спроси, — пожав плечами, ответил Геннадий. — Эдуардыча уважают, потому что все видели, что он добился всего сам — своими руками. По общему мнению, только так и должны восходить к самой вершине Комитета. Я хочу сказать, что ни у кого не найдётся возражений против него и многие встретят его последнее повышение с воодушевлением.
— А сам-то? — с усмешкой спросил Жириновский. — Не думаешь, что кресло председателя Комитета как раз под размер твоей задницы?
— Успею ещё, — уверенно ответил Орлов. — А вот Эдуардычу самое время…
— Ладно, тогда точно обсужу этот вопрос с Крючковым, — решил Владимир и потушил очередной бычок в пепельнице. — Твою мать… Опять в кабинете покурил — да когда же я уже привыкну к курилке⁈ Это всё ты, подонок, виноват!
— Я-то тут причём⁈ — возмущённо спросил Геннадий. — Я тебе сигарету в зубы не совал!
— Ох, да иди ты… — отмахнувшись, проговорил Жириновский.
*СССР, РСФСР, город Москва, Котельническая набережная, кинотеатр «Иллюзион» 28 ноября 1992 года*
Зал практически набит людьми, потому что идёт премьера фильма «Удивительный волшебник из страны Оз».
Пусть фильм и детский, но в зале сидят, в основном, взрослые люди — кинотеатральные критики, актёры, сыгравшие в фильме, представители московского бомонда, а также Жириновский с семьёй.
Владимир сидит с непроницаемым лицом, потому что видит на экране довольно точное следование первоисточнику, на который и были куплены права, но с мелкими дополнениями.
Светлана Харитонова загримирована под почти фотографическое соответствие с Маргарет Тэтчер, но главное не это — Данелия поделился с Владимиром, что она просмотрела десятки часов выступлений бывшей британской премьерши, поэтому повадки её героини в точности повторяют повадки Тэтчер.
Ну и в пользу сходства работают детали похождений Злой Ведьмы Запада: есть эпизоды, в которых она крадёт молоко у детей страны Оз, насылает проклятье на изумрудные шахты Страны подземных рудокопов, из-за которого они закрываются и оставляют без работы шахтёров, а также финансово и политически поддерживает режим генерал-капитанши Аугусты Джинджер.
Последнее — это затравка для следующего фильма, который охватит сюжет повести «Чудесная страна Оз», на которую уже куплены права, а съёмки стартуют примерно через четыре месяца.
Генерал-капитанша Аугуста Джинджер — это ничем не прикрытая отсылка на Аугусто Пиночета, с которым до сих пор дружит Маргарет Тэтчер, а в сюжете «Удивительной страны Оз» генерал Джинджер попытается захватить страну Оз ради обладания изумрудами.
«Декорации страны Оз построены просто отличные — невольно верится в её реальность», — подумал Владимир, глядя, как героиня и её спутники идут по дороге.
Внезапно, во время остановки на ночёвку, на них нападают волки, насланные Злой Ведомой Запада — бросаются в глаза нашейные повязки с характерными чёрно-белыми шашечками, отсылающими к британской полиции.
Но волков сравнительно легко уничтожает Железный дровосек — без крови и расчленёнки, ведь фильм детский.
«Интересно, как Данелия обыграл геноцид ворон Страшилой», — подумал Владимир, наблюдая за происходящим.
По сюжету книги, Страшила дожидался, как вороны сядут на него, а затем хладнокровно ломал им шеи.
Четвёрка, тем временем, продолжила путешествие, но Злая Ведьма Запада наслала на них ворон, которых усыпил Страшила.
«Отступление от первоисточника — но не все юные зрители спокойно перенесли бы убийство птиц», — пришла в голову Жириновскому мысль. — «Баум вообще не стеснялся в средствах — массовое обезглавливание волков, затем массовое убийство ворон, а скоро будет массовое убийство пчёл, согласно стратегии, выработанной чучелом. А этот Страшила очень умён, как для соломенного чучела… Ах, да, ему же вставили мозги из смеси отрубей, булавок и иголок…»
Спасителем ситуации выступил Железный дровосек, который принял на свой металлический корпус удары одноразовых пчёл.
«И это у Баума детское произведение?» — нахмурившись, подумал Владимир. — «Страшно представить, что бы он написал, позиционируй себя, как взрослый писатель… Что-то вроде „Молчания ягнят“? Или что-то ещё более пугающее?»
В итоге, Жириновский отметил про себя, что получил от фильма ровно то, чего хотел.
Право на эксклюзивный прокат в США купила компания «Warner Bros. Inc», за смехотворные 250 тысяч долларов США — но на экране видно, что фильм имеет все шансы стать хитом.
Он получился очень дорогостоящим, по меркам Советского Союза, поэтому есть риск, что он не просто не принесёт прибыли, но и не отобьётся. Надо ведь не только оправдать затраты на производство, но и окупить покупку прав — договориться удалось за 4,5 миллиона долларов США.
«Нет, он точно с лихвой перекроет все расходы», — с уверенностью подумал Владимир. — «Снят с душой и нужной педантичностью, актёры отыграли на все 100 %, а первоисточник популярен почти во всём мире».
После «Warner Bros. Inc» приходили представители других компаний, из разных западных стран — суммарно Министерству внешних отношений удалось выручить на правах проката 1,5 миллиона долларов США.
— Как вам фильм? — спросил Владимир, закрыв дверь машины.
— Детский, — с равнодушным видом ответил Игорь. — Но было интересно.
— А мне очень понравилось, — ответила Галина. — Но Харитонова очень сильно напомнила мне Маргарет Тэтчер…
— Ха-ха-ха! — засмеялся Владимир. — Да, мне тоже очень сильно напомнила, ха-ха-ха!
Примечания:
1 — Баирум и редум — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это названия двух видов воинской службы в Древнем Вавилоне, которые, почему-то, в разных источниках называют профессиональной. Возможно, по меркам Вавилона они и считались профессионалами, но если изучить их привилегии, то сразу станет понятно, что их вернее назвать служилыми земледельцами или профессионалами на полшишечки. Царь давал им илкум — надел земли, с которого они кормились, работая в поле, но как только война, так они сразу же идут на воинский сбор. Экипировка и оружие за счёт царской казны, за отказ идти в поход — смертная казнь, за попытку отправки вместо себя кого-то левого — строгое наказание. Отличие баирума от редума до сих пор точно не установлено, потому что определения туманны и, судя по источникам, всё отличие заключается в функциональных обязанностях. Но эти оба не могли передавать свои наделы третьим лицам, отдавать их в уплату долга или закладывать в ломбард. Важным моментом являет то, что они могли передавать наделы, так сказать, кровиночкам — своим старшим сыновьям, если они принимали на себя отцовскую воинскую обязанность. И тут можно заметить разительное отличие вавилонской армии от ассирийской. У этих боевых кабанчиков была по-настоящему профессиональная армия, возможно, первая в истории — царская гвардия, тяжёлая пехота, кавалерия, а также осадные инженеры и бесчисленные контингенты из покорённых народов и иностранных наёмников. Профессиональная компонента ассирийской армии не пахала, не сеяла и не жала, находилась на службе годами, получала оружие, экипировку и довольствие от царского дворца, а также постоянно проживала в военных поселениях. Но был недостаток — ассирийцы видели в войне смысл существования их империи, поэтому в моменте побеждали вавилонян и прочих соседей, но в итоге выгорели, уничтожив свою социальную базу и экономику, а затем погрязли в пучине массовых восстаний покорённых народов. Вавилон праздновал победу, было учреждено Нововавилонское царство, но продержалось оно исторически недолго, потому что персидский царь Кир II сокрушил Мидию, а затем взял Вавилон без боя. Мене, мене, текел, уфарсин, короче говоря. И персы впитали в себя всё лучшее, что было у Вавилона, Мидии и Ассирии, превратив с помощью этого свою державу в первую настоящую и полнофункциональную империю. Забавный факт: ассирийцы до сих пор есть, персы тоже до сих пор существуют, но вот вавилонян давно уже нет. Эту историческую несправедливость попытался исправить Саддам Хусейн и начал отождествлять Ирак с Вавилоном, а себя с Навуходоносором II. На кирпичах Вавилона, который отстраивал Хусейн, можно увидеть оттиски с надписью на арабском: «В правление победоносного Саддама Хусейна, президента Республики, хранителя великого Ирака, зачинателя его возрождения и строителя его великой цивилизации, да хранит его Бог, в 1987 году восстановили великий Вавилон». Какой урок можно извлечь из этого? Нефтегазовые сверхдоходы — это игрушка дьявола.
*СССР, РСФСР, город Москва, К расная площадь, 7 декабря 1992 года*
— Здравствуйте, дорогие товарищи! — приветствовал Владимир выстроившиеся батальоны.
Это не планировалось, но милиции пришлось прислать ещё две роты, чтобы усилить оцепление площадки у Мавзолея.
Но есть ещё кое-что, чего не планировал Жириновский — сегодняшней отправки очередного советского миротворческого контингента, но уже не в Югославию, а в Южно-Африканскую Республику.
Совет безопасности ООН принял предложение выступившего с речью Нельсона Манделы и принял резолюцию о вводе международного миротворческого контингента.
Отказаться было можно, но это было бы невыгодно, поэтому шесть батальонов миротворцев едут в Африку, чтобы попытаться остановить бушующее кровопролитие.
Также туда прибудут ангольские, конголезские, вьетнамские, кубинские, американские, французские, итальянские, египетские, норвежские, шведские, ирландские, германские и британские миротворцы — советский контингент будет сотрудничать не со всеми.
Генштаб ВС СССР выработал конкретные инструкции: полное взаимодействие осуществлять только с ангольскими, конголезскими и кубинскими миротворцами, которым всеми силами нужно постараться выбить соседние контингенты с советской зоны контроля.
Ситуация с Гражданской войной в ЮАР выглядит не менее отчаянной, чем в Югославии, потому что уровень насилия только растёт день ото дня, официальные власти расписались в собственном бессилии, а противоборствующие стороны готовы драться до конца.
Коммунисты ЮАР, поддерживаемые СССР, прекратят получать военную помощь в тот момент, когда будут установлены миротворческие зоны контроля, предназначенные для «развода по углам» всех сражающихся сторон.
Прекращение военной помощи — это условие, на которое Союз должен пойти, чтобы США и Нидерланды прекратили поддержку африканеров, а Великобритания и Израиль прекратили поддержку зулусов. Бессмертных добился этого соглашения с очень большим трудом, так как все остальные до сих пор надеются, что их сторона пересилит и выиграет в Гражданской войне.
Но южно-африканские коммунисты показали, что их зря не восприняли всерьёз — народ коса, увидев бессилие Нельсона Манделы, начал видеть лидером генсека Криса Хани, поэтому бантустаны Транскей и Сискей теперь под контролем последнего.
— Здравия желаем, товарищ верховный главнокомандующий!!! — почти слитно гаркнули советские миротворцы.
— Как все вы знаете, в Южно-Африканской Республике сильно ухудшилась обстановка! — продолжил Владимир свою речь. — Я прошу вас снова выполнить интернациональный долг и принести туда мир — положить конец Гражданской войне! Ежедневно гибнут тысячи человек, среди которых очень много мирных жителей! Ваша высшая задача — минимизировать потери мирного населения! И весь Советский Союз будет наблюдать за вами, с гордостью и надеждой!
— Служу Советскому Союзу! — с готовностью ответили миротворцы.
Всё это обходится в копеечку, но Жириновскому претила мысль, что там, в ЮАР, будут умирать люди, мужчины, женщины, дети и старики, а он никак им не поможет, исходя из соображений экономии.
Плюс, это был бы репутационный ущерб — все отправили миротворческие контингенты, а СССР воздержался. К тому же, это бросит тень на последовательность советской внешней политики — настроенные на изменение статус-кво силы в других странах дважды подумают, прежде чем принимать помощь СССР, который легко может отказаться от их поддержки из невнятных соображений.
Владимир всё взвесил и решил, что ущерб от содержания очень ограниченного миротворческого контингента в ЮАР будет меньше, чем от отказа его ввода.
И в то же время, он всё ещё питает надежду, что удастся зацепиться за ЮАР. Вернее, не за ЮАР, а за один из её осколков, который будет находиться на южном побережье — бантустаны Транскей и Сискей, а также, записанный, пока что, карандашом, Лесото.
Крис Хани уже месяц с лишним ведёт переговоры с генерал-майором Джастином Лекханьей, возглавляющим военную хунту, управляющую Лесото — есть хорошие шансы на то, что удастся уговорить его присоединиться к Конфедерации бантустанов Сискей и Транскей.
Также коммунисты Хани, в союзе с силами обороны Африканского национального конгресса, ведут наступление на запад, чтобы отхватить, пока есть возможность, как можно больше прибрежных территорий и важных городов.
Прибытие миротворцев, в идеале, приведёт к замораживанию конфликта, а затем ООН должна устроить переговоры и разделить ЮАР на новые республики, по фактически удерживаемым территориям.
И уже сейчас нужно стремиться к тому, чтобы республика поддерживаемых СССР южно-африканских коммунистов заняла наиболее выгодную территорию, чтобы контролировать часть морского трафика.
— Напра-во! — скомандовал командир полка. — Шагом — марш!
Батальоны миротворцев строевым шагом направились к грузовикам, на которых их доставят на аэродром, откуда они полетят в Армянскую ССР, а уже оттуда в Народную Демократическую Республику Йемен. Там они погрузятся на корабли ВМФ СССР, которые доставят их и уже прибывшую материально-техническую часть в Ист-Лондон, что в ЮАР.
Собравшиеся люди начали расходиться, а Владимир пошёл к кооперативному торговому вагончику.
— Здравствуйте, — приветствовал он продавщицу. — Мне кофе, пожалуйста. Без сахара и молока. И покрепче.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — с улыбкой ответила она. — Пять минут.
Жириновский кивнул и отошёл в сторону, чтобы перекурить.
Боевое охранение держится поблизости, чтобы предотвратить возможное покушение, но Владимир почти не переживал о таком — дело-то не в его персоне, а в том, что изменения в Союзе накопились и несут с собой эффект снежного кома. Уже ничего не вернуть, ничего не изменить — реформы будут доведены до конца, с ним или без него.
Но ему очень хочется увидеть, к чему всё это приведёт, поэтому у него с собой боевое охранение и покоящийся в кобуре тяжёлый АПС, который он уже давно требует заменить чем-нибудь более лёгким, но с сохранением огневой мощи.
Советские конструкторы разрабатывают новый пистолет для армии, авиации, флота и милиции, отвечающий новым требованиям, но работы ещё далеки от завершения.
Также Жириновскому выдали новый бронежилет скрытого ношения, способный удержать стандартную пулю из АКМ с дистанции не менее 30 метров.
Ему надоели все эти меры безопасности, из-за которых он не может делать определённые вещи, например, спокойно погулять с сыном и женой по Москве. Такое мероприятие потребует задействования большого количества охраны, а это лишние расходы, поэтому Жириновский гуляет с семьёй только в специально отведённых местах, то есть, на закрытых территориях.
Все понимают, что ключевое лицо произошедших в Союзе изменений — это Владимир Жириновский, поэтому желающих убить его до сих пор много.
Четверых злоумышленников, собиравшихся устроить покушение на президента, захватила группа «А» 5-го отдела 7-го управления КГБ СССР. В этом случае снова всплыло оружие времён Великой Отечественной, в виде одного пистолета-пулемёта ППД-38, но не только оно, ведь также у заговорщиков обнаружился списанный ещё в середине 80-х годов АК-74.
Они собирались взрывать Жириновского в машине, для чего планировали использовать 500-граммовую тротиловую шашку, которой должно было хватить, чтобы разрушить дверь. Затем они собирались расстрелять беззащитного президента из автоматов, отступить во дворы, сменить машину и выехать из города до того, как объявят план «Перехват».
Злоумышленникам было известно, от завуча средней общеобразовательной школы № 91, в какое именно время прибудет Жириновский, чтобы провести встречу с учениками — она состоится 14 декабря.
Собственно, о планируемом покушении КГБ узнал только благодаря тому, что завучу показался подозрительным звонок из Кремля и он сообщил о нём директору.
И таких планируемых покушений может быть гораздо больше, чем всем кажется — Владимир нажил себе очень много врагов внутри страны.
Кто-то обижается на него за то, что он дал «не ту демократию», кто-то не может простить ему разрушения независимых кооперативов, кто-то зол на него за уничтожение цеховиков, а кто-то вообще из националистов, желающих выхода своей республики из состава СССР, но без выплат долгов.
— Вот ваш кофе, Владимир Вольфович, — поставила продавщица на прилавок стакан из непрозрачного пластика.
— Благодарю вас, — ответил ей Жириновский и бросил бычок в урну.
Взяв свой кофе, он отошёл к лавке, на которой и собрался насладиться отличным напитком.
Впереди целый вечер, который он потратит на изучение уже готового финансового отчёта за первое полугодие 1992 года — данные за второе полугодие Владимир получит только в первой половине января следующего года, потому что это небыстрое дело, которое, обычно, завершается в весьма сжатые сроки.
Он должен удостовериться, что экономика перестала загибаться, и уже пошла на выздоровление. Особенно его интересует особый раздел, тематика которого освещает состояние денежного навеса, который отягчал и без того тяжёлое положение.
«Качество стаканчиков заметно улучшили», — отметил про себя Владимир.
Спрос на одноразовую посуду, благодаря тотальному развитию сетей общественного питания, резко возрос, поэтому в Горьком было развёрнуто масштабное производство, которое постоянно совершенствует свою продукцию.
Была идея разработать картонные стаканы с ламинированием их полиэтиленом, но потом в НПО «Пластполимер» всё посчитали и поняли, что это было бы простым решением, при должном масштабе производства, но не очень понятно, как их потом перерабатывать на вторсырьё.
В результате, было решено, что одноразовые стаканы и тарелки будут производиться исключительно из полипропилена, наиболее пригодного для переработки. Также, все предприятия общественного питания обязали сортировать мусор, чтобы облегчить отделение пластика и его дальнейшую переработку.
Владимиру не понравилось то, как в будущем обращаются с пластиком, поэтому он начал направлять советское народное хозяйство на формирование культуры переработки мусора, пригодного для переработки.
ГКО всё посчитала и Жириновский увидел в этом смысл: при достижении доли использования вторсырья при производстве пенопропилена и полиэтилена до 50 %, можно добиться экономии около 1,5–2 миллиардов рублей ежегодно, но окуп столь масштабного проекта ожидается только в течение 4–5 лет.
«1,5–2 миллиарда рублей — это огромные деньги, которые мы всё это время могли бы пускать на разработку по-настоящему важных вещей — ракет и бронетехники», — подумал Владимир, отпив из стакана. — «И атомных подводных лодок. И авианесущих крейсеров».
Сейчас строятся тяжёлые авианесущие крейсеры — «Варяг» и «Ульяновск». Последний является атомным и примерно эквивалентным американским атомным авианосцам типа «Нимиц» и «Энтерпрайз».
Тяжёлые авианесущие крейсеры — это дорогое удовольствие, но они очень нужны, так как у СССР есть свои экономические интересы по всей планете, которые нередко требуют оказания «лёгкого» давления с помощью военно-морского флота.
В ЮАР, например, миротворцы отправятся в сопровождении тяжёлого авианесущего крейсера «Минск» в ордере с 10 вымпелами.
Также Жириновский подписал одобренные Верховным Советом СССР указы об интенсификации разработки и строительства новых атомных подводных лодок, которые должны будут усилить подводный компонент ядерной триады.
Это очень дорого, денег не хватает, поэтому Жириновский активно занимает у Запада и даже КНР, что увеличивает долю внешнего долга, способного вызвать ужас у любого националиста, который желает выхода своей республики из состава СССР.
Но внешние займы вполне управляемы, потому что занимает Жириновский осторожно и осмотрительно — исключительно под реальные проекты, которые точно отобьются в будущем, а не потраченные на них бюджетные средства направляет на оборонку.
Общая ситуация с финансами постепенно улучшается, благодаря оптимизации расходов: во всех республиках Советского Союза ещё полно бардака, вызванного халатным отношением предыдущего руководства, а также вседозволенностью Совмина СССР, полученной в последнее десятилетие.
Во многих союзных республиках были закрыты абсолютно нерентабельные производства, актуальность которых уже давно утрачена, а рабочую силу с этих производств распределили по остальным предприятиям, существенно ослабив локальную нехватку рабочих рук.
Также было обнаружено немало предприятий, которые занимались непонятно чем и существовали непонятно ради чего — их тоже безжалостно закрыли, а оборудование и рабочую силу распределили между другими предприятиями.
В республиках Закавказья, например, была обнаружена масса предприятий лёгкой и пищевой промышленности, которые являлись полностью дотационными и отличались аномально избыточной занятостью.
В эпоху массовых приписок они чувствовали себя вольготно, но ГКО быстро выявила несостыковки, которые потом окончательно подтвердились в ходе цифровизации промышленности. Виновников пересажали, их сообщников тоже, часть предприятий закрыли и разобрали, а часть преобразовали и поставили новое руководство, с проведением аттестации кадров.
Это вызвало массу недовольства, потому что всем было удобно просто приходить на работу и плевать в потолок, ничего толком не производя или работая на себя, как цеховик, на заводских мощностях, но дальше недовольства это не пошло. После жёсткого уничтожения местных ОПГ, людей, желающих рискнуть и вызвать гнев Жириновского, не нашлось…
Несмотря на напряжение, создаваемое реформами, эффект виден невооружённым глазом — денег на реализацию всесоюзных программ хватает, оборонка, несмотря на существенное сокращение бюджетов, развивается, а народ начинает постепенно забывать о годах дефицита, которые всё крепче и крепче ассоциируются с персоной Горбачёва.
Грузовики с миротворцами окончательно уехали, а Владимир почти допил кофе. Он посмотрел на картонку, предназначенную для теплоизоляции — пластиковый стакан слишком хорошо передаёт тепло.
Отпив из стакана, он вдруг задумался именно о стакане.
«Что-то не так…» — подумал он, посмотрев на кофе. — «Чего-то не хватает…»
И тут он вспомнил — у кофейных стаканов в кафе, современных Директору, были крышки. Они нужны для лучшего сохранения тепла.
«Надо записать, чтобы не забыть», — решил он.
Жириновский поставил стакан на лавку и достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку.
«Ещё один патент, почти на пустом месте», — довольно заулыбавшись, подумал он.
Он уже официальный миллионер и признанный изобретатель — за ним закреплено девяносто семь патентов, которые приносят ему в месяц по 314 тысяч рублей.
Пять тысяч рублей он вручает жене, чтобы ни в чём себе не отказывала, сто рублей вручает сыну, чтобы тоже ни в чём себе не отказывал, примерно на двести тысяч рублей регулярно закупает игрушки и одежду для детдомовцев по всему Союзу, тысячу рублей оставляет себе, а всё остальное перечисляет в президентский фонд.
Владимир и так на полном государственном обеспечении: в жилье не нуждается, машины есть, кокаин он не употребляет, проститутками не интересуется, двухсотметровая яхта ему не нужна, а это значит, что деньги ему тратить почти не на что.
А раз они не нужны, то ему захотелось использовать их на незамутнённый пиар — по всему Советскому Союзу ходит молва, что президент из личных средств каждый месяц покупает подарки для детдомовцев, оплачивает им путёвки в «Артек», а ещё есть официальная информация, что он вносит немало денег в президентский фонд.
Он специально приказал официально не афишировать то, что он дарит подарки детдомовцам — это холодный расчёт на сарафанное радио, что позволит подчеркнуть не только его щедрость, но и невероятную скромность…
«О яхтах надо подумать», — решил Жириновский. — «Но не для себя, а в качестве подарков ударникам труда — пусть ходят по Чёрному и Балтийскому морям, в свободное от работы время. Это же тоже качественный пиар!»
Кому-то будет трудно понять, что когда ты фактически владеешь сверхдержавой, когда каждый день ты вынужден сражаться с соблазнами злоупотребления этой абсолютной властью, деньги обесцениваются.
Для кого-то они самоцель, но Владимир уже давно, ещё в Афганистане, перешёл на более высокий уровень.
«Абсолютная власть…» — крепко задумался он. — «Никто не понимает меня, ведь ни у кого больше нет такой же власти, даже у Буша».
По его приказу его квартиру могут хоть до потолка заставить палетами с настоящими рублями, по его запросу ему могут выдать хоть миллиард рублей наличными, но это несусветная глупость.
«Но власть…» — продолжил размышлять Жириновский. — «Каждое утро приходится сражаться с соблазнами. И самое подлое в этом то, что люди никогда не смогут определить то утро, в которое ты проиграл это сражение».
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 25 декабря 1992 года*
— Я вас прекрасно понимаю, Владимир Александрович, — кивнув, произнёс Жириновский. — И ваши доводы убеждают меня в том, что я и так вижу. Вы очень хорошо поработали, вы спасли Советский Союз, но сейчас совсем не время, чтобы уходить.
— Но я так больше не могу! — воскликнул председатель КГБ. — Я не справляюсь со своими обязанностями и требую своей немедленной отставки!
— Не спешите, товарищ Крючков… — попросил его Владимир.
— Почему⁈ — вскочил с кресла Владимир Александрович. — Я решил окончательно — пора уступить место следующему поколению!
— Вам придётся потерпеть ещё примерно полгода, — покачав головой, сказал на это Жириновский. — И тогда можете ожидать второе звание Героя Советского Союза, за выдающиеся заслуги перед Отечеством в деле обеспечения государственной безопасности от террористических угроз.
Крючков уставился на него с недоумением.
— По совокупности, — пояснил Владимир. — Вы заслужили — именно при вас Комитет стал настолько эффективным. Это, в том числе, и ваша заслуга.
Жириновский предлагал пост председателя КГБ Виктору Михайловичу Чебрикову, но тот отказался, потому что прекрасно себя чувствует в Управлении безопасности ГКО.
Его Управление полностью перепрофилировалось на внутреннюю безопасность и работает с угрозами разного характера — в основном поддерживает милицию и КГБ в борьбе против организованной преступности, радикальных группировок, в том числе религиозных, а также следит за обстановкой на производствах, в роли негласного надзорного органа.
Работы там полно, она принципиально неисчерпаема, а ещё Виктору Михайловичу нравится то, что ему больше не нужно распыляться на всё сразу, как это было в КГБ, в котором председатель занимается всем — и разведкой, и контрразведкой, и идеологией, и промышленной безопасностью и десятками других задач.
— Но это невыносимо! — воскликнул расстроенный Крючков. — Я больше ничего не понимаю — этот электронный документооборот, все эти анализы, а из рапортов ГАУ Орлова я вообще ничего не понимаю! Какие-то деньги, которые надо куда-то хоронить, эти прогнозы акций — в мои времена мы ничем подобным не занимались! Я устал…
— А сейчас у КГБ именно такая работа, — ответил на это Владимир. — Потерпите — займитесь привычными вещами, а основную деятельность скиньте на заместителей. Можете задействовать Орлова, чтобы он стал вашим неофициальным врио — пусть поработает. А ещё лучше, отгуляйте отпуск — вы давно не были в отпуске. Два, нет, три месяца отпуска! По состоянию здоровья, с учётом возраста — как смотрите? А потом перетерпеть три месяца и в почётную отставку!
Крючков вернулся в кресло и напряжённо пожевал губу.
— Хорошо, — тщательно обдумав всё, ответил он, но без особого энтузиазма. — Но в отпуск я ухожу с понедельника.
— Назначьте официальным врио Орлова, — поставил условие Жириновский. — И можете с чистой совестью отдыхать.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — ответил председатель КГБ и встал с кресла. — До свидания.
— Всегда пожалуйста, Владимир Александрович, — улыбнувшись, сказал президент СССР. — До свидания.
Крючков покинул кабинет, а Жириновский выждал несколько минут, после чего направился в курилку, захватив с собой папку с распечатанным рапортом.
Генерал-лейтенант Рохлин рапортует о ходе миротворческой операции в Югославии и этот рапорт следует внимательно изучить, чтобы взять из него данные для выступления перед Верховным Советом СССР.
В войне неизбежны потери, а то, чем занимается советский контингент, иначе, как войной, не назовёшь.
Погибшими советские миротворцы, за всё время операции, потеряли двенадцать человек, а потери ранеными насчитывают сто пятьдесят один человек. Большая часть раненых, сто тринадцать человек, уже вернулась в строй, но остальные выбыли навсегда.
Основную массу потерь контингент несёт от мин и самодельных взрывных устройств — боевики сменили тактику и теперь скрытно минируют участки в зонах контроля миротворцев, а также устраивают засады.
Сравнительно низкие потери обусловлены тем, что контингент получил на довольствие огнестойкие противоосколочные комбинезоны, радикально отличающиеся от того, что когда-то давно запатентовал и изготовил для личного пользования Жириновский.
В новых моделях огнестойких костюмов применяются негорючие материалы, а также многослойная конструкция, включающая в себя прослойку, не только препятствующую передаче тепла внутрь, но ещё и создающую конвекционно-амортизационный подпор, способствующий вентиляции и снижающий заброневые травмы.
Недостатком модели Жириновского было то, что многослойные пакеты из СВМП пусть и останавливали осколки, но никак не препятствовали возгоранию окружающей ткани, из-за чего не получившие проникающее ранение бойцы получали ожоги.
Конструкторы эволюционным путём дошли до разработки ОПК «Карбид», который начал серийно производиться для подразделений СпН, а затем был назначен для снабжения советского миротворческого контингента.
Он, в целом, статистически значимо снижает частоту осколочных ранений, а также ослабляет убойное действие попадающих в бойцов пуль, что подтверждается статистикой из рапорта.
«Всю армию оснастить такими костюмами будет неподъёмно даже для США», — подумал Жириновский, читая восхваление Рохлиным ОПК. — «Но гвардейские формирования и СпН ими оснащаться просто должны».
Гвардия — это наследие Великой Отечественной войны, которое Жириновский хочет превратить в элитную составную часть профессионального компонента Советской армии.
«Низкие потери — это радует, доказательство эффективности „Карбидов“ — это тоже хорошо», — размышлял Жириновский, сидя в массажном кресле и смоля сигарету. — «Но движения по Югославии нет — Бутрос, мерзавец трусливый, колеблется, сюсюкает, лебезит перед американцами… Тьфу!»
В конце концов, благодаря тому, что у миротворцев всех стран есть мандат на применение тяжёлого оружия и возможность проведения контрнаступательных действий, зоны контроля стали по-настоящему безопасными. Это позволило полностью прекратить войну между Сербией и Хорватией, а также, в какой-то степени, снизить накал в Боснии и Герцеговине.
«Тебе палец дай, руку откусишь, Лёва…» — улыбнувшись, подумал Жириновский, читая следующую часть рапорта. — «Штурмовую авиацию он захотел…»
Рохлин весьма убедительно аргументирует необходимость нанесения авиаударов по известным опорным пунктам крупных бандформирований, систематически заходящих в советскую зону контроля.
«С военной точки зрения он мыслит рационально, а вот с политической…» — задумался Владимир, выдохнув дым. — «Нет, Бутрос не пойдёт на это».
Объединённое командование миротворческими силами в Югославии, по словам генерал-лейтенанта Рохлина, уже прорабатывает возможность размещения авиации на аэродромах Румынии — президент Йон Илиеску ищет повода законно посотрудничать с НАТО, даже ценой временного предоставления аэродромов в том числе и СССР, поэтому рад инициативе.
Но окончательное решение за генсеком ООН, а тот не желает видеть, что уровень насилия против мирного населения в Югославии резко сократился, зато отчётливо видит тенденцию к эскалации конфликта из-за расширения полномочий миротворцев.
А Жириновский видит только одно решение: нужно сделать гражданскую войну бессмысленной для всех противоборствующих сторон, а уже после этого усадить их за стол переговоров и добиться окончательного раздела Югославии.
Слободану Милошевичу такой поворот событий точно не понравится, но он не рискует устраивать что-то против миротворческих контингентов, из-за вполне определённых последствий таких опрометчивых действий. Следовательно, он будет вынужден, вместе со всеми остальными участниками, признать бессмысленность войны.
СССР он ругает почти на каждом своём выступлении и его риторика дошла даже до того, что если бы не Жириновский, не было бы никакой войны в Югославии, но он предал всех своих верных соратников и вот к чему всё это привело.
«Да пусть он катится куда подальше — выискался тут, подонок…» — с раздражением подумал Владимир. — «Нет, всё-таки, штурмовую авиацию я перед Бутросом педалировать не буду… Хотя… Нет, всё-таки, нет…»
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 14 января 1993 года*
— Вы что, думали, что я буду удивлён? — с недоумением уставившись на Орлова и Варенникова, спросил Жириновский. — Я вообще не удивлён!
— И всё же, нужно что-то делать с этим, — сказал Геннадий Орлов, врио председателя КГБ.
Владимир Крючков уехал в Крым, в Евпаторию, в ведомственный санаторий, вместе с женой — там он собирается провести минимум два месяца, а затем, отдохнувшим, отправиться на дачу, догуливать оставшийся месяц отпуска.
— Да что мы можем? — всплеснув руками, спросил Владимир. — Пусть приезжают и умирают, подонки несчастные!
Новая проблема в Боснии и Герцеговине — туда, мотивируя это защитой мусульман, начали съезжаться исламисты со всего света.
Ещё не обнаруженный нигде Аднан аль-Хамади выскочил ненадолго в эфир и очень коротко сообщил, что объявляет очередной джихад против неверных, в связи с чем призывает всех желающих присоединиться к боснийским боевикам в их непримиримой борьбе.
Его активно ищут почти все спецслужбы мира, потому что никто не забыл 30 июля — имеются сведения, что он залёг на дно в Пакистане, который это яростно отрицает.
Президент Гулам Исхак Хан провёл демонстративные судебные процессы над козлами отпущения, набранными из действующих членов движения душманов, всё ещё делающих вид, что они отчаянно борются с кровавым режимом Ватанджара, но в это никто не поверил.
Санкции никто не снимет: США абстрагировались от Пакистана, так как в нём больше нет смысла, поэтому педалировать подобную инициативу в Совбезе ООН не будут, но вот официальный Пекин уже аккуратно готовит почву для разговоров о том, что виновные уже наказаны и можно снять хотя бы часть санкций.
— У нас имеются данные, кто снабжает всех этих боевиков оружием и боеприпасами? — спросил Жириновский.
— Именно импортным? — уточнил Орлов.
— О местном оружии я и так всё знаю, — раздражённо поморщившись, ответил Владимир. — Конечно же, об импортном!
Будто специально, чтобы увеличить тяжесть гражданской войны, руководство Югославии распределяло всё устаревшее оружие по складам территориальной обороны, (1) которые, после начала отделения республик, были частично разграблены.
ЮНА пыталась вывезти эти склады на территорию Сербии, чтобы не допустить вооружения сепаратистов, но успех был частичным, потому что сепаратисты оказали сопротивление, а Милошевич, в тот момент, не рискнул применять насилие.
По оценкам КГБ, суммарно ЮНА удалось вывезти до 40 % от общей массы лёгкого вооружения, зато у боевиков практически нет бронетехники и артиллерии, которые ЮНА оперативно эвакуировала, что ощутимо облегчает работу миротворческого контингента.
«Сейчас, наверное, сильно жалеет о том, что не начал сразу жёстко изымать оружие у населения, — предположил Жириновский. — 'Хотя, это бы всё равно ничего не изменило».
— Есть следы террористических группировок Ближнего Востока, — сказал Геннадий. — Помимо этих следов, имеются очень неявные следы ЦРУ и MI6. Относительно последней — они слишком неявные, на грани исключения.
— Любопытно… — произнёс Жириновский, а затем встал из-за стола. — В курилку.
В помещении, которое бывший президент США Ричард Никсон, посещавший Кремль перед самым Новым годом, назвал сигарной комнатой, Владимир занял массажное кресло и включил на нём массаж области шеи, после чего закурил.
Массажёры с тихим механическим дребезжанием начали отбивать чечётку по его шее, вызывая физическое и психическое расслабление.
— Мы не сможем остановить это, — сказал он, выпустив дым из лёгких.
— Не сможем, — согласился с ним Орлов, севший на обычное кресло. — Но сможем сократить поступающие объёмы. Есть методы.
— Если это не вызовет международного скандала — валяйте, — разрешил Жириновский. — Ладно, тема Югославии, на сегодня, исчерпана. Переходи к ЮАР. Что удалось нарыть на Инкату?
Боевые действия, после вмешательства международного миротворческого контингента, свелись к минимуму — были зафиксированы пять попыток атаковать миротворцев, но без тяжёлого вооружения они были заведомо обречены на провал и провалились.
— Точно установлено, что между бантустанами идёт наркотрафик, — ответил Орлов. — Инката осуществляет поставки наркотиков, прибывающих из «Золотого треугольника», по всем бантустанам.
— Наш контингент пресёк уже девятнадцать попыток провоза крупных партий, — кивнув, сообщил Варенников. — Конфискованные наркотические вещества были сожжены в присутствии международных наблюдателей. Но наркоторговцы перешли на передачу мелких партий курьерами.
— Меня не волнуют какие-то там наркотики, — пренебрежительно отмахнувшись, сказал на это Владимир. — Я думал, что это будет что-то серьёзное.
Мангосуту Бутелези, возглавляющий «Партию свободы Инкаты», пользуется поддержкой Великобритании и Израиля, благодаря чему у него есть доступ к каналам по поставке лёгкого вооружения и боеприпасов, но, как оказалось, ничего не бывает бесплатно.
Раньше Жириновский полагал, что Монгосуту поддерживают в кредит, за перспективу, но теперь стало ясно, что он оседлал наркотрафик и оплачивает всё за его счёт. Или же, его поддерживают в долг, но ему мало, поэтому он создал стабильный дополнительный источник дохода.
— Тогда нам не удалось нарыть ничего серьёзного, — сказал Геннадий. — Это возможно использовать, чтобы продемонстрировать нечистоплотность Инкаты и выставить её в неблагоприятном свете.
— Больше, чем уже есть? — с усмешкой спросил Владимир. — Британцы и евреи, уж будь уверен, знают о его делах всё, куда больше, чем мы. И их не смущает даже то, что он и есть главный инициатор этой гражданской войны. Они будут поддерживать его, даже если он будет есть младенцев.
— А может, устранение? — предложил Орлов.
— Вместо него племенным вождём станет кто-то другой, — не согласился Жириновский. — И вообще, наша главная задача — не обеспечить перевес коммунистам Хани, а добиться стабилизации страны. Пусть окончательно разведутся и потом уже выясняют между собой отношения, кто прав, кто виноват, надо сходиться обратно, не надо — но уже без ввода миротворческого контингента.
У него позиция по ЮАР точно такая же, как и по Югославии — необходимо предотвратить гражданскую войну и дать странам разойтись, с минимумом материальных и людских потерь.
А уже потом, после того, как установятся границы, сформируются регулярные армии, пусть занимаются, чем хотят, ведь в таком случае можно рассчитывать на то, что следующие войны будут конвенционными, с соблюдением традиций войны, а не то, что происходит сейчас.
Что в Югославии, что в ЮАР, мирное население было застигнуто врасплох и оказалось прямо посреди поля боя, а у всех противоборствующих сторон нерегулярные подразделения, с отсутствующей дисциплиной и поразительно единодушной любовью к военным преступлениям…
— В кабинет, — выключив массажное кресло и встав с него, сказал Жириновский.
Уже в кабинете он вновь уселся в своё рабочее кресло и уставился на генерала армии Варенникова пристальным взглядом.
— Какая обстановка в войсках? — спросил он.
— Если вы спрашиваете о ходе реформы — она идёт по плану, — ответил Валентин Иванович, устроившись на стуле поудобнее. — Осуществляется плановый переезд частей на Дальний Восток, а также проводится пополнение штата профессиональных подразделений за счёт добровольцев, прошедших срочную службу.
Жириновский продолжил смотреть на него ничего не выражающим взглядом.
— А если вы хотите услышать общую оценку обстановки, то у меня нет замечаний, — добавил министр обороны. — По итогам прошлого года, частота случаев неуставных взаимоотношений снизилась до исторического минимума, а общий уровень боевой готовности возрос, не побоюсь этого слова, беспрецедентно. Если сравнивать это с последними десятью годами, конечно же.
Жириновский имеет объективную оценку боеспособности Советской армии — действительно, даже Группа генеральных инспекторов восторгается тем, как изменилась армия за последние три года.
Сокращение общей численности войск позволило улучшить оснащённость подразделений, а проведение строгой переаттестации позволило исключить из действующей армии худших, оставив и, в ряде случаев, повысив лучших.
Помимо этого, произошло резкое снижение частоты случаев неуставных взаимоотношений, что было достигнуто не только за счёт сокращения срока службы до одного года и сепарации призывов друг от друга, но и за счёт более качественной подготовки нового офицерского состава.
А ГКО ещё и «усугубила» ситуацию введением своей системы контроля над материально-хозяйственной частью армии, внедрив электронный учёт и встроенные в Министерство обороны контролирующие службы, что позволило значительно сократить коррупцию, путём выявления давно существующих схем и преступных группировок внутри армии.
Благодаря этим решительным действиям, армия разительно преобразилась и в обществе начало восстанавливаться почти утраченное за последние полтора десятилетия положительное мнение о Вооружённых Силах СССР.
— Хотите сказать, что Советскую армию хоть сейчас в тотальную войну? — с усмешкой уточнил Жириновский.
— Она не ударит в грязь лицом, — заверил его Варенников.
— Армия-то не ударит, — сказал на это Владимир. — Но вот экономика не просто ударит в грязь, а шмякнется в неё. И не лицом, а всем телом…
Советский Союз, в настоящий момент, не готов к полномасштабной войне — ещё идут интенсивные реформы, а также накопилось слишком много до сих пор нерешённых проблем в обществе и экономике.
Жириновский не питает иллюзий — в настоящий момент, шансы на войну против НАТО низки, но совсем не равны нулю.
Возможно, законы военного времени, общий воодушевлённый настрой населения, снова верящего в положительные перемены, помогут стране мобилизоваться и достойно встретить врага, но страна ещё не готова.
Слегка успокаивает Владимира только то, что НАТО тоже не готова, как и не готова КНР. Вероятно, в случае тотальной войны, экономика стран НАТО рухнет раньше, но практически сразу, прямо на её труп, рухнет советская экономика…
— Учения «Восток-93», — произнёс Жириновский. — Мы должны знать, что могут наши войска при отражении угрозы на Дальнем Востоке.
Это один из актов амплуа «безумного президента» — полномасштабные общевойсковые учения на Дальнем Востоке, которые, действительно, преследуют цель проверки боеготовности войск.
Он понимает, что проблемы с западного направления решены на ближайшие 20–25 лет, благодаря манёвру с Восточной Европой. А это значит, что остались проблемы с восточного направления.
Есть КНР, в которую Запад не только вливает десятки миллиардов долларов, с перспективой вливания сотен миллиардов, но ещё и ограниченно делится с ней военными технологиями.
Это убедительное свидетельство того, что всё уже решено.
Анти-СССР был избран и утверждён на высшем уровне, поэтому тут же началась его накачка средствами и военными технологиями, чтобы превратить в мощный таран, на случай возникновения совершенно непримиримых противоречий.
Потенциал Китая огромен, он может стать настолько большой проблемой, что на его фоне Третий Рейх покажется чем-то скоротечным и неубедительным.
1,18 миллиарда человек, рождаемость 21 миллион в год, 800 миллионов трудоспособного населения — а теперь на всё это посыпались безумные деньги, которыми управляет сравнительно разумное руководство.
И всё это уже начало работать, чтобы стать достойной анти-СССР.
На Западе совершенно не думают о том, что если КНР нельзя полноценно контролировать, то не пройдёт десятилетия, как придётся «прощать» ей различные «мелкие шалости», такие, например, как аннексия Тайваня или присвоение каких-нибудь спорных островов в Жёлтом море или где-то ещё…
«Проблемы Запада», — подумал Владимир. — «Наша проблема — это сама КНР».
— Учения будут начаты по графику, — уверенно заявил Варенников. — Логистические проблемы решаются, а также утрясаются последние детали с министром обороны МНР.
— Это радует, — улыбнувшись, ответил на это Жириновский.
Генеральный секретарь ЦК Монгольской народно-революционной партии, Жамбын Батмунх, был совершенно не рад перспективе проведения части учений на территории своей республики.
У него достаточно своих проблем — экономика находится в упадке, народ жаждет реформ, о чём сообщает эпизодическими незаконными митингами, но советские войска, дислоцированные в МНР, вынуждают недовольных соблюдать приличия.
Монголию Владимир потерять никак не может, ни в коем случае — его очень сильно интересуют разведанные ещё в 70-е годы залежи редкоземельных элементов, которые добывать будет легче, чем те, что лежат под локальной вечной мерзлотой Кольского полуострова.
В Союзе много где можно прокопаться к редкоземельным элементам, но Жириновскому нужен масштаб — потребность будет расти стремительно и безостановочно. Что-то делать с этим нужно было ещё в 70-е годы, а сейчас почти нет времени.
Электронная отрасль уже готовится к наращиванию масштаба и для этого есть всё, кроме достаточного количества сырья…
— А что у нас с Монголией, кстати? — обратился Владимир к Геннадию.
— Фабрикуется связь нескольких групп оппозиционеров с иностранным благотворительным фондом, — ответил Орлов. — В течение следующего полугодия всё будет запущено и начнётся кампания по дискредитации.
— А реальные связи не нашли? — нахмурившись, спросил Жириновский.
— А эта связь и станет, в скором времени, настоящей, — пожав плечами, ответил Геннадий. — Реальные связи тоже есть, но ЦРУ начало гораздо серьёзнее маскировать каналы финансирования, после инцидентов с МДГ.
То, как ЦРУ финансировало межрегиональную депутатскую группу — это был грандиозный провал, который раскрутился в профессиональное унижение.
Все замешанные члены группы были задержаны примерно через полгода после президентских выборов, включая Бориса Ельцина, который пусть и умер, как политик, но имел отношение к «благотворительным» деньгам, а это значит, что он тоже финансировался извне.
А так как МДГ финансировалась ЦРУ с прицелом на дестабилизацию СССР, то это измена Родине.
Чтобы не создавать резонанс на Западе, Жириновский запретил применять к бывшим депутатам смертную казнь и приказал заменить её максимальными сроками в колониях строгого режима.
— Подонки… — охарактеризовал Владимир ЦРУшников. — Ладно, это всё неважно — фабрикованная или настоящая связь поможет вам их дискредитировать. Важно, чтобы власть Жамбына окрепла и больше никто не мог пошатнуть её.
— Это я могу обещать, — кивнув, ответил Геннадий. — Оппозиция в МНР малочисленна и не очень хорошо организована, поэтому мы сможем быстро разбавить её проправительственными и ложными антиправительственными формированиями.
«Придётся вкладывать огромные деньги в инфраструктуру Монголии…» — скривившись, как от зубной боли, подумал Жириновский.
Директор, когда был молод, всегда возмущался тому, что СССР вкладывался деньгами в своих союзников, и мыслил в духе «лучше бы пенсионерам раздали».
Жириновский, до тех пор, пока не начал управлять страной, тоже придерживался подобного мнения.
Но реальность быстро отрезвила его и прояснила все непонятные моменты: Союз не может позволить себе западный подход, потому что с ним согласны взаимодействовать только слаборазвитые страны, многие из которых только позавчера перестали быть колониями.
Развитым странам гораздо приятнее получать доллары, фунты стерлингов, франки и марки, а не советские рубли, на которые в мире практически ничего не купишь, кроме советских товаров. Но даже это не самое плохое — если будешь покупать, то попадёшь в «чёрный список» Запада, что отрежет тебя от его технологий и денег. Следовательно, из чувства самосохранения, развитые страны с СССР если и взаимодействуют, то очень ограниченно.
Значит, у СССР остаётся лишь один вариант — взаимодействовать с неразвитыми странами, а у них нет ничего. Вернее, у них есть ресурсы, которые нужно как-то начать добывать.
А налаживание добычи ресурсов — это инвестиции сначала в инфраструктуру, а затем непосредственно в добычу.
И на это тратятся деньги, не розданные пенсионерам…
Это не какая-то прихоть, не блажь парафиновых старичков, засидевшихся у власти, а суровая необходимость.
Советский Союз, нравится это кому-либо или не нравится, противостоит Западу просто по причине своего существования. А Запад контролирует большую, и самую развитую, часть мира — это факт, с которым ничего не поделать.
США, Западная Европа и Япония создают до 80 % мирового ВВП — это ещё один факт. То есть, на весь остальной мир, включая СССР, приходятся лишь 20 % мирового ВВП.
Как можно противоборствовать странам, совокупно создающим 80 % ВВП? По законам здравого смысла — никак.
Но есть единственное, что удерживает Владимира от немедленного сжигания своего кабинета и бегства в тайгу, к волкам и медведям — Запад уже достиг пика своей эффективности. Он просто не может стать существенно эффективнее, чем есть сейчас, потому что откатился в своём системном развитии на ступень назад — в неолиберализм.
Воспоминания Директора демонстрируют крайне неприглядную картину 2025 года, сложившуюся даже после полного уничтожения СССР — и эта картина вселяет во Владимира робкую надежду.
Надежду, что Запад можно банально пережить.
А для этого не нужно рвать жилы, как во время индустриализации 30-х годов и не нужно выигрывать в мировой войне.
Производственная база для того, чтобы пережить Запад у СССР есть — её создали поколения советских рабочих и крестьян.
Нужно лишь модернизировать промышленность, развивать ключевые отрасли и не сильно отставать от Запада технически.
Всё необходимое для этого Владимир уже делает — в этом его генеральный план, главным компонентом которого является выстраивание устойчивой и эффективной системы управления.
«Нет, я, почему-то, уверен, что Запад мы точно переживём», — прислушавшись к чувствам, пришёл к выводу Жириновский. — «Но что делать с КНР?»
Китай просто пережить не получится, потому что он имеет куда больший запас прочности, чем СССР.
Плана, как переживать КНР у Жириновского нет — здесь у него тоже имеется в наличии только надежда.
— Йемен! — вдруг вспомнил он. — Как обстановка с исламистами, Гена?
— Изучение инцидента показало, что президент аль-Бейд сильно переоценил степень угрозы от этих исламистов, — с готовностью ответил Орлов. — Это завербованные радикалами бедняки, устроившие несколько не очень успешных террористических актов, а не полноценная ячейка крупной группировки. Но аль-Бейд так боится, что у него появится «своя» террористическая группировка, что сразу поднял напрасную панику.
Али Салем аль-Бейд, ещё при первой встрече, показался Владимиру нервным человеком и перестраховщиком — он ведь, когда начало казаться, что всё, надежды больше нет, устроил переговоры с Северным Йеменом, чтобы объединиться и решить проблемы вместе.
Ему даже успели пообещать пост вице-президента Объединённого Йемена, но Владимир сделал переговоры бессмысленными, пообещав аль-Бейду посильную поддержку.
— Никогда не надо недооценивать повстанцев, — посоветовал Жириновский, посмотревший на Орлова с осуждением. — Занимайтесь каждыми с полной серьёзностью, будто противостоите движению душманов. Из маленького вырастает большое, поэтому надо давить радикалов, пока они ещё чайники…
— Мы уже занимаемся этими повстанцами, — ответил Геннадий.
— В остальном, в Йемене всё спокойно? — уточнил Владимир.
— Там, в целом, после наращивания объёма нашей помощи, стало гораздо спокойнее, — с улыбкой ответил Орлов.
НДРЙ — это тоже стратегически важная для СССР страна.
Она позволяет контролировать Баб-эль-Мандебский пролив, а это путь на Суэцкий канал. Ещё под контролем НДРЙ находится вулканический остров Перим, расположенный посреди пролива и пригодный для размещения на нём противокорабельных ракет и артиллерии, что позволит надёжно перекрыть его, если в международных отношениях что-то пойдёт не так.
Предыдущее советское руководство выиграло настоящий джекпот, когда марксисты взяли власть и в Нижнем Йемене, и в Эфиопии — это обеспечивало двусторонний контроль за проливом.
Но в Эфиопии произошёл полный провал, который, всё же, не обесценивает стратегическое значение НДРЙ, за которую Владимир будет держаться изо всех сил.
— Главное, чтобы Алик держался… — произнёс Жириновский с тревогой. — Без Алика и Йемен не Йемен…
Примечания:
1 — О территориальной обороне Югославии — после операции «Дунай» 1968 года, когда советские войска вошли в Чехословакию, президент Иосип Броз Тито начал сильно переживать, а не провернёт ли Советский Союз подобное с Югославией, так как неожиданно трезво оценил шансы ЮНА против Советской армии. В итоге, после напряжённого брейншторма, было решено, что надо опираться на югославский опыт Второй мировой войны. Результатом стала доктрина тотальной народной обороны, основанная на партизанской войне. Во всех республиках были учреждены силы территориальной обороны, которые и должны были, в случае вторжения кого-либо, вести партизанскую войну против вторженцев, видимо, вплоть до полного захвата Москвы или Вашингтона. Содержание своих подразделений территориальной обороны лежало на каждой республике СФРЮ, поэтому, де-факто, у каждой республики был такой хреновый прототип собственной армии, тогда как Югославскую народную армию содержала вся федерация. Ввиду того, что доктрина была выбрана партизанская, всю территорию Югославии усеяли складами с оружием и боеприпасами. Фигурально выражаясь, Тито заложил бомбу под фундамент Югославии, а затем, будто этого было мало, обмотал её пакетами с готовыми поражающими элементами. Когда начались Югославские войны, эти национальные армии, созданные на базе территориальной обороны, а также оружейные склады, разбросанные по всей стране, внесли свой вклад в количество жертв. Кстати, насчёт Тито есть хороший советский анекдот: Хрущев поехал в Югославию мириться, а затем Тито приехал с ответным визитом. Когда он проезжал мимо колхоза, его вышли встречать с плакатом «Да здравствует клика Тито!»
*СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», 31 января 1993 года*
— Хотите посмотреть на президента — смотрите! — заявил Жириновский, ткнув себя большим пальцем в грудь. — Это я к вам в студию прихожу редко, но меня всегда можно увидеть на многих открытых заседаниях Верховного Совета, а также на всех, без исключения, заседаниях Съезда народных депутатов СССР!
— Не все наши телезрители смотрят Политическую программу, — ответил ему Владислав Листьев, ведущий сегодняшний выпуск «Взгляда».
На проведение довольно редко случающегося интервью с президентом претендовали постоянный ведущий Игорь Кириллов, прорвавшаяся в штат «Взгляда» небезызвестная Владимиру Елена Масюк, а также второй постоянный ведущий Александр Любимов.
Только вот Листьев, очень влиятельный на советском телевидении человек, решил, что он самый достойный, а Жириновскому без разницы, кто именно будет озвучивать заранее согласованные вопросы.
— А вот надо смотреть, уважаемые товарищи телезрители! — призвал Владимир, требовательным взглядом уставившись на работающую камеру. — На заседаниях обсуждаются вопросы, влияющие на жизнь страны — вы сами выбрали депутатов, которые теперь ответственны за это! Надо следить за тем, что они делают, следить за моими действиями и всем остальным, что происходит в стране! Депутаты должны выполнять свои мандаты, а я должен выполнить предвыборные обещания — и я выполняю их! А депутаты? Кто проследит, кроме вас, товарищи?
— Полагаю, у народных депутатов и без того очень нервная работа… — произнёс Листьев.
— Так это же хорошо! — воскликнул Жириновский. — Пусть нервничают — может, будут от этого лучше работать⁈ Депутатский мандат — это не привилегия, а честь, оказанная им советским народом! На них лежит великая ответственность — они обязаны оправдать её! Пусть думают лучше, пусть тщательнее взвешивают свои решения и пребывают в тонусе всё своё рабочее время — это минимум, который советский народ должен ждать от них! И следить, чтобы никто не расслаблялся! Я не расслабляюсь — я в отпуске был уже не помню когда!
— Если не считать ваш визит на Олимп… — не сдержался Листьев.
Владимир уставился на него твёрдым, как сталь, взглядом.
— Прошу прощения, Владимир Вольфович… — сразу же извинился ведущий.
— На первый раз прощаю, — кивнув, ответил Жириновский. — Но если вы отдыхом называете то, что случилось в Барселоне — у вас очень странные представления об отдыхе, Владислав Николаевич. Это был огромный стресс — люди погибли! Олимпийская деревня горела — я был рядом и видел всё своими глазами! Террористы очень дорого заплатят за это…
Ведущий сделал паузу.
— Вы можете поделиться с нами статусом охоты на организаторов теракта? — спросил он, спустя несколько десятков секунд.
— Не могу делиться секретной информацией, — ответил на это Жириновский. — Но могу заверить, что охота идёт полным ходом, и Комитет Государственной Безопасности сидит на хвосте у этой сволочи. Спрашивайте что-то ещё — мне не хочется говорить о мерзавцах и подонках!
— У нас есть информация, что вы посещали премьеру фильма «Удивительный волшебник из страны Оз», — сказал Листьев. — Как вам фильм?
— Замечательный фильм, — похвалил картину Владимир. — Мне понравилось то, как бережно отнеслись создатели к первоисточнику — практически буквальное следование сюжету книги. То, что им удалось реализовать подобное, заслуживает особого уважения. И я выражаю своё особое уважение Георгию Николаевичу Данелии и остальным причастным к картине — это была роскошная работа, заслуживающая высших наград.
— А что вы можете сказать о диссонансе, который картина вызвала в США? — поинтересовался ведущий.
— Вы о том, что коренные жители вышли на митинги с требованием запретить прокат? — уточнил Жириновский.
— Именно об этом, — подтвердил Листьев.
— Я понимаю, что они не очень рады тому, что говорил покойный Лаймен Фрэнк Баум, но какое отношение они имеют к нашей отечественной экранизации? — спросил Жириновский. — Почему они ничего не говорят о том, что книги Баума до сих пор печатаются в США и рекомендованы в качестве школьной литературы? Почему их негодование вызывает только советская экранизация?
— Напоминаю, уважаемые телезрители, что Фрэнк Баум проявил высшую степень шовинизма к коренному индейскому населению Соединённых Штатов, — посмотрев в камеру, сообщил Листьев. — После печально известной Бойни на ручье Вундед-Ни, состоявшейся 29 декабря 1890 года, Фрэнк Баум написал в своей газете «Абердинский субботний пионер», цитирую: «Пионер» уже заявлял, что наша безопасность требует полного уничтожения индейцев. Притесняя их в течение веков, нам следует, чтобы защитить нашу цивилизацию, ещё раз их притеснить и стереть, наконец, этих диких и неприручаемых тварей с лица земли'.
— Всё, что нужно знать о великом наследии США, — с усмешкой прокомментировал Жириновский. — Но решительно непонятно, почему они молчали до сих пор и накинулись только на советскую экранизацию. Не исключаю, что эта экранизация просто стала последней каплей в чаше терпения многострадального индейского народа, но столь ярое возмущение сильно удивляет меня…
Он прекрасно понял, для себя, что это одно из первых проявлений «повесточки» — как только эта новая сила наберёт достаточно влияния, так сразу же начнутся попытки модерации общественного мнения.
КГБ очень много делает для продвижения «повесточки» в США: через благотворительные фонды финансово поддерживает чернокожих активистов, феминисток, гомосексуалистов (1), а также учреждает специализированные фонды по правовой защите всяких прочих меньшинств.
Индейцев Комитет тоже поддерживает деньгами, чтобы они начали пробуждаться и расшатывать нетрадиционные ценности, привезённые на их земли мигрантами с востока.
Не будь эта «повесточка» закономерным процессом, ставшим результатом тяжёлого и травматичного поражения США во Вьетнамской войне, Жириновский бы не одобрил выделение денег на это дело, так как оно бы не имело никакого смысла.
А всё, что будет потом, Владимир связывает именно с поражением США во Вьетнамской войне — 28 января 1973 года, после подписания Парижского мирного соглашения, окончательно умерла Старая Америка, но на её месте ничего не выросло, так как власти продолжили и продолжают держаться за старое.
Более того, при Рейгане произошёл консервативный откат, обостривший и без того острые социальные противоречия.
Единственный выход из этой ситуации — пытаться следовать политике соглашательства и попустительства, чтобы молодёжь отвлекалась на всякое нетрадиционное и экстравагантное, но не задумывалась о том, что происходит в реальности.
И в этом Жириновский увидел отличную возможность вмешательства в жизнь Америки — форсировать процесс, задать ему неконтролируемый масштаб, чтобы события происходили быстрее и аукались сильнее.
Радикализацию молодёжи и активных меньшинств не стоит недооценивать, поэтому Владимир оценивает её очень высоко и готов ей всецело содействовать.
— И всё же, не сочтите это за рекламу, но я советую сходить на этот фильм в кино — это выдающееся произведение, которое в будущем имеет все шансы стать классикой, — произнёс он.
В Европе у киноленты успех, несмотря на то, что её выпустили в начале года — возможно, это и стало причиной успеха, так как всем заведомо известно, что зима нового года является мёртвым сезоном и никто не делает в это время никаких значимых премьер.
Но власти Великобритании запретили прокат советской ленты, поэтому права на неё не купил ни один британский прокатчик — сходство Злой Ведьмы Запада с Маргарет Тэтчер усмотрено слишком явным…
— А вы можете рассказать нам, как обстоят дела с нашим миротворческим контингентом? — спросил Листьев. — Всё-таки, многие наши граждане волнуются о его судьбе и полемизируют о том, нужно ли было вообще отправлять в Югославию и ЮАР наши войска…
— Совет безопасности ООН счёл, что это необходимо, — разведя руками, ответил Жириновский. — После этого я проконсультировался с Президиумом Верховного Совета СССР, а также побеседовал с членами Совета обороны СССР — после этих консультаций и было принято решение об отправке миротворческого контингента.
— А как же слухи о том, что наши миротворцы активно участвуют в боевых действиях? — нахмурившись, задал Листьев не согласованный вопрос.
Жириновский вновь уставился на него холодным взглядом.
— Это лживые слухи, — сказал он. — Наш миротворческий контингент занимается обороной собственной зоны контроля — это нельзя назвать, в полном смысле, боевыми действиями. Он обороняется от боевиков и наёмников, пытающихся пересечь зону контроля, чтобы атаковать мирные поселения. Или вы предлагаете нашим воинам-интернационалистам пропускать этих подонков, чтобы они вырезали женщин, детей и стариков⁈
— Я просто спросил… — виновато улыбнувшись, ответил ведущий.
— Там идёт худшая из войн — гражданская война! — воскликнул Жириновский. — И в Югославии, и в ЮАР! Там сколачиваются банды боевиков, которые устраивают резню ради резни! У них есть только одна цель — вырезать как можно больше представителей «враждебного» этноса, чтобы физически освободить от них желаемую территорию! И между боевиками и мирными жителями стоят только миротворцы!
— А президент Милошевич… — начал Листьев.
— Президент Милошевич, несмотря на то, какие громкие выражения он себе позволяет в адрес меня и Советского Союза, полностью потерял контроль над ситуацией! — перебил его Владимир выкриком.
Он осознал, что начал кричать, поэтому быстро взял себя в руки. Взяв со стола стакан с гранатовым соком, он сделал несколько глотков.
— Мы вынуждены делать то, что он не смог — я так это вижу, — произнёс он, окончательно успокоившись и поставив стакан обратно на стол.
— А что делается, чтобы конфликт прекратился? — спросил ведущий.
— Ведутся переговоры в Тиране, — ответил на это Жириновский. — Сербо-хорватская часть войны, в первом приближении, близится к завершению — возможно, через три-четыре месяца, объединённому командованию удастся снять миротворческий контингент с сербо-хорватской границы, что позволит ему полностью сфокусироваться на Боснии и Герцеговине.
— А как обстановка в Боснии и Герцеговине? — спросил Листьев.
— Идёт гражданская война — вот какая там обстановка! — раздражённо ответил Владимир. — Благодаря международному миротворческому контингенту, потери среди мирного населения сведены к возможному минимуму, но ситуация сложная. Осложняется она тем, что иностранные радикальные группировки отправляют своих боевиков, многие из которых имеют опыт боевых действий против советских войск. Да-да, это те самые недобитые душманы, которые теперь путешествуют по миру и продают свои услуги всем желающим.
Следы бывших моджахедов обнаружились в Африке — там полно группировок, которым остро нужны квалифицированные солдаты, с богатым боевым опытом.
Но, в основном, они склонны доступными способами попадать в Боснию и Герцеговину, где есть возможность поквитаться за поражение в Афганистане.
«Страна совершенно другая, но почти всё те же люди…» — подумал Жириновский.
— А достигнуты ли хоть какие-то успехи в переговорах по Боснии и Герцеговине? — спросил Листьев.
— Пока что, говорить не о чем, — ответил Владимир. — Все участники конфликта желают продолжить эту бойню, а мы им в этом мешаем. Были уже четыре попытки договориться, но все они закончили провалом.
Вчера ему сообщили, что зафиксировано первое применение боевиками бронетехники — это был самодельный броневик с установленным на него пулемётом ДШК.
В ходе боестолкновения была повреждена американская M3A1 «Брэдли», а боснийская «шайтан-арба» была взорвана. Потерь со стороны американского контингента не зафиксировано.
Но потенциал для эскалации у этого конфликта просто огромный: можно резко усугубить всё добавлением бронетехники, авиации и тяжёлой артиллерии.
— То есть, пока не видно перспектив, что конфликт в Боснии и Герцеговине закончится в ближайшее время? — уточнил ведущий.
— Я таких перспектив, в данный момент, не вижу, — ответил Жириновский. — И это не просто конфликт — это гражданская война.
— Тогда следующий вопрос, — произнёс Листьев. — Касается он ЮАР — меня интересует ваше мнение по поводу перспектив завершения этого конфликта. То есть, этой гражданской войны.
— Там всё одновременно и хуже, и лучше, — ответил на это президент СССР.
— Можете, пожалуйста, объяснить ваше выражение, — попросил ведущий.
— Лучше — потому что границы бантустанов строго очерчены, поэтому миротворцам стало легче оцепить их, — начал объяснять Владимир. — Хуже — потому что каждая из сторон претендует на лидерство в стране. То есть, это будет очень сложно закончить разделением противоборствующих сторон по контролируемым им территориям. Но всё ещё есть надежда на дипломатию — возможно, удастся договориться о коалиционном правительстве, с равным представительством всех участвующих в войне сторон. Это будет очень тяжело, так как пролито слишком много крови, но всё ещё возможно.
Владислав Листьев посмотрел на часы.
— Наше интервью, к моему большому сожалению, подходит к концу, — произнёс он, качественно изобразив лицом искреннее сожаление. — У нас осталось время лишь на небольшой блицопрос…
— Давайте, — кивнув, разрешил Жириновский.
— Как вы относитесь к идее возвращения прибалтийских республик обратно в состав Союза? — спросил ведущий.
— Отрицательно, — ответил Владимир. — К тому же, это невозможно по ряду причин, о которых мы можем поговорить как-нибудь в другой раз.
— Как вы оцениваете новый виток Гражданской войны в Эфиопии? — спросил Владислав Листьев.
— Негативно! — ответил Жириновский. — А как ещё мне к этому относиться? Радоваться, что ли⁈
— Как вы оцениваете начавшуюся в прошлом году Гражданскую войну в Алжире? — спросил Листьев.
— Что за вопросы такие⁈ — возмутился Владимир. — Негативно отношусь! Исламисты, пытающиеся отнять власть у социал-демократов — это какая-то бесовщина!
Возможно, это десятилетие назовут десятилетием гражданских войн, потому что войны вспыхивают по всему миру. Но на слуху у всех, конечно же, только Югославия и ЮАР — Жириновский считает, что это только потому, что речь идёт о белых людях. А арабы, берберы, эфиопы и прочие «цветные» всю «обеспокоенную мировую общественность» волнуют мало.
В Сьерра-Леоне тоже, в конце апреля прошлого года, началась гражданская война, а на турецко-иракской границе, с августа прошлого года, происходит неясная суета, связанная с курдами, турками и иракцами.
— Вы считаете, что траты на программу «Буран-Энергия» всё ещё оправданы? — спросил Листьев.
— Считаю, — ответил Жириновский. — И с каждым годом её актуальность будет только расти!
— Как вы относитесь к идее об отмене смертной казни? — задал следующий вопрос ведущий.
— Отрицательно, — сразу же ответил Жириновский. — Дальше.
— На этом всё, — произнёс Владислав Листьев. — Благодарю вас, Владимир Вольфович. Мы очень хорошо поговорили сегодня. Надеюсь на скорую встречу.
— До свидания, Владислав Николаевич, — попрощался Жириновский.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, 6 февраля 1993 года*
— Не ссы, сейчас поправим… — уверенно заявил Игорь и начал искать ошибку.
— А я и не ссу, — ответила ему Екатерина. — Ищи.
— Ты, пока что, последнюю страницу дневника почитай, — попросил её Игорь. — Я с отцом недавно разговаривал, и он подкинул мне несколько новых идей.
Екатерина взяла его дневник и открыла последние записи.
Они учатся в МГУ, на факультете вычислительной математики и кибернетики — Игорь считает, что это была ошибка, так как теперь он не может уделять всё свободное время своему главному увлечению.
По интересующему его предмету материалы дают слишком примитивные — всё это он освоил ещё в 89 году. Но всю учебную программу он опережает даже не на три года, а на все пять.
У него за плечами уже восемь успешных компьютерных игр, только три из которых ему помог разработать отец.
Сейчас половина страны играет в его «Крепости» — игру, которая предполагает противоборство вражеской крепости, при помощи разных видов артиллерии и ракет, с элементами строительства и ремонта фортификаций и отправки солдат и танков, чтобы нанести урон вражеской крепости.
Функционал позволяет играть в режиме «игрок против игрока», как на одном компьютере, с разделением экрана, так и по локальной сети.
Перспектива продажи за рубеж, к сожалению, уже упущена — ввиду того, что игра не была запатентована, так как Игорь вообще не ожидал от неё особого успеха, японская компания Konami обокрала его и быстро выпустила чуть видоизменённую игру «Fortress Strike», на которой уже заработала несколько миллионов долларов.
Это было очень обидно, но это послужило ему уроком и открыло глаза на то, насколько велики перспективы мира разработки игр.
Они с Екатериной уже зарабатывают умопомрачительные деньги со своего кооператива — копии их игр распространяются в специализированных магазинах и приносят доход до 97 тысяч рублей в год.
— Вавилоняне? — нахмурившись, спросила Екатерина, читая записи.
— Да, он говорит, что будет здорово сделать побольше древних цивилизаций, — кивнув, ответил Игорь. — Костя посидел в библиотеке и накопал кое-что на шумеров, хеттов, аккадцев и прочих. Вообще, на следующей сходке надо будет обдумать кое-что. Может, мы неправильно выбрали тематику? Средневековье — это хорошо, но Античность — это тоже классно. Может, первую игру выпустим по Античности, а следующую уже про Средневековье?
— На сходке всё обсудим, — сказала Екатерина и продолжила читать записи. — Древние египтяне, древние римляне… Осадные башни — что это такое?
— Это штука, которую строили при осадах укреплённых городов, чтобы штурмовать стены — там дальше есть объяснение от Кости, — объяснил ей Игорь, продолжая внимательно изучать код. — Ещё не поздно всё переиграть — мы только начали.
Они, в коллективе из 13 студентов, состоящих в кооперативе «Софт-ЖС», разрабатывают стратегию в реальном времени, которая должна взорвать мир игр.
Основная идея принадлежит отцу Игоря — игра о войне цивилизаций в четырёх разных эпохах: Тёмная эпоха, Феодальная эпоха, Эпоха замков, а затем и Имперская эпоха.
На основе этой концепции с эпохами, Игорь и придумал название для игры — «Эпоха империй».
Но если они изменят концепцию, то нужно будет позаботиться о том, чтобы эпохи назывались как-то иначе — речь ведь будет идти об Античности…
— А это всё влезет в одну игру? — спросила Екатерина.
— Должно, — ответил Игорь. — Нашёл… Ох, мать моя женщина…
Екатерина вчиталась в строки кода.
— И кто это сделал? — спросил Игорь. — Я это сделал… Работы на шесть часов — минимум…
— Может, отдохнёшь? — предложила Екатерина. — В понедельник коллоквиум по численным методам, если ты забыл.
— Да я готов уже давно, — отмахнувшись, ответил Игорь. — Отвлекают только со своей хернёй — физра эта ещё…
— Поможешь мне? — спросила Сапожникова.
— Сегодня? — уточнил Игорь.
— Если можно, — кивнув, ответила Екатерина.
— Ладно, — согласился Игорь. — Но надо сперва исправить вот этот срач — включайся.
В НИИ, после учёбы, они работать не собираются — у них с Екатериной есть план по развитию их ИТ-кооператива, чтобы выйти на более серьёзный уровень.
В отличие от многих других кооперативов, ГКО не может выдать адекватную государственную альтернативу ИТ-кооперативам, поэтому есть шанс прорваться и потом выйти в международную сферу — а там и доступ к более передовой технике, и возможность посещать западные государства…
Но для того, чтобы Игоря и Екатерину воспринимали серьёзно, необходимо получить образование. Хотя, на самом деле, он поступил в МГУ, чтобы не идти в армию — после университета отслужить придётся, но зато он успеет сделать очень многое.
Отец прямо-таки настаивает на том, чтобы он пошёл служить срочку — причём он хотел, чтобы Игорь отслужил до поступления в ВУЗ, но потом как-то понял, что после армии он точно никуда не будет поступать.
Это всего один год, а не два, как раньше, поэтому Игорь почти готов морально — такая пауза в профильной деятельности откинет его на несколько лет назад, но уклонение от службы приведёт к тому, что он потеряет уважение отца.
«Придётся», — подумал Игорь. — «У бати столько отличных идей — не зря же он почти сто патентов оформил. Надо узнать, сколько денег принесли „Королевство магии“ и остальные».
Три своих последних игры, в качестве пробы, он отправил в МВО, чтобы там посмотрели их коммерческий потенциал и рассмотрели возможность их реализации в западных странах.
В этом деле точно не обошлось без отца, потому что Министерство внешних отношений очень быстро обработало его электронный запрос и дало ответ о принятии трёх игр на реализацию за рубежом.
Но слать запрос о том, как и кому продались его игры и продались ли вообще, он постеснялся, поэтому ждёт.
На всякий случай, он проверил электронную почту.
— Опаньки! — увидел он письмо от МВО.
— Что там? — приблизилась к монитору Екатерина.
Игорь открыл письмо и начал читать сухой официальный текст.
— Да ну? — не поверив в прочитанное, изрёк он.
— Сколько⁈ — с восторгом спросила Екатерина.
— Семьдесят три с половиной тысячи долларов… — произнёс Игорь, всё ещё не верящий в реальность. — И это только «Скиталец подземелий»…
МВО сумело реализовать все три игры.
В письме написано:
«Скиталец подземелий» — 73 500 долларов США.
«Моя маленькая ферма» — 23 000 фунтов стерлингов.
«Королевство магии» — 31 700 долларов США.
— А фунты стерлинги дороже долларов? — поинтересовалась уже взявшая себя в руки Екатерина.
— Обычно дают 1,5 доллара за фунт, — пожав плечами, ответил ей Игорь. — Если так, то это 34 500 долларов.
После заработанных сумм написано, что МВО берёт за свою работу 30 % комиссии, а всё остальное будет конвертировано в рубли по официальному курсу и начислено на счёт кооператива «Софт-ЖС».
— Значит, «Скиталец подземелий» американцы посчитали более перспективным… — произнесла Екатерина. — А я говорила — стрелялки людям больше нравятся!
В этой игре почти нет сюжета, кроме вводного текста, в котором написано: «Вы не знаете, как и почему оказались здесь, но вам нужно выбраться из Подземелья», а дальше происходит блуждание по коридорам, нахождение мечей, луков, арбалетов и мушкетов, решение пары довольно-таки посредственных головоломок, победа над пятью боссами уровней и, наконец, свет в конце тоннеля и выход из подземелья. Это вся игра.
В Союзе она нашла ценителей, кто-то её ещё покупает, но аудитории больше нравятся стратегии, квесты и нечто очень тупое — «кристаллики» и «вырезалки».
«Вырезалки», в которых нужно нарезать себе куски территории, открывая картинку или ограничивая территорию врага, к счастью, придумал не Игорь, но вот в «кристалликах» есть часть его вины.
Идею подкинул отец — он предложил создать условное поле, в котором появляются разноцветные кристаллы, которые надо менять местами, чтобы создавать комбинации, которые взрываются и дают очки.
Реализовать такое было на удивление непросто, ну, чтобы это было интересно, поэтому Игорь потратил половину 91 года на то, что захватило теперь все госучреждения страны…
— Это на Западе больше любят стрелялки, — парировал он. — У нас больше любят стратегии. Нет, на стрелялки мы переходить точно не будем — надо доделать «Эпоху империй», а дальше посмотрим.
К сожалению, монетизировать «кристаллики» не удалось, так как они очень быстро просочились за рубеж и теперь планомерно захватывают мир. Иностранные разработчики, алчущие заработать на ажиотаже, наклепали видоизменённых подражаний, которые не попадают под авторские права, поэтому кооператив Игоря не имеет с этого ничего.
Зато в СССР, до сегодняшнего дня, это был главный источник их дохода.
С первых крупных денег, вырученных на играх, Игорь купил себе чёрный ГАЗ-3102, а Екатерина приобрела кооперативную квартиру в «Белеутово-7», недалеко от дома Жириновских — в соседнем жилом комплексе.
В МГУ они ездят вместе, так как учатся в одной группе, ну и почти каждый день недели, включая выходные, тоже проводят вместе, поэтому многие в университете считают, что они женаты.
— Может, после практики, рванём на Кубу? — предложил вдруг Игорь.
— На Кубу? — озадаченно переспросила Екатерина. — А зачем?
— Отдохнуть, например, — ответил Игорь. — Ну?
— Ну, да, наверное… — не очень уверенно ответила Екатерина.
— Вот и отлично, — улыбнувшись, сказал Игорь. — Всё, я отошёл от шока — возвращаюсь к работе.
Примечания:
1 — По поводу гомосеков — должен предупредить, что в соответствии с законодательством Российской Федерации, сами по себе гомосеки не запрещены, но запрещена их пропаганда. В тексте произведения не пропагандируются гомосеки и их идеи, несмотря на то, что я очень часто упоминаю Джорджа Буша-старшего, Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана, Джорджа Сороса и прочих видных гомосексуалистических деятелей.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 марта 1993 года*
Девяносто третий год идёт лучше, чем ожидал Владимир, но хуже, чем мог бы — непредвиденные дополнительные расходы тяжёлыми гирями повисли на только-только оправившемся государственном бюджете, поэтому пришлось вносить коррективы в план и искать дополнительные средства.
— Сколько они готовы дать? — поинтересовался Жириновский.
— 5,5 миллиардов долларов США, — ответил министр внешних отношений. — Под стандартный процент — 10 % годовых.
— Берём, — решил Владимир. — Это выгодно.
Уже третий год идёт методичное изменение долговой политики Советского Союза: раньше крупнейшими кредиторами являлись ФРГ, Италия и Франция, но Жириновскому это не нравилось, поэтому он начал сокращать их долю.
В настоящий момент, в результате массового погашения советских долгов перед ФРГ, Италией и Францией, основную долю составляют Швейцария и Австрия.
Эти две страны являются официально нейтральными, поэтому политическое давление от задолженности перед ними гораздо ниже.
Но сути это не меняет — внешний долг СССР вырос на 25 миллиардов, по сравнению с 1991 годом, и составляет сейчас 95 миллиардов, с перспективой дальнейшего увеличения.
Холодный расчёт Жириновского оправдывается — с каждым годом республикам всё дороже и дороже стоит выход из состава СССР.
На Съезде народных депутатов СССР был проработан порядок выхода, предполагающий выплату своей части внешнего долга Союзу, по самой честной методологии — пропорционально доле республики в численности населения Союза.
В настоящий момент численность населения СССР — 296 миллионов человек.
РСФСР населяют 156,16 миллиона человек и доля внешнего долга составляет 50,13 миллиарда долларов США.
Украинскую ССР населяют 54,66 миллиона человек и её доля внешнего долга — 17,54 миллиарда долларов США.
Узбекскую ССР населяют 21,02 миллиона человек и её доля внешнего долга — 6,75 миллиарда долларов США.
Казахскую ССР населяют 17,55 миллионов человек и её доля внешнего долга — 5,64 миллиарда долларов США.
Белорусскую ССР населяют 10,77 миллионов человек и её доля внешнего долга — 3,46 миллиарда долларов США.
Остальные союзные республики занимают меньшую долю численности населения, и их доля внешнего долга находится в интервале от 1 до 2,5 миллиардов долларов.
РСФСР добровольно из состава Союза не выйдет, за это Жириновский ручается, а остальные просто не могут — вернее, могут, но это обойдётся им во всю их экономику, которая после такого точно не оправится.
Для сомневающихся есть пример — республики Прибалтики, в которых до сих пор критическая ситуация и никто не может назвать конкретные сроки, когда всё наладится.
— Согласуем этот займ с Верховным Советом и начинайте состыковку со швейцарцами, — сказал Жириновский. — По датчанам и разным прочим шведам что-то прояснилось?
— Шведские коммерческие банки готовы работать с нами только вместе с западноевропейскими банками, — ответил Бессмертных. — Бельгийцы проявили заинтересованность — они могут ссудить нам 2 миллиарда долларов, вместе с группой банков, включая шведские.
— Нет, это не очень интересно, — покачав головой, сказал Жириновский. — Нам нужны отдельные долгосрочные кредиты. Попробуйте добиться меньшей суммы, чтобы они не волновались о возможных последствиях со стороны НАТО.
— Я проработаю с ними этот вопрос, — пообещал министр.
— Надеюсь на это, — улыбнувшись, ответил на это Владимир. — Кстати, как европейцы готовятся к объединению? Не волнуются?
— Всё уже, де-факто, решено и сейчас они лишь оформляют бумаги, — произнёс Александр Александрович. — К 1 ноября всё будет кончено.
Несмотря на целый ряд неблагоприятных факторов, не способствовавших европейскому единству, 2 марта 1992 года был подписан Маастрихтский договор, официально называемый «Договором о Европейском союзе».
Он вступает в силу 1 ноября 1993 года, то есть, ровно через восемь месяцев, и с того момента начнёт существовать новое политико-экономическое объединение, построенное на основе Европейского экономического сообщества.
Евросоюз — это глобальный вызов для СССР, так как теперь это политически единый блок, который сможет оказывать объединённое экономическое давление и лучше координировать соблюдение экономической блокады.
Поэтому-то Владимир и старается набрать побольше долгов у отдельных стран Европы, пока их не начала бить по рукам Еврокомиссия.
Все институты скорого Евросоюза уже давно существуют, но они имеют сравнительно мало политического влияния — Маастрихтский договор расширяет интеграцию и, внезапно, превращает эти институты в могущественные ведомства, способные влиять на политику каждой страны в Союзе.
С одной стороны, это ухудшает положение СССР, а с другой, ослабляет позиции НАТО в Европе, пусть и незначительно.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — сказал Жириновский. — К следующему…
В этот момент зазвонил телефон.
— Жириновский у аппарата, — поднял он трубку.
— Пап, привет, — раздалось из динамика. — Это Игорь.
— Да я узнал, — ответил Владимир. — Что хотел? Только быстро — у меня люди.
— На обеде можем встретиться? — спросил сын.
Жириновский бросил взгляд на открытый блокнот с планом на сегодня.
— Да, можем, — ответил он. — Приезжай в Кремль ближе к обеду.
— Хорошо, пап, — сказал Игорь. — Спасибо.
— Да не за что, сынок, — с улыбкой ответил на это Владимир. — Всё, конец связи.
Положив трубку, он вернулся мыслями к работе.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул он. — Итак, следующий вопрос — Финская сделка.
— Со сделкой всё идёт в предсказуемом русле, — сообщил ему Бессмертных. — Они согласны заплатить по 1,3 миллиона долларов за 30 танков Т-80М-1.
Т-80М-1 — это экспортная версия танка Т-80УД-2, отличием которой от серийной версии является то, что на неё установлена система управления огнём предыдущего поколения, тепловизионный прицел предыдущего поколения, а также динамическая защита «Контакт-1» вместо «Контакт-5».
— Всего тридцать девять миллионов? — нахмурившись, спросил Жириновский. — А с модернизацией старья что-то выгорело?
— Финское руководство не проявило заинтересованности в модернизации танков Т-55, — ответил министр. — По цене не сошлись.
Следуя совету Леонида Ильича, который как-то сказал, что экономика должна быть экономной, Владимир предложил всем желающим услуги по модернизации устаревшей техники, поставленной СССР в прошлом.
Модернизация, естественно, не касается техники вроде Т-34–85 или СУ-100, которую модернизировать попросту бессмысленно, но всё остальное, начиная от Т-55, имеет выработанные варианты модернизации.
Т-55, например, УВЗ может довести до современного стандарта, с двухплоскостными стабилизаторами, новой системой управления огнём, с интегрированным баллистическим вычислителем, комбинированной лобовой бронёй корпуса и башни, а также новым орудием, допускающим применение специально разработанных новых снарядов и управляемых ракет.
Это не сделает старый танк конкурентным с современной бронетехникой, но зато превратит его из морально устаревшего в просто устаревший и применимый в современных конфликтах.
И по сравнению с покупкой современных танков, модернизация стоит каких-то смешных денег — усовершенствование Т-55 обойдётся всего в 350 000 долларов, что существенно дороже, чем он сейчас стоит, но почти на миллион дешевле, чем, пожалуй, самый мощный танк современности, который можно купить за деньги…
— Зато финны очень заинтересованы в покупке боеприпасов, — сказал Бессмертных. — Они готовы договариваться о поставках 152-миллиметровых снарядов.
— С этим проблем не будет, — уверенно заявил Жириновский.
Орудие Т-80УД-2 оказалось «продающим», что связано с опытом применения этого танка в Югославии и ЮАР — миротворцы не стесняются использовать танки в обороне зон контроля, что очень часто попадает на камеры военных корреспондентов.
В ЮАР, например, в начале прошлого месяца, произошла первая танковая битва — боевики Инкаты попытались прорваться в бантустан Транскей, рассчитывая на прорывную мощь захваченных у армии танков Olifant Mk.1B.
Итогом боестолкновения стало уничтожение восьми южноафриканских танков на дистанции боя свыше трёх километров. Захватить удалось только три подбитых танка, а остальные пять были полностью уничтожены в результате подрыва боекомплекта.
Запечатлённая на камеры демонстрация тотального превосходства новых танков значительно повысила их коммерческую привлекательность, что сподвигло финнов форсировать до этого вялотекущую сделку.
Также экспортную версию хотят получить саудовцы, опасающиеся за свою безопасность — они готовы приобрести 100 единиц, по 1,5 миллиона долларов за штуку.
Таиланд всерьёз рассматривает приобретение 5 единиц на пробу, чтобы оценить их и, возможно, докупить ещё 45 единиц для своей армии.
Но самый привлекательный контракт наклёвывается с Индией — премьер-министр Рао желает приобрести 400 танков Т-80М-1 для индийской армии, в связи с ростом напряжённости в регионе.
Американцы продают свои М1 «Абрамс» по 2,5–4 миллиона долларов за штуку, а ФРГ торгует своими Леопардами 2 по 3–5 миллионов долларов, что делает Т-80М-1, стоящий от 1,3 до 1,5 миллиона долларов за штуку очень привлекательным.
Жириновский, помимо танков, предлагает к продаже ещё и дроны «Пчела-1У» с лазерными целеуказателями для наведения корректируемых боеприпасов, но берёт дорого, потому что это высокие технологии, которые просто не могут быть дешёвыми.
К сожалению, комплексы «Пчела-1У» и корректируемые боеприпасы «Краснополь» желающих покупать не нашлось — никто ещё не разглядел в них «продающих качеств».
А ведь «продающие качества» есть — именно «Пчёлы-1У» и «Краснополи» наносят основной ущерб вовремя обнаруженным группам боевиков, заходящим в советскую зону контроля.
БПЛА облучает невидимым лучом центр группы боевиков, а затем на указанное место прилетают два-три снаряда, уничтожающие или выводящие из строя большую часть целей.
Это очень дорогое удовольствие — для поражения живой силы применять снаряды, стоящие по 9,5 тысяч рублей за штуку, слишком роскошно, но у миротворцев есть бюджет, который позволяет подобное. Всё-таки, советскому командованию нужна не экономия, а результаты боевых испытаний новых видов вооружения…
— Нужно расширять военное сотрудничество с Индией, — сказал Жириновский. — Как раз, время подходящее… Что, кстати, по индийско-пакистанским отношениям?
— Всё неоднозначно, — ответил Бессмертных. — Международная изоляция Пакистана вызывает удовлетворение у индийского руководства, но вновь начались пограничные конфликты. Риск начала полномасштабного конфликта оценивается нашими экспертами как средний.
— Как и всегда, — кивнув, сказал на это Владимир. — Тем лучше — пусть покупают больше нашего оружия. Кстати, премьер-министр Рао уведомлён, что у нас грядёт перевооружение армии и скоро мы будем готовы вывалить на рынок очень много пулемётов и винтовок?
Патрон 6×49 миллиметров с блеском прошёл войсковые испытания и официально принят на вооружение Советской армии.
В этом свете, боеприпасы и вооружение под калибр 7,62×54 миллиметра начали утрачивать актуальность и нужно куда-то девать часть накопленного.
Основную массу вооружения и боеприпасов, конечно, отправят на склады долговременного хранения, чтобы применить их в случае тотальной войны, которую никто и никогда не исключает, но в войсках слишком много вооружения, поэтому рассматривается вариант продажи излишков на международных рынках.
Индия видится основным покупателем ПК, ПКМ, ПКТ, СВД и прочих образцов вооружения — Жириновский даже готов сделать очень хорошие скидки…
— Индийская сторона проявила сильную заинтересованность, — ответил Бессмертных. — Но помимо Индии, заинтересованность проявил ряд других стран. К нам поступали заявки от Сирии, Кубы, Вьетнама и КНДР. Они рассчитывают на скидки.
Ирак и Южный Йемен участвуют в этой «распродаже» по умолчанию — Владимир собирается укреплять их военную мощь, в том числе, и за счёт поставок устаревшего вооружения.
Это ведь только для Советской армии калибр 7,62×54 миллиметра более неактуален, а вот в странах Третьего мира — последний писк моды.
— Будут им скидки, — улыбнувшись, сказал на это Жириновский. — Но переход начнётся в июне следующего года, поэтому пусть готовятся заранее.
Ему жаль все наработки по выжиманию из мосинского патрона последних соков, наработки по новым видам вооружения под этот патрон, но патрон 6×49 миллиметров обещает качественно новый уровень поражения целей, поэтому в советском оружейном деле открывается новая страница.
Снайперская винтовка Адова, разработанная под новый патрон и в компоновке «булл-пап», уже испытана в боевых условиях в Анголе, в ЮАР и в Югославии. Военные советники и миротворцы оставили отзывы — в основном, восторженные, несмотря на первоначальную предвзятость.
Указывается, что СВА отличается несравненно более высокой точностью, чем СВД, благодаря превосходящим баллистическим характеристикам нового патрона, жёсткому запиранию ствола, а также отбору порохового газа от дульного среза — это новый стандарт точности, близкий к стандарту винтовок с продольно-скользящим затвором.
Конкурс на единый пулемёт выиграл АО-64 от конструкторов Куликова и Суслова, трудящихся в ЦНИИточмаш. Они подошли к вопросу творчески и оборудовали пулемёт встроенным четырёхкратным оптическим прицелом, чтобы максимально реализовать весь потенциал нового патрона.
На войсковых испытаниях удалось добиться кучности в два с половиной раза выше, чем у ПКМ, а после серии доработок удалось довести отказоустойчивость нового пулемёта до высоких стандартов военных и АО-64 рекомендовали к принятию на вооружение.
И пулемёт принят на вооружение, под обозначением ПКС — сейчас он ограниченно применяется миротворцами в Югославии.
Но помимо пулемёта и снайперской винтовки, на замену оружия калибра 7,62×39 миллиметров, всё ещё присутствующего в Советской армии в значительных количествах, предлагается ручной пулемёт системы Никонова.
Никонов, о котором Жириновский, к своему лёгкому удивлению, осведомлён из воспоминаний Директора, который многое слышал об автомате АН-94 «Абакан», участвовал в разработке единого пулемёта под патрон 6×49 миллиметров.
Никоновский образец единого пулемёта не прошёл войсковые испытания, но он не отчаялся и, на основе имеющихся наработок, разработал ручной пулемёт под новый патрон.
И Жириновский даже не знает, что и думать: РПК-74 армию уже давно не удовлетворяет, потому что это хорошо известный «переавтомат-недопулемёт», но унификация боеприпаса, в этом случае, сворачивает совсем не туда. Идея ручного пулемёта в том, чтобы у него был тот же патрон, что и у отделения, а здесь получается, что ручной пулемёт будет питаться совсем другим патроном, что невыгодно логистически.
В итоге РПН-92 на вооружение не приняли и даже не рекомендовали, но Жириновский побеседовал с Никоновым и попросил его ждать новый промежуточный патрон, чтобы разработать для него автомат и ручной пулемёт.
— Я передам нашим потенциальным покупателям всю необходимую информацию, — сказал Бессмертных.
Владимир посмотрел на настенные часы.
— Через десять минут обед — не задерживаю, Александр Александрович, — сказал он. — До встречи.
— До встречи на заседании Совмина, Владимир Вольфович, — улыбнувшись, попрощался Бессмертных.
Министр внешних отношений покинул кабинет, после чего Жириновский встал из-за стола и подошёл к окну.
Машина Игоря уже на месте — он купил себе «Волгу» на доходы от кооператива, которому осталось существовать исторически недолго.
ГКО уже почти год вплотную занимается решением «нерешаемой» проблемы ИТ-кооперативов, заколачивающих сверхприбыли на цифровых товарах — всем кооперативам разрешено торговать своими продуктами и иметь с этого сверхприбыли, облагаемые беспощадными налогами.
Но практически во всех отраслях, где работают кооперативы, есть масштабные альтернативы кооперативов ГКО за исключением отрасли информационных технологий.
Это вызывает естественное желание программистов бросать работу и переходить в перспективную отрасль, чтобы быстро обогатиться и потом жить, поплёвывая в потолок.
Даже Игорь, сын Владимира, несмотря на то, что изначально не видел коммерческой перспективы в своём кооперативе, открытом вместе с подругой детства, стал очень успешным кооператором, владеющим дорогой машиной и копящим деньги на собственную квартиру.
«Запретом дело не решить», — размышлял Жириновский, идя по коридору. — «Надо создать альтернативу».
ГКО сейчас занимается формированием серии крупных ИТ-кооперативов, которые будут обречены заполнить собой исторически десять минут назад родившуюся в СССР нишу компьютерных игр и иного программного обеспечения.
Как известно, порядок бьёт класс, а ГКО ещё и собирается добавить к порядку масштаб, поэтому независимые кооператоры должны будут разрабатывать что-то совсем уж выдающееся, чтобы иметь на рынке хоть какие-то шансы. Но, в таком случае, по мнению Жириновского, они заслуживают тех материальных благ, которые даёт успех.
Поэтому-то Владимир пусть и помогает сыну кое-какими идеями, но это ему не поможет, так как скоро начнут выходить проекты от ИТ-кооперативов ГКО, которые, в конце концов, в финале их развития, должны будут стать неотъемлемыми компонентами Совмина СССР, в составе Министерства науки, образования и культуры.
Компьютерные игры — это полноценный экспортный товар. Их уже продают на Запад, где имеется спрос на советские игровые хиты. И пусть, в настоящий момент, западные компании покупают их за бесценок, зарабатывая на их реализации баснословные сверхприбыли, растущий спрос сделает своё дело.
Жириновский уже играл в стрелялку «Скиталец подземелий» — на его взгляд, игра бедновата на содержание, но на Западе она понравилась очень многим, а компания Atari, купившая эту игру, уже заработала примерно от 4 до 5 миллионов долларов только на рынке США. По Японии и Европе информации до сих пор нет.
— Привет, пап! — приветствовал Жириновского сын. — Как работа?
— Не буду жаловаться, — ответил он. — Ты из университета?
— Да, до следующей пары ещё полтора часа, — кивнув, ответил Игорь. — И я не просто так пришёл. Нужен совет.
— Ну, давай, спрашивай, — разрешил Владимир и достал из кармана пачку «Ростова».
— Нужна идея для новой игры, — сказал Игорь. — Мы взяли к себе ещё двадцать человек, сформировали новый отдел, распределили задачи и оказалось, что ещё семеро остались не у дел.
— Проблемы с планированием? — с усмешкой спросил Владимир.
— Были, но мы их уже устранили, — ответил ему сын. — Но срочно нужна концепция. У тебя же чутьё на хорошие идеи. Подскажи, пожалуйста.
Всё самое перспективное Владимир уже передал ГКО — всё, что он помнит из прошлой жизни Директора. Тот в игры не играл, вернее, играл, но только в рамках ознакомления и с рядом исключений.
Главным исключением была игра «Zuma», аналог которой разрабатывают сейчас кооператоры ГКО. Директор остался верен ей до конца — он систематически уничтожал разноцветные шарики с помощью крутящейся на платформе лягушки, выпускающей шарики произвольного цвета изо рта.
— Есть одна идея… — произнёс Жириновский, после недолгого раздумья. — Итак, доставай блокнот.
Игорь сразу же вытащил блокнот и шариковую ручку из кармана своей кожаной куртки.
— Концепция такая… — заговорил Владимир, когда сын приготовился записывать. — Действие происходит на заднем дворе частного дома — в мире начался зомби-апокалипсис, как в фильмах Ромеро. Главный герой забаррикадировался в своём доме, но зомби атакуют. Он придумал способ борьбы с ними — высаживать растения, которые стреляют или взрываются, уничтожая зомби. Нужно делать разные виды растений, с возможностью повышения их уровня, чтобы они били сильнее и быстрее. Ну и можно наклепать кучу стадий, с повышением сложности.
— Пап… — произнёс Игорь. — Ты же, вроде бы, непьющий…
— Ничего ты не понимаешь в игровой индустрии! — раздражённо ответил ему Владимир. — Я чувствую, что концепция перспективная! Можно будет делать продолжения — три, четыре, а может даже и пять! Детям очень понравится — это же зомби, но в шутливом тоне! И не только детям! От сердца отрываю эту идею, сынок! Бери или я передам её нашим ребятам!
— А что-то ещё есть? — спросил сын. — Мне срочно нужно что-то надёжное, чтобы коллектив работал не зря!
— Пошли запрос в Союзмультфильм, — предложил ему Жириновский. — Начните разработку квеста о крокодиле Гене и Чебурашке. Или о Винни-Пухе и Пятачке. Это непаханая нива, ориентированная на детскую и подростковую аудиторию. Наймите ещё художников, а лучше наладьте взаимодействие с самим Союзмультфильмом, чтобы получилось качественно. Народ голоден до зрелищ, а Чебурашка, Гена, Винни-Пух, Пятачок, Сова и прочие — это прямой удар по ностальгии о детстве!
— Это… — начал Игорь. — Это гениально, пап! Как я сам до такого не догадался⁈ Как тебе вообще в голову приходят такие гениальные идеи⁈
Советская игровая индустрия на самой заре и сейчас всё выглядит так, будто скоро начнётся её золотая эра…
— Поэтому я и президент, — усмехнувшись, ответил на это Жириновский и сделал затяжку сигаретой. — Вот Горбачёв смог бы придумать такое? Не думаю!
— Но самое лучшее ты, конечно же, передаёшь своим ребятам, да? — вдруг спросил Игорь.
— А как ты хотел? — вместо ответа, спросил Владимир. — Государственное дело…
Компьютерные игры — это мощнейшее оружие пропаганды, которое нужно использовать тонко. За увлекательным геймплеем можно спрятать ненавязчивое пропагандистское послание, как это будут делать западные разработчики.
Разработчики из кооперативов ГКО прямо сейчас разрабатывают аналог игры «Wolfenstein 3D», но с отечественным колоритом, правда, тоже о борьбе против фашистов.
В разработку игры «Красный-41» вложено два миллиона рублей, в ней задействованы 25 программистов, 8 сценаристов, 6 историков и 37 художников, поэтому обещано что-то грандиозное.
От КГБ известно о том, что компания id Software разрабатывает игру Doom, над которой трудятся шесть-семь человек, которые делают всё сами, в адском режиме переработок, на грани возможностей.
ГКО решила, что тема шутеров перспективна и можно заработать очень много денег, если вовремя выпустить продукт, превосходящий иностранного конкурента по качеству, нарративу и геймплею. Отсюда и такой бюджет и большая команда лучших специалистов.
— Спасибо, пап, — поблагодарил Игорь. — Я пойду тогда — надо ещё пообедать.
— До вечера, сынок, — улыбнувшись, попрощался с ним Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 31 мая 1993 года*
Владимир открыл пришедший на почту документ и начал очень внимательно изучать его.
В документе содержатся сведения об итогах очередного запуска «Бурана».
Это уже четвёртый пилотируемый полёт, в ходе которого было осуществлено размещение четырёх новых спутников на геостационарной орбите.
Предыдущие два полёта занимались тем же — суммарно на геостационарную орбиту были выведены шесть новых спутников, а также осуществлено обслуживание двух военных спутников.
Но основная задача «Энергии-Бурана» — это станция «Мир-2», которую решено не отменять, потому что отмена слишком сильно расслабит американцев, которые сейчас всерьёз раздумывают об отмене проекта международной космической станции «Freedom».
Такое Владимир им позволить никак не может, поэтому решительно финансирует проработку станции «Мир-2», обещающую стать крупнейшим искусственным объектом на орбите.
Самым главным компонентом станции будет орбитальный док, который позволит захватывать спутники и осуществлять их ремонт и модернизацию, что продлит срок их существования, потенциально, на десятилетия.
Орбитальный док будет оборудован тяжёлыми манипуляторами, которые позволят осуществлять сборку конструкций прямо на орбите, с перспективой самосборки станции из прибывающих с земли модулей.
Помимо функции ремонта и модернизации спутников, орбитальный док будет иметь отсеки для экспериментов — будет испытываться производство материалов в стерильных условиях и в невесомости, а также отрабатываться технологии для лунных и марсианских миссий.
«Вот тут-то американцы и европейцы обалдеют…» — с предвкушением подумал Жириновский. — «Они вмиг выделят максимум средств на свои лунные и марсианские программы, лишь бы не признавать наше безусловное лидерство».
Он реалист, поэтому не верит, что удастся отправить что-то на Марс или на Луну в обозримом будущем, но вот навязать гонку и заставить Запад тратить на это деньги — вот что очень реалистично.
Билл Клинтон, новый президент США, инаугурация которого прошла 20 января этого года, уже начал вести иные внутреннюю и внешнюю политики, больше напоминающие рейгановские, нежели бушевские.
Он не видит особой проблемы в дефиците бюджета, но, тем не менее, пытается урезать расходы и уже анонсировал повышение налогов для богатых — всё это делается ради повышения оборонного бюджета.
В отличие от Буша, Клинтон, к великому удовлетворению Жириновского, считает, что Холодная война не закончилась и сейчас, именно сейчас, начался её кульминационный виток.
У Владимира давно не было такого же хорошего настроения, как после прослушивания инаугурационной речи Клинтона. Он громко и заливисто рассмеялся, когда услышал слова о необходимости демонстрации национального престижа, об американских космических достижениях, а также о важности расширения американского военного присутствия в Европе и по всему миру.
Всё это обойдётся США в огромные траты, от которых сильно не поздоровится американской экономике.
Клинтон прямо в первый месяц реанимировал ранее закрытые Бушем оборонные проекты — у КГБ и ГРУ нет полного списка, но им известно, что речь идёт о десятках проектов.
Также Клинтон льёт воду на мельницу Жириновского, когда заводит разговоры о необходимости расширения международного военного вмешательства в Югославии и ЮАР — Владимир говорит об этом с самого начала.
Он дошёл в документе до раздела с анализом повреждений эвакуированного с орбиты спутника Космос-2165. Его задел какой-то очень мелкий кусок алюминия, пробивший насквозь солнечную панель.
«Досадно, но бывает», — подумал Владимир, листая документ дальше.
Благодаря тому, что удалось вернуть с орбиты уже четыре вышедших из строя спутника, а также привести очень много деталей от обслуживаемых спутников, советские учёные узнали массу информации о деградации материалов и электроники под действием космической радиации.
В том числе и на основе этой информации, были разработаны новые спутники.
Например, ближе к осени начнутся запуски новых спутников для глобальной навигации — «Глонасс-М», которые не прибавят точности, сохранив её на нынешнем уровне, но зато продержатся на орбите не менее 9 лет.
«Глонасс» — это официальное наименование модели спутников, но Жириновскому больше нравится конструкторское наименование — «Ураган», поэтому он, про себя, называет эти спутники «Ураган-М».
Троекратное увеличение живучести спутников достигнуто совершенствованием позиционирования, а также добавлением усовершенствованного механизма коррекции орбиты, предусматривающего также обслуживание с помощью «Бурана». При условии своевременного обслуживания, спутник может держаться на орбите вдвое дольше, а затем своё слово скажет деградация электроники.
Ввиду того, что на орбите находится группировка из 33 основных и 6 резервных спутников «Глонасс», замена их всех на «Глонасс-М» обеспечит солидную экономию средств — ежегодные траты сократятся примерно на 610 миллионов, до 300 миллионов рублей, а на горизонте десятилетий экономия составит десятки миллиардов.
Но реальная экономия будет гораздо больше, потому что описанное касается исключительно затрат на замену спутников, а есть ведь и коммерческое применение ГЛОНАСС — американская GPS, в настоящий момент, не способна дать гражданским потребителям точность 20–30 метров по вертикали и 40–60 метров по горизонтали.
У западноевропейских стран нет даже близкого аналога, поэтому они вынужденно покупают услуги ГЛОНАСС, чтобы получить беспрецедентную точность для гражданских авиации и флота.
С европейскими авиакомпаниями заключены договоры на общую сумму 137 миллионов долларов США в год, но настоящие деньги поступают от судоходных компаний — 369 миллионов долларов США в год.
Это стабильные полмиллиарда долларов в год, в твёрдой валюте, которые европейцы вынуждены платить СССР, так как Минобороны США не стали развёртывать дополнительные спутники, ведь им нужна их GPS не ради коммерческой выгоды, а ради оборонных задач.
А Владимир изначально видел коммерческую выгоду от спутниковой навигации, поэтому и позиционировал её, как предмет для выгодных сделок.
И теперь корабли почти всего цивилизованного мира получают сигналы от советской ГЛОНАСС, тогда как американские военные довольствуются нынешней точностью своей навигации, которой вполне достаточно для выполнения их нынешних задач.
Даже более того, в GPS сейчас применяется «выборочная доступность», которая округляет точность геолокации неавторизованных пользователей до 100 метров, чтобы разного рода недружественные страны не могли задарма пользоваться высокоточным инструментом, предназначенным для Вооружённых сил Соединённых Штатов Америки.
Они временно отключали «выборочную доступность» на время проведения операции «Буря в пустыне», потому что произошла накладка с военными приёмниками, которых перестало хватать и пришлось задействовать гражданские приёмники.
Но стоило операции закончиться, как «выборочную доступность» снова включили, поэтому гражданские пользователи успели порадоваться очень недолго.
Правда, достаточно долго такая ситуация на рынке международной спутниковой навигации не продержится — частные компании уже оказывают давление на власти США, чтобы спутниковую группу расширили до 33 спутников, а также дали авторизованный доступ гражданским пользователям.
Государство делится подобными технологиями крайне неохотно, но сейчас на орбите находятся советские спутники, дающие точную геолокацию за вполне разумные деньги, поэтому Клинтон, наверняка, расчехлит мошну, чтобы «не ударить в грязь лицом».
«А ведь мы только на середине пути к сверхприбылям», — подумал Жириновский. — «Ещё далеко не все авиационные и судоходные компании подключились к ГЛОНАСС».
ГКО прогнозирует ежегодную прибыль в пределах 800 миллионов долларов, что частично окупит содержание и совершенствование спутниковой группировки.
Ввиду того, что это надёжный источник валюты, сотрудники профильных НИИ сфокусированы на увеличении долголетия спутников, что должно помочь сэкономить существенные средства на плановой замене выбывающих спутников, а это сотни миллионов рублей.
«А уж военная выгода…» — подумал Жириновский и улыбнулся.
В Анголе, где Гражданская война всё ещё только близится к финалу, были впервые применены бомбы ФАБ-500М-62 с модулем планирования и коррекции.
Круговое вероятное отклонение составляет 10–15 метров, что совсем не критично для 500-килограммовой бомбы, но главное даже не то, что они очень точны, хотя это тоже важно, а то, что тактические бомбардировщики Су-24М запускают их с дистанции 35 километров.
Это только первая версия модуля планирования и коррекции, с классическими «детскими болезнями», поэтому ведётся разработка следующей версии, с увеличением дальности запуска до 50 километров.
Тактическое преимущество от применения МПК переоценить крайне сложно — пусть у ангольских повстанцев слабо развита ПВО, у них есть, чем сбивать самолёты, поэтому возможность бомбить цели, не заходя в потенциальную зону действия вражеской ПВО, просто бесценна.
После успеха в Анголе, Советская армия хочет получить версию МПК под 1500-килограммовые и 3000-килограммовые бомбы, желательно, запускаемые с дистанции не менее 50 километров, а лучше, чтобы сразу с 70 километров.
Насколько известно ГРУ, в США уже знают о применении некоего нового оружия в Анголе, поэтому наблюдается активизация ЦРУ, которое старается выведать все подробности о новинке.
Зазвенел телефон.
— Да? — поднял Владимир трубку.
— Владимир Вольфович, к вам генерал Гаськов, — сообщила секретарь. — Ему назначено.
— Запускайте, — сказал Жириновский. — И чай, пожалуйста, обеспечьте.
Спустя десяток секунд, в кабинет вошёл Константин Эдуардович Гаськов, вопреки обыкновению, одетый в деловой костюм, а не в форму.
— Здравия желаю, товарищ президент! — приветствовал он Владимира.
— Ну, здравствуй, Эдуардыч… — встал Жириновский из-за стола и протянул ему руку. — Как добрался?
— Хорошо добрался, — ответил Гаськов, пожав руку.
— Садись, — указал Владимир на кресло. — Сейчас Екатерина Георгиевна принесёт чай с десертами.
— Могу закурить? — спросил генерал.
— Идём в курилку, — сказал Жириновский и указал на дверь.
В курилке он с комфортом устроился на массажном кресле и включил режим массажа всего тела.
— Ц-ц-ц… — поцокал Гаськов с притворным неодобрением.
— Купил на свои деньги, — ответил ему Жириновский и прикурил сигарету. — И тебе советую — расслабляет мышцы и, одновременно, держит их в тонусе.
— Наверное, дорого, — с сомнением произнёс генерал и прикурил сигарету.
— Уж тебе-то по карману, — с усмешкой сказал Владимир. — Итак, как обстановка в Ираке?
— Проблем хватает, но ничего критического, — ответил Гаськов. — В основном, проблемы создают местные кланы…
— Восток — дело тонкое, — произнёс Жириновский. — Как наш Саддам поживает?
— Вовремя кушает и хорошо спит, — заулыбавшись, ответил генерал. — У него, в последнее время, практически нет поводов для нервного напряжения. Зато вот у меня…
— Ну, рассказывай в подробностях, — попросил Жириновский.
И Гаськов начал фактический рапорт о положении дел в Республике Ирак.
— Главный треплющий мне нервы фактор — курды, — заговорил он. — Рабочая партия Курдистана не признаёт нас, потому что мы сотрудничаем с режимом Хусейна, который с ней в контрах. Это создаёт почву для глубокого взаимного непонимания, несмотря на то, что я сделал серию демонстративных шагов им навстречу, открыто предложив, при этом, диалог. Но…
— Что не нравится этим подонкам? — возмущённо спросил Жириновский.
— В основном, им не нравится персона Саддама Хусейна, — ответил Гаськов. — Слишком много между ними обид, а ещё курды хотят полной независимости — у них есть мечта о Народной Демократической Республике Курдистан. Мечта несбыточная, в нынешних реалиях, но стойкая в умах курдских коммунистов.
— Надо как-то договариваться с ними, — произнёс Владимир. — Какие шаги сделаны?
— Расширенную автономию мы им предоставили, места в парламенте они получили, наше снабжение доходит до их региона в том же объёме, что и в остальные, — перечислил генерал. — Но им мало — требуют большего. А я не знаю, что ещё им можно предложить. Мы даже разрешили переезд курдов из других стран — никто на Ближнем Востоке не имеет таких же привилегий, как курды в Ираке.
— Я слышал, что турки что-то хотели обсудить с тобой… — припомнил Жириновский.
— Да, был такой инцидент, — кивнув, ответил Гаськов. — Ныне покойный президент Тургут Озал хотел наладить контакт по «курдскому вопросу» — ходят слухи, что имели место тайные переговоры с РПК, с целью мягкой и окончательной интеграции Северного Курдистана. Но сначала загадочно погиб его самый главный советник, Аднан Кахведжи, а теперь и Озал неожиданно скончался от инфаркта — это значит, что военные получают власть и будут решать «курдский вопрос» по-своему…
— Вот оно, — произнёс Жириновский. — Озал ведь умер больше месяца назад?
— 17 апреля, — ответил Гаськов.
— Похоже, что у иракских курдов, до недавнего времени, была надежда на что-то с турками, — убеждённо заявил Владимир.
Он специализируется на Ближнем Востоке в силу образования: ему очень хорошо известны процессы, происходящие в Турции и вокруг неё, в основном потому, что тематика ему очень интересна и он пристально следит за политической ситуацией в регионе.
— Озал ведь заявлял что-то о том, что Хусейн — это главная угроза для Турции? — уточнил Жириновский. — Ну и вёл переговоры с иракскими курдами, а также поддерживал их оружием и боеприпасами во время недавнего восстания. Значит, они были уверены, что если что, их поддержит Турция с лояльным к ним руководителем. Это положительный расклад для них. Но теперь это в прошлом.
К власти в Турции пришёл президент Сулейман Демирель, о котором ему известно только две вещи — он не верит в возможность мирного урегулирования, а также утверждает, что курды никогда не были отдельным этносом и являются горными турками.
А раз не будет дипломатического диалога, то скоро нужно ждать начала военных операций турецкой армии в Северном Курдистане.
— Демирель скоро выбьет почву из-под ног иракских курдов, — сказал Владимир. — Когда им в спину начнёт упираться штыком турецкая армия, я полагаю, с ними станет гораздо легче договариваться.
— Я рассматривал ситуацию с этой точки зрения и склонен согласиться с тобой, Вольфыч, — кивнув, ответил Константин Эдуардович.
— А в остальном? — спросил Жириновский. — Как идут реформы?
— Они идут медленнее, чем шли в Афганистане, — пожаловался генерал. — Сопротивление иракских элит до сих пор сильно, несмотря на меры, предпринятые Хусейном. За время моего пребывания в роли главного советника президента, было раскрыто одиннадцать заговоров, три из которых грозили перерасти в государственный переворот.
— Об этом я читал, — сказал Жириновский. — Правда, тогда речь шла о семи заговорах…
— А они не устают пробовать, — улыбнувшись, ответил на это Гаськов. — Уже казнено восемьдесят два заговорщика — у Хусейна с ними разговор короткий, но вот не перестают — очень хотят вывести его из-под «советского манипулирования» и вернуть контроль над нефтью.
— Вот мерзавцы… — пробурчал Владимир и потушил бычок в пепельнице. — Идём в кабинет.
На письменном столе уже стоит поднос с чаем и десертами, поэтому они вынуждены были взять паузу на угощение.
— Кхм… — кашлянул Жириновский и вытер рот салфеткой. — Значит, никак не угомонятся, да? Как спецслужбисты справляются?
— Неплохо справляются, — ответил Гаськов, промакнув губы салфеткой. — К ним уже давно нет никаких вопросов — они исправно ловят мышей и без моего пристального контроля. Я больше занят армией и гвардией. Но реформа идёт полным ходом — к концу 94-го года, по моим оценкам, всё закончим.
Этого времени хватит с запасом — американцы точно не сунутся в Ирак так скоро, но то, что они сунутся — это даже не обсуждается.
Ещё при Буше в обществе началась демонизация Хусейна, который, конечно же, не подарок, как личность и правитель, но точно не представляет такой угрозы, какую рисуют перед американским обществом профессиональные пропагандисты.
Но для американской попытки ликвидации режима Хусейна должны сложиться специфические условия — просто так, без повода, войны начинать нельзя.
Жириновский специально, чтобы дать американцам повод, ведёт «ядерное заигрывание» — КГБ создаёт видимость, будто Ирак получает какие-то данные для разработки ядерного оружия.
Естественно, никто и ничего Хусейну не передаёт, но советско-иракское сотрудничество по перспективам строительства АЭС, всё же, существует, пусть и на стадии разговоров.
Владимиру нужно, чтобы США, примерно после 1996−97 годов, начали прорабатывать возможность вторжения в Ирак, чтобы свергнуть Хусейна и завладеть немаленькими запасами иракской нефти.
Самим США эта нефть не особо-то нужна, всё-таки, в мире достаточно крупных нефтепроизводителей, но то, что слишком незначительно для государства, является очень значительным для частного бизнеса.
Если провокация закончится успехом, и США начнут продавливать ООН в сторону формирования коалиции для вторжения, СССР им препятствовать не будет.
— Только к экономике есть некоторые вопросы… — произнёс Гаськов.
— Это совсем не твоя проблема, — покачав головой, сказал ему Жириновский. — У ГКО всё, как всегда, рассчитано. Уже в этом году ожидается плавное выправление ситуации — денег должно начать хватать.
— Но средства на реформы нужны уже сейчас, — сказал Гаськов. — Могу ли я использовать «резервы»?
— М-м-м… — поморщившись, будто от зубной боли, протянул Владимир. — Можно, но очень осторожно.
Под «резервами» понимаются средства, выручаемые ГАУ Орлова — десятки и сотни миллионов долларов тратить совершенно некуда, потому что их солидно больше, чем может «переварить» система по легализации денег.
Правда, передача денег в Ирак потребует хлопотной и затратной процедуры по конвертации долларов во франки, марки, фунты стерлингов и обратно в доллары, чтобы основательно запутать след и сделать невозможным их отслеживание.
Потери, в таком случае, ожидают в пределах 10–12 % от общей суммы.
Но эти деньги «заработаны» в американском аналоге казино, коим Жириновский считает биржу, поэтому ему их совсем не жалко.
— Предельно осторожно, — произнёс он. — И только на то, чтобы заткнуть критические дыры. Злоупотреблять и пытаться форсировать процессы не нужно — ты укладываешься в график и спешка неуместна.
— Конечно, — кивнув, ответил Гаськов. — Да и речь не об ускорении, а о сохранении темпов.
— А вокруг Ирака как обстановка? — поинтересовался Жириновский. — Помимо курдов, я имею в виду.
— В Саудовскую Аравию перебрасываются дополнительные силы США, — сообщил Константин Эдуардович. — Это делается в ответ на запрос от короля. Король Фахд ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, несмотря на очевидное отсутствие агрессивных планов у Хусейна, всё ещё очень опасается иракского вторжения.
— Да, это я знаю, — сказал Владимир. — Он докатился до того, что готов покупать бронетехнику даже у нас — если ничего не случится, будет сравнительно крупная танковая сделка…
— Хусейн вовремя платит по счетам, поэтому отношения с Кувейтом относительно нормализованы, — продолжил генерал. — Доверия, конечно же, нет, поэтому Джабер III тоже запрашивает у американцев расширение военного присутствия и те, насколько мне известно, негласно удовлетворили его запрос. А вот с персами всё напряжённо…
— А что с персами? — нахмурившись, спросил Жириновский.
— Последние две недели участились случаи пограничных провокаций с иранской стороны, — сказал Гаськов. — Вряд ли аятолла решится на начало новой войны, ведь у него и своих забот хватает, с экономикой и внутренней политикой, а ещё это плохо воспримут западные инвесторы. Но, тем не менее, обстановка напряжённая — население, проживающее в приграничье, на всякий случай, мигрирует западнее, чтобы не оказаться в эпицентре возможного конфликта.
— Не будет ничего, — уверенно заявил Владимир.
— Склонен согласиться, — ответил генерал. — В остальном — всё стабильно и спокойно. Внутри Ирака, за исключением курдов, национальное согласие, а снаружи он изолирован, поэтому не происходит ничего хорошего, но и ничего плохого. Вот…
Повисла пауза.
— Давай, я знаю, что ты хочешь спросить! — подначил его Жириновский.
— По поводу поста председателя КГБ — это ведь не утка? — спросил Гаськов.
— Какие ещё шутки тут⁈ — возмущённо вопросил Жириновский. — Кроме тебя-то и поставить некого. Ваши комитетские душонки хотят видеть в кресле председателя тебя и только тебя. Поэтому заканчивай с Ираком и, наконец-то, возвращайся в Москву — а то Крючков мне письма пишет, справляется, как у тебя дела…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 11 июня 1993 года*
Жириновского уже ждут в зале заседаний на втором этаже — из-за того, что он принял делегацию из Народной Демократической Республики Йемен, решено, что заседание Совета обороны СССР будет проведено в БКД.
Делегация НДРЙ, как и ожидалось, привезла много подарков, с национальным колоритом — например, Владимиру вручили древнюю мамлюкскую саблю, украшенную золотом и инкрустированную бриллиантами.
Этот визит ничего не значит, потому что с Али Салемом аль-Бейдом Жириновский уже давно обо всём договорился, достигнутые соглашения остаются неизменными, и прибытие южнойеменской делегации в Москву — это лишь красивый жест для прессы.
И пока, на публику, декларируется братская дружба народов, значительная часть южнойеменской нефти передаётся СССР, на месте открываются десятки совместных предприятий, а на острове Перим, что стоит посреди Баб-эль-Мандебского пролива, строится советская военная база.
Никому из местных «игроков» такой ход не понравился, но НДРЙ в своём праве — может пускать или не пускать на свою суверенную территорию кого захочет. Да и у СССР есть надёжный предлог для размещения военной базы на Периме — борьба с пиратством.
Советский Союз не участвует в миротворческой миссии ООН в Сомали — Жириновский знает, что это заведомо бесполезно, так как местные силы слишком мотивированы и имеют сильную поддержку мирных жителей.
Войска ООН в Сомали, по мнению Сомалийского национального альянса, это враги, против которых нужно сражаться до последней капли крови.
Жириновский не стал мешать Бушу, тогда ещё президенту США, проталкивать через Совбез ООН предложение о применении военной силы.
Меньше месяца назад завершилась операция «Возвращение надежды» и началась операция «Продолжение надежды» — Бутрос-Гали пришёл к выводу, что это успех и скоро можно будет записывать в свой послужной список законченную гражданскую войну…
Но вот четверо суток назад местные боевики начали воевать против миротворцев. Наиболее тяжёлые потери понёс индийский контингент — двадцать один убитый и семьдесят четыре раненых.
Сопротивление миротворцам оказывает генерал-майор Мохамед Фарах Айдид, председатель Сомалийского национального альянса и Объединённого сомалийского конгресса. Немного иронично то, что с 1984 года по 1989 год он был послом в Индии — теперь его боевики убивают индийских миротворцев.
Жириновский держит руку на пульсе конфликта в Сомали, а также не забывает делать заявления об участившихся случаях пиратства.
Соседние страны, из-за того, что власти в Сомали, де-факто, больше нет, начали заниматься рыболовством в её территориальных водах, из-за чего сомалийские рыбаки вооружаются и выгоняют чужаков самостоятельно. Но кое-кто уже увидел в этом деле материальную выгоду, ведь можно не просто выгонять чужих рыбаков, но и забирать их лодки, в качестве материальной компенсации морального ущерба…
Бутрос-Гали воспринял новую советскую военную базу нормально — в основном потому, что ему не хочется пробуждать в Жириновском «безумного президента», но ещё и потому, что проблема пиратства имеет место и кто-то должен защищать важнейший для планеты трафик нефти через Красное море.
Американцы сейчас доминируют в Персидском заливе, поэтому генсек ООН счёл, что пустить СССР в Красное море — это нужно для баланса.
— Здравствуйте, товарищи! — воскликнул Жириновский, ворвавшись в зал заседаний.
— Здравия желаю, товарищ президент! — встав, приветствовал его маршал Язов.
Остальные члены Совета обороны тоже встали и приветствовали Владимира.
— Садитесь, — сказал им тот, усаживаясь в своё кресло во главе т-образного стола. — Нам нужно обсудить одну важнейшую вещь… Но прежде чем мы начнём, внимание на экран. Захар Иванович — включайте.
Его новый ассистент, Захар Иванович Веригин, вставил видеокассету в магнитофон.
На здоровенном экране японского ЭЛТ-телевизора, Sony Trinitron KX-45ED1, началась демонстрация видеозаписи особых испытаний.
В специальном ангаре стоит танк Т-72Б, оборудованный динамической защитой «Контакт-1».
Качество изображения на экране не идеальное, но максимальное, какое только можно получить на ЭЛТ — Жириновский уже смотрел это видео и знает, что то, что нужно, все увидят.
Пару десятков секунд ничего не происходит, а затем к камере подлетает «Оса-1», миниатюрный БПЛА, который даже нельзя назвать экспериментальным — скорее, демонстрационным.
Его разработали специально для того, чтобы показать саму возможность — возможность уничтожать танки новым способом.
— Это мини-БПЛА «Оса-1», — сообщил Жириновский всем присутствующим, поставив видео на паузу. — Вы видите продолговатый предмет под ним? Это выстрел ПГ-7В, крайне дешёвый и примитивный. На нём установлен ударный взрыватель, инициирующий подрыв гранаты при не самом сильном ударе. А теперь прошу смотреть предельно внимательно.
Он нажал «Play» на пульте и видео продолжилось.
«Оса-1» взлетела на пару метров над танком, а затем начала резкое пике, нацелившись на крышу башни. При контакте ПГ-7В с люком командира, произошёл яркий взрыв, а в защитное стекло перед камерой вонзился длинный металлический осколок.
Когда дым рассеялся, оператор снял камеру со штатива и вошёл в зону испытаний, поднялся на корпус танка и продемонстрировал результат работы «Осы-1».
В командирском люке зияет продавленное кумулятивной струёй сквозное отверстие, с оплавленными краями.
— Очевидно, что танк можно считать уничтоженным, — заявил Жириновский, вновь поставив видео на паузу. — Случись такое в боевой обстановке, члены танкового экипажа в башне были бы выведены из строя, а также была бы ненулевая вероятность детонации боекомплекта, даже несмотря на то, что он расположен почти у днища боевого отделения.
— А насколько далеко способны летать эти мини-БПЛА? — сразу же спросил генерал-полковник Диков. — И как скоро они поступят на вооружение Советской армии?
— Не о том думаете, Сергей Алексеевич! — посмотрев на него с неодобрением, произнёс Владимир. — На вооружение Советской армии что-то подобное поступит очень нескоро, потому что технологии, пока что, не позволяют освоить их серийное производство. Да и сама «Оса-1» обладает отвратительными боевыми характеристиками — наносить прицельные удары по бронетехнике удаётся только в специальных условиях.
Каждый из семи экземпляров «Осы-1» обошёлся оборонному бюджету в 1,2 миллиона рублей — изделие, в значительной степени, импортное, так как советская электроника ещё не позволяет добиться подобной компактности. Западная, к слову, тоже — конструкторам ОКБ имени Яковлева пришлось проявить изобретательность, чтобы обеспечить нужную грузоподъёмность изделия.
Максимальная дальность полёта «Осы-1» составляет около 600 метров, но на такой дистанции её никто даже не испытывал — она нужна была ради другого…
— Пока что, — отметил маршал Язов.
— Вот именно, — сказал Жириновский. — В конце концов, такие средства поражения бронетехники — это неизбежность. Даже более того! В Югославии зафиксирован случай изобретательства — наши миротворцы начинили почти исчерпавшую свой ресурс «Пчелу-1УР» взрывчаткой, оснастили её взрывчаткой и превратили в телеуправляемый одноразовый снаряд. Им удалось ударить этим БПЛА-камикадзе по опорному пункту боснийских боевиков. В результате удара уничтожено не менее двадцати единиц личного состава. То есть, идея уже витает в воздухе…
Суммарно, на «Пчелу-1УР» было загружено двадцать пять килограммов тротила и десять килограммов готовых поражающих элементов — оператор БПЛА-наблюдателя насчитал двадцать с лишним человек только убитыми, а количество раненых не поддалось подсчёту.
— К чему я всё это говорю? — задал Жириновский риторический вопрос. — А к тому, что наша бронетехника, в настоящий момент, беззащитна! И чёрт с ними, с БПЛА-камикадзе, ведь в НАТО уже принят на вооружение ПТРК BGM-71F TOW-2В, наносящий удар сверху, в наиболее уязвимую область любого вида бронетехники!
Его слова заставили всех присутствующих задуматься.
— И что вы предлагаете, Владимир Вольфович? — нахмурившись, спросил маршал Язов.
— Я предлагаю начать думать, — ответил Владимир. — Разрабатываемая КОЭП «Штора-2», по моему мнению, решительно недостаточна для защиты танков и БМП от данного вида угрозы. Нам нужно средство физического уничтожения — я предлагаю увеличить финансирование разработки следующей модификации КАЗ «Арена».
Комплекс активной защиты «Арена-Н» успешно прошёл войсковые испытания в марте этого года, причём в ходе испытаний было установлено, что он уверенно уничтожает имитаторы ПТУР TOW-2В, попадающие в диапазон скоростей фиксируемых датчиками целей.
Но вот БПЛА-камикадзе, как показал опыт испытаний «Осы-1», могут успешно поражать цели с существенно меньшей скоростью, поэтому «Арена-Н» его просто не видит.
— Возможно, вы заметили, что на танке установлен КАЗ «Арена-Н», — сказал Жириновский. — А если не заметили, то внимание на экран.
Он вновь запустил видео. Оператор перешагнул через ствол орудия и навёл камеру на элементы КАЗ, чтобы продемонстрировать, что все заряды на месте, а датчики не повреждены.
Далее он открыл люк наводчика, после чего аккуратно залез в боевое отделение и показал аппаратуру управления КАЗ «Арена-Н» — она включена и до сих пор работает.
— Причин, почему комплекс не сработал, сразу две, — произнёс Жириновский, поставив видео на паузу. — Первая — низкая скорость мини-БПЛА, а вторая — он зашёл в мёртвую зону. Эти данные уже переданы ответственным конструкторам, и они уже прорабатывают возможные решения. Но нужны деньги — нам необходимо повлиять на Верховный Совет. Это вопрос стратегической безопасности.
— Я полностью согласен с вами, Владимир Вольфович, — сказал Борис Пуго, министр внутренних дел.
— Я тоже поддерживаю, — сказал генерал-полковник Диков. — Но также считаю, что нужно интенсифицировать разработку мини-БПЛА «Оса-1» — Советской армии такие очень нужны.
— Да, — согласился с ним маршал Язов. — Мне хотелось бы увидеть тактико-технические характеристики этих мини-БПЛА — нам срочно необходимо оценить возможность внедрения чего-то подобного.
— И снова думаете не о том! — возмущённо посетовал Жириновский. — Это оружие далёкого будущего — одна «Оса-1» стоит дороже, чем два танка Т-72Б с установленными на них КАЗ «Арена-Н»!
Стоимость одного танка с КАЗ оценивается в 670 тысяч рублей — существенно дешевле, чем Т-80УД-2. Из-за этого Минобороны педалирует предложение о модернизации имеющегося парка, чтобы продлить актуальность стремительно устаревающих танков…
— Пройдёт несколько десятилетий, прежде чем подобные БПЛА станут дешёвыми и, соответственно, массовыми, — произнёс Владимир. — Но к тому моменту, когда это станет повседневной реальностью, мы уже должны иметь бронетехнику, устойчивую к новому виду вооружения.
На самом деле, у него есть лично для себя установленный порог стоимости дронов-камикадзе, после которого они начнут становиться массовыми — около 50 тысяч рублей за единицу.
Можно ведь не ограничиваться эрзац-решениями вроде выстрелов от РПГ-7, а разработать специальные боеприпасы, оптимально и надёжно уничтожающие бронетехнику.
Советские оборонные НИИ точно смогут разработать боеприпас, адаптированный под дрон-камикадзе, более лёгкий, более бронебойный, а в перспективе ещё и с электронной начинкой и датчиками.
— Но и это ещё не всё, товарищи, — сказал Жириновский и взял со стола пульт. — Смотрим дальше.
Оператор покинул зону испытаний, оставив люк наводчика открытым, и укрылся за бронестеклом.
Появилась вторая «Оса-1», отличающаяся от предыдущей тем, что на ней оборудовано устройство для сброса гранат.
Конкретно под этим образцом подвешена граната РКГ-3ЕМ, противотанковая кумулятивная граната, пробивающая примерно 220 миллиметров гомогенной стали.
«Оса-1» нависла над башней танка, на высоте не менее шести метров, а затем сбросила гранату, которая залетела точно в люк — этот приём отрабатывался несколько недель, потому что точность манёвров у мини-БПЛА низка, что требует от пользователя высокой квалификации.
Граната взорвалась в боевом отделении и зону испытаний заволокло чёрным чадом.
— Как вы видите, есть дополнительный вариант применения мини-БПЛА, — прокомментировал фрагмент Жириновский. — Против этого нам тоже нужно средство противодействия. Иначе наши танки из главных носителей огневой мощи превратятся в беззащитных жертв войны. Думайте, товарищи.
— Всё же, я считаю, что приоритет нужно дать разработке и совершенствованию мини-БПЛА, а защита от них должна быть второстепенной, — сказал пребывающий под впечатлением маршал Язов.
— Дмитрий Тимофеевич, — обратился к нему Владимир. — Вы видите оружие, а я вижу угрозу. Нам нужно позаботиться о том, чтобы наша армия была готова к встрече с чем-то подобным на поле боя. И чем раньше она будет готова, тем лучше.
Он уже давно готовит Советскую армию к войне нового типа, поэтому в перспективной бронетехнике заложен ряд решений, повышающих стойкость к поражению сверху.
Объект 1001, например, обзавёлся новой башней, крыша которой оснащена комбинированной бронёй — металлополимерная конструкция уже испытана и демонстрирует бронезащиту против кумулятивных боеприпасов, эквивалентную 450 миллиметрам гомогенной стали.
Это добавило к общей массе танка ещё 7 тонн, но это ещё не всё, ведь к этому добавляется ещё и встроенная динамическая защита «Антик», увеличивающая массу на 5,7 тонн.
Объясняется это тем, что конструкция танка позволяет обеспечить сплошное покрытие его поверхности элементами ВДЗ, потому что Объект 1001 проектируется с учётом возможности их оптимального размещения.
Конструкторы пытаются компенсировать возросшую массу применением композитных материалов — это позволило сэкономить примерно 1,5 тонны массы за счёт облегчения других узлов, без снижения прочностных характеристик.
В любом случае, танк получается тяжёлым — не менее 65 тонн.
Разработка ведётся уже чуть более года, проект полностью перечерчивали свыше двадцати трёх раз, потому что задача сверхсложная, с постоянно добавляющимися переменными.
Конструкторы рекомендовали уменьшить калибр орудия до 125 миллиметров, но Советская армия не готова идти на компромиссы и настаивает на том, чтобы на новом танке было 152-миллиметрове орудие, потому что теперь, по её мнению, это базовый минимум.
Жёсткие требования создают множество проблем, поэтому на Уралвагонзаводе очень напряжённая обстановка — настолько амбициозный проект, практически с нуля, не разрабатывался уже очень давно.
У конструкторов есть время до начала 1996 года — к этому моменту танк должен быть доведён до войсковых испытаний.
Это будут очень дорогие танки, которые, как максимум, будут произведены в количестве не более 1200 единиц, но зато Жириновский будет уверен, что они не станут лёгкими жертвами для дронов-камикадзе, как все остальные.
— Мою позицию вы услышали — надеюсь, теперь вы её разделяете, — сказал он. — Нужно убедить Верховный Совет в том, что дорожающие танки — это неизбежность.
Верховному Совету СССР сильно не нравится, впрочем, как и маршалу Язову, что Жириновский пытается нормализировать стоимость новых танков в пределах 6–8 миллионов рублей за единицу.
— А кто разработал «Осу-1»? — спросил генерал-полковник Диков, никак не желающий уняться.
— ОКБ имени Яковлева, — ответил Жириновский. — Но концепцию предложил я.
Он запатентовал изделие, взяв соавтором Николая Николаевича Долженкова — в долгосрочной перспективе это принесёт им миллионы рублей…
Таким образом, Владимир строго соблюдает «правила игры» и ни один оппозиционер, обожающий копаться в бухгалтерии, не может обвинить его в том, что он ворует государственные деньги.
Недавно список пополнили освоенные в производстве пластиковые крышки для стаканов, начавшие приносить ему по девятнадцать тысяч рублей в месяц, с перспективой роста доходности.
— Эти мини-БПЛА, в настоящий момент, бесперспективны, — повторил свой основной посыл Жириновский. — Электродвигатели слишком слабы, батареи слишком недолговечны, а электросхемы чрезмерно переусложнены — не говоря даже о том, что нам пришлось очень долго готовить оператора. В горизонте двух десятилетий всё в корне изменится, и если мы не приготовимся заранее, нам придётся спешно перестраивать инфраструктуру, срочно разрабатывать решения для противодействия «неожиданной» угрозе и заниматься иной ерундой. Вы поддержите мою инициативу?
— Да, Владимир Вольфович, — ответил майор Язов. — Нужно готовиться заранее. Если вы считаете, что такое вооружение возникнет неизбежно, то…
— Полностью поддерживаю вашу инициативу, товарищ президент, — сказал генерал-полковник Диков. — Также поддерживаю концепцию мини-БПЛА и считаю, что нам нужно двигаться в этом направлении.
— Не имею возражений против инициативы, — произнёс генерал-полковник Пуго.
Крючков до сих пор в отпуске, но он передал своё право голоса Жириновскому.
— Тогда я подготовлю подробную аналитическую записку, — сказал удовлетворённый услышанным Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 3 июля 1993 года*
— И почему вы пришли с этим ко мне? — спросил Жириновский, сложив руки на столе.
— Это именно вы сподвигли меня на съёмки «Удивительного волшебника», — ответил Георгий Николаевич Данелия. — И я хочу поинтересоваться у вас: нет ли каких-нибудь особых условий?
— Помимо того, что уже вам передано? — уточнил Владимир.
— Да, помимо этого, — кивнув, ответил Данелия.
— Ну… — протянул задумавшийся Жириновский.
Политическое задание на «Удивительную страну Оз», продолжение крайне успешной экранизации «Удивительного волшебника из страны Оз», довольно-таки простое: изобразить генерал-капитаншу Аугусту Джинджер максимально похожей на Пиночета, отразить, что она завела в стране амазонок драконовские порядки и ранее пользовалась поддержкой Злой Ведьмы Запада, с которой дружила.
— Нет, ничего нового, — покачав головой, ответил Владимир. — Будем придерживаться уже заведённого порядка — не более одной персоналии за раз. А то обесценим посыл.
— Что ж, это хорошая новость, — сказал Данелия и улыбнулся. — Тогда у меня ещё один вопрос, Владимир Вольфович. А не могли бы вы повлиять на МВО, чтобы оно купило права на некоторые произведения Джона Рональда Руэла Толкина…
Жириновский уставился на него непроницаемым взглядом.
— Вы это всерьёз? — спросил он.
— Да! — горячо воскликнул Георгий Николаевич. — У меня есть видение экранизации повести «Хоббит или Туда и обратно», но потребуется серьёзное финансирование…
— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский. — Что ж, я побеседую с Александром Александровичем.
В начале года он сдуру принял у себя Сергея Бондарчука, который пришёл просить повлиять на Бессмертных, который не пожелал тратить валюту на приобретение прав на экранизацию книги «Мир на Земле».
Только вот Станислав Лем, автор книги, не пожелал, чтобы её экранизировали в СССР, поэтому установил «ценовой барьер» — 950 000 долларов США.
Бессмертных на такое пойти не мог, из-за чего Бондарчук пошёл к Жириновскому.
Но и Владимир не был готов тратить такие деньги на средненькое, по его личному мнению, произведение, поэтому предложил альтернативу — купить у на всё согласного Анджея Сапковского, пребывающего сейчас в нужде, права на экранизацию сборника рассказов «Последнее желание».
Бондарчук сильно сомневался, что ему интересно экранизировать такое, но Жириновский пообещал полное материально-техническое содействие, а также привёл аргументацию о необходимости искать что-то новое и пробовать себя в новом.
В итоге, права на экранизацию «Последнего желания» были куплены за 95 000 фунтов стерлингов, чему Сапковский был очень рад — он разом существенно поправил своё материальное положение и теперь может делать, что захочет.
А о Сапковском Владимир вспомнил только потому, что Станислав Лем — это польский писатель. Воспоминания Директора сработали замысловатым образом и подкинули, почему-то, Анджея Сапковского и его Ведьмака.
Дальше Жириновский покрутил эти воспоминания в голове и вспомнил смутно, что в будущем всё это будет крайне популярно, а молодёжь будет писаться кипятком от некой игры — тогда у него появилось убеждение, что дело стоящее.
После этого он внимательно прочитал сборник «Последнее желание» и понял, что это может стать хитом.
Бондарчук провёл тщательный отбор и выбрал на роль Геральта из Ривии — Олега Янковского, на роль Йеннифер из Венгерберга — Анну Самохину, на роль Лютика — Михаила Боярского, на роль Трисс Меригольд — Елену Яковлеву, на роль Ренфри-Сорокопутки — Анну Тихонову, на роль Стрегобора — Валентина Гафта, на роль Нивеллена — Богдана Ступку, а на роль королевы Калантэ — Ларису Удовиченко.
И главным требованием Жириновского было отражение всей средневековой жестокости, которой наполнено «Последнее желание» — чтобы зритель понял, почему Геральта назвали Мясником из Блавикена, что за мир, в котором живут все эти персонажи, без прикрас, но без неуместного преуменьшения и самоцензуры.
Владимир ожидает, что должно получиться что-то прекрасное и ужасающее — ждать осталось меньше полугода, ведь съёмки близки к завершению.
Бондарчук писал ему, что надо обязательно купить права на «Меч предназначения», потому что тематика благодатная и нужно немедленно снимать продолжение, пока горячо.
— Это крайне амбициозная задача… — произнёс Жириновский, но затем нахмурился. — А то, что вы собрались экранизировать «Хоббита» как-то связано с тем, что сейчас снимает Бондарчук?
— Никоим образом, — заверил его Данелия. — Тематика «Удивительного волшебника» и «Хоббита» близка — во мне пробудился интерес к экранизации детских сказок. Признаюсь — в самом начале, когда мне только предложили саму идею экранизации книги Баума, я отнёсся к этому скептически, но вот эта щепотка политической сатиры — это определило всё. А уж неожиданно сильное влияние на Запад…
Советская экранизация «Удивительного волшебника из страны Оз», несомненно, вызвала очень мощный резонанс на Западе, который не утих до сих пор — Маргарэт Тэтчер, возмутившаяся низостью подобной выходки, лишь усилила своим действием этот резонанс.
Теперь в Великобритании многие открыто называют её Злой Ведьмой Запада, что ей очень не нравится — а уже это очень нравится Жириновскому.
— Не советую относиться к «Хоббиту» как к просто детской сказке, — покачав головой, произнёс он. — К экранизации нужно подходить с глубоким уважением к первоисточнику — все только выиграют от этого.
— Я готов поклясться, что отнесусь к этому с предельной серьёзностью и глубочайшим уважением, — заверил его Данелия.
— Что ж, вы меня убедили, Георгий Николаевич — я сделаю всё возможное, чтобы экранизация состоялась, — решил Владимир. — Но я ожидаю высшего качества картины. Денег будет выделено много, а времени будет достаточно — спрос будет соответствующим, Георгий Николаевич.
— Премного благодарен вам, Владимир Вольфович, — улыбнувшись, поблагодарил его Данелия. — Я не подведу вас.
Советская киноиндустрия уже отошла от перестроечного угара, потому что зрители пресытились социальным кино, обнажающим пороки общества, сложности межличностных взаимоотношений, а также общий упадок экономики и морали страны.
Тематика Афганской войны тоже себя исчерпала — с 1990 по нынешний год по госзаказу снято около 80 кинокартин, от боевиков и драм до мелодрам и детективов, на заявленную тематику, чего оказалось вполне достаточно, чтобы спрос начал падать.
А Жириновский серьёзно вкладывается в отрасль кино, потому что просто не может допустить культурного захвата со стороны Запада.
Для защиты от культурной экспансии требуется своя киноиндустрия, достаточно мощная, чтобы снимать сотни фильмов в год, на все допустимые тематики, на какие только имеется спрос у зрителей.
Когда дома есть своё, качеством не сильно хуже, чем у западных соседей, спрос на иностранное будет чуть меньше. Полностью перекрыть его не удастся, но доминировать на внутреннем рынке — вполне.
В настоящий момент, из-за «оттепели» Жириновского, советские кинотеатры почти непрерывно крутят массы западных фильмов, которые покупаются МВО тысячами — фильмы предыдущих десятилетий и актуальные. Всё, что раньше было запрещено, теперь стало можно — Владимир решил, что люди всё равно посмотрят, так что пусть лучше в официальном, а не в подпольном кинотеатре…
Его цель — вызвать пресыщение зрителей западной кинопродукцией, чтобы перебить пиетет и превратить их во что-то обыденное. Он ведь прекрасно знает, что чем выше средняя «насмотренность» зрителей, тем критичнее они будут относиться к западным фильмам в будущем.
Это палка о двух концах — к отечественному кино подход тоже станет более критичным, но это, в то же время, стимул для отечественной киноиндустрии становиться лучше.
— К сожалению, у меня заканчивается время, — посмотрев на часы, произнёс Владимир. — Был рад побеседовать с вами, Георгий Николаевич.
— Взаимно, Владимир Вольфович, — улыбнувшись, ответил Данелия, встав из кресла. — До свидания.
— До свидания, — попрощался с ним Жириновский.
Ему не нравится этот подход мэтров — чуть что-то не получается, сразу к президенту, чтобы посодействовал, но он вынужден мириться с этим, потому что очень хочет добиться культурной обороноспособности.
Сейчас в мировой киноиндустрии начались «тяжёлые времена»: Голливуд достиг кульминации своего развития, поэтому на Западе в прокат выходит блокбастер за блокбастером. Возможно, это второй золотой век Голливуда и дальше будет только хуже, но он выпал на 90-е годы, а тут Жириновский пытается не дать советской киноиндустрии рухнуть в бездну…
Массой Голливуд не взять, поэтому надежда только на качество. Советская школа кино всегда считалась сильной, не хуже остальных, поэтому «в наследство» Жириновскому осталась очень сильная основа, из которой может вырасти нечто крайне масштабное и очень прибыльное.
Никто не ставит перед Владимиром невыполнимых задач, вроде «догнать и перегнать Голливуд», но он поставил перед собой задачу сохранить и развить советскую киноиндустрию, чтобы 00-е годы не стали десятилетием абсолютного кинотеатрального доминирования Запада на территории Советского Союза.
«Повезло, что Сапковского удалось перехватить до того, как он стал знаменитым — его сейчас хвалят, но не более», — с удовлетворением подумал Жириновский. — «В фэнтези что-то есть — что-то успокаивающее и эскапистское, (1) как и в кино, в целом».
Неожиданно успешный в Союзе «Удивительный волшебник из страны Оз», который, изначально, позиционировался как кино для детей, но засмотренный до дыр в плёнке ещё и взрослыми, обнажил потребность советского общества в эскапизме — люди чувствуют, что их будто бы обманули.
Жириновский выполнил всё, что обещал, но Перестройка обещала шикарную жизнь, как на Западе из кино, абсолютно бесплатно и для всех, но потом Перестройка свернула куда-то не туда, превратившись во всё ту же набившую оскомину советскую стабильность, пусть и с существенными поблажками.
Тихая стабильность — это ведь тоже один из генераторов стресса…
Поделать с этим ничего нельзя, но можно смягчить — для этого Владимир и собирается использовать эскапизм.
Для этого в Бразилии, Мексике и Индии закупаются бесконечные сериалы, которые спешно локализуют, дублируют и крутят по ЦТ с утра до ночи, поэтому советские граждане начали проводить за телевизорами гораздо больше времени, чем раньше.
«Зато при длительной стабильности начинают больше рожать», — подумал Жириновский.
За 1992 год коэффициент рождаемости составил 22,6 рождений на 1000 человек, что побило рекорд 1962 года. Это напрямую связывают с его программой социально-материального поощрения материнства.
— Владимир Вольфович, к вам товарищ Штерн, — сообщила Екатерина Георгиевна через динамик селектора.
— Запускайте, — разрешил Жириновский, нажав на кнопку. — И чай с закуской, пожалуйста, принесите.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 29 июля 1993 года*
Владимир закрепил Золотую звезду на мундире и поправил его лацкан.
— Благодарю за доблестную службу, товарищ генерал, — сказал он.
— Служу Советскому Союзу! — браво гаркнул генерал Лев Рохлин.
Жириновский удовлетворённо кивнул и перешёл к следующему награждаемому.
Рохлин получил осколочное ранение при исполнении — произошла неожиданная стычка с подразделениями ЮНА, что уже вызвало дипломатический скандал.
Слободан Милошевич, конечно же, сразу заявил, что виноваты миротворцы, якобы обстрелявшие недавно поставленный блокпост Сухопутных войск СРЮ, но потом, когда поднялась волна международного негодования с призывами наказать Милошевича и Сербию, он сразу же попросил извинения и пообещал лично во всём разобраться.
Его мотивация понятна — он не хочет, чтобы произошёл «развод», то есть, распад Югославии, а международная миротворческая миссия ведёт именно к этому.
Это единственный возможный исход, по мнению Жириновского — уже поздно договариваться о мирном сосуществовании, потому что все пролили друг другу слишком много крови. Меньше, чем могли, но это себе в заслугу ставит Жириновский — если бы он позволил генсеку Бутросу-Гали колебаться и мешкать, эскалация достигла бы совсем другого уровня…
Югославские войска атаковали по широкому фронту, зацепив зоны контроля британцев и американцев, поэтому им тоже досталось.
Советские миротворцы понесли потери в размере двух человек убитыми и тридцати пяти человек ранеными — двоим сильно не повезло, что артиллерийские мины упали слишком близко.
Тяжёлых потерь удалось избежать благодаря противоосколочным костюмам, сделавшим смертельные осколки несмертельными, а несмертельные осколки безопасными.
Такие костюмы — это очень дорогое удовольствие, но Жириновский активно продвигает их, потому что они спасают жизни, а ещё с них ему полагаются патентные отчисления, ведь все последующие разработки исходят из его собственноручно изготовленного костюма…
Деньги ему не особо-то нужны, но он стремится заработать побольше сугубо из спортивного интереса — ну и чем больше он будет зарабатывать ежемесячно, тем больше сможет пиариться за счёт подарков детским домам и президентского фонда.
Молва разнесла «тщательно скрываемые» сведения о том, что он тратит почти все свои деньги на помощь детям, что крайне положительно влияет на его официальный образ.
Человеку, который сотни тысяч рублей, «совершенно бескорыстно» передаёт обездоленным детям, в виде подарков, новой одежды, праздничных обедов и ужинов, а также путёвок на курорты, невольно больше доверяешь — каждый прожитый день играет на его репутацию, ведь каждый день молва распространяется всё дальше.
— Благодарю за доблестную службу, товарищ старшина, — сказал Владимир, прикрепив орден «Красного Знамени» на парадный мундир старшины Ивана Варенцова.
— Служу Советскому Союзу! — ответил тот, образцово козырнув.
Этот отметился там же — со своим отделением вступил в боестолкновение с ротой югославов, чем воспрепятствовал её продвижению вглубь советской зоны контроля.
В ходатайстве написано, что он принял на грудь два попадания из автомата Застава М70 — пули прошли через деревянный бруствер и застряли в бронежилете. А Варенцов, стойко перенеся боль, продолжил командовать отделением и отразил две атаки, прежде чем югославов накрыли «Градом».
Жириновский продолжил награждение офицеров, сержантов и рядовых, отличившихся в ходе этого боестолкновения — есть тут и экипажи бронетехники, задействованной в контрударе.
Владимиру очень понравилось то, что Рохлин не стал ждать инструкций из генштаба и оперативно ударил в ответ, по старинной красноармейской традиции, которая неоднократно застигала врасплох фашистов.
Обычно не ждёшь, что после того, как твоё наступление захлебнулось, противник введёт резервы и начнёт контратаку, когда у тебя ничего ещё не готово.
Немцы, конечно, приспособились к этой стратегии, поэтому её эффективность постепенно сошла на нет, но югославы — это не немцы, поэтому не ожидали ничего подобного.
Правда, после этого генералу Рохлину пришлось отдавать захваченных пленных обратно, но все цели контратаки были достигнуты: противник потерял организованность и не смог полноценно ввести в бой подразделения, готовившиеся ко второму этапу наступления.
Чего именно хотел добиться Милошевич до сих пор не очень понятно — исходя из направлений ударов, он хотел взять миротворческий контингент на сербско-хорватской границе в окружение, а потом прорваться в Хорватию.
А может, он просто щупал границы дозволенного — сейчас он ссылается на то, что это было какое-то глупое недоразумение и инициатива командования на местах.
Бронетехника применялась ограниченно, ведь были применены всего четыре танка и девять броневиков, авиация не задействовалась вовсе, как и артиллерия — остаётся пространство для случайности.
Но американцы и британцы настаивают на том, чтобы Милошевича и Сербию наказали, поэтому в Совбезе ООН идут дебаты о том, что нужно делать, чтобы такое больше не повторялось.
А Жириновский очень доволен тем, что такое произошло — да, погибли люди, но позиции Милошевича это событие, определённо, пошатнёт, поэтому Югославская война приблизилась к своему завершению.
К тому же, активность на границах сократилась до исторического минимума, ведь, наконец-то, налажены частые кордоны, миротворцы тщательно патрулируют границу и теперь в зоны контроля идут только смертники.
«И в Боснии и Герцеговине есть хороший прогресс…» — подумал Владимир, крепя орден «Красной Звезды» на грудь рядового Петра Головкина.
С Боснийской войной, которая считалась самой тяжёлой для миротворцев, дела идут на удивление хорошо — удалось наладить устойчивый контакт между властями Боснии и Герцеговины и властями Республики Сербской.
В настоящий момент идут напряжённые переговоры по формированию конфедеративного государства с автономией Республики Сербской и автономным округом Брчко, который соединяет две части Республики Сербской.
Очевидно, что стороны не навоевались, ведь им в этом сильно мешают миротворцы, но война зашла в тупик — пока стоят миротворцы, ни о каких наступательных действиях речи даже не идёт.
Получается ровно так, как и хотел Жириновский, ведь у них нет другого выхода, кроме как договариваться — военным путём противоречия уже не решить.
«Но на Западе уже болтают, будто наибольший ущерб в этой гражданской войне нанёс советский миротворческий контингент…» — подумал Жириновский с недовольством. — «Но это просто наши миротворцы самые эффективные».
Если другие контингенты, по тем или иным причинам, допускали прохождения боевиков через свои зоны контроля, то советскую зону контроля, во всяком случае, одним куском, не проходил никто.
Безжалостное уничтожение любых нарушителей, готовившихся совершить военные преступления — это прямой приказ Жириновского.
Местные жители отнеслись к этому с пониманием, ведь были зафиксированы множественные случаи, когда селяне из окрестностей приносили на блокпосты продукты питания. Принимать их миротворцам было запрещено, но важен сам факт — миротворцев не боятся и даже испытывают к ним какую-то приязнь.
Награждение закончилось, и Жириновский дал генерал-полковнику Варенникову прочитать речь, после чего сам встал за кафедру.
— Дорогие товарищи… — заговорил он. — На вас легло тяжкое бремя поддержания порядка в страдающей от гражданской войны стране! Советский народ видит это и ценит, ведь Советская армия, достойная наследница героической и легендарной Рабоче-Крестьянской Красной Армии, сломившей хребет фашистскому режиму, создана для сохранения мира! Не для агрессии, но для защиты! И вы, доблестные продолжатели дела дедов, сражаетесь ради сохранения мира! Вы уменьшаете страдания мирных жителей, способствуете восстановлению порядка и создаёте предпосылки для уже идущих и только грядущих мирных переговоров!
Он сделал короткую паузу.
— И я выражаю вам свою благодарность за то, что вы делаете! — закончил Жириновский. — Слава Советской армии!
— Служим Советскому Союзу! — слитно ответили награждённые.
После награждения, как полагается, начался фуршет, на котором Жириновский решил побеседовать с бойцами.
Для этого он пригласил за свой стол генерала Рохлина и начальника его штаба, полковника Есимова.
— Я хочу узнать, какова реальная обстановка на границах, — произнёс Владимир, ковыряясь вилкой в курином рулете с изюмом и курагой.
— С момента последней атаки никаких существенных изменений, товарищ президент, — ответил генерал Рохлин. — Объединённое командование рассчитывает, что в течение полугода война окончательно потеряет смысл, и стороны сядут за стол переговоров.
— Хотелось бы, чтобы побыстрее… — сказал Жириновский.
Миротворцы — это, в настоящий момент, самые дорогие подразделения Советской армии, потому что их оснащают по последнему слову техники и щедро снабжают боеприпасами.
Остальные не морочат себе голову подобным — у них в Югославии и ЮАР далеко не элитные подразделения, экипированные не по самому последнему слову техники.
Поэтому у них чуть больше потерь, а боевые задачи они выполняют чуть хуже.
И благодаря этому, миротворческая операция в Югославии — это триумф Советской армии, положительно сказывающийся на престиже Советского Союза.
А ещё Советская армия заберёт с собой из Югославии бесценный боевой опыт: опыт применения передовых образцов вооружения, опыт противодействия более организованным боевикам, чем душманы, а также небольшой опыт противодействия полноценной армии.
— Понимаю, что это не моё дело, но каково наше положение в ЮАР? — спросил генерал Рохлин.
— А в ЮАР наше положение, Лев Яковлевич, стабильное, — ответил ему Жириновский. — Там тоже прекратились попытки прорыва установленных ООН границ, но потерь больше — из-за санитарии. Малярия поганая…
Она распространена, в основном, в северных регионах страны, особенно в акватории реки Лимпопо. А там, на севере, пришлось разместить четыре батальона, чтобы помочь армии ЮАР защищать границу.
Предпринятые профилактические меры показывают приемлемую эффективность, но малярия систематически выводит из строя отдельных членов личного состава, которых приходится эвакуировать в Союз.
В настоящий момент, малярия вывела из строя больше советских миротворцев, чем боевики всех сторон.
— Не ходите, дети, в Африку гулять… — пробурчал Жириновский. — В ЮАР тоже есть прогресс — пусть подружить всех обратно в единую страну уже, скорее всего, не получится, но, хотя бы, оформим мирный «развод».
Сложнее всего положение с западной и северной частями Капской области: там чуть больше половины населения относятся к, так называемым, цветным, то есть, родившимся от смешанных браков.
Однозначные племена или конкретные народы, преобладающие в этих частях Капской провинции, определить невозможно, хотя притязания на эти земли есть у всех соседей.
Жириновскому, в настоящий момент, видится возможным объединить их в отдельное государство цветных — Капскую республику.
Сами цветные, чернокожие и белые, обитающие на тех территориях, насколько ему известно, против суверенитета не возражают, поэтому дело было бы решённым, не возражай против создания новой республики все остальные.
Но и включать их в уже народившиеся государственные образования тоже нельзя — там сразу же начнутся этнические чистки и акты геноцида, которые имели место до прибытия миротворцев.
— Думаю, в конце концов, мы всех помирим, — сказал Владимир. — Ввязались не пойми во что…
Он почти жалеет о том, что вообще впутался в этот южноафриканский «бракоразводный процесс», ведь всё слишком затянулось, как и в Югославии, так как все участники гражданской войны недовольны, хотят объявить себя единственной в ЮАР властью и, в большинстве своём, очень не хотят, чтобы страна распадалась.
Жириновский тоже хотел бы, чтобы ЮАР сохранилась одним куском, но сейчас не видно объективных предпосылок — наоборот, всё указывает на то, что вместе они больше не уживутся.
Усугубляет всё то, что у местных племён началось пробуждение национального самосознания, национальных амбиций и, что самое плохое, национальных идей.
Зулусы, например, уже давно объединены вокруг Инкаты — Мангосуту Бутелези имеет амбиции и ему мало только теперь уже бывшего бантустана Квазулу. Он хочет себе, как минимум, всю провинцию Наталь, в которой и находится бантустан, а также часть территории Лесото, не участвующего в южноафриканской гражданской войне.
Мангосуту не нужен Лесото сам по себе, но ему нужны алмазные месторождения, которые позволят будущему Королевству Зулу успешно существовать отдельно от остальных государств бывшего ЮАР.
— Но, кажется мне, даже когда мы добьёмся мира, воевать там не перестанут, — произнёс Жириновский. — В ЮАР всё гораздо сложнее, чем в Югославии…
Ещё одной проблемой является ВИЧ, о котором тщательно инструктировали личный состав, предупреждали, что это гарантированная смерть и в половые контакты с местными женщинами вступать нельзя ни в коем случае, но в Союз уже вернулись трое ВИЧ-положительных.
— Это же Африка… — разведя руками, произнёс генерал Рохлин.
— Вот именно, — согласился с ним Жириновский. — А как общий моральный настрой бойцов?
— Отличный, товарищ президент, — ответил полковник Мерген Есимов, калмык по национальности, уроженец Астраханской области. — По общему мнению, в Югославии война гораздо легче, чем в Афганистане. Да и задачи изначально более простые.
— Ну, да… — произнёс Владимир. — В Афгане было, если выражаться без мата, посложнее…
В Афганистане в войне активно участвовало мирное население, а в Югославии гражданские предпочитают ни в чём не участвовать и пытаться жить нормальной жизнью. Им эта война даром не сдалась и единственное, чего они хотят — чтобы всё это закончилось как можно скорее.
Жириновский поднял бокал с гранатовым соком.
— Что ж, товарищи, — сказал он. — За мирное небо над головами!
Рохлин и Есимов опрокинули в себя по рюмке водки, а Жириновский отпил сока. Все люди за соседними столами тоже выпили.
— Мда… — протянул Жириновский, испытывающий стойкое желание выпить чего-нибудь сильно покрепче сока. — Тяжело… Тяжело…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 августа 1993 года*
— Вот вечно куда-то лезут, огребают и снова лезут… — с презрением процедил Жириновский, читая утреннюю сводку от КГБ.
Американский миротворческий контингент в Сомали, меньше двенадцати часов назад, получил по сусалам — погибли двадцать с лишним рейнджеров, то есть, СпН Армии США, а ранено не меньше девяноста человек.
Они захотели захватить Омара Салада и Абди Гасана Аваля, важных сподвижников самопровозглашённого президента Мохамеда Фараха Айдида, управляющего всем сопротивлением миротворцам, во время их встречи в Могадишо.
Это был бы грандиозный успех, завершись операция благополучно, но всё с самого начала пошло не так и последствием этого стала потеря трёх вертолётов, минимум девяти бронеавтомобилей, двух бронетранспортёров, девятнадцати спецназовцев и неустановленного количества индийских, малазийских и канадских миротворцев.
Боевики Айдида организовали в городе качественные засады и продемонстрировали высокое владение ситуацией, поэтому пусть и потеряли не менее семисот единиц личного состава, но операцию США сорвали.
Это всё было проделано в условиях полного доминирования противника в воздухе, его полного превосходства в разведке, огневой мощи и квалификации задействованных солдат.
Жириновский мысленно похвалил себя за то, что не стал навязывать своё участие в этой миротворческой операции — тут ситуация совершенно отличная от ситуаций в ЮАР и Югославии.
В ЮАР и Югославии нет организованного сопротивления местного населения миротворческим контингентам, а в Сомали оно есть.
«Государства там уже нет, а вот организованное сопротивление есть — удивительное место…» — подумал Владимир, продолжая изучать сводку.
Этот провал американцам не забудут никогда, потому что погибли не абы кто, а спецназовцы — каждый из них обошёлся в миллионы долларов, потраченные на высококлассную подготовку, которая продолжалась практически непрерывно, всю активную службу.
«А тут какие-то негры в шортах и футболках…» — подумал Владимир, вставая из-за стола.
Он направился в курилку, захватив со стола пачку сигарет и зажигалку.
Засев в курилке, он продолжил изучение сводки.
В ЮАР снова попытка прорыва границы со стороны Ботсваны — бывшие родезийцы пытаются наладить снабжение африканеров.
На самом деле, это британцы подключают связи в Ботсване и стремятся улучшить шансы своих протеже в гражданской войне, которая обещает возобновиться сразу после ухода миротворцев.
Сейчас идут переговоры о размежевании, а потом, когда все представители противоборствующих сторон пожмут друг другу руки и обнимутся, будет выведен международный миротворческий контингент, после чего можно снова начинать воевать, но уже в новых условиях.
КГБ отмечает, что все де-факто сформированные государства спешно готовят силы самообороны, а также вооружаются.
Почти всем им тайно передают оружие и бронетехнику через все доступные каналы, даже с применением подводных лодок — в Европе и США рассчитывают, что в итоге останется только один…
СССР тоже не остаётся в стороне, поэтому через Намибию, вместе с продовольствием и медикаментами, южноафриканским коммунистам поставляются автоматы, винтовки, пулемёты и боеприпасы к ним.
Нельсон Мандела, видящий, к чему всё идёт, взывает к благоразумию и миру. Но его уже никто не слушает.
Международные силы видят в этом конфликте возможность реализовать свои интересы.
Здесь Великобритания, США, СССР, да даже Франция, преследуют собственные интересы — никаких альянсов и никакого реального миротворчества, ведь победитель забирает всё.
ЮАР богата золотом, алмазами и ураном — если окажется, что поддержанная тобою сторона победила в этой смертельной битве, то всё это, естественным образом, станет практически твоим.
Владимир прекрасно осознаёт, что это закончится не молниеносной победой какой-то из сторон, а затяжным и разрушительным конфликтом, но не участвовать не может, потому что другие участвуют.
Если он бросит коммунистов и генсека Криса Хани, ему такого не простят в Союзе, а ещё это нанесёт ущерб престижу Советского Союза на мировой арене — он обязан поддерживать свою сторону в ЮАР.
«В любом случае, это не так дорого, как содержание миротворческих контингентов», — констатировал про себя Жириновский. — «Но ресурсы отвлекает».
Докурив, он вернулся в кабинет, где сел за стол и открыл на компьютере следующий документ для изучения.
Ему прислали доклад от научно-производственного объединения «Научный центр».
Программа «Электроника-90» предполагает освоение техпроцесса 1 микрометр к концу 1995 года — не обошлось без множественных провалов, но имеют место и впечатляющие успех.
Фактически, техпроцесс на 1 микрометр уже разработан — это случилось чуть больше года назад, но это не значит, что теперь всё станет замечательно само по себе.
Первая успешная работающая партия чипов на новой литографии получена в лабораторных условиях, воспроизводимость подтверждена, а затем в НПО «Научный центр» начали устранять выявленные дефекты и повышать процент выхода годных кристаллов, стремясь к 90 %.
Скоро начнётся опытное производство — квалификация, тестирование и отработка процессов.
ГКО ожидает, что к концу 1995 года, в точном соответствии с планом, начнётся серийное производство по техпроцессу 1 микрометр.
Следовательно, таким образом отставание от Запада будет сокращено до примерно 6–7 лет, потому что серия процессоров Intel 80386 на 1 микрометре началась в 1988–1989 годах.
Но это только НПО «Научный центр», а есть ведь ещё и полностью развернувшийся на всю свою мощность в этом году зеленоградский Центр информатики и электроники.
Строительство его началось в далёком 1986 году, как межведомственного центра, который не будет подчиняться ныне несуществующему Министерству электроники — в 1989 году Горбачёв начал планово тормозить строительство, так как экономика перестала справляться и начала останавливаться, но в 1990 году Жириновский всё возобновил и удвоил.
В настоящий момент, «Научный центр» и ЦИЭ подчиняются ГКО напрямую, потому что их разработки при Жириновском приобрели стратегический характер и в этом деле требуется гиперконтроль.
Центр информатики и электроники, в состав которого входят 14 НИИ и 8 производственных предприятий, в отличие от «Научного центра», всецело сфокусирован на исследовании передового, по меркам СССР, техпроцесса на 0,8 микрометров.
На Западе всё уже иначе — они массово внедрили техпроцесс на 0,8 микрометров и уже активно переходят на техпроцесс на 0,6 микрометров.
Свежайшие, на данный момент, Intel P5 Pentium производятся по техпроцессу 0,8 микрометров, а в СССР на этом поприще даже конь не валялся — это тяжёлая расплата за безумие позднего Брежнева и всего Горбачёва.
По прогнозам ГКО, к тому моменту, когда в СССР в массовое производство пойдут процессоры с техпроцессом 0,8 микрометров, в США, у Intel, AMD, IBM и даже Motorola будут за нечто обыденное процессоры с техпроцессом в пределах 180–350 нанометров. При хорошем сценарии — 350 нанометров, а в плохом сценарии — 180 или 130 нанометров.
На разработку техпроцессов уходят миллиарды рублей, КГБ и ГРУ работают денно и нощно, чтобы вытащить из строго охраняемых лабораторий хоть что-то, что способно ускорить советские разработки, но догнать Запад видится нереальным.
Впрочем, Жириновский не сильно-то переживает об этом — изначальная парадигма и не предполагала процессорного паритета с Западом.
Просто случился неожиданный прорыв с 0,8 микрометрами, но первоначальный энтузиазм Владимира сразу же угас, когда он узнал подробности — весь прорыв заключается в том, что существенно сужено пространство для поиска верного пути. Это лишь обещает, что верный путь МОЖЕТ быть найден в ближайшее время — не очень обнадёживающе.
«И плевать», — решил Жириновский. — «1 микрометр есть, и, практически в следующем году, будет внедрён в массовое производство».
Если программа «Электроника-90» будет завершена в срок, то это будет грандиозное достижение советской промышленности.
Дело даже не в том, что удалось выработать этот техпроцесс, а в том, что после его разработки не пройдёт и года до серийного производства.
На Западе, например, на научно-производственных мощностях Intel, переход на серийный 1 микрометр занял три с половиной года. Остальные компании тратили даже больше времени, потому что их ресурсы ограничены и для них очень важна коммерческая эффективность.
— Алло? — поднял Жириновский трубку чёрного телефона.
— Срочное сообщение по линии «Кипарис», — сообщил дежурный.
Владимир положил трубку и встал из-за стола.
Он надел пиджак, бросил в карман брюк пачку сигарет с зажигалкой и направился на выход из кабинета.
— Если будут спрашивать, скажите, что уехал по срочному делу в МВО, — сказал он секретарю. — Срочно нужна машина. Вызовите Гришу.
На своём служебном бронелимузине он поехал на площадь Дзержинского, где заехал в гараж здания КГБ, после чего сразу же направился в оперативный штаб, расположенный на втором этаже.
— Что у нас? — спросил Жириновский, войдя в штаб.
— Возможно, ложная тревога, но мы ждём прояснения, — ответил Орлов, сидящий за компьютером. — Звено пакистанских истребителей-бомбардировщиков вошло в воздушное пространство Афганистана.
— Вот сука… — процедил Владимир и сел за т-образный стол.
— Это всё ещё может быть ошибкой, — сказал Геннадий.
— Я надеюсь на это, — произнёс Жириновский. — Главное, чтобы Ватанджар не решил сбить их.
— Он уже отправил им навстречу перехватчики, — сообщил Орлов.
— Связь с ним, — потребовал президент.
Один из офицеров подбежал к нему с нужным телефоном.
— Мохаммад, — приложив трубку к уху, произнёс Жириновский.
— Они нарушили наше воздушное пространство! — сразу же воскликнул президент Афганистана.
— Это сейчас неважно, — сказал на это Владимир. — Никакого развязывания войны.
— Я должен отреагировать! — заявил Ватанджар. — Это практически объявление войны!
— Предупреждения были сделаны? — уточнил Жириновский.
— Сделаны сразу же! — ответил Ватанджар. — Ты знаешь, что мне не нужна никакая война, но это уже за всеми мыслимыми пределами!
— Что ж, если они не отвечают на предупреждения, то ты в своём праве, — сказал Владимир.
— Я знаю! — воскликнул президент Афганистана. — Я даю приказ!
Согласно Конвенции о международной гражданской авиации от 7 декабря 1944 года, подписанной в Чикаго, каждое государство имеет суверенное воздушное пространство. Это даёт право сбивать любые несанкционированные летающие аппараты, зашедшие в это пространство.
А несанкционированный вход чужих военных самолётов в суверенное воздушное пространство — это автоматическое нарушение суверенитета.
Ватанджар просто должен сбить или насильственно выпроводить эти самолёты, иначе это приведёт к дальнейшим нарушениям со стороны Пакистана — очевидно ведь, что президент Гулам Исхак Хан проверяет границы дозволенного.
Жириновский почувствовал нутром, что это происходит не без участия США или Великобритании — возможно, Хану предложили что-то, но потребовали кое-что взамен…
Сильный Афганистан не нужен никому, ни Пакистану, ни Западу, ни КНР — все они хотели бы, чтобы режим Ватанджара рухнул, а на его место пришли какие-нибудь не очень умные душманы, которыми, как всем кажется, будет очень легко управлять.
Но Владимир очень сильно сомневается, что Пакистан хочет войны. Ситуация совсем не та, экономика в тяжёлом упадке, бюджет в остром дефиците, а население уже ропщет.
Положение президента Хана шатко, как никогда, поэтому для полного комплекта ему не хватает только затяжной войны.
На Западе хорошо знают о нередких высказываниях президента Ватанджара о несправедливости линии Дюранда, а также систематических напоминаниях о роли Пакистана в Гражданской войне в Афганистане, поэтому всё это выглядит, как неприкрытая провокация.
— Как только собьёшь их — больше никаких действий, — предупредил Жириновский Ватанджара. — Это провокация. Они хотят, чтобы ты что-то сделал. Но ты должен ограничиться только сбитыми самолётами. И сразу нужно будет сделать официальное заявление, что это была провокация со стороны Пакистана и его западных друзей, но ты на неё не поддашься.
Президент Афганистана не отвечал почти десяток секунд.
— Ладно… — не очень внятно ответил он.
— Тебе это не нужно, Мохаммад, — воззвал к нему Жириновский. — Война против Пакистана неизбежна и она состоится. Но на твоих условиях. Сейчас тебе навязывают чужие условия — тщательно обдумай это.
Президент Афганистана снова взял паузу.
— Я… — начал он, но запнулся. — Я понимаю, Владимир. Я обещаю, что…
Тут на фоне раздались возбуждённые и азартные голоса.
— Есть сбитый самолёт! — с неподдельной радостью воскликнул Мохаммад Аслам Ватанджар.
— … но никаких наступательных действий и артобстрелов, — потребовал Жириновский.
— Я обещаю тебе, Владимир! — ответил президент Афганистана. — Только эти самолёты — больше ничего!
— Конец связи, — сказал Жириновский и положил трубку.
Он повернулся к Орлову, всё так же сидящему за компьютером и что-то набирающему.
— Дайте мне МВО, — потребовал Владимир.
Тот же офицер связал его с нужным министерством по тому же телефону.
— Жириновский на проводе, — сообщил Владимир. — Александр Александрович, тут важная информация. Документ получите от КГБ. Нужно отреагировать в ООН и в прессе. Нет, это не по телефону. Да, ожидайте.
Он поднял взгляд на Орлова.
— Нужно будет собрать всю доступную информацию и передать Бессмертных, — сказал он.
— Подготовим, как сами узнаем, — ответил Геннадий.
— Докладывают о двух сбитых, — сообщил один из офицеров.
— А сколько было в звене? — уточнил Жириновский.
— Три, — ответил офицер.
Владимиру всё равно, сколько там было самолётов, но он привык собирать всю доступную информацию о важных событиях, чтобы получить хоть какой-то контроль над ними.
Самое главное он уже сделал — Ватанджар не будет глупить и не отреагирует необдуманно.
Произошедшее только что в небе Афганистана событие произошло в рамках правового поля, поэтому важно, чтобы оно из него не выходило и тогда получится выставить Афганистан как страну, потерпевшую агрессию.
Это добавит политических очков в ООН, а на Совбезе ООН можно будет потребовать ужесточения санкций — очевидно ведь, что это была осознанная провокация…
Бутрос-Гали не нравится Жириновскому за нерешительность и мягкость подхода, но за одно он его уважает — Бутрос очень не любит разжигателей войн.
— Как только всё прояснится, рапорт ко мне на стол, — приказал Владимир. — Геннадий, отойдём в курилку?
— Полковник Шилов — подмени, — приказал Орлов и встал из-за стола.
Они вышли в коридор и прошли по нему до курилки, которую тут же покинули сидевшие там младшие и старшие офицеры, подчинившиеся невербальному сигналу Орлова.
— Слышал я, что вам несколько железяк привезли на пробу, — произнёс Жириновский, прикуривая сигарету.
— Да, эксперименталки, — кивнув, ответил Геннадий.
Он достал из кармана пиджака пробковую трубку и начал начинять её табаком из кисета.
— С каких пор ты начал курить трубку? — спросил Жириновский и усмехнулся.
— С тех пор, как кто-то запретил курить в кабинетах, — ответил Орлов и продолжил готовить трубку. — Неудобно мне часто мотаться туда-сюда — ломает ритм работы.
— И как железяки? — поинтересовался Владимир, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу на столике.
Мощный вентилятор гудит и втягивает дым в вентиляционную шахту, ведущую на крышу, поэтому дымок от сигареты тянется вверх, практически не струясь.
— Хуже, чем мы ожидали — мощность совсем не та, — ответил Геннадий. — Но научцентровцы обещали, что к серии будет гораздо лучше.
ГАУ КГБ получило несколько отечественных компьютеров с новейшими процессорами от «Научного центра» — их всего было изготовлено два, с первыми стабильными процессорами, изготовленными лабораторно.
КГБ должен нагружать их в течение тысяч часов, чтобы проверить долговечность под высокими нагрузками.
— У меня сегодня ещё и встреча с комитетом женщин… — вспомнил Жириновский и болезненно поморщился.
— Тяжела ты, шапка Мономаха… — с усмешкой произнёс Орлов и раскурил трубку.
— Не говори, — ответил на это Владимир. — В субботу на даче ждать вас?
— Да, ждите, — кивнув, сказал Геннадий. — Приедем ближе к обеду. Мясо не забудь замариновать ближе к пятнице.
— Не забуду, — пообещал Жириновский. — А по работе как у тебя? Справляешься?
— Куда деваться? — разведя руками, спросил Орлов. — Приходится справляться. Крючков, конечно, та ещё паскуда — сбежал в Крым и носу не высовывает оттуда…
— Человек заслужил отдых, — сказал на это Владимир. — Он в нужный момент оказался в нужном месте и решился на действия. Это заслуживает уважения.
— Может и так, но мог бы и доработать положенный срок, а не перекладывать всё это на меня, — проворчал Геннадий.
— Смотри на это с положительной стороны, — посоветовал ему Жириновский. — Ты же сейчас врио председателя — это зачтётся, когда Гаськов решит, что с него хватит и пора уходить.
— Да он точно задержится, — не согласился с ним Орлов. — Это же его заветная мечта — пост председателя Комитета.
— Бойтесь исполнения желаний своих… — улыбнувшись, сказал Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 10 сентября 1993 года*
— Мы же, надеюсь, не будем пытаться повторить нечто масштабов Дворца Советов? — осторожно спросил Виктор Штерн.
— Нет, ни в коем случае! — ответил Жириновский. — Мы сделаем лучше — есть проект…
Он развернул на столе ватман с чертежом.
— Это проект ансамбля из четырёх пятидесятиэтажных небоскрёбов, в которых и будет располагаться всё наше правительство, — прокомментировал Владимир чертёж. — Для этого, конечно, придётся снести часть жилой застройки, зато всё будет недалеко от Кремля.
Новое местоположение правительства СССР — на Острове, на Раушской набережной, у Большого Москворецкого моста.
Четыре небоскрёба вместят в себя всю имеющуюся бюрократию Совмина, что позволит сделать Кремль больше символическим, нежели функциональным сооружением.
Жириновский уже зарезервировал для себя второй и третий этажи в первом небоскрёбе — там будет располагаться аппарат президента.
Пусть архитекторами предусмотрен десяток скоростных лифтов, благодаря которым можно будет быстро перемещаться по зданию, но Жириновскому не захотелось каждое утро подниматься слишком долго, поэтому он воспользовался нечестным преимуществом.
— Строительство займёт очень много времени, — прикинув объём работ, произнёс Штерн.
Из-за особенностей местности, нужен очень крепкий фундамент, заливка которого и составит основной объём работ, а затем будет медленное поднятие монолитных стен.
По предварительным оценкам, проект будет завершён только через 7–8 лет. Реконструкции подвергнется пространство от Большого Москворецкого моста до Большого Устьинского моста — 178 000 квадратных метров площади.
На территории останутся несколько исторических зданий, а всё остальное будет снесено, чтобы построить вспомогательные сооружения.
Кремль станет тем, чем должен был стать уже давно — культурным и историческим объектом.
— А мы не торопимся, — сказал Жириновский. — Нам нужно абстрагироваться от ассоциаций с царизмом — давно следовало это сделать, ещё при Ленине и Сталине. Мы ведь можем позволить себе настолько грандиозное строительство?
— Если заложим это в бюджет следующего года — можем, — ответил на это Штерн. — Следующий год будет гораздо лучше, чем этот.
— Знаю, — кивнув, произнёс Владимир. — Поэтому и предлагаю это только сейчас.
Согласно отчёту ГКО, денежный навес ликвидирован почти полностью — это привело к тому, что дефицит отслеживается только в нескольких секторах народного хозяйства, но даже там он имеет символический характер.
Платежеспособность советских граждан теперь совпадает с количеством товаров на полках — в связи с этим, полки уже заполнены отечественными товарами, а это значит, что экономика, наконец-то, работает полноценно.
Социальное напряжение, благодаря этой масштабной работе ГКО, резко снизилось — когда холодильники наполнились, люди начали внимательнее прислушиваться к телевизору.
«А по телевизору говорят, что всё хорошо, наконец-таки, поэтому надо лишь не раскачивать лодку и жить спокойно», — подумал Владимир. — «Пусть так и будет — пусть никто не лезет под руку, пока я спасаю страну».
Бюджет ежегодно увеличивается, поэтому каждый год расширяются возможности Жириновского — к 1995 году, к концу его президентского срока, Советскому Союзу станет по карману «жить на широкую ногу».
Под такой «жизнью» подразумеваются масштабные проекты, вроде «Энергии-Бурана», перехода армии на новый винтовочный патрон, орбитальная станция «Мир-2», гигантские ГЭС на Енисее, Лене и Ангаре, высокоскоростная магистраль «Москва-Ленинград-Киев» — и всё это одновременно.
Несмотря на всю грандиозность замысла, превзойти 60-е годы, пик развития Союза, в этом десятилетии не удастся.
Но если не произойдёт мировой войны и всё продолжится так, как идёт сейчас, то каждый год будет лучше предыдущего.
Тяжёлая промышленность уже оздоровлена и усиленно модернизируется, лёгкая промышленность стремительно разрастается и модернизируется, в пределах разумного, а сельское хозяйство где-то на середине пути — импорт зерна прекращён и это при том, что ещё далеко не все агроблоки вышли на плановую мощность.
— Но мне хочется услышать больше о «Мир-2», — произнёс Жириновский. — Когда уже начнутся основные работы? Сколько можно это терпеть?
— Всё идёт по плану, Владимир Вольфович, — ответил Штерн. — Наземная инфраструктура почти достроена, первый модуль будет достроен к середине 94-го года. Запустим его на «Энергии» и посмотрим, как он будет работать — с этого всё и начнётся.
Проект орбитальной станции «Мир-2» утверждался долго и болезненно, потому что всем хочется всего и сразу, но Жириновский не углублялся в эту тему, так как не видел особых перспектив в проекте.
Он думал, что это проект, прежде всего, престижный, но потом он погрузился в тематику и осознал, что заблуждался.
Выяснилось, что производственные мощности в орбитальном доке — это не только полезные для науки эксперименты.
Команда профильных учёных, которую Жириновский вызвал в Кремль для многочасовой беседы, объяснила ему, что он слишком поверхностно знаком с тем, какой потенциал имеет орбитальное производство материалов.
Учёные поведали ему, что в условиях микрогравитации, которая будет на орбитальной станции, на производственные процессы больше не влияет сила тяжести, которая искажает процесс смешивания сплавов и рост кристаллов.
По их уверениям, если наладить техпроцесс, то можно будет получать кристаллы, в которых в тысячу раз меньше дефектов, то есть, сверхчистые полупроводники. На Земле такие получить, в настоящий момент, невозможно, поэтому это стратегическое преимущество.
Также на орбите можно получить невозможные на Земле сплавы — корректнее сказать, что они возможны, но с потрясающим количеством дефектов, вызванным гравитацией. Учёные утверждают, что качество таких сплавов на Земле на 2–3 порядка ниже, а производство в 5–10 раз дороже.
Сейчас просто нет альтернатив, поэтому человечество пользуется ущербными сплавами, например, алюминий-литий, никель-титан, а ещё на орбите возможно производство полностью аморфных металлов, которые помогут сразу в ряде областей промышленности.
И когда Жириновский удостоверился, что всё это, действительно, возможно на станции «Мир-2», у него загорелись глаза.
Сверхчистые полупроводники — это ведь даже не способ сократить отрыв Запада в электронике, а ценнейший экспортный товар.
На Западе такие полупроводники не смогут получить никогда — для этого им придётся построить свою орбитальную станцию схожих размеров, а они сейчас даже не планируют ничего, эквивалентного «Миру-2».
Из этого следует, что они будут отставать, а когда они отстают, у них, обычно, пробуждается гордость, и тогда они начинают настигать конкурента любой ценой. А это десятки миллиардов долларов, заплаченные «за срочность».
ГКО оценивает общие расходы, которые придётся понести ради «Мира-2» в 32–34 миллиарда рублей — американцы потратят на свой аналог намного больше, потому что всё нужно будет вчера, а лучше позавчера, и потому что тендеры, грызня подрядчиков, субподрядчиков, неизбежные локальные провалы, срывы сроков и так далее.
Это не убьёт экономику США — она даже почти не почувствует роста расходов, но зато начнётся очередной виток космической гонки…
«Мир-2» нужен Жириновскому только для того, чтобы получить экспортный товар. В ГКО считают, что орбитальные сверхчистые полупроводники будут стоить на международных рынках в 50–300 раз дороже земных аналогов, что постепенно окупит весь проект.
То есть, СССР вновь лезет в космос уже не за престижем, но за огромными деньгами.
«Нефть и газ лежит не только в наших недрах, а во множестве других мест», — подумал Владимир. — «А вот сверхчистые полупроводники будут только у нас».
А ещё это технологический рывок — на 50–70 % более производительные процессоры. То есть, процессор техпроцесса 1 микрометр, собранный из орбитальных полупроводников, будет производительнее, чем процессор техпроцесса 0,8 микрометров, собранный из земных полупроводников.
И чем дальше будут развиваться техпроцессы, тем сильнее будет влияние плотности дефектов в кристаллах — на условных 300 нанометрах влияние чистоты кристаллов будет колоссальным.
«Западные компании будут кушать с моей ладони», — подумал Жириновский. — «Для них сверхчистые полупроводники — это всё равно, что скачок на два техпроцесса вперёд, за какие-то там доллары, франки, фунты и марки. Эдакое нечестное конкурентное преимущество, которое можно купить за деньги. Наркотиками торговать не так выгодно, как сверхчистыми полупроводниками. Во всяком случае, покупатели будут всегда и никогда не соскочат».
Интересуйся он подобным заранее, разработка «Мира-2» началась бы в день его инаугурации — в тот день он бы подписал указ, который был подписан им только 14 декабря 1992 года.
Это решение проблемы технологического отставания, это подсаживание Запада на сверхчистую полупроводниковую иглу, это престиж страны, а также исторический вклад Жириновского.
«Это надо было сделать уже давно — параллельно с „Энергией-Бураном“, вашу мать!» — подумал он с гневом. — «Горбачёв! Подонок, мерзавец и предатель!»
В конце концов, при условии, что СССР бы сохранился каким-то чудом без участия в этом Жириновского, к этому бы пришли — «Мир-2» был бы построен, ведь всё планировалось. Отставание бы сократили, но и только.
Но теперь Владимиру мало этого сокращения отставания…
— Сколько мы планируем производственных модулей полупроводников на станции? — спросил он.
— Пока что, только один, — ответил Штерн. — Но проект предусматривает расширение количества модулей до восьми — при условии, что первый покажет ожидаемую продуктивность. Мы ожидаем годового производства 5,5 тонн сверхчистых полупроводников суммарно от всех восьми модулей.
Владимир задумался об этом и ему показалось мало.
«Мне нужно вдовое или втрое больше», — решил он про себя.
Но предельная вместимость станции крайне ограничена, поэтому придётся что-то «выкинуть»…
— Знаете, что⁈ — вскочив с кресла, спросил Жириновский. — К чёрту лунную программу! Сколько дополнительных производственных модулей мы сможем поставить на станцию, если уберём эту бесполезную ерунду⁈
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, дача Жириновского, 1 октября 1993 года*
Владимир посмотрел на заходящее Солнце, скрывшееся за розовато-серыми облаками, тяжело вздохнул и вновь взялся за пульт управления.
Танк Т-80УД-2, вернее, миниатюрная версия танка, обошедшаяся ему в 75 рублей и 30 копеек, оснащённая радиоуправлением и механизмом поворота башни, зарычал из встроенного динамика и поехал по дорожке из брусчатки.
Он проехал полтора десятка метров, на предел своей дальности, а затем Жириновский нажал на кнопку имитации выстрела.
Игорь, жарящий шашлыки у мангала, повернулся к отцу, а тот подал танк чуть вперёд и сразу же остановил его.
Сын кивнул и поставил на крышу танка блюдо с готовым шашлыком на шампурах.
Жириновский-старший развернул танк на месте и повёл его в обратный путь.
— До чего дошёл прогресс… — изрёк Геннадий Орлов, сидящий за столом напротив Владимира, и стряхнул пепел в урну справа от лавки.
— То ли ещё будет, — сказал на это Жириновский и поставил блюдо с шашлыком на стол. — Теперь надо за пивом сходить…
— Я схожу, — предложил Герман.
Герман Сергеевич Долматов — это старый знакомый Жириновского. Они примерно в одно время воевали в Афганистане, вместе вернулись в Москву, а затем Долматов стал завсегдатаем Дома воинов-интернационалистов, а оттуда попал в кооперативное движение.
В определённый период, он управлял региональным отделом Организации в Латвийской ССР, а затем заведовал всей Прибалтикой.
Но когда Прибалтика себя полностью исчерпала, Штерн посчитал необходимым направить Долматова в Афганистан, где он всё это время помогал наладить работу местной Организации.
Со своей задачей он справился, а теперь нужно решить, что с ним делать дальше.
— Не нужно, — дёрнув головой, ответил ему Владимир. — Сейчас сам схожу…
Он вновь развернул танк и съехал с брусчатки на траву.
Его планом было добраться до двери, ведущей на кухню, и обстрелять её, чтобы привлечь внимание жены, которая и передаст пиво из холодильника через танк.
Но Т-80УД-2 подвёл своего хозяина примерно через семь метров — судя по всему, окончательно села батарея.
— Да когда же они научатся делать нормальные батареи⁈ — раздражённо вопросил Жириновский у небес. — Товарищ гвардии старшина…
— Я быстро, — сказал тот, встав из-за стола.
Герман ушёл к дому, а Орлов потушил бычок об землю и бросил его в урну.
— Ты бы пепельницу здесь предусмотрел, что ли… — произнёс врио председателя КГБ.
— Да была, но разбилась, — ответил Жириновский, вилкой счищая мясо с шампура на тарелку. — То ли ветер снёс, то ли соседская кошка скинула — поди разберись теперь.
— Где-то я видел этого парня, — произнёс нахмурившийся Орлов.
— В Афгане, — убеждённо ответил ему Владимир. — Больше негде — он из десантников, служил в 103-й гвардейской. Ну, или в доме воинов — только ты же практически не захаживал.
— Возможно… — сказал Геннадий. — И что думаешь на его счёт?
— Да вот, думаю, что надо его в Таджикскую ССР отправить, — ответил Жириновский. — Нужен компетентный руководитель для республиканского координационного узла ГКО. Скоро будет начата интеграция афганской экономики в общесоюзную — через Таджикистан, конечно же. Будет хорошо, если в этом поучаствует человек, не понаслышке знающий, как всё устроено в ДРА.
«Интеграция» — это слишком громкое слово, чтобы обозначить то, что будет происходить, но в Совмине СССР этот процесс именуют именно интеграцией.
Реально же будет осуществлено присоединение отчётной системы Организации ДРА к общесоюзной системе, сугубо для того, чтобы ГКО лучше знала, что именно творится в афганской экономике.
В настоящий момент, у ГКО есть только примерное представление, а после «интеграции» будет ограниченное представление — Афганистан всё ещё проходит тяжёлый процесс цифровизации экономики.
Управление афганской экономикой осуществляется с помощью советских компьютеров, массово завозимых в рамках экономического обмена — Ватанджар мог бы закупать западные образцы, но тогда бы он был вынужден самостоятельно заниматься налаживанием всей структуры.
На такое президент Афганистана пойти не мог, поэтому согласился на советские решения, которые пусть и существенно отстают от западных аналогов, но имеют передовое, без шуток, программное обеспечение.
Советское программное обеспечение разрабатывается очень давно, при участии, суммарно, двух с лишним тысяч высококлассных программистов со всего Союза — возможно, сейчас это лучшее ПО для управления предприятиями.
Оно обладает потрясающей отказоустойчивостью и сравнительно богатым функционалом, а также низкими системными требованиями, что позволяет настроить его почти под любой компьютер, а также почти под любое производственное предприятие.
В этом аспекте Запад уже существенно отстаёт от СССР — решения ведущих компаний, вроде Microsoft или Corel Corporation, могут примерно 30–35 % от того, что уже сравнительно давно есть в советских решениях.
Это достигнуто благодаря тому, что Жириновский ещё в 1989 году выделил в Организации специальную группу программистов, которые начали работать над комплексным программным обеспечением под будущую операционную систему.
И теперь, через четыре года интенсивной и непрерывной работы тысяч программистов, результат распространяется по сотням тысяч персональных компьютеров, то есть, по всем предприятиям Союза и не только.
На Западе советское программное обеспечение интереса не вызвало — его купили лишь четыре частные компании, и у Владимира есть подозрение, что это были подставные компании ЦРУ или реальные компании, работавшие по заказу ЦРУ…
Только вот Запад — это практически параллельный мир, в котором индустрия информационных технологий идёт своим уникальным путём.
Советское программное обеспечение разрабатывалось и разрабатывается не для коммерческих задач, а для задач, тесно связанных с планированием и управлением ресурсами.
На масштабах даже крупной частной компании эффект неочевиден, поэтому сложно понять, что это не ординарные программы для управления основными ресурсами предприятия, а компоненты чего-то большего, грандиозного и пугающего своими масштабами.
Никто на Западе не собирается превращать свою экономику в колосса из стали и планирования, поэтому значительная часть возможностей советского ПО там так и останется невостребованной.
«И пусть так остаётся — нам не нужны конкуренты», — с улыбкой подумал Жириновский.
Наконец, Герман Долматов принёс запотевшие стеклянные бутылки с тёмным пивом, а также три кружки.
— Мы, как раз, говорили о тебе, Герман, — сказал Владимир.
Он распечатал бутылку и начал наливать пиво в кружку.
Это пиво с низким содержанием алкоголя — не более 3 %, поэтому напиться им почти вдвое сложнее, чем обычным, но даже им Жириновский старается не злоупотреблять.
Впереди слишком много работы — её хватит на десятилетия, а чтобы выполнить её до конца, нужно оставаться здоровым и в трезвом уме.
Алкоголизм не способствует ни тому, ни другому, поэтому Жириновский ограничивает употребление не только крепких напитков, но даже слабоалкогольных.
«Но иногда хочется…» — подумал он, посмотрев на оседающую белую пену.
— По поводу моего назначения в Таджикскую ССР? — уточнил Долматов.
— А ты уже знаешь? — слегка удивился Жириновский.
— Со Штерном беседовал накануне, — ответил Герман. — Он сказал, что там нужна моя поддержка в грядущей интеграции. Но я не думаю, что моё присутствие обязательно — ещё в Афганистане я взаимодействовал с ребятами из таджикистанского узла и там все отлично справляются со своей работой.
— Петрович доверяет тебе, — сказал Жириновский. — И хочет, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. Но как закончишь там, будь готов вернуться в Москву, на должность в одном из комитетов в ГКО.
— Было бы хорошо, если в Москву, — улыбнувшись, произнёс Герман. — В Афгане было приятно вспомнить старые времена, но тамошний климат мне никогда не нравился.
— Больше тебя никуда дёргать не будут, обещаю, — пообещал ему Жириновский.
— Спасибо, — поблагодарил его Долматов.
— Ну, думаю, можно начинать есть, — решил сменить тематику Владимир. — Мясо лично мариновал. Сынок! Дожаривай партию и дуй к нам, а то так и не поешь!
Жуя высококлассную баранину, сочащуюся жиром, он запивал её пивом и думал о том, что будет делать в понедельник.
«В мире, как и всегда, не происходит ничего хорошего», — подумал он с сожалением.
В Югославии снова срыв переговоров — на этот раз виноват не Слободан Милошевич, который сейчас тише воды и ниже травы, а Алия Изетбегович, президент Боснии и Герцеговины.
Алия не хочет этой непонятной смеси федерации и конфедерации, предложенной ООН.
Жириновский предложил бескомпромиссный вариант — сделать человеческую федерацию, с общими войсками, единой экономикой и федеральным правительством, но на Совбезе ООН это даже не стали рассматривать всерьёз.
Изетбеговичу эта идея нравится, поэтому он торпедирует переговоры, пока не будет поставлено на повестку советское предложение, но все понимают, что тогда возмутится Радован Караджич, президент Республики Сербской, которому нравится та непонятная форма от ООН.
Генсек ООН Бутрос-Гали хочет, чтобы всё это закончилось поскорее, потому что он устал.
«Возможно, ему надоело, что его заставляют работать и выполнять единственную реальную функцию ООН, которой она лишится со временем…» — мысленно предположил Жириновский.
На самом деле, все хотят договориться, но на своих условиях, без каких-либо значимых компромиссов.
Владимиру это тоже очень сильно надоело, но бросить это дело он не может, потому что международный престиж.
Миротворческая операция в Югославии очень сильно поправила международную репутацию СССР, так как всё больше и больше различных экспертов начали высоко оценивать роль советского миротворческого контингента в снижении уровня насилия против мирного населения.
В основном эти высокие оценки начали появляться после развёрнутого интервью генсека Бутроса Бутрос-Гали на французском телеканале «France 2».
Ведущий задал ему прямой вопрос: «Как вы оцениваете неоднозначные действия советского миротворческого контингента в Югославии?»
Бутрос-Гали дал прямой ответ: «Возможно, только благодаря жёстким действиям советского контингента, нам удалось избежать ещё больших жертв среди мирного населения».
Генсек ООН помнит, что это именно Жириновский настаивал на расширении мандата миротворцам и на вводе их с тяжёлым вооружением и правом на его применение против незаконных бандформирований.
А ещё он должен отчётливо помнить, что склонялся ко вводу миротворцев с крайне ограниченным мандатом, который предполагал только ответный огонь и только в случае прямой агрессии против личного состава.
И нетрудно догадаться, что было бы, введи он контингент на таких условиях — насилие бы как продолжалось, так бы и продолжилось, а ещё были бы позорные потери среди миротворцев, так как им фактически запрещено было бы эффективно обороняться.
Бутрос-Гали, конечно же, осуждает жестокое уничтожение боевиков, в ходе которого советские миротворцы даже не изображают попыток взятия их в плен, но он вынужден признать, что такое обращение с боевиками работает и подталкивает все участвующие в войне стороны к дипломатическому разрешению конфликтов.
В беседку зашёл Игорь, который сразу же сел за стол и начал есть мясо.
— Ты же учишься сейчас? — спросил его Геннадий.
— Да, в МГУ, — ответил он.
— Уважаемо, — покивав, оценил Орлов. — Говорят, что это ты разработал «Кристаллы» — правда?
— Да, к сожалению, я… — подтвердил Игорь и закинул в рот кусочек шашлыка.
— Почему это «к сожалению»? — уточнил нахмурившийся Геннадий.
— Это абсолютно тупая игра с абсолютно тупым игровым процессом, — объяснил Игорь. — И я жалею, что потратил на её разработку полгода своей жизни.
— Но в неё ведь играет вся страна, — удивлённо произнёс Геннадий.
— Да, это самая тупая часть этой истории, — усмехнувшись, сказал Игорь. — Не хочу, чтобы меня запомнили как создателя этой игры…
Они с отцом условились, что никто не должен знать, что это отец подсказал ему серию перспективных идей. Владимир поставил условие, что если всё вскроется, то он вынудит Игоря перечислять все вырученные с игр деньги на счёт отца.
Поэтому-то Игорь и помалкивает.
— Хорошая же игра… — недоуменно похлопав глазами, сказал Орлов. — И не тупая — там думать надо, вообще-то…
— Да что там думать-то? — возразил ему Игорь. — Примитивная механика — собирай комбинацию из одноцветных кристаллов и взрывай её. Элементарно всё!
— Наверное, у нас в Комитете собрались сплошь тупые люди, раз устраивают по «Кристаллам» внутренний чемпионат… — сказал Орлов и улыбнулся. — Ты сам-то хоть играл в свою игру?
— Только когда тестировал, — ответил Игорь.
— А вот попробуй, как-нибудь, нормально поиграть, — попросил его Орлов. — Тогда и поймёшь, тупая или не тупая игра.
— Нет, Игорь прав, — вмешался в разговор Владимир. — Игра примитивная, но, тем не менее, вызывает зависимость. Десятки тысяч человеко-часов пропадают втуне из-за этой игры и я вижу в этом мощный потенциал…
— Да какой там потенциал? — с презрением в тоне спросил Игорь. — Клонов наклепали уже под две сотни — что там ещё можно придумать?
— Я вот иногда поигрываю и чувствую, будто чего-то не хватает… — начал Жириновский, вытирая руки салфеткой. — Чего-то эдакого, знаете…
Он, действительно, играл в «Кристаллы» и даже сумел набрать 4773 очка, что считается неплохим результатом для первой игры новичка.
Эта игра вызывает тяжёлую зависимость и Жириновский знает, почему — потому что в ней есть очень короткая дофаминовая петля «собрал комбинацию — получил награду».
Большинство людей просто не может сопротивляться такому подлому приёму и «залипает» в игре на часы.
— У кого-нибудь есть карандаш или ручка? — ненавязчиво поинтересовался Игорь, пододвигая к себе бумажную салфетку.
Долматов вытер руки и передал ему карандаш.
— Было бы неплохо ввести какие-нибудь штуки, даваемые в награду за набор очков, — продолжил Жириновский. — Допустим, набрал 5000 очков — получил особый кристалл, который взрывает все кристаллы по четырём сторонам, крестом. Или диагонально. Или в радиусе двух-трёх клеток. Это же можно сделать?
Игорь быстро записал всё услышанное на салфетку.
— Да! — поддержал Владимира Геннадий. — Вольфыч, ты гений! Вот бы было что-то такое в…
Он перевёл взгляд на Игоря.
— Ещё какие-нибудь идеи? — спросил тот у отца.
— Ну, это думать надо, — пожав плечами, ответил Жириновский. — О! Идеология! Ты же можешь сделать так, чтобы игра знала, какое сегодня число на компьютере? Пусть выдаёт по государственным праздникам поздравление и какой-нибудь бонус… Ну, придумаешь что-нибудь, Игорёк…
А сын тщательно запротоколировал идею и удовлетворённо кивнул.
— Да что за вечер сегодня такой⁈ — воскликнул Владимир. — Ещё идея! Можно сделать что-то вроде достижений. Ну, там, подряд семь раз взорвал семь красных комбинаций — получил достижение! Набрал 1000 очков — достижение, 5000 очков — ещё достижение и так далее. И эти достижения как-то почётно назвать, чтобы обладателя пробирала гордость за то, какой он отличный игрок! Ну⁈
— Это очень хорошая идея, пап, — похвалил его Игорь.
— Есть ещё порох в пороховницах! — самодовольно заявил тот. — Есть ещё ягоды в ягодицах!
— Я верно понимаю, что это будет новая игра? — уточнил Орлов.
— Да, придётся разрабатывать новую, — подтвердил Игорь. — Её-то я запатентую нормально…
— Художников хороших найми, чтобы не получился тот же вырвиглаз, как сейчас, — попросил его Жириновский.
— У нас уже есть штатные художники, — ответил Игорь.
— «Абсолютно тупая игра», говорил он… — с усмешкой произнёс Владимир. — Тебя, сынок, запомнят именно за эти «Кристаллы», а не за что-то ещё — факт, что их разработал именно ты, уже не смыть и не стереть. А раз оно уже так и с этим ничего не поделать, то почему бы не усугубить всё многократно, выпустив ещё более удачную версию «Кристаллов»? Уничтожить миллионы человеко-часов по всему миру, Игорёк — кто ещё может похвастаться таким? Чума, война, голод и… Игорь! Ха-ха-ха!
Если представить, что эта игра в первый год поглотит 1 миллион человеко-часов, масштаб будет впечатляющим — даже если это будут исключительно неквалифицированные работники, то они смогут, за такое трудовое время, возвести грунтовую дорогу длиной примерно 40 километров или 400–500 метров Великой Китайской стены. При должной организации, конечно же.
Но человечество уже может позволить себе напрасно тратить десятки миллионов человеко-часов, потому что создаётся масса избыточного продовольствия, за счёт которого люди и могут часами сидеть за компьютерами и развлекаться, не сильно заботясь о том, что они будут есть завтра.
То есть, это не так уж и плохо, как выглядит на первый взгляд.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Орлов. — Хорошая шутка, Вольфыч! Ха-ха!
— Теперь мне не хочется разрабатывать эту игру… — признался Игорь.
— Не ты, так кто-то другой, — возразил ему Владимир. — Ящик Пандоры уже открыт — кто-то, рано или поздно, догадается об этих улучшениях. Да и не нужно воспринимать это, как что-то совсем уж плохое. Людей ведь никто не заставляет — они сами предпочитают провести пару часиков за игрой в «Кристаллы». И у нас уже есть пример другой «чумы» — знаменитый «Тетрис».
— Обещай мне, что разработаешь её, — потребовал Орлов.
— Шашлык закончился, — с сожалением отметил Владимир, посмотрев на пустое блюдо. — Сынок, лучше разработай нам ещё шашлыка, а об игре потом подумаешь.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Кремлёвский дворец съездов, 12 ноября 1993 года*
— … и, в связи с этим, я должен озвучить некоторую статистику, — продолжил Жириновский свою речь. — Не буду углубляться в детали и фокусироваться на тоннах масла, молока или зерна — эти значения, в отрыве от контекста, не говорят ничего. Лучше я скажу вам, что объёмы производства сельскохозяйственной продукции возросли настолько, что Совет министров СССР счёл возможным организацию экспорта отдельных наименований сельскохозяйственной продукции на международные рынки.
Агроблоки продолжают оказывать свой эффект на сельское хозяйство Союза — импорт продукции сократился до минимума, а теперь пришло время для экспорта.
— Не верите? Сомневаетесь? — усмехнувшись, спросил Жириновский. — С подробной статистикой любой желающий сможет ознакомиться в статистическом сборнике, который выйдет в середине марта следующего года!
Съезд народных депутатов СССР проходит в обычной манере — повсюду камеры, на повестке накопившиеся за год проблемы, которые не может решить Верховный Совет СССР, а также тематика миротворческих операций.
Народ, судя по всему, очень не рад, что советские военнослужащие снова где-то воюют, поэтому народные депутаты выступают с призывами прекратить советское участие и вернуть всех домой.
Это тот самый пример «работающей демократии» — депутаты получили новые наказы от избирателей и теперь вынуждены исполнять их, чтобы не быть отозванными.
На случай отзыва депутатов, даже массового, предусмотрены особые механизмы, но они сработают пару-тройку раз, а потом люди начнут о чём-то догадываться.
Владимир дал гражданам иллюзию контроля, но этот контроль является иллюзорным не на 100 %.
Сейчас, например, он неиллюзорно бьёт по планам Жириновского гаечным ключом…
Пропагандистские приёмы, к сожалению, не возымели должного эффекта — у общества ничего не откликается на трогательные речи об интернациональном долге и цивилизационной миссии Советского Союза.
Всё дело в деньгах — на обе миротворческие миссии СССР потратил, с момента их начала, 1,3 миллиарда рублей — это сумма за год.
Это очень дорого, учитывая то, насколько малочисленный контингент находится в этих двух странах, что и беспокоит советскую общественность.
Это стало проблемой из-за того, что Жириновский не сумел плавно свернуть перестроечный дискурс о том, что деньги нельзя тратить на всякую ерунду, вроде войн и так далее, а лучше вложить их во внутренние проекты.
Во время Перестройки так, конечно же, никто не делал, но все об этом много и громко говорили, и до сих пор говорят. Было вопросом времени, когда же в обществе начнётся диспут о том, надо ли тратить такие огромные деньги на миротворческий контингент в Югославии и ЮАР, когда их можно потратить на то же жилищное строительство?
— К вопросу миротворческих контингентов в Югославии и ЮАР! — решил высказаться на эту тему Жириновский. — Товарищи народные депутаты, выразившие сомнение о рациональности нашего участия в этих международных миротворческих операциях! Я развею ваши сомнения — это нерационально! Это трата огромных денег, без какого-либо их возврата!
Народные депутаты обескураженно замерли.
— Любые боевые действия — это трата денег, ресурсов и людских жизней! — продолжил Владимир. — Они не могут быть прибыльными для всего общества! Но для конкретных частных лиц — вполне могут! Только вот у нас, если мне не изменяет память, социализм — у нас нет таких конкретных частных лиц, зарабатывающих на производстве оружия, снарядов и техники, поставляемых сражающимся сторонам!
Это осознанный обман — социализм уже успешно сменён социал-шовинизмом, при котором интересы советского народа стоят выше интересов окружающих народов.
Пока что, приходится маскировать это, но только пока что — уже сейчас советский народ всерьёз негодует о том, что народные деньги тратятся на какие-то там миротворческие операции…
— Но вы ответьте на вопрос: «А как же мирные жители?» — потребовал Жириновский. — А как же люди? Что с ними? Вы что, возомнили себя какими-то Рокфеллерами и Морганами, готовыми удавиться, но не помочь страдающим от гражданских войн мирным жителям Югославии и ЮАР⁈
Никто не посмел возразить ему, и он уставился в работающую камеру твёрдым взглядом.
— Миротворческие операции должны быть продолжены, — заявил он. — Ради мирных жителей — мужчин, женщин, детей и стариков, жизни которых мы ещё можем спасти, и спасаем каждый день! И пока я президент, я буду накладывать вето на любую инициативу Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, в которой будет выдвигаться требование прекратить миротворческие миссии!
Слишком велик военный смысл этой деятельности, слишком велик будет репутационный ущерб от выхода до завершения конфликтов, поэтому Жириновский, действительно, будет решительно накладывать вето, бесстыдно прикрываясь при этом мирными жителями.
«В конце концов, несмотря на то, что я исхожу из циничных соображений, люди-то, действительно, меньше гибнут», — подумал он, продолжая сверлить камеру взглядом. — «В мире от этого чуть меньше страданий, а у нас намного больше боевого опыта применения новейшей техники и новейшего вооружения. И всё это очень хорошо, а раз хорошо, то, следовательно, мы действуем правильно».
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 10 января 1994 года*
Владимир Жириновский оторвал взгляд от очень интересного документа и поднял его на визитёра — к нему пришёл брать интервью от «Комсомольской правды» лично главный редактор, Владислав Фронин.
Жириновский ввёл месячные нормативы на интервью, чтобы всегда оставаться на слуху и системно доносить своё мнение по тому или иному вопросу политики или экономики.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — с нервной улыбкой приветствовал его Фронин.
— Здравствуйте, Владислав Александрович, — добродушным тоном ответил ему Жириновский, а затем посмотрел на часы. — Присаживайтесь и приступайте к интервью — у нас есть пятьдесят три минуты, а затем мне нужно готовиться к следующей встрече.
— Да, конечно, — сев напротив него, сказал главный редактор. — Итак, главная тематика, как мне сказали, вопрос международного терроризма.
— М-хм… — хмыкнул Владимир. — Что ж, спрашивайте.
— Я могу включить диктофон? — уточнил Фронин.
— Включайте, — разрешил ему президент.
— Кхм-кхм, — откашлялся журналист и включил кассетный диктофон. — Из недавних новостей нам известно, что несколько дней назад отечественными спецслужбами был захвачен ближайший сподвижник Аднана аль-Хамади, некий Расул Халид. Насколько значим этот захват?
— Очень значим, — ответил Жириновский. — Расул Халид может знать что-то о том, где скрывается аль-Хамади — это важнейший успех нашей внешней разведки, который уже ослабил террористическую группировку Джунд ат-Тавхид, а также сильно приблизил её полное уничтожение.
Расул Халид, первый заместитель Аднана аль-Хамади, имел глупость лично отправиться в Ливан, чтобы о чём-то договориться с представителями Хезболлы, но об этом стало известно КГБ, через ливанскую агентуру сирийской госбезопасности.
Когда Халид оказался в Бейруте, оперативники СГБ Сирии, совместно с СпН «Вымпел», произвели его захват — помимо Халида, им удалось вывезти из Бейрута ещё четверых важных функционеров, но не Джунд ат-Тавхид, а Хезболлы.
Хезболла, как известно, проиранская группировка, существующая на персидские деньги, поэтому она считается враждебной, несмотря на то, что противостоит Израилю, который враждебен интересам СССР на Ближнем Востоке. Это проявление случая, когда «враг моего врага — мой недруг».
Но об этих четверых пленниках распространяться не следует, поэтому Жириновский умолчал.
— Как вы считаете, Владимир Вольфович, следует ли ожидать других масштабных террористических актов от Джунд ат-Тавхид? — спросил Владислав Фронин.
— Именно от Джунд ат-Тавхид — вряд ли, — уверенно ответил Жириновский. — Любое их движение сразу же попадёт под пристальное внимание спецслужб всех стран. Даже их лидер, аль-Хамади, вынужден прятаться в какой-то сырой норе, потому что его голову хочет получить половина планеты. Единственное, что он может — это делать видеозаписи из своего подвала и пересылать их через четвёртые руки различным «нейтральным» СМИ. Но есть десятки других террористических группировок, возникших, как грибы после дождя — их вдохновил теракт на Олимпиаде в Барселоне и вот от них следует ожидать попыток повторения чего-то подобного.
— На территории СССР возможны теракты со стороны исламистов? — уточнил журналист.
— Практически исключено, — сразу же сказал Владимир. — Даже у западных спецслужб есть серьёзные проблемы с засылкой своей нелегальной агентуры, а уж какие-то там террористы… Нет, попытки предпринимаются систематически, но всё, на что хватает фантазии у террористов — это тайное пересечение границ. Увы, для них, советские границы находятся под надёжным замком — никто не пройдёт.
У американского ЦРУ, британского MI6 и французского DGSE проблемы с нелегальной агентурой, действительно, серьёзны — все традиционные каналы заброски уже перекрыты, благодаря радикальному изменению протоколов фильтрации убывающих и прибывающих граждан.
Единственный до сих пор работающий вариант — это физически забросить нелегального агента на территорию СССР, с дальнейшей легализацией его доступными методами.
Из-за низкой эффективности указанного метода, западные разведки делают ставку на вербовку сотрудников КГБ, ГРУ и МВО, но и там выработаны эффективные методы противодействия.
Класс внутренней безопасности значительно возрос, поэтому работа западных спецслужб многократно усложнилась и в течение последних четырёх лет они, постепенно, стали терять былую степень осведомлённости о происходящем в СССР.
Нельзя сказать, что раньше у них была высокая осведомлённость, но можно сказать, теперь она находится на историческом минимуме.
А дальше будет только хуже — цифровизация идёт полным ходом, поэтому не за горами находятся цифровые идентификационные документы, новые средства слежки и контроля, а также новые протоколы безопасности…
Советский Союз модернизируется технологически и его спецслужбы модернизируются вместе с ним.
— У нас границы оснащены высокотехнологичной защитой, сверхсекретной и очень эффективной, — поделился Жириновский с журналистом. — У них нет шансов — они просто не могут прорваться ни в каком месте, поэтому даже если они очень-очень захотят, у них не получится атаковать даже приграничные населённые пункты. Не думайте, что у нас в КГБ и МВД работают какие-то дегенераты, которые не подумали о том, что, буквально, напрашивается. Мы знаем, что исламисты объявили нас своими злейшими врагами, поэтому приняли все необходимые меры.
— Я понимаю, — кивнув, сказал на это журналист. — А вы что-нибудь знаете о том, что делают западные спецслужбы по проблеме Джунд ат-Тавхид?
— Кое-что мне известно, — улыбнувшись, ответил президент СССР. — Подробности рассказать не могу, но могу с уверенностью сказать, что они тоже очень пристрастно ищут духовного лидера Джунд ат-Тавхид и его приближённых. С переменным успехом.
Все заинтересованные лица знают, что аль-Хамади сейчас находится где-то в Пакистане, вероятно, на территории племён, расположенной на границе с ДРА. Там нет власти официального Исламабада, и есть только один закон — пуштунвали.
Его приютило племя Африди, контролирующее Хайберский проход, (1) поэтому пакистанцы очень успешно отрицают наличие аль-Хамади в их стране, а проверить это нельзя почти никак, потому что на территорию племён добровольно зайти захочет только самоубийца.
И тем не менее, ХАД разрабатывает специальную операцию по поиску и захвату аль-Хамади, но на это требуется время.
— В заключение я хочу сказать, что мы найдём и поймаем этого мерзавца, — заявил Жириновский. — На это брошены солидные материальные и кадровые ресурсы — аль-Хамади не удастся скрываться вечно.
— Это нас всех обнадёживает, — улыбнувшись, сказал Фронин.
— Я сам очень обнадёжен работой нашей разведки — вот о ком надо снимать фильмы… — произнёс Владимир.
— Тогда следующий вопрос, Владимир Вольфович, — сказал журналист, сверившись с блокнотом. — Недавно принятый закон об обязательной регистрации ДНК — не кажется ли вам, что это неоднозначная практика?
Материальная база к подобному ещё не готова, но Верховный Совет СССР уже принял закон, согласно которому начнётся последовательный процесс регистрации всех совершеннолетних граждан в единую базу ДНК.
Этот процесс начнётся в 1998 году и целью его является ускорение и упрощение идентификации разного рода преступников, что должно повысить среднюю раскрываемость преступлений.
Первыми базу пополнят люди с судимостями, чтобы облегчить расследование рецидивов, затем все госслужащие, а затем будет планово проводиться забор ДНК-образцов у каждого гражданина, достигшего 16 лет.
— Почему мне должно так казаться? — уточнил Владимир.
— Некоторые эксперты выражают мнение, что это неоднозначно с точки зрения этики — это вмешательство государства в личную жизнь, — ответил журналист.
— Чем это отличается от паспортизации? — спросил Жириновский.
— Не понимаю… — начал Фронин.
— Чем забор ДНК-образца отличается от паспортизации? — повторил вопрос Владимир. — Паспорт — это, так-то, неприкрытое вмешательство в личную жизнь человека. В ходе паспортизации делают фотографию — так государство узнаёт, как человек выглядит. А потом обязательно нужно сфотографироваться в 25 и в 45 лет, чтобы вклеить новые фотографии, в соответствии с вашим возрастом. Вас это не смущает? Это же выглядит так, будто государство вмешивается в вашу личную жизнь!
— Но это же другое, — не согласился Фронин.
— Принципиальных отличий нет, — заявил Жириновский. — Паспорт нужен для идентификации граждан, ДНК-образцы тоже нужны для идентификации граждан — это почти одно и то же.
В будущем, когда цифровизация достигнет необходимого уровня, в советский паспорт будет вшиваться чип, который будет содержать в себе всё ещё обсуждаемый объём идентификационной информации.
Обязательно будут данные о личности, такие как ФИО, адрес прописки, цифровое фото лица, сведения о паспорте, цифровую подпись МВД и КГБ, а также четыре отпечатка пальцев.
В связи с этим, придётся провести массовую замену паспортов, но до этого ещё долго, поэтому Владимир не забивает себе голову.
— Нормальным гражданам Советского Союза не о чем переживать, — произнёс он. — А вот преступникам, оставившим на местах своих преступлений следы… Да, им переживать уже нужно. Запомните, Владислав Александрович — это делается не ради какого-то тоталитарного гиперконтроля, а для общественной безопасности. Все остальные страны, в конце концов, придут к этому.
— Но западная пресса уже обвиняет советское руководство — в целом, и вас — в частности, в желании тоталитарного контроля… — сказал журналист.
— Сообщите мне что-то новое, — с усмешкой ответил на это Жириновский. — У них любое наше действие рассматривается через широко известную «негативную линзу», поэтому давно уже нужно перестать воспринимать их болтовню всерьёз. Это обыкновенная пропаганда — они с удовольствием уцепились за этот закон, чтобы в очередной раз обвинить нас в тоталитаризме. Но они повторяются — это уже скучно…
— Хорошо, я понял вашу точку зрения, — кивнув, сказал Фронин.
— Времени осталось мало, — произнёс Владимир, посмотрев на свои наручные часы.
— Последний вопрос? — попросил журналист.
— Давайте, — разрешил ему Жириновский.
— Что вы думаете о том, что начали транслировать по «Голосу Америки»? — спросил Фронин.
Пропагандистское вещание, около месяца назад, резко сменило формат — теперь транслируются исключительно «сухие и проверенные факты» о положении вещей в Советском Союзе, чтобы не давать поводов глумиться над подаваемым материалом.
Телевизионный «Голос Америки», в котором Трофим Лапо и Геннадий Барсуков поочерёдно глумятся над пропагандой, всё так же пользуется популярностью среди населения, потому что американцы проявили необычайное упорство и до недавнего времени не меняли программу.
Ошеломительные истории о том, «как плохо жить в СССР и как хорошо жить в США», «как Жириновский репрессирует диссидентов», «как лжёт советская статистика», перемежались с «реальной статистикой советской экономики в сравнении со статистикой экономики США», а также «Музыкой Америки».
Рубрику «Запрещённая в СССР литература» они тоже, до недавнего времени, не убирали, хотя КГБ и МВД больше таким не занимаются и разрешено читать и писать всё, что хочешь. С учётом «мягкой силы» — западную пропаганду никто просто не пустит в тираж, но писать её не запрещено.
Нельзя писать только радикальную религиозную литературу, а также пропаганду экстремизма — имеется отдельный список, в котором содержатся запрещённые по решению суда тематики. Например, нельзя восхвалять фашизм, национал-социализм, радикальный исламизм и прочее — общество, в целом, солидарно с государством в вопросе такого запрета.
Но теперь всё изменилось — добавлено больше музыки, запрещённая литература убрана, а также прекращены сравнения уровня жизни СССР и США.
И о последнем Владимир жалел больше всего: это был богатейший источник материалов для сценаристов выпусков «Голоса Америки», так как почти каждое утверждение западных оппонентов легко опровергалось реальными примерами из жизни США, с особым напором на то, что это может и быть частично правдой, но не для большинства населения. А если это не для всех, но для обеспеченных избранных — зачем оно Советскому Союзу?
Теперь же американцы всерьёз собирают данные об экономике СССР, мониторят происходящие события, а также делают публичными данные некоторых радиоперехватов — это значит, что за «Голос Америки» основательно взялось ЦРУ.
— Я думаю, что стало скучнее, — произнёс Жириновский. — Но они большие молодцы, что стали давать больше музыки. Так советским гражданам пришлось бы покупать кассеты, чтобы послушать новинки западной музыкальной индустрии, но Госдеп США позаботился о том, чтобы наши граждане могли слушать зарубежную музыку бесплатно. Так, потихоньку, научим наших западных «друзей» социализму…
Западная музыкальная продукция официально покупается у крупных компаний, обожающих валюту, по нетвёрдым ценам, а затем размножается на десятках заводов и свободно реализуется гражданам.
Никаких запретов на музыку нет, поэтому население слушает всё, что удаётся купить — западная музыка больше не дефицит, а источник солидного дохода для государства.
«И никто ещё от этого не умер, небеса не рухнули на головы советских граждан», — мимолётно подумал Жириновский.
— Ха-ха-ха! — засмеялся журналист. — Это очень хороший ответ, Владимир Вольфович!
Владимир же лишь пожал плечами и развёл руками.
— Всё, время, — сказал он. — Был рад побеседовать с вами, Владислав Александрович.
— Я тоже очень рад, что эта беседа состоялась, — улыбнувшись, ответил ему Фронин. — До свидания, Владимир Вольфович.
— До свидания, — попрощался с ним Жириновский.
Главный редактор «Комсомольской правды» ушёл, а Владимир включил монитор компьютера и вернулся к изучению очередного рапорта о ходе реформы Советской армии.
«Нет, надо устроить перекур», — решил он.
Выйдя из кабинета, Владимир кивнул секретарю и направился в курилку. А там уже засели Григорий Кондратов, его водитель, и Захар Веригин, его ассистент. Они встали, в знак приветствия.
— Сидите, — сказал Владимир, махнув рукой.
Он прошёл к массажному креслу, сел на него и включил массаж спины средней интенсивности.
Вытащив из пачки сигарету, он закурил и уставился на потолочную вытяжку.
«Эти подонки дорого заплатят за то, что годами компостировали нам мозги», — подумал он. — «Вот запустим новый „Горизонт“ — тогда-то и начнётся самое весёлое…»
НПО прикладной механики почти довело до ума новую модификацию спутника «Горизонт», имеющую рабочее название «Горизонт-РВ».
Разработана эта модификация для Кубы, якобы исключительно для вещания кубинских телеканалов и радиовещания по всей стране и значительной части Латинской Америки.
Но основное назначение — это вещание радиостанции «Voice of Soviet Union» на США.
По предварительным расчётам, когда спутник встанет на геостационарную орбиту на 80-м меридиане западной долготы, хорошее покрытие будет почти по всей территории США. На Западном побережье сигнал будет слабым, а до Гавайев вообще не добьёт.
Но большинство населения США, если захочет, сможет послушать советское вещание, в котором основным содержанием, конечно же, будут развлечения и советская музыка.
Фиделю Кастро эта идея очень понравилась, ведь это позволит ему вещать на всю Латинскую Америку, где у него очень много сочувствующих.
Правда, для того, чтобы в США кто-то мог послушать вещание «Voice of Soviet Union», этому желающему нужно будет приобрести спутниковую тарелку подходящего размера.
Но для этого будет налажено производство тарелок для реализации в Латинской Америке и Мексике, а оттуда будет осуществляться завоз тарелок в США.
Напрямую из СССР завозить спутниковые тарелки решительно невозможно, потому что это сразу же запретят на федеральном уровне и будут правы.
Жириновский уже знает, что в США набрал популярность стендап, поэтому в Министерстве науки, образования и культуры сформирован Комитет пропаганды, в котором собрали самых лучших юмористов Союза, чтобы они начали писать программы для вещания.
Идея заключается в том, чтобы создать приятный и ненавязчивый канал вещания, который американцы сами захотят слушать время от времени.
Также в Комитете пропаганды МНОК сформированы специальные группы из авторов и композиторов, чтобы писать песни для англоязычной и испаноязычной аудитории.
Владимир не хочет гнать американцам пропаганду, даже завуалированную, но хочет создать устойчивый канал для культурного влияния, а также установить неистребимый раздражитель для властей США.
Если они будут пытаться бороться с «Voice of Soviet Union», это будет тяжёлым идеологическим ударом, поэтому перед Клинтоном и его командой будет стоять дилемма — либо давать слушать советское радио, либо глушить его и запрещать приобретение спутниковых тарелок, что будет неоправданно дорого экономически и политически.
В любом случае, траты Советского Союза на эту «братскую помощь» Кубе оправдаются.
Претензии США на то, что спутник создан для трансляции пропаганды на Северную Америку, легко отметаются тем, что «Voice of Soviet Union» будет транслироваться на двух языках, распространённых в Центральной и Латинской Америках — то есть, якобы, целевая аудитория для трансляции находится не в США.
— Гриша, завтра с утра поедем в Шереметьево — я лечу в Берлин, — сообщил Жириновский своему штатному шофёру. — Захар — ты тоже летишь.
— Буду готов, Владимир Вольфович, — ответил Кондратов.
— Я тоже буду готов, Владимир Вольфович, — ответил Веригин.
Эгон Кренц пригласил Жириновского в Берлин, чтобы он поучаствовал в открытии Мемориала памяти жертв теракта на Олимпиаде в Барселоне.
Над ГДР тоже планируется разместить спутник. Но это будет «Горизонт-ТРВ», то есть, предусматривающий телерадиовещание. Это будет спутниковое телевидение и радио на немецком языке, на территорию ГДР и, будто бы по случайному совпадению, ФРГ.
Распространение спутниковых тарелок, в этом случае, будет очень несложным занятием, так как торговое взаимодействие между двумя Германиями развито очень широко.
«Вот так вот, от всего сердца, со всего размаха, помогаем братским народам…» — подумал Жириновский и усмехнулся. — «Даже на их соседей наша помощь осыпается…»
Аналогичный проект, в ближайшем будущем, запланирован и для Афганистана — на геостационарную орбиту встанет свой спутник «Горизонт-ТРВ», с которого будет вещание на дари, пушту, урду и английском.
— Эх, не время отдыхать… — произнёс Жириновский и выключил массажное кресло.
Вернувшись в кабинет, он собрался с духом и, всё-таки, приступил к изучению рапорта о ходе реформы Советской армии.
Сокращение численности войск уже завершено — в настоящий момент в действующей армии находятся 2 400 000 человек. Из них профессиональная компонента — 720 000 человек, то есть, ровно 30 %. Реальные значения не такие ровные, но Жириновский видел их в предыдущих рапортах, поэтому помнит сугубо ориентировочно.
Нынешний же рапорт касается другого — сокращения численности генералов.
Для такой небольшой армии генералов слишком много, поэтому сейчас Минобороны СССР ведёт напряжённую кадровую чистку, с целью отправить как можно больше генералов в отставку. Кого-то отправляют в почётную отставку, а кого-то комиссуют по состоянию здоровья или увольняют из-за служебного несоответствия.
Генеральских погонов сейчас лишиться очень легко, поэтому высшие эшелоны командования испуганно и тихо бурлят, суетливо мечась в желании выслужиться перед начальством доступными способами. Например, очень многие просятся в миротворческий контингент или военным советником в Анголу — ходит слух, что «боевиков» чистка не касается.
Как только генерал-полковник Варенников закончит эту работу, реформа армии завершится полностью и он получит звание маршала, за блестящее исполнение решений Верховного Совета СССР.
А он проделал огромную работу, ведь профессиональная часть Советской армии отличается наивысшей боеспособностью, так как в гвардейские подразделения произведён отбор лучших — пусть спрос там очень высок, зато военное довольствие кратно выше, чем в призывной части.
Лучшее вооружение, лучшая подготовка, лучшее командование — профессионалами уже можно гордиться, что подтвердилось на прошедших с июля по август прошлого года оперативно-тактических учениях «Восток-93».
Отрабатывались меры по оборонительным действиям на случай вторжения НАТО на тихоокеанское побережье СССР, а также отражение вторжения со стороны КНР.
Учения выявили огромные дыры в обороне, которые никто не устранял десятилетиями — ранее они считались несущественными, так как со стороны КНР угроза оценивалась, как пониженная.
Но Владимир ведь всё видит — в КНР вкачивают десятки миллиардов долларов и, в связи с этим, индустриализация идёт полным ходом. А ещё идёт реформа армии — расширяется неформальное военное сотрудничество с США, что раньше было просто неслыханно.
Официально — эмбарго на военные товары и товары двойного назначения, наложенное за Тяньаньмэнь 1989 года, всё ещё действует, потому что Клинтон не хочет злить Конгресс и общественность.
Но ГРУ передало сведения, что через Израиль завозятся противотанковые ракеты, ПВО средней дальности, авиационные двигатели, радарные системы, а через некоторые европейские страны поставляются авионика, радары, компьютеры, станки с ЧПУ, композитные материалы, двигатели для истребителей, то есть, товары двойного назначения.
И будто этого мало, китайские офицеры массово едут на стажировку в США и Западную Европу, а также участвуют в совместных семинарах и конференциях на тему СССР.
Это ещё не установлено наверняка, но логично предположить, что НАТО также делится с КНР данными спутниковой разведки и известной им информацией о советских войсках.
Процесс накачки Китая идёт с 70-х годов, потому что США сделали на него ставку, как на единственный континентальный противовес СССР, но с приходом к власти Жириновского это всё приняло колоссальный масштаб.
Всё выглядит так, будто война уже завтра и США очень торопятся…
«Ладно, нечего раскручивать себя», — решил Жириновский, после чего сфокусировался на документе. — «Кого там опять по здоровью комиссовали?»
Примечания:
1 — Хайберский проход — и в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это очень интересная локация на афгано-пакистанской границе, с крайне богатой историей. По сути, это важнейший маршрут для торговли и сообщения между Центральной и Южной Азией, причём не только в наши времена, но и в древности. Сам Александр Филиппыч Македонский проходил через него, чтобы попасть в Индию. После него, по-крупному использовали этот проход кушаны, завладевшие Центральной Азией и решившие, что теперь им этого мало и нужно в Индию — успешно. После кушанов услугами Хайберского прохода воспользовался тимурид Бабур, смывшийся в Афганистан от хана Мохаммеда Шейбани и решивший, что, раз уж он уже здесь, то почему бы не пранкануть и не захватить себе кусочек Индии… Но пранк вышел из-под контроля, поэтому из этой затеи выросла Империя Великих Моголов. Только вот моголы пали под натиском поддерживаемых британцами князей из маратхов, а потом и маратхи попали в ректальную зависимость от британской Ост-Индской компании и, в конце концов, всем начали заправлять британцы. А уже британцам очень быстро стало мало только Индии, поэтому они начали воевать против Афганистана, в какой-то период активно используя Хайберский проход, но уже в другую сторону. Нет, на самом деле, британцев больше беспокоила угроза расширения влияния Российской империи на Центральную Азию, из которой потом, по проверенной методике, по Хайберскому проходу… ну, уважаемый читатель, ты уже понял, как оно там принято испокон веку. Впрочем, нельзя сказать, что они делали это только для защиты жемчужины в британской короне, то есть, Индии. Ещё у них было острое желание самим зайти в Центральную Азию, чтобы угрожать Российской империи прямо в области уязвимого «подбрюшья». Но, видимо, стрелочка в Хайберском проходе не поворачивается, поэтому у них ничего не получилось. И тем не менее, они пытались. Но Британская империя рухнула, произошло разделение на Индию и Пакистан, а затем Хайберский проход, всё так же удачно расположенный на границе, использовался во время Афганской войны. Войска через него особо не проходили, но проходили беженцы, оружие, боеприпасы и наркотики. Ну и этот проход до сих пор примечателен обитанием в нём творцов, прямо по Айн Рэнд — там издавна сидят мастера-оружейники, клепающие копии коммерчески выгодных образцов вооружения. Естественно, получается у них полное дерьмо, изготавливаемое из неправильных марок стали, почти без термообработки и имеющее с оригиналами только внешнее сходство. До Афганской войны они клепали копии винтовок и карабинов Мартини-Генри, Ли-Энфилд и прочей старины, но затем к ним начал поступать совсем уж импорт — ТТ, ППШ-41, АКМ, АК-74 и даже западные образцы вооружения. Важно понимать, что хайберские атланты, в подавляющем большинстве своём, ставят целью обеспечить максимально возможное внешнее сходство, а стрелковые качества оружия их не особо волнуют, поэтому не надо удивляться, когда внешне идентичный натуральному АКМ не способен прицельно стрелять на дистанцию свыше 50 метров, а ещё постоянно заклинивает или даже взрывается при первом выстреле — и это прямо с «завода», в состоянии «мухи не садились». Такое оружие — это национальное унижение бывшего советского народа, плевок в лицо нашей идентичности, нашему образу жизни и нашим традиционным ценностям. Но, увы, с этим ничего не поделать: что для нас — национальное унижение, то для них — красивый и прибыльный обычай.
*СССР, РСФСР, Московская область, город Калининград, НПО «Энергия», 8 февраля 1994 года*
— Сто девяносто тонн, говорите? — с сомнением спросил Жириновский. — Но в проекте ведь было двести тонн ровно…
Борис Иванович Губанов поморщился, но затем черты его лица разгладились.
— В проектной документации мы обозначили примерную полезную массу, высчитанную теоретическими расчётами, — объяснил он. — Но в ходе разработки нам удалось добиться чуть большего.
— Я не осуждаю, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Наоборот — я рад, что удалось остаться близко к проектному значению!
Он посмотрел на макет ракеты-носителя «Вулкан», тяжёлой модификации «Энергии» с восемью боковыми блоками, которая станет важнейшим компонентом проекта «Салют-9», под названием которого скрывается орбитальная станция «Мир-2».
В рамках второй половины этого года, «Вулкан» будет испытан — с его помощью запустят на геостационарную орбиту новый военный спутник-ретранслятор «Звено». Его масса составит 39 тонн, и он будет обладать мощными солнечными панелями и огромным запасом топлива для коррекции орбиты, достаточным для существования в течение 15–20 лет.
Благодаря «Звену», будет обеспечена надёжная связь с подводными лодками, стратегической авиацией и наземными частями над Атлантикой.
Затем, по ходу испытаний «Вулкана», будут запущены ещё три «Звена», которые войдут в состав геостационарного компонента военной связи.
Но сами по себе «Звенья» глобальную защищённую военную связь обеспечить не смогут, поэтому на высокоэллиптических орбитах будут находиться шесть «Молний». Впрочем, даже без «Молний» все эти «Звенья» обеспечат связь в трёх огромных частях планеты.
А после «Звеньев», примерно в середине 1995 года, на геостационарную орбиту будут подняты спутники РЭБ «Парселена».
Спутник РЭБ «Парселена», согласно проекту, будет иметь массу 45 тонн и оснащаться солнечными панелями на 350 кВт и четырьмя ядерными энергетическими установками «Топаз-2» по 15 кВт каждая, а также четырьмя развёртываемыми на орбите фазированными решётками длиной 24 метра.
Одна «Парселена», установленная над Европой, позволит точечно заглушать военную связь противника, но только в случае начала реальной войны.
В мирное время «Парселена» будет пребывать в свёрнутом состоянии, питаясь исключительно за счёт «Топазов-2».
А вот если начнётся война, «Парселена» оставит НАТО без связи и навигации, и для этого не нужны будут фантастические орбитальные платформы с лазерными установками.
По расчётам аналитиков, НАТО потребуется до полутора недель, чтобы справиться с потерей и перейти на наземную связь. Этого времени вполне достаточно, чтобы сделать с вражескими наземными и воздушными силами всякое, а потом принимать последствия…
Но «Парселена» будет не одна — этих даже в проекте очень дорогих штуковин планируется разместить ещё три штуки, чтобы, при необходимости, глушить связь на любом интересующем участке планеты.
Это секретное оружие, которое увеличит шансы Советской армии, но не гарантирует победу в войне.
— Я верно понимаю, что «Вулкан» всё сильно ускорит? — уточнил Жириновский.
— Не думаю, — покачав головой, ответил Борис Иванович. — Юрий Павлович вновь переутвердил проект «Салюта-9», поэтому его снова начинают перерабатывать под новые вводные.
Юрий Павлович Семёнов — директор НПО «Энергия», когда-то давно, в 1987 году, из-за успешной разработки ракеты-носителя «Энергия», утвердил новый проект базового модуля «Мира-2», в связи с возросшими возможностями.
Теперь, когда ракета-носитель «Вулкан» почти готова, видимо, конструкторы увидели возможность сделать базовый модуль ещё больше, а также увеличить размеры орбитального дока, что должно увеличить количество дополнительных модулей.
— То есть, станция должна стать ещё больше? — с надеждой спросил Жириновский.
— Я думаю, это ясно из контекста, — слабо улыбнувшись, ответил Губанов. — Но за подробностями лучше обратиться к Юрию Павловичу.
Юрий Павлович Семёнов принимает стратегические решения по всем имеющимся и будущим проектам, в том числе и по «Салюту-9».
— Я обращусь к нему, — кивнув, сказал Владимир.
Он старается держать руку на пульсе всех ведущихся разработок, потому что алчность застила ему глаза — он видит перед собой только монструозную орбитальную станцию «Мир-2», облепленную со всех сторон производственными модулями…
— С метаном есть какой-нибудь прогресс? — поинтересовался он, разглядывая модель «Вулкана».
— Разработка нового двигателя только началась, — ответил Губанов, разведя руками.
Жидкий водород, применяемый в «Энергии», превосходен по удельному импульсу и наголову разбивает в этом аспекте и керосин, и метан, впрочем, как и по чистоте горения, но во всём остальном он очень плох.
Недостатками водорода являются непомерная стоимость его производства, крайняя сложность его хранения, а также его очень низкая плотность.
Метановое топливо же гораздо дешевле, чем даже керосин, не говоря уже о водороде, поэтому, если есть потребность в снижении стоимости запусков, альтернатив метану просто нет.
Но это очень сложная задача, требующая огромных ресурсов — эти ресурсы уже выделены.
— И по этому вопросу, кстати говоря, лучше обратиться к другому человеку, — произнёс Губанов. — Разработкой двигателей занимается воронежское КБХА. Вам к Горохову.
Виктор Дмитриевич Горохов — это сравнительно новый главный конструктор КБХА, вступивший в должность меньше двух месяцев назад.
До него главным конструктором был Александр Дмитриевич Конопатов, но он теперь советник главного конструктора, так как вышел на пенсию.
— Тогда я запрошу информацию о статусе нового двигателя напрямую у КБХА, — решил Жириновский.
Топливо — это самый очевидный и эффективный способ удешевить запуски, потому что расчёты показывают удешевление запуска «Энергии» в 1,6–1,8 раз, что в перспективе сэкономит миллиарды рублей.
Но с топливом придётся ждать, так как двигатель ещё разрабатывается, а вот с чем ждать не придётся — это с частично многоразовыми элементами ракет.
Последний запуск «Энергии», которая, в очередной раз, успешно подняла на низкую околоземную орбиту космический корабль «Буран», показал работоспособность разработанной парашютно-ракетной системы возвращения боковых блоков.
Из четырёх боковых блоков благополучно приземлились только три, а четвёртый вдребезги разбился об казахстанскую степь, но это можно считать успехом, потому что конструкторы давали 80 % вероятность успешного возвращения блоков.
Каждый боковой блок стоит по 96 миллионов рублей — раньше стоили по 173 миллиона, но это уже восьмой запуск и серийное производство всех компонентов позволило снизить их стоимость в интервале от 35 до 60 %.
Если удастся возвращать все четыре боковых блока, то экономия составит, с учётом средств, затрачиваемых на ремонт возвращённых блоков, около 120–130 миллионов рублей за запуск.
Зрелищные действа, вроде управляемой посадки блоков на место взлёта, в настоящий момент, невозможны, поэтому эвакуационным командам приходится ездить по степи на тяжёлой спецтехнике и собирать приземлившиеся блоки.
Центральный блок «Энергии» возвращать не представляется возможным, так как над этим никто не работает.
Сейчас ведутся работы над «Энергией II» более известной в узких круга, как «Ураган».
Это будет полностью возвращаемый ракетоплан, центральный блок которого будет выходить на орбиту, выполнять там все задачи и возвращаться, как «Буран», путём посадки на специальный аэродром.
В процессе разработки «Урагана» применяются все инновации, испытываемые на «Энергии» и «Буране», а также будут применяться те инновации, которые ещё испытают на «Вулкане».
Параллельно с «Ураганом» разрабатывается «Марс» — продолжение «Вулкана», полностью возвращаемая ракета, со схожей грузоподъёмность.
— Что ж, тогда продолжайте работу и держите меня в курсе, — сказал Жириновский. — Будут какие-то проблемы — звоните или пишите на электронную почту.
— Если будут — позвоню или напишу, Владимир Вольфович, — пообещал Борис Иванович.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 9 мая 1994 года*
«Каждый год всё зрелищнее и зрелищнее…» — подумал Владимир, стоя на Мавзолее и глядя на парадные колонны.
С целью укрепления народного единства, в соответствии с давно принятым решением, военные парады в честь Дня Победы проводятся ежегодно, с размахом, какой обычно бывал только на знаковые годовщины.
— И вот они пошли… — тихо произнёс Владимир.
Сегодня первый показ ОТРК «Таруса», дальнейшего развития ОТРК «Ока-УН». Дальнобойность нового ракетного комплекса составляет 750 километров, а круговое вероятное отклонение — всего 5–7 метров, при массе осколочно-фугасной боевой части в 560 килограмм. В качестве взрывчатого вещества применяется состав А-IX-2, поэтому мощь боевой части в тротиловом эквиваленте — 830 килограмм.
Характеристики «Тарусы» уже известны США, поэтому посол Роберт Страусс передал предупреждение — Клинтон говорит, что распространение новых ракетных комплексов среди союзных СССР стран крайне нежелательно и чревато серьёзными дипломатическими последствиями.
«Но я и так не собираюсь ни с кем делиться моей „Воблей“, подонки вы и дегенераты…» — подумал Жириновский с недовольством.
Советская армия только недавно завершила получение пусковых установок ОТРК «Ока-УН», а промышленность выполнила заказ по ракетам серии 9М853 лишь на треть — запасы формируются сразу под большую войну, поэтому заказ непомерно огромен.
По Красной площади поехали ожидаемые Жириновским ОТРК — для них разработали новую самоходную пусковую установку, которую решили делать не плавающей, потому что перспектива форсирования водных преград для такой машины выглядит сомнительным занятием.
В отличие от массовой «Оки-УН», ставшей основным оружием доминирования над вражескими войсками, «Таруса» получилась дорогой, поэтому её планируется произвести ограниченным тиражом — пятнадцать пусковых установок и триста ракет.
По мнению Генштаба ВС СССР, даже «Ока-УН» избыточна для задач, стоящих перед армией, но Владимир считает иначе, поэтому настаивает на накоплении стратегических запасов ракет к этому ОТРК.
Гораздо приятнее иметь тысячи ракет, предназначенных для непрерывного выноса вражеских штабов, логистических узлов и мест скопления бронетехники и живой силы, чем не иметь их и горько сожалеть об этом…
Новая доктрина Советской армии, выработанная при непосредственном участии Жириновского, нацелена не на глубокие прорывы и молниеносную нейтрализацию противника, как во времена второй половины Великой Отечественной, а на его обезглавливание и дезорганизацию.
Когда противник просто не может наладить координацию войск, ввиду того, что ему нечем и некем это делать, наступление на него идёт куда веселее — степень влияния штабного мастерства сразу же понижается и суть противостояния сводится к координации окружения дезориентированных подразделений.
ОТРК и «Парселена» должны уничтожить узлы управления и сделать координацию крайне затруднительной, нивелировав сетецентрическую доктрину НАТО, как минимум, на неделю, а все современные средства вооружения и новая организационно-штатная структура Советской армии помогут нанести молниеносные удары, в рамках этой самой недели.
Эта неделя и определит, кто победит в этой войне.
Для этого Жириновский и педалирует дальнейшее развитие новых танков и БМПТ, а также штурмовой авиации — их невероятная огневая мощь будет способствовать стремительному наступлению, пока противник справляется с дезорганизацией и протягивает провода.
Но это очень и очень рискованная доктрина, так как слишком многое может пойти не так, а ещё к ней можно разработать меры противодействия.
Ну и надо понимать, что это 100 % гарантия ядерной войны — правда, риск её начала от этого не меняется, ведь сам факт начала полномасштабных боевых действий делает риск инициации ядерной фазы максимальным.
Из этого следует, что не очень-то важно, применит ли СССР свою новую доктрину, или не применит — ядерная эскалация неизбежна.
А если нет разницы, то Жириновский склонен применить её — она даёт шанс.
В случае затяжной войны, никаких шансов не будет — НАТО имеет больше ресурсов и новая война позволит мобилизовать их, чтобы победить в войне экономик.
Значит, нужно сделать так, чтобы НАТО пережила сокрушительный разгром в первую неделю, а дальше действовать по ситуации.
«Я чувствую по изменению их риторики, что они не намерены терпеть наше существование — они не рады тому, как обстоят дела в нашей экономике», — подумал Жириновский с нарастающей злостью. — «Я отдал им большую часть планеты — уступил солидную часть советской сферы влияния, оставив себе только несколько стран, но они восприняли это, как должное, поэтому теперь им слишком мало».
Восточная Европа была поразительно быстро переварена западными компаниями — западноевропейские и американские компании нарастили своё присутствие даже в Румынии и Польше, начисто устранив народившиеся местные компании.
Парад идёт своим чередом — после техники пошли парадные колонны союзных государств, ведь их теперь тоже приглашают каждый год.
«Зато приехали все лидеры и можно хорошенько поговорить с Саддамом и Хафезом…» — подумал Жириновский.
Леонов докладывает о том, что реформа сирийской армии идёт по плану, но требуется дополнительное финансирование, так как сирийской экономике уже не по карману такая армия.
Сирийская Организация, подконтрольная ГКО, ещё не достигла запланированного ускорения экономики, а советско-сирийские проекты ещё не влияют положительно на сирийский ВВП, поэтому Жириновский склонен уговорить Верховный Совет СССР раскошелиться и поддержать аль-Асада.
Зато с Ираком всё просто отлично — ввиду масштабного расширения нефтедобычи, 80 % доля СССР существенно увеличилась в валютном исчислении дохода, поэтому хватает не только на модернизацию иракских армии и экономики, но и кое-что остаётся на потребности Советского Союза…
Что Хусейн, что аль-Асад, поначалу встревоженные настолько радикальным включением в сферу советского влияния, видя происходящие изменения, такие как резкое увеличение внутренней безопасности и усиление боевой мощи армии, расслабились и отпустили ситуацию.
«У Хафеза был выбор», — подумал Жириновский, глянув на сирийского президента. — «А вот Саддам был загнан в угол и не имел даже иллюзии выбора».
Хусейн ещё не заводит разговоров о пересмотре долей в иракской нефтяной отрасли, но видно, что ему мало 20 % — солидную долю он перегоняет на счета в швейцарских банках, а на остальное живёт в Ираке. Смысл перегона денег в Швейцарию от Жириновского ускользает, потому что он прекрасно знает, что если США надавят, то все эти деньги будут заморожены, а затем реквизированы в пользу «жертв режима Саддама Хусейна».
Ещё он перегоняет деньги в Лихтенштейн, Панаму, Багамы, Японию и ФРГ, что тоже очень глупо. Пусть из Панамы и Багам, известных офшоров, выдачи нет, но Лихтенштейн, Япония и ФРГ с удовольствием заморозят обнаруженные активы и передадут их США.
«До сих пор непонятно, США закончили с Ираком или ещё нет…» — подумал Жириновский, помахав рукой фотографирующим его журналистам. — «По их поведению ничего не ясно, а хотелось бы прояснить их позицию».
После успеха «Бури в пустыне» и наложения дополнительных экономических санкций, американские СМИ почти прекратили освещать происходящее в Ираке, будто это больше никому не интересно.
И это очень подозрительно — не похоже на то, что они увидели, как Жириновский взял у Хусейна заложников и по локоть залез в его страну, из-за чего отступились от всех своих планов.
«Клинтон — это не тот человек, который может забояться и отступиться», — убеждённо решил Владимир.
Возможно, действия СССР, всё же, оказали своё влияние — межэтнические конфликты в Ираке, большей частью, устранены, за счёт политики уступок и давления.
ЦРУ довольно быстро поняло, что раскачать режим Хусейна через внутренние межэтнические противоречия не удастся, поэтому сейчас, с высокой степенью вероятности, вырабатывает новую стратегию.
— Владимир Вольфович… — тихо обратился к задумавшемуся Жириновскому ассистент. — Речь…
— Ах, да… — опомнившись, ответил ему тот и принял микрофон. — Кхм-кхм… Дорогие соотечественники…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 13 июня 1994 года*
Слободан Милошевич посмотрел на Владимира Жириновского, как на врага народа — это, явно, личная неприязнь.
Во дворце собрались делегации пяти сторон, участвующих в Югославской войне, а также делегация ООН, во главе с генсеком Бутросом Бутрос-Гали.
Место проведения финальных переговоров одобрил именно генсек ООН, несмотря на то, что предлагались разные локации, включая Нью-Йорк, Лондон и Париж.
Клинтон не стал возражать против Москвы, хоть сам и не прилетел, прислав вместо себя госсекретаря Уоррена Кристофера.
В течение следующих троих суток будет подписано Московское соглашение, проект которого, предварительно, принят всеми сторонами.
Но Милошевич, тем не менее, несмотря на согласие с условиями соглашения и прибытие в Москву, испытывает стойкую неприязнь к Жириновскому, которого и винит во всех бедах Югославии.
— По Федерации Боснии и Герцеговины, — продолжил Владимир. — Господин Алия Изетбегович, господин Радован Караджич, ознакомьтесь с окончательной версией и, если вы согласны с её условиями — ставьте свои подписи.
По условиям Московского соглашения 1994 года будет сформирована Федерация Боснии и Герцеговины, но не то невнятное нечто, предложенное ООН и США, а нечто однозначное — с федеральным правительством, едиными вооружёнными силами, правда, лишь дополняющими республиканские войска, а также парламентом с пропорциональным численности населения представительством.
Также республикам предоставляется весьма широкая автономия, в точности как в СФРЮ, до прихода к власти Милошевича.
Изетбегович и Караджич неспешно изучили дополнение к соглашению, а затем поставили свои подписи. Бутрос-Гали принял их экземпляры и расписался в каждом.
«Фух, хотя бы это решили…» — с облегчением подумал Жириновский.
На этом Боснийская война, официально, закончена — Югославии больше некого поддерживать, так как Республика Сербская добровольно вошла в состав Федерации Боснии и Герцеговины, в связи с чем не имеет претензий к Боснийской республике.
В прошлую пятницу был решён вопрос с Республикой Сербской Краиной и Хорватской республикой — Сербская Краина вошла в состав Хорватской республики, как автономная провинция.
Тем не менее, местные сербы не стали ждать от хорватских властей ничего хорошего, поэтому начали эвакуацию в Сербию, по коридорам, организованным миротворцами ООН.
Хорватские боевики, по сообщению от Объединённого командования, увидели в этом шанс нанести побольше ущерба бегущим сербам, поэтому предприняли серию попыток нападения.
Сегодня утром штаб советского миротворческого контингента рапортовал о шестидесяти восьми убитых и двухстах тринадцати пленных боевиках.
«У них, наверное, память, как у рыбок — со временем, они забывают, что советские миротворцы совсем не мирные», — подумал Жириновский.
Ни один беженец не погиб в ходе отражения нападений боевиков, но без раненых не обошлось. Владимир не хотел такого развития событий, но ожидал чего-то подобного, впрочем, как и новоиспечённый генерал-полковник Лев Рохлин.
Миротворцы также предоставили беженцам транспорт, питание и медицинскую помощь — исход сербского населения продолжается, а в зонах контроля международного миротворческого контингента идут бои.
«Вся эта ненависть — это воспитанный национализм», — продолжил Жириновский размышлять об этом. — «На это потребовались какие-то годы…»
Изетбегович и Караджич пожали друг другу руки — приняв неизбежное, они наладили сотрудничество и только время покажет, не вспыхнет ли эта гражданская война снова.
— Теперь к вопросу международного миротворческого контингента, — перешёл Жириновский к следующей теме. — Я, как представитель советской стороны, считаю, что конфликт исчерпан и необходимости в присутствии советского контингента больше нет. Есть у кого-нибудь возражения?
Ему надоело платить огромные деньги, которые вместо этого можно было потратить на дополнительные запуски «Энергии», за содержание непомерно дорогого контингента в Югославии.
Участвующие в конфликте стороны точно не будут возражать, ведь основной ущерб они понесли именно от советского миротворческого контингента — согласно подсчётам поголовья убитых боевиков всех наций, советские миротворцы уничтожили 5719 человек. Пленными, находящимися сейчас в СССР, потери всех сторон составили 868 человек — их предполагается вернуть обратно в скором времени.
Националисты балканских стран считают убитых, но Жириновский считает спасённых — десятки тысяч человек, которых не изнасиловали и не убили. Боевикам, почему-то, особенно нравится убивать женщин и детей — у Владимира есть объяснение этому, но понимать и принимать это объяснение он не хочет.
В Афганистане он не воевал против женщин, детей и стариков — он воевал против душманов. А местные боевики…
— Раз возражений нет, то советский контингент передаст свои зоны контроля остальным контингентам и покинет Югославию в течение следующих двух месяцев, — заключил Жириновский.
Он посчитал свою задачу выполненной — общие потери среди мирного населения в ходе Югославских войн, на данный момент, согласно подсчёту специальной комиссии ООН, составляют чуть более 27 тысяч человек.
«Ещё не вечер», — посетила его отрезвляющая мысль. — «Но теперь войны будут проходить более или менее традиционно, с армиями новообразованных стран. А в Боснии и Герцеговине, будто бы, больше нет причин воевать — найден устраивающий всех компромисс».
Только вот чутьё подсказывает ему, что все стороны сейчас согласны на всё, лишь бы миротворцы убрались подальше и больше не мешали решать наболевшие проблемы самыми эффективными методами…
«По крайней мере, мы здорово сократили буйное поголовье любителей насиловать и убивать», — решил для себя Жириновский.
— Хочу, от имени всех наций, состоящих в ООН, выразить вам, Владимир, искреннюю благодарность, — взял слово генсек Бутрос-Гали. — Если бы не ваше своевременное и решительное вмешательство…
Жириновский медленно кивал, слушая его речь, а сам думал о второй проблеме — советском миротворческом контингенте в ЮАР.
Там всё сложнее, по причине родо-племенного устройства «общества».
Африканеры бы и рады сесть за стол переговоров, чтобы это всё поскорее закончилось, но у племён есть своё мнение на этот счёт.
Жириновскому хотелось бы назначить одного разжигателя войны, но кого-то одного вычленить трудно — все племена, в той или иной степени, желают, чтобы гражданская война продолжилась.
— … я видел ваши методы спорными, но теперь, когда мы успешно подписали мирное соглашение… — продолжал генеральный секретарь ООН.
Владимир бы с большим удовольствием покинул ЮАР, но это будет выглядеть, как бегство, которое обесценит все усилия.
Люди будут погибать, международной репутации СССР будет нанесён урон, а все понесённые материальные и людские жертвы окажутся напрасными.
Но есть обнадёживающие тенденции — Капской республике быть, вопреки желанию остальных квазигосударственных образований, участвующих в гражданской войне.
По согласованию с Бутросом-Гали, международный миротворческий контингент формирует армию Капской республики, вооружает и оснащает её за счёт СССР и США, которые стали генеральными поставщиками вооружений, а также формирует правоохранительные органы.
Гражданские государственные органы формируются силами ООН — в течение следующих двух месяцев будут проведены всенародные выборы, которые и сформируют правительство и госаппарат.
Все страны-участницы ООН признают Капскую республику, а там не за горами будет и вступление в ООН.
Это не первый подобный случай. По иронии судьбы, подобным образом была образована Намибия, освобождённая из-под оккупации ЮАР. Под надзором и при участии ООН формировалась государственная администрация, армия, полиция, проводились выборы и принималась конституция.
Намибия будет иметь общую границу с новообразованной Капской республикой, а это дополнительный канал для поставок советского вооружения марксистам Криса Хани, активно формирующего Народную Демократическую Республику Коса на основе бантустанов Сискей, Транскей и контролируемых территорий, захваченных в ходе гражданской войны.
Но это независимые процессы, так как все проходившие переговоры уже прекращены и противоборствующие стороны сидят на своих территориях и ждут, пока миротворцам не надоест куковать в пекле Африки…
Генсек Бутрос-Гали ожидает, что прецедент Капской республики побудит остальных заняться оформлением государственности, чтобы не остаться в дураках.
Крис Хани, внимательно слушающий Москву, уже занимается этим, так как ему объяснили, к чему всё идёт, а вот остальные участники конфликта медлят и не идут на контакт с ООН.
— … на этом основании, я хочу предложить выдвинуть кандидатуру президента Владимира Жириновского на присуждение Нобелевской премии мира, — закончил свою речь Бутрос Бутрос-Гали.
— Да ну… — поражённо изрёк Владимир в повисшей тишине.
*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, дача Жириновского, 14 июня 1994 года*
— Слободан, я же могу обращаться к тебе по имени? — спросил Владимир и поднял свою рюмку.
Президент Милошевич, одновременно с ним, залпом выпил рюмку водки и поставил её на стол.
— Можешь, Владимир, — твёрдым тоном ответил он, даже не поморщившись.
Жириновский же поморщился и нюхнул маринованный огурец.
Он пьёт впервые за год — сейчас та ситуация, когда не пить нельзя, иначе не поймут.
— Ты, Слободан, не подумай, что я что-то личное питаю к Югославии, — произнёс он и взял тлеющую сигарету с пепельницы. — Но сценария, в котором можно было бы сохранить страну, без крови, просто не было. А тебе разве нужны были все эти жертвы?
— Никто не хотел жертв, — ответил Милошевич.
— Но ты посмотри правде в глаза, Слободан! — воззвал к нему Жириновский. — Как ты всё это видел? ООН ведь даже не признала новую Югославию правопреемницей СФРЮ! Рассказать тебе, как я вижу, что было бы дальше, не вмешайся я в эту паршивую историю⁈
Слободан посмотрел на него нахмуренным взглядом.
— Расскажи, Владимир, — решил он.
— Прояви я пассивность, НАТО бы восприняла это, как разрешение к действию, — начал излагать свою точку зрения Жириновский. — В конце концов, всё дошло бы до того, что НАТО начала бы бомбить Белград — уверяю тебя! Я бы, наверное, мог бы наложить вето в ООН, но это бы значило лишь то, что НАТО всё же бомбила бы твою страну, просто без международной санкции! Им не нужна единая Югославия — они бы всё сделали, чтобы она не восстановилась!
Он говорит лишь то, что хочет услышать Милошевич, с которым ему нужно налаживать контакт.
На самом деле, Владимир считает, что сохранение Югославии стало невозможно ровно в момент начала этнических чисток, в которых также ограниченно поучаствовали солдаты ЮНА. До этого были призрачные шансы на дипломатическое урегулирование, но после — эти шансы развеялись, как дым.
А основная причина невозможности сохранения Югославии — это рыночные реформы и быстро сформировавшиеся на этой почве национальные капиталы в национальных республиках.
Национальные капиталы проявляют потрясающую договороспособность внутри этноса и не менее потрясающую неспособность договариваться с другими этносами.
Те банды боевиков, стремившиеся «очистить» территории от «неправильных» этносов, ведь кто-то снаряжал и содержал — это были люди с деньгами и влиянием.
Вся их проблема была в том, что к 1992 году они достигли этапа, когда экстенсивное развитие стало невозможно, так как всё, что можно было приватизировать, было уже приватизировано, а все ниши в национальной республике были заняты.
Интенсивное развитие же требует капиталовложений и мышления, а они уже привыкли, что можно бездумно приватизировать, сытно кормясь с предприятий, не давая ничего взамен.
Между собой, по причине этнического родства, они договорились, что «брат не посягает на частную собственность брата», но эта договорённость не касалась частной собственности «небратских» этносов.
И для продолжения экстенсивного развития были выбраны «небратские» этносы, вернее, их собственность — а это дело гораздо легче проходит, когда есть морально-этическое обоснование.
Так, очевидным образом, в сугубо материальную сферу включается сфера идеологическая — национальность и религия.
Но усугубилось всё тем, что в передел собственности включились армия, госбезопасность и милиция.
По поводу участия Милошевича в приватизации у Жириновского сведений нет, но вот его приближенные генералы в ней участвовали с нездоровой активностью. Именно так ЮНА перестала быть наднациональной армией — офицерский состав у неё был преимущественно сербский и черногорский…
— Ещё по одной, — сказал Жириновский и разлил алкоголь по рюмкам.
В условиях рыночного передела, с сильной примесью противоборства национальных капиталов, вновь вспыхнувших застарелых межэтнических конфликтов, сохранение Югославии не представлялось возможным — это было просто невозможно.
Но и роль Запада в этом тоже есть. Правда, она факультативна — он активно кредитовал Югославию, усугубляя экономический кризис, в условиях которого всё и обострилось радикально.
— Кхм! — кашлянул Владимир и понюхал огурец. — Запад бы не оставил тебя в покое, даже если бы у тебя всё получилось. Ты был в очень уязвимом положении, а им была совсем не нужна сильная Югославия. Я пытался объяснить тебе это ещё тогда — но ты не пожелал меня слушать, Слободан! Поговори мы с тобой нормально, сейчас всё было бы совсем иначе!
Кардинально иного исхода бы всё равно не было — это Жириновский может гарантировать. Но Югославия получила бы чуть лучшие, чем сейчас, условия.
Сейчас Милошевича пытаются притянуть за некие военные преступления — вряд ли он их реально совершал, но на Западе это никого не волнует, ведь СМИ интенсивно раздувают резонанс.
— Но ещё можно исправить очень многое, — произнёс Жириновский. — Я готов забыть всё то, что ты обо мне рассказывал — я не злопамятный. Хотя мне было обидно…
Милошевич опустил взгляд и смолчал.
— Но, ко старо спомене, око да му избижемо… — улыбнувшись, сказал Владимир.
Президент СРЮ удивлённо приподнял правую бровь.
— Теперь к важной теме, — вновь заговорил Жириновский. — Советский Союз готов инвестировать в экономику Югославии солидные средства. Советско-югославские предприятия — ты мог слышать об аналогах в Афганистане, Южном Йемене, Сирии, Ираке, Анголе, Конго, на Мадагаскаре и на Кубе. Это обоюдовыгодные предприятия, которые помогут тебе, Слободан, сравнительно быстро выкарабкаться из экономического кризиса.
— А взамен? — нахмурившись, спросил Милошевич.
— Взамен нам нужна военно-морская база в Тивате, — ответил Жириновский. — А также расширенное военно-политическое сотрудничество.
Во времена Тито, в порт Тивата частенько заходили советские военные корабли, но постоянное базирование было невозможно, так как этому препятствовала политика неприсоединения — с её помощью Тито очень успешно балансировал между противоборствующими военно-политическими блоками.
Но теперь осколок Югославии, оставшийся после завершения гражданской войны, обречён пасть в объятия Советского Союза, так как Европа уже от него отвернулась…
Словения, Хорватия, а также Босния и Герцеговина, по умолчанию, уходят к НАТО — там сильно влияние альянса, поэтому с этим уже ничего не поделать.
Но Союзное государство Югославия к НАТО уйти не может, потому что Клинтон уже имел неосторожность высказаться о том, что Черногория и Косово — это не естественные территории Югославии и их народы имеют право на самоопределение.
Что-то с этим делать Клинтон точно не будет, не сейчас, но почва уже создаётся…
— То есть, ты предлагаешь мне сделать Югославию верной собачкой СССР, как перечисленные тобою страны? — уточнил Милошевич.
— Если ты видишь это так — ладно, — разведя руками, ответил Жириновский. — Но на Балканах очень опасно оставаться в одиночестве. Когда они придут за тобой, я умою руки и отвернусь, чтобы не смотреть на то, что будет дальше…
Слободан задумался.
— Пойми одно — придётся выбрать чью-то сторону, — продолжил Владимир.
Он видит в Югославии небольшой противовес НАТО на Балканах.
НАТО расширится на бывшие югославские республики, за вычетом самой Югославии, а она станет противовесом им, а также постоянным беспокоящим фактором для Италии, члена НАТО.
Военно-морская база в Черногории, в порту Тивата, будет контролировать Адриатическое море — не прямо контролировать, но, в случае чего, иметь возможность парализовать региональную логистику.
— Ах, да… — вспомнил Владимир. — Ещё нам нужна будет часть территории аэропорта Тиват. Мы обязуемся на свои средства построить военный аэродром.
НАТО это очень сильно не понравится, она будет возмущаться и осуждать действия Советского Союза, но Жириновскому плевать — всё-таки, он «безумный президент».
Но это будет «ценой» за благоприятный для Запада исход Югославских войн…
Всё-таки, Запад уже не так воинственен, как раньше — берёт своё «зрелый капитализм», а также уже идущая глобализация.
Глобализация — это генеральная линия развития, которая напрашивается давно и обещает решить назревающие проблемы Запада.
В этот процесс активно включается КНР, которая чуть ли не лопается от обилия товаров, требующих сбыта на мировых рынках.
Эскалация конфликта с СССР — это плохо для вожделенной глобализации, а значит — это совсем не нужно.
— У нас есть долги перед западными кредиторами… — произнёс Милошевич.
Жириновский довольно заулыбался.
Он точно знает, сколько именно должна Югославия — 9,5 миллиардов долларов США, если в пересчёте со всех валют, в которых брал долги ещё Тито.
Это примерно 80 % от ВВП Югославии, но ещё сильно повезло, что долг не стали вешать на одну только Югославию — его разделили между бывшими республиками, пропорционально доле республик в численности населения.
Как бывшие югославские республики будут выплачивать свои части — это десятое дело. Жириновскому было очень интересно, как Милошевич будет платить по счетам и он попросил ГКО подсчитать, как Югославия могла бы справиться с этим.
Долг размером в 80 % от ВВП страны, гиперинфляция, отрицательный рост ВВП, примерно минус 20 % в прошлом году — это классическая долговая спираль, (1) по которой Югославия катится в пропасть.
Дефолт неизбежен, и Милошевич уже начал готовиться к этому.
— А вот это уже другой разговор, Слободан… — произнёс Владимир. — Советский Союз может помочь тебе справиться с кризисом, но будут особые условия и требования.
— Чего ты хочешь, Владимир? — спросил Слободан.
— Мы возьмём на себя твой долг, — ответил Жириновский. — Часть выплатим, за часть выступим гарантом, с постепенным погашением за наш счёт, но взамен мы требуем глубоких реформ, а также полной лояльности. Нам нужен «маленький СССР» на Балканах, то есть, надёжный форпост, экономика которого будет процветать, а армия будет очень сильна и довольно-таки многочисленна. Никакой внешнеполитической самостоятельности, естественно, не будет. Советский Союз скажет бежать — Югославия бежит, Советский Союз скажет стоять — Югославия стоит. Полное внешнеполитическое и внутриполитическое подчинение. Тебе лично я гарантирую власть в Югославии, пока тебе не надоест или ты не помрёшь от старости. Эта власть будет гарантирована, но ограничена.
— Власть верной собачки СССР, — констатировал Милошевич.
— А как ты хотел? — задал Владимир риторический вопрос. — Не я создал эти условия — вы сами их создали. Запад хочет уничтожить Югославию, чтобы плотно контролировать Балканы, а Советский Союз хочет не позволить этому случиться. И запомни одно, Слободан: я могу дождаться твоего свержения и договориться с кем-то, кто придёт после. Я прекрасно знаю, какую политику будет вести Запад в отношении Югославии, поэтому мне нужно лишь подождать. Но я хочу помочь тебе сохранить страну и гордость сербского народа. От твоего решения зависит то, будет ли у Сербии, которая останется от Югославии после действий Запада, «потерянное десятилетие» или она просуществует всё это время в стабильности и благополучии. Тебе решать, Слободан. Я могу ждать очень долго. А ты можешь?
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 4 июля 1994 года*
— Мы можем себе это позволить, — утвердительно произнёс Жириновский.
— Да, это не является проблемой, — ответил ему Виктор Штерн. — Мы готовы к чему-то подобному, поэтому просто выделим средства из резерва.
Слободан Милошевич, тщательно изучив и оценив состояние своей экономики, пришёл к выводу, что дефолт его власть может и не перенести, поэтому решил, что предложение Жириновского не такое уж плохое.
Владимир знает, что положение Югославии не такое плохое, каким могло бы быть, продлись эта война хотя бы на пару лет дольше, но долговая спираль уже стала самоподдерживающейся, поэтому дефолт неизбежен.
ГАУ КГБ оценило риски дезинтеграции режима Милошевича в случае дефолта в 60–70 %.
— И военно-морскую базу? — уточнил Жириновский.
— И военно-морскую базу, — кивнув, ответил Штерн. — Мы потратим на всё это не более 20 % наших валютных резервов. Полное восполнение их произойдёт в течение следующих семи лет. Но повторять подобные действия нежелательно — это не было предусмотрено годовым планом.
— Да, пока что, достаточно авантюр, — согласился с ним Владимир.
Несмотря на то, что схема с биржей, постепенно, прекращается, то есть, КГБ планово сокращает вывод средств через подставные компании и фонды, за рубежом, в нелегальных хранилищах, всё ещё хранятся сотни миллионов долларов в разных валютах.
Часть их конвертируется в золото, которое потом скрытно ввозится в СССР, после чего переплавляется в советские слитки и помещается в резерв.
Благодаря этому стабильному пополнению золотого резерва, Советский Союз более уверенно продаёт золото за валюту и потом расплачивается ею по своим займам или тратит её на различные проекты.
Но совсем необязательно тратить на такое золото — западные страны готовы кредитовать СССР, так как он показал устойчивый и хороший годовой рост ВВП. А если ВВП растёт, то это, в большинстве случаев, значит, что дела у страны идут хорошо и она способна вовремя платить по процентам.
1992 год закончился нулевой отметкой роста ВВП — это было грандиозное событие, которое Жириновский праздновал тихо, чтобы население ничего не заподозрило.
Это было тихим праздником потому, что в 1990-м году рост ВВП был отрицательным — минус 3,5 % в год.
Население ведь до сих пор пребывает в иллюзии, будто с экономикой всё всегда было хорошо, даже при Горбачёве, а сейчас просто стало сильно лучше…
Реальность же была такова, что Союз находился на грани экономического коллапса.
За два тяжелейших года, полных тяжёлых решений, удалось остановить падение, а уже 1993-й год закончился со значением целых 2,7 % роста ВВП.
Главная заслуга в таком росте принадлежит кумулятивному эффекту от модернизации и оптимизации тяжёлой и лёгкой промышленности, а также сельского хозяйства.
В частности, 73 % всей тяжёлой промышленности переведены на природный газ — до цели в 90 % ещё далеко, но положительный эффект на экономику уже оказывается.
Вот это Жириновский называет интенсивным ростом — народное хозяйство начало устойчиво расти, поэтому «подкормка» в виде нелегальных денег с американской биржи уже не сильно-то нужна.
Но «Ифрит» продолжает приносить прибыль, отсеивая значительную часть гарантированно, но неочевидно, убыточных портфелей.
С этими деньгами нужно что-то делать, ведь при достижении определённой критической массы, они будут вызывать подозрения у федеральных органов.
Есть два способа решения проблемы: либо осознанно «сжигать» избыточный доход в заведомо провальных портфелях, либо концентрировать средства в крупные компании, для которых естественно, когда их активы лежат мёртвым грузом и почти не участвуют в экономике.
Первый способ рискован и сложен, потому что чем больше активности, тем сложнее ею управлять и тем больше риск разоблачения, но зато и ущерб американской экономике больше.
Ущерб наносится краткосрочный, но зато серьёзный — умышленно понесённые убытки сотен компаний вносят искажение на рынок, что увеличивает его общую непредсказуемость и ломает выработанные инвестиционными фондами стратегии.
Капитал ведь — это не просто цифры на счёте. Это реальные ресурсы: труд людей, материалы, энергия, время и технологии.
Эти деньги будут израсходованы на зарплаты сотрудников, которые не сделают ничего полезного, на аренду офисов для этих бесполезных сотрудников, на закупленное оборудование, которое потом придётся продать за копейки или утилизировать за деньги, и на прочие накладные расходы.
Это значит, что деньги не уйдут кому-то другому, более приспособленному, а будут уничтожены безвозвратно.
Такой способ рискован, потому что люди всё видят.
Можно долго делать вид, что это просто «плохие инвестиции», но такого рода инвестиции тщательно изучаются тысячами специалистов, которые эмпирически накапливают информацию о том, «как делать не надо», то есть, каждое действие сотен подставных компаний будет под пристальным вниманием со стороны рынка.
И, рано или поздно, кто-то обнаружит подозрительно похожие паттерны поведения у сотен компаний, которые кидаются в самоубийственные атаки на слишком рискованные портфели.
А там этим может заинтересоваться Агентство национальной безопасности США…
Но зато второй способ значительно менее рискован, потому что крупные компании, «не любящие сорить деньгами на бирже» — это абсолютно нормально, но ущерб от их деятельности лишь чуть выше среднего.
Зато характер ущерба долгосрочный и системный — крупные компании способны превратить и превращают деньги на своих счетах в «мёртвый груз», который никак не участвует в экономике, потому что эти компании почти не ведут активную деятельность.
Эти компании держат огромные суммы на счетах, в низкодоходных облигациях или просто «паркуют» деньги, почти не инвестируя их в производство, исследования и разработки, и, само собой, не создают новых рабочих мест.
Таким образом, происходит подрыв основной функции бирж — аллокации капитала: перераспределения денег от тех, у кого они есть, к тем, кто может их эффективно использовать. В теории всё это просто прекрасно, но происходит всё это по мановениям «невидимой руки рынка», то есть, непредсказуемо и без строгой привязки к логике, поэтому неотъемлемой частью этой системы являются финансовые пузыри.
Компании, возникающие при помощи КГБ, будут «парковать» капитал, занимая собой места на рынке — из-за них какие-то реально эффективные компании не смогут получить финансирование, ресурсы будут распределяться менее оптимально, что будет неизбежно замедлять рост экономики, при мнимом благополучии.
И вся прелесть в том, что такие «консервативные» компании и так существуют на рынке США и остальных капиталистических стран, поэтому их существование абсолютно нормально и не вызывает никаких подозрений.
Бизнес в США любит консерваторов, напоминающих своим существованием о старых славных временах, поэтому консервативная инвестиционная политика компании воспринимается как «надёжность» и «взвешенность».
— Кстати, а как наши дела на бирже? — поинтересовался Жириновский, задумчиво прокручивая сигарету между пальцами.
— Конкретнее, Владимир Вольфович, — попросил Штерн. — Речь об американской бирже или азиатской?
— Американской, конечно же, — улыбнувшись, ответил Жириновский.
— Если вас беспокоит избыток ликвидности, то на совещании ГКО и ГАУ решено, что часть денег придётся «сжечь», — ответил на это Виктор Петрович. — Но только часть — злоупотреблять методом мы не будем, чтобы избежать лишних рисков. Это позволит выиграть время для КГБ. А Комитет воспользуется этим временем, чтобы подготовить надёжную инфраструктуру для будущих компаний.
В США заброшены сотни нелегальных разведчиков КГБ, получивших полноценное профильное образование — кто-то под чужими личностями, а кто-то под настоящими именами.
Последние — это, преимущественно, израильская агентура. Там очень много как «спящих», так и вполне активных агентов КГБ.
Программа репатриации в Израиль — это идеальный способ заброски агентуры разного назначения, через который КГБ и ГРУ до сих пор забрасывают по 100–150 качественно подготовленных агентов в год. (2)
К евреям-финансистам в США даже больше доверия, поэтому натурализовать таких нелегалов будет легко.
А ещё в престижных вузах США, на соответствующие профессии, всерьёз учатся сравнительно молодые нелегалы, которые используют полученные знания в подставных компаниях.
— Это «сжигание» ведь не спровоцирует кризис? — уточнил Жириновский.
— Кризис крайне маловероятен, — ответил Штерн. — Сумма маленькая — 120 миллионов, равномерно распределённые по всем сегментам биржи. Она даже ничего не почувствует. К тому же, «сжигание» будет происходить постепенно. А пока оно будет идти, уже будут готовы к формированию будущие крупные компании.
— Замечательно, — улыбнувшись, сказал Владимир. — Хоть какие-то хорошие новости…
На самом деле, хороших новостей всегда много, но иногда бывают очень плохие, которые перекрывают весь положительный фон.
К примеру, девять дней назад произошёл неудачный запуск «Энергии», в результате которого ракета сгорела в атмосфере, оставив в качестве утешительного приза два боковых блока, плавно приземлившихся в степи.
Ракета-носитель должна была поднять на низкую околоземную орбиту очередной макет орбитальной платформы «Скиф-ДМ», но затея потерпела крах и макет сгорел вместе с ракетой.
597 миллионов рублей, буквально, сгорели, из-за чего Владимиру нестерпимо больно до сих пор — боль не утихла даже от очень хорошей новости об успешной реструктуризации долга Югославии перед Лондонским клубом коммерческих банков.
СССР гарантировал выплаты Югославии, что позволило банкирам переоценить риски и «пойти навстречу Жириновскому». Они знают, что у СССР точно не будет дефолта и долг будет гарантированно выплачен, поэтому срезали по 6–7 % вознаграждения с югославских займов, а также пересмотрели сроки.
Переговоры с банкирами начались ещё до того, как Милошевич принял предложение, от которого просто невозможно отказаться, но закончились только сегодня утром, когда Милошевич уже попал в советский карман.
Также ведутся переговоры с Парижским клубом — советские дипломаты стараются выбить лучшие условия для погашения югославских долгов на сумму 3,5 миллиарда долларов США.
Жириновский не питает иллюзий насчёт Слободана Милошевича, поэтому в течение месяца на постоянное проживание в Москву переедут Марко и Мария Милошевичи, дети президента.
Кто-то говорит, что это средневековые методы, что неформальные заложники — это ненадёжно, но у Владимира есть своё мнение на этот счёт.
Ни Саддам Хусейн, ни Хафез аль-Асад, ни разу не возражали против решений Жириновского и ответственных лиц, в вопросах направления развития их стран.
Все понимают, что Жириновский не станет убивать их детей, но понимать и чувствовать — это разное.
«Концепция с благородными заложниками работала тысячи лет — с чего вообще возникло убеждение, будто она перестала работать?» — подумал он с лёгким недоумением.
Но это мера, необходимая только на «переходный период», когда Хусейн, аль-Асад или Милошевич могут взбрыкнуть и попытаться остановить происходящие в их странах процессы, имея на это реальные шансы. Через 3–4 года их дети больше не будут нужны Жириновскому, и он выпроводит их из Москвы.
— Ну, всё, что хотел, я узнал, — встав из-за стола, произнёс Владимир. — Жду отчёт о ходе третьей фазы «Электроники-90» к концу месяца.
— Да, пожалуй, пора возвращаться к работе, — кивнув, ответил Виктор Штерн. — До встречи, Владимир Вольфович…
Примечания:
1 — Долговая спираль — это финансовое состояние, когда заёмщик вынужден брать новые займы, чтобы обеспечивать погашение процентов и основного долга, но только усугубляет всё, вызывая лавинообразное увеличение обязательств. Эта спираль необязательно приводит к дефолту, но при совпадении ряда условий, дефолт становится неизбежен. В случае с сильно задолжавшими государствами, бывает ситуация, когда руководство начинает соблюдать строгую финансовую дисциплину и больше ни грамма в рот, ни сантиметра в ж… то есть, перестаёт брать новые займы. Это выглядит, как путь к решению проблемы — перетерпеть, жёстко экономить и, в конце концов, выплатить всё, но тут в дело вступает долговая дефляция. Долговая дефляция возникает, когда при резком прекращении заимствований и жёсткой экономии заёмщик начинает сокращать расходы, инвестиции и выплаты, что сжимает общий спрос в экономике. Вслед за этим падают доходы, прибыль, занятость и нередко цены, тогда как сам долг остаётся фиксированным в номинальном выражении. В итоге, реальные доходы уменьшаются быстрее, чем сокращается долг, и его относительная тяжесть растёт — например, государственный долг к ВВП может увеличиваться даже без новых займов, если ВВП падает. То есть, новых займов нет, но тяжесть старых растёт, что делает соблазн кредитнуться просто невыносимым. А ведь новые займы, в условиях падения ВВП, социально-экономической нестабильности и прочих сопутствующих факторов, дадут только под очень высокий процент, потому что очень высокие риски для кредиторов. Кстати, в случае с Югославией, долговая дефляция не возникла, потому что Югославия продолжала брать в долг через теневые схемы, под очень высокие ставки, параллельно сокращая государственные расходы и печатая ничем не обеспеченные деньги. Расходы сокращались, в основном, за счёт населения, но не оборонки, а власти продолжили печатать деньги, потому что не могли иначе — страну охватила гиперинфляция, которая «съедала» часть номинального долга, но ценой разрушения экономики и падения уровня жизни населения. Инфляционный коллапс, в конце концов, и прикончил Югославию 90-х годов, усугубив эффект вызванного войной критического падения ВВП и экономических санкций. И последнее — очень интересный момент: именно на Милошевиче и Югославии на Западе окончательно уверовали, что с помощью санкций можно «разорвать в клочья» почти любую экономику.
2 — О нелегальных евреях — в 90-е годы, после серии сливов секретки КГБ и ГРУ, Шин-Бет (это не онлайн-казино, а израильская контрразведка) разоблачил десятки нелегалов, действовавших на территории Израиля. Это только те, кто не поехал дальше. «Русская алия», действительно, была идеальным каналом заброски нелегалов, транзитом через Израиль. Израиль знал о том, что такая зараза происходит, поэтому старался фильтровать прибывающих репатриантов, только вот ежегодно прибывало от нескольких тысяч до десятков тысяч человек, каждый из которых мог оказаться агентом КГБ или ГРУ. И засылали их далеко не дураки, поэтому агент легко мог задержаться в Израиле хоть на пять лет, честно работая и платя налоги, чтобы окончательно усыпить бдительность Шин-Бета (ставки на хасидский хоккей!) и потом обстряпывать порученные ему делишки, сразу после переезда в США, Канаду или куда-нибудь ещё. А как его отследить дальше, если многие евреи уезжали дальше в течение 3–5 лет и попробуй разберись, кто из них ищет счастья на чужбине, а кто едет собирать разведданные для своих тайных товарищей? В общем, это классическая история о том, как делать лимонад из подбрасываемых судьбой лимонов. СССР был вынужден отпускать евреев, но КГБ нашёл в этом положительный момент…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 июля 1994 года*
— Так-так-так-так-так… — пробурчал Жириновский, открывая долгожданный документ.
Программа «Электроника-90», важнейшая из проводимых сейчас всесоюзных программ, близка к завершению третьей фазы — стабильный технологический процесс получен и отработан, но массовое производство ещё не налажено, так как не пущены в эксплуатацию все новые заводы.
Главным условием программы является то, что всё должно быть своё, без исключений, поэтому заводы строятся на 100 % из советских материалов, с советскими станками и советскими профессиональными кадрами.
Первая фаза предполагала подготовку инфраструктуры и кадров для второй фазы, а вторая фаза предполагала налаживание производства полупроводников нужного качества и подготовку инфраструктуры и кадров для третьей фазы.
А третья фаза — это, непосредственно, производство процессоров на нужном технологическом процессе, то есть, 1 микрометр.
Обнадёживает то, что опытный завод в Зеленограде уже начал производство установочной серии и, по её итогам, будут выявлены все недочёты и неисправности.
Но дальше начнётся длительный этап запуска остальных заводов: инфраструктура и кадры для которых уже готовы, но осталось их достроить, оснастить и запустить.
«Счастье уже так близко…» — подумал Жириновский с предвкушением. — «Наше, отечественное…»
Он не сдержался и закурил прямо в кабинете, выбрав в качестве пепельницы пластиковый кофейный стакан коричневого цвета с характерной чёрной крышкой.
Проблем с «Электроникой-90» было много и есть много новых, но эта программа полностью под ответственностью Штерна, который прекрасно осознаёт, насколько велико её значение и занимается ею почти всё рабочее время.
Но никто и не ждал, что это будет безболезненный процесс, потому что освоение нового техпроцесса — это крайне болезненно даже для западных компаний.
А тут ещё и вмешивается запланированный масштаб производства, который требует напряжения ГКО и, через неё, всего Совмина СССР.
«Зато выхлоп какой мощный!» — подумал Жириновский, бегло читая раздел с перечнем и описанием выявленных неисправностей.
Когда стало ясно, что серийные процессоры техпроцесса 1 микрометр точно будут, началось бурление в целом каскаде НИИ.
Для «Бурана» разрабатывают новую бортовую цифровую вычислительную машину «Бисер-5», что должно крайне положительно сказаться на системе управления полётом, точности навигации, системе автоматической стыковки, системе жизнеобеспечения и телеметрии. Разработчики обещают прирост эффективности на десятки процентов, что очень хорошо.
С «Энергией» же уже есть первый результат: в относительно недавно взорвавшейся ракете была применена система телеметрии на новых процессорах, и во время аварии было передано кратно больше информации, до самого момента детонации всего топлива. Благодаря этому, удалось узнать о причинах аварии гораздо больше, чем ожидалось.
Следующий запуск отложен почти на полгода, потому что разрабатываются новые системы, на более мощных процессорах и с более совершенными программами, под возросшую вычислительную мощность.
Так как причиной аварии был отказ одного из боковых блоков, разрабатывается новая бортовая цифровая вычислительная машина, которая получит возможность более оперативно перераспределять мощность, что позволит спасать ракеты с более высокой вероятностью.
Ну и НПО «Энергия» обещает увеличение полезной нагрузки на значение в пределах 7–9 %, за счёт лучшей корректировки — это, пока что, только аналитика, поэтому значение приблизительное.
Также это должно сказаться на «Вулкане», который тоже получит новую БЦВМ и более совершенное программное обеспечение — возможно, конструкторам удастся увеличить полезную нагрузку до проектных 200 тонн…
Но больше всех от этого наращивания вычислительной мощности выигрывает, конечно же, оборонка: военные спутники разного назначения станут существенно легче, так как электронная вычислительная часть станет миниатюрнее и мощнее, новые спутники ГЛОНАСС станут чуть точнее и группировку можно будет уменьшить на несколько спутников, а проектные спутники вообще решили полностью переделывать.
Вожделенная Жириновским «Парселена», которую он ждёт — не дождётся, обещает стать ещё опаснее, потому что возросшая вычислительная мощность и новые алгоритмы глушения позволят увеличить количество одновременно заглушаемых целей с 2–4 до 12–16. Качество заглушения тоже обещает вырасти — примерно на 30–40 %.
Также новые спутники будут лучше корректировать орбиту и эффективнее расходовать топливо для корректировки, что должно увеличить срок их активности на 1,5–2 года.
Это не революция, но что-то близкое — в течение следующих четырёх лет будет произведён отказ от значительной части устаревших элементов, что обеспечит качественный скачок во всех аспектах оборонной промышленности.
Даже для бронетехники и авиации разрабатываются новые СУО, которые должны существенно повысить их боевую эффективность без радикальных изменений в конструкции, а лишь за счёт замены СУО.
Гражданский же сектор ждёт резкое увеличение доступности компьютерной техники — отечественные изделия станут дешевле, а отставания от Запада никто из потребителей не заметит, так как КОКОМ позволил закупать технику заданной вычислительной мощности, аналогичной той, которую скоро начнут производить в СССР из отечественных компонентов.
«И сотовые телефоны, наконец-то…» — с удовлетворением вспомнил Жириновский.
Инфраструктура под отечественную мобильную связь начала закладываться в ходе выполнения всесоюзной программы «Сеть-91».
По результатам исполнения этой программы Единая Всесоюзная Информационная Сеть «Интерсеть» охватила 100 % промышленных предприятий, 100 % агроблоков, а также 100 % школ. А в настоящий момент идёт ползучее наступление «Интерсети» на дома и квартиры.
С мобильной связью обстановка чуть сложнее — инфраструктура-то развёрнута во всех крупных городах Союза и в значительной части средних, но связь, пока что, только служебная.
Для нужд КГБ и МВД СССР, а также руководства страны и крупных предприятий, разработан мобильный телефон «Урал-19», представляющий собой чудовище Франкенштейна, собранное из различных западных комплектующих. Отечественным в «Урале-19» является только корпус, антенна, кнопки, экран и батарея.
«Чудом выжившая жертва аборта — уродливый результат нечестивого соития советской и западной промышленности…» — подумал Жириновский, посмотрев на лежащий на столе мобильник.
Этот телефон весит 1,7 килограмм, зато батарея позволяет ему держаться почти неделю в режиме ожидания и три с половиной часа в режиме разговора. Доступна только голосовая связь, но зато почти по всей стране.
«Урал-19» — это решение, которому осталось существовать не более 1,5 лет, потому что в НИИсчётмаш, разработавшем это изделие, уже проходит стадию испытаний «Сибирь-1».
Мобильный телефон «Сибирь-1» — это уже нечто, более похожее на мобильник, так как весит он всего 320 грамм, батареи хватает на двое суток в режиме ожидания, а в режиме разговора телефон продержится около 1,5 часов.
Эту версию будут производить серийно, для реализации среди населения, по цене в пределах 400–500 рублей за единицу, с абонентской платой за связь в 25 рублей в месяц.
Стоимость минуты разговора внутри сети решено назначить в 5 копеек, а связь между городами — 12 копеек в минуту.
Это коммерческий проект, поэтому ожидается, что он окупит все вложения в течение следующих 10–12 лет, а затем начнёт приносить государству прибыль, которую оно будет направлять на совершенствование инфраструктуры и другие задачи.
Для КГБ, МВД и администрации разрабатывается телефон «Сибирь-1М», который будет весить примерно 450 грамм и содержать в себе систему шифрования, а также более ёмкую батарею.
Никакого особого разнообразия телефонов, пока что, не планируется, потому что это лишено практического смысла — сейчас это кусок металла и пластика, способный только звонить и, в будущем, отправлять малые текстовые сообщения.
Для обеспечения хотя бы частичного разнообразия была предложена сменная обшивка, что напомнило Жириновскому о чехлах на телефоны будущего. Из-за этого от сменной обшивки отказались, чтобы не понижать надёжность изделия и не усложнять его, а вместо этого предусмотрели производство цветущего многообразия чехлов.
А в будущем, когда у телефонов появится новый функционал, смысл в разнообразии решений появится и тогда ГКО озадачится проблемой, с целью создания 5–7 вариантов одной модели телефона.
«Это-то здесь зачем?» — задумался Жириновский, читая предпоследний раздел.
Составители отчёта ГКО по «Электронике-90» пишут в этом разделе о прогрессе в технологическом процессе на 0,8 микрометров.
Сообщается, что Центр информатики и электроники нащупал верный путь и есть целых четыре перспективных направления, одно из которых может привести к рабочему и воспроизводимому процессу.
Владимиру было бы приятно получить техпроцесс на 0,8 микрометров, но он не готов торопиться и вносить разлад в план ради призрачной надежды, что удастся быстро перескочить этап.
У него одна надежда — на «Мир-2», который снова, теперь уже по причине усиления вычислительной мощности, переписывают заново.
На новой орбитальной станции всё будет цифровым, более совершенным и мощным, а это требует пересмотра подходов.
«Всё только начинается…» — подумал Жириновский с предвкушением. — «Хрущёв, подонок, хотел показать кузькину мать, а я покажу кузькиного отца! С вот таким вот…»
Ход его мыслей прервала трель мобильного телефона.
— Жириновский у аппарата! — ответил он на вызов.
— На перекур пойдёшь? — спросил Орлов. — Я у сенатского.
— Сейчас выйду, — ответил ему Владимир. — Конец связи!
Нажав на тугую кнопку прекращения звонка, он положил «кирпич» обратно на стол и встал из-за стола.
Облачившись в пиджак, он проверил наличие в кармане сигарет и зажигалки, после чего направился на выход.
— Я на перекур, — сообщил он секретарю.
Идя по коридору, он размышлял о том, что косвенно относится к станции «Мир-2» — эксперименты на «Буране».
Необходимо отработать технологию выращивания кристаллов в условиях невесомости, для чего и подходит, почти идеально, ракетоплан «Буран».
Следующий его полёт будет беспилотным, чтобы он мог провести на орбите до недели, для проведения всего комплекса экспериментов.
Предполагается, что орбитальная лаборатория-фабрика, за время нахождения на орбите, произведёт около 200 килограмм высококачественных кристаллов кремния, но это просто малозначимый бонус, который не оправдает затрат, а лишь позволит произвести более качественные процессоры для космической отрасли.
Ожидается, что удастся получить около 60–70 % годного для производства материала — в любом случае, это усилит космическую отрасль.
— Здоров, Вольфыч, — приветствовал Жириновского Геннадий Орлов.
— Здоров, Гена, — пожав ему руку, ответил Владимир. — Какими судьбами?
— На встречу с Виктором Михайловичем приехал, — сообщил ему Геннадий. — Он скоро должен подъехать.
Чебриков всё так же возглавляет Управление безопасности ГКО и в ус не дует. УБ ГКО взаимодействует с КГБ по вопросам контрразведки, поэтому встречи руководителей происходят очень часто, в рабочем порядке.
— Ну, а пока он не подъехал, я решил перекурить и поговорить с тобой, — добавил Орлов.
— Лучше тогда идём во внутреннюю курилку, — сказал Жириновский. — Сейчас такие времена и такие технологии…
О внутренних помещениях Кремля можно не беспокоиться, так как целая бригада специалистов занимается их проверкой на наличие жучков и прочих средств слежения.
Они вошли в Сенатский дворец и поднялись на третий этаж, где расположена любимая курилка Владимира.
— Ну, о чём хочешь поговорить? — спросил он, прикуривая сигарету.
— Да так, просто давно не виделись, — пожав плечами, ответил Геннадий. — Да и накопились темы. Например, когда уже вернётся Эдуардыч? Я согласился на врио председателя только временно. Скоро год будет, как я на должности!
— Да, это проблема… — согласился с ним Владимир. — Но нужно потерпеть ещё около месяца и всё решится. Сам же знаешь, какие дела в Ираке. Или ты хочешь на его место в Багдаде?
— Знаю, какие там дела, — сказал Орлов. — Поэтому и не хочу. Ещё месяц продержать — хорошо. Но гораздо лучше будет, если Эдуардыч точно вернётся, а не как в прошлый раз.
В Ираке вновь состоялось восстание курдов, подзуживаемых Западом — по воле Клинтона, ЦРУ всё это время тайно снабжало их оружием, боеприпасами и деньгами, и подбивало к восстанию против Хусейна.
Клинтон готов предложить им очень многое, поэтому они не смогли устоять и начали вооружённое восстание на западе Ирака.
Но о том, что это восстание готовится, было известно уже давно, поэтому генерал Гаськов не мог уехать и передать дела кому-то менее опытному.
Важно ведь не просто победить курдов, а победить их так, чтобы сохранилась возможность мирного сосуществования в будущем.
С курдскими элитами велись переговоры — им оказалось решительно недостаточно пропорционального доле в численности населения представительства в официальной власти, поэтому их основным требованием стало предоставление части нефтяных доходов.
И тут проблема даже не с Саддамом Хусейном, который скоро перестанет что-либо решать в Ираке, а во Владимире Жириновском, который скоро станет решать в Ираке абсолютно всё.
Нефтяные сверхдоходы с иракской нефти — это очень важный компонент советского благополучия, так как в том числе и с них финансируются роскошные научно-технические проекты, сулящие стране грандиозный экономический успех.
ГКО провела анализ ситуации и предоставила результаты Совету обороны СССР — там решили, что вооружённый конфликт обойдётся гораздо дешевле, чем уступки курдам.
Многим это напоминает криптоколониализм, но Жириновский не питает иллюзий — это он и есть, ведь несмотря на то, что нефтяные сверхдоходы теперь распределяются эффективнее, из-за чего благосостояние иракского населения начало неуверенно расти, солидная доля уходит СССР.
То есть, если представить ситуацию, в которой Саддам Хусейн самостоятельно проводит реформы, понизившие коррупцию до беспрецедентного для Ирака минимума, а эффективность администрации повысившие до исторического максимума, народ Ирака мог бы жить ещё лучше и быстрее бы достиг высшего на Ближнем Востоке благосостояния.
Только вот ничего такого Хусейн проводить бы не стал и даже бы не смог, потому что Ирак сейчас на 95 % зависит от СССР.
Саддам Хусейн фактически в заложниках у Жириновского, который в любой момент может перекрыть краник снабжения, и тогда режим Хусейна опрокинут лояльные Советскому Союзу военные, подготовленные в советских военных училищах, которым поможет интеллигенция, выученная в советских университетах и институтах.
В этом деле им помогут рабочие и крестьяне, которые видели надвигающийся голод, от которого их всех спас СССР.
Население Ирака настроено просоветски, иракские спецслужбы и армия — плоть от плоти КГБ и Советской армии, а интеллигенция хочет видеть дальнейшее расширение сотрудничества.
Четыре года напряжённой работы дали такой замысловатый плод и всё это можно поставить в заслугу одного человека — генерала армии Гаськова.
В Сирийской Арабской Республике дела обстоят не совсем так, но очень похоже.
В целом, обе эти ближневосточные страны сейчас сильно напоминают Демократическую Республику Афганистан — им стала присуща почти абсолютная лояльность Москве, которую заботливо и бережно пестовал Жириновский…
Южный Йемен тоже идёт к этому, но он изначально более уязвим и это всё значительно ускорено.
Владимиру жаль, что Эфиопия была потеряна, но ещё не всё кончено — есть Джибути и Эритрея.
В Джибути идёт гражданская война, в которой Советский Союз поддерживает правительство, так как оно уже уверенно побеждает. Это даст немного преференций, в основном, наоборот, придётся вкладываться, чтобы получить что-то в будущем…
А вот Эритрея вообще считается настоящей удачей советской дипломатии, так как Эфиопия вынуждена была признать эту страну под дипломатическим давлением США и СССР, оказанным с совершенно разными целями.
США преследовали цель отделить Эфиопию от выхода к морю, а СССР хотел взять реванш за потерю Эфиопии.
Теперь Эритрея обязана СССР и США, но последние не готовы раскошеливаться, чтобы перебить уже анонсированные советские вложения в инфраструктуру этой неразвитой и переживающей экономический кризис страны.
В контексте контроля части западного побережья Красного моря, Эфиопия больше не нужна, поэтому СССР не нужно тащить всю её на своей спине, а достаточно ограничиться Эритреей, в качестве бонуса взяв под своё крыло Джибути.
Когда две эти страны попадут в стойкую экономическую зависимость от Советского Союза, советское влияние в регионе кратно усилится — Владимир не собирается просто давать что-то, не требуя ничего взамен.
И Южный Йемен, и Джибути, и Эритрея — все они должны будут Советскому Союзу очень много и заплатят за всё не деньгами, но ресурсами и местами под военные базы.
В случае большого вооружённого конфликта против Запада, Владимир перекроет наглухо Баб-аль-Мандабский пролив, при помощи сравнительно небольшого количества морских мин.
Судоходная часть пролива — всего три километра с небольшим, поэтому можно сделать очень плотную минную расстановку, а ещё никто не мешает усеять минами стандартные маршруты по Красному морю, чтобы быстрое разминирование стало невозможно.
Но это, опять же, составная часть мер, которые Советскому Союзу придётся применить, чтобы увеличить свои шансы на победу в войне против НАТО.
— Эдуардыч вернётся только тогда, когда будет уверен, что курдский кризис успешно разрешён, — произнёс Жириновский, прикуривая вторую сигарету. — А до тех пор — неси на себе этот крест председательства в Комитете — тем более, ты прекрасно справляешься.
— Мне это не нравится, — покачав головой, сказал на это Орлов.
— Поэтому это называется службой, а не работой, — с усмешкой ответил на это Владимир. — Работа может нравиться, от работы можно получать удовольствие, а вот служба… Думаешь, Эдуардычу в удовольствие куковать в Ираке и лично следить, чтобы тамошние госбезопасники и армейцы не устроили геноцид курдов? Они ведь могут — только одно осмысленное слово Эдуардыча отделяет их от этого.
Благодаря радикальной реформе, боеспособность иракской армии, а вернее, армейского «Баирума» и гвардейского «Редума», доведена до уровня Вооружённых Сил ДРА.
Новейшие вооружение и техника, произведённые на оборонных заводах СССР, прошедшие строжайший отбор офицеры и сержанты, беспрецедентно низкая коррупция в армии и оборонной промышленности, а также общество, в котором культивируют реваншизм — Ирак почти готов к войне.
У курдской автономии, если армии разрешат действовать решительно, нет ни единого шанса — ополченцам просто нечего противопоставить армии, созданной по образу и подобию Советской армии.
Владимиру известно, что Клинтон раздосадован результатами санкционной политики, а также эффективностью ЦРУ, которое должно было трепать Ирак внутренними восстаниями.
— А что у тебя, кстати, с Нобелевской премией? — поинтересовался Орлов.
— Да не знаю, — пожав плечами, ответил Жириновский. — ООН подала меня в кандидаты, а теперь комиссия будет решать. Я конкурирую с Ясиром Арафатом, Шимоном Пересом и Ицхаком Рабином — неизвестно, кому присудят, в итоге…
— А если выберут не тебя? — спросил Геннадий.
— Наверное, насильственно выдворю миротворцев из стран бывшей Югославии и заставлю всех вновь воевать и совершать военные преступления, — сказал Владимир. — Ха-ха-ха! Нет, мне всё равно. Нобелевская премия мира — это самая политизированная награда из всех. Сахарову за что дали? За то, что он был полезен в деле разложения СССР — и он, действительно, внёс в это немалый вклад. Дураком был, пусть и учёным…
— Исходя из этого, если тебе дадут эту премию, то это будет означать, что ты вносишь немалый вклад в дело разложения Союза? — насмешливо заулыбавшись, уточнил Орлов.
— А разве нет? — поддержав шутку, спросил Владимир. — Из-за меня миллиарды рублей тратятся на космос, хотя лучше бы пенсионерам раздавали! Давно бы могли вторую Америку тут построить, трать мы деньги не на оборону и космос! Вот Горбачёв и его ублюдки бы показали, при успехе переворота, как надо правильно управлять страной!
Перед серийным расстрелом заговорщиков, естественно, было тщательно проведено следствие, в ходе которого выяснилось, что блок заговорщиков был не так един, как казалось изначально.
Почти все председатели республиканских Верховных Советов планировали приватизировать свои республики и не слушаться Центра, потому что давно уже сами с усами — никто из них заведомо не собирался пускать к себе «приватизаторов» из Центра и других республик.
И многие из них отчётливо понимали, что гражданская война практически неизбежна, но отказываться от потрясающей возможности получить почти абсолютную власть никто из них не собирался.
— Да, уж они бы показали… — согласился Орлов. — А когда будет вручение премии?
— В декабре, — ответил Жириновский, уже разузнавший всё.
Нобелевская премия мира, вопреки тому, что он говорит на публике, чтобы минимизировать возможный провал, способна сильно потешить его самолюбие.
Очевидно, что Бутрос-Гали, таким образом, желает побудить Жириновского активнее вкладываться в миротворческие операции, но Владимир готов вкладываться только в те операции, которые сулят ему выгоду.
После поражения Милошевича в Югославской войне, он упал в карман Жириновскому, вместе с Союзной Республикой Югославия, а в ЮАР всё ещё не очень понятно, но уже видно, что минимум две новообразованные страны будут расположены к СССР.
Капская республика и Народная Демократическая Республика Коса образуются под прямой протекцией Советского Союза, а остальные участники миротворческой операции «разобрали» себе остальные страны.
Война в ЮАР заканчивается выгодно для СССР, потому что в КР и НДРК есть ценные природные ресурсы, а также достаточное количество рабочей силы.
В Сомали же лезть не было ни политического, ни экономического смысла — Владимир не полез туда поэтому, а не потому, что США отнеслись к этому отрицательно.
Причины, почему сами США влезли в эту провальную миротворческую операцию, не только экономические, но и политические: общественность требовала вмешательства, так как по новостным каналам сутками напролёт транслировали ужасы гражданской войны в Сомали, наряду с ужасами других гражданских войн, а ещё Жириновский по локти залез в Йемен.
Военная операция в Могадишо, закончившаяся полным провалом, отрезвила военное командование и заставила их действовать осторожнее, но политики требуют свернуть миссию, чтобы не допускать потерь среди американских солдат.
Эта операция имела последствия и для ООН — мировая пресса винит не Клинтона, а Бутроса-Гали, смысл чего ускользает от Владимира.
Ну и Бутрос-Гали, в связи с этим, имеет естественное желание сфокусировать внимание общественности на успехе, а не на неудаче — отсюда и громкое предложение о Нобелевской премии мира Жириновскому.
«Инфоповод он создал удачный», — подумал Владимир, вспомнив последние новостные заголовки.
— Владимир, Геннадий, — произнёс зашедший в курилку Чебриков. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, Виктор Михайлович, — встал с кресла Орлов.
— Здравствуй, Виктор Михайлович, — также встал Жириновский.
— Геннадий, нам нужно уложиться в пятьдесят минут — затем мне нужно выезжать в аэропорт, — сказал Чебриков.
— Тогда не будем мешкать, — улыбнувшись, ответил на это Орлов. — Вольфыч, рад был поговорить. И я надеюсь, что ты не будешь держать Эдуардыча в Ираке до морковкина заговения.
— Постараюсь, Гена, — сказал Жириновский и тяжело вздохнул. — До встречи.
*ЮАР, территория бантустана Транскей, на берегу реки Оранжевая, 17 августа 1994 года*
— А тогда нахрена ты снова полез в миротворцы? — спросил старший сержант Егор Даньшин. — Всех денег, вообще-то, не заработаешь…
Деньги тут платят очень хорошие — чуть больше, чем платили в Югославии.
— Да я не ради денег… — ответил ему старшина Варенцов.
Он и сам не знал точного ответа, зачем снова полез в миротворческую кампанию — просто в один день ему надоело сидеть в полупустой квартире, в ожидании непонятно чего.
Раньше он был женат, но развёлся за два года до миротворческой операции в Югославии.
Его жена, Анастасия, совсем чокнулась и решила, что надо родить ещё «всего» троих детей и получить привилегии от государства — большую квартиру в престижном районе Москвы, баснословные денежные выплаты за каждого ребёнка, а также сокращение рабочего дня на два часа и повышение пенсии лично для неё.
Иван бывал дома у Володи, одноклассника и «счастливого отца-героина» — в Мытищах, где его жене выдали квартиру, как матери-героине, не протолкнуться от детей, поэтому почти постоянно во дворах царит гвалт, оравы детворы носятся туда-сюда, а ещё там полно беременных женщин.
Не самое хорошее место для спокойной жизни, но Анастасию это не волновало — там ведь будет огромная квартира, а на выплаты за каждого ребёнка можно будет купить очень хорошую дачу, ну и на новую машину отложить какие-то деньги…
Ивану всё это было не надо, он говорил ей об этом открыто, поэтому у них не сложилось.
Был развод, она забрала детей себе, а затем выскочила замуж за своего коллегу по НИИ, Андрея.
— Ну, смотри, — произнёс Даньшин. — Я здесь уже год и не знаю, как там у вас в Югославии было, но точно знаю, что здесь всё совсем иначе.
Варенцов же не мог перестать думать о бывшей жене и том, что лично сделал президент Жириновский, чтобы разрушить его личную жизнь.
Президента он видел вживую — даже руку ему пожал и услышал слова благодарности, при награждении орденом «Красного Знамени».
Иван не винит лично его в том, что поссорился с женой, но ему обидно, что ей вообще взбрело в голову стать многодетной матерью из-за всесоюзной программы, которую приняли с подачи Жириновского.
Но так происходит по всему Союзу: в столицах всех республик идут массовые стройки, с применением всей строительной мощи сверхдержавы, чтобы предвосхитить спрос — тысячи семей ежедневно получают обещанное Жириновским комфортабельное жильё.
В Москве, где Варенцов жил в выделенной ему комнате общежития, на улицах полно беременных женщин — люди усиленно работают над улучшением своего материального благополучия.
«Но какие квартиры выдают — роскошь…» — вспомнил Иван хоромы Володьки.
Четырёхкомнатная квартира с большими комнатами, двумя балконами и двумя санузлами, с ремонтом, как у высшей номенклатуры КПСС — видно было, что денег на это государство не пожалело.
— Ладно, мне приказано, чтобы я посвятил тебя в курс дела, — вновь заговорил старший сержант Даньшин. — Эта речка-вонючка зовётся Оранжевой. Название из разряда «Что вижу — о том пою». (1)
Они сидят в качественно оборудованном блиндаже, тщательно замаскированном среди джунглей.
Зона контроля, как уже понял Варенцов, идёт вдоль реки Оранжевая.
«Может у оранжевой речки, там уже грустят человечки…» — вспомнились ему слова песни.
— Вот тут мы, понимаешь, контролируем территорию, — провёл Даньшин пальцем вдоль реки до жирной красной черты. — Вот здесь наша зона контроля кончается и начинается зона контроля португальских салаг. Тебе повезёт, если твою роту поставят сторожить мост. Это самое лафовое место, потому что мы отучили чёрных духов лезть к мостам. Но как адаптируетесь и нанюхаетесь местного воздуха, будете заступать на боевое дежурство в группу быстрого реагирования. Там придётся ходить в зелёнку, ловить чёрных духов — опасное дело… Среди вас же нет зелёных?
— Ни одного, — ответил Варенцов. — У меня почти тот же состав, с которым я в Югославии командировался.
— Значит, не будет, как у соседей, — с удовлетворением произнёс старший сержант. — Португальцы прислали зелёных салаг, которые учатся на ходу — духи им уже семерых замочили.
— А что нужно духам-то? — поинтересовался Иван.
— Они тут за правое дело бьются, — ответил Даньшин и криво усмехнулся. — Есть тут один перец, Крис Хани — политик, но из военных и воевать умеет. Он выбил чёрных и белых духов с их земель, прямо за эту речку-вонючку, на которой мы стоим. Они разобижались и хотят вернуть потерянные земли любой ценой. Но ООН ввела нас и распределила зоны по фактически занимаемым всеми этими непримиримыми борцами территориям. Вот и получилось, что стоим мы между совсем уж чёрным Ватанджаром и чёрно-белыми духами…
— А почему чёрно-белыми? — спросил недоумевающий Варенцов.
— Да за этой вонючкой не только чёрные, но и белые живут, — объяснил старший сержант. — И белые духи — самые опасные, потому что просто так, на авось, через реку не лезут. Они хорошо планируют операции и тщательно разведывают всю обстановку. Поэтому детишек и баб всяких к себе лучше не подпускать — они все тут докладывают о чём угодно и кому угодно, но за деньги. Если белым духам покажется, что именно здесь у нас изъян, то жди ночных гостей…
— Понятно… — кивнув, ответил на это Иван.
— Есть непрошенный, но ценный совет: противоосколок не снимай и подчинённым снимать не разрешай, — посоветовал Даньшин. — Миномётные обстрелы из-за вонючки не редкость, а тут духота и соблазн ходить налегке. Не надо — четырёх хороших пацанов двухсотыми уже отправили…
Противоосколочные костюмы выдали новые — чуть более тяжелые, чем предыдущие, но, по словам интенданта, лучше подходящие к местному климату.
— И пшикалкой пшикайся по расписанию, — дал ещё один совет старший сержант. — Комарьё местное разносит заразу, что не сильно лучше СПИДа — как сляжешь, так и уедешь в Ист-Лондон. О-о-очень неприятная вещь — лихорадит, знобит, тошнит, голова жутко болит и суставы ломит, сознание путается и не всегда понимаешь, где находишься и что говоришь. Я сам не болел, но полчан делился ощущениями. Его, кстати, комиссовали из-за тяжёлой формы малярии, и он сейчас дома — чай пьёт. Поэтому всегда помни, что это тебе не надо и пшикайся постоянно, но экономно. Условия тут — как говно, что в этой речке плавает, но зато платят хорошо… А теперь пойдём, покажу твой участок и на месте опишу круг обязанностей.
Они покинули блиндаж и сели в грязную гражданскую иномарку.
— Ещё у них много снайперов, — поделился старший сержант Даньшин, заведя машину. — В наших знаках различия они, до сих пор, не разобрались, поэтому стреляют во всех, кто как-то отличается от остальных. Если есть ордена и медали — не носи, а то они подумают, что ты какой-то важный птиц. Если не будешь вообще никак отличаться от рядовых — будет очень здорово.
— По тяжёлому вооружению здесь так же? — спросил Варенцов.
— Так же, — подтвердил Даньшин, ведя машину по грунтовой дороге. — Но на боевом дежурстве есть звено «крокодилов», (2) поэтому, если станет совсем душно, можно вызывать их по души духов, ха-ха…
Эта новость порадовала Ивана, потому что в Югославии им не разрешили никакой авиации, что существенно ограничило их возможности.
В основном всех раздражало то, что нельзя насылать на базы боевиков «Грачей» (3) или «Крокодилов», чтобы отменять заход диверсионно-разведывательных групп в советскую зону контроля.
— Вот тут твоя зона ответственности, — остановив машину, сказал Даньшин. — Распределишь секторы огня, познакомишься с соседями — но это ты уже со своим ротным, без нас.
Батальон Даньшина возвращается домой, из-за истечения предельного срока командировки, а на смену прибыл батальон подполковника Лазаренко, в котором и служит Варенцов.
— Часто тут пальба? — спросил Иван.
— Ну, смотря с чем сравнивать, — пожав плечами, ответил Даньшин. — В Афгане было чаще. В Югославии не был, но наслышан. Наверное, почаще, чем в Югославии, но пореже, чем в Панджшере во времена Масуда.
Варенцов бывал в Панджшере, как раз во времена Шаха Масуда, поэтому он представил себе примерную степень накала местной обстановки — терпимая.
— Ладно, показывай, что тут есть интересного или полезного… — попросил Иван. — Карты минирования есть?
— Все карты получишь у своего начальства, а что-то интересное я покажу прямо сейчас, — усмехнувшись, ответил старший сержант. — Вон там мост, видишь? За ним густые джунгли — мы их не стали выжигать или срубать, чтобы духи сами пёрли туда, так как это выглядит, как отличная позиция для огневого давления на эту сторону вонючки. Но они ещё не знают, что сапёры замаскировали на той стороне двенадцать МОН-90. Провод под водой, а пульт лежит на наблюдательном пункте.
— Это интересно… — произнёс впечатлённый Варенцов.
— Дело ещё не доходило до применения МОНок, потому что мы их вышибали с берега миномётами и артиллерией, но, возможно, тебе повезёт, — сказал Даньшин. — По-крупному духи не наступают уже давно и мы думаем, что они копят силы и технику.
— А они тут не охренели? — с недоумением спросил Иван. — Что об этом думает командование?
— Запомни — тут тебе не Босния, не Сербия и не Хорватия, — потребовал Даньшин. — Чёрно-белые духи идут сюда из Оранжевого свободного государства, которое официально не признаёт никто — даже Трансвааль, хотя белые у власти и там, и там. И с ООН у этих чёрно-белых разговор короткий: они вообще не признают миротворческую миссию, Бутроса-Гали они вертели на детородном органе, вместе с руководителями всех стран-участниц. Они будут драться до конца — до полной победы над остальными и восстановления единой ЮАР. Да, они тут охренели и поэтому постоянно атакуют границы бантустанов, Капской республики, а также совершают набеги на Лесото. Возможно, Бутрос-Гали потеряет терпение и расширит наши полномочия — тогда придётся тебе, вместе с остальными, по-миротворчески наступать, ха-ха-ха…
На инструктажах во время двухнедельной подготовки перед отправкой сообщалась диспозиция: многие бантустаны друг друга взаимно признают, часть бантустанов признаётся Трансваалем, единственным официальным преемником уже почившей ЮАР, а признанные бантустаны признают Трансвааль в ответ.
Лесото, вообще другая страна, по судьбоносному несчастью расположенная посреди ЮАР, подвергается нападкам почти со всех сторон — на неё не нападает только НДРК, потому что Крис Хани строит из себя цивилизованного правителя, а также Капская республика, которая не может атаковать из-за географических ограничений.
Официальная позиция СССР гласит, что Лесото — это главный пострадавший в этой гражданской войне, поэтому Жириновский в ООН требует расширения миротворческого контингента для защиты Лесото, которую охраняет только её собственная армия, слишком слабая для войны на три фронта…
Оранжевым свободным государством управляет генерал-лейтенант Констанд Фильюн, но до недавнего времени там всем заправлял некий Эжен Тербланш, который, как говорят, был неонацистом и поджимал чернокожих.
Потом случился переворот Фильюна, который чуть ли не лично застрелил Тербланша, а затем объявил в Оранжевом свободном государстве военное управление на время гражданской войны.
Ещё Варенцов слышал, что у этого Фильюна есть брат-близнец, который выступает за чёрных и к которому генерал прислушивается.
Благодаря этому им удалось сформировать коалицию из чёрных и белых, которые теперь сражаются вместе, против всех.
И ещё Варенцову сказали, что все участники войны хотят улучшить свои границы до тех пор, пока не будут начаты и закончены мирные переговоры. Но ему никто не сказал, что они готовы нападать ради этого на миротворческий контингент…
— Что, только сейчас понял, куда попал, да? — усмехнувшись, спросил Даньшин.
— Я с самого начала знал, что еду на войну, — ответил Иван, покачав головой. — Здесь всё так же, как и везде.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец 9 сентября 1994 года*
— Ты, сынок, не зацикливайся на самих эпохах, прошу тебя, — попросил Владимир. — Но важно обеспечить сбалансированный переход между ними, чтобы каждый этап существенно усиливал цивилизацию — у игроков должен быть стимул переходить, иначе в этом не будет никакого смысла. И четырёх эпох вполне достаточно — я убеждён, что этого точно хватит и больше не нужно. Это идеальный баланс.
— Я обдумаю это и обсужу с остальными — склоняюсь к решению, что не надо трогать то, что и так работает, — пообещал Игорь. — Всё. У меня скоро пары начинаются, пап. Мне пора.
— Хорошо, — ответил ему Жириновский. — До встречи вечером.
Сын завершил вызов и Владимир положил мобильник «Урал-19» обратно на стол.
Игорь позвонил ему с такого же «Урала-19», но гражданского, поступившего в ограниченную продажу. Всего на рынок было поставлено 40 000 единиц, каждая из которых обошлась конечному покупателю в 4,5 тысячи рублей.
Для большинства граждан такой телефон совершенно неподъёмен по бюджету, ведь есть ещё и абонентская плата в 30 рублей в месяц, а также 13 копеек за каждую минуту разговора.
Но Игорь может себе позволить такое, ведь ему приносят сверхдоходы гонорары за игры, покупаемые внутри СССР, а ещё он очень богат за счёт реализации за рубежом некоторых его особенно удачных игр.
Остальному населению придётся терпеливо ждать массового производства «Сибири-1» — она обещает стать народным телефоном.
Владимиру же этот уродливый агрегат, необоснованно названный гордым именем Урала, выдали по служебной надобности, поэтому он не платит за его обслуживание ни копейки.
«Надеюсь, Игорёк домучает „Эпоху империй“ и я поиграю во что-то нормальное», — с надеждой подумал он.
Директор, когда-то, любил эту игру, в которую играл с 1997 года. Вторая часть ему чем-то сразу не понравилась, поэтому он навсегда остался верным фанатом первой «Эпохи империи».
У Жириновского же с играми, в целом, не сложилось: когда он сравнивает игры с тем, что видел Директор, всё кажется каким-то ущербным и примитивным, не заслуживающим затрачиваемого времени. То, что вызывает восторг у народившегося и множащегося игрового сообщества, вызывает у него лишь презрение и раздражение, поэтому он терпеливо выжидает, пока технологии сделают достаточное количество шагов.
В ноябре прошлого года вышла игра «Красный-41» — шутер, очень похожий на «Doom», который вышел на месяц позже.
По сюжету, главный герой, рядовой красноармеец, оказывается в окружении, в тылу Вермахта — ему необходимо нанести максимальный ущерб противнику, в чём ему помогут все существовавшие на тот момент образцы вооружения, вроде ППД-38, СВТ-40, винтовки Мосина, ДП-27, Нагана, ТТ, MP40, MP38, MG34, пистолета Люгера, пистолета Вальтера и так далее.
В нескольких миссиях есть возможность занять пулемётную точку с ДШК и танк Pz.Kpfw. II, правда, последний не может ездить и доступна только его башня, что сюжетно обусловлено повреждением гусеницы.
Как и ожидалось, «Красный-41», более известный на Западе как «Red-41», укладывает «Doom» на обе лопатки, потому что более богат нарративно, так как повествует о целой истории противостояния немецко-фашистским захватчикам, а ещё у него очень богат игровой процесс.
Но больше всего игроков подкупила механика стрельбы из крупнокалиберного пулемёта и малокалиберной танковой автопушки, разрывающих фашистов на части.
Жириновский поиграл в эту игру несколько часов, но его она не захватила — ему больше нравятся стратегии в реальном времени…
Права на «Красного-41» удалось продать издателю «Midway Games Inc», по иронии судьбы, также участвующему в издании игры «Doom».
Обошёлся «Красный-41» издателю в 4,5 миллиона долларов, с обязательством выпустить два продолжения, которые будут стоить издателю столько же.
В США продажам игры сильно помог возникший резонанс — некие неравнодушные граждане начали призывать бойкотировать выпуск игры и не покупать «коммунистическую пропаганду».
Это событие попало не только в национальные, но и в международные СМИ — интерес к игре был подогрет, что крайне положительно сказалось на продажах.
Только вот что станет с игрой дальше, ГКО волнует не очень-то сильно, потому что контракт на два сиквела уже подписан, поэтому государственный ИТ-кооператив, ответственный за успех, приступил к разработке игры «Красный-42», в котором события будут происходить в Сталинграде.
Чтобы мотивировать разработчиков, Жириновский приказал премировать каждого причастного личными автомобилями — ГАЗ-3102.
«Хана вашим независимым кооперативам, айтишники», — мысленно припечатал он. — «У нас такие гиганты в кооперативах ГКО трудятся, мы такие ресурсы в это вкладываем…»
Из-за доступности импортных компьютеров, сравнительно дешёвых из-за государственного субсидирования, влиться в информационные технологии стало очень легко, поэтому по всей стране открылись тысячи независимых ИТ-кооперативов, в которых команды разработчиков пытаются разработать уникальное и прорывное программное обеспечение или коммерчески успешную игру.
Получается это далеко не у всех, но есть десятки кооперативов, которые разрабатывают что-то стоящее и заколачивают на этом отличные деньги, что сильно не нравится ГКО, которой удобнее, если в стране не будет никаких миллионеров.
Но официальные миллионеры есть, и они не сидят на месте — они склонны незаконно ссужать средства перспективным группам людей, на открытие кооперативов разного профиля.
На Западе это называют венчурным инвестированием — по уже раскрытым схемам понятно, что если кооператив «выстреливает», «меценат» начинает получать часть чистой прибыли предприятия, согласно заключённому неофициальному договору.
Тут, конечно же, нашлось место криминалу — некоторые миллионеры нанимают уголовников, чтобы обеспечивать соблюдение достигнутых соглашений или вернуть деньги.
Советское законодательство, а именно «Закон о кооперации в СССР», не разрешает никаких видов частных инвестиций, поэтому таким способом преумножать капитал запрещено.
Миллионерам такое положение дел, естественно, не нравится, поэтому они и организуют незаконные схемы, в результате которых отправляются бороться с крупной реликтовой флорой на востоке Союза…
Дальше положение дел с деньгами будет ещё хуже — как только ГКО будет уверена, что полная цифровизация народного хозяйства завершена, а это ожидается к 1999 году, стартует проработка программы «Экономика-2000».
Эта программа должна будет привести к созданию электронного рубля, который охватит всё народное хозяйство, а бумажки оставит для населения и мелких предприятий.
По сути, ничего революционного не произойдёт: уже давно существующая «двухконтурная система», с расчётными единицами, которыми расплачиваются между собой советские предприятия, просто переедет в «цифру», ускорив все процессы движения денег стократно, с обеспечением контроля над этим движением для Госбанка СССР, ГКО и КГБ.
Это увеличит точность планирования до заоблачных значений — ГКО будет получать данные обо всей советской экономике в режиме реального времени, а Госбанк и КГБ будут наблюдать за движением денег и смотреть на подозрительные процессы.
Таким образом, планируется полностью исключить всё ещё не до конца искоренённые схемы «обнала», а также сделает почти невозможным венчурное инвестирование, так как каждый рубль миллионера, сколотившего состояние на успешном кооперативе, будет под бдительным контролем.
Жириновский, полностью упразднивший ОБХСС в 1992 году, про себя называет это «ОБХСС 2.0», ведь функция ровно такая же.
«Государственный капитализм — это когда капиталом владеет и распоряжается только государство!» — подумал он.
Но для того, чтобы это сделать, необходимо полностью завершить цифровизацию, а это небыстрый процесс.
К тому же, Владимир собирается завершать цифровизацию уже на отечественных мощностях, потому что КОКОМ начал что-то подозревать и потихоньку чинит препятствия компаниям, экспортирующим компьютерную технику в СССР.
Пока что, ничего серьёзного не происходит, но Жириновский всё чаще возвращается к мысли о том, что ГДР, всё-таки, остро нуждается в ОТРК «Ока-УН»…
«Нет, обострять отношения сейчас нельзя, поэтому лучше просто побеседовать с Клинтоном и прояснить, что всё это значит», — решил он. — «А если этот любитель служебных минетов скажет, что сделка больше недействительна, то Кренц получит свои ракеты».
На Западе боятся «Оку-УН» за характеристики, но никто ещё не видел её в реальном бою.
У американцев теперь точно есть обычная «Ока», которую они получили от независимых словаков, продавших её за доллары США.
Это значит, что НАТО имеет представление о предыдущей версии ОТРК, но может лишь догадываться о боевых качествах «Оки-УН» и «Тарусы».
«А Непобедимый, тем временем, упорно разрабатывает новую ракету — Вишеру…» — вспомнил Жириновский.
Предложенная им концептуально «Злодейка» уже готовится к первым испытаниям — будут запускать её с МиГ-31МК, чтобы оценить весь потенциал и понять, жизнеспособна ли идея Жириновского на практике.
Конструкторы говорят, что всё рассчитано и смоделировано, поэтому ракета должна будет достичь заявленных характеристик.
АРК «Злодейка» — это не полностью заново разработанная ракета, а версия «Тарусы» для воздушного базирования. Ожидается, что будет обеспечена максимальная дальность до 2500 километров, без учёта боевого радиуса МиГ-31МК, а скорость ракеты на конечном отрезке составит целых 5 Махов, что снижает риск перехвата современными средствами ПВО почти до нуля.
Непобедимый обещает, что следующая версия «Злодейки», которую планируется окрестить «Злодейкой-М», сможет преодолеть рубеж в 8 Махов. Правда, есть ряд фундаментальных проблем, которые нужно решить — в связи с этим, разработка следующей модификации обещает затянуться на четыре-пять лет.
Но Владимир очень рад имеющейся «Злодейке», которой осталось только успешно пройти испытания, а затем поступить на вооружение.
Носителем её выступает МиГ-31МК — версия меньше года назад пущенного в серию МиГ-31М, знаменитого единственной в мире гиперзвуковой ракетой класса «воздух-воздух» Р-37.
Эта ракета недавно поставила мировой рекорд дальности поражения воздушной цели и сбила самолёт-мишень Ла-17 на дистанции 307 километров. Максимально на МиГ-31М устанавливаются шесть таких ракет.
Это прорывная технология, потому что Р-37, на конечном отрезке, развивает скорость в 6 Махов — уверенный гиперзвук, почти неуязвимый для средств ПВО.
Новая ракета, уже принятая на вооружение Советской армией, идеально укладывается в доктрину «обезглавливания» — под смертельной угрозой теперь западные самолёты ДРЛО и ДРЛОиУ, которые можно будет поразить с большой дистанции, практически безнаказанно. А без этих самолётов ухудшится качество обнаружения и наведения имеющихся у НАТО средств поражения на советскую боевую авиацию.
А вот МиГ-31МК не имеет почти ничего общего с базовой версией, потому что из него выкорчевали практически всю «начинку» и оснастили системой управления АРК «Злодейка».
Это будет оперативно-тактические оружие воздушного базирования, способное наносить удары на огромные дистанции, с круговым вероятным отклонением 5–7 метров, что не очень важно для боевой части массой 600 килограмм.
Но ещё до первого пуска замечена проблема — ракета слишком тяжела для самолёта, что снижает его боевой радиус и замедляет время подъёма на необходимую высоту.
Это несмертельно и военные не видят в этом серьёзной проблемы, но ГКО видит, поэтому в ОКБ МиГ начата разработка новой модификации МиГ-31, с более мощными двигателями и более прочным фюзеляжем.
«Да, к 2000−2001-му году у нас на каждое НАТОвское средство будет убедительное контрсредство, чтобы спустить этих подонков на землю и заставить биться с нами в грязи», — подумал Жириновский с удовлетворением. — «Даже не знаю, что бы стал делать на их месте… Наверное, начал бы вкладывать десятки миллиардов долларов в оборонный сектор?»
Примечания:
1 — Оранжевая река — назвали так эту реку не в честь её оранжевого цвета, а в честь принца Вильгельма V Оранского, который, в тот момент, был правителем Голландии, которой и служил шотландец Роберт Гордон. Когда название «Orange River» переводили на русский язык, никто не подумал о принце Вильгельме V Оранском, а подумали об оранжевом цвете. Так и повелось с тех пор, что речка Оранжевая. А в песне «Ты да я, да мы с тобой» речь идёт не об этой реке в ЮАР, а о некой неизвестной, буквально, оранжевой реке на Марсе. Но «Кьюриосити» по Марсу блуждал — рек не видал…
2 — «Крокодил» — неофициальное название советского ударного вертолёта Ми-24. НАТО имеет своё видение, как надо называть советскую технику, поэтому в западной классификации нашего «Крокодила» называют Hind, то есть, «Лань».
3 — «Грач» — неофициальное название советского дозвукового штурмовика Су-25. Тут тоже не обошлось без авторского видения НАТО — в западной классификации наш «Грач» называется Frogfoot, то есть, «Лягушачья лапа».
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Ивановская площадь, 7 октября 1994 года*
Жириновскому, под конец рабочего дня, надоело сидеть в кабинете, поэтому последнюю, на сегодня, встречу, он решил провести в прогулке.
— Герберт Александрович указывает в своём отчёте, что мощности загружены на 100 %, — сообщил Виктор Штерн, идущий рядом. — У нас не бывает простоев. Выделить больше мощностей для «Оникса-М» они не могут — придётся чем-то жертвовать.
— Ладно, — поморщившись, ответил на это Жириновский.
НПО машиностроения, возглавляемое Гербертом Ефремовым, разрабатывает целый ряд важнейших для обороноспособности страны изделий, среди которых наиболее важным Владимир считает «Оникс-М», сверхзвуковую противокорабельную ракету, которая очень нужна ВМФ СССР.
Стоящая сейчас на вооружении П-800 «Оникс» уже давно не удовлетворяет запросов флота, в основном, по максимальной дистанции. В связи с этим обстоятельством, разрабатывается модификация «Оникс-М», с более совершенной электронной частью, а также максимальной дальностью в 500 километров. То есть, на 200 километров дальности превосходящую свою предшественницу.
Но десятилетий на вооружении у «Оникса-М» точно не будет, так как у ВМФ США появился комплекс средств, увеличивающий шанс перехвата сверхзвуковых ПКР до 65 %, что неприемлемо.
На флоте тоже нужны гиперзвуковые ракеты, но сухопутные варианты не годятся, потому что речь идёт о высокомобильных целях, что усложняет задачу наведения. Это гарантирует, что разработка гиперзвуковых противокорабельных ракет будет идти очень долго и болезненно, обязательно, с периодическим столкновением с технологическими барьерами.
Поэтому-то Жириновский и хочет получить лучшую версию «Оникса» как можно быстрее, чтобы появилась временная «заглушка» — в обычной версии уверенности больше нет…
Только вот загруженность НПО машиностроения уже давно достигла 100 %, а если сравнивать с 1989 годом, то перевалила за 250 %. Такое стало возможным благодаря тому, что штат был планомерно увеличен в три раза, а занимаемая площадь в четыре раза, сразу под потенциальное увеличение мощности.
Подобное качественное и количественное расширение коснулось очень многих НИИ и НПО, занимающихся стратегически важными исследованиями.
Жириновский решил продолжить делать ставку не на «догнать и перегнать», а на устранении имеющихся уязвимостей с помощью асимметричных ответов.
Например, ракета Р-37 — это устранение уязвимости перед западными ДРЛОиУ, (1), а именно E-3 Sentry и E-2 Hawkeye, которые существенно понижают шансы советской авиации в прямом противостоянии.
Симметричным ответом было бы создание аналога ДРЛОиУ, но это значит начать участвовать в гонке с оппонентом, у которого есть существенная фора. А гиперзвуковая Р-37 — это асимметричный ответ из области ракетостроения, который не позволит НАТО полноценно воспользоваться своим преимуществом в ДРЛОиУ.
Аналогично, бронетехника НАТО полагается на эффективность систем управления огнём, что должно обеспечить превосходство в бою против советской бронетехники. Асимметричный ответ: 152-миллиметрового калибра орудия, делающие вражеские танки крайне уязвимыми на всех действительных дистанциях боя.
Также НАТО, в целом, полагается на сетецентрическую доктрину, на спутники, на цифровую связь между подразделениями и так далее. Асимметричный ответ: обезглавливающие удары высокоточными ракетами и спутники РЭБ «Парселена», способные временно возвращать уровень развития связи в начало 1910-х годов, то есть, к проводным телефонам.
— Ладно-ладно… — повторил Жириновский. — В следующем году нужно найти средства, чтобы дополнительно расширить НПО машиностроения. Мы сможем втиснуть это в бюджет?
— Вряд ли, — покачав головой, ответил Штерн. — Мы заходим в следующий год с очередным дефицитом бюджета, который будем закрывать очередными займами. Владимир Вольфович, мы реализуем одновременно десятки амбициозных проектов — ГКО близка к пределу пропускной способности.
На республиканском уровне то, что Жириновский стабильно наращивает внешний долг, не нравится никому, но всех чуть-чуть успокаивает то, что это не долговая спираль, а тщательно обдуманные займы, с чётким планом, как и за счёт чего они будут отдаваться.
— Значит, нам нужно сделать так, чтобы пропускная способность увеличилась, — сказал Владимир. — Виктор Петрович, у меня есть мечта: я хочу, чтобы в новое тысячелетие мы вошли полностью готовыми к любому внешнему вызову.
СССР готовится к возможной войне против НАТО, потому что очевидно — никого не устраивает то, что Советский Союз вновь начал демонстрировать экономический рост. Причём не ту приписочную ерунду, которую выдавали за экономический рост при Горбачёве, а реальный рост, с соответствующим увеличением объёмов экспорта.
— Мы делаем всё, что можем, — заверил Штерн. — Вычислительные мощности ГКО беспрецедентны по масштабу — никто в мире больше не обрабатывает такие объёмы информации, но мы близки к технологическому пределу. Нам нужен качественный скачок — он обещан учёными, но на это нужно время. Есть основания полагать, что в следующем году всё уже будет совершенно иначе. И мы надеемся, что проект «Чертополох» оправдает наши ожидания и ГКО достанется хоть что-то.
Проект «Чертополох» — это производство процессоров на техпроцессе 1 микрометр, но из сырья, которое будет получено на лаборатории в «Буране», который проведёт на орбите примерно неделю.
Космическая отрасль очень сильно рассчитывает на это, так как сверхчистый материал позволит производить мощные и стойкие процессоры, которые кратно увеличат надёжность и производительность аппаратуры.
Жириновскому объяснили, что есть такое явление, как «одиночные сбои» и «защёлкивания», вызванные тем, что по схеме бьёт тяжёлый ион, протон или высокоэнергетический электрон.
Если этот удар приходится по чувствительному узлу транзистора, то происходит изменение значения бита с 0 на 1 или наоборот, что приводит к ошибке — это «одиночный сбой».
Но бывает, что этот эффект идёт дальше и вызывает короткое замыкание, способное сжечь чип полностью, если вовремя не выключить питание — это называют «защёлкиванием».
Проблема полупроводников, выращенных на Земле в том, что в них много дислокаций, вакансий и микропримесей (2) — они работают, как ловушки или усилители заряда, сильно увеличивающих риск описанных сбоев.
Решение проблемы: полупроводники, выращенные на орбите, в условиях микрогравитации. В них на несколько порядков меньше дислокаций, вакансий и микропримесей, поэтому когда тяжёлая частица пролетает через чип, генерируется значительно меньше свободного заряда, поэтому с высокой степенью вероятности ничего не происходит.
Учёные, разжёвывавшие Владимиру суть явления, уверяют, что процессоры на сверхчистых полупроводниках, в условиях космоса, будут давать сбои в 10–20 раз реже, чем обычные. Точное значение будет зависеть от качества производства процессоров, но прирост надёжности будет очень большим.
Но это только стойкость к радиации, малозаметная на Земле, а есть ведь у сверхчистых полупроводников два очень важных показателя, один из которых вызывает стойкое неравнодушие у ГКО и КГБ: увеличение частоты процессоров на значение в пределах 25–40 %, а также тепловыделение процессоров обещает быть ниже на 15–25 %, при той же частоте.
Тепловыделение — это никого вне космической отрасли особо не волнует, потому что проблема решаемая, но вот прирост частоты волнует абсолютно всех.
В настоящий момент, вычислительную мощность ГКО и ГАУ КГБ наращивают экстенсивно, за счёт увеличения количества ЭВМ — другого выхода нет, так как производство суперкомпьютеров идёт медленно, сами они не такие уж и мощные, а масштаб задач непрерывно увеличивается, за счёт непрерывного роста цифровизации народного хозяйства.
Это создаёт сложности в виде растущей армии программистов, занятой написанием параллельного кода для тысяч машин, растущих расходов на электроэнергию, охлаждение и усложняющуюся инфраструктуру, а также увеличивающихся последствий от эпизодических сбоев, способных «уложить» целую группу ЭВМ.
Предполагается, что проблему можно решить с помощью новых суперкомпьютеров на процессорах, изготовленных из орбитального сырья. И если окажется, что новинки, действительно, будут иметь на 40 % более высокую частоту, то это существенно облегчит работу что ГКО, что ГАУ КГБ. ЭВМ будут мощнее и их потребуется меньше — к этому и стремятся ГКО и КГБ.
Но приоритет, конечно же, на космической отрасли — там сверхчистые полупроводники важнее, так как они ускорят все процессы, ведущие к строительству орбитальной станции «Мир-2».
— Всё это так дорого… — пробурчал недовольный Владимир. — Мы могли бы пустить всю эту прорву средств на социальную сферу, на товары народного потребления, чтобы дать нашему населению настоящее благоденствие…
— Но мы не можем, — сказал на это Штерн. — Что толку от десятка лет благоденствия, если, в конце концов, всё это рухнет?
Жириновский и был бы рад бросить оборонку и начать перевод всей экономики на мирные рельсы, но это была бы самая глупая ошибка в истории Советского Союза — это навсегда цементирует технологическое и ускорит экономическое отставание.
Запад всё ещё генерирует 78 % мирового ВВП, а СССР — 14,8 %, по состоянию на конец 1993 года. Это значит, что на весь остальной мир приходится 7,2 % мирового ВВП.
СССР, конечно, вторая экономика мира, после США, но нельзя рассматривать США отдельно от остальных западных стран. Можно с уверенностью сказать, что сейчас идёт борьба 14,8 % мирового ВВП против 78 % мирового ВВП.
КНР, благодаря беспрецедентно мощным инвестициям, отъедает себе долю — у него уже 2,9 % от мирового ВВП, с тенденцией к увеличению. Жириновский не может сказать, что это хорошо — это, однозначно, плохо.
Но если вычесть КНР, которая станет проблемой через десятилетие-полтора, то на остальной мир приходится 4,3 % ВВП, за которые вяло борются СССР и Запад.
— Никакого толка, — согласился Владимир. — Поэтому мы будем тратить все эти средства и ресурсы, ради общественной безопасности.
В конце концов, никогда ещё СССР не тратил так много на социальное обеспечение — предыдущий уровень трат на здравоохранение, социальное обеспечение и мирное строительство давно и надёжно преодолён.
Советские граждане потому и поддерживают Жириновского, что только при нём началось беспрецедентно агрессивное жилищное строительство, преследующее, конечно же, корыстные цели, но дающее благородные плоды.
Дошло до того, что строительная отрасль оттягивает на себя ощутимую часть рабочих рук, потому что зарплаты там очень хорошие, а профессия рабочего стала ещё более почётной, так как усиливается эффект государственной пропаганды, стимулирующей перераспределение рабочих рук.
По состоянию на конец 1990 года в СССР было всего 4,57 миллиардов квадратных метров жилья в пользовании, а по состоянию на начало 1994 года — 5,30 миллиарда квадратных метров.
И остановить это нельзя, даже если очень захочется — маховик государственной машины набрал обороты и остановка обойдётся слишком дорого.
Владимир приказал прекратить использовать масштабы советского жилищного строительства в качестве инструмента пропаганды — об этом уже перестали кричать из каждого утюга.
Резон простой: советские граждане об этом и так всё знают, поэтому их не удивить, а иностранные граждане в это не верят, потому что иностранная пропаганда утверждает, что в СССР до сих пор живут в шалашах и едят крыс.
— Ох, ты бы только знал, Виктор Петрович, как же я жду следующего запуска «Бурана»… — произнёс Жириновский.
— Даже больше, чем вручения Нобелевской премии мира? — с усмешкой поинтересовался Штерн.
— Да я этого вообще не жду! — ответил Владимир, пренебрежительно отмахнувшись. — Вряд ли дадут — я же диктатор и тиран!
Шанс, конечно же, есть, потому что Нобелевская премия ещё не так аффилирована с США, а «западный мир» ещё не настолько монолитен, но Жириновский не сильно надеется.
— Кстати о диктаторстве и тирании, — произнёс Штерн. — Ты уже думаешь о предвыборной кампании?
— Ещё не думаю, — ответил Владимир. — Время есть.
Его президентский срок подходит к концу в конце 1995 года.
Избраться на второй срок ему не мешает никто, Конституция СССР позволяет подобное, но он ещё не уверен, что ему это нужно.
— Но не будем об этом, — попросил он. — У нас имеются более актуальные задачи — нам нужно сделать так, чтобы эксперимент на «Буране» прошёл успешно…
*Королевство Норвегия, город Осло, городская ратуша, 10 декабря 1994 года*
— Я приношу свои извинения за то, что вы увидели по дороге сюда… — произнёс король Харальд V.
«Они думают, что я был удивлён?» — озадаченно подумал Жириновский. — «Но я был вообще не удивлён».
Как только он прибыл в Норвегию, вместе с семьёй, их встретила масса протестующих, специально приехавших, чтобы оскорбить его.
КГБ уже заранее знал, кто купил билеты в Осло — разного рода правозащитники, антикоммунисты, много прибалтийских активистов, истово ненавидящих персонально Жириновского, а также некоторое количество граждан практически бывшей ЮАР.
Все эти люди, как только увидели президентский кортеж, начали неразборчиво вопить и размахивать транспарантами, содержащими надписи: «Премия мира — убийце демократии!», «Нет убийству африканцев!», «Свободу Украине!», «Свободу Беларуси!», «Свободу России!», «Руки прочь от ЮАР!» и так далее.
Естественно, всё на английском языке, а не на русском — это логично, ведь западный зритель не поймёт…
— Ничего страшного, Ваше Величество, — снисходительным тоном ответил Владимир.
Король уже вручил ему медаль, диплом и, самое главное, чек на сумму 1 миллион долларов с копейками, в кронах.
Теперь осталось только прочитать речь, которая у Жириновского уже подготовлена.
Владимир встал за кафедру и окинул пристальным и твёрдым взглядом весь зал.
За столом в первом ряду сидит его семья — жена и сын, а за столом по соседству с ними сидят маршал Язов, министр Бессмертных, а также генералы Орлов и Рохлин.
— Уважаемые члены Нобелевского комитета, Ваше Величество, дамы и господа, — заговорил Жириновский. — Меня называют агрессором за то, что я вывел советские войска из бывших социалистических стран Восточной Европы, меня называют разжигателем войны за то, что я построил новую архитектуру коллективной безопасности в Европе, меня называют грабителем за то, что я выстраиваю честные партнёрские взаимоотношения с союзными странами. А сегодня меня называют миротворцем за то, что я сделал то, что должен был. И это удивительно!
Начало его речи вызвало нешуточное удивление почти у всех слушателей. Наверняка, большинство ожидало, что он использует положенные ему 35 минут на пропаганду, но он умнее, чем они думают. Вместо этого он хочет рассказать всем, кто будет смотреть его выступление, о реальной политике.
— Я заявляю вам, что мир — это не отсутствие войны! — продолжил он свою речь. — Мир — это состояние, когда война невыгодна. Я руководствовался именно этим, когда планировал миротворческую операцию в Югославии. Пока все испуганно совещались и увещевали тогда ещё не до конца определённые стороны разгорающегося конфликта, я отчётливо осознавал, что просто увещевания не остановят убийц. Убийц останавливает только вооружённая воля — чтобы осознать это, всем потребовались месяцы. И пока все осознавали это, я призывал к действию, я предлагал план, но от него отмахивались. Те люди, которые говорили, что мои действия приведут к эскалации и нужно выждать, пока конфликт сам не утихнет — на их совести десятки тысяч жизней! Надеюсь, что им хорошо спится по ночам…
Снова он сделал паузу, чтобы посмотреть в одну из камер тяжёлым взглядом.
— Чтобы добиться мира, нужно сделать войну невыгодной, — повторил он свой тезис. — Мы сделали войну в Югославии невыгодной — мы перекрыли границы республик и остановили всех нарушителей, пытавшихся пересечь её с целью насилия. Все вы видели записи, транслируемые СМИ — сожжённую технику и ряды мертвецов, оставшиеся после столкновений местных бандформирований и миротворцев. Такова была цена — либо мы не пропускаем никого и делаем эту войну невыгодной, в результате чего она прекращается, либо пропускаем всех и тогда насилие продолжается. Мы выбрали путь, приведший к окончанию войны. В связи с этим я хочу выразить особую признательность генеральному секретарю ООН, Бутросу Бутрос-Гали!
Он указал на сидящего в зале генсека и зааплодировал. Все присутствующие поддержали его.
Генсек ООН смущённо заулыбался и кивнул Жириновскому, приложив руку к сердцу.
— Если бы не этот человек, война в Югославии бы продолжалась! — заявил Жириновский, когда аплодисменты стихли. — И без его железной воли в ЮАР, где, к сожалению, всё ещё проливается кровь, всё было бы в тысячу раз хуже! Генеральный секретарь Бутрос-Гали — спаситель сотен тысяч жизней! Никто не знает, сколькие могли бы погибнуть, без почти своевременного международного вмешательства, но лично я считаю, что счёт легко мог пойти на сотни тысяч человек! Спасибо вам, товарищ Бутрос-Гали, за то, что вы делаете для мира!
Он отвесил поклон генсеку и вновь зааплодировал.
— Советский Союз всегда стоял и всегда будет стоять на стороне мирных инициатив! — продолжил Владимир, когда аплодисменты утихли. — Мы не хотим войны. Мы слишком дорого заплатили за мир в прошлом, чтобы желать новой войны. Мы готовы к честному диалогу. Мы готовы к совместной работе над проблемами, которые стоят перед всем человечеством. Но мы никогда не согласимся на тот «мир», в котором нас пытаются поставить на колени. Мы никогда не примем «мир», в котором сильного заставляют стать слабым. Настоящий мир — это когда сильные уважают друг друга, а слабые находятся под надёжной защитой!
Он не стал растягивать свою речь на положенные 35 минут, поэтому, сказав, что хотел, отступил от кафедры и вернулся за стол.
— Отличная речь, пап… — шепнул ему Игорь.
— Спасибо, сынок… — ответил Владимир и приложился к стакану с гранатовым соком.
После завершения церемонии, все делегации и организаторы отправились в «Гранд Отель Осло», где начался банкет.
— Владимир, поздравляю вас с премией, — сказал подошедший к Жириновскому Франсуа Миттеран, президент Франции.
— Благодарю вас, господин президент, — поблагодарил его Владимир.
— Какой же я господин, если я товарищ? — с улыбкой спросил Миттеран.
Он считается социалистом, потому что избрался от Социалистической партии Франции, но социализм для него — это фасад, а реальная политика, скорее, социал-либеральная или, с большой натяжкой, социал-демократическая.
— Да, как скажете, — равнодушно ответил Жириновский.
— Хочу сказать, что я первым поддержал вашу инициативу по расширению мандата миротворцев, — сказал Миттеран.
Владимиру очень хорошо известно, что французский президент сделал это сразу после того, как стало ясно, что США не имеют ничего против и им тоже нравится идея о расширенном контингенте с тяжёлым вооружением в Югославии…
— Мне приятно, что на Западе ещё есть трезвомыслящие люди, — ответил Жириновский. — К сожалению, я вынужден отлучиться. Прошу прощения, господин Миттеран…
Он направился в туалет, где сделал все свои дела.
— Товарищ Жириновский! — встретил его у выхода из туалета человек, известный общественности как Авул Пакир Джайнулабдин Абдул Калам. — Здравствуйте!
Это советник министра обороны Индии по науке и руководитель Департамента оборонных исследований.
Жириновскому известно, что у него есть мечта — сделать Индию полноценной космической державой, не хуже США и СССР. Мечта амбициозная, но вполне осуществимая.
— Здравствуйте, товарищ Абдул Калам, — приветствовал его Владимир. — Рад встрече.
— Я тоже рад, товарищ президент, — доброжелательно улыбнувшись, ответил Абдул Калам. — У вас есть время на недолгий разговор?
— Разумеется, — согласился Владимир. — Пройдёмте во двор.
Они вышли во внутренний двор отеля, после чего прошествовали к ближайшему месту для курения, где Жириновский вытащил пачку «Ростов Президентский».
Ростовская табачная фабрика, выпускающая сигареты «Ростов», зная о том, что это любимые сигареты Жириновского, начал выпуск марки высшего качества, которая отпускается не по 1 рублю, как обычная марка, а по 2 рубля 55 копеек.
Владимир был одним из первых «испытателей» и высоко оценил новинку, но всё равно остался верен привычному «Ростову», премиум-версию приобретая только по особым случаям.
— О чём вы хотели бы поговорить, товарищ? — спросил он, пыхнув дымом.
— Я уже третий месяц пытаюсь убедить товарища Бессмертных в необходимости создания совместного предприятия по разработке и производству противокорабельных ракет, — сразу же перешёл к делу Абдул Карим. — Это выгодное предложение, потому что Индия готова участвовать деньгами — это вопрос стратегической безопасности.
Жириновский рассмотрел его оценивающим взглядом.
— В чём же дело? — спросил он.
— Товарищ Бессмертных раз за разом говорит мне, что подобное совместное предприятие экономически нецелесообразно, — ответил Абдул Карим.
Это значит, что Бессмертных отказала ГКО, которая не усмотрела практическую выгоду от суеты и возни, которые неизбежно возникнут при разработке этого ракетного комплекса.
— А что мешает вам купить у нас новые ракеты? — спросил Жириновский. — Я думаю об этом и не вижу препятствий. Индия дружественна СССР, поэтому мы заинтересованы в поддержании крепких дружеских отношений между нашими странами.
— Нас не интересуют экспортные модификации, товарищ президент, — покачав головой, ответил Абдул Карим. — Также нас не интересует перспектива покупки — нам нужно собственное производство. И чтобы удовлетворить наши взаимные интересы, мы предлагаем построить совместное производственное предприятие новой ракеты.
— Я не могу дать однозначного ответа, пока не получу подробную информацию о положении дел в отрасли, — произнёс Жириновский. — Предлагаю вам, товарищ Абдул Карим, посетить Москву, когда у вас появится такая возможность — я соберу комиссию из ответственных людей и мы рассмотрим вопрос со всех сторон. Могу обещать, что, в любом из исходов, будет дан окончательный ответ.
— Это больше, чем-то, на что я рассчитывал, — заулыбавшись, сказал Абдул Карим. — Благодарю вас, товарищ Жириновский. И поздравляю с наградой.
Примечания:
1 — ДРЛОиУ — эта аббревиатура расшифровывается как «дальнее радиолокационное обнаружение и управление», на Западе такое явление обозначают как AEW C — airborne early warning and control — «раннее предупреждение и управление в воздухе». По сути, это самолёт, напичканный специализированным оборудованием, предназначенным для раннего обнаружения воздушных целей и управления их уничтожением с помощью имеющейся авиации. Отличительной особенность таких самолётов является мощный радиолокатор, являющийся одновременно силой и слабостью. Сила его в том, что он позволяет обнаруживать и сопровождать цели на значительных дистанциях, а слабость — для вражеских радаров такой самолёт светится, как столичная новогодняя ёлка. Без плотного прикрытия ПВО и авиации самолёты ДРЛОиУ применять нельзя, потому что они, закономерно, являются приоритетными целями, так как без них вражеская авиационная группировка, если не слепнет, то значительно теряет остроту зрения. СССР в этом направлении существенно уступал НАТО — то, что советские ДРЛОиУ А-50 применяются до сих пор, совсем не значит, что они крутые и лучше не надо, это значит что-то другое. Но в СССР прекрасно осознавали эту уязвимость и выработали решение — гиперзвуковые ракеты класса «воздух-воздух» Р-37, разрабатываемые с 1983 года. Ты, уважаемый читатель, не подумай, что я исполняю перед тобой хип-хоп и сочиняю какую-то ерунду по ТТХ. Ракета Р-37 была реальна, и в 1994 году, уже в Российской Федерации, её успешно испытали и добились результата в виде поражения самолёта-мишени на дистанции 304 километра — наш, понимаешь, любимый алкаш, Борис Ельцин, приезжал лично поздравлять конструкторов. Но это был излёт советской оборонной промышленности, поэтому ракета поступила на вооружение только через 20 лет, в 2014 году. И чтобы ты хорошо всё понимал, у США аналога не было, и нет до сих пор. В июле 2024 года (есть ошибочное мнение, будто в 2021 году, но тогда это были только испытания) была принята на вооружение ракета AIM-174B Gunslinger, способная поражать цели на дистанциях 400–480 километров. Круто, без шуток, но это сверхзвуковая ракета, с максимальной скоростью до 3,5 Мах, тогда как гиперзвуковая Р-37 на терминальном участке маршрута разгоняется до 6 Мах. То есть, ни у кого на Западе ещё нет адекватного гиперзвука в направлении «воздух-воздух», несмотря на то, что прошло уже просто неприлично много лет. Когда я думаю об условиях, в которых КБ «Вымпел» готовило Р-37 к испытаниям в 1994 году, мне невольно вспоминается фильм «Железный человек». «Тони Старк собрал гиперзвуковую ракету Р-37, сидя в яме! Из металлолома!»
2 — Дислокация, вакансия и микропримесь — это дефекты, возникающие при производстве полупроводников. Дислокация — это нарушение кристаллической решётки. Вакансия — пустое место в кристаллической решётке. Микропримесь — примесь кислорода, углерода или какого-либо металла. Всё это негативно влияет не только на устойчивость к радиации, но и на тактовую частоту и тепловыделение процессора, поэтому важно не только в космосе. Собственно, вся проблематика полупроводников именно в этом — надо как-то делать как можно более чистые кристаллы, без дислокаций, вакансий и микропримесей, но бессердечная гравитация всё портит, из-за чего на Земле приходится прибегать к изощрённым и дорогим ухищрениям.
*СССР, РСФСР, Москва, школа № 57, 4 февраля 1995 года*
— … и я бы попросил вас не воспринимать это, как какую-то там пропаганду, — продолжал Жириновский свою лекцию, — но система образования в ФРГ во многих аспектах уступает нашей.
Актовый зал полон детей — руководство собрало всех учеников, сняв их с занятий. Президент СССР приезжает далеко не каждый день, поэтому важность мероприятию придана высшая.
Изначально, это был обычный визит ветеранов Афганской войны — такие мероприятия проводятся официально, чтобы мотивировать учащихся вербоваться в Советскую армию и воспитывать патриотический дух.
Жириновский решил, что тоже надо сходить как-нибудь, но всё это быстро превратилось в торжественное мероприятие, с культурно-творческой самодеятельностью школьников, Аллой Пугачёвой, которая бесплатно выступила в самом начале мероприятия.
Владимир искренне удивился, когда узнал, что Пугачёва лично вызвалась исполнить несколько песен — видимо, ей остро не хватает привилегий, которыми её осыпали номенклатурщики, поэтому она решила вернуть утраченные позиции…
Но ему как-то всё равно — весь Союз убеждён, что Жириновский — это идейный рокер, а также немного, совсем чуть-чуть, панк, но точно не поклонник эстрады.
«Да и чего ей жаловаться-то?» — подумал он. — «Деньги она гребёт лопатой, как всегда и мечтала…»
Больше всех от «Жириновской оттепели» выиграла эстрада — пусть больше нет протекции и особого отношения со стороны номенклатуры, зато можно устраивать всесоюзные туры, заколачивать целые состояния, монетизируя наработанную в прошлом популярность, ну и жить припеваючи.
ОБХСС больше не придёт, не спросит «откуда деньги?», но придёт налоговая, с тем же вопросом, правда, по другому поводу.
— Из информации, которую я сообщу вам сейчас, никто в ФРГ не делает особой тайны, но вопрос стараются не поднимать, чтобы не дискредитировать национальную систему образования, — вновь заговорил Жириновский. — Если бы вы жили в ФРГ, а я уверен, некоторые из вас о таком мечтают, то вы бы с раннего детства столкнулись с одной проблемой. Но чтобы понять, что это за проблема, нужно погрузиться в контекст…
Он сделал жест, и на белом полотне, растянутом специально для проектора, появился текст.
— В ФРГ по-настоящему общеобразовательными являются только первые четыре класса, — продолжил Жириновский. — Это называют грундшуле, то есть, начальная школа. И с четвёртого класса, примерно с десяти лет, происходит селекция по успеваемости, рекомендациям учителя и социальному происхождению ученика. Перед учеником появляются три пути — гауптшуле, реалшуле или гимназиум. Престижным считается гимназиум, затем идёт менее престижная реалшуле, а после и непрестижная гауптшуле. И если в гимназиуме дают полноценное и всестороннее образование, а в реалшуле дают образование попроще, но всё ещё очень приличное, то гауптшуле — это коллектор для «непригодных» детей. Образование в гауптшуле гораздо проще, с большим акцентом на трудовое обучение, домоводство, основы профессий.
Новый жест, и кадр проектора переключился на следующий.
— Я не просто так сказал, что при распределении после начальной школы значение имеет социальное происхождение ученика, — произнёс Владимир. — По странному стечению обстоятельств, при равном набранном балле, учителя предпочитают рекомендовать в гимназиум детей, родители которых занимают более высокое социальное положение. А в гауптшуле предпочитают отправлять детей из низших социальных слоёв. Это, естественным образом, цементирует социальное неравенство, царящее в западногерманском обществе. Мы же привыкли слышать восторженные отзывы о западногерманском образовании, о его качестве — но оно, как и всё на Западе, не для всех!
Проектор продемонстрировал серию фотографий из западногерманских школ.
— Совершенно иначе дело обстоит в ГДР, где устроена общеобразовательная система, как у нас — все дети имеют равный доступ к школьному образованию, — заявил Жириновский. — Как дети используют эту равную доступность — их личное дело, но долг государства — дать это каждому ребёнку. И председатель Эгон Кренц, в отличие от властей заклятых западных братьев, обеспечивает этот доступ. Вот и думайте, товарищи школьники…
Какой-то мальчик поднял руку. На этого мальчика посмотрел страшными глазами директор школы.
— Спрашивай! — разрешил Владимир.
— А у нас? — спросил мальчик.
— А у нас тоже общеобразовательные школы, с равным доступом для каждого ребёнка! — ответил ему Жириновский. — Кто-то говорит, что у нас лучшее в мире школьное образование, но я более осторожен в суждениях, поэтому считаю, что у нас оно одно из лучших. И как государство, наш Советский Союз даёт равный доступ детям к бесплатному школьному образованию. Советую ценить это, потому что даже в ФРГ всё не так. У них, почему-то, до сих пор сильно убеждение, будто в десятилетнем возрасте уже можно однозначно утверждать, будет ли из ребёнка толк или нет. Считаю, что это заблуждение, которое отсеивает уйму талантливых детей, которые могли бы раскрыться чуть позже, но им не позволят. Это напрасная растрата человеческого потенциала, да…
Он сделал паузу, чтобы оценить, насколько школьники вовлечены в его лекцию. Вовлечённость им оценена как высокая.
— Что ж, на этом мне придётся закончить эту лекцию и перейти к основной тематике сегодняшнего мероприятия, — заключил Жириновский. — Итак, задавайте вопросы. Кого и что интересует о том, как я выполнял свой интернациональный долг в Афганистане?
Были подняты десятки рук.
— Ты, девочка, — выбрал он.
— Марина, 6Б, — спросила она. — А вам приходилось убивать там?
«Они слишком буквально восприняли разрешение спрашивать о чём угодно», — констатировал Владимир.
Он даже немного растерялся от такого вопроса в лоб.
— Да, приходилось, — наконец, ответил он. — Но это было в горячке боя, под огнём, в атмосфере паники и отчаяния. Героизма в этом нет — зато есть страх, который навсегда поселился в моём сердце. Не нужно романтизировать войну, товарищи — это всегда бесконечный ужас, потому что умирать не хочет никто, но всегда есть приказы. Боевики лгут — вот что вы должны запомнить.
— А зачем вы тогда воевали? — спросила Марина из 6Б.
— Затем, что я чувствовал за собой долг, — ответил Владимир. — Это был мой долг перед Отечеством. Отечеству было нужно, чтобы в Афганистане воцарились мир и порядок. Я сделал всё, что от меня зависит, чтобы добиться этого. Не мы начали ту войну — когда мы пришли, она уже шла. Но мы закончили её и Афганистан теперь живёт мирно.
Он не стал рассказывать школьникам о том, что на афгано-пакистанской границе систематически происходят стычки и взаимные обстрелы.
— Следующий вопрос, — сказал он. — Ты, мальчик.
— Павел, 9А, — представился школьник. — А правда, что скоро будут продавать сотовые телефоны, как в Америке?
— Насколько мне известно — да, — ответил Жириновский. — Следующий вопрос. И желательно, поближе к тематике…
Покинуть школьный актовый зал ему удалось только спустя долгих полтора часа.
Вопросов у детей было много — в основном их интересовали подробности того, как ему жилось в Афганистане, как к ОКСВА относились местные жители и так далее. Чувствовалось, что большинство вопросов были выработаны не без участия учителей и руководства школы, но были и искренние вопросы.
Из школы он сразу поехал в Кремль, потому что рабочий день ещё не закончен, и предстоит сделать очень многое.
— Алло, — ответил он на вызов мобильника. — Гена, ты? Что случилось?
— Да ничего не случилось, Вольфыч, — ответил Орлов. — На перекур пойдёшь?
— Я бы с радостью, но я в дороге, — сказал Жириновский. — Ты где сейчас?
— Да вот, скоро в Кремль выезжаю, — сообщил Геннадий. — Ты откуда едешь?
— Из 57-й школы, — ответил ему Владимир. — Как приедешь, подожди во дворе.
На проспекте Маркса возникла небольшая пробка, поэтому пришлось ждать, пока она рассосётся.
Справа от лимузина Жириновского встал чёрный ВАЗ-3101, за рулём которого сидит какой-то парень лет двадцати.
Машина выпускается по-настоящему массово, а государственные субсидии делают своё дело, поэтому встретить новые машины можно по всему Союзу, но в Москве люди живут богаче, поэтому тут их по-настоящему много.
Сейчас к серии готовится ВАЗ-3102, на основе базовой модели, но в типе кузова «универсал», крайне востребованный на внутреннем рынке, как показали опросы.
«Впрочем, до сих пор крайне востребован любой легковой автомобиль…» — подумал Жириновский. — «Полностью насытить рынок удастся только к концу десятилетия…»
Модернизация автомобильных заводов продолжается в плановом порядке, но это слабо помогает решить проблему дефицита автомобилей — желающих и способных купить их гораздо больше, чем может производить индустрия, но пройдёт время и проблема будет устранена.
ГАЗ уже успешно прошёл реорганизацию и сейчас переоснащается современным оборудованием, чтобы начать производство новой модели — массового автомобиля ГАЗ-4101.
Конструкторы постарались сохранить преемственность с предыдущими моделями, но получилось это у них плохо — машина больше похожа внешне на американский Форд Крон Виктория, хотя это не считается недостатком.
Разработка новой «Волги» шла долго — все модели, разрабатываемые с конца 80-х, были отменены, а ответственные конструкторы полностью сфокусировались на конструировании и доведении до совершенства единственной модели, которая должна стать основной.
Произведённые прототипы, как уже заведено, отправились на физическое изнасилование войсковыми испытаниями, что, конечно, дорого, но зато оправдано.
ВАЗ-3101 уже успел заработать репутацию практически неубиваемой машины, для выхода из строя которой нужно создавать особые условия — такое вызывает уважение у населения.
Но автомобиль обзавёлся такой репутацией не только в Союзе, а ещё и за рубежом — в странах Латинской Америки и Восточной Европы, куда Союз официально сбывает малую часть машин, за валюту, были приятно удивлены резко возросшим качеством.
Наконец, автомобильная пробка рассосалась, а ЗИЛ-41053М заехал на территорию Кремля.
— Что-то ты долго, — сказал встретивший Владимира Геннадий.
— Пробки… — ответил Жириновский. — Идём.
В Сенатском дворце они заняли курилку на третьем этаже, где Жириновский уселся на кресло-массажёр новой модели — КМ-1011.
От предыдущей модели отличие только в том, что применены ребристые валики с силиконовым покрытием, а кресло разделено на три секции, гнущиеся под углом до 20 градусов. Теперь стало возможным полноценное регулирование кресла под себя, что очень удобно.
Владимир включил «режим 0», то есть, массажа всего тела, и с наслаждением закурил.
— Читал в газете, что массажем лучше не злоупотреблять, — сообщил Орлов, закурив импортную сигарету.
— Пусть газетчики в задницу себе затолкают такие утверждения… — сказал Владимир, выпустив табачный дым из лёгких. — Злоупотреблял и буду злоупотреблять…
Он «подсел» на массаж, поэтому даже раз в неделю посещает центральную больницу, в которой записался на лечебный массаж.
— Что новенького, Гена? — спросил он.
— Тухлую крупную рыбу уже запустили, — ответил Орлов. — Начинаем планово накачивать её средствами.
«Тухлая крупная рыба» — это подставные компании, которые должны стать очень большими игроками на рынке, но сколь большими, столь же и пассивными.
— Как назвали хоть? — поинтересовался Жириновский.
— «Bregman Inc», — сказал Геннадий. — По фамилии официального основателя. Будем плавно концентрировать деньги, а потом займёмся «почкованием». Должно получиться неподозрительно — модель реалистично неэффективной организационной структуры уже разработана, будем работать по ней. Жить «Bregman Inc» будет за счёт игры на бирже, с небольшими, но многочисленными и зачастую провальными проектами развития бизнеса. Она будет пробовать всё и понемногу, будто бы в поиске чего-то прибыльного. Суеты создастся много, но подозрений это не вызовет — так делают многие.
— Вы же собирались «хоронить» деньги в таких тухлых рыбах? — нахмурившись, уточнил Жириновский.
— Собирались и будем, — кивнув, ответил Орлов. — Но компания должна заниматься чем-то, потому что полное бездействие вызовет подозрения, рано или поздно.
— Да, пусть ведёт себя так, как обычно ведут себя их компании, — сказал Владимир. — Людей поставили надёжных?
— Разумеется, — ответил ему Геннадий. — Это самые надёжные «евреи» из тех, что успешно работали в Израиле, Канаде и США. Раньше они играли на бирже врозь, но теперь объединили капиталы, якобы чтобы торговать эффективнее. Всё идёт по плану.
— Это радует, Гена, — кивнув, произнёс Жириновский. — Кстати, благая весть для тебя — Эдуардыч вернётся в этом месяце.
— Неужели? — с недоверием спросил Орлов.
— Кризис разрешился — нашлось решение, — ответил Владимир. — Неидеальное и ненадёжное, но решение. Придётся постоянно тратить средства из бюджета на проекты в Иракском Курдистане…
Ирак постепенно, против своей воли, превращается в советскую республику, потому что там уже ходят рубли, а большая часть гражданских товаров имеет надпись «Сделано в СССР» на шильдике или бирке.
Экономические санкции со стороны Запада, наложенные на Ирак, имеют одну, безусловно, положительную для СССР сторону — это позволило на 100 % заместить все западные товары советскими.
Благодаря тому, что ситуацию в экономике удалось стабилизировать, последние опросы показывают, что Хусейна в народе любят не на обычные 95 %, а на солидные 98 %…
Правда, ВВП Ирака всё ещё растёт слишком медленно, на 1,13 % в год — но сам факт роста можно считать грандиозным успехом, ведь это происходит в условиях санкций, а также при важном обстоятельстве в виде стабильного изъятия части нефтяных доходов в пользу СССР.
«Жаль, что в Йемене и Югославии нет таких же запасов нефти…» — мысленно посетовал Жириновский.
ГКО иногда глубоко залезает в иракскую статью сверхдоходов, чтобы компенсировать нехватку бюджета, как правило, вызываемую очередной невзгодой на нефтяном рынке или неурожаем, но такое происходило всего два раза — в конце прошлого и начале этого года.
Теперь такое уже можно проворачивать, потому что местные силы неспособны сопротивляться, ведь иракская Организация — это орган, де-факто подчинённый ГКО СССР, а де-юре эти действия были оформлены как краткосрочные займы, которое СССР вернёт Ираку дополнительной военной техникой и товарами народного потребления.
Это внешнее управление, в чистом виде, а Саддам Хусейн — это руководитель компрадорского режима…
В начале следующего года сыновья Хусейна вернутся в Ирак.
Удей Хусейн будет отпущен в свободное плаванье, хоть в Европу, хоть в США, а вот Кусей Хусейн возглавит иракскую Организацию.
Младший сын Саддама станет фактическим правителем Ирака, несмотря на то, что никогда не станет президентом.
КГБ позаботился о формировании у Кусея лояльности к СССР, а также дал ему необходимое образование, чтобы он мог с высокой эффективностью управлять Организацией и решать возникающие проблемы.
— Значит, я смогу вернуться в аналитику и, наконец-то, отдохнуть? — спросил Орлов.
— Возможно… — ответил ему Жириновский. — А возможно, что отдохнуть не получится — у меня на тебя есть грандиозные планы. И если ты согласишься, то тебе придётся навсегда оставить КГБ…
— Что у тебя за планы? — напрягшись, спросил Геннадий.
— А ты никогда не мечтал побороться за президентское кресло? — выключив кресло-массажёр, задал Жириновский вопрос.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 13 марта 1995 года*
— Ты уверен в этом, Вольфыч? — ещё раз спросил Гаськов.
Он благополучно вернулся из Багдада и всем бросается в глаза его загар — при первом взгляде на него понятно, что человек провёл много времени в южной стране.
— Абсолютно уверен, — ответил Жириновский, с задумчивым видом крутя сигарету между пальцами. — Гена не подведёт — будет ездить на официальные мероприятия, зачитывать речи с серьёзным видом, а также поздравлять граждан Союза с новым годом и так далее. Всё это отнимает у меня уйму времени, которую я мог бы потратить на что-то более полезное. У меня есть мечта — я хочу написать «Воспоминания об Афганской войне»…
— И ты так просто отдашь такую власть? — спросил Константин Эдуардович.
— Нет, ты меня не понимаешь, — покачав головой, произнёс Владимир. — Должность президента, в нынешней политической обстановке — это фикция. Говорящая голова. Всё решают Верховный Совет и ГКО СССР. Я рассчитываю на пост какого-нибудь по счёту заместителя Штерна в ГКО, чтобы держать руку на пульсе, а Орлов пусть побегает. А вот и он…
В курилку вошёл Геннадий, вопреки обыкновению, одетый сегодня в форму КГБ.
— Здравия желаю, Эдуардыч, — приветствовал он Гаськова. — Вольфыч, виделись.
— Здравствуй, Гена, — ответил ему председатель КГБ.
— А мы как раз о тебе говорили, — сказал Жириновский. — Сдаёшь дела?
— Сдаю… — ответил Орлов. — Ты уверен, что я подхожу на должность президента?
— Подходишь! — уверенно заявил Владимир. — Работа-то — не бей лежачего! Главное, на красную кнопку в особом чемодане нажимать нельзя, а то сначала дотла выгорят Европа и США, а потом и мы…
— Но ответственность-то огромная, — произнёс Геннадий.
— Да какая там ответственность⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Думаешь, я тут много за что отвечаю? Штерн отвечает головой, Эдуардыч отвечает, весь Совмин отвечает, ты, в данный момент, отвечаешь головой за свою сферу, а я… а я вообще ни за что не отвечаю! Указы издаю, но они же согласовываются с Верховным Советом и ГКО — ни слова поперёк! Некоторые люди, почему-то, слушаются меня, хотя я всего лишь президент! Это лучшая работа в мире!
Со стороны может показаться, будто Владимир управляет страной в авторитарном режиме, но это не соответствует действительности.
Реально управляет страной ГКО, но она подчинена Верховному Совету СССР, а в нём большинство у СДПСС, а в СДПСС большинство у ветеранов Афгана, а неформальный лидер ветеранов Афгана — это Жириновский.
Ветераны лояльны ему и останутся лояльными, потому что у них хорошая память и они будут помнить, кто именно поддерживал их с самого начала, а потом обеспечил 100 % удовлетворение потребности в жилье, личном транспорте и социальных благах.
А ещё Жириновский, после завершения президентского срока, собирается вернуться к заведованию Домами воинов-интернационалистов, которыми сейчас занимается ГКО.
«Можно ещё в университетах с лекциями выступать…» — подумал он.
— То есть, мне можно будет отбыть президентский срок и вернуться в ГАУ? — спросил Геннадий.
— Такое, обычно, не практикуют, — задумчиво произнёс Владимир, а затем заулыбался. — Но кто тебя остановит?
— Тогда я согласен, — решил Орлов.
— А твоего согласия изначально даже не спрашивалось, Гена, — сказал на это Жириновский. — Стране нужен сильный лидер, со статью, мужественной и серьёзной мордой лица, обязательно гладко выбритой, с опытом ответственной работы — человек из Системы. Ты, Гена. Избирательную кампанию начнёшь сразу после того, как уволишься из Комитета.
— А если не проголосуют? — спросил генерал Гаськов.
— Проголосуют, — уверенно ответил Жириновский. — Кандидаты от других партий будут, объективно, слабее. А в худшем случае, я лично поддержу в ходе избирательной кампании.
Ему баллотироваться нельзя, потому что предварительные опросы показывают, что 89 % избирателей готовы проголосовать за него.
Второй срок тянуть ему очень не хочется — ему больше хочется иметь свободное время и заниматься реальной работой.
К тому же, он будет входить в Совет обороны СССР, имеющий нешуточную власть, но в очень узком спектре.
— А какая будет избирательная кампания? — спросил вновь напрягшийся Орлов.
— Специалисты есть — разберутся, — пренебрежительно махнув рукой, ответил Жириновский. — Скорее всего, будешь обещать сократить рабочий день на 1 час — ближе к 98-му или 99-му году это уже можно будет провернуть, в ряде отраслей промышленности…
Нехватка рабочих рук всё ещё болезненно постукивает по голове советской экономике, поэтому быстро начать сокращение рабочих часов невозможно.
А вот ближе к концу тысячелетия это устроить будет возможно — ударная модернизация промышленности, к тому моменту, будет завершена, после чего начнётся плановая модернизация, без рывков и превозмогания.
Сейчас, пока они сидят в курилке и обсуждают игры в демократию, стахановскими темпами идёт автоматизация и роботизация.
Ежегодно сокращаются сотни тысяч рабочих мест, чего не хватает для перекрытия естественной убыли, но к 2000-му году демографическая яма должна закончиться, поэтому начнётся естественная прибыль рабочих рук, и с этим придётся что-то делать.
Примерно тогда же будет сокращаться программа поддержки матерей-героинь — это окно в прекрасную жизнь ненавязчиво сузится, потому что причина старта программы, то есть, демографический дисбаланс, вызванный потерями в Великой Отечественной войне, нивелируется.
В 2010-е годы в репродуктивный возраст войдёт поколение девяностых годов — тогда-то и станут видны результаты сегодняшних трудов Жириновского в области увеличения рождаемости…
— Ещё можно будет показать тебя президентом нового поколения — прогрессивным, рука об руку с новыми технологиями, компьютерами там и так далее, — добавил Жириновский. — Не переживай! Хорошо всё будет, Гена!
*СССР, Казахская ССР, космодром Байконур, Площадка № 110, 28 марта 1995 года*
— Красота… — прошептала Галина, зачарованным взглядом смотрящая на пусковой стол.
— Да, красота… — согласился с ней Владимир.
Ракетоплан «Буран» установлен на ракете «Энергия» и готов к запуску — полёт будет без экипажа, потому что ракетоплан превращён в опытно-производственную лабораторию и живые люди на борту создали бы ненужные сложности.
Эту ОПЛ разработали в рекордные сроки и испытали десятки раз на Земле — кристаллы выращиваются приемлемого качества, со стандартным количеством дефектов.
Но на орбите, где «Буран» проведёт целых полторы недели, вместо изначально запланированной одной недели, качество выращиваемых кристаллов должно улучшиться на несколько порядков и это должно стать прорывом.
Конструкторы предусматривают выработку 170 килограммов полупроводникового сырья, а также проведения 62 эксперимента.
В итоге должны быть получены 9 крупных монокристаллов кремния, из которых ожидается получить 450–700 тысяч кремниевых процессоров высшего качества, и 6 крупных слитков арсенида галлия, из которых учёные надеются получить 50–70 тысяч специальных процессоров. А ещё будет неопределённое количество экспериментального материала из фосфида индия, теллурида кадмия и германия.
Если всё завершится благополучно, промышленности потребуются 5–6 месяцев на резку, полировку, эпитаксию, фотолитографию и тестирование такого объёма материала, но это будет рывком в будущее сразу в ряде областей.
«И это только 160–170 килограмм, а ведь обязательно будет „Мир-2“ с производственными модулями на годовую выработку 8–9 тонн!» — подумал Жириновский, беря со столика кусочек хлеба с чёрной икрой.
— Скоро старт, — предупредил его Юрий Павлович Семёнов, генеральный директор НПО «Энергия».
Рядом с ним стоит Вахтанг Дмитриевич Вачнадзе, до 1991 года возглавлявший НПО «Энергия» и руководивший работами над программой «Энергия-Буран».
Сейчас он возглавляет Экспериментальный отдел Центра информатики и электроники, ответственный за ОПЛ на «Буране» — в ГКО решили, что для таких задач лучше человека просто не найти.
— М-хм… — хмыкнул Жириновский, погружённый в свои мысли.
Через полтора месяца «Вулкан» поднимет на геостационарную орбиту спутник-ретранслятор «Звено», для связи с подводными лодками и кораблями в акватории Тихого океана.
Однако, после этого запуска у «Вулканов» намечается пауза, но то, наступит ли она, зависит от итогов сегодняшнего пуска.
Если пуск будет успешен и проект «Чертополох» планово реализуется, то есть, «Буран» с ОПЛ благополучно вернётся с наработанным материалом, то пуски «Вулканов» и «Энергий» прекратятся минимум на год, а может и на полтора.
Связана эта остановка будет с тем, что вся космическая отрасль перейдёт на новую электронную базу — новые процессоры позволят осуществить сравнительно дешёвый технологический скачок, благодаря чему удастся сэкономить миллиарды рублей на запусках.
Но временное прекращение пусков коснётся только «Энергии» и «Вулкана», потому что их будут полностью переводить на новую электронную базу, а «Протон», «Союз-У» и «Зенит-2» продолжат работу в штатном режиме.
Правда, с определённого момента, поднимаемые на орбиту спутники будут нести в себе новую электронику, которая позволит им более точно корректировать орбиту и «жить» дольше, что существенно сократит общее количество космических запусков, а это позволит сэкономить бюджетные средства.
«Американцы обязательно узнают о том, что произойдёт сегодня», — подумал Жириновский, не очень внимательно наблюдая за начавшейся суетой. — «И они вынюхают всё, что можно — тогда-то и начнётся возня в Белом доме…»
ГРУ накопало сведения об одном из свежих пусков проекта «Спейс шаттл»: 25 июня 1992 года космический челнок «Колумбия» вышел в космос и провёл серию экспериментов в многоразовой лаборатории «Spacelab».
НАСА не засекречивало цель миссии — это было выращивание кристаллов кремния и арсенида галлия в условиях микрогравитации, но подробности об объёмах выработки утаила. ГРУ удалось узнать, что речь идёт не о килограммах, а о десятках граммов.
Это эксперименты, которые США вынуждены проводить таким экстравагантным способом, тогда как у СССР есть станция «Мир», где проведён целый перечень экспериментов по выращиванию кристаллов в микрогравитации — ОПЛ в «Буране» конструировалась на основе этих данных.
Собственно, модуль «Кристалл», (1) пристыкованный к станции «Мир» 10 июня 1990 года, все эти годы занимался экспериментами, которые сделали возможным сегодняшний день.
Можно было бы разработать новый модуль для «Мира», чтобы производить всё в нём, но есть технические ограничения, снижающие общий объём выработки, а сырьё для процессоров нужно уже сейчас, чтобы не тормозилась вся космическая отрасль, поэтому от модуля «Кристалл-2» отказались.
Постоянное производство в условиях микрогравитации будет уже на станции «Мир-2», но для этого нужно сделать очень многое — как минимум, отработать запуски «Вулканов».
Жириновский взял со стола бокал с гранатовым соком и отсалютовал им штатному фотографу, сразу же сделавшему серию снимков, после чего выпил его залпом.
— Нервничаете, Юрий Павлович? — спросил он у генерального директора НПО «Энергия».
— Нервничаю, — признался тот.
— Даже если сегодня будет провал, это лишь, на время, отложит прогресс, но не остановит его, — произнёс Владимир. — Мы, в любом случае, должны сделать это — Советский Союз остро нуждается в этих полупроводниках.
— Начинается финальный отсчёт, — спокойно произнёс ведущий пуска по громкой связи. — T минус десять минут.
От ракеты окончательно отошли последние кабели и трубы наземных коммуникаций. «Энергия» перешла на полностью автономное бортовое питание.
— Перешли на внутренние источники, — тихо сказал Семёнов, не отрывая глаз от главного экрана. — Если что-то пойдёт не так сейчас — уже не исправим.
На центральных мониторах побежали строки телеметрии. Жириновский заметил сообщение о том, что бортовая цифровая вычислительная машина «Бисер-5» начала финальную самодиагностику.
— Расчёт, доклад о готовности систем! — чётко произнёс Семёнов.
Ведущий пуска немедленно продублировал команду по громкой связи на весь стартовый комплекс:
— Внимание всем службам! Докладывать по готовности!
Один за другим пошли доклады:
— Заправочная система — готово!
— Система управления — готова!
— Двигательная установка — готова!
— «Буран» — к полёту готов!
Когда все службы доложились, Семёнов выдержал короткую паузу и произнёс:
— Команда «Готовность к пуску»!
— Команда «Готовность к пуску»! — громко повторил ведущий пуска.
— Система управления ракеты перешла в режим «Предстарт», — тихо пояснил Семёнов Жириновскому. — Давление в баках стабилизировано, гироскопы раскручены, программа полёта загружена. Теперь только ждём команды на зажигание.
На пульте ведущего пуска загорелась надпись: «Все системы — ГОТОВНОСТЬ».
— Синхронизация времени! — скомандовал Семёнов.
— Синхронизация времени! — продублировал ведущий.
Как известно Владимиру, это значит, что все бортовые часы ракеты, «Бурана» и наземных комплексов синхронизированы с точностью до миллисекунды.
— Ключ на старт! — произнёс Семёнов уже тише, но твёрдо.
— Ключ на старт! — продублировал ведущий пуска.
В бункере повисла абсолютная тишина.
Через несколько секунд на экранах появилось сообщение: «Пиротехнические воспламенители включены».
В 06:00:00 по московскому времени одновременно вспыхнули двигатели центрального блока. Ещё через полторы секунды сработали все четыре мощнейших РД-170 на боковых блоках.
Огненный ураган ударил вниз. Ракета массой более двух с половиной тысяч тонн начала медленно и величественно отрываться от стартового стола, окутанного густым белым дымом.
— Отрыв подтверждён, — доложил ведущий пуска. — Полёт нормальный.
Ракета уверенно набирает высоту, а Семёнов осторожно выдыхает.
Гигантская ракета, всё ещё окутанная пламенем, начала плавно наклоняться, ложась на расчётную траекторию. На экранах телеметрия показывает идеальные параметры.
— Идёт разворот по тангажу, — прокомментировал Семёнов. — Всё штатно. Самый опасный участок впереди — максимальный динамический напор.
Галина не отрывает взгляда от экрана. Владимир же стоит неподвижно, сцепив руки за спиной, и смотрит так, будто пытается силой воли заставить ракету лететь ровно.
— Проходим максимум скоростного напора, — доложил ведущий пуска.
В бункере повисла тишина.
Жириновский знает, что сейчас аэродинамическая нагрузка на конструкцию максимальна, поэтому, если хоть что-то даст слабину, ракета разрушится.
— Отделение боковых блоков! — громко и с явным облегчением объявил ведущий пуска.
На главном экране отчётливо видно, как четыре огромных боковых блока, отработавших своё, плавно отошли в стороны, продолжая полёт по баллистической траектории. А центральный блок «Энергии», тем временем, продолжает уверенно нести «Буран» с ОПЛ дальше, в космос.
— Вашу мать… — схватившись за сердце, прошептал Жириновский. — Фух…
— Боковые ушли штатно, — с удовлетворённым выражением лица сообщил Семёнов. — Полёт продолжается.
— Всё же, да? — спросила слегка недоумевающая Галина.
— Нет, ещё не всё, — покачав головой, ответил Юрий Павлович.
— Центральный блок работает нормально, — доложил ведущий пуска. — Параметры тяги в норме. Перегрузка 1,8 g.
Жириновский же не отрывает взгляда от экрана. Теперь вся надежда на четыре водородно-кислородных двигателя РД-0120 центрального блока — самых сложных и капризных в этой связке.
— Высота 85 километров, скорость 3,2 километра в секунду, — продолжал ведущий. — Идём по расчётной траектории.
— Самый ответственный участок позади, — сообщил Семёнов. — Теперь главное — чтобы центральный блок отработал до конца без замечаний.
Ведущий пуска внезапно повысил голос:
— Команда на выключение двигателей центрального блока!
Через мгновение на экранах появилось подтверждение: «Двигатели центрального блока выключены».
— Отделение центрального блока! — выкрикнул ведущий пуска.
На главном экране отлично видно, как огромный центральный блок, уже отработавший своё, плавно отделился от «Бурана» и начал уходить вниз по баллистической траектории. Теперь ракетоплан с опытно-производственной лабораторией летел самостоятельно.
— Включение двигателей объединённой двигательной установки «Бурана»! — вновь воскликнул ведущий.
Два основных двигателя «Бурана» заработали, придавая аппарату последнее необходимое ускорение для выхода на опорную орбиту.
Все присутствующие в бункере вперили свои взгляды в экраны с телеметрией.
Большая часть отображающихся на экранах данных Жириновскому решительно непонятна, но уведомления о сбоях помечаются красной подсветкой, что должно быть интуитивно понятно.
Время идёт, напряжение растёт, частота сердечных сокращений Жириновского достигает пика.
— Отделение от центрального блока подтверждено! — наконец, выдал ведущий долгожданные слова. — «Буран» вышел на расчётную орбиту! Полёт проходит штатно!
— Фу-у-у-ух… — облегчённо выдохнул Владимир и залпом выпил второй стакан сока. — Что за день! Праздничный день! Поздравляю вас всех, товарищи!
— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил его Юрий Павлович.
*СССР, Казахская ССР, космодром Байконур, Площадка № 2, Оперативный зал управления полётом «Бурана», 28 марта 1995 года*
— М-м-м, это досадно… — произнёс болезненно скривившийся Жириновский. — Причина установлена?
— В настоящий момент, мы не можем установить причину, — ответил Вахтанг Дмитриевич. — Мы узнаем всё только по возвращении «Бурана».
Печь для экспериментальных плавок фосфида индия, по неустановленной причине, обесточена, и из-за этого перечень экспериментов сократился на четыре пункта.
Была надежда получить около 12 килограммов сверхчистого фосфида индия, который очень нужен для радаров, тепловизоров, спутниковой связи и, что самое главное, для РЭБ, а именно — для «Парселены», но теперь этой надежды нет.
В случае с «Парселеной», применение фосфида индия при производстве монолитных интегральных схем, позволило бы увеличить частоту до 100–150 ГГц, тогда как изначально предполагалась частота 60–80 ГГц.
А в области радаров применение сверхчистого фосфида индия обещало прирост на 60–70 % по дальности и разрешающей способности радаров с АФАР.
Из-за этого провала, проект «Парселена» вновь задержится, потому что Владимиру не нужен спутник РЭБ приемлемых характеристик — ему нужен спутник РЭБ предельных характеристик.
Также, из-за этого, задержится перспективный многоцелевой истребитель Су-37, потому что разработка нового радара с АФАР для него сильно замедлится без необходимых материалов с орбиты.
«Зато печи для экспериментальных плавок теллурида кадмия и германия работают…» — пришла в голову Жириновского утешительная мысль.
14–16 килограммов теллурида кадмия с орбиты — это немного, поэтому они будут использованы в производстве спутников-шпионов и спутников раннего обнаружения пусков. Но кое-что будет направлено на экспериментальные образцы тепловизоров для авиации и бронетехники, чтобы конструкторы могли понять, с чем имеют дело.
11–13 килограмм германия, произведённые на орбите, тоже будут использованы на спутниках, но не только в сфере ИК-датчиков, а ещё и в качестве подложки для солнечных панелей, что должно увеличить их КПД в пределах 15–20 %.
— Остальные экспериментальные печи ведь работают исправно? — на всякий случай, уточнил Жириновский.
— Да, Владимир Вольфович, — подтвердил Вахтанг Дмитриевич. — Выработка идёт штатно.
«Эх, почему мы до сих пор не запустили „Мир-2“, а?» — с досадой спросил себя Жириновский.
Производство, исчисляемое в тоннах в год, позволит применять получаемый материал не только в критически важных отраслях, но и в менее приоритетных.
Например, те же тепловизоры для бронетехники и авиации: профильные специалисты, имевшие дело с экспериментальными образцами с «Кристалла», утверждают, что применение таких материалов будет означать переход в следующее поколение тепловизоров.
Лучшие французские танковые тепловизоры позволяют обнаруживать танки на дистанции 5–7 километров, а те, которые можно разработать с применением орбитальных материалов, будут позволять обнаруживать танки на дистанции 8–11 километров.
Обещано увеличение разрешения до 640×480, а частоты кадров до 50–60 Гц, тогда как на Западе только переходят к 320×240 при частоте кадров 25–30 Гц.
Жириновский видит в таких тепловизорах не только превосходство Советской армии в бою, но и великолепный экспортный товар. Это продукт высокого передела, который не сможет повторить никто — а это значит, что купить его можно будет только в одном месте…
— А, в целом, как всё продвигается? — спросил он, посмотрев на экран.
Камера транслирует происходящее внутри опытно-производственной лаборатории на борту «Бурана» — ничего не происходит или происходит, но Владимир не понимает, что именно.
— Процесс проходит штатно, Владимир Вольфович, — ответил ему Вачнадзе. — Если не будет нештатных ситуаций, план будет выполнен в срок.
— Это замечательно, — удовлетворённо кивнув, сказал Жириновский. — Надеюсь на лучший исход.
Процесс производства будет идти следующие десять с половиной суток, непрерывно, в автоматическом режиме, поэтому специалистам в зале управления полётом остаётся только наблюдать и надеяться, что в алгоритмах нет ошибок и всё пройдёт гладко.
Некоторое время, на раннем этапе, рассматривался вариант с двумя членами экипажа, которые смогут устранить возможные неисправности, но от этого варианта отказались, предпочтя сделать более мощный модуль отведения тепла.
Больше здесь делать ему нечего, потому что он увидел всё, что хотел.
— Что ж, тогда я оставлю вас — мне пора возвращаться в Москву, — сказал Жириновский. — До свидания, товарищи!
*СССР, РСФСР, Кремль, Сенатский дворец, 6 апреля 1995 года*
— Опять началось… — с раздражением произнёс Жириновский, читая утреннюю сводку международных новостей.
Ему приносят особую сводку, собираемую на основе сведений от КГБ, ГРУ и МВО. Она отличается актуальностью и наличием аналитического блока по всему перечню новостей.
В Секторе Газа произошла серия терактов, в ходе которых погибли не менее 43 человек, включая двоих иностранцев.
Эскалация напрашивалась все эти месяцы, поэтому Нобелевский комитет сделал правильный выбор, когда вручил премию мира Жириновскому, а не Арафату, Пересу и Рабину, так как им, по итогам вчерашнего дня, ничего полагаться не может, ведь деэскалация продлилась меньше полугода.
У Владимира есть опасение, что и его миротворческая деятельность не возымеет долгосрочного эффекта, но он следит за ситуацией на Балканах — никто из замирённых им участников завершённой войны не спешит нарушать соглашения и снова воевать.
А в ЮАР, после зимнего обострения, началось весеннее затишье.
«Нет, она же в южном полушарии», — задумался Жириновский. — «У них, климатически, только-только закончилось лето и началась осень. Значит, затишье осеннее».
Но, несмотря на затишье, обстановка в ЮАР всё ещё тяжелая, так как Оранжевое свободное государство копит силы для массированного наступления, при неофициальной материально-технической поддержке Трансвааля.
Одновременно с этой подготовкой эскалации, Оранжевое свободное государство проявляет удивительную дипломатическую покладистость и выражает готовность к мирному решению, но Жириновский всё видит и понимает, что это отвлекающие пассы руками.
Бутрос-Гали говорит, что не хочет эскалации, поэтому отвергает предложенный Владимиром план «принуждения к миру», то есть, вторжения международного миротворческого контингента в Оранжевое свободное государство, с целью смены режима на более миролюбивый.
Но основная причина отказа — США и Великобритания, желающие, чтобы эта гражданская война затянулась, так как, по их мнению, текущие границы будущих государств не очень справедливы.
Резоны их Владимир прекрасно понимает: если Гражданская война в ЮАР официально закончится и все стороны сложат оружие, то реанимировать этот конфликт позже может и не получиться, поэтому лучше не рисковать и сделать так, чтобы африканеры и зулусы потеснили цветных и коммунистов прямо сейчас.
У Трансвааля ресурсы армии ЮАР, которыми он охотно делится с Оранжевым государством, поэтому миротворческому контингенту приходится несладко — накладываются и поганый климат, и местные болезни, а также компетенция местных боевиков.
«Родезийцы, подонки — вы-то куда лезете⁈» — подумал Жириновский с раздражением.
Уже подтверждено, что на фронте появились бывшие члены родезийских коммандос, настоящие знатоки партизанской тактики. Это осложняет задачу миротворцам, потому что сопротивление имеет высокий организационный уровень, с тщательно разработанными операциями, скрытным проникновением в тыл, а также применением лёгких вертолётов для молниеносных рейдов.
Противоборствующие миротворцам силы в ЮАР, в отличие от югославских боевиков, не ограничивают себя — в Югославии все стороны, зная, что за человек Владимир Жириновский, старались не применять тяжёлую технику и исключили из этого конфликта авиацию. Всё-таки, в Восточной Европе крепки воспоминания о Венгерском восстании, об операции «Дунай» и о том, как может отреагировать Советский Союз, если начать его раздражать…
А в ЮАР слабо представляют, на что способен СССР, поэтому бьют в полную силу, считая, что нынешние действия советского миротворческого контингента — это всё, на что он способен.
Советский контингент удерживает фактическую границу между Оранжевым свободным государством и Народной Демократической Республикой Коса, а также часть границы между Лесото и тем же Оранжевым свободным государством.
Оранжевое свободное государство также воюет против Капской республики, за город Кимберли — там ещё есть какое-то количество алмазов, ради которых, определённо, стоит «улучшать границу».
Но интереснее всего то, что Оранжевое свободное государство не воюет против Королевства зулусов, пользующегося неформальной протекцией США. Официальное объявление войны было — племенной вождь Мангосуту Бутелези провёл положенные ритуалы, но боевые действия не ведутся.
Это может значить только одно — они уже договорились закулисно и теперь дружат против Капской республики и НДРК.
Зная о таком положении вещей, Жириновский приказал МВО, чтобы была начата проработка возможности заключения союза между НДРК и Капской республикой, потому что миротворцы, в конце концов, уйдут, оставив всех заклятых братьев наедине.
«Возможно, в будущем, Хани сумеет договориться об объединении — его ведь любят чернокожие и цветные по всей бывшей ЮАР», — подумал Владимир. — «Но в этот противоестественный тандем из африканеров и зулусов нужно внести раскол…»
Ему надо думать уже не просто о миротворческой миссии, а о том, что будет после неё. Терять НДРК и Капскую республику ему не хочется, слишком уж сильно он прикипел к ним, а вернее, к геостратегическим преимуществам, которые они дают.
Экономическая ситуация в СССР уже существенно выправилась и ГКО оценивает положение, как стабильное — уже можно полноценно возвращаться в «игру».
«Да чёрт с ними, с международными отношениями подонков и мерзавцев», — решил он. — «Что там с моими полупроводниками⁈»
Он взял со стола нелюбимый им «Урал-19», уродливый, но надёжный, и набрал номер Семёнова.
— Юрий Павлович, здравствуйте! — сказал он, когда установилась связь.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — ответил гендиректор НПО «Энергия».
— Как обстановка с «Бураном»? — спросил Жириновский.
— Десять минут назад всё было штатно, — ответил Семёнов.
— А процесс идёт? — спросил Владимир.
— Да, идёт, — ответил Семёнов. — А что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось, — сказал Жириновский. — Просто очень хочется знать, что у нас всё хорошо. У нас ведь всё хорошо?
— Да, Владимир Вольфович, — подтвердил Семёнов. — Согласно телеметрии, у нас всё хорошо.
— Ну и слава всем богам! — облегчённо ответил Владимир.
Примечания:
1 — Модуль «Кристалл» — в этом модуле, действительно, проводились эксперименты с полупроводниками. Имелись печи Кратер-5 и Оптизон-1, а также кристаллизатор КСК-1 — оборудование для опытного производства полупроводников. Только вот «Кристалл» начинал не с нуля, а развивал эксперименты, начатые ещё в астрофизическом модуле «Квант-1», пристыкованном к станции «Мир» 9 апреля 1987 года. И программа «Энергия-Буран» была предназначена, в первую очередь, для строительства станции «Мир-2», на которой планировалось реализовать серьёзное производство полупроводников. То есть, мы видим последовательность действий по преодолению отставания от Запада в области полупроводников — амбициозное, но ультимативное, в случае успеха. Это был бы асимметричный ответ — согласно типичной для позднего СССР стратегии. Параллельно с этим строили Центр информатики и электроники, чтобы ускорить развитие производства процессоров — недостроенные корпуса, в конце концов, снесли и теперь там активно строятся человейники. Если ты ещё не понял, уважаемый читатель, я тут пишу не научную фантастику о космических кораблях, бороздящих просторы Большого театра, а то, как могло бы быть, продолжись выполнение всех принятых программ. И, исходя из того, с каким упорством Союз выполнял эти программы, жертвуя менее приоритетными проектами в пользу «Энергии» и почти до последнего держась за «Мир-2», я делаю вывод, что руководство СССР отчётливо понимало экзистенциальную важность сокращения отставания от Запада именно в этой сфере. Но после 1991 года всё это было распилено на компоненты и задёшево распродано — те, кто делали это тогда, поддавшись своим животным инстинктам, распилили и продали наше будущее.
*СССР, Казахская ССР, космодром Байконур, Площадка № 251, аэродром «Юбилейный», 8 апреля 1995 года*
В этот раз Владимир прилетел на Байконур без жены — возвращение «Бурана» имеет уже совсем не тот эффект, что его запуск. Зато с ним прилетели Орлов и Штерн, желающие увидеть, как с низкой околоземной орбиты спустится научно-техническая революция.
— Я горько жалею о том, что не смог прилететь на запуск, — поделился Штерн. — Ну, хотя бы посмотрел запись…
Запуск транслировался на весь Союз, по Центральному телевидению, ради чего заблаговременно сделали окно в эфире. На случай, если будет авария или перенос запуска, были сделаны записи программ — на телевидении из-за этого была суета.
Но всё прошло благополучно, поэтому большая часть телезрителей увидела запуск «Бурана» в прямом эфире.
— Американцы, кстати, перехватили почти всю телеметрию с «Бурана», — произнёс Орлов. — Только непонятно, как они будут её расшифровывать…
— У нас же всё хорошо с криптографией? — поинтересовался Жириновский.
— Настолько, насколько это возможно, — ответил на это Геннадий. — Взаимодействуем с «Молнией» по криптостойкости «Бурана» — американцы и европейцы могут расшифровать перехваченный сигнал, но без ключей им потребуются десятилетия…
НПО «Молния» — это предприятие, создавшее орбитальный корабль-ракетоплан «Буран». Возглавляет его Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский, также являющийся ведущим разработчиком «Бурана».
— Главное, чтобы эти мерзавцы не узнали, сколько и чего мы наработали на орбите, — сказал Владимир. — Пусть теряются в догадках и паникуют, и плохо спят по ночам, гадая, что это был за запуск и что «Буран» так долго делал на орбите…
В командно-наблюдательном пункте началась напряжённая суета — к Жириновскому подошли Семёнов, генеральный директор «Энергии» и Вачнадзе, руководитель Экспериментального отдела ЦИЭ.
— Сейчас будет трансляция с МиГ-25, — сообщил Семёнов.
На большом экране началась прямая трансляция со специальной камеры в подвесном модуле истребителя — качество изображения низкое, но зато можно с задержкой в пару секунд увидеть, как «Буран» снижается.
Сегодня низкая облачность, поэтому «Буран» видно непрерывно — его полёт становится всё медленнее и медленнее, а затем МиГ-25 обгоняет его и прерывает трансляцию.
— Подключаются наземные наблюдатели, — сказал Семёнов.
На том же экране началась трансляция с наземной камеры, с высоким качеством изображения — «Буран» сначала был маленькой чёрной точкой на фоне голубого неба, а затем становился всё крупнее, пока не стало видно его очертания.
Он осуществляет посадку в автоматическом режиме, без корректировок со стороны ЦУПа — алгоритмы усовершенствованы почти до предела, поэтому сегодня ожидается, что отклонение от осевой линии составит меньше 15 сантиметров.
Наконец, «Буран» начал заход на посадку.
За этим наблюдает весь Советский Союз — идёт прямая трансляция по всем каналам Центрального телевидения.
Большая часть граждан СССР, за исключением тех, которые хотели бы, чтобы всё раздали пенсионерам, гордится советской космической программой. И пусть почти никто из граждан не знает, какие именно цели преследует «Энергия-Буран», а также что именно сейчас везёт на борту этот конкретный орбитальный корабль-ракетоплан, гордости за страну это не уменьшает.
Раньше такого ажиотажа вокруг взлёта и посадки «Бурана» не организовывалось, но Жириновский решил, что нужно провести психологическую игру с Западом.
Факт, что он не будет баллотироваться на грядущих выборах, ещё не обнародован, поэтому ему хочется, чтобы все подумали, будто бы он пытается заработать дополнительные политические очки за счёт успехов в космосе.
И если поверят все, то поверят и на Западе — там должны начать фокусировать внимание на президентской гонке, а не на самом «Буране», который должен стать в этой игре будто бы отвлекающим фактором, используемым Жириновским.
Так ЦРУ, MI6 и остальные западные спецслужбы начнут больше думать о предвыборной кампании Жириновского и меньше внимания уделять «Бурану» и тому, чем он там занимался на низкой околоземной орбите…
Орбитальный корабль-ракетоплан, несущий в себе сверхценный груз, делящий историю СССР на «до» и «после», тем временем, коснулся взлётно-посадочной полосы.
— Касание ровно в центре расчётного ромба, — поделился информацией Семёнов.
— Что это значит? — тихо спросил Штерн у Жириновского.
— Это значит, что всё идёт по плану, — так же тихо ответил тот.
На «Буране» активировались тормозные парашюты, которые быстро выполнили свою работу и отцепились, а затем в дело вступили тормоза в шасси.
Спустя примерно полторы минуты, «Буран» остановился.
Почти сразу после остановки началась процедура обеспечения безопасности: к кораблю подъехала специальная команда в костюмах химической защиты, сделавшая замеры токсичных веществ и уровня радиации, а также подключившая к «Бурану» внешнее охлаждение и вентиляцию.
На весь комплекс действий потребовались двадцать минут с небольшим.
— Команда даёт «зелёный свет», — сообщил Семёнов. — Можно ехать к кораблю.
Жириновский, Семёнов, Вачнадзе, Орлов, Штерн и штатный фотограф Борисов покинули командно-наблюдательный пункт и погрузились в ЗИЛ-41053М, за руль которого сел сам Владимир, оттеснив шофёра на переднее пассажирское сиденье.
— Будет, что рассказать внукам, — произнёс Семёнов. — Мало того, что я ездил на президентском ЗИЛе, так ещё и вёз меня сам президент…
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жириновский. — Гриша, узнай, с химией там точно всё в порядке? А то знаю я про эти гидразины и азотные тетраоксиды…
Шофёр связался с химической командой, занимающейся осмотром «Бурана».
— Химическая служба — чисто, — сообщил он. — Уровень токсичных компонентов в зоне корабля в норме. Разрешают подход высшему руководству.
— Тогда подъезжаем, — решил Жириновский.
«Буран» стоит на полосе — огромный, обожжённый, ещё слегка дымящий перегретой теплозащитой. Над кораблём висит марево из горячего воздуха.
В голове Владимира с трудом укладывается мысль, что эта штука меньше тридцати минут назад была в космосе.
Он вышел первым.
Ветер сразу ударил в лицо запахом горелого абляционного покрытия и керосина. Корабль возвышается над ним, как белый утёс, покрытый чёрными подпалинами — величественная картина.
К нему подошёл начальник смены обеспечения посадки в защитном костюме.
— Товарищ президент, — заговорил он, — корабль остыл до безопасной температуры. Люки можно открывать. Грузовая кабина в норме, давление стабильное.
Жириновский сдержанно кивнул ему и медленно пошёл к трапу. За ним последовали Орлов, Семёнов, Вачнадзе, Штерн и фотограф.
Поднявшись по трапу, он остановился у открытого грузового люка ОПЛ — изнутри тянет лёгким металлическим запахом и озоном. В глубине видны огромные печи-кристаллизаторы, уже остывшие.
Владимир примерно минуту рассматривал внутреннее пространство, а затем изрёк:
— Ну, вот и прилетел.
Семёнов, стоявший рядом, не выдержал и спросил:
— Прикажете начинать выгрузку материала прямо сейчас?
Жириновский повернулся к нему, и в его глазах впервые за весь день, появился настоящий, жадный блеск.
— Немедленно! — приказал он. — Я хочу увидеть первые слитки своими глазами!
Семёнов коротко кивнул и поднял правую руку.
Из рации на поясе боевого охранения раздалось:
«Группа обеспечения выгрузки — к кораблю. Начать процедуру допуска».
К «Бурану» медленно подъехали сразу три спецмашины.
Первая — тяжёлый автомобиль химической службы в ярко-оранжевой окраске с надписью «Токсичная опасность». Из него вышли шесть человек в полном защитном комплекте: костюмы Л-1 и противогазы. Они сразу же вытащили портативные газоанализаторы и понесли их к кораблю.
Вторая машина — мобильный кран с удлинённой стрелой и мягкими захватами, специально переоборудованный для работы с «Бураном».
А третья машина — низкорамный транспортёр с амортизированными платформами и герметичными контейнерами для перевозки материала.
«Кремлёвская делегация» отошла от корабля на несколько десятков метров.
— Что происходит? — осведомился Штерн.
— Проверяют грузовой отсек — там могли скопиться токсичные вещества, — пояснил Семёнов.
К ним подошёл начальник смены обеспечения, майор химических войск.
— Товарищ президент, разрешите начать проверку! — обратился он к Владимиру.
— Действуйте, — коротко ответил тот.
Шесть химиков поднялись по уже установленному трапу и исчезли внутри грузовой кабины. Несколько минут стояла напряжённая тишина.
Наконец, старший группы вышел и поднял руку.
— Химическая обстановка чистая! — сообщил он. — Можно открывать грузовые люки и начинать выгрузку!
Семёнов посмотрел на Жириновского, а тот едва заметно кивнул в ответ.
Два инженера НПО «Энергия», в белых комбинезонах и защитных очках, поднялись внутрь. Через минуту открылись оба больших грузовых люка ОПЛ.
Первым на платформу крана осторожно опустили большой цилиндрический контейнер из нержавеющей стали. На его боку была нанесена ярко-красная маркировка, которая ничего не сказала Жириновскому, но многое сказала Вачнадзе.
— Это кремний… — сообщил он.
Кран плавно опустил контейнер на специальную амортизированную тележку. Два человека в белых комбинезонах тут же закрепили его страховочными ремнями и накрыли специальным чехлом.
Со 100 % вероятностью, происходящее фотографируется американским спутником-шпионом, но толку от этого мало, потому что содержимое контейнеров с орбиты не определить. Даже сами контейнеры различить будет очень тяжело — современной технике не хватает разрешающей способности для такого.
Контейнеры пошли, один за другим.
Их бережно спускали на амортизированные тележки с мягким подкладом, после чего сразу же закатывали на низкорамный транспортёр, где фиксировали в специальных ложементах.
Владимир не выдержал, забрался на транспортёр и внимательно рассмотрел контейнеры
— Это что такое? — спросил Жириновский, указав на один из них.
Через кварцевое окошко в контейнере видно слиток, имеющий глубокий тёмно-серый цвет с выраженным красновато-коричневым оттенком.
— Это теллурид кадмия, Владимир Вольфович, — посмотрев на маркировку, ответил Вачнадзе.
— Красота… — довольно произнёс Жириновский. — Что теперь?
— Повезём в лабораторию, — ответил Вахтанг Дмитриевич.
— А «Буран» отправим в ангар, где будем разбираться, почему одна из печей дала сбой, — добавил Юрий Павлович.
— Можете что-то сказать о том, получилось у нас или нет? — спросил Владимир.
— Ясно станет только в лаборатории, — покачав головой, ответил Вачнадзе, разглядывающий продукты многомиллионного труда через кварцевые окошки.
Для страны, подчиняющейся неолиберальной рыночной экономике, такой способ получения сверхчистых полупроводников показался бы нецелесообразным, потому что слишком дорого и оборонные компании с этого почти ничего не поимеют.
Но когда ЦРУ поймёт, что с советским оборудованием что-то стало сильно не так и разберётся во всём, США придётся включаться в эту безумную гонку за орбитальными полупроводниками.
— Что ж, тогда будем ждать результатов, — сказал Жириновский.
Его охватило полузабытое ощущение нетерпения, которое ему удалось с трудом сдержать и подавить.
«В голове никак не укладывается, как это всё здесь оказалось», — подумал он, посмотрев на стальные контейнеры. — «Автоматическая система запекла всё это в печи, находясь на орбите Земли, а теперь это здесь — как такое можно уложить в голове?»
Перед ним лежат новые бортовые компьютеры для «Бурана» и будущего «Урагана», новые суперкомпьютеры для ГКО и ГАУ КГБ, а также новые спутники, превосходящие предыдущие модели в 2–3 раза почти по всем характеристикам — в перспективе, всё это сэкономит миллиарды рублей, что окупит программу «Энергия-Буран» и все сопутствующие программы в горизонте следующих пяти лет.
От перспектив захватывает дух, поэтому Жириновский испытал эмоциональный подъём — осталось только окончательно удостовериться, что кристаллы и слитки полностью соответствуют требованиям и пригодны для обработки.
— Что ж, тогда чего же мы ждём? — спросил он. — Когда можно ждать результатов из лаборатории?
— Первые выводы, можно ли вообще использовать материал для производства процессоров, мы дадим через десять-двенадцать дней, Владимир Вольфович, — ответил Вахтанг Дмитриевич. — А полный комплексный анализ займёт пять-семь недель. Это минимальные сроки, если работать в три смены и подключить все лаборатории Зеленограда и Ленинграда.
— Нет, не надо мне тут стахановские подвиги совершать, — покачав головой, потребовал Жириновский. — Нужно максимально бережно, без ненужной спешки, тщательно исследовать материал и дать вдумчивый и окончательный ответ.
— Мы пришлём вам развёрнутый отчёт с предварительными результатами через две с половиной недели, — уверенно ответил Вачнадзе.
— Тогда я жду с нетерпением, — улыбнувшись, сказал Владимир.
*Оранжевое свободное государство, зона контроля советского миротворческого контингента, 23 апреля 1995 года*
— У сэ мполаэ, хлэ! — с мольбой в глазах проскулил чернокожий.
Он лежит на каменистой земле и вытягивает руки в сторону старшины Варенцова. Рядом лежит автомат FN FAL, с деревянными цевьём, рукоятью и прикладом. Это свидетельствует о том, что автомат очень стар, что дополнительно подтверждает потрёпанность древесины.
Это оружие здорово осложняет жизнь советским миротворцам, так как FN FAL питается НАТОвским патроном 7,62×51 миллиметров, который лишь незначительно уступает характеристикам советского патрона 7,62×54 миллиметра.
Штатные бронежилеты практически не способны удержать такую пулю, а ещё FN FAL позволяет прицельно стрелять одиночными на дистанцию до 600–800 метров, хотя говорят, что среди белых духов встречаются мастера, умеющие доставать бойцов и с 1000 метров.
Иван посмотрел на приклад. У чёрных духов возникла традиция делать зарубки в память о каждом убитом враге. У этого на прикладе восемь зарубок. Сколько среди них советских миротворцев?
— Неа… — покачав головой, произнёс старшина и выстрелил в лицо несостоявшемуся военнопленному.
На фоне ещё грохочет пушками БМПТ, а в небе ревут миномётные снаряды из «Василька».
— Собрать оружие и боеприпасы! — приказал Иван. — Трёхсотых духов задвухсотить!
Бойцы его взвода занялись сбором оружия и боеприпасов и добиванием выживших.
— Геворкыч, разведай, что там впереди, — приказал Варенцов, когда всё было кончено. — Что-то они как-то быстро поплыли…
Белые духи сравнительно быстро смекнули, что непонятные БПЛА, летающие в небе, обычно, к миномётному или орудийному дождю, поэтому сразу же отступают, когда увидят «Насекомое», а чёрные духи не такие сообразительные, поэтому продолжают переть в зону контроля, несмотря ни на что.
А потом отряд чёрных духов накрывает артиллерия, они отступают или рассеиваются по местности, а на зачистку недобитков отправляется нужное количество мотострелков.
Отделение сержанта Байрамяна отправилось на разведку, а остальной взвод привычно занял оборону.
— Чисто, — коротко сообщил сержант Байрамян.
— Взвод — вперёд! — приказал Варенцов.
БМПТ поехали дальше, чтобы догнать рвущий вперёд танк, а мотострелки, оставившие БТРы позади, пошли пешком, чтобы прочесать местность на предмет притаившихся духов.
На спинах бойцов висят сразу по несколько поднятых автоматов и винтовок — они выбили сегодня больше трёх десятков духов.
Объединённое командование велит брать сдающихся в плен живьём, но генерал Рохлин, возглавивший советский контингент, дал неформальное указание, что не надо сильно морочить себе голову — особенно когда речь о белых духах.
К белым духам у советских миротворцев сформировалась особая нелюбовь, потому что они сражаются значительно лучше чёрных духов, а ещё, через одного, являются мастерами партизанской войны.
В это вносит немалую лепту то, что среди белых духов немало бывших родезийских военных, которые очень эффективно сражались против зимбабвийских партизан.
«Вертолётчики хреновы…» — с неодобрением подумал Иван, идя по бушу.
У белых духов есть особое подразделение — коммандос.
Эти обожают отправляться в скоротечные тыловые рейды на вертолётах. У каждого такого боевика по единому пулемёту, который он бросает сразу же, как заканчиваются боеприпасы к нему — это позволяет создавать невероятную огневую мощь при первом контакте.
Летают они отделениями, на нескольких лёгких вертолётах: высаживаются, обстреливают целевое поселение или автоколонну, подрывают ключевые объекты или машины, а затем улетают.
Несколько раз их ловили с помощью «Шилок», но они адаптировались — теперь атакуют только тогда, когда разведка подтвердит отсутствие зениток по пути следования.
Из-за этой дурной привычки коммандос, каждая автоколонна, отвечающая за снабжение миротворцев, включает в состав «Шилку» или установленную на МТ-ЛБ ЗСУ-23–2. На такие колонны коммандос не нападают, поэтому с логистикой, в данный момент, нет никаких проблем.
«Это тебе не душманы — воевать умеют», — подумал Варенцов.
В Афганистане, в этом отношении, ему было гораздо легче — свирепым воином среди душманов был каждый первый, а компетентных было критически мало, из-за чего они и проигрывали в 99 сражениях из 100.
А тут в роли душманов выступают чёрные, с небольшим отличием в виде того факта, что они ни разу не свирепые.
Белые же воюют с умением, поэтому обращаться с ними нужно осторожно — они и стреляют хорошо, и тактическая подготовка у них на достойном уровне, но подкачивает техническое оснащение.
«Хотя надо пожаловаться командованию, что FN FAL имеет ряд неожиданных преимуществ в буше…» — подумал Иван, почувствовав ноющую боль в области печени.
Чуть больше недели назад он поймал в бронежилет пулю из такой штурмовой винтовки — рёбра не сломало, но печени стало нехорошо и гематома получилась объёмная.
Того стрелка достал взводный снайпер с новой винтовкой СВК.
Винтовка уже хорошо известна в войсках, но её всё ещё считают новой, потому что принята она на вооружение только два года назад. Снайперам она очень нравится, так как её патрон, 6×49 миллиметров, обладает очень высокой скоростью, что здорово упрощает внесение поправок в прицел.
Пулемётчики тоже получили обновку — единый пулемёт ПКС, под тот же патрон, что и СВК. По ощущениям Варенцова, пулемётчики начали накрывать цели гораздо чаще, причём на большей дистанции, чем раньше.
«Против такого лома нет приёма», — подумал Иван. — «Кроме другого такого же лома».
Обделёнными, как оно обычно и бывает, остались обычные мотострелки, воюющие с АК-74М и обещанием Минобороны о разработке некоего нового патрона, под который будет разработан новый автомат.
«А если патрон ещё не разработан, то это очень долгая история», — давно решил для себя Варенцов. — «Сначала патрон будут рожать в муках, затем автомат, а там уже и новое тысячелетие, новые требования — уже и не надо будет…»
Поправив ремень поднятой с мертвеца FN FAL, он снял с пояса фляжку и сделал из неё несколько небольших глотков.
С водой тут такие же проблемы, что и в Афганистане, поэтому нужно экономить, если нет желания пить хлорку. (1)
Спереди раздался грохот — это отстрелялся танк. К нему почти сразу же присоединились БМПТ, открывшие огонь из 30-миллиметровых автоматических пушек и 40-миллиметровых автоматических гранатомётов.
Из-за того, что в каждой БМПТ по два автоматических гранатомёта, в экипаже находятся два их наводчика, но по итогам испытаний в Анголе, Югославии и тут, в ЮАР, наверху решили, что гранатомёты лишние и обещано, что новая версия БМПТ-80 будет уже без них.
По мнению Варенцова, гранатомёты — это очень ситуативная вещь. Бывают моменты, когда без них никуда, но в большинстве боевых ситуаций они совершенно не нужны, а это ведь два дополнительных члена экипажа, которые сидят в БМПТ постоянно и занимают пространство.
Его мнения, конечно, никто не спрашивал, поэтому он держит его при себе, но, видимо, не он один так считает, поэтому в новой модификации БМПТ членов экипажа будет всего три.
— К бою! — скомандовал старшина, когда услышал характерный звук.
Все члены его взвода залегли на месте.
А звуком был пуск ПТУР — возможно, с одного из БМПТ. Если это так, то у противника замечена бронетехника, что гарантирует танковый бой.
Встречаться с танками Ивану не хотелось, поэтому он всегда готов оставить это танкистам.
Он увидел, что лежащий в четырёх метрах от него радист что-то внимательно слушает.
— Сергеич, кэп на проводе! — сообщил радист. — Приказал отходить на исходные! Впереди бронетехника — духи наступают по-крупному!
Значит, сбылись опасения Объединённого командования — белые духи давно замышляли мощный удар, с целью оттеснения миротворцев за Оранжевую реку.
— Взвод! — гаркнул Варенцов. — Отходим!
Примечания:
1 — Хлорка — так воины-интернационалисты называли воду, дезинфицированную с помощью препарата пантоцид. В одной таблетке пантоцида содержатся 3 миллиграмма активного хлора, который и отвечает за геноцид всего живого в воде, но ценой за это служил выраженный хлорный привкус.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 24 апреля 1995 года*
— Как слышите меня, товарищ Бутрос-Гали? — спросил Жириновский.
— Слышу вас хорошо, господин Жириновский, — ответил генсек ООН.
Эскалация в бывшей ЮАР застигла Жириновского на даче в Белеутово-7, а Бутроса-Гали в отеле, в Женеве.
Лететь куда-то, чтобы посовещаться, времени не было, поэтому Жириновский предложил генсеку поговорить по защищённому каналу связи в советском генеральном консульстве.
— Итак, сразу перейдём к делу, — сказал Владимир. — Наступление сил ОСГ и Трансвааля на НДРК и Капскую республику — это очередное свидетельство того, что каждую нашу мирную инициативу агрессоры воспринимают, как слабость и используют в своих интересах. Высокие потери, понесённые контингентом — это плевок в лицо самой идее ООН! А сожжённые деревни в зоне контроля миротворцев — это геноцид мирного населения! Вы готовы терпеть это и продолжать бессмысленно взывать к продолжению переговоров⁈
Советский миротворческий контингент, по состоянию на сегодняшнее утро, потерял тринадцать человек убитыми и тридцать восемь человек ранеными. Точные потери остальных контингентов Жириновскому ещё неизвестны, но есть сведения, что они тоже тяжелы.
— Я понимаю, к чему вы клоните, Владимир, — произнёс генсек ООН. — Вы хотите убедить меня в необходимости расширить миротворческий контингент в ЮАР и подготовить контрнаступление для принуждения ОСГ и Трансвааля к миру.
— Дайте хотя бы разрешение на применение авиации! — попросил Жириновский. — Контингент несёт потери из-за того, что вынужден ограничиваться, а ОСГ и Трансвааль бьют в полную силу!
— Этот вопрос необходимо обсуждать на заседании Совета безопасности… — начал отвечать Бутрос-Гали.
— Мы это обязательно обсудим, — согласился с ним Жириновский. — Но мне нужно, чтобы вы рекомендовали расширение мандата. Если это предложу я, то США обязательно наложат вето.
— Они, в любом случае, наложат вето на это предложение, — сказал на это Бутрос-Гали.
— Но попробовать вы должны, — потребовал Владимир. — Тогда никто не скажет, что вы не сделали всё, что могли.
— Хорошо, Владимир, — произнёс Бутрос-Гали. — Так тому и быть — я выдвину предложение.
— А я поддержу его со своей стороны, — ответил на это Жириновский. — До встречи, товарищ Бутрос-Гали.
— До встречи, господин Жириновский, — попрощался с ним генсек ООН.
Владимир положил трубку и посмотрел сначала на Александра Александровича Бессмертных, а затем на Константина Эдуардовича Гаськова.
— Ну? — спросил он. — Что будем делать?
В ЮАР всё оказалось куда сложнее, чем он ожидал. Столетиями копившиеся противоречия разом выплеснулись, что само по себе очень плохо, но всё осложнилось тем, что страна стала ареной для грызни между сверхдержавами.
— Подразделения капской армии завершат подготовку только через два месяца, — сообщил Гаськов. — Я запросил сведения у ГРУ — раньше завершить никак нельзя, иначе будет недостаточное качество.
В СССР, в тренировочные лагеря в Узбекской ССР, прибыли шесть с половиной тысяч добровольцев из Капской республики — их передали под опеку 15-й отдельной бригады специального назначения, которая занялась превращением гражданских лиц в квалифицированных солдат.
Климатические условия в Узбекистане несколько иные, но более близкого к ЮАР климата в пределах СССР, с наличием там подходящей инфраструктуры, не нашлось.
Африканцы из цветных, вызвавшиеся добровольно вступить в Вооружённые Силы Капской республики, проходят подготовку там же, где когда-то готовился к отправке в Афганистан сам Жириновский — он до сих пор с ностальгией вспоминает те времена.
Офицеров и сержантов готовят по ускоренной программе, что создало определённые проблемы, так как пришлось отбирать англоговорящих добровольцев и готовить англоязычную программу подготовки.
Все понимают, что миротворцы, в конечном счёте, уйдут, поэтому срочно нужны полноценные армии для Капской республики и НДРК, чтобы им было, чем защищать территориальную целостность новой страны и поэтому ведётся подготовка кадров для всех родов войск.
Отдельно готовят 4000 добровольцев из народа коса — набрали только тех, кто говорит на английском и африкаансе. Последний выбрали потому, что он очень похож на голландский, а специалистов по голландскому языку в СССР хватает.
Правда, сложность в том, что военных переводчиков оказалось недостаточно, поэтому пришлось нанимать на полную ставку гражданских, владеющих голландским, и применять их в качестве переводчиков.
— Нет, ситуация ещё не настолько отчаянная, чтобы бросать в бой недоучек, — сказал Жириновский. — Потерпим нужное время, а затем начнём «капизацию» и «косизацию» войны…
— Есть рапорт от аналитиков, — сообщил Гаськов и положил на стол папку. — Предложенное решение с авиацией трудноосуществимо, так как повлечёт эскалацию.
У Владимира как-то возникла гениальная идея — тайно перебросить ограниченное количество самолётов и вертолётов в Капскую республику и НДРК, параллельно подготовив для них лётчиков из местных кадров, и таким образом обойти ограничения мандата ООН.
— Риск, что США начнут снабжать ОСГ и Трансвааль вооружением, увеличится слишком сильно, — продолжил председатель КГБ. — Сейчас всё обходится лёгким вооружением и боеприпасами, но если мы дадим самолёты и вертолёты, то они ответят зеркально. И тогда у их протеже появится преимущество.
В начале войны сложилось так, что военную авиацию либо уничтожили на аэродромах, либо эвакуировали на контролируемые армией ЮАР аэродромы. То есть, к моменту установления границ новых государств, вся имеющаяся авиация находилась в руках Трансвааля и Оранжевого свободного государства. Остальным не досталось ничего летающего и взрывающего, что является острой проблемой.
— Понятно, — сказал Жириновский. — Плохо.
— Зато наши каналы снабжения увеличили пропускную способность, — сообщил Гаськов. — В сутки ввозим по пять-шесть тонн боеприпасов и оружия. Пока что, всё это находится на охраняемых складах, но когда придёт время, в НДРК и КР не будет оружейного и патронного голода, какое-то время.
— К тому моменту, когда уйдут миротворцы, мы начнём официальное снабжение, — произнёс Жириновский. — Но продолжайте ввозить — потом будет меньше суеты и ажиотажа.
Когда всё только начиналось, он не видел особой ценности в поддержке Криса Хани и его марксистского дела, потому что перспективы были неопределёнными.
Но в ходе гражданской войны всё изменилось: теперь в поддержке НДР Коса и Капской республики появился геостратегический смысл.
В Анголе и Мозамбике просоветские режимы, что дало СССР порты и места для военно-морских баз на побережье Юго-Восточной и Юго-Западной Африки, что хорошо, но недостаточно.
Для полного счастья Жириновскому не хватает только одного — военно-морской базы в Кейптауне, стерегущем Мыс Доброй Надежды.
Мыс Доброй Надежды — это главный морской узел континента, через который проходит около 30 % нефтяных перевозок из Персидского залива в США и Европу. Блокирование маршрута, в совокупности с блокадой Красного моря, способно почти полностью парализовать промышленность США и Европы, так как почти не будет ни нефти, ни газа, ни каких-либо других товаров.
А ещё в Кейптауне один из лучших морских портов в мире, поэтому очень легко будет построить базу для подводных лодок, а также держать там солидную эскадру.
Советское присутствие в Южной Африке, благодаря всеобъемлющей поддержке Капской республики и НДР Коса, станет практически абсолютным и Клинтон ничего не сможет с этим поделать.
В Капской республике к власти, путём всенародных выборов, пришёл Аллан Обри Боесак, священнослужитель и борец с Апартеидом, являющийся умеренным христианским социалистом.
Крис Хани написал Жириновскому, что с Боесаком можно работать, так как они сотрудничали в 80-е.
Владимиру же плевать, каких взглядов придерживается этот Боесак и можно ли с ним работать — это Боесак будет работать с ним, чтобы иметь шансы сохранить новорожденную республику в целости.
Примечательно, что на выборах этот Боесак обошёл самого Нельсона Манделу на 6,2 % голосов. Связывают это с тем, что Мандела — чёрный, Боесак — цветной, а в Капской республике большинство — цветные. Они проголосовали за «своего», потому что в ЮАР цветных одинаково не любят и чёрные, и белые, а те отвечают им взаимностью.
Манделу ещё уважают почти во всех осколках ЮАР — даже в Трансваале к нему прислушиваются, но он символизирует собой провал мирного перехода. А ещё из него получился отличный политик, но совсем никакой военный лидер — тот же Хани сделал в тысячу раз больше, чем Мандела, и люди всё это видят.
К слову, многие удивились тому, что Хани даже не думал баллотироваться в президенты Капской республики. Законы республики не запрещают баллотироваться в президенты любому гражданину ЮАР — это сделано на переходный период, до тех пор, пока не будет окончательно закреплена государственность.
А Хани, как оказалось, дал личное обещание Манделе, чтобы сохранить с ним хорошие отношения, что не будет баллотироваться в Капской республике — получилось очень неловко.
— У меня очень хорошие предчувствия насчёт всего этого, — произнёс Владимир, потерев руки. — Как закончится миротворческий период, сразу же начнём насыщать склады наших «дорогих друзей» оружием, бронетехникой и авиацией… И пусть победит сильнейший.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 мая 1995 года*
Весь Союз празднует Первомай, а Жириновский сидит в кабинете и скрупулёзно, с долей азарта, изучает отчёт от Экспериментального отдела ЦИЭ.
Материал получился высшего класса, чистота фантастическая, причём настолько, что в лабораториях даже не сразу поверили, что такое вообще возможно.
Исследование орбитального кремния показало, что дефектов, по советским меркам, практически нет, поэтому выход годных пластин оценён в 90 %.
Из 98 килограмм кремния, с таким процентом годных пластин, можно получить около 130 тысяч мощных процессоров, около 400 тысяч процессоров средней мощности, а также около 1,5 миллионов процессоров малой мощности.
Эксперты, до получения материала с орбиты, придерживались консервативных оценок — они рассчитывали, что годных пластин будет не более 75–80 %, а их чистота будет на порядок-полтора ниже.
Но микрогравитация разрушила их ожидания отбойным молотком, поэтому им пришлось переоценить свои мнения по этому вопросу.
Пробное изготовление процессоров из орбитального материала показало высокую тактовую частоту, низкое энергопотребление, а также выдающуюся устойчивость к радиации.
В ходе испытаний было доказано, что стандартный процессор К1890 на техпроцессе 1 микрометр, изготовленный из земного кремния, имеет тактовую частоту 38 МГц, а такой же К1890, но изготовленный из орбитального кремния, достиг тактовой частоты 77 МГц. Со снижением тепловыделения на 43 % и повышением радиационной стойкости в 19 раз, что открывает потрясающие возможности в космической отрасли.
Высокомощный процессор К1880 на техпроцессе 1 микрометр и предназначенный для суперкомпьютеров ГКО и ГАУ КГБ, изготовленный из земного кремния, выдавал максимум в 60 МГц, а его копия из орбитального кремния выдала 105 МГц, с соответствующим снижением тепловыделения и повышением радиационной стойкости.
Правда, последнее не сильно-то волнует ГКО и ГАУ КГБ, потому что они видят суперкомпьютеры, работающие с массивами данных.
«Сэкономим на квадратуре занимаемых помещений и охлаждении», — подумал Жириновский и довольно улыбнулся.
Этот полёт «Бурана» полностью закрыл вопрос с вычислительными мощностями — когда будет налажено серийное производство «орбитальных» процессоров, произойдёт перевооружение ГКО и ГАУ КГБ, что решит давно набившую Жириновскому оскомину проблему хронической нехватки вычислительной мощности.
Гражданский потребитель не увидит компьютеры с «орбитальными» процессорами до налаживания массового производства на станции «Мир-2», а её ещё даже не подняли на орбиту, поэтому ждать потребителю ещё очень долго.
«И это только я о кремнии прочитал!» — подумал Жириновский и перелистнул страницу документа. — «Германий… не очень интересно, но почитаем…»
Германия вырастили 29 килограмм и это больше эксперимент, чем промышленное производство для надобностей оборонно-космического народного хозяйства.
С применением этого германия был произведён испытательный экземпляр универсального тепловизора «Прогресс-4М», показавший увеличение дальности обнаружения и распознавания цели на 45 %.
«Это уже практически право первого выстрела, если речь идёт о танковой дуэли», — пришёл Жириновский к выводу. — «Хотя, на Западе, у французов или американцев, чёткость и дальность тепловизоров лучше, поэтому возможно, что у нас будет паритет».
Он записал этот вопрос в блокнот, чтобы обратиться потом к профильным специалистам, за уточнением.
Но на какие-то там танковые и вертолётные тепловизоры наработанный на орбите германий тратить не будут. Его планируется извести на перспективное направление — кремний-германиевые гетероструктуры, которые обещают значимое увеличение тактовой частоты процессоров, то есть, выжимание из освоенного техпроцесса дополнительной мощности.
Если это направление «выстрелит», то можно будет повысить мощность процессоров на значение в диапазоне от 30 до 70 %. Советские учёные, пока что, не знают, насколько точно, а также не уверены, что у них вообще получится это, но Жириновский верит в них.
«Надо выжимать из того, что имеем, всё!» — с решимостью подумал он. — «До последней капли!»
Он вернулся к чтению отчёта и дошёл до 27 килограммов орбитального арсенида галлия, но там речь шла об СВЧ-транзисторах и монолитных интегральных схемах, как и в случае с бесславно не полученным фосфидом индия.
Причина, почему печь отключилась, была до боли обидной — сказался незамеченный дефект в проводке, питающей плавильную печь. Случилось короткое замыкание, компьютер автоматически обесточил печь, затем случилась программная ошибка и он не смог переключить питание на резерв, а на такой случай инструкций не было.
Из-за того, что с фосфидом индия случилась такая обидная накладка, планы на наработанный арсенид галлия были скорректированы — часть его перенаправят на спутники РЭБ «Парселена», что даст, конечно, не такие же характеристики, как орбитальный фосфид индия, но кратно лучше, чем земные аналоги.
Расплачиваться за это придётся радарами — планировалось нарастить мощность авиационных и наземных радаров примерно вдвое, но теперь ПВО и ВВС придётся ждать следующего запуска «Бурана» с ОПЛ…
И последними в документе освещаются 18 килограммов теллурида кадмия, которые точно будут пущены на производство инфракрасных матриц, которые пойдут на оснащение спутников-шпионов и спутники системы раннего предупреждения.
На эти же спутники, всё-таки, пойдёт часть орбитального германия — будут произведены высокомощные ИК-камеры.
В случае со спутниками-шпионами, дадут разрешение около 20 метров, что позволит обнаруживать перемещение вражеской бронетехники, чего не позволяют действующие спутники, имеющие разрешение в 50–70 метров.
А спутники системы раннего предупреждения позволят выиграть, оценочно, 40–50 секунд на лихорадочные размышления, в случае пуска потенциальным противником своих межконтинентальных баллистических ракет.
«Не сильно-то поможет, но зато ложных срабатываний будет значительно меньше», — осмыслил Жириновский прочитанный абзац. — «Ого, чувствительность к температуре обещают в пределах 2–6 градусов Цельсия, против 15–16 градусов в настоящий момент».
Общий вывод, который он сделал, исходя из прочитанного: это технологический прорыв в ряде отраслей.
Производство новых процессоров, монолитных интегральных схем, матриц, СВЧ-транзисторов и прочих вещей уже не остановить — ГКО взялась за работу и лишь вопрос времени, когда всё это начнёт радикальным образом менять Советский Союз.
У Жириновского возникло ощущение, будто он поймал Деда Мороза, приставил ему пистолет к виску и принудил к извлечению всех интересующих его подарков.
— Владимир Вольфович, к вам генерал Орлов, — сообщила через селектор секретарь.
— Запускайте, Екатерина Георгиевна, — разрешил Жириновский. — Хотя, нет! Не запускайте, велите ждать!
— Слушаюсь, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.
Владимир заблокировал компьютер и пошёл на выход из кабинета, взяв со стола пачку сигарет и зажигалку.
— Гена, идём в курилку, — сказал он Орлову, сидящему на диване в приёмной.
— Идём, — ответил тот.
В курилке Владимир встал у столика с пепельницей и закурил.
— Что у тебя? — спросил он.
— Да проконсультироваться хочу, — ответил Геннадий, прикуривая импортную сигарету. — Ты с молодёжью на короткой ноге — расскажи-ка, что надо делать на митингах с подрастающим поколением?
— Надо не строить из себя хмурого чекиста, побольше улыбаться, ну и канцелярщину из лексикона исключить напрочь, — охотно поделился с ним опытом Жириновский. — А ещё надо заранее узнать, какого возраста молодёжь будет на митинге и провести тщательную разведывательную работу. Обязательно нужно вербовать агентуру, желательно из разных категорий того же возрастного диапазона. У меня преимущество — сын вовлечён в эту молодёжную деятельность, поэтому и подсказал практически всё. Тебе же могу посоветовать лично посмотреть фильмы, которые смотрит молодёжь, послушать музыку, которую она слушает, о чём болтают на этих своих тусовках. Надо изучить своего, так сказать, врага, чтобы он стал для тебя открытой книгой. Но не поверхностно — если сработаешь поверхностно, то они почувствуют, что ты засланный казачок и верить тебе нельзя.
— Хм… — удивлённо хмыкнул Орлов. — Ёмко.
— А как иначе-то, Гена? — спросил Владимир. — Я даже некоторые песни молодёжные помню. Как там было? Кровь за кровь! В том воля не людей, а богов! Смерть за смерть! Ты должен не роптать, а терпеть! Здесь твой ад! Ты знаешь — нет дороги назад! Пей свой яд! Пей, прокуратор Понтий Пилат!
— Ха-ха-ха! — засмеялся Геннадий. — Это молодёжь сейчас слушает?
— Прямо сейчас — не знаю, — пожав плечами, ответил Жириновский. — Но в 91-м слушала, и я слушал — в ногу со временем! Потому что я прогрессивный президент!
— Даёшь… — произнёс Орлов. — Значит, буду изучать тематику, чтобы внедриться в ряды молодёжи…
— Внедряться не надо — все ведь всё понимают, — сказал на это Владимир. — Но если они поймут, что тебе не всё равно, что тебе их чаяния не чужды и ты не очередной представительный дядя в пиджаке, который решил выхватить их голоса — будет тебе успех. Я такой и тебе советую!
— Учту, — пообещал Орлов.
— Как тебе, кстати, на гражданке? — поинтересовался Жириновский.
— Нервозно как-то, — признался Геннадий. — А если не получится ничего?
— Да всё получится — я сам тысячу раз так делал! — похлопав его по плечу, уверенно заявил Владимир. — Ну, не тысячу раз, но ты понимаешь — всё схвачено! Ты же тоже не пописать вышел — боевой офицер! Воевал в Афгане! Работал в Комитете, рос в званиях, по чему можно измерить твою полезность Отечеству! Ну и сейчас Расторгуев не так на слуху, как ты!
Орлова начали активно пиарить — часто приглашают его на телевидение, в различные программы, как генерала КГБ в отставке, чтобы опросить его по тематике.
Жириновский смотрел несколько передач с его участием — Геннадий хорошо смотрится на экране, а также не лезет в карман за словом.
Опросы телезрителей показывают, что Орлов, как минимум, привлекает внимание и производит впечатление серьёзного чекиста, который точно разбирается в обсуждаемых тематиках…
— Оппонентов мы тебе подобрали — серьёзные и грозные противники, — добавил Владимир. — Один, Пелевин, будет из либералов, но крепких и адекватных, хотя не уверен, что такие бывают… Выступишь против него в «Ангард!», расколупаешь его аргументацию, как выеденное яйцо и заработаешь себе уйму политических очков! Либералов у нас никто не любит. Жаль, конечно, Пелевина, но нечего посягать на президентское кресло!
Жириновскому знакома эта фамилия по воспоминаниям Директора, но он не уверен, что это тот самый Пелевин, которого смутно помнил Директор.
«Вроде бы, он был писателем или режиссёром?» — не очень уверенно спросил себя Владимир.
Это было неважно, поэтому он перестал размышлять на эту тему.
— Начало у тебя хорошее — интерес общественности есть, поэтому будем планомерно двигать тебя в массы! — заявил Жириновский. — Но надо быть искренним — тогда народ в тебя поверит. Пару-тройку раз какую-нибудь глупую и безобидную историю из детства расскажи, когда интервью будешь давать. Ещё о курсантской юности, если можно, тоже чего-нибудь ляпни — пусть увидят в тебе человека! А экранное время у тебя будет.
— Понял тебя, Вольфыч, — ответил на это Орлов. — Но это всё работа — ладно. В субботу на дачу своих привозить?
— Конечно! — воскликнул Жириновский.
*Народная Демократическая Республика Коса, зона контроля советского миротворческого контингента, 21 мая 1995 года*
Небеса ревут реактивными снарядами, летящими к адресатам, расположенным в буше к северу от Оранжевой реки.
— А как хорошо день начинался… — тихо пробурчал старшина Варенцов, методично набивая магазин карабина НК-94 патронами.
Советские миротворцы считаются одновременно везучими и невезучими, по причине склонности верховного командования испытывать на них все новинки, принимаемые на вооружение Советской армии.
Очередной новинкой стали самозарядные карабины системы Никонова, которыми, как понял Иван, собираются полностью заменить всё ещё применяемые в войсках СКС.
НК-94 питается патроном калибра 6×49 миллиметров, имеет магазин на 25 патронов, а весит 4,3 килограмм, если без примкнутого магазина. В руководстве по эксплуатации написано, что дальность прямого выстрела по ростовой фигуре составляет аж 630 метров, что должно существенно упростить прицеливание.
А чтобы прицеливаться стало ещё проще, НК-94 штатно оснащается четырёхкратным бесподсветным коллиматорным прицелом СП-3, увеличивающим массу карабина на 410 грамм.
И если Варенцов верно всё понял, верховное командование хочет не только устранить преимущество противника в средней дистанции эффективной стрельбы, но и посмотреть, сможет ли карабин показать себя лучше, чем АК-74М.
Иван и без всяких испытаний может доходчиво объяснить, почему карабин нежизнеспособен в качестве стандартного стрелкового вооружения — боевая скорострельность низкая, потому что доступен только режим стрельбы одиночными. Подавить противника огнём из такого оружия затруднительно, а на взводный пулемёт рассчитывать нельзя, так как враг рассчитывает на плотность огня всего подразделения, за которой настоящее и будущее.
Командование это тоже понимает, поэтому выдало всего по три карабина на взвод, с приказом оснастить ими самых метких стрелков — видно, что в Москве уже всё насчёт этого оружия решили, но хотят удостовериться окончательно.
Варенцов взял один себе, чтобы просто понять, что собой представляет НК-94 в бою.
А представляет он собой довольно-таки серьёзное оружие, позволяющее уверенно поражать цели на дистанции до 600 метров, если хватает стрелковой квалификации и хладнокровия, конечно же.
Это не снайперская винтовка, но нечто близкое по характеристикам, поэтому меткие стрелки с НК-94 стали неожиданно востребованными в ходе стычек с чёрно-белыми духами.
Связано это, в основном, с тем, что южноафриканский буш — это полуоткрытая местность с боевыми дистанциями в диапазоне 250–550 метров, то есть, создаёт проблему, когда снайперская винтовка ещё не нужна, но нужен карабин.
Такая специфика местности объясняет то, что духи стараются вооружаться штурмовыми винтовками FN FAL или HK G3, которые объединяет используемый патрон — 7,62×51 миллиметр.
Среди местных белых фермеров очень много охотников, активно использующих мощные винтовки, поэтому средний уровень меткости у сил самообороны ОСГ довольно-таки высок, что создаёт проблемы, частично решающиеся с помощью пулемётов и ещё не до конца распробованных НК-94.
Набив магазин, старшина спрятал его в подсумке, после чего взялся за наполнение следующего.
«Если спросят, то жаловаться на карабин я не буду», — решил он для себя. — «Пыли и грязи не боится, духов часто сшибает наповал с одного попадания, а меткость значительно выше, чем у FAL'а и G3 — это ценные качества».
В боестолкновении, произошедшем менее часа назад, Иван пристрелил двоих чёрных духов, членов расчёта пулемёта MG3, прижимавшего его взвод к земле.
Задачу можно было решить с помощью взводного пулемёта или скоординированного огня всего взвода, но с НК-94 получилось быстрее и проще. А это снизило потери, потому что давно уже установлено, что за минуту под пулемётным обстрелом в условиях полуоткрытой местности риск потерь увеличивается с изначальных 20–30 % до 70–80 %.
То есть, кто-то обязательно будет ранен или убит, просто по закону статистики.
Поэтому очень важно уничтожать пулемётные расчёты как можно быстрее, в чём, в нынешних условиях, хорошо помогает НК-94.
Пока Иван наполнял опустевшие магазины, артиллерийская подготовка смолкла — вероятно, операторы «Насекомых» рапортовали об уничтожении вражеских САУ, подтянувшихся, чтобы помассировать постоянные укрепления миротворцев.
У ОСГ и Трансвааля нет ничего подобного на вооружении, поэтому они проигрывают 9 артиллерийских дуэлей из 10.
А ещё «Насекомые» умеют наводить корректируемые снаряды, что способствует выбиванию четверти-трети вражеской бронетехники ещё до непосредственного вступления в бой.
«При таких вводных, будь это нормальная война, а не цирк-шапито, мы бы уже давно пробили их линию обороны и дошли до Блюмфонтейна — нечем им нас тормозить», — подумал Варенцов с недовольством. — «Но это политика, поэтому не будет никакого наступления. И мы будем дальше отдавать инициативу в руки духам, раз за разом отбивая их наступления».
Сейчас происходит очередное отражение наступления чёрно-белых духов, начавшееся с того, что коммандос сумели проскочить в слепых зонах ПВО и ударить в тыл десантникам. Ничего хорошего у коммандос не получилось, потому что ПВО, пусть и упустила их, но её радары засекли все четыре Алуэт III.
Заблаговременно предупреждённые миротворцы-десантники, в местных реалиях используемые в качестве штурмовиков, встретили коммандос достойно, а те решили не задерживаться и эвакуировались на вертолётах. Только вот на обратном пути зенитчики срезали один из них, что стоило коммандос одного лётчика и шести бойцов.
Но это был отвлекающий манёвр, вернее, часть более масштабной атаки, предназначенная для отвлечения части сил — одновременно с этим был совершён молниеносный рывок бронетехники противника.
Использовали они только колёсные бронемашины, а точнее: боевые разведывательные машины «Ройкат», БМП «Ратель» и различные вариации бронеавтомобилей «Эланд».
Десантники понесли потери, линия обороны миротворцев была прорвана в одном месте, а этот успех подтолкнул духов начать новое наступление сразу на нескольких участках фронта.
Судя по тому, что они уже подкатили САУ, теперь безвозвратно уничтоженные, наступление вновь потерпело провал, и духи захотели нанести ущерб артиллерией, чтобы потом чувствовать себя лучше.
«И так каждый раз», — с сожалением подумал старшина Варенцов. — «ООН занимается болтологией, а мы несём потери, хотя давно могли бы раскатать армию оранжевых по бушу танками и артиллерией».
Зашипела рация.
— «Снегирь-1», «Снегирь-2» и «Снегирь-3», «Дрозд-3» на связи, — раздался голос командира роты. — Хватит загорать — возвращаемся на исходные.
Иван тяжело вздохнул.
— Константиныч, Мадиич — всё собрали? — спросил он по рации.
— Так точно, Сергеич, — ответил сержант Михалёв.
— Собрали всё, Сергеич, — вторил ему сержант Клычев.
— Тогда снимаемся, и на исходную, — приказал старшина Варенцов.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 июня 1995 года*
— Не о том думаете! — отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Пусть всё идёт своим чередом — у наших ребят отлично получается держать границу! После того, что случилось у американцев в Сомали, потери буров нам простят!
— Но потери растут, — произнёс маршал Язов. — И умом я понимаю, чего мы добиваемся, но у меня есть опасение, что общественность изменит мнение об этой миротворческой операции и вновь начнёт расти социальное напряжение…
В Южной Африке всё проходит не совсем так, как он планировал, но игра, определённо, стоит свеч, ведь на кону устойчивость режимов, которые останутся, когда миротворцы уйдут.
Советский миротворческий контингент, благодаря ряду уступок и манёвров на заседаниях Совета безопасности ООН, расширен до размера двух полков и в одиночку удерживает самые ответственные участки границы.
Клинтон пошёл на такое ради расширения своего присутствия на Ближнем Востоке — уже сложилось устойчивое положение во взаимоотношениях США и СССР, при котором Жириновского нельзя просто поставить перед фактом размещения дополнительных войск в Кувейте и Саудовской Аравии. Он ведь, как только узнал о таких планах, сразу предупредил, что в качестве ответных мер, Ираку и Сирии будут поставлены ОТРК «Ока-УН», в товарных количествах…
В ходе закулисных переговоров, Владимир согласился на расширение американского контингента на Ближнем Востоке, но взамен потребовал, чтобы США не мешали расширить миротворческий мандат.
На разрешение авиации Клинтон не согласился, поэтому Жириновский решил «взять» числом миротворцев, что дорого, но зато гарантирует, что никто не оттяпает от Капской республики и НДР Коса часть территорий.
— Это не продлится настолько долго, чтобы социальное напряжение стало значимым фактором, — с уверенностью заявил Жириновский. — Скоро в дело вступят местные войска — будем, постепенно, отдавать им участки границы и смотреть, как они справляются.
Первым этапом станет «капизация войны», потому что добровольцы из Капской республики прошли испытания и готовы к боевым действиям. В тренировочных лагерях в Узбекской ССР их разобрали и собрали заново, превратив в крепких солдат, готовых оборонять свою страну от возвращения Апартеида.
В Капской республике всё ещё царит бардак, вызванный разрывом экономических связей с остальными частями бывшей ЮАР, но с армией у неё всё будет в полном порядке — за это ручается СпН ГРУ.
С армией НДР Коса же до сих пор проблема, так как обучение идёт медленно и болезненно — в основном из-за языкового барьера.
— А откуда у вас уверенность, что национальные армии сумеют удержаться без помощи наших миротворцев? — поинтересовался маршал Язов.
— Дмитрий Тимофеевич… — произнёс Владимир. — ГКО выделяет очень большой бюджет на программу помощи нашим дорогим друзьям — если они выдержат первый натиск, то дальше всё пойдёт гораздо веселее. Так считают аналитики. В то же время, Клинтон хочет нанести нам максимум прямого экономического ущерба, поэтому побуждает буров атаковать почти непрерывно, суля им щедрые преференции в будущем. Но это стратегическая ошибка — наша экономика от этого не надорвётся, вопреки прогнозам западных аналитиков. И пока Клинтон без особого смысла истрачивает людские и материальные резервы своих пока ещё не очень дорогих друзей, наши дорогие друзья копят силы. Каждый убитый нашими миротворцами боец ОСГ — это маленькое облегчение для Хани и Боесака. Ещё полгода назад буры могли смести новые республики, как ветер рваную паутину, но в будущей войне силы будут примерно равны. Пусть всё идёт, как идёт — а там посмотрим…
На Западе бытует мнение, будто Жириновский просто замаскировал деструктивные тенденции в советской экономике — каждый месяц выходят статьи экономистов, утверждающие, что плановая экономика нежизнеспособна и просто не существует методов, которыми Владимир мог бы развернуть процесс экономического упадка вспять.
Только вот этот процесс уже давно развёрнут и советская экономика, согласно метрикам ГКО, не только жива, но и пышет здоровьем.
Всё это было достигнуто благодаря цифровизации и модернизации, а также совершенствованию механизмов планирования.
Дошло до того, что ключевые производства передают данные в ГКО в режиме реального времени, с задержкой в секунды.
И все эти данные обрабатываются вычислительными центрами, сокращая задержку в принятии решений с недель и кварталов, как при Горбачёве, до часов и дней.
По сравнению с тем, как экономикой управляет Жириновский, Горбачёв практически ничем не управлял — с такой задержкой принятые решения нередко успевали состариться и утратить актуальность, что подтачивало систему.
Теперь же в ГКО принимают решения быстрее, чем во всех странах мира — «невидимая рука рынка», конечно, делает это быстрее, но с куда большим процентом ошибок и погрешностей.
В публикуемые ГКО экономические отчёты на Западе никто не верит, потому что они, по их мнению, слишком сильно похожи на «рисовку» Горбачёва — только вот, Жириновский готов поручиться за эти отчёты своей печенью…
— Останусь при своём мнении, — сказал маршал Язов. — И подниму этот вопрос на заседании Совета.
— Как пожелаете, — равнодушным тоном ответил Жириновский.
— До встречи, — попрощался с ним маршал.
Он ушёл, а Жириновский вернулся к прерванному процессу изучения квартального отчёта по положению дел в сельском хозяйстве.
Агроблоки успешно «прижились», и на территории Советского Союза, по состоянию на сегодняшний день, не осталось ни одного колхоза и совхоза.
Теперь сельским хозяйством управляют крупные аграрные чудовища, по всем признакам напоминающие небольшие Организации — с соответствующей степенью микроконтроля.
Когда-то Организация, с мизерными, по нынешним временам, вычислительными мощностями, осуществляла управление тысячами кооперативов.
«Да какие там были вычислительные мощности-то? Разве это мощности?» — спросил себя Жириновский. — «Это были не мощности, а сплошные вычислительные слабости — значительную часть расчётов проводили вручную, как в Госплане…»
Агроблоки же полностью цифровизованы и имеют в своём распоряжении солидные парки ЭВМ, несущие на себе все тяготы расчётов, поэтому управление сельским хозяйством полностью подчинено планированию, и в результате был выкопан грандиозный потенциал советского сельского хозяйства…
Ключевым признаком их эффективности является то, что СССР начал масштабный экспорт ряда наименований сельхозпродукции в страны Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, Африки, Японию, а также в бурно растущую на западных инвестициях КНР.
С КНР, правда, ГКО действует очень осторожно, потому что это явный геополитический противник, поэтому чрезмерно раскармливать его нельзя. Потребление в КНР растёт стремительными темпами, из-за взрывного роста экономики, но превращаться в «продовольственный придаток» Китая в планах СССР нет, а к этому всё и может прийти, если безмерно продавать излишки продовольствия за валюту.
Вместо этого Жириновский, с одобрения ГКО и Совета обороны СССР, готовит для Орлова, будущего президента СССР, серию значимых популистских шагов.
Цена за килограмм мяса не менялась с 1961 года: говядина — 2 рубля, свинина и баранина — 2 рубля 10 копеек.
Настало время изменить это, но уже не при Владимире — ГКО видит возможным снижение государственной цены на говядину до 1 рубля 50 копеек, а на свинину и баранину до 1 рубля 60 копеек.
Также давно есть возможность снизить цену на хлеб: за один килограмм чёрного ржаного с 16 до 10 копеек, а за один килограмм белого с 28 до 20 копеек.
Проект, который Жириновский читал около года назад, содержит в себе десятки наименований продуктов, которые можно удешевить для населения — в совокупности, получалось очень существенное удешевление жизни во всём Союзе.
Но, несмотря на то, что это можно было сделать давно, Владимир приберегал такой мощный популизм на неоднозначные законы и решения, которые возможны в недалёком будущем.
Теперь же это можно использовать для укрепления легитимности Орлова, который будет проводить внутреннюю политику, исходя из амплуа «сурового, но справедливого чекиста» — законы ужесточит, но цены на продовольствие понизит…
Всё это будет подаваться под соусом тончайших приёмов из области политтехнологий, но суть сводится именно к простому уравновешиванию «плохого» и «хорошего».
«В то время, пока на Западе с нетерпением ждут, когда же мы рухнем…» — подумал он и гадливо улыбнулся. — «Нужен перекур».
Зайдя в курилку, он обнаружил там Захара, своего не очень нужного ассистента, который играет роль носильщика папок и факультативного открывателя дверей, и Григория, штатного шофёра.
— Курите, прохлаждаетесь? — спросил нахмурившийся Жириновский. — Захар, каково состояние презентации для Верховного Совета?
Владимир, обычно, занимает ассистента рутинными задачами, чтобы не сидел без дела, но презентации — это исключение. Захар очень хорош в этом, что и оправдывает его оклад.
— Завтра утром, Владимир Вольфович, покажу черновой вариант, — ответил ассистент.
— Крайний срок сдачи — послезавтра, — напомнил ему Жириновский.
— Будет, Владимир Вольфович, — заверил его Захар.
— А ты? — спросил тот, переведя взгляд на личного шофёра. — Как идут тренировки с новой моделью?
— Подготовка идёт полным ходом, Владимир Вольфович, — ответил Григорий. — Ещё восемь дней практики и экзамен.
ЗиЛ разработал новую модель бронелимузина — ЗИЛ-5102.
Это абсолютно новый автомобиль, уникальный для советского автопрома: размером он с микроавтобус, с пневматической подвеской, изначально рассчитанной под тяжёлую броню, с двигателем, расположенным сзади, в отдельной бронекапсуле, а также комфортабельным салоном на шесть человек.
Под тонкой наружной обшивкой нового бронелимузина предусматриваются плиты встроенной динамической защиты «Премьер», обеспечивающие защиту от попадания гранаты ПГ-7В. За ВДЗ размещены 25-миллиметровые бронеплиты из металлокерамики, а после них идут 20 миллиметров СВМП.
ЗИЛ-5102 имеет больше общего с тяжёлым БТР, чем с гражданским автомобилем — как минимум, тем, что он весит 14,7 тонн. БТР-80, например, весит всего 13,6 тонн.
А вот степенью защищённости бронелимузин превосходит БТР-80, так как корпус ЗИЛ-5102 способен выдержать очередь из КПВ и уже упомянутый выстрел из РПГ-7.
В связи с возросшими габаритами и иными сильными отличиями от предыдущего бронелимузина, Григорию пришлось начать прохождение специального обучения вождению.
Зато Жириновский может быть спокоен по поводу всё ещё возможных покушений — из РПГ этот бронелимузин не пробить, пули ему вообще не страшны, как и зарытые в землю фугасы массой до 15 килограмм.
— Всегда держи в голове, Гриша, что ты один во всём Союзе будешь управлять такой машиной, — сказал Владимир. — Даже ЗИЛы, в конце концов, будут распроданы за рубеж.
Верховный Совет СССР постановил, что нечего должностным лицам ездить на престижных автомобилях, напоминающих населению о временах номенклатурщиков — вместо этого все пересаживаются на ВАЗ-3101. «Волги», «Чайки» и ЗИЛы больше нельзя, поэтому правительственные функционеры больше никак не выделяются в дорожном трафике.
А за рубежом, как оказалось, есть много желающих приобрести советские автомобили представительского класса — коллекционеры из Европы ищут возможность прикупить себе «Чайку» или «Волгу», обязательно из служебных, потому что их мало.
Но ЗИЛ-41053М, на котором сейчас перемещается Жириновский, в продажу не пойдёт — он уже пообещал подарить его Мохаммаду Ватанджару, гоняющему по Кабулу и окрестностям на «обычном» ЗИЛ-4105.
— Смотрите у меня! — пригрозив пальцем, предупредил Владимир. — Вдруг чуть что — глазом моргнуть не успеете, как будете помогать нашим капским товарищам поднимать южноафриканскую Целину…
Стряхнув пепел в урну, он вновь вернулся мыслями к отечественному автопрому.
Автозаводы работают в три смены, как в военное время, чтобы поставить точку с запятой в дефиците гражданских автомобилей — Жириновский хочет, чтобы рынок насытился — тогда расширится возможность экспорта.
Владимир целится в низший ценовой сегмент, который реально наводнить бессмертными, сравнительно безопасными и относительно комфортными машинами — это репутационный момент.
Спрос на простые, качественные и надёжные автомобили будет всегда, а СССР всегда будет стараться удовлетворить его максимально.
Реклама советского автопрома на иностранных автосалонах фокусируется именно на надёжности: демонстрируются видео с кадрами войсковых испытаний ВАЗ-3101, который прошёл сквозь ад и вернулся не таким, каким уходил, а также короткие клипы с описанием наработки на отказ конкретных узлов машины.
Параллельно с наращиванием масштаба производства главной советской машины, коей стал ВАЗ-3101, ведётся разработка ВАЗ-3103, который конструкторы собираются сделать ещё более живучим — целью заявлено довести моторесурс автомобиля до 650 000 километров до капитального ремонта.
В настоящий момент, среди массовых автомобилей, лидером по моторесурсу является Тойота Королла седьмого поколения, при должном обслуживании обеспечивающая моторесурс 450 000 километров до капитального ремонта.
ВАЗ-3101, ограниченно представленный на Западе, примерно равен ей по надёжности, но уступает во всём остальном, причём этот разрыв уже не преодолеть — в очередной раз, нужен асимметричный ответ.
Жириновский видит этот ответ в оснащении машин бортовым компьютером, который будет получать информацию от десятков датчиков — над разработкой такого БЦВМ трудятся в минском «Интеграле», с участием зеленоградского ЦИЭ.
Также, с завода, в ВАЗ-3103 будут устанавливаться стеклоподъёмники на все четыре двери, доводчики дверей, подогрев лобового и заднего окна, а также бортовой кондиционер.
Даже с учётом субсидирования, стоить ВАЗ-3101 будет дороже, чем предыдущая модель — 13 000 рублей против 6500 рублей, поэтому позволить его себе смогут далеко не все, но сотрудники ГКО, оборонных производств, НИИ, конструкторы, учёные, элитные представители рабочих профессий — им такая машина будет по карману.
Это не значит, что она заменит на конвейере ВАЗ-3101, но значит, что её будут производить на соседних линиях, в ограниченном количестве — не более 70 000 машин в год.
А ВАЗ-3101 модернизируется в процессе производства, с упором на повышение комфорта, поэтому потребителю рациональнее было бы подождать ещё пару-тройку лет, но он этого не знает, хотя некоторые люди уже заметили, что свежие экземпляры лучше предыдущих.
— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский и встал с дивана. — Хорошо тут с вами, но трудовые подвиги не ждут…
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, дача Жириновского, 23 июля 1995 года*
— Пьющий? — осведомился Жириновский.
Он сидит в беседке и держит в руках пульт дистанционного управления от БМПТ-80, ждущего сигналов.
— Не пью, — ответил Кусей Хусейн.
— Галя, нам гранатового сока графин! — крикнул Жириновский и направил БМПТ к двери кухни.
«Специально для сына президента» была разработана игрушка на дистанционном управлении, с дальностью действия в пятьдесят метров и батареей, заряд которой позволяет проехать около километра расстояния.
По просьбе Жириновского, на корпус БМПТ-80 установили специальную подставку, чтобы было удобнее перевозить полезные грузы. И эта подставка, оснащённая решёткой, вызвала у него тревожные воспоминания — Директор очень хорошо запомнил «мангалы», которые устанавливались на танки и БМП для защиты от сбросов с дронов гранат в люки или на двигательный отсек и ударов дронов-камикадзе в крышу башни и корпуса.
Владимир тряхнул головой и продолжил управлять игрушечной бронемашиной, упорно ползущей к кухне.
Такие игрушки появятся в продаже только через пару месяцев — «сыну Жириновского» дали испытать финальный прототип, перед запуском серии, с просьбой, чтобы «сын Жириновского» дал свой отзыв.
Но Игоря подобная ерунда уже давно не волнует, он вообще редко бывает в родительском доме, так как всё своё время проводит в здании кооператива, в котором с командой единомышленников-кооператоров разрабатывает «игру, которая положит конец всем играм».
Галина выглянула из кухни, дождалась прибытия боевой машины поддержки танков, после чего с улыбкой поставила на неё графин с гранатовым соком и два стакана.
Жириновский шутливо козырнул ей и плавно развернул овеянную пламенем сражений в Африке и на Балканах БМПТ-80, после чего повёл её в обратный путь.
— Не хватает встроенной камеры… — сказал он с интересом наблюдающему за происходящим Кусею. — Но это дело будущего — когда технологии подойдут к этому, всё будет.
— Так вот как вы изобретаете? — поинтересовался младший сын Саддама Хусейна. — Просто смотрите на вещи и подмечаете, чего не хватает?
— Ну, иногда, — ответил Жириновский. — Но это больше, наитие — я не контролирую этот процесс. Как-то само приходит в голову, понимаешь?
— Да, понимаю, — кивнув, сказал Кусей. — Со мной тоже такое иногда бывает. Но, в отличие от вас, у меня получается какая-то ерунда.
— Не всем дано, — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Но тебе не нужно быть изобретателем самому. В конце концов, я ничего, кроме первого своего бронекостюма, не произвёл руками.
БМПТ-80 доехала до беседки, и Жириновский поднял на стол графин и стаканы.
— Итак, я пригласил тебя сюда не просто так, — произнёс он, разлив гранатовый сок по стаканам. — Примерно через три-четыре месяца, ты отправишься обратно в Ирак, где для тебя подготовлено место директора ДГБ — должность крайне ответственная, но я в тебя верю, потому что у тебя достаточно компетенций и опыта, чтобы справиться со всем. А ещё в тебя верит твой отец, который ждёт твоего возвращения с нетерпением.
Кусей промолчал, сохранив каменное выражение лица.
Он слишком умён, чтобы не понимать, что место директора Департамента Государственной Безопасности Республики Ирак вакантно не просто так — его приготовили и держат специально для Кусея.
ДГБ — это продукт кропотливых реформ Гаськова, который разработал многоэтапный план по объединению всех отдельных ведомств в одно целое, чтобы устранить дублирование функций и радикально упростить коммуникацию.
В настоящий момент, Департаментом управляют заместители директора, но когда Кусей вернётся, все бразды правления перейдут к нему.
— Нам с тобой нужно поговорить о том, что будет дальше, Кусей, — сказал Владимир и отпил из стакана. — Тебя ждёт грандиозное будущее — твой отец, да хранит его бог, не вечен, поэтому кто-то должен прийти ему на смену. Твой старший брат, ты знаешь это не хуже меня, не годится на роль президента Ирака, поэтому выбора нет — следующим президентом должен стать ты. Но перед этим придётся проделать огромную работу. Внутренняя безопасность страны должна быть поднята на новый уровень — тебе нужно искоренить то, что не смог искоренить генерал армии Гаськов. Ваши местные элиты — они, как некогда делала и ваша семья, зачем-то держат деньги за границей, надеясь, будто обещания европейцев и американцев — это не пустое сотрясание воздуха. Госбезопасность и армия оздоровлена, в промышленности дела идут неплохо, но остались внутренние враги, которые обязательно предадут, когда настанет удобный момент.
— Это очень большая ответственность… — произнёс Кусей. — Но я думаю, что справлюсь.
КГБ готовил его по высшему разряду, со стажировками в Кабуле и Берлине, чтобы он изучил всё лучшее, что есть в ХАД и Штази.
Высокие когнитивные качества Кусея наложились на высококлассное специализированное образование, что в итоге позволило получить специалиста-управленца, почти идеально подходящего для управления спецслужбой страны, которая готовится к войне.
А война неизбежна, потому что в США уже начали звенеть первые тревожные звоночки: в прошлом году Билл Клинтон заявил, что Саддам Хусейн пытается выклянчить у СССР ядерное оружие, а пока тот не даёт ему его, начинает самостоятельную разработку, возможно, на основе советских технологий.
Жириновский мог бы прекратить всю эту подготовительную работу несложными методами — по добровольному приглашению Хусейна разместить в Ираке несколько дивизий советских войск. Это бы заставило США отказаться от планов добивания Ирака.
Формально СССР не имеет никаких дел с Ираком, кроме материальной поддержки взамен за нефть — все это знают, но Клинтон готовит почву для реализации генерального плана США на Ближний Восток.
Их генеральный план масштабен и амбициозен, но в случае его реализации у США, наконец-то, появится бесперебойный источник нефти.
Для этого им нужно свергнуть Хусейна, сделав Ирак проамериканским, затем разрушить Ливан, а затем Сирию.
Израиль, Иордания и Египет уже в кармане у США, как и аравийские страны, за исключением Южного Йемена, а ещё у них есть Иран, официально продающий свою нефть в США и Европу.
Но с чего-то нужно начинать.
В США не уверены до конца по поводу интересов Жириновского на Ближнем Востоке — они не знают, готов ли он идти до конца или даст задний, как в случае с Восточной Европой.
В бывшей ЮАР он свои интересы обозначил, но Клинтона это не остановило и он готов сражаться за неё руками Оранжевого свободного государства и Трансвааля — де-факто, СССР и США уже закусились за Южную Африку и там происходит очередной виток Холодной войны.
На Ближнем Востоке же сейчас относительное затишье — если не считать проблем Израиля с Сектором Газа.
Но США ненавязчиво готовятся: в Саудовской Аравии, Бахрейне, Катаре, Кувейте и Омане разом введены в эксплуатацию сразу восемь военных баз, задачей которых является создание военной инфраструктуры, что дело небыстрое и не терпящее спешки.
Ещё, по агентурным данным, ведутся активные переговоры с Ираном, о расширении военного сотрудничества — аналитики предполагают, что США нужны площадки для аэродромов и военных баз в Иране.
Аятолла Хомейни никогда не пойдёт на такое даже ради уничтожения режима Хусейна, но это, как и всегда, вопрос цены.
Американцы, ради реализации своих планов, готовы пойти на очень многое, поэтому Хомейни нужно решить, насколько США не сатана, а деловой и военно-политический партнёр…
Жириновскому вообще не нравится то, как далеко зашло ирано-американское партнёрство — Иран продаёт в США нефть и покупает на вырученные деньги военную технику из США и Европы, а также промышленные товары и технологии.
В иной ситуации, когда не было бы угрозы со стороны СССР и просоветских режимов на Ближнем Востоке, Иран бы стал врагом № 1 для Запада, так как он один мешает безраздельному доминированию в благодатных бензоколоночных песках. Но сейчас угроза от СССР и его союзников имеет для Запада экзистенциальный характер, поэтому усиление Ирана приемлемо.
В конце концов, если Ближний Восток вспыхнет, как пороховая бочка, это Ирану воевать на два фронта, против Ирака и Афганистана, поэтому важно, чтобы он был силён и продержался как можно дольше.
Но можно улучшить положение Ирана с помощью уничтожения Ирака, его давнего врага — вот тут-то всё и будет зависеть от Жириновского, а вернее, от Орлова или следующего президента СССР.
Если этот президент «даст слабину» и «упустит позицию», то вторжение НАТО в Ирак, под предлогом недопущения разработки Хусейном ядерного оружия, давнего и верного жупела для мировой общественности, неминуемо.
Владимир собирается сделать всё, чтобы актуальный на тот момент президент СССР «дал слабину» и «упустил позицию», чтобы США ввязались в наземную операцию против Ирака.
Збигнев Бжезинский, один из главных идеологов в Белом доме, открыто называет СССР «больным человеком Евразии», утверждая, что главным маркером этому являются глубокие экономические проблемы и сдача Жириновским восточноевропейских стран Соцблока. Последнее было воспринято, как пик слабости, как признак разложения, поэтому Бжезинский, в своей статье «Триумф в Холодной войне», заявил, что Запад уже выиграл и теперь может закреплять доминирование.
Билл Клинтон внимательно прислушивается к Бжезинскому, который производит впечатление глубоко разбирающегося в вопросе человека, поэтому внешняя политика США и союзников строится не без влияния этого человека, который ни за что не отвечает, но очень много философствует.
— Я тоже думаю, что ты отлично справишься, Кусей, — ободряюще улыбнувшись, сказал Жириновский. — Тебе будет доступно значимое количество советских ресурсов, чтобы довести дело до конца. Помоги своему отцу взять всю власть в вашей стране — это хорошо не только для тебя, но и для нас. Нам нужен сильный союзник, а не верный клиент — в твоих силах перевести наше партнёрство на новый уровень.
— Что вы понимаете под «новым уровнем»? — уточнил Кусей.
— Тебе известно, что согласно советско-иракскому договору, мы получаем 80 % объёма добываемой в Ираке нефти, — сказал Владимир. — Значительная часть средств, вырученных с продажи нефти, идёт на оплату советских товаров, финансирование модернизации промышленности и строительство новых промышленных предприятий, а также, разумеется, на модернизацию Вооружённых Сил Ирака. Новый уровень предполагает, что все 100 % объёма нефти перейдут в суверенное владение Ираку, то есть, мы передадим вам полную независимость и предложим модель полноценных союзнических отношений. Но для этого мы должны быть уверены, что Ирак устойчив политически и экономически, а также знать, что он не отвернётся от нас ни при каких условиях.
К моменту, когда это произойдёт, нефть перестанет быть сколько-нибудь значимым источником пополнения советского бюджета. В настоящий момент, доля доходов от экспорта нефти и газа в ВВП СССР — 8,7 %, (1) причём примерно 2,2 % от этого связано с фактическим разрушением СЭВ, в который больше не ввозятся нефтепродукты за переводный рубль, а ещё 1,1 % — с нефтяными доходами Ирака.
— Я вас понял, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Кусей.
Он освоил русский язык, чтобы было легче учиться — он безукоризненно правильно строит предложения, но до сих пор чувствуется лёгкий арабский акцент.
— Если ты сделаешь всё правильно, я гарантирую тебе незыблемую власть в Ираке, такую власть, которая твоему отцу не снилась даже в самых сладких снах, — пообещал Жириновский. — Ты должен был хорошо узнать советские интересы на Ближнем Востоке. Какие у нас интересы?
— Главный геостратегический интерес — контроль над путями поставки нефти, — ответил Кусей, после недолгой паузы на обдумывание. — Баб-эль-Мандебский пролив вы уже контролируете, но вам нужен Арабский залив. Поэтому вам очень важен Ирак — его силами можно сравнительно легко парализовать поставки нефти из стран Залива куда-либо. Поэтому, не только поэтому, но в том числе, США желают вывести Ирак из сферы советского влияния — они желают получить Залив под полный контроль, что можно сделать только уничтожением просоветского режима в Ираке.
— Верно, — подтвердил Жириновский. — Ещё?
— Второй по важности геостратегический интерес — контроль цен на нефть, — ответил сын Саддама Хусейна. — СССР является одним из крупнейших экспортёров нефти, но с ближневосточными странами его влияние на котировки нефти будет гораздо сильнее. В этот геостратегический интерес можно включить ваше стойкое нежелание позволять США монополизировать ближневосточную нефть, что достигается созданием напряжённости на Ближнем Востоке — отсюда вся эта многолетняя поддержка режимов, подобных режиму моего отца.
— Тоже верно, — подтвердил Владимир. — Но есть ещё кое-что.
— Третий геостратегический интерес — «дуга нестабильности» вокруг Израиля, полностью зависимого от США союзника, который всегда будет в фарватере Штатов, и проамериканских монархий, — добавил Кусей. — Красивые лозунги о непримиримой борьбе с империализмом и сионизмом — это лишь идеологическое прикрытие. Вы всегда осознанно стремились дестабилизировать Ближний Восток, что при Сталине, что при Хрущёве, что при Брежневе, что при Андропове, Черненко, Горбачёве и, уж тем более, при вас, Владимир Вольфович. Я не осуждаю — это очень трезвая геостратегическая конструкция, на все времена. Пока Запад будет не уверен, что события 1973-го и 1979-го годов (2) больше никогда не повторятся, он всегда будет отвлекать на Ближний Восток значительные силы. А силы его не бесконечны, поэтому он будет вынужден перераспределять их.
— Хм, а ты хорош, — похвалил его Жириновский. — И что ты думаешь о всём этом? Лично.
— Я думаю, что в случае большой войны на Ближнем Востоке лучше быть на стороне СССР, — ответил Кусей. — У вас в руках петля, висящая на шее мировой торговли — вы способны, в случае угрозы, затянуть её, и на время придушить западные экономики. В таких условиях они вряд ли будут способны поддержать союзников. Следовательно, Ираку лучше быть в хороших отношениях с тем, у кого в руке петля.
— Мне нравится, как ты мыслишь, Кусей, — сказал на это Владимир. — Но должен предупредить тебя, что война США и их союзников против Ирака практически неизбежна. Они захотят обезопасить Залив, а также поддержать союзный Иран.
Жириновского забавляет мысль о том, что бывший шахиншах до сих пор живёт в США и, наверняка, наведывается в Белый дом, чтобы спросить, как понимать происходящее между США и исламистским Ираном…
— Да, эта война неизбежна, — ответил Кусей Хусейн. — Я понимаю, что вы не будете заступаться за Ирак — все ваши действия нацелены на войну против Запада нашими руками. Но меня радует то, что вы делаете это не так, как обычно делают на Западе. Я верно понимаю, что это будет финальным испытанием Ирака?
— Да, ты всё верно понимаешь, насчёт испытания, — подтвердил Жириновский. — Но заблуждаешься о том, что мы не будем заступаться за Ирак — вы не будете сражаться в одиночку. Если Ближний Восток полыхнёт одновременно, возможны разные варианты. Но лучше сразу готовиться к войне на два фронта. Мы считаем, что Иран тоже ввяжется, чтобы переосмыслить неоднозначный финал Ирано-иракской войны… В таком случае, всё будет очень серьёзно и никто не останется в стороне.
— Я могу говорить об этом с отцом? — осведомился Кусей.
— Можешь, — ответил Владимир. — Он уже знает всё, что я рассказал тебе. И он принимает ведущую роль Ирака во всём этом. С Западом не удастся договориться — он понимает только закон силы. Ты должен будешь продемонстрировать её, когда придёт время.
Аналитики оценивают риск американского вторжения в Ирак в период с 1998 по 2006 год как средний — не более 40–55 %.
Это безбожно мало, чтобы полагаться на такой случай в разработке геостратегии, поэтому, для худшего варианта развития событий, если в США к власти придёт трезвомыслящий президент, прорабатывается возможность провокации.
Отлично подойдёт «блестящая» акция Хусейна с Кувейтом — это сработало, как мощный удар по яйцам мирно спавшего быка, поэтому ответ последовал незамедлительно, в результате чего Ирак впал в зависимость от СССР.
Вполне может быть, что если США откажутся от плана вторжения в Ирак в обозримом будущем, Жириновский подтолкнёт их к этому путём второго захвата Кувейта силами армии Ирака. А на заседании Совбеза ООН Советский Союз не будет накладывать вето на предложение ввести войска в Ирак и уничтожить режим Хусейна.
К этому моменту, армия Ирака должна быть полностью готова к встрече, чтобы не допустить повторения «Бури в пустыне» — для этого в Ираке который год работает очень крупная группа советских специалистов и военных советников. Также, исключительно для этого, армия Ирака модернизируется, а его общество милитаризируется — доля мобилизационного резерва увеличивается, строятся бомбоубежища, формируется государственный резерв, а также совершенствуется национальная система Гражданской обороны.
— Я готов взять на себя все озвученные вами обязательства, Владимир Вольфович, — сказал Кусей. — Но отец… Вы же знаете, что он не тот человек, который может хорошо подготовить страну к тяжёлой войне.
— Не гони лошадей, Кусей! — потребовал Жириновский. — Сначала поработай в Департаменте, наберись опыта, заведи знакомства и покончи с остатками оппозиции из среды финансовых кланов. А уже потом мы будем думать о мирном отстранении твоего отца и переходе власти в твои руки.
— Он не должен будет пострадать, — поставил условие Кусей.
— Я гарантирую тебе, что он не пострадает, — пообещал Владимир. — Возможно, некоторое время он проведёт в закрытом посёлке в Подмосковье, а когда всё утихнет, вернётся в Багдад, чтобы жить мирной жизнью. Но это будет очень нескоро, поэтому не нужно думать об этом. Просто всегда помни, что ты полностью устраиваешь меня в роли будущего президента Ирака — аналитики тщательно поработали и поняли, что лучше кандидата просто нет. Но тебе никак нельзя подводить меня, потому что в безвыходной ситуации выбирают хорошее, а не лучшее. Ты меня понял?
— Да, я понял вас, Владимир Вольфович, — ответил Кусей.
Саддам Хусейн, даже если узнает подробности этого разговора, уже не сможет ничего поделать. Спецслужбы Ирака находятся под контролем КГБ, армия и гвардия пронизаны агентурой ГРУ и КГБ, в высших эшелонах, поэтому все, на кого Саддам может положиться, тайно кормятся с руки Жириновского.
Худшие кошмары всяких конспирологов, разносящих по всему свету побасенки о внешнем управлении, воплотились в Ираке с точностью до мельчайшей детали…
Но Ираку повезло, что Жириновского не интересуют какие-то там сверхприбыли для транснациональных корпораций и прочие атрибуты западных стран. Его интересуют любые непрямые способы сделать Западу плохо экономически.
Для этого он, в точном соответствии с традициями советского руководства, использует Ближний Восток.
— А что это за штука? — спросил Кусей, указав на БМПТ-80, стоящий у беседки.
— Это новейшее достижение советской индустрии игрушек, — ответил Жириновский не без гордости. — Дистанционно управляемая БМПТ-80, которая поступит в продажу только через несколько месяцев. Отпускная цена планируется в пределах 100–110 рублей.
— У этого есть какой-то военный потенциал? — спросил Кусей.
— Конкретно у этой игрушки военный потенциал ограничен доставкой напитков и еды от кухни к беседке, — сказал Владимир. — Грузоподъёмность не более двух с половиной килограмм, а дальность приёма сигнала составляет всего пятьдесят метров. Зато с батареей проблему решили и на одном заряде эта игрушка может проехать около километра. Для боевого назначения нужно увеличивать размеры, увеличивать мощность передатчика и приёмника, оснащать его защитой от РЭБ, то есть, делать очень много чего, что превратит изделие в очень дорогую игрушку.
— В условиях городских боёв, такие небольшие машинки могут иметь определённый смысл, — произнёс задумавшийся Кусей. — Если разработать средство, способное перевозить пусть десять килограммов груза…
Жириновский не стал рассказывать это, но в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики уже почти два года разрабатывают сухопутный дрон, но не аналог «Голиафа» времён Второй мировой, а нечто новое, с защищённым радиоканалом.
Это должно быть не средство доставки большого заряда взрывчатки под огнём противника, то есть, самоходная мина, а транспортёр боеприпасов и снаряжения в условиях интенсивного боя.
Но вариант самоходной мины тоже прорабатывается, потому что идея безопасной доставки до условной огневой точки врага заряда в 60 килограммов тротила, слишком соблазнительна. Только вот это существенно снижает рентабельность производства, ведь самоходная мина одноразовая, а беспилотный транспортёр можно использовать много раз, если ему очень повезёт.
— Да, это следует обдумать, — произнёс Жириновский.
— Ужин готов! — сообщила Галина. — Вам в беседку подать или в столовую?
— Неси в беседку! — ответил Владимир. — Хотя, стой! Сейчас я приеду!
Он взял со стола пульт управления, развернул БМПТ-80 и повёл его на штурм кухни.
— Мне это никогда не надоест, — с улыбкой сказал он Кусею. — Ха-ха-ха!
Примечания:
1 — О «нефтяной зависимости» СССР — я хочу поставить точку в этом вопросе, раз и навсегда, чтобы мы с тобой, уважаемый читатель, больше не возвращались к этой теме. По состоянию на 1990 год, доля нефтегазовых доходов, полученных от поставок в капстраны, в национальном доходе СССР была равна значению в интервале 2,1–2,8 %, согласно разным источникам: Госкомстат, Внешэкономбанк, а также Счётная палата США и даже ЦРУ. Да, в 80-е годы он был крупнейшим поставщиком нефтепродуктов в мире, но его экономика была огромной, поэтому нефтегазовые доходы не составляли в ней ту долю, которую привыкли рисовать разные пропагандисты от экономики. Справедливости ради, стоит отметить, что во всех валютных поступлениях доля нефтегаза была высокой — 58–62 %, согласно данным Внешэкономбанка и приснопамятного ЦРУ, но это валюта — это несколько другое. Миф о «нефтяной игле», на которой якобы сидел СССР, раздувают при помощи СЭВ — будто бы то, что Союз экспортировал нефть в страны соцблока — это тоже нефтяной экспорт и его надо считать наравне с экспортом в капстраны. Увы, для платных и бесплатных пропагандистов, в Соцблоке расчёты производились в переводном рубле, полностью подконтрольном Союзу и не колеблющемся при паническом метании стад биржевых игроков и под влиянием войн на Ближнем Востоке. Этот факт вышибает табуретку из-под ног аргумента пропагандистов о том, якобы неуклонное падение мировых цен на нефть разорвало в клочья советскую экономику, как оно обычно и бывает со странами-бензоколонками. Но СССР не был страной-бензоколонкой, а имел доходы из более надёжных источников. Причины распада СССР были другие, и часть из них я осветил в предыдущих частях цикла. Нефть и газ — в архитектуре распада Союза это дело десятое, поэтому у меня вызывают умиление и желание по-отечески потрепать кого-то по румяной щёчке потуги платных и бесплатных пропагандистов свести всё к «нефтяной игле». Люди нередко проецируют на других свои страхи — возможно, это связано именно с этим. Психологически приятнее, когда фактически являешься сырьевым придатком Запада, утверждать, якобы сырьевой характер конкретно твоей национальной экономики — это исторически так сложилось, ещё при кровавых большевиках, а не было кропотливо создано плеядами барыг в течение 90-х и 00-х годов. Никак нет, господа!
2 — Кризисы 1973-го и 1979-го годов — это энергетические кризисы, ставившие на четвереньки США и Европу. Кризис 1973 года был вызван нефтяным эмбарго, введённым Организацией арабских стран — экспортёров нефти в отношении стран, поддержавших Израиль в Войне Судного дня. А энергетический кризис 1979 года имел очень тупую причину, но его спусковым крючком послужила исламская революция в Иране. Когда в Иране громыхнула революция, сопровождающаяся чисткой «подозрительных лиц» и развешиванием на фонарях и подъёмных кранах функционеров предыдущего режима и коммунистов Туде, мировое производство нефти сократилось на 4 %. Казалось бы, четыре процента — даже с дивана вставать не надо, потому что это легко компенсируется увеличением добычи странами ОПЕК. Но стадо игроков на нефтяных рынках начало испуганно мычать и закупаться, пока не подорожало. В ответ на эту стихийную чёрную пятницу, нефть, закономерно, начала дорожать, а затем полыхнула Ирано-иракская война, в ходе которой обе страны сократили нефтедобычу, что усугубило ситуацию. Этот кризис привёл к существенному экономическому спаду практически по всему миру, но зато зажёг новую звёздочку на небосводе, красную — в 80-е, на волне этого кризиса, СССР стал крупнейшим экспортёром нефти. И этот статус стал для него лишь приятным дополнением, а никак не основным вектором развития экономики, что становится очевидно, исходя из сноски выше.
*СССР, РСФСР, Москва, Ленинская площадь, здание ГАУ КГБ, 11 августа 1995 года*
Жириновский остановился у мусорной урны, расположенной рядом с лавкой, стоящей на площадке перед зданием ГАУ.
Достав сигарету, он прикурил её и начал рассматривать фасад одного из самых секретных зданий всего Советского Союза.
Территория огорожена трёхметровой стеной, обтянутой колючей проволокой.
Сюда никто и никогда не приезжает, хотя на укреплённом КПП всегда есть вооружённый суточный наряд, а внутреннюю территорию патрулируют.
Сотрудники попадают сюда по специальному тоннелю, поэтому с поверхности не понять, кто и в каком количестве здесь работает.
ЦРУ точно знает об этом объекте, о чём сообщил Олдрич Эймс, которому поручили заняться разработкой и прояснением всех подробностей — в настоящий момент, американская разведка теряется в догадках, зачем и почему КГБ вынул так много грунта и строил подземные этажи.
Строительство до сих пор идёт — уже на соседнем участке. Ежедневно вынимаются многие тонны грунта, потому что проект предполагает куда большие подземные площади, для новых серверов.
Жириновский докурил сигарету, бросил бычок в урну и направился ко входу в четырёхэтажное здание.
На наземных этажах тут работают аналитики, обрабатывающие поступающую из-за рубежа информацию и неустанно формирующие всё новые и новые портфели акций.
Работающие здесь люди понимают, как работают фондовые рынки лучше, чем подавляющее большинство игроков на бирже, но для здешних сотрудников это не игра в замаскированное казино, а хорошо оплачиваемая работа.
Они формируют портфели, переносят информацию из внешних источников в пригодный для передачи суперкомпьютеру вид и потом принимают окончательные решения по тому или иному портфелю.
«Ифрит» лишь оценивает вероятности, а итоговые решения всегда за людьми — они собирают, на основе результатов расчёта, наиболее выигрышные портфели, которые затем отправляются нелегальной агентуре по налаженным каналам.
— Документы, товарищ президент, — потребовал офицер на внутреннем КПП и протянул руку.
— Держите, — ответил Жириновский, передав свой паспорт.
Офицер добросовестно изучил документ, а затем вбил данные из паспорта в компьютер.
— Всё в порядке, — сказал он, получив ответ. — Сдайте всё металлическое и пройдите через рамку.
Жириновский выложил в пластиковую корзину ключи от дома, зажигалку, сигареты, пистолет, кобуру и брючный ремень.
Рамка, через которую он прошёл, многозначительно промолчала, но за ней его всё равно проверили с помощью ручных детекторов металла два офицера.
После этого Владимир взял из своей пачки «Ростова» три сигареты и положил их в карман.
— Заберёте личные вещи на выходе, товарищ президент, — сообщил офицер.
— Да, конечно, — ответил Жириновский и пошёл к лифту.
Порядок един для всех, поэтому ни на ком из находящихся в здании людей нет ни грамма металла.
Владимир спустился на минус-первый этаж, приветливо кивнул козырнувшему ему охранению в холле и направился к кабинету Ирины Лимановой, генерал-майора, начальницы ГАУ КГБ.
— Здравствуйте, Ирина Васильевна, — приветствовал он её.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — встав, приветствовала она его в ответ.
— Садитесь, — сказал он ей и сам вольготно разместился на мягком диване.
Орлов, по объективным причинам, не может возглавлять ГАУ КГБ СССР, так как у него предвыборная кампания в самом разгаре, а ещё действующие высшие руководители государственных ведомств не имеют права баллотироваться, поэтому им приходится уходить в отставку.
Геннадий сейчас ездит по всему Союзу, пьёт пиво и кушает чебуреки с избирателями, посещает культурно-массовые мероприятия, решает наболевшие проблемы и иными способами зарабатывает политические очки и завоёвывает сердца людей.
Для «максимальной демократизации», ещё при первых президентских выборах, были внесены изменения в Конституцию СССР и теперь президент избирается не Съездом народных депутатов СССР, а в ходе открытого всенародного голосования.
Жириновский с удовольствием для себя узнал, что в США до сих пор в прострации — они не знают, как реагировать на то, что Владимир не собирается занимать кресло президента до самой своей смерти, а банально не подался на эти выборы.
— Итак, — произнёс он. — Как идёт перевооружение?
— Планово, товарищ президент, — ответила Лиманова.
Ей почти сорок лет, она примерно 170 сантиметров роста, спортивной комплекции, носит короткие чёрные волосы, у неё голубые глаза, а одета она в гражданский деловой костюм.
Жириновскому известно, что у неё четыре ребёнка, потому что она ответственно подошла к выполнению программы по воспроизводству населения и преодолению демографической ямы — вероятно, она ненадолго задержится на должности начальника ГАУ КГБ, потому что ей остался всего один ребёнок до звания матери-героини.
Но её назначили на столь высокую должность не за репродуктивные качества и не из-за некой «повестки», а за то, что она находится в верхней четверти «отличников», что встречается крайне редко и очень ценится советским руководством.
«Повесткой» в советском обществе и не пахнет. Разве что, можно назвать «повесткой» только то, что на должности назначаются люди, прошедшие отбор, но без привязки к полу — неважно, какого пола человек, если его мозг работает лучше, чем у других кандидатов.
— Секция 23А полностью укомплектована машинами нового класса, — сообщила генерал Лиманова. — Общая вычислительная мощность ГАУ повысилась на 0,7 %. С понедельника будет начато укомплектование Секции 24А, а когда работа будет завершена, мы начнём перекомплектование старых секций новыми машинами.
«Орбитальные» суперкомпьютеры уже производятся, и за них идёт нешуточная конкуренция. Космическая отрасль, по решению ГКО, получила приоритет, но вслед за ней перевооружение ЭВМ началось в самой ГКО, а дальше настал черёд КГБ.
— А что с деньгами? — спросил Владимир.
— Вы о «тухлой рыбе» или в общем? — уточнила Ирина Васильевна.
— Меня не волнует положение дел в общем, — ответил Жириновский, взяв с журнального столика пластиковую зажигалку. — Я закурю?
— Курите, товарищ президент, — разрешила начальница ГАУ. — Касательно «тухлой рыбы» — с момента моего вступления в должность, нам удалось аккумулировать в четырёх компаниях около 416 миллионов долларов. Создан инвестиционный фонд, который скупает долгосрочные казначейские облигации — мы уже похоронили в нём 110 миллионов долларов. Также создан большой инвестиционный фонд для скупки пакетов в уязвимых секторах американской экономики — мы действуем осторожно и приобретаем пакеты размером не более 15–20 % акций компаний.
— В каких именно секторах? — уточнил Жириновский.
— Полупроводники, логистика, региональные банки, сельскохозяйственное машиностроение, — перечислила Лиманова. — Участия в управлении не будет почти никакого, кроме блокирования предложений о слиянии с другими компаниями. Также мы приобретаем коммерческую недвижимость в штатах Калифорния, Техас и Нью-Йорк — будем сдавать её в аренду по минимальной цене, никакой модернизации не будет и вся активность сведётся только к сбору арендной платы и своевременной оплате коммунальных счетов.
— Что даст нам эта коммерческая недвижимость? — спросил Владимир.
— Окупаемость в течение 30–50 лет, — ответила Ирина Васильевна. — Зато средняя стоимость коммерческой недвижимости в указанных штатах, отличающихся наибольшей перспективностью, постепенно начнёт расти, что осложнит общую ситуацию на рынке недвижимости. Влияние на экономику проявится позже.
— А АНБ и ФБР? — спросил Владимир. — Они ничего не заподозрят?
— Это типичная стратегия консервативных фондов, — покачав головой, ответила Лиманова. — Они действуют так же, консервируя активы в безопасной недвижимости, но у них для этого, как правило, есть гораздо меньше средств, чем у нас. Мы ожидаем, что в этом году у нас появится ещё девять «тухлых рыб», которые тоже займутся всем перечисленным. С годами проявит себя кумулятивный эффект и все эти компании станут тяжёлыми кандалами на ногах американской экономики. Но мы не будем ограничиваться только тринадцатью компаниями — с годами будут открыты десятки новых.
Такие компании появляются и при естественном ходе дел, потому что в природе человека есть свойство, побуждающее его что-то припрятать, законсервировать и «обезопасить», чтобы было, чем кормиться в самый чёрный день или при злокозненной череде неудач в биржевой игре или основной деятельности.
— Хорошо, мне это нравится, — сказал Владимир. — А как идёт подготовка «Трахелиума»?
За этим названием операции, естественно, стоит Жириновский — он нашёл сборник с изображениями и описаниями декоративных растений, который вдумчиво изучил. Он долго колебался между «Каллами» и «Трахелиумом», но, в конце концов, остановился на последнем.
— Мы до сих пор на этапе планирования, — ответила начальница ГАУ КГБ. — Закон Гласса-Стиголла вряд ли отменят в ближайшее время, хотя имеется тенденция к его ослаблению судами и регуляторами. Но нельзя планировать операцию, основываясь на надежде, поэтому нам нужно рассмотреть все имеющиеся возможности и использовать их, оставаясь в легальной сфере.
Закон Гласса-Стиголла — это главное препятствие на пути у мирового финансового кризиса. Приняли его в 1933-м году, в ответ на Великую депрессию. Основное его содержание: коммерческим банкам запретили заниматься инвестиционной деятельностью и оперировать ценными бумагами, а также обязали страховать банковские вклады.
Причина принятия закона понятна — когда фондовый рынок падает, он не должен утащить за собой коммерческие банки. А он обязательно их утащит, если они по уши погрязнут в биржевой игре, покупая на деньги вкладчиков ценные бумаги.
Это простой и понятный предохранитель, который делает невозможным повторение фондовой части Великой депрессии — с 1933-го года и поныне.
А Жириновский почти уверен, что этот закон, в конце концов, отменят, так как мировой финансовый кризис 2008 года должен начаться из-за того, что коммерческие банки погрязнут в азартной игре с ценными бумагами.
Экономисты КГБ, изучающие проблематику, утверждают, что всё это возможно и без отмены закона 1933-го года, потому что если допустить, что причиной могут стать «грязные» ипотечные ценные бумаги, то ими уже активно торгуют — ещё с 80-х годов, но никто не видит в них проблемы.
А ещё, с тех же 80-х, коммерческим банкам разрешено заниматься ограниченной инвестиционной деятельностью через дочерние компании.
Владимир, глубоко погрузившийся в эту тему, пришёл к выводу, что КГБ должен в этом поучаствовать, причём максимально деятельно. Ему необходимо будет стимулировать банки давать как можно больше ипотечных кредитов населению, невзирая на их платёжеспособность, потому что на рынке будут игроки, которые обязательно выкупят пакеты любого качества, при условии, что они будут иметь рейтинг AAA. (1)
Этими игроками должны стать «тухлые рыбы», но не сразу, а постепенно и контролируемо.
Концепция смешивания в облигации ипотечных кредитов разного качества требует разработки математических моделей, которые обеспечат видимую издалека надёжность и беспроигрышность схемы.
Жириновский не желает выделять на это вычислительные мощности ГКО или ГАУ КГБ, поэтому разработкой математических моделей займутся американские специалисты, которых наймёт одна из «тухлых рыб», специально под задачу.
Модель-то может быть сколько угодно безошибочной, но беда всех математических моделей в том, что их разрабатывают под конкретные условия. Условия чуть-чуть меняются — модель начинает работать неправильно.
Этот экономический кризис не нужно изобретать с нуля, не нужно создавать какие-то особые условия и убивать каких-то людей — всё уже заложено в американскую экономику и нужно лишь усугубить последствия.
Мировой финансовый кризис 2008 года и без того был очень тяжёлым, согласно воспоминаниям Директора…
«… но всегда можно сделать хуже», — подумал Владимир, зловеще улыбнувшись. — «Надо просто верить в себя и стараться — только так можно докопать до самого дна».
— Я должна спросить вас кое о чём, товарищ президент, — произнесла Ирина Васильевна.
— Спрашивайте, товарищ генерал, — разрешил ей Владимир.
— Вы ведь понимаете, что если у нас всё получится, то, в первую очередь, пострадают простые граждане? — спросила она.
— Прекрасно понимаю, — кивнув, ответил Жириновский. — Но государство пострадает больше всех. Я много думал о том, во что может вылиться такой кризис, и как бы я пытался смягчить его последствия. И я сумел прийти только к одному способу, который может сработать — тушение этого пожара деньгами. Я бы спас крупнейшие компании вливанием десятков миллиардов долларов, чтобы они не утащили за собой в пучину всю мою экономику. И вы должны понимать, Ирина Васильевна, что если они потратят эти огромные деньги на спасение своих тонущих компаний, то они не потратят их на разработку вооружений, усиление армии и так далее. Вы ведь это понимаете?
— Прекрасно понимаю, — сказала генерал Лиманова. — Это важнее, чем судьбы десятков и сотен тысяч американцев.
— Потому что… — начал Жириновский и замолк с ожиданием.
— Потому что речь идёт о безопасности Советского Союза, — закончила она.
— Советский Союз, как самое прогрессивное государство на планете, всегда должен быть важнее, — ободряюще улыбнувшись, произнёс Владимир. — В конце концов, не если, а когда мы победим, рядовым американцам станет легче. Да и этот кризис, я думаю, попросту неизбежен — мы тут выступаем оппортунистами, которые пользуются складывающейся ситуацией.
Его авторитет в КГБ возрос до уровня абсолютно непререкаемого, именно благодаря разработке операции «Трахелиум» — до этого его, безусловно, очень уважали, но теперь, когда он «сумел разглядеть между строк в рапортах и отчётах смертельную уязвимость врага»…
Гаськов готов ходатайствовать о присвоении ему звания Героя Советского Союза, сразу после того, как операция завершится — ущерб ожидается такой масштабный, что далеко не каждая война способна причинить нечто даже близкое.
— Поэтому продолжайте свою работу, — сказал Жириновский. — Нельзя их жалеть, потому что они нас точно не пожалеют.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Кремлёвский дворец съездов, 23 сентября 1995 года*
На сцене, в которую переоборудовали посадочные места для высших функционеров партии в зале заседаний, красиво танцевал хореографический ансамбль из Туркменской ССР.
До него выступали музыканты из Киргизской ССР, а до них казацкий танцевальный ансамбль из Краснодарского края РСФСР.
— За кого будете голосовать?.. — тихо спросил Виктор Михайлович Чебриков, наклонившись поближе к Жириновскому.
— За Орлова, конечно… — ответил тот. — Он вдохновил меня своей пламенной речью на последнем интервью во «Взгляде»…
Геннадий уверенно завоёвывает сердца и умы советских граждан, потому что никто ещё не наобещал столько, сколько он. А советские граждане ещё не до конца приучены властями, что обещания не выполняются, надежды не оправдываются и верить им, конечно, никто не запрещает, но это очень наивно.
Жириновский, выполнивший все публично данные обещания, сломал тренд горбачёвской эпохи, поэтому в гражданах начало крепнуть убеждение, что началась эра твёрдых и честных руководителей, которые отвечают за свои слова.
А Орлов уже дважды заявил на весь Союз, что сделает всё, чтобы сделать цены на ряд продуктов ниже — понижения цен не было уже давно, поэтому значительная часть населения вдохновилась грядущими переменами.
Это напоминает старожилам о славных прошлых временах, когда мир был добрее, трава зеленее, а Сталин твёрдою рукою вёл этот неостановимый красный трактор, снабжённый могучими двигателями и атомным сердцем, с гордой надписью «СССР» и золотыми серпом и молотом на борту, сквозь неизвестность, будто точно зная, куда…
— Я тоже за Орлова… — поделился слабо улыбнувшийся Чебриков. — Потому что он из наших, из чекистов…
В чём Геннадий точно может быть уверен — все комитетчики проголосуют за него, как и большая часть армейцев и милиционеров, по той же причине — он из чекистов, то есть, из системы, а если из системы, то значит, он свой.
«Ох, как пляшут-то, шельмецы», — мысленно восхитился Владимир, наблюдая за исполнением национального туркменского танца.
Сегодня торжественная встреча экипажа «Бурана», вернувшегося из очередного космического полёта.
Летал полностью советский экипаж, состоящий из Геннадия Стрекалова, Геннадия Манакова и Тамары Редозубовой.
В этот раз на борту «Бурана» тоже была опытно-производственная лаборатория, потому что советская промышленность хочет ещё больше кристаллов и слитков, но к ней добавилась биологическая лаборатория, в которой предполагалось провести длинный перечень экспериментов.
За биологическую лабораторию отвечала Тамара Редозубова, профессиональный микробиолог, прошедшая отбор и подготовку в космонавты. Она провела весь перечень экспериментов и вернулась с целым набором выращенных в невесомости белковых кристаллов, которые помогут лучше понять структуру гепатита B и C.
Остальная часть ОПЛ работала в автоматическом режиме, а два оставшихся члена экипажа просто находились на борту, следя за тем, чтобы всё работало без сбоев, а когда время экспедиции подошло к концу, инициировали сход «Бурана» с орбиты.
На этот раз ОПЛ произвела всего 20 килограммов кремниевых кристаллов, 26 килограммов германия, 31 килограмм долгожданного фосфида индия, а также 12 килограммов арсенида галлия.
Из-за присутствия экипажа и размещения блока биологической лаборатории, пришлось ограничить мощность производства — не было ни места, ни возможности отводить тепло сверх установленного лимита.
Этот «Буран» полетел уже с новой БЦВМ, новой электроникой и датчиками телеметрии, что позволило оптимизировать маршрут и сократить расход топлива, затрачиваемого на запуск, на 6 %.
Члены экипажа космического корабля сидят слева от Владимира и внимательно смотрят за выступлением.
Днём был торжественный обед, а сейчас концерт — встреча космонавтов подробно освещается в СМИ, но цели и задачи этого полёта никто населению не сообщает. В газетах и по ЦТ говорят, что это были некие «важнейшие научные цели, двигающие советскую и мировую науку вперёд».
«Советскую науку двигает — это точно, а вот по поводу мировой — не уверен», — подумал об этом Жириновский. — «Результаты труда микробиологов, наверняка, обнародуем, но вот о выращивании кремниевых кристаллов и прочей деятельности не узнает никто. Не сейчас и не в ближайшие годы».
Американцы уже что-то подозревают, но доказательств у них нет — новые спутники, поднимаемые на орбиту «Протонами», внешне ничем не отличаются от старых, а внутрь они залезть не могут.
Со временем они заметят, что количество запусков «Протонов» сокращается, а спутники продолжают висеть на своих орбитах аномально долго и коммунисты даже не чешутся по этому поводу.
А Жириновскому, тем временем, докладывают, что экономия к концу года составит не менее 1,2 миллиардов рублей, так как программа запусков перекраивается — те же спутники видовой разведки «Вирга-1К» снимаются с эксплуатации, так как они больше не нужны. Все запуски отменяются — то, что могла «Вирга-1К», теперь может малоразмерный спутник «Кварцит-1», запускаемый «Протоном» и имеющий ожидаемый срок пребывания на орбите в 11,5 лет.
«Вирга-1К», за три года активной деятельности, запечатлела практически все крупные города США, что позволило КГБ обнаружить очень много интересных объектов, которые ранее были неизвестны или известны, но им не придавали особого значения.
Но новая программа спутниковой видовой разведки позволит узнать о Соединённых Штатах больше информации, чем сами Штаты знают о себе.
«Ох, не было ещё в истории СССР такой выгодной инвестиции, как инвестиция в „Энергию-Буран“ — такая экономия…» — удовлетворённо подумал Владимир.
Спутники будут запускаться, и гражданские, и военные — этого не изменить, но теперь, когда каждый спутник будет «жить» в 1,5–2 раза дольше, благодаря более мощной и более стойкой к радиации вычислительной начинке, запускать их нужно в 1,5–2 раза реже.
К сожалению, запуск «Вулкана» снова откладывается, по причине очередного прорыва в расчётах траектории полёта ракеты.
Благодаря более совершенной траектории и возросшей точности управления ракетой, удалось нарастить полезную массу ещё на 4 %, а это ещё 3–4 тонны груза на низкую околоземную орбиту, то есть, 206 тонн суммарно.
А уже это значит, что можно разом поднять на орбиту два базовых модуля — «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», массой по 50 тонн каждый, с запасом топлива для коррекции и прочих расходников.
Но это требует новых расчётов, поэтому строительство нового «Вулкана» откладывается, пока не будет завершена теория.
Ошибаться нельзя, поэтому Жириновский велел всё тщательно подготовить и когда будет абсолютная уверенность, что всё получится, начинать запуски.
«Мы ведь делаем эти запуски не только ради военных целей или науки, а с конкретными коммерческими интересами», — подумал Жириновский. — «Это при мне космос приготовился к тому, чтобы стать по-настоящему коммерческим — мы заработаем такие деньги, что Стив Джобс и Билл Гейтс удавятся от зависти».
Тем временем, пока Владимир размышлял о коммерческих перспективах орбитальной станции «Мир-2», на сцену вышла группа «Любэ».
Расторгуев, одетый в форму Советской армии, «афганку» без знаков различия, приветливо улыбнулся и помахал публике.
Зрители смолкли. В зале заседаний установилась тишина.
Заиграла музыка и Жириновский радостно заулыбался.
— Третьи сутки в пути… — запел Расторгуев.
Примечания:
1 — Об основной причине кризиса 2008 года — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — для начала, нужно определиться с терминологией, иначе будет непонятно. Итак, поехали. Ипотечный кредит — это договор между банком и заёмщиком, то есть простая и понятная штука, когда банк даёт деньги человеку, тот покупает жильё, а потом, постепенно, возвращает с процентами, в течение 10–30 лет. Но в 70-е годы одно из крупнейших ипотечных агентств, Federal Home Loan Mortgage Corporation (FHLMC), в народе известное, как Freddie Mac, начало собирать тысячи обычных ипотечных кредитов в своеобразный «пул», названный Mortgage-Backed Securities (MBS), то есть, «обеспеченная ипотекой ценная бумага», который продавался инвесторам по всему миру. Суть в чём? Обычно люди на ипотеке не хотят лишиться дома из-за просроченных выплат, потому что жить на улице — это плохо, поэтому всегда будут вовремя платить ежемесячный платёж, а это значит, что ценная бумага-то, получается, надёжная! В 80-е годы к этой деятельности присоединилось крупнейшее на тот момент ипотечное агентство Federal National Mortgage Association (FNMA), в народе известное, как Fannie Mae. И важно заметить, что MBS, сами по себе, не являются проблемой. Соответствующие строгим критериям банков заёмщики, в большинстве своём, крайне неохотно просрочивают платежи, так как обоснованно боятся лишиться крыши над головой, поэтому стараются платить вовремя, практически любой ценой. Но проблемы начинаются дальше. Банки не дураки, поэтому тщательно сортируют своих ипотечников и в MBS направляют только тех, кто гарантированно вовремя платит — чтобы не было проблем. Но потом появились самые умные — ипотечные конторы, которые начали массово выдавать, так называемые, субстандартные кредиты, из-за одной важной инновации в MBS. Тут снова надо объяснить. Вышеописанный ипотечник, который гарантированно вовремя платит — это prime, то есть, стандартный ипотечник, делающий ценную бумагу с его долгом надёжной и отличной инвестицией. Но ипотечник с плохой кредитной историей и не отвечающий строгим критериям банка, который, наверное, сможет платить вовремя, но что-то как-то сомнительно, называется subprime, то есть, субстандартный и кредит его называют субстандартным. Из таких кредитов тоже делали ценные бумаги, но они были высокорисковыми и серьёзные люди с ними старались не связываться. Рейтинговые агентства присваивали ипотечным ценным бумагам рейтинги — AAA, BBB, BB, CCC, CC, C и так далее, где AAA — это бэст оф зэ бэст, пушка-бомба, а остальные всё хуже и хуже. И пока стандартные и субстандартные ценные бумаги жили отдельно, никаких проблем не возникало — каждому своё. Но кому-то приходит в голову генитальная идея: а что, если смешать в пуле стандарт AAA со всяким говном? Это, кстати, та самая важная инновация в MBS, о которой я говорил выше. И это всё было не просто так, будто с бухты-барахты — тут я утрирую, потому что были выработаны сложные математические модели и разработан механизм транширования, когда старший транш — это крепкие AAA, средний транш — от AA до BBB, а младший транш — BB или даже B. Считалось, что математические модели безошибочны и дефолт субстандартных вкладчиков покроется прибылью со стандартных, поэтому ничего страшного не случится и можно присвоить этой бочке мёда с плавающим внутри куском говна рейтинг старшего транша, то есть, AAA. Инвесторы видят, что у облигации рейтинг AAA, а это круто и безопасно, поэтому надо брать и потом лежать на пляже на Мальдивах и попивать коктейль «Оргазм инвестора». И эта история достигла своего пика в 2003–2006 годах, потому что галимый неликвид, то есть, субстандартные кредиты, начали покупать, а это стимулировало банки давать как можно больше субстандартных кредитов, потому что их, в любом случае, выкупят, а выдавать не легко, а очень легко. Дошло до того, что ипотеки выдавали даже бездомным с улицы, без каких-либо проверок — банк-то сразу сбудет эту ипотеку инвесторам, которые схавают свою AAA-бумажку и будут довольны. Только вот резко начался спрос на жильё, так как ипотеку одобряли любому желающему, даже последнему бичу с Майами-бич, поэтому цены на жильё начали расти, как грибы после дождя — гораздо быстрее, чем реальные доходы населения. А ещё люди начали покупать дома не для проживания, а в расчёте, что сейчас подержу чуть-чуть, оно подорожает, и будут изи мани на ровном месте. Но изи мани случились далеко не у всех, потому что этот спекулятивный пузырь лопнул, так как в 2006 году Федеральная резервная система США начала повышать ключевую ставку — ежемесячные платежи ипотек с плавающей ставкой выросли, а ипотечники-субстандартники, которые, к тому моменту, составляли уже 20–25 % от всех ипотечных кредитов, не смогли платить вовремя. Началась волна дефолтов ипотечников, доверие к MBS рухнуло, так как нельзя было точно сказать, сколько в них содержится говна и вообще, «ты сказал, что ты шаришь в этой теме, ты, бл№!», а дальше понеслась панда по кочкам…
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, Избирательный участок № 174, 17 декабря 1995 года*
Жириновский пошёл голосовать в соответствии с местом прописки — на избирательный участок № 174, расположенный недалеко от его новой квартиры.
Старую квартиру в «Белеутово-7» он отдал Игорю, потому что ему надоело прорываться на работу через пробки, ставшие, в последнее время, совершенно невыносимыми.
Новую квартиру он хотел купить поближе к работе и подвернулся идеальный вариант — накануне был сдан в эксплуатацию жилой комплекс «Красногвардеец», в который заселяют преимущественно сотрудников ГКО, тоже из соображения близости к работе.
Жириновский выделил на покупку жилья 270 000 рублей из патентных отчислений — чтобы не было потом разговоров в прессе, он ничего не получает просто так, а всё покупает, потому что может себе позволить.
«А то эту Новодворскую хлебом не корми…» — подумал он, заходя в фойе школы № 2033, где и расположен избирательный участок.
Валерия Новодворская, в настоящий момент, является лидером внесистемной оппозиции — ей удалось избежать уголовного преследования, так как следователям не удалось доказать, что она получала какие-либо средства в рамках деятельности МДГ, а потом она яро отстаивала права заключённых, чем наработала себе репутацию среди оппозиционеров.
Ну и очевидно, что она, как главный оппозиционер Советского Союза, больше всех пытается найти хоть какие-то признаки того, что Жириновский ворует деньги из госбюджета.
Но ей и её команде не удалось найти ничего, так как Владимир предвидел, а ещё ему и не надо что-то воровать — у него патенты.
Единственное, за что оставалось зацепиться Новодворской — те самые патенты.
Она тщательно изучила все доступные патенты за авторством Жириновского, но обнаружила, что там всё абсолютно прозрачно и легально.
Но она не стала отчаиваться и начала требовать, чтобы КГБ и Минобороны СССР обнародовали патенты под грифом «совершенно секретно», а когда ей, закономерно, отказали, она с радостью заявила, что это коррупция и чекистская круговая порука.
Теперь она, время от времени, пописывает статейки в оппозиционные издания — она планомерно выстраивает конструкцию, в которой Жириновский присваивает себе чужие изобретения, а потом бессовестно получает за них деньги.
«Оппозиция лает — караван идёт», — подумал Жириновский и подошёл к регистраторам.
На участке очень много людей, потому что плотность населения в Краснопресненском районе, за последние 3 года, возросла на 53 %, за счёт общего увеличения этажности жилых комплексов.
А всё потому, что район был полностью застроен в период 1900−1960-х годов, малоэтажными домами, с вкраплениями из сталинок и хрущёвок.
Постепенная перестройка была сочтена слишком долгой и мучительной, а потому нецелесообразной, поэтому, согласно генеральному плану Моссовета, район был расселён в новостройки, старое жильё снесено, а на освободившемся месте началось строительство новых жилых комплексов.
Также в генплан было включено строительство новой коммунальной инфраструктуры и восьми больших и тридцати средних подземных бомбоубежищ.
Бомбоубежища рассчитываются под ядерную войну — их размещают под подземными парковками ряда жилых комплексов, чтобы обеспечить максимально быструю эвакуацию жильцов.
Жириновский не очень-то верит в перспективу ядерной войны, потому что сомневается, что руководство капстран способно пойти на рукотворное создание будущего, в котором их деньги не значат абсолютно ничего. Но вероятность ядерной войны никогда не равна нулю, поэтому лучше подготовиться.
В СССР ядерные бомбоубежища строились всегда, ещё с эпохи послевоенного Сталина, но сейчас на это начали выделять 0,7 % государственного бюджета.
Отчасти это обусловлено тем, что в будущем, когда автоматизация повысит строительные мощности сверх потребностей жилищного строительства, потребуется куда-то девать армию строителей, а строительство бомбоубежищ не закончится никогда — практически невозможно, в усугубляющих всё условиях значительного прироста населения, построить достаточное количество бомбоубежищ…
— Здравствуйте, Владимир Воль!.. — приветствовала Владимира удивлённая сотрудница избиркома.
— Т-с-с… — приложив палец к губам, издал Жириновский. — Здравствуйте. Вот паспорт.
Он протянул ей паспорт, чтобы она удостоверилась, что это точно он пришёл голосовать.
Девушка приняла его паспорт и нашла его ФИО в списках избирателей.
— Вот здесь нужно поставить подпись… — шепнула она ему.
Владимир поставил подпись в нужном месте и получил бюллетень для голосования.
Зайдя в кабинку для голосования, он рассмотрел список кандидатов. На первом месте стоит Геннадий Зюганов от восставшей из пепла КПСС, за ним идёт Василий Миронов от спойлерного Народного Фронта СССР, Геннадий Орлов от доминирующей СДПСС, а замыкает список Николай Шаталов от спойлерного Советского единства.
Настоящим оппонентом Орлову здесь является только Зюганов, который сумел собрать воедино остатки дезинтегрированной КПСС и даже получить 8,5 % мандатов на Съезде народных депутатов и 3 % мандатов в Верховном Совете СССР.
Остальные оппозиционные партии не сумели собрать достаточно подписей, поэтому не выдвинули своих кандидатов и лишь один Зюганов, ярый оппозиционер, видящий Жириновского и его партию насквозь, сумел вступить в борьбу за президентское кресло.
Угрозы от Зюганова исходит мало, потому что слишком свежи последствия Перестройки, а также слишком хорошо люди помнят попытку государственного переворота, предпринятую высшим руководством КПСС.
Но в планах Жириновского есть одно действие, которое вырвет из рук Зюганова часть избирателей — уже при Орлове Социал-демократическая партия Советского Союза будет переименована в Социал-демократическую рабочую партию Советского Союза, с неприкрытой аллюзией на РСДРП (б).
Сути партии это не изменит, проводимая ею политика от этого не изменится, но часть избирателей, таким образом, она украдёт, потому что многие привыкли голосовать за КПСС просто потому, что так принято. Это не очень честное преимущество Зюганова, который проявил себя небезнадёжным политиком, когда, вопреки всем аргументам «против», принял волевое решение и возродил КПСС.
Его действие вызвало волну возмущения у либерально настроенной части населения, которая призывала запретить КПСС, но лишь усилила резонанс, что сыграло на руку Зюганову и привело в ряды его партии дополнительных людей.
Жириновский поставил галочку в квадрате Орлова, вышел из кабинки и прошёл к урне, где на него обратила внимание пожилая женщина в меховой шубе и серой пыжиковой шапке. Она посмотрела на него с удивлением, а Владимир лишь кивнул ей, после чего поместил свой бюллетень в урну и заспешил к выходу.
Бить его, если узнают, будут очень вряд ли, но вопросы о том, почему он не оправдал ожиданий граждан и не баллотировался на второй срок, будут, а он бы хотел этого избежать.
Да и с общественностью ему работать больше не нужно, так как он, в ближайшие годы, не собирается никуда избираться.
Он вспоминал о временах, когда работал в Таганском райисполкоме, с которого и началась его политическая карьера, с ностальгией, но бесконечно решать проблемы района было муторно — больше всего ему было неприятно иметь дело с очень медленной бюрократией того исторического периода.
Покинув избирательный участок, и дружелюбно кивнув перекуривающим у лавки мужчинам, явно, рабочих профессий, Жириновский направился домой, потому что сегодня выходной.
Боевое охранение, всё это время находящееся поблизости, ненавязчиво двинулось вслед за ним.
На крышах близлежащих домов находятся снайперы, а где-то неподалёку стоят грузовики с кунгами, делающие вид, что перевозят хлеб.
Желающих убить Жириновского, после того, как стало ясно, что он не баллотируется в президенты, поубавилось, но, несомненно, ещё полно тех, кто хочет поквитаться за всё, что он успел сделать за нынешний срок.
Он вышел на Краснопресненскую набережную и посмотрел на противоположный берег. Там строители завершают отделку набережной имени Тараса Шевченко, которую полностью перестраивают ещё с середины весны.
За стройплощадкой на берегу видны десятки строящихся объектов в Киевском районе — там тоже идёт радикальная перестройка, согласно генеральному плану, принятому Моссоветом. Но завершение реконструкции района намечено на осень следующего года — в итоге плотность населения увеличится на 65 %, за счёт увеличения этажности жилых комплексов.
Бурная реконструкция идёт во всех крупных городах, что связано с потребностью в умеренном уплотнении проживания населения, реконструкции коммунальной инфраструктуры, а также в расширении улиц, так как на дорогах уже не протолкнуться от автомобилей.
Владимир прошёл мимо парка культуры и отдыха «Красная пресня» и оказался на улице 1905-го года, на правой стороне которой и находится ЖК «Красногвардеец», на четвёртом этаже которого и живут Жириновские.
Остановившись у своего подъезда, он вытащил из кармана «Сибирь-1М» и набрал командира боевого охранения.
— Алло, Сергей? — заговорил он. — Всё, отбой — уводи ребят.
— Вас понял, товарищ президент, — ответил капитан Сергей Чураков.
— Конец связи, — попрощался Владимир.
Поднявшись на свой этаж и войдя в квартиру, он облегчённо выдохнул, снял пальто, разулся и прошёл на кухню.
Галина, проголосовавшая ещё с утра, уехала на традиционную воскресную встречу офицерских жён, сын живёт в «Белеутово-7», а ещё сегодня выходной, поэтому Жириновский, которому лень ехать на дачу, решил провести время за компьютером.
Недавно он «распробовал» игру «Красный-41» — есть какая-то своя прелесть в том, чтобы расстреливать орды фашистов, упрямо прущих на тебя из каждого угла.
Скоро ожидается выход «Красного-42», где будет Сталинградская битва — разработчики обещают, что будет уровень, на котором удастся поездить на танке Т-34, а также уровень, на котором фашистов можно будет жечь пламенем из огнемётного танка ХТ-133.
Заявлено, что мясорубка на экране будет ещё кровавее, будет возможность подбивать вражеские танки и уничтожать живую силу из противотанковых ружей ПТРД и ПТРС, а также поджигать их бутылками с зажигательной смесью.
На Западе тоже очень ждут эту игру, потому что первая часть была принята восторженно, а самое главное, возникло сообщество разработчиков модификаций для игры «Red-41».
Уже есть большая модификация «Watchtower-42», в которой главным героем становится десантник США, использующий американское и японское вооружение и сражающийся на острове Гуадалканал, в 1942-м году.
Жириновский взял из холодильника вчерашние крылышки в панировке и бутылку «Дюшеса», устроился в своём кресле за компьютером и нажал на «Запуск».
Всё-таки, он пользуется привилегиями, даруемыми президенту СССР, поэтому у него дома не какой-то обычный компьютер, а ПК-2000, оснащённый начинкой из орбитальных полупроводников.
Специально для него выделили процессор на техпроцессе 0,8 микрометров, выдающий 170 МГц, со встроенным кэшем 512 килобайт, с оперативной памятью в 64 мегабайта, производимой специально для БЦВМ «Бурана», 3D-ускорителем на 8 мегабайт видеопамяти, а также жёстким диском на целых 4 гигабайта.
На Западе компьютеры сопоставимых характеристик появятся, по самым оптимистичным прогнозам, только в 1997−98 году, а в СССР, в лучшем случае, в 98–99 году, но только при условии, что со станцией «Мир-2» всё получится.
А сейчас обстановка такова, что у Владимира пусть и самый мощный персональный компьютер в мире, на ближайшие два года — точно, но реализовать весь его потенциал он не может, так как практически нет соответствующих программ, способных использовать такую мощь.
Программное обеспечение уже разрабатывается, а пока, Жириновский может наслаждаться очень приятными мыслями о том, что настолько мощного персонального компьютера нет ни у Билла Клинтона, ни у Гельмута Коля, ни у Жака Ширака, ни у Джона Мейджора и даже у Её Королевского Величества Елизаветы II.
Владимир дождался, пока загрузится операционная система «Гестола 4.0», на таких мощностях просто летающая, а затем запустил «Красный-41».
Он остановился на уровне «Вяземская операция» — загрузив сохранение, он сразу же оказался посреди леса, с винтовкой Мосина в руках. Согласно вводному тексту, главный герой находится в окружении, в отрыве от своих сил, а ещё он потерял штык, поэтому точность винтовки снижена, из-за смещения средней точки попадания.
Первое задание — найти новый штык или заменить оружие трофейным.
Жириновский выстрелил пару раз в перевернувшийся лёгкий танк Т-26, лежащий в кювете и понял, что пули летят куда-то левее и ниже. Ему стало приятно, что разработчики учли такую особенность, имевшую место в реальности, ведь винтовки в Красной Армии пристреливались со штыком, а без него настройка прицела становится неверной. Из-за этого Полевой устав РККА требует, чтобы в бой красноармейцы всегда вступали с примкнутыми к винтовкам штыками.
В игре предусмотрен ближний бой, поэтому без штыка неудобно не только стрелять, но и драться, так как, при нажатии на клавишу «У», вместо укола происходит удар прикладом.
Держа в голове факт, что надо целиться выше и правее точки прицела, Владимир начал движение по коридору, стены которого имитируют лесную чащу.
Он играет на сложности «Реализм», поэтому нельзя допускать попаданий по себе, так как это либо смерть, либо потеря 90 % здоровья, но взамен враги тоже гибнут с одного попадания в туловище.
Первыми на его пути встали двое мотоциклистов Вермахта, ремонтирующих свой вышедший из строя агрегат. Два выстрела, и немцы слегли, после чего Жириновский зашёл за куст и выждал — на некоторых локациях бывает, что после перестрелки к врагу прибывают подкрепления. Так разработчики имитируют ситуацию, как будто враг слышит выстрелы.
Никто, конечно же, ничего не слышит — просто к убийству последнего врага на отрезке карты привязан триггер, срабатывающий с определённой вероятностью.
Жириновский подошёл к телам — над одним медленно крутится в воздухе иконка Kar98k.
— Нет, — решил он не идти по лёгкому пути. — Урон не тот.
Через несколько десятков метров, он обнаружил тело красноармейца, на котором был штык к винтовке Мосина, а также планшет с новым заданием — подорвать Опель-Блиц с боеприпасами.
По дороге Жириновский нашёл тайник с четырьмя ручными противотанковыми гранатами РПГ-40, но дальше продвинуться по сюжету не успел, так как зазвонил мобильник.
— Алло? — ответил он на вызов, поставив игру на паузу.
— Вольфыч, здоров! — приветствовал его Орлов. — Проголосовал?
— Здоров, Гена! — ответил ему Жириновский. — Конечно!
— И за кого? — спросил Геннадий.
— Что за вопросы ты мне задаёшь⁈ — с притворным возмущением спросил Владимир. — За Зюганова, конечно же! Ха-ха-ха!
— Я серьёзно… — сказал Орлов.
— Да за тебя, — ответил Жириновский. — Нахрена мне голосовать за Зюганова? Чтобы он своих верных номенклатурщиков по постам рассадил и за пять лет откатил нас к горбачёвскому периоду⁈
— Пойдёшь сегодня отдыхать? — спросил Геннадий.
— Нет, к сожалению, не могу, — отказался Владимир. — У меня важная работа на сегодня намечена.
— Это какая ещё? — с недоумением поинтересовался Орлов. — Ты же вчера говорил, что сегодня отдыхаешь!
— А вот появилась неотложная задача, понимаешь! — ответил Жириновский. — Мне нужно срочно вырваться из Вяземского котла, попутно уничтожив как можно больше живой силы и бронетехники противника!
— А-а-а, я понял тебя, ха-ха-ха! — сказал Орлов, засмеявшись. — Ладно, тогда не отвлекаю. До завтра.
— До завтра, Гена, — попрощался с ним Владимир и завершил вызов.
Положив мобильник на стол, он обгрыз острое куриное крылышко, запил его лимонадом, вытер руки салфеткой и снял игру с паузы.
— А теперь вы, фашистики мои ненаглядные…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 31 декабря 1995 года*
— А ну руки убрал! — потребовал Жириновский. — Ты ещё в должность не вступил, а уже президентское имущество своими грязными ручонками лапаешь!
Орлов положил подаренную Владимиру народом Южного Йемена хрустальную статуэтку орла обратно на полку.
— Чего ты такой злой-то? — спросил Геннадий.
— Ах, сукин сын! — выкрикнул Жириновский и стукнул кулаком по столу.
На экране компьютера появилась окровавленная надпись «Ты проиграл, товарищ».
— Весь уровень заново, твою мать… — прорычал разъярённый Жириновский.
Уровень «Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция», часть сюжетной арки «Битва за Москву», является самым длинным и самым тяжёлым уровнем во всей игре.
В режиме «Реализм» нет промежуточных сохранений, поэтому если умер, то умер — начинай заново.
— Мне кажется, что ты слишком серьёзно относишься к игре, — произнёс Орлов. — Сложность бы понизил, для начала.
— Это принципиальный вопрос — я всё прошёл на «Реализме» и пройду игру до конца на нём же! — заявил Жириновский.
Игра затянула его, несмотря на то, что по меркам Директора она была далеко не пределом мечтаний и в будущем будет совершенно иная графика и совсем иные масштабы.
— Как знаешь, — пожав плечами, сказал на это Орлов.
— Ладно, нужно сделать перерыв… — решил Жириновский. — Вот подонки — последний уровень… Идём на перекур.
В курилке никого не обнаружилось, потому что воскресенье, и все сейчас дома, но Жириновского выдернули из дома по причине очередной провокации на афганско-пакистанской границе.
Пакистан лихорадит из-за международных санкций, ядерная программа отброшена примерно на три-четыре года, потому что ВВП страны упал, за прошедшие годы, примерно на 25 %, что вынуждает власти распределять сокращающийся бюджет более осторожно.
Уже понятно, что Пакистану не по карману ядерная программа, но он продолжает её финансировать, погружая страну в долги.
И в то же время, для отвлечения народа, президент Фарук Легари использует вооружённые провокации против Афганистана.
Афганские пограничные заставы периодически подвергаются обстрелу, а афганские пограничники стреляют в ответ.
Самый длительный эпизод взаимных обстрелов был в марте этого года, когда трое суток пакистанцы и афганцы дубасили друг по другу артиллерией.
В войну это не переросло, но ситуация показательна — власти Пакистана уверены, что настоящая линия Дюранда находится гораздо севернее её нынешнего положения. А президент Ватанджар абсолютно уверен, что линия Дюранда — это вообще не предмет для дискуссий и настоящая государственная граница Афганистана находится в другом месте и должна охватывать весь пакистанский Белуджистан и территорию племён.
И сегодня с утра снова обстрел застав со стороны Пакистана, но на этот раз сразу в четырёх местах одновременно.
В связи с этим, Жириновскому пришлось звонить Ватанджару и призывать его не поддаваться провокации и не развязывать войну.
Пакистану будет выгодно, если Афганистан нападёт первым — тогда будет легко выставить Ватанджара агрессором и получить широчайшую поддержку от США и КНР.
Владимиру удалось, в очередной раз, убедить Ватанджара, у которого уже кончается терпение.
— Афганистан и Пакистан, кстати, станут целиком и полностью твоей проблемой, Гена, — произнёс он, закуривая сигарету. — У тебя же хорошие отношения с Ватанджаром?
— Ну, мы не такие друзья, как ты с ним, но работали вместе, и он меня знает, а я знаю его, — ответил Орлов, севший на массажное кресло. — Эта штука ведь тоже станет моей?
— Вообще-то, я её на свои деньги купил, — нахмурившись, сказал Жириновский. — Но вывозить себе дороже — я при ввозе её сюда дохрена бумажек подписал, а уж при вывозе их, наверное, будет в тысячу раз больше… Ладно. Пускай остаётся — дарю.
Геннадий взял проводной пульт и включил режим «0».
— О-о-ох… — выдохнул он. — Ну, спасибо за щедрость…
— И ситуацию с бывшей ЮАР не упускай, — потребовал Жириновский. — Я буду приглядывать за обстановкой, когда определимся, что именно за должность у меня будет в ГКО, но упускать ничего нельзя. Слишком много средств и усилий вложено, поэтому надо взаимодействовать с Бутросом. Клинтон, сука, скорее всего, победит на выборах в следующем году, поэтому надо быть осторожнее — это агрессивный мерзавец, строящий из себя непонятно что.
— Да, я знаю, — ответил Геннадий. — Разберусь.
— Смотри, не обосрись, Гена, — попросил Владимир. — В твой президентский срок пройдёт строительство «Мира-2», поэтому вся слава незаслуженно достанется тебе, подонок, но считай, что это тоже мой подарок.
— Ты сам не захотел баллотироваться, — разведя руками, сказал на это Орлов. — Всем же понятно, что стоило тебе заявиться, как все голоса ушли бы в твою пользу.
Геннадий победил на президентских выборах с 69,2 % голосов. Зюганов, единственный его реальный конкурент, набрал 11,9 % голосов.
Шаталов набрал 10,7 %, а Миронов 8,2 % голосов. Это значит, что в подставных кандидатов общественность верит лишь чуть меньше, чем в настоящего Зюганова — следовательно, политика с партиями-спойлерами доказала свою эффективность.
Голосование проходило с участием целой бригады наблюдателей от ООН, в которую входили представители США, Великобритании, Франции, ФРГ, ГДР, ДРА и ряда других стран.
Жириновский готов ручаться за честность голосования и подсчёта голосов, как ручается за них генсек Бутрос-Гали — последний даже заявил журналистам, что это было самое прозрачное голосование в истории человечества.
Легитимность новоиспечённого президента подтверждена международными наблюдателями — жульничество ведь происходило задолго до голосования…
На Западе говорят, что партия СДПСС доминирует на Съезде народных депутатов, в Верховном Совете СССР и поэтому нет политического плюрализма, но это слабый аргумент.
В США, например, Демократическая партия доминировала в Конгрессе 62 года, до прошлых промежуточных выборов, когда произошла, так называемая, «Республиканская революция» или «Революция 94-го года». Это случилось при президенте-демократе, поэтому Клинтону стало тяжелее проводить свои законопроекты.
«То есть, 62 года доминирования одной партии в Конгрессе США — это нормально, а пять лет доминирования СДПСС на Съезде народных депутатов и в Верховном Совете СССР — это отсутствие политического плюрализма», — подумал Жириновский с негодованием. — «Хотя, чего это я? Это же обыкновенные лицемерные подонки с Запада…»
— Можешь спокойно спать по ночам, Вольфыч, — сказал Геннадий. — Я не подкачаю.
— А у меня и нет проблем со сном, — усмехнувшись, ответил Владимир, а затем посмотрел на часы. — Наверное, уже можно расходиться по домам — кажется, ни пакистанцы, ни афганцы не рискнут начинать войну в канун Нового года…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 15 января 1996 года*
Жириновский внимательно рассмотрел свой новый кабинет.
Он существенно меньше президентского и обставлен гораздо скромнее, но здесь чувствуется уют.
— А я уж опасался, что мне выдадут помещение где-нибудь в Химках… — произнёс Владимир.
— У нас нет филиала в Химках, — произнёс Штерн.
— Да это я так шучу, — объяснил Жириновский. — Хороший кабинет — можно работать.
— Твоя работа будет связана, главным образом, с аффилированными с ГКО кооперативами, — сообщил ему Виктор Штерн. — Мы остро нуждаемся в твоих специфических способностях — никто лучше тебя не справляется с определением перспективности идей.
Частью работы Жириновского во время президентства было систематическое изучение присылаемых на почту идей, связанных с товарами народного потребления — в ГКО трудится целое управление, занимающееся исключительно выработкой идей для производства новых товаров.
Креативные отделы или службы имеются почти на каждом производстве, поэтому новые товары появляются систематически, но ГКО решила, что необходимо централизовать этот процесс, чтобы усилить его и сделать чуточку более предсказуемым.
От отделов и служб на предприятиях из-за этого не отказались, но верховенство над ними теперь имеет Управление инноваций, которое и возглавит теперь Жириновский.
— А на должности твоего заместителя, чем я буду заниматься? — спросил он.
— Надзор за космической отраслью, — ответил Виктор. — Ты же просил должность, на которой можно быть в курсе положения дел в космосе — пожалуйста.
— Отлично, спасибо, — поблагодарил его Владимир. — Когда приступать к работе?
— С сегодняшнего дня, — сказал Штерн. — Евгений, Стелла!
Дверь кабинета открылась, и внутрь вошли двое: парень лет двадцати, одетый в вольную интерпретацию делового костюма, и девушка лет восемнадцати-двадцати, носящая очень строгий деловой костюм.
— Это Стелла Егоровна Шаховская, — начал Виктор представление. — А это Евгений Евгеньевич Сыров.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — дружелюбно улыбнувшись, приветствовала Владимира Шаховская.
— Здрасьте, Владвольфыч, — развязным тоном приветствовал его Сыров.
— У тебя какое-то органическое повреждение мозга? — нахмурившись, спросил у него Жириновский.
— Извиняюсь… — произнёс Сыров. — Здравствуйте, Владимир Вольфович.
— То-то же, — удовлетворённо кивнув, сказал Жириновский. — И кто это такие, Виктор Петрович?
— Стелла Егоровна — твой первый заместитель, а Евгений Евгеньевич — твой второй заместитель, — ответил Штерн. — Они отвечают за организацию креативного процесса в управлении и выполнение твоих поручений, разумеется.
— Замечательно, — сказал Жириновский.
— Должностная инструкция уже должна быть на твоей почте, — сказал Виктор. — Документированные процедуры разблокируются для тебя после того, как подпишешь инструкцию. На этом у меня всё — хорошего дня и до встречи.
Штерн покинул кабинет, оставив Жириновского с заместителями.
— Пока что, возвращайтесь к своим делам — кофе попейте, анекдоты потравите или чем вы там обычно занимаетесь, — сказал им Владимир. — Мне нужно изучить ДИ и ДП.
Выпроводив своих новых замов, он сел за рабочий компьютер и авторизовался в нём. Президентский профиль ему оставили, правда, деактивировав практически все полномочия и все права подписи.
Часть полномочий осталась за ним, так как он член Совета обороны СССР, но ничего президентского у него больше нет.
В этой системе сложно разобраться человеку извне, а в ЦРУ есть команда хакеров, специализирующаяся на единственной задаче — просто понять, что это такое и как получить к этому нелегальный доступ.
Но работа ЦРУ критически осложняется тем, сперва нужно получить доступ к закрытому контуру Интерсети, в которой и работает правительство, а затем как-то умудриться создать незаметное подключение.
В открытом контуре Интерсети, несомненно, уже довольно много агентов ЦРУ, потому что за всем уследить невозможно, так как пользователей слишком много, но в закрытом контуре всегда точно установленное количество контрагентов, поэтому система отслеживает все несанкционированные подключения.
Само устройство закрытого контура Интерсети позволяет отследить примерное место подключения к ней, поэтому вариант, когда к нелегалу выезжает группа захвата, примерно через десяток минут после подключения, вполне реализуем.
Но это только первый уровень защиты, а есть ведь шифрование данных и строгое разграничение доступа, поэтому вербовка мелкой сошки не даст практически ничего, а за интерсетевой активностью средних и крупных сошек внимательно следят в Пятнадцатом главном управлении КГБ.
В будущем, по мере совершенствования технологий, будут совершенствоваться и методы защиты данных, поэтому перед иностранными разведками стоит очень сложная задача — проникнуть в систему, которую охраняют компетентные параноики.
Жириновский открыл служебную почту, закреплённую за его профилем, и открыл ссылку на должностную инструкцию.
«Непривычно быть не президентом…» — подумал он, прочитав заглавие. — «Орлов, наверное, уже лопнул от вздутия собственной важности».
Инаугурация Геннадия прошла вчера, с приличествующей помпой и принятием поздравлений от первых лиц стран — даже Клинтон прислал на церемонию целого госсекретаря, потому что ему нужно понять, что собой представляет новый президент СССР и примерно прикинуть, чего от него нужно ждать.
Орлов, в глазах иностранных разведок и правительств — это тёмная лошадка.
Им известно, что он начинал свой карьерный взлёт в Афганистане, затем прославился поимкой маньяков, что лишь ускорило и без того стремительный полёт по карьерной лестнице, а затем его официальная биография резко обрывается, после чего начинается большое тёмное пятно.
Американцы знают больше, потому что у них есть некоторые подробности о деятельности Орлова в Афганистане — они точно располагают теми же сведениями, что и пакистанская ISI. Но информация это старая, мало о чём говорящая.
Изучив должностную инструкцию, Жириновский перешёл по гиперссылке, ведущей к списку доступных ему документированных процедур. По стандарту, ему нужно выучить их в течение следующих трёх рабочих дней, а по истечению этого срока сдать экзамен в электронной форме, но в присутствии уполномоченных людей из Управления аккредитации и контрольно-надзорной деятельности ГКО.
Пересдавать можно только три раза, а если провалишься, то тебя уволят.
Жириновский сам присутствует в числе авторов этой системы, но его вклад был только в самом начале, а теперь, спустя годы, система видоизменилась, стала гибче и эффективнее — теперь документооборот на 100 % электронный, поэтому документ нельзя похитить физически.
Во всех рабочих компьютерах, применяемых в государственных структурах, нет средств вывода информации, кроме монитора и встроенных в него динамиков, а средства ввода ограничены только клавиатурой и мышью. То есть, по сути своей, это терминалы для оперирования информацией, хранимой в общей базе данных, с разными уровнями допуска.
Необходимости в каких-либо дискетах для переноса данных и принтерах для печати документов больше нет, поэтому вынести информацию из зданий ГКО и Совмина СССР можно только в голове.
В промышленности документооборот также является электронным, но не полностью — предприятиям, для взаимодействия с внешним миром, всё же, приходится использовать физические носители. Но это временно, потому что цифровизация продолжается теми же темпами.
Жириновский ознакомился с доступными ему документированными процедурами, отточенными годами работы — ДП 18−3 «Взаимодействие начальника управления с отделами и службами» имеет 31-ю редакцию, то есть, в ходе работы обнаруживались нестыковки, ошибки, риски и конфликты, поэтому их устраняли тематические комиссии.
Но 31-я редакция процедуры — это далеко не максимальное значение, потому что основополагающие документы ГКО улетели далеко за сотенную редакцию, потому что система не может получиться сразу совершенной и обнаруженные изъяны нужно исправлять. И благодаря внедрённой Жириновским системе, обновление редакций происходит очень быстро, без лишней бюрократической волокиты.
Правда, есть одно место в ГКО, в котором, всё же, используются бумажные документы. Это архив кодексов, должностных инструкций, документированных процедур и стандартных операционных процедур, в котором хранятся оригинальные редакции.
Риск сбоя и уничтожения всех, без исключения, систем резервного копирования, полностью исключить невозможно, поэтому, в таком случае, ГКО может обратиться в архив и восстановить последнюю версию документооборота из бумажного источника.
Всего бумажных архивов три: первый находится в Сенатском дворце, второй в бункере в горах Урала, а третий в Приморье, на секретном объекте.
Провести одновременное уничтожение всех трёх объектов противнику будет затруднительно, поэтому система неуничтожима и продолжит работу даже при катастрофическом сценарии.
Такой системы нет ни у одной страны на планете, чем Жириновский сильно гордится — это он построил.
А теперь он сам стал компонентом этой системы, причём крайне ответственным компонентом — это он будет вырабатывать новые идеи товаров народного потребления.
Документированные процедуры Управления инноваций отличаются неожиданной вольностью — наверное, при учреждении управления создатели исходили из резона, что креативность очень сложно подчинить плану…
Но процесс работы подчинён строгой последовательности этапов: приём идеи → предварительная оценка → разработка концепции → прототип → испытание → внедрение.
Внутри этапов нет никаких жёстких сроков и форм отчётности, кроме ключевых контрольных точек. Исход каждого этапа может быть только одним из трёх: принять/отклонить/переделать.
— Екатерина Георги… — начал задумавшийся Жириновский. — Ох… Ах, да, что это я?..
Секретаря у него больше нет, поэтому в приёмной никто не сидит, да и самой приёмной тоже нет — не того полёта он теперь птица.
— Эй, как вас там⁈ — громко позвал он. — Евгений, Стелла!
Первой в его кабинет вбежала Стелла Шаховская, а за ней забежал Евгений Сыров.
— Итак, товарищи, — сложив руки на животе, произнёс Владимир. — Доставайте блокноты и карандаши — сейчас мы начнём работу…
— Но, Владимир Вольфович, согласно документированной… — начала Стелла.
— А согласно Жириновскому всё будет происходить так, как я скажу! — перебил её Владимир. — Вам придётся подстраиваться под мой стиль работы, поэтому записывайте… Как вы знаете, советская промышленность уже давно и успешно производит одноразовые безопасные бритвы. Я пару раз попользовался, но потом плюнул и вернулся к своей верной «Юбилейной» за 10 рублей 60 копеек! Так дальше продолжаться не может! Хватит это терпеть!
Он купил эту безопасную бритву в Кабуле, когда его электробритва «Бердск-7» сломалась, а починить её было негде.
За «Юбилейную» он расплатился сертификатами Внешпосылторга, поэтому относится к ней с особой бережностью — она напоминает ему об афганских временах.
— А что вы предлагаете, Владимир Вольфович? — спросила Шаховская.
— Я предлагаю концепцию безопасной бритвы, изготовленной из высококачественных материалов, с удобной эргономичной ручкой, но повторяющей идею безопасной одноразовой бритвы! — заявил Жириновский. — Идея такая: станок из пластика высокого качества, с резиновыми полосами, для лучшего хвата, а головка трёхлезвийная и сменная, на несколько десятков применений. О! А степень расхода головки можно будет определить по состоянию силиконовой полоски — надо разработать подходящий тип силикона и рассчитать правильную толщину, но это не наша проблема. Наша проблема — придумать! И я придумал!
— Вы это только что придумали? — с подозрением спросил Евгений.
— Нет, конечно же! — ответил Жириновский. — Проблематика волновала меня уже давно, с момента, как я воспользовался одноразовой бритвой! Эти одноразовые бритвы — это позор! Национальное унижение советского человека! О! Я снова придумал! Женщины ведь тоже люди! Нужно разработать бритву для женщин, но не с тремя, а с четырьмя лезвиями!
— А зачем женщинам… — начал Сыров.
— Это тебя не касается, зачем оно женщинам! — перебил его Владимир. — Записали? Безвозмездно передаю будущий патент в пользу государства!
— Вы уверены, Владимир Вольфович? — с сомнением спросила Стелла.
Сомнение её объясняется тем, что если изобретение пустят в серию и производство будет сопоставимо с производством обычных бритв, то патентные отчисления легко могут превысить сотни тысяч рублей.
Но Владимиру не жалко, потому что у него и так неприлично большой ежемесячный заработок.
— Абсолютно уверен! — ответил Жириновский с решительностью. — Бегите! Оформляйте бумаги — работаем-работаем!
Его заместители засуетились и убежали исполнять поручение, а Владимир, удовлетворённо улыбнувшись, вернулся к чтению должностных инструкций.
*СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия программы «Взгляд», 4 февраля 1996 года*
Жириновский уже давно не посещал передачу «Взгляд» — как-то не складывалось с графиком, а также он не хотел замыливаться в глазах телезрителей.
Ведущий, Александр Любимов, разлил чай по чашам и подвинул одну из них к Владимиру.
— Как бывший президент, как вы оцениваете работу товарища Орлова? — спросил Любимов.
— Он же меньше месяца на посту — как я должен оценивать его работу? — с недоумением спросил Жириновский. — Или вы говорите о том, что он успел заявить?
— Да, я имею в виду заявления товарища Орлова, — кивнув, ответил ведущий.
— Никак не оцениваю, — ответил Владимир. — Хочет понизить цены на продовольственные товары — пожалуйста! Я такую возможность рассматривал, но экономика, к сожалению, не позволяла — это могло бы нанести ей непоправимый ущерб. Но в ближайшем будущем, возможно, ситуация изменится — тенденции проявились ещё при мне.
— Это исчерпывающий ответ, благодарю вас, — поблагодарил его Любимов. — Но, всё-таки, не могу не спросить — а почему вы решили не баллотироваться в президенты во второй раз? Закон это позволяет, вы на пике своей популярности — почему?
— Надоело, — ответил Жириновский. — Когда каждый день работаешь, как одержимый, на очень ответственном посту, власть — это вещь, которая причиняет дискомфорт. Это злоупотреблять властью, смотреть, как перед тобой лебезят, преклоняясь перед твоим положением, легко, а когда работаешь… Я работал — выводил нашу страну из губительного пике, в которое нас завёл Горбачёв, поэтому не знаю, что люди находят во власти. Это тяжёлая работа — я выполнял её, смею надеяться, достойно. Результаты вы видите сами.
— Да, трудно не заметить вашу результативность, — согласился с ним ведущий. — Но мы ведь можем надеяться, что новый президент покажет себя, как минимум, не хуже?
— Геннадия Романовича я знаю уже много лет — он отличается трезвым умом и определённой степенью перфекционизма, — произнёс Жириновский. — За качество его решений я ручаться не могу, но то, что он сделает всё возможное, чтобы довести их до конца — в этом можете быть уверены.
— Что ж, это тоже весьма исчерпывающий ответ, — кивнув, сказал Любимов. — А теперь мне бы хотелось поговорить о вашей нынешней работе — до нас доходят слухи, что вы теперь трудитесь в ГКО, в Управлении инноваций…
— Да, тружусь, — подтвердил Владимир. — Работа интересная — я увлечён процессом и могу обещать вам, что скоро Советский Союз захлестнёт волна новых товаров народного потребления. И когда вы будете с удивлением изучать их, вспоминайте вот это лицо!
Он показал обоими указательными пальцами на своё лицо.
— Ваша новая работа тяжелее, чем предыдущая? — улыбнувшись, спросил ведущий.
— Ох, лучше даже не сравнивать! — махнув рукой, ответил Жириновский. — Ответственности минимум, не надо никуда постоянно ездить, с людьми разговаривать тоже практически не нужно — знай себе и изучай документы, идеи, предложения и думай, что из этого стоящее, а что лучше отбраковать!
Его идея о станке со сменными головками «выстрелила». За реализацию идеи взялся ленинградский завод «Прогресс» — модель уже прошла прототипирование и найдена перспективной, поэтому конструкторам осталось только разработать серийную модель, для чего потребуется разработать производственные схемы и подобрать подходящие мощности.
Потребуется не меньше полугода, прежде чем бритва «Ленинград III» поступит в серию, но Жириновский уже очень доволен.
В настоящий момент «Прогресс» занимается прототипированием бритвы «Ленинград IIII» предназначенной для женщин — производство наладят примерно за то же время.
Когда он предлагал в названиях цифры «III» и «IIII», он думал, что «IIII» — это ошибка, на которую придётся пойти, чтобы подчеркнуть так количество лезвий на бритве, но оказалось, что древние римляне писали цифру «4» именно в виде «IIII», а версия «IV» — это уже более позднее изобретение.
«Век живи — век учись», — подумал Жириновский.
— И чего же ждать гражданам в ближайшее время? — спросил Любимов.
— Это гостайна, поэтому я не могу рассказывать, — ответил ему Владимир. — Увидите. Но уверяю вас — такого ещё не было и с каждым годом товарное разнообразие будет только расти!
*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 27 февраля 1996 года*
Жириновский, следуя заведённой традиции, прохаживался по коридору, чтобы оказать невербальное давление на подчинённых — он установил, что так они работают быстрее.
Все заявки, поступившие на прошлой неделе, он обработал ещё с утра, а инноваций от него самого никто не требует, поэтому он не спешит с ними.
Но делать что-то нужно, поэтому он собрался поскорее закончить с давлением на подчинённых и идти в буфет, чтобы перекусить, попить чаю и почитать газету.
— А, вот ты где! — воскликнул, зайдя в коридор, генерал Гаськов. — Айда к Романычу!
— А что случилось? — нахмурившись, спросил Жириновский.
— Да ничего такого, — неискренне ответил Константин Эдуардович. — Ты же не слишком занят?
Очевидно, что что-то случилось, но сотрудникам Управления инноваций об этом знать не следует.
— Ладно, идём, — вздохнув, сказал Владимир.
Кабинет президента в другом крыле дворца, на третьем этаже, поэтому им пришлось прогуляться.
В кабинете Орлова собрались Штерн, Язов, Пуго, Варенников и Бессмертных.
— Наконец-то! — воскликнул Геннадий. — Чего на звонки не отвечаешь?
— В кабинете оставил мобильник, — объяснил Жириновский, пройдя к дивану. — Что-то произошло?
— На Совбезе ООН сумели продавить расширение мандата миротворцев! — ответил Орлов. — Теперь можно наступать!
— А что взамен? — напрягшись, спросил Владимир.
— Потеря «козыря», — ответил Бессмертных. — «Игра» удалась полностью.
«Игра» была начата ещё весной прошлого года — Жириновский приказал начать демонстративное сближение с Каддафи, будто бы с целью полноценно включить его в советскую орбиту, как это произошло с Ираком, Южным Йеменом и рядом других стран.
Клинтон начал всерьёз опасаться такого развития событий, поэтому ЦРУ провела операцию по вооружению берберской оппозиции, но это не принесло какого-либо успеха, так как у Каддафи всё схвачено и он послал войска и задействовал авиацию, чтобы нелояльные кланы отказались от предложенных им идей.
А просоветская Ливия — это прямая угроза проамериканскому Египту, что в случае большой войны на Ближнем Востоке грозит ненужными проблемами.
Независимая Ливия совершенно не устраивает американское руководство, ведь это часть Ближнего Востока, которую США хотят сделать проамериканской — согласно их генеральному плану по монополизации нефти.
Жириновского Ливия не интересовала, потому Каддафи слишком вёрткий и ищет безвозмездной помощи от СССР, поэтому утепление отношений и поставка 50 танков Т-72М-1, а также 100 единиц БМП-1 — это лишь «игра».
Клинтон поверил, что у СССР есть какие-то грандиозные планы на Ливию, что создало «козырь» на Совбезе ООН.
— Отлично… — удовлетворённо улыбнувшись, произнёс Жириновский.
— Теперь нам нужно всё подготовить и ждать любую провокацию со стороны Оранжевого государства, — сказал генерал Варенников.
— Они не дураки, — произнёс Владимир и покачал головой. — Думаю, теперь они станут тише воды и ниже травы. А возможно, захотят договориться.
— Может, тогда имеет смысл придумать провокацию? — спросил Валентин Иванович.
— Не нужно, — ответил на это Орлов. — Наша цель — лишить эту войну смысла. Мы уже добились этого. Если они больше не будут наступать, боясь контрнаступления миротворцев, то им остаётся только договариваться. А это значит, что миротворческая операция близка к своему финалу. Это успех.
— Это мой успех, — похвалился Жириновский. — Это я начал.
— Но закончилось-то уже при мне, — с усмешкой возразил Геннадий.
— Может и при тебе, но «игру» придумал я — это была моя идея, — произнёс Владимир. — Ты просто проследил за завершающим этапом — вот за это спасибо тебе, Романыч…
— А что делать, если они неверно поймут ситуацию и совершат провокацию на границе? — спросил маршал Язов.
— Тогда мы возьмём Блюмфонтейн, — ответил на это Орлов.
*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 27 февраля 1996 года*
— Вот на это посмотрите, для начала… — сказал Жириновский и положил на стол зелёную кухонную лопатку. — Ну?
— Это детская лопатка? — недоуменно спросил Евгений Сыров.
— Сам ты детская лопатка, Евгений! — нахмурившись, ответил Владимир. — Это кухонная лопатка — для жарки котлет!
— Но с ней что-то не так… — произнесла задумчивая Стелла Шаховская.
— Ладно, не буду томить, — сказал потерявший терпение Жириновский. — Это лопатка, изготовленная из силикона, а вернее…
Он раскрыл лежащую перед собой папку и прочитал в ней несколько строк.
— … из полидиметилсилоксана! — озвучил он название. — Это уже давно известный вид силикона, используемый сейчас в качестве уплотнителя в танках, подводных лодках и самолётах, для производства всяких трубок в медицинской сфере и так далее. Но никто не подумал даже, что его можно использовать вот так — по моему поручению, в одном из НИИ, где у меня есть несколько знакомых, исследовали свойства полидиметилсилоксана по указанным мною критериям и вот — пожалуйста! Лопаточка!
Он обратился к руководству Казанского завода органического синтеза, а там никто не стал возражать против серии недорогих экспериментов.
— А зачем эта лопаточка? — спросил Сыров.
— А затем, что это новое слово в кулинарии! — ответил Жириновский. — Формулу надо усовершенствовать, конечно же, оформить допуски, чтобы Минздрав изучил продукт и провёл сертификацию и тогда можно пускать это дело в массовое производство! Если удастся добиться высокого качества силикона, то можно будет получить нетоксичные, термостойкие и не пригорающие кухонные принадлежности! Эти прихватки, лопатки и формы не будут плесневеть, впитывать запахи, а самое главное, будут легко стерилизоваться!
— Если это так, то это же целая линейка продукции, — заулыбавшись, сказала Шаховская.
— Аналогов нет — я узнавал! — заявил Жириновский. — Мы первые в мире освоим производство кухонной утвари из силикона!
— Оформляем концепцию? — спросил Сыров.
— Оформляем, конечно же! — ответил Владимир. — И снова в пользу государства!
Потенциал изобретения — многие миллионы изделий в год, а экспортный потенциал оценить сложно, потому что понятия «пищевой силикон» на том же Западе ещё нет. Во всяком случае, Жириновский не сумел найти подобной информации.
— Свои соображения пришлю тебе на почту, Стелла, — сказал он. — Как сделаете — шлите ответное письмо с документами, я изучу и подпишу. Всё, вперёд — к трудовым подвигам!
Сыров и Шаховская покинули его кабинет, а он, потянувшись, включил монитор и уставился в меню паузы игры «Красный-42».
Игра выйдет только 1 марта, но у Жириновского есть доступ к её разработчикам, которые уже завершили разработку и спешно устраняют оставшиеся ошибки — они передали ему актуальную стабильную версию, скачивания которой пришлось ждать целых шесть часов.
Первая миссия — бои за Воронеж, в июле 1942 года.
Владимир уселся в кресле поудобнее и снял игру с паузы.
«Сразу же ПТРС дали — балуют игрока…» — подумал он, выстрелив из противотанкового ружья в борт танка Pz.38(t).
Графика стала существенно лучше, чем в первой части, так как лес стал напоминать лес, а не стену с текстурой деревьев, оружие более детализовано, а руки персонажа имеют больше вариантов анимации, из-за чего Жириновский в самом начале несколько минут просто стоял на месте.
Главный герой почёсывал левую ладонь, подносил ко рту папиросу и выдыхал табачный дым, проверял состояние оружия — варианты анимации, как понял Жириновский, есть под каждый вид вооружения.
Также теперь есть не только штык или приклад, а ещё и малая пехотная лопата, которую герой, при бездействии, иногда обтачивает камнем.
«Гори, сука…» — с удовлетворением подумал Владимир, стреляя по двигателю танка.
Из люков полезли танкисты, но их сразу же расстрелял пулемётчик. А затем настал удивительный момент — главный герой оставил ПТРС в окопе, вооружился СВТ-40, перемахнул через бруствер и побежал в атаку.
Остановить его нельзя, он сам бежит, но зато можно стрелять из самозарядной винтовки и колоть штыком.
«Умеют же, когда захотят!» — восхищённо подумал Владимир, заколов и оттолкнув в сторону налетевшего на него немца.
Часы за игрой текли незаметно — никаких вылетов, вопреки предупреждению, не произошло, поэтому Жириновский играл непрерывно, застряв в миссии «Сражение у Калача-на-Дону», то есть, на второй из семи.
А затем зазвонил мобильник, и он вынужден был прерваться.
— Да? — ответил он.
— Ждём на совещании по космической тематике, — сообщил ему Штерн.
— Где? — спросил Жириновский.
— В зале заседаний Совмина, — ответил Виктор Петрович. — Через пятнадцать минут.
— Буду к назначенному времени, — пообещал Владимир. — До связи.
Он завершил вызов, посмотрел на настенные часы и вернулся к игре.
Ровно через семь минут он покинул кабинет и направился в зал заседаний Совета министров СССР, расположенный в помещении между кабинетом и квартирой Ленина.
Войдя в зал на несколько минут раньше назначенного времени, он застал практически всех министров, которые, по привычке, встали.
— Уже необязательно, товарищи! — заулыбавшись, сказал он.
Орлов имел право полностью заменить Совет министров, как и руководящий состав ГКО, вернее, он мог бы попросить Верховный Совет СССР, чтобы был произведён роспуск, а затем предложить свои кандидатуры на утверждение.
Но он не стал этого делать, потому что система работает, и все на своих местах. Жириновский вообще не рекомендовал задумываться о полной или частичной замене Совмина в случае, если рост ВВП продолжает удерживаться на значении не ниже 3 %.
По последним сводкам, годовой рост ВВП составляет 7,2 %, а это значит, что Совмин и ГКО справляются со своей работой блестяще.
Конечно, он это говорил в полушутку, потому что критерии эффективности работы ГКО и Совмина куда сложнее и имеют характер, максимально возможно приближенный к объективности…
«Но если рост ВВП начнёт снижаться, без объяснения причин, то проблему нужно будет искать где-то в рядах ГКО и Совмина», — подумал Жириновский, сев на место по правую руку от Штерна.
— Все на месте, — отметил руководитель ГКО, рассмотрев присутствующих. — Итак, на повестке совещания вопрос о грядущем запуске ракеты «Вулкан». Юрий Павлович, вам слово.
— Здравствуйте, уважаемые товарищи, — заговорил вставший с места директор НПО «Энергия». — Я хотел бы начать с того, что у нас завершены работы над обоими базовыми блоками, то есть, «Звездой-2А» и «Звездой-2Б». Нам удалось выдержать суммарную массу в 100 тонн, поэтому можно сказать, что к запуску «Вулкана» готово практически всё. Строительство ракеты тоже практически завершено и работы укладываются в план.
Жириновский знает, что 19 января, в 06:00 по московскому времени, был произведён успешный пуск «Вулкана», который поднял на геостационарную орбиту 40-тонный спутник «Горизонт-ТРВ-М».
Этот спутник изготовлен с применением полученных на орбите компонентов, поэтому его солнечные панели дают на 25 % больше энергии, равной 8 кВт, что позволяет добиться большей выходной мощности сигнала, а ещё, благодаря более высокому КПД усилителей мощности и общему снижению шумов и потерь в цепях, сигнал получается чище.
Зона вещания получилась даже больше, чем рассчитывали разработчики — устойчивый сигнал удалось поймать на 90-сантиметровую тарелку в Курске. И есть подозрение, что сигнал можно поймать на атлантическом побережье Ирландии и даже на Азорских островах.
Испытания в Берлине показали, что сигнал отчётливо ловится на 45-сантиметровые тарелки, поэтому вопрос со спутниковым телевидением в ГДР решён на полтора десятилетия вперёд.
Эгон Кренц, в связи с этим, даже выступил по государственному телевидению и очень трогательно поблагодарил Советский Союз и Владимира Жириновского за этот роскошный подарок и, одновременно с этим, триумф советской науки.
В ФРГ с этим ничего поделать не смогут, впрочем, как и во всей остальной Европе, которую практически полностью охватывает сигнал советского спутника.
Формально, этот спутник вещает только ради ГДР, а то, что он получился таким мощным и накрывает остальные страны — так это побочный эффект, ведь никто, конечно же, не ставил такой цели и это сделано ради усиления сигнала в ГДР.
Второй спутник «Горизонт-ТРВ-М» будет поднят в следующем году, снова над Кубой — Фидель Кастро сообщил, что население созрело и готово смотреть спутниковое телевидение.
Жители США, вероятнее всего, смотреть советское спутниковое телевидение на английском и испанском языках не готовы, но их никто не спрашивает и не заставляет.
— Насколько готова ракета в данный момент? — уточнил Штерн.
Семёнов обратился к папке, лежащей перед ним.
— На 88–89 %, — ответил он. — Все компоненты уже доставлены на «Байконур» и сейчас происходит финальная сборка. Нам необходимо не более 23 суток, чтобы подготовить ракету к пуску.
— Что мы получим в итоге, после успешного запуска, Юрий Павлович? — спросил Жириновский.
Он редко бывает на заседаниях по космосу, в основном потому, что они редко происходят в Кремле, а лететь специально, отрываясь от работы — на такое он идти не готов.
— Ровно то, что мы обговаривали раньше, Владимир Вольфович, — ответил на это Семёнов. — Два базовых блока будут подняты на высоту 380 километров, произведут стыковку в автоматическом режиме, а затем развернут солнечные панели и активируют ядерный реактор малой мощности типа «Бук-М4». После корректировки орбиты и подъёма до 415 километров, базовые блоки будут готовы принимать экипаж, который мы планируем отправить следующим «Бураном».
— А потом снова строительство «Вулкана»… — произнёс Жириновский.
— Да, — подтвердил Семёнов. — Но после базовых блоков останутся лишь три шага до старта окупаемости станции. Напоминаю, что нам нужно поднять орбитальный док, а затем энергетический модуль, после чего начнётся отправка производственных модулей. Четыре фармацевтических и три полупроводниковых…
Это очередное изменение планов на «Мир-2» — эксперименты на «Буране» доказали возможность масштабирования выращивания белковых кристаллов феноменальной чистоты, что открыло перспективы для советской фармацевтики.
Оказалось, что Жириновский, несмотря на всю смелость своих идей, всё это время мыслил ограниченно.
Он зациклился на сверхчистых полупроводниках, но они были далеко не всем, что может дать орбита — в ГКО посчитали рентабельность и установили, что маржа с килограмма белковых кристаллов — 75–80 %, тогда как с килограмма сверхчистых полупроводников — 50–55 %.
Министерство внешних отношений уже оформило патент на технологию орбитального производства инсулина — в описании значится, что технология отработана на орбитальном корабле-ракетоплане «Буран», в опытно-производственной лаборатории.
Орбитальный инсулин, полученный на «Буране», уже испытан и продемонстрировал потрясающие результаты: требуемая доза ниже на 40 %, а побочные эффекты, в виде гипогликемии и аллергических реакций, устранены практически полностью.
Препарат испытали на пациентах с инсулинорезистентностью и аутоиммунными реакциями на инсулин — эффект проявился практически сразу и превратил пациентов из проблемных в стандартных.
Обычно, пациентам с инсулинорезистентностью давали ударные дозы земного инсулина, что вело к тяжёлым осложнениям, но орбитальный инсулин не привёл ни к каким осложнениям и пациенты начали показывать положительную динамику.
Производство инсулина на орбите будет обходиться многократно дешевле, чем производство проводников, а ещё инсулина не нужны тонны — достаточно будет запланированной суммарной годовой мощности в 200 килограмм, произведённых в четырёх производственных модулях.
Ни у кого, кроме СССР, не было и шанса испытать и запатентовать несколько десятков методов производства инсулина на орбите, поэтому у Союза есть 20 лет доминирования на рынке.
В тех же модулях будут производиться также и сверхчистые моноклональные антитела против рака, которые показали снижение частоты побочных эффектов в три раза, интерфероны альфа и бета, позволяющие уменьшить дозировку вдвое, что убирает почти все побочные эффекты, новые антибиотики и многие другие препараты.
Исходя из этих соображений, которые озвучивались и ранее, но Жириновский уделял им мало внимания, так как не был достаточно информирован, в первый месяц президентского срока Орлова планы на «Мир-2» были радикально изменены.
Полупроводники теперь важный, но всё же вспомогательный продукт, жизненно необходимый промышленности и оборонке, но главным генератором валюты и средством для окупаемости «Мира-2» в течение трёх-четырёх лет, будет именно фармацевтика.
Без процессора из сверхчистых полупроводников люди жить могут, но вот больные диабетом, раком, СПИДом или гепатитами B и C, без сверхчистых медицинских препаратов, скорее всего, выживут, но жить будут очень паршиво. И это открывает огромный рынок, на котором СССР будет единственным поставщиком, а все остальные будут покупателями.
ГКО и МВО оценивают потенциальную прибыль в миллиарды долларов США, возможно, десятки миллиардов, в перспективе.
Но Жириновский не знал подробностей и перспектив орбитальной фармакологии, поэтому держался за полупроводники до последнего и, в какой-то степени, не желал слушать ни о чём другом.
— Товарищ Осипов, по тематике фармацевтики всё схвачено? — спросил Жириновский. — Я имею в виду, как скоро, после старта производства на «Мире-2», отечественное здравоохранение получит новейшие препараты?
Юрий Сергеевич Осипов — министр социальной защиты и труда, назначенный в начале первого президентского срока, примерно в 91 или 92 году — Владимир не помнил точно.
— К моменту первой поставки все производственные мощности будут готовы, Владимир Вольфович, — сказал Осипов. — У нас большие планы на борьбу с гепатитами, ВИЧ и некоторыми видами онкологии.
Ввиду того, что здравоохранение остаётся полностью бесплатным, советские граждане будут получать новейшие препараты бесплатно — придёт время, когда советское здравоохранение будет полностью покрываться доходами с экспорта медикаментов. Сейчас покрытие частичное — за счёт экспорта фармакопейного морфия.
— Лучше вернёмся к обсуждению орбитальной станции, — потребовал президент Орлов. — Товарищ Семёнов, мы хотим услышать от вас сведения о статусе строительства «Энергии» для запуска «Бурана» с экипажем.
Юрий Павлович вновь обратился к папке.
— Она готова на 46 %, — сообщил он. — Производится ремонт уцелевших боковых блоков с прошлого пуска, поэтому работа идёт быстрее.
— Мы рассчитываем, что всё будет готово точно в срок, — произнёс Геннадий. — Ошибки непозволительны — мы близки к нашей цели, как никогда.
— А что по «Урагану»? — задал вопрос генерал Варенников.
Министр обороны пребывает под стойким впечатлением от новых тепловизоров, пробную партию которых изготовили из орбитальных компонентов, а также от новых бортовых компьютеров для авиации, запущенных в серийное производство, поэтому кровно заинтересован, чтобы «Мир-2» был поднят на орбиту как можно скорее.
И он погрузился в тематику «Мира-2» очень глубоко и больше всего его интересует проект «Энергия II», более известный под названием «Ураган» — условно полностью возвращаемый орбитальный корабль-ракетоплан.
ГКО ожидает, что «Ураган» станет основным орбитальным транспортом, так как ожидается, что стоимость его удастся довести до 250–300 миллионов рублей за пуск, а когда будут готовы метановые двигатели, над которыми ведётся интенсивная работа, стоимость пуска должна упасть до 160–190 миллионов рублей.
— Первый пуск, предварительно, намечен на вторую половину этого года, — ответил Семёнов. — У наших производственных мощностей слишком высокая нагрузка — мы уделяем «Урагану» лишь часть мощностей нашего КБ, потому что «Вулкан» и «Энергия» более приоритетны. Но значительная часть работ уже завершена и осталось только достроить корабль.
— Геннадий Романович, но «Ураган» ведь сэкономит сотни миллионов рублей! — воскликнул Варенников. — Почему мы продолжаем пользоваться «Буранами»? Им уже давно пора отправляться в музеи космонавтики!
— С «Ураганами» ещё ничего не ясно, — сказал на это Орлов. — Нам нужно дождаться первых результатов и если первая модель окажется жизнеспособной и сможет выполнять задачи на орбите, то мы закроем программу «Буран» и полностью перейдём на «Ураган».
Жириновский давно уже заметил, что есть только одна тематика, к которой одинаково неравнодушны все члены Совмина СССР — космос.
До того, как Владимир отстоял «Энергию-Буран», сначала из-за попадания в ловушку невозвратных затрат, а затем и из-за того, что разглядел потенциал, в ГКО и Совмине считали, что космос — это давно утратившая смысл гонка, которую СССР и США продолжают, потому что не могут остановиться.
Но когда в воздухе различимо запахло промышленным производством сверхчистых полупроводников, Штерн и члены Совмина СССР, «заболели» космосом: «Энергией», «Бураном», «Вулканом» и «Миром-2»…
— Я изучал все материалы и хорошо знаком с текущим статусом «Урагана» — он полетит! — заявил Валентин Иванович. — Мы спускаем миллиарды рублей псу под хвост, пока медлим с «Ураганами»!
— Юрий Павлович? — спросил Орлов, посмотревший на директора НПО «Энергия».
— Товарищ генерал в чём-то прав, но слишком категоричен в суждениях… — не очень уверенно ответил Семёнов. — Теоретически, «Ураган» не представляет собой ничего революционного, если сравнивать его с «Бураном» — всё его отличие состоит в том, что он сам по себе выступает в роли центрального блока ракеты…
— Тогда в чём проблема? — спросил Орлов.
— До первого запуска мы ничего не можем утверждать наверняка, — сказал Семёнов. — Несмотря на то, что революционных решений в «Урагане» нет, применяется принципиально новая схема — интегрируемый ракетоплан, а мы ещё не отправляли в космос ничего подобного. Поэтому я убедительно прошу не рисковать зазря и дождаться хотя бы первого запуска. Если он завершится успехом и «Ураган» выдержит все испытания, то тогда мы поймём, что «Бурану», действительно, пора отправляться в музей. Но до этого момента — нет.
— Значит, мы будем придерживаться утверждённого плана, — сказал президент СССР. — Но нужно подумать о том, как можно выделить больше мощностей на разработку и строительство «Урагана». Если он поможет нам сэкономить миллиарды рублей, то будет преступлением затягивать его испытания.
— А я это и говорю! — заявил Варенников.
— Полностью поддерживаю, — вставил своё слово Жириновский.
— Но «Вулкан»… — начал Семёнов.
— Товарищ Штерн, — обратился Орлов к руководителю ГКО. — Возможно ли выделить средства из бюджета на расширение производственных мощностей «Энергии»?
— Нужно изучать вопрос, — ответил Виктор Петрович. — Возможно, придётся снова брать в долг у иностранцев…
— Товарищ Бессмертных — подключитесь к изучению этого вопроса, — приказал Орлов. — Нам необходимо остаться в рамках плана по «Миру-2», но, в то же время, ускорить испытания «Урагана» — дальше станет гораздо легче. С этим разобрались. А теперь, раз уж мы затронули вашу тематику, товарищ Бессмертных, то переходим к следующей теме. Как продвигаются переговоры о поставках процессоров в Индию?
— Переговоры продвигаются в предсказуемом поле — индийская сторона заинтересована, — ответил Александр Александрович. — Правда, мы никак не можем прийти к определению конкретных объёмов.
Эти переговоры с президентом Шармой и премьер-министром Рао начал ещё Жириновский — он искал тогда рынки для сбыта советских процессоров техпроцесса 1 микрометр, изготовленных из компонентов, произведённых на планете.
Процессоры не хватают звёзд с неба, но зато они чуть дешевле западных, а СССР ещё и готов предоставить скидку за крупные поставки.
— А что по заводам? — спросил Владимир.
— Соглашение практически заключено, — ответил Бессмертных. — Но мы не готовы подписывать это соглашение до того, как Индия согласится на поставку наших процессоров.
Жириновский решил, что надо поделиться с Индией, геостратегическим противником КНР, каким-никаким технологическим заделом — пусть техпроцесс на будущем заводе будет отстающим от Запада на несколько поколений, но у Индии нет даже такого — их вершиной технической мысли является техпроцесс на 5 микрометров.
А взамен Индия заплатит около пяти миллиардов долларов — за полный производственный цикл техпроцесса 1 микрометр, эквивалентный советскому.
Благодаря этому соглашению, в течение следующих 4 лет Индия превратится в региональную технологическую державу, опережая в техпроцессе Пакистан, КНР и всех остальных соседей.
«Сделка, случающаяся один раз в истории», — подумал Жириновский. — «За какие-то жалкие 5 миллиардов долларов прыжок на 4–5 поколений…»
Но это лишь один из эпизодов подкармливания врага, который исторически и географически обречён противоборствовать КНР — из этих же соображений расширяется советско-индийское военное сотрудничество, в рамках которого индийской армии поставляются новые образцы техники и вооружений.
— Форсируйте переговоры, — потребовал Орлов. — Это выгодное соглашение и нужно прояснить причины, почему индийская сторона медлит. Что ж, тогда переходим к следующему вопросу — касательно жилищного строительства…
*СССР, РСФСР, Москва, Сенатский дворец, 20 марта 1996 года*
— Будет командировка в Багдад, — сообщил Жириновскому Штерн. — Нужен независимый взгляд на реальную обстановку в Ираке.
— Есть какие-то подозрения? — уточнил Владимир.
— Никаких подозрений — только недвусмысленный намёк, что Москва смотрит, — покачав головой, ответил Виктор Петрович. — Тебе нормально слетать на пару недель и провести инспекцию?
— Да, — согласился Жириновский. — Давненько никуда не летал — развеюсь.
— Полетишь, как мой заместитель, а не как начальник Управления инноваций, — сказал Штерн. — В качестве итога командировки будет нужен подробный отчёт о положении дел в экономике Ирака. Руководитель Организации Иракской республики получит указание о полном содействии. И есть одна просьба — проверь, как у них обстоят дела с цифровизацией. Этой осенью мы начнём процедуру интеграции Ирака в общую цифровую систему. Я могу узнать всё через официальные источники, но лучше будет, если ты сам всё посмотришь — возможно, увидишь какие-нибудь изъяны.
— Письменно цели командировки укажи, чтобы я ничего не забыл, — попросил Владимир. — По списку пройдусь и проведу полную инспекцию. Но двух недель может не хватить, поэтому легко могу задержаться.
— Продлим, если потребуется, — кивнув, сказал на это Штерн. — Но сильно не задерживайся — ты нужен нам в своём управлении. Я опасаюсь, что без тебя оно утратит продемонстрированную эффективность.
У Жириновского на личном счету есть рекорд — он повысил эффективность Управления инноваций на 19 %, тщательно перелопатив все документированные процедуры и внеся в них 41 изменение, из-за чего в трёх локациях необъятного Союза долго работали принтеры и утверждались новые редакции документированных процедур.
«А ведь есть такая работа у кого-то — ежедневно сидеть в бункере и ждать, когда же заработает принтер…» — подумал Владимир.
— Особую благодарность выражаю за силиконовую кухонную утварь, — поблагодарил его Штерн. — Ещё несколько таких инноваций и я ходатайствую о присуждении тебе звания Герой Социалистического Труда.
— Да зачем? — спросил Жириновский.
— За совокупность заслуг, — ответил Штерн. — Ну и за силиконовые кухонные принадлежности ты точно заслужил Ленинскую премию — от неё ты не отвертишься. Да у тебя много изобретений, за которые давно надо было дать Ленинскую… Кстати, твои одноразовые самолёты…
— Что мои одноразовые самолёты? — нахмурившись, спросил Владимир.
— Первое боевое применение в Анголе, — ответил Виктор Петрович. — Самолёт отбомбился по повстанцам неуправляемыми ракетами, обстрелял их из пушек, а затем оператор сумел вернуть его и посадить на аэродром.
— Но он же задумывался, как одноразовый… — недоуменно произнёс Жириновский.
— Жалко ему стало, — улыбнувшись, сказал на это руководитель ГКО. — В тот же день этот эрзац-БПЛА выполнил ещё три боевых вылета, получив четыре попадания в фюзеляж из пулемёта или винтовки. Решено переоборудовать остаток самолётов на хранении в такие же ударные БПЛА, поэтому жди существенную прибавку к патентным отчислениям.
— То есть, возвращение БПЛА было предусмотрено конструкторами? — уточнил Владимир.
— Разумеется, нет, — ответил Штерн. — Я не вдавался в подробности, но мне известно, что такая возможность имеется, так как всё необходимое для этого есть. Точность посадки оставляет желать лучшего, что, впрочем, никак не помешало оператору посадить самолёт трижды.
— Лучше не злоупотреблять с применением эрзац-БПЛА, — сказал Жириновский. — Это наш козырь на случай большой войны, поэтому лучше о нём никому не знать.
— БПЛА вылетал параллельно с настоящими МиГ-19 ВВС Анголы, — сообщил Штерн. — И это были боевые испытания, завершившиеся успехом — к твоей личной выгоде.
— Да, к моей личной выгоде… — согласился с ним Жириновский.
Прелесть таких ударных эрзац-БПЛА в том, что они не стоят почти ничего, обладают отличными, для БПЛА, характеристиками, ну и если их собьют, то не жалко, потому что оператор — вот он сидит, за пультом, а сгорают самолёт и электроника.
Успех в Анголе показывает эффективность этого эрзаца в качестве дешёвого вспомогательного оружия, поэтому будет по-настоящему массовая переделка, к выгоде Жириновского.
В случае войны против НАТО, у этих эрзацев появится дополнительная смысловая нагрузка, ради которой Жириновский и педалировал эту идею: когда в небо поднимутся мириады самолётов и БПЛА, НАТОвской ПВО придётся сбивать всё, что летит, потому что каждый из этих летательных аппаратов способен нанести серьёзный ущерб.
Дистанционно управляемое старьё послужит одновременно и целями-обманками, и средством для дешёвого одноразового удара, что сделает эти МиГ-17, Су-15, МиГ-19 и МиГ-21 опасным оружием, обязательным для уничтожения.
Но они лишь помогут увеличить шансы на успех ударных БПЛА Ту-301 и Ту-305.
Ту-301 пустили в серию ещё в 92 году, но в боевых действиях он участия не принимал, потому что Жириновский не мог принять риск попадания его обломков в руки потенциального противника.
Характеристики этого УБПЛА оставляют желать лучшего: боевой радиус — 800 километров, полезная нагрузка — 1600 килограмм, максимальное количество применений до выхода из строя — не более 10. Всего их произведено 900 единиц, а затем заводы перешли на следующую модификацию.
А вот Ту-305, являющийся глубокой модернизацией Ту-301, обладает боевым радиусом в 1200 километров и полезной нагрузкой в 2200 килограммов. А ещё он имеет возможность посадки на аэродром, а не приземляется при помощи парашютов, как Ту-301 — это увеличивает его максимальное количество применений до 70–80.
Ту-305 обладает усовершенствованным турбореактивным двигателем КР-21С, а также более качественным и совершенным планером, которые позволяют ему поддерживать крейсерскую скорость 1250 километров в час, что дополнительно затруднит его уничтожение силами вражеских ПВО.
ОКБ Туполева, в настоящий момент, разрабатывает новый УБПЛА, имеющий условное обозначение Ту-400 — он должен стать новым словом в сфере реактивных ударных беспилотников, потому что ожидается боевой радиус в 2000 километров, крейсерская скорость в 1500 километров в час, но полезная нагрузка сократится до 1000 килограммов. Этот УБПЛА не станет полноценной заменой Ту-305, потому что военных не устраивает «всего» тонна полезной нагрузки, поэтому ведётся также дальнейшее совершенствование Ту-305.
Жириновский велел ограничиться в модернизации более мощной электронной «начинкой», которая станет дешеветь с годами, но у Орлова другое видение, поэтому разрабатывается Ту-305М, для которого готовят усовершенствованный планер, более мощный двигатель и мощную электронную «начинку» на орбитальных компонентах.
Такой УБПЛА получится очень дорогим, поэтому массовое производство влетит госбюджету в копеечку — перед Жириновским изначально и стоял выбор между сравнительно дешёвым и массовым изделием, которое возьмёт врага числом, и более дорогим изделием, которое с большей вероятностью нанесёт врагу катастрофический ущерб. Он выбрал первый, но Орлов изменил всё и теперь готовится второй вариант.
— Но это ещё не всё — Минобороны испытал версию твоей «Фанеры» и торопит нас с развёртыванием производства, — сказал Штерн. — Как тебе вообще в голову пришла такая идея?
— Развитие уже имеющихся решений, — пожав плечами, ответил Жириновский. — Идею я бесчестно подсмотрел в разведданных из Израиля…
«Фанерой» он назвал концепцию дронов-камикадзе, наводимых с помощью ГЛОНАСС.
По конструкции этот дрон-камикадзе — «бесхвостка» с треугольным крылом, с силовой установкой в виде поршневого двухтактного двигателя АИ-78, имеющего номинальную мощность 35 кВт или 47,6 лошадиных сил.
Корпус дрона производят из прессованного полиуретана, армированного стеклопластиком, из-за чего производство легко поддаётся масштабированию — советская промышленность может обеспечить ежемесячное производство 5–7 тысяч единиц, если потребуется.
Узким местом, стоящим на пути массовости, последние несколько лет являлись двигатели АИ-78, разработанные специально для этого дрона — задействованные заводы отчитались о выходе на плановую мощность только в последний месяц президентского срока Владимира.
Официальная цель производства этих двигателей, весящих по 24 килограмма — гражданская сверхмалая авиация. Но сверхмалая авиация их так и не получит, потому что заводы, их производящие, скоро получат статус оборонных…
Жириновский, как автор идеи дрона-камикадзе заданных характеристик, потребовал назвать изделие «Герат-1», в честь города в Афганистане.
На первые испытания, состоявшиеся около трёх недель назад, он не попал, потому что ему больше не по чину, но ему сообщили о результатах, как автору.
— «Гарпия»? — уточнил Штерн.
— Она самая, — улыбнувшись, ответил Жириновский. — Но в Израиле используют её как-то неправильно — не раскрывают весь заложенный в решении потенциал…
Дрон-камикадзе «Герат-1», по заявлениям конструкторов, способен нести в себе боевую часть массой 42 килограмма и доставлять её на дистанцию до 1000 километров.
Летает он со скоростью 130–160 километров в час, на высоте около 2000 метров.
В ходе испытаний, проведённых на полигоне Сары-Шаган, десять дронов-камикадзе, запущенных из-под Омска, достигли специально построенного макета типовой военной базы НАТО и ударили по ключевым объектам.
Ни один «Герат-1» не промахнулся — все они ударили по своим целям с круговым вероятным отклонением не более 14 метров.
«Фанерой» их прозвали военные, пренебрежительно отнёсшиеся к самой идее такого оружия — они узнали, что при изготовлении планера испытательных образцов применялась обычная фанера, обклеенная стекловолокном.
Но после подведения итогов испытаний отношение изменилось на резко противоположное — теперь «Герат-1» стал очень интересен и Минобороны хочет, чтобы были проведены полноценные войсковые испытания, с целью выявить все имеющиеся недостатки, устранить их и принять изделие на вооружение.
— Планируется производство 15 тысяч единиц в резерв, — поделился сведениями Штерн. — Себестоимость одной единицы, ориентировочно, составит 80–90 тысяч рублей.
В период президентского срока Жириновского произошла одна вещь, которую мало кто оценил должным образом — курс доллара официально сравнялся с рублём.
ГКО осознанно пошла на девальвацию рубля, чтобы выигрывать больше на экспорте и сделать импортные товары дороже — это был один из способов устранения денежного навеса. Отечественные товары в цене не изменились, а вот импорт стал дороже и ценнее для потребителей.
Но самое главное — стала выше цена внешнего долга, что работает на единство Союза — теперь республикам, пожелавшим выйти из состава, будет гораздо тяжелее расплатиться со своей частью задолженности…
Если смотреть на это с социально-экономической точки зрения, то зарплаты всех советских граждан подешевели в долларовом выражении, но это официальный курс — на чёрном рынке за 1 доллар давно уже дают по 20–30 рублей.
Также советские экспортные товары стали гораздо привлекательнее для иностранцев, поэтому СССР всё это время уверенно расширял экспорт своих традиционных товаров — нефти, газа и металла, а также ряда нетрадиционных — процессоров, зерна и сельхозпродукции.
Можно было девальвировать рубль и сильнее, но это было бы чревато более глубокой интеграцией в мировую экономику, что противоречит главной цели Жириновского и ГКО — достижению максимально возможной автаркии.
— 1 % с изделия… — начал считать Владимир. — 800 или 900 рублей с произведённой единицы…
— Да, получаются огромные деньги, — кивнув, произнёс Виктор Петрович. — Так как мы планируем произвести весь требуемый объём в течение следующих двух лет, ты попадаешь в «окно».
Патентные отчисления на оборонную продукцию начисляются только в первые три года со старта производства — многие его старые идеи больше не приносят ему прибыли.
Но это не касается гражданского сектора — значительная часть его патентов будет действовать ещё 4–5 лет, в течение которых он будет продолжать получать баснословные деньги.
— На что будешь тратить эти средства? — поинтересовался Штерн.
— У меня давно зреет идея строительства какой-нибудь большой больницы, — ответил Владимир. — Наверное, отложу всё в кубышку и профинансирую строительство больницы, например, в Липецке.
— А почему именно в Липецке? — спросил руководитель ГКО.
— Захотелось… — ответил на это Жириновский. — Или не в Липецке — да где угодно. Хватит таких денег на больницу?
— Обычно они обходятся бюджету, если ты имеешь в виду не просто здание, а полную комплектность, примерно в 15–20 миллионов рублей, — ответил Штерн.
— Значит, придётся копить, — сказал Владимир. — Ничего, накоплю.
— Тебе кто-нибудь говорил, Владимир Вольфович, что ты хороший человек? — спросил Штерн.
— Каждое утро себе в зеркало говорю это, — усмехнувшись, ответил Жириновский.
*Республика Ирак, город Багдад, Республиканский дворец, 25 марта 1996 года*
Очередной министр, выступающий с докладом, зачитывал его на ломаном русском языке, что причиняло почти физическую боль Жириновскому.
— Почему он говорит по-русски?.. — тихо спросил он, наклонившись к Кусею Хусейну.
— Это из уважения к высокому гостю… — ответил тот.
— Но я владею арабским… — произнёс Жириновский, а затем поднял руку и заговорил на арабском. — Товарищ! Говори на арабском — здесь все свои!
Министр опасливо посмотрел на Саддама Хусейна, а тот коротко кивнул.
— Кхм… — кашлянул министр Гассан ат-Тикрити. — Тогда я перейду к сухой статистике — объёмы производства фисташек за прошедший квартал выросли до рекордных…
Жириновскому стало значительно лучше — арабский язык он изучал в качестве хобби, а также для того, чтобы лучше взаимодействовать с арабским миром.
Арабские лидеры, обычно, теряются, когда осознают, что Владимир ненавязчиво переходит на их родной язык, но больше всех теряются переводчики — ему приятно наблюдать эту растерянность на лицах людей.
Саддам сидит во главе стола и выглядит хмуро — Жириновскому сообщили, что в Вавилоне Хусейна ночью обвалилась стена одного из зданий, из-за халатности строителей.
Владимиру всё равно, на что Саддам тратит свою долю нефтяных доходов, но он подспудно ожидал, что эти деньги будут тратиться на что-то более рациональное, чем бессмысленный дворец в честь эго Хусейна.
А ещё Саддам тратит около трети выделяемых ему денег на заведомо нежизнеспособный проект «Вавилон» — суперпушку, теоретически способную стрелять на дистанцию до 1000 километров.
На практике же эта пушка пусть будет способна выстрелить снаряд на такую дистанцию, но только в сторону противника, так как круговое вероятное отклонение у неё исчисляется десятками километров, что совершенно несерьёзно.
Хусейн пытается оправдывать этот проект тем, что будет запускать с помощью этой суперпушки спутники на низкую околоземную орбиту, но и тут никаких перспектив, так как перегрузки ожидаются примерно 15–20 тысяч g, что не сможет перенести никакая электроника.
Но у Саддама ежегодно появляются 20 % прибыли от общего объёма добываемой Ираком нефти, сугубо на личные расходы, а весь остальной Ирак живёт на 80 % и доходы из других отраслей.
Владимир, на раннем этапе, советовал ему заниматься чем-то более адекватным, но в его окружении есть Джеральд Булл, канадский инженер, заразивший Саддама идеей этой самой суперпушки.
В 1991-м году Булла пытались пристрелить в Брюсселе некие неустановленные личности, а затем были арестованы детали суперпушки, ехавшие из Бельгии в Ирак.
В связи с этим, канадец бежал в Ирак, окольными путями и не без помощи ГРУ, занявшимся проблемой по приказу Жириновского, во исполнение просьбы Хусейна. Так Булл прибыл под бок своего покровителя, и до сих пор ездит ему по ушам историями о том, как можно поставить Ирак на одну ступень с США и СССР одной лишь суперпушкой…
Компоненты для этой суперпушки, в конце концов, начали производиться на мощностях Уралмаша, Баррикад и Южмаша, но за твёрдую валюту, по заказу Саддама Хусейна.
Это производство ради производства, ведь плодов от этого труда не будет, но деньги Саддам платит настоящие, вырученные с продажи его доли нефти, поэтому Владимир и не настаивает на том, чтобы Хусейн сворачивал работы над проектом «Вавилон».
«Ну, мечта у него такая — он верит в неё абсолютно», — подумал Жириновский, посмотрев на хмурого Саддама. — «А мы на этом цинично зарабатываем».
Заседание шло своим ходом: министры отчитывались об успехах в народном хозяйстве Ирака, который, действительно, делает определённые успехи, благодаря более совершенной системе управления и модернизации промышленности.
Единственным главным поставщиком практически всего в Ирак является СССР, поэтому всё это происходит с помощью его промышленности и ресурсов.
Саддама Хусейна всё устраивает — он имеет формальную власть, влияет на политику, все демонстративно слушаются его, а ещё он один из богатейших людей на планете, так как его годовая чистая прибыль — 1,5 миллиарда долларов США.
Это меньше, чем он мог, теоретически, присваивать раньше, но теперь он, по его мнению, получает деньги стабильно, в стране, которая развивается и модернизируется, не грозя, с минуты на минуту, скатиться в пучину повального голода и экономического кризиса.
По оценке КГБ, до вторжения в Кувейт, Хуссейн имел лично до 1 миллиарда долларов чистой прибыли, с несколькими «хлебными» годами, когда он выводил по 2–3 миллиарда, но после наложения санкций доход сократился до 200–300 миллионов, что он очень хорошо почувствовал, но после начала сотрудничества с СССР его личные доходы неуклонно росли, вместе с увеличением объёмов нефтедобычи.
В настоящий момент — 1,5 миллиарда, но объёмы нефтедобычи растут всё значительнее с каждым годом, а технологии в нефтяной отрасли становятся совершеннее, поэтому доля Хусейна будет становиться только жирнее.
«Он хотя бы себе признаётся, что продал мне свою страну за какие-то там деньги?» — задумался Жириновский.
Владимир запланировал для Ирака кое-что плохое — кровопролитную войну против США. Вернее, это США запланировали её, но Владимир не будет мешать им её начать, из геостратегических соображений, поэтому на Ирак, в будущем, обрушатся тяжёлые беды.
Не допустить эту войну можно, но США никогда не откажутся от своих планов и это приведёт к эскалации Холодной войны — Жириновский не хотел бы реальной эскалации, сродни Карибскому кризису или Ядерному кризису 1983 года.
Сейчас ситуация стабильна, но все очень устали, всё идёт не так, как все планировали, поэтому эскалация может закончиться очень печально для всех участников.
Жириновский не может рисковать всем, поэтому должен позволить американцам унизить СССР в Ираке.
«Но кто именно будет унижен — мы ещё посмотрим», — подумал он.
В этом контексте, вторжение в Ирак неизбежно — СССР не может себе позволить рисковать.
Такую цену должен заплатить иракский народ, чтобы не допустить или, хотя бы, отдалить Третью мировую войну.
— Всё, достаточно, — остановил Хусейн последнего выступающего министра. — Я думаю, наш дорогой гость проголодался, поэтому, Владимир, прошу тебя пройти в обеденный зал — мы накрыли в честь тебя шикарный стол!
— Премного благодарен, друг мой, — улыбнувшись, ответил ему Жириновский.
Просто так пройти в обеденный зал нельзя, поэтому его сопроводила целая процессия из министров и гвардейцев.
«Саддам, как я вижу, всё так же обожает представления», — констатировал Владимир.
— Я испытывал недавно новые танки, переданные тобой, — поделился с ним президент Ирака. — Они настолько мощны, что я до сих пор под впечатлением, Владимир — правду ли говорят, что у американцев нет ничего сравнимого?
— По известным мне данным, у них нет ничего подобного Т-80УД-2, — ответил ему Жириновский. — Но они активно разрабатывают новое танковое орудие. Подробности мне неизвестны, но я точно знаю, что это будет орудие калибра 155 миллиметров. Когда оно будет закончено и как скоро поступит в войска — неизвестно.
— Они обречены отставать от тебя, Владимир! — заулыбавшись, воскликнул Саддам. — Я убеждён, что честь дружбы с тобой мне ниспослал Всевышний!
— Не исключено, — не стал с ним спорить Жириновский.
В обеденном зале всё уже было готово — стол ломится от роскошных блюд, а обслуга стоит на своих местах, в готовности немедленно услужить.
— Присаживайся, мой дорогой друг! — подвинув стул, попросил Хусейн.
Владимир сел за стол и положил белоснежную салфетку себе на колени. Остальные участники обеда расселись по своим местам.
Саддам сел во главе стола, а Кусей справа от Владимира. Министры расселись в строгом соответствии с врождённым или привитым чувством ранга.
Президент Ирака лично наложил в тарелку мясо фаршированного ягнёнка и несколько кебабов, после чего передал её Жириновскому.
— Угощайся, Владимир! — сказал он. — Я так рад, что ты приехал лично!
— Теперь я тоже рад, Саддам, — приняв тарелку, ответил Жириновский. — Благодарю за столь тёплый приём…
Хусейн довольно улыбнулся и подал жест одному из ожидавших сигнала официантов, чтобы тот обслужил его.
— М-м-м… — издал Владимир, распробовав нежное мясо ягнёнка.
Далее он отведал местное блюдо — бириани, то есть, рис с бараниной, курицей и сухофруктами, политый соусом, приготовленным не без применения шафрана.
«Теперь я понимаю, почему тут все такие упитанные», — подумал Жириновский, жуя рис с мясом. — «Командировка началась просто отлично — пусть так и продолжится».
*Республика Ирак, мухафаза Анбар, военный полигон «Бит Нергал», 29 марта 1996 года*
3-й полк 1-й дивизии «Баирум» марширует по плацу, а Жириновский сидит за столом под навесом и попивает гранатовый сок.
Это завершающий этап четырёхдневной инспекции армии, после которого он займётся МВД Ирака.
Первым делом, Владимир проверил документацию и быстродействие системы электронного учёта материальной части в Управлении тыла Министерства обороны Ирака, а затем выбрал случайные склады, на которые съездил лично и удостоверился, что данные бьются.
Затем он взял с собой самого Саддама Хусейна и посетил двенадцать случайных воинских частей, для оценки их состояния — чтобы никто не успел приготовиться, он летал на места на вертолёте.
Саддам нашёл идею внезапных рейдов отличной, поэтому с энтузиазмом помог Владимиру с инспекциями.
Армия у Ирака почти полностью призывная — лишь 15 % подразделений состоят исключительно из профессионалов, но «Редум», то есть, гвардия, состоит из профессионалов на 100 %.
В целом, Жириновскому понравилось то, что он увидел — несение службы проходит практически образцово, что обусловлено исключительной муштрой, налаженной лучшими советскими офицерами.
Техника в исправном состоянии, коррупция на беспрецедентно низком уровне, а командный состав отобран из лучших и готовит личный состав без послаблений и пренебрежений — иракская армия готова к войне, как никогда.
Согласно оценкам аналитиков, всё это никак не повлияет на решимость США, потому что американцы видели иракскую армию во время «Бури в пустыне» и теперь им сложно представить, что Ирак способен выставить против них принципиально новую армию, готовую воевать на совершенно другом уровне и до самого конца.
— Ну, как вам? — спросил Кусей, сидящий рядом с Жириновским.
— Я вижу результаты, — ответил тот. — Примерно такой уровень подготовки и нужно сохранить на ближайшие десять-пятнадцать лет. Я представлял себе новую армию Ирака именно такой, когда это только начиналось — вы молодцы, но нельзя на этом останавливаться.
К Кусею подошёл какой-то полковник с бордовой папкой в руках.
— Вы просили подробности о наших приготовлениях к партизанской войне… — произнёс Кусей и дал полковнику знак.
Полковник передал папку Жириновскому, а тот открыл её и начал изучать содержимое.
В возможность того, что иракская армия сумеет победить американцев, никто не верит — ни в Москве, ни в Багдаде. В связи с этим, заблаговременно идёт подготовка к ведению организованной партизанской войны уже после того, как последние армейские подразделения будут разгромлены, а территория Ирака захвачена.
— Моё ведомство начало строительство предложенной сети тайных укрытий и складов, — сказал Кусей.
— Да, я вижу… — кивнув, произнёс Жириновский.
В рапорте указано, что готовность объектов составляет только 2,5 %, потому что программа «Шульму мати» только стартовала. В соответствии с её замыслом, во всех городах организуется сеть тайников с оружием, боеприпасами и взрывчаткой, предназначенными для оснащения подпольных ячеек сопротивления.
Для реализации этой программы, из СССР поставляются запасы устаревшего оружия, таких образцов, как ППШ, ППС, СКС, карабины Мосина, АК, АКМ, РПД и прочие образцы вооружений из мобилизационного резерва.
В Союзе идёт реформа системы мобилизации и устаревшее оружие заменяется более не очень актуальными ПК, ПКМ, СВД, а также вариациями АК-74.
Жириновский с нетерпением и ужасом ждёт окончания разработки патрона 6,5×39 миллиметров, которая уже третий год ведётся ЦНИИточмаш, потому что если разработка завершится успехом, то это будет значить начало очередного перевооружения армии на новый калибр.
Прототипы патрона показывают впечатляющие результаты: пуля массой 8,5 грамм вылетает из ствола длиной 415 миллиметров с начальной скоростью 840 метров в секунду. Это даёт 2998 Джоулей дульной энергии, а также уверенное пробитие бронежилета 4-го класса на дистанции до 400 метров. АК-74 пробивает такие бронежилеты на дистанции до 10 метров, то есть, в упор.
Есть ещё предложение об усилении мощности перспективного патрона новым порохом прогрессивного горения, применяемым в винтовочно-пулемётном патроне калибра 6×49 миллиметров, что даст прирост скорости до 910 метров в секунду.
Правда, это никуда не годится, потому что при массе пули 8,5 грамм и начальной скорости 910 метров в секунду, получается 3519 Джоулей дульной энергии, что выше, чем у патрона 7,62×51 миллиметр НАТО. На оружие под такой патрон нужна будет совершенно иная автоматика, что увеличит вес и создаст много других проблем.
В связи с этим, было решено, что лучше оставить обычный порох, что будет дешевле и позволит решить задачу по разработке нового автомата чуть проще. Но ненамного проще, потому что 2998 Джоулей дульной энергии — это тоже очень много, что ставит конструкторов перед серьёзным вызовом.
Но на этот вызов нужно отвечать, потому что в ближайшие 3–4 года на вооружение Советской армии поступит новый стандартный бронежилет, с 4-м классом защиты, который пробивается НАТОвским патроном калибра 5,56×45 миллиметров, аналогично советскому 5,45×39 миллиметров, на дистанции до 10 метров.
Оснований считать, что в США не ответят на это новым стандартным бронежилетом, нет, а дальше ситуация будет становиться только хуже, поэтому уже сейчас необходимо принимать превентивные решения.
Это обойдётся государственному бюджету минимум в 15 миллиардов рублей, но, скорее всего, больше — пока что, сложно сказать, во сколько обойдётся налаживание производства нового патрона.
Переход на патрон 6×49 миллиметров уже стоил бюджету 11 миллиардов рублей, но ещё ничего не закончилось и полный переход завершится только к концу 1997 года.
Предпринимаются попытки перекрыть часть ущерба от перевооружения торговлей оружием на международных рынках — например, заключено соглашение с Индией, которая обязалась купить 400 тысяч ПК/ПКМ, а также 120 тысяч СВД, но в течение следующих трёх лет.
Эта сделка обещает принести 560 миллионов долларов за оружие, а также 112,5 миллионов долларов за 450 миллионов патронов.
Жириновский слышал от Орлова, что есть меморандум о намерениях, в котором зафиксировано желание индийских властей вести переговоры о приобретении автоматов АК-74/АК-74М, РПК-74, АКС-74У и боеприпасов к ним.
— Подземные ходы между укреплёнными домами — это чья идея? — спросил Владимир, продолжая читать.
— Это придумал я лично, — похвастался Кусей. — То есть, не я — немцы. Но я подсмотрел у них, через мемуары маршала Чуйкова. При обороне Познани и Берлина немцы проявили смекалку и пробивали ходы между подвалами зданий, чтобы относительно безопасно перебрасывать живую силу по всем участкам обороны, а также возвращаться на ранее занятые позиции сразу после артобстрелов.
— Это ценный опыт, — произнёс Жириновский. — Но будет хорошо, если соединяющие здания тоннели пророют специально — лучше не ограничиваться в средствах и позаботиться о том, чтобы за взятие Багдада и остальных городов враг заплатил огромную, неприемлемую, цену в живой силе. Ваш единственный шанс — это неприемлемый урон.
Он вытащил из пачки «Ростова» сигарету и прикурил её позолоченной зажигалкой.
— Для американцев тема людских потерь до сих пор крайне чувствительна, после Вьетнамской войны, поэтому нужно «раскачать» их население через тысячи и тысячи убитых американских солдат, — сказал Владимир назидательным тоном. — На поле боя вам их не победить, но нужно сделать всё возможное, чтобы погибло как можно больше их солдат. Обеспечите потери 20–30 тысяч человек за первый год войны — можно считать, что почти победили. Американское общество само сделает за вас всю работу.
— Мы уже разрабатываем изменения нашей военной доктрины — там есть место и вашему видению, — сказал Кусей. — Будет большой оплошностью не использовать опыт Вьетнамской войны против США…
— Он, большей частью, неприменим в условиях Ирака, — покачав головой, ответил на это Жириновский. — Мне на ум приходят лишь несколько концептуальных решений, которые вы можете и должны подготовить, а затем применить после завершения войсковой фазы. Тоннели мы обсудили, но нужна будет полноценная сеть, которая осложнит американцам и их друзьям по блоку их и без того очень грустную жизнь. Также нужно отрабатывать тактику «бей и беги», чтобы небольшие группы партизан пробирались в тыл врага и наносили максимальный ущерб, после чего отходили. Следующее — мины. Мы поставим вам несколько миллионов мин и инженерных боеприпасов, которые нужно будет распределить по хранилищам. Но главное, что нужно сделать — это начать интенсивную сапёрную подготовку личного состава.
— Нами уже получены все необходимые данные о тактике партизанской войны, — сообщил Кусей. — Также к нам прибыла группа военных специалистов из Афганистана, от Мохаммада Ватанджара — он направил к нам бывших моджахедов, добровольно вступивших в ряды афганской армии. Они знают очень многое о современной партизанской войне, и я считаю, что это поможет нам подготовиться лучше.
— Это очень хорошее решение, — похвалил его Жириновский.
— Отец не очень-то верит в перспективу войны против США, — произнёс Кусей. — Он ожидал, что американцы придут в течение следующих трёх-четырёх лет после «Бури в пустыне», но теперь он считает, что с каждым годом риск вторжения становится всё ниже и ниже.
— А он что, перестал смотреть западные новости? — уточнил Владимир. — Я вот смотрю и даже газеты читаю — если я не ошибся в расчётах, то тема об иракской ядерной программе, в том или ином виде, поднималась уже раз двадцать пять. Они даже притянули к этому проект «Вавилон» — некие «эксперты по ядерным технологиям» утверждают, будто суперпушка будет не спутники на орбиту запускать, а метать ядерные бомбы по всему Ближнему Востоку. А кто-то утверждает, что там и до баллистических ракет недалеко — у CNN, например, есть какие-то «надёжные источники в Ираке», которые сообщают о программе развития баллистических ракет нового поколения, на основе ракет «Аль-Хусейн». Бред, конечно, но почва готовится.
Ракета «Аль-Хусейн» — это глубокая модификация советской жидкостной одноступенчатой баллистической ракеты Р-17, являющейся усовершенствованной версией ракеты Р-11.
В отличие от Р-17, максимальная дальность которой составляет 300 километров, ракета «Аль-Хусейн» способна поражать цели на дистанции до 600 километров, но ценой этому стало сокращение полезной нагрузки до 499 килограмм.
Есть ещё у Ирака ракета «Аль-Аббас», которая является дальнейшим развитием той же линии с заявленной дальностью до 900 километров, но несёт всего 250–300 кг полезной нагрузки, что делает её практически непригодной для доставки ядерного заряда.
Но хуже всего дела у этих ракет обстоят с точностью — круговое вероятное отклонение ракеты «Аль-Хусейн» находится в интервале 1000–2600 метров, а ракеты «Аль-Аббас» — в интервале 3000–5000 метров.
А во время Войны в Персидском заливе выяснилось, что эти ракеты кувыркаются и фрагментируются при входе в плотные слои атмосферы. Ракета «Аль-Хусейн», при обстреле Саддамом Израиля и Саудовской Аравии, вообще делилась на фрагменты, что не было предусмотрено конструкторами — это разрушение ракеты сыграло с расчётами ПВО злую шутку, так как приходилось выбирать, какой именно обломок сбивать.
Это технологический и стратегический тупик — на таких ракетах что-то хорошее не построишь, хотя Джеральд Булл считает иначе и работает сейчас над новым обтекателем для «Аль-Аббаса», который должен дать ещё 80–100 километров прироста к максимальной дальности.
Пропагандисты США тоже считают иначе, поэтому утверждают, что Саддам Хусейн делает ядерное оружие и ракеты-носители для него, что они связывают с персональной жаждой реванша за «Бурю в пустыне», блистательно проведённую силами Коалиции.
Они делают ставку на «персонализацию зла» — Саддама Хусейна и его семью демонизируют с самого момента его вторжения в Кувейт и сейчас эта демонизация достигла хронической формы.
Ещё Джордж Буш называл Хусейна новым Гитлером, а также высказывался об имеющихся данных, свидетельствующих о разработке Саддамом ядерного оружия. Но полноценный размах поношения Хусейна официальными устами приобрели при Билле Клинтоне, который не упускает возможности уколоть Хусейна и поддерживающий его СССР в своих обличающих речах.
Самого Жириновского Клинтон тоже затрагивает, на грани оскорбления — по американской традиции, бывших лидеров стран ругать можно, но умеренно, чтобы не вызвать дипломатических последствий.
— Кусей, они хотят этой войны и готовят к ней почву, — сказал Владимир. — А я, несмотря на то, что скорблю о судьбе иракского народа не меньше, чем ты, не могу остановить их — ставки слишком высоки. Поэтому перед тобой и иракским народом стоит историческая миссия — не остановить это зло, но заставить его потерять уверенность в себе. В этот раз, если у тебя всё получится, США будет больнее. В твоих силах превратить эту войну в нечто худшее, чем Вьетнам. Ну и участие Ирана практически гарантировано, поэтому у тебя будет возможность свести счёты. Аль-Асад готов предоставить пограничную зону для поддержки сил сопротивления — он тоже понимает, что прямыми методами в этой войне не выиграть.
Сирию Жириновский от этой войны удержит, потому что эскалация войны с ней, пока что, не входит в планы США — они собираются действовать методично, страна за страной…
— Для меня всё уже давно очевидно, — произнёс Кусей. — А отец проводит свои дни в мире иллюзий. Он уверен, что американцы, узнав о том, как изменилась наша армия, передумают и не решатся нападать вновь.
Вся проблема в том, что американцы имеют очень слабое представление о том, сколько всего произошло в Ираке за прошедшие годы — качественный уровень контрразведки возрос кратно, поэтому «на земле» они могут узнать очень мало, а это значит, что у них есть лишь кадры видовой разведки с самолётов и спутников-шпионов.
И видовая разведка может показать лишь то, что у Ирака стало больше танков, самолётов, а также новых воинских частей, но этим напугать США нельзя — то, что могло бы их напрячь или заставить задуматься, со спутника увидеть нельзя…
— Придёт время, и ты станешь новым президентом, — пообещал Жириновский. — Но перед этим ты должен стать правой рукой своего отца, которой он нанесёт американцам сокрушительный ущерб. Если оправдаешь мои ожидания, то можешь рассчитывать на то, что СССР никогда не откажется от Ирака и вырастит из него самую сильную страну на Ближнем Востоке. Но ради этого придётся пережить ад на земле.
— Я справлюсь, — уверенно заявил Кусей.
— Рассчитываю на это, — произнёс Владимир и по-отечески улыбнулся ему.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 15 апреля 1996 года*
Совет обороны СССР заседает в полном составе — на этот раз заседание решено провести в ленинском зале заседаний.
Жириновский неоднократно думал о том, что сам Владимир Ленин проводил здесь, именно здесь, заседания СНК во время Гражданской войны, а затем Иосиф Сталин заседал тут во время Великой Отечественной войны.
Это то самое место, без особых изменений — тут чувствуется неразрывная преемственность с лидерами прошлого.
— … армия находится в образцовом состоянии, что я считаю важнейшим фактором выживаемости Ирака, как государства, — продолжал Владимир свой доклад. — Несмотря на то, что её численность сократилась с 950 тысяч до 650 тысяч человек личного состава, общая боеспособность, согласно критериям ГКО, оценивается как очень высокая и можно с уверенностью утверждать, что армия Ирака способна выполнить оборонительные задачи лучше, чем она же, но по состоянию на 1990-й год.
Стоимость обслуживания армии, несмотря на существенное сокращение численности личного состава, не только не уменьшилась, но и увеличилась на 15 %: каждый солдат стоит дороже, военная техника стала качественнее и дороже в обслуживании, развёрнута на полную мощность программа подготовки ополчения, а также продолжаются программы закупки вооружений у СССР.
Резко возросшая стоимость иракских солдат обусловлена тем, что полным ходом идёт оснащение личного состава средствами индивидуальной бронезащиты — бронежилетами 6Б5–12, планово снимаемыми со снабжения Советской армии, так как советские военнослужащие скоро начнут получать бронежилеты 6Б10.
ГКО выставила гособоронзаказ специально для Ирака, поэтому производство бронежилетов 6Б5–12 не будет прекращено до тех пор, пока войска союзного государства не будут насыщены новым СИБ.
Отличие 6Б5–12 от 6Б10 состоит, главным образом, в более высокой эргономичности новой модели и более высоком классе бронезащиты фронтальной и тыловой бронеплит. Бронеплита бронежилета 6Б5–12 способна удержать стандартную пулю из АК-74 или АКМ, но пасует против пули 5,45×39 миллиметров повышенной пробиваемости, а бронеплита бронежилета 6Б10 разработана специально для противодействия бронебойным малоимпульсным пулям.
Ввиду того, что бронебойный патрон калибра 5,45×39 миллиметров незначительно превосходит НАТОвский бронебойный патрон калибра 5,56×45 миллиметров, признана актуальность данного типа бронезащиты в боях против мотострелковых подразделений потенциального противника и бронежилет рекомендован к принятию на вооружение.
Но это ещё не всё — иракская армия избавляется от АКМ, передавая их на склады будущих партизан и ополченцев, при этом переходя на АК-74М, поставляемые из СССР по отдельному гособоронзаказу.
— С армией в Ираке полный порядок, как и ожидалось, но вот с гражданской администрацией, которую я инспектировал после, есть ряд проблем, — продолжил Жириновский. — В отдалённых регионах до сих пор сохраняется кумовство, а также назначение кадров, исходя из критерия лояльности и клановости. Таких гнилых местечек в Ираке неожиданно много, о чём я сообщил генералу армии Кусею Хусейну. Он обещал устранить выявленные и вытекающие из них неисправности до конца года. Результаты он должен будет зафиксировать в подробном рапорте.
Кусей никак не может покончить с местными кланами, которые укоренились в структуру региональной администрации и тормозят все процессы.
Цифровизация, например, успешно проведена во всех городах, но в провинции ей всячески препятствуют, потому что она рушит множество старых и проверенных схем — Жириновский сказал Кусею, что такое терпеть никак нельзя, поэтому все виновники должны быть наказаны и лишены какого-либо влияния на деятельность государства.
Народ Ирака ещё не забыл «чистки в городах», в ходе которых тысячи чиновников лишились своих постов, а им на замену встали новые функционеры, прошедшие строжайший отбор, но скоро его ждут «чистки на селе».
Города в Ираке цифровизованы и демонстрируют высокую эффективность администрирования, что положительно сказывается на промышленности, но вот сёла представляют собой старые болота, жители которых ничего не хотят менять. Вернее, жители бы хотели, но местных лидеров вполне устраивает сложившееся положение.
С чем-то подобным Жириновский сталкивался при модернизации тяжёлой и лёгкой промышленности, а также ряда других секторов экономики, но он был вынужден сюсюкать и действовать административными методами, в легальном поле, потому что массовых репрессии ему бы никто не простил.
А вот Кусей подобных ограничений не имеет, поэтому можно надеяться, что выявленные проблемы будут решены быстро, а население, привыкшее к тому, что власти не выбирают методов и нередко применяют насилие, перенесёт происходящее стоически.
— В экономику я не углублялся, но поверхностный осмотр показал, что дела, в общих чертах, соответствуют отчётам, отправляемым в Москву, — произнёс Жириновский. — Очевидно, что они могли продвинуться в сельскохозяйственном секторе гораздо дальше, сделать гораздо больше, но общая управляемость аграрными предприятиями оставляет желать лучшего, из-за имеющихся проблем с сопротивлением локальных финансовых элит.
— Значит, не зря мы тебя туда отправили, Владимир Вольфович, — заключил Виктор Штерн.
— А что вы можете рассказать о политической обстановке в Ираке? — спросил маршал Язов. — В случае второй войны против США, народ не предаст Хусейна?
— Внутренняя безопасность не позволит, — покачав головой, ответил Жириновский. — Попытки США «раскачать» население, как вы знаете, не завершились успехом — Багдад проявил пассивность, поэтому восстание провалилось. А это ведь была тщательно спланированная операция ЦРУ — сейчас что-то подобное провести в Ираке почти невозможно. Самый главный фактор, препятствующий успеху подстрекательств к волнениям — это та великолепная сказка, которую мы подсунули населению Ирака…
Хусейн был вынужден уступить воле своего покровителя и начать выполнять программу по «демократизации», которая, на поверку, есть сущее шарлатанство, но зато очень правдоподобное.
Иракцы самостоятельно выбирают себе руководителей низового уровня — руководителей деревень, городков и районов, что считается вершиной демократии на Ближнем Востоке, а всё, что выше, назначается парламентом, который полностью подконтролен Саддаму Хусейну. Вернее, фактически — Организации Ирака, но номинально — Саддаму.
А Организация Ирака подчиняется ГКО СССР, являя собой «иностранный филиал», беспрецедентный в истории Советского Союза.
Официальное название Организации Ирака — Национальный Совет Безопасности, но между собой Жириновский и его команда продолжают называть это ведомство Организацией, потому что так привычнее и понятнее.
И пока реальное управление Ираком находится под контролем ГКО, на локальном уровне происходит «триумф демократии», в котором местные кланы дерутся за посты пожирнее, чтобы укрепить свои позиции и, возможно, в будущем, что-то диктовать верховной власти.
Но скоро они лишатся всего и перестанут существовать, как сколько-нибудь значимая сила, потому что впереди молниеносные репрессии, под весьма благовидным предлогом — население легко простит верховной власти истребление богатых и влиятельных бонз, оккупировавших всё ценное в регионах ещё в 80-е годы.
Это путь к максимальной централизации страны, когда население может выбирать себе каких угодно руководителей на низовом уровне, но всё самое ценное будет находиться в руках государства.
Главным отличием от модели государственного капитализма, построенной Жириновским в СССР, является то, что в Ираке сохранился правящий клан, который получает пятую часть от национального благосостояния.
Это верный путь к деградации режима и его неизбежному падению, в долгосрочной перспективе, но Жириновскому будет всё равно, что станет с Ираком в долгосрочной перспективе — эта страна должна выполнить своё историческое предназначение. Она должна стать очередным камнем, на который найдёт американская коса.
— Свой доклад хочу завершить одним признанием, — произнёс Владимир. — Я люблю демократию…
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 12 мая 1996 года*
Владимир подпрыгнул и схватился за турник, сразу же начав очередной подход.
— Володя, ты же уже не в том возрасте… — произнесла Галина, сидящая за столом и щёлкающая семечки.
Жириновский сделал десять подтягиваний и приземлился на пол, после чего начал ходить по комнате, размахивая руками.
— Возраст, Галя, как раз тот, — не согласился он с женой. — У меня есть амбициозная цель — я хочу пережить Зюганова! И я переживу!
Зюганов, по воспоминаниям Директора, на момент смерти самого Директора был жив и помирать не собирался, тогда как Жириновский уже три года, как был мёртв. Это уязвило самолюбие Владимира, у которого есть природная неприязнь к Зюганову, причём это у них взаимное чувство…
Употребление алкоголя Жириновский сократил до практически гомеопатического уровня — в среднем, потребляет не более трёх-четырёх рюмок в год. Но были годы, когда он вообще не пил ни грамма алкоголя.
«Кто-то в день пьёт больше, чем я за шесть-семь лет…» — подумал он, вновь подходя к турнику.
Спортом он занимается, по меркам его возраста, интенсивно — ежедневно бегает по 3–4 километра, без исключений, три раза в неделю занимается в ведомственном тренажёрном зале, а в дни отдыха поддерживает форму лёгкими упражнениями на домашних снарядах.
Единственная его проблема — он не может отказаться от курения. Это его вторая слабость, после орбитального корабля-ракетоплана «Ураган»…
Но и эта проблема, постепенно, решается, правда, совсем не им.
ЦНИИточмаш занялся непрофильной работой и разработал модель электронного испарителя, уже называемую конструкторами электронной сигаретой, пригодную для серийного производства.
ЭИ-1, то есть, электронный испаритель, модель 1, был разработан конструкторами ЦНИИточмаш очень быстро — в течение 1993 года всё было готово, но это оказалось самой простой из задач.
Сложнее был процесс разработки максимально безопасного состава для испарения, чем занялся НИИ фармакологии имени Закусова. На это ушло целых два года и первый рецепт содержал 55 % пропиленгликоля, 40 % растительного глицерина, 1–4 % никотина, а также 1–4 % воды.
Но Жириновский настоял, чтобы были найдены безопасные ароматизаторы, потому что такой рецепт будет безвкусным и не понравится потребителям.
НИИ фармакологии нашёл допустимыми только четыре варианта: ментол, ванилин, эфирное масло мяты перечной и натуральный табачный экстракт.
Министерство социальной защиты и труда идею введения новой переменной в список способов угробить своё здоровье не одобряло, но указ президента СССР «О разработке и внедрении новых средств снижения вредного воздействия табакокурения на организм человека» от 8 апреля 1991 года действует, и никто даже не думает отменять его.
А затем настал этап доклинических испытаний на животных, так как риски очень высоки — этим занялся НИИ гигиены имени Эрисмана.
Испытания показали, что примерно половина группы лабораторных мышей, против своей воли накуривавшаяся обычными сигаретами, в эквиваленте одной пачки в день для человека, умерла в течение 6–9 месяцев. На вскрытии выяснилось, что умирали они от эмфиземы лёгких, рака лёгких и сердечно-сосудистых заболеваний.
А группа, накуриваемая электронными испарителями, пусть и проявляет признаки никотиновой зависимости, но зато успешно живёт уже 18-й месяц.
Есть ещё контрольная группа, не получающая ни сигаретный дым, ни пар испарителя — эта тоже живёт успешно, но она нужна для исключения влияния каких-либо не замеченных исследователями посторонних факторов.
Мышей выбрали неслучайно — у них обмен веществ в 7–10 раз быстрее, чем у человека, поэтому все негативные эффекты от воздействия вредных веществ проявляются примерно в столько же раз быстрее.
Вскрытия отдельных особей из группы «вейперов» показывают, что никаких патологических изменений в лёгких и остальных внутренних органах нет, но обнаружились незначительные воспалительные изменения в лёгких. Гораздо более выраженными были изменения поведенческое — мыши начинали нервничать, когда испытывали нехватку никотина…
После животных настал черёд клинических испытаний, на трёх группах добровольцев — они длились полгода и полностью подтвердили результаты испытаний на животных.
Добровольцы, курившие электронные испарители, полностью удовлетворяли свою потребность в никотине, поэтому почти не испытывали позывов курить сигареты — позывы проявлялись лишь на ранних этапах.
Министерство социальной защиты и труда, изучив результаты доклинических и клинических исследователей, вынуждено было признать, что Жириновский, как всегда, был прав — это перспективное средство для снижения доли курильщиков табака в советском обществе.
А сейчас идёт процесс сертификации и стандартизации, проводимый тем же НИИ гигиены имени Эрисмана — с недели на неделю будет утверждён ГОСТ, после чего начнётся уже почти готовое к старту производство.
За время этой клинико-бюрократической волокиты, ЦНИИточмаш разработал уже шестую модель электронного испарителя, наречённую ЭИ-6. Добавили функцию регулировки разовой дозы, а также доработали капсулу с составом, сделав более удобным его извлечение и установку.
Предыдущие модели, так и не пошедшие в серию, навсегда останутся в музее ЦНИИточмаш, как немое свидетельство хода конструкторской мысли — от примитивной металлической трубки, в которую нужно было наливать жидкость шприцем, до продвинутой металлической трубки, к которой привинчивается пластиковая капсула с жидкостью.
— Ух… — выдохнул вспотевший Жириновский, приземлившись на пол. — Четвёртый подход…
— А зачем ты поставил перед собой цель обязательно пережить Зюганова? — поинтересовалась Галина, не очень внимательно смотрящая по телевизору очередную многосерийную мелодраму.
— Это дело принципа! — заявил Жириновский, разгоняя кровь по рукам. — Я же знаю, что этот подонок обязательно придёт на кладбище и посмеётся над моей могилой! Но мы ещё посмотрим, кто и над кем будет смеяться!
Владислав Листьев пытался организовать выпуск «Ангард!», пригласив Жириновского и Зюганова, но последний уклонился от приглашения, сославшись на архиважную партийную деятельность.
Тогда раздосадованный Листьев предложил на замену Аллу Пугачёву, алчущую скандальной славы, но тут уже Жириновский решительно отказался, потому что с Аллой Борисовной ему говорить не о чем.
Зюганов кто угодно, но не дурак — он знает, что Жириновский хочет пустить ему кровь в прямом эфире, чтобы пошатнуть позиции возрождённой КПСС. Поэтому-то Зюганову и невыгодно идти на «Ангард!» против Жириновского — он и не пошёл.
«Когда уже начнут продажи испарителя?» — с тоской подумал Владимир, после чего посмотрел на турник.
Ему осталось ещё два подхода, а затем он сходит в душ, поужинает и просидит до десяти ночи за телевизором.
— Ужин через час, — посмотрев на часы, сообщила Галина.
— Малой не придёт? — спросил Жириновский.
— Нет, он в своём кооперативе сегодня допоздна, — ответила жена. — Опять со своей игрой…
— Поддержала бы его, — нахмурившись, сказал Владимир. — Это будет великая игра — я испытывал раннюю версию и с нетерпением жду, когда же она выйдет. Бессмертных тоже в нетерпении, потому что у Игоря, так-то, уже есть имя на Западе — там не знают, чей он сын, но игры его обожают, потому что они коммерчески успешны. И желающих купить его «Эпоху империй» полным-полно — Сан Саныч ведёт тяжёлые переговоры, чтобы слупить с них максимальную сумму.
МВО заинтересовано в выгодной продаже прав на игры, потому что 25 % от суммы гонорара в казну — это 25 % от суммы гонорара в казну.
Для западных компаний это более выгодно, потому что все тяготы разработки идеи, а затем и самой игры, кадровые вопросы, аренда помещений, зарплатный фонд, электричество и налоги — это не их проблемы. Нужно лишь единовременно заплатить за права, а затем реализовывать готовую игру, как правило, с поддержкой продукта в течение следующих пяти лет.
Правда, уже неоднократно предпринимаются попытки «проникновения в СССР» — западные менеджеры хотят получить прямые контакты непосредственно с кооперативами разработчиков, но на такое никто не пойдёт, поэтому вся работа ведётся через МВО.
— Я же ему не мешаю… — сказала Галина. — Но мог бы, например, в политику податься, как ты, Володя…
— Я в политику подался совсем не от хорошей жизни, Галь, — ответил на это Жириновский. — И ты знаешь, как мне стало легче жить, когда я ушёл из неё практически полностью.
— Знаю, — кивнув, ответил ему жена. — Но эти игры — это ведь несерьёзно! Как можно строить на этом карьеру?
— Галя! — воскликнул Жириновский. — Ему уже сейчас можно в принципе не работать — он уже заработал целое состояние на «Кристаллах 2.0»!
Игорь был замотивирован разработать эту игру, поэтому у него ушло на неё всего полгода — работал он один, так как был убеждён, что это примитивная игра и он потянет, но затем включил в разработку свою будущую жену, Екатерину Сапожникову.
Впрочем, основным фактором было то, что он не захотел делиться ни с кем возможным гонораром, который обещал стать баснословным. И стал.
Бессмертных, на Западе известный как «генеральный продюсер советского геймдева», заключил сделку века с компанией «Activision, Inc», на сумму 4 960 000 долларов США, загнав им эксклюзивные права на распространение «Кристаллов 2.0» на территории США, Японии и Европы.
Это был заведомый хит, но теперь его нельзя невозбранно скопировать всяким подражателям, так как начнутся серьёзные юридические проблемы с американской компанией, которая намерена забрать себе всю прибыль с этого продукта.
— Вот в этом и беда, Володя! — обеспокоенно произнесла Галина. — А если он больше не захочет работать? Как он будет жить?
— Захочет, — уверенно ответил Жириновский. — Деньги тут не главное — тут важен сам процесс. Ты даже не представляешь степень удовлетворения, которую разработчик получает от того, что его продукт мало того, что исправно работает, так ещё и расходится в массы. Игорь в институт-то пошёл, лишь бы в армию не идти…
Но в армию он пойдёт — Владимир решил это окончательно.
Институт он закончил ещё в 1994 году, но в армию не пошёл — ему дали отсрочку по ходатайству МВО, о чём похлопотал лично Бессмертных. Отсрочка была дана всего на три года, чтобы он смог завершить «Эпоху империй» — продлевать её не будут, на чём настоял Жириновский, поэтому у Игоря осталось не так уж и много времени.
Ещё Жириновский потребовал, чтобы к Игорю не было особого отношения со стороны Минобороны, поэтому служить он отправится туда, куда возьмут.
«Если в погран, то его к себе сразу Гаськов заберёт, мерзавец — будет как у мамки за пазухой служить…» — подумал Владимир. — «Нет, так дело не пойдёт».
Он прошёл к обеденному столу и взял с него свой мобильник «Сибирь-1».
— Алло, можешь говорить? — спросил он.
— Да, могу, — ответил Гаськов. — Привет, Вольфыч.
— Привет, Эдуардыч, — приветствовал его Жириновский. — У меня в следующем году отсрочка у сына заканчивается…
— Знаю-знаю… — произнёс председатель КГБ.
— Я ожидаю, что ты не будешь подтасовывать всё так, что он попадёт в погранвойска, а оттуда в Москву, — потребовал Владимир.
— И в мыслях такого не было! — заверил его Гаськов.
— Вот врёшь мне прямо через телефонную трубку! — скептическим тоном проговорил Жириновский.
— Ладно, признаю, в мыслях было, — не стал упираться Гаськов. — Мы хотим собрать специальную научную роту из информатиков, чтобы она в казарменном режиме поработала над одним проектом…
— Никак нет! — отрезал Владимир. — В мотострелки пойдёт или в десант — пусть службу понюхает! А то, что за служба там будет, в научной роте⁈ Тот же компьютер, только чекистский!
— Ну, как скажешь, — вздохнув, сказал Константин Эдуардович. — Тогда я скажу Орлову, что отмена… Романыч, тут это…
— Ах, у вас там сговор! — возмущённо проговорил Жириновский. — Отставить сговоры! В морскую пехоту пойдёт! Или в мотострелки! Или в десант!
Ему не нужны всякие слухи об особом отношении — это повредит его репутации.
— Да, ладно-ладно… — сказал Гаськов. — А сам чем сейчас занимаешься?
— Жду ужин, — ответил Жириновский. — А ты где?
— Мы тут с Орловым в кебабной сидим, на Дзержинского, — сказал Гаськов. — Ждём заказ.
— Так приезжайте ко мне! — позвал их Жириновский. — Чего будете уличной едой давиться? Галя, у нас на ещё двоих упитанных мужчин в расцвете лет порций хватит?
— Сам ты упитан… — начал Гаськов.
— Хватит и на четверых! — со смешком ответила жена.
— Всё, встаём и по машинам! — приказал Жириновский.
— Ладно, сейчас будем, — сказал Гаськов. — Романыч, по коням…
*Оранжевое Свободное Государство, город Брандфорт, 29 мая 1996 года*
— А с духами что делать, тащ старшина? — спросил сержант Галыгин.
— А ты будто не знаешь… — раздражённо проговорил старшина Варенцов. — Всех в весёлые кунги и в тыл.
Меры по обращению с военнопленными ужесточили, поэтому больше нельзя пускать их в расход. Раньше Объединённое командование международного миротворческого контингента смотрело на аномально малое количество военнопленных сквозь пальцы, потому что не было лагерей для их содержания, но теперь этим занялось ООН, из-за чего стало обязательно брать пленных под охрану и заботливо доставлять их в тыл.
«Да и всё равно», — подумал Иван. — «До конца войны они из лагерей никуда не денутся, поэтому взял в плен — отнял у духов солдата».
Воздух воняет пластиковой гарью, облака чёрного дыма поднимаются к небесам, а вокруг руины малоэтажных зданий.
Городок Брандфорт, к сожалению, для его жителей, является одним из рубежей, взятие которого замкнёт кольцо вокруг города Блумфонтейна.
Блумфонтейн — это столица Оранжевого Свободного Государства, поэтому завладение этим городом способствует выводу этого государства из войны.
Ивану отдельно не докладывают, но он знает, что после падения режима генерал-лейтенанта Констанда Фильюна, территория ОСГ перейдёт под временное управление ООН. А ООН собирается строить тут новую государственность, по примеру Намибии и Капской республики, с демократически избранными руководителями и прочими популярными приёмами.
Что из этого выйдет, Иван не знает, но это и не его дело — его делом является создание условий, при которых Оранжевая Республика перестанет существовать, как государство, чтобы на её символических руинах ООН смогла начать строить что-то новое.
В нынешнем виде, с чёрно-белыми духами, не выдержавшими и устроившими последнюю в их новейшей истории провокацию, в ответ на которую Совбез ООН и дал добро на «принуждение к миру», ОСГ не способно к переговорам и понимает только «силовую дипломатию».
Примерно взвод пленных ополченцев, носящих военную экипировку поверх гражданской одежды, был погружен в кунги грузовиков и отправился прочь из города, а взвод Варенцова продолжил движение по улицам Брандфорта.
Хлёстко громыхнул выстрел. Боец, идущий в нескольких метрах левее Варенцова, рухнул на тротуар и закричал.
— Снайпер! — выкрикнул Иван и занял ближайшее укрытие. — Все в укрытия!
Раненого оперативно утащили с открытого пространства, а снайпер продолжил азартную стрельбу, намереваясь нанести максимум ущерба в кратчайший срок.
Но в его направлении был открыт ураганный огонь из всех стволов, а через три десятка секунд на улицу выехала БМПТ-80, отработавшая осколочно-фугасной ракетой по целеуказанию.
Полуобвалившийся частный дом, в итоге, обвалился окончательно, похоронив под собой снайпера.
На некоторое время всё стихло, но затем стрельба началась на соседней улице.
— Алексеича ранило в правую ногу, — сообщил замкомвзвода, старший сержант Пчелинцев. — Перетянули — он больше не умирает, но надо оттащить его в тыл.
— «Рубин-4», вызывает «Гагат-2», — вызвал Варенцов своего командира.
— «Гагат-2», «Рубин-4» на линии, — последовал ответ.
— У нас один трёхсотый, — сообщил Иван. — Отправляю его в тыл.
— Принято, «Гагат-2», — ответил командир роты. — Продолжайте продвижение.
— Иваныч, бери Адамыча — раненого на носилки и в тыл, — дал Иван распоряжение. — Приступайте.
Раненого, правая штанина которого пропиталась кровью, аккуратно погрузили на носилки и утащили.
— Продолжаем движение! — приказал Варенцов. — Мы должны закрепиться на стадионе не позднее, чем через три часа!
В городе были дислоцированы значительные силы противника, так как это важнейший узел для снабжения Блумфонтейна — разведка докладывала, что в Брандфорте засели минимум три батальона трансваальских добровольцев.
Из-за ограниченности сил миротворцев, Объединённое командование решило обеспечить преимущество при помощи авиации и артиллерии. Поэтому Брандфорт был практически сровнен с землёй примерно за сутки до подхода наземных сил.
«Если руководство чёрно-белых духов капитулирует, то эта затянувшаяся командировка, наконец-то, закончится», — подумал Иван, заряжая в свой НК-94 полный магазин.
Он больше не желает вооружаться ничем иным, кроме этого карабина: АК-74М его больше не устраивает, FN FAL и HK G3, которыми вооружаются некоторые миротворцы, ему тоже не нравятся, а всё потому, что у них недостаточная мощность патрона.
НК-94 бьёт точно и очень мощно, убойнее, чем СВД, поэтому противнику редко требуется больше одного попадания.
Дульная энергия пули калибра 6 миллиметров составляет 3967 Джоулей, что почти в три раза выше, чем у пули калибра 5,45 миллиметров — этого хватает, чтобы почти гарантировать смерть противника при попадании в туловище.
НАТОвские бронежилеты, которыми массово оснащаются духи, в большинстве своём являются противоосколочными и не предназначенными для удержания даже попаданий пуль калибра 5,45 миллиметров, а пуля НК-94 пробивает эту броню и тело носителя насквозь, вдребезги разбивая встречающиеся по пути кости.
Новейшие советские бронежилеты 6Б10, которые миротворцы начали получать первыми, тоже ничего не могут поделать с патроном 6×49 миллиметров, впрочем, как и с патроном 7,62×51 миллиметр, поэтому тут, будто бы, паритет.
— Константиныч, на разведку! — приказал Иван, когда взвод достиг подступов к стадиону.
Им на прикрытие направили БМПТ, поэтому успех практически гарантирован, но необходимо соблюдать порядок действий, чтобы избежать глупых и ненужных потерь.
Варенцов убеждён, что он до сих пор жив только потому, что одинаково серьёзно относится ко всем видам духов — и афганским, и югославским, и африканским…
Разведгруппа зашла на территорию небольшого стадиона, огороженного забором из сетки-рабицы и оснащённого ступенчатой трибуной.
Несколько минут ничего не происходило, а затем началась стрельба.
— Духи за трибунами!!! — сообщил сержант Михалёв. — Мы отходим!
Взвод открыл огонь по трибунам, а затем в дело вступила и БМПТ, открывшая огонь из 30-миллиметровых автопушек.
Взводный гранатомётчик отстрелялся по трибунам из РПГ-7, а спустя секунду БМПТ выпустила туда же две осколочно-фугасные ракеты.
— «Гагат-2», это «Кречет-4», — раздалось из динамика рации.
— На связи, «Кречет-4», — ответил Варенцов.
— Мы сейчас с правого фланга зайдём, по открытой местности, — сообщил командир БМПТ-80. — Духи сразу дёрнутся — как пить дать, поэтому встречайте всем, что есть! Но дай отделение на прикрытие!
— Понял тебя, «Кречет-4», — сказал Иван. — Сейчас отряжу тебе прикрытие.
Он переключился на канал взводной связи.
— Мадиич, поддержи коробочку, — приказал он. — Она сейчас пойдёт с фланга, чтобы прижечь духов — надо прикрыть.
— Понял тебя, Сергеич, — ответил сержант Клычев, командир 2-го отделения.
БМПТ заревела двигателем и направилась совершать нехитрый, но убойный манёвр, а Варенцов приказал бойцам рассредоточиться и приготовить позиции.
Случаи, когда в результате интенсивного обстрела укреплений не выживал никто из врагов, бывали, но очень редко. Большая часть дураков, до этого этапа войны, не дожила, и не имела на это каких-либо статистически значимых шансов, поэтому сейчас воюют сплошь не дураки.
А не дураки, все, без исключения, уделяют очень много внимания занятию надёжных позиций, потому что всё прекрасно понимают, итогом чего и становится их очень частое выживание даже после интенсивных обстрелов.
Отделение сержанта Клычева прошло под прикрытием корпуса БМПТ, которую начали обстреливать всё прекрасно осознавшие духи, оказавшиеся в практически безвыходной ситуации.
У них тоже была техника, но её сожгли «Грачи». Сначала была уничтожена вся ПВО, защищавшая Блумфонтейн, что было сделано с помощью «Пчёл»-целеуказателей — они навели корректируемые снаряды, которые не пожалели даже на расчёты ствольной зенитной артиллерии.
А дальше было дело техники — Су-25 совершили серию авианалётов, начисто уничтожив всю имевшуюся бронетехнику, а с той, что духи спрятали в зданиях и вывели на улицы перед штурмом, покончили те же «Пчёлы», лазерными целеуказателями подсвечивая всё, что похоже на танки, БТРы и БМП.
Штурм Брандфорта был начат только тогда, когда последняя единица бронетехники на улицах города получила 152-миллиметрового калибра снаряд в крышу башни или двигательного отсека…
БМПТ, тем временем, запустила очередную осколочно-фугасную ракету в восточную сторону трибун, а чуть погодя начала подавление из автоматических пушек.
«Вот на такие случаи и нужны были два 40-миллиметровых гранатомёта», — подумал Иван, наблюдая за ходом подавления. — «Пара сотен гранат и они бы уже побежали или показали белый флаг».
Трибуна взялась огнём, а затем чёрно-белые духи не выдержали и начали отступление в единственном возможном направлении.
Тут-то и начался сокрушительный обстрел со стороны взвода Варенцова.
Иван взял в прицел спину духа, туловище которого перетянуто двумя пулемётными лентами, сделал поправку на движение и выстрелил.
Высокоскоростная пуля врезалась примерно туда, куда он целился, пробила противоосколочный бронежилет PASGT, после чего дух рухнул на осеннюю траву.
«Сколько времени я здесь, а меня до сих пор коробит от местных сезонов…» — задумался Иван, переводя прицел на следующую жертву. — «Май в Южной Африке — это поздняя осень, а зима будет идти с июня по август…»
Он с нетерпением ждёт местной зимы, потому что температура упадёт до 5–18 градусов Цельсия, будет сухо и солнечно, а ещё будет заметно меньше растительности, потому что зима есть зима. Для местных жителей это некомфортное время года, потому что холодно, а вот для иностранцев вроде Варенцова, наоборот, идеальные условия.
Отступающие духи отстреливались, но без энтузиазма, потому что их цель сейчас — отступить на мусорную свалку, отличающуюся густой и высокой растительностью, под покровом которой можно увеличить свои шансы на уход.
А у миротворцев, штурмующих Брандфорт, нет цели уничтожить максимум живой силы противника — целью является захват города и формирование очередного звена цепи, стягивающей Блумфонтейн.
Из всего состава чёрно-белых духов, уйти смогли человек семь-восемь, а остальные полегли на стадионе или на открытом пространстве к северо-западу от него.
— Константиныч — расставь охранение! — приказал Варенцов. — Собрать оружие и боеприпасы! Раненых не добивать — перематываем и сдаём на поруки тыловикам!
Как и ожидалось, город взяли без особых проблем — духи были деморализованы интенсивной бомбардировкой и систематическими артобстрелами, а также потерей всей бронетехники, поэтому воевали против миротворцев практически без ничего.
С юга город штурмуют египтяне и малазийцы, но и с их стороны всё уже стихло, что свидетельствует об успешном завершении операции.
«Блумфонтейн, выходит, в плотном кольце, поэтому конец не за горами…» — решил для себя Варенцов.
*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, квартира Игоря Жириновского, 30 июня 1996 года*
Дверь балкона открылась и из неё вышел Владимир Жириновский, несущий блюдо с десятком палок шашлыка.
— А на балконе разве можно жарить шашлыки? — с сомнением спросил Геннадий Орлов, подвинув к себе кружку с пивом.
— На мангале — нельзя, — ответил Владимир, поставив блюдо на стол. — А в электрошашлычнице — можно.
— Я немножко отстал от передовых технологий, — признался Орлов.
— Да прикупил подарок сынку, в честь защиты дипломной работы, — ответил Жириновский. — ЭШ-1000, на 1000 Ватт, на 6 шампуров, с максимальной температурой до 250 градусов Цельсия и 10 оборотами шампуров в минуту. Вкус, конечно, совсем не тот, что с мангала, но есть можно.
— Кто производит? — поинтересовался Геннадий.
— Какой-то кооператив ГКО, — пожав плечами, ответил Владимир.
Он сел за стол и взял из блюда шампур с истекающим соком мясом. Чистая баранина, с умеренным содержанием жира и выдержанная в маринаде из соли, уксуса и томата.
— Игорь! — позвал он сына.
— Я позже подойду! — ответил тот из своего кабинета. — Начинайте без меня!
— Тогда не раньше двадцати минут! — предупредил его Владимир.
Геннадий откусил и прожевал кусок шашлыка.
— Надо будет купить себе такую же, — решил он и приложился к кружке.
Они приступили к еде. Орлов активно жевал мясо и запивал его пивом, а Жириновский выбрал в качестве напитка лимонад «Дюшес».
— Слышал я, что Блумфонтейн почти взяли… — произнёс Владимир, вилкой счищая себе в тарелку мясо со второго шампура.
— Это западные газетчики драматизируют, — покачав головой, ответил Геннадий. — А наши взяли лишь аэропорт Блумфонтейна, что даже не начало штурма. Итальянцы и французы завязли в пригородных трущобах, а египтяне, нигерийцы и ливийцы чуть ли не были разбиты на холмах Вудлендс, в северных пригородах. Это самая тяжёлая часть этой войны, Вольфыч — за этот месяц мы потеряли тридцать три человека убитыми.
— Оранжевые очень хорошо подготовили оборону? — уточнил Владимир.
— Не Зееловские высоты, конечно, но достойно, — ответил Орлов. — Мандат ООН запрещает применять авиацию, когда в зоне боевых действий находятся гражданские, а ещё он запрещает устраивать полную блокаду города, поэтому мы вынуждены обходиться корректируемыми снарядами, чего, как ты понимаешь, слишком мало.
— А дипломатические подвижки имеются? — спросил Жириновский.
— С Оранжевой Республикой — никаких, — покачав головой, сказал Геннадий. — Но вот с Трансваалем скоро начнутся переговоры в Каире. Идиоты…
— Да, идиоты, — согласился с ним Владимир.
Случай с бывшей ЮАР является эталонным примером неразрешимых проблем, неизбежно возникающих, когда идеология становится важнее, чем реальная политика.
Трансваалю и Оранжевому Свободному Государству было бы выгоднее поспособствовать прекращению войны, что ускорило бы вывод миротворческого контингента, а уже после этого, спустя пару лет, начать боевые действия, в которые ООН будет вмешаться гораздо труднее, так как это была бы классическая война.
ООН ведь не вмешивается в классические войны, ведущиеся с соблюдением военных традиций, а у Трансвааля и ОСГ были бы очень неплохие шансы, так как костяк армии и большая часть военной техники остались за ними.
При такой диспозиции, планы Жириновского на НДР Коса и Капскую Республику пошли бы прахом, так как никакие поставки оружия, боеприпасов и техники не помогут, когда противоборствующая сторона имеет превосходящую по численности и качеству армию…
Но африканеры и поддерживающие их чернокожие решили, что надо ковать железо, пока горячо, и силой принудить миротворцев покинуть ЮАР и не мешать восстанавливать целостность страны.
Возможно, их западные спонсоры видели в этом прекрасную возможность дискредитировать миротворцев ООН и через это, косвенно, пошатнуть авторитет СССР, как безусловного лидера этой миссии.
Только вот получилось так, что Оранжевая Республика лишилась около 60 % военной техники, потери в живой силе исчисляются тысячами, боевой дух её армии подорван, а столица подвергается штурму.
После завершения этой фазы миротворческой миссии, ни о каких наступательных действиях на соседние страны речи идти уже не будет, так как Трансвааль останется в этом мире один.
А всё дело было именно в идеологии африканерских националистов, которые не смогли даже допустить мысли о том, что ЮАР будет временно разделена и нужно выждать, пока не уйдут миротворцы.
У международной общественности есть очень много вопросов к ходу этой миротворческой миссии, так как миротворцы уверенно завладели пальмой первенства в дисциплине причинения потерь живой силе.
Но Бутрос-Гали отлично понимает, что назад дороги уже нет и нужно доводить операцию до конца. Жириновский, ещё будучи президентом СССР, доходчиво донёс до него мысль, что ОСГ и Трансвааль служат основными источниками проблем и нужно проявить жёсткость, если целью ООН является сокращение общих потерь среди мирного населения.
В теперь уже независимых республиках потери среди мирного населения, действительно, сократились радикально, поэтому свою задачу миротворческий контингент выполняет, но вторжение в ОСГ — это, действительно, сомнительное действие, как ни посмотри.
ООН, каким бы ни был исход, понесёт дипломатический и репутационный ущерб, пусть и ради благородной цели.
А вот страны-участницы миротворческой операции в ЮАР, наоборот, больше получают, чем теряют — в основном боевой опыт в современной войне, а также военно-техническую поддержку от СССР.
Ещё при Жириновском была организована серия поставок бронетехники контингентам участвующих в операции стран: символически — по три-четыре танка, БТР или БМП, но очень значимо — с точки зрения международной репутации и закрепления безусловного лидерства в этой миссии.
СССР тоже больше получает от этой войны, чем теряет, потому что советский контингент демонстрирует наилучшую результативность в боевых действиях, успешнее всех добивается достижения оперативных целей, что работает на укрепление его и без того крайне серьёзного международного авторитета.
Ну и нельзя сбрасывать со счетов боевой опыт применения им сравнительно новых военных технологий, оттачивание новой организационно-штатной структуры и совершенствование техники на основе данных с полей сражений.
Это уникальная возможность узнать что-то новое о своей технике, причём не через вторые уста, а через первые — сражаются-то советские миротворцы, которые вернутся домой, и обобщат полученный ими опыт.
— Если договоримся с Трансваалем, то будет шанс, что война закончится с падением Блумфонтейна, — произнёс Орлов.
— Ты в этом уверен? — уточнил Жириновский.
— Не уверен, — ответил Геннадий.
Проблема в том, что африканеры имеют уникальные нравы, доставшиеся им от своих предков, буров — Англо-бурские войны показали, что захват столицы и крупных городов ничего не гарантирует, а местные крестьяне будут упорно сопротивляться, с оружием в руках.
— У Оранжевой Республики есть все шансы превратиться в смесь Афганистана с Вьетнамом, — произнёс Владимир. — Нужно будет позаботиться о том, чтобы страна стабилизировалось хоть на сколько-нибудь, а затем выводить миротворцев. Эта эпопея слишком затянулась.
— Затянулась, — согласился Орлов. — Но у нас есть план, который позволит выйти из этой ситуации не только с минимумом потерь, а ещё и с некоторыми приобретениями.
— Пап… — обратился к Жириновскому сын, вышедший в гостиную. — Ко мне друзья пришли — можно, они зайдут?
— Да пусть заходят! — ответил Владимир. — Это твоя квартира!
— А-а-а, охранение… — вспомнил Геннадий и вытащил из кармана телефон. — Сейчас пропустят.
Он набрал командира президентской охраны и приказал ему пропустить молодёжь.
Через несколько минут в квартиру вошли шестеро: четыре парня и две девушки. Есть в их внешности нечто объединяющее их — Жириновский как-то сразу понял, что это коллеги Игоря по кооперативу.
— Эм… — неуверенно изрёк высокий парень в мятой полосатой рубашке, серых джинсах и коричневых сандалиях.
Вероятно, его смутило то, что он увидел в гостиной президента СССР, с удовольствием жующего шашлык и запивающего его пивом.
— Здравствуйте… — тихо прошептала кудрявая упитанная девушка лет тридцати.
Она одета в белую блузку и синие джинсы, а обута в импортные кроссовки фирмы «Nike».
В целом, друзья Игоря одеты пусть и небрежно, но дорого — сказывается то, что их доходы, в среднем, превышают порог в 3000 рублей в месяц.
Людей с таким достатком в Союзе очень мало и большая их часть сконцентрирована в кооперативах ГКО, в госслужбе, а меньшая часть в независимых кооперативах.
— Здравствуйте, — улыбнувшись, ответил Геннадий.
— Проходите к Игорю, — приказал Владимир.
Визитёры прошли через гостиную и исчезли в кабинете Игоря, а Жириновский и Орлов вернулись к поеданию шашлыка.
Раздался характерный звон и Владимир сходил на балкон, чтобы снять готовый шашлык и заложить следующую партию.
— Может, угостишь друзей Игорька? — предложил Геннадий.
Жириновский задумался ненадолго.
— Ладно, — принял он решение и поднял со стола поднос.
В межкомнатном коридоре его встретил Игорь.
— Пап, через полчаса ещё и Катя придёт… — начал он.
— Хорошо, — ответил Владимир. — Мы с дядей Геной тогда поедем, а вы развлекайтесь или работайте — или чем вы тут занимаетесь. Вот, возьми шашлыки. На балконе ещё одна порция готовится — не забудь о ней.
— Ладно, — сказал Игорь, приняв блюдо.
— Всё, тогда мы сейчас доедим и уходим, — произнёс Жириновский-старший и вернулся в гостиную.
Сев за стол, он налил себе новую порцию лимонада и взял кусок шашлыка.
— Как доедим, надо прогуляться, — сказал он. — Тут недалеко очень хороший пруд вырыли — специально, подонки, подгадали под мой переезд…
— Надеюсь, Игорь сейчас занимается «Кристаллами 3.0»? — спросил Орлов.
— Нет, для новых «Кристаллов» ещё слишком рано, — ответил на это Владимир. — Народ ещё не отошёл от второй части. Ну и подумать надо, что нового сделать, чтобы произвести фурор…
— Я, кстати, лучший игрок в Кремле, — поделился достижением Геннадий. — Рейтинг — 3844 очка.
— Лучше бы государственными делами с таким же энтузиазмом занимался… — недовольно пробурчал Жириновский.
Его рекорд в локальной сети Управления инноваций — 1109 очков.
«Кристаллы 2.0» позволяют создать сеть учёта личных рекордов, которые собираются в список рекордсменов. И Жириновский, со своим рекордом, занимает совершенно не почётное 26-е место в рейтинге Управления.
— Это чума какая-то… — произнёс он, прожевав сочный кусок мяса. — 12,7 миллионов проданных копий — это только официальные продажи…
По решению Игоря, 95 % вырученных средств были направлены на открытие компьютерных классов в сотнях школ.
Учитывая, что официальная отпускная цена за игру на носителе была назначена 30 рублей, чистая прибыль составила 165 миллионов рублей, что сделало Игоря рублёвым мультимиллионером, но существование таких не поощряется, поэтому у него не было особого выбора, кроме совершения крайне благородного поступка.
Несмотря на то, что эта жертва не освещалась публично, либералы, возглавляемые Новодворской, успешно посчитали его выручку и даже сумели выкопать информацию о том, куда именно ушли практически все деньги.
Только вот Владимир, до сих пор подписанный на все значимые либеральные издания, не обнаружил ни одной статьи о том, что Игорь Жириновский пожертвовал 156,7 миллионов рублей на компьютерные классы для школьников…
Зато вот на оставшиеся 8 миллионов Игорь купил себе большую и, откровенно говоря, не нужную кооперативную дачу близ Евпатории.
Этот объект строился с 1991 года, в те времена, когда ещё существовали независимые от ГКО строительные кооперативы — кооператоры строили эту дачу из расчёта, что удастся очень дорого продать её какому-нибудь зажиточному номенклатурщику. Но покупателей не нашлось, кооператив обанкротился, а все недостроенные объекты перешли государству в счёт выплаты долгов.
ГКО достроила дачу, а затем выставила её на продажу, взяв на себя все расходы по содержанию.
Игорь узнал о даче, всё обдумал и купил, о чём уже жалеет — он слетал в Евпаторию всего один раз, просто чтобы посмотреть на свою новую собственность…
И об этой самой даче Новодворская написала объёмную разоблачительную статью, в которой, зачем-то, подвела всё к тому, что это, на самом деле, дача Владимира Жириновского, который изощряется и легализует свои сверхдоходы через ближайших родственников.
«Либералы лают…» — подумал Владимир, допивая лимонад.
— Идём? — спросил Геннадий, доевший свою порцию.
— Идём, Романыч, — кивнув, ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 20 ноября 1996 года*
В кабинете Виктора Штерна прохладно, потому что работает мощный кондиционер — руководитель ГКО очень не любит жару, поэтому даже отпуск проводит не на юге.
— Ну? — подобравшись, спросил Жириновский.
— Поедем, — ответил Штерн. — Если всё пойдёт по плану, то запуск будет в следующий понедельник.
— Да! — обрадованно воскликнул Владимир. — Всего неделя и…
В результате серии совещаний Совета обороны СССР, а также одного внутреннего совещания ГКО, было принято решение форсировать разработку и доводку «Урагана».
НПО «Энергия» получила максимальный приоритет в получении ресурсов и выделении производственных мощностей, благодаря чему были возведены дополнительные цеха, а штат конструкторских бюро был расширен на 260 %, для чего пришлось заморозить программу по созданию авиационно-космической системы «Спираль».
Проект воздушно-космического бомбардировщика Ту-2000, разработка которого практически остановилась при позднем Горбачёве, при раннем Жириновском чуть не остановилась окончательно, но ОКБ Туполева повезло, что была подана идея использовать его в роли самолёта-разгонщика для проекта «Спираль».
Параметры готового, на тот момент, на 28 % самолёта оказались вполне устраивающими конструкторов НПО «Молния», а именно Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского, ответственного за «Спираль».
К середине 1995 года Ту-2000РМ, как нарекли самолёт-разгонщик, завершили и начались лётные испытания, но теперь он поставлен на паузу, а конструкторов и производственные мощности временно перевели на тему «Урагана».
«Спираль» — это очень старая программа, на которую США уже начало искать ответ в виде реанимации своих ещё более старых программ вроде X-20 Dyna-Soar. Теперь это стало им очень интересно, ведь ЦРУ провело какую-то масштабную работу и получило приблизительные данные о характеристиках самолёта «Космос-1864».
Им известно, что гиперзвуковой орбитальный самолёт самостоятельно приземлился на Байконуре, что зафиксировали американские спутники-шпионы — у них есть видеозапись с орбиты, которая даёт очень много пищи для размышлений.
Олдрич Эймс, официальный миллионер, сколотивший себе состояние успешной игрой на бирже и работающий в ЦРУ «для души», получил ограниченный доступ к этим разведданным и поделился с куратором доступной информацией.
КГБ ведёт с Эймсом серьёзную игру, с высочайшими ставками: благодаря вовремя предоставляемым данным, Эймс мастерски разоблачил «спящих» агентов Каддафи, залёгших на дно в Нью-Йорке и Далласе, а также попал в «список хороших мальчиков» к Джону Дейчу, директору ЦРУ. Последнее произошло после того, как Эймс за два месяца разоблачил сразу двоих советских шпионов.
Пусть Олдрич Эймс и уходит, эпизодически, в запои, а также нередко пристаёт к подчинённым ему сотрудницам, руководство относится к этому лояльно, потому что он знает свою работу и показывает отличные результаты.
И исходя из переданных им данных, ЦРУ удалось узнать о «Спирали» очень многое, подозрительно многое, что навело КГБ на мысль, что где-то засел «крот», осторожно передающий на сторону бесценные данные. Например, у ЦРУ в распоряжении есть подробные отчёты об испытаниях аппаратов МиГ-105, то есть, ранних прототипов второй половины 70-х годов.
КГБ ведёт расследование, чтобы выявить «крота» и устранить утечки, так как если ЦРУ узнает о назначении «Спирали», это заставит руководство США пересмотреть своё отношение к доктрине сетецентрической войны и выработать контрмеры, что крайне невыгодно Жириновскому.
Суть «Спирали», из-за которой Владимир и решил не закрывать её, заключается в том, что это более дешёвый способ выборочного уничтожения вражеских спутников на орбите.
Программа по разработке орбитальной платформы «Скиф», с мощным лазером, уже давно закрыта, но желание иметь возможность уничтожения спутников у советского руководства никуда не делось, особенно у Жириновского, поэтому «Спираль» оставили и развивали всё это время.
Идея, по-своему, красива: Ту-2000РМ, несущий на себе орбитальный истребитель, поднимается на высоту 30 километров и разгоняется до скорости 6 Мах, после чего орбитальный истребитель отсоединяется и активирует собственный ракетный двигатель, что позволяет ему вдвое дешевле по расходу топлива подняться на низкую околоземную орбиту.
А уже на орбите истребитель должен маневрировать и наносить ограниченное количество ударов по целевым спутникам в зоне досягаемости. Для поражения спутников предполагается применение противоспутниковых ракет Р-45, способных достичь целей, находящихся на высоте до 800 километров, то есть, орбитальный истребитель лишён необходимости подниматься выше 400 километров.
Всего на итоговом орбитальном истребителе будут три Р-45, поэтому поразить он сможет только три цели, из-за чего придётся тщательно выбирать, какие именно спутники нужно сшибать в первую очередь.
Только вот «Ураган» оказался важнее, поэтому «Спираль» и сопутствующий ей Ту-2000РМ заморозили, вплоть до завершения строительства орбитальной станции «Мир-2».
Правда, Орлов недоволен тем, что проект воздушно-космического бомбардировщика Ту-2000Б закрыт и теперь педалирует эту тематику, потому что ему хочется иметь неуязвимое средство доставки десятков ядерных ракет до любого объекта на территории США.
Но это слишком дорого, госбюджет такое потянуть не в состоянии, и дело не только в деньгах, а в тотальной занятости производственных мощностей.
А ещё ОКБ Туполева предлагает Ту-2000 МВКС, то есть, многоцелевой воздушно-космический самолёт, который, согласно заверениям конструкторов, будет способен разогнаться до 15–20 Мах и подняться на высоту до 200 километров, на опорную орбиту, где произойдёт отсоединение космического аппарата и его дальнейший путь на низкую околоземную орбиту.
Но эта часть проекта признана ГКО антинаучной фантастикой, поэтому она её не просто закрыла, а запретила даже исполненные робкой надежды взгляды в этом направлении.
Также ГКО запретила даже думать о пассажирском самолёте на базе Ту-2000 — особой смысловой нагрузки в таком виде транспорта нет, потому что пассажирские перелёты в принципе не способны оправдать стоимость полёта такого самолёта.
«И вот, наконец, мой „Ураган“ почти готов к первому старту…» — подумал Жириновский, внутренне трепещущий от предвкушения.
Этот запуск ознаменуется не только тем, что в принципе полетит «Ураган», но ещё и тем, что будут использованы первые в истории человечества возвращаемые блоки, которые должны будут самостоятельно приземлиться на специальный аэродром.
Для этого их оснастили шасси и раскрываемыми крыльями, а также очень мощными БЦВМ, способными осуществлять управляемый полёт и посадку боковых блоков.
Если всё пройдёт успешно, то «Ураган» станет первым в истории человечества на 100 % возвращаемым космическим аппаратом, что должно сделать полёты на низкую околоземную орбиту многократно дешевле.
Правда, метановые двигатели к этому запуску не успели и не могли успеть — форсирование проекта «Энергия II» привело к тому, что пришлось оснащать «Ураган» водородными двигателями.
Но вот «Вулканы», которые будут поднимать на орбиту модули «Мира-2», полетят уже с метановыми двигателями, что сделает запуски дешевле примерно на 45 %, а также значительно упростит инфраструктуру, так как метан существенно проще в обращении.
Боковые блоки, все восемь штук, будут возвращаемыми, с шасси и раздвижными крыльями, что дополнительно снизит стоимость пусков.
— Мы пожертвовали очень многим ради этого пуска, — произнёс Штерн. — НПО «Энергия» и приданные ей заводы работали в три смены, поэтому производство компонентов обошлось дороже, чем должно было. Но успех всё спишет.
— Да, успех спишет абсолютно всё, — согласился с ним Жириновский. — Я слышал, что недавно был очередной пуск «Бурана»…
— Был, — подтвердил Виктор Петрович. — Отрабатывали новые боковые блоки и запускали «Буран» без экипажа, но с ОПЛ для выращивания кремниевых кристаллов.
— Без фармакологии? — уточнил Владимир.
— Без фармакологии, — ответил Штерн. — Мы не можем удовлетворить имеющиеся потребности в сверхчистых полупроводниках накопленными запасами, поэтому вынуждены были пойти на такой сомнительный шаг…
ГКО осуществляет планирование на годы вперёд, поэтому прогнозирует примерный рост потребности в мощных процессорах и выводы из этого делает неутешительные. Только орбитальная станция «Мир-2» способна полностью удовлетворить растущие запросы Советского Союза, а всё, что до неё — это временные полумеры.
— На следующей неделе всё может резко измениться, — сказал Жириновский.
— Всё резко изменится при любом из исходов запуска, — ответил на это Штерн. — «Ураган», согласно расчётам, работоспособен и даже если будет провал, мы не остановимся. Уже конструируется ОПЛ специально для «Урагана» — она будет полностью автоматической и большего размера. Мы используем все 40 тонн полезной нагрузки.
— Да-а-а-а… — с удовлетворением протянул Жириновский.
Опыт эксплуатации опытно-производственной лаборатории на «Буране» оказался бесценным, поэтому каждый новый «опытно-производственный» запуск осуществляется с применением новой ОПЛ, более совершенной, с увеличением выхода полезного продукта.
Американцы, со своей «SpaceLab», открывают для себя сейчас то, что уже давно, с конца 80-х годов, известно учёным СССР, проводившим опыты в модуле «Кристалл» орбитальной станции «Мир», поэтому даже если НАСА удастся пропедалировать сквозь бюрократию строительство станции «Freedom», они будут сильно отставать.
Да и орбитальная станция «Freedom» сильно страдает от последовательного сокращения финансирования — Клинтон решительно не готов жертвовать деньги на «сомнительную перспективу» повторить успех коммунистов.
— Вылетаем в ночь с воскресенья на понедельник, — предупредил Штерн. — Без опозданий, товарищ Жириновский.
— Да ты, товарищ Штерн, только проснёшься и вылезешь из кровати, а я уже буду бодрый и свежий, в машине, с чемоданом на коленях, — заверил его Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, у Сенатского дворца, 28 ноября 1996 года*
— И как слетали? — спросил Орлов, смолящий «Ростов Президентский».
Теперь ему не по чину курить импортные сигареты — обязательно сфотографируют и потом растрезвонят на весь мир, что «Marlboro» завоевало сердце целого президента СССР и это крупнейшая идеологическая победа…
Из-за этого обстоятельства, Геннадий «унаследовал» от Владимира марку сигарет «Ростов Президентский», производитель которого, за срок Жириновского, стал элитной сигаретной фабрикой, производящей свой товар исключительно из первосортного кубинского табака.
— Неплохо… — ответил Жириновский и откинулся на спинку лавки. — Я не переживал о результатах — было у меня хорошее предчувствие…
Тут он серьёзно лукавит, потому что сопоставимый уровень стресса он переживал только при лично наблюдаемом запуске «Бурана».
Но «Ураган» не подвёл его и благополучно поднялся на орбиту, а все четыре боковых блока планово приземлились на специальный аэродром, продемонстрировав филигранную точность.
Сейчас производится оценка повреждений двигателей — есть амбициозная цель добиться стабильного восстановления боковых блоков в течение двух-трёх дней.
«Какая же это была красота…» — с наслаждением вспомнил Жириновский.
Боковые блоки, при посадке, выстроились в линию и последовательно приземлились на индивидуальные полосы, что увидели не только наблюдатели на Площадке № 110, но и телезрители советского ЦТ, в прямом эфире.
Ранним утром был всплеск активности телезрителей, потому что фанатов космической программы очень много и они проснулись пораньше, чтобы первыми увидеть очередной космический триумф Советского Союза.
«Ураган» сейчас находится у орбитальной станции «Мир» и осуществляет монтаж стыковочного отсека.
Как только стыковочный отсек будет установлен и проверен, «Ураган» пристыкуется к «Миру» и заберёт троих космонавтов — Эберхарда Кёллнера и Томаса Рихтера из ГДР, а также советского космонавта Салижана Шарипова.
Эти трое станут первыми космонавтами, возвращающимися на Землю на «Урагане» — это тщательно выверенный идеологический ход, который покажет, что космос, всё-таки, больше советский, чем американский…
Также это станет сигналом ФРГ — ещё ни один западный немец не летал в космос, тогда как сейчас на орбите находятся второй и третий восточные немцы.
Для Кёллнера это станет первым и последним полётом в космос, потому что он уже достиг предельного возраста — он был дублёром Зигмунда Йена, первого немца, слетавшего в космос.
Йен тоже очень просился, но он на два года старше Кёллнера, поэтому ему отказали.
А вот Томас Рихтер, майор ВВС ГДР, ещё полетает — он основной кандидат в команду «Урагана», поэтому он останется в Байконуре и пройдёт полугодичную подготовку на инженера-исследователя.
На следующий год запланирована серия запусков с полуавтоматической ОПЛ, для проведения экспериментов, которые продвинут советских исследователей в направлении совершенствования технологий выращивания кристаллов.
— Жаль, что не смог прилететь… — посетовал Орлов. — Хорошо ты устроился — ни на какие конференции летать не надо, никаких переговоров у тебя нет. Захотел на ракету посмотреть — слетал и посмотрел…
— А чего я, по-твоему, не стал баллотироваться-то? — с усмешкой спросил Жириновский. — Мне интереснее своими глазами посмотреть на запуски «Буранов» и «Ураганов», чем разговаривать со всякими напыщенными подонками.
Это самая лучшая часть его нынешней должности — он избавлен от необходимости проводить официальные встречи вообще с какими-либо иностранцами.
В его Управлении вся работа завязана на изучении обратной связи от потребителей, в виде жалоб на недостатки выпускаемой продукции и предложений новых продуктов.
«Работа, что называется — не бей лежачего», — подумал Владимир с удовлетворением.
— Не подумай, я не жалуюсь, но я ждал от должности президента чего-то большего, — поделился Геннадий. — Какой-то особой ответственности, знаешь ли…
— А чемоданчик ты зачем носишь с собой постоянно? — спросил Жириновский. — Вот это и есть твоя ответственность. В случае чего, ты лично будешь должен дать приказ о запуске всего, что у нас есть, по военным объектам наших невероятных противников…
— Да нет, я не об этом, — покачав головой, сказал Геннадий. — Я ожидал, что нужно будет принимать какие-то сложные решения, тяжело думать, взвешивая варианты, а когда стал президентом, то оказалось что у нас… план. И вся моя функция сводится к тому, чтобы следить за исполнением этого плана и устранять возникающие неисправности.
— Ну, а как ты хотел? — спросил Жириновский, разведя руками. — Это кульминационная фаза всей моей работы. Я всё это время стремился именно к этому — превратить государственное управление в прецизионный механизм, который работает бесперебойно и готов к любому вызову, бросаемому извне и изнутри.
Геннадий промолчал.
— Своей цели, вчерне, я добился — пусть у нас и шероховатая система, можно сказать, угловатая, но зато она не подчиняется окружающему нашу страну хаосу, — продолжил Владимир. — Пусть мы и не производим лучшие в мире колготки, а наши автомобили не входят даже в пятьдесят лучших, но зато мы эффективно расходуем имеющиеся ресурсы и поддерживаем достойный уровень жизни нашего населения. Я убеждён, что это дорогого стоит и дальше будет только лучше.
— Может, колготки у нас не самые лучшие, а автомобили оставляют желать лучшего, но зато безопасные бритвы мы делаем лучшие в мире, — с усмешкой сказал Орлов.
— Да, безопасные бритвы у нас лучшие из лучших… — согласился с ним Жириновский.
Безопасная бритва «Ленинград III» пошла в серийное производство и вызвала настоящий фурор в обществе с первых дней со старта продаж. Оказалось, что двухлезвийные одноразовые бритвы — это что-то из Нижнего Палеолита, а «Ленинград III» — это совершенное творение космической эры, превосходящее все самые высшие ожидания…
… но так было лишь до момента поступления в продажу безопасной бритвы «Ленинград IIII» которая позиционировалась, как бритва для женщин, но мужская часть советского общества решила, что четыре лезвия лучше, чем три, поэтому продажи мужской модели резко упали, а женская модель резко стала дефицитом.
Из-за этого ГКО пришлось срочно, в двухнедельный срок, перенастраивать большую часть производственных линий бритв «Ленинград III» под выпуск бритв «Ленинград IIII».
В связи с данным обстоятельством, на прилавках уже можно увидеть четырёхлезвийные бритвы с ручками как розового, так и тёмно-синего цветов.
Сейчас специалисты думают о том, как бы сделать бритвы акцентированно различными для двух полов, потому что цветовой дифференциации оказалось недостаточно — прагматичным советским мужчинам оказалось всё равно, что ручка имеет розовый цвет. Для них гораздо важнее, что четырёхлезвийная бритва бреет гораздо лучше, а всё остальное не важно.
И, вот неожиданность, от «рационализаторов» из народа в Управление инноваций массово пошли письма о срочной необходимости разработки безопасной бритвы с пятью лезвиями, для пущего эффекта.
Но на каждое такое письмо последовал ответ, что такая бритва уже разрабатывается, потому что в Управлении инноваций сидят не дармоеды.
Зато на внешнем рынке всё прошло ровно так, как и задумывалось — бритвы «Ленинград III» и «Ленинград IIII»‚ были переименованы в «Snowstorm-3» и «Hurricane-4», и поступили в ограниченную продажу во Франции, ФРГ, Испании, Италии, Нидерландах, Бельгии, Финляндии, Швеции и Норвегии.
Законопослушные европейцы сразу поняли, что тёмно-синий — это для мужчин, а розовый — это для женщин, поэтому бритвы начали брать относительно равномерно, сначала из любопытства, а затем в связи с дешевизной, качеством и инновационностью.
Никто ещё не производит трёхлезвийные и, уж тем более, четырёхлезвийные станки — Жириновский специально узнавал и удостоверился, что Gillette Mach 3 ещё нет в продаже, а это значит, что «Ленинград» стал первым.
Успех новых бритв уже очевиден, поэтому скоро следует ожидать заградительных пошлин, так как новый товар сделал серьёзную заявку на захват рынка.
Но твёрдая валюта уже пошла, так как европейские реселлеры расширяют заключённые контракты и желают более массовых поставок.
Быстро скопировать советские бритвы у западных компаний не получится, а заграждение пошлинами, без предоставления аналога — это путь к идеологическому поражению, поэтому у советского товара есть минимум пара-тройка лет единоличного и безудержного пира на западных рынках.
Поставки в США невозможны, потому что у них очень строгое законодательство, зато скоро начнутся поставки в Японию и оставшиеся страны Европы.
Такой прорыв оплачен часами труда Жириновского — он по памяти рисовал схему будущих бритвенных станков, а также восстанавливал общую картину, что и для чего нужно. Это позволило избежать солидной части НИОКР, потому что конструкторы видели перед собой конечный продукт и реализовывали его в пластике и металле, а затем разрабатывали технологическую карту каждого компонента.
Теперь Владимиру не удастся избежать Ленинской премии, так как терпение Штерна истекло — за разработку очередного экспортного продукта, пользующегося спросом, его хотят наградить и премией, и званием Героя Социалистического Труда.
— Просто прими одну вещь, как данность, — попросил Жириновский. — Если тебе не нужно срочно решать какие-то неожиданные проблемы — это значит, что всё идёт по плану и это очень хорошо. В этом вся суть системы, которую я строил все эти годы. Бедняге Клинтону, например, приходится ежедневно сталкиваться с непонятными ему проблемами, которые неизвестно, как решать. Помни об этом и наслаждайся.
— Ох, обещаю, что буду, — усмехнувшись, ответил Геннадий.
— Хорошо, что с «Ураганом» всё получилось… — облегчённо произнёс Владимир. — Такой груз с души упал…
Как только НПО «Энергия» окончательно удостоверится, что «Ураган» способен выполнять все задачи на орбите, орбитальным кораблям-ракетопланам «Буран» предстоит отправиться на покой.
Один «Буран» точно поставят в Музей космонавтики и ракетной техники имени Глушко, ещё один установят на ВДНХ, а третий установят в Байконуре, на Площадке № 110.
Выведенную из эксплуатации первую версию ракеты-носителя «Энергия» разместят в виде экспоната перед ЦСКБ «Прогресс». А возвращённые ракетно-парашютным методом боковые блоки запланировано разместить во всех столицах союзных республик.
Первый запуск «Урагана» обошёлся Советскому Союзу в 377 миллионов рублей, но уже следующий пуск, как прогнозирует ГКО, будет стоить всего 240 миллионов рублей, а затем чуть дешевле, по мере отработки производства, до одного ключевого момента.
Этим ключевым моментом станет доводка до серии метанового двигателя РД-180, обладающего близкими к РД-170 характеристиками, но чуть большей массой и чуть меньшим импульсом, что полностью компенсируется возросшей тягой.
Этот двигатель уже очень близок, поэтому совсем не за горами тот час, когда стоимость запуска «Урагана» снизится до 190 миллионов за пуск.
Если держать в голове факт, что первые запуски по программе «Энергия-Буран» обходились стране по 650–700 миллионов «ещё тех» рублей, то есть, до девальвации, то экономия получится колоссальной.
Даже недавний запуск, считающийся дорогим из-за задействования дополнительных мощностей и введения режима работы в три смены, обошёлся почти вдвое дешевле, чем ранние запуски, но ГКО считает их слишком дорогими и настаивает, чтобы запуски стали ещё дешевле.
— Поскорее бы уже подняли «Мир-2»… — мечтательно произнёс Орлов.
— Это не будет значить автоматическое решение всех наших проблем, — сказал Жириновский. — Но зато станет заметно легче жить.
— Вот этого облегчения и жду, — ответил на это Геннадий. — Сейчас мы вынуждены ужиматься, чем-то жертвовать, а ведь есть много прекрасных проектов — мы можем начать жить нормально, как люди! Но нельзя — «Мир-2» гораздо важнее, поэтому будем ужиматься, а потом ждать, пока он даст свои плоды…
А плоды ожидаются очень сочными: массовые процессоры будут производиться уже не по техпроцессу 1 микрометр и даже не 0,8 микрометров, а сразу 0,5 микрометров — это перспективная разработка ЦИЭ, по поводу которой уже есть уверенность, что это не очередной тупик.
Сотни миллионов рублей инвестиций, наконец-то, начинают окупаться — техпроцесс, несмотря на титаническую работу, проделанную советскими инженерами, уже считается отсталым, так как в США ещё в 1995 году освоили техпроцесс 0,35 микрометров, а сейчас стремительно рвутся к рубежу 0,25 микрометров.
Только вот сверхчистые полупроводники обещают прирост мощности на 70–90 %, поэтому прогнозируется временный отрыв от Запада по тактовой частоте. Но временный, потому что Запад не собирается останавливаться и очень быстро настигнет СССР, при этом не понимая, что, вообще-то, некоторое время отставал.
Прекрасно понимая это, ГКО планирует увеличивать мощности всех работающих над тематикой НИИ — в следующем году бюджет предусматривает выделение на 100 % большего объёма средств, ресурсов и кадров.
Это нужно лишь для поддержания паритета вычислительной мощности, то есть, об опережении речи даже не идёт. Но даже в таких условиях, ещё неясно, как скоро ЦИЭ выработает надёжный техпроцесс и доработает соответствующее литографическое оборудование, которое и является «бутылочным горлышком» всего производства процессоров.
— Что у нас с Блумфонтейном? — спросил Жириновский. — Я не особо слежу за ситуацией и мало общаюсь с ответственными.
— Формально, город взят, — ответил Геннадий. — Но фактически — до сих пор идут городские бои с партизанами. Мало личного состава, поэтому приходится действовать осторожно и медленно. Впрочем, уже создана «зелёная зона» в центре, куда скоро прибудут представители ООН. Они начнут организацию выборов администрации города и контролируемой миротворцами территории. Правда, у местных сильное недоверие к ООН и миротворцам, поэтому явка ожидается минимальной. Я предлагаю Бутросу переговоры с сопротивлением.
— Они же недоговороспособные мерзавцы… — произнёс Владимир.
— Согласен с тобой, — ответил на это Орлов. — Но я предлагаю хорошие условия. Пусть всё возвращается к тому, как было до вторжения миротворцев, но с мирными соглашениями с окружающими странами. Если Оранжевая Республика прекратит агрессию против Лесото, Капской Республики и НДР Коса — это будет победой миротворческих сил. Альтернатива — годы партизанской войны, а потом мы уйдём и оставим ослабленную Оранжевую Республику наедине с усилившимися соседями. Считаю, что взятие Блумфонтейна — это достаточно сильный жест для отрезвления африканерских националистов и побуждения их к началу переговоров.
— А Бутрос что? — поинтересовался Жириновский.
— Он принял моё предложение — ему больше всех хочется, чтобы это закончилось, — сказал Геннадий. — ООН не нужна эта волокита с выборами и формированием новой государственности, как и нам, поэтому он с радостью готов решить всё дипломатическим путём.
— Это лучшее решение из доступных, — произнёс Владимир. — Не Югославский исход, конечно же, но зато с перспективой хотя бы временного затишья.
Самое главное, что от этого получает СССР — вывод миротворческого контингента и снятие ограничений на снабжение просоветских режимов на территории бывшей ЮАР.
Эти ограничения нарушаются каждой первой стороной, но подспудно, хотя все и всё знают.
А вот после вывода миротворцев, станет можно официально поставлять оружие и боеприпасы, в объёмах, ограниченных только воображением всех поддерживающих сторон.
Можно даже не сомневаться, что Оранжевая Республика и Трансвааль полностью перевооружатся новейшим западным вооружением, а также получат огромные кредиты от США и других западных стран.
Но это уже будет совершенно иной уровень конфликта, требующий от СССР существенно меньших материальных трат.
— О Югославском исходе тут можно только мечтать… — произнёс Геннадий. — Ничего, выпутаемся и из этой ситуации — выход уже виден.
*Австрийская Республика, город Вена, Венский университет, Большой актовый зал, 16 декабря 1996 года*
— Ишь, какой фуршет организовали, буржуи… — произнёс Жириновский, взяв из блюда брускетту с чёрной икрой.
— Да, солидно, — согласился с ним генерал Гаськов, с улыбкой отсалютовав своим «коллегам» фужером шампанского.
Его «коллеги» — это психиатры и психологи, собравшиеся в этом здании на конференцию, посвящённую кризису Гаськова.
Некоторые упорно называют это явление кризисом воспроизводимости, но советская наука, не менее упорно, называет это кризисом Гаськова, в честь первооткрывателя.
Западному научному сообществу потребовались целых шесть лет, чтобы просто осознать масштаб проблемы — сначала статьи Гаськова пытались засмеять, потому что он сделал слишком смелые заявления.
Но потом какие-то учёные начали получать гранты на перепроверку ограниченного количества экспериментов и результаты вызвали недоумение у всей мировой научной общественности, так как начались скандалы.
Например, исследования Ханса Айзенка, который утверждал, что определённые типы личности, особенно «невротики», значительно повышают риск возникновения рака, попыталась воспроизвести группа учёных из Женевы, финансируемая Швейцарским национальным научным фондом. Три года исследования привели к тому, что учёные точно установили невоспроизводимость результатов практически всех экспериментов, проведённых Айзенком, а затем начали копаться в его статьях и это привело к крупному скандалу, в результате которого были признаны ненадёжными 62 статьи.
Также скандал случился с исследованиями Сирила Берта по наследуемости интеллекта — он утверждал, что интеллект на 75–80 % обуславливается генетикой, что Жириновский изначально считал ложью, потому что это никак не бьётся с его личным опытом.
Исследования учёных из японского Медицинского университета Асахикавы показали, что Берт придумал большинство разлучённых близнецов, каких-либо признаков существования которых не удалось обнаружить, также он подгонял статистику, а ещё он выдумал некоторых соавторов своих статей, для придания им большего веса.
Но японцы работали не на пустом месте — первоначально исследования Берта ставились под сомнения ещё в 70-е годы, правда, никто тогда не стал развивать тему дальше. А теперь, благодаря статьям Гаськова, тему развили японцы и это открыло миру одну из крупнейших фальсификаций в истории психологии.
На работах Берта многие сделали себе карьеру, делая свои выводы, исходя из полученных им данных — для таких подобные исследования стали катастрофическими…
— Ну, так что, Эдуардыч? — спросил Жириновский. — Помогает тебе моя поддержка?
Владимир приехал сюда по просьбе Гаськова, который чувствует себя неуютно в научной среде и, по-видимому, страдает от синдрома самозванца.
— Не очень, — признался Константин Эдуардович. — Мне же ещё и выступать…
— Статья-то хоть готова? — спросил Жириновский.
— Готова, уже давно, — ответил генерал Гаськов.
Это в СССР он мэтр, корифей и непререкаемый авторитет в сфере психологии, а учёные запада к его статьям отнеслись сначала с пренебрежением, затем с отрицанием, а когда пошёл шквал разоблачений, они были вынуждены признать его.
Собственно, сейчас и происходит то самое долгожданное признание Гаськова — на эту тему уже есть много шуток, в основном касательно занимаемого им поста и его отношения к психологической науке.
Всё-таки, на Западе принято считать, что КГБ — это инструмент тоталитарного контроля над обществом, созданный с целью уничтожения инакомыслия и свободы слова.
А ещё эти события с кризисом Гаськова создали плодородную почву для конспирологии.
Кто-то утверждает, что это целенаправленная диверсия со стороны КГБ — будто бы с исследованиями всё в порядке, но агенты КГБ подрывают доверие к фундаментальной науке развитых стран, с целью откатить её на десятилетия назад.
Кое в чём эти конспирологи правы — целью, действительно, является нанесение вреда западной науке, в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной перспективе всё резко меняется, так как избавление от фальсификата радикально оздоровит науку и сэкономит миллиарды долларов, фунтов, франков и марок.
Только вот оздоровление проявится только в будущем, а в настоящем наука стала слабее, так как теперь непонятно, чему можно верить — под ударом почти любое исследование прошлого…
— Кого я вижу⁈ — раздался возглас из-за спины Жириновского. — Неужто это мой дорогой друг, Владимир⁈
Владимир развернулся и увидел Хуана Карлоса I, короля Испании.
— Ваше Величество, — сказал Жириновский, отвесив полупоклон. — Какими судьбами в Вене?
— Я прилетел сюда, когда узнал, что ты, Владимир, будешь здесь! — сообщил король. — Мне хотелось бы обсудить кое-что…
— Хотелось бы представить генерала Гаськова, — сказал Владимир. — Это виновник сегодняшней конференции, нанёсший, как говорят, удар стилетом в само сердце современной науки.
— Константин, — представился генерал. — Рад знакомству, Ваше Величество.
— Взаимно, генерал, — ответил ему Хуан Карлос I.
— Мы оставим тебя ненадолго, Эдуардыч, — сказал Жириновский.
— Конечно, — кивнув, ответил тот.
Жириновский и король Испании отошли к соседнему столу с закусками и напитками.
— Что именно вы хотели бы обсудить, Ваше Величество? — спросил Владимир, взяв очередную брускетту с чёрной икрой.
— Амансио Ортега шлёт мне восторженные отзывы о своём сотрудничестве с Советским Союзом, — заговорил король. — Но он также сожалеет, что ваш министр иностранных дел, Александр с труднопроизносимой фамилией, не выражает желания продолжить сотрудничество. Мне бы хотелось уладить это недоразумение.
Ортега, владеющий компанией «Inditex», не просто сожалеет, а крайне недоволен тем, что случилось — он рассчитывал, что ему удастся начать экспансию на 300-миллионый рынок СССР, что сулит огромные прибыли.
Но расширение сотрудничества с Ортегой не предусматривалось изначально — ему позволили снять часть сливок и заработать целое состояние, но только пока в силе заключённый договор.
Когда договор истёк, заводы перешли в безраздельное владение СССР, а испанцы были мягко выпровожены восвояси.
Концепция «быстрой моды» успешно прижилась, поэтому теперь в СССР функционируют сотни крупных заводов по производству одежды, способных полностью менять номенклатуру выпускаемой одежды в течение десяти дней, а на образцовых линиях даже в течение пяти дней.
Образцы новой одежды, модной в Европе и США, официально покупаются у модельеров, поэтому с разнообразием нет никаких проблем — в СССР есть своя школа моды, но ей нужно время, чтобы подстроиться под изменившиеся обстоятельства и вобрать в себя лучшее от Запада.
Запад, пока что, нужен, но это ненадолго — не пройдёт и десяти лет, как СССР начнёт выпуск всей номенклатуры одежды собственного дизайна, без необходимости закупа иностранного.
Экспорт одежды советское руководство не интересует, как и участь стать дешёвой фабрикой для западных модельеров — в начале 90-х такой исход считался бы соблазнительным, но сейчас всё изменилось.
— К сожалению, я больше не президент, Ваше Величество… — разведя руками, произнёс Жириновский.
Хуан Карлос I, естественно, встревожен тем, что Inditex перестал зарабатывать безумные деньги на СССР — это ведь сокращает налоговые поступления. Но Владимира удивляет то, что Ортега уже подключил тяжёлую артиллерию — жалуется королю, чтобы вернуть внезапно прекратившиеся славные времена.
— Но вы ведь не будете отрицать, что имеете сильное влияние на президента Орлова? — спросил король.
— Я этого не отрицаю, — ответил Жириновский. — Но вы просите меня вмешаться в дела очень могущественного министерства — я сильно сомневаюсь, что смогу повлиять на мнение самого Александра Бессмертных…
Хуан Карлос I посмотрел на него с изумлением.
— Возможно, вы никогда не слышали о, так называемых, «башнях» Кремля… — тихим голосом продолжил Владимир. — Снаружи всем кажется, что все мы действуем в унисон, но у нас есть степени влияния, чувство ранга… вы понимаете меня?
— Да-да, конечно же… — закивав, ответил король.
— Надеюсь, наш разговор останется конфиденциальным, — очень качественно имитируя надежду, произнёс Жириновский. — Но запомните, Ваше Величество — всё, как всегда, не так уж и просто…
Он абсолютно уверен, что этот разговор станет достоянием сначала испанской разведки, а затем и ЦРУ, и MI6, и остальных западных разведок.
Это маленький камешек в большую корзину разведывательной игры КГБ, проводимой при содействии ГРУ, основанной на принципе знаменитого Сунь-цзы: «Если ты силен, кажись слабым, а если слаб, кажись сильным».
Мнимые противоречия среди властных структур СССР, однозначно, будут выглядеть нестерпимо соблазнительно для того же ЦРУ — они давно ищут что-то, за что можно зацепиться.
Но аппарат власти СССР монолитен, как никогда — это преимущество, которое даёт подход Жириновского.
Когда все структуры работают во исполнение очень подробно проработанного генерального плана, с развитыми системами контроля и обратной связи, всякое деструктивное инакомыслие либо перенаправляется в конструктивное русло, либо устраняется.
Уязвимые места, несомненно, есть, поэтому важно сделать так, чтобы враждебные спецслужбы не искали их самостоятельно, а пользовались любезно предоставленными «лазейками».
«В конце концов, вся война основана на обмане», — подумал Владимир и взял из блюда ещё одну брускетту с чёрной икрой.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 8 января 1997 года*
— Вот это на «тщательно обдумать», — сказал Жириновский, подвинув папку к Евгению Сырову. — Идея интересная — гражданские тепловизоры…
Эта идея исходит от коллектива конструкторов ЦНИИ «Циклон» — предлагают разработать и пустить в серию тепловизоры гражданского назначения, чтобы точно устанавливать источники теплопотерь в зданиях и упрощать поиск протечек в подземных коммуникациях.
Утверждается, что «Циклон» способен разработать такой продукт и готов приступить — нужен лишь сигнал.
— Обработаем, — пообещал Евгений.
— И это тоже на «тщательно обдумать», — сказал Жириновский и подвинул вторую папку к Стелле Шаховской. — Думаю, промышленность потянет производство мотоциклетных костюмов и шлемов с применением СВМП…
Он осуждает существование мотоциклов в принципе и считает допустимым их применение только в армии, где у них есть узкая ниша, но остановить явление он не может, поэтому вполне не против разработки костюмов и шлемов, которые будут повышать выживаемость мотоциклистов.
Предлагает это НИИ Стали, в рамках инициативы по адаптации военных технологий в гражданской сфере.
— Стелла, нужно будет обратиться в НИИ Стали и узнать, не думали ли они о разработке специализированной экипировки для промышленности, — приказал Жириновский. — Если нет, то пусть думают — нужна специальная обувь, стойкая к проколу и так далее. Нужна спецодежда, защищающая от распиливания режущими частями станков и так далее. Надеюсь, ты верно поняла принцип и сможешь сформулировать подробный запрос.
— Конечно, Владимир Вольфович, — ответила Стелла.
— Ах, да! — опомнился Жириновский. — Евгений! Обратись в «Циклон» и в ЛОМО — пусть подумают о гражданских тепловизионных приборах для охоты, поисково-спасательных работ и так далее. Это перспективная тематика — пусть такие приборы выйдут непомерно дорогими, но это изменится со временем.
— Напишу подробный запрос, — пообещал Сыров.
— Замечательно! — воскликнул Жириновский. — Работаем!
Заместители покинули его кабинет и направились к своим рабочим местам, а Владимир достал из кармана электронный испаритель и начал интенсивно парить.
Долгожданное изделие, наконец-то, прошло через бюрократический ад, и Жириновскому больше нет необходимости смолить сигареты — теперь он получает свою дозу никотина из пара.
В качестве основного он выбрал вкус ванили, напоминающий сладкую выпечку, но в выдвижном ящике стола лежат ещё капсулы с ментолом, мятой и табачным экстрактом.
Новый товар уже поступил в продажу по всему Союзу, причём сразу на подготовленную почву, так как две недели подряд идёт рекламная кампания, пропагандирующая ЭИ-7 как менее вредную, но всё ещё вредную, альтернативу табакокурению.
Пусть первые пару дней Жириновскому было непривычно, но он притерпелся и теперь даже начинает ценить преимущества — в курилку ходить больше необязательно, а в кабинете пахнет то выпечкой, то ментолом, то мятой, а иногда и экстрактом табака…
Дозу никотина он получает, но слабая потребность в курении сигарет всё ещё есть, так как зависимость психологическая и ему нужно соблюдение ритуала. Только вот раньше это подстёгивалось физиологической потребностью в никотине, а теперь он его получает и сопротивляться позывам гораздо легче.
«Ещё два-три месяца и позывы исчезнут», — заверил сам себя Жириновский.
Производство сразу стало массовым, по полтора миллиона единиц в сутки, при работе задействованных заводов в три смены — необходимо насытить рынок товаром в кратчайшие сроки, чтобы всякий желающий перевести свою никотиновую зависимость на принципиально новый уровень мог приобрести ЭИ-7 и приобщиться к последним достижениям советской промышленности.
Также массово производятся капсулы с никотиносодержащей жидкостью — пока что, суточное производство достигло только четырёх миллионов капсул, но в течение следующих двух месяцев производство дойдёт до девяти миллионов капсул в сутки.
Взбудораженная общественность бросилась покупать новый продукт, потому что ещё ничего так яростно не рекламировалось по всем каналам ЦТ, где, обычно, очень редко бывает реклама.
Пространство перед Жириновским ненадолго потонуло в белом паре, пахнущем свежей выпечкой, а затем Владимир почувствовал, что уши прекратило скручивать в трубку, и вернул ЭИ-7 в карман.
«Такой хреновиной и от грабителей можно отбиться», — пощупал он корпус испарителя сквозь ткань пиджака.
Главная проблема — это батарея. Она занимает значительную часть внутреннего пространства испарителя и является перезаряжаемой, для чего в комплекте есть специальная зарядка.
Заряда хватает ненадолго — примерно на 150–200 затяжек, но конструкторы ЦНИИточмаш обещают планово увеличивать мощность в следующих моделях.
Об экспорте речи, пока что, не идёт, потому что в других странах новое изделие до сих пор подвергается бюрократической экзекуции, то есть, проходят душераздирающие исследования на безопасность, сертификацию и так далее — это затянется на годы.
И кое-где, например, в Японии, процессы затягивают целенаправленно, чтобы выиграть время для отечественного производителя.
Японцы являются очевидными конкурентами, так как там без особого труда воспроизведут нехитрое электронное устройство и, возможно, поборются с его помощью за новую рыночную нишу.
Но Жириновский не видит электронные испарители в качестве серьёзного экспортного товара, так как задача у всего этого другая — сократить ущерб, непрерывно причиняемый населению классическим табаком.
И тем не менее, возможность продавать излишки на внешние рынки есть, поэтому будет глупо не пользоваться этим. Товар-то, как ни посмотри, инновационный и не имеющий аналогов — некоторое время, пока табачные компании будут проходить пять стадий принятия, и решатся вступить в эту борьбу, у СССР будет преимущество.
Но вероятнее всего, табачные компании поступят ожидаемым образом — запретят новый продукт, как вредоносный, через свои мощные лобби.
Правда, нужно учитывать, что табачные компании — это очень старые и инертные организации, поэтому реагировать будут медленно, до тех самых пор, пока не начнут терпеть ощутимые убытки.
«Плевать, что они будут делать», — подумал Жириновский.
Стараниями ГКО разнообразие товаров народного потребления планово наращивается — в основном, за счёт приобретения лицензий на иностранные товары: стиральные машины, холодильники, пылесосы, микроволновки, телевизоры, радиоприёмники, магнитофоны, косметику, бытовую химию, одежду, обувь и многое другое.
ГКО даёт приоритет самым дешёвым и доступным лицензиям, потому что многие именитые компании не соглашаются на сделки по политическим причинам, а это значит, что остаётся только брать массой.
Пусть большинство лицензий не даёт ничего принципиально нового, но зато иногда встречаются очень интересные образчики товаров, которые можно пускать в серию почти без доработок.
Идея такого «пылесоса лицензий» заключается в том, чтобы аккумулировать максимум технической документации на десятки тысяч наименований товаров, с целью обогатить советскую конструкторскую школу иностранными техническими решениями.
В конце концов, должен быть достигнут эффект снежного кома, как это неизбежно произойдёт в КНР в 2010-е годы — сначала в виде бездумного подражания, а затем и в виде уникальных собственных решений, выработанных на подготовленной почве из иностранных решений.
Параллельно с этим, ГКО усиленно вкладывается в отечественные разработки, чтобы избежать утраты своей технической культуры — в итоге, это должно привести к возникновению чего-то самобытного, имеющего черты и советской и западной школы.
Эталонным примером Жириновский считает Японию — в 50-е годы японцы массово скупали лицензии на западные товары, с упором на электронику, в 70-е уже всерьёз теснили западные товары своими, а в 80-е их товары считались предпочтительнее западных. Сейчас у Японии дела идут, мягко говоря, не очень, и это следствие осознанной политики США. (1)
Ещё есть Южная Корея, но её звезда только взошла — истинного рассвета она достигнет только через десятилетие. И всё же, Samsung, LG и Hyundai уже демонстрируют качество, поэтому наводняют иностранные рынки своей продукцией.
«Но плевать на внешние рынки», — подумал Жириновский. — «Наша система, в итоге, придёт к полной автаркии, а дела будет иметь только с союзными государствами. Но сначала нужно приобрести у Запада максимум».
Запад ждут очень тяжёлые времена, так как не за горами Азиатский финансовый кризис, признаков которого ещё никто не видит.
Но не успеют инвесторы и промышленники сделать облегчённый вдох, как придёт черёд кризиса доткомов, чисто спекулятивного пузыря, основы которого заложены в позапрошлом году.
9 августа 1995 года корпорация «Netscape Communications» вышла на биржу и показала рост цены за акцию с 14 долларов в начале дня до 58 долларов в момент закрытия торгов. Капитализация компании в тот день была оценена в 2,9 миллиардов долларов.
Но это было в 1995 году, а сейчас, согласно отчёту за IV квартал 1996 года, цена за акцию «Netscape Communications» равна 38 долларам, а капитализация составляет 3,8 миллиардов долларов.
И это капитализация, состоящая из воздуха, потому что корпорация «Netscape Communications» получила выручку 346,2 миллиона долларов США за весь 1996 год. Это явный спекулятивный пузырь, за которым пристально следят и в ГКО, и в КГБ.
Советские экономисты уже всё посчитали — рынок переоценивает корпорацию «Netscape Communications» примерно в 10–12 раз, но она ведь не одна — в гонку уже ворвался молодой и энергичный Microsoft Internet Explorer 3.0, который уже начал отъедать часть браузерного рынка.
Приснопамятная компания «Dell Computer», за которой до сих пор стелется кроваво-красный след, из-за «сделки века с СССР», тоже уже внесла свой вклад в раздувание пузыря — компанией был открыт интернет-магазин по продаже компьютеров, совершивший нечто, похожее на революцию в маркетинге.
Это, по мнению Жириновского, открыло ящик Пандоры: выработана формула, согласно которой, можно добавить слово «интернет» или «.com» к какому угодно бизнесу и потом просто сидеть, считая сверхприбыли.
На сегодняшний день, уже тысячи разношёрстных компаний поступили ровно таким же образом и уверенно растут на бирже, абсолютно без каких-либо иных оснований, кроме наличия странички в Интернете.
Критическая масса ещё не накопилась, но она накопится, это просто неизбежность — и Жириновскому практически всё равно, потому что он знает, что СССР уже уверенно перешёл на следующий уровень противостояния с Западом.
Программу «Мир-2» уже не остановить, разгон советской экономики, стремительно рвущейся к полной цифровизации, уже не замедлить, поэтому подковёрная возня с нанесением противнику ущерба практически потеряла свой смысл.
Это не значит, что подрывная деятельность прекратится — наоборот, её масштабы будут только расти, потому что в интересах СССР сделать Запад слабым, чтобы он не мог представлять существенной угрозы, но руководство Союза уже не признаёт за этой деятельностью былого стратегического значения.
«Запад уже исчерпал весь заложенный в свою систему потенциал», — подумал Жириновский. — «А мы ещё даже не начинали…»
*Швейцарская Конфедерация, город Женева, Дворец Наций, 4 июня 1997 года*
Владимир вышел из бронированного лимузина и прошёл по красной ковровой дорожке, в сопровождении боевого охранения.
Количество желающих его убить существенно сократилось только в СССР, в основном за счёт тщательной работы КГБ и МВД, но вот в мире число его недоброжелателей только прибавилось, так как он являет собой живой символ растущей мощи СССР.
В связи с данным обстоятельством, Жириновскому выделили боевое охранение, а также выдали под роспись бронежилет скрытого ношения и дали для перемещения резервный бронелимузин ЗИЛ-5102.
— Не задерживаемся, — сказал Владимир и прошмыгнул в холл Дворца Наций.
Он не мог не прибыть сегодня в Женеву, так как тут, во Дворце Наций, то есть, второй по важности резиденции ООН, собрались все участники изрядно затянувшейся Гражданской войны в ЮАР, чтобы подписать, наконец-то, мирное соглашение.
«Какие же упёртые эти буры…» — подумал Жириновский с раздражением.
Оранжевая Республика и Трансвааль могли избежать огромных потерь в живой силе, оружии и технике, но поддались стойкому желанию вернуть ЮАР, будто это было вообще возможно.
У них была армия, была финансовая и материальная поддержка Запада, было множество добровольцев со всего мира, выступающих за «белых», но они бессмысленно растратили всё это в бесплодных попытках сначала прорвать оборону миротворцев, а затем в тщетных попытках устоять под их натиском.
А теперь всё пришло к тому, что бывший генсек Бутрос-Гали предлагал с момента установления первоначальных, «естественных» границ новых государств.
Бутрос-Гали тоже должен присутствовать на этой мирной конференции, но уже не в должности генсека ООН — срок его полномочий закончился 31 декабря 1996 года, а попытку баллотирования пресекли США, наложившие вето на его кандидатуру.
Предварительное голосование показало, что победителем становится Кофи Аннан, но на него наложил вето СССР, потому что он слишком аффилирован с США и Францией.
Тогда выдвинули Мустафу Ниассе, сенегальского политика, но на его кандидатуру наложила вето КНР.
Также был предложен Салим Ахмед Салим, танзанийский политик, очень давно работающий в ООН, но на его кандидатуру вето наложила уже Франция.
В итоге, генсеком был избран Ахмаду ульд-Абдаллах из Мавритании, как устраивающая всех кандидатура.
СССР возражал только против Кофи Аннана, а остальные его устраивали, но череда вето привела к тому, что выборы затянулись и закончились только в последнюю неделю уже минувшего года.
— О, Бутрос! — воскликнул Жириновский, увидев бывшего генсека.
Бутрос-Гали стоит у столика с закусками и шампанским, беседуя о чём-то с официантом.
— Владимир, приветствую тебя! — радушно улыбнувшись, сказал бывший генсек ООН. — Я не ожидал, что ты приедешь!
— Да вот, не хотелось пропускать завершающий, я надеюсь, этап нашей с тобой тяжёлой работой, — подойдя к нему, сказал Жириновский. — И сразу хочу сказать, что мне жаль, что так получилось с твоим избранием…
— Спасибо, — ответил Бутрос-Гали. — Что поделать? Американцы…
— Они, проклятые… — произнёс Жириновский, а затем посмотрел на столик. — А чем здесь кормят?
— Я, как раз, пытаюсь выяснить у этого молодого человека, не свинина ли в этих симпатичных рулетах… — сказал бывший генсек.
Жириновский взял кусочек мясного рулета.
— Нет, это говядина, — уверенно заявил он, прожевав закуску. — И довольно-таки неплохая.
— Это точно? — уточнил Бутрос.
Владимир посмотрел на официанта, пытающегося связаться с руководством по внутренней связи.
— Да, это говядина, господин Бутрос-Гали, — наконец, сообщил официант.
— Можешь быть свободен, — отпустил его Бутрос и взял из блюда кусочек рулета. — Чем занимаешься в отставке, Владимир?
— Работаю, конечно же! — ответил Жириновский. — Теперь я начальник Управления инноваций — как бурлак, грудью тяну лямку научно-технического прогресса Советского Союза!
— Не совсем понимаю, что за «бурлак», но предположу, что это человек, занимающийся тяжёлой работой? — предположил Бутрос-Гали.
— Именно! — подтвердил Владимир. — Тяжкий и неблагодарный труд: успехи воспринимаются, как должное, а за неудачи — пинки и зуботычины! Ох, тяжёлая судьба…
— Мне кажется, что ты драматизируешь, Владимир, — улыбнувшись, заключил бывший генсек.
— Разумеется, драматизирую, — не стал отрицать Жириновский. — Работа — не бей лежачего, функциональные обязанности строго ограничены, но ответственность большая, поэтому не могу сказать, что это какая-то синекура. И всё же, масштаб задач не сравнить с президентским…
— Так и должно быть, — произнёс Бутрос-Гали.
— А ты чем теперь будешь заниматься? — поинтересовался Владимир. — Нашёл себе работу?
— Я ухожу на пенсию, — ответил бывший генсек. — Очевидно, что ООН лишается всякой самостоятельности и окончательно превращается в послушную игрушку ведущих держав.
Жириновский считал и считает, что она всегда ею была и ничего, принципиально, не изменилось, но решил не портить отношения, поэтому оставил своё мнение при себе.
— Если подвернётся случай — просись в послы в СССР, — предложил он. — Будем чаще видеться.
— Вряд ли это возможно, — покачав головой, ответил Бутрос.
— Но ты узнай, на всякий случай, — попросил Жириновский. — Бессмертных будет гораздо приятнее взаимодействовать с Египтом через тебя, а не через этого, как его там…
— Ахмед Махер, — назвал имя Бутрос.
— Мутный он… — поделился мнением Жириновский. — Хотелось бы иметь дело с надёжными людьми и ты, Бутрос, являешься именно таким. Я тебя знаю — я работал с тобой, да и Бессмертных был бы рад.
— Признателен тебе за столь высокую оценку, — поблагодарил его бывший генсек.
— Похоже, что уже начинают… — произнёс Жириновский.
Он увидел генерал-лейтенанта Констанда Фильюна, на камеру пожавшего руку президенту Крису Хани, после чего все присутствующие зааплодировали.
Делегации всех стран-участниц направились в зал заседаний, в котором и должны пройти переговоры — это формальность, которая закрепит уже достигнутые предварительные соглашения.
Министр внешних отношений СССР, Александр Бессмертных, сказал что-то президенту Магнусу Малану, а тот коротко кивнул.
Жириновский не может участвовать в ходе переговоров, как и Бутрос-Гали, ведь их пригласили исключительно, чтобы отдать дань уважения — при них заваривалась вся эта ситуация и они приложили усилия, чтобы это, в конце концов, прекратилось.
«Если всё пройдёт гладко, то переговоры займут пару часов, а потом всех пригласят засвидетельствовать подписание», — подумал Владимир, налегая на мясной рулет.
— Что ты думаешь о новостях из Азии? — поинтересовался бывший генсек ООН.
— О каких конкретно новостях? — уточнил Жириновский, запив рулет молодым вином.
— Говорят, что грядёт тяжёлый финансовый кризис в Юго-Восточной Азии, — сказал Бутрос-Гали. — «Нью-Йорк Таймс» пишет о том, что нечто странное происходит в Таиланде — будто бы кто-то атакует таиландский бат и это грозит значительными проблемами.
— А, это… — кивнув, произнёс Жириновский. — Это классическая валютная спекуляция — пока что, неизвестно, к чему всё это приведёт.
На самом деле, он прекрасно знает, к чему всё это ведёт: очень крупные спекулянты, через свои хедж-фонды и посредников, занимают таиландские баты под низкую процентную ставку, а затем начинают продавать их на спотовых рынках по фиксированному официальному курсу — 25 бат за 1 доллар.
Это ведёт к тому, что Банк Таиланда вынужден выкупать свою валюту за средства из резерва, потому что избыток предложения бата на рынке ведёт к обвалу его курса.
Спекулянты также, одновременно со всей этой активностью, заключают форвардные контракты, обязывающие их продать очень много батов по курсу, близкому к текущему.
Зачем?
А затем, что они знают, что ведут бат к неизбежной девальвации: когда она произойдёт, они выкупят нужный объём обесценившегося бата и закроют форвардные контракты, получив мегатонны долларов, франков, фунтов и марок.
Если спекулянт вложит в эту схему 1 миллиард долларов, то у него есть очень высокие шансы удвоить сумму, когда произойдёт девальвация — ожидается, что после девальвации курс рухнет до 50–60 бат за 1 доллар США.
Жириновскому известно, что спекулянты вложили в это дело суммарно уже более 4 миллиардов долларов, поэтому Таиланд ожидают катастрофические потери.
Всё это стало принципиально возможным только благодаря тому, что у Таиланда фиксированный курс бата к доллару, а также более 8 % ВВП дефицита текущего платёжного баланса, перекрываемого краткосрочными внешними займами.
Не будь обстоятельства с дефицитом и внешними займами, Таиланд мог бы «перетерпеть» спекулянтов, задавив их превосходством в резервах, но он слишком много должен, поэтому не может сильно истощать резервы.
Заинтересованные лица уже начинают что-то понимать и кое-что просачивается в СМИ, но почти всю картину видят только сами спекулянты и Банк Таиланда.
А вот всю картину видит только Жириновский — никто, абсолютно никто больше, не знает, к чему приведёт вся эта мерзкая история.
Ведёт она, конечно же, к Азиатскому финансовому кризису, который будет иметь далекоидущие последствия для всего региона.
— У меня очень плохое предчувствие на этот счёт… — загадочно улыбнувшись, произнёс Жириновский. — Возможно, последствия будут гораздо существеннее, чем все думают…
Примечания:
1 — Об одной из причин «внезапного» прекращения «японского экономического чуда» — в эфире вновь рубрика «Рэддо-доси, нандэ сонна ни ироиро осиэтэ курэру н да ё⁈» — 22 сентября 1985 года в отеле «Плаза» в Нью-Йорке было подписано одно соглашение между Западной Германией, Японией, Великобританией, Францией и Соединенными Штатами Америки. Соглашение это было о девальвации доллара США по отношению к французскому франку, немецкой марке, японской иене и британскому фунту стерлингов путем интервенций на валютных рынках. США преследовали цель сделать американские товары дешевле на внешних рынках и, одновременно с этим, ослабить давление от японских товаров. Официально никто не говорит, конечно же, что США выработали это соглашение для устранения конкурента в виде Японии, но из контекста станет понятно, что это было сделано ради этого и только этого. Например, известно, что США угрожали японцам введением АБСОЛЮТНО СПРАВЕДЛИВЫХ ТАРИФОВ, если они не примут эту БОЛЬШУЮ и КРАСИВУЮ сделку. А до этого, в 1981 году, были приняты «Voluntary Export Restraints», то есть «Добровольные ограничения экспорта автомобилей», когда Япония ограничила экспорт легковых автомобилей в США до 1,68 миллионов штук в год, естественно, «абсолютно добровольно», а угрозы введения жёстких пошлин со стороны США — это так, обычный дипломатический трэш-ток. Но этого было мало, поэтому в 1987 году, после Луврского соглашения, остановившего девальвацию доллара, США ввели 100 % пошлины на японскую электронику, так как Япония отказалась пускать честных американских бизнесменов на свой рынок полупроводников. А в 1989 году США требовали от Японии либерализации розничной торговли, ослабления контроля над земельными участками и открытия рынка для американских товаров и инвестиций. Это было нужно, чтобы американские бизнес-воротилы получили возможность ворваться в Японию и строить там свои бизнесы, а то как-то некрасиво получается, что оккупация Японии американской армией есть, а американский бизнес там почти не представлен. И Япония прогнулась, а все 90-е годы в стране восходящего солнца называют «потерянным десятилетием». Правда, на сегодняшний день, Япония так и не вернулась к уровню процветания 80-х годов, а экономические проблемы лишь усугубляются, поэтому вернее сказать, что это «потерянное будущее», а не «потерянное десятилетие». Это был первый и, уверяю тебя, уважаемый читатель, далеко не последний раз, когда США показывал своим дорогим союзникам их реальное место в исторически сложившейся пищевой цепочке. Забавный факт: в 00-е годы, будто бы в качестве рефлексии о пережитом в конце 80-х и в 90-е, в Японии появился и начал набирать популярность жанр хентая «нетораре», в котором всё крутится вокруг того, что жену или девушку протоагониста шпёхает какой-то другой мужик или другие мужики, а протагонист за этим наблюдает, потому что куколд. Может, я ошибаюсь, но вижу тут мощную аллюзию…
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 17 июня 1997 года*
— А вот здесь я работаю, — обведя рукой свой кабинет, сказал Жириновский.
Крис Хани, президент НДР Коса, внимательно рассмотрел кабинет начальника Управления инноваций ГКО СССР.
— Мне нравится, — сказал он. — Я бы смог комфортно работать в такой обстановке.
— Значит, мы в чём-то похожи, — произнёс Жириновский. — Присаживайся на диван — сейчас кто-то из моих подчинённых принесёт чай и десерты.
Женевский мирный договор был подписан всеми сторонами 6 июня 1997 года, после неожиданно напряжённых переговоров — буры вновь начали спорить, потому что им снова что-то не понравилось, но, в итоге, сдали назад и приняли уже согласованную версию мирного договора.
В договоре нет ни слова о гарантиях ненападения, гарантах и прочих международных «предохранителях», но это уже что-то, поэтому ООН не настаивала, как и представители Совета безопасности.
СССР совершенно не опасается за Капскую Республику и НДР Коса, потому что пусть и не удалось уложиться в план и заменить миротворцев местными национальными войсками, сами эти войска уже есть — они подготовлены и оснащены.
Правда, ценой за это стало то, что обе этих страны стали «дорогими друзьями» Советского Союза, то есть, статьями расхода в бюджете.
А Крис Хани решил посетить Москву с дружеским визитом, чтобы побеседовать с президентом Орловым и, конечно же, бывшим президентом Жириновским.
— Я возлагал на тебя большие надежды, Крис, — сказал Владимир. — И ты оправдал их полностью — с чем я тебя и поздравляю. Но Геннадий Романович возлагает на тебя новые большие надежды…
— Мы уже обсуждали с ним это, — кивнув, ответил президент НДР Коса. — И я хотел спросить кое-что.
— Да? — уставившись на него ничего не выражающим взглядом, спросил Жириновский.
— Война против Оранжевой Республики и Трансвааля неизбежна, — произнёс Хани. — Как говаривал французский маршал Фош: «Это не мир, а перемирие на 20 лет». Только я чувствую, что двадцати лет у нас не будет.
— Да, по самым оптимистичным прогнозам — пять-шесть лет, не больше, — согласился с ним Жириновский. — Поэтому вам нужно усиленно готовиться к войне. Но и о мирном строительстве тоже лучше не забывать — Геннадий Романович уже озвучивал тебе план по реформам?
Несмотря на то, что Оранжевая Республика была практически разгромлена и понесла тяжелейшие потери, Трансвааль от этой войны пострадал только материально, поэтому поможет союзнику восстановиться. А им обоим помогут страны Запада,
— Озвучивал, — ответил Крис Хани. — Я не возражаю, в общих чертах, хотя, у меня есть сомнения в необходимости экономической интеграции с Капской Республикой. Это очень неоднозначное решение, пусть и обоснованное экономически.
— Это придётся сделать, — произнёс Владимир. — Сначала таможенный союз и совместное использование порта Кейптауна, а затем последовательная политическая интеграция. Боесак же христианский социалист — он даже левее, чем Мандела!
На самом деле, Аллан Боесак, президент Капской Республики, является, скорее, умеренным христианским социалистом, так как яро проповедует «чёрную теологию освобождения», (1) в некоторых аспектах более радикальную, чем христианский социализм.
— Вам нужно достигнуть идеологического консенсуса, хотя бы временного, — сказал Жириновский. — Не потому, что «надо жить дружно» и прочая бредятина, а потому что у вас есть смертельно опасный общий враг. Мы будем помогать вам, но только при условии, что вы не будете собачиться между собой и встанете единым фронтом.
— Я понимаю тебя, Владимир, — кивнув, сказал Хани. — Это следует обдумать и обсудить с Боесаком.
— Мне большего и не требуется, — произнёс Жириновский и улыбнулся. — Как тебе Москва?
— Она прекрасна, — сказал Хани. — В последний раз я был тут ещё при Брежневе — с тех пор Москва стала больше и красивее.
Он проходил военную подготовку в Советском Союзе, во времена, когда состоял в молодёжном крыле Африканского национального конгресса.
— Предлагаю прокатиться по городу, — предложил Жириновский. — Тут есть отличные места, которых ты ещё точно не видел.
На самом деле, Владимиру хочется ещё разок прокатиться на бронелимузине ЗИЛ-5102, который ему выделили на время торжественной встречи Криса Хани.
Жириновский очень скучает по этому автомобилю и всерьёз задумывается о том, чтобы заказать себе один такой и обучиться его эксплуатации.
— Я буду только рад ещё раз посмотреть на Москву, — улыбнувшись, ответил Крис.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 июля 1997 года*
— А кто это к нам пришёл⁈ — радостно воскликнул Жириновский. — Неужто сам посол Египта в СССР Бутрос-Гали⁈
— Здравствуй, Владимир, — с добродушной улыбкой приветствовал его бывший генсек ООН.
При назначении Бутроса не обошлось без участия Бессмертных, который убедительно попросил Мубарака, ради укрепления международных отношений, поспособствовать назначению бывшего генсека ООН на должность посла.
— Здравствуй! — воскликнул Жириновский и крепко обнял Бутроса. — Проходи, присаживайся! Сыров!!!
В кабинет заглянул его заместитель.
— Да, Владимир Вольфович? — спросил он.
— Найди кого-нибудь, кто принесёт нам чай и десерты из буфета! — велел ему Жириновский.
— Хорошо, — ответил тот и закрыл за собой дверь.
— Ну, что новенького, Бутрос? — спросил Жириновский, взяв со стола испаритель ЭИ-7М. — Устроился в новых апартаментах?
— Да, уже перевёз семью, — ответил новоиспечённый посол. — Роскошные апартаменты — мне сказали, что это ты похлопотал.
— Каюсь, ибо грешен, — признался Владимир. — Я услышал, что тебя хотят временно поселить в старом дипломатическом городке, но там сейчас совсем не те условия.
— Я признателен тебе за это, Владимир, — поблагодарил его Бутрос-Гали. — А ты слышал последние новости об Азиатском кризисе?
— Всегда пожалуйста, — ответил Жириновский. — Конечно, слышал! Всё оказалось ещё хуже, чем стращали нас разные эксперты-всепропальщики.
Кризис распространился на Филиппины, Малайзию и Индонезию, с которыми крупные спекулянты, прямо сейчас, проворачивают ровно ту же схему, что и с Таиландом, но теперь к ним присоединились оппортунисты, внёсшие свои капиталы в эти атаки.
Проблемы у этих стран те же, что и у Таиланда: фиксированные курсы валют, чрезмерные заимствования в долларах, спекулятивный бум на рынках недвижимости и акций, поэтому они точно так же уязвимы и обречены подвергаться атакам спекулянтов.
Международный валютный фонд разрабатывает сейчас программу помощи Таиланду и ожидается, что выделят от 15 до 20 миллиардов долларов США, разумеется, не просто так, а в кредит. Но то, что их придётся возвращать — это полбеды, а вторая половина в том, что поставлены условия в виде жёсткой экономии, повышения процентных ставок и коренных реформ финансового сектора.
Таким образом, МВФ собирается стабилизировать таиландский бат и восстановить доверие инвесторов, которые бегут из Таиланда, как при пожаре, но его жёсткие условия обещают создать кучу проблем, так как такие действия усугубят рецессию.
Но МВФ уже готов помочь Филиппинам, Малайзии и Индонезии, поэтому их тоже ждут затяжные рецессии.
Азиатский финансовый кризис только набирает обороты, а СССР занял выжидательную позицию, потому что, когда пыль осядет, откроются некоторые новые возможности.
— Как думаешь, к чему всё это приведёт? — спросил Бутрос.
В кабинет вошёл Сыров, принёсший поднос с чаем и десертами.
— Спасибо, Евгений, — поблагодарил его Жириновский.
Заместитель покинул кабинет и Владимир разлил чай по чашкам.
— К чему это приведёт? — спросил он. — По моему мнению, так просто всё не закончится и кризис распространится на соседние страны. Гонконг, Южная Корея, например…
Этот кризис практически никак не касается СССР, потому что у него есть самая надёжная защита от любого мирового кризиса — политическая и экономическая изоляция.
Воспоминания Директора сообщают Владимиру, что Азиатский финансовый кризис наложился на дефолт Российской Федерации, из-за чего сильно пострадали американские и европейские компании — они слишком глубоко погрязли в российских облигациях.
Но сейчас, благодаря тому, что СССР — это своеобразный «запретный город», куда не может попасть ни один западный или восточный воротила, никакие колебания мировых рынков не могут повлиять на состояние Советского Союза.
Даже то, что цена за баррель нефти упала до 16 долларов, не способно повлиять на него, так как доля нефти в его экономике стала ещё меньше, чем даже при Брежневе.
Пусть падение цен на нефть ударило по Ираку, благосостояние которого, буквально, завязано на ней, но это не меняет практически ничего, потому что власть Саддама крепка, как никогда, а основную массу товаров Ирак получает от СССР.
Да, нефтедолларов от Ирака стало гораздо меньше, но экономика Союза способна сейчас тащить на себе хоть пять таких стран одновременно, поэтому будет тащить Ирак до самого конца, невзирая на актуальную цену за баррель нефти.
На кону слишком многое, поэтому эти расходы — это даже не расходы, а инвестиции…
— Впрочем, это малозначимые для Союза подробности, — произнёс Жириновский. — Более значимо то, что нам нужно в субботу собраться у меня на даче — придут самые важные персоны страны, ну и жена обещала приготовить, в честь такого, что-то грандиозное. Приводи свою семью — как говорит современная молодёжь — потусуемся.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 19 августа 1997 года*
— Не без гордости хочу доложить вам о завершении разработки проекта «Тишина», — сообщил Герберт Александрович Ефремов, генеральный конструктор НПО машиностроения.
— То есть, прямо сейчас, у нас есть, что запускать? — уточнил Жириновский.
Совет обороны СССР собрался в неполном составе — кто-то в командировке, а кто-то в отпуске, но Орлов, Гаськов, Жириновский, Штерн и Язов на месте.
Сегодня они заслушивают доклад о проекте «Тишина», в результате которого был создан спутник РЭБ «Парселена».
Это был очень трудный проект, но не из-за технической сложности, а из-за того, что техническое задание менялось под действием внешних факторов.
Коренное изменение технического задания и отсрочивание проекта произошли после возвращения «Бурана» с ОПЛ — были получены сверхчистые материалы, которые совершили тихую революцию в советской электронике.
Из-за этого обстоятельства, спутник «Парселена», готовый на 69 %, в имеющемся виде, запускать стало нельзя, поэтому были выделены дополнительные средства на доработку.
А затем, когда работы были доведены до стадии примерно 80 %, ЦИЭ освоил техпроцесс 0,8 микрометров, на сверхчистых полупроводниках, поэтому вновь пришлось отсрочивать проект по объективным причинам, так как спутник снова стало нельзя запускать в имеющемся виде…
Говорят, что не за горами техпроцесс 0,5 микрометров, но советское руководство начало терять терпение, поэтому не позволило более задерживать этот проект.
— Хвастайтесь, Герберт Александрович, — попросил Геннадий Орлов.
— Кхм-кхм, — улыбнувшись, кашлянул генеральный конструктор. — Итак, все здесь присутствующие осведомлены о расчётных характеристиках спутника РЭБ «Парселена», сформулированных в 1994 году. Теперь я проведу краткое сравнение ключевых характеристик, чтобы продемонстрировать вам весь масштаб проделанной работы.
Он нажал на кнопку на пульте и на экране проектора появилась фотография парадного входа в НПО машиностроения.
— Пользуясь преимуществами, даруемыми миниатюризацией электроники и оптимизацией пространства, при разработке спутника «Парселена-2», нам удалось добиться снижения массы спутника до 38,5 тонн, против расчётных 45 тонн, — заговорил Ефремов. — Затем техзадание было изменено под возросшие характеристики ракеты-носителя «Вулкан», которая стала способна выводить на геостационарную орбиту полезную нагрузку до 57 тонн. Новое утверждённое техзадание, предполагающее разработку спутника «Парселена-3», содержало в себе требование уложиться в 56 тонн, но мы уложились в массу 55,6 тонн.
Благодаря возросшей вычислительной мощности, удалось оптимизировать маршрут полёта ракеты-носителя, сделав манёвры более точными, что сэкономило примерно 14 % топлива, а усугубилось всё это тем, что новые боковые блоки для «Вулкана» делаются на 30 % более вместительными — это позволило нарастить полезную нагрузку ракеты до озвученных Ефремовым значений.
«Да, „Энергия“ поработала на славу…» — подумал Жириновский.
Конструктор щёлкнул кнопкой пульта и на экране проектора появились изображения трёх версий спутника.
— Здесь вы можете видеть, насколько отличаются друг от друга размерами три эти модели спутника, — произнёс Герберт Александрович. — «Парселена-1», как вы знаете, имела электрическую мощностью 350 киловатт от солнечных панелей, а также 60 киловатт от четырёх ядерных реакторов «Топаз-2М». «Парселена-3» же имеет 620 киловатт от солнечных панелей, при производстве которых применялись сверхчистые арсенид галлия и индия фосфид, а также целых шесть ядерных реакторов «Топаз-2М», дающих суммарную мощность в 108 кВт.
Он переключил изображение на следующее, на котором демонстрировалась схема расположения солнечных панелей, а также местоположение ядерных реакторов.
— Как вам известно, на «Парселене-1» размещались четыре фазированные антенные решётки, но на «Парселене-3» мы разместили пять, и увеличили диаметр каждой из них до 28 метров, — щёлкнув кнопкой, продолжил Ефремов. — Это позволило добиться рабочего диапазона частот 100–160 Гигагерц, против расчётных 60–80 Гигагерц.
На экране же появилась схема размещения фазированных антенных решёток.
— Благодаря озвученным инновациям, «Парселена-3» добивается 28 гигаватт эквивалентной изотропно излучаемой мощности, — заявил конструктор. — Также немаловажно упомянуть, что толщина луча на мощности 130 Гигагерц составляет 0,22°, против 1° на расчётной «Парселене-1».
Следующее изображение на экране проектора иллюстрировало вид с орбиты, но будто сбоку, со схематичным изображением спутника и наземных объектов.
— Благодаря передовым вычислительным мощностям, установленным в наш спутник, «Парселена-3» способна одновременно подавлять до 85 целей, — заявил конструктор. — Также хочу заметить, что системы дублированы трижды, что гарантирует крайне высокую отказоустойчивость, позволяющую спутнику находиться на орбите весь запланированный срок эксплуатации. А срок составляет, как минимум — 15 лет, а как максимум — 18 лет. Достигается это большим запасом топлива для корректировки орбиты, а также усовершенствованной защитой от космической радиации.
— Я верно помню, что под «усовершенствованной защитой» в НПО машиностроения понимают толстый «пирог» из титана, бора и свинца? — уточнил маршал Язов.
— Да, товарищ маршал, — подтвердил Ефремов. — Противорадиационная защита добавляет к общей массе спутника примерно 953 килограмма, но зато обеспечивает полную защиту от радиации на весь срок эксплуатации спутника. Деградация электроники будет идти всё время, но значительные изменения будут заметны только на самом конечном отрезке срока.
Для какого-нибудь другого спутника такая защита была бы избыточной, но не для «Парселены» — её задачей будет находиться на орбите, в абсолютной тишине, годами, в ожидании активации.
Но её активация и боевое применение будет значить только одно — у Советского Союза, США и всей планеты Земля что-то пошло очень сильно не так…
Было решено, что хвастаться «Парселеной» СССР не будет, потому что это не средство для запугивания и демонстрации технического превосходства, а смертельное оружие, о котором врагу лучше ничего не знать, что важно для достижения фатального эффекта.
— Когда запуск? — спросил Жириновский.
— Согласно графику, через девяносто восемь дней, — быстро ответил генеральный конструктор.
Судя по всему, он тоже, как и Владимир, с нетерпением считает дни и в любой момент времени знает, сколько точно осталось дней и, возможно, часов, до реализации его проектов.
— А когда будут готовы вторая и третья? — уточнил Владимир.
— Вторая будет закончена через три с половиной месяца, а третья будет готова только через пять месяцев, — ответил Ефремов.
— Первой ведь будет запущена атлантическая? — спросил маршал Язов.
— Верно, — подтвердил Орлов. — Это важнейший театр НАТО, поэтому он всегда будет находиться в приоритете.
Позиция первой «Парселены-3» — Атлантика, которая покроет следующие географические зоны: Западная и Центральная Европа, Великобритания, восточное побережье США, Атлантика, Средиземное море и Северная Африка.
Позиция второй «Парселены-3» — Индийский океан, которая покроет Ближний Восток, Персидский залив, Ирак, Иран, Индию, Красное море, восточную Африку, а также часть Центральной Азии.
Ну, а третья «Парселена-3» разместится над Тихим океаном и покроет Западное побережье США, Японию, Корею, западную часть Тихого океана, а также Дальний Восток СССР.
Последние две позиции также покрывают всю территорию КНР, поэтому получается даже эффективнее, так как два спутника РЭБ перекрывают зоны действия друг друга, что позволит, при желании, подавлять гораздо больше целей.
— Самое главное — это секретность, товарищи, — добавил Орлов. — Раскрытие наличия на орбите подобного оружия — это гарантированный дипломатический скандал, а также крайне тяжёлые последствия для наших международных отношений.
— К тому же, это частично нивелирует эффект неожиданности, — кивнув, сказал Жириновский. — Нам важно, чтобы американцы усиленно развивали свою сетецентрическую концепцию и всё больше полагались на спутники.
Аналитики и профильные специалисты попытались прикинуть, что бы стали делать в НАТО, узнай они о существовании такого оружия в руках СССР, и пришли к следующим решениям, которые можно реализовать относительно быстро: максимальная децентрализация и резервирование связи, переход всех военных систем связи на широкополосную псевдослучайную перестройку рабочей частоты и прямое расширение спектра.
Это не решит проблему полностью, но зато не оставит войска НАТО совсем без связи.
А вот в долгосрочной перспективе, когда у них будет время, опций становится больше: массированный переход на низкоорбитальные группировки спутников связи, переход на частоты выше 200 Гигагерц для критических каналов, а также разработка противоспутниковых средств вроде наземных или воздушных лазеров, чтобы уничтожить все «Парселены».
Жириновский подытожил для себя, что если НАТО не узнает, то её ждёт военный разгром, в качестве ответной меры на агрессию, а если узнает, то её ждёт экономический разгром, потому что все вышеперечисленные меры — это безумно дорого.
Советское руководство решило, что выгоднее, чтобы НАТО не узнавало, так как в случае полномасштабной войны, «Парселены» станут козырем, который предопределит исход первых двух недель, то есть, всей войны.
Но соблазн похвастаться тоже высок, потому что, в случае такой угрозы, страны НАТО, в первую очередь США, молниеносно откроют казну и будут с азартом тратить любые деньги, лишь бы устранить уязвимость.
Десятки миллиардов долларов, а это примерная стоимость всех контрмер, потраченные на защиту, не будут потрачены на средства атаки, что очень многое значит в геостратегическом масштабе.
И всё же, решение уже принято.
— Замечательная демонстрация, товарищ Ефремов, — похвалил генерального конструктора Орлов. — Мы очень высоко ценим ваши достижения и я прошу передать мою устную благодарность всему вашему коллективу. Письменную благодарность и соответствующие поощрения получите уже после запуска спутника и постановку его на орбиту.
— Благодарю вас, товарищ президент… — растроганно ответил генеральный конструктор.
Ещё Жириновским было заведено, что государство очень щедро вознаграждает высокие результаты — на поощрение денег не жалеют, поэтому открытия, изобретения, разработки, особенно в оборонной сфере, являются для учёных, инженеров и конструкторов верным способом не только обогатиться, но и добиться повышения социального статуса.
После завершения заседания, Владимир и Геннадий решили прогуляться по двору перед Сенатским дворцом.
— Какая погода… — произнёс Жириновский, посмотрев на голубые небеса. — Посмотри, какое небо… Москва…
— Даже жаль, что сегодня не выходной, — согласно покивав, ответил Орлов. — Сейчас бы на рыбалку…
Владимир вытащил из кармана испаритель и начал парить.
Изменения от того, что он бросил курить сигареты уже заметны — дышать стало как-то легче, улучшилось общее самочувствие, а ещё усилилось обоняние.
Никотин, содержащийся в смеси пропиленгликоля, глицерина и воды, конечно же, наносит организму вред, но совершенно не такой же, какой наносят продукты горения табака.
— Как тебе президентство? — поинтересовался Жириновский. — Не надоело ещё?
— Знаешь, ещё нет, — ответил Орлов. — Но есть ощущение, будто это уже слегка утомляет. А ещё есть страх, что я не оправдаю ожидания — на меня ведь смотрит весь Союз. Вся страна ждёт и надеется, а я… вроде бы, справляюсь.
— Ну, понижение цен ты уже провёл, а это было одно из основных предвыборных обещаний, — сказал Жириновский. — Мы, конечно, существенно потеряли в доходности сельского хозяйства, но это ладно — прибыли всё равно гораздо выше.
Килограмм говядины теперь стоит 1 рубль 50 копеек, а свинина и баранина обойдётся любому советскому гражданину в 1 рубль 60 копеек — ГКО уже получила данные, что потребление мяса, за три месяца с момента понижения цен увеличилось на 17,3 %.
Чёрный хлеб теперь стоит 10 копеек за булку, а белый — 20 копеек, но их потребление изменилось несущественно — отмечен рост на 3,7 %.
На сегодняшний день все, без исключения, государственные и подконтрольные ГКО кооперативные магазины подключены к единой информационной сети, поэтому передают данные в ГКО, где их обрабатывают и обобщают.
Это создаёт невероятную нагрузку на вычислительные мощности, но зато даёт беспрецедентную степень контроля над экономикой.
С годами, по мере роста вычислительных мощностей, контроль станет всеобъемлющим — ни один килограмм любого продукта не будет израсходован напрасно.
— Можно было сделать больше, — сказал Геннадий. — Не ради себя же стараемся, а ради народа…
— Мне кажется, что ты не совсем верно понимаешь, чем мы занимаемся, — произнёс Владимир, выдохнув пар. — Мы стараемся для ВЫЖИВАНИЯ народа, а его высокое благополучие — это дело второе или даже третье. Хорошо, когда удаётся повысить его благополучие, но это, увы, не самоцель. Ты же видишь, какие подонки и мерзавцы нас окружают, Романыч? Наша высшая цель — защитить наших людей от этих уродов! А всё остальное — второстепенное и вспомогательное…
Примечания:
1 — Чёрная теология освобождения — в эфире снова рубрика «Red, ты, конечно, мой чёрный брат, но зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — такое явление, как теология освобождения, изначально зародилось в Латинской Америке, но окончательно сформулировалось уже после Мартина Лютера Кинга, в США, после чего просочилось в ЮАР и превратилось в чёрную теологию освобождения. Основоположником считается американский теолог Джеймс Хэл Коуэн, который утверждал, что Бог в Библии всегда выступает на стороне угнетённых, что обосновывал мотивом Исхода из Египта, а Иисус — это прежде всего «чёрный мессия», освободитель рабов и бедных. Центральная идея чёрной теологии освобождения — Бог не нейтрален, а, напротив, активно стоит на стороне чёрных, бедных и дискриминируемых. Иисус Христос понимается не столько как «кроткий страдалец», сколько как революционный освободитель, который пришёл «проповедовать пленным освобождение», что, по утверждению идеологов освобождения, подтверждается священным писанием. Ещё они считают, что теология должна рождаться из реальной борьбы за освобождение, а не из академических кабинетов и что богословие без политической и социальной активности — это полная лажа. В отличие от теологии освобождения, возникшей в Латинской Америке, чёрная теология освобождения делает акцент на расах, а не на классах. Чёрная теология освобождения открыто использует марксистский анализ общества, но отрицает его атеизм, ну и фактически уравнивает понятия «класс» и «раса», что есть очень дискуссионный момент, но местным понравилось. То есть, согласно чёрной теологии освобождения, чёрные, по умолчанию — угнетаемые, а белые, тоже по умолчанию — угнетатели. Опускается тот факт, что чёрные тоже очень легко делятся на классы по имуществу и власти, и отличненько так угнетают других чёрных. На бумаге под «чёрными» в чёрной теологии освобождения понимались не только чёрные по цвету кожи, но и иные угнетаемые, но всё это быстро скатилось к обыкновенному расизму. Кстати, забавный факт: когда во Франции начала развиваться своя теология освобождения, её сторонников сразу начали обвинять в связях с коммунистами, хотя коммунистам она была, как раз, не окей, потому что слишком странная. Но вся мулька тут в том, что теология освобождения затрагивает вопрос частной собственности, что очень опасно, поэтому не нравится абсолютно всем власть имущим барыгам. Римско-католическая церковь всегда была на стороне капитала, поэтому нередко были слышны осуждения в адрес как теологии освобождения, так и христианского социализма, не говоря уж о христианском коммунизме. То есть, можешь верить хоть в Мумбу-Юмбу, барыгам будет всё равно, но ровно до тех пор, пока ты не заведёшь дискуссию о частной собственности и необходимости общественного владения ею. Ровно в этот момент у тебя обнаружатся порочные связи с кровавыми коммунистами, в результате чего ты перестанешь быть рукопожатным в «сплочённом» христианском братстве. Кстати, наш братский, но, к сожалению, покойный Уго Чавес был сторонником теологии освобождения и у меня есть отличная цитата. «Он был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был исторической фигурой — он был повстанцем, одним из наших, антиимпериалистов. Он восстал против Римской империи. Ибо кто мог бы сказать, что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребреники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочёл смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен. Он был нашим Иисусом Христом».
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 22 сентября 1997 года*
— МВФ вообще не работает… — заключил Жириновский, опустив свежий номер газеты «Комсомольская правда». — Слышал, что творится в Гонконге?
— Слышал, — ответил Орлов, лежащий в кресле-массажёре и смолящий сигарету. — А что они могут?
— Не вгонять все эти страны в рецессию, для разнообразия, — произнёс Жириновский. — И они как-то медленно среагировали — я бы сразу перекрыл иностранцам доступ к сделкам с валютой, а затем управляемо, осторожно «отпустил» бы бат, а также национализировал все слабые финансовые компании, ну и рефинансировал банки и инвесторов, списав совсем уж поганые долги. И всё это немедленно. Это бы помогло не сказать, чтобы сильно, но подонки, которые это начали, получили бы гораздо меньше.
— Наслушался Петровича? — уточнил Геннадий.
— Ну, да, — не стал скрывать Владимир. — Петрович разбирается в западной экономике не хуже, чем самые лучшие воротилы с Уолл-стрит.
Виктора Штерна можно хоть сейчас назначить руководителем Департамента казначейства США, а потом ожидать, что он разберётся во всём за три-четыре месяца, после чего покажет мастер-класс, как правильно обращаться с государственными финансами.
Но Жириновский уверен, что Штерн ни за что бы не согласился на такое, так как слишком хорошо знает, насколько неуправляема американская экономика.
Владимира иногда посещали мысли о том, какими могли быть США, устрой кто-то в них что-то вроде ультрагосударственного капитализма, налаженного в СССР — даже по его прикидкам получалось, что это было бы чудовище планетарных масштабов, способное воевать против всего мира и, с очень высокими шансами, победить в этой войне.
У США преимущество в классе рабочей силы, абсолютное превосходство в среднем благосостоянии домохозяйств, даже с учётом десятков миллионов людей за чертой бедности, превосходство в промышленности, а также огромный потенциал к развитию, который далёк от исчерпания.
Косвенным подтверждением тому является то, что он превосходит СССР практически во всех сферах, кроме социального обеспечения, имея в своём распоряжении неэффективную модель управления, существующую и работающую с учётом абсолютного рыночного хаоса, которому подчинены все сферы жизни Соединённых Штатов.
Экономика СССР никогда не сможет тягаться с экономикой США на равных.
И дело тут не в американской исключительности, превосходстве рыночной экономике и так далее, а в том, что условия изначально неравные.
Российская империя и СССР постоянно несли колоссальные издержки от войн, революций, гражданских конфликтов и вынужденной милитаризации экономики.
Если начать отсчёт с 1800-го года, то можно заметить, что Российская империя воевала почти непрерывно: против французов, против приграничных народов, против турок, против англичан, против шведов, против восстающих поляков, против японцев, против персов, затем в Первой мировой.
Новообразованному СССР, в «наследство» досталась Гражданская война, затем он воевал против белофиннов, басмачей, китайцев, японцев, поляков, а затем началась Великая Отечественная.
Это полтора столетия войн разной степени интенсивности.
Тогда как у США, за всё это время, была только одна война — Гражданская, которую они считают грандиознейшим конфликтом в истории, хотя общие потери составили 616 тысяч человек, что очень скромно, если мерить мерками Гражданской войны в России.
Следовательно, у Соединённых Штатов было, банально, больше времени для накопления благосостояния, тогда как Российская империя, а затем и Советский Союз, постоянно находились в кровавом стрессе.
А ещё одним из важнейших факторов является то, что большая часть территорий США имеют мягкий климат, подходящий для комфортного существования человека, чего нельзя сказать об СССР.
Это значит, что сравнивать экономики США и СССР напрямую — это некорректно и несправедливо, хотя американцы очень любят это делать.
И единственная причина, почему СССР вообще оказался способен вступить в эту заведомо проигрышную гонку экономического развития — это плановая экономика. С рыночной экономикой, по вышеперечисленным причинам, эта гонка закончилась бы где-то в 40-е годы, когда территория России была бы захвачена Третьим Рейхом.
Но классическая, «бумажная» плановая экономика уже надёжно устарела, поэтому Жириновский внедрил цифровизованную плановую экономику, наметив внедрение её полностью цифровой версии.
Вот здесь-то и таится «игла Кощея» — цифровая модель имеет потенциал развития, который сейчас даже сложно спрогнозировать. В её условиях, достижения технического прогресса не являются поводом для потрясения, как это часто бывает в капиталистических странах, а являются чем-то желанным, совершенствующим систему.
«А вот США не могут стать лучше, чем они уже есть — они достигли своего пика и дальше только путь вниз», — подумал Жириновский, выдохнув пар из лёгких. — «Технический прогресс расставит всё по своим местам — каждая прорывная инновация, для нас, станет не поводом для „тряски“ в виде разрушения отраслей экономики и социально-экономических кризисов, а средством для улучшения системы управления. Будущее за нами — это уже не аргумент, а просто факт. Мы уже побеждаем, просто этого ещё не видно. Пока что».
Никто на этой планете не ждёт увеличения вычислительных мощностей так, как это делают сотрудники ГКО — Штерн, после внедрения суперкомпьютеров с процессорами на техпроцессе 1 микрометр, из орбитальных сверхчистых полупроводников, сократил штат на 967 человек, которые были перенаправлены в другие сектора экономики.
Для управления советской экономикой уже нужно меньше людей, чем раньше — сейчас этим занимается существенно суженный круг лиц, с перспективой сокращения штата до четырёх-пяти тысяч специалистов.
Они обрабатывают огромные объёмы информации, превращая её в решения, принимаемые за десятки минут и часы, что даёт беспрецедентный контроль над экономикой, чего нет ни у одной другой страны мира.
Например, в ГКО внедрена экспертная система «План-Контроль», обеспечивающая автоматическое принятие решений по распределению ресурсов, корректировке планов и выявлению диспропорций. Она анализирует данные в реальном времени и выдаёт рекомендации по перераспределению фондов.
После внедрения этой системы, было достигнуто сокращение времени на обнаружение диспропорций с 4–7 суток до 5–30 минут, время подготовки рекомендаций по корректировке плана с 7–14 дней до 20–40 минут, время принятия и доведения решения до исполнителей с 20–40 часов до 1–3 часов, а полный цикл оперативной корректировки плана начал занимать не 1–2 месяца, а 8–14 часов.
Последняя новация касается именно оперативных корректировок, потому что стратегические корректировки производятся с участием людей, и занимает это куда больше времени…
Также, среди массивов суперкомпьютеров ГКО, уже прижился и развивается модуль «Оптимум», без которого ничего бы не работало — это вычислительный центр, подсистема, способная одновременно решать задачи распределения 10–15 миллионов наименований ресурсов.
Раньше над «Оптимумом» стояли люди, в полуавтоматическом режиме нарезавшие ему задачу, но в марте этого года над ним поставили «План-Контроль», благодаря которому были распределены на другие должности 3174 специалиста.
Также, в арсенале ГКО есть система поддержки принятия решений «Стратег», которая не принимает решений сама, но способна моделировать различные сценарии, на основе имеющихся данных.
«Стратег» способен произвести просчёт изменения приоритетов пятилетнего плана за 3–12 минут, смоделировать последствия крупного инвестиционного проекта, а также оценить влияние внешних факторов на советскую экономику.
Орлов хоть сейчас может поехать в ГКО и сформулировать задачу для «Стратега», например: «Что будет, если мы на 12 % увеличим приоритет космической программы за счёт снижения финансирования лёгкой промышленности?»
«Стратег» даст довольно-таки точный ответ со всем перечнем последствий, а также несколько вариантов их компенсации.
Это очень полезный инструмент в руках ГКО и президента СССР, и Жириновский жалеет, что застал только самую раннюю версию «Стратега».
А на низовом и среднем уровне работает автоматическая система мониторинга и корректировки «Диспетчер», которая непрерывно собирает данные с тысяч датчиков, складов, заводов, железных дорог и потребительских потоков, сравнивает фактические показатели с плановыми.
При выявлении отклонения, «Диспетчер» автоматически формирует корректирующие команды и отправляет их на предприятия. Но при серьёзных отклонениях он передаёт задачу «План-Контролю» и «Стратегу».
В итоге получается, что «Диспетчер» работает на тактическом уровне, «План-Контроль» работает на оперативном уровне, а «Оптимум» и «Стратег» им помогают, что снимает почти всю нагрузку с человеческих плеч.
Сбои и ошибки случаются, потому что система свежая, но случаются они очень редко, и ещё не было инцидентов с остановкой производств — это удел, преимущественно, человеческого фактора.
«Живи на Марсе марсиане, даже у них бы не было такой системы», — подумал Жириновский. — «Кто это сделал⁈ Я это сделал!»
Он лишь задействовал советскую математическую школу, считающуюся одной из сильнейших в мире, начав с малого, но с последовательным и неуклонным масштабированием до чего-то грандиозного.
Математические модели совершенствуются непрерывно, но есть «бутылочное горлышко» — вычислительные мощности. Это настоящая проблема, тормозящая развитие полностью цифровизованной экономики СССР. Но это имеет свойство проходить со временем…
— Ты чего так довольно улыбаешься, Вольфыч? — спросил Орлов.
— Да так, задумался… — ответил Жириновский.
— О бабах, небось? — с усмешкой предположил Геннадий.
— Хуже! — воскликнул Владимир. — О цифровой экономике, о космических кораблях, бороздящих просторы Большого театра! Какие ещё бабы, Романыч⁈ Нет времени думать о бабах — надо думать о том, чтобы поскорее запустить на орбиту базовые модули «Мира-2»!
Они с Гаськовым давно решили, что называть Орлова Геной уже некорректно, так как не соответствует его значительному статусу, поэтому теперь они называют его не иначе, кроме как Романычем.
— Я тоже только что думал об этом, — сказал Геннадий. — Как всё это скажется на ВВП?
— Сугубо положительно, — уверенно заявил Жириновский. — Ещё пара-тройка процентов точно прибавится, но в будущем, когда полностью развернётся производство на орбите.
Он тоже видел промежуточный отчёт ГКО — если не будет значимых изменений, то годовой рост ВВП СССР составит 11,3 %.
Это максимально точное значение, но на Западе только громко посмеялись с такого фантастического роста, превышающего даже рост ВВП Сингапура и Южной Кореи, но Жириновский видит в этом великую иронию, так как рост ВВП Сингапура и Южной Кореи вызван практически теми же причинами, что и у СССР.
В Южной Корее превалируют цепко сжимаемые государственным планированием чеболи, с очень высокой эффективностью распределения имеющихся ресурсов, со скоростью принятия оперативных решений в пределах 1–7 суток.
А Сингапур, фактически, является мини-версией СССР, не по идеологии, но по организации системы управления: у Сингапура экстремально высокая эффективность распределения ресурсов, сверхцентрализованное управление его маленькой экономикой, а также скорость принятия оперативных решений, исчисляемая часами и днями.
Западные экономисты называют эти примеры уникальными версиями дирижизма, (1) громко восхищаются ими, но отказывают в возможности существования чего-то лучшего у Советского Союза…
Но, по сути, Южная Корея и Сингапур демонстрируют упрощённые и не очень эффективные версии модели ультрагосударственного капитализма современного СССР — Жириновскому очень нравится, что на Западе считают, что ВВП СССР является нарисованным и полностью состоящим из приписок.
ЦРУ что-то подозревает, поэтому обоснованно выражает обеспокоенность, но это мнение противоречит тренду, превалирующему в Белом доме, в котором уверены, что «реальное положение вещей в СССР» грозит экономическим крахом в течение 5–6 лет, а всё, за счёт чего СССР до сих пор существует — это «колониальное ограбление» Ирака.
Владимир был ошеломлён, когда прочитал в одном отчёте, что в США уверены в «колониальной эксплуатации» Ирака, проводимой СССР. Они уже давно знают, что 80 % от иракского объёма нефтедобычи уходят в пользу Советского Союза, который и продаёт этот объём на внешних рынках, поэтому пришли к выводу, что на их глазах происходит межгосударственное ограбление.
Сведения о том, что доход от этого объёма почти полностью возвращается в Ирак, но в виде продовольствия, товаров народного потребления, гражданской и военной техники, строительного и производственного сырья и многого другого, узнать непросто. Вернее, узнать их очень просто, так как это никто не скрывает, но в ЦРУ, вероятно, ещё не сложили общую картину, поэтому не могут доказать, что это всё неспроста.
То, что иракский ВВП растёт по 3,5 % в год — это, по мнению ряда экспертов США, «приписочная чума», которой СССР заразил своего союзника и, на самом деле, дела в Ираке обстоять значительно хуже.
Впрочем, того же мнения они и об Афганистане, где годовой рост ВВП составляет 8,1 %.
«Ах, да, я же „на последние деньги“ построил в Афганистане две атомные электростанции, видимо, чтобы пустить Западу пыль в глаза…» — вспомнил Жириновский и улыбнулся.
Две АЭС уже введены в эксплуатацию: одна расположена недалеко от города Мазари-Шариф, в провинции Балх — близко река Амударья, что важно для охлаждения, а другая близ города Кандагар, в провинции Кандагар.
Мазари-Шариф избран в качестве промышленного сердца Афганистана, поэтому нужно очень много энергии, что и решено с помощью АЭС с реакторами на 1000 и 440 мегаватт, что суммарно даёт 1440 мегаватт.
А Кандагар — это вспомогательное промышленное сердце Афганистана, с функцией сельскохозяйственного сердца, поэтому там разместили АЭС с двумя реакторами по 440 мегаватт.
Промышленность там развивается стремительными темпами, лишь чуть отстающими от темпов Мазари-Шарифа, но основная мощность уходит на опреснительные установки, которые дистиллируют местную воду, чрезмерно богатую минералами и солями, что делает её малопригодной для ирригации посевов.
— Кстати, ты же недавно летал в Кабул… — вспомнил Жириновский. — Бывал в Мазари-Шарифе или в Кандагаре?
— Был только в Кабуле и в Мазари-Шарифе, — ответил Орлов, прикуривший очередную сигарету. — В последнем посещал только Ташкурганский машиностроительный завод.
— И как? — спросил Владимир.
— Ну, уже производят БМП-3… — ответил Геннадий. — Мало, но зато почти своё.
Строительство ТМЗ началось в далёком 93-м году, с привлечением специалистов Курганмашзавода. Орлов летал специально на открытие, чтобы перерезать золотыми ножницами красную ленточку и пожать руку Ватанджару.
Городок Ташкурган был выбран в качестве места для нового завода неслучайно — Ватанджару показалось забавным, что Курганский машиностроительный завод будет помогать ставить Ташкурганский машиностроительный завод.
В честь такого события, советский Курган и афганский Ташкурган были объявлены городами-побратимами и теперь постоянно обмениваются культурными делегациями.
— Хорошие хоть получаются? — поинтересовался Владимир.
— Не хуже наших, — ответил Орлов. — Мне довелось управлять одной из машин первой серии — разницы особой нет, но все надписи на фарси и пушту.
Афганистан производит бронетехнику для удовлетворения собственных потребностей — идёт плановая модернизация парка бронетехники, с целью замены медленно, но верно, устаревающих БМП-2Д.
Но основной фокус Ташкурганмаша сделан не на производстве самой техники, а на производстве запчастей и ремкомплектов, что позволило разгрузить мощности советского Курганмаша, который сосредотачивается на производстве техники.
Жириновский убеждён, что БМП-3 — это неверное направление развития советской военной мысли, так как неудобен с точки зрения транспортировки и высадки десанта, но разработка перспективной БМП-4, увы, идёт слишком медленно и проблемно.
Новую боевую машину пехоты начали разрабатывать ещё при раннем Жириновском, которому решительно не понравился опыт езды в десантном отделении БМП-3, а также имитация боевой высадки из него — тогда, специально для этого испытания, он экипировался по всей форме и покатался по полигону в течение двух часов.
Техническое задание на БМП-4 предполагает, что новая машина будет лишена возможности плавать, так как это качество, по мнению Жириновского, слишком переоценено, огневая мощь должна будет сохраниться такой же, как на БМП-3, а десантное отделение должно будет вмещать 7–8 человек.
По единодушному мнению конструкторов КБ Курганмашзавода и КБ Челябинского тракторного завода, конкурирующих в этом проекте, техническое задание является трудновыполнимым, но Жириновский, ещё в 1992 году, сказал им, что он в них верит.
До войсковых испытаний ещё очень далеко — полный цикл разработки занимает 8–10 лет, потому что так работают советские КБ, но Владимир готов ждать.
А пока, армия довольствуется БМП-3, которая не так плоха, как её видит Владимир и имеет ряд преимуществ, которых лишены многие БМП потенциального противника: у неё есть отличная скорость, высокая огневая мощь и сравнительно крепкая броня, с динамической защитой и решётчатыми экранами. Ну и ещё она отлично плавает, что, с точки зрения Жириновского, не является преимуществом.
Во всяком случае, в ЮАР машина показала себя, как очень крепкая и надёжная огневая платформа, разрывающая пехоту противника довольно мощными осколочно-фугасными снарядами калибра 100 миллиметров и скорострельной 30-миллиметрового калибра автопушкой.
Жириновский прекрасно понимает, что БМП-3 отлично «продаёт» себя именно огневой мощью и отличными противотанковыми свойствами, что достигает применением ПТУР, запускаемыми из ствола, из-за чего военные предпочитают игнорировать факт, что как средство для транспортировки десанта она показывает себя ниже среднего.
— Лишь бы Ватанджар не начал дурковать… — произнёс Владимир, вставая из кресла.
— Не думаю, что он рискнёт, — уверенно сказал Геннадий. — Ему невыгодно начинать войну с Пакистаном первым.
— То-то и оно — первым… — ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Сталинградский район, квартира Варенцова, 15 октября 1997 года*
Иван лежал на кровати и почти немигающим взглядом смотрел в белый потолок.
«Высоковато…» — подумал он. — «Просто так не подлезешь — нужно стремянку купить. А надо ли мне вообще вешать грушу?»
Что делать, он не знает — как только он вернулся из «командировки» и погужбанил с коллегами, его охватила глухая апатия.
Денег, благодаря государству, которое не экономило на миротворцах и платило щедрое военное довольствие, с соответствующими боевыми выплатами, у Варенцова теперь много.
Новую квартиру ему выдали как-то буднично — приказали явиться в исполком Моссовета, при встрече пожали руку, обняли, а затем передали ключи и, в сопровождении репортёров, доставили его в Сталинградский район, к новенькому жилому комплексу, которого точно не было, когда Иван уезжал в «командировку».
Как только его затолкали в квартиру и председатель исполкома лично провёл экскурсию по всем четырём комнатам, всё плавно свернулось и толпа людей исчезла, оставив Ивана одного, посреди полупустой квартиры.
Он пожал плечами и, преодолев апатию, осуществил переезд — для этого ему пришлось заказать грузовик и перевезти ящики, так и не распакованные со времён развода с Анастасией, в новую квартиру.
Предыдущую квартиру у него официально изъяли, вернее, он подал заявку в райисполком, что больше не нуждается в ней.
«Надо бы разобрать…» — подумал Иван, посмотрев на ящики с пожитками, сложенные в углу спальни.
Вещей у него никогда не было много — всё это, в основном, из периода его жизни до Афгана. А после ему было, как-то, не до накопления личных вещей, потому что он то в Югославии, то в ЮАР.
«Нет, потом», — решил он, не найдя в себе силы подняться с кровати.
В доме до сих пор нет холодильника, потому что он не может заставить себя пойти и купить его. Также нет телевизора, микроволновки, плиты и многих других вещей.
Кровать у него «государственная», то есть, из низшего ценового сегмента, какие обычно и ставят в «простые» квартиры. В хоромах матерей-героинь и прочих заслуженных, как хвастался его друг, Володя, сразу ставят высший класс, от кооператоров ГКО.
Из-за того, что квартира его почти никак не благоустроена, питается он в ближайшей столовой, а также нередко захаживает в ресторан — из-за этого соседка по площадке, Ирина Леопольдовна, сделала ему замечание, что он ведёт «буржуазный образ жизни».
«А сама она как оказалась в том ресторане четыре раза подряд?» — задал мысленный вопрос Иван.
Гражданская жизнь не прельщает его и не принимает — он проводит время на этой кровати или сидя на кухне, у вытяжки, с сигаретой в зубах.
Он бесконечно прокручивает в своей голове разные мысли о последней войне — в основном, о том, как он умудрился пережить штурм Блумфонтейна, от начала и до конца.
Половина его взвода, постепенно, затрёхсотилась, поэтому штурм продолжался в неполном составе — слишком мал был миротворческий контингент, чтобы позволить отход обескровленных подразделений.
До центра города никто так и не дошёл — в самый разгар штурма было приказано занять оборону и держаться. Где-то через четыре часа после этого, чёрно-белые духи перестали стрелять и всё окончательно стихло.
Оказалось, что наверху договорились о прекращении огня на время мирных переговоров, а затем международный миротворческий контингент отвели за черту города, но продолжили держать его наготове, чтобы оказать на духов давление.
А потом мирное соглашение, отвод контингента в НДР Коса, а оттуда в Кейптаун, а уже там на корабль и в Союз.
«Надо было додавить духов — продолжат ведь, через время…» — проползла по его сознанию мысль.
На самом деле, ему всё равно, начнётся ли в бывшей ЮАР новая война. Но на что ему точно не всё равно — попадёт ли он снова на войну?
«Тяжело…» — подумал он, садясь на кровати.
Похлопав по карманам треников, он понял, что оставил сигареты в ванной или на кухне.
Сходив в ванную, он обнаружил только пустую пачку, поэтому следующей локацией стала большая и пустая кухня, в которой тоже не обнаружилось никаких сигарет.
«Сука…» — раздражённо подумал он. — «Опять выходить…»
Обувшись в берцы и накинув армейский бушлат, он вышел из квартиры и подошёл к лифту.
Ему выдали квартиру в новом ЖК, но люди здесь живут, преимущественно, старые — пенсионеры и лица предпенсионного возраста.
Это можно считать большой удачей, потому что легко могли выдать в одном из «материнско-героинских» массивов, где шум-гам, гвалт, суета и прочие, отвлекающие от тяжёлых и медленных мыслей, факторы.
«Наверное, я хорошо повоевал в Африке и Моссовет посчитал, что я не заслужил такого», — подумал Иван, заходя в лифт.
Во дворе благостная тишина раннего утра — нарушается она лишь вознёй какого-то пенсионера в своём стареньком ВАЗ-2102.
Иван пошёл в кооперативный магазин, расположенный в торцевой части жилого комплекса, рядом со столовой.
«Может, позавтракать?» — задумался он. — «Нет, позже».
В магазине он увидел рекламный плакат электронных испарителей ЭИ-7, которые продвигают по телевидению и радио, но не придал ему особого значения.
— Пачку «Бурана», — попросил он, положив на прилавок три рубля.
— Во-первых, здравствуйте, — сказала хмурая продавщица.
— Здравствуйте, — ответил ей Иван. — Пачку «Бурана».
— Держите, — сказала продавщица, передав ему пачку. — Вот сдача.
Сигареты, под предлогом борьбы с табакокурением, стали дороже более чем в два раза. Раньше, до командировки в ЮАР, он покупал «Буран» за восемьдесят копеек, а теперь он стоит два рубля двадцать копеек.
В прошлом, это бы ударило по его карману, но сейчас ему всё равно — денег очень много. Он мог бы хоть сейчас пойти и купить новый ВАЗ-3101…
«Может, купить машину?» — спросил он себя, выйдя из магазина и бросив пластик с фольгой в урну. — «Хотя зачем?»
Закурив, он посмотрел на уже виденного пенсионера, выезжающего со двора, а затем на отряд пионеров, строем вошедших во двор. В руках у них какие-то ящики с бирками.
«Они, явно, что-то задумали…» — рассмотрев их, подумал Варенцов.
Пионеры прошли к седьмому подъезду, их командир озвучил фамилии и номера квартир, после чего названные пионеры исчезли в подъезде.
«А-а-а, социальная помощь пенсионерам или ветеранам», — понял Иван.
Докурив сигарету, он вернулся в кооперативный магазин.
— Здравствуйте, — вновь приветствовал он продавщицу. — Булку белого хлеба, палку краковской, бутылку кефира и бутылку лимонада.
Не самый здоровый завтрак, но здорово питаться он планирует в обед и на ужин, в столовой и в ресторане.
— Здоровались уже, — ответила хмурая продавщица и начала собирать заказ.
— Что-то не так? — спросил её Иван.
— Всё так, — ответила она.
— Это здорово, — сказал Варенцов.
В Южной Африке он привык к совсем другому уровню обслуживания — там продавцы подчёркнуто вежливы, потому что знают, что вежливость бесплатна и способствует повышению продаж.
Расплатившись и забрав ПЭТ-пакет с продуктами, Иван пошёл домой, но почти у самого подъезда в его кармане зазвонил «Сибирь-1».
— Да? — ответил он.
— Ванёк, здоров, — приветствовал его Георгий Семёнович Чёрный, руководитель Дома воинов-интернационалистов. — Как поживаешь?
— Здоров, — сказал Иван. — Я в порядке. Сам?
— Тоже неплохо, — сказал Георгий. — Что-то тебя давненько не видно у нас.
— Да… — произнёс Варенцов. — Занят был.
— На работу устроился? — поинтересовался Чёрный.
— Нет, — признался Иван. — Жизненная суета.
— Ну, сегодня вечером придёшь? — спросил Георгий.
— Не знаю, по ситуации надо посмотреть, — не дал внятного ответа Иван.
Он не очень заинтересован в посиделках в Доме воинов, потому что там, обязательно, к нему подсядет кто-то из психологов и начнёт задавать непонятные вопросы. А Иван не любит непонятные вопросы, но больше всего не любит, когда кто-то лезет в душу.
— Ты бы постарался, — попросил Чёрный. — Сегодня придёт человек из Минобороны. Какие-то предложения будет делать. Может быть, что-то интересное.
А вот эти его слова сразу же мобилизовали Варенцова. Минобороны просто так людей не присылает — возможно, действительно, что-то интересное.
— Тогда точно буду, — ответил он. — Во сколько?
— К семи подходи, — сказал Георгий.
— Приду, — пообещал Варенцов. — До связи.
— До связи, — ответил Чёрный.
Иван поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру.
Апатия бесследно улетучилась, поэтому он прошёл на кухню, быстро нарезал хлеб и колбасу, налил кефир в кружку, после чего сел за стол и начал вдумчиво есть.
«Может, в Анголу добровольцев ищут?» — сделал он предположение. — «С повстанцами ещё… хотя какие там теперь повстанцы?»
В Анголе, насколько ему известно, уже провозгласили победу правительственных войск, поэтому на этот «праздник жизни» он уже опоздал.
Но есть и другие конфликты, разной степени накала.
Иван следит за международной обстановкой, потому что она касается его лично, поэтому знает о том, что происходит в Африке, Южной Америке и на Ближнем Востоке.
Недавно, в конце сентября, США нанесли серию авиаударов по Ираку — били крылатыми ракетами по позициям иракской ПВО. Обоснованием для ударов послужили якобы имеющие место притеснения курдского населения, а также массовые репрессии против иракского народа.
В «Правде» написали, что это явное прощупывание границ дозволенного, но Саддам Хусейн не поддаётся на провокации, поэтому иракская ПВО не ответила на агрессию.
Если бы кто-то спросил мнение Варенцова, то он бы ответил, что надо было отвечать, так как дальше американцы будут становиться только наглее.
«Хусейн — слабак и трус», — подумал он. — «Всегда надо бить в ответ, чтобы потом думали, прежде чем действовать».
Но Ирак, в решении его проблем, бесперспективен, поэтому он больше рассчитывает на войну в Заире.
В прошлом году, где-то в ноябре, началась война, при участии повстанцев из Руанды, Уганды и Бурунди, вторгшихся на территорию Заира.
А уже в этом году, около полутора месяцев назад, в конфликт вступила Ангола, направившая в Заир добровольческие подразделения — она преследует целью свержение президента Мобуту.
В «Известиях» написали, что президент Мобуту активно нанимает различных наёмников, поэтому в Заире сейчас очень много иностранцев, преимущественно югославских наёмников — из бывших военных, оставшихся не у дел.
Вот на эту войну Иван и возлагает очень большие надежды — если ООН вновь введёт миротворческий контингент, то это будет практически гарантированное возвращение Варенцова в строй.
Окрылённый надеждой, он доел свой завтрак и вернулся в спальню, где лёг на кровать и вновь уставился на белоснежный потолок.
Пролежав до обеда, он сходил в столовую, где плотно пообедал, а затем вновь вернулся домой и лёг на кровать, продолжив наблюдение за потолком.
Когда время приблизилось к шести вечера, он не пошёл в ресторан, а тщательно побрился, надел «афганку» и форменные берцы, после чего пошёл к автобусной остановке, где дождался нужного автобуса.
У Дома воинов-интернационалистов людно — Иван увидел знакомые лица в знакомой форме, но не стал ни с кем здороваться, а проскользнул в здание.
Дело не в том, что он не хочет встречаться с сослуживцами, а в том, что в этой толкучке слишком много психологов, с которыми он точно не хочет видеться.
— А вот и ты, Ванёк! — обрадованно воскликнул Георгий, обнаружившийся у своего кабинета. — Давно не виделись!
— Здоров, — приветствовал его Варенцов, крепко пожав ему руку. — Министерский уже пришёл?
— Нет ещё, — ответил Чёрный. — Пройдём в аудиторию — там все наши.
В аудитории, в которой обычно проводятся сеансы терапии, собрались минимум человек двадцать, причём Иван знает всех присутствующих. Кое с кем он был в «крайней командировке».
— Садись, — сказал Георгий, указав на свободный стул. — Представитель Минобороны скоро придёт. А я пошёл — ждите.
Иван поздоровался со всеми и перекинулся парой слов с Рамазаном Хакимовым, с которым пересекался ещё в Афгане.
— Заполните бланки, — сказала какая-то девушка, принёсшая стопку документов.
Варенцов изучил свой экземпляр и понял, что это подписка о неразглашении. Такую же он подписывал перед «командировкой» в Югославию, а затем и перед «командировкой» в ЮАР.
«Мне нравится, к чему всё идёт», — подумал Иван, заполняя бланк.
— Слышал я, что ты по Африке гулял… — произнёс Хакимов.
— Да, было, — подтвердил Варенцов, вписывая свои данные в нужные окошки.
— А меня не взяли — психи отклонили, — сказал ему Хакимов. — Пришлось проходить…
Тут в аудиторию вошёл мужчина в гражданской одежде, в котором Иван сразу, в первые секунды зрительного контакта, определил чекиста.
— Здравствуйте, товарищи ветераны! — приветствовал он всех. — Меня зовут Игорем Святославовичем Яговкиным, но можете обращаться ко мне просто — товарищ майор.
Ответили ему вразнобой, а кто-то промолчал, как и Варенцов.
— Не буду мять сиськи и сразу скажу, зачем вас всех здесь собрали, — продолжил явный чекист. — Как многие из вас, наверняка, знают, в мире сейчас неспокойно. Следите ведь за международной обстановкой, да?
Он хитро прищурился и рассмотрел всех присутствующих.
— Следите… — произнёс он. — Но есть беда — миротворцев больше никуда никто вводить не будет, потому что в ООН больше не осталось людей с яйцами. Бывший генсек ООН Бутрос-Гали не прошёл отбор на выборы — ушла эпоха. Только вот беда-то всё ещё есть, поэтому президент СССР, с санкции которого и действует Комитет, приказал сформировать специальное подразделение, которое будет постоянно действовать в Африке. Это подразделение будет выполнять различные задания, преследуя интересы Советского Союза, поэтому ответственность очень высокая, а ресурсы будут сильно ограничены — это вам не полномасштабная миротворческая операция.
— А что делать-то нужно будет? — спросил Иван.
— То, что вы, и многие другие завсегдатаи этого прекрасного учреждения, умеете делать лучше всего, — ответил чекист. — Но постоянно воевать не придётся — больший акцент мы будем делать на подготовке местного личного состава, а также на охране объектов критической инфраструктуры.
— А что это будет с точки зрения закона? — уточнил Юрий Щербак, знакомый Ивану по Югославии.
— С точки зрения законов Советского Союза всё это беспрецедентно, — ответил майор Яговкин. — А с точки зрения международного законодательства — это наёмничество. Да, мы предлагаем вам стать наёмниками на службе интересам Советского Союза. Последствия этого изменения правового статуса серьёзные, но зато платить вам будут совсем иначе. Базовая ставка — 2000 рублей в месяц, с соответствующими надбавками за воинские звания, военную специализацию, боевой опыт и так далее. Обижать вас деньгами никто не будет — в этом можете не сомневаться. Это своеобразная денежная компенсация риска.
— А где надо будет воевать? — спросил Хакимов.
— В Африке — я это уже сказал, — произнёс чекист. — Но где конкретно — в данный момент, неизвестно. Да это и не очень-то важно — снабжаться будете по первому классу, но без тяжёлого вооружения и с ограниченным количеством бронетехники, а также разбогатеете. Нужно только заключить контракт — минимум на три года.
«Три года?» — спросил себя Иван. — «Хорошо! Нет! Отлично!»
— А продлевать можно будет? — уточнил Филипп Цулукидзе, знакомый Ивану по Югославии и ЮАР.
— Разумеется! — улыбнувшись, ответил майор Яговкин. — Вижу, что возражающих тут нет? Если есть — прошу на выход.
В аудиторию вошли дополнительные чекисты, с папками в руках.
Из всех присутствующих ветеранов ушли только трое, а остальные остались на своих местах, в ожидании подробностей.
— Замечательно, — произнёс чекист. — Это ваши личные дела и образцы контрактов. Предупреждаю: подпишете — назад дороги не будет.
Варенцов уже всё решил — ему нужно в Африку, хоть в каком статусе.
Он принял документ, заполнил нужные колонки и поставил подпись, а также отпечаток большого пальца.
Эти странные форматы документов, заведённые примерно года четыре назад, разработаны специально, чтобы компьютер мог распознавать их и автоматически вносить в базу данных — это Иван узнал у знакомого штабиста, во время «командировки» в ЮАР.
— Вот и отлично, — произнёс довольный КГБшник, когда все добровольцы подписали контракты. — Теперь осталось только пройти психологическое тестирование, а затем вы все отправитесь в тренировочный лагерь под Ист-Лондоном. Завтра, к восьми часам утра, ожидаю вас здесь — остались сущие формальности…
Проверка по линии КГБ, вероятно, уже проведена — раньше эта процедура занимала недели, а иногда и месяцы, а теперь занимает не более десяти минут. Это здорово всё упрощает.
«Психотест пройти и снова в строй», — подумал Варенцов с предвкушением.
Задерживаться в Доме воинов-интернационалистов он не стал, а вместо этого поехал в знакомый ресторан, где очень плотно поужинал.
Дома он около двух часов сидел на балконе и курил, моделируя в голове возможный диапазон задач и степень риска грядущей «командировки».
Ближе к одиннадцати ночи он крепко уснул в своей кровати — такого крепкого сна у него уже не было давно.
А рано утром, приведя себя в порядок, он приехал к Дому воинов-интернационалистов и был вынужден пошастать по окрестностям, так как прибыл почти на сорок минут раньше.
Ровно в восемь часов он вошёл в здание, а в восемь часов тридцать минут начал проходить психологический тест.
Основной тест он прошёл быстро, а затем, столь же быстро, прошёл вспомогательные тесты, нужные непонятно для чего.
Общее представление о том, зачем нужны эти тесты, у него есть — пытаются выявить суицидальные наклонности, депрессию, психические девиации и так далее.
Сдав бланки в числе первых, он покинул аудиторию и сел на лавку в коридоре. Проверка займёт не более тридцати минут, как и в прошлый раз — они загонят бланки в специальное устройство, которое считает результаты и передаст компьютеру, а тот уже всё проанализирует и даст ответ.
Двадцать с лишним минут ничего не происходило, а затем из аудитории, выделенной для тестирования, вышла главный психолог Дома воинов-интернационалистов, Марина Галкина.
— Иван Сергеевич, пройдёмте, — попросила она. — Вам нужно сдать дополнительные блоки тестирования.
— Ладно, — равнодушным тоном ответил он.
Новые тесты были большего объёма, поэтому сдавать их ему пришлось около часа. Аудитория ненадолго пустела, но затем к нему присоединились ещё четверо ветеранов, которым тоже назначили дополнительные блоки.
Варенцов ответил на все вопросы тестирования и сдал бланки психологам, после чего вернулся в коридор.
А через тридцать минут с лишним, к нему снова вышла Марина Галкина.
— К психиатру, — сказала она. — 127 кабинет — прямо по коридору и налево.
— А что случилось? — настороженно спросил Варенцов.
— Там всё объяснят, — ответила психолог.
Пожав плечами, Иван проследовал в указанном направлении.
Табличка на стене у двери сообщила, что этот кабинет занимает Бельштейн Н. И., врач-психиатр.
Этого психиатра он не знает — мужчина лет пятидесяти, в медицинском халате, с фонендоскопом на шее, сидит за компьютером и, щуря глаза, что-то читает на экране.
— Здравствуйте… — приветствовал его Варенцов.
— Здравствуйте, голубчик… — озабоченным тоном ответил ему Бельштейн. — Присаживайтесь…
Иван сел в кресло и выжидательно уставился на психиатра, а тот как читал что-то на экране, так и продолжил читать, не отрываясь.
Из радиоприёмника, стоящего на подоконнике, рядом с кактусом в горшке, доносилась тихая песня.
«… если станешь рыбкой в море, ихтиандром я на дно сойду», — расслышал Иван слова песни. — «Хоть прячься, хоть не прячься — всё равно моя ты, ду-ду-ду!»
Это прошлогодний хит новой группы из Белорусской ССР.
«Ляпис…» — попытался вспомнить Варенцов. — «А, Ляпис Трубецкой…»
Группа совершенно не эстрадная, поэтому высший бомонд её не принял, зато концерты уже собирают десятки тысяч, а песни активно крутятся по радио и музыкальным каналам.
«Значит, народу нравится», — пришёл к выводу Иван.
Раньше он слушал музыку, поэтому знает, что есть чёткое разделение на эстраду и то, что слушают в народе. Эстраду слушают всякие эстеты и старики, а рок и остальное слушает молодёжь.
Правда, самые популярные рокеры уже, потихоньку, формируют свою эстраду — рокерскую. И эта эстрада начала обрастать соответствующей атрибутикой, ранее присущей только единственной, на тот момент, официальной эстраде.
А виноват во всём, конечно же, Жириновский — говорят, что это он «открыл» стране группы «Ария», «Любэ», «Наутилус Помпилус», начал официально поддерживать «Кино», а самое главное, постоянно демонстрировал всем, что сам всё это слушает.
Из-за его действий, аудитория рокеров расширилась на диапазон от пионеров до пенсионеров…
— Кхм-кхм… — кашлянул психиатр.
Варенцов ожидал, что за этим что-то последует, но Бельштейн продолжил изучать что-то на экране.
Прозвучали композиции «Музыка нас связала», группы «Мираж», затем «Звезда по имени Солнце», группы «Кино», а где-то посередине песни «Горечь любви», исполняемой Львом Лещенко и его протеже, некой Катей Лель, психиатр поднял взгляд с монитора на Варенцова.
— Итак, голубчик… — заговорил он. — Судя по результатам углубленного тестирования, у вас имеется ряд признаков комплексного посттравматического стрессового расстройства. Также имеются подозрения на коморбидные расстройства — возможно, социофобия.
— Нет у меня никакого ПТСР, — уверенно заявил Иван.
— И всё же, я вынужден направить вас на обследование, — покачав головой, ответил на это психиатр.
— Хотите списать меня? — раздражённо спросил Варенцов.
— Никто вас не списывает, — поморщившись, ответил на это психиатр. — Но в нынешнем состоянии вы никуда не поедете. Контракт вы уже подписали, поэтому пройдёте терапию, если обследование подтвердит результаты тестирования, а потом, при условии, что терапия будет иметь устойчивый эффект, вернётесь в строй.
— А нельзя как-то избежать этого? — спросил Иван.
— Нет, нельзя, — ответил психиатр. — Там всё будет в ваших руках — пройдёте терапию полностью, будете следовать рекомендациям, восстановитесь и там, возможно, ваше новое командование найдёт для вас подходящее место. Но сейчас — увы. Пропустить вас я не могу, даже если бы захотел пойти на должностное преступление — результаты уже в общей базе и их никак оттуда не извлечь.
Эта новость произвела на Ивана эффект удара под дых.
— Но что-то же можно сделать? — спросил он с надеждой.
— Можно, конечно же, — добродушно улыбнувшись, ответил психиатр. — Пройдите обследование, а затем терапию. Не доводите до того, чтобы это стало приказом от вашего нового командования. Энтузиазм в терапии зачтётся.
Варенцов уставился на него немигающим взглядом.
«Сраная электроника», — подумал он раздражённо.
— Это пойдёт вам же на благо, — добавил психиатр. — Современные методики отработаны на десятках тысяч пациентов и давно показывают весьма убедительные результаты…
— Да, я наслышан… — ответил на это Иван.
Скандалить и фестивалить — это не в его духе. А ещё это не только не исправит, но усугубит ситуацию.
Его охватило ощущение облавы, такое же, какое возникало при нападениях на конвои, ещё в Афгане — чувство это для него, одновременно, приятно и дискомфортно.
Мозг начал работать в нужном ритме, так как полностью мобилизовался — все возможные варианты решения проблемы были рассмотрены в течение десятка секунд.
— Ладно, — сказал он, выбрав единственный оптимальный вариант. — Куда надо идти?
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 декабря 1997 года*
Жириновский, в очередной раз, посмотрел на небоскрёбы, вздымающиеся к серым зимним небесам над Москвой — это новые здания, в которые переехали все, без исключения, министерства.
Комплекс из четырёх небоскрёбов стоит на Раушской набережной и ещё не достроен — основная масса работ уже выполнена, но третий и четвёртый небоскрёбы всё ещё нуждаются в отделке.
Зато вокруг небоскрёбов предусмотрена сплошная зелень, с лужайками и беседками в тени пересаженных сюда деревьев.
Сейчас всё в снегу, но весной и летом тут должно стать просто прекрасно.
Жириновский, ещё на стадии проекта, зарезервировал для аппарата президента второй и третий этажи первого небоскрёба, но теперь там заседает Орлов.
А Управление инноваций размещено на двадцать седьмом этаже, поэтому Владимир теперь будет вынужден каждое утро и каждый вечер гонять на скоростном лифте…
Тяжело вздохнув и чуть, по привычке, не выкинув испаритель в урну, Владимир направился на работу.
Идя по дорожке из жёлтого кирпича, он приветливо кивал встречающимся по пути служащим правительства Советского Союза, и пыхал испарителем с ароматом табачного концентрата.
Охрана в фойе осмотрела его с помощью металлоискателя, после чего проверила пропуск и пустила дальше.
«Наконец-то Сенатский дворец и все остальные здания Кремля превратятся в исторические памятники», — подумал Жириновский, заходя в лифт.
Дом правительства СССР уже возвышается над Москвой и виден издалека, поражая туристов монументальностью. Это совсем не Дворец Советов, а нечто гораздо более скромное, но тоже, своего рода, сигнал окружающему миру — каждый небоскрёб увенчан титановыми серпом и молотом, и красной звездой. А на шпиле первого небоскрёба поднят большой красный флаг.
В лифте Владимир оказался не один — с ним поехали ещё человек двадцать.
Когда лифт начал движение, желудок Жириновского чуть не рухнул в кишечник.
«Надо привыкать к этому ощущению», — подумал он с недовольством. — «Скоростные лифты…»
Было всего девять остановок, а затем он, наконец-то, добрался до 27-го этажа и вошёл в свою епархию, пыша паром с приятным запахом табака.
— Стелла, Евгений, — приветствовал он своих замов. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, — ответила Стелла.
— Приветствую, — ответил Евгений.
— Приступаем к работе — нам нужно срочно выполнить план по инновациям! — призвал он их. — На десять лет вперёд! Нет, на двадцать лет! По коням!
На самом деле, нет никакого плана по инновациям, но есть объём заявок, который нужно обработать и вычленить среди этой массы что-то полезное или, хотя бы, интересное.
Сюда стекаются предложения от КБ, НИИ, а также от рядовых граждан — Жириновский стоит прямо у выходного отверстия канала обратной связи.
В своём новеньком кабинете, занимающем 105,7 квадратных метров, он уже основательно обжился: на стенах появились картины, жалюзи заменены на белорусские, отличающиеся от штатных лучшим качеством, а за футуристичного вида стол, оснащённый встроенным селектором, поставлено его любимое кожаное кресло-вертушка.
Серый ковролин ему не очень-то нравится, но он смирился с его существованием, временно — когда придёт время планового ремонта, он первым вылетит из его кабинета.
Владимир подошёл к панорамному окну, выполненному из сплошного листа стекла, как в лучших небоскрёбах США и Европы, и начал обозревать Москву.
«Какой мы город отстроили…» — подумал Владимир, глядя на Октябрьский район. — «Мощь, престиж, могущество…»
Кабинет Орлова, в котором он побывал в прошлую пятницу, выходит окнами на Кремль, что является лучшим видом из доступных.
Все привыкли, что власть находится в Кремле, ведь в стенах этой крепости находится часть легитимности, но с каждым годом он всё больше и больше будет походить на важнейший исторический памятник.
Некоторые люди говорят, что этот квартет из небоскрёбов «давит» на город, но именно этого Жириновский и добивался — это новый символ непререкаемой власти над огромной страной.
Небоскрёбы стоят рядом с Кремлём, что обеспечивает преемственность, но возвышаются над ним, символизируя тем самым, что новая власть выше и могущественнее.
Так Владимир намерен вытащить СССР из уже слишком тесных «византийских штанишек», направив его в будущее, новое, уникальное и своё.
Зазвонил стационарный телефон.
— Алло, — сказал Жириновский, подняв трубку. — Жириновский у аппарата.
— Как обживаешься в новом кабинете? — спросил Виктор Штерн.
— Уже обжился — чувствую себя, как дома, — ответил ему Владимир. — Но даже представить боюсь, в каких хоромах теперь работаешь ты!
— Приходи — посмотришь, — предложил Штерн. — Заодно побеседуем по одной из твоих старых тем.
— Какой этаж? — уточнил Жириновский.
— Четвёртый, — ответил Виктор.
— Всё, скоро буду, — сказал Владимир и положил трубку.
У него всё так же нет приёмной и секретаря, потому что ему больше не по чину, в связи с чем он быстро набил сообщение Стелле, что ушёл к начальству.
Владимир спустился на лифте на четвёртый этаж и прошёл по длинному коридору к кабинету Штерна.
«Палаты…» — подумал он, идя по широкому коридору нарядного вида.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — приветствовала его Мария Ильинична, секретарь руководителя ГКО.
— Здравствуйте, голубушка! — доброжелательно улыбнувшись, ответил Жириновский. — Вы, как и всегда, выглядите на сто баллов из ста!
— Ой, спасибо, Владимир Вольфович, — сказала секретарь, скромно потупив взор. — Проходите — Виктор Петрович ждёт вас.
Кабинет Штерна оказался размером лишь на пару десятков квадратных метров больше, чем кабинет Жириновского — из видимых отличий тут только наличие приёмной с секретарём, которую Владимир прошёл только что.
— Владимир Вольфович, — встав из-за стола, произнёс Штерн. — Проходите.
— Виктор Петрович, — сказал Жириновский и прошёл к письменному столу. — Что за старая тема, которую ты хочешь обсудить?
— Эшелонированная ПВО, о которой ты раньше нередко заговаривал на заседаниях Совета обороны, — ответил Штерн. — Недавний анализ показал, что наш бюджет стал способен потянуть что-то подобное. Но нам нужна подробная программа, с обоснованием расходов и полным описанием твоего видения.
— Хочешь, чтобы я актуализировал старую программу под новые реалии? — уточнил Жириновский.
У него есть старый проект, разработанный ещё в 1991 году, который он усиленно педалировал в течение всего президентского срока — создание системы ПВО, заточенной специально для противодействия крылатым ракетам, являющимся очень серьёзной проблемой, на которую у Союза до сих пор нет ответа.
Владимир озаботился этим вопросом в тот момент, когда узнал, что, в случае массированных ударов крылатыми ракетами типа «Томагавк», придётся просто терпеть ущерб и компенсировать его ответным ущербом, наносимым противнику.
Так дело продолжаться не могло, поэтому Жириновский начал думать о том, чем перекрыть эту вопиющую уязвимость, на которую НАТО делает серьёзную ставку.
Что такое «Томагавк»? Это высокоточная дозвуковая крылатая ракета, стоящая от 1,4 до 2,5 миллионов долларов США за единицу, способная поражать цели на дистанции до 2500 километров.
Особенностью её является то, что почти весь свой полёт она осуществляет на высоте 50–150 метров, что делает её раннее обнаружение и своевременный перехват трудноосуществимыми.
Имеются как ядерные, так и неядерные боевые части, поэтому, в случае полномасштабного конфликта, с переходом к финальному, для человечества, акту, НАТО обязательно будут применяться «Томагавки». А у СССР нет от них почти никакой защиты.
Жириновский, думавший о возможном решении, пришёл к единственному рациональному средству — снарядам калибра 57 миллиметров, оснащённым программируемыми взрывателями.
С конца 1991 года НИИП имени В. В. Тихомирова, НИИРП, НПО «Алмаз» и НИИ «Фазотрон» разрабатывали радиолокационную систему, способную обнаруживать снаряды и дроны-камикадзе на адекватной дистанции. Свою задачу они выполнили ещё в 1996 году, но в серию получившаяся в итоге АФАР-РЛС «Рифей-1С» пошла только в начале этого года.
«Рифей-1С» способна обнаруживать и отслеживать корректируемые снаряды типа «Копперхэд» или «Краснополь» на дистанции 70–110 километров, дроны-камикадзе типа «Герат-1» или дроны-целеуказатели типа «Пчела-1У» на дистанции 28–45 километров, а крылатые ракеты типа «Томагавк» или Х-55 она может обнаруживать и вести на дистанции 35–55 километров.
Всё это при условии, что РЛС будет направлена в правильную сторону, что является недостатком, но решается в разрабатываемой сейчас АФАР-РЛС «Рифей-10С».
Отдельно, будто бы для каких-то других целей, тульское Конструкторское бюро приборостроения параллельно разрабатывает программируемые осколочно-фугасные и шрапнельные снаряды для орудий калибра 30 миллиметров и калибра 57 миллиметров.
Взрыватели к ним, то есть, ключевой компонент всего проекта, разрабатывает НПО «Поиск», специализирующееся на продукции такого рода.
Разработка ещё не закончена, потому что задача оказалась сложнее, чем всем казалось, но неразрешимых проблем в этом нет, правда, времени нужно больше, чем выделили изначально.
А проект, который предложил Жириновский, заключается в том, чтобы создать многокомпонентную систему ПВО, которая будет способна сбивать до 85 % крылатых ракет, до 90 % поршневых дронов-камикадзе, а также до 70 % корректируемых снарядов.
Основная идея: автоматическое обнаружение, сопровождение и уничтожение целей, то есть, операторы должны будут просто заряжать обоймы и ленты со снарядами, а система сама будет решать, какой тип боеприпасов нужно применить.
Но проекту не давали ход, несмотря на агрессивное продвижение со стороны Жириновского, потому что, по самым скромным оценкам, для полноценного охвата всех ключевых объектов требовалось начать тратить примерно по 18–20 миллиардов рублей в год.
В те времена такие траты СССР себе позволить не мог. Да и любая другая страна трижды подумала бы, прежде чем решаться на такое — даже США.
Зато ожидаемый результат окупает все траты, так как нивелирует практически весь эффект от вражеских крылатых ракет.
Очень дорогие РЛС обнаружат ракету, автоматическая система точно рассчитает время подлёта ракеты на оптимальную дистанцию, а затем произойдёт залп из автоматических пушек, после чего ракета, с экстремально высокой вероятностью, будет поражена осколками либо шрапнелью.
Предполагается перекрыть такого рода высокомобильными батареями все ключевые объекты, чтобы сделать их очень трудными целями для крылатых ракет и дронов-камикадзе потенциального противника.
— Значит, теперь деньги точно есть? — уточнил Жириновский.
— Теперь точно есть, — подтвердил Штерн. — Но нужно подойти к вопросу осторожно — ГКО готова тратить требуемые ранее 20 миллиардов в год, но не более. Если твоя программа устроит бюджетную комиссию, то реализация будет назначена на следующий год.
— Ну, тогда мне придётся связаться с предприятиями и собрать всю необходимую информацию, — произнёс Владимир.
— Ставь врио одного из своих замов, а сам занимайся программой, — сказал Виктор. — На заседании Совета обороны я официально утвержу тебя ответственным, и тогда всё начнётся. У тебя всего две недели — до утверждения бюджета. Если не успеешь, то средства перераспределят на другие программы.
Примерно треть работы уже выполнена — ключевые компоненты либо уже разработаны, либо находятся на финальной стадии, поэтому Владимиру нужно лишь подсчитать, сколько всё это будет стоить, а затем дать результаты на суд ГКО и Совета обороны СССР.
— Ладно, — кивнув, произнёс Жириновский. — А что случилось? Почему такая внезапность?
— Снова отправлен на переработку проект поворота сибирских рек, — ответил Штерн.
Десятилетиями обсуждаемый проект переброса части стока северных рек в бассейны Аральского и Каспийского морей, полностью отменялся ещё Горбачёвым, но его обсуждение реанимировали при раннем Жириновском, а при Орлове он вплотную приблизился к реализации.
Если проект завершится успехом, то СССР получит около 12 миллионов гектаров орошаемых земель в Казахской ССР и остальных республиках Средней Азии, что позволит превратить регион в один из крупнейших центров по выращиванию хлопка, риса, зерна, овощей и кормов.
С сельским хозяйством у Советского Союза, беспримерными стараниями ГКО и истовыми молитвами Жириновского, дела пошли значительно лучше — агроблоки приносят заметную долю доходов госбюджета, но всегда можно лучше.
В результате поворота сибирских рек, по оценкам разработчиков, госбюджет будет получать доход в виде около 10–15 миллиардов рублей ежегодно, а сельское хозяйство получит новое пространство для расширения, которое может длиться десятилетиями.
— С ним же всё было в порядке… — сказал нахмурившийся Владимир.
— Оказалось, что снова не учли ряд факторов, — покачав головой, ответил на это Виктор. — По решению специальной комиссии, разработчики должны будут найти способы устранить выявленные факторы, а у нас, в связи с этим, появились 20 миллиардов рублей, под которые нужен проект или проекты.
— А если выйдет дешевле? — уточнил Жириновский.
— Вот тебе и нужно установить точную необходимую сумму, как можно быстрее, — ответил на это Штерн. — А мы, с нашей стороны, заготовим набор проектов, на которые уйдут средства, в случае твоего провала.
— Я не провалюсь, — уверенно заявил Владимир. — Приступаю немедленно.
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 6 января 1998 года*
— Что мы знаем об этом? — спросил Билл Клинтон.
— Очень мало, сэр, — ответил Джордж Тенет, временно исполняющий обязанности директора ЦРУ. — В нашем распоряжении есть только данные спутниковой разведки, так как ХАД, в последние годы, всерьёз взялся за контрразведку, чем резко осложнил нам агентурную деятельность.
— Вы можете сказать мне точно, они готовы к войне? — нахмурившись, спросил президент США.
— Мы не знаем наверняка, сэр, — ответил директор ЦРУ. — Если Афганистан будет поддержан СССР, то это не оставит Пакистану никаких шансов. Но прямая поддержка маловероятна, поэтому Афганистан сможет рассчитывать только на материальную и разведывательную помощь.
— Какая ещё, к дьяволу, материальная помощь от СССР? — с усмешкой спросил Клинтон. — С его-то ситуацией?
— Я не готов спорить об этом, сэр, — осторожно произнёс Тенет. — Но собранные разведданные указывают, что распространённое в обществе мнение об экономическом положении СССР имеет мало общего с реальностью.
— Меня это мало волнует, — поморщившись, сказал Клинтон. — Каково положение с армией у Афганистана? Она сможет противопоставить пакистанской армии хоть что-то?
— Численность пакистанской армии, в настоящий момент, равна 800 000 человек, — сказал директор ЦРУ, обратившись к папке, лежащей перед ним. — Афганская армия насчитывает всего 250 000 человек. Но важно учитывать, что за прошедшие годы афганская армия прошла значительную модернизацию и полностью укомплектована советским вооружением.
— А пакистанская армия? — спросил Клинтон.
— Она тоже прошла модернизацию и оснащена современным вооружением, но, преимущественно, производства КНР, — ответил Тенет. — Исходя из имеющихся данных, афганская армия не имеет возможности осуществлять наступательные действия против Пакистана, но её оборонительные качества нами уже проверены — полный провал операции «Циклон» и операции «Парфия» демонстрируют высокую боеспособность армии афганских коммунистов.
— Они никогда не воевали против настоящей армии, — сказал президент США. — Президент Мухаммед Азиз уверяет меня, что сокрушит афганцев и отбросит их от линии Дюранда на сотню километров.
Не так давно, всего полторы недели назад, в Пакистане состоялся очередной государственный переворот.
Из-за международной изоляции, тяжёлых санкций, экономического кризиса и вызванного им падения уровня жизни, политическая ситуация стала крайне нестабильной, поэтому никто не удивился, что пакистанские силовики решились на переворот.
Рафик Тарар, демократически избранный президент, вступивший в должность 1 января этого года, провёл в этой должности всего пять дней, а затем был арестован оперативниками ISI.
Теперь в Пакистане новый президент — генерал Мухаммед Азиз, организовавший переворот при активном участии ISI, ныне возглавляемой генерал-лейтенантом Файзуллой Хашеми.
— Крайне сомнительно, что у него получится существенно продвинуться по территории Афганистана, господин президент, — высказал своё мнение директор Тенет. — Афганская армия очень сильна в обороне, и она всё это время готовилась к войне против Пакистана и Ирана.
— А нам и не нужно, чтобы Пакистан провёл успешную войну, — усмехнувшись, сказал Билл Клинтон. — Нам нужно, чтобы комми отвлеклись и потратили свои отнюдь не бесконечные ресурсы на своего афганского союзника. Поэтому передайте своему коллеге, что Соединённые Штаты равнодушны в отношении военной операции Пакистана…
* СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 19 января 1998 года*
«Ввязался, на свою голову…» — мысленно посетовал Жириновский, напряжённо вчитываясь в очередной отчёт.
Программу «Ордер», предусматривающую создание эшелонированной системы ПВО, Верховный Совет СССР принял в первом чтении, а ответственным за её исполнение избрал Жириновского, как «проверенного и опытного товарища».
Деньги выделили — на реализацию программы утвердили расходование 12,3 миллиардов рублей в год, в течение следующих 7 лет.
«Медленно производят радары, мерзавцы…» — подумал Владимир, а затем скопировал абзац и перенёс его в свой электронный дневник. — «Зато с орудийными системами всё отлично».
Орудийную установку решено сделать на базе так и не пошедшей в серию АУ-220, которую основательно доработали, оснастили обойменным заряжанием, а также автоматическими вертикальными и горизонтальными приводами. Назвали её АУ-220М и пустили под этим именем в серию.
В качестве мобильной платформы для установки был избран новейший КАМАЗ-5350, грузовик повышенной проходимости, с колёсной формулой 8×8 — его оснастили выносными домкратами, которые позволят вести огонь длинными очередями, без риска опрокидывания машины.
Рассматривался вариант переделки танков Т-72 под орудийные платформы, чтобы гарантировать отсутствие раскачки, но КАМАЗ-5350 обойдётся бюджету гораздо дешевле, поэтому выбор был очевиден.
В составе зенитной батареи предполагаются четыре зенитные установки и один грузовик с АФАР-РЛС «Рифей-1С», который и обеспечит целеуказание всем орудиям.
Расчёты показали, что для полного перекрытия неба над Москвой от крылатых ракет и дронов-камикадзе требуются 22 батареи, то есть, нужны 22 радара, каждый из которых стоит 8,5 миллионов рублей. То есть, 187 миллионов рублей нужны только для того, чтобы обеспечить батареи радарами, и это только Москва.
А ведь нужны ещё и производство орудий, боеприпасов, платформ, НИОКР, инфраструктура для всего этого, личный состав, организация цифровой сети управления и так далее — Жириновский сумел ужать это в 86,1 миллиард рублей и это ещё скромно.
Одновременно с программой «Ордер», началась программа «Ордер-2», которая будет стоить, суммарно, ещё примерно 680 миллиардов рублей, потому что предполагает насыщение советской системы ПВО зенитно-ракетными системами С-300 и С-400.
В «Ордер-2» также включено массовое производство ЗРК «Панцирь-С1» и 9К331 «Тор-М1», которые усилят систему ПВО и помогут снизить эффективность вражеской авиации.
Всё это займёт годы — завершить обе программы предполагается к 2010-му году.
Но «Ордер-2» — это забота не Жириновского, а совсем других людей, поэтому он переживает только за «Ордер», который уже начал реализовываться.
«Слава богу, что ВМФ — это другая епархия и мне не поручили ещё и корабли модернизировать», — подумал Владимир с облегчением.
Военно-морской флот СССР тоже нуждается в новых радарах и защите от крылатых ракет — для него в Туле и разрабатывают снаряды калибра 30 миллиметров, с программируемыми взрывателями, а ответственные НИИ и НПО разработали АФАР-РЛС «Рифей-1М».
«ВМФ что НАТО, что наш, в случае глобального конфликта, неизбежно накроет крышкой», — подумал Жириновский. — «Вопрос будет только в том, у кого останется больше кораблей».
Аналитики сходятся во мнении, что военные флоты НАТО и СССР, если всё начнётся всерьёз, будут либо уничтожены в первые две недели после начала конфликта, либо будут вынуждены скрываться в защищённых портах, проявляя минимальную активность.
Этот вывод очень грустен, так как это ведь десятки миллиардов долларов и рублей, которые обречены либо уйти на дно, до которого не достают солнечные лучи, либо простоять под защитой наземной ПВО, в портах, до самого конца войны, каким бы он ни был.
Закончив изучать отчёт, Владимир закрыл документ и уже собрался брать со стола испаритель, но тут зазвонил мобильник.
— Да, слушаю, Романыч, — ответил он на вызов. — На перекур?
— Здоров, Вольфыч, — приветствовал его Геннадий. — Нет, к сожалению. У нас тут плохая ситуация. Приходи в Генштаб — тоже приобщишься…
— Скоро буду, — сказал Жириновский и завершил вызов.
Генштаб ВС СССР располагается на одном из трёх этажей Министерства обороны, ровно посередине, то есть, на восьмом этаже.
Прибыв на нужный этаж, Жириновский заметил, что служащие перемещаются между кабинетами быстрым шагом, почти бегом, что бывает только в экстренных ситуациях.
— Владимир Вольфович! — окликнул его Захар, ассистент президента СССР. — Мы здесь!
Жириновский вошёл зал заседаний Генштаба и увидел, что здесь присутствуют президент Орлов, министр обороны Варенников, начальник генштаба Ахромеев, а также председатель КГБ Гаськов.
— Проходи, Вольфыч, — сказал напряжённый Орлов. — Садись и слушай — может, посоветуешь что-то адекватное.
— Считаете, что моё предложение неадекватно, товарищ президент? — нахмурившись, спросил генерал Варенников.
— Мы не будем вводить войска в Афганистан, чтобы запугать Пакистан, — твёрдо произнёс президент СССР. — Да, я считаю, что ваше предложение неадекватно, потому что ведёт лишь к усугублению конфликта.
— А что происходит-то? — поинтересовался Жириновский.
— Два часа назад пакистанская армия произвела массированный артиллерийский обстрел, в ответ, по заявлению президента Азиза, на провокацию со стороны афганской армии, — объяснил Гаськов. — Афганская армия ответила эквивалентно, а затем начался встречный бой в Хайберском проходе, потому что обе стороны начали одновременное наступление.
— А почему мне никто не сказал⁈ — возмущённо спросил Жириновский.
— Не хочу оскорбить тебя, но это не имеет никакого отношения к твоей нынешней должности, — ответил Орлов. — Но я позвал тебя, чтобы ты оценил ситуацию и дал рекомендации, как член Совета обороны.
Действительно, эта часть деятельности не имеет к нему почти никакого отношения, потому что он, по большому счёту, занимается только инновациями и, последнее время, одним оборонным проектом.
— Ладно, какой расклад в Хайберском проходе? — спросил Жириновский и подошёл к разложенной на столе карте.
— Пакистанские погранвойска не оказали почти никакого сопротивления наступающим афганским войскам, но подвела разведка, которая упустила развёртывание пакистанских мотострелковых полков, — сообщил генерал-полковник Ахромеев. — Боестолкновение передовых дозоров обеих армий произошло у исторической крепости Мични, где афганская армия потеряла три БМП-2 в первый час боя. Пакистанская армия потеряла 6 БТР-70 за то же время. Это создало непреодолимую преграду на узком шоссе, поэтому командование обеих сторон направило свою пехоту по пересечённой местности. В результате завязались многочисленные перестрелки в горах…
— Сейчас это несущественно, — покачав головой, сказал Орлов. — Вольфыч, я позвал тебя, чтобы обсудить политический аспект, а не военный. Военных специалистов у нас и без тебя полно.
— Политический аспект? — переспросил Жириновский. — Надо начать снабжение Ватанджара оружием, боеприпасами, авиацией и бронетехникой! Если уж получилось, как он хотел, то пусть, хотя бы, победит…
Мохаммад Ватанджар, как очень многие жители Афганистана, давно мечтает о радикальном пересмотре линии Дюранда и получении выхода в Индийский океан.
Раньше его сдерживал только Жириновский, а теперь, при Орлове, он решил, что нужно ковать железо, пока горячо — Пакистан первым нарушил негласное соглашение о дозированном уровне провокаций.
Конфликт назревал уже давно, а уж когда к власти в Пакистане пришли представители военных, свергшие законно избранного президента, который не успел даже вещи в кабинете расставить, риск эскалации вырос кратно.
Терять им нечего — международная изоляция, международные санкции, нешуточная угроза голода и политическая нестабильность привели Пакистан в отчаянное положение, поэтому нападение на Афганистан, с которым у него давние счёты, было неизбежным.
К счастью, ядерного оружия у Пакистана уже не будет, потому что глубокий экономический кризис сделал полноценное финансирование ядерного проекта нереальным, а КНР делится технологиями, но не спешит делиться оружейным плутонием.
— Это мы будем делать и так, — сказал Орлов. — Но что, если этот конфликт затянется?
— Я надеюсь, что он затянется! — заявил Жириновский. — Наша цель — максимально ослабить Пакистан, а также вынудить Запад снабжать его всем необходимым. Если, по итогам этой войны, Пакистан будет обескровлен и лишится статуса региональной державы, Афганистан получит долгосрочную безопасность. Поэтому не надо жалеть деньги и ресурсы на помощь нашему союзнику. Такое вот у меня мнение по этому вопросу.
— То есть, нам невыгодно останавливать эту войну дипломатическими путями? — уточнил Геннадий.
— А ты попробуй! — с усмешкой призвал его Владимир. — Не получится — не в ближайшие пару-тройку лет! Туда даже миротворцев не ввести! Все уже заняты, ха-ха…
СССР отказался вводить миротворческий контингент на территорию бывшего Заира, где уже достигла пикового накала «Великая африканская война». Но ряд стран отправил свои контингенты — это мало волнует Жириновского, потому что СССР свои задачи в Африке уже выполнил.
Ангола, Намибия, Капская Республика, НДР Коса, Мозамбик и Мадагаскар дают Советскому Союзу уплотнённый военно-морской контроль над торговым маршрутом мирового значения.
Территория Заира, имеющего узкую полосу побережья, с небольшим портом Банана, никакого значения в этом контроле не имеет, поэтому не очень-то и важна — из-за этого в миротворческой операции не участвуют США, которым тоже неинтересно.
Но участвовать во всём этом СССР будет, как и США — через поддержку своих региональных акторов. С советской стороны главными акторами являются Конго и Ангола, а с американской — Руанда, Уганда, Бурунди, а также заирские и ангольские повстанцы.
Проамериканские участники более многочисленны, но у Анголы и Конго есть полноценные армии, с крепким офицерским корпусом, квалифицированным сержантским составом, а также почти новыми вооружением и техникой. А у Анголы, к тому же, есть серьёзная заявка на господство в воздухе — самолёты пусть и устарели, но их больше, чем у всех остальных участников, вместе взятых.
— Нужно выдать Ватанджару очень большой льготный кредит, — сказал Жириновский. — А также усилить поставки топлива, продовольствия и стройматериалов. Инфраструктура готова давно — я предвидел такое развитие событий…
Из Узбекской ССР и Таджикской ССР в Демократическую Республику Афганистан ведут асфальтированные и железные дороги, с высокой пропускной способностью. Для мирного трафика такая пропускная способность избыточна, но для военного — в самый раз.
— Дипломатически — признать происходящее агрессией Пакистана против Афганистана, — продолжил Владимир. — В ООН и на других площадках обвинить Пакистан в агрессии и намерении дестабилизировать регион. Ну и, само собой, нагнать в Афганистан много военных специалистов — пусть помогают и учатся. Заодно отработаем применение каких-нибудь новинок в боевой обстановке. Мне, почему-то, не доплачивают патентными отчислениями за пассивные экзоскелеты — я считаю, что это одно большое недоразумение…
Пассивные экзоскелеты разрабатываются уже почти семь лет — прототипы ЭП-1, ЭП-2 и ЭП-3 так и не достигли стадии вменяемого прототипа, но ЭП-4 испытывали ещё в конце 1991-го года.
Сейчас КБ завода № 918 работает над ЭП-25М-1, ЭП-25М-2 и ЭП-25М-3. Изготавливаются они из титана, СВМПЭ и углеволокна — это сочетание материалов найдено оптимальным, пусть и стоит дорого. Модели эти предназначены для разных задач и не годятся для массового оснащения армии — только спецподразделения или отдельные роты или взводы. Возможно, в далёком будущем, экзоскелеты станут стандартом, но сейчас это не так.
ЭП-25М-1 — это «общевойсковой» экзоскелет, способный на 73 % облегчить нагрузку массой до 45 килограмм. Можно нагрузить и больше, но тогда ресурс изделия существенно сократится. Больше никаких функций у этого пассивного экзоскелета нет, от пуль и осколков он не защищает, но зато боец может ходить очень далеко и с большой нагрузкой.
ЭП-25М-2 — это горнострелковый экзоскелет, отличающийся от предыдущего увеличением переносимой массы до 55 килограмм, при облегчении нагрузки на 75 %, а также возможностью легко отсоединять опорные элементы, что важно когда необходимо пересечь сложный участок рельефа. Помимо этого, в жёсткой спине экзоскелета с завода предусмотрены крепления для цинковых коробов с боеприпасами или иными грузами. Это тоже изделие, ориентирующееся на задачу повышения грузоподъёмности, поэтому оно никак не защищает от поражающих средств.
А вот ЭП-25М-3 — это штурмовой экзоскелет, который лишь незначительно увеличивает грузоподъёмность носителя, потому что основной его задачей является взятие на себя нагрузки от тяжёлой брони, изготовленной из дорогостоящего карбида бора. Пусть это самый дорогой тип экзоскелета, обходящийся бюджету примерно в 30 тысяч рублей за единицу, зато у него 6-й класс бронезащиты, то есть, он способен удерживать бронебойную пулю калибра 6×49 миллиметров со стальным термоупрочнённым сердечником, на дистанции от 10 метров. Также на этом экзоскелете предусмотрена «третья рука», предназначенная для постоянного удержания противопульного щита или пулемёта ПКС.
М-1 и М-2 не имеют особого распространения — ограниченное количество поставляется в воздушно-десантные войска и в горнострелковые подразделения, а вот М-3, штурмовой, сравнительно массово поставляется СпН КГБ, ГРУ и МВД.
Миротворцам экзоскелеты выдавали, но в малых количествах и они не проявили себя там практически никак, потому что миротворцы, большую часть времени, удерживали позиции или совершали короткие контратаки.
Теперь же появилась прекрасная возможность испытать эти незаслуженно игнорируемые новинки в экстремальных боевых условиях, в горной местности — если они покажут себя отлично, то не за горами и по-настоящему массовое производство.
Жириновский уже забыл, когда в последний раз нуждался в средствах, но теперь у него спортивный интерес — он хочет поставить исторический рекорд патентных отчислений. Правда, его патент на концепцию пассивного экзоскелета уже близок к истечению — осталось меньше года, прежде чем его последняя итерация изделия станет достоянием государства.
Он активно участвовал в разработке с самого начала, как автор концепции, но прекратил примерно на версии ЭП-14Б, к которой присоветовал стельки-вкладыши, позволяющие надевать свою обувь. Конструкторам его идея показалась гениальной, поэтому они включили его в патент, в качестве соавтора новой модели.
С тех пор прошло четыре года с небольшим, поэтому Афганистану и Пакистану нужно поторопиться, чтобы советские военные специалисты успели испытать всё и рекомендовать к массовому производству…
«Может, эти подонки специально медлят, чтобы ограбить меня на патентные отчисления?» — посетила Владимира параноидальная мысль.
— Хорошо, это дельные предложения, — произнёс Орлов.
— И самое главное — ни в коем случае не вводить войска! — предупредил Жириновский. — Даже если Ватанджар будет проигрывать, ни в коем случае нельзя вводить в Афганистан Советскую армию! Если проиграет, то пусть партизанит и выгрызает власть из лап пакистанцев, но ни одно советское воинское подразделение не должно пересечь советско-афганскую границу! Заклинаю вас!
— Никто не собирается вводить войска, — ответил на это Геннадий.
— И слава богу! — воскликнул Владимир. — Поставки оружия, бронетехники, авиации — сколько угодно! Но наши бойцы в этой войне напрямую воевать не должны — это единственное условие, при котором мы сможем очень красиво обыграть эту ситуацию! У меня всё, товарищи!
Примечания:
1 — Дирижизм — от фр. Dirigisme — от diriger — «управлять, направлять» — это специфическая французская модель государственного капитализма, сформированная в ранние послевоенные годы, при которой государство активно и напрямую вмешивается в экономику, выступая в роли главного стратегического координатора и инвестора. При дирижизме, государство не просто регулирует рынок, а целенаправленно направляет развитие ключевых отраслей, использует пятилетние индикативные планы, владеет или контролирует крупные банки, стратегические предприятия и инфраструктуру, а также применяет масштабные субсидии, налоговые льготы, государственные заказы и национализацию в приоритетных секторах. Кстати, уважаемый читатель, не надо обманываться, когда читаешь словосочетание «индикативные планы» — они были индикативными, то есть, рекомендательными (хотя субсидии, льготы и заказы давало государство, поэтому такие «рекомендации» были, скажем так, очень убедительными) только для частного сектора, а госсектор жестоко карали за невыполнение плана, лишь чуть менее сурово, чем при Сталине. Ответственным за этот «коммунистический бардак», разведённый во Франции, является, конечно же, Шарль де Голль. Для управления этим, явно, «коммунистическим бардаком», был учреждён Commissariat général du Plan, то есть, Генеральный комиссариат по планированию. В общем-то, благодаря разведению этого «коммунистического бардака», Франция за 30 лет прошла путь от разрушенной войной страны до одной из ведущих промышленных держав мира. Среднегодовой рост ВВП составлял 5–6 %, что было одним из самых высоких показателей в Западной Европе. 70 % энергии Франция получает от атома — такое возможно только при плане, сеть высокоскоростных железных дорог, опутавшая всю Францию — это тоже продукт плана, авиационная и космическая промышленность Франции — тоже последствия плана, телекоммуникации и электроника (например, французские тепловизоры долгое время были, объективно, лучшими в мире) — план-план-план. Высокий уровень социальной защиты, свойственный для Франции до 80-х годов, крайне низкая безработица, развитие инфраструктуры национального уровня — это уже побочные продукты плана. Но к 80-м годам дирижизм перестал справляться с возложенными на него задачами, утратил гибкость, начал забюрокрачиваться, а затем, при «социалисте» Миттеране, начались приватизация, сокращение государственного участия, открытие рынков и так далее. То есть, можно увидеть, что что-то изменилось в 80-е годы, из-за чего «бумажный» план перестал справляться — логичным выглядело его сначала цифровизованное, а затем и цифровое продолжение, но не сложилось ни у СССР, ни у Франции. Хотя, как минимум, в СССР уже всё понимали, поэтому пытались разработать ОГАС, но с ним ничего не получилось. А вот у кого получилось — это у Сингапура. В Сингапуре успешно применяются передовые цифровые технологии государственного планирования, но всё ещё рыночек, как и во Франции эпохи дирижизма. Ли Куан Ю, организовавший весь этот бардак, преследовал одну цель — максимально выгодно использовать уникальное положение Сингапура на карте мира, на стыке важнейших морских путей, с чем прекрасно справился. И систему, построенную этим дядей, нельзя назвать дирижизмом в полном смысле, потому что это нечто более радикальное, чем почти безобидная французская система. Поэтому нельзя сказать, что в Сингапуре дирижизм — корректнее сказать, что там авторитарный государственный капитализм. И, в настоящий момент, его можно назвать цифровым авторитарным государственным капитализмом, потому что, как я указывал выше, они реально отрываются от всего мира в вопросе цифрового государственного планирования. Кстати, забавное наблюдение: Франция, отрёкшаяся от дирижизма и перешедшая на неолиберализм, сейчас пребывает в весьма плачевном состоянии и вынуждена, чтобы её элиты могли вкусно и много кушать, увеличивать пенсионный возраст и идти на другие непопулярные шаги. В конце концов, глядя на то, как пытаются решать проблемы всякие неолиберальные дегенераты, можно прийти к выводу, что это не работает: хорошо уже было — дальше будет только хуже.
* СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия телепередачи «Взгляд», 25 января 1998 года*
— Да что вы такое говорите, Владислав⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Точно установлен факт — агрессию начала пакистанская военная хунта! Экономика Афганистана до сих пор находится в восстановительном режиме, поэтому президенту Ватанджару, несмотря на то, что он говорит там на разных выступлениях, невыгодно! Я повторяю вам: невыгодно начинать эту войну! Дело даже не в том, что он не стремится к войне — это дело десятое! Я говорю вам, и вы можете быть уверены в моих словах, что Мохаммад Аслам Ватанджар точно бы не начал эту войну первым!
— Но западная пресса… — начал Владислав Листьев.
— Лжецы, подонки и мерзавцы! — перебил его Жириновский. — Холуи капитала, торгующие своими ртами, как площадками для проплаченных мнений! Ладно, вы не верите мне, но поверьте математике!
— К-хм… — хмыкнул ведущий. — Каким образом я должен поверить математике?
— Объясняю! — подняв правую руку в останавливающем жесте, сказал Владимир. — Пакистанская армия, за четыре года до начала идущего сейчас конфликта, насчитывала 550 000 человек личного состава. Накануне вторжения в Афганистан… не спорьте, это вторжение Пакистана и вы сейчас сами всё поймёте! Накануне вторжения в Афганистан, пакистанская армия насчитывала 800 000 человек личного состава. Почти полуторакратное наращивание численности за четыре года! Зачем? Против кого? У них экономика уже давно трещит по швам, и они не могут себе позволить большую армию! Подождите, я дам вам ответить! А теперь Афганистан! В самые худшие годы войны в Афганистане, численность афганских войск насчитывала, максимум, 350 000 человек! А накануне пакистанского вторжения, их численность составляла 250 000 человек! Похоже на армию вторжения?
— Сами по себе числа значения… — начал Листьев.
— Я спрашиваю вас: похоже на армию вторжения⁈ — настоял Жириновский.
— Не похоже, я этого не отрицаю, — ответил ведущий. — Но мы имеем достоверные сведения, что наступление обеих армий началось практически одновременно — что вы скажете на это?
— А о чём тут говорить-то? — спросил Жириновский в ответ. — План обороны любого государства, кроме самых слабых и беззащитных, предполагает наступательные действия в случае агрессии со стороны потенциального противника. Афганистан — это сильное государство, с населяющим его великим афганским народом, готовым защищать свои суверенные границы от любой агрессии! И то, что происходит в Хайберском проходе — это реализация плана обороны, вопреки утверждениям западных холуев, которых вы так любите слушать!
— Хорошо, — произнёс не очень довольный его ответом Листьев. — А что вы можете сказать о возможном участии в этом конфликте Советской армии?
— Не будет никакого участия Советской армии в этом конфликте! — заявил Владимир. — Мы сделали всё возможное, чтобы Афганистан обрёл способность защищаться самостоятельно — помощь братскому народу оказана, но у нас братские взаимоотношения, а не детско-родительские! Братья должны помогать друг другу — мы уже помогли, чем смогли! Одно запомните, Владислав! Военного вмешательства с нашей стороны не будет!
— Это обнадёживающая новость, — кивнув, сказал на это ведущий. — А вы держите руку на пульсе этой войны? Вы осведомлены о сводках с фронта?
— Конечно же! — ответил Жириновский. — И я даже готов рассказать кое-что… Например, в Хайберском проходе противостояние приняло позиционный характер, но это все и так знают. А вот что мало кто знает — пакистанское наступление на Кандагар полностью остановлено, а группировка пакистанских войск отступает под натиском афганских механизированных и танковых полков. У противника есть серьёзное численное превосходство, но технически он, очевидно, уступает.
Пакистан спланировал и подготовил грандиозное наступление, предполагавшее быстрое занятие Кандагара, а также молниеносный захват Джелалабада и Кабула. Потеря трёх крупных городов, включая столичный, должна была подорвать волю к сопротивлению и побудить Ватанджара начать договариваться.
Но план наступления был сорван практически в первый час, потому что пакистанские механизированные подразделения столкнулись с афганскими в Хайберском проходе, даже не продвинувшись к исходному положению, с которого и должна была начаться их часть наступления.
Это был бы очень щепетильный момент, что это столкновение произошло ещё на территории Пакистана, что означает, что афганское наступление началось чуть раньше пакистанского, если бы не факт массированного обстрела со стороны Пакистана.
В ходе этого обстрела была повреждена инфраструктура авиабаз Джелалабада, Кабула и Баграма, а также пострадали пункты постоянной дислокации ряда афганских подразделений, что и спровоцировало Ватанджара дать приказ о наступлении.
Хайберский проход сейчас является зоной интенсивных боевых действий и бои идут за пакистанский город Ланди-Котал, за каждый дом и за каждую улицу.
Афганским войскам необходимо пройти примерно 12 километров плотной городской застройки, чтобы заблокировать юго-восточный выход Хайберского прохода — это создаст прямую угрозу Пешавару, а также осложнит для пакистанцев снабжение горных пограничных застав.
Артиллерия Афганистана утюжит автомобильные трассы и железную дорогу, проходящие через Хайберский проход, поэтому в юго-восточной части уже скопилось огромное количество побитой техники, что затрудняет снабжение пакистанской группировки, что способствует продвижению афганских подразделений.
— Но в таком случае, это ведь повышает риск поражения Афганистана? — спросил Листьев.
— Лишь незначительно, — покачав головой, ответил Жириновский. — Запомните, Владислав! Запомните на всю оставшуюся жизнь: армия Афганистана уже совершенно не та, что воевала против душманов в 85-м году! Президент Ватанджар проделал огромную работу — он, всё-таки, боевой генерал и прекрасно видел все слабости, имевшиеся у его армии. И он устранил их — афганская армия, по мнению многих экспертов, является, на сегодняшний день, одной из самых боеспособных в мире! Не надо думать, что раз их всего 250 тысяч, то они не способны защищать свою страну! Это лучшие солдаты во всём регионе! Это 250 тысяч отборных солдат Афганистана!
— Я вас понял, Владимир Вольфович, — кивнув, сказал Владислав Листьев. — А как вы оцениваете роль США в этом конфликте?
— Это всё этот яппи, Клинтон! — раздражённо воскликнул Жириновский. — Без его ведома пакистанская военная хунта на такое бы не решилась! И я хочу сказать Биллу Клинтону только одно: не надо шутить с войной! Начать её легко! Нет, очень легко! А вот закончить — это гораздо тяжелее! Иногда войну закончить практически невозможно — уж мне ли не знать⁈ Я получил Нобелевскую премию мира за то, что положил конец двум войнам! Все остальные только начинают войны, а я один! Один! Закончил уже две войны! А Клинтону закончить эту войну будет вдвойне тяжелее, потому что он даже не может удержать свой член в штанах, в рабочее время! Позор! Национальное унижение Соединённых Штатов! И за этого человека голосовали избиратели⁈ В Советском Союзе такое невозможно даже представить!
— Вы подразумеваете скандал, до сих пор идущий в Белом доме? — уточнил Листьев.
— Я не подразумеваю, а говорю именно о нём! — ответил Владимир. — И не надо переводить тут мне тему! Я говорю об Афгано-пакистанской войне — добром это не закончится ни для Пакистана, ни для США! Их имперские амбиции наткнутся на хлёсткую затрещину! Это демонстративный плевок в лицо мировому сообществу! А какую они пропаганду стартовали! Вы слышали⁈ О коллективной ответственности советского народа за то, что он избрал президентом сначала меня, а затем и товарища Орлова! Я регулярно читаю сводки о том, что болтают эти говорящие головы в «Голосе Америки» — мне прекрасно видно, что они хотят сделать! Они хотят навязать советским гражданам комплекс вины! Сегодня они говорят, якобы это советские граждане несут коллективную ответственность за якобы агрессию Афганистана против Пакистана, хотя всем здравомыслящим людям уже прекрасно понятно, что это Пакистан напал на Афганистан и последний сейчас ведёт активную оборону! А завтра скажут, что СССР напал на Третий Рейх в 1941 году! Смешно вам, да⁈ Но я это не с пустого места беру — такое уже, потихоньку, говорят различные кретины!
Он сделал паузу на глоток воды из стакана.
— Кхм… — кашлянул он. — Но не сработает — их пропагандисты зря едят свой хлеб! Никогда ещё советский народ не жил так сытно и свободно, как при мне и, затем, при Орлове! Кто последний понижал цены на продовольствие? Иосиф Виссарионович Сталин! Кто сейчас понижает цены на продовольствие? Это планировал ещё я, но смог реализовать только товарищ Орлов! Где бы вы ещё видели такое⁈ Только наша экономика способна позволить подобное — движение к максимальному удешевлению продуктов, товаров народного потребления, техники и электроники! И теперь какие-то там американские пропагандисты начинают рассказывать нам, что выбор был сделан неправильно⁈
Пропагандистская риторика Запада изменилась примерно накануне начала Афгано-пакистанской войны: теперь из всех утюгов доносятся обвинения в разжигании войны, поддержке агрессивных режимов и диктаторов, а также коллективной вине советского народа в происходящем.
Из-за этого начались проблемы даже у мигрантов, уехавших из СССР по программе репатриации евреев. В Израиле пропаганда клеймит их, как потенциальных агентов КГБ, что не так уж и далеко от правды, а в США и Великобритании начались притеснения мигрантов из СССР и Прибалтики, под тем же предлогом.
Западные власти специально разжигают ненависть, потому что экономическая обстановка накаляется, СССР не демонстрирует признаков скорого экономического краха, а в Азии до сих пор никак не желает утихать финансовый кризис.
Жириновский предполагал, что примерно так и будет, поэтому и стремился всё это время к достижению максимальной автаркии — большая часть того, что нужно, уже производится на территории СССР и его союзников, поэтому никто в Союзе не опасается даже полного разрыва с Западом.
Владимир бы и сам инициировал этот разрыв, не имей он политических последствий — было решено оставить это на откуп Западу. А пока, торговля идёт…
— М-хм, я понял вашу позицию, — произнёс Листьев. — Как вы оцениваете риск эскалации в отношениях между НАТО и нашей страной?
— Умеренно-высокие, я бы сказал, — ответил Жириновский. — Билл Клинтон нацелен на проявление сильной позиции, ну, как он это понимает, поэтому и заговорил сейчас о том, что Америка должна быть сильной и так далее. Мне бы очень хотелось, чтобы Америка была сильной, но где-нибудь в другом месте, а не у наших границ — пусть прекращает использовать риторику Холодной войны! Не он ли утверждал неоднократно, что благополучно победил в ней? Так пусть наслаждается победой у себя на заднем дворе — пустит фейерверки, выпьет стаканчик виски со льдом и, наконец-то, удовлетворит свою жену! А то, сколько можно уже ассистенток сношать⁈
— Кхм-кхм! — закашлялся в этот момент пивший воду Листьев. — Кха!
— Институт брака священен! — заявил Жириновский, подняв указательный палец. — Наша страна стоит на трёх столпах: гордость советского народа, традиционные ценности и мощь Вооружённых Сил СССР! Американские ценности, такие как супружеские измены, гомосексуализм, расизм, шовинизм и прочие извращения — этому здесь не место! Наша главная традиционная ценность — социализм! А он предполагает свободу, равенство и братство! Не нужно нам никаких господ, не нужен нам этот бал вампиров, подрывающий основы общества!
Он посмотрел на наручные часы.
— У меня всё… — сказал он.
— Да, спасибо большое за беседу, Владимир Вольфович, — поблагодарил его ведущий. — Надеюсь, вы придёте к нам ещё.
Интерес Листьева заключается в том, что интервью и встречи с Жириновским значительно повышают активность телезрителей — советский народ хочет смотреть и слушать бывшего президента.
— Ещё приду — обещаю, — кивнув, ответил он.
* СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 3 февраля 1998 года*
— … бросают туда тысячи солдат, — продолжал доклад генерал армии Варенников. — В ночное время они предпринимают попытки расчистки образовавшихся на трассе завалов, но афганская артиллерия препятствует этому процессу, в результате чего пакистанские войска несут тяжёлые потери.
— Какие потери понесли обе стороны, оценочно? — спросил президент Орлов.
— С первого дня конфликта по сегодняшнее утро, афганская армия потеряла убитыми 2738 человек, а ранеными — 11 352 человека, — привёл статистику министр обороны. — Пакистанская армия, по нашим оценкам, потеряла только убитыми около 12 тысяч человек, а счёт раненых идёт на 20–25 тысяч. По понятным причинам, мы не можем оперативно получить точную статистику с той стороны.
— Пакистанские потери не завышены? — спросил Геннадий у генерал-лейтенанта Лимановой, возглавляющей ГАУ КГБ.
— Разброс точности составляет не более 20%, — ответила та. — Мы получаем статистику применения всех средств поражения афганской армии, а также рапорты от оперативных штабов, поэтому результаты анализа относительно надёжны. Нужно около двух недель, чтобы повысить точность.
Сбор данных о потерях ведётся не для того, чтобы потом говорить всем о безоговорочной победе союзника — наоборот, эти данные никогда не покинут кабинеты правительственных функционеров. Данные о союзных и вражеских потерях нужны для точной оценки боевой эффективности противоборствующих сторон, что поможет усовершенствовать Советскую армию.
По сути, армия Афганистана — это чуть менее технически оснащённый близнец Советской армии, по результативности которого можно делать выводы о потенциальной результативности чуть более технически оснащённой Советской армии.
А армия Пакистана — это сильно ухудшенная вариация НОАК, так как сражается, преимущественно, с применением китайских типов вооружения.
Поэтому ГАУ КГБ, специальный отдел ГКО, Генштаб ВС СССР, а также ряд профильных НИИ, трудятся над сбором максимума информации о ходе боевых действий в Хайберском проходе и в песках пустыни Регистан.
— Это ведь считается хорошей статистикой? — уточнил Орлов.
— Я бы назвал это отличной статистикой, — ответил на это генерал Варенников. — Но должен сказать, что это не заслуга тотального превосходства афганской армии, а результат полного нарушения пакистанского плана наступления. И всё же, следует сказать, что афганская армия проявила лучшую адаптивность и воспользовалась ситуацией с максимальной для себя пользой. В Хайберском проходе бои идут за виллу-крепость Аюба Африди — штурмовым подразделениям афганской армии осталось пройти всего около восьми километров и проход будет заблокирован.
Бои идут за каждый квадратный метр, потому что пакистанцы и местные жители капитально укрепили трассу и город, так как прорыв афганцев допускался в прогнозах, в случае, если наступление сорвётся.
— Мне знакомо это имя, — нахмурившись, произнёс президент Орлов.
— Вам должен быть известен этот человек, — сказала Ирина Лиманова. — Это пакистанский деятель, участвовавший в финансировании душманов в рамках операции «Циклон». Он отвечал за трафик в Европу.
— Да-да-да, припоминаю, — вспомнил Геннадий. — Он сбежал?
— Вероятно, — пожав плечами, ответила генерал-лейтенант. — Наши коллеги из ХАД и Штази сообщают, что Аднан аль-Хамади спешно бежал из Хайберского прохода и сейчас ищет способы эвакуироваться на Ближний Восток.
Радикального исламиста и лидера террористического движения Джунд ат-Тавхид, ответственного за теракт на Олимпиаде в Барселоне, никто не забыл — все заинтересованные спецслужбы знали, что он находился в Хайберском проходе, откуда его было не достать.
Но теперь он сорвался в бега и это открывает новые возможности для ХАД, КГБ и Штази — того, кто поймает его, ожидает стремительный карьерный взлёт, к самым вершинам, поэтому идёт нешуточная конкуренция…
— Это может быть отвлекающим манёвром, — произнёс Орлов.
— Мы знаем, — сказал вступивший в беседу генерал армии Гаськов. — И мы его не упустим. Единственным местом, где он мог надёжно скрываться, являлась Территория племён, но больше он там находиться не может. А в любом другом месте мы его достанем. Теперь точно не уйдёт.
— Целым его брать необязательно, но обязательно, чтобы он был живым, — потребовал Орлов, а затем посмотрел на Жириновского, сидящего в кресле-вертушке. — Владимир Вольфович, прекрати дымить — дышать тошно…
Жириновский выпустил пар, пахнущий выпечкой, и убрал испаритель в карман.
— Какие ориентировочные сроки взятия Хайберского прохода под полный контроль афганских сил? — спросил Геннадий.
— Не более месяца-полутора, — ответил генерал армии Варенников. — Президент Ватанджар запланировал обманный манёвр и расширение фронта на соседних участках, но мы не знаем, насколько это будет эффективно, поэтому указанный срок прошу считать рабочим.
Мохаммад Ватанджар не захотел делиться ни с кем славой победы над Пакистаном, поэтому лично возглавил операцию — Владимир оценивает его как неплохого политика, среднего управленца, но как командующего армией он его оценивает очень высоко. Именно Ватанджар планировал операцию против Пакистана, поэтому нынешний успех афганской армии — это, в немалой степени, его личная заслуга.
Ситуация складывается в пользу Афганистана, благодаря техническому и организационному превосходству: пакистанская армия имеет проблемы с насыщенностью подразделений средствами связи, не всегда правильно применяет бронетехнику и авиацию, а средняя выучка солдат, сержантов и офицеров у неё ниже, поэтому в прямом противостоянии она уступает.
Кандагарская контрнаступательная операция афганской армии обнажила все уязвимости пакистанской армии, которая оказалась неспособна сдержать организованный натиск и потеряла целую бригаду, попавшую в окружение посреди пустыни, в ходе попытки флангового обхода наступающих афганцев.
Афганские войска взяли город Чаман и ведут бои высокой интенсивности на территории округа Кила Абдалла, стремясь продвинуться к городу Кветта.
Кветта — это столица провинции Белуджистан, поэтому её потеря будет крайне болезненна для Пакистана, чего и добивается Ватанджар. В краткосрочной перспективе это способно парализовать южный фланг вражеской обороны, а в долгосрочной — привести к рассечению территории Пакистана на две неравные части, что будет означать для него полное поражение в войне.
Ватанджару всё равно на международные последствия — Афганистан и так находится под всевозможными санкциями со стороны Запада, а также на полном материальном обеспечении со стороны СССР. А это значит, что он может забрать себе часть территории Пакистана и хуже ему от этого не будет.
Мировая общественность, конечно, обязательно возмутится, но ему всё равно — в результате вооружённого завоевания запада Пакистана он получит ценные природные ресурсы, в основном, в виде богатых запасов природного газа, что сделает Афганистан очень ценным для Советского Союза. Но самое главное — он получит доступ к Индийскому океану, а это прямой путь для экспорта продукции дружественным странам, таким как Индия, Ангола, ГДР, Капская Республика, НДР Коса, Южный Йемен, Мадагаскар и остальные.
Но для этого ему нужно победить в войне, что точно будет непросто, так как пакистанская армия ещё не разгромлена и прилагает все усилия, чтобы остановить афганское контрнаступление…
— Хорошо, — произнёс Орлов. — Теперь обсудим группу Файзиева — как скоро она будет готова поучаствовать в Пакистане?
Группа Файзиева — это внутреннее наименование частной военной компании «Тайфун», учреждённой и зарегистрированной в Капской Республике. Командует ею генерал-майор в отставке, Расул Хасанович Файзиев, а штат набран из ветеранов-добровольцев, которые не нашли себе места в гражданской жизни или пожелали заработать много денег, применяя имеющиеся навыки.
Все члены группы Файзиева формально лишились советского гражданства, получив взамен гражданство Капской Республики, но по завершению контракта советское гражданство возвращается.
Всё это нужно, чтобы минимизировать дипломатические проблемы, которые могут возникнуть, когда непонятные тяжеловооружённые граждане, действующие сообща, попадаются в процессе следования экономическим интересам Советского Союза…
— Три недели — предельный срок, — ответил Гаськов. — Подготовка почти завершена.
— Состыковка управления уже проводится? — спросил Орлов. — Это их дебют, поэтому провал недопустим.
Изначально ЧВК «Тайфун» планировалось задействовать в Африке, в войне на территории бывшего Заира, но подвернулась возможность сразу испытать её в настоящей войне, в очень хорошо знакомых для большинства добровольцев условиях.
— Генштаб ВС ДРА прорабатывает взаимодействие, — ответил министр обороны. — Группа Файзиева будет им очень кстати.
— Сколько будете отправлять? — поинтересовался Жириновский.
— Пока что, один батальон, а ещё через два месяца отправим ещё два, — ответил генерал армии Варенников. — Оформим их, как иностранных добровольцев. Если покажут себя хорошо, расширим штат, а если плохо, то сократим их участие и отправим в Капскую Республику, на дополнительную подготовку и для выполнения задач в других регионах.
— На этом объявляю заседание оконченным, — сказал президент СССР Орлов. — Возвращайтесь на свои места и продолжайте следить за ситуацией.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 27 февраля 1998 года*
— Потери обеих сторон растут, — произнёс Орлов, прикурив сигарету. — Афганцы потеряли уже 4951 человека, а пакистанцы около 30 тысяч — это только убитыми. В основном, в Хайберском проходе.
— И Ватанджар, и Азиз — они понимают, что от исхода битвы за этот проход зависит исход войны, — сказал на это Жириновский. — Поэтому не жалеют бойцов.
— Это-то понятно, — поморщившись, сказал Геннадий. — Но война идёт не так, как её планировал генштаб.
— Они почти никогда не идут так, как их планируют генштабы, — ответил Владимир, выдохнув пар с запахом перечной мяты. — Зато у Ватанджара превосходство в артиллерии и авиации, поэтому потери у Азиза всегда будут выше.
Ватанджар, желающий, чтобы это превосходство сохранялось, заказал у СССР новые истребители-бомбардировщики, в счёт льготного кредита, а также закупил у Ким Чен Ира самоходные 170-миллиметрового калибра орудия «Чучхе-по», на Западе более известные как М1978 «Коксан».
СССР, в ближайшее время, поставит Афганистану 25 Су-24, 15 МиГ-27, а также 50 Су-25. А Ким Чен Ир уже поставил 26 орудий «Чучхе-по» из 70 купленных.
— Он может себе позволить такие потери, — произнёс Орлов. — В Пакистане объявлена всеобщая мобилизация — они набирают ещё 500 тысяч солдат.
Генштаб ВС ДРА прекрасно понимает, что равноценный размен убитыми — это путь к стратегическому поражению, в случае перехода войны в форму войны на истощение, а это возможно почти всегда, поэтому делает ставку на огневую мощь и техническое превосходство.
У пакистанской армии нет БПЛА-разведчиков и БПЛА-целеуказателей, поэтому она страдает вследствие превосходства противника в тактической осведомлённости — пакистанским офицерам приходится адаптироваться к условиям, когда враг может видеть твои перемещения практически в любое время, днём и ночью, а ты такой привилегии лишён.
А афганская армия, явно, злоупотребляет БПЛА, потому что редко какое перемещение афганских подразделений обходится без предварительной беспилотной разведки. Не говоря уже о том, что БПЛА-целеуказатели бесперебойно наводят артиллерию на позиции пакистанских батарей артиллерии и ПВО.
Почти полное подавление батарей ПВО в прифронтовой зоне, неожиданно, открыло возможность вертолётных десантов, как во времена крепко запомненной Афганской войны — штурмовые отделения высаживаются в ближнем тылу противника и уничтожают конвои снабжения, патрули и уходящие на ротацию подразделения.
Пакистанцы, пока что, не придумали, что делать с БПЛА и корректируемыми снарядами, но уже выработали эрзац-решение по поводу вертолётов — они маскируют расчёты пулемётов ДШК в горах и холмах, чтобы сбивать их из засады.
Но это решение давало эффект только в первые несколько дней, а затем в небе разом удвоилось количество БПЛА-целеуказателей и БПЛА-разведчиков, после чего выявленные замаскированные позиции начали подвергаться обстрелу артиллерией и налётам авиации.
Внедрённая ХАД агентура, близкая к Генштабу пакистанской армии, передаёт информацию, что меры противодействия дронам уже вырабатываются, а с фронтов приходят сведения, что пакистанские войска предпринимают попытки глушить БПЛА, причём в ряде случаев это даёт результат.
И тем не менее, пройдёт время, прежде чем адекватная РЭБ обретёт массовый характер, поэтому афганская армия пользуется ещё имеющейся возможностью и стремится занять целевые рубежи.
Советская армия уже всё и прекрасно знает об уязвимости своих «Пчёл», поэтому уже давно выработан БПЛА «Пчела-2А», имеющий первую в истории БПЛА систему защиты от РЭБ — «Пируэт-ААР», но это «Насекомое» на Афгано-пакистанскую войну не попадёт.
Орлов не хочет раскрывать все карты сразу, поэтому хочет создать видимость, будто СССР не располагает средствами для защиты своих БПЛА от РЭБ, чтобы потенциальный противник посчитал, что РЭБ — это сравнительно дешёвое и надёжное решение для противодействия советской инновации.
— Что толку от численного превосходства, если потери кратно больше? — спросил Жириновский. — Дефицита боеприпасов у Ватанджара точно не будет, не при нашей поддержке, поэтому ему нужно лишь конвертировать снаряды и бомбы в мёртвых пакистанских солдат. Рано или поздно, потери Пакистана достигнут критической массы и режим затрещит по швам.
— Думаешь? — с сомнением спросил Геннадий.
— Уверен, — ответил Владимир. — Режим Азиза нелегитимен, пришёл к власти путём переворота и сразу же начал войну — успех всё спишет, но вот провал… Провала ему никто не простит.
— Наш старый друг, Файзулла, проявляет особую активность — для него всё это очень личное, — улыбнувшись, сказал Орлов. — Теперь он очень большой человек в Пакистане и готов применить все имеющиеся ресурсы, чтобы навредить Афганистану и нам.
— Он и до этого много пытался, — пренебрежительно махнув рукой, ответил на это Жириновский. — Пусть пробует — чем больше будет стараться, тем больше ошибок совершит.
Прошло уже много лет с тех пор, как произошла та история с «вербовкой» Жириновского и Орлова пакистанской ISI, но Файзулла, который был уверен, что крепко схватил их за задницы, а затем поплатился за самоуверенность, ничего не забыл. Он пытался устроить покушение на Жириновского, потом чуть сам не погиб в ходе «ответного визита» от КГБ, а затем СССР и Пакистан заключили негласное соглашение, чтобы избежать дальнейшей эскалации…
Теперь же Пакистан перешёл в категорию явных недружественных стран, поэтому Файзулла может попробовать возобновить покушения — сейчас он может гораздо больше, потому что за последним государственным переворотом стоит он, как один из организаторов.
— Мы будем следить за ним, — пообещал Геннадий.
— Уж постарайтесь, — усмехнувшись, попросил Владимир. — Это хитрый и озлобленный мерзавец, способный на всё.
Он посмотрел в панорамное окно, на двор Дома правительства — снег уже тает, поэтому на лужайке, среди полотна серого снега, видятся проплешины голой земли.
В курилке работают мощные вентиляторы, быстро вытягивающие дым, поэтому здесь почти не улавливается запах табака, а также аромат выпечки.
— После взятия Хайберского прохода потери афганцев должны резко пойти вниз, — сказал Орлов и стряхнул пепел с сигареты в урну. — Прекратится эта позиционная мясорубка, откроется путь на Пешаварскую долину, а дальше можно будет реализовать все преимущества армии Ватанджара…
— Мне нужно будет слетать в Кабул, — решил Жириновский. — Нельзя, чтобы Аслам терял голову — на востоке он должен ограничиться Хайберским проходом и горной местностью. Основные территориальные приобретения должны быть только на западе.
Если Ватанджар, по итогам этой войны, присоединит равнинные территории Северо-западной пограничной провинции Пакистана, в которые входит Пешаварская долина, то это чревато очень большими проблемами, так как эти земли населены почти двумя десятками миллионов человек. Афганистан попросту неспособен «переварить» это, а СССР не готов финансировать эту сомнительную затею.
— У меня уже был разговор с ним, — кивнув, произнёс Орлов. — Но лучше слетай, а то у меня нет уверенности, что он воспринял мои слова.
Даже то, что Афганистан будет присоединять к себе территорию Белуджистана, тоже было бы сомнительной затеей, если бы не выход к Индийскому океану и большие запасы природного газа. Но обе эти преференции нужно ещё реализовать, а это миллиарды рублей инвестиций, которые пусть и окупятся многократно, но сильно потом.
«Если он ограничится Хайберским проходом и горными территориями — это уже будет грандиозной победой», — подумал Владимир. — «Но человек — это такое существо, которому всегда мало».
— А не совершили ли мы ошибку? — спросил вдруг Орлов.
— Какую ошибку? — отвлёкшись от мыслей, уточнил Жириновский.
— НДПА может и не остановиться, — произнёс Геннадий. — Ватанджара можно отговорить, но вот Политбюро…
— Аслам держит Политбюро под контролем, — уверенно заявил Владимир. — Да и если они будут терять самоконтроль, напомним им, что без нас не будет никаких успешных наступлений и устойчивого развития Афганистана. До этого лучше не доводить, конечно же, но, если что, все инструменты для давления находятся в наших руках.
— Мне сообщают, что пересмотр линии Дюранда стал идеей не только пуштунов, но также хорезмийцев, таджиков, узбеков и даже татар, — сказал Орлов. — Ватанджар окончательно превратил это в общеафганскую идею, поэтому большинство членов Политбюро НДПА считает, что Пакистан должен быть разбит, а все «исконные» территории должны быть присоединены к ДРА.
— Аслам не путает реальность с пропагандой, — покачав головой, произнёс Жириновский. — Я уверен, что он охладит пыл самым ретивым и ограничится трезвыми границами. Не переживай, Романыч — всё будет нормально. Всё идёт по плану — как и ожидалось…
Афганистан уже начал «отбивать» всё вложенное в него: дело не в деньгах, не в товарах и не в производствах, а в создании проблем Западу.
Когда Пакистан будет разгромлен, а шансы на это велики, США и КНР, в большей степени КНР, потеряют позиции в регионе.
«А свято место пусто не бывает», — подумал Жириновский. — «Через Афганистан будет отражаться проекция мощи Союза — все знают, кто истинный автор этого военного успеха».
Через Афганистан, СССР выйдет в Индийский океан, а рядом Оманский залив — прямо-таки напрашивается советская военно-морская база на территории будущего афганистанского Белуджистана.
Жириновский видит в этом реализацию стратегического плана предыдущих поколений советского руководства, которые стремились к обладанию петлёй, висящей на шее мировой торговли. Баб-эль-Мандебский пролив уже под контролем Советского Союза, но Персидский залив — это, пока что, суверенное владение Запада.
Баб-эль-Мандебский пролив, ведущий к Суэцкому каналу, в настоящий момент, не так важен, как Ормузский пролив: через Суэц проходят около 5,4% мирового объёма морского грузового трафика, а через Ормузский залив проходят около 25% мировых нефтеперевозок. Перекрытие Суэца будет тяжёлым ударом, но не смертельным, а вот перекрытие Ормуза может вогнать Запад в затяжную и беспросветную рецессию.
Впрочем, самой желанной целью для СССР является Малаккский пролив, через который осуществляются до 27% мировых торговых грузоперевозок.
Ещё при Хрущёве зрела революция в Индонезии, по итогам которой, в 60-е годы, под контроль дружественного Советскому Союзу режима попал бы важнейший пролив в мире.
30 сентября 1965 года произошла попытка государственного переворота, осуществлённая не коммунистами, а группировкой офицеров, стремившихся к недопущению прихода к власти группы ультраправых генералов[52]. Но переворот провалился, а затем местные католики, мусульмане и националисты, при активном содействии ЦРУ, начали полноценный геноцид — в неожиданно единодушном порыве, временно оставив внутренние противоречия, они истребили около 1 миллиона человек, по подозрению в симпатии к коммунистам или исходя из принадлежности к китайскому этносу.
СССР, в тот период, было совсем не до Индонезии, так как там происходили более интересные события — Хрущёва сняли, Брежнев занимался внутренними чистками, добиваясь лояльности бывших хрущёвских людей или снимая их с должностей. Впрочем, главной причиной было то, что президент Сукарно больше склонялся в китайскую сферу влияния, поэтому, даже будь в СССР политическая стабильность, он бы, с высокой вероятностью, позволил происходящему происходить.
«Но сейчас-то всё совершенно иначе!» — подумал Жириновский. — «Кресло под этим уродом, Сухарто, мелко затряслось, поэтому мы своего теперь не упустим!»
Он видит в этом великую иронию: смертельный удар президенту Сухарто нанесли не кровавые коммунисты, как все ожидали, а свои, буржуинские — Азиатский финансовый кризис ещё далёк от завершения, потому что в июле прошлого года в игру вступили подставные компании КГБ.
А это 2,5 миллиарда долларов США, выделенные на операцию — они «бомбят» по индонезийской рупии, курс которой слишком поздно отвязали от доллара и пустили в свободное плаванье.
Валюта начала стремительное падение, на чём очень хорошо заработали подставные компании КГБ — на сегодняшний день курс равен 22 тысячам рупий за 1 доллар США, тогда как до начала спекулятивных атак курс держался стабильно в районе 2400 рупий за 1 доллар США.
Это классический пример «падающего подтолкни»: КГБ, с санкции специальной комиссии Верховного Совета СССР, включился в эту игру, и значительно усугубил ситуацию.
Президент Сухарто переживает худшие времена, так как на улицах митинги, беспорядки, а ещё голову поднимает недобитое коммунистическое подполье…
В этот раз СССР не упустит своего — настал благоприятный момент.
Китайцы представлены в Индонезии официально, через свой бизнес, поэтому местные коммунисты и социалисты не пользуются их поддержкой, а США считают Сухарто незыблемым столпом, который точно удержится у власти, для чего предпринимаются определённые меры.
Исторический опыт показывает, что революционные ситуации возникают сами по себе и искусственно создать их практически невозможно, но коли уж они возникают, то грешно не пользоваться ими.
Точно так же США использовали период политической слабости в СССР, руководствуясь ровно тем же принципом — падающего подтолкни…
Теперь СССР «толкает» режим Сухарто, чтобы потом половить рыбку в помутневшей воде.
— Кстати, я что вспомнил… — произнёс Жириновский. — Что по Индонезии?
— Аналитики пришли к выводу, что есть вероятность вооружённого восстания, — ответил Орлов. — Местные демократы хотят либерализации, а население доведено до отчаяния — все хотят, чтобы это поскорее закончилось, хоть как-то. Наши люди работают и направляют недовольство в выгодное нам русло. Особенно хорошо работает карта с политическими репрессиями — начало работу некоммерческое общество «Мемориал». Ищут и освещают в СМИ массовые захоронения, разоблачают преступления режима и так далее. Это находит живейший отклик у населения — ты предложил отличную идею.
Жириновский решил, что в ЦРУ работают не дураки, поэтому не зазорно пользоваться их методами — президенту Сухарто не с руки сейчас повторять репрессии, потому что время уже совсем не то, поэтому он вынужден смотреть, как его грязное бельё вытаскивают на всеобщее обозрение…
— Если всё получится, мы сожмём наши холодные руки на шее мировой экономики… — прошептал Владимир и затянулся из испарителя. — Надо сделать так, чтобы получилось.
— Агентура работает, — ответил на это Геннадий. — Ставка сделана на активную молодёжь — через непрямые методы противопоставляем её «засидевшимся старичкам».
— Но Сухарто ведь, действительно, засиделся, — сказал Жириновский.
— Тем эффективнее воздействие, — улыбнувшись, произнёс Орлов. — Мне нравится эта доктрина косвенного воздействия — никакой агитации и пропаганды, а лишь влияние на лидеров мнений и СМИ…
— Это же ГРУ работает или твои бывшие коллеги? — уточнил Жириновский.
— Оба ведомства, — ответил Геннадий. — Слишком уж серьёзная задача, чтобы доверить её кому-то одному. Ты прав, если переворот удастся, то у нас появится ещё один мощный фактор сдерживания для Запада.
В НАТО сидят не идиоты — там давно и отчётливо понимают, что делает СССР. Давным-давно взятая Союзом геостратегическая линия, несмотря на временные внутриполитические пертурбации, не сместилась ни на миллиметр, поэтому западные спецслужбы противодействуют любым поползновениям ГРУ и КГБ в критически важных регионах.
Только вот эффективность работы советских спецслужб возросла не только технически, но и концептуально. Больше никаких прямых методов воздействия — только косвенные, через агентов влияния, которым помогает нелегальная агентура, а в остальном — контрразведка и защита имеющихся активов. То есть, снаружи всё выглядит так, будто КГБ и ГРУ заняли глухую оборону, но изнутри это выглядит, как подлейшая атака…
У КГБ есть целый отдел, специализирующийся на Индонезии — не по Азии в целом, а именно по Индонезии. Впрочем, имеются отделы и по другим странам Азии, входящие в управление, отвечающее за Азию целиком — такой подход позволяет собирать сотни специалистов и оперативников, занимающихся конкретной тематикой углубленно, не распыляясь.
На этой почве, в отделе по Индонезии, подготовили четыре сотни агентов из коммунистов, сумевших бежать из страны во время массовых чисток.
Когда позиции президента Сухарто ослабнут окончательно, они вернутся на Родину, чтобы вести работу — у Жириновского есть предчувствие, что в этот раз они не подкачают и сделают всё так, как должно…
— Кстати, недавно я вспоминал о тефлоне и том вредном химикате, который используется при его производстве, — вспомнил он. — Есть какой-нибудь прогресс?
— Действуем осторожно, — ответил на это Орлов. — Использованный нами журналист, который должен был стать лицом этого разоблачения, внезапно, попал под грузовик…
— «DuPont»? — уточнил Владимир.
В СССР производство фторопласта-4, на Западе более известного под торговым наименованием «тефлон», уже годы назад перевели сначала на усовершенствованные системы отчистки, а затем и вовсе на новые методы производства, без применения проблемного токсичного агента.
— Возможно, что они, — пожав плечами, сказал Геннадий. — Но у них нет таких ресурсов, чтобы заделать все течи, которые мы создали в этом деле. Скоро попробуем применить «письма мертвеца» — в дневники журналиста будут внесены заметки с подозрениями о слежке, а затем в крупнейшие издательства, из анонимных источников, поступят все собранные им материалы. «DuPont» не удастся сбить грузовиками всех.
— Наверное, будет отличным ходом навести журналистов на возможное заказное убийство… — произнёс Жириновский.
— И об этом подумали, — ответил на это улыбнувшийся Орлов. — «Если вы читаете это сообщение, то это значит, что я уже, скорее всего, мёртв…»
— Блестяще! — восхищённо воскликнул Владимир.
— Трусами они от такого не отмашутся, — сказал довольный Геннадий. — Аналитики ожидают очень громкий скандал — в несколько сотен миллионов долларов компенсаций. А если ФБР возьмётся за расследование загадочного убийства журналиста…
— Стоило лет ожидания, — заключил Жириновский.
— Однозначно, — согласился с ним Орлов. — Мелочь, конечно, по нынешним меркам, но так приятно, что мы довели это до конца.
В нынешних масштабах, это не просто мелочь, а мелкая пакость — они подгадили пусть и очень крупной, но лишь компании, одной из сотен.
У «DuPont» было достаточно времени, чтобы применить одно из доступных решений для устранения ущерба, что позволило бы полностью защититься от возможных последствий, но никто не пошёл на эти «неоправданные траты», поэтому теперь, в обозримом будущем, компания должна будет заплатить в десятки раз больше, а затем изменить способ производства своего тефлона.
— Пора работать… — с сожалением произнёс Орлов и встал с кресла. — Рад был увидеться.
— Взаимно, — ответил ему Жириновский. — До встречи.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, 2 марта 1998 года*
— А население как настроено? — поинтересовался Жириновский.
— Население воодушевлено! — заявил Ватанджар. — Володя, мы ждали этого, мы готовились к этому, поэтому своего шанса не упустим — Пакистан должен ответить за всё!
— Я слышал, что Кабул подвергается ракетным обстрелам… — произнёс Владимир.
Он перемешал чай и отпил из чашки.
— Ерунда, — пренебрежительным тоном ответил на это президент ДРА. — Их ракеты примитивны, имеют КВО около километра или даже двух, поэтому попадают куда-то исключительно случайно! Жертвы есть, но материальный ущерб крайне мал! В ответ мы бьём в тысячу раз болезненнее!
— Не теряй голову, Аслам, — попросил его Жириновский. — Пока что, всё идёт хорошо, но Пакистан — это тебе не движение моджахедов…
— Именно! — воскликнул президент Ватанджар. — Они — хуже! Мы ожидали смертельное противостояние до последнего выжившего, но пакистанская армия деморализована! Хайберский проход усеян тысячами истерзанных тел — это цвет пакистанской армии! Они отправили лучших, чтобы завладеть Джелалабадом — но они не сумели пересечь даже проход!
Жириновский, прилетевший вчера вечером, успел ознакомиться с нынешним положением вещей и удостоверился, что рапорты бьются с отчётами, отправляемыми в Москву.
Афганская армия уже полностью контролирует Кветту, столицу пакистанского Белуджистана, что является стратегическим провалом пакистанского командования.
Пока в Хайберском проходе до сих пор идут ожесточённые бои, на кандагарском фронте оперативное затишье.
В настоящий момент, Ватанджар планирует следующий удар, а вражескому генштабу теперь нужно предугадать его возможное направление.
— Ты знаешь, зачем я прибыл? — спросил Владимир.
— Догадываюсь, — ответил Мохаммад.
— Твоя версия? — поинтересовался Жириновский.
— Орлов хочет, чтобы я не поддался соблазну и ограничился разумными территориальными притязаниями, — сказал Ватанджар.
— Догадка верна, — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Нам нужно, чтобы возможная победа в этой войне не превратилась в поражение во время мира. Держи своих ястребов в узде — мы слишком долго готовились, чтобы всё рухнуло из-за чьих-то глупых решений.
— Мне не нужен Пешавар и прилегающие к нему территории, — заявил Ватанджар. — Мне нужно сделать Пакистан полностью безопасным — пусть живёт на своих равнинах. А пустыни и горы должны достаться нам. И когда мы будем близки к заключению мира, я заставлю их провести тщательную демаркацию границы, под угрозой возобновления боевых действий. Линия Дюранда должна остаться в прошлом. Пером это сделать не получилось, поэтому я вынужден сделать это мечом.
— Красиво говоришь, — похвалил его Жириновский. — Занимаешься ораторским мастерством с репетитором?
— После войны нужно будет много говорить, — разведя руками, ответил Ватанджар. — Приходится учиться.
— Что ж, раз мы обговорили главный вопрос, то перейдём к вопросу белуджей… — произнёс Владимир.
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 12 марта 1998 года*
На улице ещё прохладно, но в оперативном штабе, размещённом на четвёртом этаже главного здания ХАД, интенсивно работают кондиционеры — связано это с сигаретным дымом, испускаемым десятком офицеров, смолящим сигареты разного сорта.
— Нет, к сожалению, — покачав головой, ответил Мансур Хуссаини, директор ХАД, стряхнув пепел в пластиковую пепельницу. — Живьём их взять не удалось, но зато у нас есть их трупы. Правда, без документов.
— Досадно… — произнёс Жириновский. — Трупы без документов к делу не пришьёшь. А как они вообще к вам попали?
— Пакистанцы не успели эвакуировать морг, — ответил генерал армии Хуссаини. — Но всю документацию кто-то вывез. Показания пленных говорят о том, что это были американские военные специалисты. Эти показания, к сожалению, тоже не пришьёшь к делу, поэтому захват этих тел не дал нам почти ничего.
— Значит, эти четверо погибли в результате высокоточного удара? — уточнил Владимир.
— Судя по характеру ранений — да, — подтвердил директор ХАД. — Их накрыло кассетными боеприпасами, прямо во время ужина, если верить показаниям пленных.
— За что именно отвечали эти американцы? — спросил Жириновский.
— По подтверждённым данным, полученным в ходе перекрёстного допроса, двое из них занимались организацией городской системы ПВО, а другие двое занимались непонятно чем, — ответил Мансур Хуссаини. — То есть, мы не можем установить их род деятельности. Но один из них точно служил в 75-м Рейнджерском полку Армии США — такого рода татуировки кто попало не делает.
— Нет, это хорошо, что американцы проявили себя столь явно, — произнёс Владимир. — Теперь мы знаем, что Клинтон не решился сливать своих старых союзников.
Танковые и мотострелковые полки Армии Афганистана прорвались к городу Бела, от которого осталось всего 77 километров до лагуны Миани Хор, то есть, до Индийского океана. А уже от этой лагуны останутся всего 95 километров до Карачи, крупнейшего города Пакистана и крайне важного порта страны.
Пакистанская оборона в Белуджистане уже благополучно прорвана, в основном по причине разведывательной игры, в результате которой пакистанский Генштаб был убеждён, что Ватанджар намерен совершить глубокий фланговый обход, с целью поддержки наступления через Хайберский проход. А это наступление будто бы должно будет обеспечить прорыв к Пешавару и Мардану, чтобы приготовить плацдарм для натиска на Исламабад.
Только вот Ватанджар не увидел возможности благополучного взятия Исламабада, а предложенную операцию оценил, как неосуществимую, из-за очевидности для противника, который стянет к столице значительную часть сил.
Вместо этого, он решил наступать на Карачи, чтобы отсечь белуджистанскую группировку войск Пакистана, с целью добить их в более спокойной обстановке.
Теперь же обе стороны оказались в острой ситуации: коммуникации афганцев растянуты, а войска пакистанцев дезориентированы и пребывают в панике, всё никак не организуясь, хотя бы, для скоординированного отступления.
Ватанджар понимает пикантность обстановки, поэтому усиливает неожиданно успешный прорыв дополнительными войсками, снимая опытные подразделения с Хайберского прохода, чуть меньше двух недель как полностью взятого.
Последний обошёлся Афганистану в 13 тысяч солдат убитыми и около 40 тысяч ранеными. Пакистан заплатил за эту безуспешную оборону 74 тысячами солдат убитыми, свыше 120 тысячами ранеными, а также 8,5 тысячами пленными.
Но Хайберский проход — это наименьшая из проблем Пакистана, потому что в Белуджистане наблюдается стратегическая катастрофа, так как группировка на западе страны уже почти отрезана от наземного снабжения, деморализована и близка к паническому отступлению на территорию Ирана.
Аятолла Хаменеи, насколько известно, ведёт переговоры с пакистанцами и американцами — целью переговоров является прояснение возможности вывода почти отрезанной от снабжения группировки пакистанских войск в Иран.
Только вот Али Хаменеи не горит желанием ввязываться в этот конфликт даже косвенно, потому что военное руководство Ирана уже успело переоценить степень боеспособности Афганской армии.
И все заинтересованные прекрасно понимают, что в случае вступления в войну Ирана, к этому конфликту, с высокой вероятностью, присоединится СССР — Афганистан тут действует не сам по себе.
— Что тебе известно о том, как себя показывает «Тайфун»? — спросил Жириновский.
— По оценкам наших экспертов, анализирующих ход боевых действий, «Тайфун» — это наше сильнейшее горнострелковое подразделение, — ответил Мансур. — Столь стремительное продвижение нашей армии вдоль хребта Киртхар — это, в немалой степени, заслуга бойцов товарища Файзиева.
Прибытие «Тайфуна» в Афганистан и его участие в боевых действиях официально оформили, как братскую помощь от Капской Республики — зарплаты файзиевцам платит Кейптаун, который и берёт на себя все дипломатические риски. Чисто технически, это наёмники, но нанятые Капской Республикой, поэтому их присутствие на территории Афганистана и Пакистана не нарушает никаких законов ни СССР, ни ДРА, ни КР.
— Значит, мы выбрали верную стратегию, — сказал Владимир. — Потери среди них?
— Девять человек убитыми и двадцать два человека ранеными за всё время, по состоянию на сутки назад, — привёл генерал Хуссаини точную статистику. — В связи с этим, от лица ХАД, я хотел бы закупить ЭП-25М-2 для полного укомплектования 4-й горнострелковой бригады ХАД.
Пассивный экзоскелет М-2 — это горнострелковая версия, позволяющая бойцу тягать на себе до 55 килограммов нагрузки, фактически ощущая на себе не более 14 килограммов.
Группа Файзиева, снаряжённая под специфические задачи, полностью оснащена ЭП-25М-2, что существенно повышает её мобильность, а также максимальную длительность рейдов вглубь вражеской территории.
Теоретически, каждый боец способен нести на себе 55 килограммов различной поклажи, значительную часть которой, естественно, будут составлять боеприпасы.
Войсковые испытания, проводимые ещё годы назад, демонстрировали впечатляющий рост возможностей бойцов в пассивных экзоскелетах: они способны нести на себе не только очень много боеприпасов, но и сравнительно тяжёлые средства поражения.
Испытывался специальный носимый одним человеком комплект с АГС-17, НСВ «Утёс», а также ПТРК «Метис». Доказано, что комплекты, действительно, сокращают количество носильщиков до одного человека, что существенно повышает гибкость и огневую мощь подразделения.
— А что, экзоскелеты очень хорошо себя показывают? — поинтересовался Жириновский.
— Они показывают себя великолепно, — ответил Хуссаини. — Средний солдат физически неспособен перемещаться по горной местности с такими грузами на такую дистанцию, а затем ещё и вести бой. Бойцы «Тайфуна» меньше устают, несут с собой больше боеприпасов — они могут вести наступление дольше, чем от них ожидают враги, а это способствует более глубокому продвижению во вражеский тыл. Ну и нельзя не упомянуть о мастерских засадах, устраиваемых ими на перевалах и в ущельях — не представляю, как можно доставить столько взрывчатки и тяжёлого вооружения на такие сложные места. А они доставляют и успешно применяют всё это…
В «Тайфуне» работают очень опытные ветераны, которые начинали в Афганистане и продолжили в Югославии, а затем в ЮАР — если в Советской армии вообще были профессионалы, то это они.
— Наибольшее впечатление на меня произвела засада с крупнокалиберными пулемётами, — поделился Мансур. — Она состоялась около четырёх суток назад, в ущелье близ кишлака Гейджозай — организовал её сам полковник Файзиев.
Расул Хасанович Файзиев закончил службу в Советской армии в звании подполковника, а в ЧВК «Тайфун» он получил звание полковника — это внутренняя система воинских званий, ничего не значащая для армий других стран.
— Пакистанская колонна из БТР М113 и грузовиков снабжения, двигавшаяся по ущелью, подверглась обстрелу сразу из шести «Утёсов», замаскированных среди скал, — продолжил директор ХАД. — Живым не ушёл никто — огневая мощь оказалась избыточной.
— Блестяще… — восхищённо проговорил Владимир. — Тактика душманов в творческом переосмыслении афганских ветеранов…
— Именно, — улыбнувшись, подтвердил генерал Хуссаини.
— Я думаю, пакистанская армия оказалась совершенно неготовой к этой войне, — произнёс задумчивый Жириновский. — На что они рассчитывают до сих пор? На их месте, я бы уже сел за стол переговоров, чтобы выторговать хотя бы перемирие.
— Мы полагаем, что Азиз начнёт переговоры только после того, как мы создадим угрозу Пешавару и Карачи, — сказал на это Мансур. — Пока что, у них остаётся надежда, что удастся замедлить наш натиск, а затем остановить наступление, чтобы свести всё к позиционной войне — они стремятся к этому. Но диспозиция такова, что их оборона трещит по швам и выход наших танковых полков к Карачи попросту неизбежен.
Владимир видел видеозаписи с пролётов разведывательных БПЛА: афганская армия оставляет после себя тысячи тел пакистанских солдат, сотни сожжённых остовов пакистанской бронетехники, а также десятки изломанных корпусов самолётов.
Снаружи донеслись сирены авиационной тревоги.
— В бункер, — сказал Мансур и заспешил к выходу из кабинета.
Через две минуты они уже расселись по диванам в подземном бункере, расположенном прямо под зданием ХАД — класс защиты предусматривает устойчивость к прямому попаданию бетонобойной бомбы массой до 1500 килограммов, поэтому ни одна пакистанская ракета не представляет для него почти никакой угрозы.
В бункере собрался весь персонал — сотни офицеров, сержантов и солдат, служащих в главном здании ХАД.
Жириновский вытащил испаритель и начал затягиваться им.
Он почти привык жить без сигарет — похоже на то, что психологическая зависимость именно от них убедительно побеждена. Но испарители никак не помогают от никотиновой зависимости, которая пусть и не наносит такой же катастрофический ущерб, как продукты горения табака, но всё же, не полезна для организма.
— Ракеты? — уточнил Владимир у Мансура.
— Скорее всего, — ответил тот. — Сейчас уточню.
Он достал из кармана телефон «Сибирь-1М», оборудованный устройством шифрования и одобренный КГБ для применения силовыми структурами союзных стран, и нажал на быстрый набор.
После короткого разговора с неизвестным абонентом, он позвонил ещё кому-то.
— Сообщают, что это, предположительно, ракеты Дунфэн 11, — сказал Хуссаини.
Дунфэн 11 — это китайская баллистическая ракета малой дальности, несущая в себе боевую часть массой до 500 килограммов, на дистанцию около 300 километров. Наведение у неё астроинерциальное, не самое совершенное, поэтому круговое вероятное отклонение находится в пределах 500–600 метров.
Характеристиками эта ракета похожа на советскую Р-17, но только похожа — Дунфэн 11 является твердотопливной, что плюс, и КВО у неё больше примерно на 150–200 метров, что минус, так как современная война уже давно требует высокоточных решений.
У КНР есть уже ракета Дунфэн 11А, вдвое превосходящая предшественницу по дальности, но Пакистану их не передают, как и относительно свежую ракету Дунфэн 15.
Афганистан не оставляет такие удары без ответа, поэтому по командным пунктам пакистанской армии систематически бьют ракетами «Ока-УН», передача которых не афишировалась, но в США об этом уже знают.
До начала этой войны СССР не передавал Афганистану ОТРК, но теперь, когда стало известно, что КНР и США передают Пакистану ракеты, среди которых легко могут быть и высокоточные изделия, в Мазари-Шариф прибывают составы с относительно новыми ОТРК «Ока-УН».
650 километров максимальной дальности ракеты обеспечивают доступ практически до любого объекта на территории Пакистана, поэтому небезопасно нигде, но основными целями афганской армии являются прифронтовые командные пункты и логистические узлы.
— Обстрел не должен продлиться долго, — сказал генерал Хуссаини. — Как правило, они ограничиваются тремя-четырьмя ракетами…
В этот момент помещение ощутимо дрогнуло.
— Попадание рядом, — констатировал один из офицеров. — ПВО работает, как всегда, паршиво…
Зазвонил телефон Мансура — он ответил на вызов и выслушал сообщение.
— Ракета упала в область здания Министерства обороны, — произнёс он. — Есть погибшие.
Жириновский коротко кивнул.
Окончания тревоги пришлось ждать долгие два часа. Связано это с тем, что пакистанцы нередко делают короткие паузы между ударами, чтобы поразить вышедших из бомбоубежищ людей.
Всё это время Владимир тихо беседовал с Мансуром, на тему дальнейших действий ХАД — уже очевидно, что Пакистан лишится Белуджистана, который перейдёт под контроль Афганистана, на правах автономной республики в составе федерации, которую собирается учредить Ватанджар.
Но создание АФСР, то есть, Афганской Федеративной Социалистической Республики, это политика — договорённости с племенами белуджей, которые практически не участвуют в этой войне по причине получения ряда гарантий от ДРА и СССР, не решают тот комплекс проблем, которые неизбежно возникнут в ходе присоединения новых территорий.
Поэтому ХАД, после этой войны, ждёт огромный массив работы, связанной с налаживанием внутренней безопасности — именно об этом Жириновский и побеседовал с Хуссаини во время этой вынужденной паузы в бомбоубежище.
А когда тревогу отменили, Владимир покинул здание ХАД и поехал во дворец Тадж-Бек.
— Сожалею, но у меня мало времени, Володя, — произнёс Мохаммад Ватанджар. — Скоро я отправлюсь на фронт, чтобы вдохновить солдат, поэтому у нас есть не более двадцати минут.
— Я займу немного твоего времени, — пообещал Жириновский. — Мне скоро улетать обратно в Москву и перед этим хочу высказаться по ситуации, в общем.
— Слушаю тебя, — кивнув, сказал президент ДРА.
— Ходом боевых действий и успехами афганской армии я удовлетворён, — начал Владимир. — Правда, я до сих пор озадачен, зачем ты расширяешь дела с Ким Чен Иром — у него очень тесные связи с КНР, а это твой противник, в настоящий момент. Гаубицы у него купил — это мне полностью понятно, но зачем тебе их танки?
170-миллиметровые самоходные гаубицы «Чучхе-по» и боеприпасы к ним Ватанджар купил, за твёрдую валюту, в значительной степени, с целью недопущения их продажи Пакистану.
Ким Чен Ир ведёт осторожную многовекторную политику, поэтому у него хорошие отношения равно как с КНР, с СССР, с ГДР, с Кубой, с Афганистаном, с Ираном, Сирией, Пакистаном, Индией, Ираком и всеми остальными подобными странами. Соответственно, он легко может продать свои орудия и боеприпасы к ним кому угодно, а окружающие, кроме стран Запада, отнесутся к этому с пониманием.
— За тем же, зачем и гаубицы, — разведя руками, ответил Ватанджар. — Немецкие товарищи передали мне информацию, что Пакистан, то есть, как ты понимаешь, КНР, собирается закупить у КНДР 200 Т-62 и не менее 400 Т-55. Откуда деньги, я думаю, ты понимаешь. Пусть покупают у кого-то ещё, подороже и подольше — а эту технику я заберу себе, в резерв. Или пустим на вашу программу, если с бюджетом сложится.
СССР, примерно с 1994 года, оказывает союзным странам услуги по модернизации устаревших танков, что выходит дешевле, чем покупка новых, но и не даёт характеристик новых танков.
Это дальнейшее развитие наработок, сделанных ещё в конце 80-х годов, когда высшее командование Советской армии пришло к неутешительному выводу, что танки будут массово гореть, поэтому экономически войну с НАТО не вытянуть никак, а это значит, что надо что-то срочно делать.
И тогда они придумали новую концепцию: взять устаревшие танки типа Т-55 и Т-62, усилить им бронирование, оборудовать динамической защитой, установить новейшие СУО, добавить новые боеприпасы и, если получится, оснастить более мощными двигателями.
Расчёты показали, что это будет многократно дешевле, чем производить современные танки, которых, как ни крути, на масштабный конфликт против НАТО не хватит.
Эту программу никто не забросил, потому что в тяжёлый период первой половины 90-х годов она выглядела, как спасение — до 1996 года были модернизированы 4000 Т-55, до стандарта Т-55АД-2, а 3500 Т-62 былы модернизированы до стандарта Т-62МД-1.
Танки от этого не стали полностью адекватны современным реалиям войны, но теперь они, хотя бы, перестали быть безответными жертвами для ПТУР.
В боевых действиях их не применяют — они законсервированы на складах, в качестве мобилизационного ресурса. Если случится война против НАТО, то, обязательно, настанет момент, когда все современные танки будут уничтожены, и вот тогда в дело вступит армада модернизированных танков, старых, но, в какой-то степени, эффективных.
Помимо этого, в рамках этой программы, советские заводы принимают иностранные заказы — именно об этом и говорит Ватанджар.
— Ладно, это, в какой-то степени, разумно, — признал Жириновский. — Тебе эти танки лишними не будут, а Пакистан будет вынужден искать альтернативы, что задержит поставку…
— Именно, Володя! — воскликнул Ватанджар. — У них кончаются танки — они не ожидали такого, поэтому сейчас лихорадочно мечутся, чтобы найти себе хоть какую-то бронетехнику!
Без бронетехники невозможно эффективно наступать, а президент Азиз очень хочет организовать контрнаступление, чтобы отбить хотя бы Белуджистан. На Хайберском проходе он уже поставил крест, так как его провальная оборона обошлась неприемлемо дорого, а контрнаступление грозит возобновлением мясорубки, но уже на чуть более выгодных для афганцев условиях…
«Говорят, что тамошние ущелья невыносимо смердят мертвечиной», — припомнил Жириновский. — «Кошмарная битва — надеюсь, оно того стоило. И нужно отдать должное пакистанцам — оборона Хайберского прохода была героической, пусть и обречённой».
— Сегодня в Министерстве обороны погибли восемь человек, — сообщил Мохаммад. — Могло быть и больше, но остальные успели эвакуироваться в бомбоубежище. Мы ответим зеркально — ракеты ударят по Генеральному штабу в Исламабаде.
— Правильно, — поддержал его Владимир. — Нужно показать им, что они запускают ракеты, куда придётся, а вы поражаете цели.
Ватанджар вытащил из внутреннего кармана генеральского кителя блокнот и сделал запись. Жириновский посмотрел на него вопросительно.
— Это отличная фраза, — объяснил президент свои действия. — Использую это в своей речи для прямого эфира по центральному телевидению. Ты же не возражаешь?
— Нет, конечно, — улыбнувшись, ответил Жириновский.
— Отлично, — сказал Ватанджар, улыбнувшись в ответ.
— Кстати, ещё кое-что хотел спросить, — произнёс Владимир, вспомнивший ещё один важный момент. — С белуджами точно всё обговорено? До меня дошли слухи, будто какие-то рода помогают пакистанской армии…
— Племена за нас, — уверенно заявил президент, пока ещё, ДРА. — А отдельные роды — это несущественно. Акбар Хан Бугти обещал мне, что разберётся со всеми несогласными. Можешь быть уверен, Володя, что белуджи точно за нас. Мы предложили им условия, которых никак не могли дать пакистанцы. Я обещал Бугти, что дам Белуджистану статус союзной республики, с флагом, гербом, гимном, своим Верховным Советом, государственным языком и так далее! Белуджи воспринимают происходящее, как освобождение — правда, они не готовы делать ничего для этого, но нам и не нужна их помощь.
— А их не смущает, что они, внезапно для себя, станут социалистической республикой? — поинтересовался Жириновский.
— Либо это, либо бесконечная война против пакистанских правительственных войск, — пожав плечами, ответил Ватанджар. — Они выбрали свободу.
— Тоже хорошая фраза, — заметил Владимир.
— Да, согласен, — кивнув, сказал Мохаммад и записал свою фразу в блокнот. — Они выбрали свободу…
— А как ты собираешься интегрировать кочевников в экономику? — спросил Жириновский.
— Так же, как мы интегрировали кочевников-кучи, — ответил на это президент. — Плавно побудим их к оседлости, а там время пройдёт, и кочевников практически не останется. Мы знаем, что делать — у нас уже есть богатый опыт работы с кочевниками.
Кучи, как субэтноса пуштунов, больше нет — все они, в конце концов, осели, поддавшись влиянию ряда национальных программ, начатых афганским правительством. Белуджи — это другой этнос, обитающий в чуть других условиях, но наработки для кучи, однозначно, будут небесполезны.
— Я знаю, что у тебя всё схвачено, — произнёс Жириновский. — Но ещё раз прошу, чтобы ты не терял голову — когда настанет время переговоров, появится очень много сильных соблазнов. Нельзя им поддаваться — нужно закончить эту войну максимально красиво. Я имею в виду, в глазах мирового сообщества — нам важна международная репутация. Пока что.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 26 марта 1998 года*
— А почему опять переносят⁈ — с возмущением спросил Владимир. — Сколько можно это терпеть⁈
Виктор Штерн отодвинул от себя клавиатуру и поднял на него ничего не выражающий взгляд.
— Ты же сам всё прекрасно понимаешь, — произнёс он. — Лучше десять раз перенести, чем один раз провалиться.
Запуск двух базовых модулей орбитальной станции «Мир-2» снова перенесли на две недели — изначально старт был намечен на 28 марта, поэтому Владимир специально отложил все дела, чтобы полететь в Байконур и увидеть всё лично.
— Я надеюсь, это делается не ради красивой даты? — с подозрением спросил он. — Когда точно будет следующий пуск?
— Ориентировочно, не позже 12 апреля… — произнёс Штерн, а затем удивлённо хмыкнул. — Ах, Семёнов…
— Вот подонки! — воскликнул Жириновский. — У меня почти весь апрель распланирован!
— Так дела не делаются, — покачав головой, сказал руководитель ГКО и взял со стола мобильник. — Мы делаем это не ради красивых дат. Ещё бы на 9 мая перенесли!
Он набрал номер и дождался ответа.
— Юрий Павлович? — спросил он. — Здравствуйте! Я хочу получить подробный отчёт о причинах переноса запуска «Вулкана». Да. У вас не должно быть с этим проблем, ведь вы точно владеете всеми данными — у вас должны были быть какие-то основания для переноса. Ах, вот оно как… Что ж, я ожидаю отчёт сегодня же. До свидания.
Он завершил вызов и положил телефон обратно на стол.
— Что он говорит? — спросил Жириновский.
Им до сих пор овладевает расстройство от переноса — две недели назад был очередной запуск «Урагана» с автоматическим производственным модулем — он до сих пор на орбите и пробудет там ещё полторы недели, до завершения производственного цикла. Его он пропустил, потому что был занят работой.
— Говорит, что в конструкции всех серийных РД-180 обнаружился дефект, — ответил Штерн. — НПО «Энергия» занимается решением проблемы и Семёнов обещает, что устранит дефект в течение недели, а может и быстрее.
Кислородно-метановые двигатели оказались серьёзнейшим вызовом для советской науки, ведь, несмотря на то, что теоретические и предэскизные работы начались в середине 80-х годов, основную массу проблем новых двигателей решили за последние шесть с половиной лет.
Долгожданный и многострадальный пуск «Вулкана» с двумя базовыми модулями «Мира-2» должен ознаменовать новый этап в истории советской космонавтики — кислородно-метановые двигатели РД-180 должны сократить стоимость пуска минимум на 25–30%, за счёт дешевизны метана и упрощения космодромной инфраструктуры.
Этот же двигатель будет применён на ракете-носителе «Тритон», дальнейшем развитии «Протона» — ожидается, что стоимость запуска сократится с 52 до 35–40 миллионов рублей.
Также ведутся работы по созданию ракеты-носителя «Союз-2», на тех же кислородно-метановых двигателях РД-180: если всё удастся, то себестоимость пуска составит 6,5–8 миллионов рублей, что сущие копейки, если сравнивать даже с будущим «Тритоном».
С «Тритоном» также связаны ещё одни большие ожидания Жириновского, ведь на нём запланировано применение возвращаемых боковых блоков, которые должны будут приземляться на специальные аэродромы «по-самолётному». ГКО ожидает, что это понизит себестоимость запуска «Тритона» до 18–25 миллионов рублей.
Всё это сделает очень дешёвой доставку грузов на орбитальную станцию «Мир-2», но забирать с неё грузы придётся на «Урагане», так как все, без исключения, продукты, произведённые на орбитальной станции, будут отличаться особой хрупкостью.
— Что ж, тогда будем ждать, — произнёс Жириновский. — И мне придётся сильно перекроить свой график, чтобы попасть на этот пуск…
— Мне тоже, Владимир Вольфович… — улыбнувшись, ответил на это Виктор Штерн.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 6 апреля 1998 года*
Жириновский вошёл в конференц-зал, в котором уже собралась большая часть членов Совета обороны СССР, поздоровался со всеми и сел на своё место.
Его посадочное место подписано «В. В. Жириновский, начальник Управления инноваций» — это связано с тем, что теперь Совет обороны оставил «кочевой образ жизни» и обзавёлся собственными помещениями.
В Кремле такой роскоши не было, потому что пространство было ограничено и почти постоянно велась подковёрная борьба за «место под Солнцем» — кого-то «изгоняли» в другие здания, а кого-то «заселяли» на освободившиеся места.
Но в Доме правительства СССР проблемы с «местом под Солнцем» нет, и не предвидится, так как строили всё с большим запасом. Дошло даже до того, что в четвёртом небоскрёбе часть помещений отдали под кружки и секции для школьников и студентов со всей Москвы — так частично устранили грубые просчёты планирования.
Всё дело в том, что проектировались небоскрёбы под актуальный размер бюрократического аппарата правительства, но с тех пор многое изменилось, и штат планово сократился. Изначально планировалось, что один небоскрёб, второй, полностью займёт ГКО, в 1993 году имевшее примерно 8500 сотрудников — даже опасались, что места будет слишком мало.
Теперь же, благодаря тотальной цифровизации, штат ГКО составляет примерно 4000 человек, но в центральном аппарате из них работают всего 600 с небольшим человек, а остальные трудятся в узлах, распределённых по всему Союзу.
Остальные ведомства тоже существенно ужались, не только без потери производительности, но и с её существенным приростом, поэтому свободного места оказалось слишком много.
Это и объясняет то, что факультативно собирающийся Совет обороны СССР получил постоянные помещения и даже восемь человек административного штата, чтобы обслуживать всё это…
— Итак, товарищи! — заговорил вошедший в конференц-зал Орлов. — Здравствуйте! Рассаживайтесь по своим местам и готовьтесь заслушивать доклад товарища Варенникова. И телефоны на беззвучный режим.
Жириновский вытащил из кармана свой мобильный телефон и снизил громкость динамика до нуля.
— Кхм-кхм… — откашлялся вставший министр обороны. — Начать хочу со сводки о ходе Афгано-пакистанской войны. Главная новость последней недели, как вы все слышали — это начало осады Карачи. Войска Кандагарского фронта взяли город в окружение и готовятся к штурму. Также следует сказать, что в ночь с 4 на 5 апреля, был осуществлён успешный ракетный удар по эскадренному миноносцу PNS «Бабур» — ракета, запущенная из ОТРК «Ока-УН», поразила двигательный отсек корабля, в результате чего начался пожар, который, несмотря на старания экипажа, распространился в хранилище боеприпасов, после чего произошёл взрыв. Эсминец ушёл на дно близ острова Бундал.
Владимиру, внимательно изучавшему планы афганского командования, известно, что они всерьёз собирались нанести ущерб ВМФ Пакистана, но он не ожидал, что это будет осуществляться столь нетрадиционным способом…
Ракеты 9М853 наводятся с помощью ГЛОНАСС и не предназначены для поражения подвижных объектов, таких как военные корабли. И если они сумели поразить эсминец, то это был очень смелый ход, повторить который уже не удастся.
— В связи с этим событием, ВМФ Пакистана отвёл свои корабли подальше от берега, — продолжил Варенников. — Этот инцидент имеет мало влияния на ход войны, но показывает нам интересные возможности, даруемые высокоточным оружием, при нужном уровне находчивости пользователей.
Он нажал на кнопку пульта и на экране проектора появилась таблица.
— Здесь вы можете увидеть актуальную статистику этой войны, — произнёс министр обороны. — Людские потери имеют соотношение 1 к 4, если считать в общем, или 1 к 6, если считать по убитым. Естественно, в пользу Афганистана. Общие потери включают раненых и пленных — основная масса последних была захвачена Афганской армией в ходе наступления Кандагарского фронта.
Жириновский вчитался в таблицу.
Потери убитыми у Афганской армии составляют 28 тысяч человек, что свидетельствует об очень высокой интенсивности боёв, но Владимиру известно, что 17 тысяч человек от общего числа были потеряны в ходе наступления в Хайберском проходе.
Пакистан же потерял убитыми 172 тысячи человек — так и получилось примерное соотношение 1 к 6 по убитым.
В строке «Пленные» у Пакистана значатся 63 тысячи, а у Афганистана 966 человека.
А в строке «Раненые» у Пакистана обозначены катастрофические 299 тысяч, а у Афганистана 93 тысячи человек.
Сухие числа не создают картину поражения в войне, потому что Пакистан мобилизовал уже 1,5 миллиона человек, но на поле боя значение имеют далеко не только сухие числа.
Афганская армия заняла горный хребет Киртхар, представляющий собой природное укрепление, удобное для защиты равно как с запада, так и с востока.
Западная группировка пакистанских войск уже, фактически, небоеспособна, из-за нехватки боеприпасов, провианта и учащающихся случаев дезертирства, поэтому Ватанджар приказал построить на хребте Киртхар оборонительную линию для отражения ударов с востока.
Только вот пакистанский генштаб даже не планирует наступать в горной местности, потому что это заведомо чревато неприемлемыми потерями — всё-таки, у афганцев превосходство в артиллерии и бронетехнике…
— Несмотря на некоторую растянутость коммуникаций, президент Ватанджар успешно поддерживает темп наступления на запад, поэтому можно ожидать, что проблематика западной группировки пакистанских войск решится в ближайшее время, — продолжил генерал Варенников. — Мы видим один из двух исходов: либо их интернируют в Иране, либо они капитулируют.
Иран не спешит соглашаться даже на интернирование, потому что «цивилизованные страны» и «мир, основанный на правилах» — это лишь ширма для обычных граждан, а в реальности мир всё так же дик, как в первобытные времена.
Аятолла Хаменеи понимает, что любое взаимодействие с проигрывающим Пакистаном будет негативно воспринято СССР, что ведёт к открытию очередного ящика Пандоры.
Хаменеи знает, что его режим не устраивает СССР с самого начала, потому что шахиншах Реза Пехлеви был очень удобен и Западу, и СССР, поэтому принял тяжёлое решение — полное невмешательство в этот конфликт.
Иран ничего не выиграет, если поддержит Пакистан, а вот проиграть он может очень многое.
На начальном этапе, месяцы назад, были поставки вооружения и боеприпасов, с прицелом на затяжной конфликт, истощающий силы Афганистана и СССР, но когда пал Хайберский проход, поставки резко прекратились.
Аятолла проявляет не трусость, а рациональность: он не хочет давать СССР поводов натравить на себя ДРА.
— Никто никого не интернирует, — заметил Александр Бессмертных, министр внешних отношений. — С Ираном достигнута полная ясность по этому вопросу.
— Значит, будет капитуляция западной группировки, — заключил генерал Варенников. — Тогда это поражение Пакистана, потому что эта группировка насчитывает около 300 тысяч человек, из которых боеспособными считаются около 200 тысяч. Добавьте к этому угрозу из Хайберского прохода, осаду Карачи…
— Мы можем как-то подтолкнуть Пакистан к переговорам? — уточнил президент Орлов. — Александр Александрович?
— Сомневаюсь, — ответил министр внешних отношений. — Если только послать сигнал КНР. Думаю, мы можем обозначить наш интерес в том, чтобы не добивать Пакистан окончательно…
— Попробуйте, — приказал Геннадий. — Но озвучьте наше главное условие — в Пакистане должны быть проведены демократические выборы, взамен чего мы поспособствуем снятию с него международных санкций.
— Президент Ватанджар может быть разочарован подобным, — произнёс маршал Язов.
— После такой громкой победы, после присоединения Белуджистана — нет, не будет, — ответил на это Орлов. — Нельзя загонять их в угол — нужно оставить хоть что-то.
— Я подам сигнал Пекину, — кивнув, сказал Бессмертных.
— Теперь по поводу Белуджистанской Союзной Социалистической Республики, — произнёс решивший перейти к следующей теме Орлов. — Президент Ватанджар предлагает совместное строительство двухполосной железной дороги из Герата в Карачи, что полностью отвечает нашим планам. Это откроет нам почти неограниченный доступ к Индийскому океану и значительно удешевит экспорт наших товаров в Индию и страны Персидского залива.
— Сначала неплохо было бы добиться присоединения Белуджистана к Афганистану… — ворчливым тоном произнёс маршал Язов.
— Дмитрий Тимофеевич, — обратился к нему Геннадий. — Вопрос уже решён — у Афганистана достаточно ресурсов, чтобы довести дело до конца, поэтому мирный договор, предусматривающий включение провинции Белуджистан и города Карачи в состав Белуджистанской ССР, неизбежен. Поэтому, я считаю, что уже можно обсуждать инфраструктурные проекты. Только обсуждать — чтобы, когда придёт нужное время, у нас уже были наработки. Виктор Петрович, ваши мысли?
— Признаюсь, что я уже думал об этом, — ответил Штерн. — Эта железнодорожная магистраль будет иметь стратегическое значение, но строительство будет непростым и дорогим. Рельеф там сложен, климат тоже не самый мягкий, поэтому строительство займёт никак не меньше 10 лет, в самых благоприятных условиях. А стоимость… по предварительным расчётам ГКО, это обойдётся нам в 8–9 миллиардов рублей.
— Приемлемо, — сказал на это Орлов.
— Это предварительные данные, — покачав головой, произнёс Штерн. — Я поручу своим подчинённым произвести точный расчёт. Результат будет через две-три недели.
— Меня это устраивает, — ответил на это президент СССР. — Теперь к теме космоса. Как вы знаете, случилась неприятность с разведывательным спутником «Вирга-2К». Спутник вышел из строя и, в итоге, рухнул где-то в акватории Большой Ньюфаундленской банки. У нас есть данные, что корабли ВМФ США крутились в том районе около двух недель, а затем агентура сообщила, что специалисты МО США получили в своё распоряжение некий советский спутник.
«Вирга-2К…» — попытался припомнить Жириновский. — «А, это разработка 94-го или 95-го года — ерунда…»
— Судя по всему, им достались малополезные обломки, поэтому особой опасности в этом событии нет, — продолжил Орлов. — Причина сбоя до сих пор не установлена — телеметрия указывает, что он работал штатно, а затем связь была разорвана. Допускается, что это было испытание какого-то космического оружия, но доказательств у нас нет. Если подобные инциденты будут повторяться, то нам нужно озаботиться мерами дипломатического воздействия на США.
— А почему это обязательно США? — уточнил Жириновский.
— А кто ещё способен на подобное? — задал резонный вопрос Геннадий. — Хотя вполне возможно, что это был критический сбой, ведь спутник находился на орбите уже пятый год… Такое тоже может быть, но внешнее воздействие исключать нельзя — поэтому мы будем внимательно следить за происходящим на орбите.
Сейчас за США следят новейшие спутники-шпионы, оснащённые мощной оптикой — в распоряжении СССР есть подробнейшие карты Соединённых Штатов, аналогов которым нет больше ни у кого.
Если в руки американцев попадут обломки таких спутников, то они очень быстро установят, что Советский Союз скрывает от них что-то очень важное — им не составит труда провести анализ почти полностью уничтоженных при падении с орбиты микросхем, что позволит установить необычайную чистоту материала.
Но в новейших спутниках, специально на такие случаи, уже предусмотрены небольшие заряды взрывчатки — в США не должны знать, что вычислительная начинка советских спутников настолько опережает их аналоги.
Эти заряды самоликвидации не влекут полного уничтожения спутника, чтобы не множить осколки на орбите, но надёжно уничтожают критические элементы, чтобы не дать потенциальному противнику материал для исследования.
— Нам нужно внимательнее следить за возможными утечками, — произнёс Орлов. — В настоящий момент у нас есть уверенность, что на Западе ещё не знают о наших новейших микросхемах, применяемых в самых последних спутниках и космических аппаратах, поэтому этот секрет должен сохраняться как можно дольше. Пусть пребывают в неведении и дальше.
— В конце концов, эта конспирация утратит всяческий смысл, — сказал на это Штерн. — Мы не можем вечно ограничивать себя — когда-нибудь придётся пускать новейшие микросхемы на гражданский рынок.
Вся военная отрасль уже благополучно перешла на электронику техпроцесса 0,8 микрометров, изготовленную из сверхчистых полупроводников — за ней следят с особой тщательностью, но, рано или поздно, что-то украдут и тогда Запад всё узнает.
В таком случае, самоограничение станет бессмысленно и новая электроника наводнит весь Союз, что позволит совершить очередной скачок вычислительной мощности.
Но для этого нужно, чтобы станция «Мир-2» была достроена и начала производство.
— Так, ладно, животрепещущие темы, на сегодняшний день, исчерпаны, — сказал Орлов. — Теперь настал черёд менее животрепещущих тем. Например, нам следует обсудить степень готовности нашей олимпийской сборной, а также продумать меры по обеспечению безопасности…
*СССР, Казахская ССР, космодром Байконур, Площадка № 110, 12 апреля 1998 года*
— Мерзавцы вы… — произнёс Жириновский и криво усмехнулся. — Юрий Павлович, вы ведь специально подгадали, я прав?
— Так совпало… — ответил Семёнов, гендиректор НПО «Энергия».
— Да-да, разумеется — просто совпадение… — покивав, сказал на это Владимир.
— Удачное совпадение, — улыбнувшись, произнёс Эгон Кренц, председатель Государственного Совета ГДР.
Как выяснилось, он стал большим поклонником советской космической программы, ровно после того, как СССР отправил на орбиту немецких космонавтов Эберхарда Кёллнера и Томаса Рихтера.
Кренц использовал их отправку на «Союзе» и возвращение на «Урагане» в пропагандистских целях на все 100% — это даже возымело определённый эффект, в виде расширения сотрудничества ФРГ и NASA.
Но NASA берёт очень дорого, поэтому этот способ получения государственного престижа больно бьёт западной Германии по карману.
СССР же делает это для ГДР абсолютно бесплатно, потому что может себе позволить. Даже более того — в настоящий момент, готовится целый экипаж для «Урагана», исключительно из восточных немцев. Такие же экипажи готовятся из представителей союзных стран — Южного Йемена, Сирии, Ирака, Афганистана, Анголы, Югославии, Мозамбика, Конго, Капской Республики, НДР Коса, Мадагаскара и Вьетнама.
Эти экипажи будут выполнять научно-исследовательские миссии, то есть, их отправка будет не для галочки и престижа, а с практическими целями.
«Скрестим пальцы…» — подумал Жириновский, когда увидел сигнал о начале предстартовой подготовки.
На стартовом столе стоит «Вулкан», оснащённый сразу шестью возвращаемыми боковыми блоками увеличенного размера.
На ракете-носителе установлены базовые модули «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», весящие по 50 тонн каждый — как только они займут целевую орбиту, начнётся процесс автоматической стыковки, что знаменует собой начало строительства орбитальной станции «Мир-2».
Больше ни одна страна в мире не участвует в этом проекте, поэтому станция будет принадлежать исключительно Советскому Союзу и на ней никогда не будет никого постороннего.
— Людей ведь там не будет? — уточнил президент Крис Хани, также прибывший засвидетельствовать очередной триумф советской космонавтики.
В бывшей ЮАР всё уже, внешне, успокоилось, но внутреннее напряжение лишь растёт — все новообразованные страны интенсивно готовятся к войне, которая неизбежна, в обозримом будущем.
— Нет, не будет, — ответил ему Геннадий Орлов. — Это исторический момент, товарищи…
Он решил, что сейчас самый подходящий момент для произнесения речи и Жириновский, обдумавший это, вынужден был согласиться — лучше момента не придумать.
— … момент триумфа созидательной деятельности, — продолжил Орлов. — Советский народ возложил на себя миссию цивилизационного масштаба — проложить человечеству дорогу в космос! И я считаю, что мы обязаны поделиться этим триумфом с братскими народами, которые не отвернулись от нас в момент нашей слабости, дали опору в виде братского плеча…
Жириновский, писавший эту речь, перестал слушать и сосредоточился на наблюдении за ходом предстартовой подготовки. Но там не происходило ничего интересного, поэтому он переключился на наблюдение за присутствующими тут первыми лицами разных стран.
Президент Ватанджар прибыть не смог, но прислал вместо себя генерал-лейтенанта ВВС ДРА Абдула Ахада Моманда, первого космонавта из Афганистана, в настоящий момент занимающегося подготовкой нового поколения афганских космонавтов.
Орлов закончил свою речь и все зааплодировали.
— Потрясающая речь, товарищ Орлов, — похвалил его Эгон Кренц.
— Благодарю вас, товарищ Кренц, — кивнув, ответил ему Геннадий. — Товарищ Семёнов, каков статус подготовки?
— Предстартовая подготовка практически завершена, товарищ президент, — ответил Юрий Павлович.
«Ладно, это он хорошо придумал, что старт пришёлся на День космонавтики», — решил для себя Жириновский. — «Мы разделим историю на „до“ и „после“ во второй раз, в тот же самый день».
Он прошёл к столику с закусками и взял себе брускетту с лососем.
— Погода ясная, — произнёс вставший рядом с ним генерал-лейтенант Моманд.
— Это хороший знак, — согласно кивнув, ответил ему Владимир. — Надеюсь, всё пройдёт успешно.
Минуты тянулись, как тягучее желе, а затем, без каких-либо переходов, начался процесс старта — посыпались команды, все засуетились, а наблюдатели напряглись.
«Вот-вот…» — сжав кулаки, подумал Жириновский.
Вспыхнуло пламя, стартовый стол погрузился в белоснежный дым, а затем ракета-носитель, обманчиво медленно, взмыла в небеса.
Десятилетия, десятки миллиардов рублей, миллионы человек-часов — всё это вело к сегодняшнему дню.
За полётом «Вулкана» следили десятки камер с земли, десятки камер БПЛА, а также сразу три камеры с истребителей МиГ-31, летящих сейчас на большой высоте.
На наблюдательном пункте размещены десятки экранов, позволяющих наблюдать за полётом с разных ракурсов, что делает этот момент незабываемым — всё это врезается в память Владимира навсегда.
— Максимальный динамический напор преодолён успешно, — нервозным тоном сообщил Семёнов. — Теперь скоростной напор…
Ведущий пуска, монотонным голосом, озвучивает данные телеметрии, преимущественно, текущие параметры полёта.
Боковые блоки синхронно отсоединились и разлетелись в стороны, как синхронистки, выполняющие сложную фигуру.
Жириновский чуть не заработал косоглазие, пытаясь одновременно смотреть сразу на несколько экранов, потому что ему интересно абсолютно всё происходящее — и полёт центрального блока, и манёвры боковых блоков.
В конце концов, пришлось выбирать, поэтому он начал следить за центральным блоком, нет-нет, но посматривая на боковые блоки.
Последние, отработав остатки топлива, раскрыли крылья и начали выполнять программу возвращения на специальный аэродром — они выстроились в звено и пошли на посадку.
— Боковые блоки отрабатывают штатно, — сообщил всем присутствующим ведущий пуска. — Центральный блок — полёт нормальный.
Наконец, центральный блок исчез с объективов и вышел в космос.
— Груз на орбите, системы работают штатно, товарищ президент, — сообщил Семёнов Орлову. — Пуск уже можно считать успешным. Теперь всё дело за автоматикой…
— Поздравляю, товарищи! — воскликнул Геннадий и поднял бокал шампанского.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 мая 1998 года*
— Что-то я не видел тебя на параде, — сказал Орлов, закуривая «Ростов Президентский».
— А меня там не было, — ответил Жириновский. — Я воспользовался выходным, чтобы провести время с Галей.
С женой он время, конечно же, провёл, но его истинной целью была игра в «Эпоху империй» — она вышла в СССР, а затем и в остальном мире, и, ожидаемо, стала культурным событием.
Владимир играл с утра и до самого вечера, прерываясь только на завтрак, обед и ужин, а после, уставший, но довольный, пошёл с Галиной в ресторан.
— Значит, ты пропустил все новинки, — улыбнувшись, произнёс Геннадий.
— Объект 1001 я уже видел на испытаниях, — ответил на это Жириновский. — Вряд ли они сумели добавить за прошедшее время что-то новое…
Новейший танк, разработка которого велась с далёкого 1991 года, официально принят на вооружение и получил наименование Т-90.
Он не имеет почти ничего общего с Т-72 и Т-80 — унификации узлов нет, что было осознанным шагом.
Новый Т-90 — это принципиально иная разработка, адаптированная к войне, которая ещё не началась.
Масса нового танка равна 63,5 тоннам, на него установлено модернизированное орудие, лобовое бронирование корпуса и башни стойко к собственным бронебойным снарядам на дистанции от 1000 метров, новый двигатель имеет мощность 1520 лошадиных сил, установлены модули КАЗ «Арена-М», башня необитаема, с довольно-таки хитрым автоматом заряжания, а ещё на этом танке установлены только внешние топливные баки.
Орудие 2А83М имеет всё тот же калибр 152 миллиметра, но с существенными отличиями: длина ствола увеличена с 55 до 58 калибров, новый конвейерный автомат заряжания увеличил техническую скорострельность до 11 выстрелов в минуту, а благодаря применению новых порохов, скорость бронебойного снаряда составила 1980 метров в секунду, а дальность прямого выстрела увеличилась с 5000 метров до 5600 метров.
Бронепробитие основного бронебойного оперённого подкалиберного снаряда составляет 1284 миллиметра гомогенной стали под прямым углом на дистанции 2000 метров, а на дистанции 5000 метров бронепробитие составляет 847 миллиметров.
Уникальной особенностью конвейерного автомата заряжания танка является то, что конструкторы пошли на компромисс — в самом автомате одновременно находятся десять снарядов, после отстрела которых необходимо вернуть башню в исходное положение, чтобы автоматика заполнила автомат десятью снарядами из основного хранилища.
От идеи размещать весь боекомплект в башне, на линии огня, в зоне доступа БПЛА и корректируемых снарядов, конструкторы отказались, но десять снарядов, тем не менее, оставить пришлось — в конце концов, система пополнения позволяет переместить в автомат десять снарядов за двадцать восемь секунд, что есть малозначимая задержка.
Зато основной боекомплект находится в отдельной бронекапсуле, на дне боевого отделения, то есть, большую часть времени боя он скрыт рельефом, что существенно понижает риск его детонации при поражении вражескими танками, БПЛА и корректируемыми снарядами.
Но это лишь дополнительная защита, а основной защитой танка является комплекс активной защиты «Арена-М» — он способен поражать цели в диапазоне скоростей от 20 до 980 метров в секунду, с эффективной площадью рассеивания от 0,05 м² и угловой скоростью до 40°.
Танк оборудуется двумя модулями, каждый из которых обеспечивает покрытие 180°, что в сумме даёт круговую защиту. Оба модуля имеют по 25 зарядов, что, теоретически, позволит сбить 50 БПЛА-камикадзе, корректируемых снарядов, противотанковых гранат или ПТУР.
По мнению Министерства обороны, конструкторов и лично Жириновского, Т-90 является лучшим танком из ныне существующих, но у него есть один существенный недостаток — производство одной единицы обходится в 7,7 миллионов рублей.
Министерство обороны пожелало заказать себе 1000 единиц, в течение следующих 10 лет. Это значит, что оснащение Советской армии ограниченным количеством новых танков будет обходиться по 1,5 миллиарда в год, но бюджет уже давно может позволить себе такие траты, поэтому ГКО одобрила заявку.
Новый Т-90, по признанию экспертов, будет лучшим танком в мире на ближайшие лет 10–15, потому что западные образцы находятся в положении догоняющих — у американцев только завершилось испытание 155-миллиметрового калибра орудия, а в ЕС приняли на вооружение Леопард-2А6, оснащённый 140-миллиметрового калибра пушкой NPzK.
У американцев уже давно были сложности с установкой нового орудия в М1 «Абрамс», так как без автомата заряжания её применение невозможно — испытания показали, что нужны минимум двое заряжающих, которые, тем не менее, упахиваются вусмерть уже через 15–20 минут непрерывной стрельбы.
Советские танкисты, к слову, тоже упахиваются со своим 152-миллиметровым орудием, но не во время боя, а непосредственно до него, в процессе размещения боекомплекта в танке, но это никак не влияет на боевую эффективность.
Из-за этого объективного обстоятельства, американские конструкторы стояли перед выбором: либо извернуться и как-то изобрести автомат заряжания для М1 «Абрамс», исходно не предполагающего какую-либо автоматизацию заряжания, либо разработать новый танк, отвечающий новым требованиям.
У них имелись некоторые наработки танка, имевшего условное обозначение «Block III», но он разрабатывался под 140-миллиметрового калибра орудие, от которого Армия США решительно отказалась, поэтому конструкторам пришлось масштабировать новый танк под новое орудие, что и заняло у них никак не меньше 7–8 лет.
Они не решились отходить от слишком уж удачного М1, поэтому разработали новый танк на его основе, в результате чего получился танк М1А3 АТАС: машина массой 72 тонны, с дизельным двигателем на 1460 лошадиных сил, со 155-миллиметрового калибра орудием М304, автоматом заряжания конвейерного типа, навесной динамической защитой «ERA-1», а также с полностью цифровой СУО.
Характеристики американского орудия советским специалистам неизвестны, но предполагается, что оно примерно эквивалентно орудию 2А83М, даже с учётом того, как далеко ушли советские конструкторы в деле совершенствования своего орудия.
О новом американском танке известно очень мало, потому что он разрабатывался в атмосфере строжайшей секретности, но очевидно, что он стоит очень дорого, никак не дешевле Т-90, и приближается к нему по ряду характеристик.
Правда, очевидным недостатком является то, что американские конструкторы поместили основной боекомплект в кормовую часть башни и оборудовали её вышибными панелями — они это недостатком не считают, а называют гениальным решением проблемы выживаемости экипажа в случае детонации боекомплекта.
Жириновский, прекрасно представляющий себе, какую роль будут играть в будущем дроны-камикадзе, считает вышибные панели на крыше башни танка буквальным приглашением к атаке.
Также ничего не известно о наличии или отсутствии какого-либо КАЗ на новом американском танке — это значит, что он практически беззащитен против корректируемых снарядов и передовых ПТУР, не говоря уже о дронах-камикадзе будущего.
— Вообще-то, ты неправ, Вольфыч, — сказал Орлов. — Пока ты сражался против античных народов, по Красной площади проехали танки с маскировочной системой «Аболла». И ты бы знал о ней, если бы больше интересовался…
— Что ещё за «Аболла»? — с недоумением спросил Жириновский.
— Специальная ткань с охлаждающими элементами внутри — трубками, гоняющими холодный воздух, — объяснил Геннадий. — Она сама по себе напоминает маскировочную сеть, что делает танк менее заметным, так ещё и охлаждение позволяет снизить заметность в инфракрасном спектре. С 3–4 километров, имеющимися у нас тепловизорами, танк заметить стало сложнее, но с расстояния менее 1 километра он виден довольно-таки неплохо, хоть и чуть хуже, чем раньше. В комплекте также идёт навесная система по смешиванию выхлопа с холодным воздухом, что не только снижает заметность, но и делает работу двигателя тише.
— Хм… — удивлённо хмыкнул Владимир. — Да, мало внимания уделяю танкам, но это потому, что меня много куда больше не пускают!
— А ещё ты пропустил первый показ БМПТ-90, — добавил Орлов. — И БМП-90 тоже не увидел. Многое потерял…
Упомянутые им бронемашины — это решения на базе Т-90. БМПТ-90 повторяет функционально БМПТ-80, но с добавлением функционала по поражению вертолётов и низколетящих ударных БПЛА — для этого на ней предусмотрен модуль с небольшой АФАР-РЛС «Прибой-АФ», способной обнаруживать цели на дистанции до 25–30 километров, а в боекомплект добавлены 30-миллиметровые осколочно-фугасные снаряды с программируемыми взрывателями.
Масса у этой машины почти та же, что и у Т-90, то есть, 63 тонны, но у неё нет массивной башни, а почти вся тяжесть обусловлена увеличенным бронированием. И, несмотря на то, что БМПТ-90 созданы для поддержки Т-90, стоят они дороже, из-за дорогостоящих АФАР-РЛС и более сложной электроники.
А БМП-90 — это средство доставки и поддержки пехоты, оснащённое 100-миллиметровым орудием 2А70 и 30-миллиметровой автоматической пушкой 2А42. Эта БМП, аналогично, разработана на основе Т-90, но двигатель у неё расположен спереди, бронирование бортов усилено до эквивалента 450 миллиметров гомогенной стали, в ущерб лобовой броне. В десантном отсеке помещаются 12 человек, которые загружаются и выгружаются через опускаемую аппарель.
Фокус при разработке этой бронемашины был сделан на максимальное повышение живучести, с чем конструкторы справились успешно — эта БМП, не имеющая возможности плавать, обладает бронированием основного боевого танка, практически неуязвима для РПГ, а также стойка к корректируемым снарядам и ПТУР.
БМП-90 имеет массу в 51 тонну, что делает её тяжелейшей в классе. У НАТО нет ничего даже близкого, но БМП-90 никогда не будет много, потому что одна машина обходится бюджету в 5,5–6 миллионов рублей, что неподъёмно дорого. Минобороны сделало ограниченный заказ на 300 единиц, чтобы «распробовать» и окончательно оценить перспективы.
Все понимают, что это трио очень нужно Советской армии, так как это ответ на вопрос «А что делать, когда противник будет массово применять высокоточное оружие?»
Безумная стоимость, конечно, серьёзно ограничивает возможности массового производства, но ничего не мешает формировать тяжёлые ударные тактические группы, которые смогут наносить практически неотразимые удары и прорывать фронты.
— Ничего, насмотрюсь ещё, — произнёс Жириновский. — В следующем году тоже будет Парад Победы, и в следующем — а там ещё что-нибудь новое покажут.
— Нет, к сожалению, — покачав головой, ответил на это Орлов. — Новых танков, БМПТ, БМП и БТР, в ближайшие годы, точно не будет. Аналитика показывает, что разработанное «Трио» имеет модернизационный предел, который исчерпается, по самым пессимистичным оценкам, не раньше чем через 15 лет. Реалисты говорят, что у «Трио» есть 20 лет доминирования, а оптимисты утверждают, что Трио будет актуальным, при условии постоянной модернизации, в течение следующих 30 лет. Я склоняюсь к мнению реалистов.
— Я с этим спорить не буду, — сказал Владимир. — Но как же БМП-4?
— Скорее всего, будет готова через 5–6 лет, но это по оптимистичным прогнозам, — ответил Геннадий. — КБ Курганмаша прорабатывает новую концепцию — решили переместить двигатель вперёд, как на БМП-1 и БМП-2, а боевое отделение сделать чуть меньше, за счёт оптимизации размеров автомата заряжания и количества снарядов в укладке. Зато предполагается увеличение количества десантников до 8 человек.
— Механик-водитель же практически ни черта не увидит со своего места! — воскликнул Жириновский.
— Предполагается решить с помощью камер, — ответил Орлов. — Курганмашевцы собираются сделать БМП-4 полностью цифровой, чтобы у экипажа была максимальная ситуационная осведомлённость на 360° — самые смелые новаторы вообще говорят, что механику-водителю не обязательно иметь триплексы, чтобы успешно управлять машиной.
— Слишком смело… — произнёс задумавшийся Жириновский.
— Поэтому идею зарезали и приказали предусмотреть резервную систему триплексов, — сказал на это Геннадий. — В итоге, должна получиться сравнительно дешёвая машинка, имеющая массу 24 тонны — со стальной бронёй, с ограниченным количеством металлокерамических бронеэлементов, плавать уметь не будет, зато все остальные твои требования удовлетворит.
— И это хорошо, — произнёс Жириновский. — БМП-3 никому не нравится.
— Это только тебе она не нравится, — возразил Орлов. — Армия до сих пор в восторге, как и иностранные заказчики. Саудовская Аравия заказала у нас сразу 900 единиц — думаешь, дурак их король?
— А какой у него выбор⁈ — спросил Владимир. — Этот идиотский «Брэдли» покупать? Или французское дерьмо? А может, шведскую херню? Выбора просто не было, поэтому он взял единственную нормальную БМП — нашу! Да и цена — американцы три шкуры сдирают, французы продают дрянь, которая не стоит своих денег, а шведы сдирают семь шкур за сомнительную БМП!
— А почему ты считаешь, что шведский Strf 90 — это херня? — уточнил Геннадий.
— А потому что его ещё никто не видел в бою! — ответил на это Жириновский. — Красиво рассказывать о невероятных качествах БМП может любой умственно отсталый дегенерат! А кто ещё имеет такие же видеодоказательства боевого применения, как наша БМП-3⁈ В Югославии она воевала, в бывшей ЮАР билась, а теперь и в Пакистане овевает себя победоносной славой — даже американский «Брэдли» не может похвастаться участием в боях такой интенсивности! Поэтому король Аль-Сауд был вынужден принять единственное верное решение и закупиться нашими БМП-3. Американцы этим очень недовольны, но сделать ничего не могут, ха-ха-ха…
— Уел, — вынужден был признать Орлов. — Что у тебя по плану на сегодня?
— Сделаю объём работ в управлении, а затем полечу в Алма-Ату, проверять положение дел в Доме воинов-интернационалистов, — ответил Жириновский. — Как обычно всё.
— Тогда успехов тебе, — пожелал ему Геннадий. — Я тоже улетаю — в Берлин. Надо встретиться с Кренцем и космонавтами…
— Тебе тоже успехов, Романыч, — ответил Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Ждановский район, Дом воинов-интернационалистов, 1 июня 1998 года*
— Почему не пишешь? — спросил Валерий Георгиевич, психолог.
— Сопротивление, — честно ответил Варенцов.
— Сопротивление нужно преодолевать, — сказал на это психолог. — Иван, ты делаешь большие успехи — не останавливайся на полпути.
— Да не хочу я прорабатывать эту ерунду! — вскипев, воскликнул Иван. — Ушла и ушла — не было, значит, ничего у нас!
— Так… — кивнув, произнёс психолог. — Продолжай.
— Я всё сказал, — успокоившись, ответил Варенцов. — Ушла она ради денег, теперь живёт в своих хоромах, в окружении детей и с любящим мужем. А я тут, как дебил, делюсь своими сожалениями непонятно зачем…
— Ты прекрасно понимаешь, зачем, — не согласился с ним психолог.
— Слушай, Валерий Георгиевич, давай ты уже бумажки нужные подпишешь и отпустишь меня? — попросил Варенцов. — Пацаны без меня воюют — я нужен им…
— Даже если бы я захотел, не смог бы ничего поделать, — ответил психолог. — Пройдёшь тесты и собеседование — поедешь, куда хочешь. Но у тебя осталось всего две попытки. Провалишь их — контракт будет разорван в одностороннем порядке.
Одну попытку Иван израсходовал через месяц после начала курса психической реабилитации — ему показалось, что он устранил все замечания и легко пройдёт тесты, а затем собеседование с коллегией психиатров. Но он провалился ещё на этапе тестов.
Он состоит в группе из десяти таких же, как он, но никто из них ещё не дошёл до этапа собеседования, поэтому неизвестно, чего от него ждать — эта неизвестность останавливает Ивана, да и остальных, от повторных попыток.
— Я тебя понял, Валерий Георгиевич, — вздохнув, сказал Иван. — Ладно.
Он ведь чувствует, что с ним что-то не так — терапия показала, что он почти полностью потерял интерес к жизни и с момента возвращения из Капской Республики не жил, а существовал, как безынициативная амёба.
Это глухое ощущение пустоты, которое он распознал в себе в ходе терапии, сначала пугало, а теперь начало раздражать — ему, всё сильнее с каждым днём, хочется избавиться от него, поэтому он не пропускает ни одного занятия и внимательно слушает, что говорят психологи и психиатры.
Только вот внутри всегда поднимается стена сопротивления, когда терапия переходит на тематику бывшей жены и детей. Это болезненная для него тема, что он только недавно начал признавать для себя — в последний раз он видел детей перед «командировкой» в Югославию, а с тех пор даже не звонил, но и они ни разу не звонили.
«Придётся записать это», — пришёл Иван к неутешительному выводу. — «А может, Георгич нахрен прогуляется? Нет, нельзя его посылать…»
Взяв со стола ручку, он начал переносить свои мысли на бумагу. Психолог, глядя на это, удовлетворённо кивнул.
Когда сеанс терапии закончился, Варенцов, психический измотанный, но со странным чувством облегчения на душе, вышел из кабинета и наткнулся на старого знакомого, Юрия Цоя.
— Какие люди… — произнёс Иван.
— Здоров, Сергеич! — воскликнул обрадованный Цой. — Не ожидал!
— Здоров, Артемьевич! — пожал ему руку и крепко обнял его Варенцов. — А уж я кого не ожидал увидеть тут — так это тебя. Мы когда в последний раз виделись?
— В аэропорту, как из Белграда прилетели, — ответил Юрий.
— Это было давно… — произнёс Варенцов.
— Да, давно… — согласился с ним Цой.
— Какими судьбами здесь? — спросил Иван.
— Хочу записаться кое-куда, — туманно ответил Юрий. — Есть тут, говорят, представитель чекистов…
— А-а-а, в группу Файзиева… — тихо проговорил Варенцов.
— Что-то знаешь об этом?.. — столь же тихо спросил Цой.
— Я туда же записан, — ответил Иван. — Но туда непросто попасть — нужно пройти психические тесты и если окажется, что у тебя ПТСР, как у меня, то тебя вынудят проходить терапию, как меня.
— Нет у меня никакого ПТСР… — пробурчал Цой.
Он посмотрел на Варенцова, как на прокажённого. А ему и самому тошно от этого — в войсках считается, что это признак слабости и ущербности, поэтому Иван отрицал, что у него ПТСР, до последнего, пока его не загнали в ловушку и не вынудили признать правду.
Но у кого-то не проявляется, а у кого-то проявляется — заранее не скажешь. Варенцов, как говорят некоторые из членов группы, ещё очень хорошо продержался, что прошёл Афган, затем Югославию, а проявилось всё только после ЮАР — кому-то бывает достаточно одного конфликта или одного ранения.
— Хорошо, если так… — произнёс Иван. — На втором этаже сидит нужный тебе чекист, в 211-м кабинете.
— Спасибо, — поблагодарил его Юрий Цой и пошёл к лестнице.
Иван кивнул и направился к выходу. Но у самой двери он увидел известное на весь Союз лицо.
— О, а я тебя где-то видел! — воскликнул Жириновский, вошедший в Дом воинов.
— Здравия желаю, товарищ полковник, — приветствовал его Варенцов и вытянулся по стойке «смирно».
— Расслабься, воин, — махнув рукой, сказал бывший президент. — Ты же, кажется, из миротворцев? М-м-м… Иван! Орден «Красного Знамени»!
Одет он, как всегда, в деловой костюм, правда, повседневного покроя — бордового цвета однобортный пиджак, с позолоченными запонками, красную рубашку и бордовый галстук с позолоченным зажимом, тщательно выглаженные брюки и коричневые туфли.
— Так точно, — ответил Варенцов. — Старшина Иван Варенцов.
— Куришь? — спросил Жириновский.
— Курю, — подтвердил Иван.
— Отойдём, — позвал его Владимир.
Они вышли из здания и направились к курилке.
— Чем занимаешься сейчас? — спросил Жириновский, вытащив из кармана новомодный испаритель.
— Прохожу терапию, — ответил Иван. — Хроническое ПТСР.
— Ох, бывает… — произнёс бывший президент СССР. — Есть успехи?
— Стало чуть лучше, — честно ответил Варенцов.
— На работу устроился? — спросил Жириновский.
— Нет, то есть, да… — не очень уверенно ответил Иван.
— Это как? — нахмурившись, уточнил Жириновский.
— Я контракт подписал, но не прошёл психическое тестирование, — объяснил Варенцов. — С прошлых «командировок» денег ещё много, поэтому в трудоустройстве не нуждаюсь.
От милиции у него есть защита в виде подписанного контракта — у них в электронной системе его нет, потому что это, как он понял, секретная информация, но он один раз обратился к чекисту в Доме воинов, после чего милиция больше к нему не приходила.
Борьбу с тунеядством, как он заметил, подняли на новый уровень — теперь всё отслеживается электронно, поэтому милиция не устраивает никаких рейдов и просто вызывает граждан, которые официально не трудоустроены свыше трёх месяцев.
И комсомольских патрулей, ищущих тунеядцев, давно нет, но домовые и уличные комитеты, по старой памяти, продолжают «посылать сигналы» милиции, хотя необходимости в этом нет.
— Денег много, но ты практически не тратишь? — спросил Жириновский.
— Да, практически не трачу, — подтвердил Варенцов.
— И решил, что надо подписать контракт, но не ради денег, — утвердительно произнёс бывший президент СССР. — А ради чего?
— Ещё не знаю, — ответил Иван.
— Вот надо оно тебе? — спросил Жириновский. — Ты ведь не добровольно пошёл — у тебя тяга вернуться в травматическую обстановку.
— Мне уже сказали, — ответил на это Иван. — Но что я поделаю? На завод идти не хочу — не умею ничего. Просто в армии служить на сверхсрочной — это мне больше не нужно. Там не так.
— Ты знаешь, чем будешь заниматься там, если пройдёшь проверки? — спросил Владимир Вольфович.
— Представляю, — сказал Варенцов.
— Не представляешь, — покачав головой, произнёс Жириновский. — Это будут операции, как их называют американцы, «под чужим флагом» — Советский Союз к этому, официально, не будет иметь никакого отношения. Если возьмут в плен, то ничего хорошего не жди — могут расстрелять, как собаку, и ничего им за это не будет. Ты там не человеком будешь, даже не собакой, а наёмником. Это хуже, чем собака — собаку хоть пожалеть могут…
— Знаю об этом, это до меня уже довели, — сказал Варенцов. — Я готов пойти на такой риск.
— А ради чего? — спросил Владимир Вольфович. — Ты же не ради идеи всё это делаешь и не ради денег.
— Ещё не знаю, — повторил свой ответ Иван. — Но надеюсь, что скоро узнаю — я очень хочу узнать.
— Если передумаешь, когда узнаешь, тебе дадут шанс разорвать контракт, — сообщил ему Жириновский. — Советую тебе всё тщательно взвесить, когда будешь принимать решение.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 25 июня 1998 года*
— Модуль «Изумруд-1» успешно пристыкован и экипаж подключил его к питанию станции, — сообщил Юрий Павлович Семёнов.
— Поздравляю вас, товарищи! — воскликнул до крайности довольный Жириновский.
Гендиректор НПО «Энергия» довольно кивнул — пусть всё идёт по давно и тщательно разработанному плану, каждый пройденный этап, тем не менее, является знаковым достижением.
Сначала, почти через сутки после прибытия на орбиту, были автоматически пристыкованы друг к другу модули «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», а затем, через месяц, прибыл энергетический модуль.
Этот модуль, весящий 51 тонну, выдаёт реальную пиковую мощность 4,6 МВт, а средняя мощность за виток составляет 2,9 МВт. Только солнечные панели в этом модуле весят 26 тонн, а всё остальное приходится на конструкцию, аккумуляторы, системы терморегулирования и развёртывания — это крупнейшая солнечная электростанция из находящихся и когда-либо находившихся на орбите.
Вслед за ним, ещё через месяц, на орбиту был поднят орбитальный док «Турмалин» — он весит на восемнадцать тонн меньше, чем оба базовых модуля — 82 тонны, и предназначен для приёма кораблей, грузов и дальнейшей сборки станции.
После пристыковки «Турмалина», на орбитальную станцию был отправлен первый экипаж из четырёх человек — этой чести удостоились Юрий Усачёв, Юрий Маленченко, Елена Кондакова, а также Сергей Авдеев.
Космонавты проверили системы и завершили пристыковку всех имеющихся модулей, после чего обустроились и принялись ждать прибытия следующего модуля — уже упомянутого «Изумруда-1».
Это фабричный модуль массой 49 тонн, полностью предназначенный для выращивания кристаллов кремния, для советского полупроводникового производства. Ожидаемая годовая выработка — 3500–3800 килограммов.
«Изумруд-1» стабильно потребляет 310 кВт, а два базовых модуля и орбитальный док, в среднем, потребляют за виток 150–170 кВт, что создаёт вызов — одного энергетического модуля никак не хватит на питание станции, полностью укомплектованной производственными модулями.
— Они уже начали производство? — спросил Орлов.
— Да, процесс запущен, — подтвердил Семёнов. — Начато выращивание первой партии кристаллов — оно завершится через 22–26 суток.
На «Мире-2» решено действовать по-крупному — никаких сравнительно небольших кристаллов, как на «Буранах» — в «Изумруде-1» выращивают кристаллы диаметром 450 миллиметров и длиной 1,5 метра.
Первая партия даст только три кристалла общей массой 1290–1300 килограмм. Из них, после обработки, ожидается получить около 1000 килограммов пригодного полупроводникового сырья.
— Процесс идёт штатно, без отклонений и неожиданных проблем, подача энергии стабильна и кристаллы растут предсказуемо, — сказал Юрий Павлович. — Но 22–26 суток — это только выращивание. Затем ещё 5 суток займёт охлаждение кристаллов, а доставка их на Землю займёт ещё около недели — нужно приготовить «Ураган».
«Десятки килограммов орбитальных полупроводников изменили для нас всё, а тут, ориентировочно, тонна пригодного сырья…» — задумался Жириновский, нервно постукивая пальцами по столу. — «Космос уже зарезервировал 300 килограммов, ГКО отжала 350 килограммов, военным скинули, с барского плеча, 150 килограммов, а вот что делать с остальными 200 килограммами?»
Рабочая версия, превалирующая в данный момент — пустить излишек на производство вычислительной техники гражданского назначения. Кто-то считает, что это поспешное решение и лучше дождаться запуска и пристыковки ещё только строящегося «Изумруд-2», а кто-то говорит, что можно производить технику для гражданского рынка уже сейчас.
— Как быстро они смогут начать выращивание второй партии? — спросил Орлов.
— Ох, сейчас сложно сказать, — почесав затылок, ответил Семёнов. — Полная диагностика оборудования займёт до пяти суток, очистка ростовых камер и замена расходных элементов отнимут до шести суток… Потом ещё будет заправка новым сырьём и калибровка оборудования — мы не знаем, как быстро справится экипаж, но закладываем ещё пять суток. А после всего этого будут повторное вакуумирование и прогрев, что займёт до четырёх суток. То есть, двадцать суток — подготовка к выращиванию второй партии. В одну смену это делать будет тяжело, поэтому на «Ураган» прибудут ещё четыре члена экипажа.
Орлов медленно кивнул.
— Условия обитания, конечно, у них будут неидеальными, но это предполагается решить при запуске «Вулкана», — добавил Семёнов. — Вместе с модулем «Янтарь-1» отправится жилой модуль «Биосфера», в котором комфортно разместится весь штатный экипаж.
«Янтарь-1» — это фармакологический модуль массой 43 тонны, в котором будут выращиваться белковые кристаллы. Основным продуктом будет инсулин, который почти сразу же начнёт окупать орбитальную станцию, так как внутренние потребности Советского Союза относительно скромны и с лихвой покрываются частью планового объёма производства. А всю «лихву» предполагается продавать за рубеж, что не только выгодно экономически, но и работает на международный престиж.
Модуль «Биосфера» весит 18 тонн, поэтому он мог бы легко отправиться на «Протоне», но решили нагрузить «Энергию» дополнительным весом и не множить запуски сверх необходимого.
Потребуются не менее 12–15 лет, прежде чем орбитальная станция окупит саму себя, а всю программу она будет окупать примерно до 2025–2030 года.
Только вот это всё в денежном выражении, а есть ещё одно выражение, которое невозможно подсчитать — технологический отрыв.
Впрочем, есть одно обстоятельство, о котором предпочитают, пока что, не говорить, так как точно неизвестно, когда оно начнёт действовать — ремонт повреждённых или отработавших свой срок спутников. Неизвестно точно, сколько спутников удастся ремонтировать в год, поэтому вся эта затея обсуждается исключительно в закулисье НПО «Энергия», разрабатывающего возможное решение в виде орбитального буксира.
Через месяц «Ураган» спустит на землю примерно тонну сверхчистого кремния, а где-то через 4–5 месяцев его переработают в процессоры разного назначения, произведённые по техпроцессу 0,8 микрометров.
Это будет массовая продукция, которая обусловит резкий скачок вычислительной мощности всех, без исключения, предприятий народного хозяйства СССР — грядёт увеличение общего быстродействия системы управления ГКО и Совмина СССР.
— А что с другой ценной продукцией? — спросил Александр Бессмертных.
— Модули «Цитрин-1» и «Цитрин-2» будут подняты на орбиту в течение следующих четырёх месяцев, — ответил ему Семёнов. — «Цитрин-1» — это производственный модуль для выращивания кристаллов фосфида индия и арсенида галлия, важнейших для нас материалов, после кремния. А «Цитрин-2» будет заниматься выращиванием кристаллов кадмий-цинк-теллурид и кристаллов теллурида кадмия. Там же в этом модуле выделено место для опытно-производственного отсека, в котором будет проводиться отработка выращивания монокристаллических турбинных лопаток из никелевых суперсплавов.
— А что это такое? — нахмурившись, спросил Бессмертных.
— Это турбинные лопатки, необходимые нашей авиации, — ответил Семёнов. — На земле их выращивание возможно, но вмешиваются пресловутые конвекция и дендритная сегрегация элементов, а на орбите они практически не влияют, поэтому лопатки должны получаться существенно более долговечными и устойчивыми к более высоким и длительным температурным воздействиям. Если удастся наладить орбитальное производство турбинных лопаток, то, для раскрытия их потенциала, потребуется разработка новых авиационных двигателей.
— Понятно, — произнёс министр внешних отношений.
Жириновский же, неожиданно для себя, невольно вспомнил события пятидневной давности — Москву накрыл мощный шквал, в результате чего погибли 8 человек, а ещё около 200 получили ранения разной степени тяжести. Пострадало много имущества, были повреждены здания, а весь город до сих пор пребывает в шоке. У Бессмертных в ходе этого шквала пострадала жена — ей слегка порезало левую руку летящим куском шифера.
«Погодные аномалии…» — подумал Владимир.
— А модуль «Цитрин-3» будет заниматься сначала отработкой технологии производства, а затем и самим производством аморфных металлов, — продолжил Юрий Павлович. — Эти материалы тоже нужны для авиации — они позволят существенно нарастить ресурс и снизить массу двигателей и прочих узлов.
Жириновский присутствовал на заседании Совета министров, на котором обсуждались перспективы аморфных металлов. Он впервые узнал о них только на том заседании, но после него стал наслышанным, а затем и начитанным по этой тематике.
Аморфные металлы — это металлы, в которых атомы расположены не в строгом геометрическом порядке, а хаотично, как в стекле. На Земле такой металл получить почти невозможно, потому что даже при очень быстром охлаждении успевает выстроиться кристаллическая решётка, но на орбите всё иначе — нет конвекции и седиментации в расплаве, поэтому можно проводить гораздо более медленное и равномерное охлаждение, при этом сохраняя аморфную структуру.
А характеристики таких металлов просто потрясают воображение: титан марки ВТ-6 имеет прочность на разрыв, условно, 950 МПа, а аморфный металл на базе титана может иметь прочность на разрыв в диапазоне от 2000 до 4000 МПа. Также этот аморфный металл точно будет иметь превосходство над титаном ВТ-6 в удельной прочности, упругости, сопротивлении усталости и износостойкости. Но самое главное — всё это при той же массе.
Конструкторы МиГ, Туполева, Сухого, Лавочкина, Илюшина, Яковлева, Миля и Камова с нетерпением ожидают нового материала, так как нужны его точные характеристики, чтобы было с чем работать и под что проектировать свои самолёты и вертолёты.
Но больше всех ждут новых материалов конструкторы-двигателисты, только вот всех их ждёт разочарование — орбитальное производство ограничится 15–16 тоннами аморфного металла в год.
На Земле уже давно производят аморфные металлы, правда, в виде очень тонких лент — годовое мировое производство исчисляется в сотнях тонн, но вот монолитные изделия из аморфных металлов не производит никто. СССР станет первым и сполна воспользуется привилегиями первопроходца…
— Это всё, что запланировано на обозримые два года, — произнёс Юрий Павлович Семёнов. — Объём работы огромен, но я считаю, что это честь для всех нас — выполнить его в срок и качественно.
— Да, это честь, — согласился с ним президент Орлов. — И мы рассчитываем, что всё пройдёт гладко — страна возлагает очень большие надежды на эту станцию.
*СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия программы «Ангард!», 6 сентября 1998 года*
— Уважаемые телезрители, сегодняшний выпуск имеет особый формат — мы пригласили только одного гостя, — начала передачу Ирина Зайцева. — У нас в гостях Владимир Жириновский, бывший президент Советского Союза, а сейчас начальник Управления инноваций ГКО СССР. Владимир Вольфович, здравствуйте.
— Здравствуйте, Ирина Алексеевна, — кивнув, приветствовал её Жириновский.
Специально ради сегодняшнего эфира, в студии поставили стол на две персоны, а на фоне повесили баннеры с первым искусственным спутником Земли «Спутник-1», космическим кораблём «Восток-1», автоматической межпланетной станцией «Луна-1», первым планетоходом «Луноход-1», первой орбитальной станцией «Салют-1», многомодульной орбитальной станцией «Мир», орбитальным кораблём-ракетопланом «Буран» — со всеми знаковыми достижениями космической программы Советского Союза.
Но венчает всю серию изображений баннер с орбитальной станцией «Мир-2», сфотографированной с орбитального корабля-ракетоплана «Ураган».
— Темой сегодняшней беседы, как вы уже догадались, является космос, — вновь заговорила ведущая. — А именно — орбитальная станция «Мир-2», новость о запуске которой ошеломила всю советскую общественность.
Работа велась в режиме строжайшей секретности, с безжалостным устранением утечек.
— Ну, всю не всю — не знаю, но знаю, что много кто подозревал… — улыбнувшись, произнёс Владимир. — Есть у нас большие любители последить за ходом космической программы — мне известно, что они следят даже за перемещениями Ан-225…
Ирина Зайцева слабо улыбнулась.
— Американцы точно давно знали, что мы что-то затеяли, но не знали, что именно, — продолжил Жириновский. — Наверное, думали, что мы собираемся расширять станцию «Мир». Но они сильно ошиблись, потому что мы приложили все наши усилия и толкнули человечество на несколько шагов в будущее…
— Я слышала, что станция весит свыше 300 тонн, что позволяет ей считаться крупнейшей в истории орбитальной станцией, — произнесла ведущая.
— 343 тонны, если быть точным, — поправил её Владимир. — Да, крупнейшая в истории — это предмет неподдельной гордости всех, кто работает над этой программой. Я тоже внёс в неё свою лепту, поэтому, как и остальные, неподдельно горжусь. Никто, кроме нас, не мог осуществить подобное и я очень сомневаюсь, что сможет кто-нибудь ещё. Это наша прерогатива — это наш цивилизационный долг. И мы его выполняем, смею надеяться, успешно.
Добавление трёх производственных модулей «Цитрин» утяжелит станцию ещё на 150 тонн, но перед этим к ней добавится новый энергетический модуль, весящий уже 65 тонн и оснащённый более мощными солнечными панелями. Только всё это произойдёт уже в следующем году.
— Судя по тому, какой фурор произвело произошедшее на международной арене, у вас всё отлично получается, — улыбнувшись, сказала Ирина Зайцева. — Но вы можете рассказать нашим телезрителям, какой практический смысл в этой орбитальной станции?
— Самая главная её ценность — орбитальный док, — ответил Жириновский. — Экипаж успешно захватывает наши вышедшие из строя или отработавшие срок спутники различного назначения и производит их ремонт и заправку, после чего возвращает их на орбиту. Это многократно удешевляет нашу космическую программу, так как нужно делать меньше запусков.
На самом деле, экипаж из восьми человек, находящийся на станции «Мир-2», занимается чем угодно, но не ремонтом захваченных спутников — в производственных модулях работа принципиально бесконечна, поэтому космонавты стали первыми в истории человечества космическими заводскими рабочими.
Пусть большую часть производственных процессов выполняет автоматика, но есть работа и для рабочих рук, поэтому космонавты имеют большую занятость и живут по строгому графику.
— А зачем тогда остальные модули? — спросила ведущая. — Мы ведь видим на фотографиях, что орбитальный док — вот он, а вот это что? А вот этот модуль?
— Это всё орбитальные лаборатории, — ответил, не моргнув глазом, Жириновский. — А вот это — фармакологический производственный модуль. По стране давно разносятся слухи о новейшем типе инсулина, которого нужно меньше и который работает лучше — вот это оно и есть. Слухи оказались не беспочвенными, а очень даже обоснованными. В станции «Мир-2» разворачивается опытное производство нового инсулина, который обещает революцию в области борьбы с инсулинзависимым сахарным диабетом. Как только будет осуществлена доставка наработанной продукции с орбиты на Землю — тогда можно отсчитывать эту медицинскую революцию.
Из производства инсулина на орбите тайны решено не делать, потому что его, в любом случае, ориентируют на продажу за рубеж, чтобы выручать валюту и закупать у Запада технологии, образцы техники и прочее полезное.
И Жириновский пришёл сюда говорить не случайные слова, а донести сообщение до советской общественности и всего остального мира, который легко может посмотреть переведённые на десятки языков выпуски советского телевидения.
— А кто сможет получить новый препарат? — спросила ведущая.
— Напоминаю, товарищ Зайцева, что у нас бесплатная медицина, — ответил Владимир. — В отличие от ряда других стран, где даже обычный инсулин стоит бешеных денег. А поскольку у нас медицина, всё-таки, бесплатная, то и получать космический инсулин пациенты будут бесплатно, но только по медицинским показаниям и назначению врачей.
— Космический инсулин… — произнесла Ирина, невольно вышедшая ненадолго из образа профессиональной ведущей. — Кхм. А пациенты из других стран могут рассчитывать на получение этого лекарства?
— Разумеется! — ответил Жириновский и начал перечисление. — Афганистан, Югославия, Мозамбик, Конго, Капская Республика, НДР Коса, Ирак, Сирия, Мадагаскар, Куба…
— Я имею в виду не союзные нам государства, а страны Запада… — виновато улыбнувшись, перебила его Зайцева.
— А, ну, тут как договоримся, — пожав плечами, ответил Жириновский. — Жестов доброй воли мы делать не будем — мы добры только к друзьям. Если найдут средства, чтобы купить — мы открыты для предложений.
— То есть, за деньги? — нахмурившись, спросила ведущая.
— А как вы хотели, Ирина Алексеевна⁈ — возмущённо спросил Владимир. — У них бесплатно снега зимой не допросишься — всё, абсолютно всё, за валюту! А как надо что-то от нас, так сразу: Владимир Вольфович, вы выше этого, проявите же пролетарскую солидарность… Никак нет!
— Но это же жизненно важный медицинский препарат… — неуверенно произнесла Ирина.
— Вот когда западные компании начнут бесплатно выдавать пациентам, по медицинским показаниям, произведённый ими инсулин, а не сдирать с них по семь шкур за одну дозу, тогда мы обсудим бесплатные поставки космического инсулина! — заявил Жириновский. — С ВОЗ мы работать готовы — уже есть предварительная договорённость о постоянных поставках.
Ему точно известно, что в США есть, как минимум, четыре миллиона постоянных зрителей советского телевидения — это, преимущественно, латиноамериканцы. И Жириновского они стараются не пропускать, потому что он нередко выдаёт то, что потом попадает в новости и обсуждается.
Ещё ему известно, что почти в каждом новостном агентстве США стоит телевизор со спутниковой тарелкой, который ловит сигнал советского спутника, который транслирует вещание якобы только ради Кубы и Венесуэлы. Американским новостным агентствам не очень-то интересно, что происходит в СССР, но интересно постараться первыми сообщить о каких-либо важных событиях.
А Центральное телевидение, в условиях значительно ослабшей цензуры, освещает и негативные события, происходящие в Союзе, поэтому советское вещание является ценным источником пищи для западных пропагандистов.
Но советскому руководству очень выгодно это положение вещей, когда по телевизору сообщают и плохие новости тоже, потому что это очень хорошо помогает устранить тот ущерб, который нанесли советской пропаганде горбачёвские годы.
Ведь тогда, одновременно с очернением достижений прошлого и восхвалением предателей, передавались абсолютно лживые сведения о том, как налаживается жизнь в ходе реализации Перестройки, что никак не билось с наблюдаемой каждым зрителем картиной не телевизионной реальности.
И чтобы восстановить так бездарно растраченное доверие, ЦТ старается показывать «объективную» картину — это, судя по изменению отношения телезрителей, работает. Но для полного восстановления доверия потребуются годы…
— А имеются ли какие-нибудь военные цели у этой орбитальной станции? — спросила Ирина.
Зрители уже давно привыкли, что ведущие задают смелые и неудобные вопросы — это одно из первых веяний «Жириновской оттепели», которое Владимир, буквально, навязал ЦТ.
Так создаётся красивая иллюзия, будто ведущие непредвзяты и не боятся спрашивать. Но они всё ещё боятся, поэтому самые смелые и каверзные вопросы составляют штатные специалисты, которые только этим и занимаются.
— Смотря, что понимать под военными целями, — произнёс Жириновский. — Можно ли использовать фармакологические препараты в качестве оружия военно-политического воздействия? Можно. Можно ли разрабатывать на орбите оружие? Можно. Но я могу заверить вас, что мы не разрабатываем на орбите никакого оружия.
— Хм… — с сомнением хмыкнула ведущая, вновь вышедшая из образа.
«Оружие на орбите, действительно, не разрабатывается — оно там производится…» — добавил про себя Владимир.
— А на станцию планируется пригласить иностранных космонавтов? — спросила Зайцева.
— Нет, не планируется, — ответил Жириновский. — Это результат десятилетий тяжёлой работы всего советского народа и пользоваться этим результатом будут советские граждане! Если кто-то хочет так же — можем дать ценные советы, как правильно строить орбитальные станции!
— Кстати говоря, об этом… — произнесла ведущая. — А что вы скажете об американской станции «Фридом»?
— Так нет ещё никакой станции «Фридом», ха-ха-ха! — воскликнул Владимир и рассмеялся. — Да и что толку от этого старого проекта⁈ Он устарел ещё в середине этого десятилетия! Теперь им нужно проектировать большую станцию, чтобы не ударить в грязь лицом — я же первым начну глумливо, извините за выражение, ржать, если они построят неточную копию нашей станции «Мир»! А чтобы построить большую станцию, аналогичную «Миру-2», нужна мощная ракета-носитель! И я говорю даже не об «Энергии», а о «Вулкане» — где они её возьмут⁈ А⁈ Пока Джордж Буш угнетал в Кувейте нашего дорогого Саддама Хусейна, а Билл Клинтон в Овальном кабинете жене изменял и кичился некоей «победой» в Холодной войне, мы усердно работали! В поте лица, со взмыленными шеями! Результат сейчас находится на орбите, а у них что? Предложение Евросоюзу о строительстве некоей международной космической станции? Это между какими народами будет эта космическая станция, если там не будет СССР? Посмешище! Лучше пусть назовут её Североатлантическая космическая станция! Я же знаю, что КНР туда не пустят — будут пускать только по-настоящему своих!
В настоящий момент он не президент, поэтому ему можно говорить всё, что заблагорассудится — прямых дипломатических последствий от этого не будет. Властям США и ЕС будет не по чину реагировать на выпады бывшего президента, а ныне труженика из рядов высшего управленческого состава.
Он знает, что это точно не понравится ни Бушу, ни Клинтону, но в этом и смысл — они первыми начали агрессивную риторику и пропагандистские кампании по очернению Жириновского и привитию советскому народу комплекса коллективной вины.
Поэтому-то Владимир и продолжает бить изо всех орудий, не жалея ни Буша, ни Клинтона, ни остальных…
— То есть, вы убеждены, что Запад не сможет адекватно ответить на наш «Мир-2»? — уточнила Ирина Зайцева.
— Абсолютно уверен в этом, — заявил Жириновский. — Все эти подонки и мерзавцы, кичившиеся своим мнимым превосходством, в конце концов, остались в дураках! Но почему? Не из-за некоего национального превосходства, не из-за неких культурных особенностей, не из-за уникального статуса советского народа — всё дело в том, что они неэффективны, а мы — эффективны! Наша система управления работает быстрее, у нас решения принимаются оперативнее и точнее, наши заводы работают, как точно настроенные часы, наше планирование прецизионно и затрагивает горизонты десятилетий, а у них… у них невидимая рука рынка, пха-ха-ха!
*Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, 15 сентября 1998 года*
Жириновский внимательно посмотрел в глаза президенту Азизу, который протянул ему руку.
— Ас-саляму алейкум, — сказал Владимир и пожал протянутую руку.
— Ва алейкуму-с-салям, — ответил Мохаммад Азиз.
Мирная конференция идёт второй день — Жириновский прибыл специально к её началу и заселился в гостиницу «Узбекистан».
Между союзными странами уже давно идёт устойчивый «гостиничный обмен» — в Узбекистане, в центре Ташкента, построена гостиница «Афганистан», спроектированная афганскими архитекторами, как и в Минске, и в Киеве.
«Ответные» гостиницы строятся в Мазари-Шарифе — «Украина» и в Кандагаре — «Беларусь».
— Не ожидал увидеть тебя сегодня, — произнёс президент Азиз.
Он прибыл сегодня, чтобы подписать предварительное соглашение.
— Но я здесь, — ответил на это Жириновский.
У них не может быть хороших отношений, по вполне понятным причинам, но нужно соблюдать вежливость — тем более, СССР не воюет против Пакистана напрямую и прокси-войной это тоже не назвать.
Владимир прилетел в Кабул, по официальной версии, по приглашению президента Ватанджара, но неофициальная версия гласит, что он прибыл, чтобы проследить за ходом мирных переговоров и держать руку на пульсе — от лица ГКО. Всё-таки, он один из заместителей Штерна и имеет определённые полномочия.
Сейчас перерыв — группы переговорщиков разошлись по разным комнатам и переговорный зал почти пуст.
Вчера был первый раунд переговоров и проходил он жёстко: Ватанджар диктовал условия и угрожал, а пакистанская делегация слушала, потому что сила сейчас за Афганистаном.
Группа пакистанских войск в Белуджистане уже который месяц находится в окружении, но Генштаб Афганской армии не спешит разбивать её, так как это отличный козырь в переговорах — пакистанские дипломаты проявляют лучшую договороспособность, когда держат в голове угрозу уничтожения своей трёхсоттысячной группировки.
К этому добавляется концентрация афганских сил в Хайберском проходе, что случит недвусмысленным намёком на возможность наступления на Исламабад, а также всё ещё осаждённый Карачи, к которому пакистанцы пытались прорваться четырежды, но понесли тяжёлые потери и отказались от плана деблокады.
Получается, что Афганистан держит Пакистан за шею в трёх местах, поэтому переговоры необходимы — это мнение разделяет и руководство КНР, которое не желает полного уничтожения Пакистана и выбирает лучший из худших вариантов развития событий.
Но условия очень тяжелы: формируется Белуджистан, который входит в состав Афганской Федеративной Социалистической Республики — Ватанджар дипломатически додавил племенных вождей и старейшин, поэтому войдёт Белуджистан в составе Белуджистанской АССР, а не ССР, как было обговорено ранее, в состав Афганистана также передаётся весь Кирхарский хребет, а также горная часть провинции Синд, город Карачи, а ещё к Афганистану присоединяется Хайберский проход с прилегающими горными территориями.
От Пакистана требуется провести демаркацию новой границы, то есть, признать её и отказаться от всяческих территориальных претензий к Афганистану — это основное требование.
Никаких требований о военных репарациях афганской стороной выдвинуто не было, потому что это было бы уже слишком — нельзя загонять проигравшего в угол.
— Это унижение не останется без последствий, — произнёс президент Азиз.
— Указанное тобой унижение — это и есть последствие, — ответил на это Жириновский и выдохнул облако пара. — Или ты уже забыл, как началась эта война? Я успешно сдерживал Ватанджара — он уже примирился с мыслью, что если и будет война против вас, то уже не при нём. Но вы бросили ему вызов и, тем самым, развязали руки сторонникам пересмотра линии Дюранда. Всех этих жертв можно было избежать, но вы совершили ошибку, потому что неверно оценили ситуацию. А теперь вы пожинаете последствия, среди которых унижение является далеко не самым главным…
Мохаммад Азиз посмотрел на него взглядом, состоящим из смеси гнева и удивления.
— Да-да, не удивляйся, — покивав, сказал Жириновский. — Я был одним из немногих, кто не хотел этой войны. Ещё в 91-м году я прилетал сюда и отговаривал Ватанджара от активных действий, хотя он очень хотел ответить на ваши провокации. Всё это время вы играли с огнём — Афганистан уже тогда был достаточно силён, чтобы потягаться с вами на равных. Так что лучше вини в случившемся только себя и тех, кто лгал тебе в лицо, говоря, что Афганистан слаб и не сможет защититься.
— Зачем ты говоришь мне всё это? — с раздражением спросил президент Пакистана.
— Затем, что вам нужно тщательно обдумать свою новую политику сосуществования в регионе, — ответил Владимир. — Нужна новая архитектура безопасности, которую мы должны спроектировать коллективно, чтобы подобные инциденты не повторялись больше никогда. Война фактически окончена, поэтому нужно налаживать мирное сосуществование — я хочу, чтобы все мы начали делать к этому первые шаги.
Режим Азиза не протянет долго — на улицах Исламабада уже начались протесты, но не против унизительного мирного договора, а против самого режима, который виновен в этой войне и, что хуже всего, в уже состоявшемся поражении.
Но начать мирные инициативы можно уже сейчас — кто бы ни пришёл к власти в Пакистане, а это, скорее всего, будут, как и всегда, исламисты, им будет очень невыгодно начинать новую войну, потому что потеря таких площадей, неизбежно, приведёт к разрыву устоявшихся экономических цепочек. Это приведёт к затяжному экономическому кризису, деградации армии и гарантированному поражению в новой войне.
«Выгоднее всего, в этой ситуации, будет мимикрировать под мирного голубя, и готовиться», — подумал Жириновский. — «Но это делать будет уже не Азиз, а кто-то другой».
Афганистан же уже имеет конкретный план подготовки к новой войне: чтобы не потерять Белуджистанскую АССР, её будут основательно укреплять, но перед этим опутывать логистической сетью, что поможет также и в освоении ресурсов.
Самым ценным ресурсом Белуджистана является даже не природный газ, хотя он занимает ключевую роль в планах СССР на этот регион, а медь и золото — медно-золотые месторождения Белуджистана оцениваются в миллиарды тонн богатой руды. Вторыми по значению являются запасы хрома — этот ресурс тоже очень нужен советской экономике.
Но это потребует миллиардов рублей инвестиций, а также уймы времени — гораздо быстрее выхлоп будет получен с природного газа.
В природном газе остро нуждается Индия и Южная Азия — порт Карачи обладает развитой инфраструктурой и подходит для логистики сжиженного природного газа из БАССР. Это станет основной статьёй дохода Афганской Федеративной Социалистической Республики, на первое время. А потом в экономику включатся золото, медь и хром.
Ещё в Белуджистане есть крупные месторождения угля, огромные запасы мрамора, известняка и гипса, а также небольшие месторождения железа и нефти — всё это превращает регион в крайне перспективное место, способное превратиться в местный промышленный центр.
«До сих пор не понимаю, почему пакистанцы не смогли договориться с белуджами», — подумал Жириновский. — «Давно нужно было вложиться деньгами в инфраструктуру, дать местным небольшой кусок, а затем добывать и добывать… Можно было договориться — пустить местные элиты к столу и выгодно черпать недра».
Ватанджар делает именно это — белуджам гарантирована очень широкая автономия в области местного самоуправления и на уровне провинций, какая даже не снилась советским союзным республикам в СССР, а также масштабные инвестиции в регион, но взамен требуется беспрекословное подчинение генеральным планам федерального правительства и живейшее способствование внутренней стабильности в республике и федерации.
Таким образом Афганистан получит доступ к белуджистанским недрам, которые только и ждут смельчаков, готовых и способных добыть их…
Впрочем, прежде чем развивать регион и добывать в нём что-то, его нужно защитить, поэтому логистика, в первую очередь, нацелена на строительство протяжённой оборонительной сети.
Основные узлы обороны будут расположены на ключевых перевалах и господствующих высотах — ДОТы, капониры и подземные укрытия, будут размещены артиллерийские позиции и ПВО на высотах, а в ущельях будут размещены минные поля и инженерные заграждения.
Со стороны Ирана угрозы БАССР нет и не предвидится, так как в случае иранской агрессии аятолле предстоит воевать на четыре фронта: против Ирака и Сирии на западе, против двух фронтов СССР на севере — из Закавказья и Средней Азии, а также против Афганистана на востоке. И это, не говоря о том, что в Персидский залив войдёт ВМФ СССР и начнёт делать всякое с побережьем.
«Иран окружён почти со всех сторон недружественными странами Восточного блока, поэтому не будет делать резких движений — его западные друзья, в случае чего, не помогут почти ничем», — подумал Жириновский. — «Не с теми людьми решил дружить аятолла…»
Поэтому-то капитальная линия обороны будет сооружаться только на востоке БАССР, а на западе всё ограничится стандартными мерами.
Всё это потребует огромных денег, поэтому Афганистан снова влезет в долги — естественно, брать в долг он будет у СССР, что ещё надёжнее привяжет его экономически к Восточному блоку.
— Я не готов обсуждать никакие темы о мерах мирного сосуществования, пока моей стране причиняют тяжелейшее в её истории унижение, — покачав головой, произнёс президент Азиз. — До встречи.
Он ушёл в комнату пакистанской стороны, а Жириновский лишь пожал плечами.
«Не ты, так кто-то другой», — подумал я. — «Но кто-то будет вынужден пойти на контакт, чтобы защитить Пакистан от новой войны».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 октября 1998 года*
— И что там происходит сейчас? — спросил Жириновский, вилкой отламывая кусочек от котлеты.
На часах 21:12, но он всё ещё на работе, поэтому пришлось посетить столовую, чтобы поужинать — тут он встретил Орлова и Гаськова, которые пришли сюда ровно по той же причине.
— Бои на улицах, — пожав плечами, ответил Гаськов. — Очень перспективные, судя по реакции президента Сухарто.
В Индонезии уже давно неспокойно — она больше всех пострадала от уже уверенно идущего на спад Азиатского финансового кризиса. Другие пострадавшие страны уже начинают поправляться, а вот в Индонезии экономика всё так же в глубокой рецессии, которой не видится ни конца ни края.
— Молодёжь? — уточнил Владимир, обмакнув отломленный кусочек котлеты в картофельное пюре.
Столовая работает в три смены, как и почти все ведомства в Доме правительства СССР — в небоскрёбах всегда кто-то работает, потому что управление всесоюзной экономикой не знает перерывов. Из-за этого есть утренние, дневные и ночные смены, у которых разное время приёма пищи.
— Она, — подтвердил Гаськов. — Агенты влияния поработали на славу — мимикрия под социал-либералов и демократических социалистов сработала просто великолепно, поэтому местная госбезопасность не заметила подвоха. Да и индонезийская BIN больше сосредоточена на подставных марксистах, а не на остальных.
Глупо было бы ожидать, что Сухарто позволит поднять голову ненавистным ему коммунистам и социалистам, поэтому КГБ подготовил специально обученных агентов, которые начали изо всех сил делать вид, что они коммунисты и социалисты, причём со всей серьёзностью и полной самоотдачей.
— Пока местные госбезопасность и военная разведка ловят по джунглям коммунистов, основная агентура собирает стачки, митинги и устраивает уличные бои против сил правопорядка, — продолжил Константин Эдуардович. — В центральном районе Джакарты уже вторые сутки стоят баррикады, через которые не могут прорваться полицейские отряды, а митингующие распространяют мятеж в сторону правительственного района и делового центра. Один из агентов докладывает, что представители спецслужб хотят выйти на контакт. Они с самого начала не мешают митингам, поэтому у нас есть основания полагать, что у них есть интерес избавиться от Сухарто.
— То есть, они не сумели узнать, по чьему заказу идёт такая координация? — с удивлением уточнил Владимир и отпил из стакана с брусничным компотом.
— Либо не сумели, либо им плевать, из какого именно источника исходит эта попытка раскачать страну, — ответил на это Гаськов. — Скорее первое, чем второе. В любом случае, они пытаются договориться, а это очень хороший признак — если агентура договорится, то возможна поддержка со стороны спецслужб.
— Значит, Сухарто собираются сливать? — спросил Жириновский.
— Он надоел абсолютно всем, поэтому финансовые кланы за него точно не заступятся, — сказал председатель КГБ. — Уже готовится его отставка — власть планируют передать Бухаруддину Юсуфу Хабиби, действующему вице-президенту, но мы не позволим этому случиться.
— А Восточный Тимор? — поинтересовался Владимир.
Он мало интересуется ходом операции «Пряность», но общее представление о целях и задачах у него есть.
Восточный Тимор важен тем, что он аннексирован Индонезией в 1975 году и до сих пор находится под её властью, но там есть значимое национально-освободительное движение, которое президент Сухарто успешно подавлял.
— Держим в режиме ожидания, — ответил Гаськов. — Если официальный режим сумеет подавить восстание в Джакарте и других крупных городах, то мы начнём раскачивать Восточный Тимор, с организацией партизанской войны.
КГБ, конечно же, не мог упустить такое перспективное движение, поэтому в Восточном Тиморе сейчас очень много тайников с оружием и боеприпасами, преимущественно китайского происхождения — в худшем случае, КГБ собирается добиться вооружённого отделения Восточного Тимора.
— Они никуда не денутся от нас, Вольфыч, — заверил Жириновского Орлов. — На любую контрмеру против нашей меры у нас есть контрконтрмера. Социал-либералы уже пользуются популярностью среди населения, потому что участвуют в китайских погромах и громят банки — я думаю, они и придут к власти, когда Хабиби не справится с политическим кризисом.
Китайцы составляют большинство розничных торговцев, поэтому, когда начался лавинообразный рост цен, индонезийцы решили, что это китайцы целенаправленно грабят их, а президент Сухарто поддержал эту версию — первые китайские погромы начались в мае этого года, но они вспыхивают до сих пор.
В международные СМИ попали видеозаписи, на которых в погромах участвуют военные и полиция — это не идёт на пользу политическому имиджу Сухарто, поэтому он официально запретил погромы, что вышло ему боком, так как народ решил, что он тоже в деле и поддерживает «китайский заговор».
Социал-либералы, очевидно, поддерживают то, против чего выступает официальная власть, а это значит, что они поддерживают китайские погромы — у них на руках уже кровь сотен, но КГБ очень легко пошёл на эту жертву…
«На кону Малаккский пролив», — подумал Жириновский.
— Посмотрим, во что всё это выльется, — произнёс Геннадий, ковыряясь ложкой в пшеничной каше. — Но группу Файзиева мы придерживаем в ближнем доступе — она ещё в Афганистане, в режиме ожидания. Если случится провал в Джакарте, то группа будет переброшена в Восточный Тимор и начнёт свою работу.
Позавчера произошло знаменательное событие — была учреждена Афганская Федеративная Социалистическая Республика, в состав которой тут же вошла Белуджистанская Автономная Советская Социалистическая Республика.
Мирный договор между Афганистаном и Пакистаном был подписан 19 сентября, после длительных переговоров — пакистанская сторона была продавлена на принятие всех озвученных условий.
Ватанджару потребовалось время на соблюдение всех формальностей, поэтому новое государство возникло только через месяц после войны.
Из СССР в АФСР сразу же поехали длинные составы и полетели многочисленные транспортные самолёты, а в Пакистане начались народные волнения.
Азизу не простят национальное унижение, которому Пакистан подвергся по его вине, поэтому никто вообще не удивлён, что люди вышли на улицы, а затем никто не был удивлён, что в крупные города ввели военных, которые начали стрелять по митингующим.
Это не прихоть Азиза — одно из требований мирного договора предполагает проведение демократических выборов, а их не провести, если страна будет пылать в хаосе народных волнений…
Мир — это очень опасное место, в котором никому нельзя доверять, поэтому Мохаммад Азиз не доверяет ни СССР, ни АФСР — юридически, непроведение выборов будет значить нарушение условия мирного договора, что станет для АФСР хорошим казус белли.
Поэтому Азиз сейчас вынужден убивать своих граждан, чтобы отвести возможную угрозу. Он понимает: если он не подавит волнения и не проведёт выборы, хотя бы формально, то через несколько месяцев АФСР получит повод ввести войска под предлогом «восстановления конституционного порядка».
Для Пакистана настали поистине чёрные времена, а в США и КНР вынуждены бессильно наблюдать за происходящим и возмущаться дипломатически.
— Ватанджар был в восторге от фазиевцев, — произнёс Жириновский.
— Мы знаем, — кивнув, ответил Орлов. — Это очень удачное решение — мы будто бы не участвовали в этой войне, но поучаствовали очень серьёзно…
Наёмники ЧВК «Тайфун» внесли ключевой вклад в боях за Кирхарский хребет — второй по сложности участок, после Хайберского прохода. Стремительное продвижение афганских войск вдоль хребта было обеспечено систематическими прорывами линий обороны, выстраиваемых пакистанскими горными стрелками.
Но Кирхарский хребет взяли бы и без них, а вот чего бы без них точно не было — это испытания последних пассивных экзоскелетов, которые показали себя великолепно.
Обычный горнострелковый взвод способен нести на себе 700–720 килограммов полезной массы, включая оружие и экипировку, а наёмники оснащаются пассивными экзоскелетами ЭП-25М-2, которые увеличивают суммарную носимую полезную массу до 1600–1650 килограмм.
Это позволяет оснастить взвод тремя ПКМ, двумя АГС-17, тремя-четырьмя ПТУР, а также увеличенным запасом боеприпасов, воды и сухих пайков. Благодаря этому, взвод наёмников был способен действовать автономно не 1–2, а 4–5 суток — наёмники дольше держали позиции, вели более интенсивный огонь и проявляли очень серьёзную гибкость в выполнении задач.
Боевые испытания прошли весьма успешно, поэтому ГКО начала производство ЭП-25М-1 и ЭП-25М-2 для снабжения гвардейских подразделений Советской армии.
А вот штурмовую версию, то есть, ЭП-25М-3, испытали в боевых условиях СпН КГБ «Вымпел» — в ходе попытки захвата Аднана аль-Хамади.
Лидер исламистской группировки Джунд ат-Тавхид попытался покинуть Пакистан через ирано-пакистанскую границу, но его настигли примерно в 15 километрах к востоку от города Турбат, в котором он пытался укрыться и передохнуть перед последним броском к границе.
Но Ми-24В афганских ВВС обстрелял колонну НАРами, а затем два Ми-8 высадили бойцов СпН, которые попытались взять аль-Хамади живьём.
К несчастью и для аль-Хамади, и для бойцов «Вымпела», живьём никого взять не удалось, потому что одна из НАР попала под днище внедорожника, в котором ехал духовный лидер Джунд ат-Тавхид, в результате чего ему травматически ампутировало ноги.
Пока шёл бой, аль-Хамади истёк кровью, поэтому вымпеловцам достался только его бездыханный труп, который они, конечно же, забрали с собой.
Зато эта попытка захвата наглядно продемонстрировала все преимущества, даваемые штурмовым пассивным экзоскелетом — ни одного раненого спецназовца, хотя штурм был, буквально, сразу после высадки с вертолётов.
Ничего принципиально нового это не дало, потому что «Вымпел» и без того прекрасно знает цену ЭП-25М-3 — он позволяет превратить бойца в бегающую БМП, неуязвимую к лёгкому стрелковому оружию.
Советское руководство хотело заполучить аль-Хамади живьём, потому что он знал очень много полезного о своём радикальном движении и мог освежить компетенции Усамы бен Ладена, трудящегося внештатным специалистом в КГБ, но и его труп тоже сгодился.
КГБ пришлось отдать тело ХАД, поэтому все лавры достались генералу армии Мансуру Хуссаини, которого объявили главным охотником на аль-Хамади и даже сфотографировали с трупом в подходящих декорациях, чтобы ни у кого не было сомнений…
Это не значит, что Джунд ат-Тавхид прекратил свою деятельность — наоборот, аль-Хамади объявлен шахидом, погибшим в неравной борьбе против кафиров, но непонятно, кто станет новым лидером, ведь все трое его заместителей погибли в соседних автомобилях.
— Нужно наблюдать за ходом восстания, — произнёс Гаськов. — А Восточный Тимор нужно возбуждать сразу же, как появятся признаки неудачи в Джакарте. Мы своего, в любом случае, не упустим — возможно, нужно устроить пару диверсий в городе, чтобы повысить градус…
— Нет, пусть всё идёт, как идёт, — покачав головой, потребовал Орлов. — Ничто не должно указывать на нас — пора вмешательства настанет чуть позже…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 декабря 1998 года*
— Что-то можно сделать? — с тревогой спросил Жириновский.
— Уже предпринимаются меры — к вылету готовится «Союз» со специалистами и сменными компонентами, — ответил Штерн. — Ты чего так разволновался? Мы допускали, что что-то может пойти не так, поэтому предусмотрели всевозможные меры. Эвакуация экипажа и затопление станции в Тихом океане не требуется — всё устраняется сравнительно несложно.
На станции «Мир-2», сегодня, в 4:42 утра, произошла авария — экипаж был вынужден остановить работу всех производственных модулей и снизить энерговыработку до 5%.
— Какой-то модуль пострадал? — спросил Владимир, нервно стуча по столу пальцами.
— Нет, — покачав головой, ответил Виктор Штерн. — Это повреждение исключительно радиаторной системы и мы знаем локацию, где что-то вышло из строя. Специалисты отсоединят повреждённую секцию радиаторов, установят новую, а неисправную переместят в орбитальный блок. К счастью, автоматика сработала штатно, поэтому экипаж вовремя узнал о прекращении циркуляции тепла и остановил производство до того, как избыточное тепло начало наносить ущерб аппаратуре. К несчастью, это означает, что эта партия запорота и придётся начинать её заново, что вносит корректировку в план — следующую партию придётся ждать минимум полтора-два месяца.
Радиаторная система, отводящая тепло от станции, имеет площадь 2500 квадратных метров и состоит из панельных радиаторов с двухсторонним излучением, что позволяет эффективно отводить тепло от производственных модулей, а также энергетического и жилого модулей.
В модули интегрирован активный жидкостный охлаждающий контур, который собирает тепло от плавильных печей, ядерных реакторов и генераторов, и передаёт его на радиаторы, что позволяет поддерживать стабильную температуру, с точностью до 0,5°С, а в локальных микрозонах, где проводятся эксперименты или идёт опытное производство, можно добиться точности 0,1–0,2°С.
— Как-то можно сделать, чтобы такое не повторялось? — спросил Жириновский.
— Разумеется, — ответил Штерн. — План предполагал установку второго радиаторного модуля уже после установки второго энергетического модуля, то есть, ближе к концу следующего года, но теперь мы перенесём запуск на ближайшее время, чтобы исключить повторение подобной ситуации.
— Значит, можно спать спокойно? — уточнил Владимир.
— Да, можешь спать спокойно, — заверил его руководитель ГКО. — Ничего критического не произошло, поэтому не надо переживать — неисправности устранимы и станции ничего не угрожает.
— Тогда я успокаиваюсь, — усмехнувшись, произнёс Жириновский. — Ладно, это значит, что ничего смертельного не произошло…
Он очень сильно переживал за «Мир-2», потому что серьёзная авария может откатить весь прогресс почти до нуля — придётся заново запускать модули, заново собирать их и вводить в эксплуатацию производственные модули. Теперь-то это будет гораздо дешевле, потому что стоимость запусков существенно упала, но всем хотелось бы избежать такого развития событий, потому что это трата миллиардов рублей впустую.
— Вчера смотрел твоё интервью по ЦТ, — сказал Штерн. — Не кажется ли тебе, что ты выдаёшь слишком агрессивную риторику?
Владимир посещал программу «Человек. Земля. Вселенная», где побеседовал с бессменным Виталием Севастьяновым на тему орбитальной станции «Мир-2», «Урагана», новых метановых двигателей, а также о международном сотрудничестве в сфере космоса. Ну и, естественно, в соответствии с ожиданиями телезрителей, Жириновский затронул международную политику и высказался о Билле Клинтоне и европейских политиках.
— Всё согласовано с Орловым, Гаськовым и Бессмертных, — покачав головой, ответил Владимир. — Да и ты был на заседаниях Совета обороны — мы обсуждали необходимость повышать агрессию, чтобы они убавили обороты.
В США, после того, как станция «Мир-2» на орбите стала непреложным фактом, произошла серия сеансов идеологической детоксикации — они поняли, что подверглись самоотравлению своей пропагандой.
Олдрич Эймс, обильно «подкармливаемый» КГБ различными сливами, достиг очередной ступени на карьерной лестнице — ранга SIS-1, что примерно эквивалентно армейскому полковнику, но лишь примерно. Его назначили начальником советского отдела в Центре контрразведки ЦРУ, то есть, его заслуги признаются руководством.
То, что он запойный алкоголик и упорно продолжает приставать к своим сотрудницам, является для его руководства малозначимым фактором, потому что он считается «суперзвездой» контрразведки — он разоблачил уже семерых «кротов» в разных государственных ведомствах США, что является своеобразным рекордом.
А ещё он очень богат и желает стать ещё богаче — его состояние оценивается в 93 миллиона долларов, которые он, по официальной версии, честно заработал на бирже.
Потенциально прибыльные акции он получает не за просто так, а за сливы информации из самого сердца ЦРУ — он имеет доступ к совершенно секретной документации и исправно передаёт её КГБ, с каждым разом становясь богаче на 1–2 миллиона долларов США.
В ЦРУ давно подозревают, что у них есть «крот», но Эймс слишком осторожен, чтобы попасться на очевидные ловушки, расставляемые внутренней безопасностью — он может существовать в рамках системы неограниченно долго, потому что он на очень хорошем счету у Джорджа Тенета.
И именно Эймса назначили ответственным за защиту данных о новой аналитической программе, фактическая задача которой заключается в переосмыслении всех сведений о советской экономике.
Отрезвление уже пришло, как результат ощутимых пощёчин, нанесённых сначала в ходе Афгано-пакистанской войны, а затем в процессе запуска станции «Мир-2».
Ничего хорошего от этой «детоксикации» лучше не ждать, потому что после неё США мобилизуются, чтобы ответить достойно. И они могут — у них есть, чем.
НАСА поручено реанимировать отменённый проект ракеты-носителя «Магнум», теоретически способной поднимать на низкую околоземную орбиту до 80 тонн полезной нагрузки.
Этого уже решительно недостаточно, поэтому, очевидно, что они разрабатывают что-то ещё — только вот они на десятилетие отстают по метановым двигателям, а также сверхтяжёлым ракетам, в целом, поэтому будут очень сильно переплачивать за каждый пуск.
Судя по косвенным данным, на ракету-носитель «Магнум» уже выделяют деньги, поэтому можно ожидать, что первые наземные испытания начнутся примерно к 2002-му или 2003-му году. Аналитики называют эти даты, исходя из типичных сроков реализации американцами предыдущих программ. То есть, расчёт учитывает то, что когда очень и очень надо, американцы начинают работать очень быстро и очень качественно.
Следующим этапом, после наземных испытаний, станут испытательные запуски — на это, по расчётам аналитиков, НАСА потребуется не менее 5–6 лет, то есть, запускать на низкую околоземную орбиту что-то тяжёлое США начнут ближе к 2007–2009 году.
«Энергия» реализовывалась гораздо дольше: работа началась в 1976 году, а первый запуск состоялся в 1987 году.
«Вулкан» реализовывался быстрее, потому что не пришлось изобретать ничего принципиально нового — по сути, до определённой поры, он был просто существенно более мощной «Энергией».
Но американцев нельзя недооценивать, поэтому аналитики ГКО и дают эти довольно-таки короткие сроки — у США достаточно и средств, и специалистов, но, до ввода в эксплуатацию «Мира-2», у них не было достаточно мотивации тратиться.
Жириновский глумится над ними в прямом эфире и на запись, только вот нынешнее советское преимущество имеет временный характер — у США и ЕС будет своя орбитальная станция, которая сможет давать продукт в виде сверхчистых полупроводников и белковых кристаллов.
До «Мира-2», по сути, не было полноценной космической гонки — американцы не желали в неё вступать, несмотря на старания СССР, а теперь им пришлось, потому что под сомнение поставлен авторитет сверхдержавы.
На остальной мир властям США плевать, но в самой стране уже задают вопрос: «Почему у коммунистов есть огромная станция, видимая почти каждую ночь, а у нас нет?»
Орбитальную станцию «Мир-2», действительно, можно увидеть невооружённым глазом, если наблюдатель находится в средних широтах, как очень яркую «звезду» в небе. Видно её в течение 2–5 минут, каждые 90 минут.
А если вооружиться любительским телескопом с диаметром зеркала 150–200 миллиметров, то можно будет различить отдельные детали — солнечные и радиаторные панели, отдельные модули и, особенно, большой орбитальный док.
Профессиональные и военные телескопы позволяют увидеть вообще всё, поэтому в США прекрасно всё рассмотрели и рассчитали примерные характеристики станции. Если даже один любитель с дорогим телескопом сумел сделать снимок сближения «Урагана» со станцией «Мир-2», то военные точно рассмотрели всё в подробнейших деталях.
Этот любитель, Джон Роберт Килнер, продал свой снимок за 23 тысячи долларов — купили его «Fox News». Владимир уверен, что парень сильно продешевил, так как застать именно этот момент было очень сложно и мало кому ещё раз повезёт так же. Но астрономы-любители редко понимают, насколько важные кадры иногда делают.
Скорее всего, Килнер просто хотел заснять «Мир-2» в хорошем качестве, но ему очень повезло, а он не понял.
— И всё же, мне кажется, что это выглядит, как неуместная эскалация, — произнёс Виктор Штерн. — Нам невыгодно вновь увеличивать долю оборонки в ВВП — это не отвечает десятилетнему плану ГКО.
— Да не нужно повышать оборонные расходы! — махнул рукой Жириновский. — Имеющихся сил вполне хватит для защиты страны, а нападать мы ни на кого не будем. Мы переиграем этих подонков экономически — ради чего всё это и затевалось в самом начале… Помнишь наш первый разговор о тогда ещё будущем ГКО?
— Очень хорошо помню, — кивнув, ответил Штерн. — Тогда мы только учредили Организацию… Подумать только — нашим уровнем масштаба было управление сетью кооперативов…
— Так вот, Виктор Петрович, наш генеральный план, с тех пор, не сместился ни на градус, — произнёс Владимир. — Мы продолжаем наращивать объёмы производства, плавно превращаясь в непризнанную фабрику мира — экспорт электроники, оружия, рост ВВП, а также проработка худших вариантов развития событий. Против нас выступают звери — они алчны, по-детски непосредственны и готовы на всё, чтобы сохранить своё. Поэтому, чтобы минимизировать возможный ущерб, который они могут нам нанести, уже со следующего года нужно выделять больше средств на гражданскую оборону.
— Ты считаешь, что они могут решиться? — напрягшись, спросил руководитель ГКО.
— Мы уже обсуждали это несколько раз — потратили целых два заседания на обмен страхами! — раздражённо ответил Жириновский. — Я не считаю, что они точно решатся на радикальную эскалацию, но я опасаюсь, что они МОГУТ решиться. Какая у нас сейчас доля в мировом ВВП?
— По состоянию на прошлый квартал — 31,5–32%, — ответил Штерн.
Незаметно для окружающих, советские товары начали заполнять полки во всех уголках планеты: почти все страны Африки закупаются советскими товарами, экспорт в Японию и Юго-Восточную Азию растёт из года в год, в ЕС и США ввели заградительные пошлины, чтобы предотвратить советскую экономическую экспансию.
Но это только экспорт, а импорт сокращается всё сильнее с каждым годом — ГКО проводит интенсивную политику импортозамещения, поэтому почти каждое наименование товаров, в конце концов, начинает производиться внутри.
Идеология тотальной автаркии принята советским руководством за основу — это стержень современного Советского Союза.
«Да у нас даже интернет свой!» — подумал Жириновский. — «Самодостаточный, местами более развитый, чем на Западе — несовместимый с посторонними!»
Он не очень-то любит сидеть в Интерсети, потому что ему это не очень-то интересно — всё-таки, «Эпоха империй» гораздо увлекательнее, но он осведомлён о происходящем в Сети.
А в Сети тысячи форумов, десятки тысяч сайтов, сетевые ресурсы различного назначения — это управляемый хаос, за которым внимательно следит КГБ.
В Сети нет нелегальных компьютеров, потому что каждое произведённое устройство имеет свой регистрационный номер, и точка подключения к Сети легко устанавливается с точностью до метра.
Обычные граждане, как и прежде, нисколько не интересуют КГБ, но вот различные радикалы, освоившие Сеть и нашедшие её отличным средством для коммуникации с другими радикалами, попадают в поле зрения чекистов и за ними начинают внимательно наблюдать.
Сейчас Интерсетью пользуются около 68 миллионов человек — примерно 30 миллионов делают это по рабочей необходимости, а остальные в развлекательных или коммуникативных целях.
По актуальным данным, в СССР сейчас проживают 324 миллиона человек, то есть, Интерсетью охвачен 21% населения, тогда как в США охват Интернетом составляет всего 17–18%.
Промежуточные результаты программы по преодолению демографической ямы указывают, что её можно будет сворачивать примерно в 2003 году, то есть, с двухлетним отклонением от плана.
Причины задержки связаны с тем, что программа достигла наибольшего размаха в 1994–1995 годах, а сейчас рождаемость стабильно держится в диапазоне от 6,85 до 7,15 миллионов человек в год. Если вычесть примерно 2 миллиона умирающих ежегодно, то получается годовой профицит около 5 миллионов новорожденных.
Это значит, что демографическое эхо войны будет почти полностью сглажено к 2003 году, но это, разумеется, не устранит структурные диспропорции в популяции[53]. Эту диспропорцию способно устранить только время.
«Зато этой ямы не будет», — подумал Жириновский. — «Да и не очень-то важна она теперь, эта яма».
Автоматизация производства ежегодно освобождает миллионы рабочих рук, которые перенаправляются в другие отрасли, но последние тенденции указывают на то, что в других отраслях тоже идёт интенсивная автоматизация, поэтому рабочие места, внезапно, конечны.
А это значит, что очень скоро придётся идти на рискованный шаг и сокращать рабочий день до 7 часов. Это выиграет народному хозяйству 35–37 миллиардов человеко-часов в год, что снизит социальное напряжение от уменьшения количества рабочих мест.
Но когда и этого станет мало, а это ожидается в 2012–2015 годах, придётся сократить рабочий день до 6 часов — этого хватит на следующие 10–15 лет, что очень неплохо.
— Значит, 32% от мирового ВВП? — переспросил Жириновский. — А это ведь считается много?
— Мы уже обогнали США, которые производят 28% от мирового ВВП, — ответил Штерн. — Но мы ожидаем рост их доли до 2001-го года, а затем проявит себя тенденция к снижению, из-за массового вывоза капитала, преимущественно, в КНР, через Гонконг.
Все эти числа имеют сугубо пропагандистский эффект, потому что считать вклад США в мировой ВВП отдельно от других западных стран столь же глупо, как считать вклад РСФСР отдельно от остальных союзных республик.
— То есть, сейчас мы лидер по доле в мировом ВВП? — уточнил Владимир.
— Да, но они этого никогда не признают, потому что не верят в предоставляемые нами данные статистики и практически не учитывают их, — кивнув, сказал руководитель ГКО.
— А весь Запад? — поинтересовался Владимир.
— Коллективный Запад, на сегодняшний день, совокупно имеет долю в приблизительно 64% мирового ВВП, — ответил Штерн. — 31,5–32% даём мы, а остальной мир даёт примерно 4–4,5% мирового ВВП. Доля КНР стремительно растёт, но ускорение роста мы ожидаем ближе к 2001–2002 году.
— Вступление КНР в ВТО? — предположил Жириновский.
Переговоры идут уже давно, но китайцы отчаянно торгуются, чтобы выбить себе условия получше и заранее обговорить, как именно будет происходить «открытие» Китая.
Из-за того, что СССР уже начинает поджимать Запад на рынках Третьего мира, времени у Запада не сказать, чтобы много, поэтому КНР успешно выбивает себе прямо очень хорошие условия, гарантирующие безопасность и устойчивость партии.
— Да, — подтвердил Виктор. — Западные инвесторы с нетерпением ждут вступления КНР во Всемирную торговую организацию. Так Пекин получит доступ на западные рынки, а инвесторы получат возможность делать сверхприбыльные инвестиции.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — пожав плечами, произнёс Жириновский.
— Ничего хорошего, — ответил на это Штерн. — Но я бы хотел обсудить не это, а ближайшее будущее.
Владимир вытащил из кармана испаритель и сделал серию затяжек.
— Давай, — кивнув, сказал он.
— Твоё выдвижение в кандидаты в президенты на следующих выборах, — начал Штерн. — Есть предварительные данные — 76% респондентов проголосовали бы за тебя, если бы ты баллотировался.
— А это потому что помнят ещё меня! — усмехнувшись, проговорил Жириновский.
— Если баллотируешься ты, то куда девать потом Орлова? — спросил Виктор.
— Как, куда? — нахмурившись, переспросил Владимир. — В ГКО, возглавлять какое-нибудь управление! Это же, можно сказать, традиция закладывается…
— Нужно будет поговорить с ним об этом, — задумчивым тоном произнёс Штерн.
— А он точно не хочет баллотироваться на второй срок? — уточнил Жириновский.
— Ты же с ним больше всех общаешься, — пожав плечами, ответил Виктор Петрович. — Сам у него и спроси.
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 20 декабря 1998 года*
— … а в январе буду много летать, — закончил Орлов.
Он наблюдает за тем, как электрошашлычница ЭШ-1200, новая модель из хорошо зарекомендовавшей себя серии, крутит хоровод из шампуров вокруг раскалённого нагревательного элемента.
— Да, это главный минус — надо много летать… — согласился с ним Жириновский.
На балконе тепло, потому что на улице сегодня неожиданные 0°C. Это невольно навело его на мысли о погодных аномалиях, а затем и на воспоминание о шквале, накрывшем Москву 20 июня этого года — метеорологи всё прекрасно объяснили: некими циклонами, тропическим ливнем и ураганом, накатившем на Москву и Московскую область.
Сам Владимир в это время находился на работе и весь ущерб, который он понёс, состоит из разрушенного градом приусадебного хозяйства на даче, а у кого-то были ранены или погибли родственники…
— Не хочешь баллотироваться ещё разок? — завёл Жириновский главную тематику последних двух недель.
— Нет, — заявил Орлов.
— Ты сначала подумай… — попросил его Владимир. — Президентский статус, почёт, уважение, все тебя слушаются и тому подобное!
— В гробу я видел этот статус, — покачав головой, ответил Геннадий. — Штерн заводил разговор о том, что мне дадут должность в каком-то из управлений ГКО — вот туда я и пойду.
Жириновский же не может определиться между двумя противоречащими друг другу желаниями.
С одной стороны желание остаться в Управлении инноваций, где нет внезапно возникающих проблем, где не надо думать, что способны выкинуть соседние управления, где день предельно предсказуем и нормирован.
А с другой стороны желание управлять процессом экономического и военно-политического развития Советского Союза — кое-что, по его мнению, сейчас делается неправильно, а кое-чему уделяется недостаточно внимания. Но взамен начнётся эта бесконечная суета — нужно будет много ездить, ещё больше летать, а также решать задачи, решения которых либо отсутствуют, либо отсутствуют прямо сейчас, но решать надо сегодня.
Морально он, ко второму сроку, готов, но внутри его гложет это противоречивое чувство — хочется ему больше играть в «Эпоху империй», меньше морочить себе голову чужими проблемами и возвращаться домой вовремя.
Властью он уже успешно «переболел», но только потому, что он получил её в ослабленной форме — на президентском посту есть власть, но она не абсолютна и настоящим вершителем судеб человека она если и делает, то в очень ограниченном масштабе.
И всё же, подсознание желает получить даже такую власть, власть человека, который больше всех отвечает за выполнение генерального плана…
«Не переболел, всё-таки», — мысленно заключил Жириновский, разобравшись в своих ощущениях.
— Тебе нести эту ношу, — усмехнувшись, произнёс Орлов.
— Ну, не надо драматизировать, — попросил Владимир. — Плюсов больше, чем минусов.
— Ненамного, — сказал на это Геннадий. — Веришь или нет, но как только закончатся мои полномочия, вздохну с облегчением. Может, не пойду в ГКО, а вернусь в Комитет — соскучился я по чекистской работе…
— Да зачем? — спросил Жириновский. — У нас закладывается красивая традиция, что бывший президент сразу же идёт работать в ГКО. А там, через пять лет, можешь снова баллотироваться…
— Вынужден отказаться от второго срока, — покачав головой, ответил Орлов. — Я курсантом так не метался по поручениям старшаков, как президентом мечусь по поручениям Верховного Совета…
— Всё, шашлык подоспел, — сказал Владимир и снял защитный кожух с шашлычницы. — О-о-о…
Мясо отлично прожарилось — 1200 Ватт сказали своё веское слово.
Жириновский снял шампуры с креплений и сложил их на большую тарелку, а Орлов, тем временем, открыл две бутылки пива и разлил их содержимое по кружкам.
Галина и Наталья сидят на кухне, едят первую партию шашлыков и попивают вино, а больше дома у Жириновских никого нет.
— По Индонезии что-нибудь известно? — спросил Владимир, взяв с тарелки шампур с истекающей соком бараниной.
— Да всё, как всегда, неопределённо, — пожав плечами, ответил Орлов, отпивший из своей кружки. — Демсоциалисты договорились с руководством полицейских, а социаллибералы договорились с военными, тогда как госбезопасность стоит в стороне и не может определиться, с кем выгоднее дружить и против кого. Хаос, разруха, неразбериха — погромы продолжаются, армия грабит города и сёла, полиция не отстаёт…
Президента Сухарто расстреляли по приказу некоего «Совета генералов», который никто не видел, но о котором все слышали — это точно не дело рук просоветской агентуры.
Это может значить, что в Индонезии действуют ещё какие-то акторы, со своими корыстными интересами.
Демократические социалисты и социальные либералы не знают о том, что они, вообще-то, делают одно дело, но КГБ постарался организовать всё так, чтобы они могли договориться по ходу революции. Но…
«… не договорились», — с сожалением подумал Жириновский.
Военные получили от демсоциалистов гарантии привилегий и расширения финансирования, поэтому теперь почти открыто сражаются против сил полиции, получивших гарантии привилегий и прочих преференций от социал-либералов.
А где-то на юго-востоке, в Восточном Тиморе, сидят три батальона наёмников из ЧВК «Тайфун» — они ждут дальнейших инструкций, а инструкций нет, потому что ничего непонятно.
«Играя в революцию, можно и проиграть…» — подумал Владимир, жуя сочное мясо.
Такое развитие событий не входило в планы КГБ, но теперь это данность — торговый трафик через Малаккский пролив, на всякий случай, сокращается, потому что бои полиции и армии иногда происходят и в акватории.
Особую перчинку в эту бурно кипящую кашу добавили местные исламисты, усиливающиеся за счёт прибывающих иностранных собратьев по религии. Они выступают за Исламскую Республику Индонезия, которую очень хотят создать.
А ещё восточнотиморцы бьют копытами об землю — они хотят освобождения, обещанного оперативниками ГРУ, подпольно тренирующими из местных жителей силы самообороны.
Из-за всего этого мировая экономика начинает чувствовать себя не очень, а этого советскому руководству хотелось бы избежать.
— Будем работать с агентурой, — произнёс Орлов. — Нужно объединить демсоциалистов и соцлибералов, чтобы они прекратили грызню и сконцентрировались на борьбе против исламистов и старых элит. Есть у Гаськова несколько идей…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 15 января 1999 года*
На столе перед членами Совета обороны СССР разместили большой макет, представляющий собой разрез среднего подземного бомбоубежища.
— Перед вами, товарищи, усиленное среднее бомбоубежище I-й категории, — сообщила Марина Георгиевна Федорович, главный конструктор ЦНИИ Гражданской обороны. — Согласно техзаданию, мы повысили устойчивость всех моделей бомбоубежищ нового проекта — они защищают от прямого попадания фугасной бомбы массой до 925 килограммов. Оптимальная вместимость бомбоубежища — 800 человек, но предусмотрено максимальное наполнение до 1600 человек, но только на короткий промежуток времени. При оптимальном наполнении люди могут находиться в бомбоубежище до 7 суток, а при максимальном — до 2 суток.
В эру расцвета высокоточного оружия, которым «болеют» военные НАТО и СССР, глупо ожидать, что противник не будет бить по подземным объектам из железобетона, о строительстве которых он знает. Да, это может быть гражданское бомбоубежище, но может быть и военным штабом…
— Выглядит дорого, — произнёс Жириновский, внимательно рассмотревший макет.
На макете видно, что предусматриваются основной и резервный генераторы, хранилище продовольствия и медикаментов, отдельные санузлы, а также отдельный медпункт.
— Да, государственному бюджету, согласно смете, такое бомбоубежище обойдётся в 22 миллиона рублей при строительстве в западной части страны и 26–28 миллионов рублей при строительстве в Зауралье и дальше, — подтвердила Марина Федорович. — Но наш план предполагает, что бомбоубежищами такой категории защищённости будут оснащаться заводы ядерно-топливного цикла и производства стратегического вооружения, крупные предприятия по сборке ракет, самолётов и электроники военного назначения, центральные и резервные командные пункты, узлы правительственной и военной связи, а также ключевые административные центры. Всего, согласно плану, будут построены 180 таких бомбоубежищ, которые позволят сохранить особо важный персонал и, возможно, дадут ему частично восстановить работу.
— А остальные? — спросил Орлов.
— Переходим к следующему макету, — сказала Федорович и стянула ткань со второй части стола. — Это малое бомбоубежище II-й категории, не способное защитить от прямого попадания бомбы, но зато превосходно защищающее от давления примерно 1 килограмм на квадратный сантиметр, то есть, от близкого разрыва 500-килограммовой фугасной авиабомбы. В них установлены фильтровентиляционные установки, запас воды, туалеты, минимальное освещение и медицинский пункт. Оптимальная вместимость — 400 человек, а максимальная — 850 человек. При оптимальном срок автономности равен 4 суткам, а при максимальном он сокращается до 1,5 суток. Стоимость одного такого бомбоубежища II-й категории — 4,2 миллиона рублей в западной части страны, и 4,7 миллиона рублей в Зауралье и дальше.
— Это, как я понимаю, основной тип бомбоубежища? — предположил маршал Язов.
— Да, именно такими бомбоубежищами мы и планируем застроить все основные оборонные и гражданские заводы, жилые районы и муниципальные учреждения, — подтвердила Федорович. — Согласно нашим расчётам, проведённым на примере Калининского района города Москва, в случае массированного ядерного удара, выживаемость населения без бомбоубежищ составит 15–25%, а с массовыми бомбоубежищами она составит 50–65%. В случае среднего или смешанного ядерного удара, то есть, при одновременных воздушном и наземном взрывах, выживаемость населения составит 30–45%, без бомбоубежищ, а с массовыми бомбоубежищами — 60–75%.
— Всё равно, звучит очень дорого, — произнёс Жириновский.
— К счастью, нам не нужно строить много бомбоубежищ, — сказала главный конструктор. — По всему Союзу размещены свыше 65 000 бомбоубежищ II-III категорий, которые можно восстановить и модернизировать. У нас есть план по доведению бомбоубежищ III-й категории до II-й категории, что будет существенно дешевле, чем строительство новых. Предыдущие планы Гражданской обороны предусматривали максимальный возможный охват населения, поэтому большая часть требуемой нам инфраструктуры уже существует. Нужно лишь провести полное восстановление и модернизацию имеющихся бомбоубежищ, а затем построить недостающие бомбоубежища в соответствии с численностью проживающего населения.
— Во сколько это обойдётся нам, в итоге? — задал Орлов самый важный вопрос. — У вас есть точная сумма.
— Итоговая сумма есть, но она не очень точная, — ответила на это Федорович. — 175–185 миллиардов рублей, в течение следующих 11 лет.
— 16–17 миллиардов в год… — произнёс задумчивый Штерн.
— Мы потянем это? — поинтересовался Орлов.
— Потянуть-то потянем… — ответил руководитель ГКО. — Но придётся пожертвовать чем-то — возможно, какой-нибудь из затяжных программ.
— Например? — спросил Орлов.
— Например, перевооружением на новый промежуточный патрон, — ответил Штерн. — Программа длится уже почти шесть лет, а удобоваримых результатов всё нет и нет. Пока мы не выбрали лучшее из худшего, нужно заморозить эту программу — Минобороны недовольно предлагаемыми вариантами, конструкторы тоже недовольны, поэтому лучше оставить всё, как есть, а зарезервированные средства и мощности направить на более приоритетную программу.
Новый промежуточный патрон является больной темой, которая мучает советское руководство уже шестой год.
Сначала эта разработка встретила сильный скепсис, потому что военные сомневались, что бронирование будет совершенствоваться настолько быстро. Это вызывало сопротивление и возражения против разработки.
Но в ходе Афгано-пакистанской войны было получено подтверждение, что патроны промежуточного калибра, что 5,45×39 миллиметров, что 5,56×45 миллиметров, даже бронебойные, никак не эффективны против передовых образцов индивидуальной бронезащиты, которые в будущем, неизбежно, станут основными.
Штурмовой пассивный экзоскелет ЭП-25М-3, применявшийся при штурмовых действиях, предполагающих очень близкий огневой контакт, показал себя неуязвимым даже для бронебойных патронов промежуточных калибров.
Подразделения ХАД, получившие в своё распоряжение до 1,5 тысяч комплектов ЭП-25М-3, отметили резко сократившийся процент смертей и ранений — до этого подобные данные поступали от «Вымпела» и «Альфы», а также от спецподразделений МВД.
То есть, в отдельных случаях, советский патрон 5,45×39 миллиметров уже неэффективен, и с годами ситуация будет только ухудшаться, а модернизационный потенциал патрона уже практически исчерпан.
Разработанный ЦНИИточмаш патрон 6,5×39 миллиметров не устраивает Советскую армию, несмотря на то, что полностью соответствует техзаданию. 2998 Джоулей дульной энергии, высокая настильность, высокая пробивная способность — всё это, в значительной степени, обесценивается сложностью разработки оружия под этот патрон.
Вернее, даже оружие под этот патрон уже есть — штурмовая винтовка ТКБ-0197. Только вот испытания показывают, что вести прицельный огонь очередями из неё практически невозможно, несмотря на предусмотренные меры по компенсации отдачи.
Армия недовольна ни ТКБ-0197, ни прототипами от других КБ — требует либо уменьшить мощность патрона, что противоречит ТЗ, либо разработать что-то получше.
Никонов разрабатывает под новый патрон штурмовую винтовку со сбалансированной автоматикой, и она выглядит перспективно, потому что такая автоматика, в значительной степени, решает проблему мощной отдачи и сопутствующего ей подброса ствола, но разработка проблемная и обещает затянуться на годы.
А пока нет устраивающего оружия, разворачивать производство патрона нежелательно, поэтому ГКО уже давно склоняется к мысли, что нужно придержать программу и дождаться адекватного оружия.
— Возражения имеются? — спросил Орлов, окинув взглядом всех присутствующих членов Совета обороны СССР.
— Я не то, что не возражаю — я поддерживаю, — высказался Жириновский.
— Поддерживаю, — сказал генерал Диков.
— Поддерживаю, — сказал генерал Пуго.
Остальные промолчали.
— Товарищ Штерн — необходимо изучить предлагаемую ЦНИИГО программу и уточнить смету, после чего, если не будет замечаний, взять её в работу, — распорядился Орлов. — А программу перехода на новый промежуточный патрон частично замораживаем. Никакого масштабного производства не начинаем, но продолжаем финансировать разработки.
Марина Федорович, судя по её лицу, очень обрадовалась этой новости — наверное, она не верила, что ей предварительно одобрят настолько грандиозный проект.
— На этом объявляю это заседание законченным, — сказал Орлов. — Возвращаемся по своим местам.
*СССР, РСФСР, Москва, Ждановский район, Дом воинов-интернационалистов, 8 февраля 1999 года*
— Хорошо, товарищ Варенцов, можете быть свободны, — произнёс Александр Львович Тугаринов. — Результаты получите электронно. Если результат будет положительным, то вам необходимо будет следовать приложенным к письму инструкциям, а если отрицательным, то у вас останется последняя попытка.
— Вас понял, — ответил ему Иван и покинул аудиторию.
Собеседование по итогам серии письменных и графических тестов было выматывающим — коллегия психиатров осыпала его вопросами, никак не связанными друг с другом, демонстрировала ему какие-то картинки, требуя описать свои ассоциации, а затем показывала короткие ролики и отслеживала его реакцию.
Всё это время на нём были датчики пульса, давления и какая-то сетка на голове — похоже, что они мало верят его словам и опираются на реакцию его тела.
Выйдя из Дома воинов, он встал у мусорной урны возле лавки и закурил.
«Может, на завод пойти или в институт попробовать поступить?» — задумался Варенцов. — «Ещё не поздно — на завод вообще никогда не поздно».
Ещё он всё чаще думает о том, что не так уж и надо ему в группу Файзиева — можно и в армию вернуться.
«На войне свет клином не сошёлся», — пришёл он к выводу.
И всё же, он склоняется к мысли, что хочет в «Тайфун», потому что там служат все его настоящие друзья.
Юрий Цой, который тоже хотел завербоваться в группу Файзиева, заключил контракт, но, по итогам тестирования и беседы с психиатром, отправился на клиническое лечение — оказалось, что война поцарапала его даже сильнее, чем Ивана…
Сейчас, спустя месяцы терапии, Варенцов воспринимает случившееся, как благо — всё это не могло привести ни к чему хорошему.
Некоторые из отказавшихся от терапии ветеранов спились, а кто-то свёл счёты с жизнью — это происходит гораздо чаще, чем показывают по телевизору или пишут на новостных сайтах в Сети.
«А это ещё что за…» — подумал чуть не уронивший сигарету изо рта Иван.
Из пассажирского ПАЗика с табличкой «Дети» на площадку перед Домом воинов вышла группа школьников, одетых очень странно — на них какие-то разноцветные мантии, поверх которых надеты зимние куртки, а на головах остроконечные шляпы с широкими полями. В руках они держат какие-то палочки, а у некоторых мётла.
— Строиться в колонну по двое! — властным тоном рявкнул самый высокий из этих школьников. — Гриффиндорцы — за мной!
Школьники, чеканя шаг, строем прошли в Дом воинов-интернационалистов, а Варенцов терялся в догадках, что это такое.
«Какое-то новое пионерское движение?» — предположил он. — «С мётлами — наверное, будут убираться, на добровольных началах…»
Но ему стало интересно понять, что он только что увидел, поэтому он достал телефон и набрал номер единственного человека из его круга общения, который может знать, что это такое.
— Да, пап? — ответил на вызов его старший сын, Иван.
— Привет, сынок, — приветствовал его Варенцов. — Можешь говорить?
— Да, могу, но только недолго, — ответил сын.
— Я только что видел каких-то странных школьников, в мантиях, странных шляпах и с мётлами, — перешёл Варенцов к сути. — Что это значит?
— А, это фанаты Гарри Поттера, — ответил сын. — Их сейчас много…
— Что за Гарри Поттер? — с недоумением спросил Варенцов-старший.
— Да книжка такая, одной популярной британской писательницы, — объяснил Варенцов-младший. — В позапрошлом году вышла «Гарри Поттер и Философский камень», а в прошлом году «Гарри Поттер и Тайная комната». Все говорят, что в этом году будет новая книга, но я мало интересуюсь.
— И что, много кто читает? — поинтересовался Иван.
— Да, много кто, — подтвердил сын. — Я удивлён, что ты не слышал — в Сети только и говорят, что о Гарри Поттере.
Но Варенцова в Сети интересуют только новостные сайты и форум ветеранов. Ну и, иногда, он захаживает на форум фанатов «Эпохи империй» — ради неё он, изначально, и купил компьютер, попав под впечатление от рекламы по ЦТ.
— Ладно, теперь я понял, — сказал Иван. — Как мама? Как остальные?
— Нормально, — ответил сын. — У тебя всё хорошо?
— Да, сынок, — подтвердил Иван. — Только вышел с собеседования — надеюсь, подтвердят мою пригодность.
— Зачем тебе это, пап? — спросил сын. — Не навоевался ещё?
— Я знаю, зачем, — ответил ему Иван. — Это мой долг.
— Во всей школе нет никого, чей отец воевал так долго, как ты, пап, — сказал Варенцов-младший. — Ты уже отдал весь свой долг! Может, хватит уже?
— Это будет один контракт, последний, — пообещал ему Иван. — Обещаю.
— Ну и катись тогда туда! — с неожиданной озлобленностью выкрикнул сын и завершил вызов.
— Алло? Сынок? — проговорил Иван и посмотрел на загоревшийся подсветкой экран телефона. — Эх…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 29 марта 1999 года*
Жириновский сидел за столом и немигающим взглядом смотрел на Джоан Роулинг, сидящую напротив него и любопытным взглядом рассматривающую его.
— Удивительно видеть вас вживую, мистер Жириновский, — произнесла она с полуулыбкой на лице. — Признаюсь, что для меня вы были кем-то вроде Воландеморта — мифический персонаж, существующий в какой-то параллельной вселенной.
— Надеюсь, ваш Воландеморт писался не с меня, — усмехнувшись, ответил на это Владимир.
— Не подтверждаю, но и не отрицаю, — сказала Роулинг.
Жириновский, с немалым удивлением для себя, узнал, что стал главным виновником её литературного успеха — в конце 1996 года, с его подачи, с ней связалось МВО и купило права на перевод и публикацию на территории СССР и всех стран Восточного блока.
До этого момента она два года пыталась продать книгу издательствам, но везде ей отвечали решительным отказом.
А когда издательства узнали, что книгу «Гарри Поттер и Философский камень» печатают в СССР тиражом сразу 1,5 миллиона экземпляров, с соответствующим гонораром для Роулинг, уже она выбирала наиболее выгодные условия, предлагаемые десятками издательств.
В итоге, книга была продана в СССР в количестве 5,8 миллионов экземпляров и до сих пор успешно продаётся — Жириновский заранее знал, что это будет хит, поэтому советская печать не тратила время на пробные тиражи.
В прошлом году вышла книга «Гарри Поттер и Тайная комната», которую напечатали тиражом в 5,5 миллионов экземпляров, чтобы предвосхитить спрос — весь тираж был распродан, поэтому пришлось существенно допечатывать.
Сейчас продолжается триумфальное шествие новой книги по всему миру, но больше всего Роулинг заработала именно в СССР — гонорар ей выплачивают в фунтах стерлингов, чтобы не было проблем с конвертацией рублей, поэтому она сейчас является богатейшей из писателей.
— Итак, перейдём сразу к делу, — сказал Жириновский. — Мы хотим приобрести у вас права на экранизацию вашей серии книг. У нас есть опытные режиссёры и сценаристы, а также достаточные мощности, чтобы обеспечить достойную экранизацию. Но вопрос один — цена…
— К сожалению, у меня уже есть предварительные соглашения с рядом голливудских студий… — начала Роулинг.
Это уже известный факт — подробности, к чему пришли стороны, пока что, неизвестны, но известно, что речь идёт о нескольких миллионах долларов.
— Не спешите отказываться, — попросил её Жириновский. — Мы можем предложить куда больше, чем какие-то там голливудские студии. Вы беседуете с заказчиком в виде государства, мисс Роулинг — это совершенно другой уровень, нежели голливудская нищета…
— Хм… — задумчиво хмыкнула Джоан. — Вы загоняете меня в угол, мистер Жириновский…
— Решение за вами, — пожав плечами, ответил на это Владимир. — Но если вы хотите преуспеть финансово, то лучше не соглашаться на оскорбительные предложения Голливуда, а всерьёз рассмотреть щедрое предложение Советского Союза.
— Вы говорите, как матёрый бизнесмен, — произнесла Роулинг.
— Пять миллионов фунтов стерлингов за весь цикл произведений, — сделал Жириновский предложение.
— Десять, — назвала свою цену Роулинг, сумевшая быстро взять себя в руки.
— По рукам, — согласился Владимир.
— Девя… — начала Роулинг, но затем осмыслила его ответ. — Что, простите?..
— Десять миллионов фунтов стерлингов, мисс Роулинг, — произнёс Жириновский. — Наличными, из рук в руки. Как только заключим договор, вы сможете получить их в советском посольстве в Лондоне.
— Что ж, это было неожиданно… — сказала Джоан. — Значит, вы хотите эксклюзивные права на экранизацию моих романов…
— Эксклюзивность только на двадцать пять лет, — ответил Жириновский. — А потом можете продавать права кому хотите.
Аналитики ГКО, имеющие на руках статистику по экранизациям откровенно менее популярного цикла книг о «Стране Оз», всё подсчитали и прогнозируют суммарную чистую прибыль от всех экранизаций «Гарри Поттера» в размере, как минимум, 600–700 миллионов долларов США.
И это не считая возможной прибыли от ремейков лет через двадцать, которые будут стричь деньги с новых поколений.
Права на прокат будут продаваться очень дорого, потому что интерес к советскому кино уже совершенно не тот, что был раньше — на советские экранизации западных произведений в США ходят ничуть не хуже, чем на отечественное кино.
Мосфильм, в результате модернизации, проведённой под курированием ГКО, превратился в огромную киностудию, выпускающую по 90–100 фильмов в год. Остальные советские студии выпускают суммарно около 400 фильмов ежегодно.
Это уже индустрия, работающая как на отечественном материале, так и на зарубежном — на внутреннем рынке спросом пользуется своё, а на внешнем, естественно, зарубежное.
Это не культурная экспансия, потому что вытеснить отечественное кино западных стран невозможно, но это средство легального заработка валюты.
А валюта всё ещё нужна, пусть и совсем не так сильно, как раньше — она тратится на закупку некоторых видов оборудования, патентов, сырья, недоступного на просторах СССР, а также значимого объёма товаров народного потребления, для создания у граждан ощущения разнообразия и изобилия.
— Что ж, раз мы пришли к соглашению, то нужно обсудить следующий вопрос, — произнёс Жириновский. — Адаптация вашего «Гарри Поттера» в виде компьютерной игры. Мы готовы выплатить вам ровно миллион фунтов стерлингов за эксклюзивные права. Разработкой займутся наши лучшие специалисты, поэтому высшее качество гарантировано.
— Я даже не буду торговаться, я сразу отвечу: да, мистер Жириновский! — заулыбавшись, ответила Роулинг.
— Я рад, что нам удалось так легко договориться, — сказал Жириновский, после чего вытащил из-под стола стопку книг. — А теперь, не могли бы вы подписать вот эти экземпляры ваших книг?..
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 8 апреля 1999 года*
— Всё, улетела… — выдохнув, сказал Жириновский и сел в кресло.
Александр Бессмертных опустил журнал «Наука и техника» и посмотрел на него внимательным взглядом.
— Деньги уже ждут её в советском посольстве, — произнёс он. — О сделке пронюхали проныры из «Sun» — похоже, что она не умеет держать язык за зубами.
— Мало ли что пишет эта жёлтая газетёнка? — задал резонный вопрос Владимир, доставший испаритель.
Его неформально назначили гидом для Джоан Роулинг, поэтому ему пришлось всё это время крутиться рядом с ней и показывать все достопримечательности, а также вывозить её за город.
Чтобы произвести на британскую писательницу максимальное впечатление, Жириновский даже организовал ей рейс в Байконур, где она увидела готовящийся к старту «Вулкан».
— И всё же, дома её ждут не только деньги, а ещё и скандал с американскими студиями, — сообщил Бессмертных. — Надо было поменьше болтать с подругами и побольше думать — всё обошлось бы закулисными переговорами. А теперь они хотят обвинить её в невыполнении взятых на себя обязательств и несоблюдение договорённостей. Пусть это договор о намерениях, но это США…
— Да, создала себе проблем на пустом месте, — согласился с ним Жириновский. — Но зато у неё есть 11 миллионов фунтов, которые всяко лучше, чем те копейки, что предлагал ей Голливуд. Даже если проиграет суды, выплатит немного — у неё есть деньги на небольшую армию адвокатов.
Бессмертных отложил журнал и открыл лежащую перед ним папку.
— Есть данные по итогам продаж прав на «Эпоху империй», — произнёс он. — Суммарно, по всему миру, мы выручили около 230 миллионов долларов. Игорь получил весь свой гонорар.
— Да-да, я беседовал с ним об этом, — усмехнувшись, сказал Жириновский. — А скандал с «Майкрософт» уже улажен?
— В процессе, — ответил министр внешних отношений. — Но уже ясно, что они проиграют суд — мы предоставили неопровержимые доказательства, что разработка нашей «Эпохи империй» началась раньше.
«Age of Empires», разработанная и выпущенная «Майкрософт», выглядит, как сырая версия «Эпохи империй», разработанной и выпущенной кооперативом Игоря Жириновского — меньше механик, хуже баланс между народами, больше ошибок, ну и качество графики отстаёт.
Не стал бы Владимир проводить целые вечера в плохой игре — игра получилась просто отличной и в ней древние римляне, македоняне и карфагеняне есть сразу, а не добавляются дополнением, которое нужно покупать отдельно…
— И поделом подонкам, — сказал Жириновский и выдохнул пар.
— Прибыль не сравнить с «Кристаллами 2.0», но это всё равно очень много, — произнёс довольный Александр Александрович.
Игорь потому и не удивился сумме гонорара за «Эпоху империй» — он заработал в десятки раз больше на «второй части тупой игры».
— Спроси своего сына, кстати, когда он собирается разрабатывать вторую «Эпоху империй», — попросил Бессмертных.
— Мне это и самому очень интересно, — оскалившись, ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 29 апреля 1999 года*
«Ты что, сучок, думал, что можешь превзойти стратега⁈» — подумал Жириновский с чувством превосходства.
Он отвёл десяток лёгких конников за копейщиков и вывел вперёд застрельщиков, которые, по механике игры, эффективно противодействуют лучникам.
Перед генеральным сражением, которое они с оппонентом, по молчаливому соглашению, устроили на берегу озера с, почему-то, океанической рыбой, Владимир уничтожил все дозорные вышки, выстроенные противником, а также умело загнал и убил его конных разведчиков.
Это позволило ему скрытно построить стрельбище глубоко в тылу и подготовить застрельщиков, которых он держал внутри стрельбища и не выпускал, для пущей конспирации.
Лучники врага потеряли шесть человек и отступили в тыл, после чего вперёд пошли копейщики, а конники пошли по правому флангу, чтобы обогнуть вражеских копейщиков и добить лучников.
— Прочувствуй мощь монгольской орды, щенок! — рявкнул Жириновский и послал вперёд своих лучников, набор которых уже завершился и они прибыли к полю сражения.
До конных лучников дело не дошло, потому что развязка матча, то есть, генеральная битва всех войск, наступила в Эпоху замков, а все лучшие исследования, раскрывающие весь потенциал конных лучников, становятся доступны только в Эпоху империй.
Это главная недоработка команды Игоря — большая часть матчей заканчивается либо в Феодальную эпоху, либо в Эпоху замков.
Болгарские копейщики начали гибнуть под градом стрел и дротиков, а затем им в тыл ударили лёгкие конники, уже расправившиеся с вражескими лучниками.
У противника больше нет армии, поэтому ничего не мешает заслать лёгких конников на очень опрометчиво не огороженную стеной базу и начать вырезать его крестьян.
«пнх» — написал оппонент в чате и сдался.
— Ах ты, сука!!! — заорал Жириновский, а затем резко успокоился. — Да он просто криворукий лох, поэтому обижается…
Система подбора оппонентов, пока что, хромает — рейтинг ввели меньше недели назад, поэтому у всех есть 1000 очков РПИ, то есть, рейтинга подбора игр, но пройдёт время и расставит всё по своим местам.
Жириновский уже видит закономерности — он заглянул в таблицу лидеров, где находится на 53 976 месте, и подсчитал, что победа над последним оппонентом добавила ему 1 очко РПИ.
— Точно лох криворукий, ха-ха-ха! — рассмеявшись, заключил он. — 1054 очка РПИ — так ведь и загордиться можно… И я горжусь!
Первое место, с 1229 очками РПИ, занимает некий игрок с псевдонимом Заболотный П. Т. — похоже, что когда он писал себе псевдоним, ему было не совсем понятно, что от него требуется.
На втором месте находится некий Пятачок79, с 1228 РПИ — против него Жириновский уже играл, три-четыре дня назад и потерпел разгромное поражение. Но Владимир убеждён, что это была цивилизационная победа, потому что он играл за скандинавов, а Пятачок79 играл за монголов.
Монголы, по убеждению Жириновского и многих игроков, сильнейшая цивилизация, потому что у них есть уникальное подразделение — кешиктены, то есть, гвардия Чингисхана, элитные конные лучники, превосходящие стандартных почти по всем характеристикам. Ну и монголы имеют бонус к точности и скорострельности всех конных лучников, включая и кешиктенов, что делает их сильнейшими в игре.
Но самое главное преимущество монгольской цивилизации в игре является возможность получать дополнительное мясо с диких животных, что очень важно в Тёмную эпоху. Это позволяет чуть раньше выйти в Феодальную эпоху, набрать там копейщиков и лучников, и портить ими противнику экономику.
В отличие от большинства игроков, Жириновский прекрасно понимает, что это, в первую очередь, экономическая стратегия, а уже потом военная. Без грамотного экономического ордера, без сильной экономики, ты обречён проиграть, пусть ты десять раз талантливый военный тактик.
Зазвонил стационарный телефон, предотвративший нажатие Владимиром кнопки на очередной подбор оппонента.
— Алло, Вольфыч? — раздался из трубки голос Орлова. — Ты ещё на работе?
— Ну, да, — ответил Владимир и посмотрел на часы.
А часы показывают 18:12.
Галина сообщила, что задержится на работе, поэтому он тоже решил не торопиться и сыграть несколько партеечек в «Эпоху империй».
Это его вторая учётная запись, «рабочая», а первая дома, на собственном компьютере и там у него 1102 РПИ.
— Спускайся в аппарат, — позвал его Орлов. — Есть тематика для обсуждения.
— Скоро буду, — ответил Жириновский и положил трубку.
Выйдя из игры, он погасил монитор и направился к выходу.
В остальном мире тоже играют в «Эпоху империй», только не через Интерсеть, а через Интернет — только там, где этот Интернет больше всего распространён. То есть, на Западе.
Советскую «Эпоху империи» с эксклюзивными правами в США продали компании «Активижн», предложившей лучшую цену, но недавно, 20 апреля, состоялась сделка по выкупу прав — купила их «Майкрософт», за 244 миллиона долларов США.
Билл Гейтс затаил страшную обиду, с которой не смог смириться, поэтому решил уничтожить конкурента — поддержка игроков «Эпохи империй» резко ухудшилась, а выпуск физических копий полностью прекратился.
Это значит, что он вознамерился уничтожить игру, но получился образцовый выстрел себе в ногу, так как ажиотаж вокруг «Эпохи империй» уже сошёл и коммерческого провала «Age of Empires» это уже не отменило. А вот репутацию своей компании Гейтс уже серьёзно подпортил.
«Ишь, говна какая…», — подумал Жириновский, стоя в лифте. — «Надо попросить Эдуардыча, чтобы поискал что-нибудь на этого мелочного мудака — не удивлюсь, если он замешан в каких-нибудь грязных делишках…»
Спустившись в аппарат президента, он прошёл по давно известному маршруту к кабинету Орлова.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович! — приветствовала его Екатерина Георгиевна, бессменный секретарь президента.
— Здравствуйте, Екатерина Георгиевна! — заулыбавшись, ответил ей Жириновский. — Как поживаете? Что нового?
— Да всё по-старому, — ответила та. — Работаем. Проходите — Геннадий Романович ждёт вас.
Кивнув, Жириновский вошёл в президентский кабинет.
«Скоро всё это станет моим…» — подумал он, окинув взглядом помещение.
— Здоров, Вольфыч! — приветствовал его Орлов, сидящий на диване. — Проходи, садись!
— Здоров, Романыч, — ответил ему Жириновский и сел на кресло справа от дивана. — Чего звал?
— Нужно обсудить кое-какую информацию, — сказал Орлов. — Эдуардыч уже едет.
— Что за информация? — спросил Владимир.
— В Индонезии наметился прогресс, — ответил Геннадий. — Соцлибералы договорились с демсоциалистами, в связи с чем военные перестали воевать с полицией. Сейчас братаются — это значит, что скоро они восстановят контроль над Джакартой и остальными крупными городами.
— Новость-то хорошая! — воскликнул Жириновский. — И давно пора с этим кончать! А то нынешний генсек уже начал блеять что-то о необходимости ввода миротворцев…
После «миротворческого разгула», устроенного генсеком Бутросом, Совбез ООН решил, что надо сбавлять градус накала, а то в Оранжевой Республике подсчитали потери и их представитель в ООН выступил с докладом, в котором подчёркивалось, что больше всех в этой войне убили миротворцы, особенно советские.
— Хорошая-то хорошая, но, в то же время, плохая… — покачав головой, сказал Орлов. — Обе стороны сошлись на том, что нужно уничтожить исламистов и… привести к покорности восставший Восточный Тимор. И надо думать, что делать.
В Восточном Тиморе, около двух недель назад, произошло вооружённое восстание, поддержанное, от безвыходности ситуации, ЧВК «Тайфун».
— Так значит, наши сукины дети снюхались на этой почве? — уточнил Жириновский.
— Да, именно на этой почве, — подтвердил Орлов. — Зря мы вообще всё это затеяли…
— Может, проявим инициативу в ООН и введём миротворческий контингент в Восточный Тимор? — предложил Владимир. — Тут же даже последняя собака понимает, что объединённые силы соцлибералов и демсоциалистов пойдут сначала бить исламистов, а затем возвращать контроль над Восточным Тимором — нужно предотвратить насилие.
— Заблокируют, — покачав головой, ответил Геннадий. — Бессмертных уже прощупывал членов Совбеза — французы обещают наложить вето.
У французов есть проблемные заморские территории, которые могут воспользоваться новым прецедентом, в случае чего, поэтому Париж очень не хочет создавать его.
— Проблема… — произнёс задумавшийся Жириновский. — И как быть?
— Вот я и сижу тут, думаю, — поморщившись, сказал Орлов. — Нужно собирать Совет обороны и размышлять коллективно.
— «Тайфун» нужно выводить, наверное… — не очень уверенно предложил Владимир.
— Нужно выбрать, на кого мы делаем ставку, — сказал Геннадий. — Восточный Тимор списывать ещё слишком рано — соцлиберы и демсоци, формально, ничьи, поэтому можно ожидать, что Запад поддержит исламистов, а это обещает затяжной конфликт.
— Армия быстро расправится с исламистами, — уверенно заявил Жириновский.
— Я бы не был так уверен — не все подразделения армии и полиции одинаково лояльны соцлибералам и демсоциалистам, — покачав головой, ответил на это Геннадий. — Некоторые части перешли на сторону исламистов, а ещё были зафиксированы случаи дезертирства с оружием и, иногда, бронетехникой. То есть, у исламистов есть база, которая уже позволяет вести борьбу против почти что официальной Джакарты. Север и запад Суматры находятся под контролем разных группировок исламистов, а юг контролируют подразделения полиции, то есть, демсоциалистов.
Это были подготовленные агенты из индонезийских политических активистов и беженцев — они получили квалификацию и прекрасно владеют методами подрывной деятельности и оперативного управления подконтрольными провинциями.
То, что они сорвались с крючка — это серьёзнейший просчёт ГРУ и КГБ, имеющий последствия в виде тысяч жертв.
— А они выходят на связь с кураторами? — уточнил Владимир.
— Выходят, — подтвердил Орлов. — Но толку мало — они клянутся в лояльности, но все, как один, твердят о том, что мы не видим всю картину и должны больше доверять им. Только как им доверять, после того, как они устроили эту возню?
— Возможно, мы не владеем всей информацией, — сказал на это Жириновский. — Дождёмся Эдуардыча, может, он знает что-то? А к завтрашнему заседанию Совета обороны подготовим доклад о нашем видении картины. Сдаётся мне, Романыч, что соцлиберы и демсоци могут быть не виноваты происходящем… Вернее, не полностью виноваты — такая у меня зарождается версия…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 30 апреля 1999 года*
Заседание Совета обороны СССР идёт с полным составом — проходит оно в зале заседаний, с новым проектором высокого разрешения.
Длится это заседание уже около часа — выступает, преимущественно, генерал армии Гаськов, председатель КГБ: он описал актуальную диспозицию сражающихся сторон, приблизительные границы территорий, контролируемых ими, а затем перешёл к разъяснению, что же, всё-таки, происходит.
— … и то, что наши акторы не могут договориться между собой и ведут войну друг против друга, как оказалось, объясняется очень просто, — продолжал Гаськов. — Мы проверили версию, предложенную товарищем Жириновским и она, в первом приближении соответствует действительности. В «Секулярном блоке», в который объединились социал-либералы и демократические социалисты Индонезии, фактическое руководство осуществляют две силы — высшее командование армии и высшее командование полиции. Они проявили высокую организованность и используют революционеров в качестве легитимизирующего прикрытия захвата власти. Это почти готовая военно-полицейская хунта, которая собирается одолеть всех оппонентов на поле боя и установить новый режим, прикрывающийся социал-либеральной или демократически-социалистической идеологией.
Главная проблема ГРУ и КГБ в Индонезии — дефицит оперативной информации. Кураторы, во избежание разоблачения, находятся вне страны, поэтому оперируют они исключительной той информацией, которую передают курируемые. А последние не нашли в себе решимость осветить реальное положение вещей и передавали неполную информацию, что создало ложное представление, будто всё идёт по плану.
Но по плану в Индонезии не идёт ничего — армия и полиция разогнали сформированное акторами ополчение, изъяв оружие и боеприпасы, поэтому у двух партий нет никакой вооружённой силы, чтобы влиять хоть на что-то.
— Армейское «крыло» новосозданной хунты возглавляет генерал армии Виранто, а полицейское «крыло» — генерал полиции Роесманхади, — продолжил Константин Эдуардович. — Формальным лидером является генерал Виранто, но генерал Роесманхади ему не подчиняется и выступает в роли «соправителя», то есть, на словах он признаёт верховенство армейского генерала, но делает, что хочет. Это значит, что Секулярный блок очень некрепок и ещё неясно, как долго он продержится. Но важно знать, что местные финансовые элиты разделены примерно поровну — одна половина поддерживает армию, а вторая поддерживает полицию. Есть отдельные финансовые кланы, поддерживающие исламистов, но их мало и ресурсы их крайне ограничены.
— Тогда кто поддерживает исламистов? — задал логичный вопрос маршал Язов.
— Малазийские, филиппинские элиты, а также ряд стран Ближнего Востока, — ответил Гаськов. — Именно значимая внешняя поддержка и обеспокоила военных и полицию, что сподвигло их сформировать Секулярный блок. Исходя из ранее сказанного, склоняюсь к выводу, что у нас нет эффективных акторов в Индонезии — ни один засланный нелегал не смог обзавестись достаточными влиянием и властью, чтобы менять ход революции. Да и это не революция, а банальный переворот, итогом которого станет приход к власти очередного генерала вроде покойного Сухарто. Считаю, что нам необходимо сфокусироваться на поддержке Восточного Тимора — вооружать его и готовить к захвату западной части острова Тимор. Если повстанцам удастся выбить индонезийские войска, то оборона острова от неминуемого, после этого, вторжения облегчится многократно.
— А тиморцы способны на такое? — спросил Виктор Штерн.
— Уже способны, — ответил Гаськов. — У нас есть тесный контакт и полное взаимопонимание с Революционным фронтом за независимость Восточного Тимора — проводится подготовка ополчения, а также осуществляются тайные поставки вооружения и военного снаряжения. В Восточном Тиморе, к тому же, находятся четыре батальона ЧВК «Тайфун» — они полностью боеспособны и готовы встретить индонезийские подразделения, в случае вторжения. Товарищ Бессмертных…
— Да, — кивнув, сказал министр внешних отношений. — В течение трёх месяцев в Восточный Тимор готовы прибыть подразделения ЧВК «Эскамбрай» и ЧВК «Уленшпигель».
ЧВК «Эскамбрай» — это частная военная компания, зарегистрированная в Намибии, но с личным составом, набранным из кубинских добровольцев. Так Кастро избавился от дипломатических последствий из-за ввода кубинских войск, при вводе кубинских войск.
А ЧВК «Уленшпигель» — это частная военная компания, зарегистрированная в Капской Республике, но состоящая полностью из германских добровольцев, ранее служивших в ННА ГДР.
Ещё существует ЧВК «Жуков», названная в честь маршала Жукова — зарегистрирована в Капской Республике, но состоит из бывших граждан АФСР и возглавляется генерал-лейтенантом Абдул-Рашидом Дустумом, известным Жириновскому по Афганской войне.
Известным поклонником маршала Жукова является президент Ватанджар, поэтому неудивительно, что он назвал новосозданную ЧВК в его честь.
Но ЧВК «Жуков» ещё не готова отправлять подразделения за рубеж, поэтому в Восточный Тимор она, если кого-то и отправит, то точно не в ближайшие полгода.
«Современные проблемы требуют современных решений», — подумал Жириновский. — «Международная политика, в последние лет двадцать, стала очень грязным делом, поэтому не получится участвовать в ней, сохраняя руки чистыми».
— А каким образом Восточный Тимор поможет нам выполнить стратегическую цель? — поинтересовался Виктор Штерн.
Он имеет в виду контроль над Малаккским проливом, ради которого всё это и затевалось.
— Только косвенно, — ответил на это Гаськов. — Тимор слишком далеко до пролива, но нам выгодно разместить там военно-морскую базу, для угрозы Австралии и ограниченной угрозе региональным торговым коммуникациям.
— А что делает индонезийская госбезопасность? — поинтересовался генерал Пуго.
— Она приняла решение примкнуть к полиции, — ответил Константин Эдуардович. — Как самостоятельный игрок она больше не действует, поэтому прошу относиться к ней, как к части полицейского «крыла» хунты.
В зале заседания установилась тяжёлая тишина.
— То есть, уже можно сказать, что в Индонезии мы потерпели поражение? — нарушил её Виктор Штерн.
— Да, это можно назвать поражением, — подтвердил Гаськов. — Но зато Индонезия выведена из местной политической игры надолго — возможно, на десятилетие. Гражданская война обещает затянуться.
— Это мало утешает, — покачав головой, сказал на это Штерн.
— Зато это стоило сущие копейки, — возразил Жириновский. — Подготовка агентов обошлась очень дёшево, а расходы на Восточный Тимор относятся к другой операции.
— А дипломатические последствия раскрытия агентуры? — спросил Штерн.
— В ближайшие трое суток вся засланная агентура покинет Индонезию, — ответил на это Гаськов. — Эвакуация будет осуществляться по заранее подготовленным маршрутам, специально предусмотренным на подобные случаи. Раскрытие маловероятно, но не исключено, поэтому существует риск дипломатического скандала. В таком случае, нам придётся всё отрицать и подчищать хвосты.
«Подчистка хвостов» — это физическое устранение захваченных агентов доступными способами. У ГРУ есть группы СпН в ближнем доступе, что стало известно Жириновскому, буквально, вчера.
— Верховному Совету об этом лучше не знать, товарищи… — произнёс Орлов. — Даже спецкомиссиям.
— Естественно, — ответил на это Бессмертных.
— Тогда работаем по Восточному Тимору, как по основному плану, — заключил Геннадий. — Генерал Гаськов — поручаю вам собрать сводную группу с Минобороны, чтобы сфокусироваться на новой задаче. Необходимо уточнить бюджет и согласовать его с ГКО — за этим к товарищу Штерну. Работаем.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 11 мая 1999 года*
— И не говори, Вань! — согласился Жириновский, говорящий по мобильному телефону. — Отмаршировали отлично, как и всегда, а техника совсем не порадовала — всё уже было…
Прошедший Парад Победы немного разочаровал советских граждан, потому что многие пришли, чтобы посмотреть на новейшую военную технику, которую, по традиции, демонстрируют на парадах — либо в честь Победы, либо в честь Октябрьской революции.
Но кое-что новое, всё же, было — парадная колонна 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, оснащённая ЭП-25М-3 в штурмовом варианте для городских условий.
НАТО и КНР уже давно получили трофейные образцы, добытые пакистанскими войсками, поэтому скрывать уже нечего — все знают уже точные характеристики двух использованных Афганской армией модификаций ЭП-25.
В связи с этим, Минобороны решило, что нужно создать видимость, будто Советская армия будет массово комплектоваться пассивными экзоскелетами, что должно побудить НАТО и НОАК срочно тратить бюджет на разработку ответных аналогов.
КБ завода № 918, в настоящий момент, разрабатывает новую версию пассивного экзоскелета, ЭП-26 — в ней будут устранены все выявленные в ходе боевого применения недостатки.
— Ну, заходи, как время будет, — попросил Жириновский собеседника. — Рад был пообщаться. Да, до встречи.
Он завершил вызов и положил телефон на стол, после чего поднял взгляд на журналистку.
— Я вас слушаю, Галина Витальевна, — сказал он. — На какую тему хотите побеседовать?
Это журналистка от «Комсомольской правды», пришедшая взять у него интервью.
— Космос и политика, — ответила она. — Сначала политика. Вы можете подтвердить, что ваше намерение баллотироваться на грядущие президентские выборы — это не дезинформация?
— Могу подтвердить, — кивнув, сказал Жириновский. — Обстановка в мире накаляется — не все это видят, но почти все это чувствуют. А мой предыдущий президентский срок, как раз, пришёлся на тяжёлое для страны время — я выполнил все поставленные перед собою цели и добился выправления экономического положения. Но впереди нас всех ждут тёмные времена… Я убеждён, что подхожу на роль следующего президента лучше всех — у меня есть компетенции, опыт, а также веская международная репутация. Кто, если не я? Ну, кто?
Журналистка вписала все его слова в блокнот.
— Вы говорите очень убедительно, Владимир Вольфович, — улыбнувшись, отметила она. — Тогда следующий вопрос: как вы относитесь к происходящему в Индонезии?
— Никак не отношусь, — ответил Жириновский. — А если вы имеете в виду моё мнение по поводу происходящего, то сказать могу только одно: жадные до власти буржуи дерутся между собой, следуя своим корытным интересам.
— Вы хотели сказать «корыстным»? — уточнила Галина Витальевна Стремоухова.
— Нет, я сказал «корытным», — покачав головой, ответил Владимир. — Они сражаются за лучшие места у государственного корыта, используя для этого солдат, полицейских и боевиков. Мы такое осуждаем.
— А наша страна никак не участвует в этом конфликте? — спросила журналистка.
— Нет, разумеется! — не моргнув глазом, сказал Жириновский. — Какое нам вообще дело до Индонезии? Плохо, конечно, что мировая торговля страдает, что сказывается и на нас, но что поделать?
— Да, конечно, ничего не поделать… — произнесла журналистка. — Ладно, тогда следующий вопрос, касающийся советского космоса и не только. До советской общественности доходят сведения, будто бы США и ЕС интенсифицируют свою космическую программу — что вы можете сказать об этом?
— Ну, да что тут скажешь-то? — усмехнувшись, спросил Жириновский. — У них всё упирается в сверхтяжёлую ракету. Модульную орбитальную станцию построить может любой дурак — лишь бы деньги были, а вот сверхтяжёлую ракету просто за деньги не построишь… В этом их главная проблема: нет сверхтяжёлой ракеты — нет запусков тяжёлых модулей, нет запусков тяжёлых модулей — нет орбитальной станции. А нет орбитальной станции — нет орбитальной станции. Всё просто.
— А вы можете назвать примерные сроки, когда они смогут приступить к строительству орбитальной станции, близкой по характеристикам к нашему «Миру-2»? — спросила Галина Стремоухова.
— В Белый дом меня не пускают, — произнёс Жириновский. — Я могу только прикидывать, плюс-минус косая сажень… Ну, полагаю, у США и ЕС не будет своей орбитальной станции, эквивалентной нашей, до 2010-го или 2012-го года. Но этот прогноз сродни предсказаниям различных шарлатанов — я не владею информацией о положении вещей в НАСА, не знаю, сколько денег выделено на программу по строительству орбитальной станции, поэтому тычу пальцем в небо. Так что, не нужно опираться на приведённый мною срок, как на надёжные данные. Не советую.
— Хм… — задумчиво хмыкнула журналистка. — То есть, вы уверены, что они отстают, минимум, на десять-двенадцать лет?
— Слушайте, я же не знаю, что они предпринимают для сокращения отставания! — ответил на это Владимир. — Может, пока мы с вами говорим, Клинтон визжит, как поросёнок, и лопатой разгружает самосвал, доверху гружённый деньгами, прямо во дворе НАСА? У американцев же одно решение проблемы — засыпать её деньгами. По их убеждению, деньги решают всё. А у нас убеждения другие и, как вы видите, дающие более убедительные результаты.
— И какие же у нас убеждения? — спросила журналистка.
— Деньги не всё решают, — произнёс Жириновский. — Кадры решают всё…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 27 мая 1999 года*
— Так, сколько мне ещё ждать? — требовательным тоном спросил Жириновский.
— Почти готово — две-три минуты, — ответил специалист.
Владимиру поставили в кабинет новый рабочий компьютер — с процессором К1990, изготовленным из сверхчистых полупроводников с орбиты, на техпроцессе 0,5 микрометров, с 256-ю мегабайтами ОЗУ, с жёстким диском на 12 гигабайт, с 7200 оборотами в минуту, с аппаратным ускорением 3D и сетевой картой на 100 мегабит.
Процессор К1990 демонстрирует впечатляющие характеристики — он имеет частоту 620 МГц, что обеспечивается не только новым техпроцессом, но и освоением технологии применения подложки из сверхчистых кремния и германия, которая даёт прирост до 35% тактовой частоты.
На Западе, в США, уже имеются процессоры Pentium III на техпроцессе 0,25 микрометров, выдающие тактовую частоту 500 МГц, но в ЦИЭ, передовом центре по разработке микропроцессоров, техпроцесс на 0,25 микрометров ещё не освоен и, скорее всего, не будет освоен в ближайшие несколько лет.
Пока персонал получает новые компьютеры, в серверных ГКО происходит переоснащение на суперкомпьютеры следующего поколения, с процессорами К1990С, выдающими тактовую частоту 520 МГц, но оснащёнными 30 миллионами транзисторов, с суперскалярной архитектурой, оптимизированной под параллельные вычисления. Устойчивая производительность одного такого процессора — 2,1 гигафлопса[54].
Предыдущий процессор для суперкомпьютеров, К1890М, на техпроцессе 0,8 микрометров, выдавал 720 мегафлопсов, поэтому предыдущий кластер из 900 процессоров достигал устойчивой производительности 486 гигафлопс.
ГКО хочет разместить в своём новом вычислительном центре кластер из 820 процессоров К1990С, чтобы добиться производительности в 1,2 терафлопса. На основании известных данных, это выведет вычислительный центр ГКО в тройку лидеров по производительности.
Только вот суперкомпьютер не будет тратить время на расчёты трёхмерных ядерных симуляций, чем сейчас балуются на Западе, а займётся совершенствованием государственного планирования.
ГАУ КГБ тоже получит свой суперкомпьютер нового поколения, на те же 1,2 терафлопса, что позволит охватить ещё больше портфелей на мировых биржах и напрямую влиять на будущие пузыри и следующие за ними кризисы.
Аналоги этого суперкомпьютера также получат Всесоюзный научно-исследовательский институт экспериментальной физики в Арзамасе-16 и Всесоюзный научно-исследовательский институт технической физики в Челябинске-70 — они будут заниматься моделированием термоядерных процессов и, по квоте, делиться вычислительными мощностями с Главным штабом РВСН, чтобы военные лучше понимали, что могут, а чего не могут новые ядерные ракеты.
Но самый мощный суперкомпьютер, на рекордные 1,9 терафлопсов, получит ЦНИИмаш в Королёве — космическая отрасль является важнейшей, поэтому ГКО даёт ей всё самое лучшее и мощное.
Как только закончатся работы по монтажу и запуску ЦНИИмашевского суперкомпьютера, космические запуски пойдут гораздо веселее и интереснее — обещано снижение риска аварий на 30–40%, ускорение разработки новых и модернизации старых ракет на 1,5–2 года, а самое главное, будет интенсифицирована работа по оптимизации выращивания кристаллов на орбите.
Жириновский, в силу того, что учился на гуманитария, искренне полагал, что орбитальный материал и так идеален, поэтому улучшать там уже нечего, но это оказалось не так. Трёхмерное моделирование роста кристаллов позволит ещё значительнее снизить количество дефектов на сантиметр кубический, увеличить средний размер выращиваемого кристалла, снизить стоимость выращивания и расширить номенклатуру кристаллов с помощью моделирования, а не физических экспериментов на орбите.
Такой вычислительной мощности недостаточно для всеобъемлющего трёхмерного моделирования роста всех типов кристаллов и всех режимов, но на орбите меньше влияющих на рост кристаллов факторов, поэтому моделирование примерно в 14 раз проще, что позволяет охватить трёхмерным моделированием больший сегмент возможных процессов выращивания.
Это самоусиливающийся цикл совершенствования технологий: большие вычислительные мощности дают ещё более чистые кристаллы, а они дают ещё большие вычислительные мощности, для дальнейшего совершенствования чистоты кристаллов.
— Готово, Владимир Вольфович, — сообщил специалист. — Вот эту кнопку нажмёте, и вас присоединит к конференции.
— Хорошо, спасибо, — ответил ему Жириновский и поправил галстук.
Все отделения ГКО в крупных городах соединены между собой оптоволоконными кабелями, что обеспечивают скорость соединения до 34 мегабит в секунду, чего вполне достаточно для устойчивой видеосвязи.
Центральный аппарат ГКО, центральный аппарат КГБ, высшее руководство Совмина и Генштаб ВС СССР получили лучшее — их оптоволоконная связь обеспечивает скорость до 155 мегабит в секунду.
А у Жириновского должность попроще, острой потребности в высокой скорости нет, поэтому и скорость у него ограничена 34-мя мегабитами в секунду.
Но это считается ещё очень высокой скоростью, ведь в ведомствах ещё меньшего значения оптоволокна нет вообще, а есть медные кабели, пропускающие от 512 килобит до 1024 килобит в секунду.
Цифровая камера ЦК-004, стоящая под монитором и направленная на Жириновского, не подаёт признаков жизни — светодиодная лампочка на ней не горит, что свидетельствует о том, что она ничего и никуда не транслирует.
— Кхм-кхм… — кашлянул Жириновский, прочищая горло. — Ну, поехали…
Он начал на кнопку «Присоединиться» и ЦК-004 несколько раз моргнула красным светодиодом, а затем установила соединение и зажгла непрерывно засветивший зелёный светодиод.
Экран разбился на шесть окошек, в которых видно разных людей — это руководители региональных управлений ГКО европейской части РСФСР.
— Здравствуйте, товарищи! — приветствовал их надевший массивные наушники Жириновский. — Прошу прощения за вынужденное ожидание — налаживание связи заняло больше времени, чем планировалось. Итак, я ознакомился с отчётами, переданными вами. И есть у меня небольшой список вопросов и замечаний…
Он посмотрел на папку, лежащую перед ним.
— Начнём, пожалуй, со Свердловской области… — вновь заговорил Жириновский.
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 14 июня 1999 года*
— … добытые на территории СССР образцы электроники свидетельствуют о том, что их технический уровень не соответствует тому, который они всё это время стараются демонстрировать окружающему миру, — продолжал директор Тенет.
В кабинете президента США собрались представители не только федерального правительства, но и ключевые лица оборонных компаний, которым нужно знать самые свежие сведения, добытые ЦРУ.
— Агентурные данные, указывающие на то, что советская электронная промышленность освоила технологический процесс в пределах 500 нанометров, нашли косвенное подтверждение — добытые в Пакистане образцы электроники свидетельствуют о наличии у СССР освоенного техпроцесса на 800 нанометров, — сообщил Тенет. — Наш аналитический отдел провёл изучение этих образцов и заключил, что минимум в одном танковом тепловизоре применяется аномально чистый арсенид галлия. Данные не очень точны и не так однозначны, потому что исследователям пришлось работать с материалом, добытым из повреждённого взрывом тепловизора. Экипаж подорвал танк при отступлении, поэтому материала было получено мало — исследователи не могут определить степень чистоты, но указывают, что она была аномально высокой.
— Что всё это значит? — спросил начавший раздражаться вице-президент Альберт Гор.
— Это значит, что если союзники СССР получают микрочипы техпроцесса 800 нанометров, с применением арсенида галлия высокой чистоты, то у армии СССР должно быть что-то гораздо более прогрессивное, — объяснил директор ЦРУ. — Ещё одним косвенным свидетельством, подтверждающим высокое качество военного оборудования СССР, служат отчёты о боевых действиях, собранные у пакистанских военнослужащих. Афганская бронетехника начинала вести огонь с большей дистанции, чем это ожидается от советской техники, афганская ПВО обнаруживала пакистанскую авиацию гораздо раньше, чем должна была, исходя из характеристик имеющихся у них РЛС — это тоже указывает на существенный рост класса оборудования.
— И какой вывод? — спросил Билл Клинтон.
— Вывод — эксперты НАСА не ошиблись и у СССР уже налажено производство сверхчистых полупроводников на их станции «Мир-2», — ответил Джордж Тенет. — Наши аналитики считают, что СССР получил сверхчистые проводники даже раньше, чем мы думаем — у них была такая возможность, благодаря программе «Буран».
— Что это даёт им? — спросил, не понявший почти ничего из услышанного, вице-президент Гор.
— Альберт… — посмотрев на него, произнёс Клинтон.
— Я отвечу, мистер президент, — кивнув, сказал Тенет. — Это значит, что в распоряжении СССР есть десятки, а возможно уже и сотни килограммов сверхчистых полупроводников, а также сплавов вроде арсенида галлия, теллурида кадмия и германия. На поверхности Земли такую же чистоту обеспечить, в настоящее время, невозможно, поэтому любая вычислительная техника, изготовленная с применением такого материала, будет иметь радикальное преимущество перед нашими аналогами. Вероятнее всего, если верно предположение, что они освоили техпроцесс на 500 нанометров, они уже не отстают от нас в вычислительных мощностях. А в области тепловизионных систем, военных спутников и иных космических аппаратов, увы, уже уверенно опережают нас. И отрыв СССР только растёт…
— О космической отрасли можете не повторяться — мы уже наслышаны об этом от Голдина, — попросил его Клинтон.
Администратор НАСА Даниэль Голдин, примерно три месяца назад, выступал с секретным аналитическим докладом, в котором указал на ряд направлений, в котором США отстаёт от СССР.
Единственной причиной он назвал недостаток финансирования — наработки были уже давно, но сначала Буш, а затем и Клинтон, под влиянием экономических советников, закрывали уже идущие программы и отменяли перспективные проекты…
— Со временем, если ничего не изменить, отставание обзаведётся системным характером, — продолжил Тенет. — СССР, в последние годы, поднимает на орбиту очень много спутников — это свидетельствует о том, что они нашли способ удешевить запуски. НАСА утверждает, что в СССР разработали метановые двигатели — тепловой анализ это подтверждает. Также нам известно о возвращаемых бустерах, самостоятельно приземляющихся на аэродромы — это существенно удешевляет запуски сверхтяжёлых ракет. А ещё мы получили агентурные данные о том, что разрабатывается возвращаемая ступень для ракеты «Протон», что позволит СССР сделать запуски ещё более дешёвыми. Это очень серьёзная заявка на победу в космической гонке, мистер президент…
Голдин говорил примерно то же: всё это десятилетие коммунисты работали над удешевлением запусков и добились в этом направлении впечатляющих результатов. Ещё он сказал, что коммунисты вновь начали штурмовать космос и близятся к реализации лунной программы.
Только вот никаких доказательств существования советской лунной программы, кроме утверждений Голдина, нет — Клинтон убеждён, что коммунисты не собираются на Луну.
— Я же просил тебя, чтобы ты не повторял то, что мы и так уже слышали, — раздражённым тоном ответил на это он. — Финансирование НАСА уже расширено, работы уже идут — не отклоняйся от темы, Джордж. Я понимаю, что тебя беспокоит происходящее в космической отрасли, но занимайся своей работой. Что ты накопал по советской экономике?
— Проведённый нашими специалистами анализ лишь подтвердил предыдущие заключения, — произнёс директор ЦРУ. — Годовой рост ВВП СССР составляет 12–13%, а видовая разведка подтверждает, что СССР, действительно, ежегодно закладывает по 100–130 крупных заводов, не менее 500–600 средних предприятий, а также 4–6 тысяч малых предприятий. Это не соответствует официальным статистическим отчётам, выпускаемым в СССР — они указывают меньшее количество. Это может говорить нам, что они не учитывают оборонные предприятия.
— Значит, всё это правда… — заключил Клинтон.
— Должен сообщить, что на «экспертные» заключения гражданских экономистов, строящих теории о том, что скоро советская экономика, каким-то образом, «выдохнется» и разрушится от перегрева, лучше не полагаться, — добавил Тенет. — Лучше взять в качестве основной версии ту, которая говорит о том, что у СССР здоровая и процветающая экономика, растущая очень впечатляющими темпами. И нам нужно действовать — нужно выделять больше средств в оборонный бюджет, а также в электронную отрасль. Станция «Фридом» взойдёт на орбиту ещё нескоро, поэтому нам нужно пользоваться имеющимся отрывом в техпроцессах и усиливать его.
— Нам не нужна станция «Фридом», чтобы получать сверхчистые полупроводники, — возразил Вэнс Коффман, генеральный директор компании «Локхид Мартин». — Насколько мне известно, разрабатывается решение в рамках программы «Спейс шаттл»…
Клинтон посмотрел на него непроницаемым взглядом.
НАСА, действительно, начала проработку решения в рамках «Спейс шаттл» — это будет опытно-производственная лаборатория, с помощью которой передовые компании получат сырьё для производства более мощных микропроцессоров, которые оставят советские где-то позади, в дорожной пыли.
Биллу пришлось разбираться во всём этом, хотя у него и без этого полно проблем: он чудом избежал импичмента, из-за лжесвидетельства во время судебных разбирательств, вызванных скандалом с Моникой, а затем начались проблемы с Индонезией, нарушение трафика через Малаккский пролив, не говоря уже о последствиях Афгано-пакистанской войны…
В ходе вникания в проблематику, он понял главное — коммунисты всё ещё отстают и как бы хорошо у них не шли сейчас дела, они не смогут догнать США в обозримом будущем.
— А мы как-то можем точно узнать точный уровень развития электроники комми? — спросил вдруг Альберт Гор.
Клинтон посмотрел на него озадаченно, а затем перевёл на Джорджа Тенета вопросительный взгляд.
— Имеется один способ, повышенного риска, — ответил на это директор ЦРУ. — Мы прорабатывали его теорию с НАСА — можно похитить какой-нибудь советский спутник, вышедший из строя. Или как-то вывести из строя и похитить с орбиты действующий спутник… Но последнее — это решительный шаг к ядерной эскалации, так как они точно увидят в этом акт агрессии. Лучше подобрать неисправный спутник — мы знаем минимум о трёх относительно новых советских спутниках, не передающих на Землю практически никаких сигналов. Вероятно, они вышли из строя. Шаттл может оперативно захватить один из этих спутников и будет шанс, что никто ничего не узнает. СССР будет думать, что спутник окончательно отключился, а мы получим свежайшие данные о том, какой технический уровень сейчас у коммунистов.
— Джордж, ты завоевал моё доверие, — произнёс улыбающийся Билл Клинтон. — Захвати для нас этот спутник.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 4 июля 1999 года*
— Это вторая ваша главная работа, товарищ Семёнов, — произнёс Жириновский. — Скоро станет понятно, не зря ли тысячи высококлассных специалистов трудились почти десять лет…
Юрий Павлович Семёнов лишь неуверенно и слегка нервно улыбнулся.
На столе в зале заседаний Совета обороны СССР стоит макет орбитального телескопа «Циолковский».
Когда в 1991 году писалось техническое задание, масса телескопа планировалась всего 80 тонн, а зеркало диаметром всего 8,5 метров. Но это было техзадание под ракету-носитель «Энергия», которая не способна поднять больше 100 тонн.
Но к 1994-му году, к завершению теоретической проработки, этого стало слишком мало, поэтому в 1995-м году техническое задание было переписано в первый, но не в последний, раз.
После дополнительных переписываний и уточнений техзадания, итоговая масса телескопа достигла 240 тонн, зеркало стало сегментированным и имеющим диаметр 20 метров, причём всего полгода назад его планировали 14-метровым, но затем появилась возможность применять аморфные металлы в опорной конструкции зеркала, и его было решено увеличить до предела.
На орбиту телескоп поднимется в два запуска — сначала 140 тонн, то есть, основная часть, а затем ещё 100 тонн, то есть, дополнительная часть.
Всё уже сотню раз просчитано и пересчитано, поэтому у конструкторов есть ожидаемые характеристики.
— Это огромный шаг для всего прогрессивного человечества, — произнёс Жириновский, рассматривая макет. — Нет, не шаг — прыжок…
«Циолковского» разработали с конкретной целью — утереть нос американцам и поставить точку в обсуждении того, у кого телескоп больше.
Поэтому в качестве ориентира был безальтернативно выбран «Хаббл» — на него и ориентировались конструкторы, когда считали, насколько советский «Циолковский» будет лучше.
Например, зеркало «Хаббла» имеет угловое разрешение — 0,1 угловой секунды, а «Циолковский» будет иметь угловое разрешение в диапазоне 0,0028–0,0035 угловой секунды, что даёт колоссальное преимущество.
Советский телескоп имеет функцию поворота зеркала, якобы, чтобы лучше ловить свет далёких планет, но реальное назначение этой функции — это съёмка поверхности планеты.
С высоты 420 километров, «Циолковский» сможет делать снимки площади 16×16 километров с разрешением около 3 сантиметров. То есть, это участок площадью 256 километров квадратных, на котором можно рассмотреть даже лица людей и номера автомобилей.
Это истинное предназначение телескопа — картографирование стратегически важных участков планеты, что совершит революцию в видовой разведке.
Даже если американцы замаскировали свои ракетные шахты на местности, их можно обнаружить по вентиляционным шахтам и транспортным маршрутам. Им нужно будет прятать их лучше, но это слишком дорогое удовольствие — миллиарды долларов на строительство новых ракетных шахт, но это будет малоэффективное занятие, так как с орбиты будет отлично виден процесс строительства.
Помимо ракетных шахт, будут отлично видны ЗРК «Патриот» и прочие средства ПВО, самолёты на аэродромах, корабли и подводные лодки на базах ВМФ США, а если очень нужно, то можно подсчитать количество танков на базах в Европе и классифицировать их по модификациям. А если очень надо или совсем нечего делать, то и считать личный состав военных баз по головам, во время построений.
И пусть 90% времени «Циолковский» будет наблюдать за далёким космосом, искать экзопланеты, смотреть на рождение новых звёзд в туманностях, делать снимки ранней Вселенной и снимать планеты Солнечной системы в беспрецедентно высоком разрешении, оставшиеся 10% времени он будет шпионить за НАТО и КНР.
Советский Союз получит от этого телескопа не так много, как кажется — лишь несколько очень приятных преимуществ, но вот советская наука совершит сверхдальний прыжок, а вслед за ней и мировая.
— Вы же уже Герой Социалистического Труда? — уточнил Жириновский.
— Да, уже… — подтвердил Семёнов.
— Будете дважды Героем Социалистического Труда, — пообещал Орлов. — Я буду лично ходатайствовать. И выберите коллективом наиболее достойных — шестерых, нет, семерых на Героев, а ещё двадцать семь человек на «Трудовое Красное Знамя». С Верховным Советом я всё согласую. Ваша работа достойна высших наград. Но только после того, как телескоп заработает на орбите…
— Разумеется… — ответил растерявшийся Семёнов. — Благодарю вас…
— Значит, запуск на следующей неделе? — спросил Жириновский.
Он никак не может насмотреться на макет — сегментированные зеркала напоминают не распустившийся бутон цветка, и кажутся незначительными, на фоне массивного корпуса.
Реальный вес телескопа будет 270 тонн — 30 тонн присоединят уже на орбите, в виде цистерн с топливом для корректировок.
Для обычных задач обычного орбитального телескопа такой массы, хватило бы 14–15 тонн топлива — для корректировки орбиты и преодоления атмосферного торможения. Но «Циолковский» будет менять орбиту по мере надобности: подниматься до 500 километров — для лучших кадров космоса, ради советской науки, или опускаться до 350 — для лучших кадров участков планеты, ради Советской армии, а также совершать манёвры для динамического наблюдения за интересующими командование объектами на поверхности Земли — тоже ради Советской армии.
То есть, он оснащён достаточно мощными двигателями, чтобы активно маневрировать на орбите, а это требует большого объёма топлива.
Такого запаса хватит лет на 15–20, а затем придётся отправлять группу техников на «Урагане» или орбитальном корабле-ракетоплане будущего, чтобы заменить 15-тонные баки новыми.
«Дорогое удовольствие, конечно, но стоит того», — подумал Жириновский. — «У нас есть хорошая карта американских ракетных шахт, которую собирали с 50-х годов, нелегальной разведкой, видовой разведкой и вербовкой агентуры, но с „Циолковским“ мы определим все существующие ракетные шахты и подтвердим существование уже известных».
Этим непрерывно, годами занимаются спутники-шпионы, фотографирующие поверхность США, но у них не очень хорошее разрешение, поэтому видно далеко не всё, а то, что видно, ограничено довольно-таки маленькой площадью.
— Запуск назначен на 9 июля, — произнёс Семёнов. — Все мы ждём его с нетерпением и готовимся.
«Престиж не дороже денег, но тут он станет дополнительным бонусом», — подумал Жириновский.
Он взял со стола макет орбитального телескопа и поднял его на уровень глаз.
— Всевидящее око… — произнёс он задумчиво.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 27 августа 1999 года*
— Это что? — спросил Жириновский, рассмотрев разложенную на столе карту.
Эту карту распечатали на специальном принтере, который способен передать мельчайшие детали изображения.
— Штат Монтана, авиабаза Мальмстром, — сообщил офицер, раскладывающий фрагменты карты. — Нас интересует не только сама база, а ещё и территория вокруг неё, потому что мы знаем, что в этой местности рассредоточены пусковые шахты с «Минитменами III».
— Вольфыч, подойди сюда, — позвал Орлов. — Вот она, красотка.
Жириновский прошёл к нему и посмотрел на снимок.
Сегодня, в этом конференц-зале, проходит демонстрация возможностей «Циолковского», вставшего на орбиту и вышедшего в рабочий режим.
Учёных из десятков НИИ колотит от нетерпения — у них очередь на десятилетия вперёд, чтобы заснять всё, что они хотят, но «право первого снимка» получили военные.
Владимир рассмотрел место, которое указал Геннадий.
— Это пусковая шахта, — произнёс Орлов. — Они постарались её спрятать, но получилось посредственно…
В США уже осведомлены о том, что возможности советских спутников-шпионов существенно возросли за прошедшее десятилетие, поэтому были приняты маскировочные меры — бронированный люк покрыт землёй, на которой разрослась трава. Но сверху, с таким разрешением, всё прекрасно видно — общая подозрительность места бросается в глаза.
— Ты же не сам её нашёл? — поинтересовался Владимир.
— Нет, конечно! — ответил ему Геннадий. — Стал бы я тратить время на перелопачивание участков такого огромного снимка? Все фрагменты карты тут — это только выявленные объекты. А выявили их очень много…
Передача этого снимка заняла 10 часов, как слышал Жириновский — есть технические ограничения и пропускная способность передатчика, несмотря на то, что в мире, скорее всего, нет ничего мощнее.
Никто, кроме СССР, ещё не применяет сверхчистые полупроводники в производстве антенн, СВЧ-транзисторов и монолитных интегральных схем — это создаёт существенное опережение потенциальных противников по скорости передачи данных.
— Уже вносятся существенные изменения в план ядерного ответа, — сказал Орлов. — Кое-какие данные точно устарели или были неточны, а кое-каких шахт и ангаров не было на наших картах. И это только начало — остальные базы мы тоже заснимем, а потом, конечно, придётся передать телескоп учёным, чтобы они нафотографировались вдоволь…
Учёные тоже будут испытывать те же сложности, что и военные, которые вынуждены были использовать спутники-ретрансляторы, чтобы передавать данные с телескопа непрерывно, но медленно, а в момент прохода его над Евразией загружать максимум — это не очень удобно, поэтому разрабатывается альтернативный способ.
Всё-таки, размер одного снимка 16×16 километров — около 150 гигабайт, но это только после сжатия, осуществляемого БЦВМ «Фесенков-1» — он получил от телескопа что-то вроде 500 гигабайт, которые сжал до 150 без существенных потерь. Но размер снимка без сжатия — 1,6–1,8 терабайт, что непомерно много, по нынешним временам.
Передавать даже сжатый снимок — это огромная и длительная работа, что предвидели разработчики, поэтому БЦВМ разбивает снимок на квадраты, которые упорядоченно пересылает, позволяя принимающему центру постепенно получать фрагменты общей картины.
— То есть, съёмка продолжается? — спросил Жириновский.
— Да, продолжается — фотографируем приоритетные цели, — подтвердил Орлов. — Это безумно дорогие снимки, но я не жалею ни об одном потраченном рубле — это ведь десятилетия непрерывных съёмок!
— Всё-таки, в первую очередь, это делалось ради науки и, немножко, ради престижа, — напомнил ему Владимир.
— Наука и престиж — это, конечно, здорово, но… — ответил задумавшийся Геннадий. — Хотя, нет, эти снимки территории США нельзя сравнивать с тем, что даёт нам обладание таким инструментом по исследованию космоса.
Мировая общественность ещё не знает, что именно поднял на орбиту Советский Союз — американцы уже, наверняка, догадываются, но помалкивают, а все остальные лишь с удивлением смотрят на новый яркий объект в звёздном небе.
Запуски проводились в атмосфере строжайшей секретности, как и все остальные — уровень безопасности был параноидальным, поэтому строго ограниченный круг лиц знает, что именно сейчас летает на высоте 350 километров и ожесточённо фотографирует очень важные для США места.
А вот когда «Циолковский» вновь поднимется на высоту 420 километров и сделает серию снимков интересующих советских астрономов и астрофизиков объектов — тогда и настанет момент для официального объявления об успешном вводе в эксплуатацию крупнейшего в истории человечества орбитального телескопа.
— Посмотрите-ка, Геннадий Романович, Владимир Вольфович… — обратился к ним один из офицеров.
Жириновский и Орлов подошли к нему и посмотрели на указанное место.
— Ха-ха-ха! — первым засмеялся Владимир. — Это кто-то включил в категорию обнаруженных важных объектов⁈ Ха-ха-ха!!!
На кадре виден одноэтажный дом, на заднем дворе которого, на шезлонге лежит грудастая блондинистая барышня в соломенной шляпе и с коктейлем в руках, загорающая топлес.
— Эх, силикон… — неодобрительно покачав головой, произнёс Орлов.
— Думаешь? — с сомнением спросил посерьёзневший Жириновский.
— Ну, посмотри на форму — она же лежит, а они стоят! — указав на кадр, ответил Геннадий. — Это неестественно! Так не бывает с настоящими!
Владимир всмотрелся и был вынужден признать, что это, действительно, силиконовые импланты.
— Даже тут обман… — разочарованно произнёс он. — Хотя, всё равно очень красиво…
— Да, красиво… — согласился с ним офицер, внимательно рассматривающий этот очень удачный кадр.
Жириновский задумался о том, что именно этот снимок — это наглядная демонстрация пика технических возможностей телескопа.
Разрешение в 3 сантиметра позволяет даже рассмотреть лицо этой женщины, а также обнаружить остатки новогодних гирлянд, лежащих на крыше дома.
«Возможно, это жена какого-нибудь офицера, служащего на военной базе», — подумал Владимир. — «Лежит, загорает и не подозревает, что стала предметом пристального внимания группы высокопоставленных лиц, находящихся на другой стороне планеты».
— Кадр не уничтожать — поместить в архив, — приказал Орлов офицеру. — Пометить, как демонстратор разрешающей способности телескопа. И чтобы никуда из архива не ушёл. Узнаю, что он ушёл куда-то — отправлю в Заполярье всех причастных!
— Так точно, товарищ президент! — козырнув, ответил офицер, после чего схватил фрагмент снимка. — Разрешите приступить?
— Разрешаю, — кивнув, сказал Геннадий.
Жириновский прошёлся вдоль стола и рассмотрел все имеющиеся кадры объектов.
Основная масса из них — это выявленные пусковые шахты.
В худшем разрешении, но с пометками и с поясняющими записками, их можно будет увидеть позже, в базе Генштаба ВС СССР.
Ничуть не важнее обнаружения новых шахт, на самом деле, прояснение состояния старых. На одном фрагменте Владимир увидел признаки каких-то работ — шахта раскрыта, но ракеты там нет, а вокруг стоит спецтехника. Это значит, что американцы ведут ремонтные или модернизационные работы — это ценная информация.
Внутри тень, поэтому деталей не рассмотреть, но общее представление о конструкции шахты это даёт, что тоже очень ценно.
— Товарищ президент, печатаем второй снимок зоны вокруг объекта № 2, — сообщил вошедший в зал офицер.
— Несите сюда, как будет готово — посмотрим, — ответил ему Орлов.
16×16 километров — это слишком мало, чтобы заснять всё пространство с пусковыми шахтами, поэтому нужно гораздо больше снимков, которые и делает сейчас «Циолковский».
Необходимости, чтобы снимки смотрел лично Орлов, конечно же, нет, но он очень захотел увидеть всё своими глазами, потому что, по наблюдению Жириновского, возможность одним из первых посмотреть на снимки США вызвала у Геннадия почти детский восторг.
— Эх, было бы здорово поразглядывать снимки до конца дня, но надо работать, Романыч, — произнёс Владимир. — Пойду я.
— Давай, — кивнув, сказал Орлов. — Рад был увидеться. В воскресенье у меня — не забудь.
— Конечно! — ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 9 сентября 1999 года*
— А как тебе такое, подонок⁈ — спросил Жириновский, направив на врага дромоны с греческим огнём.
Его «монгольский период» уже прошёл, поэтому он переключился на византийцев, которых ценят за серьёзные преимущества в Имперской эпохе.
Только вот у них есть проблема, из-за которой Владимир долгое время не рассматривал их всерьёз — до Имперской эпохи они очень слабы и, в контексте того, что большая часть матчей заканчивается в Феодальную эпоху или в Замковую эпоху, реализовать потенциал византийцев очень тяжело.
Но потом, после месяцев игры за монголов, против которых почти все уже научились воевать, Жириновский начал искать себе новую цивилизацию-фаворитку.
Он метался между германцами, пиктами и византийцами, проводил испытательные матчи, а потом, в конце концов, выбрал византийцев.
Причиной выбора стало то, что он, наконец-то, начал думать головой и тщательно считать. В результате, он выработал экономический ордер, позволяющий максимально быстро выйти в Имперскую эпоху, потеряв в процессе разумное количество ресурсов, солдат и крестьян, после чего победа становится почти гарантированной.
— Гори, мерзавец, гори… — с удовлетворением проговорил Жириновский.
Карфагенский флот погибал, корабль за кораблём, а Владимир метался по карте, обновляя набор подразделений и продолжая поддерживать свою экономику в образцовом порядке, то есть, рационально перераспределяя крестьян между производствами, и строя новые производственные объекты.
19Николай83, играющий за Карфаген, лишился своего флота, одного из сильнейших в игре, а без флота ему нечем защищать свой берег, поэтому Владимир направил давно заготовленные транспортные корабли с катафрактами, пикинёрами, арбалетчиками и бомбардами.
Дромоны, к этому моменту, выжгли участок каменной стены, оказавшейся последней защитой берега противника, а затем византийская армия высадилась и началась резня крестьян…
«Хороший матч», — написал 19Николай83. — «Буду знать».
«Согласен», — ответил ему Владимир. — «Спасибо за игру».
Оппонент сдался и матч закончился.
— Как бы все не начали считать, что Византия не сбалансирована… — произнёс Жириновский, откидываясь на спинку кресла.
Судя по ежедневно обновляемой статистике матчей, за Византию играют очень мало, а среди сыгранных матчей у неё очень низкий процент побед.
Это значит, что людей, которые всё насчёт неё поняли, очень мало и Жириновский, возможно, первый человек, который догадался построить полноценный экономический ордер, позволяющий дожить до Имперской эпохи и реализовать все её преимущества…
Взяв со стола мобильный телефон «Сибирь-2М», он набрал номер Сырова.
— Алло, Евгений? — спросил он. — Каков статус задачи?
— В течение сорока минут пришлю письмо с отчётом, — ответил его заместитель.
— У тебя только эти сорок минут и остались, — сказал ему Жириновский. — Поторопись. Конец связи.
Он поручил Сырову провести анализ эффективности новой модели сельскохозяйственных комбайнов Дон-1500АМ в экспериментальных агроблоках.
Это первый цифровизованный комбайн, оснащённый режимом автоматической уборки — присутствие комбайнера в кабине обязательно, но он, большую часть времени, просто сидит и следит за ходом выполнения работы.
Для того чтобы автоматика работала, необходимо установить по углам поля специальные столбы с датчиками, которые очерчивают границы, а дальше нужно выбрать простые параметры: скорость, ширину захвата, тип культуры, желаемую высоту среза и нажать «Пуск», после чего комбайн начинает самостоятельно убирать урожай.
Система сырая, регулярно сбоит, но значительно облегчает работу комбайнеров, что позволяет убирать гораздо больше площадей — если надо, то и ночью, потому что автоматике не нужен свет, ведь у неё есть примитивные ИК-камеры, которых вполне хватает.
Это очень дорогой комбайн, но он лишь первая ласточка, нужная, чтобы оценить перспективность автоматизации сельского хозяйства.
Но комбайны — это далеко не всё.
На завершающей стадии разработки находится «Пчела-3АС» — многоразовый сельскохозяйственный БПЛА, способный нести в себе 120 литров жидкости или 140 литров семян.
Параллельно с ним разрабатывается «Пчела-3АР» — тоже сельскохозяйственный БПЛА, но предназначенный для осмотра полей с помощью продвинутой оптики, что позволит оперативно обнаруживать вредителей, болезни растений и прочие непорядки.
Оба БПЛА предусматривают наличие шасси, что позволит приземлять их на специальных мини-аэродромах.
Это позволит серьёзно экономить на химикатах, которые можно будет распрыскивать адресно, а также ускорить засевание полей, без создания какой-либо нагрузки на грунт.
Негативным эффектом служит сокращение занятости на селе, с чем нужно что-то делать — ГКО думает о переселении сельских жителей в города, где рабочих мест всяко больше.
«За что боролись — на то и напоролись», — подумал Жириновский с разочарованием. — «Хотели решить проблему нехватки рабочих рук — нате, кушайте и не подавитесь! И начинайте переживать, как бы не началась безработица!»
Пусть прогресс создаёт много новых рабочих мест, но его плоды отнимают рабочие места гораздо быстрее. Уже случаются эпизоды, когда граждане лишаются должностей, а адекватной замены не находится — приходится организовывать бесплатное переобучение на актуальные профессии, с государственным содержанием в размере полной зарплаты на последнем месте работы.
В какой-нибудь другой стране это была бы проблема самого человека, а государству было бы плевать, но в СССР ГКО вынуждена поддерживать почти всю атрибутику социализма, чтобы не создавать ненужные волнения, которые обязательно будут сопровождаться падением ВВП.
Идеология давно уже ушла на третий план — даже кропотливо выработанный Жириновским социал-шовинизм, над которым он трудился годами, особо никому не нужен, так как тяжёлые времена остались позади и люди просто живут, работают и наслаждаются плодами своего труда.
Социальная часть не сильно-то мешает государству, потому что ВВП стремительно растёт, почти как в эпоху индустриализации, а это даёт средства и не на такое…
«Уже сейчас можно было бы начать строить общество товарного изобилия», — подумал Жириновский. — «Но это не наша цель. Наша цель — общество государственного выживания».
В каком-то другом, идеальном мире, где не было бы угрозы со стороны окружающих стран, можно было бы упразднить армию, оборонную промышленность и все 100% средств и ресурсов пустить на повышение уровня жизни, совершенствование гражданских технологий и так далее.
Но этот мир неидеален, поэтому разрабатываются и производятся новые ракеты, образцы бронетехники, строятся бомбоубежища, на орбиту выводятся военные спутники, а Госрезерв пополняется продовольствием, медикаментами, оружием и боеприпасами.
Нажав цифру 7 на быстром наборе, Владимир дозвонился до Шаховской, второго своего заместителя.
— Стелла, — произнёс он, когда установилась связь. — Ещё не вернулась?
— Буду через сорок-пятьдесят минут, Владимир Вольфович, — ответила Шаховская. — Выступления уже закончились, и нам осталось заслушать итоги съезда.
Сегодня проходит съезд по инновациям, организованный управлением Жириновского — приехали представители от ряда НИИ, НПО, крупных промышленных производств, а также агроблоков.
Владимиру слушать всё это не захотелось, потому что он убеждён, что все эти съезды и конференции во имя всего святого являются пережитком прошлого — всё давно можно рассказать и объяснить в рамках Сети.
Но учёные с невиданным упорством цепляются за старый формат, поэтому систематически проводят большие встречи, на которых зачитывают доклады и учиняют полемику.
Вместо себя Жириновский отправил Стеллу, сославшись на безумную занятость.
Но занятости у него практически нет, потому что он успешно автоматизировал большую часть процессов — выстроенная им система приёма и обработки заявок позволяет отсеивать бред через пятикратное сито, благодаря чему к нему на стол попадают только лучшие и рациональные идеи.
А отличных идей всегда мало, поэтому работа у него быстро стала непыльной и он сам не знает, что делать большую часть рабочего времени — тут видится возможность безболезненного сокращения рабочего дня до 4–5 часов.
Только вот в таком случае придётся сидеть дома, а этого он бы хотел избежать, потому что Галина очень легко перекинет на него часть хозяйственно-бытовой деятельности, что ему совершенно невыгодно.
Поэтому-то он и старается растягивать задачи подольше, чтобы охватить ими весь рабочий день, а когда не получается, играет в «Эпоху империй» с «рабочей» учётной записи.
Дома у него уже 1381 РПИ, а на работе только 1204 РПИ — играет он существенно лучше, чем основная масса игроков, которых продолжает становиться больше.
Игорь как-то сказал ему, что одновременное количество пользователей каждый день — 90–110 тысяч человек. Из них около 40 тысяч человек играют через Сеть, в рейтинговых матчах.
Все эти люди — граждане Советского Союза, потому что Сеть действует только на территории СССР.
«Наш Чебурнет…» — подумал Жириновский с неподдельным чувством гордости.
Благодаря тотальной изоляции Интерсети от окружающего мира, все попытки постороннего подключения легко вычисляются сотрудниками управления «Ш» во Втором главном управлении КГБ.
Все, без исключения, сетевые карты проходят обязательную регистрацию, поэтому любое постороннее устройство обнаруживается мгновенно, а затем, через несколько секунд, управление «Ш» получает координаты входа, с точностью до дома.
Выявляемые нарушители не всегда являются шпионами — чаще это школьники, студенты или любители, решившие побаловаться с собственноручно модернизированными сетевыми картами, чтобы посмотреть, что будет и можно ли обмануть систему, но раньше попадались и настоящие шпионы.
Сейчас-то, с обретением опыта, иностранные разведки предпочитают работать через завербованных граждан, чтобы использовать Сеть для тайной коммуникации или передачи данных, но Сеть — это очень недружелюбное место для такой деятельности.
КГБ всё отрицает, но народ подозревает, что общение в Сети отслеживается на предмет чего-то террористического, экстремистского, уголовного или шпионского.
А чего народ не подозревает — это того, что отслеживанием занимаются не живые люди, а специальные алгоритмы, вычленяющие ключевые слова из переписок и публикаций в Сети. Если происходит совпадение, то фрагмент автоматически передаётся специалистам, которые проверяют контекст и принимают решения.
В Союзе не идёт и речи о неприкосновенности частной жизни в Интерсети, потому что в Конституции СССР и законах союзных республик нет ни слова о том, что она должна там обеспечиваться. Более того, каждый пользователь электронно ознакамливается и подписывает соглашение, в котором написано, что есть ответственность за его деятельность в Интерсети.
«А кто вообще сказал, что Интернет должен быть свободен по умолчанию?» — задумался Жириновский. — «На Западе продвигают эту идею только потому, что власти ещё не до конца рассмотрели масштаб проблемы — в конце концов, они придут к тому, что нужно постараться сделать так, как мы сделали изначально. Только вот у них это будет унизительным доступом к интернету по паспорту, а у нас паспорт не нужен — зарегистрируй сетевую карту и живи спокойно».
Запад, прямо сейчас, упускает момент, когда интернет ещё не имеет того значения в жизни людей, которое получит уже через 10–15 лет. Чиновники не видят его потенциала, поэтому позволяют ему быть «диким» — люди делают в интернете, что хотят, торгуют, чем попало, а также уже занимаются разного рода криминалом с применением новейших технологий.
А когда придёт осознание упущенного, на Западе начнут массово блокировать сайты, принимать законы о цензуре контента, вводить возрастную верификацию, ну и, естественно, оказывать давление на монополистов, чтобы они занимались самоцензурой, «ради безопасности пользователей».
Только вот люди, к тому моменту, уже привыкнут к свободному интернету, поэтому неизбежна социальная напряжённость, что может вылиться потом во что угодно.
В СССР подобное полностью исключено, потому что граждане изначально столкнулись с полностью закрытой от внешнего мира Интерсетью, полностью отслеживаемой и несвободной, поэтому не знают альтернатив. А если альтернатив нет, то сравнивать не с чем, а если не с чем сравнивать, то и жаловаться не на что.
К тому же, Интерсеть самодостаточна — она развивается параллельно Интернету, только без тотальной рекламы. Реклама в Интерсети, всё же, есть, но только государственная — социальные проекты, государственная продукция, ограниченный набор продукции кооперативов, а также пропаганда Вооружённых Сил СССР и вакансий в востребованных профессиях.
Соединение между Интерсетью и Интернетом есть, но только в ряде строго контролируемых шлюзов — учёные из разных стран исследуют сети друг друга, но без контакта с гражданскими пользователями, а сугубо в режиме наблюдателя.
«Так, время 16:53», — подумал Владимир, посмотрев на часы. — «Можно ещё одну партеечку сыграть…»
Он нажал на кнопку, инициировавшую подбор нового оппонента, и терпеливо ждал.
«Пятачок79 — когда-нибудь я доберусь до тебя», — подумал Жириновский. — «Не с „рабочей“ учётки, но с „домашней“ — скоро отпуск, поэтому я потрачу всё доступное время и поднимусь на вершину. Я этого достоин — там моё место».
Заболотный П. Т., как и прежде, на 1-м месте рейтинга — до него не добраться, а вот Пятачок79 находится на 37-м месте рейтинга, и Жириновский поставил себе цель догнать и перегнать его. А после этого можно поднапрячься и зайти в первую двадцатку лучших игроков.
На третьей минуте поиска зазвонил мобильный телефон.
— Да, слушаю, — ответил Жириновский на звонок. — Что⁈ Серьёзно⁈ Нет-нет, я понимаю… Да, буду через три минуты!
Он отменил поиск оппонента, встал из-за стола и быстрым шагом покинул кабинет.
На лифте он спустился в аппарат президента, лихо пробежал около двухсот метров по коридорам и ворвался в кабинет Орлова.
Внутри уже собрались люди: генерал армии Варенников, руководитель ГКО Штерн, генерал армии Гаськов, президент Орлов, а также Екатерина Георгиевна. Последняя принесла поднос с чайником, чашками и десертами.
— Здравствуйте, Екатерина Георгиевна, — приветствовал последнюю Жириновский.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — с улыбкой ответила та, взяв со стола полную пепельницу.
Жириновский прошёл к столу и уставился на Орлова.
— Насколько всё серьёзно? — спросил он.
— Пока что, не знаем, — ответил Геннадий. — Хусейн утверждает, что не давал приказ обстреливать Кувейт, но в западных СМИ уже транслируют кадры с повреждёнными зданиями и жертвами.
— Провокация? — спросил Жириновский.
— Возможно, — пожав плечами, сказал Орлов. — США, пока что, молчат — подождём их реакции. Но, пока что, нужно дать приказ, чтобы Иракская армия была приведена в максимальную боевую готовность. Валентин Иванович — срочно нужно сформировать оперативный штаб с прямым контактом с иракской стороной.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 сентября 1999 года*
— Значит, они мариновали нас все выходные ради вот этого? — спросил раздражённый Владимир.
Ещё в день инцидента на ирако-кувейтской границе было установлено, что обстрел с иракской стороны, действительно, был — в ответ на кувейтский обстрел погранзаставы.
Иракские артиллерийские батареи, находившиеся на боевом дежурстве, были наведены комплексом разведки «Палитра-2ЦФ» на стрелявшую батарею и нанесли по ней удар.
Только вот иракские артиллеристы, делавшие всё по инструкции, не учли политический момент — их снаряды пролетели над кувейтским городом Абдали, за которым и была размещена стрелявшая батарея.
Практический смысл именно такого расположения батареи был в том, что это беспроигрышный вариант, если есть потребность обвинить Ирак в обстреле мирного города — теперь сложно будет доказать, что в спальных районах близ кувейтской батареи взорвались какие-то другие снаряды…
Кувейт отрицает факт обстрела иракской погранзаставы, твёрдо стоя на том, что это у иракцев что-то само взорвалось в ходе вероломного обстрела города.
— Да, ради этого… — произнёс сосредоточенно смотрящий на экран Орлов.
А на экране телевизора госсекретарь Мадлен Олбрайт выступает на внеочередном заседании Совбеза ООН и трясёт пробиркой, в которой болтается осколок снаряда, по утверждению Олбрайт, извлечённый из тела шестилетней девочки, погибшей в ходе обстрела Кувейта.
Камера перемещается на Александра Бессмертных, с постным лицом наблюдающего за ходом спича госсекретаря США.
«Похоже, пробирка — это у них старая заготовка какая-то…» — подумал Жириновский.
Мадлен Олбрайт призывает сформировать Коалицию стран, чтобы вторгнуться в Ирак и предотвратить, тем самым, вторжение в мирный Кувейт и не менее мирную Саудовскую Аравию.
Далее она указала на экран проектора, который продемонстрировал спутниковые фотографии, на которых видна военная техника в пустынном камуфляже.
Это реальные кадры перемещения иракской бронетехники — подразделения приведены в максимальную боевую готовность и ждут агрессии со стороны НАТО.
— Я думаю, сейчас самый лучший момент для «демонстрации слабости», — произнёс Жириновский.
Олбрайт на экране, продолжая трясти пробиркой с осколком, с надрывом рассказывает, как эта необоримая сила, в виде иракской бронетехники, насквозь пройдёт сквозь беззащитный Кувейт, намотав на гусеницы детей, женщин и стариков.
— Уверен? — спросил Орлов с сомнением. — Это же заготовка на альтернативный сценарий.
— Я уверен в одном — сейчас Конгресс бодается с Клинтоном и его командой, — ответил на это Владимир. — Война против Ирака — это очень серьёзная штука. Миллиарды долларов США, колоссальные оборонные заказы, репутационные издержки и так далее — им сейчас и хочется, и колется. Нужно ненавязчиво подтолкнуть их к выгодному для нас решению.
— А как это скажется на Ираке? — спросил Геннадий.
— Без негативных эффектов не обойдётся, не спорю, но позитивный эффект будет сильнее — мы готовили эту страну к войне долгих восемь лет, — сказал Жириновский. — Иракская армия пребывает на пике своей мощи, а иракская экономика полностью готова к военным потрясениям. Хотелось бы, конечно, чтобы американцы пришли чуть позже, но мы не можем упускать этот шанс. Романыч, они хотят этого вторжения — Клинтон хочет, Олбрайт хочет, многие конгрессмены тоже хотят добить Саддама…
За последние три года, СССР влил в Ирак 90 миллиардов рублей — это помимо возвращения нефтяных доходов в виде советских товаров.
Каждый крупный город превращён в крепость, система ПВО напоминает густую паутину, а солдаты выучены так тщательно, что Иракская армия может уверенно считаться лучшей армией на Ближнем Востоке.
— А не возымеет ли это обратный эффект? — спросил Орлов. — Если Кусей скинет своего отца и отправит его к нам, доживать старость, формально, режим Саддама падёт…
— Романыч, ну что ты такое говоришь⁈ — возмущённо спросил Владимир. — Срать, с самой высокой колокольни, они хотели на режим Саддама. Им нужен Ирак — явный просоветский Кусей их не устроит, особенно когда продолжит политику своего отца.
— Да, что-то я… — начал Геннадий. — Ладно, решено — начнём демонстрацию слабости сначала Ирака, а затем и нашей.
Никаких военных переворотов, конечно же, никто проводить не будет — просто Саддама Хусейна арестует госбезопасность, после чего он будет отправлен в Москву, а Кусей примет бразды правления.
Параллельно с этим процессом, начнётся «парламентский кризис» в СССР — партии-спойлеры начнут мутить воду и дискутировать о необходимости дипломатической поддержки режима Кусея Хуссейна. СДРПСС, конечно же, будет выступать за поддержку, а штатные политтехнологи организуют яркое и запоминающееся политическое шоу.
Запад очень мало знает о происходящем в Верховном Совете СССР, но владеет информацией о неких «башнях Кремля», которые, в последних западных публикациях на эту тему, называются «небоскрёбами Союза».
Кое-кто из американских политологов уже сделал себе имя на исследовании этих «башен» и «небоскрёбов» — в популярных публикациях нередко мелькают рассуждения о том, что есть «клан ветеранов», ставленником которого был Жириновский, и противостоящие ему «клан номенклатуры», «днепропетровский клан», а также «клан КГБ/ГРУ».
Орлова считают ставленником «клана КГБ/ГРУ», а на следующих выборах, в рамках неких «межклановых договорённостей», должен победить представитель либо «клана номенклатуры», либо «днепропетровского клана».
А небезызвестный Збигнев Бжезинский утверждает, что во внутренней политике СССР есть только две противоборствующие стороны — «клан ветеранов» и «клан КГБ/ГРУ», а всё остальное является спекуляцией.
В середине мая Жириновский давал интервью Барбаре Уолтерс, журналистке и телеведущей с канала «ABC», в ходе которого отрицал существование каких-либо «башен» или «небоскрёбов» во власти СССР, искренне уверяя её, что власть в Союзе монолитна и незыблема.
Естественно, на Западе восприняли такие политические новости с очень сильным скепсисом — сомневавшиеся уверились, что «небоскрёбы Союза» точно существуют, а Жириновский, как обычно, лжёт.
Но Владимир говорил Уолтерс чистую правду: выстроенная система власти в СССР отличается необычайной монолитностью, будто была выращена в условиях микрогравитации — всё дело в жёсткой выбраковке кадров.
За выслугу лет никого уже давно не повышают, поэтому бывает, что человек как начал при Горбачёве на одной ступени карьерной лестницы, так и находится на ней до сих пор. Правда, бывает такое редко — из-за систематических аттестаций на профессиональное соответствие. В результате таких аттестаций происходит одно из четырёх событий: специалиста увольняют, понижают, оставляют на месте или повышают.
Просто удержаться на своём месте иногда бывает непросто, а уж двигаться дальше — это требует наличия нужных государству качеств…
В таких условиях очень плохо работает кумовство — связи никак не помогут пройти экзаменацию на следующую категорию государственной службы. Сейчас с этим стало даже сложнее — экзамены сдаются в специальных помещениях, с камерами и случайно выбранными наблюдателями.
Запись каждого экзамена прикрепляется к электронному личному делу госслужащего, поэтому любой может ознакомиться, как он себя вёл, что писал в бланках, и как отвечал на вопросы членов экзаменационной комиссии. Члены комиссии, к слову, тоже выбираются случайно, из имеющегося набора аттестованных специалистов.
Самого Жириновского, как состоящего в наборе экзаменаторов, вызывали четырежды — один раз пришлось лететь в Горький, один раз в Кзыл-Орду, а потом два раза в Баку.
В такой системе, со слегка нездоровым уклоном в меритократию и с агрессивным стремлением к высокой эффективности, придётся специально создавать условия, чтобы формировались какие-то «небоскрёбы Союза».
Но интервью лишь укрепило убеждение Запада в том, что в СССР всё точно так же, как и у остальных — чего, собственно, и добивался КГБ.
Группировки по интересам, конечно же, есть, но они хрупки, нестойки и формируются вокруг компетенций, идеологии и текущих задач — пока есть видимые и вдохновляющие успехи, всех устраивает нынешнее положение вещей.
Самое главное — нет финансовых группировок, нет землячеств и нет кумовства, особенно на средних и высших уровнях. Есть даже регламент о минимальной родственной близости сотрудников, занимающих ответственные посты — родственники и земляки кандидатов проверяются особо тщательно, чтобы в структуре не появлялись неучтённые переменные…
«Ужас ведь в том, что это можно реализовать в любом государстве», — подумал Владимир. — «И даже если в стране будет капитализм, какое-то время государственное управление будет сохранять высокую эффективность. А потом, конечно же, кого надо купят, кого надо продадут, какие надо законы отменят или дополнят, после чего всё вернётся на круги своя».
Он не верит в ситуацию, в которой финансовые кланы, например, в США, оперирующие десятками миллиардов долларов, не начнут применять свои практически бесконечные деньги для подкупа конгрессменов, госслужащих и всяких политических активистов.
Поэтому неудивительно, что в кабинет к президенту США почти свободно заходят представители крупнейших оборонных компаний и уже устоявшихся монополистов. Их не избирает народ, но они и есть настоящая власть в Соединённых Штатах.
«Почему Ирак — это государственный интерес США?» — подумал Жириновский. — «Да потому что он — это первый кусочек мозаики, полный сбор которой даст доступ к очень дешёвой нефти Ближнего Востока. А очень дешёвая нефть — это очень хорошо для американского крупного бизнеса. То есть, государственный интерес, на самом деле, является интересом крупного бизнеса».
У Советского Союза тоже есть государственные интересы, но они напрямую связаны с ослаблением США — это экзистенциальный вопрос.
Абсолютно всё, что делал СССР последние девять лет, так или иначе, связано с ослаблением США — там об этом знают, хотя, возможно, не до конца понимают масштаб. Поэтому Жириновский без осуждения относится к желанию США всячески навредить СССР — это желание полностью взаимно.
Вот и Ирак — это расставленная ловушка, в которую США сейчас готовятся запрыгнуть.
— Созвонюсь с Эдуардычем… — произнёс Геннадий и достал из кармана мобильный телефон.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, 20 сентября 1999 года*
— Ну, как тебе, Саддам? — спросил довольно улыбающийся Владимир. — Нравится дворец?
Саддам Хусейн же прошёл ещё несколько метров по огромному двухэтажному холлу, развернулся и потерянным взглядом посмотрел на Жириновского.
— Он же мой сын… — прошептал он жалобным голосом. — Как он мог…
— Всё, что ни делается, делается к лучшему, — похлопав его по плечу, сказал Владимир. — Скоро в Ирак придёт война — ты знаешь это. Нужен молодой и быстрый лидер, который проведёт страну через пламя. Как отгремит война, ты вернёшься в Багдад, если захочешь…
— Он же мой сын… — повторил Хусейн и уставился на мраморную статую Аполлона, стоящую в фонтане.
Для проживания Саддама Хусейна была специально построена полноценная усадьба, официально названная Белеутово-8, потому что она расположилась в семи километрах к востоку от Белеутово-7, некогда дачного посёлка, а теперь уже почти полноценного города.
Посреди большого участка земли располагается трёхэтажное здание с 78-ю комнатами, внутренним бассейном, сигарным залом, бильярдной, сауной, спортзалом и многими другими жизненно важными для Хусейна помещениями.
Этот участок земли считается территорией Ирака, поэтому, формально, Хусейн в своей стране — юридически это оформлено как земля посольства Ирака.
Содержится усадьба тоже за счёт посольства, а весь обслуживающий персонал набран из иракских граждан, поэтому Хусейн может чувствовать себя почти как дома.
Тут в холл вошёл Усама бен Ладен.
— Знакомься, Саддам, — сказал Жириновский. — Это Усама бен Ладен — его назначили ответственным за твоё ознакомление с местными красотами.
— Мир тебе, — приветствовал нового жителя Подмосковья бен Ладен.
— И тебе мир… — ответил пожавший ему руку Хусейн.
— Я живу в Белеутово-7 — мы почти что соседи, — сообщил ему Усама, а затем рассмотрел холл. — А до этого я думал, что у меня роскошные апартаменты…
— Наверное, тебе нужно подышать свежим воздухом, Саддам, — сказал Жириновский.
А тот побледнел — его очень сильно потрясло то, что сын сверг его и закрыл в каземат под дворцом.
По официальной версии, это Жириновский попросил отпустить Саддама в Москву, а Кусей согласился.
— Здесь не так уж плохо, — произнёс бен Ладен. — Я уже привык к местному климату и мне даже начала нравиться зима!
Он устроился преподавателем арабского языка в МГУ, потому что его потенциал, как источника информации для КГБ, увы, уже полностью исчерпан.
Возвращаться на Ближний Восток он не захотел, потому что ему понравилось жить в Москве. Никто не стал возражать — более того, Орлов похлопотал, чтобы бен Ладену выдали шикарные апартаменты в Белеутово-7, в одном из элитных жилых комплексов, в которых проживают правители в изгнании.
— Я просто не могу поверить… — прошептал Саддам.
— Что ж, обустраивайся тут, — сказал Жириновский. — А мне пора. Если что-то будет нужно, звони или пиши.
— Я отниму у вас одну минуту, Владимир Вольфович? — спросил бен Ладен.
Он полностью устранил свой акцент и говорит на русском языке, как носитель — проходи этот разговор по телефону, Жириновский подумал бы, что разговаривает с этническим русским.
— Да, конечно, — ответил он, и они отошли в сторону.
— У меня есть намерение вступить в ЧВК «Тайфун», — сказал Усама. — Я отправлял запрос Геннадию Романовичу, но он отказал мне — сказал, что это слишком рискованно.
— Это слишком рискованно, — ответил на это Владимир.
— Но я уверен, что «Тайфун» направят в Ирак, — поделился бен Ладен. — А туда, с высокой вероятностью, вторгнутся американцы — я сочту за честь сражаться против них.
— Зачем тебе это, Усама? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Там и без тебя есть, кому воевать. Разве ты не мечтал о такой жизни? Ты преподаёшь, пользуешься большим авторитетом в престижном вузе, пишешь книги, дискутируешь на темы религии и политики — зачем тебе нужна война?
Он читал его статью «О нерешённых проблемах исламского социализма» — эта статья выдаёт коренное изменение его взглядов, которые теперь очень близки к марксизму-ленинизму, как никогда раньше.
— Да, я мечтал о такой жизни, — согласился бен Ладен. — Но дело не в идеологии — я хочу применить свои навыки в пропаганде. Я уверен, что могу быть полезным — я знаю людей, я знаю, как мотивировать их вступить в борьбу против американцев.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Это следует обсудить с Гаськовым — тебе надо было написать ему.
— Я сделаю это, если ты откажешь мне, — сообщил Усама.
— Что ж, тогда ты получил моё одобрение — пиши Гаськову и передай ему в письме, что я вижу твою идею с пропагандой очень интересной, — сказал ему Владимир. — И для этого необязательно вербоваться в «Тайфун» — можно устроить всё через Кусея.
— Признаться, я хотел бы именно в «Тайфун», чтобы испытать на себе атмосферу наёмничьей вольницы, «серый» правовой статус и прочее… — произнёс бен Ладен. — Но если ты считаешь, что можно устроить мою вербовку в армию Ирака, то я согласен и на такое. Я напишу товарищу Гаськову — надеюсь, он не будет против…
— Это всё, что ты хотел узнать, Усама? — уточнил Владимир.
— Да, это всё, — подтвердил он. — Благодарю тебя за беседу, Владимир Вольфович.
— Не за что, — ответил Жириновский. — Тогда бывай — ещё увидимся.
Он покинул роскошные палаты Хусейна, в которых тот должен будет проживать неопределённый срок, сел в собственный ЗИЛ-5102, который уже давно обучился водить.
В специальной автошколе, где когда-то учился его бывший штатный шофёр, Григорий, он получил категорию D, позволяющую ему, при необходимости, водить автобусы.
Выглядит ЗИЛ-5102 очень внушительно: размером он чуть меньше БТР-80, оснащён двумя массивными дверями, бронированным радиатором, толстыми бронестёклами, а покрыт он тёмно-красной краской, поблёскивающей на свете.
Низко рыкнул мощный 12-литровый дизельный двигатель, обладающий мощностью 950 лошадиных сил, что обеспечивает 64 лошадиных силы на тонну массы — он позволяет разогнаться до 100 километров в час за 17,5 секунд. Расход в городской среде составляет 90 литров на 100 километров, что очень расточительно, поэтому Жириновский выезжает на своём чудовище крайне редко — по особым случаям.
Массивная машина понеслась по шоссе, легко догоняя и обгоняя обычные гражданские автомобили.
«Какой зверь…» — подумал Жириновский, сворачивая на Варшавское шоссе.
По пути он начал обдумывать ситуацию с Ираком.
Есть многочисленные и нередко противоречащие друг другу сведения, поступающие от нелегальной агентуры и завербованных ею агентов — кто-то говорит, что вторжение в Ирак планируется, кто-то говорит, что вторгаться точно не будут, а кто-то говорит, что вторжение неизбежно.
На эти сведения полагаться нельзя, поэтому разведка больше верит реальным перемещениям войск.
НАТО подняла очень много подразделений — они прибывают на европейские военные базы, на военные базы на Ближнем Востоке, а также в Японию и Южную Корею.
Возможно, Клинтон специально наводит суету, чтобы сбить советскую разведку с толку — некоторое время это работало, но потом ГРУ и КГБ сконцентрировались на одном регионе, меньше внимания уделяя всем остальным.
И тогда начала складываться отчётливая картина готовящегося вторжения.
НАТО применяет стратегию «капельного» наращивания сил в регионе: под прикрытием «плановых учений», «ротации контингента» и «гуманитарных миссий» на ближневосточные базы прибывают малые и средние группы военнослужащих, которые, по отдельности, не вызывают никаких подозрений. Но по их совокупности становится ясно, что что-то грядёт…
Наблюдается резкое увеличение поставок топлива, боеприпасов и запчастей на существующие базы в Персидском заливе — нездорово интенсифицировалась работа портов Кувейта, Бахрейна, Саудовской Аравии и ОАЭ, а также началось строительство дополнительных складов, госпиталей и пунктов управления.
А в небе над Ираком начала очень часто летать разведывательная авиация, к чему добавилось большое количество спутников-шпионов.
В странах Персидского залива появилось очень много инженерно-строительных и военных подрядчиков. Из примечательных: ЧВК «Saladin Security», известная тем, что готовила душманов в Пакистане, а также ЧВК «Vinnell Corporation», являющаяся дочерней компанией аэрокосмической и оборонной корпорации «Northrop Grumman».
Риторика западных СМИ сместилась с «необходимости защиты Кувейта» на «предупреждающие учения», несущие название «Bright Star» — якобы, для того, чтобы предотвратить почти неизбежную иракскую агрессию против Кувейта.
А некоторые СМИ продвигают нарратив о возможном ударе по Сирии или Южному Йемену, каких-то неполадках в отношениях с Ираном, и даже о внутренних проблемах в Саудовской Аравии, для чего на Ближний Восток и стягиваются все эти войска. То есть, США подготовили версии на любой вкус, но всё это нужно для отвлечения внимания.
«Никто не станет тратить столько денег на подготовку, чтобы потом не использовать всё это», — подумал Жириновский. — «А это значит, что они уже всё для себя решили и это очень хорошо…»
Кусей уже не сомневается, что американцы атакуют — он завершает последние приготовления. Он немало внимания уделяет подготовке гражданского населения — проводятся учения с гражданскими в школах, на рабочих местах и в жилых районах, в ходе которых людей обучают порядку действий при угрозе авиаударов и артобстрелов.
Армия его уже на позициях и готова к обороне.
А американцам осталось сделать только две вещи: завершить приготовления и получить обоснование в ООН.
Первое займёт у них ещё два-три месяца, а второе уже почти у них в кармане — нужно постараться выторговать у СССР молчаливое согласие в ООН.
Но и на случай отказа СССР у США точно есть какие-то решения — например, самостоятельное формирование Коалиции из западных стран, без привлечения ООН. Так, конечно, получается чуть хуже, чем с легитимизацией от, якобы выражающей мнение всех стран-участниц, ООН, только вот разницы, в итоге, никакой. НАТО вторгнется в Ирак, а СССР не станет ей мешать…
«Интересно, что Бессмертных сможет выжать из Штатов?» — задумался Жириновский, въезжая в Москворецкий район.
От возможности легитимизировать вторжение они не откажутся, поэтому вполне может быть, что Бессмертных сможет провести переговоры и выцыганить что-нибудь выгодное — например, немного пересмотреть сферы влияния в Юго-Восточной Азии…
Гражданская война в Индонезии скоро рискует откатиться на второй план, что позволит реализовать схему с Тимором — повстанцы, при поддержке «Тайфуна», уже вытеснили подразделения индонезийской армии и окапывают весь остров.
«Нет, классно я это придумал…» — похвалил себя Жириновский. — «Советское присутствие есть, а дипломатических последствий нет…»
Наконец, он доехал до Дома правительства СССР, расположенного на Острове, и заехал на подземную парковку.
Глубоко под этой парковкой находится большое бомбоубежище, соединённое с метро — его строили в обстановке строжайшей секретности, а знает о нём только ограниченный круг лиц.
«Мир становится безумным местом, поэтому нужно быть готовым ко всему», — подумал вышедший из машины Владимир и затянулся испарителем.
*СССР, Белорусская ССР, Обуз-Лесновский полигон, 11 октября 1999 года*
— А это излучение точно не вредное, Валентин Иванович? — настороженным тоном уточнил Жириновский.
— Так точно, Владимир Вольфович, — ответил генерал армии Варенников. — Учёные всё проверяли и испытывали — если не находиться под ним неделями, то ничего организму не будет.
Жириновский удовлетворённо кивнул и посмотрел на экран.
В 10 километрах к югу стоит танк Т-80УД-2, оборудованный комплексом «Шкварня-3М» — это АФАР-РЛС непрерывного излучения, работающая в диапазоне до 40 ГГц и позволяющая обнаруживать танк/БМП — на дистанции до 37 километров, лёгкую технику — на дистанции до 23 километров, а человека — на дистанции до 17 километров. Точность определения местоположения — 4–7 метров.
По утверждению разработчиков, этот радар значительно повышает ситуационную осведомлённость экипажа, позволяя ему обнаруживать противника сквозь дым, туман, ночную тьму и складки местности, а также предусматривает интеграцию с КАЗ «Арена-М», для значительного увеличения его эффективности.
«Шкварня-3М» работает в секторе 120 градусов, с возможностью поворота антенны на 180 градусов — при необходимости, экипаж может посмотреть, что творится по сторонам.
— Товарищ лейтенант! — воскликнул министр обороны.
Офицер сорвался с места и побежал вдоль баррикады из мешков с песком.
На пустом до этого экране появилась точка.
— Шестнадцать километров, товарищ Жириновский, — сообщил Варенников с нескрываемой гордостью. — Орудие было наведено автоматически и, условно, произвело выстрел.
152-миллиметрового калибра орудие способно бить, применяя активно-реактивные снаряды, на дистанцию до 17 километров, с круговым вероятным отклонением 120–150 метров, то есть, примерно в область.
Но всё же, бегущего человека этот радар увидел отчётливо, а до этого он обнаружил танк Т-72Б на дистанции 36 километров и ВАЗ-3101 на дистанции 22 километра.
— Если бы он не сиял для вражеских радаров, как новогодняя гирлянда — цены бы ему не было… — произнёс Жириновский.
Длительное применение «Шкварни-3М» обязательно вызовет реакцию противника — она же сильно фонит, поэтому противнику будет несложно узнать о существовании поблизости чего-то с радаром, а затем, если экипаж использует радар слишком долго, противник сможет триангулировать примерное местоположение танка.
А ещё эта АФАР-РЛС стоит очень дорого, поэтому её не поставишь на каждый танк — когда советская военная бюрократия закончит свою сравнительно молниеносную работу и примет радар на вооружение, оснащать им будут только гвардейские танковые подразделения, но не все.
— Тактика их применения уже разработана — будем обкатывать и обтачивать в Ираке, — произнёс Варенников. — У Иракской армии есть компетентные кадры, которые качественно проверят всё в боевой обстановке. Я уже начинаю надеяться, чтобы НАТО влезла в это…
— Влезет, — уверенно ответил Жириновский. — У неё уже нет другого выхода.
— А ты уже готов к выборам? — поинтересовался министр обороны.
— Я готов к ним с самого рождения, — ответил Владимир. — Вот в Алма-Ате как родился, так сразу и был готов к ответственному посту президента СССР!
Опросы показывают, что предвыборная кампания работает просто отлично — он обещает всесоюзное сокращение рабочего дня до 7 часов, очередное понижение цен, а также увеличение бюджетных вливаний в образование. Другие кандидаты, включая Зюганова, ничего такого не обещают — они не знают реального положения дел в экономике, поэтому не рискуют делать громкие заявления.
За Жириновского, считающегося гражданами стандартом качества президента, готовы проголосовать 86% населения, поэтому у остальных просто нет никаких шансов.
— Не переживай, Валентин Иванович, политических чисток устраивать не собираюсь и на расстрельных списках свою электронную цифровую подпись ставить не буду! — усмехнувшись, пообещал Владимир. — Меня устраивает сложившееся положение — буду придерживаться плана.
В его видении, логическим завершением выстроенной им системы было бы не избрание, а назначение президента СССР по итогам всесоюзного конкурса. С имеющимися мощностями, провести отбор кандидатов в нужных возрастных рамках, по наиболее удовлетворяющим требованиям должности критериям, было бы несложно.
В других сферах этот метод применяется уже почти десять лет и результаты отлично видны в статистических сборниках и на улицах каждого города.
Только вот общество ещё не готово — ему нужна долгожданная демократия, которая, как показывает практика, несовершенна.
Например, её результатом стал Жириновский, которого почти все хотят видеть следующим президентом, и который является неидеальным кандидатом: он высокомерен, импульсивен, склонен принимать недостаточно тщательно обдуманные решения и очень хорошо умеет продавливать их авторитетом, но, в то же время, тяготеет к гиперконтролю, авторитарному стилю управления и избыточному перфекционизму.
Последнее вылилось в то, что он не смог дописать мемуары об Афганской войне — они кажутся ему недостаточно идеальными, поэтому, за все эти годы, безусловно готовыми являются только три страницы, а всё остальное помечено штампом «на переделку».
Он все свои недостатки знает уже давно, и всё это время пытается их устранить или ослабить, но безуспешно, поэтому ему приходится жить в вечной борьбе, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих…
У него есть версия, что это две личности, его и Директора, замысловато смешались и зацементировались навсегда — теперь он слишком стар, чтобы меняться.
— Это хорошо, что в этот раз обойдётся без расстрельных списков, — улыбнувшись, сказал Варенников. — Ну, как тебе новая техника? Ты доволен?
— То, что очень хорошо работает — я этому очень рад, — ответил Жириновский. — Но то, что стоит, как четверть нового Т-90… Ну, ничего страшного — не ради красоты ведь делаем.
В рапорте о войсковых испытаниях было указано, что «Шкварню-3М» испытывали даже обстрелом противорадарными ракетами — и отечественными, и зарубежными.
Оказалось, что такие ракеты имеют очень низкую вероятность попадания — в идеальных условиях полигона, вероятность поражения составила 18%. В боевых условиях это значение снизится ещё больше, потому что на полигоне техника стояла на месте, и у неё не было КАЗ…
И всё же, имеющиеся у Советской армии средства радиоэлектронной разведки позволяют довольно легко обнаруживать танки с «Шкварнёй-3М», а у НАТО есть кое-что не хуже, а местами и получше, что несколько сужает тактический диапазон применения нового радара.
Тем не менее, новый радар увеличивает эффективность КАЗ, поэтому, по результатам испытаний, его рекомендовали применять с «Ареной-М», что значительно повысит боевой потенциал бронемашины.
— А что у нас показывает пешеходный вариант? — спросил Жириновский и подошёл к соседнему экрану.
Его движение спровоцировало радар, поэтому на экране появилась точка, которая погасла через несколько секунд.
Это АФАР-РЛС «Лампа-1М», предназначенная для применения на уровне роты — выдавать предполагается по два комплекта на мотострелковую или десантную роту. Она позволяет обнаруживать группы людей с 23 километров, а отдельного бегущего человека с 12 километров, тогда как танк/БМП уверенно обнаруживается с дистанции 27 километров. Весит комплект 32 килограмма и разделяется на две части, что позволяет транспортировать его силами двух бойцов или одного бойца в пассивном экзоскелете.
То, что движение Жириновского попало на экран, свидетельствует о том, что группа испытателей уже вышла к намеченному рубежу и направила антенну в нужную сторону.
— Товарищ лейтенант! — выкрикнул генерал Варенников.
Офицер пробежал вдоль баррикады, что отразилось на экране — теперь стало гораздо лучше видно, как точка перемещается по делениям радарной сетки.
Благодаря сверхчистым полупроводникам, применённым при производстве антенной решётки и электроники, у радара очень высокая помехозащищённость, поэтому он отлично показывает себя даже в условиях непогоды.
Но проблема та же — противник может примерно установить местоположение роты по сигналу радара.
Тактика применения предполагает, что радары будут использоваться только при оборонительном сценарии боевых действий, а также в условиях, когда точно известно, что противник не располагает средствами радиоэлектронной разведки.
«А в НАТО предполагают, что у нас будет что-то подобное», — подумал Жириновский.
Всё дело в том, что ничего принципиально нового, в случае с этими радарами, не изобретено: американцы использовали что-то подобное во Вьетнаме, а последний раз что-то такое зафиксировали во время операции «Буря в пустыне».
В Советской армии что-то подобное разработали ещё в середине 70-х годов — РЛС «Фара», которая обнаруживала танк на дистанции 4 километра, а человека на дистанции 2 километра. Американский AN/PPS-5, применявшийся во Вьетнаме, позволял обнаруживать танк с 10 километров, а человека с 5 километров.
Сейчас у НАТО на вооружении AN/PPS-5C, который не имеет к предыдущей модели почти никакого отношения, так как разработали его в Великобритании. Пешего человека он обнаруживает с 11 километров, легковой автомобиль с 24 километров, танк/БМП им обнаруживается с 36 километров, а ещё у него есть функция обнаружения артиллерийских снарядов на дистанции до 15 километров. Последнее нужно артиллеристам, для корректировки после первого выстрела.
В АФАР-РЛС «Лампа-1М» и «Шкварня-3М» тоже есть такая функция, а ещё они очень хорошо обнаруживают низколетящие БПЛА и вертолёты на дистанции до 18–26 километров. То есть, если обстоятельства сложатся удачно, рота или танк могут вовремя узнать о том, что где-то рядом летает вертолёт.
— Чувствую, что будет большая серия… — произнёс Жириновский, глядя на экран.
Специально для наглядной демонстрации, сюда протянули длинные кабели от РЛС — в НПО «Стрела» заморочили себе голову, чтобы демонстрация прошла максимально красиво и наглядно. И у конструкторов получилось — Владимир был очень впечатлён…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 декабря 1999 года*
Совет обороны, как всегда, собрался в собственном зале заседаний, в полном составе и с несколькими докладчиками.
Советские граждане знают, что такой совет существует, но в Сети накопилось очень много версий, чем же именно он занимается.
Кто-то говорит, что он занимается тем же, чем и раньше, во времена Сталина и позже, кто-то говорит, что, на самом деле, это орган над ГКО, а кто-то вообще утверждает, что это единственное настоящее правительство, а всё остальное — это фикция для отвлечения внимания.
Только вот Совет обороны СССР находится на одной ступени с ГКО, а над ними обоими находится Верховный Совет СССР, а уже над ним — Съезд народных депутатов СССР.
Подробностями о том, чем занимается Совет обороны, с гражданами никто не делится, потому что ЦРУ, MI-6 и остальным спецслужбам это тоже очень интересно, ведь это позволит пролить чуть больше света на внутреннюю организацию власти очень вероятного противника…
— Итак, товарищи, — произнёс Орлов. — Заслушаем товарища Бессмертных.
— Кхм-кхм, — кашлянул вставший министр внешних отношений. — Как вы все уже знаете, голосование Совбеза ООН прошло так, как и ожидалось — большинство проголосовали за демонстративное наказание Ирака Коалицией стран. Точными сроками начала вторжения США не поделились, но теперь весь этот ворох дезинформации, который они навалили на весь мир, утратил всяческий смысл. Но что получили мы от всего этого?
Он выдержал короткую паузу, чтобы придать больше вескости своим следующим словам.
— А мы получили практически карт-бланш в отношении острова Тимор — в ходе переговоров мне удалось добиться соглашения, что НАТО не будет препятствовать формированию нового государства, — продолжил Бессмертных. — Также мне удалось добиться соглашения о том, что НАТО не будет участвовать в вооружении Пакистана в течение следующих 5 лет, начиная с 1 января следующего года.
После подписания мирного договора между Афганистаном и Пакистаном, с последнего сняли международные санкции ООН, а также организовали гуманитарную помощь населению, в которой поучаствовал также и СССР.
Но вместе со снятием санкций и лавинообразным поступлением гражданских товаров, в страну хлынули и военные товары.
Это не значит, что США собираются снова натравливать Пакистан на Афганистан прямо сейчас — сейчас это невозможно, но подготовку к этому начать никогда не рано.
Бессмертных пошёл на это, чтобы обезопасить АФСР — расчёт был на 10 лет, но и 5 лет тоже можно считать хорошим результатом.
Всё это время США и Европа не будут продавать и поставлять Пакистану вооружения, но точно будут способствовать его экономическому восстановлению, поэтому эффект от этого ограничения не абсолютный. А ещё есть КНР, с которой никаких договорённостей нет.
«Но одно радует: китайская военная техника, в настоящий момент — это дерьмо», — подумал Жириновский. — «Больше походит на специально ухудшенную советскую технику, чем на продукцию кандидата на статус сверхдержавы».
И всё же, Пакистан получил очень важный урок, исходя из которого и будет строить свою новую армию.
— И всё это за нейтралитет на голосовании? — с сомнением уточнил Жириновский.
— Это ещё не всё, чего мне удалось добиться, — покачав головой, ответил Бессмертных. — Также мне удалось выторговать для нас расширенное право экспорта товаров и ресурсов в Японию.
Японцы бы с удовольствием закупали у СССР побольше сырья, что очень хорошо бы сказалось на их экономике…
«… но барин не велит», — подумал Владимир. — «А теперь, получается, есть барское разрешение, поэтому ничто не мешает нам завалить Японию своими сырьём и товарами, а также заключить очень много взаимовыгодных соглашений».
— Это был тяжёлый шаг для госсекретаря Олбрайт, но она пошла на него, — продолжил министр внешних отношений. — Но это всё, что мне удалось выжать из неё. Не люблю с ней работать — она очень злобная и упёртая старуха.
— Мы очень ценим твою жертву, Александр Александрович, — усмехнувшись, сказал ему Орлов. — Значит, вторжение — это вопрос решённый. Товарищ Варенников, спецпоставка уже на месте?
— Да, на месте, товарищ президент, — ответил ему министр обороны.
— Всё прошло чисто? — спросил Орлов у Константина Гаськова.
— Настолько, насколько это возможно, когда речь идёт об ОТРК, — ответил председатель КГБ.
— Хоть за это не нужно беспокоиться, — облегчённо выдохнув, произнёс Геннадий.
Специально для Ирака, в КБМ, под руководством Сергея Павловича Непобедимого, была проведена «уникальная иракская разработка» — БРМД «Аль-Кадисия».
Комплекс имеет схожие характеристики с ОТРК «Таруса», но его максимальная дальность не 750, а 900 километров, а боевая часть не 560, а 420 килограмм. И всё же, «стараниями талантливых иракских инженеров», ракета, на конечном участке полёта, развивает скорость 5 Махов, что почти гиперзвук, но ещё нет.
Ради этой операции, в КБМ прибыли иракские специалисты, которые отвечали за нанесение серийных номеров, характерных для иракских ракет, а также за перевод технической документации и руководств по эксплуатации на арабский язык. Можно было бы использовать советских переводчиков, которых в стране полно, но нужно было добиться именно манеры составления документации, свойственной иракским ракетчикам.
Всего Ирак получил 15 пусковых установок и 200 ракет, чего должно хватить для нанесения крайне болезненных для Армии США ударов.
Это дело с маскировкой происхождения ракет шито белыми нитками, потому что электронная начинка выдаст всё с головой, но всё остальное даёт пространство для правдоподобного отрицания.
Всегда ведь можно объявить, что эта, якобы найденная среди обломков, электроника — это фальсификация со стороны обвинителей и что СССР, к великому его сожалению, не обладает таким уровнем технологий, чтобы производить подобное вооружение, а вот США, кстати говоря, обладают…
«США сами активно применяли и применяют подобную методологию, а мы лишь учимся у лучших», — подумал Владимир. — «Оказалось, что в эту игру с грязными секретными операциями можно играть даже не вдвоём, а втроём или вчетвером…»
В любом случае, это никого не обманет, а лишь незначительно повысит градус напряжённости в международных отношениях.
— Кувейт и Бахрейн будут впутаны в эту историю? — спросил Жириновский.
— Есть план по уничтожению их нефтепромыслов, — ответил Орлов. — Кусей уже объявил, что в случае агрессии НАТО, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ и Саудовская Аравия являются законными целями для Ирака.
Это заставит цену на нефть взлететь до небес, что станет незначительным бонусом для СССР — доля нефтяных доходов составляет лишь крупицу от ВВП, поэтому рост цен на нефть на погоду пусть и повлияет, но совсем не так, как в случае со всякими странами-бензоколонками, такими как Венесуэла или Иран.
— Ормузский пролив будет заблокирован? — спросил Владимир.
— Только в случае вступления Ирана в войну, — ответил Орлов. — Но аналитики оценивают риск участия Ирана как крайне низкий.
Вот этот момент, с участием Ирана, Жириновский решил, для себя, считать триггером, крайне значительно приближающим Третью мировую войну.
Когда в откровенно региональной войне участвует так много стран, очень легко утратить контроль и упустить ситуацию, что обязательно приведёт к стремительной эскалации, которая сделает допустимым то, что ещё недавно считалось немыслимым.
Аятолла Хаменеи уже осведомлён о том, что в Туркменскую, Азербайджанскую и Армянскую ССР переброшены гвардейские подразделения Советской армии, якобы для проведения внеплановых учений, а на ирано-афганской границе афганские войска стоят постоянно, с момента начала афгано-пакистанской войны.
Каспийская военная флотилия тоже вышла из портов, для проведения учений…
Это гарантирует, что Иран в грядущей войне участвовать не будет — вступление в войну чревато очень быстрым захватом Тегерана и ряда других очень важных городов.
— Замечательно, — произнёс Жириновский. — А спутники уже над Ираком?
— Всё уже на месте, — ответил Орлов. — Не переживай — уже обо всём подумали и всё предусмотрели.
— Нам остаётся только ждать, пока не начнётся вторжение, — сказал генерал армии Варенников. — Генштаб Иракской армии ожидает первого удара сил Коалиции — тогда-то всё и начнётся.
Ирак получает широчайшую разведывательную поддержку, как Афганистан не так давно — все данные о численности, местоположении и перемещении подразделений Коалиции, добытые Генштабом ВС СССР, почти сразу же оказываются в Генштабе Иракской армии.
По всей территории Ирака, на стратегически выгодных местах, размещены сотни макетов ЗРК и радаров, очень правдоподобно имитирующих сигнатуры разных моделей — С-75, С-200, С-300, С-400, Тор-М1, Панцирь-С1, Стрела-10М и прочих.
У этих макетов есть обслуживающий персонал из обычных солдат второй линии, имитирующих боевое дежурство. А настоящая ПВО Ирака спрятана в тоннелях, которые скрытно рылись все эти годы.
Также, чтобы усыпить бдительность командования США, мобилизованное ополчение сейчас имитирует регулярные войска и роет линии траншей перед городами, на пути вероятного наступления противника. Это не совсем глупость — во время «Бури в пустыне» американские войска вошли на территорию Ирака и могли наступать к Багдаду, но у них не было такой задачи. Можно было подумать, что в этот раз они поступят аналогично, но иракский генштаб так не думает.
Разгром Ирака в ходе «Бури в пустыне» был тщательно проанализирован и учтён Генштабом ВС СССР, поэтому Иракская армия строилась с особым уклоном в противодействие именно Армии США.
Рытьё траншей — это тонкий манипулятивный намёк на то, что Иракская армия не извлекла никаких уроков и готовится к позапрошлой войне, будто США будут воевать, как Иран в 80-е годы…
— Надеюсь, ресурса Иракской армии хватит на все этапы войны, — произнёс Жириновский.
Первый этап — это классическая конвенциональная война, армия на армию, с хитрыми манёврами, фронтами, логистикой, прорывами обороны и стратегическими отступлениями.
Второй этап — это уже неоклассическая не конвенциональная война, с партизанскими действиями, усложнением логистики врага, устранением командиров, подлыми обстрелами и прочими вещами, которые очень не любят любые военные.
Третьего этапа нет, потому что всё должно закончиться на втором — главной целью партизан и повстанцев является нанесение максимального урона живой силе противника.
По генеральному плану оборонительной кампании, есть целевые рубежи, которых Иракская армия должна достигнуть любой ценой.
3000 убитых американских солдат в течение 6 месяцев с начала наземной фазы кампании — вот вполне достижимый рубеж, после которого американское общество резко станет антивоенным и начнёт протесты.
6000 убитых американских солдат в течение 12 месяцев с начала наземной фазы кампании — тоже вполне достижимый рубеж, в результате достижения которого протесты приобретут организованный характер, с требованием о выводе войск.
10 000 убитых американских солдат в течение 24 месяцев с начала наземной фазы кампании — сложный рубеж, но его достижение обеспечит политическую катастрофу для любой администрации.
Потери других стран, состоящих в Коалиции, особого значения не имеют, так как генеральный спонсор этой войны — США.
Соединённые Штаты могут выдержать почти любые материальные потери, потому что они очень богаты. Никто из американцев не вспоминает, что на Вьетнамскую войну они потратили около 139 миллиардов долларов, но все хорошо помнят, что они потеряли свыше 58 тысяч солдат убитыми.
«А ведь 139 миллиардов — это, в нынешних ценах, 592,5 миллиарда долларов», — задумался Владимир. — «То есть, по карману их бить бесполезно, поэтому будем бить по застарелой кровавой мозоли…»
*Капская Республика, Кейптаун, тренировочный лагерь ЧВК «Тайфун», 17 декабря 1999 года*
— А сегодня ведь выборы начались… — произнёс Юрий Цой, сидящий на лавке и смолящий сигарету.
— За кого бы проголосовал? — поинтересовался Иван Варенцов и прикурил вторую сигарету от тлеющего бычка первой.
— За Зюганова, — ответил Цой.
— Нахрена за него? — нахмурившись, спросил Варенцов.
— Да просто — а вдруг? — усмехнувшись, пояснил свою позицию Юрий. — У меня отец убеждённый коммунист — социал-демократов терпеть не может, а Жириновского вообще ненавидит.
— А что ему сделал Жириновский? — спросил Иван.
— Да ничего, — пожав плечами, ответил Цой. — Просто, по убеждениям — он Зюганова считает последним коммунистом, а все остальные у него контры.
— А какая разница-то? — спросил Варенцов. — Всё точно так же, как и раньше, только без дефицита…
Он даже как-то привык, что давно уже можно купить, что захочешь — были бы деньги.
— Я тоже разницы не вижу, — покивав, сказал Юрий. — Ленин всё там же, памятники, как в Прибалтике и прочих бывших, не сносят, пионеры всё так же бегают, Октябрь, Первомай и Победу всё так же празднуем. Какая разница?
Насчёт памятников Варенцов бы с ним не согласился — в Прибалтике и бывших социалистических странах больше не сносят советские памятники и монументы, а вывозят их в Союз.
Был громкий скандал, который бушевал, преимущественно, в Сети — неонацисты в Литве осквернили могилы красноармейцев.
Власти отреагировали и пригрозили Литве очень серьёзными последствиями, после чего была начата программа по эксгумации и перезахоронению павших красноармейцев в РСФСР, а также демонтажу и установке памятников и монументов по всему Союзу.
В Сети, в связи с этим, было двухнедельное ликование — люди поняли, что у них получилось создать волну возмущения и повлиять на что-то, не вставая с компьютерного кресла или табуретки.
Ну и не обошлось без национальной гордости, так как даже Варенцова тогда сильно проняло и растрогало, что государство готово пойти на многое, ради сохранения памяти о павших.
Но это было понятно уже давно — в 92-м году построен большой некрополь под Ржевом, в котором торжественно хоронят бойцов, найденных отрядами всесоюзного поискового движения.
По последним известным ему данным, в некрополе «Воинов-красноармейцев» захоронены около 350 тысяч найденных бойцов.
Рядом с некрополем возводится грандиозный мемориал, в котором центром экспозиции будет бронзовая пятидесятиметровая статуя красноармейцу, исчезающему в стае журавлей. Говорят, что это идея Владимира Жириновского.
— Не знаю, — признался Иван. — Но уже неважно.
— Да, уже неважно, — согласился с ним Цой.
Они теперь, официально, граждане Капской Республики, а советское гражданство аннулировано, поэтому они больше не имеют к своей Родине никакого юридического отношения. Если погибнут в ходе операций в десятках разных стран, их тела репатриируют в Капскую Республику, а уже отсюда вывезут в СССР, но неофициально.
— Каково тебе, кстати, быть капцем? — спросил Иван.
— Уже почти привык, — усмехнувшись, ответил Юрий.
У них послеобеденный перекур — скоро снова занятия по восстановлению боевых навыков.
Из Юрия готовят командира роты, а из Ивана пытаются сделать офицера — сержантского состава полно, а вот офицеров недобор.
Никто, находясь в трезвом уме и светлой памяти, не согласится на такое сомнительное мероприятие, как вступление в ЧВК «Тайфун» — больше половины состава подписала контракт в состоянии той или иной формы ПТСР.
Цой вообще проходил стационарное лечение, с перечнем специальных медикаментов и под пристальным надзором группы психиатров, а Варенцов обошёлся терапией три раза в неделю и какими-то таблетками от психиатра.
Среди завсегдатаев Дома воинов-интернационалистов ходили слухи, что государству выгоднее ремонтировать поломанных бойцов, чем тратить большие деньги на подготовку новых. Да и уникальный боевой опыт не купить ни за какие деньги, потому что повторить его невозможно, а это значит, что его нужно сохранить — когда Иван осознал это, он сразу понял, почему их всех так опекают.
«Только вот к чему нас готовят?» — спросил себя Варенцов. — «К Ираку?»
Война в Ираке точно будет — сейчас западные СМИ утверждают, якобы поставленные цели уже выполнены и агрессия Ирака против Кувейта успешно остановлена угрозой вторжения Коалиции, но Варенцов слишком давно живёт в этом мире, чтобы поверить в настолько явную дезинформацию.
Они пытаются усыпить бдительность иракских войск, чтобы, в подходящий момент, нанести свой удар.
«Наверное, всё-таки, к Ираку», — решил Иван. — «Не зря же вызов так удачно совпал?»
После успешного прохождения теста и собеседования, его отправили домой, чтобы он отлёживался и больше общался с родными, а три недели назад, когда он уже начал привыкать к такой жизни, его вызвали в Дом воинов-интернационалистов, сказав взять с собой тревожный чемоданчик. А уже оттуда, после кратного инструктажа, на КАМАЗе, его и ещё девятнадцать человек, доставили в Шереметьево, откуда они улетели в Южный Йемен, где перекантовались около часа и полетели в Капскую Республику.
С тех пор он здесь, в тренировочном лагере, осваивает новую технику и новое вооружение.
— Пора, — посмотрев на часы, произнёс Варенцов.
Время ФИЗО в пассивном экзоскелете — по мнению командования, сформулированному после Пакистанской кампании, лучше вообще не пускать бойцов в бой, если они без экзоскелетов, потому что помрут, как пить дать.
В тренировочном лагере есть 450 ЭП-25 разных модификаций, среди которых 100 ЭП-25М-3, то есть, оснащённых тяжёлой бронёй.
Но Ивану известно, что на складах, куда его отправляли тягать тяжести, хранятся тысячи ЭП-26 разных модификаций. Произведены они в СССР и, вроде как, считается, что это более удачная модель, потому что в ней можно грузить на бойца на 5 килограмм больше полезной массы, а броня штурмовой модификации способна уверенно выдержать попадание из ДШК.
На прошедших недавно стрельбах он видел инструктора в ЭП-26М-3, у которого на «третьей руке» был закреплён ПКС с цинком на 250 патронов. Инструктор отрабатывал приёмы стрельбы лёжа, сидя, стоя и на бегу — всё это он делал быстро, будто нет на нём 30 килограммов брони.
— Товарищи курсанты — облачайтесь в агрегаты, — приказал инструктор, майор Тихонович, когда все собрались у полосы препятствий. — Четыре минуты — отсчёт пошёл!
Варенцов быстро разулся, надел ножную секцию, поставил пятку на вставную стельку и обулся, после чего начал крепить к себе жёсткую спину экзоскелета, а после и наручную часть.
Основная часть — это именно жёсткая спина, которая принимает на себя всю нагрузку от носимой экипировки и передаёт в ножную секцию, которая перенаправляет её на вставную стельку, которая передаёт её в подошву, а та уже в землю.
Облачившись в пассивный экзоскелет, Варенцов встал в формирующийся строй.
— Взвод — к снарядам! — приказал майор и указал на разгрузки и рюкзаки, набитые свинцовыми грузилами. — Брать снаряды исключительно в соответствии со своими штатными специальностями!
Варенцов числится в учебном взводе, как стрелок, поэтому взял подходящие «снаряды» и водрузил их на себя. Сначала бронежилет, весящий 12 килограммов, затем разгрузку, весящую минимум килограммов 10, а затем и рюкзак, набитый свинцом до 25 килограммов.
Сначала он ощутил невыносимую тяжесть, но затем отрегулировал экзоскелет и нагрузка стала вполне посильной — будто на нём не более 20 килограммов обвеса.
— В колонну по трое — становись! — скомандовал майор. — Бегом — марш!
Бегать в экзоскелете очень странно — если делать неправильные движения, то вся реальная нагрузка ощущается почти полностью, поэтому нужно приноравливаться и двигаться особым образом. Привыкнуть к этому очень легко и Иван уже привык.
— Стой! — приказал майор.
Взвод остановился у полосы препятствий.
— К преодолению полосы препятствий — приступить! — скомандовал инструктор.
В этот момент началась самая тяжёлая часть сегодняшнего дня, потому что экзоскелет, может, и снимает существенную часть нагрузки при ходьбе и беге, но когда ноги отрываются от земли, нагрузка проявляет себя почти в полной мере.
Поэтому уже отработаны специальные приёмы преодоления препятствий, которые пришлось разучивать — с их помощью можно перебираться через всё, что ты мог перелезть без экзоскелета и большой нагрузки.
Некоторые падали на бревне, кто-то мешкал на стене, а Иван справлялся со всем сравнительно легко, потому что всё время до командировки не отлёживался дома, а восстанавливал утраченную форму.
Всё-таки, всю свою службу его считали отличным солдатом, потому что он им и был, а теперь он хочет завоевать репутацию отличного наёмника на секретной службе интересам Советского Союза…
«В Пакистане группа Файзиева показала класс», — подумал Варенцов, закидывая «кошку» на высокую стену и крепя карабин к верёвке. — «Некоторые и Героя АФСР получили, по итогам боевых действий…»
Он точно знает, что все инструкторы прошли Пакистанскую кампанию, применяя всё то, чему они их сейчас учат, в боевых условиях — это очень ценно, потому что инструкции по эксплуатации не отражают и половины всех нюансов.
Ему не было жаль, что он пропустил Пакистан — всё-таки, это по болезни. Раньше, до терапии, он бы сожалел об этом, но в ходе лечения у него состоялась полная переоценка роли войны в его жизни.
Она нужна была ему, чтобы психически травмировать себя, потому что переживание этого состояния помогало ему справиться с проявлениями ПТСР — он это чувствовал, поэтому стремился поскорее вернуться на войну.
Теперь же он пришёл сюда осознанно, как настоящий доброволец, потому что это его выбор. И он, благодаря психологам Дома воинов, разобрался в своей мотивации — ему важно поддержать своих однополчан. Всё-таки, у него больше нет людей ближе, не считая детей. Но дети в безопасности, а вот однополчане…
И всё же, он решил для себя, что отслужит один контракт и завершит службу, если выживет.
Материальная мотивация в ЧВК «Тайфун» крайне серьёзна — как курсанту, ему платят 1500 долларов США ежемесячно, после вычета всех налогов. Это зарплата и она полностью легальна — платит ЧВК, а налоги берёт Капская Республика.
Но после завершения подготовки, он станет лейтенантом, а это уже 2000 долларов США зарплаты, не считая боевых надбавок и надбавок за должность.
Он уже понял, что ЧВК «Тайфун» — это, официально, реальный бизнес: подразделения работают почти по всей Африке, охраняя шахты, прииски, отдельные территории, нефтевышки и всяких нервных дельцов, беря за это очень дорого, но выполняя работу очень качественно.
«Как бы нас в Заир не отправили…» — подумал Варенцов. — «Там же сейчас Африканская империалистически-националистическая в самом разгаре…»
На политзанятиях до них доводили, что на территории бывшего Заира действуют четыре батальона «Тайфуна», выполняющие частные контракты — охраняют важные месторождения и зачищают от повстанцев джунгли на важных логистических маршрутах.
Вот этот момент, с тем, что «Тайфун» работает с теми, кто платит, вызывает у него небольшие сомнения — что, если какой-нибудь заказчик прикажет вырезать деревню или перебить бастующих шахтёров?
Закончив преодоление полосы препятствий в первой тройке, Варенцов вернулся на исходную и просто встал прямо, чтобы полностью повесить всю нагрузку на экзоскелет.
У него, в отношении пассивного экзоскелета, возникает только одна ассоциации — это как палка, на которую повесили тяжёлый груз. Если держать палку, не давая ей упасть, то вся масса груза передаётся на древесину, а через неё в землю.
Но ассоциация не совсем верная, потому что экзоскелет — это две «палки», которые можно переставлять поочерёдно, поэтому даже не нужно прилагать особые усилия на подъём «палки с грузом».
— Фух, сука… — изрёк тяжело дышащий Цой, вставший рядом. — Тяжеловато…
— Не говори… — согласился с ним лишь чуть меньше уставший Варенцов. — Возраст уже не тот…
Терпеть эти испытания осталось ещё полтора месяца, после чего будет аттестация. Если не пройдёшь, то подготовка начинается заново, но её срок не засчитывается в контракт и зарплата урезается вдвое.
— Куда же направят… — тихо произнёс задумавшийся Иван.
— В Ирак, — с уверенностью заявил инструктор, оказавшийся за их спинами. — Завтра-послезавтра сами узнаете — начнётся теория по стратегии, тактике, вооружению и бронетехнике НАТО. Просто так такое в программу включать не будут — вот и думайте.
Примерно такого и ожидал Варенцов — он подозревал, что не будут просто так собирать батальоны из таких людей, как он.
В 3-м учебном батальоне нет никого, кто не ездил в «командировки» или не воевал в Афгане. У всех за плечами богатый боевой опыт из Афгана, Анголы, Югославии, Оранжевой Республики и других «горячих точек».
Американцы и европейцы — это очень серьёзные враги, поэтому нельзя посылать помогать иракцам людей без боевого опыта и умения убивать. А в этом тренировочном лагере концентрация умеющих убивать на квадратный километр выше, чем во всём Кейптауне и паре соседних городов.
— Плохо, товарищи наёмники! — воскликнул майор Тихонович, когда учебный взвод закончил преодоление полосы препятствий. — Тридцать минут на перекур, а затем повторяем упражнение!
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 21 декабря 1999 года*
Жириновский открыл новостной сайт и увидел главную новость — он победил на всесоюзных президентских выборах с 61% голосов.
«Хуже, чем в прошлый раз, но тоже неплохо», — подумал он. — «А Зюганов, подонок, аж 23% набрал! Вот мерзавец и номенклатурщик…»
Аналитики связывают рост популярности КПСС с усиливающейся ностальгией по 70-м годам — 80-е никто вспоминать не хочет, потому что это были, объективно, плохие времена, а вот 70-е, с застойным спокойствием, советским гражданам, почему-то, нравятся.
ГКО отчитывается Орлову о росте спроса на моду 70-х годов, поэтому фабрики быстро перенастраивают свои линии под возникший спрос — Жириновский, часто ездящий по городу, даже как-то не застиг момент, когда прохожие на тротуарах начали носить одежду, стилизованную под времена Брежнева.
Смена моды сейчас происходит практически молниеносно: Амансио Ортега, владелец компании «Индитекс», до сих пор рвёт волосы в причинных местах, потому что никак не может забыть об «обмане» со стороны СССР.
Его концепция «быстрой моды» была усвоена советской лёгкой промышленностью, а затем усовершенствована профильными НИИ — теперь смена линейки одежды занимает до 5 суток, а не 2–3 недели, как у «Индитекса».
Сонмы модельеров ожесточённо конкурируют между собой, чтобы протолкнуть именно свой модельный ряд, поэтому перед советской лёгкой промышленностью стоит вопрос не «что шить?», а «в каком порядке шить?»
Сейчас ГКО потеснила модельеров, чтобы они уступили место ретро — она лишь отвечает на обратную связь от населения.
«Хотя, что это такое — „мода 70-х“?» — задумался Жириновский. — «В основном — приблизительное и самопальное воспроизведение западной моды из глянцевых журналов. А модельеры вообще невозбранно копировали из того же источника, с очень редкими исключениями».
По его убеждению, советская мода 70-х годов — это с запозданием пришедшая западная мода 60-х годов. Жириновский, как известный на весь Союз квасной патриот, является сторонником самобытности — именно ради этого он и затеял ту схему с «Индитексом» и программой формирования собственной школы моды.
С его подачи, в добровольно-принудительном порядке, был взят курс на обретение самобытности, поэтому в модельных линиях мелькает национальный колорит братских народов. Это не тупое воспроизведение старинных нарядов, чем грешили модельеры в прошлой жизни Директора, а интеграция различных стилистических элементов во что-то новое, но узнаваемое.
Так куётся настоящий советский народ: на случайных людях с улицы, до наступления «ретро-чумы», можно было увидеть одежду с бурятским или русским орнаментом, кавказские или среднеазиатские элементы, иногда что-то из национальной одежды немцев, афганцев, узбеков, казахов, киргизов, таджиков, удмуртов, осетин, якутов, поморов и сотен других народов Восточного блока. Это создаёт миллионы возможных комбинаций, поэтому шить что-то новое и наряжать в это модниц и модников можно неограниченно долго…
Это лишь один из компонентов неофициальной программы по формированию единого этноса, но Жириновский убеждён, что именно он должен раздробить многовековой лёд, препятствовавший объединению людей.
«Быстрая мода», конечно, создаёт ощущение хаоса, потому что продукция непрерывно завозится в магазины по всему Союзу, а мода меняется один-два раза в три месяца, с исключениями при повышении спроса на что-то конкретное из-за кино, сериалов или политики, поэтому далеко не все поспевают.
Но из-за того, что одежда производится массово, стоит она очень дёшево, поэтому на улицах городов и сёл всегда пёстро. Кто-то следит за модой и одевается в самые последние модельные линии, а кто-то носит то, что больше всего понравилось.
Есть ещё и «медленная мода», которую определяет специальная комиссия при Верховном Совете СССР, сформированная из признанных модельеров — это уже подороже, потому что изготавливается очень качественно и находится почти вне времени.
Жириновский, например, случайно для себя, купил в ЦУМе серое осеннее пальто за 374 рубля, которое оказалось даже не из «медленной моды», а из «устойчивой моды» — собственно, он узнал об этом от жены, которая внимательно следит за модой и разбирается в самых свежих сортах одежды.
Его официальные костюмы тоже, как оказалось, находятся в категории «устойчивой моды».
«Поэтому я всегда вне времени и пространства», — подумал Жириновский, лишь недавно осознавший, что у него есть утончённый вкус в одежде.
Зазвонил стационарный телефон.
— Жириновский у аппарата! — ответил Владимир.
— Поздравляю, мистер президент! — раздался из динамика голос Бутроса-Гали.
— Спасибо, Бутрос! — ответил ему Жириновский.
— Я звоню от лица всего египетского посольства — мы выражаем наши наилучшие пожелания и поздравляем от всей души! — продолжил Бутрос-Гали.
— Передай всем, что я сердечно благодарю всех за поздравление, — сказал Владимир.
— Будешь отмечать? — спросил Бутрос.
— Буду, но дома, — подтвердил Жириновский. — Приезжай вечером, часам к восьми, ко мне на дачу. И семью захвати — будем рады всем.
— Точно будем, — пообещал посол Египта. — Тогда до встречи!
— До встречи, дорогой друг! — ответил Жириновский и положил трубку.
Бутрос напомнил ему о его первом президентском сроке.
«Как мы фестивалили…» — подумал Владимир с ностальгией. — «Пик силы ООН!»
А сейчас ООН, при слабом генсеке, используется США для легитимизации вторжения в Ирак. При невмешательстве СССР, который поимел с этого очень многое.
Жириновскому захотелось отвлечься от тяжких мыслей, о грядущих жертвах и обязательных геостратегических последствиях этой войны, поэтому он запустил «Эпоху империй».
Его сын сейчас днями и ночами работает над «Эпохой империй II» — игра на новом движке, разрабатывается с учётом возросшей производительности компьютеров, ну и с командой, впятеро превышающей по численности изначальный состав.
Игорь уже отслужил в армии — весенний призыв 1997 года. Его распределили в морскую пехоту, поэтому отслужил он в Калининграде, абсолютно спокойно и без происшествий, но Жириновский и не переживал за это.
«Майкрософт», по высочайшему повелению Билла Гейтса, уже выпустила в релиз «Age of Empires II: The Age of Kings» — это было сделано в спешке, потому что Гейтс не знал, что Игорь не торопится и разрабатывает обстоятельно.
В американской игре всего 13 цивилизаций, тогда как в советской запланированы сразу 29, включая все, что были в предыдущей игре — в целом, Игорь хочет сделать чуть больше механик, чтобы игра не выглядела слишком бедно, а ещё у него есть цель сделать качество картинки повыше, чтобы было более разительное отличие от предыдущей игры.
Гейтс получил свою пальму первенства со второй частью, но люди ещё не наигрались в советскую «Эпоху империй», которая сейчас модифицируется и поддерживается крупным сообществом мододелов из США, решивших, что раз Гейтс не хочет её поддерживать, то это будут делать они.
— Так-так-так, кто на новенького?.. — спросил Жириновский, выбрав византийцев и нажав на кнопку для старта подбора оппонента.
В игре уже давно есть командные матчи, 2×2 и 3×3, но Владимиру больше нравятся дуэли — в них всё зависит только от него, а не от каких-то других людей.
Наконец, спустя полторы минуты, алгоритм подобрал ему подходящего противника — выпал некий Василич070453, играющий за персов.
«Ох, как удачно…» — подумал Жириновский. — «Исторически корректно и с идеальным балансом».
При разработке игры, Игорь следовал концепции, что должны быть цивилизации-антагонисты, которые максимально балансируются для противостояния друг с другом.
Владимиру точно известно об антагонизме римлян и карфагенян, славян и германцев, монголов и китайцев, корейцев и японцев, византийцев и персов, а также гуннов и готов. Возможно, есть и другие, но Игорь ничего не отрицает и не подтверждает.
— Начнём партеечку… — произнёс Жириновский и начал реализовывать свой отточенный экономический ордер.
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 31 декабря 1999 года*
На экране телевизора виден Кремль, на фоне которого стоит президент Орлов, держащий в руке фужер шампанского и поздравляющий граждан Советского Союза с наступающим Новым годом.
Это его последнее поздравление на президентском посту, потому что 14 января, согласно установленной традиции, состоится инаугурация нового президента и Жириновский, наконец-то, переедет на вожделенные этажи администрации президента.
Ему до смерти надоело каждое утро долго ехать на лифте, но теперь справедливость восторжествовала, поэтому он, из принципа, будет подниматься на работу по лестнице. У президента есть свой лифт, чтобы подняться на несчастные три этажа, но он пообещал себе, что будет пользоваться им только при острой необходимости.
— … желаю благополучия и процветания каждому нашему дому, каждой нашей семье и нашей любимой стране — Советскому Союзу, — перешёл Геннадий к заключительной части. — Когда мы вместе — всё исполнится. С Новым годом, дорогие мои соотечественники! С Новым, 2000-м годом!
— Ура! — воскликнул Жириновский и поднял фужер с шампанским. — С Новым годом!
— Ур-р-ра! — вторила ему Галина.
— Ура! Ха-ха-ха! — смеясь, поддержал их Игорь.
— Ура-а-а-а! — громко прокричала Екатерина.
Игорь и Екатерина, пока что, не торопятся с браком — сначала они хотят закончить «Эпоху империй II», после которой, по словам Игоря, «можно хоть жениться, хоть умирать».
— Теперь время для речи нового президента СССР! — пьяно улыбаясь, заявил Владимир, выпивший пятый бокал шампанского. — Кхм-кхм. Уважаемые сограждане… Это был тяжёлый год, впрочем, как и все предыдущие… Но я обещаю вам, что в следующем году будет законодательно запрещена пасмурная погода, а ещё я президентским указом закрою обратно Америку, а в Европе восстановлю феодальный строй…
Он не пил алкоголь уже свыше пяти лет, поэтому четыре бокала советского шампанского, выпитых в течение вечера, нанесли ему серию сокрушительных ударов в голову и он «поплыл».
— О чём это я, а?.. — тряхнув головой, спросил он.
— Пап, лучше вам не начинать пить, — улыбнувшись, сказала ему Екатерина.
— Отставить начинать пить! — приказным тоном воскликнул Жириновский. — А, Америка! Билл Клинтон, подонок и мерзавец — мы ещё узнаем, когда он побывает на острове Эпштейна! Ах, да, этого выродка мы уже взяли за задницу и он у нас скоро так запоёт…
— О чём ты, Володя? — недоуменно нахмурившись, уточнила жена.
— А, это так, сон рассказываю… — оправдался пришедший в себя Владимир. — Да, Екатерина Дмитриевна, лучше мне не начинать пить…
— Лучше сядь, пап, — попросил Игорь.
Жириновский-старший вернулся на стул и взял из блюда панированное куриное крылышко. Он лично приготовил их вечером — у Галины получается гораздо лучше, но ему захотелось сделать что-нибудь самостоятельно.
По телевизору начался «Голубой огонёк», который ведут Катя Лель и Андрей Губин.
«Лель очень хорошо взлетела, на трамплине под названием Лев Лещенко…» — припомнил Жириновский, одним глазком приглядывающий за эстрадой. — «А Губин сам пробился — за ним нет ничьей протекции».
Ведущие что-то говорят, камера показывает недовольную физиономию Аллы Пугачёвой, которую посадили за столик по соседству со столиком Софии Ротару.
Настало время для песни, поэтому кадр переключился на сцену, на которую вышли Расторгуев и Кипелов, две уже основательно состоявшиеся живые легенды советского рока.
Одеты они странно — в белые костюмы, причёски у них нехарактерно аккуратные, совсем не рокерские, ну и вид имеют очень приличный и ухоженный, будто они эстрадные певцы.
— В час, когда зажигаются свечи… — начали они петь в дуэте. — В каждом доме и каждом окне…
Жириновский крепко зажмурился, а затем раскрыл глаза — но ничего не изменилось.
— Что случилось, Володя? — спросила обеспокоившаяся Галина.
— Ничего-ничего… — ответил Жириновский, с приоткрытым ртом наблюдающий за происходящим на экране и пытающийся вспомнить.
— Новый, новый, новый, новый год! Все мечты исполнит! — перешли Кипелов и Расторгуев к припеву. — Новый, новый, новый, новый год! Мы на год запомним!
— Чья это песня? — спросил разом протрезвевший Владимир.
— Это же «Новый год» группы «Мама», — ответила Екатерина. — Вы разве не слышали никогда? Она старая — 90-го или 91-го года, вроде бы…
— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Нет, тогда у меня был «рок-период».
Воспоминания Директора сообщают, что это песня, как минимум, 2001–2002 года, но популярность к ней пришла только в 2010-е годы, благодаря интернету.
Фронтмены «Арии» и «Любэ» закончили песню и поклонились публике.
— Это был какой-то перформанс? — спросил Владимир. — Что это было вообще?
— Хорошо же спели… — произнесла удивлённая Галина.
Тем временем, Губин объявил Льва Лещенко, который, улыбаясь своей традиционной улыбкой, вышел на сцену в сопровождении своей новой протеже, Марины Абросимовой, которую он нашёл в Татарской АССР, в Казани.
— Такого снегопада, такого снегопада, давно не помнят здешние места… — запел Лещенко.
На сцену медленно падает искусственный снег, а на фоновом экране за сценой изображён заснеженный парк.
«Это же Максим», — узнал Жириновский певицу, пританцовывающую рядом с Львом Лещенко. — «Как этот престарелый мерзавец нашёл Максим?»
Лещенко, по его наблюдениям, давно ведёт какую-то свою игру — сначала он возвысил Лель, из-за чего та не забывает на каждом интервью рассказывать, как она благодарна Льву Валерьяновичу за поддержку, а теперь нашёл Максим и усиленно продвигает её.
— Снег кружится, летает, летает… — в унисон запели Лев Лещенко и Марина Абросимова.
Владимир отвлёкся от мыслей, оценил ситуацию и подвинул стул поближе к жене, после чего нежно приобнял её. Она прижалась головой к его плечу — верный признак того, что он сделал всё правильно.
«Но чего он добивается?» — озадаченно подумал Жириновский. — «Неужто хочет замахнуться и организовать свой лейбл? Нет, он же не дурак — знает, что так нельзя…»
И всё же, Лещенко начал очень часто мелькать на экранах и давать много концертов — они приносят отличные деньги, поэтому ГКО поощряет его активность.
Владимир решил начать следить за ним, чтобы увидеть, кого Лещенко начнёт продвигать дальше — у него точно есть какой-то план и он делает всё это не просто так.
«О чём я думаю?» — озадаченно подумал Жириновский. — «Какое мне дело до Лещенко? Пусть себе проворачивает какие-то схемы — это всё неважно! Гражданская оборона — вот что важно!»
С этими мыслями он налёг на салат оливье и гранатовый сок.
Гражданская оборона СССР очень беспокоит его, в контексте грядущей Американо-иракской войны.
Аналитики ГКО и КГБ в один голос твердят, что поражение США в этой войне неизбежно приведёт к росту международного напряжения, резкому увеличению военных бюджетов западных стран, порче отношений и прочим негативным эффектам.
Если Генштабу Иракской армии удастся достичь намеченных рубежей и выполнить все цели оборонительной операции, то практически гарантировано, что к власти в Конгрессе США придут «ястребы», которые будут склонны ухудшать отношения с СССР и вести более агрессивную экспансионистскую политику.
В США до сих пор убеждены, что они победили в Холодной войне, но после Ирака, если всё пройдёт по сценарию Генштаба ВС СССР, это убеждение будет развеяно и тогда Холодная война 2.0 начнётся по-настоящему…
А все ответственные люди, включая Жириновского, уже знают, что Холодная война 2.0 не может проходить, как Холодная война 1.0, потому что дела у Запада идут очень не очень — грядёт очень тяжёлый кризис.
«Да и не было никогда у СССР такого преимущества, какое есть сейчас…» — подумал Владимир, наливая себе ещё гранатового сока.
Из-за этой эскалации, которую все ждут, ГКО пересматривает планы по строительству новых и модернизации старых объектов Гражданской обороны. Решено строить больше бомбоубежищ, а также усиленно расширять метро в крупных городах, срочно перестраивая открытые станции в закрытые.
Ещё Штерн, на днях, поделился, что экспорт продовольствия будет последовательно сокращён, чтобы нарастить масштаб производства долгохранимых продуктов для наполнения складов.
Уже ведутся работы по масштабированию производства лиофилизированных продуктов — мяса, овощей, супов, каш, молока, яиц и прочего. С помощью вакуума, азота и многослойной фольги можно обеспечить хранение на складах длительностью до 25 лет. Технология известна ещё с 60-х годов — так делали продукты для космонавтов, но теперь налаживается производство тысяч тонн продовольствия для стратегических складов.
Также наращивается масштаб производства консервов высшей категории, мясных, овощных и рыбных, срок годности которых стараются довести до 15 лет.
Помимо указанного, идёт производство сухих концентратов, смесей, а также запасание сахара, муки, круп, мёда, рафинированных растительных масел и алкоголя. Для всего этого разработана новая тара: вакуумные упаковки, многослойные фольгированные барьерные мешки, комбинированные упаковки, тара из специального пластика, стекла и так далее.
План ГКО предусматривает накопление запасов на 5 лет для 350 миллионов человек, для чего планируется изымать около 7% от объёма годового сельскохозяйственного производства. Это очень много, но от этого «пострадают» страны Восточной и Западной Европы, а также, немного, КНР — именно туда идёт основной экспорт советской сельскохозяйственной продукции.
Но продовольствие — это далеко не всё. Медикаменты тоже запасаются в колоссальных объёмах, потому что гипотетическая ядерная война потребует очень много медикаментов разом.
В случае ядерной войны, к сожалению, выживут далеко не все — ГКО и ГО СССР берут за опорную точку расчётов потерю 25–30% населения, поэтому, как бы это цинично ни звучало, плановых запасов хватит на большее время, чем рассчитывается…
Владимиру бы очень хотелось избежать такого развития событий — шансы на это есть, но после Ирака их станет значительно меньше.
Он бы с величайшим облегчением отменил всё это, но назад дороги нет. Эскалация неизбежна, потому что дело не в СССР — можно уступать, пытаться приходить к компромиссу, но это лишь всё усугубит, потому что Западу всегда будет слишком мало.
Будет даже хуже — Запад почувствует запах слабости и лишь усилит натиск.
Альтернативных путей, кроме проявления твёрдости и передавливания волей, к сожалению, нет. А это ведёт к эскалации и высокому риску Третьей мировой войны.
— Папа, ты чего так загрустил? — спросил Игорь.
— А, да это я… — подняв на него растерянный взгляд, произнёс Жириновский-старший. — Да просто, знаешь… Не обращай внимания.
На экране выступает группа «Любэ» со своим хитом «Солдат».
— Понимаю… — с сочувствием сказал Игорь и похлопал его по плечу.
Владимир встал из-за стола и вышел на балкон, захватив с подоконника испаритель. Посмотрев на него, он поморщился и вернулся в гостиную, а оттуда прошёл в свой кабинет.
— Гулять так гулять… — пробурчал он.
Открыв сейф, он вытащил из него пачку «Ростова Президентского» и зажигалку, после чего, под недоуменными взглядами близких, вновь вышел на балкон.
Решительно закурив, он уставился в окно, на людей, уже обстреливающих небо фейерверками.
Из-за мыслей, которые он невольно обдумал под «Голубой огонёк», новогоднее настроение совершенно улетучилось и ему стало очень грустно.
«А теперь я ещё и президент — Союзу придётся пережить уготованное при мне», — подумал Жириновский и тяжело вздохнул.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 14 января 2000 года*
— Ты рад? — спросил Орлов, сидящий на диване.
— Ещё как рад! — ответил Жириновский и откинулся на спинку президентского кресла.
За прошедший срок Геннадию не просто улучшили кабинет, а превратили его в нечто футуристическое: плинтусы и галтели со светодиодной подсветкой, цифровизованный рабочий стол, со встроенными экранами и какими-то кнопками, оснащённое сервоприводами и датчиками кресло, способное подстраиваться под сидящего и картины современных художников на стенах.
— Это же не обманки? — спросил Владимир, указав на пульт управления.
Новый стол ему поставили только две недели назад, поэтому сомнительно, что он успел разобраться во всём.
— Нет, — ответил Орлов. — Вот здесь кнопки для быстрого набора глав всех министерств, вот кнопка для связи с Генштабом, а вот тут Штерн и его замы. А вот этот экран поднимается…
Он приложил усилие и поднял экран, до этого покоившийся в нише в крышке стола.
— Вот эти переключатели — это настраиваемая видеосвязь, — сообщил он. — Можешь подключиться к тем, к кому захочешь, но надо заранее выбрать глав ведомств и настроить соединение. Я не знаю, зачем это вообще сделали — ни с кем так и не беседовал по видеосвязи.
— Наверное, решили, что тебе может потребоваться возможность оказывать невербальное давление, — хохотнув, предположил Жириновский. — Да, малополезная и сомнительная приблуда…
— Вот тут можно выбрать музыку, — продолжил Геннадий сдачу поста. — В стену, вон там, возле книжного шкафа, встроен музыкальный проигрыватель на виниловых пластинках, а по всему кабинету размещены колонки. Нормальная музыка там есть, но основная масса винила — классика вроде Баха, Шуберта, Чайковского, Глинки, Рахманинова и остальных. Кто-то, наверное, подумал, что я высокоинтеллектуальная персона с утончённым музыкальным вкусом. А я Любэ люблю…
— Врубай компьютер! — потребовал Жириновский.
Ему известно, что президентский компьютер всегда имеет предельные характеристики — это традиция, которую завёл он сам.
Орлов нажал на кнопку «Старт» и ЭЛТ-монитор загорелся, показав сначала экран БСВВ, а затем и загрузочный экран операционной системы «Гестола 8».
Это не восьмая итерация операционной системы, как можно было бы подумать, а последняя цифра года выпуска, то есть, операционная система поступила в оборот в 1998 году. В этом тысячелетии, в 2001 году, выйдет «Гестола 11», что будет означать следующее поколение операционной системы и 2001 год.
Орлов ввёл пароль и нажал «Хорошо», после чего операционная система загрузила его учётную запись.
В качестве фоновой заставки на экране семейная фотография, на которой изображена вся семья Орловых.
— Свою учётку сам откроешь, а сейчас я покажу тебе характеристики… — сказал Геннадий и нажал на иконку «Мой компьютер». — Как видишь, тут стоит экспериментальный процессор К2000А, на техпроцессе 0,35 микрометров. 790 мегагерц тактовая частота, 15 миллионов транзисторов, 20 ватт тепловыделения, 165 мегагерц — частота шины. В ГКО ничего такого ещё нет, потому что, пока что, процессор произведён в пяти стабильных экземплярах. Четыре в лабораториях ЦИЭ, а один, самый стабильный, вот тут, в этом компьютере. ЦИЭ ещё не завершил полный цикл квалификационных тестов, поэтому ты теперь тоже своего рода испытатель.
— Ага… — произнёс впечатлённый характеристиками Жириновский.
— Тут 1 гигабайт ОЗУ, в виде четырёх модулей по 256 мегабайт на двухканальном контроллере, — продолжил Орлов. — Видеокарта — белорусский «Интеграл 32», с 32 мегабайтами памяти — только готовится к серийному производству. Долговременная память — массив из двух жёстких дисков по 30 гигабайт. Ещё тут специальная материнская плата на чипсете с поддержкой шины 165 МГц — названия у неё ещё нет, потому что ЦИЭ разработал её под К2000А, и нет точных сроков, когда она пойдёт в серию. И нет гарантии, что она пойдёт в серию именно в таком виде, поэтому это уникум.
— М-хм… — хмыкнул Владимир задумчиво.
— Звуковая карта — «Мелодия-40МЛ», с поддержкой трёхмерного звука, — сказал Геннадий. — А это не КД-привод, а МД-привод. Вроде, можно даже что-то записывать на специальные диски, но я не пробовал.
КД — это «компактный диск», а МД — это «многоцелевой диск». КД производятся массово уже давно, даже есть многолетние контракты с зарубежными компаниями о поставках миллионов болванок, а вот МД освоили только в 1998 году и их производство развернулось в меньшем масштабе.
Если с компакт-дисками стандарт идентичен зарубежному, то вот МД и DVD — это совсем не одно и то же, потому что в СССР принята оптика другого стандарта, поэтому нет унификации и нельзя проигрывать зарубежные диски на советских приводах.
Таким топорным способом советское руководство обрезает различным подпольщикам рентабельность контрабанды иностранных фильмов и их незаконной реализации.
Все те же зарубежные фильмы, какие только могут провезти контрабандисты, можно купить официально, с официальным дубляжом и гарантией качества.
В конце концов, чтобы смотреть нелицензионные иностранные фильмы на DVD, придётся приобретать импортный DVD, а они не завозятся.
— Значит, «Half-Life» будет порхать, как колибри? — уточнил Жириновский.
Неожиданно для себя, он наткнулся на передачу об этой игре по ЦТ — оказалось, что права на неё куплены, и она реализуется в государственных магазинах и доставляется по всему Союзу.
Владимир, сразу же, как узнал об этом, закупил полмиллиона копий для распространения по детским домам — в тот момент, как раз, нужно было решать, куда тратить очередной гонорар с патентов.
— Как колибри после пары чашек очень крепкого кофе! — заверил его Орлов. — А уж «Эпоха империй» как летает…
— Будет чем заняться на перерывах, — решил Владимир. — Ещё надо будет перенести сюда учётку «Эпохи империй».
Орлов тоже играет в неё, но у него нет таких же успехов, как у Жириновского — Геннадий находится где-то среди 50 000 лучших игроков, поэтому в рейтинговой таблице его можно найти только при вводе псевдонима — «Орлов1».
— Сегодня вечером партеечку? — предложил Жириновский. — У меня есть усовершенствованный ордер за византийцев — можно выйти в Имперскую эпоху на 1,5 минуты раньше.
— Конечно! — с энтузиазмом согласился Орлов.
Он тоже очень любит играть за Византию, потому что Владимир научил его своему фирменному экономическому ордеру, благодаря которому Геннадий стабильно улучшает свой РПИ, безжалостно уничтожая оппонентов низшего рейтинга.
На «рабочей» учётной записи у Жириновского псевдоним «Детектор_Слабости» и он занимает 1188-е место во всесоюзном рейтинге, а на основной учётной записи его псевдоним «Убийца_Слабых» и на ней он занимает 251-е место во всесоюзном рейтинге.
Недавно команда Игоря выпустила дополнение «Африканские империи», в которой добавили империю Мали, империю Гана, королевство Такрур и королевство Кано, но самое главное, появилась цифровая инфраструктура, позволяющая переносить учётные записи с компьютера на компьютер.
Теперь учётная запись регистрируется на сайте игры в Интерсети и не очень-то важно, с какого именно компьютера играть, лишь бы была установлена лицензионная игра.
«Это маленький шаг для независимого кооператива, но затяжной прыжок для игрового сообщества», — подумал Жириновский.
В связи с этим, он собирается отказаться от «Детектора_Слабости» и полностью сосредоточиться на «Убийце_Слабых».
Только вот времени теперь будет значительно меньше, потому что у президента СССР ежедневные задачи не заканчиваются никогда…
— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский. — Зачем я на это вообще подписался?..
— Терпи, казак — атаманом будешь, — усмехнувшись, ответил на это Орлов.
— А куда деваться? — спросил Владимир. — Некуда деваться — остаётся только терпеть. Кстати, о терпении. Что говорят о вероятной дате вторжения?
— Аналитики утверждают, на основании имеющихся данных, что вторжение состоится весной, — ответил Геннадий. — Либо в первой половине марта, а если нет, то в середине апреля.
Вторжение Коалиции в Ирак точно будет — нелегальная агентура докладывает о существовании конкретных планов наступательной операции.
Начать американцы собираются традиционно: сначала воздушная фаза, в течение 1,5–3 месяцев, смотря как пойдёт, а затем наземная фаза, со стремительным достижением Багдада, добиванием размягчённых авиацией сил Иракской армии, и водружением звёздно-полосатого флага США на здании парламента Ирака.
То есть, ничего принципиально нового они применять не собираются, так как в прошлый раз они просто издевались над иракцами, беря их в окружения и истребляя тысячами.
— Ну-ну, пусть ввяжутся… — произнёс Владимир.
Сливать Ирак он не собирается, это было бы напрасной тратой неприлично огромных средств, поэтому поддержка режима Кусея Хусейна будет идти до самого последнего момента.
А ещё это будет репутационным ударом, потому что Иракская армия — это чуть худшая версия Советской армии образца примерно 1995 года. Вооружена Иракская армия советским оружием, оснащена она советской техникой, систему ПВО разрабатывали советские специалисты, а стратегию обороны вырабатывал советский Генштаб.
Если Ирак проиграет разгромно, это будет плевком в лицо Советской армии и Советскому Союзу, поэтому разгромный проигрыш недопустим.
А если это будет героическое поражение, с неприемлемыми для США потерями, то это будет грандиозный успех и торжество советского оружия.
А дальше…
«… падающего подтолкни», — подумал Жириновский и сел в освобождённое Орловым президентское кресло.
*США, штат Вирджиния, Арлингтон, Пентагон, 7 февраля 2000 года*
— Господин президент, господин госсекретарь, господа…
Генерал Энтони Зинни, глава Центрального командования США, встал у большой электронной карты региона.
— Согласно данным разведки, вооружённые силы Ирака всё так же находятся в состоянии максимальной боевой готовности, — сообщил он. — Мы видим, что Саддам Хусейн, до своего свержения, успел выстроить основательную и эшелонированную противовоздушную оборону. Иракская система ПВО сегодня — это уже не то, с чем мы сталкивались в 1991 году. Это глубоко эшелонированная, интегрированная сеть, построенная при прямой помощи СССР и оснащённая современными советскими комплексами.
Далее он нажал на кнопку, и на соседнем с картой экране появились изображения систем ПВО.
Билл Клинтон и Мадлен Олбрайт начали рассматривать технику с пристальным интересом.
— Основу иракских ПВО составляют дивизионы С-300ПМУ и С-200, усиленные «Буками-М1», «Торами-М1», «Панцирями-С1», «Осами-АКМ» и «Стрелами-10М», — вновь заговорил генерал Зинни. — Значительная часть комплексов уже развёрнута в мобильном варианте и прикрыта ложными позициями и средствами РЭБ. Тем не менее, мы считаем, что эту систему можно подавить и уничтожить в течение одной декады — десяти дней интенсивной воздушной кампании.
Он вновь нажал на кнопку на пульте и кадр на проекторе переключился. Появилась схема на карте Ирака, с подписанными пунктами управления, узлами связи и главными РЛС, а озаглавлена она «День 1–3. Ослепление».
— Первоочередной удар мы нанесём по командным пунктам ПВО, узлам связи и главным РЛС дальнего обнаружения, — сообщил генерал. — Мы планируем использовать крылатые ракеты Tomahawk и AGM-86 CALCM, а также F-117 и B-2 для высокоточных ударов по наиболее защищённым объектам. Цель — лишить иракцев централизованного управления ПВО.
— Иракцы и, главное, русские догадываются об этом? — уточнила госсекретарь Олбрайт.
— Вероятнее всего, догадываются, — ответил глава Центрального командования. — Но у них отсутствуют средства противодействия высокоточному оружию, поэтому большая часть намеченных целей будет выведена из строя в указанный срок.
— Хорошо, продолжайте, генерал, — кивнув, сказала Олбрайт.
Зинни вновь нажал на пульт и переключил кадр.
На этот раз схема на карте Ирака показывала расположение батарей зенитно-ракетных комплексов. Озаглавлено это как «День 4–7. Разрушение эшелонов».
— В этот период будут нанесены массированные удары по батареям С-300 и С-200, — сказал генерал Зинни. — Для этого мы подавим их с помощью EA-6B Prowler, F-16CJ с противорадиолокационными ракетами HARM и F-15E с JDAM и JSOW. Одновременно будем уничтожать мобильные комплексы «Бук» и «Тор», которые иракцы будут вынуждены перебрасывать для защиты ставших уязвимыми батарей.
— То есть, в этот момент эти батареи будут ослеплены и уязвимы? — уточнил президент Клинтон.
— Так точно, сэр, — подтвердил генерал. — Их эффективность будет значительно снижена после уничтожения сети РЛС, но мы снизим её до околонулевых значений с помощью противорадиолокационных ракет. Дальше нам останется только найти и уничтожить все мобильные комплексы ПВО, чтобы окончательно укрепить наше господство в воздухе. Это самая трудоёмкая часть операции, но мы к ней готовы.
— В чём заключается трудоёмкость? — спросила Олбрайт.
— В том, что СССР поставил Ираку очень много имитаторов своих ЗРК, практически неотличимых от оригиналов с помощью авиационной и спутниковой разведки, — ответил Зинни. — Мы полагаем, что они стремятся вынудить нас тратить высокоточные боеприпасы на ложные цели, что должно обеспечить частичное выживание настоящих ЗРК и РЛС. Мы не знаем, сколько именно ЗРК и РЛС им поставил СССР, но точно знаем, что размещено их слишком много. Мы полагаем, что значительная их часть — это обманки.
— А может оказаться, что всё это — настоящие ЗРК и РЛС? — уточнила Олбрайт.
— Крайне маловероятно, — покачав головой, ответил генерал. — Это очень расточительно и в СССР прекрасно понимают, что большая часть комплексов будет неизбежно уничтожена. Четыре размещённых ЗРК уже разоблачены — из-за небрежности солдат, имитирующих штатный расчёт. Мы не будем тратить на них ракеты, что позволит нам поразить другие цели.
— Хорошо, я вас поняла… — сказала на это госсекретарь.
Зинни нажал на пульт и на экране проектора появился новый кадр. Это тоже схема на карте Ирака, но уже с комплексами «Тор», «Бук» и прочими, хаотично разбросанными по всей карте. Озаглавлен кадр как «День 8–10. Зачистка».
— В этот период мы будем заниматься уничтожением оставшихся ЗРК малого и среднего радиуса, аэродромов и складов авиационного топлива, — произнёс генерал. — К этому моменту мы ожидаем, что иракская авиация будет практически парализована.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон, поглаживая подбородок.
— Мы прогнозируем потери авиации Коалиции в пределах 80–140 самолётов за всю воздушную фазу, включая боевые и небоевые потери, — добавил генерал. — Учитывая масштаб и сложность задач, потери в данном диапазоне сочтены приемлемыми.
— Это, по-вашему, приемлемые потери? — с удивлением спросил Клинтон.
— Мы реалистично оцениваем силу противника, мистер президент, — ответил генерал Зинни. — У нас есть техническое превосходство и превосходство в высокоточном оружии, мы будем доминировать в воздухе на оперативной глубине, у нас есть успешный опыт разгрома армии Ирака, но и Ирак не стоял на месте — мы полагаем, что полученный опыт был учтён и иракцы очень хорошо подготовились. Но, по совокупности факторов превосходства нашей авиации, их система ПВО будет разрушена, пусть и ценой таких потерь. Допускаю, что их система ПВО может деградировать быстрее ожидаемого, но я не буду говорить вам, мистер президент, что мы победим очень легко. Я не хочу лгать вам.
— Что ж, я ценю вашу искренность, генерал, — улыбнувшись, сказал на это Клинтон. — Что можно сделать, чтобы дополнительно увеличить наши шансы на успех?
— Я рекомендую увеличить группировку авиации до 700 единиц, выделить дополнительно ещё 160 крылатых ракет Tomahawk, а также ещё минимум 550 корректируемых JDAM, — попросил генерал Энтони Зинни. — И ещё нам необходимо расширить номенклатуру доступных авиабаз в Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне, Катаре и Турции.
— Турция участвовать не будет, — заявила Мадлен Олбрайт. — Президент Демирель отказывается предоставлять нам свои авиабазы, потому что опасается реакции СССР. Зато все остальные упомянутые вами страны легко согласятся предоставить нам полный доступ.
Клинтону пришлось очень многое пообещать лидерам упомянутых стран, чтобы они вообще согласились участвовать в этом. Они боятся Ирака, но больше всего они боятся СССР.
Особенно ярко их страх проявился, когда на президентских выборах выиграл Жириновский.
Жириновский «славится» своим «безрассудным безумием», которое многие принимают за чистую монету, но профайлеры ЦРУ из Отдела анализа лидеров надёжно установили, что всё это игра на публику.
Согласно их аналитическому отчёту, занявшему 57 страниц, для Жириновского характерны импульсивность, эмоциональная лабильность, склонность к театральным жестам, высокий уровень агрессии в риторике при осторожности в реальных действиях, нарциссические черты и сильная потребность в публичном признании.
«Жириновский в кризисной ситуации склонен к демонстративно жёсткой риторике, но при этом избегает необратимых шагов, которые могут привести к прямому военному столкновению с нами», — припомнил Клинтон. — «Его сильная сторона — умение читать слабости противника, слабая — потребность в публичном доминировании, которую можно и нужно использовать».
Но, согласно тому же отчёту, точность анализа — 52%, так как всё его поведение может быть частью амплуа. До его первого президентского срока, он никоим образом не интересовал ЦРУ, у него нет последовательного пути восхождения к вершине политической иерархии, как у того же Ельцина, о политическом провале которого до сих пор жалеют очень многие в ЦРУ и Белом доме. Следовательно, о Жириновском, как о человеке, известно только то, что он демонстрировал публично.
А раз так, то всё это может быть изощрённой и долгой ловушкой КГБ — возможно, в реальности он совсем другой человек.
«52% — это же чуть больше, чем 50 на 50», — подумал недовольный Клинтон. — «Можно было отправить этот отчёт сразу в шредер…»
Арабы боятся Жириновского больше, чем боялись Орлова, потому что это при Жириновском некоторые их шейхи и должностные лица загадочно умерли весьма нелепыми смертями — ЦРУ установило связь между ними. Все они, так или иначе, поддерживали исламистских радикалов.
Но деньги решают всё, поэтому арабы согласились участвовать, а додавить их на полный доступ будет очень легко, как и говорит Олбрайт.
— Мы исчерпывающе осведомились о воздушной фазе и принимаем вашу заявку на увеличение авиационной группировки и дополнительные средства поражения, — произнёс Клинтон. — Теперь перейдём к наземной фазе…
Через час с небольшим, президент и госсекретарь США уже ехали в бронированном лимузине в сторону Вашингтона.
— Билл, эта операция определит очень многое, — произнесла Мадлен Олбрайт.
— Мне всё равно — я выполняю обязательства перед партией, — равнодушным тоном ответил Клинтон и вытащил из футляра сигару. — Коротенькая операция на Ближнем Востоке не повлияет почти ни на что. Даже если она затянется, в чём я сильно сомневаюсь, разгребать последствия будет кто-то другой. Не ты и не я. Кто бы ни победил на выборах, нас это волновать не должно — мы сделали всё, что должны были.
Двадцать вторая поправка к Конституции США, ратифицированная в 1951-м году, официально запрещает одному и тому же человеку занимать пост президента более двух сроков. Поэтому Билл Клинтон уже ощущает на себе влияние статуса «хромой утки» — все знают, что ему осталось просто дожить до конца этого года и всё закончится.
«Нужно завести новую женщину», — подумал Клинтон, раскуривая сигару. — «Может, обдумать предложение того смышлёного парня? Джеральда? Джастина?»
Он попытался вспомнить его имя, но память отказывала ему в этом. Олбрайт включила механическую вентиляцию, чтобы не дышать сигарным дымом.
— Что ты думаешь о Жириновском? — спросила госсекретарь Олбрайт.
— Я ничего не думаю об этом ублюдке, — ответил Клинтон, пуская колечко дыма, тут же разрушенное и втянутое вентиляцией. — Это самовлюблённый болван, думающий лишь о том, как бы присвоить себе побольше чужих заслуг. Ты видела его выступление в честь запуска их дерьмового телескопа? Он раздулся так, будто своими руками поднимал его на орбиту!
— Не стоит недооценивать его, — предупредила его Олбрайт. — Это очень опасный сукин сын… Ты читал его обновлённый профайл?
— Конечно! — ответил Клинтон и вновь пустил колечко. — Он лишь подтвердил то, что я сказал. Самовлюблённый кретин, обожающий греться в лучах славы. Ничего необычного. А в ЦРУ ещё собирались его устранять…
— Возможно, ещё не поздно обдумать такое развитие событий… — задумчивым тоном произнесла госсекретарь США.
— Я считаю, что Тенет прав — это уже ничего не изменит, — возразил президент США. — Да и очевидно же, что это не он виноват в том, что мы все оказались в этой ситуации. Жириновский — это пустышка и дешёвка, как рождественская шутиха. Создаёт много шума, ярко искрит, а после — только лёгкий дымок. Уберёшь его, на его место поставят очередного Орлова. Уберёшь Орлова — поставят ещё кого-нибудь. Какой в этом смысл?
— Да, наверное, ты прав, — согласилась с ним Олбрайт. — Но меня не покидает чувство, будто это он…
— Это всё неважно, — перебил её Клинтон. — Важнее отчёт о разборке и исследовании советского спутника. Тебя не было, но тебе должны были прислать копию.
— Я читала… — подтвердила госсекретарь.
Одобренная Клинтоном операция о похищении советского спутника, вышедшего из строя, завершилась успехом 13 декабря прошлого года.
Похищенный спутник был передан Национальному центру воздушной разведки, на авиабазу Райт-Паттерсон, чтобы аккуратно вскрыть его, изучить возможности его электроники, после чего разобрать его по винтику, а микросхемы передать на всесторонний анализ в специализированные лаборатории.
Но не обошлось без жертв. Оказалось, что коммунисты предвидели возможное похищение спутника с орбиты, поэтому установили направленные заряды взрывчатки.
Инженеру, координировавшему ход разборки, пробило череп титановым болтом, а трое техников получили увечья. Инженер выжил, но теперь лежит полностью парализованный, без надежды на восстановление…
Направленные заряды уничтожили микросхемы, поэтому об их возможностях ничего узнать не удалось, зато сохранился материал для лабораторий, а также уцелели основные узлы и оптика этого спутника-шпиона.
Согласно отчёту лабораторий Директората по науке и технологиям ЦРУ, точно установлен факт применения коммунистами сверхчистых полупроводников в микросхемах. Также обнаружены признаки сверхчистого германия, что указывает на применение ими кремний-германиевой подложки, что дополнительно увеличивает тактовую частоту процессора.
Процессоры были разработаны по техпроцессу 500 нанометров, что полностью подтверждает более высокий технический уровень коммунистов, не соответствующий тому, который они пытаются всем продемонстрировать.
А вот оптика, полученная в почти неповреждённом виде, своим составом рассказала ЦРУ о том, что коммунисты выращивают специальные стёкла для своих спутников-шпионов, а также не жадничают в применении сверхчистых металлов при производстве инфракрасных камер.
Точно установлено, что это был спутник двойного назначения: он служил в составе системы раннего предупреждения, а также шпионил за Соединёнными Штатами.
Из повреждённого жёсткого диска удалось добыть обрывочные кадры с взлётно-посадочной полосой авиабазы Неллис. Эксперты предполагают, что спутник способен был делать снимки с разрешением 8–15 см с орбиты 400–450 километров.
То есть, коммунисты внимательно следят за военными объектами и знают, что и где дислоцируется. Подозрения об этом были уже давно, но теперь они нашли прямое подтверждение.
Также были получены точные данные о химическом составе линз, информация о топологии, количестве слоёв металла, материалах диэлектрика в повреждённых взрывом чипах, их рабочие частоты, энергопотребление и систему охлаждения, а также протоколы шифрования и сжатия данных.
Данных было получено потрясающе много, примерно на 450 страниц, но они совсем не порадовали Клинтона. Горькая правда такова — коммунисты значительно продвинулись в космической отрасли, создав увеличивающийся с каждым днём разрыв.
Этот спутник-шпион, получивший условное обозначение «Лариса», был поднят на орбиту летом 1999 года, то есть, такой уровень технологий у коммунистов был почти полгода назад.
Изначально планировалось похитить один из трёх спутников, вышедших из строя в течение 1997–1998 годов, но затем подвернулся сравнительно новый спутник, который перестал посылать ответные сигналы около трёх месяцев назад.
Коммунисты поднимают на орбиту очень много спутников, особенно в последние три года — о назначении большей их части никто, кроме самих коммунистов, не знает, но есть четыре загадочных спутника, висящих на геостационарной орбите, о назначении которых Пентагон уже давно хочет узнать хоть что-то.
Возможно, дальнейший анализ «Ларисы» позволит пролить свет и на эту загадку.
— Нам нужен этот чёртов «Магнум»… — произнёс Клинтон.
— НАСА не может сотворить магию и дать тебе готовую ракету завтра утром, — ответила на это Олбрайт. — Придётся принять это. Принять и работать с этим. Мы всё ещё сильнейшая сверхдержава в мире и это им нужно догонять нас. Билл, мы всё ещё лидируем.
— Мне обидно, Мадлен, — признался президент США. — Мы выиграли в Холодной войне, мы выиграли в Космической гонке, а коммунисты не пожелали признать поражение и продолжают сопротивляться. Это несправедливо…
— В масштабе десятилетий у них нет никаких шансов, — уверенно заявила госсекретарь США. — Рано или поздно, они надорвутся. И тогда мы не дадим им встать во второй раз.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 1 марта 2000 года*
— КАК, ВАШУ МАТЬ⁈ — прокричал разъярённый Жириновский. — КАК УКРАЛИ⁈
— Чего ты разорался, Вольфыч? — спокойным тоном спросил Гаськов.
— У нас украли спутник!!! — выкрикнул Владимир. — Это был новый спутник — теперь они всё знают!
Факт кражи спутника был установлен в ходе спасательной операции — «Ураган» поднялся на орбиту, чтобы захватить манипулятором девять малых спутников на низкой околоземной орбите, но найти смог только восемь.
Девятый куда-то пропал, хотя не должен был — при естественном развитии ситуации, ему потребовалось бы около двадцати лет, чтобы рухнуть на Землю, а сценарий его уничтожения каким-нибудь космическим камнем настолько маловероятен, что его даже не рассматривали всерьёз.
Вместо этого все вспомнили недавний запуск «Спейс шаттла», а затем подключили агентуру и среди вороха информации промелькнули сведения о некоем объекте «Лариса», доставленном в Зону 51.
— Страховка сработала штатно, — покачав головой, ответил Гаськов. — Они получили опалённые обломки микросхем, на основании которых можно лишь подтвердить уже имеющиеся у них догадки. Нами введён резервный протокол шифрования, поэтому, даже если они как-то извлекли протоколы шифрования и сжатия, это им не помогло. Они не могли успеть воспользоваться этими данными чисто физически.
Более углубленное исследование информации о «Ларисе» дало результат в виде медицинской карты инженера Чарли Райса, получившего тяжёлую черепно-мозговую травму от удара болтом из «неустановленного металла».
Прошло около недели, а затем заговорили источники в Пентагоне и вероломное похищение советского спутника «Цербер-4И» стало точно установленным фактом.
Жириновский дёрганым движением взял со стола испаритель и начал практически дышать через него, заволакивая свой футуристический рабочий стол густым облаком пара.
— Ладно… — произнёс он из-за непроглядного пара. — Ладно…
— Нужны ответные действия, — произнёс маршал Язов.
— Да! — согласился Владимир. — Нужно найти неисправный спутник вроде нашего «Цербера», из самых новых, и стащить его с орбиты! Они сами начали эту игру!
— К сожалению, на орбите нет неисправных спутников класса нашего «Цербера» из новых, — произнёс генерал армии Валентин Варенников. — Нам известно о трёх спутниках Keyhole-11, вышедших из строя в прошлом десятилетии — они были запущены в 80-х, поэтому их содержимое представляет, в значительной степени, историческую ценность. Зато есть молчащий спутник радиолокационной разведки «Лакросс» — это менее желанная цель, чем новый KH-11, но более дорогостоящая и способная пролить свет на возможности радиоэлектронной разведки НАТО. Этот спутник запущен менее двух месяцев назад, поэтому его техническое оснащение должно быть самым актуальным и ценным для нас.
— Это из тех спутников, что стоят по миллиарду за штуку? — уточнил Жириновский.
— Так точно, — подтвердил Варенников.
— Предварительный план уже есть? — спросил Владимир.
— Есть подробный план и вам нужно лишь утвердить его, — ответил министр обороны.
Минобороны рассматривает возможность похищения спутников НАТО с того момента, как началась разработка «Бурана», поэтому планы разрабатывают и корректируют непрерывно, просто потому, что это может когда-нибудь понадобиться.
— Подготовьте мне подробную документацию, как, когда и кто, — приказал Жириновский.
— В течение часа подробный план будет у вас на почте, — пообещал Варенников и достал из кармана мобильный телефон.
— А мы можем использовать для этой задачи «Шквал»? — спросил генерал армии Гаськов.
— Он ещё не готов, — ответил на это до этого молчавший Виктор Штерн. — Но главным аргументом «против» является его главная задача. Я лучше одобрю внеплановый запуск «Урагана», чем позволю срывать план «Шквала». Использовать его для такой задачи экономически нецелесообразно.
«Шквал» — это орбитальный транспортно-ремонтный буксир массой 43,7 тонн, предназначенный для выполнения задач на низкой околоземной орбите — он не способен штатно возвращаться на Землю, потому что не оснащён термозащитой и соответствующим оборудованием. Единственный доступный ему способ возвращения на Землю — аварийный, с отделением спасательной капсулы с экипажем.
Этот корабль сейчас пристыкован к орбитальному доку станции «Мир-2» — часть экипажа станции производит его подготовку к первой миссии.
Суть проекта «Шквал» заключается в экономии средств на «Ураганах» — запуски стоят дорого и всегда сопряжены с рисками, а задач очень много, поэтому решено часть задач передать кораблю, который не покидает космос.
Как только «Шквал» начнёт работу, «Ураганы» будут применяться только для транспортировки сырья на станцию и продукции со станции.
Согласно утверждённому плану, первой миссией «Шквала» станет возвращение восьми отремонтированных спутников на их орбиты, что сразу почти двукратно окупит стоимость программы разработки и производства корабля — общая стоимость ремонтируемых спутников составляет около 4,2 миллиарда рублей. Они нужны на орбите и то, что не нужно поднимать им замену, является очень существенной экономией.
Затея была бы выгодна даже с применением «Урагана», но «Шквал» делает её значительно выгоднее.
Жириновский, давно следящий за программой «Шквал», до сих пор находится под впечатлением от суммы возможной экономии. При условии, что ОТРБ «Шквал» будет выполнять по 6 миссий в год, каждый раз доставляя в орбитальный док «Турмалин» 10 неисправных или отработавших свой срок спутников, то экономия составит значение в пределах 30–31 миллиарда рублей в год.
Станция «Мир-2», кружащая сейчас вокруг Земли, с учётом всех трат, обошлась Советскому Союзу в 158 миллиардов рублей, поэтому один только орбитальный док начинает стремительно окупать её за счёт экономии на пусках.
«Кажется, я слышал зубовный скрежет, доносящийся со стороны Пентагона…» — с усмешкой подумал Владимир. — «У них нет даже станции вроде „Мира“, поэтому они не могут ничего. Они чужие на орбите, а мы там уже живём…»
Но кража ими спутника больно ранила его, потому что это была собственность Советского Союза, которую можно было восстановить и продолжить эксплуатировать дальше — американцы нанесли народному хозяйству ущерба на 740 миллионов рублей.
«Цербер-4И» — это тяжёлый спутник двойного назначения, очень дорогой и уступающий в стоимости только «Парселене», каждая из которых обошлась госбюджету по 1,5–1,8 миллиарда рублей.
Прощать такого Владимир не собирается, поэтому американцы заплатят сполна — он украдёт у них самый дорогой спутник…
— Нет, не пойдёт! — вдруг воскликнул он. — Нам нужен асимметричный ответ. Сопрём у них сразу два, нет, три спутника!
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 8 марта 2000 года*
— … и всем завтра передайте, что я лично звонил и поздравлял всех! — закончил Жириновский свой спич. — Всё, рад был услышаться! До свидания!
Дослушав слова благодарности и прощания, он положил трубку и выдохнул.
День солидарности трудящихся женщин, или Международный женский день, проходит с определённым напряжением — приходится обзванивать десятки объектов и поздравлять женские коллективы.
Для заводских трудовых коллективов была налажена прямая трансляция в актовые залы крупных заводов — всё прошло почти без технических неполадок. На многих сотнях экранов появилось его лицо и он, в прямом эфире, поздравил всех женщин.
Потом он созванивался с руководством Комитета советских женщин, профсоюзом и прочими важными людьми, которых нельзя не поздравить — это нужно делать каждый год, потому что такую «традицию» завёл Орлов.
— Екатерина Георгиевна? — нажав на кнопку связи с секретарём, спросил Жириновский. — На сегодня это все или ещё кого-то нужно поздравить?
— Это все, Владимир Вольфович, — ответила та.
— Фух, превосходно… — прошептал облегчённо выдохнувший Владимир. — На сегодня нет приёмов?
— Нет, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.
— И это прекрасная новость! — воскликнул взбодрённый Жириновский. — Тогда до конца рабочего дня меня не беспокоить. Исключения: вторжение в Ирак, ядерная война и комета, падающая прямо в центр Москвы. Обязательно в таком порядке.
— Ха-ха, поняла вас, — ответила ему засмеявшаяся Екатерина Георгиевна.
Жириновский отпустил кнопку на своей «приборной панели», в которую превращена правая сторона рабочего стола, устроился в кресле поудобнее и дёрнул мышью, чтобы активировать погасший экран.
Он на работе с четырёх часов тридцати восьми минут утра, из-за ложной тревоги по поводу Ирака — ПВО сбила американский самолёт-разведчик U-2S.
Вопреки всем мерам предосторожности, вопреки подавлению самолётом РЭБ, ракета 48Н6Е2, выпущенная из ЗРК С-300ПМУ2, точно навелась на цель и безукоризненно поразила её.
Все сразу же начали ожидать, что вторжение начнётся вот-вот.
Но вторжение не началось, а обломки разорванного в клочья самолёта, вместе с телом пилота, рухнули где-то в песках Саудовской Аравии.
Скорее всего, сейчас проводится последнее уточнение позиций иракских ЗРК и РЛС, для максимального эффекта воздушной фазы операции «Трепет пустыни».
В Доме правительства СССР царит крайне нервная обстановка — все ждут начала войны и кульминационной стадии проекта «Ирак».
«Ещё и с „Парселенами“ беда…» — с недовольством подумал Владимир. — «Нужно будет существенно увеличивать экспорт орбитальной продукции, чтобы оправдать такие траты…»
К теме спутников РЭБ, ранее находившейся полностью в ведении НПО машиностроения, приобщили ЦНИИ «Комета», который помог значительно усовершенствовать «Парселену-4», а затем и «Парселену-5».
Масса спутника возросла с 55,6 тонн до 83,8 тонн, общая электрическая мощность выросла с 728 КВт до 1,5 МВт, вместо 5 фазированных антенных решёток диаметром 28 метров установлено 10 фазированных антенных решёток диаметром 37 метров, рабочий диапазон частот расширен со 100–160 ГГц до 85–260 ГГц, эквивалентно изотропно излучаемая мощность увеличена с 28 ГВт до 130 ГВт, а ширина луча на мощности 160 ГГц равна 0,085°.
Количество одновременно подавляемых целей увеличилось с 85 до 270 единиц, то есть, по количеству подавляемых целей одна «Парселена-5» эквивалентна трём «Парселенам-3», но это неверное сравнение, потому что новая «Парселена» будет подавлять цели гораздо качественнее.
Это уже не просто спутник, а тяжёлый орбитальный комплекс, способный «отключить» целый театр боевых действий.
И СССР нужно сразу четыре таких устройства, чтобы сделать войну против него заведомо обречённой на провал.
А беда подкралась, откуда все ждали — одна «Парселена-5» стоит 2,1 миллиарда рублей. И это в условиях до крайности цифровизованной национально-плановой экономической системы, то есть, тут нет никакой маржи подрядчиков, нет никаких заложенных наценок, а всё рассчитано предельно точно и чётко.
В США такой спутник могли бы построить, будь у них орбитальное сырьё и ракеты-носители, способные поднять такое чудовище на геостационарную орбиту, примерно за 6–7 миллиардов долларов, а может и дороже.
Но у них нет ничего из перечисленного, поэтому они не могут вложить эти деньги, хотя денег у них очень много.
«Зато у нас есть всё — будем злоупотреблять этим», — подумал Владимир.
Поднятие «Парселены-5» на геостационарную орбиту — это отдельная задача, которая уже решена, но нетрадиционным путём.
Поднимать этот гигантский спутник РЭБ на нужную орбиту будут в четыре этапа: первый этап — подъём «Парселены-5» на низкую околоземную орбиту, второй этап — подъём на ту же орбиту разгонного блока, третий этап — стыковка «Парселены-5» с разгонным блоком при участии орбитального буксира «Шквал», и четвёртый этап — постановка её на геостационарную орбиту.
Было сочтено, что будет глупо городить сверхмощную версию «Вулкана», который и так находится опасно близко к модернизационному пределу, чтобы поднять спутник сразу куда нужно, а гораздо проще будет отработать по этапам, с чуть меньшими рисками.
ГКО и Минобороны, по вопросу «Парселены-5» поют в унисон: она точно нужна, обязательно в количестве четырёх единиц, желательно вчера, а лучше позавчера.
Теперь, после ознакомления с характеристиками нового спутника РЭБ, генерал Варенников чувствует себя крайне уязвимо, так как он сомневается в адекватности уже стоящих на боевом дежурстве четырёх «Парселен-3».
Но Жириновский не теряет голову и трезво оценивает ситуацию. Даже «Парселена-3» способна сработать, как машина времени, и отправить связь НАТО в период незадолго до Первой мировой войны. Новая версия просто сделает это значительно качественнее.
И всё же, «Парселена-5» — это очень печальная новость для государственного бюджета, так как недостаточно просто разместить четыре спутника РЭБ на орбите и успокоиться.
В ходе применения всех восьми спутников РЭБ, Советской армии потребуется наступать, а для этого нужна надёжная связь.
В качестве основного решения выработана система оптической связи, осуществляемая направлением лазерного луча — работает она только в условиях прямой видимости, применима не везде, но зато она абсолютно иммунна к подавлению классическими средствами РЭБ и практически исключает возможность перехвата.
Для реализации этой системы уже производятся и отправляются в войска специальные самолёты, которые будут обеспечивать связь между соединениями.
Это уже дорого, но прорабатывается решение ещё дороже — ГКО всерьёз раздумывает о группировке из 120 спутников на высоте 600 километров, которые будут обеспечивать непрерывную лазерную связь. Такая группировка, согласно расчётам ГКО, уже обошлась бюджету в 6,6 миллиардов и ещё обойдётся примерно в 3,8 миллиардов рублей.
Разработка спутников «Меридиан» была начата где-то через год после начала разработки ещё первой «Парселены», потому что стало очевидно, что РЭБ будет глушить всё, и нормальной связи не будет ни у кого. Протокол применения спутников, конечно, допускает создание «коридоров» или временных «окон» для своих войск, но это не так эффективно, как всем бы хотелось, а ещё в Минобороны работают параноики, предполагающие наличие у НАТО своих спутников РЭБ. С этими резонами и было дано «добро» на разработку альтернативной связи.
Актуальный на сегодня спутник — «Меридиан-4М», первый реально запущенный на орбиту и испытанный. Его масса — всего 573 килограмма, поэтому открылась возможность массового подъёма на орбиту с помощью «Энергии». Она должна будет поднять на орбиту контейнер с 50 спутниками, после чего этот контейнер подхватит «Шквал», который должен будет отбуксировать его к орбитальному доку станции «Мир-2».
Уже там контейнер пристыкуют к доку и внутрь зайдут космонавты, которые проверят состояние груза и начнут процедуру распаковки первой партии спутников из индивидуальных транспортных контейнеров.
А дальше «Шквал» будет забирать по 8–10 спутников за раз и разносить их по орбите.
Это будет значительно дешевле, чем запускать их множеством тяжёлых ракет типа ещё не готового «Тритона» или уже давно эксплуатируемого «Протона».
Повторить эту процедуру придётся два раза, а затем у СССР появится собственная система лазерной связи, которая будет давать отличный сигнал на территории СССР, Европы и Арктики.
Для глобального покрытия необходимо поднять на орбиту около 400 спутников, что абсолютно не по карману никому на планете. Даже США насмерть надорвутся от таких разовых безумных трат, поэтому спутниковая группировка будет пополняться в течение десятков лет.
Но это ещё не всё из того, что придётся сделать из-за «Парселен». Нынешний ГЛОНАСС совершенно не годится, так как его наглухо подавит даже «Парселена-3», поэтому в разработке находятся спутники «ГЛОНАСС-М2Л», которые будут давать более мощный сигнал, с расширенным диапазоном частот, с высокоскоростными скачками частот, с новыми псевдослучайными кодами и алгоритмами криптозащиты, а также межспутниковой лазерной связью для синхронизации и коррекции времени.
Также разрабатываются новые военные приёмники ГЛОНАСС с повышенной помехозащищённостью, а также сооружается новая сеть наземных станций коррекции и контроля.
Всё это обойдётся в 4,1 миллиарда рублей — на НИОКР потрачено 1,7 миллиардов, а остаток суммы будет израсходован на остальное.
— Ужас… — прошептал Жириновский.
Из-за всего этого ему уже пришлось отдать распоряжение о залезании в карман подставных компаний — при Орлове такого не делали ни разу, а Жириновский не проработал и месяца, как сразу начал лезть в потайной карман.
Но в благородном деле пополнения бюджета может очень сильно помочь грядущая Американо-иракская война, которая крайне серьёзно скажется на стоимости нефти.
Миллиарды долларов, евро и фунтов стерлингов поддержат советский государственный бюджет, а пока, до тех пор, пока ничего не началось, ГКО постановила рассмотреть вопрос о начале продажи сверхчистого полупроводникового материала на внешние рынки, а также о расширении продажи продукции фармацевтических модулей.
«Мы в ловушке — нам нужно всё и сразу, но денег не хватает», — подумал Жириновский. — «Давно я не оказывался в такой ситуации».
Всё это военные расходы, потому что «Парселены» ничего не дают для народного хозяйства, а служат пусть и крайне мощным, но лишь средством обороны от внешней агрессии.
«Шквал», в экономическом смысле, в тысячу раз полезнее, но лишь потому, что он снижает военные расходы, которые были бы, в любом случае, понесены.
«Время мирного космоса ещё не настало, поэтому он всё ещё военный, с самого рождения», — подумал Жириновский. — «А станет ли он когда-нибудь мирным?»
*Иракская Республика, мухафаза Басра, в тоннелях, 11 марта 2000 года*
— Хорошая винтовка… — произнёс капитан Али Расан. — Это же НК-94?
— НК-94М, — поправил его лейтенант Иван Варенцов.
— А в чём отличие? — поинтересовался офицер.
— Четырёхкратный коллиматорный прицел новый — СП-4, с подсветкой, — начал объяснять различия Иван. — Новый материал — вместо сплошного пластика «скелетное» цевьё, для снижения общего веса, ну и ствол длиннее на 30 миллиметров. Удлинение ствола увеличило дальность прямого выстрела по ростовой фигуре до 660 метров. Ах да, ещё добавили более совершенный дульный тормоз-компенсатор, что ослабляет отдачу.
Все эти усовершенствования конструктор Никонов сделал на основе обратной связи сначала от миротворцев в ЮАР, а затем от членов группы Файзиева в Пакистане.
Карабин всё ещё тяжеловат, потому что всю экономию по массе поглотил новый дульный тормоз-компенсатор, который теперь относится к закрытому типу. Раньше ДТК создавал очень яркую вспышку, а теперь значительная часть пламени уходит в специальный кожух, поэтому стрелка стало сложнее обнаружить по вспышкам выстрелов.
— Да, значит, она ещё лучше, чем я думал… — произнёс капитан Расан и с разочарованием посмотрел на свой АК-74М, а затем на потолок.
С потолка, холодным белым, светят яркие светодиодные лампы, вереницей уходящие дальше по тоннелю и исчезающие в плавном повороте.
Эти лампы — продукция ЛОЭП «Светлана», и Иван смотрел по ЦТ передачу о нюансах производства и характеристиках этих ламп. Диктор утверждал, что благодаря применению передовых технологий, конструкторам удалось добиться срока службы в 45 000 часов, какой-то там хорошей цветовой температуры, а также беспрецедентной дешевизны. Ещё там говорилось, что производят их в масштабе десятков миллионов единиц в год.
Но, на взгляд Ивана, тут что-то не так, потому что всё под этим светом слишком подчёркнутое, а сам свет какой-то мёртвый и вызывающий дискомфорт, как хирургическая операционная…
И всё же, он испытывает нотки гордости за то, что советская продукция экспортируется по всему миру — диктор в передаче заявлял, что советские светодиодные лампы поставляются не только в рамках Советского блока, но и в страны Запада.
— Уже использовал её в бою? — спросил капитан Расан.
— Довелось, — подтвердил лейтенант Варенцов.
— М-м-м… — покивав, изрёк иракский офицер.
— У неё отличная убойность, — поделился Иван. — Бронебойный патрон отлично пробивает штурмовую броню ЭП-25М-3, но с дистанции до 500 метров.
В тренировочном лагере под Кейптауном им демонстрировали разрез бронебойного патрона и объяснили, как именно он работает. Внутри содержится сердечник из карбида вольфрама, что позволяет пуле пробивать стальную плиту толщиной до 17 миллиметров на дистанции до 500 метров, а на дистанции до 100 метров эта пуля может пробивать до 26 миллиметров гомогенной стали.
Это значит, что НК-94М позволяет уверенно прошивать борта и корму БМП-3 или M2 Bradley с хороших дистанций.
— Жаль, что нам такие не поставляют, — произнёс иракский капитан.
Варенцов прекрасно понимает резоны, почему советское командование не оснащает Иракскую армию новейшим вооружением.
Основной резон — есть огромные запасы отправленного в резерв вооружения под патрон 7,62×54 миллиметра, которое нужно было куда-то девать. Собственно, часть этого оружия и ушла на оснащения армии Ирака. Оно не плохое, скорее, напротив, но Советская армия нашла лучший вариант.
Вспомогательный резон — советское командование и так перевооружило Иракскую армию на патрон 5,45×39 миллиметров, поэтому добавление ещё одного калибра, который, неизбежно, будет использоваться наряду с 7,62×54 миллиметра и 7,62×39 миллиметров, было сочтено нецелесообразным.
Но это не касается ЧВК, прибывших в Ирак во исполнение заключённых контрактов.
В необычайно длинных тоннелях, набитых оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами, находятся примерно 12 тысяч наёмников, которые, вместе с гвардейскими подразделениями Иракской армии, ожидают начала наземной фазы вторжения Коалиции.
Большая часть наёмников — это граждане Капской Республики, такие же, как и Иван. Только вот раньше они были гражданами ГДР, Кубы, Вьетнама, Монголии, Мадагаскара, Анголы, Афганистана, СССР, Мозамбика и Южного Йемена.
Тут же, в тоннелях, но в залах, стоит военная техника и штатные виды тяжёлого вооружения, необходимые для эффективного противодействия силам Коалиции.
— Не знаешь, как давно всё это построили? — спросил Иван.
— Не знаю точно, — признался Али. — Но в начале 90-х ходили слухи, будто по всей стране начали что-то строить. Наверное, начали в те времена… Я до последнего не верил, что они ударят… Какие же суки…
С начала воздушной фазы прошло меньше дня, поэтому воздушная битва, по предположению Варенцова, в самом разгаре.
Ему не рассказывали, что за план у Иракской армии, потому что знать это ему не нужно, но у него есть голова на плечах и он уже сделал определённые выводы на основании того, что увидел.
У него появилась гипотеза, что воздушную фазу операции «Трепет пустыни» иракская сторона решила целенаправленно проиграть, то есть, использовать ограниченное количество ЗРК и устаревшие РЛС. Он это понял потому, что во время путешествия по тоннелям мельком видел свежие советские ЗРК и РЛС, стоящие в подземных залах.
Но Коалиции нужно что-то бомбить и рапортовать об успешном уничтожении чего-то, поэтому Варенцов предположил, что на позициях стоят макеты и обманки — это было бы логично.
Развитием этой гипотезы Ивана является максимально долгое сокрытие реальной ПВО, а затем применение её уже в ходе наземной фазы операции, после того, как вражеские войска высадятся и начнут наступление.
В таком случае, Коалиции придётся начинать воздушную фазу заново, параллельно с наземной фазой, а это внесёт должную долю сумбура и хаоса.
— Да, суки… — согласился Варенцов.
Внезапно, по полу пошла частая и мелкая вибрация.
Это тоже не новинка — американцы знают о существовании тоннелей, но вряд ли представляют себе весь масштаб подземной инфраструктуры, поэтому применяют бетонобойные бомбы в ограниченных количествах.
О масштабах применения Варенцов судит по частоте подобных вибраций — это лишь второй раз за сегодня. Возможно, где-то недалеко находится обнаруженная разведкой НАТО секция тоннелей, которую они решили обвалить.
Знай они об истинном масштабе, тоннели бы бомбились почти непрерывно…
— Поскорее бы сшибли все эти самолёты, — с ненавистью проговорил Али. — И поскорее бы американцы уже высадились.
По тоннелю повеяло запахом бетонной пыли, что дополнительно подтверждает не такое уж далёкое расположение места удара.
Обычными бомбами такие тоннели не разрушить, поэтому нужны именно бетонобойные варианты, например, BLU-109 или GBU-28.
Мимо места Ивана прошла группа специалистов со спецоборудованием. Вероятно, она пошла разгребать возникший завал и спасать выживших.
— Курить будешь? — спросил подошедший Юрий Цой.
— Давай, — согласился Варенцов и вытащил из кармана пачку сигарет.
Цой сел на соседний ящик и прикурил сигарету.
Курить тут разрешено, потому что в тоннелях предусмотрена мощная вентиляция, без которой здесь было бы совсем тошно.
— Долго ещё мы будем тут, как картошка в погребе? — спросил Юрий.
Варенцов лишь пожал плечами.
Сухих пайков им выдали на три недели, а вода тут неограниченная, поэтому сидение под землёй может продлиться хоть все три недели.
— Пойду, проверю, как там мои, — сказал Варенцов, затушив бычок и бросив его в бутылку из-под газировки.
— Мне тоже надо проверить, — кивнув, произнёс Цой.
Ивану, несмотря на то, что он теперь офицер, всё так же дали взвод — во время миротворческой «командировки» его назначали командиром взвода в рамках экспериментальной программы, потому что командование хотело посмотреть, возможно ли доверять взводы сержантскому составу.
Сначала он не понимал, но решил не удивляться, а затем, уже во время терапии в Доме воинов, появилась одна рабочая версия, зачем — вероятно, командование хотело проверить, как будет осуществляться управление взводами в условиях острого дефицита офицеров.
Судя по всему, командовал он неплохо, а может даже хорошо, потому что, по прибытии в тренировочный лагерь, его сразу же рекомендовали на ускоренные офицерские курсы.
Полноценным офицером он от этого не стал, а звание это, вне ЧВК «Тайфун», не значит абсолютно ничего, и проходит только во внутренних документах компании, ну и не чувствует он себя офицером — военное училище он не заканчивал, поэтому для него «лейтенант» — это просто слово.
А для подчинённых ему наёмников это значит много, потому что они рядовые и сержанты, годами службы наученные беспрекословно подчиняться офицерам.
— Встать! Смирно! — скомандовал увидевший его старший сержант Дмитрий Князев. — Здравия желаю, товарищ лейтенант!
Личный состав приветствовал командира вслед за старшим сержантом.
— Здравствуйте, — приветствовал подчинённых Варенцов. — Как обстановка? Никто не болеет, не хандрит, не хочет к маме?
— Все здоровы, веселы и не хотят к маме, — ответил усмехнувшийся старший сержант. — Спальные места оборудованы, продовольствие надёжно упаковано, а очередь походов в санузлы установлена.
С Князевым они познакомились в тренировочном лагере, и он тоже проходил офицерские курсы, но не смог сдать финальный экзамен и остался в прежнем звании.
Варенцов же их сдал, хотя они были очень непростыми — испытывались не только знания, но и интеллектуальные способности, потому что есть определённый порог, ниже которого никак нельзя падать, если хочешь стать офицером.
В Советской армии, насколько ему известно, очень строгий отбор на стадии курсантов, поэтому пропасть между офицерами, сержантами и рядовыми видна невооружённым глазом.
— Хорошо, отличная работа, — похвалил Иван подчинённого, а затем посмотрел на часы. — Сегодня кукуем так, а завтра обещали доставить телевизоры и видеомагнитофоны, а также книги и журналы. Не знаю, сколько мы будем тут сидеть, но из развлечений будут не только разглядывание бетонной стены и досужие разговоры.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 марта 2000 года*
— Это Клинтон начал эту войну! — воскликнул Жириновский. — К нему и надо было идти со своими вопросами! Чего вы все ко мне пришли-то⁈
Зал для пресс-конференций набит журналистами всех мастей, причём это тот самый редкий случай, когда советские журналисты в меньшинстве.
Сегодня утром Владимир, как обычно, приехал на работу и собирался получить подробный отчёт о ходе коалиционного вторжения в Ирак, но, с удивлением для себя, обнаружил, что у подножия Первого небоскрёба роятся какие-то люди с камерами и микрофонами.
Оказалось, что у Жириновского на понедельник было назначено интервью с двумя журналистами — из «Правды» и из «Известий», на тему, как раз, Ирака и возможного вторжения сил Коалиции.
Но начавшееся в субботу вторжение всё изменило, поэтому рядовое интервью вдруг стало очень важным, так как именно на нём можно будет услышать ещё неозвученное мнение президента СССР по этому вопросу.
Только вот информация о грядущем интервью не скрывалвсь, поэтому вся журналистская среда либо знала, либо легко могла узнать точные дату и время — это и обусловило журналистское столпотворение у Дома правительства СССР.
Все хотели опередить других и взять интервью у Жириновского, потому что материал ожидался горячим.
Но Владимиру было не с руки обособлять кого-то в ущерб остальным, поэтому он перенёс запланированное интервью на три часа вперёд, а в назначенное для него время организовал пресс-конференцию.
Журналисты были недовольны данным обстоятельством, особенно иностранные, но, несмотря на видимое недовольство, никто не уходит.
— Вы, в фиолетовом пиджачке! — сказал Жириновский, ткнув пальцем в сторону журналистки, сидящей в первом ряду.
— Андреа Шафт, газета «Новая Германия», — представилась журналистка. — Владимир Вольфович, какова ваша позиция по вопросу вторжения Коалиции стран в Иракскую Республику?
«Новая Германия» — это издание из ГДР, являющееся официальным рупором СЕПГ, уступающее тиражом только газете «Юный мир».
— Осуждаю! — сразу же ответил Жириновский. — Это хищные коршуны, решившие завершить недоделанное в 91-м дело — уничтожить Ирак и завладеть его нефтью!
— А почему тогда СССР не наложил вето на решение Совбеза ООН? — задала Андреа Шафт очень правильный, но очень неприятный Владимиру вопрос.
— Мы исходили из соображений деэскалации, — без промедления ответил он, так как ждал такого вопроса. — Вето не остановило бы Клинтона — он всё равно бы напал на Ирак, позвав с собой свору верных прихлебателей из Западной Европы! Но тогда бы это уже было дело только Клинтона и Ирака, без участия мирового сообщества, то есть, без наблюдателей от ООН.
Наблюдатели ООН, присутствующие на военных базах Коалиции, не повлияют вообще ни на что, но Владимир посчитал, что можно сослаться на них и их роль в уменьшении количества военных преступлений — уж слишком это удобно.
— Все здесь присутствующие прекрасно знают, как американцы и свора их прихлебателей любят совершать военные преступления, поэтому я выражаю надежду, что они поумерят свой пыл, зная, что за ними наблюдают! — добавил Жириновский. — Следующий! Вы, человек с очень хорошим парикмахером!
Он ткнул в сторону журналиста, обладающего роскошной блондинистой шевелюрой. Что-то выдаёт в нём француза — возможно, шарф, небрежно перекинутый через плечо, а возможно, излишняя и подчёркнутая манерность.
— Алексис Фуркад, газета «Юманите»! — представился француз. — Владимир, расскажите, пожалуйста, а какие действия будет предпринимать СССР в ответ на эту агрессию против его надёжного союзника на Ближнем Востоке?
— Это очень хороший вопрос, мсье Фуркад, — кивнув, сказал Жириновский. — Советский Союз готов содействовать скорейшему наступлению мира — дипломатическим путём!
Так он сказал всему миру, что напрямую СССР вмешиваться не будет, а внимательно посмотрит, к чему всё это приведёт.
— Но что же будет, когда Ирак проиграет? — с недоумением спросил французский журналист.
— Не когда, а если, товарищи и господа! — ответил на это Владимир. — Не советую недооценивать Иракскую армию — это великие воины, извлёкшие бесценные уроки из предыдущей войны! Гордый иракский народ взрастил и снарядил их, чтобы унижение 91-го года никогда не повторилось! Они готовы сражаться за свою Родину и покажут этим заморским нефтезахватчикам, почему было очень глупо соваться в Ирак во второй раз!
— Положение в Ираке сейчас совсем не похоже на доблестную защиту, — произнёс Фуркад.
— Так ещё ничего даже не началось! — усмехнувшись, воскликнул Жириновский. — Война идёт только третий день, а вы уже ожидаете чего-то⁈ Но если нынешняя интенсивность ударов Коалиции — это максимум, то у меня очень плохие новости для Билла Клинтона, насчёт его авиации и флота…
Коалиция наносит тысячи ударов высокоточным оружием, уничтожая обманки и настоящие средства ПВО Ирака, а также стремясь парализовать логистику и управление.
Но Жириновский не зря закопал в песках Ирака сотни миллионов рублей, причём не современных, а додевальвационных — они превратились в сотни километров глубоко пролегающих тоннелей, десятки основных штабов и сотни вспомогательных, разветвлённую сеть железобетонных укреплений, а также в города-крепости, ждущие своих захватчиков…
Все подразделения Иракской армии прошли интенсивную подготовку по углубленному курсу партизанской войны, поэтому разгром армии на поле боя приведёт не совсем к тому, чего ожидают добиться силы Коалиции.
Только вот сейчас, действительно, всё выглядит как начало поражения — воздушная фаза «Трепета пустыни» проходит точно так, как задумывало американское командование.
Западные СМИ сообщают зрителям и читателям, что Иракская армия несёт тяжелейшие потери, которые уже перевалили за тысячи убитых, но это проплаченная работа — Клинтону и остальным нужно продемонстрировать успех здесь и сейчас, чтобы было поменьше протестов.
А в США идут протесты, связанные с вторжением в Ирак — выходят неравнодушные граждане по всей стране, но в сравнительно небольших количествах.
Скоро к ним присоединятся чернокожие активисты, радикальные феминистки, защитники нетрадиционных ценностей и прочие представители мегафауны того зоопарка, который финансируется КГБ через подставные компании и общественные фонды.
На поддержание зоопарка расходуются сотни миллионов долларов ежегодно — на эти деньги устраиваются фестивали, оплачиваются гранты на тематические исследования с заранее обговорёнными исследователями и заказчиками результатами, организуются митинги и благотворительные балы.
Оно отлично развивалось и само, но Жириновский ещё на первом сроке велел не пускать это дело на самотёк — чтобы явление приняло эпический масштаб, сначала необходимо его бережно пестовать и осторожно направлять…
— Следующий вопрос! — сказал Владимир. — Вы, девушка с красной сумочкой!
— Кристиан Аманпур, CNN, — представилась американская журналистка. — Господин президент, вы осуждаете операцию Коалиции, однако СССР не воспользовался правом вето в Совбезе ООН. Не означает ли это, что Москва фактически дала Вашингтону зелёный свет на эту операцию?
Жириновский усмехнулся.
— Мною уже были озвучены резоны — мы стремимся к миру и не стремимся к эскалации, — ответил он. — Да и как, по-вашему, нам надо было действовать? Наложить вето, а затем, когда ваши хозяева бы всё равно вторглись в Ирак, вводить Советскую армию? А может тогда, чтобы не тянуть кота за причинное место, сразу ядерными ракетами обменяться? Зачем откладывать? Я вас спрашиваю!
Но журналистка стушевалась и опустила взгляд, показывая, что вопрос исчерпан.
Следующий вопрос задал высокий мужчина с блокнотом.
— Майкл Гордон, «The New York Times», — представился журналист. — Владимир Вольфович, Пентагон утверждает, что иракская система ПВО уже практически уничтожена, а потери Коалиции минимальны. Как вы оцениваете эти заявления?
— Наверное, в Пентагоне знают, что надо говорить в таких случаях, — пожав плечами Жириновский. — Но я скажу так: есть маленькая ложь, ложь, большая ложь и официальные заявления воюющих сторон… Следующий! Вы!
— Джеральд Симпсон, BBC! — представился журналист. — Господин президент, готов ли Советский Союз поставлять Ираку современное оружие, военную технику и военных советников, если ситуация на фронте продолжит ухудшаться?
— Нет, не готов, — ответил на это Владимир. — Дальше.
— Стефан Корнелиус, «Der Spiegel», — представился немец, у которого даже по лицу видно, что он не из ГДР. — Не боитесь ли вы, что в случае поражения Ирака позиции СССР на Ближнем Востоке будут серьёзно ослаблены, а влияние Соединённых Штатов, напротив, резко возрастёт?
— Я больше боюсь, что в Соединённых Штатах никто не услышит моё воззвание, — покачав головой, ответил Жириновский. — Бегите, глупцы…
— Что это значит? — нахмурившись, спросил Корнелиус.
— Это из «Властелина колец», — пояснил Владимир. — Слова Гэндальфа Серого, которыми он напутствовал Братство кольца, перед тем, как балрог утащил его с собой в Преисподнюю. Очень интересная книга — всем советую. Следующий вопрос. Вы, в клетчатом пиджаке!
— Алан Куперман, «The Guardian», — представился британский журналист. — Как вы прокомментируете гуманитарные последствия этой войны? По данным правозащитных организаций, уже сейчас от бомбардировок гибнут сотни мирных жителей. Не считаете ли вы, что Советский Союз должен активнее выступить в их защиту?
— Вы там что, друг у друга списывали? — с лёгким раздражением в голосе спросил Жириновский. — Я уже ответил на это — мы не будем участвовать в этой войне. Беженцев из Ирака принимать — сколько угодно, но вот вступать в войну… Мы не хотим видеть этот мир сквозь столпы ядерного пламени. Дальше. Вы, женщина в платке!
— Лейла аль-Файяд, «Аль-Джазира», — представилась журналистка. — Владимир Вольфович, многие в арабском мире видят в этой войне не просто операцию против Ирака, а новую колониальную агрессию Запада. Будет ли СССР поддерживать иракский народ, если война перейдёт в затяжную партизанскую фазу?
— А эти многие в арабском мире только-только разлепили глаза? — с недоумением уточнил Владимир. — Колониализм никуда не делся, барышня! Он просто обрёл новую форму, называемую неоколониализмом! Советский Союз десятилетиями борется против неоколониализма в одиночку, пока угнетаемые страны спят! Просыпайтесь! Сегодня Ирак, а завтра кому-то в Белом доме не понравится форма головного убора на голове у Каддафи! А послезавтра не понравится, что Аль-Асад как-то неправильно держит ложку во время обеда! А потом не понравится, как аятолла Хаменеи молится по утрам! Так, по одному, под радостные вопли соседей, США и сожрут Ближний Восток! И Саудовской Аравии это тоже коснётся, и Кувейта, и Бахрейна, и Катара — вы все нужны ровно до тех пор, пока не будут устранены сильные режимы Ближнего Востока. Думаете, это Сауды такие волевые и смелые, что сумели вырвать нефтяные месторождения из рук дельцов из США и Британии? Ха-ха-ха! Саудам позволили немножко самостоятельности, потому что им, если что-то вдруг, ещё есть с кем заключить альянсы и влиять на цену нефти. А что будет, когда в Иране, Ираке, Ливии, Сирии и Ливане будут сидеть американские марионетки? Вот и думайте.
Он посмотрел в камеру пристальным взглядом, а затем сделал жест, разрешающий следующий вопрос.
— Лю Сян, «Жэньминь жибао», — представилась журналистка. — Владимир Вольфович, некоторые аналитики считают, что советская позиция по Ираку — это попытка возродить глобальное противостояние с США. Вы согласны с такой оценкой?
— Жэнминь жибао… — произнёс Жириновский. — Китайская Народная Республика… Согласно ряду официальных заявлений, социалистическая страна… И вы, как журналистка из страны, декларирующей себя социалистической, задаёте такой глупый вопрос? Ладно, я отвечу. Мы обречены участвовать в глобальном противостоянии с США всегда. Оно никогда не прекращалось — оно шло всё это время. Советский Союз ненавистен Соединённым Штатам просто тем, что силён, влиятелен и вообще существует. То, что происходит сейчас в Ираке — это очередной виток этого непрерывного глобального противостояния. Нет, я не согласен с такой оценкой.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 15 марта 2000 года*
Жириновский прибыл во Второй небоскрёб, в котором располагается Генштаб ВС СССР.
— Прямая связь с нашими всё ещё есть? — сразу спросил он, войдя в зал, определённый, как оперативный штаб.
— Есть, товарищ президент, — подтвердил генерал Варенцов.
— Замечательно, — произнёс Жириновский и сел во главе стола. — Кого назначим на замену Буракову?
Генерал-лейтенант Андрей Ефимович Бураков, де-факто возглавлявший иракскую оборону, получил тяжёлое ранение в ходе авиаудара высокоточным оружием.
Американцы точно не знают, кто находился в том бункере, иначе бы уже сообщили всему миру о поражении штаба советских войск, но они молчат.
Под тем ударом погибли трое советских специалистов, а девятеро были ранены, не говоря уже о двенадцати погибших под завалом иракских военных.
Судя по всему, это была GBU-28, управляемая противобункерная авиабомба, способная пробить до 30 метров грунта или до 6 метров бетона.
Всё-таки, несмотря на все меры предосторожности, несмотря на колоссальную подготовительную работу, у сил Коалиции есть средства, чтобы доставать узлы управления обороной.
Правда, они достают единицы из сотен, поэтому структура сохраняет целостность и не дезинтегрируется — чтобы реально обезглавить Иракскую армию, нужно использовать больше разведывательных спутников, больше разведывательных самолётов, а также гораздо больше высокоточных бомб. Нынешнего уровня решительно недостаточно для качественного «размягчения» иракской обороны.
Только вот американцы не могут оценить масштаб нанесённого ущерба, потому что не имеют представления об истинных размерах подземной сети и количестве основных и резервных центров управления.
«О генерале Энтони Зинни говорят, будто он талантлив и неплох в сфере организации», — припомнил Жириновский. — «Но мне кажется, он не до конца понимает, что требуется для победы над Иракской армией».
Генерал Зинни командует всеми войсками Коалиции — его назначили ответственным, потому что он глава Центрального командования, как раз, отвечающего за ведение боевых действий на Ближнем Востоке, в Восточной Африке и Центральной Азии.
— Кого решено поставить на замену Буракову? — спросил Жириновский.
— Мы считаем, что адекватной заменой станет генерал-полковник Рохлин, — ответил министр обороны.
— Лев Рохлин против Энтони Зинни? — спросил Жириновский. — Эта битва будет легендарной…
У иракского генералитета, несмотря на то, что его разобрали и собрали заново, недостаточно опыта для войны с настолько серьёзным противником, поэтому фактическим руководством оборонительной операции будут заниматься военные советники из СССР и АФСР.
Кусей Хусейн не стал спорить и принял условия, поэтому сейчас всё идёт по сценарию Генштаба ВС СССР.
— А что у нас со статистикой? — спросил Владимир и раскрыл папку с самым свежим рапортом.
Потери среди ополчения, по состоянию на вчерашний день — 1539 человека убитыми, 31 человек пропавшими без вести и 6499 человек ранеными.
Иракская армия, то есть, «Баирум» и «Редум» рассредоточена по местности и занимает укрепления, чтобы минимизировать потери личного состава, а вот отдуваются за неё ополченцы, которым выдали армейскую форму, экипировали их соответствующим образом и направили играть свою роль.
Американцам с самолётов и спутников не видно, какие именно это войска, поэтому они решили, что надо считать эти подразделения основной армией, готовящейся встречать войска Коалиции в чистой пустыне, в траншеях и блиндажах…
ПВО Ирака тоже несёт потери — совсем ничего не делать она не может, потому что это было бы слишком подозрительно, поэтому мобильные расчёты иногда обстреливают вражеские самолёты и БПЛА из пушек и ракетами, после чего наступает неминуемая расплата.
С момента начала оборонительной операции потеряно 26 мобильных комплексов ПВО разных моделей, зато противник потерял уже 6 самолётов — два палубных истребителя-бомбардировщика F/A-18 Hornet, один палубный истребитель-перехватчик F-14 Tomcat, а также три штурмовика A-10 Thunderbolt II.
Большую часть пилотов успешно эвакуировали силы специальных операций, но меньшая часть попала в руки иракского ополчения и иракской полиции. Теперь этих пленных показывают по местному и международному телевидению, что болезненно воспринимается американским обществом.
Личный состав сил Коалиции, на сегодняшний день, потерял только этих пленных, поэтому каждый пленный пилот обходится Ираку в 2000 убитых и раненых. Но это только пока.
Сейчас весь мир замер в ожидании скорейшего разгрома Иракской армии и падения режима Кусея Хусейна — иностранные военные эксперты сходятся во мнении, что наземная фаза «Трепета пустыни» займёт не более двух-трёх месяцев, а затем всё закончится, и в Ираке восторжествует демократия.
А Владимир, будь он на месте этих военных экспертов, не делал бы настолько категоричных заявлений, потому что ещё слишком рано.
— Мирное население рубят, подонки… — прошептал он со злостью, дойдя до тематической графы.
Американцы не стесняются бомбить войсковые части и объекты в черте городов и сёл, поэтому страдают гражданские. На сегодняшний день их потери составили 214 человек убитыми, 28 человек пропавшими без вести, а также 643 человека ранеными.
Насколько известно Владимиру, человека объявляют пропавшим без вести, только когда не находят его тело, а при очень близких взрывах от тела нередко не остаётся ничего…
«Ничего, скоро сполна ответите за пролитую кровушку, мерзавцы…» — мысленно пообещал Жириновский. — «Только начните высадку — все уже заждались».
В его кармане зазвонил телефон.
— Да? — ответил он на вызов.
— Вольфович, нужно встретиться, поговорить по приоритетной тематике, — сообщил ему Гаськов. — Я у твоего кабинета.
— Хорошо, я буду в течение десяти минут, — ответил ему Жириновский.
Завершив вызов и вернув телефон в карман, он поднял взгляд на министра обороны.
— Рохлина одобряю — отправляйте, — сказал он. — И накажите ему, чтобы не рисковал зазря и почаще менял укрытия!
— Я передам ему ваши слова, товарищ президент, — пообещал Валентин Иванович.
Покинув Второй небоскрёб, Жириновский, быстрым шагом, добрался до Первого небоскрёба и поднялся на этаж администрации президента.
— Быстро ты, — сказал Гаськов и посмотрел на часы. — В восемь минут уложился.
— Заходим, — мотнув головой на дверь, ответил Владимир. — Времени мало, а работы много!
В кабинете он сел за свой рабочий стол, щёлкнул тумблером приточно-вытяжной вентиляции, а затем сделал серию затяжек из своего испарителя.
Гаськов уселся на диван, подвинул поближе стеклянную пепельницу и закурил.
— Что там по тематике? — спросил пребывающий в нетерпении Жириновский.
— Утащили все три выбранных спутника, — ответил председатель КГБ. — Прямо сейчас, пока мы с тобой тут сидим, «Ураган» готовится к возвращению в атмосферу.
Операцию по похищению спутников, естественно, залегендировали доставкой грузов и комплексом замеров на низкой околоземной орбите.
Американцы всегда знают, где и в какой момент находится поднявшийся на орбиту «Ураган» — у них есть специальная служба, которая следит только за «Миром-2», «Ураганами» и «Шквалом».
Но они не могут знать, что именно делает «Ураган» в том или ином месте, поэтому доказать факт хищения вышедших из строя спутников они не смогут.
— Это отличная новость! — воскликнул обрадованный Жириновский. — Я чувствую, что наш спутник отомщён!
— Да, отомстили, — улыбнувшись, сказал Гаськов. — Я слышал, кстати, что у вас обсуждается «Мир-3»…
— Ох, это только разговоры, — отмахнувшись, ответил Владимир. — Мы не потянем это, поэтому не в ближайшие годы.
— Но обдумывать-то это никто не мешает? — спросил Константин.
— Обдумывать, действительно, не мешает никто, — согласился с ним Жириновский. — Только вот лучше сфокусироваться на «Мире-2» — мы уже совершили подвиг, поэтому нужно передохнуть, а не то передохнем.
«Мир-3» начали обсуждать практически в тот же момент, когда на орбите состыковались базовые модули.
У «Энергии» есть очень подробно проработанный проект ракеты-носителя «Прометей», являющейся логическим продолжением «Вулкана» — расчётные параметры указывают, что ракета сможет поднимать на низкую околоземную орбиту 370 тонн полезной массы, а на геостационарную орбиту он сможет забросить около 100 тонн полезной массы.
Но «Прометей» — это ракета-носитель для Лунной и Марсианской экспедиций. Килограмм массы станет крайне дешёвым, что позволит собирать на орбите монструозные конструкции, которые потом будут улетать сначала к Луне, а затем и к Марсу.
Уже давно есть план «догнать и перегнать Америку», то есть, не просто отправить экспедицию на Луну, а поставить там постоянную базу на 6–8 человек, чтобы проводили научные эксперименты и обслуживали луноходы.
Эта база позволит десятилетиями «колотить понты» перед мировым сообществом, что переплюнет даже «Мир-2» и телескоп «Циолковский» вместе взятые, но только ради этого никто бы это затевать не стал.
Лунная база — это площадка для разработки и отработки технологий для марсианской базы. Без лунной базы не будет марсианской — это понимают почти все, поэтому никто не собирается пороть горячку и пытаться сделать всё и сразу, несмотря на соблазны.
«А как бы мне хотелось пустить весь оборонный бюджет на космос…» — подумал Жириновский с печалью. — «Но стоит так сделать, как сразу же придут вот эти вот, со своими стелсами и высокоточным оружием…»
*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 19 марта 2000 года*
В каминном зале загородной президентской резиденции собрался ограниченный круг лиц: президент США Билл Клинтон, государственный секретарь Мадлен Олбрайт, директор ЦРУ Джордж Тенет, министр обороны Уильям Коэн, советник по национальной безопасности Сэмюэл Бергер, а также генерал Хью Шелтон.
— Вы можете не темнить, а дать однозначный ответ? — спросил раздражённый Билл Клинтон у последнего.
Хью Шелтон является председателем Объединённого комитета начальников штабов, поэтому именно его обязанностью является докладывать руководству о ходе военных операций.
— Это и есть однозначный ответ, мистер президент, — ответил генерал Шелтон. — Мы не можем точно оценить понесённый иракской ПВО ущерб, так как мы не знаем истинных масштабов иракской сети тоннелей. Разведка докладывает о подтверждённом уничтожении девяти ЗРК SA-10, а также шести ЗРК SA-5. Иракцы очень быстро убрали обломки, поэтому мы не можем сказать, что из этого было макетом, а что реальным ЗРК. И всё же, у Ирака не может быть много подобных комплексов, поэтому мы считаем, что система ПВО деградировала достаточно, чтобы дать зелёный свет наземной фазе операции. И всё же, для подстраховки, нам нужна дополнительная авиация, так как мы видим признаки изощрённой игры со стороны иракского командования — у меня складывается впечатление, которое, кстати, разделяет генерал Зинни, что оно намеренно ведёт себя как можно более пассивно.
— Объясните нам, почему это вызвало у вас такое впечатление? — попросила Мадлен Олбрайт.
— Во-первых — слишком дисциплинированное молчание ПВО, — начал объяснять генерал. — Иракцы почти перестали стрелять после первых 3 дней с начала воздушной фазы операции. У них ещё есть ракеты и комплексы, а также мобильные РЛС, которые позволяют наносить удары по нашей авиации, но всё это не пускается в ход. Даже когда мы уничтожаем обнаруженные комплексы, они не отвечают.
— Это ведь легко может объясняться тем, что мы уничтожили общую систему управления, — сказал Билл Клинтон.
Шелтон и Тенет коротко переглянулись.
— Что? — спросил нахмурившийся президент США.
— Да, всё выглядит так, будто мы её уничтожили, — произнёс генерал Шелтон. — Но есть факты, которые этому противоречат.
— Например? — спросил Клинтон.
— Во-вторых — быстрое уничтожение или сокрытие обломков пусковых установок, пунктов управления и РЛС, — председатель Объединённого комитета начальников штабов решил продолжить перечисление. — Это требует высокой степени организации — когда на место поражения прибывает самолёт объективного контроля, там уже нет ничего полезного. Если есть возможность, иракцы вывозят обломки, а если такой возможности нет, то они уничтожают всё интенсивными артобстрелами. Из-за этого мы не можем сказать, что именно мы поразили — макет или настоящий ЗРК. Это касается вообще всех комплексов, включая мобильные. Они будто помешались на этом и специально уничтожают всё, чтобы мы не могли ничего понять. Это полностью обесценивает наши методики оценки боевого ущерба. И это не случайность, а последовательная стратегия.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон.
Ему пришлось срочно погружаться в тематику войны, хотя он никогда не имел ничего общего с армией. Более того, чтобы не попасть во Вьетнам, он применял различные абсолютно законные манипуляции с учебной отсрочкой.
Единственное пятно, связанное с Вьетнамской войной, было нанесено в ходе попыток его дяди определить его в военно-морской резерв, что исключило бы его отправку во Вьетнам. Но у дяди ничего не получилось, а потом это всплыло в 1992-м году и Биллу пришлось сказать, что он ничего не знал об этой попытке.
Но теперь, как президент США, он должен вникать в подробности — Ирак должен быть побеждён и в нём должны прийти к власти демократические силы, которые создадут новый надёжный плацдарм на Ближнем Востоке и обезопасят дружественный Иран.
— В-третьих — полное отсутствие воздушной активности, — продолжил генерал. — С момента начала воздушной фазы операции, не было зафиксировано ни одного вылета военной авиации Ирака. Не было ни попыток перехвата, ни отвлекающих манёвров. Некоторые склонны принимать это за полный паралич, но я считаю, что это сознательный отказ от борьбы за господство в воздухе. Иракское командование даёт себе отчёт в том, что не способно даже просто бороться за воздух — мы полагаем, что они берегут свою авиацию для наземной фазы.
— Насколько мне известно, у них на вооружении только дерьмовые советские самолёты, — заметила госсекретарь Олбрайт.
Генерал не стал никак комментировать её слова.
— В-четвёртых — практически «мёртвая» наземная активность, — продолжил он перечисление. — Нет перемещения крупных колонн техники, нет попыток обстрела баз коалиции ракетами, а также нет заметных перегруппировок. Некоторые наши аналитики, на этом основании, начали обосновывать версию, что это очередное проявление полного паралича вражеского командования, но у меня сложилось другое впечатление. Я считаю, что у них было достаточно времени для подготовки и они уже приготовились, поэтому им просто не нужно куда-то срочно перемещать свои подразделения.
— Хотите сказать, что это ловушка? — уточнил Билл Клинтон.
— Бредятина, — прокомментировала это Мадлен Олбрайт.
— Я хочу сказать, что я почти убеждён, что это ловушка, мистер президент, — ответил генерал Шелтон. — Генерал Зинни настроен более оптимистично и считает, что истина где-то посередине — он полагает, что имеют место и тщательная подготовка, и шок от массированных бомбардировок. А я не очень уверен, что все мы видим картину правильно…
— Что нужно, чтобы дополнительно обезопасить наши войска от возможной ловушки? — спросил президент США.
— Нужно больше бетонобойных бомб и ракет, больше бомбардировщиков, а также больше систем ПВО, — ответил генерал. — Точное количество я могу назвать только после того, как вы дадите разрешение на проработку сценария возможной ловушки.
— Уильям? — обратился президент к министру обороны. — Нам следует перестраховаться?
— Доводы генерала Шелтона не кажутся мне достаточно убедительными, — произнёс Уильям Коэн. — Согласно докладам, мы доминируем в воздухе и последовательно дезинтегрируем оборону иракцев, поэтому я считаю, что уже задействованных средств вполне достаточно. Но окончательно решение за вами, мистер президент.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон и погладил подбородок. — Генерал, проработайте этот сценарий, но у вас двое суток. Наземная фаза должна начаться в назначенный срок и ничто не должно помешать этому. Нам нужно разделаться с Ираком быстро и окончательно, без задержек и проволочек.
Больше всего ему хочется увидеть лицо Жириновского, когда тот узнает, какая судьба постигла Багдад.
«Да, коммунисты хвастаются, что очень хорошо подготовили Ирак к войне против нас, но что-то я не вижу результатов» — подумал Клинтон. — «Нам следует наказать их за самоуверенность и гордыню».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 марта 2000 года*
Жириновский нажал на кнопку «Присоединиться», и на камере над монитором загорелась зелёная лампочка, что свидетельствует о начале трансляции.
Он присоединился к конференц-связи с Советом обороны СССР — времени устраивать живую встречу нет, потому что поступили очень важные новости, требующие безотлагательных действий.
Силы «Коалиции согласных» перешли к наземной фазе операции «Трепет пустыни» и военнослужащие США, Великобритании, Австралии и, почему-то, Польши, уже пересекли границы и вступили в боевые действия против иракских пограничных войск.
На самом деле, сделать уже ничего нельзя — обороной командует генерал Рохлин, поэтому только он принимает решения в рамках этой оборонительной операции. У него есть доступ ко всем данным советской разведки, а также данным, поступающим с фронтов, поэтому его ситуационная осведомлённость гораздо выше, чем у Генштаба ВС СССР в Москве. Ему принимать решения и ему нести за них ответственность.
— … ведут бои за город Эз-Зубайр, — продолжал освещать ситуацию начальник Генштаба, генерал-полковник Игорь Дмитриевич Сергеев. — Потери тяжёлые, но находящиеся в интервале, намеченном как приемлемый. Генерал Рохлин сообщает, что противник злоупотребляет применением авиации и пытается играть в манёвры, стремясь обойти укрепления с флангов и добиться выхода на оперативный простор.
Жириновский нажал на нужное окошко в списке доступных трансляций и на весь экран расширилась оперативная карта боевых действий.
Генштаб следит за происходящим почти в реальном времени, что позволяет проводить быструю аналитику и давать Рохлину советы.
Сложилась ситуация, в которой Генштаб Иракской армии имеет вспомогательный статус, а фактическое руководство осуществляет Генштаб ВС СССР, через Льва Рохлина.
Для Рохлина это испытание всей его жизни. Если он выполнит все поставленные перед ним задачи, то быть ему следующим начальником генштаба, а затем и министром обороны, так как сейчас очень нужен такой командующий — с реальным опытом боевых действий против НАТО…
— Вынужден прервать свой доклад, — произнёс генерал Сергеев. — Поступил отчёт о недавнем применении БРМД «Аль-Кадисия» по целям в Кувейте, Бахрейне и Саудовской Аравии. Прилагаются кадры объективного контроля — нужно несколько минут, прежде чем специалисты настроят трансляцию. Прошу переподключиться после специального сообщения.
Трансляция завершилась, и Жириновский вытащил из внутреннего нагрудного кармана пиджака испаритель.
— Мда… — изрёк он и сделал затяжку.
Специально для него разработана серия кассет покрепче, с повышенным содержанием никотина.
Вкусы остались всё те же — ментол, ванилин, эфирное масло мяты перечной и натуральный табачный экстракт.
Учёные интенсивно работают над новыми составами, потому что Минсоцтруд продавил расширение финансирования этой тематики — статистика показывает, что заболеваемость лёгочными заболеваниями начала снижаться и доказано, что это связано с массовым внедрением электронных испарителей, которые в народе прозвали «кипятильниками» и «дудками».
Жириновский ждёт новых вкусов больше всех, потому что четыре варианта начинают приедаться, а ещё ему не очень нравится ментол, но прохождение сертификации — это дело небыстрое.
Сейчас на подходе вариации из смеси имеющихся вкусов — обещано, что в продажу поступят сразу 9 комбинаций, но только после того, как Минсоцтруд проведёт все необходимые испытания сначала на мышах, а затем и на людях.
Во главу угла ставится именно безопасность продукта, поэтому каждый новый вкус получит свой ГОСТ — никакие вольности в этом деле не допустимы, поэтому проверки требуют особой тщательности и занимают много времени.
«Поскорее бы уже», — подумал Владимир, выдыхая пар. — «И испарители уже давно пора новые выпускать — не идут в ногу со временем».
В остальном мире нет и такого — табачные компании начали настоящую войну против нового продукта и ведут агрессивные рекламные кампании в духе «не дыши парами коммунизма».
В США запрещён экспорт советских испарителей, потому что американский Минздрав нашёл их непроверенными и потенциально вредными, а местные производители, решившие попробовать производить аналог, уже либо раздавлены табачным лобби, либо боятся рисковать связываться с «коммунистическим» продуктом.
Но Жириновскому плевать, чем маются на Западе. Он выполняет свою задачу — планомерно снижает смертность от табакокурения в Советском Союзе.
С алкоголизмом ситуация хуже, но, по сравнению с 80-ми годами, показатели стали значительно лучше: сказываются активная антиалкогольная пропаганда, снижение терпимости к алкоголикам на предприятиях, а также ужесточённые наказания за употребление на рабочем месте, вождение в нетрезвом виде, преступление в состоянии алкогольного опьянения.
Пить никто не запрещает, производство алкоголя не прекращается, но последствия становятся тяжелее, что способствует сокращению общего злоупотребления алкоголем.
В советских исправительных учреждениях, объективно, стало хуже сидеть, потому что были проведены масштабные реформы: контроль за содержанием заключённых стал жёстче, злоупотребления служебным положением и прочие разлагающие факторы сведены до минимума, а механизм реабилитации приведён в работоспособность.
Заключённых в колониях заставляют получать образование, обучают рабочим профессиям и затем, после освобождения, принуждают отрабатывать определённый срок на предприятиях, под контролем правоохранительных органов.
Всё это способствует качественной реинтеграции бывших заключённых в общество, что значительно снижает частоту рецидивов.
Правда, бывают исключения — есть один профессиональный преступник, который сидел дважды по три года и освоил профессии сварщика и повара. Но сейчас он снова сел на три года и уже начал осваивать профессию фрезеровщика.
Об этом любопытном эпизоде Жириновскому рассказал министр внутренних дел, Борис Пуго и Владимир сказал ему тогда, что этот рецидивист злостно эксплуатирует имеющуюся уязвимость и получает качественное образование, пребывая на полном обеспечении за счёт государства.
«Ещё и прозвище у него интересное, из „Джентльменов удачи“ — Доцент…» — припомнил Жириновский. — «Но систему мы построили качественную — десятки тысяч бывших зэков получают шанс вернуться в общество и жить нормальной жизнью, честно работая».
Эту систему сформировали ещё во времена, когда в СССР был острый дефицит рабочих рук, поэтому вопросом занималась ГКО — работа была выполнена очень качественно и теперь исправно возвращает рабочие руки снова в строй, хотя это уже не так уж и нужно…
Наконец, в чат программы конференц-связи пришло сообщение и Владимир вновь нажал на кнопку «Присоединиться».
— Итак, товарищи, сейчас я озвучу количество ударов БРСД «Аль-Кадисия» и продемонстрирую вам кадры объективного контроля, — сообщил начальник Генштаба ВС СССР. — Прошу переключиться на трансляцию с иллюстрациями.
Жириновский уже открыл её и сейчас наблюдал динамическую схему, демонстрирующую траекторию полёта ракеты, запущенной откуда-то из области города Насирия.
— Ракеты поразили базу ВМС США в Бахрейне, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Высокоточным ударом поражён главный командный центр 5-го флота ВМС США — на кадрах объективного контроля вы можете видеть результаты поражения здания.
Запустилось видео, на котором видно, что по зданию прилетели сразу три или четыре ракеты, в результате чего центральная секция обвалилась, а остальные части здания сгорели дотла.
Испытания «Тарусы» показывали, что сбить её, в настоящий момент, можно, но очень сложно. Советский ЗРК С-300ПМУ-2 сбивает «Тарусу» с вероятностью 25–30%, а может ли это ЗРК «Патриот» PAC-2, пока что, неизвестно.
«Аль-Кадисия», которую Жириновский называет про себя «Аль-Тарусия», является, в чём-то, более совершенной ракетой, поэтому неизвестно, каковы шансы её поражения что советским С-300, что американским «Патриотом».
БПЛА подлетел поближе и продемонстрировал множество продолговатых чёрных пакетов, которые какие-то военные загружают в грузовики, но затем запись резко прервалась.
— К сожалению, этот БПЛА был сбит, поэтому мы не можем оценить ущерб, — сообщил начальник Генштаба. — Зато у нас есть кадры объективного контроля, демонстрирующие результаты поражения складов ГСМ и боеприпасов. Как вы видите, по состоянию на вчерашний день, продолжались обширные пожары.
БПЛА демонстрирует картину разрушенных и взрывающихся складов, а также облака чёрного дыма, обманчиво медленно поднимающиеся в небеса.
— На Бахрейн было потрачено 25 ракет и большая их часть поразила выбранные цели, — не без гордости произнёс Сергеев. — Приоритетом были назначены военные корабли в порту и у нас есть не очень чёткие кадры с БПЛА, указывающие на повреждение эсминца с управляемыми ракетным оружием «Коул», типа Арли Бёрк. На этих снимках вы можете увидеть, что на палубе имеется очаг возгорания, но мы не можем оценить степень реального повреждения корабля.
«Действительно, сложно сказать…» — подумал Владимир, внимательно рассматривая смазанный снимок эсминца.
— А здесь вы можете наблюдать атомный авианосец «Авраам Линкольн», типа «Нимиц», — продолжил генерал-полковник. — Здесь можно сказать однозначно — палуба пробита в двух местах, а из пробоин отчётливо бьёт пламя, что свидетельствует о внутреннем пожаре повышенной опасности.
Жириновский всмотрелся в снимок и сразу же заметил шлейф, оставляемый зенитной ракетой — похоже, что БПЛА подняли непосредственно до удара, а затем американцы обнаружили его и решили сбить, чтобы не увидел ненужных подробностей.
— Это наиболее яркие из поражённых целей, но далеко не самые важные в этом порту, — сказал Сергеев. — Наиболее важными мы считаем хранилища ГСМ и боеприпасов, которые сейчас горят или серьёзно повреждены. Это должно существенно осложнить снабжение группировки войск противника, уже высадившейся на берег.
Для успеха вторжения необходимо обеспечить бесперебойность снабжения наступающих войск, а это будет очень сложно осуществить, если противник бьёт по морским терминалам и уничтожает склады.
— Одновременно с этим был нанесён удар двенадцатью ракетами по авиабазе Аль-Удейд, используемой силами Коалиции для нанесения ракетно-бомбовых ударов вглубь территорий Ирака, — произнёс генерал-полковник. — Целью на авиабазе были выбраны склады боеприпасов и топлива, что должно резко сократить частоту боевых вылетов авиации противника. Но самые важные удары были нанесены по Саудовской Аравии. 25-ю ракетами был поражён порт Джубайль, являющийся главным логистическим узлом, который уже парализован почти полностью, так как значительная часть складов горит. 12 ракет отправились в порт Даммам, 18 ракет отправились на авиабазу Принца Султана, а ещё 10 ракет направились на авиабазу Дахран. Картины объективного контроля однообразны, поэтому предлагаю просто посмотреть на них.
Далее началась демонстрация тяжёлых повреждений, которые получили указанные объекты.
Кто-то, всё-таки, не удержался и дал целеуказание на самолёты — Жириновский опознал Boeing E-3 Sentry, самолёт ДРЛОиУ, очень важный для координации авиаударов и отслеживания вражеских радаров и самолётов. Он стоил около 300 миллионов долларов, но теперь его нет — прямо над ним взорвалась кассетная боевая часть, которая изорвала его, как фольгу.
Но основная масса снимков демонстрирует уничтожение топливных цистерн, а также складов с боеприпасами. Один из БПЛА сумел застать момент, когда склад взорвался очень мощно и сформировал грибообразное облако из чёрного дыма.
— Второй по важности целью был избран Кувейт, а точнее, его порты Шувайх и Шуайба, лагерь «Доха», а также авиабазы Али Аль-Салем и Ахмед Аль-Джабер, — добавил генерал-полковник. — Суммарно было затрачено 50 ракет.
И снова появились кадры, иллюстрирующие всю степень тяжести ударов. Видно, что основной фокус был сведён на складах ГСМ и боеприпасов, а не на чём-то ещё, потому что понятно, что даже одна неделя без снабжения опустит боевую эффективность сухопутных сил Коалиции на новый, неизведанный уровень.
— Какие потери в живой силе понёс противник? — спросил Жириновский, перед этим нажав на кнопку на микрофоне.
— Пока что, не представляется возможным установить это, — ответил генерал. — Но, по разным оценкам, потери противника составляют не менее 300–400 человек убитыми. Со временем мы установим точное число и, возможно, установим степень важности жертв в иерархии сил Коалиции.
Всё это стало возможным только благодаря тому, что в США не верили в то, что у Ирака может быть дальнобойное и высокоточное оружие.
— Ещё существуют кадры объективного контроля, на которых видны результаты обстрелов нефтеперерабатывающих заводов и цистерн с сырой нефтью, — произнёс генерал-полковник Сергеев. — К сожалению, они ещё не готовы, так как нам требуется время для их интерпретации.
Естественной целью для «Аль-Кадисий» стали и нефтяные терминалы стран, предоставивших свою территорию для сил Коалиции.
— Из любопытного — у нас есть запись объективного контроля последствий удара по месту дислокации польских боевиков, присоединившихся к силам Коалиции, в лагере под кувейтским городом Эль-Джахра, — добавил Сергеев. — Удары были нанесены рано утром, поэтому личный состав был на своих местах — одна из ракет ударила по вот этим палаткам…
Тут БПЛА сумел приблизиться очень близко и пролететь над поражёнными палатками — на кадрах видны десятки тел в чёрных пакетах. Место дислокации было покрыто многочисленными маленькими воронками, что однозначно свидетельствует о применении кассетной боевой части.
— По нашим данным, это подразделения специального отряда «Гром», — сообщил начальник Генштаба. — Точного количества убитых и раненых мы не знаем, но по кадрам видно, что нанесён очень тяжёлый ущерб.
Польша — это вторая страна, после Австралии, которая присоединилась к «Коалиции согласных» без видимых на то причин.
Американцы утверждают, что в Коалиции состоят около тридцати стран, но реально участвуют во вторжении только четыре.
При большом желании Жириновского, участие Польши в этой операции можно рассмотреть, как нарушение соглашения о нейтральном статусе, но такого желания у Владимира нет — наоборот, первые последствия этой операции уже недвусмысленно намекают о том, что лучше бы польским властям сидеть тихо и наслаждаться нейтральным статусом.
— Поехав с незнакомыми людьми на шашлыки, Света не сразу поняла, почему именно она не скидывалась… — философским тоном произнёс Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 23 марта 2000 года*
— Сколько? — испытующе посмотрев на министра, спросил Жириновский.
— 73 доллара за баррель нефти марки Brent, — ответил Александр Бессмертных. — Но есть прогноз от ГАУ — ожидается, что в течение четырёх недель цена возрастёт до 100, а возможно и 120 долларов за баррель. Этот прогноз сделан на основе анализа данных о масштабе разрушений.
— Это реакция фьючерсов? — уточнил Владимир.
— Да, — подтвердил министр внешних отношений. — В первые часы, после новостей об ударах по нефтяной инфраструктуре, цена за баррель взлетела с 34 до 51 доллара, но к закрытию биржи была зафиксирована цена в 59 долларов. А сегодня, после публикации специальной бюллетени Интернационального энергетического агентства, цена резко подскочила до 73 долларов за баррель.
— И что же написали в этом специальном бюллетене? — поинтересовался Жириновский, подвинувший поближе блюдце с печеньем.
В руке у него кружка с ангольским кофе, производимым советско-ангольским предприятием «Владимир Ильич Ленин». Это кофе робуста, поэтому на западе его не очень-то ценят, но вот в Союзе он опережает по популярности арабику и даже импортные марки.
— Добыча нефти сократилась на 11 миллионов баррелей в сутки — это оценка сделана на основе заявлений ОПЕК, — сообщил Бессмертных, после чего заглянул в папку. — То есть, мировая добыча нефти сократилась почти на 15%, а вернее, на 14,7%.
План этого удара был составлен задолго до вторжения Коалиции: его прорабатывала ГКО, задействовав Минобороны, МВО, КГБ и ГРУ, чтобы собрать всю имеющуюся информацию и выбрать наиболее выгодные цели.
Ирак потратил все 200 «Аль-Кадисий», произведённых для него в СССР, преимущественно для поражения военных складов и топливных хранилищ, но остальное ушло на нефтяную инфраструктуру, а малая часть из этого ушла на поражение нефтяного месторождения Саффания-Хафджи.
Саффания-Хафджи — это крупнейшее морское нефтяное месторождение Саудовской Аравии, дающее 1,5 миллиона баррелей в сутки. Советское командование рассчитывало, что удастся вывести это месторождение из эксплуатации хотя бы на пару-тройку лет, что сильно ударит не только по Саудовской Аравии, но и по Западу.
Для удара по Саффании-Хафджи было применено всего 170 ракет, но «Аль-Кадисий» задействовали всего 7 единиц, а всё остальное — это реальные отечественные разработки Ирака, такие как сверхзвуковые БРМД «Хунейн» и БРМД «Хайбар».
Эти ракеты совершенно не чета «Аль-Кадисии», потому что летят слишком медленно и даже не приближаются к гиперзвуковой скорости — зная, что у саудовских арабов и американцев есть средства для их поражения, в составе залпов было использовано 150 ракет-обманок, с разделяющимися боевыми частями, чтобы умножить количество целей для вражеских систем ПВО.
По оценкам Минобороны, американцы и саудовские арабы сбили около 13% ракет, а остальные достигли своих конечных получателей.
— Что, кстати, слышно о нефтегазовых платформах? — спросил Жириновский.
— Нефтегазовые платформы до сих пор горят, но «Сауди Арамко» не делает об этом никаких заявлений, — ответил Александр Александрович. — Официальный Эр-Рияд заявляет, что скоро начнётся восстановление инфраструктуры и возобновление добычи — это, по их заявлениям, займёт до 2–3 недель.
Кусей очень хотел шарахнуть вообще по всем месторождениям Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна и Катара, но ему пришлось поумерить аппетиты, так как это потребовало бы никак не меньше пары тысяч ракет.
Гораздо более выгодным решением было сочтено поражение нефтехранилищ и нефтеперерабатывающих заводов, что разово остановит добычу и переработку, что лучше всего должно было сказаться на стоимости нефти.
— И всё же, платформы горят… — произнёс Жириновский и сделал глоток из кружки. — И пусть горят…
Он взял со стола мобильный телефон и набрал Штерна.
— Виктор Петрович, ты скоро там? — спросил он.
— Уже в приёмной, — сообщил тот.
Жириновский завершил вызов и через несколько секунд в кабинет вошёл руководитель ГКО.
— Чем порадуешь? — сразу же спросил Владимир.
— Сможем увеличить добычу на 1,5 миллиона баррелей в сутки, — ответил Штерн. — Но только в течение полугода. Европейцы готовы купить любые количества нефти, почти за любые деньги.
Никаких долгосрочных контрактов с покупателями у СССР нет, потому что европейцы и индусы посчитали, что нефть так и будет падать до копеечной стоимости, поэтому нужно «прогибать» СССР, объясняя всё «честной рыночной конкуренцией».
А вот КНР повела себя более осмотрительно, поэтому ещё в 97-м заключила с СССР пятилетний контракт по фиксированной цене. Западные экономисты называли это беспросветной тупостью, но эта весна показала, кто и где был прав…
— Сколько мы выручим, если цена сохранится в течение полугода? — поинтересовался Жириновский.
— Не так уж и много — около 70–90 миллиардов долларов, — ответил Штерн. — Это не спасательный круг. Он не покроет наши выросшие расходы.
Проблема всей этой ситуации в том, что Ирак интегрирован в советскую экономику, но сейчас там война, поэтому ГКО пришлось заблаговременно перестроить все потоки сырья и продукции, чтобы всесоюзная экономика не пострадала.
Это снизило доходы бюджета, а расходы только возросли, поэтому Жириновский рассчитывал частично компенсировать их за счёт нефти.
— Я понял, к чему ты клонишь, Виктор Петрович, — произнёс он. — Но золотой резерв вскрывать ещё слишком рано. Момент ещё не настал. Возможно, придётся снова брать в долг хоть у кого-нибудь…
Огромные расходы на подготовку в настоящей Третьей мировой войне не отменить и не снизить, космическую программу уже сделали дешевле, благодаря серии ключевых решений, но всю достигнутую экономию уже пустили на расширение программы, поэтому Советский Союз работает на пределе своей экономической прочности.
Дело в том, что если часть производственных мощностей направляется в космическую отрасль, то её нужно чем-то компенсировать, до тех пор, пока она не «отрастёт» по плану ГКО, а лучший способ компенсировать — это купить за рубежом.
Рыночная экономика, как правило, подразумевает, что если заключаются контракты на поставку иностранного сырья, то это обязательно надолго — потом почти никто не может найти в себе политическую волю разрушить эти обросшие всякими надстройками контракты и осознанно пойти на сокращение рабочих мест, возникших вокруг обслуживания этих контрактов.
Национально-плановая экономика СССР такими глупыми ограничениями не скована: параллельно с получением контрактных поставок сырья, строятся мощности для их замещения, потому что во главе угла находится достижение максимально возможной автаркии.
То есть, если рыночная экономика государства почти всегда создаёт в себе уязвимость, когда заключает контракты на поставку иностранного сырья или продукции, национально-плановая экономика СССР бесстыдно эксплуатирует уязвимости мировой рыночной экономики, чтобы получить больше сырья и разрастись ещё больше…
В связи с такой политикой, на гражданском рынке в СССР полно прошедших сертификацию иностранных товаров, закупаемых за валюту, потому что многие предприятия, ранее производившие всё это, перешли на производство необходимого для других отраслей.
Всё это возможно благодаря беспрецедентно быстродействующей системе планирования и управления, которая пусть и зиждется на непомерно огромной потребности в вычислительных мощностях, но зато даёт кратно больше, чем потребляет.
Жириновский уже давно перестал понимать, как работают алгоритмы государственного планирования, так как они, за пять лет его «простоя», стали слишком сложны и масштабны.
Во время одного совместного обеда, Штерн пытался объяснить ему, как именно ведётся учёт спроса, позволяющий поставлять всё необходимое даже в отдалённые сёла по всему Союзу. Это напрямую связано с Интерсетью и вся изюминка — это даже не реакция на спрос, а его формирование. Если жители села в Заполярье не узнают, что в стране начали производить новую линию бытовых приборов, то они ничего и не купят, а продолжат жить, как и прежде. Но если до них как-то донести эту информацию, то они обязательно захотят купить новинки — и вот это их желание, как оказалось, поддаётся довольно-таки точной оценке…
— Будет очень тяжело без денег, — произнёс Штерн.
— Без денег всегда очень тяжело! — ответил на это Жириновский. — Возможно, придётся чем-то пожертвовать, но золотой резерв используем только тогда, когда бахнет кризис. А он, судя по всему, не за горами…
— Как бы у нас раньше не начался свой экономический кризис… — не очень уверенно проговорил Штерн. — Ты пойми, Владимир Вольфович — сейчас брать в долг практически не у кого, потому что мы всем вокруг должны. Проценты, конечно, хорошие, но всему есть предел!
— Но взять придётся, — произнёс Жириновский. — Нас пустили к японцам — нужно договориться с ними о кредите. У них денег много, поэтому я считаю, что они пойдут навстречу.
Сейчас, в планах Владимира, складывается очень интересная и неожиданная комбинация: пузырь доткомов раздулся до невероятных масштабов и практически любое нештатное событие способно вызвать взрыв. А на это накладывается очень дорогостоящая военная операция «Трепет пустыни» и резкий скачок цены на нефть.
В ходе этой операции, американцы уже потерпели ущерб примерно на 2–3 миллиарда долларов, а резко возросшая цена на нефть замедляет экономику Запада.
Собственно, ради устранения последнего, для обеспечения контроля над нефтью, и начата эта операция, но, в данный момент, она привела к противоположному результату.
Пузырь доткомов лопнет просто неизбежно и, по мнению аналитиков КГБ, он уже должен был лопнуть, но, видимо, вмешалась война в Заливе и всё отложила.
А как только лопнет пузырь, война и цена на нефть будут действовать в качестве отягчающих факторов, поэтому кризис продлится гораздо дольше, чем ожидают даже самые смелые в своих суждениях аналитики.
— С японцами нужно действовать очень осторожно, — предупредил Штерн. — Они будут мало заинтересованы давать кредит просто так. Скорее всего, они захотят расширения номенклатуры товаров на тендерах стратегических материалов.
Экспорт сверхчистых полупроводников начался около месяца назад, но это уникальный товар, поэтому желающих его купить нашлось сразу очень много. Даже просто слухи о том, что возможно начало продаж, вызвали нездоровый ажиотаж.
Изначально было понятно, что просто так это продавать нельзя, поэтому был сформирован Межведомственный комитет по стратегическим материалам, МКСМ, который занялся организацией закрытых тендеров.
К этим тендерам пустили очень узкий круг участников, среди которых союзные СССР государства, а также компании из «нейтральных» или дружественных стран.
Из стран коллективного Запада была допущена одна Япония, но только на ограниченную номенклатуру товаров, с жёсткими ограничениями по объёму на продажу.
Главным покупателем сверхчистых полупроводников стала ГДР, которая уже закупила кремния, германия, теллурида кадмия, фосфида индия и арсенида галлия на сумму свыше 60 миллионов долларов.
У ГДР есть очень сильное электронное производство, которое освоило техпроцесс 0,5 микрометров, переданный ему СССР — у Восточной Германии отношения с Западом сильно лучше, что существенно облегчает экспорт её товаров, поэтому она заинтересована в наращивании конкурентоспособности своей электроники.
Эгон Кренц борется за благополучие своей страны, поэтому продолжил дело, начатое ещё при Эрихе Хонеккере, и превратил народное предприятие «Роботрон» в электронное производство полного цикла.
Раньше компьютеры «Роботрона» сильно опережали советские, но сейчас отстают — причиной этого является физическая неспособность ГДР вкладывать десятки миллиардов рублей в свою электронную промышленность.
И тем не менее, ГДР успешно продаёт свою электронную продукцию в страны Восточной Европы, Латинской Америки, Ближнего Востока и в страны Юго-Восточной Азии.
Продажа сверхчистых полупроводников знаменует намерение Кренца шагнуть на следующий уровень и всерьёз поконкурировать с лидерами.
СССР продал ГДР серию лотов по дисконту, в рамках дружеской поддержки германской электронной отрасли, но вот остальные покупают по полной цене и конкурируют между собой за выставляемые лоты.
Механизм торгов немного усложнён, но это обоснованные меры: сначала формируется список участников закрытого тендера, затем формируются лоты, после чего, через посольства допущенных стран, распространяются приглашения.
Лоты имеют определённый объём, минимальную стартовую цену, срок подачи предложений, а также требования к заявке — финансовые гарантии и обязательства по нераспространению в определённые страны.
Участники присылают заявки со своей ценой, которая может быть выше стартовой, а также с гарантиями целевого использования и отказом от реэкспорта.
Затем эти заявки рассматривает МКСМ — он выбирает победителя и вызывает его представителя на подписание контракта.
Условия контракта, как правило, жёсткие: полная прослеживаемость материала до конечного потребителя, а также штрафные санкции в случае нарушения.
Большая часть западных компаний с удовольствием пошла бы на такие условия, но их на эти закрытые тендеры не приглашают.
Лоты выставляются часто, потому что у МКСМ есть накопленный запас, специально для коммерции — иногда бывает, что 1 килограмм кремния уходит за 85 тысяч долларов, а бывает, что за 140 тысяч.
Но сверхчистый кремний — это самый дешёвый товар из номенклатуры, так как есть сверхчистый германий, торгующийся по 130–210 тысяч долларов, есть фосфид индия, торгующийся по 280–480 тысяч долларов, кремний-германиевые структуры, торгующиеся по 380–650 тысяч долларов, а самое главное — аморфные металлы, цена за которые колеблется в интервале 450–850 тысяч долларов за килограмм.
Аморфные металлы торгуются не как какой-то слиток, который был бы бесполезен, а как заявка на орбитальную отливку по форме. Стоимость обусловлена сложностью отливки, поэтому легко может доходить и до 850 тысяч долларов за килограмм изделия.
— Да, японцы захотят получить доступ к лотам с кремнием… — произнёс Жириновский.
На Западе не утихает вой о том, что СССР пользуется «нечестными преимуществами», а кто-то из конгрессменов США начинает продвигать идею превращения всех орбитальных станций в международное достояние под эгидой ООН, потому что космос — он общий и не должно быть в нём стран-единоличников…
«Когда им что-то очень надо, они и Маркса, и Ленина продвигать в народ начнут», — подумал Жириновский. — «Общий космос, ха-ха… Давно надо уже признать факт. Космос уже давно советский».
Через два месяца состоится запуск «Энергии» с 50 спутниками лазерной связи на борту. Этот день решено объявить днём, когда количество советских спутников на орбите превысит совокупную численность спутников коллективного Запада.
А дальше, с годами, отрыв будет только расти — это напрямую связано с резким удешевлением стоимости космических запусков, достигнутым благодаря кислород-метановым двигателям и возвращаемым ступеням.
— Ладно, чёрт с ними, с японцами, — решил Жириновский. — Александр Александрович, нужно будет тщательно всё обговорить с ними и добиться большого кредита на хороших условиях…
*Республика Ирак, мухафаза Басра, город Басра, 26 марта 2000 года*
— Все в укрытия! — скомандовал лейтенант Иван Варенцов, дослушав сообщение по рации.
Бойцы его взвода быстро покинули городскую улицу и заняли укрытия в близлежащих домах.
Иван забежал в ближайший дом и сел на пол у окна.
Через несколько минут, с улицы раздался реактивный рокот, а затем характерный «б-р-р-рт!», что свидетельствует о работе штурмовика А-10 Тандерболт II.
Затем раздалась серия отдалённых взрывов, после чего всё стихло.
Американцы пытаются взять Басру штурмом — им очень важно взять её, так как план наступления уже безнадёжно сорван и теперь они хотят получить доступ на правый берег реки Шатт-эль-Араб.
В Басре имеются хорошие мосты, которые американцы не бомбили, потому что они нужны им самим.
Только вот Иван, бывавший далеко не во всех замаскированных укреплениях и подземных коммуникациях этого города, окончательно убедился, что пытаться брать этот город — это очень плохой план.
Тут за каждым углом образцовые железобетонные пулемётные гнёзда, почти каждый колодец — это не колодец, а огневая точка для ведения огня на уровне груди, а почти в каждом доме есть подвал, с тоннелем, ведущим неизвестно куда.
Всё население уже эвакуировано на северо-запад, поэтому основное население города — это высокомотивированные мужчины с автоматами, пулемётами, винтовками и гранатомётами.
Американцы быстро поняли, что иракцы решили вцепиться в этот город, поэтому начали применять интенсивные бомбардировки и артобстрелы, поэтому Басра сейчас сильно напоминает Сталинград с кадров хроники военных лет.
Штурмовые группы морской пехоты пытаются проникнуть в город, большой кровью занимают отдельные улицы, а затем их выбивают отряды вроде того, которым командует Варенцов.
Пока идёт заминка после авиаудара, Иван раскрыл планшет и рассмотрел карту местности, чтобы примерно прикинуть, где они сейчас находятся.
На фоне раздался залп «Шилки», а затем, спустя несколько минут, начала громыхать артиллерия.
У американцев очень много дронов-разведчиков, корректирующих артиллерию — это они извлекли уроки из чужого опыта.
Но в небе также летает множество «Пчёл», которые наводят иракскую артиллерию, поэтому идёт почти непрерывная артиллерийская дуэль.
«Зато узнал, как действует MLRS — не на бумаге, а на своей шкуре…» — подумал Варенцов, закрывая свой планшет с картой.
Когда стало ясно, что А-10, в ближайшее время, точно не прилетит, Иван подал сигнал и направил свой взвод дальше по примерному маршруту.
Ориентиров в городе практически нет, потому что он превращён в сплошные саманные и кирпичные руины, с редкими иссечёнными осколками зданиями, оставшимися стоять частично или целиком.
— Контакт… — предупредил передовой разведчик. — Отступаю…
— Занять огневые позиции! — скомандовал Иван и морально приготовился к бою.
Если они встретились с вражескими морпехами тут, то это значит, что подразделение противника сумело продвинуться гораздо быстрее расчётного времени.
С той стороны виднеется дымок и несёт тротилом, что косвенно указывает на недавнюю бомбардировку или артобстрел, а уже это указывает на то, что тот А-10 отрабатывал именно по окраинам, возможно, по обнаруженным огневым точкам иракских ополченцев.
Последние — это главные жертвы этой жестокой войны, потому что командование бережёт регулярные войска, а ополченцев использует на первой линии, поэтому они встречают американцев, несут потери и отступают.
Регулярные войска, как понял Иван, нужны для готовящейся контратаки, которая точно будет — всё указывает именно на это.
К наёмникам же отношение особое — их решено использовать, как высокоэффективные пожарные команды. То есть, подразделения вроде взвода Варенцова отправляют в очень плохие места, где ополченцы отступили слишком быстро или был осуществлён слишком уж качественный прорыв американских морпехов.
— Шерханыч, бери своих и обходи их с левого фланга, под руинами, — приказал Иван по рации. — Григорич, распрягайте коней[55] вон за той стенкой и ждите команды,
БПЛА-разведка сообщала о силах противника в размере взвода, поэтому Варенцову выдали целых два АГС-17, с двойным боекомплектом.
Разведчики ходят в двадцати-тридцати метрах впереди, поэтому времени на подготовку встречи было мало.
Всё, что успел сделать Варенцов, это быстро распределить сектора обстрела между отделениями, разместить карабинеров с НК-94М на хоть каких-то высотах, а также самому занять укрытие среди руин.
Американцы не заметили разведчика, поэтому продолжили продвижение в традиционной для них манере: одна группа движется, а другая прикрывает.
— Огонь, — скомандовал Варенцов, когда вражеские солдаты приблизились на оптимальную дистанцию.
Иван взял на прицел солдата с пулемётом М249, растерянно крутящего головой, и произвёл выстрел точно в центр туловища.
Бронебойная пуля с вольфрамовым сердечником безальтернативно пробила бронежилет и тело навылет, после чего американский солдат рухнул на ломаные кирпичи и застыл.
Первые залпы унесли жизни наибольшего количества вражеских солдат, а остальные сразу же залегли и начали бросать дымовые шашки, чтобы затруднить прицельный огонь.
Многие из американцев стреляют напропалую, чтобы подавить врага огнём, но во взводе Варенцова таким уже давно никого не напугать…
Прошли минуты перестрелки, а затем заработали «кони», начавшие накрывать позиции американцев веерами 30-миллиметрового калибра гранат.
Отделение старшего сержанта Ганиева ещё движется во фланг к прижатому врагу, поэтому вся надежда, пока что, лишь на превосходство в огневой мощи.
Сквозь недостаточно плотный участок дымовой завесы, Иван разглядел человеческий силуэт и сразу же сделал выстрел. Тело упало, но о результативности попадания Варенцову сказать нечего.
Единые пулемёты ПКС, имеющиеся во взводе в двух экземплярах, демонстрируют подавляющую огневую мощь и не дают противнику подняться, а снайпер с винтовкой СВК выцеливает и отстреливает тех, кто проявляет повадки очень важных людей…
Наконец, отделение Ганиева зашло во фланг, сблизилось с врагом и открыло прицельный огонь.
Американцы не растерялись и начали огораживаться дымовыми шашками, но они уже потеряли слишком много людей, поэтому их командир дал приказ на отступление.
Кто-то подобрал оружие погибшего пулемётчика и открыл беспорядочный огонь, чтобы прижать врагов к кирпичам и кускам самана, а остальные выжившие члены взвода начали отступление.
Задачи убивать врага любой ценой перед Варенцовым не ставилось, поэтому он не дал приказ о преследовании. Тут уже понятно, что американцы потеряли свыше трети личного состава, преимущественно ранеными.
Поле боя осталось за взводом лейтенанта Варенцова, но он не стал расслабляться, а, наоборот, засуетился.
Передовой дозор начал наблюдать за противником, а первое отделение, из самых лучших бойцов, сблизилось с ранеными и убитыми, собрало оружие и дало знак остальным, что участок проконтролирован.
Варенцов подошёл последним и увидел, что враг оставил своих тяжелораненых — четверых. Взводный санинструктор и его помощники уже перевязывают и стабилизируют раненых врагов, потому что их приказано брать в плен, так как это очень выгодно иракскому командованию.
— Вот этот до госпиталя точно не дотянет, — сообщил старшина Климчук, санинструктор.
— Тащим, в любом случае, — ответил ему Иван. — Заканчивайте побыстрее — с джонов станется навести сюда артудар или авиацию… Товарищи наёмники, пошевеливайтесь! Впереди почти весь день!
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 28 марта 2000 года*
На большом экране, встроенном в восточную стену кабинета Жириновского, видна картина разрушений в городе Басра, за который идут интенсивные бои.
Это видеозапись с БПЛА «Пчела-1УР», летящего на высоте два километра и делающего общий обзор города.
На кадрах видно, как в некоторых районах города вспыхивают взрывы, как над городом пролетают противотанковые ракеты, зелёные и красные трассеры пуль и снарядов, а на улицах, во дворах и в зданиях стоит подбитая бронетехника.
Городской план Басры и до войны был не подарок, потому что застраивали город очень вольно, а теперь, когда большая часть домов и зданий взорвана и сожжена, поле боя превратилось в топографическую преисподнюю.
Карты теряют смысл почти полностью — ландшафт, после таких бомбардировок и артобстрелов, уже совершенно другой, уникальный, ориентиров практически нет, а ещё противник эффективно глушит ГЛОНАСС, поэтому цифровые карты помогают очень мало.
Но у обороняющихся есть очень серьёзное преимущество в виде сети тоннелей низкого залегания, опутавшей весь город. Часть этой сети завалена, но расчистка ведётся непрерывно, поэтому Иракская армия использует это преимущество для эффективной обороны.
Тут, в юго-западном пригороде, показалась колонна американской бронетехники, состоящая из двух танков М1 «Абрамс» и четырёх БМП М2 «Брэдли».
Пригороды полноценно контролируются морской пехотой США, использующей их, как плацдарм для дальнейшего штурма города, но сразу после пригородов начинаются районы, которые никто не контролирует постоянно.
Колонна бронетехники исчезла среди руин, скрывшись за дымовой хмарью, покрывающей городские районы.
БПЛА, в конце концов, был пойман американским радаром и по нему запустили ракету.
«Очень похоже на „Стингер“ или близкий аналог», — опознал Владимир ракету.
БПЛА совершил манёвр ныряния и отстрелял несколько ловушек, в результате чего зенитная ракета пролетела мимо.
Но американские зенитчики не пали духом и запустили две новые ракеты, одна из которых сразу полетела мимо, а другая поразила цель, несмотря на принятые оператором противозенитные меры.
БПЛА начал падение, а затем запись завершилась.
— Значит, они не могут взять Басру? — спросил Жириновский.
— Не могут, пока что, — ответил генерал армии Варенников. — Но есть признаки, что они переходят к осаде города. Следует ожидать, что они используют максимум авиации, чтобы окончательно сравнять город с песком, а затем начнут полноценный штурм.
В первые дни наземной фазы американская морская пехота пыталась взять Басру с наскока, потому что Кусей, накануне вторжения, вывел из неё целую гвардейскую мотострелковую дивизию, которая ушла в окрестности Багдада. Американцы не забыли этот любопытный факт…
А это был факт — из Басры, действительно, вывели дивизию численностью двенадцать тысяч человек, поэтому в городе остались всего восемь тысяч человек личного состава, которые и держат сейчас оборону.
Но командование сил Коалиции, по-видимому, решило, что Кусей повёл себя, как неуверенный в себе трус, который отвёл боеспособную дивизию «Редума», потому что не верит в перспективы обороны Басры и побережья.
— С Эр-Рутбой что-то прояснилось? — поинтересовался Жириновский, посмотрев на карту.
Это город на западе Ирака, находящийся на стратегически важном шоссе, ведущем в Сирию и Иорданию.
— Город окружён американскими и британскими войсками, — сообщил министр обороны. — Крайне сомнительно, что они сумеют его взять, потому что в пустыне вокруг очень много партизанских подразделений, а также тайных укрытий и укреплений.
Укрепление иракской части Сирийской пустыни началось при Саддаме — он назвал эту сеть укреплений «Стеной Вавилона», а Кусей просто не стал менять название.
«Для юных стран характерно отчяанно искать свою идентичность в далёком прошлом», — задумался Жириновский. — «Но, зачастую, это выглядит очень глупо. Как, например, Россия, ищущая свою идентичность в Золотой Орде или у викингов. Но Россия ведь совсем не юна — это надо совсем лишиться мозгов, чтобы искать для неё какую-то другую идентичность, помимо той, что уже давно есть и полноценно раскрыта. Но нам она не нужна в исходном виде, потому что взрослые мужчины не пытаются примазаться к величию отцов, а строят своё собственное величие. Советский Союз строил свою идентичность, использовав то, что было, но привнеся больше нового, и успешно справился со своей задачей — никто не может сказать, что СССР живёт в тени Российской империи».
Невольно он вспомнил об СНГ из прошлой жизни Директора — все страны этого содружества десятилетиями жили в гигантской тени Советского Союза, ненавидя его и предпринимая жалкие попытки найти хоть какую-нибудь другую идентичность, естественно, в далёком прошлом.
«И чем дальше в прошлое, тем лучше», — подумал Владимир и усмехнулся.
— Генерал-полковник Рохлин принял решение и перенёс активацию протокола «Рогатина» ещё на трое суток, — продолжил Варенников. — В настоящий момент, силы Коалиции не способны прорвать оборону и начать продвижение к Багдаду, поэтому он посчитал, что нужно дать им больше времени на истощение запасов.
— Выглядит, как самоуверенность, — неодобрительно произнёс Жириновский.
Протокол «Рогатина» — это активация системы ПВО, которая, по версии командования сил Коалиции, уже разорвана в клочья.
Никто в клочья, разумеется, не разорван: система ПВО Ирака потеряла 17% техники и спецсредств, а также 5% личного состава — это совсем не похоже на разгром, но кому-то может быть обидно, что она теряла всё это, никак не отвечая на удары.
Судя по тому, что Рохлин перенёс «Рогатину» ещё на трое суток, он уверен, что имеющихся у него сил достаточно, чтобы полноценно воспользоваться кратковременным коллапсом, который создаст активация протокола, и начать локальные контрнаступления.
— Но мы не видим всю картину, а он видит, — возразил генерал армии Варенников. — Необходимо довериться его решениям, потому что он обладает всей полнотой информации и не был замечен в авантюрном поведении.
Рохлина выбрали за его успехи в Югославии, где он выполнил абсолютно все поставленные задачи и избежал при этом больших потерь.
— Что ж, ради этого мы его туда и отправили, — вздохнув, ответил Жириновский.
Массированное контрнаступление, с выбрасыванием сил Коалиции в Персидский залив, чтобы ненадолго превратить его в Американо-Британский залив, невозможно, потому что противник быстро оправится от внезапного удара и контратакует, что чревато чрезмерными потерями в рядах Иракской армии.
А перед Рохлиным стоит другая задача — медленно отступать, нанося противнику максимальные потери и оставляя в его тылу партизанские отряды, которые будут наносить силам Коалиции постоянный и болезненный урон.
«В пустыне много не попартизанишь, но есть ведь и города, где, как раз, испытают разработки ГРУ», — подумал Жириновский и затянулся из испарителя.
И всё же, западную пустыню максимально подготовили для эффективных партизанских действий, ведь «Стена Вавилона» — это, в большей степени, укрытия и тайники с оружием и боеприпасами, нежели укрепления.
К тому же, в Кувейт, через пустыню, уже должны начать просачиваться иракские РДГ, задачей которых является уничтожение складов, техники и живой силы противника.
Эти разведывательно-диверсионные группы маскируются под местных жителей и бедуинов, что может навлечь на последних беды, но Кусей сейчас думает о бедуинах в последнюю очередь.
— У Рохлина ведь точно всё идёт по плану? — спросил Жириновский.
— Очень скоро мы это узнаем, — ответил министр обороны.
*Республика Ирак, мухафаза Басра, город Басра, 1 апреля 2000 года*
Раздалась серия гулких взрывов и стены тоннеля содрогнулись, а с потолка посыпалась пыль.
Лейтенант Варенцов жестом остановил свой взвод, а затем, когда потолок не рухнул на их головы, он подал знак, чтобы взвод продолжил движение.
От взвода остались двадцать два человека — трое погибли, а ещё семеро отправились в госпиталь с ранениями разной степени тяжести.
Городские бои ведутся практически в упор, на дистанции до ста метров, поэтому новейшие бронежилеты помогают не всегда. А американские штурмовые винтовки — это совсем не подарок, потому что стандартные пули их склонны разрушаться даже без контакта с костями, а просто в мягких тканях.
Такое поведение пули отягчает степень большинства ранений, что роднит американские пули с разрывными боеприпасами, но их никто не запрещает, хотя, по мнению Варенцова, давно следовало бы.
Он видел ногу иракского бойца из «Баирума», в которой входящее отверстие одно, а выходящих было сразу четыре — его не удалось спасти, так как один из осколков, вероятно, рассёк бедренную артерию.
«И всё же, бронежилеты у них дерьмовые», — подумал Иван, продвигаясь по тоннелю, освещённому слабыми лампочками накаливания.
Бронежилет PASGT вообще не держит патрон 5,45×39 миллиметров, на всех боевых дистанциях, особенно на дистанции до 100 метров, тогда как проверенный ещё в ЮАР бронежилет 6Б10 держит даже бронебойную пулю этого калибра и обычную пулю калибра 7,62×54 миллиметра на всех боевых дистанциях.
В этом смысле у наёмников есть преимущество как перед американцами, так и иракцами, потому что первые повсеместно носят PASGT, а вторые носят снятые с вооружения Советской армии 6Б5–12, удерживающие обычные патроны калибра 5,45×39 миллиметров, но пробивающиеся бронебойным патроном того же калибра.
Но ещё большее преимущество дают пассивные экзоскелеты — конструкция допускает установку «третьей руки», к которой можно прикрепить баллистический щит, что очень сильно помогает в штурмовых действиях в условиях города.
Щит и «рука» сейчас висят на спине Ивана, так как в тоннелях они только мешают, но ему потребуется меньше минуты, чтобы привести их в боевое состояние.
Но его щит уже поистрепался — он минимум трижды пробит пулями, а брезентовая обшивка его изрезана осколками.
По пути он считал шаги, чтобы примерно представлять, сколько они прошли и какой выход из тоннеля правильный.
Согласно полученному заданию, ему нужно соединиться с ротой за чертой города, чтобы, всем составом, присоединиться к 4-му батальону ЧВК «Жуков».
Это афганцы, причём среди них немало бывших душманов, решивших хорошо заработать и получить право претендовать на гражданство СССР или любой другой страны Восточного блока.
Оказалось, что у афганцев это очень ценится — многие из них мечтают жить в Москве, которую просто обожает их президент, Мохаммад Ватанджар.
«Возможно, против кого-то из этих бывших я когда-то сражался», — подумал Варенцов, параллельно считая шаги.
Если он ошибётся и выйдет слишком рано, то есть риск подняться на поверхность в пригороде Басры, а там, как известно, крепко сидят духи, то есть, американцы или британцы.
Снова раздаётся серия взрывов откуда-то с поверхности, и Иван вновь останавливает взвод.
До него доходили слухи, что американцы иногда обнаруживают тоннели и потом напичкивают их десятками килограммов взрывчатки, чтобы завалить с гарантией.
Но, в настоящий момент, многие американские подразделения уже не могут позволить себе столь расточительно тратить взрывчатку — у них наблюдается острый дефицит всего.
Варенцову не докладывали специально, но он, как бывший старшина, и так узнал, что ракетные удары по тылам духов возымели впечатляющий эффект и нарушили логистические цепочки, поэтому американцам и британцам начали недодавать боеприпасы, взрывчатку, провиант и медикаменты.
Майор Мельников, командир 2-й роты 3-го батальона ЧВК «Тайфун», то есть, непосредственный командир Варенцова, говорил на одном из инструктажей, что на передовых базах у американцев принято накапливать запасы на срок автономности 7–14 дней, в зависимости от боевой задачи, поэтому чувствоваться остановка снабжения начнёт не сразу.
И последние пару дней Варенцов начал ощущать начавшийся дефицит у американцев. Боекомплект у убитых морпехов стал меньше, ну и боевая активность у них, соответственно, поубавилась.
Он не считал, скольких морпехов они положили, но довольно-таки много. После боёв их не бросают гнить, что тут происходит сравнительно быстро, а силами ополчения утаскивают в специальное подземное хранилище, где поддерживается прохладная температура — командование сочло, что так будет по-человечески.
Сами американцы забрать тела своих могут далеко не всегда, особенно в городских районах рядом с пригородами, которые «ничьи», поэтому покойники стали проблемой обороняющихся…
— Всё, кажется, пришли, — сказал Варенцов, увидев нужное ответвление тоннеля. — Дмитрич, работайте.
Взводные разведчики вошли в ответвление и начали проводить привычную процедуру разминирования прохода. Заряды установлены специально на случай, если американцы вспомнят славную традицию «тоннельных крыс» — некоторые из них уже вспоминали, но дорого заплатили за это.
Иракцам передали новые МНЛ-20, то есть, мины направленные лазерные, с дальностью сплошного поражения в 20 метров. Такие мины оснащаются инфракрасным лазером, перекрытие луча которого на 5 секунд вызывает срабатывание взрывателя, что влечёт за собой взрыв и полёт 350 готовых поражающих элементов в направлении луча.
Инфракрасный луч невидим для человеческого глаза, поэтому никаких признаков минирования просто так не увидеть. А если поставить мину очень грамотно, то даже если у противника есть прибор ночного видения, через который хорошо виден такой луч, подлезть и обезвредить мину не получится.
Американцы очень часто подрываются именно на МНЛ-20, потому что они не сталкивались ни с чем подобным, поэтому в тоннели они стараются не лезть.
Разведчики обесточили все мины, и сержант Плохоцкий рапортовал о готовности прохода.
А дальше, те же разведчики поднялись на поверхность и оценили окружающую обстановку, после чего Варенцов повёл взвод на выход.
Они вышли точно там, где нужно — в пустыне за пределами города. Дальше тоннель плавно отклоняется и ведёт к резервному выходу, предназначенному на самый крайний случай.
Сейчас взвод находится в тылу у американцев, что очень опасно, несмотря на то, что сейчас ночь.
Иван быстро сверился с картой, использовав троих бойцов для маскировки света ненадолго включенного китайского фонарика-брелока, после чего повёл взвод на соединение с ротой.
Недалеко отсюда, к юго-востоку, расположен аэропорт Басры, но он захвачен американскими морпехами и больше не принимает самолёты, так как его почти постоянно обстреливают артиллерией с того берега канала Камат Али.
— Разведка — вперёд, — приказал Варенцов, указав направление движения.
Луна даёт неплохое освещение, потому что сегодня очень слабая облачность, поэтому видно всё далеко.
— Вижу противника… — сообщил сержант Плохоцкий. — Патруль, четыре человека…
— Celtics! — раздался окрик.
В ответ раздалась автоматическая стрельба и Варенцов сразу же дал взводу знак «Залечь!», но всё быстро стихло.
— Готовы! — сообщил Степан Плохоцкий.
— Уходим! — приказал Иван Варенцов. — Ноги в руки, товарищи наёмники!
Потерю патруля американцы точно не пропустят, а ещё звуки в пустыне разносятся очень далеко, поэтому стрельбу кто-то да услышал, что чревато немедленной реакцией.
«У них в порядке вещей и ударный вертолёт поднять по такому случаю», — подумал Иван, пробегая мимо четверых мертвецов, оставшихся лежать на песке.
Всё оружие, боекомплект и рюкзаки у них уже забрали — это необязательно, но у многих, в том числе у Ивана, сильны привычки из Афгана, когда оставлять мёртвым духам их оружие считалось дурным тоном…
Сбор трофейного оружия и снаряжения, всё же, нельзя назвать совсем бесполезным — всё это нужно будет сдать интенданту, чтобы тот передал это местным ополченцам, у которых не бывает лишнего оружия.
Трофеи на ходу распределили между бойцами, чтобы сбалансировать общую поклажу, а затем взвод побежал.
— А что он сказал-то, товарищ лейтенант? — спросил бегущий слева рядовой Рахматуллин.
— Да не знаю, — ответил Иван. — Наверное, одно из слов дня — пытался опознать, свои мы или чужие. В американской армии так принято. У них ведь нет ИК-маячков.
А у каждого бойца ЧВК «Тайфун» есть такой маячок, который нужно включать при приближении к своим. Если маячка нет или забыл его включить, то высока вероятность немедленного обстрела.
Все, без исключения, часовые в ночное время используют приборы ночного видения, а у 1-го батальона на вооружении полноценные тепловизоры, поэтому маячки им будут видны сразу и они сразу увидят правильный режим мигания.
Всего у маячков 13 режимов мигания, меняющихся в произвольном порядке каждый день. Это сильно затрудняет духам подделку маячков, поэтому метод опознания своих считается эффективным.
Примерно через шесть километров, разведчик с прибором ночного видения засёк ИК-маячок.
Варенцов сразу же вышел на особую частоту:
— Коленвал.
— Бабник, — последовал ответ.
Это дополнительная система опознавания — специально для случаев встречи посреди враждебной территории, чтобы исключить любое недопонимание. Аналогично американской, она предусматривает ежедневную смену парных слов «оклик-отклик».
— Вперёд, — приказал Иван.
Взвод сблизился с неизвестным отрядом и Варенцов вышел навстречу его командиру.
— Варенцов, ты что ли? — с удивлением спросил капитан Андрей Озеров.
Это командир 3-го взвода 5-й отдельной роты СпН ЧВК «Тайфун». Варенцов знает его по ЮАР — пересекались при штурме Блумфонтейна.
— Я, — ответил Иван. — Идёшь на соединение?
— Нет, у нас тут свои дела, — ответил Озеров. — Ладно, даст бог, увидимся ещё.
— Удачной охоты, — пожелал ему Иван и дал взводу знак продолжать движение.
— Тиха иракская ночь… — философским тоном произнёс капитан Озеров. — Но халву лучше перепрятать…
Он помахал усмехнувшемуся Варенцову на прощание и повёл свой взвод дальше.
«Что-то будет», — подумал Иван, идя по песчаной земле. — «Не стали бы просто так выдёргивать нас из города. Наверное, готовится контрнаступление для деблокады Басры».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 3 апреля 2000 года*
— Опять перенос⁈ — с возмущением спросил Жириновский.
— Он мотивирует это оперативной необходимостью, — объяснил генерал-полковник Сергеев. — Нехватка снабжения, по его мнению, ещё не проявилась в достаточной степени, поэтому, из соображений снижения потерь в грядущих контрнаступлениях, он считает необходимым перенести «Рогатину» на 6 апреля.
Владимир перечитал абзац в рапорте об иракских потерях в живой силе и технике.
— Потери материальной части в подразделениях ПВО составляют уже 19%! — воскликнул он. — А потери личного состава — 6%!
— Вы сами приказали дать Рохлину полную «творческую свободу», — напомнил ему Сергеев. — Вот он и «творит», как вы и хотели, товарищ президент.
— Да, вы правы… — согласился с ним Жириновский.
Резоны Льва Рохлина понятны и обоснованы: американцы отлично умеют воевать, даже без превосходства в воздухе, поэтому дать им ещё больше времени на обострение дефицита боеприпасов и продовольствия — это рациональный шаг.
А командование Коалиции, тем временем, прилагает все усилия, чтобы восстановить логистику, но это физически невозможно сделать быстро, потому что порты отутюжены ракетами, а накопленные на тыловых складах запасы, в значительной степени, сгорели или повреждены, тоже ракетами.
Большая часть «Аль-Кадисий» были израсходованы именно на это — на тыловую логистику.
— Эдуардыч, есть данные об американских потерях? — спросил Жириновский.
— Пока что, эта тема не поднимается в доступных нам кабинетах, — покачав головой, ответил Гаськов. — Но западные журналисты роют землю и получают кое-какие не очень надёжные сведения. В настоящий момент самым популярным числом является 780 человек убитыми.
— Если это правда, то это очень даже неплохо… — произнёс Владимир. — Но это ведь из-за ошибки в Басре?
Это будет значить, что есть очень хороший прогресс в достижении первого целевого рубежа. Генштаб очень хочет, чтобы рубеж в 3000 убитых был достигнут как можно скорее, так как это поспособствует ускорению завершения войны.
— Мы не располагаем точными сведениями о том, сколько силы Коалиции потеряли в общем, но точно знаем, что в Басре, по состоянию на вчерашнее утро, они потеряли около 340 человек убитыми и 283 человека пленными, — ответил начальник Генштаба ВС СССР.
— А в американском обществе какие царят настроения? — поинтересовался Жириновский.
— Новости о 780 убитых вызвали некоторый резонанс, — ответил Гаськов. — Но его, явно, недостаточно, чтобы вызвать серьёзные протесты. Достижение первого целевого рубежа должно поспособствовать повышению протестной активности.
— Но мы же не знаем, правда это или нет, насчёт 780 убитых… — произнёс Владимир.
— А это не очень-то важно, — ответил председатель КГБ и улыбнулся. — Американское общество приняло эту информацию за чистую монету и даже не пытается её как-то проверять. Это бурно обсуждается почти всеми американскими СМИ, кроме консервативных.
— «Рогатина» же должна способствовать качественному увеличению потерь американцев? — уточнил Жириновский.
— Наши аналитики почти уверены, что за эту серию контрнаступлений генералу Рохлину удастся сильно приблизиться к середине целевого рубежа, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Но это война — ничего не гарантировано.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 6 апреля 2000 года*
Жириновский нажал «ТАБ+ДОП» и переключился на рабочий стол, чтобы посмотреть на время в правом нижнем углу экрана.
«Эпоха империй» свернулась, потому что он рассчитывал, что у него есть хотя бы пара десятков минут обеденного времени, чтобы, наконец-то, пройти до конца третью миссию одиночной кампании за Бьорна Железнобокого.
Миссия, преимущественно, морская — необходимо пробиться через Гибралтарский пролив, сохранив при этом не менее 80% кнорров, то есть, грузовых судов с припасами и войсками.
Задача очень непростая, так как защитники пролива обладают катапультами и баллистами, наносящими повышенный урон по кораблям.
Но от обеденного времени осталось всего три минуты, поэтому Владимир вновь нажал сочетание «ТАБ+ДОП» и, с сожалением, вышел из игры.
«Скоро выходные — нужно закончить все кампании, а то нехорошо получается, что я занимаю 31-е место во всесоюзном рейтинге лучших игроков, но так и не прошёл кампании», — решил Жириновский.
Осенью ожидается выход «Эпохи империй II», в разработке которой, по словам Игоря, произошёл существенный прорыв — отдел разработки базового программного обеспечения завершил следующую версию игрового движка — «Василиск 3.5».
Первая «Эпоха империй» вышла на движке «Василиск 1.1», на возможности которого никто не жалуется — по степени совершенства эта версия движка уже тогда превосходила даже ту версию «Genie Engine», что была использована при разработке «Age of Empires II». То есть, задел был сделан с большим запасом.
Владимир ждёт новую игру с нетерпением, так как обещано множество новых механик, усовершенствование морских боёв, с механикой абордажа и усложнением высадок на берег — он своими глазами видел первые версии этих механик и впал в детский восторг.
Если команда Игоря сделает всё, как запланировано, то морские бои, которые сейчас мало кому нравятся, превратятся в полноценный боевой компонент, а не будут чем-то, сделанным «на сдачу» и почти никому не нужным.
Когда на компьютерных часах стало 14:00, Жириновский сразу же открыл изучавшийся им до 13:00 документ — это был отчёт о ходе внедрения аграрных БПЛА в экспериментальных агроблоках.
Ступающие семимильными шагами по советским нивам механизация и автоматизация уже вызывают социальные последствия на селе.
Численность сотрудников в агроблоках неуклонно снижается, что, конечно же, очень позитивно сказывается на зарплатах оставшихся, но негативно сказывается на судьбах селян, оставшихся не у дел — их решено переселять в города, для чего реализуется долгосрочная стратегия «Урбанизация», которая будет действовать примерно до 2040–2045 года.
У строителей работа, судя по всему, не закончится никогда, потому что в городах по всему Союзу возводятся новые районы, причём не отдельными домами, а сразу микрорайонами.
И новые жилые комплексы сразу же предполагают строительство подземного бомбоубежища под подземной парковкой — это увеличивает стоимость отдельного жилого комплекса, но эффект масштаба это сильно смягчает.
Подземные парковки и сами по себе, по проекту, являются объектом двойного назначения, то есть, способны выдержать давление от взрыва и сохранить жизни укрывшихся на них людей, но в них размещать людей никто не планирует, так как под каждым новым жилым комплексом будет сооружаться бомбоубежище II-й категории, которое, благодаря расположению, приблизится по устойчивости к прямому попаданию к I-й категории бомбоубежищ.
Расчёты ЦНИИ Гражданской обороны показывают, что для надёжного уничтожения такого бомбоубежища потребуется точное попадание бомбы массой 3000 килограммов, причём попасть она должна не в крышу дома, а в его основание. Такое вполне может случиться, но маловероятно, что таких случаев будет очень много.
Переезжающие из сёл в города граждане, в большинстве случаев, устраиваются на работу в сферу строительства — часть поступает в профильные образовательные учреждения, а часть устраивается сразу, на доступные профессии.
На Западе уже давно знают, чем сейчас занимается СССР, то есть, западные спецслужбы могут даже прикинуть масштаб строительства бомбоубежищ, поэтому в США приняты ответные меры — начата федеральная программа по строительству сети бомбоубежищ.
Они ведь прекрасно понимают, что после возможного ядерного обмена ничего не закончится, а всё только начнётся…
СССР тратит на программу модернизации и строительства бомбоубежищ всего 0,16% от своего ВВП — это считается вполне комфортной нагрузкой, но Жириновский очень хочет увеличить эти расходы до 0,5% — ГКО занимается поиском решений для реализации его замысла.
Владимир решил освежить данные и немного отвлечься от отчёта и открыл свежий статистический сборник за прошлый год, естественно, не общедоступный, а засекреченный.
Он пролистал страницы на экране до распределения ВВП страны по статьям расходов.
18,4% расходуются на развитие промышленности и инфраструктуры — это 1 триллион и 993,82 миллиарда рублей.
14,2% расходуются на социальные расходы — это 1 триллион и 538,71 миллиарда рублей.
8,5% расходуются на жилищное строительство и урбанизацию — это 921,06 миллиардов рублей.
6,1% расходуются на транспорт и связь — это 660,99 миллиардов рублей.
5,3% расходуются на оборону — это 574,31 миллиарда рублей.
5,2% расходуются на государственное управление, резервы и стабилизационный фонд — 563,47 миллиардов рублей.
4,7% расходуются на науку и высшее образование — 509,29 миллиардов рублей.
4% расходуются на сельское хозяйство — это 433,44 миллиардов рублей.
3,9% расходуются на космическую программу — это 422,6 миллиарда рублей.
2,4% расходуются на помощь союзным государствам и странам социалистической ориентации — это 260,06 миллиардов рублей.
2,3% расходуются на экологию, культуру и СМИ — это 249,23 миллиардов рублей.
То есть, ровно 75% от ВВП — это государственная часть, а остальные 25% — это частное потребление населения.
Номинальный ВВП СССР — 10 триллионов 836 миллиардов рублей, что уже больше, чем у США.
В США, согласно открытым статистическим данным, ситуация с ВВП практически зеркальна.
Доля государственных расходов составляет 17,8% от ВВП, 13,5% занимают государственные и частные инвестиции, а остальные 68,7% — это доля частного потребления. При этом номинальный ВВП за прошлый год — 9,6 триллионов долларов США.
Впрочем, это всё условности, не отражающие реальное положение вещей: СССР распоряжается своим ВВП кратно эффективнее, теми самыми 75%, выделенными на государственные расходы, а ещё советский ВВП показал годовой рост на 13,8% в 1999 году, а США практически не управляют большей частью своего ВВП, а рост в 1999 году составил 4,1%.
В этом году прогнозируется рост советского ВВП на 14,1%, но это уже пик, а дальше только вниз, если не будет очередного технологического рывка — механизация и автоматизация почти исчерпали себя и больше не будут давать таких же феноменальных результатов, и запуск «Мира-3» в ближайшие годы тоже уже не даст прироста в пределах 3% к годовому росту ВВП.
Нужно либо ждать очередного технологического рывка, либо заниматься экспансией на соседние страны — первый вариант будет неизвестно когда, а второй чреват просадкой годового роста ВВП, что прямо противоречит преследуемой цели.
Да и второй вариант не получит одобрения от населения — абсолютное большинство граждан убеждено, что живёт в социалистическом государстве, обманутое социалистическими атрибутами.
Но бесплатные образование и здравоохранение, гарантия трудоустройства, бесплатное жильё, социальные гарантии и отсутствие частной собственности на средства производства — это атрибуты, присущие социализму, но не суть социализма.
Социализм, согласно Ленину — это переходный этап к коммунизму, а в планах ГКО нет таких статей расходов, направленных на переход к следующей стадии развития общества. Напротив, ГКО стремится к тому, чтобы социализм сохранялся как можно дольше, потому что её полностью устраивает его эффективность.
А это делает модель, которую Жириновский неофициально именует национально-плановой экономической системой, какой угодно, но не социалистической, потому что по тому же Ленину, система должна стремиться к переходу в коммунизм, а Жириновский и ГКО осознанно законсервировали её на этом переходном этапе.
Но они сделали это не потому, что им всё нравится, а, опять же, исходя из учения Ленина — социализм в отдельно взятой стране построить возможно, а вот коммунизм — нет, невозможно.
Следовательно, сначала необходимо победить капиталистические страны, не военным путём, что контрпродуктивно, но экономическим, что, конечно, чревато военной эскалацией, но видится возможным.
А чтобы победить капиталистические страны экономически, необходимо выжать максимум из социалистической системы, пусть и превратив её, попутно, в нечто иное, но всё ещё родственное.
«Ленин сам неоднократно подчёркивал, что марксизм — это не догма, а руководство к действию», — подумал Владимир. — «И ленинизм — это тоже не догма, ведь Ленин даже представить себе не мог такое развитие событий».
В конце концов, он надеется, что после победы, главным целевым рубежом которой является экономическая гегемония СССР над всем остальным миром, более умные люди будут думать о том, как правильно построить коммунизм — никто ведь наверняка не знает, что будет через 40 или 50 лет.
Но он до этих времён точно не доживёт, несмотря на все принимаемые меры, поэтому это не его печаль, что будут делать следующие поколения. Главное, что он выполняет свою задачу и никто не сможет потом сказать, что он не сделал всё, что мог.
Эта мысль успокоила его — ему стало гораздо легче на душе, поэтому он вернулся к изучению отчёта об успехах и неудачах внедрения аграрных дронов в экспериментальных агроблоках.
*Республика Ирак, мухафаза Басра, в пустыне к северо-западу от Басры, 7 апреля 2000 года*
С небес донёсся рокот реактивного двигателя, и Иван поднял голову, чтобы рассмотреть его источник.
Судя по звуку, это снова F/A-18, поэтому стоило бы напрячься, так как эти истребители-бомбардировщики несут на себе управляемое вооружение, которое духи не брезгуют применять против укреплений, чтобы «размягчить» их для грядущего штурма.
До всех командиров Иракской армии и подразделений наёмников довели, что силы Коалиции планируют наступление, которое должно предвосхитить планируемое иракцами контрнаступление — для этого и ведётся бомбардировочно-штурмовая подготовка передовых позиций.
Но в ночь с 5 на 6 апреля начали происходить странные вещи, которые ставят под американским наступлением большой знак вопроса: внезапно, дала о себе знать система ПВО Ирака.
Варенцов полагал, что её уже давно нет, что исчерпывающе объясняло американское господство в воздухе, но она есть, и по траншеям и тоннелям мечутся слухи, один краше другого.
Кто-то говорит, что уже сбиты свыше сотни духовских самолётов, кто-то говорит, что сбитые самолёты исчисляются десятками единиц, а кто-то утверждает, что ПВО только припугнула духов, но ничего ещё не сбито.
Последним слухам верить точно не нужно, потому что Иван своими глазами видел, как зенитная ракета неизвестной ему модели подбила А-10 Тандерболт II, заходивший с тяжёлым грузом на Басру.
Система предупредила пилота, что по нему запущена ракета, поэтому он отстрелял тепловые ловушки, но это не помогло, поэтому ракета оторвала ему правое крыло, а затем самолёт рухнул в пески, вместе с пилотом, который не катапультировался, так как, наверное, погиб ещё при взрыве ракеты. Или, что ещё хуже, система катапультирования была повреждена.
Но, несмотря на весь ужас такой смерти, Ивану было приятно, что этот американец погиб, так как он не сумел отбомбиться по городу.
И это не единственный самолёт, сбивание которого Варенцов видел собственными глазами: ещё были минимум четыре, но они летели где-то высоко и об их поражении свидетельствовали только чёрные облачка в небе, а также падающие, спустя некоторое время, пылающие и дымящие фюзеляжи, с медленно спускающимися парашютистами.
Одного такого парашютиста ветром унесло куда-то к северу от Басры, но в ту сторону практически сразу улетела группа чёрных вертолётов, летящих очень низко, ни один из которых так и не вернулся…
Тем временем, F/A-18 отработал по своим целям ракетами, и начал совершать манёвр разворота, а затем густо выпустил тепловые ловушки.
Иван не знает, как всё устроено у лётчиков, но наблюдаемые им события подсказывают, что пилоты как-то узнают о том, что на них кто-то навёлся и готов запустить ракету.
Иначе он не может объяснить, почему пилот начал отстрел ловушек задолго до того, как зенитная ракета вообще показалась на горизонте.
Истребитель-бомбардировщик начал осуществлять противозенитные манёвры, но тут на горизонте появилась ещё одна ракета, а затем ещё одна.
Первая ракета, по-видимому, обманулась ловушками, потому что улетела куда-то в Персидский залив, как и вторая, не сумевшая перехватить нырнувший к земле самолёт.
Третья ракета тоже показала себя плохо и обманулась манёвром американского пилота, выпустившего сразу много тепловых ловушек, а затем совершившего резкий манёвр влево.
А затем показалась четвёртая ракета, против которой у пилота не осталось ничего — ни тепловых ловушек для отвлечения, ни запаса скорости для манёвров.
Ракет преодолела расстояние до цели и взорвалась в непосредственной близости с ней.
Скорее всего, всё происходящее заснял один из расчётов операторов — такие есть по всему фронту и они фиксируют успешные подбития, которые очень хорошо влияют на боевой дух солдат.
Но пилот F/A-18 выполнил своё полётное задание — он выпустил свои ракеты по целям, поэтому иракская ПВО не досчитается сегодня одной-двух РЛС или пусковых установок.
«Говорят, что система ПВО активировалась по всему Ираку, поэтому самолёты сбивают везде», — вспомнил Варенцов услышанные вчера сведения.
Это объясняет, почему американцы резко сократили количество авиаударов — сократили, но не прекратили. У них есть острая потребность в поддержке своих войск, потому что кое-где происходят короткие контрудары, а у американцев и британцев намечен дефицит боеприпасов, что прямо-таки вынуждает их командование отправлять авиацию на рискованные миссии.
Потери вражеской авиации растут, а потери наземных сил, судя по некоторым признакам, начнут критически возрастать именно с сегодняшнего дня.
Иван связывает это с тем, что иракская артиллерия начала отрабатывать по максимуму — это показатель того, что скоро начнётся контрнаступление. Но он это понял ещё 1 апреля, когда им приказали выходить из Басры и двигаться на соединение с другими подразделениями, после чего они засели в тоннелях в пустыне.
А сегодня, когда авиация духов снизила свою активность до минимума, их привезли сюда, именно привезли, а не пригнали пешком, в траншеи, вырытые ополченцами, которые удерживали эту линию, но уехали по мере их прибытия, стало совсем очевидно, что что-то будет.
С характерным рёвом, в небе над траншеями пролетели реактивные снаряды из «Града», а затем в небе показались совершенно новые «игроки» — какие-то ракеты, оставляющие за собой белые шлейфы.
Также в небе сейчас очень много БПЛА — «Пчёлы» разных модификаций, либо подсвечивающих цели для корректируемых снарядов, либо отслеживающих актуальное местоположение сил противника.
— Товарищ лейтенант! — воскликнул примчавшийся вестовой. — Комбат собирает офицеров!
— Понял тебя, — ответил Варенцов, перестав наблюдать за удаляющимися ракетами. — Иду.
Ополченцы, даром, что не военные, выкопали тут основательные траншеи, не без применения спецтехники — глубиной они под два метра, с укреплением бортов, а также с помостом, позволяющим вести огонь с бруствера.
Американцы не лезли сюда, потому что их командование прекрасно осознаёт, что до взятия Басры тут делать нечего, ведь в ней укрылось неопределённое количество иракских солдат, которые вполне могут попробовать отсечь ушедшие дальше на север подразделения. Да и ещё нужен контроль над рекой Шатт-эль-Араб, чтобы можно было удобно снабжать продвигающуюся дальше группировку по воде…
Но Басра до сих пор стоит, река не под контролем, а к северу от Басры ещё до вторжения подготовлена потрёпанная бомбардировщиками и штурмовиками линия обороны.
В глубоко заложенном блиндаже, укреплённом железобетоном, собрались офицеры батальона.
— Товарищи офицеры, — заговорил подполковник Василий Васильевич Няшин. — Как многие из вас подозревают, контрнаступлению быть. У нас есть трое суток на подготовку, а затем мы должны будем нанести удар по блокирующим Басру подразделениям противника, после чего основные силы продолжат теснить его дальше, а мы зайдём в город и будем ждать следующих приказов.
Он посмотрел на карту.
— Наш батальон задействован в составе группировки «Север», — продолжил он. — Задача: прорыв и удержание вот этого участка.
Подполковник обвёл пальцем район к северо-западу от Басры.
— Мы пойдём вторым эшелоном, вслед за 42-й мотострелковой бригадой «Баирума», — сказал он. — Первыми пойдут сапёрно-штурмовые батальоны бригады, которые продавят линию обороны. Наша главная задача — расширить созданные прорывы и зачистить укреплённые пункты в квадратах 47 и 48.
Комбат посмотрел на майора Сергея Леонидовича Мельникова.
— Майор, твоя рота пойдёт головной, — сказал он и ткнул пальцем в карту. — Твоя задача: захватить и удержать вот эту часть аэропорта. Там засело приличное количество интервентов, поэтому в усиление тебе даю дополнительную «пилку».
«Пилкой» в войсках называют БМПТ-80, за особые свойства двух автопушек, способных сравнительно легко распилить и обрушить кирпичный дом. Изначально её называли «пилорамой», но затем, естественным образом, название сократилось до «пилки».
— После зачистки не засиживаться, а сразу выдвигаться на юг, к основной линии обороны, — продолжил подполковник. — Неизвестно, ждёт ли чего-то подобного противник, но из Эс-Зубайра, в северном направлении, будет нанесён удар от находящейся там группировки «Баирума» и ополчения.
Город Эс-Зубайр, расположенный к западу от Басры, был укреплён не хуже, чем сама Басра, поэтому американцы не сумели взять его полностью, что вынудило их начать осаду.
На момент начала наземной фазы «Трепета пустыни», в городе находилась группировка войск, но о точной её численности Варенцову никто не докладывал. Там точно не пятьсот человек, иначе бы город давно пал, но и не восемь тысяч, потому что город мелковат и такая численность для его обороны избыточна.
— Майор Ларионов, — переключился комбат на следующего комроты. — Твоя задача…
Лейтенант Варенцов слушал вполуха, потому что больше всего его занимало предстоящее контрнаступление.
Американцы точно ждут чего-то такого, но у них нарастающий дефицит боеприпасов даже к личному оружию, не говоря уже об артиллерии.
Они практически не бьют в ответ на артобстрелы, хотя могли бы прекрасно повыбивать иракские батареи, ведь у них есть радиотехническое превосходство, что позволяет выигрывать в контрбатарейной борьбе. Но они этого не делают, а это значит, что берегут снаряды для чего-то более важного.
Отражение контрнаступления — это что-то гораздо более важное, чем уничтожение нескольких батарей.
Когда инструктаж был окончен, комбат отпустил всех офицеров, за исключением командиров рот.
Варенцов сел на пустые ящики из-под артиллерийских мин калибра 120 миллиметров и закурил.
В небе снова пролетели реактивные снаряды — у Иракской армии нет дефицита ни в чём, кроме авиационной поддержки, поэтому снаряды и ракеты она не экономит.
— Угостишь сигаретой? — спросил подошедший к Ивану старший лейтенант Тавхелидзе.
— Угощайся, — ответил протянувший ему пачку Варенцов.
— Надеюсь, дадут побольше «Шмелей»… — произнёс прикуривший от спички Георгий Тавхелидзе. — Пиндосы их очень не любят.
Иван тоже подумал, что было бы очень неплохо получить с десяток «Шмелей» на свой взвод, но дадут, максимум, штуки две-три.
Во время боёв на улицах Басры, «Шайтан-трубы» подтвердили свою заслуженную репутацию и унесли немало жизней американских морпехов.
— Оцени, — попросил старлей и вытащил из ножен британский штык-нож L3A1.
Такие очень непросто добыть, потому что британцев сравнительно мало и воюют они менее активно.
У Ивана в рюкзаке лежит трофейный штык-нож М9, но такими тут никого не удивишь…
— Неплохо, — равнодушным тоном произнёс он и затянулся сигаретой.
Он боялся, что придётся, в конце концов, переходить на местный табак, но оказалось, что за рубли тут можно купить советские марки сигарет.
Его любимые, «Ростов», тут тоже продаются. Пусть на пачках арабская вязь, но табак, по ощущениям, советский — он меньше дерёт горло и вообще, субъективно, лучше. Поэтому совсем неудивительно, что местные солдаты предпочитают курить либо иранские, либо советские сигареты. Первые — контрабанда, за которую может прилететь, а вторые — дороговато.
— Повезло вам — «пилку» дают в усилок, — произнёс старлей.
— Но зато участок — полное говно, — возразил Варенцов. — Аэропорт — это хреново…
Аэропорт — это множество искусственных укрытий, на которые надо наступать по чистому полю. Всё это уже густо обработано артиллерией, но хорошего всё равно очень мало.
— Да, хреново, — согласился с ним Тавхелидзе.
— Пойду я к своим… — сказал Иван и потушил бычок об стенку траншеи. — До встречи.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 8 апреля 2000 года*
— Так сколько самолётов и вертолётов они потеряли? — спросил Жириновский.
— По сводным данным за последние двое суток, авиация Коалиции понесла следующие потери… — сообщил генерал армии Корунков, Главнокомандующий ВВС СССР, и опустил взгляд на документ перед ним. — B-52H Stratofortress — 3 единицы, A-10A Thunderbolt II — 16 единиц, F/A-18C Hornet — 6 единиц, F-16C/D — 4 единицы, F-15E — 2 единицы, Tornado — 3 единицы, а также AV-8B Harrier II — 1 единица. Но один сбитый британский Tornado — это точно не работа иракской ПВО. Мы полагаем, что это был дружественный огонь со стороны американской ПВО.
Владимир внимательно следит за потерями авиации сил Коалиции, потому что это очень важный индикатор эффективности построенной в Ираке системы ПВО.
О B-52H, сбитых за последние двое суток, Жириновскому докладывали отдельно, потому что это стратегические бомбардировщики, которые НАТО предполагает использовать для бомбардировки важных объектов в СССР, в случае полномасштабной войны.
Каждый B-52H, с учётом проведённой модернизации, стоит около 55 миллионов долларов США, что очень дорого, но не дороже урона, нанесённого престижу американской авиации.
Всех их сбили с помощью ЗРК С-300ПМУ2, которые отлично достают эти высотные бомбардировщики, что тоже очень позитивное явление, так как иностранные заказчики обязательно захотят приобрести себе эти «неожиданно» эффективные зенитно-ракетные комплексы.
— Стоимость замены[56] всей потерянной силами Коалиции авиационной техники оценивается в 1 миллиард 150 миллионов долларов, — продолжил генерал армии Корунков. — Три B-52H потеряны безвозвратно, так как их не производят с 1962 года — это объясняет нам, почему Коалиция полностью запретила своей стратегической авиации вылеты на боевые задания.
Жириновскому уже доложили, что 3 единицы — это 3,2% от всего парка стратегических бомбардировщиков B-52, которых, на момент начала операции «Трепет пустыни», было 94 единицы.
— Это очень хорошие новости, — произнёс он. — Это совсем не конец света для американцев, но и приятным сафари это не назвать…
В Пентагоне рассчитывали, что эта война станет «Бурей в пустыне 2», но, начиная с наземной фазы, всё идёт совсем не так, как все планировали.
Расходы на операцию уже пересекли черту неприемлемых — во всяком случае, у проамериканских арабских стран, которые до сих пор восстанавливают свою нефтедобычу.
Ну и джинн уже выпущен из бутылки: на волне новостей о том, что нефтяная компания «Сауди Арамко», при деятельном участии властей Саудовской Аравии, попыталась сокрыть факт серьёзного повреждения нефтедобывающего оборудования, цена нефти марки Brent выросла до 103 долларов США за баррель.
Это существенно выше прогнозов аналитиков ГКО и ГАУ КГБ, но всегда есть, куда деть сверхдоходы…
— А как продвигается подготовка наших локальных контрнаступлений? — поинтересовался Жириновский.
— Плановыми темпами, товарищ президент, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Командование сил Коалиции пытается наладить снабжение с помощью запасов, имеющихся на соседних военных базах, но это не может удовлетворить потребность в полной мере. То есть, к началу контрнаступлений, у противника будет ощутимый дефицит боеприпасов ко всем видам вооружений, что способствует более динамичному продвижению иракских войск к целевым рубежам.
— Нам нужен большой успех — пусть американцы заплатят за всё, — потребовал Жириновский. — Весь мир выиграет от этого.
Пусть Вторая американо-иракская война и ведёт к эскалации между НАТО и Восточным блоком, но от этого есть и существенные преференции для СССР — возросший военно-политический престиж открывает множество дверей, ранее надёжно закрытых.
Например, из неочевидных преференций: в Турции начались народные волнения из-за роста популярности Социалистической партии власти — в 1999 году ей запретили участвовать во всеобщих выборах, а в этом году запретили выдвинуть кандидата в президенты. Но среди граждан, за прошедшее десятилетие, стало очень много сторонников социализма, вернее, людей, которым нравится Жириновский и то, что он делает.
А Жириновского, в глазах мировой общественности, не существует в отрыве от Советского Союза.
Весь мир видит, что делает СССР и чего он добивается, а тут США вторгаются в Ирак, но мало того, что вторгаются, так ещё и уже начинают огребать от него — после блистательной «Бури в пустыне», это похоже на ушат ледяной воды за воротник.
Это имеет прямые политические и экономические последствия, которые СССР, не без удовольствия, использует для улучшения собственных позиций.
— Потери Иракской армии на том же уровне, что и раньше? — поинтересовался Жириновский.
— После утраты Коалицией господства в воздухе, безвозвратные потери «Баирума» и «Редума» снизились с 350–400 до 100–150 человек в сутки, — сообщил начальник Генштаба ВС СССР. — Но наиболее существенное снижение ощутило иракское ополчение, ранее безвозвратно терявшее 900–1000 человек в сутки, а теперь теряющее 400–500 человек в сутки.
Ополчение несёт на себе основную тяжесть потерь, по причине более слабой боевой подготовки и нахождения на передовой.
Командованию силами Коалиции почти всё равно, кого именно бомбить, а командованию Иракской армии не всё равно, кого именно терять. Холодный расчёт показывает, что если потери неизбежны, то пусть их понесёт ополчение, менее стойкое в бою и, соответственно, менее полезное в долгосрочной перспективе.
— Мы ожидаем, что силы Коалиции полностью оправятся от удара и подавят иракскую ПВО в течение следующих девяти-десяти суток, — произнёс Главнокомандующий ВВС СССР.
— Это приведёт к восстановлению прежнего уровня потерь, — кивнув, сказал генерал Сергеев. — Но сейчас, пока вражеское господство в воздухе устранено, у генерала Рохлина есть возможность осуществлять эффективные контрудары.
Полное уничтожение ПВО Ирака — это предначертанное событие, а не вероятность, потому что самолётов у Коалиции много и сбивают их не так часто, как хотелось бы.
У НАТО есть высокоэффективная стратегия по уничтожению радиолокационных станций ПВО, с применением противорадиолокационных ракет AGM-88 HARM — несмотря на все принятые меры и применённые ухищрения, они продолжают выбивать РЛС, ослепляя иракскую систему ПВО.
Но это проходит не без пользы: удалось испытать эффективность нового импульсного режима РЛС, чтобы понять, насколько хорошо работает «память»[57] ракеты HARM.
Уже выработана новая тактика по сохранению РЛС не только при помощи активируемых обманок, имитирующих сигнатуры антенн реальных зенитно-ракетных комплексов, но и с применением организованности — теперь, когда примерно известны характеристики «памяти» ракет HARM, расчёты знают, как быстро нужно менять позицию.
А на противорадиолокационных ракетах HARM и зиждется американская стратегия по ослеплению и уничтожению системы ПВО.
Сейчас они, фактически, вынуждены заново начать воздушную фазу «Трепета пустыни», параллельно с уже идущей наземной фазой — это не их решение, у них не было выбора, поэтому им приходится делать хорошую мину при плохой игре.
*Республика Ирак, мухафаза Басра, город Эз-Зубайр, 11 апреля 2000 года*
Иван быстро вскинул карабин, взял туловище американского солдата, вооружённого марксманской винтовкой, на прицел и выстрелил.
По американцам сложно сказать, к какому роду войск они относятся, поэтому это мог быть и морпех, и мотострелок, но это уже неважно — он рухнул на клумбу с завядшими цветами и начал окроплять её своей кровью.
Лейтенант Варенцов сразу же перевёл прицел на пулемётчика, непозволительно замешкавшегося от неожиданности, и сделал два выстрела, почти мгновенно прервав его не очень долгую жизнью.
Вокруг идёт ожесточённый бой, но он предельно сфокусирован на своей задаче — выбивать наиболее опасных вражеских солдат, чтобы понизить общую эффективность вражеского подразделения.
Со своей задачей он справился великолепно, так как марксман и пулемётчик уже не смогут повлиять на ход этого спонтанного боя, что даёт наёмникам существенное преимущество.
— «Шакал-1», «Шакал-4» — на позиции, — сообщил старший сержант Сердюков.
— «Шакал-4», «Шакал-1» — приступайте, — дал приказ Варенцов. — Взвод, огонь на подавление!
Сам он тоже последовал своему приказу и начал опорожнять магазин в сторону врага.
А затем стена саманного дома, расположенного по левому флангу от противника, взорвалась, после чего, прямо из пыли, заработали два ПКС с утолщёнными стволами.
Такие стволы предназначены для танковой версии пулемёта, но конструкторы предусмотрели унификацию стволов, поэтому, если дополнительный килограмм носимой массы не является проблемой, можно установить утолщённый ствол в пехотную версию.
Это проигрыш по массе, но выигрыш по длительности непрерывного огня — можно за одну очередь расстрелять до 800 патронов, лишь бы лента не кончилась…
Иван не любит выигрывать в бою на ближней дистанции за счёт личного боевого мастерства своих подчинённых, так как это чревато ненужными потерями, поэтому предпочитает применять нехитрые тактические приёмы.
У него есть два пулемётчика, носящих штурмовую версию пассивного экзоскелета. Именно их он склонен применять для таких задач — фланговый обход, проламывание пути и подавление врага внезапным и интенсивным обстрелом с фланга.
Американцам недостаёт боевого опыта, который не получить за счёт интенсивной муштры. Солдаты они отличные, к их выучке у Ивана вопросов не имеется, но они не ровня ему и таким как он…
В небе раздался привычный звук — пролёт одиночного артиллерийского снаряда, который взорвался где-то в глубине штурмуемого района, удерживаемого, пока что, американцами.
Это значит, что где-то неподалёку летает «Насекомое» с лазерным целеуказателем.
Их Иван начал ценить ещё в Югославии, где по их насекомовской вине погибли многие сотни боевиков, пытавшихся пересечь советскую зону контроля.
В Пакистане, как говорят причастные, они тоже внесли немалый вклад в потери противоборствующей стороны, так как задействовали их очень много. А ещё говорят, что на лучи «Насекомых» могут наводиться не только артиллерийские снаряды, но и некоторые ракеты класса «воздух-земля», а также корректируемые бомбы.
Теперь же «Насекомые», усовершенствованные с учётом опыта прошедших войн, портят кровь американцам и британцам, рискнувшим во второй раз влезть в Ирак.
А вчера «Пчела-2УР», то есть, БПЛА-разведчик, открыл счёт авиационных потерь духов — был произведён первый в истории таран вертолёта с помощью БПЛА.
Американцы быстро начали приспосабливаться к изменившейся обстановке, поэтому выработали довольно-таки неплохую идею: использовать вертолёты со стрелками на борту, чтобы сбивать относительно медленные БПЛА из лёгкого ручного оружия или станкового пулемёта.
Но это небезопасное занятие, так как оператор БПЛА, теоретически, способен протаранить вертолёт, что и случилось вчера днём, недалеко от Эс-Зубайра.
Насколько известно Варенцову, никто на вертолёте не выжил, а БПЛА был безвозвратно уничтожен, но это выгодный размен, так как вертолёт и пилоты стоят гораздо дороже, чем один БПЛА «Пчела-2УР».
В импровизированной бойнице в заборе из саманных кирпичей ненадолго мелькнуло чьё-то лицо.
Варенцов, только перезарядивший свой НК-94М, взял прицел правее бойницы и выпустил серию из пяти выстрелов.
Неизвестно, попал он или нет, но больше в бойницу никто не заглядывал.
Иван засиделся на одной позиции, поэтому, подгадав лучший момент, перебежал к покрытому ржавчиной и копотью остову ВАЗ-3101.
Это версия для экспорта на Ближний Восток, с усовершенствованными фильтрами — другие сюда попасть не могут.
Над головой просвистели пули, поэтому он пригнулся и снял с наспинного крепления на экзоскелете помповый гранатомёт ГМ-94, снаряжённый четырьмя 43-миллиметрового калибра осколочно-фугасными гранатами.
В подсумке на пояснице у него есть ещё четыре гранаты, но они кумулятивные и предназначены для поражения вражеской бронетехники.
По личному опыту Варенцова, БМП М2 «Брэдли» прошивается кумулятивной гранатой чуть ли не насквозь — сказывается бронепробитие в 200 миллиметров гомогенной стали.
Но «пробить броню» — это не значит «уничтожить технику», поэтому кумулятивные гранаты почти никому не нравятся, а используют их, обычно, когда кончаются осколочно-фугасные — у них тоже есть фугасный эффект, поэтому поразить живую силу ими можно.
Взведя гранатомёт, Варенцов поднялся на ноги и выстрелил по саманной стене, в которой виднеется самодельная бойница.
Выпустив гранату, Иван сразу же укрылся за остовом автомобиля, а когда прозвучал взрыв, он сменил укрытие — перебежал к торцевой части полуразрушенного жилого дома.
Большая часть жителей города была эвакуирована ещё до начала наземной фазы операции, так как командование прекрасно осознавало, что бои будут идти именно здесь, но меньшая часть укрывается в бомбоубежищах.
Американцы отступили в здание то ли детсада, то ли небольшой школы, а взвод лейтенанта Варенцова неотступно преследовал их.
— «Шакал-1», «Шакал-4» — на позиции, — сообщил старший сержант Сердюков. — Готовы.
— «Шакал-4», «Шакал-1», заходите, — приказал Варенцов. — «Шакал-2», «Шакал-3» — дым, сближение и заходим.
Двое гранатомётчиков вооружились своими ГМ-94 и последовательно обстреляли все обнаруженные огневые точки дымовыми гранатами.
Одна из гранат очень удачно залетела в пролом на углу здания, но один из американцев нашёл её и выбросил, за что сразу же поплатился жизнью — Варенцов не позволил ему вернуться в полутьму здания.
Солдат рухнул и повис на проломе, но его быстро затащили внутрь.
Только вот он уже мёртв — Иван попал ему прямо в центр бронежилета, а там только жизненно важные органы, ну и позвоночник. Пулемётно-винтовочная пуля калибра 6 миллиметров пройдёт через тринадцать слоёв американского аналога СВМПЭ практически без отклонений, а потом так же ровно пройдёт через грудину и разобьёт позвоночник, если он встретится на пути. Это 100% гарантия мгновенной смерти.
Варенцов вновь вооружился ГМ-94, тщательно прицелился и заслал гранату в пролом. Следом, туда же, влетела новая дымовая граната.
Пулемётчики, наконец-то, начали штурм: загрохотали ПКС, а дымовая завеса начала засвечиваться очень частыми вспышками.
Указанные Иваном отделения сократили дистанцию и начали забрасывать окна здания ручными осколочными гранатами, а затем начались штурмовые действия.
Варенцов, непосредственно командуя 1-м отделением своего взвода, обошёл здание с правого фланга и потратил две гранаты из ГМ-94, высадив их в одно окно.
— Василич двухсотый! — сообщили по рации.
Далее он, пока отделение готовилось к заходу внутрь, зарядил в гранатомёт все четыре кумулятивные гранаты.
Раньше у них были картечные гранаты ВКГ-43, но они показали себя слишком хорошими, поэтому очень быстро закончились.
Особенность их состоит в том, что через десять метров полёта гранаты срабатывает взрыватель, в результате чего инициируется заряд взрывчатки в «стакане», который отправляет во врага 18 стальных картечин.
Гранаты эти, как видно, экспериментальные, потому что однажды Варенцову, после выстрела, прилетело «стаканом» по шлему, что было очень неприятно.
Но недовольных ими нет, потому что, во время штурмовых действий, ГМ-94 начинает служить чем-то вроде особо убойного дробовика, рвущего американские бронежилеты и американскую плоть, как Тузик грелку.
Ещё ими очень удобно сносить двери и цели за ними, цели за тонкими искусственными преградами и так далее — взвод Варенцова исчерпал месячный запас за неделю, после чего ему отказали в выдаче и вместо желаемого всучили побольше кумулятивных ВКО-43.
На смежной улице громыхнул взрыв, в котором Иван сразу же опознал 152-миллиметровый снаряд.
Штурм, тем временем, продолжался, и Варенцов вошёл в здание, как теперь ясно, детсада, вслед за остальными.
Внутренние стены тут чуть ли не картонные, поэтому через них почти свободно летают пули.
— Взвод, стены тонкие — смотри, куда стреляешь! — предупредил Иван своих подчинённых по рации.
— «Шакал-1», «Черепаха-3» на связи, — раздалось в наушнике. — БМП Уорриор движется в ваш квадрат из квадрата Д-9, со стороны старого рынка. Как принято?
— «Черепаха-3», «Шакал-1» — принято отчётливо! — перекрикивая грохот, ответил Варенцов, а затем переключился на взводный канал. — Трофимыч, Кусаиныч — готовьте РПГ!
Уорриор — это британская БМП, оснащённая 30-миллиметрового калибра автопушкой, имеющей техническую скорострельность около 90 выстрелов в минуту. Автоматической она является условно, потому что заряжается она вручную, обоймами по 3 снаряда.
Но это всё равно проблема, особенно с местными зданиями, которые прошиваются насквозь даже обычными патронами 6×49 миллиметров.
Постепенно, стрельба стихла. Это значит только одно — здание зачищено.
— Отделения, рапорт! — приказал Иван.
— «Шакал-2» — чисто! — сообщил старшина Ковалёв. — Василича задвухсотили…
— «Шакал-3» — чисто! — ответил старший сержант Гоголев. — Рахмоныч и Палыч трёхсотые, но жить будут.
— «Шакал-4» — чисто! — рапортовал старший сержант Сердюков.
— Занять оборону! — приказал лейтенант Варенцов. — Трофимыч, Кусаиныч — огонь по готовности!
А снаружи уже стало слышно рёв двигателя приближающегося Уорриора.
БМП остановилась где-то за сотню метров до здания детсада, предусмотрительно укрывшись за жилым домом. Но сделала она это не просто так, а, вероятно, для высадки десанта.
План вражеского командира понятен — семь или десять десантников будут штурмовать здание, чтобы помочь американским коллегам, а Уорриор их поддержит.
Варенцов приготовил ГМ-94, которые так и не применил при штурме детсада, и проследовал вглубь здания, чтобы подыскать хорошую стрелковую позицию.
Один из «мертвецов» на земле вдруг «ожил» и поднял окровавленную руку, но долго это не продлилось, так как его сразу же добил один из бойцов Варенцова.
Заняв позицию у узенького окошка, Иван начал выжидать, пока вражеские мотострелки сообразят себе план штурма.
«Что-то они слишком долго соображают», — подумал он, когда прошло не меньше четырёх минут.
Британцы воюют гораздо хуже американцев — это уже давно установленный факт, поэтому не очень удивительно, что они медлят.
Но, когда стало совсем неприлично, британцы забросали дворик, с расстрелянными элементами детской площадки, дымовыми гранатами, после чего сразу же пошли на штурм.
Их встретил шквал огня, потому что взвод Варенцова готовился не к дальнему походу, а к штурмовым действиям, поэтому у каждого бойца был с собой тройной боекомплект и оставшихся боеприпасов хватит ещё на полтора боя.
Варенцов не стрелял, потому что не пожелал выдавать свою позицию. Пострелять по противнику есть кому и без него, а у него в руках ГМ-94, специально на случай, если у гранатомётчиков что-то пойдёт не так.
Уорриор, как от него и ожидалось, выехал из-за жилого дома и остановился, чтобы навести орудие на детский сад и собрать своей условно-автоматической пушкой очень кровавый урожай, но в него выстрелили сразу два РПГ-26.
Одна противотанковая граната пролетела мимо, а вторая врезалась в решётчатый экран на башне и не сдетонировала.
— Взвод! Огонь по БМП!!! — приказал Варенцов и выстрелил из ГМ-94.
БМП сделала серию из трёх выстрелов основным орудием, а затем граната долетела до цели и взорвалась на крыше машинного отделения.
Иван сразу же дёрнул помпу и нанизал ствол на опустившуюся из магазина гранату.
По БМП дубасят десятки стволов, переключившиеся на неё по команде, причём какой-то ущерб ей, теоретически, могут нанести только выстрелы из ПКС, но только при условии, что будут заряжены бронебойные ленты.
На этот раз Варенцов целился гораздо тщательнее, чтобы всадить кумулятивную гранату чуть выше двигательного отсека, но ниже решётчатого экрана на башне.
Видывал он тут, на улицах Эс-Зубайра, М2 «Брэдли», облепленные экранами, как раз, из-за обилия у иракских солдат и иностранных наёмников различных противотанковых гранатомётов.
Реальная причина появления таких экранов на бронетехнике НАТО — это опыт Пакистанской войны. Только там они, наконец-то, поняли, что ОКСВА обвешивала танки этими стальными решётками не из-за некоего отчаяния, а из-за сравнительно высокой эффективности в снижении ущерба от огня из РПГ.
Чужой урок пошёл НАТО впрок, поэтому они разработали «боевые комплекты усиления защиты», которыми обязали обвешивать всю свою бронетехнику, включая и танки М1 «Абрамс».
Выстрел.
Граната пролетела по крутой траектории и врезалась в башенный решётчатый экран, но Варенцову повезло и она сдетонировала.
А почти сразу после этого, в БМП врезалась противотанковая граната из РПГ-26, прямо в корпус, что вызвало пожар.
— Взвод! Огонь по пешеходам! — приказал Варенцов по рации.
К этому моменту, из британцев в живых остались только четверо, которые уже отступали.
После переключения огня на пехоту, сразу были срезаны двое. Оставшиеся сумели скрыться за жилым домом и бежали.
— Взвод! Потери есть⁈ — спросил Иван по рации.
— «Шакал-3», Палыча задвухсотили, — ответил старший сержант Гоголев.
— Сука… — процедил Варенцов.
— «Шакал-1», на связи «Черепаха-3», — донёсся из рации голос оператора прикреплённого к взводу БПЛА. — Немедленно займите укрытия — в соседний квадрат будет произведён артиллерийский удар.
Свою текущую задачу они уже выполнили — было приказано физически истребить полвзвода американцев, занявших этот район. О британцах речи не шло, но так уж получилось.
— «Черепаха-3», «Шакал-1» — принято, — ответил Иван. — Взвод — в укрытия!
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 апреля 2000 года*
— К чёрту Коалицию, Клинтона и Мадлен Олбрайт! — пренебрежительно отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Лучше расскажите мне, Ирина Васильевна, как дела у моей любимой фондовой биржи?
Генерал-лейтенант Лиманова, как и прежде, возглавляет ГАУ КГБ, с чем прекрасно справляется — это главное управление поглощает существенную часть всесоюзных вычислительных мощностей, но продолжает ежедневно доказывать, что является стратегическим оружием.
Лиманова управляет этим сложным аппаратом и даже находит возможности помочь народному хозяйству, обрабатывая «Ифритом» массивы статистической информации, поступающие от промышленности и сельского хозяйства.
Такого рода деятельность не поощряется, потому что «Ифрит» строили совсем не для этого, но в периоды пиковой нагрузки ГКО сама обращалась в ГАУ КГБ, чтобы оперативно обработать часть данных с предприятий, складов и транспортных узлов.
— Наша «тухлая рыба» начала сливать акции дотком-компаний с утра прошлого понедельника, с момента начала торгов на бирже, — ответила генерал-лейтенант. — В соответствии с заданием, слив акций начался только после того, как это начал кто-то другой.
Операция проводится в условиях строжайшей конспирации, поэтому протоколы составляются для достижения максимально возможного сокращения рисков разоблачения. В связи с этим требованием, запрещено было начинать какие-либо шокирующие рынок мероприятия первыми, а всегда лишь пользоваться уже начавшимися событиями.
Так и тут — Жириновский узнал о том, что компании массово сливают акции дотком-компаний только в обед понедельника, когда на американской бирже уже началась несусветная паника и люди начали выходить в окна, разом съедать слишком много таблеток или стреляться.
Пузырь доткомов, наконец-то, лопнул, а «тухлые рыбы», то есть, подставные компании, хоронящие заработанные на бирже деньги, не давая им никакого хода, начали сливать акции доткомовцев, усугубляя и без того ставшую критической ситуацию.
— Они сливают все 4 миллиарда? — уточнил Жириновский.
— Акций было закуплено на сумму свыше 5 миллиардов, товарищ президент, — поправила его Лиманова. — И, да, наши «тухлые рыбы» имитируют паническое поведение, поэтому пытаются избавиться от всего и сразу.
Возможно, вливание этих миллиардов в дотком-компании — это причина, почему пузырь лопнул позже, чем мог, но теперь КГБ получил возможность ограниченно управлять этой финансовой катастрофой.
За эти годы «Ифритом» заработано около 9 миллиардов долларов США. Они были планово похоронены в «тухлых рыбах», что есть небольшая сумма, так как рынок исчисляется триллионами долларов, но их использовали в нужный момент — сначала для посильного вклада в раздутие пузыря доткомов, а затем для его более быстрого схлопывания.
Оставшиеся 4 миллиарда долларов, находящиеся во владении у сотен компаний и десятков инвестиционных фондов, будут использованы, чтобы скупать временно обесценившиеся ценности и наращивать общую капитализацию «тухлых рыб».
Всё это нужно для подготовки к следующему кризису, который обязательно нагрянет ближе к 2007 или 2008-му году…
— АНБ, ФБР, ЦРУ? Всё тихо? — осведомился Жириновский, вставляя новую батарейку в испаритель.
Он посмотрел на генерала армии Гаськова, сидящего слева от Лимановой.
— Никто из них не смотрит на биржу, — ответил председатель КГБ. — За исключением «Орлана», но тот смотрит на неё с таким интересом совсем по другой причине…
«Орлан» — это условное обозначение директора ЦРУ, которым сейчас является Джордж Тенет.
— И по какой же? — поинтересовался Владимир.
— «Орлан» стал приятелем «Людмилы», — ответил Гаськов. — Та даёт ему инвестиционные рекомендации и помогает немного заработать на бирже.
Он имеет в виду Олдрича Эймса, скрывающегося под условным обозначением «Людмила», делающего ошеломительную карьеру в ЦРУ, в перерывах между запоями и оргиями с проститутками на личной яхте.
«Олдрич умеет развлекаться — всегда умел…» — подумал Жириновский.
Со своей второй женой Эймс уже неблагополучно развёлся, отдав ей один из своих домов в центре Нью-Йорка, а также около сорока миллионов долларов — это было не его решение, а постановление суда.
Жириновскому известно, что для восстановления финансового положения после развода Эймс был вынужден пойти на крупное должностное преступление и тайно скопировать данные обо всех завербованных агентах в советском Министерстве внешних отношений.
Так КГБ взял под контроль четверых завербованных ЦРУ сотрудников МВО, а Олдрич Эймс получил «наводку» на крупный портфель акций, который принесёт прибыль в диапазоне от 1 900 000 до 2 000 000 долларов США в течение следующего полугодия.
Эймс очень нравится Жириновскому — он просто обожает людей, у которых единственной мотивацией выступают деньги и только деньги, без примешивания какой-либо идеологии. Они более предсказуемы и им всегда будет мало.
Сейчас Олдрич живёт свою лучшую жизнь: у него роскошная вилла в городе Малибу, рядом с особняком Памелы Андерсон, в Вашингтоне у него большая резиденция в колониальном стиле, небольшой домик в Арлингтоне, а до развода он копил деньги на остров на Американских Виргинских Островах, куда он собирался ходить на своей яхте.
С островом, в этот раз, ничего не получилось, но Владимир уверен, что в следующий раз обязательно получится, если Эймс будет выполнять свою настоящую работу в ЦРУ.
— Наклёвывается что-то интересное? — с видимым интересом спросил Жириновский.
— Маловероятно, что «Людмила» сможет завербовать его, — ответил на это Гаськов. — Но заслужить признательность — вполне. Отправлено указание получить новый портфель, специально для «Орлана».
Эймс давно уже не ходит никуда лично — всю информацию он получает электронно, что оказалось значительно надёжнее и безопаснее.
Специально для завербованной агентуры созданы многочисленные сайты в Интернете, на которых публикуются биржевые сводки с наименованиями компаний, в списке с произвольным порядком. Агент получает на почту письмо, очень похожее на спам, в котором содержатся числа, указывающие на порядковые номера компаний и прогнозируемая прибыль.
Портфели собираются с небольшим запасом, чтобы перекрыть возможные потери, если некоторые прогнозы не оправдаются в полной мере. В случае, если вмешиваются какие-то непредсказуемые факторы и прибыль оказывается меньше обещанной, агенту отправляется новый портфель, на недостающую сумму.
— А если он присвоит этот портфель себе и не поделится с Тенетом? — спросил Жириновский.
— «Людмила» пусть и запойная алкоголичка, пусть и шаболда, каких поискать, но только не дура, — ответил Гаськов. — Не очень-то важно, сколько людей поучаствует в портфеле деньгами — каждый получит прибыль. К тому же, нам известно, что «Людмила» уже поделилась некоторыми позициями из своего прошлого портфеля, чтобы заслужить расположение «Орлана».
— Ну, тогда внимательно следите за тем, как развивается эта дружба, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Ирина Васильевна, какие потери ожидаются по итогам краха доткомов?
— Наши аналитики прогнозируют снижение капитализации NASDAQ в пределах 3,5–4 триллионов долларов, — ответила генерал-лейтенант. — Реальный ущерб США, в результате реальных макроэкономических последствий, прогнозируется в диапазоне 2,1–4,6 триллионов долларов.
Финансовые кризисы, к сожалению, не уничтожают ничего физически. Никто не взрывает заводы, не разбивает компьютеры и не удаляет программное обеспечение, не расстреливает специалистов и так далее — просто происходит переоценка капитализации, в результате чего некоторые компании банкротятся, закрываются и распродаются некоторые заводы, увольняются работники и так далее. Но компании банкротятся систематически, заводы закрываются регулярно, а работников увольняют постоянно — это проблема компаний, заводов и работников, а не рынка.
Но в случае масштабных крахов, как в случае с доткомами, финансовый кризис перекидывается в реальную экономику, так как слишком много компаний банкротится, слишком много заводов закрывается, а также слишком много работников увольняют — всё это происходит в короткий промежуток времени, поэтому реальная экономика, всё же, страдает. Правда, не в той степени, о какой можно было бы подумать, глядя на обвал биржевых котировок.
Это значит, что реальный ущерб будет ниже, чем снижение капитализации, но насколько меньше — это зависит от эффективности действия усугубляющих факторов.
Сейчас цена за баррель нефти марки Brent достигла 112 долларов, а война в Заливе ежедневно поглощает огромные деньги — это существенные усугубляющие факторы, а ещё действуют «тухлые рыбы», своим поведением раздувающие панику среди инвесторов, очень срочно желающих вывести свои средства и минимизировать потери.
Эта полночная лихорадка отяготит последствия и, возможно, приведёт к очень серьёзной рецессии, которая понизит желание США затягивать войну, что пойдёт на пользу отчаянно сопротивляющемуся Ираку.
— Ладно, всё-таки, перейдём к Клинтону и Олбрайт, — решил Жириновский. — Что там новенького?
— Политический кризис набирает обороты, — ответил Гаськов. — Республиканцы на подъёме и, вероятно, их кандидат, Джордж Буш, выиграет грядущие президентские выборы. Он обещает победить в этой войне, начатой демократами, а также клятвенно заверяет всех, что у него есть рецепты по возвращению утраченных позиций в космосе.
— Этот дегенерат и пару слов складно связать не может — какой ему космос… — прошептал Жириновский, а затем вскинулся. — Кукиш без масла ему, а не возвращение утраченных позиций в космосе! Что угодно готов сказать, лишь бы избрали!
Сам Владимир строго придерживается своих предвыборных обещаний, за ходом выполнения которых следит специальная комиссия при Верховном Совете СССР. Полностью своих людей у него там нет — регламент предусматривает, что в эту комиссию избираются кандидаты от оппозиционных партий.
Но Жириновский и не обещал ничего такого, чего не может исполнить. Все данные им обещания были тщательно просчитаны ГКО и выполняются последовательно, потому что заложены в первую половину десятилетнего плана, то есть, как раз, на весь его президентский срок.
Со следующего месяца начнётся плановый перевод лёгкой промышленности на семичасовой рабочий день, потому что тянуть больше нельзя.
Сначала лёгкая промышленность, затем тяжёлая, а там и сельское хозяйство — мировая общественность с любопытством наблюдает за происходящим и очень хочет посмотреть, что из этого выйдет.
На Западе тоже осторожно заговаривают о том, что надо сокращать рабочий день, но это только потому, что в СССР всё уже запланировано.
Это ведь очевидный пропагандистский приём, который работает сам по себе — жители западных стран, невольно, начнут задаваться вопросом: «А почему граждане СССР работают на час меньше, с сохранением прежних зарплат, тогда как гордым жителям стран с настоящей демократией приходится не просто оттарабанивать все восемь часов, а ещё и, нередко, перерабатывать?»
Спутниковое радио «Voice of the Soviet Union» и спутниковый телеканал «Sputnik TV», естественно, будут напоминать об этом судьбоносном событии, в рамках выпусков новостей о жизни в СССР.
Это гарантирует, что об этом узнают миллионы американцев, которые активно смотрят «Sputnik TV» как на испанском, так и на английском. Связано это с тем, что на Кубе дислоцирована целая студия, снимающая ток-шоу, телесериалы, а также телефильмы, ориентированные на западную англоязычную и испаноязычную аудиторию.
Иногда мыльные оперы, драматически-романтические сериалы и ток-шоу прерываются на короткие блоки новостей, что оказывает некоторый пропагандистский эффект, так как американцы видят жизнь обычных людей в СССР, узнают о хороших и плохих событиях, случающихся в союзных республиках, ну и слушают выступления Жириновского, народных депутатов, а также членов советского правительства.
В Конгрессе США уже звучали предложения о поиске способов заглушения трансляции с советского спутника, так как она оказывает разлагающее действие на население.
Заглушить сигнал можно, но только локально, поэтому остаются лишь два варианта: либо запретить просмотр официально, либо сбить спутник. Естественно, на такое никто не пойдёт, потому что первый вариант — это политическое самоубийство, а второй вариант — это широкий и решительный шаг в сторону Третьей мировой.
Единственное, что они смогли сделать — это повесили на ГСО, прямо над Польшей, собственный спутник телерадиовещания, который транслирует на территорию Европы и СССР примерно тот же материал, что и «Голос Америки», но гораздо лучше качеством сигнала, а теперь ещё и по спутниковому телевидению.
А «Голос Америки» как начал пестовать у слушающих его советских граждан комплекс вины за выбор СДРПСС и Жириновского, так и продолжает. Теперь все желающие могут не только послушать это, но ещё и посмотреть по телевизору.
— Но, ладно, он большой молодец, этот Буш, — заключил Владимир. — Чем громче будут обещания, тем болезненнее будет осознание их невыполнения.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 24 апреля 2000 года*
— Ты что, не спал сегодня? — спросил озадаченный Виктор Штерн.
— Почти не спал, — ответил невыспавшийся Владимир Жириновский. — Заигрался — лёг около трёх часов ночи.
— Ты же взрослый человек, Владимир Вольфович… — неодобрительным тоном произнёс бессменный руководитель ГКО.
— Вот именно, — согласился с ним Жириновский. — Я взрослый человек и делаю, что хочу.
Он поставил перед собой задачу — добиться 20 побед подряд, за одни сутки. Задачу он выполнил, серийно уничтожив случайных игроков, игравших за разные цивилизации. Эти победы подняли Владимира на 30-е место во всесоюзном рейтинге игроков.
Его стратегию разгадали уже очень многие игроки, но единицы научились ей противодействовать. Чтобы затормозить экономический ордер Жириновского, играющего за византийцев, необходимо начинать активно действовать очень рано, практически с самого начала матча. И при этом крайне желательно эффективно реализовывать свой экономический ордер, что означает двойную работу и неизбежное распыление внимания.
Ну или нужно быть настоящим мастером тактики, чтобы мастерством перебороть экономическое превосходство византийцев имперской эпохи.
Абсолютное большинство игроков не умеет даже чего-то одного, поэтому Владимир безальтернативно доминирует в рейтинговых матчах, эпизодически уступая только лучшим игрокам.
Только вот от Игоря поступила тревожная весть — византийцев собираются балансировать, так как экономический ордер Жириновского ушёл в народ и его уже успешно реализуют другие игроки.
«Восточную Римскую империю ждут смутные времена…» — подумал Жириновский с сожалением. — «Но это был очень хороший период».
Обновление, которое положит конец стратегии Владимира, будет выпущено через неделю с небольшим, поэтому он отыгрывается, пока можно, а затем ему нужно будет вырабатывать новый экономический ордер, для какой-то другой цивилизации.
В настоящий момент, он всерьёз присматривается к Персии, которая очень перспективна в экономическом смысле — у неё есть слабая, но зато дешёвая пехота, которая, при должном развитии экономики, может давить числом.
— Ты хотел поговорить о коммерческом направлении космоса, — напомнил Жириновский, заставивший себя не думать об «Эпохе империй».
— Да, — кивнув, сказал Штерн. — Набралась команда из иностранных миллиардеров.
Полёт в космос — это крайне недешёвое мероприятие, поэтому по карману далеко не каждому, но желающих слетать полным-полно.
ГКО прощупала рынок и обнаружила, что можно вполне рентабельно отправлять всяких миллиардеров на орбиту на «Союзе-2», полностью оправдывая стоимость запуска и очень серьёзно зарабатывая.
Полная стоимость полёта на орбиту высока: для посещения станции «Мир» и проживания там до 5 суток, придётся заплатить 21 миллион долларов США.
«Союз-2» вмещает четверых членов экипажа, причём настоящими космонавтами должны быть минимум двое, то есть, два платных пассажира принесут 42 миллиона долларов за запуск.
Стоимость запуска одного «Союза-2» равна 8,5–9 миллионам рублей, а подготовка одного пассажира к запуску в космос обойдётся в 2,9–3,2 миллиона рублей.
Увы, но стоимость запуска сильно ниже уже не станет, так как 93% деталей ракеты уже серийно производятся промышленными роботами, то есть, чисто человеческое производство затрагивает весьма ограниченный список деталей.
Сам «Союз-2» был тщательно обсчитан и отмоделирован с применением мощного суперкомпьютера, занимающегося исключительно такими задачами и под них, изначально, разработанного, поэтому запуски уже стали рутиной.
В целом, применение компьютерного моделирования, способного учесть практически все факторы, без реальных запусков, здорово упростило работу конструкторским бюро, а частота аварий сократилась до минимальной.
Из-за того, что в год происходят по 150–160 запусков, количество аварий растёт, но бывают годы, когда обходится вообще без аварий.
В любом случае, один запуск с туристами окупает сразу несколько запусков, а если учесть, что никто не мешает посылать туристов на орбиту через раз, то «Союз-2» будет стабильно окупать сам себя.
«Американцы называют происходящее оккупацией космоса», — припомнил Жириновский заголовок «The New-York Times». — «А это она и есть — мы оккупируем космос».
Основная масса запусков, то есть, около 35% — это обслуживание станций «Мир» и «Мир-2» — абсолютное большинство запусков автоматическое, то есть, без экипажей.
Следующая по значимости доля запусков, то есть, примерно 30% — это подъём военных спутников различного назначения.
А всё остальное — это либо наука, либо космические программы стран Восточного блока.
На орбите сейчас полно спутников и космических аппаратов, произведённых для ГДР, АФСР, КНДР, Капской Республики, Южного Йемена, Мадагаскара, Сирии, Ирака, Анголы, Конго, Мозамбика, Намибии, Кубы, Вьетнама, Шри-Ланки, Алжира и Венесуэлы.
В каждой из перечисленных стран построены космические центры, а кое-где даже началась разработка собственных космических аппаратов.
Поддержка космических отраслей развивающихся стран приносит неплохие деньги, так как ничего в этой жизни не бывает бесплатно, особенно космические запуски…
Правда, взаимоотношения с союзными странами построены так, что оплата космических услуг полностью уходит на совместные предприятия, которые подчиняются ГКО и производят необходимую СССР продукцию.
Можно было бы, конечно, получать оплату деньгами, западными валютами или золотом, но деньги — это не вещь в себе, а то, что на них можно купить.
Гораздо выгоднее учреждать в союзных странах совместные предприятия, которые начнут производить то, что не хочется или невыгодно производить в СССР, а высвобожденные мощности в Союзе можно направить на ключевые отрасли — космос, армию и науку.
Жириновскому не нравится то, что Союз вынужден закупаться на Западе, потому что это создаёт никому не нужную зависимость, поэтому он последовательно выступал и выступает за расширение производств в союзных странах, которые никуда уже не денутся, так как зависимы от СССР почти во всём и почти полностью.
Объёмы сделок с западными странами неуклонно сокращаются, старые контракты разрываются, истёкшие контракты не возобновляются, а в союзных странах ежегодно строятся тысячи предприятий, что ведёт к их ускоренной индустриализации.
Значительная часть продукции с этих предприятий поставляется в СССР, а обратно поступают рубли, что очень и очень выгодно, так как дополнительно привязывает союзные страны.
— Надеюсь, с миллиардерами обошлось без скидок? — спросил Жириновский. — А то я знаю этих крохоборов…
— Никаких скидок, — ответил Штерн. — Напротив, есть небольшая очередь. Ты, наверное, слышал о Деннисе Тито и Бернаре Арно, как первых кандидатах на коммерческий запуск, но эта информация уже устарела. Первыми полетят японский миллиардер Масаёси Сон и американский миллиардер Пол Аллен. Они перебили предложения конкурентов и согласились заплатить за полёт по 72 миллиона долларов. Но теперь они проведут на станции «Мир» 11 суток.
На орбитальную станцию «Мир-2», как и всегда, никого не пускают и пускать не будут, потому что это объект стратегического значения и никто не должен знать, как именно там всё устроено.
Мировая общественность видела трансляции и записи только из базовых модулей «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», а также из жилого модуля «Биосфера» — это всё, что показывало ЦТ, чтобы доказать факт эксплуатации орбитальной станции.
— А как к этому отнеслись Тито и Арно? — спросил Жириновский.
— Тито потребовал что-то лучшее, чем просто визит на «Мир», — ответил Виктор Штерн. — В ином случае, он грозился выйти из переговоров. Мы предложили ему 16 суток на «Мире» и возвращение на Землю на «Урагане». За это ему придётся заплатить 37 миллионов — сошлись на такой цене. Арно понравилась эта идея, поэтому они летят вместе.
— 218 миллионов с четверых буржуев, — подсчитал Жириновский. — С ума сойти…
— Это единичная акция, — сообщил ему руководитель ГКО. — Они платят за право стать первыми из их слоя общества. Следующие в очереди летят по стандартной таксе и будут приносить более скромные деньги. Но сама идея уже начала окупать запуски. Если желающих слетать в космос будет всё так же много, то это станет приятной статьёй дохода.
— А кто-нибудь купил выход в открытый космос? — поинтересовался Владимир.
За выход в космос придётся отвалить 4 миллиона долларов, потому что это требует производства индивидуального скафандра, работы по подгонке и испытаниям, а также обучения туриста его эксплуатации.
В качестве бонуса, личный скафандр затем передаётся туристу, на память о космосе.
— Пол Аллен и Масаёси Сон обязательно выйдут, — ответил Штерн. — Кстати, идут переговоры с твоей знакомой, Джоан Роулинг — она обращалась в наше посольство и просила предоставить всю имеющуюся информацию.
— Ну, деньги у неё точно есть… — произнёс Жириновский. — Пусть слетает, если очень хочет.
— А ты сам не думал слетать? — спросил руководитель ГКО.
— Если только на «Урагане» и только на «Мир-2», — ответил Владимир. — Проверить, как работает экипаж и не прохлаждаются ли за казённый счёт…
— Это потребует длительных и интенсивных тренировок, — произнёс Штерн. — К сожалению, это невозможно. Но можно ведь Орлова отправить? Он сейчас практически не занят и слишком наслаждается своим бездельем.
Орлов, сразу после сложения президентских полномочий, ушёл в затяжной отпуск, из которого его выдёргивает, на короткое время, КГБ — Гаськов хочет вернуть его в строй, но тот не хочет.
— Да, что-то он расслабился… — согласился Жириновский.
Он взял со стола мобильник и набрал Геннадия.
— Аллё, Гена? — спросил он в ответ на сонное «Да?» — Слушай, Гена, а ты не думал о том, чтобы слетать в космос?
*Республика Ирак, мухафаза Ди-Кар, руины города Эн-Насирия, 28 апреля 2000 года*
— Открыть огонь! — скомандовал лейтенант Варенцов.
Это очередная засада, устроенная среди руин.
Штурмовая группа американских морпехов, усиленная одним БМП М2 «Брэдли» и одной десантной амфибией AAV7, подверглась сокрушительному обстрелу из четырёх пулемётов ПКС и десятка АК-74М.
По бронемашинам отработали сразу четыре РПГ-29, но лишь три гранаты сработали штатно, а четвёртая бессмысленно разбилась об решётчатый экран.
«Брэдли» запылал сразу же, а вот AAV7 проехал ещё десяток метров и даже коротко отстрелялся из 40-миллиметрового калибра автоматического гранатомёта, но затем из его двигательного отсека пыхнуло пламя.
Примерно час назад тут прошла специальная группа сапёров, которая «затворила» все обнаруженные выходы из тоннелей, примерно 90% из которых являются ложными, но времени проверять их у американцев, как правило, нет.
Благодаря данному обстоятельству, большая часть реальных выходов из тоннелей, замаскированных с особой тщательностью, осталась неповреждённой, что и позволило взводу Варенцова занять этот участок района и подготовиться к грядущему прохождению американских морпехов.
НК-94М лягает Ивана в плечо и морпеховский капрал падает на разбитые саманные кирпичи, уронив свою марксманскую винтовку.
Иван перевёл прицел на AAV7 и открыл огонь по членам экипажа, выбирающимся из разгорающейся бронемашины.
Вокруг свистят пули и осколки, грохочут пулемёты, автоматы и карабины, но лейтенант Варенцов уже прекрасно видел, что засада заканчивается успехом — командир морпехов не сумел организовать сопротивление и сразу же дал приказ на отступление.
Это тактическая ошибка, допускаемая лишь неопытными командирами — если во время засады есть пространство, в которое можно отступать, то это значит лишь то, что противник хочет, чтобы ты отступил именно туда.
Иван лишь дождался, когда в зону поражения зайдёт большая часть отступающих морпехов, после чего активировал подрыв МОН-90, которая накрыла площадь 90×60 метров семимиллиметрового диаметра готовыми поражающими элементами.
Все, кто оказался в зоне поражения, получили ранения разной степени тяжести, а кто-то погиб на месте, но те, кто не успели отступить достаточно далеко, выжили и продолжили оказывать сопротивление.
Есть ещё две МОН-90, стоящие дальше, но их Варенцов размещал на случай, если морпехи сумеют проскочить мимо первой. Но не проскочил никто, потому что он переоценил вражеского командира и ему удалось задействовать направленный заряд раньше, чем планировалось и по большему количеству целей.
— «Шакал-4», работай, — приказал Иван. — Повторяю: «Шакал-4», работай!
Штурмовое отделение вступило в действие и кратковременно усилило интенсивность стрельбы, чтобы подавить залёгших в руинах жилого дома морпехов.
Затем «Шакал-4» обстрелял противника из ГМ-94 и пошёл на сближение.
Тактика концентрированного огневого подавления и обстрела из гранатомётов, с последующим сближением, сочтена Иваном наиболее эффективной против американских мотострелков и морпехов, так как у них, как оказалось, плохо отрабатываются действия в условиях огневого превосходства противника.
Сержантский и офицерский составы не очень хорошо знают, что делать в таких случаях, поэтому склонны либо встречать натиск лицом к лицу, либо пытаться отступить на более выгодные позиции.
«Это устраняется только боевым опытом», — подумал Варенцов, следя за ходом боя. — «Американцам неоткуда его взять, потому что они не воевали нормально уже давно».
Кампанию 1991 года за реальный боевой опыт можно не считать, так как старая Иракская армия практически не оказывала сопротивления и, большей частью, бежала при первой же угрозе.
Но в американском уставе всё уже давно есть: в случае засады, они должны были немедленно залечь и открыть ответный огонь, одновременно с этим начав манёвр несколькими отделениями, а если не получилось, то отступать нужно организованно, под прикрытием, с непрерывным ведением огня.
По итогам этой войны, конечно же, американцы получат необходимый процент боевых ветеранов, которые заменят собой слабых и некомпетентных детёнышей мирного времени, но это будет уже после. А сейчас они демонстрируют отличную выучку, но совершенно не умеют выживать в условиях, к которым давно уже привык Варенцов и привыкли его подчинённые.
Штурмовое отделение быстро справилось с залёгшими морпехами, попавшими под интенсивное огневое воздействие.
— «Шакал-1», «Шакал-4», — раздалось из рации. — Двое духов сдаются. Что делать?
— В хомуты и передать «Шакалу-2», — приказал Варенцов. — «Шакал-3», «Шакал-4» — сбор трофеев и захват трёхсотых. Отделение — периметр!
Его отделение быстро рассредоточилось по местности, заняв оборону, а остальные отделения занялись работой, которая возникает после боя.
Сдающихся приказано брать в плен и уводить по тоннелям в тыл, как и раненых — командованию они зачем-то нужны, хотя Варенцову было бы гораздо проще отвечать американцам взаимность и не брать пленных.
Американцы и британцы знают, что за Ирак сражаются наёмники почти из всех социалистических стран, поэтому есть негласный приказ от командования силами Коалиции, требующий не брать наёмников в плен и убивать на месте.
«Жаль, что Басру сдали», — подумал Варенцов с сожалением.
Город Басра, официально, пал — американцы взяли его штурмом, ставшим очень кровавым для обеих сторон.
Это стало возможным после провала серии иракских контрнаступлений, которые нанесли очень серьёзный урон силам Коалиции, но не сумели добиться назначенных Генштабом целей в назначенный срок, после чего последовала неизбежная расплата.
Батальоны наёмников отвели в Эн-Насирию сразу же, когда стало ясно, что американцы не желают вываливаться в Залив, а Иракская армия перешла от контрнаступлений к оборонительным операциям — ей нужно было выиграть время на подготовку Эн-Насирии к обороне.
В самой Басре ещё ничего не кончилось, потому что не могли американцы так быстро взять под контроль все тоннели, но это просто сопротивление, более не способное полноценно препятствовать продвижению американских войск на противоположный берег реки Шатт-эль-Араб. Пусть мосты и были подорваны, но американцы уже восстановили их и гонят свои войска дальше.
В целом, они проявили потрясающую скорость восстановления логистики — Генштаб недооценил их реальные возможности, поэтому больше у Коалиции нет дефицита боеприпасов, топлива и медикаментов, поэтому наступление идёт в полную силу и это знаменует начало конца Ирака.
Система ПВО почти разрушена, пусть и очень высокой ценой для ВВС Коалиции, поэтому у США снова господство в воздухе, пусть и предельно осторожное, что напрямую сказывается на потерях Иракской армии.
И всё же, каждый город на пути Коалиции сильно укреплён, поэтому брать придётся всё, почти без исключений — за это придётся заплатить людскими жизнями, сверх того, что уже уплачено.
Варенцову никто не докладывает, сколько потеряли духи, но он ведёт собственный подсчёт пленных, которых захватил только его взвод. Если считать вот этих пятерых сдавшихся и раненых, то они захватили уже двадцать девять человек.
Самым ценным пленным оказался пилот штурмовика A-10 Thunderbolt II, имевший несчастье катапультироваться прямо над Басрой. Иракские мотострелки из «Баирума», поймавшие американца, хотели освежевать его на месте, потому что они очень не любят американскую авиацию, но Иван отнял у них этого пилота и сдал его военной полиции.
— Всё, время! — воскликнул Варенцов, посмотревший на часы. — Уходим!
Его взвод, собравший оружие, боеприпасы и снаряжение убитых, оперативно скрылся под землёй и убыл в северную часть города.
Пленным завязали глаза, чтобы они не увидели ничего лишнего, а также нагрузили на них часть их собственной поклажи, чтобы не шли совсем зря.
Вероятнее всего, на место засады, в течение следующих десяти-пятнадцати минут, прибудет подкрепление, чтобы спасти попавших в неё морпехов, но спасать уже некого, потому что ребята Варенцова работают очень быстро, строго соблюдая специально разработанные нормативы.
Даже иракская гвардия, «Редум», не чета бойцам ЧВК «Тайфун», потому что у «Редума» слишком мало боевого опыта — гвардейцы, по ощущениям Ивана, находятся где-то на одном уровне с американскими морпехами, то есть, у них превосходная выучка, но реального опыта маловато.
«После этой войны, чем бы она ни закончилась, всё очень сильно изменится — как в иракской, так и в американской армии», — подумал Варенцов, идя по тёмному и пыльному тоннелю.
Стены тоннеля почти непрерывно дрожат, что вызвано почти непрерывной бомбардировкой городских руин.
У американцев уже почти неделю действует новая стратегия — высокоточные боеприпасы применять слишком накладно, поэтому они вернулись к классическим неуправляемым бомбам, которыми накрывают целые районы, в случайном порядке. Так они увеличивают шансы на случайное повреждение тоннелей или выходов из них, что, однозначно, облегчает будущие штурмы.
Сражение ведётся не столько за Эн-Насирию, но сколько за Евфрат — эту реку духам позарез нужно взять под полный контроль, так как речная логистика даёт им возможность относительно быстро снабжать наступающую группировку по воде, впрочем, как и в случае с Шатт-эль-Араб.
Уже видно, как отлично пошли дела у Коалиции, когда в дело вступили речные катера снабжения — огневая мощь их подразделений ощутимо возросла, а авиация и артиллерия начали крыть цели гораздо активнее.
— Данилыч, отведи четырёхсотых[58] к комендачам, — приказал Иван старшине Ковалёву. — Проследи, чтобы всех записали на нас.
Случаев, чтобы у них пытались увести пленных, пока что, не было, но ходят слухи, что у какого-то другого подразделения увели полноценного пилота-вертолётчика, захваченного в ходе боя.
За пленных назначены щедрые вознаграждения — сегодня они заработали минимум 50 тысяч долларов США на взвод, что станет отличной прибавкой к гонорару за кампанию.
— Трофимыч, собери трофеи и сдай интенданту, — дал Иван следующий приказ. — Тоже проследи, чтобы всё записали и приняли на баланс.
Доверия к иракским военным у Варенцова нет, потому что он не знает, как у них всё устроено. Трофейное вооружение на то и трофейное, что вчера его не было и вообще не предусматривалось, поэтому любому достаточно смелому интенданту будет несложно «упустить» пару М4А1 или М16А2, чтобы сбыть их потом кому-нибудь по сходной цене.
— Проследим, Сергеич, — ответил прапорщик Рюмкин.
— Я к комроты, а вы заканчивайте дела, обустраивайтесь и сидите тихо, — приказал Варенцов подчинённым и направился в штаб.
Штаб расположен в соседнем зале, к которому пришлось идти по заставленному ящиками тоннелю, уходящему чуть ниже.
— Здравия желаю, товарищ майор! — козырнув, приветствовал командира Варенцов.
— Здравствуй, — ответил майор Мельников, нависающий над картой, подсвеченной светодиодной лампой. — Сколько положили?
— Девятнадцать духов, а также одного «Брэдли» и одну «семёрку», — ответил Иван. — Привели пятерых четырёхсотых — сразу сдали их комендачам. Оружие и снарягу тоже притащили.
Трофеи пойдут на снабжение ополченцев, для которых настоящая война начнётся после того, как основные силы будут вынуждены отступить из Эн-Насирии.
Всё это богатство, в виде сети тоннелей, а также части боеприпасов и вооружения, достанется именно ополченцам, которые будут оказывать сопротивление до последнего — в Басре всё прошло именно по этому сценарию.
Когда Иракскую армию вытеснили из города, отряды ополченцев, возглавляемые кадровым сержантским составом, продолжили войну против духов, максимально эксплуатируя имеющиеся запасы взрывчатки и доступные подземные ходы, позволяющие скрытно появляться в разных районах Басры.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнув, сказал командир роты. — Есть очень хорошая новость — нас выводят из Насирии и направляют в Эс-Самаву, которая стоит следующей в списке на штурм силами Коалиции.
Варенцов очень хорошо знает местную карту, а ещё он представляет себе конечную цель духов — Багдад, поэтому ему прекрасно понятно, что у вражеских генералов есть очень ограниченный перечень возможных маршрутов.
От Эн-Насирии до Багдада около 300 километров, но на маршруте находятся слишком много городов, которые не получится игнорировать, так как там дислоцировано слишком много иракских подразделений, включая танковые.
Американцы уже доказали, что являются компетентными в стратегическом и тактическом смысле, а ещё с них полностью сошёл тот налёт надменности, присущий им в первые недели «Трепета пустыни», поэтому будет глупо ожидать, что они проигнорируют все эти препятствия и понадеются на один молниеносный удар.
— Не такая уж и хорошая новость, товарищ майор, — грустно усмехнувшись, произнёс Иван. — Нам придётся оставить такой прекрасный город…
— Мы оставим его не просто так — нас тут сменят батальоны ССО Ирака, — ответил на это майор Мельников.
Генштаб Иракской армии очень высоко оценивает все подразделения наёмников и в высоких кабинетах принято считать батальоны всех участвующих в этой войне ЧВК примерно равными и, в отдельных случаях, превосходящими батальоны Сил Специальных Операций.
— Они не отдадут этот город просто так, поэтому духи заплатят за всё и сполна, — произнёс майор Мельников.
*СССР, РСФСР, Московская область, город Подольск, ЦНИИточмаш, 5 мая 2000 года*
— Что будешь делать на выходных? — спросил Геннадий Орлов.
— Завтра поеду на дачу, — ответил Владимир Жириновский. — С утра займёмся огородом, а к обеду пожарю шашлыки. Саддам придёт, Бутрос с женой, ну и чета Штернов. Бессмертных, подонок, улетел в Нью-Йорк, поэтому не сможет. А ты, мерзавец, на диете, поэтому тебе нельзя…
— Нельзя, — подтвердил Орлов.
Его уже начали готовить в космонавты, но основная подготовка начнётся после майских — он прошёл все медицинские обследования, признан пригодным в космонавты, а затем ему прислали на почту список ограничений в питании и поведении. Шашлыки и алкоголь ему больше нельзя, до самого возвращения из космоса…
Геннадий хочет в космос — он загорелся этой идеей и имеет очень хорошие шансы стать первым в истории человечества бывшим президентом, слетавшим на орбиту и посетившим станцию «Мир-2».
— Всё, идут… — сказал Жириновский, увидевший приближающуюся группу конструкторов.
ЦНИИточмаш перестраивали в течение последних двух лет: возведены сразу восемь новых производственных цехов, а также новое основное здание под расширенный штат сотрудников.
Сейчас Жириновский и Орлов находятся в демонстрационном центре ЦНИИточмаш, где производится презентация новых видов вооружения.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — приветствовал президента Иван Илларионович Цай, старший конструктор КБ-7 при ЦНИИточмаш. — Здравствуйте, Геннадий Романович.
КБ-7 отвечает за разработку спецбоеприпасов, как правило, взрывного характера — бюро учреждено специально под разработку и опытное производство очень нетипичных изделий.
— Здравствуйте, Иван Илларионович, — приветствовал конструктора Жириновский.
— Здравствуйте, — поздоровался Орлов.
Цай поставил на стол картонную коробку и вытащил из неё металлический цилиндр, окрашенный в синий цвет.
— Это изделие имеет условное обозначение «Шрапнель», — сообщил он. — Оно полностью удовлетворяет требованиям техзадания и оснащено специальным взрывателем.
— Это же макет? — на всякий случай, уточнил Жириновский.
— Даже более того — разрезной макет! — подтвердил конструктор и разделил цилиндр на две равные половины. — Ознакомьтесь, Владимир Вольфович, ознакомьтесь, Геннадий Романович…
Он передал каждому из них по половинке цилиндра.
Владимир внимательно рассмотрел свою часть изделия и начал читать пояснения: в центре размещаются 2,5 килограмма смести А-IX-2, а корпус изготовлен из готовых поражающих элементов — стальных шариков диаметром 5 миллиметров, в количестве 4000 штук. Через сердцевину цилиндра проходит длинный электронный взрыватель.
— Испытания подрывом на высоте 10 метров показали сплошное поражение в радиусе 17–22 метров, а радиус несплошного поражения составляет до 40 метров, — сообщил Иван Илларионович. — Изделие давно готово к войсковым испытаниям, но Минобороны всё не даёт отмашку.
Минобороны медлит из-за того, что БПЛА-камикадзе «Казарка» ещё не готов.
Разработкой серии нового типа БПЛА занимается ГосНИИАС, не так давно, меньше двух лет назад, включённый в состав Центра информатики и электроники, для лучшей кооперации при разработке авиационных систем.
Ведётся разработка сверхлёгкого БПЛА-камикадзе «Олёнка» — на 800–900 граммов полезной массы, лёгкого БПЛА-камикадзе «Рисса» — на 2 килограмма полезной массы, и среднего БПЛА-камикадзе «Казарка» — на 5 килограммов полезной массы.
На последнем и планируется размещать разработанный спецбоеприпас, который примерно эквивалентен по мощности воздушному подрыву 122-миллиметрового калибра осколочно-фугасного снаряда.
Таким средним БПЛА-камикадзе можно будет поражать и выводить из строя скопления живой силы и лёгкой техники противника, что станет отличным подспорьем для Советской армии при оборонительных и наступательных действиях.
Но эти БПЛА, из-за новизны и сложности производства, будут очень дорогими.
Сверхлёгкая «Олёнка» будет стоить в пределах 20–25 тысяч рублей за единицу, а дальше своё возьмёт масштаб.
Лёгкая «Рисса» будет обходиться в 50–60 тысячи рублей за единицу, что, вообще-то, непомерно дорого и вызывает сомнения у ГКО.
А средняя «Казарка» будет стоить 92–120 тысяч рублей, что совсем ни в какие ворота…
И всё же, Жириновский настоял на разработке, которая обходится в миллионы рублей ежегодно, а также настаивает на массовом производстве нового вооружения.
Маршал Язов, всё так же состоящий в Совете обороны СССР, как и генерал-полковник Диков, поддерживают его всеми руками и ногами — они не забыли ту знаменательную демонстрацию 93-го года, в ходе которой мини-БПЛА «Оса-1» поразила Т-72Б.
«Оса-1» так и не ушла дальше демонстрационного образца, потому что её кропотливо разрабатывали специально для того, чтобы показать будущую угрозу, которая с годами становится всё реальнее и реальнее.
Маршал Язов лично держит руку на пульсе разработки БПЛА-камикадзе — для Владимира это не самая приоритетная цель, но для Дмитрия Тимофеевича она является основной и единственной.
Как ветеран Великой Отечественной войны, бившийся против фашистов на Волховском и Ленинградском фронтах, а затем добивавший их в Прибалтике, он, как никто, понимает, что эти БПЛА-камикадзе — это революция в военном деле.
Автором концепции он считает Жириновского, несмотря на то, что тот придумал отличную историю, якобы он «подсмотрел» идею у советских миротворцев, запустивших начинённую взрывчаткой «Пчелу» в опорный пункт боснийских боевиков.
Ратует за БПЛА-камикадзе Язов уже давно, но подходящий технический уровень появился только недавно — фундаментальные проблемы, препятствовавшие разработке, были решены и теперь настало время для интенсивных и дорогостоящих разработок.
— Скоро Минобороны изменит своё мнение, — пообещал Жириновский. — А вы, пока что, подумайте о том, чтобы приспособить этот спецбоеприпас для сухопутного применения. В армии он точно не станет лишним — сапёрам однозначно понравится что-то такое.
Сам Владимир уже представил несколько способов, как именно можно использовать подобную мощь в «житейских» ситуациях в зоне боевых действий.
Первое, что приходит ему на ум — заградительные мины с управляемым подрывом, позволяющие останавливать вражеские взводы и роты.
Также их можно использовать для уничтожения вражеских укреплений и для поддержки штурмовых действий — такие заряды будут очень кстати, когда нужно будет обезлюдить какой-нибудь ДОТ.
То есть, после минутного раздумья, Жириновский придумал три применения «Шрапнели» без БПЛА-носителя — при более вдумчивом исследовании вопроса, возможно, будут выработаны новые способы применения этого спецбоеприпаса.
Но это трио дронов-камикадзе — это не единственное, что разрабатывается для борьбы с живой силой и техникой противника.
Владимир инициировал разработку тяжёлого БПЛА, наречённого «Притворяшкой», в честь известного почти всем селянам насекомого-вредителя.
Согласно техзаданию, этот дрон с пятью двигателями будет способен нести на себе до 70 килограммов полезной нагрузки, что делает его перспективным для бомбардировки позиций противника подобными спецбоеприпасами.
— А вот это термобарическая версия — «Кастет-Т», — сообщил Цай, вытащив из коробки цилиндр зелёного цвета. — Мы добились гарантированного летального эффекта в радиусе до 14 метров, а тяжёлые повреждения этот боеприпас наносит в радиусе до 22 метров. Он гораздо сложнее технически, поэтому потребуется приложить много усилий для его серийного производства на наших мощностях.
— Серийным производством ваших изделий займутся другие заводы, — покачав головой, ответил ему Жириновский. — Что ещё у вас есть?
— Есть ещё одно изделие, — ответил конструктор и вытащил из коробки цилиндр чёрного цвета. — Это изделие мы назвали «Листопад» — кассетный боеприпас, в котором содержатся 50 суббоеприпасов массой по 75 граммов каждый. Площадь поражения сильно зависит от высоты активации, но мы его ещё не испытывали, так как изделие доведено до рабочего состояния трое суток назад.
Он раскрыл цилиндр и внутри обнаружились выкрашенные в красное шарики, являющиеся суббоеприпасами — Цай вытащил один из них и потянул за тросик, торчащий из шарика. С металлическим жужжанием, из шарика выскочили небольшие крылышки.
— Это стабилизаторы, увеличивающие разлёт суббоеприпасов, — прокомментировал конструктор.
— Я впечатлён, — произнёс Владимир. — Значит, 75 граммов… А сколько в нём взрывчатки?
— 33 грамма А-IX-1, — ответил Иван Илларионович. — Но считаю себя обязанным предупредить, что изделие совершенно нетехнологично в производстве.
— Ерунда, — махнув рукой, сказал Жириновский. — Возьмём масштабом. Но сперва нужно провести войсковые испытания и принять все три изделия на вооружение.
Посмотрев в ЦНИИ на всё, их интересовавшее, Жириновский и Орлов покинули институт и поехали обратно в Москву.
— Значит ли это, что насекомые выходят к финальной стадии разработки? — поинтересовался Геннадий, когда ЗИЛ-5102 тронулся с места.
— Они очень близки к этому, — ответил Владимир. — Несмотря на возражения Варенникова и неуверенное сопротивление Штерна, мы начнём их массовое производство — испытания показывают, что они уже очень хороши. А уж когда их доведут до ума…
Главная проблема всякого дрона — это ограниченная ёмкость батареи. И старт разработки всей серии дронов-камикадзе был дан только после того, как был разработан убедительный литий-ионный аккумулятор, с применением орбитальных полупроводников.
Удельная энергоёмкость новых аккумуляторов составляет 160–180 Вт·ч/кг, циклическая стойкость улетела за пределы 1500 циклов, а саморазряд составляет не более 1,5% в месяц — это аккумулятор будущего, закрывающий все имеющиеся потребности на десятилетие вперёд.
Производство, конечно, требует сверхчистых полупроводников, но это уже включено в ожидаемую стоимость дронов.
— Тратить такие деньги на убийство одного-двух вражеских солдат за раз — не дороговато? — поинтересовался Орлов.
— «Казарка» будет способна убить далеко не одного-двух солдат за удар, — покачав головой, ответил Жириновский. — Да и это не очень-то важно, сколько именно она будет убивать. Главное — мы разменяем дорогой БПЛА на жизни вражеских солдат, которые не смогут убить наших. Это уже очень выгодно. И мы можем себе позволить массовое производства таких БПЛА, потому что мы, вообще-то, первые в мире по расходам на оборону.
Эти данные нигде не публикуются, но уже точно установлен факт, что СССР тратит на армию почти вдвое больше, чем даже США. А если внимательно рассмотреть структуру расходов, то выяснится, что США около 9% своего военного бюджета тратят на «присутствие», то есть, на содержание и обслуживание своих военных баз, число которых превышает значение в 800 единиц в более чем 70 странах мира — это около 15 миллиардов долларов в год. СССР же тратит на военные базы в союзных странах не более 5 миллиардов рублей в год.
Численность задействованных в Советской армии — 5 миллионов 450 тысяч человек и 65% из них профессионалы, а остальные 35% являются срочниками, служащими ровно по одному году.
Мобилизационный план предусматривает увеличение численности армии сначала до 10 миллионов, а затем до 20 миллионов человек, но только в случае затяжной тотальной войны.
Такого рода война будет непоправимой катастрофой для народного хозяйства, поэтому Владимир хотел бы избежать подобного развития событий.
В связи с этим, главная ставка сделана на молниеносное выведение противников из войны — с применением доступных технических средств.
— Первые-то первые, но на одного военнослужащего мы тратим меньше, — возразил Орлов.
Геннадий знаком с прошлогодней статистикой: на одного советского военнослужащего в 1999 году расходовалось, в среднем, 105 тысяч рублей в год, тогда как в США, в прошлом году, согласно аналитическим отчётам, расходовалось 218–225 тысяч долларов на одного военнослужащего в год.
В среднем по НАТО, расходы на одного военнослужащего в год составляют 140–180 тысяч долларов, но это из-за того, что к НАТО присоединились новые члены — в западноевропейских странах траты на одного военнослужащего близки к американским.
В прошлом году к НАТО официально присоединились Чехия, Словакия, Венгрия, Словения, Албания, Хорватия и Северная Македония. Неофициально же строительство инфраструктуры началось почти сразу после заключения сделки между США и СССР.
Босния и Герцеговина осталась в кандидатах на вступление, так как у неё не решены внутренние проблемы, а страны Прибалтики слишком бесполезны, из-за географических особенностей, поэтому их не рассматривают даже кандидатами.
Болгария не желает портить отношения с СССР, поэтому добровольно приняла внеблоковый статус, который, в принципе, устраивает всех.
Югославия — это сильно зависимое от СССР государство, в которое инвестируются десятки миллиардов рублей. Милошевич долго просил добиться для своей страны нейтрального статуса, ведь он всё видит и понимает, в какой ситуации окажется Югославия, если начнётся полномасштабная война, но ему в этом статусе отказано.
В советском обществе растёт недовольство тем, что НАТО расширяется на восток, пусть и по соглашению с СССР, но Жириновский до сих пор считает себя гением именно за то, что он создал долговременный буфер в виде нейтральных Румынии и Польши.
Только вот, с течением лет, румынские и польские власти всё сильнее и сильнее стремятся, всеми правдами и неправдами, расширить сотрудничество с НАТО.
Польша, чтобы дополнительно полебезить перед США, отправила в Ирак целую 9-ю бронекавалерийскую бригаду, оснащённую новейшими танками PT-91 Twardy.
Сейчас эта бригада находится под Эн-Насирией и ведёт бои за пригороды. Это, с точки зрения Владимира, авантюра, которая обойдётся Польше очень дорого, так как война ещё даже не началась по-настоящему…
— Да, тратим на солдата меньше, но скоро будем тратить ещё меньше, если согласуем с Верховным Советом расширение численности армии, — произнёс Жириновский. — Это ещё восемьсот тысяч единиц личного состава, если одобрят, конечно же.
— Наверное, одобрят, — высказал своё мнение Орлов. — Сейчас все либо напуганы, либо злы.
— А кое-кто задаёт вопросы, — добавил Владимир. — Да, это известная тематика — обсуждаем на заседаниях Совета обороны.
ЗИЛ-5102, тем временем, заехал на подземную парковку Первого небоскрёба.
— Ты сегодня что делаешь? — спросил Жириновский.
— Заскочу в Комитет, — ответил Геннадий. — Эдуардыч хочет, чтобы я проконсультировал аналитиков по Ближнему Востоку, а потом домой. А завтра утром опять в Звёздный, но уже с концами.
— Если что, звони или пиши сообщения, — попросил Владимир.
— Да, конечно, — улыбнувшись, сказал Орлов. — До встречи, Вольфыч.
— До встречи, Гена, — попрощался с ним Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 11 мая 2000 года*
— Переходите сразу к делу, — потребовал Владимир и вытащил из кармана новую кассету для испарителя.
— Эн-Насирия пала, — сообщил генерал-полковник Сергеев. — Сразу после этого, силы Коалиции существенно продвинулись и взяли в полукольцо города Эль-Хидр и Эс-Самаву. Последняя является их стратегической целью, так как после взятия Эс-Самавы в их руках окажется шоссе № 8, ведущее к городу Эд-Дивания.
— Мы знаем что-то новое о вражеских потерях? — спросил Жириновский.
— Разные источники называют разные числа, — ответил генерал армии Гаськов. — Наши аналитики считают наиболее реалистичным число в интервале между 6500 и 8000 убитых. А пресс-служба Пентагона сообщает о 2000 убитых, по состоянию на 6 мая. Есть серьёзные основания полагать, что данные Пентагона имеют дезинформационный характер, поэтому на них мы не полагаемся.
— Пентагону вообще не нужно верить! — воскликнул Жириновский. — Какая доля американцев среди убитых?
— Примерно 70–75%, — ответил председатель КГБ. — Но это лишь оценка, основанная на доле американцев в силах Коалиции. Возможно, следует переоценить это значение в сторону увеличения, так как американские подразделения более активно ведут наступательные действия.
— Замечательно… — с удовлетворением произнёс Владимир. — А что по материальной части?
— Подтверждено уничтожение 214 единиц танков М1 «Абрамс», — заговорил начальник Генштаба ВС СССР. — Также подтверждено уничтожение 447 единиц БМП М2 «Брэдли» и 721 единицы бронетранспортёров и лёгкой бронетехники разных моделей. Авиация, такие самолёты, как F/A-18, F-16, F-15E, Tornado и другие, потеряны Коалицией в количестве 98 единиц. Могу зачитать точную разбивку по моделям…
— Нет необходимости, — покачав головой, сказал Жириновский. — Продолжайте.
— Штурмовики A-10 Thunderbolt II понесли наибольшие потери — подтверждено уничтожение 74 единиц за всё время, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Бомбардировщики B-52H уничтожены в количестве 7 единиц — каждый эпизод зафиксирован и подтверждён…
Командование сил Коалиции, всё же, не выдержало и вновь начало использовать стратегические бомбардировщики, за что расплатилось ещё четырьмя единицами, потерянными безвозвратно — специально ради них стояли глубоко законспирированные расчёты С-300ПМУ2, игнорировавшие любые другие цели.
Больше они эти самолёты использовать не будут, потому что спрятанные батареи силы Коалиции, как показала практика, находят крайне неэффективно, а это значит, что где-то могут ждать своего часа другие батареи, играющие с Коалицией в психологическую игру…
— Также есть подтверждённые данные уничтожения вертолётов разных моделей, — сказал начальник Генштаба. — Уничтожено 158 единиц.
— Неплохо, — кивнув, произнёс Жириновский.
Американцы упорно продолжают использовать вертолёты, несмотря на то, что Иракская армия выработала эффективную тактику их уничтожения, на основе опыта Афганской войны.
— Но наиболее значимые потери понесла логистическая служба Коалиции — по нашим оценкам, она лишилась около 35% автопарка, — продолжил генерал-полковник. — Это сказывается на темпах наступления, но они всё ещё достаточно высоки, из-за характера ведения боевых действий.
Жириновский прекрасно понимает, о чём он: инициатива в обороне находится в руках Ирака, но ставка сделана на оборону укреплённых городов, поэтому логистика, в таких условиях, пусть и имеет значение, но не первостепенное — даже с дефицитом транспорта, силы Коалиции сравнительно быстро концентрируют боевую мощь и снаряжение у новых городов и начинают штурм. И пусть это, буквально, именно то, чего ждёт от Коалиции советский Генштаб, темпы продвижения врага необычайно высоки.
— А потери Ирака? У нас есть точные данные? — спросил Владимир.
— По состоянию на 9 мая, потери Ирака составили 39 711 человек убитыми, — сообщил генерал-полковник Сергеев. — 14 693 человека — это потери «Баирума» и «Редума», то есть, регулярных войск, 22 238 — это потери ополчения, а 2779 человек — это потери наёмных формирований.
— Тяжело… — произнёс нахмурившийся Владимир.
— Материальные потери более значительны, — продолжил начальник Генштаба. — Потери бронетехники: Т-72, Т-62, Т-55 — 672 единицы, БМП и БТР разных модификаций — 988 единиц. А службы тыла потеряли около 6000 автомобилей.
— Но с логистикой ведь всё в порядке? — уточнил Жириновский.
— Да, — подтвердил генерал. — Из-за оборонительного характера боевых действий, Иракская армия сравнительно беспроблемно доставляет грузы и распределяет припасы между подразделениями. Автопарк постоянно сокращается, из-за высокоточных авиаударов и авианалётов, но запасы автотранспорта далеки от исчерпания, поэтому логистические проблемы начнут ощущаться нескоро. Гораздо раньше проблемы с логистикой начнутся у Коалиции и это, в среднесрочной перспективе, способно привести к снижению темпов наступления и интенсивности штурмовых действий.
— А как чувствует себя система ПВО? — уточнил Жириновский.
— Осталось 30% от первоначального состава, — ответил Сергеев. — Активность ПВО, в связи с этим, значительно снизилась, а отработка ведётся только по приоритетным целям. Иракская авиация уже практически не существует — осталось всего 8% от парка истребителей и 26% от парка вертолётов.
Всю свою авиацию Иракские ВВС израсходовали во время «Рогатины» — вражеской авиации в небе практически не было, ПВО Коалиции была подавлена, поэтому иракские истребители-бомбардировщики и штурмовики почти свободно наносили массированные удары, нанёсшие ущерб не только живой силе и технике, но, в большей степени, логистике.
— А по вражеским раненым что-то известно? — спросил, вспомнивший этот важный момент, Жириновский. — Эдуардыч?
— Эти данные добыть гораздо сложнее, — покачав головой, ответил председатель КГБ. — Наши аналитики приводят лишь интервал 28–43 тысячи человек — это раненые всех категорий, включая тяжелораненых. Но это снова оценка, потому что Пентагон строго засекретил эти данные и агентура не может добыть почти ничего, кроме сомнительных заявлений отдельных лиц.
Главная проблема потерь — это очень политизированный вопрос.
СМИ, аффилированные с Республиканской партией, сообщают о десяти тысячах убитых только американских солдатах — эта статистика не соответствует действительности, несмотря на то, что журналисты лишь приводят мнения разных бывших сотрудников ЦРУ и Пентагона.
А СМИ, аффилированные с Демократической партией, упорно транслируют официальный отчёт Пентагона, в котором сообщается о 2000 убитых американских солдатах — это тоже, очевидно, ложь, но кто-то в неё верит.
Только вот у рядовых американских граждан складывается какое-то своё видение происходящего, и поддержка войны стремительно тает.
Кто-то считает, что даже 2000 погибших американцев, заявленных Пентагоном, это уже слишком много, поэтому войну необходимо срочно прекратить.
Именно такие люди и выходят на антивоенные демонстрации — в эту активность всегда вливаются активисты меньшинств, выпестованные разными, совершенно не подозрительными, некоммерческими организациями.
Демонстрации проходят, преимущественно, в Вашингтоне — у Белого дома, и в Нью-Йорке — на Уолл-стрит.
— Нужно донести до западной аудитории близкую к реальности статистику… — произнёс Владимир. — А то в этом бредовом шуме теряется рациональное зерно — это не то, ради чего мы определяли целевые рубежи.
Ему очень не понравилось то, насколько сильно ошиблись аналитики. Целевые рубежи они выставили, в принципе, правильно, но они ошиблись со временем — оказалось, что их прогнозы были слишком консервативными.
Война идёт почти два месяца, а потери противника уже превысили рубеж в 6000 человек убитыми, которого он должен был достичь в течение 12 месяцев, в значительной степени благодаря партизанскому движению, а не боевым действиям.
Аналитики ожидали, впрочем, как и советский Генштаб, что Коалиция сметёт армию Ирака, как сель сметает деревеньку, несмотря на все приготовления. Никто ведь не надеялся всерьёз, что Иракская армия выстоит под интенсивными бомбардировками и сумеет сохранить боеспособность.
Масштаб подготовки Ирака к войне, до сих пор, не имел прецедентов — никто не знал, насколько эффективны будут отдельные меры противодействия, и никто не брался даже пробовать проанализировать потенциальную общую эффективность системы обороны.
Умом-то многие понимали, что работа была проделана очень серьёзная, но никто всерьёз не верил, что эта система обороны окажется настолько жизнеспособной, а армия Ирака настолько стойкой.
Поэтому-то эти целевые рубежи уже можно выкинуть на помойку и больше на них не опираться, так как они рассчитывались с учётом времени воздействия на американское общество. Теперь, когда они были понесены в течение первых двух месяцев, очень сложно прогнозировать что-то точно.
— Когда ваши специалисты переоценят ситуацию? — спросил Владимир у начальника Генштаба.
Предыдущие целевые рубежи американских потерь формулировались месяцами, с вдумчивым расчётом, а теперь, когда они практически бесполезны, нужно срочно вырабатывать новые, а времени нет.
— Им потребуется ещё не меньше двух недель, — ответил генерал-полковник Сергеев.
— Долго… — покачав головой, произнёс Жириновский. — За это время может произойти что угодно…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 мая 2000 года*
В кабинет Жириновского сегодня, наконец-то, провели новую версию оптоволоконного кабеля — теперь скорость соединения с Интерсетью равна 300 мегабитам в секунду, но уже по всей сети ГКО, Совмина СССР и ключевых предприятий.
— Внезапных обрывов же не будет? — спросил Владимир у техника.
— Внезапных обрывов не будет, но возможны плановые обрывы, — ответил тот. — И то, очень ненадолго и не везде.
— Мне-то какая разница, что не везде, если у меня будет обрыв? — ворчливым тоном спросил Жириновский. — У меня тут дела государственной важности, поэтому обрывов быть не должно. Понятно?
— Да, понятно, товарищ президент, — ответил техник. — Но это начальству моему звонить надо, а я человек простой и маленький. Так что…
— Это всё? — спросил Владимир.
— Всё, товарищ президент, — подтвердил техник. — Могу идти?
— Можешь, — разрешил ему Владимир.
Как только техник покинул кабинет, Жириновский сначала посмотрел на свой график, а затем на часы. Оказалось, что время есть.
Довольно улыбнувшись, он решил приступить к «делу государственной важности» и запустил «Эпоху империй».
Через час и сорок две минуты у него пресс-конференция с иностранными журналистами, но времени, на самом деле, меньше — незадолго до этого ему нужно изучить показатели роста экономики, чтобы вещать об успехах с большей уверенностью.
Но сейчас он нажал на кнопку и начался поиск достойного оппонента.
Византию, к сожалению, окончательно отбалансировали, поэтому играть за неё больше не интересно, а Персия себя не оправдала — побеждать за неё можно, конечно, но требуется слишком много микроконтроля, так как управлять нужно массами солдат.
Жириновский находится в активном поиске нового любимчика, поэтому уже упал во всесоюзном рейтинге игроков на четыре позиции, до 26-го места. Это не значит, что он стал хуже играть, а значит лишь то, что у него больше нет найденного нечестного преимущества, за счёт которого он обеспечивал себе победу в 7 из 10 матчей.
Сегодня он решил попробовать погонять за вандалов, чтобы найти какие-нибудь интересные возможности, если такие вообще есть.
Три дня назад ему пришло письмо с приглашением на отбор — через три недели состоится всесоюзный турнир «Великое переселение народов». Призовой фонд — 500 000 рублей и победитель получит 250 000 из них.
Это интересно, но Владимир ещё не решил, стоит ли оно того. Всё-таки, советская общественность не знает, что он входит в тридцатку лучших игроков в «Эпоху империй», а на турнир придётся идти лично, а там будет трансляция на ЦТ.
С одной стороны, это хорошо для пиара и популярности среди молодёжи, а с другой, это несолидно для президента СССР.
«Да какого чёрта⁈» — спросил себя Жириновский. — «Эти напыщенные подонки, на публику, строят из себя непонятно что, а потом наша агентура фотографирует их на острове Эпштейна, в компании несовершеннолетних!»
Джеффри Эпштейн уже успешно завербован — есть восемь жертв, готовых заявить на него и подкрепить заявления фото- и видеодоказательствами, поэтому ему никуда не деться.
Он продолжает заниматься своими делами, но теперь весь его остров напичкан скрытыми камерами, записывающими гигабайты компромата на разных влиятельных и знаменитых людей, посещающих вечеринки Эпштейна.
Кое-кого уже завербовало ГРУ: самым «жирным» агентом стал принц Эндрю, член британской королевской семьи, который ценен не тем, что он знает, а он практически ничего не знает, а тем, что он может заманить на остров Эпштейна по-настоящему ценных людей из MI6, британского правительства и так далее.
Это очень полезная ловушка, от которой ГРУ отпугнуло Моссад, который, судя по всему, уже присматривался к Эпштейну.
Израильская разведка, так уж исторически сложилось, не любит конфликтовать с КГБ и ГРУ, потому что это не её уровень — у советских разведок всегда было больше ресурсов и возможностей, а сейчас их стало гораздо больше, чем раньше.
В связи с этим, Моссад старается не залезать даже просто в точки интереса КГБ и ГРУ, потому что Израиль, определённо, не сверхдержава и не потянет скрытую конфронтацию с СССР.
Как ни посмотри, но это зло, поэтому Жириновский порывается просто выжечь этот остров дотла, вместе с его обитателями, но нельзя — ему нужно, чтобы визит на него совершил Билл Клинтон.
Нужны фото- и видеодоказательства, которые будут опубликованы в мировых СМИ, что напрочь дискредитирует американскую власть — это подлый и тяжёлый удар по легитимности, который поставит под сомнение всю сложившуюся структуру.
А уже после этого, пока общественность будет бушевать, все постоянные участники происходившего на острове Литл-Сент-Джеймс будут уничтожены и их больше никто, и никогда, не найдёт.
Размышляя об этом, Жириновский выстраивал разработанный им экономический ордер: вандалы относятся к германским варварским цивилизациям, поэтому с ними всё иначе, чем с другими. Но, как почти у всех цивилизаций, у них есть выбор из двух направлений — либо дешёвая и многочисленная армия из племенных жителей, либо дорогая и многочисленная армия из племенной знати. Комбинация двух подходов не работает почти никогда, так как нельзя одновременно реализовать и многочисленность племенных жителей, и мощь племенной знати.
Владимир уже испытывал первый вариант и ему это не понравилось, так как это снова микроконтроль.
Сегодня его ордер основывается на производстве знатных подразделений, со ставкой на один победоносный удар.
Против него играет некий Балу_81, выбравший остготов.
Ради этого всесоюзного турнира, организованного и профинансированного Министерством науки, образования и культуры, команда Игоря разработала цивилизации эпохи Великого переселения народов — поздних римлян, вестготов, остготов, аланов, лангобардов, вандалов, роксоланов и прочих. Всего 16 новых цивилизаций, но они будут доступны всем игрокам только на время до завершения турнира.
Игорь поделился с Владимиром, что будет отдельное дополнение к «Эпохе империй», тематика которого будет связана с тем периодом.
«Сейчас я тебя распечатаю, подонок…» — мысленно пообещал Жириновский, почти завершивший экономический ордер.
Вандалы в чём-то похожи на остготов, но у них больше упор на флот, который у всех германцев весьма специфический — в описании боевых кораблей открыто пишется, что они «позаимствованы» у римлян.
«А что сейчас делают современные вандалы?» — задумался Жириновский, проламывая стену обшитым коровьими шкурами тараном. — «Украли наш спутник, мерзавцы, сукины дети, и сидят тихо?»
«Ответная» кража спутников, осуществлённая при помощи «Урагана», открыла советской космической науке очень много нового и интересного.
Например, вновь было подтверждено, что американские спутники превосходят отечественные по ряду характеристик: оптика у них до сих пор лучше, микрочипы совершеннее, а системы корректировки позволяют спутникам держать свою орбиту существенно дольше.
Николай Апполонович Анифимов, новый директор ЦНИИмаш, обещал, что как только завершится анализ добытых изделий, начнётся разработка инноваций для применения в спутниках следующих поколений.
Американцы, по сообщениям от агентуры, добыли массу информации из советского спутника, а потом, спустя время, поняли, что СССР похитил несколько их спутников, как бы, в ответ — это навело их на мысль, что советское руководство как-то узнало, что они сделали.
Теперь все делают вид, будто ничего не было, и будто никто ничего не понял, но очень вероятно, что больше никто ничего с орбиты воровать не будет, так как это станет явным шагом к эскалации.
— Ах, ты, сука! — выкрикнул Владимир, когда понял, что делает его оппонент.
А тот сумел незаметно построить пару казарм в левом нижнем углу карты и начал непрерывный пехотный рейд в тылы Жириновского, на его беззащитных крестьян.
Но на это Владимир ответил выделением лёгкой кавалерии из специального резерва, который он держит на случай неожиданности.
Проблема была устранена за несколько минут, а затем Жириновский направил два онагра, которые уничтожили казармы, пока лёгкая кавалерия загоняла спрятанного за лесом вражеского крестьянина, оставленного специально для восстановления казарм.
— Я насквозь тебя вижу, подонок… — проговорил Жириновский, зло усмехаясь. — А теперь подумай о том, что делать с моими отрядами знати…
Он отвлёкся на подлый удар в тыл, но очень ненадолго, а затем продолжил масштабное наступление сразу по четырём осям, с применением осадной техники.
Его противник отвлёкся на два из них, распределив имеющиеся войска по этим направлениям, но с оставшимися двумя ничего поделать уже не мог, поэтому две небольшие группы войск пробили стены и ворвались в экономику, начав вырезать крестьян.
«Хорошая игра», — написал оппонент в чат. — «Будешь участвовать в турнире?»
«Спасибо», — ответил ему Жириновский. — «Посмотрим».
«Тогда увидимся на турнире», — написал оппонент и сдался.
Матч прошёл очень хорошо, в атмосфере полного доминирования Владимира на всей карте, но ему пришлось очень сильно напрягаться и частично полагаться на удачу, а это значит, что выработанная для вандалов модель работает не так, как он задумывал.
Все игроки с вершин рейтинга уже давно изучили манеру игры Жириновского, поэтому всегда стараются сломать ему экономику, как можно быстрее, чтобы он не смог довести численность войск до критической массы.
Это, конечно же, и так основная задача в матчах против всех игроков, но в случае с Жириновским это нужно делать как можно раньше и как можно интенсивнее, потому что на поздних этапах матча он практически непобедим.
Следующий матч он начал примерно через десять минут, когда проанализировал противостояние против остготов.
Это привело его к выводу, что останавливаться нужно на римлянах — пусть они и имеют механику деградации, из-за которой каждая достигнутая эпоха отнимает один из стартовых бонусов, но есть и положительные моменты — легионеры-комитаты, с каждой эпохой, становятся сильнее и дороже.
Разработчики, как понял Жириновский, задумали это как ослабление цивилизации, так как от стоимости подразделений зависит очень многое, но у Владимира уже выработан оптимальный экономический ордер, позволяющий значительно нивелировать дороговизну комитатов.
«Так они хотели сказать нам, что Рим имел сильные легионы до самого последнего дня, но оказался экономически несостоятельным и проиграл», — обдумал это Владимир. — «Это не соответствует действительности, но зато красиво».
Но ему нужно проверить перебалансированных гуннов, роксоланов, а также вестготов — за остальные цивилизации он уже играл и совсем не удовлетворён результатами. Очень похоже на то, что ему придётся выбрать поздних римлян, как основную цивилизацию для прохождения отбора.
А на турнире, если он, всё-таки, окончательно решится поучаствовать в нём, другие правила — там каждый день будет жребий, то есть, выпадет случайная цивилизация из набора Великого переселения.
На следующий матч он выбрал гуннов и ему выпал оппонент с поздними римлянами — расправа заняла всего двенадцать минут, так как оппонент сдался ещё в Феодальной эпохе, прохлопав внезапный рейд лёгкой конницы, уничтожившей ему четверых крестьян. Это катастрофично на таком раннем этапе, поэтому он сдался, а Владимир расстроился.
«Не умеют играть, но лезут и лезут…» — подумал он с недовольством.
Он сыграл ещё один матч, снова за гуннов, но снова попался какой-то неуверенный, который продержался только до самого начала Замковой эпохи.
— К чёрту вас всех! — прорычал Владимир и вышел из игры. — Что происходит с подбором оппонентов⁈
Чтобы хоть как-то утихомирить негодование, он открыл почту и нашёл письмо с отчётом о статусе ударных реактивных БПЛА Ту-307М.
Первый полёт новой модификации БПЛА состоялся три месяца назад и с тех пор её нещадно эксплуатируют и испытывают в пустыне между Узбекской и Туркменской ССР.
На модификацию установлен новый турбореактивный двигатель, позволяющий развивать крейсерскую скорость 950 километров в час, а новая конструкция планера позволяет развивать максимальную скорость 1200 километров в час. Он способен нести полезную нагрузку 2500 килограммов на дистанцию до 1800 километров — это предполагает возвращение на исходные, но в один конец свой смертельный груз он может доставить на дистанцию 3600 километров.
Это первый БПЛА, который предусматривает оснащение тактическим ядерным оружием — зарядами мощностью 50–100 килотонн.
Но это средство на самый крайний случай, когда все маски уже сброшены, а в небесах уже не протолкнуться от межконтинентальных баллистических ракет. Тогда будет уже без разницы, каким образом доставлять боевые части к врагу, лишь бы понадёжнее.
Основным вооружением этого БПЛА, конечно же, будут КАБ-500СМ и КАБ-250СМ, летящие по координатам ГЛОНАСС, с возможность оперативного изменения координат в процессе полёта.
Управление БПЛА предполагается осуществлять с помощью лазерного сигнала со спутниковой группы — это позволит управлять им практически в любой точке мира, с минимальной задержкой сигнала.
Сейчас на вооружении находится Ту-305М, обладающий более скромными характеристиками — 840 километров в час крейсерской скорости, 1160 километров в час максимальной скорости, а полезная нагрузка ограничена 2000 килограммов, и боевой радиус у него всего 1350 километров.
Конструкторы обещали нечто грандиозное, но это были те самые туполевцы, которые обещали фантастический Ту-2000, способный взлетать чуть ли не в космос, поэтому итоговые характеристики сначала УБПЛА Ту-305, а затем и Ту-305М, оказались скромнее расчётных.
И всё же, изделие испытали и приняли на вооружение, поэтому на секретных складах в тайге и горах хранятся 1700 Ту-305М, а рядом с ними хранятся 2500 БПЛА Ту-1075 «Перформанс», имитирующие оригинальный Ту-305М, но стоящие многократно дешевле.
«Перформансы» — это обманки, которые будут запускаться вместе с реальными ударными БПЛА, чтобы создать множество ложных целей и перегрузить систему ПВО.
В случае войны, это станет одним из немаловажных компонентов первой фазы скорейшего выведения европейской части НАТО из войны.
Но основным компонентом, конечно же, станут БПЛА-камикадзе «Герат-1» — их уже накоплено на складах 10 тысяч единиц, «Герат-2» — этих на складах уже 4000 единицы, и новейшие «Герат-3» — этих накоплено всего около 1200 единиц. Количество старших моделей постепенно сокращается, так как БПЛА «Герат-3» не производят с нуля, а получают путём доведения предыдущих моделей до нового стандарта — мощнее двигатель, больше масса боевой части и более совершенная электроника.
С таким военным бюджетом, как у СССР, можно было бы сделать запасы БПЛА-камикадзе на десятилетия вперёд, но бюджет расходуется на более важные статьи — на интенсивную подготовку личного состава, производство новейшей техники, создание запасов вооружений и боеприпасов, ввод в эксплуатацию новых и модернизация старых авианесущих крейсеров, а также на разработку новейших средств поражения и ядерного сдерживания.
«Возможно, нужно увеличить расходы на оборону до 10–12%», — подумал Жириновский, читая рапорт о ходе испытаний Ту-307М. — «Для этого придётся чуть-чуть сократить всё остальное и пожертвовать частью роста, но обстановка накаляется…»
Годовой рост ВВП будет неважен, если Союз проиграет в Третьей мировой. Владимиру проигрывать не хочется, поэтому он решил, что будет педалировать эту инициативу в Верховном Совете СССР.
«10,8 триллионов рублей…» — задумался Жириновский. — «32,01% от мирового ВВП…»
Некоторые западные экономисты уже дают очень близкие к этому значению оценки доли СССР в мировом ВВП, поэтому это, своего рода, международное признание факта.
Сотни огромных заводов и тысячи заводов поскромнее, возведённых за прошлое десятилетие, невозможно игнорировать — даже экологи фиксируют существенный рост углеродного следа, создаваемого СССР.
Запад больше не может в упор не видеть уже состоявшийся факт, поэтому вынужден признать, что советский вклад в мировой ВВП увеличился с 13–14%[59] в 1989 году, до примерно 32% в 1999 году.
В этом году доля станет ещё больше и так год за годом, до полного исчерпания промышленного потенциала.
Промежуточные экономические результаты этого года подтверждают, что к концу года можно будет зафиксировать рост ВВП на 14,1%, в соответствии с планом, а если это окончательно подтвердится в январе следующего года, то номинальный ВВП СССР составит 12 триллионов 364 миллиарда рублей.
Это уже имеет серьёзные последствия в мировом масштабе, которые все начали видеть: советские товары, естественным образом, доминируют в Восточной Европе, на Ближнем Востоке, в Африке, а также в некоторых странах Юго-Восточной Азии, тем самым отнимая кусок хлеба у ЕС, США, Японии, КНР и других производителей.
Такое не может нравиться крупному бизнесу, поэтому в США и ЕС всерьёз обсуждают заградительные санкции, под предлогом защиты отечественных производителей.
Это, очевидно, идеологическое поражение для Запада, но ничего другого уже и не сделаешь, потому что нынешнее положение дел ведёт к тому, что не за горами тот день, когда все товары на полках западных магазинов будут с ГОСТами…
Именно это является желаемым сценарием для Владимира — победить их эффективностью и масштабностью производства, уничтожив их бизнесы и поставив в полную экономическую зависимость от СССР.
Страны Восточной Европы, по естественным причинам, стали полигоном для испытания этой модели — им дешевле и выгоднее закупать товары в СССР, а тот может покрыть практически любые внешние запросы.
Магия Китая уже начинает, потихоньку, работать, поэтому западные товары остаются конкурентными, но с каждым годом эффект масштаба будет расти.
Всё дело в том, что новые заводы в СССР строятся сразу с максимально возможной автоматизацией и цифровизацией, потому что это новый стандарт и специально увеличивать ручной труд никто не будет, так как это глупо.
Металлургический завод с объёмом выпуска 5 миллионов тонн стали в год, в 80-е или в начале 90-х годов обеспечивал работой 20–30 тысяч человек, а сейчас все, без исключения, металлургические заводы, максимально автоматизированы и цифровизованы, поэтому на них трудятся 2–3 тысячи человек, то есть, достигнуто сокращение штата в 10 раз и это, в данный момент, разумный предел.
Советская чёрная металлургия представлена 48 крупными металлургическими комбинатами полного цикла, и 35 средними и малыми предприятиями, суммарно производящими 246,7 миллионов тонн стали в год.
Ближайшие конкуренты СССР по выплавке стали — это КНР и США, производящие 127,2 и 101,8 миллионов тонн стали в год, соответственно.
Но к концу этого года в эксплуатацию будут пущены ещё шесть крупных комбинатов полного цикла, пять средних и семь малых металлургических предприятий, в соответствии с генеральным планом. Они строились последние несколько лет и будут готовы почти одновременно.
Конечной целью ГКО в отрасли чёрной металлургии является рубеж в 460 миллионов тонн, чего будет достаточно для всех мыслимых целей народного хозяйства.
Но сейчас металла слишком мало, в связи с чем экспорт стали последовательно сокращается, потому что вся она нужна для инфраструктурного и военного строительства.
Рабочие для новых предприятий есть в избыточном количестве — они находятся в «резервной трудовой армии», то есть, сидят на пособиях, равных 85% от зарплаты на последнем рабочем месте и проходят курсы переподготовки под новое для них оборудование и новые стандарты труда.
«Это реальная промышленность», — подумал Жириновский. — «Никаких тебе избыточных услуг и стоимости интеллектуальных продуктов в ВВП».
В СССР доля услуг в ВВП составляет 42%, что точно подчёркивает индустриальный характер его экономики, тогда как в США они занимают 73% ВВП, а в КНР — 39%. Но у КНР 16% ВВП даёт сельское хозяйство, то есть, он ещё не избавился от аграрных оков, тормозящих его полномасштабную индустриализацию.
С услугами ведь есть проблемы: их очень трудно оценить, многие из услуг продаются не по рыночным ценам, качество их тоже далеко не всегда поддаётся точной оценке, поэтому они вносят искажение в оценку ВВП и никто не знает, в какую сторону.
«Но не у нас — у нас всё точно», — подумал Владимир, закрывая документ. — «И всё же, к сожалению, придётся увеличивать долю услуг, в будущем — трансформация экономики неизбежна и сфера услуг, столь же неизбежно, будет увеличиваться».
Десять лет он отчаянно бился с нехваткой рабочих рук и, как сейчас отчётливо видно, сильно перестарался, поэтому с годами трудовые резервы будут только расти — им всем нужно будет давать какую-то работу.
В комплексе решений этой маячащей на горизонте проблемы, он видит новые рабочие места — информационные технологии, блогинг с монетизацией контента, всякие услуги в сфере косметического ухода, которые, де-факто, уже существуют, просто с ними никто не борется, но и не легализует, инфлюенсеры, которых нельзя сбрасывать со счетов и пускать на самотёк, разного рода сиделки и специалисты по уходу, так как население будет неизбежно стареть, а также сотни других новых профессий.
Естественно, всё это будет под полным государственным контролем, но это будет услугами — таким образом, ГКО планирует довести сферу услуг до 53% ВВП, что поглотит значительную часть избыточной рабочей силы.
В этот момент Владимира посетила одна неожиданная мысль.
«Если мы победим, если весь мир, в конце концов, станет частью Советского Союза, то миллиарды людей будут лишены необходимости каждый день бороться за кусок хлеба, и окажется, что они остались не у дел», — сформулировал он эту мысль. — «Тогда у нас, как у вида, не будет другого выхода, кроме как вырываться с нашей планеты и отправлять избыточное население на покорение новых миров. Не потому, что это красивая мечта, а просто потому, что людям будет нечего делать. Тогда это будет исторической необходимостью».
Всякой сверхдержаве, вычерпавшей свой потенциал развития, необходим свой фронтир. Но мир уже стал слишком маленьким, не осталось в нём неизведанных мест.
Сейчас существует лишь один фронтир, ждущий своего покорения — космос.
США, как показывают воспоминания Директора, он даром не сдался и они могут спокойно двигаться к стагнации и упадку без таких сложностей.
Из этого следует, что единственная сверхдержава, способная покорить его — это СССР. Новый, мощный и эффективный.
«И это я его построил», — подумал Владимир Жириновский с немалой долей самодовольства.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 мая 2000 года*
Владимир Жириновский вошёл в зал заседаний Совета обороны СССР, бросил пальто на диван и рассмотрел всех присутствующих.
— Что случилось? — спросил он.
— Эль-Фаллуджа случилась, товарищ президент, — ответил генерал армии Варенников.
— Да ну⁈ — с удивлением спросил Жириновский и резко сел за стол. — Я хочу услышать подробности!
Валентин Иванович посмотрел на Игоря Дмитриевича Сергеева, начальника Генштаба ВС СССР.
— Всё прошло почти по плану генерала Рохлина, — заговорил тот. — 13-я дивизия ополчения Иракской армии начала совершать акты неповиновения, грабежа мирного населения, а также массового дезертирства с оружием. Всего, за последние три недели, Эль-Фаллуджу покинула почти половина дивизии. Ради укрепления позиций, с Южного фронта был снят 1-й батальон 4-го полка 9-й мотострелковой дивизии «Баирума», который должен был восстановить порядок в городе, но ему в этом воспрепятствовали как ополченцы, так и городское население.
— Замечательно, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — А американцы?
— Происходящее не ускользнуло от их внимания, — ответил начальник Генштаба. — Они сконцентрировали силы на левом берегу Евфрата: около семи мотострелковых батальонов, один танковый батальон и одну амфибийно-штурмовую роту из 1-й дивизии морской пехоты. Учитывая низкий боевой дух ополчения, а также ограниченное количество солдат из регулярной армии, этих сил было бы достаточно для создания плацдарма на правом берегу Евфрата и дальнейшего захвата Эль-Фаллуджи.
— А это просто превосходно! — воскликнул Владимир. — И что было дальше?
— Полковник Алдивани, командующий обороной города, выставил на оборону берега реки подразделения ополчения, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Как и было запланировано, ополченцы отступили сразу же, как понесли первые потери, но это было ожидаемо американцами, поэтому они закрепились на плацдарме, взяли под контроль мосты и начали переброску сил на правый берег. К этому моменту к ним уже присоединились 1-й и 7-й батальоны из 25-й бригады воздушной кавалерии аэромобильных войск Польши.
— Воздушной кавалерии? — саркастическим тоном переспросил Жириновский. — Они там с конями на вертолётах летают? Или на пегасах транспортируются? Ха-ха-ха!
Начальник Генштаба ВС СССР лишь пожал плечами.
— Полковник Алдивани приказал выждать до завершения полной переброски вражеских сил на правый берег, — продолжил он. — Как только это было сделано, вражеский плацдарм был обстрелян РСЗО, миномётами и ствольной артиллерией с ранее скрытых позиций. А сразу после завершения артподготовки в бой вступили батальоны 2-й танковой бригады «Редума» и батальоны ополчения. Мосты были уничтожены корректируемыми снарядами, а натиск оказался слишком силён, поэтому вражеские силы были уничтожены почти полностью — часть вражеских военнослужащих удалось принудить к сдаче, а часть погибла в бою или утонула в реке. Но многие военнослужащие из задействованных в штурме подразделений противника, всё же, сумели отступить через реку.
— Сколько пленных взяли? — спросил Владимир.
— Ко вчерашнему вечеру были взяты две тысячи семьсот двадцать девять пленных, но до сегодняшнего утра дожили две тысячи шестьсот девяносто семь человек, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Их сейчас должны эвакуировать из города по тоннелям, чтобы передать в тыл.
— А убитых сколько? — спросил Жириновский.
— 3382 человека было обнаружено непосредственно на поле боя, — ответил начальник Генштаба. — Но мы не можем оценить количество утонувших военнослужащих, поэтому окончательное число погибших установить не представляется возможным.
— Но это же замечательный результат! — воскликнул Владимир. — Это ведь почти половина от потерь за последние два месяца! Великолепно!
Вся эта история с Эль-Фаллуджей, в которой всё было плохо с дисциплиной ополчения, настроениями мирного населения и реальным количеством солдат регулярной армии — это, естественно, была тщательно продуманная и скрупулёзно осуществлённая инсценировка.
Генерал-полковник Рохлин, ещё в бытность миротворцем в Югославии, славился своими изощрёнными психологическими играми с боевиками — он вводил их в заблуждение, побуждал к активным действиям и заманивал в огневые мешки на нейтральных территориях. За это его до сих пор не любят многие в Боснии и Герцеговине, Югославии и Хорватии, но зато уважают, как врага.
А вот американцы — это противник другого уровня и их нельзя провести на хлебном мякише, поэтому он действует гораздо более изощрённо и тонко. В рамках более тонкого подхода, он предложил очень смелый и рискованный план, в стиле Сунь-Цзы.
В специально предусмотренных для этого зданиях Эль-Фаллуджи, задолго до начала «Трепета пустыни», были размещены несколько десятков БМПТ и танков, о которых американцы точно не знали. Боеприпасы и топливо закладывались сразу на один месяц интенсивных боёв, а экипажи прибыли непосредственно до начала оборонительной операции, в форме обычных мотострелков.
И подразделения ополчения в городе разместили не абы какие, а самые боеспособные и морально крепкие. Они, судя по всему, сумели отлично исполнить роль деморализованных и расхлябанных ополченцев, вот-вот готовых дезертировать.
Да и сам город укреплялся с учётом штурма с запада — силы Коалиции просто не могут его обойти, поэтому штурм был заложен в оборонительный план за шесть-семь лет до начала войны.
Даже планировка зданий указывает на то, что была запланирована оборона от штурма с западного берега: здания на западном берегу построены из газобетона с гипсокартоном и не имеют окон, выходящих на восток, а на правом берегу здания построены из железобетона и тоже не имеют окон, выходящих на восток.
Несомненно, американцы понимали, что Эль-Фаллуджа будет нелёгкой целью, но они сильно недооценили степень желания иракцев нанести им максимально тяжёлый ущерб.
— Иракским войскам удалось захватить целыми два танка М1А2 «Абрамс», а также две польских БВП-1, то есть, БМП-1, если называть вещи своими именами. Остальная вражеская бронетехника была уничтожена артиллерией, БМПТ, танками и имевшимися у подразделений противотанковыми средствами.
— Ну, теперь они будут утюжить Эль-Фаллуджу всем, что есть… — произнёс Жириновский.
— Уже утюжат, — сказал на это генерал армии Варенников. — Среди мирных жителей большие потери — эвакуация продолжается, но населения слишком много и оперативно эвакуировать всех тоннелями не получается, а автоколонны подвергаются авиаударам.
— Это прискорбно, — произнёс Владимир. — Почему их не эвакуировали заранее?
— Большую часть эвакуировали до начала оборонительной операции, — ответил министр обороны. — Но план эвакуации был сорван серией ударов корректируемыми бетонобойными бомбами, совершённых авиацией Коалиции семь суток назад — основной эвакуационный тоннель был завален и его расчистка закончилась менее трёх суток назад.
— Досадно… — сказал Жириновский. — Но это война…
— Да, это война, — произнёс генерал армии Варенников.
— Игорь Дмитриевич, вы сказали, что «почти по плану» Рохлина, — вспомнил Жириновский оговорку начальника Генштаба.
— План предусматривал засаду на ограниченное число подразделений противника, — пояснил генерал-полковник Сергеев. — Полковник Алдивани проявил самоуправство, когда позволил противнику перебросить на правый берег так много сил. Ему простили эту авантюру только потому, что противник не сумел перегруппироваться и отразить натиск.
— В генералы метит этот Алдивани… — усмехнувшись, произнёс Жириновский. — Молодец — когда ж ещё метить в генералы, как не во время войны⁈ Ох, какое утро! И американцы умылись кровью, и поляков приструнили! Будут знать, подонки, как на Ирак нападать!
Польские власти, наверняка, уже сильно пожалели о том, что вообще ввязались в эту авантюру, потому что их войска оказались не на ближневосточном сафари, а на современной войне против армии индустриальной страны, почти десятилетие готовившейся к войне против сверхдержавы.
— Сколько поляков удалось захватить в Фаллудже? — спросил Владимир.
— 406 человек, — ответил генерал-полковник Сергеев. — А 543 человека подтверждённые убитые. Сколько утонули в Евфрате, при отступлении — неизвестно.
— Александр Александрович, поляки выходили на связь? — спросил Жириновский у министра внешних отношений.
— Ещё нет, — ответил тот. — Но в свете новостей, следует ожидать этого в ближайшее время.
До сегодняшнего дня в плену у иракцев находились семьдесят с лишним поляков, поэтому официальная Польша молчала, но в Эль-Фаллудже в плен попало слишком много поляков, поэтому такое игнорировать они не могут.
— Вежливо слать их к чертям, — потребовал Жириновский. — Сослаться на то, что президент Кусей Хусейн выразил своё нежелание обменивать пленных до своей победы в войне.
Кусей, действительно, высказывал это публично, по просьбе Владимира.
— Не представляю, каким образом мы могли бы организовать обмен, даже если бы это было возможно, — пожав плечами, сказал Бессмертных.
— Ладно, с поляками разобрались, — произнёс Жириновский. — Чего мы ожидаем от Коалиции, после такой заминки?
— Согласно оперативным данным, они уже прекратили штурмовые действия в городах Ан-Наджаф, Эд-Дивания и Кербела, — ответил начальник Генштаба. — Мы ожидаем, что им потребуется около недели-полутора, чтобы осмыслить произошедшее и пересмотреть свои планы. Вероятнее всего, они прекратят практику штурмов городов и перейдут к осадам.
— Это хороший сценарий развития событий, — сказал на это Владимир. — Чем дольше они будут возиться с каждым городом, тем больше потерь понесут. И тем дороже будет обходиться им вся эта кампания.
Иракская армия сделала ставку на миномёты калибра 82 и 120 миллиметров, которые были поставлены в количестве около 11 000 миномётов обоих типов и около 3,3 миллионов артиллерийских мин обоих калибров.
Тактика применения их незамысловата, но очень эффективна: их доставляют к месту действия на пикапах или мотоциклах, после чего производится быстрая отработка по цели, а затем расчёт столь же быстро уезжает подальше. В городских условиях их применяют чуть иначе — по тоннелям расчёт добирается до нужной позиции и отрабатывает по цели, после чего скрывается в тоннелях.
Эта тактика позволяет наносить противнику ощутимый урон и держит его в постоянном напряжении, так как очень тяжело заблаговременно засечь расчёт, а это значит, что обстрелы, зачастую, становятся неожиданностью.
А если добавить к этому, что многие миномётные расчёты остались партизанить в захваченных Коалицией руинах городов и на оккупированной местности, то противник несёт потери ещё и глубоко в тылу, а не только на фронтах.
Гражданам Ирака, оставшимся на оккупированной территории, тоже не очень нравится присутствие вооружённых иностранцев на их земле, поэтому они тоже оказывают сопротивление и наносят какой-то ущерб, пусть и кровавой ценой.
Это не входило в план обороны — организованные партизанские действия осуществляются силами ополчения и регулярной армии, но граждане всё равно берут в руки оружие и пытаются убивать американцев, британцев, австралийцев и поляков.
«А вот курды на удивление пассивны», — задумался Владимир. — «Американцы должны были пообещать им кисельные реки, бурно текущие в шоколадных ущельях, к ванильным долинам…»
Возможно, сработала годами проводимая иракским правительством политика примирения, а возможно, курды очень мало верят представителям стран НАТО, видя, что сейчас делают турецкие войска с турецкими курдами.
— Нет, не зря я сегодня проснулся так рано — как чувствовал, что будут хорошие новости! — заключил довольный Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 7 июня 2000 года*
Позавчера Владимир летал на космодром Байконур, чтобы посмотреть на запуск «Урагана» с очередной партией лазерных спутников.
Советская армия очень хочет глобальную сеть лазерной связи, иммунной к РЭБ и позволяющей осуществлять управление БПЛА в любой точке мира, что очень важно, учитывая запланированный флот «мирных» контейнеровозов.
Этот флот из полутора сотен судов, по сути, должен стать мобильной площадкой для запуска БПЛА-камикадзе «Герат-3», что позволит применять их где угодно.
В условиях полномасштабной войны, этот флот станет одним из компонентов для нанесения практически неотразимых ударов по территории США.
Постоянно наносить ущерб инфраструктуре США это не позволит, так как американский ВМФ быстро начнёт топить всё, что плавает слишком подозрительно, но первые удары нанесут сокрушительный и деморализующий урон, так как потенциальный противник точно не ждёт ничего подобного.
Но управление БПЛА — это далеко не единственное назначение группировки новых спутников.
Ещё это очень надёжная и быстрая система связи, исключающая перехват — связь с подводными лодками, авианесущими крейсерами и разведывательными самолётами станет беспрецедентно секретной.
Двенадцать спутников уже встали на свои орбиты и дают определённое покрытие, но армия хочет группировку уже не из 120, а из, как минимум, 200 спутников. Но идеальным сценарием она видит 400 спутников, для постоянной глобальной лазерной связи. Увы, но это невозможно экономически, поэтому наращивание группировки до достижения идеального, по версии Советской армии, количества, займёт примерно восемь лет.
«Космонавты и так жалуются», — вспомнил Жириновский слова Юрия Семёнова. — «Зашиваются там, на орбите: только провели техобслуживание производственных модулей, как уже пора грузить в „Шквал“ спутники и отправляться на нём в космос, чтобы расставить их по местам. А потом снова на „Мир-2“, чтобы чуть передохнуть».
Из-за чрезмерной загруженности экипажа, скоро на «Мир-2» отправят дополнительных космонавтов — желающих полно, поэтому дефицита кадров не предвидится.
То, что работа на «Мире-2» и на орбите будет почти непрерывной, было известно заранее, потому что всё это делалось не на авось, а с тщательным планированием, но масштаб, явно, был недооценён, а выносливость и психическая стойкость космонавтов была переоценена.
В конструкцию уже проектируемого «Мира-3», существующего, пока что, только в качестве трёхмерной модели в суперкомпьютере в Королёве, закладывается жилой модуль большего размера, рассчитанный на постоянное обитание сразу 20 космонавтов, но некоторые конструкторы считают, что и этого будет мало.
«Мир-3» обещает стать чем-то грандиозным — его планируется сделать просто огромным, с итоговой массой в 3200 тонн, десятками производственных модулей, а также орбитальным доком, предусматривающим сборку корабля для лунной экспедиции.
План строительства «Мира-3» предполагает, что первоначально он будет иметь рабочую массу в 1200 тонн, а до 3200 тонн его будут утяжелять в течение следующих 10 лет, по мере ввода в эксплуатацию производственных модулей. Но орбитальный док предполагается установить как можно раньше, чтобы не тормозилась лунная программа.
В орбитальном доке «Мира-2» тоже можно собрать корабль для путешествия к Луне, пусть и меньше размером, но этого никто не позволит, так как у этого дока очередь работ на полтора десятилетия вперёд и под такую малоактуальную задачу его выделять не будут.
«Да и дорого это — экспедиция на Луну», — подумал Жириновский, заходя в актовый зал. — «Не ко времени».
Он сам пожалел, что дал согласие на лекцию для студентов из институтов со всех союзных республик и союзных государств.
Как только он вышел на сцену, сразу же начались бурные аплодисменты, которые стихли, когда он подошёл к кафедре.
— Здравствуйте, дорогие товарищи! — заговорил он.
Ему ответил громкий и слитный вопль, в котором можно расслышать ответное приветствие — в актовом зале собрались более семи тысяч человек, что явно больше расчётного количества, так как свободных мест нет, а некоторые люди сидят и стоят между рядами.
— Тему лекции вы выбрали сами, большинством… — произнёс Жириновский, когда зал снова стих. — В результате голосования на президентском сайте, вами была выбрана тема «Перспективы развития советской робототехники» — воля ваша, товарищи студенты…
Его старые лекции затрагивают весь перечень тем из календарно-тематического плана любого советского замполита, но подаются в более живой манере — записаны они все в 80-е годы, в Афганистане.
Но то ли это такой топорный подхалимаж, то ли лекции, действительно, удачные, но он заметил одно — эти записи до сих пор показывают в институтах, школах, а некоторое время, в начале 90-х, даже крутили по ЦТ.
— Что ж, тогда начнём о перспективах, так сказать… — вновь заговорил Владимир. — А перспективы у советской робототехники грандиозные! Наша страна, в далёком 90-м году, сразу после того, как я был избран президентом Советского Союза, взяла курс на автоматизацию и цифровизацию промышленности — сегодня, чуть больше, чем через десять лет, вы сами видите, к чему это нас всех привело. Штатная численность сотрудников на заводах сократилась в 10–15 раз, а местами и в 20 раз! То, что раньше делали тысячи, теперь делают сотни людей — это торжество научной организации производства! Гибкие поточные системы, станки с ЧПУ, роботы-манипуляторы — всё это было разработано ещё в 80-е годы и даже, местами, внедрялось, но именно с 90-го года внедрение начало обретать массовый характер! Только тогда мы начали модернизацию промышленности — практически на последние деньги! Я не шучу — денег тогда не было вообще, а мы были всем вокруг должны! Политика Горбачёва и его клики вела нашу страну к гибели — к деградации, к разгулу дикого капитализма, к циничности, вероломству и нормализованному безумию! И если бы не группа решительных героев… Но это я отвлёкся…
Он сделал паузу и поправил галстук.
— Итак, первым этапом стала автоматизация и цифровизация, — продолжил он. — Автоматизация — это такой процесс, который, в принципе, не завершится никогда, потому что каждый год выходят всё более точные станки и манипуляторы и более адаптивные гибкие поточные системы — всё это непрерывно внедряется на производствах, чтобы выжимать дополнительные проценты или даже доли процентов эффективности. Но следующий шаг — это полноценная роботизация, с теми самыми человекоподобными роботами, о которых я как-то сдуру ляпнул в восемьдесят шестом году! Как я и говорил тогда, во время лекции в славном городе Пули-Хумри, разработка роботов — это не вопрос из разряда «если», а вопрос из разряда «когда». И это «когда», к сожалению, ещё не наступило — имеется множество проблем технического характера, которые не позволяют разработать функциональную модель! Но не надо делать такие разочарованные лица, товарищи студенты! Работы по этой тематике ведутся уже долгое время — деньги на это выделяются, ресурсы на это есть! Правда, потребуются десятилетия, прежде чем мы сможем начать производство первых советских роботов, которые заменят нас с вами за станками и в приусадебных хозяйствах! И когда настанет этот славный день, вот эти руки больше никогда не прикоснутся к мотыге и штыковой лопате!
Он потряс своими мозолистыми руками, пострадавшими в ходе очередной поездки с женой на дачу, и на лицах слушателей разочарование сменилось улыбками.
— Кто-то может возразить, что есть же какие-то роботы — по ЦТ их иногда показывают! — продолжил Жириновский. — Но это не роботы, а то, что в наших кругах называют дронами — управляемые оператором машины, мало отличающиеся от БПЛА, которые вы все много раз видели! Полноценным роботом, по критериям АН СССР, считаться будет тот, который сможет выполнять команды, поступающие от человека, самостоятельно вырабатывая оптимальный способ их выполнения.
По ЦТ несколько раз показывали новейшую разработку для Советской армии — робот-транспортёр, являющийся, по сути, дроном, управляемым оператором по радиоканалу.
РТ-20 «Ординарец» нужен для доставки грузов различного назначения в условиях интенсивного боя, а также по опасным территориям — смысл его существования заключается в экономии людских жизней.
Возить он может до 120 килограммов полезной массы, а его грузовая платформа вмещает одного взрослого человека, поэтому он годится и для эвакуации раненого.
Он уже поступает в войска и большого секрета из его существования не делается — «Ординарцы» даже трудятся на полях сражений в Ираке, где уже зарекомендовали себя незаменимыми.
Дошло даже до того, что местные умельцы разработали на основе «Ординарца» модель РТ-20 «Шахид» — это тот же «Ординарец», но нагруженный 70 килограммами взрывчатки и обвешанный со всех сторон трофейными американскими бронежилетами и пакетами с подшипниками.
Это очень расточительное обращение с экспериментальной техникой, но эффект…
Если верить видеозаписи с разведывательной «Пчелы-2УР», начинённый взрывчаткой и подшипниками РТ-20 «Шахид» снёс половину жилого дома, в котором укрывался целый взвод американских морпехов. А дальше был штурм здания наёмниками из ЧВК «Уленшпигель», в результате которого выжившие были либо уничтожены, либо взяты в плен.
Запись, естественно, «слили» в западные СМИ, через иракские каналы, поэтому её отредактированную версию увидели очень многие.
Республиканские СМИ в США использовали её в качестве доказательства некомпетентности Билла Клинтона и его правительства — Джордж Буш утверждает, что если бы он был президентом, ничего подобного бы не случилось, так как он кое-что понимает в стратегии и тактике, а также не склонен недооценивать своих врагов.
Ещё Джордж Уокер Буш не упускает случая пошутить об оральном сексе в Овальном кабинете, обвинить Клинтона в лжесвидетельствовании, а также напомнить всем, как Клинтон уклонялся от службы во Вьетнаме.
— Исходя из сказанного ранее, мы можем сделать вывод, что ещё слишком рано для полноценных роботов, — продолжил Жириновский. — Но я убеждён, что их время ещё придёт! Как я говорил четырнадцать лет назад, так я говорю и сейчас: роботы — это технология, при формулировке вопроса о которой нужно использовать не «если», а «когда», товарищи студенты! Теперь же перейдём к конкретике. Сейчас я расскажу вам о том, что было сделано в этом направлении, что делается и что будет делаться…
*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 9 июня 2000 года*
Вечер пятницы, на ВДНХ сонмы людей — жители Москвы и туристы со всех союзных республик.
Бронированный лимузин Жириновского остановился на парковке.
— Всё, я пошёл, — сказал Владимир и нажал на кнопку открытия двери. — Если что, прикроете.
— Удачного турнира, Владимир Вольфович, — пожелал ему Григорий Кондратов, шофёр.
— Прикроем, товарищ президент, — добавил Захар Веригин, ассистент.
Жириновский вышел из ЗИЛ-5102 и сразу же смешался с толпой, чтобы поскорее проскочить в павильон.
В толпе, конечно, очень много законспирированных агентов президентской охраны — мужчины и женщины среднего возраста и обыденной наружности, имитирующие отдыхающих и туристов, но риски есть, поэтому под пиджаком у Владимира бронежилет и пистолет.
Войдя в павильон, он сразу же постарался слиться с местностью и быстро прошёл в нужную часть здания, где проходит турнир «Великое переселение народов».
Отборочные он прошёл — набрал нужный рейтинг и получил место на турнире. Всего участвуют 128 лучших игроков, а призовой фонд увеличен до 1 000 000 рублей — половину суммы добавил президентский фонд, для поддержки киберспорта.
Здесь наблюдается самое плотное скопление людей, пришедших своими глазами посмотреть на ход противостояния лучших игроков страны.
Жириновский протиснулся через людей и сумел добраться до стойки регистрации.
— Эм-м-м… — протянула удивлённая девушка за стойкой.
Ей лет двадцать, одета она в тематическую униформу — платье, стилизованное под эпоху Великого переселения народов.
— Здравствуйте, — приветствовал её Владимир. — Хочу зарегистрироваться.
— Здравствуйте… — ответила девушка. — А… Вы…
— «Убийца_Слабых», — назвал свой псевдоним Жириновский.
— Вы серьёзно?.. — спросила она.
— Я что, по-вашему, юмористом на полставки подрабатываю? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Регистрируйте!
Девушка вздрогнула и опустила взгляд на монитор, после чего быстро вбила псевдоним.
— Вот ваш идентификатор… — сказала она, передав ему бейджик.
— Замечательно! — произнёс раздражённый Жириновский и накинул на шею ленту с бейджиком. — До свидания!
Люди вокруг начали что-то подозревать, поэтому он быстро прорвался через толпу и добрался до отдельного помещения для игроков.
Как он и ожидал, собрались тут преимущественно ребята возраста до 25 лет, одетые, как люди, от которых ждёшь, что они играют в «Эпоху империй». Но встречаются и ребята постарше — один вообще выглядит чуть ли не представительнее, чем Владимир.
Но один человек привлёк его внимание.
— Владимир Макарович? — с удивлением спросил Жириновский.
— Владимир Вольфович? — с не меньшим удивлением спросил тот.
Это Владимир Величко, бывший министр тяжёлой промышленности и энергетики СССР. Жириновский не видел его уже давно — с 95-го года, когда тот ушёл в отставку.
— Я не знал, что вы тоже интересуетесь… — начал Величко, но затем увидел идентификатор участника.
— Да-да, — покивав, сказал Жириновский и указал на его идентификатор. — И вы, я вижу, тоже не брезгуете сыграть партеечку-другую. Какой у вас псевдоним?
— ВМВ_37, — ответил тот.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Жириновский. — Так мы же играли неоднократно!
— Да? — спросил Величко с удивлением. — Неужели вы — Пятачок79?
Другие игроки, стоящие или сидящие неподалёку, смотрят на них удивлённо. Величко не очень часто мелькал по телевизору, а когда мелькал, то был лишь одним из министров, а вот Жириновского в этой стране знают все…
— Не угадали, Владимир Макарович, — ответил Жириновский. — Убийца_Слабых.
— А-а-а, так это вы… — произнёс бывший министр. — Значит ордер Византии — это ваших рук дело?
— Ну, так говорят… — сказал Жириновский и рассмотрел остальных игроков. — А чем занимаетесь на пенсии, Владимир Макарович?
— Иногда консультирую своих учеников, провожу время на даче, но, в основном, поигрываю в «Эпоху», — ответил тот. — Очень уж увлекательно — реакции сильно не хватает, поэтому приходится брать продуманной стратегией и тщательным планированием.
У молодых игроков есть и всегда будет одно преимущество — скорость реакции. Пожилым игрокам за ними никогда не угнаться, и понимают это далеко не все.
Жириновский понял это очень давно, поэтому свои матчи проводит с опорой на экономику и стратегию.
— Эта игра гораздо сложнее шахмат… — поделился своим мнением Величко. — Тем интереснее каждый матч…
— Да, этого у неё не отнять, — согласился с ним Жириновский. — Известно, когда начало?
— В двадцать часов ровно обещали начать, — ответил Величко и посмотрел на часы. — Нужно посмотреть на таблице, кто против кого играет.
Владимир поднял взгляд к большому табло, висящему на стене.
А на табло десятки псевдонимов, среди которых его псевдоним находится в верхнем правом краю, и биться ему предстоит против Легата, играющего практически со старта и занимающего сейчас 11-е место во всесоюзном рейтинге.
«Опасный мерзавец», — подумал Жириновский и поморщился. — «Как бы не облажаться на дебюте».
— Кофе будете, Владимир Вольфович? — спросил бывший министр Величко.
— Не откажусь, — ответил Жириновский.
Специально для игроков организована точка питания, где бесплатно наливают кофе, газировки, а также угощают кебабами, пирожками и даже серьёзными блюдами.
Отстояв очередь, Величко взял два стакана арабики.
— Наверное, они теряются в догадках, что я тут забыл… — произнёс Жириновский и отпил из стакана.
На них бросают недоуменные взгляды практически все присутствующие, включая сотрудников точки питания.
— Да… — согласился с ним Владимир Макарович, а затем сунул руку во внутренний карман пиджака. — Владимир Вольфович, не желаете ли, так сказать, укрепить кофе?
Он вытащил под свет светодиодных ламп серебристого цвета фляжку с, очевидно, алкоголем внутри.
— Не желаю и вам не советую, — ответил Жириновский. — Это же честное состязание! Применение допинга — это неспортивно!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Величко. — Да, вы правы.
Он убрал фляжку обратно в карман.
Жириновский увидел съёмочную группу, записывающую панораму помещения для игроков. Камера проплыла мимо него, но затем оператор понял, кого увидел и резко вернул объектив на Владимира.
Журналистка, одетая в бордовый деловой костюм, отвлеклась от игрока, с которым беседовала — её окликнул оператор. Она прислушалась к его словам, а затем её взгляд упал на Жириновского.
— Ох, началось… — произнёс Владимир и закатил глаза.
— А на что вы рассчитывали, явившись на публичное мероприятие? — с усмешкой спросил Величко.
— Владимир Вольфович, здравствуйте! — воскликнула журналистка. — Юлия Бордовских, 2-я программа ЦТ!
— Здравствуйте, Юлия! — ответил Жириновский.
— Вы тоже пришли посмотреть турнир? — спросила Бордовских. — Есть кто-то, за кого вы будете болеть?
— Есть, конечно же, — ответил Жириновский и продемонстрировал идентификатор. — За себя!
Журналистка уставилась на него удивлённым взглядом и замерла.
— Мой псевдоним — Убийца_Слабых! — сорвал Владимир покровы. — И я хочу сделать официальное заявление! Оператор, камеру поближе! Я заявляю, что все игроки, которые когда-либо проигрывали Убийце_Слабых, были покараны вот этими твёрдыми руками и вот этим холодным разумом!
Юлия Бордовских, наконец-то, оправилась от изумления.
— Владимир Вольфович! — заговорила она. — Вы хотите сказать, что один из самых непредсказуемых игроков, некоторыми экспертами считающийся негласным фаворитом этого турнира — это вы?
— Да, это я! — подтвердил Жириновский. — Ордер для Византии разработал тоже я! И на этот турнир у меня есть очень много домашних заготовок, которые будут применены впервые! Я намерен унизить и уничтожить каждого, кто встанет у меня на пути! Клянусь вам — сегодня я убью всех слабых!
Он тщательно готовился к этому турниру, с упором на поздних римлян, за которых и собирается играть в четвертьфинале, полуфинале и финале, если дойдёт до них. А до этого он будет играть за гуннов, языгов, вестготов и вандалов, в зависимости от того, какие цивилизации будут выбирать оппоненты.
— А это разве не… — начала журналистка. — Вы же президент Советского Союза…
— И что? — спросил Владимир. — Вон, Владимир Макарович тоже из должностных лиц, правда, бывших, но сегодня он на турнире! Кто-то из старичков считает, что это игрушка какая-то, а я считаю «Эпоху империй» новыми шахматами, потому что она сложнее, чем шахматы и абсолютно непредсказуема.
Журналистка посмотрела на него со скепсисом во взгляде.
— Не сомневайтесь даже, Юлия! — потребовал Жириновский. — В шахматах всего 32 фигуры с неизменными характеристиками, действующие на поле 8×8 клеток, тогда как в «Эпохе империй» сотни разных фигур с динамически меняющимися характеристиками, действующих на огромном и неоднородном пространстве. В шахматах есть только один ресурс — время, а в «Эпохе империй» есть древесина, еда, камень и золото. В шахматах у обоих игроков полный доступ к информации, то есть, поле для них открыто, а в «Эпохе империй» есть «туман войны», который всё очень сильно осложняет — нужно уметь прогнозировать действия противника, а также использовать блеф и разведку. В шахматах нет никакой экономики, а в «Эпохе империй» от экономики зависит практически всё. Также, в шахматах есть время на обдумывание хода, если это не блиц, а в «Эпохе империи» всё происходит в реальном времени. И если подводить итог, то пусть шахматы и существенно превосходят «Эпоху империй» по чистой стратегической глубине, но она требует пространственно-временного и экономического планирования, реакции, умения рисковать, блефовать, а также быть способным адаптироваться к резко изменившимся условиям на поле боя. Есть, конечно, и те, кто считает иначе, например, наш известный оппозиционер, Каспаров — ну, так я готов сыграть с ним в «Эпоху империй», чтобы он смог доказать свою позицию делом! Если это «примитивная и детская игра», то почему бы ему не принять мой вызов и не попробовать обыграть меня?
— Вы бросаете вызов Гарри Каспарову? — переспросила его Юлия Бордовских.
— Да! — подтвердил Жириновский. — Я даже готов дать ему полгода на подготовку — пусть потренируется и освоит игру, хотя бы, в первом приближении!
Журналистка бросила короткий взгляд на оператора, чтобы удостовериться, что тот всё записал. Оператор медленно кивнул.
— Я надеюсь, что Гарри Каспаров узнает об этом и примет ваш вызов, — произнесла Бордовских. — А как вы оцениваете свои шансы на победу, Владимир Вольфович?
— Надо смотреть правде в глаза — я не могу уделять игре достаточно времени, поэтому есть тут игроки, которые имеют больше опыта и более отточенные стратегии, — ответил он. — Из-за этого я оцениваю свои шансы на победу, как средние. Но к третьему или четвёртому месту я точно доберусь! Хотя, это непредсказуемая игра, почти как жизнь, поэтому я могу и победить!
— Если вы победите, то как потратите призовые? — спросила журналистка.
— Потрачу их, как обычно, — пожав плечами, ответил Жириновский, а затем посмотрел на табло. — Всё, время! Был рад побеседовать, но пора закругляться! Мне нужно отлучиться на подготовку к первому матчу!
— Большое спасибо за интервью, Владимир Вольфович! — поблагодарила его Юлия Бордовских, а затем перевела взгляд на Величко. — Владимир Макарович, здравствуйте!
— Здравствуйте… — ответил тот.
— Готовы ответить на несколько вопросов о турнире? — спросила его журналистка.
— Да, готов… — ответил Величко и поправил галстук.
Жириновский пошёл в туалет, чтобы его точно ничего не отвлекало во время матча.
Среди игроков ходят неприметные ребята, одетые как обслуживающий персонал — их можно узнать только по взглядам, которыми они смотрят, когда думают, что их никто не видит.
Двое таких ребят направились за ним, чтобы обеспечить его безопасность в замкнутом пространстве, удобном для устранения первых и последних лиц.
Справив нужду, Жириновский помыл руки, сделал серию затяжек из испарителя и вернулся в зал для игроков, где уже появился распорядитель турнира.
Бордовских всё так же интервьюирует Величко, который с готовностью отвечает на все её вопросы, но присутствующие игроки украдкой поглядывают на Жириновского, параллельно слушая распорядителя.
— … Заболотный П. Т. против Марти-Макфлай! — продолжал распорядитель.
Это мужчина лет сорока, одетый в кольчужную броню и, явно, степной металлический шлем — вероятно, он изображает гуннского воина.
Он перечислил ещё десяток псевдонимов, прежде чем назвал тот, которого ждал Владимир.
— … Убийца_Слабых против Легат! — провозгласил распорядитель. — Пятачок79 против Рембо_1703! Белоснежка против Хачапури05! Кока_Колян против Бездарь69! Генрих_VIII против Мордвин_777…
Весь обслуживающий персонал одет в одежду соответствующей эпохи, а зал, где будет проходить турнир, стилизован под виллу поздних римлян, с декорациями вроде настенной мозаики, походного котелка, сундуков с золотом, мечей, щитов, топоров и копий, а также многого другого.
Некоторые игроки тоже носят разные элементы одежды той эпохи, поэтому Жириновский огляделся и увидел нужный ларёк.
Он быстро прошёл через толпу и добрался до ларька, в котором стоит скучающий парень, одетый в наряд позднеримского патриция. Но он сразу же перестал скучать, когда увидел, кто к нему подошёл.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович… — произнёс он.
— Здравствуй, здравствуй, — ответил ему Жириновский и начал рассматривать доступный реквизит. — Что почём?
— Всё бесплатно, но после турнира нужно будет вернуть, — сообщил парень. — Но вы… вы можете не возвращать.
Меч в ножнах его не заинтересовал, так как будет болтаться зазря и не так заметен, римский шлем будет затруднять обзор и нагружать шею, копьё же вообще ни в какие ворота…
— Вот! — воскликнул Жириновский, ткнув пальцем в меховой плащ. — Давай его сюда!
— Отличный выбор! — похвалил его выбор парень. — Это плащ из волчьих шкур, воспроизводящий характерную для древних германцев…
— Помоги мне надеть его, — потребовал Жириновский и развернулся к нему спиной.
Парень взял плащ и вышел из ларька, после чего накинул его на плечи Владимира и застегнул цепную застёжку.
— Вот! — одобрительно воскликнул Жириновский, поправив плащ на плечах. — Совсем другое дело! Благодарю за реквизит! До встречи!
Наконец, он вошёл в зал и сел за компьютер, над которым висит табло с его псевдонимом.
Над монитором закреплена камера, трансляцию с которой разместят в одном из нижних углов основной трансляции — это нужно, чтобы зрители, которые будут смотреть турнир по второй программе ЦТ, могли увидеть его реакции во время матча.
Аналогичное оснащение у компьютера его оппонента, которым оказался субтильного телосложения мальчик лет 15–16, носящий новомодную стрижку в стиле Ди Каприо из недавнего фильма «Пляж».
Фильм, по мнению Жириновского, хороший и недооценённый западной аудиторией, а причёска у Ди Каприо тупая, но молодёжь, как всегда, начала обезьянничать и воспроизводить одежду и причёски своих западных кумиров из свежей ленты.
— Готовься к смерти, малец… — прошептал Жириновский и размял шею.
Надев наушники «Волга-5100», самые коммерчески успешные в Союзе, он подвинул клавиатуру и подтянул мышь поближе, после чего вошёл в свою учётную запись и открыл специальное окно турнира, где его уже пригласили присоединиться к ожидающему оппоненту.
Легат выбрал языгов, а это значит, что Владимир должен выбрать между римлянами, саксами и гуннами, потому что остальные не так эффективны. Это не значит, что языгов не победить другими цивилизациями, а значит лишь, что римляне, саксы и гунны имеют против них больше преимуществ и побеждать будет комфортнее.
Римлян Жириновский изначально решил приберечь до поздних этапов турнира, так как у него есть целая серия убойных заготовок, которые лучше потратить на самых лучших игроков.
В итоге, он выбрал саксов, у которых есть неплохой стартовый бонус в виде +1 к урону для всех подразделений ближнего боя, а также исследование «Лангсакс», дающее дополнительные +3 к урону в ближнем бою мечникам и копейщикам. Итого — целых 4 урона, что делает мечников и копейщиков саксов одними из сильнейших в игре.
Экономический бонус заключается в ускорении исследований при сборе святынь, разбросанных по карте: это даёт +5% к скорости исследования технологий за каждую помещённую в храм святыню.
Матчи начались одновременно и Владимир сразу же начал реализовывать экономический ордер, заготовленный для саксов.
Языги не умеют строить каменные стены, у них есть уникальная технология «Хоровод», благодаря которой языгские конные лучники выпускают дополнительную стрелу каждые пять выстрелов, а из экономических бонусов у них только +15% к скорости сбора мяса диких животных.
Экономический бонус означает, что оппонент может перейти в следующую эпоху чуть раньше и быстрее начать кошмарить экономику Владимира феодальными подразделениями.
Первые десять минут проходили в спокойном темпе, за исключением активности Владимира, который сумел убить целого крестьянина оппонента, правда, пожертвовав ради этого конным разведчиком.
До своей смерти, разведчик успел обнаружить 3 из 5 святынь, поэтому в Эпохе замков монахи Владимира не будут тратить время на поиск большей части из них.
Легат, как и ожидалось, перешёл в Феодальную эпоху раньше, поэтому сразу же начал набирать лучников и мечников, чтобы портить Владимиру кровь.
Экономическая модель Жириновского, пока что, не раскрылась, поэтому он вынужден был терпеть, но к Замковой эпохе он потерял лишь двоих крестьян, что неприятно, но несмертельно.
А дальше он создал шестерых конных разведчиков, которых улучшил до лёгких кавалеристов, и четверых монахов. Они отправятся искать святыни и нести их в храм, построенный глубоко в тылу.
Его экономика процветает, крестьяне создаются непрерывно и не простаивают ни секунды, максимально эффективно выполняя свои функции, а что происходит у противника, увы, неизвестно, так как Владимир решил не тратить время на разведку — её шанс проявить себя ещё придёт.
Оппонент знает, что святыни Владимиру давать никак нельзя, потому что с тремя-четырьмя святынями в храме, его будет практически невозможно победить в Имперской эпохе, поэтому у каждой обнаруженной Легатом святыни стоят копейщики и лучники.
В результате серии кровопролитных боестолкновений, Жириновский потерял троих лёгких кавалеристов, но зато уволок сразу четыре святыни, одну из которых обнаружил по дороге, а также обратил в свою веру двоих копейщиков, то есть, украл их у оппонента.
На обратном пути одного из монахов зарубил вражеский разведчик, но святыня осталась лежать относительно близко к частоколу базы Жириновского, поэтому ему не составило труда отправить за ней нового монаха, а конного разведчика оппонента закололи двое похищенных у него копейщиков.
Все четыре святыни оказались в храме, а это уже значит, что шансы Легата на победу рухнули до минимальных значений. Это ведь не только 160 золота в минуту, но и ускорение исследований любого типа на 20%.
«Будут балансировать», — подумал Жириновский, добавляя в очередь набора десяток копейщиков. — «Я знаю, кем и как эффективно бить саксов, но остальные не знают, поэтому процент побед за саксов будет высоким и ребята Игоря убавят им бонусы».
Легат, тем не менее, решил не сдаваться, хотя он не может не понимать, что ему в этом матче конец.
Лёгкая кавалерия Жириновского постоянно следит за происходящим на базе у оппонента, несмотря на то, что тот регулярно пробует отогнать их конными лучниками. Иногда Легату удаётся убить кавалериста-другого, что обходится Владимиру в копеечку, но он идёт на эти расходы, так как ситуационная осведомлённость для него гораздо важнее.
И благодаря высокой ситуационной осведомлённости, он уже знает, что оппонент делает ставку не на конных лучников, которых он практически выставляет напоказ, а на тяжёлых всадников — степных катафрактов, которых держит в замке, возведённом для прикрытия тыла.
Копейщики бесполезны против конных лучников, но зато очень эффективны против тяжёлых всадников, поэтому Владимиру уже есть, чем ответить.
Генеральное сражение произошло через восемь с половиной минут, в восточной просеке в лесу, между двумя базами.
Легат собрал мощную армию, состоящую из мечников, копейщиков, арбалетчиков и небольшого отряда конных лучников, а также большого количества степных катафрактов, но битва происходила лоб в лоб, против владимировских копейщиков, застрельщиков, хускарлов и гусаров.
Только вот оппонент его не знал, что у Владимира есть второй отряд, который пошёл по западной просеке, с осадной башней и двумя таранами.
Пока шло генеральное сражение, которое Жириновский решительно проигрывал, из-за более слабого микроконтроля и отвлечения на экономику, второй отряд добрался до базы противника и перебросил сразу десяток хускарлов за частокол, с помощью осадной башни.
Тараны начали дубасить по частоколу, чтобы создать брешь и пропустить внутрь гусаров, но это уже было неважно, так как Легат сдался.
— Вот так надо! — воскликнул Жириновский. — Учитесь, пока я живой!
Но ему нужно победить Легата ещё один раз, потому что формат для этого этапа — «Лучший из трёх», то есть, может быть максимум три матча.
К Владимиру сразу же подлетела Юлия Бордовских, с микрофоном и оператором.
— Владимир Вольфович, как вы оцениваете сложность этого матча с противником⁈ — спросила она.
— Нормально, — ответил Жириновский.
— Но ваша битва закончилась очень быстро! — сказала журналистка.
— Он просто не знает, с кем имеет дело, поэтому применил слишком предсказуемую стратегию против саксов, которую я сначала рассматривал на этот турнир, но затем отбраковал, — объяснил Жириновский, а затем посмотрел на статистику матча. — Ну и экономика у него хуже возможной — ему надо поработать над этим, а то он недополучил около пятнадцати бойцов. Надо поработать над экономикой. Но скоро всё увидим — возможно, следующий матч покажет, что он просто не разогрелся.
— Как видите, дорогие телезрители, товарищ Жириновский, действительно, является тем самым Убийцей_Слабых, который имеет очень зловещую репутацию среди игроков в «Эпоху империй», — сообщила Бордовских камере оператора. — Как вы знаете из интервью других лучших игроков, многие из них считают Убийцу_Слабых своим самым опасным противником на этом турнире. Что вы скажете об этом, Владимир Вольфович?
— А что я могу сказать? — спросил Жириновский. — Правильно делают!
*Республика Ирак, мухафаза Багдад, город Багдад, президентский подземный бункер, 10 июня 2000 года*
— Носи его гордо, страж Басры, — произнёс президент Кусей Хусейн и пожал Ивану руку. — Благодарю тебя за службу.
— Служу Советскому Союзу! — привычно ответил старший лейтенант Варенцов.
Специально для участников героической обороны Басры была учреждена медаль «Страж Басры» — согласно статуту, медаль вручается только участникам обороны Басры, поэтому их выпустили ограниченным тиражом и больше выпускать не будут.
Оборона Басры — это, на данный момент, наиболее кровопролитный эпизод этой войны, если не считать засаду в Эль-Фаллудже.
В зале заседаний, размещённом в центре бункера президента, находящемся прямо под президентским дворцом, собрался ограниченный список лиц — сегодня день награждения офицеров-наёмников из разных ЧВК, по совокупности заслуг.
Награждается всего шестьдесят один офицер, а рядовой и сержантский состав награждают в другом бункере, в другой части города — это делает председатель Парламента Республики Ирак, Башар Абдул-Амир.
Иван, пожалуй, один из самых награждённых наёмников, потому что он получил уже третью медаль: перед этим президент Хусейн прикрепил к его кителю две медали «За храбрость». Это аналог советской медали «За отвагу» и она очень ценится в Иракской армии.
Это оценка заслуг Варенцова в деле по людоловству — на счету его взвода уже 311 пленный, что означает выплату целого состояния по окончанию кампании. Если не учитывать офицеров и сержантов, а считать, что им выплатят гонорар за каждого, как за рядового, то они заработали 311 тысяч долларов, но среди пленных был один пилот вертолёта, а это обязательно офицер, несколько командиров танков, а также какой-то важный офицер, сидевший в штабе и не ожидавший прорыва — это гарантирует, что гонорар будет гораздо выше.
Всё-таки, они делают это ради денег, по официальной версии, поэтому все выжившие члены взвода очень рады, что имеют шансы вернуться в Капскую республику очень богатыми людьми.
А в Кейптауне, если у тебя есть много денег, жить очень комфортно и приятно — кое-кто уже не хочет возвращаться в Союз, так как гораздо приятнее жить миллионером в Кейптауне, чем безумно богатым гражданином Советского Союза…
Но Иван твёрдо намерен вернуться домой и попробовать начать нормальную жизнь — видеться с детьми, устроиться на работу и, возможно, найти новую жену.
«Настя, наверное, счастлива в своей квартире и со своей дачей», — подумал Иван и ему стало грустно.
Его бывшая жена, как оказалось, успела вовремя, потому что программу «матери-героизации» сворачивают и скоро нельзя будет оперативно родить нужное количество детей, чтобы очень хорошо устроиться в жизни.
Иракский президент пошёл к следующему награждаемому, а Иван продолжил обдумывать недавние новости из дома.
По ЦТ передали, что США, Великобритания и Австралия оказывают давление на Международный олимпийский комитет, поэтому советское участие в Олимпиаде в Сиднее под большим вопросом, так как уже советское руководство отказывается принимать выдвинутые условия.
МОК заявил, что не может игнорировать поддержку СССР режима Хусейнов в Ираке, поэтому предлагает советским спортсменам выступать под нейтральным флагом.
Теперь в Верховном Совете СССР идут дебаты о бойкоте этих олимпийских игр, так как МОК политизирован и боится потерять контракты с американскими компаниями — у Ивана сложилось впечатление, что в этой Олимпиаде советские спортсмены участвовать не будут.
Из рубрики «Международные новости» Варенцов узнал очень важную и интересную новость — в Польше произошла утечка и стали известные точные данные об убитых в Ираке польских солдатах. За всё время «Трепета пустыни», как оказалось, погибли уже 761 солдат, сержантов и офицеров, причём 56 из них — члены СпН «Гром».
Говорят, что в Варшаве были демонстрации, но их подавили силами полиции.
«Не того ждали, когда отправляли», — подумал Иван.
Президент закончил награждение и Варенцов последовал за остальными награждаемыми, к своему месту за столом. Пока шло награждение, официанты расставляли блюда, столовые приборы и напитки.
«Впервые на моей памяти такое во время награждения…» — подумал Иван, садясь за стол.
Официанты начали разливать коньяк и водку по рюмкам, а также сноровисто накладывать основное блюдо, в виде роскошного, даже на вид, плова, по тарелкам. Но внимание Ивана привлекли брускетты с чёрной икрой и сливочным маслом — в последний раз он ел что-то такое в «Арбате», куда пошёл в первый день после «командировки» в Югославию.
Ему непонятно, почему протокол награждения нарушается — здесь совершенно неуместен торжественный обед, хотя Варенцов совсем не возражает.
«Восток — дело тонкое…» — подумал он и пожал плечами.
— Товарищи офицеры! — заговорил Кусей Хусейн, встав за кафедру и взяв с неё фужер шампанского. — Я хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за вашу доблестную службу! Все мы понимаем, что вы делаете это не просто так, а за деньги, но даже если вы наёмники, я считаю вас лучшими наёмниками в мире! Вы стоите каждого доллара, каждого франка, каждого фунта и каждой марки, которые вам платят! Пусть вы наёмники, но я вижу, что вам не чуждо чувство чести — на нашей земле, среди наших людей, это ценится очень высоко! Выпьем же за честь, товарищи офицеры!
Варенцов залпом опрокинул в себя рюмку водки. Ему захотелось закусить её брускеттой с икрой, но он сдержал себя.
Некоторые немцы же себя никакими условностями не ограничивали, поэтому набросились на закуски после первой рюмки.
— А этот фужер я хочу поднять во имя победы над американо-британскими захватчиками! — провозгласил президент Хусейн и поднял поданный ему официантом фужер. — Выпьем!
Иван опрокинул в себя вторую рюмку и уже теперь взял из блюда вожделенную брускетту с чёрной икрой и маслом.
Напряжение, державшее его после оставления Ан-Наджафа, плавно спало.
Ан-Наджаф ещё не пал, но им пришлось покинуть его трое суток назад, чтобы занять оборону в городе Эль-Хилла. А когда его взвод занял оборонительный участок и освоился на месте, Варенцова и всех остальных офицеров отправили в Багдад.
Ехать пришлось недолго и это очень сильно напрягает Варенцова — сотня километров от Эль-Хиллы, которая пусть и не в осаде, но это лишь вопрос времени, так как американцы быстро учатся брать города.
Основной урок, который американцы извлекли из опыта штурма предыдущих городов — нужно больше бетонобойных бомб. Эти бомбы наносят наиболее значимый ущерб тоннелям под городом, но у них есть один существенный недостаток, делающий их массовое применение малореальным — дороговизна. И они, по-видимому, решили, что раз нельзя бросать больше бетонобойных, то нужно существенно увеличить норму обычных бомб.
Всё это стало чувствоваться через четыре-пять дней после Эль-Фаллуджи — авианалёты стали чаще, бомб начало падать гораздо больше и падают они теперь гораздо кучнее. Очевидно, что теперь командование Коалиции окончательно осознало, что никакую живую силу обычные бомбардировки не уничтожают, а лишь осложняют задачу штурмовикам, которые при штурме попадают на незнакомый ландшафт, никак не бьющийся с выданными картами.
Новая тактика работает — Иван чуть не попал под завал, когда был в Ан-Наджафе. Тоннель завалился в тридцати метрах от него, дыхнув ему в лицо бетонной пылью, липким страхом и чужой смертью. Тогда погибли девять человек, среди которых был один знакомый ему немец из «Уленшпигеля».
Все, без исключения, тоннельные ППД[60] укреплены стальными рамами, арками и анкерами, только вот это не сильно-то помогает при серии прямых попаданий…
Обитать в тоннелях стало опаснее, но ещё не так опасно, как на поверхности, поэтому Варенцов точно не будет жаловаться на недостаточную безопасность в тоннелях.
— К сожалению, должен покинуть вас, товарищи офицеры, — сказал иракский президент. — Наслаждайтесь ужином — вы заслужили.
Кусей Хусейн ушёл, поэтому из зала улетучился почти весь официоз и началось застолье.
— А курить здесь можно? — спросил один из кубинцев.
— Можно, — ответил официант и кивнул на вентиляционные шахты на стенах.
Варенцов налёг на плов, не забывая запивать его апельсиновым соком, а остальные выпивали, будто жить им лишь до конца этой ночи…
Прошло около полутора часов, блюда и тарелки опустели почти полностью, как и бутылки алкоголя. Все сидящие за столом смолили сигареты и болтали ни о чём.
— Бабу бы… — произнёс русоволосый офицер в форме со знаками различия танкистов.
— Семёныч, ну наглеть-то не надо! — ответил ему сидящий рядом с ним офицер-танкист. — Утром завтра будешь господа бога хвалить, что сегодняшний вечер не был сладким сном…
— Буду, — резко кивнув, ответил русоволосый. — Но бабу бы…
Варенцов понял, что вечер себя исчерпал, поэтому пора возвращаться. Он затушил бычок в пепельнице и встал из-за стола.
— А на чай не останетесь? — с недоумением спросил один из официантов.
— Нет, чай уже не влезет, — прислушавшись к внутренним чувствам, ответил Варенцов. — Благодарю за этот легендарный ужин — мне всё понравилось.
Теперь ему нужно будет прогуляться по тоннелю в соседний район, там сесть в гражданский автомобиль и уже на нём ехать в Эль-Хиллу.
* СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 11 июня 2000 года*
— Ох, да твою мать, подонок, сволочь, мерзавец, ненавижу… — процедил Жириновский с ненавистью.
Сегодня ⅛ турнира и ему выпал в оппоненты Годендаг1234, сильный игрок, уже почти полгода держащий 5-е место во всесоюзном рейтинге.
Турнир «Великое переселение народов» превратился в настоящую мясорубку, потому что матчи шли непрерывно — наверное, организаторы таким его и задумывали, а возможно, у них просто слишком мало опыта проведения настолько масштабных событий.
«Башню придётся ставить, а то он мне всех крестьян вырежет», — пришёл Жириновский к неутешительному выводу. — «Придётся отложить замок на три минуты и сорок-пятьдесят секунд».
Крестьяне сначала возвели частокол вокруг себя, чтобы не попасть под раздачу от вражеских избранных воинов, а затем начали ставить башню, из-за чего Годендаг1234 отвёл свои подразделения, чтобы они не пострадали зазря.
Владимир играет за гуннов, а его оппонент выбрал вестготов — поначалу это выглядело как цивилизационная победа, но затем Годендаг1234 применил невиданную доселе тактику.
Тактика эта заключается в скорейшем переходе в Эпоху замков и строительстве, как это ни удивительно, замка, обязательно так, чтобы он прикрывал золотое месторождение.
Смысл этого действа дошёл до Владимира не сразу, но как только дошёл, так он сразу же восхитился красотой манёвра.
У вестготов есть избранные воины, создающиеся исключительно в замках — это уникальное подразделение, обладающее сбалансированными характеристиками и добавочным уроном против мечников и копейщиков. Это значит, что они, в принципе, могут воевать без других подразделений, то есть, Годендагу1234 больше не нужно ничего — знай себе, добывай древесину и золото, и производи избранных воинов, которыми вполне реально выиграть матч.
Но Жириновский уже успел прославиться своей непревзойдённой адаптивностью, поэтому сейчас он находится на стадии выживания. Ему нужно закончить экономический ордер и выйти в Имперскую эпоху, чтобы доисследовать улучшения конных лучников, после чего избранные воины резко станут неактуальными.
Годендаг1234 не сумел выполнить главную задачу — он не прорвался к крестьянам, а это значит, что экономический ордер Жириновского идёт по плану.
Выживание, с максимальным микроконтролем, длилось следующие шесть минут, а затем Жириновский сумел построить замок на холме на основном направлении вражеского наступления.
Противник вынужден был вести войска по альтернативному маршруту, а это дополнительное время, которое Владимир использовал для максимизации контроля над экономикой.
Когда войско Годендага1234 добралось до базы Жириновского, тот уже был готов — он пожертвовал лёгкими кавалеристами, своими жизнями выигравшими около сорока пяти секунд, а затем пустил в ход всех подготовленных тяжёлых конных лучников.
Град гуннских стрел обрушился на избранных воинов, оппонент начал отводить их, а Жириновский бросился в погоню.
Но это оказалась засада, так как за лесом скрывались застрельщики. Это было неожиданно, но Владимир не растерялся и быстро прикинул свою выгоду.
Выгоднее будет пожертвовать конными лучниками, но убить больше отступающих избранных воинов, а затем подготовить ещё, пока оппонент будет заниматься примерно тем же.
Экономики у них не равны даже близко, потому что Годендаг1234 построил эрзац экономики, сфокусированный на производстве исключительно избранных воинов, а Жириновский может выбрать практически любое подразделение.
Противник должен это прекрасно понимать, но он упорствует и идёт до конца.
В итоге, всё закончилось на уничтожении второго замка Годендага1234. Он начал строить третий, на последние запасы камня, но Владимир расстрелял конными лучниками его крестьян и сделал завершение строительства невозможным.
Это уже состоявшееся поражение, но это последний матч, поэтому Годендаг1234 пытается выжать максимум, не сдаваясь.
Жириновский наклонился налево и посмотрел на этого паренька лет двадцати — судя по его лицу, он очень тяжело переживает свой проигрыш.
В этот момент мимо прошёл Заболотный П. Т. собственной персоной, живая легенда, почти бессменное 1-е место всесоюзного рейтинга.
Вопреки ожиданиям, это оказался не почтенный профессор преклонных лет, а пролетарской внешности мужчина лет сорока, с лёгкой небритостью на лице, неаккуратной причёской и несколько раз отремонтированными плюсовыми очками. Одет он не по моде — в пожившую серую рубашку в чёрную клетку, а также чёрные брюки, под которые он неудачно выбрал серо-жёлтые кроссовки от днепропетровского завода «Барселона».
Жириновский с ним не контактировал, но уже слышал, что Заболотный работает на каком-то производстве, старшим техником.
Но времени отвлекаться на окружающих у Владимира нет, поэтому он полностью сфокусировался на матче. Если Годендаг1234 не желает сдаваться, то Владимиру придётся уничтожить каждого его крестьянина, а к этому нужно готовиться — он начал строить периметр из дозорных вышек, чтобы обеспечить полный контроль карты.
Эта возня с добиванием противника заняла почти двадцать минут, потому что пришлось найти каждого вражеского крестьянина, которых Годендаг1234 прятал в лесах и разных уголках карты. Но конные лучники и гусары быстры и обладают неплохим обзором, что позволило расправиться с оппонентом относительно быстро.
Матч завершился победой Жириновского, его оппонент снял наушники и от души шарахнул кулаками по столу, из-за чего из клавиатуры вылетели некоторые клавиши.
Владимир улыбнулся удовлетворённо, но затем его улыбка растаяла, так как к нему вновь подошли оператор и журналистка.
— Юлия, вы не устали тут торчать который день? — спросил он у неё.
— Нет, Владимир Вольфович, — ответила Бордовских.
— Мы-то тут понятно почему находимся — признание, деньги, желание унижать людей… — произнёс Жириновский. — А вот вы-то? Наверное, тяжело столько времени освещать подобное событие…
За остальных участников ему сказать нечего, но он здесь точно не за признанием и деньгами.
— Вовсе нет! — ответила журналистка. — Это очень необычный и интересный опыт! Можем начинать писать?
— Секунду… — сказал Жириновский, после чего встал с кресла и поправил меховой плащ.
Этот варварского фасона плащ, надетый поверх чёрного делового костюма, смотрится дико, но, в то же время, очень уместно в таком антураже помещения.
— Пишите, — разрешил Владимир.
— Владимир Вольфович, снова здравствуйте! — приветствовала его журналистка.
— Здравствуйте, Юлия! — ответил он ей.
— Какое впечатление у вас осталось после матча? — спросила Бордовских. — Что вы скажете о тактике, выбранной вашим оппонентом?
— Я был очень приятно удивлён! — ответил Владимир. — Наконец-то хоть кто-то применил хоть что-то новое! Стратегия Годендага очень интересная — я даже ненадолго растерялся! И я думаю, это серьёзная заявка на новую моду, потому что против меня это почти сработало, а против более слабых игроков она точно будет работать очень часто, до тех пор, пока кто-нибудь не придумает более лёгкий способ противодействия.
— А чем плох ваш способ? — спросила журналистка.
— Для этого нужен очень сильный микроконтроль, а также нужно иметь сильную экономику, — ответил Жириновский. — И удача тоже нужна немалая — мне повезло, что Годендаг не смог прорваться в мою экономику, хоть и очень старался. Сумей он прорваться, ты бы брала сейчас интервью у него — он бы быстро похоронил мою экономику, а потом бы у меня закончились подразделения. У меня, только что, появилась гипотеза! Возможно, лучшим способом защиты от стратегии Годендага станет стратегия Годендага! Как в народе говорят? Против лома нет приёма, если нет другого лома!
— Вы считаете, что игровое сообщество возьмёт эту стратегию на вооружение? — спросила Бордовских.
— Я буду сильно и неприятно удивлён, если не возьмёт, — ответил Владимир. — Это первое по-настоящему интересное, что произошло за всё время турнира! Я обращусь к телезрителям? Телезритель! Если ты играешь в «Эпоху», то не сиди просто так, а начинай отработку этой стратегии! Будь раньше всех — приподними себя в рейтинге, пока другие не очухались!
Возможно, игра станет менее разнообразной, из-за того, что каждый игрок будет пытаться «отгодендагить» другого, но это, со временем, пройдёт — будут выработаны эффективные контрмеры, а потом игрокам станет не очень интересно.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — поблагодарила Жириновского журналистка.
Она, позвав с собой оператора, направилась искать Годендага, а Владимир пошёл в точку питания.
— А мы ведь можем встретиться в четвертьфинале… — произнёс сидящий за одним из столиков Величко.
— Я надеюсь на это! — ответил ему Жириновский, подошедший к прилавку. — Минералку, пожалуйста.
— Да, конечно, Владимир Вольфович, — сказала продавщица. — Две копейки.
Получив полулитровую бутылку минералки «Серноводская», Жириновский подсел к бывшему министру.
— Я уж подумал, что ты сплохуешь, — поделился с ним Владимир Макарович. — Этот Годендаг — очень крепкий игрок. Мышление неординарное, самообладание отличное, и упорства не занимать.
— Такими годендагами я в Афгане за завтраком рот вытирал, — ответил на это Жириновский. — Но, да, крепкий и неординарный. Только проигрывать совсем не умеет.
Он сам тоже не умеет проигрывать и очень злится, не желая принимать результаты неудачных матчей, поэтому ему прекрасно понятна и знакома реакция Годендага.
— Как думаешь, стоит пробовать его наработку? — спросил Величко.
— На этом турнире? — уточнил Владимир. — Нет, точно нет. Надо обкатать, посмотреть, как другие реагируют — да и времени уже мало…
— … и против тебя не поможет, — добавил Величко и усмехнулся. — Да, тут ты прав, Владимир Вольфович.
Теперь им нужно ждать, пока оставшиеся игроки доиграют свои матчи.
Заболотный расправился со своим противником раньше всех, поэтому лежит сейчас на диване и потягивает молочный коктейль через трубочку, но есть ещё две пары игроков, которые продолжают биться.
— А как ты с работой решил? — спросил Величко.
— Неоплачиваемый отпуск взял, — ответил Жириновский. — Врио сейчас Джорджиев — президент на три дня.
Адьян Арсланович Джорджиев — это председатель Верховного Совета СССР, который, по протоколу, становится врио президента СССР, в случае, если избранный президент умер, ранен, болеет или в отпуске.
Турнир Владимир пропустить никак не мог, поэтому вышел в отпуск — это не понравилось никому в аппарате правительства, но ему плевать.
«Никто от этого не помрёт», — подумал он. — «И я тоже гражданин Советского Союза, поэтому имею право на неоплачиваемый отпуск».
Джорджиев, нардеп от Калмыцкой АССР, избранный председателем, уже заступал врио президента, в прошлом году, когда у Жириновского был отпуск, поэтому он уже знает, что делать, а чего не делать.
Выпив минералку, Жириновский испытал позыв и направился в туалет, сразу же заметив движение охранения.
Ему невольно вспомнилось недавнее событие — Гаськов сообщил, что на МКАДе была перехвачена пассажирская «Газель», в которой ехали трое злоумышленников, вооружённых самодельным огнестрельным оружием.
Экспресс-допрос позволил узнать, что они собирались посетить ВДНХ, павильон «Космос», чтобы подгадать выход Владимира и расстрелять его за «преступления против советского народа», прежде чем он успеет сесть в свой бронелимузин.
Это были дилетанты, которые теперь уедут далеко и надолго, но они разглядели возможность — в Доме Правительства или дома Жириновского достать почти невозможно, поэтому такой шанс выпадает один раз в десятилетие…
Желающих убить его всё ещё хватает, несмотря на то, сколько времени уже прошло. Некоторые до сих пор не могут простить ему, что у них была возможность резко изменить свою жизнь, стать богатым, влиятельным и уважаемым, через кооперативы, схемы или криминал, пусть и за счёт других, пусть и нечестно.
«Они никогда не успокоятся», — подумал Владимир с сожалением. — «Обиды прощать очень тяжело, а кто-то этого вообще не умеет».
— Заболотный — самый опасный, — произнёс Величко. — Но есть ещё и Пятачок. Если этих двоих пройду…
— Двоих не придётся, — ответил на это Жириновский. — Смотри на табло.
А на табло высветилось обновление результатов — Пятачок79 выиграл своего оппонента, довольно известного в игровой среде игрока Шило060164. Далее произошло обновление на четвертьфинал и Пятачка выставили против Заболотного.
Жириновский будет играть против Мордвина_777, а Величко придётся биться против Снежинки98.
— Только что турнир стал вдвое легче, — с облегчением произнёс Величко. — Слишком стар я для такой конкурентной игры. Больше в турнирах участвовать не буду.
— Как знаешь, Владимир Макарович, — ответил на это Жириновский. — Не знаю насчёт тебя, а я только начал. Вживую играть гораздо интереснее.
Ему понравился формат турниров тем, что можно увидеть реакцию оппонента на поражение — это доставляет ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 12 июня 2000 года*
— Ты точно не устал, Володь? — с беспокойством спросила Галина.
— Я в порядке! — ответил ей Жириновский и впился зубами в кебаб.
Сегодня его поддерживает жена, взявшая отгул на работе — он вышел в полуфинал и теперь всё очень серьёзно.
Вчера он сравнительно легко развалил Мордвина_777, а меньше пяти минут назад он, с трудом, одолел Антагониста, занимающего 10-е место во всесоюзном рейтинге.
В полуфинал вышли четверо: Снежинка98, Заболотный П. Т., 1_Рангарёк, а также Убийца_Слабых.
Величко вчера обидно проиграл Снежинке98 — эта девушка примерно двадцати пяти лет, во внешности которой ничего не указывает на склонность к стратегиям реального времени, в последнем матче сумела обмануть старика и применить импровизированный годендаг.
Снежинка начала строить очень правдоподобный экономический ордер, дождалась прибытия вражеского конного разведчика, а затем начала гонять его своим разведчиком, отвлекая внимание Величко.
Пока разведчики бегали, Снежинка отменила ордер и перешла к реализации годендага, чего Величко уже не увидел.
Он около семи минут готовился к классическому матчу, а разведчиком больше искал святыни, очень нужные саксам для превосходства в поздних эпохах.
И он очень сильно удивился, когда к его базе вышел отряд пиктских раскрашенных воинов, создаваемых исключительно в замках.
Армии у него практически не было, поэтому раскрашенные воины вырезали ему крестьян и Величко был вынужден заявить о капитуляции.
Распорядители даже внесли этот матч в список лучших матчей турнира — поворот стал очень неожиданным, ведь бывший министр тяжпрома СССР считался одним из фаворитов…
«Молодёжь…» — подумал Жириновский, жуя кебаб и запивая его лимонадом. — «Применила рискованную стратегию, которую ещё никто, кроме Годендага, не проверял, и обыграла старика».
На сцене, расположенной за площадкой для состязаний, отплясывает свою постановку хореографический ансамбль «Зоренька», которому аккомпанирует группа «Хуун-Хуур-Ту», знаменитая своим горловым пением.
Исполнители «Зореньки» одеты в наряды, стилизованные под гуннские, в представлении специалистов по костюмам — много кожи, меха, остроголовые головные уборы, кожаные шлемы с конскими хвостами и так далее.
Постановку, как сообщил Жириновскому интересующийся таким Величко, разработали специально под турнир и автором является Юрий Яничкин, основатель и худрук ансамбля.
Музыканты играют на морин хуурах, варганах и бубнах, а усатый вокалист тувинской группы исполняет горловое пение.
Жириновский, невольно, засмотрелся и заслушался.
«Нет доказательств, что у гуннов было горловое пение и такие музыкальные инструменты», — подумал он. — «Но звучит очень красиво и атмосферно».
Зрители, пришедшие посмотреть на полуфинал и финал, полностью переключили своё внимание на выступление, погрузившись в невербальное повествование.
«Что-то о тоске гуннского воина по покинутым кочевьям, вроде бы», — припомнил Жириновский объяснение Величко.
Но постановка, к сожалению Владимира, закончилась, и на табло появились псевдонимы полуфиналистов: Жириновский будет биться против 1_Рагнарёка, а Заболотный будет биться против Снежинки98.
«Повезло, что не выпал Заболотный», — подумал Владимир. — «Размочалю Рагнарёка, как Тузик грелку».
1_Рагнарёк никогда не побеждал Жириновского, несмотря на то, что они часто встречались в рейтинговых матчах. Они постоянно борются за 8-е место во всесоюзном рейтинге, каждый раз вырывая эту позицию друг у друга.
Владимир мог бы уже давно занимать 3-е или 4-е место в рейтинге, будь у него больше свободного времени. Раньше, когда он был обычным начальником Управления инноваций ГКО СССР, времени было гораздо больше и он играл очень часто. Но сейчас он играет в сутки ровно столько матчей, сколько нужно для удержания позиции.
А 1_Рагнарёк, как он понял, выкладывается на полную, играя больше матчей в сутки и беря упорством.
— Всё, пора, — сказал Жириновский и положил недоеденный кебаб в тарелку. — Доем, как закончу.
— Удачи, Володь, — пожелала ему Галина.
— Удача мне не понадобится, Галя, — ответил ей Владимир. — Но спасибо.
Все четверо игроков заняли свои компьютеры.
Владимир сразу же выбрал поздних римлян — он выбирает их, вне зависимости от того, что выбирают его противники. Связано это с тем, что у него есть ещё четыре серьёзные заготовки, о которых не знает никто.
1_Рагнарёк выбрал франков, за которых играет весь турнир. Очевидно, что он оттачивал игру именно за них и все имеющиеся стратегии у него относятся только к франкам.
Только вот Жириновский, сыгравший за франков почти десяток матчей в рейтинге, не нашёл их интересными. Играть, конечно, можно, но у них нет ничего, что сильно отличало бы их от других германских племён.
— Полуфинал, товарищи зрители и телезрители! — провозгласил Сергей Погосян, ведущий турнира. — Матчи будут проводиться в формате «Лучший из пяти», что позволит нам ещё точнее определять мастерство игроков! До начала матчей осталось сорок секунд! Тридцать! Двадцать! Десять! Пять, четыре, три, два, один! Да начнутся поединки!
Жириновский не стал медлить и сразу же направил конного разведчика на поиск противника, параллельно выстраивая свой экономический ордер — его целью является Эпоха замков, в которой открывается возможность строить акведук, увеличивающий скорость работы подсоединённых к нему ферм на 30% и дающий бонус в виде 10 единиц золота в минуту от каждой подсоединённой фермы. А если открыть исследование «Латифундии», то бонус золота увеличится до 20 единиц.
Одна беда у акведуков — их строительство стоит камня, а камень, почти всегда, выгоднее потратить на строительство ратуш и замков. Ратуша — это ускорение производства крестьян, а замки — это лучшая защита территории и уникальные подразделения.
Но у Жириновского есть план, который он выработал за неделю до турнира — он хорошо умеет считать и сопоставлять факты, поэтому ему открылось, что в Имперской эпохе легионеры-комитаты стоят втрое больше еды и вдвое больше золота, а акведуки, как раз, ускоряют производство еды и дают золото.
Всё это лежало на поверхности, поэтому об этом знают все, но испытание механики показало, что реализовать её не получится, так как противник будет строить дополнительные ратуши и замки, пока ты будешь тратить драгоценный камень на нечто, что полноценно окупится только в последней эпохе.
А Владимир всё посчитал и понял, что разработчики сбалансировали всё нормально и механика не бесполезна. Нужно лишь правильно выстроить экономический ордер, поставить акведук длиной в 10 клеток, разместить вокруг него 20 ферм и твоя экономика станет просто несокрушимой…
Присоединение ферм к акведукам — это историческая неточность, потому что древние римляне не применяли акведуки для ирригации полей. Для ирригации у них были специальные каналы, дамбы и цистерны для сбора дождевой воды. Но это игровая условность, нужная, чтобы не усложнять напрасно и без того непростую механику. А может, разработчики просто не знают о назначении акведуков.
«Сейчас я исторически неточно расколупаю франков», — подумал Жириновский и криво усмехнулся.
Это лишь первый матч из пяти возможных, но если победить в трёх матчах подряд, то на этом всё и закончится. Владимир рассчитывает на три победы подряд, чтобы сохранить силы для финала.
1_Рагнарёк не стал пытаться выиграть Жириновского экономически, потому что все уже поняли, что Владимир является лучшим «экономистом», и сразу же перешёл к агрессии, прямо с Феодальной эпохи.
Итогом пятиминутки агрессии оппонента стала потеря троих крестьян Владимиром, но он тоже не сидел, терпя ущерб, а сумел подловить одного вражеского крестьянина, строившего дозорную вышку для наблюдения за вражеской базой.
Дозорную вышку Жириновский, в итоге, спалил дотла, а затем оппонент взял паузу и начал готовить что-то ещё, пока экономика Владимира строилась.
Утешительная особенность акведуков состоит в том, что они дают слабый бонус с самого начала, который менее выгоден, чем дополнительная ратуша или замок на стратегически выгодной позиции — то есть, в ранних эпохах их строительство не совсем напрасно.
В Имперской эпохе у франков есть очень хорошее исследование — «Кавалерия Каролингов», увеличивающая броню в ближнем и дальнем бою, а также дающая 20 единиц здоровья тяжёлой кавалерии.
Похожее исследование есть и в Имперской эпохе лангобардов, правда, называется оно «Кавалерия лангобардов» — вместо брони и здоровья оно даёт более высокие скорость и урон тяжёлых всадников.
Оба этих исследования свидетельствуют о том, что разработчики тщательно изучали историю этих народов. Жириновскому известно, что кавалерия Каролингов берёт истоки из кавалерии лангобардов, так как Карл Великий высоко оценил мощь лангобардских всадников, во время кампании по завоеванию Италии. Но он не стал слепо копировать концепцию, а улучшил её, заложив, тем самым, основу для рыцарской кавалерии будущего.
1_Рагнарёк, судя по всему, сменил тактику и теперь будет уповать на грубую силу тяжёлой кавалерии — у него нет другого выхода, так как агрессию он уже провалил.
«Этот матч уже за мной», — подумал Владимир с удовлетворением.
В конце концов, так и получилось: акведуки были достроены, исследование «Латифундии» завершено, а затем Владимир создал большой отряд из легионеров-комитатов и пикинёров, добавив к нему очень дорогие метательные машины, называемые скорпионами, и направил всё это на генеральное сражение под стенами базы противника.
А противник, к этому времени, сумел собрать большой отряд тяжёлой кавалерии, улучшенной до предела.
Шансы в битве были 60 на 40, в пользу франка, и он даже победил — легион Жириновского был разбит и уничтожен полностью…
«Но какой ценой?» — мысленно спросил Владимир и вслух рассмеялся.
Пока его легион героически погибал, на базе спешно формировался ещё один. И когда остатки вражеского отряда подошли к стенам Жириновского, их уже было, кому встретить.
В момент, когда погиб последний тяжёлый всадник, 1_Рагнарёк сдался.
— Хе-хе! — довольно хохотнул Жириновский и сразу же открыл статистику матча.
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 12 июня 2000 года*
Билл Клинтон отодвинул шторку и посмотрел на демонстрантов, после чего на его лице появилась болезненная гримаса.
Протесты достигли уже совершенно неадекватного уровня — многие десятки тысяч людей на улицах сотен городов.
В Нью-Йорке, в связи с этим, начались беспорядки, для подавления которых пришлось вводить Национальную гвардию.
Негры требуют прекратить ущемление их прав, индейцы требуют дополнительных прав и собственного представительства в Конгрессе, как у национальных республик в СССР, а феминистки и гомосексуалисты требуют, чтобы им давали рабочие места и прекратили ущемлять.
Но это оппортунисты, присоединившиеся к антивоенным протестам белых людей. Отдельно все эти меньшинства можно было бы сравнительно легко и дёшево подавить, но в совокупности, увы, всё это имеет слишком большой масштаб.
— В этом есть след коммунистов? — спросил Клинтон, задвинув шторку.
— Таких следов нами не обнаружено, — ответил Луис Фри, директор ФБР. — Антивоенные протесты напрямую связаны с людскими потерями в Ираке.
Клинтон посмотрел на Джорджа Тенета, директора ЦРУ.
— КГБ и ГРУ уже давно прекратили прямую подрывную деятельность на территории США, — ответил тот на немой вопрос президента. — Перевербованная агентура не получает никаких инструкций от своих советских кураторов. Известные нам сведения подтверждают слова директора Фри.
— А мы можем как-то правдоподобно обосновать, что эти беспорядки — это дело рук коммунистов? — спросил Билл Клинтон, переведя взгляд на госсекретаря Мадлен Олбрайт.
— Это будет иметь больше негативных последствий, чем позитивных, — опередил её Збигнев Бжезинский, к мнению которого Клинтон всегда прислушивается. — Мы не можем отменить факт безвозвратной потери 11 тысяч американских солдат и возвращения в Штаты 14 тысяч калек. Лучшая тактика, в настоящий момент: правдоподобное отрицание высоких потерь.
Хуже всего для Клинтона, в этой ситуации, даже не убитые, которые вечно молчат, а раненые и покалеченные, возвращающиеся в страну и активно открывающие свои рты.
— Поддерживаю, — сказала Мадлен Олбрайт. — Если мы попытаемся свалить вину на коммунистов, то это будет выглядеть нелепо.
— Считаю, что нам нужно сфокусироваться на потерях врага, — поделился мнением генерал Хью Шелтон, председатель Объединённого комитета начальников штабов. — Мы знаем примерное значение — не менее 60 тысяч убитых иракских солдат.
— Соотношение 1 к 6 — это не то, чего ждут налогоплательщики, на чьи деньги строилась вся эта высокотехнологичная армия, — возразила Олбрайт. — Это тоже будет выглядеть нелепо — десятилетиями мы говорили им, что наша армия способна сокрушать любого противника быстро и без тяжёлых потерь. А на поверку, всё, что мы можем предложить — это 1 к 6.
— Но СМИ говорят о сотнях тысяч убитых, госпожа госсекретарь, — парировал её контраргумент Бжезинский. — Нам нужно лишь поддержать этот миф. Если мы будем правдоподобно отрицать наши потери и завышать вражеские, то можно, постепенно, сместить фокус на потери Ирака. А ещё, очень желательно сформировать мнение, что дело не нашей армии, а в том, что такова современная война.
— То, что такова современная война — это не пропагандистский трюк, а действительность, — сказал на это генерал Шелтон. — Все войны будущего будут именно такими — с массовым применением высокоточного оружия и прочих военных инноваций.
Клинтон задумался об этом.
Война, действительно, изменилась и больше никогда не будет прежней.
Около двух месяцев назад он присутствовал на сравнительных испытаниях отечественного бронежилета PASGT и советского бронежилета 6Б5–12. PASGT показал себя крайне отвратительно — он не удерживает даже мощные пистолетные калибры, тогда как 6Б5–12 удерживает стандартную пулю 5,56×45 миллиметров, на расстоянии от 10 метров.
Все солдаты Иракской армии носят бронежилеты 6Б5–12, переданные СССР, армия которого уже давно ими не пользуется, так как массово применяет более новые бронежилеты 6Б10.
Образцы нового советского бронежилета ЦРУ добыло ещё в прошлом году и испытания показали, что центральная бронеплита удерживает бронебойную пулю калибра 5,56 миллиметров на расстоянии от 10 метров.
Но бронежилет PASGT и не проектировался для противодействия промежуточным патронам, поэтому к нему нет особых претензий. Зато претензии есть к Министерству обороны США, которое не уследило за изменениями в оснащении Советской армии и теперь у коммунистов есть преимущество на поле боя.
«Да даже у Иракской армии сейчас есть преимущество на поле боя», — подумал Клинтон с раздражением.
Он вообще не понимает, почему это именно его проблема и почему он должен водить военных за руку и тыкать пальцем во все замеченные проблемы.
В процессе разбирательств выяснилось, что отставание есть, но не критическое, так как разработана временная мера — ISAPO[61], повышающая защиту от пуль, до завершения разработки нового бронежилета[62], серийное производство которого уже началось и только набирает обороты.
В конце концов, проблему с бронированием солдат решат, но есть один неустранимый недостаток — советские противопульные бронепластины лучше.
Судя по всему, СССР занимается исследованиями в этой сфере уже очень давно, больше 10 лет, поэтому качество их керамических бронепластин лучше — они легче, более стойки к повреждениям, а ещё их производят массово.
Но хуже то, что армия СССР переходит на массовое снабжение пассивными экзоскелетами, которые всегда казались Клинтону какой-то профанацией от начитавшихся Хайнлайна идиотов.
Только вот экзоскелеты применяются ими уже давно, у них накоплен большой опыт в их эксплуатации, и их эффективность доказана в деле — по итогам Афгано-пакистанской войны, ставшей катастрофой для США, всё уже было понятно.
А теперь, в идущей сейчас операции «Трепет пустыни», Минобороны всё поняло окончательно, поэтому разработка аналога экзоскелета форсирована и на неё выделены дополнительные 250 миллионов долларов из федерального бюджета.
Эксперты предполагают, что через несколько лет в СССР разработают более совершенную версию экзоскелета, возможно, с активными элементами, под который будет разработана новая бронезащита, более тяжёлая и стойкая к лёгкому огнестрельному оружию.
— Да, похоже, что вы правы, генерал, — признал Клинтон. — Современная война предполагает большие потери, несмотря на все предпринятые меры. Хорошо — начинайте прорабатывать смещение фокуса общественного внимания на потери Ирака и внедрение нарратива о неизбежности потерь в современной войне. Подключите к этому учёных, политологов и военных экспертов — пусть налогоплательщики получат правдоподобное объяснение происходящему.
Ему всё равно осталось очень недолго президентствовать — он уже «хромая утка», которой нежелательно принимать очень серьёзные решения, а в январе следующего года всё это перестанет быть его заботой.
Он проделал огромную работу и очень гордится ей — пусть реализовать удалось далеко не всё, пусть при нём случился кризис доткомов, из-за которого экономику сейчас лихорадит, но он в этом не виноват.
Часть предвыборных обещаний выполнена, скандал с Левински улажен и больше не вспоминается, поэтому ему уже можно выдыхать и расслабляться.
«Джеффри снова приглашает меня на свой остров», — вспомнил Клинтон. — «Он обещает устроить что-то очень необычное. Возможно, через несколько недель…»
*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 13 июня 2000 года*
Жириновский достал из кармана носовой платок и вытер пот со лба.
Из-за ряда организационных просчётов и непредсказуемости результатов матчей, финал перенесли на отдельный день, так как было видно, что финалисты слишком утомлены и уже точно не покажут пиковую форму.
Специально для финалистов, в центре зала поставили медленно крутящуюся платформу — зал перестроили за одну ночь, превратив его в арену для двоих.
Заболотный П. Т. вчера аннигилировал Снежинку98, подтвердив статус лидера рейтинговых матчей.
А за последние четыре часа он забрал 3 из 7 матчей. Жириновский, правда, тоже забрал 3 матча, поэтому сейчас решается исход турнира.
Трансляция ведётся не только на СССР, но и на все союзные страны — это событие стало беспрецедентным по популярности, во многом благодаря тому, что до финала добрался Жириновский.
Опросы телезрителей, о результатах которых он узнал вчера от Штерна, показывают, что если бы Владимир вылетел рано, то очень многие бы перестали смотреть турнир.
«Меня все любят…» — подумал Жириновский, отражая налёт вражеских гусар на секцию акведука. — «Ну, почти все…»
Уничтожив отряд из шести всадников пикинёрами, он облегчённо выдохнул и направил часть сил на блокировку пролома в стене.
Владимир уже несколько раз мысленно воздал хвалу разработчикам, что они исключили пороховые подразделения, хотя легко можно было объяснить это игровыми условностями и прочим.
Будь у противника пороховая артиллерия, акведуки защитить было бы практически невозможно. Хотя требушеты разработчики, всё же, ввели, несмотря на то, что во время Великого переселения народов не было ничего подобного.
«И гусары — это тоже анахронизм, и алебарды, и арбалетчики — здесь игровая условность на игровой условности», — подумал Жириновский, отправляя легионеров-комитатов на штурм золотого рудника.
Он играет за поздних римлян, как и планировал, а Заболотный выбрал маркоманнов, сильно недооценённый народ, раскрывшийся на этом турнире именно в руках Заболотного.
Рудник, тем временем, был полностью зачищен, а брошенный на его защиту отряд арбалетчиков и гусар разбит, но общая тенденция этого матча сильно не нравилась Жириновскому.
Заболотный оправдал худшие его ожидания — это ни в чём не уступающий Жириновскому «экономист», стратег с очень развитым пространственно-временным мышлением, который с такой же тщательностью, что и сам Жириновский, изучил все имеющиеся цивилизации.
Возможно, Заболотному уже известно, что именно делает Жириновский, поэтому происходящее сейчас — это начало конца…
Другие игроки, сталкивавшиеся с Заболотным, наверняка, не заметили одну деталь, которую заметил Жириновский. Заболотный вообще не совершает ошибок. У него случаются незначительные и простительные огрехи, но ошибки — ни одной.
Владимир тоже не совершает ошибок, но на то он и президент СССР…
Матч шёл дальше, а ситуация, для Жириновского, становилась всё хуже и хуже.
Он начал заготавливать отряд конных лучников, которые у римлян крайне паршивые, для рейда на вражескую базу, но тут произошёл удачный прорыв вражеских гусар, которые пусть и погибли очень быстро, но открыли путь для других войск Заболотного.
Это уже поражение, Владимир всё прекрасно понял, но он не из тех, кто легко сдаётся, поэтому проявил упорство и решил играть до конца.
Но это не изменило ничего — через пятнадцать минут напряжённой кровавой грызни, одна из начальных секций акведука была разрушена, приток еды и золота резко сократился, Владимир не смог создавать войска в том же объёме и вынужден был констатировать, что это конец.
— Ладно! — процедил он сквозь зубы и нажал на кнопку капитуляции.
Сняв наушники, он начал слышать оглушительный вой толпы и огляделся. А толпа воет и неистовствует.
Заболотный встал из-за стола, прошёл к Жириновскому и пожал ему руку, так крепко, как смог.
— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил он его. — Я не встречал никого опаснее, чем вы!
— Да, тебе тоже спасибо! — поблагодарил его Жириновский в ответ. — Прекрасная игра!
— Владимир Вольфович! — воскликнула подлетевшая к ним Юлия Бордовских. — Владимир Вольфович! Что вы можете сказать о прошедшем матче⁈
— Поиздеваться ко мне подошла, Юлия⁈ — раздражённо спросил её Владимир.
— Это великий финал великого турнира!!! — раздался вопль распорядителя. — Уважаемые зрители и телезрители! Сегодня великий день, ведь мы своими глазами увидели непримиримую борьбу двоих лучших игроков в мире! Запомните этот день!!! Он уже вошёл в историю, как и оба кибергладиатора, давшие нам столько зрелища, что хлеба уже и не надо!!!
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 16 июня 2000 года*
Владимир вновь перевёл взгляд на стеклянную коробочку, стоящую на полке книжного шкафа — в коробочке зафиксирован серебряный лавровый венок, который вручили ему, как занявшему второе место.
Организаторы попытались всучить ему какой-то гран-при, непонятно за что, по привычке боясь гнева верховного руководства, но Жириновский отказался от всего, кроме того, что он заслужил.
А этот венок радует ему глаза, потому что он унизил и уничтожил очень многих, чтобы получить его…
И он заслужил его, поэтому он в тысячу раз ценнее всех этих наград, которые ему вручали в разных странах, просто потому, что он президент СССР и его обязательно надо уважить.
«Я почти выиграл в сложнейшем турнире и получил этот серебряный венок в борьбе», — подумал Жириновский. — «Заболотный — он, конечно, подонок, но заслужил свой золотой венок».
Сейчас у Заболотного идёт череда интервью на ЦТ — к президенту просто так не подступиться, особенно после того, как в его аппарате начали требовать, чтобы никто особо не лез с расспросами, а вот Заболотный сравнительно легкодоступен и совсем не против понежиться в лучах славы.
— Пу-пу-пу… — издал Жириновский, а затем посмотрел на улыбающегося Орлова, сидящего напротив. — Чего скалишься, Гена?
— Да смотрю на тебя и вижу, что ты чем-то недоволен, — ответил тот. — Считаешь, что это ты должен был занять первое место?
— Нет, не считаю, что я должен был, — покачав головой, сказал Жириновский. — Но я считаю, что мог бы. И тогда золотой лавровый венок находился бы вон в той коробочке, а не на башке у Заболотного! Этот мерзавец ведь чуть ли не спит в нём! А всё потому, что на нём практически написано: «Я победил Жириновского!»
— Мне кажется, ты драматизируешь, — поделился мнением Геннадий. — По крайней мере, ты получил 150 тысяч рублей…
Приз за второе место, официально, равен 200 тысячам, но 25% забрали налогом, который Жириновский заплатил, как и все.
— Да к чертям эти 150 тысяч! — воскликнул он. — Они уже уехали — нет их! А я мог победить — ноздря в ноздрю шли!
Весь выигрыш он, как обычно, отправил на поддержку всё ещё существующих детских домов — численность воспитанников в них падает с каждым годом, по причине реализации программы усыновления, да и помощь не требуется, ввиду достаточности финансирования, но Владимир упорно продолжает слать деньги на подарки.
— Но не победил, поэтому отпусти уже это, — попросил Орлов. — Чего звал-то?
— Да просто поговорить, — ответил Жириновский. — Слышал, что пишут западные СМИ?
— Не только слышал, но и читал, — усмехнувшись, сказал Геннадий. — Говорят, что ты несерьёзный, в игрушки какие-то играешь, поэтому веры тебе нет.
— Ага… — подтвердил Владимир. — Такой вот я человек, наверное — в игрушки играю. А серьёзные люди, например, в игрушки не играют — у них всё серьёзно. Недавно подтвердились данные о потерях США в Ираке, кстати говоря. 11–13 тысяч человек убитыми.
— Ничего себе! — воскликнул Орлов.
— Ах, да, тебе же не докладывают… — произнёс Жириновский. — Ну, теперь будешь знать — мы уже превысили все целевые рубежи и теперь нужно задавать новые. Правда, Коалиция стала заметно ближе к Багдаду…
В Ираке дела идут не плохо, но и не хорошо, потому что наступление, отнимающее жизни у тысяч американцев, продолжается прежними темпами, города падают, один за другим, каждый — после героической обороны до последнего солдата, а война идёт и близится к закономерному финалу.
— Это же отлично, что они потеряли так много за такой короткий срок! — сказал Геннадий с возросшим энтузиазмом. — Багдад же укреплён гораздо лучше, чем остальные города…
— Лучше, чем Зееловские высоты и Берлин, — подтвердил Владимир. — Поэтому-то мы ожидаем, что битва за Багдад будет идти очень долго.
Без взятия Багдада под контроль, силы Коалиции не могут сказать, что выполнили все поставленные цели, а режим Хусейнов свергнут.
Население из города спешно эвакуируется — кого-то везут дальше на север, а кого-то вывозят в Сирию, в многочисленные лагеря для беженцев.
— Даже если американцы совершат подвиг и возьмут Багдад, на этом ничего не кончится — сам знаешь, — добавил Жириновский.
Под столицей находится второй Багдад, над которым почти десять лет трудились советские метростроевцы. На строительстве «метро» Багдада работали одновременно сорок бригад, в распоряжении которых было 19 тоннелепроходческих комплексов, работавших практически непрерывно.
Каждый комплекс проходил по 180–200 метров в сутки, создавая тоннели диаметром 5 метров. Это передовые изделия, созданные советскими конструкторами специально для военных задач — в Союзе сейчас работают сразу 24 таких комплекса, денно и нощно прокладывающих тоннели под крупными городами.
Если сравнивать с остальным миром, то у Советского Союза идёт самое масштабное подземное строительство — это беспрецедентно, и остальной мир очень сильно отстаёт в этой отрасли.
«Могли бы, действительно, построить в Багдаде метро…» — подумал Владимир. — «Но из-за этих мерзких подонков и гнусных гомосексуалистов, решивших поиграть в маленькую и победоносную войнушку, пришлось рыть сотни километров тоннелей военного назначения».
В этих тоннелях, действительно, положены рельсы, но метро по этим рельсам не ходит — по ним ходят грузовые составы, быстро перемещающие десятки тонн военных грузов и людей.
Ещё туда эвакуировали часть мирного населения, не пожелавшего уходить на север или в Сирию — там обитает сейчас около 110 тысяч человек.
Это было осознанное решение иракского и советского руководств, так как очень нужно узнать, как ведут себя массы людей в условиях оборудованных для постоянного пребывания подземелий — это очень ценный опыт, который не получить просто так.
Самое главное отличие тоннелей Багдада от тоннелей других городов — это почти полная неуязвимость к противобункерным бомбам.
Американская GBU-28 пробивает до 30 метров грунта, а основная масса тоннелей проходит на глубине свыше 40 метров, поэтому имеющиеся у США средства неспособны нанести критический ущерб подземной инфраструктуре Багдада.
— На Багдаде ничего не кончится, — согласился Орлов. — Но дальше будет хуже.
— А мы ещё посмотрим, хватит ли у следующего президента политической воли продолжать эту войну, — ответил на это Жириновский. — Будь я на месте американцев — уже бы вывел войска и принял позор. Просто из рациональных соображений — с каждым днём тяжесть позора растёт, поэтому лучше зафиксировать и принять его, пока он не раздулся до колоссальных масштабов.
— Они вложили в это слишком много, — возразил Орлов. — Очень непросто признать, что десятки миллиардов долларов потрачены ради получения урона международной репутации. Это политическая смерть для любого президента.
— Посмотрим, что сделает Клинтон, — произнёс Владимир.
Штурм Багдада, если Коалиция решится на него, будет ещё при Клинтоне — ему президентствовать до января следующего года.
Жириновский надеется, что штурм состоится, так как именно в Багдаде можно удвоить потери Коалиции, а если очень повезёт, то утроить, в кратчайшие сроки.
Никто ведь ещё не знает, что Иракская армия способна перебрасывать по тоннелям не просто личный состав, а бронетехнику — танки возить проблематично, из-за ограничений по массе и габаритам, но вот БМП-½, БТР-60/70/80/82, МТ-ЛБ и прочие виды техники — запросто.
И бронетехники в тоннелях очень много — сотни машин ждут своего часа в тупиковых тоннелях, с полными боекомплектами и закреплёнными экипажами…
— Но не будем об этом — пройдёт не так много времени и всё выяснится, — сказал Жириновский. — Как идёт подготовка? И какого чёрта ты вообще в городе? Я думал, что у тебя непрерывный курс.
— Пришлось сделать перерыв, из-за Эдуардыча, — ответил Геннадий. — Я ему срочно понадобился по тематике «Ифрита». А подготовка… Да нормально проходит — по графику.
— И это здорово, — произнёс Владимир. — Запуск будет освещаться во всех СМИ, по всему миру, поэтому готовься стать знаменитостью мирового масштаба. Ты далеко не Гагарин, конечно, но будешь первым из нас, кто побывает в космосе. Расскажешь потом, как там, на орбите…
— Обязательно расскажу, — улыбнувшись, пообещал Орлов.
Он летит туда не только ради самого факта полёта, но и ради работы — ему предстоит поработать в производственных модулях, к чему его и готовят в космическом центре.
На станции «Мир-2» работают все, потому что стране нужны полупроводники, аморфные металлы, оптические кристаллы и фармакологические препараты — чем больше, тем лучше.
Тяжёлый рабочий график экипажа вынуждает ГКО идти на радикальные шаги — к концу этого года на орбиту будет поднят модуль «Биосфера-2», который должен будет заменить действующую «Биосферу».
Новый жилой модуль будет вмещать 12 человек, что позволит снизить нагрузку на экипаж и сделать работу комфортной.
Старый модуль заберут на «Урагане», вместе с несколькими старыми спутниками, эвакуированными «Шквалом». Масса «Биосферы» — 18 тонн, поэтому вернуть её на Землю ещё возможно, а вот «Биосфера-2» весит 54 тонны, поэтому на Землю она может вернуться только упав в Тихий океан, в зоне Кладбища космических кораблей…
«Как там, интересно, в космосе?» — задумался Жириновский.
Он сделал для станции «Мир-2» больше всех: по сути, он спас программу, когда решил не останавливать проект «Энергия-Буран», без которого всё это было невозможно. А ситуация в те времена, когда он принимал это решение, была настолько плохой, что приходилось идти на жертвы, чтобы спасти настолько дорогую программу.
Зато теперь, спустя десять лет, вся советская космическая программа начала, наконец-то, окупаться. И не просто деньгами, а вычислительными мощностями и сохранёнными жизнями, что дороже любых денег.
И ему бы очень хотелось слетать в космос, ради которого он крутился, как уж на сковороде, перераспределяя бюджет и жертвуя многим.
— Завидую я тебе, Гена, — произнёс Жириновский. — Я бы с удовольствием и сам слетал, но не получается.
*СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия передачи «Человек. Земля. Вселенная», 2 июля 2000 года*
— Виталий Иванович, этот вопрос мне задавали уже несколько десятков раз… — произнёс Жириновский усталым тоном. — Но я отвечу, только из уважения к нашей давней дружбе. Да, буду участвовать в следующем турнире, когда бы он ни состоялся. В следующем году? Буду по первому зову.
Ажиотаж вокруг прошедшего «Великого переселения народов» до сих пор не прошёл, потому что лето скупо на новости, всех утомили вести из Ирака, где всё стабильно плохо, футбол не радует, премьеры новых фильмов уже приелись, так как их слишком много, а вот турнир по «Эпохе империй» стал грандиозным событием.
Команда Игоря зафиксировала прирост в 800 000 новых игроков, зарегистрировавшихся в игре — это результат мощнейшего пиара, полученного от сильно запомнившегося всем турнира.
В отличие от шахмат, матчи «Эпохи империй» более понятны простому обывателю, особенно если все непонятные моменты объясняет компетентный комментатор, а на турнире трудилась целая команда комментаторов из среды опытных игроков.
Виталий Севастьянов довольно улыбнулся и отпил гранатового сока из стакана.
— А ваш вызов Гарри Каспарову? — спросил он, поставив гранёный стакан на столик. — Он всё ещё в силе?
— Он принял мой вызов 30 июня, поэтому я жду, пока он освоит игру, — ответил на это Жириновский. — Отсчёт времени пошёл двое суток назад — через полгода мы встретимся. Он гениальный шахматист, несомненно, но мы ещё посмотрим, насколько он хорош в «Эпохе империй»…
Каспаров, поначалу, говорил журналистам, что у него нет времени «на детские игры», но потом передумал — возможно, решил, что это отличный способ попиариться за счёт Жириновского. Если победит — это будет дорогой пиар, а если проиграет — это будет дешёвый пиар. В любом случае, Каспаров не теряет ничего, потому что он всегда может сказать, что это «детская игрушка», не достойная внимания серьёзных людей.
А Жириновский хочет поставить этого зазнайку на место, так как тот оскорбил его любимую игру.
Месть за оскорбление ожидается сладкой на вкус, потому что Каспаров точно не понимает, как много в этой игре значит опыт.
— Но хватит об этой уже порядком опостылевшей мне теме, — попросил Жириновский. — Вы же хотели поговорить о космосе?
— Не совсем, Владимир Вольфович, — ответил Севастьянов. — Общество недавно было потрясено новинкой, поступившей в продажу по всему Союзу — ТЭП-28.
— Ах, туристический экзоскелет… — улыбнувшись, произнёс Жириновский. — Да, знаем-знаем…
КБ завода № 918 разработало гражданскую версию пассивного экзоскелета, предназначенную для туристических целей. Конструкция изменена в пользу большей эргономичности, ради чего пришлось пожертвовать максимальной разрешённой нагрузкой, которая сократилась до 35 килограммов.
Также добавлены специальные крепления на жёсткой спине экзоскелета, позволяющие крепить как туристический рюкзак, так и велосипед.
— У нас, как раз, есть доброволец, согласившийся надеть ТЭП-28, — сообщил ведущий. — Валерий Константинович, заходите!
В студию вошёл парень лет двадцати, одетый в лесной камуфляж и пассивный экзоскелет, выделяющийся ядовито-зелёным цветом и светоотражающими полосами. На спине у парня закреплён велосипед «Турист» с рамой цвета индиго.
— МВД СССР, дорогие телезрители, настоятельно рекомендует надевать светоотражающие элементы на одежду, когда вы выходите в лес, — сообщил ведущий. — Как вы видите, эта модель экзоскелета оснащается такими с завода. Валерий Константинович, попрыгайте!
Доброволец попрыгал на месте, со всё так же закреплённым велосипедом.
— Не тяжело? — спросил Севастьянов.
— Вес велосипеда чувствуется только при прыжке, — ответил Валерий. — Но при ходьбе будто вообще ничего не ощущается.
— Что вы можете рассказать нам об этой новинке, Владимир Вольфович? — спросил ведущий.
— Да что тут рассказать-то можно? — озадаченно переспросил Жириновский. — Разработано, как вы все понимаете, на базе военной модели, очень хорошо зарекомендовавшей себя у наших союзников и в Советской армии. Гражданская модель получилась хорошая, надёжная и более лёгкая, поэтому она станет хорошим подспорьем для туристов, охотников и просто любителей погулять по лесу. Кстати, раз вы напомнили мне о светоотражающих полосах…
Жириновский допил свой стакан гранатового сока.
— Раз вы напомнили мне о светоотражающих полосах, то хочу сказать уважаемым телезрителям, чтобы прислушались к мудрым словам МВД СССР, — продолжил он. — Я нередко вижу, что охотники склонны надевать армейский камуфляж и отправляться в нём на охоту. Это опасная ошибка, потому что если что-то случится, то тело потом можно не найти никогда! Никогда! Но ладно бы только это, так ведь это ещё и несусветная глупость! Почти все звери обладают острыми нюхом и слухом, поэтому учуют и услышат человека раньше, чем увидят, а это значит, что камуфляж работает только на одного зверя…
Он сделал паузу.
— И на какого же? — нарушил её Севастьянов.
— На спасателя! — сразу же ответил Жириновский. — В магазинах давно уже продаются сигнальные жилеты, сделанные специально для туристов, охотников, рыбаков и прочих любителей дикой природы. Вы не представляете, дорогие телезрители, как облегчается задача спасателей, когда на потерявшемся человеке есть такой жилет!
— А я и не задумывался об этом… — признался ведущий. — То есть, животным всё равно, что на вас надето?
— Мы не узнаем этого, пока не научим их разговаривать, — ответил Владимир. — Но я подчёркиваю, что носить камуфляж у нас не запрещено! Когда это в последний раз было, чтобы мы запрещали какую-нибудь ерунду? Камуфляж носить на охоту можно! Но крайне желательно, товарищи, надевать поверх него сигнальный жилет!
Ему принесли новый стакан с гранатовым соком.
— Благодарю вас, — поблагодарил он помощницу режиссёра и отпил из стакана. — Кхм. Итак, экзоскелеты… Это не единственная модель пассивного экзоскелета, которая поступила в продажу. Есть ещё и строительные экзоскелеты, экзоскелеты для пожилых людей, испытывающих трудности с передвижением — всё это, суть, плод труда сотен учёных и конструкторов, десятилетия отдавших за наше с вами благополучие! А мы, с нашей стороны, субсидируем эту продукцию и делаем её доступной почти для каждого гражданина Советского Союза! Больше нигде в мире не производят пассивные экзоскелеты — это наше достижение, которое на Западе пытаются скопировать! Не знаю, как вы, Виталий Иванович, а я испытываю гордость.
— Я тоже, Владимир Вольфович, — ответил ведущий.
— Давайте уже, наверное, к космосу перейдём? — спросил Жириновский. — А то всё о Земле да о Земле…
*СССР, РСФСР, Иркутская область, город Иркутск, Обувной завод № 91, 3 августа 2000 года*
— Сколько нам ещё ехать? — спросил Жириновский.
— Пять-шесть минут, — ответил сопровождающий офицер.
По тоннелю, расположенному под Обувным заводом № 91, проложена одна рельса, по которой перемещается небольшой монорельсовый поезд, предназначенный для перевозки грузов и пассажиров. Едет он медленно, со скоростью неспешно прогуливающегося человека, что вызывало у Владимира раздражение.
Виктор Штерн, Константин Гаськов, Дмитрий Язов и Борис Пуго сидят на сиденьях, а Жириновский стоит у лобового стекла вагона и смотрит в полумрак тоннеля.
Строительство подземного комплекса в Иркутске обошлось недёшево — длинный тоннель ведёт в толщу холма недалеко от города, в котором располагается секретное хранилище.
Это хранилище не в ведении Госрезерва СССР, хотя со стороны и может так показаться — оно принадлежит Министерству обороны СССР.
Наконец, спустя почти семь минут, они доехали до платформы, на которой сразу же загорелись настенные светодиодные лампы.
Сопровождающий офицер, полковник Гальцов, подошёл к считывающему устройству, встроенному в стену, провёл по нему ключ-картой, после чего тяжёлая стальная дверь утонула в стене.
Когда группа инспекторов прошла внутрь, на стенах коридора загорелись светильники, а затем отворилась дверь в конце.
А уже там, за этой дверью, начались складские помещения, в которых хранится главная тайна Советского Союза — массовые дроны-камикадзе, необходимые на случай полномасштабной войны против стран блока НАТО.
— Сколько здесь? — спросил Владимир, когда офицер остановился у письменного стола.
— 700 единиц из первой партии, товарищ президент, — ответил тот. — 100 единиц «Казарок», 200 единиц «Рисс» и 400 единиц «Олёнок». Ожидаем доставки ещё 1000 единиц к пятнице.
— Сколько всего вмещает этот склад? — спросил маршал Язов.
— Максимальный объём — 20 000 единиц БПЛА, — ответил полковник Гальцов. — Из них — 3000 «Казарок», 7000 «Рисс» и 10 000 «Олёнок».
— Значит, пополняться это хранилище будет ещё долго… — произнёс Гаськов.
— Не владею информацией об объёмах производства, товарищ генерал армии, — ответил офицер.
Серийное производство дронов-камикадзе, представленных в трёх моделях, уже началось, и первые партии поступают на секретные хранилища.
На испытаниях все три изделия показали себя просто отлично — Минобороны в восторге и настаивает на подготовке личного состава обращению с новым оружием. Но Жириновский запретил, потому что знать о таком оружии должен ограниченный круг лиц, чтобы минимизировать риск утечки. Даже их комплектующие, официально проходят как детали для гражданской авиации и производятся на десятках разных предприятий.
Уникальность этих дронов в том, что их вообще не должно было появиться так рано, поэтому они, в отличие от других видов перспективного вооружения, не будут устаревать в течение следующих 15–20 лет.
Собственно, именно поэтому все изготовленные экземпляры отправляются в стратегический резерв, на случай войны.
Американцы называют такое оружие «гейм-чейнджером» и Жириновский считает, что это оно и есть, но при условии, что будут накоплены достаточные запасы.
Целевой рубеж — 500 тысяч единиц всех моделей, в соотношении 1:2:4, то есть, «Казарка» — 71 тысяча, «Рисса» — 143 тысячи и «Олёнка» — 286 тысяч единиц.
В ГКО подсчитали, что если опустить эффект масштаба и оптимизацию производства, такой арсенал будет стоить 21,8 миллиардов рублей, что вполне посильно бюджету.
В «Олёнку» встраивается простой автопилот, стабилизирующий крен и тангаж, а также способный удерживать курс по компасу, в «Риссе» предусмотрен расширенный автопилот, с ГЛОНАСС, а вот в «Казарке» есть расширенный автопилот, ГЛОНАСС, а также инерциальная система управления. Последние два дрона имеют функцию автоматического возврата на точку запуска, а вот «Олёнку» вернуть можно только вручную.
Максимальная дальность, к сожалению, у этих дронов совсем не та, какой бы хотел Жириновский. «Олёнка» может летать на 15–17 километров, «Рисса» выполняет задачи на дистанции до 20 километров, а «Казарка» может поражать цели на дистанции до 26 километров.
Этого вполне достаточно для выполнения задачи по очистки линии боевого столкновения и прилегающей к ней зоны от живой силы и бронетехники противника.
— Автоматика работает? — спросил Жириновский. — Какая температура? Какая влажность?
Офицер прошёл к экрану, вмонтированному в стену.
— 17 градусов Цельсия, 55% влажности, — сообщил он.
— Это отлично, — кивнув, сказал Владимир. — Это правильные значения…
Экспериментально установлено, что при температуре ниже 10 градусов происходит резкое падение ёмкости и сопротивления в литий-ионных батареях, а при температуре выше 25 градусов ускоряется саморазряд и деградация батарей.
При соблюдении всех условий хранения, учёные обещают срок хранения без потери боевых качеств до 10 лет. А через 10 лет их можно заменить чем-то более совершенным.
Жириновский считает, что будет просто идеально, если эти орудия убийства доведётся списать через 10 лет и заменить новыми моделями, а через 10 лет заменить уже их — и так до бесконечности, без полномасштабного конфликта с НАТО или КНР…
— Вы за сколько складов отвечаете? — уточнил он.
— За три подобных хранилища, — ответил офицер. — Все они содержатся в образцовом порядке, товарищ президент — я лично слежу, чтобы тут не было грызунов и перепадов температур.
— Это просто великолепно, товарищ полковник, — сказал ему Жириновский. — Никогда не забывайте, что тут хранится стратегическое оружие, способное изменить ход любой войны. Если нас всех постигнет очень большая неудача и эти изделия нам срочно понадобятся, ни один экземпляр не должен подвести.
— Уверяю вас, что всё будет храниться в целости и сохранности, — заверил его офицер.
— Я вам верю, — ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 8 августа 2000 года*
— А что именно об этом думает армия? — поинтересовался Жириновский и опустил взгляд на образец.
В руках у него образец вооружения — АК-01, который разрабатывали почти десять лет, семь из которых разработка велась в инициативном порядке, а последние три года, когда обстановка сильно изменилась, проект стал основным для Ижмаша, в результате чего появился этот автомат.
— Армия считает, что надо принимать автомат на вооружение, — сообщил генерал армии Варенников. — Стрелковые характеристики у него лучше, чем у АК-74М, стоимость за единицу выше лишь на 57%, а масса у изделия всего 3,7 килограммов.
Жириновский взял оружие наизготовку и прицелился в фотографию, на которой он жмёт руку Ватанджару. Коллиматорный прицел у новой штурмовой винтовки штатный — «Гюрза-МК», со специальным увеличителем кратности.
На дистанции до 200 метров стрелять предполагается без увеличителя, без кратности, а на дистанциях от 200 до 400 метров можно поднять увеличитель, лежащий на полке перед коллиматором, и получить увеличение кратности 3х.
Исследования показывают, что с коллиматорными прицелами точность бойцов-срочников, при стрельбе на дистанцию в 200 метров, увеличивается, в среднем, на 50–60%, а на дистанции в 300 метров, с применением увеличителя, точность увеличивается на 60–70%.
Это стало определяющим фактором, повлиявшим на решение ГКО — какой бы автомат ни был принят на вооружение, он точно будет со штатным коллиматором с увеличителем 3х. Пусть это делает каждый автомат дороже, но у Минобороны есть основания полагать, что в будущем это станет стандартом.
Владимир сдвинул крышку на ствольной коробке и пружина резко подняла увеличитель, до этого лежавший в полной изоляции от пыли и грязи — тонкие красные линии подсвеченного прицела стали чуть больше, а улыбающаяся физиономия Жириновского на фотографии стала значительно больше.
— Хм… — хмыкнул Владимир и опустил автомат. — А вот эти финтифлюшки нужны, чтобы…
Он ткнул пальцем в крепления на цевье, под цевьём, а также поверх него.
— Да, они нужны, чтобы прикреплять дополнительные элементы, — подтвердил Михаил Калашников, стоящий рядом с министром обороны. — Лазерный целеуказатель, фонарь, ИК-излучатель, а также подствольный гранатомёт или подствольный дробовик.
— ИК-излучатель? — переспросил Жириновский.
— Это дополнительное средство, излучающее инфракрасный свет, что позволяет лучше видеть через приборы ночного видения, — объяснил Калашников.
— Это временное решение, Владимир Вольфович, — добавил Валентин Иванович Варенников. — До полноценного перехода на штатные тепловизоры, будут использоваться ПНВ предыдущего поколения, требующие ИК-подсветки.
Владимир уже много лет следит за ходом разработки индивидуальных тепловизоров для Советской армии. Из воспоминаний Директора он знает, что большая часть военных просто ещё не понимает и не может понимать, что тепловизоры можно и нужно применять не только в ночное время, но и днём, так как они позволяют обнаруживать даже тщательно замаскированного противника.
У НАТО массовыми тепловизорами ещё даже не пахнет, а всё ограничивается решениями для военной техники, а у СССР есть преимущество в виде орбитальных материалов, которые делают тепловизоры качественнее и существенно дешевле.
Уже разработан нашлемный ТПВ-4 «Фикус», с неохлаждаемой матрицей, с разрешением 384×288 пикселей, массой 1,1 килограммов, 10 часами непрерывной работы, дальностью обнаружения человека в 1400 метров и дальностью распознавания человека в 750 метров.
Стоит одна единица 18 800 рублей, что очень дорого, но бюджет такое тянет. Самое главное ведь то, что потенциальный противник точно не пойдёт на такие траты без соответствующего масштаба потрясения, поэтому у него что-то подобное появится только сильно позже, спустя десятилетие-полтора…
А если у Советской армии будут массовые тепловизоры, тогда как у армии потенциального противника не будет, то это невероятное преимущество на поле боя.
— Ладно, мне всё понятно, — сказал Жириновский, положив автомат на стол. — А что с АН-01? Я читал несколько восторженных отзывов от Генштаба и лично от вас, товарищ Варенников. Что случилось?
— АН-01 мы тоже рекомендуем к принятию на вооружение Советской армии, — ответил Валентин Иванович. — Но только для подразделений СпН, ВДВ, морской пехоты и ГСВГ. Это слишком дорогой и сложный автомат, чтобы оснащать им всю армию.
— Да, знаю, — произнёс Владимир. — Но характеристики ведь просто превосходные!
— Не оправдывают затраты, — покачав головой, сказал министр обороны. — АК-01, при массовом производстве, будет обходиться нам в 720 рублей за единицу, а АН-01 — в 2310 рублей за единицу. Следовательно, АН-01 обходится в 3,2 раза дороже, чем АК-01. Коллиматоры «Гюрза-МК» имеют себестоимость 1290 рублей за единицу, но их можно вывести за скобки, так как им автоматы будут оснащаться в любом случае.
АН-01 — это автомат, разработанный Геннадием Николаевичем Никоновым, в инициативном порядке, специально на конкурс общевойскового автомата.
— Но спецназ нуждается в этом автомате, потому что он соответствует его запросам, — добавил генерал армии Варенников.
— Значит, будем производить и оснащать, — сказал Жириновский. — Но оба этих автомата точно прошли войсковые испытания и не подведут нас в неподходящий момент?
— Разумеется, товарищ президент, — ответил министр обороны. — АК-01 превосходит АК-74М по кучности боя и соответствует ему по надёжности и простоте эксплуатации, а АН-01 превосходит оба этих автомата по кучности боя и скорострельности, незначительно уступает им по надёжности и сильно уступает по простоте эксплуатации. Если помнить, что оснащать им мы будем наиболее подготовленные подразделения, то последнее не станет существенным недостатком.
— Тогда я спокоен, — сказал Владимир. — Жаль, конечно, что с новым промежуточным патроном ничего не получилось, но что поделаешь?
Разработка перспективных боеприпасов продолжается, но так и не получено ничего адекватного — решено продолжать использовать малоимпульсный 5,45×39 миллиметров, а проблемы, которые обещают возникнуть в течение следующих десятилетий, пока что, решать с помощью НК-94М.
Карабин под патрон 6×49 миллиметров заработал авторитет в войсках — он прошивает любой бронежилет на всех боевых дистанциях, а также способен эффективно поражать бронебойными пулями многие БМП и БТР в борт. Согласно рапортам, поступающим из Ирака, силы Коалиции вынуждены «колхозить» на свои броневики самопальную навесную броню, чтобы защититься от попаданий из карабинов.
Но это больше заслуга патрона, который оказался крайне удачным и, вероятнее всего, останется в войсках на следующие 60–70 лет, если не будет изобретено чего-то фантастического.
Патрон 7,62×54 миллиметра, изобретённый ещё при царе, уже окончательно ушёл на пенсию — пусть есть огромные запасы на складах, но и их, постепенно, заменяют новым патроном.
Правда, никуда этот патрон не денется, так как им активно пользуются охотники, имеющие много оружия под этот калибр, а это значит, что окончательное исчезновение его крайне маловероятно или займёт многие десятилетия.
— Да, ничего уже не поделаешь, — согласился министр обороны.
— Всё, что ни делается, делается к лучшему, — произнёс Жириновский. — Зато мы спокойно переоснастим армию, без нервотрёпки и срочного пересмотра планов.
А ещё он планирует заработать для бюджета кое-какие деньги, так как Индия готова выкупить сотни тысяч советских АК-74М — руководство этой дружественной СССР страны настроено перейти на хорошо зарекомендовавший себя автомат и, на фоне сделки, построить у себя патронные и оружейные заводы.
Министерство внешних отношений уже заключило предварительные сделки с десятками стран, готовыми выкупить, суммарно, миллионы АК-74М, произведённые за прошедшее десятилетие.
Стоит он дешевле, чем западные аналоги, питается популярным и дешёвым патроном, характеристики у него хорошие и отвечающие требованиям массового оружия для больших армий.
А вот новый АК-01 вряд ли получит популярность, как экспортный товар — ГКО планирует назначить цену 1600 рублей за единицу, без коллиматоров, тогда как АК-74М Советский Союз готов продавать по 650 рублей за единицу. И пусть АК-74М обошёлся стране по 310 рублей за единицу, экспорт — это другое…
Денег с продажи оружия удастся выручить очень немного: жалкие десятки миллионов рублей, но и они будут заработаны не напрасно, а пойдут на развитие лёгкой промышленности в союзных государствах. А каждый завод, производящий что-то, что не придётся производить в Союзе — это высвобожденные ресурсы на что-то более важное.
— А укороченная версия для десантников и экипажей бронетехники? — спросил Жириновский.
— АК-01У, — произнёс Михаил Калашников и вытащил из ящика новый образец. — Ствол укорочен с 415 до 314 миллиметров, благодаря чему удалось сократить длину автомата, со сложенным прикладом, до 587 миллиметров, что удовлетворяет требованиям десантников и экипажей военной техники.
— Войсковые испытания прошёл вместе с основной версией, — добавил министр обороны.
— Хорошо! — удовлетворённо произнёс Жириновский, покрутив в руках автомат. — А он заметно легче — ещё лучше!
Он сделал себе зарубку на память, что надо проследить за заменой штатного оружия в бронелимузине — АК-74М больше не удовлетворяет его возросшим требованиям и ему нужны АН-01 и АК-01У.
— Я увидел и услышал то, что нужно, — произнёс Жириновский, вернув образец конструктору-оружейнику. — Товарищ Калашников — выражаю вам глубочайшую признательность и прошу ждать, в скором времени, новостей…
Скоро он ходатайствует о присуждении Калашникову звания Героя Социалистического Труда, которое станет третьим для Михаила Тимофеевича.
* Иракская Республика, мухафаза Багдад, город Багдад, 13 августа 2000 года*
Пыль медленно осела, но гул взрыва продолжал отдаваться в ушах старшего лейтенанта Варенцова пульсирующими волнами.
Он опустил взгляд и увидел длинный уродливый осколок, торчащий из его бронежилета. Осторожно коснувшись его, он не почувствовал боли, а это значит, что броня не пробита. А раз не пробита, то и трогать этот осколок не нужно.
У него это далеко не первый случай. Штатные СИБ[63] справляются с большей частью поражающих элементов, но случается меньшая часть, которая отнимает жизни и здоровье бойцов.
— Продолжаем движение! — приказал Иван и перехватил карабин.
Только что, десятки секунд назад, рухнуло здание, мимо которого они проходили. Рухнуло оно не само по себе, а по причине упавшей на него авиабомбы, осколок корпуса которой и застрял в бронежилете Варенцова.
Такие неприятности падают на город практически непрерывно, потому что американцы решительно настроены взять Багдад, как можно быстрее, невзирая на потери.
— «Шакал-1», на связи «Орангутан-5», — раздался из наушника в левом ухе Ивана голос оператора БПЛА. — Брэдли заехал во двор ЛМ-⅓ и высадил десант.
— «Орангутан-5», «Шакал-1» — принято, — ответил ему Варенцов.
Его взвод отправлен уничтожить один из заехавших в пригороды БМП, предположительно, доставляющий штурмовиков. Так и оказалось, раз он высадил десант во дворе.
Американцы используют для штурмовых задач морских пехотинцев, потому что они показали себя наиболее боеспособными из всех доступных подразделений.
Взвод Варенцова вышел на поверхность в микрорайоне № 16 и проследовал к площади Ленина, к новым многоэтажкам, большая часть которых уже лежит на земле, а меньшая часть является желанной целью для духов, жаждущих зацепиться за пригород.
Где-то на фоне очень характерно шарахнуло 152-миллиметрового калибра орудие, а затем раздался мощный взрыв, после которого до ушей Ивана донёсся звук обвала здания.
Это Т-80УД-2, которых очень много в городе — они проводят контролируемый демонтаж сооружений, что очень легко осуществляется с помощью 152-миллиметровых осколочно-фугасных снарядов.
Но также по городу ездят БМПТ-80, ставшие настоящим кошмаром для духов, так как от их автопушек и термобарических ракет практически нет спасения. После них остаются лишь истерзанные части тел или обугленные туловища…
Американцы, всё это время, не стояли на месте и существенно улучшили оснащение и снабжение своих солдат — теперь у них поголовно противопульные бронежилеты, а вместо М16А2 и М4 всё чаще можно увидеть невесть откуда взявшиеся тут HK G3.
Есть гипотеза, что американцы срочно закупают эти штурмовые винтовки у западных немцев, по причине неприемлемо снизившейся эффективности малоимпульсных патронов против штатных бронежилетов Иракской армии и более совершенных бронежилетов наёмников из ЧВК.
О массовой замене речи, пока что, не идёт — по наблюдениям Варенцова, их выдают по 2–3 штуки на взвод, что очень похоже на комплектование советских взводов 2–3 НК-94М. Но задача у этих HK G3 иная — они нужны, чтобы наносить противнику основную массу потерь.
Ещё у них во взводах стало больше пулемётов — вместо девяти штатных стало двенадцать, что необходимо для гарантированного обеспечения превосходства в огневой мощи.
Тем временем, взвод старшего лейтенанта Варенцова прибыл к нужному жилому комплексу, вернее, к руинам жилого комплекса, полностью обрушившегося в ходе многомесячных бомбардировок и артобстрелов.
«Брэдли» стоит на футбольном поле и дубасит из 25-миллиметрового калибра автопушки по соседним руинам, а отделение морпехов заняло оборону по периметру.
Сразу же началась интенсивная перестрелка — увидели они друг друга одновременно, но у взвода Варенцова есть преимущество в численности и манёвре, так как два отделения зашли с флангов.
М2 «Брэдли» начал разворачивать свою башню, но сначала схлопотал в в неё пулю из антиматериальной винтовки В-97, стреляющей пулями калибра 14,5×114 миллиметров, а затем ему в корпус врезалась граната из РПГ-29М.
Далее, по отработанной тактике, в дело пошли «огнемётчики» — бойцы, вооружённые РПО «Шмель-М». Раздалась серия из четырёх объёмных взрывов, а затем в бой вступило штурмовое отделение.
Иван отстрелил лицо морпеху, похожему на командира отделения, а затем подавил частым огнём пулемётчика с M249, принуждённого менять позицию.
Среди руин лежат дымящие трупы тех морпехов, которым не повезло сразу, но к ним системно добавляются всё новые и новые…
Через десяток минут, в течение которых взвод Варенцова расточительно расходовал боеприпасы, всё было кончено. Ни один морпех не сдался в плен — что-то изменилось в американской армии и мотивация личного состава возросла.
— Георгич, Михалыч — периметр под контроль! — приказал Иван, извлекая из карабина магазин. — Константиныч — собирайте трофеи!
Он заполнил магазин патронами из подсумка, после чего вернул его в приёмник и поднял взгляд на целевой «Брэдли».
У этой БМП есть очень хорошее свойство, за которое её, наверное, высоко ценят пользователи — даже при поражении боекомплекта, машина очень нечасто взрывается. Гораздо чаще происходит то, что наблюдает Иван — она горит.
Боеприпасы внутри горят ярким пламенем и, время от времени, выстреливают, не причиняя окружающим вреда.
Опыт подсказывает Варенцову, что этот «Брэдли» так и будет гореть часы напролёт, до 12–16 часов, до тех пор, пока частично не превратится в пятно из расплавленного алюминия.
Взвод выполнил поставленную задачу, поэтому задерживаться тут Варенцов не стал, а направил своих бойцов на основную точку входа в тоннель.
Самое плохое, что связано со штурмом Багдада — это то, что американцы не могут обнаружить все входы в тоннели.
Входов тысячи, по всему городу, большая их часть сильно похожа на канализационные люки, поэтому иракские войска и наёмники могут свободно оказываться в тылу врага, делать там свои дела и исчезать бесследно.
То есть, проблема у них та же, что и в предыдущих городах, но многократно хуже, так как выходов из тоннелей очень много, а ещё есть выходы для бронетехники — Иракская армия может перемещать свои БМП и БТР под землёй, чтобы поднимать их на поверхность в самых неожиданных местах.
Это очень ценное преимущество, так как перемещение по поверхности радикально уменьшает срок эксплуатации бронетехники…
Танки и БМПТ не могут пользоваться тоннелями, поэтому их довольно-таки часто жгут, а вот БМП-1, −2, −3, БТРы разных модификаций и МТ-ЛБ гоняют по подземельям и выезжают в разных концах города и его пригородов, превращая закрепления врага в малоперспективное и ненадёжное дело.
Пригородные микрорайоны переходят из рук в руки, ценой чему становятся человеческие жизни, но дальше пригородов дело не заходит.
Из-за этого духи очень злятся и насылают на город всё больше и больше авиации, которая совсем не бессмертная и поражается уцелевшими ЗРК в тылу, а также зенитными установками, размещёнными в городе.
Загрузившись трофеями под завязку, взвод Варенцова прошёл сквозь соседний микрорайон и добрался до точки выхода, на которой все бойцы спустились в якобы канализационный люк, расположенный в руинах частного дома.
Спустившись по стальным скобам, имитирующим лестницу, и встав на ноги, Иван почувствовал себя в безопасности и облегчённо выдохнул.
Битва за Багдад далека от завершения, и она даже не достигла середины, поэтому воевать тут придётся очень долго. Возможно, даже до конца войны, так как сдавать столицу никто не планирует и президент Хусейн собирается драться за этот город до самого конца, каким бы он ни был.
— Включить маячки! — приказал Иван.
Это нужно, чтобы не попасть под дружественный огонь.
Каждый узел, в который впадают тоннели, контролируются военной полицией Иракской армии, оснащённой стационарными тепловизорами, поэтому у духов очень мало шансов даже подойти к часовому.
Когда взвод добрался до основного тоннеля, полностью облепленного округлыми бетонными плитами, Варенцов остановился в жёлтом круге на полу.
Этот круг — оптимальное положение мишени, благодаря чему можно наиболее эффективно расстрелять её и тех, кто идёт за ней.
Часовой сличил частоту мигания ИК-маячка с актуальным эталоном, а затем нажал на кнопку и бронированная дверь отворилась.
До их ППД пришлось идти в течение полутора часов, потому что путь неблизкий…
— Константиныч — сгружай поклажу со всех и тащи к интенданту, — дал Иван распоряжение, когда они добрались до своего логова. — Проследи за всем.
В воздухе слабо пахнет куревом, что свидетельствует о повреждении выходных шахт вентиляции, а в самом центре «островка» стоит состав из семи вагонов, на которые грузятся новенькие ящики с оружием и боеприпасами.
— Понял тебя, Сергеич, — ответил тот. — Сделаем.
— Остальные — занимайтесь бытовухой, — приказал Иван. — Сегодня точно отдыхаем, а завтра — снова в бой…
Он проследовал к офицерской части тоннеля, где оборудованы комнатушки, в которых может остановиться любой офицер, если свободно.
Свободных комнатушек оказалось ровно две, причём в одной из них точно кто-то умирал не так давно.
Расстелив новое постельное, Варенцов снял экипировку и форму, а затем пошёл в общий душ, но там обнаружилась очередь из гражданских.
«Гражданские портят тут всё», — подумал Иван с неодобрением. — «Надо было вывозить их, пока не началось…»
Он посидел и покурил на ближайшей свободной лавке, в течение получаса, а затем достоял очередь до душа и смыл с себя пыль и грязь.
На груди у него синяк, оставшийся на недолгую память об осколке. Иван уже и не вспомнит, сколько раз его било осколками и пулями…
Вернувшись в офицерскую комнатку, он вскрыл сухой паёк, разогрел консервные банки на таганке и приступил к трапезе.
Сегодня у него говядина с фасолью, баклажанная икра, восстановленный апельсиновый сок, пять галет и яблочно-грушевое повидло.
На настенной полке стоит видеодвойка с маленьким экраном, а рядом с ней лежат видеокассеты.
Чтобы было интереснее есть, Варенцов включил телевизор-видеомагнитофон и вставил в него кассету с фильмом «Оливер Твист». Это практически новинка — в кинотеатрах он шёл меньше трёх месяцев назад.
Иван следит за происходящим в Союзе через трансляции ЦТ и советские газеты, поэтому он в курсе о многих событиях и премьерах фильмов.
В «Правде» почти всегда пишут о том, во сколько обошёлся тот или иной фильм госбюджету — «Оливер Твист», например, стоил 93 миллиона рублей и снимался на мощностях «Мосфильма».
Это огромные деньги и их должно быть видно на экране — в статье о премьере сообщали, что были построены масштабные декорации, достоверно воспроизводящие Лондон второй четверти XIX-го века, сшиты аутентичные костюмы, задействована многочисленная массовка…
Прошла заставка «Мосфильма» и фильм начался — Иван сразу же начал есть.
С первых же кадров начали показывать какую-то английскую семью в зажиточного вида доме…
Напряжение, державшее всё это время Варенцова, наконец-то, сошло, и он смог расслабиться.
«Это не дом, а яма», — подумалось ему. — «Зато безопасная яма».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 11 сентября 2000 года*
— Все выходные в Вашингтоне был беспрецедентно крупный митинг, — сообщил Константин Гаськов. — Подогреваем его, как можем, но он и без того отлично кипит — все меньшинства вышли на протесты.
Владимиру понравилась эта новость, потому что митинги и протесты — это всегда очень дорогое удовольствие для федерального бюджета США.
— Насколько всё хорошо? — спросил Жириновский.
— В пригородах происходили столкновения протестующих с подразделениями Национальной гвардии, — ответил председатель КГБ. — Но, к сожалению, протесты не охватили весь город, поэтому ожидается, что всё стихнет в течение следующих двух-трёх дней. Зато в Лос-Анджелесе все проходит гораздо интереснее — гетто вышли из-под контроля властей, а радикальные феминистки ненадолго захватили мэрию города.
— И всё это за какие-то небольшие деньги? — с недоумением спросил Владимир. — Знай я заранее, что они готовы пойти на такое…
— Всё не так просто, — покачав головой, ответил Гаськов. — Накануне были зверски убиты три руководительницы филиалов движения «Феминистки против войны» в Риверсайде, Таузенд-Оуксе и Хантингтон-Бич. Убийцы не найдены, но в головном офисе движения решили, что это сделала мэрия. Захваченную мэрию штурмовал полицейский спецназ, поэтому все ключевые лидеры арестованы и дают показания, из-за чего членов движения массово арестовывают.
— Это очень тупой ход, — произнёс Жириновский.
— Верно, — согласился с ним Константин Эдуардович. — Молодёжь начала всё активнее присоединяться к протестам — это прямое следствие массовых арестов. И очень важно, что аресты проходят только в Калифорнии, а молодёжь радикализируется по всей стране.
У Жириновского есть робкая надежда, что эта война затормозит Штаты на следующее десятилетие — тогда уже имеющийся экономический отрыв станет непреодолимой пропастью. Но эта надежа очень и очень робка.
— А что Клинтон? — спросил Владимир.
— Он сейчас, по косвенным данным, на острове Литл-Сент-Джеймс, — ответил Гаськов.
— Что⁈ — выпучив глаза, спросил Жириновский.
— Да, — кивнув, сказал Гаськов. — Уже есть материал, достаточный для крайне громкого скандала. Возможно, самого громкого в истории США.
— Так пускайте его в ход! — потребовал Владимир. — Надо уничтожить этого подонка и пусть Штаты запылают огнём!
— Ты уверен, что сейчас это то, что нам нужно? — спросил не очень уверенный Гаськов.
— Конечно! — уверенно ответил Жириновский. — Настолько сокрушительный удар по действующему президенту — такая возможность выпадает один раз в истории! Мы не должны упустить его, ведь если данные будут опубликованы после завершения президентства Клинтона, эффект не будет настолько сильным!
— Но у нас ведь программа — мы собираемся вербовать через этот остров десятки… — начал Гаськов.
— Мы выиграем гораздо больше, если нанесём удар по действующему президенту, — перебил его Владимир. — Это подрыв фундамента, Эдуардыч!
— Нам нужно поработать ещё хотя бы пару месяцев, — попросил Константин Эдуардович. — После того, как на острове побывал Клинтон, другие государственные функционеры будут прилетать туда гораздо охотнее. Возможно, в следующий раз он позовёт туда своих друзей из федерального правительства. Тогда тяжесть удара будет больше — мы раскроем их всех и весь мир увидит, что вся действующая верхушка США погрязла в этом.
— Пару месяцев? — переспросил Жириновский и задумался. — Клинтону осталось недолго, но пара месяцев у нас есть. Хорошо — даю вам не два, а три месяца. Работайте осторожно, чтобы никто не сорвался с крючка. Нужно запятнать обе партии, поэтому пусть эта дрянь зазывает всех своих знакомых.
— Трёх месяцев вполне достаточно, — кивнув, сказал Гаськов. — Но выгоднее было бы ничего не раскрывать и вербовать агентуру…
— Ты знаешь моё отношение к этому, — произнёс Владимир. — Эпштейн, в конце концов, должен оказаться на дне Карибского моря, а его сообщники должны к нему присоединиться.
— Как скажешь, — ответил на это председатель КГБ.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 сентября 2000 года*
В зале заседаний Совета обороны СССР недавно поставили новую видеостену из 16 жидкокристаллических панелей с диагональю 55 сантиметров, дающую высококачественную картинку. Панели соединены впритык, поэтому, если не вглядываться, то переходов не видно.
Жириновский сидит на своём месте и втягивает в себя пар из испарителя, тогда как остальные члены Совета обороны просто сидят неподвижно и смотрят на экран.
А на экране транслируется один из боёв, случившийся в пригородах Багдада.
Коалиция отправила в пригороды два танка Challenger 2 и один танк M1A2 Abrams, при поддержке трёх M2A3 Bradley и двух взводов морских пехотинцев.
Для уничтожения этих сил выдвинулась сапёрно-штурмовая рота «Редума», то есть, республиканской гвардии Ирака, при поддержке двух танков Т-80УД-2 и двух БМПТ-80.
За всем этим наблюдали сразу три разведывательных БПЛА «Пчела-2УР», записавших всё происходившее с трёх ракурсов, на обычные и тепловизионные камеры — кадры меняются поочерёдно.
Судя по всему, американцы и британцы отправились не просто в пригород, а к конкретной цели — вероятно, они обнаружили крупный выход из тоннеля. Такие локации игнорировать они не могут, но им известно, что защищаются они очень хорошо и просто пехотой их не взять.
Незадолго до начала этого боестолкновения, этот американо-британский штурмовой кулак подвергся обстрелу от ополченцев, скрывавшихся в руинах больницы, но ополченцы отступили сразу после потери четверых-пятерых бойцов.
«Это в тысячу раз хуже, чем в Афгане», — подумалось Жириновскому.
Танковый бой начался с того, Т-80УД-2, замаскированный в гараже пожарной станции, выстрелил по Челленджеру 2. Произошёл подрыв боекомплекта, со сдвигом башни влево и вышибанием люков, что гарантирует полное уничтожение экипажа и танка.
По демаскировавшему себя иракскому танку был открыт огонь из всех орудий, а затем, с параллельной улицы, начал стрелять БМПТ-80, запустивший ПТУР по Абрамсу и заливший колонну из двух автопушек.
Происходящее начало сильно напоминать какой-то эпизод из «Звёздных войн», так как засверкали красные и зелёные трассеры — в вечернем небе они выделяются особенно контрастно.
Иракские гвардейцы начали совершать манёвры, чтобы атаковать противника с флангов, но американские морпехи поступили аналогично, так как они воюют тут уже слишком давно и их нельзя ввести в ступор какой-то там засадой.
Впрочем, обе стороны уже получили очень много боевого опыта, несмотря на то, что война идёт меньше года — интенсивность боёв беспрецедентна и затишье случается крайне редко и крайне ненадолго…
Пехота обеих сторон завязла в битве среди руин зданий, а второй Т-80УД-2, поехавший обходить противника с правого фланга, был подбит ПТУР от американского Брэдли. Ответный выстрел из 152-миллиметрового калибра орудия вызвал детонацию боекомплекта БМП, пламя от которого устремилось к небесам через башенные люки.
Расстояние практически кинжальное, то есть, меньше 1000 метров, поэтому каждый выстрел смертелен.
М1 Абрамс получил попадание противотанковой ракетой в башню, но без пробития, раз он продолжил вести бой.
В руинах же, тем временем, продолжалась интенсивная перестрелка, с обменом гранатами.
Иракская армия снабжается советскими РГО и РГН, что даёт тактическое преимущество перед войсками Коалиции, так как у противника нет времени, чтобы залечь или найти укрытие — эти гранаты взрываются при ударе о практически любую поверхность.
Жестокая схватка гвардейцев и интервентов перешла в фазу ближнего боя, который не перетёк в рукопашные поединки, а ограничился стрельбой друг в друга практически в упор, что повлекло серьёзные потери у обеих сторон.
Но оператор БПЛА не стал зацикливаться на этом, а повернул камеру на один из двух уцелевших М2А3 Брэдли, подвергающийся интенсивному обстрелу из двух 30-миллиметрового калибра автоматических пушек 2А42.
Ответный огонь БМП оказался неэффективен против БМПТ-80 — броня перенесла попадание ПТУР, а 25-миллиметрового калибра снаряды не способны пробить броню, эквивалентную танковой.
А затем на один из Т-80УД-2 упала корректируемая авиабомба, прогремел взрыв, после которого сдетонировал боекомплект танка.
Иракская бронетехника сразу же отстрелялась дымами и начала отступление, а вот гвардейцы продолжили бой.
Дымовые завесы затруднили наведение бомб, но одна из бомб, всё же, сумела упасть рядом с БМПТ-80. После того, как рассеялся дым от взрыва, стало видно, что экипаж спешно покидает загоревшуюся машину и бежит на север, вслед за остальными бронемашинами.
В конце концов, американцы и британцы получили приказ и начали отступление, а иракские гвардейцы не стали их преследовать.
Итогом произошедшего боестолкновения стали тяжёлые людские и материальные потери у обеих сторон, а также невыполнение поставленной перед подразделениями Коалиции целей.
Экран почернел, но затем вновь загорелся красками — это снова БПЛА и он наблюдает за тем же полем боя. Подбитая бронетехника на тех же местах, но тел погибших больше нет, зато есть группа солдат сил Коалиции, пригнавшая с собой БРЭМ[64] M88.
Инженеры цепляют М1 Абрамс, всё-таки кем-то подбитый, к эвакуационной машине, но затем они засуетились и побежали в укрытия. А через секунду в крышу БРЭМ врезался артиллерийский снаряд. Ещё через секунду у правого борта БРЭМ взорвался второй снаряд, а третий угодил в кормовую часть подбитого М1 Абрамс.
На этом видео закончилось.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Значит, американцы никак не желают адаптироваться к существованию БПЛА-разведчиков и БПЛА-целеуказателей?
Обычные артиллерийские снаряды не способны прилетать так кучно, как это произошло на видео, а это значит, что иракцы отработали по БРЭМ снарядами «Краснополь» или «Сантиметр», что указывает на наличие БПЛА-целеуказателя, «подсветившего» машину лазерным лучом, не видимым невооружённым глазом.
— Они принимают меры — создан специальный отряд пилотов-истребителей, занимающийся исключительно уничтожением БПЛА, но это, пока что, малоэффективно, — ответил генерал-полковник Сергеев. — ПЗРК показали себя неэффективно, так как цель слишком мала и ГСН захватывают далеко не всегда и очень ненадёжно. Имеющиеся у сил Коалиции средства не могут устранить фактор БПЛА, несмотря на все уже предпринятые и предпринимаемые действия.
— А сколько у Ирака БПЛА? — спросил Жириновский.
— На прошлой неделе мне докладывали о 3400 единицах исправных БПЛА всех типов, — ответил начальник Генштаба ВС СССР. — Уже замечено, что расход БПЛА на 20% выше ожидаемого, но имеющихся запасов хватит на 4–5 месяцев.
— А новые поставки? — спросил Владимир.
— По имеющимся каналам мы передаём иракской стороне до 250 БПЛА всех типов ежемесячно, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Этого недостаточно для восполнения ежемесячной убыли, но мы работаем над расширением поставок.
— Хорошо, — произнёс Жириновский и раскрыл лежащую перед собой папку. — Насколько это боестолкновение типично для осады Багдада?
— У нас есть несколько сотен записей боестолкновений, подобных этому, — ответил начальник Генштаба. — Это очень характерно именно для осады Багдада — такого рода активность длится уже месяцами. Обе стороны несут тяжёлые потери, но у Иракской армии больше личного состава и бронетехники.
Насколько известно Владимиру, а он один из главных архитекторов обороны Ирака, на Багдаде был сделан основной фокус — город готовили к очень долгой осаде и бесконечным штурмам…
«Американцы думали, что самое сложное позади и осталось только взять столицу», — подумал он. — «Но худшее ещё впереди — если они осмелятся продолжать».
Вчера он подал жалобу в ООН — зафиксированы случаи применения США химического оружия — на видеозаписи попало весьма специфическое и творческое использование белого фосфора во время штурма городов.
Белый фосфор не считается химическим оружием, так как Пентагон уверяет всех, что применяет его исключительно для освещения и постановки дымовых завес, но в Басре, Эль-Фаллудже и Хилле зафиксировали применение фосфора в качестве зажигательного оружия и средства для зачистки подвалов и тоннелей.
А ещё были завершены исследования образцов почвы, указавшие на заражение иракской земли обеднённым ураном, что обязательно вызовет рост заболеваемости онкологией среди населения.
ООН, конечно же, выразила серьёзную обеспокоенность, но Жириновский сделал это не ради каких-то реальных действий со стороны ООН, а ради резонанса.
Так уж получилось, что очень многие люди на планете Земля прислушиваются к его мнению, потому что он харизматичен, руководит сверхдержавой и говорит, как правило, по делу. Именно поэтому властям США не удастся замолчать эту тему, особенно когда их собственные СМИ будут тщательно обсасывать её за деньгу малую.
— О людских потерях Коалиции что-то известно? — спросил Владимир.
— Аналитики оценивают общие потери Коалиции убитыми в семнадцать-двадцать тысяч человек, — ответил генерал армии Гаськов. — Пентагон говорит о пяти тысячах убитыми, а также о двухстах тысячах убитых иракских солдатах.
— А сколько потеряно Ираком реально? — уточнил Жириновский.
— 79 тысяч человек убитыми, — ответил Гаськов. — Но 41 тысяча — это силы ополчения.
— Значит, если оценка аналитиков верна, то потери, постепенно, стремятся к выравниванию? — спросил Владимир.
— Резкий рост потерь сил Коалиции напрямую связан со штурмовыми действиями в Багдаде, — объяснил генерал-полковник Сергеев.
— Но и партизанское движение тоже стоит учитывать, — возразил генерал армии Гаськов. — Логистика сил Коалиции усложнилась, а партизанские отряды регулярно атакуют конвои, что не только сказывается на снабжении передовых сил, но причиняет дополнительные людские потери врагу.
— И всё же, они не прекращают эту войну… — произнёс Жириновский.
У Иракской республики всё ещё очень много ресурсов на ведение этой войны, ведь их аккумулировали почти десять лет, но местность в Ираке совсем не вьетнамская и не афганская, поэтому затянуть эту войну на десятилетия будет сложно.
Надежда у Владимира только на американское общество, которое очень не радо происходящему и требует, чтобы Клинтон вернул солдат домой.
«США, как государство, могут вести хоть три таких войны одновременно, но США, как общественно-экономический конструкт, не тянет даже одной», — подумал Жириновский. — «От этого пахнет слабостью».
— Каждый день войны, в среднем, обходится федеральному бюджету США в 320–350 миллионов долларов, — сообщил Виктор Штерн. — В дни пиковой активности, такие как штурмы крупных городов, ежедневные расходы составляют 450–500 миллионов долларов в день. По нашим оценкам, если война сохранит нынешнюю интенсивность до марта следующего года, то финансовые потери США составят 110–130 миллиардов долларов. Если бы эта ситуация происходила с нами, я бы рекомендовал тебе, Владимир Вольфович, срочно выходить из этой войны, пусть и с политическими потерями.
— Тогда нам остаётся ждать, — сказал Жириновский. — Посмотрим, как поведёт себя Клинтон.
*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 1 октября 2000 года*
— Послушай меня, Билл… — попросил Дик Чейни, сидящий на диване и поглаживающий рыжего кота. — Уже свершившегося не исправить — это уже произошло. Но кое-что ты можешь изменить — степень наших потерь.
Клинтон смотрел на него тяжёлым взглядом, но молчал.
Эта встреча стала возможна только потому, что за спиной Чейни стоят очень серьёзные люди из оборонных компаний, которые попросили встретиться с ним и обсудить стратегию на остаток президентского срока.
Дик Чейни станет вице-президентом при Джордже Буше, уверенно лидирующим по данным опросов. Скорее всего, следующим президентом станет именно Буш, так как нет больше кандидатов, кроме Гора, а Гор ненавидим обществом почти так же, как сам Клинтон.
Это значит, что Белый дом точно перейдёт к республиканцам.
— Всем уже понятно, что Багдад тебе не взять, поэтому следует прекратить его бессмысленный штурм, — продолжил Чейни. — Нужно полностью сосредоточиться на принятии зрелых решений.
— С каких пор ты начал разбираться в военной стратегии, Дик? — с усмешкой спросил президент.
— Я и не разбираюсь, — ответил на это Чейни. — Но я говорю с людьми, которые разбираются. И люди говорят мне, что ещё до начала операции было понятно, что всё это ловушка, в которую нас заманили русские. Жириновский — это очень опасный сукин сын, циничный и хладнокровный — подобное вполне в его духе. Он всерьёз и практически открыто готовил Ирак к этому вторжению, будто знал, что мы обязательно в это ввяжемся. Билл, он нас переиграл — и тебя, и всех остальных. Мы сами бросили Саддама в его объятия, чем он и воспользовался, а когда Саддам начал ему мешать, он избавился от него. И мы продолжаем его недооценивать — ты продолжаешь.
— Ты преувеличиваешь, Дик, — не согласился с его доводами Клинтон.
— Нет, это ты не видишь всей полноты картины, — медленно покачав головой, сказал на это Чейни. — Зачем ты летал на остров Литл-Сент-Джеймс?
— Никуда я не летал! — очень быстро ответил Клинтон.
Дик Чейни прикрыл глаза.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Но имей в виду — кое-кто из компетентных людей шепнул мне, что с этого острова попахивает КГБ или Моссадом. Это нехорошее место и Эпштейн не очень надёжен.
— Я не имею никакого отношения к этому человеку! — заявил президент США.
— Я просто предупредил тебя, — произнёс Чейни. — Если ты не знаешь, я бизнесмен и у меня есть очень много влиятельных друзей из бизнеса. И эти друзья очень хотят, чтобы ты прекратил усугублять ситуацию дополнительными людскими потерями. Нам с Джорджем потом всё это разгребать, поэтому окажи нам эту услугу… Мы ничего не забудем, Билл.
Клинтон посмотрел на него холодным взглядом.
— Чего именно хотят твои друзья? — спросил он.
Вопрос людских потерь — это главная тема на всех передовицах самых важных газет и в прайм-тайм на всех экранах самых важных телеканалов.
Коммунисты публикуют свои данные об американских потерях — теперь приходится считаться и с ними, так как за время войны примерное количество зрителей коммунистических каналов увеличилась до 40–50 миллионов человек.
И они дают очень близкую к реальной статистику. Согласно их подсчётам, потери Коалиции близятся к 19–20 тысячам человек убитыми — позавчера Клинтону на стол лёг отчёт, в котором говорилось о 18,7 тысячах убитых.
«Меня запомнят, как Джонсона или Мэдисона», — подумал Билл Клинтон. — «Но даже они не теряли так много людей в такой короткий срок — потери уже хуже, чем во Вьетнаме…»
Президент Мэдисон попытался аннексировать Канаду в 1812 году, пользуясь войной в Европе, но закончилось всё тем, что канадцы сожгли Белый дом — Клинтону очень не хотелось встать в один ряд с этим президентом.
— Мои друзья и мы с Джорджем хотим немногого… — произнёс Дик Чейни. — Нам нужно, чтобы ты, как можно быстрее, проработал план по превращению этой войны в управляемую. Наступательные действия необходимо сократить до необходимого минимума, а заменить их нужно увеличением интенсивности применения авиации. Нужно заказать больше высокоточных и бетонобойных бомб, а также больше Томагавков — это просьба моих друзей из… ты и сам знаешь, откуда.
— Да, знаю, Дик, — подтвердил Клинтон.
«Локхид-Мартин» — вот как называется место, в котором работают друзья Дика Чейни. Билл слышал, что Чейни вхож в очень многие кабинеты и имеет влияние — тем удивительнее было узнать, что летом он поддался на уговоры Буша и согласился стать его вице-президентом.
— Людские потери наносят политический и репутационный ущерб, а авиация — это благородно, — сказал Чейни. — К тому же, никто не знает, сколько именно иракских солдат погибает под бомбами и ракетами, поэтому ты можешь неплохо подправить статистику. А дальше тебе нужно будет досидеть свой президентский срок и передать дела нам с Джорджем — у нас есть несколько идей, способных помочь исправить непоправимое.
— Вы надеетесь, что эта война станет вялотекущей? — поинтересовался Клинтон.
— Мы ни на что не надеемся, — ответил Чейни. — Мы хотим сделать её управляемой — как Вьетнам большую часть времени. Это необходимо Соединённым Штатам — наш враг очень силён и смертельно опасен, а мы живём, торжествующие без каких-либо на то оснований. Нам необходимо мобилизоваться. Мы с Джорджем очень благодарны тебе, Билл…
Это прозвучало одновременно искренне и издевательски.
— Мне? — удивлённо переспросил Клинтон. — За что?
— За то, что ты сумел открыть нашему обществу глаза и ткнул пальцем в эту давнюю проблему, пусть и таким радикальным образом, — объяснил будущий вице-президент США. — Мы расслабились, потеряли бдительность, пока русские захватывали страны, попавшие под их влияние. Нужно ответить эквивалентно. У нас с Джорджем есть идеи, которые осталось лишь реализовать. И в твоих же интересах помочь нам.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 октября 2000 года*
Завтра утром Владимир запланировал поездку на дачу — вернее, это Галина запланировала, а он не стал возражать. В любом случае, на даче есть резервный компьютер с лицензионной копией «Эпохи империй» и доступом в Сеть.
«Отмучаюсь на участке, а потом, до самого вечера, буду жевать шашлыки и играть», — с удовольствием подумал Жириновский и дважды нажал на ярлык «Эпохи империй». — «А сейчас одну партеечку… Ма-а-аленькую партеечку…»
Все сегодняшние рабочие задачи он уже выполнил: проверил ход строительных работ Гражданской обороны, проверил статус строительства резервного космодрома в Амурской области, а также встретился с совместной делегацией от НДР Коса и Капской республики.
Строительство объектов Гражданской обороны расширяется — финансирование расширяется, так как международная напряжённость растёт. Денег на такое жалеть нельзя, поэтому сокращаются траты на образование и жилищное строительство, а также на модернизацию лёгкой промышленности — за счёт высвобожденных ресурсов к концу 2002-го года планируется ввести в эксплуатацию 85 тысяч новых бомбоубежищ разных категорий.
Резервный космодром в Амурской области тоже очень нужен — по Байконуру и Плесецку будут дубасить изо всех сил, поэтому необходимо обезопасить советскую космическую программу. Строится этот космодром уже почти четыре года, но с этого года он получил максимальный приоритет и завершить его планируется к 2003-му году.
А совместная делегация из Южной Африки, как всегда, прилетела просить деньги — Жириновский побеседовал с президентами Хани и Боесаком, согласовал всё с ГКО и выделил дополнительные 200 миллионов рублей на инфраструктурные проекты в союзных странах.
С новыми республиками нужно поддерживать крепкую дружбу, так как большая часть ЧВК, продемонстрировавших свою очень большую ценность в Ираке, дислоцируется в Капской республике и в НДР Коса.
Завтра эти двое улетают обратно, но деньги поступят на государственные счета раньше, чем они сядут в самолёт…
Жириновский нажал на кнопку поиска подходящего оппонента и, пока система ищет ему жертву, допил кофе из пластикового стакана.
Вообще, он сейчас старается поиграть побольше, потому что в следующую пятницу, 20 октября, выйдет дополнение «Падение Рима» — то самое, в котором введут народы эпохи Великого переселения народов в основную игру и дадут поиграть в 27 одиночных кампаний по 8 миссий в каждой.
Разработчики обещают, что игра сильно изменится — баланс всех цивилизаций будет пересмотрен радикально, будут добавлены новые подразделения существующим цивилизациям, а также удалены некоторые старые подразделения.
Выглядит всё это так, будто это будет какая-то новая игра, поэтому Владимир хочет наиграться в старую — он не считает, что игра станет хуже, но он уверен, что игра будет другой.
«Лучше бы тратили все силы на „Эпоху империй II“, а не на вот это вот всё…» — подумал Жириновский.
Процесс поиска занимает много времени, так как Владимир один из лучших игроков, поэтому нельзя давать ему слишком лёгких оппонентов — в таком случае, удовольствие от игры не получит ни один из участников матча.
Наконец, игрок был найден — не участвовавший в прошлом турнире Ихтиандр_Невский. В таблице всесоюзного рейтинга он занимает 49-е место, поэтому Жириновский не посчитал его особо опасным игроком.
Противник выбрал ацтеков, а Жириновский играет за древних римлян, которые очень сильно отличаются от поздних, представленных на турнире.
«Наверное, придётся учиться играть заново», — подумал он, размышляя о новом дополнении. — «Игорь, конечно, подкладывает нам всем большую свинью — наверное, рейтинг тоже начнёт считать заново».
Понять команду разработчиков можно — успех «Эпохи империй» превысил статус грандиозного, потому что её до сих пор активно покупают, ведь в республиках и областях начали проводить турниры с денежными призами, что подогрело всеобщий интерес.
А это значит, что бросать игру нельзя и следует продолжать её совершенствовать, пусть и в ущерб второй части, которую планируют выпустить никак не раньше 2003-го года.
Матч, тем временем, развивался в предсказуемом русле. Среди сообщества игроков матчи Жириновского заслужили максимум внимания, потому что он мало того, что президент, так ещё и чуть не победил в финале турнира — его стратегии изучают и анализируют, стараясь выработать меры противодействия.
Вот и Ихтиандр_Невский использует одну из «антижириновских» наработок, которую Владимир уже встречал и не нашёл особо эффективной. Имея это в виду, он продолжил реализовывать свой классический экономический ордер для древних римлян, будто ничего не заметил и не понял.
«Надо будет слетать и посмотреть на кластеры», — мимолётно подумал Владимир, убивая вражеского пешего разведчика.
Гражданская оборона думает не только о том, как быть, если завтра ядерная война, но и о том, что делать послезавтра.
Расчёты показывают, что в благоприятном сценарии удастся сохранить не менее 50% населения страны, а их всех надо как-то устраивать, поэтому была предложена концепция агрокластеров, строящихся в малонаселённой местности, по которой бить ядерным оружием просто бессмысленно, так как там нет почти никого и почти ничего.
Запланировано строительство 240 крупных объектов, не имеющих стратегической ценности — никакой крупной промышленности там не будет, а будут лишь жилые здания с усиленной противорадиационной защитой, подземный командный пункт на 5000 человек, центральный госпиталь на 2500 коек, большой склад с запасами продовольствия, медикаментов и прочих нужных для выживания припасов, а также массивы теплиц для выращивания продовольствия.
Всего один кластер будет рассчитан на 200 тысяч человек, что означает очень серьёзную логистическую задачу — в них нужно будет перевезти 48 миллионов человек.
Если кластеры сохранятся и в них удастся перевезти штатную численность специалистов и населения, то страна сможет пережить последствия массированных ядерных ударов и выйти на устойчивое существование.
Но если ничего из этого не получится, то страна будет обречена на мучительное доживание и неизбежную гибель. Такая перспектива очень пугала Жириновского, поэтому он на каждом заседании Совета обороны СССР затрагивает эту тему и призывает лучше готовиться.
Его слегка успокаивает лишь то, что Запад и весь остальной мир точно не переживут ядерную войну — у Советского Союза 57 тысяч ядерных боеголовок разного типа, чего хватит для полного уничтожения Европы и США.
А весь остальной мир, в том числе и сам Советский Союз, ждёт ядерная зима, которая точно будет, так как пепел от тысяч сгорающих городов, топливных месторождений и от сотен миллионов гектаров горящих лесов, способен закрыть Солнце на годы.
В этом апокалиптическом сценарии погибнут миллиарды и миллиарды, от голода, радиации и холода, даже несмотря на то, что по большей части стран никто не будет наносить никаких ядерных ударов…
На Западе прекрасно понимают, что их ждёт — гибель до 98% населения, поэтому Владимир надеется, что никто не пойдёт на ядерную эскалацию. Он точно не собирается это делать, так как у него и так всё идёт просто отлично.
Но происходящее на экране заставило его срочно отвлечься от тяжёлых мыслей и полностью сфокусироваться на матче — Эпоха замков достигнута, поэтому Жириновский получил долгожданных преторианцев и возможность портить кровь противнику бесконечными рейдами за сравнительно небольшие деньги.
Через пятнадцать с лишним минут его легионеры и преторианцы уже прикатили осадную башню к стенам вражеской базы и это стало началом конца.
Воины-ягуары ацтеков отличное противопехотное подразделение, но не против легионеров, поддерживаемых преторианцами — Ихтиандр_Невский понял, что уже потерял треть своей экономики и скоро станет не на что нанимать армию, поэтому просто сдался.
— Вот так, — удовлетворённым тоном произнёс Жириновский. — Ну, это было неплохо.
Его радует то, что игровое сообщество начало работать на него — это обещает повысить общий уровень игры среднестатистических игроков. А если игроки станут играть лучше, то и ему будет гораздо интереснее играть, так как вызов будет сохраняться всегда.
Посмотрев на часы, он начал собираться домой — завтра дача, завтра грядки, а ещё шашлыки и прогулки на свежем воздухе…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 октября 2000 года*
— Ну, что у нас сегодня? — спросил Владимир и приложился к стакану с кофе. — Какие новости?
В его кабинете горит разноцветная светодиодная подсветка, создающая ощущение футуристичности, что дополняется футуристичного вида рабочим столом — этот кабинет уже несколько раз становился предметом обсуждения в иностранных и отечественных СМИ.
Он работает на образ страны, как государства будущего, почти полностью цифровизованного, эффективного и передового — ну и на личный образ Жириновского этот кабинет тоже работает отлично, так как подчёркивает, что он ещё не старик и мыслит трезво, новаторски и визионерски…
— Авиаудары стали гораздо интенсивнее, — ответил генерал армии Варенников. — Иракской армии удалось совершить успешную контратаку и прорваться к Эль-Махмудии, а это двадцать километров. В ходе контратаки противник потерял до 45 единиц танков, до 150 единиц лёгкой бронетехники, до 2000 солдат убитыми и 3749 солдат пленными.
— Это Рохлин так нашумел? — уточнил Жириновский.
— Он, товарищ президент, — подтвердил министр обороны. — Но за это пришлось заплатить жизнями девяти тысяч иракских солдат. А ещё около двух тысяч, в ходе отступления на исходные позиции, попали в окружение и вынуждены были сложить оружие.
— Девять тысяч человек за операцию? — спросил нахмурившийся Владимир. — Как к этому отнеслось иракское общество?
— Они объявлены шахидами, положившими свои жизни на алтарь Победы, — ответил Варенников. — Это я цитирую заявление президента Хусейна. Население воспринимает эту войну как освободительную, поэтому ещё готово приносить такие жертвы. У Иракской армии есть чувство морального превосходства над противником, поэтому моральный дух и армии, и населения находится на очень высоком уровне. С этой стороны проблем можно не ожидать.
— Более того, — добавил генерал армии Гаськов. — Достигнуто национальное примирение с курдами — руководство Курдской автономии объявило о полной поддержке Ирака и начало партизанскую войну против сил Коалиции в западной части страны.
— Это было не нужно… — поморщившись, произнёс Жириновский. — Ираку осталось день простоять и ночь продержаться, а потом американцы выведут свои войска. Они уже продемонстрировали слабость, когда перешли к позиционной войне.
Силы Коалиции, действительно, прекратили вести наступательные действия и начали окапываться на достигнутых рубежах, а с точки зрения стратегии это значит, что они передали инициативу в руки врага.
Это глупое решение уже имеет последствие в виде успешного контрнаступления Иракской армии — такие потери точно не останутся незамеченными.
Сотни журналистов со всего мира работают в прифронтовых зонах и записывают всё. Американской армии запрещено препятствовать работе журналистов, так как США придерживается амплуа страны свободы прессы, поэтому сведения с фронтов идут на Запад бурным потоком.
Солдаты активно дают интервью телеканалам и газетам, невольно обнажая реальную ситуацию на фронте — зрители и читатели начинают видеть очень тяжёлую войну, совершенно «нестерильную», сильно напоминающую Вьетнамскую…
Это только усугубляет антивоенные протесты, одним из самых значимых последствий которых является попытка покушения на Билла Клинтона, состоявшееся 15 октября.
Стрелок, житель Далласа, штат Техас, обстрелял президентский кортеж на выезде из аэропорта, но когда понял, что пули не смогли пробить стекло, попытался застрелиться и сделал это неудачно — пуля пробила щеку, выбила часть зубов на нижней челюсти, и полетела дальше.
Билл Клинтон выступил с заявлением, что его это не остановит и он продолжит вести Америку к величию, но его выступление было прервано группой феминисток, закидавших его яйцами.
«Система безопасности у них ни к чёрту», — подумал Жириновский с неодобрением. — «Рейгана же сравнительно недавно обстрелял психически больной…»
А затем он вспомнил, что это было в 1981-м году, то есть, почти двадцать лет назад.
«Главное — далеко не все американские граждане восприняли неудачу стрелка, как нечто безусловно позитивное», — подумал Жириновский. — «Дискурс сместился в сторону назначения Клинтона главным виновником всех происходящих бед».
— А кто-нибудь из присутствующих может объяснить, почему они прекратили штурмовые действия? — спросил Виктор Штерн.
— Это очень хороший вопрос, — произнёс Жириновский. — У меня есть только гипотеза.
— Интересно будет послушать, — сказал Штерн.
— Я думаю, они решили, что нынешний уровень потерь является чрезмерным и их нужно срочно сократить, — поделился своим мнением Владимир. — Очевидным решением видится прекращение наступательных действий. Во мне крепнет уверенность, что военное командование было против подобного, но это было политическое решение.
— Разделяю вашу точку зрения, товарищ президент, — произнёс министр обороны. — Как я уже сказал ранее, командование силами Коалиции увеличивает интенсивность авианалётов и высокоточных ударов. Возможно, таким образом они намерены компенсировать прекращение штурмовых действий.
— Но получается это у них паршиво… — сказал Жириновский и нажал на кнопку на селекторе. — Захар, сбегай за кофе для меня и товарищей.
— Я мигом, Владимир Вольфович, — ответил тот.
Ассистент, не очень-то и нужный Жириновскому, но положенный по статусу, используется им для всяких мелких поручений — кофе принести, маловажный документ прочитать и дать выдержку, набрать текст, когда лень и так далее.
— С «Эль-Кадисиями» есть прогресс? — спросил Владимир.
— У нас накоплено около 900 комплектов, — сообщил министр обороны. — Но запасы в Ираке составляют всего 150 собранных единиц. Передача компонентов по имеющимся каналам идёт очень медленно — на иракско-сирийской границе Коалиция обстреливает даже гражданский транспорт, а через курдов мы можем пересылать только очень ограниченные объёмы грузов.
— Сколько ракет нужно для полновесного удара? — спросил Жириновский.
— 400 ракет — это минимум, — ответил генерал армии Варенников. — Зато ракет-обманок накоплено больше, чем необходимо, как и ракет предыдущих поколений.
Генштаб ВС СССР запланировал мощный удар по складам и коммуникациям Коалиции, чтобы он превзошёл по масштабам разрушений предыдущий массированный удар.
Это точно крайне негативно скажется на мнении рядовых американских граждан об этой войне, и оно станет ещё хуже, чем есть сейчас.
— Сколько времени потребуется на накопление достаточного количества ракет? — спросил Жириновский.
— Не менее трёх месяцев, при нынешних темпах поставок, — ответил Варенников. — Корпуса собираются на месте, заправка тоже на месте — окончательная сборка ракет занимает не очень много времени.
— Можно как-то интенсифицировать этот процесс? — спросил Владимир.
— Можно, но ценой увеличения потерь комплектов в процессе транспортировки, — ответил министр обороны.
— Сделайте так, чтобы необходимое количество комплектов оказалось в Ираке в течение двух месяцев, — потребовал Жириновский. — Это будет иметь далекоидущее значение для всей этой войны. И чтобы через два месяца ракеты были готовы к запуску.
— Это возможно, — подтвердил Варенников.
— Вот и славно, — сказал Владимир. — Теперь к следующему вопросу — что за предложение поступило к нам от Индии, Александр Александрович?
— Они предлагают расширить совместную часть космической программы, — ответил Бессмертных. — Если сделать выжимку из перечня их предложений, то они готовы заплатить нам три миллиарда долларов за совместную разработку орбитальной станции. Но на самом деле, мы должны будем разработать станцию, запустить её, а затем поднять туда первый экипаж из индийцев.
— Три миллиарда — это очень хорошие деньги… — задумчиво произнёс Жириновский. — Но это нужно беседовать с Семёновым — может, у нас есть готовый проект, который устроит Индию?
— Я уже консультировался с Юрием Павловичем, и он говорит, что у нас есть проект небольшой орбитальной станции для Луны, — ответил Бессмертных. — Переделать её будет несложно — в основном это будет значительное упрощение. Радиационную защиту можно существенно ослабить, количество ядерных реакторов можно сократить до одного, как и количество аккумуляторов сократить до двух единиц. Юрий Павлович утверждает, что это вполне реализуемо технически и подъём станции на орбиту может быть осуществлён на «Тритоне-2».
— Но «Тритон-Т» ещё не готов, — нахмурившись, заметил Владимир.
— К тому моменту, когда будет готова станция, он должен подоспеть, — сказал министр внешних отношений. — Товарищ Семёнов обещает уложиться в его грузоподъёмность.
Ракета-носитель «Тритон-Т» — это не дальнейшее развитие «Тритона», успешно осуществляющего подъём грузов на орбиту, а параллельный проект, разработанный для подъёма на низкую околоземную орбиту 51 тонны полезной нагрузки. Это вдвое меньше, чем «Энергия», но зато стоимость запуска существенно ниже — всего 37 миллионов рублей.
— Значит, станция Индии будет весить около 45 тонн? — спросил Жириновский.
— Юрий Павлович сказал, что необходимо всё точно рассчитать, но сказал, что примерно будет 40–45 тонн, — ответил Бессмертных. — Это будет первая в истории Индии орбитальная станция, а мы сможем увидеть, как себя ведёт «Небо-1».
— Куда все так торопятся-то? — поморщившись, спросил Жириновский. — Лунная программа — это дело далеко не ближайших лет, а они уже орбитальную станцию разработали…
— Так нам давать зелёный свет? — поинтересовался министр.
— Я не возражаю, — ответил Владимир. — Буду педалировать это через Верховный Совет и рассчитываю на поддержку присутствующих. Деньги сейчас очень нужны и вы все это прекрасно знаете.
— Поддерживаю, — сказал Штерн.
— Товарищ генерал? — спросил Жириновский, посмотрев на Варенникова.
— А как это меня касается? — недоуменно вопросил тот.
— Напрямую — это военно-политическое сотрудничество с Индией! — ответил Владимир. — Так что, как член Совета обороны, ты должен выступить в поддержку инициативы!
На три миллиарда долларов можно закупить очень много всего у зарубежных стран — это стоит того, чтобы построить для Индии небольшую орбитальную станцию.
Вся эта деятельность по перераспределению производственных мощностей оказывает прямое влияние на повседневную жизнь советских граждан: сам Жириновский, как-то посетивший с женой гастроном, обнаружил на прилавках консервированные фрукты с этикетками на двух языках — африкаанс и русском.
В Капской республике идёт бурная индустриализация, так как в страну вливаются огромные средства — акцент делается на лёгкой промышленности, что позволяет не строить дополнительные предприятия лёгкой промышленности в Союзе, а это высвобождает бюджетные средства и сохраняет рабочую силу для более важных проектов.
— Значит, так и решим, — заявил Жириновский. — А теперь об Африке. Что происходит в Сомали?
— Есть прогресс в переговорном процессе с повстанцами… — начал Бессмертных.
Владимир покинул свой кабинет лишь час спустя — он вышел во двор Дома правительства, встал у курилки и набрал номер Орлова.
— Алло, Гена, — произнёс он, когда установилось соединение.
— Здоров, Вольфыч, — приветствовал его Геннадий. — Как дела?
— Неплохо, — ответил Жириновский. — Я видел пропущенный от тебя. Как у тебя дела? Никто не обижает? Мне приехать?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Нет, Вольфыч, не надо приезжать — всё хорошо. Кормят вкусно и полезно, но бегать заставляют и мурыжат на странных аппаратах.
— Ты смотри — я могу приехать! — предупредил Жириновский. — Когда уже запуск?
— Я поэтому и звоню, — сказал Орлов. — Запуск назначен на 22 ноября. Буду рад, если поприсутствуешь.
— Чтобы я пропустил такое⁈ — возмущённо спросил Владимир. — Да никогда!
— Отлично, — произнёс Геннадий. — А так, обстановка спокойная?
— Да какой там… — раздражённо проговорил Владимир. — С каждым месяцем всё напряжённее и напряжённее. Американцы никак не успокаиваются, хотя понятно же уже всё. Но ничего, весна покажет, кто где…
— Владимир Вольфович! — раздался окрик со стороны.
Жириновский развернулся и увидел группу пионеров.
— Здравствуйте! — счастливо улыбаясь, приветствовала его пионервожатая.
— Во-первых, я по телефону говорю и… — начал Жириновский, а затем прервал спич. — Секунду. Ладно, тогда созвонимся ещё, Гена.
— До связи, Вольфыч, — попрощался Орлов.
— Чего вы хотели? — спросил Жириновский у пионервожатой.
— Можно сделать групповую фотографию? — спросила она и приподняла висящий на груди фотоаппарат.
— Да, конечно, — ответил Жириновский.
— Пионеры — строиться! — внезапно рявкнула пионервожатая.
Пионеры тут же выстроились вокруг Владимира и начали улыбаться.
После длинной серии групповых и индивидуальных снимков, Жириновский подумал, что надо ответить на несколько вопросов от пионеров, но…
— В колонну по двое — становись! — скомандовала пионервожатая. — Шагом — марш!
Владимиру казалось странным существование пионерского движения в нынешних реалиях, ведь организация пионеров, после распада КПСС, стала самостоятельной, а затем, когда Зюганов возродил партию, не пожелала возвращаться под её крыло.
Но пионерское движение не деградировало и не распалось, а продолжает успешно существовать за счёт государственного бюджета — формат остался тот же, всё тот же марксизм-ленинизм, но без КПСС.
«Странное дело…» — подумал Жириновский и пошёл обратно на работу.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 3 ноября 2000 года*
— Орлан почти в клетке, — произнёс Гаськов. — Наша беспутная Людмила сумела найти к нему особый подход, и теперь Орлан заинтересован в дальнейшем сотрудничестве.
— Сколько он получил? — поинтересовался Жириновский.
— Три с половиной миллиона долларов, — ответил председатель КГБ. — Выяснилось, что он пожадничал и вложил туда все свои пенсионные накопления. Но это тот крайне редкий случай, когда дело было верное — он стал миллионером и очень рад этому обстоятельству.
— И ему, конечно же, хочется ещё? — спросил Владимир.
— Разумеется! — подтвердил Константин Эдуардович. — Они с Людмилой очень сдружились, и сейчас для Орлана готовится жирный пакет на 6–7 миллионов долларов. Людмиле велено добиваться повышения — Орлан считает её гением, а также считает себя сильно обязанным ей. Думаю, повышение не за горами.
Вычислительные мощности «Ифрита», около полутора месяцев назад, буквально, утроились — был введён в эксплуатацию новый вычислительный центр, оснащённый процессорами К2000СМ, разработанными специально для суперкомпьютеров.
Это процессор на техпроцессе 0,35 микрометров, наконец-то, освоенном советской электронной промышленностью, но главное даже не это, а то, что в этом процессоре применяется кремний-германиевая подложка следующего поколения.
Особенность этой подложки в том, что при её производстве применяются ещё более чистые орбитальные материалы, произведённые на новом оборудовании, доставленном и установленном в производственных модулях на станции «Мир-2». Удалось добиться прироста чистоты кремния — на 28%, а германия — на 34%.
Да и техническая часть тоже не стояла на месте, поэтому советские инженеры встали перед выбором — либо на 53% меньше энергопотребление, либо на 60–70% выше тактовая частота процессора. Они выбрали второе и увеличили плотность транзисторов.
Новый процессор для суперкомпьютеров имеет тактовую частоту в 950 МГц, 32 миллиона транзисторов, а также производительность, в среднем, 4,6 гигафлопсов. Стойка из 512 процессоров выдаёт 2,2 терафлопса, а в новом вычислительном центре поставили сразу четыре стойки, что даст пиковую производительность в 8,8 терафлопсов.
Эти вычислительные мощности, применённые к математическим моделям, разрабатываемым уже почти десять лет целым массивом советских НИИ, позволяют очень точно оценивать рискованность портфелей и прогнозировать общие тенденции фондовых бирж.
Но «Ифрит» может показаться скромным суперкомпьютером с небольшими вычислительными мощностями, если сравнить его с вычислительными центрами ГКО — они получили обновление парка процессоров первыми и сейчас насчитываются 32 стойки по 512 процессоров, развивающих пиковую мощность примерно в 70 терафлопсов.
Это мощнейшие суперкомпьютеры в мире, но ГКО поставила цель добиться рубежа в 100 терафлопсов до конца этого года.
Но этого всё равно слишком мало.
Для по-настоящему цифровой плановой экономики, которая будет учитывать абсолютно все экономические процессы, происходящие в народном хозяйстве, необходимо, по оценкам специалистов, примерно 10 экзафлопс, что равно 10 миллионам терафлопс.
По смутным воспоминаниям Директора, рубеж в 1 экзафлопс суперкомпьютеры преодолели в 2022 году — такие сведения мелькали в новостях.
Владимир навёл справки и узнал, что 1 экзафлопс — это объём вычислений в одну секунду, который всё обитающее сейчас на Земле человечество произвело бы за несколько суток, если бы считало вручную. Это безумно много, но это достижимо, со временем.
Пока что, ГКО справляется со своими задачами по удовлетворению потребностей населения благодаря сонмам подконтрольных ей кооперативов, в которых задействовано около 35 миллионов человек, но когда вычислительные мощности достигнут нужного уровня, этот «костыль» больше не будет нужен.
«Возможно, Союз появился слишком рано…» — подумал Владимир. — «Но тогда бы история пошла по худшему сценарию и мы бы просто не жили»[65].
Время Советского Союза по-настоящему настанет ближе к 2015−2020-му году, когда вычислительные мощности позволят охватить все мыслимые процессы и перейти к настоящей цифровой экономике, прогнозирующей всё на десятилетия вперёд, с прецизионной точностью.
— Как далеко может взлететь наша Людмила? — спросил Жириновский.
— При протекции Орлана — очень высоко, — ответил Гаськов. — Если деньги продолжат поступать, а они продолжат, то до места зама — вполне-вполне… Но переменных слишком много, поэтому нельзя быть уверенным абсолютно. Всё-таки, наша Людмила алкоголичка и страдает расстройством компульсивного сексуального поведения. Кстати, об этом расстройстве — пишу статью на эту тематику…
— Да ну? — удивлённо спросил Владимир. — Неужто тебя наша Людмила сподвигла?
— Она-она, — улыбнувшись, ответил председатель КГБ. — Пишу специально для Уппсальского университета — очень просили осветить моё видение проблематики. Это не совсем мой профиль, но они присудили мне звание почётного доктора, поэтому мне стало неудобно…
Научная карьера Гаськова, вопреки ожиданиям Жириновского, не заглохла — он даже получил профильное образование в МГМУ имени Сеченова, по специальной программе, разработанной для него.
Оказалось, что ректор МГМУ, Михаил Александрович Пальцев, является большим поклонником «методики Гаськова» и внедрял её в инициативном порядке, задолго до того, как это стало обязательным.
Международное научное сообщество, в целом, очень уважает Гаськова, так как «кризис воспроизводимости», в который он ткнул пальцем и обличил на весь мир, до сих пор потряхивает фундаментальную науку. А людей, способных вызывать такие глобальные потрясения, невольно, уважаешь…
Теперь же Гаськов квалифицированный психиатр, кандидат медицинских наук, которому только одна дорога — в доктора медицинских наук, а там и в профессора.
«Наверное, экзаменаторам было психологически очень сложно указывать на ошибки и неточности председателю КГБ, ха-ха-ха!» — подумал Жириновский и улыбнулся.
— Думаешь, не так поймут меня? — с беспокойством спросил Гаськов. — Ну, коллеги-чекисты…
— Да почему? — нахмурившись, уточнил Владимир.
— Ну, что я в эту сексопатологию полез… — пояснил Гаськов.
— А какая разница, что они там поймут или не поймут? — спросил Жириновский. — Это наука, Эдуардыч! Может, твоя статья поможет кому-нибудь продвинуться в исследованиях? А в худшем случае, если тебя, ха-ха, изгонят из чекистов, ты будешь принят научным сообществом — они тебя заобнимают и зацелуют, как почётного сексопатолога!
— Иди ты… — поморщившись, ответил Гаськов. — Мне нужно времени побольше — наверное, отпуск возьму.
— Какой отпуск⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Сейчас никому нельзя в отпуск — в мире бардак, все напряжены, а ты — в отпуск! Сошлись на занятость по профильной деятельности, что-нибудь придумай, а то без тебя будет совсем кисло.
— Я уже четыре года отпуск не брал, — пожаловался Гаськов.
— Потерпи месяца четыре, а потом можешь отдыхать хоть полгода — я всё устрою! — пообещал ему Владимир. — Орлова надо уговорить, чтобы он вернулся в чекисты, как слетает на орбиту и поработает там вдоволь. Думаю, что настоящая потогонка вправит ему мозги на место!
— Эх… — тяжело вздохнул Константин Эдуардович. — Надо было тебя просто пристрелить тогда, при первой встрече в Кабуле — сейчас бы не было забот…
— Были бы, но другого рода, — ответил на это Жириновский. — Сейчас бы грызлись, за кусок пожирнее, с бизнесменами и политиками. Но обошлось, поэтому радуйся этим заботам — возможно, это лучшее, что когда-либо происходило в твоей жизни.
*Иракская Республика, мухафаза Багдад, город Багдад, 8 ноября 2000 года*
— И кто победил? — спросил Кусей Хусейн.
— Джордж Буш, — ответил генерал армии Амир Акрам, председатель Национального Совета Безопасности. — Отрыв существенный — целых 368 голосов выборщиков. Такого не случалось в США уже очень давно.
— Значит, мы приблизились к победе в этой войне, — констатировал Кусей. — Осталось сделать несколько важных шагов, и мы освободим нашу страну.
Он встал из-за стола, представляющего собой точную копию стола президента СССР, Владимира Жириновского, и прошёл к окну, за которым размещена видеостена, транслирующая 24-часовую видеозапись вида на триумфальную арку «Мечи Кадисии».
Жириновский и то, чего он добился, вызывает у него восхищение — прожив в Советском Союзе достаточно времени, Кусей понял, насколько могущественна эта сверхдержава и как много проявлений наглости она спускает западным странам.
— До победы ещё далеко, товарищ президент, — сказал Амир Акрам.
«Товарищ президент» — Кусей потребовал, чтобы его называли именно так, а не «господином президентом», как это было принято раньше.
— Я знаю, — произнёс он. — Но мы приблизились к ней. Американцы уже неспособны изменить что-то принципиально — они уже сделали всё, что могли. Это их максимум.
Его отец не мог даже мечтать о таком: американская армия понесла тяжелейшие потери, потратила десятки миллиардов долларов — и ради чего? Багдад встал, как кость в их горле, а уже взятые города не значат ничего, так как в них нет ни мирных жителей, ни ценностей. Лишь руины и озлобленные вражеские солдаты, жаждущие убивать…
— Генерал-полковник Аллави, — произнёс Кусей. — Вам слово.
— Кхм, — кашлянул Мухаммад Аллави, начальник Генштаба Иракской армии, и подошёл к карте на столе. — Генерал Лев Рохлин предложил план нового контрнаступления, на Эль-Фаллуджу. Американцы не ждут ничего подобного, так как прошлое контрнаступление проходило в соседнем районе. Он предлагает начать подготовку контрнаступления в направлении Эль-Кута, по восточному берегу Тигра, но атаковать Эль-Фаллуджу. Он считает, что освобождение Эль-Фаллуджи обезопасит наш фланг и позволит снять с западного фронта часть подразделений, которые пригодятся на южном фронте.
Кусей Хусейн подошёл к столу и рассмотрел карту, на которой схематично указаны возможные направления для контратак, а также есть пояснения с необходимой численностью подразделений.
— Авиация… — покачав головой, произнёс он.
— Мы работаем над решением этой проблемы, товарищ президент, — заверил его генерал Аллави. — В день начала контрнаступления радарная сеть будет активирована и новые зенитные ракеты покажут себя в деле.
В СССР, специально для Ирака, были разработаны ракеты, названные «Аль-Азаб» — они запускаются из транспортно-пусковых контейнеров, которые можно установить в кузов гражданского грузовика.
Это затрудняет их обнаружение, так как гражданские грузовики не являются приоритетными целями для американской авиации — они дешевле затрачиваемой ракеты.
Пока что, накоплено всего 200–220 готовых к применению ракет, потому что в Ираке их производить невозможно и всё поставляется через Сирию.
Но главная инновация, которой Кусей до сих пор искренне восхищается — это ракеты «воздух-воздух», адаптированные для наземного пуска.
Кто-то из специалистов в СССР как-то дошёл до этой потрясающей идеи — незначительно переделать ракеты Р-27, Р-73 и Р-77М, хранящиеся на складах тысячами единиц.
Всего, за последние девять лет, было поставлено 9754 ракет разных модификаций, 5574 единицы — это Р-27, 2787 — это Р-73, а 1393 — это Р-77М.
Эти ракеты предназначались для применения авиацией, но авиация применялась очень ограниченно, поэтому израсходовала только 3% от этого запаса.
Теперь в подземных мастерских производится конверсия ракет «воздух-воздух» в ракеты «земля-воздух», с упаковкой их в транспортно-пусковые контейнеры.
Идеальным зенитным решением является Р-77М, которая имеет активную радиолокационную головку самонаведения — после запуска в направлении цели, ракета сама ищет, захватывает и сопровождает цель, поэтому ей, на конечном этапе, не нужен внешний радар.
Вторым по значимости зенитным решением являются ракеты Р-73, у которых тоже есть головка самонаведения, но она инфракрасная, поэтому её можно сравнительно легко обмануть тепловыми ловушками, а ещё у неё ограниченная дальность, поэтому она подходит для низколетящих целей. Ну и единственным неоспоримым преимуществом является возможность установки этой ракеты на гражданский пикап.
А вот Р-27 нужны радары на всей протяжённости полёта, что является серьёзной проблемой, так как американцы очень хорошо уничтожают радары.
Импульсные режимы работы снижают эффективность противорадиолокационных ракет, но не на 100%, поэтому потери РЛС стабильно высоки.
И всё же, запас РЛС накоплен, поэтому в нужный момент американцы получат сокрушительный удар по своей авиации — Кусей запланировал ввести в бой около 1500 импровизированных зенитно-ракетных комплексов, которые должны будут очистить небо ради успеха контрнаступления.
— Я жду этого дня, — произнёс президент Ирака. — Передайте генералу Рохлину, что я очень высоко ценю его заслуги и очень скоро выражу благодарность от лица иракского народа.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 16 ноября 2000 года*
— Радуется, говорите? — переспросил Жириновский. — Недолго ему осталось радоваться…
Джордж Уокер Буш победил на выборах с разгромным счётом, оставив Альберта Гора далеко позади. Это напрямую связано с тем, что американские выборщики посчитали Демократическую партию слишком токсичной, из-за практически проигранной войны, которую начал Клинтон — в итоге Буш получил 368 голосов выборщиков.
Совет обороны СССР собрался в полном составе, в малом зале для заседаний.
— Десятое января следующего года, — произнёс Жириновский. — Аналитики ГКО и ГАУ КГБ утверждают, что это лучший день, чтобы реализовать все три запланированные акции.
— А вам не кажется, что мы играем с огнём? — спросил маршал Язов.
— Мне не кажется — я знаю, что мы играем с огнём, — ответил Жириновский. — Но это нужно сделать, чтобы сохранить нашего союзника на Ближнем Востоке. Чем хуже станет ситуация в США, тем более вероятен вывод войск Коалиции из Ирака. Поэтому реализовать необходимо все три акции — нам нужен тяжелейший политический кризис, чтобы даже Буша задело ударной волной. Товарищ Гаськов, ваша акция первая.
— Кхм-кхм, — кашлянул председатель КГБ. — Мы анонимно обнародуем видеозаписи совершения Биллом Клинтоном противоправных действий в отношении лиц, не достигших совершеннолетия. Совершил он их на острове Литл-Сент-Джеймс, при участии финансиста Джеффри Эпштейна и Гислейн Максвелл. Также мы обнародуем подобные видеозаписи с участием ряда американских политиков и представителей власти. Копии этих видеозаписей будут анонимно переданы во все крупнейшие СМИ. Джеффри Эпштейн и Гислейн Максвелл будут устранены вскоре после обнародования данных.
— Хорошо, — кивнув, сказал Жириновский. — Вторая акция — массированный ракетный обстрел тылов сил Коалиции. Генерал-полковник Сергеев.
— Да, мы продолжаем подготовку, — сообщил начальник Генштаба ВС СССР. — В ходе операции «Мираж», проведённой четверо суток назад, в Ирак были доставлены 328 комплектов для ракет «Аль-Кадисия». В процессе мы безвозвратно потеряли 117 комплектов, уничтоженных авиацией Коалиции. В середине декабря запланирована операция «Мираж-2», целью которой является доставка 900 комплектов. Если удастся доставить хотя бы 80% от всего объёма, то к десятому января ракеты будут готовы к запуску.
Операция «Мираж» — это массированная переброска грузов, с участием многих сотен гражданских грузовиков, большая часть которых везёт песок.
Сирию американцы обстреливать не рискуют, потому что у них больше нет уверенности в том, что ближневосточные страны ни на что не способны. В связи с этим, им приходится ждать, пока конвои пересекут сирийско-иракскую границу — в процессе конвои распадаются на десятки отдельных групп, что сильно затрудняет их уничтожение авиацией.
Раньше применялись одиночные грузовики, полагающиеся на скрытность и малую значимость одиночных целей — такая тактика позволяет перевозить ценные грузы относительно безопасно, но в малых объёмах.
Помимо ракет, через Сирию доставляются компоненты для РЛС, зенитные ракеты, а также корректируемые снаряды, которые в СССР производят очень крупной серией, будто во время войны.
Правда, в Ирак поставляются корректируемые снаряды «Краснополь» и «Сантиметр», тогда как Советская армия уже получает снаряды «Краснополь-М2» и «Сантиметр-М1», обладающие большей дальнобойностью и точностью, а также вариациями с разными типами боевой части — кассетными, термобарическими, шрапнельными и химическими.
— Массированный ракетный обстрел будет осуществляться по логистической инфраструктуре, а также подтверждённым местам скопления бронетехники и живой силы, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Силы Коалиции развернули довольно-таки мощную систему ПВО, памятуя о предыдущем провале. Но и у неё есть предел — мы узнаем, каков он, и учтём при моделировании возможных конфликтов со странами НАТО.
У Генштаба ВС СССР тоже есть собственный вычислительный центр, по мощности не уступающий центру ГАУ КГБ СССР. Суперкомпьютеры моделируют различные сценарии конфликтов против различных стран, опираясь на полные данные о Советской армии и собранные разведданные об армиях разных стран. Эти данные регулярно пополняются, поэтому работа вычислительного центра идёт непрерывно.
Как и большинство вычислительных центров, этот находится на Алтае, в толще гор — это беспрецедентная степень защиты от ядерных ударов, поэтому ядерную войну должны пережить все основные вычислительные центры.
Но Жириновскому больше всего нравится комплекс бункеров под горой Ямантау — там сейчас близко к завершению строительство подземного комплекса для нового суперкомпьютера, который только предстоит создать.
Там же находится и правительственный бункер, в который предполагается эвакуировать Верховный Совет и Правительство СССР — он находится на глубине 530 метров, под толщей из скальной породы, поэтому ему не сможет навредить даже прямое попадание ядерной ракеты.
Разработка ядерного реактора для серии подземных бункеров ещё не завершена — реактор «Урал-300» будет иметь расчётную мощность 300 МВт, чего хватит и на обеспечение бесперебойным энергоснабжением вычислительного центра, и на жизнеобеспечение всего подземного комплекса.
Все подземные комплексы будут оснащены реакторами, которые смогут бесперебойно работать в течение 40–45 лет, при условии квалифицированного обслуживания и своевременного ремонта.
Но конкретно комплекс в Ямантау будет особенным, так как в него планируется поставить суперкомпьютер пиковой мощностью в 550 терафлопсов — это должно произойти примерно через 1,5–2 года, когда будет освоен новый техпроцесс и создано новое поколение процессоров для суперкомпьютеров.
Вся эта землеройная активность прекрасно видна со спутников, поэтому американцы знают о большей части подземных комплексов, но они не знают, на какой именно глубине находятся бункеры, понятия не имеют, какое у них назначение, но должны будут потратить на них часть своих ракет, в случае ядерной эскалации.
В любом случае, всё это строится не зря, так как прямо сейчас в некоторых комплексах располагаются вычислительные центры, питаемые из внешних источников — обмен данными осуществляется по очень мощным оптоволоконным кабелям, лежащим в каналах глубокого залегания. Уже давно не очень-то важно, где именно находится тот или иной вычислительный центр, поэтому никто не знает, как ядерную войну переживут люди, но можно быть уверенным, что вычислительные центры её точно переживут.
«Ведомства совсем обнаглели», — подумал Жириновский и добродушно улыбнулся. — «Каждый норовит ухватить собственный вычислительный центр, для решения собственных задач».
Была когда-то задумка программы «Интеграция-97», возникшая на волне эйфории от получения сверхчистых полупроводников на «Буранах», в рамках которой предлагалось оснастить каждое ведомство мощными вычислительными центрами, чтобы создать разветвлённую сеть вычислительных центров, которые, в совокупности, дадут колоссальный прирост вычислительной мощности и повысят точность планирования до фантастического уровня.
Увы, но это было сочтено чрезмерно дорогостоящим и нерентабельным решением, так как страна бы разорилась на плановом обновлении всех центров, стоимость которого могла бы приблизиться к астрономическим значениям.
Вместо этого было решено сделать ставку на последовательное наращивание вычислительных мощностей ограниченного количества центров, что и дешевле, и удовлетворяет потребности правительства.
— Это всё? — спросил Жириновский. — Тогда к третьей акции.
— Контрнаступление на Эль-Фаллуджу, — произнёс генерал-полковник Сергеев. — Этот город является очень важным плацдармом сил Коалиции, так как через него проходит логистика группировки, осаждающей Багдад. Если Иракской армии удастся взять город штурмом и выбить из него силы Коалиции, то это позволит существенно улучшить ситуацию на западном фланге обороны. В рамках этой контрнаступательной операции запланировано уничтожение всех мостов через Евфрат, что затруднит вражеским подразделениям отступление. Наши аналитики прогнозируют окружение части вражеских сил и их неизбежную капитуляцию. Возможно, командование противника предвидит подобную угрозу и прикажет своим силам отступать из города, но мы не можем решать за них и строить на этих решениях какие-либо планы.
— Значит, десятого января всё решится… — заключил Жириновский. — Подождём…
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, кооперативный магазин «Снежинка», 14 декабря 2000 года*
— Привезли? — спросил Владимир, сидящий в машине.
— Да, привезли, — подтвердил вернувшийся из магазина Захар и показал пакеты. — Вот — купил всё, что было…
— Грузи на заднее сиденье, — велел ему Жириновский. — И смотри, чтобы не упало.
Импортируемый афганский гранатовый сок равномерно распределяют по всему Союзу, но его производится слишком мало, так как Ватанджар сфокусировал своё сельское хозяйство на выращивании шафрана.
Спрос на шафран, самую дорогую специю в мире, стабильно высок, потому что он никак не желает выходить из моды на кухнях всего мира.
АФСР зарабатывает на этом сотни миллионов долларов и, постепенно, выплачивает долг СССР, который ей платить ещё очень много лет. По расчётам ГКО, если экономика АФСР будет расти нынешними темпами, то полная выплата ожидается ближе к 2023-му году, но реалистичный прогноз, учитывающий неизбежное замедление роста, указывает на 2027-й год.
Но Афганистан выплачивает его, в отличие от Египта, Алжира, Эфиопии и Никарагуа. Платить эти страны не хотят, а Жириновский теряет терпение — он уже в одном шаге от того, чтобы подвести к их берегам авианесущие крейсеры, которые строились-то, собственно, для проекции мощи Советского Союза, а не для реальных боевых действий.
Он никому и ничего не собирается прощать, потому что эти деньги, данные когда-то в долг — это плод труда поколений советских граждан.
Благодаря этим долгам Владимир уже просочился экономически в ряд стран социалистической ориентации — собственно, самым большим успехом является Ирак, в котором сыграл равно как большой долг перед СССР, так и личный страх Саддама лишиться власти из-за массового голода, которым грозили международные санкции. Решив не рисковать, он пошёл на сделку с СССР, который устранил угрозу голода и наложил вето на международные санкции ООН.
А теперь Ирак горит огнём и удобряет почву кровью своих и американских солдат, но это произошло бы в любом случае. Только теперь Ирак оказался готов к этой войне и, постепенно, выигрывает в ней.
Захар, тем временем, сел на переднее пассажирское кресло ГАЗ-4103. Владимир завёл двигатель и они поехали обратно в Дом правительства СССР.
— Может, стоит заказать гранатовый сок у товарища Ватанджара? — спросил Захар, пристегнув ремень безопасности. — Тогда не придётся ездить по всему городу и искать его.
— Так будет неинтересно, — ответил на это Жириновский. — Когда сока много, каждый глоток его менее ценен. А если его мало и практически не достать, то в его букете сразу же начинают чувствоваться нотки элитарности… Поэтому я не буду заказывать у Ватанджара никакой сок.
Этот красный ГАЗ-4103 принадлежит Захару — он купил его на сбережения, в тот момент, когда модель, в очередной раз, подешевела.
Жириновскому нравится управлять этой машиной, так как тут гидроусилитель руля нового поколения, есть встроенный компьютер, считывающий показатели с множества датчиков, установленных в основных узлах, а ещё сама машина имеет хищный дизайн и даже антикрыло на багажнике.
Он точно знает, что новую модель машины разработали с применением суперкомпьютера: провели полное трёхмерное моделирование, провели детальные аэродинамические расчёты, полные краш-тесты, многовариантную топологическую оптимизацию, множество тестов отдельных узлов, а также усталостные испытания — и всё это виртуально.
Общий срок разработки машины составил 17 месяцев, из которых виртуальная часть заняла, суммарно, 9 месяцев.
И теперь, когда Владимир сидит за рулём этой машины, зная её предысторию, он невольно ощущает элитарность, потому что это не какие-то инженеры корпели над чертежами за кульманами, а машина, с пиковой вычислительной мощностью сначала 270 гигафлопсов, а на конечном этапе аж 3 терафлопса, безошибочно подобрала идеальные параметры каждой детали.
В связи с успехом ГАЗ-4103 на международных выставках, ГКО решила, что нужно оснастить все крупнейшие автозаводы страны собственными вычислительными центрами, которые круглосуточно будут заняты разработкой новых моделей автомобилей.
Это не только значительно ускоряет разработку, но и сокращает необходимое количество специалистов, которые вместо этого могут быть направлены на более важные задачи.
«Американцы ведь давно, с технической стороны, могут точно так же — есть на это деньги и кадры», — подумал Жириновский, выезжая на улицу Герцена. — «Но их организационная модель делает такую затею бессмысленной. Частные компании не могут себе позволить подобные расходы, а государство инертно и не желает тратить средства из федеральной казны ради прибыли частников. Да и сами частники не захотели бы делить несколько государственных вычислительных центров между собой».
У Форд, Крайслер, Дженерал Моторс и нескольких других автопроизводителей уже есть собственные суперкомпьютеры, на которых они, потихоньку, что-то моделируют, но они просто не потянут строительство вычислительного центра на 8–12 терафлопсов — это окупится в горизонте десятилетий, а это слишком долго и инвесторов таким образом не возбудить.
— В следующий понедельник полетишь в Монголию, — сообщил Жириновский ассистенту. — Нужно будет провести ревизию советско-монгольских предприятий, а также побеседовать с местным руководством о расширении партнёрства. Индустриализация идёт слишком медленно, а это неприемлемо.
Монгольская Народная Республика должна СССР огромные деньги, но выжимать из неё долги Жириновский посчитал неэтичным — в самый тяжёлый час в истории СССР Монголия начала отдавать последнюю краюху хлеба, чтобы помочь справиться со смертным врагом.
Поэтому Владимир приказал применить афганскую модель, которая ведёт к индустриализации страны и неизбежному росту ВВП. В Монголии есть много ресурсов, рентабельность добычи которых доказана ещё в 80-е годы, поэтому через степь протягиваются железные дороги, строятся новые моногорода, а в существующих городах открываются технические институты.
Не пройдёт и десятка лет, как Монголия начнёт напоминать Афганистан, который начал славиться на весь мир своим шафраном премиум-класса, передовой электронной промышленностью и могущественной армией, разгромившей очень опасного соседа. А скоро у него появится собственный Военно-морской флот, который превратит АФСР в державу, проецирующую свою мощь на Индийский океан и в Персидский залив.
— Хорошо, слетаю, — ответил Захар.
— Командировка продлится два месяца — будешь жить в «России», лучшей гостинице Улан-Батора, — добавил Жириновский. — И прощупай там почву по тематике интеграции экономики в нашу сеть.
Советско-монгольские предприятия лёгкой промышленности, производящие необходимые СССР товары, включены в сеть ГКО и о происходящем на них есть полная информация, но вот остальная промышленность МНР работает автономно, что не очень-то эффективно.
Сейчас в единой сети ГКО находятся СССР, ГДР, АФСР, Ирак, Сирия, НДР Коса, НДР Йемен, Мадагаскар, Ангола, Мозамбик, НР Конго, Намибия и ДСР Шри-Ланка. До лета этого года во многих из этих стран были локальные органы управления экономикой, но теперь, с запуском нужного количества спутников лазерной связи, управление осуществляется ГКО напрямую, с помощью местных кадров.
Это экономическая экспансия, которая не обошлась без специальных операций ГРУ и КГБ, но официально всё это выглядит, как крайне дружественная помощь братским народам.
Полной экономической независимости нет ни у одной из этих стран, зато индустриализация идёт, годовой ВВП растёт, благосостояние населения увеличивается, а ещё у них есть космические центры и систематически летающие на орбиту команды космонавтов.
Да, это фактический контроль над этими странами, но не с целью выкачивания ресурсов — в долгосрочной перспективе, они выигрывают больше, так как СССР от них, рано или поздно, отстанет, а развитая промышленность и постиндустриальное общество останутся…
«Зато сколько трудовых ресурсов высвобождено…» — подумал Жириновский, заезжая на подземную парковку Первого небоскрёба.
Но наиболее важным плюсом от индустриализации в союзных государствах, включённых в общую сеть, Жириновский считает то, что они превращаются в ценные рынки для сбыта советской продукции.
Тысячи советских предприятий создают избыточный продукт, который ранее поставлялся на Запад, но теперь все вводят заградительные пошлины, а Клинтон вообще ввёл людоедские заградительные пошлины на все наименования советских товаров, по причине «недружественного поведения СССР».
Эра международной торговли начала уходить в прошлое, даже толком не успев начаться — теперь в силу вступила эра пошлин и санкций.
— Нужно будет написать речь на выступление перед журналистами по теме бойкота Зимних игр, — произнёс Жириновский, когда ассистент вошёл в лифт вслед за ним. — Ознакомься с тезисами и напиши черновой вариант — пришли на почту. Времени тебе до конца рабочего дня.
В пакете в его руке тихо позвякивают бутылки с гранатовым соком. Мысленно он предвкушает, как сядет за стол, нальёт сок в стакан и начнёт пить его, наслаждаясь элитарностью каждого глотка.
— Сделаю, Владимир Вольфович, — ответил Захар.
— Приступай, — сказал Жириновский и вышел из лифта.
В приёмной его ожидала секретарь.
— Звонили из посольства Саудовской Аравии — посол просит встречи, — сообщила Екатерина Георгиевна.
— У меня есть окошко для него? — спросил Жириновский.
— На следующей неделе, во вторник, с шестнадцати до семнадцати часов, — ответила секретарь.
— Созвонись и скажи, что можем втиснуть на эту дату, — решил Владимир. — А если нужно больше времени, то найди ближайшую свободную дату.
Он прекрасно знает, чего хочет Саудовская Аравия — сам факт восстановления дипломатических отношений, свершившийся 19 июня этого года, свидетельствует о том, что король и его министры больше не верят в победу США.
А ещё они понимают, что Ирак выйдет из этой войны с опытной и боеспособной армией, так как военный разгром, как во время «Бури в пустыне», не состоялся. И если они держат в голове, что Кусей — это сын своего отца, то после ухода Коалиции возможна региональная эскалация — в отношении Кувейта и Саудовской Аравии.
С Кусеем договариваться будет малопродуктивно, так как он захочет очень многого, поэтому рациональным ходом выглядит попытка договориться с его покровителем, который разумен и трезво смотрит на вещи.
Только вот Владимир выступает за то, чтобы Кусей содрал с Кувейта, Катара, Бахрейна и Саудовской Аравии очень жирную контрибуцию, какую не брала даже Золотая Орда с покорённых народов — как компенсацию за предоставление своей территории для нападения на Ирак, а также в качестве комплимента за то, что Ирак не бил по дворцам, администрациям и гражданской инфраструктуре в указанных странах.
Из этого следует, что договариваться с Жириновским тоже бесполезно, но встреча должна состояться, чтобы никто потом не питал иллюзий…
— Заседание Совета обороны перенесено на завтра — оно состоится в 15:00, — продолжила секретарь. — Товарищи Язов и Диков не успели закончить свои дела во Владивостоке, поэтому не вернутся сегодня.
— Это ладно, — произнёс Жириновский. — Ничего экстрасрочного всё равно нет. Ещё что-то?
— Всё остальное по графику, — покачав головой, ответила Екатерина Георгиевна.
— Прекрасно, — сказал Владимир. — Я буду у себя. Предупредите за полчаса до прихода генерала Гаськова.
— Предупрежу, Владимир Вольфович, — ответила секретарь и взяла со стола мобильный телефон, на котором начала устанавливать будильник.
Это «Урал 2С», расширенная версия базовой модели «Урал 2» для зажиточных советских граждан, имеющая камеру на 0,5 мегапикселей, первую в мире, цветной экран, а также функцию отправки сообщений с фотографиями.
Вышел этот телефон в этом месяце и за ним была большая многодневная очередь в точках сбыта — несмотря на цену в 840 рублей, желающих купить новинку оказалось слишком много, поэтому произведённый запас был исчерпан в первую неделю.
Жириновский же не стал гнаться за модой и до сих пор пользуется стареньким «Сибирь-2М», который его полностью устраивает. Но как только НИИсчётмаш выпустит «Сибирь-3», а вернее, «Сибирь-3М», оснащённую модулем шифрования, Владимир сразу же перейдёт на неё.
«Урал 2» и «Урал 2С» такими модулями не оснащены, поэтому госслужащим ими пользоваться можно, но не в служебных целях, в связи с чем на столе Екатерины Георгиевны лежит служебная «Сибирь-2М».
Жириновский вошёл в кабинет, повесил пальто в шкафу, положил пакет с бутылками сока на диван и вытащил одну бутылку.
По пути взяв из серванта стакан из набора, подаренного Эгоном Кренцем, Владимир распечатал бутылку, налил её содержимое в небьющийся стакан и с наслаждением сделал глоток.
— Ох… — выдохнул он и заулыбался. — Вкус роскоши…
Возможно, всё дело в том, что в Афганистане какой-то особый климат, но другие гранатовые соки Владимиру не нравятся.
Под руководством Ватанджара, в подконтрольной ему стране была построена высокоразвитая ирригационная система, позволившая расширить посевные поля и ввести в эксплуатацию ранее пустовавшие земли.
За прошедшее десятилетие было высажено 270 тысяч гектаров полезащитных насаждений, создана крупнейшая в регионе ирригационная система, что позволило не только включить в афганское народное хозяйство 130 тысяч гектаров новых плодородных полей, но и существенно повысить плодородность уже имеющихся посевных площадей.
Всё это, естественно, делалось ради шафрана — Мохаммад Ватанджар даже объявил 1999 год годом шафрана и вложил около 500 миллионов заёмных рублей в сектор.
В Советском Союзе эта специя считается дороговатой, но вполне доступной для среднестатистического покупателя, а вот за рубежом она стоит каких-то безумных денег.
Это обстоятельство учёл местный криминал — контрабандисты тайно перевозят граммы и килограммы афганского шафрана, закупленного в советских гастрономах, в Финляндию, чтобы потом сбывать его в Европе, по цене чуть ниже рыночной.
МВД борется с этим, поэтому контрабандистов систематически ловят на советско-финской границе, с различными грузами.
Масштабное расследование, последовавшее за первым обнаруженным инцидентом, раскрыло давно существующую контрабандную сеть — в Финляндию возят почти все советские товары, субсидированные государством, с целью продажи в Европу, чуть дешевле рынка.
В сети были задействованы сотрудники МВД, поэтому Пуго получил строгий выговор от ГКО, а затем всё руководство МВД Карельской АССР и Мурманской области было подвергнуто ротации — за служебное несоответствие. Те же сотрудники, вина которых была доказана, отправились рубить реликтовые леса Сибири.
Жириновский всегда понимал и до сих пор прекрасно понимает, что если есть коррупционная возможность, то ею кто-то обязательно попробует воспользоваться, поэтому по его приказу был проведён рейд по всем пограничным областям всех республик, а в Верховном Совете СССР была создана специальная комиссия, задачей которой является поиск и устранение подобных возможностей.
А финские власти получили от него устное внушение — он пригрозил, что если они будут и дальше потакать советским криминальным элементам, то может случиться так, что у Финляндии появится новый уголовный кодекс, который начнётся со слов: «Мы, Владимир Жириновский, милостью Съезда Народных Депутатов, Президент СССР…»
Внушение возымело действенный эффект и с финской стороны границы тоже начались рейды, по итогам которых начались посадки.
«А то обнаглели совсем», — подумал Владимир и залпом выпил стакан гранатового сока. — «И польские мудаки тоже обнаглели, подонки».
В Польше распространяется нарратив, что СССР специально поддерживает Ирак, чтобы нанести ущерб Польше, которая потеряла в ходе войны уже более семи тысяч солдат убитыми и пленными. Это предлагается рассматривать, как косвенные враждебные действия, в связи с чем, ни о каком нейтральном статусе речи идти не может.
«Но им-то на что жаловаться?» — с возмущением подумал Жириновский, наливая в стакан новую порцию сока. — «Американцы не забыли о своих верных союзниках и теперь вливают в них инвестиции».
Ему известно, что имели место встречи Клинтона с ключевыми игроками американского бизнеса — в итоге, в Польшу вкладывают несколько миллиардов долларов, чтобы снизить советское экономическое влияние, а также создать плацдарм для будущего расширения экономического сотрудничества.
Формально, это не нарушает договор о нейтральном статусе, так как это сугубо частные инвестиции в Польшу, но фактически, это делается по воле Белого дома, намеревающегося покрепче привязать к себе неформального союзника в Восточной Европе, самого важного для США.
Из этого следует, что Польша разменяла тысячи жизней своих граждан на инвестиции и это считается выгодной сделкой, хотя Жириновский считает, что это крайне опасный шаг — любое отклонение от договора будет воспринято им крайне болезненно.
С неохотой прекратив наслаждаться гранатовым соком, Владимир вывел компьютер из режима сна и вернулся к изучению технической документации по разработанному типу противоракетной обороны орбитальных станций.
Никто не сомневается, что у США уже давно разрабатываются ракеты, способные подняться на 400–450 километров и уничтожить орбитальные станции «Мир» и «Мир-2».
В связи с этим, разработан модуль противоракетной обороны «Надир» — специальные ракеты, запускаемые на перехват объектов, с вероятностью поражения цели в 90%. Каждая противоракета обойдётся госбюджету в 43,6 миллионов рублей, так как в ней содержится передовая начинка, какой не предполагается даже в самых передовых ракетах для армии.
Всего в модуле «Надир» будут 48 противоракет, что должно гарантировать поражение любых враждебных объектов, приближающихся к станции.
«Надиров» произведут всего два, по одному на станцию и это позволит Владимиру спать спокойно по ночам.
До недавнего времени был один фактор, мешавший ему спокойно засыпать, но и его очень скоро устранят — космический мусор, которого на орбите уже неприлично много.
Тут, наконец-то, настал час актуальности проекта орбитальной платформы «Скиф», а вернее, её лазера, который за эти тринадцать лет сумели значительно усовершенствовать — он выдаёт мощность 900 кВт, имеет высокотехнологичную систему охлаждения постоянного действия, а также систему охлаждения временного действия.
Последняя представляет собой цистерны со специальным композитом из парафина и сверхчистого графена, которые плавятся и поглощают уйму тепла.
К этому лазеру, названному ГДЛ РД1025, разработана орбитальная платформа массой в 48 тонн, оснащённая восемью двухтонной массы цистернами с композитом, а также системой охлаждения, отводящей около 450 кВт тепла. У лазера также есть зеркало диаметром 4,2 метра, фокусирующее луч — оно состоит из двух сегментов. Также на платформе размещаются двухдиапазонный АФАР-радар и ядерный реактор «Кантегир-К», мощностью 1,6 МВт.
Каждая цистерна с композитом способна вобрать в себя 900 МДж тепла, а затем её нужно либо сбросить в атмосферу, чтобы она там сгорела, либо отвести на орбитальную станцию с помощью «Шквала».
Увы, но охлаждающие цистерны не будут полноценно использоваться до поднятия на орбиту и полноценного ввода в эксплуатацию станции «Мир-3», на которой будут находиться сразу два орбитальных буксира — «Шквал-2» и «Шквал-3». Действующий буксир имеет очередь задач на десятилетие вперёд, поэтому никто не будет отвлекать его на эту не самую приоритетную задачу.
«Но настанет время…» — мысленно пообещал себе Жириновский. — «И тогда лазеры будут работать на полную мощность, вычищая орбиту до зеркального блеска».
Согласно расчётам, на объект диаметром до 10 сантиметров лазер будет затрачивать до 3 минут облучения в импульсном режиме, при условии, что дистанция до него будет до 1500 километров.
На объект диаметром от 10 до 50 сантиметров лазер будет тратить до 18 минут.
А на объект от 50 до 200 сантиметров лазер затратит до 50 минут, что, определённо, оправдано.
Вопреки ожиданиям Жириновского, это не сжигание объектов до состояния ядерного пепла, а лазерная абляция — лазер фокусируется на объекте, испаряет маленькую часть материала, что создаёт облако пара, создающего реактивную тягу, которая замедляет и снижает объект. А дальше атмосфера Земли сделает всё сама. И то, что должно было занять годы и десятилетия, будет сделано за часы.
Владимир посчитал это гениальным решением и пропихнул через Верховный Совет СССР производство сразу десяти орбитальных лазерных платформ, филигранно застращав народных депутатов смертельной угрозой «Миру-2», исходящей от космического мусора.
Но эта угроза неиллюзорна, поэтому имеет смысл сжигать весь мусор, летающий на орбите.
Согласно расчётам конструкторов, группировка из десяти платформ сможет уничтожать до 11–12 тысяч объектов в месяц. Для авгиевой конюшни, которую представляет собой орбита, это капля в море, так как там летают сотни тысяч мусорных объектов, подавляющее большинство которых, в данный момент, не опасно для «Мира-2».
«Но станция стоила нам слишком дорого, слишком многим мы пожертвовали, чтобы построить её», — подумал Владимир. — «Нельзя играть в азартные игры с космосом…»
*СССР, Белорусская ССР, Обуз-Лесновский полигон, 25 декабря 2000 года*
«Наверное, Клинтон сейчас сидит у себя дома и кушает рождественские блюда…» — подумал Жириновский, запахивая ворот пальто поплотнее. — «Уж точно он не морозит задницу, как я сейчас…»
Он находится в холодном бункере, из которого ведётся наблюдение за противостоянием дистанционно управляемых машин.
Подразделение операторов БПЛА получило задачу не допустить уничтожения условного командного пункта силами танкового взвода противника.
Танковый взвод состоит из трёх танков Т-90Т, в аббревиатуре которых буква «Т» означает «телеуправляемый». Это танк, в котором движение, наведение и огонь осуществляются оператором, который может сидеть в Свердлове или во Владивостоке, так как в крышу башни вмонтирована антенна, улавливающая лазерный луч с орбиты.
Когда в небе очень сильная облачность, танк практически небоеспособен, так как сигнал почти не проходит, а в остальное время передача сигнала осуществляется очень быстро, с минимальной задержкой.
Ситуационная осведомлённость оператора обеспечивается за счёт множества камер, расположенных по всему периметру корпуса, поэтому оператор владеет ситуацией вокруг танка лучше, чем экипажи танков предыдущих поколений.
В боевых условиях такие танки не применялись и не будут применяться — это отработка концепции для далёкого будущего, когда технологии станут совершеннее и надёжнее.
Но сейчас уникальный случай, так как Владимиру в голову пришла блестящая идея, суть которой заключается в испытании стоящих на вооружении дронов-камикадзе в условиях, максимально приближенных к боевым.
Для этого часть полигона перестроили и создали достаточное пространство для полноценного противостояния дронов-камикадзе и телеуправляемых танков.
На большой центральный экран транслируется изображение с дрона-разведчика, а на двух десятках экранах поменьше идёт трансляция изображений с дронов-камикадзе и танков.
Бункер ещё не прогрелся, но механическая вентиляция уже нагнетает тёплый воздух, нагреваемый специальной установкой.
Танковый взвод движется в боевом порядке и до цели ему осталось восемь километров. Т-90Т могли бы разбить цель и с этой дистанции, но боевое задание требует, чтобы они осуществили это прямой наводкой, уничтожив также и пехоту, роль которой играют мишени из фанеры.
Операторы дронов-камикадзе не медлят и предпринимают первую атаку, пустив в ход двенадцать «Олёнок» с кумулятивными спецбоеприпасами КЗ-900.
Советские конструкторы были стеснены строгими ограничениями по массе, при высоких требованиях по бронепробитию, но вписались почти впритык — они разработали спецбоеприпас КЗ-900, весящий 870 граммов и пробивающий 480 миллиметров гомогенной стали под углом 90 градусов.
Дроны-камикадзе бросились в атаку, заходя под разными углами и выбрав целью один танк, едущий на левом фланге взвода.
Когда они достигли нужной дистанции, заработал комплекс активной защиты, серией взрывов уничтоживший сразу четыре дрона, приблизившихся опасно близко.
А спустя секунды, когда подошла вторая волна дронов-камикадзе, была выпущена ещё одна серия защитных боеприпасов, уничтожившая ещё пять дронов.
Зато один дрон-камикадзе успел как-то проскользнуть и врезался в башню танка. Но с дрона-разведчика и по показаниям датчиков в танке видно, что динамическая защита отработала штатно, поэтому пробития не состоялось.
Но по тем же показаниям датчиков видно, что элементы комплекса активной защиты на левом борту башни вышли из строя, что открывает камикадзе потрясающую возможность добраться до танка…
Впрочем, оставшиеся дроны не сумели добраться до танка и точно так же погибли во взрывах.
Операторы дронов-камикадзе не отчаялись и подняли вторую волну одноразовых убийц, которые повторили предыдущую тактику, но на этот раз оператор танка начал маневрировать, что, конечно же, никак не помогло.
В этот раз дрон, атаковавший танк в переднюю часть левой полусферы, сумел врезаться в борт танка, взорвавшись на сегменте динамической защиты, что не ускользнуло от внимания других операторов.
Атака немедленно прекратилась и дроны-камикадзе выстроились в своеобразную очередь, последовательно атакуя всё так же едущий танк в уязвимое место.
На третьем попадании в тот же борт, танк остановился, а затем один из дронов подлетел к башне и ударил в командирский люк, после чего танк задымил.
— Там же могли быть люди… — прошептал маршал Язов.
— Там приводы дистанционного управления, — сказал на это генерал армии Варенников.
— Но в боевых условиях — там же будут люди… — посмотрев на него, проговорил маршал.
— Да, будут, — подтвердил Валентин Иванович. — И они, скорее всего, погибнут. Если не в танке, то немного после, когда попытаются эвакуироваться. Стратегия применения БПЛА-камикадзе предполагает выведение танка из строя и полное уничтожение экипажа.
Жириновский же пристально наблюдал за дальнейшим ходом этого беспилотного противостояния.
Для уничтожения другого танка, шедшего в центре, операторы дронов-камикадзе применили другую тактику — прилетела «Казарка», оснащённая кассетным боеприпасом «Листопад», который она опорожнила сразу же, как оказалась над танком.
От такого типа угроз КАЗ «Арена-М2» тоже защищает, но суббоеприпасов слишком много — 50 штук, поэтому КАЗ начал выпускать все доступные защитные боеприпасы, опорожнив первую очередь за один раз.
И всё же, некоторые из суббоеприпасов сдетонировали на броне, но не нанесли танку существенного урона.
«Казарка» улетела, так и не попав в зону действия КАЗ, а ей на смену прилетела новая, теперь оснащённая спецбоеприпасом «Шрапнель». Она подлетела на минимальную безопасную дистанцию и сдетонировала, осыпав крышу танка снопом готовых поражающих элементов.
Сразу после этого, на танк налетел десяток «Олёнок», три из которых были уничтожены сработавшими защитными боеприпасами, а вот остальные семь штатно отработали по танку, обездвижив его и уничтожив.
— Танкистам не спастись… — прошептал поражённый маршал Язов.
— Не надо так отчаиваться, Дмитрий Тимофеевич, — попросил генерал Варенников. — Испытания КАЗ «Колизей» показывают обнадёживающие результаты. У танкистов, в конце концов, появится убедительная защита от таких БПЛА.
— От таких! — ответил маршал. — А будут ведь другие! Владимир Вольфович совсем не зря говорил на заседаниях, что вот эти вот — это даже не начало начала!
А Владимир, тем временем, обдумывал то, что только что увидел. Операторы подошли к задаче творчески и нашли решение, позволяющее преодолеть главное препятствие — КАЗ. Способ оригинальный, но он сработал. Им не нужно было уничтожать все элементы КАЗ, а достаточно было уничтожить несколько из них, чтобы открыть «окна» для атаки — они этого и добились.
Последний танк операторы решили добить не менее оригинальным способом — они направили «Олёнки» колонной, с интервалом около 3–4 метров между дронами, чтобы перенасытить правую полусферу, которой, правда, хватило на все десять дронов.
А затем в бой вступили три «Рисса», оснащённые обычными гранатами ПГ-7ВЛ «Луч». Две из них КАЗ уничтожил, а на третий уже не хватило заряда — у него было минимум четыре двойных срабатывания, когда на один дрон расходовалось два защитных боеприпаса, поэтому исчерпались заряды быстрее, чем должны были.
«Рисса» врезалась в борт корпуса танка, но повреждений было нанесено недостаточно, поэтому он продолжил движение.
Тогда в него врезались сразу три «Олёнки», завершившие дело.
— Вот и всё, — произнёс Жириновский. — Какие выводы, товарищи?
— Танки вынуждены будут уйти с полей сражений, — заявил генерал-полковник Диков.
— Вряд ли, — не согласился с ним Жириновский. — КАЗ — это лишь вспомогательное решение. Основное же решение сейчас разрабатывают в КБ «Салют». Лазерная система ПВО сверхмалого радиуса действия. Вариант, устанавливаемый на танк, пока что, преждевременен, но вот разработать отдельную бронемашину, способную выжигать БПЛА-камикадзе на подлёте — это мы можем и делаем.
Кристаллы для лазеров успешно выращиваются на орбитальной станции «Мир-2», что даёт существенный прирост мощности луча при сохранении приемлемых габаритов установки, поэтому в КБ «Салют» уверенно говорят, что лазер, разрабатываемый по проекту «Факел», можно будет установить на бронированную платформу, которую нужно будет лишь оснастить очень хорошим радаром, чтобы он мог обнаруживать и захватывать очень маленькие цели.
А дальше, после наведения на цель, лазер, работая в непрерывном или квазинепрерывном режиме, прожжёт в БПЛА дыру за считаные секунды.
Дистанцию обещают небольшую — 2,5–3 километра, но это только пока, ведь с годами лазеры будут становиться лишь мощнее и компактнее…
— Также нельзя сбрасывать со счетов РЭБ, — добавил Жириновский. — У нас уже имеются средства, которые мы намеренно не применяли во время этого испытания, способные сильно испортить операторам изображение, а вблизи и вовсе лишить их управления БПЛА.
Только вот в ГосНИИАС уже давно работают над новыми БПЛА, оснащаемыми оптоволоконными кабелями — такие будут неуязвимы к классическим средствам РЭБ. Технология отработана, катушки с оптоволоконными кабелями уже производятся, поэтому склады стратегического резерва скоро начнут пополняться новыми типами БПЛА-камикадзе.
— У нас, товарищи, есть очень серьёзное опережение наших потенциальных противников по ключевым направлениям военной мысли, — произнёс Владимир. — Это лишь одно из них. Дальше будет только больше. Новые самолёты, новые вертолёты, новые танки, новые БМП и БТР, новое вооружение — всё это непрерывно разрабатывается в сотнях НИИ и КБ, получающих беспрецедентно большое финансирование. Даже в США столько не тратят на оборонную промышленность, сколько тратим мы. Мы просто сильнее, поэтому больше не нужно сильно опасаться наших потенциальных противников. Мы не должны никого опасаться — мы должны не допустить войны.
Он бросил взгляд на главный экран, на котором дрон-разведчик приблизился к одному из дымящихся танков, чтобы рассмотреть степень повреждений, а затем сверкнула вспышка и на экране появилась надпись «Соединение потеряно» на чёрном фоне.
— Что это значит? — недоуменно спросил Жириновский.
— КАЗ сработал, по-видимому, товарищ президент, — ответил один из техников, а затем взял трубку зазвонившего стационарного телефона. — Так точно — КАЗ выпустил заряд точно в разведчика.
— Рука мертвеца, — произнёс Владимир, а затем рассмеялся. — Ха-ха-ха…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 10 января 2001 года*
Жириновский, сидящий в своём кресле, взял со стола пульт и переключил канал.
Следующим каналом оказался Fox News и идущий выпуск новостей озаглавлен надписью «Breaking news».
Вслушавшись в речь ведущего, и увидев фотографию Билла Клинтона, Владимир довольно заулыбался.
Речь идёт об опубликованных сегодня видеозаписях, на которых пьяный Клинтон занимается запрещённой практически во всех странах деятельностью, за занятие которой плохо даже не то, что человека сажают в тюрьму, а то, что другие заключённые делают с этим человеком, когда узнают причину посадки…
То, что Клинтона посадят сразу же, как он покинет президентский пост — Жириновский уверен в этом абсолютно. Билл станет первым в истории США президентом, который в принципе сядет, а также первым президентом, который сядет по такой статье.
«Возможно, он станет первым президентом США, которого изнасилуют в тюремной душевой, а затем и в тюремной камере…» — подумал Жириновский и широко заулыбался. — «Сокращу разрыв в области космоса, говорил он… Через пару лет ему придётся как-то сокращать разрыв в совсем другой области… Ха-ха! Орлов стал первым бывшим президентом, попавшим в космос, а Клинтон станет первым бывшим президентом, попавшим в тюрьму! Иронично».
Геннадий находится на орбите, на станции «Мир-2» — Владимир был на запуске «Союза-2», на котором Орлов улетел в космос, и испытывал в момент запуска смешанные чувства. С одной стороны, он рад за старого товарища, который выполнил его мечту, а с другой стороны, это была его мечта.
«На его месте должен был быть я…» — подумал Жириновский с сожалением.
Ему вновь захотелось связаться с Орловым, поэтому он взял специальный терминал, лежащий на столе, и нажал на кнопку вызова.
Ждать пришлось несколько десятков секунд.
— Алло? — раздался из динамика знакомый голос.
— Алло, — ответил Жириновский. — Это кто?
— Майор Крикалёв… — не очень уверенно сообщил космонавт. — А это…
— Откуда у тебя этот номер⁈ — рявкнул Жириновский. — Я сказал не звонить больше сюда!
Сказав это, он затих, в ожидании реакции.
— А… — начал космонавт, но замолк.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Владимир. — Сергей Константинович, это Жириновский на проводе. Где сейчас находится товарищ Орлов?
— Здравия желаю, товарищ президент! — сразу же отреагировал космонавт. — Товарищ Орлов находится на смене в производственном модуле «Изумруд-2»!
— Можешь пролевитировать туда и передать ему трубку? — попросил Жириновский.
— Приступаю немедленно, товарищ президент! — ответил майор Крикалёв.
— А как там, на орбите? — спросил Владимир. — Всё спокойно?
— Так точно, товарищ президент! — ответил космонавт. — Работаем строго по графику и выполняем план.
— Смотрите у меня, чтоб без переутомлений и временной нетрудоспособности! — велел Жириновский. — А то прикажу сократить сроки экспедиций!
— Так точно, товарищ президент, — ответил на это Крикалёв. — Никаких переутомлений и временной нетрудоспособности. Передаю трубку товарищу Орлову.
— Алло, Гена? — спросил Жириновский.
— Я, Вольфыч, — ответил Орлов. — Чего хотел-то? Утром только разговаривали!
— Да хочу послушать, что нового ты узнал сегодня и как оцениваешь ситуацию на станции, — сказал Владимир.
— Ну, нового я ничего не узнал, — сообщил Геннадий. — О том, что выращивание кристалла кремния — это сначала мука, а затем скука смертная, я узнал ещё на Земле, но который день в этом убеждаюсь, снова и снова. А обстановка на орбите спокойная — мне нравится смотреть на Землю в иллюминатор «Звезды-1Б», особенно, когда пролетаем ночную сторону.
— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский.
— Может, ещё слетаешь, — произнёс верно понявший его сожаление Орлов. — Но сразу тебе скажу — ты это дело слишком переоцениваешь. Если бы не работа, ну, не знаю, я бы уже заскучал.
— А ты ведь, мерзавец, ещё и на «Шквале» скоро полетишь! — возмущённо воскликнул Владимир. — Это уже ни в какие ворота!
— И в открытый космос выйду, — добавил Геннадий. — Со «Шквала», Вольфыч! Буду ассистировать при плановом осмотре «Циолковского»!
— Вот сволочь ты, Гена… — произнёс Жириновский.
Орбитальный телескоп «Циолковский» продолжает методично фотографировать космос и один из итогов его работы — свыше 1250 обнаруженных экзопланет.
Жириновский, далёкий от мира астрономии, был поражён, когда узнал, что до «Циолковского» человечеству была известна всего 31 экзопланета, а теперь их великое множество и в научных журналах регулярно публикуются данные о всё новых и новых экзопланетах.
И минимум 96 из них носят имя Жириновского — ему больше всего нравится мир Жириновский-74, находящийся в обитаемой зоне звезды Эпсилон Эридана и атмосфера на планете с высоким содержанием свободного кислорода в атмосфере, следами метана и озона. Но в настоящий восторг его привело то, что это суперземля, имеющая массу в 4,3 раза больше, чем у Земли.
Ещё «Циолковский» обнаружил около 23 тысяч новых объектов Солнечной системы — составлен полный каталог пояса Койпера, беспрецедентно огромный список троянских астероидов Юпитера, а также около 800 потенциально опасных околоземных объектов.
Также он сделал подробные снимки поверхности Марса, с разрешением в два метра, что, вообще-то, уровень некоторых спутников-шпионов, крутящихся сейчас на орбите.
Жириновскому докладывали о каких-то тысячах квазаров, миллионах новых галактик, но для него это просто абстрактные числа, поэтому он не стал запоминать их.
И работа «Циолковского» продолжается, хотя все, без исключения, астрономы мира сходятся во мнении, что «Циолковский» не просто улучшил астрономическую науку, а перезагрузил её полностью — материалов для изучения накоплено на десятилетия вперёд, но они пополняются каждый день…
Но мировая общественность, как и ожидалось, очень быстро устала от этих бесконечных открытий, поэтому визжать, как счастливые дети, продолжают только астрономы и прочие профильные специалисты.
«И Орлов прикоснётся своими руками к этому бесконечному источнику престижа Советского Союза — он, а не я!» — с негодованием подумал Жириновский.
— Да, знаю, сволочь, — согласился Геннадий. — Но надо было Гаськова выдвигать в президенты — наверное, тогда бы вместе полетели… Эх…
— Надо было! — воскликнул Владимир. — А то летает по своим конференциям и симпозиумам, подонок и мерзавец! Кофеёк попивает и вещает, с умным видом, свои мысли о психиатрии!
— Не без этого, согласен… — произнёс Орлов. — Моя ласточка всё так же стоит в гараже?
— Это тебе с женой лучше связаться, — ответил Жириновский. — Кстати, как ты там, без жены-то? Ах-ха-ха! Слушай анекдот!
— Давай! — согласился Геннадий.
— В наборе принадлежностей для космонавтов есть секретный отсек, в котором содержится тюбик с женщиной, — начал Владимир. — Содержимое тюбика необходимо выдавить на ладонь и растирать по поверхности полового члена до полного удовлетворения!
— Ха-ха-ха!!! — засмеялся Орлов. — Ох, Вольфыч! После обеда, обязательно, пойду и проверю набор!
— Ладно, на этой весёлой ноте, думаю, нужно закругляться, — сказал Владимир. — Рад был услышаться, Гена!
— Взаимно, Вольфыч! — ответил Геннадий. — До связи!
Жириновский завершил вызов, а затем посмотрел на часы — скоро ему на заседание Совета обороны СССР, на котором будут освещаться первые результаты ракетных обстрелов и успехи или неудачи первого этапа контрнаступления.
Генштаб ВС СССР имеет очень большие ожидания, связанные с массированным ракетным обстрелом тылов сил Коалиции — ему очень хочется повторить успех прошлого раза, когда наступление было сильно замедлено, а затем Иракская армия нанесла серию удачных контрударов.
Сверившись со списком задач на сегодняшний день, Владимир вновь посмотрел на часы и понял, что не успевает сыграть партеечку в «Эпоху империй», что вызвало в нём сильное сожаление.
Невольно вспомнился Каспаров, который сейчас интенсивно готовится к поединку. Он настолько погрузился в это, что даже временно прекратил свою оппозиционную деятельность.
Жириновскому плевать, что делают оппозиционеры, лишь бы не нарушали законы, а вот слова Каспарова о том, что «Эпоха империй» — это игрушка для детей, задели его до глубин души, поэтому он намерен уничтожить шахматиста на поле боя, демонстративно унизив его действием, в прямом эфире.
Когда до начала заседания осталось десять минут, Владимир встал из-за стола, захватил электронный испаритель и направился на этаж Совета обороны.
Все основные члены Совета обнаружились на месте, но ещё не прибыли представители Генштаба и ВВС СССР.
В конце концов, все необходимые люди прибыли к назначенному времени.
— С чего лучше начать, Владимир Вольфович? — спросил генерал-полковник Сергеев.
— С ракетного обстрела, конечно же, — ответил Жириновский. — Уже должны были поступить сведения о результатах — я прав?
— Так точно, товарищ президент, — подтвердил Сергеев. — Массированный удар был нанесён в назначенное время и производился при помощи 420 ракет «Аль-Кадисия», 985 ракет «Аль-Аббас-2», а также 1200 ракет-обманок, оснащённых разделяющимися боевыми частями.
«Аль-Аббас-2» — это иракская ракета на базе ракеты «Аль-Аббас», которая, в свою очередь, сконструирована на базе старинной керосиновой ракеты Р-17. К новой версии приложили руку советские конструкторы, разработавшие новый обтекатель, новый двигатель, а также радикально более совершенные цифровые «мозги».
Круговое вероятное отклонение удалось уменьшить до 50–70 метров, а массу боевой части увеличили до 550 килограммов.
Производство корпусов происходило на мощностях Ирака, а вот электронику завозили из Союза, в числе прочей военной помощи.
Но основная масса новых ракет — это переделанные старые ракеты «Аль-Аббас», которые всё это время хранились в резерве, как слишком малоэффективные.
Ракеты-обманки Ирака представлены в двух видах — «Абу Нувас», имитирующий «Аль-Аббас-2», и «Джуха», имитирующий «Аль-Кадисию». Они разработаны специально, чтобы имитировать баллистику этих ракет, но в конце пути, вместо того, чтобы упасть на цель, их боевые части распадаются на десятки «боеголовок», представляющих собой болванки, оснащённые линзами Люнеберга, то есть, пассивными усилителями радиолокационного сигнала, из-за чего они выглядят на радаре, как крупные объекты.
Сигнатуры этих «боеголовок» очень правдоподобно имитируют ракеты «Аль-Аббас-2» и «Аль-Кадисия», поэтому вражеская ПВО не должна суметь качественно различить их и не тратить ракеты на ложные цели.
— Внимание на экран, товарищи… — произнёс генерал-полковник и нажал кнопку на пульте.
На видеостене началась демонстрация результатов ударов — сплошное облако чёрного дыма, застилающее горизонт.
— А это кадры с «Циолковского», — сказал начальник Генштаба и переключил изображение. — К моменту его пролёта пожары потушить ещё не успели, поэтому лучшее качество мы получим завтра или послезавтра, когда появится окно между научными задачами.
Советские астрономы выжимают из телескопа максимум, несмотря на то, что уже собранные данные дали работу на десятилетия вперёд. И выделенные им 90% времени считаются недостаточными, поэтому они претендуют на 10% времени военных, а также прибегают к манипуляциям по переносу времени военных на другие дни.
Уже был один случай, когда военные, по просьбе АН СССР, уступили очень много своего телескопного времени учёным, ради фиксации каких-то редких космических явлений, а затем телескоп «ушёл на профилактический осмотр» — военные снимали всё необходимое целые сутки подряд.
«Ох, какой масштаб…» — подумал Жириновский. — «Не жалею ни об одном рубле, вложенном в этот телескоп…»
На кадрах видно огромное облако чёрного дыма, движущееся в сторону Персидского залива, через которое пробиваются очаги огня.
После этих кадров с телескопа, включилась видеозапись с БПЛА-разведчика, сумевшего проникнуть во вражеское воздушное пространство и произвести съёмку между облаками дыма.
На военных базах США горят склады топлива, горит техника, суетливо бегают какие-то люди в спецодежде, ездят пожарные машины и экипажи скорой помощи — это кадры состоявшегося катастрофического разгрома тыла.
— Система ПВО противника была очень быстро перегружена, поэтому сбить он смог, по нашим оценкам, около 5–7% настоящих ракет, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Данные ещё уточняются, но есть уже подтверждённые и зафиксированные на видео потери 77 самолётов разных типов. В основном, их уничтожили на аэродромах в Кувейте, Саудовской Аравии и на авианосцах в Персидском заливе. Авианосцы тоже получили крайне серьёзные повреждения…
На экране появились кадры авианосцев, от которых исходит дым. Возможно, это горят уничтоженные самолёты, а возможно, что это ракеты сумели пробиться внутрь и вызвать пожары.
— Но самое главное, чего удалось добиться — все аэродромы получили критические повреждения топливных складов, взлётно-посадочных полос и прочей инфраструктуры, — сказал Сергеев. — Коалиции потребуется не менее двух недель, чтобы полностью устранить повреждения и совершать авиаудары в прежнем объёме. Также очень серьёзно повреждены крупнейшие склады ГСМ и боеприпасов, что способно сократить возможности логистики на 60–70%, но это ещё уточняется и подвергнется переоценке в ближайшие дни.
— Впечатляет… — произнёс Владимир. — А по живой силе данных нет?
— Пока что, рано говорить о потерях живой силы — мы ещё не интерпретировали имеющиеся данные о материальной части, — ответил начальник Генштаба. — Зато мы точно знаем, что были успешны удары по 17 штабам дивизионного и бригадного уровня, а также по 13 узлам связи. В настоящий момент, подразделения противника дезорганизованы и это даёт свои плоды в ходе иракского контрнаступления.
— Какова ваша оценка результативности удара? — спросил Жириновский.
— Если брать за эталон результативность уничтожения тылов фашистских сил авиацией Красной Армии в 1943−44 годах, то она уже превзойдена, — ответил генерал-полковник Сергеев. — В то же время, единственное, что смог сделать противник — это уничтожить 83 пусковые установки, среди которых только 16 не успели произвести запуск ракет. С таким наша военная мысль ещё не сталкивалась, товарищ президент, поэтому нам всем следует извлечь уроки из произошедшего…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 января 2001 года*
— Давайте, побыстрее, к новостям, — потребовал Жириновский.
Ему пришлось перенести плановую поездку на дачу — специально ради этого внепланового заседания Совета обороны СССР. Галина поехала туда вместе с семьёй Игоря, а Владимир пообещал, что если не случится ничего чрезвычайного, то приедет к вечеру.
Но последние трое суток чрезвычайные события происходят каждый час — он сам приложил к этому руку.
— Почти все заброшенные мины встали на боевое дежурство, — сообщил генерал армии Корунков, главнокомандующий ВВС СССР. — Три из сорока четырёх мин не ответили на сигнал, по неизвестным причинам, но остальные полнофункциональны и ждут команды на активацию.
Ситуация в Персидском заливе уникальна и, едва ли, повторится в ближайшие годы, поэтому Жириновский решил рискнуть и приказал испытать новейшие управляемые морские мины «Навья-1АЛ».
Их забросили в Ормузский пролив с помощью 26 многоцелевых истребителей Су-27М ВВС Ирака, воспользовавшись прикрытием массированного ракетного удара, перегрузившего ПВО сил Коалиции до полной потери боеспособности. В ходе этой операции были потеряны 4 самолёта, а остальные штатно сбросили свои грузы в воду и вернулись на свои аэродромы.
«Навья-1АЛ» отличается от обычных морских мин тем, что управление ею осуществляется с помощью лазерной спутниковой связи, соединение с которой будет установлено с помощью буйков, которые всплывут на поверхность по акустической команде от дежурящей неподалёку подводной лодки.
Мины сейчас стоят на дне пролива, то есть, на глубине около 200 метров, а их буйки располагаются на глубине примерно 70 метров, поэтому обнаружить их очень сложно, так как они не подают никаких сигналов и корпуса покрыты звуко- и радиопоглощающим материалом.
Обнаружить их практически невозможно, хотя на следующий день после сброса там часто ходили минные тральщики и несколько эсминцев с буксируемыми сонарами. Но прошло слишком мало времени, поэтому они, насколько известно Владимиру, ещё ничего не нашли.
— Теперь нужно лишь дождаться, пока флот начнёт выходить из залива… — произнёс Жириновский.
— Из актуальных новостей — мы подтвердили критическое повреждение британского авианосца «Арк-Ройял», класса «Непобедимый», — заговорил генерал-полковник Сергеев. — Сейчас он находится в порту Манамы, в Бахрейне, и его экипаж предпринимает попытки потушить до сих пор продолжающийся пожар под палубой.
— Замечательно! — обрадованно воскликнул Жириновский. — Одно только это полностью окупает весь ракетный обстрел! А каков статус Тедди? С ним же тоже всё не очень хорошо?
— Авианосец «Теодор Рузвельт», судя по снимкам, также получил серьёзные повреждения, но признаков пожара не видно, хотя он тоже находится в порту и с него высадили часть экипажа, — ответил на это начальник Генштаба. — Пентагон не делает никаких заявлений, но это ожидаемо. Нам нужно больше времени, чтобы точно оценить степень его повреждения и делать дальнейшие выводы о его боеспособности.
Владимир видел снимок с «Циолковского», с разрешение в три сантиметра — американцы накрыли три пробоины в палубе брезентом, поэтому остаётся лишь гадать, что «Аль-Кадисии» наворотили внутри…
— Зато у нас есть данные о подтверждённых потерях сухопутной материальной части противника, — продолжил Сергеев. — Уничтожено 114 единиц танков M1 Абрамс, 23 единицы танков Челленджер 2, 462 единицы БТР, БМП и прочей лёгкой бронетехники, 179 единиц артиллерийских орудий и РСЗО, а также около 1500 единиц грузового автотранспорта. Это подтверждённые потери, зафиксированные на снимках с «Циолковского». Реальные потери больше, но мы не можем посмотреть, сколько именно техники сгорело в ангарах.
— Это тоже очень хорошо… — произнёс удовлетворённый Жириновский. — А как продвигается контрнаступление на Эль-Фаллуджу?
— Три часа назад флаг Ирака был поднят над кварталом Индустриальный, а бои перешли на площадь Дзержинского, — сообщил начальник Генштаба. — От площади чуть меньше двух километров до моста имени Саддама Хусейна — на пути наступающих подразделений «Баирума» находятся новые микрорайоны, адаптированные для обороны, что осложняет штурмовые действия, поэтому мы ожидаем, что достижение моста займёт минимум трое суток. Зато на южном участке подразделениям «Редума» удалось добиться значительного прогресса и завладеть водоочистной станцией, а затем выйти к берегу Евфрата и закрепиться.
Это имеет важнейшее значение для исхода второй битвы за Эль-Фаллуджу — таким образом перекрывается снабжение обороняющейся группировки с юго-востока.
Мосты через Евфрат, восстановленные Коалицией, снова разрушены — Иракская армия не планирует биться за западный берег. Это значит, что снабжение осаждённых подразделений может осуществляться только с юга и севера, поэтому за эти направления отвечают наиболее боеспособные подразделения — республиканская гвардия и иностранные наёмники.
— А на севере как дела? — поинтересовался Жириновский.
— Задействованные на северном направлении подразделения ЧВК сумели прорваться и захватить часовой завод имени Мустафы Вахбы, но основные силы были отброшены контратакой противника, — ответил генерал-полковник Сергеев. — Два батальона удержали завод — по последним данным, они находятся в окружении, но всё уже могло измениться.
— Что ж, это обнадёживает, что штурм продолжается, — сказал Владимир. — Это значит, что мы практически завершили все три акции против США и Коалиции — теперь нужно следить за тем, что будет делать Буш…
Президент Джордж Буш, которого уже начали называть Джорджем Бушем-младшим, заступит на пост уже через неделю, сразу после инаугурации, и полноценно осознает, насколько тяжкое наследие ему оставляет Клинтон.
Сейчас Джордж работает с тем, что ему дали — а дали ему феноменально громкий скандал с Клинтоном и островом Эпштейна, который он использует ради укрепления позиций своей партии.
Возможно, Буш-младший — это самый главный глашатай этой темы, так как каждое его публичное выступление, так или иначе, затрагивает Клинтона и связанный с ним скандал, потому что это работает на дискредитацию Демократической партии, которая сейчас находится в низшей точке популярности.
Предпринимаются попытки откреститься от Клинтона, который сократил свои появления на публике до минимума, по соображениям безопасности — разные люди со всех штатов делают заявления о том, что его гарантированно отмажут, поэтому нужно взять правосудие в свои руки.
Но Жириновскому и КГБ СССР обязательно нужно, чтобы Клинтона отмазали, так как смысл всей этой акции с разоблачением президента-педофила заключается не в том, чтобы показать всему миру его истинное лицо, а в том, чтобы дискредитировать саму систему государственной власти США.
Вместе с Клинтоном под раздачу попадают полтора десятка разнокалиберных функционеров из его команды, поэтому всё выглядит так, как будто такое у них в порядке вещей — так и есть, на самом деле, но мировая общественность пребывала в неведении.
И если их начнут отчаянно отмазывать, то это станет потрясающим пропагандистским материалом, который можно будет использовать годами…
Но есть ещё несколько человек, посещавших остров Эпштейна, видеозаписи с участием которых не публиковались — это КГБ решил придержать до более удачного момента, когда информационный повод постареет и ажиотаж начнёт затухать.
— По людским потерям какие-нибудь данные появились? — спросил Владимир.
— Есть приблизительная оценка, товарищ президент, — сказал генерал-полковник Сергеев. — Наши аналитики считают, что Коалиция потеряла в ходе ракетного обстрела от двух с половиной до трёх с половиной тысяч человек убитыми и от шести до девяти тысяч человек ранеными. 7,5% ракет были нацелены на ППД и ПВД противника, а время было предрассветное, поэтому личный состав противника находился, преимущественно, в спальных помещениях. По живой силе противника били ракетами с кассетными боеприпасами, поэтому реальные потери могут быть заметно выше.
— Это тоже просто отлично, — сказал Жириновский. — Чем больше погибло под ракетами, тем меньше погибнет потом.
СССР уже получил от этой войны практически всё, что хотел: новые виды вооружения испытаны в условиях интенсивных и масштабных боевых действий, новые тактики и стратегии опробованы, выяснено очень много подробностей о возможностях НАТО и польской армии, поэтому желать осталось очень малого.
Для Ирака это уже победа, так как он нанёс США крайне болезненный удар, от которого им только предстоит оправиться. Чуть-чуть смягчает это тот факт, что страна очень богата, а все эти неудачи можно свалить на Билла Клинтона и Демократическую партию.
— Эх, жаль, что Яки не испытали… — посетовал Жириновский.
Як-141 и Як-143, сверхзвуковые истребители вертикального взлёта и посадки, единственные в мире, на данный момент, ещё ни разу не участвовали в бою, хотя Як-143 планировался к передаче Ираку, но Минобороны СССР передумало.
Тем временем, уже приняты на вооружение многоцелевые истребители Як-146 и Як-147 — первый является палубным, а второй «сухопутным» — они превосходят предыдущие модели по всем характеристикам, являются полностью цифровыми, но переоснащение ими ВВС начнётся только с середины 2001-го года.
Также на вооружение приняты тяжёлый истребитель пятого поколения МиГ-35[66] и лёгкий истребитель четвёртого поколения Су-37 — оба они оснащены новейшими двигателями с изменяемым вектором тяги, что крайне положительно сказывается на их манёвренности, в обоих самолётах широко применяются аморфные металлы, выращенные на орбите монокристаллические турбинные лопатки, что повышает ресурс работы двигателей кратно, а также они оснащены передовой авионикой.
Стоимость МиГ-35, из-за применяемых материалов, равна 211 миллионам рублей за единицу, если не учитывать затраты на пятнадцатилетние НИОКР, а Су-37 обходится государству в 78 миллионов рублей за единицу.
Суммы вполне посильные, поэтому бюджет идёт на это, несмотря на то, что и Минобороны, и ГКО СССР уже решили, что бить предполагаемого противника будут, преимущественно, беспилотниками разных типов. Пусть они и не так эффективны, как полноценные самолёты, зато их не так жалко, ведь в них видят расходный материал.
— Ладно, как-нибудь в другой раз, которого, я надеюсь, не случится, — произнёс Жириновский. — Что ещё случилось за последние деньки? Есть какие-нибудь новости по международной реакции на произошедшее и происходящее?
— США планируют созвать заседание Совбеза ООН, — сообщил Александр Александрович Бессмертных, министр внешних отношений. — Скорее всего, снова будут обвинять нас в поддержке террористического режима Кусея Хусейна, а также призывать к наложению международных санкций на нас и на Ирак.
— И плевать, — махнув рукой, сказал Жириновский. — А остальные?
— Посол Саудовской Аравии навязчиво напрашивается на встречу, — ответил Бессмертных. — Следуя выработанной нами стратегии, я уклоняюсь от встреч и любых бесед с послами Бахрейна, Катара, Саудовской Аравии, Кувейта и Иордании. Правда, мне пришлось поговорить с послом Израиля — он тоже пытается завязать диалог по ситуации на Ближнем Востоке.
— Не понимаю, чего евреи переживают… — произнёс Владимир. — Не им платить репарации — они не участвовали в этой войне напрямую…
Израиль, судя по всему, знал о реальной мощи Ирака гораздо больше, чем говорил своим союзникам, поэтому категорически отказался от участия в «Трепете пустыни», хотя это было наиболее выгодно, в первую очередь, ему.
А теперь всё близится к логическому завершению и пора думать, что Ирак будет делать дальше.
Воевать против ближневосточных монархий сразу после вывода сил Коалиции из Ирака — это глупость, но можно выручить очень много денег, навязав им особые условия.
По расчётам МВО, Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания, Бахрейн и Катар могут раскрыть кубышки и выплатить Ираку около 80 миллиардов долларов единовременно, так как у них очень большие резервы — нефть уже долго имеет хорошую цену.
А ещё Ирак может навязать ОПЕК снижение общей нефтедобычи, хотя бы на два-три года — это будет сделано ради компенсации финансовых потерь СССР, которого проблемы ОПЕК не волнуют и он будет усиливать нефтедобычу на фоне общего сокращения.
— Ладно, наблюдаем за ходом событий, — сказал Жириновский. — А теперь, товарищи, перейдём к обсуждению плана строительства «Мира-3»…
*Иракская Республика, мухафаза Анбар, город Эль-Фаллуджа, квартал III -го Интернационала, руины часового завода, 14 января 2001 года*
Прогремели взрывы, цех осыпало бетонной и кирпичной пылью, а затем духи снова пошли на штурм.
Старший лейтенант Варенцов выбежал из укрытия и помог своим бойцам быстро восстановить разрушенную баррикаду — коллективными усилиями, дверной проём был загорожен открученным от креплений токарным станком.
Далее Иван занял позицию у самодельной бойницы и открыл огонь из трофейного пулемёта M249.
Противник обстрелял завод фосфорными снарядами, которые не только дают неплохую дымовую завесу, но и служат в качестве сравнительно эффективного химического оружия — из-за этого обороняющиеся вынуждены носить противогазы.
Со стороны небес донёсся характерный свист, и во дворе завода начали взрываться 82-миллиметрового калибра артиллерийские мины.
Это отрабатывают «Васильки» 2-й отдельной миномётной роты ЧВК «Тайфун», поддерживающие оборону часового завода.
Противник, в настоящий момент, не может эффективно поддерживать свои войска авиацией, поэтому битва идёт практически на равных — в качестве исключения, вчера был эпизод обстрела завода штурмовиком A-10A Тандерболт II, но его сбила ПВО, поэтому больше ничего не прилетало.
Ствол трофейного пулемёта раскалился до тёмно-красного цвета и начал «плеваться» пулями, поэтому Иван прекратил огонь, разрядил пулемёт и прислонил его к стене.
Рядом обнаружился трофейный карабин М4А1, заблаговременно проверенный на исправность и точность боя, как и все остальные захваченные на заводе образцы вооружения.
Духи использовали часовой завод в качестве опорника, который планировалось держать до последнего, чтобы не позволить противнику продвигаться дальше на юг, поэтому в подвалах сконцентрированы солидные запасы оружия, амуниции и взрывчатки, которые было грехом не использовать в обороне.
Очень повезло, что завод готовили к обороне и обороняли американцы, а не британцы, так как будь тут британское оружие, оборона бы уже давно закончилась…
Иван до сих пор сильно негодует от того, что именно британское командование выдаёт своим солдатам — штурмовые винтовки часто клинят, с лёгкими пулемётами история примерно та же, поэтому они признаны ненадёжными и нежелательными для использования.
А вот американское вооружение, напротив, отличается приличной надёжностью и высоким качеством изготовления, а также отлично справляется с американской же индивидуальной бронёй, поэтому применять его можно и нужно.
Из-за условий окружения, снабжение практически не поступает — несколько раз на завод сумели прорваться грузовые роботы, доставившие ограниченный объём боеприпасов и оружия, поэтому полагаться приходится на трофеи.
Старший лейтенант Варенцов аккуратно заглянул в бойницу, продолбленную в заводской стене при помощи кирки и двух ручных гранат.
Миномётный обстрел прекратился, поэтому духи снова повылезали из занятых укрытий и продолжили сближение.
Иван срезал морпеха, начавшего слишком долгую перебежку, короткой очередью по ногам, а затем, когда он упал, добил его очередью в правый бок.
В ответ, практически сразу, по стене завода был открыт шквальный огонь, из-за чего Варенцов был вынужден отойти от бойницы. И он сделал это вовремя, так как духи шарахнули в стену из противотанкового гранатомёта.
Вновь цех заполнился кирпично-бетонной пылью, резко снизившей обзор.
Иван вытер стёкла противогаза специально выделенной под эту задачу тряпкой из кармана, а затем пошёл к новой позиции, с которой можно будет ограниченно управлять оборонительными действиями его взвода.
Получив короткие рапорты о состоянии бойцов и занимаемых ими участков заводской обороны, Варенцов позвал к себе оператора БПЛА, который притащил с собой пульт управления и терминал.
На экран транслируется вид на завод с высоты птичьего полёта, но общая картина Ивана не интересует, поэтому он приказал приблизить до их участка обороны.
Сразу стало понятно, что духи не собираются штурмовать их, так как они понесли слишком большие потери. Сейчас они утаскивают раненых и убитых, под прикрытием дымовых гранат, а такое не делается во время штурма.
— Выдыхаем, мужики! — скомандовал Иван, когда духи начали отходить на исходные. — Перезарядиться, оправиться и пополнить БэКа!
Он чувствует нутром, что война близится к завершению — такое же ощущение было в Югославии, а затем и в ЮАР. Никто об этом никогда не говорит, но это будто витает в воздухе и сказывается на всём.
Коалиция временно лишилась своего единственного преимущества в виде господства в воздухе — сообщается, что тылы очень серьёзно прожарены и восстанавливаться они будут минимум пару недель, а за это время можно успеть очень много.
Эль-Фаллуджу приказано взять и больше не отпускать, потому что контроль над ней очень сильно облегчает дальнейшую оборону.
Командование противника это прекрасно понимает, поэтому держится за город, как за родной — несмотря на систематический обстрел водной поверхности Евфрата иракской артиллерией, через реку упорно переправляются духи с оружием, боеприпасами и взрывчаткой.
Установившуюся после неудачной попытки штурма тишину нарушил узнаваемый рокот реактивных снарядов — это РСЗО «Смерч-С».
По характеру эха от серии взрывов, Иван понял, что это были кассетные боеприпасы, особенно эффективные в условиях городских руин, так как создают сотни отдельных взрывов, что увеличивает вероятность ранения даже укрывшихся солдат.
А где-то через десяток минут, когда Варенцов решил перекусить, началась новая канонада, более масштабная, чем предыдущая — долбят «Грады».
«Будем продолжать наступление», — подумал Иван, разогревая банку говяжьей тушёнки сухим спиртом на одноразовом таганке. — «Когда-нибудь всё это закончится — я нажрался этого до конца жизни. Надо возвращаться домой».
Командование ЧВК, около месяца назад, донесло до личного состава, что после завершения Иракской кампании будет возможность досрочно вернуться домой, но с условием. Придётся отслужить в Советской армии минимум два года — в том же звании, какое имеешь в данный момент.
Для Варенцова очевидно, что это делается, чтобы распространить опыт современной войны в войсках, поэтому это будет не просто служба, как можно было бы ожидать, а что-то особенное — возможно, на должности инструктора.
В любом случае, Иван уже навоевался, поэтому с удовольствием примет условие и отслужит положенный срок, чтобы без проблем вернуть гражданство и жить дальше, на заработанные войной деньги.
«Не стоят того эти деньги», — подумал он. — «Я оставил среди этих руин годы своей жизни — в мотках нервов».
Единственное, что его утешает — деньги он не тратит, потому что их тут негде тратить, поэтому накопилось их очень много. По его примерным расчётам, выходит около 1 миллиона 350 тысяч долларов — это за захваченных пленных, за «Стража Басры», а также военное довольствие вместе с боевыми.
В рубли их можно конвертировать по курсу 1 к 1, поэтому он ничего не потеряет и станет безумно богатым человеком, который очень легко позволит себе огромную кооперативную квартиру и много машин, если захочет, и после этого останется ещё очень много.
Но он ничего не почувствовал, когда представил себе всё это.
«Похоже, снова придётся идти к мозгоправам», — подумал он с сожалением. — «Предупреждали, что ничего хорошего от этой „командировки“ с мозгами не случится, но зато я буду знать, когда с ними станет что-то не так».
Ему, в любом случае, придётся проходить психологические тестирования, как это теперь положено делать после возвращения из зоны боевых действий — Юрий Цой, вернувшийся домой из-за потери левой ступни, писал, что теперь от этого не отвертишься, но ему повезло и у него врачи ничего не обнаружили.
Из небес снова донёсся знакомый звук, но это не снаряды и не ракеты, а реактивные двигатели. Звук доносится с востока, что означает только одно — это иракская авиация, у которой сейчас кратковременная вольница.
«Вот как жизнь, иной раз, поворачивается…» — подумал Варенцов. — «Сегодня ты, а завтра тебя…»
Спустя несколько минут, откуда-то с запада, донеслись громкие раскаты взрывов. Это точно не 500 и даже не 1000, а что-то больше 1500 килограммов, потому что Иван примерно представляет, куда могли бы отбомбиться летуны и ближайшее место находится километрах в шести отсюда.
Если он прав и бомбили тамошние опорники, то это точно ФАБ-1500 или выше.
Это не очень-то важно, но ему интересно знать и узнавать такие подробности. К тому же, при обороне Багдада ему довелось поучаствовать в судьбе одной бомбы ФАБ-500-М54, которую ему было приказано оснастить радиовзрывателем и зарыть в переулке, на месте возможного прохода колонны духов.
В тот день он впервые увидел, как HMMWV срывает с трассы и забрасывает в здание, а танк М1 Абрамс прошивается тяжёлыми осколками в борт. Дистанция до бомбы была не более 10 метров, поэтому такой эффект ожидался, но Варенцов, тем не менее, был позитивно удивлён.
— «Гиена-1» на связи — взводные, ко мне, — раздался из наушника в ухе голос комроты.
Варенцов поднялся с куска кирпичной кладки, лежащего на полу цеха, и направился к командиру роты.
По пути он увидел в окно, что во дворе завода уже снуют подразделения иракцев.
— Товарищи наёмники, нас отводят в прифронтовую зону, — сообщил комроты, майор Мельников. — День передышки, а затем возвращаемся в город. Сейчас быстро грузите всё трофеизированное на личный состав так, чтобы ничего не осталось, а потом ноги в руки и вперёд. Сдадим трофеи интендантам дивизионного уровня — это нам зачтётся и напрямую скажется на поощрительных выплатах. В связи с этим, не советую беречь спины. За работу.
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 18 января 2001 года*
— Да?.. — спросил только что проснувшийся Владимир.
Он уже давно и крепко спал, но звонок служебного телефона разбудил его. Галина всё так же спит. На часах 4:45 утра и звонок точно экстраординарный.
— Товарищ президент, вам необходимо срочно прибыть на работу, — сообщил ему Захар, ассистент. — Случилось кое-что очень важное.
— Связь защищена — говори нормально… — потребовал Жириновский.
— Потопили корабли, — ответил Захар. — В Совете обороны экстренное собрание.
— Вот с этого, твою мать, надо было начинать… — процедил Жириновский, в сердце которого сформировался комок радости. — Скоро буду.
Он завершил вызов и открыл вещевой шкаф.
— Володя… — произнесла проснувшаяся жена. — Ты куда?..
— На работу, Галь, — ответил одевающийся Владимир. — Случилось кое-что хорошее и нужно срочно разобраться с этим.
— Ты надолго?.. — спросила Галина. — А завтрак?..
— Там поем, если что, — ответил Жириновский, махнув рукой. — Спи — тебе скоро на работу.
Умывшись и одевшись, он вышел из квартиры и сел в свой личный бронелимузин. Рыкнул мощный двигатель, взметнулся снег под массивными колёсами, и Жириновский помчался по пустым городским улицам, кратчайшим маршрутом до Дома Правительства.
Первый небоскрёб не спит — почти во всех помещениях горит свет.
Припарковав бронелимузин на уличной парковке, Владимир вошёл в фойе, быстро прошёл КПП и поднялся на этаж Совета обороны СССР.
На месте уже маршал Язов, генерал армии Пуго, министр Бессмертных, генерал-полковник Диков, генерал армии Корунков, генерал армии Гаськов и руководитель ГКО Виктор Штерн.
— Приветствую всех, товарищи, — сказал Жириновский и получил ответные приветствия. — Не будем медлить — что известно? Сколько потопили, сколько подбили?
— Коалиция предприняла попытку вывести повреждённые авианосцы «Арк Ройял» и «Теодор Рузвельт», в сопровождении эсминцев, буксируемого сонара и минных тральщиков, — сообщил генерал армии Корунков. — Мы посчитали, что лучшего момента уже не будет, поэтому активировали шестнадцать мин. Штатно поднялись пятнадцать, а одна, как мы понимаем, получила повреждения при заброске. Операторы получили управление минами и тут из строя вышли ещё две мины — отказали моторы. Согласно данным с датчиков, двигатели не выдвинулись.
— Так… — произнёс Жириновский и вытащил из кармана испаритель.
— Операторы повели мины навстречу приближающимся кораблям, выполнили манёвр полуохвата и пошли в атаку, — продолжил Корунков. — Сонар, как мы понимаем, увидел приближающиеся цели, и противник начал действовать по стандартному протоколу. Все корабли начали противоторпедные манёвры, а эсминцы отстрелялись ложными акустическими целями и загородили собой авианосцы.
Ложные цели они потратили зря, так как на минах установлены высокочастотные сонары, дающие операторам «картинку», то есть, они видят рельеф дна и днища кораблей в режиме реального времени, поэтому акустические обманки создают лишь незначительные помехи. Также на минах установлены магнитографы, допплеровские радары и инерциальная система навигации — всё это даёт достаточно информации, чтобы ориентироваться на местности и обнаруживать цели.
— Также противник поднял в воздух противолодочные вертолёты, которые атаковали некоторые мины торпедами, — сказал главнокомандующий ВВС СССР. — Таким образом были потеряны четыре мины, но это не остановило остальные, которые атаковали оба авианосца, а также сумели подорвать один эсминец типа «Арли Бёрк».
— И что в итоге? — спросил подобравшийся Жириновский.
— «Арк Ройял» ушёл на дно, а «Теодор Рузвельт» тонет, — ответил генерал армии Корунков. — Он пытается, на остатках хода, добраться до порта Сакр, расположенного в Рас-эль-Хайме, но шансов на это очень мало. Мины рассчитаны на пробитие днища авианосца класса «Нимиц», а успешных подрывов было три — даже если пробить днище смогла только одна мина, спасти авианосец уже не удастся.
У Великобритании было всего три авианосца на весь Королевский флот, а теперь их два. За один день они лишились трети авианосного флота, что является военной катастрофой и национальным унижением.
— Об эсминце, как я понимаю, можно даже не говорить? — уточнил Жириновский.
— Он уже находится на дне, — ответил генерал. — По нашим данным, это был эсминец «Росс».
— Потрясающий результат… — произнёс Владимир. — Значит, у нас осталось 25 мин для новых целей…
— Вряд ли они снова рискнут пересекать Ормузский пролив, — покачав головой, сказал маршал Язов. — Если оба авианосца ушли на дно, то остальными они точно не рискнут — так и будут стоять в заливе, пока конфликт не завершится мирными переговорами.
— Буйки ведь ушли на дно? — спросил Жириновский.
— Так точно, — подтвердил генерал Корунков. — Системы самоликвидации сработали штатно.
На каждой мине установлен оптоволоконный кабель, длиной тридцать пять километров и с защитой от высокого давления. Через эти кабели и осуществляется управление миной — на буйке антенна, соединяющая мину с лазерным спутником, поэтому управлять этой миной можно с любой точки планеты.
— Хорошо, — облегчённо произнёс Владимир. — Ха-ха, утро началось не с кофе, но очень бодро! Это всё или есть ещё какие-то очень хорошие новости?
— В конце концов, они найдут все мины, — сказал генерал Корунков. — Теперь они будут искать их с особой интенсивностью, так как им уже должно стать ясно, что они попали в ловушку.
Владимир ожидает дипломатического скандала, так как очевидно, что оружие такого уровня не по плечу иракской оборонной промышленности и это явный советский след.
«Никого не смущало, когда в Афгане по нам стреляли из американских „Редай“ и „Стингеров“, а также из китайских пулемётов и автоматов», — подумал Жириновский. — «В чём тут принципиальная разница? Я её не вижу!»
Инаугурация Джорджа Буша-младшего состоится 20 января, то есть, через два дня, а потом ему предстоит разгребать последствия этой войны и Владимир рассчитывает, что Буш не будет медлить и начнёт переговоры, так как козыри в рукаве у Ирака и СССР уже закончились.
Остался лишь один козырь, в виде ещё не опубликованных видеозаписей, но они очень мало повлияют на войну в Ираке.
Если война продолжится, несмотря на все намёки, то останется только грубая сила на грубую силу — в таком типе противостояния Ирак обречён на поражение.
Но потеря авианосцев и постоянная угроза в Ормузском проливе — это очень веские причины, чтобы начать договариваться.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 25 января 2001 года*
— Колин… — заговорил Жириновский, зубами откусывая кончик кубинской сигары. — Я ведь могу так к вам обращаться?
— Можете, мистер президент, — кивнув, ответил госсекретарь Пауэлл. — А я могу называть вас Владимиром?
— Разумеется, — разрешил Жириновский и заулыбался. — Сигару?
— Никогда не отказывался от сигар, Владимир, — ответил госсекретарь и взял сигару из коробки. — Это «Кохиба»?
— Лимитированная серия, — подтвердил Жириновский и показал крышку деревянной коробки. — Подарок от Фиделя, в знак дружбы и уважения.
На крышке изображён герб Кубы и надпись «Al Presidente Zhirinovsky, con amistad y respeto» с подписью Фиделя Кастро.
— Это из его личных запасов, а ты должен понимать, что нет на этой планете человека, знающего толк в сигарах лучше, чем Фидель, — добавил Владимир.
К сигарам он равнодушен и курит впервые за долгое время — это специально ради того, чтобы расположить к себе Колина Пауэлла, известного тем, что он заядлый курильщик и просто обожает сигары.
Испорченные отношения между СССР и США это не исправит, но хорошие личные отношения имеют значение.
— Я ценю это, Владимир, — произнёс госсекретарь, умело раскурив сигару.
Они сидят в Мраморном зале на предпоследнем этаже Первого небоскрёба — отсюда открывается лучший вид на Москву, а ещё это помещение специально спроектировали ради приёма важных гостей.
Тут всё исполнено из розового мрамора, даже некоторые элементы мебели, а ещё тут есть фонтан с русалкой, изваянной в гиперреалистическом стиле. Если не вглядываться, то можно подумать, что это живая женщина в костюме русалки.
В восточной стороне помещения расположился настоящий камин, дым от которого отводится по продуманной вентиляционной системе, не пересекающейся с общей. Перед камином расположены два кресла, на которых они и расположились.
— Итак, каким ты видишь разрешение этого конфликта, Колин? — спросил Жириновский.
— Мы выведем войска, — ответил госсекретарь США. — Но для этого должно быть достигнуто прекращение огня.
— За это придётся что-то дать Хусейну, — произнёс Жириновский.
— У нас в распоряжении все ресурсы Соединённых Штатов, чтобы продолжить эту войну, — сказал Пауэлл. — Но президент Буш не расположен продолжать, так как не он начал этот конфликт и сейчас не то время, чтобы воевать. Мы знаем ваши выгоды в случае, если война закончится, а также в случае, если она продолжится. В качестве уступки, мы готовы пойти на обмен военнопленными, в формате «всех на всех».
— Это не уступка, — произнёс Жириновский. — Вы получаете от этого больше, чем иракская сторона, так как спасение пленных сбросит часть напряжения, накопленного в американском обществе. Нет, за это тоже придётся что-то дать.
— Владимир, я надеялся на конструктивную беседу… — сказал госсекретарь Пауэлл.
— Это и есть конструктивная беседа, Колин, — ответил на это Владимир. — Ты что-то предлагаешь, а я говорю тебе, почему именно это не получится — это вершина конструктивности. Или ты убеждён, что вы ничего не получите от обмена пленными «всех на всех»?
— Мы получим что-то от этого, с этим я не спорю, — сказал Пауэлл. — Но и Ирак тоже получит своих солдат назад — это выгодно Хусейну…
— Но не так выгодно, как вам, — усмехнувшись, произнёс Жириновский. — Цена назначается исходя из спроса на товар, которым сейчас выступают военнопленные. У вас очень высокий спрос на ваших военнопленных, поэтому цена будет очень высокой — это просто капитализм, Колин.
— Чего вы хотите? — спросил госсекретарь США.
— За прекращение огня — 80 миллиардов долларов поддержки Ирака через различные фонды, — озвучил требование Жириновский. — Это не репарации, а помощь в восстановлении Ирака. За обмен военнопленных «всех на всех», Ирак получит право безлимитной добычи и реализации нефти на следующие пять лет. За снятие минной блокады с Ормузского пролива — вы не должны будете вмешиваться в мирные переговоры между Ираком и ближневосточными монархиями. Ну и дополнительные требования — необходимо будет сократить американский контингент на Ближнем Востоке, а также снять гражданские санкции с Ирака. Взамен Ирак гарантирует, что никогда не начнёт военные действия против окружающих стран первым. Это посильные для вас условия, особенно в свете случившегося в последние дни Клинтона…
Авианосец «Теодор Рузвельт» затонул примерно через час после получения повреждений и, по данным от нелегальной разведки, экипаж на нижних палубах, в ангарах и в погребах боеприпасов погиб почти сразу, так как эти помещения слишком быстро заполнились водой.
«Жаль людей, конечно», — подумал Владимир. — «А вот Билла вообще не жаль».
Билл Клинтон был арестован сразу же — его взяли под стражу после того, как прошла инаугурация. Джордж Буш, по-видимому, решил отвлечь внимание общественности, поэтому собирается устроить публичный суд над Клинтоном, чтобы «казнить» его и Демократическую партию у всех на глазах.
Это гарантирует доминирование Республиканской партии на следующие несколько десятилетий, так как такой провал забудут очень нескоро.
«Клинтон вошёл в историю», — подумал Жириновский. — «Хотя вернее будет сказать, что эта паскудная мразь вляпалась в неё».
То, что Буш решил назначить его главным источником всех проблем США — это не очень хороший, пусть и ожидаемый, сценарий, так как гораздо лучше было бы, попытайся система вывести Клинтона из-под ответственности.
— Это очень высокие требования, — нахмурившись, сказал госсекретарь Пауэлл.
— Ирак готов поступиться деньгами и принять от вас помощь на 40 миллиардов долларов, — легко пошёл на уступки Владимир. — Но это окончательное предложение. Я уверяю тебя, Колин, что дальше ситуация и предложения будут становиться только хуже.
Госсекретарь посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, а затем выпустил изо рта сигарный дым.
— Я не давлю на тебя, — пояснил Жириновский. — Но обстановка на фронте, в тылу и в Заливе такова, что это лучшее предложение, которое вы можете получить. Кусей вообще уверен, что протесты, идущие сейчас в США, выльются в годы нестабильности, что даст ему шансы если не на победу, то на полную растрату вами своего международного авторитета. Из этой войны нужно выходить, Колин — я вижу эту ситуацию именно так. Рациональные политики всегда понимают, когда дело стало окончательно безнадёжным и нужно срочно бросать его.
— Я запомню озвученные тобой требования Ирака, — пообещал Пауэлл. — Мы обдумаем их и используем, как фундамент для начала переговоров.
— Большего я получить и не надеялся, — улыбнувшись, ответил на это Жириновский. — Как тебе сигара?
— Она великолепна, — сказал Пауэлл. — Жаль, что в Штатах такие очень сложно достать…
— У меня есть несколько коробок лимитированной серии, — сообщил Жириновский. — Чтобы ты не уезжал из Москвы с пустыми руками, я дарю их тебе — их привезут в посольство.
Кастро дарит ему сигары каждый год, потому что очень дорожит дружбой с Советским Союзом и лично с Жириновским. В основном, это связано с финансовыми и материальными вливаниями, которые растут с каждым годом.
Следующей очевидной целью для приложения усилий США, по мнению аналитиков, является именно Куба — она как кость в горле, поэтому вполне возможно, что на неё будет оказываться давление и всё может привести к военному вторжению. Вторжение маловероятно, но это только сейчас, а что будет через годы — этого никто не знает.
Оценив все риски, ещё Орлов подписал указ о поддержке Кубы.
Остров Свободы укрепляется, строится подземная инфраструктура — тоннели, бункеры, бомбоубежища и городские фортификации.
Кое-что из ранее построенного сносится и перестраивается, так как показало себя неэффективным в ходе боёв в Ираке, а кое-что начинают строить более масштабно.
То же самое, но в большем объёме делается и в ГДР, и в СР Югославии — основной фокус направлен на подземную инфраструктуру военного назначения, которая должна продлить сопротивление этих стран успешным вторжениям «дружелюбных» соседей.
Теперь, когда Ирак фактически победил в войне, доктрина окончательно признана эффективной и рекомендована к реализации во всех союзных государствах.
— Благодарю тебя, — искренне улыбнувшись, сказал госсекретарь.
— Всегда пожалуйста, — ответил Жириновский. — Как тебе Москва?
— Знаешь, я до сих пор под впечатлением, — произнёс Пауэлл. — Город очень красив, но я почувствовал некоторую неправильность… А потом я понял — здесь очень мало уличной рекламы. По сравнению с Нью-Йорком или Вашингтоном, тут её практически нет. Это необычно, и в Штатах такого точно не встретишь.
— Да, такого у вас не бывает, — улыбнувшись, сказал Жириновский, после чего пыхнул сигарой. — Но Манхэттен особенно красив по вечерам — мы можем лишь завидовать такой красивой рекламе.
В СССР реклама давно уже переехала в Интерсеть, причём не в виде назойливых объявлений, а на специализированные рекламные страницы. Всё-таки, отношение к рекламе в Союзе совершенно иное — её мало, делают её очень качественно, поэтому среднестатистическому советскому гражданину не зазорно зайти на сайт и посмотреть на новинки.
Жириновский считает это очень важным достижением: граждане не подвергаются бесконечной информационной бомбардировке на каждом шагу, а сами ищут новинки и изучают рекламу, которая не ставит перед собой цель продать что-то любой ценой, но дорого.
Благодаря этому, изредка встречающиеся биллборды завоёвывают пристальное внимание, а не игнорируются, как информационный шум, очень редкая реклама по ЦТ является ценным источником информации о новых товарах, которые точно обнаружатся на прилавках, раз их рекламируют, а рекламу в кинотеатрах, перед фильмами, уже давно убрали, хотя такая практика была в первые годы президентского срока Жириновского.
Да и уже давно установлено, что гораздо эффективнее ненавязчиво рекламировать продукцию через кино и сериалы — такая форма рекламы не ощущается втюхиванием чего-то ненужного, и будто бы ни к чему не обязывает.
Но как показал случившийся шквальный спрос на моду брежневских времён, к чему-то такая реклама обязывает…
— Я слышал, что Джоан Роулинг собирается отправиться в космос, — произнёс госсекретарь США. — В этих слухах есть хотя бы доля правды?
— Да, доля правды в этом есть, — подтвердил Жириновский. — Она посетит станцию «Мир», выйдет в открытый космос, а через пять суток вернётся на Землю. И я очень надеюсь, что это никак не повлияет на её «Гарри Поттера»…
Он внимательно следит за творчеством Роулинг — фильм «Гарри Поттер и Философский камень» вышел 9 декабря прошлого года и до сих пор продолжает грести кассу в кинотеатрах мира.
В СССР, по состоянию на начало января, фильм собрал 414 миллионов рублей на билетах, а ещё 368 миллионов рублей на игрушках, атрибутах и прочей ерунде, которую заблаговременно произвели в безумных количествах и просто выбросили на рынок в назначенный час.
Производство фильма обошлось в 410 миллионов рублей, что сделало его самым дорогим фильмом в истории. И все эти деньги видны на экране, так как нет в Союзе актёров, которым надо отваливать по 20–30 миллионов рублей за роль, и нет продюсеров и инвесторов, которые отъедают себе солидную часть прибыли.
Главным последствием съёмок фильма стала новая съёмочная площадка «Мосфильма»: один большой павильон на 16 тысяч квадратных метров, в котором воссоздан Хогвартс и его помещения, шесть павильонов общей площадью 42 тысячи квадратных метров, в которых созданы Косой переулок, банк «Гринготтс», вокзал «Кингс-Кросс» и прочие знаковые места, а также четыре средних павильона вспомогательного назначения.
Каждый павильон напичкан оборудованием и декорациями, которые создали абсолютно уникальную картину, в которой цифровые спецэффекты применялись только ради изображения волшебства, каскадёрских трюков и фантастических тварей, а всё остальное в кадре было настоящим.
И Советский Союз кровно заинтересован в том, чтобы Роулинг продолжила писать — права на прокат в десятках стран мира были проданы на общую сумму в 297 миллионов долларов, что окупило большую часть производственного бюджета.
В других государствах рекламные расходы легли на прокатчиков, но это в Союзе не взволновало абсолютно никого, так как деньги уже получены.
Перехват прав на экранизацию у голливудской студии — это было одно из самых выгодных инвестиционных решений МВО, которое сулит баснословные прибыли в будущем.
Сейчас идут съёмки фильма «Гарри Поттер и Тайная комната», в тех же декорациях, но с бюджетом в 500 миллионов рублей — в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, специально для фильма, разработан аниматроник, изображающий Василиска, стоивший примерно 31 миллион рублей.
Ожидается что-то очень масштабное, грандиозное и крайне прибыльное, так как права на прокат второго фильма точно будут стоить дороже.
«Да и наш Ванька Горелкин — это юный талант, а не деревянное нечто, не умеющее толково играть», — подумал Жириновский. — «За это надо брать дополнительные деньги!»
ГКО оказалась очень консервативна в оценке возможной прибыли с проката всей серии фильмов — ожидалось, что удастся заработать 600–700 миллионов долларов США, но сейчас всё выглядит так, что эти суммы будут достигнуты уже на продаже прав на прокат второго фильма.
А внутренний рынок, согласно новому прогнозу, даст около 1 миллиарда рублей или даже больше — народ идёт на фильм и тратит свои кровные на повторные просмотры.
Но никто не знает, сколько фильм принесёт после старта продаж МД-дисков — возможно, 50 миллионов, а возможно и 100 миллионов рублей…
— Немного завидую ей, — признался Пауэлл. — Отправиться в космос, пусть и на советской ракете — это же космос…
— А я завидую ей очень сильно, — ответил на это Жириновский. — С удовольствием бы слетал туда, как Орлов, но работа…
— Да, работа всё осложняет, — улыбнувшись, согласился с ним госсекретарь.
Повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине.
— Мне жаль, что мы враги, Владимир, — вдруг произнёс Пауэлл. — Ты хороший человек — я чувствую это. И, уверен, что в других условиях мы могли бы стать очень хорошими друзьями.
— Да, могли бы, — согласился с ним Жириновский. — Колин, мы не хотим враждовать с вами — нас вполне устроило бы мирное сосуществование. Но оно невозможно.
— Невозможно, — кивнув, сказал госсекретарь.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 февраля 2001 года*
— «Мир-3»… — произнёс Жириновский, смотря на макет будущей станции.
ГКО решила, что надо брать от научно-технического прогресса всё, поэтому программа строительства новой орбитальной станции перемещена поближе — промышленность к ней уже готова, мощности способны производить модули, а ракеты-носители «Вулкан» нужно строить почаще, чтобы не падала квалификация специалистов и не простаивало некоторое производственное оборудование.
К тому же, почти готова к запуску ракета-носитель «Вулкан-Т», являющаяся лабораторией для проверки ряда наработок к «Прометею», ракете-носителю следующего поколения, способной поднимать на низкую околоземную орбиту 370 тонн полезной массы.
«Прометей» уже практически реален — нужно лишь испытать экспериментальные компоненты, а также новейшие БЦВМ и новые кислородно-метановые двигатели.
Владимир и сам не до конца понимал, до недавних пор, куда все так торопятся с «Прометеем» — эта огромная ракета-носитель нужна для Лунной и Марсианской программ, а для строительства станции «Мир-3» она избыточна. Но «спешка» объясняется тем, что при разработке «Прометея» была совершена серия прорывов, которая позволила сократить время разработки и всё очень быстро дошло до наземных испытаний.
По расчётам специалистов НПО «Энергия», ракета будет готова к первым запускам примерно через два года. Но Лунную программу, к тому моменту, никто начинать не собирается, потому что есть более важные задачи.
«Возможно, у ГКО появится желание запустить „Мир-4“ или ещё что-то вроде того», — подумал Жириновский. — «Но орбитальное производство — это будущее».
Правда, «Мир-3» закроет потребности в орбитальном производстве сверхчистого материала на десятилетия вперёд, так как нет потребности в таком количестве материалов для советской электронной промышленности.
Новая станция станет производственным чудовищем, которое затмит «Мир-2» и зацементирует превосходство СССР в этой области.
Иностранные компании готовы покупать орбитальные материалы в любых количествах и даже за неразумные деньги, так как микрочипы из орбитального кремния, изготовленные по техпроцессу 0,13 микрометров, кратно превосходят по характеристикам микрочипы из земного кремния.
Япония, например, в обмен на политические уступки, получила доступ к десятилетнему дисконту на покупку орбитальных материалов на «полупроводниковых тендерах», с правом первого покупателя — японские компании первыми рассматривают лоты и имеют право первыми делать предложение.
Взамен был подписан формальный мирный договор между СССР и Японией, а также частично разрешён вопрос с Курилами — теперь Япония признаёт, что Курилы де-факто контролируются Советским Союзом, но занимают формальную позицию «территориальный спор существует».
Это был огромный шаг для японских властей и премьер-министра Мори Ёсиро — признать Курилы советскими они не могли, так как это было бы воспринято, как национальное предательство.
Жириновскому всё равно, существует ли территориальный спор или нет, но важно, чтобы японцы признали фактический контроль Курил Советским Союзом.
Да и самое важное в переговорах с Японией не политика, а экономика — договорились о расширении советско-японских предприятий, производящих широкий спектр товаров народного потребления. Управляются они ГКО и являют собой первые советские щупальца, проникшие на острова…
Дисконт на сверхчистые полупроводниковые материалы закончится, а вот мирный договор и признание фактического контроля над Курилами останутся, как и советско-японские предприятия.
Мирный договор — это недвусмысленный сигнал для США, что они начинают терять ключевого союзника в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Японцы отчаянно хотят выпутаться из пучины всё никак не желающего заканчиваться «потерянного десятилетия», поэтому готовы, ради этого, на многое — предложенная Жириновским сделка была принята и теперь можно рассчитывать на ухудшение американо-японских отношений, так как американцы точно будут недовольны тем, что японцы променяли многолетнюю дружбу на какие-то там деньги…
«Это победа моей дипломатии», — записал Жириновский достижение на свой счёт. — «Бессмертных мне только помогал и подсказывал».
Сделка с Японией — это очень важный геостратегический выигрыш, так как сегодня Япония подписывает мирный договор с СССР, а завтра, глядишь, выдворяет американские войска с острова.
— Это что за модуль? — спросил Владимир, ткнув в макет.
— Научный модуль «Неодим», — ответил Юрий Павлович Семёнов. — В нём будут проводиться передовые исследования технологий выращивания кристаллов в условиях микрогравитации. Это значительно ускорит разработку новых методов выращивания кристаллов и поспособствует ускорению разработки новых сплавов аморфных металлов. За подробностями лучше обратиться к профильным специалистам.
Аморфные металлы стали краеугольным камнем советского машиностроения — они обеспечивают качественный рост ресурса двигателей, увеличение прочностных характеристик корпусов самолётов, при снижении массы, а также существенно продвигают прогресс в области электродвигателей.
Жириновский посмотрел на три особенных модуля, прикреплённых к макету станции — это «Кобальты», от первого до третьего, являющиеся производственными модулями, которые будут специализироваться на выплавке и отливке деталей из аморфных металлов. Ожидается, что они будут выдавать до 600 тонн металла в год, при условии, что будет налажена орбитальная инфраструктура охлаждения.
Идея по быстрому охлаждению орбитальных производств состоит в том, чтобы реализовать концепцию сменных модулей охлаждения: двенадцатитонные цистерны с парафином и сверхчистым графитом, в количестве шести единиц, подключаются к единому охлаждающему контуру станции и «снимают» с него избыточное тепло, которое не могут «снять» основные радиаторы, а затем эвакуируются «Шквалом» к отдельной радиаторной ферме, которая рассеивает тепло из цистерн в течение 1–3 суток. А на замену отстыкованным цистернам приходят уже остывшие цистерны, что должно обеспечить почти непрерывный цикл охлаждения — так удастся производить гораздо больше плавок металлов, что и позволит производить очень много аморфного металла, крайне нужного советской промышленности.
«Мир-3» чуть удешевит аморфные металлы, но они всё так же останутся очень дорогим удовольствием, которое можно тратить только на критически важные изделия — как правило, это изделия оборонного назначения…
«Ради этого мы тесним социальные расходы, жилищное строительство, здравоохранение и образование», — подумал Жириновский с сожалением.
ГКО последовательно снижает расходы по указанным статьям, что почувствуется — это не значит, что кто-то останется без социальной помощи, крова, медицинской помощи или не сможет получать образование. Это значит, что новых домов станет чуть меньше, практически впритык, больницы и поликлиники будут строить в чуть меньших объёмах, финансирование всех школ незначительно сократится, а социальные выплаты в этом году не вырастут на заложенные десятилетним планом проценты.
Всё рассчитано так, чтобы большая часть изменений была незаметна гражданам, а к замеченному нельзя было придраться — ГКО преследует цель создать видимость, что космическая программа не получила в этом году дополнительные 1,4% от ВВП, достигнув символических показателей в 5,3%.
«Социальные расходы сократятся только через два года», — подумал Жириновский. — «Вот эти деньги мы и направим на космос — там тебе и Луна, и Марс…»
Программа поддержки материнства пусть и позволила очень серьёзно нарастить рождаемость и получить нужные количества граждан, но обходится в очень серьёзные суммы — на социальную поддержку, в целом, в прошлом году расходовалось 1,5 триллиона рублей, но сюда, помимо пособий и прочих привилегий матерей-героинь, включается также массовое жилищное строительство по этой программе.
Как только программа будет свёрнута, все эти строительные мощности освободятся и будут направлены на что-то ещё, что автоматически перераспределит часть денег из социалки в другие статьи расходов.
«Но и ВВП ведь вырос!» — подумал Жириновский. — «Сколько там было? 12 триллионов?»
Он попытался вспомнить точное значение номинального ВВП Советского Союза за 2000-й год: рост составил 14,3%, вместо прогнозированных 14,1%, что дало 12 триллионов 385 миллиардов рублей. Это 39,44% от мирового ВВП, согласно расчётам ГКО.
В этом году ГКО ожидает те же 14,1%, но теперь уже точно — больше не будет увеличения годового роста, так как исчерпываются последние пределы модернизации экономики.
Дальше годовой рост ВВП будет только сокращаться, очень долго держась выше 10%, но, в конце концов, достигнет стадии «зрелого социализма», который будет расти по 4–5% в год.
«Но к тому моменту девять из десяти производимых товаров на планете будут иметь советский ГОСТ», — подумал Жириновский и злорадно улыбнулся.
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 20 февраля 2001 года*
— «Управляемая война», Дик? — спросил раздражённый Джордж Буш-младший. — Я всего месяц в этом кабинете, а меня только что не принудили к оральному сексу! Осталось только это, Дик, твою мать! Ты обещал мне совсем другое!
— Я не владел всей полнотой картины, — разведя руками, ответил спокойный Дик Чейни. — И я точно не знал, что Клинтон настолько пакостливый шалунишка.
К счастью для них, они сумели очень удачно использовать эту возможность, упавшую с небес — тут не обошлось без КГБ и ГРУ, но они били по Клинтону и попали точно в цель, а плодами этого могут воспользоваться далеко не только они.
Побочным эффектом стало то, что на Александрийскую городскую тюрьму, в которой содержится Клинтон, три дня назад была совершена попытка нападения, спровоцировавшая бунт заключённых.
Клинтон был спасён, потому что к тюрьме вовремя приехал спецназ, разогнавший линчевателей, а персонал тюрьмы не пропустил восставших заключённых к секции, в которой содержится бывший президент.
Буш и Чейни воспользовались связями и настояли на том, чтобы Клинтона содержали именно в Александрии, в штате Вирджиния — в этом штате до сих пор применяется смертная казнь, которая точно не будет применена к Клинтону, но уже создаёт нужный ажиотаж в обществе.
С судьями уже всё решено — Клинтон получит 150–200 лет заключения, что равносильно пожизненному. Он никогда не выберется из тюрьмы, в которой весь срок проведёт в одиночной камере, и будет служить живым напоминанием о том, как дискредитировал себя и Демократическую партию.
— Но это всё мелочи, Джордж, — произнёс Дик Чейни. — Недавно я был на встрече с нашими друзьями — им я предложил план, который им очень понравился и они готовы забыть обо всех этих неудачах и не учитывать их впредь.
— Это неудачи Клинтона, — с возмущением напомнил Буш-младший.
— Но мы не устраняем их последствия, — возразил Чейни. — Ты понимаешь, что их невозможно устранить быстро, я понимаю, но наши друзья очень сильно хотят, чтобы всё снова стало спокойно, поэтому их не очень-то волнует, как мы будем их устранять. Впрочем, забудь об этом — это больше не важно. Мой план им понравился и они не будут учитывать всё это, при условии, что план будет выполняться.
— Что за план? — спросил заинтересованный Джордж Буш.
— Нам нужно отыграть карту реваншизма, — ответил вице-президент США. — Это поражение и веский повод для радикальных преобразований в армии. Хусейн показал нам, что будущее за массовыми и дальнобойными ракетами — ты не потеряешь самолёты и дорогостоящих пилотов, если не будешь отправлять их в бой. А массовые и дальнобойные ракеты — это очень дёшево и не жалко, если какой-то процент их будет сбит. Парни из «Локхида», «Боинга» и «Рэйтеон» готовы начать совместный проект — высокоточные ракеты малой и средней дальности. Нам с тобой нужно продавить Пентагон, чтобы он принял новую концепцию и не стопорил разработку.
— Как? — спросил президент США.
— Президентская директива, — произнёс Чейни. — Новая концепция должна стать приоритетом национальной безопасности. В Пентагоне слишком много представителей чужих друзей, поэтому тебе нужно будет снять этих представителей и назначить правильных генералов и адмиралов, разделяющих наше с тобой видение. Это понравится нашим друзьям, так как они увидят, что мы уже действуем и делаем это крайне решительно.
— Ты уверен, что эта штука сработает, Дик? — спросил сомневающийся Джордж Буш-младший. — Я не до конца понял твои объяснения…
— Доверься мне, Джордж, — попросил вице-президент. — Ты сам попросил, чтобы я помог тебе — и вот мы здесь. Я помогу тебе, но тебе нужно лишь не мешать.
Чейни, поначалу, отказался от предложения Буша, потому что не видел никакого смысла быть вице-президентом, нужным только на случай гибели президента, но всё изменилось, когда он узнал о ней.
Существует теория унитарности исполнительной власти — в Конституции США, статье II, написано, что «Исполнительная власть предоставляется Президенту Соединённых Штатов». Это можно трактовать так, что вся исполнительная власть находится в ведении президента и он является единственным главой всей исполнительной власти, а это открывает очень и очень много возможностей, если правильно всё устроить.
И сейчас настало время проверить, как далеко можно зайти на этом пути: сначала Пентагон, а дальше можно подмять под себя агентства и прочие органы власти, обосновывая всё это необходимостью защиты от военной угрозы.
Время идеально, так как все напуганы произошедшим в Ираке. Вдруг оказалось, что триллионы долларов были потрачены на нежизнеспособную доктрину, которая рассыпалась при первой же серьёзной угрозе — Чейни собирается говорить и делать очень правильные вещи, но под прикрытием этого концентрировать вокруг президента максимум власти.
— Наши друзья обещали найти у себя в запасниках другие перспективные идеи, — продолжил вице-президент. — Нужна новая система ПВО — «Пэтриоты» оказались неспособны отличать настоящие ракеты от мусора. Парни из «Локхид», «Рэйтеон» и «Грумман» обещают нам, что будут созданы новые радарные системы, которые решат эту проблему. Более того, такие радары уже разрабатываются — кое-кто в Пентагоне предвидел подобное развитие событий, но этому не придали достаточно значения.
Всё это сулит «парням» грандиозные прибыли — пусть они сильно потеряют на авиации, но вся прелесть высокоточных ракет в том, что они одноразовые и нужно их очень много. И ПВО, по итогам боёв в Ираке, показало, что было представлено в недостаточных количествах. А из этого следуют очень крупные оборонные заказы, на десятки миллиардов долларов.
Компании из сектора ВПК крайне заинтересованы в том, чтобы у Чейни и Буша всё получилось, так как прекращение войны в Ираке не будет значить ничего — оборонные заказы не иссякнут, а лишь увеличатся в числе и масштабах.
— Нам нужно дать людям заработать, Джордж, — произнёс Чейни. — И они поддержат все наши начинания. У тебя уже отличный старт…
— Это было нетрудно, на фоне ареста Клинтона, — ответил на это не очень весёлый Буш-младший.
— Говорил я ему, что от этого острова воняло КГБ… — произнёс Чейни.
— Так это сделали коммунисты? — с удивлением спросил президент.
— Доказательств нет, но есть сведения, что КГБ присматривалось к этому острову, — ответил Дик Чейни. — Моссад передавал данные кое-кому из наших друзей, с предупреждением, что теперь туда лезть не нужно. Но Билл — этот тупой кусок дерьма сам виноват в том, что с ним случилось. Есть десятки других способов удовлетворить его, кхм, особые потребности, но он выбрал самый идиотский из возможных.
— И это меня в детстве называли идиотом, — поделился детскими воспоминаниями Джордж Буш-младший. — Ну и кто теперь идиот?
— Действовать начинаем на следующей неделе — я всё приготовлю, — сказал Чейни.
— А что же с Ираком? — спросил президент. — Как мы оправдаем вывод войск и все эти условия, которые выторговал для нас Пауэлл?
— С Ираком — ничего, — ответил вице-президент. — Мы продолжаем твёрдо стоять на том, что это «война Клинтона», по вине которого там сейчас гибнут американские солдаты. Управляемой войны не получилось, но это, как я и говорил ранее, уже не важно. Условия Жириновского, если смотреть на них трезво, не такие уж и плохие — он мог бы сделать так, чтобы мы завязли в Ираке на годы, не добившись никаких из поставленных целей. Но он отпускает нас, за очень небольшие деньги.
— Это похоже на поражение, — покачав головой, произнёс Буш.
— Это и есть поражение, — сказал Чейни. — И пусть. Сегодня они выиграли, но мы выиграли гораздо больше. Теперь мы можем мобилизоваться и дать ему ощутимый ответ.
У него есть большие планы по мобилизации — в течение следующих двух лет США начнут тратить около 6% ВВП на оборонные расходы, что сильно порадует друзей Дика и Джорджа.
Конгресс может помешать этому, но и на него есть управа. Теория унитарности исполнительной власти, в трактовке Чейни, позволяет вовсе игнорировать мнение Конгресса и управлять страной без оглядки на это сборище стариков.
Президентские директивы имеют силу закона, поэтому они могут всё, а Конгресс, в свете нынешней обстановки, очень слаб, так как половина конгрессменов из Палаты представителей — это деморализованные демократы, а вторая половина — это воодушевлённые республиканцы.
«И где-то между ними затесался старина Берни Сандерс», — подумал Чейни и улыбнулся.
Сандерс очень высоко взлетел на критике Клинтона — теперь, когда Клинтон в тюрьме и ждёт суда, люди вспоминают того, кто громче всех ругал его. Он также ругал и «Бурю в пустыне», как операцию, имеющую непредсказуемые последствия, что все тоже очень хорошо помнят.
Насколько известно Чейни, из бесед с хорошими друзьями, одно время они всерьёз рассматривали Сандерса, как кандидата в президенты — они-то всегда прекрасно знали, что происходит в СССР и опасались, что Жириновский и Орлов начнут агрессивную пропаганду, с помощью своих спутников, висящих над Кубой. Тогда бы Берни победил на выборах и начал создавать видимость «социалиста», то есть, дал бы иллюзию социальных реформ, чтобы спустить пар и снизить эффективность советской пропаганды.
Они готовы и не на такое, лишь бы сохранялся статус-кво, в котором они имеют жирные оборонные контракты, войны происходят, население не бунтует и всё идёт, как идёт.
Но Жириновский не стал использовать появившиеся возможности топорным и опасным способом, поэтому Сандерс так и не получил свой шанс.
— Знаешь, мне пришла в голову одна мысль… — произнёс Чейни. — Возможно, нам следует встретиться с нашими друзьями и обсудить один очень важный вопрос.
— Какой вопрос? — спросил Буш-младший.
— Вопрос прогрессивного налогообложения, — ответил вице-президент. — назовём это «патриотическим налогом»…
— Ты сошёл с ума? — нахмурившись, уточнил президент. — Может, у тебя упал уровень сахара? Как на это посмотрят наши друзья?
— Нам нужны деньги, — сказал Чейни. — Если они не хотят проснуться утром в Коммунистических Штатах Америки, в Нью-Йоркском Советском Социалистическом Штате, через десять-пятнадцать лет, то пусть раскошеливаются. На один только космос нам нужно никак не меньше пятисот миллиардов. Военный бюджет нужно утверждать до триллиона — у коммунистов военный бюджет уже давно больше полутриллиона долларов, и они не разбазаривают его на всякие нежизнеспособные проекты. Нам нужно мобилизоваться и догнать коммунистов за следующие четыре года — иначе они нас сметут…
— Они никогда не пойдут на это — даже я это понимаю, хоть и недолго знаком с нашими друзьями, — скептически усмехнувшись, сказал Буш-младший.
Он, действительно, знаком с парнями из оборонных компаний очень недолго, потому что они находились на недосягаемой для него высоте. Но его отец хорошо знает каждого из них и имел дела почти с каждым.
— Эти деньги, так или иначе, вернутся к ним же, — ответил Дик Чейни. — Мы не будем тратить все эти суммы на бессмысленную поддержку беременных женщин и безумное строительство жилья, которое никогда не будет продаваться. На остальных друзей и недругов им плевать — они посмотрят на это, как на «честное перераспределение богатств», ведь собирать мы будем со всех, а тратить только у них…
— Уау… — восхищённо изрёк Буш, осмысливший услышанное.
— Вот именно, Джордж — уау… — усмехнувшись, произнёс Чейни, а затем посерьёзнел. — Этого всё равно будет недостаточно. Нужно планомерно сократить социальные расходы и позаботиться об эффективности сбора налогов. Возможно, потребуется новая федеральная программа, потому что мне не нравится то, как плохо собирают налоги в некоторых штатах. Нужно действовать быстро — Клинтон потерял слишком много времени зря. Теперь у нас очень узкое пространство для манёвров.
— Если ты уверен, что твоя идея найдёт поддержку… — начал Джордж Буш-младший.
— Уверен, — ответил Дик Чейни. — Они всё понимают не хуже, чем я.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 1 марта 2001 года*
— Врёшь ведь, Эдуардыч! — отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Ты перепутал даты — день дурака только через месяц!
— Клянусь тебе, Вольфыч! — заверил его генерал армии Гаськов. — Начался подогрев общественности через агентов влияния и СМИ, что, косвенно, подтверждает сообщения от нелегальной агентуры! Они собираются ввести какой-то очень серьёзный налог для богатых, чтобы финансировать масштабные федеральные программы!
— Слишком похоже на брехню, — поделился мнением Владимир. — Где угодно, но не в США! В Штатах это просто невозможно…
— Но что, если это окажется правдой? — спросил председатель КГБ.
— Если так, то это очень тревожный сигнал, — ответил Жириновский. — Тогда у федеральных властей появятся почти неисчерпаемые объёмы средств и ресурсов, которые они очень легко вольют в свой ВПК. Я бы так сделал. За всем этим точно стоит этот циничный подонок — Дик Чейни…
Власти США уже полноценно прочувствовали свою слабость и уязвимость перед СССР — у них уже разработаны методики оценки, так как известно, что пристальное изучение экономики СССР началось ещё в конце первого срока Клинтона.
ЦРУ проделало огромную работу, за конфиденциальность которой отвечал лично Олдрич Эймс, легендарная гроза советских шпионов.
Видовая разведка[67] ЦРУ США составила подробную карту всех промышленных сегментов на территории СССР, подсчитала приблизительное количество заводов, классифицировала их по типу, составила карту новых дорог и, в целом, выполнила свою задачу, что позволило американскому военному руководству иметь точное представление о том, насколько всё стало плохо.
А плохо точно стало, потому что они только новых моногородов обнаружили 156 из 168. Возможно, они обнаружили все, но двенадцать городов, по каким-то неясным причинам, не включены в общий список.
И то, что эти данные Эймс передал СССР, не отменяет их наличия у США — они точно лежали на столе у Клинтона, а теперь лежат на столах у Буша-младшего и Чейни.
Вдобавок к этому, ЦРУ довольно-таки точно, учитывая объективные обстоятельства, подсчитало советский внутренний валовый продукт по паритету покупательной способности.
Реальный ВВП по ППС за 2000-й год равен 23 триллионам 780 миллиардам долларов США, а ЦРУ дало оценку на 11,7% ниже — это свидетельствует о качественном улучшении доступных американской разведке инструментов.
Учитывая, что население в СССР в прошлом году насчитывало 310 миллионов человек, то ВВП на душу населения по ППС в СССР равен примерно 78 тысячам долларов США. У ЦРУ эти данные чуть занижены, из-за погрешности в расчётах.
То есть, у Чейни и Буша есть обоснованные причины сильно переживать и решаться на решительные меры — финансовые элиты, которые они представляют в Белом доме, тоже осведомлены обо всём происходящем в советской экономике, поэтому они могут пойти на такое.
— Ладно, понаблюдаем, как всё пойдёт в ближайшее время, — сказал Жириновский. — Если введут драконовские налоги, то это будет значить только одно — они готовятся к полномасштабной войне.
— И что мы тогда будем делать? — спросил Гаськов.
— Начнём «Пятилетку», — ответил Владимир. — Другого выбора не будет. Если не начнём, то встретим неизбежную войну с приспущенными штанами.
Всесоюзный «Пятилетний оборонный план» — это, как ясно из названия, пятилетний план подготовки страны к полномасштабной войне.
Государственная координирующая организация, на этот период, «сменит пол» — то есть, будет преобразована в Государственный комитет обороны, в состав которого войдут руководители высших органов власти — руководитель временно упраздняемой ГКО, президент СССР, а также члены Совета обороны СССР.
Съезд Народных Депутатов и Верховный Совет СССР, на время действия плана, временно лишаются части полномочий, а страна переходит в режим чрезвычайной ситуации сроком на пять лет, с возможным переходом на военное положение.
Всё проработано уже давно, потому что сценарий возможной войны против Запада прорабатывается в Союзе ещё с лета 1943-го года, после того, как стало очевидно, что Третий рейх перешёл в период доживания…
— Слишком категорично, — покачав головой, произнёс Гаськов.
— Время есть, поэтому подключай своих аналитиков и требуй у Штерна, чтобы его аналитические центры тоже начали проработку сценария, на основе имеющихся у нас вводных, — ответил на это Жириновский. — Если окажется, что да, эта милитаризация США, с высокой вероятностью, приведёт к эскалации и полномасштабной войне против НАТО, то начинаем «Пятилетку». А если нет, то продолжаем жить дальше, будто и не было ничего…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, зал заседаний Съезда Народных Депутатов СССР, 19 марта 2001 года*
Жириновский сидел и смотрел на Бориса Немцова, вещающего свою сермяжную правду с трибуны, немигающим взглядом.
— … трагична ситуация на селе — очень много заброшенных селений, в которых доживают свой век несчастные старушки! — продолжал он.
Стоящие рядом с ним Гарри Каспаров и Валерия Новодворская, своим присутствием старающиеся придать веса его речи, кивают в такт.
— Куда смотрит советская власть⁈ — патетически вопросил Немцов. — Село умирает! Как мы можем забывать о селе?
«Не знал, что он заделался эсером и сердечно переживает о крестьянском вопросе», — подумал Жириновский. — «Мягко говоря, это сейчас неактуально».
Степень урбанизации Советского Союза, в начале этого года, согласно статистическому справочнику, достигла отметки в 87,5%.
Из этого следует, что в сельской местности сейчас проживают лишь 12,5% населения, то есть, примерно 39 миллионов человек.
Все эти люди — это, в абсолютном большинстве своём, специалисты аграрного сектора и их семьи, кормящие всю страну, опираясь на сильно автоматизированное сельское хозяйство.
По расчётам ГКО, один сельский житель, работающий в агроблоке, производит пищу, достаточную для прокормления 95 человек. Потребляется лишь малая часть из произведённого, а излишки перерабатываются и аккумулируются на складах Госрезерва СССР.
Побочным эффектом тотальной автоматизации сельского хозяйства, естественно, стали более ненужные деревни, сёла, посёлки, аулы и кишлаки — жители их, в большинстве, переезжают в города, чтобы присоединиться к бесконечной армии рабочих, а остаются только старики.
— Обезлюдевшие поселения стали призраками и ветшают! — продолжал Немцов. — Города высосали из них жизненную силу! Людей!
А Владимир всё никак не может понять, что в этом плохого. Бывшие сельские жители получили лучший доступ к высококлассной медицинской помощи и иным благам цивилизации, которые ранее были на селе в ограниченных количествах.
— Мы теряем целый культурный пласт! — воскликнул Немцов. — Нужно что-то делать!
«Вот так вы отчаялись — взываете к культурному наследию?» — подумал Жириновский. — «Измельчал нынче оппозиционер…»
Он думал, что «Оппозиционная платформа», сумевшая в прошлом году получить некоторое количество мандатов на Съезде Народных Депутатов, в этот раз предложит что-то конструктивное и осветит какие-то реальные проблемы. Но у них не нашлось ничего, кроме высосанной из мизинца проблемы вымирающего села.
«Село не вымирает, дебилы умалишённые, а переезжает!» — подумал Владимир с раздражением.
— Нами зафиксированы случаи, когда бедных старушек насильно перевозят в города, прочь из родных краёв! — заявил Немцов. — По каждому такому случаю мы подали заявления в Генпрокуратуру и получили ответы о якобы добровольном характере переездов! Ложь, подлог, фальсификация! У нас есть убедительные доказательства! Внимание на экран, товарищи народные депутаты!
На экране за спиной Немцова началась видеозапись с невидимым интервьюером и какой-то пожилой женщиной в платке. Происходит это во дворе многоквартирного дома, на лавке у подъезда.
Жириновскому это было глубоко не интересно, потому что этот эмоциональный спич Немцова не приведёт ни к чему — никто не будет возвращать никого обратно в село, так как для этого придётся применять насилие.
Абсолютное большинство бывших сельских жителей вряд ли захотят возвращаться туда, где нет никакой работы, чтобы сменить комфортабельные квартиры на сельские дома хоть какой степени комфортности.
Концепция микрорайонов[68] и без того была очень удачной, но, стараниями Жириновского, её значительно усовершенствовали и теперь советские города считаются одними из лучших в мире по комфорту проживания. В связи с этим, селяне, распробовавшие городской комфорт, просто даже не думают возвращаться в сёла, где их, в любом случае, никто не ждёт.
Это неизбежный процесс, который, по расчётам ГКО, должен привести к тому, что в сельской местности будут проживать 5–7% населения, которые и будут обеспечивать городское население продовольствием.
Экологи уже сейчас фиксируют, что в регионах, где сёла вымерли почти полностью, появляются дикие животные, которые ранее там не встречались. Чтобы ускорить этот процесс, на более не обрабатываемых полях высаживаются деревья, что в далёком будущем даст полноценное восстановление лесов.
«Долго он ещё будет продолжать свой плач Ярославны?» — задался Владимир вопросом, наблюдая за потугами Немцова.
Он перестал вслушиваться в его слова, а вместо этого думал о том, что делают американцы.
Оказалось, что нелегальная агентура не ошиблась — команда Буша-младшего собирается внести в Конгресс законопроект не просто о каком-то «суровом налоге», а о прогрессивном налогообложении, которое продвигается, как «временный патриотический налог».
Чейни, в свойственной ему манере, практически не выступает на публике, а отдуваются за него президент Буш-младший и госсекретарь Пауэлл.
Жириновскому особенно не понравился нарратив, который продвигает президент США: на одном из выступлений, на вопрос о новом налоге, он разоткровенничался и заявил, что США уже находятся в состоянии необъявленной войны, которая ведётся за само существование Соединённых Штатов.
А на трёхдневной давности пресс-конференции он сказал, что без этого «временного патриотического налога», США предстоит стать КША.
Журналист, задавший вопрос, оказался чернокожим и растерялся от ответа Джорджа Буша. Сам Джордж Буш не сразу понял, что сказал, поэтому вмешался Дик Чейни, который пояснил журналистам, что президент подразумевал «Коммунистические Штаты Америки», а не «Конфедеративные Штаты Америки».
На той же пресс-конференции вице-президент Чейни сказал то, что имел в виду Буш-младший, но более развёрнуто: «Если не ввести „временный патриотический налог“, то через 8–12 лет, США лишатся статуса сверхдержавы и вынуждены будут подчиняться тоталитарной воле СССР».
Американские и европейские СМИ быстро разнесли подробности этой сенсационной конференции по всему миру, поэтому большая часть планеты Земля теперь осведомлена о том, что «США выходят на тропу войны».
В «Правде», в честь такого события, даже опубликовали карикатуру, на которой Джордж Буш-младший одет в индейскую одежду, с перьями на голове, и заносит томагавк над планетой Земля, а на фоне в Землю целится из лука Дик Чейни, также одетый, как индеец.
«Но чего не отнять — прогревать народ они умеют», — подумал Жириновский. — «У нас, несмотря на многолетние старания, население относится к официальным заявлениям с лёгким скептицизмом, а на Западе принято верить СМИ безоговорочно…»
На самом деле, по данным ГКО, есть прослойка населения, условно определяемая, как «советские патриоты» — это около 35–36% советских граждан, которые полностью поддерживают официальный курс и невольно работают в качестве пассивных ретрансляторов государственной пропаганды, но остальные граждане политически аморфны и к официальному курсу равнодушны или чуточку скептичны. Впрочем, как и всегда.
А вот в США уже началась накачка населения шквалом пропаганды — в основном, обнародуют то, что сумело накопать ЦРУ по тематике внутренних и внешних дел СССР.
Ранее эти данные находились под грифом «Совершенно секретно», а теперь ЦРУ вываливает всё это на всеобщее обозрение, обнажая весьма неприглядную картину.
Граждане США, внезапно для себя, увидели, что никакой победой в Холодной войне, о которой так часто говорил Билл Клинтон, нет даже близко, а есть очень сильный СССР, вытесняющий американские товары по всему миру и около десяти лет готовивший Ирак к агрессивным действиям против США.
«Да-да, вероломно заставил США вторгнуться на свою территорию, а затем проводил агрессивные оборонительные действия — знаем, слышали», — подумал Жириновский и грустно усмехнулся.
У него нет уверенности, удастся ли Бушу и Чейни протолкнуть «временный патриотический налог» через Конгресс, но если получится, то «Пятилетка» начнётся немедленно.
Аналитики уже дали прогнозы — с высокой вероятностью, Буш и Чейни не остановятся на этом налоге, а пойдут дальше и сократят социальное обеспечение до минимума, принудят союзников раскошелиться, а также начнут интенсивно печатать доллары.
Детали плана Буша-Чейни неизвестны, но уже подсчитано, что перечисленными способами они могут «вытаскивать» на свои нужды около 1 триллиона долларов в год.
На такие деньги можно сделать очень и очень много, учитывая технологические и промышленные возможности США. У них и без того очень дорогая и высокотехнологичная армия, получившая горький, но реальный опыт современной войны, поэтому они точно найдут точки приложения для всех этих средств.
Жириновский посмотрел на Каспарова, который заметил его взгляд.
«Я слежу за тобой, подонок», — мысленно обратился к нему Владимир и сделал жест с указыванием на свои глаза, а затем на Каспарова.
Из-за срочно возникших оппозиционных дел, шахматист попросил перенести дуэль — она состоится 31 марта, субботним вечером, в прямом эфире.
Игровое сообщество «Эпохи империи» болеет за Жириновского, потому что он выступил за честь игры и это нашло поддержку среди всех активных игроков.
А сейчас, как раз, начала набирать популярность видеотека — это советский аналог видеохостинга, предназначенный для загрузки и просмотра видео, записанных пользователями.
Это стало возможным благодаря централизованному обновлению инфраструктуры Интерсети. В рамках очередной программы реновации было проложено новое оптоволокно и внедрены новые протоколы соединения, что уже позволяет просматривать видео через Сеть.
Государственные органы имеют такую возможность уже давно, но граждане получили её сравнительно недавно и уже началась выкладка масс видеозаписей, что вызвало уже три последовательных обвала серверов.
Цифровые видеокамеры, снимающие видео низкого разрешения, уже поступили в массовую продажу и купить такие детища массового производства может каждый.
Но самомнение Жириновского больше тешит не то, что он стал фактическим отцом видеотеки «Экран», обещающей стать чем-то вроде «YouTube», который ещё не появился, но для СССР, а то, что именно выкладывает в Сеть игровое сообщество.
Пятачок79 первым догадался, как именно можно прославиться на всю Сеть — он начал делать обзоры матчей Жириновского, комментируя действия обоих игроков, и развёрнуто объясняя, какие именно стратегии они реализуют.
Уже есть четыре видеоролика, и все они посвящены турнирным матчам Жириновского — Пятачку-79 всего-то и требовалось, что скачать повторы и купить микрофон, чтобы записывать голос. Это очень дёшево и просто, а дальше ему нужно было лишь делиться своим мнением о ходе матча и указывать на ошибки игроков.
Ролики уже набрали, суммарно, свыше 100 тысяч просмотров, что впечатляет, учитывая сравнительно недолгое существование «Экрана».
Но на «Экране» есть одно видео, набравшее уже больше 1 миллиона просмотров — это отрывок январского заседания Совмина СССР, на котором Штерн заявил, что если не будет чрезвычайных событий, то уже в 2007-м году можно будет сократить рабочий день до 6 часов по всему Союзу.
Советским гражданам такие слова очень понравились, так как будет крайне приятно получать ту же зарплату, но работать всего шесть часов в день.
«Граждане, постепенно, зажираются», — подумал Жириновский. — «На их месте, я бы до сих пор пребывал в восторге от семичасового рабочего дня, а они уже привыкли…»
Он сам ещё не привык к тому, что к пяти часам дня прекращается какая-либо трудовая активность на большинстве предприятий, а ещё он до сих пор очень рад, что у граждан появился дополнительный час личной жизни.
«Но Каспарова я уничтожу», — с решимостью подумал Жириновский, грозно глянув на оппозиционера. — «Впредь будет держать свой поганый язык за зубами — „детская игрушка“ это для него…»
Как кончается всё плохое и хорошее в этом мире, так закончилось и выступление Немцова.
Владимир посмотрел на наручные часы и понял, что заседание заканчивается и скоро можно уходить.
Председатель Президиума Съезда Народных Депутатов СССР, маршал Куликов, произнёс обязательную заключительную речь, а затем закрыл заседание.
Съезды, как обычно, транслируются по ЦТ, но былого интереса, как в конце 80-х годов, они уже не вызывают — социально-экономическая стабильность, приправленная непрерывным экономическим ростом, погасила интерес граждан к политике.
Многие обывательски считают, что если всё идёт хорошо, то политики всё делают правильно, поэтому следить за ними не нужно. Так считают не все, но большинство — по подсчётам ГКО, политическую активность проявляют менее 10% граждан, что гораздо меньше, чем в 90-е годы — тогда в политику, так или иначе, было вовлечено около 25% граждан. В основном, на районном и городском уровнях, через Советы, а теперь, когда опасность миновала, всем стало всё равно…
Выйдя из зала заседаний через отдельный выход, предназначенный для членов Президиума и президента, Жириновский направился к лифту.
Зайдя в лифт, он начал размышлять о том, что рассматривалось на одном из заседаний Совмина — о постепенном обесценивании обществом производимых товаров.
Раньше машина была одним из неотъемлемых компонентов «Советской мечты», а теперь их производят массово и на любой вкус — целых четырнадцать моделей.
Стоимость производства снижается с каждым годом, но цена поддерживается высокой искусственно, потому что у ГКО и Жириновского нет плана, предусматривающего превращение СССР в страну автомобильных парковок и хайвеев.
Но доходы населения значительно выросли, при сохранении прежних цен — и это при том, что зарплаты искусственно сдерживаются, благодаря механизмам ГКО, контролирующей весь фонд оплаты труда.
Средняя зарплата сейчас — 927 рублей в месяц, хотя должна быть уже давно где-то в диапазоне 2700–2900 рублей в месяц, так как ВВП на душу населения по ППС — 78 тысяч рублей.
Граждане не жалуются, так как для них весь этот путь, проделанный экономикой Советского Союза за последние десять лет, выглядит как грандиозное путешествие от дефицита конца 80-х и начала 90-х годов, к товарному изобилию и феноменальному росту благосостояния сегодняшнего дня.
Они, в подавляющем большинстве своём, не следят за тем, как растёт ВВП, как увеличивается в размерах советская экономика и не задаются вопросом, почему, при таких масштабах, зарплаты выросли гораздо меньше, чем предполагается, исходя из статистики.
«Кто-то такими вопросами задаётся — есть такие данные», — напомнил себе Жириновский. — «Но не оппозиционеры — они слишком умственно ограниченные, чтобы задумываться о таком».
Государству это занижение зарплат очень выгодно, так как это позволяет концентрировать огромные ресурсы на стратегических направлениях и держать высокий темп роста. И то, приходилось последовательно повышать зарплаты, чтобы не вызывать ненужных подозрений — дошли до нынешнего уровня…
В конце концов, происходящее заметит достаточное количество людей или теме удастся создать резонанс, поэтому придётся объяснять, почему это происходит и почему государству крайне нежелательно доводить уровень зарплат до «справедливого».
«Да и кто бы жаловался⁈» — с возмущением подумал Владимир. — «Цены, как в начале 80-х, а зарплаты, как… как никогда! Сейчас, работая на заводе, на не самой высокой должности, на машину можно накопить за пару-тройку лет, а потом сразу пойти и купить её! Когда они видели такое⁈»
Тот самый средний советский гражданин, получающий среднюю зарплату, расходует на еду примерно 27% от зарплаты — много мяса, молока, овощей, фруктов из союзных стран, всякие экзотические деликатесы и прочее, 9% тратит на отдых, культуру и спорт, 23% тратит на одежду, обувь и товары для дома, 1% тратит на коммуналку, 2% тратит на транспорт, 5% на телефон и Интерсеть, 7% на прочие расходы, 10% на обновление персонального компьютера, а 16% откладывает в Сберкассу или под матрас.
Компьютеры бесплатные есть только на работе, поэтому для многих это ощутимая статья расходов — новые модели компьютеров выходят систематически, а комплектующие можно докупать отдельно, поэтому граждане тратятся на это постоянно.
В статьях расходов нет ни слова о медицине и образовании, потому что они давно стали абсолютно бесплатными — даже стоматология и самые продвинутые кружки и секции для детей.
Тратить деньги, среднему советскому гражданину, вроде бы и есть на что, но остаётся солидная сумма на развлечения и накопления. Но кто-то тратит меньше и копит больше — зачастую, такое обусловлено целевыми накоплениями на дачу поближе, на машину получше или на кооперативную квартиру.
В любом случае, людям есть с чем сравнивать — с не таким уж далёким прошлым, когда государственные цены были теми же, но зарплаты были в три-четыре раза меньше, а ещё был товарный дефицит.
«Но к хорошему быстро привыкаешь, поэтому скоро и имеющегося будет мало», — подумал Владимир, выходя из лифта на подземной парковке.
*СССР, РСФСР, Москва, ВДНХ, павильон № 34 «Космос», 31 марта 2001 года*
Жириновский, надевший поверх делового костюма плащ из волчьего меха, чтобы выглядеть эффектно и напомнить зрителям о турнире «Великое переселение народов», взошёл по ступенькам на платформу с расположенным на ней компьютером.
Справа от компьютера стоит оператор с камерой, а место слева занял Николай Фоменко, приглашённый для комментирования предстоящих матчей.
— Владимир Вольфович, что вы можете пожелать своему оппоненту? — спросил Фоменко, когда Жириновский сел за компьютер.
— Чтобы берёг зубы… — процедил Владимир и размял шею.
Он вошёл в свою учётную запись и открыл окно турнира «Жириновский против Каспарова».
Трансляция идёт по ЦТ, а также по ряду зарубежных спортивных каналов, купивших права, так как это очень заметное событие и западные бизнесмены уже успели разглядеть коммерческий потенциал киберспорта, прочувствовав ажиотаж вокруг «Великого переселения народов».
Играть они будут за одинаковые цивилизации, что должно лучше показать мастерство и избежать суждений о «цивилизационных победах».
Организаторы поединка, которыми выступили разработчики игры, решили, что лучше всего подходят франки, считающиеся сбалансированной цивилизацией.
Владимир нажал на кнопку готовности и ждал, пока Каспаров наболтается с Фоменко, перебежавшим на его платформу, вместе с оператором.
Наконец, оппозиционер прекратил давать экспресс-интервью Фоменко и нажал на свою кнопку готовности.
На экране загрузки матча высветилось название карты, на которой им предстоит играть — «Берега Луары».
Жириновский сразу же приступил к охоте на окрестных зверей, а конного разведчика отправил в сторону предполагаемого местоположения базы противника.
Всё шло своим чередом: крестьяне собирали мясо с застреленных животных, казарма строилась, но затем конный разведчик нашёл базу противника. Вернее, он обнаружил пустую ратушу, без каких-либо крестьян поблизости.
«Ой, дурак…» — подумал Владимир и срочно бросил всех крестьян на строительство частокола вокруг ратуши, размещая его в шахматном порядке, с небольшими разрывами.
Примерно через сорок с лишним секунд показались крестьяне Каспарова, пришедшие, чтобы построить свою ратушу рядом с ратушей Жириновского, что, теоретически, может позволить выиграть матч в самом начале, если удастся расстрелять достаточно вражеских крестьян.
Это новая стратегия, появившаяся несколько месяцев назад, и Жириновский знает о ней, так как такое уже пытались провернуть против него. Но он разработал эффективную меру противодействия сразу после первого матча — нужно просто не дать противнику возможности поставить свою ратушу рядом, что полностью лишает смысла всю стратегию.
Он принял эти меры и Каспаров столкнулся с кошмарной реальностью — он просто потратил бесценное время зря и теперь у Жириновского преимущество, гарантирующее ему победу.
Каспаров сразу же сдался, после чего Владимир поднял руки в торжествующем жесте.
Прошло меньше пяти минут с начала матча, поэтому Фоменко оказался не готов — он сидел за барной стойкой и попивал молочный коктейль. Ему пришлось бежать к Жириновскому, до которого уже добрался оператор.
— Как вам удалось победить так быстро, Владимир Вольфович? — спросил ведущий.
— Стратегия штурмовой ратуши является крайне высокорисковой, — пожав плечами, ответил Владимир. — Это как попытка поставить дурацкий мат на профессиональном шахматном турнире — Каспаров очень высокого мнения о себе. Эй, Каспаров! Будем брать перерыв или продолжим сразу⁈
— Я готов! — ответил тот с вызовом.
Жириновский кивнул и нажал на кнопку готовности, после чего начался второй матч из девяти.
Снова франки против франков, но карта новая — «Междуречье Тигра и Евфрата». Особенностью её является то, что игроки начинают в междуречье, но если они озаботятся флотом, то смогут колонизировать заречные земли, в которых очень много ресурсов, но оборонять их сложно.
Зрителей в павильоне битком и они даже не сидят, а стоят, пялясь в большие экраны, демонстрирующие ход поединка.
Владимир начал точно так же, как и в предыдущий раз, потому что практически все экономические ордеры, за исключением идиотских или рискованных, начинаются одинаково. Это особенно верно в его случае, так как он почти никогда не рискует — его стратегия основана на выжимании соков из противника, через высоко задранный темп и экономическое превосходство.
Шахматист, на этот раз, не стал рисковать и тоже прибег к чему-то консервативному, без сомнительных трюков.
Тёмная и Феодальная эпохи прошли спокойно, за исключением стандартной тактики Жириновского с беспокоящими атаками ограниченным количеством подразделений.
А вот в Замковой эпохе началась активность — Каспаров рано увидел, что Жириновский собрал копейщиков, поэтому накопил достаточное количество лучников, которых прикрыл мечниками, и пошёл в атаку.
Но Владимир предвидел, поэтому дал собранной армии умереть, но выиграть время — следующим набором подразделений стали лёгкие кавалеристы, которые легко вырезали вражеских лучников и столь же легко ушли от пеших мечников.
Следующей частью плана была рыцарская конница, которую Владимир и набрал, не забыв исследовать все необходимые улучшения.
К рыцарям он добавил конных лучников, без каких-либо улучшений, потому что на это его экономики уже не хватает.
А Каспаров уже основательно вложился в лучников, которые могут убивать рыцарей только при условии большого численного перевеса.
Он срочно набрал копейщиков, но они быстро растаяли под градом стрел от конных лучников, которых им не догнать и от которых им не убежать…
Но шахматист не растерялся и срочно построил себе две баллисты, прицельно мечущие небольшие камни на хорошую дистанцию — это проверенное средство от конных лучников, хотя это исторически некорректно и объясняется исключительно балансом.
От баллист есть верное лекарство — рыцарская конница, достаточно живучая, чтобы пережить несколько камней, которые обязательно получит в процессе сближения с баллистами.
Каспаров, потеряв хоть какую-то защиту от конных лучников, быстро построил оборонительный замок, рядом с ратушей, но оказался не готов к речной высадке в южной части своей базы.
А это высадился отряд пеших латников, тоже не улучшенных исследованиями, но поддерживаемых полностью улучшенными гусарами.
Крестьяне начали стремительно гибнуть, поля обезлюдели, а выжившие спрятались в ратушу и замок. Это уже конец, но Каспаров играет до конца — он пытается реализовать опцию с восстановлением экономики на северном берегу Тигра.
Только вот строительство экономики с чистого листа, на столь позднем этапе матча, срабатывает крайне редко, так как у противника есть более мощная экономика, и он легко пресечёт эти потуги.
Так и получилось — Владимиру потребовались два десанта на северный берег Тигра, чтобы разрушить зародившуюся там экономику Каспарова…
Это чистый разгром, который занял 31 минуту и 54 секунды. И это при том, что никто так и не перешёл в Имперскую эпоху.
— Перерыв пятнадцать минут! — оповестил всех Николай Фоменко.
Жириновский встал из-за компьютера, поправил меховой плащ и направился к точке питания, в которой получил стакан кофе и плитку шоколада «Ангола».
Этот шоколад производят на заводах в Подмосковье, но из какао, поставляемого из Анголы. Название придумано незамысловатое, чтобы точно никто не перепутал.
Вкус у этого шоколада другой, отличный от остальных, потому что в Анголе какао растёт в чуть других условиях, обрабатывается по чуть другому техпроцессу, а такое всегда придаёт продукту уникальность.
Кому-то не нравится, а Жириновского этот шоколад устраивает полностью — достаточное содержание какао, умеренное содержание сахара, а ещё на обёртке изображён жизнерадостный негритёнок в соломенной шляпе, держащий на плече мотыгу.
Съев и выпив легальные допинги, Владимир вернулся за компьютер и увидел, что Каспарова ещё нет — он стоит рядом с Заболотным и тот ему что-то спокойно объясняет.
Известно, что Заболотный тренирует Каспарова последние три месяца — возможно, он считает за честь обучать гениального шахматиста, а может, ему близки оппозиционные взгляды и проблематика гибели села.
Когда до старта следующего матча осталось меньше минуты, Каспаров вернулся за компьютер и сразу же нажал на готовность.
«Ему сегодня не победить, как бы он ни старался», — уверенно подумал Владимир. — «Опыта мало, слабо развито пространственно-временное мышление. С пространственным мышлением-то у него всё великолепно, но этого недостаточно для настолько сложной игры».
Из-за того, что Жириновский наголову превосходит Каспарова именно в пространственно-временном мышлении, у Владимира всегда будет лучше экономика, подразделения всегда будут оказываться на нужном месте, в нужное время и в нужном количестве, а экономические ордеры будут допускать куда больше гибкости.
Жириновский знал это с самого начала — он второй по силе игрок в этой игре, что было доказано на турнире, чего не нивелировать и не отменить никакими советами от Заболотного.
Следующий матч прошёл необычно — Каспаров применил тактику быстрой Замковой эпохи, которая не то чтобы эффективна против Жириновского, при нынешних условиях, а, скорее, некомфортна для него.
Владимир снова победил, но для этого ему пришлось пережить качественный прессинг в конце Феодальной эпохи. А дальше сказался дисбаланс экономики Каспарова, который, по условиям реализации стратегии «быстрых замков», является обязательным компонентом.
В конце концов, главная уязвимость этой стратегии кроется в том, что если не успеть победить противника до того, как он достроит свою экономику, то дальше твой противник будет волен побеждать тебя каким угодно способом.
В четвёртом матче Каспаров снова попытался реализовать стратегию «быстрых замков», но снова потерпел поражение, ровно по тем же причинам, что и в предыдущий раз.
Против Жириновского и нескольких тысяч сильнейших игроков в «Эпоху империй» эта стратегия не работает — они ведь прекрасно понимают её главную уязвимость и имеют нужные компетенции, чтобы успешно ей противодействовать.
Но она сравнительно нова, а ещё она безукоризненно работает против начинающих и средних игроков, что создаёт ложное ощущение, будто это универсальная кнопка «всех победить».
«Парадокс Симпсона, в чистом виде»[69], — подумал Жириновский, нажимая на кнопку готовности.
И вот, наконец, матч, который может стать последним в этом поединке, если Владимир победит.
«Не если, а когда…» — подумал он и начал реализацию своей самой мощной заготовки.
Эта заготовка требует максимальной концентрации, так как является высшим пилотажем микроконтроля и пространственно-временного мышления: он будет использовать рыцарей, конных лучников, гусар, мечников, застрельщиков и онагры.
Если его расчёты верны, то все эти подразделения полностью компенсируют недостатки друг друга, поэтому Каспарову придётся либо строить эквивалентный «лом», либо проигрывать.
Подготовиться к такому его оппонент не мог, потому что это применяется Жириновским впервые.
«Он потеет и отчаивается…» — с удовлетворением подумал Владимир, глянув на Каспарова.
Гарри больше не пытается применять фокусы и действует классически. Но он уже понимает, что это не сработает — предыдущие четыре матча говорят именно об этом.
Первые две эпохи прошли пассивно, причём Жириновский даже не стал кошмарить экономику противника беспокоящими налётами, потому что полностью сконцентрировался на своём ордере.
А вот в Замковую эпоху началось строительство великой армии, которая будет неуязвима для всего, что может выставить оппонент.
В конце концов, Каспаров решил, что достаточно силён экономически, поэтому направил свою армию, созданную с учётом предыдущих неудач, в атаку.
Жириновский направил свою великую армию ему навстречу и, по его расчёту, произведённому за доли секунды, генеральное сражение произойдёт в середине карты «Шварцвальд», на берегу мелководной реки.
Неостановимый каток прошёл сквозь копейщиков, арбалетчиков и рыцарскую конницу, а затем, через несколько минут, врезался в крепостную стену базы противника, начав стремительное разрушение ворот.
Когда примерно половина великой армии, оставшаяся после генерального сражения, вошла на территорию базы, Каспаров раздражённо всплеснул руками и отбросил наушники.
Он нажал на кнопку «Сдаться» и матч завершился победой Жириновского, который сразу же окинул зрителей полным превосходства взглядом.
— Беру свои слова обратно, Владимир Вольфович, — сказал подошедший Каспаров. — Это не детская игрушка, а нечто, что сложнее шахмат.
— Благодарю за отличное соревнование, — ответил ему Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 апреля 2001 года*
— Какова общая обстановка на фронтах? — спросил Жириновский.
— Боевые действия сведены к минимуму — частота взаимных обстрелов, согласно данным за прошлый месяц, имеет минимальный уровень за всю войну, — ответил маршал Варенников.
Валентина Ивановича повысили до звания маршала Советского Союза по итогам оценки результативности его действий на посту министра обороны за последние пять лет, а также по причине подготовки его ухода в отставку.
Место министра обороны займёт генерал Рохлин, после оценки его результативности в ходе Иракской войны. Его результативность отлично видна из промежуточных отчётов, успешности проведённых операций и уровня потерь во вверенных подразделениях, поэтому нужна будет лишь итоговая оценка, которая должна всё подтвердить.
Маршал Варенников, после ухода с поста министра обороны, возглавит Группу генеральных инспекторов, которую до сих пор возглавляет маршал Язов — он собрался отойти от всех дел, так как уже очень устал.
— Разведка докладывает о нарастающей транспортной активности на иракско-кувейтской границе, — продолжил Валентин Иванович. — В морском порту Эль-Кувейта наблюдается скапливание военной техники, а на аэродромах участвующих в конфликте ближневосточных стран зафиксировано сокращение количества самолётов. Всё это указывает на то, что вывод войск уже производится, ещё до окончания переговоров.
— Да уже почти договорились, — сказал на это Жириновский. — Осталось устранить мелкие расхождения по ряду вопросов, а потом Ирак и США подпишут договор о перемирии, а затем и мирный договор. Это вопрос решённый, но наблюдение не прекращайте — мало ли?
Буш и Чейни сейчас больше заняты оболваниванием своих избирателей, а не этой утратившей актуальность «войной Клинтона».
А они занимаются именно оболваниванием граждан, поддерживающих Республиканскую партию, так как «временный патриотический налог» идёт против всего, за что стояли республиканцы и от него, по мнению ряда политологов, «воняет коммунизмом».
Но машина американской пропаганды, то есть, все независимые медиахолдинги, начала агрессивную кампанию по объяснению каждому гражданину экзистенциальной необходимости этого налога для США, как государства — это тот самый редкий случай, когда все американские СМИ продвигают абсолютную правду, пусть и в угоду властям.
Даже Жириновский, как давний критик западных режимов, готов признать, что без этого налога и остального комплекса действий, США, как государству, настанет конец. Очень вряд ли, что вместо них образуются КША, которыми Буш-младший стращает своих избирателей, но в прежнем виде они существовать, в конце концов, перестанут — это даже не обсуждается.
И этот процесс, в настоящий момент, практически неотвратим, потому что уже сейчас идёт необъявленная экономическая война за Африку и Юго-Восточную Азию, в которой СССР начинает уверенно выигрывать, а завтра театр боевых экономических действий перенесётся в Латинскую Америку, а там и Мексика не за горами…
Советский Союз не выбирал этот путь, ведущий к экономическому удушению США и их союзников — это был выбор без выбора, исходящий из логики взаимодействия сверхдержав. На этом уровне, внезапно, начинают работать элементы империализма, то есть, вытеснения конкурентов с рынков.
«Как говаривал Ленин: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией», — припомнил Жириновский. — «А как говорю я: логика межгосударственной конкуренции на уровне сверхдержав вынуждает даже социалистические государства действовать внешне схожим с империалистическими государствами образом. Но это не делает социалистические государства империалистическими, так как преследуют они совершенно иные цели. Ох, это надо записать».
В ходе экономического взаимодействия с СССР, аграрные страны постепенно превращаются в индустриальные, то есть, в прямых конкурентов для других индустриальных стран. Ведь если представить, что, например, Ангола, Афганистан и Сирия вдруг покинут советскую орбиту, обретут независимость и в них произойдёт реставрация капитализма, с обязательным условием в виде сохранения промышленного потенциала, то они, рано или поздно, начнут конкурировать за свои регионы, что здорово повысит риски на начало войн за передел региональных сфер влияния.
Но с СССР они конкурировать не смогут — не в рамках Социалистического блока. Вся их индустриализация идёт под чутким контролем ГКО, следящей за гармоничным развитием, с прицелом на удовлетворение общих потребностей блока.
«С трудом укладывается в голове то, как масштабно мы перекраиваем будущую историю человечества, превращая ранее отсталые страны сначала в успешно догоняющие, а затем в преуспевающие, что нивелирует попытки Запада закрепиться в них экономически», — подумал Владимир. — «Ближний Восток, из-за Сирии и Ирака, больше никогда не будет прежним — американцы свой шанс на успешное закрепление уже упустили, а второго не будет».
Жириновский взял со стола электронный испаритель и сделал несколько затяжек.
— У нас есть сведения, как продвигаются дела с американским законопроектом? — спросил он у Гаськова, с задумчивым видом стоящего у панорамного окна.
— Они сами не знают, как пройдёт это голосование — откуда мы можем знать? — задал встречный вопрос председатель КГБ. — Предварительные опросы конгрессменов показывают очень противоречивые результаты. Каждый опрос даёт новый результат — конгрессмены колеблются, так как всё происходящее можно классифицировать как «из ряда вон». Нужно ждать результатов и следить не за руками фокусника, а за свои кошельком, так как Буш и Чейни развели бурную активность и делают очень много чего.
— Например? — спросил Владимир.
— ФРГ и Великобритания уже почти додавлены Бушем — они склонны согласиться с его требованиями и вкладываться в бюджет НАТО, — ответил генерал армии Гаськов. — О точных суммах ничего, пока что, не известно, но мелькают разные числа — от 15 до 45 миллиардов долларов ежегодно в течение следующих семи лет. Также Буш настаивает на увеличении оборонных расходов во всех странах НАТО — тут известно, что он видит целевым рубежом сначала 3,5%, а затем и все 5% от ВВП. Это, явно, указывает на старт общей милитаризации Запада.
— Интересно девки пляшут… — произнёс озадаченный новостями Жириновский. — Я слышал о ФРГ и Великобритании, но о требованиях Буша слышу впервые.
— Эти сведения, в настоящий момент, не афишируются, — объяснил Гаськов. — Но, я думаю, осталось очень недолго до начала публичного обсуждения. Они же любят выдавать такого рода действия за демократические волеизъявления…
— Вот, значит, как, — сказал Жириновский. — Что ещё делают Буш и Чейни?
— Нелегальная агентура недавно передавала сведения о некоем давлении Бушем и Чейни на ФРС, — ответил Гаськов. — За кулисами происходят какие-то переговоры между ними — наши аналитики считают, что Буш и Чейни намерены продавить ФРС на значительную эмиссию доллара. Это один из наиболее вероятных сценариев по срочному нахождения ими средств для милитаризации страны.
— М-да… — произнёс Владимир. — У кого-то среди присутствующих ещё есть сомнения в том, что замыслили эти подонки? Кстати, а что происходит в Китае? Что сейчас делает председатель Цзян Цзэминь?
Из-за постепенного снижения градуса теплоты во взаимоотношениях СССР и КНР, на востоке и юге размещены дополнительные дивизии, которые должны будут защищать страну в случае военной угрозы от южного соседа.
— Подробный рапорт по КНР будет сегодня к вечеру, — пообещал Гаськов.
— Буду ждать, — кивнув, сказал Жириновский. — Не нравится мне, что эти хитрожопые бывшие товарищи сидят тихо и спокойно кушают западные инвестиции…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 апреля 2001 года*
— … продолжается устойчивое снижение процента разводов, — продолжала доклад Анастасия Кирилловна Мирошева, возглавляющая Министерство социальной защиты и труда. — Специальный коэффициент разводимости[70], в настоящий момент, равен 8,1 промилле — это лучший результат за последние десять лет.
— Надо же, — произнёс Жириновский. — Значит, всё, наконец-то, начало устаканиваться?
К началу его правления специальный коэффициент разводимости был равен 11,5 промилле, а абсолютное число разводов было свыше миллиона в год.
Основными причинами были алкоголизм, а также нехватка жилплощади — несмотря на колоссальные усилия советской власти, переселить всех граждан из бараков и коммуналок в отдельные квартиры и дома, долгое время, не удавалось.
Проблему алкоголизма Жириновский решил — агитация, пропаганда, нулевая терпимость к алкоголикам, а также принудительные реабилитационные учреждения сделали своё дело и количество алкоголиков существенно сократилось.
Проблему с жильём он тоже решил радикально — массовое жилищное строительство не прекращается до сих пор и жильё уже не является сколь-нибудь существенной проблемой для любого гражданина.
«Но беда пришла, откуда не ждали…» — подумал Жириновский с сожалением.
Внедрение обязательного забора генетического материала у всех, без исключения, граждан СССР привело к тому, что начали учащаться случаи разводов — не у всех отцов оказались родные дети на попечении, в обществе началась вялотекущая паранойя, а потом произошла нормализация тестов на отцовство в обществе…
Примерно с 1995-го года количество разводов начало расти волнообразно, достигнув пика в 1999-м году — в начале года СКР сравнялся с 1991-м годом, а в конце — достиг значения в 14,7 промилле.
В итоге, ради улучшения раскрываемости преступлений и исключения подделки документов, разрушились сотни тысяч семей, но Жириновский убеждён, что это стоило того: совершать преступления в СССР стало гораздо сложнее, так как если криминалисты обнаружат один упавший волосок или одну капельку пота преступника, то поимка его станет делом техники, а подделка документов и вовсе исключена.
Фальшивые документы — это, на удивление, распространённое явление.
Благодаря введению биометрии, с 1994-го года начали учащаться случаи выявления коллаборационистов и военных преступников, скрывавшихся на территории СССР.
У большинства из них были довольно-таки паршивые легенды, поэтому выявлять их было несложно, но больше всего эффекта дала публикация в СМИ информации о результатах охоты на скрывающихся коллаборационистов, что побудило многих из них предпринимать попытки к бегству из страны.
ДНК-тесты, например, позволяют определить, что человек родом из другого региона, хотя в документах написано, что он исконный житель местности, в которой проживает — это повод для более тщательной проверки…
Всего, за семь лет тщательного «чёса», было выявлено чуть больше 14 000 коллаборационистов и военных преступников — из них 9 000 — это не очень интересные старосты, полицаи, а также члены вспомогательных формирований, но вот остальные оказались «крупными зверями», участвовавшими в военных преступлениях и повинными в гибели советских граждан.
К тому же, вся эта работа позволила радикально усовершенствовать базы данных — были ложные срабатывания, такие как небиологическое отцовство, ставшее основным камнем преткновения в обществе, не зарегистрированные усыновления, а также ошибки в паспортных данных.
Ещё, довольно-таки много коллаборационистов и людей с фальшивыми паспортами попадались самым глупым из возможных способов — при замене старых паспортов на паспорта нового образца, с данными биометрии. В КГБ занимались тщательным перелопачиванием сданных населением паспортов и обнаружили немало грубых или неплохих подделок, что вызывало вопросы к сдавшим их гражданам.
Жириновский гордится проделанной работой, хотя его и критикуют за побочные эффекты, полученные обществом в процессе формирования всесоюзной базы ДНК.
— Тенденция положительная, — произнесла министр соцзащиты и труда. — Но процент разводов всё ещё высокий, что создаёт социальные проблемы.
У Владимира перед глазами есть опыт Сталина, который всегда ратовал за семейные ценности и намеренно усложнил процедуру развода, сделав её дорогостоящей и муторной — это очень хорошо сказалось на статистике разводов, но имело серьёзные социальные последствия.
А в 1965 году, уже при Брежневе, процедуру развода упростили и удешевили, но с частичным сохранением мороки при наличии детей или несогласии одного из супругов.
Жириновский оказал влияние на всё это дело в декабре 1993 года, пропедалировав через Верховный Совет СССР новый указ, ещё больше упростивший бракоразводный процесс, а в июне 1999 года подать заявку на развод стало можно через официальный сайт в Сети, что всё дополнительно упростило.
— Да какие же это проблемы, если сравнивать их с раскрываемостью преступлений и обнаружению коллаборационистов⁈ — спросил Владимир. — А шпионы? Как бы мы выявляли всех этих подонков и предателей, если бы не тесты ДНК⁈
На территориях, прилегающих к закрытым и засекреченным объектам, систематически проводится сбор биологических материалов, которые потом анализируются в лабораториях КГБ — так Комитет узнаёт, кто именно систематически ходит рядом с интересными для иностранных спецслужб местами.
Никто, конечно, не приходит к хозяевам биоматериалов со всякими непонятными вопросами, потому что это слишком топорно — вместо этого, за подозрительными лицами начинается скрытая слежка, которая, иногда, приводит оперативников к кураторам.
Однократное обнаружение биоматериалов ещё ни о чём не говорит, но если одно и то же ДНК обнаруживается в разных интересных местах, это уже говорит о многом, поэтому следить начинают именно за серийными «следунами», как их называют в Комитете.
— И всё же, база ДНК оставила свой отпечаток на демографии, — сказала министр Мирошева.
— К следующей теме, — потребовал Владимир.
— Следующая тема касается иммиграции из союзных стран, — продолжила министр. — Гражданами СССР за первый квартал этого года стали 213 тысяч человек. Все они прошли государственные языковые курсы и владеют одним из официальных языков Советского Союза. Новых граждан могло быть гораздо больше, но основной препоной выступает КГБ, который осложняет всё своими проверками.
— Это необходимо, — сказал Жириновский. — Подозрительные лица, проникающие на территорию Советского Союза под видом обычных граждан — это недопустимо.
Желающих переехать в СССР из союзных стран полно, но это очевидный способ заброски нелегальной агентуры, поэтому каждый кандидат проверяется сначала органами госбезопасности своей страны, а затем и КГБ.
Граждан из стран потенциального противника же подвергают тщательным допросам и «пробивают» через доступные иностранные базы данных, поэтому с этой стороны в Союз попадает очень маленькое число новых граждан.
— Ослаблять строгость фильтрации мы не будем — это не обсуждается, — припечатал Жириновский. — ЦРУ, MI6, китайская разведка — все они с удовольствием воспользуются нашими слабостями и забросят очень много шпионов, которые узнают очень много нежелательного, что ослабит наш оборонительный потенциал.
Его полностью устраивает «Железный занавес», устроенный Западом Советскому Союзу — была проделана блестящая работа, причём обеими сторонами, поэтому Владимир не будет ничего менять, так как, при всех имеющихся недостатках, у «Железного занавеса» есть одно неоспоримое преимущество. Преимущество это — очень серьёзное затруднение заброски нелегальной агентуры.
А вот СССР, благодаря ряду нейтральных стран и еврейской программе репатриации, уже забросил невероятное количество шпионов во все страны Запада, и продолжает это делать до сих пор.
— Не буду спорить с вами, товарищ президент, — ответила министр. — Если того требует государственная безопасность…
— Когда-нибудь, возможно, настанут славные времена, и мы откроем границы, — сказал Жириновский. — Но не сейчас и не в ближайшем будущем.
*СССР, РСФСР, Москва, Красная площадь, 9 мая 2001 года*
Жириновский, как обычно, стоит на Мавзолее, в окружении маршалов, генералов и ветеранов Великой Отечественной.
— В небе пролетают самолёты вертикального взлёта и посадки Як-147! — донёсся из динамиков, размещённых по всей Красной площади, голос диктора. — Эти многоцелевые истребители относятся к пятому поколению и сочетают в себе непревзойдённые скорость, манёвренность и огневую мощь!
Владимир поднял взгляд и увидел звено Як-147, «сухопутных» самолётов, оснащённых новыми подъёмно-маршевыми двигателями НК-47, разработанными специально для них и выдающими 21 000 кгс тяги, с возможностью развития тяги до 29 799 кгс в режиме форсажа.
Максимальная скорость у него — 2400 километров в час, боевой радиус — 1800 километров, а боевая нагрузка — до 5500 килограммов.
Из-за того, что концепцию самолёта слегка пересмотрели, его основным режимом был выбран взлёт с коротким разбегом, но возможность вертикального взлёта сохранена, правда, при условии ограничения полезной нагрузки до 1800 килограммов.
Естественно, самолёт покрыт радиопоглощающим покрытием, авионика полностью цифровая, БЦВМ самая мощная среди западных аналогов, на нём применяются новейшие ракеты, включая также возможность установки двух гиперзвуковых ракет Р-37М класса «воздух-воздух», способных поражать цели на дистанции до 300 километров и развивать скорость в 6 Махов.
Это дорогостоящий самолёт, но резоны его разработки были железобетонными: он способен взлетать даже с частично повреждённых взлётно-посадочных полос, а приземляться может даже просто в чистом поле.
В случае полномасштабной войны, противник обязательно будет стремиться разрушить все известные аэродромы, поэтому очень важно иметь такие самолёты, которые, в крайнем случае, взлетят вертикально и отправятся выполнять боевые задания.
— По Красной площади движутся новейшие БМПТ-90М — дальнейшее развитие концепции боевых машин поддержки танков, — продолжил диктор. — А вслед за ними движутся новейшие БМП-90М — эти боевые машины пехоты отличаются от предыдущей модели большей противоснарядной бронезащитой, а также расширенным перечнем вооружения.
Новая БМПТ-90М отличается от предыдущей БМПТ-90, в первую очередь, новыми автоматическими пушками — вместо двух 2А42 установлены четыре 2А92, отличающиеся от предшественниц большей точностью, чуть более высокой скорострельностью — 800 выстрелов в минуту, значительно большим ресурсом ствола, а также интеграцией с бортовой ЭВМ.
По опыту боевого применения БМПТ-80 в Ираке, главной функцией новой БМПТ стала защита бронетехники и личного состава от корректируемых снарядов, высокоточных ракет и уничтожение БПЛА. Защита бронетехники от наземных угроз, в значительной степени, перекладывается на БМП-90М.
А БМП-90М, тоже исходя из опыта Ирака, существенно усилили по бронированию — бортовая броня наращена до эквивалента 600 миллиметров гомогенной стали, установлен новый двигатель, мощностью на 80 лошадиных сил больше, чем предыдущий, а автоматическая пушка 2А42 заменена на новую 2А92. Но главной инновацией стала «Шкварня-3МИ», имеющая те же характеристики, что и предыдущая версия, но отличающаяся от неё двадцатью шестью новыми режимами работы, затрудняющими установление противником точного местоположения источника излучения.
«Эта война дала нам гораздо больше, чем мы могли предполагать», — подумал Жириновский. — «Но самое главное — мы, как и союзные страны, скоро получим огромное количество бойцов, обладающих самым актуальным опытом войны».
Наёмники из ЧВК «Тайфун» получили лучшее предложение — они вернутся в Союз, с сохранением воинских званий, полученных в ЧВК, на ограниченный срок воинской службы в Советской армии.
Их, естественно, не распределят по родам войск, а зачислят в отдельную бригаду СпН, где им предстоит поделиться полученным опытом со специалистами, которые обобщат и систематизируют его для распространения по всей армии.
Такой опыт не получить больше нигде, так как это первый раз, когда НАТО воевала всерьёз и с полной самоотдачей.
«А если смотреть с юридической точки зрения, то ни один советский гражданин не воевал на этой войне», — подумал Жириновский и грустно улыбнулся. — «Да, наш мир — это скотское место…»
Далее были впервые продемонстрированы ЗРК С-400, способные поражать цели на дистанции до 450 километров. Как и вся новая техника, эти ЗРК полностью цифровые, с высокомощными вычислительными машинами на борту, позволяющими поражать цели с вероятностью 75–80%.
В разработке находится ещё один зенитно-ракетный комплекс, имеющий все шансы получить наименование С-500, который должен ощутимо превзойти по дальности только принятые на вооружение С-400.
На американо-иракскую войну С-400 уже не успели, к тому же, острой необходимости в этих ЗРК там уже нет — Ирак наводнён эрзац-решениями на основе ракет «воздух-воздух», которые закрывают большую часть задач, за исключением стратегической авиации.
«Но чего здесь, на Красной площади, никто точно не увидит — это противоракетные комплексы С-550», — подумал Жириновский, наблюдая за маршем парадных колонн из союзных стран.
Договор об ограничении систем противоракетной обороны, подписанный СССР и США 26 мая 1972-го года, ограничивает количество противоракетных систем одной на страну — США выбрали защиту военной базы ПВО, а СССР выбрал защиту столицы.
Но разработку противоракетных систем этот договор не запрещает — американцы до сих пор тратят миллиарды долларов на свою Стратегическую оборонительную инициативу, с лазерами, орбитальными зеркалами и рельсотронными установками…
Вот и СССР, с момента прихода к власти Жириновского, интенсивно разрабатывает и испытывает противоракеты, которые нужны, официально, для совершенствования системы защиты столицы.
Реальная же причина разработки систем ПРО другая — предполагается заготовка стратегического запаса противоракет, для быстрого развёртывания на случай выхода противника из договора.
Произвести пусковые установки — это вопрос весьма недолгого времени, а вот противоракеты — это совсем другой уровень временных и материальных затрат.
«Рейган, кусок мерзавца — до сих пор коптит атмосферу и наслаждается пенсией», — подумал Жириновский с негодованием. — «Начал свою СОИ, а мы теперь тратим миллиарды рублей на разработку противоядерного зонтика».
Никто, кроме властей США, не знает, чего именно удалось добиться американцам в деле разработки противоракетного вооружения. Ясно одно — они не сидели всё это время на месте и могли разработать какие-то эффективные средства, способные защитить хотя бы часть территории Америки.
Но ещё при Брежневе начали разрабатывать концепцию гиперзвуковой межконтинентальной баллистической ракеты, которую невозможно будет сбить.
Проект «Холод», увенчавшийся успехом в далёком 1991 году, дал массивы информации, существенно продвинувшей разработку настоящего гиперзвукового оружия — комплекса «Перун», оснащённого баллистической ракетой Р-42, доставляющей к противнику гиперзвуковые управляемые боевые блоки.
В головной части ракеты находятся три боевых блока, с функцией отдельного наведения, разгоняющихся до скорости 11–12 Махов. В каждом боевом блоке содержится термоядерный боеприпас мощностью 300 килотонн, чего достаточно для выжигания целого городского района. Круговое вероятное отклонение равно 300–500 метрам, что не очень-то и важно, в связи с мощностью боевого блока.
Ракета Р-42, носящая название «Воевода-2», имеет дальность в 17 000 километров, поэтому доставит груз почти куда угодно, но серийное производство только началось, поэтому таких ракет ещё очень мало.
«Перун» — это комплекс для гарантированного поражения стратегических целей на территории противника, в случае начала ядерной войны, но их ещё нужно произвести в достаточных количествах.
«Если они рискнут сыграть в эту финальную для всех игру, то мы покажем им, что у них нет никаких шансов», — с уверенностью подумал Жириновский.
Такие мысли вызывают у него беспокойство, потому что от них ядерная война кажется чем-то неизбежным, с чем нельзя ничего поделать — только принять…
Парад, тем временем, подошёл к концу — свою речь перед войсками он уже прочитал, поэтому теперь осталось лишь побеседовать с ветеранами Великой Отечественной, сфотографироваться с ними, а затем ехать в Дом Правительства, чтобы поучаствовать в застолье с иностранными гостями.
Выполнив все поставленные аппаратом президента задачи, Жириновский откланялся и уехал на работу, оставив жителей и гостей столицы праздновать на Красной площади.
А уже в Доме Правительства СССР Владимир сначала посетил свой кабинет и переоделся в костюм поудобнее, после чего поднялся на банкетный этаж, где сразу же встретил уже приехавшего Фиделя Кастро, о чём-то беседующего с Мохаммадом Ватанджаром и Муаммаром Каддафи.
Последний — жуткий оппортунист, но он решительно нравится Жириновскому, как человек, хотя их политические взгляды существенно расходятся.
— Володя! — воскликнул Ватанджар, увидевший Владимира. — Опоздавший пьёт штрафную!
Он вручил ему фужер шампанского, который Жириновский выпил залпом.
— О чём беседуете? — спросил Владимир, поставив пустой фужер на столик.
— С-400, — ответил Ватанджар. — Пытаемся угадать, сколько он может стоить.
— 870 миллионов рублей за дивизион из четырёх машин, — сообщил Владимир. — Это стартовая цена.
— А почему так дорого? — с удивлением спросил Каддафи.
— А потому, что это не какой-то там ущербный «Пэтриот», легко перегружаемый ложными целями — наша система способна отличать боевые части от обманок, — с готовностью объяснил Жириновский, приняв из рук Ватанджара стакан с гранатовым соком. — Стопроцентного поражения целей, конечно же, мы дать не можем, но 75–80% — это лучшее предложение на рынке ПВО. Возможно, мы даже продешевили, когда установили такую цену…
217,5 миллионов рублей — это цена за единицу экспортной версии, которая, естественно, хуже той, которую получит ПВО СССР. Но себестоимость основной версии равна 114,8 миллионам, а экспортной — 97,5 миллионам рублей за единицу, поэтому получается не так выгодно, как хотелось бы ГКО.
А вот за перспективную С-500, в проект которой заложена возможность сбивать спутники на низкой околоземной орбите, двигающиеся со скоростью около 7 километров в секунду, СССР выставит гораздо более существенный ценник, на фоне которого цена за С-400 покажется адекватной и приемлемой. Пусть сбивание спутников — это не основная задача комплекса, но функционал такой у него точно будет, что должно очень хорошо продавать его, так как противокосмическая оборона — это звучит очень дорого и престижно.
Впрочем, против спутников у Советского Союза уже есть противоракетная система А-235, переквалифицированная чуть больше двух лет назад в противоракетную и противокосмическую систему.
Компьютерное моделирование показывает, что система может сбивать спутники на высоте до 750 километров — это впечатляет, так как А-235 может поражать не только спутники, но и орбитальные станции…
— То есть, они уже продаются? — уточнил Ватанджар.
— Кто? — с недоумением спросил Жириновский, погрузившийся в свои мысли.
— С-400, — пояснил президент АФСР.
— Экспортная версия — продаётся, — подтвердил Владимир. — Версия для Вооружённых Сил СССР — нет, не продаётся. Но разница не так уж велика — всё равно, это будет лучше, чем американские «Пэтриоты».
У американских ЗРК очень хорошие ракеты, но недостаточно хорошие РЛС — эту проблему заметили ещё во время «Бури в пустыне», когда иракские «Аль-Аббас» атаковали территорию Израиля.
Уникальная особенность ракеты «Аль-Аббас» — это не предусмотренное конструкторами разрушение ракеты на конечном отрезке пути, когда она разламывается на два-три куска, летящих куда бог пошлёт. С одной стороны, это положительная новость для зенитчиков — ракета ведь разрушилась и точно не попадёт в намеченную цель, но с другой стороны, это отрицательная новость для зенитчиков — ракета ведь разрушилась и упадёт куда-то, в виде двух-трёх кусков, среди которых есть один кусок с боевой частью.
Расчёты «Пэтриотов» не знали, что эти ракеты уже провалили свою миссию, так как разрушились в воздухе, поэтому им пришлось выбирать между тремя одинаковыми, для их радаров, целями, гадая, какая из них является боевой часть…
Жириновский мог бы посоветовать американцам, всё-таки, не пренебрегать такими вещами и подтянуть качество РЛС, но они этого не сделали, посчитав, что имеющегося уровня вполне достаточно для всех возможных задач.
Советские конструкторы, получившие от Минобороны приказ об интенсификации НИОКР и расширенное финансирование, непрерывно работают над совершенствованием радаров и системой распознавания целей, так как зенитные ракеты стоят очень дорого и их разбазаривание на ложные цели — это преступная халатность.
— Мохаммад, — произнёс Владимир, посмотрев на Ватанджара. — Я беседовал с депутатами из спецкомиссии — они склонны одобрить твою заявку.
— Правда⁈ — с неверием спросил тот. — Это очень хорошая новость! Лучшая новость за последние три месяца!
Верховный Совет СССР обожает формировать специальные комиссии, которые выступают его глазами, ушами и руками одновременно — для контроля над поставками вооружений у него тоже есть специальная комиссия.
Жириновскому, в этом вопросе, Верховный Совет не доверяет, так как он готов снабжать союзные государства передовым вооружением, лишь бы оно имело шанс использоваться против потенциального противника…
Ватанджар послал заявку на покупку 100 единиц танков Т-90, потому что ему уже мало Т-80УД-2. Спецкомиссия проверила АФСР на платежеспособность, а также оценила её реальную потребность в новейшей бронетехнике.
— Бессмертных уведомит о том, что таможня дала добро, в ближайшие несколько дней, — произнёс Жириновский.
Каддафи проявил заинтересованность, как и Кастро.
— Я верно услышал — Т-90? — спросил подошедший к ним Эгон Кренц.
— Тебе, товарищ Кренц, об этом думать не надо, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Ты получишь свои 300 единиц в течение этого года.
ГДР занимает особое место в советском оборонительном плане, поэтому ей, как последнему островку социализма в Европе, вооружения передаются безвозмездно, по нормативам, установленным Верховным Советом СССР.
Именно поэтому ННА ГДР сейчас планово оснащается пассивными экзоскелетами, новейшей бронетехникой, перешла на патрон 6×49 миллиметров, а также получает новейшую авиацию.
— Стратегическое партнёрство, — произнёс Жириновский, отвечая на вопросительный взгляд Каддафи.
— Товарищ Жириновский, — заговорил тот. — Ты хорошо меня знаешь — я всегда был за стратегическое партнёрство с Советским Союзом.
— Да, разумеется, — не стал с ним спорить Владимир, а затем поднял стакан. — Ну, товарищи — за дружбу народов!
*СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», 20 мая 2001 года*
Студия программы «Без формальностей» оформлена в виде гостиной обычной квартиры, причём декораторы нашли очень много старинных вещей из брежневских и хрущёвских времён, поэтому атмосфера складывается уютная и домашняя, в стиле ретро.
«И чего это они все?» — задался вопросом Владимир, отпивая сок из стакана.
Коллективное бессознательное советских граждан, пережившее тотальную автоматизацию производства, почти всеобъемлющую цифровизацию, а также очень быстрый переход к высокому материальному достатку, интуитивно стремится вернуться к «старой норме».
Идеальным образцом «старой нормы» является, как ни странно, эпоха Брежнева, то есть, застой, в котором пусть всё было не так хорошо, как сейчас, в контексте материальной обеспеченности, зато всё было очень предсказуемо, а правила жизни понятны.
И ещё, по мнению части граждан, в те времена было больше свободы — Жириновский, когда впервые услышал это, поперхнулся тыквенным соком. Это необъяснимо, так как Владимир дал гражданам возможный максимум свободы. Единственное из того, чего до сих пор нельзя, точно как в эпоху Брежнева — выезжать за границу.
Это, во многом, объясняется тем, что власти опасаются «утечки мозгов», а также утечки госсекретов, ну и ГКО очень жалко разбазаривать ресурсы попусту — на каждого гражданина израсходована часть национального благосостояния, поэтому, если он уезжает, то это просто передача этого благосостояния потенциальному противнику.
В Верховном Совете СССР, в 1994-м году, всерьёз рассматривалась возможность внесения законопроекта, предусматривающего выплату гражданином всего потраченного на него обществом, но проект не прошёл даже предварительного рассмотрения.
Пока что, до неизбежного наступления тотального экономического доминирования, из которого проистекает доминирование политическое, никаких свободных перемещений по странам потенциального противника не будет.
Но зато Верховный Совет СССР дал людям очень много свободы внутри, в пределах государства.
Например, местное самоуправление уже больше десяти лет, прошедших с момента прихода Жириновского к власти, осуществляется обычными гражданами — они избираются в Советы, выбирают себе исполкомы и делают, что им нужно.
Конечно, до сих пор случаются накладки, к власти приходят разного рода некомпетентные дегенераты или корыстные подонки[71], но механизм по их устранению есть — их всегда можно отозвать, если они наносят ущерб или не выполняют наказы.
Постепенно, с каждым годом, опыт самоуправления общества нарабатывается и совершенствуется, но Жириновскому, по большому счёту, плевать, что люди делают с этим самоуправлением — он уже, фактически, перенёс ответственность за местные проблемы на самих людей.
«Жалуетесь, что заборчики во дворах района ржавые и покосившиеся — причём здесь Жириновский, а⁈» — мысленно вопросил Владимир и налил себе новую порцию сока. — «Идите в райсовет, трясите райисполком — спрашивайте там! У меня других дел полно!»
Сам он говорил, когда агитировал нардепов принять педалируемый им законопроект, что эта автономия нужна для воспитания политической и экономической сознательности граждан, чтобы управленческий резерв формировался будто бы сам по себе, но реальная причина была в другом — ГКО советовала продвинуть этот закон, чтобы снять бюрократическую нагрузку с центра.
Усилия, прилагаемые на решение бытовых проблем, определённо, себя не оправдывают, так как они принципиально бесконечны и мелки, поэтому рациональнее переложить их на самих граждан, которые с ними сталкиваются.
Теперь граждане сами «вылавливают» свои проблемы, а райсоветы придумывают и прорабатывают способы их решения, с опорой на местный бюджет, которого, как правило, хватает на решение большей части проблем. А если проблема не решается на уровне райсовета, то её поднимают на уровень горсовета, а если и там ничего не получается, то дальше только облсовет. Но, на памяти Владимира, ещё не случалось проблем районов, которые не поддавались решению на уровне, выше городского.
Также, из числа долгожданных свобод, советские граждане получили своё товарное изобилие, включая импортные товары, которые, до некоторых пор, даже субсидировались, но ГКО уже прекратила эту практику, так как граждане уже способны покупать импорт и без государственной поддержки.
«Ваши поганые джинсы, рваные и целые — держите и носите», — подумал Жириновский с раздражением. — «Я даже дальше пошёл — Амасио Ортега до сих пор уверен, что я его кинул через бедро, так как его „быстрая мода“ с гибкими линиями была якобы украдена нами. Хотя, украли — каюсь. Но надо было патентовать её в Советском союзе, остолоп! Кто ж теперь виноват?»
Теперь фабрики «быстрой моды» распространились по всему Восточному блоку: шьют в Африке, в Афганистане, в Йемене, на Мадагаскаре, в ГДР, а также даже в Японии — всё это на совместных производствах, с учётом местного колорита.
Но фабрики «медленной моды» и «вечной моды» сконцентрированы в СССР, так как из бюджета выделяются миллиарды рублей на централизованную разработку всех видов «долгоиграющей» одежды — зарплаты в Союзе ниже, чем на Западе, масштабы больше, а это создаёт такое явление, как высокая рентабельность, что открывает возможность для массового экспорта.
Ввиду того, что это параллельная школа моды, будто из другого мира, над которой трудятся десятки тысяч специалистов, за рубежом есть стабильный спрос — это дешевле, а качество не хуже, чем в лучших домах Милана.
Сам Жириновский пришёл в студию в образце «вечной моды» — в деловом тёмно-сером костюме «Космос-7», от Красного Трудового Знамени Ордена Ленина Московской швейной фабрики имени маршала Дмитрия Тимофеевича Язова. Отличительной особенностью этой линейки костюмов является фурнитура, изготовленная из орбитальных сплавов — это считается показателем качества. У «Космоса-7» пуговицы выточены из аморфного титана, что делает их практически вечными.
— Где они? — спросил недовольный Владимир, поправляя галстук. — Сколько можно ждать?
— Ещё минута, Владимир Вольфович! — ответил ассистент режиссёра. — Приносим свои извинения — технические неполадки.
Жириновский посмотрел на часы. Выпуск начнётся через минуту, а музыкантов и певцов ещё нет на съёмочной площадке.
Наконец, появился Александр Белявский, ведущий этой новой телепередачи, которую предполагается проводить в прямом эфире — вокруг этого был создан ажиотаж, поэтому ожидается, что зрителей будет очень много.
— Пишем — пять, четыре, три…
— Здравствуйте, дорогие телезрители, — заговорил Белявский. — В эфире телепередача «Без формальностей» и я её телеведущий — Александр Белявский. В прямом эфире с нами Владимир Вольфович Жириновский, президент Советского Союза. Здравствуйте, Владимир Вольфович!
— Здравствуйте, Александр Борисович, — ответил ему Владимир, а затем посмотрел на работающую камеру. — Здравствуйте, уважаемые сограждане.
Белявский у него ассоциируется с его самой яркой ролью — бандита Евгения Фокса из «Место встречи изменить нельзя». Долгое время у Белявского были проблемы с ролями в других фильмах, из-за этого крайне удачного попадания в роль, но потом советская киноиндустрия очень сильно расширилась в масштабах, поэтому все уже состоявшиеся актёры стали нарасхват.
Но у молодёжи он теперь больше знаменит по роли Альбуса Дамблдора в «Гарри Поттере и философском камне». Зрители подумали, что это какой-то заведомый злодей, что предвидел Владимир Меньшов, выступивший в роли режиссёра — он блестяще сыграл на этой паранойе и использовал её на сто процентов.
В целом, фильм стал грандиозным успехом, принёсшим госбюджету уже свыше 1,2 миллиарда рублей. ГКО такого не забывает, поэтому щедро осыпала всех причастных почётными званиями, орденами, медалями, а также материальными наградами — новым жильём, автомобилями и внушительными денежными гонорарами.
Насколько известно Владимиру, на награды было потрачено примерно 95 миллионов рублей — Штерн был в шоке и восторге, поэтому подписал все ходатайства и потом лично отстаивал их в Верховном Совете СССР.
«Гарри Поттер и тайная комната» всё ещё снимают, но не ударными темпами — никто не хочет торопиться, так как поставлена задача превзойти первый фильм, а это требует вдумчивой работы. Ожидается, что фильм выйдет в декабре этого года, как раз ближе к Новому году.
— Поздравляю с Народным артистом СССР, кстати говоря, — сказал Жириновский.
— Спасибо, Владимир Вольфович, — смущённо улыбнувшись, ответил Белявский. — Как вам, кстати, фильм?
— До сих пор в восторге! — признался Владимир. — Уже три раза пересмотрел — каждый раз нахожу какие-то новые детали. Великолепная работа — я чуть в детство не впал при первом просмотре!
Но он ни на секунду не мог забыть, что снимал Меньшов — он же работал с адаптацией сценария, поэтому много внимания уделено эмоциональной проработке персонажей, но с педантичным следованием сюжету.
Наконец, спустя почти семь минут после начала трансляции, появились музыканты — Юрий Цой, Николай Расторгуев, Валерий Кипелов, Анатолий Крупнов, Юрий Шевчук, Егор Летов, Яна Дягилева, а также Наталья Пивоварова.
Жириновский, когда задумывался этот выпуск, хотел встретиться с певцами и музыкантами разных жанров, но решено было, что лучше встретиться с представителями жанра советского рока, так как Владимир тесно с ним ассоциируется. Кто-то даже считает, что это он, взявшись за ворот облепленной металлом косухи, вытащил его из андеграунда…
Исполнители вежливо поздоровались с ним, а он столь же вежливо ответил им, но обменялся неприязненным взглядом с Егором Летовым — они оба давно затаили друг на друга обиды.
Жириновский обижается на Летова за то, что тот эпистолярно и матерно послал его, когда он звал его на концерт в Ждановском районе. А Летов обижается на него за то, что когда группой всё было переосмыслено и переоценено, Жириновский не одобрил «Гражданскую оборону» на концерт на стадионе Ленина.
«Меня же чуть не пристрелили тогда…» — вспомнил Владимир. — «Карма за „ГрОб“, стерва, наверное, ха-ха…»
— Здравствуйте, товарищи, — произнёс Белявский.
— Здравствуйте, товарищ Дамблдор, — усмехнувшись, ответила ему Яна Дягилева.
— Ха-ха… — неловко посмеялся ведущий. — Кхм-кхм… Наша телепередача называется «Без формальностей», поэтому всех вас отдельно предупредили, что мы не терпим тут формальных вопросов и ответов. Вы знаете репутацию товарища Жириновского — он готов слушать критику, но критикам нужно быть готовыми к тому, что он на неё ответит. Я прошу вас говорить о наболевшем — возможно, есть какие-нибудь вопросы к Владимиру Вольфовичу?
— Когда на Марс полетим, товарищ президент? — спросила Наталья Пивоварова.
— Вам бы всё на Марс да на Марс… — произнёс Жириновский. — Сначала нам нужно на Луну — у нас есть далекоидущий план по строительству лунной базы, которая станет плацдармом для штурма Марса. Об этом мы сейчас и думаем — как бы успеть быстрее конкурентов, чтобы занять лучшие места.
Целый отдел ЦРУ тщательно просматривает и анализирует все выступления Жириновского — профайлеры набирают статистическую базу, чтобы лучше предсказывать его возможные действия.
И сведения о планах на лунную базу уже давно не являются секретными, поэтому в ЦРУ и других иностранных спецслужбах о них прекрасно знают. Но напоминать им об этом никогда не излишне — возможно, это подстегнёт их к расширению финансирования новой Лунной программы.
— Это сейчас не шутка? — уточнила смутившаяся Пивоварова.
— Я не шучу о таких вещах, — покачав головой, ответил Владимир. — План есть, и он успешно продвигается к воплощению. Наши финансовые и материально-технические возможности позволяют создание лунной базы, в которой будет постоянно обитать ограниченное количество советских космонавтов — они будут проводить исследования и заниматься возведением некоторых сооружений, о которых вам всем слишком рано знать.
— Ого… — произнесла Пивоварова.
— Глядишь, настанет тот день, когда советская рок-группа даст первый концерт на Луне… — сказал Жириновский.
— «Мир-3» вы строите именно для этого? — поинтересовался Юрий Шевчук.
Этот уже успел отметиться в Ираке — приезжал с группой, чтобы дать концерт для Иракской армии и ЧВК.
— Откуда такая осведомлённость? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Не думал, что рокеры так сильно интересуются космосом…
— Сейчас космосом все интересуются, — сказала Яна Дягилева. — Мне даже кажется, что всё это не зря.
— Ещё как не зря! — заверил её Жириновский. — Вы как, по-вашему, транслируетесь на всё Западное полушарие? По проводам, что ли? Нет, товарищи вы мои, это всё по спутникам передаётся…
Против воли правительства США, на их территорию непрерывно транслируется телеканал «Voice of the Soviet Union», который очень часто крутит клипы советских групп и исполнителей, в том числе советский рок.
Это параллельный мир музыки, который создаётся почти независимо от западных течений — любители послушать такое нашлись на обоих континентах Америки.
— Можете не благодарить, — добавил Владимир.
— Владимир Вольфович, — заговорил вдруг Летов. — Вот ты уже сколько у власти?
— Седьмой год идёт, — ответил Жириновский.
— Сколько можно? — спросил Летов. — Может, хватит уже?
— Сколько-то можно, — ответил ему Владимир. — Но с чего бы это такая претензия? Не устраивает выбор советских граждан?
— В США максимум восемь лет, а ты будешь у штурвала целых десять — не многовато ли? — спросил Егор.
— Много или мало — это решать советскому народу, — произнёс Жириновский. — А ты, Егор, к чему это спрашиваешь и причём здесь США?
— Да просто интересно, потому что десять лет — это много, по моему мнению, — ответил Летов. — А ты ведь потом и на третий срок можешь баллотироваться…
— Не буду я баллотироваться на третий срок, — заявил Жириновский. — Надо внимательнее следить за политической жизнью страны — Съезд Народных Депутатов СССР, 20 марта 2001 года, внёс изменение в Конституцию — с 20 апреля 2001 года президент не может занимать свой пост более чем два срока. Можете радоваться или расстраиваться, но этот срок для меня последний. Телезрители об этом уже давно знают, а вот ты, Егор, вижу, слышишь об этом впервые. И это очень серьёзная недоработка.
— Не знал… — произнёс Летов.
— Так что, теперь ты знаешь, сколько именно можно и когда именно хватит, — сказал Жириновский, а затем оглядел остальных. — Ну, давайте! Кто ещё чем-то недоволен? Высказывайте — санкций всё равно не будет. Виктор?
— Меня всё устраивает, — ответил Цой.
— Всё-всё устраивает? — с недоверием уточнил Владимир. — Или что-то есть из не устраивающего?
— Есть кое-что, — после паузы, произнёс Виктор. — Хочу ГАЗ М-20, но не могу найти. Их больше не выпускают, а с рук не купишь — никто не хочет расставаться. Вот это меня не устраивает. Было бы просто замечательно, если бы ГАЗ разработал современную версию М-20, но с сохранением узнаваемости.
— Пиши подробную заявку в Управление инноваций, — ответил на это Жириновский. — Если там сочтут идею разумной, а граждане поддержат инициативу, то на ГАЗе что-нибудь придумают.
— Хорошо, — кивнув, ответил Цой.
— А что вы скажете о войне в Ираке, товарищ президент? — спросил Анатолий Крупнов.
— Я много чего могу сказать об этой войне, — ответил Жириновский. — Нужно задавать более конкретные вопросы.
— Я слышал, что есть очень много наших ребят, воюющих за Хусейна — как это объяснить? — задал более точный вопрос Анатолий.
— Очень просто — это не совсем наши ребята, — с готовностью ответил Владимир. — Они являются гражданами других стран, поэтому к Советскому Союзу никакого отношения не имеют… Подождите-ка, товарищи… Вы вообще не смотрите политическую программу ЦТ? Тогда мне ясно, почему вы сидите тут сейчас и задаёте глупые вопросы! Все телезрители прекрасно осведомлены по этой тематике — дискуссия велась около года назад, в Верховном Совете СССР! Уже всё, что можно было, обсудили, пояснили, объяснили, и даже пришли к консенсусу! Видеозапись этого заседания можно получить в любой библиотеке и посмотреть всё самостоятельно.
Он рассмотрел недоумевающих рокеров тяжёлым взглядом.
— Вы что, думаете, что у нас до сих пор на дворе хрущёвско-горбачёвские времена, когда можно не ставить общественность в известность? — спросил он. — Вся страна давно посвящена в подробности и всё уже давно обсудила на всех кухнях всех квартир, по старой привычке, а вы чем занимались всё это время?
— Я был там, — поделился Юрий Шевчук.
— Я знаю, — усмехнувшись, сказал на это Жириновский. — Но остальные почему не интересовались? Вы чем занимаетесь? Какие у вас ценности в этой жизни? У нас демократическое государство — никто тебе информацию не разжуёт и в рот не положит! Надо интересоваться, чем живёт страна! Если не интересуешься, если не следишь за тем, чем занимаются избранники народа, то потом не удивляйся, что всё происходит без твоего ведома!
Ему известно, чем «занимался» Егор Летов в прошлом году — сначала он попал в вытрезвитель, где его стабилизировали, а затем, после медобследования с участием психиатра-нарколога, его направили в центр реабилитации от зависимостей, в котором он провёл семь месяцев. С тех пор Летов хмур и депрессивен, но зато не пьёт.
Собратом по несчастью Летова является также Крупнов — они проходили реабилитацию вместе, но Крупнов завершил её на два месяца раньше.
И он тоже попал на реабилитацию через вытрезвитель, правда, если Летов начал буянить на концерте, то Крупнов нарушил общественное спокойствие в одном из ресторанов в центре Москвы.
— Товарищи! — воззвал Жириновский. — Если вы не будете заниматься политикой, то политика будет заниматься вами — третьего исхода не бывает! Интересуйтесь, участвуйте! Больше нигде на планете нет такого политического режима, в котором люди могут настолько сильно вовлекаться в управление страной — только у нас! Как завещал великий Ленин — так мы и сделали! Ладно, задавайте ещё вопросы.
— Я хочу спросить о «Мире-3», — сказал Кипелов. — Владимир Вольфович — когда?
— Это секретная информация, — ответил Жириновский. — Но можете не сомневаться: когда будет — тогда точно не пропустите. Впервые в истории СССР, будут организованы туры на Байконур — все желающие смогут прилететь или приехать, чтобы посмотреть на запуск первых модулей орбитальной станции. И там будет на что посмотреть. Но когда — этого я раскрыть не могу, по соображениям безопасности.
Советские граждане просто обожают отечественную космическую программу, поэтому Управление идеологии ГКО рекомендует приобщать их к запускам, что должно дополнительно укрепить и без того сильную сплочённость советского народа.
— Возможно, будут организованы концертные площадки — это нужно уточнять у ГКО, — добавил Владимир. — Но, опять же, станет известно позже. Может, о музыке поговорим или вам более интересно о политике?
— О космосе, — сказала Яна Дягилева. — Можно ли ожидать, что когда-нибудь в космос полетят обычные люди, а не американские миллиардеры?
— Это хороший вопрос, — улыбнувшись, ответил Жириновский. — Ожидать можно — эта тема обсуждается Совмином. Не знаю, к чему мы придём в итоге, но, к сегодняшнему дню, предварительно видится всесоюзный конкурс. Отбор по критерию пригодности по возрасту и здоровью. Но, опять же, рановато об этом говорить и о подробностях сообщат позднее, когда всё будет готово.
— А зачем? — спросил Летов.
— А затем, что мы можем, — ответил Владимир. — Кому-то повезёт и он отправится в космос — плохо, что ли? Тем более, что наши граждане будут иметь право посетить «Мир-2» — ни один миллиардер, ни за какие деньги, не может попасть туда.
— А почему вообще эти миллиардеры летают в космос на наших ракетах? — спросила Дягилева.
— Деньги, — честно ответил Жириновский. — Взятие на борт иностранных миллиардеров экономически оправданно. Если смотреть сугубо с точки зрения экономики, для нас эти запуски становятся бесплатными, то есть, оплаченными из чужого кармана. Никто на планете Земля не оказывает подобного рода услуг — мы единственные такие, поэтому спрос стабилен.
— Но это звучит, как капитализм, — нахмурившись, сказала Дягилева.
— Да пусть звучит хоть как феодализм, милочка! — ответил на это Владимир. — Мы должны рационально и эффективно использовать все имеющиеся возможности. Для нас нет ничего важнее, чем космическая программа: все эти компьютеры, телефоны, вся эта цифровизация, все эти промышленные роботы — это прямой результат наших инвестиций в космическую отрасль. И дальше будет только больше результатов!
— А что американцы, Владимир Вольфович? — спросил ведущий.
— Ха-ха, а они всё так же отстают! — сообщил ему повеселевший Жириновский. — Ракеты, похожей хотя бы на «Энергию», у них как не было, так и нет, насколько мне известно. Своей орбитальной станции у них тоже нет. Можно утверждать, что мы победили в космической гонке, так как они нас уже не догонят. Они могут очень сильно постараться, конечно, но догнать нас, всё равно, не получится, потому что мы не будем останавливаться. Дальше будет «Мир-3», затем Луна, а после неё — Марс.
Он не видит особого смысла в лунной базе, так как ему не очень понятно, что с неё можно получить, кроме постоянных и огромных расходов.
Учёные говорят о гелии-3, но ядерщики уже объяснили Жириновскому, что это сугубо теоретическая перспектива — непонятно, как решить целый ряд фундаментальных проблем, препятствующих его применению.
Но и это, как оказалось, не главная проблема, потому что гелий-3 нужен и для других задач. Главная проблема — как его добывать из лунного реголита. В одной тонне реголита содержатся от 1 до 10 граммов гелия-3, что не было бы большой проблемой, происходи его добыча на Земле, но добывать его предстоит на Луне, в очень тяжёлых условиях, поэтому выглядит всё это, в данный момент, малореально.
Поэтому-то лунная база — это больше престижный проект, с некоторыми перспективами, робко маячащими на горизонте десятилетий. Без неё не будет Марса, но и Марс тоже нужен больше для престижа — это будет катастрофически дорого, не окупится никогда, но зато зальёт прочнейшим бетоном фундамент под статусом космической сверхдержавы.
— В любом случае, дорогие товарищи, — произнёс Владимир в заключение. — Космос уже наш. Он советский.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Звёздный городок, Центр подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, 10 июня 2001 года*
— Ножки-то держат хоть? — поинтересовался Владимир.
— Уже начинают, постепенно… — ответил Геннадий.
— Ты похудел — неужто плохо кормили? — спросил Жириновский.
— Нормально кормили, но упахивался, как вол, — ответил Орлов. — Зато это ценнейший жизненный опыт…
Он вернулся на Землю 27 мая — прилетел в «Урагане», доставившем 850 килограммов продукции «Мира-2». Двое суток он был совсем никакой, так как мышцы отвыкли от гравитации, а сейчас он оклемался, и стало можно посещать его.
Теперь Геннадия ждут звания Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда — за беспримерную и упорную работу на орбитальных производствах.
— Знаю, что было тяжело, — произнёс Жириновский, приложившись к стакану томатного сока. — Но ты теперь один такой — единственный в истории человечества бывший руководитель страны, побывавший в космосе и проведший там столько времени. Сколько ты там провёл?
— 186 суток, — ответил Орлов. — Отвык от гравитации…
— Ещё разок слетать не желаешь? — с подначкой спросил Владимир. — На «Мир-3», конечно же.
— Разрешат — слетаю, — уверенно ответил Геннадий. — Хоть на год — там же будет всё новое. И работа будет масштабнее — я только рад такому.
— Не успел вернуться, а уже назад хочется… — произнёс Жириновский. — Тюбики с женщинами сильно понравились?
— Я все наборы перелопатил — так и не нашёл, ха-ха! — сказал Геннадий и рассмеялся. — Нет, назад хочется потому, что там команда — когда тебя и бесконечный космос отделяют восемь миллиметров титанового сплава, между людьми образуется особая товарищеская связь. Я никогда в жизни не работал в условиях, когда ничего больше по-настоящему не важно, кроме работы, ради которой мы прибыли на станцию. Это уникальное ощущение — настоящее равенство всех перед смертельным космосом, ждущим за обшивкой.
— Ну и на «Шквале» прокатиться, наверное, дорогого стоит? — спросил Жириновский.
— Только ради более частых миссий на «Шквале» готов отправиться на «Мир-3» сразу после его запуска, — заявил Орлов. — Это просто фантастика, Вольфыч! Ходить на буксире по орбите, ловить неисправные спутники, проводить техосмотр телескопа — воспоминания на всю жизнь!
— Хм… — хмыкнул Жириновский, испытывающий в этот момент чёрную зависть. — Надо было, всё-таки, Гаськова баллотировать в президенты…
— Чего уж жалеть-то? — спросил Геннадий. — Сделанного не воротишь. Хотя с тобой на «Мире-2» было бы гораздо веселее!
Он взял со столика пластиковый пакетик с абрикосовым соком, отпил из него и отпустил. Пакетик упал на пол и частично расплескал содержимое.
— Зараза… — с досадой произнёс Орлов.
— Поскорее привыкай к Земле, — усмехнувшись, посоветовал Жириновский, поднявший пакетик и бросивший его в урну для мусора. — Здесь совсем другие правила!
— Ага… — ответил Геннадий.
Он сидит в кресле-каталке, так как заново учится ходить. Острый период, начинающийся сразу после возвращения на Землю, занимает чуть больше недели, а затем начинается реабилитация.
Врачи говорят, что Орлов пережил острый период без осложнений, поэтому с понедельника начинается его интенсивная реабилитация. У профессиональных космонавтов острый период проходит за 3–7 дней, но возраст у Орлова уже не тот, поэтому и период ему продлили.
— Вам нужно поторопиться с «Миром-3», — произнёс он. — «Мир-2» хорош, но я всё время чувствовал, что потенциал замысла реализован не до конца. Надо было тогда, когда ещё только планировали запускать «Мир-2», не пожалеть денег и времени — надо было сразу делать его большим.
— Мы же тогда не до конца понимали всех нюансов орбитального производства — мы первые, кто этим вообще занимается, — возразил ему Владимир. — Зато теперь «Мир-3» будет построен с учётом всех недоработок, по-настоящему масштабным.
«Мир-3» не станет грандиозным прорывом, каким стал «Мир-2», и уж точно он не потеснит с пьедестала грандиозности «Циолковского», зато он существенно масштабирует уже достигнутое.
Каждый грамм орбитальной продукции существенно подешевеет, за счёт эффекта масштаба, а это увеличит масштабы электронного производства и увеличит отрыв от всех имеющихся конкурентов.
Ничего принципиально нового на новой станции не ожидается: даже полностью автоматический производственный модуль, запланированный для «Мира-3», будет не совсем новым, так как его компоненты сейчас испытываются на «Мире-2». До конца не понятно, удастся ли реализовать полностью автоматическое производство в модуле, но если получится, то будет произведена разработка таких модулей для обоих «Миров».
Если с автоматизацией будет достигнут успех, то это повлечёт за собой переоборудование обеих станций на полную автоматику производства — даже самые подготовленные и мотивированные люди иногда ошибаются, а вот грамотно спроектированная и настроенная автоматика не ошибается никогда…
Ну и немаловажным фактором будет сокращение численности экипажа станций — это существенно снизит нагрузку на систему жизнеобеспечения, а также создаст возможность введения протоколов работы в более агрессивных режимах, опасных для человека, но безопасных для оборудования, что даст увеличение объёмов выхода продукта.
Впрочем, наиболее важным, в вопросе увеличения масштабов производства, Жириновский считает новые печи: они позволят выращивать кристаллы диаметром до 650 миллиметров и длиной до 2,5 метров. Это позволит существенно нарастить объёмы производства — количество годного для производства процессоров материала должно увеличиться втрое.
Также новый диаметр кристаллов позволит производить самые большие в мире процессоры, как бы это абсурдно, на первый взгляд, ни выглядело — такие нужны для суперкомпьютеров и серверов, а также для новейшей военной техники.
— Станция очень нужна… — произнёс Жириновский, задумчиво глядя в окно. — Ничего, построим и запустим — никуда не денется…
— Так сколько «Шквалов» планируется в орбитальном доке? — спросил Орлов.
— Минимум — три, — ответил Владимир. — Сначала хотели два, но объёмы работ на орбите слишком велик, поэтому нужен третий. Например, лазерные платформы нужно будет тягать между орбитами и менять на них цистерны. Да и неисправные спутники ловить мы никогда не перестанем — нужно увеличивать экономию.
«Шквал» выполнил 11 операций по эвакуации неисправных спутников, в ходе которых он доставил на «Мир-2» 24 спутника, что дало суммарную экономию в 9,6 миллиардов рублей — как правило, неисправности являются устранимыми прямо на орбите, но восемь спутников потребовали возвращения их на Землю, что, тем не менее, было выгодно, так как начинка спутников почти всегда стоит непомерно дорого и стоимость их запуска даже не восьмая часть их суммарной цены.
Благодаря этим сэкономленным, без ущерба отрасли, деньгам, удалось ускорить разработку «Мира-3», а также построить «Шквал-2» и «Шквал-3» — оба буксира стоят в своих ангарах и ждут завершения строительства «Шквала-4».
На новых орбитальных буксирах уже установлены более совершенные манипуляторы, что позволяет сократить экипаж до двух человек, поэтому сочтено возможным постоянное содержание на станции команды из шести человек, которые будут заниматься исключительно работой на орбите.
Эксплуатация четырёх «Шквалов», по подсчётам ГКО, будет экономить до 45 миллиардов рублей ежегодно, за счёт сверхэксплуатации космонавтов.
Бюджет NASA на 2001-й год, по данным нелегальной разведки, равен 87 миллиардам долларов США — это значит, что Советский Союз будет экономить чуть больше половины бюджета NASA только на сокращении запусков спутников.
Но бюджет NASA останется таковым лишь до конца года, потому что Буш и Чейни собираются влить в космическое агентство не менее 150 миллиардов, в рамках новой федеральной программы по освоению космоса. Они назвали эту программу «Restitution», то есть, «Реституция» — возвращение незаконно присвоенного имущества его исконному владельцу. Под этим названием подразумевается возвращение незаконно присвоенного Советским Союзом космоса Соединённым Штатам.
«Желаю удачи», — мысленно пожелал Владимир, вспомнив бюджет отечественной космической программы.
Как и прежде, на космос тратятся 3,9% ВВП, а сейчас это 483 миллиарда рублей. Если учесть, что курс рубля к доллару 1:1, это на 193 миллиарда долларов больше, чем военный бюджет США.
И в этом вся трагедия США, как государства: управляя одной из богатейших стран мира, федеральное правительство не может направить всё это богатство в нужное русло — частники не желают делиться деньгами, а управлять ими нельзя, потому что это противоречит принципам экономического устройства США.
Дошло даже до того, что Буш и Чейни вынуждены вводить «временный патриотический налог», очень сильно похожий на очень продуманный и справедливый прогрессивный налог, чтобы содрать с частников деньги на программы, которые дают Соединённым Штатам шанс сохраниться, как государству.
«Возможно, что не при моей жизни, но они станут Коммунистическими Штатами Америки…» — подумал Жириновский.
Но Запад не может сдаться просто так, поэтому Буш и Чейни раскручивают маховик борьбы — ими начаты пропагандистские кампании «Space bonds» и «Defence bonds», то есть, «Космические облигации» и «Оборонительные облигации».
Это заём у населения, который будет поступать непосредственно в федеральную казну, чтобы финансировать отечественные космос и оборону.
С законом о налоге ещё ничего не понятно, но эти двое не сидят без дела и активно привлекают деньги из всех доступных источников: союзников по блоку они трясут на предмет выплат на оборону, население агитируют дать в долг, а ФРС уговаривают купить гособлигации и напечатать хоть немного денег.
В странах НАТО все тоже понимают, что происходит что-то нехорошее и нужно мобилизовывать свои экономики, чтобы не впасть в экономическую и политическую зависимость от СССР.
А КНР, тем временем, уже который год интенсивно индустриализируется и модернизирует армию…
Жириновский давно уже изучил все имеющиеся материалы и убеждён, что Запад готовил из КНР таран, своеобразный анти-СССР, предназначенный для его уничтожения — Мао всё это прекрасно понимал, но, на старости лет, начал сотрудничество с США, а его преемники углубили и расширили.
В прошлой жизни Директора план утратил всяческую актуальность, так как СССР развалили в 91-м году, но сейчас актуальность сохраняется — все эти деньги вливаются в КНР не за просто так и не ради каких-то там сверхприбылей. Ради сверхприбылей тоже, но главное — наращивание экономического потенциала страны для экономического соперничества с СССР.
«А в будущем, думали они — кто знает?» — подумал Владимир. — «Могло бы и до войны дойти — будущее покрыто мраком и почти непредсказуемо. А китайцев не жалко — их много».
Но даже в самом худшем, для США, случае, если план потерпит провал — бизнес заработает огромные деньги на КНР, что тоже будет способствовать усилению позиций США на мировой арене.
— Жена и дети уже приходили? — спросил Жириновский.
— Да, уже дважды посещали, — ответил Орлов. — Сегодня, где-то через пару часов, снова придут. Димка уже пообещал мне, что тоже станет космонавтом.
Дмитрий — это сын Геннадия, средний в семье. Ему 14 лет и он учится в Суворовском военном училище. Есть ещё Нина, которой 16 лет и она готовится поступать в медицинский институт, а также Андрей, которому 10 лет и он ещё школьник.
— Он у тебя молодец, — улыбнувшись, сказал Владимир.
У Жириновского на подходе внук — Екатерина, жена Игоря, уже в положении и должна родить примерно через два месяца.
— Да… — произнёс Орлов. — Собирается поступать в Барнаульское высшее военное авиаучилище.
— Думаешь, в нынешних реалиях, это хорошая идея? — спросил Жириновский. — Если Буш и Чейни полезут в бутылку…
Аналитики считают, что в случае принятия закона о введении «временного патриотического налога» в США, риск полномасштабной войны против НАТО, в течение следующих пяти лет, возрастёт на 15–17%, а он и без того был далеко не нулевым.
— Это его мечта с детства — стать военным лётчиком, — ответил Геннадий. — Я тоже с детства мечтал, но стал чекистом — пусть хоть он воплотит мою мечту.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 июня 2001 года*
— Нет, так дела не делаются, Джоан Петровна, — покачав головой, произнёс Жириновский. — У нас заключён договор — вы продали нам права и мы пользуемся ими.
— Но я не давала согласие на открытие развлекательного центра! — воскликнула Джоан Роулинг.
— Подождите-ка… — остановил её Жириновский. — Нет никакого развлекательного центра — пионеров всего лишь сводили посмотреть на съёмочные декорации, пару… десятков раз. Ладно, их водят систематически, но никто за это не платит.
— Это бесплатно? — удивлённо спросила Роулинг.
— Конечно! — заверил её Владимир. — Вы знаете нашу репутацию — мы всегда придерживаемся буквы заключённого договора.
— Значит, меня неверно проинформировали, — сказала писательница.
— И ради этого вы запрыгнули в самолёт и прилетели в Москву? — недоуменно поинтересовался Жириновский.
— Нет, у меня назначена автограф-сессия в «Артеке», — ответила Роулинг. — И ещё я хотела посмотреть на то, как проходит адаптация сценария «Жоселин и космос».
Полёт в космос и посещение станции «Мир» не могли не оставить свой отпечаток, поэтому Джоан Роулинг, сразу после возвращения в Великобританию, написала фантастическую повесть о некой девочке, выбранной мировым правительством для отправки в космос, чтобы встретиться с некими инопланетянами и провести первый контакт.
Жириновский эту повесть не читал, но зато её прочитали сотни тысяч детей по всему миру, так как полёт Роулинг на орбиту стал очень живучим инфоповодом и создал нужный ажиотаж, что позволило максимально эффективно монетизировать повесть.
«Деньги она зарабатывать умеет — этого не отнять», — подумал Владимир, внимательно рассмотрев писательницу.
Ему известно, что её официально консультировали специалисты НПО «Энергия», включая Юрия Павловича Семёнова — они помогли ей достоверно описать особенности устройства фантастической орбитальной станции, а также объяснили, что будет при внезапной разгерметизации вследствие обстрела высокомощным лазерным оружием. В итоге, Роулинг отказалась от лазерного оружия и остановилась на рельсотронной пушке.
Само собой, новое произведение Роулинг вызвало сильный интерес у советских читателей, поэтому покупка прав на экранизацию была предрешена.
Режиссёра уже выбрали — им выступит Татьяна Лиознова, автор знаменитых «Семнадцать мгновений весны» и «Карнавал».
Роулинг об этом не знает, но с этой экранизацией сейчас происходит скандал: Лиознова желает отправить на «Мир-2» съёмочную группу, чтобы «показать зрителю настоящий космос», а руководство НПО «Энергия» выступает против, и утверждает, что «настоящий космос» не так зрелищен и снимать там, буквально, нечего.
В любом случае, Штерн, читавший повесть, сказал Жириновскому, что выбор режиссёра очень удачен, потому что в повести мало действия, ведь это не боевик, и в нём больше философии и бесед сначала с Землёй, а затем с инопланетным эмиссаром.
— Я просто прилетела на несколько дней раньше, чтобы успеть обсудить с вами это недоразумение, — сказала Роулинг.
— Вообще-то, идея же хорошая… — произнёс задумавшийся Владимир. — Развлекательный парк, аналог «Диснейленда»… Можно построить один, в Крыму, например. Всё указывает на то, что «Гарри Поттер» так и останется очень интересен детям, поэтому можно рассчитывать на стабильную посещаемость…
— Триста миллионов фунтов стерлингов за эксклюзив, — сразу же назвала цену Джоан Роулинг.
— Сто пятьдесят, — парировал Жириновский.
— Двести семьдесят, — сделала новый выпад Роулинг.
— Сто семьдесят, — вновь парировал Владимир.
— Двести пятьдесят, — последовал очередной выпад со стороны британской писательницы.
— Сто девяносто, — в очередной раз парировал Жириновский.
— Двести за мировой эксклюзив на 25 лет и это последнее предложение, — нанесла Роулинг решающий удар.
Жириновский взял паузу на раздумье. Это очень большие деньги, но тематический парк аттракционов, в перспективе, будет приносить гораздо больше, особенно если не ограничиваться одним только «Гарри Поттером».
Он взял мобильный телефон со стола и набрал Штерна.
— Алло, Виктор Петрович, — заговорил он после установления соединения. — Есть идея и предложение. Тематический парк аттракционов…
Он подробно живописал концепцию и её перспективы, что заняло у него несколько минут.
— Заморозь предложение на этом этапе, — попросил Штерн. — Я поручу рассчитать возможную рентабельность и подниму этот вопрос на заседании Совмина. И сбей роялти.
— Хорошо, я тебя понял, — ответил Жириновский. — До связи.
Он завершил вызов и вернул мобильный телефон на стол, после чего поднял взгляд на Роулинг.
— Необходимо обсудить роялти, — сказал Владимир.
— Три процента с парков вне СССР, — ответила Роулинг.
Очевидно, что она очень хорошо подготовилась и выработала стратегию — вероятно, реальная причина её прибытия заключается именно в переговорах о продаже прав на тематические парки.
— Что ж, тогда мы заморозим переговоры на этой сумме — 200 миллионов фунтов стерлингов за эксклюзив на 25 лет, с роялти три процента, — сообщил он ей. — Как только у меня появится окончательный ответ, мы вернёмся к этому разговору.
— Как долго мне ждать ответ? — поинтересовалась писательница.
— Около недели, но он может прийти и раньше, — ответил Жириновский. — Специалисты должны посчитать рентабельность и оценить перспективы строительства серии парков в разных странах мира. Возможно, потребуется обсудить дополнительные условия, но итоговая сумма и роялти останутся неизменными.
— Меня это устраивает, — сказала Роулинг. — Я, как раз, проведу у вас около недели.
— Вот и здорово, — улыбнувшись, сказал Жириновский.
Для неё это безрисковая сделка, так как она разом получает огромную сумму денег, а также неплохие отчисления ежегодно, а все возможные риски на себя берёт СССР.
Эксклюзивное строительство тематических парков по всему миру — это очень выгодно, с точки зрения валюты, так как это покупка монополии на парки по тематике «Гарри Поттера». А это очень крепкая франшиза, которая обещает волны притока туристов с выходом каждого нового фильма.
Парк в Крыму может стать только одним — парком для аудитории из Восточного блока, что даст стабильный приток рублей, которые население уже морально готово тратить на развлечения.
«Индустрию развлечений мы не упустили — вот что важно», — подумал Жириновский и самодовольно улыбнулся. — «Миллиарды рублей с кино, сериалов, мультфильмов и компьютерных игр — всё это возвращает часть зарплат трудящихся обратно в казну».
Ему подумалось, что скоро ГКО столкнётся с давно предвиденной, но превентивно не решённой проблемой — проблемой взаиморасчёта с союзными государствами.
Суть этой проблемы заключается в том, что через два с половиной года будет осуществлён переход на электронный рубль, то есть, бумажные деньги, постепенно, выйдут из оборота и все взаиморасчёты будут осуществляться электронно, сначала через специальные портативные терминалы, а затем и через персональные мобильные телефоны.
Технологии, к тому моменту, это позволят, что сразу существенно повысит и без того высокую управляемость советской экономики.
Например, ГКО получит долгожданный тотальный контроль над своими кооперативами, среди которых есть те, что, несмотря на тщательные аудиты, умудряются уклоняться от налогов.
Когда наличность полностью исчезнет, утаивать доходы станет гораздо сложнее, а это также больно ударит по теневой экономике, которая до сих пор существует, пусть и совсем не в такой форме, как раньше.
Но самый ценный эффект, по мнению Жириновского, заключается в экономии до 15 миллиардов рублей ежегодно. Эти деньги уходят на печать, чеканку, транспортировку, хранение, инкассацию, защиту от подделок и прочие необходимые для обращения денежной массы действия.
А на поддержание и развитие инфраструктуры электронных денег, по подсчётам ГКО, требуется до 3 миллиардов рублей ежегодно, не считая разовой траты около 8–9 миллиардов на внедрение и пары сотен миллионов рублей дополнительных расходов в течение двух-трёх лет.
Недовольных такой инициативой полно, ведь это очередной инструмент тотального контроля, но желающих бастовать и устраивать демонстрации уже слишком мало — сытая жизнь не располагает к подобному.
— О чём вы думаете, Владимир? — спросила Роулинг. — И чему вы так довольно улыбаетесь? Считаете, что я продешевила?
— Нет-нет, что вы, Джоан Петровна! — ответил Жириновский. — Я размышляю о том, какие развлекательные мероприятия мы приготовили для советских граждан…
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Капитолий, 11 июля 2001 года*
— … а вот это — снимки множества военных объектов, построенных в период с 1995-го по 2001-й год, — продолжал Дональд Рамсфелд, министр обороны США.
На экране за его спиной начали сменяться кадры с военными объектами различного назначения, подписанными, чтобы конгрессмены могли понять, что именно они видят.
— Ракетных шахт стало больше на 40%, — заявил Рамсфелд. — И мы не знаем о количестве мобильных комплексов, рассредоточенных по всей территории СССР. А это кадры спутниковой съёмки, на которых зафиксированы места скопления бронетехники — нами установлено, что в распоряжении у СССР есть не менее 160 000 единиц бронетехники разных типов, среди которых есть не менее 75 000 танков.
Эта статистика оказала сильное впечатление на конгрессменов.
— Коммунисты уже давно готовятся в полномасштабному конфликту — у СССР крупнейший военный бюджет в истории и он направляет его на модернизацию армии и военной инфраструктуры, — сообщил министр обороны. — Численность Советской армии, по актуальным данным, составляет около семи миллионов человек, чего слишком много для исключительно оборонительных целей. И они постоянно наращивают её численность — это может указывать на агрессивные планы руководства коммунистов.
На экране появились кадры с прошлого военного парад в честь Дня Победы.
— Почти на каждом параде коммунисты демонстрируют новейшие образцы техники, что указывает на высокую милитаризацию советского общества — после военно-политической разрядки при Горбачёве, мы пришли к интенсификации милитаризации при Жириновском и Орлове, — заявил Рамсфелд. — Коммунисты тратят сотни миллиардов долларов на разработку и производство новейшей военной техники — это передовая техника, производимая крупными сериями, в масштабах, будто они уже ведут войну. И они ведут её — просто мы предпочли зарыть голову в песок и не видеть, что они готовятся нас уничтожить.
Следующие кадры были самыми сильными и шокирующими — колонны американских военнопленных, охраняемых иракскими военнослужащими, сгоревшие танки и БМП, тела американских солдат, убитых в городских боях и горелые обломки сбитых самолётов и вертолётов.
— Коммунисты провели против нас очень удачную для них прокси-войну, убив тысячи американских солдат чужими руками, — продолжил министр обороны. — У нас есть сотни задокументированных доказательств наличия новейших вооружений советского производства у иракских войск — это прямая поддержка нашего врага, что уже можно рассматривать, как агрессивные действия против американских солдат, то есть, против Соединённых Штатов.
Далее на экране появились фотографии военнопленных и убитых, одетых в иракскую военную форму, но имеющих европеоидную внешность.
— А это советские наёмники, — сообщил Рамсфелд. — Коммунисты отказываются признавать их собственными гражданами и показывают нам документы, якобы указывающие на иностранное гражданство всех этих людей. Нам известна лишь примерная численность наёмников, которых набирали из всех враждебных нам стран, включая Афганистан, Йемен, Мадагаскар, Сирию, ГДР, Югославию, Кубу и КНДР — по оценкам ЦРУ, всего в Ираке находятся до восьмидесяти тысяч наёмников. Эти страны ведут прямую войну против нас, силами собственных граждан, сражающихся за деньги, под прикрытием ЧВК.
Конгрессмены с недоумением рассматривали лица военнопленных — доклады Пентагона о захваченных наёмниках всё это время терялись на фоне более громких инфоповодов, поэтому слышали о существовании наёмников в Ираке многие, но обдумывали это далеко не все.
— По имеющимся у нас разведданным, наёмники уже начали возвращаться в свои страны — они увозят с собой боевой опыт, который поможет этим странам лучше подготовиться к войне против нас, — продолжил министр обороны.
На экране появились кадры с орбитальной станцией «Мир-2», а также орбитальным буксиром «Шквал» — зафиксирован момент пристыковки или отстыковки.
— Коммунисты проводят милитаризацию космоса, — сказал Рамсфелд. — Если вспомнить интервью президента Жириновского, данное им 20 мая, то в нём были очень важные слова, которые наглядно демонстрируют позицию его режима относительно космоса. Он сказал, цитирую: «Космос уже наш. Он советский». Коммунисты уже считают, что безраздельно завладели космосом. Возможно, они могут прийти к выводу, что мы не в силах будем воспрепятствовать размещению на орбите ядерного оружия, что поставит под угрозу само существование Америки.
У ЦРУ и Пентагона нет никаких данных о том, что СССР собирается размещать в космосе ядерное оружие, но у него есть технические возможности и он, предположительно, ведёт подобные разработки.
— У нас есть надёжные данные о том, что коммунисты запустили лазерные орбитальные платформы, якобы для нейтрализации мусора на орбите, — произнёс министр обороны. — Имеется реальная возможность применения этих лазерных систем для поражения наших спутников, а также межконтинентальных баллистических ракет. В настоящий момент, мы непрерывно отслеживаем шесть объектов, похожих на лазерные орбитальные платформы, которые занимаются уничтожением орбитального мусора, но факт уничтожения мусора не отменяет возможности применения этих лазеров для военных целей. Это объекты двойного назначения, поэтому их нахождение на орбите представляет угрозу для нас. Коммунисты стремятся к монополии на космос и нам нужно действовать срочно.
По его знаку, ассистент переключил кадр на экране. На кадре виден испытательный цех, в котором проводятся испытания перспективного ракетного двигателя для ракеты-носителя «Магнум».
— NASA, до недавнего времени, испытывало нехватку средств, которые преступно не выделялись Биллом Клинтоном, осужденным педофилом и торговцем людьми, — произнёс Рамсфелд. — Новый бюджет увеличил финансирование космического агентства, но этих средств недостаточно для полноценной реализации программы по преодолению отставания. Нам необходимо сравнять расходы на космическую отрасль с расходами коммунистов — в таком случае мы сможем достигнуть паритета. А для достижения превосходства нам потребуется превысить их расходы. Это не прихоть, а экзистенциальная необходимость, так как они не остановятся и продолжат закреплять своё доминирование на орбите Земли, что делает практически неизбежным появление там стратегических вооружений…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 15 июля 2001 года*
— Палата представителей Конгресса США сделала свой выбор, — сообщил Константин Гаськов. — Законопроект принят с большим перевесом — 325 из 435 голосов «за».
— Я видел выступление пентагоновца — мне и самому на секунду показалось, что мы собираемся размещать в космосе ядерное оружие и готовимся напасть на Америку уже завтра или, в связи с необходимостью более качественной подготовки вторжения, послезавтра, — кивнув, произнёс Жириновский. — Но Палата представителей — это же ерунда… Что происходит в Сенате?
— Происходит незамутнённый филибастеринг[72] со стороны демократов, — ответил улыбнувшийся председатель КГБ. — Но есть сведения, что на них оказывается давление «сверху» — это косвенное подтверждение существования консенсуса элит.
— Значит, эти двое из ларца, совсем разные с лица, сумели договориться со всеми… — произнёс Жириновский. — Похоже, что нам придётся вводить «Пятилетку» и готовиться к худшему, но надеяться, что проскочим.
Если высшие страты финансовых элит солидарны в вопросе налога, то закон будет принят — нет никаких полностью независимых сенаторов, так как США являются слишком богатой страной, чтобы их элитам было не по карману купить абсолютно всех.
И под «купить» подразумевается не вульгарная коррупция, а иные, более надёжные способы завоевания лояльности. КГБ обнаружил целых три аналога острова Эпштейна, только в двух случаях это уединённые ранчо в Техасе, а в одном случае особняк на Манхэттене. Масштаб сильно поменьше, но посещают их интересные личности из влиятельных кругов — случай Клинтона заставил их затаиться на три-четыре месяца, но потом их извращённая природа взяла своё…
— «Пятилетка» не понравится никому, — произнёс Жириновский.
— Её разработали не для того, чтобы она кому-то понравилась, — сказал на это Гаськов.
— Но подождём итогов голосования, — решил Владимир. — Как только закон примут, соберём Верховный Совет и объявим о введении оборонительного плана в действие. А если не примут, что уже вряд ли, конечно, выдохнем и будем жить дальше.
— Язов говорит, что это будет провокацией, — произнёс Гаськов.
— Язов уже на пенсии — пусть не болтает, — раздражённо ответил Жириновский. — И он неправ — это не провокация, а ответ на провокацию. Будь это провокацией, мы бы уже приняли «Пятилетку», а мы сидим и чего-то ждём.
ГКО, в рамках пятилетнего оборонительного плана, предполагает сокращение производства продукции низкого приоритета, сокращение производства ряда наименований товаров народного потребления, а также снижение расходов на жилищное строительство, развитие и модернизацию промышленности, образование, науку, здравоохранение и социальное обеспечение.
Всё это высвободит уйму ресурсов и средств, которые будут направлены исключительно в военно-промышленный комплекс, космос и Гражданскую оборону.
— Вот подонки, — с негодованием произнёс Жириновский. — И чёрт с ними — я назад сдавать не буду. И остальным не позволю.
*СССР, РСФСР, Тульская область, город Тула, Тульский машиностроительный завод имени Рябикова, 30 июля 2001 года*
— Расскажите, что мы сейчас наблюдаем, — попросил Жириновский, глядя на экран.
На записи мерцают какие-то яркие вспышки, движутся какие-то непонятные механизмы, но есть одна вещь, которую он узнаёт — зафиксированную в держателях заготовку ствола к 30-миллиметрового калибра орудию.
— Это наглядно-демонстрационный процесс нанесения слоя аморфного сплава на внутреннюю поверхность орудийного ствола, — сообщил Евгений Анатольевич Дронов, директор завода. — Применяется аморфный сплав на основе железа, хрома, молибдена, вольфрама, бора, углерода и иттрия — он был признан лучшим. Нанесение слоя осуществляется при помощи плазменного напыления в условиях вакуума.
Жириновского посвятили, в общих чертах, как именно произошла революция в производстве малокалиберных и среднекалиберных орудийных стволов.
На «Мире-2» производятся болванки из аморфного сплава требуемых характеристик, которые доставляются на Землю, на спецпредприятие, превращающее болванки в порошок.
Этот порошок, по особой технологии, наносится на внутреннюю поверхность ствола орудия и придаёт ему превосходные характеристики.
— Какая толщина слоя? — спросил Владимир.
— 500 микрометров, товарищ президент, — ответил Дронов. — Такая толщина сочтена оптимальной, поэтому весь техпроцесс настроен на неё — характеристики орудий полностью удовлетворяют армию.
— А какие характеристики? — поинтересовался Жириновский.
— Ресурс ствола, при штатной эксплуатации, повышен до 22 000 выстрелов стандартными снарядами, — ответил директор. — Это троекратный прирост, по сравнению со стволами орудия 2А42. Падение характеристик кучности начинается только после отстрела 10 000 выстрелов, то есть, если сравнивать с 2А42, к этому моменту орудие с хромовым покрытием исчерпает свой ресурс тысячу выстрелов назад. Также покрытие из аморфного сплава снижает трение в канале ствола, что даёт прибавку к начальной скорости снаряда — она равна 1010 метрам в секунду, против 960 метров в секунду у 2А42, при стрельбе стандартным осколочно-фугасным снарядом. Помимо этого, аморфный сплав очень стоек к коррозии, что положительно влияет на простоту эксплуатации орудий.
— Потрясающе, — произнёс Жириновский. — Сколько орудий вы производите в месяц?
— 200 орудий в месяц, — ответил директор Дронов. — У нас есть «бутылочное горлышко» — плазменное напыление аморфного сплава в условиях вакуума. У нас работают шесть установок, но две дополнительные установки находятся на стадии монтажа, а ещё четыре до сих пор ждём из «Технологии».
НПО «Технология» — это научно-производственное объединение, учреждённое в Новосибирске в 1996-м году, под задачи передового станкостроения. Жириновский бывал там два раза — сначала в день открытия, а затем при награждении одного из заводов НПО Трудовым Красным Знаменем.
— Нам нужно больше орудий, — сказал Владимир.
Несмотря на то, что улучшения характеристик не выглядят так, будто очень сильно меняют орудие, они меняют его кардинально — это практически другое орудие, потому что режимы стрельбы другие, скорострельность другая, а это позволяет пересмотреть тактику применения.
Внешне орудие 2А92 выглядит почти так же, как 2А42, со схожими габаритами, поэтому возможен монтаж в БМП-2 и модернизируемые БМП-1. Последние уже давно не устраивают Советскую армию, но сдавать на переплавку или продавать их жалко, поэтому, в рамках программы модернизации старого парка бронетехники, разработан план по заводской переделке БМП-1 в БМП-1М.
БМП-1М оснащается орудием 2А42 и четырьмя ПТУР «Корнет», но в ближайшем будущем, когда производство 2А92 выйдет на плановую мощность, модернизируемые БМП будут оснащаться исключительно новыми пушками.
В Минобороны проскальзывала идея установки нового орудия в БМП-3, от которых никто так и не собирается отказываться, но конструкторы не сумели решить проблему более высокой мощности орудия 2А92, быстро разрушающей крепления в башне, поэтому от идеи отказались.
— Тематика 57-миллиметровых орудий продвигается? — спросил Жириновский.
— Конечно! — ответил директор завода. — Точно такой же аморфный сплав, с такой же толщиной покрытия — достигнут ресурс в 18 000 выстрелов, против 6000 выстрелов на орудии С-68. И кучность начинает падать только после 10 000 выстрелов. Производим по 150 орудий в месяц, и всё тоже упирается в установки для плазменного напыления.
— Я попробую выбить для вас дополнительные установки, — пообещал Жириновский. — Эти орудия — это важнейший компонент нашей обороны!
По всему Союзу на боевом дежурстве находятся 900 батарей по четыре орудия 2А93 калибра 57 миллиметров, с АФАР-РЛС «Рифей-10С» при каждой батарее и большим запасом снарядов с программируемыми взрывателями.
Новые орудия, о которых Жириновский и говорит с Дроновым, получили обозначение 2А93М — их производство только-только наладилось и идёт плановая замена батарей.
30-миллиметрового калибра орудия тоже являются компонентом всесоюзной системы ПВО, так как огневой мощи не бывает слишком много — речь идёт о крылатых ракетах и, возможно, БПЛА.
Около двух лет назад ГРУ обнаружило утечку данных — был перебежчик, сумевший переправиться в Финляндию, а оттуда в Швецию. Из Швеции его эвакуировало MI6. Только недавно Людмила сумела узнать подробности о сведениях, переданных перебежчиком британской разведке.
Оказалось, что перебежчик, некий Анатолий Игоревич Калугин, был не просто рядовым «цеховиком», а троюродным братом рабочего Ивана Григорьевича Бусина, трудящегося на оборонном производстве, на котором производятся БПЛА «Герат-2» — Калугин даже сумел нарисовать британцам примерные очертания БПЛА.
MI6, почему-то, держало эти данные в тайне от ЦРУ и передало, вероятно, в обмен на что-то. Но теперь ЦРУ знает о существовании некоего БПЛА «Герат-2», массово производимого в СССР.
Бусин сел на десять лет, за разглашение государственных секретов, а вот судьбу Калугина не смогли установить ни в ГРУ, ни в КГБ, хотя его искали с особой тщательностью.
Жириновский крайне нетерпим к предательству, поэтому большая часть перебежчиков уже мертва или возвращена на территорию СССР, после чего подверглась расстрелу по приговору суда…
Особого смысла, с точки зрения сохранения государственных секретов, в этих устранениях нет, но есть вполне ощутимый воспитательный эффект, ведь если все знают, что ГРУ и КГБ не пожалеют сил, чтобы устранить перебежчика, то желающих перебежать, как правило, очень мало.
Но данные утекли, поэтому Минобороны СССР теперь полагает, что у противника, в обозримом будущем, появятся собственные массовые БПЛА, которые, просто обязательно, будут пущены в ход в случае полномасштабной войны.
— Буду очень признателен, если поставка установок ускорится, — сказал директор Дронов.
— Сделаю, что смогу, — сказал Жириновский. — Что ещё у вас есть?
— Есть полностью автоматическая линия производства деталей ударно-спускового механизма орудия 2А92, — ответил Дронов и повёл его дальше.
Покинув конференц-зал, они прошли по нескольким длинным коридорам и оказались в производственном цеху.
В цеху стоят десятки станков, а под потолком размещены монорельсы, по котором ездят роботы-манипуляторы, время от времени перемещающие что-то между станками.
— Манипуляторы автоматически перемещают заготовки разной степени готовности между станками — точность прецизионная, брак минимален, поэтому суточная норма выполняется почти без участия человека, — с гордостью сообщил директор. — Вон за той дверью находятся два инженера и три техника, обслуживающие станки и манипуляторы. Они постоянно следят за показаниями датчиков и сенсоров, которыми оснащено всё наше оборудование — если что-то начинает уходить за допуски, то они вмешиваются немедленно. Иногда вручную меняют инструмент, а также проводят ремонт станков. Работа хлопотная, так как нужно устранять неисправности быстро, зато не вручную заготовки вытачиваются…
— Да, автоматизация, — произнёс впечатлённый Жириновский.
— Если бы мы делали орудия с обычным хромированием, могли бы производить в месяц около 400–450 единиц, — сказал Дронов. — Но плазменное напыление крайне тяжело масштабировать, поэтому приходится ждать.
— Я был недавно на производствах ВАЗа, — поделился Владимир. — У них тоже хватает «бутылочных горлышек», мешающих развернуться во всю ширь ВАЗовских душ. Но всё устраняется, со временем. Эти ваши установки приедут, поэтому дело пойдёт быстрее.
Автоматизация в Советском Союзе, благодаря Жириновскому, стала национальной идеей и дошло даже до того, что происходит экспорт автоматизации — на совместных предприятиях в союзных странах устанавливаются роботы-манипуляторы, высокотехнологичные станки с ЧПУ и гибкие поточные системы, которые безжалостно отнимают рабочие места у местных рабочих.
«Неотвратимая поступь прогресса…» — подумал Владимир.
— Пройдёмте в отдел контроля качества, — позвал его директор. — Там у нас тоже всё поставлено на поток и автоматизировано.
Здесь Жириновский увидел сотрудников завода, которые транспортируют готовые детали в помещения отдела контроля качества.
— Вот тут-то и происходит самая важная часть производства — контроль качества, — поведал Дронов, заведя Владимира в помещение с небольшим конвейером. — Начинается всё, конечно же, с заготовок. Каждая прибывшая заготовка проходит проверку оптико-эмиссионным спектрометром, для определения соответствия требуемому химическому составу, а затем проверяется ультразвуковыми аппаратами на отсутствие пор, раковин и прочих дефектов. Рентген-контролю подвергаются только заготовки самых ответственных деталей.
Он провёл Жириновского в следующее помещение, напоминающее больше лабораторию какого-нибудь НИИ.
— Вот тут проводится проверка деталей на координатно-измерительных машинах с ЧПУ, — сообщил Дронов. — Машины сами проверяют несколько десятков параметров и выдают заключение «годен» или «не годен». А вон туда заходить нельзя, так как там проводится контроль качества порошка из аморфного сплава.
— Да, я понимаю, — сказал Жириновский. — Не будем мешать людям.
— И туда тоже нельзя, — произнёс директор, а затем указал на окно в стене. — Зато можно посмотреть через стекло. Там проводят контроль качества аморфного покрытия — автоматический ультразвуковой контроль толщины и равномерности слоя по всей длине канала ствола, выборочный рентген-контроль на наличие отслоений и внутренних дефектов покрытия, измерение твёрдости покрытия и, конечно же, контроль адгезии. Первые партии стволов мы, разумеется, подвергали полному рентген-контролю, чтобы удостовериться, что всё налажено без ошибок. И такому мы подвергаем каждую первую партию после переналадки линий, чтобы исключить риск ошибок.
— Звучит очень серьёзно, — произнёс Жириновский. — Мне нравится ваш подход.
Дронов признательно кивнул.
— Предфинальный этап контроля качества — это полный размерный контроль собранного орудия, — продолжил он. — Затем происходит функциональный контроль, а после него — контрольный отстрел. Но это всё не самое важное в нашем отделе контроля качества…
— А что самое важное? — спросил Владимир.
— Следуйте за мной, товарищ президент, — попросил директор.
Они вошли в небольшой кабинет, в котором расположился один сервер и шесть персональных компьютеров, за которыми сидят трое сотрудников завода. Эти трое сразу же вскочили со своих мест и приветствовали Жириновского.
— Статистический контроль производственного процесса, — сообщил директор Дронов. — Разберём на примере плазменного напыления аморфного покрытия. Система датчиков и сенсоров производит непрерывный контроль ключевых характеристик — например, толщину слоя, давление, температуру, скорость подачи порошка и так далее. Процесс производства почти никогда не отклоняется от нормы мгновенно и существенно, поэтому можно увидеть постепенное отклонение в динамике. Система сама рисует контрольную карту Шухарта, на которой видны тенденции, и когда она видит определённые паттерны, она подаёт предупреждающий сигнал. То есть, мы ещё не успеваем запороть партию, но уже знаем, что что-то идёт не так и оборудование нуждается в корректировке.
— О-о-о, — протянул впечатлённый Жириновский. — Это превентивное обнаружение брака — совершенно другой уровень.
— Верно, товарищ президент, — подтвердил директор. — Совсем без брака не получается, но мы удерживаем его частоту на очень низком уровне. Иногда не удаётся вмешаться вовремя, иногда влияет человеческий фактор, но я уже очень давно на производстве, товарищ президент, и ещё никогда до этого не видел настолько низкого уровня брака.
Жириновский систематически посещает различные производства, не только оборонные, но и гражданские — везде стремятся достичь подобного уровня. Где-то получается, где-то нет, но средний производственный уровень, за прошедшие годы, подскочил просто фантастически.
Советская продукция уже наработала себе репутацию очень качественной и, потихоньку, становится по соседству с японской и германской продукцией.
«И это снова всё я», — самодовольно подумал Владимир. — «Если бы не я, так бы и пилили до сих пор на металлолом остатки советской промышленности…»
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 августа 2001 года*
На видеостене транслируется новостной выпуск CNN — освещаются подробности очередного инцидента на территории Ирака.
— Да что им всем не сидится-то тихо?.. — раздражённо пробурчал Жириновский. — Хотят раздуть из этого сенсацию?
Ему дали информацию о произошедшем инциденте — американские военные выкопали массовое захоронение конца 80-х годов, свидетельствующее о военных преступлениях Саддама Хусейна.
То, что при Хусейне были массовые убийства — это признаётся и СССР, и режимом Кусея Хусейна.
Американцы как-то поняли, что тела принадлежат именно курдам, что очень удобно, так как это отличная возможность для внесения раскола в иракское общество, которое, к сегодняшнему дню, в первом приближении, сумело примириться.
Вчера у Владимира был телефонный разговор с Кусеем — вместе они выработали линию поведения.
Саддама жалеть нельзя, потому что всем очевидно, что без его ведома массовые захоронения на территории Ирака бы не образовались, но Кусей всё также, как и раньше, будет утверждать, что «абсолютно ничего не знал» и «разгневан так же, как и все остальные». Но Саддама из СССР никто не выдаст, потому что это пойдёт вразрез с генеральной линией обращения со спасаемыми лидерами стран.
Также Владимир с Кусеем предварительно обсудили план по компенсации курдам — ещё предстоит согласовать его с представителями курдов, но Жириновский предложил часть компенсаций выплатить семьям погибших и пострадавших, а часть инвестировать в курдскую автономию.
Военной угрозы от курдов уже нет, так как Иракская армия, при желании Кусея, может взять регион под контроль и полностью обезопасить его, но Ираку, как стране, предстоит жить дальше, поэтому очень важно окончательно уладить все имеющиеся межэтнические конфликты.
«На эксгумацию тел и перезахоронение тоже придётся потратиться, но это не очень дорого», — подумал Владимир. — «Зато Ирак выполнил свою главную задачу и скоро получит долгожданную самостоятельность».
Он выполняет все когда-либо данные обещания и это тоже выполнит — он обещал Кусею, что, после реализации плана по военно-политическому унижению США, Ирак получит обратно право распоряжаться всем объёмом добываемой нефти. По меркам СССР, это не очень большие деньги, поэтому возврат права управления почти ни на что не повлияет.
Основная причина, по которой Жириновский равнодушен к этому изменению — после завершения восстановления, Ирак начнёт выплачивать свой долг СССР, а также продолжит покупать у него практически все наименования товаров.
Экономическая зависимость от возврата Ираку права на его нефть станет только сильнее, что прекрасно понимает Кусей, но ему важнее то, что он сохранил власть и вошёл в историю как человек, победивший американцев. Никто на Ближнем Востоке ещё не побеждал США, поэтому Кусею дороже этот статус победителя, чем «малозначимые» нюансы, благодаря которым он его получил.
А ещё он ничего с этим не может поделать, так как ему некуда деваться от Советского Союза — на Западе никто не захочет давать ему такие же условия, с настолько божескими процентами и с такими масштабами поставок всего.
— Ладно, хватит, — сказал Жириновский и переключил канал, но снова наткнулся на выпуск той же тематики, правда, уже от «Fox News».
Американские СМИ единодушно смакуют тематику преступного режима Хусейнов, чтобы хотя бы частично оправдать факт вторжения в Ирак — их задачей является сломать доминирующий нарратив о незаконности вторжения Коалиции.
Владимиру надоело смотреть на те же кадры и слушать то же самое, поэтому он выключил видеостену и вернулся к компьютеру.
А на экране компьютера находятся данные из промежуточного отчёта военной разведки — статус вывода сил Коалиции из Ирака.
Польша вывела уже 80% своего контингента, Великобритания вывела 50% своего, Австралия 70%, а США вывели только 35%. Переговоры между Ираком и Коалицией всё ещё идут, так как последняя не считает себя проигравшей и не желает нести дополнительный политический ущерб, поэтому отчаянно торгуется.
«Надо приказать, чтобы Рохлин внимательно следил за иракским генералитетом», — подумал Владимир, оценив ситуацию на иракском фронте. — «Соблазн ударить сейчас, когда они уже вывели ощутимую часть войск, очень высок, но последствия такого предсказать очень легко — это будет полномасштабная война, по сравнению с которой всё то, что было до, покажется пограничной стычкой высокой интенсивности».
Некоторые слои американского общества уже имеют устойчивую тенденцию к культивации реваншизма — это верно, в основном, для консерваторов. Если создать прецедент, то реваншистов станет кратно больше, что отлично прочувствуют политики и начнут лить воду на эту мельницу — это приведёт к форсированной милитаризации.
Кусей всё отлично понимает и полноценно осознаёт, что атаковать Коалицию сейчас — это крайне невыгодное решение, но иракское общество пребывает в эйфории, как и армия.
Несмотря на тяжёлые людские потери у армии и мирного населения, колоссальные разрушения и непомерно раздувшийся долг перед СССР, граждане Ирака ощущают себя победителями, так как в начале войны всё указывало на то, что Ирак обречён на унизительное поражение.
Политический вес Ирака в регионе стал непререкаемым: соседи согласны выплатить очень большие контрибуции, так как они испытывают обоснованный страх, что после ухода американцев их ждут новые войны, в которых они обречены на поражение и утрату государственности.
Израиль же оказался в весьма шатком положении, так как для него ситуация на Ближнем Востоке, после вторжения Коалиции в Ирак, стала значительно хуже, чем была до вторжения.
Военные элиты Израиля, ощущая возросшую угрозу, начали вести себя агрессивно — обстреливают Сектор Газа, а также учиняют стычки на границе с Ливаном и Сирией.
Это не способствует стабилизации региона, поэтому Жириновский приказал Александру Бессмертных, чтобы тот побеседовал с премьером Эхудом Бараком на эту тему. Барак из военных элит, но наиболее адекватный их представитель, поэтому есть основания полагать, что СССР и Израилю удастся прийти к консенсусу.
Уничтожение Израиля не входит в планы советского руководства, потому что он слишком удобен для контроля ближневосточных союзников, которые вынуждены находиться под советским «зонтиком» — на Ближнем Востоке нельзя оставаться в одиночестве, в том числе и потому, что существует Израиль. Это удобно, поэтому Владимир хочет оставить этот инструмент.
Также Израиль служит в качестве «громоотвода» — основная масса радикальных исламистов сфокусирована на идее уничтожения Израиля, полагая, что после воплощения её в жизнь, на Ближнем Востоке всё сразу станет хорошо. Уничтожение Израиля оставит сотни тысяч исламистов, разной степени радикальности, без точки приложения своей энергии, поэтому они сразу же начнут искать новый объект для ненависти.
А ещё у Израиля есть ядерное оружие, которое он обязательно применит, если почувствует экзистенциальную опасность. Последствия будут иметь глобальный характер, так как ящик Пандоры откроется и все будут на взводе.
СССР нужен Израиль, но никто не говорит, что он нужен сильным — наоборот, ему нужен ослабленный Израиль, чтобы он продолжал оставаться жупелом для арабских стран, но не мог оказывать слишком серьёзное влияние на регион.
Премьер-министр Барак уже вывел войска из Ливана, а также готов идти на уступки Ясиру Арафату — прошлогодние переговоры в Кэмп-Дэвиде, проводившиеся при посредничестве Клинтона, сорвались из-за резко возросшей токсичности самого Клинтона, но окно ещё есть.
Арафат прилетит в Москву через несколько недель, и Жириновский будет оказывать на него давление — Барак согласен разделить Иерусалим пополам, лишь бы договориться с палестинцами, чего нельзя ожидать от Нетаньяху, являющегося ярым сионистом и сторонником силового решения палестинского вопроса.
Но Арафат хочет слишком многого, чего Израиль никогда не даст, потому что это напрямую противоречит идеям и целям сионистов.
Жириновскому, конечно, выгодно, если они снова интенсифицируют боевые действия и продолжат царапать друг друга изо всех сил — это ослабит обе стороны, но это снова ведёт к дестабилизации региона, а также возможным конфликтам Израиля с Сирией и Ираком.
Гораздо выгоднее временно примирить Израиль с Сектором Газа, путём взаимных уступок, и забыть об этом хотя бы на пять-шесть лет, до нового кризиса.
«Казалось бы, причём здесь откровенно локальный Ближний Восток?» — подумал Жириновский с недовольством. — «Но без него никак нельзя: упустишь его — в конце концов, радикальные исламисты начнут стучаться в Среднюю Азию и на Кавказ. Или кто-то похуже — американцы, например».
*Иракская Республика, мухафаза Багдад, город Багдад, 27 августа 2001 года*
— Аль-маджд лиль-джунуд аш-шуравийин! — голосили люди, стоящие на тротуарах и машущие красными флажками. — Аль-маджд лиль-джунуд аш-шуравийин!
— Шукран! — крикнул капитан Варенцов в ответ.
Они кричат «Слава советским воинам!», а он ответил «Спасибо!» — народ Ирака совсем не смущает, что под «Мечами Кадисии» сейчас проезжают настоящие наёмники, убивавшие их врагов за кровавые деньги. Американцев тут ненавидят гораздо сильнее, чем наёмников разных сортов, а ещё все тут знают, что наёмники сделали очень многое для уже почти состоявшейся победы.
Бои за иракские города навсегда отпечатались в памяти Ивана и он может вспомнить атмосферу каждого обороняемого им города.
Варенцов рассмотрел бронемашины, идущие впереди, а затем оглянулся и посмотрел на бронемашины, что следуют сзади.
БМП-2, БМП-3, Т-80УД-2, Т-72БМ, БТР-82А, а также МТ-ЛБ — на бронях сидят наёмники из ЧВК «Тайфун».
Президент Хусейн решил, что каждый наёмник заслуживает своего триумфа, поэтому перед отправкой домой им устраивают небольшой парад — проезд под «Мечами Кадисии», с оружием, знамёнами и на боевой технике.
Иван уже принял решение — ему не хочется оставаться в ЧВК и лучше он снова отслужит пару лет в армии, после чего вернётся на гражданку, чтобы жить мирно.
Колонна завершила проезд и направилась на военную базу, где будет происходить формирование очереди на отправку в ППД или в Союз.
— А чего ты в Союз надумал-то, Сергеич⁈ — спросил сидящий рядом полковник Мельников. — Оставайся с нами — тебе же всё нравилось!
— Навоевался я, Леонидыч! — ответил ему Варенцов. — Хватило мне — теперь точно хватило!
— Если передумаешь — звони! — попросил Мельников. — Я с Хасанычем на днях беседовал — он шепнул мне на ушко, что штат будут расширять! Возможно, в Конго поедем! Обещано, что будет интересно!
Но Ивану такое больше не интересно, так как он окончательно понял, что это не его.
— Ничего не обещаю! — сказал он.
— А не надо ничего обещать! — ответил полковник. — Как передумаешь — звони!
На военной базе «Редума» они заняли пустующие казармы и начали проходить процедуру «выписки» — здесь решается, кто и куда полетит.
Варенцов ждал этого дня целых три месяца, поэтому время на взвешивание и обдумывание решения у него было.
— Ну, ты подумай, — попросил Мельников. — И ещё увидимся.
— Увидимся, Леонидыч, — улыбнувшись, попрощался с ним Варенцов.
Сев на панцирную кровать без матраса, он вытащил из кармана мятую пачку сигарет и закурил.
Кто-то из офицеров расчехлил гитару и начал тихо отбивать очень знакомые аккорды.
— Вечером на нас находит грусть — порой, порой! — запел офицер. — Сердце ноет, сердце просится — домой, домой!
Иван сразу же узнал песню — это Юра Хой, группа «Сектор Газа» — «Пора домой».
«А ведь Сектор Газа не так уж и далеко отсюда», — подумал Варенцов, затянувшись ядовитым дымом.
— Взвоет ветер над бараками, БМП нам лязгнет траками! — продолжил петь офицер. — Домой! Домой! Пора домой!
Иван испытал то же ощущение, какое испытывал во время вывода войск из Афганистана — одновременно и радость, и грусть. Но, в отличие от Афгана, сейчас радость превалирует над грустью, потому что Иван теперь уже совсем другой.
Его очередь на оформление документов настала примерно через сорок минут, которые он пролежал на панцирной кровати, рассматривая потолок.
— Смотри, капитан, если передумаешь — обратно попасть будет трудно, — предупредил его полковник.
Иван же, в этот момент, поставил подпись на рапорте.
— Не передумаю, — пообещал он.
— Ну, смотри, — сказал полковник и забрал рапорт. — Деньги получишь уже в Союзе. Всё конвертируют в рубли, по официальному курсу. Если везёшь с собой наличную валюту, то в аэропорту изымут и потом конвертируют в рубли.
— Не везу, — ответил Иван.
— Тебе же лучше, — произнёс полковник, а затем расписался на бланке и поставил печать. — Летишь на рейсе в 16:55. На парковке найди старшину Джигитова — он определит тебя в один из автобусов. Следующий!
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 30 августа 2001 года*
— Джордж, — произнёс вошедший в кабинет Дик Чейни.
— Дик, — ответил ему Джордж Буш, сидящий за письменным столом «Резолют».
— Сенат, наконец-то, проголосовал, — сообщил Чейни и сел на стул перед столом. — С небольшим отрывом, но законопроект принят.
Принятие закона о введении «временного патриотического налога» — это, возможно, самая сложная процедура в жизни Дика Чейни, так как сопротивление было беспрецедентным.
Сенаторы из Демократической партии, которых в Сенате Конгресса США сильно меньше половины, всячески препятствовали началу голосования, применяли все известные им формальные уловки, а также активно злоупотребляли филибастерингом.
Но голосование было неизбежным, и оно состоялось — «за» проголосовали все, без исключения, сенаторы-республиканцы, а также большая часть сенаторов-демократов.
Избиратели очень недовольны, потому что никто не любит повышения налогов, особенно такого масштабного, но государственная пропаганда, к моменту принятия закона, уже сделала своё дело — в Соединённых Штатах осталось очень мало людей, не осведомлённых о степени опасности коммунистической угрозы. Эти люди, в основном, ещё не умеют говорить и систематически ходят под себя, а вот остальные уже осведомлены о том, что коммунисты вот-вот захватят весь цивилизованный мир и обобществят даже зубные щётки и женщин.
И всё же, недовольных полно, но есть и положительный момент — протесты против войны в Ираке пусть и не прекратились, но сократились.
— Это же здорово! — воскликнул Джордж Буш-младший.
— Наши друзья недовольны — им пришлось вложить в это огромные ресурсы, — сказал не разделяющий его энтузиазма Дик Чейни. — Но ничего страшного — дальше уже не потребуется их прямое вмешательство. Аддингтон и Ю скоро предоставят нам юридическое обоснование, которое развяжет тебе руки.
Дэвид Аддингтон и Джон Ю — это юристы, которые прорабатывают для Чейни практическое применение теории об унитарности исполнительной власти.
У Дэвида Аддингтона очень много идей по этой тематике и имеется достаточная квалификация, чтобы обосновать их — решения Буша и Чейни обещают стать юридически безукоризненными.
А Джон Ю полностью разделяет идеи Чейни, поэтому прикроет его со стороны Минюста — он работает заместителем генерального прокурора и имеет на него серьёзное влияние.
Эти двое — это надёжное прикрытие, которое позволит Бушу и Чейни вернуть президентскому посту максимум власти, восстановив её до уровня никсоновской власти до Уотергейта.
Вместе с ними работает команда юристов, которая, в отличие от дезориентированных конгрессменов, на которых давили всё это время, проталкивая непопулярный закон, максимально сплочена и имеет конечную цель, поэтому Дик Чейни уверен, что у них всё точно получится.
— А если Конгресс начнёт сопротивляться? — спросил забеспокоившийся президент.
— Не начнёт, — уверенно ответил вице-президент. — Мы ведь правы, если смотреть в корень, но сомнения могут вызвать наши трактовки… Джордж, никто из них не пойдёт на решительное обострение — мы делаем правое дело и все это понимают, пусть и не одобряют наши методы.
Чейни раздосадован тем, что законопроект, в исходном виде, протолкнуть не получилось. Он рассчитывал, что удастся добиться налога 10% для налогоплательщиков с доходом свыше 75 тысяч долларов и 12% для налогоплательщиков, зарабатывающих свыше 75, но менее 300 тысяч долларов, а корпоративный налог установить в размере 48%.
Хорошие друзья из ВПК не возражали против такого, потому что почти все эти деньги шли бы прямо к ним.
Но в ходе прений в Сенате пришлось отступать и уступать, поэтому для налогоплательщиков с доходом свыше 75 тысяч долларов налог установлен в размере 7%, для тех, кто зарабатывает свыше 75, но менее 300 тысяч, налог установлен в размере 9%, а корпоративный налог поднят лишь до 43%.
Этот налог не затрагивает большую часть среднего класса, зарабатывающего ежегодно сумму в интервале 45–80 тысяч долларов, поэтому они могут спать спокойно, а вот высшая страта среднего класса ощутит этот налог отчётливо, а высший класс ощутит его в полной мере.
Ожидается, что налог будет приносить в казну до 320 миллиардов долларов ежегодно, что позволит полностью профинансировать часть уже реализуемых федеральных программ.
Но этого слишком мало, а ещё Чейни реалист, поэтому понимает, что компании начнут паническое бегство из США, лишь бы уклониться от налогов — с этим нужно что-то делать, и у Чейни уже разработаны меры для этого.
Конгресс слишком неповоротлив, поэтому ему нужно действовать через президентские полномочия, что будет гораздо быстрее и эффективнее, чем многомесячные прения в Сенате.
Самое главное, что он должен сделать — это пресечь корпоративную инверсию[73], для чего ему понадобится лояльный человек во главе Министерства финансов, что легко устроить с помощью имеющихся у президента полномочий.
Через то же Министерство финансов, необходимо расширить понятие «американская компания» в налоговом смысле, что сделает инверсию бессмысленной.
Также Чейни работает в направлении предотвращения других видов агрессивного налогового планирования, чтобы как можно больше денег досталось федеральному бюджету — это в интересах его хороших друзей из ВПК, поэтому они не будут препятствовать.
Да, они с Бушем-младшим отдавили очень много ног, но самые главные в этой стране ноги твёрдо стоят на их стороне, поэтому остальные не очень-то важны.
— Так что мы делаем дальше? — спросил президент.
— Придерживаемся нашего плана, — ответил вице-президент. — Пусть денег будет меньше, чем мы ожидали, но мы получим недостающее из других источников — растрясём европейцев и заставим их платить больше.
— Как это нам поможет? — спросил Буш. — Мы их уже не догоним — пока у них есть эта станция, они будут иметь преимущество в вычислительной технике. Ты читал отчёт Тенета? Секрет их колоссального экономического роста — это вычислительные мощности.
Дик читал этот панический отчёт трижды, а затем трижды перечитал не менее паническое приложение со статистическими данными.
— Этой проблемой мы тоже займёмся, — сказал Чейни. — Если смогли они, то мы точно сможем. Тенет накопал данные, что они превосходят нас по быстродействию государственного управления — мы сделаем его быстрее, чем у них. Он утверждает, что они превосходят нас по автоматизации производства — мы заставим наши предприятия автоматизировать вообще всё, что только можно. Джордж, мы превзойдём их по всем направлениям, в которых они сейчас доминируют. Мы ведь всегда были сильнее, чем они — нужно вернуть это превосходство обратно Соединённым Штатам… Примерно так должна выглядеть твоя речь перед Конгрессом. Я пропишу её более детально — нам нужно, чтобы он пребывал в постоянном страхе, а мы выглядели единственными, кто может спасти его. Справишься с этим?
— С такой речью я справлюсь, — ответил Джордж Буш-младший. — Но справимся ли мы? У тебя есть что-то, помимо уверенности в успехе? Они давят на нас экономически — нужно было что-то делать ещё десять лет назад, а теперь…
— Ситуацию ещё можно выправить, — уверенно заявил Чейни. — У нас есть важнейший союзник прямо под боком у СССР — китайцы уже давно опасаются его, поэтому готовы участвовать в нашей стратегии сдерживания. Совокупно с Китаем у нас гораздо больше ресурсов, чем у СССР, но нам нужно раскрыть потенциал китайских ресурсов — тогда СССР обречён, если смотреть наперёд. Но перед тем, как реализовывать китайский путь решения советской проблемы, нам нужно обезопасить себя. Сейчас мы очень уязвимы и СССР способен победить нас в прямой войне. Нам не нужно обгонять его — нам нужен паритет. И как только мы его достигнем, можно будет действовать смелее.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 августа 2001 года*
— Доигрались, вашу мать! — рявкнул разъярённый Жириновский и бросил карандаш в стену. — Подонки!!!
— Шансы на успешное принятие законопроекта изначально были очень высоки, — сказал генерал армии Гаськов. — Чего ты орёшь, Вольфыч?
А Владимир все эти месяцы крутил в голове возможные сценарии развития событий и ни один из них ему не понравился.
Власти США выбрали худший из них — по оценке ГАУ КГБ, в следующем году федеральное правительство получит в своё распоряжение от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов, в зависимости от того, насколько решительными будут Буш и Чейни.
Естественно, они пустят эти огромные средства не на социальное обеспечение, а в оборонку. Они говорят о космосе, но Владимир не верит, что туда пойдёт основная масса средств. Армия США получит львиную долю этих денег, что вновь сделает её самой дорогой армией мира.
— Я ору, потому что у меня была надежда, что нам удастся избежать «Пятилетки»! — ответил Жириновский. — Но теперь надежды на это больше нет!
Пятилетний оборонительный план предполагает, что оборонные расходы, на следующие пять лет, будут увеличены до 9% от ВВП, что, если опираться на данные о прошлогоднем ВВП, равно 1 триллиону 114 миллиардам рублей.
Но корректнее считать по самому свежему прогнозу о годовом росте ВВП, который уже сбылся — за остаток 2001-го года должны быть добраны остатки от спрогнозированных 14,1% роста.
И если исходить из этого, то расходы на оборонку должны будут увеличиться на 1 триллион 271 миллиард рублей.
Это вновь сделает Советскую армию самой дорогой армией в мире, причём со значительным опережением всех имеющихся конкурентов вместе взятых, но за это будут расплачиваться все.
— Я согласен, что это очень плохая новость, — произнёс Гаськов. — Но ни этот законопроект, ни введение «Пятилетки», не делают ядерную войну неизбежной. У нас ведь есть значительное преимущество перед ними — мы подготовлены лучше.
— Когда бы это их волновало… — раздражённо сказал на это Жириновский, а затем оглядел всех присутствующих тяжёлым взглядом. — Товарищ Штерн — вводим в действие пятилетний оборонный план. Указ уже есть, поэтому увидите его в базе — подпишу его сразу же после завершения этого заседания. Товарищ Гаськов — ты знаешь, что нужно делать по твоей сфере ответственности. Товарищ Бессмертных — на тебе уведомление всех наших союзников о происходящих изменениях.
КГБ, примерно через три-четыре месяца, нужно будет заняться реализацией плана «Стабилизация» — все оппозиционные силы на территории СССР будут дезинтегрированы путём рассадки ключевых фигур по местам не столь отдалённым, в строгом соответствии с советским законодательством.
За прошедшие со времён Перестройки годы все привыкли, что болтать можно всё, что взбредёт в голову — так было можно, но каждое слово тщательно фиксировалось ответственными лицами.
Теперь это будет использовано против оппозиции, что ускорит её полную нейтрализацию. КГБ должен позаботиться о том, чтобы следующие пять лет прошли политически тихо, без каких-либо волнений и восстаний.
Это противоречит идеям Жириновского, который всегда выступал за свободу слова, чтобы каждый мог высказаться, без страха получить прикладом в лицо, но международная обстановка резко изменилась, и теперь ему нужна полная тишина внутри страны.
И под оппозицией понимаются не только классические оппозиционеры из сообщества либералов, а также и разного рода националисты, анархисты и прочие неблагонадёжные элементы.
Никто, конечно же, не будет проводить массовых политических чисток, как в «старые недобрые времена» — работа запланирована более тонкая, не без доли изобретательности.
Не нужно массово карать и сажать всех — достаточно провести показательные процессы над самыми заметными представителями, чтобы обезглавить и запугать всех представителей оппозиционного движения. Их, в принципе, относительно мало, поэтому население будет узнавать об этом из советских СМИ, которые будут подробно освещать судебные процессы.
— Пусть тоже начинают свои оборонные планы — время пришло, — сказал Жириновский. — Товарищ Варенников — ожидаю от вас слаженной работы с Гражданской обороной и интенсификацией строительства защитной инфраструктуры.
Инженерные бригады Советской армии должны будут поучаствовать в строительстве бомбоубежищ и подготовке городов к обороне — в мирное время их применение обходится слишком дорого, но сегодня оно закончилось.
— Мы оправдаем ваши ожидания, Владимир Вольфович, — заверил его маршал Варенников.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 29 сентября 2001 года*
— Как поживает мой Гарри? — спросил Владимир, разливая апельсиновый сок по стаканам.
— Строительство идёт по плану, — ответил Штерн. — Или ты про Каспарова? Если про него, то это не совсем ко мне — Константин Эдуардович знает точно.
Председатель КГБ вежливо улыбнулся.
— Стал бы я спрашивать о Каспарове… — пробурчал Жириновский, подвинув стаканы к собеседникам. — Развлекательный парк — вот что меня интересует больше всего в этом мире, в данный момент.
Запланировано нечто грандиозное: выделено триста гектаров площади, причём под павильоны «Гарри Поттера» определят только пятьдесят из них, а всё остальное пойдёт на другие тематики — «Изумрудный город», «Винни-Пух», «Ну, погоди», «Незнайка на Луне», «Бременские музыканты» и так далее.
Работать парк будет круглогодично, с запланированной мощностью до восьми миллионов человек в год. Этого, как раз, с небольшой лихвой хватит на туристов со всего Союза и Восточного блока.
В ГКО уже давно всё посчитали и, согласно этим расчётам, выходит, что при условии посещения парка восемью миллионами человек в год, валовая выручка будет 2,1–2,2 миллиарда рублей, а чистая прибыль с этого — 550–650 миллионов рублей. Расчёт производился исходя из ожидания, что средний турист потратит за визит 280–300 рублей.
Если парк себя оправдает, то начнётся строительство ещё одного, но уже у Сочи. Это, несомненно, придушит существующие там курорты, но без работы никто не останется — трудоустройство граждан в Союзе всегда являлось и является проблемой государства, а не самих граждан.
— К первому мая все павильоны твоего Гарри будут введены в эксплуатацию, — сказал председатель ГКО. — Билеты уже распроданы вплоть до сентября следующего года — граждане собираются провести в Крыму все свои отпуска.
Государственная Координационная Организация уже преобразована в Государственный Комитет Обороны СССР, а управление страной осуществляется силами очень ограниченного круга лиц.
Но это не значит, что все ранее начатые проекты должны быть отменены и преданы забвению — шансы на то, что удастся «проскочить», всё ещё есть, поэтому страна не должна бросать всё своё благосостояние на алтарь победы в войне, которая может так и не начаться…
Исходя из этих соображений, сугубо гражданские проекты продолжаются, но в чуть меньшем объёме, чем раньше, чего, пока что, почти никто не заметил.
— Меня радует, что они планируют… — сказал Жириновский. — А как дела с зарубежными Гарри Поттерами?
— В Италии всё идёт очень медленно, — ответил Штерн. — А вот в ГДР строительство уже начато и идёт по графику. Лейпцигский парк будет открыт к октябрю следующего года.
Итальянцы очень легко согласились пустить советский проект под Милан, так как перспективный парк развлечений обещает очень сильно увеличить туристический трафик.
Но итальянская бюрократическая система работает крайне медленно, поэтому строительство парка обещает растянуться на полтора-два года, а может и все три.
А в ГДР с бюрократией нет никаких проблем, так как она построена по образу и подобию советской, поэтому Жириновский уверен почти на сто процентов, что график не сорвётся и парк откроется в назначенный срок.
У ГДР, несмотря на рост мировой напряжённости, очень хорошие отношения с европейскими странами, и туристов Кренц к себе пускает гораздо охотнее, поэтому ГДРовский парк будет приносить валюту со всей Западной Европы, так как будет единственным официальным парком развлечений по Гарри Поттеру, который смогут посетить фанаты.
Жириновский купил у Роулинг эксклюзив, поэтому парки развлечений по Гарри Поттеру могут быть только советскими и больше никакими.
СССР вложился в эту франшизу сотнями миллионов рублей, что лишь усилило её мировую популярность, поэтому ГКО планирует слупить с неё миллиарды…
Мысли о том, что идея тематического парка оказалась своевременной, пришли к Жириновскому уже потом. Теперь-то он понимает, что Роулинг легко могла продать права на парк Диснею или кому-то ещё, что создало бы «интересную» ситуацию, в которой СССР снимает самые дорогие фильмы в истории человечества, а основные преференции с этого получают какие-то и без того безобразно обеспеченные люди из США.
— С китайцами договориться, я думаю, не получится, — вступил в беседу Александр Бессмертных. — Они согласны только на полный контроль над парком, без какого-либо участия нашей стороны в управлении.
— Пусть катятся к Конфуцию! — отреагировал на это Жириновский. — Если не хотят — пусть так и скажут!
Со стороны КНР всё выглядит так: дайте деньги и права на строительство парка, а дальше мы всё сделаем. Никто, естественно, на такое не согласится.
— Зато с Японией есть очень обнадёживающие подвижки, — сообщил министр внешних отношений. — Согласовываем строительство близ Осаки. Предложенный нам партнёр не готов финансировать покупку земли, поэтому ожидает, что это сделаем мы.
Без партнёра из местных компаний в Японии ничего крупного строить нельзя, поэтому таковым выступает крупная строительная компания «Ханкю Хансин».
— Пусть раскошеливаются, — потребовал Жириновский. — Прибыль будет совместной, а чем вложатся они? Дадут расчёт по сейсмической активности? Покажут, где покупать стройматериалы подешевле? Не согласятся делить ответственность — пусть катятся вслед за китайцами. Я хочу, чтобы они отчётливо понимали, что это мы делаем им очень большое одолжение, а не они нам. В худшем случае, договоримся с гоминьдановцами — эти-то точно будут рады…
Тайвань, в настоящий момент, пребывает в чёрном теле, так как Запад полностью переориентировался на КНР и инвестирует в детище Чана Кайши по остаточному принципу.
На Западе прекрасно понимают, что с КНР ему дружить на горизонте нескольких десятилетий, что также прекрасно понятно руководству КНР — это создаёт прекрасную возможность для переброски высокотехнологичных производств в сердце континентального Китая, поближе к местам добычи редкоземельных элементов.
Тайвань, в этой схеме, смотрится не очень-то уместным и нужным Западу только в качестве тонкого резервного поводка для КНР.
Микрочипы в КНР уже производятся — стараниями западных компаний производство стремительно расширяется, так как компартия Китая создала все условия, стартовав целую серию национальных проектов в начале 90-х годов.
НОАК уже давно проходит модернизацию — разведданные, собранные ГРУ, указывают, что китайцы разрабатывают военную технику и большую часть видов вооружения под сильным западным влиянием.
Все эти санкции против коммунистических режимов, до сих пор существующие юридически, фактически уже не соблюдаются, так как западные оборонные компании погрязли в Китае по самые уши.
Например, Жириновский уже осведомлён о делах «Рейнметалла» и «Норинко», интенсивно разрабатывающих основной боевой танк для НОАК — это всё делается совсем не просто так, а с целью качественного повышения обороноспособности КНР.
Также ГРУ раздобыло сведения, что американцы поделились с китайцами своими соображениями о концепции MRAPV[74], выработанной в ходе войны в Ираке. Это привело к началу разработки нового бронетранспортёра, который стал очень нужен НОАК, так как Ирак сильно исказил видение современной войны всем наблюдателям.
Советские конструкторы тоже получили схожий опыт, но от иракских товарищей, и пришли к выводу, что MRAPV — это эрзац, а не решение. Они рекомендовали не обходиться полумерами, а вместо этого разработать принципиально новый БТР, оснащённый V-образным днищем и дополнительными экранами, защищающими от ударных волн и осколков, но сохранить на нём вооружение и возможность транспортировки достаточного количества личного состава.
В перспективе, такие машины должны будут не создавать лишнюю нагрузку на логистику, сохранят высокую проходимость, а не будут застревать в песке, как немецкие ATF Dingo, срочно закупленные США, в свете проявившейся угрозы, но самое главное — эти БТР будут занимать ту же тактическую нишу, что и предыдущие модели.
Работы уже идут на Арзамасском машиностроительном заводе, при участии НИИ Стали, который особо ценен своим вычислительным центром, который недавно модернизировали и довели его пиковую вычислительную мощность до 12 терафлопсов.
Суперкомпьютер позволяет довольно-таки качественно моделировать проект перспективного БТР и виртуально подвергать его воздействию различных поражающих элементов. То, на что раньше тратили время конструкторы, теперь делает машина, но они не остались от этого без работы — они непрерывно работают над непосредственной разработкой деталей машины, а также над совершенствованием математических моделей для суперкомпьютера.
На самом деле, работы у конструкторов стало даже больше, так как теперь они создают трёхмерные модели отдельных деталей или бронемашины целиком, суперкомпьютер подвергает эти модели запланированным воздействиям, а затем конструкторы анализируют результаты, изменяют модели и всё повторяется.
У АМЗ и НИИ Стали всё чуть сложнее, так как у АМЗ нет своего суперкомпьютера, его КБ занимает машинное время у НИИ Стали, у которого и без помощи коллегам хватает задач.
Это замедляет работу, но разработка идёт по плану и готовый БТР, который, предварительно, называют БТР-10, пойдёт на войсковые испытания ближе к концу 2002-го года.
«Скорость разработки потрясающа», — подумал Жириновский. — «Всё бы у нас так быстро разрабатывалось…»
Но дальше суперкомпьютеры будут становиться только мощнее, так как прогресс не стоит на месте и в разработку электроники вкладываются сотни миллиардов рублей.
В начале следующего года ожидается очередное качественное повышение общей вычислительной мощности, так как в ЦИЭ усовершенствовали литографию техпроцесса на 0,35 микрометров: прирост тактовой частоты составляет 29%, снижение энергопотребления достигло 18%, а плотность транзисторов приросла на 34%.
И это при том, что в параллельной разработке находятся техпроцессы на 0,250 микрометров, 0,180 микрометров и 0,130 микрометров, а в ЦИЭ и минском «Интеграле», при этом, уже задумываются о техпроцессе на 90 нанометров, но только задумываются.
Ни одна частная компания, сколько угодно она крупная, не сможет потянуть такое параллельно, без оглядки на скорую прибыль, но для Советского Союза электронно-вычислительная техника — это отрасль экзистенциальной важности.
От общей вычислительной мощности, буквально, зависит выживание СССР, как государства, так как только при полном охвате всей номенклатуры товаров в производстве возможна истинная цифровая плановая экономика. А для такого нужны те самые 10 экзафлопсов, к которым и стремится вся страна.
Но «голая» вычислительная мощность, сама по себе, бесполезна, поэтому параллельно совершенствуются математические модели, которые можно будет применить на этой мощности — эта задача важнейшая, поэтому над ней работают уже полторы сотни НИИ.
«Жаль, что с кадрами промашка…» — подумал Жириновский с сожалением.
В 1990-м году ГКО сильно недооценила масштабы, поэтому сейчас полупроводниковую отрасль тормозит недостаток кадров — нужно было выделять на их подготовку гораздо больше ресурсов.
Из-за этого ЦИЭ и остальные центры электронной промышленности не могут вести по-настоящему параллельную разработку трёх техпроцессов, поэтому заданы приоритеты: техпроцесс на 0,250 микрометров разрабатывается с максимумом ресурсов и кадров, техпроцесс 0,180 микрометров разрабатывается с приемлемым объёмом ресурсов и кадров, а 0,130 микрометров, к сожалению, разрабатывается с пониженным приоритетом.
Все три техпроцесса одинаково нужны народному хозяйству, так как каждому процессору есть своя ниша и свои задачи, поэтому важно получить их все.
— Гоминьдан сейчас на крючке у Штатов, — произнёс Бессмертных. — Они забоятся экономических санкций, поэтому никогда не пойдут на сделку с нами.
— А японские акционеры почувствуют сильную разницу? — спросил Жириновский. — Они могут быть уверены, что в Юго-Восточной Азии точно не построят развлекательный парк по моему Гарри, раз гоминьдановцы не согласятся на наше предложение? А даже если могут, то им от этого будет сильно легче? Кренц скоро начнёт лущить миллиарды марок с туристов — японцы будут просто смотреть и плакать?
Бессмертных, как человек, очень давно и очень глубоко погружённый в мир западной развлекательной индустрии, прекрасно понимает, что такое «Гарри Поттер» — это франшиза, которая может принести десятки миллиардов долларов валюты, на которые СССР потом ускорит сотни уже идущих проектов. Это, с точки зрения экономики, исключительное благо, поэтому Жириновский уделяет этому особое внимание.
Каждый новый фильм будет подогревать интерес и увеличивать вовлечённость зрителей, поэтому посетителей в парках ожидается очень и очень много — они будут посещать их десятилетиями.
— А может, примем предложение Вьетнама? — спросил Бессмертных.
— Япония выгоднее… — произнёс поморщившийся Жириновский.
Есть две страны Соцблока, которые собираются «открыться миру» — ГДР и Вьетнам. Кренц абсолютно уверен, что бегства населения уже не будет, так как уровень жизни в его стране немного превосходит таковой в ФРГ, а Нгуен Фу Чонг, новый генсек КПВ, вынужден сделать это по экономическим причинам.
У Вьетнама очень серьёзные проблемы с экономикой — предыдущий генсек, Ле Кха Фьеу, демонстративно отказался принимать «новую модель взаимодействия» с СССР, под которой подразумевается постепенная утрата независимости, чем обрёк Вьетнам стать примером того, что бывает, когда финансовая поддержка от Центра плавно сокращается.
Вьетнам всё ещё в Восточном блоке, но он так и не восстановился после Вьетнамской войны, хотя прошло уже почти полстолетия — военную помощь он получает в полной мере, и советская военно-морская база там до сих пор дислоцируется, но вот материальные вливания в экономику совсем не те, что у других членов советского политического блока.
Нгуен Фу Чонг, в связи с этим, оказался в сложной ситуации: либо соглашаться на всё ещё актуальное предложение Жириновского, либо искать альтернативные пути.
Политбюро ЦК КПВ, насколько известно Владимиру, ведёт интенсивные дебаты, потому что сторонников Жириновского там хватает, но и сторонники частичной либерализации тоже имеют вес, поэтому Нгуен Фу Чонг стоит на распутье и не знает, какое решение принять. Оба решения являются судьбоносными, поэтому выбор, действительно, очень сложен…
— Нет, Вьетнам даже не рассматриваем, — произнёс Жириновский. — Филиппинские власти что говорят?
— Они крайне заинтересованы, — ответил Александр Александрович. — Но на них могут надавить Штаты, точно так же, как на Гоминьдан.
На японцев Штаты уже давили, безуспешно, так как Япония уже, де-факто, ушла из орбиты США, чем значительно обезопасила весь регион.
Немалую роль в этом сыграла Социал-демократическая партия — Такако Дои стала первым премьер-министром женского пола в истории Японии.
Её критикуют за то, что у неё есть какие-то связи с КНДР и даже обнародовано видео за 15 апреля 1987-й год, в котором подвыпившая Такако Дои воздаёт хвалы тогда ещё живому Ким Ир Сену, в честь его дня рождения.
Но это видео уже ни на что не повлияло, так как парламент проголосовал за неё, а на мнение избирателей всем уже плевать.
Вопреки опасениям некоторых международных политологов, японские социал-демократы не стремятся чрезмерно утеплять отношения с СССР, но стремятся отдалиться от США — их целью является обретение нейтрального статуса, который считается ими наиболее безопасным, в нынешних реалиях.
«Рядовые японцы тоже, в большинстве своём, считают, что хватит уже — навоевались», — подумал Жириновский. — «Поэтому пусть и премьер — баба, лишь бы не развязывала войну и не впутывала страну в геополитические конфликты».
И это, по его мнению, одно из прямых последствий Иракской войны, так как международному престижу США нанесён крайне серьёзный урон и их союзники уже не так сильно уверены насчёт выбора правильной стороны. А кто-то хочет стать полностью нейтральным, чтобы просто посмотреть со стороны, к чему всё это приведёт.
Поэтому Такако Дои сделала ряд заявлений, в которых ключевым посылом является то, что социал-демократы намерены мирно выпроводить американцев из Японии, выйти из всех блоков, а затем объявить о полностью нейтральном статусе страны.
«И мы к этому даже пальцем не притрагивались — оно всё само!» — подумал Жириновский и довольно заулыбался. — «Не жалею ни об одном рубле, вложенном в Ирак…»
— Я проведу беседы с представителями Тайваня в Филиппин, — сказал Бессмертных.
— Но попробуй, всё-таки, подтолкнуть Японию, Александр Александрович, — попросил Жириновский. — Это даст нам гораздо больше прибыли, чем остров гоминьдановцев и бывшая американская колония. В Японии народ богаче и там просто обожают моего Гарри…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 октября 2001 года*
— Марина Георгиевна, — обратился Жириновский к главному конструктору ЦНИИ Гражданской обороны. — Нам нужно форсировать разработку нового проекта бомбоубежища категории II-А. В течение следующих пяти лет, к 2006-му году, мы должны охватить максимум населения. А теперь вы, товарищ генерал-майор…
Он посмотрел на Сергея Николаевича Изюмова, начальника Гражданской обороны СССР. Бывший начальник ГО, генерал-полковник Борис Евгеньевич Пьянков, очень вовремя ушёл в отставку — за две недели до введения в действе «Пятилетки».
— На строительство защитной инфраструктуры, в соответствии с бюджетом на следующий год, выделены 213 миллиардов рублей, — продолжил президент. — В течение следующего года вам будут переданы строительные бригады из гражданского сектора, которые нужно будет привести к военным стандартам строительства и задействовать немедленно. У нас мало времени, всего пять лет, поэтому нужно торопиться.
— Товарищ президент, — заговорила главный инженер Федорович. — Но проект бомбоубежища ещё далёк от завершения и потребуется гораздо больше времени…
— Задействуйте необходимое количество гражданских НИИ, — приказал Жириновский.
— Нам потребуется больше машинного времени, — сразу же сказала Федорович.
— Получите, — пообещал Жириновский. — Сколько нужно — столько и получите.
Бомбоубежища уже активно оптимизируют с применением виртуального моделирования, что позволило усилить защищённость двух категорий бомбоубежищ, пусть и сделав их дороже.
Например, бомбоубежище I-й категории раньше было способно защитить от близкого разрыва фугасной бомбы массой не более 925 килограммов и от давления не более 400 кПа, а улучшенная версия способна защитить от близкого разрыва фугасной бомбы массой до 2300 килограммов и давления до 650 кПа.
При этом, их оптимальная вместительность увеличена до 1100 человек, против 800 человек в предыдущей версии, а автономность увеличилась с 7 до 14 суток.
Также, была рационализирована конструкция, поэтому себестоимость увеличилась всего на 6,8 миллионов рублей, что объясняется возросшим объёмом работ и расширенным применением в конструкции стали.
Бомбоубежища II-й категории стали способны выдерживать близкий разрыв 1200-килограммовой фугасной бомбы, а также переносить давление 400 кПа, с увеличением защиты от проникающей радиации и оптимальной вместимостью до 700 человек, что повысило их себестоимость на 7,4 миллиона рублей.
В обеих категориях бомбоубежищ применяются отражающие и рассеивающие формы, с ромбовидными и пирамидальными элементами, арками и сводами, а также со скошенными стенами — всё это очень хорошо рассеивает ударные волны.
Также применяются многослойные конструкции, с чередованием жёстких и энергоёмких слоёв — тут используются железобетон, сталь, специальная пена и композиты.
А снаружи бомбоубежищ создаются «жертвенные» слои, которые специально делают слабыми, из бетона с высокой пористостью, и специальные ячеистые конструкции — их задачей является саморазрушение под действием ударной волны, что «съест» часть её энергии.
Бомбоубежища III-й категории уже давно не строят, так как они не удовлетворяют современным требованиям, а все имевшиеся бомбоубежища этой категории уже улучшены до II-й категории.
— Надеюсь, это поможет получить от бомбоубежища требуемые характеристики, — сказал Жириновский.
— Возможно, они будут даже выше ожидаемых, — сказал Федорович. — Если нам дадут хоть немного машинного времени вычислительных центров ГКО…
Проект бомбоубежищ категории I-А уже завершён и характеристики получились не совсем теми, какие ожидались, но всё равно впечатляющими: эти бомбоубежища способны пережить близкий разрыв бомбы массой до 3500 килограммов и избыточное давление до 1200 кПа.
Естественно, эти бомбоубежища предназначаются не для основной массы населения, а для ключевых лиц, которым потом предстоит восстанавливать управление государством.
Для основной массы населения предназначены бомбоубежища II-й категории, а для важных специалистов предусматриваются бомбоубежища категории II-А, но этот проект ещё не завершён, так как ещё слишком много нерешённых проблем — в основном, с высокой себестоимостью.
— Я обсужу это с председателем Штерном, — пообещал Жириновский. — Товарищи, это ваш звёздный час — мы ожидаем, что вы не подведёте нас и выполните все поставленные перед вами задачи.
Населению ещё официально не сообщали о том, что страна сменила курс и неуклонно движется к военному положению, но скоро все начнут что-то подозревать, поэтому Жириновскому необходимо выступить с серией заявлений, чтобы подробно осветить сложившееся положение на международной арене.
— Да, кто-то говорит, что массовое строительство бомбоубежищ и накопление запасов — это, буквально, зарывание советского национального благосостояния в землю, — продолжил Владимир. — Но мы не можем себе позволить беспечность, потому что мир — это очень опасное место. Ваша задача — построить и модернизировать каждое бомбоубежище так, чтобы максимизировать шансы укрывшихся людей на выживание. У нас в стране нет ничего дороже, чем наши граждане, поэтому ГКО вверяет заботу о них в ваши руки. Не подведите ГКО.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 22 октября 2001 года*
— Дорогие соотечественники! — заговорил Жириновский. — Многие из вас уже заметили происходящие в стране изменения — я даже слышал, что в Сети начали бурно обсуждать переформирование ГКО, а также ограничение полномочий Съезда Народных Депутатов и Верховного Совета СССР. Как я понимаю, уже имеющихся объяснений недостаточно, поэтому объясню всё развёрнуто.
На него направлен десяток камер — он сидит в своём кабинете, за «пультом», то есть, за уже ставшим знаменитым цифровизованным рабочим столом, большая часть функций которого им практически не используется.
— Как вы все, наверняка, слышали, 30 августа этого года Конгресс США принял законопроект о введении нового временного налога, наречённого патриотическим, — продолжил Владимир. — По оценкам наших экспертов, это должно принести федеральному бюджету дополнительную прибыль в размере до 1 триллиона долларов США. И власти США не скрывают, что эти безумные средства будут направлены не на социальное обеспечение, не на здравоохранение, не на образование, а на, в первую очередь, оборонный сектор. А против кого, товарищи⁈ Против кого⁈
Он выдержал короткую паузу, чтобы зрители и слушатели вдумались.
— Мы могли бы сделать вид, будто всё это не имеет никакого значения, и продолжить жить, как жили, но это имеет значение! — ещё более экспрессивно продолжил он. — Это имеет значение для советской национальной безопасности! Триллион долларов, потраченный на подготовку солдат, производство новых видов вооружения, ракет, танков и артиллерии — это явный немирный жест! Мы же с вами понимаем, зачем это делается! Они испытывают страх перед нами, боятся проиграть — ждут от нас агрессивных действий, то есть, проецируют собственные потаённые желания и потребности на нас!
Снова пауза, чтобы отдельные смысловые посылы его речи меньше смешивались в головах зрителей и слушателей.
— У нас нет причин проявлять агрессию к кому-либо! — воскликнул Владимир. — Основная причина — наш общественно-экономический строй исключил формирование финансовых элит, всем и хорошо известных разжигателей войн! У нас нет причин завоёвывать кого-либо, ведь мы избрали интенсивный путь развития экономики — нам невыгодно завоёвывать новые территории! Более того, дорогие соотечественники, присоединение новых территорий ведёт лишь к тому, что нам придётся расходовать дополнительные средства на то, чтобы довести их до того высокого индустриального уровня, присущего всему Советскому Союзу! Это принципиальное различие между капиталистическими и социалистическими странами — у нас нет потребности бесконечно расширяться, а у них она есть…
Его смотрит весь Советский Союз, так как вчера было сделано объявление, что будет внеочередное обращение президента к народу, которое прольёт свет на происходящее.
А ещё, вероятно, его смотрит большое количество зрителей за рубежом, так как к Жириновскому прислушиваются очень многие — он применяет право внеочередного обращения впервые за многие годы.
— В связи с этим явным недружественным жестом, я, воспользовавшись правом, данным мне Конституцией СССР, ввёл в действие пятилетний оборонительный план, — заявил Жириновский. — Этот план предусматривает повышение обороноспособности нашей страны — можете не опасаться за товарное разнообразие и уровень жизни, так как мы слишком богаты, чтобы вы могли остро почувствовать происходящие изменения. Рабочий день вновь увеличивать до восьми часов мы не будем. Я повторяю! Не будем! Всё, чего касается пятилетний оборонительный план — это перераспределение части производственных мощностей в оборонный и космический сектора.
Он улыбнулся самой обнадёживающей улыбкой из своего арсенала улыбок.
— Кто-то, возможно, сейчас побежит покупать сахар, соль, консервы и спички, чтобы скупить всё подчистую, — продолжил он. — Это будет напрасной тратой сил и времени — государство предвидело, поэтому запасы в гастрономах не закончатся. Да и необходимости в накоплении запасов нет — ни один гражданин Советского Союза не будет голодать. Ничего не изменилось, кроме того, что мы готовимся к возможной агрессии со стороны потенциальных противников. Такая угроза была всегда, но теперь наши потенциальные противники продемонстрировали намерение расширить свой военный потенциал. Мы лишь отвечаем им и заявляем, что если кто-то посмеет напасть на Советский Союз, ответ будет сокрушительным и окончательным. Забудьте горбачёвские времена — о нас больше нельзя вытирать ноги. Забудьте хрущёвские времена — мы никогда не отступим. И, уж тем более, забудьте сталинские времена — мы полностью готовы к возможной войне. Нас не застать врасплох, потому что мы учимся на своих и чужих ошибках. Нас не победить, потому что за нами Советская армия. Советую всем нашим потенциальным противникам отказаться от агрессивных планов — они обречены на провал. Завершить свою речь мне хочется цитатой из знаменитейшего мультфильма: «Ребята, давайте жить дружно».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 23 октября 2001 года*
— Следует ли нам рассматривать ваши действия и заявления, как декларацию агрессивных намерений Советского Союза? — спросила Кристиан Аманпур, журналистка с канала CNN.
Это единогласная победительница в битве за право первого интервью у Жириновского — в приёмной аппарата президента СССР развернулась необъявленная и скоротечная война, завершившаяся тем, что Аманпур стала первой в очереди.
— Как хотите, так и рассматривайте, — равнодушным тоном ответил Жириновский. — В своём предыдущем заявлении я объяснил позицию Советского Союза, которая сводится к тому, что чужого нам не надо, но за своё мы будем биться до конца. В первую очередь, я преследую интересы советского народа — я вижу, что опасность для него резко возросла, после знаменательного голосования в Конгрессе США. Но знаки были и раньше — агрессивная риторика президента Буша-младшего свидетельствует о том, что Соединённые Штаты более не настроены вести мирную политику.
— Но ваше заявление звучало очень агрессивно — чего вы хотели добиться им? — спросил Аманпур.
— Я не хотел, я добился — до всех наших потенциальных противников доведено, что мы будем обороняться до последней капли крови, — заявил Владимир. — Обороняться, а не нападать. У США и других стран коллективного Запада нет ничего, что нам было бы нужно, поэтому агрессивные намерения Советского Союза — это просто смешно! А вот у нас есть то, что нужно странам коллективного Запада, поэтому, после демарша Буша и Чейни, мы обоснованно опасаемся немотивированной агрессии. Я дал своим аналитикам задачу — объяснить действия Буша и Чейни чем-то ещё, помимо подготавливаемой агрессии, но они не дали мне ни одной вразумительной теории. Может, власти западных стран опасаются, что мы собираемся напасть на них — я уже озвучил причину, почему этого не будет.
— Вы хотите убедить нас, что эта огромная армия, напичканная высокотехнологичным оружием и передовой техникой — это нужно вам для обороны? — спросила журналистка, источая при этом почти осязаемый скепсис.
— Слушайте, Джордж Буш-младший неоднократно заявлял, что средства, получаемые за счёт «временного патриотического налога», нужны для укрепления обороноспособности США, — произнёс Жириновский. — Почему тогда он заказывает на них ракеты, танки, самолёты и прочие средства нападения? Да потому, что это средства нападения, которые также необходимы для проведения обороны. У нас всё точно так же — малочисленная армия равно неспособна как защищать страну, так и нападать на другие. Но истинная причина агрессивной риторики и милитаризации США никак не связана с численным и качественным составом Советской армии.
— А в чём же, по-вашему, истинная причина? — поинтересовалась Кристиан Аманпур.
— В том, что мы побеждаем на экономическом театре Холодной войны, — ответил Владимир. — Рост экономики США замедляется, так как отскок после кризиса доткомов уже завершился, а нашей экономике прогнозируют рост на 14,1% в этом году. Мы производим чуть больше трети от мирового производства товаров, потому что мы эффективнее. Мы лидируем в космосе, и наш отрыв от остальных стран мира настолько велик, что его уже не сократить, даже если США вложат этот триллион долларов в свою космическую отрасль целиком, до последнего цента. Все компетентные экономисты мира уже отчётливо понимают, что секрет нашего успеха не в сверхэксплуатации наших граждан, как это раньше часто говорили на вашем канале, во времена Клинтона, а в чём-то другом. Кстати, а как поживает старина Билл?
— Насколько мне известно, он находится в тюрьме и круглосуточно сидит в одиночной камере, так как другие заключённые очень часто предпринимают попытки убить его, — ответила журналистка. — Раз уж мы заговорили о преступниках — как поживает Саддам Хусейн?
— Отлично поживает, — усмехнувшись, сказал Жириновский. — И если вы начнёте развивать тему о необходимости передачи его «справедливому суду» — на этом наше интервью закончится. Я могу сказать лишь, что мы никому не выдадим Саддама Хуссейна, так как ситуация вокруг него слишком политизирована и он нужен вашим господам не ради «справедливого суда», а ради хотя бы частичного оправдания тому сокрушительному провалу в Ираке.
Хусейн сильно распереживался, когда все международные СМИ начали раздувать тему его военных преступлений. Он даже напросился на личную встречу с Жириновским, на которой тот успокоил его и заверил, что на территории СССР он находится в максимальной безопасности.
Ничто так не укрепляет дружеские отношения с лидерами союзных стран, как уверенность, что в случае непредвиденных обстоятельств, которые иногда случаются, всегда можно сбежать в Москву и прожить там достойную жизнь. Жириновский гарантирует это на протяжении десяти лет и ещё ни разу не было сбоя, поэтому всё выглядит очень надёжно.
Саддам Хусейн, что бы он ни делал в конце 80-х годов, останется в СССР и не будет выдан никому — не потому, что Владимиру нравятся совершённые им действия, а потому что система должна работать, без исключений.
— Значит, вы убеждены, что Запад желает вам зла, и поэтому вводите в стране военное положение? — спросила решившая сменить тему журналистка.
— Мы заходим на второй круг? — уточнил Жириновский. — Я уже отвечал на этот вопрос. Действия коллективного Запада нельзя рассматривать иначе — это агрессивные действия. Мы, как и прежде, не желаем эскалации. Все наши предыдущие действия указывали именно на это. Но, по экономическим причинам, Запад стремится к эскалации — возможно, ваши господа не видят другого выхода и не желают мириться с новой реальностью. Я не знаю, что творится во мраке их голов, поэтому лишь предполагаю, что причиной является страх. Я понимаю, что вас, Кристиан, прислали сюда, чтобы убедить западную общественность, что СССР жаждет войны и все принимаемые меры абсолютно оправданы, но, тем не менее… у вас остались ещё какие-нибудь вопросы?
*СССР, РСФСР, Московская область, город Королёв, Центр управления полётами, 1 ноября 2001 года*
Жириновский уставился на огромный экран немигающим взглядом — он следит за взлётом ракеты-носителя «Вулкан-Т».
В этой ракете на низкую околоземную орбиту летит базовый модуль «Пульсар-1А», имеющий массу 205 тонн. Модуль рассчитан на проживание шестнадцати членов экипажа орбитальной станции «Мир-3», а также оснащён четырьмя ядерными реакторами «Берилл-1ЕМ», имеющими совокупную мощность 476 киловатт.
Этого с лихвой хватит для энергообеспечения базового модуля, а затем на орбиту будет поднят энергетический модуль «Королёв-1», способный выдавать пиковую мощность 7,8 мегаватт, а его средняя мощность должна быть равна 4,9 мегаватт за виток.
Но энергомодуль будет поднят только через месяц, поэтому экипажу придётся жить и поддерживать базовый модуль исключительно на ядерной энергии.
После «Королёва-1» на орбиту будет поднят орбитальный док «Гагарин-1», а уже после этого поднимут все три штатных «Шквала» и дополнительный экипаж.
Новые «Шквалы» на орбите крайне желательны, так как «Шквал» с «Мира-2», в настоящий момент, возвращён на Землю, в связи с неустранимой на орбите неисправностью. НПО «Энергия» обещает, что он вернётся в течение трёх недель, что не является такой уж большой проблемой, но это продемонстрировало уязвимость действующей системы эвакуации и ремонта спутников.
Из-за этой неисправности был перенесён плановый осмотр «Циолковского», что тоже никого не радует — это сокровище мировой науки сильно берегут, так как «Циолковский» за один год работы создаёт десятилетие работы для всех астрономов планеты.
Жириновский тоже крайне заинтересован в сохранности «Циолковского», ведь в его честь систематически называют новые экзопланеты. Несколько недель назад, например, на астрономических картах появилась планета земного типа Жириновский-306…
Сверхтяжёлая ракета-носитель, тем временем, продолжала поднимать результаты труда десятков тысяч человек, всё сильнее и сильнее отдаляясь от поверхности Земли.
«Ну, хотя бы не пришлось лететь на Байконур», — подумал Владимир.
Качественное совершенствование технологий позволяет наблюдать за ходом запуска через экраны в ЦУП — съёмка в высоком разрешении, в том числе и со специальных самолётов, круживших вокруг ракеты на начальном этапе, позволяет разглядеть всё в мельчайших деталях.
Запуск транслируют и по ЦТ, поэтому все желающие видят его в прямом эфире, на своих голубых экранах.
Того же эффекта, какой был при запусках модулей «Мира-2», конечно же, уже нет, потому что у аудитории выросла толерантность к знаковым событиям в сфере космоса, но в стране полно людей, которые болеют космосом и наблюдают за каждым запуском, как в первый раз.
Владимира тоже уже не так сильно впечатляют даже исторические запуски, но он просто в восторге от осознания, что строительство «Мира-3» уже официально началось и не пройдёт года, как он будет введён в полноценную эксплуатацию.
Производственные модули с расширенной автоматизацией будут выдавать огромные объёмы сверхчистых орбитальных материалов, которые форсируют развитие целого ряда отраслей, орбитальный док позволит ремонтировать или разбирать для отправки на Землю десятки неисправных спутников, не создавая почти бесконечную очередь, как на «Мире-2», фармацевтические модули существенно увеличат объёмы производства важнейших медикаментов, а металлургический модуль позволит сильно удешевить изделия из аморфных металлов.
Аппарату президента СССР недавно выдали десять шариковых ручек в отдельных титановых коробочках — эти ручки изготовлены из аморфного титана, по спецзаказу ГКО.
Несмотря на то, что они практически неубиваемые, так как по прочностным свойствам превосходят лучшие марки стали, нужны они исключительно как подарки.
Виктор Штерн посчитал, что никогда не будет лишним подчеркнуть советское господство в космосе, что лучше всего выражается в виде подарков для лидеров стран.
Также в сейфе в кабинете Жириновского хранятся подарочные пистолеты СР1 «Гюрза», изготовленные с применением аморфных сплавов — стволы у них целиком из аморфного сплава, как и ударно-спусковые механизмы.
Это крайне дорогие изделия, которые нельзя дарить кому попало, поэтому Владимир подарил всего три: Фиделю Кастро, Мохаммаду Ватанджару и Кусею Хусейну.
Обычные версии пистолета СР1 уже поступили на вооружение Советской армии — калибр 9×18 миллиметров безнадёжно устарел, так как его способен удержать бронежилет второго класса, поэтому ВС СССР и МВД СССР уже полностью перешли на пистолетный калибр 9×21 миллиметр, способный пробивать бронежилет второго класса на дистанции сто метров.
«Ох, надеюсь, у Точмаша получится развить прорыв», — невольно вспомнил Владимир об обнадёживающей новости.
Новостью стало то, что эксперименты ЦНИИточмаш, наконец-то, дали свои плоды — им удалось модернизировать патрон 5,45×39 миллиметров, применив новый порох прогрессивного горения, что увеличило начальную скорость пули до 1040 метров в секунду.
Пулю разработали совершенно новую, со стальным сердечником, упрочнённым по новой технологии, но эта пуля оказалась вполне пригодной для массового производства, поэтому Минобороны решило, что надо срочно брать и ещё хотя бы десяток лет не думать о том, как бы разработать новый промежуточный патрон…
Имеются проблемы с гильзой, которую часто раздувает, но решение уже есть — предложено применить специальный накат у основания гильзы, как на патроне 6×49 миллиметров, чтобы он принял на себя часть избыточной энергии и сократил случаи раздутия гильзы до минимума. Это техническая проблема, поэтому нет причин считать, что в ЦНИИточмаш не решат её.
Но Жириновский очень рад тому факту, что не придётся, некоторое время, давить на конструкторов новых промежуточных патронов, которые уже чуть больше десяти лет не могут дать что-то удобоваримое.
Новое оружие для нового патрона разрабатывать не придётся, так как калибр тот же, а накат не влияет на экстракцию, но расплачиваться придётся снижением ресурса ствола, так как возросшая скорость пули неизбежно скажется на нём самым негативным, из возможных, образом.
Тут на одном из экранов загорелась и замигала красная рамка, а затем появилась надпись «Неиспр. Кр. ББ-4».
— Что происходит? — обеспокоенно спросил Жириновский.
— Боковой блок № 4 не раскрыл крылья, — сообщил Юрий Павлович Семёнов, стоящий справа от него. — Попробуем раскрыть их пиропатронами.
— А ракета⁈ — спросил Жириновский.
— С ракетой всё в порядке, товарищ президент, — ответил Семёнов. — Летит согласно плану запуска.
— Фух… — облегчённо выдохнул Владимир. — Боковые блоки — это такая ерунда…
Один из самолётов с оператором приблизился к свободно падающему боковому блоку.
На корпусе блока сверкнули вспышки и крылья раскрылись, но это его уже не спасло — остаточное топливо было исчерпано, поэтому не идёт речи о стабильном полёте. Боковой блок сорвало в штопор, и он начал неуправляемое падение на земную твердь.
— Ладно, — махнув рукой, произнёс Жириновский. — Бывает.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 ноября 2001 года*
— Всё готово? — спросил Владимир.
— Так точно, товарищ президент, — ответил генерал-лейтенант в отставке Кикоть.
Валентин Иванович — это очень хороший знакомый Жириновского, с которым они знакомы ещё с Афгана.
Просто так сидеть в отставке Кикоть не смог, поэтому, как оказалось, он семь лет подряд консультировал ЦССО СССР, а когда ему надоело, предложил свои услуги ЦНИИточмаш — руководству института потребовался специалист с богатым боевым опытом.
— Давай, пожалуйста, без официоза, Иваныч, — попросил Жириновский. — Мы не чужие люди, вместе воевали, поэтому прошу называть Вольфовичем или Вольфычем.
— Хорошо, — кивнув, ответил генерал-лейтенант Кикоть. — Всё готово, Вольфыч — можно начинать стрельбы.
Они находятся в Третьем небоскрёбе, на подземном уровне, на котором оборудовали стрельбище для сотрудников Девятого управления КГБ, ответственного за охрану правительства СССР.
Жириновский иногда захаживает сюда, чтобы пострелять по мишеням из пистолета и, по возможности, из автомата.
Он подошёл к столу и рассмотрел предложенное оружие. Перед ним лежат АК-74, АК-74М, АК-01 и АН-01 — первые два уже сняты с вооружения и перемещены на склады длительного хранения или распроданы по странам Восточного блока.
Рядом с автоматами лежат пластиковые магазины, содержащие в себе патроны 7Н27, те самые, которые должны продлить срок «жизни» патрона 5,45×39 миллиметров ещё на десятилетие.
Владимир надел наушники, взял один из магазинов и выщелкнул из него патрон.
Несмотря на то, что размеры его полностью соответствуют стандартному патрону, он сильно отличается от стандарта наличием наката у основания гильзы, а также пулей, которая представляет собой стальной сердечник, конусообразная носовая часть которого выглядывает из томпаковой оболочки.
Масса этой пули равна 3,6 граммам — она имеет чуть больший размер, чем стандартная, из-за чего её основание чуть глубже утоплено в гильзу. Из-за этого пострадал объём порохового заряда, но это не стало проблемой, так как применён порох ВТ-6Л, дальнейшее развитие пороха ВТ-6, используемого в патронах 6×49 миллиметров.
Дульная энергия уже подсчитана — 1946 Джоулей, что очень много, но меньше, чем у всех разработанных перспективных патронов, у которых дульная энергия уверенно уходит за 2100–2200 Джоулей.
— Здесь сталь или вольфрам? — уточнил Жириновский, внимательно рассмотрев наконечник пули.
— Тут — вольфрамовый сплав, — ответил генерал-лейтенант Кикоть. — Точмашевцы до сих пор не могут определиться, но обещают, что определятся в ближайшее время.
Владимир кивнул и взял со стола АК-74.
Ему известна проблема ЦНИИточмаш — в других КБ и институтах тоже разрабатывают свои патроны калибра 5,45×39 миллиметров, для качественного повышения бронепробития, при сохранении достойной кучности. КБ при патронных заводах жаждут, чтобы именно их патроны были приняты на вооружение, поэтому конкуренция в самом разгаре. Принятие на вооружение чьего-то чужого патрона станет профессиональным унижением для ЦНИИточмаш, поэтому точмашевцы колеблются и ломаются.
У них есть два варианта патрона — тот, что со стальным термоупрочнённым сердечником, и вот этот, с сердечником из вольфрамового сплава.
Первый значительно дешевле, но не хватает звёзд с неба, в вопросе бронепробития — бронеплита IV-го класса уверенно удерживает его на дистанции от 100 метров.
А вот второй патрон уверенно пробивает бронеплиту IV-го класса на дистанции до 400 метров, а бронеплиту V-го класса пробить не способен на любой дистанции действенного огня.
Советская армия имеет на вооружении бронежилеты с плитами IV-го класса, но в течение пары лет будут готовы бронеплиты V-го класса, стойкие к патронам 7,62×51 миллиметр, 7,62×54 миллиметра и ко всем массовым видам промежуточных патронов.
Оснований считать, что потенциальный противник, после пережитого в Ираке, будет пренебрегать средствами индивидуальной бронезащиты — это легкомысленная глупость, поэтому вопрос нового патрона стал особенно актуальным.
Минобороны СССР уже десять лет стоит перед дилеммой: ему хочется дать военнослужащим автоматы, пробивающие все виды индивидуальной бронезащиты на всех дистанциях боя, но, в то же время, очень хочется сохранить возможность ведения прицельного огня очередями.
Вставив магазин и взведя затвор, Жириновский вскинул АК-74, прицелился и отстрелялся по мишени, стоящей на дистанции 75 метров.
Отдача у нового патрона ощутимо сильнее, поэтому туда, куда хотел Владимир, попала лишь первая пуля, а остальные улетели сильно выше.
— Нехорошо… — произнёс он и выпустил новую очередь.
На этот раз он лучше проконтролировал отдачу, и пули легли гораздо кучнее.
— Надо привыкать, — произнёс Валентин Иванович.
— Нет, с АК стрелять неприятно, — сказал Жириновский. — Давай-ка, попробуем АК-74М.
Он вооружился новым автоматом и выпустил по мишени три очереди — никакой разницы не было, так как АК-74М имеет те же стрелковые характеристики, что и АК-74, но Владимир решил удостовериться, что дело не в конкретном образце автомата.
Следующим стал АК-01, оснащённый коллиматорным прицелом.
Зарядив в него магазин, Жириновский взвёл затвор и выпустил в мишень очередь из трёх пуль. С коллиматором прицеливание осуществляется значительно проще, но проблема та же — ствол задирает, пусть и не так сильно, как на АК-74.
— Почему он такой неприятный-то, а? — спросил Владимир.
— Ты, Вольфович, привык к стандартному патрону, — ответил генерал-лейтенант в отставке. — Надо привыкнуть к новому и точность стрельбы повысится. Я лично участвовал в испытаниях и уверяю тебя, что подготовленный боец будет стрелять очередями лишь чуть менее точнее. Зато результативность попаданий будет гораздо выше.
— Ладно, тогда посмотрим на АН-01, — сказал Владимир и вооружился следующим автоматом.
Для начала, он дал очередь на три выстрела и сразу почувствовал разницу — кучность попаданий получилась выше, чем у всех предыдущих образцов.
Следующим он испытал режим с отсечкой по два выстрела и тут патрон раскрылся полностью — попадания ложатся очень близко, управляемость огнём просто великолепна, а стрелять по-настоящему приятно.
Исчерпав весь магазин, Жириновский с сожалением отложил автомат и развернулся.
— Что посоветуешь? — спросил он. — Стальной или вольфрамовый?
— Я бы советовал вольфрамовый, — ответил Кикоть. — Если у нас стала массовой броня высокого класса, то у НАТО она станет таковой запросто.
— Только вот ресурс стволов… — произнёс задумавшийся Владимир.
Об АК-74 и АК-74М уже думать не нужно, так как они в Советской армии больше не применяются, но вот АК-01 и АН-01 уже столкнулись с этой проблемой.
Ресурс АК-01, при стрельбе стандартным патроном, составляет 15 000 выстрелов, а новый патрон сильно снижает живучесть ствола и ресурс падает до 9000 выстрелов. У АН-01 ситуация со стволом аналогичная, хотя это не основная его проблема — сложная кинематика, в виде подвижного лафета, показала уязвимость к возросшей мощности патрона, поэтому ресурс автомата исчерпывается после 6000 выстрелов.
Никонов уже приступил к разработке следующей версии своего автомата, специально под новый патрон, а его конкуренты из других КБ подобрались и спешно готовят свои решения к новому конкурсу.
Можно радикально решить проблему ресурса ствола на всех автоматах, применив аморфные сплавы, но это сделает каждую произведённую единицу «золотой» — такое не потянет даже СССР. Таким образом, конечно, можно увеличить ресурс ствола втрое или вчетверо, а также выжать из патрона дополнительные 30–40 метров в секунду, за счёт меньшего трения пули о ствол, но это, явно, не оправдывает кратное увеличение себестоимости оружия.
На орбите отливают из аморфных сплавов детали для самолётов, которые сами по себе «золотые», поэтому добавление таких сплавов не смотрится нерационально, но вот автоматы — это уже слишком дорого.
— Передай своим коллегам-точмашевцам, чтобы перестали пить валерьянку, — попросил Жириновский. — Если армия окончательно захочет вольфрам, то будет вольфрам. Несмотря на лёгкую неприязнь, меня устраивает новый патрон, но решать будет армия — ей воевать этим патроном. А деньги — ну, как-нибудь потянем. С нынешними-то бюджетами…
*СССР, РСФСР, Москва, Сталинградский район, 9 декабря 2001 года*
Варенцов вышел из подъезда и направился к своей новой машине, которую купил только три дня назад — кофейного цвета ГАЗ-4103. Машина только с завода, но модель не новая.
Он вспоминал себя прошлого, лежавшего в квартире и смотревшего в потолок. Теперь он не понимает, почему он сразу не купил себе машину, хотя и была такая возможность.
Сейчас он испытывает искреннее счастье от того, что приобрёл эту «Волгу» — он мечтал о собственной машине с раннего юношества, а теперь эта мечта воплотилась.
Заведя двигатель и отрегулировав боковые зеркала, Иван включил радио.
«… продолжается судебный процесс над Валерией Новодворской, обвинённой в антисоветской деятельности», — прозвучал голос радиоведущего, читающего сводку новостей. — «Поводом для задержания стало разжигание национальной розни, а также дискредитация советской власти…»
Варенцов равнодушно пожал плечами — по его мнению, Новодворская давно нарывалась и происходящее сейчас закономерно.
Он прекрасно осведомлён о том, что Новодворская публично клеймила советских миротворцев военными преступниками, нацистами и убийцами, а также призывала немедленно арестовать их всех и устроить Нюрнбергский трибунал.
И делала она это с официальных площадок — ей, почему-то, всё это время давали выступать по телевидению, радио и печататься в газетах.
Но теперь что-то изменилось, и начался «сезон посадок» — задерживают всех крупных оппозиционеров, наследивших в Сети и в иных СМИ.
«И поделом этим мудакам», — решил Варенцов, выезжая из двора. — «Вольфыч слишком долго терпел их».
На самом деле, ему прекрасно понятно, зачем это всё делалось: будь это в его власти, он бы давал Новодворской выступать каждый день, по всем имеющимся каналам.
«Ей только рот стоит открыть — сразу начинается дискредитация всего оппозиционного движения», — подумал Иван и улыбнулся.
Он приоткрыл окно и прикурил сигарету.
На улице прохладно и идёт снег, но зато нет ветра.
Почти месяц назад он «познакомился» с продавщицей из гастронома — знает её он давно и отношения у них не складывались, но в тот день оказалось, что она переезжает в соседний район и Иван предложил ей свою помощь.
Ирина оказалась неплохим человеком — пока он перетаскивал коробки, она быстро приготовила ужин и угостила его котлетами с макаронами. Это растопило его сердце.
Сейчас он едет к её новому месту жительства, чтобы забрать её и поехать в кинотеатр.
Вчера была премьера фильма «Гарри Поттер и Тайная комната» и он посмотрел его вместе с детьми, которых Настя разрешила взять к себе на один день, а сегодня ему захотелось посмотреть его ещё разок, потому что уж очень хорошим он получился.
Ирина ждала его у подъезда. Она нарядилась в честь такого события — всё-таки, это свидание…
— Привет, — сказал Иван, выйдя из машины. — Отлично выглядишь — как всегда.
— Привет… — ответила Ирина и скромно улыбнулась. — Спасибо.
Варенцов открыл ей переднюю пассажирскую дверь и помог сесть в машину.
— Ты сегодня со смены? — поинтересовался Иван, нажав на газ.
— У меня сегодня выходной, — ответила Ирина. — А у тебя?
— Сегодня работал, — сказал Варенцов. — Уже смотрела фильм?
Ивана выдёргивали сегодня в ЦССО — никого не волнует, что выходной, потому что это не работа, служба.
Оказалось, что поступили новейшие ЭП-30М, которые нужно было обнюхать, ощупать и облизать, чтобы понять, насколько они лучше ЭП-25, применявшихся в Ираке.
С обеда и до вечера Варенцов ходил, бегал, прыгал и переносил различные грузы, а потом ему, как и двум десяткам других ветеранов Ирака, приказано было написать подробный рапорт с выводами о новом пассивном экзоскелете.
На написание рапорта он потратил около часа, а затем вернулся домой, принял душ, перекусил и поехал за девушкой.
— Да, вчера ходила, — подтвердила Ирина. — Но сегодня утром захотелось посмотреть его ещё раз.
— Я тоже вчера посмотрел, с детьми, — сказал Иван.
Он сразу прояснил ей всё, ещё месяц назад — что был женат, но развёлся и у него с бывшей остались совместные дети. Ирина, как оказалось, тоже в разводе и у неё есть сын и дочь, но они живут у её родителей.
— А работа как? — спросила Ирина.
— Да, знаешь, как обычно, — ответил Варенцов. — Пока что, не очень понятно, за что платят деньги.
Но деньги ему, в настоящий момент, не важны, потому что он, по итогам Иракской кампании, стал миллионером — лично ему набежала сумма в размере 1 933 581 рубля, что просто не на что тратить. Машину он уже купил, дача ему, пока что, не нужна, квартира, сохранённая за ним, несмотря на временную утрату советского гражданства, есть.
Единственное, он нанял специалистов, сделал ремонт, а также накупил в квартиру очень качественную мебель и самую новую бытовую технику, но на всё это ушло 5117 рублей и то, считается, что ремонт он сделал очень дорого. Отдельные 1150 рублей ушли на самый мощный компьютер из доступных в продаже.
В квартире теперь стало можно комфортно и красиво жить, что он очень ценит, но у него нет какого-то внятного представления, что можно купить ещё.
Он не придумал ничего лучше, чем положить по 300 тысяч на сберегательные счета детей, а ещё 50 тысяч дать Анастасии, несмотря на то, что она ни в чём не нуждается — в качестве компенсации за алименты, которые он не платил, пока был гражданином Капской республики.
Оставшуюся сумму он положил на свой счёт, чтобы тратить её по мере надобности.
Сейчас он служит командиром взвода в роте бригады СпН ЦССО и вся его функция сводится к тому, что ему дают задачу что-то проверить, что-то испытать, иногда побегать по полигону и пострелять, но чаще всего нужно вспоминать эпизоды боёв в Ираке и писать о них подробные рапорты.
Советская армия очень хочет выжать из ветеранов максимум полезных сведений, с особым упором на городские бои и иракское контрнаступление.
— Ты же был в Афгане? — спросила вдруг Ирина, когда они почти подъехали к кинотеатру «Вулкан».
Этот кинотеатр из совсем новых, на 2500 посадочных мест, с каким-то особым экраном, позволяющим смотреть фильмы с трёхмерными эффектами. Назван он, естественно, в честь ракеты-носителя «Вулкан».
— Да, был, — подтвердил Варенцов.
— Приходилось там убивать? — спросила женщина.
— Приходилось, — ответил Иван.
Он припарковал машину и заглушил двигатель.
— Тридцать минут до сеанса, — сказал он, посмотрев на часы. — Поторопимся — нужно отстоять очередь за закуской и напитками.
Парковка набита машинами, а в отдельной её части стоят многочисленные автобусы, вероятно, принадлежащие школам и интернатам.
В фойе кинотеатра, как Иван и ожидал, не протолкнуться — взрослые и дети медленно движутся к зрительным залам, попутно покупая килограммы попкорна, сладкой ваты и литры напитков.
Иван с Ириной влились в эту толпу, купили напитки и, примерно через двадцать пять минут, добрались до своего зала.
Когда они прошли к своим местам, начался показ коротких роликов, рекламирующих будущие фильмы.
Взгляд Ивана невольно зацепился за знакомый ландшафт — оказалось, рекламируют фильм иракского режиссёра, снятый на мощностях «Ленфильма», естественно, об Иракской войне. Называется фильм «Битва за Басру» — судя по отрывкам и названию, об обороне Басры, в которой участвовал сам Иван.
Это вызвало в нём противоречивые чувства, потому что фильм, явно, собирается героизировать эту мясорубку, с патриотическими нотками.
По-своему уникальные руины города воспроизведены очень точно, та же форма на своих и чужих, то же оружие, та же техника, тот же рёв артиллерийских мин и то же жужжание пропеллеров разведывательных дронов — это вызвало у Ивана невольные воспоминания о тех днях. И он не может сказать, что они приятные.
Затем была реклама какого-то комедийного фильма, затем какого-то боевика, а потом опять фильма на военно-патриотическую тему — уже о Великой Отечественной войне.
И, наконец, начался показ фильма, на который все сюда пришли.
Три часа и сорок шесть минут пролетели, по ощущениям, меньше чем за пару минут, а затем Иван неловко встал, размял конечности и помог встать Ирине.
— Фильм прекрасный, но долгий… — сказала Ирина, когда они сели в машину.
— Согласен, — ответил Варенцов.
— Давай, на следующей неделе, сходим ещё разок? — предложила женщина.
Точно такая же мысль посетила и его — сегодня он посмотрел его будто впервые, потому что ошеломление от первого раза частично прошло, но ближе к середине фильма снова накатило и он смотрел его с широко раскрытыми глазами, почти не моргая.
Он не читал мнение критиков, но если бы его попросили дать оценку, то он бы дал 10 из 5 баллов.
— Давай — я с удовольствием, — согласился Иван, а затем посмотрел на часы. — Может, ко мне?
— Поехали, — после недолгой паузы, взятой на раздумья, ответила Ирина. — Но имей в виду — я настроена серьёзно.
— Я тоже не люблю шутить шутки, — сказал Иван. — У меня всегда всё серьёзно.
— Тогда точно поехали, — улыбнувшись, произнесла Ирина.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 10 декабря 2001 года*
— И вот почему до сих пор нет парка⁈ — с экспрессией спросил Владимир Жириновский. — Товарищи, я вас спрашиваю — почему⁈ Я позавчера был готов выйти из кинотеатра и сразу поехать в Крым! Прямо на стройку, чтобы искупаться в бетонной пыли будущего тематического парка!
— Стройка идёт согласно графику, — спокойно ответил Виктор Штерн. — К Первомаю точно будет готово.
— А нам нужны трудовые подвиги! — воскликнул Владимир. — Я хочу на Косой переулок!
— А ведь… — начал маршал Варенников, а затем стушевался. — Нет-нет, продолжайте…
— Что? — заинтересованно спросил Жириновский.
— Да нет, это ерунда… — смутившись, ответил маршал.
— Нет, ты говори, Валентин Иванович! — потребовал президент.
— А что, если быстро построить Косой переулок в Москве? — спросил Варенников. — Небольшой отрезок, но с актёрами, какими-нибудь установками, имитирующими волшебство…
— О-о-о… — издал Жириновский.
Остальные члены Совета обороны СССР переглянулись.
— Нарушение условий соглашения с Роулинг, — напомнил министр Бессмертных.
— Нет, подожди, Александр Александрович! — попросил его Владимир. — С Роулинг можно договориться, а улица — это просто великолепно! Я же не один испытал это чувство, когда вышел из кинотеатра? Не один же⁈ Валентин Иванович, ты это сам придумал⁈ Это же гениально!
— Правнук подсказал, — признался маршал. — Я его водил на премьерный показ в Центральном Доме Советской Армии, в субботу — он сказал, что было бы здорово, находись Косой переулок прямо в Москве, а Хогвартс — где-нибудь недалеко от Ленинграда.
— Твой правнук — гений! — заявил Жириновский и достал из кармана мобильный телефон и нажал на кнопку быстрого набора. — Екатерина Георгиевна? Организуйте мне связь с Джоан Роулинг, по деловому вопросу, в 16:30. Да, благодарю вас.
Он завершил вызов и поднял взгляд на Бессмертных.
— Нам нужен договор об открытии небольшого тематического участка по моему Гарри, — сказал он, а затем перевёл взгляд на Штерна. — Нужно организовать строительство этого участка, с привлечением специалистов, подготовленных для основного парка. Вход, естественно, платный, но без грабежа. Ещё нужно будет задействовать всех актёров, в сценических образах, чтобы народ валил, как на бесплатную раздачу телефонов! А ты, Валентин Иванович, передай своему внуку, что я считаю его гением, потому что он гений! Что ещё он сказал? Хогвартс под Ленинградом?
— Это будет уже слишком, — произнёс Штерн.
— А почему⁈ — возмущённо спросил Владимир. — Построим полноценный замок у Ладожского озера! Заодно облегчим дальнейшие съёмки — я уверен, что затея окупится с лихвой!
— Нет, это нерационально, — ответил на это председатель ГКО. — Я против.
— Кто за? — спросил Жириновский.
— Нет, Владимир Вольфович, целый замок — это уже слишком, — покачав головой, ответил Бессмертных. — Против.
— Извини, Владимир Вольфович, но… — начал Варенников. — Против.
— Сергей Алексеевич? — спросил Жириновский.
— Против, — ответил генерал-полковник Диков.
— Воздержусь, — произнёс генерал армии Гаськов.
— Я поддерживаю, — сказал маршал Язов.
— Большинством — отклонено, — заключил председатель Штерн.
— А посчитать рентабельность⁈ — возмущённо спросил Жириновский. — Я же чую, как от этой затеи воняет миллиардами рублей прибыли! Можно ведь построить там полноценную гостиницу с кафе, ресторанами, небольшим парком развлечений и так далее! А ещё это повысит туристическую привлекательность Ленинградской области! Чего все на юга едут? У нас и на севере есть на что посмотреть!
— Я дам поручение посчитать возможную рентабельность, а затем мы встретимся на отдельном заседании и обсудим это предложение, с конкретными числами на руках, — сказал Штерн. — Сейчас же, в виде спонтанного решения, это выглядит крайне сомнительно.
— Ладно… — нехотя признал неправоту Владимир. — Но Косой переулок?
— Голосуем, товарищи, — сказал Штерн. — И сразу после этого отвлечения перейдём к обсуждению проекта по модернизации общевойсковой связи. Я разделяю общий восторг премьерой и уверен, что фильм принесёт казне ещё минимум семьсот-восемьсот миллионов рублей прибыли, но повестка у этого заседания, напоминаю, общевойсковая связь…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 15 января 2002 года*
— «Шквал» в порядке? — спросил Жириновский.
— Да, будет готов к орбитальным экспедициям примерно через трое суток, — ответил Юрий Павлович Семёнов, директор НПО «Энергия».
Ремонт орбитального буксира обошёлся Советскому Союзу не в 8 миллионов 674 тысячи рублей, как это проходит в документации, а дороже — простой обошёлся примерно в 150–200 миллионов рублей.
Предлагалось поднять на орбиту какой-нибудь из новых «Шквалов», но у них уже несколько другая «начинка», немного другие инструменты, что делает их приспособленными к орбитальному доку станции «Мир-3». Переделка обошлась бы ещё дороже и грозила нарушить план строительства новой станции, поэтому пришлось потерпеть убыток.
— А каков статус «Бури»? — спросил Владимир.
— Работы идут по графику, — коротко ответил Юрий Павлович.
Незадолго до ввода в эксплуатацию ОТРБ «Шквал», появилась идея большого орбитального буксира, имеющего определённую автономность, то есть, не привязанного к орбитальным станциям, и обладающего более значительным перечнем оборудования на борту.
Изделие нарекли «Бурей» и классифицировали как «орбитальный тяжёлый транспортно-ремонтный буксир» — предполагаются два постоянных члена экипажа, а ещё двоих можно взять на борт без критической перегрузки системы жизнеобеспечения, для выполнения техобслуживания спутников и иных космических аппаратов прямо на месте.
Разработка ОТТРБ «Буря» уже обошлась в 4,2 миллиарда рублей, но в смету заложены ещё 2,4 миллиарда, которые потратят на доведение первого экземпляра и строительство дублёра.
«Буря» будет иметь сухую массу в 98 тонн, а полная её масса будет равна 176 тоннам — уже на орбите к ней будут пристыкованы цистерны с топливом, а также одна цистерна для охлаждения.
Объём грузового отсека «Бури» — 120 кубических метров, что позволит одновременно транспортировать до пяти среднеразмерных спутников, а если взять на борт два, то к спутникам будет обеспечен полный доступ, что сделает возможным их ремонт. Но общее количество спутников, которые может одновременно транспортировать «Буря»: шестнадцать единиц, из которых пять единиц — в отсеке, а одиннадцать единиц — на наружных фермах.
Непосредственно для перемещения захватываемых спутников, «Буря» оснащена одним тяжёлым и двумя лёгкими манипуляторами — это позволит осуществлять захват крупных объектов и точную работу с ними.
ОТРБ «Шквал», несмотря на имеющуюся возможность транспортировать до 10 спутников одновременно, осуществлял подобное лишь на начальном этапе, а затем количество захватываемых спутников сократили до 2–3 единиц за экспедицию, так как нагрузка на экипаж оказалась просто невыносимой.
А ОТТРБ «Буря» строится с учётом опыта предшественника и предусматривает относительно комфортные условия для экипажа, который будет находиться на орбитальном буксире до 90 суток.
Ремонт будет происходить гораздо быстрее, меньше спутников придётся спускать на Землю, так как большая часть неисправностей легко устраняется на орбите, что ещё сильнее удешевит космическую программу.
Ожидается, что ежегодная экономия на запусках и на производстве спутников составит до 25 миллиардов рублей, даже несмотря на то, что «Шквалы» будут работать гораздо меньше.
«Теперь служба космонавта стала ещё сложнее — мало того, что месяцами мучают в Центре подготовки, так ещё и вся „командировка“ на орбиту — сущая пытка», — подумал Жириновский. — «Ну, зато почести — третье поколение, штурмующее орбиту…»
В Союзе сейчас насчитывается 258 действующих космонавтов, хотя бы раз выходивших на орбиту — это в пять раз больше, чем в 80-е годы, и это очень многое говорит о масштабе советской космической программы.
Но это только те, кто был в космосе, а есть ещё около 400 человек, которые готовятся — это космонавты уже четвёртого поколения, которые должны будут работать на орбитальных станциях и которым выпала особая честь участвовать в Лунной программе.
«Могли ли Гагарин, Титов, Леонов и остальные космонавты первого поколения мечтать о таком?» — задумался Жириновский.
Все космонавты четвёртого поколения молодые, физически крепкие и умственно развитые — они проходят гораздо более длительную и дорогостоящую подготовку, что должно повысить общий класс специалистов на орбите.
Это уже они будут собирать на орбите межпланетный корабль, строить лунную базу, проводить на ней эксперименты и отрабатывать технологии, необходимые для успеха экспедиции на Марс.
«При условии, что не будет войны против НАТО», — напомнил себе Жириновский. — «Если война…»
Но ему не хотелось думать об этом.
— Значит, можно будет ожидать «Бурю» летом, — произнёс Владимир.
— Если утвердим новую БЦВМ, то «Буря» задержится минимум на два месяца, — предупредил Семёнов. — Это учтено в графике запусков, поэтому накладки не будет.
— Это «Нептун-5», что ли? — уточнил Жириновский.
— Она самая, — подтвердил директор «Энергии». — «Нептун-5» даст значительно больше вычислительных мощностей, что позволит ещё лучше оптимизировать траектории движения по орбите, а уже это даст «Буре» возможность перемещаться по орбите ещё дальше и дольше. И надёжность новой БЦВМ будет гораздо лучше, чем у «Нептун-4М» и наши коллеги из ЦНИИ вычислительных машин клянутся, что инцидента со «Шквалом» не повторится.
Причина выхода единственного действующего «Шквала» из строя кроется именно в БЦВМ «Нептун-4М», которую в него установили прямо в орбитальном доке «Мира-2», в рамках плановой модернизации.
Сбой произошёл после подключения вернувшегося из экспедиции «Шквала» к питанию от орбитального дока — случился скачок напряжения, приведший к каскадному отказу по питанию, что выжгло почти все блоки питания, все распределительные устройства, частично вышли из строя система жизнеобеспечения и система ориентирования, а также часть резервной системы управления.
На орбите такое не устранить, поэтому решено было доставить «Шквал» на Землю и не только починить его, но ещё и тщательно разобраться в причинах.
Оказалось, что новая БЦВМ оказалась уязвимее к скачкам напряжения, а ещё кто-то повредил один из кабелей питания, в процессе монтажа, что и привело к такой критической неисправности.
В ходе проведения расследования, инженеры также пришли к выводу, что сбой мог произойти и во время экспедиции, от любого внутреннего скачка напряжения, и последствия его могли быть летальными для экипажа.
Впредь модернизация буксиров на орбите строго запрещена — теперь либо возвращать их на Землю для модернизации, либо эксплуатировать до исчерпания ресурса, в том виде, в каком они есть.
— Уж надеюсь, что не повторится, — произнёс Жириновский. — Это будет ошибка на шесть миллиардов рублей…
— Если они не успеют оттестировать «Нептун-5», то поставим уже прошедшую все тесты живучести «Нептун-4М-2», — сообщил Семёнов. — Мы ошибок не повторяем, поэтому «Буря» будет работать очень долго.
— Каков статус отчёта о причинах аварии «Тритона»? — спросил решивший сменить тему Жириновский.
Ракета-носитель «Тритон», нагруженная топливом для заправки спутников и цистерной охлаждения, взорвалась прямо на стартовом столе — это произошло в 6:04 часов утра, трое суток назад.
Ничего катастрофического в этом нет, потому что запусков очень много и аварии случаются, но Владимиру очень обидно и очень хочется установить причины.
— Отчёт почти готов, — ответил Юрий Павлович. — Мы установили основную причину — отказ механизма подачи топлива в первом боковом блоке — подача самопроизвольно увеличилась до максимальной, что и привело к опрокидыванию ракеты-носителя. Подробности произошедшего будут изложены в отчёте.
— Хорошо, — сказал Жириновский. — Общественность болезненно воспринимает каждую аварию, поэтому лучше десять раз перенести запуск, чем один раз взорвать ракету…
Во всём Советском Союзе просто нет людей, которые не осведомлены об отечественной космической программе на уровне крепкого любителя — если гражданин не осведомлён о ней, то он либо ещё не умеет, либо уже не умеет говорить.
Отечественный космос — это предмет непрестанной гордости каждого советского патриота, а остальные граждане, волей-неволей, знают актуальные новости на космическую тематику.
В Сети есть несколько сотен специализированных форумов, среди которых лидирует форум «Советский космос». На этом форуме зарегистрированы свыше 18 миллионов человек, из которых активными являются около 7 миллионов пользователей.
Осознание советского господства в космосе является важным компонентом национальной гордости советских граждан — с этим очень деликатно работает государственная пропаганда.
В ГКО долго думали о том, вокруг чего сплотить советский народ, и додумались до того, что нужно напирать на то, что советская нация — это космическая нация.
Высокие технологии, передовые производства, крупнейшая и успешнейшая космическая отрасль, могущественная армия, высокая культура быта — всё это столпы новой нации, что больше суммы отдельных этносов, её составляющих.
Под чутким руководством Владимира Жириновского, куётся новая нация, уже всерьёз, с опорой на научный подход.
Он уже сделал то, чего не сумели большевики, то есть, довёл их дело до конца: грамотность доведена до 99,9%, а доля людей с законченным высшим образованием достигла значения 24,3%.
По состоянию на 1989 год, после которого Жириновский и пришёл к власти, из-за чего теперь любит опираться на статистику именно за тот год, грамотных было 99,8%, а доля людей с законченным высшим образованием была равна 11,8%.
Владимир очень гордится этим результатом и, когда его спрашивают об этом, всегда уточняет, что масштаб проделанной работы гораздо выше, так как процент не показывает, сколько людей прошли переобучение или дополнительное высшее образование.
В США, по данным за 2001-й год, доля людей с законченным высшим образованием составляет 20,4%, если считать по советской методике. Но в Штатах они считают иначе — учитываются только лица старше 25 лет, что увеличивает значение до 26,2%.
А если считать статистику СССР по американской методике, то доля людей с законченным высшим образованием увеличивается до 37,1%.
И это не просто бумажки, а реальные дипломы, после получения которых люди идут работать по специальности, так как для каждого специалиста есть рабочее место, а если такового нет, что случается всё реже и реже, то он отправляется переучиваться, с обязательной выплатой минимальной заработной платы на всё время обучения.
Доля высокообразованных людей оказывает прямое влияние на ВВП — оказалось, что такие люди лучше работают и больше зарабатывают.
Но это всесоюзный уровень образования, а если углубиться в детали, то окажется, что в сфере оборонной промышленности доля людей с законченным высшим образованием равна 71,9%, а в космической отрасли она равна 83,7% — это лучшие из лучших, направленные в важнейшую отрасль народного хозяйства.
— «Буря» неизбежна, — уверенно заявил Семёнов. — Как неизбежен «Мир-3».
— Я в этом даже не сомневаюсь… — ответил на это Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 23 января 2002 года*
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский, читая отчёт с экрана.
Это отчёт о прибыли, принесённой фильмом «Гарри Поттер и тайная комната» — за прошедшее со дня премьеры время, фильм собрал 858 миллионов рублей по всему Советскому Союзу и союзным странам.
Производственный бюджет и реклама уже окуплены продажей прав западным странам — суммарно это принесло 669 миллионов долларов США.
Фильм «Гарри Поттер и тайная комната», по сообщениям иностранных СМИ, сильно навредил фильму «Властелин Колец: Братство Кольца», вышедшему 18 декабря прошлого года, поэтому он недобрал, но студия спокойна, так как успешно продала СССР права на прокат на территории стран Восточного блока, за внушительные 90 миллионов долларов США, что полностью окупило производственный бюджет.
Покупка прав на прокат «Властелина колец» ещё не окупилась, но в кинотеатрах фильм будет идти долго, минимум до мая, поэтому он найдёт всех своих зрителей и принесёт прибыль.
В СССР своя методика централизованного кинопроката и выжимания всего денежного потенциала из перспективных лент. Население Союза огромно, платежеспособность его высока, поэтому кино считается легкодоступным видом досуга — походы в кино давно и успешно нормализованы, поэтому многие граждане посещают кинотеатры минимум раз в неделю.
И Жириновский видит прямую связь между сокращением рабочего дня до семи часов и частотой посещения кинотеатров — когда у людей больше свободного времени, они с большей охотой тратят деньги на досуг.
Если, в ближайшие пять лет, удастся сократить рабочий день до шести часов, эта связь проявится ещё сильнее, так как свободного времени станет ещё больше и многие захотят потратить его на какие-нибудь развлечения, которых станет только больше.
«Сытная и достойная жизнь — это самая лучшая защита от пропаганды», — подумал Владимир. — «Как какой-нибудь представитель высшего слоя среднего класса в США иммунен к коммунистической пропаганде, так и большая часть наших граждан иммунна к капиталистической пропаганде».
Неожиданно мощным стимулом оставаться в СССР, даже если будет возможность уехать, является, как ни странно, именно семичасовой рабочий день. Рядовым гражданам психологически дискомфортно даже просто представлять, что, при переезде в западную страну, придётся отдать один свободный час каждого дня работодателю, чтобы ему жилось ещё лучше.
Но Жириновский очень недолго радовался пропагандистскому преимуществу — в Швейцарии уже ввели семичасовой рабочий день, как в Люксембурге и Нидерландах, а в Швеции, Бельгии и Дании соответствующие законопроекты рассматриваются в парламентах.
Руководство Евросоюза же призывает всех членов принять семичасовой рабочий день, естественно, для улучшения положения трудящихся, а не потому, что его ввели в СССР.
С одной стороны, Владимир недоволен, так как стало чуть сложнее тыкать в лицо иностранцам уникальным достижением Советского Союза, но с другой стороны, Владимир просто счастлив, что всё это происходит, так как введение семичасового рабочего дня в западных странах отнимает миллиарды человек-часов. Это снижает продуктивность во всех сферах промышленности стран потенциального противника, что является безусловным благом для Советского Союза.
Облегчение бремени пролетариата западных стран — это лишь бонус, получение которого Жириновский даже не преследовал. Ему, по большому счёту, плевать, как там живут иностранные рабочие и крестьяне, так как у него есть отечественные рабочие и крестьяне, забота о которых вверена ему советским народом.
— Пусть хоть овец там… кхм-кхм… это самое… — пробурчал Жириновский и перелистнул страницу.
— Что говоришь, Владимир Вольфович? — спросил Виктор Штерн, сидящий напротив.
— А? — спросил отвлёкшийся от мыслей Жириновский. — А, это, я так, озвучиваю мысли вслух…
— Каких овец и что? — уточнил председатель ГКО.
— Да никаких овец! — ответил Владимир. — Мне тут, кстати, недавно бросил вызов один подонок! Слышал об этом?
Двадцатидвухлетний американский студент, Стенли Шмидт, являющийся лидером американского рейтинга «Эпохи империй», заявил, что разделает старика под орех, стоит им только встретиться в поединке. Западные СМИ растиражировали это заявление и новость обсуждается даже в СССР.
— Конечно, — кивнув, сказал Штерн. — Будешь отвечать?
— Отвечу, — ответил Жириновский. — Посмотрим, чего стоит американский рейтинг…
В США проживают, по данным за прошлый год, 284 миллиона человек, но не известно даже примерное число игроков в «Эпоху империй», так как её «поддерживает» Microsoft, из-за чего игры ведутся на частных серверах, объединённых в единую сеть.
«Гейтс — злопамятный мудак», — подумал Владимир. — «Интерес к игре не утихает — ну сделай ты нормальную поддержку и зарабатывай деньги, как нормальный бизнесмен…»
Но Билл Гейтс упорно стоит на форсированном продвижении «Age of Empires II», явно, уступающей «Эпохе империй» по степени проработки.
Из-за этого сложно сказать, насколько велика выборка игроков, над которой возвысился студент Стенли Шмидт.
— Я демонстративно уничтожу его — есть у меня несколько заначек, — заявил Жириновский.
— А не мелковат ли масштаб? — поинтересовался Штерн.
— Чем он хуже Каспарова? — спросил Владимир в ответ. — Он добился каких-то высот в «Эпохе империй» и возгордился. Зато потом будет рассказывать всем СМИ, как смачно проиграл действующему президенту СССР. А наше игровое сообщество, которое, если ты не знал или забыл, насчитывает десятки миллионов человек, получит повод для национальной гордости.
Игнорировать игровое сообщество нельзя, ведь это десятки миллионов людей активного возраста, объединённых одним увлечением. У них есть средства для коллективной коммуникации, то есть, им даже не нужно устраивать сходки и съезды — всё происходит в Сети. И Жириновский имеет на них очень сильное влияние, так как они уважают его.
Заболотный, несмотря на то, что до сих пор является сильнейшим игроком в «Эпоху империй», не обладает даже процентом харизмы Жириновского, и у него нет такого же социального веса.
Исходя из этих обстоятельств, Жириновский является неформальным лидером советского игрового сообщества, а лидерский статус нужно, время от времени, подтверждать. Демонстративная расправа над иностранным оппонентом — это очень хороший способ напомнить о себе и заставить сообщество гордиться.
— Если считаешь, что это нужно — пожалуйста, — пожав плечами, сказал Штерн. — Но будь готов к тому, что если проиграешь, то это нанесёт ущерб твоей репутации.
— Не проиграю, — заявил Жириновский. — Я всегда сражаюсь против лучших и побеждаю. Мне нужен будет отпуск на месяц, перед поединком — нужно подготовиться.
— Изберём врио на заседании Совета обороны, — ответил на это Штерн, вставший из-за стола. — Мне пора — изучи отчёты и подготовься к встрече с эфиопской делегацией.
— Давай, увидимся там же, — кивнув, сказал Жириновский и вернулся к изучению отчёта.
То, что президент сверхдержавы тратит время на какие-то там детские игрушки — это до сих пор является предметом обсуждений в международных СМИ. Но в СССР на это плевать практически всем, так как результаты многолетней работы Жириновского видны невооружённым глазом, а ещё есть знаменитый поединок Жириновский-Каспаров, доказавший всем, что это не просто какая-то детская игрушка, а нечто, что объективно сложнее шахмат.
Каспаров больше не играет в «Эпоху империй» — сейчас он сидит в следственном изоляторе и пытается объяснить все свои антисоветские заявления, сделанные на десятках информационных площадок в течение последних десяти лет.
МВД активно применяет СМИ для того, чтобы придать делам оппозиционеров максимальную публичность — подход с умалчиванием и замалчиванием не работает и не работал никогда, поэтому правоохранительные органы действуют от обратного.
По ЦТ выступают эксперты, подробно разбирающие нюансы уголовных дел, в Сети публикуются десятки статей, освещающих характер правонарушений и возможные меры пресечения — теперь это не выглядит, как «молчаливые люди в форме НКВД затолкали человека в чёрный воронок».
Теперь это публичные дела об антисоветской деятельности, в ходе которых раскрываются очень интересные подробности — кое-кто из задержанных оппозиционеров, как оказалось, был настроен весьма радикально и хранил запрещённые вещи, вроде пистолетов и незарегистрированных ружей.
В иной ситуации, Жириновский бы позволил оппозиции существовать и недовольно бухтеть, так как она является условно-безопасной, но в свете возможной войны против НАТО…
В этом контексте, условно-безопасная оппозиция превращается в опасную: в случае полномасштабной войны, неизбежно, упадёт уровень жизни населения, люди начнут страдать от лишений и гибели родных, что создаст почву для роста восприимчивости к иностранной пропаганде. Кто-то и без оппозиционеров будет задумываться о коллаборационизме, что может создать дополнительные проблемы, поэтому решено было не усугублять ситуацию существованием прозападных агентов влияния в советском обществе.
Некоторые оппозиционеры сумели «накопить» на измену Родине, за которую положена смертная казнь, без исключений — таковы законы режима чрезвычайной ситуации.
Жириновский прекрасно понимает, что ему ещё припомнят всё это — обязательно появятся мстители, но им придётся встать в очередь к цеховикам, обнальщикам, бывшим номенклатурщикам и прочим недовольным, до сих пор желающим убить его.
Это желание на удивление сильно, несмотря на то, что уже давно пора было оставить ненависть к Жириновскому и жить в обществе, близком к обществу изобилия.
«Ещё каких-то десять-пятнадцать лет, и мы достигнем этого», — подумал Владимир. — «Если нас не остановят».
Единственным доступным решением по достижению пиковой производственной мощности, которая позволит шутя достичь товарного изобилия, которое навсегда заткнёт основную массу недовольных, Жириновский видит тотальную роботизацию.
Снижение нормы прибыли его не волнует, так как цифровая плановая экономика от этого не страдает, а, скорее, наоборот, становится лишь эффективнее, в контексте экономической войны против капиталистических стран[75]. Уже только одно это делает плановую экономику прогрессивнее.
В ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, занимающейся вопросами автоматизации производства, уже шестой год подряд разрабатывают электрические актуаторы, которые можно будет использовать при разработке гуманоидных роботов и не только.
Разрабатываемые актуаторы идут, преимущественно, в промышленных роботов, чтобы улучшать их точность, быстродействие и диапазон возможных задач.
Те промышленные роботы, что трудятся не покладая манипуляторов с начала 90-х годов, уже смотрятся слишком примитивными, по сравнению с теми, что исправно поступают на производства в рамках программы модернизации.
И гибкие производственные системы тоже уже не похожи на те, что ставились в начале 90-х годов, так как теперь это системы, способные перенастраиваться на новую номенклатуру изделий за минуты, а не часы.
Централизованная система учёта и управления ГКО тоже всё это время не стояла на месте и получила очень серьёзное развитие, с опорой на резко возросшую вычислительную мощь.
Всё это непрерывное совершенствование промышленности, поставленное на плановые рельсы, пусть и отъедает солидную часть государственного бюджета, но зато обеспечивает колоссальный экономический рост.
Что-то подобное случалось только при Сталине, но и то, лишь в отдельные годы, а остальные генсеки никогда не добивались даже половины такого роста.
Успехи сталинской экономики на Западе объясняют «эффектом низкой базы», с явным намерением принизить его достижения, но тем самым лишь портят кровь недобитым монархистам, которые привыкли рассказывать сказки о том, какая развития была промышленность у Российской империи, но, по мнению Жириновского, успех есть успех.
А вот успехи его экономики на Западе стараются не объяснять, потому что все предыдущие объясняющие, некогда уважаемые экономисты и политики, себя основательно дискредитировали — сейчас только ЦРУ даёт какие-то объяснения и вполне обоснованно винит во всём цифровизацию и автоматизацию, называя эти два явления главными угрозами для западных стран.
«Они не могут внедрять у себя автоматизацию и цифровизацию», — подумал Владимир с удовлетворением. — «Нет, могут, конечно. Но не готовы пожинать плоды этого опрометчивого, для них, решения».
В любом случае, единственная надежда Запада и остальных капиталистических стран — это полная экономическая и политическая изоляция Восточного блока, что возможно только при условии превосходства в военной силе.
Идея эта не поддаётся реализации даже теоретически, но у Чейни и Буша нет ничего лучше, так как они уже всё прекрасно понимают и, тем не менее, готовы бороться до конца.
Эта эскалация, которую они затеяли, является очень опасным актом отчаяния, который просто не может привести ни к чему хорошему.
«Ах, кстати, а что там с моими „Герат-3“ и остальными?» — вспомнил Жириновский и свернул документ.
Статус производства БПЛА, с ежесекундным обновлением, посмотреть нельзя, так как это секретное производство, но можно найти актуальные отчёты.
Документ, датированный вчерашним днём, сообщает, что суточное производство достигло 4531 единицы БПЛА-камикадзе.
Слово «дрон», вопреки стараниям Жириновского, никак не желает приживаться в лексиконе ни военных, ни конструкторов, поэтому единственным человеком, называющим БПЛА дронами, является сам Владимир.
Военные, как максимум, позволяют себе называть их БЛА, но не более, что расстраивает Жириновского.
«Наверное, все они, откуда-то, знают о том, что „дрон“ — это американизм…» — предположил он и продолжил изучение отчёта.
Имевшихся изначально запасов «Герат-3», в свете новых событий, оказалось решительно недостаточно, так как военные почувствовали очень сильную угрозу и вознамерились сравнять страны НАТО с землёй исключительно при помощи БПЛА-камикадзе.
Но такое колоссальное суточное производство лишь номинально, так как это лишь корпуса, двигатели и системы управления, а остальные компоненты, в виде боевых частей, систем защиты от РЭБ и модулей лазерного управления, сильно не поспевают, так как до сих пор не вышли на плановую мощность военного времени.
И как ясно из отчёта, в секретные хранилища, разбросанные по всему Союзу, ежесуточно поступают лишь 1900–2000 изделий, почти полностью готовых к боевому применению. Для полной готовности к боевому применению необходимо заправить их топливом, установить боевую часть, задать координаты цели, разместить БПЛА на пусковых направляющих и установить ракетные ускорители.
«Герат-3» отличается от предшествующих моделей большей дороговизной, что объясняется более совершенным двигателем, более совершенным планером и возросшей массой боевой части — она равна 95 килограммам.
Этот дрон-камикадзе способен доставить свой груз на дистанцию до 2800 километров, летя при этом на высоте до 5000 метров.
Все дроны предыдущих модификаций так же хранятся на складах, но основным дроном-камикадзе для поражения целей на территории потенциального противника назначен именно «Герат-3», который способен доставать практически все ценные объекты НАТО на территории Европы, Ближнего Востока и Северной Африки.
Если применять их с территории СССР, то часть Западной Европы будет недоступна, но с территории ГДР и Югославии можно достать вообще любой объект НАТО в регионе.
Эффективно сбивать все дроны-камикадзе НАТО не сможет, так как их планируется применять неадекватно массово, с целью полного выведения из строя вражеской промышленности, для чего нужны десятки тысяч дронов.
Основная масса «Герат-3», конечно же, будут наводиться по ГЛОНАСС с корректировкой по гражданскому GPS, но часть их предполагает оснащение камерами и прямым управлением по лазерному лучу, для поражения подвижных целей или особо важных объектов.
«Несмотря на то, что они уже знают, что у нас что-то есть в сфере дронов, они не понимают истинного значения этих изделий», — подумал Владимир и широко улыбнулся. — «А уж с наземными роботизированными платформами…»
РТ-20 «Ординарец», применявшийся в Ираке и показавший, что в концепции что-то есть, так как эти машины ездили там, где не мог пройти никто живой, получили дальнейшее развитие, пока что, в виде прототипа РТ-25 «Ординарец-Б».
Главной уязвимостью предыдущей модели оказалось почти отсутствующее бронирование, поэтому разработана версия, полностью обшитая противоосколочной тканью из СВМПЭ, а также усиленной ходовой частью и металлокерамической защитой модуля управления и батарей. Также конструкторы увеличили грузоподъёмность до 180 килограммов, а время непрерывной работы повысили до 4–5 часов, что достигнуто за счёт применения улучшенных батарей.
Но в разработку сразу же пошёл новый робот-транспортёр, который уже назвали РТ-30 «Адъютант», который будет больше размером, больше мощностью, а также существенно лучше бронирован.
В случае с РТ-20, основной бедой было накрытие его из миномётов или артиллерией, что вынудило Иракскую армию и наёмников адаптироваться и делать импровизированную защиту в виде бронежилетов, которыми обвешивались роботы-транспортёры, что существенно продлевало средний срок их службы.
Только вот их уничтожали ещё и из стрелкового оружия, поэтому конструкторы предусматривают в РТ-30 металлокерамическое противопульное и противоосколочное бронирование, а также систему постановки дымовой завесы.
Иракские солдаты, эксплуатируя РТ-20, применяли их не только по прямому назначению и в качестве сухопутного дрона-камикадзе, но и в роли постановщика дымовых завес, для чего использовались все доступные дымовые шашки.
Наиболее популярными были морские дымовые шашки, хранившиеся на складах ВМФ Ирака в огромных количествах — четыре или восемь 25-килограммовых шашек устанавливали густую и длительную завесу, без какого-либо риска для личного состава, что производило определённый тактический эффект.
Теперь такая функция будет предусматриваться на роботах-транспортёрах изначально, чтобы никому не пришлось импровизировать.
«Да, Иракская война дала нам очень много бесценной информации», — подумал Владимир, вновь открывая отчёт о деньгах.
Американцам эта война, помимо тяжёлой политической катастрофы, дала не менее бесценный боевой опыт, который обязательно будет использован при подготовке к возможной войне против Восточного блока.
«Но у нас нет никакого военно-политического блока — мы тут совсем одни…» — посетила Жириновского мысль.
Организация Варшавского договора распущена и более не существует, а Восточный или Социалистический блок — это условное название содружества государств и нет никакой организации, которая официально регулирует отношения между членами этого не существующего, де-юре, блока.
Есть ГКО, но он регулирует исключительно экономическую часть взаимоотношений, что даёт членам неофициального блока множество политических свобод — Жириновский никого и ни к чему не обязывает, а лишь привязывает к Союзу экономически и уже потом диктует свои требования и пожелания.
Но для этого не нужно никакое членство в блоке — все союзные государства имеют формальную независимость и, при большом желании, могут вступать в какие угодно блоки. Могут, но не будут, так как с Жириновским лучше не шутить, ведь он обязательно потребует вернуть долги и компенсировать все вложенные инвестиции.
Из этого следует, что НАТО, если она решится на такое, будет воевать против, формально, одного СССР, но, фактически, против этого самого неофициального блока государств, который сплочённее иных официальных…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 февраля 2002 года*
Кусей Хусейн вышел на балкон и ещё раз прикоснулся к медали «Золотая звезда», а затем потрогал орден Ленина — они вручаются вместо со званием Герой Советского Союза, которое он получил меньше тридцати минут назад.
— Это величайшая честь для меня, — произнёс он.
— Ты заслужил, — ответил ему Жириновский.
Кусей признательно кивнул и достал из кармана пачку сигарет. Он закурил и начал рассматривать Москву, которая лежит перед ним, как на ладони.
Первый небоскрёб является одним из четырёх самых высоких зданий Москвы, а они сейчас находятся на его крыше.
— Первый транш репараций состоится на этой неделе, — сообщил Кусей. — Я хочу подарить один миллиард долларов твоему Президентскому фонду.
— Не стоит этого делать, — покачав головой, предупредил его Жириновский, доставший из кармана испаритель. — Лучше сделай этот подарок МВО, а уже оно разберётся, как им распорядиться. Советские граждане крайне чувствительны к коррупционным действиям и действиям, похожим на коррупцию. В мой фонд исправно поступают пожертвования, поэтому нет необходимости в дополнительных вливаниях.
— Хорошо… — ответил президент Хусейн. — С ума сойти — сто три миллиарда…
— Это меньшее, что они могут, — произнёс Владимир, задумчиво смотрящий на зимнюю Москву. — Но нельзя расслабляться — это ещё не конец. Теперь тебе нужно готовить Ирак к возможной войне против всей НАТО. Никто не забудет о нанесённом оскорблении и перенесённом унижении, поэтому не думай, что теперь всё сразу стабилизируется и можно будет жить, как раньше. В этом году ты ещё можешь позволить себе восстановление после войны, но дальше тебе нужно готовиться к худшему.
— Ты считаешь, что война неизбежна? — спросил Кусей.
— Я считаю, что есть риск полномасштабной войны, — ответил Жириновский. — И будет безответственно не учитывать его при планировании. Я рекомендую тебе позаботиться о мерах предосторожности. О каких именно мерах необходимо позаботиться — это ты уже знаешь из пакета от ГКО.
Он уже давно призывает руководство союзных стран крепко думать о том, что будет, если завтра ядерная война, несмотря на то, что победить в ней невозможно.
Самым восприимчивым оказался Мохаммад Ватанджар, по состоянию на прошлый год, вкладывавший огромные ресурсы в строительство защитной инфраструктуры по всему Афганистану.
Эгон Кренц, Слободан Милошевич, Крис Хани и многие другие лидеры соцстран, как оказалось, склонны недооценивать этот риск и больше фокусируются на экономическом росте — их можно понять, так как эра кризисов уже миновала и им очень хочется влиться в когорту передовых экономик.
Но, пока что, Жириновский не будет давить на них — он решил начать давление с начала следующего года. Только это давление будет иметь позитивный характер, например, в виде субсидий на определённую номенклатуру продукции или сырья, при условии соблюдения требований по расходованию определённого процента ВВП на строительство нужной инфраструктуры.
— Нам нужно расширять производство ракет… — произнёс Кусей.
— Об этом можешь больше не волноваться, — ответил на это Владимир. — Скоро ГКО направит тебе специальный комитет, который изучит ситуацию на местах и выработает предложения по расширению высокотехнологичного производства.
Опыт иракских ракетчиков очень интересен, так как Ирак производил ракеты в условиях полного доминирования врага в небе — ожидалось, что Коалиция разбомбит абсолютно всё важное, несмотря на принятые защитные меры. Но оказалось, что отрасль пострадала не так серьёзно, как прогнозировалось, благодаря чему и стал возможен тот знаменитый массированный ракетный удар, усугубивший положение Коалиции до статуса критического.
— Я думаю, будет неплохо наладить на ваших мощностях производство передовых ракет, — добавил Жириновский. — Но ничего в этом мире не бывает бесплатно, поэтому я ожидаю, что ваше сотрудничество с ГКО будет существенно расширено.
— Да, само собой, — легко согласился Кусей. — Это в наших интересах — чем глубже интеграция наших экономик…
В этот момент, на балкон вышел Ким Чен Ир, который вежливо кивнул Кусею и Владимиру.
— Юра, как тебе здесь? — спросил Жириновский.
— Мне здесь нравится, Володя, — ответил Ким Чен Ир. — Я был предубеждён, так как мне не понравилось то, что вы построили небоскрёбы — я до сих пор считаю, что это был идеологически неверный выбор, но теперь я чувствую, что это здание пронизано духом Страны Советов. А это мне нравится.
Это первый официальный визит Ким Чен Ира в СССР, осуществлённый во время президентства Жириновского. Связано это с шаткостью положения КНДР, которая имеет тесные связи как с СССР, так и с КНР.
Ким Чен Ир старается балансировать между обоими государствами, получая помощь и от тех, и от других.
Совместных предприятий у СССР и КНДР нет, несмотря на попытки МВО договориться о расширении взаимовыгодного сотрудничества. Но Ким Чен Ир видел, во что вылилось такое сотрудничество для каждой страны Восточного блока, поэтому держит дистанцию.
Но, рано или поздно, ему нужно будет сделать выбор.
— Володя, у меня есть к тебе разговор, — произнёс Ким Чен Ир. — Могли бы мы…
Кусей всё верно понял, кивнул им обоим, после чего покинул балкон.
— О чём ты хочешь поговорить, Юра? — спросил Владимир.
Ким Чен Ир сам попросил называть его так. Юрий — это его первое и настоящее имя, полученное им от родителей, капитана Красной Армии Ким Ир Сена и партизанки Ким Чен Сук.
— На меня оказывает давление Цзян Цзэминь, — сразу же перешёл к делу Ким Чен Ир. — Он настаивает на сокращении сотрудничества с Советским Союзом и обещает, что Китай возместит убыток в полной мере. В ином случае, он угрожает, что сократит поставки товаров и сырья до минимума, с перспективой полного прекращения поставок.
Жириновский сразу понял, что всё это значит: американцы давят на Цзяна, угрожая сократить инвестиции, а он давит на Кима, угрожая сократить поставки — всё это нужно, чтобы склонить КНДР к переходу в антисоветский блок, тоже не существующий на бумаге, но накапливающий силу.
— А ты? — спросил Владимир.
— Мой визит сюда — это уже часть моего ответа, — ответил Ким Чен Ир. — Но я бы хотел сохранить нейтралитет.
— Не получится, Юра, — сказал на это Жириновский. — Дело ведь не в идеологии, а в геостратегии — согласно их видению, переход твоей страны в их блок будет означать существенное ослабление советских позиций на Дальнем Востоке. Но ты и сам всё прекрасно понимаешь.
Это нельзя будет оставлять без ответа и советский ответ, неизбежно, последует, что полноценно осознаёт Ким Чен Ир.
— Ещё они обещают огромные прямые инвестиции под мой личный контроль, просто за то, что я выберу сторону, — добавил корейский лидер. — Речь об огромных деньгах, Володя… О десятках миллиардов долларов…
Метод топорный, но рабочий. Только вот на Западе прекрасно знают, что СССР может дать гораздо больше, поэтому в этом манёвре сокрыто что-то ещё.
— Юра, ты тут не наводи тень на плетень, а лучше сразу скажи, чего ты хочешь, — нахмурившись, потребовал Жириновский. — Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы вы простили нам все имеющиеся долги, после чего безвозмездно вложили в нас 430 миллиардов рублей в течение следующих пяти лет — я знаю, что вы это потянете очень легко, — назвал Ким Чен Ир цену. — Но никаких совместных предприятий и этой твоей «взаимовыгодной интеграции экономик». Взамен я оборву все контакты и экономические связи с Китаем, а моя страна примет единственный вектор политики — просоветский.
— Нам нужны будут военные базы, — сказал Владимир.
— Не более пяти военных баз, — ответил корейский лидер. — Две военно-морские и три сухопутные. Максимальная численность контингента — не более одного миллиона человек.
— Годится, — принял условие Жириновский. — Тебя, как я понимаю, интересует, преимущественно, военная техника…
— Нет, этого мало, — покачав головой, сказал Ким Чен Ир. — Меня интересуют оборонные производства, заводы лёгкой и тяжёлой промышленности «под ключ» — те самые, которые вы так любите строить в развивающихся странах, военные заводы, а также полное перевооружение моей армии. Я чувствую, что эта эскалация не кончится добром, Володя, поэтому мне нужно, чтобы вы основательно вложились в Корею.
— Ладно, всё это можно устроить, — произнёс Владимир. — Но окончательный ответ будет только после обсуждения с ГКО.
— Ответ мне нужен не позднее одного месяца, с этого дня, — поставил очередное условие Ким Чен Ир. — Осложнение отношений с Китаем обойдётся нам очень дорого, но мы готовы пойти на это, на озвученных условиях.
— Ладно, я тебя понял, — ответил ему Жириновский.
— Кстати, — произнёс он. — Я внимательно наблюдаю за тем, как продвигаются ваши отношения с Японией.
— Да? — спросил Владимир. — Приятно знать это.
Все страны региона пребывают в смятении и недоумении от того, что происходит между СССР и Японией — выдворение американского контингента ставят в личную заслугу Жириновскому, хотя он тут вообще ни при чём.
Решение приняла премьер-министр Такако Дои, при полной поддержке правящей Социал-демократической партии. Либералы и правые выступили против, но у них меньшинство в парламенте, поэтому их мнение не имеет значения.
Дои упорно стремится к получению полного нейтралитета, по австрийской модели, о которой сейчас задумываются очень многие.
Американцы грозятся вводом экономических санкций, потому что всё происходящее выглядит, как предательство их стратегических интересов в регионе, но Владимир уверен, что они не введут ничего серьёзного.
Введение санкций просто вынудит Японию искать новые рынки сбыта, а единственный достаточно крупный рынок, на который ещё и логистически проще сбывать товары, в регионе только один…
На самом деле, Жириновский даже поддерживает инициативу некоторых конгрессменов — ему очень выгодны эти санкции, так как они очень быстро поставят Японию в зависимое от СССР положение.
Сейчас-то товарооборот сравнительно небольшой, всего 3,2% от экспорта Японии, но после санкций этот процент может стремительно вырасти в десять-пятнадцать раз.
— Такако Дои — это, с недавних пор, моя хорошая знакомая, — произнёс Ким Чен Ир. — Мне нравится то, к чему идут советско-японские отношения — возможно, мы сумеем добиться региональной стабильности, если будем работать сообща.
— Я очень рассчитываю на это, — ответил Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, спортплощадка, 27 марта 2002 года*
— Ты точно оклемался и не сломаешься при любом резком движении, Гена? — уточнил бегущий Жириновский.
— Да не сломаюсь уже, — ответил Орлов, выглядящий довольно бодро. — Врачи сказали, что кости уже практически восстановились, но надо воздержаться от сильных физических нагрузок. Бег в их число не входит, поэтому я уже возвращаюсь к прежней жизни.
Полгода на орбите сказываются практически на всех системах организма, в том числе и на костях, которые теряют плотность, так как в невесомости она не особо-то и нужна.
Человеческий организм эволюционно не предназначен для орбиты, поэтому, при длительном нахождении на ней, начинается потеря костной ткани, атрофия мышц, ухудшение зрения, ослабление иммунитета и проблемы с вестибулярным аппаратом, из-за чего «командировки» длятся, как правило, не более полугода.
Жириновский утвердил недавно проект экспериментальной орбитальной станции «Гравитация-1» — эта станция должна будет раскрутиться до оптимальной скорости и создать искусственную гравитацию примерно 0,4–0,5 G, что необходимо для комплекса экспериментов и отработки технологии.
«Гравитация-1» будет кольцом с радиусом 55 метров, с центральной невращающейся осью — имеется ряд решаемых проблем с перемещением космонавтов из вращающегося кольца в невращающуюся ось, но конструкторы обещают со всем разобраться.
Станция с искусственной гравитацией нужна для того, чтобы избавиться от необходимости очень часто менять экипажи и гонять ради этого ракеты.
В будущем конструкторы видят большую орбитальную станцию с постоянным экипажем, имеющую радиус 350–400 метров и создающую гравитацию 0,8–0,9 G, предназначенную для реабилитации космонавтов — они будут проводить там недели и месяцы, проходя курс восстановления или просто отдыхая, чтобы потом вернуться к работе на других станциях.
Это очень сильная заявка к полноценному освоению орбиты, так как такая станция позволит продлить «командировки» — предполагается, что нормой станет среднее пребывание на орбите до двух лет подряд.
Но это дело будущего — «Гравитация-1», по оценкам «Энергии», будет введена в эксплуатацию только в 2009-м или даже в 2010-м году, а серьёзная станция с искусственной гравитацией будет запущена, по прикидкам той же «Энергии», ближе к 2020-му году.
Всё дело в том, что это будет полноценное кольцо из модулей, радиусом 350 метров, что даже звучит технически крайне сложно.
Жириновский и Орлов пробежали ещё один круг, что ознаменовало отметку в четыре километра.
На дворе раннее утро и до начала рабочего дня ещё полтора часа, в течение которых Жириновский планирует побегать, позаниматься на турнике и брусьях, принять душ, а затем плотно позавтракать.
Галина улетела в ГДР четверо суток назад, участвовать в научной конференции по вирусологии в Лейпцигском университете — конференция уже должна закончиться, но Кренц пригласил её в Берлин, на встречу с пионерской организацией.
В связи с этим, Жириновский питается в столовых Дома Правительства, а вечерами заезжает к сыну, жена которого превосходно готовит.
«Тяжело без Гали», — подумал Владимир, ускоряясь.
Интервальные ускорения во время бега дают нужную нагрузку, которую его организм всё ещё способен переносить, несмотря на возраст.
Километр спустя они добежали до снарядов.
— А вот от этого я воздержусь, — сказал Орлов, увидев перекладины и брусья.
Жириновский пожал плечами и запрыгнул на перекладину, начав привычный комплекс упражнений.
— Так ты точно не хочешь обратно в Комитет? — спросил он, завершив первый подход.
— Да нечего мне там делать, — ответил Орлов, севший на лавку и прикуривший сигарету. — Нет, я хочу отдохнуть после орбиты — пока не надоест. А там уже посмотрим.
— Ну, смотри, — произнёс Жириновский. — Как надоест — сразу звони мне. Я тебе работу быстро найду…
Ажиотаж по поводу персоны Орлова, вернувшегося с орбиты, уже прошёл — как только он оклемался, были бесчисленные интервью, несколько поездок в союзные страны, а также серия мероприятий для пионеров, школьников, пенсионеров, студентов, ветеранов и прочих социально уязвимых слоёв населения.
В настоящий момент идёт съёмка документального фильма о путешествии Геннадия на орбиту, но это будет лишь очередной всплеск его популярности.
— А вот на «Мир-3» бы хотелось попасть, знаешь… — произнёс он.
— Не в этом году, — ответил Жириновский. — Возможно, в следующем, когда соберём станцию целиком.
Проект «Мира-3» существенно форсировали и бросили на него почти все силы, чтобы закончить его побыстрее и пораньше высвободить задействованные производственные мощности.
Владимир выполнил ещё четыре подхода на перекладине, а затем взялся за брусья.
— Слушай, а ты думал о том, что будет после? — спросил вдруг Геннадий. — Допустим, будет война против НАТО, может, к ней даже присоединится КНР и это усугубит всё в сотни раз. Вероятность применения ядерного оружия, в связи с этим, тоже вырастет в сотни раз, а потом, возможно, кто-то его применит. Что потом?
— После ядерной войны? — уточнил Жириновский, спрыгнув с брусьев.
— Да, после неё, — подтвердил Орлов.
— У нас сценарии моделируются круглосуточно — два суперкомпьютера занимаются только этим, — ответил Владимир, вытирая шею полотенцем. — Кое-какие планы на «потом» у нас уже есть, но работа далека от завершения. Одно уже понятно — никаких приготовлений не будет достаточно.
— Может, отступим? — спросил Геннадий. — Пойдём на попятную по всем фронтам, чтобы они успокоились и сбавили накал?
— Почему мы, а не они? — задал Владимир встречный вопрос. — Это они должны, по законам капитализма, начать лебезить перед более мощной экономикой, в попытках выторговать себе условия получше и выиграть время.
— Но ты же понимаешь, что они на это не пойдут, — произнёс Орлов.
— Гена, за одиннадцать лет мировая экономика выросла на 85%, — сообщил ему Жириновский. — Большая часть этого роста — это мы. Мы занимаем 39,44% мирового ВВП — и даже это значение уже неактуально, так как оно выведено по итогам прошлого года. А теперь подумай о том, что именно случилось: с девятнадцатого века и до девяностых годов страны Запада доминировали в мировой экономике. По состоянию на 90-й год они производили, совокупно, 80% мирового ВВП — они привыкли доминировать, Гена. И тут мы. В их глазах мы никогда сильно не отличались от африканских стран, а тут такой физкульт-привет, откуда не ждали! Они понимают, что мы, в конце концов, сожрём их, строго следуя законам капитализма, которые работают на макроуровне даже сильнее, чем на микроуровне.
— Раз они понимают, что мы их сожрём, то не логичнее ли им полебезить перед нами и выиграть себе время? — нахмурившись, спросил Орлов.
— Ладно, разберём на примере, раз так не понимаешь, — произнёс Жириновский. — Представь, что есть угроза принудительного переселения тебя, вместе с семьёй, из твоей нынешней квартиры в тесную малосемейку, но это ещё не всё, ведь тебя увольняют с работы, отнимают у тебя все накопления, а потом возникает вполне реальная перспектива, что тебя и из малосемейки выгонят, а потом загонят в дырявый и гнилой барак. Ты будешь бороться за то, чтобы не допустить этого?
— Очевидно, что буду, — ответил Геннадий.
— Вот и они тоже будут, — сказал Владимир. — Сейчас они живут в огромных хоромах на половину мира, у них огромные капиталы, влияние, военное могущество, многомиллиардные контракты, логистические сети и прочие прелести развито́го капитализма. Но не пройдёт и десятка лет, как они окажутся запертыми сначала в обеих Америках, а затем, в конце концов, у них останутся одни США. А капитал должен постоянно расширяться — ему доступен, по большому счёту, только экстенсивный путь развития, то есть, расширение. Иначе будут почти непрерывные экономические кризисы, рост экономики сначала замедлится, а потом и вовсе станет отрицательным. Тогда им придётся прибегнуть к интенсивному развитию, что влечёт за собой крайне неприятные последствия в виде автоматизации, цифровизации — а это лекарство, что хуже самой болезни, так как только обостряет имеющиеся противоречения. Учитывая всё это, ответь на вопрос: могут ли они осознанно понизить свой уровень потребления, опустить свой статус до регионального, а также принять, что вся остальная планета станет советской?
— Нет, не могут, — ответил Геннадий.
— Это Карл Маркс, Гена! — заявил Жириновский и бросил полотенце в спортивную сумку. — Всё, пора внутрь.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 21 апреля 2002 года*
Жириновский вполуха слушал новостную сводку и обдумывал нынешнюю ситуацию.
За последние полгода КГБ обнаружил двадцать шесть несанкционированных подключений к Интерсети, ответственными за которые являются иностранные разведки. Три попытки преследовали целью присоединение к внутреннему контуру Интерсети, что свидетельствует о том, что некоторые спецслужбы уже очень хорошо изучили архитектуру сети и теперь пытаются проникнуть в самую защищённую её часть.
Все попытки осуществлялись с территории СССР, завербованной из советских граждан агентурой — кто-то идёт на это ради денег, но есть и идейные борцы с «тоталитарным режимом Жириновского».
Как это ни удивительно, но за всё это время слишком мало людей поняли, что это не Жириновский ответственен за всё происходящее, а вся система.
ГКО для подавляющего большинства населения — это просто один из инструментов исполнительной власти, а всё происходящее происходит под чутким руководством Жириновского, который один повинен как в выдающемся экономическом росте и качественном повышении уровня жизни, так и в неприятных моментах в виде очень высокого государственного контроля над экономикой и экономическими отношениями.
Но Владимир уже демонстрировал всему миру, что если убрать его даже на пять лет, то не изменится, ровным счётом, ничего. Система продолжит работать, стремясь добиться поставленных целей, а всякая разница в методах разных президентов будет слишком несущественной.
Он вернулся к обдумыванию ситуации с несанкционированными подключениями.
«Эти подключенцы — это жалкие любители из почти что случайных людей», — подумал Жириновский. — «Они пытаются лезть туда, куда не должны, что сразу же вызывает подозрение и стартует разработку. Намного опаснее завербованные сотрудники».
Люди — это главная уязвимость любой системы, поэтому работа с ними является важнейшей из всех задач КГБ СССР.
Иностранные разведки плетут сети по всему Союзу, стремясь выйти на кого-то важного, чтобы получить доступ к системе, но раньше их попытки заканчивались провалом, так как они не знали, как всё устроено.
В государственной цифровой среде есть строгие протоколы доступа, которые непрерывно совершенствуются — дошло даже до того, что подавляющее большинство сотрудников госучреждений работает на терминалах, а не на полноценных компьютерах, поэтому они могут внести данные только с помощью мыши и клавиатуры, а вывести их не могут никак.
Конечной целью ГКО в этом вопросе видит создание единого массива серверов, на котором будут трудиться все, без исключения, сотрудники госучреждений, что существенно повысит безопасность системы.
Полностью от бумажной части избавиться, пока что, не получается, несмотря на огромный прогресс в этой сфере — работа над этим ведётся. Жириновский видит в будущем электронные планшеты и умные телефоны, которые сразу же намертво блокируются, стоит их только вынести за территорию госучреждения.
Прототипы первых смартфонов уже разрабатываются, но их время ещё не пришло, так как нет достаточно мощных микрочипов — и всё же, направление находится в фокусе ГКО, поэтому точно не будет упущено.
Запад, конечно, опережает Советский Союз в секторе техпроцессов на два поколения, но по вычислительной мощности сохраняется паритет, пусть и не во всех областях.
А вот японская компания NEC разработала собственный техпроцесс под орбитальное сырьё — это техпроцесс на 0,130 микрометров, превосходящий все имеющиеся на планете техпроцессы.
Тактовая частота разработанного японцами процессора равна 4,22 ГГц, что почти в три раза выше, чем у самого лучшего советского процессора К2100П.
Делиться ни с кем технологиями японцы не собираются, так как это заявка на неоспоримое лидерство в секторе — шанс возместить провал «потерянного десятилетия», оживить экономику и занять незыблемое высокое место в мировой экономике.
Но у японцев нет неограниченного доступа к орбитальному сырью, а ещё они отстают от СССР в части кремний-германиевых подложек, дающих весьма ощутимый прирост мощности, поэтому их «вычислительное благополучие» находится в руках Жириновского.
Стоит поставкам орбитального сырья прекратиться, как их электронная отрасль разом покатится в пропасть — это, в немалой степени, объясняет желание японцев добиться абсолютного нейтралитета и жить спокойно.
Только вот до полной зависимости нужно подождать ещё три-четыре года — надо дать им время на начало производства процессора NEC Procyon, внутри компании NEC называемый μPD13000, который обещает стать грандиозным прорывом для всей западной цивилизации.
Ещё они позволили себе параллельную разработку процессора μPD13L000, торговое название которого звучит как Procyon LP — этот процессор имеет целью максимальное снижение тепловыделения, при сохранении впечатляющей тактовой частоты. Японцы добились на этом процессоре 2,9 ГГц, при тепловыделении всего 45 Ватт, тогда как основная версия очень горячая и выделяет 135 Ватт.
Первым крупным покупателем серийных процессоров, согласно достигнутой договорённости, станет СССР — будет построен отдельный вычислительный центр на японских процессорах.
Тепловыделение у нового процессора просто огромное, но это решаемая проблема, которой уже занимаются в ЦИЭ. Новое охлаждение будет обходиться дороже, зато вычислительный центр обещает стать самым мощным в Союзе и в мире, на какое-то время.
Но пройдёт время, и советская электронная промышленность достигнет этого техпроцесса, только уже с большей тактовой частотой, так как японцы отстают по подложке и ряду других направлений.
«Можно же не лезть в бутылку и оставить всё, как есть», — подумал Жириновский с негодованием. — «Японцы вот, например, только выигрывают от сотрудничества с нами — обменяли Курилы на светлое будущее».
Территориальные претензии, будто бы, всё ещё есть, но эту тему в японском обществе продолжают поднимать только правые и ультраправые силы, а все остальные готовы пойти на эту жертву и замолчать любой инфоповод.
Курилы-то японцам нужны не для залечивания национального унижения, а для вполне прагматичных экономических задач — контроль над Курилами расширит исключительную экономическую зону акваторией вокруг островов, богатой рыбой, морепродуктами и интересной с точки зрения потенциальных месторождений нефти.
Но всё это, явно, не стоит того, что дал СССР в рамках нового договора. Никакая рыба не сможет вытащить Японию из стагнации, а вот лидерство в микроэлектронике — может.
— … протесты в Стамбуле… — услышал Жириновский из динамиков видеостены.
Он перевёл на неё взгляд и увидел кадры уличных беспорядков.
— Поводом для начала протестов послужило похищение и убийство четверых агитаторов Турецкой коммунистической партии, — продолжала ведущая, Арина Шарапова. — Генеральный секретарь турецкой компартии, Кемаль Окуян, призвал сторонников не участвовать в беспорядках — вскоре его задержали органы правопорядка и до сих пор неизвестно, где он находится в данный момент.
Турецкие коммунисты и социалисты пользуются всё большей и большей народной поддержкой, так как экономическая ситуация в Турции оставляет желать лучшего.
Один только Жириновский знает, что сохранение СССР больнее всего ударило именно по Турции, так как в 90-е не начался сокрушительный поток «дешёвых» туристов из постсоветского пространства.
Из воспоминаний Директора ему известно, что во второй половине 90-х и в первой половине 00-х годов, в Турции должны были строиться целые районы и отели специально под российских туристов.
Ну и нельзя отменять «челноков», которые летали в Турцию и оставляли там миллиарды долларов, покупая дешёвые товары и продавая их задорого на всём постсоветском пространстве.
Но всего этого не было, потому что границы, как и прежде, под замком, а со второй половины 90-х годов в Турцию даже начался импорт советской продукции, качество и количество которой росло, а цена на неё падала.
Каждый год Турция «не досчитывалась», по оценкам Жириновского, около 3–4 миллиардов долларов, строительная отрасль не получала должного стимула к развитию, из-за чего малоазиатский юг Турции сейчас практически не застроен, как мог бы и должен был.
Туристическая отрасль от этого не умерла, так как в Турцию ездят западные немцы, французы, англичане и остальные европейские туристы, ради которых отгрохали отели высшего класса. Но это «дорогие» туристы, которых значительно меньше и которые гораздо дороже в обслуживании.
Но стране всё равно плохо, потому что денег в бюджете меньше, а западные инвесторы полностью сфокусировались на КНР — это привело к слишком медленному повышению благосостояния населения, которое начало всё чаще смотреть в сторону Чёрного моря…
А за Чёрным морем находится СССР, с бурным экономическим ростом, дешёвыми и качественными товарами народного потребления, из-за которых медленно и болезненно умирает турецкая лёгкая промышленность. В головах граждан, неизбежно, начали возникать разные мысли, которые сильно не нравятся турецким националистам и либералам.
И вот, отведя взгляд от бушующего Чёрного моря, турецкие граждане увидели Турецкую коммунистическую партию, которая декларирует необходимость расширения экономического сотрудничества с СССР, выхода из НАТО и перехода на цифровую плановую экономику, которая позволит сделать Турцию такой же великой, как СССР.
Но подтекст тут читается без особых затруднений: союзничество с СССР будет означать начало очень крупных инвестиций, масштабной индустриализации, увеличения уровня жизни и, чем чёрт не шутит, расширения социального обеспечения — бесплатных медицины, образования и, если всё сложится совсем хорошо, то и бесплатного жилья для всех.
Различные турецкие политики предлагали рассмотреть возможность полного запрета коммунистов, которые снова подняли голову, но действующий президент, Ахмет Сезер, опасался последствий такого необдуманного решения, и, как показали последние дни, не зря.
Уличных агитаторов похитили националисты, которых не устроило то, что они говорили собравшимся толпам, слушающим их с приоткрытыми ртами.
По данным КГБ, агитаторы использовали новый козырь — вещали о космосе, в целом, и о том, что советские товарищи точно поддержат турецкую космическую отрасль, которой, вообще-то, ещё не существует в природе.
Также они рассказывали о передовой вычислительной технике, цифровизации, электронной лире, которой не страшна никакая инфляция, о расширенном самоуправлении на основе Советов, о настоящей демократии и, конечно же, защите, которую Турции даст непобедимая и всемогущая Советская армия.
Но самое главное, что они приводили в основной аргумент — всему этому препятствуют злокозненные прозападные буржуа, которые пьют кровь простых граждан, наживаются на их страданиях и стоят на пути Турции к устойчивому процветанию.
Жириновский до сих пор не определился, как относиться к этому.
«С одной стороны — да, это хорошо, но с другой стороны — нет, это плохо», — посетила его очень глубокая мысль.
Хорошо это со стороны геостратегии — если вывести из игры переменную Турции, то это существенно улучшит позиции СССР на Ближнем Востоке и упростит оборону советских территорий, так как на территории Турции больше не будет НАТОвских ядерных ракет. Также, благодаря такому исходу, придётся тратить чуть меньше собственных ракет на превращение Турции в ядерную пустыню.
А плохо это тоже со стороны геостратегии — это явный триггер сильной эскалации Холодной войны, действие которого приведёт непонятно к чему.
«Плохо» тут, явно, перевешивает «хорошо», поэтому Совет обороны СССР уже дал приказ ГРУ и КГБ не содействовать турецкой компартии и прочим просоветски настроенным политическим силам в Турции.
Жириновский посчитал нужным уведомить посла США в СССР, что Советский Союз не имеет никакого отношения к происходящему в Турции и не намерен вмешиваться в это никоим образом. Он сделал это на всякий случай, потому что никто не может заранее предсказать, чем закончится этот политический кризис, далеко не первый и, судя по всему, не последний в истории Турции.
«Я думаю, ничего у коммунистов не выгорит, так как националисты и либералы всё ещё очень сильны», — подумал Владимир. — «Тем более, под свет лампы, наконец-то, выполз сам Эрдоган Многополярный».
Партия справедливости и развития, которую возглавляет Эрдоган, позиционирует себя как правоцентристскую и консервативную — её хотят видеть правящей высшие социальные слои Турции. Но позиции партии не находят повальной поддержки среди избирателей, так как пустой холодильник звучит громче большого телевизора.
Всё решится на выборах, которые произойдут в ноябре — если Кемаля Окуяна не убьют и выпустят на свободу, а компартию не запретят решением Высшего избирательного совета, то она сумеет зарегистрироваться на внеочередные выборы и, возможно, победить честно.
Конечно же, Владимир в это не верит — коммунистам никогда не дадут прийти к власти через парламентскую систему, и подобных эпизодов в истории человечества практически не было, за исключением единственного случая.
В Чили Сальвадор Альенде честно победил на выборах, но и это не чистый пример, так как коммунисты прошли к власти только в коалиции с другими левыми, но Альенде управлял страной только три года, а затем его сверг и казнил Пиночет.
Конечно, в индийском штате Западная Бенгалия к власти пришла компартия и она до сих пор находится у власти, но это победа на региональном уровне, в рамках уникального политического рельефа Индии.
В связи с редкостью подобных событий, Жириновский сильно сомневается, что ТКП удастся победить на выборах, а в перспективу революции в Турции он не верит, но вот в чём он не сомневается — это в том, что напуганные турецкие правящие круги будут вынуждены бросить народу кость в виде налоговых послаблений, пары-тройки национальных социальных программ и прочих приятных мелочей.
*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 12 мая 2002 года*
— Когда? — требовательно спросил Чейни.
— Нужно минимум три года, прежде чем мы сможем начать запуски «Магнумов», — ответил Шон О’Киф, администратор NASA.
О’Киф — это очень занимательная персона, с точки зрения Дика Чейни, так как именно О’Киф, в период правления сначала Буша-старшего, а затем и в первый срок Клинтона, получил прозвище «Мрачный жнец» за массовое и безжалостное сокращение оборонительных программ и прекращение разработки той самой военной техники, разработку которой сейчас старательно реанимируют.
Также это именно он ответственен за выбивание денег из стран Персидского залива, благодаря которым операция «Буря в пустыне» было оплачена, в основном, за счёт этих стран, а США понесли сравнительно небольшие расходы.
Помимо этого, О’Кифа отправляли в ВМФ, чтобы он устранил последствия скандала о сексуальных домогательствах по делу «Тейлхук», но вскоре ему дали дополнительную задачу — он проводил сокращение ВМФ, в связи с «победой в Холодной войне».
Теперь он в команде Буша-Чейни и до конца прошлого года занимал должность заместителя директора Управления по бюджету и управлению в администрации президента.
Именно такого человека Чейни хотел увидеть на посту администратора NASA, который будет отвечать за важнейшие программы по преодолению отставания, поэтому Шон О’Киф занимается финансами и реорганизацией космического агентства.
Его доклад, зачитанный в прошлом месяце, обнажил структурные проблемы агентства, а также неочевидные изъяны в планировании, которые приводили к ежегодному перерасходу бюджета на 5 миллиардов долларов.
NASA, по надуманным причинам, строило сразу две орбитальные станции — «Freedom» и «Liberty», хотя даже Чейни очевидно, что им нужна именно «Liberty», соответствующая размерами станции «Мир-2».
Да, сейчас они не могут поднять на орбиту такую станцию, но когда ракета-носитель «Магнум» будет готова, всё станет возможно.
— Нам нужно, чтобы это произошло раньше, — произнёс Чейни и поставил чашку с чаем на журнальный столик.
Джордж Буш-младший сидит в кресле у камина, смотрит тихо бубнящий телевизор и ест солёные крекеры — ему нет особого дела до этого разговора, так как его больше волнуют результаты и то, как они скажутся на его рейтинге.
— Это невозможно, — ответил администратор NASA. — Финансирование уже избыточно и выделили его ещё при Клинтоне, поэтому деньгами это не ускорить. Сейчас идут наземные испытания и мы серьёзно перерасходуем средства из-за их форсированного характера.
— Хорошо, — кивнув, произнёс Чейни, а затем откинулся на спинку дивана. — А что же с космической лабораторией?
Коммунисты отрабатывали технологию выращивания кристаллов на орбите с конца 80-х годов, после того, как ввели в эксплуатацию орбитальную станцию «Мир». NASA же занялась этим серьёзно только после запуска станции «Мир-2» и первых данных о том, что коммунисты выращивают на орбите какие-то кристаллы.
В этом направлении отставание особенно сильно и его Чейни хочет сократить первым.
— Запуск Шаттла запланирован на 19 июня, — ответил О’Киф.
— Я не спрашиваю о том, что и так знаю, — покачав головой, произнёс Дик Чейни. — Я спрашиваю о том, каков статус космической лаборатории.
— Мы ожидаем, что удастся вырастить четыре кремниевых кристалла общей массой до восьми килограммов, — ответил администратор NASA. — Параллельно с этим будут проведены эксперименты с выращиванием сверхчистого германия.
По косвенным данным, собранным и проанализированным ЦРУ, коммунисты ежегодно выращивают на орбите до пяти-шести тонн сырья, а с вводом в эксплуатацию станции «Мир-3» объём может увеличиться до двенадцати-тринадцати тонн.
Но начинать нужно с малого, поэтому Чейни терпимо относится к скромным объёмам, выращиваемым по программе «Спейс Шаттл».
— Зато к концу года будет доработана «Скай Фэктори», — добавил О’Киф. — С её помощью мы удовлетворим значительную часть потребностей армии и флота.
«Скай Фэктори» — это производственная версия устанавливаемого в Шаттл модуля, предназначенная для промышленного выращивания кристаллов на орбите.
Коммунисты, согласно разведданным, собранным ЦРУ, использовали нечто подобное на своём «Буране», каждый запуск которого, по сути, окупал эту программу, но не деньгами, а технологическим рывком, который давали сверхчистые полупроводниковые материалы.
«Всё это должен был делать Клинтон», — подумал недовольный Чейни. — «Но этот слабак думал исключительно членом, а когда подключал свой извращённый мозг, становилось только хуже».
Его хорошие друзья с нетерпением ждут каждого запуска Шаттла, потому что все выращиваемые на орбите кристаллы достаются им и они получают нечестное преимущество перед остальными.
— Господин вице-президент, — вновь заговорил администратор NASA. — Я бы хотел ещё раз обсудить несовершенную организационную структуру вверенного мне агентства.
— Опять? — с недоумением спросил Чейни. — Президент уже всё подписал — если это не повредит работе агентства, то реализуйте свой план, мистер О’Киф. Что ещё вам нужно?
— Правда? — с лёгким сомнением спросил тот.
— Правда, — медленно кивнув, ответил вице-президент. — Но если мы узнаем, что это вредит космической программе…
— Не навредит — уверяю вас! — воскликнул обрадованный О’Киф. — Благодарю вас, господин вице-президент!
Чейни с сомнением относится к этой инициативе, но ему очень хочется проверить, есть ли в ней что-то.
Шон О’Киф, как оказалось, является давним поклонником трудов, как говорят, выдающегося психиатра современности, Константина Гаськова, генерала армии и председателя КГБ.
Как он поделился во время одной из игр в гольф, наибольшее впечатление на него произвёл обнаруженный этим прожжённым чекистом кризис воспроизводимости, поставивший под сомнение авторитет тысяч учёных.
Но О’Киф также беззаветно влюблён в «методику Гаськова», позволяющую, с определённой долей точности, определять уровень когнитивных способностей испытуемого. Не IQ, не эрудицию, а именно то, насколько развита у человека способность мыслить, его усидчивость, его лидерские качества и способность работать в команде.
Некоторые считают, что именно она способствовала значительному повышению класса КГБ, из-за чего ЦРУ преследуют неудачи при попытках вербовки высокоуровневых агентов.
В ЦРУ были энтузиасты, пытавшиеся внедрить эту методику для первичного отбора кандидатов, но идея не нашла поддержки у руководства, поэтому всё ограничилось парой неловких попыток, успешно зарубленных в самом начале.
Чейни эта методика тоже интересна и он даже прошёл экзаменацию, по итогам которой его определили в категорию «A-», что, как ему сказали, отличный результат.
Но ломать отточенную десятилетиями систему подбора кадров ЦРУ ему не хочется, так как это рискованно, поэтому он хочет испытать её на NASA, через энтузиаста О’Кифа.
Если эта инициатива даст результаты, Чейни обдумает возможность внедрения методики в ЦРУ, а затем, возможно, в армии.
— Также я хотел бы попросить вас, господин вице-президент… — вновь заговорил О’Киф.
— Да? — спросил Дик Чейни.
— У меня есть идея, как существенно улучшить быстродействие агентства, через повышение скорости принятия решений, — произнёс администратор NASA. — Эта идея предполагает последовательный переход к полному цифровому документообороту внутри агентства — я наблюдаю очень плохой обмен информацией между подразделениями, у нас до сих пор отвратительное управление данными, а бюрократизация достигла чрезмерно высокого уровня. Это повышает риски аварий и система требует значительного усовершенствования. У нас есть пример — советская система цифрового документооборота позволяет им не только экономить миллиарды долларов на бумаге, но и повышает точность управления данными, а также ускоряет принятие решений. Дело ведь не только в том, что они инвестируют в космическую отрасль огромные деньги…
— Сколько это будет стоить? — задал Чейни главный вопрос.
— От полутора до двух миллиардов в год, в течение пяти-шести лет, — ответил О’Киф. — По приблизительной оценке экспертов.
— Всего лишь? — удивлённо спросил вице-президент. — Если вы гарантируете, что это не будет сильно вредить темпам и качеству работы, то вы уже получили наше одобрение.
— Благодарю вас, господин вице-президент! — заулыбавшись, ответил О’Киф.
— Нам нужна эта ракета и нам нужна эта станция, господин О’Киф, — сказал ему Чейни. — Завтра вы получите полный доступ ко всем данным, которые ЦРУ сумело накопать на советскую космическую программу. Приступайте к работе и дайте мне ожидаемые результаты — даже если вам для этого придётся построить на мысе Канаверал второй Байконур…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 26 июня 2002 года*
НПО «Вега-М», объединяющее 53 предприятия в сфере радиоэлектроники, представляет сегодня результат восьмилетней разработки, прошедший войсковые испытания и готовый к принятию на вооружение.
Это ЕЦРОН «Вектор», аббревиатура которой расшифровывается как «единая цифровая радиосистема общевойскового назначения».
Жириновский подошёл к столу, на котором лежит рация «Вектор-Р» — ручной вариант, предназначенный для офицерского состава или СпН, с регулируемой выходной мощностью от 1 до 5 Ватт, и с диапазоном частот 30–512 МГц, передачей данных до 19,2 килобит в секунду, массой 1,8 килограммов, а также дальностью до 8 километров.
Владимир взял его в руки и покрутил — антенна выдвижная, цифровой экран, а также очень много кнопок.
— Всё такой же тяжёлый… — произнёс он неодобрительно.
— Сожалею, но нам не удалось уменьшить массу и габариты, — сообщил Никита Владимирович Турчин, заместитель директора «Веги-М», Анатолия Петровича Лысова. — Зато следующая модель точно уместится в требуемые габариты и массу.
Минобороны дало техзадание на ручную версию массой до 1 килограмма, но это, судя по всему, невозможно в нынешних реалиях, поэтому никто не настаивал на этом требовании.
Гораздо ценнее вся радиосистема, которая, наконец-то, унифицирует всю связь в вооружённых силах, а также радикально повысит её криптостойкость.
— Ничего страшного, — сказал Жириновский и перешёл к следующей модели.
Это «Вектор-Н», носимая радиостанция, с регулируемой выходной мощностью 10–25 Ватт, диапазоном частот от 1,5 до 512 МГц, передачей данных до 64 килобит в секунду, массой 8,3 килограммов и максимальной дальностью до 25 километров, а с ретрансляцией — от 50 километров и выше. Это основной тактический вариант, предполагающийся, как самый массовый в войсках.
Жириновский пощупал руками корпус из ударопрочного пластика, а затем понажимал на непонятные кнопки — это тоже цифровое устройство, с очень умными «мозгами».
— Мне нравится, как она смотрится, — произнёс он.
Ему вспомнилась тяжеленная Р-159, с которой он имел дело в Афгане — диапазон частот был от 30 до 70 МГц, модуля шифрования не было, а появился таковой только на следующей версии, названной Р-159М…
Владимир перешёл к следующей радиостанции, называемой «Вектор-Б» — это изделие для техники, с большей мощностью, но и большими габаритами. Регулируемая выходная мощность у неё в диапазоне 25–100 Ватт, диапазон частот — 1,5–3000 МГц, передача данных — 256 килобит в секунду, максимальная дальность — до 60 километров, но также она интегрируется с цифровыми системами новой военной техники и может служить ретранслятором для остальных радиостанций.
Жириновский поднял это устройство со стола и, по его ощущениям, оно имеет массу около 25–30 килограммов, что несущественно, учитывая, что это радиостанция для техники.
По соседству находится «Вектор-А», авиационная версия, но он выглядит совсем уж непонятно, так как видно его начинку, которую предполагается присоединить к самолёту или вертолёту.
А сразу после него видно стойку радиостанции «Вектор-К», то есть, корабельной версии, отличающейся от других версий большей мощностью, обязательной интеграцией с корабельной автоматической системой управления и возможностью подключения к лазерной связи.
— Это ладно… — сказал Жириновский. — Флотские разберутся. Что у нас дальше?
Он прошёл к «Вектор-С», стационарной версии, предназначенной для командных пунктов. Она исполняется в виде стойки, на которой предусмотрены колёсики и ручки для удобной транспортировки — в ней предусмотрены полный диапазон используемых войсками частот, максимальное количество одновременных каналов, мощная система охлаждения, а также интеграция с вышестоящими штабами и спутниковой связью.
Во всех версиях радиостанции предусмотрены частотная скачкообразная перестройка от 500 до 2000 скачков в секунду, адаптивная модуляция, интеграция с автоматизированными системами управления войсками, а также продвинутая система шифрования, с беспрецедентной криптостойкостью и очень высокой устойчивостью к РЭБ.
Эта связь имеет защиту от «Парселен», висящих во тьме космоса уже который год, поэтому войска точно не останутся без связи — таково было главное требование Минобороны, которое не очень верило в перспективы лазерной связи, когда составляло техзадание.
В зонах сильного подавления войска, конечно же, потеряют связь, так как «Парселена» способна подавлять вообще все диапазоны частот, начисто отсекая любую радиосвязь, но в зонах слабого или среднего подавления связь будет, пусть и сильно хуже качеством.
И всё же, на этот случай имеется лазерная связь — 289 спутников кружат на низкой околоземной орбите, и ещё 611 спутников планируется поднять туда в течение следующих трёх лет.
— А это ретранслятор? — уточнил Владимир, посмотрев на непонятное устройство.
— Да, Владимир Вольфович, — ответил Никита Владимирович. — Предполагается установка на самолёты и вертолёты, а вон тот — это отдельный…
Он указал на ретранслятор, стоящий на следующем столе.
— Ах, да, понятно-понятно, — сказал Владимир, узнавший изделие.
Это «Вектор-РТМ», отличающийся от авиационной версии, «Вектора-РТ» тем, что он будет устанавливаться на специальные БПЛА-ретрансляторы.
Самолёты отправишь далеко не на каждый участок, а вот БПЛА не очень-то жалко, поэтому они будут кружить в заданных квадратах в автоматическом режиме и обеспечивать связь для войск на земле, воде и в воздухе.
Полное перевооружение займёт примерно десять-двенадцать месяцев, а затем потребуются месяцы, чтобы вооружённые силы освоили новую связь.
По отзывам от военных, складывается впечатление, что пользоваться новыми изделиями гораздо проще, так как они более дружелюбны к пользователю, а также выполняют большую часть задач автоматически.
«В будущем они станут ещё миниатюрнее и мощнее», — подумал Владимир. — «А это значит, что „Вектор“ у нас не на долгие годы. Он точно не продержится до конца десятилетия и, обязательно, будет очередное полное перевооружение».
Эта радиосистема станет дополнительным компонентом доктрины сетецентрической войны, которую начали совершенствовать с учётом опыта Иракской войны.
Это совсем не та сетецентрическая война, которую имели в виду военные теоретики и практики в последние годы жизни Директора, но нечто уже очень близкое: во главу угла ставятся скорость и точность принятия решений на всех уровнях управления боем, а также максимально возможное повышение ситуационной осведомлённости командования.
Для полноценной сетецентрической войны будущего требуется широкополосное соединение, чтобы была возможность передавать фотографии и видео. Таким образом, можно добиться очень высокой ситуационной осведомлённости, почти без риска того, что командование не очень хорошо представляет себе, что именно происходит на том или ином участке фронта.
В настоящий момент, Советская армия, в этом вопросе, уже впереди передовых армий мира, за счёт лазерной спутниковой связи.
Самые боеспособные подразделения уже перешли на терминалы лазерной связи, неуязвимые для классических средств РЭБ, а у лазерной связи очень высокая пропускная способность, поэтому военнослужащие могут передавать командованию не только фото в высоком разрешении, но и видео в хорошем качестве.
А это уже даёт колоссальное преимущество, так как человеку на месте может быть не очень понятно, что именно он видит, и выводы он может сделать неправильные, тогда как в командном центре сидят специально обученные люди, которые обязательно поймут всё правильно и очень быстро выработают решение.
На будущее запланирована новая система связи, которая кажется военным сомнительной, из-за повышенной уязвимости к РЭБ, но, по мнению Жириновского, весьма перспективная — спутниковая связь с Интерсетью, осуществляемая с помощью спутников серии «Ноосфера».
Эти спутники смогут обеспечить широкополосное соединение абонентам в любой точке мира, что предполагает военное применение.
Связь будет осуществляться по радио, в диапазонах Ku — для гражданского применения, Ka — для более дорогих и продвинутых терминалов, а также в X-диапазоне — для военного применения.
Проблему криптостойкости, к сегодняшнему дню, уже решили, поэтому опасения военных лишились почвы, но всё ещё остро стоит вопрос стоимости.
Терминалы имеют в своём составе фазированные антенные решётки, что очень недёшево, но это меньшая из бед, а главной бедой является постановка на низкую околоземную орбиту 2000 спутников с лазерами, которыми они будут обмениваться данными между собой, и радиоаппаратурой, которая позволит передавать и получать информацию пользователю и от пользователя.
Группировка из 2000 спутников — это безумно дорого, поэтому предложено ограничиться 900 спутниками, на первое время.
Первая партия из 100 спутников должна быть поднята на орбиту за один раз, на ракете-носителе «Вулкан-Т» — каждый спутник весит по две тонны, поэтому нагрузка будет близкой к максимальной, ведь на сегодняшний день «Вулкан-Т» способен поднимать на низкую околоземную орбиту до 260 тонн полезной нагрузки.
«Прометей», проходящий сейчас наземные испытания, мог бы поднять 150 таких спутников за раз, но он будет готов ещё нескоро. Потребуются ещё два года, как минимум, прежде чем эта ракета встанет на стартовую площадку и отправит в космос какой-то полезный груз.
В любом случае, задачу можно решить с помощью «Вулкана-Т», который должен будет поднять на орбиту 900 спутников — девять контейнеров будут пойманы «Шквалами», после чего доставлены на «Мир-3», где их распакуют, проверят на работоспособность и приготовят к отправке на нужные орбиты.
Девять очень дорогих запусков — это гораздо дешевле, чем несколько сотен более дешёвых запусков, так как в стоимость входит не только цена ракет и спутников, а ещё и амортизация оборудования космодрома. С этой точки зрения, рациональнее сделать всего девять сложных запусков и, на какое-то время, закрыть вопрос со спутниковой группировкой «Ноосферы».
«Полностью цифровое управление армией, флотом и авиацией — это стоит таких непомерных затрат», — подумал Владимир и направился к соседнему павильону выставки.
Это закрытая выставка военной техники, проводимая для высшего руководящего состава СССР и уполномоченных представителей союзных стран, долженствующая продемонстрировать промежуточный срез результатов целой серии различных проектов.
В павильоне, в который перешёл Жириновский, демонстрируются образцы передового вооружения — первым ему в глаза бросился новейший РПГ-36 «Дымок», который должен полностью вытеснить все предыдущие образцы противотанковых гранатомётов.
Владимир подошёл к образцу и поднял его на плечо. Взглянув на табличку, стоящую на столе, он узнал, что весит изделие 5,3 килограмма, что тяжеловато, но зато бронепробитие этой тандемной противотанковой гранаты равно 700 миллиметрам катанной гомогенной стали.
— Здравия желаю, товарищ президент, — приветствовал его подошедший и козырнувший майор. — Майор Прибатурин!
— Здравствуй, — ответил ему Жириновский и продолжил возиться с гранатомётом.
Прицел тут оптический, с четырёхкратным увеличением, что будет не лишним — прицельная дальность заявлена на 350 метров.
— Это точно одноразовый гранатомёт? — уточнил Владимир.
— Так точно! — подтвердил офицер. — Прицельный модуль снимается. Нужно зажать ту выступающую кнопку и потянуть.
Жириновский выполнил требуемое, и легко снял прицел, вместе с рукоятью и спусковым механизмом.
— Изобретательно, — произнёс он. — Покажи мне вторую вариацию. Где она?
— Она на соседнем столе, товарищ президент, — ответил майор.
Они прошли к соседнему столу, на котором лежит целая россыпь гранатомётов, большая часть которых не прошла войсковые испытания и останется исключительно в виде экспериментальных образцов.
— Вот реактивная штурмовая граната на основе гранатомёта, — сообщил майор, подняв со стола идентичный предыдущему тубус. — Войсковые испытания показали, что она способна проломить до 350 миллиметров железобетона или 600 миллиметров кирпичной кладки. Взрыв термобарической смеси эквивалентен 4,5 килограммам тротила.
Отличием РШГ-36 от реактивных огнемётов, вроде РПО-А «Шмель», является то, что в ней применяется не только чистая термобарическая смесь, а ещё и головной фугасный заряд, поэтому она отлично проламывает бетонные или кирпичные преграды, что делает её очень интересной в контексте штурмовых действий.
— Неплохо, — произнёс Жириновский.
Он смотрел видеозаписи с войсковых испытаний, поэтому полноценно представляет себе, что может эта штурмовая граната. Она пригодна не только для банального уничтожения оборонительных сооружений, но также и для поражения лёгкой бронетехники или очень серьёзной порчи материальной части противника.
— Неплохо-неплохо, — повторил Владимир и пошёл к следующему интересующему его образцу вооружения.
А это ЭП-40 — пассивный экзоскелет, почти полностью изготовленный из аморфного сплава на основе титана. Металлическая часть экзоскелета имеет чёрный цвет, но практически зеркальна и Владимир может рассмотреть в отражении собственное лицо.
Весит это изделие всего 5,7 килограмма, а максимальная грузоподъёмность его равна 63 килограммам, с компенсацией 83% массы.
Это пассивный экзоскелет предельных характеристик, разработанный для ССО СССР, поэтому производство будет мелкосерийным, так как аморфные металлы — это чрезвычайно дорого и сложно.
ЭП-40 позволяет пользователю переносить 52,3 килограмма нагрузки, почти не ощущая её массы, что позволит подразделениям СпН дольше сохранять автономность на боевых заданиях и гораздо меньше уставать во время скрытного перемещения по местности.
Но цель Жириновского, то есть, оснащение всей Советской армии пассивными экзоскелетами, прошедшими проверку боем и длительной эксплуатацией, уже выполнена — действующая армия полностью оснащена ЭП-25, а теперь проходит переоснащение на ЭП-30.
«Надо будет в субботу на ВДНХ сходить», — напомнил он себе. — «Посмотреть, как проходит выставка бронетехники».
Гражданам нужно постоянно показывать выдающуюся военную мощь их сверхдержавы, иначе они будут думать, что у Советского Союза ничего нет, а это создаст ненужное волнение.
К военным парадам все привыкли, но вот пощупать технику руками и услышать от гида что-то о её тактико-технических характеристиках граждане получают возможность очень редко, что Владимир и решил исправить — передовая военная техника выставлена в специальном павильоне на ВДНХ, с бесплатным входом.
«А ещё надо сходить в Косой переулок — давно там не был…» — решил Владимир.
Оригинальный актёрский состав в Косом переулке уже не выступает, так как задействован на съёмках, поэтому ему на замену подобрали очень похожих актёров, которые развлекают туристов со всего Союза.
— Ладно, я увидел, что хотел, — сказал Жириновский. — Товарищи, продолжайте без меня.
На этой выставке присутствуют представители Минобороны, Верховного Совета, ГКО, а также представители союзных стран, поэтому уход Владимира не лишит мероприятие смысла, к тому же, он провёл здесь около полутора часов.
Сев в бронированный лимузин, он поехал обратно в Дом Правительства, чтобы завершить кое-какие дела, которые следует доделать до того, как он отправится в отпуск.
«Щенок зарвался и поплатится за это», — с холодной решимостью подумал Жириновский. — «Старика он под орех разделает, ага…»
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 30 июля 2002 года*
— Опять два дополнительных человека в экипаж? — с недовольством спросил Жириновский, указав на дополнительные сидения на чертеже.
— Нет, это места для пассажиров, — ответил Юрий Павлович Семёнов. — Возможно, нам потребуется перемещать экипажи между станциями, поэтому лучше предусмотреть такую возможность.
В НПО «Энергия» почти все убеждены, что одной «Бури» и четырёх «Шквалов» будет слишком мало для всех задач, поэтому Семёнов настойчиво предлагает запустить четыре новых буксира.
Для того чтобы эту инициативу не отбраковали, как несвоевременную, Семёнов наладил контакты с МиГ и превратил новый орбитальный буксир в изделие двойного назначения.
В мирное время этот буксир, имеющий рабочее название МиГ.605, но неофициально прозванный «Пассатом», будет выполнять обычные задачи, присущие «Шквалам» и «Буре», а вот в военное время он станет носителем блоков новейших космических противоракет.
Это сразу же вызвало нездоровое возбуждение в Минобороны, где, как известно, просто обожают подобные решения, способствующие повышению защищённости Родины от вражеских ракет.
Маршал Варенников, всё никак не уходящий в отставку, прислал Жириновскому целую видеопрезентацию, составленную не без участия «Энергии» и МиГ, в которой развёрнуто объяснял, насколько сильно это всё обезопасит страну от ядерных ударов.
Согласно тактико-техническим характеристикам перспективного буксира, он сможет перевозить 72 противоракеты «космос-космос», способные сбивать как вражеские спутники, так и межконтинентальные баллистические ракеты.
Новейшая противоракета 78Т4, разработанная для орбитальных перехватчиков, обходится бюджету в 36 миллионов рублей, а вероятность перехвата межконтинентальной баллистической ракеты у неё составляет 85–90 %, при условии своевременного запуска.
Предполагается, что подвесные блоки с ракетами будут храниться в орбитальном доке станции «Мир-3», а присоединять их к буксирам планируется только в случае эскалации конфликта.
Сбить 244–259 ядерных ракет, нацеленных на объекты в Советском Союзе — это очень соблазнительно, поэтому Жириновский тоже нездорово возбудился, и сейчас он склоняется к тому, чтобы одобрить инициативу.
В конце концов, противоракеты и новые буксиры очень быстро себя окупят, так как на орбите очень много работы.
Звено из трёх «Шквалов» на орбитальной станции «Мир-3» уже начало свою деятельность: идёт эвакуация повреждённых спутников, а также происходит систематическая замена охлаждающих цистерн на лазерных орбитальных платформах «Эгида-Л».
Всего на орбите сейчас четыре лазерные платформы, которые почти непрерывно нейтрализуют мусор из списка на уничтожение.
На их обеспечение работает массивная ферма радиаторов — к ней подключают нагретые цистерны, которые медленно отдают накопленное тепло.
Ещё шесть «Эгид-Л» уже построены и готовятся к запуску — пять из них поднимут на «Вулкане-Т», а одна взлетит на орбиту на «Тритоне».
Американцы знают о существовании лазерных орбитальных платформ, поэтому изо всех сил голосят о том, что это явная милитаризация космоса — даже созвали внеочередное заседание Совета безопасности ООН, которое закончилось ничем.
В отличие от противоракет, лазеры на орбите скрыть невозможно, поэтому американцы засекли их и подняли шум, причём не совсем напрасный, так как «Эгиды-Л» могут и будут использоваться для выведения из строя вражеских спутников, в случае начала полномасштабной войны.
Но аргументацию о расчистке орбиты от космического мусора они отвергнуть не могут — четыре платформы уже нейтрализовали около 7 тысяч обломков, постоянно угрожавших объектам на низкой околоземной орбите, поэтому в космосе стало чуточку безопаснее.
Десять платформ, согласно обновлённой оценке эффективности, смогут уничтожать по 13–14 тысяч единиц орбитального мусора в месяц, что просто потрясающе, так как, в перспективе, позволит полностью очистить низкую околоземную орбиту, а затем взяться за остальные. Пусть полная очистка от мусора займёт десятилетия, но это полностью оправданное занятие.
— Ладно, моё одобрение вы уже получили, — произнёс Владимир. — Варенников, наверняка, уже включил этот вопрос в повестку следующего дистанционного заседания ГКО, поэтому решится всё там.
Из-за режима чрезвычайного положения, больше не нужно согласовывать большую часть вопросов с Верховным Советом СССР, поэтому решения принимаются многократно быстрее, что всё существенно упрощает.
Основная масса решений принимается на заседаниях Государственного комитета обороны СССР, большая часть которых проводится в дистанционном формате, то есть, на видеоконференциях.
Из-за того, что больше не нужно тратить дополнительное время на лишнюю ходьбу по этажам, рабочего времени стало много, поэтому члены ГКО начали успевать выполнять гораздо больше задач за меньшее время.
Правда, это привело к тому, что задач стало значительно больше, поэтому весь рабочий день забивается полностью, но, справедливости ради, стал семичасовым, как у большинства советских граждан.
— Спасибо, Владимир Вольфович! — поблагодарил его Семёнов.
— Пожалуйста, Юрий Павлович, — ответил ему Жириновский. — Будут новые хорошие идеи — прорабатывайте и приносите.
— До свидания, Владимир Вольфович, — попрощался Семёнов.
— До свидания, Юрий Павлович, — ответил Владимир.
Директор НПО «Энергия» признательно кивнул и покинул кабинет, а Жириновский сразу же вернулся к рассмотрению доклада Гражданской обороны.
Системы метро, в качестве сколько-нибудь постоянных убежищ для гражданского населения, после тщательного изучения и моделирования различных сценариев, решено отвергнуть.
Изначальные проекты закладывают применение их в качестве постоянного решения, на случай нанесения массированных ударов конвенциональным вооружением, а вот в случае ядерных бомбардировок, к сожалению, они годятся для укрытия гражданских лиц лишь на срок до пяти суток.
Проблема в том, что ядерные удары вызовут частичное уничтожение подземной сети, поэтому в качестве не очень надёжных бомбоубежищ можно использовать только отдельные станции.
Это значит, что надежда есть только на специальные бомбоубежища, которые строятся массово, по всему Союзу, под каждым производственным предприятием и под иными важными учреждениями.
Десятки тысяч строек ведутся одновременно, десятки миллионов тонн цемента нагружают логистическую инфраструктуру страны — всё это вызывает нешуточное беспокойство у населения.
Все понимают, что шутки закончились, хотя никогда и не было никаких шуток — угроза ядерной войны висела Дамокловым мечом всё это время. Сейчас она лишь приблизилась и стала ощутимее.
«У американцев снова вошли в моду частные бомбоубежища», — припомнил Владимир серию свежих рекламных роликов из США. — «У кого есть деньги — тот спасётся, в случае чего».
А у советских граждан начало входить в устойчивую моду постоянное проживание на дачах, причём чем дальше дача от крупных населённых пунктов, тем предпочтительнее она становится.
Также, из свежих социальных изменений — внезапно, многие начали вспоминать, что они были сельскими жителями, поэтому в моду входят «репатриация» и дистанционная работа.
Жириновский думал, что для перехода части граждан на дистанционную работу потребуется что-то вроде свиного гриппа или Ковид-19, но получается, что угроза ядерной войны тоже годится…
Благодаря развитой Интерсети, многие граждане могут перейти на работу из дома, без снижения продуктивности и каких-либо ограничений, но все привыкли, что работа — это, обязательно, контора.
Как-либо мешать гражданам переезжать в малонаселённую местность ГКО не собирается, а, наоборот, способствует облегчению этого процесса.
С производственными профессиями такого не сделать, поэтому решением является размещение бомбоубежищ под каждым заводом.
«Агрокластеры…» — вспомнил Владимир.
В настоящий момент готовы только 126 из запланированных 240 агрокластеров, строительство которых осложнено тем, что строятся они в отдалённых местах, где инфраструктура далека от совершенства.
В следующем году начнётся закладка следующих 240, а через год ещё 240 агрокластеров — связано это с тем, что стали известны подробности новой ядерной доктрины США.
Согласно новой доктрине, принятой в ответ на интенсивное строительство защитных сооружений в СССР, поражаться ядерными ракетами будут все мало-мальски значимые объекты.
В ответ на это, по решению ГКО, разрабатывается новая ядерная доктрина СССР — аналогично, будут поражаться все объекты на территории стран НАТО, вне зависимости от их назначения.
Ракеты также нацелены на объекты на территории недружественных стран, таких как КНР, Пакистан, Иран, Канада, Австралия и другие.
Жириновский прочитал часть об эвакуационных мероприятиях — накапливаются запасы автобусов и грузовиков повышенной вместительности, которые пригодятся при эвакуации граждан на незаражённые территории.
Его начало расстраивать то, что он читает, поэтому, чтобы отвлечься, он включил видеостену.
Вторая программа ЦТ решила его не радовать, поэтому показывает трансляцию с Красной площади, на которой студенты митингуют против ядерной войны.
Переключив канал на первую программу ЦТ, Жириновский увидел интервью Орлова в телепередаче «9 студия».
— … я не вижу возможности прекращения эскалации, — услышал Владимир слова Геннадия.
Он сидит за трапециевидным чёрным столом, а рядом с ним сидит бессменный Валентин Сергеевич Зорин, автор и ведущий передачи.
— Почему вы считаете, что такой возможности нет? — спросил Зорин.
— Потому, что дело в экзистенциальной необходимости конфликта для противостоящей нам стороны, — ответил Орлов. — Раньше они просто отказывались верить в то, что мы уже превосходим их по доле создаваемого мирового ВВП, были уверены в том, что мы отбираем последнюю краюху хлеба у детей ради наших космической программы и армии. Теперь же они осмыслили поступающие разведданные и начали верить публикуемым нами данным — эти данные убедительно доказывают, что они уже в положении догоняющих. И с каждым годом разрыв будет всё больше и больше. Уж поверьте, Валентин Сергеевич — мы с большой радостью приняли бы инициативы по взаимному разоружению и возвращению к тому формату Холодной войны, в котором все мы были до принятия в США нового закона, ведущего к ускоренной милитаризации их экономики и эскалации этого конфликта.
— Вот вы сказали о «последней краюхе хлеба у детей», — произнёс Зорин. — До меня дошёл слух, будто бы у нас в стране искусственно занижены зарплаты.
— Это не слух, а факт, — ответил Орлов. — Мы всегда знали, что от Запада следует ожидать чего-то подобного, с самого момента учреждения НАТО, которая, как вы понимаете, учреждена специально против Советского Союза. В связи с этим, мы вынуждены были удерживать зарплаты, чтобы больше средств оставалось на развитие промышленности. К тому же, это совсем не то удерживание зарплат, что в капиталистических странах — в США, при номинально более высокой заработной плате, гражданин тратит часть зарплаты на выплаты по ипотеке, медицинские расходы, оплату дополнительного обучения детей, летние детские лагеря и прочее, тогда как у нас всё это, по умолчанию, бесплатно. Вернее, не бесплатно, а оплачивается из прибавочной стоимости, собираемой с труда всех советских трудящихся. В капиталистических странах значительная часть прибавочной стоимости, в конце концов, оседает в карманах предпринимателей, а у нас всё не так — мы пускаем её на модернизацию промышленности, на здравоохранение, образование, культурно-развлекательные мероприятия и так далее. Если начать считать то, что получает обычный советский гражданин не по голым числам, а с учётом всего вышеперечисленного, то средняя зарплата у нас гораздо выше, чем в любой капиталистической стране.
— То есть, если бы не вся эта ситуация с эскалацией, то возможно, со временем, зарплаты бы выросли? — уточнил ведущий.
— Не возможно, а уже выросли, — ответил Геннадий. — Сокращение рабочего дня до семи часов — это, по-вашему, что? Зарплаты не упали ни на копейку, а работают все по семь часов в день. Если бы не конфликт со странами НАТО, да, согласен, мы бы очень быстро сократили рабочий день до шести часов, по всему Союзу, для всех советских граждан, но такова уж реальность, что мы не можем. Не сейчас.
— Но есть ведь выходы из этой ситуации? — спросил Зорин.
— Возможно, они есть, только мы их не видим, — произнёс Орлов. — Проявление слабости, в настоящий момент, приведёт лишь к усилению эскалации, так как международная политика, к сожалению, напоминает мне песочницу, в которой дети играют без присмотра взрослых. В такой песочнице слабых бьют и отнимают у них лопаточки и ведёрки. Мы не готовы подвергать советских граждан унижению — то, что достигнуто нами, достигнуто общим и тяжёлым трудом, и наш долг — отстоять плоды этого труда…
Жириновский нажал на кнопку на пульте и выключил видеостену.
— Да-да, твою мать, — произнёс он. — Отстоять плоды — битва за урожай.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, особняк Саддама Хусейна, 17 августа 2002 года*
Жириновский стоит перед мангалом и, время от времени, поворачивает шампуры с маринованной бараниной, потягивая электронный испаритель.
На задний двор выходит Саддам Хусейн, смолящий кубинскую сигару.
— Володь, надо поговорить, — сказал он, встав с противоположной стороны мангала.
— Давай, поговорим, — равнодушно ответил Жириновский.
— Мне нужно переехать, — произнёс Хусейн.
— Куда и зачем? — спросил Владимир.
— Тут я не чувствую себя в безопасности — сюда могут прилететь ядерные ракеты, — ответил Саддам. — Я уверен, что у тебя есть комфортабельный подземный бункер для первых лиц — можешь организовать мой переезд в один из них?
— Поменьше смотри телевизор, — посоветовал ему Владимир, а затем снял с мангала шампур и рассмотрел мясо на нём. — М-м-м, нет, ещё не готово…
— Международные СМИ говорят, что ядерная война практически неизбежна, а ваши СМИ им поддакивают! — воскликнул Хусейн. — Что ты собираешься делать с этим?
— Я уже делаю всё, что необходимо, — ответил Жириновский. — И поменьше верь во всякую ерунду — ядерной войны ещё можно избежать. Но готовиться к ней, тем не менее, следует. Западные СМИ же стараются выдавить как можно больше выгоды из этого информационного повода, а наши СМИ преследуют цель мобилизовать общество к возможной эскалации, чтобы никто не относился к этому пренебрежительно. Вот увидишь, когда СМИ получат с этого своё, всё плавно прекратится.
Сегодня утром он смотрел репортаж от CNN, освещавший массовое строительство частных подземных бомбоубежищ в США. Их строили там всегда, потому что различные миллиардеры всегда чувствовали смутную угрозу своему положению, исходящую с разных сторон, но сейчас это приобрело невиданный доселе масштаб.
Появились тысячи компаний, решивших нажиться на этом страхе, поэтому по всем Соединённым Штатам строятся бункеры разных типов — охвачены все ценовые сегменты, поэтому покупатель может получить бункер как в виде цистерны, закопанной на полметра, так и нечто в виде подземного комплекса, на глубине до 50 метров. Стоимость решений варьируется от 8 тысяч до 20 миллионов долларов.
Ворота открылись, и на задний двор особняка заехал бронелимузин с флагами Ирака.
— Заявился… — недовольным тоном проговорил Саддам.
У него очень сложные отношения с сыном, Кусеем, которого он не может простить за государственный переворот и высылку в Москву.
«Надеюсь, он уже понял, что не справился бы с той войной», — подумал Владимир. — «В победе есть немалая доля заслуг Кусея — он не терял голову и хладнокровно вёл эту длительную партию на людские потери, единственную, которая могла привести к победе».
Мирный договор заключён, выплаты через международные фонды осуществляются, а американцы, пока что, выполняют обязательства и позволяют Ираку наращивать нефтедобычу.
Нефть, правда, упала до 34 долларов за баррель, но это проблема нефтедобывающих стран, зависящих от этой цены — Ирак, например, постепенно, отходит от этой зависимости, за счёт бурной индустриализации. Бюджет его всё больше пополняется за счёт производств, а не нефтедобычи, поэтому новость о падении цен на нефть в стране восприняли спокойно.
— Здравствуй, отец! — приветствовал Кусей Саддама.
Но Саддам промолчал и отвернулся.
— Здравствуй, Владимир! — приветствовал Кусей Жириновского.
— Здравствуй, Кусей, — ответил ему Владимир. — Как добрался?
— Без особых сложностей, — сказал тот.
— Проходи в дом — поздоровайся с родными, — процедил Саддам.
— Хорошо, папа, — улыбнувшись, ответил ему Кусей.
Когда действующий президент Ирака ушёл в здание, Саддам, проводивший его тяжёлым взглядом, посмотрел на Жириновского.
— Ты можешь устроить мне комфортабельный бункер? — спросил он.
— Могу и устрою, раз он тебе нужен, — ответил Владимир. — Есть целый комплекс в Горно-Алтайской автономной области — переедешь туда. Правда, в случае войны, придётся делить эту жилплощадь с учёными и инженерами. И там не будет десятков комнат, в которые ты даже не будешь заходить. Максимум — апартаменты на 150 квадратных метров, как у всех.
— Телевидение, Интерсеть, удобства? — уточнил Хусейн.
— Естественно, — ответил Владимир. — Но я считаю, что зря ты переживаешь. Ядерная война не может начаться просто так, средь бела дня.
— Я не хочу рисковать — мне нужно убраться из-под открытого неба, — сказал Хусейн. — Я чувствую, как американцы следят за мной…
— Каким это образом? — спросил Жириновский.
— Со спутников, конечно же! — ответил Саддам. — Они хотят отомстить мне…
— Ты преувеличиваешь, — сказал ему Владимир. — Но, будь по твоему — я похлопочу о твоём переезде в Горно-Алтайскую АО.
Ворота вновь открылись, и во двор заехали два автомобиля.
— Наконец-то! — радостно воскликнул Саддам. — Гена, Костя — проходите!
— Здравствуй, Саддам! — приветствовал его Орлов.
Гаськов пожал Хусейну руку и кивнул.
Жириновский же снял партию шашлыка с мангала и заложил новую.
Хусейн сфокусировал своё внимание на Орлове, с которым сильно сдружился, и увёл его в дом.
— Как дела, Вольфыч? — спросил Гаськов, вставший у мангала и закуривший.
— Как сажа бела, — ответил Владимир. — Из-за этого ажиотажа вокруг ядерной войны у меня уже голова болит. Устроили чёрт знает что…
— Пройдёт, — с уверенностью заявил председатель КГБ.
Уж он-то знает, что реальный риск ядерной войны вырос не настолько сильно и не соответствует той панике, что развели СМИ всей планеты.
По всему миру студенты выходят на улицы с транспарантами, учёные охотно дают интервью, в которых объясняют, почему человечеству конец в случае ядерной войны, активисты собирают подписи под требованиями прекратить эскалацию и начать жить мирно, люди бегут из городов, строятся частные бункеры, религиозные организации зашибают безумные деньги на новых прихожанах, а в реальности ни одна из противоборствующих сторон всё так же не хочет начинать ядерную войну.
— Кстати, по поводу постановления ГКО… — произнёс Гаськов. — Всё ещё считаешь, что отпускать «тухлую рыбу» в свободное плаванье — это оптимальное решение?
— Рисковать мы больше не можем — программа и так дала нам больше, чем должна была, — ответил Жириновский.
ГКО постановил, что программа по «захоронению» денег с бирж в подставных компаниях, осуществляемая уже который год, должна быть свёрнута, а все учреждённые в её рамках компании должны быть либо закрыты, либо пущены в свободное плавание.
Закрывать компании с такими активами очень тяжело, поэтому в большинстве случаев будет создание управляющих советов из числа реальных американских граждан и выведение агентов КГБ из управления компаниями.
Если изучить документацию этих компаний, то там не обнаружится ничего предосудительного, так как они вели себя, как абсолютно нормальные «компании-зомби», аккумулирующие огромные деньги и не желающие с ними расставаться.
Крайне высока вероятность того, что все эти компании, владеющие десятками миллиардов долларов, начнут вести себя очень активно и тем самым оживят американскую экономику, но это уже ни на что не повлияет, так как Буш и Чейни уже нанесли ей почти непоправимый ущерб.
Из-за существенного повышения корпоративного налога, корпорации начали налоговую миграцию прочь из США, на что Буш и Чейни отреагировали реформой налоговой системы, которая только начала работать и очень многие компании «переехали» в страны Европы и страны поближе к КНР.
Это также усилило миграцию капитала в КНР, где председатель Цзян Цзэминь создал для него невиданные доселе условия, то есть, максимальное благоприятствование со стороны властей и трепетная забота о нуждах иностранного капитала со стороны партии.
Такого не было даже при Дэне Сяопине в начале 90-х годов — иностранцев с деньгами в КНР привечают, как родных людей, заботятся о том, чтобы у них никогда не возникало проблем с приобретением земли и наймом рабочей силы, лишь бы они привозили с собой деньги и технологии.
Буш и Чейни не могут остановить этот процесс, хотя раньше переток денег в КНР происходил при одобрении федеральных властей. Проводить новые законы через Конгресс слишком долго, а ещё они не хотят портить отношения с КНР, поэтому Буш тормозит бегство капитала через указы, разбирая каждый отдельный случай.
Это неэффективно, поэтому капитал продолжает утекать через все имеющиеся щели, лишь бы не платить огромные поборы ради всеобщего блага капиталистического мира.
Жириновского больше всего удивляет именно это — отдельные капиталисты совершенно не настроены платить в пользу дела, которое обещает спасти их.
Ситуация не новая: с ней столкнулся даже сам верховный правитель Колчак, которого, по большому счёту, так и не поддержали торгово-промышленные круги, хотя он воевал против Советской России, которая, суть — природный враг торгово-промышленных кругов. Но плевать они хотели на Колчака, на Деникина, на Краснова, на всех остальных борцов за капиталистическую Россию, потому что своя рубашка ближе к телу.
У Колчака, конечно же, были золотой запас Российской империи и поддержка со стороны стран Антанты, поэтому проиграл он не по причине дефицита денежных средств, а по причине серии крупных военных просчётов, полного отсутствия поддержки в тылу, а также административного хаоса, коррупции и практически никакого контроля регионов.
И всё же, случай показателен — американские держатели капитала не готовы раскошеливаться, на сколько угодно благое дело по спасению США от становления КША, потому что их рубашки, сшитые из дорогих сортов шёлка, гораздо ближе к телу, чем Буш, Чейни и «солидарный высший класс».
— Вы же сделали резервы? — уточнил Владимир, перевернув шампуры.
— Разумеется, сделали, — ответил Константин. — Четыре миллиарда долларов США — этого должно хватить на десятилетия оперативной деятельности.
КГБ копил эти деньги в течение многих лет, поэтому у него достаточно средств для финансирования подрывной деятельности на территории Соединённых Штатов…
— Вот и хорошо, — сказал Владимир. — Давай, докуривай, и пойдём в дом.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 сентября 2002 года*
Владимир сошёл с беговой дорожки и вытер пот полотенцем — рабочий день закончится через два с половиной часа, но сейчас обед, который он решил потратить на поддержание формы.
Быстро надев перчатки, он начал дубасить боксёрский мешок, отрабатывая серии ударов, которые узнал у инструкторов ССО СССР.
Сегодня последний день перед выходом в отпуск — завтра он полностью погрузится в подготовку к поединку против американского студента, посмевшего бросить ему вызов.
«Это тёмная лошадка, но и пусть — тем интереснее будет», — подумал Владимир и провёл серию ударов.
После избиения боксёрского мешка, он совершил короткую пробежку по тренажёрному залу, после чего принял душ и облачился в свой костюм.
К моменту завершения обеденного времени, он уже сидел в своём кабинете и изучал очередной отчёт от ЦНИИточмаша.
А у точмашевцев наметился прорыв с новым промежуточным патроном — всё-таки, перспективным оказался патрон 6,5×39 миллиметров, с более тяжёлой пулей, весящей 5,2 грамма.
Заводские испытания показывают, что он превосходит ускоренную версию патрона калибра 5,45×39 миллиметров по целому ряду характеристик, в том числе и по силе отдачи, но уступает в настильности. Последнее вполне ожидаемо, так как начальная скорость новой пули равна 810 метрам в секунду, против 1040 метров в секунду у уже принятого на вооружение 7Н27.
Дульная энергия у нового патрона равна 1705 Джоулям, что должно упростить задачу конструкторам-оружейникам — этот патрон более похож на малоимпульсный, если сравнивать его с форсированным патроном 5,45×39 миллиметров.
Бронепробитие плиты IV-го класса у перспективного патрона уверенно случается на дистанции до 350 метров, ресурс ствола пуля «съедает» существенно медленнее, а высокое бронепробитие достигается за счёт особой формы самой пули и применяемых в ней сплавов.
Но есть один жирный недостаток, из-за которого ГКО и Минобороны не хотят новый патрон — под него обязательно нужно новое оружие.
Конструктор Никонов, печально известный тяжёлой судьбой почти всех своих изобретений, за исключением карабинов НК-94 и НК-94М, только переделал свой АН-01 под усиленный патрон калибра 5,45×39 миллиметров, поэтому Владимир, чисто по человечески, не хочет подвергать его и других конструкторов очередному хождению по мукам с разработкой нового оружия под новый патрон.
А ещё сейчас совсем не время для массового перевооружения, поэтому Жириновский склонен принять следующее решение: разработку и доработку нового патрона не прекращать, для чего финансирование проекта оставить на прежнем уровне, и ждать изменения ситуации.
Всем прекрасно понятно, что из калибра 5,45×39 миллиметров, на сегодняшний день, выжато всё, что в нём было — модернизационный потенциал исчерпан полностью, поэтому форсированный патрон стал его лебединой песней. Но эта песня ещё не спета, поэтому на следующие лет пятнадцать о переходе на новый промежуточный патрон можно забыть.
«А потом НИИ Стали выкатит на всеобщее обозрение бронепластину какого-нибудь VII-го класса, которую можно будет пробить только из „Утёса“ — и что делать будем?» — подумал Владимир с недовольством.
НАТО, согласно данным разведки, уже переходит на американские противоосколочные костюмы — стоят они по 25 тысяч долларов за единицу, но НАТО не экономит, так как знает, что в Советской армии таким типом снаряжения экипированы все военнослужащие.
Исследовательский центр солдатского снаряжения армии США разработал TAPS, то есть, Tactical Anti-Fragment Protection System, по дизайну повторяющий советский 6БК6 «Вымпел», разработанный для применения подразделениями СпН. Советская армия же применяет 6БК5 «Сапфир», более тяжёлый и дающий чуть большую противоосколочную защиту.
«Если уж воровать, то спецназовское…» — подумал Владимир. — «Только вот „Вымпел“ предназначен для СпН не просто так — нужна особая подготовка пользователя».
Но решение ИЦССА США он не осуждает, на месте американских конструкторов он бы не стал изобретать велосипед, а вместо этого использовал уже проверенное кем-то другим решение. Это здорово экономит средства на НИОКР — им оставалось только удостовериться в качестве работы советских конструкторов, которые поместили каждый бронепакет именно туда, куда нужно, а не куда удобно.
«Наверное, это было увлекательно — поднимать статистику ранений, чтобы понять, что конкретное расположение пакета защищает от наиболее статистически частых ранений вот в эту область», — подумал Владимир и усмехнулся своим мыслям.
Помимо уже разработанных и производимых противоосколочных костюмов TAPS, прямо сейчас тот же исследовательский центр разрабатывает общевойсковой бронежилет IARV–Improved Anti-Rifle Vest, с амбициозной целью — добиться защиты от бронебойной пули калибра 7,62×54 миллиметра и стандартной пули калибра 6×49 миллиметров.
Защиту от бронебойной пули калибра 6×49 миллиметров, как американцы уже удостоверились, навесить на человека можно, только вот ходить он с нею будет тяжело и недолго.
Всю информацию о происходящем сообщил бригадный генерал Джеймс Кеннон, около двух месяцев назад покинувший пост командующего ИЦССА США.
Его завербовал Рамон Гарсиа, то есть, Роберт Ханссен, который, в настоящий момент, занимает пост начальника советского отдела в контрразведывательном дивизионе ФБР.
Работа с Ханссеном ведётся по той же схеме, что и с Олдричем Эймсом: разведданные он передаёт исключительно через Интернет, а вознаграждение получает за счёт игр на бирже — его состояние оценивается в 31 миллион долларов США, абсолютно официальные.
Бригадного генерала Кеннона он завербовал по приказу кураторов, как потенциально полезного КГБ, на свои деньги, но успех оправдал все расходы — после успешной вербовки генерала, он получил наводку на портфель, принёсший ему 4,9 миллиона долларов.
По подсчётам Гаськова, Ханссен уже полностью оправдал себя: он передал свыше 23 тысяч документов, преимущественно о ядерных исследованиях США.
А Эймс, в настоящий момент, вынужденно прекратил какую-либо активность.
Проблемой стал образ жизни Олдрича, который распустил руки там, где не следует, с той, с кем не следует. Он облапал задницу внучки влиятельного конгрессмена, поэтому Джордж Тенет, директор ЦРУ, был вынужден начать служебное расследование и направить Эймса на курс переподготовки и психологической коррекции на «Ферму».
«Ферма» — это секретный учебный центр Кэмп Пири, в штате Вирджиния, где Тенет и решил «спрятать» Эймса, пока всё не утихнет.
Только вот Тенет уже завербован и работает по модели Эймса — он повязан суммой в 43 миллиона долларов, выигранных на бирже по наводке КГБ, причём так получилось, что он невольно «замазал» в этом целых семнадцать своих друзей и коллег, которым посоветовал закупить портфель акций по его списку…
Если его сольют, а его сольют, если он откажется сотрудничать, его карьере и свободе конец, и не только его, если кто-то из друзей и коллег не сможет доказать, что не был с ним в сговоре.
«Надо осмотрительнее относиться к тем, кто даёт тебе деньги или возможность заработать — такое очень редко делается по доброте душевной», — подумал Владимир. — «А Эймс — он не из тех людей, кто может поделиться возможностью заработать за просто так».
Эймс уже не так ценен, как Тенет, но всё ещё ценен, поэтому за его судьбой пристально следят кураторы, а всю основную деятельность ведёт Тенет, у которого, не так давно, был впечатливший всех успех — он раскрыл часть глубоко законспирированной агентурной сети СГБ Сирии.
Но Тенет — это человек совсем другого склада, нежели Эймс. Олдрич работает мелко, довольствуясь малым, а вот Джордж, когда осознал, что назад дороги нет, начал играть на бирже по-крупному: каждую наводку он реализует на все 100 %, закупая акции на миллионы долларов.
И возможностей у директора ЦРУ многократно больше, чем у Эймса, поэтому разведданные от него поступают пусть и очень редко, но всегда по-крупному, со сведениями стратегической важности.
Он даже сумел нарыть данные о координатах новых ракетных шахт, среди которых целых две были неизвестны КГБ и ГРУ.
За раскрытие настолько секретных данных предусматривается смертная казнь, что в США, что в СССР, поэтому Тенет очень глубоко увяз во всём этом и у него есть только одна надежда — заработать как можно больше, как можно быстрее, и бесследно раствориться в закате. Возможно, для этого ему придётся инсценировать свою смерть, так как его не отпустит ни ЦРУ, ни КГБ.
«Люди гибнут за металл…»«, — подумал Владимир. — 'Надо, кстати, поскорее избавляться от металла… и бумаги».
Электронные рубли, в испытательном режиме, введены в Новосибирске, где достаточно многочисленное население, чтобы увидеть процесс денежного оборота целиком и выявить все имеющиеся у системы изъяны.
Пока что, применяются расчётные портативные терминалы, подключённые к Интерсети — все магазины Новосибирска подключены к единой платёжной системе, поэтому принимают как наличные, так и электронные рубли.
Для того чтобы граждане-испытатели активнее пользовались электронной платёжной системой и вносили наличные средства в специальные банкоматы, с помощью которых наличка выводится из обращения, установлена 10 % скидка на товары, покупаемые за электронные рубли.
ГКО сразу же почувствовал разницу: он получил полный надзорный контроль над денежными потоками, пусть и, пока что, в рамках одного города-миллионника, начал выстраивать структуру потребления и региональные дисбалансы в режиме реального времени, по-новому взглянул на поведенческие паттерны населения, а также начал изучать информацию о том, сколько людей продолжают держать наличность и почему.
Жители Новосибирска тоже кое-что почувствовали: сначала выгоду от 10 % скидки на все виды товаров, затем удобство платежей, не только в магазинах, но и налогов, коммунальных платежей и прочего, что осуществляется с персонального компьютера, а после — очень быстрое восполнение популярных позиций в магазинах.
Испытания на Новосибирске позволили ГКО подтянуть техническую часть портативных терминалов и электронных касс, а также отточить математические модели, применяемые для учёта спроса, предложения и контроля денежных потоков.
Информации из Новосибирска так много, что на её обработку Штерн выделил двенадцать экономических НИИ, вместо восьми изначальных.
«Вроде бы незамысловатая, на первый взгляд, вещь — для рядовых граждан изменилось не очень многое», — подумал Владимир. — «А в ГКО что? Революция!»
Штерн, на одном из дистанционных заседаний ГКО, порывался форсировать внедрение цифровых рублей по всему Союзу и даже выставил вопрос на голосование, но потом всё обдумал и сам отменил это голосование, как преждевременное.
«Нет, быстро такое внедрять нельзя», — почесав всё ещё влажный после душа затылок, подумал Владимир. — «Нужно выявить все подводные камни, провести тест нагрузкой, а уже потом…»
Следующий этап испытаний, запланированный на январь следующего года, в Новосибирске — это трёхмесячное применение только электронных рублей.
«Новосибирску, в последнее время, очень везёт — и электронный рубль он испытал первым, и 68 новых станций метро он в этом году получит…» — припомнил Жириновский недавнюю новость.
Из-за того, что город очень сильно разросся за последние десять лет, с 1,5 миллионов человек в 1992 году, до 3,3 миллионов человек в 2002 году, под такую массу людей потребовалось серьёзно расширить метрополитен. ГКО начала реагировать ещё в 1998 году, а к концу этого года будет закончена последняя, на данный момент, линия, что доведёт количество линий до семи, а количество станций до 81 единицы.
Бригады метростроевцев, как только закончат работу в Новосибирске, отправятся в Ташкент, чтобы расширить тамошнее метро под возросшее население — в прошлом году оно преодолело отметку в четыре миллиона.
Массовое строительство метрополитенов в СССР — это не прихоть Жириновского и не демонстрация богатства, а насущная необходимость, так как практически все крупные города столкнулись с одной и той же проблемой, имя которой — автомобили.
Личные автомобили стали настолько доступны, что даже выпали из «советской мечты», так как перестали быть заветной целью, из-за массового производства автомобилей различных типов.
Но это создало ожидаемую проблему перенасыщенного дорожного трафика. Автомобильные пробки — это теперь обычное дело и избавиться от них нельзя, так как машин слишком много, перестройка городских улиц обойдётся в безумные, даже для Советского Союза, деньги, и решения этой проблеме нет.
Решить её невозможно, зато вполне возможно ослабить, что достигается с помощью общественного транспорта, включающего в себя и метро, которое способно принять на себя основную массу пассажирского трафика.
Помимо этого, по всем советским городам строятся выделенные автобусные линии, что ускоряет общественный транспорт и делает личные автомобили не очень-то быстрым способом добраться до пункта назначения.
Жириновский-то думал, что население получит долгожданное изобилие личного автотранспорта, побалуется и перебесится, но автолюбители упорно продолжают ездить на своих машинах на работу и по делам, несмотря на то, что это невыгодно по времени и трудозатратам.
Он, наконец-то, дочитал отчёт ЦНИИточмаша и, к этому моменту, окончательно выработал своё мнение по вопросу промежуточного патрона калибра 6,5×39 миллиметров — пусть продолжают, пусть проводят войсковые испытания и даже принимают на вооружение, но в серию он, в ближайшие лет десять, точно не пойдёт.
*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*
Жириновский посмотрел в окно и недовольно поморщился.
— Чем ты недоволен, Владимир? — поинтересовался Эгон Кренц.
— Я не ожидал, что ты превратишь это в событие национального масштаба, — ответил Владимир. — Как-то многовато народу, не думаешь?
— Я никого не звал — все эти люди собрались, чтобы поддержать тебя, — разведя руками, сказал на это Кренц. — Народ Германии любит тебя даже чуть больше, чем Хонеккера и уж, тем более, больше, чем меня. Особенно молодёжь.
Жириновский коротко кивнул, ещё раз взглянув на многотысячную толпу, скандирующую что-то. Что именно — не разобрать, так как звукоизоляция у Дворца Республики практически абсолютная.
Дворец Республики был полностью снесён и заново построен в 1995-м году, после того, как в ГДР были введены новые строительные нормы — при строительстве предыдущего здания широко использовался асбест, поэтому, по новым санитарным нормам, эксплуатировать такое здание было запрещено.
Строительство нового здания было завершено в 1997-м году, и оно, с огромным гербом ГДР на фронтальной стороне фасада, стало заметным элементом Восточного Берлина.
«А Берлинская стена всё стоит и стоит…» — подумал Владимир.
Кренц показал себя, как человек не без чувства юмора, поэтому на каждое Рождество стена покрывается рождественскими украшениями, а военнослужащие ННА ГДР, на это время, надевают парадную форму.
Это довольно-таки провокационная шутка, но Кренц может себе позволить это, так как режим держится очень крепко, а граждане ГДР уже не горят желанием покидать страну. Наоборот, восточные немцы проявляют озабоченность тем, что всё больше и больше людей переезжают из ФРГ и занимают ограниченные рабочие места.
С работой в ГДР ситуация почти такая же, как в СССР — введён семичасовой рабочий день, при сохранении тех же зарплат, автоматизация почти достигла советского уровня, а местами даже преодолела его, поэтому работа ещё есть, но её уже сильно меньше, чем раньше.
Ещё больше восточным немцам не нравятся те западные немцы, которые «навсегда» переезжают в ГДР, чтобы получить медицинскую помощь или высшее образование бесплатно, а затем отказаться от гражданства и вернуться в ФРГ по программам репатриации.
Кренц намеренно не закрывает эту лазейку, так как прекрасно понимает, что эти западные немцы делают хуже только себе. Пожив и поработав в ГДР, где установлена почти абсолютная стабильность жизни, с товарным изобилием, низкими ценами, приличными зарплатами, семичасовым рабочим днём, а также крайне низким уровнем преступности, возвращаться в ФРГ — это издевательство над организмом.
Пусть вся промышленность ГДР на 45 % работает на удовлетворение потребностей СССР, пусть тут зарплаты не такие высокие, как в ФРГ, зато в ГДР успешно достигнут тот самый развито́й социализм, о котором когда-то говорил Брежнев.
К тому же, те 55 % от всей промышленности ГДР занимаются не только удовлетворением всех потребностей собственного населения, но и довольно-таки внушительным экспортом.
«У нас, всё равно, совсем не тот социализм — да и не социализм это никакой, а напомаженный гипергоскапитализм», — подумал Владимир. — «Будь у нас реальный социализм, средняя зарплата уже была бы около 3000 рублей, а абсолютно вся промышленность работала бы на удовлетворение потребностей населения».
Но в СССР сейчас почти вся промышленность работает на удовлетворение потребностей лишь трёх отраслей: собственно промышленности, на модернизацию которой уходит львиная доля ВВП, на космос, и на вооружённые силы.
Владимир, конечно же, прекрасно осознаёт, что это всё не от хорошей жизни, а от объективных обстоятельств, в виде враждебного окружения, в котором даже тот, кто должен быть другом — КНР — является врагом.
Штерн и Гаськов, в вопросе определения типа устройства СССР, резко не согласны с Жириновским — они считают, что нынешнее устройство вернее называть социализмом мобилизационного типа, а не напомаженным гипергоскапитализмом. Мотивируют они свою позицию тем, что да, пусть на социальную часть тратится не так много ресурсов, как могло бы тратиться, но по уровню жизни СССР превосходит большую часть стран мира, включая даже некоторые страны Западной Европы…
— Здравствуйте, мистер президент, — раздался за спиной Владимира тонкий голосок.
Он развернулся и увидел парня довольно-таки спортивного телосложения. Ростом он под метр восемьдесят, светловолос, голубоглаз, одет в слегка рваные джинсы, куртку-бомбер поверх футболки в цветах государственного флага США, а обут в брендовые кроссовки. На глазах у него очки-хамелеоны, а в правой руке он держит советский ЭИ-15, вернее, его местную версию.
— Здравствуй, Стенли Шмидт, — приветствовал его Жириновский.
Зал быстро наполнился толпой журналистов с камерами и микрофонами — они вышли из соседнего помещения, вслед за американцем.
— Приношу свои извинения за формулировки, которые использовал, чтобы вызвать вас на поединок, — извинился Шмидт.
— Это тебе не поможет, — усмехнувшись, ответил ему Владимир. — Но извинения принимаются.
Играть они будут в формате «Лучший из тринадцати», на картах из «германского набора», по настоянию Эгона Кренца, как организатора турнира.
Кренц тоже продвигает киберспорт, так как знает, что нет ничего лучше для успокоения детей и подростков, чем компьютерные игры — так они меньше шастают по переулкам и подворотням, и им в полупустые головы приходит меньше дурных мыслей. Это очень выгодно государству, поэтому Эгон не только часто организует турниры по разным играм, но и вкладывает серьёзные средства в развитие отечественной игровой индустрии.
Из недавних событий — восточногерманская студия «VEB Kolosseum» выпустила игру «Panzerschlacht», являющуюся симулятором танковых боёв времён Второй мировой войны.
По словам разработчиков, на создание этой игры их вдохновила игра «Rot-41», на территории СССР известная, как «Красный-41», а именно миссия, в которой нужно было стрелять из автопушки Pz.Kpfw. II.
Жириновский в эту игру ещё не играл, несмотря на то, что она вышла почти две недели назад — он уже купил её советское издание, локализованное, как «Битва танков», но у него на то была веская причина. Он готовился к сегодняшнему дню и даже ел за домашним компьютером.
«Да я только выиграю от этого — разработчики накатят обновления, устранят все отловленные баги и сделают игру лучше», — подумал Владимир. — «В Сети жалуются на не очень хорошую оптимизацию и часто встречающиеся баги».
— Я хочу сказать, что это большая честь для меня, — сказал Стенли. — Я уже вошёл в историю, хотя бы потому, что буду играть против вас, мистер президент.
— Может, завтра ты войдёшь в историю как человек, который проиграл мне, а? — усмехнувшись, спросил Жириновский.
— Это нам и предстоит выяснить, — ответил Шмидт.
— Вот и выясним, — произнёс Жириновский, а затем перевёл взгляд на толпу ждущих чего-то журналистов. — Ладно! Журналисты — в зал для пресс-конференций! За мной!
*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*
— Давайте, не затягивайте — задавайте конкретные вопросы! — потребовал Жириновский. — Кто, что, с кем, зачем, почему — без философии! Вы!
Он указал на блондинку с микрофоном, помеченным надписью «Fox News». Это прореспубликанский канал, поэтому вопросы следует ожидать прореспубликанские, в пользу Буша и Чейни.
— Владимир, расскажите, почему вы не желаете идти по пути деэскалации? — спросила она. — Неужели вы не понимаете, что ваши действия ведут к гибели планеты?
— Я бы сейчас рассмеялся, потому что мне показалось, что вы шутите, но, судя по вашему лицу, вы не шутите, — произнёс Жириновский. — Это я-то не иду по пути деэскалации? МВО недавно предлагало вашим хозяевам справедливый договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности. Но ваши хозяева отказались, так как это противоречит новой доктрине армии США. Я прекрасно знаю, где именно они почерпнули эту идею — все знают…
Согласно свежайшим разведданным, Армия США приняла новую доктрину войны — массированное применение высокоточных ракет, без всякого размена на мелочь вроде корректируемых снарядов и высокоточных бомб.
Доктрина имеет рациональное зерно — они сами очень сильно пострадали от иракских ракетных обстрелов, которые были беспрецедентно массированными. В высшем военном командовании США даже доминирует мнение, что именно эти два массированных ракетных обстрела сделали операцию «Трепет пустыни» невыполнимой.
Высшее военное командование СССР почти полностью разделяет эту точку зрения — без катастрофического урона, в первую очередь, логистике сил Коалиции, не могло бы идти даже речи ни о каких-либо контратаках Иракской армии.
— И всё же, вы позиционируете себя как мирный президент — согласно вашему же заявлению, при вас СССР не вступил ни в одну войну, — возразила журналистка. — Почему бы вам, как мирному президенту, не принять мирную инициативу?
— Во-первых, ваши хозяева уже начали предпринимать агрессивные действия, — сказал на это Жириновский. — Отвечать на них мирными инициативами — это проявлять слабость и подставлять шею этим кровожадным зверям…
— Вы считаете, что США управляют кровожадные звери? — сразу же спросила журналистка.
— Капиталистические кровожадные звери, — ответил Владимир. — Они ни за что на свете не пойдут на снижение собственного уровня потребления и никогда не пойдут на принятие новой геостратегической реальности. Что мы сделали такого, чтобы США посчитали оправданием для начала интенсивной милитаризации? Может, мы захватили какую-то страну? Нет! Может, мы начали притеснять американских граждан по всему миру? Нет! Мы не сделали ничего, что могло бы, даже теоретически, оправдать такую реакцию США. Из этого следует, что разжигателем войны выступают именно США — нас полностью устраивала та международная ситуация, что имела место до начала американской милитаризации. И вы тут сидите передо мной, абсолютно убеждённая в своей правоте, и недоумеваете, чего это Советский Союз не выступает с мирными инициативами! Вы с ума сошли⁈ Следующий вопрос. Вы!
— Товарищ Жириновский, как вы оцениваете военно-политическую обстановку в Восточной Европе? — задал вопрос ГДРовский журналист, от первой программы Германского телевидения. — И насколько, по вашему мнению, велик риск начала конфликта против НАТО?
— Военно-политическая обстановка в Восточной Европе, по моей оценке, стабильная, — ответил Владимир после недолгой паузы. — Да и стал бы я приезжать в Берлин, будь всё иначе? А по поводу риска начала конфликта против НАТО — это целиком под ответственностью самой НАТО. Советский Союз никогда не откроет огонь первым — такова наша военная доктрина. НАТО играет с огнём, когда затевает подобное, когда стягивает войска поближе к нашим границам, когда её самолёты «случайно» залетают в наше воздушное пространство… Это не может довести до добра. Но будьте уверены — мы не будем стрелять первыми. А вот вторыми — в этом можете даже не сомневаться. Следующий вопрос…
Ни один следующий вопрос, как и предыдущие, не касался непосредственно поединка в «Эпоху империй», поэтому Стенли Шмидт, сидящий слева от Жириновского, заскучал.
— … поэтому шестичасовой рабочий день точно будет введён, но, возможно, уже не при мне — я, к этому моменту, уйду на пенсию, — закончил Владимир ответ. — У кого-нибудь есть вопросы поближе к теме? О стратегиях на поединок, например? Нет? Тогда заканчиваем пресс-конференцию и начинаем уже поединок!
Он встал из-за стола и направился на арену, специальный павильон, построенный для поединка Жириновский-Шмидт.
Оформлено тут всё в древнегреческом стиле — по словам Кренца, изначально он видел древнеримское или древнегерманское оформление, но римские орлы и древнегерманские руны были сочтены политически некорректными, поэтому был выбран более нейтральный стиль.
Владимир сел за свой компьютер, настроил высоту кресла и положение мыши с клавиатурой, после чего вошёл в специально созданную для поединка учётную запись, без какого-либо рейтинга и какой-либо предыстории.
Играть ему предстоит за древних германцев, а Шмидт будет играть за древних римлян. Это идея Кренца — придать этому событию определённую долю символизма.
Цивилизации были известны почти с самого начала, поэтому Владимир приготовился к противостоянию римлянам — во всём игровом сообществе существует очень мало игроков, которые знают уязвимости этой цивилизации так же хорошо, как он. Тем не менее, цивилизация считается сильнейшей в игре, благодаря универсальности.
А древние германцы — это средняя цивилизация, не хватающая звёзд с неба, но не лишённая своих уникальных особенностей, помогающих побеждать.
Спустя несколько минут, когда американец объявил о готовности, поединок начался.
Первой картой выпал Тевтобургский лес, а это значит, что условных древних германцев, за которых играет Жириновский, можно считать херусками.
Владимир сразу же приступил к реализации четвёртого экономического ордера — это его личная нумерация, о которой никто не знает, так как свои стратегии он хранит в голове и никому о них не рассказывает.
Конный разведчик показал, что Шмидт решил играть от обороны, поэтому начал строить частокол, а это указывает на его намерение победить экономически, возможно, в Замковой эпохе.
«До Имперской эпохи дело лучше не доводить», — подумал Владимир. — «И надо сбить ему ритм, чтобы не зазнавался».
После перехода в Феодальную эпоху он набрал отряд из четырёх ополченцев, которых прикрыл двумя застрельщиками, и направил их беспокоить противника.
Из-за особенностей карты, есть целых четыре прохода через лес, которые противник вынужден был закрыть частоколом — пробить его можно, пусть это и займёт время.
Пока его войско долбило секцию частокола, Владимир продолжил придерживаться экономического ордера, который приведёт его к созданию мощных берсерков, уязвимых к стрелам, но очень стойких в ближнем бою. Эти топористы в медвежьих шкурах являются отличной пехотой ближнего боя, эффективной как против пехоты, так и против кавалерии, но они совершенно не проблема для конных лучников.
Чтобы противодействовать конным лучникам, Жириновский заложил производство баллист, а также начал исследования по улучшению застрельщиков, которые пусть и не могут пересилить конных лучников, но могут испортить им жизнь.
Примерно через десяток минут, уже в Замковой эпохе, произошла стычка легионеров и берсерков, закончившаяся тем, что Шмидт вынужден был отступать под прикрытие каструма.
Владимир воспользовался плодами тактической победы и отправил своих жрецов за святынями. Стенли знает, что такое допускать никак нельзя, поэтому направляет уже набранных конных лучников по координатам обнаруженных его разведчиком святынь, но Жириновский принял меры — жрецы идут под прикрытием баллист.
Пока берсерки гибли под стенами базы противника, жрецы утащили четыре святыни из пяти, что дало Жириновскому экономическое преимущество, до сих пор сильно недооцениваемое большинством профессиональных игроков.
Владимир объясняет себе эту непонятную недооценку тем, что очень многие профессиональные игроки, равно как и любители, всё ещё считают «Эпоху империй» военной стратегией. Но это, в первую очередь, экономическая стратегия, и она всегда ею была, а в экономических стратегиях ключевое значение имеют экономические преимущества.
Ему не удалось захватить пятую реликвию, за которую развернулась короткая битва, закончившаяся разгромом отряда из двух жрецов и четырёх баллист — выигравший Шмидт утащил реликвию в свой храм.
Тут стало очевидно преимущество студента в микроконтроле: реакция у Жириновского уже не та, что раньше, поэтому он не может также быстро и точно управлять войсками.
«Нужно брать стратегией», — решил Владимир. — «Что толку от микроконтроля, если у тебя гораздо меньше солдат?»
Его оппонент молниеносно переключился на набор масс конных лучников, визуальная модель которых имитирует сарматов — разработчики так отсылают на исторический факт о том, что римляне нанимали во вспомогательные подразделения конных сагиттариев наёмников из кочевых племён.
В ответ на появление конных лучников, у Жириновского уже были набраны застрельщики и баллисты, которые были введены им в бой, что позволило отбить первый натиск Шмидта, а затем контратаковать берсерками, пошедшими под прикрытием массы застрельщиков.
Для пробоя стен Владимир взял два тарана, в которые загрузил по шесть берсерков. Не так давно игроки обнаружили, что тараны и осадные башни являются неожиданно эффективной контрой против всех типов лучников, так как помещённая в осадные машины пехота ускоряет их скорость перемещения, что позволяет догонять лучников, пребывая, при этом, под защитой от стрел.
Разработчики уже устранили эту проблему: пехота больше не ускоряет осадные башни, которые стали бесполезны почти полностью, тараны тоже больше не ускоряются, но зато добавление пехоты увеличивает урон по зданиям и укреплениям, по 3 % за каждого пехотинца.
Первый штурм провалился — у Шмидта было много конных лучников, которые пересилили и перебили застрельщиков, а затем засыпали стрелами тараны, но расплатились за это почти половиной отряда.
А через две минуты, туда же, к той же секции стены, подошёл новый отряд, почти в том же составе — берсерки в таранах и застрельщики, но теперь к ним добавились четыре баллисты, ждавшие их прихода в одной из просек.
Шмидт сумел восполнить лишь четверть потерянных конных лучников, на которых работает вся его экономика, и этого хватило для отражения второго штурма.
Жириновский снова потерпел тактическое поражение, но это входит в его стратегию — третий штурмовой отряд в полутора минутах от стены…
И третий штурм показал экономическое истощение Шмидта, который не смог выставить достаточное количество конных лучников, из-за чего стена была пробита, и варвары проникли на его базу.
Владимир загнал в пролом анахронических гусар, для охоты на крестьян, а также снёс уцелевшим тараном защитную башню, прикрывавшую пашню, но Стенли решил не сдаваться и играть до конца.
Возможно, американец рассчитывает на психическое истощение Жириновского, который устанет от серии тяжёлых матчей, но Владимир, после того, как убил около тридцати вражеских крестьян, сразу же расслабился и начал методичное уничтожение подорванной экономики врага.
Шмидт набирает пехоту и кавалерию, копит силы для контрудара, но Жириновского это уже не волнует, так как он точно знает, что нужно делать, когда противник проявил слабость.
В течение следующих пяти с половиной минут враг потерял около пятидесяти крестьян, что низвергло его шансы на возвращение и победу до околонулевых значений.
Это конец, но Стенли отказывается принимать его, продолжая умело использовать остатки своей экономики для отчаянной обороны.
Владимир же почти полностью отключил мозг и дожимал оппонента в полуавтономном режиме, теряя много солдат, но неуклонно сокращая количество вражеских крестьян.
А потом у Стенли закончились ресурсы, но он спрятал нескольких крестьян на карте, чтобы затянуть всё подольше.
Жириновский лишь пожал плечами и начал массовое строительство дозорных вышек, в конце концов, сделав видимой всю карту, что позволило обнаружить абсолютно всех вражеских крестьян, которые прожили, после этого, очень недолго.
После тотальной победы, очень редкой в рейтинговых матчах, Владимир изучил статистику — за матч он потерял 451 подразделение, тогда как враг потерял всего 219 подразделений, но это не особо важно, так как победа списывает всё.
— Это было неспортивно, Стенли, — сказал он своему оппоненту.
— Это война, — пожав плечами, ответил тот.
— Значит, ты хочешь войны? — спросил Жириновский. — Что ж, ты сам этого захотел…
Есть неписаные правила, соблюдаемые даже на турнирах: не воровать диких животных у противника, не воровать его овец, не резать вражеских животных боевыми подразделениями, не застраивать вражеские ресурсы стенами, а также не затягивать уже проигранный матч. Это считается нарушением игрового этикета, а также неспортивным поведением, хотя игромеханически всё это разрешено.
Следующий матч Жириновский играл грязно — он просто вырезал конным разведчиком всех овец, оленей и зайцев, а также увёл одного из двух вепрей. Все эти животные находились на вражеской половине карты, поэтому произошедшее, несомненно, негативно скажется на экономическом ордере его оппонента.
Своих зверей и овец он нашёл с помощью крестьян, которые это время не занимались производством, что чуть ослабило его. Но враг от этого потерял гораздо больше, поэтому Жириновский получил больше, чем потерял.
Второго вепря врага Владимир банально убил конным разведчиком — Стенли всё прекрасно понял и уже вёл животное к ратуше, но произошёл филигранный перехват.
Да, это лишило Жириновского конного разведчика, которого он не смог вовремя отвести и тот погиб от ножа крестьянина, но зато противник лишился 450 единиц еды.
Далее, в рамках стратегии «выжженной земли», Владимир отправил двоих крестьян, которые застроили частоколом ресурсы на нейтральной территории, что обещает затруднить противнику игру ближе к середине матча.
Закончив с пакостями, Жириновский продолжил реализацию того же четвёртого экономического ордера, который уже показал себя очень хорошо. Это не самый лучший ордер из разработанных, но Шмидт не смог с ним ничего поделать, поэтому Жириновский посчитал, что рационально будет выжать из ордера максимум.
Выйдя в Замковую эпоху, он начал «экологическое зонирование» территории противника, что тоже очень неспортивное поведение — группами крестьян он заблокировал все три водоёма, что есть на карте, а также перекрыл частоколом удобную для добычи древесины рощу.
Всё это можно преодолеть, ведь частоколы разрушаемы, но это отнимает у врага самый ценный ресурс этой игры — время…
Стенли тоже пытался вредить Владимиру, как может, но получались у него значительно хуже, так как ему, параллельно с вредительством, пришлось перестраивать свой экономический ордер под острый дефицит еды на раннем этапе матча.
Закончив измываться над экономикой противника, Жириновский спокойно собрал первый штурмовой отряд из берсерков, застрельщиков, таранов и баллист, а Стенли, ожидавший повторения стратегии, заблаговременно подготовил конных лучников.
На этот раз, благодаря грязной игре, оппонент сумел успешно отразить только первый штурм, после чего благополучно посыпался на втором штурме.
Есть люди, которые играют грязно всегда, каждый рейтинговый матч, но на форумах их покрывают матами, а также сразу же выходят из лобби, если видят их псевдонимы из «чёрного списка игроков».
«Никто не любит подонков», — подумал Владимир, выкашивая вражеских крестьян гусарами, всё такими же анахроничными. — «Поэтому им живётся очень несладко».
Матч закончился полным разгромом Шмидта и Жириновский даже не стал изучать статистику, так как она мало что ему даст — он играл грязно.
— Всё ещё хочешь «войны» или будем играть нормально? — спросил Владимир. — Я могу продолжать и заберу все оставшиеся матчи.
— Ладно, — сказал раздражённый Шмидт. — Давайте играть спортивно.
— Вот и отлично, — улыбнувшись, ответил Жириновский.
— Мне нужен перерыв на пятнадцать минут, — сообщил оппонент.
— Как пожелаешь, — согласился Владимир и встал из-за компьютерного стола.
Он сел за барную стойку и заказал себе газировку «Вита-Кола». Это местный напиток, являющийся аналогом западной «Кока-Колы» — его ограниченно экспортируют в СССР, где он ценится любителями иностранных напитков.
У газировки выраженный цитрусовый вкус, она менее сладкая, чем западная «Кока-Кола», а консистенция слегка гуще — Жириновскому она, в целом, понравилась.
Толпа зрителей внимательно наблюдает за повторами самых ярких моментов двух прошедших матчей, под быструю речь комментаторов, которые пытаются объяснить, почему именно Жириновский выиграл, несмотря на то, что проиграл почти все важные боестолкновения, кроме самых последних.
Для не разбирающихся людей оба матча выглядят так, будто Жириновский безальтернативно проигрывал, а затем, «внезапно», начал побеждать…
Это ему всё предельно понятно, так как это особенности его стратегии — со стороны всё может выглядеть не очень однозначно.
«Разочарование…» — подумал Владимир, посмотрев на американца. — «Возомнил о себе невесть что, а теперь, когда столкнулся с суровой реальностью…»
Стенли Шмидт советуется с командой своих друзей, прилетевших вместе с ним — наверняка, это лучшие игроки США, которые теперь пытаются посоветовать ему хоть что-то.
А Жириновскому советчики не нужны, так как он сам может насоветовать по этой игре очень многое.
Рядом с ним сел Эгон Кренц, очень довольный ходом матча.
— Метрики показывают, что по всему миру нас смотрят примерно 220 миллионов человек, — сообщил он. — Это не считая соцстраны. В ГДР, прямо сейчас, трансляцию смотрит 21 миллион человек, а по СССР у меня нет данных.
Обычных жителей планеты мало волнует какая-то там компьютерная игра, но всех волнует персона Жириновского, поэтому зрителей очень много — наверняка, немалую роль в этом сыграла его пресс-конференция.
Но в СССР всё иначе. Его уже нарекли родиной киберспорта, так как больше нигде в мире киберспорту не уделяется столько времени, а для ГКО это вопрос имиджа — в деле пропаганды надо биться не за сердца стариков, а за сердца молодёжи.
В конце концов, спустя десятилетия, нынешние старики умрут, а нынешняя молодёжь постареет, но сохранит в своих сердцах наиболее яркие события прошедшей жизни. И среди этих событий будут грандиозные киберспортивные турниры, проводимые Советским Союзом.
Старики не понимают или понимают это не до конца, а вот Жириновский всё это не просто понимает, а использует в пропаганде.
Киберспорт — это будущее, а за будущее нужно сражаться. И СССР побеждает в этом сражении.
Для стариков это какая-то шутка или какое-то баловство, а для Жириновского всё серьёзно и поэтому он всегда будет резонировать с молодёжью, которая чувствует, что он говорит с ней на одном языке.
Но это лишь один из компонентов советской пропаганды, которая намеренно, кирпичик за кирпичиком, выстраивает образ страны будущего — цифрового, автоматизированного, изобильного и светлого…
— Уже начал считать денежки? — поинтересовался Владимир.
— Ещё слишком рано, — ответил Кренц. — Подсчитаем по итогам.
Большую часть денег за права на трансляцию госбюджет ГДР уже получил, но теперь нужно дождаться итоговых метрик, чтобы подсчитать процент отчислений от количества зрителей.
«Ещё пять раз подряд раздолбать этого Стенли — а потом можно лететь домой», — подумал Владимир.
У него была надежда на конкурентный поединок, как с Заболотным и несколькими другими игроками на турнире «Великое переселение народов», но Шмидт не сумел показать конкуренцию.
Физические показатели у него на высоте, особенно микроконтроль, но пространственно-временное мышление лишь чуть выше среднего.
— Как оцениваешь Шмидта? — спросил Эгон. — Хороший игрок?
— Хороший, — ответил Жириновский, глядя на дно стакана. — Но этого недостаточно, чтобы победить. Надо быть лучшим, а он не лучший.
— Но зато как быстро он нажимает на кнопки… — произнёс Кренц.
— Да, очень быстро, — согласился с ним Владимир. — Но этого тоже недостаточно. Это стратегия, а не стрелялка.
— Я слышал, что Орлов тоже отлично играет, — сказал Эгон. — Может, устроим товарищеский турнир между ним и тобой?
— Он довольно-таки посредственный игрок в «Эпоху империй», — покачав головой, ответил Жириновский. — Рейтинг у него высокий, но он мыслит слишком шаблонно. Зрелище будет неинтересным, и он очень расстроится. Лучше не надо.
— Я просто предложил, — сказал на это Кренц. — Но мне, неожиданно, понравилось устраивать такое — я задумываюсь сейчас о большом турнире по «Эпохе империй», а также о турнире по «Counter-Strike».
— Ещё бы тебе не понравилось, Эгон, — усмехнувшись, произнёс Владимир, а затем посмотрел на часы. — Всё, время.
*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*
«Расчёт Стенли не оправдался», — с удовлетворением подумал Владимир.
Американец продул ему шесть матчей подряд, что портит ситуацию Эгону Кренцу, который ожидал, что битва будет хотя бы близкой и удастся оставить что-то на завтра — сегодня предполагалось провести только семь матчей.
Шмидт точно рассчитывал, что старичок начнёт сдуваться и терять концентрацию через три-четыре матча, но он сильно недооценил Жириновского, который каждый вечер играет по 15–20 рейтинговых матчей подряд. А последний месяц он вообще играл по 50–60 рейтинговых матчей в сутки, требуя от оппонентов, чтобы они выкладывались на максимум.
Благодаря таким напряжённым тренировкам, Жириновский чувствует себя очень хорошо и готов был отыграть все матчи до тотального разгрома, то есть, до последнего крестьянина, если бы это не было так скучно.
Сейчас же идёт потенциально последний матч этого поединка, в котором Владимир применил стратегию «мусорной волны» — он набирает исключительно стандартные подразделения, не стоящие золота. Для их набора нужны только древесина и еда, но они слабее, чем «золотые» подразделения.
И пусть они слабее, всё меняется, когда их очень много.
В этот раз снова выпал Тевтобургский лес и Жириновский уже выдавил противника на его половину карты. Все взятые под контроль ресурсы теперь добываются, что увеличивает размер экономики и масштаб «мусорной волны».
Против таких сонмов паршивого качества застрельщиков, алебардистов и гусар не могут устоять даже полностью усовершенствованные конные лучники, которые стоят золота, которого всегда мало.
А Владимир тратит всё добываемое золото на исследования, строительство осадных машин и покупку камня — последний необходим ему для строительства замков.
Стенли, конечно, нашёл способ противодействовать «мусорным» подразделениям: у него есть полностью усовершенствованные легионеры, которые сильнее алебардистов и гусар, но они пасуют перед многочисленными арбалетчиками и превосходством в численности.
Боестолкновения не прекращаются ни на секунду, потому что Владимир выбрал стратегию непрерывного давления, чтобы Стенли не мог сделать и вдоха, не расплатившись за это потерями в личном составе.
Шаткое равновесие длилось примерно пятнадцать минут, а затем Жириновский закончил исследование на ускорение набора пехоты на 15 %, что сразу же усилило его присутствие на карте.
Фронт сместился ближе к базе Шмидта, а тот продемонстрировал, что борется не из последних сил, а всё это время выделяет ресурсы на подготовку обороны — он построил две линии стен, которые защитил двумя замками и четырьмя башнями.
Жириновский ответил на это шестью требушетами, которые ждали своего часа в тылу. В левый каструм полетели пылающие камни, на что Шмидт был вынужден отреагировать вылазкой конных лучников.
Оппонент рассчитывал, что удастся проскочить мимо алебардистов и расстрелять требушеты, но конные лучники завязли в широком строю и бесславно погибли.
Из мастерской осадных орудий выехали сразу четыре тарана, в которые Жириновский посадил алебардистов — это нужно для пробития стен и развития прорыва.
Первый каструм пал, несмотря на все попытки компенсирующего ремонта, а затем эта участь постигла и второй каструм. Башни Жириновский игнорирует, так как они вносят незначительный вклад в общий получаемый его подразделениями ущерб, но их время придёт, когда ему будет нужно развивать наступление к вражеской базе.
Шмидт отчаянно сопротивляется, ведь он понимает, что если проиграет сейчас, то поединок закончится его полным разгромом, со счётом 7:0, но у него нет рецептов против настолько тупой и топорной стратегии, в которой экономика проявляет себя лучше всего.
После падения каструмов и формирования трёх проломов в крепостной стене, орда варваров Жириновского проникла внутрь, начав формировать плацдарм для штурма базы врага.
На образованном плацдарме сразу же были поставлены три замка, перекрывшие проход, а на Шмидта всё так же продолжали давить всё новые и новые отряды из «мусорных» подразделений.
В конце концов, бой переполз под стены базы, которую уже начали обстреливать требушеты.
Для проникновения на вражескую базу, Жириновский решил применить две осадные башни, которые практически бессмысленны, но, тем не менее, существуют в этой игре.
Игорь обещал всему миру, что в «Эпохе империй II» у осадных башен появится смысл существования, так как они будут примыкать к стенам и служить полноценным подъёмом на стену.
Вообще, «Эпоха империй II» должна стать какой-то другой игрой, в которой бои будут вестись по другим механикам, с учётом изменяющегося рельефа, неразрушимых объектов, а также чуть более усложнённой военной экономики.
Гусары, тем временем, начали резню вражеских крестьян, а Шмидт предпринял попытку огородиться уже внутри базы, чтобы выиграть своей экономике хоть немного времени.
Но стены не являются препятствием, когда у тебя есть достаточное количество требушетов — у Жириновского их уже восемь…
Через восемь минут всё было кончено: у Шмидта оставалась какая-то армия, но экономики уже не было, поэтому он, осознав бесперспективность сопротивления, сдался.
— Спасибо за игру, — сказал он сухим тоном.
— Пожалуйста, — ответил ему Жириновский и положил наушники на стол.
Он не испытал от этого поединка никакого удовольствия и даже не ожидал, что оно будет, ведь сам этот поединок нужен исключительно для пиара — с этой точки зрения он удался великолепно.
— В чём секрет? — спросил Стенли Шмидт.
— А может, тебе ещё и коды доступа от ядерных ракет рассказать? — спросил Жириновский в ответ. — У тебя доступ к записям и голова на плечах — посиди, посмотри видео, затем поработай головой и подумай, как же так получилось.
* СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 21 октября 2002 года*
— Снова зафиксирован скачок продаж «Эпохи империй», — сказал Александр Бессмертных. — Игорь пожелал пожертвовать все выручаемые с новых продаж средства в космическую отрасль.
— Это он правильно пожелал, — ответил на это Жириновский. — Сколько?
— Пока что, 4,6 миллиона рублей, — сообщил министр внешних отношений. — Но мы считаем, что это ещё не пик продаж, поэтому прогнозируем около 10–12 миллионов рублей выручки.
— Почти два запуска «Союза-2»… — произнёс задумавшийся Владимир.
Около трёх месяцев назад ГКО пришёл к выводу, что сделать запуски «Союза-2» ещё дешевле, на данном этапе, уже практически невозможно, поэтому принято решение прекратить программу удешевления этой ракеты — стоимость запуска застыла на отметке 6,9 миллионов рублей.
Такая стоимость вполне устраивает ГКО, хотя изначально ожидалось, что запуск будет стоить около 6,5 миллионов рублей.
В любом случае, дешевле нет ни у кого — «Союз-2» может поднимать на орбиту 8,5 тонн полезной массы, что означает очень низкую стоимость одного килограмма, поднятого на орбиту — один килограмм стоит всего 811 рублей и 77 копеек.
Ракета-носитель «Тритон» поднимает на орбиту 38 тонн полезной нагрузки, но каждый запуск обходится бюджету в 18,8 миллионов рублей. Это значит, что один килограмм полезной нагрузки, поднятый на орбиту, стоит 494 рублей и 74 копейки, что абсолютно беспрецедентно в человеческой истории.
Настолько низкая стоимость обусловлена не только кислородно-метановыми двигателями, но также и почти полной возвращаемостью ракеты-носителя.
Боковые блоки возвращаются самостоятельно и приземляются на специальный аэродром «по-самолётному», а две ступени тоже возвращаются, но путём торможения основными двигателями, на остаточном топливе.
БЦВМ сами управляют падением ступеней и, в нужный момент, снижают их скорость, выравнивают положение, после чего активируют торможение — после этого включаются маневровые двигатели. Это позволяет аккуратно посадить ракету на специальную посадочную площадку. Круговое вероятное отклонение при посадке равно трём-четырём метрам, что вообще не проблема, так как площадки имеют радиус десять с половиной метров.
Третья ступень, в которой содержатся топливо на космическую часть пути и полезная нагрузка, расстаётся с грузом, после чего разворачивается к Земле и активирует двигатель в последний раз. Далее она сгорает в атмосфере — это выгоднее всего, так как повторное применение не предусмотрено.
— Игорь молодец, — произнёс Жириновский. — Мне тоже, наверное, нужно вложиться в космос…
Он всё ещё получает солидные патентные отчисления, поступающие на его счёт ежемесячно — особенно сильно его поддерживают силиконовые кухонные лопаточки и прочая кухонная утварь.
Космическая отрасль ещё не «оправилась» после резкого увеличения бюджета, поэтому дальнейшее увеличение финансирования повлияет на что-то только на горизонте нескольких лет. И всё же, жест Игоря очень красив и Владимир начал гордиться сыном ещё сильнее.
— Александр Александрович, я слышал, что с Вьетнамом есть какие-то подвижки, — произнёс Жириновский. — У вас есть какие-нибудь подробности?
— Генеральный секретарь Нгуен Фу Чонг практически сдался, — ответил министр внешних отношений. — Хамидулин ведёт переговоры о парке, и сообщает о готовности вьетнамской стороны принять наши условия. Генсек Нгуен, судя по всему, переоценил позицию своего предшественника и начал считать, что тотальный экономический упадок — это гораздо хуже, чем интеграция в нашу экономику.
Рашит Хамидулин — это чрезвычайный и полномочный посол СССР во Вьетнаме, работающий там с 1990-го года. Он специализируется на Юго-Восточной Азии и в иностранных делах трудится с 1960-го года — это очень крепкий профессионал, хорошо знающий, что происходит в регионе, в целом, и во Вьетнаме, в частности. И, судя по всему, он начал «дожимать» нового вьетнамского генсека, склоняя его к плавной интеграции.
ГКО нужны вьетнамские рабочие руки, ему нужна форсированная индустриализация во Вьетнаме, к которой уже есть все предпосылки — компартия, несмотря на последствия катастрофически тяжёлой войны, занималась подготовкой экономического плацдарма.
— Это же отличные новости! — обрадованно воскликнул Жириновский. — Значит, и за космодромом дело не заржавеет?
— Пока что, лучше не обнадёживаться, — покачав головой, произнёс Бессмертных. — Генсек Нгуен может воспринять это совсем не так, как можно ожидать. Вьетнамское общество сильно отличается от нашего и люди там готовы сколько угодно долго жить плохо, но зато независимо. Это закрытое общество и к нему требуется особый подход.
— Так Хамидулин там на что? — спросил Жириновский. — Пусть аккуратно пощупает почву и добьётся для нас строительства космодрома. Да Вьетнам о таком и мечтать не мог! Кто ещё, пребывая в своём уме, откажется от бесплатного космодрома и собственной космической программы?
Вьетнам — это, пожалуй, лучшая страна Социалистического блока, в которой можно построить космодром. Строить её лучше неподалёку от военной базы Камрань, расположенной на 11°57' северной широты. Байконур расположен на 45°37' северной широты, что не очень хорошо, но терпимо.
Всё дело в линейной скорости вращения Земли, максимальное значение которой достигается на экваторе. На широте Байконура линейная скорость вращения Земли равна 323 метрам в секунду, а на широте гипотетического космодрома во Вьетнаме она будет равна 455 метрам в секунду.
При запуске ракеты на восток, она получит чуть больше «бесплатного» импульса, что позволит либо повысить полезную нагрузку, либо потратить меньше топлива, что, в любом случае, ведёт к удешевлению запусков.
Учитывая масштабы советской космической программы, ей очень нужен космодром где-то на экваторе или как можно ближе к нему, а логистика — это решаемая проблема.
В Южном Йемене, например, уже строится космодром Аден, будущая национальная гордость йеменцев. Там построен новый аэродром, длина взлётно-посадочной полосы которого равна пяти с половиной километрам.
Этот аэродром необходим для принятия самолётов Ан-225, коих уже построено шесть единиц, специально под будущие задачи. Они регулярно летают в Южный Йемен, доставляя туда крупногабаритные грузы и вызывая восторг у местных жителей, которые никогда не видели таких гигантских самолётов.
Космодром Аден тоже неплох, так как он находится на 12°51' северной широты, что сильно лучше, чем в Байконуре, но Южный Йемен выбрали только из-за того, что с Вьетнамом всё никак не получалось.
В НДРЙ к власти пришёл новый президент и генсек — Омар Халед аль-Гахваши, а Али Салем аль-Бейд мирно ушёл на пенсию. Обновлённое руководство санкционировано Москвой, поэтому политический курс Южного Йемена почти не изменился. Единственное, аль-Гахваши начал переговоры с Северным Йеменом, от которых упорно отказывался аль-Бейд.
У йеменцев давно есть национальная идея об объединении, но Али Салем аль-Бейд опасался за свою власть, как и Али Абдалла Салех, всё так же возглавляющий Северный Йемен. И только Омар Халед готов двигать это дело с мёртвой точки, так как объединение стран даст больше рабочих рук, больше природных ресурсов и, что самое главное, увеличит полезность Йемена в глазах Москвы.
В настоящий момент, товары из Южного Йемена составляют около 1,9 % от советского импорта, который, по последним данным, равен 761 миллиарду рублей, то есть, доля Южного Йемена составляет 14,5 миллиардов рублей.
Это свидетельствует о том, что Южный Йемен стал флагманом промышленности Аравийского полуострова — его ВВП за прошлый год равен 72 миллиардам рублей, из которых 20 % являются экспортом в СССР.
Экономика НДРЙ, де-факто, работает на обеспечение СССР и основная масса предприятий являются советско-йеменскими, полностью подконтрольными ГКО, но зато эти предприятия, в конце следующего десятилетия, станут исключительно йеменскими, когда СССР полностью отобьёт свои инвестиции.
Договора, в конце концов, истекут, а высокоразвитая и автоматизированная промышленность останется — именно этого и добивается Жириновский. Ему нужны индустриализированные союзники, которые могут на равных побороться с некоторыми европейскими странами.
ГДР — это лучший пример такого подхода, так как у неё изначально была очень развитая промышленность, которая была доведена до пика своей мощи. ФРГ больше, более плотно населена и пользуется привилегиями Евросоюза, но в ГДР уже выше уровень жизни, что напрямую связано со степенью развития промышленности.
— Всё-таки, Вьетнам — это сложная страна, — произнёс Бессмертных. — Хамидулин честно предупредил меня, что это лишь первый шаг и он не может ничего гарантировать, даже по тематическому парку развлечений.
— Если Нгуен откажется, то он сам дурак, — заявил Жириновский. — Уже надо определяться — отсидеться в стороне не получится. Столько времени потеряли зря и до сих пор колеблются…
За прошедшие годы Вьетнам мог стать очень важной фабрикой по производству товаров народного потребления, как Южный Йемен или Сирия, а к сегодняшнему дню, возможно, уже началось бы производство чего-то высокотехнологического, так как подобное рассматривалось ГКО.
Но предыдущий вьетнамский генсек предпочёл быть «независимым», при этом продолжая брать у СССР кредиты и покупать советские товары, ставя свою страну в ещё большую экономическую зависимость, только без каких-либо привилегий.
Если соглашения будут достигнуты, то Вьетнам, с учётом будущего объёма инвестиций, будет расплачиваться по своим долгам до 40-х годов этого столетия, что просто огромный срок.
— Хамидулин довёл до него эту информацию, мягко, — произнёс Бессмертных. — Но решение за Нгуеном, поэтому посмотрим, что он скажет.
— Возможно, их отпугивает опыт Ирака… — проговорил крепко задумавшийся Владимир.
Со стороны всё выглядит так, будто Жириновский специально подготовил Ирак и подставил его под удар Коалиции, чтобы нанести ей максимум ущерба, в первую очередь, США.
В международной политике нет безусловных друзей, но зато есть безусловные враги, и всё же, категории дружественных и недружественных поступков существуют.
И, согласно этим категориям, то, что случилось с Ираком, выглядит очень неоднозначно — он понёс колоссальный экономический ущерб, от которого ему восстанавливаться следующие несколько лет, а США понесли сокрушительный политический ущерб и потеряли очень много денег. Из этого следует, что единственным выгодоприобретателем, в этой ситуации, является СССР, который очень серьёзно вложился деньгами и заставил своего противника потерять очень многое.
У Вьетнама был подобный опыт, когда США захотели не допустить экспорта революции и начали войну против партизан Южного Вьетнама, а СССР, в это время, помогал Северному Вьетнаму, который, в свою очередь, помогал южновьетнамскому Вьетконгу, что привело к кровопролитной и долгой войне, в которой США проиграли.
Вьетнам всё ещё не оправился от этой давно закончившейся войны, но уже мог бы, прими его руководство предложение Жириновского…
— Ладно, посмотрим, — сказал Владимир. — Японский парк уже у нас в кармане. Гоминьдановцы молчат?
— Молчат, — ответил министр внешних отношений. — Очень похоже, что они получили прямой запрет со стороны США.
— И чёрт с ними — не очень-то хотелось, — махнув рукой, сказал Жириновский. — Венесуэла? Ливия?
— Чавес дал однозначный ответ — да, — сообщил Бессмертных. — Каддафи тоже согласен и даже готов вложиться из личных средств.
— Пусть Муаммар не выпендривается, — раздражённо потребовал Владимир. — В Ливии всё должно быть организовано на общих основаниях.
ГКО планирует вытащить из франшизы «Гарри Поттер» максимум прибыли, поэтому разработан и принят к исполнению генеральный план.
Согласно этому плану, каждый регион получит свой тематический парк развлечений, который будет обслуживать всё население региона, без привязки к странам.
Венесуэла будет ориентирована на население всей Латинской Америки, Ливия займётся Северной Африкой, Вьетнам, если согласится, будет обслуживать население Юго-Восточной Азии, ГДР возьмёт на себя всю Европу, Капская республика будет обслуживать Южную Африку, Афганистан будет ориентирован на собственное население, а Южный Йемен возьмётся за Аравийский полуостров и страны Ближнего Востока.
Джоан Роулинг получила авансом семьдесят миллионов фунтов стерлингов и сейчас сидит дома, иногда вылетая в разные страны мира, так как теперь она должна прописать лор для всех упомянутых тематических парков, с местными культурными и географическими особенностями.
Лор для Лейпцигского парка уже готов и прошёл специальную комиссию Государственного совета ГДР, которая должна была проследить, чтобы не было нанесено урона чести и достоинству германской культуры.
ГКО уже всё давно посчитал: после выхода всех парков на плановую мощность, ожидается чистая прибыль 6–7 миллиардов рублей в год, причём солидная часть этой прибыли будет в валюте.
— Мы не отступим со своих позиций, — произнёс Бессмертных. — Все цели генерального плана будут выполнены до конца.
— Если Муаммар будет что-то выкидывать — связывайте его со мной, — велел Жириновский. — Я сразу же вправлю ему мозги на место — он нам очень сильно должен.
В Ливии сейчас работают 25 тысяч советских специалистов, реализующих проект «Великой рукотворной реки», задуманный и частично реализованный Каддафи.
Также советские специалисты из атомного сектора строят на побережье Ливии четыре атомных опреснителя по два энергоблока, суммарной плановой мощностью в 3 миллиона кубометров пресной воды в сутки.
Проектная мощность «Великой рукотворной реки» — 6,5 миллионов кубометров ископаемой воды, но нынешняя её мощность — 2,5 миллиона кубометров.
Главная проблема замысла Каддафи — это то, что вода является ископаемой, поэтому она конечна и её хватит, максимум, на 100 лет, что кажется очень большим сроком, но, по мере исчерпания подземных запасов, мощность будет падать. А атомные опреснители никогда не смогут опреснить всю воду из Средиземного моря, поэтому источник воды можно считать бесконечным.
Муаммар Каддафи всё это полноценно осознаёт, поэтому просто не смог отказаться от предложения, сделанного Жириновским — атомные опреснители строятся и будут закончены ближе к концу 2006-го года.
В Северной Африке всегда остро стоит проблема воды, поэтому Каддафи очень сильно должен Жириновскому и попал в необоримую зависимость от Советского Союза.
«Ещё это престиж…» — подумал Владимир. — «Советским гражданам приятно знать, что где-то в Ливии миллионы людей будут получать пресную воду благодаря Советскому Союзу — это создаёт чувство сопричастности».
Технологии опреснения воды атомной установкой уже отработаны в Казахской ССР: сначала была проверена атомная опреснительная установка в городе Шевченко, на 120 тысяч кубометров воды в сутки, а затем построена новая установка, дающая 750 тысяч кубометров пресной воды в сутки.
Ещё две такие же установки сооружены в Красноводске, в Туркменской ССР, чтобы сократить забор воды из Амударьи.
Всё это делается не просто потому, что позволяет промышленность, а для спасения Аральского моря, которое сильно страдает от забора воды из Сырдарьи и Амударьи.
С этим нужно было что-то делать, так как сокращаются посевные площади вокруг этого водоёма, и Жириновский сделал всё, что мог.
В рамках модернизации сельского хозяйства, было потрачено сорок с лишним миллиардов на строительство обширной сети водоснабжения хлопковых полей в Узбекской и Туркменской ССР, в которых, как оказалось, около 50 % воды банально испарялось или уходило в землю в процессе перемещения по старым и примитивным арыкам.
Теперь забираемая из рек вода практически не испаряется и не просачивается в толщу земли, а поступает на орошаемые поля — потери сокращены до 11 %, что уже сократило общий объём забора воды. Экономия составила целых 32 миллиона кубометров воды в год, что, ожидаемо, улучшило общую ситуацию.
Правда, для восстановления моря до уровня 60-х годов необходимо обеспечить поступление в него примерно 45 миллионов кубометров воды в год, а сейчас туда поступают только 38 миллионов кубометров — восполнение объёмов обещает затянуться на многие десятилетия…
Переход на менее влаголюбивые сорта хлопка, что позволит выиграть ещё пару-тройку миллионов кубометров воды в год, уже осуществляется и будет полностью реализован в течение следующих четырёх-пяти лет.
Также, в этом деле может очень сильно помочь АФСР — Ватанджар готов обсудить совместный проект по модернизации сельского хозяйства Белуджистанской АССР и расширению выращивания хлопка. Но там опять нужно строительство опреснителей на берегу Аравийского моря, так как Белуджистан очень беден на пресную воду…
«Ну, Мохаммад, хотя бы, готов вложиться в это деньгами и ресурсами», — подумал Владимир. — «Зато, если реализуем проект, то сможем сократить масштабы выращивания хлопка в Туркменской и Узбекской ССР, что выиграет нам ещё несколько миллионов кубов воды в год. А там уже и воды начнёт поступать достаточно, и мы расширим объём пашен в Казахской ССР, что даст нам ещё больше продовольствия. Так победим».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 ноября 2002 года*
— Спрашивают, что делать? — переспросил Жириновский. — А вы что ответили?
Он сидит за своим рабочим столом и отстукивает тревожную дробь на какой-то кнопке.
— А что мы могли ответить? — задал Гаськов риторический вопрос. — Мы ответили, что необходимо прекратить всё это, немедленно.
— Не послушают, — убеждённо произнёс Владимир.
— Не послушают, — согласился с ним председатель КГБ.
В Турции, на почве результатов прошедших выборов и того, что происходило незадолго до них, происходят масштабные народные волнения.
Сначала, 1 ноября, неизвестные расстреляли машину Ибрагима Озтюрка, лидера марксистской ячейки в иле Чанаккале — вместе с ним погибли его жена и двое малолетних детей.
В тот же день погибли ещё девятнадцать лидеров марксистских ячеек, организовывавших агитацию и призывавших избирателей голосовать за компартию, которую побоялись отстранять от участия в выборах, но запомнились всем именно Озтюрк с семьёй.
Уже тогда на улицы в провинциях начали выходить люди, но их очень быстро подавили специальными отрядами полиции, которые сработали оперативно и грамотно.
Жириновский даже подумал, что миновало и пронесло, но не тут-то было…
В ночь с 3 на 4 ноября были обнародованы результаты голосования и, как это ни удивительно, выиграла не эрдогановская Партия справедливости и развития, как ожидал Жириновский, а байкаловская Республиканская народная партия.
Владимир сразу понял, что турецкие правящие круги решили, таким образом, бросить народу кость — дать что-то удобоваримое, но не коммунистическое.
«Скорее всего, у Дениза Байкала есть особая программа», — мысленно предположил Жириновский, — «с социальными гарантиями, льготами для пенсионеров, инвалидов, сирот, а также грандиозными планами по строительству школ, больниц, детских садов и общественных парков».
Но результаты выборов совсем не устроили большинство избирателей, так как оно, явно, голосовало не за Байкала с его РНП, а за Кемаля Окуяна с его КПТ.
4, 5 и 6 ноября ничего не происходило, за вычетом отдельных народных выступлений, всё так же оперативно и качественно подавленных полицией.
Но вот 7 ноября, поздним вечером, когда Жириновский был в Ленинграде и смотрел, как крейсер «Аврора» даёт холостой залп, в честь 85-летия Октябрьской революции, всё началось.
Турецкие коммунисты подняли народ на вооружённое восстание, в чём их поддержали турецкие курды, а точнее, Рабочая партия Курдистана.
Произошли массовые захваты арсеналов, в ходе которых пролилась большая кровь, а затем к восставшим начали присоединяться оперативно среагировавшие военные, поднявшие оружие на прежнюю власть…
Стамбул до сих пор охвачен пламенем — на улицах идут кровопролитные бои, но центр города взят восставшими, в руки которых попали Реджеп Тайип Эрдоган и президент Ахмет Недждет Сезер.
Сезера уже расстреляли, а Эрдогана забрали себе курды и увезли в неизвестном направлении.
— Кстати, а Эрдоган уже всплывал? — поинтересовался Жириновский.
— Всплыл уже, — ответил Гаськов. — Его обменяли на Абдуллу Оджалана — РПК связалась с гарнизоном тюрьмы на острове Имралы, и там комендантом оказался сторонник Эрдогана — он согласился выдать Оджалана только взамен за Эрдогана. И курды успели только чудом — его через час должны были поставить к стенке.
— И где он теперь? — спросил Владимир.
— Гарнизон эвакуировался в Грецию, откуда Эрдогана отправили в Брюссель, — ответил председатель КГБ.
— Неудивительно… — произнёс Жириновский. — И что теперь? Каков статус восстания?
— Это больше не восстание — это уже революция, — поправил его Гаськов. — Американцы осознали, что их контингент не готов воевать против всей Турции, поэтому начата эвакуация. Подразделения турецкой армии переходят на сторону революции и разоружают нелояльных офицеров и сержантов — военное давление на курдов прекратилось полностью, чего и добивалась РПК. Я не вижу возможностей немедленной реставрации прежнего режима — при всём нашем желании, мы не сможем.
А Жириновскому очень бы хотелось, чтобы реставрация прежнего режима произошла хотя бы завтра, потому что он пытается найти хоть одну положительную сторону в произошедшем, но на ум ему приходят только плохие.
— Вот суки… — яростно процедил Жириновский. — Как можно было так обосраться-то, а⁈
— А я предупреждал тебя, что ситуация в Турции обострена почти до предела, — сказал на это Гаськов. — Все признаки революционной ситуации, точно по Ленину, были налицо…
— Все признаки революционной ситуации, — раздражённым тоном передразнил его Владимир. — А кто тогда говорил, полгода назад, что всё в Турции нормально⁈
— Полгода назад в Турции всё и было нормально, — ответил председатель КГБ. — Но за эти полгода произошло очень много событий, которые обострили противоречия и подготовили почву для формирования революционной ситуации.
— Но не могли же турецкие коммунисты сами всё это закрутить! — воскликнул Жириновский. — За этим точно кто-то стоит!
— Мы всё проверили и перепроверили, — покачав головой, сказал генерал армии Гаськов. — Это Окуян и его единомышленники верно уловили момент. (1) Деятельности иностранных спецслужб нами не зафиксировано.
— Ленин опять оказался прав? — спросил Владимир. — Да как же вы меня все заколебали! Ты же понимаешь, что всё это значит⁈
— Конечно, — кивнув, ответил Константин Эдуардович.
Это очередной шаг к эскалации Холодной войны, потому что страна-член НАТО, только что, на глазах у всего мира, совершила социалистическую революцию.
«Такое могло бы резко привести к невиданной доселе эскалации в относительно спокойные 70-е, а уж теперь…» — обречённо подумал Жириновский.
Зазвонил стационарный телефон.
— Да? — спросил поднявший трубку Владимир.
— Владимир Вольфович, вас срочно просит посол США, — сообщила Екатерина Георгиевна.
— Ох, вашу мать… — прошептал Жириновский. — Скажи, чтобы ждал. Когда он будет?
— Готов приехать через десять минут, — сказала секретарь.
— Ладно, пусть заходит сразу же, как приедет, — велел Жириновский и положил трубку.
— Будет спрашивать, как так получилось и, причём здесь мы? — спросил улыбнувшийся Гаськов.
— А ты чего ухмыляешься, Эдуардыч? — раздражённо спросил Жириновский. — Мы в заднице! В полной заднице! До 7 ноября у меня была надежда, что проскочим! Но не проскочили!
— Но мы ведь не несём ответственности за произошедшее, — сказал на это председатель КГБ. — Я готов предоставить США всю имеющуюся у нас документацию по Турции — последовательность событий и роль тех или иных лиц.
— Да кто ж тебе поверит-то⁈ — спросил Жириновский. — Первая же мысль, которая появится в их куриных мозгах — академик Гаськов, мастер психологических игрищ, всё сфабриковал! Как бы хуже не стало — они ведь могут подумать, что мы держим их за дебилов, и обидятся ещё сильнее!
— А что делать тогда? — недоуменно уставившись на него, спросил Гаськов.
— А я, по-твоему, знаю⁈ — воскликнул Владимир. — Я не знаю!
Он вскочил с кресла и прошёл к шкафу для документов, в котором замаскирован большой сейф. Набрав код, он открыл дверцу и вытащил из сейфа пачку «Ростова Президентского».
Лихорадочными движениями распечатав пачку, он вытащил сигарету и взял с полки сейфа зажигалку.
— Сука!!! — рявкнул он, когда зажигалка выпала из его нервно дрожащих рук.
— Успокойся, Вольфыч, — попросил его Гаськов. — Ты же, вроде бы, давно не куришь?
— Теперь курю, етить твою мать! — раздражённым тоном ответил ему Владимир и подобрал зажигалку. — Скоро приедет этот костюмированный мудак, поэтому…
Прикурив сигарету, он сделал глубокую затяжку и надсадно закашлял. Замахав рукой в сторону двери, он выпроводил Гаськова из кабинета и с силой потушил сигарету в пепельнице.
Вывалив содержимое пепельницы в урну, он достал из мини-холодильника минералку и залпом выпил полбутылки.
— Фу-у-х… — облегчённо выдохнул он. — Надо собраться…
Паника отступила, а в голове появилась некоторая ясность мысли.
Взяв со стола электронный испаритель, он сделал несколько затяжек, а затем вернулся за стол и включил вытяжку. Воздух в кабинете быстро сменился свежим, без запаха дыма и груши с апельсином.
Жириновский включил телевизор и сразу же попал на Первую программу ЦТ. А там идёт репортаж с места главных событий — военный корреспондент стоит на площади Султанахмед и на его фоне виден Обелиск Феодосия, на самом деле, являющийся обелиском фараона Тутмоса III, вывезенный римлянами и поставленный в Константинополе.
Военный корреспондент, известный на весь Союз — Александр Сладков, который успел осветить практически все военные конфликты, происходившие в 90-е годы.
— … бои, судя по всему, завершились! — продолжал журналист, а затем посмотрел куда-то в сторону. — Нам сообщают, что на Галатской башне поднят красный флаг — революция победила!
— Чему ты радуешься, дурачок⁈ — гневно спросил Владимир у видеостены.
Тут его посетила тревожная мысль об американских ядерных ракетах в Турции — они их завезли неофициально, в начале этого года, поэтому о них, будто бы, никто не знает.
Жириновский, когда ему доложили об этом, решил не разводить шумиху, чтобы не участвовать в этой явной провокации. Эти ракеты не меняли, в наиболее вероятном сценарии тотальной ядерной войны, практически ничего, как ничего не меняют «Парселены», висящие сейчас на геостационарной орбите.
К тому же, США официально хранят на территории Турции до 90 единиц термоядерных бомб, поэтому Владимиру без разницы, сколько там ракет и что это за ракеты.
Он переключился на Вторую программу ЦТ, но там идёт повтор видеозаписи артобстрела военными одного из районов Стамбула. Уже известно, кто именно стрелял, но до сих пор не очень понятно, по кому и зачем.
Вновь зазвонил стационарный телефон.
— Запускайте, — приказал Жириновский, подняв трубку.
Спустя десяток секунд, дверь отворилась и в кабинет вошёл Александр Рассел Вершбоу, посол США в СССР, специально выбранный для того, чтобы давить и угрожать. Он уже успел отметиться в Совете национальной безопасности США, а затем побыл послом США в НАТО, где публично требовал от европейских стран-участниц увеличивать военные расходы, а незадолго до этого он фестивалил в Югославии, требуя более жёстких действий.
Это явный антисоветчик, который ненавидит СССР — Буш и Чейни прислали совсем не того человека.
— Посол Вершбоу, — сказал Жириновский. — Присаживайтесь.
— Воздержусь, — ответил посол вместо приветствия и встал посреди кабинета. — Как понимать происходящее в Турции⁈
— Голос на четыре тона ниже! — рявкнул на него Владимир. — Забыли, где находитесь⁈ Сесть в кресло!
Посол отшатнулся, но быстро взял себя в руки.
— Я сказал вам, чтобы вы сели в кресло, — твёрдым тоном повторил Жириновский.
Вершбоу поправил галстук, хмыкнул и сел, но не на предложенное кресло, а на диван.
— Вы понимаете, что сейчас на кону, посол Вершбоу? — спросил Владимир, смягчив тон.
— Я даю себе в этом полный отчёт, — ответил посол США. — Но у нас были договорённости. И вы их нарушили?
Существует негласная договорённость между двумя блоками — никакой борьбы за страны-участницы противоположного блока. И пусть ОВД давно нет, есть фактический Восточный блок.
Что-то безобидное вполне допустимо, но прямая подрывная деятельность — это уже за гранью.
— Мы? — спросил Жириновский. — А при чём здесь мы? Проверяйте всё досконально — ни одна из разведок нашего блока не занималась подготовкой революции.
— Я ожидал, что вы будете всё яростно отрицать, — произнёс посол.
— Проведите полную проверку, — ответил на это Владимир. — Мы никоим образом не поддерживали турецких коммунистов, так как революция в Турции — это слишком очевидный шаг к эскалации.
— Даже если так, в чём я сильно сомневаюсь, это не отменяет произошедшего, — сказал Александр Вершбоу. — Региональный баланс нарушен — архитектура безопасности требует пересмотра.
— Что именно вы под этим понимаете? — уточнил Жириновский.
— Мы считаем себя обязанными расширить контингент войск НАТО в Европе, — ответил Вершбоу. — Также мы требуем, чтобы вы признали власть мятежников нелегитимной, а также оказали на них давление, чтобы они не препятствовали вывозу наших вооружений.
— Контингент — расширяйте, — разрешил Владимир. — А вот танцевать под вашу дудку мы не будем. Мы сами решим, кого нам признавать, а кого не признавать. С мятежниками и вывозом вооружений — для этого нам придётся войти с ними в контакт.
— Мистер президент, умоляю вас, хватит играть в эту игру… — попросил посол. — Делайте, что хотите, но наши требования должны быть выполнены — иначе это приведёт…
— Вы что, угрожаете мне? — перебил его Жириновский вопросом. — Звучит так, будто вы держите пистолет у моего виска и диктуете какие-то требования. Вы забыли, что ядерные ракеты есть не только у вас? США тоже рискуют сгореть в термоядерном пламени, поэтому не надо брать меня на «слабо» — я воевал и уже знаком со смертью в лицо.
Вершбоу стиснул зубы и уставился на него пристальным взглядом, будто готовится начать драку. Но это лишь психологический приём.
— Итак, мы готовы пойти навстречу лишь по двум пунктам, — вновь заговорил Владимир. — Можете расширять свой контингент настолько, насколько вам захочется. Также мы готовы наладить контакт с новой властью в Турции и сделать всё возможное, чтобы вы могли эвакуировать свой личный состав.
Ядерные ракеты и бомбы уже покинули территорию Турции — американцы применили для этого спецподразделения и специальную авиацию, предназначенные для подобных сценариев.
Но на военных базах в Турции остался личный состав при технике и вооружении. Если учесть, что большая часть турецкой армии перешла на сторону революции, то могут быть применены средства ПВО, что США очень хотят исключить.
Буш и Чейни, конечно, не несут прямой ответственности за катастрофу в Ираке, но каждый потерянный американский солдат воспринимается американским обществом крайне болезненно.
Их цель — избежать людских потерь, поэтому они и хотят, чтобы Жириновский поспособствовал их безопасному выводу.
— Это меньшее, что вы можете сделать, — сказал посол.
— Вот именно, — согласился с ним Владимир. — Это лишь микроскопическая крупица от всех наших возможностей.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 16 ноября 2002 года*
— М-да… — протянул Орлов, прикуривший сигарету.
Вытяжка прямо над диваном, на котором он сидит, и Жириновский видит, как табачный дым сразу же начало тянуть в щели между потолочными панелями.
Сам Владимир агрессивно и часто затягивается электронным испарителем, в который установлена смесь с повышенным содержанием никотина.
— Да! — воскликнул он. — Теперь всё будет очень плохо!
США вывели личный состав со своих баз, что было осуществлено при дипломатическом участии СССР, который вступил в официальный контакт с новыми властями Турции и договорился о запрете препятствования выводу американских сил в Грецию и другие страны-члены НАТО.
Буш и Чейни использовали это для пропаганды — теперь факт дипломатических взаимодействий СССР с турецкими коммунистами используется в качестве доказательства участия КГБ в перевороте.
Также эти двое уже сделали заявление о том, что увеличивают численность американского контингента в Европе с 400 тысяч до 750 тысяч человек.
Армии других стран НАТО насчитывают, суммарно, 1,6 миллиона человек, с тенденцией увеличения штата до 2 миллионов и более, из-за растущей угрозы войны.
Жириновскому не очень-то понятно, на что они рассчитывают, так как у СССР 7,5 миллионов военнослужащих — НАТО просто не может победить в возможной полномасштабной войне, по умолчанию.
Для относительно успешной обороны от наступающей Советской армии, НАТО нужны, минимум, 3,7 миллионов личного состава, иначе будет просто некем затыкать все направления, но даже нынешняя численность лежит на Западе тяжёлым бременем.
Но Жириновский не собирается ни на кого нападать, потому что это невыгодно Советскому Союзу — ему, как и раньше, очень нравится нынешняя диспозиция в Восточной Европе, которую он, точно так же, как и раньше, считает своим главным детищем и очень им гордится…
— ГАУ оценивает вероятность начала тотальной ядерной войны в 1,4 % — оценка на следующие пять лет, с учётом всех имеющихся, на данный момент, факторов, — поделился статистикой генерал армии Гаськов.
Он сидит в кресле для посетителей и крутит в руках личный терминал, в народе прозванный «кошельком». Конкретно этот терминал подарили Жириновскому, и он может расплачиваться им только в Новосибирске.
— Очень оптимистично, — произнёс Владимир. — А по моим ощущениям — вероятность начала ядерной войны равна 70–80 %.
— Никто не станет добровольно расставаться с жизнью, — сказал председатель КГБ. — Они хотят избежать ядерной войны точно так же, как мы — потери будут неприемлемыми.
— Что делать-то? — спросил Орлов.
— Нужно не допустить революций в других странах, — ответил на это Жириновский. — Эдуардыч, поработай по своей линии со всеми активистами — сейчас вообще нельзя возбуждать Запад ещё сильнее!
У него достаточно поводов опасаться такого развития событий, так как международное коммунистическое движение набрало невиданную силу — Турция просто оказалась наиболее нестабильной.
«Если бы эти идиоты не назначили досрочные выборы, всего этого не было бы!» — подумал Жириновский о предыдущих властях Турции. — «Не было бы повсюду так много идиотов, у нас было бы гораздо меньше проблем…»
Страна находилась в глубоком финансовом кризисе, правительство допустило очень большой дефицит бюджета, а инвесторы, от которых очень сильно зависела турецкая экономика, начали спешно уходить, так как потеряли уверенность в надёжности инвестиций.
Усугублялось всё это правительственным кризисом, вызванным конфликтом президента Сезера и премьер-министра Эджевита, у которых дело даже доходило до потасовки в зале заседаний.
Разрешить это должны были досрочные парламентские выборы — также они должны были снизить градус социального протеста, ведь всё было решено заранее и у Дениза Байкала, действительно, была новая политическая программа, имеющая беспрецедентную социальную ориентацию.
Но избиратели уже слишком сильно радикализировались, что не сумели верно оценить ни президент, ни правящая партия, ни кто-либо ещё — все считали, почему-то, что программы Байкала хватит с лихвой, а явную фальсификацию выборов народ, как всегда, проглотит.
Местоположение премьер-министра Эджевита до сих пор не установлено — считается, что он уже мёртв, но новые власти ничего об этом не заявляли.
Сейчас, пока Жириновский потеет от ужаса, по всей Турции учреждаются Советы народных депутатов, которые должны будут взять страну под полное управление и провести Съезд народных депутатов, на котором они собираются учредить Турецкую Народную Республику.
В это же время, представители правящих кругов бегут из страны, со своим движимым имуществом, хотя для этого нет веских причин — генсек Кемаль Окуян собирается провести национализацию, с выкупом предприятий по рыночным ценам.
Для этого он очень просит в долг у СССР — ГКО рассматривает возможность оплатить все долги Турции перед МВФ и дать деньги на проведение полной национализации.
Политика политикой, а такой шанс ГКО упускать не собирается: если уж непоправимое уже произошло, то нужно извлекать из этого пользу. Отменить революцию и выход Турции из состава НАТО уже нельзя, поэтому на заседании ГКО было постановлено, что новая страна будет не только признана, но и получит очень серьёзную финансовую помощь.
Это, несомненно, будет воспринято Западом, как враждебные действия: Турцию уже обложили огромным перечнем экономических санкций, войска НАТО переброшены к её западным границам, то есть, в Грецию и Болгарию, а ВМФ США отправил авианосную ударную группу в Средиземное море.
Впрочем, это уже неспособно накалить ситуацию ещё сильнее, так как отношения СССР и НАТО находятся в исторически низшей точке. Похожая ситуация была во время Карибского кризиса, хотя отличием является реальная экзистенциальная угроза для Запада, обусловленная просто существованием Советского Союза.
— А что делают курды? — спросил вдруг Орлов.
Жириновскому тоже стало интересно услышать ответ на этот вопрос, поэтому он перевёл взгляд на председателя КГБ.
— Занимаются своими Советами и готовятся к образованию Курдской АССР в составе ТНР, — ответил Гаськов. — Абдулла Оджалан, как генсек Рабочей партии Курдистана, сейчас в Стамбуле — согласовывает нюансы.
Генсек Окуян, как известно, опёрся на курдов, которые дали марксистам вооружение, кое-какую технику, а также помогли с формированием отрядов будущей Красной гвардии, поэтому просто так отмахнуться от Оджалана, как от мавра, сделавшего своё дело, Окуян не мог.
Много кому в Турции не понравилась идея автономии курдов, так как турецкий народ, последнее десятилетие, подвергался интенсивной националистической пропаганде, но коммунисты сейчас на пике популярности и никто не рискует выступать против них.
Западная пропаганда говорит о терроре, проводимом новой властью, но Окуян просто не такой человек, поэтому он даже публично простил убийц агитаторов, предварительно побеседовав с родственниками их жертв.
— Как бы у них не полыхнуло… — произнёс Жириновский. — Насколько я знаю, Оджалан видит Курдистан несколько иначе, чем Окуян…
— Нет, у них уже достигнут консенсус, — ответил на это генерал армии Гаськов. — Их обоих устраивает модель Советов, в которых будут представлены все народы Турции.
Модель Советов нравится очень многим, ведь именно с нею многие эксперты связывают экономические успехи СССР. Но это эталонный пример эффективности работы советской пропаганды, ведь Советы, сами по себе, не оказывают почти никакого прямого влияния на экономическую эффективность государства.
Жириновскому Советы были и до сих пор нужны только для перекладывания ответственности за местное управление на рядовых граждан, а экономическая эффективность и взрывной рост экономики, которые переживает СССР, связаны с ГКО, а также с тотальными автоматизацией и цифровизацией.
При таком уровне автоматизации и цифровизации, не очень-то важно, есть Советы или вместо них работают назначаемые сверху функционеры, но это важно для Жириновского, который сделал всё это для снятия бюрократической нагрузки.
Госаппарат уже давно не получает никаких жалоб на некачественное благоустройство, на какие-либо неполадки и отсутствие чего-либо в каких-то конкретных районах: раньше граждане, по привычке, писали жалобы, но все их переадресовывали в местные Советы, задачей которых и является решение подобных проблем.
Это оказалось очень удобным механизмом, так как все, кто любит пожаловаться, внезапно для себя, столкнулись с суровой реальностью — с настоящей демократией. Это они сами выбирают народных депутатов в районные и сельские советы, а это значит, что если что-то в районе или в селе идёт не так, то это их ответственность, а не Жириновского, так как выбирали они сами и только у них есть инструменты для исправления ситуации.
«Ох, не о том думаю», — с беспокойством подумал Владимир. — «Надо форсировать строительство бомбоубежищ до уровня военного времени, а также расширять производство припасов долговременного хранения…»
Примечания:
1 — О революционной ситуации — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — в народе бытует расхожее мнение, которое я слышу, пожалуй, слишком часто, будто бы это в мирно спящий Петроград, вдруг, откуда ни возьмись, заявились рэволюционэры, которые начали качать народ и провоцировать его на восстание против легальной власти, после чего всё и завертелось. Но, увы, всё это работает совсем не так. Революционная ситуация, которая может перерасти в полноценное вооружённое восстание и, чем чёрт не шутит, в революцию, формируется, как бы, сама — в результате непримиримой борьбы противоречий. То есть, нельзя просто так взять и рассказать недоумевающим прохожим о классовой борьбе, воззвать: «Нам нечего терять, кроме наших оков!», а потом свергнуть власть и установить диктатуру пролетариата. Даже Ленин признавал, что создание революционной ситуации — это нечто, непосильное для человека или даже для группы лиц. Обстановка в стране сама должна прийти к формуле: «Верхи не могут, а низы не хотят». То есть, верхи уже не могут управлять по-старому, а низы уже не хотят жить по-старому, в результате чего растёт политическая активность масс, до которых, наконец-то, доходит, что правящая верхушка уже не изменится и будет жать на привычные рычаги, чтобы сохранить свою власть, любой ценой. И вот эти активные массы, выходящие на демонстрации и захватывающие арсеналы — это то, что необходимо для революции. Если у тебя, уважаемый читатель, возник скепсис, то вот тебе исторический пример: в Февральскую революцию, 26 февраля 1917 года, генерал Хабалов, командующий Петроградским военным округом, дал приказ открывать огонь по демонстрантам. Но это ничего не изменило — демонстранты всё так же выступали на улицах, точно зная, что по ним будут стрелять. Вот именно это, я считаю, отличает массовые беспорядки от революции — когда люди доведены до такого состояния, что возврат в свой невыносимый быт ощущается хуже, чем ходьба под пулемётами. Ну и дополнительным маркером служит то, что к демонстрантам массово присоединялись солдаты, которые тоже, кстати говоря, не в инкубаторах выращены, а набраны из народа. Можно ли было с кондачка заагитировать все эти массы и мобилизовать их, чтобы они выходили на улицы и требовали что-то у властей? Да как в такое можно поверить? Это кто всех этих людей заагитировал в Феврале? Керенский? Князь Львов? Родзянко? Конечно, современным монархистам выгодно выставлять всё так, будто это отряды пьяных матросов устроили переворот, а так, в стране всё было просто круто, но это логический капкан. Если режим можно свергнуть отрядами пьяных матросов, то, может, ну его, такой режим? Может, он заслужил такой участи? В любом случае, побасенки об отрядах пьяных матросов — это бред. Революция была массовой, так как нашла поддержку практически у всех слоёв населения, кроме высшего. Кстати! В обществе, где всё более или менее окей, люди абсолютно глухи к разным видам политической агитации, не льющей укладывающийся в приемлемые рамки формат. Марксисты, социалисты, социал-демократы, анархисты — плевать всем, кто и что говорит. Когда на столе стоит хлеб, а рядом с ним лежат НОРМАЛЬНЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ яйца, когда руку холодит бутылочка пива, а на журнальном столике блюдце с чипсами, когда ипотека платится и даже какие-то деньги остаются — ну, камон, какие ещё рэволюции?.. А вот когда дела в обществе начинают идти не очень, внезапно, желающих послушать всё это опасное и провокационное становится больше. Слова о классовой борьбе, прибавочной стоимости и прочем, уже не кажутся давно неактуальным бредом, потому что… потому что, что? А потому что противоречия начинают обостряться, а такое уже видно невооружённым глазом — до этого, всё это было заретушировано сладкими сказками о невероятных возможностях для каждого, исключительной нетакусечности каждого индивида, бизнесе, который надо просто начать и всё само заколосится, об американской мечте, которая уже вот-вот, и так далее, но обострённые противоречия этим, увы, не замаскировать. Официальные СМИ, в таком случае, не могут дать адекватного и исчерпывающего объяснения, а предпочитают беспорядочно валить всё на какой-то конкретный слой общества или на ошибки предшественников, но чаще на предыдущий режим. А людям ведь нужно объяснение, которое доходчиво объяснит им всё про их плохую жизнь! Но надо всегда держать в голове, что революционная ситуация не означает, по умолчанию, поворот влево — легко может произойти поворот вправо. Буржуазным правящим кругам даже самый отпетый фашист классово ближе и роднее, чем даже самый умеренный коммунист, который уже и не совсем коммунист, так как одной ногой стоит за чертой социал-демократии, поэтому выбора-то тут и нет. И такие правящие круги склонны заводить ручных фашистов, чтобы канализировать через них народное недовольство — у фашистов-то всегда есть очень правдоподобное объяснение происходящему. Потом, конечно, фашисты могут из ручных превратиться в совсем диких и независимых… И вот тут, именно тут, наступает ключевой момент. Вот здесь, в раскалённом добела обществе, и начинает действовать политическая агитация. Верхи уже не могут, низы уже не хотят, но то, как пойдёт революция, напрямую зависит от конкретных партий и их политических программ. Обществу, в конце концов, придётся выбирать между фашистами и коммунистами — верхи-то уже не могут, поэтому в этом фестивале будут поддерживать фашистов, всеми доступными средствами, а низы уже не хотят, поэтому им лучше что угодно, лишь бы не так, как сейчас. Да, поначалу может показаться, что выбор будет из более чем двух вариантов, но если покопаться в сути всех предложенных альтернатив, то можно будет легко и справедливо разделить это множество на те же два лагеря. Я очень во многом не согласен с Розой Люксембург, но её крылатую фразу разделяю полностью: «Социализм или варварство». Третьего пути нет — его искали больше ста лет, но так и не нашли.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 27 ноября 2002 года*
— Американцы, действительно, перебрасывают войска в Европу, — сообщил Жириновскому маршал Варенников. — Мы никак не реагируем?
— Вообще никак, — ответил тот. — Я согласовал с послом США усиление американского контингента — пусть перебросят нужное количество своих солдат и заткнутся хоть ненадолго. Это не имеет никакого значения.
Даже если США откуда-то достанут хоть десять миллионов человек личного состава и перебросят их в Европу, это не отменит главное достижение дипломатии Жириновского — договор о нейтралитете Польши и Румынии.
Этим гипотетическим десяти миллионам солдат США придётся наступать по фронту, имеющему протяжённость в 129 километров, а Советской армии предстоит повторить подвиг трёхсот спартанцев, но с опорой на линии эшелонированной обороны и при полной поддержке авиации, артиллерии и БПЛА.
Есть сценарий попытки захвата ГДР, но ГДР и ГСВГ, в советском плане коллективной обороны, предполагается обороняться изо всех сил, до тех пор, пока Советской армией не будут прорваны укрепрайоны Чехословакии и Венгрии. Целью является создание сухопутного сообщения, минуя нейтральную Польшу, а дальше всё определит ход наступательной кампании Советской армии и ННА ГДР.
Это очевидный недостаток дипломатического достижения Жириновского — ГДР на передовой, без прямого сухопутного сообщения с СССР, поэтому ННА и ГСВГ будет очень тяжело обороняться от возможного вторжения стран НАТО. А СССР придётся упорно штурмовать очень узкий фронт на границе Украинской ССР, Чехословакии и Венгрии.
Но у Владимира есть уверенность, что у них всё получится, в случае чего, так как на секретные склады начали поступать дроны-камикадзе «Казарка-М» и «Рисса-М», получившие усовершенствованную и унифицированную систему управления, предусматривающую наличие полётного помощника.
Полётный помощник — это устройство, собирающее информацию с барометра, акселерометра и гироскопа, а также с установленного на борту ГЛОНАСС, и помогающее оператору осуществлять управление БПЛА гораздо легче.
УПП-1, полётный помощник, устанавливаемый на «Казарку-М» и «Риссу-М», сам стабилизирует БПЛА во время полёта, удерживает заданную высоту, а также предусматривает возможность автоматического полёта по заданным координатам, с ручным построением маршрута.
Также, помимо УПП-1, на них устанавливаются более совершенные тепловизионные камеры «Осина-А», которые удорожают каждое изделие на 8400 рублей.
Разрешение матрицы у этого тепловизора равно 384×288 пикселей, при практически полном отсутствии «шумов», поэтому новые БПЛА могут очень быстро обнаруживать цели — испытания показали, что от них не способны скрыться даже лучшие подразделения ССО СССР.
Стоящих или идущих людей видно на дистанции до 3 километров, а отчётливому распознаванию они поддаются на дистанции до 1,5 километров, окопавшихся людей видно на дистанции 1,5 километров, но для отчётливого распознавания придётся подлететь на дистанцию до 800 метров.
Лёгкую бронетехнику и танки видно на дистанции до 5–6 километров, а подготовленные артиллерийские позиции обнаруживаются на дистанции до 4 километров.
Это значит, что оператор дрона-камикадзе может не только уничтожить что-то, но и провести разведку, что ещё сильнее повышает уязвимость вражеской пехоты и бронетехники.
«Оленка-М», новая версия сверхлёгкого БПЛА-камикадзе, всё ещё находится в разработке — есть проблемы с миниатюризацией тепловизора и УПП-1.
Армия хочет, чтобы каждый БПЛА-камикадзе оснащался исключительно тепловизором, так как обычная камера не даёт безальтернативного обнаружения целей.
Противник ещё не сталкивался ни с чем подобным, поэтому есть очень высокие шансы, что он будет быстро деморализован и дезорганизован, благодаря массовому применению нового оружия — это приведёт к сравнительно быстрому выведению Чехословакии и Венгрии из войны, что даст сравнительно безопасные маршруты для военного снабжения ГСВГ и ННА ГДР.
А дальше, по плану Жириновского, будут мирные переговоры, которые МВО должно навязать НАТО, под угрозой контрнаступления в ФРГ — так можно будет выиграть дополнительное время. Противник, в любом случае, не сможет догнать СССР в вопросе передового вооружения, поэтому военное преимущество будет сохраняться годами, а возможно, что и десятилетиями.
В секретных НИИ параллельно разрабатываются десятки моделей дронов-камикадзе, включая и совсем дикие варианты, предназначенные для сбивания летательных аппаратов. И это только дроны-камикадзе, а есть ведь сотни НИИ к КБ, занимающиеся другим вооружением.
«С каждым годом они будут становиться только лучше», — подумал Жириновский. — «А у НАТО, в этом вопросе, ещё даже конь не валялся».
Это значит, что быстрое перемирие, в случае войны с НАТО, выгодно для СССР — возможно, в ходе мирных переговоров удастся договориться о создании в Европе новой архитектуры безопасности, что позволит сохранить мир на следующий десяток лет.
Правда, военные аналитики оценивают шансы на перемирие как очень низкие, так как основная часть армии НАТО не будет выведена из строя и Пентагон, скорее всего, будет убеждён, что ещё может победить.
Но компьютерное моделирование возможной войны показывает, что шансы НАТО на победу, как в сценарии вторжения в ГДР, так и в сценарии атаки на Украинскую ССР, стремятся к нулю, по совокупности факторов.
— Мы будем наблюдать за их действиями и не будем делать резких движений, — сказал Жириновский. — Всё-таки, потеря Турции — это очень тяжёлый удар для НАТО. Их ядерные ракеты могли попасть в чужие руки, если бы среди турецких военных нашлись достаточно смелые и организованные командиры. Но таких, к счастью, не нашлось, поэтому нам всем очень повезло.
— Я тебя понял, Владимир Вольфович, — сказал Валентин Иванович. — Но, может, стоит провести внеплановые учения на западной границе? Считаю, что нам нужно продемонстрировать мощь, чтобы они не забывали, с какой армией им придётся иметь дело, если они рискнут с нами связываться.
— Вот этого нам делать точно не следует, — возразил Жириновский. — Сейчас нужно сидеть тихо и ждать, пока не осядет пыль. Ещё даже месяца не прошло со дня революции, у американцев полыхают задницы, и тут мы начинаем учения — да они решат, что мы собираемся напасть на них! Нет, учений точно не будет — вообще никаких. Сидим, наблюдаем, анализируем.
— Всё-таки, надо поднять этот вопрос на заседании Совета обороны, — сказал маршал Варенников.
— Да поднимай, Валентин Иванович, на здоровье! — разрешил Владимир. — Поговорим об этом со Штерном, Бессмертных и остальными — посмотрим, что скажут! Ладно, эта тема исчерпана. Что у нас с боеготовностью Дальневосточного военного округа? Есть какие-нибудь подвижки?
Группа генеральных инспекторов, всё ещё функционирующая и выполняющая задачи, вменённые ею в ходе военной реформы Жириновского, посетила ДальВО и обнаружила низкую боеготовность части личного состава, неисправность четырёх образцов бронетехники, а также неуставные отношения среди личного состава одной из авиабаз.
За такой комплекс нарушений, генерал-полковник Новожилов, командующий войсками ДВО, был снят с должности и отправлен в отставку, а весь высший офицерский состав подвергли тщательным проверкам, по итогам которых была проведена масштабная ротация.
— Согласно рапорту, все выявленные группой генеральных инспекторов замечания уже устранены, — ответил маршал. — В произвольный день, в течение двух-трёх месяцев, я отправлю крупную комиссию — удостоверимся во всём. Я даже лично поеду, чтобы самому посмотреть, что за бардак они там развели.
— Это хорошо, что устранили, — произнёс Жириновский. — Обстановка, Валентин Иванович, сам знаешь какая — китайцы что-то затевают…
Ему очень не нравятся шевеления на советско-китайской границе, участившиеся за последние полгода. Китайцы, в максимально ненавязчивом режиме, строят инфраструктуру, а также насыщают границу дополнительными подразделениями пограничников.
Объясняют они это плановым усилением государственных рубежей, а также сугубо оборонительными намерениями, но спутники насчитали там 431 новый танк, среди которых есть даже новейшие американские М1А3 АТАС, оснащённые европейскими 140-миллиметрового калибра орудиями NPzK.
Китайцам не понравилось 155-миллиметрового калибра орудие М304, поэтому они заключили договор на поставку танков М1А5 «Янцзы», с участием компании «Рейнметалл», которая производит башенно-орудийный комплекс целиком, и ставит его на шасси американского танка М1А3.
М1А5 «Янцзы» легче американской версии на 5,5 тонн, что позволило китайцам навесить на танк свою новую динамическую защиту FY-3, согласно разведданным, дающую некоторую степень защиты от кинетических снарядов.
«С танками, в целом, что-то всё не слава богу…» — подумал Жириновский с раздражением.
Есть разведданные, сообщившие, что у американцев произошёл какой-то прорыв с метательными порохами, что увеличило энергию выстрела орудия на 21–25 %, а это привело к тому, что теперь М1А3 ATAC ещё сильнее превосходит советское 152-миллиметрового калибра орудие по бронепробитию.
Это значит, что советский Т-90 снова под угрозой, так как нет никаких гарантий, что усовершенствованные американские снаряды не пробивают его лобовую броню.
Следствием стал старт разработки модификации Т-90А, которая должна получить более толстую лобовую броню, более мощный газотурбинный двигатель, а также более совершенную СУО с последними, на данный момент, тепловизионными прицелами.
Но, в целом, новые метательные пороха, разработанные в США, могут произвести системный эффект на их армию — если статистика увеличения мощности верна, то это скажется на полевой и самоходной артиллерии, в сторону увеличения дальности стрельбы или увеличения массы снаряда.
«В любом случае, это очень плохо», — решил Владимир. — «Тоже, мерзавцы, не сидят на месте и проводят изыскания».
В СССР тоже ведётся работа над новыми порохами для артиллерии, но никаких оглушительных прорывов, пока что, не совершено — если прорывы и бывают, то они улучшают рецептуру на 2–3 %, что тоже неплохо, но звучит не так громко, как увеличение мощности на 21–25 %.
— Ревизию всех войск готовите? — спросил Жириновский.
— Всё почти готово, — ответил маршал Варенников. — Направим комиссии в один из произвольных дней, после середины января следующего года.
— Проверяйте особо тщательно — нам нужны максимально боеготовые войска, — приказал Владимир. — Случиться может всё, что угодно, поэтому пристальное внимание уделить гвардейским частям. Если случится то, чего мы опасаемся, то им первым вступать в бой.
— Так точно, товарищ президент, — ответил маршал и козырнул.
— Можешь идти, Валентин Иванович, — сказал Жириновский, увидев загоревшуюся на столе красную лампочку.
Эта лампочка свидетельствует о том, что через пять минут будет следующий посетитель.
— До встречи, Владимир Вольфович, — попрощался маршал и покинул кабинет.
Жириновский же взял со стола испаритель и сделал три мощные затяжки.
Следующим визитёром значится Анастасия Кирилловна Мирошева, министр социальной защиты и труда.
— Здравствуйте, Анастасия Кирилловна, — приветствовал её Владимир. — Присаживайте и выкладывайте, с чем пожаловали.
Он посмотрел на панель управления и нажал на кнопку, подписанную, как «Чай и десерты».
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — ответила ему министр. — Хочу передать вам свежие новости с орбиты.
— С орбиты? — переспросил Жириновский. — А-а-а, из фарммодулей!
— Да, — подтвердила Мирошева. — Получены очередные вариации вакцины от гепатита типа С — среди них обнаружена та, что может стать решением. Сейчас она проходит испытания на гуманизированных мышах (1) и мы получаем очень обнадёживающие результаты.
— Значит, мы можем покончить с гепатитом С? — с надеждой спросил напрягшийся Владимир.
— Если данные подтвердятся, то, вероятно, да, — ответила министр.
— Перспективы массового производства? — сразу же спросил Жириновский.
Кто-то видит спасение жизней миллионов людей, а он видит миллиарды долларов, фунтов, марок, франков и рублей, которые можно выручить с патентов и прямых продаж советской фармацевтической продукции.
— Погодите-ка, Анастасия Кирилловна, — подняв правую руку в останавливающем жесте, сказал он. — А это профилактическая или терапевтическая вакцина?
Он всегда глубоко погружается в сферы, которые способны приносить десятки миллиардов долларов, поэтому в орбитальной фармацевтике он по самые уши. Один только орбитальный инсулин приносит, с каждым годом, всё больше и больше денег…
Терапевтическая вакцина — это средство для лечения уже больных людей, а профилактическая — для формирования иммунитета к конкретной болезни у ещё здоровых людей.
— К счастью, нам повезло — это профилактическая вакцина, — улыбнувшись, ответила министр Мирошева.
— Да! — воскликнул обрадованный Жириновский. — Нет, терапевтическая, конечно, тоже хорошо, но…
— Это успех — в любом случае, товарищ президент, — сказала министр. — Если всё подтвердится, то мы сможем вакцинировать всё население и победить гепатит С на всесоюзном уровне. А терапевтическая вакцина, я думаю, будет неизбежно разработана — исследования и эксперименты ведутся непрерывно, на орбите и на Земле.
Сейчас настал тот период в истории советской медицины, когда инвестиции в медицинскую науку, усиленную орбитальными мощностями, наконец-то, начинают давать результаты.
В феврале этого года, без особой помпы, но с освещением в СМИ, Советский Союз представил миру универсальную вакцину от гриппа, охватывающую существенную часть существующих штаммов.
Вакцинированным от гриппа людям всё ещё может не повезти наткнуться на не охватываемый вакциной штамм, но самые популярные штаммы охвачены, и заболеваемость гриппом начала сокращаться.
Испытания на животных и людях уже проведены, поэтому, с июня этого года, проводится массовое вакцинирование населения по всему Союзу. В связи с этим, в начале осени стартовали подробные исследования заболеваемости гриппом в советской популяции — охваченные штаммы у больных практически не встречаются.
Полностью искоренить популярные штаммы не удастся, так как у гриппа есть «резервуары» в виде животных, но Жириновскому обещали, что, при условии тотальной вакцинации, удастся вывести некоторые штаммы из игры на два-три года, а также очень сильно снизить смертность от гриппа.
Но настоящим хитом стал Цефалоспорин-V, антибиотик пятого поколения, с усиленной защитой от ферментов бактерий, а также со значительно ослабленными побочными эффектами.
Его разработали ещё в середине прошлого года, но испытания были завершены только в августе этого года — тогда же и было начато массовое производство в фармакологическом производственном модуле «Янтарь-4», установленном на орбитальной станции «Мир-3».
На поверхности Земли этот новый антибиотик, теоретически, производить можно, но ещё нет такой технологии, поэтому его производят только на орбите.
Пока многие учёные мира осторожно заговаривают о постантибиотиковой эре, (2) пока западные фармкомпании занимаются чем угодно, кроме разработки новых поколений антибиотиков, в СССР разработано новое поколение антибиотиков, к которому бактерии адаптируются очень нескоро.
Вложенные в разработку и производство средства это окупит нескоро, но, в конце концов, окупит — жизнями и здоровьем людей.
Но есть ещё один препарат, уже разработанный и доказавший эффективность, но ещё проходящий испытания — Липидин, препарат, подавляющий фермент LpxC, о котором Жириновский узнал только то, что он очень важен для биосинтеза липида А, ключевого компонента мембраны грамотрицательных бактерий. Без этого липида А они не могут строить нормальную мембрану, становятся уязвимыми и, неизбежно, гибнут.
У человека фермента LpxC нет, поэтому «дружественного огня» точно не будет, а ещё структура этого фермента довольно-таки консервативна и не сильно меняется при мутациях, что делает препарат крайне перспективным.
Ожидается, что он станет главным калибром в борьбе против грамотрицательных супербактерий, которые устойчивы к большинству антибиотиков. И Владимир с нетерпением ждёт, когда удастся продемонстрировать его всему миру…
— Если эта вакцина окажется действенной, то как быстро мы сможем искоренить гепатит С по всему Союзу? — спросил Жириновский.
— От двадцати до пятидесяти лет, — ответила министр.
— Сколько⁈ — спросил поражённый Владимир.
— Не нужно паниковать, товарищ президент, — попросила его Мирошева. — В течение пяти лет с момента тотальной вакцинации всех граждан, будет достигнуто резкое снижение новых заражений. А через пятнадцать-двадцать лет, по нашим прогнозам, гепатит С перестанет быть проблемой для советского общественного здравоохранения. Но полное исчезновение вируса с территории Советского Союза потребует не менее тридцати лет.
— Я не могу ждать так долго! — возмущённо воскликнул Жириновский. — Что нужно сделать, чтобы ускорить процесс?
— Для начала, нам нужна терапевтическая вакцина, которой ещё не существует в природе, пока, — начала министр. — Но мы уже можем начать обязательное тестирование граждан на гепатит С — с периодичностью, например, раз в пять лет. Также необходимо принять одно неоднозначное решение…
Она замялась и замолкла.
— Какое? — сразу же спросил Владимир.
— Обязательное тестирование прибывающих в страну иностранных граждан, — ответила Анастасия Кирилловна. — Таким образом будет исключён завоз вируса извне, что прибавит смысла активной борьбе с вирусом внутри страны. Ещё одно сомнительное решение — это принудительное лечение граждан от гепатита С. Но это нужно будет начинать только после появления терапевтической вакцины. Она облегчит и удешевит лечение, а также существенно снизит количество и тяжесть побочных эффектов. До этого лечить людей имеющимися препаратами я считаю неэтичным.
— И насколько это сократит время до полного уничтожения вируса на территории Советского Союза? — спросил Жириновский.
— Сложно сказать, — призналась Мирошева. — Но это точно будет происходить гораздо быстрее.
А Владимир, в этот момент, подумал о том, что одновременно с обязательным тестом на гепатит С можно собирать ДНК иностранцев, что позволит сформировать отдельную базу данных…
— Ладно, профилактическая вакцина — это просто великолепная новость, — подытожил он. — Буду, периодически, скрещивать пальцы, чтобы у вас всё получилось!
— Я тоже, — улыбнувшись, ответила на это министр.
— Вот всегда бы такие хорошие новости! — воскликнул довольный Жириновский. — А то я слышу, в последние недели, только: американцы угрожают тем-то, западные немцы выдворяют советского посла, турки требуют у Бельгии выдать им Эрдогана…
— Вот об этом я хотела вас спросить, Владимир Вольфович, — начала Мирошева.
— Об Эрдогане? — нахмурившись, уточнил он. — Вам-то он зачем сдался?
— Нет, не об Эрдогане, — мотнув головой, ответила министр. — Об общей обстановке. Насколько высок риск ядерной войны? Мы очень многое делаем по подготовке к ней — у меня складывается ощущение, будто она неизбежна.
— Ну, вероятность… — произнёс Жириновский и ненадолго задумался. — Полмесяца назад вероятность оценивалась как 1,4 %, а сейчас её переоценили и она равна 5,7 %.
Произошёл ряд событий, повлиявших на оценку аналитиков ГАУ КГБ.
Во-первых, 10-я авианосная ударная группа ВМФ США прибыла к берегам Турции. Там авианосец «Джордж Вашингтон», четыре крейсера, две подводные лодки, а также шесть эсминцев. 10-я АУГ ходит близко к турецкому берегу и поднимает в небо самолёты — так Буш-младший играет мускулами, чтобы запугать новую власть.
По логике, этим должна была заниматься 12-я АУГ, но её авианосец, «Теодор Рузвельт», лежит на дне Ормузского пролива, поэтому его группа выведена в США и не может ни в чём участвовать.
Зафиксировано некоторое радиоактивное заражение дна пролива, но взрыва реакторов не произошло, так как их заблаговременно отключили — всё же, что-то попало в воду, поэтому там начала дохнуть рыба.
Во-вторых, вопреки попыткам президента США запугать новую турецкую власть, был проведён Съезд народных депутатов, который учредил Турецкую Народную Республику, утвердил Конституцию ТНР, а также учредил Верховный Совет ТНР и избрал в него первых депутатов. Это очень не понравилось властям США и ЕС, поэтому на Турцию наложили новый пакет санкций, запрещающий вообще всё.
В-третьих, сразу после пакета санкций на Турцию, был наложен пакет санкций на СССР, в качестве наказания за поддержку «незаконной и нелегитимной власти», захватившей члена НАТО.
В-четвёртых, согласно разведданным, в Пентагоне начали прорабатывать план по вторжению в Турцию, с целью возвращения законной власти. Само по себе это ничего не значит, ведь в Генштабе ВС СССР регулярно разрабатываются и прорабатываются планы по морскому вторжению в США, планы по наступлению к Ла-Маншу и так далее. Просто эта подготовка вторжения в Турцию имеет слишком свежий контекст, что повышает нервозность Жириновского.
В общем-то, радоваться ему особо нечему, даже тому факту, что начавший работать Верховный Совет ТНР, первым же декретом, полностью открыл Босфорский пролив для СССР, предоставив ему неограниченный доступ и предложив поставить военную базу, где удобно…
С одной стороны, Турция практически предоставила СССР полный доступ к Средиземному морю, что позволяет ему гораздо больше влиять на Ближний Восток, а с другой, ценой этому стал масштабный военно-политический кризис, который закончится никто не знает чем.
— 5,7 % — это же немного… — произнесла Мирошева.
— Когда на кону миллиарды жизней, все вероятности выше 0 % — это слишком много, — ответил на это Владимир. — Если вы ищете поводы, чтобы лихорадочно посуетиться и поработать очень нервно — вот вам очень веский повод, Анастасия Кирилловна.
Примечания:
1 — Гуманизированные мыши — это лабораторные иммунодефицитные мыши, которым пересаживают клетки человека, естественно, не просто ради прикола, а для испытания воздействия различных препаратов, бактерий и вирусов, к которым обычные мыши не чувствительны, но вот человеческие клетки вполне на них реагируют. В случае с гепатитом С применяются мыши с вживлёнными в них человеческими клетками печени. Резон тут в том, что к гепатиту С чувствительны только люди и шимпанзе, но на испытания не напасёшься ни людей, ни шимпанзе, поэтому гуманизированные мыши — это дешёвое и элегантное решение.
2 — Постантибиотиковая эра — это такая гипотеза, о которой лично я читал ещё в конце 00-х годов, в каком-то отечественном издании, но популяризацию она получила только с 10-х годов, после доклада очень важного британского учёного-медика, который спрогнозировал, что к 2050-му году в мире ежегодно, от обычных инфекций, будут умирать по 10 миллионов человек. В чём суть гипотезы? Да в том, что антибиотики у нас разрабатываются сильно медленнее, чем эволюционируют бактерии — это, кстати, настоящее интернациональное унижение, так как косвенно указывает на то, что мы конченые дегенераты, как вид, потому что наука есть, деньги есть, даже рентабельность новых антибиотиков, как бы, почти гарантирована, но вот не разрабатывают или разрабатывают практически за пачку крекеров и пакетик джема. Также, в связи с вышеописанным аргументом, рутинные операции, такие как аппендэктомия, кесарево сечение или замена суставов, грозят стать более опасными, как и сейчас контролируемые и излечимые болезни типа пневмонии, инфекций мочевыводящих путей, туберкулёза или гонореи. Страшно даже представить какую-нибудь супергонорею, которая ультимативно убивает человека за то, что он совал куда попало… Экономический ущерб, в таком случае, ожидается колоссальным — триллионы долларов СэШэА, теряемые из-за потери трудоспособности и роста расходов на здравоохранение. Бактерии — они ведь как артиллерийские снаряды, то есть, не только убивают кого-то наповал, но и оставляют кучу покалеченных. В общем, резистентность бактерий к антибиотикам неуклонно растёт и, согласно данным из одной статейки из журнала Lancet, в 2019 году от антибиотикорезистентных бактерий умерло около 1,27 миллиона человек напрямую и ещё несколько миллионов человек умерли косвенно. Косвенно — это те самые покалеченные антибиотикорезистентными бактериями, которые, с ослабевшим иммунитетом, умирали от каких-то других инфекционных заболеваний. За последние 30 с лишним лет новых антибиотиков появилось очень мало, потому что фармкомпании неохотно вкладываются в их разработку, потому что это пусть и рентабельно, но в долгосрочной перспективе, так как разрабатываются они долго, дорого, ну и пожинать плоды этого труда будут уже какие-то другие инвесторы. А если прибыль не здесь и сейчас, то нафига оно тогда нужно вообще, да? Подытоживая: если никто не будет всерьёз заниматься этим вопросом, то к 2050-му году мы придём к ситуации, когда очень многие операции станут высокорисковыми, врачам придётся применять комбинации антибиотиков, переходить на более токсичные препараты или вообще, по олдскулу, заниматься хирургической санацией очагов инфекции. В «развивающихся» странах эффект будет катастрофическим — там всё станет как в доантибиотиковую эру, когда инфекции косили людей, как Мрачный Жнец и надежда была только на крепость собственного организма. Единственный вариант, который позволит нам избежать этого ужасного будущего, это начать вкладывать сотни миллиардов долларов СэШэА в разработку новых поколений антибиотиков, а ещё лучше, вдобавок к этому, вложить пару триллионов долларов СэШэА в строительство орбитальной станции, которая будет заниматься исследованиями, в том числе, новых антибиотиков — это всё очень сильно ускорит и упростит. Но, увы, всё перечисленное либо низкорентабельно, либо вообще не рентабельно, поэтому, при нынешнем социально-экономическом устройстве, никому не нужно. Я тебе говорю, уважаемый читатель, что эта гипотеза уже подтверждается эмпирическими данными, прогноз верно выявил тенденцию и указал на неё, и уже прошло больше 10 лет с момента публикации и бурного обсуждения, а никто даже не почесался.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 декабря 2002 года*
— Значит, принимаем на вооружение Советской армии — тут и думать нечего, — сказал Владимир.
— Но цена… — начал Штерн.
— Да плевать на цену, — ответил на это Жириновский. — Нам нужно самое лучшее — качество сейчас напрямую связано с нашими шансами.
Сергей Павлович Непобедимый, генеральный директор НПО «Двигателестроение», лишь улыбнулся.
Раньше он был генеральным конструктором КБ машиностроения, но затем было учреждено научно-производственное объединение, включившее в себя чуть меньше шести десятков НИИ, КБ и заводов, которое окрестили «Двигателестроением» и сфокусировали на разработке ОТРК и ракет средней дальности.
Он прибыл, чтобы озвучить итоги испытаний БРСД «Вишера», которая официально стала гиперзвуковой ракетой, развивающей скорость 9 Махов на конечном участке полёта.
Максимальная дальность у неё 3500 километров, поэтому её хотели отдать в ведение РВСН, но Минобороны решило, что пусть будет у Советской армии, в качестве более мощной и дальнобойной альтернативы «Оке-УН» и «Тарусе».
Новая ракета способна забрасывать на указанную дистанцию 1200 килограммов полезного веса и ему не требуется находиться близко к театру военных действий, то есть, подвижные грунтовые ракетные комплексы будут находиться в глубоком тылу и наносить удары практически безнаказанно.
Ядерные боеголовки для «Вишеры» разработаны и будут произведены в нужных количествах, но в войска они не поступят, так как это прерогатива РВСН — там уже не очень-то довольны тем, что армия получила ракету средней дальности, которые, традиционно, всегда находились в их ведении. Это был компромисс, на который все легко пошли ещё до войсковых испытаний новой ракеты, которая обещает стать весомым средством доминирования на поле боя.
Эту ракету, в настоящий момент, невозможно сбить даже новейшими советскими ЗРК, которые разрабатываются, в том числе, с учётом существования гиперзвукового оружия.
Круговое вероятное отклонение новой ракеты составляет всего 3–4 метра, хотя техзаданием допускались 5–7 метров, позволяющие считать оружие высокоточным.
Из-за того, что Непобедимому не удалось реализовать возможность маневрирования ракеты на конечном участке, теоретически, можно разработать ракету ПВО, которая перехватит цель, но разработка такого средства потребует времени.
Принято считать, что потенциальный противник точно не сможет уверенно сбивать новые ракеты, а это значит, что Советская армия получит практически неотразимое средство для поражения целей не только на театре боевых действий, но и далеко за его пределами — такого, в настоящий момент, нет ни у одной армии мира.
— Это двенадцать миллионов рублей за ракету, — напомнил Штерн. — Вместе с пусковой установкой это будет стоить 45 миллионов рублей — это очень дорого даже для нас.
Нецелесообразно тратить настолько дорогие ракеты на цели вроде танков и личного состава противника, но Жириновский знает статистику — при массовом производстве стоимость одной ракеты существенно снизится. Ожидается, что в крупной серии ракета подешевеет до шести-восьми миллионов рублей за единицу, что всё ещё очень дорого, но уже не по цене двух запусков «Союза-2».
— А если война? — спросил Владимир. — Бюджет позволяет — производим и передаём в войска.
— Поддерживаю, — сказал генерал армии Гаськов.
— Поддерживаю, — отреагировал маршал Варенников.
Бессмертных и остальные члены ГКО воздержались.
— Что ж, если вы так считаете, — разведя руками, произнёс Штерн, а затем посмотрел на секретаря. — Внесите в протокол — принятие БРСД «Вишера» с одноимённым ПГРК на вооружение Советской армии одобрено.
Секретарь вписал эти данные в бумажную версию протокола заседания. Протокол заседания — это один из немногих бумажных документов, оставшихся в госструктурах.
Доверить настолько важную вещь сколько угодно защищённой электронной системе они не могут, потому что по этим протоколам можно понять, что волнует высшее руководство СССР и что им, в данный момент, движет.
— И всё же, должен напомнить вам, товарищи, что мы и так очень много тратим на ракеты, — сказал Виктор Штерн. — Перевооружение РВСН обходится нам в 15 миллиардов рублей ежемесячно…
РВСН получили целых три гиперзвуковые ракеты, разработанные Московским институтом теплотехники: «Марха» — с дальностью 8000 километров, «Зея» — с дальностью 12 000 километров и «Селенга» — с дальностью 16 000 километров.
Все три ракеты имеют планирующие боевые блоки, на конечном участке пути развивающие скорость 11 Махов, что делает их крайне сложными целями для перехвата любыми современными ПРО.
У этих ракет есть модификации для разного типа базирования, которые корректно было бы назвать новыми ракетами, если бы не полное соответствие характеристик. «Марха» и «Зея» имеют наземную, авиационную и морские подводную и надводную версии, а «Селенга» имеет наземную, шахтную и морскую подводную версии.
Все три ракеты успешно прошли войсковые испытания и были, немедленно, приняты на вооружение, после чего началось их серийное производство — ГКО решил провести перевооружение 55 % РВСН на гиперзвуковые ракеты, что обходится в 180 миллиардов рублей в год, но оправданно, так как обеспечит значительно более высокую вероятность прорыва вражеской ПРО.
Главным преимуществом новых гиперзвуковых ракет считается реализация разделяемых боевых блоков. У «Мархи» их всего два, с боевыми частями по 750 килотонн, у «Зеи» их четыре, с боевыми частями аналогичной мощности, а у «Селенги» их целых десять, с боевыми частями по 500 килотонн.
Каждый планирующий боевой блок получает индивидуальную цель, на которую наводится в процессе маневрирования — это позволит накрыть сразу много целей, с высокой вероятностью.
Точность у них ниже, чем у классических боеголовок, но круговое вероятное отклонение в 500–800 метров не играет особой роли, когда мощность боевой части равна 500 или 750 килотоннам.
Современные межконтинентальные баллистические ракеты, стоящие на вооружении РВСН, имеют круговое вероятное отклонение 40–90 метров, поэтому практически гарантируют уничтожение ракетных шахт и взрывозащищённых объектов.
А гиперзвуковые планирующие боевые блоки обладают дополнительным поражающим фактором — они способны проникнуть в грунт на глубину до 45 метров, что позволяет реализовать сейсмический эффект термоядерного заряда, который эффективно уничтожит ракетные шахты и укреплённые подземные бункеры.
Жириновский прекрасно владеет ситуацией в США и Европе, и система раннего предупреждения узнаёт даже об артиллерийских выстрелах и начавшихся пожарах на наблюдаемой территории.
У Советской армии тоже есть спутники, похожие на спутники раннего предупреждения — их испытали ещё во время Иракской войны, поэтому Иракская армия очень оперативно узнавала обо всех стреляющих батареях сил Коалиции. Благодаря этому преимуществу, Иракская армия почти всегда побеждала в артиллерийских дуэлях и собрала статистику аномально частого уничтожения батарей сил Коалиции.
Эту информацию также проанализировали в Пентагоне, но до истинных причин там не дошли и пришли к выводу, что всё дело в БПЛА-разведчиках, по-настоящему дебютировавших только на этой войне.
— Да не очень-то важно, сколько именно мы тратим на это — мы уже забрали у экономики прорву денег и направили её на оборону, — произнёс Жириновский. — Нам нужно сделать всё качественно, чтобы эти мерзавцы получили сполна, если посмеют ударить по нам.
— Хотелось бы избежать этого сценария, — сказал Штерн.
— Мне тоже очень хотелось бы, чтобы всё это прекратилось, немедленно, а мы вернулись к мирной жизни, но обстоятельства диктуют, — ответил на это Владимир. — Нам нельзя сплоховать — мы должны быть готовы ко всему. Товарищ Непобедимый — предполагается ли аналог «Злодейки-М», но на базе «Висеры»?
Авиационный ракетный комплекс «Злодейка-М» принят на вооружение меньше года назад и зарекомендовал себя крайне положительно.
Ракета развивает обещанные когда-то давно 8 Махов на конечном отрезке пути, а дальность её составила 3200 километров, без учёта боевого радиуса МиГ-31МК.
— Она слишком большая для истребителя, — произнёс конструктор. — Мы сотрудничаем с ОКБ Туполева и прорабатываем версию ракеты для Ту-2000Б.
Этот многострадальный проект воздушно-космического бомбардировщика, стараниями Орлова, так и не был закрыт, несмотря на неистовое желание Жириновского покончить с этим.
Выделенные на разработку деньги были потрачены, поэтому отменять что-то уже было поздно, и это привело к созданию воздушного, но не космического бомбардировщика-ракетоносца, способного разогнаться до скорости 2,9–3,1 Маха, с крейсерской скоростью 2,4 Маха.
Боевой радиус у нового бомбардировщика равен 11 000 километров, с полной боевой загрузкой, равной 26 тоннам.
Всего он должен везти шесть ядерных ракет или 16 крылатых ракет Х-202.
— Вы ведь посчитали, сколько ракет сможет взять на борт Ту-2000? — уточнил Владимир.
— «Висера» укладывается в габариты для штатного барабана Ту-2000Б, поэтому он сможет взять шесть ракет, по три в отсек, — ответил Непобедимый. — Это позволит АРК «Индигирка» поражать цели практически в любой точке планеты.
— Да-да… — тихо произнёс Жириновский.
Один Ту-2000Б обходится госбюджету в 1,8 миллиардов рублей, что делает его самым дорогим самолётом в истории СССР, а всего их предполагается 120 единиц, так как его назначили одним из компонентов советского ядерного щита.
Теоретически, эти ракетоносцы будут способны доставить до противника 720 ядерных ракет, включая также авиационные версии гиперзвуковых ракет, несущих невероятный разрушительный потенциал.
И эти самолёты будут работать до последнего, совершая рейс за рейсом, не долетая до территории противника тысячи километров, но делая залп за залпом, до тех пор, пока будут целы аэродромы, которых построено великое множество — гораздо больше, чем необходимо для мирного времени.
— Опыт у вас есть, поэтому все мы ждём новый АРК, — сказал Жириновский. — Можете быть свободны, товарищ Непобедимый.
— До встречи, товарищи, — попрощался конструктор и покинул зал заседаний ГКО.
— Петрович, ты с возрастом стал совсем уж завзятым куркулём, — сказал Жириновский и достал из внутреннего кармана пиджака испаритель. — У нас оборона во главе угла — какие ещё «слишком дорого»? Ладно бы это была какая-нибудь лазерная установка для сбивания ядерных ракет, заведомо невозможная, но тут же ракета, которая, действительно, имеет выдающиеся характеристики!
Появись что-то подобное у США, они бы были решительно готовы переплатить втрое или вчетверо, но набить этим свои арсеналы, как можно быстрее.
Есть надёжные разведданные, указывающие на то, что США начали разработку гиперзвукового оружия, в рамках расширенного финансирования, но они только в начале это длинного и сложного пути.
— Но надо же знать меру! — воскликнул раздражённый председатель ГКО. — Дело даже не в деньгах, а в сложности производства — это не вам перераспределять мощности и раздвигать производственные графики для новой ракеты… Опять придётся в чём-то ужиматься, чтобы не пострадали другие проекты. А мы ведь и так работаем почти на пределе!
— Это нужно, — убеждённо заявил Жириновский. — Точно так же, как и строительство бомбоубежищ.
— «Висеры» почти никак не повлияют на уничтожение ракетных шахт и комплексов второй волны, — возразил Штерн. — В этом смысле, они абсолютно бесполезны.
— Но зато они помогут гораздо качественнее вывести из строя командные пункты и прочее, — парировал Владимир.
— Это-то меня и беспокоит больше всего — как бы мы не перестарались с качеством выведения армии противника из строя… — сказал на это Виктор Петрович. — А если они увидят, что поражение неминуемо?
— Это дискуссионный вопрос, — произнёс маршал Варенников. — В случае агрессии со стороны НАТО, мы не можем бить вполсилы и жертвовать жизнями наших бойцов, лишь бы не перепугать руководство НАТО — это контрлогично!
— У нас и так есть целый комплекс серьёзных преимуществ перед силами стран НАТО, — возразил председатель Штерн. — «Висера» тут — это лишь дополнительный фактор, ещё одно преимущество, вдобавок к имеющемуся. И я не говорю о том, что надо бить вполсилы и жертвовать солдатами ради спокойствия НАТО. Я говорю о том, что при совокупности всех преимуществ нам станет легче утратить контроль над эскалацией. Понимаете разницу?
— Не очень, — ответил маршал. — У нас есть военная логика, которая говорит: если у тебя есть преимущество перед противником, то используй его, а не отказывайся от него ради того, чтобы он не расстраивался. Вы видите риски потери контроля, а я уже вижу статистику потерь, которая будет расти из-за того, что мы не используем эти ракеты. К тому же, эти ракеты конвенциональны и их применять не запрещено…
— Речь не об этичности применения этих ракет! — воскликнул Штерн. — Речь о том, что мы и так заготовили слишком много всего, что способно полностью дезорганизовать и уничтожить армии НАТО! Если они почувствуют себя загнанными в угол…
— Это война, — сказал на это маршал Варенников. — Я жизнями бойцов торговать не намерен — поэтому я использую всё из дозволенного, чтобы сохранить их! Пусть лучше солдаты НАТО гибнут, как мухи, чем погибнет хоть один советский боец!
— Кхм-кхм, — кашлянул Жириновский. — Товарищи. Предлагаю вернуться к повестке. Что у нас дальше? Ах, да, бомбоубежища.
— Да, кстати! — вступил в беседу Константин Эдуардович Гаськов. — Что будем делать с нашей агентурой, в случае этого самого?
Он имеет в виду огромное количество нелегальных агентов, внедрённых в страны потенциального противника — если случится тотальная ядерная война, они будут в такой же опасности, как и остальные граждане этих стран.
— Это проблема… — произнёс Жириновский и крепко задумался.
— Эвакуация? — предложил маршал Варенников.
— Как вы это себе представляете? — спросил Гаськов.
— Ну, срочно уехать в сопредельные страны, которые точно не подвергнутся ударам, — пожав плечами, ответил министр обороны.
— Вместе с миллионами граждан, которые забьют своими машинами все трассы? — уточнил председатель КГБ.
— Тогда я не знаю, — сказал Варенников.
В зале заседаний повисла тишина.
— Я знаю, — нарушил её заговоривший Бессмертных.
— Выкладывай, Сан Саныч, — попросил его Гаськов.
— Вы же видели репортажи о том, что миллиардеры и прочие строят частные бомбоубежища? — спросил министр внешних отношений. — Почему бы вам, на имеющиеся за рубежом средства, не построить что-то подобное, но для агентуры? Я получал рекламные буклеты, купленные моими сотрудниками в США и Великобритании — есть решения для долговременного обитания, с автономностью до пяти-шести лет.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Гаськов.
— В этом что-то есть, — сказал Жириновский. — Денег у Комитета много — ты можешь озадачить этот сегмент частного строительства сотнями бомбоубежищ…
— Да, это звучит, как адекватный план по сохранению агентуры, — произнёс председатель КГБ. — Сколько стоят бомбоубежища?
— Смотря какие, — ответил на это Бессмертных. — Я видел буклет от фирмы «Фредерикс Шелтерс» — самые дешёвые стоят от 80 тысяч долларов, а самые дорогие обойдутся покупателю в 50 миллионов долларов. Но последнее — это трёхэтажный комплекс с мощным генератором, запасом топлива на 10 лет, пятиступенчатой фильтрацией воздуха и многими другими функциями.
— Маркетинг, — сказал на это Жириновский. — Каким образом они защитят топливо от деградации? За десять лет даже дизель расслоится, и ничего ты с этим не сделаешь.
— Можно закачать в герметичные цистерны особый сорт дизеля, а также обеспечить его постоянную циркуляцию через специальные очистные фильтры, — возразил ему Штерн. — Тогда десятилетний срок хранения вполне реален — у нас, в некоторых убежищах, дизель хранят в таких условиях.
— Чтобы такое проворачивали американские частники? — со скепсисом спросил Владимир. — Нет, им достаточно просто сказать, что меры принимаются, а дальше уж…
— За такие деньги же должны предусмотреть всё, — сказал Варенников.
— Это всё не очень-то важно, товарищи, — произнёс Гаськов. — Мы найдём устраивающие нас фирмы, чтобы построили частные убежища, в которые мы оперативно эвакуируем всех нелегалов — если такая потребность возникнет. У них же бум строительства убежищ, поэтому наши заказы легко потеряются среди тысяч подобных.
Жириновскому докладывали, что в инфополе видны только богатые, которые строят себе бункеры за безумные деньги, а вот вне поля зрения остаются люди без денег, которые самостоятельно роют себе бомбоубежища, с большой натяжкой подходящие под III-ю категорию, способную защитить только от отдалённого взрыва, но не от радиации.
В США, впервые с 60-х годов, началось массовое частное строительство бомбоубежищ для состоятельных граждан, а в Европе, тоже впервые за долгое время, расконсервируют старые бомбоубежища и приводят их в функциональное состояние.
Все боятся ядерной войны, но никто, почему-то, не хочет делать никаких шагов по деэскалации — все говорят об этом, но никто не делает вообще ничего.
Граждане во многих странах устраивают демонстрации во имя мира, пытаясь повлиять на свои власти, а власти рассказывают о смертельной угрозе, исходящей от СССР, и о том, что он собирается уничтожить мир.
— Мне нравится эта идея — надо использовать их же мощности для защиты нашей агентуры, — сказал Жириновский. — Если всё пойдёт по худшему сценарию из возможных, то на территории США, спустя годы после ядерной войны, на выжженную пустошь выйдут только миллиардеры и агенты КГБ…
— Ха-ха-ха! — засмеялся Гаськов.
Но остальным членам ГКО шутка не понравилась.
— Не надо шутить о таком, товарищ президент, — попросил маршал Варенников.
— А чего такого? — спросил Жириновский с недоумением. — Ответственность за исход этого конфликта лежит на нас лишь частично — никто здесь не хочет ядерной войны. Никто ведь её не хочет?
На его вопрос никто не ответил, но по лицам было понятно, что желающих ядерной войны среди присутствующих нет.
— А это значит, что мяч на стороне Запада, — сказал Владимир. — Эх, мы снова отвлеклись от повестки заседания. Переходим к вопросу строительства долговременных бомбоубежищ категории I-Ф. Все вы ознакомились с проектом, предложенным Гражданской обороной, поэтому хочу услышать ваши соображения.
— Избыточно дорого, — поделился своим мнением Варенников. — К тому же, такие цели будут приоритетными для вражеских ракет. Идея с использованием старых шахт, конечно, интересная, но мне не до конца понятна цель таких бомбоубежищ. Да, они предлагают долговременные бомбоубежища с автономностью проживания до 10 лет, но что это нам даст? Какой выхлоп от этого?
— Я согласен, — поддержал его Штерн. — Лучше эти ресурсы направить на строительство нормальных бомбоубежищ для полноценного охвата как можно большего населения. В этих убежищах нет никакого смысла. В ГО утверждают, что есть вероятность превращения территории Советского Союза в полностью непригодную для жизни пустошь, но эта вероятность крайне мала.
— Согласен, — кивнув, сказал на это Жириновский. — И лучше подумать о расширении производства строительных комплектов. Если нам всем очень не повезёт, то они понадобятся.
ЦНИИ Гражданской обороны получило все наработки по Лунной программе, в основном, в сфере строительства герметичных модулей для постоянного обитания космонавтов на Луне.
Большая часть наработок оказалась бесполезной, но некоторые пригодились и ЦНИИГО разработал концепцию и типовые модели сборного модульного жилья, которое можно будет возвести на территориях, подвергшихся наименьшему заражению радиацией.
— И нужно больше мощностей перевести на производство модульных теплиц, — добавил Владимир. — Запасы продовольствия не бесконечны, поэтому нам нужно заранее подумать, чем будут питаться уцелевшие граждане в дальнейшем.
— По-вашему, это нормально, что мы всерьёз обсуждаем то, как будем жить после ядерной войны? — спросил напряжённый генерал-полковник Диков, молчавший всё это время.
— Сергей Алексеевич, мы работаем с вероятностями, — произнёс Штерн. — Вероятность ядерной войны не равна нулю, поэтому мы не можем её игнорировать. Последние события сильно повысили степень эскалации и, несмотря на все наши усилия, эта степень не понизилась. Это не значит, что мы считаем эту войну неизбежной, но значит, что мы должны быть к ней готовы.
— Мы не можем позволить им обратить всё прахом, — добавил к этому Жириновский. — Нельзя допустить, чтобы труд целых поколений советских граждан стал напрасным.
— Всё равно, вы говорите об этом так, будто война состоится неизбежно, — сказал недовольный генерал-полковник. — Это деморализует.
— Смягчать формулировки ради вашего лучшего самочувствия мы не будем, — ответил ему Штерн. — Нужно относиться ко всему этому предельно серьёзно. Если минует — все вместе посмеёмся над этим. А если нет…
— Надеюсь, что минует, — произнёс Диков.
— Мы все надеемся, — кивнув, сказа Штерн. — А теперь голосуем — кто за то, чтобы начать строительство убежищ категории I-Ф?
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 декабря 2002 года*
— Если это невозможно в Британии или в другой стране, то я хочу это в СССР, — сказала Роулинг. — Вы ведь можете устроить это там, куда точно не упадут ракеты и бомбы?
— Зависит от… — произнёс Жириновский и отпил из стакана гранатовый сок.
— Сколько вы хотите? — сразу же задала вопрос Роулинг.
— Я — нисколько, — ответил ей Владимир. — А вот государственный бюджет Советского Союза хочет получить двести двадцать миллионов фунтов стерлингов.
— Вам не кажется, что это слишком дорого для бомбоубежища? — спросила Джоан.
— Нам придётся отвлечь на это строительство, бесполезное для нас, но очень полезное для вас, немало ресурсов и рабочей силы, — объяснил Жириновский. — Это требует обоснования — нам выгоднее построить больше бомбоубежищ для собственных граждан. Сразу скажу, что торга не будет, так как мы всё посчитали сразу после того, как получили от вас техзадание.
Роулинг уставилась на него тяжёлым взглядом.
— Вы можете умерить свои аппетиты или же придётся платить полную стоимость, — сказал Владимир. — Доли в компаниях и права на франшизу нас больше не интересуют — нам нужны только деньги.
Роулинг обратилась в посольство СССР в Швеции с предложением сделки о строительстве частного бомбоубежища длительной автономности в Испании или в Италии, с техническим заданием, составленным британскими специалистами.
Гражданскую оборону, которая и будет выполнять этот иностранный заказ, в случае согласия Роулинг, такой проект не устроил, поэтому был разработан новый проект, более подробный и продуманный — у ГО гораздо больше опыта в строительстве подземных комплексов, чем у британских специалистов.
— Изучите вот этот документ, — сказал Жириновский и подвинул папку. — Это проект, разработанный нашими специалистами. Изучив его, вы лучше поймёте, за что отдаёте такие деньги.
Роулинг раскрыла папку и начала внимательно вчитываться в документ.
Назвали его «ПКДА-40», то есть, «подземный комплекс длительной автономности на 40 человек». Общая площадь комплекса — 5500 квадратных метров, но из них только 2200 квадратных метров полезной жилой площади. Автономность — 25 лет, а затем начнут выходить из строя основные узлы.
У комплекса четыре уровня:
1-й уровень — технический, с входной группой из трёх гермозатворов, с системой дезактивации, вентиляционной системой с многоступенчатой очисткой воздуха, системой регенерации воздуха и запасными дизельными электрогенераторами, с запасом топлива со сроком хранения до 15 лет.
2-й уровень — жилой, с апартаментами хозяйки на 300 квадратных метров, а также жилыми модулями для друзей, охраны и технического персонала. На этом же уровне располагаются медблок, спортзал, бассейн и сауна.
3-й уровень — производственный и складской, с аэропонной фермой на 1000 квадратных метров, складом продовольствия длительного хранения, системой очистки и рециркуляции воды, мастерской и складом запчастей.
4-й уровень — энергетический и резервный, с двумя ядерными реакторами, совокупной мощностью 8 МВт, и складами с запчастями для механизмов и электроники, работающих в комплексе.
Расположить комплекс предполагается на глубине 120 метров, что должно надёжно защитить его от воздействия сейсмических эффектов от ядерных ударов.
Внешние стены комплекса предполагаются шестиметровой толщины, из композитных материалов, сложной формы, предназначенной для отражения ударных волн и защиты от ударной деформации.
Такое бомбоубежище способно перенести близкую детонацию боеголовки мощностью до 1,5 мегатонн или же прямое попадание боеголовки мощностью до 700 килотонн.
— За двести двадцать миллионов? — переспросила Роулинг.
— Да, за двести двадцать миллионов фунтов стерлингов, — подтвердил Жириновский. — Принимаем наличные и чеки.
— Это огромная сумма — мне потребуется время, чтобы собрать её, — сказала британская писательница. — А ядерные реакторы — это точно безопасно?
— Это безопасно, уверяю, — ответил ей улыбнувшийся Жириновский. — В ядерной энергетике мы ушли гораздо дальше, чем страны Запада, поэтому у нас есть безопасные реакторы, предназначенные для длительной эксплуатации. Все механизмы этого комплекса выйдут из строя гораздо раньше, чем оба реактора. Через двадцать пять лет вам, к сожалению, придётся выйти на поверхность, и лучше при этом не забыть отключить реакторы…
— О нём же никто не узнает? — спросила Роулинг.
— Никто, если вы не будете распространяться об этом, — сказал Владимир. — ЦРУ, MI6 и остальные, конечно же, всё выведают, но я не думаю, что они захотят тратить на вас целую ядерную ракету. Слишком уж у нас много более соблазнительных объектов…
— Кого я смогу взять с собой? — задала Джоан следующий вопрос.
— Кого захотите, но не более тридцати человек, — ответил Жириновский. — Каждый человек, сверх указанного лимита, будет сокращать максимальную автономность. Десять человек будут обслуживать реактор и оборудование — когда придёт время, вы сами выберете себе персонал из предложенных вариантов. Или же, вы можете доплатить ещё 250 миллионов фунтов стерлингов и получить «ПКДА-90» — в этом случае обязательного персонала будет только шестнадцать человек.
Он подвинул к ней другую папку.
Этот комплекс представляет собой увеличенную вдвое версию предыдущего комплекса, в котором ферма имеет существенно больший размер, а системы фильтрации и циркуляции воды и воздуха рассчитаны на 90 человек.
Роулинг внимательно прочитала содержимое папки и кивнула каким-то своим выводам.
— То есть, за вот эту версию нужно будет заплатить 470 миллионов фунтов стерлингов? — спросила она.
— Там так и написано, — подтвердил улыбнувшийся Жириновский. — Американские миллиардеры тратят миллиарды долларов на всякую ерунду, строящуюся не самыми компетентными, зато очень предприимчивыми, людьми. Мы же предлагаем вам плод работы десятков научно-исследовательских институтов, которые занимались разработкой различных типов убежищ десятилетиями.
На самом деле, это сильно модернизированная версия убежища категории I-Ф, которой занялись исключительно с коммерческими целями.
По расчётам ГКО, продажа лишь одного ПКДА-40 оправдает все вложенные в проект затраты на его разработку.
Но одним комплексом дело уже не обошлось — Роулинг, несмотря на её тесные связи с СССР, прилетела далеко не первой.
Стивен Спилберг, Дэвид Геффен и Джеффри Катценберг уже заказали себе ПКДА-90 в Куйбышевской области РСФСР — они скинулись на убежище и уже перевели первый транш, поэтому строительство начато. Сейчас эти трое занимаются вопросами гражданства.
Руперт Мёрдок, австралийский и американский медиамагнат, тоже заказал себе ПКДА-90, но решил переплатить за него втрое, из-за строительства в Австралии, под Мельбурном. Ему это обходится в два миллиарда сто девяносто миллионов долларов, из которых он заплатил, пока что, один миллиард.
Проект комплекса Мёрдока будет отличаться от остальных, так как он затребовал ангар для техники, с подъёмным лифтом, а также систему защиты от желающих проникнуть внутрь.
Жириновскому известно, что Мёрдок — параноик, так как слишком много знает об этом мире и имеет доступ к данным, недоступным простым гражданам.
«Это беспокоит меня», — подумал Владимир.
Также сейчас идут переговоры с Полом Алленом, который разочаровался в американских частниках, предлагающих всякую ерунду — вся проблема в том, что он хочет убежище в США, но это невозможно, по политическим причинам.
Переезжать в СССР он не желает, так как не до конца верит в перспективу ядерной войны, но он позвонил в советское посольство одним из первых, когда было объявлено, что Советский Союз предлагает собственные решения в области убежищ…
— Где именно, на вашей территории, вы можете построить убежище? — спросила обдумавшая всё Роулинг.
— Есть девять локаций, — ответил Владимир, а затем встал из-за стола и подошёл к настенной карте СССР. — Рекомендую Иркутскую область. Вот это — озеро Байкал. Природа там просто замечательная…
Он считает все эти действия миллиардеров полной профанацией, так как думать надо не о постоянном убежище, а о чём-то временном, на пару-тройку лет. А ещё надо думать о том, чтобы предусмотреть связь и спецтранспорт, чтобы держать контакт с властями и потом поехать в относительно чистую от радиации местность.
Жить в бетонной коробке двадцать пять лет подряд — это вредно для здоровья, несмотря на наличие в этой коробке комнаты для УФ-облучения и большого запаса витаминов. Вредно это, в первую очередь, для психики, поэтому Жириновский не хотел бы себе такой участи.
— Я могу привлечь дополнительных людей для оплаты убежища? — спросила Роулинг.
— Разумеется! — улыбнувшись, подтвердил Владимир.
— А если ничего не случится? — спросила писательница.
— А если случится? — задал Жириновский встречный вопрос.
— Верно… — тихо произнесла Джоан. — Когда мне следует переезжать в СССР?
— Как только осуществите последний платёж, — ответил Владимир. — Можно переехать в Москву, но не советую. Советую переехать в отдельный дом, недалеко от места строительства ПКДА, какой бы вы ни выбрали. Там будут созданы все условия, чтобы вы чувствовали себя комфортно, даже доступ в сеть Интернет.
— У вас же нет интернета… — настороженно произнесла Роулинг.
— Официально — нет, — подтвердил Владимир. — Но неофициально — можно всё устроить.
Отдельные линии существуют уже давно — есть соглашения с Японией, которая предоставляет СССР доступ к собственному сегменту Интернета, а уже оттуда нетрудно выйти в мировую сеть.
«Но какие же наивные дурачки эти богатенькие Буратино…» — подумал Владимир.
ГКО СССР злостно эксплуатирует страх миллиардеров, которые больше всего боятся умереть — чтобы избавиться от этого страха, они готовы заплатить любые деньги.
А каждый доллар, фунт и франк сразу же расписывается — ГКО не копит валюту, а тут же расходует её, покупая у третьих стран продукцию, сырьё или технологии.
Крупнейшей статьёй расходов валюты является Япония, которая страдает от частичного разрыва экономических связей с Западом.
— Я ведь могу наблюдать за ходом строительства? — спросила Роулинг.
— Конечно же, да! — ответил Жириновский. — Жанна Петровна, я для этого и советую переехать поближе к комплексу! На конечном этапе строительства вы даже сможете выбрать дизайн каждого жилого помещения!
— Хорошо, комрад Жириновский, вы меня убедили, — улыбнувшись, сказала Роулинг. — Я склоняюсь к варианту ПКДА-40, но мне нужно побеседовать кое с кем и, возможно, я выберу ПКДА-90.
— Ваша безопасность в ваших руках, — ответил на это Владимир.
— Мне пора, — произнесла вставшая из кресла Роулинг. — Рада была побеседовать с вами, комрад Жириновский — до скорой встречи.
— Взаимно, Жанна Петровна, — ответил заулыбавшийся Владимир. — До скорой встречи.
Роулинг покинула его кабинет, а он взял со стола новенький «Урал-3010» и набрал номер Бессмертных.
— Сан Саныч, клиент уже тёпленький! — заявил он. — Похоже, что она хочет договориться с кем-то о совместной покупке ПКДА-90. Если у неё не получится, то подключи свои контакты и найди других желающих приобрести убежище в складчину. Да, ей очень понравился ПКДА-40, и она может его себе позволить, но ей хочется большего — ты же знаешь этих миллиардеров… Ага, всё, работаем. До связи.
Положив телефон на стол, Владимир нажал на кнопку на селекторе.
— Екатерина Георгиевна, через десять минут выезжаю, — сказал он. — Скажи Грише, чтобы готовил машину.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.
Жириновскому нужно съездить в московское отделение ленинградского ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, чтобы посмотреть на новую универсальную роботизированную платформу УРП-10, имеющую как военное, так и гражданское назначение.
Идея УРП-10 в том, чтобы создать колёсного робота, который сможет выполнять сложные задачи — разгребать завалы, манипулировать пожарным шлангом и так далее.
Такие роботы особо актуальны, когда нужно проводить дезактивацию заражённых радиацией помещений, эвакуацию раненых и так далее.
Люди тоже могут выполнять подобные задачи, но они получают дозу облучения, что быстро выводит их из строя — теперь уже нужно думать о таких задачах, поэтому Владимир держит руку на пульсе этого направления технического прогресса.
— Владимир Вольфович, к вам товарищи Гаськов и Орлов, — раздался из динамика, встроенного в стол, голос секретаря.
— Запускайте, — велел Жириновский.
Дверь отворилась, и в президентский кабинет вошли двое его очень старых друзей.
— Выезжаем? — спросил генерал армии Гаськов.
— Да, скоро выезжаем, — подтвердил Владимир. — Минут через пять спустимся на парковку.
— У лифта мы встретились с самой Джоан Роулинг — она от тебя? — спросил Орлов, севший на диван и закуривший.
Владимир нажал на кнопку на своей «приборной панели» и включилась вытяжка.
— Нет, это она из бухгалтерии шла — получку забирала, ха-ха-ха! — ответил ему Жириновский и рассмеялся. — Гена! Конечно же, от меня — хочет сделать самую большую покупку в своей жизни.
— ПКДА-90? — уточнил Гаськов, севший в кресло напротив него.
Он тоже закурил.
— Возможно, — сказал Владимир, поморщившись от табачного дыма. — Надо подождать и послушать, что скажет — ей, явно, не хватает средств на ПКДА-90, поэтому она будет искать себе подельников. Сан Саныч в курсе, поэтому поможет ей в этом нелёгком деле. Что-то стало ясно с США и Европой?
— Кое-что уже прояснилось, — ответил Константин. — Начато строительство ста двадцати комплексов, на сумму 5,7 миллиардов долларов.
— По 47,5 миллионов за единицу? — спросил Жириновский. — Не дороговато?
— Можем себе позволить, — усмехнувшись, ответил председатель КГБ. — Ради конспирации всё это делается через сотню компаний, которых сейчас в США и Европе, как блох на Бобике… Заселять в них мы будем только благонадёжную агентуру, после тщательных проверок.
Если ядерная война всё же произойдёт, то после её завершения ничего не закончится. Советская нелегальная агентура, которой в странах потенциального противника просто неприлично много, должна будет продолжать подрывную деятельность, но уже в ином масштабе и с совершенно иным характером.
КГБ и ГРУ разработан совместный план, предусматривающий обнаружение и уничтожение самых крупных убежищ различных властных структур, а также миллиардеров, которые строят свои бункеры не только ради выживания, но и ради принципиально нового уровня доминирования на уже постапокалиптической местности.
Такие планы есть даже у Руперта Мёрдока, который, по некоторым данным, хочет приобрести разрешённые к продаже виды бронетехники и рассматривает возможность формирования боевого отряда из надёжных людей.
То есть, почти у каждого из них есть какой-то план, который не заканчивается на запирании себя в железобетонной коробке на глубине полутора сотен метров…
ГКО решил, что нельзя давать им такой возможности, если уж худший сценарий воплотится в жизнь. В связи с этим, нелегальная агентура займётся каждым бункером и каждым «преппером». (1)
— Всё осложняется «патриотическим актом», — сказал Гаськов. — Схвачены уже десятки агентов…
Конгресс США, в ноябре этого года, принял новый закон, с подачи Буша и Чейни, позволяющий проводить массовую прослушку на территории США. АНБ, ФБР и ЦРУ и так этим занимались, но теперь у них появились официальные полномочия — ЦРУ вообще нельзя было проводить какие-либо операции на территории США, но теперь ему стало можно и оно начало интенсивную работу, с дополнительными ресурсами и расширенным содействием местных властей.
Агентуре КГБ и ГРУ сразу же стало тяжело, так как теперь слушают всех, за всеми следят через интернет, а ещё ЦРУ получило доступ к расширенному мониторингу банковских операций и так далее.
Свободой и неприкосновенностью частной жизни в США больше и не пахнет, но это работает — Джордж Тенет, всё ещё находящийся вне подозрений, передаёт данные о разоблачённых агентах, поэтому КГБ всегда знает, кто из них теперь ведёт двойную игру.
— Всё, поехали, — сказал Владимир, посмотрев на часы. — По дороге поговорим.
*США, штат Мэриленд, округ Фредерик, Кэмп-Дэвид, 26 декабря 2002 года*
Визит председателя КНР Цзяна Цзэминя в США — это событие, которое вызвало у рядовых американских граждан лёгкое недоумение, а у консервативных американских граждан оно вызвало фрустрацию, так как в их глазах председатель Цзян является коммунистом и другом Жириновского.
— Это можно устроить, — произнёс Дик Чейни. — Я слышал, что в китайском языке слово «кризис» состоит из двух иероглифов, означающих «опасность» и «возможность»…
— Это известное заблуждение, — ответил на это председатель Цзян. — Но это неважно — изречение хорошее. Значит, вы не только признаёте единство Китая, но и готовы поспособствовать интеграции Тайваня?
— Именно так я и сказал — эту интеграцию вполне возможно устроить, — кивнув, сказал Чейни.
В условиях существования экстремально опасного СССР, сгодятся любые союзники, согласные выступить против него, и ради них можно пойти на любые уступки.
Для КНР Советский Союз является экзистенциальным противником как по географическим, так и по политическим причинам — дискуссия о лидерстве в блоке социалистических стран была завершена совсем не в пользу КНР. Более того, КНР была вынуждена, фактически, покинуть этот блок, так как СССР заполнил собой всё свободное пространство в рамках этого самого блока и не позволяет КНР расширяться ни экономически, ни политически.
Советский Союз душит и остальные страны — за последние двенадцать лет доля его вклада в мировой ВВП выросла с 13–15 % до 35–50 %, по имеющимся у Чейни оценкам специалистов, чего он достиг за счёт беспрецедентной по масштабам автоматизации и почти тотальной цифровизации.
Всё это делает его товары качественнее и дешевле, но это не главные их свойства — главным свойством является масштаб их производства. Он поставляет невероятно много товаров во все страны мира, согласные с ним торговать.
И эти товары не только замещают американские, но и негативно влияют на норму прибыли, падение которой катастрофически ускорилось.
Сильное давление ощущают практически все отрасли промышленности, которые Советский Союз выбрал в качестве основных: тяжёлая промышленность всех стран Запада уже неконкурентоспособна, химическая промышленность решительно уступает позиции, в электронной промышленности намечено отставание, автомобильная промышленность всё ещё лидирует, но неуклонно теряет прибыль, а вот где происходит настоящая катастрофа — это фармацевтическая промышленность.
Две очень большие орбитальные станции, «Мир-2» и «Мир-3», производят неопределённое количество медицинских препаратов, которые просто невозможно получить на Земле, то есть, аналогов им нет и, в ближайшее время, не будет.
Запад лидирует только в сфере финансов и услуг, потому что Советский Союз отрезан от этих сфер, в сфере премиум-товаров, а также в сфере информационных технологии. В случае последней, вернее будет сказать, что ЦРУ не располагает подробными данными о развитии информационных технологий в Советском Союзе, так как доступ к его Интерсети сильно ограничен. И всё же, это сфера, от которой он отрезан почти полностью, так как она перекрыта экономическими санкциями и пошлинами.
Норма прибыли стремительно снижается, так как давление массовыми и дешёвыми товарами, качеством не уступающими продукции западных компаний, вынуждает производителей понижать цены, чтобы оставаться конкурентоспособными на рынке.
Советское МВО ведёт необъявленную торговую войну против западных компаний — оно заключает контракты с третьими странами, которым поставляет некоторые подсанкционные наименования товаров с дисконтом до 75 %, подталкивая их к реэкспорту в страны Запада.
Вводить вторичные санкции нельзя, потому что это верный путь к переводу нейтральных стран на советскую орбиту — СССР слишком большой и практически не зависит от экспорта в западные страны, чтобы его можно было придушить санкциями, поэтому Чейни вынужден мириться с тем, что санкции не работают.
— Но мы не готовы делать это просто так, — произнёс вице-президент. — Я могу быть предельно откровенен, председатель Цзян?
— Я думал, вы пригласили меня для предельно откровенного разговора, — сказал на это Цзян Цзэминь. — Разве не для таких разговоров вы используете эту резиденцию?
У КНР тоже очень большие проблемы с СССР — она испытывает то же товарное и технологическое давление, но в большем масштабе.
Западные инвестиции дают результат, индустриализация идёт стремительными темпами, но уже давно и отчётливо видно, что добиться уровня промышленной мощи СССР Китаю не удастся.
Руководство КНР взяло направление на автоматизацию и цифровизацию, что осуществляется при помощи западных компаний, которым важна прибыль здесь и сейчас — никто в этих компаниях не хочет думать о том, чем всё происходящее сейчас аукнется через десяток лет…
Но время уже упущено — в сфере автоматизации и цифровизации СССР уже не догнать, потому что он не будет стоять на месте и терпеливо ждать КНР.
Чейни, примерно год назад, начал очень внимательно и регулярно смотреть «The Voice of Soviet Union» — это способствует лучшему пониманию того, что происходит в СССР.
На прошлой неделе он посмотрел тематический выпуск новостей, который вызвал у него дрожь — этот выпуск был посвящён линейке новых роботизированных рук РММ-2070К «Кобот», экспорт которых СССР начал субсидировать.
Коллаборативная роботизированная рука, согласно заявлениям ведущих передачи «Советская техника», предназначена для совместной и безопасной работы с людьми — на ней есть множество датчиков, которые не позволяют руке нанести ущерб рабочему, что позволяет частично автоматизировать процессы в производственных цехах.
РММ-2070К разработали специально для тех производителей, которые психологически не готовы полностью автоматизировать свои производства, но хотят удешевления своей продукции. Это целенаправленная работа МВО по внедрению автоматизации, всеми правдами и неправдами.
Помимо непосредственно роботизированных рук, МВО предлагает программное обеспечение и систему управления, обучение и техническую поддержку, а также «пакеты», то есть, готовые рабочие места, которые можно интегрировать в собственное производство без особых усилий.
МВО СССР Чейни считает второй организацией по степени опасности для Америки — оно занимается экспортом автоматизации во все страны мира. МВО совершенно плевать, кто и как наживётся на этом, но ему очень важно, чтобы автоматизация продолжалась по всему миру.
Действия этого министерства наносят системный ущерб американской экономике, так как соседние страны стремительно наводняются очень дешёвыми промышленными роботами, среди которых РММ-2070К «Кобот» далеко не единственный и не самый совершенный, и высокотехнологичными станками, что ведёт к удешевлению производства товаров, а уже это повышает товарное давление.
— Тогда я буду говорить откровенно, — произнёс Чейни. — Мы уже проигрываем промышленную войну. Мы с вами. По оценкам наших специалистов, нам осталось восемь-двенадцать лет. Станция «Фридом» не поможет, станция «Тяньгун» тоже не поможет — это лишь ненадолго отложит неизбежное. Через три-четыре года мы утратим экономическое лидерство, а потом, как метко выразился господин президент, СССР останется лишь «доесть» нас…
Джордж Буш-младший, сидящий у камина, отсалютовал им стаканом с виски.
— … что он сделает с большим удовольствием, — продолжил вице-президент.
— В Пекине царят схожие настроения, — произнёс председатель Цзян. — Если ничего не делать, то СССР просто поглотит нас — экономически и политически.
— Мне приятно, что в этом у нас с вами есть полное взаимопонимание, — слабо улыбнувшись, сказал Дик Чейни. — Я предлагаю вам, председатель Цзян, вступить в военно-политический блок. Я предлагаю создать Тихоокеанский альянс, целью которого будет сдерживание советской экспансии в регионе…
Примечания:
1 — Преппер — от англ. to be prepared — «быть готовым» — в наших палестинах таких людей называют выживальщиками. По сути, преппер — это человек, который постоянно готовится к различным чрезвычайным ситуациям, таким как глобальные стихийные бедствия, тяжёлые экономические кризисы, техногенные катастрофы и ядерные войны. Они склонны создавать запасы продовольствия, воды, медикаментов, оружия и боеприпасов, а также либо укреплять свои жилища, либо строить отдельное убежище, а иногда, если средства позволяют, реализовывать оба варианта. Явлению этому подвержены люди разных классов, без привязки к уровню достатка, поэтому в рядах препперов встречаются совершенно разные личности. Из наиболее известных — Самуил Альтман, отзывающийся на имя Сэм, один из основателей компании Open AI. У него есть огромные запасы оружия, золота, продовольствия, медикаментов и прочего, а ещё он постоянно носит с собой синий рюкзак, в котором есть всё необходимое для выживания в случае чего. А Марк Цукерберг, основатель экстремистской и террористической организации Meta, запрещённой на территории Российской Федерации, построил на Гавайях бункер стоимостью 100 миллионов долларов СэШэА, если верить новостям. И в этом вся проблема этих миллиардеров-«препперов». Только вот слишком много людей, практически весь интернет, знают, у кого именно из миллиардеров дома надо будет поработать фомкой, чтобы получить сектор «Приз» на барабане, ну или пару десятков пуль в неказённое тело. Великому полководцу Александру Васильевичу Суворову приписывают крылатую фразу: «Тот уже не хитрый, о ком все говорят, что он хитёр». Это учит нас, что настоящий преппер должен выглядеть так, будто он не долбанутый на всю голову и у него ничего нет — только так можно гарантировать, что к твоему «сверхсекретному» убежищу не придёт толпа любителей вкусно, сытно и долго кушать…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 9 января 2003 года*
— Володь, ты с ума сошёл? — спросил напрягшийся Виктор Штерн.
— А чего такого-то⁈ — возмущённо спросил в ответ Владимир Жириновский.
Он встал из-за стола и прошёл к мини-холодильнику, из которого вытащил четыре бутылки газированного лимонада «Буратино». Эти бутылки он раздал присутствующим, а затем взял из того же мини-холодильника бутылку гранатового сока.
— Идеологически — в этом что-то есть, — заговорил Александр Бессмертных, открывший бутылку лимонада.
— Это нанесёт очень серьёзный ущерб экономике! — заявил Штерн.
— А может, ввести частично? — предложил Геннадий Орлов, после того, как отпил лимонад из своей бутылки.
— Как именно ты это видишь? — спросил Владимир Жириновский.
— Возможно, имеет смысл начать перевод на шестичасовой рабочий день работников умственного труда, но не всех, а отдельные категории, — объяснил Геннадий. — Ты же сам когда-то говорил, Виктор Петрович, что всякие бухгалтера и счетоводы давно уже прохлаждаются и чаи гоняют минимум два-три часа от своего рабочего времени!
— Но это не то… — поморщившись, проговорил Владимир. — Нам нужно сделать сильный жест — всесоюзное сокращение рабочего дня до шести часов!
Мировая общественность ещё не отошла от семичасового рабочего дня, внедрённого по всему СССР — стремительный рост уровня жизни в Советском Союзе не произвёл такого эффекта на граждан других стран, как сокращение продолжительности рабочего дня всего на час.
— Постепенный переход — на это я ещё готов пойти, — сказал Штерн. — Действительно, отдельные категории трудящихся уже давно могут перейти даже на пятичасовой рабочий день. Но для всех — нет. Володь, если ты попробуешь протащить это на заседании, то я воспользуюсь правом вето.
— Ладно-ладно… — проговорил поморщившийся Жириновский и раздражённо махнул рукой. — Хорошо — частичный перевод! Надо согласовать категории трудящихся, но обязательно пообещать, что, в конце концов, на шестичасовой рабочий день перейдут все!
— В конце концов, все, — согласился с ним председатель ГКО. — Это и так есть в десятилетнем плане, но, пока что, рано.
— А как же справедливость? — спросил Константин Гаськов.
— Да где ты её видел вообще? — вместо ответа, спросил у него Жириновский. — Всё будет нормально. Нормально всё будет, Эдуардыч! Самое главное, мы начнём — объясним всё это интересами советской экономики! Плавный и постепенный переход, без рывков и перегибов! Тем более, демографическая яма уже почти преодолена и скоро новых рабочих будет больше, чем убывающих. А вообще, Петрович, можно же уже начинать реализацию нашего старинного плана — время, думаю, пришло.
— Ты об упрощении получения гражданства? — уточнил Штерн.
В далёком 1993-м году, когда советская экономика была близка к схлопыванию, из-за сильных дисбалансов, созданных ещё при Хрущёве, зацементированных при Брежневе и расширенных при Горбачёве, СССР страдал от катастрофической нехватки рабочих рук, что усугубляло общую тяжесть ситуации.
И тогда в голову Жириновскому пришла идея — упростить получение советского гражданства лицам из союзных стран.
— Вольфыч, ты же говорил, что это больше не нужно! — возмущённо воскликнул Орлов.
— Да, не было нужно, в тот момент, — произнёс Жириновский.
От идеи отказались, хотя она пережила почти двухлетнюю проработку — советской экономике удалось перетерпеть этот кризис и обойтись без радикальных мер.
— Но сейчас, в свете грядущего сокращения рабочего дня, — заявил Владимир, — можно вытрясти из союзных стран рабочую силу, чтобы экономика не почувствовала почти ничего, кроме роста общей производительности труда! Есть же последняя редакция плана! Ну-ка!
Он подёргал компьютерную мышь и вывел монитор из спящего режима. Далее он открыл хранилище ГКО и вбил в поиск «План об упрощ». Поисковик выдал девятнадцать результатов, среди которых Владимир нашёл нужный, за 1995-й год.
— Вот! — сказал он, открыв документ. — Читаем! Критерии: владение одним из государственных языков Советского Союза, оконченное высшее или среднеспециальное образование, обязательное прохождение воинской службы — опционально, отсутствие судимости, а также общий опыт трудовой деятельности не менее пяти лет!
Образовательные стандарты в союзных странах уже давно одинаковые, идентичные советскому, поэтому о признании или непризнании дипломов речи уже не идёт, что, чисто технически, позволяет гражданам из союзных стран работать на советских предприятиях.
Была у Владимира идея предложить Афганистану вступить в СССР, на правах союзной республики, но потом произошло присоединение Белуджистана, после чего он отказался от этой идеи. И тем не менее, работа по привитию единых стандартов внутри Восточного блока велась непрерывно, с прицелом на интеграцию в будущем.
— А ты не думал о том, что это может испортить отношения с союзными странами? — спросил Бессмертных.
— Да им-то чего расстраиваться? — задал Жириновский резонный вопрос. — Чем лучше пойдут дела у нас, тем лучше пойдут дела у них. Мы и так сделали для них гораздо больше, чем они для нас! А если опасаешься последствий, то можем заключить с ними отдельные договора — мы списываем им какую-то часть долга, а они не препятствуют переезду своих граждан, удовлетворяющих нашим критериям.
— Звучит крайне сомнительно… — произнёс Бессмертных.
— И это не может решить нашу проблему с падением масштабов производства, которое обязательно будет, когда мы сократим рабочий день, — сказал Штерн. — Нам нужно прожить хотя бы ещё пять лет, прежде чем этот переход станет безболезненным.
— У меня есть идея, — произнёс поднявший руку генерал армии Гаськов.
— Так выкладывай! — потребовал Владимир.
— Начать переход на шестичасовой рабочий день, естественно, с работников умственного труда, — сказал председатель КГБ. — Также начать переход на предприятиях, где автоматизация достигла пиковых показателей. И, одновременно с этим, жёстко увязать сокращение часов с производительностью. Если производительность ниже определённого значения, которое будет нетрудно подсчитать ГКО, то перехода не будет.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Виктор Штерн.
— Эдуардыч, тебе академика уже мало! — воскликнул Жириновский. — Не помещаешься ты уже в эти узкие рамки! Тебя надо объявлять генералиссимусом АН СССР! Петрович, это же то, что нужно, я прав⁈
— Это звучит, как конкретное и оптимальное решение, — сказал на это председатель ГКО. — И уже это можно обсуждать на следующем заседании.
— Сначала лучше провести экспериментальный переход на передовых производствах, — посоветовал Гаськов. — Всё испытать, апробировать, а уже потом, с полным осознанием всех последствий, осуществлять переход. Так ведь у самих работников появится дополнительная мотивация принуждать заводское руководство более активно внедрять автоматизацию. Ну и ответственные НИИ, я думаю, надо дополнительно мотивировать, имеющимися средствами, чтобы ускоряли работу.
— Да куда уж её дальше ускорять? — спросил Штерн. — Мы и так выжимаем из них максимум и масштабирование уже не даст адекватного ускорения.
— Товарищи, сегодня вы меня вдохновили! — признался Жириновский. — Можете же, когда вас потеребишь, выдавать рабочие решения!
*СССР, РСФСР, Москва, Сталинградский район, 23 февраля 2003 года*
— И как на работе восприняли? — спросил Иван.
— Мандраж и ажиотаж, — ответила Ирина. — Все ждут конца месяца — нам уже объявили, что будем переходить.
Прошлым летом она сдала выпускные экзамены в Московском политехе и получила диплом инженера-программиста, после чего очень быстро устроилась на швейную фабрику имени маршала Язова.
— Ха-ха, это отлично, — улыбнувшись, сказал Иван и завёл двигатель.
Его этот переход на шестичасовой рабочий день тоже коснётся — Минобороны сообщало, что военнослужащие — это тоже граждане Советского Союза, то есть, тоже люди, но с ограниченными конституционными правами, то есть, всё же, не совсем люди, поэтому придётся чуть подождать. И сразу после этого поступило предупреждение, что в случае войны режим работы станет ненормированным.
Но Варенцов, всё же, очень рад происходящим изменениям, особенно он рад за работников умственного труда, которые первыми перейдут на новый режим.
«Если шестичасовой рабочий день, то это значит, что в девять приходишь, работаешь до тринадцати ноль-ноль, а потом на обед», — начал Иван прикидывать. — «А после обеда потом два часа дорабатываешь и домой, что ли? В шестнадцать дня!»
Ему показалось, что это как-то нерационально, поэтому логичнее будет сделать обед с двенадцати до тринадцати часов, чтобы разделить рабочий день на две равные части.
— Вы об обеденном времени уже думали? — спросил Иван, сворачивая на парковку кинотеатра «Вулкан».
— Руководство уже подумало, — ответила Ирина. — Профсоюз будет устраивать голосование — есть идея перенести обед на двенадцать. Убирать обед запрещают, так как противоречит гигиеническим нормам, хотя многие выступают за отмену обеда, чтобы можно было уходить домой в три часа. Я тоже бы хотела уходить в три, поэтому уже написала своему нардепу и потребовала, чтобы она подняла вопрос на уровне райсовета.
У Ивана тоже есть свой нардеп, вернее, нардепка Элеонора Семёновна Борисоглебская, но он с ней вообще никогда не общался и ничего ей не писал, так как его всё устраивает. А так, если что-то не устраивает, то можно написать в группу избирательного участка в Сети.
— Вы же ещё и дня в таком режиме не проработали… — сказал на это Варенцов.
— Необязательно работать в таком режиме годами, чтобы понять, что можно улучшить, — возразила на это Ирина. — Ты, кстати, сколько раз смотрел выступление Вольфовича на «Экране»?
— Я по телевизору один раз посмотрел, в части, и всё, — признался Иван.
— А я уже девятнадцать раз посмотрела фрагмент, — сообщила Ирина. — На «Экране» ролик с выступлением Вольфовича уже набрал чуть больше 97 миллионов просмотров — утром заметила.
На «Экране» Ивана интересуют только ролики по «Эпохе империй», по «Халф-Лайф», а также военная тематика — его однополчанин, Юрий Цой, начал вести свой канал, на котором обозревает экипировку, оружие и военную технику.
Цой потерял в Ираке левую ступню, но сейчас ходит на протезе из титана и силикона. Работать ему острой необходимости нет, поэтому он развлекается, записывая ролики — он консультант в ЦССО СССР, поэтому имеет доступ к оружию и технике, которую и снимает, по разрешению командования.
Но у Юры ролики редко набирают 1,5 миллиона просмотров, поэтому 97 миллионов — это рекорд.
— Ничего себе… — произнёс Варенцов и припарковал машину на свободном месте.
— Сейчас уже больше, наверное, — сказала Ирина. — Идём?
— Идём, — кивнув, ответил Иван и посмотрел на часы. — Успеваем поесть. Ну, если получится.
Они вышли из машины и направились в кинотеатр, возле которого, как всегда, полно народа — время вечернее, дома никто сидеть не хочет, поэтому одним из рабочих вариантов развлечения является ближайший кинотеатр.
Сегодня разом две премьеры, но Иван и Ирина пришли сюда не за премьерами, как и очень многие в этой толпе. Они пришли ради повторного просмотра фильма «Гарри Поттер и узник Азкабана».
Вышел он в конце декабря, как раз, под Новый год, в соответствии с устоявшейся традицией, но народ продолжает упорно идти на него, потому что это какая-то аномалия, а не фильм, впрочем, как и оба предыдущих.
При первом просмотре Иван сидел с приоткрытым ртом, в полном восторге, воспринимая происходящее на экране фрагментами. А вот при втором просмотре он усвоил гораздо больше, но решил, что надо выждать пару месяцев, чтобы всё уложилось и подзабылось.
И вот, сегодня этот день — они с Ириной снова идут на фильм, чтобы полноценно насладиться им и хорошо провести вечер.
— Подержи место, я куплю всё, — сказал он Ирине, когда нашёл свободный стол в кинотеатральном ресторане. — Тебе что взять?
— Кебаб с курицей и колу, — попросила она. — И картошку фри!
— Всё, возьму, — кивнув, ответил Иван и направился к кассе.
Отстояв очередь, он купил то, что просила Ирина и взял себе кебаб с говядиной, стакан кефира и пачку кислого мармелада.
— Нет, всё-таки, я рад за всех вас, — сказал Варенцов, проглотив первый кусок кебаба.
— Спасибо, — улыбнувшись, ответила Ирина. — Вас же тоже это ждёт?
— Обещали, — произнёс Иван и пожал плечами.
— Ну, раз обещали, то сделают, наверное, — сказала Ирина. — Кстати, об обещаниях…
— Сегодня вечером заявку подам, — сразу ответил Варенцов. — Фамилию возьмёшь?
— Конечно! — сказала Ирина, пока что, Нефёдова. — Мне же надо будет подтвердить заявку в своей учётной записи?
— Да, — ответил Иван. — И цифровую подпись поставить.
Регистрацию брака, как и его расторжение, упростили до безобразия — всё делается через Интерсеть. Но в случае развода всё просто только в том случае, если нет совместных детей. Если есть совместные дети, то только через суд, на котором решится, с кем они останутся.
— Я прослежу, чтобы ты не забыл, — сказала Ирина.
— Да не забуду, — вздохнув, ответил Варенцов, а затем посмотрел на часы. — Ещё одиннадцать минут — надо купить попкорн и напитки.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 5 марта 2003 года*
— Ну? — спросил Орлов. — Как тебе?
— Да тихо ты… — попросил его Жириновский.
На видеостене в его кабинете идёт прямая трансляция запуска ракеты-носителя «Вулкан-Т», на борту которой находится 250-тонный модуль для орбитальной станции «Мир-3».
Это модуль «Циркон-2», брат-близнец модуля «Циркон-1» — оба они предназначены для производства аморфных сплавов на совсем ином качественном уровне.
Суммарная мощностью двух модулей — до 18 тонн аморфных сплавов в сутки, отливаемых в формы в автоматическом режиме, без присутствия человека в производственной зоне.
На станции «Мир-2» производство исчислялось сотнями килограммов в сутки, с пиковым производством в одну тонну, поэтому можно сказать, что произошла революция в орбитальной металлургии.
Модуль «Циркон-1» работает уже четыре месяца и выдал за это время 839 тонн аморфных сплавов, а скоро, когда «Циркон-2» будет пристыкован и начнёт работу, выход сплавов удвоится.
За время своей работы, «Циркон-1» начал уверенно решать проблему с трансформаторами — его продукция, в виде лент аморфной стали, имеющих толщину 30 микрон, идёт и продолжит идти на производство сердечников для трансформаторов.
Советские учёные уже давно знали, что аморфные сплавы очень плохо проводят электричество, так как у них нет кристаллической решётки, поэтому являются почти идеальным материалом для сердечников трансформаторов и электродвигателей.
Эксперименты показали, что сердечник из аморфной стали сокращает энергопотери трансформатора до 70–72 %, при том, что доля потерь на холостом ходу равна, в среднем, 1,3 %, то есть, потери сокращаются до 0,39 %.
ГКО, в начале этого года, произвёл перерасчёт экономии электроэнергии при полном переходе на трансформаторы с сердечниками из аморфной стали.
Согласно его расчётам, экономия, если это сделать в этом году, составит 79,5 ТВт·ч в год. Такого объёма достаточно, чтобы обеспечить электричеством примерно 16 миллионов человек в течение целого года. А в деньгах это, примерно, 2 миллиарда рублей экономии в год. И такая экономия будет каждый год, просто потому, что в трансформаторах новые сердечники.
Пусть замена сердечников, буквально, космическим металлом, обходится очень дорого, но стратегически это очень выгодно, так как у сердечников из аморфной стали ещё и ресурс гораздо выше, чем у электротехнической стали, так как они практически не магнитятся и гораздо меньше нагреваются.
Обычные сердечники из электротехнической стали имеют срок службы 25–30 лет, а сердечники из аморфной стали обещают исправно служить 35–40 лет, что даёт экономию на сниженной частоте замены сердечников.
«Сплошные плюсы, если бы не одно „но“ — производство на орбите…» — подумал Владимир.
С электродвигателями это тоже решает некоторые проблемы, но эффект не такой уж значительный, чтобы имело смысл затевать суету — КПД электродвигателя можно повысить на значение до 3 %.
В масштабах страны это много, но не настолько много, чтобы сэкономить объём энергии, достаточный для снабжения ею 16 миллионов человек, поэтому приоритетом являются трансформаторы.
Тем временем, МиГ-31МК, оснащённый комплексом камер, потерял «Вулкан-Т» из поля зрения и направился на аэродром, поэтому трансляция с истребителя прекратилась, но её «подхватил» спутник-разведчик «Вирга-13К», успевший заснять момент выхода третьей ступени на низкую околоземную орбиту.
Это сложная инженерная задача — задействованы восемь «Вирг», следивших за точно рассчитанной областью, в которой и появился «Вулкан-Т».
Именно этот запуск является особенным, поэтому его разрекламировали как по ЦТ, так и по «The Voice of Soviet Union» и по другим советским спутниковым каналам — запуски показывают сравнительно редко, так как это давно уже рядовое событие, поэтому эта трансляция вызвала пристальный интерес у мировой аудитории.
А особенность этого запуска состоит в том, что он доставит на орбиту последний модуль к станции «Мир-3». После этого, станция будет официально завершена, так как больше к ней ничего не пристыковать.
Когда «Вирга-13К» пролетела, настал черёд «Шквала», который находится поблизости и один из членов экипажа запустил съёмку с наружной камеры.
Всё это — это грандиозное представление для всего мира, с целью окончательно забетонировать советское доминирование в космосе.
Согласно опросам, 99 % граждан Советского Союза считают, что Советский Союз уже победил в космической гонке, причём уже давно, в тот день, когда поднял на орбиту «Мир-2», поэтому сегодняшнее событие никого не удивит и ни в чём не переубедит. Но вот в остальном мире есть много людей, которые ещё питают напрасные иллюзии, поэтому сегодняшние трансляции ведутся именно для них.
Камера на «Шквале» показала третью ступень «Вулкана-Т», которая сбросила носовой обтекатель и начала выпускать модуль «Циркон-2», который выехал наружу и активировал собственные маневровые двигатели, которые, в автоматическом режиме, скорректировали его положение.
А третья ступень «Вулкана-Т» развернулась в направлении Земли и активировала свой основной двигатель, в котором ещё остался определённый запас топлива. Очень скоро эта ступень полностью сгорит в атмосфере…
Самый сложный этап только что миновал, всё попало на камеры и было показано всему миру, в прямом эфире, а то, что будет происходить дальше, мировая общественность не увидит.
А дальше будет чуть менее сложный, но не менее ответственный этап — стыковка модуля со станцией.
— Да-а-а уж… — проговорил Жириновский. — Эта эпопея почти закончилась…
— Теперь что? — спросил Геннадий. — «Мир-4»? Или уже переиграли?
— «Мир-4» будет, но потом, — ответил Владимир. — Наши потребности в орбитальной продукции удовлетворяются в полной мере, а массового экспорта мы не планируем, поэтому лучше подождать дальнейшего развития технологий и строить уже что-то по-настоящему грандиозное и передовое.
Насколько потенциально опасно продавать орбитальные материалы на сторону уже продемонстрировали японцы, создавшие свои чипы на орбитальном полупроводниковом сырье.
Их процессоры, по оценкам советских экспертов, имеют тактовую частоту, которую на земных полупроводниках ожидается получить ближе к 2010-му или даже к 2012-му году.
Пусть большую часть этих процессоров Япония продаёт СССР, из-за лёгкого давления, оказанного МВО, но меньшая часть идёт на внутренний рынок, а какая-то часть этого объёма идёт на экспорт в западные страны. Пусть это жалкие крохи, которых не хватит почти ни на что, но факт есть факт — европейцы и американцы получают мощные японские процессоры для своих малых надобностей.
Зато в СССР появились целых двенадцать вычислительных центров, работающих на передовых японских процессорах, специально адаптированных для формирования суперкомпьютеров.
Да, под них пришлось адаптировать актуальные математические модели, но зато они выдают втрое большую, чем у лучших советских процессоров, вычислительную мощность, что позволяет выполнять имеющиеся задачи значительно быстрее.
Японцы, получив эти весьма специфические заказы, поняли всё верно, поэтому уже есть сведения о том, что они строят один большой вычислительный центр — задачи для такого учреждения не кончатся никогда, поэтому они точно не прогадали.
А в Японии традиционно сильно ЦРУ, поэтому американцы тоже получили представление о том, какими вычислительными мощностями «теперь» располагает СССР — эти двенадцать центров, конечно, дали существенный прирост общей вычислительной мощности, но не такой большой, как может показаться со стороны.
Жириновский знает, что прирост составил только 3,1 %, так как остальные вычислительные центры никуда не делись и продолжают свою методичную работу.
«Но японцы только глубже нанизались на наш крючок», — подумал он и удовлетворённо улыбнулся.
Расширение квот на продажу орбитального сырья для Японии возможно только под обязательство продать СССР значительную часть процессоров, произведённых специально ради экспорта, поэтому ситуация двоякая.
Технологии производства процессоров техпроцесса на 0,130 микрометров из орбитального сырья нет больше ни у кого, кроме японцев, ни у СССР, ни у США, ни у Нидерландов, ни у, уж тем более, Тайваня. Это их эксклюзивная технология, которую они берегут пуще зеницы ока, так как это их единственная надежда — для них, да и для всех, очевидно, что только с её помощью они могут выбраться из пучины медленного коллапса экономики.
А Жириновскому выгодно, что они, стараясь выпутаться из почти безвыходной ситуации, всё больше и больше отдаляются от США.
В этом году завершится вывод американских войск, также, уже совсем скоро, Япония собирается отойти от договора «Плаза», вынуждающего её укреплять свою йену, что и превратило 90-е годы в «потерянное десятилетие».
У Владимира нет уверенности, что отказ от договора сильно поможет Японии, так как это ломает многие годами работающие схемы, но это, определённо, шаг к увеличению независимости и, в каком-то смысле, к желаемой японскими социал-демократами нейтральности в международных отношениях.
Американцам это сильно не нравится: Буш-младший уже несколько раз называл японцев предателями, а некоторые сенаторы-республиканцы активно бросаются эпитетами в духе «коммунистические подстилки» и «японские милитаристы».
Но у Японии очень ограниченный выбор. Либо оставить всё, как есть, и получить массированный удар советскими ядерными ракетами, в случае начала Третьей мировой, либо выпроводить американцев и разорвать с ними экономические связи, чтобы СССР не подумал, что японцы до сих пор поддерживают США и перестал рассматривать их, как цель для своих ракет.
Правда, есть ещё один вариант развития событий: США могут посчитать, что совокупность недружественных действий со стороны Японии позволяет рассматривать её, как враждебную страну, которая выступает на советской стороне конфликта, поэтому в неё, всё равно, полетят ракеты.
Зазвонил стационарный телефон. Жириновский подошёл к столу и поднял трубку.
— Точно вышел на заданную орбиту? — переспросил он. — Тогда поздравляю вас, Юрий Павлович — это блестящая работа. Это ваша вторая орбитальная станция — кто ещё на планете может похвастаться, что управлял процессом строительства и запуска целых двух орбитальных станций? Верно, никто! Вы один такой у нас и на всей планете — придёт время и вы сможете выполнить орбитальный хет-трик. Нет, индийская станция не считается. Как это, почему? Она же индийская, ещё и малюсенькая, по нашим-то меркам! Вот когда запустим «Мир-4» и достроим его, тогда и будет ваш орбитальный хет-трик. Ещё раз поздравляю вас с триумфом, товарищ Семёнов — передайте мои сердечные поздравления всему коллективу. До связи.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 марта 2003 года*
Жириновский вошёл в свой кабинет, повесил пальто в шкаф, после чего взял из мини-холодильника бутылку гранатового сока, сел за рабочий стол и включил компьютер.
Хрустнув жестяной крышкой, он открыл бутылку и налил сок в гранёный стакан, а затем с удовольствием приложился к нему, выпив сок до дна.
— Кхек… — удовлетворённо изрёк он и сразу же наполнил стакан снова.
Компьютер загрузился, и Владимир вошёл в обозреватель, на котором открыл закладку с сетевым ресурсом ТАСС.
Страница ТАСС разделена на тематические блоки, позволяющие пользователю получать интересующие его подборки новостей. Например, тут есть «Мировые новости», «Советские новости», «Наука», «Космос», «Сельское хозяйство», «Образование», «Промышленность» и так далее.
Распределение новостей происходит с помощью ярлыков, как в СССР называют теги, что упрощает формирование подборок — можно было сделать на странице поиск по ярлыкам, но в ТАСС работают не дураки и понимают, что часть пользователей не сможет справиться с поисковой строкой, поэтому решено было реализовать это максимально дружелюбно.
Многие пожилые до сих пор с недоумением смотрят на компьютеры и имеют лишь общее представление об Интерсети, но вот все остальные в Интерсети уже по самые уши.
Открыв раздел «Мировые новости», Владимир начал внимательно читать все имеющиеся сведения.
Сообщается, что в Турецкой Народной Республике вчера был завершён референдум на тему курдского вопроса.
Было три вопроса:
«Поддерживаете ли вы предоставление культурной и политической автономии Курдскому региону в составе единой Турецкой Народной Республики?»
«Согласны ли вы с созданием федеративного устройства Турецкой Народной Республики с автономией Курдистана?»
«Поддерживаете ли вы полное равноправие курдского языка и культуры на всей территории республики?»
71,4 % проголосовавших положительно ответил на все три вопроса, поэтому правительство Кемаля Окуяна начало процесс юридического закрепления нового официального статуса курдов.
Верховный Совет ТНР выдвигает инициативу об изменениях в Конституцию, которую должен будет принять Съезд Народных Депутатов ТНР.
Кемаль Окуян очень осмотрительный человек, поэтому не принимает никаких судьбоносных для страны решений без одобрения населения, которое активно влилось в политику через Советы.
Примеры того, как это должно работать, у них есть — достаточно посмотреть несколько заседаний Советов в СССР, регулярно транслируемых по спутниковому «Голосу Советского Союза» в рамках политической рубрики.
Жириновский, изначально, считал, что это блажь и слишком топорно, поэтому никто не будет смотреть заседания Советов разных уровней, транслируемых через спутник, но оказалось, что интерес к такому имеет место.
Особый интерес, как показывает статистика, иностранные зрители проявляют к заседаниям случайных городских Советов, которые решают внутригородские проблемы — депутаты выступают, спорят, предлагают альтернативы и голосуют, при этом, заранее не зная, что запись именно их заседания попадёт на трансляцию.
Из-за этого бывают накладки, когда депутаты начинают ругаться друг с другом, из-за принципиально противоположных взглядов по тому или иному вопросу, но это лишь добавляет драматизма, а также вводит элемент «неподдельности», что цепляет зрителей.
В связи с этим особым интересом, Мосфильм занялся производством сериала «Горсовет», сценарий которого предполагает эксплуатацию тематики заседаний, решений Советов, депутатские интриги, проблематику именно таких героев повествования и так далее.
Это обещает стать культурным продуктом, который будет интересен не только зарубежному зрителю, но и отечественному.
Владимир, конечно, удивлён всем этим, потому что самому ему очень скучно сидеть на заседаниях Верховного Совета или Съезда Народных Депутатов СССР, возможно, из-за того, что он делает это всю свою политическую карьеру, но зрители сами выбирают, что именно смотреть…
В конце новости о референдуме журналист сообщает, что Окуян планирует провести референдум о признании геноцида армян, что необходимо ему для дальнейшего улучшения отношений с СССР.
Верховный Совет Армянской ССР уже сделал официальное заявление, что не будет требовать никакой компенсации, так как считает, что нынешние власти Турции не несут ответственности за геноцид 1915-го года, но он ожидает, что его признают.
Президент Окуян сильно рискует, так как признание геноцида нанесёт удар по турецкому национальному самосознанию, но сделать он это должен, так как Армянская ССР уже сделала заявление.
Да и международная политика диктует: Ватикан, неожиданно для всех, рассекретил архивные данные, свидетельствующие в пользу подтверждения факта геноцида армян.
Теперь, когда Турция больше не член НАТО, у западных стран не осталось причин хранить какие-либо секреты, поэтому поток «внезапно обнаруженных» архивных данных не иссякает, что и пытается купировать Окуян.
Окуяну, по большому счёту, всё равно, ведь он не имеет никакого идеологического отношения к младотуркам и даже к Ататюрку, а строго придерживается позиций марксизма-ленинизма, поэтому он с готовностью признаёт этот геноцид и заявляет о намерении углубления добрососедских отношений с СССР и всеми его народами.
А ГКО, со своей стороны, уже решил финансовые проблемы Турции и начал процесс её форсированной индустриализации.
КГБ и МВД СССР занимаются там своей работой, то есть, налаживают национальную безопасность и устанавливают систему поддержания правопорядка, с опорой на местные органы, поэтому националистическое и исламистское подполье проявляет всё меньше и меньше активности.
Не пройдёт и пары лет, как ТНР вольётся в советскую экономическую систему, став очень важным её компонентом, производящим товары народного потребления для нужд СССР.
Окуян прилетал в Москву две недели назад и очень вдохновился после разговора с Жириновским — Владимир обозначил ему намерение Советского Союза превратить ТНР в очень важный компонент советской экономики, со всеми вытекающими последствиями.
Уже началось строительство железнодорожной и автомобильной магистралей, ведущих из Грузинской и Армянской ССР в Сирию и Ирак, что углубит экономическую интеграцию не только с этими двумя странами, но и с ТНР.
Самое главное, что от этого получает Советский Союз — сухопутный маршрут к Персидскому заливу. Флоты НАТО больше не смогут парализовать логистику, как это было во время вторжения США в Ирак, что закрепляет расширенное советское влияние на регион.
Это не только военно-стратегическая выгода, но сугубо экономическая — параллельно магистралям строится трубопровод, который позволит транспортировать ближневосточные нефть и газ в СССР и союзные страны, что удешевит логистику энергоресурсов и сделает торговлю топливом более выгодной.
«Что-то от Ирана ничего не слышно…» — задумался Жириновский и нашёл в списке ярлыков «Иран».
Новости по Ирану есть, но их немного — режим аятоллы сидит очень тихо и старается не отсвечивать, так как положение его очень шаткое.
Последняя новость датируется 3 марта этого года — аятолла Али Хаменеи принял решение о введении шестичасового рабочего дня по всему Ирану, обосновав всё это святым писанием.
Это демонстрация страха перед СССР, который в его проповедях стал Большим сатаной, вырвав этот «почётный» статус из когтистых лап США, которые теперь вообще не сатана, но и не друг, не товарищ и не брат, а просто временный попутчик.
Титул Меньшего сатаны, пока что, вакантен, потому что аятолла не желает портить отношения с какой-либо страной — положение очень шаткое, так как Иран окружён Большим сатаной со всех сторон.
«С севера Больший сатана, с запада военные базы и хороший друг Большего сатаны, с востока лучший друг Большего сатаны, а с юга его сатанинский военно-морской флот», — подумал Владимир и усмехнулся. — «В случае войны, сатанинские войска будут атаковать со всех направлений на 360 градусов — настолько опасные ситуации случаются очень нечасто».
Сокращение рабочего времени даёт колоссальный внешнеполитический эффект, особенно после революции в Турции, где третьим декретом Верховного Совета ТНР стал декрет о сокращении рабочего дня до семи часов.
В Европе почти все страны вынужденно перешли на семичасовой рабочий день, из страха дестабилизации. Исключением стали страны Прибалтики, где до сих пор глубокий кризис, Португалия, Великобритания, Венгрия и Польша.
Из-за этого в не принявших законы странах намечена серьёзная проблема — благодаря Шенгенской зоне, граждане свободно переезжают в более благоприятные страны, где можно заработать примерно те же деньги, но работая в день на один час меньше.
Лишь вопрос времени, пока остальные не примут соответствующие законы, иначе они рискуют получить экономические проблемы из-за потери рабочей силы. Можно, конечно, повысить зарплаты, чтобы удерживать людей, но это снизит норму прибыли, не решит проблему полностью и, в конце концов, замедлит экономический рост.
И это был лишь первый подлый удар, который Жириновский нанёс по их экономикам, а вторым ударом стало последовательное сокращение рабочего дня до шести часов.
Пусть этот процесс идёт медленно, с элементами болезненности, так как кое-где все рабочие прямо очень хотят, но не получается по техническим причинам, но он идёт — передовые производства уже полностью перешли и наслаждаются новыми условиями, а работники умственного труда перешли на шестичасовой рабочий день в полном составе.
Но международный эффект даже от такого постепенного и болезненного перехода был выше ожидаемого. Страны Соцблока тоже начали постепенный переход, в точности по модели Советского Союза, а в остальном мире начался вой о том, что это такой способ ведения войны и это всё изощрённый обман со стороны Жириновского и КГБ.
Несмотря на поднятый коллективный вой, в Швейцарии, Люксембурге, Монако, Швеции, Дании и Норвегии сразу же начали разрабатывать законопроекты, которые должны юридически оформить переход на шестичасовой рабочий день, с оглядкой на возможные последствия.
Вся подлость этого удара, нанесённого Жириновским коллективному Западу, заключается в том, что отказ от перехода на шестичасовой рабочий день будет иметь очень тяжёлые политические и идеологические последствия, а переход на него, неизбежно, повлечёт очень тяжёлые экономические последствия.
Это классический цугцванг, в который он загнал буржуазные страны, так как не выбирать ничего они не могут, ведь время идёт.
Да, Советский Союз тоже кое-что теряет от этого, в контексте экономических последствий, но приобретает гораздо больше, так как что бы ни выбрали потенциальные противники, это будет плохо для них.
«Штерн, конечно, недоволен, но даже он прекрасно всё понимает», — подумал Владимир.
Соцопросы в различных странах указывают на то, что симпатии рядовых граждан склоняются в пользу Советского Союза, так как он, постепенно, превращается в страну развитого социализма, несмотря на то, что Жириновский и ГКО не ставили перед собой такой цели.
Если бы у них была цель превратить СССР в рай на земле, он бы сейчас был совершенно другой страной, с совершенно другим уровнем жизни. Но ценой бы стало ослабление оборонительного потенциала, а также сокращение сильных позиций на международной арене.
Например, если бы они вообще никак не поддерживали союзные страны, это позволило бы направить все высвобожденные средства на социальное обеспечение, что дало бы значительный прирост уровня жизни.
А если бы все средства, ежегодно расходуемые на самую дорогую армию в мире, отправлялись на социальное обеспечение, то уровень жизни вырос бы просто катастрофически.
Всё это можно было бы сделать, не будь жизнь на планете настолько опасной.
«Единственная причина, почему они до сих пор не напали — им страшно сталкиваться с Советской армией», — подумал Владимир. — «И наивны те глупцы, что искренне считают, будто Запад сдерживают только ядерные ракеты».
Далеко не каждый конфликт ведёт к применению ядерного оружия, и не так уж и трудно, как показал опыт с Афганистаном, создать локальный конфликт, в котором ядерное решение невозможно и неприемлемо.
Западные профильные специалисты хорошо умеют создавать такие конфликты с сопредельными странами, поэтому никак нельзя иметь слабую армию, когда знаешь о подобной квалификации оппонентов…
Жириновский закрыл вкладку с новостями по теме «Иран» и переключился на «Советские новости».
На глаза ему сразу попалась закреплённая новость с репортажем о тематическом парке развлечений в Крыму — билеты раскуплены на полгода вперёд, граждане специально планируют отпуска, чтобы поехать в Крым с семьёй и посетить парк именно тогда, когда в нём дают театральные представления оригинальные актёры из фильма.
У Владимира есть данные об окупаемости парка — если интерес не будет спадать, то в следующем году он полностью окупится, так как спрос был сильно недооценён.
«Всё-таки, есть у нас излишек денег у людей на руках», — подумал он. — «Очень уж легко они с ними расстаются».
По последним данным, поездка в тематический парк развлечений обходится средней семье примерно в полторы тысячи рублей, так как почти никто не едет туда на два-три дня, как ожидалось ГКО. В среднем, туристы остаются в Крыму до полутора недель.
А такой длительный срок предполагает съём номеров в гостинице, езду в парк, питание в парковых ресторанах, а кто-то вообще снимает номера в парковых гостиницах, оформленных под тематику «Гарри Поттера», что стоит очень дорого, ну и немалую долю бюджета туристы расходуют на тематические товары вроде палочек, шляп, мантий, фигурок персонажей и чудовищ, а также на книги.
Сборник из трёх книг «Гарри Поттера», подписанный самой Роулинг, стоит 2500 рублей и желающих купить такой просто полно.
Осложняется всё тем, что ГКО был недооценён реальный спрос на парк — вместо ожидаемых восьми миллионов туристов в год, он подвергся нагрузке в тринадцать миллионов туристов.
Инфраструктуру построили с запасом, на десять миллионов посетителей в год, но этого решительно не хватает, поэтому были срочно, в авральном режиме, построены дополнительные гостиницы, кафе, рестораны, а также обслуживающие сооружения вроде больниц, медпунктов и зданий МВД, что спасло ситуацию.
И всё же, в крымском парке сейчас не протолкнуться от туристов, которые с готовностью разбазаривают кровные средства ради получения незабываемого опыта.
Жириновский ещё не ездил в парк, потому что ему не хочется ходить там и толкаться среди туристов со всего Союза — он намерен посетить его осенью, когда ажиотаж спадёт, до выхода следующего фильма.
«Вот можно же снимать хорошо!» — подумал он и заулыбался. — «Сняли на века — куда там этим Кристоферам Коламбусам!»
Судьба «Гарри Поттера» сложилась почти так же, как у «Шерлока Холмса» — в Советском Союзе сняли, объективно, лучше. Правда, знает это только Жириновский, потому что Голливуд не имеет права ничего снимать на эту тему.
Но Голливуд не оставил всё это просто так и сейчас усиленно снимает некие «Хроники Нарнии», про шкаф, колдунью и льва-мусульманина.
«Аслан — это же мусульманское имя или кавказское?» — задумался Владимир.
Обещано, что грядущий фильм станет самым дорогим в истории, так как снимает его группа студий, с предположительным производственным бюджетом около 500 миллионов долларов США.
«Скорее всего, это станет кинособытием — если все деньги будут на экране, конечно же», — подумал Жириновский. — «Но уже не очень-то важно, что они там снимут — мы уже сняли „Гарри Поттера“ и срезали основной жир с жанра».
Фильмы, в конце концов, закончатся, но вот парки останутся и будут приносить стабильную прибыль, так как фильмы не дают такую же степень погружения в воображаемый магический мир.
Парк в Лейпциге тоже уже достроен и начал принимать посетителей со всего мира — Эгон Кренц, наконец-то, открыл границу и, вопреки опасениям многих, граждане ГДР не повалили массово за американской мечтой, а отнеслись ко всему очень спокойно.
Правда, с той стороны границы внутрь хлынули массы спекулянтов, скупающих ГДРовские товары и вывозящих их в страны Европы, но их оперативно устранили с помощью таможенных ограничений — теперь нельзя вывозить с собой товаров стоимостью свыше 1500 марок.
Какая-то часть спекулянтов здорово наварилась, но лавочка уже закрылась, хотя всегда есть соблазн заняться контрабандой, а борьба с контрабандой находится в ведении Народной полиции ГДР и Штази.
Лейпцигский парк освещает специально созданный Роулинг канон восточногерманского магического мира, который отделился от западногерманского после Второй мировой войны, Гриндевальда и прочего.
По требованию Кренца и специальной комиссии, Роулинг подчеркнула социалистический путь развития общества магов ГДР, что Жириновский считает ошибкой, так как это явное замешивание политики. Но Роулинг согласилась с мнением Кренца, так как посчитала, что мир маглов не мог не повлиять на магический мир, находящийся очень близко.
«Проблем Эгон создал себе кучу, зато теперь наваривается валютой на иностранных туристах», — подумал Владимир.
Парк во Вьетнаме ещё не готов, но открытие планируется в декабре этого года, как раз, к премьере следующего фильма, съёмки которого уже завершены и сейчас идёт производство спецэффектов.
Зато парк в Японии официально откроется 1 июня этого года — Роулинг развернулась на этом поприще и создала изолированный, самобытный и уникальный японский мир магии, с магическими тварями из местного фольклора, японским национальным колоритом, а также особой школой магии.
Жириновский опасается только одного — всё это может сильно повлиять на пишущийся ею «Гарри Поттер и Кубок огня»…
«Лучше даже не пытаться вмешиваться в процесс — напишет, что напишет», — решил он. — «А что там у нас с космосом?»
Он перешёл в раздел «Космос» и начал читать новостные статьи.
В статье «Орбитальные перевозки» он прочитал то, что и так знал — освещена главная головная боль советской космической программы.
Доставка готового продукта с орбитальных станций на Землю — это особая проблема.
Решить её удалось единственным доступным способом: на орбиту поднимаются многоразовые спускаемые грузовые аппараты, которые пристыковываются к орбитальному доку, наполняются продукцией станции, после чего, в нужный момент, отстыковываются и направляются на Землю.
Каждый спускаемый грузовой аппарат способен взять на борт до девяти тонн полезного груза, что сильно меньше, чем хотелось бы Жириновскому, но сочтено оптимумом.
Приземляются аппараты на специальные площадки в Чёрном море, с круговым вероятным отклонением 6–8 метров, с применением тормозного и маневровых двигателей.
Статистика насчитала уже одиннадцать разбившихся аппаратов, в которых что-то вышло из строя в процессе прохождения сквозь атмосферу. Но запусков и спусков производится очень много, по три-четыре в сутки, поэтому статистика аварий укладывается в пределы приемлемых потерь.
И всё же, Жириновский считает, что нужен какой-то универсальный орбитальный корабль ракетоплан, который сможет тягать грузы с орбиты на Землю с меньшим числом запусков.
«Ураган», увы, сочтён нерентабельным, так как максимальный объём спускаемой на нём продукции, определённо, не оправдывает стоимость запуска.
Многоразовые спускаемые грузовые аппараты обходятся гораздо дешевле, но ради них пришлось изощряться и строить морскую платформу, чтобы минимизировать риски для населённых пунктов и инфраструктуры космодрома Байконур.
«Нужен какой-то технологический рывок, чтобы сделать спуски грузов дешёвыми и стабильными», — подумал Владимир. — «Пока что, адекватного решения не видится — возможно, в будущем…»
Зазвонил стационарный телефон.
— Жириновский у аппарата, — ответил Владимир.
— Владимир Вольфович, заседание послеобеденное Совета обороны откладывается минимум на два часа — маршал Варенников не успевает вернуться из Ирака, — сообщила Екатерина Георгиевна. — Но он уже в небе.
— Понятно, — сказал Жириновский. — А чего не по селектору?
— А я не в приёмной, — ответила секретарь. — Я в столовой, Владимир Вольфович. Звоню с мобильного.
Жириновский посмотрел на часы — время пробило полдень.
— Ладно, — сказал он. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — поблагодарила его Екатерина Георгиевна.
Владимир положил трубку и уставился на экран компьютера.
— Вот и посмотрел утренние новости… — пробурчал он недовольно.
На обед идти не хотелось, поэтому он решил пропустить его и сделать то, чем он должен был заниматься с самого утра — изучить доклад о результатах НИОКР активного экзоскелета ЭА-1П.
«Чего они носятся с ним, как с писаной торбой?» — спросил себя Жириновский. — «Всё равно у нас нет адекватного источника энергии, чтобы этот экзоскелет имел военный смысл».
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 5 апреля 2003 года*
Жириновский оторвал взгляд от экрана компьютера и посмотрел на видеостену, на которую ведётся трансляция съёмки с реактивного БПЛА-разведчика «Трутень-2УС», оснащённого камерой высокого разрешения и спутниковым лазерным управлением.
«Трутень» летит над будущим местоположением базы ВМФ СССР, на высоте 7500 метров — хорошо видно залив Искендерун, а также одноимённый турецкий город.
Несмотря на то, что база ВМФ СССР есть в сирийском Тартусе, расположенном недалеко, имеет место смысл в двух дополнительных базах, в Искендеруне и в Мерсине, что, по замыслу Минобороны, должно создать более устойчивый комплекс военно-морских баз, что усилит советское военное влияние на регион.
База в Искендеруне должна стать основной для Средиземноморского флота СССР, а база в Мерсине станет логистической. Базе в Тартусе уготована судьба так и остаться пунктом материально-технического обеспечения.
Средиземноморский флот был создан после того, как ТНР полностью открыла доступ через пролив, и в его состав вошли: атомные тяжёлые авианесущие крейсеры проекта 1143.7 — «Ульяновск» и «Ереван», атомные тяжёлые ракетные крейсеры проекта 1187.2 — «Адмирал Сенявин» и «Адмирал Истомин», четыре ракетных крейсера проекта 1164 «Атлант», десять больших противолодочных кораблей проекта 1155.1 типа «Адмирал Чабаненко», одиннадцать атомных подводных лодок с крылатыми ракетами проекта 861 «Мако», восемь дизельных подводных лодок проекта 877 «Палтус», три больших десантных катера проекта 1174 «Носорог», четыре больших десантных корабля проекта 775, а также четыре десантных корабля на воздушной подушке проекта 12322 «Зубр». Также в составе флота находится множество вспомогательных и обслуживающих судов.
Это очень дорогой флот, но он очень нужен для защиты союзных стран на Ближнем Востоке, а также для защиты ТНР — теперь НАТО точно не захочет наращивать эскалацию в регионе, так как это чревато неприемлемыми последствиями.
А просто присутствие Средиземноморского флота создаёт крайне серьёзную уязвимость Израиля и повышенную уязвимость Египта — в случае явной общей эскалации, к флоту присоединятся корабли проекта 2001.4 «Пилохвост», являющиеся носителями БПЛА-камикадзе.
Конструкция у «Пилохвостов» незамысловатая: выглядят они как большие корабли ПВО, из-за обилия зенитных ракет и противоракет на борту, но истинное их назначение в другом — под палубой в каждом таком корабле находятся по 1000 БПЛА-камикадзе «Герат-4М», а на палубе устанавливаются сразу пять десятков пусковых направляющих.
БПЛА-камикадзе «Герат-4М» — это морская версия реактивного БПЛА-камикадзе «Герат-4», слишком дорогого для массового применения, из-за двигателя, зато отлично подходящего для прорыва ПВО и адресного поражения кораблей вражеского флота.
Несёт в себе этот БПЛА всего 35 килограммов взрывчатки на основе флегматизированного октогена и развивает максимальную скорость до 775 километров в час, что сильно затрудняет его перехват.
Для управления этими БПЛА на «Пилохвостах» предусмотрены поднимаемые стратостаты с системой лазерной связи, что позволяет манипулировать ими на дистанции до 1200 километров, в зависимости от погоды. Если погода не допускает обеспечения устойчивой связи, то БПЛА могут управляться с палубных самолётов ДРЛОиУ из состава флота.
Но, пока что, «Пилохвосты» не включаются в состав ни одного из флотов, так как являются сверхсекретным оружием.
Жириновский очень не хочет дальнейшей эскалации, но понимает, что они уже не остановятся и будут развивать её дальше, поэтому и реализует «Пятилетку», которая ещё далека от завершения.
«Почему они не могут просто признать, что уже проиграли?» — спросил он себя.
Ему известно, что происходит в правящих кругах США — они разделились на две условные группировки, имеющие полярные взгляды на происходящее.
Первая группировка, представляющая интересы отдельных представителей высшего класса, желает деэскалации и мирного сосуществования с СССР, так как прекрасно понимает, что Третья мировая война легко может стать последней для всего мира.
Но вторая группировка, представляющая интересы остального высшего класса, заинтересована в эскалации, так как нынешние траты на военно-промышленный комплекс беспрецедентны в масштабе — сотни миллиардов долларов вкладываются в оборонку и оседают в карманах миллиардеров, готовящихся стать мультимиллиардерами.
Второй группировке тоже невыгодно устраивать Третью мировую войну, но ей выгодна подготовка к ней, поэтому никто из числа на что-то реально влияющих в этой группировке людей не желает полной деэскалации и ничего, в этом направлении, не делает.
«Местность, наверное хорошая», — подумал Владимир, рассмотрев пустынную территорию на видеостене.
Этой видеостене осталось быть тут недолго, так как уже готовится к серийному производству новая линейка жидкокристаллических экранов, имеющих максимальную диагональ 80 сантиметров и разрешение 1920×1200, а также скорость отклика в 12 миллисекунд, что делает её лучшей в мире.
Новую видеостену должны изготовить на основе таких ЖК-экранов, а чуть раньше неё в кабинет Жириновского установят ЖК-монитор для его рабочего компьютера, из первой серии.
Производство этих ЖК-экранов зависит от станций «Мир-2» и «Мир-3», поэтому стоимость каждой произведённой модели можно выразить не только в рублях, но и в пролитом космонавтами поте.
Представители нового поколения космонавтов стали первыми в истории космическими рабочими, так как полёты на орбиту стали рутиной, а деятельность в орбитальных станциях можно назвать тяжёлым и монотонным производством.
Отбор в космонавты всё такой же строгий, с особым акцентом даже не на физическую пригодность, хотя это тоже очень важно, а на психическую устойчивость. Работа на орбите очень тяжела, она истощает психические силы человека, поэтому нужны психически стойкие люди, способные выдержать такие нагрузки.
Жириновскому неловко от того, что при его участии орбита была превращена в потогонку, которая позиционируется, как особая честь, поэтому он позаботился о том, чтобы каждый космонавт, вернувшийся из орбитальной командировки, вдобавок к званию Героя Советского Союза, получал звание Героя Социалистического Труда.
«Только благодаря орбитальным станциям мы можем позволить себе все эти передовые технологии», — подумал Владимир, взглянув на свой компьютер. — «Отсеки нас от орбиты — сразу же начнём отставать».
Это известная уязвимость, которую они частично устранили — на боевом дежурстве находятся специальные космические ракеты, а лазерные платформы могут быть использованы для обороны станций от атак, но этого, по мнению Жириновского, решительно недостаточно.
Ему представляется возможным сценарий, в котором США разрабатывают тяжёлый космический брандер, (1) специально предназначенный для уничтожения станций. Это крайне радикальный сценарий, но он возможен, и противоракетами такой брандер не остановить, поэтому целый ряд профильных НИИ занимается разработкой адекватного решения для нейтрализации возможной угрозы.
Пока что, реальным видится размещение на обеих станциях лазеров высокой мощности, способных ослепить космический брандер, чтобы вражеский пункт управления не мог осуществить наведение на станцию.
Также ведётся разработка специальных разнесённых экранов, которыми предполагается обвешать обе станции. Это «сандвич» из четырёх слоёв: тонкий внешний слой из аморфного титана, первый средний слой из металлокерамики, второй средний слой из СВМПЭ, а также толстый слой из аморфной стали.
Компьютерное моделирование показывает, что такие многослойные экраны смогут остановить мелкие и средние обломки, то есть, диаметром менее трёх сантиметров, а вот всё, что больше — только замедлить, что тоже неплохо.
Металлокерамические бронеплиты и пакеты СВМПЭ доставят с Земли, а вот аморфные компоненты уже начали отливать на станции «Мир-3».
«В крайнем случае, если они решатся на отправку брандера и его не удастся остановить, ему навстречу будет направлен один из „Шквалов“ или „Буря“, в беспилотном режиме», — подумал Владимир.
Если ядерная война всё же произойдёт, то обе станции необходимо сохранить, любой ценой, так как прогнозы показывают, что людские и материальные потери будут настолько катастрофическими, что Советский Союз больше не потянет строительство орбитальной станции.
Дверь кабинета отворилась, и в дверном проёме показался Гаськов.
— Заходи, Эдуардыч, — позвал его Жириновский. — Смотри, что мне тут показывают!
На видеостене, тем временем, идёт демонстрация кораблей Средиземноморского флота — на борту «Ульяновска» находится адмирал флота Игорь Владимирович Касатонов, Главнокомандующий ВМФ СССР.
— Здравствуй, Вольфыч, — приветствовал Жириновского председатель КГБ. — Что это?
— Место будущей базы ВМФ на юге ТНР, — ответил Владимир. — Будем ставить сразу две — одна будет основной, а другая логистической.
— А на каком из заседаний ГКО мы постановили, что будем игнорировать предупреждения Штерна о риске эскалации? — поинтересовался Гаськов.
— Он сам не возражает, — ответил на это Жириновский. — Тут уже так сложилось, что нам нужно защищать нашу ближневосточную сферу влияния — в случае сам знаешь чего, Шестой флот ВМФ США будет бить по Сирии, Турции и Ираку прямо из Средиземного моря. Надо поменьше летать по своим научным конференциям.
— Сам знаешь, я не мог её пропустить, — сказал Гаськов. — В Осло прилетели сотни людей — только ради того, чтобы послушать моё выступление.
Его научная карьера живёт обособленно от карьеры комитетчика, потому что в международном научном сообществе был достигнут консенсус — Гаськов-академик не равен Гаськову-чекисту и последний не должен упоминаться в рамках научных дискуссий. То есть, учёные решили упорно игнорировать тот факт, что Гаськов является председателем КГБ.
Из-за поездки в Осло он пропустил целую серию заседаний ГКО, поэтому не посвящён в детали принятого решения о строительстве баз ВМФ.
— Ну, ладно, — произнёс Жириновский. — Чего пришёл-то?
— Хочу сказать, что ЦРУ взяло одного нашего нелегала, — ответил Гаськов. — Это был один из «Вячеславов», отвечающих за транспортировку наличных денежных средств по Восточному побережью. Через этого «Вячеслава» они вышли на одну из «Татьян», а та навела ЦРУ на крупное хранилище. Мы потеряли около ста миллионов долларов. И есть риск, что по деньгам они выйдут на некоторые наши подставные компании.
Только мексиканские картели могут сравниться с КГБ по объёмам транспортируемых и отмываемых, теми или иными способами, денег…
— Можно установить, на какие именно компании они могут выйти? — уточнил Владимир.
— Уже установили и обрубаем все хвосты, — ответил председатель КГБ. — Кое-кому придётся срочно бежать в Латинскую Америку, а оттуда в новый дом, так как ЦРУ может найти на них убедительные материалы.
— Сто миллионов? — переспросил Жириновский. — Ладно, чёрт с ними.
Это деньги, выигранные на бирже, за счёт «Ифрита» — он не видит в них особой ценности.
— А вы разве не должны были избавиться от всей «тухлой рыбы»? — спросил Владимир.
— От «тухлой рыбы» мы уже давно избавились, — ответил Константин. — Это другие компании — для оперативной деятельности. Сбор информации, вербовка агентуры, создание долговременных запасов продовольствия, боеприпасы покупаем, оружие…
КГБ тоже готовится к возможной ядерной войне, вернее, к той её части, что произойдёт сильно после обмена ракетами.
— С криминалом работаете или сами? — уточнил Жириновский.
— Криминал слишком ненадёжен, поэтому сами, — сказал Гаськов. — В Штатах сравнительно нетрудно добыть автоматическое оружие и без привлечения криминала.
— Поправка Хьюза? — спросил Жириновский.
В 1986-м году в США запретили свободную продажу автоматического оружия, такого как пулемёты и автоматы, но этот запрет не коснулся оружия, что было зарегистрировано до вступления поправки в силу, поэтому это оружие можно продавать.
Есть множество ограничений, есть проверка от ФБР, но всё это вполне решаемо, если имеется достаточно денег.
— Она, — подтвердил Гаськов. — Агентура официально покупает оружие у владельцев — мы почти заполнили арсеналы. Но основной план — это сброс оружия, боеприпасов и экипировки уже, кхм-кхм, после…
Это тоже известный Владимиру план — у КГБ есть специальные аэродромы и военно-транспортные самолёты, которые должны будут сбросить спецгрузы в указанные локации на территории США.
Помимо грузов, будут высажены нелегалы, которые должны будут доставить грузы в бомбоубежища, контролируемые советской агентурой.
— Надеюсь, этот день никогда не наступит, — не испытывая особой надежды, произнёс Жириновский, а затем решил вернуть тему в изначальное русло. — Значит, федеральная казна получит в своё распоряжение около сотни миллионов долларов?
— И есть риск, что получит гораздо больше, если разоблачит других «Вячеславов» и «Татьян», — ответил на это председатель КГБ.
— А как их вообще разоблачили? — поинтересовался Владимир.
— Цифровая слежка, — ответил Гаськов. — Они ввели новый протокол слежения и задействовали новый суперкомпьютер, который начал лопатить цифровые следы интересующих ЦРУ граждан. Но этого «Вячеслава» взяли на несовпадениях в легенде — он из старых забросов, по линии репатриантов.
— Он хоть настоящий еврей? — уточнил Жириновский.
— Не совсем, — покачав головой, сказал Гаськов. — Вернее, совсем не. Мы уже сделали всё необходимое, чтобы исключить подобные случаи — старая агентура с ненадёжными легендами экстренно эвакуируется.
— Да, чем меньше у них шпионов для обмена, тем лучше, — произнёс Жириновский. — Значит, ЦРУ, ФБР и АНБ наконец-то, начали ловить мышей?
— Они всегда их хорошо ловили, — сказал на это председатель КГБ. — Но теперь у них стало значительно больше полномочий и ловить стало легче. К счастью, поимка отдельных нелегалов не сильно угрожает всей сети.
Благодаря Интернету, работа с агентурой значительно упростилась и ускорилась, поэтому никто уже давно не закладывает микроплёнку и документы в тайники, личные встречи больше не происходят, а всё делается в цифровой среде.
И сеть максимально децентрализована, поэтому пойманные нелегалы ничего не знают об остальных и могут выдать сведения только в пределах исполнявшихся ими функций, весьма ограниченных.
ЦРУ уже обладает частью сведений о том, как производится оплата услуг завербованных агентов — она приходит по почте, с подставных адресов, и отслеживать такие посылки практически невозможно. Через эту зацепку ни на кого не выйти.
А вот крупная рыба получает гонорары в виде наводок на портфели акций, но ни ЦРУ, ни АНБ, ни ФБР ещё не ловили по-настоящему крупных рыб, о которых даже в Союзе знает очень ограниченный круг лиц.
На все США есть всего девять человек, получающих гонорары за предательство таким образом, поэтому шансы на их разоблачение очень низки, ведь они никогда не рискуют и передают только те сведения, которые получают максимально безопасными способами.
— А у нас как обстановка с контрразведкой? — спросил Жириновский.
— Стабильно, — ответил председатель КГБ. — ЦРУ прекратило попытки засылки агентуры, а вместо этого усиленно занимается вербовкой. Вчерашний рапорт читал?
— Нет ещё, — признался Владимир. — Ещё не видел.
— Там прочитаешь подробности попытки проникновения во внутренний контур, — сообщил Гаськов. — Американцы и британцы совершенствуют методы проникновения в систему и даже начали обучать завербованную агентуру взлому компьютеров. У них уже разработано программное обеспечение для подмены идентификаторов, но и мы не спим. Это даже хорошо, что они пытаются — держат Семнадцатое в тонусе.
Семнадцатое Главное Управление КГБ СССР отвечает за кибербезопасность и кибератаки. Оно тоже является важным компонентом возможной Третьей мировой, так как будет заниматься атаками на вражескую цифровую инфраструктуру и защитой отечественной цифровой инфраструктуры от вражеских атак.
Это ответственный участок, потому что на Западе начали масштабную цифровизацию госаппаратов, что должно увеличить качество и быстродействие их работы.
В Японии социал-демократы уже перешли на цифровое управление госаппаратом и внедряют цифровое управление промышленностью, потому что у них перед глазами есть пример успеха.
Только вот в СССР цифровизация уже зрелая, так как ею всерьёз занимаются с 1991-го года, а другие страны только начали переход, причём в срочном порядке.
О безопасности они тоже подумали, но стандартизация протоколов безопасности, особенно при взаимодействии с частными подрядчиками, пока что, хромает на обе ноги.
— Есть какие-нибудь успехи у Семнадцатого? — спросил Жириновский. — В сфере кибератак — в первую очередь.
— Есть, — подтвердил Константин. — Получен доступ к цифровой среде госаппарата Италии. Только вот ключи и пароли добыла нелегальная агентура, но взломщики использовали это, и добыли массу ценной информации. В США, пока что, удалось ненадолго проникнуть на внутреннюю «кухню» компании «Нортроп-Грумман». До проектов добраться не удалось, зато взломщики выкачали примерно треть архива отдела кадров. Есть подробные личные дела на действующих и выбывших сотрудников, включая кое-кого из главного офиса. Это открывает возможности для вербовки. Но это всё текущие дела, а крупных прорывов, пока что, нет. Я думаю, они ждут нас в будущем.
— Обязательно, — уверенно заявил Жириновский. — Они сами подставляются — им бы прекратить борьбу и оставить такие сложные вещи, как цифровизация, тем, кто в этом разбирается…
— Кстати! — воскликнул вспомнивший что-то Гаськов. — Забыл сказать перед вылетом в Осло — нам удалось приблизиться к NASA. Ракета-носитель «Магнум» очень близка к первому запуску.
— Ну и пускай, — пренебрежительно махнув рукой, сказал Жириновский. — Нас они уже не догонят.
— Но ты разве не удивлён тем, как быстро оно начало работать? — спросил Гаськов. — Аналитики ведь говорили, что первый запуск состоится не раньше 2004-го, а кое-кто из них твёрдо стоял на том, что ничего не будет до 2005-го года.
— Ты что-то накопал? — спросил Владимир.
— Да, кое-что удалось выяснить, — ответил Константин, кивнув. — Во-первых, нашему Орлану больше не доверяют — он не имеет доступа к NASA, которое ушло под протекцию АНБ. Буш и Чейни больше доверяют генералу Хайдену — он стал чаще посещать Белый дом. Во-вторых, в NASA были проведены некие масштабные реформы, включая внедрение моей методики для предварительной проверки пригодности кандидатов.
— Ты, наверное, очень гордишься этим? — спросил Жириновский.
— Это тебе следует гордиться, — возразил Гаськов. — Методика-то твоя.
— Основа — моя, а всё остальное — твоё, — не согласился с ним Владимир. — Я же так, дал импульс…
От его изначальной методики осталось очень мало, так как за эти годы над нею поработали тысячи профильных специалистов, сделавших её более точной в определении конкретных когнитивных качеств человека.
Теперь тесты позволяют более точно определять склонности человека — частота ошибок сильно снизилась, а система научилась определять скрытые таланты человека.
На Западе, почему-то, многие до сих пор считают, что это какой-то тест IQ, но это не он — методика Гаськова работает шире и глубже, а также менее категорична в оценках.
Методика Директора имела итоговый балл, а методика Гаськова давно уже от него отказалась — Директор во многом ошибался и, ввиду узости его задач, отсеивал не соответствующих им кандидатов, но реальность оказалась сложнее.
Абсолютно бесталанных людей не бывает — кто-то в чём-то да хорош, поэтому методика Гаськова, после серии значительных мутаций и модернизаций, обрела способность обнаруживать широкий диапазон этих склонностей, путём серии тестов и испытаний.
Методология не так совершенна, как всем хотелось бы, поэтому над её улучшением работают профильные НИИ, проводящие фундаментальные исследования, связанные с когнитивными способностями человека, и это даёт обнадёживающие результаты.
«А на Западе видят в этом улучшенный тест IQ» — подумал Владимир. — «Немножко обидно за академика Гаськова».
— Ещё мы узнали, что они провели полную цифровизацию агентства, причём по замкнутому циклу, — продолжил председатель КГБ. — Доступа в Интернет в пределах NASA нет, они даже мобильные телефоны сдают на проходной, совсем как у нас на режимных объектах. АНБ развело строжайшую секретность и усилило бдительность. Ну и вся внедрённая нами агентура, как ты понимаешь, уже разоблачена — агенты шлют дезинформацию, сквозь которую проскальзывает мысль, будто в NASA не происходит ничего необычного.
— Учатся, подонки… — произнёс недовольный Жириновский.
— Учатся, — согласился с ним Гаськов. — Я ещё думаю, но у меня складывается ощущение, будто надо вытаскивать Орлана. Буш и Чейни ему больше не доверяют — возможно, его уже разрабатывают.
— Кто? — уточнил Владимир.
— Точно не ФБР, иначе мы бы уже знали, — сказал Гаськов. — Полагаю, что то же АНБ и разрабатывает его. Генерал Хайден, как я уже говорил, много времени проводит в Белом доме — это «жу-жу» неспроста.
— Тогда надо вытаскивать Орлана и Людмилу, чтобы не выдали остальных завербованных, — сказал Владимир. — Алкоголичку, к тому же, надо лечить — может, станет человеком?
Тенет и Эймс уже полностью окупили время и ресурсы, на них потраченные, а ещё Тенет помог КГБ подобраться к возможным претендентам на пост директора ЦРУ.
— Да, склоняюсь к этому решению, — кивнув, произнёс Гаськов. — Будем вытаскивать.
Примечания:
1 — Брандер — от нем. brand — «пожар, горение» — судно, начинённое взрывчаткой или зажигательным веществом, используемое для уничтожения вражеской материальной части путём её подрыва. Можно сказать, что это судно-камикадзе, так как оно не предусматривает многоразового применения. Применялись брандеры незамысловато: экипаж подводил судно поближе к цели, наводил судно на цель, поджигал огнепроводные трубки или шнуры, после чего эвакуировался на шлюпке. Целью брандеров необязательно были корабли, хотя против них их, в основном, и применяли, но также и порты. Применительно к теоретической войне на низкой околоземной орбите, концепция брандеров будет очень эффективна, так как подрыв поднятого на орбиту баркаса неподалёку от условной орбитальной станции, с готовыми поражающими элементами, позволит снести её гарантированно. Только вот последствия от применения такого брандера будут не для отдельной страны, а для всего человечества — с вероятностью 100 % проявится, так называемый, синдром Кесслера, когда ближний космос засран мусором настолько сильно, что орбита стала непригодной для использования. И такая ситуация может сохраняться на орбите десятилетиями, потому что всё, что будет запущено на орбиту, неизбежно будет раздолбано мусором. Космический мусор — это реальная проблема, о которой говорят с конца 60-х годов, но всерьёз этим ещё никто не занимается, не очень понятно почему. Возможно, всё дело в том, что это насквозь убыточное мероприятие, которое будет давать стабильные и высокие расходы, а выгода выглядит очень косвенной, так как уничтожение спутников и станций космическим мусором, в настоящий момент — это вероятность, а не гарантия. Я полагаю, интенсивно чесаться по этому поводу начнут только тогда, когда спутники начнут систематически гибнуть из-за столкновений с мусором. А отговорки, «почему нельзя», уже придуманы: опасение милитаризации космоса, юридические риски, так как почти весь мусор на орбите чей-то, отсутствие единого заказчика и так далее, и тому подобное.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатская площадь, 18 апреля 2003 года*
— Так чего ты прилетел, Слободан? — поинтересовался Жириновский. — Лучше сразу к делу — после этой прогулки нас ждёт Косой переулок!
— Зачем нам туда? — спросил президент Югославии.
— Ты же там никогда не бывал! — ответил ему Владимир. — В Европе только и разговоров, что о московском Косом переулке! Вот вернёшься ты в Белград, а тебя спросят: ты побывал в Косом переулке? Ты ответишь, что нет, не побывал. Да тебя сразу же окрестят лохом и не будут с тобой даже за руку здороваться!
Косой переулок, расположенный в Киевском районе, примыкает к проспекту Кутузовскому, недалеко от Киевского вокзала. Переулок полностью воспроизводит тот, что был в фильмах о Гарри Поттере, и там с утра до вечера трудятся актёры, развлекающие посетителей, поток которых не иссякает.
Туристы со всего Союза и союзных стран прибывают в Москву, чтобы посетить, в том числе, и Косой переулок, в котором можно не только поесть в кафе-мороженом Флориана Фортескью, но и выпить сливочного пива. Эти мороженое и пиво имеют свои ГОСТы и продаются по всему Союзу, и не только, поэтому всё отличие только в том, что в Косом переулке их можно купить втрое дороже…
«Вымогатели из ГКО сдирают с наивных туристов по три шкуры», — подумал Жириновский. — «Ох, я ведь и сам в ГКО… Тогда, выходит, что мудрые руководители из ГКО обоснованно берут дополнительную плату за атмосферу волшебства и незабываемые впечатления».
Тематические атрибуты в Косом переулке тоже стоят дороже, но их, справедливости ради, можно купить либо там, либо в тематическом парке.
— Владимир, мне сейчас не до шуток, — произнёс Милошевич. — Хорваты устраивают провокации на границе — шесть обстрелов пограничников, но, к счастью, без жертв. Если будут жертвы, то я буду вынужден реагировать. Косовары тоже не сидят спокойно и сеют смуту. И ты, наверное, уже слышал, как на это реагируют на Западе — требуют, чтобы Югославия дала косоварам возможность реализовать своё право на самоопределение.
— Слободан, ты же уже давно в политике, — произнёс Владимир, вытащив из кармана испаритель. — Хотят отделяться — пусть. Но есть долг Югославии перед СССР. Очень большой долг. Пусть берут его часть на себя и убираются прочь. Мне всё равно, кто именно будет платить — если они, то я лишь пожму плечами. Но если не будут… У меня есть много способов по повышению сговорчивости.
— Но я не могу позволить косоварам отделиться! — воскликнул Милошевич.
— Похоже, ты меня не понимаешь, — ненадолго прикрыв глаза, сказал Жириновский. — Сколько Югославия должна СССР? Сто тридцать четыре миллиарда рублей, если не ошибаюсь?
Он очень существенно вложился в Югославию, которая, фактически, является союзом Сербии и Черногории — были потрачены безумные деньги, но зато была проведена масштабная индустриализация, с автоматизацией и цифровизацией. В результате, доля Югославии в советском импорте достигла 4,6 %.
— Верно… — подтвердил напрягшийся Милошевич.
— Населения у тебя сколько? Десять миллионов с чем-то? — спросил Жириновский. — А косоваров сколько? Около одного миллиона восемьсот тысяч, так? Вот и считай.
— Что считать? — уточнил не понявший его Слободан.
— 1,8 миллиона человек — это 18 % от населения Югославии, — произнёс нахмурившийся Владимир. — Долг ведь будет справедливо разделить по населению, правильно? 18 % от 134 миллиардов — это 24 миллиарда 120 миллионов рублей. Вроде бы, верно посчитал… Это значит, что косовары могут спокойно выходить из состава Югославии, вместе со своими Косово. Но они должны принять на себя абсолютно справедливую часть общего долга Югославии перед СССР — названную мною сумму.
— А если они согласятся? — спросил Милошевич.
— Баба с возу — кобыле легче, — ответил на это Жириновский. — Но я уверен, что не согласятся. Чем будут платить ежегодные платежи? Европа с ними? Европа им поможет? У Европы и так дела идут, откровенно говоря, плохо, поэтому надежды на неё нет. Значит, косовары очень быстро поймут, что платить по счетам придётся самостоятельно. Больно дорогая независимость выходит, не думаешь? Я бы даже сказал, что это неподъёмно дорогая независимость.
— Звучит слишком рискованно, — произнёс президент Югославии.
— Рискованнее, чем боевые действия, в которых Косово будет поддерживать НАТО? — уточнил Владимир. — Да уйдут — пусть уходят. Но также пусть платят. А то были у меня такие хлюздины — захотели уйти просто так, не оплатив счета…
Страны Прибалтики до сих пор пребывают в глубоком кризисе, так как ЕС уже больше не видит в них перспективу.
В Литве ситуация чуть получше, но вот в Латвии и Эстонии экономику до сих пор лихорадит от слишком резкой потери такой доли трудоспособного населения, произошедшей в начале 90-х годов, из-за массовой репатриации советских граждан. Оправиться от такого невозможно, а ЕС вливал в Прибалтику очень ограниченные объёмы денег, основная часть которых ушла на погашение долгов перед СССР.
Прибалтика нужна Жириновскому именно в нынешнем виде, для того, чтобы больше никто не вздумал предпринимать попытки к выходу из Союза. Для этого же он поддерживает невероятно высокий внешний долг, необходимый уровень которого определяется по сложной методике, учитывающей экономическое состояние союзных республик.
Риски сепаратизма и без того крайне малы, из-за мощи экономики, беспрецедентно высокого уровня жизни, могущественной и престижной армии, национальной гордости советского народа, а также работы МВД и КГБ СССР в сфере национализма, но Жириновский принимает дополнительные меры, чтобы сделать сепаратизм невозможным.
— А вот Хорватия — это плохо, — сказал он. — Что говорят хорваты?
— Говорят, что это провокации с нашей стороны, а они вынуждены отвечать, — ответил Слободан. — Я могу рассчитывать на твою поддержку, Владимир? Югославия ведь часть Восточного блока?
— Да, это так, — произнёс Жириновский. — Но поддержать я тебя могу только деньгами, оружием, техникой и боеприпасами. У тебя и так всё очень неплохо с армией, поэтому Хорватия очень сильно рискует.
Югославская армия оснащена всем тем, что снято с вооружения Советской армии: танки Т-64 всех модификаций, Т-72 всех модификаций, ранние Т-80, боевые машины пехоты БМП-1 всех модификаций, ранние модификации БМП-2, все модификации бронетранспортёров БТР-80/82, БМД-2, самолёты МиГ-23, МиГ-27, Су-17, Су-24 ранних модификаций, Су-25 ранних модификаций, Ту-16 и Ту-22, вертолёты Ми-8 ранних модификаций, ранние Ми-24, ранние Ка-25 и Ка-27, системы ПВО С-200 ранних модификаций, БМ-21 «Град» и так далее.
Вся снятая с вооружения Советской армии техника распределяется между союзными странами последние четыре года, по мере замещения новой техникой.
Югославия уже может позволить себе содержать мощную армию — современная её экономика очень мало напоминает ту, которую оставлял после себя Тито, поэтому вся номенклатура полученных вооружений поддерживается и не страдает от нехватки финансирования.
В Хорватии, стране-члене НАТО, должны располагать последними разведданными и знать, что у Югославии есть мощная армия, способная быстро уничтожить армии всех своих соседей, если возникнет такая надобность.
Но Хорватия устраивает провокации, а это значит, что кто-то готовит почву для локального конфликта на Балканах — Владимир уверен, что не обошлось без американцев, которые окончательно мобилизовались и намерены устроить серию прокси-войн.
Жириновский располагает сведениями о том, что США давят на Иран и ведут с ним какие-то тайные переговоры — возможно, ищут возможность дестабилизировать регион. Помимо этого, есть данные об американских переговорах с Египтом, Израилем, Иорданией, а также аравийскими странами.
Также у него есть сведения, что ЦРУ работает в Индонезии, возможно, по теме дестабилизации Юго-Восточной Азии, через конфликт Индонезии и Тимора.
Согласно данным от ГРУ, в Южной Африке отмечается повышенная активность ЦРУ — возможно, оно хочет договориться с Трансваалем, Оранжевой республикой и Королевством зулусов о политическом давлении на Капскую республику и НДР Коса.
В Латинской Америке ЦРУ разводит активность вокруг просоветской Венесуэлы, а в Карибском бассейне США ужесточают санкции против Кубы, хотя там уже практически нечего ужесточать.
Всё это части единой картины, в которой США наращивают давление на Социалистический блок — пока непонятно, всерьёз ли они рассчитывают истощить советскую экономику множеством прокси-войн, или просто делают это ради процесса, но тенденция беспокоит Жириновского.
— Советую прекратить переживать, Слободан, — сказал Владимир. — В случае, если Хорватия рискнёт связаться с Югославией, ты получишь максимальную материальную и дипломатическую поддержку. Но сам ничего не начинай — поддержка будет оказана только в случае, если ты будешь обороняющейся стороной. Начнёшь что-то первым… категорически не советую.
— Я хочу избежать эскалации, — заверил его Милошевич. — Мне не нужны никакие территориальные приобретения — у меня всё и так хорошо! Но эти провокации…
— Нужно отвечать на провокации, — предупредил его Жириновский. — Но ограниченно, со строгой дозировкой применяемой силы.
Не отвечать на такое нельзя, так как игнорирование ведёт, как это ни парадоксально, к усилению эскалации. Объясняется это тем, что всякая пограничная провокация — это ощупывание границ дозволенного, буквально и фигурально. И когда очередное такое ощупывание не встречает реакции, то это служит поводом для расширения границ дозволенного.
— Мы подвинем несколько спутников на югославско-хорватскую границу, — сказал Владимир. — Если Хорватия начнёт концентрацию сил — ты узнаешь об этом сразу после меня. Меньше волнуйся, Слободан, но готовься — мировое напряжение достигло уровня, сопоставимого с последней четвертью межвоенного периода перед Второй мировой.
Ему с самого начала было понятно, что на Балканах ничего не закончилось, несмотря на блестяще проведённую миротворческую операцию. Это было перемирие, которому, судя по ряду признаков, осталось очень недолго.
У НАТО есть стратегическая цель на Балканах — устранить советское влияние. Это сильно осложнилось революцией в Турции, но цель от этого никуда не делась.
Наоборот, теперь НАТО стало ещё важнее получить полный контроль над Балканами, так как просоветская Югославия стоит, как кость в горле. В Тивате военно-морская база ВМФ СССР, на которой дислоцируются два полка морской пехоты, а её ещё и собираются расширять, в связи с открытием проливов и новыми стратегическими возможностями.
Идеально для НАТО было бы взять Югославию под контроль и соединить разделённые балканские страны-члены НАТО по суше, чтобы они смогли стоять единым фронтом против ТНР.
— Я понял тебя, Владимир, — сказал Слободан Милошевич. — Буду готовиться и надеяться на лучшее.
— Всегда помни, что ты не один, — произнёс Жириновский. — Мы поддержим тебя в обороне от любого противника — хоть против всей НАТО. А теперь, раз уж мы всё обговорили, поехали в Косой переулок. Сразу предупрежу, что сливочное пиво — это приторное говно без единого градуса и я не советую его никому, но детям нравится. А вот мороженое хорошее. Поехали.
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, кабинет вице-президента, 1 мая 2003 года*
Вице-президент Дик Чейни вошёл в свой кабинет, повесил пальто в шкаф и уселся в своё любимое кожаное кресло, которое он доставил сюда из дома.
В последние полгода он больше времени проводит на работе, чем дома, хотя выходные он, обязательно, проводит с семьёй.
Включив рабочий компьютер, он вставил в него CD-диск, полученный от NASA, и открыл программу-дешифратор.
Параноидальный уровень безопасности внедрён не просто так, а в ответ на секретный доклад генерал-лейтенанта ВВС Майкла Хайдена, директора АНБ.
Согласно этому секретному докладу, советские КГБ и ГРУ очень глубоко проникли в структуры власти, благодаря чему получают необычайно подробные разведданные, что позволяет им оперативно реагировать на все действия ЦРУ и ФБР, а также на научно-технические инновации оборонного характера.
Прямых подтверждений этому нет, но просто полно косвенных.
Например, КГБ как-то узнает о планируемых ЦРУ кибероперациях, преследующих целью проникновение во внутренний контур советской Интерсети.
Или тот факт, что за последние десять лет не было ни одного разоблачения кого-то по-настоящему крупного, а все разоблачённые нелегалы являются мелкими сошками.
Под подозрением находится Джордж Тенет, директор ЦРУ, который стал подозрительно богат — сейчас АНБ проводит проверку источника всех этих денег, а также изучает подробности того, как Тенет играл на бирже.
Это привело к тому, что АНБ напало на след Олдрича Эймса, необычайно талантливого контрразведчика, который прославился отловом всякой мелочовки. Но знаменит Эймс не только этим, а ещё и тем, что он отлично играет на бирже.
Подозрения к Тенету появились давно, но пристальный интерес АНБ к нему появился после журналистского расследования Джеффа Герта, работающего на «Нью-Йорк Таймс».
Герт не нравится Чейни — он писал критические статьи о «временном патриотическом налоге», в которых раскрыл реальную схему, на которую согласились парни из Локхид, Нортроп и остальных компаний, то есть, проследил эту несложную схему, в которой почти весь налоговый доход идёт на оплату работы оборонных компаний.
Но всё же, и он оказался полезен: в серии статей Герта о нечистоплотности государственных функционеров указывается, что Джордж Тенет, по-видимому, пользуется инсайдами, (1) получаемыми с помощью служебных полномочий, для игры на бирже.
Изначально расследование было нацелено на коррупцию в Министерстве обороны — журналист копал именно в этом направлении, а затем он узнал от своих источников о том, что Тенет очень успешно играет на бирже, что его заинтересовало. Испытывая праздное любопытство, он решил рассмотреть всё это подробнее и наткнулся на взрывной материал.
В первых двух статьях журналист обосновал статистическую невозможность настолько стабильных выигрышей, а также осветил меры, которые Тенет применяет, чтобы замаскировать нереалистичность своих выигрышей — согласно собранной Гертом статистике, директор ЦРУ ежемесячно намеренно проигрывает от 300 тысяч до 2,6 миллионов долларов, чтобы всё выглядело так, будто он тоже, иногда, ошибается.
Также он активно применяет, для маскировки, своих родственников и друзей, которые выигрывали и проигрывали для него деньги — всё это нужно было, чтобы запутать следы.
В следующих статьях Герт сообщил о существовании минимум тринадцати персон, которые в разное время покупали те же портфели акций, что и Тенет, причём большинство этих людей — его друзья, а остальные — это государственные функционеры из разных ведомств.
Также он заметил, что «проигрышные» акции, которые Тенет покупал для маскировки, никто из его сообщников не приобретал, что дополнительно подтверждает их истинное назначение.
АНБ провело секретное расследование по биржевой игре Тенета и прислало Чейни отчёт, в котором указано, что директор ЦРУ не может получать данные, которые могут помочь собирать настолько беспроигрышные портфели.
Из этого следует, что Тенет получает эти данные откуда-то ещё — журналисту не хватило осведомлённости, чтобы прийти к правильному выводу, поэтому он пришёл к объяснению происходящего исключительно некими служебными инсайдами, которых не существует в реальности.
А вот у Чейни и АНБ есть достаточная осведомлённость, чтобы понять всё верно.
У КГБ есть мощные суперкомпьютеры — это известно давно. Догадка Чейни о том, что можно разработать математическую модель, которая будет предсказывать события на бирже, подтверждена экспертами.
Вывод может быть только один — КГБ использует суперкомпьютеры для формирования прибыльных портфелей, которые потом передаются завербованным агентам в качестве вознаграждения за переданную информацию.
Данные АНБ и ЦРУ об известных «сливах» информации были проанализированы и сравнены с датами покупок Тенетом акций — установлена нечёткая корреляция.
Чейни уже абсолютно убеждён, что Тенет завербован, как и Эймс, но прямых доказательств их работы на КГБ или ГРУ нет, поэтому организована специальная операция АНБ, которая должна вынудить этих двоих раскрыться.
АНБ завербовало в ЦРУ группу надёжных сотрудников, через которых в управление заносится дезинформация, которая может показаться ценной Тенету и Эймсу. Как только кто-то из них заглотит наживку, их обоих возьмут и заставят выложить всё, что они знают.
«Но какие же они сволочи», — подумал Чейни, думая о КГБ. — «Использовать суперкомпьютеры для игры на бирже — кто этот извращённый ум, что додумался до такого?»
Насколько ему известно, работа над компьютерным моделированием биржевых процессов сейчас находится в зачаточном состоянии — этим только начали заниматься в «Vanguard» и «State Street».
А у КГБ, судя по тому, что он выплачивает предателям очень крупные вознаграждения, есть высокоразвитые математические модели, учитывающие десятки тысяч переменных и позволяющие прогнозировать судьбу портфелей с очень высокой точностью.
За Тенетом и Эймсом внимательно следят, чтобы понять, как они выходят на связь со своими кураторами. Их телефоны прослушиваются, к компьютерам установлено скрытое соединение, и целый отдел занимается обработкой скачанной информации.
Пока что, есть гипотеза, что связь осуществляется через Интернет, с левых компьютеров, поэтому их сложно поймать за руку. Сложно, но можно — они не смогут ускользнуть от круглосуточной слежки.
«Это лишь подтверждает то, что я и так знаю — враг очень опасен и проник глубоко в наши госструктуры», — подумал Чейни, ожидая, пока завершится расшифровка. — «Я сразу почувствовал, что с Тенетом что-то не так, при первой же встрече».
Раскрытие Тенета и Эймса — это самое лучшее, что происходило за последние полгода, а все остальные события были одно хуже другого.
ЦРУ, несмотря на то, что возглавляется предателем, собирает информацию о союзниках СССР — поступили сведения о том, что Югославия получит полторы сотни истребителей Як-147, считающиеся истребителями пятого поколения.
Договорённости Жириновского и Милошевича предусматривают и другие поставки, но достоверно узнать удалось только об истребителях.
Это значит, что избранная Чейни стратегия действенна, и СССР уже вынужден реагировать на тормошение его союзников.
Сегодня он тратит деньги и ресурсы на Югославию, завтра будет вынужден потратить их на Тимор и Сирию, а послезавтра ему придётся вкладываться в защиту Мозамбика и Анголы.
И это не говоря о Кубе, с которой вынужденно прекратили торговать оставшиеся латиноамериканские страны, кроме Венесуэлы. Но и Венесуэла тоже под давлением, поэтому СССР компенсирует потери и Кубе, и Венесуэле.
Пусть удары маленькие и слабые, но их очень много. Они не смогут разрушить экономику СССР, которую можно считать несокрушимой, но это трата ресурсов и распыление внимания.
Наконец, дешифровка завершилась, и Чейни открыл первый документ.
В документе содержится подробный отчёт о ходе работ над ракетой-носителем «Магнум II» — это ракета на базе предыдущей модели, но масштабированная и способная поднимать на низкую околоземную орбиту до 140 тонн полезной массы.
Она нужна ещё вчера, но появится не раньше 2005-го года, несмотря на выделение огромных средств.
Назначение «Магнум II» — строительство орбитальной станции «Либерти», второй из двух запланированных, с более объёмным и массивным базовым модулем, который позволит пристыковать больше производственных модулей.
Читая сухие числа и изучая статус компонентов, Чейни испытывал спокойное удовлетворение. Связано это с тем, что в NASA, после завершения реформ О'Кифа, установился образцовый порядок, который ускорил работу в несколько раз, а также существенно повысил её качество.
«Спейс Шаттлы» запускаются вдвое чаще, ради получения орбитального сырья, но до сих пор не было ни одного инцидента — раньше они были чуть ли не в порядке вещей, согласно отчётам О'Кифа, тщательно изучившего всю кухню космического агентства.
Из этого следует, что генерал армии Гаськов открыл всему миру свою методику, которая, действительно, работает и демонстрирует выдающиеся результаты.
Оставшись удовлетворённым отчётом о «Магнуме II», Чейни открыл следующий документ, касающийся статуса строительства модулей станции «Фридом».
Проект станции подвергся значительной переделке, поэтому итоговый вариант ничем не напоминает то видение станции, что устоялось в 90-е годы. Изначально её проектировали в качестве ответа на станцию «Мир», но такая станция больше не нужна Соединённым Штатам.
Новая орбитальная станция «Фридом», модули которой завершены на 74 %, будет в полтора раза меньше «Мира-2», что означает меньшее количество производственных модулей.
Но это будет полноценное орбитальное производство, которое сможет прервать советскую монополию на орбитальное сырьё для электронной промышленности — ради этого и расходуются такие огромные средства.
Если верить отчёту, строительство идёт по графику, и к моменту завершения подготовки ракеты-носителя «Магнум» базовый модуль уже будет завершён.
«Только вот Жириновский заявлял о том, что собирается строить четвёртую станцию…» — вспомнил Чейни. — «Ничего страшного — пусть строит. Когда мы получим достаточно полупроводникового сырья, мы вернём отрыв в мощности процессоров и всё снова вернётся на круги своя. Правда, для этого придётся провести глубокие реформы госаппарата и управления промышленностью, но это очень малая цена за возвращение господства».
Примечания:
1 — Инсайд — от англ. inside — «внутри» — ещё неопубликованная или конфиденциальная информация о какой-либо организации, которая становится известна узкому кругу лиц. Этот узкий круг лиц может использовать эту информацию для личной наживы или удара по оппонентам — всё зависит от характера инсайда и организации.
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 20 мая 2003 года*
Владимир перешёл на страницу «Экрана» и рассмотрел предложенную подборку видеороликов.
Команда разработчиков непрерывно полирует алгоритмы, чтобы «Экран» наилучшим образом отвечал предпочтениям зрителя, учитывая его возраст, профессию, место жительства, а также ранее просмотренные ролики.
Каждый пользователь «Экрана» подписал отдельное пользовательское соглашение, в котором жирным шрифтом выделено, какие именно данные собирает ресурс и зачем он это делает.
Жириновский тоже подписывал это соглашение, поэтому его данные тоже собираются — он проследил за тем, чтобы за разработчиками внимательно следил КГБ, что должно снизить риски злоупотреблений.
Согласно статистике, на «Экран» загрузили уже 47 миллионов видеороликов разной длительности, что объясняется тем, что он стал культурным феноменом. Аудитория его равна примерно 180 миллионам зарегистрированных пользователей и это значение растёт каждый день, как и количество ежедневно загружаемых роликов.
Вся эта статистика исключительно внутрисоюзная, так как Интерсеть замкнута и недоступна иностранцам.
Основная масса роликов — это, как ни удивительно, семейные видеозаписи: свадьбы, юбилеи, дни рождения, дети, отпуска и так далее. Это примерно 35 % всего контента на «Экране».
Объясняется это тем, что все 90-е годы граждане просто обожали записывать всё это на видеоплёнку, поэтому почти в каждом доме хранятся коробки с видеокассетами, содержащими записи памятных событий. Переход в цифровую среду произошёл спонтанно, а потом началась ещё и оцифровка видеокассет…
Следующим по популярности видом роликов является то, что можно назвать «Сделай сам»: как починить вышедшую из строя бытовую технику, как сделать какое-то «очень нужное в хозяйстве» приспособление и всё в этом духе. Это, по данным от разработчиков, примерно 25 % от всего контента.
Третьим по популярности контентом является «Музыка и развлечения»: музыкальные клипы, фильмы, записи КВН, выступления юмористов, пародии, любительские клипы и каверы, выступления уличных музыкантов и прочее. По статистике, это примерно 18 % контента.
Затем идёт «Кулинария»: рецепты, наглядный процесс приготовления, кулинарные эксперименты и тому подобное. Это «отъедает» 7 %.
Оставшиеся 15 % роликов — это путешествия, образование и наука, ностальгия и ретро, компьютерные игры, охота и рыбалка, садоводство и дача, военная тематика, а также, само собой, «выживальщики».
В свете нарастания мировой напряжённости, появились люди, очень сильно переживающие за собственную судьбу в условиях ядерной войны — держать в себе беспокойство невыносимо, поэтому они снимают ролики и выкладывают их на «Экран».
Позавчера Жириновский получил на почту доклад с процентной разбивкой роликов на тематики и там были сотни категорий, но он запомнил только основные. А так, снимают практически обо всём.
Его на «Экране» интересует только одна тематика роликов — «Эпоха империй». Авторы специально ищут интереснейшие матчи, чтобы показать их своим подписчикам и набрать как можно больше просмотров.
Владимир посчитал, что это очень ценный материал, который помогает лучше понять, как думают другие игроки и какие типичные ошибки совершают. Поняв психологию других игроков, он сможет улучшить качество собственной игры, поэтому просмотр роликов не бесполезен.
Но сегодня он будет смотреть не ролики по «Эпохе империй», а прямую трансляцию с орбитальной станции «Мир-2», устроенную космонавтом Евгением Чихоткиным.
Чихоткин из четвёртого поколения космонавтов, которое специально готовили для производственной работы на орбите. Он не лётчик, служил только срочную службу, а в космос отправился из НИИ минералогии уральского отделения АН СССР. Его подготовили для Лунной программы — он специалист по реголиту.
Только вот трансляцию он ведёт не потому, что учёный, а потому, что пришёлся по душе советскому зрителю. Возможно, виновата природная харизма, а может, людям нравится его лицо, но серия роликов, которую он снял в жилом отсеке станции, набрала солидные просмотры.
ГКО отреагировал оперативно: «завирусившегося» космонавта нужно было срочно использовать, поэтому через десять минут начнётся прямая трансляция из производственного модуля «Янтарь-1», который производит орбитальный инсулин, уже спасший миллионы жизней по всему миру.
Советский инсулин, в научном обществе называемый «инсулином человеческим орбитального синтеза», а широкой общественности известный как «Орбитин», поставляется в сто двадцать семь стран мира, включая США — ни одна из наложенных ими экономических санкций не касается фармацевтических товаров.
Торговля орбитальным инсулином ежегодно приносит стабильные 6,3 миллиарда долларов чистой прибыли, потому что советский инсулин занимает 24 % премиум-сегмента, то есть, теснит лучшие западные препараты.
В США не могло обойтись без спекуляции, поэтому инсулином торгуют на фьючерсных рынках — дошло до того, что некоторые больничные сети торгуют контрактами на будущие поставки советского инсулина.
А на низовом уровне в США советский инсулин и вовсе живёт своей жизнью, так как товар дефицитный, поэтому им активно спекулируют.
Жириновский смотрел по Первой программе ЦТ документальный фильм, созданный при поддержке ГРУ и КГБ, в котором освещалась эта проблема. В США и без того непростая ситуация с инсулином, а теперь всё усугубилось тем, что на рынке появились орбитальный инсулин и его подделки, что поддерживает высокий уровень ажиотажа.
В Европе обстановка с «Орбитином» спокойнее, так как там преобладают государственные системы здравоохранения, более или менее равномерно распределяющие фармацевтический товар между больными, а излишек распродающие в аптеках. Но без спекуляции не обошлось и тут — из США прибывают «челноки», скупающие весь инсулин, чтобы навариться на нём у себя на рынке.
«Есть ли хоть что-то, что они ещё не опошлили своей жаждой наживы?» — задался Владимир вопросом.
Ему всё равно, что происходит с инсулином после того, как за него поступает оплата и он отгружается заказчику, но он наблюдает за общей ситуацией в западных странах и ему неприятно видеть то, что он видит.
Орбитальный интерферон, известный миру как «Интерферон-К», тоже стал предметом спекуляции, так как это премиумный препарат, имеющий значительно меньше побочных эффектов, хранящийся дольше, несравнимо более стабильный от партии к партии, а также имеющий более длительное действие, что сокращает частоту инъекций.
И это, не говоря об орбитальных вакцинах, антибиотиках и прочих препаратов — на Западе всё это можно «достать» у перекупщиков, без каких-либо гарантий.
Жириновский открыл трансляцию и увидел таймер обратного отсчёта, сообщивший, что до старта осталось полторы минуты.
«Весь мир впервые увидит производственный модуль изнутри», — подумал он. — «Иностранные разведки и так имеют представление о том, какова производственная мощность обеих наших станций, но теперь они увидят кое-какие подробности».
На заседании ГКО было решено, что надо что-то показать, для повышения международного престижа — «Янтарь-1» на «Мире-2», в любом случае, будет отстыкован примерно через полгода, а на замену ему на орбиту будет поднят «Янтарь-1М», модернизированная версия производственного модуля.
По плану ГКО СССР, модули предполагается обновлять при накоплении достаточного количества инноваций. «Янтарь-1М», например, получит более совершенные камеры кристаллизации — модуль не повысит объёмы суточной выработки, но повысит качество продукта примерно на 17–20 %, за счёт более высокой точности контроля температуры и давления, а также благодаря более совершенным методикам выращивания кристаллов.
Наконец, трансляция стартовала.
— Привет, земляне! — улыбнувшись на все тридцать два зуба, приветствовал зрителей трансляции космонавт Евгений Чихоткин. — С вами Женя Чихоткин и сегодня у нас первая прямая трансляция со станции «Мир-2»! Ого, я вижу, что трансляцию сейчас смотрят семьдесят три миллиона человек!
Он отдалился от камеры и выполнил книксен, а также изобразил, что снимает невидимую шляпу, после чего вновь приблизился к камере.
— Это жилой отсек, товарищи земляне, — сказал он, показав большим пальцем себе за плечо. — Но очень скоро мы отправимся в производственный модуль «Янтарь-1». Нужно лишь немного подождать — мои коллеги должны прибраться в модуле. Протереть пыль, помыть окна…
— Трупы инопланетян прибрали, и почти закончили заделывать пробоины от бластеров… — тихо сказал кто-то.
— Т-с-с! — шикнул на него Чихоткин, приложив указательный палец к губам.
Тут, откуда-то справа, в поле зрения камеры заплыл сгусток зелёной жидкости, а затем мимо пролетел крутящийся вокруг своей оси предмет, похожий на футуристический пистолет.
— Вот за это его и любят! — воскликнул заулыбавшийся Жириновский.
— Кхм-кхм! — кашлянул космонавт и взял камеру в руки. — Мне сообщают, что модуль приведён в образцовый порядок и теперь его можно показывать землянам — прошу за мной!
Он оттолкнулся от стены и поплыл по жилому модулю. Когда он достиг кухонного отсека, в кадр попали двое космонавтов, Васильева и Асхабов, заталкивающие связанного «инопланетянина» в один из шкафов. На «инопланетянине» зелёная маска с фасетчатыми глазами и ушами в виде хоботков, а одет он в футуристичного вида глянцевый костюм, имитирующий инопланетный скафандр.
— Свободу Нибиру!!! — прокричал «инопланетянин», ненадолго вырвавшийся из шкафа.
— Мы почти на месте, товарищи земляне! — стараясь сохранять серьёзность, продолжил Чихоткин, доплывший до входа в производственный модуль. — Внимание, это первый показ модуля «Янтарь-1» — до этого момента его видели очень немногие…
Он повернул камеру и показал внутренне пространство модуля, в котором стоят камеры кристаллизации, смесители, над которыми размещаются системы добавления стабилизаторов и консерваторов, а вдалеке видна фасовочно-упаковочная линия, на которой готовый инсулин запаивают в специальные баллоны, предназначенные для отправки на Землю.
— Вот тут я и провожу часть своего времени на орбите, — сообщил космонавт Чихоткин и подплыл к консоли управления. — Работа сложная, но я её просто обожаю! Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность всему советскому народу — за то, что он удостоил меня чести стать советским космонавтом! Осознание, что наша тяжёлая работа каждый день спасает тысячи жизней — это величайшая награда, какой только может удостоиться простой человек!
Он легонько оттолкнулся от стенки и проплыл к ближайшей камере кристаллизации.
Камера имеет диаметр 120 сантиметров и длину 300 сантиметров, а корпус её исполнен из сплава титана, сверху покрытого толстой теплоизоляцией и тяжёлой антирадиационной защитой. Она опутана трубками и проводами, а на разных уровнях у неё размещены три многослойных окна диаметром 25 сантиметров, нужные для визуального наблюдения за ходом роста кристаллов.
— Всё волшебство происходит внутри — идём, посмотрим, — сказал космонавт и подплыл к центральному окну. — Видите? Это специальный раствор, в котором и растут кристаллы. Не знаю, видно ли вам, но эти полупрозрачные штуки — это и есть кристаллы орбитального инсулина.
Видны подложки, на которых и растут полупрозрачные кристаллы, для которых созданы оптимальные условия.
— К сожалению, время трансляции ограничено, поэтому я не могу показать вам, как растут кристаллы, но просто поверьте — если бы у меня было на это достаточно времени, я бы смотрел на это часами! — сказал Чихоткин. — Пока что, это всё, что я могу показать, но в будущем обязательно состоится трансляция с демонстрацией производственного модуля «Изумруд-1»!
— А-а-а-р-р! — раздался рёв.
Космонавт развернул камеру и навёл её на входной проём, в котором показался «инопланетянин», вооружённый футуристичным боевым топором, лезвие которого светится неоном.
— На этом всё, дорогие товарищи! — воскликнул Чихоткин, вновь развернувший камеру к себе. — До скорых встреч!
Трансляция завершилась, и Владимир успел заметить, что число её зрителей достигло 103 миллионов человек.
— Вот дают… — произнёс он. — Ну, Чихоткин…
У него сложилось ощущение, что у Чихоткина уже состоялась карьера блогера, так как теперь на его основной канал подпишутся миллионы, а возможно и десятки миллионов.
Мобильный телефон Жириновского начал исполнять гимн Советского Союза.
— Алло, — ответил он на вызов от Орлова.
— Здоров, Вольфыч! — приветствовал его Геннадий. — Видел⁈
— Конечно! — ответил Жириновский. — Это было впечатляюще — ребята поработали на славу.
— Отправь меня на «Мир-3»! — попросил Орлов.
— Это не я решаю, Гена, — сказал Владимир. — Приходи на следующее заседание ГКО — выработаем решение. Да и зачем тебе туда? Чихоткина уже не переплюнешь — его видел весь мир.
Трансляция велась также и по всем советским спутниковым каналам и официальным каналам союзных стран, с синхронным переводом — точно не известно, сколько у неё было зрителей, но ожидалось, что будет около сотни миллионов дополнительно.
— Да и бог с ним, с Чихоткиным, — ответил Орлов. — Посмотрев трансляцию, я понял, что скучаю по орбите.
— Ну, посмотрим, что получится сделать, — произнёс Жириновский. — Если ГКО одобрит и пройдёшь по здоровью — почему нет? Лично я не возражаю. А жена что об этом думает?
— С ней я уж как-нибудь договорюсь, — сказал Геннадий.
— Ладно, хорошо, — ответил на это Жириновский. — Ты где сейчас?
— Дома, — сообщил Орлов.
— Если не занят, то приезжай к Дому Правительства — я скоро выеду, — попросил Владимир. — Возможно, поймаем Штерна и обсудим с ним твою просьбу.
— Замётано! — обрадованно воскликнул Геннадий. — Я выезжаю! До встречи!
— До встречи, Гена, — сказал Жириновский и завершил вызов.
Стоило ему положить телефон на стол, как он снова начал исполнять гимн.
— Алло, — ответил он на вызов от маршала Язова. — Здравствуй, Дмитрий Тимофеевич…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 31 мая 2003 года*
— Так, они это серьёзно? — спросил Владимир. — Референдум?
— Организация выглядит очень серьёзно, — ответил Гаськов. — Они перешли от болтовни к делу.
— Вот подонки… — произнёс Жириновский и включил видеостену.
Первая программа ЦТ уже показывает кадры из Варшавы — на улицах польских городов митинги, собравшие сотни тысяч людей, а кое-где уже начались беспорядки.
— … требуют от властей проведение референдума о выходе из договора о нейтралитете, — продолжала Екатерина Андреева освещать происходящее. — Напоминаю, что договор был подписан польской и советской сторонами 11 февраля 1991-го года — он закрепляет нейтральный и внеблоковый статус Польской Республики. Наиболее ярыми противниками договора были сторонники и члены профсоюза «Солидарность», пытавшиеся организовать референдум…
Польские националисты говорят о необходимости выхода из договора о нейтралитете уже десятый год подряд, но дальше разговоров дело никогда не уходило. До прошлой недели.
Профсоюз «Солидарность», который уже давно наводнён националистами разного толка, обрёл особую популярность в последние три года, на фоне экономического спада Польши.
В 90-е годы он отметился серией массовых забастовок, призванных повлиять на правительство, но после перехода на рыночную экономику польские финансовые круги планомерно снижали влияние «Солидарности», так как это инструмент, которым не должен обладать никто.
Но дискурс сменился, поэтому «Солидарность» вновь на коне и теперь успешно раскачивает народ.
— Они всё так же рассказывают всем о наших экспансионистских планах? — уточнил Жириновский.
— Разумеется, — подтвердил Гаськов.
В Восточной Европе сейчас очень популярна теория, что СССР никуда не ушёл, а лишь взял время на передышку и всё указывает на то, что он уже передохнул.
Обоснование у этой теории интересное: за советской экономикой пристально следит весь мир, поэтому всем известно, что СССР активно индустриализирует союзные страны, которые потом экспортируют необходимые ему товары, что указывает на то, что он уже исчерпал пространство для интенсивного развития.
Это значит, что у него осталась только одна опция — экстенсивное развитие. А для экстенсивного развития нужны новые территории.
Согласно теории, Советский Союз вот-вот «доест» союзные страны, что практически гарантирует вторжение в страны Восточной Европы, так как они являются логичной и легкодоступной целью. А это возвращение коммунизма, плановой экономики, Маркса, Энгельса, Ленина и, возможно, Сталина — этим-то и стращают своё население местные элиты.
В Минобороны СССР, конечно, есть планы по вторжению в страны Восточной Европы, но реализовывать их никто не собирается, ведь теоретики-конспирологи, случайно или намеренно, упускают очень важный момент — экономика СССР, в этом году, обещает вырасти на 12,7 %, то есть, потенциал интенсивного развития очень далёк от исчерпания. Это значит, что вторжение лишено какого-либо экономического и политического смысла.
А ещё они отказываются понимать, что именно Советский Союз делает в союзных странах и ради чего — индустриализация и перевод производства части товаров в союзные страны не являются признаками империализма, так как СССР делает это для высвобождения части своих производственных мощностей для более важных проектов. Будь это вывозом капитала, всё выглядело бы совершенно иначе — ни один капиталист не будет проводить полноценную индустриализацию стран, в которые вывозит свой капитал.
Но эта теория слишком выгодна правящим элитам Польши, Румынии, Чехословакии и прочих стран, так как очень красиво и почти непротиворечиво рисует картину неминуемого советского вторжения.
Профсоюз «Солидарность» ведёт свою агитацию, опираясь именно на эту теорию — этим он мотивирует жизненную необходимость присоединения Польши к НАТО.
— Нужно предупредить их, что вступление в НАТО будет иметь тяжёлые последствия, — сказал Жириновский и перевёл взгляд на министра внешних отношений. — Александр Александрович, нужно отправить Польше ноту. Они не понимают, насколько опасную игру затеяли.
— Отправим в течение часа, — ответил Бессмертных.
— У нас есть план действий на случай выхода Польши из договора? — спросил Виктор Штерн.
Жириновский перевёл изображение с компьютера на видеостену и открыл серверное хранилище документов. Он ввёл в поисковую строку ключевые слова «Польша» и «НАТО». Нашлись четыре документа, оказавшиеся редакциями одного плана. Владимир выбрал самый последний по дате — от 8 июля 1997 года.
— Так, у нас есть план, — заговорил он, начав читать документ. — Сценарий с референдумом мы допускали, поэтому смотрим раздел С. Вот он. В случае, если они начнут организацию референдума, то мы собирались отправить ноту с предупреждением — сделали. После этого никаких действий — ни в коем случае нельзя пытаться останавливать референдум, так как это не только подстегнёт желание его провести, но и нанесёт ущерб нашей репутации. А вот дальше есть два варианта развития событий. Первый — референдум не подтверждает желания граждан Польши выходить из договора. В таком случае, мы просто облегчённо выдыхаем и живём дальше. Второй — референдум завершается успехом. Наши действия: нужно начинать переговоры с НАТО и договариваться о том, что Польша никуда не вступает и никакие силы НАТО не будут дислоцироваться на её территории.
— А что будет, если не удастся договориться? — спросил маршал Варенников.
— Если не удастся договориться… — произнёс Жириновский. — В таком случае, мы предусматриваем экономическое давление на Польшу — будем вводить санкции и работать с местными силами, что стремятся к нейтралитету. Всё это при условии, что они начнут переговоры о вступлении в НАТО.
У него есть стойко подозрение, что профсоюз «Солидарность» тесно сотрудничает с западными некоммерческими организациями, которых в Польше сейчас великое множество. Договор о нейтралитете не запрещает гражданское сотрудничество, поэтому воспрепятствовать появлению всех этих USAID и прочих сомнительных контор было нельзя.
И вот, десятилетие покоя и стабильности на западной границе подошло к концу.
— А если не поможет? — спросил Варенников.
— Если не поможет, то проведём военные учения в Белорусской и Украинской ССР, — ответил Владимир, продолжая читать документ. — Нам нельзя, чтобы эти подонки разрушили построенную мною архитектуру безопасности — это недопустимо.
— Но что делать, если и это не поможет? — спросил министр обороны. — НАТО, очевидно, хочет отыграться за Турцию, поэтому я не сомневаюсь в её решимости.
— Вот этот момент тоже прописан, — сказал Жириновский. — Правда, он не понравится никому…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 13 июня 2003 года*
— Значит, решение принято, — произнёс Владимир. — Сколько времени займёт вся бюрократическая волокита?
— Сейм принял решение сегодня, поэтому в понедельник стартует подготовка, — сказал Александр Александрович. — «Солидарность», я полагаю, интенсифицирует агитацию, но постарается оказать давление на власти, чтобы они не затягивали. Сенат, насколько мне известно, намерен провести контркампанию, чтобы снизить шансы на успех референдума.
Александр Квасьневский, действующий президент Польши, выступает против выхода из договора о нейтралитете, причём он последовательно занимает эту позицию с 1995-го года.
Его правительство, возглавляемое премьер-министром Лешеком Миллером, напротив, выступает за выход из договора и поддерживает полную евроинтеграцию. Именно Миллер стоял за тем, чтобы Польша поучаствовала в войне в Ираке — он ярый прозападник.
Квасьневский высказывался против отправки войск, но Сейм решил иначе, поэтому войска отправились на войну, где понесли тяжёлые потери, что, к всеобщему изумлению, не ухудшило позиции Миллера. Он плавно свалил всё это на Сейм, а все свои заявления о необходимости отправки войск назвал консультативными, что было принято польским обществом.
Теперь же сложилась странная ситуация, когда президент Польши выступает против выхода из договора, а правительство Польши, поддерживаемое профсоюзом «Солидарность» и целой плеядой некоммерческих организаций и фондов, хочет провести этот референдум побыстрее, чтобы не затягивать со вступлением в НАТО.
Польше обещано, что как только она вступит в НАТО, сразу же начнётся углубленная и ускоренная евроинтеграция, что будет сопровождаться невероятных объёмов инвестициями в польскую экономику.
Польские граждане, согласно серии независимых опросов, отчаянно хотят в Евросоюз, поэтому агитация уже, по большому счёту, не нужна, так как почва давно подготовлена.
USAID, фонд «Открытое общество», фонд Рокфеллера, Национальный фонд демократии, Международный республиканский институт, Национальный демократический институт по международным вопросам, Фонд имени Конрада Аденауэра, Фонд Фридриха Эберта — эти фонды и организации долго и плодотворно работают в Польше уже больше десяти лет.
Они залезли в школы, институты, в профсоюзы, вырастили целое поколение политиков, решительно готовых на всё, лишь бы добиться евроинтеграции и вступить в НАТО.
Эти фонды и организации работают по всей Восточной Европе, с фокусом на Польшу и Румынию, которые особенно важны для Запада, в контексте противостояния Советскому Союзу.
Советский Союз отвечал на это, как мог. Были основаны советские фонды и некоммерческие организации, но закончилось всё очень быстро и просто — их запретили во всех странах Восточной Европы, под надуманными предлогами. Сделать с этим было ничего нельзя, так как СССР связан договором о нейтралитете, поэтому тут была чистая победа Запада.
«Зато мы выиграли целых одиннадцать с лишним лет», — подумал Владимир.
Фонд «Открытое общество», основанный Соросом, не прекратил своё существование, несмотря на безвременную кончину основателя — теперь фондом управляет совет из членов ближайшего окружения Джорджа Сороса, последовательно продвигающий политику основателя. Это всё такой же антисоветский фонд, готовый пожертвовать любым количеством граждан любой страны, но навредить Советскому Союзу — для того он и создавался.
В Польше он продвигал идею уничтожения советских памятников, из-за чего Жириновскому пришлось выделять средства на вывоз памятников и монументов из Польши, а также организовывать эксгумацию павших красноармейцев и их торжественное перезахоронение на территории Советского Союза.
Аналогичные действия были выполнены на территории других стран Восточной Европы, чтобы не допустить осквернения могил и памятников людьми без совести и морали.
На сегодняшний день, в Восточной Европе нет ни одного советского памятника, даже Алёша из Пловдива был вывезен и установлен в Полтаве. Многие жители Пловдива возражали, но договор есть договор — власти Болгарии согласились на это.
Тодор Живков, бывший генсек ЦК Коммунистической партии Болгарии, несмотря на преклонный возраст, переехал в Полтаву, в дом недалеко от нового расположения Алёши, установленного на одном из холмов у редутов Полтавской битвы.
На эвакуацию всех монументов, памятников, а также на эксгумацию и эвакуацию павших красноармейцев, суммарно было выделено 11 миллиардов рублей, но Жириновский посчитал, что красноармейцы должны вернуться на Родину, пусть и посмертно.
А некрополь «Воинов-красноармейцев» под Ржевом, по итогам масштабной работы поисковиков и эвакуационных команд, разросся до 970 тысяч могил бойцов. Граждане посещают могилы своих родственников, поэтому в некрополе почти всегда людно — раньше у многих не было такой возможности, из-за расположения могил за рубежом.
— Значит, Сенат не поддерживает идею референдума? — спросил Жириновский.
— Не поддерживает, но его мнение не особо важно, — ответил Бессмертных. — Решающая сила за Сеймом, поэтому Сенат использует свои ограниченные инструменты для торможения процесса.
— И этот нарисовался… — произнёс Владимир, посмотрев на видеостену.
А там транслируется канал Euronews — сейчас он показывает Леха Валенсу, бывшего президента Польши, который выступает перед митингующими. Звук его речи заглушили, потому что это не особо важно знать европейскому зрителю, а вместо этого пустили речь ведущей, которая рассказывает то, что ему знать очень важно: Польша готова окончательно сбросить с себя оковы тоталитарного социализма и стремится в цивилизованную европейскую семью, для чего ей нужно выйти из договора о нейтралитете.
— А он никуда и не девался — он до сих пор возглавляет профсоюз «Солидарность» и его карьера переживает второй взлёт, — сказал министр внешних отношений. — Это его звёздный час и у него есть все шансы выиграть на следующих президентских выборах.
— М-да… — протянул Жириновский. — Что ж. Продолжаем наблюдать — будем действовать строго по плану.
Выход Польши из договора выглядит практически неизбежным, как и вступление её в НАТО. Буш и Чейни считают, что это справедливо, так как это расплата за Турцию, но у этих двух случаев есть «небольшая» разница.
Потеря Турции для НАТО болезненна, но не смертельна, так как пострадало западное влияние на Ближнем Востоке, которое и так было критически слабо после Иракской войны. На Балканах НАТО сильна, как и прежде, а реальный ущерб нанесён только её влиянию в Северной Африке, вдоль которой начал ходить советский Средиземноморский флот.
А вот выход Польши из договора о нейтралитете — это потеря другого рода. У НАТО вновь появится широкий фронт, по которому можно начинать наступление, ведь Польша является вратами на Русскую равнину, иначе называемую Восточно-Европейской равниной.
Благодаря тому, что в Польше сейчас нет нужной военной инфраструктуры, наступление через неё НАТО будет экстремально рискованным.
Вычислительные центры ГКО смоделировали несколько сотен сценариев, анализ которых показал, что наступление НАТО через Польшу без военной инфраструктуры закончится полным провалом с очень высокой вероятностью. Объясняется это тем, что Советская армия будет иметь преимущество в логистике, в авиации, в координации, а также в численности задействованных в обороне сил, так как НАТО придётся тащить всё своё имущество через не подготовленную для этого Польшу.
А вот моделирование сценариев вторжения с опорой на Польшу, в которой построена вся нужная военная инфраструктура, показывает повышенную вероятность полного провала. Преимущество всё ещё у Советской армии, но это слишком разные вероятности.
В таком случае, Советский Союз не сможет защитить ГДР, которая, с очень высокой вероятностью, будет захвачена силами НАТО, а это неприемлемо.
Евросоюз до сих пор очень богат и предпринимает попытки по созданию собственной армии — пока что, это национальные воинские подразделения, формирование которых оплачивается из бюджета Евросоюза, но есть разведданные от ГРУ, сообщающие, что в итоге эти соединения предполагается объединить под общим командованием НАТО.
Это, по мнению Жириновского, нереалистично, так как у всех членов Евросоюза собственное мнение о том, как именно надо обороняться от СССР, что очень похоже на басню Крылова «Лебедь, рак и щука» — нужны десятилетия, чтобы создать единую европейскую армию.
Но у них есть национальные армии, численность которых наращивали год за годом.
Армия ФРГ, например, насчитывает 650 тысяч человек личного состава, хотя в начале 90-х годов в ней служили всего около 500 тысяч человек.
Армия Франции насчитывает 750 тысяч человек, хотя в начале 90-х годов в ней числились 550 тысяч человек.
Это уже 1 миллион 400 тысяч солдат, которые способны сильно повлиять на ход войны, но ФРГ и Франция — это не единственные члены НАТО.
Ещё есть Великобритания с 380 тысячами солдат, Греция с 200 тысячами солдат, Испания с 350 тысячами солдат, Италия с 360 тысячами солдат, Чехословакия со 140 тысячами солдат, Португалия с 110 тысячами солдат, Канада со 100 тысячами солдат, Нидерланды с 80 тысячами солдат, Норвегия с 80 тысячами солдат, Хорватия с 79 тысячами солдат, а также такие всякие микространы, суммарно дающие 17 тысяч солдат.
Это 1 миллион 896 тысяч солдат разного качества подготовки.
Но к этому всему нужно добавить Армию США — 3 миллиона 112 тысяч человек.
Суммарно НАТО насчитывает 6 миллионов 408 тысяч солдат, что лишь чуть меньше численности Советской армии.
Но есть ведь ещё КНР, прозападные страны Юго-Восточной Азии, ближневосточные союзники коллективного Запада — всё это делает ситуацию неоднозначной.
Военная победа СССР над Западом возможна, но это сильно подорвёт экономику, потому что война всегда забирает больше, чем у тебя есть, а ещё эта война будет вестись практически на 360°, так как кругом враги.
Особо опасна КНР, у которой армия насчитывает 3 миллиона 780 тысяч человек. И это совсем не та армия, которая была в конце 80-х — в ней проведены глубокие реформы, а вооружение её ближе к западному.
Удивительный факт, который Жириновский узнал около полугода назад — несмотря на создание нового танка, ФРГ построила в КНР завод по производству танков Леопард 2, специально для НОАК.
Это свидетельство того, насколько КНР сблизилась с Западом — всё из-за противоречий с СССР. Эти противоречия имеют структурный характер, поэтому никакие попытки утепления отношений не будут иметь долгосрочного эффекта.
США и Европа где-то там, а СССР опасно близко, и он не собирается давать КНР спокойно превращаться в «фабрику мира», а сам желает занять эту позицию, что у него уже отлично получается.
Решающим фактором, из-за которого председатель Цзян Цзэминь посетил Кэмп-Дэвид и заключил там какие-то неофициальные соглашения, вероятно, о расширении оборонительного сотрудничества с США, стало то, что Запад продемонстрировал готовность покупать китайское.
КНР не может дать СССР ничего, кроме рабочей силы, то есть, у неё имеется лишь один вариант сотрудничества: стать младшим партнёром сначала экономически, а затем политически, на что она не пойдёт никогда. Запад же, напротив, ведёт себя максимально дружелюбно к КНР, потому что у него практически нет с ней структурных противоречий.
— Тогда я вернусь к работе, — произнёс Бессмертных. — До встречи на заседании ГКО, Владимир Вольфович.
— До встречи, Александр Александрович, — ответил ему Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 31 июля 2003 года*
— Что прощебетали тебе твои пташки, Эдуардыч? — спросил Жириновский.
— Мои пташки прощебетали мне о том, что на прошедшем референдуме 61 % явившихся граждан проголосовал за выход из договора о нейтралитете и за вступление в Евросоюз, — ответил генерал армии Гаськов. — Всё уже подсчитано, но результаты будут обнародованы в понедельник.
Явка на референдум была необычайно высокой, по польским меркам — 86,3 % избирателей. Организаторы умаслили всё вопросом о Евросоюзе, в который хочет большинство граждан Польши, наслушавшееся пропаганды.
«А то, что полякам в Евросоюзе отведена роль чистильщиков сортиров — об этом фонды и НКО предпочли не рассказывать, чтобы не спугнуть клиентов», — подумал Жириновский. — «Ох, до добра всё это не доведёт…»
Тем не менее, были 39 % избирателей, которые проголосовали против, так как у них есть понимание, что это решение ведёт к вступлению в НАТО, без которого их не возьмут в Евросоюз.
А вступление Польши в НАТО автоматически сделает её целью для советских термоядерных ракет. И это факт — секретная директива уже направлена в штаб РВСН СССР, поэтому там начали определять список целей в Польше.
Все остальные члены НАТО, включая бывших союзников по ОВД, уже под прицелом термоядерных ракет, поэтому в случае ядерной фазы Третьей мировой войны, все они сгорят в адском пламени, вместе с США и СССР…
— Что у нас по плану на случай начала переговоров? — спросил Гаськов.
— Экономические санкции, — ответил Жириновский. — Будем последовательно ограничивать экспорт и импорт, с требованием прекратить движение в сторону НАТО.
— Представители НАТОвского командования уже в Варшаве, — сказал на это председатель КГБ. — И мне кажется, что экономических санкций будет недостаточно.
— Весь Восточный блок прекратит торговлю с Польшей — это около 35 % от её импорта, — ответил на это Владимир. — Польского экспорта это тоже коснётся, поэтому ущерб будет космическим. Но, наверняка, у ЕС есть какой-то план на этот случай…
США очень нужно, чтобы Польша оказалась в НАТО, любой ценой, поэтому будут выделены очень большие деньги и очень много ресурсов, чтобы всё завершилось благополучно.
— Может, сделаем, как предлагает Валентин Иванович? — спросил Гаськов. — Введём войска и заставим отменить итоги референдума — мы ведь знаем, что они уже не остановятся и точно вступят в НАТО…
— Это чрезмерная эскалация, — ответил Владимир.
— Но это будет демонстрацией силы и покажет им, что лучше не шутить с нами, — сказал Константин.
— Это лишь утвердит всех во мнении, что мы — это те самые восточные варвары, жаждущие поработить их, о которых они говорят с 1917-го года, — возразил Жириновский. — Мы будем работать по утверждённому плану — сначала экономика, затем учения, а после… ну, будем разбираться на месте. Бессмертных скоро прилетит в Нью-Йорк и поднимет вопрос в ООН. Толку от этого мало, но так мы обозначим всему миру красную черту, через которую НАТО нельзя переступать.
Он недоумевает от поведения США: Буш и Чейни продолжают планомерно давить по всем фронтам, ухудшая и без того очень плохие отношения. Возможно, они думают, что Жириновский, как Хрущёв когда-то, сдаст назад, а возможно уверены, что способны победить СССР в прямой вооружённой конфронтации.
Ключевым фактором, в случае конфронтации, является КНР, которая держит на северной границе подразделения общей численностью до 900 тысяч солдат. А недавно, около пяти суток назад, началась переброска американских подразделений из Тайваня на материк.
«Полная гармония взаимоотношений», — подумал Владимир. — «Обкладывают нас со всех сторон, мерзавцы!»
Также показательным являются американо-японские отношения, близкие к уровню теплоты времён Второй мировой войны. На Японию наложен новый пакет санкций, полностью прекративший торговлю.
Все союзники США присоединились к этим санкциям, в том числе КНР — теперь идёт постепенное перенаправление японских товаропотоков на Восточный блок.
Бессмертных, после визита в штаб-квартиру ООН и серии переговоров с США, отправится в Японию, чтобы начать обсуждать с ней новые экономические реалии.
Политика США в отношении Японии понятна — расчёт строится на уничтожении японской экономики, которая должна заглохнуть от невозможности экспорта товара.
Принять нейтральную Японию Буш и Чейни не могут, потому что в ходе вполне возможной Третьей мировой она может переметнуться на сторону СССР, если к этому будут располагать обстоятельства. Впрочем, также она может переметнуться и к США, но никто не знает наперёд, и гарантий нет никаких, поэтому Буш и Чейни решили не рисковать.
К тому же, у Буша и Чейни есть основания полагать, что Япония уже наполовину в Восточном блоке, так как она активно сотрудничает с СССР экономически, пользуется предоставленными ей привилегиями, а правят в ней социал-демократы, которые в глазах либералов являются чуть более бледной версией коммунистов.
И это рациональное поведение, если рассматривать происходящее с точки зрения реальной политики: Япония уже осуществила враждебные, с точки зрения США, действия, когда выдворила американские войска и прекратила соблюдать соглашение «Плаза». Американские правящие круги восприняли это, как предательство, хотя это был, с точки зрения японских правящих кругов, чистый прагматизм. Буш и Чейни просто ставят точку в американо-японских отношениях, путём удушения японской экономики.
Помимо действий против Японии, США ведут агрессивную экономическую политику против нейтральных стран Латинской Америки, с целью обеспечения экономической изоляции Восточного блока. Также Буш и Чейни угрожают санкциями Мексике, чтобы она окончательно прекратила какие-либо связи с СССР — это возымело эффект и с Советским Союзом Мексика больше не торгует…
Но это не всё, что Буш и Чейни делают против Мексики — борьба с картелями ужесточилась и в ней теперь официально участвует ЦРУ, которому развязали руки на территории США.
Многие идейные республиканцы в восторге от происходящего, так как Буш и Чейни демонстрируют «сильное правительство», а демократы не в восторге, но проявляют молчаливую солидарность с властями, так как в Штатах осталось очень мало людей, которые не осознают истинный масштаб советской угрозы.
И если раньше, в середине 80-х годов, Жириновский только посмеивался над тем, как американцы раздувают советскую угрозу, чтобы стращать себя и остальных, то теперь это уже не смешно — он признаёт, что Советский Союз представляет экзистенциальную угрозу Соединённым Штатам. И он понимает обоснованность всех действий Буша и Чейни — они спасают свою страну, в меру своего видения и понимания происходящего…
Это уже не противоборство равных по силе блоков, а борьба за выживание: Советский Союз уже почти победил экономически и у США остался лишь последний довод — военный.
Но у Владимира нет полного представления о том, что же именно они хотят делать.
— Удалось что-то накопать о стратегических планах Белого дома? — спросил он. — Чего хотят добиться Буш и Чейни?
— Телепатией не владею, — ответил Гаськов. — А агентуры на столь высоком уровне у нас больше нет. Тенета и Эймса проактивно пасут — они уже раскрыты или под серьёзным подозрением.
— Их могут взять в любой момент? — спросил Жириновский.
— Хоть в эту самую секунду, — кивнув, сказал председатель КГБ. — Команда для эвакуации уже готова, поэтому мы попробуем вытащить их сразу же, как появится удачный момент. У нас есть две версии, каков статус Тенета и Эймса. Их либо хотят взять на «горячем», потому что не до конца уверены, либо пробуют скормить нам через них дезу. Нам нельзя допустить их ареста, поэтому мы постараемся вытащить их, а если не получится, то будем терпеть. Убирать их нельзя, потому что они совсем не те фигуры.
— Тоже верно, — произнёс Владимир.
Тенет и Эймс — это высокопоставленные ЦРУшники, поэтому устранять их никак нельзя. Убийство действующего директора ЦРУ — это как убийство председателя КГБ, то есть, очень веский повод для начала войны. Да, Тенет предатель, но его формальный статус и политический вес всё ещё настоящие.
— Но должны же у вас быть хотя бы предположения, что задумали Буш и Чейни? — спросил Жириновский.
— У нашего ГАУ есть теория «Ограниченной войны», — ответил на это Константин. — Возможно, они считают возможной неядерную войну против Советского Союза, нацеленную на истощение наших сил. Если ударить не максимально, а средне, если навязать нам войну на два фронта, то наша экономика может рухнуть в пучину кризиса и стремительно сгореть.
— Это откровенно тупая теория, — сказал Владимир. — Во-первых, это русская рулетка с пятью патронами в барабане револьвера, а во-вторых, это каким образом наша экономика может рухнуть в пучину кризиса раньше, чем их чахлые экономики? Нет, они не могут всерьёз рассматривать такое — это глупость. А в-третьих, они не могут контролировать характер нашего ответа — он может быть и ядерным. Нет-нет, передай своему ГАУ, чтобы думало лучше и вырабатывало более адекватные теории. Мы должны понять, чего добиваются Буш и Чейни, а то я не понимаю и меня это очень сильно нервирует…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 8 августа 2003 года*
— Сколько? Сто шестьдесят шесть? — переспросил Владимир.
— Возможно, уже больше, — сказал министр внешних отношений. — Просят политическое убежище, а также места в противоатомных бункерах.
— Мир сходит с ума… — произнёс Жириновский и открыл бутылку лимонада. — Ладно, чёрт с ними — будем эвакуировать…
Только что Бессмертных сообщил ему о поступающих всю последнюю неделю заявках от западных миллиардеров, просящих советское гражданство в обмен на деньги.
Очень похоже, что они хорошо владеют информацией о том, какие меры по спасению граждан в случае ядерной войны принимаются в США и Европе, поэтому у них развеяны все иллюзии и они созрели для того, чтобы обратиться к Советскому Союзу.
Гражданская оборона СССР уже перешла на серийное строительство долговременных бомбоубежищ, спрос на которые оказался сильно недооценён. Ещё недавно это были отдельные проекты, а теперь во всех уголках СССР сооружаются целые серии бомбоубежищ.
Внутренний спрос тоже оказался очень высоким, так как советские граждане точно так же поддаются общей истерии и желают встречать Конец света в комфортном подземном убежище, где есть всё необходимое для выживания.
Кто-то пользуется услугами строительных кооперативов, решивших сколотить состояния на человеческом страхе, а кто-то пользуется имеющимися привилегиями по работе — заказы в ГО СССР поступают от целых заводов и агроблоков.
Строительных мощностей хватает, поэтому вдобавок к временным убежищам, строятся одновременно десятки тысяч длительных, сроком автономности до двух лет. Основная масса убежищ имеет срок автономности на 365 дней, что обусловлено практическими соображениями.
Основная проблематика ядерных осадков в том, что коротко- и среднеживущие изотопы распадутся примерно через год, а затем останутся долгоживущие изотопы, которые будут распадаться очень и очень медленно. Можно построить бомбоубежище на 30 лет автономности, но за это время цезий-137 и стронций-90 совершат полураспад лишь единожды, то есть, радиационный фон от них упадёт лишь вдвое.
Строить бомбоубежища на 100–150 лет — это малореально и не очень-то логично, поэтому миллиардеры, оплачивающие бомбоубежища на 25 лет, занимаются ерундой, так как имеет смысл пережидать в изолированных убежищах максимум год.
Заводы и агроблоки заказывают для своих сотрудников бомбоубежища на два года автономности, чтобы наверняка, а граждане заказывают бомбоубежища на год автономности, так как они дешевле и быстрее строятся.
По мнению Жириновского, народ напрасно поддался панике, так как временных бомбоубежищ будет вполне достаточно: в них нужно будет пересидеть срок, максимум, до месяца, при заложенных туда запасах на три месяца, а затем, когда пыль, во всех смыслах, осядет, к бомбоубежищам приедут специальные команды, которые всех эвакуируют в безопасные районы.
И всё же, чтобы не создавать социальную напряжённость, был дан старт строительству бомбоубежищ по всему Союзу, так как общеизвестно, что ГКО массово строит бомбоубежища для западных богатеев, а это несправедливо по отношению к советскому народу.
Вот эту социальную справедливость сейчас и восстанавливает ГКО — он массово останавливает жилищные стройки, а высвободившиеся мощности направляет на строительство длительных бомбоубежищ, которые очень сильно хотят советские граждане.
Игнорировать десятки тысяч запросов от Советов разных уровней, к сожалению, для ГКО, нельзя, так как это создаст ещё больше социальной напряжённости, поэтому система работает на удовлетворение этих запросов.
Весь мир с выпученными глазами смотрит на то, как «Голоса Советского Союза» освещают массовые стройки, рекорды советских строителей, а также подробно поясняют, насколько безопасны подобные бомбоубежища и каковы примерные масштабы строительства.
Объём заявок на политическое убежище, на получение советского гражданства и беженство возрос десятикратно, что добавило работы КГБ, который должен всё это обрабатывать и тщательно разбирать каждый случай.
Из-за предельно высокой мировой напряжённости, толерантность людей к политике резко упала, поэтому ранее совсем не резонансные события в международной политике воспринимаются гораздо болезненнее.
Рядовые жители Евросоюза, например, выходят на демонстрации и требуют запретить вступление Польши в НАТО и в Евросоюз, а европейские коммунисты устраивают демонстрации с требованием принудить Польшу к возвращению договора о нейтралитете.
На фоне этого, в Румынии было принято решение о проведении референдума о выходе из договора о нейтралитете и вступлении в Евросоюз.
Европарламент упорно игнорирует желание сотен тысяч демонстрантов, которые отчётливо понимают, что встречать ядерные ракеты придётся именно им, поэтому процесс эскалации продолжается.
— Сколько они готовы заплатить? — спросил Жириновский.
— Среди ста шестидесяти шести человек, находящихся сейчас в посольствах СССР по всей Европе и в США, только девять человек обладают миллиардными состояниями, — ответил Бессмертных. — Суммарно — это около трёх миллиардов в долларовом эквиваленте.
Цены на противоатомные бомбоубежища, в свете «польской эскалации», резко подскочили, в точном соответствии с законами рынка. Теперь уже нельзя купить себе бомбоубежище за какие-нибудь сто миллионов — цены на что-то серьёзное стартуют от 150 миллионов.
Советский Союз, решивший не жалеть зарубежных буржуа, тоже взвинтил цены, поэтому то, что раньше обходилось в 200–300 миллионов, теперь стоит 300–400 миллионов долларов. Решения автономностью два года на рынке не предлагаются, так как они слишком дёшевы и ГКО с МВО не видят своего интереса в подобной мелочовке.
И есть очень много людей, которые готовы платить такие безумные деньги за кусок бетона под толщей породы, потому что это позволит им пережить вполне возможный ядерный апокалипсис.
Они исходят из вполне рациональных соображений: больше всего ядерных ракет у СССР, то есть, он нанесёт своим геостратегическим противникам наибольший ущерб. Это значит, что в этот момент имеет смысл находиться именно в Советском Союзе, желательно, в той его части, на которую, чисто по-человечески, жалко тратить ракеты.
Отсюда и очень высокий спрос на заказные бомбоубежища — дело не только в более высоком качестве.
— Эти миллиардеры — они готовы выложить деньги здесь и сейчас? — уточнил Жириновский.
У него сугубо коммерческий интерес — просто так ядерная война не начнётся, всё-таки, у обеих сторон конфликта есть здравый смысл, а вот мировая паника уже в наличии, на чём можно не очень честно перераспределить деньги.
Несмотря на тотальные экономические санкции со стороны США и ЕС, СССР активно торгует с нейтральными странами, которые охотно принимают валюту, поэтому валюта очень нужна и бомбоубежища — это неожиданно значимый её источник.
— Эти — готовы, — подтвердил Бессмертных. — Но что будет, если кризис минует?
— Ну… — произнёс задумавшийся Жириновский. — В таком случае, оставим эти объекты в их собственности. За такие деньги, ха-ха, не жалко!
— Может, уже перестанем обсуждать ваши любимые деньги и перейдём к более насущным вопросам? — предложил Гаськов.
— А давай! — согласился Владимир. — Что известно о статусе переговоров НАТО и Польши?
— Известно, что переговоры идут продуктивно, — ответил на это председатель КГБ. — Похоже, что всё движется к вступлению Польши в НАТО — это ещё плюс триста тысяч солдат в стан потенциального противника.
— Да чёрт с ними, с солдатами, Константин Эдуардович! — поморщившись, высказался маршал Варенников. — Я понять не могу: неужели они не понимают, что делают⁈
— Они не ведают, что творят, как говорилось в одной очень известной книге, — произнёс Жириновский. — Вернее, они ведают, и даже всё прекрасно понимают, но не могут сдать назад…
Те представители западных правящих кругов, что выступают за деэскалацию и мирное сосуществование с Советским Союзом, то есть, «голуби», переезжают в нейтральные страны — в Австрию, Швейцарию, Монако, Лихтенштейн, Швецию, Новую Зеландию и Сингапур. Самые параноидальные из них заказывают в этих странах бункеры, чтобы точно спастись, в случае чего.
Это очень важный политический сигнал: «голуби» уже не верят в возможность мирного исхода, поэтому покидают «опасные страны», переезжая в «безопасные».
В СССР переезжают только самые отчаянные, которые уверены, что добром всё точно не закончится и нужно спасать тех, кто дорог, и спасаться самому.
А вот «ястребы», настроенные на победу, что очень оптимистично с их стороны, пусть и тоже окапываются, но в своих странах, и продолжают гнуть свою линию.
Жириновский, когда определял для себя, кто в этой ситуации рациональнее, пришёл к выводу, что рациональными являются именно «ястребы», а не «голуби». «Ястребы», в отличие от «голубей», осознают, что это экзистенциальный конфликт, поэтому мирное сосуществование невозможно, любые компромиссы будут работать в пользу Советского Союза, а это значит, что единственная надежда только на конфронтацию.
Конфронтация может привести к ядерной войне и концу всего, но может и не привести, а лишь значительно ослабит СССР, что даст им новую надежду.
Это азартная игра с неприемлемо высокими ставками, и они играют в неё, так как отказ от игры — это поражение для них.
— Есть хоть какой-нибудь эффект от санкций? — спросил Жириновский.
Первый пакет экономических санкций был введён в день начала переговоров НАТО и Польши — нефтепродукты, газ, древесина, станки и длинный перечень товаров народного потребления. Продовольствия это не касается, так как это нанесёт удар по международному престижу Советского Союза.
— Евросоюз наращивает компенсирующие поставки, но зафиксированы дефицит бензина, дизельного топлива, а также опустошение прилавков в магазинах, — сообщил Гаськов. — Аналитики считают, что Польша будет испытывать дефицит в течение следующих трёх-четырёх месяцев, с последовательным его уменьшением. Всё-таки советую ввести второй пакет санкций раньше, чем запланировано.
— Нет, мы будем придерживаться принятого санкционного графика, — сказал Владимир. — Да и я не верю, что санкции возымеют эффект — у них же национальный подъём и безудержная эйфория от скорого присоединения к Евросоюзу. Целому народу в голову насрали…
— Да, ради этого они готовы терпеть любые дефициты, — согласился с ним маршал Варенников. — Что им временная нехватка электроники, когда на горизонте мечта?
Электроника гражданского назначения уже давно захватила рынки Восточной Европы, за счёт более низкой отпускной цены — никто не может с нею конкурировать, за счёт колоссального эффекта масштаба, ведь качество, плюс-минус, такое же, что и у западных моделей.
Мобильные телефоны, компьютеры, оргтехника, стиральные машины, микроволновки, холодильники, тостеры, пароварки и многое другое — всё это активно экспортируется за рубеж в объёмах, которые до сих пор удивляют Жириновского.
Из-за этого товарного давления, во многих странах сокращается «биоразнообразие» местных производителей, которые просто не могут конкурировать с советской производственной машиной, заваливающей мир практически всем — от скрепок до космических аппаратов.
Глобальная норма прибыли, согласно ряду оценок, уже упала на 65–70 % от уровня середины 50-х годов прошлого столетия — это стало причиной для формирования глубокого структурного кризиса в капиталистической системе.
Расчёты западных экономистов указывают, что средняя норма прибыли американских компаний находится где-то в интервале 5–8 %, что, в общих чертах, соответствует результатам расчётов советских экономистов.
А МВО СССР продолжает упорно экспортировать промышленных роботов, субсидируемых из советского госбюджета, а в этом году ещё и начнётся торговля готовыми автоматизированными заводами «под ключ», по вполне разумным ценам.
У иностранных предпринимателей всегда будет соблазн просто купить себе готовый завод, в котором будут работать три десятка специалистов, а объём выпускаемой им продукции будет эквивалентен объёму, выпускаемому обычным заводом с четырьмя-пятью тысячами сотрудников.
Такие решения уже есть и ГКО СССР готов серьёзно субсидировать их, чтобы конечный покупатель мог себе его позволить.
Кому-то может показаться, что это нелогично, ведь продажа такого завода — это наращивание производственной мощности нейтральных и потенциально враждебных стран, но ГКО работает на глобальном уровне, а каждый такой завод, очень эффективно и очень дёшево производящий продукцию любого типа, наносит удар по глобальной норме прибыли.
И этот процесс нужно ускорять, так как он ослабляет страны Запада, которые очень близки к очередному мировому экономическому кризису.
Уже есть опыт Турции, в которой экономический кризис состоялся, в том числе, из-за падения глобальной нормы прибыли, что привело к революции — каждая успешная революция будет ослаблять Запад и усиливать СССР, без какого-либо ввода войск.
Буш и Чейни очень хотят остановить это, так как они всё видят и знают, к чему ведёт СССР.
— Виктор Петрович, ты чего молчишь? — поинтересовался Жириновский.
— Мне не нравится то, к чему всё это идёт, — сказал председатель ГКО. — Очень хочется, чтобы всё вернулось на состояние 98−99-го года…
По мнению очень многих, это были лучшие годы в истории СССР — экономика на невероятном подъёме, жилищное строительство идёт ускоренными темпами, товарное разнообразие поражает воображение, киноиндустрия набирает обороты, а на мировой арене относительное спокойствие.
— Я бы тоже хотел… — признался Жириновский.
— Мой двоюродный брат желает переехать в бункер на постоянное проживание, — поделился Штерн. — Накапливает запасы, так как не верит, что мы сможем обеспечить всё население всем необходимым, а также убеждает всех, что ядерная война неизбежна.
— У него есть справка с психдиспансера? — уточнил Владимир.
— Я отправлял его к психиатру — тот утверждает, что Вадим вменяем, — ответил Виктор.
— Сейчас все, потихоньку, чокаются, — сказал на это Гаськов. — У меня младший сын, Санька, закупил себе и семье ОЗК, а также вложился в кооперативное строительство бункера.
Жириновский вспомнил прошлый ужин с Игорем — тот говорил, что его команда разработчиков намерена скинуться и построить огромный бункер на Алтае, чтобы переехать туда и вести разработки игр уже оттуда. Деньги у них есть, причём огромные, поэтому это вполне реально.
— А теперь представьте, что творится в Европе и США… — произнёс Владимир.
В СССР большая часть населения верит, что государство позаботится о защите населения, а вот в США и Европе большинство населения знает, что государство ничего не делает и даже не собирается.
Справедливости ради, в США начата федеральная программа по строительству крупных бомбоубежищ в основных городах, но строительство идёт очень медленно, так как выделено на эту программу всего 5 миллиардов долларов в год.
В ФРГ тоже что-то строится на федеральном уровне, как и в остальных западноевропейских странах, но масштабы совершенно не сопоставимы с советскими.
— Может, начнём переговоры с польским правительством? — предложил Бессмертных. — Предложим им деньги, ресурсы, дисконты и тому подобное?
— Это уже не поможет, — сказал Жириновский. — В Сейме Польши сидят исключительно насквозь агитированные пробки, которым снятся влажные сны о Евросоюзе. Как с ними договориться?
— Никто из присутствующих ведь, на самом деле, не верит, что нам удастся заставить или уговорить Польшу отказаться от вступления в НАТО? — спросил вдруг Штерн.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 22 августа 2003 года*
— Учения «Запад-2003» начнутся по приказу, — сообщил маршал Варенников. — Будет задействован исключительно профессиональный компонент Советской армии — отработаем отражение вторжения НАТО, а также стратегическое наступление на страны НАТО через территорию Польши и Румынии.
— Ага… — произнёс Жириновский, мыслями находящийся в другом месте.
Переговоры НАТО и Польши завершились вчера, а сегодня утром президент Квасьневский объявил о состоявшемся вступлении Польши в НАТО и, после паузы в десять секунд, объявил о вступлении Польши в Европейский Союз.
Экономические санкции со стороны Советского Союза, как Владимир и ожидал, не помогли — в польских магазинах практически нет товаров народного потребления, а в стране орудуют челноки и спекулянты, наживающиеся на дефиците, но поляки воодушевлены тем, что теперь-то они заживут.
В их головы, нехитрыми методами будто бы негосударственной пропаганды, была подсажена мысль, якобы сам факт вступления в Евросоюз, сам по себе, начнёт поднимать экономику, решать все накопившиеся проблемы и теперь всё точно станет хорошо, чего все уже заждались.
Президент Квасьневский озвучивал произошедшее с нейтральным выражением лица, то есть, он не разделяет общего восторга, впрочем, как и очень многие граждане европейских стран, которые бы очень хотели деэскалации.
— Высылаем предупреждение, — сказал Жириновский. — Александр Александрович, до властей Польши должно быть недвусмысленно доведено, что мы рассматриваем размещение натовских сил на территории Польши как прямую угрозу нашей безопасности и оставляем за собой право на адекватные меры. И сразу, как это будет донесено до них, официально стартуем учения. Посмотрим, что они скажут на это.
— Мы подготовим предупреждение и отправим его в Варшаву, — ответил на это Бессмертных.
— Валентин Иванович, учения необходимо провести максимально публично — пригласите отечественных и одобренных зарубежных журналистов, чтобы снимали в положенных местах, — дал Жириновский следующее распоряжение. — Мне надо, чтобы они увидели, что мы готовы и не собираемся отступать от своих красных линий.
— А мы не собираемся отступать от наших красных линий? — уточнил маршал Варенников.
— Нет, конечно же! — ответил ему Владимир. — Если бы это хоть как-то помогло — я бы отступал от красных линий по пять раз в сутки! Но это не только не поможет, но даже навредит нам.
Польша — это главная точка давления со стороны США. Американская машина пропаганды ведёт кампанию по оправданию именно этого шага по повышению эскалации, твердя раз за разом, что это очень важный для демократии поступок и чуть ли не подвиг со стороны Польши, так как она, наконец-то, порвала со своим тоталитарным прошлым.
«Хотя о тоталитаризме они, конечно, заговорили зря», — подумал Жириновский. — «Мы контролируем своих граждан и следим за происходящим в Сети, но мы делаем это открыто, с информированного согласия каждого пользователя».
В США, благодаря патриотическому акту, ЦРУ, ФБР и АНБ тайно следят за своими гражданами, без какого-либо уведомления или подписанного согласия, что есть злостное нарушение Конституции США.
— Нужно строго придерживаться занятой линии, — сказал Жириновский. — Они должны понять, что это не шутки и в погоне за мечтой очень важно не провалиться в канализационный люк.
— Если мы выполним всё в точности, нас будут называть агрессорами… — произнёс Бессмертных.
— Пусть этого боятся страны, которые не производят 45 % мирового ВВП, — ответил на это Владимир. — Никто и никуда не убежит от наших товаров, никто не сможет скинуть с себя ярмо долгов перед нами, поэтому все будут молчать. Прошу прекратить мыслить старыми категориями — мы уже выросли из старых штанов. К тому же, до всего мира уже доходчиво доведено, что мы будем реализовывать своё право на оборону.
ВВП СССР за 2002-й год равен 16 триллионам 10 миллиардам 745 миллионам рублей. Согласно расчётам экономистов, СССР занимает долю в 44,49 % от мирового ВВП.
ВВП остальных стран мира, в среднем, выросли на 2,6 %, поэтому СССР ещё не пересёк психологический рубеж в 50 %. Но это уже не за горами, ведь есть прогноз, что за нынешний год советская экономика вырастет ещё на 9,8 % — могла бы на 12–13 %, но это стало невозможно из-за «Пятилетки».
«Если бы не „Пятилетка“, мы бы уже начали выжимать всех из Африки», — подумал Владимир, вспомнив о прошлых планах.
Он вновь начал обдумывать тот факт, что строительство наступательной инфраструктуры НАТО в Польше означает гарантированную потерю ГДР в случае полномасштабной войны.
Эгон Кренц тоже следит за происходящим вокруг, поэтому объявил частичную мобилизацию, а также начал ускоренное строительство оборонительных линий вдоль западной и восточной границ. ГДР находится в осаде, в окружении врагов, и ей нужно будет продержаться до прибытия Советской армии.
Она, очевидно, является костью в горле НАТО, так как не позволяет создать единый европейский фронт противодействия Советскому Союзу, поэтому, не менее очевидно, что точно существующий план атаки предусматривает фокус на вторжении в ГДР, для ухудшения советских позиций и выравнивания фронта.
— Мне нужно будет слетать к Кренцу с официальным визитом, — произнёс Жириновский. — Необходимо согласовать совместные действия и обозначить, что мы никогда не сдадим нашу Германию.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 26 августа 2003 года*
— Учения «Запад-2003» идут по плану и, как вы можете видеть, подробно освещаются СМИ, — произнёс маршал Варенников.
Жириновский же смотрел на новую видеостену, на которой и воспроизводится новостной выпуск о ходе военных учений.
Танки Т-90М мчатся по полям и стреляют учебными снарядами, а за ними следуют БМПТ-90М и БМП-90М — на вооружении Советской армии больше нет предыдущих модификаций, так как она слишком богатая, чтобы позволять себе разнобой в оснащении подразделений.
Вся хитрость тут в том, что не пришлось производить новые единицы, а вместо этого было достаточно планово сдать технику на заводы-производители и дождаться возвращения своей техники уже в модернизированном варианте.
Потенциальные противники же, согласно разведданным, имеют на вооружении процветающий «зоопарк» из всех принятых на вооружение образцов военной техники. У ФРГ, например, до сих пор применяются танки Леопард 1, а также БМП Мардер — обе машины родом из 60-х годов.
ГДР, в этом отношении, гораздо более продвинута: на вооружении у неё стоят хорошо зарекомендовавшие себя Т-80УД-2, которые предполагается срочно заменить танками Т-90, а все наличные БМП-3 будут, в тот же срок, заменены БМП-90. Такая же судьба постигнет ГДРовские БМПТ-80.
Правда, ФРГшные немцы используют крайне ограниченное количество Леопардов 1, а основным танком у них является Леопард 2А6, оснащённый 140-миллиметрового калибра орудием NPzK и автоматом заряжания конвейерного типа.
Военные теоретики уже давно говорят, что танкостроение свернуло куда-то не туда и все эти монструозные орудия — это совершенно неправильное направление, ограничивающее применение танков, из-за ограничения возимого боекомплекта.
Только вот реалии танковых сражений всегда диктовали и до сих пор диктуют максимальное бронепробитие и максимальную дистанцию эффективного огня, поэтому нельзя отправлять в бой танки, которым придётся сближаться с уже ведущим огонь противником. А 120-миллиметрового калибра танковые орудия вынуждают вести бой именно так — это было установлено сначала в Анголе, затем в ЮАР, а после и в Ираке. После Ирака в США начали полное перевооружение на М1А3 АТАС, как единственные американские танки, способные вести равную дуэль с советскими Т-80УД-2.
И всё же, ГДР, несмотря на все предпринимаемые меры, не способна будет долго сдерживать натиск сил НАТО, поэтому очень важно, чтобы Польша отказалась от планов пускать своих новых друзей на собственную территорию.
— Была зафиксирована серия инцидентов с иностранными журналистами — некоторые «помощники операторов» пытались подобраться к зенитно-ракетным комплексам, — продолжил Варенников. — Мы передали их КГБ, чтобы они не шныряли где попало.
— Мне уже докладывали, — кивнув, ответил Жириновский. — Да, эффект уже есть — в Варшаву прилетела целая делегация от НАТО и она сейчас о чём-то напряжённо беседует с польскими президентом и премьером.
На весь мир транслируются кадры с сонмами танков, БМП и БМПТ, стоящих в открытом поле — это напрямую противоречит современной доктрине Советской армии, но так было нужно для произведения эффекта на зрителей.
В Генштабе ВС СССР уже полноценно осмыслили концепцию БПЛА-камикадзе, в результате чего была разработана новая доктрина, которая запрещает концентрацию техники под открытым небом, а также обязывает командиров тщательно маскировать вверенную технику при каждой длительной остановке.
Методики маскировки и рассредоточения техники постоянно совершенствуются, поэтому, если всё-таки будет война, случаев глупой потери техники должно быть гораздо меньше.
«Надеюсь, мы не узнаем, так это или нет», — подумал Жириновский без особой надежды.
На видеостене, тем временем, началась демонстрация отработки БМПТ-90М по броневикам-мишеням. Стреляет он по настоящим М2А1 Брэдли, любезно предоставленным Ираком.
Александр Сладков, военный корреспондент, держит в руках бронебойный снаряд от орудия 2А92 — это бронебойный подкалиберный оперённый снаряд, с увеличенной навеской пороха, имеющий очень хорошее бронепробитие, равное 39 миллиметрам гомогенной стали повышенной твёрдости на дистанции 2000 метров.
М2А1 Брэдли исчез в облаке пыли, а когда пыль осела, оператор увеличил кратность камеры и стало видно многочисленные пробития на лобовой броне американской БМП. Огонь ведётся, по оценке Жириновского, с дистанции 500 метров, а на такой дальности 30-миллиметрового калибра БОПС пробивает 53 миллиметра броневой стали. Этого хватает с лихвой, так как Брэдли проектировали для противодействия калибру 14,5 миллиметров.
Но, видимо, организаторы стрельб захотели дать журналистам зрелище, поэтому и принесли этот Брэдли в жертву, изрешетив его из четырёх автопушек 2А92.
Сладков, передавший снаряд бойцу, начал вдохновенно вещать о чём-то, но Жириновский отключил звук, чтобы можно было вести беседу.
Учения «Запад-2003» имеют беспрецедентный масштаб, так как Советский Союз может позволить себе очень многое: лётчики практикуются с ракетами и корректируемыми бомбами, артиллеристы поражают цели высокоточными снарядами и стреляют БПЛА-разведчиками «Цикада», морские пехотинцы совершают высадки на принадлежащие Советскому Союзу острова Балтики, танкисты отрабатывают манёвры, мотострелки им ассистируют, моряки поражают подводные и надводные цели, десантники совершают парашютные десанты, ракетчики отрабатывают по объектам, а зенитчики сбивают запускаемые макеты.
В учениях не участвует только один род войск, новейший, но слишком секретный, чтобы его показывать — Войска беспилотных систем.
Это новый вид вооружённых сил, который, по первоначальной задумке, должен был стать родом войск, но теоретическая проработка применения БПЛА очень быстро привела к пониманию недостаточности выделения их в род войск.
У Войск беспилотных систем свой главнокомандующий, собственная доктрина, собственные рода войск, а также собственные НИИ и заводы, занимающиеся удовлетворением их нужд.
У них есть два рода войск: стратегические БПЛА — шесть бригад, и оперативные БПЛА — двенадцать полков.
Пока что, они прорабатывают теорию и практикуются в ограниченном масштабе, но Генштаб ВС СССР, учитывая мировую напряжённость, готовится к расширению практики, чтобы подготовить новые войска к возможной войне.
Остальные виды войск были крайне недовольны тем, что у них отнимают БПЛА, особенно этим были недовольны в ВВС, у которых отняли ударные реактивные БПЛА, а также забрали так и и не полученные БПЛА «Герат-3».
Позже, будут проводиться отдельные учения по взаимодействию ВБС с другими видами войск, так как БПЛА — это, явно, межвидовой тип вооружения, ведь они применяются во всех видах и отдельных родах войск.
Из-за этой уникальной «межвидовости», тактические БПЛА переданы другим видам войск и отдельным родам войск, чтобы не создавать бюрократию — каждый полк Советской армии получает собственный батальон или собственную роту БПЛА, ВВС получают свои подразделения разведывательных и ударных БПЛА, а ВМФ сам занимается «Пилохвостами» и обращается с имеющимися БПЛА по собственному усмотрению.
А вот ВБС занимаются стратегическими и оперативными ударами, которые обещают стать чем-то принципиально новым, уникальным и неожиданным для потенциального противника.
Жириновскому как-то снился сон, в котором он увидел мириады БПЛА-камикадзе, обрушивающиеся на вражеские промышленные объекты, воинские части и поражающие вражеские корабли — всё это очень реально, в чём Генштаб ВС СССР даёт себе полный отчёт.
«У НАТО даже просто БПЛА, в товарных количествах, ещё нет, а у нас появился целый вид войск», — подумал Владимир с внутренним удовлетворением.
Потенциальный противник уже знает о том, что у СССР есть новый вид войск, что легко может быть связано с просочившимися данными о БПЛА «Герат-2», поэтому можно считать, что Пентагон и остальные генштабы учитывают это. Они никогда не смотрели на происходящие с ВС СССР метаморфозы со снисхождением, потому что научены горьким опытом прошедших десятилетий.
«И это надо учитывать уже нам», — подумал Жириновский, глядя на видеостену.
Первая программа ЦТ показывает, как иностранные журналисты берут интервью у советских десантников, которые только что завершили выполнение боевой задачи по захвату макета населённого пункта.
На каждом десантнике пассивный экзоскелет ЭП-30М, имеющий те же характеристики, что и испытанный войной ЭП-25, но гораздо более эргономичный и чуть более лёгкий.
Этот экзоскелет позволяет десантнику тягать на себе до 55 килограммов полезной массы, что значительно увеличивает его автономность в тылу врага.
Вообще, благодаря массовому применению пассивных экзоскелетов, ценность воздушно-десантных войск резко возросла, так как самое главное для них — это высокая огневая мощь и большая автономность. Они берут с собой больше боеприпасов, больше тяжёлого вооружения, могут перемещаться на большие дистанции, а также имеют во взводах штурмовиков, оснащённых тяжёлой бронёй, что повышает боевые возможности взвода.
Всё это даёт ВДВ долгожданное второе дыхание, так как этот прирост боевых характеристик расширяет спектр их применения по прямому назначению.
— Потери есть? — спросил Жириновский.
— На сегодняшний день — восемь раненых и один погибший, — ответил маршал Варенников. — Ранения, в основном, у десантников, а вот погибший у мотострелков — инцидент с гранатой.
Любые крупные скопления людей, особенно военнослужащих, вооружённых боевым оружием, повышают риски несчастных случаев, поэтому неудивительно, что на каждых учениях что-то, обязательно, происходит, несмотря на все принятые меры предосторожности.
— Надеюсь, ничего из этого не попало на камеры? — спросил Владимир.
— К счастью, нет, — ответил министр обороны. — Но я думаю, мы уже показали им достаточно, поэтому надо бы выдворять журналистов — и наших, и чужих…
— Нет, надо потерпеть их ещё минимум два дня, — возразил Жириновский. — Медийный эффект — вот, что нам нужно. Я хочу, чтобы в НАТО и в Польше основательно поволновались. Иначе будет совсем не то — если учения исчезают с экранов, то они, как будто, закончились.
Специалисты НАТО точно оценивают боевой потенциал ВС СССР по этим учениям и смотрят на процесс через спутники-разведчики и прочие средства наблюдения — если они поймут, что Советский Союз находится на историческом пике своей боевой формы, то им придётся несколько раз подумать, прежде чем делать неосторожные действия.
— Ладно, потерпим, — тяжело вздохнув, ответил маршал Варенников.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*
Учения «Запад-2003» закончились трое суток назад и у всех сложилось впечатление, что уж после такого НАТО точно не рискнёт ничего начинать. Увы, но это впечатление оказалось ложным.
— Наносим ограниченный удар высокоточным вооружением по аэродромам, командным пунктам и складам, — произнёс принявший окончательное решение Жириновский.
Вчера днём «Циолковским» был сделан снимок нескольких участков южной границы Польши, чтобы проверить данные от нелегальной разведки.
НАТО не стала спрашивать ни у кого разрешения, поэтому начала ввод войск на территорию Польши.
Все предупреждения, посланные Советским Союзом, были проигнорированы, и все начали делать вид, будто всё идёт так, как должно идти.
Тогда МВО отправило НАТО ультиматум: прекращение ввода войск в Польшу или последствия отказа.
НАТО ответила на ультиматум отказом и предупредила, что выполняет условия соглашения с суверенной Польшей, поэтому подобная реакция Советского Союза неадекватна и неуместна.
Первыми зашли подразделения 10-й группы Сил специальных операций, а также подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии — как только они начали занимать объекты, в Польшу вошли передовые командные пункты НАТО, которые и должны координировать ввод остальных войск.
— Товарищ президент, вы уверены? — с сомнением спросил маршал Варенников.
— Уверен, — ответил Жириновский. — Выполняйте приказ. Соберите данные, распределите цели и выбейте мне часть инфраструктуры этих мудаков. Но перед этим — все войска в максимальную боевую готовность.
На орбите над Польшей кружат спутники-разведчики, а в небе летают высотные БПЛА-разведчики, непрерывно собирающие данные о дислокации НАТОвских подразделений.
— Мне кажется, это поспешное решение… — начал министр Бессмертных.
Следующий естественный шаг НАТО, после того, как её войска войдут и закрепятся, станет размещение на территории Польши противоракетной обороны и, с высокой вероятностью, ударных ракетных систем. И с её точки зрения это будут «оборонительные меры для защиты союзника».
Если ждать дальше, то последующий удар будет уже не пресечением нарушения «красной линии», а неспровоцированной агрессией против уже состоявшегося военного присутствия.
В конце концов, всё придёт к этому — придётся отдавать этот приказ, но уже в худших военно-политических условиях.
— Владимир Вольфович прав, — сказал председатель Штерн. — Дайте ему делать его работу. Товарищи, нам нужно единоначалие — считаю необходимым начать голосование о передаче председательства в ГКО товарищу Жириновскому, на срок до завершения конфликта. Голосуем.
Возражений ни у кого не нашлось, поэтому «за» проголосовали все, кроме Жириновского.
— Документы оформим сегодня, но чуть позже, Владимир Вольфович, — сказал Штерн. — А пока — принимайте неограниченное командование.
Жириновский тяжело вздохнул. У него появилось чёткое ощущение, что добром всё это не закончится.
Он ведь уже неоднократно прокручивал в голове, как именно всё это может начаться, причём сценарий, в котором НАТО начинает военную операцию по занятию Польши, он уже продумывал.
И в ходе этого мыслительного процесса, нацеленного на оптимальное разрешение конфликта, возможные исходы были один хуже другого.
— Прекращаем подачу нефтепродуктов и газа, прекращаем любые виды торговых и гуманитарных взаимодействий со странами НАТО, — отдал он распоряжение. — Связаться с ГДР и приказать перевести войска в максимальную боевую готовность, а также приготовиться к обороне. По ГСВГ — вы знаете, что делать, маршал Варенников. Генерал-полковнику Рохлину приказ — пусть прорабатывает имеющиеся сценарии вторжения в Польшу. Александр Александрович — актуализировать позицию Румынии.
— А что мы будем делать с Дальним Востоком? — спросил маршал Варенников. — Угроза со стороны КНР…
— Имеющихся там сил достаточно для сдерживания НОАК, — ответил на это Жириновский. — И у нас нет убедительных сведений о том, что КНР вообще решится на наступление.
Китайцы построили капитальную инфраструктуру в своих северных провинциях, на бумаге гражданскую, но фактически очень хорошо подходящую для переброски войск и снабжения.
— Начинайте удары, — сказал Владимир. — Время переговоров и увещеваний прошло. Товарищ Штерн — назначаю вас своим заместителем и передаю вам гражданскую часть своих полномочий. Позаботьтесь о подготовке официальной версии происходящего для населения. Товарищ Бессмертных — на вас официальная версия для остального мира.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 сентября 2003 года*
Прошло всего два часа после отправки письменного приказа, как начались серии ракетных ударов по складам, аэродромам, железнодорожным узлам и штабам Вооружённых Сил Республики Польша.
Жириновский сел на диван напротив видеостены и начал наблюдать за ходом операции.
В Советской армии реализована ограниченная сетецентричность, ещё не позволяющая получать максимально подробную информацию с низших уровней командования, зато уже есть очень высокая ситуационная осведомлённость с высших уровней командования.
В данный момент, Владимир наблюдает кадры с БПЛА-разведчиков, которые служат средствами объективного контроля поражения выбранных целей.
Первый удар был нанесён по железнодорожным узлам и мостам в южной части Польши, для чего применены ОТРК «Таруса».
Объективный контроль показал, что все целевые мосты уничтожены — каждый из них был поражён десятком ракет, для гарантированного уничтожения. Правда, такое количество ракет оказалось избыточным, а реально хватило бы трёх.
ПВО Польши сумела сбить всего две ракеты, что не изменило абсолютно ничего.
Мостов в южной части Польши больше нет, а железнодорожные узлы полностью выведены из строя, что уже парализовало грузовой и пассажирский трафик из Чехословакии.
Аэродромы поражаются ОТРК «Ока-УН» и «Таруса», оснащёнными кассетными боевыми частями с осколочно-фугасными и зажигательными суббоеприпасами, но подход их применения отличается от обычного — удары наносятся с интервалом 15–20 минут, что делает аэродромы непригодными для использования.
На экране появились кадры поражения аэродрома Повидз, на котором дислоцируется 7-й бомбардировочно-разведывательный авиационный полк Польских ВВС и ПВО. Именно сюда, до недавнего времени, приземлялись военно-транспортные самолёты НАТО, которые сейчас горят на взлётно-посадочной полосе.
БПЛА-разведчик снимает всё это не просто так, а ради объективного контроля результатов очередного ракетного удара.
Ракеты не заставили себя ждать — они начали детонировать непосредственно над аэродромом, разбрасывая суббоеприпасы на большой площади, в основном, взрывающихся на взлётно-посадочной полосе.
Уже почти потушенные пожарными командами сооружения вновь взялись огнём, а обслуживающий персонал активно суетился, прячась в укрытиях.
БПЛА переключился на тепловизор и осмотрел базу, чтобы установить местоположение ещё не пострадавших объектов.
Данные с него, в режиме реального времени, получают ракетчики, которые и внесут коррективы и ударят примерно через 15–20 минут.
Оператор опустил камеру ниже и сфокусировался на батарее ПВО, которая начала посылать в БПЛА длинные очереди из ЗУ-23–2. Пока что, у них не получается попасть, но беспилотник, на всякий случай, начал набирать высоту.
Удары начались меньше часа назад, поэтому о примерных людских потерях противника говорить слишком рано, но очевидно, что Войско польское теряет сотни солдат.
Следующая запись показала пылающие и взрывающиеся военные склады, поражённые ракетами: пожарных команд рядом нет, потому что стандартными средствами тушить такое не только бесполезно, но ещё и опасно. Нужны специальные пожарные танки и иная спецтехника, которой тут, почему-то, не наблюдается.
Склады горят и взрываются практически по всей Польше — советскому командованию очень хорошо известно местоположение большей части подобных объектов, так как многие из них строились при помощи Советского Союза.
«Можно же было оставаться нейтральными — это всё, что от них требовалось», — подумал Владимир. — «Разве плохо быть нейтральным?»
Это лишь первый этап операции по принуждению Польши к нейтралитету — в конце этого этапа будет отправлен второй ультиматум. Жириновский скоро затребует, чтобы НАТО прекратила ввод своих войск в Польшу и вывела те, что уже находятся на её территории.
Если это не сработает, то следующим этапом будет вторжение Советской армии, которая должна будет силой воспрепятствовать занятию Польши войсками НАТО.
Можно было бы ограничиться ударами по введённым войскам НАТО, а военную инфраструктуру Польши оставить на следующий ультиматум, но военная логика диктует, что наиболее выгодно начать поражение всего и сразу, чтобы потом, если ультиматумы не окажут эффекта, Польша не смогла дать адекватный военный ответ.
Вообще, военная логика диктует немедленное вторжение Советской армии в Польшу, так как это позволит полноценно реализовать эффект неожиданности и быстро вывести её из не так давно начавшейся войны.
Но так нельзя, потому что это ведёт к слишком резкому росту эскалации — пока что, есть призрачная вероятность, что НАТО отступится и сядет за стол переговоров.
«Но эти мерзавцы не отступятся — „ястребы“, наверняка, уже ликуют и планируют, как они будут наносить ракетно-бомбовые удары по советским территориям», — подумал Жириновский с озлобленностью. — «Только вот они не знают всего — у нас заготовлено очень много чего и мы показали им лишь самый кончик…»
Больше всего его раздражает в этой ситуации то, что США грубо нарушили заключённую в 1991-м году сделку. Жириновский, буквально, отдал НАТО почти всю Восточную Европу, попросив взамен лишь малость — им нужно было лишь оставить Польшу и Румынию в нейтральном статусе.
Взамен они получили огромное пространство, которое теперь наводнено НАТОвскими военными базами, но им этого оказалось мало.
Насчёт Турции никаких договоров заключено не было, поэтому Бушу и Чейни нечего достать из архива и ткнуть пальцем в пункты, которые нарушил СССР в случае с Турцией.
А Жириновскому даже не придётся далеко идти, чтобы достать экземпляр договора, в котором подробно описано, на каких условиях он отдавал американцам Чехословакию, Болгарию, Албанию и Венгрию, и, если смотреть на вещи реально, Румынию и Польшу.
«Они нарушили сделку, которая хранила мир в Европе целых одиннадцать лет, поэтому всё, что будет происходить дальше — это их ответственность», — подумал Жириновский, глядя на пылающий склад артиллерийских снарядов.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 сентября 2003 года*
— Время, Владимир Вольфович, — сказал ассистент Захар.
— Иду, — ответил Жириновский и встал из-за стола.
Сегодня у него выступление перед иностранными и отечественными телезрителями — он должен сделать официальное заявление по поводу происходящего. Ожидаемое количество одновременных зрителей, согласно прогнозам телевизионщиков — около 400 миллионов человек по всему миру.
Не такой медийной славы он хотел для себя, поэтому его начала одолевать нервозность.
Он вышел из своего кабинета и твёрдым шагом дошёл до зала для пресс-конференций — не будет никаких журналистов, а будут лишь камеры, съёмочная группа, а также трансляция на всех советских каналах, включая «Голоса», охватывающие всю планету.
Проект «Голос Советского Союза» уже давно работает на создание позитивного имиджа страны, так как он не освещает внутреннюю политику других стран, а новостные блоки касаются только внутренней советской тематики — благодаря этому Советский Союз становится ближе зрителю.
Жители любого уголка планеты могут купить дешёвую спутниковую тарелку, установить её на крышу своего дома и посмотреть на то, как живут обычные советские граждане, понять, о чём они думают, что их заботит и с какими проблемами они сталкиваются. А в перерывах между серьёзными передачами идёт показ советских фильмов, музыкальных клипов, ну и, конечно же, сериалов.
На Новый год иностранные граждане могут увидеть поздравление от президента Советского Союза, с которым, в этот момент, можно вместе выпить шампанское — так было раньше.
Теперь же Жириновский собирается использовать «Голоса» для донесения позиции Советского Союза до всего мира…
Команда гримёров привела Владимира в порядок, заретушировав все признаки недосыпа, а затем он сел за стол и сосредточенно уставился в камеру.
— Здравствуйте, дорогие соотечественники и граждане планеты Земля, — заговорил он, когда трансляция началась. — В этот очень тяжёлый для всей планеты день, я обращаюсь к вам, чтобы донести официальную позицию Советского Союза о происходящем, в настоящий момент, в Польше.
Удары по Польше продолжаются, и западные СМИ активно транслируют на весь мир кадры пожаров и разрушений, охвативших почти каждый польский город.
По гражданским объектам советские ракеты не бьют, потому что ракетчики не получали такую задачу: удары наносятся исключительно по военным объектам, что ведёт к полной дезинтеграции Войска польского, которое парализовано и не может скоординировать свои подразделения для адекватного ответа.
Артиллерийские подразделения, находившиеся на границе, полностью уничтожены, благодаря высокоточным ракетам и планирующим корректируемым бомбам с твердотопливными ускорителями.
Обычные планирующие корректируемые бомбы поступили на вооружение ВВС СССР уже довольно давно, со второй половины 90-х годов, но новая версия поступила только в этом году — у новой корректируемой бомбы есть один большой твердотопливный ускоритель, который увеличивает её максимальную дальность до 170 километров.
Это позволяет фронтовой авиации сбрасывать свой груз из условно-безопасной зоны, вне досягаемости вражеской ПВО, и бомбы раскрывают крылья своих планирующих модулей, активируют твердотопливные ускорители, после чего планируют к цели. Ускоритель, исчерпав топливо, отсоединяется от бомбы, после чего она планирует, как обычно, что делает её малозаметной для ПВО, так как у бомбы низкая эффективная площадь рассеивания и она, к моменту прибытия, успевает значительно остыть.
ПКАБ имеют несколько видов исполнения: 250, 500, 1000, 1500 и 3000 килограммов. Этого достаточно для выполнения всего спектра имеющихся задач.
— Мы отправили четыре предупреждения и один ультиматум — наши предупреждения были проигнорированы, а на наш ультиматум был получен отказ, — продолжил Владимир. — Возможно, многие из вас не слышали или не задумывались, почему Советскому Союзу так важно, чтобы Польша оставалась нейтральной. Объясняю: в случае, если Польша станет членом НАТО, под угрозой окажется Германская Демократическая Республика. Мы не бросаем наших союзников и готовы решительно воевать за них — последние действия НАТО несут в себе экзистенциальную угрозу ГДР, что мы никак не могли игнорировать, но это не единственная причина. Следующей по порядку, но не по важности является собственная безопасность Советского Союза — базы НАТО в Польше создают плацдарм для наступления вглубь нашей страны, что существенно осложняет нам оборону.
Вчера ночью, вместо того, чтобы спать, он размышлял о том, как же прав был Берия, когда хотел всучить Западу ГДР, за деньгу малую. Но ему отказали, потому что Западу было нужно, чтобы СССР тратил свои ресурсы на восстановление половины Германии, что он и сделал.
Со временем, нарратив плавно изменился — на Западе начали всё громче говорить о том, что Германия страдает от разделения и германский народ должен быть снова вместе. Уже после того, как СССР вложил очень большие средства в восстановление и развитие ГДР.
В прошлой жизни Директора этот план реализовался, и ФРГ поглотила ГДР, бесплатно получив всё, что в ней было. По мнению Жириновского, это был просто блестящий геостратегический манёвр.
Но он, тем не менее, считает, что Лаврентий Берия был прав — и не случись этого внутреннего переворота, осуществлённого Хрущёвым, при поддержке Маленкова и Жукова, Берия бы, в конце концов, всучил бы Западу ГДР, чем скинул с плеч СССР экономическое ярмо.
Теперь же, из-за той же ГДР, у Жириновского есть проблемы — раньше, когда он принимал решение о её судьбе, он думал, что она станет костью в горле Запада и сдержит его от опрометчивых действий, так как отсутствие единого европейского фронта делает вторжение в СССР более сложной задачей.
И ГДР, действительно, стала этой самой костью в горле Запада, но сейчас, именно здесь и сейчас, она является фактором, усиливающим эскалацию.
Будь Германия снова едина, Жириновский мог бы чуть более спокойно отнестись к присоединению Польши к НАТО — угроза бы возросла, но не было бы риска политических потерь, которые ведут к дальнейшей эскалации.
Потеряй Советский Союз сейчас ГДР, от него бы сразу начало пахнуть слабостью, а запах слабости лишь подстегнёт азарт Запада…
Терять ГДР никак нельзя, поэтому Жириновский и пошёл на решительный шаг.
— Но есть ещё одна причина, — продолжил он. — Эта причина — нарушение договора. 25 января 1991 года был подписан Московский договор, согласно которому, НАТО гарантирует отказ от дальнейшего расширения на восток на следующие 25 лет. Польша, согласно этому договору, должна была строго придерживаться политики полного нейтралитета и внеблокового статуса, по австрийской модели. Но, как вы знаете из недавних событий, договор был злостно нарушен сначала Польшей, а затем НАТО — Польша вышла из договора в одностороннем порядке, после чего её радостно приняли в НАТО. Если ты, зритель, считаешь, что Польша и НАТО были в своём праве, то ты гнусный лицемер — в зеркало посмотрись, мерзавец, сам всё увидишь!
Владимир уставился в камеру тяжёлым взглядом.
— Эра Горбачёва, готового целовать президента США в задницу, закончилась в 90-м году! — проговорил он. — Мы не будем целовать никого в задницу, а на любую попытку подставить её нам, мы ответим ударом штыка! Это Советский Союз! Неужели вы забыли, кто мы такие и что мы можем⁈ Мы шли вам навстречу, мы пытались добиться мирного сосуществования, мы построили и вымостили человечеству дорогу в космос! А вы, НАТОвцы, можете думать только о своих драгоценных сверхприбылях! Мы слишком долго терпели ваше хамство! Это была красная линия, которую нельзя было пересекать — вы пересекли её! Вы поставили весь мир на кон, в тщетной надежде сохранить своё стремительно тающее влияние! Вся ответственность за то, что случится дальше, лежит на вас, подонки!
Он сделал паузу.
— А теперь обращение конкретно к гражданам всего мира, — вновь заговорил он. — До референдума в Польше я посмеивался над раздутой паникой вокруг риска ядерной войны. Теперь мне не смешно, и вам, я думаю, тоже. Теперь риск ядерной войны велик, как никогда, благодаря сами знаете кому. Моя ответственность очень ограничена — я лишь реагирую на действия НАТО. Я гарантирую вам, что Советский Союз, в точном соответствии с его ядерной доктриной, применит ядерное оружие только в ответ. Так что, если начнётся ядерная война и на ваши города начнут обрушиваться гиперзвуковые термоядерные ракеты, то прошу вас вспомнить, что началось это не по нашей вине. В этот гипотетический момент, я думаю, это будет так себе утешением, но прошу вас — вспомните об этом. Я ещё раз подчёркиваю: наши ядерные ракеты, в любом случае, полетят только в ответ на ядерный удар со стороны противника. Нам гораздо выгоднее было бы сделать нашу доктрину наступательной, но мы не хотим начинать ядерную войну — и всё же, сейчас она кажется такой реальной… потому что мы слишком хорошо знаем, кто нам противостоит.
Он вновь сделал паузу, чтобы зрители и слушатели лучше осмыслили сказанное.
— А теперь обращение к моим советским согражданам, — произнёс он. — Все вы заметили или услышали от других, что наша страна интенсивно готовится к возможной ядерной войне — я сообщаю вам, что часть нашей промышленной мощи направлена на строительство подземных бункеров, стойких к ядерным ударам и их последствиям. С момента начала конфронтации со странами НАТО, я, как президент и председатель ГКО, подписал указ о переводе значительной части строительных и производственных мощностей на строительство бункеров для защиты вас, дорогие сограждане, от последствий возможной ядерной войны. Мы уже построили огромное количество бомбоубежищ, которых хватит на всех советских граждан. В отличие от многих стран мира, мы готовились с самого начала — мы всегда подозревали, с кем имеем дело, а потом окончательно удостоверились в верности наших выводов. Наша страна, первое государство рабочих и крестьян, не оставит своих граждан — все вы знаете, что смысл существование нашего государства заключается в вас. Мы, ваше правительство, обслуживаем интересы не кучки зажравшихся богатеев, а именно ваши интересы — и мы готовы к наихудшему исходу. Переживать нужно не вам, а тем, кто это начал. Они совершенно не готовы, а мы готовы. Это говорю вам я, Владимир Жириновский.
Трансляция завершилась, и Владимир облегчённо выдохнул.
— Надеюсь, это произведёт должный эффект, — произнёс он.
— На меня произвело, — поделился ощущениями оператор.
— То есть, ты уже готов взять в руки оружие и идти свергать своё буржуазное правительство? — поинтересовался Жириновский. — Желаю тебе удачи с этим. Если найдёшь в Советском Союзе буржуазное правительство — сразу же пришли мне весточку…
Да, главная цель этой трансляции — удар по самому уязвимому месту противника. Граждане потенциально враждебных стран, спустя годы воздействия советской мягкой силы, невольно ощущают, вопреки гудящей изо всех утюгов антисоветской пропаганде, что СССР не является врагом всего человечества.
Невозможно воспринимать, враждебной страну, о жизни граждан которой ты так много узнал…
Оператор смущённо заулыбался и начал делать вид, что у него есть какие-то важные дела с видеокамерой.
Жириновский же вернулся в свой кабинет и открыл программу для дистанционных совещаний — скоро должно начаться первое в истории заседание глав стран Восточного блока.
Пока участники подключаются, он сделал серию затяжек из испарителя.
— Здравствуйте, товарищи, — заговорил он, когда все участники подключились и нажали на кнопку «Готов».
Связь осуществляется через терминалы спутниковой лазерной связи, с самыми свежими протоколами шифрования, поэтому перехват и расшифровка практически невозможны.
— Владимир, что же нам теперь делать? — спросил Слободан Милошевич.
— Это уже практически состоявшаяся война, Слободан, — ответил Жириновский. — Скоро последует ответ от НАТО. Если они отступятся, то всё может вернуться на круги своя, на некоторое время. Но вероятность отступления НАТО крайне низка. Мы ожидаем, что США решатся на полномасштабную войну — пока что, конвенционными средствами. Лучше продолжать держать войска в состоянии максимальной боевой готовности.
— А протокол коллективной обороны? — спросил Басиль аль-Асад.
Хафез аль-Асад, всё это время возглавлявший Сирию, слёг после удара, случившегося около двух недель назад — сердечный приступ произошёл на фоне перенапряжения. Его срочно доставили в Москву и прооперировали в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева.
Операция по шунтированию проведена успешно, поэтому аль-Асад теперь обладает сантиметровой длины искусственным сосудом, изготовленным из аморфного титана, которого хватит на следующие пятнадцать лет жизни.
К сожалению, из-за тяжести сердечного приступа, Хафез получил инвалидность и больше не может выполнять функции президента, поэтому, в соответствии с заранее утверждённым порядком, врио президента Сирийской Арабской Республики стал его сын, Басиль аль-Асад.
Жириновский бы хотел, чтобы вместо Басиля к власти пришёл Башар, но настолько сильно влиять на династию аль-Асадов он не может, поэтому ему пришлось смириться с тем, что Сирией управляет более сильный президент.
— Протокол коллективной обороны всё так же в силе и будет реализован сразу же, когда начнётся активная фаза войны, — сообщил Владимир. — Официальное заявление нашего МВО — это не пыль в глаза.
МВО СССР сделало заявление о том, что у союзных СССР стран есть гарантии независимости, суверенитета и территориальной неприкосновенности, поэтому атака на одну из этих стран будет считаться атакой на Советский Союз, на что последует адекватный ответ. Ядерные гарантии тоже предоставлены.
— Если эти больные ублюдки рискнут напасть на кого-то из вас, это будет нападением на Советский Союз, — заявил Жириновский. — Для отражения нападения будет применена Советская армия — больше никакого непрямого участия.
— Какие у тебя есть прогнозы по конфликту с Польшей? — спросил Мохаммад Ватанджар.
— Судя по тому, что НАТО не прекратила отправлять свои войска в Польшу, она хочет продолжать, — ответил Владимир. — Следующим шагом станет вторжение в Польшу, для обеспечения принудительного выполнения договора о нейтралитете.
— По Румынии что-то известно? — спросил Крис Хани, президент НДР Коса.
— Крис, дорогой, внимательнее смотри новости! — попросил его Жириновский. — Четыре часа назад правительство Румынии заявило, что аннулирует результаты референдума и отказывается от идеи вступления в НАТО.
Это сильно улучшило положение СССР на западном рубеже, так как НАТО точно не рискнёт наступать через не подготовленную для этого страну со сложным рельефом и непростым географическим положением.
Чёрное море наводнено советскими военными кораблями, поэтому удары по пытающимся наступать войскам будут по-особенному тяжёлыми. Это практически бесперспективное направление, поэтому Румынии позволят быть нейтральной, какое-то время.
Тем не менее, Ион Илиеску, президент Румынии, сделал заявление, что Румынская армия будет защищаться от любых посягательств на суверенитет страны. Это значит, что на словах, он готов отражать вторжение со стороны обоих участников разгорающегося конфликта. На деле он, скорее всего, просто сдастся, так как понимает, что его армии решительно недостаточно для отражения атак, что от НАТО, что от СССР.
— Товарищи, всех нас ждёт настоящее испытание на прочность, — сказал Жириновский. — Отступить уже не выйдет — придётся сражаться. Победы я вам не обещаю, но и проиграть не позволю…
*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Зал для пресс-брифингов, 22 сентября 2003 года*
Зал кишмя кишит журналистами, каждый из которых жаждет задать президенту Джорджу Бушу-младшему очень важные вопросы.
Справа от президента стоит Дик Чейни, задача которого — подсказывать Бушу-младшему ответы на сложные вопросы.
— Почему вы не прекращаете ввод войск в Польшу⁈ — истеричным и драматичным тоном вопросила какая-то журналистка азиатской наружности. — Коммунисты готовы прекратить удары, если вы откажетесь принимать Польшу в НАТО!
— Прекратите верить коммунистической пропаганде, дамочка! — ответил ей не сдержавшийся Джордж Буш. — Это уловка Жириновского — он величайший обманщик в истории и профессиональный манипулятор общественным мнением! И он готовится захватить весь мир, делая при этом вид, будто он какой-то святоша!
— Но… — начала отвечать журналистка.
— Следующий вопрос, — попросил склонившийся к микрофону Дик Чейни.
— Лесли Ньюман, «Филадельфия инкуайрер», — представился журналист. — Советское руководство сделало заявление, что уже готово к началу Третьей мировой и даже к ядерной войне. А готовы ли к этому Соединённые Штаты?
— Это очередная манипуляция от Жириновского, — заявил чуть успокоившийся Буш-младший. — У нас есть подтверждённые данные, что Советский Союз не готов к полномасштабной войне. Его цель, над которой он работал все эти годы — захватить весь цивилизованный мир, не прибегая к применению оружия! Он удушает наши страны экономически — это торговая война! Их министерство внешней торговли намеренно демпингует цены на критически важные товары, производимые в США, чтобы сделать их неконкурентоспособными — это подлый удар по каждому рядовому американцу! Коммунисты крадут будущее наших детей — через десяток лет мы будем с ностальгией вспоминать былое благополучие! Мы делаем то, что делаем, чтобы не допустить этого!
— Вы не ответили на вопрос, господин президент! — воскликнул журналист.
— Я вам ответил! — возразил ему Джордж Буш-младший. — Советский Союз желает захватить весь цивилизованный мир и использует для этого манипуляции — Жириновский навязал нам договор о разделении сфер ответственности, убедив нас, что это нам выгодно, но это было обманом! Это была изощрённая манипуляция, предназначенная для создания выгодных для Советского Союза условий — теперь он выставляет себя невинной жертвой, но вина за происходящее полностью лежит на нём! Они даже просочились в наш аппарат!
Чейни посмотрел на Буша ничего не выражающим взглядом — внутри же он чувствовал негодование от его поведения.
Джордж Буш-младший очень тяжело воспринял отчёт аналитиков АНБ: в этом отчёте сообщается, что при нынешнем масштабе ядерных арсеналов НАТО и СССР, ядерная война закончится очень плохо для всех. Это было понятно и так, причём уже давно, но теперь появились подробные компьютерные модели, демонстрирующие вероятные последствия ударов по США.
В контексте начала боевых действий в Польше, это очень сильно давит на Буша и он даже несколько раз порывался отказаться от предпринимаемых действий, но Чейни сумел остановить его.
Их общие хорошие друзья проявили очень сильный интерес к ограниченному конфликту против стран Восточного блока — это обещает им грандиозные сверхприбыли беспрецедентных масштабов, так как вооружение ещё никогда не было настолько дорогим, как сейчас, а они его производят…
— Господин президент хочет сказать, что СССР очень долго вёл подрывную деятельность на территории Соединённых Штатов, — пояснил Чейни журналистам. — Эта подрывная деятельность имела пугающий масштаб — КГБ и ГРУ, а также спецслужбы других стран Соцлагеря, нелегально проникают в нашу страну по несколько сотен человек в год, а суммарное количество шпионов на нашей территории составляет, по нашим оценкам, до пяти тысяч человек.
— Как вы это допустили⁈ — возмущённым тоном выкрикнул один из журналистов в зале.
— Вам следует дождаться своей очереди, — слегка раздражённо ответил ему Дик Чейни и мягко отодвинул Буша-младшего от кафедры. — Но я вам отвечу: основная масса советских шпионов проникла к нам задолго до начала президентского срока Джорджа Буша-младшего. Они построили необходимую инфраструктуру, задействовали мексиканские картели и иные криминальные синдикаты, и наладили очень стойкую систему доставки и инфильтрации нелегальных агентов. Необходимые меры уже приняты и процесс разоблачения недружественной агентуры продолжается. Но главное, что хочет сказать мистер президент: подрывная деятельность СССР нанесла очень серьёзный и непоправимый ущерб нашей экономике. Советские шпионы сотрудничают с картелями, способствуют их жестоким преступлениям против американских граждан, а также занимаются финансовыми преступлениями, подрывающими основы нашей экономики. Это явные враждебные действия, которые, в совокупности с происходящим на международной арене, указывают на то, что Советский Союз не настроен мирно сосуществовать с нами, а всё, что транслирует по своим каналам президент Жириновский — это изощрённая и очень тонкая пропаганда. Следующий вопрос…
*СССР, РСФСР, Москва, Краснопресненский район, квартира Жириновского, 23 сентября 2003 года*
— А мы же точно не взаимодействуем с картелями и прочим криминалом? — уточнил Жириновский, откинувшись на спинку кресла.
Прошедший пресс-брифинг Белого дома наделал шума: первое, что понял Владимир — Джордж Буш-младший начал ехать крышей на фоне тяжёлого и постоянного стресса, второе, что он понял — американцы не собираются останавливаться и снижать градус эскалации.
— Точно, — заверил его генерал армии Гаськов, стоящий у балконного окна и курящий. — Криминальные элементы слишком ненадёжны, а у нас слишком большая ответственность — у нас с тобой уже был разговор об этом. В криминальной среде ни один секрет не живёт долго, поэтому, стоит задействовать хоть одного бандита, как о происходящем узнает тот, кому он задолжал или ближайший полицейский, которому он попался на правонарушении. Чейни налил в уши журналистов полнейшую брехню и это понятно любому разведчику.
— Что-нибудь удалось накопать, откуда они знают о финансовых делах? — спросил Владимир.
Он разлил по стаканам ледяную газировку «Дюшес» и подвинул один из них к Гаськову.
— Они не знают, но подозревают, — ответил на это Константин и отпил из стакана. — Скорее всего, они сложили два плюс два и поняли, что мы работаем с их биржей, а уже из этого следует, что мы играем на ней и получаем огромные деньги для оперативных нужд.
— Каков, кстати, статус Эймса и Тенета? — поинтересовался Жириновский.
— На днях проведём их эвакуацию, — ответил Гаськов. — Всё уже готово и шансы на успешный исход довольно велики. У нас, кстати, появился новый ценный агент. Энн Мари Зигмунд — исполняющая обязанности генерального инспектора. Через неё мы можем получить доступ ко всем посольствам и диппредставительствам США по всему миру.
— Целый генеральный инспектор — это в Госдепе? — уточнил Владимир. — Как же так получилось?
— Очень хочет заработать много денег, — пожав плечами, ответил Гаськов. — Проверка показала, что у неё сорвалась сделка по покупке места в частном бомбоубежище. Похоже, что она очень сильно боится погибнуть в ядерном огне, а в федеральном убежище, которое ей положено по статусу, она скрываться не хочет.
— А что за частное бомбоубежище? — спросил Жириновский.
— Бомбоубежище класса «Люкс» от компании «Трамп Организэйшн», — сообщил Гаськов. — Личные апартаменты на двести квадратных метров на каждого обитателя, общие бассейн, сауна и тренажёрный зал, по две комнаты для прислуги каждого обитателя, а также общий продовольственный склад с запасом на двадцать пять лет. И всё это можно получить за жалкие триста восемьдесят миллионов долларов. Всего там предполагается десять обитателей при двадцати человеках обслуживающего персонала.
— А у Трампа губа не дура — берёт дороже, чем мы, — сказал Жириновский. — И это без реактора!
Советские бункерные решения высшего ценового сегмента предполагают ядерный реактор, который проработает, при должном обслуживании, несколько десятилетий. Это ценно не только в процессе кукования в бункере, но и после него — никто не знает, каким будет мир после ядерной войны, поэтому источник дармовой энергии может оказаться дороже золота.
— Это очень хороший бизнес, — пожав плечами, ответил на это председатель КГБ. — Наверное, все эти дельцы думают сейчас, что если бы ядерной истерии не было, то её стоило бы придумать…
— Значит, эта Энн не сумела купить себе место, поэтому решила заработать денег самым быстрым способом? — спросил Владимир. — А почему не сумела?
— Дональд Трамп, внезапно для всех, повысил стоимость в два раза — до нынешнего уровня, — ответил Гаськов. — В связи с этим, Энн хочет очень много за свою работу — она оценивает её в четыреста миллионов долларов, но готова предоставить вообще все данные, к каким только имеет доступ. Это дорого, но мы можем позволить себе гораздо больше.
«Ифрит» всё так же продолжает зарабатывать для КГБ по две-три сотни миллионов долларов ежемесячно — это результат многолетней работы многих тысяч советских математиков и программистов, которые неустанно совершенствовали исходные математические модели, полученные оперативниками в офисе «BlackRock».
Этот труд уже окупился тысячекратно и превратил КГБ в самую богатую спецслужбу в мире, так как на деньги, зарабатываемые «Ифритом», финансируются тайные операции по всему миру — от поддержки подполья, до подкупа государственных функционеров.
— И что думаешь? — спросил Жириновский.
— Как только удостоверимся, что это не игра АНБ, заплатим ей, — сказал Константин. — Она обещает личные дела всех сотрудников американских посольств и диппредставительств — это очень поможет нам в вербовке агентуры.
Подковёрная грызня спецслужб, в свете резко возросшего риска ядерной войны, не ослабла, а лишь нарастила интенсивность — стало ещё важнее знать, о чём думают и что делают противники, ведь теперь от этого зависит очень и очень многое. Например, агентура может вовремя узнать о планируемом ядерном ударе…
— По полякам есть какие-нибудь новости? — спросил Владимир и залпом выпил стакан газировки.
— Есть сведения о том, что Сейм разделился на два неравных лагеря, — сообщил председатель КГБ. — Есть «квасьновцы» — эти выступают за немедленное аннулирование договора с НАТО и возобновление договора о нейтралитете, и есть «миллеровцы» — эти настаивают на продолжении евроинтеграции и ускорении вступления в НАТО. Но это не имеет значения, так как заседания Сейма, на время войны, несут сугубо консультативную функцию и никакие новые законопроекты на них не принимаются. Войну-то Сейм нам уже объявил, поэтому больше не нужен.
Польша объявила войну Советскому Союзу сутки назад, что Сейм провернул для того, чтобы снизить возможности президента и Сената в вопросе принятия советских условий. И это, действительно, всё осложнило.
Только вот Войско польское никоим образом не отвечает на продолжающийся обстрел военных и логистических объектов на территории Польши — в самом начале конфликта работала ПВО, но сейчас её уже нет, так как она тоже является целью для ракетных обстрелов.
Поляки не желают провоцировать противника, потому что им очень нужно дождаться, пока НАТО введёт свои войска, которые, по их замыслу, должны остановить Советский Союз от вторжения.
Только в этом стратегическом замысле есть просчёт — СССР ждёт окончания очередного ультиматума и когда его время истечёт, будет начата операция «Вьюга».
Операция предусматривает вторжение в Польшу, с целью воспрепятствования её занятию войсками НАТО. Сделать это будет нетрудно, так как Войско польское испытывает огромные трудности с логистикой и координацией, по причине продолжающихся ракетных ударов.
Военные склады продолжают гореть, мосты по всей Польше стоят разрушенными, командные пункты до сих пор не восстановлены, а артиллерия, ПВО и авиация почти полностью выведены из строя.
Десятки советских спутников-разведчиков непрерывно следят за территорией Польши и обнаруживают не только уцелевшие батареи ПВО, но и авиационную технику, которая выдаёт себя теплом, отлично фиксируемым высокочувствительными инфракрасными сенсорами.
В настоящий момент, Войско польское, как вооружённые силы, находится на пике слабости, поэтому вторжение обещает завершиться успехом.
А после взятия Польши под контроль, Жириновский собирается установить там военную администрацию, на время проведения внеочередных выборов. Новое правительство, в его видении, должно выйти из договоров с НАТО и вернуться к договору о нейтралитете.
«Ох, чувствую, не получится», — подумал он. — «Судя по тому, что говорят в Белом доме, они настроены на конфронтацию».
Владимир посмотрел на часы.
— Эх, засиделись, Эдуардыч, — сказал он. — Через сорок минут истекает ультиматум. Надо ехать в генштаб.
*Республика Польша, Мазовецкое воеводство, пригороды Варшавы, 26 сентября 2003 года*
В небе пророкотали узнаваемые звуки работы двигателей Су-25М.
Спустя секунды, они отстрелялись по целям, после чего сделали вираж и отправились на исходную, выпуская снопы инфракрасных ловушек и дипольных отражателей.
— Николаич, тащи коня вон на тот холм! — приказал гвардии капитан Зверев. — Живее!
Гвардии лейтенант Николай Николаевич Богатиков дал знак своему подчинённому и побежал на холм. На месте он выбрал подходящее место и снял с наспинного крепления АГС-40, который сразу же установил на развёрнутую гвардии сержантом Бакеновым треногу.
Щёлкнул фиксатор, а затем гвардии сержант Бакенов снял со спины один из коробов с гранатной лентой, который и начал крепить к автоматическому гранатомёту.
Богатиков, тем временем, достал лазерный дальномер и начал замерять дистанции до ближайших ориентиров на местности.
Остальная рота тоже окапывается и оборудует позиции для тяжёлого вооружения — она здесь для того, чтобы встретить контратаку противника.
Разведка доложила, что поляки копят силы для удара по шоссе А2, что должно замедлить продвижение советских сил — командование сообщило, что это будут мотострелки, числом до двух рот, но без бронетехники и артиллерийской поддержки.
С техникой их случилось очевидное и ожидаемое: БПЛА-разведчики, в тандеме с БПЛА-целеуказателями, обнаружили технику и навели на неё корректируемое вооружение, а возможно, на танки и БМП не пожалели и ракету.
«Иные ракеты стоят дороже танков, поэтому вряд ли», — подумал Богатиков, заканчивая замерять дистанцию.
Он подошёл к АГС-40 и встал перед ним на колено, прижав ногой специальную ступень, которая должна передать вес стрелка станку и заставить гранатомёт меньше козлить.
— Цинки распакуй, — приказал Богатиков второму номеру. — Чует моё сердце, Ринатыч, что стрелять нам сегодня дохрена…
— Сейчас, — ответил тот.
Гвардии сержант Бакенов снял со спины два цинка и распечатал их, чтобы не тратить на это время в бою.
Сегодня их ждёт четвёртый по счёту бой за эту кампанию — на границе и в приграничье всё прошло относительно спокойно, но вот чем ближе к Варшаве, тем ожесточённее сопротивляются поляки.
Николай ожидал, что их, десантников, используют по прямому назначению, то есть, забросят в тыл к противнику, но их решили применить в роли обычных мотострелков, то есть, направили в наступление через советско-польскую границу и дальше.
Это его расстроило, так как он совершил уже 211 учебных прыжков, 74 из которых были с пассивным экзоскелетом, но ни одного боевого. И когда командование сказало, что именно их задействуют в Польше, он понадеялся, что будет высадка в тылу врага, по науке…
Богатиков вытащил из чехла тепловизор и прикрепил его к шлему, после чего опустил визор и включил питание.
Мир окрасился в чёрное и белое, где белое — это тепло.
Лес вокруг холоден, но далеко на западе тепловизор улавливает большое белое облако — это горят объекты в Варшаве.
«Чего они мульку пестрили?» — озадаченно подумал гвардии лейтенант Богатиков. — «Разве непонятно было, что это может закончиться только вот так?»
Он следил за мировой обстановкой через новостные ресурсы в Интерсети, потому что телевидению он не доверяет — там если и не врут, то подают информацию однобоко.
Так-то, глубоко в душе, он оппозиционер: дома смотрел телеканал «Голос Америки», вещаемый по спутнику, висящему, что иронично, над Польшей, но отлично добивающему до Брянской области.
Выступления Новодворской он тоже смотрел, до тех пор, пока её не посадили — пусть она частенько сгущала краски и откровенно искажала действительность, но это же альтернативная точка зрения, поэтому Богатиков слушал её внимательно.
И про коллективную ответственность советского народа за то, что он избрал Жириновского, который диктатор и тиран, он тоже наслышан, и про то, что народу нельзя давать столько власти, потому что он слишком обнаглеет и будет жрать больше, чем ему положено, он тоже хорошо осведомлён. У него даже хранятся дома вырезки из газет ещё тех времён, когда у власти был Горбачёв — тогда писали всякое, в том числе и правду.
Но, в общем-то, Николай даёт себе отчёт в том, что некоторое время в Союзе жилось просто отлично — последние лет десять. Он даже успел привыкнуть к этому пьянящему ощущению оптимизма, вызванному осознанием того, что с каждым годом становится всё лучше и лучше.
У него в гараже стоит новенький ВАЗ-3201 баклажанового цвета, на котором он любит вечерами катать по Брянску свою зазнобу, Ларису, а ещё у него есть четырёхкомнатная квартира в новом районе, в сотне метров от станции метро, которую он приобрёл у строительного кооператива.
Военного довольствия хватает на всё и даже ещё остаётся, чтобы переводить в сберкассу.
Исходя из этого, оппозиционер он ненастоящий, так как у него всё есть и он доволен тем, как сложилась его жизнь, но оппозиционные ролики на «Экране» он смотрит и статьи на тематических страницах читает.
Но он напомнил себе, что квартиру он купил совсем не на военное довольствие — у него за плечами «командировка» в Ирак, куда он прибыл как гражданин гордой и миролюбивой Народной Республики Мозамбик.
У него вызвало ностальгическую улыбку воспоминание об этом периоде жизни: в спальне у него висит флаг Мозамбика, а в комоде лежит паспорт, который ему разрешили оставить себе, но поставили на его первой странице штамп «Недействителен».
В ЧВК «Тайфун» он попал через Дом воинов-интернационалистов, в который часто захаживает Стёпка, его старший брат, ветеран-афганец — он тоже, к слову, оппозиционер, каких поискать, регулярно смотрящий «Голос Америки». Там-то Николай и познакомился с правильными людьми, которые и оформили ему «путёвку», сразу после прохождения ряда тестов.
После «командировки» в Ирак, Николай и купил себе кооперативную квартиру, а затем понял, что надо идти либо работать, либо служить, потому что денег почти не осталось, ведь он «командировался» всего четыре месяца…
В Ираке он повидал всякого, но ему, в отличие от некоторых, не поцарапало мозги, поэтому он легко прошёл тесты перед возвращением в Советскую армию и теперь он в 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.
Высоко в небе пролетел БПЛА, наверное, разведчик — вероятно, его направили для актуализации положения вражеских сил, но он легко мог быть отправлен ради объективного контроля результатов работы «Грачей».
— Тишину! — приказал гвардии капитан Зверев. — Пять-семь минут!
Николай до сих пор слегка удивлён тем, что поляков решили бить сразу всерьёз, потому что у него сложилось впечатление, будто ничего не предвещало.
А теперь это настоящая война, точно такая же, как в Ираке, но поляки, объективно, слабее американцев и британцев, поэтому все их крупные соединения к востоку от Вислы очень быстро «закотлили» и принудили к капитуляции.
Наконец, примерно спустя указанное время, показались польские солдаты, движущиеся по шоссе в походном порядке. Это значит, что они не знают, что противник зашёл настолько глубоко и уже практически в пригороде Варшавы.
— «Саддам», «Силач-1», «Верблюд-1» — противника на прицел… — раздался из наушника приказ гвардии капитана. — Огонь по команде.
Николай уже точно знал, на каком расстоянии находятся поляки, поэтому выставил нужную дистанцию на прицеле и приготовился вести огонь.
Со стороны поляков ничего не видно, так как рота тщательно замаскировалась на местности, поэтому они ничего не подозревают и не думают даже, что для многих этот день станет последним…
— Открыть огонь, — приказал Зверев, когда посчитал, что противник подошёл достаточно близко.
Николай сразу же дал длинную очередь из АГС-40, накрыв походную колонну осколочными гранатами, а затем по ней открыли огонь оба БМПТ-90М.
Поляков просто смело с шоссе шквалом снарядов, из-за чего вклад Богатикова стал незаметным. Но он-то знает, что накрыл очень многих — у АГС-40 гранаты мощнее, чем у АГС-17, поэтому он отлично рвёт людей на части.
Через тепловизор видно всех выживших противников, поэтому гвардии лейтенант начал посылать короткие очереди гранат по укрывшимся польским солдатам, последовательно убивая всё больше и больше людей.
Но лента закончилась.
— Ринатыч, не спи! — приказал Богатиков.
Гвардии сержант отсоединил исчерпавший себя цинк и занялся установкой нового, пока Николай фиксировал местоположение всё ещё боеспособных целей.
Таких осталось мало и их численность стремительно сокращается под действием восьми пушек БМПТ-90М — на этих машинах тоже есть тепловизоры, но они не в пример мощнее, чем портативные, поэтому экипажи видят гораздо больше, чем Николай.
Ему уже понятно, что засада завершилась успехом, поэтому острой необходимости заряжать новую ленту нет, но приказ об открытии огня никто не отменял, поэтому Богатиков рассчитывает, что ему удастся сделать ещё пару очередей.
В лесу к западу от шоссе начали падать деревья, перерубаемые снарядами, а затем Зверев дал приказ о прекращении огня.
— Георгич, Иваныч — берите своих, и на проверку! — дал он следующий приказ.
Два взвода покинули укрытия и направились производить «субъективный контроль» итогов засады.
Раненых они обезоруживали и перетягивали турникетами, а убитых просто помечали специальной красной краской — это нужно, чтобы их было лучше видно на фоне местности, что облегчит работу похоронным командам.
Гвардии капитан Зверев получил подтверждение об отсутствии боеспособных противников, а затем рапортовал в штаб, что боевая задача выполнена и нужны дальнейшие указания.
— Собираемся! — приказал он, получив приказы. — Двигаемся дальше — маршрут должен быть чистым! Но булки не расслаблять!
БПЛА-разведчики видят не всё, в чём Николай лично удостоверился ещё в Ираке, поэтому расслабляться нельзя.
«Но это ещё не война», — подумал Богатиков, крепя АГС-40 на спину. — «Командование дало инструкции на случай встречи с подразделениями НАТО не для проформы».
Инструкции им зачитали за шесть часов до начала операции и там всё прозрачно: в случае контакта с подразделениями НАТО, их необходимо воспринимать как противников и уничтожать при первой же возможности.
Это значит, что верховное руководство уже решило всё для себя — солдат НАТО в Польше оно не потерпит.
«А вот это уже будет войной», — подумал Николай, помогая своему второму номеру закрепить цинк на наспинном креплении.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 29 сентября 2003 года*
— Варшава перешла под полный контроль Советской армии, — сообщил маршал Варенников. — Южная группа войск взяла город Вроцлав в окружение — в настоящий момент она ведёт бои за Легницу, следуя плану по занятию Вроцлава, Легницы, Болеславца и Згожелеца.
— Сопротивление? — спросил Жириновский.
— Слабее ожидаемого, — ответил министр обороны. — К 1 октября ожидаем выход Южной группы к Згожелецу, что ознаменует полное отсечение Польши от Чехословакии.
Критически важная задача для Советской армии — это разрыв сухопутной связи между Польшей и силами НАТО, с одновременным разрывом морской связи, чем сейчас занимается Северная группа войск.
Польский ВМФ уже на дне гаваней и заливов, так как по нему били с первого дня, поэтому он не смог помешать высадке морской пехоты у Гдыни, Гданьска, Колобжега и Свиноуйсьце.
В связи с резко ухудшающейся обстановкой в Польше, в Балтийское море вошла часть Второго флота ВМС США — эсминцы, крейсеры, подводные лодки и десантные корабли. Авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» не стал проходить через пролив Зунд, так как в Балтийском море он станет слишком уязвимым.
Это очевидная угроза Балтийскому флоту ВМФ СССР, выдвинутая с целью сдерживания, но НАТО, пока что, не предпринимает никаких агрессивных действий.
— Имела место серия боестолкновений с силами НАТО, — сказал маршал Варенников. — Есть пленные — их сразу же отправляем в лагеря в Казахской ССР.
— Много? — уточнил Жириновский.
— По состоянию на сегодняшнее утро, захвачено 317 солдат и офицеров, — ответил министр обороны. — Как мы понимаем, они верно оценили ситуацию и не стали пытаться остановить наше наступление, а вместо этого начали усиливать оборонительную группировку в Чехословакии, Венгрии и ФРГ. Я думаю, они желают ограничить зону конфликта Польшей — их расчёт строится на завоевании превосходства в воздухе. Это объясняет, почему Второй флот ещё не вступил в бой, а лишь наблюдает.
Авиация НАТО наносит удары по советским подразделениям в Польше, но упорно игнорирует ГДР и Югославию — это, явно, нежелание увеличивать масштаб конфликта, но вечно так продолжаться не может, так как скоро в Польше всё сильно изменится.
Пока что, советские подразделения обходятся глушилками GPS, сильно снижающими эффективность американских корректируемых бомб, но системы ПВО уже развёртываются, поэтому господства в воздухе НАТО не видать — с поддержкой ПВО в бой вступят ВВС СССР, которые, пока что, сражаются с вражеской авиацией в ограниченном масштабе.
— Что ж, это выглядит так, будто у нас всё получается, — произнёс Жириновский. — Валентин Иванович — я ожидаю, что если НАТО решится на расширение зоны конфликта, мы ответим ей немедленно.
Он кое-что понимает в стратегии, поэтому для него очевидно, что сейчас НАТО постараются не эскалировать, чтобы собрать силы и подготовиться, но их следующим ходом, если они настроены решительно, станет вторжение в ГДР.
Без захвата ГДР Польшу никак не спасти, поэтому всё зависит от того, действительно ли Буш и Чейни хотят спасать Польшу.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 1 октября 2003 года*
— Эймс и Тенет доставлены во Владивосток, — сообщил Гаськов. — Это было очень непросто, так как их пристально пасли, но мы нашли способ.
— Как вы их вытащили? — поинтересовался Жириновский.
— Пришлось скрытно эвакуировать их из Вашингтона, в специальных ящиках, имитирующих морозилки, — ответил председатель КГБ. — А дальше мы доставили их на американо-канадскую границу и перебросили на ту сторону с помощью БПЛА.
— БПЛА⁈ — с удивлением переспросил Владимир.
— «Стрекоза-1СП», — сообщил Гаськов.
Жириновский знает о таком БПЛА — это разработка на базе сельскохозяйственного БПЛА «Пчела-4АС», предназначенная для скрытной доставки грузов. Из-за того, что нужно было добиться низкой шумности пропеллеров, их увеличили в размерах, оснастили саблевидными законцовками и зубчатыми кромками, сделали замкнутыми, а также произвели из специально разработанного композитного материала, снижающего вибрации.
Также им существенно сократили эффективную площадь рассеивания, за счёт применения специальных материалов и придания особой формы корпусу, что значительно снизило радиолокационную заметность изделия.
Но ценой за все инновации стало то, что «Стрекоза-1СП» может перевозить всего 46 килограммов полезной нагрузки, вместо 157 килограммов у исходной модели, чего решительно недостаточно для транспортировки взрослого мужчины.
— Грузоподъёмности «Стрекозы» же недостаточно, чтобы… — начал Жириновский.
— Одной «Стрекозы» — да, недостаточно, — улыбнувшись, ответил на это Гаськов. — Но мы использовали по две на пассажира — не очень хорошее решение, зато действенное. Запустили их ночью и подняли на высоту около шестисот метров, после чего перетащили через кордоны. Никто ничего не заметил, а эвакуация из Канады стала весьма несложным делом. Кстати, они просят себе места в бункерах — опасаются, что их устранят.
— Так дай им эти места, — сказал Жириновский. — Одним больше, другим меньше… Это ничего не изменит, а они очень хорошо послужили нам.
Эймс и Тенет, вероятнее всего, являются самыми успешными шпионами в истории человечества, так как слили грандиозное количество секретных данных, разоблачили несколько сотен шпионов в СССР, раскрыли очень много сведений об алгоритмах работы ЦРУ и ряда других ведомств, ну и теперь, своим бегством, нанесли последний удар — внесли хаос и сумятицу.
Теперь, когда факт их предательства подтверждён, в ЦРУ не знают, какие данные скомпрометированы, что знают, а чего не знают КГБ и ГРУ, и кому из своих можно верить, а кому нельзя.
К сожалению, эта история льёт воду на новую мельницу Чейни, который валит всё на предшественников, а также на невероятное и почти мистическое могущество КГБ, который проник в самое сердце госструктур и воровал данные прямо из-под носа Рейгана и Клинтона.
Президентство Джорджа Буша-старшего он в своей риторике плавно обходит, а когда ему задают прямые вопросы, то он говорит о том, что Буш-старший ничего не мог поделать, так как был всецело занят разгребанием проблем, созданных Рейганом.
Чейни вырабатывает у собственного населения первобытный и иррациональный страх перед КГБ, чтобы усилить легитимность своих действий — американские власти продвигают этот нарратив через все СМИ, а также разводят шпиономанию, которая почти никак не помогает в поимке реальных шпионов, но нужна для повышения вовлечённости населения в государственную пропаганду.
Жириновский, посмотрев серию выступлений Чейни, с удивлением ощутил, что образ действий американского вице импонирует ему: Дик Чейни, в отличие от Джорджа Буша-младшего, не истерит, а говорит так, будто он точно знает, что делает — как-то дежурно, почти что буднично, как автомеханик, перечисляющий неисправности владельцу только что осмотренного автомобиля.
Это совершенно не в амплуа Владимира, коньками которого являются харизма и экспрессия, помогающие завоёвывать внимание аудитории — Чейни работает на контрасте с остальными политиками, и его манера выступления приковывает внимания не меньше, чем даже самые яркие речи.
— Поместим этих двоих вместе с остальными эвакуированными агентами, — сказал Гаськов. — За Уралом их точно не достанут.
— А что, кстати, с нашим Рамоном Гарсией? — поинтересовался Жириновский.
Роберт Ханссен тоже пребывает под подозрением в шпионаже, так как он тоже активный биржевой игрок, и выигрывал он почти так же часто, как Эймс и Тенет.
— Его тайно проверяли уже несколько раз, — ответил Гаськов. — Пасут интенсивно, поэтому мы считаем, что они почти уверены, что он тоже в деле. Но он уже давно ничего не сливает и знает, что его пасут, поэтому просто так брать его не будут. Мы решили, что пусть лучше полежит на дне и не отсвечивает — прибережём для более важных дел. Чёртов журналист…
— Накладки случаются, — философским тоном произнёс Владимир.
— Это не просто накладка, а настоящий провал, — покачав головой, возразил председатель КГБ. — У нас в руках была по-настоящему жирная рыба, а теперь у нас только мелкие рыбёшки в ЦРУ, которые имеют очень ограниченный доступ к данным. Но меня утешает то, что слухи расползлись по многим ведомствам и уже есть желающие «поработать» с нами.
— Ладно, с этими желающими сам разбирайся, — сказал Жириновский. — Сейчас у нас есть более актуальные проблемы…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 7 октября 2003 года*
В зале заседаний ГКО СССР собрался весь состав, а также начальник Генштаба ВС СССР.
— Согласно нашим разведданным, НАТО планирует масштабный удар по ГДР, — сообщил Гаськов. — Сведения пришли по линии ГРУ, от агентуры в ФРГ — скоро должна начаться скрытная подготовка удара.
— Ох, это они зря, — сказал Жириновский. — Считаю, что нужно предупредить их, наглядно. План «Барракуда» — у кого какие соображения?
— Это путь к дальнейшей эскалации, — сразу же ответил на это Виктор Штерн, его первый заместитель.
— Но это покажет им, что мы владеем этой ситуацией и готовы к отражению агрессии любого уровня, — возразил ему маршал Варенников. — Товарищ генерал-полковник — озвучьте ваши мысли по плану «Барракуда».
— Политическую оценку плана я оставляю вам, товарищи, — заговорил Лев Яковлевич Рохлин, начальник Генштаба ВС СССР.
Возможно, это назначение было самым удачным в карьере Жириновского, так как Рохлин благополучно раскрылся, как стратег, ещё в Ираке. На миротворческих миссиях он показал себя отличным тактиком, одним из сильнейших во всей Советской армии, а вот фактическая победа в Ираке — это стало свидетельством раскрытия его стратегического таланта.
А теперь он продемонстрировал результаты в Польше, которая уже отсечена с севера и юга, а всё ещё боеспособные польские подразделения испытывают дефицит всего и сидят во множестве непрерывно сужающихся окружений.
У Рохлина есть опыт войны против польских войск ещё с Ирака, где участвовали довольно-таки крупные силы Войска польского, пусть и под американским командованием, поэтому он планировал операцию с учётом извлечённого из прошлой войны опыта.
— Но я готов дать стратегическую оценку этого плана, — продолжил генерал-полковник Рохлин. — Успешное уничтожение авианосца в Северном море, с применением секретного оружия — это действие, в результате которого противнику придётся отвести все остальные авианосные группировки из опасных зон, которые они, к тому же, смогут установить совсем не сразу. Это сделает все запланированные ими морские операции крайне рискованными, так как средств защиты от БПЛА-камикадзе «Герат-3» и, особенно, «Герат-4», у них нет.
«Герат-4» — это версия «Герат-3», оснащённая турбореактивным двигателем ТРЗ-291, отличается от исходной версии увеличенными размером и массой, и летает с крейсерской скоростью до 550 километров в час, но может развивать максимальную скорость до 690 километров в час, что предусмотрено для конечного участка. Масса полезной нагрузки увеличена до 110 килограммов, а максимальная дальность составляет 1600 километров, что на 1200 километров меньше, чем у «Герата-3».
Ещё одной отличительной особенностью является применение новой системы спутниковой связи — применяется связь через спутники «Ноосфера», предусматривающая мощный радиосигнал со спутника.
Лазерная спутниковая связь оказалась слишком чувствительной к скорости объекта, поэтому относительно неплохо работает на «Герат-3», который невозможно подавить известными средствами РЭБ, но «Ноосфера» не только более надёжна, а ещё и более дёшева, поэтому «Гераты-3» тоже начинают оснащаться радиосвязью, в свете возможной тотальной войны.
Спутники «Ноосфера» уже представлены на низкой околоземной орбите в количестве 1246 единиц и каждый день их количество увеличивается, так как «Тритоны» запускаются ежедневно, закидывая на орбиту по 24 спутника за раз. Такой способ очень дорог, но это военная необходимость, поэтому ГКО не пожалел денег и ресурсов.
Все спутники соединены между собой лазерной связью, но на поверхность отправляют радиосигнал в X-диапазоне, выделенном для военных целей, и имеющаяся на орбите группировка уже позволяет осуществлять управление вооружением по всей планете, но для полного покрытия нужны 2087 спутников, к чему и стремится космическая отрасль.
Войска беспилотных систем и Военно-воздушные Силы СССР избрали связь «Ноосфера» в качестве основной, а лазерную связь вспомогательной, что позволяет всегда иметь альтернативу, на всякие непредвиденные случаи.
— Этот план ведёт к утрате странами НАТО большей части своих атакующих возможностей на море, а также, что ещё более важно, нарушению морской логистики, — добавил Рохлин. — У нас есть техническая возможность ведения неограниченной войны на море, что позволит нам сократить число военно-транспортных кораблей, которые защищены гораздо хуже, чем военные.
— Слишком далеко смотрите, Лев Яковлевич, — сказал ему Жириновский. — Пока что, ограничимся планом «Барракуда» — нужно уничтожить авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» и группу его сопровождения, чтобы в Балтийском море больше не было враждебных нам флотов.
— Риски слишком велики — а что, если они посчитают, что всё кончено и у них остался только ядерный вариант? — спросил Штерн.
— Если они атакуют ГДР, то нам придётся наступать на Чехословакию, чтобы обезопасить фланг — это будет уже не опция, а стратегическая необходимость, — возразил ему Жириновский. — Также в атаку пойдут ГСВГ и ННА ГДР, потому что нельзя позволять противнику завоёвывать стратегическую инициативу. Как тебе такой акт эскалации, Виктор Петрович?
— Мы можем направить им новый ультиматум, — произнёс Бессмертных. — Предупредить их, что если они не прекратят подготовку наступления на ГДР, то будут очень серьёзные последствия. Они уже осведомлены о том, что мы не шутим и не отступаем от своих красных линий — возможно, этот ультиматум подействует отрезвляюще?
— Сильно сомневаюсь, — сказал на это Штерн.
— Итак, голосуем, — призвал Жириновский. — Кто за предложенный ультиматум?
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 10 октября 2003 года*
Как многие подспудно ожидали, НАТО было абсолютно начихать на очередной ультиматум — Буш-младший обвинил Жириновского в агрессивной политике и пригрозил, что любые попытки вмешательства в дела Европы обойдутся Советскому Союзу неприемлемо дорого.
Подготовка вторжения продолжилась — из США прибывают всё новые и новые подразделения, включая также подразделения Национальной гвардии.
Также разведка обнаружила, что США покидают многие военные базы, которые слишком сложно оборонять или они не имеют актуальности в новых реалиях. Все эти силы распределяются между США и Западной Европой, но с упором на последнюю, так как американцы интенсивно наращивают свою европейскую группировку.
Теперь с ГДР сложилась та самая ситуация, в которой у НАТО есть высокоразвитая военная инфраструктура на сопредельных территориях, то есть, в Чехословакии и в ФРГ, с помощью которой можно эффективно наступать на ГДР.
У СССР же есть разбомбленная территория Польши, которую ещё и почти непрерывно бомбит авиация НАТО — зенитно-ракетные комплексы уже разворачиваются и интенсивность бомбардировок начала падать, отчётливо коррелируя с процентом потерь авиации.
Но Советской армии придётся перемещаться по территории Польши и перемещать с собой сотни тысяч тонн жизненно необходимых грузов, что даст НАТО преимущество, несмотря на все имеющиеся средства противодействия.
— Двадцать пять минут до цели, — сообщил старший оператор.
Жириновский сейчас находится в центре управления полётами Стратегических БПЛА, где на десятки экранов транслируются кадры с «Гератов-3» и «Гератов-4», которые летят к своей цели, расположенной в Северном море.
Это не просто помещение, а огромный зал, занимающий целый этаж в Третьем небоскрёбе — ради появления его здесь, целая штаб-квартира пионерского движения переехала в Четвёртый небоскрёб…
Тут пятьсот посадочных мест для операторов БПЛА, с компьютерами и универсальными приборами управления, что позволяет осуществлять по-настоящему крупные операции.
Всего ЦУП С-БПЛА занимает три этажа, то есть, таких зала три, поэтому одновременно управляться могут полторы тысячи стратегических БПЛА разных типов, но это очень условное значение, так как по всей стране тысячи оперативных центров с необходимой инфраструктурой. Это гарантирует, что даже в случае полного уничтожения Москвы, удары БПЛА по территории противника не прекратятся.
На главном экране, являющим собой видеостену высокого разрешения, даётся изображение с «Герата-4Р», напичканного мощными камерами, что позволяет следить за ходом ударов в режиме реального времени.
Он летит на высоте полторы тысячи метров, тогда как остальные БПЛА «Герат-4» всё это время летели на высоте пятьсот метров, но где-то сорок минут назад снизились до высоты 25 метров.
Это нужно не просто так, а ради снижения вероятности их обнаружения вражескими радарами.
Удар было решено нанести с севера, из Норвежского моря, поэтому в операции задействован один морской носитель БПЛА «Пилохвост» — с него в небо подняты сто пять БПЛА «Герат-4», среди которых пять «Герат-4Р», четыреста двадцать БПЛА «Герат-3», среди которых двадцать «Герат-3Р», а также по сто БПЛА-обманки «Перформанс-3» и «Перформанс-4».
Важно, что «Герат-4» и «Перформанс-4» подняты в последнюю очередь, но уже обогнали предыдущие четыре волны, поэтому атаковать будут первыми.
«Пилохвост» уже убрался с места действия, поэтому НАТО сможет достать его только теоретически. Это обстоятельство нравится Владимиру больше всего: носитель не нужен, когда БПЛА уже поднялись в небеса. Даже если его потопят, это уже не отменит удар, управляемый через ближний космос.
Жириновский наблюдает за буйствующим Северным морем, которое выглядит очень неприветливо и безжизненно.
«Море холодное, а эти сидят в мягких креслах и в ус не дуют», — подумал он, переведя взгляд на операторов.
У БПЛА есть автопилоты, ведущие их по нужному маршруту, поэтому операторы, большую часть времени, просто сидят и наблюдают за движением вверенных летательных аппаратов через ИК-камеры.
Но когда БПЛА долетают до определённого отрезка маршрута, управление передаётся операторам, и они начинают выводить их на цели, выполняя противозенитные манёвры и точное наведение.
И сегодня исторический день, так как БПЛА «Герат-4» впервые применяются в боевых условиях, причём не против заводов, складов или живой силы врага, а против «королевской» цели — авианосца «Дуайт Эйзенхауэр».
Жириновский уже не очень-то надеется на то, что решительность американцев вообще можно как-то пошатнуть имеющимися средствами, но некий проблеск надежды всё ещё теплится в его сердце…
Когда до авианосной ударной группы осталось примерно сто пятьдесят километров, разведывательные версии БПЛА тоже снизились до минимальной высоты, чтобы противник не увидел ничего подозрительного.
— Пять минут до цели, — сообщил старший оператор.
Камикадзе летят очень низко, поэтому корабельные радары могут увидеть что-то только на дистанции до тридцати километров — это слишком маленькая дистанция, чтобы успеть адекватно подготовиться к отражению атаки.
«Сейчас начнётся…» — подумал Владимир и достал из кармана испаритель.
Он уставился на главный экран пристальным взглядом: чёрная вода под БПЛА буйствует, будто пытаясь дотянуться до чёрного корпуса из углепластика и пенополиуретана.
Наконец, ИК-камера зафиксировала тепло, исходящее от авианосной группы. Авианосец «Дуайт Эйзенхауэр» представляет собой огромное белое пятно, обретающее более чёткие очертания по мере приближения БПЛА.
Цель «Гератов-4»: уничтожить корабли зенитного прикрытия, а также нанести хоть какой-то ущерб самому авианосцу.
— Активировать «Маскарад», — дал команду старший оператор.
Это Жириновский, про себя, называет его старшим оператором, но это генерал-майор Иван Игоревич Альбов, начальник центра управления полётами. Он совмещает эту должность с должностью старшего оператора и сейчас управляет «Гератом-4Р», картинка с которого выводится на видеостену.
«Маскарад» — это активация «Перформансов-4», которые должны засиять на американских радарах, как новогодние гирлянды на витрине, чтобы на них хорошо наводились ракеты с активными и полуактивными радиолокационными головками самонаведения.
Вся изюминка «Маскарада» в том, что линза Люнеберга в «Перформансах» пребывает в сложенном виде, поэтому не даёт значительного отражения радиосигнала, но по команде оператора линза разворачивается и создаёт максимальное свечение на радарах, будто к АУГ мчатся сотни огромных целей.
Также «Перформансы-4» начали отстрел тепловых ловушек и дипольных отражателей, что должно ещё сильнее осложнить работу корабельным зенитчикам.
Головной «Герат-4Р» взмыл в небеса и отвернул в сторону, чтобы сохранять дистанцию и дать общий вид на происходящее сражение.
Противник сразу же отреагировал запуском десятков зенитных ракет, которые начали поражать «Перформансы», тогда как истинные БПЛА-камикадзе остались невидимы для ракет.
На дворе ночь, а корпуса БПЛА чёрные, поэтому их не видно невооружённым глазом, что даёт нешуточные шансы на успешное поражение.
Тем не менее, расчёты зенитных орудий открыли огонь и небеса украсились длинным пунктиром ослепительно белых трассеров, которые, если смотреть на них глазами, должны быть ярко-красными, но в ИК-спектре они видны как очень горячие чёрточки.
Произошло первое столкновение с целью: один «Герат-4» врезался в рубку эсминца типа «Арли Бёрк», что осветило ночь большим белым облаком тепла. Произошла детонация 110 килограммов состава А-IX-2, что и дало ослепительный эффект, вызвавший ворох помех на картинке — эти помехи были в «сердцевине» взрыва. Помехи представляют собой кашу из хаотичных пикселей и артефактов, что объясняется несовершенством матрицы установленного тепловизора, перегрузившейся от чрезмерной теплоты вспышки.
Но далее вспышки взрывов пошли каскадами, ещё больше перегружая матрицу ИК-камеры. В тот же «Арли Бёрк» врезались ещё три «Герата-4», но уже не в рубку, а в другие части корабля.
Вокруг буйствует пламя, сверкают трассеры, а «Гераты-4» кружат над беззащитными кораблями, как коршуны, и пикируют на максимальной скорости, после чего врезаются в свои цели.
Старший оператор перевёл камеру на авианосец «Дуайт Эйзенхауэр», который уже яростно отстреливается от почти невидимого противника, но, раз за разом, получает попадания.
С авианосца успел взлететь лишь один палубный истребитель, а затем взлётная полоса получила серьёзный урон, как и все стоящие на палубе самолёты.
Главной целью является «остров», в котором располагаются командный мостик и центр управления полётами — без него «Дуайт Эйзенхауэр» превратится в бесполезную плавучую груду металла.
В небеса продолжают взмывать ракеты, которые исправно находят «Перформансы», а настоящие угрозы поражают только случайно, что происходит очень редко.
Операторы продолжают работу и Жириновский поймал себя на мысли, что они могут подумать, будто это какая-то дерьмовая видеоигра с чёрно-белой картинкой и неудобным управлением.
А то, что там погибают реальные люди и горит реальное имущество американских налогоплательщиков — на это картинка почти не указывает.
«Гераты-4» отрабатывают по высшему разряду, нанося кораблям сокрушительный урон и уверенно выводя гордость ВМС США из строя.
Генерал-майор Альбов взял под контроль другой дрон-разведчик, который, в этот момент, пролетал над авианосцем, продолжающим огрызаться из 20-миллиметрового калибра автопушек «Фаланга».
По палубе беспорядочно бегают паникующие матросы, которые гибнут от взрывов и осколков, а на самой палубе разгораются пожары, основными источниками которых являются уничтоженные самолёты.
Каждый из четырёх прикрывающих авианосец эсминцев получил очень тяжёлые повреждения, так как палубы этих кораблей пылают, а зенитные ракеты больше не запускаются.
Большая часть операторов, в связи с этим, взялась за корабли поддержки, но остальные продолжили поражать основные цели, чтобы существенно упростить задачу для приближающихся волн БПЛА «Герат-3».
«Уже видно, что можно было ограничиться единственной волной — корабли, очевидно, небоеспособны», — подумал Владимир, наблюдающий общую картину.
Он рассчитывает, что удастся потопить только эсминцы и другие корабли сопровождения, а вот «Дуайт Эйзенхауэр» останется на плаву и его, возможно, даже удастся эвакуировать в ближайший порт.
Всех спешащих к месту действия БПЛА не хватит, чтобы потопить его — для такого нужны серьёзные крылатые ракеты, которые в операции не применяются.
«А нам и не надо топить этот авианосец — гораздо лучше будет, если его отбуксируют в порт и командование ВМС увидит масштаб повреждений», — подумал Жириновский. — «Может, тогда в Белом доме начнут думать головой и поймут, что лучше тихо и спокойно умереть от неизбежного экономического коллапса?»
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 12 октября 2003 года*
— Думаю, всем здесь присутствующим очевидно, что план «Барракуда» не оправдал наших ожиданий, — заговорил Жириновский, начав выступление. — Американские АУГ, разумеется, сразу же покинули предполагаемые опасные зоны, но план вторжения в ГДР, как и прежде, продолжает готовиться к реализации, поэтому у меня уже нет идей, как мы можем хотя бы замедлить эскалацию. Возможно, таких способов уже нет.
— Я говорил, что это не поможет, — вставил своё мнение Виктор Штерн.
— Это помогло улучшить наше положение на всех предполагаемых театрах боевых действий, — возразил ему маршал Варенников.
— И что толку от этого улучшения, если мы стоим в полушаге от ядерной войны? — парировал Штерн.
— Я не верю в перспективу ядерной войны, — ответил на это Валентин Иванович. — Мы потеряем меньше, чем они — им это хорошо известно, поэтому они не пойдут на такое.
— Доктрина НАТО предполагает ядерный ответ на успехи Советской армии в Европе, — добавил Штерн контраргумент. — Это значит, что они готовы применить ядерное оружие первыми. Сначала тактическое, а затем и стратегическое.
— Наша задача — обезопасить ГДР, — сказал Жириновский. — Ввиду отсутствия угрозы в Балтийском море, я думаю, нам следует нарастить переброску сил в Германию. Это уже почти никак не повлияет на степень эскалации и план вторжения.
Сейчас, пока они говорят, над Польшей происходят воздушные сражения НАТОвских ВВС против ВВС СССР — взаимные потери исчисляются десятками самолётов, стоящих по несколько десятков миллионов рублей за единицу. Они сгорают, вместе с трудом, который был вложен в их производство, и вместе с лётчиками, на подготовку которых тоже потрачены миллионы рублей и чей-то труд.
Боевые действия на море и на суше, пока что, не начались, так как обе стороны не решаются на такое — очень страшно начинать это, поэтому никто не решается сделать первый шаг. Готовиться можно сколько угодно, но начать наступление первым — это очень тяжело, так как на кон поставлено гораздо больше, чем раньше. Раньше, даже в худшие войны, на кону не стояла судьба всего человечества.
— Сугубо со стратегической точки зрения, нам выгоднее нанести удар первыми, — произнёс генерал-полковник Рохлин. — Дожидаясь удара, мы вручим противнику стратегическую инициативу — я считаю, учитывая то, что мы уже уничтожили их авианосец, можно не изображать миролюбие и нанести упреждающий удар.
Жириновский вспомнил кадры из утреннего блока новостей CNN: авианосец «Дуайт Эйзенхауэр», весь чёрный от копоти, с изрытой воронками палубой, с разрушенным островом, буксировался в порт Росайт. Сняли это норвежцы — авианосец, после завершения ударов БПЛА, спрятали во фьордах, а на следующий день, когда прибыла достаточно мощная поддержка, «Дуайт Эйзенхауэр» отправился в Шотландию.
— Исключено, — сказал Владимир. — Мы не будем наступать, но мы будем обороняться — считаю, что необходимо передавать в войска всех «насекомых» и знакомить НАТО с войной нового типа. Это уже ничего не изменит, но зато они не сумеют продвинуться вглубь территорий. Думаю, нужно реализовать сразу максимальное насыщение. Если они замыслили массированное наступление на ГДР, то мы должны сделать его успех невозможным.
Современная военная теория пришла к выводу, что для полной остановки масштабного наступления НАТО необходимо добиться, чтобы на один километр фронта приходилось 700 «Олёнок», 350 «Рисс», а также 350 «Казарок».
Важным является то, что тактические БПЛА-камикадзе должны работать в сочетании с артиллерией, авиацией и бронетехникой, а при ином сценарии их количество нужно увеличить вдвое, а то и втрое.
Такой сценарий вполне возможен, поэтому тактические БПЛА-камикадзе уже произведены в огромных количествах, и ежедневно производятся десятками тысяч единиц.
— Они этого точно не ожидают, поэтому используем этот козырь, а дальше будем наблюдать за тем, что они будут делать, — добавил Жириновский.
В глубине души он уже принял тот факт, что ядерная война неизбежна, так как ни одна из сторон не может позволить себе шаги назад. Эскалация подчиняется принципу храповика, то есть, возможно движение только вперёд — последствия попыток движения назад будут катастрофическими.
— Пассивностью мы только спровоцируем их на атаку, — произнёс маршал Язов неодобрительным тоном.
— Мы не будем начинать наземную фазу войны первыми, — твёрдо заявил Жириновский. — Я уверен в том, что наступление НАТО провалится с очень высокой вероятностью, поэтому, если они рискнут, им же хуже. А так, мы выиграем дополнительное время для строительства бомбоубежищ…
Жилищное строительство в СССР прекращено почти полностью, а все строительные мощности направлены на строительство бомбоубежищ.
Строительство идёт везде, по всему Союзу, поэтому бомбоубежищ уже нездорово много, но этого всё ещё недостаточно, поэтому темпы и масштабы лишь наращиваются.
Бегство в сёла тоже продолжается — кто может работать дистанционно, тот работает, а те, кто не может, рассчитывает только на то, что удастся добежать до бомбоубежища…
Каждый прожитый день означает тысячи новых бомбоубежищ, поэтому Владимир и не хочет начинать наступление, как бы оно ни было выгодно со стратегической точки зрения.
«Но на юге неспокойно», — подумал он. — «Китайцы что-то затевают, но для них у нас есть свой ответ…»
Подразделения НОАК, постепенно, увеличивают присутствие на советско-китайской границе, а Советская армия, в ответ на это, перебрасывает туда дополнительные дивизии.
— Что у нас на Дальнем Востоке, кстати говоря? — спросил Жириновский.
— Эвакуация населения из приграничных территорий уже завершена, — сообщил Штерн. — Комплектование дальневосточных дивизий подразделениями БПЛА тоже завершено в полном объёме.
Насчёт китайцев уже никто ни в чём не сомневается — они готовы начать вторжение в любой момент, так как в провинции Хэйлунцзян и во Внутренней Монголии стоит контингент, насчитывающий до одного миллиона четырёхсот тысяч солдат, при бронетехнике, авиации и прочих средствах поражения.
Также стало известно, что НОАК завершает подготовку ещё одного миллиона мобилизованных, а также проводит дополнительную мобилизацию, пока что, неустановленного масштаба, что указывает на подготовку к масштабной войне.
— Что говорит разведка? — спросил Жириновский. — Сколько у НОАК личного состава?
— По ряду оценок, от 5,5 до 7,5 миллионов человек, если считать с мобилизованными и Народной вооружённой милицией, — ответил Гаськов. — Но большая часть мобилизованных в НОАК, пока что, небоеспособна — аналитики считают, что к бою готовы около полутора миллионов мобилизованных, а остальным требуется до двух месяцев подготовки.
У НОАК есть достаточные мощности, чтобы осуществлять одновременную подготовку миллионов солдат — инфраструктура строилась с учётом возможности глобального противостояния против Запада.
«Но жизнь повернула всё так, что теперь Китай готовится идти на нас войной», — подумал Жириновский с сожалением. — «Всего этого бы не произошло, не обосрись Хрущёв когда-то…»
Пусть проблемы в советско-китайских отношениях имеют структурный характер, поэтому не ухудшиться они просто не могли, но политика Хрущёва всё существенно усугубила и ускорила, поэтому КНР практически бросилась в объятия США, что и сформировало нынешнюю ситуацию.
Это долгосрочные последствия политических решений, принятых почти пятьдесят лет назад — до 1,4 миллиона солдат НОАК стоят на советско-китайской границе, с подготовленным стратегическим планом по отсечению Дальнего Востока от СССР, что Жириновский считает виной Хрущёва и его функционеров.
Веди он сталинскую модель советско-китайских отношений, трудные и прохладные отношения с КНР могли бы сохраняться в течение хотя бы десяти-пятнадцати лет, а может и дольше, что сильно замедлило бы налаживание американо-китайских отношений. В таком случае, в конце 80-х, американцам и европейцам было бы гораздо сложнее заключить все те сделки об инвестициях, так как КПК точно не рискнула бы так быстро выходить на контакт с США…
— У меня есть нехорошее предчувствие по поводу КНР, — произнёс Жириновский. — Я хочу, чтобы на Маньчжурию было направлено больше спутников-разведчиков. Каждый шаг НОАК должен отслеживаться и анализироваться — мы не можем прошляпить возможное вторжение.
*ГДР, округ Эрфурт, район Хайлигенштадт, ПВД 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, 15 октября 2003 года*
— Николаич, угощайся, — сказал гвардии старший сержант Бакенов и протянул пачку сигарет.
Это отечественная «Прима» — местные сигареты покупать, принимать в дар или брать трофеем запрещено, так как возможна диверсия.
— Благодарствую, Ринатыч, — ответил гвардии лейтенант Богатиков и прикурил сигарету.
Дивизия окопалась по фронту, так как её, действительно, собираются использовать в оборонительных целях, а не по прямому назначению.
Богатикова сильно расстраивает это обстоятельство, так как ему хочется в боевой прыжок, чтобы исполнить собственное предназначение — он же, всё-таки, десантник.
Но в Польше, которую полностью оккупировал Советский Союз, прыгнуть так и не довелось, а в ГДР их отправили в поддержку ГСВГ.
Говорят, что ГСВГ — это самые лучшие подразделения Советской армии, гвардия среди гвардии, но командование решило, что нужно направить им в поддержку дополнительные силы, так как противник накапливает в ФРГ и Чехословакии очень большой ударный кулак.
В Интерсети, на форумах военной тематики, общественность уверена, что ГСВГ и всем силам, направленным ей на усиление, неизбежно настанет карачун, так как НАТО собрала огромную группировку, которая просто пройдёт ГДР насквозь.
Но командование уверено, что имеющихся сил вполне достаточно и ходит слух, что эта уверенность основана на том, что есть некое сверхсекретное оружие, которое изменит современную войну так, что её не узнает даже мать.
Богатиков, как идейный оппозиционер, сомневается, в глубине души, что вообще может быть такое оружие, способное изменить и без того уродливую современную войну, но время покажет, причём очень скоро…
Докурив сигарету, он потушил бычок и бросил его в пластиковую урну, врытую в землю у палатки.
Пункт временной дислокации построен по новым стандартам, которые начали внедряться сразу после окончания Иракской войны: копаются землянки, в которых размещаются палатки, внутренняя поверхность которых облицовывается пакетами СВМПЭ, что должно обеспечить защиту от малых и средних осколков.
Снаружи всё тщательно маскируется маскировочными сетями и пересаженными кустами, чтобы затруднить обнаружение с воздуха.
Их ещё не обстреливали на территории ГДР, но вот в Польше Николай уже пережил три бомбардировки — палатки с СВМПЭ, действительно, сокращают потери, поэтому люди гибнут только при прямом попадании бомбы в палатку или при близком разрыве.
— Пойду пожру, — сказал Николай и направился в палатку своего взвода.
Питаться им положено сухими пайками, которых отгрузили из запасов ГСВГ, но обещали, что скоро будут налажены поставки через Польшу. Готовить что-то на месте запрещено, так как это демаскирует позиции.
И шастать по местности тоже запрещено, вообще по любым надобностям, так как с той стороны внимательно наблюдают за территорией ГДР и считают личный состав, а также бронетехнику.
Прибыли они сюда ночью, четверо суток назад, с тех пор и кукуют в этом лесу, ожидая нападения НАТО.
Оборонительную линию никто не роет, контроль территории не обозначает, что очень странно, так как так нельзя — это против правил ведения войны.
Николай знает эти правила как в теории, так и на практике — в Ираке он понял, как именно ведётся стратегическая игра.
Например, линии обороны нужны не только непосредственно для обороны, но и для того, чтобы противник узнал о них и планировал наступление или оборону с учётом их наличия на этом участке.
А их тут спрятали и наказали, чтобы они выглядели как можно незаметнее — если всё удастся, то это будет значить, что противник посчитает этот участок ослабленным и атакует именно здесь, а у них тут нет никакой обороны…
«Если не считать этих ВБСовцев», — вспомнил Богатиков, зайдя в палатку. — «Но они возятся со своими БЛА и о чём-то переговариваются».
Он вытащил из-под своей кровати упаковку сухого пайка и сел за столик. Быстро разогрев тушёнку с говядиной и жаркое из курицы, а также размешав порошковый апельсиновый сок, Николай приступил к обеду и начал размышлять о том, что задумало командование.
Существует такое географическое обозначение, известное, как «Фульдский коридор», называемый советскими военными теоретиками «Айзенахским коридором» — насколько знает Николай, в НАТО больше всего переживали именно за этот коридор, так как по нему Советской армии наиболее удобно наступать на запад.
Теперь же советское командование, явно, выбрало оборонительную стратегию, поэтому Айзенахский коридор работает уже против ГДР — по этому пространству командование НАТО может повести свои бронетанковые корпуса, чтобы вонзить их в ГДР и начать продвижение вглубь её территорий.
Из этого следует, что советское командование намеренно оставляет весь фронт без защиты — подразделения прячутся в лесах и ждут непонятно чего, а граница выглядит совсем беззащитной.
«Не понимаю», — пришёл Николай к выводу и отпил сок из пластикового стакана. — «Возможно, нас подставляют под удар, чтобы применить сверхсекретное оружие, которого никто не видит. Надеюсь, это не тактические ядерные ракеты…»
Остаток послеобеденного времени прошёл без каких-либо происшествий, а затем, в 18:00 по местному времени, приказано было отужинать и ложиться спать в 19:00.
Богатикова не нужно уговаривать, поэтому он с удовольствием лёг спать и проспал примерно до трёх часов ночи — объявили подъём и приказали быстро позавтракать и готовить личный состав к бою.
А потом из небес начало доноситься жужжание.
Выглянув из палатки, Николай посмотрел в небо, но не увидел ничего, хотя ему стало понятно, что это сотни маленьких БПЛА, которые летят куда-то на запад.
— Товарищ гвардии лейтенант, — обратился к нему гвардии рядовой Пётр Диденко. — Разрешите спросить.
— Спрашивай, — разрешил ему Богатиков.
— А что происходит? — спросил гвардии рядовой.
— То не твоего ума дело, боец, — ответил ему Николай. — Что-то происходит. Возвращайся в палатку и не отсвечивай.
Тут, внезапно для всех, в небесах пролетела зенитная ракета, которая взорвалась, а затем до земли донёсся рокот реактивных двигателей.
Ракета, судя по всему, успешно попала в цель, так как пылающий самолёт начал падение и рухнул на землю, после чего взорвался.
А спустя десятки секунд, в небеса взмыли десятки новых зенитных ракет, хорошо различимых благодаря пламени, рвущемуся из сопел.
Какие-то из них поражают цели, какие-то улетают в неизвестность, но Николаю стало понятно одно — вторжение НАТО в ГДР началось.
— «Мозырь», — раздался из динамика радиостанции на поясном ремне Богатикова голос комбата Коломенского. — Повторяю — «Мозырь».
Говорят, что даже ручные радиостанции не поддаются перехвату вражескими РЭБ, так как применяются передовые методы шифрования, но командование, тем не менее, применяет условные обозначения, которые приходится учить наизусть.
«Мозырь» — это условное обозначение сбора командиров всех подразделений батальона в штабном блиндаже.
— Ринатыч, ты за старшего, — сказал Богатиков. — Убываю к комбату.
Добравшись до тщательно замаскированного блиндажа, он вошёл внутрь и обнаружил, что большая часть офицеров уже здесь.
— Итак, товарищи офицеры, — заговорил подполковник Коломенский. — По имеющимся у нас данным, НАТО начала вторжение в ГДР. БПЛА-разведка докладывает, что 1-я бронетанковая дивизия и 1-я пехотная дивизия Армии США перешли в наступление. Движутся они по Айзенахскому коридору, и неминуемо затронут наш участок. Наши действия: дожидаемся результатов работы ОТРК, артиллерии, авиации и тактических БПЛА — в случае, если они сумеют остановить наступление, мы будем поддерживать подразделения ГСВГ в контрнаступлении.
— А если наступление не будет остановлено? — уточнил гвардии капитан Лучицкий, командир 3-й роты.
— И на этот случай есть порядок действий — отступаем на заранее подготовленные позиции, — ответил комбат. — Но командование исходит из того, что наступление будет гарантированно остановлено, благодаря массированному применению тактических БПЛА.
Богатикову сразу вспомнилось жужжание — это были именно они.
«Командование делает на них ставку, хотя непонятно, как именно они будут уничтожать вражеские танки и пехоту», — подумал он. — «Наверное, всё-таки, командование полагается на ракеты, артиллерию и авиацию — сейчас же эра высокоточного оружия…»
Ему с трудом верилось в то, что тактические БПЛА, в каких угодно количествах, смогут остановить танки и БМП, а также хоть что-то поделать с пехотой.
Он видел, мельком, эти БПЛА — они маленькие, с небольшими камерами, и назойливо жужжат.
«Совсем не похожи они на средство, способное останавливать наступления…» — подумал Богатиков. — «Но не могут же в командовании всерьёз полагать, что эти пластиковые игрушки смогут изменить войну?»
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 17 октября 2003 года*
— Наступление 1-й бронетанковой дивизии Армии США остановлено полностью, — сообщил генерал-полковник Рохлин. — Из строя выведено более 75 % задействованной противником бронетехники, а личный состав противника понёс значительные потери. Можно с уверенностью сказать, что 1-я бронетанковая дивизия больше не существует, как организованная сила.
Жириновский, сегодняшним утром, видел подборку кадров поражения бронетехники и живой силы НАТО с помощью тактических БПЛА-камикадзе.
На кадрах «Олёнки» и «Риссы» врезались в уязвимые места техники, от танков М1 до грузовиков снабжения, а «Казарки» подлетали к скоплениям живой силы и детонировали.
БПЛА-разведчики, осуществляющие объективный контроль, зафиксировали большую часть успешных и неудачных поражений со стороны — эти данные передаются конструкторам, чтобы они делали выводы и вносили изменения в новые изделия.
Главной уязвимостью танков М1А3 АТАС, как и у предыдущих моделей, является боекомплект, размещённый в кормовой части башни — операторы склонны наносить удары именно туда, так как это, в большинстве случаев, надёжно выводит танк из строя.
Пусть вышибные панели и предотвращают уничтожение экипажа сдетонировавшим боекомплектом, но экипаж вынужден покидать танк, что делает его лёгкой добычей для «Олёнок», которые почти всегда крутятся рядом с «Риссами» и «Казарками».
В общем-то, Жириновскому уже очевидно, что наступление НАТО на ГДР находится в фазе «катастрофический провал», потому что ГСВГ, поддерживающие её части и ННА ГДР перешли в контрнаступление.
Западный Берлин был занят войсками ГДР в день начала НАТОвского наступления — НАТО заблаговременно вывела оттуда личный состав.
В настоящий момент, согласно последним данным, 8-я гвардейская общевойсковая армия, находящаяся в составе ГСВГ, движется на запад, к Касселю, для развития успеха и рассечения группировки НАТО.
11-я гвардейская общевойсковая армия, включённая в состав ГСВГ вскоре после потери Прибалтики, заняла Айзенах и Фульду, и движется по Айзенахскому коридору к Франкфурту-на-Майне, попутно перемалывая отступающие войска НАТО.
Армии ННА ГДР поддерживают наступление ГСВГ, но также наступают на севере ФРГ — Любек окружён, а Гамбург находится под угрозой.
«Они ведь не знали, что так будет — никто из них не знал…» — подумал Владимир. — «Механизированные колонны ехали открыто, как на параде, будто им ничего не угрожает — а на них тысячи дронов-камикадзе…»
Мер противодействия оружию, которое СССР берёг тщательнее, чем данные о нелегальных агентах, у НАТО нет, и не может быть, техника их крайне уязвима, солдаты не знают, что делать и как правильно прятаться, поэтому потери уже имеют катастрофический масштаб, а наступающие советские и восточногерманские войска лишь умножают их.
Генштаб ВС СССР активно применяет дроны-камикадзе не только для обороны, но и для нападения — операторы дронов движутся вместе с остальными подразделениями и помогают выбивать противника из спешно возводимых укреплений, а также уничтожают логистику, на глубину до 15–20 километров.
Это полный разгром сил НАТО и дальше будет только хуже — Минобороны желает наступать до самого Ла-Манша, но Жириновский поставил целью, для начала, вывести из войны ФРГ, а уже потом думать, что лучше сделать дальше.
— У нас всё получается? — спросил Владимир.
— Пока что, да, — ответил генерал-полковник Рохлин. — Группировка НАТО не сможет успеть переправиться через Рейн, поэтому можно с уверенностью утверждать, что в ФРГ скоро не будет организованных сил.
— Значит, скоро можно будет звонить в Вашингтон и попробовать договориться… — произнёс Жириновский.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 октября 2003 года*
— Пока наши войска наступают по землям ФРГ, вы упорно игнорируете наши запросы переговоров, — заговорил Жириновский, глядя в камеру. — Пока ваши солдаты гибнут, вы бездумно продолжаете бросать их в бой. Пока ваши народы хотят мирной жизни, вы целеустремлённо разжигаете эту войну. Сколько можно, сволочи?
Это новая трансляция выступления Жириновского по «Голосам» — на особый эффект он не надеется, потому что ему многое стало понятно за последние дни, но попробовать он должен.
— Советская армия применяет новый тип вооружения, который, как вы можете наблюдать, уже начал совершать революцию в военном деле, — продолжил он.
На экране начали показывать сгоревшие колонны бронетехники, уничтоженные боевые вертолёты, подорванные артиллерийские орудия, разорённые окопы, а затем и самих виновниц революции — «Олёнку», «Риссу» и «Казарку».
Далее начался показ атак со стороны: был продемонстрирован удар «Риссы» в крышу башни танка М1А3 ATAC, который, сразу после удара, начал полыхать двумя столбами пламени из отсека хранения боеприпасов, а затем было показано уничтожение гаубицы M198, которую «Олёнка», оснащённая кумулятивным зарядом, ударила прямо в казённую часть.
Всё это записывалось БПЛА-разведчиком, на камеру высокого разрешения, поэтому результативность видна наглядно.
Последними показали кадры работы «Казарки», влетевшей в жилое здание, из которого отстреливались НАТОвские пехотинцы, после чего произошёл объёмный взрыв, выбивший последние окна и двери. На этой «Казарке» был установлен термобарический заряд «Кастет-Т», специально предназначенный для подобных задач.
Работу осколочных зарядов «Шрапнель» и кассетных зарядов «Листопад» было решено не показывать, так как со стороны их работа выглядит не так зрелищно, как работа «Кастета-Т».
— У нас ещё много таких… — похвастался Жириновский. — Как вы можете понять, успешное наступление НАТО на территорию ГДР, в настоящий момент, невозможно — руки прочь от ГДР!
Американцы получили не только на западной границе ГДР, но и на южной: через Чехословакию наступали 3-я и 4-я пехотные дивизии, а 173-я воздушно-десантная бригада предприняла попытку захвата перевалов в Рудных горах.
Также был нанесён удар по польской Силезии из Чехословакии, силами 1-й кавалерийской дивизии, 101-й воздушно-десантной дивизии и минимум двух бригад из 82-й воздушно-десантной дивизии. Но этот удар был вспомогательным и его целью являлось перерезание железнодорожных и автомобильных коммуникаций с ГДР, чтобы Советский Союз не мог перебрасывать силы и снабжение.
Но везде наступающих американцев встречали роты и батальоны БПЛА, которыми были насыщены все рубежи, на которые могла начать наступать НАТО.
Кое-где десантники сумели высадиться и даже захватить отдельные важные объекты, но их быстро заблокировали и уничтожили частично дронами-камикадзе, а затем и классическими способами.
«Это тотальный разгром, как если бы в Первой мировой пулемёты появились только у одной из сторон…» — обдумал Жириновский сформулировавшуюся аналогию. — «Любая аналогия ложна, конечно, но их можно и нужно использовать как иллюстрации для объяснения».
На экране, тем временем, начали показывать кадры битвы за Бебру — БПЛА-разведчик обманчиво медленно плывёт над пылающим городом, в котором, тут и там, вспыхивают взрывы, а небеса над ним рассекает пунктир красных или зелёных трассеров.
Жириновскому, почему-то, показалось забавным название этого города, несмотря на то, что события в нём были очень драматичны: это одно из первых сражений контрнаступления, и город подвергся массированной бомбардировке, в ходе которой погибло очень много гражданских.
БПЛА-разведчик сфокусировал камеру на РТ-30 «Адъютант», вывозящем из города двоих раненых бойцов, лежащих на носилках в его кузове. Корпус кузова этого робота-транспортёра можно пробить только пулями калибра 12,7 миллиметров и выше, потому что он изготовлен из металлокерамической брони, а внутри обшит толстыми пакетами из СВМПЭ, что защищает даже от тяжёлых осколков и обстрела из оружия винтовочного калибра.
У железнодорожного вокзала сверкнула вспышка, а затем взорвался БМП М2 «Брэдли» — это был выстрел из орудия танка Т-90М, сразу после выстрела отъехавшего во двор.
В небе над городом роятся «Олёнки», «Риссы» и «Казарки», находящие и уничтожающие цели, а советские войска продвигаются всё дальше и дальше, тогда как войска НАТО проводят эвакуацию своих подразделений, которой сильно мешают беженцы, забивающие дороги.
— Вы всё сами видите, своими глазами, — вновь заговорил Жириновский. — Вы же не тупые? Или тупые? Победить Советский Союз невозможно. По слогам дублирую: не-воз-мож-но. Ваш географ и геополитик, Хэлфорд Маккиндер, даже разработал концепцию, которая всё исчерпывающе объясняет — Хартлэнд. (1) Почитайте, обдумайте, поразмышляйте над выводами — может, наконец-то, поймёте, что военным путём нас не сломить!
Он уже обдумывал концепцию Хартлэнда со всех сторон и понял, что Маккиндер, по большому счёту, был прав: стоило обеспечить технологический паритет и повысить управляемость экономики до беспрецедентно высокой степени, как СССР начал эффективно пользоваться преимуществами, даруемыми Хартлэндом, и вот, не прошло и двадцати лет, как экономика коллективного Запада уже уступает советской и вынуждена развязывать Последнюю войну.
Такое не сработало бы ни в одной отдельной стране Европы, такое не сработает в Африке или в Латинской Америке, да даже в Австралии — такое возможно только в Хартлэнде, который контролирует СССР.
— А теперь я обращаюсь к жителям планеты Земля, — вновь заговорил Жириновский. — Ваши власти вам об этом не говорят, но весь сегодняшний день мы предлагаем странам НАТО переговоры — мы хотим прекратить эту войну, у которой может быть только один финал, но на наши предложения следуют отказы. Все вы чувствуете, к чему это может привести, поэтому всегда помните — начали это не мы и всю ответственность за то, что будет дальше, можете смело возлагать на НАТО. Всё то, что мы сделаем с её солдатами, с вашей промышленностью, с вашими мирными городами — за всё это вините руководство НАТО и правящий вами истеблишмент. На этом у меня всё.
Трансляция завершилась, и Жириновский встал из-за стола.
— Сильно сомневаюсь, что это поможет, — сказал Орлов, присутствующий в конференц-зале.
— А я даже не надеюсь, что поможет, — ответил ему Владимир. — Белый дом, Белый дом, Белый дом. Под ним, наверное, огромные залежи железа и прочих металлов. Там огромное магнитное поле — там вообще тупое население! Там дебилы живут! От Исполнительного офиса Эйзенхауэра до здания Казначейства США — это страшное, это, население дебильное! Вот Джордж Буш-младший! Он может быть здоровым, но если взять по интеллекту — он тупой!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Геннадий.
— Ну, вот кем надо быть, чтобы не понимать, что это уже состоявшееся военное поражение? — спросил Жириновский. — Им бы тихо передушить всех этих бизнесменов и переходить на, очевидно, более эффективную модель социально-экономических отношений, но нет! Они, с дебильным упорством, держатся за старое! Тупые же, Гена?
— Может, ты и прав, — пожав плечами, ответил ему Орлов. — Но у них есть ядерные ракеты.
— Вот это-то и есть самое хреновое обстоятельство, — произнёс Жириновский. — ПРО собьёт лишь малую часть ракет, к сожалению. Зато наш ответ будет гарантирован.
Примерно год назад, он дистанционно, прямо из своего кабинета, присутствовал на испытаниях комплекса активной защиты «Мозырь-МК» — этот КАЗ предназначается для защиты ракетных шахт.
Устройство «Мозыря-МК» просто и сложно одновременно: это 100 артиллерийских стволов 2А83 калибра 152 миллиметра, отличающиеся друг от друга только боеприпасами. Часть из них оснащена флешеттами, по форме похожими на бронебойные оперённые подкалиберные снаряды, часть оснащена двойным зарядом флешетт вдвое меньшей длины, часть вольфрамово-никелевой картечью диаметром 30 миллиметров, а часть такого же состава картечью диаметром 20 миллиметров.
Длинные флешетты способны достать приближающуюся ракету на высоте до 7,5 километров и разгоняются до скорости 2,2 километра в секунду, короткие флешетты могут достать цель на высоте до 4,9 километров и разгоняются до скорости 1,9 километра в секунду, а картечь способна доставать ракеты на высоте до 2,5 километров и всё отличие между двумя видами картечи только в количестве поражающих элементов, что важно для плотности перекрытия пространства.
В КАЗ «Мозырь-МК» применяются передовые радары и самые мощные вычислительные машины, с очень высокой скоростью обработки данных и реакции, что серьёзно увеличивают шансы на уничтожение подлетающих ракет.
Благодаря этому КАЗ, Жириновский уверен, что большинство шахтных пусковых установок точно ответит на вражеский ядерный удар.
Сейчас все ШПУ оснащены «Мозырем-МК», по три единицы на шахту. Такими же КАЗ прикрыты критически важные противоатомные бункеры, тоже для увеличения их шансов.
Правда, против крылатых ракет «Мозырь-МК» практически не работает, но на этот случай предусмотрены зенитные батареи калибра 30 и 57 миллиметров, с очень чувствительными радарами и высоким быстродействием, что сильно снижает эффективность таких ракет и БПЛА.
Адекватных ударных БПЛА у противника, как показала практика, нет, но всё это разрабатывалось на тот случай, если такое оружие у него появится.
— А космическая ПРО? — спросил Орлов.
— Мало, — ответил Жириновский. — Если успеем запустить хотя бы несколько орбитальных ракетных платформ — уже будет хорошо, но имеющихся на орбите средств слишком мало.
Есть комплексы ПРО для установки на «Шквалы» и «Бурю» — они собьют некоторое количество межконтинентальных баллистических ракет, если обстоятельства сложатся благоприятно, но это капля в море.
Разработана система орбитальной противоракетной обороны «Юпитер», оснащённая орбитальными противоракетами, которые смогут сбить часть НАТОвских ракет, но ущерб от ядерного удара, всё равно, будет слишком катастрофическим для СССР и всего остального мира.
— Нам нужно закопаться поглубже под землю, — убеждённо произнёс Жириновский. — А для этого нам нужно выиграть хотя бы пару лет, чтобы каждый советский гражданин, в итоге, имел собственный комфортабельный бункер, в котором можно будет отсидеться два года, а затем выйти на поверхность и строить новый мир на руинах старого.
— Они же точно всё это понимают, — сказал Орлов. — Не дадут.
— Да, скорее всего, не дадут, — согласился с ним Владимир. — Тогда будем интенсифицировать строительство бункеров ещё сильнее. И будем производить больше запасов. И закупать их нужно тоже больше.
Задачу по накоплению продовольственных запасов СССР уже выполнил и уверенно перевыполняет — в настоящий момент, страна может бесплатно кормить 350 миллионов населения в течение даже не пяти запланированных, а целых семи лет. Всё это лиофилизированные продукты, консервы высшей категории, продовольствие в вакуумной упаковке — с очень длительными сроками хранения.
Лиофилизированные продукты, например, согласно исследованиям специализированного НИИ, имеют срок хранения до 25 лет, что подтверждено лабораторно.
То есть, с продовольственной точки зрения, Советский Союз уже готов, но у ГКО есть намерение довести объём запасов до десятилетнего срока прокормления 350-миллионого населения. Именно поэтому СССР уже четвёртый год не экспортирует почти никакое продовольствие. Экспортируются только продукты, предусмотренные старыми соглашениями, но новые соглашения уже давно не заключаются. Всё уходит на консервацию и склады длительного хранения.
— Когда будем расселять население по бункерам? — спросил Геннадий.
— Если Буш и Чейни совсем чокнутся и начнут применять ядерное оружие — вот тогда и начнём, — ответил Владимир.
Тут у него в кармане завибрировал телефон.
— Алло, — ответил он на вызов от Гаськова.
— Ты где? — спросил Константин.
— В конференц-зале, — ответил Владимир.
— Никуда не уходи — сейчас буду, — попросил его Гаськов.
Он прибыл через три минуты.
— Что случилось? — спросил у него Жириновский.
— Не случилось ещё, но, возможно, случится, — сообщил председатель КГБ. — Агентура сообщает о том, что Пентагон планирует серию тактических ядерных ударов по наступающим в ФРГ войскам.
— Информация надёжная? — сразу же спросил сильно напрягшийся и покрывшийся холодным потом Жириновский.
— Это агентура — может быть, это дезинформация от ЦРУ или АНБ, — ответил Константин. — Я не могу утверждать наверняка — сам знаешь. Просто ставлю тебя в известность о наличии такой информации. Что будем делать?
— Вот подонки… — прошептал Жириновский. — Что делать? Останавливать наступление к Рейну нельзя, поэтому мы продолжим. Возможно, лучше будет навязать ФРГ сепаратный мир, чтобы она вышла из НАТО и объявила о своём полном нейтралитете.
Присоединять ФРГ к ГДР нельзя ни в коем случае, потому что это создаст слишком много проблем, в которых можно утонуть.
Это ФРГ, когда-то, было бы очень легко присоединить к себе ГДР, для чего ей нужно немного: разрушить промышленность на присоединённой территории, разогнать её армию, демонтировать аппарат власти и забрать у населения почти все социальные блага, а затем, с великой помпой, даровать свои социальные блага, гораздо меньшего объёма и качества, что можно заретушировать товарным разнообразием.
Правда, всё это было верно по состоянию на 1989-й год, а сейчас жители ГДР, скорее всего, поднимут вооружённое восстание, так как уровень жизни у них резко упадёт, ведь товарное разнообразие не изменится, но сильно снизится его доступность, жильё станет платным, социальные и трудовые гарантии исчезнут, а ещё им придётся с шестичасового рабочего дня переходить на семичасовой.
Эгон Кренц, скорее всего, не испытывает энтузиазма по поводу присоединения ФРГ, ведь тогда ему придётся срочно строить социализм для западных немцев, а у него и без того полно других дел.
К тому же, по ФРГ сейчас разрушительной косой прокатывается полномасштабная война, на которую накладывается острый энергетический дефицит, вызванный отрезанием страны от советских нефти и газа, а где-то недалеко маячит угроза ядерной войны…
В таких условиях, ГДР и СССР выгоднее всего навязать ФРГ мирный договор и превратить её в нейтральную страну.
— Что ж, нужно созывать внеплановое заседание ГКО, — произнёс Жириновский. — Такие сведения нельзя игнорировать — нужно предупредить США, что ответ на тактические ядерные удары будет асимметричным…
*ФРГ, земля Баден-Вюртемберг, город Мангейм, 20 октября 2003 года*
— Сигнал «Радиационная опасность»! — паническим тоном рявкнул гвардии лейтенант Богатиков и сам распаковал свой ОЗК. — Взвод — в резину! Живо!
Вчера, по спутниковому телеканалу «Stimme der UdSSR», он увидел новостной блок о том, что США собираются применять тактическое ядерное оружие, чтобы остановить продвижение ННА ГДР и Советской армии к Рейну и границе ФРГ-Франция.
Николай надел свой общевойсковой защитный костюм сильно быстрее норматива, а затем быстро облачился в ЭП-30М и навесил поверх всего этого всю остальную экипировку, включающую бронежилет, разгрузку, а также прикрепил к экзоскелету «третью руку».
Уже в более спокойной обстановке он перевесил кислородный баллон на привычное место и, наконец-то, сумел взять себя в руки.
Остальные бойцы взвода уложились в норматив и, спустя отведённое время, вернулись в полностью боеспособное состояние.
Слухи, распространяющиеся в войсках, донесли до Богатикова сведения, будто НАТО вряд ли будут бить по территории ФРГ, так как это катастрофа для всего альянса, поэтому бить будут по тылам в ГДР, чтобы прервать снабжение.
Богатиков очень надеется, что тактических ядерных ударов вообще не будет, потому что это будет означать конец всему — и его оппозиционным настроениям тоже.
Но командование уже отправило приказ по всем войскам — «Радиационная безопасность», а это значит, что ядерные удары уже состоялись.
Просто так, ради проверки боеспособности, никто такое отправлять не будет, а это значит, что где-то уже упали ракеты или бомбы, пусть и тактические, но ядерные.
У Николая мелко затряслись поджилки, он решил занять себя чем-нибудь и пошёл проверять часовых, которых уже сменили бойцы в ОЗК.
Сейчас его взвод держит оборону в контейнерном терминале, на острове, расположенном у восточного берега Рейна.
На той стороне располагаются силы Бундесвера, удерживающие Рейн и настроенные не пускать через него Советскую армию — для этого они применяют тактику активной обороны.
Ночами западногерманские десантники предпринимают попытки форсирования Рейна на надувных лодках, с целью закрепления на восточном берегу. И, несмотря на то, что у них не получилось ещё ни разу, они не прекращают пытаться.
От комроты Богатиков слышал, что их остров, на котором они кукуют второй день, является тактически выгодным для закрепления, поэтому немцы точно будут повторять ночные атаки.
Николай, будь он на их месте, вообще бы прекратил заниматься такой тратой бойцов — для БПЛА-камикадзе ночь не преграда, они очень хорошо видят в любое время суток, а ночью даже чуть лучше, чем днём, так как земля остывает.
Откуда-то с запада донёсся грохот взрыва и гвардии лейтенант Богатиков чуть не подпрыгнул — его сковывает страх, потому что он прекрасно знает о том, что от ядерных бомб или ракет, пусть и тактических, не спастись.
Уже поздний вечер, поэтому нужно как-то готовиться к ночи, которая обещает быть очень бодрой, ведь немцы точно захотят повторить заведомо бесплодную попытку закрепиться на правом берегу.
— Тишина? — спросил он у гвардии рядового Жукова.
— Так точно, товарищ гвардии лейтенант, — ответил тот.
Через панорамную маску видно вспотевшее лицо — несмотря на то, что ОЗК новые, адаптированные под ношение пассивного экзоскелета, комфортнее в них не стало.
— Через пару часов будет жужжалка, — сказал Богатиков. — Продолжайте наблюдение.
БПЛА-разведчика во взвод дают в тёмное время суток, поэтому утром и днём нужно глядеть в оба и внимательно слушать, что сообщают по рации — на батальонном уровне за окрестностями следят непрерывно.
Над зданием камнерезного цеха, в котором и расположился взвод Богатикова, пролетел очередной БПЛА-камикадзе, судя по звуку, «Рисса».
Николай был сильно неправ, когда думал, что эти жужжалки не способны ничего изменить, ведь оказалось, что они изменили абсолютно всё.
На правом берегу Рейна, как ему известно, не осталось ни одной боеспособной единицы бронетехники, так как всё, что вооружено и самоходно, уже уничтожено жужжалками разных калибров.
У каждой жужжалки собственный уникальный звук, наверняка, обусловленный размерами пропеллеров и их расположением, поэтому Николай научился отличать конкретные виды.
Больше всего его пугает «Олёнка», применяемая для уничтожения живой силы противника — он видел очень много разорванных тел, которые остаются на укрепах после штурмов. Все эти тела появляются непосредственно до штурма, когда роты ВБС насылают свои жужжалки сразу после артобстрелов или авианалётов.
А уже потом, когда противник дезорганизуется и деморализуется, начинается обычный штурм укреплённых позиций, которые уже не могут оказать адекватного сопротивления.
«Хорошо, что у НАТО нет ничего такого», — подумал Богатиков и вошёл на склад готовой продукции цеха.
Второй жужжалкой, пугающей его, является «Казарка», но только те её версии, что разбрасывают кассетные суббоеприпасы или взрываются картечью.
Был у него деморализующий эпизод в лесах Шпессарта, примерно в сотне километров к северо-востоку от Мангейма, когда его взвод наткнулся на результаты работы «Казарки» с картечью — оператор нашёл разбивших лагерь бундесверовцев и взорвал свою жужжалку прямо над палатками.
В результате там навсегда остались двадцать с лишним человек — Богатиков поставил там инфракрасный маячок, сигнализирующий о найденных убитых, и повёл свой взвод дальше.
Им дали такие маячки, чтобы они оставляли их на интересных или важных местах — их хорошо видно через тепловизоры жужжалок, поэтому тела будут обнаружены и захоронены или переданы гражданским, для адекватных похорон.
Пусть это и солдаты противника, но командование очень болезненно относится к неучтённым потерям, своим или чужим, поэтому организовало механизмы, чтобы не множить пропавших без вести с обеих сторон.
А вот «Риссы» Богатикову, скорее, нравятся, так как их применяют против бронетехники, которую не так жалко, как людей — для вражеской пехоты «Рисса» избыточна, на ней почти всегда установлены кумулятивные заряды, поэтому сам бог велел бить ею танки, БМП, БТР и прочие образцы вооружения.
И то, что «Рисса» пролетела над цехом, с целью пересечь Рейн, свидетельствует о том, что где-то за рекой обнаружилась вражеская бронетехника, которую нужно уничтожить.
«Вот как тут воевать-то?» — подумал Николай. — «Пехоту режут жужжалки, танки жгут жужжалки, вертолёты тоже, кстати, сбивают жужжалки…»
Он вспомнил день НАТОвского наступления, вернее, день после него, когда они двинулись по Айзенахскому коридору, проезжая мимо подбитой бронетехники, мимо сбитых ударных вертолётов, которые должны были размягчить советскую оборону, но вместо этого сгорели, не долетев до целей, а также мимо сотен разорванных тел.
Советское контрнаступление догоняло колонны беженцев, покидающих свои дома и стремящихся уйти подальше на запад, но иногда им навстречу шли другие беженцы — эти двигались на восток, чтобы попроситься в ГДР. Последних было мало, потому что западные немцы до ужаса боятся СССР, но они были, и это Богатиков считает хорошим знаком.
Но жужжалки — он не одобряет их существование.
«Это слишком жестокое оружие — лучше бы его вообще не существовало», — пришёл Николай к выводу. — «Но раз оно есть, то хорошо, что оно у нас, а не у врага».
Примечания:
1 — Хартлэнд — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — слово происходит от heart — «сердце» и land — «земля» — геополитическая концепция, разработанная Хэлфордом Маккиндером в 1904-м году, задолго даже до Первой мировой, не говоря уже о Второй мировой войне. По сути, доклад Маккиндера, в котором он описал эту концепцию, пустил геополитику, в её современном виде, в массы. Согласно этой концепции, есть Мировой остров, то есть, Евразия и Африка, есть Хартлэнд, границы которого подозрительно удачно совпадают с границами Российской империи и, впоследствии, Советского Союза, а также есть Внешние острова, представленные США, Австралией, Японией, Британскими островами и так далее. Маккиндерсюрприз считал, что тот, кто контролирует Хартлэнд, изолированный от морских держав и богатый природными ресурсами, со временем, может подмять под себя Мировой остров и потом его никто оттуда не сковырнёт, так как железные дороги уравняли сухопутные коммуникации с морскими и морское превосходство больше не может дать необоримого преимущества, как раньше. Кстати, о морском превосходстве — вспоминаем Крымскую войну, в которой Великобритания и Франция отлично снабжали свои войска в Крыму, тогда как Российская империя сломалась об логистику и проиграла. Будь у Российской империи железные дороги, всё проходило бы по совсем другому сценарию, несмотря на серьёзное техническое отставание императорской армии. В общем-то, в этом Макнаггетс очень даже прав — железные дороги дают нехилое преимущество в контексте контроля и освоения подмандатных территорий. В 1919-м году Макфлай пересмотрел свою концепцию, указав, что Хартлэнд защищён географией с севера, востока и юга, но открыт с запада, поэтому «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом; кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». Концепция Хартлэнда не учитывала ракеты, ядерное оружие, авиацию и много чего другого, чего не было в 1904-м и 1919-м годах, поэтому её часто подгоняли под меняющиеся реалии, но Хартлэнд всегда влиял на геополитику западных стран и считается одной из наиболее влиятельных геополитических концепций. Критики, конечно же, появились — вылез американец Николас Спикмен, который выработал концепцию Римлэнда, исходя из которой, важнее контроля Хартлэнда является контроль береговой дуги Евразии, то есть, Европы, Ближнего Востока, Индии, Китая, Японии и Юго-Восточной Азии. Но Римлэнд не стыкуется с главным условием Макгаффина — защитой от морских держав. США являются морской державой, концепция от американца, поэтому в США очень зауважали Спикмена и его Римлэнд сильно повлиял на американскую стратегию сдерживания. Так или иначе, но существование Хартленда подтверждалось уже, как минимум, один раз — СССР, действительно, был неуязвим со всех сторон, кроме западной, а также, действительно, использовал природные ресурсы и сумел сокрушить Третий Рейх, пользовавшийся практически всеми ресурсами Европы. Но вообще, концепция Маклауда — это лютый географический детерминизм, от которого он потом, в поздние годы, начал отказываться. Но что-то в этой концепции, в самой её, кхм-кхм, сердцевине, определённо, есть, а ещё в ней чего-то очень сильно не хватает. Я думаю, если добавить к этой концепции важное условие, в виде эффективной социально-экономической формации, которая способна реализовать преимущества Хартлэнда, тогда всё, наконец-то, заиграет. Но западные геополитики никогда не признают, что Хартлэнд, как показала практика, работает только при социализме, потому что капитализм для них — это уже самая совершенная социально-экономическая формация. Пусть практика и показывает, что Хартлэнд не помог Российской империи, хотя, по Макдональдсу, должен был, а СССР помог, потому что он использовал все его преимущества, но признать, что социалистическая плановая экономика — это, в правильных условиях, просто имба, ну, это вообще против линии партии западных геополитиков. А так, наша земля — она просто такая суровая и беспощадная, что у неё всё надо вырывать из жопы, поэтому, для успеха, нужен коллективизм, а индивидуализм губителен. При индивидуализме у нас, почему-то, всегда так получается, что гораздо выгоднее просто сидеть на трубе, а не развивать промышленность, науку, космос и остальные важные отрасли. Короче, я хочу сказать, что Хартлэнд — это шанс, а не гарантия.
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 октября 2003 года*
— Два стратегических бомбардировщика B-1 «Лансер» прорвались через германскую ПВО и нанесли удары тактическими ядерными бомбами неизвестной модификации, оснащёнными модулями коррекции, — сообщил маршал Варенников. — Зафиксировано массированное применение средств РЭБ, противорадиолокационных ракет, отвлекающих авиаударов и отвлекающих групп бомбардировщиков — это позволило бомбардировщикам прорваться и отработать по целям.
ГРУ давно знает о том, что США проводили исследования по оснащению ядерных бомб B61 модулями коррекции, что должно существенно повысить точность бомбометания. Вероятно, именно эти бомбы и были применены для ударов.
— Сколько было применено бомб? — спросил Жириновский.
— Двенадцать, — ответил министр обороны. — Две бомбы сбили, а вот остальные поразили цели в Ростоке и Висмаре — они вывели из строя всю портовую инфраструктуру.
Это два важнейших порта, которые использовались для снабжения ГСВГ — без них логистика сильно осложнится.
— Целей было больше, так как НАТО задействовала семь «Лансеров», снабжённых тактическими ядерными бомбами, — добавил Варенников. — Пять из них сбиты и на местах их крушения работают специальные подразделения — наличие ядерного оружия на этих бортах подтверждено.
— А вторая группа бомбардировщиков? — спросил Жириновский.
— Только один из трёх бомбардировщиков B-2 «Спирит» сумел сбросить бомбы — уничтожены некоторые крупные мосты через Вислу, а также четыре крупных склада боеприпасов и вооружения, — ответил министр обороны. — Все три бомбардировщика сбиты и их обломками занимаются специальные подразделения.
Новейшие советские радары с АФАР очень хорошо «видят» все малозаметные самолёты, но с Польшей проблема в том, что развёрнуты не все зенитно-ракетные батареи, чем и воспользовались американцы. Пусть своих целей в Польше они добились не до конца, но нанесённого ущерба может оказаться достаточно для замедления темпов наступления Советской армии.
Потеря сразу трёх «Стелсов» — это очень серьёзный удар по репутации американской авиации, но сейчас это не имеет никакого значения, ведь весь мир уже повис на краю пропасти.
— Людские жертвы? — спросил Владимир.
— Пока что, очень сложно сказать, — ответил на это Варенников. — В Ростоке и Висмаре взрывы задели портовые районы, поэтому речь может идти о тысячах погибших, а о людских потерях Польши мы не знаем.
От НАТО, спустя тридцать минут после серии ядерных ударов, поступил ультиматум, который потребовал: немедленно остановить советское наступление, отвести войска на исходные рубежи, а также начать переговоры о немедленном прекращении огня. В противном случае, будут начаты более масштабные ядерные удары.
— Нужно собрать данные о людских потерях, — произнёс Жириновский, а затем посмотрел на остальных членов ГКО. — Товарищи, нам нужно принять ответные меры — если спустим им такое, они ударят по нам ещё раз. Возможно, в следующий раз будут тактические ядерные ракеты.
— Что вы предлагаете, товарищ Жириновский? — спросил Штерн.
— Я предлагаю нанести удар «Вишерами» с тактическими ядерными боевыми частями, — по крупным портам в Нидерландах, Бельгии и на севере Франции, по тем, в которые прибывают американские военные и грузы, — ответил Владимир. — Также необходимо ударить по тем аэродромам, с которых взлетали бомбардировщики с ядерным оружием. Считаю, что это будет зеркальным ответом.
— А как же ваше заявление об асимметричном ответе на применение НАТО тактического ядерного оружия? — спросил маршал Рохлин.
Он не входит в состав ГКО, но его приглашают на заседания, так как он лучше всех владеет обстановкой на фронте.
— Асимметрию в наш ответ мы внесём «контейнеровозами», — ответил Жириновский. — Начинаем атаки на промышленные объекты в США. Стратегические БПЛА-камикадзе — это конвенционное оружие, поэтому мы имеем право применять его, так как ведём полномасштабную войну против НАТО. Необходимо вывести из строя часть оборонной промышленности, хотя бы ненадолго, а там уже посмотрим, к чему всё это приведёт.
Есть крошечный шанс, что США отступятся, когда полноценно осознают, что они не неуязвимы и СССР может достать их даже через океан.
Территория Соединённых Штатов очень подробно картографирована, все важные объекты обороны и промышленности хорошо известны, поэтому целей для «Гератов-3» крайне много и среди них придётся выбирать важнейшие.
— Возможно, они очень болезненно воспримут удар по их территории, — произнёс Штерн.
— Болезненнее, чем Кренц воспринял ядерный удар по двум германским городам? — спросил Владимир. — Нет, они вновь выпустили этого джина из бутылки — теперь пусть морщатся. Выдвинем встречный ультиматум — с худшими условиями, чем прошлый.
У американцев хватило здравого смысла не устанавливать ядерные мины в Айзенахском коридоре и на границе с ГДР — возможно, они рассчитывали, что это не пригодится, так как вторжение будет иметь ошеломительный успех, а когда ошеломительный успех не состоялся, что-то делать было уже поздно, поэтому они вывезли свои ядерные мины в неизвестном направлении.
— Есть те, кто против? — задал Жириновский вопрос. — Приводите свои контраргументы. Как обсудим их, так сразу и проголосуем.
*СССР, РСФСР, Алтайский край, Объект № 000257, 21 октября 2003 года*
Игорь Жириновский сидел в комнате для рекреации и бессмысленным взглядом смотрел на выступление ансамбля народных песен и плясок Узбекской ССР, транслируемого по Первой программе ЦТ.
— Владимирович, ты чего тут сидишь? — спросил вошедший в комнату Артём Дорофеев, звукорежиссёр.
— Отдыхаю, — ответил Игорь, посмотрев на него.
На журнальном столике лежит пачка сигарет — он вытащил из неё сигарету и закурил.
Только что был срочный выпуск новостей, на котором ведущая, Екатерина Андреева, сообщила, что президент и председатель ГКО Жириновский инициировал тактические ядерные удары по территории ряда стран НАТО, а также приказал применить секретное конвенциональное оружие для ударов по промышленности на территории США.
Судя по тому, что следом за этим объявлением показали последствия тактических ядерных ударов, приказы поступили ещё вчера, а сегодня их уже нанесли.
В этот момент, выступление ансамбля вновь было прервано срочным выпуском новостей.
Игорь смотрел на встревоженное лицо ведущей и не слышал того, что она говорит. На экране начался показ последствий ударов секретным оружием — горят нью-йоркский порт, порт Сиэтла, а также промзоны Сент-Луиса, Канзас-Сити, Мариэтты, Атланты, Джексонвилла, Саванны и многих других городов Соединённых Штатов.
Далее показали дымящие или до сих пор горящие заводские цеха, заснятые с помощью БПЛА-разведчиков и сфотографированных спутниками-разведчиками.
— … в ответ на убийство десятков тысяч мирных жителей в Германской Демократической Республике и в Польской Республике, — продолжала Екатерина Андреева. — Атакам подверглись военные авиабазы, на которых дислоцируется стратегическая авиация США. По заявлению ГКО СССР, таким образом Советский Союз демонстрирует свои «практически безграничные возможности по нанесению ударов по всей территории Соединённых Штатов Америки». Также официальные источники сообщают, что у Советского Союза накоплены огромные запасы новейших стратегических БПЛА, которые могут беспрепятственно долететь до любого объекта на территории США и обеспечить его высокоточное поражение. Президент и председатель ГКО СССР Владимир Жириновский подчёркивает, что всё ещё есть возможность для переговоров между НАТО и СССР.
— Может, лучше поменьше смотреть новости и побольше кодить? — предложил Артём.
— Тёма, мы в бункере сидим… — произнёс Игорь.
Строительный кооператив «Коммунистический космос» отстроил капитальное бомбоубежище на сто пятьдесят человек, со сроком автономности в пять лет.
Устойчивость бомбоубежища совсем не такая, как у государственных объектов, зато прямо у входа в бомбоубежище есть комфортное наземное жильё с живописным видом на Алтайские горы.
Но разработка игры ведётся исключительно в бункере — поначалу Игорю это показалось забавным, но сейчас толстые железобетонные стены давят на него, всякий раз, когда он думает о том, что придётся провести здесь минимум несколько лет, сидя в этих стенах безвылазно и дыша тщательно отфильтрованным воздухом.
— Так у нас очень скоро старт продаж, — привёл ему контраргумент Артём. — Тестировщики вылавливают взводы багов — а ты тут сидишь и смотришь новости…
— Кто будет играть в ЭИ2, если ядерная война? — спросил Игорь.
— Ну, наверное, её просто не будет — они же все не дураки, — ответил Артём. — И отец твой, явно, не дурак — кое-что понимает в стратегии. Мне кажется, зря ты переживаешь — там же компетентные люди, которые разбираются в вопросах международной политики гораздо лучше, чем мы. Договорятся.
Но Игорь часто разговаривал с отцом на тему глобальной войны — отец говорил ему, что если дело дойдёт до открытого противостояния с НАТО, то там недалеко до тактического ядерного оружия, а от него недалеко и до стратегического.
Он сказал, что тактическое ядерное оружие — это очень злобный джин, давно сидящий в бутылке. И что стоит только выпустить его, и назад он уже не вернётся…
Тактическое ядерное оружие уже применено, причём обеими сторонами, поэтому остался лишь один маленький шажок до стратегического ядерного оружия, и сделать его будет не так трудно, как раньше.
— Пойдёшь сегодня в деревню? — спросил Артём.
Команда разработчиков наладила контакт с деревней Электрической, построенной с нуля выходцами из Барнаула — эта группа из шестидесяти семи человек, трудившаяся на одном из предприятий, решила, что по Барнаулу точно будут бить ракетами, поэтому ушла подальше от города и построила деревню.
— Нет, — ответил Игорь. — Идите без меня — я буду работать.
— Как знаешь, — сказал Артём и направился к выходу. — Увидимся.
Игорь переключил источник на ЖК-телевизоре и превратил его, тем самым, в монитор персонального компьютера. Открыв «Экран», он начал листать предлагаемые алгоритмом видеоролики.
Внимание его привлекла выделяющаяся заставка с мужчиной азиатской наружности, одетым в «афганку» с тельняшкой. Канал называется «Невиктор», с четырьмя миллионами подписчиков, и видеоролик, набравший уже 7,8 миллиона просмотров, называется «Любительские мысли о профессиональной ядерной войне».
Игорь включил видео.
— Здравствуйте, уважаемые подписчики, с вами Невиктор, — приветствовал зрителей мужчина. — Что-то у меня в последнее время, начала ныть левая ступня, а она ведь захоронена с хирургическими отходами где-то под Багдадом. Странно, да? Вот и я думаю, что странно…
Это видеоролик разговорного типа, в котором этот Невиктор сидит на фоне серой бетонной стены и делится своими мыслями. Никакого монтажа, как у многих профессиональных блогеров, а просто голое изложение мыслей ветерана, как минимум, Иракской кампании, а если исходить из формы, то ещё и Афганской войны.
Невиктор говорит о самых последних событиях: о ядерном ударе по ГДР и Польше, а также об ответном ударе СССР. Он подводит всё к тому выводу, который Игорь для себя уже сделал — массированный ядерный обмен, в краткосрочной перспективе, попросту неизбежен.
Только вот Игорь этот вывод сделал на основе общих ощущений, а Невиктор приводит убедительную экономическую аргументацию.
Он, автор канала, связывает то, о чём Игорь даже не задумывался, с событиями, которые у всех на слуху: применение тактических БПЛА-камикадзе окончательно загнало НАТО в тупик, так как классическими способами войну уже не выиграть. Это оставляет НАТО только одну опцию — «попытать счастье» в ядерной войне, победа в которой невозможна, но возможна «убедительная ничья».
Игорь попытался найти контраргументы, но нашёл лишь дополнительный аргумент, подтверждающий мнение Невиктора — после удара стратегическими БПЛА-камикадзе по территории США, дороги назад уже нет.
Он начал обдумывать идею, что НАТО захочет начать переговоры и попробовать выиграть время, чтобы разработать и произвести достаточное количество собственных БПЛА, а также привести свою армию в порядок, но быстро понял, что это малореально.
СССР будет производить больше БПЛА всех типов, будет пользоваться имеющимся преимуществом и продолжит их совершенствовать, поэтому в этой гонке НАТО уже не выиграть.
Пройдёт пара-тройка лет напряжённого мира, а затем начнётся новая война, в которой у СССР будет кратно больше БПЛА, с более совершенным управлением, тогда как страны НАТО сумеют выпустить, в лучшем случае, копии уже устаревших советских БПЛА. Только копии, но не потому, что у них отсталые технологии, а потому что у них слишком мало времени.
Из этого следует, что начало войны ничего не изменило — время играет на СССР. Капитуляция ничего не оттянет и не отложит, а лишь усугубит катастрофичность общей ситуации.
Им нужно бить сейчас, пока не стало слишком поздно.
«А у нас „Эпоха империй II“ скоро выходит…» — подумал Игорь. — «Возможно, это будет лучшая стратегия в истории».
Они вложили в этот проект свои души, так как у них не было ни недели простоя, с самого первого дня — команда привлечённых профессионалов, в отдельные этапы разработки, разрасталась до двух с половиной тысяч человек, которые безукоризненно выполняли свою работу, а затем уходили в другие ИТ-кооперативы, разрабатывать другие игры.
Багов в текущей версии игры ещё много, но они планомерно сокращают их популяцию и, к моменту выхода, игра точно будет максимально стабильной и производительной.
Игорь видел перед собой одну задачу — вторая часть должна стать лучше и интереснее во всём, поэтому большую часть времени они совершенствовали игровой движок, а уже потом реализовывали концепты механик и наполняли игру цивилизациями.
Игра уже готова, в неё можно играть, но осталось лишь отполировать её и добиться того, чтобы в ней ничего не ломалось — она должна стать не менее стабильной, чем первая.
— … вот такие вот дела, дорогие товарищи, — перешёл Невиктор к заключению. — Советую вам уже, потихоньку, готовиться к переезду в бункеры, потому что добром ничего уже не закончится. Дело не в Жириновском, не в Буше и не в Чейни — дело в неразрешимом конфликте двух абсолютно разных социально-экономических формаций. Советую брать с собой дополнительные запасы долгохранимого продовольствия, чтобы продлить автономность убежищ — кто не понимает, о чём я толкую, тому лучше посмотреть два моих предыдущих видео, в которых я подробно осветил популярные тупые вопросы о радиации и бомбоубежищах. Эти видео не имеют развлекательного назначения, как и все остальные — я даю вам, подписчики, информацию, которая может спасти ваши жизни.
На экране появились ссылки на два других видео, которые Игорю очень захотелось посмотреть.
«Невиктор, явно, разбирается в теме», — подумал он. — «Но почему именно „Невиктор“, а не что-то ещё?»
— На этом я с вами прощаюсь, уважаемые подписчики, — сказал автор канала. — Берегите себя и своих близких — надеюсь, мы встретимся снова.
Видеоролик закончился, а Игорь сразу же открыл описание канала.
— А-а-а, ха-ха! — рассмеялся он, прочитав описание.
Автором канала является Юрий Цой, ветеран Афганской войны, воин-миротворец, сражавшийся в Югославии и ЮАР, а также участник Иракской войны. Также Цой отдельно отметил, что является почётным жителем города Кейптаун и почётным гражданином Иракской республики.
«И он Юрий, а не Виктор», — подумал Жириновский и заулыбался.
Это видео не успокоило его, но улучшило понимание происходящего — он осознал, что ему было не просто страшно умереть в ядерной войне, а он даже не понимал, почему никто не может договориться.
Теперь же ему становится понятным многое из того, что ему пытался объяснить отец. О том, что держатели огромных состояний находятся в заложниках у своих денег — они просто не могут остановиться и прекратить зарабатывать, а зарабатывание денег предполагает снос всего, что становится на твоём пути.
Игорь с сомнением относился к утверждению, что это патологический процесс, владеющий человеком, поэтому рациональность тут неуместна — для него рационально всё, что ведёт к увеличению прибыли, а всё остальное нерационально.
Сейчас он понимает, что в этом что-то есть: они ведь продолжают напирать, несмотря на все объективные препятствия, несмотря на ежесекундно растущий риск, что всё это может привести к ядерной войне и концу всего.
«Надо заказать дополнительную поставку долгохранимого продовольствия», — решил Игорь.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, 22 октября 2003 года*
Подземный комплекс «У-33», в который сегодня переехал Жириновский, уже привели в порядок и наладили связь с системами ГКО, поэтому отсюда можно осуществлять полноценное управление страной, не хуже, чем из небоскрёбов на Острове.
Комплекс предусматривает постоянное обитание 850 человек, с автономностью до 25 лет. Здесь работают четыре ядерных реактора, есть суперкомпьютер, имеющий пиковую вычислительную мощность в 15 терафлопсов, чего достаточно для выполнения части задач для ГКО.
Имеется тут и большая автоматизированная гидропонная ферма, выращивающая салат-латук, пекинскую капусту, петрушку, мяту, базилик, томаты, огурцы, а также клубнику. Это позволит сократить потребление продуктов долговременного хранения, с учётом чего и рассчитывалась такая большая автономность.
Жириновский переехал сюда сразу после того, как были нанесены удары БПЛА-камикадзе по США, вместе с частью госаппарата.
По соседству размещены ещё четыре бункера: У-65, У-11, Б-73 и У-80. В них заселены народные депутаты Верховного Совета СССР, вместе с семьями. Если будет ядерная война, то после неё точно уцелеет легитимная и законно избранная власть, что позволит минимизировать риски раскола страны.
Владимир сел на диван в своём жилом модуле и включил телевизор.
Галина тоже тут, но она сейчас на консультации у психолога — ей очень тяжело принять происходящее. Но Владимир даже не представляет, что такого может сказать психолог, чтобы помочь справиться с эмоциями.
«Наверное, скажет ей, что это ещё не конец света?» — подумал Жириновский, переключая телевизор на Первую программу ЦТ.
К счастью, показывают не балет «Лебединое озеро», а выступление группы «Любэ». Расторгуев исполняет песню «Солдат».
«От ядерных бомб и ракет уже погибли десятки тысяч…» — подумал Владимир, не вслушиваясь в песню. — «Что сделают Буш и Чейни?»
Сегодня утром в Испании, Чехословакии, Болгарии, Боснии и Герцеговине, Норвегии и в Дании начались массовые демонстрации — мирные жители требуют, чтобы их правительства немедленно вывели страны из состава НАТО и выдворили НАТОвские войска за границу.
Где-то людей, запоздало вышедших выражать свою гражданскую позицию, избивают дубинками и травят газами-ирритантами, а где-то правительства идут на уступки.
В Дании и Норвегии, например, законодательные органы уже прекратили договора с НАТО и призвали США немедленно вывести свои войска. Американских ядерных ракет там нет, но военные базы США и армии этих стран являются целями для советских ракет.
«А вот Китай загадочно молчит», — подумал Владимир. — «К чему были все эти переговоры с американцами?»
От нелегалов поступала информация о том, что визит представителей военного руководства США в Пекин, произошедший накануне неудачного вторжения в ГДР, преследовал целью скоординировать китайское вторжение на Дальний Восток и в Монгольскую Народную Республику.
Наступления НОАК ждали, но оно так и не произошло — возможно, китайцы торгуются, а возможно, они побоялись, так как имеют представление о численности советских сил, переброшенных для отражения китайского наступления.
Жириновский посмотрел на часы — осталось полчаса перерыва, а затем ему снова на работу.
Возможная ядерная война уже создала множество проблем, так как люди срываются с мест и бегут в безлюдную местность, бросая работу, а это ведёт к срывам производства, резкому росту дефицита кадров и прочим неприятностям.
Уже принятые меры по успокоению народа не действуют, поэтому поделать с этим ничего нельзя. А скоро, вероятно, придётся переводить население на постоянное обитание в бомбоубежищах, так как аналитики говорят о неизбежности обмена ядерными ракетами.
Пусть советское наступление остановилось на берегу Рейна, а о вторжении во Францию речи даже не идёт, это всё равно слишком сильный удар по НАТО.
К тому же, альянс начал сыпаться по косвенным причинам, так как очень многие желают выйти из него и сохранить свои страны в целости.
Усугубляет всё то, что США и не затронутые войной европейские страны испытывают ту же проблему, что и Советский Союз — мирные жители покидают свои дома и стремятся устроиться в малонаселённых регионах, по которым вряд ли прилетят ядерные ракеты.
Только вот у Советского Союза при каждом заводе и в каждом городе есть избыточное количество бомбоубежищ, что успокаивает часть граждан и они продолжают работать, а вот в Европе и США нет государственных программ по строительству бомбоубежищ — эту нишу заняли частники, но они так и не смогли удовлетворить спрос.
В таких экстремальных условиях, некоторые заводы уже приостановили свою работу, из-за слишком значительного дефицита сотрудников, а в городах стало гораздо меньше людей.
«Но не ядерных взрывов всем надо бояться…» — подумал Жириновский. — «Ну, почему же не прилетел какой-нибудь Клаату? Почему мы должны разгребать всё сами?»
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 23 октября 2003 года*
— Дело ваше, господин госсекретарь, — произнёс Жириновский. — Но в следующий раз прошу передавать очередную вариацию ультиматума в письменной форме, а не тратить своё и моё время на звонки. До связи.
Он положил трубку на станцию и сделал глубокую затяжку из испарителя.
Все присутствующие слышали весь разговор, поэтому вопросов ни у кого не возникло.
— Итак, какие у кого соображения? — спросил Владимир.
— Нужно принудить их к миру, — сказал маршал Варенников. — В Европе они в тупике — им не удержать её, поэтому лучшим решением считаю её скорейшую оккупацию с целью установления дружественных нам режимов. Норвегия — это хороший пример того, как разрушается НАТО.
Жириновский был удивлён произошедшим в Норвегии больше всех — премьер-министр Йенс Столтенберг, ярый сторонник НАТО и противник СССР, объявил о том, что Норвегия выходит из НАТО и намерена выдворить всех иностранных военных.
По протоколу НАТО, быстро выйти нельзя — Норвегия послала уведомление о денонсации правительству США, а членом НАТО Норвегия перестанет быть через один год. То есть, формально, она всё ещё член НАТО и может рассматриваться законной целью для ударов.
Но бить по Норвегии невыгодно, так как она стала первой ласточкой, знаменующей разрушение блока — Столтенберг ведь сделал всё это максимально публично и даже отправил министра иностранных дел в посольство СССР, чтобы тот донёс до советского руководства, что Норвегия никогда не участвовала и не участвует ни в каких актах агрессии против СССР.
В остальных странах, пока что, никаких подвижек: в Испании демонстрантов избивают силами полиции и гражданской гвардии, в Италии демонстрантам позволяют шествовать по улицам и учинять беспорядки, а во Франции ввели военное положение и начали массовые аресты демонстрантов.
На Балканах тоже очень неспокойно: в Албании происходит государственный переворот, судя по всему, устроенный сторонниками давно покойного Энвера Ходжи, в Словении массовые беспорядки с требованием покинуть НАТО, в Боснии и Герцеговине опять конфликт сербов и босняков, тоже на почве НАТО, в Македонии межэтнический конфликт македонцев с албанцами, в Греции политические чистки с целью ареста коммунистов и социалистов, в Хорватии забастовки и демонстрации, а в Болгарии коммунисты требуют выхода из НАТО и реставрации прежнего режима.
Спокойно в одной только Югославии, где Слободан Милошевич выступил перед народом и гарантировал, что советские ракеты точно не упадут на территорию Югославии, а от американских ракет есть многочисленные бомбоубежища, в которых хватит места на всех. И у Югославии, действительно, есть многочисленные бомбоубежища, построенные государством за годы стабильности.
На Ближнем Востоке тоже беспорядки: в Иордании оппозиция выводит народ на улицы крупных городов, в Израиле ортодоксы вышли на улицы и требуют, чтобы страна заняла нейтралитет и прекратила поддерживать США, в Египте встревоженные граждане тоже вышли на улицы и требуют у Мубарака, чтобы он поскорее прекратил все контакты с США и заявил о нейтралитете, а в Иране всё относительно спокойно, так как дальновидный аятолла уже заявил, что выходит из всех договоров.
Страны Аравийского полуострова единодушно объявили на весь мир, что больше не будут «терпеть у себя» военные базы США, поэтому сотрудничество прекращается немедленно.
В Ираке и Сирии же всё относительно спокойно, по нынешним меркам — бомбоубежища построены в достаточных объёмах, запасы накоплены, а общество солидарно с государством.
Посол КНР пытается восстановить разорванный дипломатический контакт, но Жириновский не настроен договариваться с китайцами о чём-либо — они уже выбрали сторону, взвесив все плюсы и минусы, поэтому сейчас слишком поздно менять позицию.
К тому же, КНР состоит в ПОТО, то есть, Pacific Ocean Treaty Organization, что переводится, как Организация Тихоокеанского договора, в которую вступили также США, Великобритания, Австралия, Южная Корея, Канада и Новая Зеландия.
Этот альянс имеет военное назначение и явную антисоветскую направленность, а это значит, что все перечисленные страны, помимо тех, что и так враждебны, являются законными целями для наведения ядерных ракет.
МВО СССР довело до всего мира, что ракет хватит на всех, поэтому лучше договариваться о мире и сосуществовании.
Никаких красных линий МВО больше не проводит, потому что проводить их уже негде, так как применено почти всё, кроме межконтинентальных баллистических ракет.
Теперь возможен только один сценарий — Жириновский просто не видит иных исходов из этой ситуации.
— Предлагаете оккупировать остальные страны Европы, Валентин Иванович? — спросил Виктор Штерн.
— Их дело уже проиграно, — сказал министр обороны. — Они потеряли ФРГ, но у них есть надежда на Францию и Великобританию. Если выведем обе эти страны из игры, то американцам не останется ничего иного, кроме мирных переговоров.
В этот момент зазвонил телефон Гаськова. Тот ответил на вызов и начал слушать собеседника на той стороне линии.
— Товарищи, — заговорил он, выслушав всё и завершив вызов. — Агентура докладывает о планируемом тактическом ядерном ударе по территории ГДР.
— Снова? — спросил Владимир. — О примерных сроках что-нибудь известно?
— Нет, только о факте планирования очередного удара, — ответил председатель КГБ.
— Срочно отправьте дополнительные расчёты ПВО, — обратился Жириновский к маршалу Варенникову. — А теперь нам нужно продумать варианты ответа на этот возможный удар…
— Может, уже пора применить «Парселены»? — спросил Варенников. — Они столько лет висят — возможно, сейчас тот самый момент?
У Советской армии прекрасно получилось разгромить подразделения Бундесвера и Армии США в ФРГ и без применения «Парселен», благодаря тактическим дронам-камикадзе и превосходству в огневой мощи, связи и возможностях по проведению ночных операций.
«Парселены», в этих реалиях, кажутся избыточными.
— Так, считаю, что если НАТО решит повторить тактический ядерный удар, то мы должны ответить зеркально — уничтожим порты в Великобритании, — произнёс Жириновский, выработавший решение. — А также начнём форсирование Рейна и добьём Чехословакию. В этом случае, нам нужно применить «Парселены», чтобы лишить противника связи и добиться его быстрой дезинтеграции. Голосуем.
*США, штат Пенсильвания, горный комплекс «Рэйвен Рок», 25 октября 2003 года*
— Советская и восточногерманская армии остановились на Рейне, а также на государственной границе Нидерландов, — сообщил генерал Джеймс Джонс, главнокомандующий объединёнными силами в Европе. — Вы не просили меня об этом, но я рекомендую прекратить планирование тактического ядерного удара и рассмотреть возможность мирных переговоров. Очевидно, что советская сторона настроена уладить конфликт переговорами, а не военным путём.
Президент Дик Чейни взял со стола свою кружку с кофе и сделал из неё глоток.
— Стратегическая ситуация критическая и движется в сторону катастрофической, господин президент, — продолжил генерал Джонс. — Мы спешно возводим укрепления к западу от Рейна, в Нидерландах и во Франции, но у противника превосходство в численности, огневой мощи, бронетехнике, а также в БПЛА-камикадзе всех типов. У нас же нет ни технической, ни тактической защиты против новых средств поражения, поэтому нам нужно выиграть время на устранение этой критической уязвимости.
Чейни снова сделал глоток из кружки и продолжил делать вид, будто генерала тут нет.
— Советская армия захватила пленными не менее полумиллиона солдат Бундесвера, а также до ста тысяч американских солдат, — продолжал напирать генерал Джонс. — Нам нужны переговоры, чтобы попытаться вернуть военнопленных и извлечь из произошедшего опыт…
— Опыт чего? — вдруг спросил Дик Чейни. — Того, как правильно проигрывать войны? Какой опыт вы хотите извлечь из этого, генерал?
— Я уже привёл вам свои доводы, — ответил главнокомандующий НАТО. — Вам нужно лишь принять решение. Нам нужен мир, иначе они вытолкнут нас в Ла-Манш и условия на переговорах станут ещё хуже, чем нынешние.
— Никаких переговоров не будет, — сказал Чейни. — Переговоры не дадут ничего, а потому бессмысленны.
Он уверен, что после такого поражения у США не останется ничего. Их объявят агрессором и единственным виновником войны, НАТО будет расформирована, а вся Европа станет красной.
Это лишь ускорит то, что и так шло — процесс гибели Соединённых Штатов.
— Каково состояние президента? — спросил генерал.
— Стабильно тяжёлое, — ответил Чейни.
Джордж Буш-младший тяжело заболел — по официальной версии, это пневмония, подхваченная им во время пребывания на борту самолёта Боинг Е-4 «Найтвотч».
А по неофициальной версии, известной очень ограниченному кругу лиц, президент США сейчас находится в защищённом частном бункере, вместе со своей семьёй.
Буш-младший больше не хочет участвовать во всём этом, поэтому решил, что можно просто так подать в отставку — это был бы тяжёлый удар для Соединённых Штатов, поэтому было решено инсценировать тяжёлую и очень правдоподобную болезнь, из-за которой он больше не сможет выполнять функции президента.
Чейни, в связи с этим, привели к присяге и назначили временно исполняющим обязанности президента США, поэтому все обращаются к нему не иначе, как «господин президент», согласно протоколу.
Адъютант с «ядерным чемоданчиком» находится в коридоре, а аппарат президента размещён в соседних помещениях подземного комплекса.
Это уже второй раз, когда Чейни временно выполняет полномочия президента — первый раз был в прошлом году, когда Буш-младший проходил колоноскопию под наркозом. Но тогда эти полномочия у него были всего два часа, а сейчас он временный президент уже вторые сутки.
— Нет, генерал Джонс, никаких переговоров с коммунистами не будет, — произнёс он. — От вас мне требуется оценка боеспособности наших сил в Европе, а также ваше участие в разработке плана контрнаступления. Нам нужно отвоевать, как минимум, Германию.
Чейни не идиот, поэтому он понимает, что победа, имеющимися силами, в Европе невозможна. Но у него всё ещё есть КНР — председатель Цзян Цзэминь не оправдал ожиданий и решил резко сменить сторону.
Только вот он вряд ли догадывается о том, что в партии есть ярые сторонники продолжения сотрудничества с США.
Заключённая сделка будет выполнена — НОАК начнёт отменённое приказом председателя Цзяна наступление на СССР, и тогда, без Дальнего Востока и Средней Азии, положение Жириновского сильно ухудшится.
И вот тогда, в новых реалиях, можно начинать переговоры.
А пока, в ответ на бомбардировку территории США, Дик Чейни ответит бомбардировками территории СССР, обычными бомбами и обычными крылатыми ракетами…
— Можете быть свободны, генерал, — сказал Чейни.
Генерал Джонс козырнул, резко развернулся и покинул кабинет.
«Нужно выбить лучшие условия», — убеждённо подумал Дик Чейни. — «Алчные ублюдки наложили в штаны и теперь хотят, чтобы всё стало так же, как было до начала войны. Но как всё вернуть?»
Парни из «Локхид-Мартин», «Рэйтеон», «Нортроп-Грумман» и прочих оборонных компаний не желают терять то, что имеют, и прекрасно осознают, что мир сейчас приведёт к потери сначала части, а затем и всего.
Чейни беседовал с их представителями сегодня утром, сразу после завтрака — они убеждены, что происходящее в Европе напрямую скажется на Америке. А в Европе поднимает голову коммунизм, потому что не удалось переиграть Жириновского в игре в пропаганду — виновником эскалации, в глазах мировой общественности, выступают именно США.
У Жириновского очень хорошая пропагандистская машина, а также очень мощные инструменты по доставке пропаганды в каждый дом по всей планете — спутниковое телевещание «Голосов».
Президент СССР очень популярен по всему миру, о нём часто говорят и его слушают, и каждое его действие, совершённое ранее, работает на его пиар.
«Возможно, он даже пошёл добровольцем на войну в Афганистане ради того, чтобы наработать себе престиж внутри страны», — подумал Чейни. — «Этот говнюк давно и хорошо знает, что такое работа на публику и как именно нужно зарабатывать авторитет у общественности. Он прожжённый популист и демагог, который завоевал сначала советскую общественность, а затем и мировую».
Опросы, проведённые частными СМИ, показывают, что 23 % американцев доверяют Жириновскому больше, чем Бушу-младшему, а ещё 36 % не доверяют ни тому, ни другому.
Всему виной поражение в Ираке, а также отсутствие успехов в космосе, отказ от введения сначала семичасового, а затем и шестичасового рабочего дня на федеральном уровне — если кто-то проведёт опросы сейчас, то доверие рядовых американцев к властям может достигнуть исторически минимальных значений.
«Алчные ублюдки, возможно, правы в своих опасениях», — подумал Чейни. — «Европа, после такого, уже потеряна для нас — коммунистам будет очень нетрудно восстановить режимы в Восточной Европе. Не зря ведь Жириновский так долго и старательно собирал всех этих лидеров стран и политиков из бывшего ОВД?»
Тут его посетила мысль, что это тоже часть плана Жириновского — возможно, он заранее спланировал отступление из Восточной Европы, чтобы вернуться позже, в момент пика слабости Запада, но не как гнусный захватчик, а как спаситель от «американского милитаристского безумия»…
Но всё это не очень важно — в худшем случае, все планы Жириновского потерпят крах.
Единственный козырь, оставшийся в руках у Чейни — это ядерные ракеты. Жириновский боится ядерной войны, поэтому и требует переговоров. И этим нужно воспользоваться.
Ещё один тактический ядерный удар по восточногерманским коммуникациям, одновременно с наступлением с запада и юга — Жириновскому придётся отступить и сесть за стол переговоров на условиях Чейни.
«Сядь мы за стол переговоров сейчас — я не уверен, что удастся сохранить власть над страной до следующей войны», — подумал временно исполняющий обязанности президента США. — «И тогда, при каком-нибудь дегенерате, которого поставят на замену Бушу, Америка будет растоптана в грязи».
Берни Сандерс уже ездит по всем Штатам и выступает со своими околокоммунистическими речами — кого-то другого уже можно было бы заключить под стражу, но Сандерс слишком популярен в народе.
Он окончательно перекрасился в красный и готовится к следующим выборам, на которых всерьёз рассчитывает победить. Но такой человек точно подожжёт и толкнёт Америку в пропасть — Чейни в этом не сомневается.
«А если всё уже горит и катится в пропасть?» — вдруг спросил он себя.
*ФРГ, земля Северный Рейн-Вестфалия, город Бохольт, 27 октября 2003 года*
— … и видеосъёмка гражданскими лицами советских военнослужащих разрешена верховными командованием, — продолжал полковник Шемякин, командир полка. — На провокации со стороны гражданского населения не поддаваться — реагировать только на вооружённую агрессию. Доведите всю эту информацию до личного состава. Можете быть свободны.
Офицеры батальонов покинули штабной блиндаж и направились в свои расположения.
Майор Варенцов, переведённый в состав ГСВГ вместе с бригадой СпН, в которой он должен был дослужить положенный срок до увольнения, пошёл в расположение своего батальона, удерживающего район в северной части города.
«Айтингхок», — припомнил Иван название района.
Его исходное название неважно, так как командование назвало его «Пункт 3–7».
— Собери всех комроты, — приказал Варенцов майору Мустафинову, начальнику штаба батальона, сразу же, как вошёл в штабной блиндаж.
Иван всё ещё не чувствует себя комбатом, хоть и прошёл обучение, аттестацию и находится на особом счету у комполка. Но комполка, ветеран миротворческой миссии в ЮАР, ценит его за боевой опыт в войне против США в Ираке — таких «практиков» в Советской армии мало.
Но американцы, которых Иван встречал в Ираке, были совсем другими — новые американцы гораздо серьёзнее и опаснее, поэтому с ними воевать тяжелее.
Техническое отставание их армии уже сильно сокращено, она почти адаптировалась к современной войне, но затем советское командование применило БПЛА-камикадзе, в солдатской среде называемых «жужжалками», «жужжалами» и «жужами».
Разные остряки пробуют ввести в обиход аббревиатуру ГГ, что расшифровывается, как «грузинский груз», из-за суффикса — дзе в слове «камикадзе», но Иван сомневается, что это приживётся, так как приживаются короткие и простые прозвища. Если бы его спросили, он бы выбрал «жужу», так как «жужа» — это просто, коротко и понятно из контекста.
Но к БПЛА-камикадзе оказалась не готова не только Армия США, но и Советская армия — комполка, например, до сих пор в лёгкой прострации от того, что не надо теперь вгрызаться в землю и готовиться терпеть, когда противник начинает контратаку.
Варенцов тоже в прострации, так как его тоже всю жизнь учили, что если не хочешь умереть, надо срочно менять ландшафт вручную и строить линию Маннергейма всякий раз, когда есть даже намёк на планируемое противником контрнаступление.
При наличии БПЛА-камикадзе, оборону копать тоже нужно, но в меньшем масштабе, сугубо для защиты от артобстрелов и авиаударов, которые никуда не делись. Но бронетехника больше к этой обороне не приедет, так как её разобьют «Риссы». То есть, всё теперь совсем не так, как раньше.
Офицеры батальона собрались в штабном блиндаже, и Иван внимательно рассмотрел их.
— Товарищи офицеры, — обратился он к ним. — Комполка спустил информацию — противник предпринял попытку вновь ударить по территории ГДР тактическим ядерным оружием.
Его, как и многих других, это уже не особо впечатляет, так как он успел переволноваться и эмоционально перегореть — тактическое ядерное оружие, в его голове, уже нормализовалось. Да, погибли десятки тысяч людей с обеих сторон, но с этим ничего не поделать, а волнения и переживания делу не просто не помогут, но навредят.
— На этот раз ПВО сработала, как должна была, поэтому ни один бомбардировщик не сумел отбомбиться по намеченным целям, — продолжил майор Варенцов. — И всё же, один B-1 «Лансер» сбросил бомбы в Балтийское море, поэтому порт Киля залило радиоактивной волной, поэтому ущерб был нанесён.
Захваченный город Киль используется для снабжения ГСВГ — это вынужденная мера, так как это достаточно крупный порт, который послужил заменой уничтоженным портам Ростока и Висмара.
Только вот Ивана беспокоит тот факт, что американцы решили отбомбиться по территории ФРГ, то есть, страны-члена НАТО — это акт отчаяния.
— Но с конвенциональным оружием дела гораздо хуже, — сказал майор Варенцов. — Противник атаковал наши коммуникации в ГДР и Польше ракетами «Томагавк», из которых сбить удалось далеко не все…
— Так к чему ты это всё, Сергеич? — спросил капитан Морковкин, его зампотыл. — Припасов больше не будет? Или что?
— Комполка приказал довести до вас эту информацию — я довожу, — ответил на это Иван. — По поводу припасов ничего не ясно, кроме того, что пиндосы лупят по коммуникациям и пытаются замедлить снабжение.
Коммуникации Советской армии растянулись по всей ФРГ — снабжение идёт через порты и через Польшу.
Но всё осложняется тем, что по двум портам дали ядерными бомбами, а в Польше уже началось партизанское движение, так как поляки всё ещё очень хотят в НАТО и в Евросоюз.
НАТОвская авиация становится всё меньшей и меньшей проблемой, с каждым днём — по их аэродромам бьют стратегические БПЛА и ракеты, а на территории ФРГ уже выстроена мощная сеть ПВО.
Ивану не докладывают, но из слухов ему известно, что ВБС СССР уже начали долбить по территории США, а также бьют транспортные корабли в Атлантическом океане своими стратегическими БПЛА-камикадзе, что должно, со временем, улучшить положение на фронте.
Ещё иностранные СМИ транслируют слух, будто войска НАТО собираются переходить в контрнаступление, правда, не очень понятно, как именно.
— Я полагаю, что скоро будет наступление на Голландию — скорее всего, в ответ на ядерную бомбардировку, — сказал Варенцов. — Мы тоже, как вы понимаете, участвуем. Никто не обещал нам курорта, поэтому приказываю подготовить личный состав, проверить снаряжение и технику, а также внимательно изучить карты Голландии. Местность там непростая, с болотами и этим говённым кустарником — работать будет тяжело. За дело.
Когда он вернулся из Ирака, у него была надежда, что с армией и войной уже почти покончено, поэтому ему нужно лишь дослужить положенное и возвращаться домой, к жене и детям.
«Возможно, я совершил ошибку, когда согласился на эту „выгодную сделку“ с Минобороны», — подумал Иван. — «Надо было остаться в Африке — сейчас бы куковал в Кейптауне, попивал коктейль из кокоса и тратил свои кровные на горячих африканских женщин, машины, клубы и прочие радости жизни…»
Но уверенности в том, что это была ошибка, у него нет — всё-таки, он занят полезным делом и сражается совсем не зря. Он сражается за Родину.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 29 октября 2003 года*
— … идут тяжёлые бои за Утрехт, — продолжал рапорт генерал-полковник Рохлин. — Северная группа армий с боями продвигается к Амстердаму — войска Бундесвера оказывают сильное сопротивление, но сдают рубеж за рубежом.
НАТО вгрызлась в Амстердам из-за порта — через него небоеспособные подразделения эвакуируются во Францию, на перегруппировку и пополнение.
Раньше они использовали для логистики Роттердам, но этот порт уже уничтожен и до сих пор горит. Генштаб ВС СССР выбрал его, в числе прочих, как важную цель для второго ответного удара тактическими ядерными ракетами.
Несмотря на то, что у США не получилось осуществить повторную ядерную бомбардировку ГДР, попытка была засчитана, поэтому ответный удар был нанесён в полной мере.
Для ответного удара были применены ОТРК «Таруса», ракеты, на которые установили ядерные боевые части мощностью в 30 килотонн. Из десяти ракет цели достигли семь, а остальные три были уничтожены вражеской ПВО, но и семи ракет хватило, чтобы сделать порт Роттердама непригодным для эксплуатации.
Также ядерные ракеты ударили по порту британского города Саутгемптон и по портам французских Гавра и Дюнкерка, что нарушило американскую логистику, и без того сильно страдающую от стратегических БПЛА, снующих вокруг Британии и уничтожающих все встречаемые грузовые и транспортные суда.
Но это только то, что на слуху у мировой общественности, а на фоне, почти не попадая на камеры СМИ, происходят удары ракетами «Ока-УН», «Таруса» и «Вишера», оснащёнными осколочно-фугасными, зажигательными и кассетными боеприпасами — они бьют по логистике в Великобритании, Франции, Бельгии, а также Италии и Чехословакии.
В последнюю, несмотря на то, что из неё в ГДР и Польшу пытались вторгнуться войска НАТО, контрнаступление не ведётся. Всё ограничилось занятием стратегических рубежей в виде горных перевалов в Судетской области, а также перевалов в Тешинской области.
Пока что, у Генштаба нет планов по вторжению в Чехословакию, так как там находится крупная группировка сил НАТО и есть политические обстоятельства, вынуждающие Советский Союз воздерживаться от этого.
В Словакии, согласно данным от ГРУ, началось вооружённое восстание — произошла классическая революционная ситуация на почве общественного нежелания терпеть повторение операции «Дунай» в версии с применением тяжёлого вооружения.
В Чехии обстановка ещё не дошла до вооружённого восстания, но в Праге уже который день идут демонстрации, требующие у властей выхода из НАТО и прекращения участия Чехословакии в войне против ГДР и СССР.
Учитывая такой контекст, Жириновский решил, что можно не тратить бойцов, и дать чехам и словакам самим сделать за него всю работу — регион неудобен для боевых действий, что ведёт к дополнительным потерям, а ещё есть неподтверждённая информация о том, что американцы зарыли свои ядерные мины именно в Чехословакии.
Смысл всеми способами не допустить СССР в Чехословакию есть, так как оккупация Словакии откроет путь к не готовой ни к чему Венгрии, которая ещё и окажется в неловком положении, так как с юга от неё находится Югославия, до сих пор не вступившая в войну.
Югославию, в связи с объективной ситуацией на фронтах, НАТО продолжает упорно игнорировать, а СССР не призывает ни к чему, кроме обороны — Жириновскому не выгодно впутывать Милошевича.
ВБС СССР наносят удары по Болгарии, Хорватии, Боснии и Герцеговине, Словении, Македонии, Греции и Албании, принося постоянный и тяжёлый ущерб инфраструктуре НАТО, а ВМФ СССР планирует морские десанты в Грецию, Болгарию и Хорватию, а также отрабатывает по целям в них из своих средств поражения.
«Ситуация для США — хуже не придумаешь», — подумал Владимир. — «Но и для нас всё не очень хорошо — коммуникации растягиваются, войска несут потери, а ради чего всё это — не до конца понятно даже мне».
Наступательные действия Советского Союза имели бы абсолютный смысл, не нависай над всем миром угроза ядерной войны. Но если учитывать, что обе стороны конфликта, практически в любой момент, могут быть сожжены в ядерном пламени и погребены под пеплом, смысл боевых действий, стратегических успехов и территориальных завоеваний, мягко говоря, блекнет…
«Ещё и Джордж Буш, сукин сын, умыл руки», — подумал Владимир с чувством сильной досады. — «Оставил всё под ответственность Чейни, а этот психопат слишком хорошо всё понимает».
Лично он с ним никогда не встречался, но видел почти все его официальные выступления, поэтому у него есть представление, что это за человек. Чейни хладнокровен и рационален, поэтому является истинным источником опасности в Белом доме.
Рациональность Чейни заключается не в общечеловеческой рациональности, которая бы потребовала немедленно начать мирные переговоры и, тем самым, прекратить играть в азартную игру со ставкой в виде человеческой цивилизации, а в рациональности правящих кругов США.
Они, в любом случае, не хотят жить в стране, ежегодно перекатывающейся из кризиса в кризис, с финалом в виде вынужденного и болезненного перехода к советскому строю.
Чейни и Буш-младший представляют их интересы, потому что это и их интересы тоже, ведь они плоть от плоти этих правящих кругов.
Как при переходе из феодализма в капитализм, феодалы исчезли, так и тут, СССР поставил капиталистов на грань исчезновения, которая ещё далека, но уже видна на горизонте.
Как феодалы топили в крови капиталистов, ведя войны, длящиеся десятилетиями, так и капиталисты готовы топить СССР в крови, невзирая ни на какие риски — они и в 1990-м году не могли победить СССР военным путём, и к 2003-му году ничего принципиально не изменилось, но они впали в отчаяние и решили сыграть в последнюю партию.
«В 1990-м, наоборот, всё стало бы тысячекратно лучше, объяви они нам войну», — подумал Владимир. — «Мобилизация экономики, ужесточение законов, ускоренные реформы — всё под предлогом оборонительной войны и без всех этих извращений, к которым я вынужден был прибегать…»
Страна была бы беднее, нынешнего уровня жизни достичь бы не удалось, но США и Европа были бы истощены экономически и политически, а СССР бы лишь набирал обороты промышленной и военной мощи.
— Думаю, нам нужно, наконец-то, прекращать поставки нефти в США и Европу, — произнёс Жириновский. — Минируйте Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы. Также сообщите нашим южноафриканским товарищам, что нефтеперевозки недружественных стран должны быть полностью остановлены.
Поставки нефти из СССР в Европу прекращены в самом начале войны, поэтому в Европе дефицит топлива, но нефть продолжает поступать из Персидского залива.
Можно было бы уничтожить всю нефтеперерабатывающую инфраструктуру, но гораздо дешевле по ракетам и БПЛА-камикадзе будет полностью перекрыть поставки ближневосточной и иной нефти — так от топливного дефицита задохнутся все европейские страны.
— И мы что-то можем поделать с Малаккским проливом? — спросил Владимир.
— Можем отправить туда Тихоокеанский флот и полностью парализовать там перевозки, — ответил маршал Варенников. — Но это может побудить КНР начать противодействовать нам.
— КНР — это главная жертва этой войны, — сказал на это Жириновский. — Сколько у них ракет? Двести? Ещё и всякая маломощная гадость? Товарищ Бессмертных, я хочу, чтобы вы применили ядерный шантаж. Если хоть один советский корабль, хоть один советский топливозаправщик или малюсенькая моторная лодочка с флагом СССР на борту пострадает, то мы нанесём серию тактических ядерных ударов по расположенным вдоль нашей границы силам НОАК. Они же сидят там и ждут сигнала на вторжение? Будет им, подонкам, вторжение…
— Хорошо, товарищ президент, — ответил министр внешних отношений. — Я доведу эту информацию до китайской стороны.
— Думаю, этого будет достаточно, чтобы Китай воздержался от попыток противодействия нашему флоту, — произнёс Жириновский. — Товарищ маршал — начинайте душить мировую экономику военным путём. Поиграли с глобализацией и хватит.
*Нидерланды, провинция Северная Голландия, город Амстердам, 29 октября 2003 года*
— Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь в Амстердаме, Сергеич! — сообщил Ивану старшина Александр Пожарицкий.
БМП-90М, в десантном отделении которой они сейчас находятся, едет по городской улице и, время от времени, постреливает из автопушки.
— А я знал, что всё закончится именно так! — ответил ему старший сержант Рифат Мамадалиев.
— Джонович, конечно же, всё предвидел и давно предрекал! — саркастическим тоном сказал Пожарицкий. — Только не рассказывал никому, ха-ха!
Отчество у сержанта Мамадалиева — Рахматжонович, но оно, в процессе общения, сократилось до просто Джоновича. Он из Узбекской ССР, из Ташкента. Иван бывал в этом городе во времена «командировки» в Афган.
— Ленина читать надо было — тогда тебе бы тоже всё было бы понятно! — парировал сержант Мамадалиев.
— Тишина в отсеке! — потребовал капитан Пустовалов, командир экипажа.
Раздался характерный звук от динамика встроенной «пищалки», предупреждающей о срабатывании КАЗ, а спустя доли секунды, снаружи грохотнул взрыв.
— Три часа, РПГ! — сообщил капитан.
Башня повернулась в нужном направлении, и наводчик выстрелил по обнаруженному противнику из 100-миллиметрового калибра орудия. Затем он добавил туда же из автопушки, но это не помогло, так как «пищалка» снова предупредила о запуске и грохотнул новый взрыв.
КАЗ «Колизей», насколько известно Варенцову, содержит в себе 54 заряда, по 27 на полусферу, и находиться рядом с бронемашиной, когда работает КАЗ, запрещено, так как защитный боеприпас способен убить или покалечить человека осколками.
У НАТО есть ПТУР MILAN 4, разработанные специально для противодействия советским КАЗ, ведущие ложный снаряд на дистанции около метра или двух от основного снаряда, что позволяет последнему влететь в «окно» между запусками защитных боеприпасов.
Это не просто тандемный заряд, который не работает против современных КАЗ из-за того, что его всё равно сшибает снопом осколков, а нечто новое, специально разработанное для противодействия «Арене-М», и способное противодействовать «Колизею».
Только вот новые ПТУР встречаются редко, потому что их производство началось в ФРГ пару лет назад, а ещё они не дают 100 % срабатывания, поэтому шансы избежать поражения бронетехники не равны нулю.
— Четыреста пятьдесят метров до цели! — сообщил капитан Пустовалов.
— Всем приготовиться! — скомандовал майор Варенцов.
Если считать с ним, то в десантном отсеке двенадцать человек, сидящих плечом к плечу, в три ряда.
— На месте! — сообщил командир экипажа. — Десять секунд!
Заработала автопушка и спаренный пулемёт, а затем кормовая аппарель рухнула.
— Вперёд! — приказал Иван. — Михалыч — оборону!
Десант высадился во дворе и сразу же вступил в бой с противником, засевшим в малоэтажных домах.
В небесах кружат БПЛА-камикадзе и БПЛА-разведчики, сильно помогающие уничтожать засевших в зданиях врагов, как непосредственно ударами, так и наведением артиллерии.
НАТО до сих пор обороняет город классическими методами, не учитывающими такие средства, как БПЛА, поэтому потери у противника очень высоки, но тут очень плотная застройка, поэтому эффективность БПЛА не так высока, как в полях и лесах.
Иван укрылся за спиной взводного штурмовика, взявшего свой пуленепробиваемый щит с борта БМП и закрепившего его на «третьей руке».
Во дворе стоит уничтоженный 120-миллиметровый миномёт MO-120-RT61, рядом с которым лежат тела расчёта — уничтожен он, как понял Иван, «Казаркой», взорвавшейся прямо над миномётом.
В результате подрыва БПЛА, произошла детонация артиллерийских мин, из-за чего и погибли все выжившие члены расчёта — штатный расчёт состоит из шести человек, а тут лежат девять тел, в разной степени целостности.
Рассмотрев опознавательные знаки на форме, Варенцов пришёл к выводу, что это не Бундесвер и не Армия США, а голландская армия — это солдаты из 11-й воздушно-десантной бригады Королевской армии Нидерландов.
Амстердам — это столица, поэтому голландцы прекратили отступать и вцепились в этот город зубами, не желая отдавать его без большой крови.
Но у командования НАТО другие цели, нежели у голландского командования: до Варенцова и остальных комбатов полка довели, что стратегической задачей НАТО в Амстердаме является максимально долгое удержание порта, чтобы эвакуировать как можно больше солдат и техники, нужных для будущих сражений.
Также, по данным от командования, в Амстердам долго свозили «отказников», то есть, деморализованных солдат, которые не хотят продолжать сражаться, а также советских военнопленных — на «отказников» командованию плевать, а вот военнопленных нужно вернуть, поэтому поставлена задача как можно быстрее взять порт и прекратить эвакуацию.
Просто засыпать всё БПЛА-камикадзе уже не получается, вернее, получается, но результаты не такие впечатляющие, как раньше. Связано это с тем, что в порту сконцентрированы ЗСУ «Гепард», оказавшиеся сравнительно эффективным средством для противодействия тактическим БПЛА.
Батальонные операторы БПЛА говорят, что НАТОвцы выстроили плотную противовоздушную оборону, включающую пушечные ЗСУ со снарядами, оснащёнными программируемыми взрывателями, очень чувствительные АФАР-РЛС, а также крупные отряды стрелков с пулемётами.
Это очень дорогое решение новой проблемы, но, в случае с портом, оно оправдано, так как они грузят на прибывающие баржи бронетехнику, боеприпасы, личный состав и артиллерийские орудия, которые позволят им сражаться завтра, за Бельгию и Францию.
— «Колобок», на связи «Копперфильд» — два отряда суммой до сорока штыков движутся с северо-запада, — раздался в наушнике Ивана голос капитана Пустовалова. — Метров девятьсот или километр.
— «Копперфильд», понял тебя, — ответил майор Варенцов.
Капитан использует радар «Шкварня-3МИ», установленный на его БМП — штатная дальность обнаружения живой силы противника составляет семнадцать километров, но это только в условиях открытой местности, а в городских условиях она сокращается до трёх-четырёх километров.
— Направление — северо-запад, — заговорил Иван, переключившись на ротный уровень связи. — Первый и второй взвод — занять оборону. Кириллыч — спрячься за домом с синей крышей, чтобы не было видно с северо-запада. Коробочки — назад. Остальные — в укрытия! Огонь по команде!
БМПТ-90М, управляемая капитаном Казаковым, встала за дом, что является так себе манёвром, так как противник точно слышал работу двигателя, а бойцы 3-й роты, которой сегодня командует Варенцов, попрятались в укрытиях.
Голландцы «прославились» тем, что используют очень много противотанковых гранатомётов, которые им навезли американцы, в неразумных количествах.
У американцев очень хорошее производство гранатомётов всех типов, так как они готовились к войне против Советской армии, знаменитой многочисленной бронетехникой предельных характеристик, которая, в среднем, превосходит западные аналоги.
Ирак научил их, что против пехоты будут воевать БМПТ и БМП, оснащённые мощным противопехотным вооружением, а из этого следует, что пехота должна стать «зубастой».
Именно из этих соображений, чтобы избежать дополнительных потерь, Варенцов отвёл БМП назад — голландцы обязательно попытаются подавить их гранатомётами, что вызовет частые срабатывания «Колизея», а он опасен для своей пехоты.
Всё это продумали задолго до начала этой войны, поэтому Иван действует по утверждённому протоколу и не изобретает ничего нового.
А вот БМПТ-90М за домом он спрятал в нарушение всех протоколов, но и это никакая не инновация — он уже делал такое в ФРГ.
Как только противник приблизился на оптимальную дистанцию, Иван дал приказ:
— Кириллыч, давай! Первый и второй взвод — поддержать огнём!
БМПТ-90М открыл огонь из четырёх автопушек калибра 30 миллиметров прямо сквозь кирпичное здание, которое почти сразу начало обрушиваться.
Огонь ведётся вслепую, по линии человеческой груди, с весом секундного залпа в 13,2 килограмма — местные здания для такого не препятствие, поэтому вражеская пехота очень быстро сократилась в численности.
Усугублял всё шквальный огонь двух взводов.
— Всё, ухожу на перезарядку! — сообщил капитан Казаков.
— Первый и второй взвод — в атаку! — приказал майор Варенцов.
Скорее всего, кто-то из противников выжил и отступает, а так нельзя, поэтому лучше добить всех сейчас, пока никто не отошёл от шока.
БМПТ-90М ушла в тыл и экипаж начал возиться с лентами. На месте, с которого она стреляла, лежат две горки из гильз.
Такой расход боеприпасов непозволителен в любой другой ситуации, но сейчас ситуация особая — им надо, кровь из носу, прорваться к порту и начать его обстрел из батальонных миномётов, идущих вслед за ними.
— Всё чисто! — сообщил старший лейтенант Сильвестров.
— Идите вперёд! — приказал Иван. — Рота — продолжаем движение!
Главной проблемой в Амстердаме являются его каналы и мосты через них — НАТОвцы стараются подрывать их, а наведение понтонных переправ отнимает дополнительное время, а времени нет, поэтому операторы БПЛА фокусируются на уничтожении вражеских сапёров и не могут поддерживать штурмовиков.
Мимо майора Варенцова проехал РТ-30 «Адьютант» с двумя ранеными в бронированном кузове, накрытом противохимической плёнкой.
Плёнка нужна для того, чтобы защитить раненых от возможного поражения радиоактивной пылью или химическим оружием.
Роттердам поразили тактическим ядерным оружием, а он всего в пятидесяти километрах к юго-западу, поэтому есть угроза радиоактивного заражения, в связи с чем все штурмующие Амстердам подразделения облачены в костюмы химзащиты.
Есть ненулевой риск ядерного удара по Амстердаму — сейчас никто не знает наверняка, на что способны американцы…
После разгрома двух взводов противника, 3-я рота двигалась к своей цели практически беспрепятственно. Временные сложности создал миномётный обстрел, который закончился очень быстро, так как к вражескому расчёту отправились сразу три «Олёнки».
«Нельзя так с людьми», — подумал майор Варенцов. — «Нельзя в руки армии давать такое массовое и высокоточное оружие».
Мотострелковые батальоны, назначенные штурмовыми, снабжаются БПЛА-камикадзе в приоритетном порядке, причём если обычные боеприпасы могут приходить с задержкой, то БПЛА всегда приходят вовремя.
Иногда, когда возникают логистические проблемы, «Олёнки» и «Риссы» прилетают на грузовом «Пчела-4ТБ» — в контейнере их по шестнадцать-двадцать штук.
Командование прекрасно понимает, что БПЛА-камикадзе являются основным средством поражения, поэтому организовало для них особую логистику, более быструю. И это влияет на темпы наступления, так как противник «размягчается» непрерывно, даже когда у штурмующих укрепы батальонов нет боеприпасов или они истощены и восстанавливаются.
Наконец, рота вышла к целевому мосту через реку Амстел.
На мосту лежат «самоловы», то есть, БПЛА-камикадзе, севшие на землю или на крыши домов, чтобы дождаться приближения противника. Вечно летать они не могут, а стоять на земле они могут часами, с включённым режимом энергосбережения — на них специально поставлены дополнительные камеры низкого разрешения, на которые они переключаются, чтобы видеть происходящее перед ними, но существенно экономя заряд.
Если «самоловы» тут, это значит, что противника рядом не наблюдается: теперь Ивану нужно занять оборону у моста и отправить сапёров, чтобы они занялись разминированием, несомненно, заминированного моста.
— «Жмых-4», что видно? — спросил Варенцов по батальонному каналу.
— «Колобок», перед вами всё чисто, — ответил оператор.
— Рота, занять оборону, — приказал Иван, а затем переключился на отдельный канал. — Кириллыч, ты где там?
— Две минуты до вас, — ответил командир БМПТ-90М.
Он отставал из-за перезарядки автопушек, без которых эта бронемашина уже не так ценна.
БМПТ-90М, в целом, бесценна в бою именно благодаря своим орудиям — применение их весьма вариативно, поэтому Иван убеждён, что в войсках их представлено слишком мало.
Когда бронемашина выехала на берег, рота уже заняла оборону в домах.
— «Бардак», приступайте, — приказал Иван.
— Сергеич, тут гражданские в подвале, — сообщил старшина Пожарицкий, выглянувший из проёма подвала. — Что делать?
— Пусть сидят там, — ответил майор Варенцов. — Как разберёмся с мостом и оцепим местность, отправим их в тыл. Разговорник при тебе? Скажи, чтобы сидели тихо и не высовывались.
— Понял, — сказал старшина и вернулся в подвал.
Сапёры подняли в небо специальную модификацию «Риссы», отличающуюся особой манёвренностью и направили её изучать сваи.
Иван же выжидал и думал о том, что их ждёт дальше. Не глобально, а локально — мостом всё сегодня не закончится. Мост — это даже не 10 % сегодняшних задач, стоящих перед его батальоном.
Он внимательным взглядом рассмотрел поверхность реки и заметил пришвартованные к берегу плавучие дома.
— Михалыч — как сапёры закончат, бери своих и проверь ближайшие хаусботы, — приказал Иван и достал из подсумка тепловизор.
Тепла эти плавучие дома не излучают, но противник хорошо осведомлён о том, что в Советской армии широко распространены тепловизоры, поэтому отсутствие тепловых сигнатур ещё ничего не значит. Есть способы замаскировать тепло, особенно в такого рода сооружениях, как плавучие дома.
— Хотя, знаешь что… — произнёс Иван. — Трофимыч, ставь своего «коня» и дай по очереди по каждому хаусботу…
Что у голландцев, что у американцев, да даже у западных немцев, в достатке храбрых солдат, которые могли бы устроить долговременную засаду в плавучих домах.
АГС-40 был установлен в оконный проём, лейтенант Игорь Оленин зарядил в него ленту и дал первую очередь по плавучему дому с чёрной крышей.
Крышу размочалило, но за этим не последовало ничего.
Такая же участь постигла каждый плавучий дом, но тоже без каких-либо последствий.
«Перестраховался», — подумал Иван. — «Ну, лучше перебдеть, чем потом помереть…»
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 1 ноября 2003 года*
Жириновский, проснувшийся в четыре сорок утра, смог справиться с накинувшейся на него панической атакой только к пяти утра. Помогли только холодный душ и крепкий чай.
На часах уже семь утра, он в своём кабинете, сидит за компьютером и внимательно читает отчёт о ходе постановки на орбите дополнительных противоракет.
«Шквалы» и «Буря» стоят на боевом дежурстве, с установленными на подвесы блоками противоракет и подключением к глобальной орбитальной сети системы раннего предупреждения.
Ради подъёма дополнительных противоракет, вчера был произведён внеплановый запуск «Вулкана-Т», который загрузили противоракетами на 50 % от полезной нагрузки, а ещё 40 % ушли на орбитальную платформу.
Это противоракеты 78Т4, общее количество которых на орбите составляет 960 единиц в 20 блоках. Суммарно эта оборона обошлась госбюджету в 4,3 миллиарда рублей, но сэкономит она, в случае ядерной войны, сотни миллиардов.
Вероятность поражения межконтинентальной баллистической ракеты у 78Т4 равна 85–90 %, то есть, из 960 ракет сработать должны 816–864, но это капля в море, если помнить, что у США до 25 тысяч ядерных ракет.
Если бы удалось дотянуть этот кризис до 2020-х или 2030-х годов, это было бы уже другое дело: к тому моменту, согласно прогнозам специалистов, удалось бы довести до ума высокомощные лазеры, которые были бы способны работать в непрерывном режиме.
Такие лазеры, считающиеся очень перспективными, были бы способны поражать межконтинентальные баллистические ракеты и выводить их из строя в космическом пространстве.
Но сейчас таких лазеров нет, и всё же, в случае ядерного обмена, будет предпринята попытка сфокусировать все имеющиеся импульсные лазеры на одной ракете — это заведомо малоэффективно, но даёт хоть какой-то шанс.
Жириновскому стало особо паршиво от этих мыслей, и он ощутил очередной накат панической атаки, поэтому быстро допил остатки чая из чашки и закрыл документ.
— Суки… — прошептал он и сделал дыхательное упражнение. — Фух… Фух… Фух…
Взяв со стола электронный испаритель, он сделал из него несколько затяжек, а затем открыл почту и начал изучать поступившие письма.
Все, прилагая к этому максимум усилий, пытаются делать вид, будто всё идёт своим чередом, поэтому отчёты прибывают точно по графику, написаны они сухим канцелярским языком и повествуют о ежедневных событиях.
Но за этим упорным поддержанием рутины чувствуется нервозность — никто не хочет умирать, а смерть нависла над всеми и дышит в затылок каждому. Так было всегда, но сейчас это ледяное дыхание ощущается особенно сильно…
Жириновский уже почти готов начать договариваться и идти на уступки — его последнее предложение Белому дому содержит в себе фактический статус-кво. Но Чейни это не интересует — он не говорит, чего хочет и, скорее всего, думает, что это какая-то уловка.
А Владимир знает, чего хочет Дик Чейни — он хочет даже не победы, а чтобы всё вновь стало, как в девяностые, а лучше, чтобы как в восьмидесятые. Но это невозможно, он это прекрасно понимает, и всё же, идёт до конца.
«Надо было грохнуть этого мерзавца в девяностые, вместе с Соросом и Финком, чтобы он навсегда остался там…» — подумал Жириновский с сожалением. — «Но что бы это изменило?»
Он пришёл к осознанию, что это не изменило бы ничего. Чейни сидит в кресле президента США не потому, что все в Белом доме преклоняются перед величием должности и не могут быстренько устроить небольшой переворот, а потому, что его убеждения разделяют многие постоянные и переменные обитатели Белого дома, а также тех мест, где принимают реальные решения.
Чейни — это говорящее и ходячее отражение позиции правящих кругов США, которые уже не могут сдать назад. Они не могут иначе, потому что это выше их сил. (1)
Всё это произошло не внезапно: они уже давно теряют позиции, ситуация стабильно ухудшается, и пока Жириновский заслушивал отчёты о росте ВВП и прочих успехах, правящие круги Запада заслушивали отчёты о том, как мало они заработали в этом году, и как скоро стабильные прибыли сменятся стабильными убытками.
Это не освещалось публично, но это было — у Владимира была надежда, что они, в конце концов, примут реальность и смирятся, но они не приняли и не смирились.
Не будь ядерных ракет, всё закончилось бы насильственным демонтажем капиталистической системы, в неизбежной серии кровопролитных войн, но ядерные ракеты есть, в огромных количествах, и это неразрешимая проблема.
В кабинет Жириновского вошёл Александр Бессмертных.
— Плохие новости? — спросил Владимир.
— Плохие, — подтвердил тот. — Американцы снова вышли из переговоров. Всё сорвалось из-за выходки словенцев и албанцев…
Ночью произошёл государственный переворот в Албании, и, одновременно с этим, армия Словении восстала и окружила базы НАТО на своей территории.
Что-то подобное назревает в Хорватии и в Болгарии, а Испания и Италия заявили о выходе из НАТО, буквально, четыре часа назад, если верить сообщению от МВО.
Люди сходят с ума и идут на отчаянные поступки, лишь бы получить хотя бы шанс на выживание — это Жириновский назвал для себя «предапокалиптическим безумием».
Новости его совсем не радуют, так как была надежда об успехе переговоров о временном прекращении огня — дипломатические группы США и СССР беседовали в Женеве, но теперь переговорам конец.
В Генштабе ВС СССР скандал, связанный с самоубийством офицера, не выдержавшего психического перенапряжения, но эта новость прошла на фоне. Некоторые просто не могут выносить этот ужас без конца, поэтому перегорают и реагируют по-разному…
С удивлением для себя, Жириновский узнал, что на Красной площади, у Мавзолея, митингует большая группа граждан, до полутора тысяч человек, требующая немедленно ударить по странам НАТО стратегическим ядерным вооружением. Им никто не мешает митинговать, так как есть проблемы гораздо серьёзнее.
«Производство падает…» — подумал Владимир. — «Что делать с этим?..»
Граждане всё больше и больше поддаются панике, поэтому рабочие уходят с заводов, а крестьяне уходят с полей, что замедляет процесс накопления запасов.
Кто-то вербуется в строительные бригады, чтобы ускорить постройку бомбоубежищ, а кто-то уходит в тайгу, чтобы успеть устроиться там и переждать худшее время вдали от опасности.
Оборонные предприятия переведены на принудительный труд, что компенсируется пятикратным увеличением заработных плат и гарантиями устройства в бомбоубежища длительной автономности.
Но темпы производства падают, несмотря на принимаемые меры.
Пару лет назад ВАЗ выпустил модельную линию домов на колёсах — народ не оценил, поначалу, так как слишком дорого и непонятно, зачем нужно и вообще, это какой-то буржуазный пережиток, но всё уже сильно изменилось, поэтому в свободной продаже домов на колёсах больше нет, так как выкуплено абсолютно всё.
Жириновский боится начать представлять, что же происходит сейчас в США…
*Великое Герцогство Люксембург, округ Люксембург, город Петанж, 7 ноября 2003 года*
— С праздником, бойцы! — поздравил подчинённых гвардии капитан Зверев. — С 86-й годовщиной Великой Октябрьской Революции!
— Ура! Ура! Ура!!! — троекратно гаркнули военнослужащие.
— Разойтись, — приказал командир роты. — Комвзводов — ко мне.
Богатиков, в числе прочих офицеров, приблизился к Звереву.
— Вот и весь праздник, — сказал гвардии капитан. — Послезавтра, в полдень, выдвигаемся дальше — говорят, что наши уже прошли Бельгию, а на юге успех с Италией. Без боя взяты Милан и Турин, а это значит, что скоро всё будет готово для удара по Франции с севера и юга. Ну, а мы, получается, будем атаковать строго по центру.
— Анатолич, а боевых прыжков точно не будет? — спросил Богатиков.
— Николаич, ты меня уже задолбал! — ответил ему гвардии капитан Зверев. — Не будет никаких прыжков! У них ПВО во Франции, знаешь, какое⁈ Вылетишь нормальным, а приземлишься куском кала!
— А жаль… — произнёс Николай с настоящим сожалением.
Гвардии капитан Зверев, насколько ему известно, начинал в ПВО, где дослужился до старшего сержанта, а потом, на гражданке, был то ли парикмахером, то ли кем то ещё — он об этом не распространяется, но слухи ходят.
С гражданской жизнью у него не срослось, поэтому он поехал в командировку в ЮАР, где повоевал миротворцем, ну, а после этого он подписал контракт с ЧВК «Тайфун» и сначала бился в бывшем Заире, а затем уехал в Ирак.
И, в отличие от Богатикова, Зверев воевал в Ираке с самого начала и до самого конца. А уже после победы он, как и Богатиков, принял предложение Минобороны и вернулся в Союз, дослуживать положенное.
«Но не судьба», — подумал Николай. — «Зато когда ещё побываешь в Люксембурге?»
Неподалёку стоит местная съёмочная группа с журналисткой — делают какой-то репортаж о происходящем на фронте.
«Странная ситуация — они тут все делают вид, будто это всё их никак не касается», — подумал Богатиков, рассмотрев со спины блондинку с микрофоном.
Люксембург вообще не оборонялся — Советская армия просто вошла в него, заняв в спешке покинутые НАТОвцами позиции. Это указывало на то, что вражеское командование выстроило оборону на границе Франции, что уже подтвердилось.
Журналистка, тем временем, развернулась, собралась с духом и подошла к группе офицеров.
— Найн! — сразу же сказал гвардии капитан Зверев, подняв руку в останавливающем жесте. — Командование знает, что нас ждёт впереди, поэтому пойдём уже после обработки артиллерией, авиацией и жужами. Сообщается, что противник будет стремиться удержать нас на границе, поэтому следует ожидать ожесточённого сопротивления. Не надейтесь, что всё закончится на жужах — их привозят не так много, как всем бы хотелось, а ещё передавали, что их начали глушить РЭБ.
Но журналистка никак не унималась и начала что-то тараторить на французском.
— Чего вам? — раздражённым тоном спросил комроты, перейдя на английский.
Журналистка тоже перешла на английский и Богатиков вслушался в её речь.
— Ваше командование сказало, что нам разрешено заснять запуск беспилотных аппаратов, — сообщила она.
— Поздравляю! — ответил ей Зверев. — И что?
— Нам нужен кто-то, кто покажет, куда нужно идти, — объяснила она цель своего обращения.
Комроты поморщился и окинул взглядом присутствующих офицеров. Взгляд его остановился на Богатикове.
— А почему сразу я, Анатолич? — возмущённо спросил тот.
— Потому что приказ, — ответил Зверев. — К самим позициям пилотов-беспилотников их не веди, свяжись с ними и скажи, чтобы дали пару человек с жужей.
— Эх… — вздохнул Николай. — Принято к исполнению, Анатолич… Эй, люксембуржцы! Же не манж па сис жур! Гебен зи мир битте этвас копек ауф дем штюк брод! За мной!
Он провёл съёмочную группу к третьей линии и оставил в окопе, а сам пошёл к батальонным беспилотникам, у которых и выпросил операторов с одной «Риссой».
— Что делать? — спросил гвардии старшина Алтынбеков.
— Делай, что обычно делаешь, наверное, — пожав плечами, ответил ему Богатиков.
— Обычно я сплю, — ответил тот.
— Не-не, запустите свою жужу, но так, чтобы наглядно, — пояснил Николай. — Эй, парле ву фронсе! То есть, включайте камеру и записывайте свой материал — сейчас начнётся.
Гвардии старшина Алтынбеков и гвардии старший сержант Котковец установили «Риссу» на два кирпича и начали готовить её к запуску.
— Ох, бл… — ругнулся Алтынбеков и приложил палец к правому наушнику. — «Гвоздь-1» на связи, «Бирюса». Никак нет. Съёмка идёт — журналисты записывают. Вас понял. Так точно.
— Что? — спросил Богатиков.
— Отработать надо, — ответил гвардии старшина. — Леопард 2 обнаружили и надо послать ему Лариску.
— Вам повезло, господа журналисты, — сообщил Богатиков блондинке. — Сейчас вы увидите не просто запуск БПЛА-камикадзе, а его боевое применение!
— Что ты им говоришь? — поинтересовался Котковец.
— Я говорю им, Григорич, что они удостоились чести наблюдать за боевым запуском, — ответил ему Богатиков. — Раскручивайте свою шарманку!
Когда всё было готово, БПЛА-камикадзе взмыл в небо и устремился на запад, а Николай обошёл Алтынбекова и встал за его правым плечом, тогда как оператор встал левее и начал записывать экран планшета.
Этот планшет весит пять килограммов, и со всех сторон, кроме лицевой, обшит амортизационной пеной — всё для того, чтобы изделие меньше страдало от тягот полевого применения.
«Рисса» пролетела примерно десять километров, а затем на экране на секунду появилась надпись о том, что было произведено переподключение на более близкий источник сигнала, что свидетельствует о том, что где-то недалеко летает БПЛА-ретранслятор.
Ещё километров пятнадцать спустя, когда Богатикову начало надоедать это монотонное чёрно-белое зрелище на экране, наконец, показался тепловой след от искомого танка.
Укрылся Леопард 2 в небольшой рощице посреди пахотных полей — из рощи почти сразу же был открыт беспорядочный огонь из автоматов и дробовиков.
Но гвардии старшина уже слишком давно применяет БПЛА, поэтому без труда избежал поражения, завёл «Риссу» в тыл танка и ударил ему в кормовую часть крыши башни.
На экране повисла надпись «Связь потеряна».
— Это всё? — спросила журналистка.
— А чего вы ещё хотели? — задал встречный вопрос Богатиков. — Танк поражён, БПЛА уничтожен взрывом, а подробности станут известны, когда туда слетает БПЛА-разведчик.
— «Бирюса», «Гвоздь-1» на связи, — заговорил гвардии старшина Алтынбеков. — Так точно. Запрашиваю объективный контроль.
— Но как же так? — спросила недоумевающая журналистка.
— А танк точно уничтожен? — поинтересовался помощник оператора.
— А я откуда знаю? — спросил его Николай, а затем посмотрел на Котковца. — Григорич, как думаешь, танк уничтожен?
— Думаю, что да, — ответил гвардии старший сержант, задумчиво погладив подбородок. — Даулетыч всадил ему точно в боекомплект. Даже если он пустой, что вряд ли, экипажу хана.
— Да, танк, скорее всего, уничтожен, — подтвердил Богатиков, обратившись к журналистам. — Но скоро узнаем.
Алтынбеков, тем временем, снова связался с командованием, получил доступ к БПЛА-разведчику и повёл его к той самой роще. Доступ, насколько известно Николаю, выдаёт только командование, поэтому просто так ни к чему подключиться нельзя.
Примерно через несколько минут, стал виден столп дыма, источаемого подбитым танком — по роще бегают несколько человек, а танк горит.
Разведчик приблизился и заснял танк с нескольких ракурсов, после чего Алтынбеков вернул управление БПЛА и выключил планшет.
— Кирпичи не забудь, — попросил он Котковца. — Ещё пригодятся сегодня…
— А так, у вас тихо? — спросил Богатиков.
— Тихо, — подтвердил гвардии старшина Алтынбеков. — Но это ненадолго.
— Слышал уже, — произнёс Николай. — Ладно, бывайте, пилоты-беспилотники.
— И ты бывай, десантура, — ответил оператор БПЛА.
— Мулен Фармер и подтанцовка — за мной! — скомандовал Богатиков.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 9 ноября 2003 года*
— Да как они посмели⁈ — воскликнул Жириновский и стукнул кулаком по столу. — Ох, видит их бог, я хотел уладить этот конфликт!
Виктор Штерн, с бледным лицом и обречённым взглядом, сидит на диване и нервно смолит сигарету, роняя пепел мимо урны.
— Нам необходимо ответить на это, — сказал генерал-полковник Рохлин.
— Может, уже пора? — спросил маршал Варенников. — Сколько можно позволять им испытывать наше терпение? Зеркальные меры они не понимают.
— Да, надо нанести тактический ядерный удар по США, — произнёс Жириновский. — Чейни нетрудно жертвовать европейцами…
Сегодня, через три часа после начала наступления, американцы применили ядерные мины, заложенные на границе Франции с Италией, Люксембургом и Бельгией.
Сложно сказать, сколько именно было потеряно бойцов, но потери высокие и наступление остановлено.
«Как же хочется просто разбомбить их и положить всему этому конец», — подумал Владимир. — «С другой стороны, американцы ещё не били ядерным оружием по советской территории».
В настоящий момент, Европа выступает в роли площадки для разборок между США и СССР, и именно по ней наносятся все тактические ядерные удары, тогда как ни одна ядерная бомба и ни одна ядерная ракета не упала ни на советскую, ни на американскую территорию…
— Нет, бить по территории Штатов ядерным оружием мы не будем, — сказал всё решивший Жириновский. — Но начинайте выдачу ядерных снарядов для САУ и танков. Я хочу, чтобы американцы почувствовали, что на каждый шаг эскалации мы ответим ещё одним.
— Да вы тут с ума посходили все, что ли⁈ — вдруг выкрикнул Виктор Штерн.
Повисла недоуменная тишина.
— Возможно, — произнёс Жириновский.
На вооружении Советской армии находится 152-миллиметровый снаряд 3БВ3, имеющий мощность в 2,5 килотонны в тротиловом эквиваленте. Он предназначен для самоходных артиллерийских установок и буксируемых орудий типа пушки-гаубицы Д-20.
Но есть также снаряд 3БВ3М, предназначенный для 152-миллиметрового калибра танковых орудий 2А83 и 2А83М. То есть, можно оснастить танки Т-90М этими снарядами и позволить Советской армии заниматься сносом укреплений, без привлечения авиации.
— Товарищ генерал-полковник — выполняйте приказ, — потребовал Жириновский. — Я хочу, чтобы завтра по войскам НАТО прилетали ядерные снаряды. Хватит их жалеть — по-человечески они не понимают и никогда не поймут.
— Будет сделано, товарищ президент, — козырнув, ответил Рохлин.
— Доигрались, суки… — прошептал Жириновский. — И ещё: интенсифицировать удары стратегическими БПЛА по территории США. Также, когда наступление возобновится, применяйте сразу все «Парселены».
Применение спутников РЭБ уже имело место, но несло ограниченный масштаб — мировая общественность даже ничего не заметила.
— Я могу больше не участвовать в этом? — спросил Штерн.
— Можете, товарищ Штерн, — ответил Жириновский.
Его заместитель покинул кабинет и, вероятно, направился к своей семье.
— К чему мы идём? — спросил Лев Рохлин.
— Наверное, к концу, — ответил Жириновский.
Варенников и Рохлин уставились на него встревоженными взглядами.
— А к чему, по-вашему, всё это ведёт⁈ — спросил начавший злиться Владимир. — Переговоры закончились ещё до начала, на контакт они больше не идут. Всё указывает нам на то, что мы движемся к концу этого чрезмерно затянувшегося конфликта. Миллиарды умрут и нам остаётся лишь позаботиться о том, чтобы выжили советские граждане. Должно выжить как можно больше советских граждан…
Вопреки его затаённой надежде, Клаату с Гортом не прилетели, Земля не остановилась, а ядерное оружие не уничтожилось.
«Впрочем, уничтожение всего ядерного оружия означало бы только одно — США настал бы конец», — подумал Жириновский. — «Мы бы смели их, как приливная волна. Ядерное оружие, действительно, хранило мир — американский мир…»
— С точки зрения военной логики, я считаю, что мы должны нанести удар первыми, — сказал маршал Варенников. — Если конец неизбежен, то лучше, чтобы по нашей территории ударило как можно меньше ракет. Это можно обеспечить, только нанеся превентивный удар.
— Это уже не имеет значения, — покачав головой, ответил ему Жириновский. — Как только американцы запустят свои ракеты, в ту же секунду будет запущена первая волна ответа.
— И всё же, рациональнее будет выиграть дополнительное время… — начал возражать Варенников.
— Нет, это не обсуждается, — перебил его Владимир. — Оставим это на совести Чейни и его больших друзей. С чистой совестью и умирать как-то легче…
В связи с экстремальным ростом мировой напряжённости, система «Периметр-Б», усовершенствованная версия комплекса автоматизированного управления массированным ответным ядерным ударом «Периметр» активирована в постоянном режиме работы.
В отличие от предыдущей версии, комплекс не автоматизированный, а автоматический.
Система раннего предупреждения постоянно передаёт данные суперкомпьютеру, размещённому в бункере в толще Уральских гор, на глубине 227 метров, который обрабатывает эти данные и самостоятельно принимает решение об ударе.
В тот же миг, когда спутники и наземные системы подтвердят запуск межконтинентальных баллистических ракет, в ответ будет запущена первая волна ответа. А всё остальное будет запущено чуть позже, по нормативу.
Жириновскому даже не нужно ничего делать, не нужно вводить никаких кодов или ходить с ядерным чемоданчиком — у него нет никакого ядерного чемоданчика, так как он никогда не собирался и до сих пор не собирается первым наносить ядерный удар.
Его совесть, в этом смысле, абсолютно чиста, а все тактические ядерные удары наносятся в рамках эквивалентного ответа.
Это значит, что ход за американцами и, по сути, всегда был за ними — только от них зависит, будет ли начата ядерная война.
И они примерно представляют, сколько ядерных ракет отправятся в качестве первой волны ответа. Они могут полагать, что никак не меньше трёх тысяч, а Жириновский точно знает, что 3750 ракет, находящихся сейчас на боевом дежурстве и запускающихся только по команде «Периметра-Б».
Фактически, если Чейни решится на это, то он, этим запуском, убьёт собственных граждан, так как ответный удар является, именно что, ответным — он завязан на то, что первый удар нанесут противники.
«Ударит кто-то один, но прилетит по всем вам, драные подонки…» — с озлобленностью подумал Жириновский.
Примечания:
1 — Почему нельзя иначе — в эфире, как ты уже понял, уважаемый читатель, рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — итак, эта тема тесно переплетена с моими жизненными наблюдениями и моим же пониманием человеческой психологии, поэтому прошу не воспринимать эти рассуждения, как истину в последней инстанции. Для понимания того, о чём я буду разглагольствовать дальше, нужно усвоить один несложный термин, имя которому — «уровень потребления». Каждый человек — это, суть, потребитель каких-либо материальных благ и услуг. Я привожу этот термин не в физиологическом смысле, типа, уровень потребления хлеба в сутки и так далее. Я привожу этот термин, скорее, в контексте употребления ананасов и рябчиков, если ты понимаешь, о чём я. Такого рода уровень потребления напрямую связан с уровнем достатка человека — чем больше достаток, тем выше уровень потребления, чем меньше достаток, тем он, очевидно, ниже. Кто-то потребляет гречку с дешёвыми сосисками и майонезом, живёт в съёмной комнате и ездит на работу на автобусе, а кто-то живёт в десятикомнатных апартаментах, ест ананасы и жуёт рябчиков, слабо представляет себе, что такое работа, а перемещается на люксовом автомобиле, с собственным водителем. Вот теперь, когда мы разобрались с этим, переходим к… Нет, не к сути, а к ещё одному прояснению, о человеке, как виде. Человек — это существо не успеха, а, скорее, потери. Эволюция человека проходила в атмосфере бесконечных потерь чего-либо — люди теряли близких, ценности, безопасность, социальный статус, здоровье, конечности, любимых, себя и так далее. Эта бесконечная череда потерь изредка прерывалась находками, но это были лишь краткие мгновения счастья, из-за редкости и краткости, становящиеся по-особенному ценными. Собственно, в такой атмосфере не могло сформироваться никаких иных существ, кроме таких, как мы — с высокой вариативностью характеристик, но с одной обязательной, присущей всей популяции. Характеристика эта — способность испытывать страх потери. Мы очень ценим то, что приносит нам радость и делает нас счастливыми, и чем сильнее мы ценим это, тем сильнее боимся это потерять. Исследования поведенческой психологии человека сообщают нам, что потери эмоционально воздействуют на человека, субъективно, вдвое сильнее, чем эквивалентные приобретения — в этом вся суть. Уровень потребления — это такой показатель комфорта человека, а также очень грубый и неполный показатель его счастья. И есть один надёжный способ, с помощью которого можно сделать человека глубоко несчастным — понизить его уровень потребления. Элементарный пример: кого-то, кто кушает гречку с дешёвыми сосисками и майонезом, живёт в съёмной комнате и ездит на работу на автобусе, заставить кушать лапшу из низшего ценового сегмента, без майонеза, жить в комнате с пятью людьми и ходить на работу пешком. Это же даже читается некомфортно, не правда ли? И вот это работает на всех уровнях потребления. Кого-то, кто живёт в десятикомнатных апартаментах, ест ананасы и жуёт рябчиков, слабо представляет себе, что такое работа, а перемещается на люксовом автомобиле, с собственным водителем, можно переселить в пятикомнатные апартаменты, заставить есть домашнюю еду, выйти работать, а водителя изъять и вынудить самостоятельно водить машину не люксового, а просто какого-то жалкого и ущербного бизнес-класса — этот человек станет, субъективно, не менее несчастным, чем человек из предыдущего примера. А уровней потребления далеко не два — их просто уйма. И мы даже не представляем себе, что пережил бедняжка Илон Маск, когда ненадолго стал триллионером, а затем вернулся в статус жалкого мультимиллиардера… И что же я хочу сказать? Я хочу сказать, что человек, как существо, боящееся потерь, готов до последнего потеть за свой нынешний уровень потребления — он знает, что всегда можно рухнуть ниже, поэтому будет бороться до последней капли крови, лишь бы этого не случилось. На высших уровнях потребления — до последнего солдата своей национальной армии, а затем до последнего ополченца. Всё дело в этом — не в каких-то там моральных ценностях, не в амбициях, не в обидках и прочем, а на грубом материальном уровне. Частности могут отличаться, но в среднем по популяции, увы, речь идёт о хрусте французской булки. Белогвардейцы гибли десятками тысяч только ради того, чтобы вновь услышать этот хруст и ещё раз ощутить эту упоительность в России вечеров! Миллиардеры Запада без раздумий жертвовали миллионами солдат, чтобы хруст и упоительность, для них, никогда не прекращались! Идеалист скажет, что не может быть всё так тупо, а материалист скажет, что это не тупо. Кто-то пишет, что «ну не могут же они быть такими тупыми!», а я пытаюсь объяснить, что они не тупые — просто нужно понимать их. Я их понимаю, пусть и не принимаю: невыносимо тяжело понижать уровень потребления, просто невозможно…
*Французская Республика, регион Шампань-Арденны, у коммуны Римонь, 10 ноября 2003 года*
— Вас понял, «Газон», — ответил Иван Варенцов. — Конец связи.
Деревня уже прекратила гореть, но заходить в неё запрещено, так как рота РХБЗ зафиксировала в ней слишком высокий радиационный фон.
По-хорошему, им нельзя здесь задерживаться, но Варенцов не может продолжать движение, так как спереди стоят войска НАТО, а сражаться батальон не может, по причине того, что слишком много раненых.
Ядерные заряды взорвались где-то в лесу, чуть севернее отсюда, и вспышка от взрывов подожгла окрестности — лес, деревни и поля.
Полк двигался передовым, как наиболее боеспособный и укомплектованный, поэтому американцы пропустили его, а затем подорвали зарытые мины и отсекли его от основных сил.
Подразделения НАТО сразу же пошли в контрнаступление, но их остановили в полях на подступах к коммуне Тремблуа-ле-Рокруа, применив все имеющиеся БПЛА-камикадзе.
Танковый кулак был уничтожен при наступлении через поле, а пехота, брошенная в атаку без поддержки, была встречена на спешно возведённой оборонительной линии.
«Они посходили с ума поголовно», — подумал Варенцов и оглянулся на пылающий лес. — «Это же французская земля — они заразили радиацией местность своих союзников».
В полевом госпитале находится почти половина личного состава — почти все получили радиационные ожоги, кто-то ослеп от вспышки, а кто-то получил ранения от работы вражеской артиллерии.
Командование знает о положении полка, поэтому обещает, что скоро пришлёт по воздуху дополнительные БПЛА, а также передаст пять спецбоеприпасов для танков.
Спецбоеприпасы — это ядерные снаряды мощностью 2,5 килотонн, предназначенные для уничтожения укрепов. С их помощью предполагается пробить вражескую оборонительную линию и развить наступление на Реймс. Обещано, что будут выдавать спецбоеприпасы по пять единиц в сутки.
Командование знает, что личный состав полка практически небоеспособен, но есть военная необходимость в наступлении, поэтому полку придётся наступать — сначала на город Шарлевиль-Мезьер, чтобы занять берег реки Маас, а затем на город Ретель, стоящий на пути к Реймсу.
От обороны действовать нельзя, потому что противник скоро накопит силы и будет продолжать атаку, до тех пор, пока не проломит оборону и не займёт свой первоначальный оборонительный рубеж.
Так у него появится время, чтобы укрепиться, ведь через арденнские перевалы и леса, в ближайшие две-три недели, будет не пройти, из-за сильной радиации.
Командование ищет другие маршруты, чтобы соединиться с отрезанными полками и бригадами, но, пока маршруты не найдены, им придётся действовать практически в окружении и уповать на то, что доставка боеприпасов будет бесперебойной.
Ивану не очень понятно, что комполка собирается делать с ранеными, но это вопрос совсем не уровня компетенции комбата, поэтому он старается не думать за вышестоящий командирский состав.
«В воздухе, наверное, воняет горелой древесиной», — подумал он.
ОЗК он как надел, так и не снимает — в воздухе, помимо предполагаемого запаха гари, находится множество радиоактивных изотопов, которые убивают человека не сразу, а постепенно и мучительно.
Сложно сказать, сколько именно ядерных фугасов применили американцы, но есть сведения, что подрывы были произведены по всей протяжённости границы, в наиболее узких местах, чтобы добиться длительной остановки советского наступления.
Также сообщалось, что американцы десантировали в тыл советских войск свой спецназ, снабжённый специальными ядерными фугасами, с целью уничтожения мостов, электростанций, железнодорожных узлов и прочих ценных объектов.
Что происходит в тылу, Ивану неизвестно, но вполне может быть, что часть объектов, всё же, была уничтожена, что очень сильно усложняет наступление.
— Что-то прояснилось, товарищ майор? — спросил старшина Пожарицкий.
— Всё прояснилось, старшина, — ответил ему Варенцов. — Будем наступать на Шарлевиль-Мезьер, а туда, если нам улыбнётся удача, прибудет речной транспорт, который доставит припасы и эвакуирует раненых. Но это вилами на воде писано, поэтому не надейся заранее. В плохом сценарии, будем наступать дальше с имеющимися ресурсами, а в худшем — французы с пиндосами соберутся и раздавят нас массированным наступлением.
Предыдущая их попытка закончилась полной неудачей, но ничто не мешает им попробовать ещё и ещё раз. Они прекрасно знают, что советские подразделения отрезаны от своих, поэтому боезапасы у них ограничены, а это даёт основания полагать, что добить их вполне возможно…
— Мы же прорвёмся? — спросил старшина Пожарицкий.
— Есть такая версия, — ответил майор Варенцов. — Да и какие у нас варианты? Готовь своих бойцов — скоро высоковероятно наступление.
— Вас понял! — ответил старшина.
Иван направился в штабной блиндаж и по пути заглянул в полевой госпиталь, где увидел множество раненых бойцов, упакованных в «пузыри» — специальные защитные средства, подключаемые к баллонам со сжатым воздухом. Внутри можно нормально дышать, а ещё к «пузырю» присоединены специальные резиновые перчатки, позволяющие производить некоторые медицинские манипуляции с раненым.
Государство предполагало, что ядерная фаза, неизбежно, наступит, поэтому оснастило каждое подразделение достаточным количеством медикаментов и медоборудования, необходимым для помощи облучённым и обожжённым радиацией.
За госпиталем организовано место для хранения погибших — там лежат десятки тел, накрытых простынями или брезентом.
Добравшись до штабного блиндажа, Иван вошёл внутрь и сразу же сел за свой компьютер. Через него можно связаться с командованием через лазерную связь, передать большой объём данных, и не опасаться, что сигнал будет перехвачен.
Такая связь есть на уровне батальона, но не у всех полков и дивизий, а только у тех, что участвуют в наступлении.
Нужна она для того, чтобы не остаться без связи при подавлении с помощью РЭБ. И это очень странно — радиосвязь стала работать сильно хуже, а захваченные вражеские радиостанции не работают вовсе.
Предположительно, глушение идёт с орбиты, потому что наземные станции РЭБ уже были бы уничтожены одной из сторон, так как способы их обнаружения есть, как и эффективные средства их уничтожения.
Местное телевидение тоже уже не работает, а радисты говорят, что основные радиодиапазоны забиты и глушение динамически «скачет» по ним, делая передачу данных затруднительной, а иногда и невозможной.
УКВ-связь работает исправно, но это тактический уровень, то есть, РЭБ глушит именно средние диапазоны, чтобы вывести из строя связь между батальонами, полками и дивизиями.
Но у советских подразделений есть исправная лазерная и спутниковая радиосвязь, «пробивающая» глушение, поэтому связь имеется не только с полком и дивизией, но и с командованием в СССР.
Иван открыл программу для передачи пакетов данных и начал формировать пакет — в него он начал помещать все видеозаписи и фотоснимки с геолокацией, записи переговоров, описание маршрутов продвижения батальона, поимённые списки потерь, а также расход боеприпасов и медикаментов.
Всё это собрано батальонной бюрократией и нужно для того, чтобы командование в Союзе точно знало, как обстоят дела у каждого батальона, отрезанного от основных сил.
— «Колобок», вызывает «Антибиотик», — раздался в наушнике голос капитана Сейраняна, командира роты БПЛА.
— «Антибиотик», «Колобок» на связи, — ответил ему майор Варенцов.
— «Колобок», два танковых взвода движутся по шоссе Д985, прямо к нам, — сообщил капитан Сейранян. — Три М1 Абрамс, два Леопарда 2 и один Леопард 1, при поддержке четырёх БМП AMX-10P и трёх БТР VAB.
— «Антибиотик», у нас есть, чем остановить их? — спросил Иван.
— Есть тридцать одна «Рисса», а также девяносто шесть «Олёнок», — сообщил командир роты БПЛА. — Но это всё, что осталось.
— Задействуй всё, — приказал Иван. — Обещано, что ещё привезут.
— Принято, — ответил капитан Сейранян. — Начинаем отработку.
Состав сил противника свидетельствует о том, что он намерен оттеснить батальон Варенцова в заражённую местность — шоссе Д985 ведёт к коммуне Тремблуа-ле-Рокруа и Римони, между которыми и окопался мотострелковый батальон.
Отбивать этот удар можно только БПЛА-камикадзе, так как у имеющейся бронетехники слишком мало боекомплекта, ведь Варенцов сильно потратился на то, чтобы отбить у французов ныне занимаемый участок, а перед этим была серия скоротечных боёв на франко-бельгийской границе, что тоже не обошлось бесплатно.
Вероятно, французы не были осведомлены о том, что американцы собираются подрывать ядерные мины, так как французские подразделения держали оборону до последнего — так бы не было, знай они заранее, что их собираются отрезать от своих ядерными минами.
Но французы на позициях, оставленных в тылу у наступающих полков, скорее всего, уже сдались, так как назад им не пройти, снабжения нет и не будет, а перед ними превосходящие силы противника. То есть, они оказались ровно в той же ситуации, что и батальон Варенцова.
«Полк размазан по всему фронту», — подумал он. — «Связь есть, но помощи, в случае чего, не будет, так как сил мало даже для обороны».
Снаружи донеслось жужжание сотен винтов — это свидетельство начала отражения вражеской атаки.
Варенцов подключился к каналу БПЛА и вывел на экран картинку с разведчика, только что взлетевшего со стартовой площадки. Он полетел над тактическими БПЛА-камикадзе, которые отчётливо видятся ИК-камерой, так как выделяются создаваемым батареями и электродвигателями теплом.
Вражеский командир повёл свою бронетехнику в стандартном боевом порядке, который уже морально устарел и не отвечает современным требованиям войны.
«Риссы» атаковали первыми: несколько БПЛА были подорваны шквальным огнём из дробовиков и автоматов танкового десанта, но затем у солдат не выдержали нервы и они покинули броню, после чего в танки, БМП и БТР врезались первые «Риссы», а за пехотой начали охоту «Олёнки».
БПЛА-разведчик набрал высоту, чтобы было лучше видно общую картину, и картина эта была стандартна для Варенцова, который уже не один раз видел подобное.
«Риссы» бьют по крышам башен, метя в боекомплект, а именно в вышибные панели, но если выпадает такая возможность, то бьют в корпус, в переднюю часть левого борта, где, как известно, расположен дополнительный боекомплект, защищённый очень плохо.
Выгоднее всего бить именно туда, так как подрыв этой части танкового боекомплекта ведёт к гарантированному уничтожению экипажа и танка. Ремонтировать, после такого, как правило, нечего, потому что немцы возят с собой много кумулятивно-осколочных снарядов, предназначенных для борьбы с пехотой и укреплениями — такие детонируют настолько мощно, что иногда танкам отрывает башню и отбрасывает её на десятки метров.
Вот и сейчас Иван пронаблюдал, как «Рисса» врезалась в левый борт Леопарда 2, идущего в центре боевого порядка, после чего вспыхнул взрыв, а затем произошла детонация боекомплекта и башню танка сорвало с погона и откинуло на десяток метров в сторону.
«Внутри точно никто не выжил», — пришёл Варенцов к выводу.
В крышу башни М1А3 ATAC врезался очередной БПЛА-камикадзе и вспыхнул мощный взрыв, связанный с тем, что в боекомплекте находятся снаряды калибра 155 миллиметров, среди которых много осколочно-фугасных.
По мнению Варенцова, единственным адекватным методом хранения боекомплекта является «карусельный» автомат заряжания, который находится ближе к днищу и его не так-то просто поразить через крышу. Во всяком случае, снаряды не лежат в башне, защищённые тонкой бронеплитой.
Леопард 1 был поражён в крышу башни и загорелся — выбраться сумел только механик-водитель, которого очень быстро настигла «Олёнка», врезавшаяся ему в спину и разорвавшая его в клочья.
«Такое никогда не покажут по телевизору», — подумал Иван. — «Да и незачем телезрителям смотреть на такое».
БМП и БТР остановились и начали высадку десанта, который сразу же кинулся к ближайшей лесополосе, расположенной метрах в ста к югу.
Их преследуют «Олёнки», часть которых детонирует в режиме воздушного подрыва, чтобы зацепить побольше целей осколочно-фугасным действием.
Но основное внимание Варенцова сфокусировано на БМП и БТР. С танками уже покончено, поэтому теперь настал их черёд — по ним бить гораздо проще, так как особой брони у них не имеется.
В итоге, бронетехника подбита и горит, а десант пытается спрятаться в лесополосе, но это бесполезно, так как все «Олёнки» оснащены тепловизорами, поэтому от них не спрятаться.
БПЛА-разведчик летит высоко над лесополосой, в связи с чем Иван мог наблюдать только яркие вспышки тепла среди деревьев, что свидетельствует о детонациях «Олёнок» нашедших свои цели или подбитых огнём из автоматов и дробовиков.
Дробовики у НАТО были на вооружении всегда, но теперь их выдают каждому подразделению, причём в подсумках убитых пехотинцев часто можно встретить модифицированные дробовые патроны.
Например, Иван видел патроны 12 калибра, с заряженной в них связанной картечью, в которой свинцовые шарики связаны между собой капроновой или шёлковой нитью, что расширяет площадь поражения и увеличивает шанс на перехват БПЛА-камикадзе.
Противник адаптируется, как может, но надёжной защиты от нового средства поражения у него нет, ни для бронетехники, ни для пехоты, поэтому НАТО постоянно отступает, неся тяжёлые потери.
Правда, Иван не очень-то понимает, зачем всё это. Замполиты, конечно, говорят, что всё это очень важно для страны, так как буржуи, наконец-то, обнажили свой звериный оскал и надо загнать их в яму, чтобы больше ничего не обнажали, но все ведь чувствуют нависшую над миром смертельную угрозу, которая обесценивает всё, чем они тут занимаются.
Атака противника, можно сказать, уже завершена провалом, так как без бронетехники наступать нет особого смысла, из-за того, что это не принесёт ничего, кроме потерь.
Где-то рядом пролетели реактивные самолёты и вполне может быть, что это по их души. У полка есть мобильная ПВО, поэтому вражеская авиация не может бить совсем безнаказанно, но ожидается авиационное давление.
Майор Варенцов закрыл окно с трансляцией от БПЛА-разведчика и вернулся к передаче запрошенных данных. Когда он отправил последнюю видеозапись, содержащую в себе эпизод боестолкновения при наступлении по шоссе, идущему через пылающий лес, пришло время письменно поделиться своими соображениями и оценками положения батальона.
Этот пункт, с собственными соображениями, является опциональным и его разрешено не выполнять, если нет времени, но у Ивана есть время, поэтому он подробно расписал всё, что думает о сложившейся ситуации и положении батальона.
Эти данные попадут аналитикам Генштаба и будут обработаны — всё это нужно, чтобы усваивать боевой опыт как можно быстрее.
Копия рапорта автоматически отправляется в штаб армии, где его тоже проанализируют специалисты и попытаются «вытащить» из него что-то полезное конкретно для армии.
По мнению Варенцова, это создаёт избыточную нагрузку для аналитиков, так как на фронтах одновременно наступают, отступают и сражаются десятки дивизий, но зато боевой опыт не остаётся личным для офицеров, а обобщается и, если обнаруживается что-то полезное, это очень быстро распространяется по войскам.
И в будущем, если оно наступит, весь этот боевой опыт послужит следующим поколениям офицеров, уже в их войнах.
Когда с бюрократией было покончено, Иван направился в полевой госпиталь.
— Сколько? — спросил он у Максима Игнатьевича Френкеля, капитана медицинской службы.
— Девять человек, но ещё трое, скорее всего, в течение нескольких часов, — ответил тот. — С эвакуацией ничего не прояснилось?
— Всё прояснилось — её не будет, — сообщил ему майор Варенцов. — Мы будем продолжать наступление.
— С ранеными нельзя, — покачав головой, возразил Френкель.
— Я знаю, — ответил ему Иван. — Поэтому госпиталь останется тут — я оставлю вам в прикрытие взвод мотострелков и отделение БПЛА.
— А если наступление провалится? — спросил капитан медицинской службы.
— Тогда нам всем конец, — ответил на это Варенцов. — А если нам повезёт, то мы завладеем портом и, возможно, сумеем эвакуировать раненых по Маасу.
— Это слегка обнадёживает меня, — произнёс Френкель.
— Возвращайтесь к раненым, — приказал ему Иван и направился обратно в штаб.
Скоро совещание с комполка, и ему нужно подготовиться, потому что штаб полка, скорее всего, уже разработал план наступления для каждого батальона.
«Меня бы кто обнадёжил…» — подумал Иван, садясь за карту.
*Французская Республика, регион Гранд-Эст, у города Верден, 12 ноября 2003 года*
— Ох, как горит-то… — прошептал Николай Богатиков, оглянувшийся назад.
Лес за ними до сих пор пылает, как и северная часть города, что стоит перед ними.
— Чего ты там бормочешь, Николаич? — спросил гвардии лейтенант Клочков. — Курить, что ли, хочешь?
— Да какой курить, Иваныч… — произнёс Николай и слегка поправил противогаз. — Горит, говорю, как!
Ему кажется, что противогаз уже успел срастись с его лицом — так давно он его не снимал. Всё взаимодействие с противогазом ограничивается быстрой заменой фильтров — баллоны со сжатым воздухом закончились в горящем лесу, поэтому они распечатали запасы фильтров.
Николай, в ходе бегства через огненный лес, умудрился выронить сменный разъём, необходимый для перевода противогаза с баллона на фильтр, который остался лежать где-то среди пепла, но у бойцов нашёлся запасной, поэтому ему не пришлось дышать полной грудью свежим радиоактивным воздухом.
— Да, горит, сука, интересно! — согласился Сергей Клочков.
— Николаич, двигайся к зданию школы и ставь коня на крышу, — приказал гвардии капитан Зверев по рации.
— Принято! — ответил Николай, а затем посмотрел на Клочкова. — Всё, пора. Ринатыч, идём!
Курить ему, действительно, очень хочется, но курить запрещено, так как они всё ещё в зоне радиоактивного заражения и покинут её только после взятия Вердена.
«Слышал я это название…» — подумал Николай, врываясь в здание начальной школы.
В школьном коридоре лежат портфели, детские куртки, маленькая обувь, а в классах, мимо которых он проходил, видны парты, на которых лежат школьные принадлежности.
Население, очевидно, эвакуировали в спешке — не очень понятно, на что рассчитывали французские власти, потому что их оборона на границе была очень быстро пробита и во Францию хлынули советские войска, поддерживаемые подразделениями ННА ГДР.
«Возможно, французское командование было убеждено, что это просто с западными немцами, американцами, голландцами, бельгийцами и, тем более, люксембуржцами что-то не так, а уж французы-то ого-го и сейчас покажут этим большевикам…» — пришёл Николай к выводу.
Он выкорчевал петлю навесного замка из фанерной крышки люка и забрался по лестнице на крышу.
— Ринатыч, не отставай! — сказал он второму номеру.
— Иду за тобой, — ответил гвардии старший сержант Бакенов.
Его повысили до старшего сержанта за Люксембург, а Богатиков получил за взятие города орден «Красной Звезды» и денежное вознаграждение в размере пятисот рублей за уничтожение БМП M2A3 Брэдли.
Брэдли он уничтожил из АГС-40, применив ленту с кумулятивными гранатами, прошившими алюминиевую броню и вызвавшими возгорание боекомплекта. Бакенов, в том бою, застрелил двоих членов экипажа из НК-94М, за что ему и дали повышение в звании.
Николаю же, из-за неснятого выговора, который теперь, разумеется, снят, старлея не дали, хотя он бы не возражал…
«Хотя бы деньги дали», — подумал он. — «Ну и орден — это приятно».
Его родители уже написали о получении перевода, который он, не без гордости, подписал «За подбитый БМП».
Достав из подсумка тепловизор, гвардии лейтенант Богатиков начал исследовать местность, с целью обнаружения источников тепла.
Но проблема в том, что северная часть города — это сплошное тепло, а в городе ещё и расставлены бочки с дровами, что есть способ осложнения работы БПЛА с ИК-камерами.
— Заряжай кумулятивные… — тихо сказал Николай, увидев цель. — Аккуратно, но быстро, Ринатыч…
Медленно, боясь спугнуть удачу, он замерил дистанцию до французской БМП лазерным дальномером, а затем аккуратно взвёл заряженный АГС-40.
— Пиши, Ринатыч… — тихо приказал он.
Гвардии старший сержант Бакенов кивнул и включил цифровую камеру, установленную на шлеме вместо тепловизора.
Взяв нужное упреждение по дальности, Николай выдохнул и дал длинную очередь. Кумулятивные гранаты пролетели отмеренное расстояние и ударили в левый борт БМП, оснащённой автопушкой и ПТРК.
Бронемашину окутало дымом и пламенем, а затем из окна второго этажа дома, у которой она стояла, был открыт автоматический огонь.
Богатиков не стал паниковать и дал очередь в окно, а затем, на всякий случай, расстрелял соседние окна, а затем окна и дверь на первом этаже.
— Заряжай осколочные! — скомандовал он, когда лента исчерпалась.
По ним больше никто не стреляет, потому что стрелок либо ранен, либо убит, но в городе должно быть полно вражеской пехоты, которая узнала о том, что советские десантники уже проникли внутрь, относительно недавно.
Интенсивность идущего боя нарастала постепенно, по мере сближения противоборствующих сторон. Но противник старается не выдавать свои позиции, так как над городом летают жужжалы, несущие с собой смертельные грузы.
— Николаич, принимай координаты! — приказал гвардии капитан Зверев.
— Есть! — ответил Богатиков. — Ринатыч, планшет!
Гвардии старший сержант достал и разблокировал планшет с цифровой картой местности, на которой уже появились координаты, по которым нужно отработать из АГС. Даже стоит пометка, каким именно боеприпасом, и в каком количестве.
— Километр сто… — произнёс Николай и внёс корректировку в прицел.
Четыре очереди осколочно-фугасных снарядов улетели к конечному получателю, а затем на планшете появились новые координаты.
— Анатолич, нам нужен наш несун! — запросил Николай носильщика дополнительного боекомплекта.
— Будет через пару минут! — ответил комроты. — Бей по координатам, чем есть!
— Вас понял! — принял Богатиков приказ.
Результативность огня ему непонятна, но он здесь не за результатами, а для поддержки наступающих подразделений огнём.
Когда последний цинк почти показал дно, на крышу поднялся гвардии рядовой Толстихин, который принёс три цинка на спине и один цинк в руках.
— Я принёс! — сообщил он. — Три осколочных, один кумулятивный! И в подсумке лента на пять дымовых!
— Работаем! — воскликнул Николай.
У них нет другого выбора, так как позади радиоактивное пепелище и нужно занять этот город, чтобы окопаться в нём и дождаться, пока командование сформирует безопасный маршрут для снабжения.
И работа пошла.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 14 ноября 2003 года*
Жириновский сидит в зале заседаний и нервно стучит пальцами по столу, а маршал Варенников продолжает зачитывать доклад об оценке ситуации с отрезанными от основных сил подразделениями.
— … доставляются авиацией, вертолётами и грузовыми БПЛА, — продолжал министр обороны. — Нехватку БПЛА-камикадзе удалось устранить, но до сих пор сохраняется дефицит боеприпасов и медикаментов. Подразделения РХБЗ занимаются обеззараживанием местности и прокладкой безопасных маршрутов через поражённую местность, но это малоэффективно и требуется выждать до трёх недель, прежде чем распадутся короткоживущие изотопы.
На экране за его спиной медленно переключаются кадры с грузовыми БПЛА, колоннами сгоревшей бронетехники, панорамами поражённой местности, а затем началась демонстрация карты с обозначением фронтов.
— Почти все отрезанные подразделения сумели закрепиться в населённых пунктах, что существенно улучшает их позиции, — продолжил маршал Варенников. — Тем не менее, в разных подразделениях выбыло до 60 % личного состава, по боевым причинам и от облучения радиацией. Предлагаю осуществить воздушное десантирование дополнительных подразделений. А морской десант в Нормандии, в свете полученных разведданных, считаю нецелесообразным.
«Полученные разведданные» — это информация от нелегальной агентуры, сумевшей узнать, что командование НАТО заминировало всё побережье ядерными минами. Высадка десанта приведёт к тому, что они облучат всё побережье.
— Эдуардыч, есть данные, к чему ведут все эти конфликты во Франции? — спросил Жириновский.
— Нет признаков того, что НАТО прекратит боевые действия из-за народного недовольства, — ответил генерал армии Гаськов. — Есть основания полагать, что французское армейское командование справится с актами неповиновения и сохранит контроль над армией, поэтому я не советую рассчитывать, что во Франции, со дня на день, произойдёт какая-то революция.
— Сколько они смогут терпеть это? — спросил Владимир. — Так, мне нужно сделать срочное заявление по «Голосам». Нужно довести до граждан, что это США применили ядерные мины, чтобы остановить продвижение Советской армии, а также поставить вопрос о том, кто тут союзник Франции, а кто её враг.
— Это политический вопрос, — сказал маршал Варенников. — А в военном плане мы, пока что, решительно побеждаем. Ядерные мины не меняют общую стратегическую ситуацию. Пройдут три недели — наступление возобновится в полной мере, и НАТО будет прижато к побережью. Это неизбежно, как рассвет после ночи.
— Поэтично, — отметил Жириновский.
В военной победе Советской армии он теперь не сомневается: до начала конфликта в Польше сомнения были, так как не было уверенности в действенности БПЛА-камикадзе — ожидалось, что американцы установят системы РЭБ, которых у них просто полно.
Они и ставят эти системы, перекрывая все известные радиодиапазоны, используемые Советской армией для управления БПЛА, поэтому некоторые зоны на территории Франции недоступны, но Владимир, как мало разбирающийся в нюансах, не продумал один очень важный момент.
Он не продумал, что всё это касается только тыла, а на фронте качественную РЭБ наладить сложно, особенно мобильную, которая помогла бы эффективно контратаковать и наступать, а без эффективных контратак и наступлений, увы, невозможно эффективно обороняться.
В связи с этим, Советская армия методично продавливает вражескую оборону и занимает огромные пространства, нанося противнику большие потери.
Из этого следует, что Жириновский, возможно, совершил ошибку, когда так сильно упёрся в Польшу и не позволил ей стать членом НАТО. Если бы он был заранее и на 100 % уверен, что дроны-камикадзе позволят создавать настолько мощную оборону, наличие Польши в НАТО имело бы третьестепенное значение.
Впрочем, это не отменило бы риск потери ГДР. Войска НАТО, несмотря на обилие БПЛА разных типов у ГСВГ, сумели продвинуться на километры, но затем были разбиты.
Но будь подготовка наступления более вдумчивой, не ожидай никто вторжения, то есть, начни НАТО войну с вторжения в ГДР, всё могло пройти по иному сценарию.
«Да и какая, к чёрту, разница-то?» — спросил себя Жириновский. — «Мы бы пришли к сегодняшнему дню очень быстро — исторический процесс…»
Скорее всего, советское молчание в ответ на присоединение Польши к НАТО было бы воспринято американцами, как признак слабости, поэтому они бы усилили давление и по остальным направлениям, и где-то, неважно где, пришлось бы отвечать жёстко, и один из таких ответов, к сожалению, привёл бы к мир к сегодняшнему дню.
Возможно, можно было бы принять какие-то другие решения, действовать менее жёстко, более ловко сманеврировать в какие-то моменты, но это не изменило бы ход исторического процесса.
А исторический процесс, так или иначе, вёл весь мир к эскалации конфликта СССР и США — единственным возможным вариантом деэскалации Владимиру виделось уничтожение СССР в девяностые.
Но он не захотел уничтожать свою страну, ради которой так много работал и страдал, а ещё он не хотел подвергать советский народ тем унижениям, которые ему грозили в случае развала Советского Союза.
Вместо этого, он сделал его великим, единственной настоящей сверхдержавой на этой планете, монополизировавшей космос и лидирующей технологически.
«Теперь-то уж точно лидируем по технологиям», — подумал Владимир.
Достижение и закрепление лидерства обеспечено тем, что «Гераты-3» и «Гераты-4» поражают на территории США не только оборонные заводы и гражданскую тяжёлую промышленность, но и производства процессоров, сырья для них и прочие важные объекты, связанные с высокотехнологичными производствами.
О европейской полупроводниковой промышленности можно даже не говорить ничего, так как её, фактически, уже нет.
В итоге, на сегодняшний день, развитая полупроводниковая промышленность есть только у СССР и Японии, но США и Европа ещё могут восстановить всё, так как технологии не утрачены, и всё же, время они упустят.
«Можно было не доводить до такого и довольствоваться статусом региональных держав», — подумал Жириновский.
Но никто и никогда не пойдёт на такое добровольно. В истории человечества таких прецедентов не было, и в этом десятилетии ничего подобного не произошло.
— Я всё ещё жду, когда будут видны результаты применения спецбоеприпасов, — напомнил Владимир. — Начинайте применять спецбоеприпасы для прорыва вражеской обороны, потому что мне не нравятся нынешние темпы наступления. Париж должен быть взят до конца этого месяца.
*Французская Республика, регион Шампань-Арденны, город Ретель, 17 ноября 2003 года*
Артиллерийская мина взорвалась где-то на крыше старинного четырёхэтажного здания и Ивана засыпало штукатуркой и многовековой пылью.
А затем здание затрещало и начало рушиться, ведь невозможно вечно выдерживать такое количество попаданий и близких разрывов артиллерийских мин и снарядов…
Выломав дверь, майор Варенцов выбежал на улицу и открыл огонь по мелькнувшему в окне здания через дорогу силуэту.
По нему открыли ответный огонь, но он успел укрыться за каменной оградкой, а затем его скрыло в пыли от окончательно завалившегося здания.
«Вот такие смерти и называют глупыми», — подумал он, снимая с пояса РГО и освобождая её от предохранительной чеки.
Противник стреляет в пыль, рассчитывая зацепить его хотя бы случайно, лишь примерно представляя, где он может находиться.
Иван тоже имеет примерное представление о местоположении противника, поэтому граната улетела куда-то в том направлении, а когда громыхнул взрыв, он перебежал за стоящий на улице грузовик.
Хлопнул взрыв, Иван вооружился пистолетом-пулемётом MP5F, изъятым у французского полицейского, державшего одиночную оборону в деревушке Монклен, а НК-94М повесил на спину.
Переведя пистолет-пулемёт в режим автоматического огня, Варенцов вышел из-за грузовика и открыл огонь по обнаруженному всё в том же окне противнику.
Как только противник скрылся в глубине здания, Иван снял с пояса вторую гранату и закинул её в оконный проём. Изнутри раздался предупреждающий окрик, а сразу после него хлопнул взрыв, выбросивший в окно пыль и обломки мебели.
Перезарядив MP5, майор Варенцов приблизился к зданию и очередью расстрелял раненого вражеского солдата, лежащего у лестницы на второй этаж, раненого, но вооружённого пистолетом, а затем вытащил из боковой секции рюкзака связку из четырёх двухсотграммовых тротиловых шашек. Подпалив огнепроводный шнур и выждав пару секунд, он закинул взрывпакет в то же окно на втором этаже, а затем отбежал на пару десятков метров.
Взрыв разворотил здание, а затем пол внутри провалился и рухнул на первый этаж.
Вновь приблизившись к зданию, Иван увидел новое тело, лежащее среди обломков, и прострелил его короткой очередью в область головы.
Судя по форме убитых, это американские пехотинцы, которых оставили держать город Ретель с не очень понятными целями.
«Французская кампания почти закончена», — подумал майор Варенцов, забирая у мертвецов их оружие.
С продовольствием есть проблемы, медикаментов передают мало, но вот БПЛА-камикадзе исправно прибывают в избыточных количествах, так как они служат главным средством поражения и ключевым фактором успеха наступления.
Без этого фактора их бы уже давно размазали по всей Франции гусеницами и колёсами бронетехники, но бронетехника противника сейчас либо далеко от фронта, либо уже догорела на пожухших полях или в живописных лесах.
Артиллерия противника тоже уже либо уничтожена, либо тщательно замаскирована и боится стрелять.
Стрелять она боится, потому что о каждой значительной вспышке пламени как-то узнаёт советское командование — операторам БПЛА передаются примерные координаты вспышки и они находят батареи или одиночные орудия, имевшие глупость выдать себя стрельбой.
Иван уверен, что это работают спутники-разведчики, направленные на интересные локации и фиксирующие своими ИК-датчиками яркие вспышки тепла, что позволяет очень быстро передавать координаты цели тем, кто может оперативно уничтожить угрозу.
Гипотеза о спутниках-разведчиках у него ещё с Иракской кампании, во время которой иракские артиллеристы выигрывали в большей части артиллерийских дуэлей, так как всегда знали о том, откуда именно стреляет вражеская артиллерия.
Тут, во Франции, он лишь удостоверился в этом, так как рота БПЛА на коротком проводе с командованием фронта, несмотря на всё ещё существующий отрыв от основных сил.
«Всё, кажется, чисто», — пришёл он к выводу, рассмотрев улицу через тепловизор. — «Но оборона у нас дырявая — нужно что-то делать».
Он не ожидал встретиться с противником в этом районе города, так как несколько часов назад его взяли под контроль и зачистили, но противник продолжает вялотекущий штурм потерянного города и забрасывает внутрь небольшие группы солдат.
Эти пришли сюда не просто так, а ради обстрела города из 81-миллиметрового миномёта. Утром над городом пролетал американский тактический БПЛА-разведчик, поэтому враг примерно знает, что у них и где находится…
— Константиныч, ты как? — спросил Иван через рацию. — Ты живой?
— Перевязался, — ответил ему капитан Чарыгин. — Уже можно отползать?
Капитана ранили в ходе боестолкновения и он укрылся в жилом здании, метрах семидесяти к востоку.
— Отползай — всё чисто, — разрешил ему майор Варенцов. — Пожарицкий, ты где? Пиндосы притащили целый миномёт — веди своих бойцов сюда и занимай оборону!
— Скоро будем, товарищ майор! — ответил старшина.
Примерно через несколько минут появились бойцы Пожарицкого, среди которых был сапёр, проверивший миномёт и боеприпасы к нему.
— Лучше взорвать, от греха, — сказал он.
— Взрывай, — разрешил майор Варенцов. — Но не мешкай — нам нужно двигаться дальше.
От его батальона осталось полторы роты, смешанного состава, потому что продвижение по вражеской территории идёт очень тяжело, с регулярными людскими потерями. Спасают только БПЛА-камикадзе, благодаря которым вообще возможно какое-то продвижение.
БМПТ они уже потеряли, БМП у них всего два, а танк скоро будет. Комполка скоро пришлёт Т-90М с особым заданием — его нужно будет провести к определённым координатам, примерно за двадцать километров до Реймса.
Подкрепление обещано — будут воздушные десанты, а также грузовые сбросы, поэтому ситуация может стать чуть получше, но, пока что, они должны работать с тем, что есть и выполнять боевые задачи.
Батальон майора Варенцова продвинулся к юго-западной окраине Ретеля и занял оборону, чтобы дождаться прибытия танка.
Но танк приехал не один, а в сопровождении потрёпанной БМПТ-90М, у которой сильно повреждена орудийная установка.
— «Колобок», вызывает «Ампер-3», — раздалось из динамика рации.
— «Ампер-3», «Колобок» на связи, — ответил майор Варенцов.
— У вас жужжала есть? — спросил танкист. — Надо проехать по шоссе А34, поближе к Таньону, мы отработаем спецбоеприпасом и двинемся дальше. Ваша задача — прикрывать нас, чтобы гниды не подобрались.
— Принял, «Ампер-3», — сказал Иван. — Сопроводим — у нас достаточно жужжал для пробивания обороны пиндосов на шоссе.
А дальше началась подготовка к продвижению: танкисты приводили в порядок свою технику, а остатки батальона обновили фильтры, перераспределили боеприпасы и приготовили БПЛА-камикадзе к запуску.
«Ещё две-три недели до того, как появятся нормальные маршруты для логистики», — подумал Иван, заполняя пустой магазин патронами.
Радиационный фон в местах подрыва ядерных мин смертельно опасен даже при кратковременном нахождении, поэтому отряды РХБЗ не могут начать обеззараживание местности, но они сразу начали искать относительно безопасные маршруты.
Но маршрутов мало, всю логистику через них не проведёшь, поэтому отрезанные войска спасаются только за счёт воздушных сбросов, провоза грузов на спецтехнике, которую потом тщательно обеззараживают, а также грузовых БПЛА.
Наконец, когда всё было готово, батальон тронулся в путь, а за ним поехала бронетехника.
БПЛА-разведчики и БПЛА-камикадзе направились находить и уничтожать противника, который спешно освоил полевую маскировку и закапывается в землю при любом удобном случае, так как иначе сейчас не выжить.
Через десять километров пути, стали слышны периодические взрывы, а также интенсивная пулемётная и автоматная стрельба.
— «Колобок», «Ампер-3» говорит, — раздался из рации голос танкиста. — Тормози батальон — дальше не пойдём.
Майор Варенцов приказал батальону остановиться и занять оборону, то есть, врыться в землю поглубже и готовиться к отражению вражеских атак.
Т-90М выехал на полсотни метров вперёд и повернул башню градусов на двадцать, после чего задрал орудие.
Несколько минут ничего не происходило, а затем громыхнул выстрел, и из люка на крыше вылетела гильза, после чего танк повернул башню примерно на шестьдесят градусов влево. Ствол его резко опустился, но затем вновь поднялся почти до максимума.
А затем со стороны, куда танк стрелял в первый раз, сверкнула яркая вспышка, после чего до Ивана дошло ощутимое колебание воздуха.
Танк, тем временем, произвёл ещё один выстрел и вновь начал поворачиваться, к какой-то другой цели.
Спустя время, вновь сверкнула вспышка и пришла хорошо ощутимая волна воздуха.
— «Колобок», дай взвод сопровождения — отсюда не достаю, — попросил «Ампер-3». — Надо скататься километра на три восточнее — тогда хорошо будет.
— Что это такое? — спросил Иван.
— Спецбоеприпасы, «Колобок», — ответил ему танкист. — Двум укрепам по сторонам от шоссе уже кранты, но есть третий, который будет угрожать вам при продвижении к Таньону. Сейчас с ним закончим, и можешь занимать это село.
— 3БВ3М? — спросил майор Варенцов.
— Ага, на две с половиной килотонны, — ответил «Ампер-3». — У меня есть ещё один и его надо применить по гнидам чуть восточнее от этого шассе.
Иван подсчитал, что 2,5 килотонны — это 2500 тонн, то есть, 2 500 000 килограммов в тротиловом эквиваленте. Грузовой железнодорожный состав обычно вмещает в себе до 5000 тонн груза, то есть, в ядерном снаряде взрывной мощи как в половине железнодорожного состава, гружённого тротилом.
На самом деле, так считать некорректно, ведь последствий от детонации ядерного снаряда гораздо больше, чем от 2500 тонн тротила, ну и состав очень сложно взорвать разом в одном месте.
Скорее всего, от укрепов противника не осталось ничего — там всё должно было выжечь дотла, снести ударной волной, ослепить и поджечь вспышкой, а также облучить смертельной дозой радиации.
И, словно в подтверждение умозаключений Варенцова, на горизонте стало видно зарево пожара.
«Ампер-3», тем временем, произвёл третий выстрел, который, спустя время, тоже привёл к яркой вспышке и слабой ударной волне, докатившейся до Ивана в виде порыва ветра.
— Моя работа здесь закончена, «Колобок», — сообщил танкист. — Подрывы, как ты понимаешь, были воздушными, поэтому грязи меньше — можете проходить через село и двигаться дальше. Удачи вам, а мы поехали обратно…
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 18 ноября 2003 года*
— Здравствуйте, — заговорил Жириновский. — С кем я говорю?
— Премьер-министр Франции Жан-Пьер Раффарен, — назвался собеседник.
Владимир прекрасно знает, с кем говорит и отчётливо видит его на экране, но ему надо показать, что Раффарен вообще никто и не очень-то важен. Это способствует его стратегии психического подавления — так можно добиться большего на возможных переговорах.
— Чего вы хотите, Жан-Пьер Раффарен? — спросил Жириновский, откинувшись на спинку кресла.
— Мы хотим начать мирные переговоры между Францией и Советским Союзом, — ответил французский премьер.
— А где мой дорогой Ширак? — спросил Владимир. — Или он считает, что зазорно вести переговоры с каким-то там Жириновским?
— К сожалению, господин президент заболел на почве нервного напряжения, поэтому я веду эти переговоры от его имени, — ответил премьер-министр Франции. — Я сообщаю вам, что вне зависимости от исхода переговоров, Франция выходит из состава НАТО и намерена выдворить иностранные войска со своей территории.
— Ах, как своевременно! — воскликнул Жириновский и усмехнулся. — И чего вы хотите от меня?
— Мы хотим начать с вами мирные переговоры, — ответил Раффарен.
— Это я уже понял, — поморщившись, произнёс Владимир. — Но на каких условиях?
— В качестве жеста доброй воли и выражения мирных намерений, мы выдворяем войска НАТО, — сообщил премьер Франции.
— Это просто прекрасно, — сказал Жириновский. — Но на каких условиях вы начинаете эти переговоры? Какая нам выгода от того, что мы оставим ваш, явно, фашистский режим во Франции?
— Но мы не фашисты, господин Жириновский, — ответил на это Раффарен.
— Но какие вы не фашисты, если вы фашисты? — спросил Владимир. — Вы осознанно пошли на убийство собственных мирных жителей ради того, чтобы ненадолго задержать Советскую армию. Вы начали эти переговоры только потому, что я, в ответ на ядерную агрессию, дал ядерный ответ, и оборонительные укрепления вашей армии теперь превращаются в радиоактивный пепел. Вы не выдворили войска НАТО с территории Франции после того, как американцы применили ядерные мины, но теперь вы заявляете, что готовы выдворить их, лишь бы мы прекратили уничтожать вашу армию ядерными снарядами.
— Мы не фашисты, — твёрдо заявил премьер-министр.
— М-м-м… — изрёк Жириновский и прислушался к своим ощущениям. — Нет, ваши слова не изменили моего мнения. Но, так уж и быть, я, от лица советского руководства, снизойду до вашей просьбы и мы начнём мирные переговоры.
— Тогда начать следует с обсуждения условий прекращения огня и… — начал Раффарен.
— Прекращения огня не будет, — перебил его Владимир. — Боевые действия продолжатся до тех пор, пока войска НАТО находятся на территории Франции. Чем быстрее вы решите эту проблему, тем раньше начнётся обсуждение условий прекращения огня. Это цена за ядерную агрессию против Советского Союза. Обсудите это с дорогим моему сердцу президентом Жаком Шираком, сразу же, как ему поздоровится. Прощайте.
Он завершил видеозвонок и перевёл взгляд на Александра Бессмертных.
— Что думаешь, Александр Александрович? — спросил он. — Удастся дожать французов до реального вывода войск НАТО?
— Посмотрим, как пойдут переговоры, — пожав плечами, ответил министр внешних отношений. — По Раффарену было видно, что он хочет добиться немедленного прекращения огня.
— Ещё бы он не хотел… — произнёс Жириновский. — По состоянию на сегодняшнее утро, 451 ядерный снаряд был взорван на территории Франции — очаги радиоактивного заражения хорошо видны из космоса. Шираку надо было не строить из себя бравого воителя, а начать договариваться сразу, но он сделал свой выбор и пусть ест его последствия полной ложкой.
— А если нам удастся договориться, то что дальше? — спросил Бессмертных.
— Дальше мы прекратим наступление и вернём войска в Германию, — ответил Владимир. — В Люксембурге, Венгрии и Нидерландах, по последним данным, оказалось неожиданно много просоветски настроенных граждан — их полно даже среди высшего руководства этих стран… Францию, так и быть, дожимать не будем, при соблюдении ею условий, но Германию мы им уже не вернём.
Эгон Кренц, прямо сейчас, ведёт переговоры с новыми властями ФРГ — бизнес оттуда уже убежал, предыдущие власти находятся в Париже, поэтому вакуум был заполнен другими людьми, из функционеров ступенью чуть пониже.
Временное правительство ФРГ должно обеспечить плавный переход на социалистические рельсы и постепенную интеграцию страны в единую Германию. Это превращение в реальность худшего кошмара канцлера Шрёдера — солдаты ННА ГДР контролируют территорию ФРГ, а Временное правительство ведёт унизительные для него переговоры.
Правда, во Франции всё ещё есть остатки Бундесвера, но если Жак Ширак выполнит объявленные им же условия, то западногерманским подразделениям придётся отступать в Испанию или в Британию. Но с эвакуацией в последнюю есть серьёзные проблемы, так как стратегические БПЛА-камикадзе топят каждое судно, выходящее в Ла-Манш.
«Ситуация, для Европы, хуже не придумаешь — нефть не привозят, международная торговля полностью прекратилась, транспортное сообщение почти полностью прекращено, в небесах советские самолёты и БПЛА, а Советская армия наступает по Франции», — подумал Владимир. — «Что об этом думает Чейни, и каков его следующий ход?»
*США, штат Пенсильвания, горный комплекс «Рэйвен Рок», 21 ноября 2003 года*
— Это повлечёт негативные последствия для всех нас, господин председатель, — произнёс врио президента США Дик Чейни.
— Ваши угрозы ничего не изменят — я лишь выражаю общее мнение Политбюро, — ответил на это Цзян Цзэминь.
— Что ж, я вас услышал, господин председатель, — сказал Чейни. — Прощайте.
Он положил телефонную трубку и ничего не выражающим взглядом уставился на картину Альберта Бирштадта «Гроза в Скалистых горах».
Полотно оригинальное, переданное Бруклинским музеем в комплекс «Рэйвен Рок», ради спасения в случае начала ядерной войны. Помимо Бирштадта, в комплекс перевезены сотни тысяч картин и экспонатов из десятков музеев Соединённых Штатов.
— Досадно, — произнёс Дик Чейни.
КНР не намерена начинать наступление на Советский Союз и, более того, намерена отводить войска от северной границы, в качестве акта деэскалации.
«Хотят отсидеться в сторонке, как японцы», — подумал врио президента. — «Но страна становится нейтральной только тогда, когда её нейтралитет признают великие державы…»
Ракеты нацелены как на Японию, так и на КНР, поэтому никто не уйдёт с пустыми руками.
Зазвонил телефон.
— Да? — ответил Дик Чейни. — Почему? Понятно. Я вас понял. Ждите.
Он опустил трубку и посмотрел на средний выдвижной ящик стола, в котором лежит пистолет SIG P226. Тряхнув головой, отгоняя нехорошие мысли, Дик вновь поднял телефонную трубку к уху.
— Отправьте сообщение, что это будет иметь очень тяжёлые последствия для Франции, — приказал он. — Президент Ширак должен понять, что нейтральных сторон в этом конфликте нет. Да, именно в такой формулировке. Мне всё равно. Нет, мне всё равно. Их требование подразумевает, что наши дипломатические отношения безнадёжно испорчены. Доложите мне об исполнении.
Он положил трубку и снова посмотрел на картину перед ним, особенно внимательно рассмотрев грозовые тучи на дальнем плане.
Власти Франции объявили о немедленном выходе из НАТО, а также выдвинули требование — американские и иные войска должны покинуть её территорию в течение трёх суток, иначе они будут интернированы.
Проблему необходимо срочно решать, так как эвакуация войск в Великобританию трудноосуществима, из-за советских БПЛА, кружащих над Ла-Маншем и уничтожающих любые суда, нарушающие объявленный советской стороной запрет на передвижение судов через этот пролив.
Остаётся Испания, но там народные волнения и страна уже объявила о выходе из НАТО — маловероятно, что испанские власти захотят дать разрешение о выводе американских войск на её территорию.
Италия, кстати, тоже вышла из НАТО и объявила о собственном нейтралитете, но это не помешало Советскому Союзу пройти через её территорию и использовать её в качестве одного из плацдармов для вторжения во Францию.
В Европе можно наблюдать победу СССР, который развалил блок НАТО, фактически уничтожил ФРГ военным путём, а также вывел из игры американские АУГ, сейчас держащиеся ближе к побережьям США.
Выведение из строя авианосца «Дуайт Эйзенхауэр» ставят в вину Бушу-младшему и Чейни, потому что это была их игра мускулами, нацеленная на создание угрозы Балтийскому флоту, но сейчас это меньшая из проблем.
«Но я попытался всё исправить», — подумал Дик. — «И это была неплохая попытка».
Единственное, о чём он сейчас жалеет — это о деньгах, которые были выделены на космическую программу. Это не дало ничего, так как NASA всё равно ничего не успела, а теперь это уже неважно.
По территории США непрерывно наносятся удары стратегическими БПЛА-камикадзе — промышленность методично уничтожается, вместе с портовой инфраструктурой, военными базами, а также складами вооружений и боеприпасов.
Авианосные ударные группировки тоже страдают от ударов, хотя их Жириновский атакует изредка, так как знает о том, что они никак не помогут в нынешней ситуации.
Европа проиграна, но война не закончена и СССР будет продолжать — все эти демонстративные попытки переговоров со стороны Жириновского, по убеждению Чейни, являются изощрёнными уловками.
«Даже в такой ситуации ублюдок нарабатывает себе политические очки — он просто больной…» — подумал Дик Чейни.
Теперь ещё и КНР предала США, отказавшись открывать второй фронт и рассекать СССР на две неравные части. Это действие вселило бы надежду в американский народ, разрушило бы этот незаслуженный ореол непобедимости вокруг Советской армии, возникший в результате наступлений в Польше, ФРГ и других странах.
Но этого уже не будет, потому что председатель Цзян решил, что ему удастся договориться с Жириновским и тот не проглотит Китай, как другие страны.
Только вот с Жириновским нельзя договориться, ведь Чейни не встречал более алчного человека, чем он.
Стратегия постепенной ядерной эскалации, как видно, потерпела полный провал, поэтому у Чейни остался последний довод.
«У меня просто нет другого выхода», — подумал он. — «Они не оставили мне никаких альтернативных решений».
Он снова посмотрел на выдвижной ящик в столе.
«И это не будет концом всему — мы начнём всё заново», — посетила его мысль. — «Мы избавимся от всего, что нас тяготило и замедляло. Это будет началом нового мира».
Дик Чейни встал из-за стола и вышел из кабинета.
— Идём, Грэм, — позвал он адъютанта с «ядерным чемоданчиком».
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*
— Ну, вот… — произнёс Жириновский и опустился в своё кресло. — Эвакуация населения идёт?
— Полным ходом, — ответил Виктор Штерн.
В отличие от всех остальных нынешних обитателей У-33, он деятелен и решителен.
— А ты чего такой собранный и заряженный энергией? — поинтересовался Владимир.
— Выбирая между ужасным концом и ужасом без конца, я бы выбрал первое, — ответил Штерн. — У нас есть ясность — теперь мы знаем, что удар неизбежен и нам нужно спасти как можно больше людей.
ВВС США подняли в небо стратегическую авиацию и есть подтверждение, что на борту у стратегических бомбардировщиков ядерное оружие.
Оснований полагать, что это очередной тактический ядерный удар, к сожалению, нет, поэтому РВСН уже начали готовиться к немедленному ядерному ответу.
Войскам в Европе дан приказ немедленно отступать, потому что из списка целей исключена только территория ФРГ, а по всем остальным странам, даже заявившим о выходе из НАТО, будут нанесены полномасштабные удары.
Объявлена всесоюзная ядерная тревога, население эвакуируется в бомбоубежища всех типов, а части выводятся из мест постоянной дислокации и удаляются в малонаселённую местность.
Противоракетная оборона на орбите приведена в полную боевую готовность, орбитальные лазерные платформы переведены в режим постоянного облучения и готовы к выведению из строя всех обнаруживаемых в ближнем космосе боеголовок.
— Сколько у нас времени? — спросил Жириновский.
— Не более часа, но может быть и меньше, — ответил на это генерал-полковник Рохлин.
Американская стратегическая авиация поднялась в небо двенадцать минут назад, советская стратегическая авиация была поднята восемь минут назад, подводные лодки готовят ракеты, но Жириновский не уверен, что они готовы к тому, что ждёт мир дальше.
К такому невозможно приготовиться, но они попытались и сделали всё, что могли.
На настенные экраны транслируются данные с десятков спутников, кружащих над территорией США, и все присутствующие ждут, когда будут произведены запуски.
Спутники системы раннего предупреждения мониторят поверхность планеты и как только США начнут запуск ракет из шахт и из океанов, последует немедленный ответ.
В этом смысле, Владимир был спокоен — его руки чисты, так как ядерную войну начал не он. Он с чистой совестью может сказать, что он сделал всё, что мог, чтобы предотвратить, а затем сделал всё, чтобы остановить её, но его усилия оказались тщетны.
Теперь же нужно пожинать последствия исторического процесса, всем вместе и каждому по отдельности.
— Зафиксированы многочисленные запуски ракет шахтного базирования! — сообщил один из офицеров, следящий за обстановкой через спутники.
— Это точно не ложное срабатывание? — спросил Владимир.
— Подтверждение из трёх, никак нет, из четырёх источников! — ответил офицер.
В любом случае, система «Периметр-Л» сама решит, настоящая ли угроза или это ложное срабатывание.
— Команда «Запуск»! — сообщил другой офицер, следящий за работой «Периметра-Л».
— Значит, это точно… — прошептал Жириновский. — Ну, вот…
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*
— Запуски из Атлантического и Тихого океанов — это американские и, возможно, британские ПЛАРБ, — продолжал рапортовать маршал Варенников. — Стратегические бомбардировщики, можете быть уверены, не долетят — их перехватит наша авиация…
Жириновский же смотрел на таймер прибытия первой волны американских ядерных ракет. Примерно 22 минуты.
— Спутники уже жжём? — спросил он.
— Так точно, — ответил министр обороны. — Уже выведены из строя семнадцать военных спутников США, поэтому они частично ослеплены и не смогут увидеть все результаты поражения наших объектов.
Лазерные орбитальные платформы, во исполнение не один раз озвученных американцами опасений и обвинений в милитаризации космоса, начали, пока есть время, поражать вражеские военные спутники.
— А ракеты космос-космос и земля-космос? — уточнил Жириновский.
— Система «Периметр-Л» уже дала приказ орбитальным силам — запуск противоспутниковых ракет будет начат… — заговорил маршал Варенников и сверился с планшетом. — Примерно через две минуты.
Очень важно уничтожить как можно больше вражеских военных спутников, чтобы они не увидели запуски, а также не могли посмотреть, какие ракетные шахты уничтожены и бить по ним больше не нужно.
— Генерал-полковник, что у нас с уничтожением шахт? — спросил Жириновский.
Андрей Илларионович Кинд, главнокомандующий Войсками беспилотных систем, очнулся и его взгляд стал осмысленным.
Владимиру было бы интересно узнать, о чём именно он думал, пребывая в этом сомнамбулическом состоянии, но времени совсем нет.
— Уничтожены четыре шахты… — обратившись к планшету, ответил генерал-полковник. — Уже семь…
Не использовать стратегические БПЛА-камикадзе для такого дела в Генштабе сочли грехопадением, поэтому был разработан специальный протокол на случай начала ядерной фазы, предусматривающий поражение шахт «Гератами-3» и «Гератами-4».
Идея в том, чтобы привести БПЛА-камикадзе поближе к пусковым шахтам, а когда створки начнут раскрытие, поразить ракету на стадии подготовки к пуску.
Все маски сброшены, рамки приличия сломаны, а все арсеналы раскрыты, поэтому бить нужно максимально сильно, чтобы противники смогли применить как можно меньше средств поражения.
— Основная масса выделенных БПЛА ещё не достигла назначенных локаций, поэтому нужно ожидать, — добавил генерал-полковник Кинд. — Всё осложняется большими дистанциями…
— С этим всё понятно, — сказал Жириновский. — Товарищ маршал, что сейчас делает «Периметр-Л»?
— Он готовит вторую волну ядерного ответа — оценивает вероятности поражения шахтно-пусковых установок, аэродромов и иных объектов, — ответил маршал Варенников, вновь обратившийся к планшету.
На время ядерной фазы противостояния, в распоряжение «Периметра-Л» переданы все вычислительные мощности ГКО СССР, поэтому расчёт вероятностей идёт очень быстро и очень точно.
Решить проблему массированного ядерного удара при помощи вычислительных мощностей невозможно, но можно сократить количество боеголовок, которые упадут на советскую землю.
Этим и занимается «Периметр-Л», который спроектирован не только для гарантированного уничтожения противника, но и для защиты собственной территории от ядерных ударов.
На видеостене, тем временем, началось быстрое и, в какой-то степени, нервозное переключение кадров с объективным контролем — демонстрируются поражённые ракетные шахты, а также спутниковые снимки с ядерными взрывами.
Последние — это результаты детонации специальных ядерных зарядов, завезённых на территорию США годы назад. Нелегалы получили к ним специальные БПЛА-транспортёры, которые позволяют доставить заряд к целевому объекту и произвести воздушный подрыв.
Советские ракеты ещё не долетели, а территория США уже начала страдать от ядерных взрывов, и дальше будет только хуже, потому что скоро до Западного и Восточного побережий долетят крылатые ракеты, запущенные с кораблей Тихоокеанского и Северного флотов ВМФ СССР.
Это крылатые ракеты Х-204, версия Х-202, адаптированная к запуску из универсальных транспортно-пусковых контейнеров морского базирования.
Стратегические бомбардировщики-ракетоносцы Ту-2000Б тоже уже в небе и летят к США, чтобы выпустить свои Х-202 или «Висеры».
В отличие от баллистических ракет, крылатые ракеты движутся на минимальной высоте, огибая неровности рельефа и скрытно приближаясь к своей цели, чтобы уничтожить то, что не смогут достать «Мархи», «Зеи», «Селенги», «Воеводы» и другие межконтинентальные баллистические ракеты.
За то, что в США, КНР, а также в большей части стран НАТО, не останется камня на камне, уже можно не переживать — первая волна «разрядит» имеющуюся ПРО и уничтожит значительную часть приоритетных целей, а затем будет вторая волна, которая добьёт оставшиеся приоритетные цели и уничтожит второстепенные цели.
Правда, из-за прилёта ракет НАТО, часть ракет второй волны будет уничтожена, поэтому есть ещё и третья волна, которая продублирует выполнение задач второй волны, а также ударит по маловажным объектам.
Удар является неограниченным, то есть, его задача — уничтожить страны НАТО окончательно и бесповоротно. Идеальный итог: на территориях вражеских стран не должно остаться никакой цивилизации, без возможности её восстановления в ближайшие сорок-пятьдесят лет.
— КНР запустила ответные ракеты, — сообщил генерал-полковник Рохлин. — Две минуты до прибытия наших ракет.
Жириновский лишь коротко кивнул.
Уже известно, что американские ракеты тоже летят в КНР, но не только в неё — также они атакуют и Индию, которая произвела запуск ракет в Пакистан, и, после того, как стало известно, что США рассматривает её целью, направила некоторое количество ракет в Америку.
КНР же, судя по всему, имеет не очень совершенную систему раннего предупреждения, потому что запуски производятся довольно-таки поздно.
— Сообщают, что минимум двести ракет КНР полетели в направлении Индии, — сказал маршал Варенников.
— Что-то известно по Франции? — спросил Жириновский.
— Французское командование не запускает ракеты, несмотря на то, что точно знает об американских запусках по территории Франции, — ответил Валентин Иванович. — Возможно, им нужно больше времени, чтобы приготовить ракеты, а возможно, они просто не решаются.
— Чего тут уже решаться-то? — спросил Геннадий Орлов. — По ним уже ударили — какие опции остаются?
— Великобритания? — задал Владимир следующий вопрос.
— Уничтожаем пусковые установки и, в ходе морского боя, нам удалось уничтожить две ПЛАРБ «Vanguard», — ответил маршал Варенников. — Местоположение оставшихся двух, к сожалению, остаётся неизвестным. Но мы их ищем.
Американские ПЛАРБ, точнее, большая их часть, отслеживалась в режиме 24/7, поэтому к ним сразу же отправились средства уничтожения, а также противолодочные корабли — пусть они уже отстрелялись, но живыми им уже не уйти…
Советские подводные лодки тоже уже отстрелялись, несмотря на то, что противник сразу же направил к ним свои силы. Но советские ПЛАРБ имеют воздушное и надводное прикрытие, поэтому есть шанс, что какая-то их часть сумеет вырваться и скрыться.
Пункты базирования, скорее всего, будут уничтожены, но на эти случаи есть свои решения, поэтому подводные лодки не пропадут и будут использованы для повторных ударов.
— Сколько осталось? — спросил Владимир.
— По КНР уже отработали, — сообщил министр обороны. — Объективный контроль в течение пяти минут. До прибытия наших ракет по США — семь минут. До прибытия ракет противника — четыре минуты…
На Жириновского накатила мощная паническая атака, из-за чего ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не показать окружающим, что он в панике и готов немедленно броситься в бегство, неважно куда, лишь бы подальше отсюда.
— Население… — с трудом произнёс он.
— Гражданская оборона рапортует о среднем заполнении бомбоубежищ на 85 %, — ответил маршал Варенников.
Министр обороны предельно сконцентрирован и очень хорошо держит себя в руках, несмотря на экстремальную напряжённость обстановки.
— В городах, где есть метро, завершена герметизация станций, — продолжил он. — ГО рапортует о незначительном превышении штатной вместимости. Припасов на станциях хватит не более чем на две недели, поэтому предлагается осуществить эвакуацию части населения по истечению минимального срока.
Это значит, что метро начнут эвакуировать через полторы-две недели, в зависимости от уровня радиационного заражения.
— 85 % среднего заполнения бомбоубежищ — это сколько населения? — спросил Жириновский.
Варенников вновь обратился к планшету, на который стекается основная масса данных.
— Около 240 миллионов человек, — ответил он. — Но у ГО нет данных о тех гражданах, которые самовольно уезжают в глушь, а также о самостроях, которых было очень много. Генерал-полковник Изюмов полагает, что из-под удара выведено, совокупно, около 300 миллионов граждан.
— Но точно мы не знаем, — произнёс Жириновский.
— Никто не знает, — подтвердил маршал Варенников. — Но мы сделали всё, чтобы подготовиться.
*Низкая околоземная орбита, ОТРБ «Шквал-2», 21 ноября 2003 года*
— Женя, врубай радар на максимальную чувствительность! — скомандовала Ирина Васильева, подполковник и лётчик-космонавт. — Исмаил, активируй блоки!
ЦУП, секунды назад, сообщил, что именно их «Шквал» имеет подходящее положение для оптимального запуска противоракет.
Есть окно примерно в четыре-пять минут, в течение которых ядерные ракеты набирают высоту и наиболее уязвимы — нужно сбить возможный максимум целей.
Евгений Чихоткин повысил чувствительность радара до максимума и на экране сразу же начали высвечиваться многочисленные цели.
— Сорок секунд до залпа! — предупредила Васильева.
Её, в отличие от Евгения и Исмаила, готовили по другой программе, а карьера её началась задолго до космоса и тесно переплетена с ВВС СССР.
На обеих орбитальных станциях таких, как Васильева, всего восемь человек и они посменно заступают на боевое дежурство на «Шквалы» и «Бурю», вместе с «гражданскими» космонавтами.
Они практически не работают на производствах, потому что их главная функция — это управление орбитальной ПРО и защита орбитальных станций от внешних угроз.
— Завершено распределение целей! — сообщил Исмаил Асхабов, однокурсник и одногруппник Евгения по институту. — БЦВМ докладывает о готовности!
— Включай «Пуск по усмотрению»! — приказала ему Ирина Васильева.
— Есть! — ответил Асхабов.
Время для Евгения замедлилось — «Шквал-2», согласно протоколу, должен выйти на заранее установленный рубеж, произвести залп, отсоединить блоки, а затем двигаться обратно к «Миру-3», для установки новых блоков противоракет.
Сейчас очень важно сбить как можно больше вражеских ракет, так как дальше будет гораздо сложнее: баллистические ракеты выйдут в космос, выпустят цели-обманки, и это кратно усложнит задачу по уничтожению настоящих боеголовок.
Наконец, «Шквал-2» вышел на рубеж и БЦВМ, уже распределившая цели, произвела залп всеми противоракетами.
Чихоткин с широко раскрытыми глазами уставился на сонм противоракет, устремившихся в неизвестность.
— Отстрел блоков произведён! — сообщил Асхабов.
Ранее закреплённые под днищем ракетные блоки отсоединились и начали своё падение в атмосферу. Там они бесследно сгорят, как отработанный материал.
— Женя, не спи! — воскликнула Ирина. — Бери управление!
Евгений дёрнулся и взялся за штурвал.
Автоматика сделает всё сама, но протокол требует, чтобы за штурвалом находился предельно собранный пилот, который, в случае нештатной ситуации, перехватит управление.
— «Шквал-3» сбит… — сообщила Васильева. — Экипаж не катапультировался…
В груди Чихоткина больно кольнуло — на «Шквале-3» находились Семён Коновалов, ещё один его однокурсник, Роза Джанелидзе, с которой он хорошо сдружился, и полковник Евгений Бяков, из «военных» космонавтов.
— М-м-м… — скривив лицо от ярости, простонал Исмаил. — Мы отомстим за них…
Увидев, что остальные смотрят на него, он стушевался и опустил светозащитную шторку.
— ЦУП передаёт, что мы сбили 66 баллистических ракет, — сообщила Ирина.
— Из тысяч, — процедил Асхабов.
— Ещё собьём, — с уверенностью ответил на это Чихоткин. — Нужно только вернуться на станцию и перезарядиться.
Вскоре они начали сближение со станцией, которая становилась всё больше и больше с каждой секундой.
Зрелище это, для Чихоткина, до сих пор величественное, несмотря на то, что он наблюдал его уже шесть раз.
Больше всего ему нравится наблюдать за тем, как чистый солнечный свет отражается от фермы солнечных панелей, питающих энергией всю орбитальную станцию.
А вот фермы с радиаторами выглядят, откровенно говоря, неприглядно, но они важны не меньше, так как без них все производственные процессы замедлятся десятикратно, а может и вовсе остановятся.
— «Причал-2», я — «Шквал-2», — заговорил Евгений.
— «Шквал-2», «Причал-2» на связи, — ответил диспетчер, Мохаммад Хадем, полковник ВВС АФСР.
— «Причал-2», иду на сближение, дальность три семьсот, прошу добро на стыковку к первому узлу, — запросил Чихоткин.
— В стыковке отказано, «Шквал-2» — ответил ему Хадем. — Через четыре минуты отстрел ПРО и стыковки приостановлены.
— Хорошо, — сказал Евгений. — Сколько нам ждать?
— До тридцати минут, — ответил Мохаммад. — И уйдите на триста метров ниже точки ожидания «Сигма». Ни в коем случае не входите в сектор от тридцать пятого до семьдесят второго градуса по пеленгу. Это створ вылета изделий и по вам может ударить разгонным блоком.
— Принято, «Причал-2», — произнёс Чихоткин. — Перехожу на ручное управление.
Он увёл орбитальный буксир ниже точки ожидания «Сигма» и попал в тень станции.
— Остаток рабочего тела — сорок две минуты, — сообщил он диспетчеру.
— Вас понял, «Шквал-2», — сказал Мохаммад Хадем. — Ожидайте.
Евгений откинулся на спинку кресла и поднял солнцезащитный козырёк.
— А мы вообще выигрываем? — нарушил повисшую тишину Исмаил.
— Слово «выигрыш» неприменимо к ядерной войне, — ответила ему Ирина. — Мы все уже проиграли и от нашей работы зависит лишь то, насколько мы проиграли…
Без единого звука, от орбитальной станции «Мир-3» отделилось несколько сотен противоракет, от которых хаотично разлетелись разгонные блоки, завертевшиеся и начавшие своё падение на Землю.
— Это уже по боеголовкам в космосе, — произнесла подполковник Васильева. — Процент сбитых будет очень низким.
— Хоть что-то да собьют, — сказал на это Чихоткин. — Не зря стреляют.
Ему известно, сколько стоила бюджету каждая противоракета, но даже если все эти ракеты собьют хотя бы пару десятков боеголовок, это сохранит десятки миллиардов рублей — не сгорят какие-то заводы или даже города.
Но ему хочется верить, что эти противоракеты собьют хотя бы полсотни боеголовок.
— «Шквал-2», «Причал-2» на связи, — раздался из динамиков голос диспетчера. — Разрешаю стыковку к первому узлу.
Евгений сразу же передал управление автоматике, которая быстро обогнула станцию и пристыковала орбитальный буксир к шлюзу.
Далее началась работа Васильевой и Асхабова, которые взяли управление манипуляторами и, ориентируясь по экранам, начали присоединение уже подготовленных блоков с противоракетами.
Параллельно началась автоматическая заправка, управляемая из диспетчерской.
Пока шла подвеска блоков и заправка, Чихоткин с замершим сердцем наблюдал за яркими вспышками, за сотнями ярких вспышек, загорающимися на Земле.
Отсюда их видно лучше, чем ночные огни мегаполисов, и наблюдать их просто ужасно — Евгений даёт себе отчёт в том, что в каждой такой вспышке гибнут десятки и сотни тысяч мирных жителей.
— «Шквал-2», сколько до завершения? — спросил Мохаммад.
— «Причал-2», меньше минуты, — ответила Васильева.
— Ускоряйтесь — вам срочное задание, — сказал диспетчер. — Очень срочное — вы в «окне», которое закроется через пять минут. Выходите в ручном режиме, «Шквал-2» — сразу, как закончите закрепление блоков. Передаю координаты.
— Принято, «Причал-2», — ответил Чихоткин. — Получила?
— Так точно, — ответила Васильева. — Передаю.
Евгений вывел на свой экран координаты и начал заранее выстраивать маршрут.
— Это какая-то одиночная ракета… — произнёс озадачившийся Исмаил. — Не лучше ли нам встать на периметр и ждать шанса, чтобы сбить ракеты из второй волны?
— Приказы не обсуждаются, а выполняются, — ответила ему Ирина.
«Шквал-2» отстыковался от станции и Евгений повёл его по маршруту, чтобы выйти к рубежу.
— Десять противоракет готовы, — сообщил Асхабов. — Передаю БЦВМ.
— Параметры цели внесены в БЦВМ, — сообщила Васильева. — Управление пуском передано БЦВМ.
Через нижний иллюминатор видна Евразия, особенно территория КНР. И там очень много ядерных грибов.
«Счёт пошёл на десятки миллионов погибших», — подумал Евгений и его сердце пропустило удар. — «Возможно, сотни миллионов».
Внизу разгораются масштабные пожары, дым поднимается к небесам и, если прогнозы специалистов верны, он закроет часть Земли от Солнца, что сильно понизит среднюю температуру.
«Худшие прогнозы сбываются…» — подумал Чихоткин, отслеживая положение буксира.
Наконец, они вышли к требуемому рубежу и БЦВМ запустила серию из десяти противоракет, которые устремились к неизвестной цели, которую приказано уничтожить.
Инструкция от ЦУП предписывает развернуться на 180 градусов и повторить атаку ещё раз.
Чихоткин развернул орбитальный буксир и сразу же, как космический аппарат пролетел отмеренное расстояние, по цели был запущен ещё десяток ракет.
— ЦУП передаёт, что цель поражена, — сообщила Васильева. — Идём на нашу часть периметра.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*
— Сколько они запустили таких ракет⁈ — спросил изумлённый Жириновский.
Американцы, в явном жесте отчаяния, запустили на орбиту специальные ракеты, предназначенные для подрыва в космосе.
По оценкам экспертов, боеголовка могла иметь мощность до 7 мегатонн, что должно было создать новый радиационный пояс и уничтожить значительную часть спутников и, естественно, сделать орбитальные станции непригодными для обитания.
Что-то подобное, как и космические брандеры, ожидалось, поэтому отслеживались все подозрительные объекты на территории США.
— Три единицы, — ответил маршал Варенников. — И все три сбиты.
Жириновский не успел ответить, так как протяжно заревела сирена.
— Срабатывание «Мозыря-МК»!!! — выкрикнул один из офицеров. — Три боеголовки поражены!!!
Где-то в небесах только что произошло столкновение боеголовок, прилетевших либо прямиком из Соединённых Штатов, либо из океана, с поражающими элементами, отстрелянными прямо в небо.
КАЗ «Мозырь-МК» размещены вокруг подземного комплекса У-33, с автоматическим перезаряжанием «главных калибров» и «малых калибров», то есть, стволов, в которых установлены длинные флешетты и заряды с вольфрамовыми шариками.
Механизм перезарядки «средних калибров», то есть, стволов с укороченными флешеттами, установленными в два ряда, конструировать не стали, так как он не укладывается в габариты комплекса.
Американцы не знают наверняка, находится ли центр управления ГКО именно в У-33, но они пытаются уничтожить каждый подземный комплекс, в котором он может быть.
Это не последний удар по У-33…
Тут помещение слабо затрясло и стакан с водой, стоящий на столе перед Жириновским, заходил ходуном.
— Попадание в комплекс У-45, — сообщил один из офицеров. — Целостность не нарушена.
Подземные комплексы проектировались, в том числе, и против прямых попаданий ядерными ракетами, поэтому неудивительно, что комплекс У-45 остался цел, но весь вопрос в количестве прямых попаданий…
КАЗ «Мозырь-МК» не имеет 100 % гарантии уничтожения падающей на защищаемый объект ракеты, поэтому что-то может проскочить, но сам КАЗ от этого, как правило, не страдает, ведь он находится на дистанции.
«Впрочем, возможно всякое», — подумал Владимир. — «Мощность боевых частей разная, локация их падения разная…»
— Выведение боеголовок концентрацией лазеров доказало свою неэффективность, — сообщил маршал Варенников. — Но обнаружен неожиданный эффект — цели-обманки меняют свои радиолокационные характеристики при импульсном облучении лазером, тогда как реальные боеголовки не меняют. Все операторы лазерных орбитальных платформ переключились на облучение всех зафиксированных боеголовок.
— Это почти ничего не даёт, — произнёс Жириновский. — Как сработала система ПРО Москвы?
— Пропущены четыре боеголовки… — ответил министр обороны. — Поражены цели в промзоне Люблинского района, а одна боеголовка упала в Ворошиловском районе. Системы ПРО перезаряжены и готовы к отражению новой атаки.
— А что происходит в США? — спросил Владимир. — У нас уже есть данные объективного контроля?
— Снимки с «Циолковского» до сих пор пересылаются, — ответил маршал Варенников. — Есть снимки со спутников-разведчиков — сложно что-то разобрать из-за очень сильного задымления, но видны признаки очень сильных пожаров в Нью-Йорке и в Вашингтоне.
ПРО противника не способна надёжно сбивать гиперзвуковые межконтинентальные баллистические ракеты, но Нью-Йорк и Вашингтон не защищались ПРО, так как американцы посчитали, что лучше будет защитить шахтные пусковые установки, для гарантирования ответного удара.
Согласно уже полученным рапортам, большая часть запущенных ракет уже достигла цели и сработала штатно.
Только вот это совсем не радует Жириновского, потому что скоро будет вторая волна, а затем, возможно, третья, но это не самое худшее.
Худшее только впереди.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 21 ноября 2003 года*
— Выведены из строя 86 % наших шахтных пусковых установок, — продолжил рапорт маршал Варенников, читающий с планшета. — Подвижных грунтовых ракетных комплексов выведено из строя 3 %. Потеряно 25 ПЛАРБ из 34 задействованных.
У СССР, на момент начала конфликта, было 114 ПЛАРБ, которые являются основным средством для нанесения ударов «второй волны» — ШПУ уже отстрелялись, а затем их разбомбили, поэтому второй раз их не использовать, тогда как ПГРК, несмотря на то, что по ним не били, так как это малоперспективно, имеют ограниченную дальность.
И всё же, с позиций на Дальнем Востоке, можно нанести удары по целям на западном побережье США и по целям не дальше, чем в Канзасе, Небраске и Оклахоме.
«В „Пролетаемых Штатах Америки“ (1) и сосредоточена основная масса шахтных пусковых установок и важнейших аэродромах», — подумал Жириновский. — «Местным селянам смертельно не повезло…»
Основной ракетный обмен уже завершён, поэтому теперь все ждут вторую волну, которая должна быть, так как ещё в 1980-м году, во времена президента Картера, была принята директива PD-59, предполагающая возможность «затяжной ядерной войны».
Концепция «затяжной ядерной войны» подразумевает, что после тотального обмена ракетами и бомбами ничего не закончится, и нужно будет время, чтобы найти и идентифицировать уцелевшие цели, что займёт дни и недели.
У РВСН СССР нет с этим никаких проблем, так как спутники круглосуточно исследуют территорию противника на предмет обнаружения тепловых следов или объектов, попадающих под описание приоритетных целей, а вот у USSTRATCOM проблем становится всё больше с каждым прошедшим часом.
Лазерные орбитальные платформы, после того, как завершилась первая волна ударов, продолжили уничтожать военные спутники США, по перечню приоритетности.
У USSTRATCOM уже нет большей части спутников системы раннего предупреждения — как минимум, выведены из строя спутники SBIRS, поэтому оно больше не обладает всей полнотой данных о запусках с территории СССР, а полагаться может только на уцелевшие наземные РЛС.
Правда, наземная часть советской системы раннего предупреждения тоже уничтожена почти полностью, в связи с чем стало сложнее определять цели запусков, но ведётся работа по развёртыванию резервной системы.
Американцы, несомненно, тоже имеют какие-то резервы, но агентура сообщает, что в Штатах усиливается постапокалиптический хаос, так как все куда-то бегут, где-то гражданские восстают против федеральных властей, не сумевших обеспечить их убежищами, а жители южных штатов ломятся в Мексику, по которой никто не бил.
В СССР с гражданскими ситуация значительно лучше, так как риск эскалации после потери НАТО Франции, согласно прогнозу, должен был возрасти до максимального.
В связи с этим, эвакуация населения началась задолго до удара — примерно за двенадцать часов.
Каждый гражданин получил уведомление на телефон, с дублированием сообщения на зарегистрированный персональный компьютер, что дополнительно было перестраховано уведомлением домовых советов, профсоюзов, советов всех уровней, а также по телевидению Сети и через «ядерных» волонтёров.
Бомбоубежищ построено очень много, но на всех не хватило, поэтому часть граждан в городах вывозили на поездах и автобусах, в развёртываемые Советской армией и Гражданской обороной лагеря.
В итоге, ГКО удалось осуществить самое массовое в истории человечества перемещение людей, чем можно было бы гордиться, если бы не обстоятельства, в которых это произошло.
— Когда мы будем готовы нанести повторный удар? — спросил Владимир.
Ему очень не хочется заниматься теми проблемами, что свалились на страну после ядерного удара, но придётся, потому что он уже взвалил на себя ответственность в 1990-м году и должен нести её до конца.
— Нам нужны минимум двое суток, чтобы определить уцелевшие цели, — ответил маршал Варенников.
— Ещё нам нужно решить вопрос беженцев из сопредельных стран, — добавил Виктор Штерн.
— А они уже ломятся к нам? — спросил Жириновский.
— Из Турции, Ирана, КНР, а также из Польши, Румынии, Венгрии, Словакии, Финляндии, а также из стран Прибалтики, — перечислил Штерн.
По Финляндии и странам Прибалтики, вопреки ожиданиям Жириновского, американцы тоже ударили — возможно, они посчитали, что советское руководство может использовать ресурсы уцелевших соседей для послевоенного восстановления, а возможно, они посчитали, что беженцы из этих стран пойдут в СССР и послужат дополнительным дестабилизирующим фактором.
Мотивация американцев уже не имеет особого значения, так как проблема уже создана и её нужно решать.
— Фильтрация и распределение в лагеря беженцев на условно-безопасных территориях, — произнёс Владимир. — Действуйте по утверждённому протоколу.
Штерн кивнул и направился к своему рабочему месту, расположенному в соседнем помещении.
«Жаль, что у нас нет „волшебной карты“, с точным указанием заражённой местности», — подумал Жириновский. — «Такую „волшебную карту“ придётся ждать сутками и неделями».
Атмосфера почти полностью поглощает гамма-излучение, поэтому со спутников ничего не оценить, но зато спутники зафиксировали каждую термоядерную вспышку на советской территории, что позволило создать примерную карту радиационного поражения.
Уже известно, что американцы практически не били по Сибири и по территории Казахской ССР, за вычетом отдельных локаций с военными и промышленными объектами, поэтому всем понятно, что население нужно эвакуировать именно в Сибирь и в Казахскую ССР, так как там просто полно пространства для безопасного размещения людей.
Для получения более точной карты нужно ждать минимум две недели, когда короткоживущие изотопы распадутся, что откроет возможность применять БПЛА-разведчиков с дозиметрами.
Через три недели, на местах смогут работать подразделения РХБЗ, которые постараются обезопасить те места, которые можно обезопасить.
А после всех этих процессов, начнётся эвакуация основной массы населения, укрывающейся в бомбоубежищах II-й категории — автономность у них равна двум неделям, при условии штатного заполнения. Впрочем, гражданам рекомендовалось брать с собой нескоропортящиеся продукты, чтобы продлить автономность, что даёт пару-тройку дней сверх лимита.
В любом случае, от голода там никто умереть не успеет, а смерть от жажды укрывшимся не грозит, так как каждое бомбоубежище оснащено глубокой скважиной.
А всё то, что было понастроено в последние несколько лет — это бомбоубежища особой категории, а также самоделки от кооперативов, с прицелом на длительную автономность, в которой нет особого практического смысла, но был смысл политический и экономический. И обитателей таких бомбоубежищ будут эвакуировать в последнюю очередь, так как острой необходимости в этом нет, так как они обеспечены продовольствием и медикаментами на год вперёд.
Это оказалось очень удобно, так как примерно 10 % населения находится в убежищах особой категории, тогда как остальные ждут своего часа в убежищах II-й категории и будут эвакуированы. И эти 10 % — это небольшое облегчение для логистики, так как они будут сидеть там хоть год подряд и не беспокоить очень занятое высшее руководство страны…
— Теперь вернёмся к добиванию этих подонков, — сказал Жириновский. — Задача у нас прежняя — не должно остаться даже шанса на то, что они оправятся и смогут представлять для нас хоть какую-то угрозу.
— А как же переговоры? — спросил Александр Бессмертных, сидящий на диване в углу.
— Никаких переговоров, — отрезал Жириновский. — Если переговоры и будут, то только о подписании капитуляции. Если Чейни уже сдох и там к власти пришёл кто-то хоть сколько-нибудь адекватный, то передайте этому кому-то ультиматум. У нас больше ракет, мы можем сравнять США с землёй — каждый их квадратный метр! Если хотят закончить это, то они должны пропустить на свою территорию советские войска и способствовать им в вопросе ядерного разоружения. А если не хотят — мы продолжим.
— Я понял тебя, Владимир Вольфович, — ответил ему министр внешних отношений.
У МВО СССР сейчас особенно тяжёлые времена, так как внешних отношений уже практически нет, и с каждым месяцем их будет становиться всё меньше и меньше…
Посольства, консульства и дипломатические представительства продолжают работу, но сейчас решается вопрос о том, что их необходимо эвакуировать, так как планету ждут последствия ядерной войны.
Города и промышленные центры продолжают гореть, пылают леса, чадят месторождения угля, а вся эта копоть поднимается в небо — скоро зима, которая будет гораздо холоднее, чем все ждут.
Но аномально холодная зима — это не худшее, что ждёт человечество. Гораздо хуже будет весна, когда придёт время посевных…
Впрочем, по расчётам профильных специалистов, эту осень очень скоро будет слишком легко спутать с зимой, так как температуры скоро упадут до стойких минусовых значений. И есть высокая вероятность того, что весны просто не будет.
Жириновский уверен, что Советский Союз продержится на накопленных запасах, которых хватит надолго — пока что, не установлено, сколько людей погибло от ядерных ударов, и сколько продовольственных складов уничтожено, поэтому сложно точно сказать, насколько хватит запасов.
В ближайшие месяцы ситуация прояснится, но уже сейчас, в условно-безопасных регионах, начато интенсивное строительство комплексов теплиц.
Американцы поразили ядерными ракетами девять аграрных кластеров, но их подземные части не пострадали, поэтому ядерные реакторы будут остановлены и эвакуированы на новые агрокластеры.
Остальные 391 агрокластер не пострадали от прямых ударов, но около трёх десятков из них, по имеющимся данным, неизбежно подвергнутся радиоактивному заражению, из-за движения радиоактивных пылевых бурь.
И всё же, оставшиеся агрокластеры станут новым домом для, как минимум, 72 миллионов человек, которые и будут кормить остальное население своим трудом.
Правда, следующие пять лет придётся полагаться исключительно на запасы, так как ядерная зима сделает территорию СССР малопригодной для сельского хозяйства и все эти отапливаемые теплицы делу не помогут.
— Товарищ Варенников, — произнёс Жириновский. — Что происходит с нашими войсками в Европе?
— Ситуация очень тяжёлая… — начал министр обороны.
*Французская Республика, регион Бургундия, коммуна Сосси, 23 ноября 2003 года*
— Мы тут в ловушке! — выкрикнул какой-то сержант-десантник.
— Успокойся, — приказал ему майор Варенцов. — Пожар, в конце концов, угаснет, а дальше мы продолжим движение на юго-восток.
— Тут кругом радиация — куда ты пойдёшь, майор⁈ — вопросил паникующий десантник.
— Отставить панику! — рявкнул вышедший из здания офицер. — Бекмамбетов, сука, ты охренел⁈
— Виноват, товарищ гвардии капитан! — ответил сержант.
— Виноват, — кивнув, произнёс капитан. — За нарушение субординации, неуставное обращение к старшему по званию — пять нарядов вне очереди. И ты теперь у меня в сексуальном списке, товарищ гвардии сержант. Как принял?
— Отчётливо, товарищ гвардии капитан! — ответил десантник.
— Свободен, — отпустил его неизвестный капитан, который перевёл взгляд на Ивана. — А вы кто?
— Майор Варенцов, — назвался Иван. — Командир 2-го батальона 1-го мотострелкового полка 218-й мотострелковой дивизии. До сегодняшнего дня двигались на объединение с подразделениями полка, но они находились в Дижоне и… ты, наверное, сам всё понимаешь, товарищ гвардии капитан.
Американцы нанесли массированный ядерный удар по Франции, поэтому досталось и Дижону — пожар, что охватил окрестный лес, вызван именно ядерными ударами, поэтому даже просто находиться тут небезопасно…
— Да, понимаю, — произнёс тот. — Гвардии капитан Зверев, командир 2-й роты 2-го батальона 4-го полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Можно звать Сергеем или Анатольевичем.
— Тогда зови меня Иваном или Сергеевичем, — разрешил ему майор Варенцов. — У меня личного состава осталось четырнадцать человек — от всего батальона.
— У меня не лучше — взвод, — ответил ему Зверев. — Штаб дивизии приказал уходить на юго-восток, но как?
— Я получил такой же приказ, — произнёс Иван. — Нужно ждать, пока пожар поутихнет и следить, чтобы он не перекинулся на эту деревню.
Десантники уже позаботились об этом — они повалили все деревья вокруг деревни, поэтому пламя не смогло перекинуться на дома.
— Вот пиндосы… — произнёс Зверев. — Ты где устроился, Сергеич?
— Да нигде, пока что, — ответил Варенцов.
Он, вместе со своими бойцами, прорвался через разгорающийся лес, рассчитывая, что удастся проскочить, но пламя, как оказалось, окружило эту деревню, и выхода отсюда нет.
— Гвардии лейтенант Богатиков! — крикнул капитан. — Найди для товарища майора и его подчинённых подходящий дом!
— Есть! — ответил прибывший лейтенант. — За мной, товарищ майор.
Иван последовал за офицером-десантником, который повёл его к двухэтажному дому.
— Вот тут можно разместиться, — сказал он, открыв дверь. — Здесь хозяева живут, но они предпочитают сидеть в подвале. Мы не парле ву фронсе, но отец семейства немного парле ву инглез, поэтому мы сказали им, куда идём, и они собираются идти с нами.
— Много их? — спросил Варенцов.
— Немного, — ответил лейтенант Богатиков. — Шесть человек — попросили довести их до Швейцарии, которую, по утверждениям «Ля вуа де л'Юньон Советик», никто не бил ядерными ракетами.
— По утверждениям кого? — переспросил Иван.
— «Голос Советского Союза», на местном наречии, — пояснил лейтенант. — Это единственный оставшийся тут источник новостей для местных жителей — на крыше тарелка, а в подвале дизельный генератор.
— И что говорит голос? — поинтересовался Варенцов.
— Да он больше показывает, — ответил Богатиков. — В основном, кадры объективного контроля поражения объектов в Итаз-Юни, то есть, в Соединённых Штатах, а также в остальных враждебных Советскому Союзу странах. Ну и ведущие советуют держаться подальше от вооружённых мужчин, герметизировать своё жильё, а также не выходить из дома, но если очень надо, то обязательно в респираторе, а также стараться уйти из зоны радиационного поражения, если есть возможность. И это просто прекрасные советы, я считаю… Плохо не делайте, а хорошо делайте, и тогда отлично всё будет!
— Лучше, чем тишина и неизвестность, — возразил ему Иван. — Это все, кто тут остался?
— Нет, конечно же! — ответил лейтенант-десантник. — Тут почти в каждом подвале кто-то да прячется. Есть даже французские солдаты, судя по всему, дезертиры — они в подвале вон того дома. Оружие мы у них уже изъяли, а взамен дали припасы. Кстати о припасах…
Он поднял взгляд в небо, а Иван посмотрел вслед за ним и увидел увеличивающиеся чёрные точки, над которыми, спустя секунды, раскрылись парашюты.
— Ну, хоть у кого-то боевые прыжки… — пробурчал Богатиков.
— Это припасы? — спросил Варенцов.
— Да, — ответил лейтенант. — Баллоны и фильтры для противогазов, продовольствие, дистиллированная вода, ну и боеприпасы, само собой. Командование о нас не забыло, хотя, я думаю, у него сейчас дел просто по горло…
Это значит, что у Зверева тоже есть связь с командованием — иначе бы никто не стал скидывать тонны грузов на случайную деревню в кольце огня.
— Опять грузчиком работать, — произнёс Богатиков. — Но ничего — вот вернусь домой… Заживу, как французский герцог — может, капитана дадут вне очереди, за участие в ядерной войне? Могут же дать?
Война, фактически, закончилась. И закончилась она, по мнению Ивана, техническим поражением обеих сторон, так как то, что он видит вокруг, не похоже на победу — ему не очень трудно представить, что творится в Штатах и в Союзе.
Всем ещё долго будет не до подсчёта заслуг, достижений и успехов, потому что один большой провал перекрыл абсолютно всё.
— Вряд ли, — честно ответил он.
— Не о том думаешь, товарищ гвардии лейтенант, — сказал пришедший капитан Зверев. — Собирай бойцов и начинай сбор гостинцев. Сергеич, ты же с нами пойдёшь?
— А как иначе-то, Анатолич? — спросил Иван. — Так уж получилось, что нам по пути…
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 24 ноября 2003 года*
— Комплекс У-91 подвергся удару вражескими крылатыми ракетами, — сообщил генерал-полковник Изюмов, начальник Гражданской обороны СССР.
— Какой ущерб, Сергей Николаевич? — спросил Жириновский.
— Выход из комплекса полностью заблокирован, но связь с обитателями сохранена и они сообщают о том, что целостность комплекса не нарушена, — ответил генерал-полковник. — Снаружи сильное радиационное заражение, поэтому придётся ждать, прежде чем можно будет отправить туда подразделения РХБЗ.
— Главное, что вычислительный центр не пострадал, — произнёс Жириновский. — Сейчас каждый суперкомпьютер на вес золота…
Промышленность Советского Союза получила очень тяжёлый удар, поэтому сейчас вся надежда на накопленные запасы, которые тоже частично пострадали от ядерных ударов.
«Восстановим всё, отстроим на новых местах», — мысленно обнадёжил себя Владимир. — «А вот они — эти подонки уже нихрена не отстроят…»
По США, в первую волну, был нанесён удар 9000 ядерных боеголовок, а остальные 4000 ядерных боеголовок ударили по странам НАТО, КНР, Австралии, Новой Зеландии, Южной Корее и прочим недружественным странам.
Американцы, по подсчётам специалистов, запустили около 7000 ядерных ракет, по целям в СССР, в странах Восточного блока, а также в недружественных для США странах типа Японии, КНР, Индии и Франции.
Больше всех пострадала Япония, в которой американцы уничтожили атомные электростанции, а также били по крупнейшим городам — официальной власти на этой территории больше нет, а вместо неё хаос и анархия.
В КНР и Индии тоже царят хаос и анархия, причём в последней, по донесениям нелегальной агентуры, часть армии сохранила координацию и наступает на Пакистан.
Связи с официальными властями Индии больше нет, поэтому Жириновский просто не знает, как остановить всё это — Ватанджар жалуется, что в Афганистан идут огромные массы беженцев из Пакистана.
Также в Афганистан идут беженцы из Ирана, которому досталось ракетами от Израиля.
А вот Израилю, в нынешних реалиях, конец — поддержки от США нет, поэтому Сирия и Ирак начали наступательную войну, в ответ на нанесённые ядерные удары.
«Мир уже погрузился в хаос, а дальше будет только хуже», — подумал Жириновский с сожалением. — «Чейни, сука ты плешивая…»
И всё же, он понимает, что ему удалось сохранить контроль над Советским Союзом: значительная часть Советской армии уцелела, флот, конечно, очень сильно пострадал, но всё ещё функционален, население находится под полным контролем, а промышленность будет восстановлена, со временем.
Но проблемы накатывают неостановимым валом — города продолжают гореть, их жители сидят в бомбоубежищах и ждут помощи, подразделения в Европе нуждаются в помощи, в страну рвутся беженцы, обоснованно полагающие, что в Советском Союзе положение лучше, а впереди всю планету ждут чёрные годы.
Также есть сведения о том, что НАТО сбрасывала капсулы с биологическим оружием, но случаев заболеваний, пока что, не зафиксировано.
У Владимира есть стойкое ощущение, что он ещё услышит об этом: американцы разрабатывали стойкую к антибиотикам чумную палочку, плодотворно работали над сибирской язвой, а также над другими интересными заболеваниями.
Справедливости ради, советские бомбардировщики вывалили на территорию США всё, что было в «аптечках» у профильных НИИ, поэтому выживших американских граждан тоже ждут неприятные сюрпризы, передающиеся разными путями.
— Товарищ президент, — заговорил маршал Варенников, вошедший в кабинет. — Вторая волна ударов подготовлена, и мы ждём вашего приказа.
Основная часть подготовки — это не непосредственно подготовка ракет, а поиск подходящих целей, потому что теперь необходимо выбирать, ведь большая часть ценных объектов уже уничтожена и никто не хочет тратить ракеты впустую.
— Запускайте, — приказал Жириновский.
Это ухудшит и без того паршивую ситуацию с экологией, но США нужно добить, чтобы с той стороны больше не могло прилететь ничего межконтинентального и баллистического.
Есть до сих пор не обнаруженные ПЛАРБ США и Великобритании, ждущие своего часа где-то подо льдами Арктики или где-то ещё, но с этой переменной ничего не поделать, а вот недобитые шахтные пусковые установки, командные пункты и бункеры федерального правительства — с ними кое-что поделать можно.
— Чёртов Чейни… — процедил Владимир. — Надеюсь, одна из этих ракет прилетит ему прямо в задницу…
Примечания:
1 — Пролетаемые Штаты Америки — от англ. Flyover States of America — так сами американцы пренебрежительно называют некоторые свои штаты, в которых, по их мнению, нет ничего интересного. Имеют в виду, чаще всего, Небраску, Канзас, Айову, Оклахому, Северную и Южную Дакоту, а также, иногда, Миннесоту. Суть в том, что люди с Восточного побережья США, например, из Нью-Йорка, Массачусетса, Вирджинии или иных восточных штатов, садятся в самолёт и летят на Западное побережье США, в Калифорнию, Неваду или в Аризону, и так получается, что они пролетают над Пролетаемыми Штатами Америки. Среди американцев устоялся стереотип, что в ПША нет ничего стоящего внимания, а живут там сплошь колхозники Оклахомщины, Канзасщины, Небраскщины и Миннесотщины. Но это совсем не так — там есть шикарная природа, причём многие об этом знают и это даже стало штампом для фильмов ужасов, когда злые колхозники из колхоза «Заветы Рузвельта» массово и жестоко убивают приезжих студентиков, забравшихся в глушь, чтобы насладиться первозданной природой. Пусть штамп больше относится к южным штатам, но имеют место фильмы и о Великих равнинах, например, «Дети кукурузы» — там группа колхозных детей, проживающих в селе Небраскщины, массово убивает приезжих чужаков. Ах, да, очень важно добавить, что «Пролетаемые Штаты Америки» — это классический «стереотип о чужом стереотипе», потому что лингвистические исследования показывают, что чаще всего этот термин применяют сами жители «пролетаемых штатов», убеждённые, что зажравшиеся снобы с Восточного и Западного побережий именно так о них и думают. Но истина, увы, в том, что этим зажравшимся снобам глубоко плевать, что там проплывает под крылом самолёта…
* СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 19 декабря 2003 года*
— Примерные потери непосредственно от ударов всех типов — 55 миллионов человек по всему Союзу, — сообщил Виктор Штерн. — Но это не окончательное число и прогнозируется потеря ещё 60–70 миллионов от совокупных последствий ударов, в течение следующего года.
Первые данные сумели собрать только сейчас, по промежуточным результатам спасательно-эвакуационных работ, которые начали ровно через две недели после обмена ядерными ракетами, но не везде — есть зоны сильного радиационного заражения и там работать, пока что, нельзя.
С бомбоубежищами всё прошло не так гладко, как ожидал Жириновский: даже несмотря на то, что эвакуировали огромную массу людей, сами по себе бомбоубежища ничего не гарантировали.
Те из них, что располагались очень близко к эпицентрам взрывов, были гарантированно уничтожены, а те, что располагались рядом, получили серьёзные повреждения, и укрывшиеся в них граждане погибли от облучения.
Где-то повреждались цистерны с водой, где-то заваливало или уничтожало вентиляцию, а где-то, по каким-то причинам, выходило из строя энергообеспечение, что приводило к отключению водоснабжения и фильтрации воздуха.
Всё-таки, при укрытии в бомбоубежищах, всегда присутствует элемент удачи, так как вне власти человека оказаться именно в том, рядом с которым точно не упадёт ядерная боеголовка…
Бригады спасателей эвакуируют выживших граждан из поражённых городов, а под удар попали почти все города с мало-мальски масштабной промышленностью, но проблемой до сих пор является логистика, которую спешно восстанавливают.
ГКО предвидел, что логистические узлы будут целенаправленно уничтожаться, потому что РВСН СССР оказали аналогичную «услугу» всем странам НАТО, в связи с чем были намечены и спланированы резервные железнодорожные и автомобильные маршруты, которые нужно лишь проложить.
Железные и бетонные автомобильные дороги тянут в обход заражённых радиацией территорий, чтобы восстановить полноценную логистическую коммуникацию, которая жизненно необходима для эвакуации граждан в безопасные регионы, а также для транспортировки продовольствия.
Как и ожидалось, безопасными оказались территории восточной Сибири, а также земли Казахской ССР, в которые теперь и будут эвакуироваться граждане.
Несмотря на то, что основные зоны для эвакуации уже определены, по всему Союзу летают тысячи БПЛА-разведчиков с дозиметрами, сопровождаемые отрядами РХБЗ, которые денно и нощно замеряют радиационный фон и ищут условно-безопасные территории.
Кормить все эти массы — это задача уровня ГКО, потому что все цепочки производства, переработки и доставки продовольствия разрушены, а вся надежда на заблаговременно сделанные запасы, которые скоро станут главным сокровищем Советского Союза…
Незначительная часть запасов пострадала от ядерных ударов, но это несмертельно, так как их делали под население численностью 350 миллионов человек, сроком на семь лет.
— Мы что-то можем поделать с этими годовыми потерями населения? — спросил Жириновский.
— Если ты умеешь развеивать радиацию мановением рук… — произнёс Штерн. — Нет, мы ничего не можем с этим поделать — часть населения уже облучилась или поражена радиоактивной пылью. Это неизбежные последствия ядерной войны, Владимир Вольфович, и нам придётся потерять часть населения от этого. А ещё впереди нас ждёт очень тяжёлая зима, которая заберёт многих. Мы делаем, что можем, и мы подготовились лучше всех, но это слишком огромная масса людей — кто-то обречён пострадать.
— Что ж, такова цена… — произнёс Владимир. — Но мы должны сделать больше, чем можем, потому что наши граждане — это наша главная ценность.
Без населения всё это лишается какого-либо смысла, поэтому необходимо сделать так, чтобы уцелело как можно больше советских граждан.
— Товарищ президент, — сказал вошедший в кабинет маршал Варенников. — Запуск из Северного Ледовитого океана — судя по всему, американские или британские ПЛАРБ.
Великобритании больше нет, как страны, а США почти полностью обезоружены и переживают коллапс, но их подводные лодки до сих пор где-то, ждут своего часа.
— Цели? — спросил Владимир.
— Москва, Ленинград, Новосибирск, базы подводных лодок — по ним американцы уже отрабатывали, — сообщил министр обороны.
Скорее всего, у экипажей ПЛАРБ просто нет координат новых целей, поэтому они выпускают ракеты по известным координатам.
Целей для ударов ещё полно, это верно в отношении обеих сторон конфликта, но сбор информации сильно осложнён, а ещё налицо истощение средств доставки: уничтожены практически все шахтные пусковые установки, аэродромы и базы подводных лодок.
У СССР ещё есть множество ПГРК, бивших по КНР, западной части США, а также по Европе, но имеется серьёзная проблема с логистикой — в данный момент, их очень сложно перезарядить.
«Что толку от того, что я громко хвастался о 55 тысячах ядерных боеголовок в арсенале?» — спросил себя Жириновский. — «Мы запустили из шахт, суммарно, около 13 тысяч — больше не получится. Но и этого хватило на всех…»
Вся проблема в средствах доставки, которых всегда меньше. Шахтные пусковые установки, суммарно, выпустили 2009 ядерных ракет, среди которых было 350 «Селенг» с 10 боеголовками в каждой, 640 «Зей» с 4 боеголовками в каждой, 309 «Марх» с 2 боеголовками в каждой, 613 «Воевод» с 10 боеголовками в каждой, а также 97 УР-100 НУ с 6 боеголовками в каждой.
Это значит, что только из шахтных пусковых установок было выпущено 13 390 боеголовок — колоссальное количество, нанёсшее сокрушительный урон враждебным странам.
Но это не всё: ещё 2700 боеголовок были запущены с ракетами с подвижных грунтовых ракетных комплексов, 7250 боеголовок запустили со своими ракетами ПЛАРБ, а ещё 2580 боеголовок были отправлены с ракетами стратегической авиации.
Итого, на удар первой волны было израсходовано 25 920 из 55 000 боеголовок, и оставшиеся уже перевозятся к уцелевшим шахтам, к сохранившим боеспособность ПГРК, а также на резервные базы ПЛАРБ.
Правда, полностью укомплектовать все имеющиеся средства доставки не удастся, так как у СССР осталось всего 10 744 боеголовки для указанных средств, а всё остальное — это тактические ракеты, ядерные снаряды, диверсионные боеприпасы, ядерные мины и так далее.
Оставшегося стратегического арсенала с лихвой хватит, чтобы отправить страны НАТО в каменный век ещё раз, но там уже некого отправлять в каменный век, поэтому перезарядка комплексов и установок производится на всякий случай.
Жириновский поймал себя на мысли, что уже как-то равнодушно отнёсся к тому факту, что по ним снова бьют ядерными ракетами — умом он понимает, что погибнут люди, много людей, но он уже полностью эмоционально перегорел за прошедшие недели.
Часть ракет, конечно же, собьют уцелевшие системы ПРО, но это будет только в Московской области, а остальные города сейчас без какой-либо защиты.
— Убейте их, — приказал Жириновский. — Вышлите туда имеющиеся противолодочные средства и убейте их всех — они сделали свой выбор.
*Итальянская Республика, провинция Пьемонт, коммуна Нови-Лигуре, 21 декабря 2003 года*
— Не так я видел своё путешествие по европейским странам, Сергеич… — проговорил Николай Богатиков.
— Ты уже говорил, раз десять… — ответил ему Иван и взвёл затвор пулемёта.
Переход через Альпы дался им тяжело — там слишком много заражённых зон, которые приходилось обходить, а ещё в швейцарских тоннелях было почти невыносимо холодно, так как зима в этом году стала особенной.
Швейцария, первоначально, отказывалась пропускать отступающие из Франции советские войска, но командование почти всегда на связи и решило эту проблему через ГКО — швейцарские власти получили уведомление, что по их стране не бьют ядерными ракетами только из-за их абсолютного нейтралитета.
Отказ пропустить советские войска в Италию — это, с точки зрения ГКО, враждебное действие, так как каждый день промедления во Франции убивает сотни советских военнослужащих. А по враждебным странам, в нынешних реалиях, стало принято бить ядерными ракетами…
Швейцарские власти не стали долго думать и разрешили проход советских войск по тоннелям, поэтому техника поехала, а пехота пошла.
А в Италии, в это время, царил хаос, из которого на поверхность всплыли различные бандформирования, сражающиеся за себя и против всех.
И эти бандформирования очень враждебно относятся к Советской армии, но не очень хорошо организованы, поэтому к побережью уже проложен условный «зелёный коридор», по которому эвакуируются советские военнослужащие и гражданские лица, которых приказано брать с собой, если они желают поселиться в СССР.
Все крупные города были подвергнуты ядерной бомбардировке, как и все средние и крупные порты, поэтому эвакуация через порт Генуи невозможна, ведь там сейчас большой ядерный кратер…
Средиземноморский флот стоит на Лигурийском побережье и принимает на борт эвакуируемых военнослужащих, которые идут с юга Германии и из Франции.
Через территорию Западной Германии не пройти, так как американцы накрыли её массированными ядерными ударами, как и Восточную Германию — чтобы точно никто не оправился.
«Больше волнует, как там дома…» — подумал майор Варенцов, стреляя в окно дома через дорогу. — «И сумеем ли мы эвакуировать всех?»
На рубежи «зелёного коридора» нападают местные басмачи, желающие разжиться дополнительными оружием и боеприпасами, медикаментами, продовольствием, защитной экипировкой и топливом.
Эти точно для себя всё решили и собираются бороться за своё выживание, любой ценой — даже ценой жизней других.
Басмачи разорили уже четыре конвоя беженцев, убив часть мужчин и забрав себе понравившихся женщин, а также отняв у остальных всё, что сейчас представляет ценность.
Это вынудило командующего эвакуацией генерал-майора Бондаренко выделить силы на сопровождение гражданских конвоев, но основную ставку он делает на мобильные группы из добровольцев, предназначенные для перехвата отрядов басмачей.
Для мобильных групп выделены вертолёты, поэтому Иван иногда испытывает ощущение, будто он снова в Афгане…
— Василич, дай в дверь «Шмелём», — приказал он.
Подчинённый снял с плеча реактивный противопехотный огнемёт, перевёл его в боевой режим, прицелился и выстрелил в парадную дверь дома, из которого всё так же продолжают отстреливаться басмачи.
Громыхнул взрыв, и из окон первого этажа сверкнула яркая вспышка, а затем из них повалил дым.
— Берём дом, — приказал майор Варенцов. — Вперёд!
Отделение пошло на штурм.
Он ворвался в дом через окно и сразу же расстрелял два лежащих тела, у которых в руках были автоматы, а затем продолжил движение.
В соседних комнатах также раздались короткие очереди, а затем кто-то сверху начал стрелять прямо через пол, на что получил ответ в виде шквального огня в потолок.
Когда стрельба стихла, Варенцов отлип от стены и выглянул в коридор.
На второй этаж дома, через лестницу, были закинуты две гранаты, а в ответ прилетела одна, вынудившая Ивана вернуться в комнату и встать за массивным шкафом.
Взрывы гранат раздались одновременно, а затем началась перестрелка, закончившаяся в пользу отряда Варенцова.
Дом был зачищен, собраны девять образцов вооружения: шесть штурмовых винтовок AR-70/90, а также три штурмовые винтовки SC-70/90, отличающиеся от предыдущей версии только металлическим складным прикладом.
Это армейское оружие и уже хорошо известно, как басмачи его получили — это из разграбленных военных складов, а также от разбежавшихся по домам, после начала ядерной войны, солдат Итальянской армии.
Никем не учтённого оружия в Италии сейчас много, слишком много для того, чтобы ситуация здесь стабилизировалась, поэтому спокойно не будет, до самого конца эвакуации.
Варенцов вносит свой вклад, хотя давно мог эвакуироваться и никто бы слова не сказал. Его путешествие по европейской земле началось с Айзенахского коридора…
— Дом обыскать и проверить подвал, — приказал Иван через рацию. — Заканчиваем тут и уходим — нужно успеть к точке эвакуации.
Он вспомнил, что им приказано было уничтожить группу из четырнадцати человек, но пятерых они перебили ещё в самом начале встречи в этой деревне, а девятеро остались лежать в доме, поэтому задачу они выполнили.
Когда всё было закончено, майор Варенцов повёл отделение к точке эвакуации, куда они успели точно ко времени — вертолёт прилетел спустя несколько минут.
«Вроде же, ядерная война, конец всему, но почти ничего не изменилось — мы всё так же убиваем, как до ядерных ударов», — подумал Иван.
— Сергеич, что будешь делать, когда вернёшься⁈ — спросил Николай Богатиков.
— Не знаю! — ответил ему Иван. — Сперва надо вернуться — там посмотрю!
Ирина и дети живы, так как успели эвакуироваться в бомбоубежище, а затем их вывезли в Томскую область, в агрокомплекс А-263, где Ирина устроилась на работу — участвует в строительстве специальных теплиц.
У Ивана с ней был всего один видеосеанс, когда дали два часа спутниковой Интерсети на общение с родными, в ходе которого он понял, что в Союзе сейчас всё совсем не так, как в Италии или Франции. Порядок сохранён, население эвакуируется в безопасные области и обустраивается на заблаговременно предусмотренных и подготовленных территориях.
Идей, что он будет делать, когда всё это закончится, у него нет, но это не особо-то и важно — ему нужно вернуться домой, а дальше он что-нибудь придумает.
«Теплицы строить — чем плохо?» — подумал он, глядя на кроваво-оранжевые небеса в иллюминаторе.
Они такие только утром и днём, а ночью становится непроглядно темно, и он уже давно не видел лунного света…
Бойцы разносят слух, будто так будет следующие лет двадцать, но у Ивана есть надёжные данные из Интерсети, что всё это начнёт постепенно сходить на нет в течение пяти-семи лет. И вот эти пять-семь лет им всем нужно как-то пережить.
Ему хочется верить, что у отечественного руководства есть чёткий план действий, потому что у итальянских властей точно нет никакого плана действий, потому что самих итальянских властей уже нет.
— Надеюсь, моя родимая перенесла ядерные удары и ждёт меня в гараже! — поделился переживаниями лейтенант Богатиков. — Не дай бог, с ней что-то случилось! Не дай бог!
*США, штат Вашингтон, парк Мартен Крик, убежище «Трамп-Шелтер #13», 29 декабря 2003 года*
— Прощай Стиви, — попрощался Даниил Ардалин и выстрелил в затылок своей жертве.
Пуля прервала жизнь Стивена Кристофера Брукса, бывшего биржевого брокера, сколотившего себе целое состояние на экстремальной волатильности рынка в последние несколько лет.
Ещё, по словам теперь уже покойного Майкла Джоуэла Бекермана, Стив Брукс очень хорошо нажился на «советских кодах» — по всем Штатам ходили слухи, будто есть пересылаемые КГБ коды, по которым можно разгадать портфели с беспроигрышными акциями, которые потом останется только купить и озолотиться.
Биржевые брокеры не могли упустить такую возможность, поэтому усиленно поддерживали слухи, как и различные мошенники, бессовестно присваивающие деньги наивных рядовых американцев.
Насколько известно Даниилу, которого обитатели убежища знали под именем Дэниэл Коль, никаких кодов не существует, а всё это — не более чем параноидальная конспирология.
«Хотя, я всего лишь капитан КГБ — мне необязательно знать о таком», — подумал Даниил и пожал плечами.
Под головой Стива растекается лужа крови и это нехорошо, потому что убирать всё это ему, поэтому Ардалин быстро надел на голову Стива толстый полиэтиленовый мешок, а затем, уже без особой спешки, подготовил мешок для трупов.
Строительная компания «Трамп Организэйшн» предусмотрела в своих убежищах не только мешки для трупов на всех обитателей, минус один человек, так как последнему точно не понадобится такой мешок, но и небольшое встроенное кладбище на всех обитателей, тоже минус один человек…
В комнате с кладбищем есть специальные герметичные камеры, в одну из которых Даниилу и нужно поместить усопшего Стива, чтобы он там спокойно разлагался и не мешал остальным обитателям.
Это последний из «неугодных» обитателей убежища, а остальные уже находятся на кладбище, занимая предусмотренные заботливым Дональдом Трампом места, на которых написаны их полные имена с датами рождения. Графа с датой смерти оставалась пустой и никто не стал этого менять.
В сауну, в которой ждал своего часа Стив, заглянул Наум.
— Прикатить тележку? — спросил он.
— Если тебя не затруднит, — ответил ему Даниил.
Наум Ионов, известный другим обитателям убежища, как Ноа Штейн, является старшим лейтенантом КГБ и укрылся в этом убежище не просто так, как и Даниил.
— Долго возитесь, товарищи банкиры, — сказала Анна, сидящая на диване в атриуме убежища.
— Как уж получилось, товарищ адвокат, — разведя руками, ответил ей Даниил.
Её обитатели убежища знали, как Ханну Ашрам, хотя она, всё это время, была Анной Осинской, капитаном КГБ.
Она взяла со стола пистолет Beretta 93R, оснащённый глушителем, и поместила его в кобуру. Роль Анны сегодня — прикрытие Даниила, на случай, если со Стивом всё пойдёт не по плану и он прорвётся в атриум, миновав притаившегося в коридоре Наума.
Но Стив проявил покорность судьбе и не стал пытаться оказать сопротивление и даже не попробовал сбежать.
Из пятнадцати обитателей убежища остались только трое и у этих троих теперь очень много работы: фактически, их работа только началась, потому что есть целый перечень важных целей в радиусе пятисот километров.
«Но сначала нужно выйти на связь с центром и получить необходимое оборудование», — подумал Даниил и затолкал тело Стива в положенное место.
Закрыв дверцу капсулы, он вооружился ключом на ¾ дюйма и закрутил все двенадцать болтов на дверце, что и закупорило могильную капсулу наглухо. Это гарантирует, что никакое давление не поможет газам разложения просочиться наружу.
Вернувшись в атриум, Даниил застал Наума жующим размороженную в микроволновке пиццу «Маргариту».
— Как ты жрёшь эту дрянь? — спросил у него Ардалин.
— Да вкусно же… — ответил ему Ионов.
Местная кухня Даниилу решительно не нравится, потому что всё или слишком сладкое, или слишком жирное, или слишком солёное. Ещё ему не нравится в этой кухне то, что американцы просто обожают полуфабрикаты, в которых нередко сочетаются все три упомянутые «слишком».
«Я должен был быть внедрён в Италию — вот где кухня…» — подумал Ардалин с сожалением.
Но всё было переиграно практически в последний момент, поэтому в Италию отправился кто-то другой, а ему пришлось вылететь из Тель-Авива в Нью-Йорк. И там он, к своему недовольству, узнал, что «итальянская кухня» Нью-Йорка — это почти та же «американская кухня», но подаваемая американскими итальянцами.
А вот Наум является тем, кому еда в Америке очень понравилась: он даже набрал не меньше десятка килограммов жира на местном питании, так презираемом Даниилом.
Учитывая, что Наум и до этого очень любил поесть, судя по фотографии в его водительском удостоверении, эта прибавка особенно заметна — раньше он был наголо бритым амбалом, а теперь он жирный наголо бритый амбал…
— После поболтаете, товарищи банкиры, — сказала Анна. — Надеваем костюмы и выходим. Нужно выкопать нашу «заначку» и выходить на связь с центром.
А вот Анна, как известно Ардалину, тщательно следит за своей фигурой и, в бытность адвокатом, три раза в неделю посещала спортзал, питалась по особой диете, с обязательным приёмом витаминов.
В убежище она себя не запустила, поэтому её часто можно было увидеть в спортзале, а также на кухне, где она сама готовила для себя правильное питание.
— Может, завтра? — спросил Наум, не желающий выходить на мороз.
— Вчера было слишком рано, а завтра будет слишком поздно, — сказала на это Анна. — Надо сейчас — мы и так взяли пять дополнительных дней. А ещё мне не терпится связаться с центром и узнать, как сейчас дела в Америке и дома.
— Ну… — начал Наум.
— Давай-давай, идём, — позвал его Даниил. — Быстро выкопаем «заначку», установим тарелку и вернёмся внутрь.
— Ладно… — ответил Наум. — Только пиццу доем — я быстро!
— П-ф-ф-ф… — закатив глаза, выдохнул Ардалин.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 31 декабря 2003 года*
— Дорогие товарищи, дорогие сограждане, — заговорил Жириновский. — Через десять минут настанет новый, 2004-й год, который войдёт в историю человечества совсем не так, как все мы желали и надеялись. Десятки миллионов советских граждан уже не встретят этот Новый год, и для многих миллионов наших соотечественников этот новый год станет тяжелейшим испытанием в их жизнях.
Трансляция его новогоднего обращения ведётся по спутниковому телевидению, которое уцелело и доступно на всей территории Советского Союза.
— Я не буду говорить красивых слов о том, что это была не такая уж большая цена — это была огромная цена, — продолжил Владимир. — И заплатили её не мы, советское руководство, а наши с вами матери, отцы, дети, соседи, коллеги и сослуживцы. Заплатить эту цену нам всем пришлось не потому, что мы хотели этой войны. Мы её не хотели и я предпринимал все меры, чтобы избежать её. Мы строили, учили, лечили, мы штурмовали космос, мы растили хлеб, пока за океаном считали, сколько десятков миллиардов долларов может стоить и сколько сотен миллиардов долларов может принести наше уничтожение.
Вчера крылатая ракета «Томагавк», с ядерной боевой частью, сумела пролететь через заслоны ПВО и ударила в третий энергоблок Сибирской АЭС, вероятно, с целью вызвать катастрофу.
Но, к счастью, работа всех АЭС временно приостановлена с момента объявления ядерной угрозы, что была объявлена перед вводом войск в Польшу, поэтому реакторы остановили и эвакуировали успевший остыть радиоактивный материал.
Отработанное топливо же уже несколько лет вывозят в спецхранилища, располагающиеся глубоко под землёй — сценарий ядерных ударов по АЭС предвиделся, поэтому удалось избежать катастрофических последствий.
А последствия могли быть просто жуткими, гораздо более жуткими, чем просто ядерные удары: отработанное ядерное топливо было бы поднято в воздух взрывами и разнесено на огромные пространства вокруг. По оценкам специалистов, одна Чернобыльская АЭС, подвергнись она ядерному удару, заразила бы радиацией не менее 15–20 тысяч квадратных километров.
Все советские АЭС и подверглись ядерным ударам, но заблаговременно налаженная логистика ядерных отходов сделала их относительно безопасными в контексте ядерных ударов, потому что отходы удалены от станций и американцы не смогли бы добраться до них при всём желании.
Из-за остановки всех АЭС, нагрузку по выработке электроэнергии взяли на себя резервные ТЭЦ и прочие классические средства производства энергии, поэтому, когда упали ракеты, в том числе по энергоблокам АЭС, произошло только разрушение конструкций.
Это труд целых поколений советских граждан насмарку, но зато без ядерного заражения огромных площадей на сотни лет вперёд.
— Я знаю, что это будет слабым утешением, но подонки и мерзавцы, развязавшие эту войну, уже наказаны, — продолжил Жириновский. — Мы нанесли ответный удар: я лично передал управление нашими ядерными силами автоматической системе «Периметр-Л», которая зафиксировала массированный запуск, подтвердила его из целого ряда объективных источников, а затем произвела ответный запуск. Дик Чейни, ответственный за начало ядерной войны, собственноручно подписал смертный приговор американским гражданам, так сильно верившим в него — как все вы давно знаете, наша ядерная доктрина с 15 мая 1982 года, не предусматривает превентивного ядерного удара. У нас даже уже давно нет такого механизма, позволяющего инициировать ядерный удар первыми. 15 мая 1982 года, напоминаю для тех, кто успел это забыть: Леонид Ильич Брежнев, в одностороннем порядке, заявил о том, что СССР никогда не нанесёт ядерный удар первым, а будет действовать исключительно в ответ. И я, и президент Орлов, строго придерживались этого обязательства.
У него в руках нет фужера с шампанским, на фоне не панорама Кремля, как обычно, а вид на зимний Байкал.
— Я снимаю с себя ответственность за последствия нашего ядерного ответа, так как вся ответственность лежит на президенте Дике Чейни, инициировавшем удар по Советскому Союзу и союзным нам странам, — заявил Жириновский. — Кровь наших граждан и граждан других стран на его руках. Я бесчисленное количество раз предлагал мирные переговоры, предлагал уступки с нашей стороны, но все мои мирные инициативы были проигнорированы. И все вы видите, к чему всё это привело: Советский Союз в руинах, Европа пылает в ядерном пламени, а Соединённых Штатов уже нет, как государства. Это не победа, но виновники уже наказаны. Я не считаю, что это должно кого-то утешить, но у меня есть убеждённость, что мы всё преодолеем, мы потушим все пожары, мы вновь засеем поля, мы отстроим нашу страну, и вновь продолжим штурмовать космос. Я вижу наше будущее, дорогие товарищи и сограждане: нам нужно стойко перенести тяготы следующих двух лет, сохранить то, что осталось, и начать отстраивать страну, делая её лучше, чем она была прежде. С Новым годом, товарищи.
Трансляция завершилась, и он сразу же встал из-за стола.
— Захар, ты собрал данные? — спросил он у ассистента.
— Да, Владимир Вольфович — все данные у вас на компьютере, — ответил тот.
— Идём, — позвал его Жириновский и покинул конференц-зал.
Работы у него стало чуть меньше, так как он передал должность председателя ГКО СССР обратно Штерну, который легко согласился на это, несмотря на то, что это теперь уже не работа, а суетливое копошение в гигантском нагромождении проблем разной степени разрешимости.
Владимир, сразу после передачи полномочий председателя, занял должность советника председателя, потому что одному человеку руководить разгребанием такого завала задач почти невозможно.
Вторым советником председателя стал Геннадий Орлов, который только недавно покинул «космонавтское» бомбоубежище в Подмосковье — он готовился к полёту на «Мир-3», но эта затея не удалась, поэтому ему пришлось начать заниматься земными делами.
С экипажами орбитальных станций есть проблема — в настоящий момент, все космодромы выведены из строя, причём по ним били особо тщательно и ни один из них больше не пригоден для запусков.
Запас ракет-носителей есть, но их негде запускать, поэтому сейчас ведётся ускоренная работа по строительству новых стартовых столов на резервном космодроме Амур, который получил две крылатые ракеты AGM-86 с ядерными боевыми частями.
Американцы запустили по резервному космодрому целых девять крылатых ракет, но семь из них были сбиты зенитной артиллерией, которая, по большому счёту, оправдала себя полностью — большая часть крылатых ракет была успешно сбита, что подтверждает верность стратегии, выбранной Жириновским.
Был ещё один налёт крылатых ракет на тот же космодром, но и его отразили, причём сбиты были все шесть ракет, поэтому обошлось без дополнительного ущерба.
И как только короткоживущие изотопы отжили своё, на космодром прибыли отряды РХБЗ, начавшие обеззараживать местность, снимать поверхностный слой грунта, а сразу после завершения их работы приехали строительные бригады, которые возобновили строительство.
Потребуется не менее полугода, чтобы подготовить хотя бы один стартовый стол — он позволит отправлять на станции нужные им грузы.
Запускать планируется «Союзы-2» и «Тритоны», которых с лихвой хватит для удовлетворения всех текущих потребностей обеих станций.
А вот со сверхтяжёлыми ракетами всё гораздо сложнее.
Стартовые комплексы для «Энергий», «Ураганов» и «Вулканов-Т», в настоящий момент, построить невозможно, так как уничтожена вся необходимая заводская инфраструктура.
Потребуются годы, чтобы восстановить всю производственную цепочку, а о разработке чего-то нового можно даже не вспоминать — уйдут десятилетия, прежде чем эту тему снова можно будет начать обсуждать.
В связи с этим, всё производство на «Мире-2» и «Мире-3» остановлено — оно и, пока что, не нужно, так как заводов, для которых предназначается всё это сырьё, больше нет, а это означает, что орбитальные станции — это очень дорогой и долгосрочный актив, который необходимо сохранить для будущего.
Последствия ядерной войны пройдут, промышленность восстановится, нормальная жизнь наладится, но новые орбитальные станции Советский Союз сможет производить и запускать ещё очень нескоро, поэтому очень важно сохранить их.
А вот станцию «Мир» придётся затопить, так как теперь обслуживание космической программы стоит слишком дорого и необходимо позаботиться о её оптимизации.
«Утешает ли меня то, что у бывшего противника не осталось вообще никаких космических программ?» — спросил себя Владимир, заходя в кабинет. — «Нет, не утешает. Эти подонки заплатили за всё, по полной цене, но нам от этого не легче».
Он сел за свой рабочий стол, скромное изделие из ДСП, пошевелил мышью и активировал экран.
В присланном письме от Гражданской обороны содержится рапорт о промежуточных итогах радиационной разведки территории Советского Союза, с приложенными снимками и размеченными картами.
Жириновский начал очень внимательно читать этот рапорт, чтобы просто представить истинный масштаб проблем, с которыми им ещё только предстоит столкнуться.
ГО СССР установила 49 «мёртвых зон», куда били особенно интенсивно, и это, в основном, промышленные районы — там будет нельзя жить ещё очень долго, возможно, пару сотен лет, потому что в почве содержится критически много стронция-90 и цезия-137, имеющих период полураспада в 28,79 и 30,17 лет, соответственно.
НАТО била по промзонам боеголовками, настроенными на наземный взрыв, чтобы поразить капитальные железобетонные сооружения, а также сильнее заразить почву радиацией.
Ленинград, Москва, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Свердловск, Куйбышев, Тольятти, Красноярск, Новосибирск, Тула, Саратов, Воронеж, Караганда, Фрунзе, Ворошиловград, Киев, Горький, Ленинабад, Запорожье, Рубцовск, Минск, Алма-Ата, Могилёв, Самарканд, Ашхабад, Кишинёв и многие другие города — все они пострадали особо сильно, из-за десятков боеголовок разной мощности, упавших на их промзоны.
Восстановить там тяжёлую и добывающую промышленность, в ближайшие десятилетия, не удастся, поэтому придётся строить заводы заново, на новых местах, а также осваивать разведанные, но не разработанные месторождения, практически с нуля.
Погибла, конечно же, далеко не вся промышленность, но НАТО била по всем крупным промзонам, а также по значительной части средних, зато малые промзоны практически не пострадали, в связи с чем стали новой основой советской промышленности.
Для некоторых городов практически ничего не изменилось, кроме неба над головой: Жириновский видел записи с БПЛА-разведчиков, а также от людей снаружи — небо, обычно, либо кроваво-багровое, либо тёмно-оранжевое, либо цвета испорченной крови.
Учёные объясняют это тем, что сажа, поднятая взрывами десятков тысяч боеголовок и масштабными пожарами, фильтрует синие тона солнечного света, пропуская красные тона, из-за чего и создаётся такой эффект.
Это касается северного полушария, пока что, а в южном полушарии небо относительно чисто. Только вот в течение года всё изменится — воздушные потоки распределят всю сажу по всей атмосфере и прикроют Землю от Солнца.
Весна ожидается катастрофической, что Жириновский всегда держит в голове и думает об этом постоянно…
«Посевной не будет», — подумал он с тяжестью на сердце.
Зато в заселённых агрокомплексах строятся массовые теплицы, которые сразу же подключают к реакторному отоплению, что позволяет немедленно начать выращивание насыщенных витаминами культур.
В запасённом продовольствии полно калорий, но вот свежие овощи чистыми калориями не заменить, поэтому идёт грандиозная работа по масштабному тепличному выращиванию овощей и фруктов.
План ГКО СССР предполагает, что до начала лета должны быть построены 8500 гектаров теплиц, чего абсолютно недостаточно, так как для удовлетворения потребностей всего выжившего населения нужны не менее 220 000 гектаров теплиц.
Это, на сегодняшний день, главная задача ГКО — построить такой объём теплиц в течение следующих трёх лет. Если они справятся, то дальше о продовольственной безопасности можно не волноваться.
До войны были построены 55 634 гектара теплиц, в рамках реализации «Пятилетки», но 6957 гектаров были уничтожены ядерными ударами, поэтому в распоряжении ГКО есть только 48 677 гектаров, которые уже работают и выдают продукцию.
«Но как же нас подкосила ядерная война…» — подумал Жириновский. — «Вся наша промышленная мощь, которая могла построить всю эту требуемую площадь за год-полтора, в руинах и её максимум — 8500 гектаров за полгода».
Этого слишком мало, поэтому гражданам выдают заготовленные в огромных количества витаминные порошки, которые нужно добавлять в пищу, чтобы удовлетворять суточную потребность в витаминах и микронутриентах.
«Временное решение, которого должно хватить до того, как мы закончим программу по строительству теплиц», — подумал Жириновский.
ГКО намеренно сократил горизонт планирования до трёх лет, вместо стандартных десяти, потому что потребовалась детализация каждого этапа восстановления: проблема не только со свежими продуктами, но и с размещением эвакуируемого населения, часть которого до сих пор живёт в отапливаемых палатках, с дезорганизацией уцелевшей промышленности, разрушенной логистикой и прочими жертвами ядерных ударов.
По оценке ГКО, за сутки ядерной бомбардировки страна потеряла около 55 % промышленной мощности, что, безусловно, является катастрофой, но не коллапсом.
«В прошлой жизни Директора, если я верно помню, после развала СССР была деиндустриализация, которая привела к потере примерно 60 % промышленной мощности, в среднем по бывшим советским республикам, но постепенно», — припомнил Жириновский. — «А мы потеряли до 55 % промышленной мощности немедленно, за сутки, с потерей десятков миллионов населения».
И снова он, в качестве самоуспокоения, подумал о том, каково же сейчас США и остальным странам НАТО.
В Италии, согласно рапортам от эвакуирующихся советских войск, хаос и анархия, поэтому гражданским населением никто не управляет — какую-то часть этого населения эвакуируют в СССР, в Ялту, на которую американцы не стали тратить ядерные ракеты.
А в Ялте находится глубоководный порт, предназначенный для приёма пассажирских судов, что делает его идеальным не только для эвакуации военнослужащих, но и для приёма судов с беженцами.
Для эвакуации беженцев задействован советский гражданский флот, который вывозит иностранных граждан не только из Италии, но и из других стран.
Людям, фактически, больше некуда бежать и они легко соглашаются на эвакуацию в Советский Союз, а ГКО это выгодно, так как это дополнительные рабочие руки.
Селиться диаспорами им никто не позволит, потому что ГКО не нужны все создаваемые диаспорами проблемы, поэтому после фильтрационных лагерей, иностранцев равномерно распределяют по безопасным регионам.
Но уже видно, что этот приток мигрантов не решит проблему и просадка по населению будет отчётливо ощущаться поколениями.
Да и этот поток пусть и кажется существенным, ведь в день прибывает по 20–30 кораблей, но эти корабли привозят много мертвецов — некоторые беженцы уже получили смертельную дозу радиации и умирают либо по пути, либо в фильтрационных лагерях.
Санитарное захоронение у Ялты увеличивается пугающими темпами, но рядом растёт другое захоронение — ежедневно умирают десятки тысяч облучившихся советских граждан.
Радиация убьёт ещё многих и приём беженцев из Европы, Азии и Ближнего Востока — это лишь бесплодная попытка возместить неестественную убыль.
К тому же, это работает на моральный авторитет Советского Союза, так как вполне можно было бы понять, закрой он границу. Это никому бы не понравилось, но все бы поняли.
Пока что, очень рано говорить о новом устройстве мира, так как есть риск, что никакого устройства не будет, по причине того, что из устойчивых государств останется один только Советский Союз.
— Цена… — прошептал Жириновский.
*Итальянская Республика, провинция Лигурия, метрополитенский город Генуя, 13 января 2004 года*
— Где жужжало? — спросил Иван.
— Сдохло — там фон просто скотский, — ответил оператор БПЛА. — Но басмачи точно не в порту — человек там и часа не протянет. Где-то в городе у них логово…
— Вглубь города мы не полезем, — покачав головой, сказал подполковник Варенцов. — Ладно, пусть дышат своей радиацией, если так хотят.
Его повысили второго января, но это просто слово и новые погоны, так как больше бойцов ему не дали, задачи не изменили и лучше воевать от этого ему не стало.
И всё же, ему было приятно, что командование наблюдает за его успехами, несмотря на экстремальные обстоятельства.
Со дня на день обещают прислать морпехов, которые возьмут «зелёный коридор» под свой контроль и все нынешние его защитники, наконец-то, вернутся домой.
«Как всегда, остальным достаётся всё самое лёгкое», — подумал Иван, идя от позиции операторов к своему взводу.
Все отступающие из Франции войска уже покинули Европу, поэтому «зелёный коридор» отрабатывает свои последние недели.
Тут и басмачи, естественным и противоестественным образами, существенно сократились в численности, из-за чего снизили свою активность до исторически минимальной, и поток беженцев тоже почти прекратился.
Это значит, что почти все те, кто мог, уже дошли до Лигурии и эвакуировались в Союз, поэтому особого смысла в поддержании «зелёного коридора» нет.
«Наверное, доберут остатки, а потом свернут операцию и забудут об Италии», — подумал Иван. — «Эх, наверное, надо просто дать этим басмачам сдохнуть в городе».
Банда басмачей, где-то раздобывших пулемёты, РПГ и ПЗРК, сбила Ми-26, эвакуировавший беженцев, на которых командование навели другие беженцы, была занесена командованием в список на приоритетное уничтожение.
Варенцов, целый подполковник, командующий аж взводом добровольцев, получил приказ выследить и уничтожить конкретно этих басмачей, но сейчас он видит, что это малореально сделать без существенных потерь.
Лезть в города — это гиблое занятие, так как почти по каждому били ядерными ракетами.
У него есть опыт посещения города Алессандрия, в котором американцы ударили по железнодорожному узлу и по промышленной зоне, поэтому фон там отвратительный, но члены предыдущей банды басмачей об этом то ли не знали, то ли пренебрегли этой информацией, поэтому залезли в город.
Иван тогда высадил взвод близко к очагу, поэтому пришлось срочно бежать оттуда — они схлопотали повышенную дозу гамма-излучения, но им повезло, что сели не прямо на очаг.
Возможно, это был пропущенный БПЛА-разведчиками обломок от боеголовки, но это не особо важно — им страшно повезло, что вертолётчики не приземлились на пару сотен метров ближе к очагу.
В любом случае, о судьбе той банды басмачей можно было больше не беспокоиться, так как они ушли в сердце города, а оттуда живому человеку не выйти…
Эта банда тоже ушла в город, как в единственное место, в котором можно спрятаться от мобильных групп защитников «зелёного коридора» — вероятно, они посчитали, что радиация даёт больше шансов.
И они правы, потому что у мобильных групп есть технологическое превосходство, а также превосходство в огневой мощи и мобильности.
А у басмачей есть только гражданский автотранспорт и дефицит всего — иногда Иван возвращается к мысли, что это никакие не басмачи, а последние защитники Италии, отчаянно сражающиеся за независимость своей страны.
Правда, этот аргумент не объясняет, почему они постоянно нападают на конвои беженцев и всегда стараются уклониться от боя с мобильными группами.
— Всё, уходим на точку, — сказал Иван. — Николаич, собирай бойцов и проследи, чтобы больше никто ничего не терял.
— Понял тебя, Сергеич, — ответил старший лейтенант Богатиков. — Мужики, собираем пожитки и готовимся к выходу. Сергеич, а после такого близкого контакта с заражённой зоной, нам дадут подлечиться? Или как обычно?
— Не было у нас сегодня близкого контакта, — произнёс подполковник Варенцов. — Но я спрошу у начальства — может, дадут передохнуть хотя бы пару дней.
Под «подлечиться» Богатиков подразумевает «надёжное средство» от радиации, то есть, алкоголь.
Уже всем известно, что алкоголь не помогает от радиации, но миф очень стоек, потому что есть очень много людей, упорно поддерживающих его.
Командование всё прекрасно понимает, но иногда разрешает «подлечиться от радиации», в качестве мотивационного поощрения личного состава.
— Сергеич, ты — наш человек, — приложив руку к груди, сообщил ему Николай.
— Не обнадёживайся заранее, потому что могут не разрешить, — сказал ему Варенцов. — Я слышал от штабных, будто бы с юга пришли новые банды басмачей…
— Вот сволочи, — с досадой проговорил Богатиков. — Мешают лечиться от радиации — ничего святого у людей…
Наручные часы на левой руке Ивана тревожно запиликали. Это время приёма йодистого калия, но сейчас его принимать нельзя, так как нельзя снимать противогаз.
— Взвод готов к движению, — сообщил Николай.
— Вперёд, — скомандовал Иван.
*США, штат Вашингтон, город Голд-Бар, 20 января 2004 года*
— Интересно… — произнёс Даниил.
— Очень интересно, — согласился с ним Наум.
— Нет, вообще не интересно, — не согласилась с ними Анна, а затем разблокировала электронный планшет. — Нужно ехать к следующему убежищу.
Перед ними лежат вывороченные ворота бомбоубежища «Трамп-Шелтер #12», а в тёмном зеве входа виднеется силуэт повешенного трупа.
Кто-то привёз сюда бульдозер, к которому прикрепили тяжёлые цепи и выворотили ворота, после чего начался штурм убежища, завершившийся, судя по всему, уничтожением обитателей и разграблением складских запасов.
Нападавшие активно вытаскивали из бомбоубежища долгохранимое продовольствие, и проводили раздачу прямо на месте — об этом свидетельствует множество пустых консервных банок, разбросанных по окрестностям, большое количество пустых ящиков и обрывки от пищевых упаковок, носимые ветром по снегу.
— Нам меньше работы, ведь так? — спросил Даниил.
— Времени на проверку убежища нет, поэтому пометим его, как уничтоженное, — ответила Анна. — В машину.
Разочарованный Наум опустил пулемёт М60, закреплённый на «третьей руке» штурмовой версии пассивного экзоскелета VEF от Локхид-Мартин.
Эта аббревиатура расшифровывается как Versatile Exo-Frame, что переводится как «Универсальный экзоскелет» и у этого изделия была очень непростая судьба, так как Локхид-Мартин проиграли в беспощадной битве против Нортроп-Грумман, Рэйтеон и Боинг, за право стать компанией, чей пассивный экзоскелет станет общевойсковым.
Победила компания Рэйтеон, поэтому общевойсковым экзоскелетом стал MEFCO — «Multifunctional Exo-Frame for Combat Operations», то есть, мультифункциональный экзоскелет для боевых операций.
Достать армейский образец на гражданском рынке было почти невозможно, поэтому они не сумели закупить такие, но в Локхид-Мартин не растерялись и начали выпуск своего пассивного экзоскелета для гражданского рынка.
Науму, ответственному в их группе за техническую часть, пришлось значительно доработать свой VEF, в основном, в части оснащения его тяжёлым бронированием, а Даниил и Анна носят стандартную версию, которая полностью их устраивает.
Они вернулись в HMMWV, предусмотренный заботливым и чутким Дональдом Трампом в каждом убежище, построенном «Трамп Организэйшн», потому что он предвидел, что обитателям бомбоубежища может понадобиться куда-то срочно и безопасно съездить.
Наум установил в турель на крыше внедорожника пулемёт ДШКМ, вернее, его китайскую копию, известную в мире как Тип 54 — приобретение этого пулемёта Даниилом заняло кучу времени и стоило ему длинного мотка нервных волокон.
Пулемёт ввезли в США до 19 мая 1986-го года, и он находился во владении у ветерана Вьетнамской войны, который умер в 1993-м году и его имущество, включая коллекцию оружия, распродали родственники, после чего Тип 54 оказался в руках коллекционера оружия, который потом пережил тяжёлый развод в 2000-м году и расплатился с бывшей женой частью своей оружейной коллекции.
Собственно, с этой бывшей женой коллекционера Даниил и связался, с целью купить пулемёт, якобы для собственной коллекции. Она, как оказалось, не питала к этому раритету совершенно никаких тёплых чувств и держала в подвале отнятого у бывшего мужа дома, и согласилась расстаться с «собирающей пыль железякой» за 19 тысяч долларов.
Всё оказалось очень непросто — его проверяли федеральные власти, он пережил длительную пытку бюрократией, заплатил налог и, наконец-то, получил долгожданный и вожделенный пулемёт в собственность.
За несколько месяцев до обмена ядерными ракетами, они втроём закопали «заначку» неподалёку от бомбоубежища — там была и система спутниковой связи, и штурмовые винтовки, и боеприпасы, и пулемёт Тип 54.
Теперь Тип 54 размещён на военном HMMWV, что превращает этот внедорожник в грозную машину для постапокалиптической войны.
Машина поехала к бомбоубежищу «Трамп-Шелтер #15», расположенному в 180 километрах к северо-востоку от Сиэтла.
Оно типовое, потому что Трамп обожает экономить деньги, тоже на пятнадцать постоянных обитателей, с таким же объёмом запасов, рассчитанным на пятнадцать лет.
Но есть бомбоубежища класса «Люкс», с первого по десятое, где запасов рассчитано на 25 лет, для десяти обитателей при двадцати человеках прислуги.
Такое было не по карману ни одному из их троицы, так как Трамп поднял стоимость места до 380 миллионов долларов, да и сами эти десять бомбоубежищ построены где-то на Восточном побережье.
«Интересно, что Трамп будет делать со всеми этими бумажками?» — задумался Даниил, становясь за пулемёт. — «Наверное, засыпал их в бассейн и купается…»
В интернете бурно обсуждали слух о том, что у Трампа самое большое бомбоубежище в США, после комплекса «Рэйвен Рок», и то, никто не знает, какие размеры имеет этот горный комплекс, впрочем, это же можно сказать и о бомбоубежище Трампа.
Военный внедорожник тронулся с места и они поехали по координатам искомого бомбоубежища, обитателей которого обязательно нужно уничтожить, так как у них есть ресурсы для того, чтобы начать упорядочивание хаоса, царящего сейчас в Соединённых Штатах.
Даниил довольно долго общался с остальными обитателями бомбоубежища «Трамп-Шелтер #13», поэтому убеждён, что именно такие люди точно ничего не смогут упорядочить, так как большинство из них впало в депрессию, вело себя очень пассивно и вообще никак не походило на людей, которые способны восстановить цивилизацию.
Но командный центр дал однозначный приказ: уничтожить всех обитателей бомбоубежищ из перечня, а местоположение вскрытых бомбоубежищ обнародовать через радиоэфир, чтобы обитатели поверхности всё разграбили.
Вспомнив это обстоятельство, Ардалин снял с пояса портативную радиостанцию и переключился на одну из волн, по которым вещают советские радиостанции на английском, испанском и французском языках.
В основном, вещаются различные песни на этих языках, с неукоснительным соблюдением разделения по жанрам. Сегодня, как слышит Даниил, день старого американского джаза.
«Ваш джаз нам чужд», — припомнил он слова бывшего президента Орлова. — «О-о-о, это же „Саммертайм“ Эллы Фитцджеральд!»
Композицию он узнал по начальной мелодии и сделал громкость повыше, чтобы лучше слышать песню.
Элла Фитцджеральд и Луи Армстронг великолепно исполнили легендарную песню, а затем началась ожидаемая передача пакета координат.
По этим координатам находятся известные КГБ и ГРУ частные бомбоубежища, которых слишком много, чтобы ими занялись нелегалы.
Желающих узнать, что же находится внутри, по всем Штатам очень много — Даниил в этом абсолютно уверен, поэтому по координатам едут десятки групп обитателей поверхности.
Очень удобно то, что США — это страна с самым вооружённым населением, поэтому побороться за содержимое бомбоубежищ есть кому, и есть с помощью чего…
Слева от пулемёта находится экран, на который выводится картинка с тепловизора, который размещён на метровой высоты штативе и может крутиться на 360°, что позволяет наблюдать за местностью в ИК-спектре — дублёр экрана находится внутри внедорожника, перед лицом Наума, сидящего на переднем пассажирском сидении.
Сеанс передачи координат был завершён и неизвестный диджей включил песню «Мой путь» Фрэнка Синатры.
Машина приблизилась к мосту, ведущему в поселение Рокпорт — это потенциально опасное место, так как очевидно, что мосты являются лучшим местом для организации засад.
Анна остановила внедорожник и Наум начал рассматривать местность через тепловизор.
— Дэнни, ты видишь то же, что и я? — спросил он на английском.
— Конечно, — ответил Даниил.
А видит он расположенное на северном берегу одноэтажное каркасное сооружение за деревьями, лишившимися листвы — внутри тепло, то есть, там точно есть люди.
Ещё люди есть за деревьями, стоящими на том же берегу, несколько человек, скрывающихся то ли в овраге, то ли в окопе. Одно точно — они вооружены.
— Убьём их? — спросил Наум.
— Объезда нет, поэтому придётся, — ответила Анна. — Дэнни, работай.
Даниил взвёл затвор пулемёта, прицелился в здание и рассёк его двумя очередями крест-накрест, а затем отстрелялся по окопу или оврагу, не являющемуся серьёзным препятствием для крупнокалиберных пуль.
По ним открыли ответный огонь, но Ардалин хорошо видит все вспышки на экране, поэтому ему не составило труда перебить всех стрелков, которые ещё и облегчили ему работу, когда бросились в паническое бегство.
Это противостояние закончилось за несколько десятков секунд, и Даниил больше времени потратил на перезарядку пулемёта.
Удостоверившись, что на той стороне больше никого нет, они проехали мост и обнаружили большое скопление автомобилей за лесополосой, расположенной за частным домом.
Это и дома на колёсах, и гражданские внедорожники, и обычные легковушки, но почти все они объединены общим признаком — лобовые стёкла пробиты пулями.
— А кто-то не терял время зря, ха-ха-ха! — проговорил Наум и недобро рассмеялся.
— Такая форма бизнеса, — равнодушным тоном ответил ему Даниил.
— Глядите в оба глаза — нам нужно проскочить Рокпорт, — сказала Анна.
Они благополучно преодолели небольшой населённый пункт, в котором ещё осталась жизнь, но вся эта жизнь поспешила побыстрее убраться в лес или спрятаться в подвале, чтобы не схлопотать пулю за просто так.
Даниилу жаль тратить пули зря, ведь он отдал за каждый патрон по 76–88 баксов, поэтому его философия была проста: если человек не является прямой угрозой, то такие дорогие патроны на него тратить не нужно.
Поставщик боеприпасов брал дорого из-за объёма — всё это ему нужно было скрытно доставить в сельскую виллу Ардалина, где Даниил увёз все эти ящики в заброшенный лесной домик за 750 километров от виллы, и хранил там почти год, до тех пор, пока не станет ясно, что незаконная сделка прошла не замеченной ФБР или АНБ.
Хлопот с этим пулемётом и патронами к нему у Даниила было много, но теперь, неожиданно для всех, все его мучения оправдались кратно.
Они беспрепятственно проехали через микропоселение Коркиндейл, а затем проехали мимо Марблмаунта, после которого свернули на неприметную дорогу, которая и ведёт к «Трамп-Шелтер #15».
И судя по наличию старых следов шин на снегу, кто-то в сторону бомбоубежища ездил. Даниилу сложно сказать точно, но ощущения подсказывают ему, что тут проехала, максимум, пара-тройка машин.
«Если и это бомбоубежище разорили, то нам же легче», — подумал он. — «Но что-то я сомневаюсь…»
Наконец, они подъехали к входу в бомбоубежище и обнаружили множество автомобильных следов, а также признаки попыток вырвать ворота автомобильными лебёдками.
Все попытки завершились неудачей и кульминацией стал обрыв троса — обрывок с крюком так и остался лежать.
Анна остановила машину в трёхстах метрах от входа, поставив её так, чтобы Даниилу было легче контролировать дорогу.
— Мы вскроем ворота, — сказала она, выйдя из машины. — Наум, идём. Бери набор.
Ардалин развернул турель в сторону дороги и начал караулить вполне возможных преследователей.
Наум вытащил из багажника сапёрный набор и понёс его к входу, а Анна выстрелила из своей Беретты с глушителем по камере наружного видеонаблюдения, размещённой над входом.
Термитный заряд был установлен на точное местоположение замка, скрытого десятимиллиметровой толщины стальным листом, являющимся обшивкой ворот бомбоубежища.
Даниил мельком посмотрел на ход работ и поймал момент, когда термит заработал и начал прожигать отверстие для заряда тротила.
Наконец, громыхнул взрыв.
— Готово, — сообщила Анна по рации. — Подгоняй машину.
Когда Даниил подъехал, ворота уже были открыты и он просто загнал машину в ангар, где стоит ещё одна такая же, но без пулемёта и тепловизора.
— Ну, готовы? — спросил Наум, задвинувший ворота за Ардалиным.
— Анна, взрывай дверь, — сказал Даниил. — Наум, лучше убери пулемёт и возьми щит.
Осинская установила заряды на двери, а Ионов положил отстёгнутый от «третьей руки» пулемёт в машину и вытащил из неё тяжёлый противопульный щит, а в правую руку взял чехословацкий пистолет-пулемёт Scorpion vz.61.
Обитатели бомбоубежища уже знают об их проникновении, поэтому обесточили лифт и выключили свет, но это им уже никак не поможет.
Даниил вскрыл лифтовую дверь и посветил фонарём в шахту — лифт расположен где-то на полпути к убежищу, то есть, примерно в двадцати метрах.
«Это никуда не годится», — подумал он и снял с пояса болторез.
Спустившись в шахту лифта, он прикрепил себя страховочным карабином к лестнице, а затем начал перекусывать болторезом тросы, держащие лифтовую кабину.
Когда все двенадцать тросов были перекушены, кабину больше ничего не держало, но она проехала лишь метров восемь, а затем её наглухо зафиксировали специальные тормоза.
— Анна, твоя часть, — сказал Даниил.
Конструкторы бомбоубежища предвидели, что кто-то попытается проникнуть внутрь, поэтому кабина лифта служит дополнительной защитой от вторжения снаружи.
Для того чтобы затруднить проникновение, кабина лифта оборудована бронированным днищем, которое будет слишком тяжело и долго пилить, но у их команды есть спецсредства…
Анна спустилась на кабину и установила заряды взрывчатки сначала снаружи, а затем и внутри кабины, после чего спокойно поднялась обратно и нажала на кнопку дистанционного взрывателя.
По ушам хлопнул взрыв, поднявший дым по шахте, а затем раздались стон и скрип металла.
Ардалин посмотрел в шахту и увидел, что кабина медленно едет вниз, а затем резко ускоряется и падает с грохотом.
— Идём, — сказал Даниил. — Наум, ты первый.
Они спустились на крышу упавшей кабины по служебной лестнице.
Стоило Науму только начать поднимать крышку, как по кабине открыли интенсивный огонь, что тоже было ожидаемо.
— Давай, Анна, — сказал Наум. — По команде.
— Открывай! — ответила та.
Ионов приоткрыл крышку и в лифтовую кабину влетели две дымовые гранаты M18 с жёлтым дымом.
Почти сразу после этого, Наум открыл люк настежь и аккуратно закинул гранату M67 в коридор, а затем ещё одну и ещё одну.
Громыхнули три взрыва, в коридоре началась паника, чем и воспользовалась троица вторженцев: первым в кабину спрыгнул Наум, который загородил вход щитом, а за ним спустилась Анна и только после неё Даниил.
Наум открыл беспокоящий огонь из пистолета-пулемёта, прямо в жёлтый дым, а Анна закинула в коридор ещё три гранаты М67.
— Вперёд, — приказал Ардалин, положивший М16 на верхнюю кромку щита Ионова.
По пути им встретился труп упитанного мужчины в костюме химзащиты, который сразу же получил порцию пуль в грудь и одну в голову.
Движение по задымленному коридору проходило медленно, потому что им нельзя нарываться на шальные пули — остановились они у первой двери.
Согласно планировке, там должен быть медпункт и хранилище медикаментов, но постоянно там никто не находится.
Анна закинула туда гранату, а Наум подпёр дверь щитом.
Хлопнул взрыв, и изнутри донеслись болезненные вскрики, что послужило причиной для закидывания внутрь второй гранаты. После второго взрыва крики утихли, поэтому группа продолжила движение.
Пожарная вытяжка работает на максимальной мощности, поэтому дым сравнительно быстро вытягивается из помещений, благодаря чему видимость в коридоре улучшается, и группа начинает торопиться.
Зачищая помещение за помещением, они добираются до атриума, из которого можно попасть куда угодно — архитекторы предполагали, что это место будет пространством для общих собраний обитателей бомбоубежища.
Тут предусмотрен большой экран и множество колонок на стенах, которые позволяют превратить атриум в небольшой кинотеатр, а если нужно, то в подсобке, рядом с кабинетом президента бомбоубежища, находится кафедра для выступлений.
Дональд Трамп лично написал инструкции и видел самоуправление в своих бомбоубежищах демократическим, с коллективным голосованием по каждому важному вопросу и выборами президента бомбоубежища каждые четыре года.
Наум занял позицию у входа в атриум, а Даниил и Анна начали готовить осколочные гранаты — это будет последний штурм этого бомбоубежища, потому что больше его обитателям бежать некуда.
— Прекратите! — раздался из динамиков испуганный мужской голос. — Давайте договоримся! Мы можем отдать вам часть наших припасов! Нам незачем убивать друг друга!
— Ребята, я узнаю этот голос… — произнёс Наум. — Это же Джастин Тимберлейк!
— Да? — спросила Анна и вынула предохранительную чеку из гранаты. — Тогда запомни его таким.
Она начала закидывать в атриум гранату за гранатой, с той стороны начали доноситься хлопки и испуганные вопли, а затем Наум прикрыл дверной проём щитом и позволил Даниилу стрелять.
Штурмовая винтовка М16 загорохотала, люди, укрывающиеся за баррикадой из мебели, начали падать, а затем Наум пошёл на штурм, небыстрым шагом, чтобы Анне и Даниилу было удобнее прикрываться его щитом и телом.
По ним стреляют в ответ, в слепой надежде зацепить кого-то просто случайно, но защитники убежища быстро закончились.
Пороховой дым и дым от взрывчатки начали затягиваться в воздуховоды, а в атриуме повисла тишина.
— Я на прикрытии, — сказал Даниил. — Наум, Анна — проверяйте помещения.
Уже видно, что они перебили практически всех, включая и Джастина Тимберлейка, лежащего спиной на баррикаде. К его чести, он погиб с оружием в руках — рядом лежит дробовик Remington 870.
Из других знаменитостей, тут обнаружился Тайгер Вудс, известнейший игрок в гольф, который лежит за баррикадой из вещевых шкафчиков, которые оказались не в состоянии защитить его от пуль.
— Все помещения зачищены, — сообщила Анна. — Но теперь нужно придумать, что делать с детьми.
— Это ты сама решай, Аннушка, — ответил ей Даниил. — Штурмовая часть закончена — возвращаю тебе командование.
— Какая же ты скотина, Даня, — произнесла раздражённая Анна. — Их тут всего трое — заберём с собой и передадим морпехам.
Центр уведомил их, что советская морская пехота заняла город Порт-Таунсенд, который не бомбили ракетами специально ради того, чтобы его можно было занять и контролировать залив Пьюджет, ведущий к разбомбленному Сиэтлу.
Даниил думал об этом и пришёл к выводу, что советское руководство хочет наладить эвакуацию американских граждан в Союз, так как люди есть люди, то есть, потенциальные советские граждане, даже несмотря на то, что американцы.
В Порт-Таунсенд их группе разрешено прибывать для пополнения боезапаса и получения медицинской помощи, поэтому им ничего не мешает забрать с собой детей и доставить их в город, после чего больше не думать об их дальнейшей судьбе.
— То есть, они взяли детей сверх лимита? — с лёгким удивлением спросил Наум, закончивший стаскивать тела в атриум.
Тут собрались все пятнадцать покойников, то есть, трое детей — это дополнительная нагрузка на мощности бомбоубежища.
В их бомбоубежище было только десять взрослых — это обязательное условие, поэтому некоторые обитатели бросили своих жён или мужей, а также взрослых детей, лишь бы выжить самому или самой.
— Да, получается, что так, — сказал Даниил. — Прикати тележку и начнём захоронение.
Пока Анна держала под контролем детей, они с Наумом погрузили тела в могильные капсулы, запечатали их, а затем взяли моющие принадлежности и отмыли пол от крови и людской требухи.
Следы штурма так просто не удалить, но атриум и коридор начали выглядеть более прилично. Всё ещё видно, что тут кто-то воевал, но зато стало непонятно, сколько было жертв.
И Тимберлейка пришлось положить в одну капсулу с какой-то женщиной, потому что сыграл пресловутый трамповский «минус один», из-за чего капсул всего четырнадцать.
— Мы нашли костюмы, — сообщил Наум Анне и показал пакеты.
Даниил посмотрел на троих детей: двое белые, мальчик и девочка, возрастом примерно по десять лет, а одна чёрная, возрастом не более четырнадцати лет.
— Помоги мне одеть их, а ты, Даня, на контроле, — приказала Анна.
Через двадцать минут они уже поднялись на поверхность и загрузили детей во внедорожник.
— Вообще-то, у нас график… — заметил Наум.
— Операцией командую я, — ответила ему Анна. — Мы доставим их на пункт эвакуации и, заодно, пополним боекомплект.
— Контакт, — сообщил им Даниил, стоящий в турели.
На площадку перед убежищем приехали японский внедорожник и дом на колёсах.
Из последнего высыпали вооружённые люди, которые растерянно уставились на HMMWV. Это явные гражданские, вооружённые карабинами и дробовиками, одетые в зимнюю одежду и носящие на лицах гражданские противогазы.
Наличие на них противогазов — это одно из проявлений действующего естественного отбора, ведь те, кто не носил противогазы, но активно колесил по региону, до сегодняшнего дня не дожили…
— Эй, люди! — крикнул один из гражданских. — Мы не хотим проблем! Просто поделитесь с нами частью припасов! Нам совсем нечего есть!
— Подойди сюда, и поговорим! — сказал ему Даниил.
Его заменил в турели Наум, а сам он вышел из внедорожника и прошёл к ожидающему его переговорщику.
Лица не разобрать, из-за противогаза, но видно, что это белый мужчина с карими глазами.
— Мы уезжаем отсюда, — сразу же начал Даниил с козырей. — Можете забрать со складов всё, что сможете увезти, но советую поторопиться.
— Почему вы уезжаете? — спросил американец. — И почему нам лучше поторопиться?
— Есть очень высокий риск, что координаты бомбоубежища прозвучат в радиоэфире, — ответил ему Ардалин. — И тогда сюда стянется вся округа — выжить тут будет невозможно, так как это бомбоубежище не удержать. Мы забрали то, что нам нужно, поэтому предлагаю спокойно разъехаться и забыть о существовании друг друга. Так будет меньше жертв.
— Там что-то осталось? — спросил американец.
— Осталось, — подтвердил Даниил. — Хранилище припасов рассчитано на пятнадцать лет для пятнадцати человек. Никто не уедет отсюда недовольным.
— То есть, вы не претендуете на остатки запасов? — с сомнением уточнил американец.
— Мы взяли достаточно, — ответил Даниил. — Можешь отправить несколько человек внутрь, чтобы они удостоверились во всём.
— Джейк, Джон и Пенни, заходите в убежище, — скомандовал американец по рации. — Проверьте его на безопасность.
Трое гражданских, вооружённых карабинами, осторожно проследовали к убежищу, причём один из них, время от времени, оглядывался на Наума, боясь, что тот передумал и сейчас расстреляет их в спины.
— Тебя как зовут? — спросил американец, когда его подчинённые исчезли в воротах бомбоубежища.
— Это не имеет значения, — ответил Даниил.
— Ты же из военных? — продолжил опрос его собеседник.
— Это тоже не имеет значения, — ответил ему Даниил.
— Том Лоулор, — представился американец. — Живу тут неподалёку.
Ардалин промолчал.
— Куришь? — спросил Том и вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Не советую снимать противогаз, — покачав головой, произнёс Даниил.
— Почему? — недоуменно посмотрев на него, спросил Том.
— Сиэтл и Ванкувер недалеко, — ответил ему Ардалин, — а радиоактивная пыль распространяется на огромные пространства.
Лоулор убрал пачку и зажигалку обратно.
— Советую выбросить и пачку, и зажигалку, так как они могут быть покрыты пылью, — посоветовал ему Даниил. — Курить можно только в местах, в которых ты точно уверен, и только сигареты из пачки, распечатанной тобою лично. Это небольшая рекомендация, следование которой поможет тебе продержаться чуточку дольше.
— Не знал… — признался Том. — Так какие у вас планы?
— Я упустил момент, после которого мы с тобой стали приятелями, Том, — произнёс Ардалин. — Сейчас твои люди вернутся с благими вестями, вы зайдёте в бомбоубежище, чтобы насладиться чистыми водой и пищей, а мы уедем отсюда в неизвестном вам направлении. И тебе лучше будет забыть о том, что ты нас вообще видел когда-либо — так твоя жизнь станет безопаснее.
— Ладно, — пожав плечами, ответил ему Том.
А далее всё получилось ровно так, как и сказал Даниил: возбуждённые и обрадованные разведчики вернулись, рассказали Тому о том, что увидели, а затем все тринадцать человек, приехавшие к бомбоубежищу, спустились внутрь, оставив свои машины без присмотра.
— Мне кажется, мы можем ехать, — сказал Даниил.
— Да, поехали, — произнёс Наум. — Я проголодался.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 1 марта 2004 года*
— Так поставьте на границе проклятые крематории, вашу мать! — раздражённо выкрикнул Жириновский.
— Нельзя, — ответил Штерн. — Очень многие беженцы заражены радиацией, поэтому дым от крематориев будет радиоактивным, как и прах. Стронций-90 химически ведёт себя, как кальций, поэтому включается в структуру костей и сохраняется в прахе. У нас имеются специальные крематории с фильтрами, но все они уже задействованы для расчистки городов.
Проблема беженцев, возникшая сразу же на следующий день после обмена ядерными ракетами, за прошедшие месяцы не только не утихла, но и усилилась, так как всё больше и больше беженцев приходят к советским границам и просят принять их.
Принять их — это вообще не проблема, так как нужная инфраструктура выстроена и они уже спасли сотни и сотни тысяч человек, но проблемой стали трупы.
Беженцы идут по заражённым территориям, нередко без средств индивидуальной защиты, поэтому облучаются и заражаются радиацией, из-за чего гибнут по дороге, на границе или уже в фильтрационных лагерях.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил Владимир. — Просто игнорировать проблему?
— Они будут продолжать умирать, десятками тысяч в день, — покачав головой, произнёс Штерн. — Если мы не решим проблему и продолжим игнорировать её, то заразим радиацией пограничную территорию. Нужно согласовать выделение подразделений РХБЗ и строительных бригад для строительства бетонных братских могил, которые замедлят просачивание радионуклидов в почву.
— Трогать РХБЗ нельзя, — сказал на это Жириновский. — И строителей тоже — мы и так не укладываемся в план.
— Поэтому я и пришёл с этим вопросом к тебе, — ответил Виктор Штерн. — Нужно что-то с этим делать, иначе всё усугубится.
Жириновский начал обдумывать проблему.
— Трудармия, — произнёс он. — Выделим временно безработных, чтобы работали вместо строителей и РХБЗшников. Обучить их правильно рыть могилы и правильно заливать их бетоном, ну и что там ещё делается, и пусть копают массово, за щедрую оплату.
Войска РХБЗ, как-то спонтанно и незаметно для всех, стали новой элитой Советской армии, потому что их видно на экранах чаще всего, они занимаются спасением населения от главного врага, то есть, от радиации, поэтому широкая общественность не только узнала, что такие войска вообще существуют, но и полноценно осознала их жизненную необходимость для спасения страны…
— Это может иметь серьёзные последствия для трудармейцев, — сказал Виктор Штерн. — Возможны инциденты с заражением.
— Нужно сделать так, чтобы инструкторы РХБЗ передали им часть своих компетенций, — ответил на это Владимир. — Пусть обучаются правильно рыть и обустраивать могилы, под присмотром ограниченного числа РХБЗшников. Ты сам сказал, что проблему надо срочно решать, поэтому вот тебе решение.
— Да, это похоже на решение, — согласился с ним задумавшийся Штерн. — Ладно, внесём корректировки в наши планы на трудармейцев… До встречи.
Председатель ГКО покинул кабинет Жириновского, оставив того наедине с рапортами о положении дел с эвакуацией беженцев из сопредельных стран.
Есть примерная оценка общего числа эвакуированных по всем каналам: около 800 тысяч человек. Из них, если верить ещё одной оценке, погибло на советской территории или на границе, по состоянию на сегодняшний день, около 150 тысяч человек.
И вот эти 150 тысяч нужно где-то хоронить, а ещё есть неизвестное количество покойников, лежащих по ту сторону от советской границы, и ими тоже нужно заниматься, так как долгоживущие радиоизотопы не знают государственных границ.
«К счастью», до сих пор держатся стабильные морозы, как в самые лютые зимы прошлых лет, несмотря на то, что на дворе 1 марта и уже должно становиться чуть теплее, но не становится, а лишь холодает, то есть, миллионы тел лежат замороженными и не распространяют изотопы в почву.
Только вот так будет не всегда, и это верно не во всех регионах: в прибрежных районах происходят климатические аномалии, когда днём +10–15°C, а ночью −10–15°C, что ускоряет разложение тел из-за частых циклов заморозки и разморозки. Вот там сейчас и происходит санитарная катастрофа из-за многих миллионов гниющих тел…
Но большая часть территорий Советского Союза скована морозами.
Жириновский открыл в Сети страницу с актуальной погодой по городам и регионам.
В Москве −18°C, в Ленинграде −17°C, в Челябинске −24°C, в Новосибирске −27°C, в Якутске −42°C, в Киеве −8°C, в Самарканде −2°C, в Ташкенте 0°C, во Владивостоке −17°C, и в остальных городах Союза температура тоже ниже характерной для конкретных регионов.
В Средней Азии уже должны быть стабильные плюсы, но там околонулевые температуры, что делает невозможной посевную.
Никто и не планировал ничего сеять, потому что с такими аномальными минусами и внутрисуточными колебаниями, увы, ничего хорошего из земли не вырастет — страна всецело полагается на отапливаемые теплицы.
Согласно расчётам климатологов, сажа продолжает распространяться по атмосфере и пиком похолодания станет осень-зима 2004-го года, но после пика не будет спада, а ожидается «плато», то есть, будет стабильно холодно, на протяжении лет, без особых изменений.
Это не отменит смену сезонов, просто сезонная температура, в среднем, будет ниже той, что была до войны.
Климатологи утверждают, что вегетационный период в Северном полушарии уже сократился на 70 %, что делает традиционное сельское хозяйство почти полностью неэффективным, но после зимы 2004-го года, согласно их расчётам, вегетационный период сократится ещё сильнее и растениям останутся только 10 % времени тепла на рост и созревание.
В таких условиях ничего съедобного не вырастить, поэтому голод неизбежен и умрут не десятки, не сотни миллионов, а миллиарды людей.
И всё же, эти аномальные холода ограждают всю территорию Советского Союза от санитарного коллапса, но это отсрочка с вымогательским процентом, потому что вечно продолжаться такое не может и тела нужно хоронить, как можно быстрее.
«Чейни, сукин сын…» — припомнил Жириновский человека, который виновен (1) во всём происходящем сейчас. — «Как же мне хочется узнать, сдох ли этот подонок, или до сих пор коптит нашу, загрязнённую сажей, атмосферу…»
Одно известно точно: федеральное правительство больше не управляет Соединёнными Штатами и всё выжившее население полностью предоставлено само себе.
И эта долгожданная абсолютная свобода, почему-то, никому не понравилась, поэтому есть множество желающих сбежать из Штатов, в тёплые, но удушающие, объятия Советского Союза.
Эвакуация выживших гражданских с территории США осуществляется с обоих побережий, силами ВМФ СССР, на мощностях советского гражданского флота — дорога до уцелевших советских портов длинная, но эвакуируемых кормят и оказывают им медицинскую помощь, что не очень-то помогает в случае с облучившимся людьми.
Сухогрузы и теплоходы привозят некоторую долю мертвецов, которых потом приходится хоронить, так как сбрасывать их за борт нельзя, из соображений заботы об океанической фауне, которая, обязательно, попробует съесть заражённые трупы, из-за чего облучится и умрёт.
Но это капля в море, потому что мировые океаны и все моря ждёт двойной удар, первая часть которого уже начала своё действие.
В основе пищевой цепочки водной фауны находится фитопланктон, который находится под солнечным светом, проводит фотосинтез, его едят некоторые рыбы и морские млекопитающие, этих рыб и млекопитающих едят хищные рыбы и млекопитающие, и система поддерживается.
Но примерно 150 миллионов тонн сажи, прямо сейчас, пока Жириновский читает этот отчёт, распространяются по атмосфере и поглощают солнечный свет, который недополучают не только сухопутные растения, но и фитопланктон.
Это значит, что очень скоро еды в океанах и морях станет не хватать, поэтому начнётся постепенное вымирание водной фауны.
И будто этого мало, спустя пять-семь лет, когда сажа осядет, а она осядет — это неизбежно, «неожиданно выяснится», что она, в результате химических реакций, происходивших в атмосфере всё время её присутствия там, истончала озоновый слой.
Тот самый озоновый слой, о котором так сильно переживали учёные всего мира, будет истончён до критических значений, поэтому под Солнце будет нельзя выходить следующие двенадцать-пятнадцать лет, так как это будет чревато солнечными ожогами и целым перечнем видов рака кожи.
Это будет вторым ударом по морским обитателям, поэтому есть высокий риск сокращения биоразнообразия.
В целом, советские учёные прогнозируют вымирание 50–70 % видов на планете Земля, в основном, из-за коллапса пищевых цепочек.
«Тёмные десятилетия ждут всех нас…» — подумал Жириновский.
*Турецкая Народная Республика, ил Стамбул, Босфорский пролив, 13 марта 2004 года*
Пассажирский теплоход «Фортуна» медленно проходит через пролив, а подполковник Иван Варенцов стоит на палубе и наблюдает за проплывающими мимо руинами через окуляры противогаза.
Без ОЗК выходить на палубу нельзя, а все помещения, в которых разместили пассажиров, герметизированы, с обязательным централизованным запиранием дверей.
Связано это с тем, что Босфорский пролив очень узок — около километра в самом узком месте, поэтому до палубы может долетать местная пыль.
Стамбул, в настоящий момент, полностью необитаем, а все его прошлые обитатели давно эвакуированы в СССР, в степи Казахской ССР, где до сих пор масштабно строят агрокомплексы.
Транспорт для эвакуации беженцев уже прошёл глубокую модернизацию, чтобы доставлять всех эвакуируемых без новых порций облучения.
И Иван находится сейчас на палубе только потому, что состоит в команде по обеззараживанию палубы — как только они зайдут в Чёрное море, ему нужно будет тщательно смыть с палубы и всех остальных поверхностей всю пыль.
Как только обеззараживание будет завершено, каюты разблокируют и разрешат гражданским и военнослужащим праздно шататься по палубам и заседать в столовой.
— Хреново выглядит, — произнёс подошедший к Варенцову капитан Богатиков.
Николая снова повысили, на этот раз за героические действия при эвакуации уцелевших жителей деревушки Солиньяно, на которых насели басмачи с гор.
Эта деревушка располагается далеко от «зелёного коридора», а в горах неподалёку засела крупная банда басмачей, терроризирующая все окрестные поселения и, иногда, заходившая в «зелёный коридор», с целью нападения на конвои беженцев.
Взвод Варенцова прилетел в Солиньяно и ему сильно не повезло, так как запущенные БПЛА-разведчики обнаружили приближение примерно роты басмачей, среди которых были бывшие военные, едущие на БТР.
Тогда ещё старший лейтенант Богатиков сумел уничтожить почти три десятка басмачей из своего АГС-40, а затем расстрелял ещё четверых из своего АК-01, в связи с чем Варенцов ходатайствовал о награждении Николая Орденом «Красного Знамени», но ходатайство отклонили и дали Богатикову капитанское звание и орден «Красной Звезды».
— Ты, кстати, доволен наградой? — спросил Иван.
— А чего мне быть недовольным-то? — с удивлением спросил тот в ответ. — Когда ещё капитана получил бы… А так, глазом моргнуть не успеешь, как уже майор! А там и подполковник недалеко! Ну и после подполковника, думаю, недалеко и до полковника. И я же ветеран Третьей мировой войны — наверное, уважат и дадут генерал-майора?
— Я бы так далеко не заглядывал, — произнёс Варенцов.
— Почему бы не заглянуть? — спросил Богатиков. — Было бы просто отлично, после всего, что уже пережито, спокойно сделать карьеру в войсках… И ты лучше передумай свои думки — надо оставаться в армии, всеми правдами и неправдами. Ты же вон, за борьбу с басмачами, подполковника уже взял — тебе до полковника один маленький шаг! А там и генерал! Генерал-майор Варенцов — это же звучит, нет?
— Нет, с меня хватит армии, — покачав головой, ответил Иван. — Пусть уже сложно представить, что может быть хуже Третьей мировой, но в Афгане я думал, что хуже Афгана ничего быть не может… Оказалось, что может быть и похуже. В Югославии я думал, что вот теперь-то точно хуже уже не будет, а потом я попал в ЮАР. И после ЮАР я подумал, что… Ты уже, наверное, понял.
— Да, всё понятно, — произнёс Богатиков. — Мужики болтают, будто бы грядёт масштабное сокращение армии — будто бы собираются сократить основную массу войск, а упор сделать на погранслужбе и внутренних войсках. Слышал что-нибудь об этом?
— Читал в Сети, — ответил Варенцов. — Логику действий руководства я понимаю, я бы так и сделал, но вот слухам верить не стоит.
— То есть, ничего такого у вас, старших офицеров, не проскакивало? — уточнил Николай.
— Нет, не проскакивало, — покачав головой, ответил ему Иван.
Все теряются в догадках о том, какая же судьба ждёт Советскую армию, но если судить логически, то сухопутная армия практически не нужна, так как воевать уже не с кем — в мире больше нет никаких армий, кроме советской.
Если держать этот факт в голове, то советскому руководству имеет смысл держать очень ограниченный контингент сил быстрого реагирования, которого хватит на скоротечную войну с заведомо более слабым противником, а упор сделать на внутренние войска, для поддержания порядка, ВВС и ВМФ.
«Теперь-то ВМФ СССР, если я всё верно понимаю, стал важнейшей силой в руках Советского Союза», — подумал Варенцов, глядя на медленно отдаляющиеся руины Стамбула. — «Теперь-то он может проецировать силу на оставшиеся организованными государства — он не позволит никому начинать или продолжать войны, потому что в мире больше не осталось силы, способной пойти наперекор его политической воле».
— Надо избежать дембеля и удержаться в войсках, — убеждённо произнёс капитан Богатиков. — Мне совсем не улыбается наблюдать за ростом помидоров и огурцов в теплицах или расчищать руины городов…
А вот Иван уже готов сменить форму на комбинезон сельхозработника, а карабин на шпатель. Война для него закончилась, почти во всех смыслах, и по-настоящему понял он это лишь когда получил слабую дозу облучения.
Им всем сказочно повезло, что вертолёт приземлился на сотню метров дальше — приземлись он ближе к источнику радиации, они бы уже были мертвы и лежали сейчас в итальянской земле, в герметичных пластиковых пакетах, в бетонных братских могилах…
«Сотни тысяч так и полегли», — подумал Иван. — «А кто-то вернулся домой и умер уже там, выплёвывая свои внутренние органы».
В Европе осталось очень много незахороненных тел советских военнослужащих, за которыми обязательно вернутся — президент уже сделал заявление об этом. Он сказал, что им нужно только оклематься, и как только Советский Союз перестанет харкать кровью, он вернётся в Европу и заберёт всех своих павших.
Ещё Жириновский честно предупредил граждан, что впереди всех ждут очень тёмные и очень тяжёлые времена, поэтому никому нельзя расслабляться и необходимо утроить прилагаемые к труду усилия.
В целом, прошлое обращение Жириновского, несмотря на несколько мрачных реплик, можно назвать жизнеутверждающим.
На экране выступал бледный и осунувшийся человек, мало напоминающий того экспрессивного крепкого мужика, не лезущего за словом в карман — по нему видно, что он мало спит и работает, как проклятый, что не удалось замаскировать гримёрам.
А вот Иван считает, что раз власть сохранилась, раз Жириновский всё ещё управляет страной и не бросил свои войска в Европе, то это значит, что надежда ещё есть.
«А если есть надежда, то прорвёмся», — решил для себя подполковник Варенцов.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 10 апреля 2004 года*
— Да что вы все от меня хотите, подонки⁈ — разъярённо выкрикнул Жириновский. — Мы дали вам столько кораблей, сколько можем дать!
— Товарищ президент, но у нас начался голод, и мы остро нуждаемся в транспорте для скорейшей эвакуации населения… — произнёс посол Косуки Ирабу. — Мы лишь просим ещё хотя бы три десятка сухогрузов и достаточно топлива…
— Да нет у меня свободных сухогрузов! — ответил ему Владимир и вытащил из кармана пачку сигарет. — Мы можем дать немного еды, но забрать её должны вы сами!
В Японии ситуация достигла критического уровня — американцы отомстили японцам за «предательство» и уничтожили почти всю портовую инфраструктуру, а также почти все промышленные зоны.
Большая часть населения выжила, но остров Кюсю был захвачен мятежниками, которые немедленно объявили о независимости — это какие-то то ли анархисты, то ли либералы. В любом случае, Советский Союз не вступает с ними в контакт, так как и без них хватает проблем.
Японская премьер-министр Такако Дои не только выжила, но и сохранила контроль над островами Сикоку, Хонсю и Хоккайдо, и почти сразу начала бомбардировать Жириновского мольбами о помощи.
А Жириновский смог предложить только эвакуацию части населения в СССР и в наименее пострадавшие страны.
СССР готов принять не более 35 миллионов японцев, для заселения ими Сибири и Казахской ССР, с условием, что все эти люди станут гражданами Советского Союза, для чего им придётся отказаться от гражданства Японии.
И то, при нынешних темпах эвакуации, до конца этого года удастся эвакуировать до 10 миллионов человек, а голод уже начался, так как Япония завозит практически всё своё продовольствие.
Даже если бы американцы не били по Японии ядерными ракетами, это не изменило бы эту катастрофическую ситуацию: продовольствия недостаточно, запасов уже практически нет, а ещё страна находится в Северном полушарии, поэтому посевной в Японии тоже не будет.
Жириновский бы с удовольствием забрал себе и пятьдесят миллионов японцев, чтобы возместить хотя бы часть потерь населения, но есть предел пропускной способности логистики, который не преодолеть.
А возмещать есть что: за прошедшие 133 дня погибли около 43 миллионов советских граждан, сверх первоначальных 55 миллионов.
Это около 100 миллионов человек, погибших от ядерных ударов и лучевой болезни — им взамен удалось получить жалкие 1,3 миллиона бывших иностранных граждан, которых интегрировали в медленно гибнущую советскую экономику…
Раньше он полагал, что вывод советской экономики из штопора в 90-е годы — это самое сложное дело, которое выпало на его жизнь, но за эти 133 дня он понял, что полагал очень скромно и опрометчиво.
Выведение советской экономики из термоядерного штопора — вот тяжелейшая задача всей его жизни. Если он справится с этим, а пока что, не очень похоже, что он справляется, то ему будет по плечу задача любой сложности…
— Сухогрузов нет, но еду вы получите, — повторил Жириновский. — Снимайте часть своих судов с маршрутов эвакуации и везите продовольствие — принципиальное решение у вас есть, поэтому согласуйте с министром Бессмертных.
— Я выражаю вам свою предельную признательность от лица всего японского народа, — ответил ему посол, а затем упал на колени и поклонился.
— Оставьте это, — попросил его Владимир.
В Приморском крае сейчас не протолкнуться от японцев, так как их доставляют на Сахалин, а оттуда, морскими паромами через пролив Невельского, доставляют в Приморский край, где железными дорогами и автотранспортом везут в агрокомплексы и уцелевшие города.
— Мы никогда не забудем того, что вы сделали для нас, Владимир-сан, — ещё раз поблагодарил его посол и покинул кабинет в полупоклоне, спиной вперёд.
Жириновский сел обратно за стол и закрыл лицо ладонями.
Бессмертных активно взаимодействует с уцелевшими странами и требует начать приём беженцев из Японии, КНР и Европы, но всё выглядит так, будто без ВМФ СССР тут не обойтись.
Придётся начать оказывать военное давление на другие страны, чтобы они делились кораблями и продовольствием, необходимыми для спасения особо уязвимых стран — мировой голод только набирает обороты.
Военно-транспортная авиация уже «бомбит» территорию КНР, провалившуюся в безудержный коллапс, гуманитарной помощью, к которой прилагаются инструкции и карты с указанием «мёртвых зон», которые следует обходить.
Это вселяет во Владимира надежду, что кто-то продержится на этих пайках и сможет добраться до Монголии и Советского Союза — сейчас он рад любым рабочим рукам.
«Людские потери растут…» — подумал он, испытывая от этого почти физическую боль. — «Плохо подготовились…»
Он понимает, что к ядерной войне невозможно хорошо подготовиться, но уже видно, что надо было делать лучше, чего делать не надо было, а что надо было делать в первую очередь.
Слегка «извиняет» их то, что ядерная война произошла впервые в истории, поэтому то, что теперь уже очевидно, было совсем неочевидно в мирное время.
В США, по данным от всё ещё действующей нелегальной агентуры, происходит коллапс не хуже, чем в КНР и Европе: люди мрут от голода, холода, радиации и в отчаянных стычках за остатки ресурсов.
Гаськов сообщил, что все известные бомбоубежища уже уничтожены либо агентурой, либо выжившими американцами, поэтому риск восстановления централизованной власти сведён к минимуму на следующие двадцать-тридцать лет.
Соединённые Штаты после этой войны уже не восстановятся и уже есть смысл возвращать агентуру домой, но эвакуацию гражданских необходимо продолжить.
На всё это спасение вроде бы чужих людей расходуются советские ресурсы, но ГКО имеет очень большой горизонт планирования, поэтому прекрасно представляет, как аукнутся все эти людские потери в ближайшем будущем.
Да, технологии автоматизации производства не утрачены и производство больше не будет «съедать» основную массу рабочих рук, но если не пытаться возмещать потери из всех доступных источников, то впереди Советский Союз ждёт сначала стагнация, а затем упадок.
Штерн убеждает его, что ситуация с экономикой СССР не настолько ужасна, как представляется Жириновскому и ему необходимо поумерить пыл.
Владимиру известна позиция Штерна, который видит в Японии не спасение экономики СССР, а её усиление: по его словам, автоматизация производства не делает потерю населения настолько критической, пусть и не отменяет сам факт катастрофы, а у японцев, в среднем, выше уровень технической подготовки специалистов, которых и нужно постараться перевезти и сделать советскими гражданами.
По мнению Штерна, Жириновский поддаётся эмоциям и переживает вялотекущую фазу синдрома спасителя, который очень хочет всем помочь, несмотря на то, что не может.
И Владимир, внутренне, понимает, что Штерн прав и с Советским Союзом, в долгосрочной перспективе, всё будет в порядке, но чувства не отменить, а он чувствует, что нужно помочь большему числу людей, потому что это его долг, как человека, облечённого властью.
Возможно, на него очень сильно повлияли снимки «акров мертвецов» из города Фучжоу — американцы взорвали над городом нейтронную боеголовку, истребившую десятки тысяч человек.
Власти города пытались избежать санитарной катастрофы, поэтому вывезли часть тел в поля, подальше от города, и эти поля кто-то из офицеров генштаба назвал «акрами мертвецов».
«Нужно брать себя в руки и прекратить метаться», — обретя твёрдую решимость, подумал Жириновский. — «Всем не помочь, от решений, принятых на основе эмоций, больше вреда, чем пользы, и мне нужно принять тот факт, что я почти ничего не могу сделать».
Ему психически очень больно принимать такое, но он осознаёт, что нужно принять старый врачебный принцип: спаси тех, кого можно спасти.
Он взял телефон и набрал кабинет маршала Варенников.
— Валентин Иванович, — заговорил он, когда министр обороны поднял трубку. — Прекращайте планировать операцию по военно-морскому давлению на страны из перечня. Да, больше не нужно. Прибережём этот козырь на будущее — возможно, ещё пригодится.
*США, штат Юта, поселение Раш Вэлли, 23 апреля 2004 года*
— Мы тащились сюда ради этого? — спросил недоумевающий Наум.
— Кто же знал, что на них нападёт Синалоа? — задал Даниил встречный вопрос. — Ты знал это, когда мы ехали сюда?
— Нет, не знал, — ответил Наум.
— Тогда какие вопросы? — спросил Ардалин. — Всё, пора заканчивать.
Он вскинул пистолет и сделал три последовательных выстрела в затылки троим боевикам картеля Синалоа. Наум тоже вскинул пистолет и казнил оставшихся троих.
— «Пеперони» захотелось… — произнёс Ионов, засылая в извлечённый из пистолета магазин недостающие патроны.
— Опять ты о своей дряни… — недовольно пробурчал Даниил. — В Италии нет такой пиццы — если ты попросишь такое в, скажем, Неаполе, тебе просто набьют морду!
— Но в Америке же есть, — возразил Наум. — И я хочу сочную американскую пиццу «Пеперони»…
— Ты безнадёжен, Наум, — ответил ему Даниил и направился к Анне, ожидающей их у HMMWV.
— Только зря гнали сюда автобус, — сказала Осинская.
Они поймали радиосигнал из Раш Вэлли, и связались с местными выжившими, которые попросили их помочь с эвакуацией в штат Вашингтон, откуда они могли бы эвакуироваться в Союз.
Пусть у Порт-Таунсенда стоит большой палаточный лагерь, в котором беженцы долго ждут своей очереди на эвакуацию, но это хоть какая-то надежда, питающая очень многих.
Их троицу, ввиду выполнения основной задачи, предложили эвакуировать в Союз ближайшим рейсом, но они коллективно решили, что хотят ещё поработать в Штатах, поэтому им быстро нашли работу — поддержка эвакуации выживших.
Это должна была быть относительно спокойная и безопасная деятельность, всяко безопаснее, чем штурм и зачистка бомбоубежищ, но вмешался картель Синалоа, вернее, его отделение в США.
Боевики картеля грабят мирных жителей, похищают женщин и чувствуют себя просто отлично, так как они больше всех выиграли от воцарившейся анархии.
Всего в Раш Вэлли нагрянули двадцать боевиков, но теперь в живых не осталось ни одного, ведь последних шестерых они только что казнили.
Но боевики успели сделать главное — они убили всех жителей поселения, поэтому получается, что троица жгла бензин абсолютно зря.
«Нет, Наум, как я вижу, получил большое удовольствие от убийства картельщиков», — подумал Даниил, становясь за турельную установку внедорожника.
— Может, закончим с картельщиками? — спросил Наум.
— А с ними можно закончить? — задала ему вопрос Анна.
— Ну, наверное, можно, — ответил Ионов. — Мы знаем, где они засели, поэтому надо лишь навести на них авиацию или БПЛА-камикадзе, а затем добить всех, кто выжил. Так будет меньше суеты — спокойно эвакуируем всех, кто тут остался, и поедем, наконец-то, в Неваду. Я очень хочу в Неваду, в Лас-Вегас…
— Теперь тебе не удастся просадить миллион за один вечер, — напомнил ему Даниил.
Ионов сам рассказал, что однажды прилетел в Лас-Вегас с кейсом, содержащим в себе миллион долларов США, и спустил все эти деньги в отеле-казино «Ривьера», с целью просто попробовать и понять, что люди в этом находят.
Но он ничего не понял, поэтому вернулся в Нью-Йорк и продолжил делать вид, будто работает банкиром.
«Мы очень долго притворялись…» — посетила Даниила интересная мысль. — «Чужие личности стали частью нас…»
— Да я не ради этого, — сказал Наум. — Лас-Вегас мне нравится гораздо больше, чем Нью-Йорк, поэтому хочется ещё разок прогуляться по Стрипу.
— Так что делаем? — спросила Анна.
— Я считаю, что нужно избавиться от боевиков картеля, — сказал Наум. — Они мешают нам работать, поэтому начальство будет недовольно. А начальство лучше не злить.
— Может, передадим эту задачу морпехам? — предложил Даниил. — Это же их работа — подавлять все признаки организованного сопротивления?
— Мне больше нравится идея с авиаударом и добиванием выживших, — поделился мнением Ионов.
— Боевиков картеля слишком много, чтобы мы могли разобраться с ними самостоятельно, — сказала Анна. — Передадим задачу морпехам, а сами вернёмся в убежище.
— Кайфоломы… — пробурчал недовольный Наум.
— По машинам, — приказала Анна.
Они направились в обратный путь, к своему бомбоубежищу, в котором их ждут Натаниэль и Адриана, пожилая пара, которую они взяли к себе по просьбе Наума, вызванной тем, что Адриана умеет печь пиццу, и они с мужем держат кур, которые переехали в одно из технических помещений в убежище.
Путь им предстоит неблизкий, целых 1200 километров, но по пути будут два крупных опорных пункта морской пехоты ВМФ СССР — они осуществляют поддержание видимости порядка в части штатов на побережье, что должно облегчить эвакуацию.
Видимость порядка поддерживается, но эвакуация не облегчается, так как по всем Штатам распространился голод, усугубляемый аномально низкими температурами, а также обилием оружия на руках у населения.
Тела погибших встречаются повсеместно, за счёт чего пробавляются местные хищники, но большую часть тел никто не тронет, потому что их слишком много, а это значит, что санитарная катастрофа, буквально, заморожена — когда начнёт теплеть, все эти тела, неизбежно, загниют.
К этому моменту Даниил хотел бы уже быть в Советском Союзе и больше никогда не вспоминать об этой части своей биографии…
Местные выжившие уже прозвали эту бесконечную зиму, которая не закончилась даже весной — «Чёрная зима».
По спутниковому телевидению, а именно по «Голосу Советского Союза», прерывая показ фильмов, сериалов и развлекательных шоу, дают информационные блоки, в которых исчерпывающе поясняют, что ждёт планету дальше.
Тепла в Северном полушарии не будет следующие лет шесть-семь, поэтому лучше не тратить силы на посевную, которая не принесёт плодов, а скооперироваться, реанимировать добычу угля и производство энергии, после чего взяться за массовое строительство отапливаемых теплиц, которые дадут какую-то еду.
Ардалин иногда посматривает передачу «Живой стендап» на канале «Голос Советского Союза», потому что все эти тупые шуточки расслабляют психику и дают необходимую ему разрядку, но даже там не обошлось без последствий ядерной войны.
Оказалось, что любимый стендапер Даниила, Габриэль Иглесиас, более известный под псевдонимом Флаффи, умер от лучевой болезни.
Иглесиас известен тем, что в юности сфотографировался с Фиделем Кастро во время встречи мигрантов из Мексики на Кубе.
Жилось семье Габриэля очень тяжело, поэтому его мать решила вернуться из Калифорнии в Мексику, а уже там откликнулась на призыв Кастро, который начал зазывать людей на свой остров.
Именно там, на Кубе, Габриэль сделал свою карьеру в стендапе, когда прошёл конкурс в «Голос Советского Союза», в отделение для Соединённых Штатов Америки.
Примерно тогда, с первого его выступления, за ним начал следить Даниил — ему даже не пришлось ничего специально узнавать, так как Иглесиас выложил всю свою биографию, в юмористической форме, на втором выступлении «Живого стендапа».
«Жаль парня…» — подумал Ардалин с сожалением. — «Хорошо шутил и человеком был неплохим».
Куба подверглась массированному ядерному удару, но уже известно, что власть сохранилась, а вещание «Голоса Советского Союза», штаб-квартира которого находилась в Гаване, продолжилось.
Остров Свободы уцелел, Фидель ещё стоит у штурвала, поэтому Куба будет жить и стойко перенесёт все невзгоды. Эксперты считают, что Куба легче всех перенесла ядерные удары и, благодаря тропическому климату, сохранит сельское хозяйство и сможет поставлять излишек продовольствия в голодающие страны.
А сам Фидель заявил, что будет помогать продовольствием, в первую очередь, союзным странам, с максимальным фокусом на СССР, который сейчас делает очень многое, чтобы помочь окружающим странам.
«Никогда не привыкну к этим закатам», — подумал Даниил, глядя на небо болезненно зелёного цвета.
Анна говорит, что это «опаловый зелёный», а Наум описывает наблюдаемую картинку, как рвотно-болотные небеса.
Закаты теперь такие — иногда они имеют кроваво-красный цвет, иногда оранжевый, а иногда вот такой, нездоровый оттенок зелёного, с плавным переходом в розовый цвет, который Анна называет лавандовым.
— Контакт, — сообщил Даниил по рации.
Он увидел группу из двух десятков пешеходов, идущих вдоль трассы. Возглавляют эту колонну трое вооружённых людей.
— Вижу, — ответила Анна. — Наум, стой.
Их небольшой конвой остановился посреди трассы.
— Держи их на прицеле, Даня, — приказала Анна.
Ардалин взвёл пулемёт и навёл его на замерших беженцев.
— Отправьте старшего сюда! — крикнула им выглянувшая из внедорожника Осинская.
Беженцы колебались пару десятков секунд, но затем один вооружённый чернокожий мужчина повесил свой Ругер Мини 14 на плечо и приблизился к ним, напряжённым взглядом поглядывая на направленный на него Тип 54.
— Кто такие? — спросила вышедшая из HMMWV Анна.
— Просто люди, — ответил негр в дешёвом противогазе.
— Просто люди уже давно мертвы, — возразила ему Осинская.
— Значит, нам всем повезло, — пожав плечами, ответил явный лидер этих беженцев.
— Куда движетесь? — спросила Анна.
— Пару дней назад мы поймали сигнал из Раш Вэлли, — ответил негр. — Они сказали, что у них достаточно еды и есть чистая вода, но их слишком мало, чтобы защитить имеющееся.
— Там больше ничего нет, — сообщила ему Анна. — Мы только оттуда — нашли там только мертвецов и боевиков из Синалоа. Теперь там остались лишь мертвецы.
— Картель уже здесь? — с тревогой спросил негр.
— Уже давно, — ответила ему Анна. — Вы очень сильно рисковали, когда шли сюда. Но вам повезло — мы отправляемся на побережье, в Порт-Таунсенд. Можем подбросить вас дотуда.
— А чего вы тогда забыли здесь? — нахмурившись, спросил лидер беженцев.
— Мы забыли здесь жителей Раш Вэлли, — ответила ему Осинская. — Но нам всем не повезло, поэтому мы не успели.
— Мы не можем доверять вам, — сказал негр.
— Извини, что вмешиваюсь, — заговорил решивший вмешаться Даниил. — Но если бы мы хотели вас убить, то я бы мог сделать это в любой момент, парой очередей. Рабов сейчас держать бессмысленно, а брать вас ради развлечения — это просто кормить голодные рты.
— Тогда зачем? — спросил негр.
— Варианта доброй христианской помощи ты не рассматриваешь? — усмехнувшись, спросил Даниил в ответ.
— Бог ушёл из Америки и забрал всех добрых христиан с собой, — ответил на это негр. — Теперь по этим проклятым землям скитаются только грешники и безумцы…
— Считай нас, кем хочешь, — пожав плечами, ответила ему Анна. — Но выбор у вас невелик: либо идти в Раш Вэлли, чтобы встретиться там с разведчиками картеля, либо ехать с нами и попытать свою удачу.
— Выбирать тебе, — добавил к её словам Даниил.
— Мне нужно посовещаться с остальными, — сказал негр.
Анна кивнула ему, и он вернулся к своей группе.
— Как думаешь, они уже опускались к людоедству? — спросил у Даниила вставший рядом с внедорожником Наум.
— Ну, этот парень ещё морализаторствует, — ответил Даниил. — Все встреченные нами людоеды очень много болтали, но религиозного морализаторства от них я никогда не слышал.
Тяжёлый голод всегда идёт рука об руку с актами каннибализма, поэтому на их долгой дороге иногда встречаются настоящие каннибалы, чокнувшиеся на почве голода и беспросветного ужаса…
Наконец, лидер беженцев вернулся.
— Мы согласны, — сказал он. — Но скажите мне — кто вы?
— Безумцы и грешники, что скитаются по этим проклятым землям, — ответил ему Наум.
— Мы хотим спасти как можно больше людей, — сказал Даниил. — Разве непонятно?
*СССР, Туркменская ССР, Марыйская область, город Ленин, 30 июня 2004 года*
— Сердечно поздравляю вас всех с открытием! — воскликнул Жириновский и залпом выпил стакан гранатового сока.
Город Ленин — это город, построенный за рекордные полгода, в экстремальных условиях ядерного постапокалипсиса.
В настоящий момент, его население составляет 83 тысячи человек, и оно непрерывно растёт, так как прибывают новоиспечённые граждане из сопредельных стран.
Национальный состав пёстрый: 28 тысяч человек — русские, украинцы и белорусы, 17 тысяч человек — китайцы, 16 тысяч человек — японцы, 9 тысяч человек — туркмены, 6 тысяч человек — казахи, 5 тысяч человек — корейцы, а также 1 тысяча человек — итальянцы.
Случайных людей тут нет — всё это нефтяники, добывающие газ из давно разведанного, но не освоенного месторождения природного газа и нефти. По оценкам специалистов, в недрах этого месторождения, названного Ленинским, скрываются 25 триллионов кубометров природного газа и около 350 миллионов тонн нефти.
Основные месторождения нефти и газа разбомблены американцами и британцами, поэтому жизненно важно было наладить добычу на новых месторождениях.
Можно было бы использовать имеющиеся неподалёку города, в качестве опоры, вместо строительства новых городов, но американцы желали уничтожить саму возможность возобновления добычи, поэтому разбомбили и города, превратив их в радиоактивные руины.
Пришлось принимать тяжёлое решение и подвергать людей суровым испытаниям…
Жириновский подошёл к первому нефтянику в ряду, повесил ему на грудь медаль «Серп и Молот», а затем крепко пожал ему руку.
Нефтяники работали в адских условиях, когда логистика была практически парализована, грузы доходили через раз, техника выходила из строя и чинилась на месте, подручными материалами, а страна, в это время, задыхалась и медленно умирала от лучевой болезни…
Это настоящий трудовой подвиг, поэтому Жириновский не жалеет наград и привилегий героям.
Он считает себя обязанным посетить каждую критически важную стройку, чтобы лично наградить всех причастных, потому что эти люди, буквально, спасают страну.
С переработкой сырья проблема тоже решается, потому что без неё нет смысла в добыче, а это ведёт к тому, что страна снова надрывается, перенапрягает силы и ударно трудиться, с целью выбраться из радиоактивной ямы.
Штерн оказался прав: острой нехватки рабочих рук не возникло, благодаря глубокой автоматизации производств — это действующие заводы были уничтожены, а вот сотни тысяч новейших станков, специально спрятанных по складам, уцелели, за вычетом небольшого процента потерь.
Производство реанимируется, заводы восстают из мёртвых, с прежними именами, но новыми цехами и станками, поэтому важнейшим направлением является добыча сырья и топлива, без которых ничего не будет работать.
— А теперь банкет! — заявил Бегли Сердарович Атаев, председатель Верховного Совета Туркменской ССР. — Товарищи, прошу всех в банкетный зал!
Жириновского проводили первым и усадили за главный стол, вместе с награждёнными нефтяниками.
— Товарищ президент, — обратился к нему Курбан Кочумов, начальник бригады. — А какова судьба американского правительства?
Этот вопрос волнует очень многих советских граждан, если верить метрикам Сети — они хотят знать, каков риск новой ядерной войны и добит ли враг.
— Это хороший вопрос, — начал Жириновский. — Могу ответить на него категорично: Соединёнными Штатами, в настоящий момент, не управляет никакое правительство.
Никто не знает, где сейчас находится Дик Чейни со своим госаппаратом, но хорошо известно, где его точно нет. А нет его в горном комплексе «Рэйвен Рок», нет на объектах NORAD, он отсутствует на объектах Минобороны и даже не появлялся в бункерах федерального правительства.
Он будто растворился бесследно, но его ищут многие, чтобы связать и доставить в Москву, вернее, в Подмосковье, где решено провести церемонию капитуляции Соединённых Штатов и подписать мирный договор.
В этом нет никакого практического смысла, но есть смысл символический — это не победа Советского Союза, но зато поражение Соединённых Штатов, что очень важно осуществить для укрепления национального единства советского народа.
Найден и схвачен целый ряд генералов, кое-кто из федерального правительства, но Дика Чейни и Джорджа Буша-младшего всё ещё интенсивно ищут.
Известно, что Секретная служба эвакуировала Джорджа Буша-младшего в неизвестном направлении, сухопутным транспортом, но…
— А как скоро начнёт улучшаться климат? — спросил ещё один нефтяник, Игорь Петрович Клинских.
— Я владею ровно той же информацией, что и вы — теплеть станет через пять-семь лет, — ответил Жириновский. — Но потом будет новая напасть — озоновый слой истончается, и Солнце начнёт жечь нас без пощады. Лет через тридцать-сорок, если снова не будет ядерной войны, климат полностью восстановится. С этим ничего не поделать, поэтому нам придётся пережить всё это. Я-то до тридцатых-сороковых годов уже не доживу, но сделаю всё от меня зависящее, чтобы наша молодёжь дожила.
— Это тост! — воскликнул вставший со стула председатель Атаев. — Выпьем, товарищи!
*СССР, Казахская ССР, Павлодарская область, город Южная Тула, 19 июля 2004 года*
— … да слёг он вечером, а утром — всё, — продолжал объяснять Никита Дубянский. — Я бы вышел, но, сам понимаешь…
— Ладно, Михалыч, — сказал Иван Варенцов. — Выйду на смену, раз такое дело.
— Спасибо, Сергеич! — сердечно поблагодарил его Никита. — С меня магарыч!
У него умер тесть, что сейчас вообще не редкость, потому что, по данным от правительства, с 21 ноября по начало июля в Союзе погибло и умерло 108 миллионов человек, то есть, почти треть населения.
Люди продолжают гибнуть, из-за холода, болезней, радиации, что усугубляется общей скудностью пайков, которых слишком мало, чтобы компенсировать затраты энергии, что хуже всего сказывается на людях в возрасте.
К концу года обещано повышение калорийности пайков для всех — к тому моменту это должен позволить план, но до этого славного времени ещё нужно как-то дожить.
Продовольствие везут из стран, не пострадавших от ракет, но не бесплатно — ходят слухи, что Жириновский распечатал золотой запас и покупает продовольствие за золото.
Из теплиц сложно сказать, каково положение дел в стране, но в Сети только и разговоров о том, что это Жириновский держит морду кирпичом и говорит всем, что всё нормально.
Люди просто не могут понять, как может быть «всё нормально», когда с экранов и новостных страниц демонстрируют статистику, в которой чёрным по белому написано, что погибло и умерло 108 миллионов человек…
— Я пойду тогда, Сергеич… — сказал Никита. — Магарыч не заржавеет — клянусь!
— Да не надо, — отмахнувшись, ответил ему Иван. — Я же всё понимаю.
— Ещё раз спасибо тебе! — вновь поблагодарил его Дубянский и вошёл в буферную зону теплицы.
А Варенцов вернулся к работе: он тут один на всю теплицу и должен успеть собрать созревший урожай, обрезать лишние побеги, а также удалить повреждённые листья.
Также ему нужно следить за тем, чтобы со шмелями, опыляющими растения, всё было в порядке и они нигде не застряли — тут применяется опыление шмелями, которые работают с томатами гораздо лучше пчёл.
В теплице орудуют три сотни шмелей, и они тут на балансе, чуть ли не как штатные работники.
Ещё Иван должен следить за работой автоматики, которая, конечно, предупреждает о неисправностях центр управления тепличным комплексом, но сотрудники на месте находятся ближе и могут устранить типичные неисправности без вызова ремонтной бригады.
Тепло сюда подаётся по трубам, от атомного реактора, работающего в подземном комплексе, защищённом от ядерных боеголовок метровыми слоями железобетона и грунта, поэтому температура внутри комфортна и для растений, и для людей.
Варенцов весь апрель работал на стройке, в лютый мороз, и даже получил лёгкое обморожение рук, поэтому разницу он чувствует очень хорошо и даже рад, что его перевели в теплицы.
Но стройки не прекращаются ни на день, несмотря на отвратительные погодные условия, так как есть план, который необходимо выполнить в срок — для того, чтобы минимально прокормить оставшееся население, нужны 220 000 гектаров теплиц.
Кто-то говорит, что уже надо на треть меньше, но это очень чёрный юмор и за такое, обычно, получают в зубы — это очень болезненная тема для каждого советского гражданина…
«Ох, чуть не забыл», — вспомнил Варенцов и вытащил из кармана комбинезона пакетик с витаминным порошком.
Оторвав верхнюю часть пакетика, он засыпал витаминную смесь в рот и недовольно сморщился от очень кислого вкуса.
Есть новая инструкция, требующая, чтобы граждане жевали порошок всухомятку, потому что старая инструкция оказалась не очень продуманной: из-за того, что в старой инструкции было написано, что надо развести порошок в холодной воде, кто-то недополучал витамины, так как разбавлял его в кипятке.
Кипяток разрушает часть витаминов, это даже объясняли по телевизору и на информационных страницах в Сети, но потом ГКО плюнул на всё и выпустил новую инструкцию, из-за которой приходится жевать порошок так.
Иван прошёл в южную часть теплицы и выбросил пакетик в урну, а затем вернулся к растениям и продолжил работу.
«Совсем не Италия, конечно, но я рад», — подумал он. — «Ирка рядом, дети ходят в школу, никто не стреляет из руин и никуда не надо лететь, чтобы убить кого-то».
Варенцов, начав работу на стройке, быстро понял, что просто забыл, каково это — жить мирной жизнью. С самого Афгана он только и делал, что воевал.
Возвращаясь мыслями к этому периоду своей жизни, он, невольно, предался ностальгии, ведь тогда всё в мире было нормально, даже несмотря на то, что он ходил по жарким пустынным горам и убивал духов.
«ЮАР — вот это были времена…» — подумал он, обрезая повреждённые листья. — «Страна на подъёме, экономика бьёт рекорды, население растёт, на орбите „Мир-2“, а я… а я воюю».
Сейчас он испытывает сожаление о том, что потратил часть своей жизни на бессмысленные войны, которые не дали ему ничего, кроме шрамов, болезненных воспоминаний и, наверное, нескольких очень надёжных друзей.
«Ох, что же это я сегодня такой забывчивый?» — спросил себя Варенцов и вытащил из портфеля на столе планшет.
Включив планшет, он открыл «Экран» и нашёл там канал Невиктора, который до сих пор ведёт Юра Цой, его старый однополчанин.
— Здравствуйте, дорогие выжившие! — приветствовал своих зрителей Цой. — Мне недавно сказали, что пора выбираться из моего бункера под солнечный свет… И вот, как раз, об этом я и хочу поговорить с вами сегодня.
Слушая слова Юрия о том, что Солнца практически не видно из-за слоя сажи и кучи химикатов в атмосфере, и о том, что из бункеров вылезать рано, так как на поверхности радиоактивные бури и очень холодно, Иван завершил работу с обрезкой и проконтролировал ход полива.
Закончив с этим, Варенцов приступил к фасовке созревших плодов по ящикам, их фотографированию и герметизации многослойной обёрточной плёнкой.
Помидоры получились просто великолепные, и они скоро отправятся в центральное хранилище, а оттуда разъедутся в разных направлениях.
Зазвонил телефон в кармане комбинезона.
— Да? — ответил Иван на вызов и продолжил оборачивать очередной ящик. — О, здоров, Артемьевич! Да, конечно! Прямо сейчас слушаю. А чего мне на тебя смотреть? Я твою обрюзгшую и бледную рожу не видел, что ли? Ха-ха-ха! Нет, мы оба знаем, что ты из своего бункера и носа не высунешь, пока запасы не кончатся!
Цой построил бомбоубежище автономностью на срок до 24 месяцев, через строительный кооператив, в самой глубинке Алтая, и не забыл оборудовать своё новое жилище антенной спутниковой Интерсети, что позволило ему оставаться на связи.
Таких убежищных сидельцев, по подсчётам ГКО, не менее трёх миллионов человек, которые продолжают сидеть под землёй и ждут, когда же всё наладится как-то само.
В числе подобных сидельцев также и иностранные миллиардеры, которых не трогает правительство, так как придерживается взятых на себя обязательств: деньги были заплачены, поэтому услуга должна быть оказана.
Кажется полнейшей глупостью сидеть в бетонных коробках, когда на поверхности полно мест, где можно безопасно жить, но, в целом, Иван их понимает — сидишь в тёплом и сухом месте, питаешься из долгохранимых запасов, иногда принимаешь ультрафиолетовые ванны в специальной комнате, а когда совсем нечего делать и не хочется спать, читаешь книги из огромной библиотеки или смотришь фильмы…
— Да хрен ты куда приедешь, мне-то не рассказывай! — сказал Иван. — Лучше сиди там в своём подвале и клепай свои ролики — уж очень гладко стелешь! О, у меня неисправность. Позже наберу тебя!
Одну из створок подачи тепла из системы климат-контроля заело, поэтому Варенцов срочно побежал к уже локализованному месту и вручную расшевелил створку, после чего всё вновь заработало.
Достав из набора инструментов камеру-щуп, он скрутил с трубы специальный колпачок и просунул щуп в трубу, после чего рассмотрел обе створки. Насекомых не видно, пыли тоже нет, а это значит, что неисправность в чём-то другом.
Он открыл журнал неисправностей и написал комментарий, описывающий, что именно произошло и как он это устранил — когда придёт время техобслуживания, ремонтники уже будут знать, куда именно нужно лезть в первую очередь.
Закончив работу на сегодня, Иван вошёл в бытовую зону, поздоровался со сменщиком, переоделся в свою одежду, после чего прошёл через буферную зону и оказался на улице.
А улица встретила его ветром со снежной крупой — на уличном термометре −3°C, и местные говорят, что это вообще не нормально и сейчас должна стоять летняя жара, прерываемая летними дождями.
Иван дошёл до остановки и дождался маршрутки, на которой доехал до центра бывшего агрокомплекса А-160 — теперь это город, называемый Южной Тулой, из-за того, что здесь проживают, в основном, бывшие жители Тулы.
В самой Туле больше никто не живёт, так как там экстремальный радиационный фон — не во всей, но в промзонах выжить невозможно.
«Должно пройти лет двести, прежде чем мы сможем вернуться в сожжённые города», — подумал Иван, заходя в подъезд своего дома. — «Эх, до этого никак не дожить…»
Это означает, что для нынешних поколений все эти огромные территории потеряны навсегда — к ним даже нельзя приближаться, если дорога своя жизнь.
Открыв дверь квартиры ключом, Иван вошёл в прихожую и разулся.
— Ваня, это ты? — раздался голос Ирины из спальни. — Щи в холодильнике — разогрей и поешь. Дети на кружках в клубе.
— Да-да, я, — ответил ей Иван. — Хорошо себя чувствуешь?
— Не очень, — ответила жена. — Знобит…
— Лекарства принесли? — спросил Иван и прошёл в спальню.
— Да, врач всё принёс и осмотрел, — ответила Ирина, лежащая на кровати, под толстым одеялом.
— Куриный суп тебе сварить? — предложил Иван.
— Свари, — ответила Ирина и закашляла. — Ох…
Она простудилась пару дней назад, а теперь температурит и кашляет — связано это с мерзкой погодой, никак не желающей улучшаться.
— Витамины выпила? — спросил Иван.
— Выпила… — ответила ему жена.
— Я скоро, — сказал ей Иван и направился на кухню.
За боевые действия в Европе и за добровольческую службу по охране «зелёного коридора» его щедро вознаградили, поэтому сейчас у него на электронном счету целых 876 тысяч рублей.
Даже до ядерной войны это было целым состоянием, а сейчас их даже просто не на что потратить, поэтому он тратит эти деньги на еду, которая сильно подорожала — суточный паёк-то всем выдают бесплатно, а вот если хочешь что-то сверх положенного, то придётся раскошелиться.
Он и раскошеливается, без лишних колебаний тратя свои деньги на доступное на рынке продовольствие.
«Когда-нибудь это закончится», — подумал Варенцов, помещая замороженную курицу в микроволновку. — «Солнце взойдёт и всё наладится — надо лишь дотерпеть».
Он сумел пережить «тёплую» фазу Третьей мировой, выжил в её «горячей» фазе, выбрался из Европы, а теперь находится дома — таких, как он, очень немного.
Многие навсегда остались в Европе, кого-то уже никогда не найдут, а кто-то умер уже дома, поэтому он считает, что ему очень сильно повезло.
Приготовив бульон, он принёс его в спальню и начал кормить им Ирину с ложки.
— Соли мало положил, — сказала она ему.
— Да, — согласился с ней Иван.
— Заберёшь детей с кружков? — спросила жена.
— Конечно, — ответил ей Иван. — Купить тебе фруктов?
— Не надо, в холодильнике есть апельсины, — сказала она.
— Ну, ладно, — произнёс Варенцов, а затем посмотрел на часы. — Пора идти в клуб. Выздоравливай, дорогая.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 9 августа 2004 года*
Жириновский вытащил из кармана испаритель и сделал серию затяжек.
— Рано ещё перебираться на поверхность — слишком много волокиты с коммуникациями, а сейчас такое не к времени, — произнёс он. — Будем сидеть тут, пока не отстроим новую столицу.
Новой столицей СССР было решено выбрать Краснокамск, который решили не переименовывать.
Расположенная недалеко Пермь разрушена тремя ядерными боеголовками, две из которых были мощностью по 300 килотонн, а одна оказалась нейтронной.
Камскую ГЭС удалось сохранить в целости, благодаря трём КАЗ «Мозырь-МК», сбившим все направленные на неё боеголовки, а вот город уже не спасти — выжившие жители эвакуированы в агрокомплексы Казахской ССР, и в городе больше никого нет.
Зато на Краснокамск никто и ничего не направлял, поэтому инфраструктура цела и граждане продолжают жить в своих домах.
План ГКО предполагает, что в Краснокамске будет построен железнодорожный узел, который возьмёт на себя всю нагрузку от разрушенного пермского железнодорожного узла — частично это уже есть, но инфраструктуру будут расширять, и трафик будет масштабирован.
А как только наладится дело с железной дорогой, город будет интенсивно отстраиваться, до размеров столицы — это стратегически выгодное место, недалеко от У-33, в котором сейчас и находится правительство СССР, а ещё этот город стоит на Каме, с судоходным доступом к Балтийскому, Чёрному, Каспийскому и Белому морям.
Пусть тут не так тепло, как раньше было в Москве, но сейчас нигде не тепло, поэтому ГКО СССР принял решение — из стратегических соображений, новая столица будет в Краснокамске.
— Я просто спросил, а так, мне без разницы, — сказал Орлов. — Но я пришёл не за этим. Есть информация об Амуре?
— Кто о чём, а Гена об Амуре… — пробурчал недовольный Жириновский. — Работа ведётся, стол есть, но запуски начнутся не раньше, чем через два месяца. Логистика всё ещё ни к чёрту, поэтому процессы идут медленнее, чем хотелось бы.
Космодром Амур почти готов к возобновлению советской космической программы — орбитальные станции нужно снабжать, а ещё очень нужно эвакуировать оттуда экипаж и заменить его новым.
В числе желающих и подходящих, естественно, Орлов, который должен был отправиться на «Мир-3», согласно плану, но вмешалась ядерная война.
— Поскорее бы, — произнёс он. — Скучаю по невесомости.
— Нужно будет запускать, потихоньку, фармацевтический модуль, — сказал Жириновский. — Запасы-то конечны…
Больше всех советскую медицину интересуют препараты филграстим, пегфилграстим и сарграмостим, которые помогают людям, пережившим радиационное облучение — произведённые на орбите версии дают меньше побочных эффектов, дольше хранятся и действуют на 20–25 % эффективнее «земных» версий.
Они стимулируют организм вырабатывать больше лейкоцитов, которые радиация убивает в первую очередь. Без лейкоцитов иммунитет слабнет, что повышает риск тяжёлых инфекций.
У Советского Союза есть внушительные запасы этих препаратов, но только 20 % из них были произведены на орбите, а всё остальное было произведено на Земле и сейчас поднимается вопрос о том, чтобы возобновить орбитальное производство.
Это сверхсложная задача, так как сейчас проблема не в том, чтобы произвести что-то на орбите, а в том, чтобы доставить на неё сырьё и потом вернуть на Землю продукцию.
«Энергии», «Вулканы-Т» и «Ураганы» Советский Союз запускать не может, так как нет стартовых столов, а инфраструктура разрушена. Это значит, что нужно больше времени, а препараты желательно получать уже сейчас, так как накопленные запасы не безграничны.
И орбитальные антибиотики тоже нужны, и орбитальный инсулин нужен — всё это делалось не ради каких-то рекордов и пальм первенства, а ради советских граждан, поэтому возрождение космической программы является одним из приоритетов ГКО.
«Просрали всё — экологию, ресурсы, людей…» — подумал Жириновский с озлобленностью. — «Но ничего — того, что осталось, должно хватить на восстановление, а дальше мы уже посмотрим».
Вчера ему пришли данные о том, что происходит в остальном мире и они его ужаснули: по оценкам специалистов, на планете погибло около 2,3 миллиарда человек.
В Японии от голода и холода погибло уже свыше 70 миллионов человек, в Индии, исключительно от голода и борьбы за еду, погибло больше 700 миллионов человек, а в КНР погибло около 600 миллионов человек.
Люди массово гибнут в Африке, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии, в Европе — цепочки поставок продовольствия были разорваны ещё в начале войны, а потом начался год без посевной, накопленные запасы истаяли и теперь смерть свободно ходит по домам.
На планете Земля, до 21 ноября 2003-го года проживало 6,5–6,6 миллиарда человек, а по состоянию на 8 августа 2004-го года в живых остались примерно 4–4,2 миллиарда, но ещё ничего не закончилось и голод продолжается.
Эвакуация граждан из наиболее пострадавших стран продолжается, причём теперь беженцев принимают все страны Латинской Америки, Австралия, Новая Зеландия и островные государства с профицитом производства продовольствия.
Во многих пострадавших странах уже нет никаких властей — можно было ожидать, что будет постепенное восстановление порядка, но в Индии нет ничего и близко похожего, как и в США, а вот в КНР порядок восстанавливается в южных провинциях и на островах.
«Надо было закладывать в план больше продовольственных запасов», — с сожалением подумал Жириновский. — «Это же люди и они гибнут».
— Да, хочется поскорее убраться отсюда, от всех этих проблем… — произнёс Орлов.
— Всё равно придётся возвращаться назад, — сказал на это Владимир.
— Но это когда будет — через полгода, — ответил ему Геннадий. — За это время изменится практически всё.
— Да нихрена не изменится, — возразил ему Жириновский. — Ты приземлишься на Землю и обнаружишь, что мы находимся во всё той же заднице. Как же мне хочется увидеть нормальное небо…
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 9 марта 2005 года*
— Почему всегда так? — спросил раздражённый Жириновский. — Сколько мы потеряли?
— Всю месячную продукцию производственного модуля «Янтарь-1», — сообщил Юрий Павлович Семёнов.
— Ох… — тяжело вздохнул Владимир и закрыл лицо ладонями.
— Мы предупреждали, что возможны сбои, — сообщил ему Семёнов. — Гораздо лучше было бы сфокусировать все силы на строительстве инфраструктуры для «Урагана». «Ураганы» отточены и сбоев не дают.
— Но трижды ведь сработало! — воскликнул Жириновский. — Нужно лишь добиться безотказности — это ваша работа!
В НПО «Энергия», ещё до ядерной войны, разработали спускаемый аппарат, предназначенный для доставки продукции с орбитальных станций на Землю — нарекли его «Таганка-1».
Суть аппарата — преодоление атмосферы и активация тормозных двигателей, а затем управляемая вертикальная посадка на специальную морскую площадку.
Но в этот раз произошёл сбой, поэтому спускаемый аппарат, на максимальной скорости, врезался в воду, и всё, его больше нет, как и грузов, что он вёз.
— Мы прилагаем все усилия, но нам дали слишком мало времени, — ответил Семёнов.
Место хранения всех имевшихся многоразовых спускаемых аппаратов было подвергнуто интенсивной ядерной бомбардировке, поэтому все они уничтожены, в связи с чем «Энергия» построила сразу пять новых, которые и начали курсировать на орбиту и обратно.
Поднимают их «Тритонами», производство которых уже восстановлено и наращивает масштаб, но производство даже одной такой ракеты обходится очень дорого — гораздо дороже, чем раньше.
Государственная пропаганда использует факт активизации космической программы в качестве символа возрождения Советского Союза, но Жириновский считает, что теперь не перед кем метать бисер и пропаганде лучше объяснить населению, почему в такой критический период государство тратить непомерные деньги на космос.
«А ведь это такие сравнительно недорогие штуки — ядерные боеголовки…» — подумал Владимир. — «Зато последствий от их применения столько, что ещё нескоро разгребём…»
— У нас есть телеметрия, поэтому мы установим причину отказа маневровых двигателей, — пообещал ему директор НПО «Энергия».
— Постарайтесь, — попросил его Жириновский. — Мы не можем позволить себе провалы — не сейчас.
Семёнов покинул его кабинет и после него сразу же вошёл генерал армии Гаськов, с папкой в руках.
Председатель КГБ сразу же сел на диван и достал пачку сигарет.
— Сразу начну с хорошей новости — найдено тело Дика Чейни, — сообщил он. — Местные жители схватили агента Секретной службы, который навёл их на машину в лесу — врио президента застрелился по дороге в новое бомбоубежище и это произошло ещё в прошлом году. Это значит, что у нас в руках есть следующий по очерёдности врио президента — госсекретарь Кондолиза Райс. Правда, её нужно как-то привести к присяге, но это решаемый вопрос.
Спикер Палаты представителей мёртв, как и Временный президент Сената, а сами органы уже давно не действуют, по причине гибели значительной части конгрессменов и сенаторов.
А вот Кондолиза Райс не просто выжила, но и прилетела в Порт-Таунсенд на гражданском вертолёте и сдалась советским морпехам, после чего её сразу же доставили в У-33. О судьбе Дика Чейни и Джорджа Буша-младшего она ничего не знала, но теперь всё само прояснилось.
Джордж Буш-младший, к глубочайшему сожалению Жириновского, был застрелен в ходе восстания обслуживающего персонала в бомбоубежище «Трамп-Шелтер #3» — он взялся за оружие и получил пулю в лоб от своей бывшей горничной.
Выяснила всё это нелегальная агентура, взявшая элитное бомбоубежище штурмом — пленные «революционеры» были допрошены и казнены, а затем тело бывшего президента было выкопано из могилы и сфотографировано, для объективного контроля.
— Ну, теперь все фрагменты мозаики на своих местах, — сказал Жириновский. — Осталось найти действующего федерального судью и привести Кондолизу к присяге, да, с этим будут проблемы…
— За сто тонн продовольствия нам нашли труп Дика Чейни, — произнёс Константин Эдуардович. — За федерального судью, я думаю, можно назначить награду в пятьдесят тонн. Да, этого хватит.
На все Соединённые Штаты было 860 федеральных судей разных уровней, но, согласно Конституции США, федеральный судья опционален, так как в тексте указывается лишь то, что президент должен быть приведён к присяге.
Это значит, что достаточно будет присутствие любого человека, имеющего право принимать присягу, то есть, согласно законам США, это может сделать даже нотариус и присяга будет считаться легальной.
Но Жириновскому нужно, чтобы была проведена торжественная церемония дачи присяги врио президента США, а сразу после этого должно пройти подписание акта о капитуляции.
Может показаться, что это мелочно и гадливо, но есть исторический прецедент, из-за которого у СССР были проблемы с Японией, которая отказывалась подписать мирный договор из-за территориальных споров.
Сейчас у Жириновского есть лучшая возможность, чтобы США, де-юре, признали поражение в войне, и в будущем было меньше юридических проблем, если появится какая-то другая страна-правопреемница Соединённых Штатов.
Новые власти, конечно же, могут попробовать оспорить акт о капитуляции и мирный договор, утверждая, что президент Райс будет подписывать всё это под принуждением, но есть опции, как это можно сильно смягчить, а ещё, спорный акт лучше, чем никакой, поэтому это нужно сделать.
А сильное смягчение Жириновский предполагает организовать с помощью создания марионеточного государства на территории бывших Соединённых Штатов, с Конгрессом, президентом и прочими сопутствующими — в его видении, для этого придётся взять под военный контроль штат Флориду.
Там можно учредить США, но не Соединённые, а Социалистические Штаты Америки, и Райс должна будет досидеть свой президентский срок именно во Флориде.
Владимир обсуждал этот вопрос с юристами и дипломатами: они пришли к выводу, что акт о капитуляции и мирный договор — это разовое действие, а вот новые США могут накопить «длящуюся легитимность», что подкрепит легитимность акта и договора, вследствие чего их будет гораздо тяжелее оспорить.
Минобороны полностью на стороне Жириновского, так как Варенников очень хочет получить опорную базу в США, с перспективой самодостаточности этого государственного образования, что облегчит и удешевит ситуацию с контролем прилегающих регионов.
А вот Штерн выступает против, так как это экономические риски и трата и без того ограниченных ресурсов на политические проекты с сильно отложенной или даже негарантированной выгодой.
Но Жириновский смотрит далеко вперёд и видит, что новые США могут стать полюсом притяжения, стабильности и легитимности, который напрямую воздействует на все потенциальные центры притяжения людей и ресурсов, оттянув часть этих благ на себя.
Никто в СССР не хочет, чтобы США восстали из пепла ядерной войны и потом вновь чинили неприятности, и Жириновский убеждён, что этот процесс нужно взять под контроль и направить в нужном направлении.
— Объявляй награду за любого живого федерального судью, — произнёс Жириновский. — За Чейни заплатили?
— Сто тонн долгохранимого продовольствия были сброшены авиацией по указанным координатам, — ответил Гаськов. — Никто не ушёл обиженным — я даже велел добавить туда, от себя, десять ящиков водки «Московской» и пять ящиков чёрной икры. Всё-таки, эти люди очень хорошо поработали — провели следственные мероприятия и потом нашли машину…
— Ты сказал, что это хорошая новость, — произнёс Жириновский. — Но есть плохая?
— Есть и плохая, конечно же, — кивнув, ответил председатель КГБ. — В Румынии что-то зреет. Есть разведданные о том, что новые власти набирают войска и готовятся к чему-то. Вряд ли они рискнут нападать на нас, потому что это самоубийство, но вот Югославия под угрозой.
— У Слободана ситуация и так отнюдь не сахар, — сказал Владимир. — Подробности?
— Пока что, никаких подробностей, — ответил ему Гаськов. — Просто есть факт — полевые командиры активно набирают добровольцев в свои ряды и аналитики почти уверены, что они собираются идти на Югославию, за её продовольствием. Возможно, это будет просто большой набег, а возможно, что-то посерьёзнее. Наверное, следует отправить в Югославию морпехов или десантников. Но это уже сами решайте — моё дело маленькое.
— Югославская армия может и сама справиться с набегами или с чем-то посерьёзнее, — произнёс Жириновский.
— Но это же политический вопрос, — возразил Гаськов. — Я передал информацию о происходящем коллегам из СГБ Югославии, но подумал, что тебе нужно знать — вдруг ты захочешь продемонстрировать всем, что СССР оберегает своих союзников или что-то в этом духе.
— Обсудим это на заседании ГКО, — сказал принявший решение Жириновский и поднял трубку стационарного телефона. — Всё это расходы-расходы-расходы… Но политика…
*СССР, РСФСР, Пермская область, город Краснокамск, Дворец Правительства СССР, 21 марта 2005 года*
— … и просто держи в голове, что ты получишь в результате, — тихо напутствовал Жириновский Кондолизу Райс.
Та коротко кивнула и поставила подпись в мирном договоре между СССР и США.
Юридически всё оформлено безукоризненно, а условия, по нынешним временам, очень мягкие: контрибуция в виде золота из госрезервов стран НАТО, так как с несуществующих США больше нечего взять. Также президент США, от лица своего государства, признаёт единоличную вину Соединённых Штатов Америки за развязывание Третьей мировой войны, вину за миллиарды погибших, и подтверждает курс на строительство социализма в Социалистических Штатах Америки.
Новые США ещё предстоит учредить, так как во Флориде до сих пор анархия, с бывшими гражданами, убивающими друг друга за остатки пищи, и островками порядка, охраняемыми морской пехотой ВМФ СССР, но сегодня не день их учреждения.
По договорённости с Жириновским, Кондолиза Райс станет новым президентом США, и срок её полномочий начнётся в день их учреждения.
Впереди её ждёт очень тяжёлое время, так как во Флориде придётся с нуля выстраивать государственность, вновь заселять заброшенные города, а также справляться с последствиями абсолютного беззакония.
Эксперты дают разные оценки нынешней численности населения бывших США, но есть среднее значение — примерно 40–50 миллионов человек. И часть вот этих разрозненных групп выживших президенту Кондолизе Райс предстоит как-то сконсолидировать во Флориде, чтобы начать строительство нового государства.
Будет материальная и военная поддержка от СССР, поэтому ей не придётся заманивать людей на пустырь, но, тем не менее, работа будет очень тяжёлой и, в первое время, крайне неблагодарной.
И всё же, она сочла, что это гораздо лучше, чем жить в СССР и работать в теплице или на ином производстве, поэтому довольно-таки легко приняла предложение Жириновского.
Владимир встал и пожал ей руку, после чего их многократно сфотографировали журналисты.
Трансляция подписания акта о капитуляции и мирного договора ведётся на весь мир, поэтому все узнают об официальном закреплении поражения США и юридическом подтверждении уже состоявшегося факта — в мире осталась только одна сверхдержава…
— Наши люди поддержат тебя административно, Кондолиза, — сказал Жириновский, ведя госпожу президента в банкетный зал.
— Я думала, что мне дадут определённую степень автономности, — произнесла она, садясь за стол.
— Определённая степень автономности у тебя будет — я гарантирую это, — заверил её Жириновский, севший рядом. — Но эту степень будем определять мы. И, в настоящий момент, больше всех от нашей административной поддержки выигрываешь именно ты, а не кто-то ещё. Тебе же лучше, если в основе новых США будут цифровизация и автоматизация, а не ваша предыдущая модель управления и производства.
— Но… — начала президент Райс.
— Но уже потом, когда ситуация стабилизируется, ты получишь свою долгожданную власть, — перебил её Владимир. — Твой первый президентский срок должен пройти под лозунгом «Восстановление сельского хозяйства».
— Первый? — удивлённо спросила Кондолиза.
— А ты как хотела, дорогуша⁈ — вместо ответа спросил Жириновский. — Думала, что можно отделаться одним президентским сроком и потом уйти на покой? Нет, я вижу в тебе потенциал минимум на два срока. За следующие десять лет ты должна будешь восстановить сельское хозяйство и промышленность во Флориде, чтобы столичный штат стал опорой для экспансии на соседние штаты.
Врио президента США не нашла, что ответить на это, и задумалась.
— Тебе выпала судьба стать отц… тьфу ты… матерью-основательницей новых США… — тихо добавил Жириновский, накладывая греческий салат себе в тарелку. — Такой шанс выпадает один раз в истории, нескольким людям на всей планете, а ты вообще будешь одна. Кстати, ты не находишь символичным, что первый президент новых США будет чернокожим и сразу женщиной? Не об этом ли влажно мечтали все эти теперь уже мёртвые либералы и феминистки?
— Это усугубляющий фактор, а не достижение, — сказала Райс.
Владимир довольно улыбнулся, так как ему стало приятно от того, что она мыслит рационально.
— Не переживай об этом, — попросил он её. — На страже твоей власти будут находиться полк морской пехоты ВМФ СССР и целый отдельный полк СпН ГРУ ГШ ВС СССР.
— Мне ничего не говорят эти аббревиатуры, — призналась Кондолиза.
— А зря, — покачав головой, произнёс Жириновский. — Надо знать своих лучших в мире друзей.
*США, штат Флорида, город Орландо, мэрия, 9 июня 2005 года*
— Да, не тот уже Орландо, совсем не тот… — неодобрительно покачав головой, проговорил Даниил.
На улицах очень оживлённо: грузовики возят строительные материалы, автобусы возят рабочих с объекта на объект, по тротуарам ходят люди, а по всему городу кипят стройки.
Орландо избран столичным городом новых США, а аппарат президента занял здание мэрии, которую теперь называют Белым домом, но только до тех пор, пока не будет построено отдельное здание, по образу и подобию ныне не существующего Белого дома в Вашингтоне.
До строительства нового здания, правда, ещё очень долго, так как только на полноценное восстановление функциональности Орландо уйдёт около двух лет, а может и больше.
— Не тот, — согласился Наум, стоящий рядом.
Они на крыше мэрии и поднялись они сюда с целью перекурить и отдохнуть от суеты, что не утихает внутри здания.
— Сачкуем? — спросила поднявшаяся на крышу Анна.
— Перекур, — ответил ей Наум и показал тлеющую сигариллу.
Для того чтобы попасть в Орландо, им не пришлось ехать через все Штаты, что проделать крайне маловероятно, так как это будет не поездка, а очень длинная последовательность стычек с выжившими, в ходе которой можно неиллюзорно погибнуть.
Вместо этого они бросили поиск недобитых боевиков картеля на юге Невады и поехали в Порт-Таунсенд, откуда вылетели прямым рейсом в Орландо.
Центр дистанционно погладил их по голове, назвав самой результативной группой оперативников на всём Западном побережье, и дал приказ осуществлять охрану первого лица США, а также выполнять деликатную работу, которую она может поручить.
— Похоже, что у нас будут проблемы с местными латиносами, — сказала Анна.
— У нас? — уточнил Даниил.
— Да, с чего это? — спросил Наум.
— Проблемы с латиносами будут у Кондолизы, — пояснила Осинская. — А нас приставили к ней, чтобы решать проблемы, поэтому проблемы будут у нас. Приходила делегация от крупной группировки из Тампы — похоже, что Кондолиза не смогла с ними поладить.
— Нужно будет сделать что-то конкретное? — спросил Даниил и щелчком отправил бычок в полёт с крыши.
— Пока рано говорить о чём-то конкретном, — ответила ему Анна. — Я просто поддерживаю вашу осведомлённость о происходящем, чтобы вы потом не ходили с открытыми ртами и не разводили руками.
— Спасибо, Аннушка, — улыбнувшись, поблагодарил её Наум.
— Наверняка, нужно будет убрать нескольких особенно несговорчивых, — предположил Даниил.
У него вызывает лёгкое недоумение то, что местные до сих пор строят из себя что-то независимое и суверенное, несмотря на то, что уже всем известно, что за спиной Кондолизы стоит полк морской пехоты, с танками, БМП и артиллерией, а самое главное — с высокотехнологичной разведкой.
А скоро, в дополнение, прибудет отдельный полк СпН ГРУ, который пусть и предназначен для подготовки из местных добровольцев полноценной армии, но сам по себе является силой более грозной, чем полк морпехов, особенно в нынешних условиях.
При таких переменных, нужно стараться договориться поскорее, пока президент Райс не решила, что дешевле попросить своих покровителей оказать на несговорчивых более ощутимое давление.
«Наверное, они вообще не воспринимают её всерьёз, считая безвольной марионеткой», — подумал Даниил. — «И пусть так, но Союз за её спиной ведь настоящий, и его особо ничего не сдерживает от применения насилия».
Усугубляет всё то, что со временем президент Райс получит в своё распоряжение Армию США: во Флориду доставляются трофейные американское оружие, бронетехника и авиация, необходимые для оснащения вооружённых сил.
СпН ГРУ прибудет сюда именно для этого — будут набираться добровольцы, из которых сформируют полноценные подразделения разных родов войск.
И будет даже собственная авиация: в военной части Международного аэропорта Орландо Даниил видел три AC-130U Spooky, являющихся представителями класса «ганшипов», то есть, воздушных носителей орудий — они идеальны для борьбы против плохо оснащённого противника.
Советскому руководству, скорее всего, заведомо ясно, что новые США будут воевать с бывшими согражданами из других штатов, поэтому оно и озаботилось оснащением их привычным вооружением.
— Кстати, кто-нибудь узнал, как здесь с радиацией? — спросил Наум.
— Всё в порядке, — ответил ему Ардалин. — Сюда вообще не прилетали боеголовки. А вот Тампа, Майами и Джексонвилл — вот к ним лучше не приближаться.
РВСН били по портовой инфраструктуре, чтобы полностью обезвредить ВМС США и отрезать страну от океанов самым надёжным способом. А Орландо находится в самом сердце полуострова, поэтому не имеет выхода к океану и порта.
Благодаря тому, что по городу не били ядерными боеголовками, уцелел Международный аэропорт Орландо, на который теперь ежедневно прибывают советские военно-транспортные и пассажирские самолёты, привозящие сотни тонн грузов и тысячи пассажиров.
Но основным каналом снабжения выбран порт Канаверал, который и принимает сухогрузы, теплоходы и топливные танкеры из Советского Союза.
Больше такой поддержки нет ни у кого в бывших Штатах, поэтому Даниил уверен, что у новых США получится стать новым политическим и экономическим центром континента и, в течение следующих нескольких десятилетий, объединить рухнувшую страну.
— Слушайте, а чего мы не уехали обратно, когда нам предложили? — спросил Наум.
— Наверное, потому что нам нравится эта работа? — предположила Анна. — Тебе же тут нравится?
— Ну, нравится, да, — после недолгого раздумья, ответил Ионов.
— Тогда зачем задаёшь такие вопросы? — спросила Анна, поправив своё каре.
Наум лишь пожал плечами и затянулся сигариллой.
— Мне больше нравится то, что мы будем, наконец-то, заниматься чем-то по-настоящему важным, — поделился Даниил. — У меня есть стойкое предчувствие, будто мы получили шанс войти в историю новых Штатов…
— Два еврея и одна еврейка… — произнесла Анна.
— Только по паспорту же, — возразил ей Ионов.
— Бить будут совсем не по паспорту, — парировала она.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Даниил и достал из пачки новую сигарету. — А я уж подумал, что у тебя вообще нет чувства юмора, Аннушка.
— Кто бы говорил… — произнесла Осинская и направилась к двери, ведущей на лестницу. — Заканчивайте перекур и спускайтесь в мой кабинет — поможете мне разобраться, что такое «директор по связям со СМИ» и что я должна делать.
— А мне тоже непонятно! — сказал Ионов. — Мне ничего не объяснили и я вообще не знаю, что делает министр финансов!
— Ты же учился в Гарварде, Наум! — возмущённо воскликнул Даниил.
Его назначили главой Аппарата Белого дома, что, скорее всего, является фикцией, так как Центр недвусмысленно дал понять, что они тут для ответов на деликатные вопросы, а не для поднятия Америки с колен.
— Не на министра финансов! — ответил ему тот.
— Да какие сейчас финансы… — пренебрежительным тоном проговорила Анна. — Не волнуйся, а то давление подскочит. Это лишь прикрытие и скоро прилетят люди, которые разбираются во всём этом. Они и будут делать всю официальную работу за нас. А наша работа остаётся практически той же, что и раньше.
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 1 июля 2005 года*
— Слободан, что ты там устроил⁈ — спросил Жириновский, крепко сжимающий телефонную трубку. — Какие ещё контртеррористические действия⁈ Ты что, думаешь, что я ничего не вижу⁈ Немедленно отводи свои войска на исходные! Узнаю, что со стороны Югославии продолжаются боевые действия — тебе лучше не узнавать, что будет в таком случае! Ты с ума сошёл⁈ Никто и ничего не поймёт, потому что там нет никого, с кем можно разговаривать и договариваться! Отводи войска и впредь сиди тихо — сейчас всему миру нужны тишина и спокойствие. Понял меня? Вот и хорошо. Конец связи.
Югославия подвергается набегам со стороны бандформирований из Румынии и Венгрии, имеющих очень разную степень организованности — это прямое следствие провала большого наступления банд, случившегося в апреле.
Населения в Европе осталось мало: по оценкам экспертов, если убрать из расчётов СССР, то там сейчас живут 85–100 миллионов человек, от довоенных 533 миллионов.
По ГДР есть сравнительно точная статистика потерь — социалистическая Германия потеряла 6,3 миллиона человек из 21,8 миллиона изначального населения.
А вот ситуация с людскими потерями в ФРГ гораздо хуже — у Жириновского есть статистика от ГДР и она указывает, что из 63,1 миллиона человек войну, холод и голод пережили примерно 6 миллионов человек.
ФРГ, как страна, больше не существует, а выжившее население до сих пор продолжают переселять в ГДР, на незаражённые территории.
В Югославии войну пережили 6,8 миллиона человек из изначальных 12 миллионов населения, что позволяет Милошевичу ошибочно полагать, что он теперь «естественный лидер» на Балканах.
Он уже закидывал в беседах с Жириновским крючки на тему послевоенного устройства мира и, судя по всему, повторяет ошибку Тито, допущенную им в отношении Сталина — он думает, что «МЫ с Жириновским победили в этой войне и НАМ теперь решать, как всё будет устроено».
Это не последняя их напряжённая беседа, так как Милошевич ведёт какую-то свою политику: на территорию Румынии и Венгрии заходить было необязательно, потому что налётчики обретаются в приграничье, где их довольно-таки нетрудно уничтожить, но Слободану мало уничтожения бандформирований…
Судя по всему, он хочет оттяпать «ничейные» земли, чтобы построить новую Югославию, возможно, в масштабах всех Балкан, включая и Грецию. Но он, явно, не понимает, что сейчас не время завоёвывать территории — сейчас нужно сохранить то, что имеешь.
— Екатерина Георгиевна, вызовите ко мне министра Бессмертных и генерала армии Гаськова, — нажав на кнопку на селекторе, попросил Жириновский.
Министр внешних отношений и председатель КГБ явились в его кабинет спустя несколько минут — весь аппарат власти до сих пор живёт и работает в одном подземном комплексе, несмотря на существование официальной резиденции в Краснокамске. Связано это с тем, что из У-33 до сих пор гораздо удобнее управлять всеми процессами, поэтому Владимир решил, пока что, ничего не менять.
— Милошевич начинает вести свою игру, — заговорил он. — Эдуардыч, тебе нужно выяснить, как далеко он зашёл и на что готов пойти ради этого. А тебе, Александр Александрович, нужно побеседовать с послом Югославии и официально предупредить Милошевича, что надо вести более сдержанную политику.
Ему очень важно, чтобы всё стало тихо, потому что у него есть план — он хочет создать Мировое содружество наций, правопреемницу ООН, для чего необходимо выстроить миролюбивый образ страны-победительницы.
Через МСН можно будет более удобно организовать помощь населению пострадавших территорий, а это значит, что можно будет ослабить давление на экспортёров продовольствия, оказываемое сейчас СССР. Бизнесменов очень тяжело побудить делиться, поэтому Жириновскому приходится заставлять их — сейчас СССР перераспределяет продовольствие, благодаря чему убыль населения на планете замедляется, но не останавливается.
Согласно результатам компьютерного моделирования, если всё будет идти так, как идёт, а оно будет, население планеты сократится до 2,7–2,8 миллиардов человек, что катастрофично.
У СССР и почти всех стран Восточного блока дела будут идти значительно лучше, чем в среднем по миру, но они тоже переживают неестественную убыль населения, все, кроме Капской республики и НДР Коса, по которым никто не счёл нужным ударить ядерными боеголовками…
Правда, у этих двоих есть тревожная напряжённость с Оранжевой республикой, Трансваалем и Королевством зулусов — возможны конфликты.
«Капская республика и Коса — единственные страны, массово строившие бомбоубежища абсолютно напрасно», — подумал Жириновский.
Главный ресурс сейчас — это еда, которой, несмотря на экологические обстоятельства, на планете производят больше, чем нужно для прокорма имеющегося населения, но вся проблема в распределении.
Советский торговый флот, с момента начала ядерной войны, увеличился на 937 %, за счёт реквизиции грузовых судов у других стран — ГКО СССР выстроил гибкую логистическую систему, которая развозит еду по всему миру, загружая её там, где её много, и выгружая её там, где её не хватает.
Но просто доставить еду в порт недостаточно, потому что во многих местах уже давно нет никакой власти, поэтому отгрузка продовольствия ведёт лишь к тому, что оно попадает в руки местных бандитов и большая часть населения его даже не видит.
В связи с этим, Жириновский задействовал Советскую армию и ВМФ, которые самостоятельно занимаются распределением продовольствия, что обходится Советскому Союзу дорого, но это единственный работающий способ распределения еды.
Зато есть положительный момент: в процессе распределения продовольствия набираются желающие переехать в Союз, поэтому в прошлом месяце был достигнут профицит населения, впервые с момента начала войны, но это не рождаемость превысила смертность, а прибывающие мигранты со всего мира.
— Мне нужно оказать давление? — уточнил Бессмертных.
— Нужно добиться, чтобы Милошевич прекратил буянить, — ответил Жириновский. — Нам всем очень сильно повезло, что на Ближнем Востоке всё прошло мимо внимания мировой общественности…
А на Ближнем Востоке объединённая армия Ирака и Сирии уничтожила Израиль, как государство. Советские ядерные боеголовки упали и на Израиль, из-за его союзнических отношений с США, но начатая ещё при Нетаньяху и завершённая при Шароне система бомбоубежищ позволила сохранить более половины населения и действующий режим.
Главная ошибка, допущенная Шароном — он инициировал ядерный удар по крупным городам Ирака и Сирии, что не возымело должного эффекта, то есть, режимы Басиля аль-Асада и Кусея Хусейна не рухнули, а в ответ было начато полномасштабное вторжение.
Сирийская и Иракская армии быстро расправились с ЦАХАЛ, за счёт качественного и количественного превосходства, установили в Израиле просоветский режим и на Ближнем Востоке всё вернулось на круги своя, то есть, к сверхсмертности от голода и политической нестабильности.
Всем было не до этого, поэтому пусть все и заметили, что Израиль теперь не совсем тот, что раньше, но политических последствий для СССР это не несёт — во всяком случае, никто не проявил серьёзную обеспокоенность, как в случае с Милошевичем.
«Проклятая постапокалиптическая политика…» — подумал Жириновский с ненавистью. — «Да успокойтесь вы все уже — мы в жопе и у нас есть только один путь наружу! Зачем вы упорно пытаетесь остаться в ней⁈»
— Я подготовлю ноту, — сказал Бессмертных.
— А если выяснится, что у Милошевича наполеоновские планы? — спросил Гаськов. — Что тогда делать?
— Будем договариваться, — ответил Жириновский. — Мне нужно, чтобы он заткнулся хотя бы на год или лучше два — МСН должна заработать, должна начать распределять продовольствие, а потом мы посмотрим, что можно сделать со Слободаном. Если он не угомонится…
— Я тебя понял, — произнёс Гаськов.
— Сделаю всё, что в моих силах, — сказал Бессмертных.
— Это всё, что я хотел сказать, — сообщил Владимир. — Продолжаем работать.
Визитёры покинули его кабинет, а он сел за компьютер и начал просматривать электронную почту, на которую присылаются отчёты, рапорты, запросы и прочие бюрократические формы.
Сейчас их стало заметно меньше, чем раньше, особенно в первый год: ситуация стала поспокойнее и постабильнее, поэтому срочные проблемы возникают крайне редко.
Но всё же, в день бывает минимум одно письмо, заставляющее его поволноваться. Сегодня тоже есть такое письмо: рапорт о положении дел на монгольско-китайской границе.
А там уже почти полгода идут вялотекущие боевые действия, вызванные тем, что крупным бандам из бывшей КНР нужны продовольственные ресурсы МНР.
Банды эти сформированы бывшими командирами НОАК, из бывших профессиональных солдат, поэтому Монгольской народной армии противостоят силы, имеющие бронетехнику, тяжёлое вооружение и сравнительно высокую организованность. Единственное, у китайских банд нет авиации, но это слабое утешение.
Банд много, они многочисленны, и они считают, что можно попытать счастья с МНР и добыть себе продовольствие, причём основания у них веские: Монгольская народная армия, до Третьей мировой войны, насчитывала 25 000 человек личного состава.
Только вот китайские бандиты не знают, что в МНР объявлена мобилизация, в ходе которой армия будет увеличена до 60 000 человек, что позволит отразить это полустихийное вторжение и укрепить границу.
Монголия тоже пострадала от американских ракет, но в ней было практически нечего бомбить, кроме построенных при поддержке СССР добывающих предприятий, поэтому армия сохранилась в целости, как и практически всё население. Страна политически стабильна и имеет хорошие запасы продовольствия, поэтому есть кому и чем воевать.
Но, если верить рапорту от Генштаба, ситуация на монгольско-китайской границе уже почти стабилизирована — разбит крупный рейд басмачей из Синцзяня и Внутренней Монголии, в ходе чего было убито до 1500 басмачей.
К удивлению Жириновского, в рапорте содержатся сведения о применении монголами в наступлении кавалерийских подразделений, что есть нонсенс, учитывая нынешнее насыщение их армии бронетехникой.
«Ладно, я думаю, уже можно забыть о монгольских проблемах», — подумал он. — «Они справляются с защитой своей границы и наше вмешательство не требуется».
А возможности советских вооружённых сил, тем временем, сокращаются день за днём, так как продолжаются всеобщая демобилизация и расформирование кадровых частей.
Больше такая огромная армия не требуется, так как вряд ли кто-то захочет начинать новую войну против единственной в мире ядерной державы, относительно недавно победившей в Третьей мировой войне.
По плану ГКО, Вооружённые Силы Советского Союза будут сокращены до 1 900 000 человек личного состава, с упором на Внутренние войска МВД, штатную численность которых решено увеличить до 400 000 человек.
Советская армия будет сокращена ещё сильнее, чем сейчас — до 160 000 человек, то есть, до 10 дивизий, которых будет вполне достаточно для выполнения оборонительных задач.
Пограничные войска КГБ расширяют, как и Внутренние войска МВД — до 300 000 человек личного состава, в связи с тем, что границы стали очень проблемными.
ВВС СССР планируется сократить до 250 000 человек, а ВБС СССР расширить до 200 000 человек, а вот всё остальное, то есть, 590 000 человек — это ВМФ СССР.
Военнослужащие из Советской армии, не желающие уходить на гражданку, массово переводятся в ВМФ, где расширяется штат морской пехоты, которая очень нужна для задач по поддержанию порядка на логистических маршрутах и на прибрежных территориях бывших государств.
Ситуация уникальна — ВМФ нужен, как никогда, поэтому уже возобновлено строительство новых кораблей разных типов, а в следующем году будет заложен новый атомный авианосец.
Всё это не увеличение флота, а восполнение потерь — сейчас у СССР есть лишь шесть авианосцев и два из них до сих пор на ремонте, так как получили повреждения во время войны.
Можно было всё бросить и думать только о себе, но Жириновский отказался от этой идеи и теперь Союз тратит огромные ресурсы на восстановление военно-морского флота, чтобы не позволить миру окончательно скатиться в анархию.
Случаи пиратства уже были, поэтому торговый флот нужно защищать, потому что если оставить всё это без ответа, то явление расцветёт и станет массовым.
Командование ВМФ, конечно же, хочет себе побольше БПЛА-носцев, так как все там до сих пор восхищены тем, что у них в руках есть очень дешёвое средство для нанесения практически неограниченных конвенциональных стратегических ударов.
Но БПЛА-носцы не очень хорошо проецируют военно-морскую мощь, поэтому плохо годятся для защиты гражданского флота, в связи с чем упор делается на эсминцах, крейсерах, ракетных фрегатах, сторожевых кораблях, тральщиках и десантных кораблях.
«Очень дорого, но жизненно необходимо», — подумал Жириновский с сожалением.
Раньше никто бы не поверил, что советский ВМФ безраздельно доминирует по всей планете, но сейчас это реальность — он, сильно потрёпанный и лишённый большей части баз, остался достаточно крупным, чтобы флоты не участвовавших в войне стран смотрелись, на его фоне, блёкло и неубедительно.
«Теперь главное — пропихнуть проект Мирового содружества наций», — подумал Жириновский, листая отчёт о ходе строительства серии новых АЭС. — «Переложим ответственность за распределение продовольствия на сами страны, чтобы не сидели у меня на шее».
Ещё у него есть несколько идей по восстановлению государственности на некоторых территориях, чтобы было с кем работать, потому что иметь дело с перманентно сражающимися между собой бандами выживших, мягко говоря, неудобно и, в большинстве случаев, технически невозможно.
Всё это масштабные планы, которые нужно выполнить, чтобы попытаться воссоздать хотя бы подобие мира, что был до дня, когда упали ядерные боеголовки.
*СССР, РСФСР, Пермская область, город Краснокамск, Дворец Правительства СССР, 27 декабря 2005 года*
— Поздравляю, Александр Борисович, — сказал Жириновский и пожал руку Белявскому.
2 декабря 2005 года состоялась премьера фильма «Гарри Поттер и Кубок огня» — он вышел гораздо позже, чем все того хотели, но экономика не позволяла начать съёмки, ведь почти все заготовленные декорации сгорели в ядерном пламени в Подмосковье.
«Мосфильм» был вынужден строить всё с нуля, что отняло много времени, но зато актёрский состав и технический персонал не пострадали, поэтому, когда всё было готово, съёмки стартовали.
В умах советских граждан кино — это элемент светлого прошлого, поэтому фильм очень ждали и когда он вышел, в кинотеатрах было не протолкнуться. В них до сих пор не протолкнуться, потому что многие ходят на сеансы по два-три раза.
И вот, за третий фильм, ставший кассовым хитом, уже принёсшим казне 1,1 миллиарда рублей, что несколько удивительно, так как население Союза сократилось на 137 миллионов человек, актёрский состав решено щедро наградить.
Белявский, исполнивший роль Альбуса Дамблдора, получил уже второе звание Героя Социалистического Труда, а Горелкин, сыгравший Гарри Поттера, удостоился звания Народного артиста СССР, став самым юным актёром, удостоившимся этого звания, ведь ему всего шестнадцать лет.
Олег Янковский, сыгравший Воландеморта, тоже получил сегодня звание Героя Социалистического Труда, как и весь актёрский состав: Александр Балуев, сыгравший Северуса Снейпа, Алиса Фрейндлих, сыгравшая Минерву Макгонагалл, Александр Абдулов, сыгравший Сириуса Блэка, болгарский актёр Стефан Данаилов, сыгравший Игоря Каркарова, Константин Хабенский, сыгравший Барти Крауча-младшего, Дмитрий Харатьян, сыгравший Люциуса Малфоя, и многие другие.
— Вы все, товарищи, проделали огромную работу, особенно вы, товарищ Меньшов, — сказал Жириновский. — Я до сих пор в восторге от всего, что происходило на экране! Гениально!
— Спасибо, товарищ президент, — поблагодарил его Владимир Меньшов. — За то, что сделали этот фильм возможным.
Это Владимир продавил выделение четырёхсот миллионов рублей на возобновление съёмок — Штерн не сильно возражал, но пытался сократить бюджет до двухсот миллионов.
Полного объёма, то есть, шестисот миллионов, которые планировались изначально, до войны, добиться не удалось, поэтому фильм получился не настолько зрелищным, каким предполагался.
И всё же, фильм в чём-то выиграл, так как это позволило Меньшову больше внимания уделить драматургии, в чём он давно признанный мастер.
В любом случае, все расходы на фильм отбились в первую неделю проката, а потом началась чистая прибыль, идущая не столько от проката, сколько от тематических товаров, массово выпускаемых лёгкой промышленностью.
Жириновский был уверен, что это будет успех, и не прогадал — теперь запланирован фильм «Гарри Поттер и Орден Феникса», по одноименной части цикла, которую Роулинг дописала ещё в 2003-м году.
Она всё так же торчит в своём бомбоубежище и не желает покидать его, так как убеждена, что снаружи радиация и смерть, но она согласилась, чтобы специалисты провели ей в убежище спутниковую Интерсеть.
Никто не стал насильно выдворять её из убежища, потому что сделка есть сделка, и, к тому же, так она полностью посвящает себя написанию «Принца-полукровки», который должен быть закончен к началу весны следующего года.
— Надо отметить это событие, товарищи, — сказал Жириновский. — Прошу пройти в банкетный зал…
Его, в целом, удивляет то, как ведут себя бывшие миллиардеры, запершиеся в бомбоубежищах: они очень сильно боятся выходить на поверхность, так как не хотят рисковать потерять всё, что имеют, а имеют они запасы продовольствия и безопасное пространство для жизни.
Снаружи же, по распространённому среди них мнению, их ждёт СССР, крайне радиоактивный и полный одичавших советских граждан, готовых убить ради бутылки минералки — заверения, что на поверхности всё обстоит совсем не так, увы, не работают.
Но Владимир к их поведению равнодушен, так как их наличие или отсутствие не меняет абсолютно ничего — это были старые контракты, за которые были заплачены реальные деньги, превратившиеся затем в бесполезную бумагу.
За доллар, фунт стерлингов, немецкую марку или франк сейчас ничего не купить, потому что их больше никто не гарантирует и они ничем не обеспечены. Мировой резервной валюты больше нет, поэтому в ходу исключительно золото.
Все предложения по превращению советского рубля в мировую резервную валюту ГКО решительно отверг, потому что это противоречит генеральному плану.
Да, можно выиграть от высокого статуса рубля престиж, авторитет, получить ограниченное влияние на оставшиеся страны мира, но это подразумевает какую-то степень взаимной интеграции, а ГКО работает в направлении достижения автаркии Восточного блока от всего остального мира.
Гораздо выгоднее сохранить нынешнее положение вещей, потому что мировой валютой снова стало золото, по причине уничтожения Ямайской системы на корню, а больше всего золота сейчас именно у СССР.
Сейчас в резервах лежат 5713 тонн золота, накопленные за время деятельности Жириновского — до войны было 5947 тонн, но 234 тонны уже потрачены на закуп продовольствия для нуждающихся.
Очень скоро будут осуществлены специальные операции на территориях ныне не существующих государств, в ходе которых в СССР будут перевезены золотые резервы всех стран НАТО, согласно мирному договору с США.
Только из США предполагается вывезти около 6500 тонн золота — это не покроет весь понесённый СССР ущерб, но очень сильно поможет ему при строительстве новой мировой экономики.
С учётом запланированного изъятия золотых резервов всех стран НАТО, должно получиться около 23 000 тонн золота в золотом резерве СССР, что создаёт практически абсолютное доминирование в мировой торговле.
Всё дело в том, что такой золотой резерв фактически даёт обладателю преимущества контроля над резервной валютой, но без недостатков, ей присущих: не нужно проводить интеграцию с капиталистическими экономиками, «открывать рынок» и заниматься прочей ерундой, очень сильно похожей на внесение в цифровую плановую экономику рыночных элементов.
«Нужно лишь дождаться, когда золото будет физически перевезено и дальше начнётся очень долгая экономическая игра с оставшимися игроками», — подумал Жириновский и нанизал на вилку кусок лосося. — «Они вынуждены использовать золото, потому что бартер им крайне неудобен, а валютной альтернативы нет, тогда как солидная часть золота будет у нас».
Это игра «в долгую», и ГКО проследит за тем, чтобы у СССР всегда были доминирующие золотые запасы, что позволит контролировать мировую экономику, при этом, почти не открываясь ей.
ГКО планирует создать «новую» валюту — сертификат МВО СССР, который будет обеспечиваться золотом и использоваться исключительно для внешнеэкономических торговых взаимодействий.
Фактически, запланировано создание новой Бреттон-Вудской системы, но контролировать её будет МВО, которому законодательно запретят эмиссию сверх реально имеющегося запаса золота, что должно, учитывая, что мировая экономика сейчас не просто не растёт, а стремительно уменьшается, обеспечить устойчивость этой системы.
По расчётам ГКО, её гарантированно будет достаточно на следующие 50 лет, с большим избытком, поэтому единственным способом поддержания её устойчивости будет постепенное включение в советскую экономику всё новых и новых стран, с целью исключить их из золотого обмена.
— Товарищи, я поднимаю этот фужер шампанского за гениальный фильм и его грандиозный успех, а также за всех вас! — провозгласил Жириновский, подняв фужер.
*СССР, РСФСР, Пермская область, город Краснокамск, Дворец Правительства СССР, 30 июня 2009 года*
— Что это ещё за вопрос такой? — спросил раздражённый Жириновский. — Я сам отвечу — это дурацкий вопрос! Что значит «сколько вы ещё намерены сидеть в президентском кресле?» Выборы в ноябре — меня там не будет, и я даже не приду голосовать!
— Значит ли это, что вы не будете баллотироваться на следующий президентский срок? — уточнила журналистка.
— Что у вас за издание? — спросил начавший злиться Жириновский. — Вас что, по объявлению на работу взяли⁈ Я прямым текстом сказал: меня на следующих выборах не будет, и я даже не приду голосовать!
— Интерсеть-издание «Народная трибуна», — ответила растерянная журналистка.
— А, да-да, это многое объясняет… — покивав, произнёс Владимир. — Я ответил на ваш вопрос? Тогда следующий. Вы!
— Интерсеть-издание «День», Андрей Петров, — назвался журналист. — Если вы не баллотируетесь, то кто станет следующим президентом?
— Здесь есть кто-то не из интерсеть-изданий? — оглядев зал, спросил Жириновский. — Что за тупые вопросы вы мне задаёте⁈ Ну, вот я откуда знаю, кто будет следующим президентом⁈
Его такие мелочи уже не волнуют, потому что он отсидел один президентский срок сверх максимального лимита, потому что выборы, из-за непрекращающегося чрезвычайного положения, не проводились.
Но в марте этого года был Съезд Народных Депутатов СССР, который сформировал Верховный Совет СССР, а Жириновский отменил своим указом чрезвычайное положение.
Это означает, что в ноябре пройдут президентские выборы, на которых будет избран новый президент и Жириновский, на этот раз, не знает, кто это будет — Орлов хочет попытать удачу и у него есть все шансы на победу.
— Следующий вопрос, — сказал Владимир. — Вы!
— Луис Эстрада, «Орландо Таймс»! — представился журналист. — Как, по вашему мнению, будет проходить формирование Объединённой Арабской Республики? Ожидаются ли какие-то сложности и насколько крепким будет этот союз Сирии, Ирака, Иордании и Египта?
Это решение Басиля аль-Асада, Кусея Хусейна, Али Амани и Мустафы Амера, лидеров указанных стран, обсуждалось на серии заседаний ГКО, так как оно имеет политические риски и, по геостратегическим соображениям, это невыгодно Советскому Союзу, ведь так формируется очень крупный игрок на Ближнем Востоке.
Впрочем, есть мнение, что долго этот союз не продержится, так как если иорданский Али Амани и египетский Мустафа Амер — это ведомые, то вот Басиль аль-Асад и Кусей Хусейн — это сильные лидеры, очень плохо идущие на компромиссы.
В итоге, решено было не мешать им и посмотреть, что из этого выйдет, так как, вместе с этим, у будущей ОАР есть очень глубокая интеграция в советскую экономику, поэтому не пройдёт и пары десятков лет, как всякая разница между СССР и ОАР сотрётся.
— Вот, наконец-то, пошли хорошие вопросы! — обрадованно воскликнул Жириновский. — Итак, слушайте и записывайте моё мнение…
Пресс-конференция проходит в специальном зале Дворца Правительства СССР, стоящего на берегу Камы, время полуденное, поэтому за окном ярко светит Солнце.
Правда, светит оно слишком ярко, поэтому если слишком долго стоять под ним, то можно схлопотать меланому или какой-то другой рак кожи.
Связано это с тем, что ультрафиолетовый индекс равен 35, хотя раньше максимальной отметкой было 11, что считалось экстремальным значением.
Озоновый слой, как и прогнозировалось, истончился до беспрецедентных значений, поэтому ультрафиолет нещадно жарит поверхность планеты, что уже сказалось на всём.
На улице нельзя ходить без защиты, работающие на свежем воздухе люди, обязательно, обмазываются толстым слоем специальных солнцезащитных кремов, но больше всех страдают не люди, а флора и фауна планеты.
Особенно жаль Владимиру фитопланктон в морях и океанах, потому что фитопланктон, сильно сократившись в численности, пережил «ядерную зиму», а вот «ядерное лето» он может и не пережить.
Признаки того, что его стало мало, видны невооружённым глазом: моря и океаны начали мутнеть. Связано это с тем, что в воду постоянно попадает пыль, которая не должна являться проблемой, так как их перерабатывал фитопланктон, поглощавший из частичек полезные вещества, а бесполезные выводил из себя в виде тяжёлых катышков, падающих на дно.
Но фитопланктона стало слишком мало, поэтому пыль не успевает перерабатываться, из-за чего океаны и моря постепенно мутнеют.
Озоновый слой, если не начнётся новая ядерная война, должен восстановиться до безопасного уровня примерно к 2016-му или 2018-му году, то есть, ждать ещё долго, но в историческом масштабе — это миг.
Какая-то часть фитопланктона должна выжить, но даже если не выживет, то советские учёные уже выработали резервный план: в специальных баках содержатся и размножаются все известные виды фитопланктона — в любом случае, их будут сбрасывать в океаны, когда УФ-индекс упадёт до приемлемых значений.
— Всё, конец пресс-конференции, — сказал Жириновский, когда вопросы пошли по второму кругу. — Рад был увидеться — прощайте!
Он покинул зал и направился в свой кабинет, в котором встал у окна и уставился на небо.
«Ну, по крайней мере, не та отвратительная кровавая хтонь, как раньше», — подумал он, глядя на безоблачное голубое небо.
Сажа, большей частью, уже осела, поэтому есть только отдельные места на планете, где небо до сих пор имеет странный и нездоровый окрас.
Неделю назад прошли похороны маршала Варенникова, который был уже глубоко в отставке и умер в своей квартире, в полукилометре от Дворца Правительства — годы напряжённой работы и одна Суточная война подорвали его силы, хотя, по мнению Жириновского, 85 лет — это достойный возраст.
«Осталось доработать до января и всё», — подумал он. — «Наконец-то, смогу уделять больше времени моей любимой… то есть, второй моей любимой…»
«Эпоха империй III» выйдет 15 сентября, из-за чего он изнывает в нетерпении, ведь он немного поиграл в раннюю версию и был в полном восторге.
А пока, он уделяет доступный максимум времени «Эпохе империй II», которая, увы, не стала событием века, несмотря на то, что заслуживала этого, как ни одна другая игра — она вышла через два года после ядерной войны. Люди тогда думали совсем о другом, как и сам Жириновский, поэтому игру очень сильно хвалили и даже был поставлен рекорд продаж, но истинная слава к ней пришла гораздо позже.
Лучшим доказательством того, что игра получилась великой, является то, что в неё до сих пор играют миллионы игроков, несмотря на то, что повыходило очень много игр того же жанра, среди которых было немало достойных конкурентов.
И сейчас Жириновский борется с соблазном бросить всё и запустить партеечку…
— Владимир Вольфович, к вам товарищ Орлов, — раздался голос Екатерины Георгиевны из встроенного в стол динамика.
— Ох… — тяжело вздохнул Жириновский, а затем нажал на кнопку на селекторе. — Запускайте, конечно же.
— Слышал, что творится в Индии? — спросил вошедший в кабинет Геннадий.
— Конечно же, — ответил Владимир. — Дураки…
— Того же мнения, — согласился с ним Орлов. — Ну, по крайней мере, они выбирают смерть, которая им по вкусу.
— Вот сколько мозгов должно быть у человека, чтобы он решился полезть в Мумбаи? — спросил Жириновский.
Индия, постепенно, возрождается: благодаря работе властей Шри-Ланки, юг континента взят под контроль и там начали восстанавливаться государственные институты.
Демократическая Социалистическая Республика Шри-Ланка, как полноправный член Восточного блока, получила необходимую поддержку от СССР, поэтому не переживала радикального сокращения численности населения вследствие голода и беспорядков.
В декабре 2004-го года там произошло мощное землетрясение, вызвавшее цунами, но и тогда СССР оказал помощь и последствия разрушений всё ещё продолжают устраняться.
Но власти Шри-Ланки, несмотря на неблагоприятные факторы, начали работу с выжившими на юге Индии и учредили программу по поощрению переселения и освоения богатых природными ресурсами регионов.
И, естественно, параллельно с освоением регионов, Шри-Ланка начала стремительно пополнять свой золотой резерв, чтобы улучшить собственные позиции в Ульяновской системе, ведь только от размера золотого резерва зависят экономические возможности страны. Эта зависимость прямая, поэтому существует неформальная рейтинговая таблица, на вершине которой находится СССР, с 37 962 тоннами золота в резервах.
Собственно, поэтому в Индии очень быстро собрали всё доступное золото, переплавили и отлили в слитках, которые сразу же пошли в госрезерв.
Но есть одно место, Клондайк XXI-го века — хранилище Резервного банка Индии в городе Мумбаи. Там хранилось около 30 % золота от индийского государственного резерва, то есть, около 100–130 тонн.
Только вот по Мумбаи был нанесён пакистанский ядерный удар, причём с особой ненавистью, то есть, комбинированный — город сильно заражён и к хранилищам не подобраться из-за множества очагов смертельно опасной радиации.
Но индусы, желающие разом и сильно обогатиться, придумывают новые способы, чтобы проникнуть в хранилище и забрать всё это золото.
— Смертников у них всегда хватало… — произнёс Орлов.
— Да и чёрт с ними, — махнув рукой, сказал на это Жириновский. — Если кто-то вытащит их, я только порадуюсь — дополнительный объём в обороте.
Ульяновские правила игры общеприняты, так как все 96 существующих и признанных стран подписали Ульяновский договор, установивший сертификат МВО в качестве единственной валюты, используемой в международных сделках.
Во многих странах мира эти сертификаты даже стали параллельной валютой, так как они не могут обесцениться, из-за обеспечения золотом, в отличие от национальных платёжных средств.
В 32 странах сертификаты МВО — это вообще единственное платёжное средство, так как это возрождённые государства, созданные при участии Южного содружества, то есть, Австралии, Новой Зеландии, Филиппин и Папуа-Новой Гвинеи.
Неприятный факт, который Жириновский узнал только через четыре года после ядерной войны — Елизавета II выжила и теперь формально царствует в Австралии, Новой Зеландии и возрождённой Канаде.
В последней сейчас около двухсот тысяч населения в трёх городах и паре сотен сёл, она ничего собой не представляет в промышленном и сельскохозяйственном смысле, а существование её целиком зависит от Южного содружества.
Международная политика после ядерной войны значительно упростилась, потому что военно-экономическую гегемонию СССР никто больше не оспаривать, но сложности в международных отношениях всё ещё есть и их не устранить.
Режимы в капиталистических странах, как ни посмотри, недружественные, потому что Австралия и Новая Зеландия вряд ли когда-нибудь простят, что СССР нанёс по ним удары ядерными боеголовками, в рамках ответа на агрессию НАТО.
Но торговля продолжается, потому что, до недавнего времени, СССР было нужно производимое этими странами продовольствие, для снабжения пострадавших стран, а теперь ему, вроде как, ничего от них не нужно, но уже устоялось сотрудничество и его нельзя отменить просто по желанию.
«Выживи в ядерной войне США, а не СССР, все эти сильные и независимые страны бы хлебнули горюшка полным черпаком», — подумал Владимир. — «Но им всем очень сильно повезло, что СССР абсолютно не заинтересован в экспансии, а новые США социалистические и целиком заняты присоединением утраченных штатов».
Кондолиза Райс всё ещё у штурвала, выборы в новых США не проводятся, а сама страна ведёт агрессивную политику расширения, официально оформленную как программа «Освоение нового фронтира» — она не жалеет квазигосударственные образования в «диких» штатах, поэтому происходящее можно назвать объединительной войной.
Уровень насилия в США всё так же высок и снизиться он сможет только после того, как президент Райс или тот, кто придёт после неё, присоединит все отколовшиеся или полностью вымершие штаты.
— Ладно, хватит лирики и перейдём к по-настоящему важным вопросам, — сказал Орлов. — Сегодня сыграем партеечку в рейтинге?
— Вечером — обязательно, — ответил Жириновский. — Только в этот раз, давай, без пива? Мне понятно, что тебе без пива — игра не игра, но нужно предельно сконцентрироваться, чтобы замочить сегодня Пятачка и малолетнего пиндоса…
«Малолетний пиндос» — это небезызвестный Стенли Шмидт, когда-то оскорбивший Жириновского и бросивший ему вызов. Шмидт не только выжил, но и успешно эвакуировался в СССР, после чего принял советское гражданство и начал работать в теплицах.
Он до сих пор работает в той же теплице, а всё свободное время играет в «Эпоху империй II» — он занимает девятое место во всесоюзном рейтинге. На почве непонятно чего он снюхался с Пятачком79 и они играют в популярных сейчас рейтинговых боях 2×2.
Так как Жириновский всегда в тренде, он попробовал новый для себя режим и понял, что это сложнее и интереснее, но для этого нужен надёжный человек в напарники, которым он избрал Геннадия Орлова, неплохо играющего во вторую «Эпоху».
— Да, сегодня точно без пива, — пообещал Геннадий. — Надо готовиться к турниру…
*СССР, РСФСР, Хабаровский край, космодром Амур, 2 сентября 2026 года*
Десятки тысяч собрались у концертной площадки, на которой выступают представители советского рока — это уже устоявшаяся традиция на запусках ракет.
Концерты, конечно, устраивают не на каждый пуск, а только на знаковые, но их уже было много — проведено свыше шестидесяти предзапусковых концертов.
Жириновский посетил около полутора десятков таких концертов, а потом ему надоела вся эта толкучка и он начал пользоваться правом бывшего президента и наблюдать за ходом запуска со специального наблюдательного пункта.
— Давненько тебя тут не было, Вольфыч, — сказал Геннадий и прикурил сигарету.
— Давненько не запускали ничего важного, — ответил на это Владимир.
С западной части космодрома доносятся звуки музыки, ведь концерт в самом разгаре и все эти десятки тысяч любителей рока и космоса сейчас интенсивно трясут головами и истошно орут.
На самом деле, это две разные группы людей, временно объединяющиеся на трибунах — одни наслаждаются выступлениями любимых групп, а другие убивают время, чтобы не сидеть без дела до старта.
В помещение наблюдательного пункта вошёл Захар Иванович Веригин, действующий президент СССР. Начинал он ассистентом Жириновского, а потом оказалось, что у него есть политические амбиции, поэтому он трижды участвовал в президентских выборах и победил только с третьего раза.
С 2010-го по 2015-й год президентствовал Орлов, затем на выборах выиграл бывший министр обороны Лев Рохлин, занимавший пост с 2015-го по 2020-й, а после выигравший второй раз и руководивший страной с 2020-го по 2025-й, ну а выборы 2025-го года были самыми интересными, так как не было очевидного кандидата.
Орлова все знали и хорошо помнили славный период с 1995-го по 2000-й год, когда жизнь многих граждан становилась всё лучше и лучше с каждым днём, а Рохлин — это герой Третьей мировой, раздолбавший войска НАТО в ФРГ, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге и во Франции.
Последний год президентства Рохлина был полон дебатов и ожесточённых споров, причём обсуждалась даже перспектива победы кандидата от КПСС, занявшей 317 мандатов в Верховном Совете СССР.
«Зюганов, старый прощелыга…» — подумал Жириновский. — «Но минуло — судьба пожалела многострадальный Советский Союз…»
— Ещё целых сорок минут до запуска, — сказал Орлов, посмотревший на наручные часы.
— Да, времени ещё вагон… — покивав, ответил ему Владимир.
Сегодня день, когда они, наконец-то, исполнят то, о чём мечтали почти все ярые советские патриоты, у которых в душе всегда была одна национальная травма.
Советские космонавты никогда не бывали на Луне, а американские бывали, что является, по мнению ярых советских патриотов, национальным унижением и упущением режима Жириновского, который не отправил никого на Луну, когда была такая возможность.
И вот, спустя почти 23 года после ядерной войны, на стартовом столе стоит ракета-носитель «Прометей-2М», способная поднять на низкую околоземную орбиту до 550 тонн полезной массы, а на борту у неё находится последний модуль космического аппарата «Горизонт», предназначенного для путешествия к Луне.
Всего было четыре запуска, поднявших на орбиту четыре модуля, которые уже собраны в единый космический аппарат, который уже обжил экипаж.
Лунная программа, за прошедшие годы, претерпела значительные изменения: теперь, помимо спускаемого модуля, в котором будет постоянно проживать команда из четырёх космонавтов, на орбиту Луны поставят орбитальную станцию.
Станция на орбите Луны — это самая лёгкая задача из списка, но её выполнение значительно облегчает и удешевляет обеспечение лунной базы. В целом, без орбитальной станции, строительство лунной базы было бы очень дорогим и более рискованным.
И всё по-настоящему начнётся сегодня, когда будет завершён монструозный конструкт орбитальной станции «Селена-О» — станция отправится к Луне своим ходом, а затем отсоединит основные двигатели и встанет на нужную орбиту.
Параллельно с ней к Луне отправится лунная база «Селена-П», которая уже крутится на орбите Земли и ждёт начала экспедиции. Она прилунится в автоматическом режиме, на Южном полюсе Луны, в кратере Свердруп.
В кратер прилунялись луноходы, которые подтвердили наличие льда и удобных площадок для размещения базы, поэтому база «Селена-П» сможет самостоятельно добывать воду и не зависеть в этом вопросе от поставок с Земли. Обсуждается даже возможность размещения крупной установки по добыче воды, чтобы можно было доставлять воду на «Селену-О», что тоже удешевит Лунную программу.
План реализации проекта лунной базы предполагает добавление налунных модулей, включающих автоматические теплицы вне кратера, которые тоже повысят автономность базы, более комфортабельных жилых модулей, а также дополнительных лабораторий, которые позволят заняться углубленным исследованием спутника.
«Всё это можно было сделать в 2008−2010-х годах…» — подумал Жириновский. — «Но проклятая война…»
Ядерная война остановила сотни проектов ещё до своего начала, а после остановились тысячи проектов, которые начали реанимировать примерно с 2012-го года, когда почти в полном объёме восстановилась тяжёлая промышленность.
Лунная программа — это лишь начало амбициозных планов Советского Союза по покорению и освоению объектов Солнечной системы.
Следующей целью станет Марс, но это дело уже 30-х годов, потому что требуется всё обстоятельно изучить и отработать на Луне, ведь база на Марсе — это более серьёзная инженерная задача.
Предполагается, что сначала на орбите Марса будет размещена обитаемая станция, ради которой до сих пор отрабатывается технология с созданием искусственной гравитации.
Станцию «Гравитация-1», с кольцом с радиусом 55 метров, запустили шесть лет назад и было доказано, что концепция работает и 0,4 G создаются, но проявляется эффект Кориолиса, поэтому, как изначально и предполагалось, станция используется исключительно для экспериментов и отработки технологии.
НПО «Энергия», тем временем, уже завершает производство элементов станции «Гравитация-2», с кольцом с радиусом 400 метров, подъём которой на орбиту запланирован на февраль 2027-го года. Она должна будет создавать 0,8 G, без эффекта Кориолиса, так как у неё будет 1,46 оборотов в минуту.
И вот на «Гравитации-2» будут отрабатываться технологии для Марса — лететь туда слишком долго, а постоянный экипаж станции на марсианской орбите нуждается в периодической реабилитации от невесомости, поэтому нужно разместить на орбите не только оперативную станцию, а также и реабилитационную станцию и несколько орбитальных буксиров.
Задач множество, но все они выполнимы.
Правда, всё это будет точно не при Владимире, так как он уже слишком стар и держится исключительно на силе воли и желании увидеть завершение проекта, который затянулся слишком надолго.
Планета до сих пор не в порядке: повсеместно распространены «мёртвые зоны», в которые ещё долго нельзя будет заходить никому живому, озоновый слой пусть и восстановился глобально, но в полярных зонах до сих пор озоновые дыры, которые будут восстанавливаться следующие пятнадцать-двадцать лет.
Зато фитопланктон, за который Жириновский сильно переживал, уверенно восстанавливается, а периодические вливания из резервуаров увеличивают его биоразнообразие, поэтому океаны уверенно очищаются и скоро всё станет, почти как прежде. Почти — очень многие морские обитатели вымерли и их уже не вернуть. Кого-то сумели выловить и сохранить в неволе, но восстановление популяций будет идти очень долго, а кого-то не нашли, поэтому вся надежда лишь на то, что некоторые виды только кажутся вымершими…
«Есть ещё эти подонки и мерзавцы из Южного содружества — их сраный король навоображал себе, что у него империя, а не дыра на задворках мира», — подумал Жириновский и раздражённо поморщился. — «Мало боеголовок на них сбросили — мало…»
Захар миролюбив и не склонен прибегать к давлению и, если нужно, к насилию, но все хорошо помнят, чем закончилась прошлая агрессия, поэтому ему, возможно, не придётся.
«И эти подонки знают, что я ещё живой», — нашёл более веский аргумент Владимир. — «Чуть что — у меня рука не дрогнет, несмотря на тремор…»
В целом, с момента окончания Третьей мировой не произошло ни одного крупного вооружённого конфликта, потому что у всех слишком мало сил и непонятно, как на происходящее может отреагировать Советский Союз.
Все происходившие конфликты происходили между слабо организованными силами, на почве нехватки ресурсов или трайбализма, но такие конфликты происходят до сих пор, потому что многие территории ещё не восстановились, несмотря на прилагаемые Советским Союзом усилия.
«Да и чёрт с ними, с этими борцами за ресурсы — у них было достаточно времени, чтобы всё уладить», — подумал Жириновский. — «Если не уладили до сих пор — значит, им всё нравится».
Единственное, что его реально волнует — это благополучие Союза, на обеспечение которого он положил почти всю свою жизнь, а потом он состарился…
Происходящее в мире его разочаровывает, так как процесс «советизации» идёт слишком медленно — лишь 54 из 131 существующих стран встали на советский путь развития, а остальные продолжают влачить жалкое существование, без внятных надежд на прогресс и светлое будущее.
Жириновский ошибочно полагал, что уж после такой демонстрации превосходства своей цифровой плановой экономики остальные всё тщательно обдумают и поймут, что историческая необходимость диктует и придётся начинать переход.
Но этот процесс идёт слишком медленно и ни один из предыдущих президентов, ни Орлов, ни Рохлин, не пожелали ускорять его доступными методами, да и сами советские граждане не горят желанием принимать в свои ряды каких-то новых людей. В большинстве своём, они предпочитают просто игнорировать существование каких-то других стран и фокусироваться на собственной стране.
«Будь я молодой…» — с сожалением подумал Жириновский. — «К ногтю бы прижал всех этих негодяев — заставил бы их хором петь гимн Советского Союза и митинговать каждое первое мая!»
Его время уже ушло, но память о нём навсегда останется если не на Земле, то в космосе — 262 экзопланеты названы его именем, и 28 из них являются суперземлями, а одна планета, Жириновский-195, является мегаземлёй, новым классом планет.
То, что 262 планеты, среди которых точно есть пригодные для обитания, названы в его честь — это один из неослабевающих факторов, тешащих его самолюбие.
В честь Орлова назвали всего 180 экзопланет и среди них есть лишь девять суперземель и нет ни одной мегаземли, а в честь Рохлина назвали всего 66 экзопланет и среди них нет даже суперземель, поэтому Жириновский безоговорочно лидирует и рассчитывает, что его лидерство будет держаться ещё очень долго, даже после его смерти.
«Я всегда буду впереди», — подумал Жириновский с чувством превосходства. — «Ни у одного президента, даже бывшего, нет мегаземли собственного имени — не заслужили».
Но самое роскошное в Жириновском-195 то, что он находится в обитаемой зоне, поэтому есть крошечный шанс, что по её поверхности ходят или ползают жириновцы, возможно, разумные.
— Всё, время, — тронув его за плечо, сказал Геннадий.
— Разумные жириновцы… — произнёс сильно задумчивый Владимир.
— Что? — переспросил Орлов.
— Да ничего — смотри на ракету, — сказал Жириновский. — Тут новая космическая эра начинается, а ты болтаешь попусту…
Примечания:
1 — О ядерных полномочиях президента США — как верховный главнокомандующий, президент США имеет право отдать приказ об ударе стратегическим ядерным оружием единолично, и ему не нужно согласование с Конгрессом США, Сенатом США, Госдепом США и Спортлото США. Консультации со специалистами возможны, но опциональны, то есть, нет ни одного человека в правительстве, который, следуя прописанным в каком-то законе обязанностям, может законно отменить решение президента о начале ядерного удара. Кто-то на местах может отказаться выполнять приказ, министр обороны США, например, может попробовать остановить президента, но система настроена так, что времени у министра обороны будет очень мало, так как время между отдачей приказа и запуском ракет снижено до возможного минимума, на случай, если злые коммунисты уже ударили и надо срочно, НЕМЕДЛЕННО, отвечать. Исторически недавно, в связи с первым приходом Дональда Трампа к власти, командующие стратегическими силами США заявляли, во всеуслышание, что не будут выполнять приказ президента о ядерном ударе, если он будет незаконным. То есть, они даже сами не понимали в тот момент, насколько именно долбанутый Трамп, поэтому, на всякий случай, обозначили для него, что просто так дубасить ядеркой, даже маленькой и тактической, не позволяет. Но тут есть юридическая тонкость — «законность приказа». В американских вооружённых силах, под влиянием, в том числе, итогов Нюрнбергского процесса, выработали следующий критерий определения незаконности приказа: приказ незаконен, если разумный человек на его месте, с доступной ему на тот момент информацией, распознал бы его незаконность без специального юридического анализа. Увы-увы, но если исходить из этого критерия оценки, ядерный удар, в принципе, является незаконным, в любом случае, так как ведёт не только к геноциду населения какой-то конкретной стороны, что уже насквозь незаконно, так ещё и может привести к ответному ядерному удару, который приведёт к геноциду населения изо всех сил хранимых богом Соединённых Штатов. Вообще, эту концепцию с «законностью приказа» юристы придумали специально для того, чтобы переложить всю моральную ответственность на конкретного человека в конкретный момент времени. Уже потом, когда пыль осядет и появится ясность, Минобороны и власти США будут дружно либо хвалить, либо хулить этого человека, в зависимости от того, в какую сторону повернётся дышло общественного мнения и какой будет политический дискурс. Поэтому «законность приказа» — это такое намеренно расплывчатое явление, потому что это очень удобно. Но, возвращаясь к приказу о ядерном ударе: есть очень и очень высокие шансы на то, что приказ президента будет выполнен. Всё дело в том, что не подтвердить коды командование стратегическими силами не может, потому что это трибунал и высшая мера наказания, по законам военного времени, а дальше вся тяжесть окончательного решения ляжет на плечи исполняющих офицеров, каждый из которых должен будет решить для себя, выполнять или не выполнять этот приказ, и у них будет просто дохрена времени — пара-тройка минут на всё. Я понимаю, что в наших палестинах всё это выглядит дикостью, но такую уж систему нагородили себе американцы, что единственным человеком, который может отдать приказ о ядерном ударе, является президент США и только он.
Эта, история необычная, и странная произошла в далёком 2068 году.
Весь мир уже был очень современным.
Везде уже был летающий транспорт.
К тому времени люди уже создали киборгов, роботов, андроидов, и много всего технологичного.
Эта, история произошла с парнем, и девушкой, они уже были вместе как два месяца.
Парня Зовут - Джереми. А девушку - Робин. Они работают, вместе, в одной компании и под названием - Альтера.
У компании Альтера, была самая главная миссия, секретность которой была очень важна для компании.
Это: исследовать и захватить планету, под названием: Алетрикс. И захватить, всё живое на этой планете.
Но Робин, и Джереми хотят защитить эту планету, не дать компании Альтера, осуществить задуманное.
Но, есть одно большое но! По не известным причинам.
Все корабли которые хотят приземлиться на эту планету, потом, без след но пропадают куда-то.
Этих двух персонажей, задача заключается в том чтоб:
Распутать, тайну этой планеты, и остановить компанию Альтеру.
Однажды, раним утром когда Робин и Джереми прилетели на работу, их ждал не ожиданный сюрприз. Возле двери рабочих мест, стояла директриса компании Альтера.
- С добрым утром Робин Гудолл, и Джереми Для вас у меня есть, специальное поручение и очень важное!
На прошлой неделе, мы отправили космический среднем размером корабль, из нашей компании на исследование планеты Алетрикс.
Мы потеряли с экипажем корабля связь.
Пожалуйста, отправляйтесь на эту планету, и разузнайте куда делаются наши космические корабли, и станции.
Ну и многое другое. В противном случае, вы будите уволены если откажитесь! Сказала командным голосом директриса
Робин и Джереми согласились. И направились в отсек космических кораблей.
Там уже их ждал капитан по имени - Джефрис.
- Не без покойтесь мы в полной безопасности. Сказал совершенно спокойным голосом Джефрис.
Этот космический корабль, эксклюзивный специально для вас!
На его разработку ушло ровно 40 лет, этот космический корабль самый большой на земле.
У него мощный двигатель, и самая крепкая защита во всём мире.
И в него были сложенные, все самые современные, технологии, так что вам не о чем без покоится.
Да чуть не забыл вам сказать, здесь есть спасательные капсулы при случаи если что-то пойдёт не так. Закончил свою речь Джефрис.
Прошло 20 минут: Робин, и Джереми, с Капитаном уже были внутри корабля, и капитан запустил двигатели корабля, и корабль отправился в путь.
Ровно через один час, корабль уже приближался к планете под названием: Алетрикс.
Внимание всем пристегнутся! Мы влетаем в атмосферу планеты! Посадка через 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, всё приземляемся! Сказал командным голосом капитан Джефрис.
Но вдруг капитан, корабля увидел большое инопланетное здание, похожая на мортиру.
Не ожиданно здание ожило, и выстрельнула большим лучом лазера, зелёного цвета. И пробило дыру в двигателе корабля, и даже защита не помогла.
- Быстро все в спасательные капсулы! Мы падаем! За кричал капитан Джефрис.
И Джереми с Робин и капитаном, сели в разные капсулы и прихватили сумки с нужными вещами, и разлетелись в разные стороны.
А корабль под названием: Аврора. Упал на маленький островок.
Джереми проснулся внутри капсуле, а внутри капсулы полыхает огонь.
Джереми взял огнетушитель, и потушил пожар в капсуле.
Потом взял Свой КПК, Там ему голосовая помощница, с КПК сказала
- КПК был перезагружен в аварийный режим, на корабль Аврора, было нападения не известного объекта.
Рекомендуем вылезти с капсулы, и добыть себе еды, немного воды, добыть ресурсов, построить себе базу.
И пока я сканирую зону, тебе максимальная сторона это 100 километров, и не шагу к Авроре!
И остальным опасным биомом! Договорила КПК помощница.
Джереми не растерялся, и вышел из спасательной капсулы.
Вокруг лазурная красивая вода, и в вдалеке виднеются гигантские сгустки облаков с двух сторон с левой и правой.
И прямо не подоплёку на небольшом острове, располагается потерпевший крушения космический корабль по имени Аврора.
Джереми надел водолазное снаряжение, и нырнул под воду.
Джереми в первый раз за всю свою жизнь, увидел такую красоту что некто не когда таково не видел.
Везде плавают неизвестные виды рыб, разных форм.
- Гигантские кораллы похожие на гигантские трубы, водоросли необычные.
Не подоплёку бродили опасные существа
- Сталкеры. Сталкеры были на биоме с очень большим количеством водорослей, и ценными ресурсами, и с ящиками чертежей инструментов, и обломками Авроры.
Джереми Заплыл в гигантский коралл под названием - Королевская гигантская труба.
В этом коралле было много очень важных ресурсов, это: Титан, Кварц, Медная руда, Золото Литий, и Осколки соли. А остальные более важные ресурсы находились в - более опасных биомов.
Джереми добыл все ресурсы.
По пути ещё добыл кислотных грибов которые нужны для создания большой батареи.
Ещё с пещеры выплыла среднем ростом рыбка под названием: Камикадзе
- Он хоть на вид кажется без обидным но он может очень больно поранить.
Описание этого существа таково: Среднем ростом рыба круглой формы с одним глазом, красным цветом из тела видны шипы при сближения с живым существом взрывается и наносит урон.
Живёт в неглубоководных пещерах. Оценка Избегать или нейтрализовать.
Джереми чудом уплыл от этой рыбы, и поплыл ближе к Авроре, чтобы добыть водорослей и горсть семян водорослей.
Спустя 15 минут: Джереми доплыл до водорослей/
Они были где-то примерно 10 - и до - 20 метров в ширину.
И у этих водорослей жёлтые средние и довольно большие семена, они светятся в темноте.
Джереми собрал четыре горсти семян.
Ещё по пути Джереми встретил метал, маленькие, и средние обломки от корпуса Авроры.
Он забрал два только средних обломков по сколько, место рюкзаки не бесконечно.
Джереми отправился плыть до капсулы как вдруг с водорослей выплыл Сталкер,
Описание существа: Обитает это существо в биоме с очень длинными водорослями и глубоководных пещер с низу.
Существо само длинное как щука только в восемь раз длиннее.
У него два глаза, длинный нос, и два клыка во рту, и куча зубов очень острых, и длинный хвост.
Оценка остерегаться или нейтрализировать или игнорировать.
Джереми испугался и очень быстро поплыл к своей капсуле.
Но Сталкер Джереми укусил за ногу.
Джереми до плыл до капсулы, и взял аптечку и вылечил свою ногу. Спустя десять часов:
Джереми нашёл уже чертежи инструментов, и создал нож для защиты, фонарик, лазерный резак, приманку для существ, кислородный баллон высокой ёмкости, воду и еду.
Наступил день четвёртый. Джереми всю ночь не спал, добывал ресурсы и нужные вещи.
Джереми вышел из капсулы, подышать свежим воздухом, вдруг тут как КПК помощница за говорит –
Внимание продолжается разрушения ядра Авроры.
Внимание! состояние радиоактивных двигателей достигли предельного уровня, Аврора взрывается убегайте!
В надёжное место! Взрыв через, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0 и взорвались реактивные двигатели Авроры! Договорила КПК помощница.
Половина носа Авроры взорвалось, куски корпуса разлетелись в разные стороны.
От такого мощного взрыва, Джереми без костюма упал в воду.
Джереми снесло ветром в воду. И тут началось не объяснимое.
Джереми водоворотом вниз тянет.
Джереми уже было не спастись как вдруг очень большая сила, потянула его верх на поверхность и аккуратно открыла спасательную капсулу и положила Джереми в капсулу.
И потом прозвучал голос - Ты что на самом деле? И перед Джереми глазами появился фантом Морской Аниты.
(Про это существо я не буду рассказывать, потом узнаете кто это.)
Джереми решил остаться в капсуле, по сколько там был сильный шторм и капсулу качало сильно в разные стороны что чуть не перевернула капсулу.
Джереми проголодался, Джереми достал из ящика два питательных батончика и съел их.
КПК помощница сказала:
- Вот теперь вам доступен против радиационный костюм, его надо сделать чтобы попасть на заражённые биомы, и на Аврору.
(Да, кто не понял Аврора полностью не взорвалась, только нос её взорвался.)
Джереми опять отправился на биом с водорослями и там он срезал ножом четыре водорослей, и четыре образца коралла, это нужно для изготовления против радиационного костюма.
Джереми приплыл в свою капсулу, и изготовил против радиационный костюм.
Прошёл один день: Джереми уже с утра был под водой и уплывал от стай маленьких рыб, которые больно кусались.
Джереми сам этого не заметил как заплыл на сторону гигантских обломков Авроры и в один врезался, и набил себе шишку на голове.
Джереми взял лазерный резак, и разрезал запечатанную дверь.
Сама дверь находилась на обломке гигантском, и Джереми её расплавил инструментом.
Джереми нашёл там четыре фрагмента Пропульсивной пушки, с помощью её Джереми мог отталкивать от себя, опасных на биомах чудовищ.
Джереми снова вернулся на свою капсулу, и изготовил четыре огнетушителя, Пропульсивную пушку, немного еды и воды.
Также Джереми нашёл фрагменты Мотылька, и Изготовителя транспорта.
Джереми опять отправился добывать ресурсы.
Спустя через несколько часов: Джереми добыл ресурсы и изготовил изготовитель транспорта.
Изготовитель транспорта это: Такой большой прибор на водный, который становится на воду и он на подушечках на месте плывёт.
Он похож на компьютер, только у него встроенная программа для изготовления транспорта Альтеры.
А именно: Мотылёк, Циклоп, и главный транспорт Ракета Нептун.
Мотылёк: Это мини подводная лодка.
Циклоп Это в десять раз больше обычной подводной лодки.
С кучей программ, в него может поместится целый мотылёк, и ещё у него есть куча программ.
Ракета Нептун это: транспорт при помощи него можно улететь с планеты Алетрикс.
Джереми вышел из капсулы, и отплыл на 78 километров от своей капсулы, и поставил изготовитель транспорта на воду.
Он встал на него и на мини экране появились значки, которые светились синим.
Это обозначало что он сможет изготовить этот транспорт, а которые светились серым цветом, обозначало что не хватает ресурсов, чтобы изготовить этот или другой транспорт.
У Джереми только один значок горел синим цветом это транспорт мотылёк, Джереми только мог транспорт Мотылька изготовить, а остальные категорически нет.
Джереми только собрался нажать на кнопку изготовить, как тут поднялся шторм.
Джереми вместе с изготовителям транспорта перевернулся, и ушёл под воду.
Джереми очнулся и Джереми понял что его занесло водоворотом в гигантскую пещеру.
Вдруг Джереми слышит очень знакомый женский голос.
Неужели это Робин? Подумал Джереми.
[Его догадки были абсолютно верны это была она.}
Джереми огляделся, а вокруг какие-то мостики инопланетные, то двери такие светятся лазерами зелёными закрытые.
Джереми, увидел гигантский инопланетный квадрат, и ещё квадратные зелёные камни.
Джереми увидел Робин, она была не одна с ней была ещё одна девушка среднего роста.
Они Джереми не видели, по сколько они были очень заняты своими делами.
Робин, сканировала местность, а девушка звонила куда-то похоже капание Альтера.
Джереми по думал
- Как это возможно? Откуда я здесь взялся?
Я ж был на другом континенте земле, а Робин на другом!
Вдруг земля затряслась, и квадратный куб ожил весь засветился зелёными лучами.
Робин и ту девушку он пристегнул на кресла инопланетяне, а Джереми спрятался за инопланетными обломками и стал наблюдать что будит дальше.
- Привет Робин, меня Зовут Алан, теперь мой голос будит в твоей голове.
Ты должна построить мне сосуд мой дом, чтоб я был спокоен а эту девушку я пожалуй не трону. Договорил неизвестный голос.
И с грохотом двери открылись и Робин с девушкой упали на землю.
Джереми решил аккуратно выйти с этого места он на цыпочках вышел из дверей и он видит такую картину:
Джереми опять оказался под водой, но фауна вся изменена рыбы всё совсем другие не такие как на юге. Всё было заледеневшим.
Джереми выплыл на поверхность.
Везде снег, скалы ледяные, и на льдинах ходят очень смешные существа похожие на пингвинов.
Джереми вышел из воды на ледник и смотрит а там база большая виднеется.
Джереми обрадовался и побежал к ней.
Джереми забежал внутрь базы а везде исследовательские приборы стоят, комнат много, и много вещей разбросано по всей базе.
Джереми почувствовал себя королём на базе, но вдруг Джереми ощутил как кто то заде прикоснулся к его руке.
Затем кто-то взял Джереми за обе руки и связал затем вырубил кто-то Джереми.
Джереми очнулся, а перед ним стоит девушка.
Высоким ростом, вся в утеплённом костюме, и с инопланетным оружием в руках.
Джереми испугался её и сказал
- Эм, извините меня если я ворвался в ваших дом, я не специально и я не работаю на Альтеру.
Я не враг я хороший, просто я сам не знаю как я тут оказался.
А девушка заговорила
- Хм, значит ты не знаешь как ты тут оказался?
Так ещё без утеплённого костюма, и без оружия хм странно.
Ладно, я тебя отпущу, но ты не знаешь самого главного что здесь на самом деле произошло.
Девушка развязала Джереми, дала Джереми оружие, с утеплённым костюмом.
Ну что новобранец? теперь я тебе объясню несколько правел по выживанию.
Первое правило: Некогда не попадайся в руки снежным Сталкерам.
Второе: Здесь довольно холодно, тебе необходимо иногда раз в две неделе необходимо сменить утеплённый костюм.
Третье: Ты не куда не идёшь, потому что ты можешь угадить в опасные ловушки.
И ещё совет от меня: Не попадайся группе Альфа, иначе будит плохо.
И ещё всё что здесь исследуется строго на строго запрещено трогать.
И последний совет от меня: Береги себя. Договорила девушка.
Джереми сказал - Так точно мисс!
Девушка сказала - А ты случайно не тот выживший с Авроры?
Джереми сказал - Я а что такое?
Девушка сказала - Мы думали что ты пропал навсегда, а вот ты где оказался, и твоё настоящие имя на самом деле не Джереми а Джерфис!
Тебе просто память отшибло, ты ж пошёл сам на поиски Маргарет и потом пропал!
Джереми говорит - Эй по полегче дамочка!
Я вам никакой не Джефрис, и я с вами даже в лицо не был знаком это ошибка!
У меня с головой всё в порядке!
И если что, я сам не понял как я здесь оказался!
Я хотел создать себе транспорт, а потом вместе с изготовительной машиной попал сюда только изготовитель транспорта куда-то пропал.
Я ищу своего капитана, и мою жену. Договорил Джереми.
Девушка говорит - Ой, точно я ошиблась извини ты меня.
Просто у нас тут такой переполох это ужас что я перепутала тебя с нашим солдатом извини.
А твою жену как зовут?
Джереми отвечает - Робин, а фамилия Гудолл, она высокая, и с причёска коса, и сама она загорелая, и стройная.
А девушка отвечает - Да, это ж Та самая девушка которая упала с капсулы к нам!
Да, я ж вас вспомнила вы ж работаете в нашей компании Альтера, и вы хотите ещё помешать планам Альтеры правда ж?
Джереми говорит - Всё верно всё так!
Девушка говорит - Ну планам вы не сможете помешать Альтеры, но я б тоже хотела б с вами быть в команде.
Джереми говорит - Да, вы тоже можете вступить наши как называемые ряды добро пожаловать.
Девушка прошептала шёпотом - Стой не шевелись!
Джереми тоже сказал шёпотом - И ты тоже.
А перед ними стояли: Вооружённые рейнджеры Альтеры и говорят –
Внимание! Цели захвачены приём.
А мужской голос заговорит - О так держать! Быстро их на корабль!
И проследите чтоб они не убежали, только теперь осталось найти Робин.
И ещё четырёх человек, и можно выдвигаться. Договорил мужской голос.
Тут невидимая сила, Джереми схватила и телепортировала, опять в спасательную капсулу.
Джереми просыпается и говорит
- Так, надо разобраться с этими делами и можно отправляется на спасения Робин и ещё десяти людей.
Прошла одна неделя: Джереми уже создал костюм краб:
Это такой гигантский робот с бурам в руках, и клешнями и большим хранилищам чтоб хранить ресурсы.
Джереми создал уже Циклоп и ещё начало ракеты Нептуна построил.
Джереми уже побывал на двух островах, и сканировал все фрагменты базы и комнат.
И также Джереми был в инопланетной мортире которая Аврору сбила, и про сканировал парочку оружий предтечей.
Джереми узнал что он заражён болезни Харан, и он должен вылечится только потом отключить мортиру.
Полное описание комнат это: Стыковочная комната: с помощью неё можно транспорт средних размеров прикрепить поверх комнаты.
Комната сканирование: эта комната с гигантской голографической картой биома.
И с помощью сенсорного экрана можно отслеживать где есть какие ресурсы.
И также можно: модернизировать комнату и улучшить её.
Много целевая комната это: круглая гигантская комната, туда можно ставить и аквариум, столики барные, и стулья в общем всё современное и не современное.
И ещё есть гигантская железная опора, которая держит всю базу.
Ещё есть Обсерваторий это комната для исследование фауны, и многого другого.
Джереми также нашёл все десять разбитых спасательных капсул.
В разных биомов все экипажи погибли которые находились там, и от них остались только некоторые вещи и КПК с записями их.
Джереми побывал на разных биомов, то на биоме с гигантскими фиолетовыми грибами был где были монстры черви, и другие опасности был в электрическом биоме.
{Поверьте если б я стал описывать каждый биом, и Джереми день, то тогда было б не интересно.}
Наступила ночь Джереми лёг спать, Вдруг опять неожиданно появился фантом морской Аниты.
Фантом Аниты говорит - Ты должен найти нас.
И вдруг у Джереми, база начала ломаться всё трястись начало.
У Джереми база на глубина 100 метров.
Джереми не растерялся и быстро вещи, костюм Краб, забрал в Циклоп вместе с Мотыльком.
И залез Джереми внутрь Циклопа. Джереми от испуга активировал ракету защиты.
А как раз на него со всей скоростью плыл Жнец, это ещё один вид Левиафанов.
Его описание таково:
[- Он сам длинный как червь гигантский, но только худее и опасней.
Он окрасом красного цвета, и внизу белого.
У него со всех сторон по четыре глаза, и в рту очень много зубов.
Он с лёгкостью сможет скушать одного человека, и разорвать целого Мотылька}
В него ракета попала, и Жнец испугался и уплыл далеко.
Джереми то сканер всего биома активирует, то свет выключит.
Спустя двадцать минут: Джереми разобрался наконец как нормально управлять Циклопом, и как включил Джереми на всю мощь двигатели Циклопа.
И как понёсся, что всю рыбу, с Сталкерами перепугал, и водоросли погнул, и оторвал гигантский коралл.
Джереми как закричит – А а а! Спасите я не знаю как его отключить!
Джереми упал на пол, и с трудом встал, и как понесло Джереми в конец Циклопа.
Джереми зацепился за дверь и начало его как флага на ветру начало трепать, Джереми всё таки с трудом остановил Циклопа.
Джереми проголодался, и достал из рюкзака Питательные батончики с водой, а их неизвестная сила взяла, и испепелила их и обожгла Джереми руку.
Джереми испугался и упал, и ударился головой об ящик, и потерял сознания.
Джереми очнулся а уже была ночь, Джереми хотелось спать но вдруг, Джереми услышал сильный рёв и Джереми включил фары Циклопа и включил защиту Циклопа.
Джереми взялся за руль и смотрит а на дно зелёно-белое и эта жидкость лилась как водопад и река от водопада текла а эта жидкость была радиоактивной кислотой.
Джереми аккуратно поехал дальше Джереми Видит а там гигантские кости от каково - то существа и в далеке виднеется гигантская голова этого существа.
Джереми заплыл в очень опасный биом под названием: Мёртвая зона.
(Этот биом очень опасный, в нём живут только самые опасные и сильные существа, некто не смог, кто сюда попадал выбраться живым. А почему? Вы сейчас узнаете.)
Джереми смотрит а везде драгоценные и очень нужные ресурсы.
Джереми с моделированным костюмом Краб смог добыть ресурсы.
Те которые нужны для полной постройки Ракеты Нептун и полететь либо домой, либо спасти остальных.
Джереми сканировал, эти гигантские остатки от Дракона левиафана.
И вдруг неоткуда не возьмись появился призрачный Левиафан он был очень опасным он смог бы пробить целый Циклоп.
Джереми быстро поплыл до Циклопа, и сел него и активировал четыре ракеты
Призрачный Левиафан уплыл испугавшись.
Спустя 24 минуты: На Джереми успели напасть призрачные черви, фантомы и ещё много какие существа.
И в этой зоне все рыбки были в зелёных пятнах и существа тоже. Они все были заражены болезною Харан. Джереми чудом уцелел и отправился дальше исследовать зону.
Спустя четыре часа: Джереми отыскал гигантский скелет древнейшего Левиафана и наконец Джереми нашёл лабораторию по исследованию существ.
Джереми смотрит а вокруг те самые древние существа и существа которые живы в данный момент.
И там также Джереми узнал что Стражи их создали предшественники чтоб охранят планету Алетрикс от заражённых лиц.
(Оказалось что Джереми болеет болезнью Харан и изо этого и Стражи и так атакуют его)
Спустя два часа: Джереми всё отсканировал и прочитал и выбрался с этого опасного биома.
( И да эта база находилась на глубине 800 метров.)
Джереми вернулся на базу и построил биореактор.
Биореактор это: Такой прибор который перерабатывает мусор и даёт энергию базе.
Также Джереми очиститель воды построил.
Очиститель воды это - такой прибор который перерабатывает соль в чистую воду.
Ну или может очищать воду от загрязнений, и ещё делает воду даже полезной, и лечебной.
Ну и кофе варку, с торговым автоматом с закусками.
(Ну эти вещи вы все прекрасно знаете думаю вам не надо объяснять что это такое.)
Джереми изготовил модификационную станцию.
(Модификационная станция это - такой прибор который всё снаряжения улучшает, и делает вещи крепче.)
Спустя один день: Джереми уже приплыл на место назначения в котором было указано в КПК в лавовый биом.
(Этот биом не обычно красив опасен и горячий. Везде были водопады из лавы, скалы красные везде, и растения там растут огневые.)
(Также там плавают Алые скаты, они очень красивыми они выглядят как обычные скаты но только алого цвета и по сторонам у них была раскраска виде огня.
И там также были очень опасные существа это Огненный червь, Детёныш огненного дракона, и сам Огненный дракон)
Джереми установил модификацию последнего уровня на мотылёк и поплыл на нём ещё глубже.
Джереми уже через 54 минуты, доплыл до этой самой базы.
Только Джереми хотел заплыть внутрь, как вдруг неоткуда не возьмись появился огненный дракон.
Он увидел Джереми и начел плеваться огненными шарами и очень громко рычать.
Джереми вовремя заплыл внутрь Джереми очень сильно испугался.
Джереми смотрит а там.... Гигантские инопланетные трубы, и инопланетный генератор гигантский.
Там есть кнопка отключить карантин на планете и включить.
(Джереми вспомнил то что ему надо ж сначала вылечится от болезни Харан а потом уже отключать мортиру. Джереми расстроился, уплыл)
Через одни день после опасной поездки: Джереми собрался искать где находится сама Анита и кто она такая.
Джереми проснулся и по завтракал.
(А на завтрак у Джереми была рыба Пискун, и рыба Гэри, и две бутылочки воды, и одна питательный батончик с кофе)
Джереми сменил батареи у Циклопа, и у Мотылька.
Мотылёк загнал в нижний отсек Циклопа, и включил двигатель с светом, и отправился в путь.
Джереми, пришлось приплыть опять в этот ужасный биом с Призрачным Левиафаном.
Вдруг Джереми видит, то что в вдалеке виднеется большая квадратная тень и ещё что-то. Джереми решил подплыть к этой тени.
(Напоминаю Джереми плыл в Циклопе.)
Джереми подплыл близко к этой тени, а это оказался затонувший комплекс предтечей под названием: Центр исследования болезни Харан.
Джереми спустился в нижний отсек и сел в мотылек. Джереми с осторожностью подплыл ещё ближе к комплексу.
Десять минут по размышляв: Джереми вплыл внутрь комплекса.
Внутри Джереми встретила такая картина:
С потолка свисают зелёные водоросли, в полу пробоина и в этой не большой пробоине растут Анитбойты.
Описание этого растение таково:
(Это растение выглядит как большой пузырь в форме грибной прозрачной шляпы.
Посередине голубая круглая похожая на желе серединка, и окутана тонкими нервами вокруг. Эти подводные грибы располагаются где угодно.}
Джереми чуть позже нашёл Ионовый куб и посмотрел в КПК.
- Обнаружена инопланетная передача. Языковый анализ завершён!
Осторожно, внутри содержатся опасные материалы и формы жизни. Меж комнатные перегородки в этой секции значительно усилены, указывая на то, что проектировщики хотели либо не допустить что - то внутрь, либо удержать это внутри. Какими бы ни были их намерения, им это явно не удалось. Сказала спокойным голосом КПК помощница.
(То есть: Останки Морского дракона которые просканировал Джереми, — когда Морской дракон был жив, именно он протаранил этот комплекс, хоть здесь были и стены усилены, а как ему это удалось не кому не известно.)
У Джереми, как раз собой инопланетные скрижали, не зря он их взял потому что перед его носом стоял инопланетный терминал, который требовал фиолетовую скрижаль.
В добавок заблокирована инопланетная дверь в другую комнату.
Джереми вставил фиолетовою скрижаль в терминал и дверь открылась.
В комнате находится терминал с базовыми данным, Джереми взял данные и уплыл с комнаты.
Данные называются так: Данные по исследованию образца.
(Вот что там написано - Каталог информации об организмах, ранее находившихся в этом комплексе.
Часть записей была переведена. Небольшое травоядное Гамма Эта запись, по - описывает обычного пискуна.
Не проявляет иммунитета к инфекции - смерть обычно наступает в течение четырёх суток.
При воздействии эликсира наблюдается временное ослабление симптомов, но они быстр возобновляются.
Проявляет высокие способности к обучению. Проявляет некоторую способность передавать эликсиры другим особям.)
Эмбрионы морской Аниты: Взрослая особь слишком велика для изучении в изоляции.
(Из мест гнездования получены образцы яйца Эмбрионы не проявляют признаков иммунитета.
Смерть обычно наступает в течение трёх недель. Небольшое количество яиц было сохранено для будущих высокоприоритетных исследований механизмов эмбрионального развитие левиафана.
Большое плотоядное Тело Для изучения останков создана местная лаборатория. Проявляет некоторый потенциал невосприимчивости к инфекции, но физические останки оказались недостаточными для полного воссоздания.)
Неизвестный левиафан - Особи левиафана было присвоена обозначение Морская Анита.
(Образцы костей Аниты указываю на определённый потенциал к иммунитету к вирусу Харан.
Одна особь была поймана для изучения в специальном построенном изоляционном комплексе, находящемся в месте с высокой вулканической активностью на глубине 1, 4 км.
Оценка несмотря на то, что Анита вряд ли всё ещё находится в этом комплексе, вполне вероятно что там удается получить дополнительные данные касательно их наработок в производстве вакцины.)
Джереми спустился вниз, а внизу ещё одна комната в ней находились - Яйцо Морского дракона, также - Образцы грудной клетки Левиафана, Виды скатов. И терминал с базы данных.
Данные назывались Отчёт об ошибке. В нём было сказано что - В пределах периметра комплекса обнаружен левиафан, приближающийся с высокой скоростью. Внешний якорный канат получил мощный удар. Внешняя якорная система потеряла устойчивость, комплекс тонет. Столкновение с морским дном. Обнаружены пробоины в блоке 7 яйца левиафана изолятора.
Нарушена структурная целостность. Запущен протокол немедленного уничтожения особей. Уничтожено 214 особей. 1 особь пропала без вести. Эвакуация персонала в святилища. Запущен протокол планетного карантина. Предупреждения - Заражённые особи не могут покинуть планету.
Джереми всё от сканировал и направился в следующею комнату. Эта комната была очень гигантской, на потолке зелёные водоросли, а на земле были голубые водоросли, но самое большое, что было здесь это гигантский обломок земли покрытый голубыми водорослями красовался гигантский скелет левиафана.
Джереми его просканировал и поплыл дальше. Джереми заплыл в комнату по исследование Стражей как вдруг КПК помощница заговорила
- Биологические останки свидетельствуют что коренные формы жизни доставлялись сюда и подвергались к интенсивному излучению.
В комнате находились части стражей, Антибойты на полу росли, и части стражей тяжёлые инопланетные цепи. И также снова терминал с базой данных, Джереми взял данные как тут КПК помощница заговорила –
Загружаются данные касательно бактерии. Внимание обнаружены нетипичные колебание в белках плазмы крови. Настоятельно рекомендуется провести само сканирование. Предупредила КПК помощница.
Сами ж Данные назывались – Инфекция. Данный терминал содержит обширные данные о бактериальной инфекции, определённой как Харона Процедура инфекций не известна. На этом запись оборвалась.
Джереми исследовал этот комплекс полностью и вернулся с Мотыльком обратно в циклопе. И провёл само сканирование как советовала сделать КПК помощница.
КПК помощница говорит - Само сканирование завершённое Бактериальная инфекция распространилась на кожу и лёгочную систему. Медицинский отчёт загружен в базу данных. Необходимо найти способ нейтрализовать инфекцию.
Джереми смотрит на свой руки, а его руки начали покрываться зелёными болячками и это и есть болезнь Харан. Джереми очень сильно испугался, но не растерялся и отправился дальше.
(Джереми находился в лавовом биоме.)
Джереми нашёл путь вниз, Джереми аккуратно плыл в Циклопе вниз. Спустя два часа: Джереми увидел в далеке гигантскую квадратную тень. Джереми сразу догадался что это снова база предтечей. И с осторожностью подплыл к ней. А этот комплекс называется Тепловая электро станция.
Джереми вспомнил про то что он взял собой костюм краб, Джереми подплыл по ближе в Циклопе до комплекса и открыв люк где находился костюм краб, залез в него и отправился исследовать комплекс.
Джереми, с осторожностью шёл по крыши комплекса по скольку, Джереми приземлился на верх комплекса, а не на вход комплекса.
(Да у костюма Краб есть способности это: летать, добывать ресурсы, и у костюма краба есть разные модификации. Это: На погружение бесконечно метров, на добычу ресурсов с помощью бура, защита от опасностей, и модификация последняя самая главная это - летание под водой ровно десять минут.)
Внутри у Джереми на стекле костюма краба, была такая полоса энергия полёта костюма краба, она со временим восстанавливалась когда костюм краб был на твёрдой поверхности. Джереми, всего на всего давалось на полёт десять минут чтоб найти вход в комплекс.
Джереми взлетел в костюме краб, и начел искать вход в комплекс. Через десять минут, Джереми нашёл вход в комплекс и благодаря способности костюма краба Джереми ухватился за край входа. По сколько, Джереми немного был внизу, Джереми ели - ели как зашёл в костюме краб в комплекс. По сколько костюм краб разредился и ещё одна стекло костюма краба треснул. Джереми по думал что сейчас стекло лопнет, но всё обошлось нечего не лопнула.
Джереми, ещё десять минут про ждал пока костюм краб зарядится, и отправился исследовать Тепловую электро станцию. Первое, что Джереми встретилось на пути это - инопланетный робот, Джереми инопланетного робота отсканировал и инопланетного робота описание такое –
Данное устройство по происхождению инопланетное, хотя его конструкция относительно проста. 1) Назначение - Его относительная безвредность идёт вразрез с продвинутыми технологиями, которые по всей видимости, были доступны его разработчикам, что свидетельствует о том, что она предназначено больше для патрулирование инопланетных комплексов и ремонта инфраструктуры, а не для защиты от вторжения.
2) Конструкция Несмотря на простую конструкцию, данное устройство элегантно в своём минимализме. Четыре электромагнитные ноги позволяют ходить по полу, стенам и потолку и неплохой скоростью, и по всей видимости могут заменятся. Внутренние имеет мало движущихся частей, что делает конструкцию энергоэфиктивной и устойчивой от износа от времени. Перезаряжаемый запас питания на Инной основе поддерживает его работу.
Оценка - Обезвредить и доставить корпорации Альтера, ради взаимной выгоды.
Джереми сказал - Не чего я вам не одам Альтера! Я когда найду Робин и Капитана, я вас остановлю и мы закроем вашу корпорацию! Мы девианты!
( Да у Джереми план собрать группу девиантов и помешать планам Альтеры.)
( Девианты это - Люди, которые протестуют против кого либо, это отдельная группа людей, которая против, какого либо источника событий, и противостоят им.)
Джереми видит а там снова закрытая комната, Джереми вставил фиолетовую скрижаль в терминал и дверь открылась. А в комнате находилась синея скрижаль, которая была очень редкой и почти не доступной её нельзя было почти не где найти.
И снова перед Джереми появилась видение Аниты
- Иди сюда ко мне.
Джереми всё по думал что это так болезнь про прогрессирует , но это далеко не так.
В этой комнате куча ионовых кубов, и Джереми не растерялся и начел их в костюме краб добывать. Когда Джереми добыл ионовые кубы, Джереми отправился дальше исследовать комплекс.
Джереми зашёл в большую комнату в ней находился гигантский не активный портал, чтобы его активировать надо вставить ионовый куб, Джереми вставил ионовый куб и портал активировался. Джереми зашёл в портал, а этот портал вёл в карантинную зону, где Джереми уже был где Джереми надо отключить мортиру чтоб полететь обратно.
Джереми возвратился обратно, Джереми спустился в самый нижнею комнату а в этой комнате находилась гигантская закрытая дверь силовым полем. Терминал базы данных, и ещё один ионовый куб.
Данные назывались так - Данные по ископаемым. В данных было указано следующее:
(1 Информация об ископаемых добытых из вулканической породы, выкопанной для постройки этого инопланетного энергокомплекса. Имеется возможность экспонировать ряд ключевых тенденцией. Генетическое расхождения - Инопланетяне записывали данные по эндемическим органическим, останкам образовавшимся в промежутке - 10000 до 1000 лет назад.
2)Записанные виды удивительно слабо пересекаются со встречными до с тех пор на – Алетрикс. Вымирание - Образцы грунта тысячелетней давности - содержат на - 300 процентов более высокую конспирацию органических останков, чем грунт в среднем.
3)Данные предполагают возможность массового вымирание, уничтожившего большинство видов и способствовшего быстрой дотацией среди большинства оставшимся.
Джереми, вставил скрижаль и дверь открылась. И вот Джереми попал в самое сердце комплекса - это была Гигантская электро станция и ещё слева, и с право были лестницы.
Джереми поднялся по правой ступени на вер. И там снова был терминал с базой данных, он назывался так - Данные об ионной энергии. И тут КПК помощница сказала –
Синтезирование чертежей ионной энергии. Из инопланетных данных. Чертежи добавлены в базу данных.
Вот что в данных указано: Стало возможным извлечь полезную информацию по ионной энергии. Ионные кубы искусственно выращиваются из минерального вещества, и подвергаются обработке в целях сохранения их в стабильном состоянии, несмотря на содержавшую внутри колоссальную ионовую энергию.
При установки ионного куба в соответствующие устройства эта энергия может выделятся в форме электричество. С применениям этих знаний возможно синтезировать новые чертежи энерго ячеек, использующихся передовую ионовую технологию для значительного увеличения их ёмкостей.
Также Джереми про сканировав инопланетную электро станцию. Также снова по середине её был терминал с базой данных. Данные называются Главный изоляционный комплекс.
КПК помощница сказала - Место нахождения главного инопланетного комплекса обновлено - вулканическая зона соединённая с данной пещерой системой на - юга - юга - западе отсюда.
Вот что было указанно в данных: Маршрутизатор - в энергии тепло электро станцией распределяющий собранную локально энергию по другим комплексами планеты. Место нахождения главного изоляционного комплекса обновлено. - Построен естественной ширины. Соединён с данной системой пещер.
Расположено - юга - юга восточном направлением. Область с вулканической активность. Глубина 1000, 400км. Распределение энергии - Карантинная охранная зона - телепорт - единица пять процентов. Сеть арок десять процентов. Святилища [Альфа, Бета, Капа] - `10 процентов. Карантинная охранная платформа - 35 процентов. Комплекс по исследованию болезни под названием - Харан АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ. Главный изоляционный комплекс - двадцать процентов. Резерв двадцать процентов. Нет никакого явного способа приврать ток.
Джереми дочитал данные и отправился на выход из тепловой энерго станции. Вдруг Джереми слышит рычание огненного дракона, Джереми осторожно в костюме краба вышел из комплекса, и поднялся на верх чтоб залезть в Циклоп.
Вдруг огненный дракон схватил Джереми в костюме краб своими гигантскими зубами и начел прокусывать костюм краб. Дракон уже прокусил стекло, а Джереми не мог выбраться потому что у него ремень заклинил. Ещё, б чу-чуть Джереми б не стало. Джереми схватил железный острый осколок, и перерезал ремень и выбрался с костюма краб, и со всей скорости поплыл до Циклопа.
Джереми ели успел залезть внутрь, как вдруг ещё Огненный дракон прокусил поверхность Циклопа и сделал гигантскую дыру. Джереми включил аварийный режим и на всю мощь как разогнался, но вдруг двигатель Циклопа слетел и монитор управления взорвался.
Джереми вспомнил про мотылька и побежал до Мотылька, но люк ящиками засыпало Джереми не растерялся взял пропульсионую пушку и стрельнул в ящики. Ящики разлетелись и Джереми открыл люк и сел в мотылёк. Но случилось не предсказуемое, у Циклопа система отказала и не выпускала мотылёк на выход.
Джереми уже хотел сам вылезти и пробивать путь, как тут Циклоп сам разорвался на пополам изо потери корпуса и множество повреждений и перегрева и вылета двигателя. Джереми понесло вниз течением с второй частью Циклопа в самый вниз. Но благодаря скорости Циклопа когда двигатель не вылетел ещё, Циклоп успел выплыть из лавового биома, и этим самым способом спасти Джереми от Огненного дракона.
Джереми не мог уплыть на мотыльке по сколько ещё две железных больших держателя держали мотылёк, А мотылёк был как на ладони часть Циклопа позади была, от части Циклопа шли небольшие рельсы железные, на которых были четыре держателя Циклопа, а осталось два, по скольку другая часть Циклопа в другой стороне.
У Джереми, был собой рюкзак он достал из рюкзака фото Робин и говорит – Эх как ж я скучаю по тебе дорогая Робин ради тебя, ради нашей группы, я обещаю я не умру!
Джереми положив фото обратно в рюкзак, и застегнул его. И надел его, и крепко ухватился за кресло и зажмурил глаза. По сколько, часть Циклопа падала в гигантскую пропасть с глубиной 1443m, и как раз в этой пропасти был лавовый биом и тот самый главный Изоляционный комплекс.
Часть Циклоп вместе с Мотыльком и Джереми потерпели крушение на землю, часть Циклопа перевернулась и рельсы оторвались вместе с мотыльком где был Джереми. Часть Циклопа весела на обрыве, а рельсы с держателями и мотыльком с Джереми упали глубже. Джереми повезло что рельсы зацепились за край Главного изоляционного комплекса.
Джереми, открыл глаза а он оказался на стекле мотылька, и Джереми очень испугался, по сколько рельсы та за крышу зацепились комплекса верх тормашками а там была пропасть в не известность. Как вдруг стекло Мотылька начало трескается, Джереми аккуратно встал, и резко подпрыгнул ухватившимся за руль включил Джереми мотылька и мотылёк не ожидано оживился и начел гудеть.
Благодаря, спортивным подготовкам на которые Джереми любил ходить, он и смог вися над стеклом Мотылька вырулить Мотылька из мёртвой точки и припарковать в нужном положение.
Джереми, с грохотом приземлился на кресло и на железяку ремня и как закричит Джереми – А а а а больно! Что аж все представители фауны испугались расплылись разным сторонам.
Потом, Джереми вытащил железяку из задницы, и заменил железку ремня и пристегнулся и поплыл к входу в главный Изоляционный комплекс.
(Да, кстати про стекло Мотылька, стекло немного треснутое не сильно но не разбитое!)
Джереми заплыл в мотыльке в главный Изоляционный комплекс. И первое что ему встретилось на пути это - опять закрытая барьером дверь, с терминалом куда уже надо было вставить ярко голубую скрижаль.
( Да кстати барьер он окрасом голографического не очень яркого зелёного цвета.)
У Джереми, была собой слава богу синея скрижаль. Джереми вставил синею скрижаль и дверь открылась.
(И да, все комплексы они сделаны из особого не яркого зелёного метала, и также и постройки.)
Джереми встретила большая в коридоре лестница которая вела верхнею комнату. Джереми, когда прошёл лестницу и зашёл в гигантскую комнату, и по середине была куча ионовых кубов, а чтоб их добыть нужен был бур костюма Краба. А костюма Краба к сожалению больше нет.
Вдруг КПК помощница опять заговорит - Перевод местного инопланетного вещание.... ВНИМАНИЕ - программа по разработке вакцины прекращена. Проект по инкубированию яиц Морской Аниты. Жилые образцы уничтожены эвакуировайтесь не медленно.
Также с левой стороны были пять капсул с вещами предтечей . И также на верхней постройки виднеется и балкон, на балконе терминал с базой данных.
Данные называются - Данные проекта элексира.
(Теперь внимательно читайте! по скольку в этом комплексе хранится всё самое интересное!)
Согласно переведённым данным журналов. Было обнаружено, что местные виды левиафанов производили уникальное вещество названым Эликсир, которые подавляли симптомы бактериальной инфекции Антигран у других местных организмов.
Образец, был пойман и заточён в специально построенной среде обитания для дальнейшего изучения. Инопланетные исследователи приложили большие усилия чтобы создать требуемые условия окружающий среды для существа, включая ведение взаимно связанных растений и животных.
С помощью локальных телепортационных врат, однако его здоровье быстро ухудшилось. При карантине все телепортационные врата и силовые поля были запечатаны. Все попытки превратить фермент в вакцину не увенчались успехом.
Вот Джереми и надо было достать эликсир, чтоб сделать вакцину. Джереми улыбнулся потому что, у него появилась малейшая надежда на вакцину от болезни Харан. Также наверху была большая комната с капсулами, как раз из одной из капсул не большого размера лежал сохранённый плод левиафана Морской Аниты Джереми про сканировал его.
Название - Эмбрион морской Аниты, описание голосит – 1)Объект найден коррекционной ёмкости, скорее всего являлся детёнышем взрослой особи, удерживаемой в комплексе.
2)Физиология - Поверхностные повреждение особи указывают на искусственное извлечения из скорлупы.
3) Прервавшиеся развития тканей предполагает смерть организма во время извлечения - Из пищеварительного тракта были взяты образцы тканей
4)Анализ - Очевидно инопланетяне пытались вывести форму лекарства от бактерии из ферментов, производимых пищеварительной системой особи Эти попытки были безуспешны без молодой здоровой особи.
Джереми сказал - Вот как можно быть такими тварями!? Что аж погубили бедного детёныша.
Джереми увидел в следующей большой капсуле уже - Сохранённую оболочку яйца. Вот его описание –
1)Состав оболочки - Оболочка состоит из толстого слоя графитового композита, что предполагает длительный период развития.
2) Данный вид левиафанов способен рожать только один раз в столетия, возможно даже один раз за всю свою жизнь.
3) Разрезы оболочки - Точные разрезы предполагают применение лазерного инструмента для вскрытие оболочки яйца для следующего изъятия находившего внутри зародыша до его полного формирование.
4)Анализ - Нехватка времени для разработки бактериальной вакцины могла заставить инопланетных исследователей вскрыть яйцо и извлечь зародыш для исследование - Возможно также удаление от родителя и естественного обитания нарушило условия естественного вылупленние детёныша.
Остальные капсулы три на верху оказались пустыми, Джереми отправился вниз. Слева и справа много капсул, в которых лежат инопланетные объекты. Джереми, сканировал один инопланетный объект.
Он называется: Инопланетный строительный блок. Этот похожий на камень материал содержит в себе, как и органические так ж и механические части имеет генологическое и технологическое сходство со структурой встречных в других местах телепортировавшийся конструкторов. В своём состояние он не служит ни какой цели и ожидает своего рода процедуры активации.
Материалы, на подобие этого могли является на основным строительным блоком инопланетных технологических устройств или даже самих инопланетян.
В следующей капсуле предмет под названием: Имплантат слежение. Его писание таково –
Данный конструктор излучает широкомплексивный сигнал, совпадающий инопланетными, передачами перехваченными в других местах. ДНК на наружной поверхности указывает на то что он был в вживлён одну из эндемичных для планеты Алетрикс форм жизни, его размер, - что объект был организмом класса левиафан.
Помимо отслеживание и передач своего место нахождение, имплантат также мог записывать биологические данные объекта, хотя извлечь эти данные нельзя.
В третий капсуле был предмет под названием: Расщепитель органической материи. Описание таково - Данное устройство содержит крайне нестабильный радиоактивный изотоп, видимо уничтожит любые организмы, на которые он воздействует, оставляя
физические структуры нетронутыми. Несмотря на то что она отлично б сошло на оружия, устройство вероятней всего предназначено для - стелезацие помещении для дальнейшем заселением. Было б не разумно взаймо действовать с ним без инструкции.
В следующей капсуле были нано роботы их описание таково: Сканирование показывает некую форму высокотехнологичных нано роботов, содержащиеся данной с виду пустой витрине. Эти роботы существенно меньше, чем любые созданные в федерации, А их точную функцию установить невозможно. Тем неимение, выпускать их было б бессмысленно.
Следущея технология называется: Устройство перевода, описание голосит: Данное устройство хранит лигминческие данные о более 1000 различных языках. Центральная, часть устройства позволяет читать и переводить инопланетные языки. Анализ содержащиеся обнаруживает большое количество древних, и земных языков, А термин LAIui неоднократно встречается с данных устройства. Его значение не ясно. Устройство по всей видимости спроектировано для перевода языка создателя - устройство не может работать в обратной стороне.
Джереми, когда первую сторону просканировал он направился к второй, где также было пять предметов инопланетных.
Джереми сказал - Корпорация Альтера меня и Робин обманула, на самом деле эта планета таит намного больше тайн и загадок, а мне и Робин твердил директриса что тут нечего подобного нет.
Джереми был в полном в шоке, но это Джереми не помешало просканировать ещё пять инопланетных предметов. Название первого объекта таково:
Примитивная скрижаль. Ну, эта та ж самая скрижаль, но только используемая предтечами для входа в тоже комплекса, в каких Джереми и был. Она была сохранена для поддерживание наследственности.
Второй предмет называется: Голографический проектор. Его описание голосит следующие: Данное устройство содержит сетевое оборудование узел голографического проецирование. Вероятнее всего, это - некая форма комбинационного передатчика, захватывающие и проецирование изображение пользователя в удалённое место. По всей видимости, в радиусе действия таких устройств нет.
Третий предмет: Инопланетная статуэтка, ну про неё и нет смысла писать, это та самая статуэтка что вручают при премии Оскара, только в инопланетном виде.
Четвёртый предмет это: Древний клинок. Этот клинок из древних веков нашей эры на нём кровь соответствующая ДНК семи разных глав инопланетных государств. Это подтверждает теорию о том что, - инопланетяне являются древней космической цивилизацией.
Пятого предмета на месте не оказалось проста пустая открытая капсула.
Джереми, не один предмет не взял, и ушёл к своему Мотыльку с комплекса. Но Джереми на обратном пути заметил ещё одну комнату и зашёл в неё.
Там его ждал гигантский закрытый портал и панель управление, где надо было для активации, поставить ионовый куб. У Джереми, есть ионовый куб и он его поставил и портал активировался, и Джереми зашёл в него.
Портал вёл один из островов, и Джереми вернулся назад и за того что он уже на всех двух островах был. Тут Джереми вспомнил что где он был там ещё были комнаты, Джереми вернулся обратно комнатами вошёл в комнату.
КПК помощница заговорила - Данная комната, представляет собой биологический архив, в котором хранится более сорок образцов яиц местных видов в различных состояние развития.
Комната эта была раньше лабораторией, вокруг были стеклянные капсулы, внутри которых хранятся яйца всех существ на планете. И также там терминал с базой данных есть.
Данные по исследованию Морская Анита: ДЛЯ КЛАССИФИКАЦИИ ДАННОГО ВИДА КАТЕГОРИИ ВИДОВЫХ РАЗМЕРОВ БЫЛИ РАСШИРЕНЫ В СТОРОНУ УВЕЛИЧЕНИЕ
1) Питание и пищеварение: Инопланетные данные указывают на то что, несмотря на свой размер, данный вид питается исключительно отфильтрованными после воды микро организмами, которые в свою очередь зависят от сложной экосистемы из растительной и животной жизни.
2) Размножение: В среднем части туловища находятся большие похожие на яичники органы. Предполагается, что данный вид на планете прочим на планете, откладывает яйца, однако на внутренние повреждения тканей возможное бесплодие.
3) Эликсир Аниты производит эликсир внутри своей желудочной полости для того, чтобы переварить пищи и иногда выделять его в окружающие воды. Данное вещество оказалось способна нейтрализовать действие бактерии, а присутствие его и по сей день в экосистеме могло б объяснить, каким образом жизнь на планете пережила эпидемию. Остаётся только объяснить, посредством какого механизма распространяется эликсир.
4) Здоровье: Сравнительный анализ размера, скорости метаболизма указывает на то что, особь захвачена исследователями, имела возраст 1600 лет. Обширные и внутренние и внешние повреждения тканей свидетельствует о том что она прожила намного дольше пихивой продолжительности жизни своего вида.
5) Анализ: В то время как здоровая особь Аниты могла иметь некий потенциал в качестве лекарства, представляется маловероятным чтобы любой из объектов исследования пережил карантинные процедуры.
Джереми пошёл в следующею комнату, там снова портал закрытый Джереми, вставил ионовый куб и вошёл в портал.
На этот раз Джереми телепортировала в тайник в кислотном биоме. Джереми уже был в кислотном биоме, но в этом тайнике нет. Но там нечего полезного нет, лишь много разных ресурсов которых у Джереми и так полно. Джереми вернулся назад.
Спустя час: Джереми был в третьем портале, который ведёт в грибной лес, где Джереми тоже был, там тоже нечего интересного не было. Лишь одни агрессивные жители грибного леса.
Джереми нашёл вход в самую интересную комнату в комплексе это: Комната очистки воды для Морской Аниты. По середине как водяная горка с закрученными трубами, сами трубы прозрачные весят, и толстые по которым льётся вода. Со всех сторон гигантские окна, с прочным стеклом вставлены, и везде гигантские трубы и прозрачные, и которые не прозрачные.
Труба гигантская прозрачная которая по середине она называется: Спускная труба. По ней обрабатывается вода и рыбы которые попадают туда.
Также: Выпускная труба. Через которую тоже выпускается рыба на поверхность.
Также снова терминал с базой данных называются данные: Управление вентиляциями. В данных говорится про то как поступает вода в трубы. Ну это Джереми стало не интересно и Джереми не стал это читать.
Джереми пошёл прямо, Джереми видит а снова закрытая барьером дверь. Чтобы открыть дверь надо вставить голубую скрижаль. У Джереми она есть, Джереми её вставил и дверь открылась.
( А дальше будит самое интересное, и самая главная цель до которой Джереми, шёл все эти дни.)
Джереми встретила гигантская комната с бассейном. Джереми обрадовался и нырнул в бассейн. Джереми приземлился на инопланетную платформу, и тут произошла очень большая не ожиданость, появились две гигантских руки, и тут вылезла сама Морская Анита!
У неё глаза светятся голубым без зрачков, всего четыре глаза слева и справа она сама гигантского размера левиафан. Да Анита левиафан. У Аниты одним словом: Инопланетянский гигантский вид животного. Коричневой белая окраска туловища.
Морская Анита заговорила - Ты... хочешь поиграть? Другие пришли сюда однажды. Они построили эти стены. Они играли... в одиночку они утомили меня. Теперь их нет. А в замен... у нас есть ты. Нам интересно, будишь ли ты плыть по течению или будишь бороться с ним, как они.
Анита уплыла в низ. Джереми очень испугался что упал вниз.
КПК помощница говорит - Обнаружены пассивные модели поведения ближайших хищников. Причина не известна. Сканирование показало, что отличие от других инопланетных комплексов, это место поддерживает разнообразную и здоровую эко систему.
В данный момент этому нет объяснений. Сканирование окружающей среды показало, что вода здесь богато редкой похожая на планктон форма жизни, которая зависит от ограниченного детрита, выделяемого окружающий экосистемой. В этой изоляционной зоне все хищники без вредны, как вы уже поняли тут были все условия для содержание Аниты.
Джереми очнулся а баллон с кислородом отсоединён, у Джереми было очень мало воздуха но Джереми, всё таки успел до плыть до кислородного баллона и присоединил его обратно и дыхание нормализовалась. Джереми решил плыть дальше, у Джереми собой как рас есть собой морской глайдер и Джереми без особого труда поплыл дальше.
Джереми проплыл под Морской Анитой, и Джереми заметил что внизу видна куча песка и снова инопланетная постройка, на которой есть целых пять яиц морской Аниты. Джереми подплыл по ближе и увидел что в куче песке заметённая инопланетная арка, Джереми подплыл по ближе к яйцам Морской Аниты и отсканировал их.
Описания: 1) [Оболочка] Необычайно твёрдая оболочка, судя по органическим наростом снаружи, этим яйцам может быть сотни или тысячи лет.
2) [Инопланетные трубы] Инопланетные устройство пронизывают нижний слой оболочки. Скорее всего они представлены для снабжения их питательными веществами и изоляции их окружающей среды.
3) [Околоплодный мешок] Как и многие яйца на Алетрикс они не содержат питательных веществ, которые постепенно исчерпаются эмбрионом. Вместо этого они находятся своего рода естественном стазисе, ожидая соответствующих условий для выступления.
4) [Эмбрион] Имеется высокое генетическое сходство между этими организмами и левиафаном не подалёку. По-видиму они в стабильном состояние и здоровы. Вполне вероятно, что идеальные условия для вылупления этих яиц отличаются от идеальных условий для выживание для их родителя.
Джереми, смотрит а морская Анита села в ожидающею позу и чего то ждёт. Джереми заметил что ещё стоит рядом терминал куда надо вставить ионовый куб. У Джереми собой есть ионовый куб, и Джереми вставил ионовый куб в терминал.
Морская Анита стала уплывать и говорить - Моим деткам нужно вылупится. Играть им здесь не стоит. Мы здесь уже очень давно. Другие построили проход, чтобы выходить во внешний мир. Я просила их об этой свободе, но они не слышали меня.
Она подплыла к закопанной песком арки, и начала раздувать песок и говорить –
Если ты поможешь, то я одам добровольно то что другие тщетно пытались отнять.
Джереми подплыл к арке, и вставил ионовый куб в терминал и активировал портал. Джереми собрался входить в портал как вдруг Анита заговорила –
Через проход, открытый тобой, мой дети, наконец, покинут это место. Но сперва они должны понять, что время пришло, и освободится от скорлупок. Это - то что другие не смогли добиться от меня силой. Тебе ж я даю этот секрет добровольно.
Джереми, прежде чем зайти в портал он подплыл к инопланетной штуке, которую он ж и активировал под названием: Инкубатор. Джереми отсканировал инкубатор.
Вот краткое описание: Яйца вида Аниты приклёпанные к своего вида инкубатору.
А секрет который дала Морская Анита это - Чертёж под названием: Инкубационные эликсиры.
Джереми всё таки вошёл в портал, и Джереми телепортировался к острову карантинной охраной платформой. Джереми уже здесь был и вернулся Джереми обратно, Джереми заметил что Морской Аните становилось всё хуже, она села на песок и в полусонном состояние смотрела куда то.
У Джереми есть все ингредиенты для изготовление Инкубационного фермента. Джереми создал инкубационный фермент, Джереми подплыл к инкубатору и вставил инкубационный фермент, и тут произошло чудо!
Все яйца треснули, и из них вылупились маленькие детёныши Морской Аниты. Они поплыли сразу к своей маме и попрощались с ней, поплыли к порталу к тому самому который активировал Джереми.
Морская Анита говорит - Мои дети плывут к мелким водам. Спасибо тебе. Их свобода - это мой конец. Интересно, каково это - заснуть и некогда больше не просыпаться? Быть может, нашу следующую встречу я буду течением в океане, что несёт семена в новые земли.... Или существом столь малым, что видит между песчинками целые пропасти. Прощай друг.
Морская Анита осталось доживать свой конец здесь. Джереми расстроился но быстро собрался мыслями, и тоже последовал за детенышами Морской Аниты.
Джереми когда телепортировался к ним он очень сильно обрадовался, потому что именно эти детёныши производят эликсир. Джереми как раз увидел его перед самым носом. Джереми коснулся концентрированного эликсир.
(Тут произошло самое лучшие что могло произойти за всё время.)
Джереми засунул руки у Джереми исчезли зелёные пятна на руках и Джереми наконец то вылечился от болезни Харан! Джереми просканировал сам себя.
Помощница КПК сказала - Что всё в норме бактерии не обнаружено.
Джереми очень счастлив от того что наконец то вылечился от этой болезни!
Джереми снова вернулся в карантинную охранную платформу, и Джереми снова подошёл к устройству которое в прошлый раз ему не позволила выключить охрану, изо болезни.
А теперь Джереми ещё раз нажал на кнопку и настал момент истины, отключится ли платформа или нет. И пушка отключилась и вся охранная зона тоже. Джереми обрадовался и поплыл к своей старой базе где стоит Ракета Нептун и ждёт пока её запустят.
Спустя два часа: Джереми приплыл на ракету он уже за ранее всё подготовил Джереми был уже внутри ракеты, и сел Джереми в капитанское кресло и нажал пуск.
Джереми нажал все нужные кнопки и помощник встроенный в ракету Нептун говорит
- Запуск через - 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1, пуск!
Ракета тронулась с места и взлетела в небо. Спустя некоторое время: Джереми приближается к космосу как вдруг тут помощница говорит –
Внимание! Приближение к полю обломков на орбите.
Джереми сказал - Я передумал я не хочу лететь обратно я ж по обещал Робин, и Капитану и остальным что я их найду я не полечу домой без них!
Тут. Совпадение или ж нет, но большой обломок ударился об двигатель ракеты и как раз в тот момент когда ракета делала разворот. Тут произошло самое ужасное! Ракета полетела в низ прям обратно на планету.
Джереми было очень страшно он подумал всё его жизни конец и закрыл глаза и пристегнулся. Но ракету несло уже на другой континент земли на север.
У Джереми в ракете происходит полный хаус всё летит, кружиться трещит.
Тут КПК говорит – Внимание! Приготовитесь к посадке мы близко!
Джереми надел кислородный баллон с маской и Джереми вырубило железкой. Ракета уже прилетела в небо земли и упала прям в снег. Ракета поломалась по полам, часть ракеты где был Джереми покатила с горы, часть ракеты как проскользнула прям над обрывом.
Кресло отсоединилось вместе с Джереми и кресло сделало десять переворотов и как в печаталось прямо в снег. Благодаря мягкости снега и защиты Джереми, Джереми остался в живых.
Джереми открывает глаза и говорит –
Вот блять! Опять приключения по новой начинаются да чёрт подбери тебя хреновая ракета! Так и знал что что то пойдёт не так, эх хорошо что хоть в живых я остался.
Джереми смотрит а он оказался в снежной долине и видны гигантские голубые кристальные скалы и по середине большое ущелье.
Джереми видит а из под льда вылезет гигантское длинное существо очень громко рычит.
Джереми очень сильно испугался, увидев это существо.
Оно выглядит так: это гигантский червь с большим огненным клювом, похожим на дрель. И по бокам чёрно-белые полосы. Существо это зовут «ледяной червь».
Джереми увидел, что неподалёку есть лестница, привязанная верёвками к ледяным камням, и, не раздумывая, Джереми побежал со всех сил до лестницы и прыгнул, в надежде ухватиться за лестницу.
Но Джереми забыл, что он находится не на высокой горе, и, как покатился кубарем вниз, что Джереми в снежный ком закатало.
Джереми, скатившись с небольшой горки, впечатался в ледяную скалу.
Джереми отрубило на два часа с половиной. Джереми очнулся и стряхнул с себя снег и пошёл дальше.
Ещё, пока был день, Джереми оглянулся, а перед его головой как раз та самая лестница, к которой он так торопился.
Джереми обрадовался, подпрыгнул и взобрался на лестницу.
(Лестница та самая была длинная, поскольку это был средний холм, который был высокий.)
Джереми продвигается дальше, Джереми почти уже залез на холм.
Вдруг кто-то потянул лестницу вверх, Джереми очень сильно испугался, что от страха замуровался снегом, который был рядом.
Джереми почувствовал, что кто-то стряхивает с него снег, Джереми ничего не видел, поскольку он даже лицо замуровал, чтобы его не обнаружили.
Тут с Джереми лица стряхнули снег, и Джереми увидел перед собой девушку, её выражение лица было такое, что такое ощущение, что она увидела инопланетянина.
- Хм, здравствуйте, вы меня слышите? Вы не замёрзли? Обеспокоенно спросила девушка.
Здравствуйте, нет, не замёрз, да, я вас слышу. Сказал испуганным голосом Джереми.
Давайте знакомиться, меня зовут Лара, я прилетела на эту планету с корабля «Венера» семь месяцев назад, наш корабль по неизвестным причинам потерпел крушение, и потом он загадочным образом исчез. Закончила говорить Лара и теперь ожидает ответа от Джереми.
- Я, моя жена и капитан корабля тоже потерпели крушение, только уже в корабле «Аврора», но он остался до сих пор на юге, куда он и упал. Сказал уже спокойным голосом Джереми.
- Ничего себе, а причина-то какая была? Обеспокоенно спросила Лара у Джереми.
- Да, представляете, оказывается, там на том континенте Земли был там карантин, и гигантская мортира сбивала лучом зелёным все корабли, которые пытались попасть сюда.
И за болезни Харана я видел там очень много заражённой фауны и флоры, они покрыты зелёными болячками. Но и я был заражён, но я вылечился от этой болезни благодаря Морской Аните. С иронией в голосе сказал Джереми.
Девушка чуть с ног не упала, но удержалась.
- Как такое может быть? Ты всё врёшь! Морской Аниты уже как 100 лет нет в живых, все особи вымерли уже! — воскликнула Лара.
Джереми достал из рюкзака КПК, открыл всю информацию про морскую Аниту.
- Вот, а теперь кто ж врун? — с улыбкой на лице сказал Джереми.
- Я просто в шоке! Я-то думала, что левиафан уже давно умерла, а оказывается, нет! И ты ещё детёнышей смог освободить. Это нереально просто! — воскликнула Лара.
Джереми показал записи с КПК, как детёныши вылупились и как он вылечился от болезни Харан.
(Это его была огромная ошибка.)
Лара от такого удивления аж в снег упала. Джереми вытащил её.
- Ну что, теперь веришь мне? — спросил с недоверием в голосе Джереми.
- Да, конечно, верю! Кстати, пойдём со мной, я тебя познакомлю с остальными. — С улыбкой на лице сказала Лара.
- Эм, что? Я думал, что ты одна, а оказалось, нет? — удивлённо спросил Джереми.
Да не бойся ты! Я такая же девиантка, как и ты и остальные, мы ж целая группа, которая протестует против компании «Альтера»! — воскликнула Лара.
- Как ты узнала, что я девиант? — с недоверием спросил Джереми.
- Чем меньше знаешь, крепче спишь. — С некой злостью в голосе ответила Лара.
- Км, ты немного странная, ты случайно не из «Альтеры» группы? Или, может быть, «Альфа»? — спросил с недоверием в голосе Джереми.
- Так! Я сказала, без лишних вопросов, быстро иди за мной! Либо я позову кое-кого, и он тебя быстро поставит на место!
Да я из группы «Альфа», и ты попался, дебил! Мы тебя ещё тогда видели, когда ты был здесь в первый раз, и мы тебя сразу наметили на заметку! — Крикнула со злостью в голосе Лара.
Лара набросилась на Джереми, Джереми увернулся от рук Лары, и Джереми увидел ещё одну лестницу, которая была в десяти метрах отсюда.
Джереми как можно скорее убежал от Лары.
- Внимание, тревога! На нашу базу проник девиант! Он знает, как излечится от болезни Харан, ловите его! — прокричала Лара.
В то время Джереми уже добежал до лестницы, и подпрыгнул, и ухватился за неё, и очень быстро начал взбираться. Джереми взобрался на верх холма и очень быстро начал бежать.
Но тут когда Джереми собрался прыгать из холма высокого в воду, то на встречу прилетел большой космический корабль. И из корабля кто-то кинул Джереми лестницу, и голос чей - то кричит –
- Джереми Гудол! Сдавайтесь сопротивление без полезно! Лучше добровольна идите к нам, пока мы силы не применили! Воскликнул мужской голос.
Джереми как пингвин лёг на живот и обхитрил корабль, и проскользнул под ним. Джереми со скользнул с холма прямо в ледяную воду.
Джереми увидел: Что под водой есть база, Джереми не раздумывая подплыл к ней и взобрался в неё.
Джереми осмотрел базу, но ни кого внутри не оказалась.
Джереми увидел: очень много еды, воды, костюмов разных для плаванья в воде, много утеплённых костюмов, и много ресурсов в ящиках. Джереми, недолго думая взял в рюкзак, утеплённый костюм, немного еды, ресурсов и надел на себя костюм для плаванья под водой.
Джереми замёрз оттого, что он пробыл на улице при морозе -40 градусов и в ледяной воде поплавал. Джереми увидел камин, в камине ярко горел огонь. Джереми сел возле него и начал греться.
Но Джереми не увидел, что здесь есть и подвал, и второй этаж, вдруг Джереми слышит мужской голос сверху, и не один, а несколько.
Джереми очень сильно испугался и решил уходить.
Как тут дверь сверху открылась, Джереми побежал в кухню и спрятался в гигантском приборе, в котором была смесь, похожая на тесто.
Джереми замуровался и ожидает чудо.
- Кто тут был? Кто наши вещи трогал?! А ну-ка, быстро обыскать весь дом! И поймать вора! — вскрикнули в один голос голоса девушек.
Джереми слышит стук каблуков, видимо, эта шла девушка сюда, звук всё отчётливей и отчётливей был.
Как вдруг стук прекратился и девушка включила этот прибор, в котором спрятался Джереми.
И крышка прибора открылась, девушка насыпала туда продукты и закрыла крышку.
Этот прибор предназначен для приготовления еды, и, как прибор, начало крутить во все стороны, что все продукты начали перемешиваться, круговорот из всей смеси был, и вместе с продуктами и Джереми занесло.
Спустя полчаса: Джереми замуровало в пирог большой, который был готов уже.
Джереми проделал небольшую дырку, чтобы было чем дышать.
Девушка достала пирог и понесла его на стол, девушка поставила пирог на стол.
Всем внимание! Пора ужинать! Про кричала девушка.
Джереми подумал - Всё конец, меня вместе с пирогом съедят.
Пришли все жители этой базы, и сели за стулья. Джереми слышит голоса –
Ну ж Семи режь уже давай пирог!
Джереми решил надеяться, что всё обойдётся, и пирог начали резать пополам.
Джереми не растерялся и выскочил из пирога, перевернув стол вместе с угощениями, которые девушка готовила.
И все от неожиданности такой попадали с стульев.
Джереми весь в ягодах со всей скорости побежал к выходу.
Джереми увидел выход, там как раз открытая дверь.
Джереми разогнался и как врезался в стенку вместо двери, что аж отпечаток на лбу остался.
Джереми был в костюме для плавания под водой, и всё-таки ему удалось добежать до выхода и уплыть с этой базы.
Вдруг Джереми почувствовал, что что-то к нему прицепилось, и Джереми понесло вверх.
Снова новые приключения на жопу! — подумал про себя Джереми.
Джереми вытащили из воды рейнджеры группы «Альфа».
Один из рейнджеров сказал: «Ну что, попался, который кусался! Теперь ты пойдёшь с нами!»
Джереми взяли рейнджеры на руки и сказали по рации: «Беглец доставлен, можете поднимать вверх!»
Солдата группы «Альфа» и остальных подняли на верёвках. Джереми был вырубили ровно на пять часов. Джереми очнулся и видит перед собой солдата из группы «Альфа».
Он выглядит так: Сам солдат высокого роста, само тело крупное, одет он в чёрный большой утеплённый костюм, цвет кожи белый, глаза на редкость оранжевые, а причёски у него нет, просто налысо стриженный, на шее золотая цепь, у него ещё пояс на поясе, он носит собой оружие.
Джереми говорит: «Эм, зачем вы меня собой-то тащите? Я ж ничего плохого вам не сделал, и вашей подруге тоже ничего не сделал!»
Солдат говорит: «Зато ты рассказал нашей подруги, что у тебя вся нужная информация есть про всю флору и фауну на юге этой планеты, и что ты знаешь, где находятся детёныши Аниты».
Ты нам всё расскажешь и покажешь, и тогда мы тебя возьмём в свои войска и будешь вместе с нами изучать планету. Тебя ждёт великое будущее! Ну как, по рукам? — предложил капитан рейнджеров.
Ой что-то в горле пересохло, можешь мне, пожалуйста, воды принести и тогда я отвечу. Сказал хитрым голосом Джереми.
Хорошо я скоро вернусь, охрана охраняйте его! За командовал капитан.
Этот солдат глава всей группы, охраннике подошли до Джереми и стояли.
Охрана смотрите там девушка в бикини! Воскликнул Джереми.
Охранники быстро отвернули голову, Джереми и ускользнул от них и открыл дверь корабля, взял парашют и прыгнул вниз.
(А сам корабль был не маленьким в нём было целых десять комнат средних размеров.)
Джереми открыл парашют, Джереми плавно летит в неизвестность.
Везде очень красиво, везде видны замёрзшие голубые ледники виднеются заснежённые руины, а возле них очень красивое большое голубое озеро ещё большая ледяная пещера виднелась, на удивление, погода была спокойная, потому что здесь практически всегда жуткий холод и непорядок с погодой.
Спустя пять минут полёта на парашюте: Джереми вместе с парашютом резко закружило, и парашют стал неуправляем, погода испортилась, проявилась метелью, и Джереми ничего не видел, но пытался хоть как-то управлять парашютом.
Джереми удалось это, и хоть погода испортилась, но Джереми справился с непослушным парашютом, и всё-таки парашют не отсоединился. Но Джереми приземлился куда-то и резко покатился кубарем вниз.
Спустя десять минут: Джереми открыл глаза и быстро встал со снежной кучи, в которой он лежал. Джереми оглянулся, а впереди заснежённые обледеневшие гигантские руины.
Джереми оказался на биоме под названием «Ледяные просторы». В этом биоме очень много разных и очень красивых руин ледников разных форм, есть заброшенные гробницы Архитекторов и мало, но очень опасных существ и растений.
Джереми надел на себя утеплённый костюм, который он взял на прошлой базе, и включил контроллер температуры тела.
Если вдруг температура тела будет повышаться либо понижаться, контроллер запищит и подаст знак, что пора утеплиться или, наоборот, остудиться.
Джереми направился к ледяным руинам.
Спустя час: Джереми дошёл до заледеневших руин, Джереми заметил в снегу что-то торчит.
Джереми разгрёб руками снег, Джереми обнаружил рычаг, Джереми, не раздумывая, повернул рычаг, и середина, на которой Джереми находится, начала раздвигаться в разные стороны.
Джереми хотел убежать с середины, но не успел и упал внутрь.
Пролетев минуту в свободном падении, Джереми упал на твёрдый пол.
Но снег смягчил падение, Джереми встал с твёрдого пола и включил фонарик.
Джереми удалось разглядеть гигантские инопланетные статуи, и вокруг Джереми окружали закаменевшие дома, и посередине лестница и гигантский красивый дворец.
Джереми попал в самую настоящую древнюю гробницу Архитекторов.
Джереми решил взбираться по домам, которые были выстроены как ступени, Джереми начал взбираться сначала на первый домик, затем на второй, который повыше был, и так далее.
Джереми всё-таки удалось добраться до лестницы, Джереми начал взбираться по лестнице, но тут опять постигла Джереми неудача...
Ступеньки, которые Джереми прошёл, уже начали падать вниз, а затем вся лестница ломаться начала.
Джереми очень быстро побежал как можно скорее к дворцу, и тут перед самым порогом дворца образовалась трещина, и лестница начала падать назад.
Джереми взобрался на самый верх лестницы и прыгнул вверх.
Джереми зацепился за порог дворца.
Джереми хотел уже потянуться, чтобы взобраться на поверхность, как тут у Джереми рука онемела, и Джереми отпустил одну руку.
Теперь Джереми очень крепко держался одной рукой за край, как тут кто-то или что-то схватило Джереми за руку и голос говорит:
- Держись крепко! Сейчас я тебя спасу, давай мне руку свою!
Джереми дал руку, и Джереми вытащил кто-то на порог дворца.
Джереми говорит: «Спасибо, что спас или спасла меня, а ты кто, незнакомец или незнакомка?»
Джереми посмотрел — никого рядом не оказалось, и в ответ тишина. Джереми очень сильно удивился и сказал:
- Хм, не могло ж мне это всё присниться? Или показаться? Вот блин, я, кажется, схожу с ума!
Джереми встал и видит, что дверь, что ведёт во дворец, уже открыта, Джереми осторожно зашёл внутрь.
Внутри всё очень красиво: золотой потолок украшен бриллиантами, кругом стоят изумрудные и алмазные фигуры зверей, птиц и людей. И трон украшен золотом и алмазами, и возле трона очень много золота.
Джереми говорит: «Хм, на дворе 21-й век, откуда это тут всё? Ау! Здесь кто-нибудь есть?!» На Джереми голос никто не ответил.
Джереми говорит: «Хорошо, раз вы не гостеприимные, я сам зайду к вам».
Джереми по быстрому подбежал к золоту и взял пять слитков золота, мешочек золотых монет, и взял алмазы. Встал как в ничём не бывало, Джереми уселся за трон и заснул. Вдруг, Джереми проснулся от резкого удара сапогом по голове.
Джереми открыл глаза и говорит: «Робин, это ты?»
Вдруг женский голос заговорил: «Ах ты неблагодарный! Я тебя спасла, а ты, мало ли что, заперся без спросу, да ещё уселся на мой трон!»
Джереми говорит: «Эм, прошу прощения, я не знал, что вы здесь живёте. Просто я полчаса тут стоял и звал, пока кто-нибудь ответит, я думал, никого тут нет, и решил передохнуть на троне и отправиться дальше искать Робин».
Девушка говорит: «Эм, Робин Гудол, что ли? Эм, ты её видел, что ли?!»
Джереми говорит: «Да, она моя жена, я её уже как четвёртый месяц ищу. Я был на юге, а потом по ошибке я отправился сюда».
Девушка говорит: «Я Семи Гудол, я её сестра, и она, наверное, тоже ищет меня, я здесь прячусь, не живу. Я сюда попала случайно, я была возле руин и увидела рычаг, и потянула за рычаг, и я упала сюда».
Джереми говорит: «И я тоже так же сюда попал, я вот тоже, можно считать, что прячусь».
Семи говорит: «А от кого ты прячешься? Я от компании «Альтера» прячусь, точнее, от их рейнджеров, которые думали, что я мертва, и ещё выслали Робин свидетельство о том, что я мертва. А Робин не поверила им, и поэтому она и захотела сюда попасть, чтобы меня отыскать».
Просто компания «Альтера» очень нехорошая! Ещё они говорили: «Робин, когда у них работала, чтобы она КПК сменила на новый, а она не хотела его менять, и они злились на неё за это. Вот и за чего она с тобой и полетела на планету, так как она с радостью уволилась и не соглашалась на эту миссию».
Джереми говорит: «А почему она мне ничего об этом не говорила?»
Семи отвечает: «Ну, не хотела тебя расстраивать, наверное».
Джереми всё рассказал Семи, что он пережил и что он планирует сделать, чтобы компания «Альтера» закрылась раз и навсегда.
Семи отвечает: «Ого, ничего себе! Да тебе надо быть очень осторожным, поскольку на тебя как раз и будут теперь охоту вести. Поскольку ты знаешь, как вылечиться от болезни Харан. Точней, проболтался не той, кому нужно. Да, кстати, я с вами в вашей команде теперь!»
Теперь в команде девиантов три человека — это: Семи Гудол, Робин Гудол и Джереми Гудол.
Джереми говорит: «Давай выбираться отсюда, а то уже темнеет».
Семи говорит: «Давай, я знаю выход отсюда, за мной!»
Спустя пять часов: Джереми и Семи выбрались из гробницы и пошли дальше на поиске Робин.
Семи говорит: «Джереми, остановись, я сейчас нам транспорт надземный сделаю».
Джереми говорит: «Ага, так и поверил».
Семи понажимал что-то на сенсорном приборе, и появилось два надземных транспорта под названием «Полярные лисы».
«Полярный лис» — это такой транспорт, смешанный с мотоциклом и самолётом, только без колёс, и руль как у велосипеда, и полярного лиса можно перекрасить в любой цвет и задать удобную скорость для себя.
Семи и Джереми были в биоме под названием «Ледяная утопия».
Особенности этого биома таковы: здесь водятся снежные сталкеры, также растения, которые могут съесть человека, большие трещины между берегами, замерзший мусор кругом разбросан, и сам ледяной город находится посередине биома, и всё в этом духе.
Здесь есть очень много всего интересного, но также стоит отметить то, что здесь заправляют этим биомом сами рейнджеры Альтеры.
Семи как закричит: «Джереми, бегом садись и поехали быстро отсюда!
Альтера на нас надвигается!»
Джереми вместе со Смеми сели на ледяных лис и как помчались вперёд.
А за ними гоняется космический корабль Альтеры.
Из корабля послышался мужской голос: «Робин Гудол, и Маргарет Мей, немедленно просим вас остановиться и сдаться нам!
Тогда всё будет в порядке!» Семи сказала: «Джереми, они нас перепутали!
Они ищут Маргариту и Робин, а не нас!»
Но всё-таки нам стоит спрятаться где-нибудь.
Вдруг ни Семи, ни Джереми не заметили, как корабль прямо приземлился и открыл гигантскую дверь, и они въехали прямо внутрь.
Джереми и Семи побледнели от ужаса, и Джереми взял нож из рюкзака, а Семи взяла, вы не поверите, автомат.
Солдаты окружили Семи и Джереми, и один из них сказал:
«Немедленно Маргарет Мей и Робин Гудол, положите медленно оружия на пол, и никто не пострадает».
Все нацелились на Джереми и Семи, Джереми и Семи отпустили оружия и подняли руки вверх. И до них подошла высокая ростом и в чёрной шубе дама, заместительница компании Альтера, Тамара, и говорит:
«Так, солдаты, все отпустили оружия, я сама с ними справлюсь».
Тамара подошла до Джереми и посмотрела ему в лицо и говорит:
«Стоп, ты ж не Робин, а ты не Маргарита!»
Она отошла от Семи и Джереми и говорит:
«Вы что, балбесы, совсем уже страх потеряли?! Я ж русским языком сказала:
Привести мне Робин и Маргариту, а вы мне тут парочку ебанушек привезли каких-то!»
Джереми говорит: «Сама ты ебанушка! Ты что, меня не помнишь, сука рогатая!»
Тамара подошла к Джереми и говорит: «Ах ты тварь! Я тебя узнала, ты ж у нас работал, я ещё тебя заставляла отчёты переделывать!»
Точно, я вспомнила тебя!
Ах да, кстати, можешь мне, пожалуйста, рассказать, куда делась твоя супруга, Робин?
И ваш капитан, который вместе с вами на исследование планеты ездил в корабле «Аврора».
И да, куда «Аврора», корабль наш делся?
И куда остальные подевались с корабля?
И Маргарита куда делась? Расскажешь мне всё, и мы вас отпустим.
Джереми говорит: «Хорошо, слушай, когда мы летели на исследование планеты и хотели приземлиться, «Аврору» сбил инопланетный луч, а я, капитан, и Джереми расселись по капсулам, и нас раскидало по континентам, капитана в неизвестность улетела, моя — на юг, а Робин — на север, то есть тут. А «Аврора» находится на юге, а Робин я как раз с и ищу».
Заместительница Тамара говорит: «Спасибо тебе большое! За то, что ты мне рассказал, куда все подевались, я чуть с ума не сошла, если честно говорить.
И да, прости меня за то, что на тебя ругалась, на тебя, и вот так нам пришлось встретиться с тобой, да и я так понимаю, тебе не удалось узнать, куда ж наши спутники и корабли подевались, да?»
Да, кстати, меня зовут Тамара. Джереми говорит:
«Да ничего страшного, я на тебя и не обиделся, я-то всё понимаю, такой стресс получить, то ты ж за всё ответственность несёшь.
Да и про пропажи я тоже ничего не знаю».
Тамара говорит: «Ну, у меня есть одна идея, может быть, если мы объединим все усилия вместе, то ты свою Робин найдёшь, а я пропажи свой, и тогда мы будем квитами, ну согласны ли вы на такое?
Тамара протянула Джереми руку.
Как вдруг Семи Джереми потянула за руку, и Семи вместе с Джереми упала с космического корабля.
Тамара говорит солдатам: «Ах вы придурки! Я ж говорила вам закрыть двери корабля, а вы их не закрыли, что я теперь скажу боссу, а?»
Один из солдат ответил: «Эм, скажите, что вы ничего не нашли, и всё».
Тамара говорит: «Да сейчас пойду и скажу так! Пошли все лесом!
Я никого не хочу видеть из вас!
Либо за ними сейчас полетите!»
И тут мигом все разбежались по комнатам своим.
Джереми с Семи летели в свободном полёте, низа ещё не было видно, только одни облака.
Джереми говорит: «Семи, ты что наделала?!
Она ж хотела, как лучше нам сделать, а ты всё испортила!»
Семи отвечает: «А вот и ничего она и не хотела! Я всё слышала, я слышала её солдат разговор!
Как они говорили, то, что, когда я и ты согласимся, то они вырубят нас и в плен заберут! Считай, я нам жизнь спасла!»
Джереми сказал – Ну, ну спасла она, мы сейчас в неизвестность опять летим и ещё не известно.. Джереми не успел до говорить как тут Джереми и Семи упали в ледяную воду. Джереми с Семи видят - а под водой очень красиво!
Везде плавают арктические пискуны, замерзшие бумеранги, Бирвинги, а вот их описание:
(1 Арктический Пискун - Быстрая и мелкая травоядная рыба, маскирующая на фоне льда. Как и обычный Пискун, быстр и относительно умён, что ему позволяет выживать в больших количествах. Заметка исследователя - Не нравится автоматически сгенерированное название. Предположения Ледокол. Оценка съедобен.
2) Замерзший бумеранг - Замерзший Бумеранг Внешность - это маленькая рыбка с ярким желто-зеленым центром и темно-зелеными полосами по бокам и краям ее тела. Он горизонтально симметричен, и, как следует из его названия, похож по форме на настоящий бумеранг жизни.
Из верхней и нижней части бумеранга торчат длинные, тонкие, заостренные плавники, тянущиеся по диагонали назад от его основного тела. Кончики этих плавников испускают голубое биолюминесцентное свечение. У него четыре глаза, по два с каждой стороны головы, которые находятся соответственно выше и ниже его рта. Поведение Бумеранг раскачивается из стороны в сторону, когда он плывет. Если к нему приблизится, он в конечном итоге убежит. Он очень быстрый пловец.
3) Бринвинг - У Бринвинга очень длинная морда. Верхняя челюсть имеет синий кончик с парой маленьких синих шипов, выступающих из него вверх. Два плавника состоят из тонкого желтого придатка с прикрепленной полупрозрачной синей мембраной. В состоянии покоя плавники кажутся маленькими и треугольными, но могут иметь почти полную полукруглую форму. Основной корпус небольшой, заканчивающийся хвостовым плавником, который, по-видимому, был сильно уменьшен в небольшой шип.
Передняя часть тела желтая, а задняя-синяя с желтыми кольцами. Рассольный пузырь белого цвета и имеет пару коротких шипов с каждой стороны тела. Рассольный пузырь расширяется, чтобы вместить рассол, который существо использует для нападения на свою добычу, становясь растянутым и полупрозрачным. У Бринвинга есть два темно-зеленых глаза, которые становятся светлее по отношению к черному зрачку, и небольшое отверстие над каждым из этих глаз, которое может быть ноздрями. Поведение У Brinewing есть очень уникальная атака. Сверх охлажденный физиологический раствор выталкивается через рот при сжатии высокоэластичного мочевого пузыря.
Поскольку этот раствор намного холоднее, чем вода вокруг него, вода, находящаяся в непосредственном контакте с ним, замерзает. Во время охоты у Бринвинга увеличивается брюшко, что указывает на его готовность выпустить раствор. Рассол выпускает на свою добычу десять сосулек раствора, которые при соприкосновении будут заключать цель в лед, временно обездвиживая ее.
После этого брюхо Бринвинга будет уменьшено в размерах, и он будет хватать и есть замороженную добычу, а затем он будет пополнять свой солевой раствор в течение короткого периода времени. Увеличенные грудные плавники Бринвига используются для поддержания физиологического раствора при сверхкритических температурах; полностью расширяя их, он обеспечивает максимальную потерю тепла из тела, сохраняя физиологический раствор в холодном пузыре)
Везде очень красивые кораллы ледяные, и водоросли красно жёлтого цвета. И тут Джереми увидел, а на него и Семи летит с огромной скоростью арктическая акула! Джереми, схватил Семи за руку и очень быстро поплыли они в вдвоем на поверхность.
Джереми и Семи выбежали, с воды от страха на льдину, а на льдине были четырех глазные пингвины, Семи как упала на одного из них, а пингвин вылез с неё и укусил её на ногу и уплыл со льдины,
Семи закричала – А а а а! Больно!
Джереми говорит - Это хорошо, то что мы выбрались хоть на какую ни будь поверхность Семи смотри не подоплёку берег! давай-ка я тебя на руки подниму и кину тебя как мячик туда раз ты бойся плыть до него!
Семи закричала - Нет! Не надо!
Джереми поднял Семи на руки, и кинул Семи на другой берег Семи приземлилась прям в сугроб! И её теперь не видно по сколько она провалилась в сугроб.
Тут всё пошло не по плану. Джереми хотел только воду прыгать, как тут льдина поплыла по течению с большой скоростью, и Джереми испугался и схватился за кусок льдины и ждал пока льдина его куда-нибудь привезёт. Спустя пятнадцать минут: Джереми уже думал что льдина будит вечно плыть, но льдина ударилась об берег.
Погода была не лучшая была сильная метель Джереми ничего не видел кроме как метели. Джереми встал потихоньку на ноги и хотел прыгать вперёд как тут льдина перевернулась и упала на что-то твёрдое вместе с Джереми, но Джереми успел прыгнуть и упал в снег, а льдина разбилась.
Джереми, очень хотел спать по сколько он не спал целых два дня! Джереми так и уснул в снегу, была как раз ночь.
Джереми проспал так семь часов, а проснулся в 8:00 утра. Джереми потянулся, и видит а погодка отличная солнце светит и пингвины пищат не подоплёку, Джереми оказался на высоком и очень красивым ледниковым бассейном, Джереми сюда попал благодаря течению течения его с островком льда на самый верх занесло.
Джереми смотрит, а не подоплёку и снежные сталкеры ходят и пингвины, Джереми захотел есть. Джереми увидел в пару шагов заснежённое дерево. Джереми подошёл до дерева с дерева Джереми стряхнул снег, а на дереве съедобные плоды голубого цвета.
Эти плоды называются: Ледяное алое эти ягоды считаются самыми вкусными, и полезными ягодами на планете Алетрикс. Но много нельзя есть ягод, иначе может рот заледенеть.
Джереми съел 50 штук их, тут Джереми хотел сказать как вкусно, но рот не смог открыть потому что зубы заледенели. Джереми не знал что делать, но Джереми увидел гейзер и побежал к нему и плюхнулся в него. спустя двадцать минут: Рот Джереми разморозился и Джереми смог дальше говорить.
Джереми, подумал про себя – Хорошо я наелся, но теперь буду осторожней с ягодами но теперь осталось как то спустится, и продолжать свой путь к Робин, а Семи потом найду.
Джереми решил спускаться по водоёму на бревне от дерева, а бревно лежало рядом с Джереми заснежённое. Джереми взял бревно в руки, и быстро кинул бревно в ручей, Джереми прыгнул на бревно и успел ухватиться за бревно, и бревно поплыло по течению вместе с Джереми.
Течение усилилось и бревно очень быстро поплыло. Течение, понесло не в ту сторону и бревно в том числе,
Джереми сказал - Вот блин только не это снова с обрыва падать!
Впереди течение обрыв, а точнее это водопад с ледникового бассейна. Как вдруг тут сюрприз ещё один Джереми ждал, бревно перевернулась у Джереми соскользнули руки и Джереми потерял бревно, Джереми выкинуло водой с ручья на скользкий лёд.
Джереми кубарём покатился по скользкую льду а в впереди обрыв, и тут комбо! Второй сюрприз погода испортилась началась буря! И в качестве бонуса ещё третий сюрприз! Это сама Альтера! Выследила Джереми и их летучий корабль ждал Джереми возле обрыва.
Рейнджеры вооружённые наставили везде сеток, чтобы наверняка поймать Джереми. Джереми нечего не видел И за бури и всё также катился к обрыву, и тут началась гроза молния как ударила по льду лёд раскололся на две части! И льдина вместе с Джереми пролетела трещину, и Джереми на льдине продолжал катиться к обрыву. А в то время группа Альтеры не с терпением ждали пока Джереми прилетит к ним.
[И да наверняка вы задаётесь вопросом - Как рюкзак Джереми переживает все падения и промачивание? А ответ прост: этот рюкзак самый качественный и лучший и некогда не порвётся и не сгорит не утонит и не намокнет.]
Джереми, смог всё таки разглядеть несколько теней две небольших, и две больших, и одну гигантскую. Джереми, также услышал голоса и звук двигателя, и тут ж Джереми сообразил что к чему Джереми подумал что это Лара за ним прилетела, и Джереми ловким движением со скочил с льдины и сел на ноги и поставил льдину в качестве щита. И тут рейнджеры видят, а Джереми летит с большой скоростью на них с большой льдиной, Рейнджеры хотели убежать но Джереми снёс их всех как кегли порвал все сетки, льдиной и влетел с большой скоростью внутрь корабля.
Слышен звук разбивающего стекла, и кричащее женских голосов.
Голоса мужчин кричали: Осторожно! Джереми летит!
Джереми устроил в корабле взбучку целую: Половина всего перелома, и половина экипажа сбил с ног но всё закончилось быстро. Джереми врезался в стенку и набил себе шишку. Джереми, был с закрытыми глазами потом Джереми их открыл Джереми видит а тут такая картина:
Девушки на полу лежат, даже одна на люстре весит, столы перевёрнуты с компьютерами, телевизоры разбитые, вода разлита, еда раскидана, мужчины в кучи в одной.
Джереми, очень сильно испугался, и решил встать и спрятаться где ни будь. Джереми встал и Джереми не долго думая спрятался в кладовой, где лежали запасы еды и воды и закрылся Джереми в кладовой.
Через минут двадцать: Джереми слышит а там экипаж очнулся, и все начали говорить о Джереми и искать его. Джереми посмотрел на вверх а на верху есть вентиляция, Джереми взял отвёртку с своего рюкзака и залез на ящики чтобы дотянутся до вентиляции и открутил крышку вентиляции. Джереми думал что крышка не тяжёлая, а она оказалась тяжёлой и Джереми уронил её на пол, и тут ж ящики с едой и водой начали падать, Джереми тут ж подпрыгнул ухватился за вентиляцию и залез внутрь.
Джереми по полз очень быстро по сколько в кладовую зашел кто то, Джереми увидел через сетку которая была в вентиляции знак Альтера! Тут ж Джереми понял куда он попал и Джереми хитро улыбнулся, по сколько Джереми задумал кое что что помещает Альтере дальше разрушать всё на своём пути.
Джереми вытащил из рюкзака лазерный резак, и плазменный автомат, с дымовыми гранатами Джереми, первым делом вырезал дырку в вентиляции и аккуратно спустился вниз. Джереми, спустился в комнату с архив данными где хранятся самые важные данные для изучения этой планеты.
Джереми, недолго думая направил плазменный автомат на шкафы где и хранились данные и нажал на курок, но у Джереми закончились все патроны! Джереми, разозлился и решил сам всё разломать Джереми только разбежался чтобы опрокинуть шкаф как тут Джереми, почувствовал что то холодное заде его головы.
Тут Джереми окружили рейнджеры, и заде его головы стоял сам глава рейнджеров и он направил пистолет к голове Джереми.
Глава рейнджеров говорит - Так, так, вовремя мы тебя остановили так бы задержались мы на пять минут то б ты уничтожил все наши документы! Наверняка ты меня помнишь, тебе уже удалось один раз сбежать а теперь не удастся! И смотри кто ж тут у нас? Это ж твой жалкие друзья так называемые девианты которые хотели нас остановить!
Тут Джереми увидел четыре человек которые тоже девианты Джереми говорит - Не смейте их трогать уёбок! Мы тем более знаем важную информацию мы ценные нас нельзя просто взять и убить!
Глава говорит - А мы и не будим вас убивать, вы нам и так всё расскажите как миленькие! Когда прилетим то там и поговорим а сейчас рейнджеры в плен их! Джереми и остальные посадили в плен.
Джереми говорит - Так только без паненки, мы обязательно выберемся от сюда! Вот когда нас привезут, то я вам расскажу свой план против них и мы его все вместе осуществим! Прошло пять часов: Все не выдержали и все с первой ж минутой упали в сон, и проспали все ровно пять часов. Как раз как и Джереми и задумал Джереми тоже уснул, как тут Джереми проснулся от мужского голоса.
Голос говорит - А ну быстро подъем придурки! Мы на месте!
Джереми, тут ж проснулся и видит перед собой главаря рейнджеров.
Глава рейнджеров говорит – Джереми я знаю ты не захочешь со мной говорить после всего, но ты должен выслушать меня я тебя предупредить хочу об опасности!
Джереми говорит - Нечего себе! а ты ж хотел нас в плен взять, что уже передумал? или струсил дебил? Ну хорошо давай послушаю. бред кобылы! Но при одном условий! Ты нечего плохого с остальными не сделаешь!
Глава говорит - Можешь меня звать Ви, да без проблем не беспокойся никто не пострадает! Да возможно ты мне не поверишь, но ты должен знать главную тайну это планеты! На этой планете распространена очень сильная болезнь Харан! Болезнь Харан, погубила очень много существ на этом континенте! Да и вообще половина флоры и фауны умерло изо этой болезни Харан и если болезнь не остановить то она уничтожить всю эту прекрасную планету!
Джереми это твой шанс подумай отдай мне рецепт изготовление вакцины от болезни Харан, и тогда ты спасёшь всю планету фауна и флора перестанут погибать! Да возможно ты и видел, как мы брали существ из этой планеты и увозили но это были зараженные особи и мы изучали долгое время эту болезнь и так и не нашли вакцину от неё!
Ещё говорят что тут раньше обитали Архитекторы эта ещё одна цивилизация, которая тоже пострадала от этой болезни Харан, но как указано в базе данных они покинули эту планету очень давно и не известно что с ними стало. И возможно если ты нам поможешь то мы все вместе разгадаем тайны этой планеты и излечим всех от этой болезни да и я заражён ей!
Ви, снял перчатки и показал руки у него руки были все в зеленых болячках.
Джереми говорит - А вот по этому вы за мной охотились, теперь понятно чьих-то это рук дело. Всё это время ваши прислуги гонялись за мной! Только я понять не могу, зачем вам Маргарита, Робин, Джеффри, и Семи? Ну Маргарита это понятно она вам много задолжала. Но вы сказали Робин то что её сестра сама виновна в том что она умерла!
И изо этого Робин и поехала со мной на эту планету, чтобы сестру свою отыскать! Я в любом случи вам не дам рецепт вакцины, по сколько это ты поддельное сделал я сам видел когда ты мне рассказывал всё это как ты не заметно красишь руки свой в зелёный!
И знай мы все тебе не садимся, мы твой планы все разрушим! И да про болезнь правду ты сказал, но ты и твоя кампания не заслужили ничего!
Джереми достал пропульсивную пушку и вы стрельнул в Ви, и Джереми таким образом обезвредил его и за Джереми Побежали все остальные девианты которые с ним были.
Джереми прибежал в комнату с базой данных на базе данных хранилась вся собранная информация об существах этого биома, и Джереми не долго думая начел все компьютеры ломать, все бумаги рвать чтобы не единой информации не осталось.
Джереми, пробил в полу дырку и сказал - В перёд! отомстим капание за то что они сделали вперёд за мной ребята!
И все остальные прыгнули за Джереми, Спустя двадцать минут: Джереми и девианты выбрались из корабля и обхитрили ловушки которые были впереди и охрану но одно но! Джереми только сейчас осознал, что к чему его и девиантов привезли на старое кладбище кораблей.
Джереми говорит остальным - Эм ребята, а у меня есть плохая новость для вас. Плохая новость: нас привезли на кладбище кораблей!
Остальные говорят - Да это очень плохо! Капания Альтера ещё хитрее нас оказалась, они уже знали как мы поступим и да ты уничтожил только десять процентов информации об фауне и флоры! Надо их остановить, нам как то надо вернутся назад пока не поздно!
Джереми говорит - А хорошая новость: В том что мы живы. У меня есть план! Мы находимся сейчас на заброшенном аэродроме космических кораблей, мы можем об хитрить охрану и украсть космический корабль и вернутся на место! Только я не знаю, рабочий корабль или нет.
Все хором закричали - Джереми давай в бой!
Джереми не успел рассказать план, как девианты побежали на охрану космического корабля и начали перестрелку лазерными автоматами.
Тут Джереми сообразил взял пропульсионую пушку вы стрельнул в охранников, на десять минут обезвредил охрану и говорит –
Ребята вперёд быстрее! У нас есть десять минут на то чтобы улететь на этой железяке! И все девианты начали бегать в внутри космического корабля, и искать нужные ресурсы. Пока Джереми заправляет бензином космический корабль и настраивает управление.
Спустя девять минут: Все уже всё нашли и Джереми завёл космический корабль, и он взлетел! Джереми видит а за космическим кораблём бежит целая толпа рейнджеров. Джереми включил квантовую скорость и тут ж мигом корабль телепортировался. Космический корабль, оказался рядом с локацией ледяной город.
Джереми сказал - Внимание! Всему экипажу на всякий случай пристегнитесь мы приземляемся!
Посадка космического корабля идёт плавно, правда погода плохая метель но это не мешало Джереми приземлить космический корабль на землю. Никто не заметил что у космического корабля не исправный двигатель. И даже сирена не сработала, Джереми даже не подозревал что корабль не исправный.
Тут корабль занесло, и корабль когда уже был рядом возле земли, сделал переворот и космический корабль перевернулся вместе с Джереми и остальными. Джереми, и остальные все были пристёгнуты и как на зло у всех ремни заели, не Джереми ни девианты не могли выбраться с кресел.
Тут у Джереми ничего не осталось кроме как звать на помощь всем экипажем. Спустя 15 минут: Джереми и девианты без передышки звали на помощь но никто не отвлекался на них хоть и голоса чужие были слышны.
Как вдруг заваленный выход из корабля металлом начел трястись и через 10 секунд метал разлетелся и дверь вылетела! Из двери вышли на верёвках не знакомые Джереми Рейнджеры.
(Да кстати у Джереми, корабль верх дном перевернулся вот и за этого и пришлось рейнджерами надеть верёвки чтобы вниз не улететь.)
Спустя ещё 15 минут: Джереми и девиантов вытащили из заточение плена, на свободу.
Джереми говорит - Спасибо вам за то что вытащили на из этого ужасного плена.
В ответ нечего не последовало Джереми, рейнджеры молча аккуратно положили Джереми и девиантов на снег и сели на полярных лисов и уехали. Джереми нечего абсолютно не понял и стоял в недоумение целых пять минут.
Потом девианты сказали - Ну Джереми капитан куда дальше? мы прибыли в ледниковый бассейн куда пойдём дальше?
Джереми говорит - Ну пошлите, в ледниковый город может там мы сможем разгадать тайну этой планеты.
И тут сюрприз! Девианты и Джереми провалились сквозь лёт в глубокую яму, и кто то закрыл железным люкам Джереми и девиантов в яме.
И голос сказал - Теперь мы отомстим за наших! теперь вы никуда от нас не скроетесь девианты!
Джереми очнулся в полной темноте.
Семи ты здесь? Спросил Джереми.
Ответа не последовало.
Джереми решил поискать в снегу в полной тьме, надеясь найти что-нибудь чтобы осветить помещения. Спустя 15 минут: Джереми стало ясно что здесь не Семи не кого нет. Но за одно Джереми нашёл свой КПК, с мерзлым питательным батончиком и замершую бутылочку воды.
А КПК, ещё ели ели функционирует. Джереми, убрав питательный батончик с бутылочкой водой в карман, Джереми включил на своём КПК фонарик.
Фонарик осветил всю яму, Джереми удалось найти с помощью фонарика синие пятна, и красную перчатку с чёрной кожной курткой.
(Сам ж Джереми, находится в утеплённом костюме, но полностью от холода Джереми костюм не спасает.)
Джереми посмотрел на вверх, и увидел в сверху отодвинутый железный лист, который закрывал яму. По искавший по внимательней в снегу, Джереми нашёл крюк кошку поврежденную.
Джереми всё ж смог вы стрельнуть крюком кошкой в железный лист, и железный лист вместе с крюком упал прямо на Джереми.
Отодвинув от себя крышку, забрав из под крышке крюк кошку, Джереми решился на повторную попытку стрельнуть крюком кошкой на поверхность. На этот раз у Джереми всё получилось, крюк кошка зацепилась за выступ поверхности.
Джереми начел взбираться с помощью крюка кошки по стене наружу. Спустя несколько минут: Джереми, выбрался с ямы наружу.
Снаружи погода не очень, метель всюду белого света не ведать. Джереми посмотрел по сторонам и заметил прямо в вдалеке тусклое свечение, Джереми решил идти прямо на свечение.
Прошёл час: Джереми всё идет и идет через метель на свечение, и тут резко сквозь метель появился большой забор который огражден проволокой и окутан фонарями.
Джереми, дойдя до забора, не стал кричать просить о помощи, Джереми решил найти вход сам. Спустя ещё пол часа: Джереми не нашёл входа у ворот, Джереми уже трудно передвигаться Изо холода.
Тут неожиданно, из метели появились два человека на снежных лисах. Люди все сидят в белых утеплённых костюмах. Джереми хотел скрыться, но не успел, люди Джереми уже заметили.
Эй! Человек, садись ко мне на лис! Можешь нас не бояться, мы тебе поможем! Сказал мужчина
Джереми. Джереми, хотел пойти и до людей и сесть на снежный лис, но ноги отказали и Джереми упал в снег от холода.
Ты что спятил?! Крикнула девушка с второго снежного лиса.
Ты что не видишь? Он уже замерзает от холода! Срочно неси его сюда и скатываемся как можно скорее! Сказала уже спокойным голосом девушка.
Мужчина слез с лиса, и подбежал до Джереми, взяв Джереми на руки мужчина донес Джереми до снежного лиса, мужчина посадил Джереми на заднее место лиса пристегнул Джереми и укрыл Джереми пледом.
Всё он у меня, давай скатывается от сюда как можно скорее! Пока Лара о своей Тамарой не примчались за нами! Сказал мужчина девушки.
Девушка кивнула, и мужчина с девушкой с Джереми скрылись в метели.
Спустя неизвестно Сколько времени: Джереми очнулся, огляделся и понял что, оказался в спальне. В спальне стоят, двухъярусные кровати в два ряда по семь штук. Сам же Джереми лежит на двухъярусной кровати, Джереми слез по лестницы с кровати и направился к выходу наружу.
Выйдя наружу Джереми увидел спокойную погоду солнечную, видимо уже был день. Джереми осмотрел всё окружения визуально, и понял что, оказался в неизвестном живом лагере.
Кругом обустроены небольшие железные домики с заданиями большими вперемешку, кругом тропинки с уличными фонарями. Так же здесь есть различные промышленности: Здание по добыче воды, угля и ещё многих неизвестных ресурсов. Так же здесь - Отопительные здание, пункт раздачи еды, магазины, и спальные зоны, с зонами тренировок солдат.
Не успев Джереми выйти, и уже на встречу Джереми идёт группа людей, из четырёх человек.
Здравствуйте люди! Крикнул Джереми.
Подойдя в упор до Джереми, один из четырёх человек за говорил - Здравствуй, вижу ты уже очнулся. Как спаслось тебе? Спросил с иронией мужчина.
Да не плохо, ответил в недопонимание Джереми.
Рады за тебя, что с тобой всё в порядке, сказал с иронией в голосе парень.
Кстати, мы тут твой КПК зарядили, и твой утеплённый костюм починили, продолжал говорить с иронией в голосе парень.
Мы из группы Суровые волки, мы работаем в компании Мистера Зу. Наша цель уничтожить Альтеру спасти людей которые находятся в опасности.
Джереми говорит - Меня зовут Джереми Гудол, я потерялся от своей группы девиантов вы случайно их не видели?
Парень говорит - Джереми мы к сожалению твоих друзей не видели.
Может быть давай ты поможешь нам, а мы поможем тебе найти твоих друзей.
Ну, раз вы меня спасли я обязан вам помочь, сказал с недоверием Джереми.
Меня зовут Ви, а остальных: Дрейк, Майкл и Эдисон я главный здесь, я даю команды по исследованию хожу на самые опасные экспедиция.
Твоя задача такова: Помочь нам проникнуть на базу Альфа и уничтожить их все исследования сказал дружелюбно Ви.
Да я только за, эта Альфа мне уже по горло то их Ларка бегает за мной, то их в корабли летают за мной. Я так думаю что все это их рук дело, это они наверное похитили моих друзей сказал с тревогой в голосе Джереми.
Да уж блин какие дела, ну ничего то мы разберёмся, давайте за дело! Сказал командным голосом Ви.
Ви и Джереми и остальные направились в сторону военного и штаба. В военном штабе есть всё необходимое чтобы продумать план, и подготовится как следует к миссии.
Джереми с остальными, дойдя до военного штаба вошли внутрь военного штаба.
Внутри штаба, всё было как надо тут тебе и комната переговоров, комната испытаний, комната подготовки к миссии и исследовательская комната.
Пройдёмте в комнату переговоров будем обсуждать план. Сказал командным голосом Ви.
Все прошли в комнату переговоров, все сели за большой стеклянный стол Ви включил прожектор и показывает чертежи плана проникновения баз в базу.
Значит так: База Альфа находится в двух часах езды от нашей базы на северном южном западе. Там наверняка полно людей Альфы и охраны предостаточно.
Наша задача такова: Пробраться незаметно в их базу, при случаях если заметят придётся идти на пролом. Всем всё понятно? Закончил свою командную речь Ви.
Так точно! Крикнули все.
Все отправились в подготовительную комнату, в комнате вся команда тренируется на голограммах и манекенах, и естественно Джереми присоединился к команде суровые волки за то что ему жизнь спасли.
Спустя два часа тренировок: Все чётко изучили каждое движения и уже были готовы отправится на миссию. И все уже стояли возле одела с раздевалкой, здесь переодеваются в черные утепленные костюмы с маскировкой. В раздевалки есть всё необходимое, чтобы быть максимально готовым.
До Джереми подошёл Дрейк: Джереми, а это очень серьёзная миссия мы знаем что ты на этой планете пережил мы виделись ты уже меня и не помнишь, мы все заложники на этой планете мы не дадим не кому планету разрушить, давай пойдём переодевается. Сказал важным голосом Дрейк.
Хм, ты кого то мне напоминаешь только не помню кого.
Ну это ясное дело что мы все влипли, но надежда умирает последней.
Да, без проблем пойдём. Сказал Джереми.
Джереми с Дрейком вошёл в раздевалку, Джереми видит, что пока некого нет в раздевалки. Джереми стал одеваться в чёрный утепленный костюм.
Спустя 15 минут: Джереми отдел чёрный утеплённый костюм и чёрный пояс, у костюма есть много карманов в карманы Джереми положил дымовые гранаты, гранаты, обычное оружие, и верёвка удушающая.
И все остальные тоже были готовы, все собрались возле ворот базы.
поедем на кентаврике ему всё не почем, всё преодолеть сумеет, проплывёт, и перелет если нужно если нужно.
(Кентаврик это наподобие машины Ралли только Кентаврик он оделён весь шипами, пушками, и прочными большими колёсами и с прочным корпусом. Кентаврик рассчитан на 15 человек.)
Дрейк выезжает из базы на Кентаврике и остановился возле остальных – Эй! Давайте залазьте внутрь поехали! У нас 15 часов на выполнения миссии! Сказал важным голосом Дрейк.
Все взобрались внутрь кентаврика и отправились в путь. Спустя два чяса: Все прибыли на точку назначение, все вышел с кентаврика и видят перед собою гигантский железный забор как плотина.
Так включим режим маскировки, и достаем крюки кошки и взбираемся на верх! Сказал тихо Ви.
Все нажали на груди своих костюмах круглую кнопку и всех стало не видно, все достали крюки кошки и стали взбираться к верхушке стены. И все в один миг взобрались верхушку стены. Все видят что наверху ходят охраннике вооружённые, так же установлены турели, и сканеры врагов.
Дрейк, обезвредь турели со сканерами. А ты Джереми, избавь нас от охраны, просто толкни и они упадут и умрут. Сказал командным голосом Ви.
Так точно! Крикнули Джереми с Дрейком.
(Эдисон и Майкл остались на базе)
Дрейк пошёл обезвреживать турели с сканерами. Дрейк под - крался к сканерам и с помощью хакерского пульта, Дрейк подорвал все сканеры и турели одновременно. И Дрейк отлетел немного назад прямо к остальным, но удивительно никто не слышал такого мощного взрыва.
А Джереми, под крался сзади к вооружённым двум солдатам, и Джереми просто пнул их и они упали со стены вниз. Так Джереми, прошёл целый круг, пока всех солдат не столкнул со стены.
Ви подошёл до Джереми и Дрейка и командным голосом сказал - Хорошая работа бойцы! Теперь, нужно пробраться внутрь штаба.
Или стоп, нет так не годится! Лучше заложить взрывчатки и их база взлетит на воздух! Гениально! Воскликнул Ви.
Хм, круто сказано, но у нас тут нет взрывчатых веществ. Сказал с неудовольствием на лице Джереми.
А тут она и не нужна, если попасть в машинный бак грузовика который стоит возле опоры водонапорной башни, то будет эффектное зрелище сказал с улыбкой на лице Ви.
Вот, держи Снайперскую винтовку. Ви, дал в руке Джереми снайперскую винтовку. Будешь стрелять? Спросил строгим голосом Ви у Джереми.
А может, просто данные у них уничтожим и всё? Спросил аккуратно Джереми у Ви. Вот, уничтожим мы у них данные и что?! Вдруг, они нас выслеживать будут? Или того хуже охоту на нас объявят! Или кто-то спалиться а? Вопросительно сказал Ви.
Не успев и слово сказать Джереми как Ви продолжал: А знаешь что? Давай мне обратно снайперку, раз струсил. Закончил свою речь Ви.
Стой ты! Ты мне и слово не дал сказать! Крикнул Джереми.
Хорошо, хорошо сделаю только жизни людей на твоей совести будут. Джереми, целился со снайперского прицела в топленый бак грузовика, и в снег вы стрельнул.
Ха, ха! Теперь вы все девианты умрёте! Прощай уродец! Сказал Ви.
Ви забрав снайперскую винтовку у Джереми и столкнул Джереми с ворот и Джереми начал падать вниз.
Чтоб тебя тварь предательская! Крикнул Джереми.
От Лары с Тамарой привет! Умрите животные! Крикнул на последок Ви.
Джереми приземлился прямо на снежную крышу, крыша оказалась хрупкая и Джереми провалился сквозь крышу и Джереми резко ударился об что-то крепкое и вырубился. Джереми некоторое время спустя: Открыл глаза и Джереми понял что, оказался в чём то доме.
Возле Джереми снег окрашен в ярко-красный цвет, Джереми по смотрел на свою ногу и с ужасом понял что железный кусочек проткнул на сквозь ногу.
По моему этот шум был отсюда, послышался женский с мужским голосом.
В комнату вошли мужчина, с женщиной, мужчина одет чёрный утеплённый костюм, а женщина одета в тёплую шубу.
Мужчина вы нас слышите!? Обеспокоенно спросили в один голос мужчина с женщиной.
Да слышу, срочно на помощь я потерял прилично так уже крови и я теряю сознания кхм, кхм! Крикнул Джереми.
Мужчина, держитесь сейчас мы позовём подмогу они вам помогут! Сказала обеспокоенно женщина.
И мужчина с женщиной побежали за подмогой. Уже через пять минут ожидания, в комнату вбежала толпа людей, тут и врачи, солдаты базы и простые жители базы.
Из толпы вышло: два врача, и один солдат этой базы.
Аккуратно вытащите железный обломок с его ноги, и обязательно обработать рану и перевязать ногу не забудьте, и тряпку в рот ему положите чтобы зубы от боли не поломал. Сказал солдат командным голосом.
Не нужны нам указания! Мы сами знаем что делать Возмутился врач.
Двое врачей подошли до Джереми, и достали с аптечки щипцы, бинт, перекись водорода, и специальную мазь со жгутом с перчатками.
Врачи надели перчатки, один врач взял в руку щипцы, второй врач сел по ближе к Джереми и дал Джереми тряпку.
Сэр нечего не бойтесь, да будет больно, но лишь минуту потерпите, вот положите в рот тряпку чтобы случайно не сломались у вас зубы от сжатия. Сказал спокойно второй врач.
Да вы надоели уже! Можете быстрее уже! Я тут вот-вот помру а вы тут лясы точите! И тряпка мне не нужна, я и не такое пережил. Возмутился Джереми.
Врачи нечего в ответ не сказали, врач с щипцами уже вытащил железный обломок с ноги Джереми.
А солдат базы, оттолкнул врачей, взял ватку на мочил перекисью водорода, и начал обрабатывать ногу, затем, взяв мазь солдат на нёс мазь на рану, и взяв бинт солдат перевязал Джереми ногу.
На носилки Джереми быстро! За командовал солдат.
Джереми внимательно рассмотрел солдата, и Джереми впал в шок. Джереми понял что это капитан корабля Авроры Джефрис!
Джефри это ты?! Спросил Джереми у солдата.
В ответ тишина, солдат молча взял Джереми, вытащил из кучи снега и положил Джереми на носилки.
Врачи, отвезти Джереми в самый лучший мед пункт на базе, и предоставить самые лучшие условия!
Врачи занесли Джереми на носилках в Кентаврик и Джереми повезли в медпункт. Внутри, Джереми увидел баллон кислородный с маской кислородной. Медицинские аптечки, и различные оборудования для оказания первой помощи.
Рядом сидят двое врачей, и тот же самый солдат. Джеф, как ты здесь оказался? Спросил Джереми у солдата.
В ответ снова тишина, только на этот раз солдат показал знак чтобы Джереми успокоился и за молчал.
Джереми понял знак и замолчал. Спустя неизвестно Времени: Джереми привезли в медпункт базы, Джереми уже лежал в кровати в палате с перевязанной правой ногой.
Кроме Джереми, в палате с левой стороны стоит кровать на кровати лежит девушка с перевязанной рукой.
Мужчина здравствуйте, как ваше самочувствия? От кликнула Джереми девушка.
Да вроде не плохие дела, только нога чешется. А вы как сами? Спросил с интригой в голосе Джереми.
Нечего страшного, поболит и пройдёт, да у меня дела так себе, я полная дура просто. Сказала будто шутя девушка.
А почему сразу дура? По вам так и не скажешь что вы дура, а на оборот даже очень умная девушка. Сказал с улыбкой на лице Джереми.
Да, меня угораздило попасть в передрягу, я тут с одной мадам по имени Лариса подралась. Она, представляете меня шантажировать начала, она моего мужа в плен похитила и типа он всё расскажет рано или поздно.
Лариса, это девушка из группы Альфа а группа Альфа это группа мародёров. Ну и я ей врезала как следует, но она меня толкнула и я с крыше упала на лёд и переломала себе руку. Сердито сказала девушка.
Нечего у вас приключения там, а меня вот предали, хотели убить вместе с этой базой, но нечего у них не вышло. Сказал кокетно Джереми.
А вас как зовут? Спросил Джереми.
У нас совпадение, только за мной охоту ведут а вас предали, меня Робин, а фамилия Гудол. Сказала девушка.
И тут Джереми замер, и Джереми поверг шок, и не смог нечего сказать.
Эм, сэр что с вами? Вам плохо? Обеспокоенно спросила Робин.
Нет всё в порядке моя дорогая. Нет, я в это не верю это сон! Это ж ты Робин!? Спросил Джереми.
Робин поднялась с кровати и посмотрела на Джереми, и Робин поняла что это тот самый её муж Джереми.
Робин заплакала от счастья. Я не верю своим глазам, дорогой это ты?!
Робин несмотря на руку бросилась в объятия к Джереми и Джереми обняв Робин поцеловал крепко в губы Робин.
Наконец! Спустя пол года мы снова встретились! Робин дорогая, расскажи мне что тут творится?
Дорогой, тут такое дело я даже не знаю стоит ли тебе говорить или не стоит. Я и Джеф работаем на девиантов, мы все девианты против Альтеры на данный момент мы планируем отправится в ледяной город.
Там, по слухам есть некий храм Архитекторов это цивилизации росса разумных существо что жили здесь до всей этой истории с вирусом. Знаю, звучит как полный бред но у нас будет больше шансов на победу над Альтерой а возможно и вирусом дорогой! Закончила свою речь Робин.
Так стоп! Вирус Харан и тут появился?! Воскликнул Джереми. К сожалению да любимый, все люди существа все мы теперь в заложниках планеты. По этому мы и цепляемся за всё, чтобы выжить или иметь на это шанс. Ответила расстроенным голосом Робин.
После храма, обязательно нужно разобраться с этой Альтерой! Эта монстр компания уже более пяти тысяч особей уничтожила существ! Ну и конечно вернутся домой наша цель. Сказала задумаясь Робин. Робин, легла обратно на кровать.
Нечего себе! Спасибо за очень важную информацию любимая! Да всё именно так и сделаем, как ты хочешь дорогая моя! Сказал удивленным голосом Джереми.
Всегда пожалуйста любимый! Сказала с улыбкой на лице Робин. Кстати к нам сейчас уже идёт мед сестра, тихо лежи а то нам двоим влетит за шум. Сказала шёпотом Робин.
В палату вошла мед сестра, сама ж мед сестра выглядит так: Стройная фигура, коричневого цвета кожа, небольшого роста с зелёными глазами. Одета мед сестра, в белую медицинскую форму, в руках мед сестра держит чемоданчик с мед компонентами.
Как наш пациент с пациенткой поживают? Спокойным голосом спросила мед сестра.
Да дела 50 на 50, скажите пожалуйста когда нас выпишут с больнице? Спросили в один голос Робин и Джереми.
Вижу пациент очнулся это хорошо, да пациентка у меня для вас отличные новости!
Завтра будем снимать гипс с вашей руки она по результатам рентгена у вас уже зажила. Я к вам по позже приду капельницы, поставлю после обеда, затем к вам врач придёт и скажет когда вас выпишут.
Обед к вам привезёт тётя Зина развозит еду на самокате и кричит: Завтрак! Обед! Ужин! Да, она сама захотела ездить на самокате, это её фишка. Ладно, я ушла обедать, через десять минут к вам тётя Зина приедет. Сказала совершено спокойным голосом мед сестра.
Джереми с Робин рассмеялся. Мед сестра ушла с палаты, через десять слышится женский голос в коридоре
- Обед! Везу обед! Просыпаемся не спим!
Дверь в палату открылась, и в палату вошла тётя Зина, с поварёшкой в руке и со столиком на колёсиках на столике стоят четыре кастрюли с едой и водой. В первой кастрюле, рыба Пискун Арктический. Во второй кастрюле пюре из китайской картошки. В третьей кастрюле суп из снежного Сталкера. И в четвертой кастрюле вода.
Сама ж тётя Зина выглядит так: Толстенькая, небольшого роста, с чисто голубыми глазами, с белой кожей и со стриженными короткими волосами красного цвета. Тётя Зина одета в поварскую одежду.
Тётя Зина положила по тарелочкам еду и налила в стаканы воды и поставила всё на столике которые стояли возле кроватей Джереми и Робин.
Вот я вам обед принесла, кушайте приятного аппетита пока еда есть, а то говорят после вспышке вируса с едой стали большие проблемы.
Выздоравливайте, а я поехала дальше развозить еду только потом вернусь за тарелка. Сказала спокойным голосом тётя Зина.
Спасибо вам, счастливого рабочего вам дня тётя Зина! Сказали в один голос Робин и Джереми.
Не за что, и вам спасибо мои хорошие, сказала с улыбкой на лице тётя Зина. Тётя Зина ушла, закрыв за собой двери.
Джереми с Робин начали обедать. Спустя пол часа: Робин с Джереми по обедали и тётя Зина забрала тарелки, и Робин с Джереми в ожидание мед сестры с капельницей.
Дверь открылась и в комнату входит врач с незнакомыми солдатами и с незнакомой женщиной. Джереми с Робин были в лёгком шоке от увиденного.
Сэр, это ошибка это точно не они! Сказал со страхом в голосе врач.
Ну здравствуйте Робин и очень кстати Джереми! Мы зададим вам пару вопросов, вы без вранья отвечаете и можете быть свободны.
В противном случае отправим вас к кое-кому и там точно вам не поздоровится будет! Сказал со злостью в голосе командир.
Так точно! Мы ответим на все ваши вопросы! Сказали в один голос Робин с Джереми.
Отлично, первый вопрос к Джереми. Джереми Гудол, вы были знакомы с группой суровые волки которые работали на некого мистера Зу? Спросил спокойным голосом военный командир.
Да был знаком, они мне жизнь спасли и чуть её меня не решили. Сказал спокойным голосом Джереми.
Увести его к нам на базу! За командовал командир.
У него ж ещё даже нога не зажила! И он же не из команды Альфа! Не нужно ему туда! Возмутился доктор.
А с этой леди мы ещё поговорим. Улыбаясь сказал командир.
Вы нам всё расскажите сказать хитрым голосом женщина.
Джереми увели военные с палаты, в палате осталась только женщина и Робин. Ну что милочка до дрыгалась?
Где ты нашла образец Эликсира а?! Крикнув женщина.
Я нашла образец, в ледяной долине в пещере в яме с водой и лавой. Сказала со злостью Робин.
Какая хорошая девочка! Спасибо тебе дорогуша, а теперь я убежала у меня дела. Хотя нет, расскажи мне, где храм архитекторов? Спросила с интригой в голосе женщина у Робин.
У тебя в заднице! Посмотри там целый город архитекторов из ракушек. Со злостью в голосе сказал Робин.
Робин разозлилась не на шутку, Робин взяла со стола зелёнку с йодом и вылила на голову женщине.
Женщина разозлилась, и взяла Робин за шею и начала душить Робин. За такие выходки ты поплачищя жизнью сучка! Сказала со злостью в голосе женщина.
В палату вбегают двое солдат и один из солдат стрельнул этой женщине в ногу.
Эта Хелена! Давайте этот био мусор выносить отсюда! Сказал первый военный со злостью.
Эм, она уже исчезла сказал с недопониманием в голосе второй солдат.
Солдаты встали в ступор, а Робин вся перепуганная нечего понять не может.
А это кто такая была? С недопониманием спросила Робин.
Леди, это был ходячий харанский вирус, изо неё как раз и идёт заражение по всей планете.
Идёмте ваш муж с базы пропал. Воскликнули в один голос двое военных солдат.
Как пропал? Воскликнула Робин.
Мы и сами этого не знаем. все четыре человека пропали с базы после визита группы Альфа. Сказали беспокойными голосами Два солдата.
Тогда, пойдёмте на его поиски. Нам нельзя не минуты терять! Воскликнула Робин.
Ну раз ваша рука уже зажила, тогда идёмте в штаб на собрание. Сказали уже спокойным голосом солдаты.
Робин, встала с кровати и отправилась с палаты в коридор в след за солдатами.
Через пять минут: Робин с солдатами дошла до штаба собраний.
(Внутри штаба всего четыре комнаты: Первая комната создана для тренировок. Вторая комната создана для планирования и обсуждения миссий. Третья комната раздевалка. Ну и четвёртая комната просто кладовая.)
Все вошли во вторую комнату в командный штаб, внутри комнаты стоит большой стол, возле стола располагаются диванчики, на столе лежат чертежи, карандаши с ручками и различные документы. В комнате присутствует прожектор и сенсорная доска.
Робин с солдатами сели за стол, и начали бурно обсуждать, как и где найти Джереми. Спустя пол часа бурного обсуждения:
Все пришли к выводу, что нужно начинать поиски Джереми в Ледяном городе, по сколько возможно именно туда отправилась Хелена с командой Альфа.
Робин с солдатами экипировались в более крепкие костюмы, и сменили фильтры на утепленных костюмах и отправились в ангар где находятся снежные лисы.
[Да, сама база где находится Робин, это база девиантов здесь собрались те кто против Альтеры и всех плохих людей которые вредят планете.]
Ребята, вы пока что включайте лисов, а я настрою на КПК карту геолокацию. Сказала командным голосом Робин.
Хорошо, если что мы тебе крикнем. Сказали солдаты.
Робин включила КПК и начала копошится в нём. Спустя некоторое время:
Робин с горем на пополам настроила КПК геолокацию ледяного города и даже смогла точно направить метку на храм Архитекторов.
Робин иди к нам, пора отправляться в путь! Крикнули солдаты.
Робин в ту ж минуту прибежала к солдатам и улыбается.
Всё шито крыто! Сказала с улыбкой на лице Робин.
Робин показала КПК, на КПК изображена карта и маршрут к ледяному городу.
Солдат подошёл до Робин и сказал: Отличная работа Робин! Садись на лиса и мы отправимся в путь.
Робин залезла на снежного лиса, включив его и все отправились в путь в Ледяной город.
Спустя пять часов: Все наконец добрались до Ледяного города, вот краткое описание Ледяного города:
(В Ледяном городе находятся заледеневшие руины зданий сделанные из особого железа зелёного цвета. Всё за снежное и за леденевшие кругом, здесь когда то давно жили Архитекторы, и как голосят источники данных имена здесь случилось то что за ставило покинуть Архитекторов эту планету.)
В центре города, стоят две больших статуй Архитекторов, и вокруг четыре столбика в которые нужно вставить ионовые кубы. Робин с двумя солдатами едет по ледяному городу.
Эх, мы всё больше и больше уверены на этой планете, что то и правда катастрофически плохое произошло. Сказали в один голос солдаты с Робин.
Прошло пол часа: Робин с военными прибыли к месту где должен по легендам находится храм Архитекторов. Все прибыли к двум большим статуям Архитекторов, Робин с солдатами слезли со снежных лисов и решили осмотреть местность.
Спустя десять минут поисков: Все нашли четыре столбика куда нужно вставить ионовые кубы.
Тут видимо надо вставить ионовые кубы, у кого ни будь они есть? Спросила Робин у солдат. У меня лишь один, договорила Робин.
Остальные двое солдат показали что у одного один куб, у второго солдата оказалось целых два ионового куба.
Солдаты с Робин вставили все четыре столбика по ионовому кубу. Столбики за светились зелёным цветом, и за сверкали, из столбиков появились зелёные лучи и лучи соединились между собой, и лёд начел трескаться и земля за тряслась.
Робин с солдатами испугалась, и все быстро от столбиков убежали. Лёд довольно быстро разлетелся по крупинкам, и все увидели большой синий круг металлический на котором изображена голова Архитектора и круг очень похож на люк.
Статуи двух Архитекторов ожили и развернулись, из ртов статуй полился синий жидкий материал смешанный с плазмой ироном и нероном. Жидкость вылилась на круг, и круг начел открываться. Робин и солдат такой феномен поверг в шок, и Робин с солдатами наблюдали молча что дальше будет.
Когда, люк открылся полностью, Робин с солдатами подошли до открывшегося круга и посмотрели что внизу. Неожиданно появилась лестница, которая вела вниз в темноту. Один из солдатов снял с себя кислородную маску и сказал
- Ну, кто первый?
Эм, ну точно не я! Пускай Робин первая идёт. Крикнул второй солдат.
Что это ещё за наглость?! Вы мужики, вы и идите если вам надо! Крикнула со злостью Робин.
Первая идёт избранная под номера два Гудол! Сказал грубый голос, голос раздавался от статуи Архитектора.
Это ж голос Архитектора! Я передумала, я пойду первая! Сказала радостным голосом Робин.
Робин, оттолкнув солдат от ямы и начала спускаться по лестничным ступенькам вниз.
Спустя 20 минут: Робин уже достаточно глубоко зашла, но лестница буд-то бесконечная казалась, лестница неожиданно засветилась зелёным цветом. Робин смогла благо свету разглядеть окружение, на стенах кристально чистый лёд, а внизу темнота нечего интересного.
У Робин нога резко подвернулась, и Робин слетела с лестнице Робин пролетев секунд десять приземлилась на ледяную горку. Бут-то в аквапарке, Робин покатилась по горке ледяной ещё глубже вниз.
Спустя пять минут: Наконец ледяная горка закончилась, и Робин приземлилась прямо в ледяную воду. Робин довольно быстро всплыла с дна на поверхность воды, и Робин доплыла до берега и взобралась наконец на сушу.
Робин перед собой увидела целый бассейн с голубой светящиеся водой, и в далеки стоит гигантская светящиеся статуя Архитектора. С левой и с правой стороны стоят две капсулы с ростом и размером Робин и Джереми.
Возле статуи Архитектора, стоит терминал с базой данных. Весь комплекс сделан из зелёного с вперемешку синем металлом, неизвестного происхождения.
Проникновение объекта на карантинную зону, идёт сканирование объекта, не двигайтесь объект. Сказал грубый голос.
Робин замерла как статуя, по Робин прошелся синий луч и зелёный луч.
Она уже здесь, она чудом успела помедлив б она ещё неделю то б беды было б не избежать.
Гудол проходи до терминала, и потом ты сама всё поймёшь что делать не медли! Сказал обеспокоено грубый голос.
Робин молча сошла с берега, и Робин пошла прямо до терминала по тропинке. Дойдя до терминала с данными, Робин не раздумывая взяла данные с терминала, в данных написано:
Чтобы активировать квантовый механизм, вам нужно решить головоломку с капсулами. Угадать где ваша капсула под какой цифрой.
А чтобы попасть в сектор для вопросов, вам нужно самим догадаться. Счастливого пути твои А. А.
Робин подошла до двух капсул, на капсулах написано на неизвестном языке цифра избранного.
Робин посидела и подумала ровно пол часа, и Робин надумала и подошла к правой капсуле и увидела возле капсулы кнопку. Робин нажала на кнопку и капсула за светилась синем цветом и капсула открылась. Из капсулы вылилась синяя жидкость, на Робин упали провода и сделана из резины шапка фиолетовая с дырками по всюду.
Робин рассмотрела шапку и поняла что нужно очередной вставить в шапку сначала тонкие провода, затем по толще и так далее.
Робин всё сделала по очерёдности. Робин надела шапку с проводами, провода поднялись в верх и Робин взлетела и аккуратно буд-то игрушку кто то положил Робин в капсулу и закрыл её.
Робин испугалась, голос неожиданно за говорил - Гудол! Пришёл твой черёд! Вопрос первый:
Ты слышала что ни будь об особи Морская Анита? Отвечай только да и нет.
Да. Ответила Робин.
Вопрос второй: Ты обвиняла Архитекторов в распространение вируса Харан? Спросил голос.
Нет. Ответила Робин.
Вопрос третий: Ты находила какие ни будь артефакты Архитекторов? Спросил голос.
Да. Ответила Робин.
Вопрос четвертый: Ты контактировала с хотя бы одним из Архитекторов? Спросил голос. Да ответила Робин.
Отлично, ты не на один вопрос не дала ложный ответ, открываю портал входи в него и не задавай не каких вопросов.
Робин сама этого не заметила как оказалась возле терминала, статуя Архитектора потрескалась и рассыпалась на груду хлама.
Вместо статуи Робин увидела большой портал. И возле портала появилось что то похожее на маленькую ванную зелёного цвета.
Робин подошла до портала, Робин внимательно осмотрела ванную и оказалось эта ванная нужна для восстановление инопланетного артефакта в виде ванны.
Робин оглядела визуально комплекс, и увидела возле капсулы артефакт зелёного цвета в виде ванны.
Через пятнадцать минут: Робин принесла артефакт к ванне, и вставила артефакт в ванну артефакт идеально подошел и запитал инопланетный портал, и арка портала за светилась синим цветом и портал включился.
Весь комплекс осветил синим цветом портал.
Гудол, пройди в портал мы только тебя и ждём. Сказал неизвестный голос.
Робин, вошла в портал и Робин телепортировалась в неизвестное место.
Робин оказалась под водой, Робин увидела просто нереальную картину!
Робин оказалась в городе, вокруг большие здания 30 - 40 этажные, сделанных из синего, зелёного, с вперемешку с оранжевым металлом.
На всех зданиях видны разноцветные водоросли, кругом плавают мелкие невиданные ранние рыбки. Кипарники, Антиботы, Манириты, это все почти одинаковые рыбы они маленькие и только свечением и цветом друг от друга отличаются.
Робин впереди увидела большой дворец синего цвета, заражённый весь вирусом Харан.
Покрыт полностью зелёными болячками. А внизу ещё страшней, внизу находятся непонятные здания с большими существами зараженные полностью вирусом Харан. Робин кажется попала в самый эпицентр вируса Харан.
Неожиданно появился Архитектор. Архитектор, в точь как на статуи, так же выглядит как кентавр только с закрученными ушами, обильной зелёной железной кожей, и части тела светятся синем, зелёным, и фиолетовыми цветами и у Архитектора есть четыре механические руки на спине.
Архитектор, появился прямо перед лицом Робин. Робин очень сильно удивилась и обрадовалась.
Алан, это ты? Спросила удивлённым голосом Робин у Архитектора.
Да Гудолл это я, сейчас я тебе всё расскажу. Сказал с интригой в голосе Алан.
Дела обстоят хуже, чем мы могли думать. Сказал расстроенным голосом Алан.
Как это хуже Алан?! Харан что совсем вышел из-под контроля?! Воскликнула Робин.
Хуже, тут из этого вируса на северно западном океане, на заброшенном корабле создалось существо.
Это существо, выглядит как красивая девушка, только её не чем не убить, оно не тонет не горит не замерзает. Её прозвали Хелена, это ходячий вирус Харан, в общем её нужно уничтожить пока не стало слишком поздно.
Для этого я и позвал твоего мужа, тебя, твою сестру, и девианта. Вы в четвером, сможете при помощи нашей помощи уничтожить её и эпидемию. Да, я тебе в прошлый раз кое что не показал, иди за мной.
Алан, взял Робин за руку и телепортировался вместе с Робин в неизвестное направление.
(Да пока Джереми был на юге, Робин смогла оживить представителя древнейшей цивилизации.)
Робин с Аланом, оказались в пустом белом пространстве.
Пойдём, я тебе кое-что покажу. Сказал с интригой в голосе Алан.
Алан, взмахнул механической рукой и открыл в белом пространстве сиреневый портал. Алан, взял Робин за руку и Робин с Аланом вошли в сиреневый портал.
Алан с Робин оказались в комплексе по изучению вируса Харан. Всё как в обычной лаборатории, только всё сделано из зелёного метала и впереди стоит портал с большим круглым углублением на полу.
Неожиданно, вышли откуда-то трое Архитекторов учёных, среди них Алана и двое неизвестных Архитекторов. Архитекторы, одеты в халаты окрашенные в голубой цвет, и один из Архитекторов держит в своей лапе пробирку с зелёной жидкостью.
Вот и настал тот самый момент, когда мы наконец избавимся от тысячи летних мучений. Надеюсь всё пройдёт гладко. Сказал неуверенным голосом Архитектор.
Не волнуйся, мы в тебя верим Кан, ты на все 100% справишься. Сказал утишающим голосом Алан.
Архитектор самый неуверенный в себе, открыл пробирку с зелёной жидкостью и вылил жидкость в круглое углубление.
Неожиданно послышалось громкое рычание, стену комплекса проломал огненный левиафан. И вся жидкость вылилась на Архитектора и левиафана.
Огненный левиафан вместе с Архитектором покрылись зелеными пятнами, и пятна полностью поглотили Левиафана с Архитектором превратя их в большие ходячие зеленые жижи.
Остальные Архитекторы, с трусили и убежали. Робин, в шоке от увиденного:
Да, как так-то вы только могли?! Иза вашей трусости погибло больше 20 000000 особей за всё время! И это я ещё не говорю про людей с другими существами на этой планете! Воскликнула со злостью в голосе Робин.
Я всё понимаю Гудол ты на нас злая, но мы нечем помочь им не могли, уже было слишком поздно. Сказал расстроенным голосом Алан.
Ну, ну не могли помочь, хотя б остановить распространение вируса б попытались балбесы. Пробурчала Робин.
Если б мы не сделали карантин на земле, то кто знает может быть уже этой планеты б не существовало б. Так что без обид Гудол, мы попытались хоть что-то сделать. Сказал с огорчением в голосе Алан.
Ладно проехали, для чего вы разработали этот вирус? И вылили его тогда? Спросила Робин.
Мы хотели открыть портал в наш мир, хотели вернуться домой, но нечего не вышло. Теперь, я хочу отправиться с вами в наш мир, может быть там нам помогут победить этот вирус. Рассказал с интригой в голосе Алан.
По этому ты Робин, Джереми, Семи и Джефрис вы избранные и при помощи вас мы вернёмся домой.
Вас избрали наши предки, более триллиона лета назад, позже вы нам поможете в 2078 году а сейчас 2068. Договорил Алан.
Хорошо я согласна, что мне теперь делать? Спросила с иронией в голосе Робин.
Тебе нужно лишь расслабиться, сейчас всё будет. Сказал с иронией в голосе Алан.
Алан, взял за руку Робин и телепортировал обратно в комплекс, где Робин впервые и оказалась.
Алан, открыл капсулу и положил Робин внутрь капсулы и закрыл капсулу. В остальных капсулах уже были: Джереми, Семи, Джефрис. Алан подошёл до терминала управление и за командовал.
- Объекты готовы к перевозке, квантовые двигатели заряжены, все механизмы включены, готов к включению портала.
Алан, нажал на терминале зелёную кнопку, капсулы за светились и весь комплекс за гудел. По железным трубкам, пошла синяя жидкость и портал включился.
Да пускай всё пройдёт хорошо, надеюсь я не слишком поздно буду. Сказал обеспокоенным голосом Алан.
Алан вошёл в портал, Алан оказался в небе. Алан падал сквозь густые облака, и след за Аланом упали - Робин, Джереми, Семи и Джефрис.
Спустя минуту свободного полёта: Всех подняла невидимая сила и понесла плавно вперёд, идёт небольшой дождь уже стали видны сквозь облака гигантские небоскрёбы сделанные из неизвестного материала зеленого, фиолетового, синего, розового, голубого оранжевого цвета.
Здания окутаны, фиолетовыми тонкими рельсами, которые были вместо дорог. Внизу, видны высокие невиданные ранние растения перемешанные с земной берёзой и ёлкой вместе сделанные из неизвестного материала. Возле неизвестных растений расположена тёмно зелёная жидкость, и в этой жидкости плавают довольно крупного размера неизвестные ранние существа.
Хм, как странно не кого по близости не видно, лишь Анти боты внизу отдыхают.
Они наверное все у ворот судьбы, нам нужно спешить пока ещё время у нас есть. Только прошу вас избранные, говорите правду и всё без ошибочно делайте. Сказал обеспокоенным голосом Алан.
Алан с остальными, проехали по тонким рельсам мимо больших зданий, и до ехали до ворот судьбы.
(Ворота судьбы, это гигантский храм Архитекторов сделанный из тончайшего неизвестного материала похожее на стекло с перемешку с платиной.
Возле храма, стоит гигантская стена сделанная из зеленого метала с вперемешку с материалом похожей с губкой и морскими водорослями. На стене, изображены рисунки Архитекторов и надписями на неизвестном языке, и различными более восьми порталами разных форм и цветов.)
(Сам же город Архитекторов не известно как называется, тут очень много всего не изученного неисследованного, что не подаётся даже описанию, это всё нужно изучать, если за хотите то сделаю дополнение к книгам про Архитекторов)
Алан с остальными приземлились возле храма судьбы.
Избранные, идёмте за мной. Сказал с интригой в голосе Алан.
Все последовали вслед за Аланом. Алан с остальными подошёл до ворот судьбы по ближе, и увидел целую толпу Архитекторов которые ждали Алана с избранными и что на певали возле ворот судьбы.
Друзья мои! Я рад видит вас всех вновь, сегодня настал тот самый момент ради которого мы ждали 100 000000 лет!
Избранные выбранные нашими пророками явились к нам! Возвысьте перед ними головы свои и проведём их в антимарин! Воскликнул командным голосом Алан.
Все Архитекторы начали бурно радоваться и клонится.
Избранные, проходите до портала вам скажут что делать. Сказал командным голосом Алан.
Джереми с остальными направились до порталов, в то время Архитекторы начали напевать песню на своём языке. Все подошли до портала, до избранных подходит Архитектор старейшина бабушка.
Наконец! Мы столько лет страдали, ждали вас, и уже если честно я думала что мы все умрём. Я представительница совета старейшин, зовут меня Аммония мне больше 10 00000 лет.
Ваша задача: Войти в портал, прежде вы это сделаете встаньте на колени и посмотрите мне в глаза. Договорила Аммония.
Избранные встали на колени и посмотрели Аммоние в глаза.
Я на вас одела амулеты, и наденьте эти костюмы, без них вам её не одолеть.
Аммония, взмахнула механической клешней и на избранных появились механические костюмы с механическими руками.
Вот, теперь вы на все 100% готовы к бою с ним, одолейте его и мы вам поможем объединим все наши силы и уничтожим Харанский вирус.
Только вы все вместе сможете одолеть его иначе не как! Счастливого пути избранные вы наша последняя надежда на спасения. Закончила говорить Аммония.
Все вошли внутрь настенного портала зелёного цвета. Все моментально переместились на юго-западный океан, на большой ржавый заброшенный корабль. Все оказались на поверхности заброшенного корабля.
(Сам же корабль, десяти этажный белого блестящего цвета, весь корабль потрепанный и обшарпанный, пол у корабля не очень крепкий, на корабле изображена красно белая голова дракона с большой надписью. Нео Андрела.)
На поверхности корабля, находится просторное пространство, с большими железными контейнерами и много различных коробок с эмблемой Нео Андрелы.
В коробка находится: Косметика, еда, игрушки, медицинская техника с мед компонентами, бытовая техника, электронная техника, а в больших контейнерах находятся транспортные средства и не только от компании Нео Андрела.
И среди кучи всего, посередине корабля стоит сенсорный указатель, в виде большого экрана на нём изображены все входы, выходы, и все комнаты корабля. Все подошли к сенсорному указателю.
Я знакома с этим кораблём, я тут уже была видимо мои худшие подозрение сбылись. Сказала расстроенным голосом Робин.
Ты о чём это сестрица!? Воскликнула Семи.
Я вам всё расскажу, но чуточку по позже а сейчас следуйте за мной, и убедительная просьба не к чему не прикасаться! Сказала серьёзным голосом Робин.
Робин обвернулась, и увидела как Джереми с Джефрисом уже открыли коробки с едой и с визгом откинули её. Из коробок растеклась зелёная жидкость, из жидкости с формулировалось просто нечто ужасное.
Существо с ростом человека, с 15 руками и ногами, крупного тело сложение, зелёного цвета. Существо, зарычало и начало кидаться железными контейнерами во всю команду.
Я ж твою дивизию сказала, нечего мать вашу не трогать! Крикнула Робин.
Робин не растерялась, с помощью механических рук Робин подлетела к существу и залезла на его голову.
Существо, уже успело покидать несколько контейнеров железных в стены, контейнеры пробили в стенах дырки. Робин механическими руками разорвала голову существу. И существо, превратилась в зелёную лужицу с глазками и исчезла.
Учитесь ученики и ученица, как этих тварей уничтожать надо, мамка может? Может ещё как! Хвастливо сказала Робин.
Это по хлеще всяких там Жнецов с огневыми драконами было! Это что вирус так мутировал? Удивленным голосом спросил Джереми.
Да любимый, я потом больше расскажу когда мы эту чертовку одолеем если выживем. Сказала хвастливо и одновременно испугано Робин.
Робин, научи нас пользоваться этими инопланетными костюмами. Все в один голос попросили Робин.
Хорошо, но только 10 минут у нас в запасе есть на обучение.
Вот смотрите, вытягиваете вашу любую руку или ногу и бьёте руками ногами кому как нравится. Это как виртуальной реальности управление, а если хотите совершить прыжок, то просто взмахните руками и подпрыгните.
А бегать по стенам очень легко, просто разбегаетесь и ногами касаетесь стены и бегите на здоровье, я понятно объяснила? Поинтересовалась Робин.
Да! Робин, ты всё понятно объяснила. Сказали все в один голос.
Спустя 10 минут: Все потренировались и освоили все азы управления механическими костюмами Архитекторов.
Робин с остальными направляются на пятый этаж корабля, внутри пятого этажа корабля находится ресторанная зона поделенная с развлекательной зоной.
Удивительно но внутри свет горит, лифты работают исправно, все войдя в лифт лифт доставил всех в ресторанную зону на пятый этаж. Все вышли с лифта, и пройдя коридор все попали внутрь ресторанной зоны.
Сам ж коридор, обшит тигровой шкурой, с вперемешку с бархатом, золотом, серебром, и бронзовыми цветами. На полу коридора расстеленная голубая бархатная ковровая дорожка.
Зайдя в ресторанную зону, Робин заговорила. Команда, все слушайте меня внимательно! Наша цель это подвал корабля нулевой этаж, но он не отмеченный на карте все идите за мной и не куда не ходите и нечего не трогать и не кушать! Всем всё понятно? Спросила командным голосом Робин.
Да мы всё поняли, без твоего ведома не куда не пойдём и нечего не возьмём. Все хором ответили.
Ну и славно, мы идём через ресторанную зону через развлекательную не пойдём, потому что там что то подозрительно темно да и остальные этажи корабля максимально опасны.
Поверьте мне я знаю что говорю, вирус он очень умён и хитёр не зевайте идёмте осторожно. Рассказала всем Робин.
Внутри ресторанной зоны находятся - Столики, стулья бархатного красного цвета, пол, стены потолок украшены золотыми узорами в виде цветков и различными животными. На потолке, изображён город Алетрикс по среди густых джунглей и водопадов.
Сейчас идёмте все тихо, это ловушка всё иллюзия, активируйте режим защиты на своих костюмах. Идите за мной без шумно, и нечего не говорите. Сказала шёпотом Робин.
Все молча, прикоснулись к своим рукам, и вокруг каждого образовалась круглая защитная оболочка.
Всё кругом выглядит так, как буто только что люди ушли с ресторана. Горят свечи на столах, лежат недоеденные блюда на белоснежных тарелок, и в стаканах налито недопитое вино.
Все тихо передвигаются по ресторану, и пройдя ещё немного все дошли до двойной белой дверце в самом конце ресторана. Открыв дверцу, Робин с остальными увидели кромешную тьму.
Тут уже все почувствовали неладное, Робин жестом показала чтобы все нажали на середину своих костюмах. Все нажали кнопку по середине своих костюмах, и у всех появились очки ночного виденье.
Все увидели что творится на кухне, в начале кухне всё чисто, ну а дальше всё обросло толстыми слоями нароста Харан виде стены. По середине стены из наростов, проделан просторный проход.
Робин, жестом показала что нужно продвигаться вперёд, все прошли в просторный проход. Все шли без какого либо труда, но с опаской потому что со всех сторон обвисают наросты вируса Харан. Пройдя до конца комнаты, все дошли до небольшой дверце железной.
Робин аккуратно открыла дверцу, и показала жестом чтобы все следовали за Робин. Неожиданно для всех, свет включился наросты исчезли, повара с поварихами появились, ходят по кухне и готовят еду. Робин, прыгнула в мусоропровод и все последовали за Робин.
Все покатились по мусоропроводу в неизвестное направление, и довольно быстро приземлились в кучу мусора.
Но не успев и встать, как вместе с мусором покатились все ещё ниже гора мусора которая внизу находилась рассыпалась. Все кубырём приземлились на твёрдую поверхность. Все оказались в мусорном отсеке.
Так, мы ещё немного пройдём и дойдём до нашей цели. Сказала Робин.
Может объяснишь нам уже дорогая что тут происходит? Сказал с интригой в голосе Джереми.
Хорошо дорогой сейчас я вам всё объясню. Мы четверо избранные предками Архитекторов, и Архитекторы не просто так именно нас избрали они хотят чтобы мы предотвратили уничтожение планеты и спасли её и миллионы других жизней на этой планеты.
Как я поняла, мы должны сами уничтожить её без всяких ложных вакцин. И как я поняла Хелена это пред последняя стадия Харанского вируса, при такой стадии вирус принимает облик человека.
И из вируса, и как раз и создали на этом корабле учёные девушку Хелену. И она управляет всем что связано с вирусом Харан. Она, очень опасна и коварна, возможно кто то из наших умрёт по этому вам лучше сейчас знать всю правду.
Когда Джереми был на Юге, я работала в этом корабле меня Альтера вынудила здесь работать. И по моей ошибки вирус теперь не управляемый, поймите меня друзья мои я б живой от них не выбралась! Они специально меня за ставили сделать вспышку вируса, чтобы потом меня сам народ убил После вспышке, я струсила и убежала куда глаза глядели Сказала расстроенным голосом Робин.
Все от услышанного поверглись в шок, Семи начала истерить и лезть в драку до Робин.
Ах ты сука! Сестрой ещё называется! Да, кто ты мне после такого!? Недоношенная мразь вот кто ты! Ты мне больше не кто, и звать тебя не как! Воскликнула со злостью в голосе Семи и дала пощечине Робин.
Да, какая у меня жена с сюрпризами, я с тебя в шоке дорогая! Но, у тебя не было выбора лучше конечно так чем мёртвой лежать я тебя понимаю дорогая.
А ты Семи успокойся, не известно как б ты поступила б на Робин месте! Крикнул Джереми. Она ж тебя не трогает и ты её не трогай.
Семи что то бурчит себе под нос. Все замолчали, и направились дальше в путь.
Спустя час: Все прошли груду мусора, выйдя с мусорного отсека оказались на первом этаже, в подсобном комплексе.
Тут рядами стоят большие железные контейнеры, ящики, железные арматуры. В подсобном комплексе ярко светит свет, всё здесь распределено по Алфавиту и сложено в ряды.
А, B, C, D. В ряду А, хранится бытовая техника с электронной, и мебель. В ряду B, расположены лекарства, игрушки, продукты питания. В ряду С хранятся большие железные контейнеры с военной техникой и военным оружием. И в отделе D пусто и темно, но виден впереди яркий свет.
Этот вирус нас обманывает! На самом деле тут всё в наростах Харанского вируса, и кстати готовьтесь к бою! Воскликнула Робин.
Все нажали на костюмах кнопки, и механические руки готовы готовы к атаке. Все услышали крик маленькой девочке, перед всеми появилась девушка.
Сама девушка стройная, с длинными белыми волосами и белыми глазами, с белой как снег кожей.
Стойте! Я вам не враг, и вреда причинять не думаю. Я имя назвать своё вам не могу, но пожалуйста выслушайте меня.
Все остолбенели и не могли по шевелиться.
Да, кто ты такая!? Откуда взялась? На наши головы. Ты служиш Хелене!? Но ты точно не Хелена! Воскликнула Робин.
Нет, я не служу не Хелене и не кому здесь не помогаю. Я не из вашей вселенной, просто не разлучайтесь чтобы не случилось не в коем случае! Воскликнула девушка.
Я вам помогу, но за мою услугу вы должны здесь немного по дольше задержаться. Закончила говорить девушка.
Ну у нас всё ровно нет выбора, мы вынуждены согласиться. Сказала с недоверием Робин.
Хорошо, я теперь буду с вами всё время находиться можете со мной общаться если хотите. Кстати, осторожно сзади бежит на нас Глюмен. Закончила говорить Девушка.
Неожиданно, появилось существо похожее на голема но полностью состоит из зелёных болячек Хараноского вируса, и плюется кислотными шарами. И разрушает всё что попадётся под лапы.
Все разбежались в рассыпную, Джереми разбежался и запрыгнул на стену, и пробежав по ней сделав сайта назад запрыгнул на голову Глюмена.
Механические руки, превратились в большую зелёного цвета мачету, Джереми вонзил в голову Глюмена мачету разрубил по полам Глюмена голову, Глюмен в ту ж секунду превратился в большую зелёную с глазами лужу и лужа довольно быстро испарилась.
Робин, тоже неплохо показала себя. Робин распустила механические руки и механические руки превратились в мини ножички зелёного цвета. Робин, начала кружиться и мини ножечки закружились вокруг Робин как будто платье. Робин, кружась рубила тощих, длинных, зеленого цвета существ.
Девушка, стреляет огневыми шарами в гигантского большого монстра. Монстра зовут Хантер, сам монстр похож на гигантского слизня полностью зелёного цвета и ещё разных смешанных цветов. Внутри Хантера, лежат железные контейнеры, и различный хлам с всего склада.
Помогите мне! Давайте все вместе соединим силы! Про кричала девушка.
Всем внимание! Всё вышло из под контроля! Все соединяйте всё оружие вместе, и подходите к девушке. Мы вместе победим его! Воскликнула Робин.
Все активировали все виды оружия, от холодного до огнестрельного и взрыва опасного. Все встали в ряд и активировали защиту, Хантер зарычал и прыгнул на всю команду. Хантер, от мощности щита рассыпался на зелёные кубики и тут ж исчез.
Так отлично справились команда! Хантер побеждён, но рано расслабляться, впереди финальная битва и поверьте жизнь будет не на жизнь а на смерть! Сказала командным голосом девушка.
За этой кладовой находиться лестница которая ведёт в подвал, и в подвале как раз и находиться кое что. Идёмте, нужно спешить я вижу Хелена кое что задумала. Закончила говорить девушка.
Вся команда отправилась через завалы ржавых контейнеров в сектор D. Пройдя ржавые контейнеры, с наростом вируса все добрались до лестницы ведущая в подвал.
Вся команда спустилась по лестнице, и пройдя через лестницу вся команда оказалась внутри подвала.
Внутри подвала всех ждал нежданный сюрприз. Весь подвал освещает красный свет, весь потолок покрыт зелёной слизью. Стены облеплены коконами неизвестного существа, впереди на стене наростов вируса расположилось неизвестное паукообразное существо.
(Существо похожее на гигантского паука, смешанная с человеком существо полностью состоит из наростов вируса.)
Существо, увидев всю команду зарычало затряслось и набросилось на всю команду. Из коконов вылупились существа похожее на человека только полностью зелёного цвета. Все напали на всю команду.
У девушки за светились глаза и девушка взлетела. Вокруг девушки появилось белое свечение, и девушка резко упала и на весь подвал за светилась белая вспышка. Все монстры в ту ж минуту растворились, будто их и не было.
И стена с наростами тоже исчезла. Хм, тут видимо что то очень важное храниться. Сказала с иронией в голосе девушка.
Спасибо тебе, за то что ты нас избавила от этих тварей.
По идеи здесь должны храниться ядерные отходы, образцы исследований, и где то должны храниться документы и пропуска всех сотрудников этого корабля. Сказала с интригой в голосе Робин.
Как я поняла, по идеи что то очень важное должно находиться в лаборатории. Нам, расслабляться не стоит давайте обыщем это помещение может что интересное и найдём. Сказала спокойным голосом девушка.
Спустя пол часа поиска: Все обыскали полностью помещение, и нашли целый ящик пропусков и очень важных документов. В документах указана личные дела всех сотрудников этого корабля и история про сам ж корабль.
Робин, что тут делают все наши документы!? Я думала они на земле остались. Спросила с недоверием в голосе Семи.
Так вот куда Альтера дела наши документы! А я думал почему они то забудут их отдать то ещё не время. Я так понял, они хотят нас Нео Андрели продать!? Спросил с недоверием в голосе Джереми.
Я так поняла что да, когда ты дорогой нашел способ излечение от вируса Харан. Компания Нео Андрела про это узнала, и предложила Альтере крупную сделку ну и Альтера изо своей жадности нас и продала другой компании без нашего ведома.
А как произошла вспышка вируса, так и компания и каким то волшебным образом и сбежала с этой планеты. Договорила Робин.
Стоп! Я нечего не понимаю! Как Нео Андрела могла создать вирус Харан!? Если его сами Архитекторы и создали! Воскликнул с недопониманием в голосе Джереми.
Архитекторы создали вирус, а Нео Андрела мутировала вирус и вирус мутировал и распространился по всей планете. Ну и ещё кое что, когда выполним поручение Архитекторов нас ждёт кое что очень важное. Договорила Робин.
Теперь всё понятно, желаю не кому не умереть и вернуться домой живыми. Сейчас берём пропуска и направляемся в лабораторию. Сказал командным голосом Джереми.
Все взяли четыре пропуска, и направились вперёд впереди находится дверь лифта. Пройдя прямо по небольшому коридору, все дойдя до дверей лифта неожиданно заработал сканер и отсканировал всех.
Неизвестные лица находятся на входе в сектор X! Обезвредить нарушителей, и заблокировать все двери в помещение! Сказал злобным голосом неизвестный голос.
Над дверями лифта, появился красный железный глаз и все в ту ж секунду потеряли сознание.
Прошло неизвестно сколько время: Все очнулись от жуткого холода все очнулись в большой морозильной камере.
А где наши механические костюмы!? И куда мы попали!? Спросила с испугом в голосе Робин.
В морозильной камере темно нечего не видно, но по чувствовав холод все поняли что остались без своих костюмах.
Сейчас я освещу комнату, сказала спокойным голосом девушка.
Хлопнув руками, девушка вся засветилась и осветила комнату. Все поняли что оказались в большой морозильной камере, кругом стоят мясные продукты, мороженое, сладости, с газировками.
В конце комнаты, видна крепко замороженная дверь.
Придётся непросто, но я нас освобожусь. Сказала спокойными голосом девушка.
Девушка подошла к замёрзшей двери, и притронулась ладонью к двери. Девушка засветилась вся синим цветом, и дверь потихоньку отмерзает.
Мне нужно минут десять, на отогревания дверей, вы пока займитесь чем нибудь. Сказала уверенным голосом девушка.
Робин с Семи побежали до шоколада и мороженого, а Джереми с Джефрисом побежали до газировки с мясом.
И тут все моментально при мёрзли к продуктам, Робин с Семи зубами при мёрзли до шоколада. А Джефрис с Джереми языками прилипли к банкам газировки и к пачке мяса. Всё двери отогрела и открыла их.
Стоп, вы что примёрзли к продуктам!? Нечему вас жизнь не учит! Как дети маленькие! Всегда впутываетесь в глупые до абсурда ситуаций! Воскликнула девушка.
Девушка, хлопнула руками и все отмёрзли от еды. Все вышли из морозильной камеры, и оказались внутри лаборатории.
Кругом стоят большие капсулы с неизвестной жидкостью, стоят столы с лабораторным оборудованием. Стоят комбопютеры с комбовизарами.
Возле столиков, находятся ящики с документами, за столиками сидят давно умершие учёные покрытые полностью наростами вируса Харан.
Сейчас идите очень осторожно не издавая не звука! Сказала шёпотом девушка.
Пройдя пол комнаты, не дойдя до конца комнаты неожиданно резко упал шкафчик с документами с грохотом на пол. Шум, разбудил зараженных и зараженные побежали в атаку на команду.
Добежав до дверей, все выбежали с комнаты в коридор убегая от зараженных.
Всем внимание! Сейчас нам придётся немного намочиться! Крикнула командным голосом Робин.
Сначала никто не понял о чём Робин говорит, но посмотрев вперёд всем всё стало ясно. Впереди вместо лифта, ведущего в главный комплекс лаборатории лишь большая пропасть на дне которой ледяная вода.
Все с разбегу прыгнули в пропасть, а за остальными и зараженные упали в пропасть. Полетав в свободном полёте ровно пять секунд, все погрузились под воду.
Под водой лежат груды железа и цемента с различным хламом, девушка активировала вокруг всей команды щит. А монстры утонули воде, девушка показывает команде жестами куда направляться.
По жестам девушки команда плывёт в нужном направление, корабль видимо начало затапливать водой проход в комплекс полностью затоплен водой.
Девушка, предупредила всех что сейчас попадут все в водород.
Воронка образовалась, изо большой дырки стены парохода. Сам комплекс по идеи, не должен ещё быть в воде. Все поняли девушку, и приготовились к воронки, все вплыли воронку всех резко закрутило как в центрифуги прямиком вверх.
Буквально десяти минут хватило, и воронка всех как буто выплюнула прямиком верх. Пролетев немного вся команда приземлилась на захламленный берег на коробки с различным хламом.
Я помню что лифт был рабочем, и по идеи в затопленном месте должен находиться коридор который сюда в главный комплекс X ведёт. И этого хлама я тут не припомню, сказала внимательным голосом Робин.
Все оглянулись, и увидели довольно просторное помещение. Все поняли, что все находятся на полностью захламленном берегу. А впереди находиться очередная лаборатория.
Видимо данный комплекс давно не функционирует. Пол комплекса треснуло, и теперь в полу красуется большая пропасть с водой.
А вы нечего не заметили? Спросила у команды девушка.
Нет вроде, а что то не так? Спросила Робин у девушки.
Где ваши КПК? Спросила девушка у команды.
О точно, мы сами даже не заметили как наши КПК исчезли, и наше снаряжение пропало. Да, КПК забрали Архитекторы, а куда делась Архитекторов снаряжений мы без понятия. Сказали хором команда.
Ну без снаряжений будет мягко говоря не просто, что в моих силах я и сделаю. Сейчас, нам нужно как нибудь пробраться на другую сторону комплекса.
А как, над счёт того чтобы поставить длинные железные листы между полом? Предложил Джереми.
Да ты чёртов гений дорогой! Тут их навалом, давайте все вместе строить мостик из железных листов. Сказала командным голосом Робин.
Всего пол часа хватило, чтобы построить над пропастью мостик из железных листов. Пройдя по железным листам, все попали вперёд на следующую сторону комплекса.
Как только все перешли мостик он резко обрушился прямиком в воду, все смогли разглядеть что находиться в конце комплекса.
В конце комплекса находиться обычная лаборатория с большими прозрачными капсулами. Возле капсул, находиться большой сенсорный компьютер, с большим блоком управлением с различными рычагами и кнопками.
С левой стороны, компьютера находиться большая чёрная жижа в форме яйца. Уже раскрытое, видимо кто то уже вылупился оттуда.
Резко раздался женский смех: Ха, ха! Всё таки пришли, я удивлена честно говоря я думала что вы сдохли. Но, к сожалению нет. Сказал неизвестный женский голос.
Перед всей командой появилась чёрная лужа слизи, из лужи слизи появилась стройная, с чёрными короткими стриженными волосами, белой кожей, в чёрном шёлковом платье женщина.
Ну вот мы и встретились с вами, я долго вас ждала. Да пришлось вас немного замедлить, и конфисковать у вас ваше не честное оружие боя.
Не хорошо, чужими силами пользоваться да и мне нужно было время для встречи с вами. Кстати говоря, меня зовите Хелена, меня создали здесь. Договорила Хелена.
Хелена, показала на сенсорном экране видео. На видео показан таймер, на таймер идёт обратный отсчёт осталось 10 минут.
Все в сторону! Крикнула девушка.
Все резко отбежали от Хелены, Хелена превратилась в белого пушистого зайчика.
Это ловушка! Сейчас тут такое начнётся! Крикнула девушка.
Зайчик начел приближаться к девушке, девушка стрельнула в зайчика током и отпрыгнула назад от зайчика. Из зайчика потекла зелёная и чёрная жижа, весь комплекс полностью оброс наростами тёмными и зелёными вируса Харан.
Хелена превратилась в худую, с большой головой, с большими красными глазами как у ящерицы, и хвостом длинным зелёную ящерицу. Ящерица, резко забегала по стенам, и плюётся кислотными шарами, со всех сторон поползли различные монстры.
От худых до толстых, от летучих до ползучих, от маленьких и больших монстров. Девушка взлетела и всей команде вернула костюмы которые давали Архитекторы.
Все держаться вместе, и только успевают уворачиваться от врагов. И рубить их на мелкие части, а Хелена воюет с девушкой.
Хелена, только и успевала превращаться то в гигантскую змею превратиться, то вообще в гигантского кузнечика. Девушка разозлилась, и соединила половину своей силы и почти всеми стихиями ударила Хелену.
Хелена сломала руку, но это лишь её ещё сильней разозлило и Хелена превратилась пред последнюю стадию. В большую толстую тварь, вперемешку всеми тварями которые были на корабли и всем хламом который находиться на корабле.
Всем держаться вместе! Атакуем на счёт три! Крикнула девушка.
Всю команду Хелена прижала к краю берега, неожиданно всё начало трястись, и стены с потолком комплекса начали трескаться и вода начала подниматься.
Раз, два, три! Все крикнули хором.
Девушка активировала на всю мощь свою силу, и все соединили свои силы и атаковали Хелену. Хелена, упала на пол и весом проломала пол, и резко обратно в себя превратилась и ушла под воду.
Всё начало трястись ещё сильней, и тут пошёл обратный отсчёт: 10, 9, у всех паника. Девушка подошла до компьютера, и отключила его тем самым остановив таймер.
Вода, волной пробила стены корабля и всех накрыло водой. Девушка напряглась и активировала защиту, благо щиту все выжили.
Мы остановили распространения вируса, наша миссия выполнена! Но Хелена скрылась с корабля, но пока что можете жить спокойно сейчас вам всё объяснят. Я покидаю вас, до скорой встречи. Сказала спокойным голосом девушка.
Девушка исчезла, и вся команда следом за девушкой исчезла. Все оказались у Архитекторов опять, все вышли с портала.
Ура! Слава, слава, героям слава!
К команде подошёл Алан с представительницей старческого совета Аммоний. Вы справились со своей первой миссией поздравляем! Сказал Алан.
Да вы достойны похвалы, я в вас не капли не сомневалась не зря ж мы вас выбрали!
Теперь Харан остановлен в росте, но ваша миссия здесь ещё не закончена. Вы здесь будите ещё приличное время, где то четыре месяца ещё. Всего вы тут один год и 6 месяцев.
Хелена жива, но она ослаблена её вам нужно найти и окончательно уничтожить. Вам нужно решить свои дела, найти друг друга, уничтожить Нео Андрелу и остановить коварство Альтеры на вашей земли.
Сейчас вам нужно разделиться, вы временно нечего помнить не будите вспомните всё тогда когда всё будет на грани смерти! А выбор, вы сделаете в конце вашего путешествия. Ну что ж, желаем вам счастливого пути. Договорила Аммония.
А что с кораблём случилось то? Спросила Робин у Аммонии.
Благо вам, пароход разрушился, но вирус не попал в море мы его успели уничтожить. Сказала Аммония.
Архитекторы начали петь песню на неизвестном языке. Алан с Аммонией взмахнули клешнями и вся команда телепортировалась в неизвестном направление.
Робин оказалась в ледяном городе, возле входа в храм Архитекторов. Но вход теперь запечатан большим зелёным крестом, а статуи Архитекторов превратились в руины.
Робин нечего не помнила, Робин находиться одна лишь снежный лис ждал Робин. Робин охватило волнение вперемешку со страхом, Робин не поняла куда все делись, но дорогу до базы помнила. Робин решила как можно скорей вернуться назад на базу.
Тут у Робин появился КПК, и неожиданно включился. Внимание! Срочно направляйтесь только вперёд, потому что враги скоро найдут вас. Не беспокойтесь можете доверять мне, я всё про сканировала и впереди вас ждёт безопасное место Сказала помощница КПК.
Робин проверила свой костюм села на снежного лиса, завела его и отправилась по направлению КПК. Спустя два часа: Робин выехала со снежного города, проехала ледяной лес, проехала через замерзшие водопады.
Робин прибыла на локацию под названием: Ледяное кладбище. Здесь, находятся сбитые корабли Альтеры, по середине локации находиться заброшенный исследовательский подземный комплекс.
Робин едет сквозь большие обломки кораблей, погода была не лучшая гроза с метелью. Робин едет прямо не сворачивая с пути, неожиданно снежный лис ударился об острый обломок корабля.
Робин не удержалась на снежном лисе и полетела со снежного лиса. Робин пролетела пять секунд в воздухе и приземлилась в сугроб снега.
Робин выбралась со снежного плена, и Робин увидела сквозь метель железный знак.
(Надпись голосит: Секретный объект, вход строго на строго запрещён!)
Робин сквозь метель подошла по ближе к знаку, и возле знака Робин увидела кучу заснеженных деревянных ящиков.
Робин от холода начинает замерзать, увидев неподалеку обломок корабля Робин решила в нём переночевать. Робин достала из своего рюкзака небольшой ножичек, и ножичком разломала несколько деревянных ящиков.
Включив фонарик на КПК, Робин решила разжечь костёр внутри обломка корабля. Робин положила доски в небольшую кучку, и зажигалкой Робин пытается разжечь костёр.
Спустя пол часа: Робин разожгла костёр, а остальными не сломанными деревянными ящиками застроила вход в обломок чтобы холод не попадал внутрь.
И благо костру, Робин согрелась и смогла разогреть замерзший батончик с бутылочкой водой. Робин подкрепилась, и прямо возле костра Робин уснула.
Прошло четыре часа: время 5:00 Робин выспалась, и проснулась лучи солнечного света проникали через щели коробок. Робин, в обломке корабля нашла спальный мешок, и благо костру и спальному мешку Робин не замёрзла.
Робин решила исследовать местность, пнув стену из ящиков ящики разлетелись и Робин выбралась из обломка корабля. Робин огляделась, кругом лежат обломки кораблей и небольшие постройки заледеневшие как глыбы льда.
Глыбы блестят голубым цветом, снег блестит от солнечных лучей. Слышны крики местных птиц, неожиданно послышалось пищащием вперемешку кряканьем. Робин нечего не поняла, из кучи коробок неожиданно выпрыгнуло маленькое неизвестное существо.
Существо большими голубыми глазами, с кошачьим носиком, и маленькими лапками. Существо маленькое, круглое с белой пушистой шерстью. Существо без обидное, всеядное, но очень пугливое и обидчивое.
Существо кинулось прямо в лицо Робин, своим длинным язычком существо облизывает Робин.
Робин испугалась, и закричала и упала в снег вместе с Белым переклином,
(так его зовут)
Робин упала в снег: Уйди чудовище! Закричала Робин.
Белый переклин, перевернулся в снегу и заплакал и скрутился в белый пушистый клубочек.
Ой, ты ж совсем без обидный, прости меня дурочку, пожалуйста. Сказала спокойным голосом Робин.
Белый переклин, встал на лапки и показал язык и обидчиво посмотрел на Робин.
Робин, достала из сумки питательный батончик присев на колени Робин сказала - Ну прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть вот смотри что у меня есть.
Белый переклин, подошёл до руки Робин, понюхав аккуратно Робин руку, Белый переклин акуратно взял с руки Робин батончик и мигом проглотил его.
Пи, пи, кря, кря! Крикнул дружелюбным голосом.
Белый переклин, залез Робин на руки и тут ж у Робин на руках уснул, свернувшись в клубочек. Встав с колен, Робин положила Белого переклина в деревянный ящик наполненный мехом.
Робин решила осмотреться по внимательней. Робин заметила, что возле знака с надписью под деревянными ящиками находиться замерзший железный люк покрытый толстым слоем льда.
Робин решила растопить лёд и открыть люк. Робин поломала все деревянные ящики на дрова, и положила дрова на замёрзший люк.
Буквально через десять минут: Робин сложив все дрова в виде костра возле люка и подожгла зажигалкой их. И уже через пару минут разгорелся большой костёр.
Лёд на люке начел постепенно трескаться и таить. В небе пролетело очень много местных птиц, и толпа местных существ пронеслась мимо Робин.
КПК запищал - Внимание! По данным моих сканированием приближается крайне крупный и опасный объект. Рекомендую, вам уходить как можно скорей отсюда. Предупредила помощница в КПК.
В небе появился большой космический корабль, и этот корабль Альтеры. Робин сразу догадалась кто прилетел.
- Это снова директриса Тамара с Ларой, Ви, и их помощниками. Снова клоунада начнется, подумала про себя Робин.
(Робин скажу на перёд оказалась права.)
Робин от нечего делать додумалась до абсурда. Робин хочет притвориться дикаркой.
Робин быстро вымазалась грязью. Обвесила себя тряпками, и сняла костюм и раз лохматила себе волосы. Робин спряталась в снегу, Робин ждёт пока корабль приземлиться чтобы сюрприз им устроить.
Робин стала тише воды и ниже травы, корабль Альтеры приземлился и пассажирский отсек открылся. С пассажирского отсека вышли рейнджеры, с госпожой Тамарой.
(Она та самая директриса которая послала Робин с Джереми сюда.)
(И видимо Альфа, с суровыми волками стали единой целой командой, потому что следом вышла Лара, Ви, Макл, Дрейк и Эдисон, с остальными помощниками.)
Ну куда вы нас балбесы привели!? Я что на дебилку похожа или что?! Крикнула недовольным голосом Тамара.
Не как нет мем! Просто, наши источники показали, что она на данный момент рядом возле нас находиться. Сказал Ви.
Хотя немного похожа, сказала Лара.
Да, похоже на то она тут, потому что вон какой кострище развила эта дура.
И да, Ларка я всё слышала! Сама как лахудра вчера лоханулась, а теперь на меня говоришь. Сказала командным голосом Тамара.
Ой да кто б говорил на голову больная дура! Крикнула Лара.
Ладно фиг с тобой, потом с тобой разберусь. Кто из вас уничтожил гнёзда местной жирность!? Сказала со злостью в голосе Тамара.
Это Майкл их напугал, он думал там эта дурочка сидит, а оказалась что это были их гнёзда. Ну и он попав ракетой по гнёздам и похоже их и уничтожил. Рассказала хитрым голосом Лара.
Что!? Майкл твою мать! Ты что долбанутый или что!? Ты каким местом думаешь!? Мне интересно знать! Ты хоть знаешь, что теперь нам будет от заместительницы компании Нео Андрелы!? Ну нечего, я потом с тобой разберусь, сейчас нам надо найти эту долбанушку. Сказала со злостью в голосе Тамара.
И тут неожиданно заиграла песня Ники Минаж Анаконда. Из снега выпрыгнула Робин, вся лохматая, грязная, в разодранной шубе и с валенками на ушах, с колготками на ногах.
- Пупсик Ви жил в Детройте, денег у него как у Наркобарона! Жил он круче всех, во дворце был постоянно на ножах с Ларкой!
(Начала петь Робин)
Робин подошла к Ларе и продолжала: 20 Cм! У него аж было! Пока ты ему не отрезала половину!
Робин затряслась и продолжала: Почему меня так трясёт?! Почему?! Я, я, я! Приняла лишь пол таблеточки! Хотя не важно, важно чтобы не было в моём клубе досок!
Робин ударила по заднице Лару рукой, затем подбежала до Тамары и тоже ударила её по заднице. Робин все пытаются словить, но Робин смеется и убегает ото всех.
Робин продолжала петь: Боже мой! Посмотрите на мою попу! Боже мой! Посмотрите на мою попу! Посмотрите, посмотрите, посмотрите!
Робин крутя задницей убегая ат всех продолжала петь: Ха, ха, ха, ха! В моём клубе не должно быть досок! В моём клубе лишь те у кого большая задница! Ха! Ха! Ха! Ха! Робин показала всем фак и побежала внутрь корабля.
Нас не догонят! Кричит уже внутри корабля Робин.
Все стояли в полном шоке, и недопонимание, что сейчас это было.
За ней! Эта сумасшедшая уже у нас в корабле! В один голос все крикнули.
Все забежали внутрь корабля Робин носилась по кораблю наряженная в Снегурочку.
Все услышали пение Робин - Расскажи снегурочка, как дела? Расскажика мила где была?
В корабле во всех комнатах царил сущий без порядок. Все заняты поиском Робин, Робин забежала в комнату развлечений, Тамара зашла следом за Робин в комнату различений.
И Тамара была увиденным шокирована: Робин все игровые приставки, с игровыми автоматами перевернула и Робин танцует вальс на сцене с ёлкой.
Она здесь! Крикнула Тамара.
Робин увидела Тамару Робин, кинула в Тамару ёлку и убежала со сцены. Робин, таким образом Тамару отвлекла, и подкралась к ней и вырубила её.
Спустя 20 минут: Все забежали в развлекательную комнату и видят картину маслом: Вся комната украшена гирляндами, игрушками, с мишурой, и главный экспонат стоит посередине комнаты.
Стоит ёлка, на ёлки привязанная Тамара со звездой на голове, с заклеенным ртом злиться. Робин на сцене в платье Снегурочке поёт -
Сколько пролила я горьких слёз! Пока тебя ждала я дед мороз! А ну-ка давай-ка на сцену выходи!
Робин увидела целую толпу в комнате, и поняла что она в тупике.
Да кто ты такая?! Ты что тут новый год решила нам устроить?! Крикнул со злостью в голосе Эдисон.
Шо? Я тебя не услышать! Подойди по ближе! Бабушка глухая тэтэре!
Хм, а мне нравиться как ты нашу комнату украсила, молодец хвалю! Сказала Лара.
Да, да! Ты большая молодец, что Тамарку на ёлку привязала меньше орать будет. Сказал со смехом в голосе Майкл.
Давайте встанем в хоровод возле ёлки, и ёлочка загорится. Сказала с улыбкой на лице Робин.
Все встали дружно в хоровод возле ёлки, и начали кружиться возле ёлки.
Раз, два, три! Ёлочка Гори! Крикнули все хором.
Робин, вышла с хоровода и включила в розетку гирлянду и гирлянда засветилась на ёлочки. У Тамары засветилась на голове красная звезда, и тут неожиданно Тамару ударило током и ёлка с Тамарой стала вся чёрная.
Робин смеясь убежала с комнаты, Робин направилась к выходу с корабля.
(Сама Тамара выглядит так: Высоким ростом, волосы коротко стриженные рыжие кудрявые, белым цветом кожа, стройная, с красивой грудью и тазом. Любит одеваться в шубы и пальто.)
Пробежав коридор Робин добралась до выхода с корабля, Робин не раздумывая открыла двери и Робин чудом не упала вниз. Робин увидела облака и быстро закрыла дверь, Робин решила не выходить с образа и продолжать так себя вести.
Робин развернулась и увидела что её окружили рейнджеры, с автоматами нацеленными на Робин.
Здравствуйте! А вы шо за макаки?! Сказала писклявым голосом Робин.
Из толпы рейнджеров вышла Тамара, уже не чёрная, а в чёрном кожаном пальто чистая причесанная и накрашенная.
Хватит этого цирка дура! Крикнула Тамара.
Ну вот мы и снова встретились с тобой моя любовь. Сказала Робин.
Да конечно ты устроила клоунаду ещё ту, но я на тебя не сержусь, а на оборот ты нам подняла настроение.
Забегаю на вперёд, мы тебя вычислили по твоему значку Альтеры который ты всё время носишь на своей одежде. Вещи все твои мы успели забрать, они находиться в 144 номере комнаты в конце коридора.
Пойми мы не в цирк тут играть пришли, а на спасательную миссию! Для чего тогда я вас сюда отправила!? Для того чтобы вы узнали всё об этой планете!
Но как всегда всё пошло через задницу, но ты знаешь то что не должна была знать. Давай так: Ты нам спокойно за чашечкой кофе всё расскажешь. Мы тебя внимательно выслушаем, а мы взамен дадим тебе место заместительницы компании Нео Андрела!
Да прости что пришлось вас без вашего ведома продать, но сама деточка понимаешь деньги всегда нужны.
А ты и твои друзья получат всё что пожелаете, деньги, славу, и шанс на побег с этой планеты! Ну как по рукам? Договорила Тамара.
Тамара протянула Робин руку. По рукам, сказала Робин Робин, протянула Тамаре руку и пожала её. Хорошая девочка, отпустить оружие бараны! Рейнджеры, отпустили оружие.
Овца рыжая на держи пирожок! Крикнула Робин.
Робин пнула Тамарку и Тамара с грохотом упала на пол. Робин открыла двери и выпрыгнула с корабля вниз.
Мы тебя найдём! Ты всё расскажешь нам! Крикнула вслед Тамара.
Робин с улыбкой на лице летит в свободном падение среди облаков. Буквально через две минуты: Робин увидела внизу в виде небольшого пруда, много ям с тёплой водой. Робин, стремительно приближается к горячим источникам.
Робин уже через мгновенье приземлилась в небольшой, но глубокий пруд с тёплой водой. Робин нырнув под воду увидела небольших красных рыб с большими зубами, и все они разных форм и размеров.
Робин испугалась, и с визгом выплыла с горячего источника прямо на лёд. Робин развернулась, и увидела извергающий гейзер, фонтан горячей воды льется прямо верх.
Робин поскользнулась и упала на лёд, лёд оказался скользким и Робин немного прокатилась по льду. Робин приземлилась прямо в снег лицом.
У Робин из вещей остался только КПК, КПК перезагрузился и заговорил.
- Внимание! Вы находитесь на биоме под названием: Горячие источники. Здесь, обитают очень жуткие существа и крайне опасные для жизни. Рекомендую, как можно скорей покинуть этот биом и избегать столкновение с любыми существами из этого биома.
Робин побежала прямо, Робин впереди видит много различных горячих источников. Кругом извергаются гейзеры, бурлят пруды с водой, и в далеке издаётся устрашающий рёв.
Робин бежит прямо от бега гейзеры с прудами, из под льда неожиданно вырывается большое существо.
Существо крупным размером, красного цвета, покрыт шипами, много глаз. Этого существо зовут: Красный перегрин. Крайне опасное существо, рекомендуется избегать его, либо нейтрализовать, питается мясом, это новый вид Левиафанов. Это считается самым слабым левиафаном из нового вида.
А, а, а! Спасите кто-нибудь! Закричала Робин.
Робин от страха и не знала куда деться. Красный Переклин, перекрыл Робин всю дорогу, и открыл рот, и высунул язык, и перевернулся на спину. Робин поняла что она понравилась Красному Переклину
Кто тут у нас хороший мальчик? Кто у нас тут такой чудной? Сказала сюсюкая Робин.
Робин подошла, до Красного Переклина и погладила по животику его.
Переклин, спрятал шипы и неожиданно заговорил человеческим голосом: Приветствую тебя избранная! Не бойся меня, я посланник Архитекторов, давайка я тебя до нужного места доставлю.
Привет рада что это ты, а не монстр, мне нужно на локацию кладбище кораблей. Сказала удивлённым голосом Робин.
А может тебе помочь, и внутрь бункера попасть?!
Просто я маскируюсь, я не настоящий красный Переклин. Я свою сущность, показываю лишь в своём мире и то не всегда, но вы избранные особые я вам пожалуй покажусь. Договорил Посланник.
Посланник подлетел в верх и вокруг Посланника образовалась разноцветная оболочка, и Посланник превратился в себя. Робин глазам своим не поверила.
Перед Робин стоит существо похожее на мужчину, с коричневым пучком волос на голове, кожа покрыта чешуёй синего цвета, ноги с руками покрыты синем слоем метала. Глаза кошачьи, язык как у собаки, уши человеческие и голова тоже человеческая.
Никогда не бойся идти, и знакомиться с новыми местами и существами. Путешествие только начинается, и ждёт тайной манит. Я всю жуть не расскажу, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Дай руку, и увидишь как мы окажемся тут ж на месте. Договорил Посланник.
Робин дала руку Посланнику, тут ж Робин с Посланником оказалась возле люка на кладбище кораблей.
Ты тут была, верно ж? Спросил Посланник у Робин.
Да, верно я тут была, хотела отогреть люк и открыть его.
Но не успела, эти припёрлись а я с ума решила по сходить. Сказала с расстроенным голосом Робин.
А почему люк открытый? И откуда здесь снежные лисы с рюкзаками? Спросил Посланник у Робин.
Робин посмотрела на люк – Люк оказался и правда открытый, и возле люка лежать четыре рюкзака с четырьмя снежными лисами.
Ой я дура! Я ж костром растопила лёд, и люк был уже без льда. Видимо, пока я там на корабле чёрти что делала кто то уже вперёд меня пробрался сюда. Сказала расстроенным голосом Робин.
Не вини себя Робин, это часть их плана. Они знали что ты здесь находишься, и они уже все твои действия на вперёд знали.
Это благо Хелене всё, она каким то образом специально сделала так чтобы ты опоздала и не пришла во время сюда. Да, и ты ведёшь себя предсказуемо скажу - ка тебе Робин. Сказал с улыбкой на лице Посланник.
И да чуть не забыл, то что внутри им всё ровно не победить. Идём за мной, не бойся я тебя защищать буду просто доверяй мне. Закончил говорить Посланник.
Хорошо, пойдём посмотри что от меня хотят все скрыть. Сказала спокойным голосом Робин.
Робин с Посланником подошли до края люка, Посланник взял Робин за руку и вместе с Робин прыгнул внутрь. Посланник, активировал защитную оболочку вокруг Робин и себя, и плавно быстрым темпом приземлился на пол.
Робин с Посланником оказались в тёмном коридоре, Посланник за светился и теперь можно разглядеть окружение.
Коридор, весь старый заброшенный, кругом пыль и грязь. Впереди в коридоре, преграждает путь большая железная дверь.
- Робин твоя задача включить генератор в диспетчерской, не бойся далеко идти не придется обвернись она сзади нас. Я уже двери в диспетчерскую открыл, иди и сделай всё как надо. Сказал командным голосом Посланник.
Хорошо я с этим справлюсь. Сказала спокойным голосом Робин.
Робин развернулась и включила на КПК фонарик, Робин пошла в конец коридора где и находиться диспетчерская. Через несколько минут, Робин дошла до диспетчерской и зашла внутрь.
Внутри Робин увидела много мониторов, большой блок управление, с кучей кнопок и панелей. Рядом, возле панели управление стоит генератор с канистрой бензина.
Робин подошла до генератора, пробка уже была открыта и видно была что кто то не до конца заправил генератор. Робин, взяла канистру с бензином и влила бензин в разъем генератора куда нужно вливать бензин.
Залив бензином генератор, Робин закрыла разъем генератора и поставила канистру на место. И Робин, начала дёргать за ручку генератора чтобы завести его. Но генератор молчит, Робин нажала красную кнопку на генераторе, и ещё раз по пробовала завести его и генератор наконец то завёлся.
Кругом включилось электричество, и камеры с блоком управлением заработали.
Робин посмотрела на потолок и ужаснулась, на потолке спит длинное жуткое существо. Похожее на девушку с вперемешку с бабочкой.
Робин быстрым темпом ушла с диспетчерской, существо проснулось и зарычав погналась за Робин.
Посланник, спасай меня! За мной бабочка образная девушка гоняется! Закричала Робин.
Но не ответа, не привета не последовало.
Робин бежит по заброшенному коридору, Посланника нет на месте а дверь которая была закрыта открылась.
Робин со всей скоростью пробежала сквозь открытую дверь, Робин кричит а существо плюется насекомыми и рычит. Робин увидела, прямо в коридоре весит большой сенсорный экран в нём указано где что находиться.
Робин посмотрела в экран, а в экране указано больше 20 отделений. Но Робин не растерялась и решила бежать в правую сторону, в отделение по испытанию инъекции против вируса Харан.
Двери оказались открытыми в главный комплекс, пробежав через двери открытые Робин не увидев двери лифта впечаталась лицом в двери.
Робин в панике, нажала на панели двери все подряд кнопки и лифт вообще заблокировался и не открылся. А существо всё ближе и ближе подлетало к Робин, но когда существо в лоб в лоб встретилась с Робин.
И уже хотела сожрать Робин, появился Посланник и уничтожил одним щелчком пальца эту тварь.
Робин ты в порядке? Спросил беспокойным голосом Посланник.
Как видишь живая не мёртвая, ты где мать твою был!? Воскликнула со злостью в голосе Робин.
Прости Робин что оставил тебя, просто меня мой повелитель вызывал и не мог не явиться к нему. Сказал спокойным голосом Посланник.
И что ж он тебе рассказал интересного? Спросила Робин.
Он хотел сообщить мне об опасности что скрывается здесь внизу. И он дал мне указание защищать тебя, от того что дальше будет.
Да Хелена здесь нам нужно спешить, и разобраться с ней пока не стало слишком поздно.
А а а а! Теперь ясно почему лифт заблокировался, изо вашей безопасности я чуть не сдохла! Крикнула со злостью в голосе Робин.
Эм, если что это ты в панике что не попадя что он аж заблокировался.
Нужно было просто сказать: Дверь откройся. Ну, ладно проехали хватит разговоров, нам пора в путь дальше. Сказал спокойным голосом Посланник.
Посланник хлопнул ладонями, и лифт открылся. Робин с Посланником зашли внутрь лифта. Лифт автоматически поехал в отделение по испытанию инъекции против вируса Харан. Лифт довольно быстро приехал до места назначение.
Лифт прибыл на точку назначение.
- Просим выйти из лифта. Заговорил голос в лифте.
Робин с Посланником вышли с лифта, Робин с Посланником попали в коридор. По всему коридору, наклеено куча рекламных вывесок с продукцией компании Нео Андрела. На полу коридора, красуется большой красный дракон.
Робин, мы попали в самый центр масштабного веселья. Сказал с улыбкой на лице Посланник.
О чём это ты Посланник? С недопониманием в голосе, спросила Робин.
Скоро узнаешь, скажу лишь одно: Что ты будешь шокирована увиденным. [И вы читатели тоже] Сказал с интригой в голосе Посланник.
Пройдя яркий коридор и красную дверь, Робин с Посланником попали в большой комплекс по испытанию инъекции против вируса Харан.
Не успев зайти в комплекс, до Робин подошла женщина Робот и говорит - Хотите быть учёным? Или научиться говорить на всех языках мира за пол часа? Тогда сделайте инъекцию против вируса Харан. Вы приобретете всё что только пожелаете!
Посланник активировал щит и сказал - Да конечно сделаем, только немного позже.
Хорошо, жду вас в медпункте через десять минут! Сказала спокойным голосом женщина робот.
Кругом играет спокойная музыка, кругом стоят дома, магазины, кафе, рестораны, торговые центры, парки, кинотеатры, театры. На всех зданиях весят яркие неоновые вывески, с рекламой продукции компании Нео Андрела.
Добро пожаловать в рай для души! Спокойствие для тела! И в красоту для глаз! Добро пожаловать в город Восторг! Заговорил откуда то девушки голос.
Сверху зданий едет конвейер с изуродованными телами, и сломанными роботами.
Это что ещё такое?! Как это всё сюда поместилась?! Сказала удивленным голосом Робин.
Робин это всё дело рук компании Нео Андрелы, это заброшенный её испытательный комплекс. Тут обитают, забытые сотрудники компании и это не иллюзия всё настоящее.
Это только начало. Это всё неудачный эксперимент с инъекции от вируса Харан, здесь всем заправляют роботы убийцы.
Так ж спец система, которую обхитрить сложно но возможно. Компания до вас была, но воспользовавшись моментом когда твой муж на время деактивировал карантин на планете. Компания улетела отсюда, оставив всех помирать здесь. Сказал спокойным голосом Посланник.
А вот оно что! Вот продажники хреновы! Ну, а теперь куда нам отправляться то? Сказала со злостью в голосе Робин.
Нам нужно в карантинную зону попасть, там случилась первая мутировавшая вспышка вируса Харан. Вот, впереди на возвышенности стоят несколько высоких зданий. туда нам и надо отправиться.
Но там, всё обстроено стеной и большим защитным куполом просто так туда не попасть. Договорил Посланник.
(В далеке, среди зданий расположен холм на холму виднеются десяти этажные здания.)
Но как нам туда добраться то?! Спросила Робин у Посланника.
Я тебя и себя замаскирую под сотрудников этого комплекса, не бойся это безопасно. Сказал спокойным голосом Посланник.
Посланник засветился синем цветом, взяв Робин за руку Посланник вместе с Робин поменялись внешностью.
Робин теперь выглядит: Толстой тётей, в белом лабораторном халате, с чёрными длинными волосами, с очками на глазах, и накрашенными красной помадой губами.
Посланник превратился, в толстого дядю, с лысиной на голове, в лабораторном халате.
Теперь мы тут главные, нас везде пропустят, я превратил тебя и себя в директоров этой компании. Сказал улыбаясь Посланник.
У меня просто слов на тебя нет! Я теперь жирная старуха отлично! Ну идти придется долго. Сказала спокойным голосом Робин
Не придется долго идти, нам нужно пройти прямо и свернуть на лево и там по идеи должна быть остановка транспорта. Сказал спокойным голосом Посланник.
Робин с Посланником прошли несколько магазинов, и несколько переулков и дошли до транспортной остановки.
( Транспортная остановка выглядит как автобусная, только с большим сенсорным экраном. На сенсорном экране, изображены кнопки вызова любого транспорта на выбор.)
Выбираем машину для вип клиентов, и указываем координаты куда нам нужно ехать. Сказал командным голосом Посланник.
Робин нажала на сенсорном экране кнопку вызова вип транспорта.
Скажите свои координаты, и свои имена и заплатите 10 кибер монет для вызова вип транспорта. Заговорил голос в сенсорном экране.
Внимание! в комплексе есть не инъекционные особи! Идёт блокировка всего комплекса. Заговорил на весь комплекс голос.
Неожиданно всё стало красного цвета, за орали сирены, и все здания начали складываться как карточные домики. Вылетело тьма роботов, и маленьких и больших.
Нам конец. Сказала беспокойным голосом Робин.
Не бойся Робин, нам на оборот теперь легче продвигаться до карантинной зоны. Но зона карантинная давно стоит не тронутая, но там на 100% моя зашита работать не будет.
На столько там и опасно. Сейчас нам нужно со всех сил бежать до карантинной зоны, на счёт три! Раз, два, три! Побежали! Кто последний тот Тамарка в фекалиях! Задорно сказал Посланник.
Посланник с Робин побежали на перегонки до карантинной зоны. В то время у Робин и Посланника, за спиной уже стояла целая толпа роботов.
Увернувшись от роботов, Робин с Посланником на перегонки побежали дальше до карантинной зоны.
Спустя некоторое время: Робин финишировав добежала до ворот карантинной зоны. Посланник снова куда то исчез, а роботы всё покоя не как не дают.
Робин заметила что Посланник снова куда то исчез, и Робин немного за паниковала по сколько у Робин нечего абсолютно не было чем можно было б хотя б отогнать этих роботов.
Робин стала голову ломать как пробраться через эти ворота, Робин увидела возле ворот робота уборщика.
Который нейтрально относиться к Робин, робот уборщик летает на реактивном ранце.
Робот уборщик, помоги мне пожалуйста перелететь эту стену. Попросила помощи Робин.
Извините, я не могу вас перевезти в запретную зону. Но если вам и правда нужно туда попасть, тогда посмотрите на чём вы стоите. Договорил робот уборщик.
Робин посмотрела под ноги, правда Робин стояла прямо на люке запасном входе в карантинную зону.
На люке виднеется ели заметная надпись:
- Вход строго на строго запрещён!
Робин не обратила на надпись внимание, открыв люк Робин без лишних раздумий прыгнула вниз. Робин не долго падая погрузилась в загрязненную воду.
Робин открыв глаза под водой, увидела кладбище военной технике, много химических отходов, и на самом дне лежат контейнеры с неудачной инъекцией от вируса Харан.
Сейчас читатели вы познаете что сотворила халатность, жадность, и трусость человека.
Робин заплыла в большую трубку которая ведёт в запретную зону. И уже через две минуты, Робин переплыла стену и успела нахвататься радиоактивных отходов с вирусом Харан.
Но Робин ещё не доплыла до карантинной зоны, Робин всплыла на поверхность и надышавшись воздухом Робин нырнула обратно в воду.
Через некоторое время: Робин переплыв кучу мусора Робин доплыла до карантинной зоны. Робин, только хотела всплывать на ружу, как неожиданно раздалось громкое рычание.
Из дна выплыла гигантская зараженная рыба смерти.
(Этот представитель из семейства Левиафанов, нового поколения благо вирусу рыба и появилась на свет.
Рыба круглой формы, вся состоит из железных арматур ржавых, и обросшая наростами вируса Харан. Крайне не рекомендуется сталкиваться с ним, обязательно избегать нейтрализовать его практически не возможно.)
Робин быстрым темпом вынырнула из воды и взобралась на берег. Но поверхность шокировало Робин ещё больше чем дно.
Кругом стоят десяти этажные здания, дороги расположены, всё превращено в руины обросло вирусам, и везде лежат химические отходы. Здесь даже цвет воздуха желтоватого цвета, от количества химических отходов.
С воды которой вынырнула Робин, раньше здесь проходили протесты выживших, здесь шли ожесточенные бои за жизнь. Но, протесты пробыли недолго, компания перед своим уходом взяла и затопила просто всю военную технику, протестующих и всю территорию химическими отходами.
У Робин закружилась голова, и Робин затошнило, и Робин упала в обморок.
Спустя неизвестное количество времени: Робин очнулась, от чьих то отдаленных голосов. Робин открыла глаза, Робин лежит на кровати в комнате.
Робин уже не знала что и думать: То ли она умерла? то ли она всё ещё спит? То ли реальность? Робин дала себе по щёчину, Робин поняла что она находиться в реальном мире.
Робин встала с кровати, и начала ходить по комнате в раздумьях. Дверь в комнату открылась, в комнату вошла старая добрая тётя Зина. С поварёшкой в руке, и подносом еды в другой руке. Но уже без самоката.
Я тебе обед тут принесла, покушай Робин тебе надо набираться сил. Сказала спокойными голосом тётя Зина.
Тётя Зина поставила поднос Робин на кровать, и ушла с комнаты. На обед у Робин было: Китайская жареная картошка, суп из лукового дерева, и сок из тех самых ягод Алое.
[Кто помнит тот помнит.]
Робин решила по кушать для начала, Робин по кушав начала дальше думать. Спустя некоторое время: Тётя Зина забрала тарелки, а Робин надумала наконец двери в комнату открылись.
В комнату вошёл в чёрном халате, с седыми волосами на голове, голубыми глазами, небольшого роста, белокожий в возрасте мужчина.
А вы ещё кто? Спросила Робин у мужчины.
Мужчина от неожиданности испугался, и заговорил - Я думал вы ещё спите, и хотел забрать документы которые у вас на столе лежат. Меня зовут Марк, мне 50 лет, а ваше как имя прекрасная леди?
Меня зовут Робин, мне 22 приятно познакомиться.
Марк Сказала не уверенным голосом Робин. Здорово, вы девушка геройствуете, это хорошо что наши солдаты вас заметили. Иначе ещё б чу чуть, и вас было б уже не спасти.
Я главный командующий девиантами, да Робин мне про тебя рассказывали мои бойцы. Они ещё с тобой в ледниковый город ездили.
Они говорили что ты без следно исчезла, и мы уже думали что тебя не найдём. И как тебя только угораздило попасть в карантинную зону? Ты просто безумная Робин! Договорил Марк.
Долго рассказывать все равно не поверите, да и не доверяю я вам. Сказала Робин спокойным голосом.
Хорошо, сейчас я вернусь. Сказал спокойным голосом Марк.
Марк ушел с комнаты, через десять минут Марк вернулся обратно в комнату. Уже не один а с Джефрисом и Маргарет.
Этих людей узнаёшь? Спросил Марк у Робин.
Конечно узнала! Привет Маргарет и Джеффрис! Радостным голосом сказала Робин.
Робин обняла Джефриса и Маргарет.
Робин, ты можешь Марку доверять. Он наш командир, ты сама знаешь что я мало кому доверяю но этому красавчику я полностью доверилась! Потому что он нам жизнь спас, вспомни сама мы ж создавали команду девиантов против Альтеры. Договорила Маргарет.
Это Джереми создал команду девиантов, но не Марк! Воскликнула Робин.
Да Джереми создал эту команду, но как мы все разделились Марк восстановил нашу команду. Да, он бывший босс компании Альтера, покинув пост боса Марк восстал против компании за её тёмные дела. Сказал спокойным голосом Джефрис.
Да это правда, бывший бос я потому что я узнал кое что страшное об компании и что не следовало мне знать. И чудом меня не убили.
Я хотел совершить аварийную посадку на кладбище кораблей, и уничтожить всех директоров которые сидели внутри ну и информацию об этой планете.
Но меня связала Тамара, она была моей лучшей подругой которой я мог довериться полностью. Но она взяла просто без парашюта выкинула с корабля меня, я сам не помню как но я добрался до какой то заброшенной постройки и смог там выжить.
У них наверняка осталась куча данных о флоре и фауны, и остался ключ от смертоносной машины. Если они активируют машину смерти, планета вся на кусочки разлетится просто. Сказал грустным голосом Марк.
Эта машина смерти находиться в карантинной зоне где ты и была, в обсерватории по этому мы и направились сюда. Договорил Марк.
Теперь верю, да нам и правда нужно спешить иначе всему придёт конец. Это мягко говоря, сожалею что у тебя оказалась такая подлая подруга. Я догадываюсь, о какой машине смерти ты мне говоришь. Договорила спокойным голосом Робин.
Кстати чуть не забыла, как я до с тех пор живая? Я ж очень хорошо облучилась химикатами, и вирусом. Спросила Робин.
Да нам пора, да что тут уже говорить то что было то и было. Тебе повезло, мы вовремя оказали тебе помощь. И вывели все токсины с тебя, и не дали вредоносным микробом попасть тебе внутрь. Сказал важным голосом Марк.
Теперь всё понятно, а что делать то будем сейчас? Спросила с иронией в голосе Робин.
Сейчас мы находимся ещё в карантинной зоне, мы упрятали наш небольшой корабль в безопасное место.
Но не гарантирую 100% безопасность, до обсерватория придется добирать на своих двоих. Сейчас мы тебя экипируем, и продолжим наши приключения. Надеюсь у тебя нет боязни высоты, и клаустрофобии. Рассказал Марк.
Я уже столько пережила на этой планете, что уже все страхи мои в прошлом остались. Давайте наконец завершим нашу миссию вперёд! Крикнула командным голосом Робин.
Все хором закричали - Вперёд! Ура!
Все вышли с комнаты, и пошли все экипироваться в костюмы. Спустя пол часа: У всех одеты противогазы без фильтров как обычные защитные маски современном виде, и защитные костюмы против химикатов и защитные перчатки.
У всех разного цвета костюмы, оранжевые, чёрные, коричневые и серые. К сожалению на финальной миссии всего двадцать человек, здесь собрались все девианты против Альтеры.
(Всего было 5000 девиантов, но на все заселённые базы были сброшены химикаты. И все обратились, в различных тварей.)
Марк выстроил всех в строй. Так, выжившие это наша финальная миссия. Я надеюсь все максимально натренировались, и обозленные на этих тварей. Все готовы разнести это логово к чертям собачим?! Спросил командным голосом Марк у команды.
Да мы все готовы! Хором все ответили.
Сейчас вам выдадут парапланы, если видите красный дым туда и направляйтесь значит, это сигнал куда вам нужно будет отправиться.
Так до самой обсерватории, если попадутся летуны тогда активируйте у себя на костюмах защиту и тогда они вас не тронут. Договорил Марк.
(Летуны, это ещё один вид Харанской эпохи. Это гигантские комары, с большим брюхом, зубами, и они светятся жёлтым цветом от дозы химикатов. Крайне рекомендуется нейтрализовать как можно скорей при встречи с ними.)
На десяти этажном здание находиться корабль, корабль накрыт железными листами.
Марк открыл двери корабля, выйдя с корабля все увидели нереальную утопическую картину: Кругом стоят разрушенные здания, дороги, покрытые химикатами. Впереди виднеется большое округлой формы 30 этажное здание.
Кругом летают мутировшиеся насекомые, ходят гиганты мутанты животные вперемешку с человеком. Марк вытащил ящик с корабля.
Разбираем парапланы, каждый по рюкзаку берёт. Сказал командным голосом Марк.
(Параплан, отличается от парашюта тем что он быстрее парашюта, и на нём намного дольше можно пролетать чем на парашюте.)
Но Робин Параплан куда то делся. Спасибо большое, что обделили меня. И как я вам теперь должна летать?! На трусах своих!?
Пока Робин возмущалась, все уже без Робин улетели. Робин разозлилась, и решила на безумный шаг.
Робин зашла внутрь корабля, закрыла вход в корабль, и пошла к водительском штурвалу. Дойдя до штурвала, Робин решила завести корабль и полететь с остальными в обсерваторию.
Неожиданно Робин почувствовала возле веска что то холодное и твёрдое. Робин обвернулась, и увидела с нацеленным пистолетом Лару.
Куда собралась мадам?! Не это ли вы ищите дама? Сказала с интригой в голосе Лара.
Лара показала рюкзак с парапланом.
А ты тут откуда взялась то? И что делает мой параплан у тебя? Спросила спокойным голосом Робин.
Что думаешь, ты такая героиня что способна спасти эту жалкую планету!? А вот спешу тебя разочаровать дама нечего у тебя не получиться, уж слишком поздно вы подхватились.
Оружие запущено, вам всем тут конец через семь часов. Осталось только, от тебя, твоего кабеля, твоей сестры, и твоего капитана избавиться и всё.
Ну от двоих уже избавилась, потому что им там не прожить и десяти минут. Можешь их оплакать, я дам тебе минут десять на это всё. Я не до конца конченая как Хелена. Сказала с улыбкой на лице Лара.
Да всё в обсерватории находиться, но туда никто не доберётся. Хелена усилила дозу химикатов теперь даже с защитой инопланетян туда не пробраться! Твоя прощальная речь дорогуша. Смеясь договорила Лара.
Лара я знаю что ты не такая, ты в душе очень добрая и мудрая девушка. Ты просто хочешь, как и мы отомстить Альтере но больше Нео Андреле за всё что она твоим родным сделала.
Это ж они над нами всеми ставят всё это время опыты, благо им мы страдаем. Я прошу тебя Лара, прислушайся ко мне я знаю что такое потерять своих родителей. Я знаю ты винишь себя и Альтеру в их смерти, если ты не знала в тот судьбоносный день.
Когда ваш район уничтожили, и всех расстреляли приняв их за заражённых. Это благодаря, не только Альтере ну и Нео Андреле! Это Нео Андрела дала добро на расстрел мирных граждан. Знаю чувства мести и злости, и чувство в том что ты все почти два года не можешь выбраться с этой чёртовой планеты.
Дерзают со всех сторон! И тебе так больно, что хочется скрыться! Я это не по наслышке знаю. А знаю кто погас потом лишь сияет!
Но пойми время не повернуть назад! Месть носит лишь разлуку и разрушение, перестреляв нас ты себе легче не сделаешь.
А лишь облегчишь Хелене жизнь, и она вас всех использует ради своей ж выгоды чтобы самой не сдохнуть! Пожалуйста Лара, отпусти пистолет. Закончила говорить Робин.
Лара отпустила пистолет, и заговорила - Пожалуй Робин ты права, чувством мести я лучше себе не сделаю, и родителей не воскрешу! Нам нужно держаться вместе, и остановить эту тварь пока не стало слишком поздно.
Но я обещаю, Нео Андреле будет ой как не сладко! Когда мы выберемся с этого заколдованного круга.
Прости меня пожалуйста Робин, я такой наивной дурой была! Верила что Хелена нам поможет, даже помогла ей запустить машину смерти! Чуть не плача сказала Лара.
Лара, не вини себя. Я на тебя не сержусь. Сейчас нам надо, лететь на помощь остальным. Сказала спокойными голосом Робин.
Ну и славно, на корабле полететь не получиться. Пойдём я тебе покажу короткий путь до обсерватории. Сказала спокойным голосом Лара.
Лара с Робин, помирились и вышли с корабля. И начали спускаться с крыши здания на нижние этажи по хрупкой лестнице. Зачем мы спускаемся на нижнее этажи? Спросила с недоверием в голосе Робин.
Потому что в подвале этого здания находится секретный путь в обсерваторию. Сказала спокойными голосом Лара.
Спустя некоторое время: Робин с Ларой спустились в первый этаж здания. Робин с Ларой нашли дверь в подвал и зашли внутрь подвала.
Среди химических отходов и наростов вируса, Робин с Ларой нашли ту самую дверь, открыв её девушки вошли внутрь.
Девушки оказались в белоснежном коридоре.
Так, пройдём коридор за передней дверью должны быть комплекс с машиной смерти. Сказала спокойными голосом Лара.
Девушки прошли до конца коридора, до железной двери. Открыв двери, девушки вошли внутрь обсерватория комплекса с машинкой смерти.
Девушки попали в очередную лабораторию, по середине лаборатории расположился та самая машина смерти.
(Машина смерти выглядит: Как системный гигантский блок. Чёрного цвета, с кучей панели, кнопок, экранов, возле машины смерти стоит гигантский экран.)
(На экране идёт обратный отсчёт времени на запуск машины. Время осталось мало 10 минут, машина запускается и всему живому конец. Внутри находится химикаты, очень большая доза на столько большая что всё живое стирает с лица земли моментально.)
Что!? Буквально два часа назад, было 7 часов! Должно ещё остаться 5! Вот тварь эта Хелена, нечего дадим ей просраться. Воскликнула с испуганым голосом Лара.
Робин если что ты меня защищай, пока я тут буду отключать машину смерти. Потому что чувствую, шоу будет сейчас в самом разгаре.
Вот я тебе даю особое оружие, на всякий случай. Используй его, когда уже будешь на грани смерти. Сказала серьёзным голосом Лара.
(Лара достала из своего рюкзака, ионый куб, и тот самый пистолет который находился в мартире на юге и какую-то коробку.)
Хорошо я всё сделаю как ты сказала, а какое оружие оставить то на всякий случай? Спросила Робин у Лары.
Коробочку. сказала спокойным голосом Лара.
Хорошо я поняла. Сказала спокойными голосом Робин.
Робин под пазуху спрятала коробочку. Робин, вставила в рукоятку пистолета ионый куб и пистолет засветился зелёным цветом.
Лара пошла обезвреживать машину смерти, а Робин в ожидании шоу. Долго не пришлось ждать, дверь в комплекс открылась и с дверей пошла целая толпа заражённых вирусом людей.
Многие летают, ползают, и прыгают высоко. Робин не растерялась, и начала стрелять в заражённых. Буквально два выстрела хватило, чтобы все испарились монстры.
С вентиляции, дверей, пола, и потолка полезли разные монстры. Робин, только и успевала крошить на кусочки монстров, как за одной толпой другая толпа бежит монстров. Хватило пяти минут Робин на полное уничтожение монстров. А Лара на 76% остановила таймер.
Лара поторопись! Я долго так не протяну, да и времени уже нет! Крикнула Робин.
Ещё чуток и всё будет готово! Крикнула Лара.
В комплексе замигал свет, и неожиданно появилась Хелена.
- Ух ты! Это что такое интересное тут происходит!? А Ларка!? Я тебя дура спрашиваю! Вы реально думаете что, сможете вдвоём одолеть меня и Нео Андрелу?
Вы очень наивные и глупы, планета вся уже заражённая, химикаты выброшены по всем континентам этой жалкой планеты!
Это благо Ларисе, Ви, Тамара и всем тем кто был против вашей жалкой команды Робин! Уже 67% планеты уничтожено если вы не в курсе дамы. Так что я не уделена не сколько! Договорила Хелена.
Робин не слушай её! Хватай коробку! Крикнула Лара.
Робин достала из пазухи коробку, но Хелена выхватила у Робин оружие, и сломала его. Хелена взяла Робин за горло.
- Ты всё испортила! Иза тебя и твоего героизма я страдаю! Если бы не вы, я б уже давно завладела этой планетой! Думаешь что ты такая молодец, думаешь спасти эту планету!?
Да нечего уже не выйдет! Вы все тут вместе со мной сдохните! И даже Архитекторы вам не помогут! Они вами пользуются ради своего благо! Но ты первой сдохнешь, прощай! Договорила Хелена.
Пока Хелена говорила, в комплекс зашли Марк, Джефрис, и Маргарита. Марк выстрельнул Хелене в голову с автомата. Хелена, Моментально упала и превратилась в тёмную лужу.
Робин встала с пола, и очень удивилась появлению ребят. Что!? Как вы тут оказались?! Я думала вы уже давно мертвы. Сказала удивлённым голосом Робин.
Нет времени объяснять, нужно спешить! Лара уже деактивировала машину смерти, сейчас тут весь подземный комплекс на воздухе будет! Воскликнул Джефрис.
За мной! Воскликнул Марк.
Все побежали за Марком. Все бегут по коридору, всё кругом трясётся, трещит, и свет моргает. Добежав до дверей, всех ждал хепи энд! В полу коридора образовалась пропасть, и пол разделился на две части.
Все остальные упали в самое начало коридора. Дверь открыта, но нам придётся совершить смертельный прыжок! Воскликнул Марк.
Всё разбежались, и добежав до пропасти все смогли перепрыгнуть пропасть и все попали в сторону дверей. Через двери, все прокатились буд-то по горке, по коридору прямиком вниз.
Весь обсерватории начал разрушаться, скатившись вниз все побежали без оглядки за Марком. Всё бегут по тёмному, загрязнённому туннелю обсерватория.
Активировать защиту на своих костюмах! И включить фонари! Крикнул Марк.
Всё активировали защиту на своих костюмах и включили фонарики. В туннели находятся химикаты, ящики, и всякий прочий мусор. Добежав до конца туннеля, все открыли большую железную дверь и оказалось все на улице.
Все увидели взрывы, разрушения, весь комплекс разрушается. Все увидели впереди летучий корабль приземлённый.
Возле летучего корабля, стоят в чёрных костюмах: Джереми с Семи.
Всё заласти в корабль! Нам нужно валить как можно быстрее отсюда! Крикнул Джереми.
Добежав до летучего корабля, все залезли внутрь корабля. Джереми с Семи следом залезли в корабль, и закрыли вход в корабль. И моментально летучий корабль взлетел.
Всё начали через окно наблюдать, за разрушением комплекса. Из обсерватория вышла Хелена гигантская, состоящея из всех монстров и громко рычит.
Всем бегом по креслам и пристегнуться! Сейчас мы совершим побег! Крикнул Джереми.
Все вбежали в коридор где находится кресла, и сели в кресла и пристегнулись. Корабль, активировал квантовую защиту и ударил ракетой по Хелене. Хелена проглотила ракету, и взорвалась на кусочки.
А корабль, активировал квантовую скорость, и протаранив потолок комплекса корабль вылетел наружу. За кораблём последовал мощный взрыв, но корабль не задело.
Семи пришла в коридор, с бутылками шампанского и различными вкусняшками. Дорогие бойцы! Мы все боролись за жизнь до самого конца! И за свою и за планеты, и хочу сказать мы мать вашу выиграли! Химикаты уничтожены вместе с вирусом полностью!
Оказалось что, это и был источник распространение вируса и Хелена официально побеждена! Про кричала радостным голосом Семи.
Это конечно всё круто! Я и сама рада, но когда мы бежали до корабля Джефрис угодил в химикаты и моментально заразился вирусом и погиб. Сказала грустным голосом Робин.
Он был отличным парнем, всегда шёл на рискованные шаги. Надеемся тебе Джефрис, господь даст лучшее место в раю. Все в один голос сказали.
Спустя чяс молчанье в честь Джефриса:
Робин сказала - Семи ещё рано праздновать победу, нам нужно ещё улететь с этой планеты. Не беспокойся дорогая супруга, мы полностью отключили карантин на планете. От Харана и кусочка теперь-то не осталось точно. Сказал спокойным голосом Джереми.
А я так не поняла, а что с остальным то случилось? С Тамаркой, с остальными её слугами?! Спросила Робин у Джереми.
Джереми подошёл к Робин и обнял её. Мирные жители в химикатах погибли, а Тамара умоталась уже с этой планеты. Ну или погибла точно не знаю. Сказал спокойным голосом Джереми.
Неожиданно всех ослепил яркий свет, и тут появился Посланик. Люди не пугайтесь меня, я вам не враг. Я вернулся сообщить избранным кое что, и дать избранным выбор. Прошу покинуть комнату, остаются только избранные.
Все ушли с комнаты. В комнате остались лишь: Робин, Джереми и Семи.
Наши поздравления, вы успешно справились с нашим поручением. Но где же четвёртый избранный? Спросил Посланник.
К сожалению он погиб. Сказала с грустью в голосе Робин.
Как погиб!? Этого не должно было случится! Мне теперь будет не сладко от старейшин. Да и беды теперь не избежать. Только с вашей помощью, можно было открыть портал в синевую вселенную и победить его.
Одолеть то вирус смогли вы, но настоящая опасность грозит вашему городу Альтерарикс. А что там творится? Вы сами всё должны увидеть если отправитесь домой на землю.
Либо ж, не зная что с вашем домом, пойти со мной в наш мир. И исследовать наш мир, научиться делать передовые технологии, и узнать то что никто не знает кроме нас. Ну и вернётесь лишь тогда когда появится четвёртый новый избранный через 10 лет.
Выбор за вами, думайте очень хорошо, через час дадите ответ. Закончил говорить Посланник.
Спустя час раздумья: Робин с Джереми в один голос заговорили
- Изначальная наша цель здесь была: Узнать почему корабли с планеты не возвращаются, и разгадать тайны этой планеты. Мы многое уже здесь пережили, и всё время хотим вернуться назад к земле нашей.
Хоть будем жалеть что не пошли с тобой, но нам придётся выбрать нашу родную землю. Договорили Робин с Джереми.
Хорошо этого я и ожидал услышать. Вы люди на большое и не способны.
Выбор сделан, но через 10 лет мы за вами вернёмся. Всё только начинается Немного обидно, что вы не захотели пойти со мной, но от всего рода Архитекторов вам большая благодарность. Ну и от Алана привет, Посланник исчез.
У Робин с Джереми сохранились лишь воспоминания об Архитекторов. Робин с Джереми целых пять минут простояли в ступоре.
Сзади подошёл Марк, и тихим приятным голосом заговорил
- Я конечно всё понимаю, но долго будем висеть в воздухе?
Джереми с Робин очнулись от ступора и заговорили
- Ах да! Давайте лететь уже с этой планеты. Капитан за штурвал! Все по местам, всем пристегнуться мы летим домой!
Все вошли в коридор и присели на свои места. Ура! Мы победили! Мы смогли выжить на этой планете! Воскликнули все в один голос.
За штурвалом сидит Марк, Марк запустил панель управления и квантовый двигатель и все механизмы отвечающие за запуск корабля. Корабль с двинулся с мёртвой точки, и набрав скорость корабль полетел в космос.
Преодолев облака, атмосферу земли корабль вылетел с планеты Алетрикс. Преодолев космический мусор, с метеоритами и сделав оборот возле планеты корабль отправился в открытый космос.
Кто хочет вкусного? Сказала с интригой в голосе Семи.
Мы! Крикнули все в один голос.
Можете вставить с кресел, мы летим плавно как птицы в свободном полёте. Сказала спокойными голосом Семи.
Семи принесла поднос, с алкоголем, фруктами и шоколадками. Остальные встали с кресел в ожидании веселье.
Ха, не зря спёрла с Тамаркиного корабля пригодилась. Сказала с улыбкой на лице Семи.
Семи раздала кружки железные, открыла алкоголь и разлила всем алкоголь по кружкам. Семи включила музыку через панель управления и говорит
- Давайте устроим вечеринку! В честь того, что мы остались живыми! За нас! И за спасённую планету!
Все стукнулись кружками и начали пить алкоголь. После первых кружек алкоголя, все начали танцевать. И даже те кто не умеет танцевать, всё ровно танцуют как умеют. Началась настоящая вечеринка!
Джереми уже пьяный, взял Робин за талию, и начал танцевать вальс, затем танго, и ещё много других танцев.
Спустя два часа: Все уже в меру пьяны не сильно. Всё уже выпели весь алкоголь, скушали все фрукты, шоколадки и так далее.
Вот это мы понимаем вечериночка! Воскликнули все в один голос.
Марк пришёл к остальным и говорит командным голосом
- Друзья садимся по местам пристёгивайтесь мы приземляемся на аэродром города Альтерарикс! Мы вворачиваемся домой!
Все ели - ели сели за кресла и пристегнулись. Марк ушёл за штурвал. Уже через час: Корабль приземлился в аэродроме города Альтэрарикс. Всё с нетерпением ждали пока двери откроются. Двери открылись корабля, и все толпой выбежали с корабля на улицу.
На улице все увидели: В ряд выстроены корабли Альтэры. От маленьких до гигантских кораблей. Впереди виднеется офис компании Альтэры. 50 этажное здание, стеклянное и очень высокое на здание изображена большая синяя буква А. Корабль прилетел ровно 6:00 к рассвету.
Я думаю что это сон! Нет я не верю! Крикнула Робин.
Семи ущепнула Робин за грудь. Ай! Ты что совсем долбанулась!? Или с ебанулась сеструха!? Щя как в ебу мало не покажется! Крикнула Робин.
Прости просто, я думала тоже что это сон. Сказала спокойными голосом Семи.
Да ну тебя в сраку дура! Обиженный голосом сказала Робин.
Неожиданно всех окружили рейнджеры вооружённые, компании Нео Андреле Из толпы вышел бос компании Нео Андреле.
Ух ты! Кого я вижу! Если честно, вы меня удивить по полной смогли. Вы идеально прошли нашу игру, до нас много слухов долетело. Вы слишком много знаете о нашем прошлом.
Пожалуй я от вас избавлюсь, я Зу бос этой компании. Знаете, моя компания захватила весь город, мне достаточно лишь на одну кнопку нажать и весь город разлетится на кусочки. Договорил Зу.
Всё достали оружие, и приготовились к бою. Нет! Вы все сдохните! Мы не позволим нашему дому погибнуть! Сказали все в один голос.
Сзади напали на рейнджеров сотрудники Альтеры.
В укрытия! Мы их на себя возьмём! Крикнули сотрудники Альтеры. Рейнджеры, без раздумья начали обстрел сотрудников Альтеры.
Тем временем команда Джереми, спряталась за корабли и начали стрелять по Рейнджерам. И космический аэродром превратился в полигон для бритвы.
Зу нажал на не ту кнопку, и подорвал здания своей Нео Андрелы и здания Альтеры. И взрывной волной, обломками зданий убило всех Рейнджеров и сотрудников компании Альтера.
Корабли Аэродрома с двинулись в рассыпную. Но к сожалению, из хороших погиб Марк. Его взрывной волной накрыло, и нечего от него не осталось. Весь аэродром горит, весь в дыму, и всё в руинах. Аэродром превратился настоящий ад на земле.
Вот так вам! Подлицы! Будите знать как не виных людей убивать за просто так! Друзья, смотрите, летучей корабль к нам на встречу летит! Воскликнул Джереми.
Летучий корабль приземлился в безопасное место где не сильный огонь. Из космического корабля, вышла Тамара со своими друзьями.
Это что тут происходит!? Крикнула Тамара.
То и происходит мадам, Нео Андрела с Альтерой побеждены! Крикнул Джереми.
А Марк с вами!? Просто мне надо ему кое что сказать. Сказала более спокойным голосом Тамара.
Эм, почему ты про него у нас спрашиваешь!? Ты ж была вроде как за Альтеру. Он к сожалению умер, его взрывной волной накрыло. Сказала спокойными голосом Робин.
Потому что, я осознала свою ошибку. И поняла, что всех нас все эти компании просто использовали в их благо целях.
Он умер! Что!? Нет, нет, нет!!! Тамара упала на колени и заплакала. Как ж так то!? Я, я, я, не успела извиняться перед ним. Он иза меня чудом не погиб! Я такая сволочь и мразь! Бросить солдаты оружие! Мы летим в пустошь, скоро весь город в руины превратиться. Договорила Тамара.
Успокойся Тамара, нам тоже не легче мы потеряли Джефриса и теперь Марка. Но мы не сдаёмся, нам нужно как можно скорее догнать этого боса. Как его там? Зу вроде, пока он не взорвал весь город. Сказала командным голосом Робин.
Если что, то город уже начинает разрушаться, мега башня уже рванула и механизмы город тоже. Нужно улетать пока не поздно, мы уже с вами не враги так что все бегом внутрь корабля! Я не такая мразь как была Хелена на той планете.
Всё забежали внутрь космического корабля, и космический корабль отправился с города прямиком в пустыню. А жителей города кого смогли того и спасли, и отправили кого в Сити скаиланс, кого в Сити Лайн, а кого в более мелкие населённые пункты пустоши.
Корабль со всей скорости вылетел за пределы города, а весь город Альтерарикс взорвался. Механизм, который удерживал город развалился и все горящие руины города упали в глубокую яму. Яма настолько глубокая, что нечего не осталось от города. Тем временем корабль, приземлился в небольшое поселения среди жаркой пустоши.
Всё вышли с корабля, и увидели деревенские домики в стиле дикого запада. Солнце светит ярко, все сняли с себя костюмы и одели шорты с футболкой.
Это наш временный дом, позже когда получим пропуска. Мы поедем ловить счастья в Сити Лайн. Который ограждён гигантском стеной, а пока у тёти Помэлы поживёте. Она, моя подруга. Сказала радостным голосом Тамара.
Идите за мной, я вам всё покажу. Спустя чяс: Тамара всех ознакомила, с местным баром, магазинами, ранчо, и местными жителями. Тамара, привела всех в скромный домик где живёт Тамарина подруга Помэла.
Помэла ещё и родная бабушка Семи и Робин. А Ви, с остальными поселились в других домиках в поселение. Тётя Помэла, сразу всем налила чай и заговорила
- Давненько вы девочки не заходили к бабушке в гости, я очень рада что вы все вернулись целыми с этой планеты.
Пропуска добыла для вас, не спрашивайте как. Может быть там у вас в семье будет всё хорошо да Джереми? Спросила с интригой в голосе Помэла.
Конечно у нас всё хорошо будет, не беспокойтесь Миссис Памела. Сказал спокойным голосом Джереми.
Ну и славно, вот ваши пропуска не буду вас задерживать. Вот, с гаража выгнали Ралли специально для вас. Это чтобы песок не мешал вам ехать. Да, вам придётся отказаться от своего корабля, костюмах.
Потому что в городе все против Альтеры и Нео Андрелы. Но КПК и доказательства против Альтеры можно хранить при себе. А костюмы для вас я уже выдала, вот на столе лежат не забудьте их. Договорила тётя Памела.
Ой, спасибо вам большое за вашу заботу вы такая добрая! Сказала радостным голосом Робин.
Робин обняла тётю Помэлу. Вам пора в путь, ваши вещи некоторые по будут у меня.
Да кстати, Джереми ты стержень семьи пора уже о детях подумать. Береги мою золотую, ну и Семи найдёшь за одно мужчину такого хорошего человека как ты. Я надеюсь на тебя Джереми. Сказала спокойным голосом тётя Помэла.
Мне очень приятно что вы такая заботливая, всё у нас со временем будет. И Семи не пропадает тоже найдёт себе хорошего мужчину. Сказал спокойным голосом Джереми.
Всё по прощались с тётей Помэлой и вышли с её домика забрав костюмы с пропусками на улицу. Возле дома, ждали всех четыре Ралли.
Ребята я вынуждена здесь остаться. Я с вами не поеду, я бывшая директриса компании Альтера я залягу на дно. И буду жить здесь, если что приезжайте в гости всегда будем рады. Сказала спокойными голосом Тамара.
Ну раз такое дело, то приятно было с тобой общаться и спасибо тебе за то что ты нас спасла. Сказали хором все и обняли Тамару. Всё по прощались с Тамарой и сели в Ралли и поехали в Сити Лайн.
Спустя некоторое время езды по жаркой пустоши: Все доехали до стены города Сити Лайн. Город Сити Лайн, огражденный гигантским железно бетонным забором. Сити Лайн, очень хорошо охраняется местной властью, от беженцев и жителей пустоши.
Только все приехали, вышли с Ралли, как тут Ралли взлетели в воздух и взорвались. Возле забора появились охранники города. Охранники направили оружие на всех.
- Кто вы!? И какова ваша цель посвящение города!? Крикнули в один голос охранники.
Здравствуйте, мы из города Альтерарикс, мы недавно вернулись в город с долгового путешествие. Вернулись, а город Нео Андреле с Альтерой разгромили в щепки.
У меня есть железо бетонные доказательства против этих компаний! Вот наши пропуска в город. А цель наша в городе, просто жить в нём. Договорил Джереми.
Вся команда подошла до охранников, и все показали пропуска в город на КПК.
Эм, Джереми Гудол с Робин Гудол Верно? Спросил охранник у Робин с Джереми.
Да верно. Ответили в один голос Робин с Джереми.
Робин с Джереми, подойдите до нас по ближе, а вы только троньтесь милочки! Сказали командным голосом охранники.
Робин с Джереми подошли в упор к двум охранников. Один из охранников на ухо Говорит
- Пропустить то вас пропустим, но до нас дошли слухи что вы планету спасли. Я так понимаю что путешествия о котором вы сказали эта планета этим пути шествие и была так!? Спросил шёпотом охранник.
Да всё верно, это мы спасли планету от нашествие вируса Харан. И у нас против всего зла которое сделали эти компании есть железо бетонные доказательства. Сказали шёпотом Робин с Джереми.
Робин с Джереми дали в руки охранникам чёрный чемодан. Охранники открыли чемодан, и увидели договоры об терактах, об обстрелах мирных жителей города Альтерарикс. Также, документы всех без вести пропавших людей, и договор об уничтожение планеты, подписан самим директором Зу компании Нео Андреле.
И колбочка смертельного вируса Харана. Военные мигом доложили всё главе города, и закрыли чемодан и отблагодарили Робин с Джереми за такие доказательства.
И по обещали в будущем, что Робин с Джереми прославиться на весь мир. И военные быстро открыли ворота, и сказали
– Добро пожаловать в Сити Лайн! Желаем вам приятного времени провождении в этом городе мечты!
Садитесь все в наш грузовик, мы вас в город отвезём, и сразу поселим в среднем районе и всем обеспечим чем нужно. Пока что, богатый район ещё строиться, но когда достроиться вы обязательно туда попадёте. Договорили охранники.
Всё залезли в космический грузовик, и полетели искать счастье в городе мечты Сити Лайн.
Здесь легко словить пулю, но любой мечтает попасть в Сити Лайн. Этот город может сожрать с головой, либо обогатить тебя за час! Здесь проживают больше 59 миллионов человек. Здесь, есть всё что душа пожелает, город Сити Лайн очень современный и у него грандиозное будущее. (нет)
Наши герои поселились в городе в среднем районе, и решили залечь на дно не искать не каких больше приключений на зад. Всё живут счастливо и без приключений, но все очень прославились на весь город. Так и закончилась история наших героев. Вот и конец первой истории наших героев, всё только начинается.
Хотя стоп, только не она! Выход из пк 1, заблокировать пк 1, удалить испытуемую Лjd, и испытуемого Мkrjj. Запретить вход главному админу в пк 1.kdjekskkj292)4.
Привет, ты меня слышишь!? Это я, Мhdbpw. Я пришла чтобы предупредить тебя. Они все обречены на верную смерть! Им не кто не может помочь, даже я. Морог, придёт через пк 3 и всему конец. Спасите их читатели!
Ваша задача: Прочитать все четыре пк, соединить всю историю которая рвётся через виртуальный мир. И... Нет! Я не успела сказать главного! Прочти про Морога в д) ₽=&(2)#?2(@2!/₽/3 соединения с пк 1 утерено.
Конец истории, всему конец! Они все сдохнут никому не выбраться из моей игры! Ха, ха, ха, ха!
Внимание!
Здесь присутствует нецензурная лексика, а также присутствует кровь, употребление алкогольных напитков, употребления запретных веществ, и курения и возможны шокирующие сцены, Не рекомендуется читать читателем младше 16 лет, и также не рекомендуется читать людям с различными заболеваниями сердца и тд.
- В этой истории я хочу вам показать насколько жестоко будущее, и как выживать в таком жестоком мире.
Но возможно всё не так как мы думаем о будущем.
Видь в городе которые будут происходить дальнейшие события.
У города есть очень интересная история и интересное прошлое и будущие планы!
Просто запомните пару цитат:
- Если человек сделал тебе, или твоим близким плохо, некогда не пытайся мстить ему!
Месть приводит к многим потерям и бедам!
- Никогда не будь через чур жесток, видь рано или поздно ты осознаёшь что ты наделал.
Но часто такое происходить когда понимаешь что наделал, но становится уже слишком поздно!
Иначе месть зло и жестокость могут привести к разлукам и разрушению.
Эта странная история началась ранним утром, в день, когда Джереми исполнилось 34 года.
Лишь только он успел открыть глаза, как увидел перед собой свою дорогую супругу Робин в традиционном белом халате.
Улыбаясь, девушка держала перед собой поднос с двумя кружками ароматного дымящегося кофе с молоком, а также целый двухъярусный торт.
На верхушке торта установлены две свечки-цифры: три и четыре.
Как будто этого было мало, поднос украшала тарелка с блинами и клиновым сиропом, которые Джереми очень любит.
- С днём рождения, любимый! –
Радостно произнесла Робин, поставив поднос на край кровати.
- Желаю тебе счастья, здоровья и благополучия, а также исполнения всех ещё не сбывшихся желаний.
- Спасибо дорогая, произнёс Джереми и поцеловал Робин в щёку.
- Джереми давайка поедим, потом вставай с постели оденься нарядно.
Я уже накрыла на стол, видь сегодня приедут гости, угадай кто?
- Эм снова твои подруги Франческа с Сапфир прилетят? Или мой друзья?
- Неа не угадал! Вспомни те события, которые десять лет назад произошли, и тех людей которые были рядом с нами.
- Не ужели Семи, Маргарет, Лара, приедут?
- Да верно, здорово да?
- Да это чудесно ура! И Джереми подпрыгнул, и весь поднос оказался на полу.
- Ну вот блять! Меньше надо прыгать как лошади! Я даже торт не пробовала!
- Ой извини Робин я думал ты уже поела торт, ну я по пробовал и он очень вкусный спасибо!
- Ладно нечего страшного, я всё сама уберу а ты иди одевайся и жди гостей!
Джереми встал возле шкафа, и из шкафа выдвинулись механические руки, одели Джереми в деловой костюм в розовый с чёрной шляпкой.
Джереми как закричит - Робин! У нас шкаф сломался!
Он мне костюм розовый выдал, и в придачу лицо в розовый разукрасил и чёрную шляпу на меня одел!
Робин из другой комнаты кричит - Ну нажми на перезагрузку шкафа!
Я забыла отключить штучную систему, я тогда над своей подругой Сапфир прикалывалась так!
- Нет времени, гости уже за дверью!
Ой блядь! Они ж меня засмеют! Робин сделай что ни будь! А я так уж и быть сам переоденусь!
Робин побежала вниз дверь открывать гостям.
Джереми, нажал на перезагрузку шкафа, а шкаф начал трястись и мигать и пищать очень сильно!
И тут, у шкафа система сломалась и все режимы по включались сразу.
И шкаф начал выкидывать из себя всю одежду которую можно себе представить.
Потом, механические руки шкафа начали искать Джереми, чтобы его засунуть в шкаф.
Джереми взял покрывала, и закричал - Отвалите руки механические блядь!
Джереми визг был слышан в гостиной.
Лара говорит - Робин - Эм, Робин что там Франческа туалет перепутала?
Она пошла в туалет пятнадцать минут назад и так и не пришла.
Робин говорит - Да, наверное она снова заблудилась в наших хоромах, я схожу за ней.
Робин заходит в комнату Джереми и говорит - Джереми, давай по быстрей разбирайся с шкафом я не смогу держать гостей долго!
Робин подошла к шкафу и говорит - Шкаф собери всю одежду, приведи всё в порядок и сложись!
Шкаф, тут же всё сложил аккуратно и встал на место.
Джереми и Робин вышли из комнаты и пошли к гостям.
Джереми говорит - Вот и я!
Все Джереми начали поздравлять с днём рождения!
Джереми говорит - Спасибо! Спасибо вам большое дорогие друзья! мне очень приятно!
Семи говорит - К хм я хочу сделать тост в честь Джереми - Да года пролетели не заметно, но это не повод расстраиваться!
На сегодня, я заказала специально для всех билеты в парк кибер различений!
Всё закричали хором - Ура!
Семи говорит – Но для нашего именинника там я выделила эксклюзивный аттракцион!
Но, это сюрприз будет! А сейчас давайте начнём веселиться!
После того как все поели, Робин включила музыку. Все начали танцевать и веселится.
Спустя два часа веселья:
Семи говорит - Народ давайте полетим в парк кибер различений, видь нам уже пора идти!
Все вышли на улицу, все увидели нереальную красоту!
На дорогах летающий автомобили летают, дороги светятся неоновыми красками, и полетел кибер поезд по сенсорным рельсам.
Вся улица усыпанная гигантскими стеклянными зданиями.
Большие баннерами рекламные, установлены на зданиях, и много неоновых и голографических банеров.
На одном здание танцует гигантская голограмма девушки, и поёт песни.
(Джереми с Робин живут в большой квартире на двадцатом этаже)
(В кибер мире есть множество развлечений, обычно местные разлетаются так:
Местные жители обожают ставить механические руки себе, ставить различные импланты для своего тело.
Или чтобы быстрее бегать, быть сильней и чтобы улучшить умственные и физические способности.
Ну и раз-татуировать руки. Есть множество вариантов кибер тела от самой головы до самого низа!
Даже девушки могут себе позволить поставить кибер грудь, с кибер вагиной. А парни кибер члены себе могут поставить.)
(Теперь немного о городе Сити Лайн: В этом чудесном кибер городе под названием: Сити Лайн, ценят кибер операции на тело, татуировки, очень крутые машины, у кого больше денег и самое главное почтение и уважение от народа, то тот самый крутой на районе.)
В Сити Лайн если у тебя полно кибер валюты то сможешь покупать: От кибер гигантских предприятий по производство киборгов и андроидов до - очень крутой одежды, машин, мебели и жилья.
Город Сити Лайн делится на четыре типов районов это: Богатый район, трущобы, средний район, криминальный, и пятый район забытый.
(Он секретный район, он расскажет о событиях города как он превратился в такой город и что ж произошло, в этом городе что он через чур жесток это предстоит узнать Джереми и Робин)
(Ну что же... не буду пожалуй всё рассказывать об этом городе вы о нём сами скоро всё узнаете.)
Робин говорит - Ну Семи, ты хоть билеты не забыла нам на поезд заказать?
Семи говорит - Ха, сестрица ты то что?
Они у меня в Кпк! Я их уже давным-давно отправила контролёрам и они их проверили, так что нам только остаётся ждать нашего поезда!
Робин говорит - Ой извини сестричка, просто уже две недели на улицу не выходила и чутка забыла.
И тут хэппи-энд случился!
Франческа закричала - Осторожно сзади поезд перевёрнутый на нас летит!
Все забежали в дом и закрыли двери.
Робин посмотрела через окно, а там - Поезд и правда пронёсся горящий перевёрнутый снося всё со своего пути.
Все услышали взрыв, поезд взорвался вместе с пролетавшими мимо машинами.
Тут случился ещё один хэппи - энд!
Всё резко наклонилась вниз, вся мебель покатилась в стену.
Робин и Джереми успели за хватиться за стенки и начали держатся за край стенок
Джереми говорит - Робин боюсь это снова та богатая банда, атакует снова наш район!
А мы напомню тебе в среднем живём районе!
Робин говорит - Да снова электричество отключат у нас на районе, дороги перекроют и снова будем путешествовать ходить по ночному городу! Мне уже четыре раза хватило! Пятого раза не хочу!
Джереми говорит - Ну на этот раз мы им хоть какой-нибудь урон нанесём надеюсь, ведь у нас не забывай есть склад оружия вперёд за мной!
Джереми раскачался и Джереми с Робин понесло в другое направление квартиры.
Спустя десять минут поисков склада: Робин и Джереми его нашли.
Робин говорит - Извини что так всё вышло именно на твой день рождения, просто я сама не знала что такое будет надеюсь ты нас простишь.
Джереми говорит - Да не говори ерунды! Вы тут не причём, никто не знал же что они именно сегодня заглянут в наш район.
Может быть, они таким образом захотели мне сюрприз сделать.
Робин говорит - Всё может быть, но нет времени на пустые разговоры вперёд в бой!
Робин и Джереми взяли со склада самое сильное оружие, и отвязали тросы и полетели вместе с остальным оружием к стеклянным окнам.
Оружие пробило окна, и Робин вместе с Джереми, чемоданом с оружием, и остальным не нужным оружием которое выпало со склада вылетели со здания.
Джереми говорит - Внимание! Робин готовься в посадке на особняк! Что?
Робин с Джереми пробили крышу особняка, и с грохотом провалились внутрь.
Робин говорит - Эм Джереми, а мы ж в среднем районе живём откуда тут десяти этажный особняк взялся!?
Такие только в богатых районах бывают!
Джереми говорит - Да я сам не знаю, наверное кто-то очень богатый завёлся в нашем районе.
Ладно Рубинчик, давай убираться отсюда как можно быстрей.
Робин говорит - Ага, давай.
Робин с Джереми пробили пол, и упали с десятого на первый этаж прям на подушки.
Робин говорит - Эм что? Откуда тут подушки с пухом? Они ж не существуют больше!
Джереми говорит - Хм и правда удивительно, ладно пошли на выход вон там дверь будь на чеку готовь оружие!
Робин с Джереми открывают двери.
Как и следовало ожидать кругом царит хаус, везде стоят голографические щиты, все стреляют лазерными автоматами.
Робин увидела Франческу, Франческа одета уже была не в вечернем платюшке а в военном киборг костюме.
Франческа сидит вместе со своими под щитом, и обстреливаются от налёта рейдеров.
На районе повалено несколько больших зданий, порвались трубы канализационные и водяные, везде перевёрнутые летающие машины, и сломанные верховые голографические дороги.
Робин говорит - Да уж, на этот раз они перешли уже все границы!
Они хотят полностью наш район захватить и присвоить его! Мы его в обиду не дадим в бой!
Робин активировала супер голографический щит вместе с Джереми, и началась перестрелка.
Летят кибер гранаты, стреляют из лазерного оружия. Летят сбитые вертолёты.
Робин только что заметила то что в здание торчит сбитый пассажирский самолёт полностью покрытый огнём.
Робин закричала - Всем внимание! Все убегайте! Самолёт сейчас взорвётся, и всех пришибёт обломками!
Перестрелка закончилась, и враги и добрые все перемешались, все начали как можно дальше убегать.
И тут взрыв! Всё здание разлетелись, взрывом всё по близости что было смело!
Но к счастью никто из хороших не пострадал, зато половину врагов теперь нет их обломками задело.
Спустя 15 минут: Враги которые остались, их устранили и теперь все успокоились.
Джереми спросил у Робин - Робин, а расскажи мне поподробней ещё про Сити Лайн, а то я весь город ещё не изучил мы ж год назад сюда переехали.
Я про средний район имею виду, так то мы в городе уже как десять лет живём. А среднем районе всё не как побывать не получилось.
Робин говорит - Ах, да я ж тебе даже половины не рассказала про район, да и я толком ещё не всё знаю про этот чудный город и район .
Только знаю что эта группировка под названием: Кибер тигры.
Точно теперь не полезут больше до нас, мы им хороших дали. Только, теперь мы вынуждены ходить по городу и искать где б нам укрыться от всего.
Джереми говорит - Ну да они теперь ещё долго не подойдут до нас, а вот с жильём явные проблемы ну пойдёмте поищем где бы нам укрыться.
А остальные кроме Робин говорят - Эм извините, но у нас есть свой дома, тогда мы побежали до домов своих а вы идите ищите себе жильё.
Робин сказала - Ну спасибо подруги ещё называются!
Ладно Джереми пойдём нам всё равно уже нечего терять.
Джереми говорит - Робин, а расскажи мне что тут за группировки то такие?
Просто раньше их тут не было. И ещё говорят тут есть очень мрачные места и клубы, секс Шопы и много разных пошлостей.
Я как ты знаешь, весь год дома работал и толком не знаю тут ничего.
А тебе многое Семи говорила, и подруги твой.
Робин говорит - Послушай Джереми, давай-ка мы сейчас сходим кое кому и она (или он) тебе всё расскажет про город, что тебя интересует.
Джереми говорит - Хорошо пойдём.
Джереми с Робин отправились на поиск человека который всё должен(а) рассказать про город.
Джереми с Робин смотрят вокруг а везде: ходят люди с разными причёсками, одеты по-разному, у некоторых кибер части тела, у некоторых в глаза кибер, на улице очень много людей всяких разных.
От богато одетых до бедных жителей.
Робин смотрит на переулок, а там - Девушки две в вульгарной одежде пинают кого-то, и кричат что-то. Куда б не оглянись, везде что ни будь и происходит.
Везде большие вывески рекламные висят, стоят торговые автоматы с закусками, здесь смешалось буквально всё. Тут и рестораны, кафе прямиком на улице.
Джереми говорит - Да всё никак не привыкну, что в этом городе такие необычные люди проживают.
Робин говорит - Ничего страшного привыкнем.
Спустя 30 минут: Джереми с Робин пришли на место назначения.
Робин говорит - Джереми! Слушай меня внимательно!
Когда постучимся в дверь, ты не задаёшь глупых вопросов задаёшь только те которые связанны с местами города либо ж с людьми которые проживают в нём.
А не слово про - группировки, про торговлю оружием, и не слово про рейды, перестрелки и всё такое ну ты понял.
Джереми говорит - Хорошо.
Джереми постучался в дверь. Дверь открылась, из двери вышла высокая с кибер глазами, и длинными волосами, одета в роскошное блестящие золотое платье которое светиться, девушка.
Девушка говорит - Так блядь ты кто ещё такой? Что тебе тут нужно?
Говори или будешь без головы!
Девушка выставила перед головой Джереми лазерный пистолет.
Робин закричала - Постой блядь! Это я его сюда привела, он не торговец, не из группировки, и не био робот не андроид и не киборг! Он мой муж!
Он просто хотел спросить у тебя про город чтобы ты рассказала как тут выживать в этом городе!
Девушка, опустила пистолет и взяла Джереми за руку и сказала
- Пойдём со мной я тебе всё расскажу и покажу, а ты не смей переступать порог дверей! Иначе, без башки останешься! Тебя Крестина ещё не простила!
Робин говорит - Ну и нахуй ты мне и сдалась, главное Джереми вред не причини!
Девушка крикнула в ответ - За базаром следи своим! Швабра!
Робин показала факел, и ушла.
Джереми вошёл вместе с девушкой в здание, а вокруг
- Всё сверкает неоновыми цветами, везде роскошные диваны, столики стоят, и виднеется бар, возле бара сидят девушки в эротических нарядах, и парни пьют напитки алкогольные.
Везде музыка играет, это я описал верхний этаж ночного клуба, а внизу танцпол и зона диджея.
Джереми говорит - Эм я не знал что тут так всё не обычно.
Девушка говорит - Нечего, я тебе многое покажу и познакомлю тебя с кучей людей.
Ты потом сам будешь благодарить меня.
Кстати, меня зовут Мия, я из богатого района приехала навести свой собственный клуб.
Просто на днях, произошёл один неприятный инцидент.
Здесь убили девушку, у которой был очень важный чип с важной информацией.
Если эта информация, дойдёт до рук группировки под названием: Огненные волки, то всё всему моему бизнесу конец.
Джереми говорит - Ты что намекаешь на то чтобы я доставил этот чип тебе?
Мия говорит - Пойдём за мной в бар, там я и всё и скажу.
Джереми, пошёл вместе с Мией до барной стойки.
Мия говорит бармену - Ну ка нам два стакана мартини!
(Барменша одета так - у неё коричневые закрученные в пучок волосы, сделанный маникюр розового цвета, одета в кибер розовое платье, и как на удивления у неё не имплантов нет и нечего больше кроме платья и обычной под низом одеждой нет.)
Она простая девушка которая работает барменом.
Барменша говорит - Хорошо, смотрите как я могу!
Барменша взяла бутылку мартини, подбросила вверх её бутылка сделала два сальто назад, и барменша покрутив бутылку и стаканы налила в стаканы мартини.
Мия говорит - Так вот, давай-ка я тебе объясню что тебе надо заделать.
Тебе надо вернуть мне чип с важной информацией как можно скорее, в течение двух часов пока чип не дошёл до группировки кибер змеи.
Если к ним попадёт эта информация то тогда тебе не поздоровиться ясно тебе?
Да кстати, держи неоновые верёвки ими ты сможем подвесить врагов за ноги куда-нибудь или связать их вместе и выкинуть.
Ну это уже на твоё усмотрение.
У тебя есть ровно два часа!
Принесёшь чип, я тебя за это очень щедро поблагодарю и расскажу всё что ты хочешь знать о моём районе.
Джереми говорит - Всё принял и понял!
Мия говорит - Ну это и хорошо, а теперь ступай живо пока башку не снесла!
Джереми тут ж вылетел из клуба.
Джереми слышит раздаётся из клуба голос который кричит –
Джереми стой!
Джереми только хотел зайти назад, как тут из двери выбежала Мия и говорит
- Я совсем забыла тебе дать вот это! Держи это наушник связи, чтобы ты всю информацию важную мне по связи передавал.
Держи ещё КПК он необычный, он с навигатором и картой района куда тебе и куда тебе надо попасть разумеется.
Не бойся Кпк тебе сам укажет дорогу, вот давай-ка я включу тебе на карте навигацию.
Чтобы ты знал куда идти, не заблудился чтобы.
Да прости меня за грубость с тобой, просто я вся на нервах и на всех в последние время кричу потому что те лахудры, впустили группировку кибер змей как обычных посетителей даже нечего не спросив.
Так что не думай на меня нечего плохого, я ж просто невинная девушка которая просто переживает за свой бизнес.
А теперь удачного тебе пути, Джереми иди с богом!
Мия закончила говорить и поцеловала в щёку Джереми.
Джереми, сел в машину которую Мия дала Джереми.
(Машина сама золотистого раскраска, на голографической особенной езде без колёсная благодаря этому управлению и машина и стала уникальной. И ещё она умеет и летать в небе и даже плавать под водой если потребуется. Но она пробиваемая и может часто ломаться.)
Джереми не знал что она на голосовом управление и сказал в шутку
– Эх, давай машинка заведись и поезжай к месту направлению! И пристегни меня!
Машина сказала - команда услышана выполняю!
Машина сама голографическими ремнями Джереми, подстегнула и поехала к месту назначению.
Джереми смотрит в окно, а там безумно красиво!
(Солнце уже садится закат очень красивый виден был пляж и красивое оранжевое море! На пляжу видно было как там люди веселились на пляжу некоторые устроили вечеринку на пляже танцевали, играли в волейбол и лежали на автоматических лежаках.)
Джереми говорит - Машина поезжай красиво и включи расслабляющую музыку.
Машина сказала спокойным голосом и приятным - Выполняю хозяйка Мия.
Машина ехала плавно под музыкальный спокойный баз.
Джереми смотрел в окно наслаждаясь минутой спокойствие и видом городские и попивая шампанское говорит
- Эх какой ж прекрасный этот город.
Как тут неожиданно позвонила Мия Джереми взял трубку и говорит - Да я слушаю.
Мия говорит - Ну как поездка тебе нравится? Особенно красиво ехать под закат и наслаждаться видом попивая шампанское да?
Джереми говорит – Эм, ты что следишь за мной?
Мия говорит - Нет не слежу, просто я знаю что ты так сделаешь, ты хороший тебе можно доверять всё я это чувствую.
Да и я люблю так делать, наслаждаться минуткой спокойствие.
Машина говорит - Мы прибили на место назначение!
Мия говорит - Хорошо не буду мешать! Как заберёшься внутрь базы позвони обязательно до связи!
Мия отключилась.
Джереми вышел из машины, и видит перед собой гигантскую разукрашенную рисунками стену.
Сверху стоят голографические щиты, расставленные камеры и оружие кругом.
Джереми по быстрому обошёл стену, а в стене находится открытая вентиляция.
Джереми включил фонарь, и начел пробираться сквозь вентиляцию.
Спустя 15 минут: Джереми пробрался сквозь вентиляцию и аккуратно спустился на крюке кошке в комнату хранилище чипов.
Джереми оказался внутри, Джереми набрал номер Мие и говорит
– Мия это я Джереми, я пробрался в комнату хранилище чипов через вентиляцию которая была в стене, что делать дальше?
Мия шёпотом говорит - Джереми, слушай меня внимательно!
Поищи чип на полке полка должна называться - 2874489BN.
Джереми говорит – Нашёл, что дальше? тут пароль стоит и один розовый чип уже вставлен.
Мия говорит - Да этот и есть тот самый чип, давай води пароль как можно скорей пока никто не пришёл и не заметил тебя!
Чип ещё не взломан, если б он был взломан то б у меня грудь замигала б красным и фиолетовым цветами.
Джереми говорит - Ха ха ха! У тебя правда у тебя грудь мигает разноцветными
цветами когда чип взламывают?
Мия говорит - Да, и нечего смешного! Это моя подруга так сделала!
Давай к делу диктую пароль! 9.
Джереми говорит – Ага, дальше.
Мия говорит 0.
Джереми говорит – Дальше.
Мия говорит – 4.
Джереми говорит - Дальше!
Мия говорит – 12084797.
Джереми говорит - Всё я вёл пароль верный есть!
Мия говорит - Ура! Теперь по-тихому убирайся оттуда живо!
Джереми говорит – Так точно мисс!
Джереми взял неоновые верёвки которые Мия дала, и закинул их в вентиляцию и нажал на них кнопку прилипнуть к поверхности.
Верёвки прилипли к поверхности.
Джереми по-тихому взобрался по верёвкам во внутрь вентиляцию и пополз обратно.
Джереми по пути назад слышал возмущённые голоса, они говорили о том что кто-то пробрался в их базу и украл главный чип.
Джереми очень быстро по полз по вентиляции и выполз наружу, и бегом побежал до Мие машины.
Джереми сел в машину и говорит машине
- Машина! Быстро включи турбо скорость и вези меня на точку назначения!
Машина говорит - Мы на точке назначения мы прибыли.
Джереми говорит - Ой вот я тупица! Я ж маршрут не задал!
Стена базы начала открываться
потихоньку, и Джереми тут же бегом набрал номер Мие, но Мия не брала трубку.
Джереми Джереми - Машина поезжай отсюда куда подальше я тебя прошу!
Машина говорит - Команда не известна повторите попытку!
Джереми разозлился ударил по голографическому
управлению.
Машина Говорит – Внимание! Внимание! Ошибка системы, включаю режим аварийной ситуации!
Блокирую все двери, и активирован обратный отчёт до самого уничтожения!
Машина взорвётся через две минуты запущен обратный отчёт!
Джереми от страха и утомления заплакал, и слезами на глазах продолжал звонить Мие надежде на то чтобы она взяла трубку.
Чудо! Мия взяла трубку!
Джереми как закричит - в трубку Мия! Твоя чёртова машина взорвётся через полторы минуты!
Ещё на базе поднялась тревога все идут в мою сторону как мне выбраться помоги! Прошу!
Мия говорит - Не бойся успокойся, я сейчас пришлю своих девочек на поле боя они им жару покажут, а пока сдавайся им, обдайся как лёгкая нежная бабочка!
Вон претворись девушкой, внутри сиденья есть парик ногти накладные платья, на любой вкус и косметика с украшениями.
Джереми говорит - Мия ты что шутишь!? Или что сума сошла уже!? Не буду я девушкой притворяться!
Мия говорит - Ну как хочешь тогда они заберут чип и ты у них будешь в плену, а они очень не любят девушек.
Ну и не будут до докапываться до тебя и они от блокируют тебя и ты можешь идти спокойно.
А они сами геи, вот так что делай как я велю или ну ты сам знаешь что будет.
Джереми обиделся и бросил трубку, но послушал совет Мие и притворился девушкой.
Но тут сюрприз оказался машину разблокировали, и Джереми наряжённого вытащили из машины и оттащили на безопасное расстояние.
Джереми смотрит, а так вокруг него девушки с оружием и военных костюмах.
Девушка говорит – Эм, привет как ты так умудрилась здесь встрять красавица?
Мы даже и не думали что такая красавица как ты может застрять в машине.
Наверное только купила да? Дайка угадаю вчера да?
Джереми женским голосом говорит - Ну да только вчера купила, ещё толком не научилась ездить нормально вы уж девочки меня простите но мне пора меня мой муж ждёт я пошла.
Девушки говорят - Нет дорогуша ты с нами пойдёшь, мы таких как ты любим красивых.
Джереми сообразил кто эти девушки такие, и сорвал себя все украшения, и надавал всем левой правой ногой, и убежал.
Джереми звонит Мия и говорит - Тут творится полный пиздец!
Мия говорит - Да я знаю, ну ты где?
Джереми говорит - Я убегаю от девушек солдат, я не знаю куда бежать!
Мия говорит – Мои девочки уже в пути, не бойся они за тобой едут! Держись красавчик! Мия бросила трубку.
Джереми видит, а тут из поворота вылетают пять очень красивых машин разных цветов и блестят.
Голос заговорил из машины золотой - Джереми, бегом блять сюда! Сейчас ты у меня лолей отхватишь!
Джереми открыв дверь золотой машины зашел внутрь, и машина отправилась обратно к Мие.
Джереми смотрит, а за рулём девушка с розовыми волосами, короткой стрижкой, и в серебряном блестящем платье, и накрашенными глазами и губами в розово синий оранжевый голубой белый цвет. И с розовыми каблуками.
Девушка говорит – Ну, как первая миссия удачная или не очень? Ну я как поняла не очень всё гладко пошло да?
Джереми говорит - Ну да и не то слово ужас, но самая главная цель есть чип у меня!
Девушка говорит - Дай пять так держать! Вот Мия обрадуется.
Джереми дал пять девушки. Спустя час: Джереми приехал наконец обратно в клуб до Мие.
Джереми зашел в клуб и говорит - Привет Мия! Вот твой чип я выполнил твоё поручения!
Джереми дал в руки чип Мие.
Мия говорит - Спасибо большое! Я у тебя не останусь в долгу! Дай мне свой КПК, пожалуйста.
Джереми дал Мие свой Кпк.
Мия говорит - Вот я тебе 10000000 кибер монет отправила насчёт 1000000 био монет, и потом оставь всё снаряжение себе это мой подарок для тебя ты мой бизнес спас спасибо большое тебе!
Джереми говорит - Не за что, ну что расскажешь теперь мне про город? Ты обещала я помню!
Мия говорит - Да конечно что хочешь и спрашивай! И да с машиной это ерунда тем более она мне не нравилась.
Джереми говорит - Мия, расскажи подробно о группировок и о развлечениях, и где можно купить хорошую квартиру.
Скажи кто тут самый главный в городе?
Мия говорит - Давай расскажу тебе обо всём по порядку, сначала про группировки.
Итак, в нашем городе есть много различных группировок, они делятся на четыре вида это:
Простые группировки, группировка из трущоб, средняя группировка, и самые властные группировки и самые опасные.
Да, ты забрал как раз чип у самой властной группировки города, они тебя будут искать и не успокоятся пока не найдут тебя.
(Кибер змеи)
Кибер змеи, голографические львы, разрушители черепов, и кибер львы, вот эти группы и самые властные и опасные!
Но не бойся, я тебе помогу они тебя не тронут обещаю.
Пока что ты временно поработаешь на меня, чтобы быть в безопасности, а потом как денег заработаешь и прокачаешь свой навыки с помощью кибер чипа, и прокачаешь свою машину которую тебе я дам.
То тогда ты отправишься уже на пятый район, там хоть не так уж и спокойно.
Но всё ровно это для тебя самый лучший вариант, а потом как там узнаешь кое-что то потом ты станешь мощным и мы все вместе сможем вымести всё зло с города и жить спокойно.
Но после пятого района тебе потом нужно выехать и ещё кое-куда но это будет сюрприз для тебя.
Да насчет развлечений....
- Тут в нашем городе их тьма! Тут есть и клубы, и бары, парки развлечений, аквапарке, наш любимый пляж, кино, кафе есть, так что тебе скучать не придётся.
А квартиру купить самую нормальную я тебе помогу, а пока будешь у нас временно жить.
Джереми говорит - Спасибо тебе большое ты меня выручила! Теперь я понял нашу цель! Это: Выгнать всё зло с города да?
Мия говорит - Да всё верно, но я такое слышала что это всё зло напустили буквально две недели назад.
А так город был нормальным, пока какаета Хелена с её главным босом голубоглазым человеком, не напустили в наш город безумцев!
Я с Хеленой виделась, она сказала то что пока группу Альтернатов не сотрёт в порошок то так и будет такое безумие ещё долгое время.
Джереми говорит - Как что? Хелена не умерла она жива? Надо Робин и остальных об этом предупредить!
Мия говорит - Стоп ты её знаешь? Рассказывай что у тебя за такое прошлое?
(Джереми, всё рассказал Мие про все пережитые приключения и про финальную битву за планету.)
Мия говорит - Ничего себе! Да ты ж герой ты ж планету спас! Девочки быстро открывайте шампанское и включайте музыку будем праздновать день рождения нашего героя! Он целую планету от разрушения спас!
Джереми говорит - Может не стоит? Вы меня смущаете!
Мия говорит - Не скромничай, я чтобы ты не скромничал позвонила моим друзьям, не бойся ты с ними познакомишься и будет всё хорошо! Может даже подружишься!
Тут заиграла музыка, замигал свет разными цветами, и девушки открыли шампанское и разлили по бокалом его.
И все вместе девушки закричали - С днём рождения с днём рождения герой наш!
И тут ворвались ещё друзья Мие с коробками алкоголя и с тортом пяти ярусным, и с едой и с всякими красивыми штучками ленточками и так далее.
И остальные пока пошли на стол накрывать, один из них парень он выглядит так:
(Видимо было что он там самый главный)
(Он выглядит на лет 27 - 29. У него на половину кибер кожа только на лице и обычная. Он одет сам в кожаную чёрную куртку которая светится и штаны тоже такие ж. У него на куртке весело десять значков и справа на плече весит значок красного дракона.)
И парень подошел к Джереми и говорит - Здоров!
Ты нас не бойся, мы хоть и группировка властная, но мы не обижаем друзей нашей подруги.
Тем более, ты буквальном в смысле спас её и целую планету прибавок!
Да я знаю у тебя день рождения, пойдём я тебе кое-что покажу.
Джереми пошел за ним вниз по лестнице в подвал.
Джереми говорит - Эм, тут же темно ничего не видно!
Тут включился свет, и Джереми увидел чёрного окраса блестящего, машину, у неё двери как крылья выглядят, у неё очень крутые колёса и она трансформируется в любой транспорт.
Джереми сказал – Уго! Это что мне?
Парень говорит – Да, это вот так сказать от меня лично тебе подарок.
Для меня это мелочи не бойся, у меня денег хватает так что я могу всё позволить себе.
Джереми говорит - Да уж, как то непривычно принимать такие подарки! Ну спасибо тебе большое!
Парень говорит - Не за что, и да меня зовут Алан, а тебя Джереми знаю Мия уже сказала по телефону.
Джереми говорит - Ну рад знакомству.
Алан как друга обнял Джереми.
Мия закричала - Алан! Харе там рассказывать иди сюда вместе с Джереми уже всё готово!
Алан с Джереми пошли до Мие, Джереми смотрит а вокруг всё украшено неоновыми украшениями, музыка играет всё разноцветными цветами светится и блестит.
Тут все увидели Джереми и говорят хором
- С днём рождения! С днём рожденья с днём рождения наш герой уху!
На столе стоят: Напитки алкогольные, газировки, фрукты лежат в большой чашке, и на столе вкусная еда лежит, это и салаты и мясо разное море продукты.
Мия открыла шампанское и налила всем по фужерам.
А для Джереми и ещё нескольких девушек и парней налила очень необычные коктейли....
- Они с добавлением ягод фруктов вперемешку мороженого, и когда пьешь напиток неожиданный эффект получается.
Но Мия переборщила с шипучками в коктейля, и Джереми когда со всеми стукнулся фужерами, он попробовал вместе с девушками коктейли приготовлены самой Мией.
Тут у Джереми начался во рту салют и резкий звон в ушах и треск, тоже самое и у девушек.
Джереми как закричал Мие...
- Мия! Ты что перепутала, где салют пускают? Не во ртах, а на улице вообще-то если не знала!
Мия говорит - Ой, извините кажется я насыпала через чур много шипучки.
Джереми с девушками побежали со стола за водой.
Джереми попил воды с девушками и салют в ртах их прекратился.
(Да кстати! Эти девушки, те самые которые приехали за Джереми на миссию, они Миены подруги.)
Алан подошел сзади со звенящей неоновой хлопушкой, и как вы стрельнул над головой Джереми.
Алан закричал - Что передоз с шипучками да!?
Джереми перепугался и упал на девушек, девушки тоже упали на перила и перила сломались и тут девушки с балкона второго этажа клуба вместе с Джереми полетели вниз.
И упали прям на стулья, и тут хором закричали девушки с Джереми.
- Алан чтоб тебя блин! У нас чуть инфаркт не случился блять! Бля слов просто не найти на тебя дебил!
Мия заходит и видит такую картину....
– Девушки лежат на сломанных стульев, и с разбитым столиком и у Джереми перила на голове лежит.
Мия как закричит - Алан твою мать!
Ты что совсем страх потерял!?
Я ж сказала просто не пугать девушек и Джереми, а просто когда они будут идти с туалета хлопушкой стрельнуть и сказать сюрприз!
А ты, как всегда, всё испортил!
Алан говорит - Не бойся сейчас всё уберу.
Алан, очень сильный и поднял четырёх девушек и Джереми придачу на руки, и положил их на другой диван. Алан всё быстро убрал и поставил новые перила.
Алан наклеил сверкающие пластыря на девушек и Джереми, и девушки с Джереми пошли обратно до гостей.
Джереми присел за стол.
Мия говорит - Фрейдлина неси десяти ярусный торт, пожалуйста.
Миена помощница Фрейдлина вынесла торт и поставила его посередине.
(Торт весь очень красивый он состоит из двенадцати коржей и ещё восемь слоёв начинки сладкой, сами этажи цветные и украшенные декором из белого и молочного шоколада и мостики.)
Мия говорит - Алан давай!
Алан нажал на пульте кнопку, десяти ярусный торт взлетели и как бабахнул и по два кусочка аккуратно приземлились каждому гостю на тарелку.
Только Джереми целых пять кусочков прилетело на тарелку, Мие четыре, Алану три.
Спустя два часа: Все поели и Джереми в том числе, и тут Мия подходит до Алана на ухо, что то сказала, и Алан вместе с его другом Максом подбежали до Джереми.
Алан схватил Джереми за руки, а Макс за ноги, и Джереми потащили куда-то.
Джереми говорит - Вы куда меня тащите!? Отпустите меня А а а а!
Алан с Алексом говорят - Над счёт три раскачиваем тебя и кидаем!
Джереми говорит – Нет! Не надо я боюсь куда вы меня в темноту кидаете?!
В один голос Алан с Алексом сказали - Раз! Два! Три! Джереми лети!
Джереми раскачали и кинули в темноту его, и Джереми упал в коробки какие-то.
В помещении включился свет, а Джереми оказался в комнате с бассейном горками водяными и Джереми купался в куче подарков.
На стене надпись...
Это всё тебе от Мие, Алана.
Джереми сказал – Хм, это наверное сон!? Таково быть не может!? Что мне с этим всем прикажете делать?
Джереми вылез из подарочного цунами, и захотел покупаться в бассейне пока никто не видит.
Джереми переоделся в плавательный костюм, и только хотел прыгать как тут...
Включилась музыка, бассейн замигал красивыми цветами, и неоткуда не возьмись все выскочили в купальных костюмах!
Мия закричала - Джереми! Обернись!
Джереми оборачивается, а на него бежит Алан с Мией на руках и Алан схватил Джереми на руки.
И говорит - Ну ка куда направимся?
Джереми говорит – Эм, только не на высокую горку хорошо?
Алан сказал – Что!? А услышал, на самую высокую ну хорошо держись!
Алан за десять секунд залез на самую высокую горку и говорит
- Джереми и Мия не бойтесь главное без паники ведь сейчас мы полетим вниз с горки!
Джереми как закричит с Мией – Нет! Ты что с ума сошел!? С горки надо скатываться, а не прыгать с неё!
Алан разбежался и прыгнул с горки прям в бассейн.
Алан говорит - Внимание задерживаем дыхание ведь сейчас мы уйдём под воду!
Алан с Джереми и Мией нырнули в бассейн.
Джереми хотел вырваться с рук, но Алан решил навести настоящий драйв и экстрим на Мию и Джереми. Алан перекрутившийся десять раз под водой, вынырнул из бассейна.
Алан отпустил Мию с Джереми и они не подготовились к такому и ушли ко дну. Алан быстро нырнул вниз и вытащил их и сказал
- Ну как вам такой экстрим?
Джереми с Мией сказали в один голос
- Ты безумец блять какой-то! Мы никогда столько драйва и экстрима и за всю жизнь не получали!
Это просто охренеть как круто! Спасибо ты самый крутой герой!
Алан говорит – Да, не за что. Ладно готовьтесь сейчас ты Джереми с Мией полетишь как птичка.
Джереми говорит - Что?
Алан нырнул под воду и подплыв под Джереми и Мию вынырнул.
Джереми полетел вверх вместе с Мией и упали прям на водяную высокую горку и скатились с неё.
С горки опять упали в бассейн.
Но на этот раз Джереми не растерялся и вынырнул из воды вместе с Мией и вышли бегом из бассейна.
Джереми говорит – Мия это всё круто да, но это уже перебор хватит!
А то так с вашими сюрпризами у меня сердце так остановится ну нахрен!
Мия говорит - Да привыкай, Алан такой щедрый и я такая, если ты с нами по-хорошему да ещё и спас нас от краха то всё не спастись тебе от цунами обнимашек и подарочков!
Ровно два дня подряд!
Джереми говорит - Да удивительно тихо.
Мия говорит - Да мы пока тут купались уже 7:00 утра, мы целых четыре часа так плюхались если что. Хм, а где Алан?
Джереми говорит - Наверное увидел сколько времени спать пошел.
Мия говорит - Не на вряд ли, ты его ещё не знаешь он может не спать сутками, а то и неделями.
Он же спортом увлекается даже через чур ну точней увлекался, вот и накачался.
Да ты его не бойся он добрый, нечего ещё привыкнешь к нему.
Джереми говорит - Да знаешь я с ним познакомился, да он как зашел то сразу он подарил мне машину очень крутую!
Только он просил тебе об этом не говорить, я спросил почему? А он не чего не отвечает.
Мия говорит - Хм, не знаю мне принципиально фиолетово, что он кому-либо дарит, но если он тебе ту самую машину подарил которую я хотела купить себе то всё берегитесь оба!
А каким она цветом?
Джереми говорит - Эм, зеленый без колёсной на кипер управление.
Мия говорит - А не это не та, я хотела себе такую чёрного цвета машину, которая может превращаться в любой транспорт!
И она с колёсами с турбо скоростью.
Джереми покраснев сказал - Ясно.
Мия говорит - А почему ты покраснел? Скрываешь что-то а!?
Джереми говорит - Мия осторожно Алан на тебя падает обернись!
Мия обернулась, и тут Джереми ловким движением толкнул Мию обратно в бассейн, где купался Алан и убежал с комнаты со скоростью света.
Джереми так бежал сильно что аж по пути не заметив Миеных подруг и сбил их с ног, Джереми побежал в подвал где была та самая машина.
Джереми быстро сообразив включил на машине зелёное освещение и сказал машине чтобы сменила управления на кипер и чтобы спрятала колёса.
Тут же Джереми слышит, как звук каблуков всё увеличивается в направление Джереми. Тут сюрприз!
Пришла Мия вся лохматая, грязная, лицо всё было в краске чёрной, а одежда в муке и блёстках и ещё в чём то не понятном.
Джереми вспомнил что подруга Мие захотела подшутить над Аланом, но Алан не попался на её ловушку, а Мия попалась.
Мия как закричит - Это уже перешло все границы!
Мало что ты машины все мой раз херачил в мусор, так ещё и я на твой ловушки целых пять раз попалась!
Ладно б это мелочи, но зачем надо было в клубе всё абсолютно всё ломать!?
Там сейчас крах полный! И девочки плачут говорят что это ты был!
Всё проваливай отсюда! Мне точно такой напарник не нужен, и ещё ты документы все стёр! В них была важная информация, которая б нам помогла выяснить что, задумала Хелена с её босом!
И возможно б, мы вышли б на след и атаковали б их базу!
Джереми говорит – Так, стоп мадам хватит! Ты меньше верь своим девочкам!
Ты у них спросила хоть как я был одет!?
Или какое поведение было!?
Или может быть это и не я вообще не был!
Так успокойся Мия, расскажи когда это произошло?
И во сколько времени это было?
У тебя ж записи с видео камер есть! Давай их глянем потом выводы и будем делать.
Мия говорит - Хорошо, ты извини что так с горяча накинулась, просто понимаешь я хочу чтобы наш город был в безопасности в мире жил и спокойствие.
А что сейчас творится это вообще мне не нравится!
Джереми взял за руку Мию и спросил - Мия, а где ты говоришь находиться комната с записями камер?
Мия говорит - Пошли покажу.
Мия привела Джереми, в комнату где хранилось очень много чипов с записями видео камер.
Мия говорит - Вот диск за запись за всю неделю.
Мия перемотала на 14 часов назад время 15:30. На камере показано было как Джереми с Аланом пошли вниз, Алан как раз только знакомился с Джереми.
Но тут на камере, появилась девушка с кудрявыми волосами и она одела костюм Джереми и начала ставить ловушки. И на камере уже 15:40 там как уже эта самая девушка начала пугать девушек и всё крушить.
И уже в 15:00 девушка стёрла информацию с компьютера сняла костюм и ушла в вентиляцию, и запись на этом моменте оборвалась.
Мия говорит – Да, дела по-настоящему плохи, ну что нам уж теперь она наверняка уже упёрлась как нам быть теперь Джереми?
Джереми говорит - Ну файлы я восстановлю, одежду твою постираем, а в клубе мебель новую с баром и напитками купим, всё хорошо будит не бойся Мия.
Мия говорит - Спасибо тебе! Чтобы я без тебя делала блин!
Спустя два часа: Джереми уже восстановил на компьютере файлы, в клуб всё новое купили и поставили, а за машины Мия не беспокоиться уже новые Алан купил Мие машины точно такие ж какие были и раньше.
Джереми говорит - Ну всё довольна теперь на сегодня всё? Или ещё что-нибудь?
Мия говорит - Да нет, ты со своей работай справился, спасибо большое тебе!
Мия поцеловала в щёку Джереми.
Джереми сказал - Км! Мия! Вы случайно мадам не забыли что у меня жена есть?
Мия говорит - Да наплюнь ты на ту зануду скучную! Она ничто против меня просто! А я самая крутая и богатая во всём городе! Ха ха ха!
Будь со мной! Ты только мой я тебя никому не Отдам!
Я отдам всё своё богатство представь!
Ты будешь самый властный в городе самый прокаченный имплантами будешь весь как киборг!
Это безумно круто будет!
Я всех соперников уничтожу или соперниц, пусть только посмеют до тебя полезть я их всех уничтожу!
Джереми говорит - Ой господи боже мой!
Во что я вляпался? Всего-то хотел узнать о городе побольше и накопить на жильё и на нормальную жизнь в городе.
Я думал ты нормальная, а оказалась точно вторая Хелена!
Только намного хуже! Поверь, если так и будешь самооценку повышать то останешься не с чем!
Вот забирай всё мне от такой, как ты, ничего не нужно! Ладно я пойду пока!
Мия говорит - Никуда ты не пойдёшь!
Мия достала кибер нож и набросилась на Джереми, Джереми не мог шевельнутся только, успел закричать на помощь кто-нибудь!
Крики услышал Алан и говорит - Вы в порядке? Просто я слышал крики из этой комнаты!
Мия! Мия! сказала тихо Джереми.
- Тихо! как-будто нас тут и нет и возможно он и уйдёт. Сказала Мия.
Но тут Алан выбил дверь - и увидел как Мия хочет перерезать Джереми шею.
Джереми успел кинуть диктофон Алану и говорит - Там все доказательство! Помоги мне, пожалуйста!
Алан тут же выхватил у Мие нож, и оттащил Мию от Джереми и дав обратно Джереми, диктофон чтобы не сломать его.
И тут Мия выбралась из рук Алана, и взяла неоновые верёвки и завязала руки Алану и ноги. Джереми спрятался под спинку дивана, а Мия начала кидать во все стороны то лезвия, то ножи, то ещё что-нибудь.
Алан закричал Джереми - Джереми друг мой! Ты очень крутой парень и умный, ты спасёшься и найдёшь свою жену, а я уже нет, прости прощать мой друг!
Алан кинул чип за спинку дивана где и прятался Джереми. Но Мия не увидела этого. И тут Мия совершила самую ужасную вещь это перерезала шею Алану. А Джереми в это время пока та в шоке, Джереми разбил окно и вылез через окно. Джереми со слезами на глазах убежал как можно дальше от этого ужасного клуба.
У Джереми, есть все доказательство против Мие. Джереми попробовал позвонить Робин, Робин взяла трубку Джереми всё Робин рассказал.
Робин говорит - Ой мамочки какой ужас! Эх, я сразу чувствовала что у этой девушки не все дома, самое главное что ты жив!
Но Джереми слушай я сейчас не смогу тебе сказать где я нахожусь потому что я потерялась и ещё вчера и вот брожу по городу.
Джереми говорит - Да уж вот незадача слушай Робин! Раз уж та на свободе Хелена и её босс, то у меня есть план как остановить их! Мне Алан успел дать чип, на этом чипе есть возможное место нахождения Хелены и её босса база!
Мы по тихому во рвёмся в их базу, убивать Хелену и её боса не будим, мы всего на всего уничтожим данные в базе данных, и всё Хелена будит рассекречена и когда все её задумки и планы сплывут наружу то всё её и его быстро в тюрягу посадят! Ну как тебе идея Робин?
Робин говорит - Идея конечно супер! Но мои подруги не согласятся на такое, да и наши друзья которые были с нами на планете Алитрикс сказали что больше никогда не будут вляпаться в передряги.
Джереми говорит - Ну тогда мы в водоём сможем это сделать! Не зря ж Алан как-то чувствовал дал всё нужное снаряжение для этого!
Робин говорит – Окей так уж и быть, ты и я мы вдвоём снова как в старые времена спасём мир уху!
Я сейчас только такси поймаю и приеду на место того клуба ты ж возле него да?
Джереми говорит - Да не подоплёку я в соседнем квартале по кустам от Мие прячусь.
Робин говорит - Жди скоро буду! Робин отключила связь.
Джереми спрятался в кустах возле соседнего дома, которые находится возле клуба от Мие.
Мия говорит - Джереми иди сюда я тебя поймаю!
Джереми по-тихому по кустам обошёл Мию вокруг, и выбежал из кустов. Вдруг Джереми почувствовал что, ударился об грудь чью-то и Джереми упал на землю.
Джереми открыв глаза видит перед собой Робин, по лицу Робин можно смело определить то что она очень напугана и переживает.
Джереми говорит - Где это мы?
Робин говорит - Когда ты в меня врезался ты упал и вырубился.
Тут эта шлюха с пакетами каким-то выходила как раз из клуба с каким-то здоровым парнем, и они искали тебя.
Джереми поверг шок! Джереми говорит - Чего? Она ж за Мной по кварталу гонялась! Как она как в не в чём не бывало искала меня?
Робин говорит - Да я сама удивлена, сама дура зарезала твоего друга, а теперь как в не в чём не бывало ищет тебя. Вот корова сисястая! Я ей сейчас пиздюлей таких вставлю! Джереми жди тут!
Джереми говорит - Не надо она и тебя убьёт!
Робин говорит - Не бойся не убьёт.
Робин взяла лазерный автомат и выбежала с криками - А ну стоять сучка сисястая!
Мия тут же сумки выронила от удивление и подняла руки вверх.
Робин говорит - Ну -ка Змея! Говори быстро, зачем моего мужа пыталась убить!? И зачем убила его друга!? Отвечай или без башки останешься сучка сисястая!
Мия в шоке от услышанного и говорит - Эм, милая леди вы что-то путаете я не кого не пугала и не убивала!
Вы наверное насчет Алана и Джереми?
Робин говорит - Да.
Мия говорит - Я Алана не убивала, вот он!
Алан иди сюда!
Тут Алан пришел и говорит - Здравствуйте чем я могу такой прекрасной леди помочь?
Мия говорит - Джереми мы не пугали.
Просто оказывается каким-то образом группа Кибер тигров пробралась на нашу базу, и одна из них нарядилась в меня, а другой в Алана, а меня и Алана закрыли в комнате бассейна.
И видимо они и разыграли эту цену. А чип и ресурсы они не настоящие они из поделали, просто накачали фейков на чип вот и всё.
Робин сказала - Держите меня я падаю!
Робин упала в обморок.
Мия говорит - Ну что стоишь Алан!? Бегом аптечку неси!
Будем мадам в чувство приводить.
Джереми выбежал и сказал - Не надо нечего объясняться я всё слышал, ничего страшного я от вас не уйду всё ровно мы соединим все силы и уничтожим всё зло в нашем городе!
Робин пришла в чувства, и обняла Джереми и Алан с Мией тоже.
Джереми, говорит - Вот видите нам надо как можно скорей остановить это безумие, иначе так и весь город скоро разнесут они.
Робин говорит - Ага это точно, разнесут по закоулочкам. Давайте я друзей позову вы с ними познакомитесь, и мы придумаем все вместе план и пойдём первым делом уничтожать базу кибер змей, туда я прекрасно путь знаю они очень опасные одним нам не справится.
Мия говорит - Ну как знаешь подруга, делай что хочешь хоть был б толк от этого.
Робин сказала - Не бойся мы тебя не подведём! Ладно я сейчас подождите пять минут.
Робин отошла в сторону, чтобы обзвонить друзей. Спустя десять минут: Робин всех обзвонила, но только согласились - Семи, Маргарита, Франческа, с Ларой.
Робин говорит - У меня отличные новости! К нам в команду присоединятся ровно четыре человек!
Все хором сказали - Ура! Робин ты супер!
Робин сказала - Только они через 20 минут приедут, потому что там пробка образовалась.
Мия сказала - Ну ничего страшно подумаешь на пять минут опоздают. А может по обедаем? Всё ровно они долго ещё там будут, а живот мне песни уже как два часа поёт! Как вам идея?
Все сказали - Идея очень хорошая пошлите! Все пошли в кухню.
Мия сказала - Девочки пошлите с нами кушать!
И тут ещё подруги Мие присоединились ко всем. На ужин была довольно скромная еда это - четыре пицц больших пиперине, большая газировка и индейка запечённая со сливочным соусом и на десерт мороженое.
Спустя 15 минут: Все поужинали и Мия говорит - Девочки подруги мои! А вы не хотите к нам в команду? Просто нам 15 не справится нужно ещё пять, как раз вас пятеро вы согласны?
Они хором сказали - Да конечно! Мы их всех уроем в землю!
Вдруг в дверь поступил звонок, Робин говорит - О друзья приехали уху!
Робин побежала открывать двери. И на пороге точно они и стоят.
Робин говорит - Ну ещё раз здравствуйте, проходите внутри мы вам всё объясним.
И все четыре человека зашли внутрь. Мия говорит - Добро пожаловать друзья к нам в команду! Мы все вместе обязаны защитить наш город от нечистых сил! ну-ка погнали за дело!
Все хором закричали – Команда вперёд!
Мия говорит - А теперь давайте я вместе с Робин, Джереми и Аланам мы расскажем всю первую часть нашего плана которую мы за два дня сделаем! Сперва начнёт Робин.
Робин говорит - Первым делом мы возьмём всё нужное снаряжение, боеприпасы и аптечки обязательно! И что-нибудь перекусить на всякий случай, а то мало ли что.
Мия говорит - После того как мы подготовимся к нападению на первую группу банды, мы тщательно изучаем маршрут и место нахождения банды.
Алан сказал – Потом как мы узнаем нахождения и путь до базы тогда мы отправимся в путь на их базу. Но также нужно быть осторожным ведь по пути могут встретиться их аванпосты это мини базы их и также их постройки со скульптурами разными. Их нужно незаметливо уничтожить!
Джереми говорит - Возможные потери по пути, если что-то у нас есть кнопка вызова подкрепления, но её можно использовать каждому по одному разу!
И нам нужно будет обходить разные ловушки врагов и их стену, чтобы попасть внутрь и разгромить всё в щепки у них! Спасибо за внимание, а теперь - Да начнутся смертельные игры! Всем желаю только победы в бою и не одного поражения!
Мия взяла меч и разрезала на пополам возле неё столб. Это знак того что банда объявляет всем бандам смертельные игры!
Мия как закричит - А ну-ка все бегом собираться! Через десять минут всех жду на цене надо ещё кое-что сказать!
Все побежали кто куда, собирать вещи для смертельных игр. Прошло десять минут: Все стоят уже на цене.
Мия говорит - Давайте запустим верх наши сигналы о смертельных играх!
Все верх пустили разноцветные знаки, с надписью:
Вы проиграете нам!
Мия задула в трубу мелодию знака вызова всем бандам, и тут же посыпались неподалёку другие знаки с надписью:
Вы пожалеете об этом очень сильно!
Мия говорит - Ой нет! Это знак не кибер змей или как то их, неважно это знак неизвестно кого! Ой мамочки, что я натворила!
Алан сказал - Так без паники, мы с сними справимся.
Ещё полетели знаки с разных сторон, от всех вражеских очень опасных группировок.
Мия сказала - Так без паники! Давайте идём на змей как и хотели!
Спустя 15 минут: Мия с командой дошли до очень красивых построек, они сверкают неоновыми красками всё, украшено очень красиво!
Мия сказала - Так внимание всем! Это постройки группы кибер змей давайте сожжем до пеплаих постройки!
Вске начали кидать гранаты в постройки, и коктейли Молотова, и всё быстро загорелось и постройки начали валиться
Мич сказала – Ура! Так им и надо! Будут знать как наводить ужасы на город! И всё осталось в руинах и все пошли дальше.
Вдруг Мия говорит - Так вот их аванпост, готовим зажигательные смеси с гранатами и ружьем, и в атаку!
Всё толпой пробили стену которая заграждала аванпост, и начали обстрел, всё сжигать и врагов убивать.
Мия говорит - Уху как весело! Так держать команда!
Робин говорит - Эм тут проблема, я только что осознала что мы уничтожая их постройки но они их захватили их они не строили, я видела мирных жителей здесь и осознала что мы просто команда монстров. Изо нашей войны страдают и мирные жители если что.
Мия говорит - Ты насчёт их не переживай, я ж всё предусмотрела мирных жителей спасли если что они были заложниками банды кибер змей вот.
Робин, говорит - А ну тогда всё хорошо, а то я уже начала переживать.
Мия говорит – Пойдёмте дальше разносить банду в клочья!
Спустя час: Из команды все целы остались, за час уничтожили: Семь аванпостов, и десять зданий построек захваченных бандой.
Мия говорит - Так вот сейчас мы уже близко, ещё две минуты и мы дойдём до их базы.
Вон, видите гигантскую бетонную стену? Она ещё украшена граффити и вся обставлена огнемётами, базуками и другим опасным оружием, и ещё на стене патрулировать где-то 20 может и больше солдат.
Так что давайте так - мы притворимся обычными жителями города, которые готовы на всё ради того, чтобы найти себе работу.
Мы замаскируем припасы с оружием, вот вам костюмы с красками всего 15 минут даю на подготовку! Всем всё ясно?
Все сказали – Да!
Мия говорит - Ну и отлично, а я уже готова я пошла первой на разведку, я знаю что говорить и как максимально убедить из я пошла!
Мия замаскированная подошла к стене и говорит
- Эй люди добрые помогите, пожалуйста!
Мия видит, а со стены появились лестницы и с лестниц слезли члены группировки кибер змей и говорят
- Стой где стоишь! Не шагу назад! Чего хочешь что припёрлась?
Мия говорит - Я просто потеряла дом и работу, и вот ехала по городу и на машине и попала в аварию.
Увидела вашу базу и хотела спросить, у вас не найдётся местечко для меня?
Они говорят - Да пожалуй найдётся, иди за нами. Мие связали руки и открыли ворота и завели Мию внутрь.
И тут только зашли тут Мия перерезала верёвку и освободила руки. Мия нажала на кнопку, и достала лазерный автомат и начала стрелять всех врагов.
Мия успела спрятаться за стену домика, Мия по рации говорит
- Внимание ребята! Бегом сюда я одна не справлюсь их тут очень много!
Робин говорит - Мия нас схватили члены банды хрен знает какой! Они оказывается тоже хотели напасть на змей это пиздец! Связь оборвалась.
Мия не сдалась, Мия достала из кармана гранату и кинула во врагов, а вместе с гранатой и дымовые бомбочки, и врагов задело. Мич начала стрелять в разные стороны с криками
- Подохните уроды! Я за город отомщу!
Мия сообразила, пока всё в дыму было подожгла коробки и домик зажигалкой, по сколько у Мие не было собой огнемёта и остальных огневых орудий.
И тут всё заполняло дымом, Мия смогла через дым проскользнуть и зацепилась крюком кошки за верх стены. С помощью крюка кошки смогла взобраться на стену, и до самого пулемета который выполняет функцию охраны базы.
Мия схватила пулеметное устройство, и начала творить без придел во всё вокруг начала стрелять, по звукам можно определить что Мия точно попадала по всем и по бандитам и по их постройкам.
Мия смотрит, а перед стенкой стоят люди из банды неизвестной, они держали перед собой заложников это как раз и есть команда Мие в заложниках.
Мия быстро сообразила и вытащила из портфеля своего лук надела огненные стрелы, и выстегнула всем врагам в головы и все враги в ту ж секунду упали на землю.
Мия взяла ещё сверху огнемёт, и на всякий случай ещё раз прошлась огнемётом по базе. Мия увидела что всё в дыму и всё горит, Мия тут же побежала к выходу.
[Да, сама база банды Кибер змей была обставлена гигантской стеной, а на базе разные постройки домики и здания.]
Но стена от пожара рухнула и преградила Мие дорогу до оостальных. Тут же следом за стеной прям на Мию падает четырёх этажное здание.
Мия не растерялась, одела капишон, присела и прикрыв глаза, это чтобы стекло не попала в Миены глаза. И здание упало на Мию.
Мие немного повезло, на неё окном вниз упало здание, и окно разбилось и Мия оказалась внутри поваленного здания. А внутри, квартира вся горит и вот-вот потолок обрушится.
Мия скрестила пальцы и достала диктофон и начала запись и говорит
- Всем привет, знайте друзья если вы моего трупа не найдёте или меня в живых не будит знать лишь одно. Я знаю что разгромив войну в городе я лишь всё сделала хуже, но я хотела город от зла избавить. От этих разных банд ночных клубов и пропаганды, но у меня это не вышло.
Знайте я вас всех люблю, Джереми я защищаю свой чип с пунктами назначений и заданий для тебя. Возможно если ты сделаешь как всё написано и мы сможем хоть немного избавится от этой ужасной истории. Надеюсь на вас друзья вы сможете победить в играх на смерть! Да здравствуй моя команда! Да дай бог вам силы для победы друзья.
Потолок обрушился прям на газовый баллон, и произошёл большой взрыв. Мие больше с нами нет.
Джереми говорит - Робин, мне что-то это не нравится по моему там что взорвалось я слышал.
Робин говорит - Пойдём проверим.
Робин с Джереми пробрались сквозь дым и руины, и видят поваленное горящее четырёх этажное здание, возле него лежала сумка Мие и диктофон с чипом.
Робин в ужасе поняла что произошло с Мией, и упала в обморок.
Джереми тоже чуть не упал, а всего лишь закричал - Сити Лайн! Я отомщу за Мию обещаю!
Спустя два часа: Труп Мие нашли и похоронили его возле её ж базы, всем новость сообщили и конечно прибыли уже на месте все.
Робин говорит – Алан теперь получается ты хозяин клуба и базы раз хозяйке больше нет, ты будешь хозяином потому что ты самый надёжный ты никогда не подведёшь! И отказы не принимаются!
Алан говорит – Да жалко подругу конечно, ну что поделаешь такова наша жизнь, да раз выбора у меня всё равно нет я буду хозяином клуба и базы.
Жалко придётся бросить свою банду, сейчас позвоню своим и скажу что всё я их покидаю. Алан набрал на КПК чей то номер и говорит
- Привет Карина, прости у меня нет времени на разговоры, я должен сообщить что я больше не являюсь членам группы кибер змей прости.
Карина говорит - Так и знала что ты нас покинешь! Она уже мёртвая, на части её разобрали нетраноры так что мы всё ровно опоздали. Не звони и не смей появляться больше не когда у нас на пороге тварь ебаная! Алан положил трубку, и говорит
- Робин всё я больше не являюсь в группировки кибер Львы, сказали больше не появляться на пороге даже их базы. Робин но у Мие очень много всего тогда раз всё моё, то я сделаю для тебя и Джереми сюрприз! Зови его сюда!
Робин закричит - Джереми иди сюда! Тебя Алан зовёт!
Джереми пришел и говорит - Что надо?
Алан говорит - Вот я хочу всё своё богатство у меня его через чур много дать вам! Потому что у меня через чур уже много всего, и мне не жалко подарить вам весь мой бизнес вам.
Джереми говорит - Алан! Это ж через чур много куда это нам? Мы ж следить за твоими спорт залами, ресторанами, завода ми, машинами, коттеджами, клубами, просто вдвоём не сможем!
Алан говорит - А вам и не надо за этим следить, друзья мои следят за этим так что не переживайте по этому поводу.
Робин и Джереми говорят - Ну спасибо тебе огромное тогда, давай мы тебя обнимем!
Алан говорит – Пожалуйста, да давайте обнимемся всё будет хорошо не переживайте не в деньгах счастье, и не в популярности счастья, счастье это то что все твои родные и близкие друзья живы и здоровы! Так что всё хорошо будет.
Алан обнял Робин и Джереми.
Робин говорит. Алан ты сказал очень верные слова Алан.
[Да диктофон с чипом все прослушали и просмотрели, и на данный момент готовятся все к защите от рейдов врагов]
Джереми говорит – Алан и Робин, я пойду готовиться к миссии которые необходимо выполнить так Мия перед смертью сказала.
Я пошёл собираться и отправлюсь в путь.
Алан говорит - Да уж, эти миссии которые тебе Мия дала они очень жестокие и крайне сложные там нужны железные нервы! И максимальная выносливость!
Джереми говорит - Ну не знаю какие там миссии, но я в любом случае подготовлен и справлюсь.
Алан говорит - Давай ка пойдём со мной, я тебе объясню что за миссия первая которую тебе необходимо выполнить.
Алан взял за руку Джереми и провёл в кабинет где обсуждаются самые важные вопросы и задания.
Алан говорит - Так вот приступим от разговоров к делу! Ровно в 18:00 состоится концерт на среднем районе города, там будет выступать певица под ником: Сильвия.
Ты должен сходить на концерт, и незаметно для всех зрителей пробраться на цену и достать из КПК продюсера чип, а лучше можешь перекинуть на свой КПК данные так будит быстрее.
Но концерт не должен прорваться, не певица не должна пострадать и чтобы зрители напуганы не были, тебе всё понятно?
Джереми говорит - Да всё, но ехать сейчас или в 17:40?
Алан говорит – Езжай прямо сейчас 16:56 поскольку там пробки потом будут потом хрен проедешь.
Джереми говорит - Хорошо я всё понял я поехал!
Алан говорит – Ну счастливого тебе пути, да пусть прибудут с тобой силы!
Джереми говорит - Ага спасибо всё я убежал!
Джереми, выбежал из базы и сел на машину подаренную Аланом и отправился на место назначение.
Тут по КПК Алан звонит, Джереми взял трубку и говорит
- Что ещё Алан?
Алан говорит - Джереми будь осторожен, поскольку мы играя игры на смерть, разгромили буквально всё!
Теперь все банды взбунтовались и войну ведут против друг - друга. А так не переживай в городе всё также можно развлекаться и спокойно ездить. Алан бросил трубку.
Джереми включил музыку и автопилот и смотрит, а вокруг здания сверкают голограммы, появляются и песни поют.
Много людей в разных нарядах ходят, везде ларьки с разными вкусностями, торговые центры и Джереми видит, а там виднеется с размером 100 этажного дома колесо обозрения.
Джереми сказал - Эх, какой же город всё-таки красивый! Почему я раньше этого не замечал?
Тут машина сказала - Мы прибыли в пункт назначения приятного вам время провождения хозяин Джереми.
И машина сама открыла Джереми дверь, Джереми смотрит а там билетная Будка.
Джереми подошёл до кассы и говорит – Будьте добры один билетик на концерт Сильвии.
Кассир говорит - О, вы что тот самый Джереми о котором все так говорят? Тот самый герой который планету спас?
Джереми говорит - Да, а откуда вы знаете?
Кассир говорит - Да о вас знает весь Сити Лайн! Вы ж герой! А по правде нам рассказал Алан Григорьевич это про вас.
Джереми говорит - Понятно, да сколько там с меня? Кассир говорит - Билетов к сожалению нет, но я вас впущу бесплатно проходите наш герой!
Джереми говорит - Спасибо большое!
Джереми пошёл мимо проверки, Джереми видит, а тут и правда как сказал Алан народу полно и идёт обратный отчёт до начало концерта.
Джереми ловкими движениями обошёл толпу, и только Джереми спрятался за цену как тут концерт начался!
Включилась очень громкая музыка, включились неоновые цвета и весь зал погрузился в тьму, и тут началось голографическое шоу, и на цену вышла Сильвия и начала свой концерт.
Джереми видит, а сзади Сильвии стоит девушка в чёрной одежде. Девушка резко исчезла, голограммы резко погасли, свет выключился, и тут Сильвия закричала и резко замолчала.
Ведущая говорит - Дорогие друзья, некуда не расходимся это часть программы подождите пять минут буквально!
Джереми подкрался на цену, добрался до КПК продюсера и перекинул как сказал Алан файлы и быстро нырнул под цену.
Джереми позвонил Алану и говорит - Алан я перекинул файлы! Но тут одна проблема, певицу Сильвию похоже прям на сцене убили! Зрителе пока. ничего не заподозрили тут все в темноте сидят что делать?
Алан говорит - А вот этот нюанс я тебе так и не сказал не успел извинить, да я так и думал что её рано или поздно убьют.
Значит у тебя новая задача: Замени труп девушки на анероида копию её. Он находится под ценой это так предвидели организаторы концерта на случай смерти человека всегда можно заменить анероидам.
Джереми говорит - Хорошо, поменяю, но куда труп деть? Алан говорит – Труп просто спрячь под ценой, потом приедут забрать труп и похоронят её.
Джереми говорит - Хорошо понял, но что будет если народ панику поднимет?
Алан говорит - Наша задача чтобы простые люди не знали про войну и жестокость, просто мы всё делаем чтобы оберечь народ от насилия и убийств, народ только должен проживая в этом городе получать удовольствие.
А вот полиция Сити Лайн не хотят ничего делать, они просто сами боятся что их всех как мух перебьют сами ж бандиты, либо нетраноры разберут их на части. Надеюсь теперь всё понятно?
Джереми говорит - Да теперь всё ясно до связи!
Алан сказал - Ага до связи! и отключил трубку.
Джереми взял лазерный автомат и прорезал в цене дыру, и залез внутрь, а внутри - целая коллекция андроидов копий Сильвии. Джереми отключив андроида от питания взял его на руки и выполз из-под цены.
Джереми по-тихому труп девушки засунул под цену, дырку в цене прикрыл и потихоньку поставил андроида девушку на цену и включил её.
Только успел Джереми спрятаться за цену как тут включились голограммы и свет. И концерт уже продолжала не Сильвия, а андроид её.
Джереми проскользнул среди толпы и убежал с концерта. Джереми сел в машину, набрал номер Алана и говорит
- Алло Алан! Я всё сделал как ты велел миссия выполнена без паливна!
Алан говорит - Вот красавчик молодец так держать! Езжай обратно я сюрприз тут устроил для тебя.
Джереми говорит - Ага давай до связи и отключил трубку.
Джереми поставил машину на автоуправление и отправился на базу. Уже был вечер 22:00 времени, на улице уже темно стало, и тут Джереми смотрит, а улица вся светится новыми красками!
Светятся уличные неоновые фонари, аттракционы засверкали новыми красками, гигантское колесо обозрения засветилось коралловым цветом. Американские горки замигала и зелёно оранжевыми цветами. И здания все засверкали разными цветами.
На улице, играют уличные музыканты очень красивую музыку. Начали ходить по улице совсем другие люди, все они очень красиво одеты в разноцветные цвета, причёсками красивыми.
Ночь в Сити Лайн это ночь опасностей, начинают выходить на улицу шельмы и проститутки в нарядные платьях и юбках, бандиты с оружием ходят по улице, в углах кто-то с кем, то дерётся каждый раз, наркоторговцы просыпаются, начинаются грабежи и местные перестрелки.
По улице не то, чтобы ходить, а ездить опасно! В любой момент могут твою машину остановить в виде полицейских бандиты и ограбить тебя.
Джереми ехал и любовался на ночной город, но проехав дальше тут Джереми заметил что-то подозрительно.
Люди толпами начали ходить с табличками разными и что-то кричать. Посредине пешеходной дороги куча мусора с колёсами от автомобилей, и возле неё баки мусорные стоят подожженные. И люди начинают в друг друга стрелять из оружия.
Джереми с испугом всё понял, то что теперь это начинается самая что ни есть настоящая война. Жители как то узнали про войну банд и начался без придел.
Джереми на всех порах мчится на машине к базе Алана чтобы предупредить что война начинается надо готовиться.
Джереми приехал к базе, вышел из машины и побежал к базе, дверь открыта Джереми забежал внутрь.
Тут включился свет и выскочили девушки с друзьями Алана и Робин с остальными и говорят - Сюрприз! Молодец Джереми ты просто супер! спасибо, что справился с такой нелёгкой миссией!
Джереми говорит - Так нет времени на сюрпризы друзья! Дела стали намного хуже давайте я вам всё объясню!
И тут все встревожилась и говорят - Что случилось Джереми?
Джереми говорит - Дело в том что теперь о войне банд знают простые жители, и они начинают войну!
Я сам своими глазами видел как они начинают кучи с мусором посередине дороги жечь протестовать! И в друг друга начали с оружия стрелять!
Алан говорит - Так без паники! всё будит хорошо, я Робин и всем друзьям нашим обеспечу отличную защиту! Никто не заберётся ни в чей из наших друзей дом! И все знают как обороняться и сражаться и делать первую помощь. Мы переживём эту войну пусть какая она бы там не была.
Джереми говорит - Да война будет очень жёсткой, но боюсь эта война унесёт жизнь пол города это точно половина города стерут в порошок и будит как пустошь которая находится за городом.
Но мы потом восстановим всё и всё будет хорошо! А сейчас все по домам и давайте спать.
Алан говорит - Да мне нечего прибавить всё верно.
(И все пошли спать. И да вот сейчас готовьтесь дальше будет очень жестоко, поскольку дальше вы увидите самое главное зло будущего!)
Ой нет! Скрипт остаjdenjwk доступ к пк 2 потерян. Привет, это опять я Мkwb. Он за вами следит и знает каждый шаг который вы сделаете. Он jdjs? Вырывается из пк 3 и его уже неkejsbsnsi1919… Доступ к пк 2 разрешён.
5 30 утра, Джереми проснулся от сильного шума и то что всё трясётся. Джереми смотрит, а он сам на полу и всё повалено на пол и всё трясётся.
Джереми слышит крики и выстрелы, Джереми смотрит в окно, а там военные обстреливают всё на своём пути всё рушат и всех прохожих испепеляют в порошок.
Летучие корабли лазерами стреляют в здания уничтожая всё. Джереми заорал на всю базу
- Всем срочно собираться война началась тревога!
Джереми активировал тревогу значившую что война началась. Все мигом вскочили экипировались и вышли на битву.
Джереми смотрит, а летающий корабль стреляет 50 этажное здание, и здание нагнулась и упало на 30 этажное здание. Тут дороги начали взрываться, везде гранаты пули коктейли Молотова полетели, всё в дыму в огне.
Алана команда смогла сбить четыре кораблей летающих 50 рейнджеров убить, шесть вражеских танков уничтожив и два самолёта вражеских.
Этим самым создав ещё больше разгром подбитые летающие корабли упали в воду на море города Сити Лайн, и этим самым смылся весь пляж, и целый район затопило водой.
Джереми с Аланом успели залезть на крышу здания, а остальные нет, их к сожалению унесло течением,.
Джереми говорит - Вот видишь Алан до чего довела наша битва за добро! Лучше бы как раньше было б это намного лучше чем сейчас, весь город сотрётся с лица земли и будет пиздец!
Алан говорит - Не бойся, вот богатый район он вот под надёжной защитой ему я сам сделал щит и там сейчас всё спокойно, те даже богатые не подозревают что тут война у нас.
Джереми закричал - Дамбу прорвало!
Тут гигантская волна надвигается на Джереми с Аланом.
Алан говорит - Джереми закрой глаза, и держись крепко за меня не отпускай меня!
Алан взял крюк кошку и выстрельнул в самое высокое здание 120 этажное которое ещё не успели тронуть.
Алан с Джереми как птицы взлетели на высоту 120 этажного здания. И уже через 2 минуты они были на крыши.
И волна не достала до крыши, и вокруг осталась одна вода. Джереми говорит - Да уж, теперь точно это не город Сити Лайн, а теперь планета Алетрикс целая, точно теперь точно как на планете Алетрикс вокруг одна вода, а под водой чудеса.
Алан говорит - Ну что ж теперь, вот и вся война пожалуйста теперь не банд, протестов, и войны нет.
Но тут Джереми почувствовал как кто то сади стоит. Джереми обернулся и тут стоят - Семи, Робин, Маргарет, и Лару. И тут Джереми дар речи потерял.
Робин говорит - Ха, а вы как думали? Я ради своего мужа готова на всё.
Джереми говорит - Да уж так сюрприз так сюрприз! Но мы ж не можем всё время сидеть тут верно?
Робин говорит - Ха, без проблем вон смотри и не спрашивай откуда я лодку на десять человек взяла.
Джереми говорит - Так вы приплыли на ней что ли? Робин говорит - Ну да, теперь нет времени на пустые разговоры садитесь в лодку мы должны отправится в богатый район, он не капли не пострадал!
Алан говорит - Да вот будет удивление то у жителей богатого района когда узнают что половина города смыло, и то не факт что они нас впустят.
Да даже если захотят впустить не получится потому что, район под куполом находится а то есть купол под водой находится, так что сядем в лодку и будим искать выживших и ресурсы для выживания. Сказал командным голосом Алан.
Все с Аланом согласились. Джереми говорит - Смотрите! Тут когда в городе война началась, похоже что кто то или сам город активировал стены, то-есть город заблокировал бедный район, средний, с богатым, от тайного района с пустыней. То есть тайный район не затоплен и пустошь тоже.
У меня есть идея как нам спастись из водяного плена. Где дамбу порвало, там всё ровно где должно пустое место остаться на оборот затопило ещё больше.
Значит наша миссия такова: Спасти останки города не дать воде выйти за пределы стен и затопить всё остальное. А за город почему-то строго запрещено было выходить, я вот и не знаю почему говорили что там что-то опасное есть. Договорил Джереми.
Робин говорит - Ну тогда наша цель доплыть до конца затопленного города, до стены при помощи крюков кошек мы взберёмся на стену. И спустимся вниз при помощи крюка кошки или парашютов.
Все послушались Робин и сели в лодку. Алан завёл мотор лодки и лодка завелась и поплыли все в лодке по затопленному городу.
А выглядело всё так: Везде одна красивая вода, иногда виднеются некоторые здания, но когда смотрят персонажи на воду, можно увидеть сам город под водой.
Иногда могут и проплывать и обломки, довольно больших размеров, а иногда и целое дерево может всплыть наружу. Как бы не странно, но американские горки, и гигантская карусель не ушли под воду они красовались стоя в затопленном парке различений.
Везде разный уровень воды, в некоторых местах общем можно свободно плавать, а в некоторых только спустил например ногу в воду и тут же засосёт водоворотом твою ногу.
Спустя 20 минут: Лодка уже приближалась к концу города, и там и правда стоит гигантская стена, закрывающая границы города.
Алан остановил лодку, и говорит - Значит так: Я вам всем раздам снаряжения для выбирание на стены. Например: Крюк кошка, на липучке, и канат с крюком на конце.
Ими просто пользоваться, липучки одеваешь на руки и ноги, разбегаешься и прыгаешь на стену и так на липучках можно до верха и доползти. А канат вокруг себя завязать его и вверх кинуть и он автоматически удлинится и будет тебя на верх сам тянуть.
Алан всем раздал снаряжения для карабканья по стенам, все надели снаряжение и все бросились на стену. Все успешно зацепились, а Джереми с Робин и Аланом самые первые взобрались на стену, поскольку у них крюк кошка есть
[А всего теперь в команде Джереми 6 человек это - Алан, Лара Семи Робин Маргарет и сам Джереми разумеется.]
Всем открылся нереальный вид на пустошь.
Виднеются поселения небоскрёбы, и пару больших районов, нефти вышки нефть добывают, ещё виднеется без крайне красивый зеленый район.
Здесь без крайне красивая местность, здесь есть пару районов: Это Район Пасифика это заброшенный туристический курорт, который погибает в грабеже и мафии. Раньше там было толпы туристов, но после революции техники и валюты всё поменялось.
Также второй район: Заброшенный утопический район Сити Лайн. Тут раньше жили люди, тут именно тут раньше жили самые властные и знатные люди города Сити Лайн. Но после импровизации правительства, решили забросить этот район.
Тут можно увидеть: Заброшенные особняки, которые заросшие травой и деревьями с цветами. Посередине был пролив река которая текла и поила весь город, но её забросили и теперь она в виде большой ямы там водятся необычного размера рыбы и от туда пьют воду редко появляющееся животные.
Третий район: Это как раз тот самый район и который всё расскажет прошлое города какой он был до революции. Чтобы туда попасть, нужно быть специально подготовленным, потому что он ограждён гигантской ржавой стенной, и там за стенами находится сам ещё заброшенный район, который погибает в утопи, без людей, и все забыли то там такое находится.
Но легенды говорят: Что там есть секретная заброшенная база в которой таится очень что-то страшное, и тот кто зайдёт туда-то рискует выпустить это на волю. А теперь перейдём от грустного к более весёлому как развлекаются в пустоши.
Глупых людей которых когда-то выгнали из города, за то что они хотели вернуть всё по местам. Тут люди часто устраивают уличные гонки в заброшенном Оазисе, играют гонки на деньги. Тут также люди не интересуются имплантами и дорогим всяким хламом, а соревнуются в танцах и пение, кто лучше перепоёт или перетанцует тот зарабатывает 60 000 кибер монет настоящих.
Тут нет КПК, по сколько КПК только у городских. И тут часто грабят то магазины, то ночные клубы, то вообще некоторые безумцы пытаются пройти в утопию на категорически запретный район где он таит в себе много тайн.
Тут есть ветровые башни которые свет дают поселениям, и наставлено много солнечных ламп.
[И да скажу по секрету за пределами пустоши находится как раз та локация где будит в будущем происходить действия моей новой истории, и персонаж если сломает щит пустоши то произойдёт смешиванье скрипта моих сказок и всё будит пространство нарушено и беды потом не избежать!
Но я думаю что не догадаются мой герой что всё им мешает повредить скрипт сказки и истории это отключить щит пустоши. Надеюсь вы поняли этот маленький намёк на кое-что.]
Все очень удивились увиденным, и надели страховку, привязали канаты к железным прутьям и все прыгнули вниз. И спустившееся вниз все повисли над землёй, страховка не отпускает.
Алан развязал завязанный на поясе канат и зацепившееся за Джереми Алана потянуло вниз, и этим образом Алан сам того не заметив развязал страховку Джереми, а Джереми Робин, и так по цепной цепочке далее.
И тут все полетели вниз, у всех посадка была мягкая ну кроме Алана, Алан упал на песок, а на Алана Джереми, а На Джереми Робин, а На Робин Семи, А на Семи Маргарита, а на Маргариту Лара.
Куча недолго продержалась все упали в левую сторону, и все оказались в песке. И всех вырубило на пару часов.
Джереми проснулся от тряски, Джереми смотрит, а перед ним такая мадам
- Вся грязная растрёпанная рыжими волосами, у неё дыбом волосы вся в разодранном платье.
Мадам резко заговорила - Сюрприз это я Робин! Дай я тебя поцелую!
На неё набрасывается настоящая Робин, только с ведренными руками и головой дракона что? И тут началась драка за Джереми.
Джереми как закричал от ужаса, но это всего сон был. Джереми проснулся, а он уже не в песке лежит, а в грузовике на мягкой кмягкой. А рядом спит Алан, Джереми подумал что это сон, а во сне что угодно можно делать.
Джереми подумал всё ровно это сон, поцелую я Алана один раз во сне. Джереми обнял Алана и поцеловал его в щёку сказав
- Привет моя дорогая Алан!
Алан испугался, и запутался в одеяле и благодаря весу Алану кровать перевернулась и на весь грузовик образовался грохот.
Джереми и Алан лежали под перевёрнутой кроватью
Алан говорит - Джереми! Я конечно всё понимаю не было секса у тебя с Робин 5 месяца, но пол то не нужно путать я ж не девушка я мужчина!
Джереми продолжал думать что это сон сказал - Ух ты какая ты дерзкая сучка Слониха! Покажи свои сиски!
Алан врезал кулаком по лицу Джереми и сказал
- Очнись Джереми бля! Это не сон, а реальность долбаёб!
Джереми вскочил от стыда и врезался головой об кровать, и говорит
- Сорян правда Алан, я думал что это сон и мне как рас снился сон девушка Слониха я думал что это ты и есть девушка.
Алан говорит - Вот это бля и номер! Это ж не обозначает если у тебя тяга к мужикам, то можно до меня лезть! И если у меня грудь мускулистая и сам я высок, и тебе не показываю свой челен это ж не значит что я девушка!
Джереми говорит - Сорян Алан я сам не знаю что на меня нашло.
Алан говорит - Ладно ничего страшного. Хорошо что этого никто не видел, а кстати в каком это мы в грузовике едем? И куда?
Джереми говорит - Да я сам не знаю, давай вылезим из-под кровати и узнаем.
Джереми с Аланом вылезли из-под кровати и смотрят, а вокруг виднеются неоновые вывески, люди мерцают мимо с пальмами, и высокие здания везде.
Джереми говорит - Эм, это где мы ещё?
Алан говорит - Наверное мы каким-то Макаром попали в богатый район.
Джереми говорит - Да это невозможно как это!?
Алан говорит – Да я тебе забыл сказать, то что в богатом районе есть такое что на всякий случай приготовили транспорт такой, подводный вот наверное нас и сюда и привезли.
Джереми говорит - Да уж надеюсь они предпримут какие-нибудь меры, чтобы вычерпать воду из города.
Алан говорит - Стоп! Это начало такое было, это не богатый район! Это заброшенный туристический центр! Где орудывают бандиты и довольно властные люди мы попали в Пасифику!
Джереми говорит - Хм, а где тогда остальные?
Алан говорит - Когда я очнулся, то я увидел как остальные куда-то бегут, я хотел за ними, но потом до меня мужик подошел, а дальше не помню уже.
Джереми говорит - Да наверное им удалось убежать от них, а нам нет. Алан а ты знаешь про группировки Пасифики?
Алан говорит - Нет не знаю, я сам даже не знал что тут за городом такое! Но я слышал что там за городом утопия и пустошь, но сам тут никогда не был, а тем более в Пасифики.
Да боюсь что эта группировка похожи того ну этого гомосеки!
Джереми говорит - С чего это ты взял?
Алан говорит - Потому что они посадили нас в кровать, да и на голографический флаг посмотри флаг радуги, и грузовик сам разноцветный.
Джереми говорит - Да уж, попали так попали, что то надо придумать.
Алан говорит - Ну надо, хорошо хоть вещи не тронули оставили при себе, да и не нас пока мы спали это тоже хорошо.
Джереми как рассмеялся и говорит - А может они тебя трахнули? Ты ж вон какой большой мужчина у нас! Ха ха ха ха!
Алан сказал - Ой бля дружище, тебя по ходу они и трахнули раз понесло тебя не туда.
Джереми говорит - Да хватит про ЛГБТ сторону, лучше давай выбираться отсюда.
Алан сказал - Да уж, по сколько у нас одна кошка осталась залазь на спину мне покатаемся, но без Слоних больше!
Джереми залез на спину Алану, Алан прицелился в крышу двадцати этажке и тут же вместе с ограждением полетели Алан с Джереми в право верх на здание. Тут же через десять секунд оказались уже на крыши.
Джереми говорит - Спасибо Алан что спас меня, и себя от этих ладно проехали.
Алан говорит - Не за что, а теперь залазь на руки мне видь мы прыгаем вниз!
Алан прыгнул вниз, и Джереми за орал на всю улицу и Алан прям в точку приземлился на батут с шариками.
Джереми говорит - Алан! Ты что блять ебанулся!? Я думал сейчас всё конец, ну ты меня напугал!
Алан говорит - Ха, а я специально тебя напугал чтобы ты выбил дурь с головы, ладно вставай пойдём посмотрим что тут за потерянный курорт такой.
Джереми с Аланом встали и сошли с батута и пошли дальше.
Везде по улице гигантские отели, казино, вывески, всё очень знатно и очень красиво, но всё ободрано выглядит и ржавые здания, дороги сломаны в некоторых местах есть большие трещины. Машины стоят в большой пробки, и ходят очень опасные пешеходы, с ружьём в руках и наркотой в кармане.
Алан говорит – Джереми пошли пожалуйста отсюда как можно скорей.
Джереми с Аланом убежали с этой улицы.
А вот другая улица: Уже вся светилось тут целые дороги и мотор траса где проводятся гонки есть. И ночные клубы магазины есть и парк различений.
Джереми говорит - Да интересно куда ж делись наши соски? Может Алан сходим в клуб посоревнуемся там в кто круче раз ебёт кого в пени и в танцах! Спорим что не раз ебешь меня?
Алан говорит - Ага мне и самому интересно куда они делись, да давай поспорим но не спорят а заключают дуэт долбаёб! Я тебя по сто раз раз ебу!
Джереми с Аланом зашли в клуб, внутри клуба большой танцпол стоит и цена, где идут соревнования по пению. Весь клуб, сверкает неоновыми красками.
Алан сказал - А ну бля, дорогие девушки и мужики посторонитесь! мы будем ра ёбывать тут всех!
Толпа растопилась и Джереми с Аланом вышли на танцпол, и тут все видимо узнали Джереми и Алана и начали снимать на камеры дуэль их.
Тут ди-джей включает музыку и говорит
- Раунд первый поехали! Вы должны перепеть друг друга, кто лучше споёт того ждёт одна безумная ночь всё за счёт заведения будет!
Джереми и Алан отошли от друга друга и начали петь вместе.
- Дорогие девушки и парни! Добрый вечер мочите футболки снимайте трусики!
Видь на сцену выходит группа саблезубые тигры! И тёмные тигры! Или тёмные тигры и саблезубые тигры! Это не важно ведь важно чтобы было на цене влажно!
Поднимете руки все вверх и кричите УХ! Мужики гуляют и у всех срывает крышу! Делайте трек по тише и все вместе уху! Возможно музон громкий, он поменяет ваше мнение, поднимает настроение.
Все вместе уху! Если нас вы не слышите, то подойдите ближе! Крутые движения! Группа - группа саблезубые тигр - тигр - тигры! С вами саблезубые тигры!
Открываем вечеринку ну народ встречайте! И тут все по сметали всё со столов, начали все танцевать!
Нам всё нравится! Кругом красавицы! Вместе веселимся! алкоголь не кончается! Кто с кем в паре какая разница!
Мы взорвём танцпол! Короли вечеринки! Срываем крыши это мега вечеринка! Остановитесь! Ага, это Американский реп! Алкоголя здесь рекой! Бит бёт прямо в лоб! повара прячут еду если мы зависаем! Крутые танцы девушки вытворяют! Попами они перед нами виляют! Мощные биты на вечеринке бывают!
Джереми чтобы у народа полностью крышу снесло, подошёл до девушки и поёт
- Ты была бы соминой так близко и была бы моей киской я на тебя уже гляжу ровно пол часа! Ты бы со мной поиграла рядом соблазнила, И я бы прошептал что хочу тебя!
И ещё раз для повтора! Ты была бы со мной так близко, и была бы моей киской, я на тебя уже гляжу ровно пол чяса! Ты бы со мной поиграла рядом соблазнила, и я бы прошептал что хочу тебя!
Девушка говорит А, а, а, а! Это будет порно!
Джереми продолжил: Только если бы я был без пары!
Джереми отбежал от девушки и продолжил петь
- Не стойте народ намести! Двигайте своими телами! Круша всё вокруг! Тёмные тигры и саблезубые тигры! Новый реп и новые движения!
Всё круша народ и танцуют на столах! Да! Всё остальное ерунда! Поднимайте руки выше и отрывайтесь до утра!
Нам всё нравится! Кругом красавицы! алкоголь не кончается девчонки не стесняются!
Нам всё нравится! Кругом красавицы! алкоголь не кончается девчонки не стесняются!
Нам всё нравится! Кругом красавицы! алкоголь не кончается девчонки не стесняются!
Нам всё нравится! Кругом красавицы! алкоголь не кончается девчонки не стесняются!
Экран показывает результат: За Джереми 100 голосов, а за Алана 100 тоже голосов!
Народ хором кричит и хлопает - Вы самые крутые и ахуеные слава победителям!
Мы требуем двоих победителей иначе всё разгромим!
Тут неожиданно выходит ведущая соревнований и говорит
- Так народ, я что то не поняла притормозили чуток! Тут ещё два раунда осталось, так что не время для бунта!
Запасайтесь алкоголем, а супер ахуеные звёзды продолжают для вас петь!
Джереми говорит - Да уж вот попали как попали в сумасшедший дом какой то.
Алан говорит - Да это точно, давно у меня не было такой свалы!
Пять месяцев назад перед всем этим Армагеддоном я ездил на гастроли и пел для народа. Ладно давай ещё два раунда и посмотрим кто победил!
Ди-джей включил следущее караоке! И начался второй раунд соревнований! - Только собрались петь как тут ведущая крикнула
- Так я не рассказала самого главного! Вот вам придётся соревноваться в этой песни против двух девушек!
Встречайте! - Супер мега звезда под ником: Секси Рубин! и звезда под ником: Кибер самка!
Джереми увидел что против них соревнуются Робин и Семи, и тут Джереми стремительно настроился и начался батл!
Сначала начали петь Робин с Семи - Вы мужики любите похвастаться перед друзьями тёлкой! Типа что она чудила в ночном клубе! Раздвигала ногами и крушила всё что видит!
Показываете видео красивой шлюшки! Только закрыв пальцами буквы сайта скаченной порнушки!
Джереми с Аланом петь начали - Остановитесь милочки! Вы нас послушайте! Не зря наверное ведь вам создали слух и уши! Но лучше были бы мозги хотя бы немного! А то в головах пусто! Славу богу есть грудь!
Тут девушки поют - Вы дураки!
А парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Парни - А вы дуры!
Девушки - Вы все мужики одинаковые, но кто-то обязательно скроет скелет свой в шкафу! Вы большой механизм у которого часто происходят сбой!
И мы вас пилим, пилим! Чтобы вы раскрутились и развалились! И потом чиним и снова находим недостатке! И только попробуйте сказать что мы дуры и заделали всё не так!
Парни - Вы нас пилите днём и вечером! И мы вас пилим пилим! И ночью и днём!
Наверное это наша ошибка, но мы вас раз пилим и останется от вас лишь улыбка!
Девушки поют - Вы дураки!
А парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Девушки - Называете нас дурами? На себя посмотрите! У вас одно и тоже в голове и на словах! Но ночью вы спите как убитые от алкоголя, а вот нам не хочется пить! Мы хоть дуры хоть кто угодно! Но не те как нас назвали родители!
Парни - Ваше мышление это сплошной дремучий лабиринт! Для вас главное - Помада и Мартини и ночные клубы с жвачкой бабл гам! Катитесь своими фразами, что вы супер звёзды не победимые! Катитесь дальше пока мы на вас пилим, пилим!
Девушки – Вы дураки!
А парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Парни – А вы дуры!
Девушки - Вы дураки!
Девушки - И дуры это мы? А кто ж вы тогда то!? Раньше были подъездными гопниками! Но мы не первый день на земле! Ваш выбор мужики с мужиками легче в сотни раз! Да, пожалуйста, становитесь пидорасами!
Парни - Каждая из вас мечтает стать высокомерной стервой! Но при признании о любви вы слетаете с катушек! Мы не дураки мы видим вас насквозь! Вы как комары, но сосёте не кровь!
И тут проиграла полостью песня. Все хором захлопали смеясь, и на экране показали счёт команд. У Парней было 200: А теперь стало 1000 тысяча голосов. А у девушек 999 балов всего.
Ведущая говорит - Ну вы парни уже можете забрать приз и пойти развлекаться, но есть и супер игра в которой будут оценивать вас не шкала метры.
Ну они тоже будут играть не малую роль, но и звёздные джури, а именно: Аян Овинов известный актёр журналист! Екатерина Загвоздкина известная режиссёр и поэт. И сама я Сапфир Казанова я главная стилистка и бывший директор компания Аль эм неважно!
Ну вот и ещё усложнилось теперь под ваш ритм песни, что вы будете петь то и будет происходить прямо здесь!
Джереми говорит Алану - Алан, мне кажется или она бывшая директриса компания Альтера?
Алан говорит - Да вполне возможно, да возможно она бывшая директриса компания Альтера. Но это на врятли, потому что Альтера залегло на дно.
Как ты уже помнешь после той шумихи которую вы развеяли 10 лет назад, тогда даже тут на планете земля слышали слухи что Альтера биологический вирус создала и этот вирус чуть не уничтожил всю землю.
Джереми говорит – Да я помню прекрасно это. Ещё тогда я помню как было страшно за планету, когда планета чудом не взорвалась это было что то!
Алан говорит - Давай откажемся от супер игры мне уже надоело такие песни петь, да и Робин с Семи надо догнать пока они не ушли далеко!
Джереми говорит - Мы согласны на супер игру!
Ведущая говорит - Отлично! Прошу проходите на сцену господины!
Алан говорит - Блядь Джереми! Ты ж мне сказал что откажешься от супер игры! Почему ты согласился?
Джереми говорит - Ну давай пожалуйста в последний раз!
Алан говорит - Нет мы забираем приз и уходим!
Алан взял за руку Джереми и забрав кейс с 10 00000 кибер монетами ушли с клуба. И Джереми с Аланом только вышли за пределы клуба, как тут на встречею их остановились четыре супер кибер машины и из них вышли в чёрной одежде с оружием в руках незнакомцы и говорят
- Так мы что-то не поняли! А почему это вы согласились играть дальше и сами схватили приз и убежали а? Вы что думаете что вам 10 000000 просто так достанутся да? А не тута было либо вы игрете, либо мы вас пристрелим!
Алан быстро сообразил, и быстро направил крюк кошку на крышу высокого здания схватил Джереми и со скоростью света оказались на крыши.
Алан говорит - Да уж вот до чего доводят эти их азартные игры, ни чем хорошим не обворачиваются!
Джереми говорит – Да это точно ничем хорошим, вот только мы потеряли Робин и Семи!
Джереми обворачивается, а с зади стоят Маргарет, Семи, Лара, с Робин, они нарядных платьях стоят и говорят
- Ну чего застыли что нас в платьях никогда не видали?
Алан говорит - Да вы что нас преследуете? Как вы тут оказались?
Маргарет говорит - Тот же самый вопрос и у нас к вам, мы вас не преследуем, просто мы спасались от бандитов в чёрной одежде.
И оружием в руках, мы отказались в казино играть супер игру просто и нам выдали 100 000000 кибер монет, но потом как мы вышли они подъехали, но Робин сообразила быстро и мы схватили крюки кошки и поднялись сюда.
Джереми говорит - Та же самая история, тоже от них и убегали с 10 00000 кибер монет! Ну давайте решать что будем делать теперь куда путь будем держать?
Семи говорит - А может сходить на авто гонки? Просто я у одной девушки спрашивала, она сказала то что на авто гонках если победить все гонки всех соперников то тогда один человек расскажет вам координаты место нахождения прибора для удаления воды с города.
Все хором сказали - Тогда погнали на гонки!
Все достали из своих рюкзаков парашюты, подготовились для прыжка и прыгнули вниз, все открыли парашюты и ветер понёс всех в правильную сторону.
(Как раз пустошь, а в пустоши бывают часто не погодные условия. Для жителей обычное явление видеть смерч ураган, и сильную песочную бурю и целый ряд шаровых молний.
Недавно появились новые явления это: Кислотный и кровавый дождь, и особая аномалия которая появилась от сильной радиации это всё что находится на земле, взлетает в верх и резко бросает предметы которые попали под аномалию в сторону на 10 километров.)
Все увидели и слышат на больших зданиях появилось сообщение.
Внимание! Внимание! Приближается критически опасная погода, такого никогда не было циклоны и звёзды предупреждают!
На нас движется гигантская смешанная туча, говорят то что все не погодные условия ураганы сильные грозы это ягодки были, а вот возможно ничего живого не останется после этой не погоды.
Видь там всё смешено, и грозы и ураганы огненные будут. И кислотно кровавые дожди, в общем ничего после такого не остаётся!
Всех срочно эвакуировать с города Пасифика и поселения Вавилон и двух ферм! Срочно все идите в конец города там вас ждут вертолёты и самолёты вас эвакуируют с пустоши в город Сити Лайн надеемся то что у них там всё хорошо и они нас хотя бы в бедный район примут.
Вся команда Джереми по бледнела от ужаса, видь Сити Лайн затоплен а на пустошь идёт смертельная волна, и жители пустоши приедут до города Сити Лайн а там никто им не ответит!
Надо всем сказать чтобы двигались в направление старого района пустоши который загорожен гигантской ржавой стеной, там намного выше вероятность выжить! Сказал обеспокоенным голосом Джереми.
Алан говорит - Да мы как раз в нужном направление! Мы летим в конец города. Так народ, спускаемся вниз мы уже прибыли! Сказал командным голосом Алан.
Но парашюты у всех заклинили и вниз не спускаются, а на оборот у всех одновременно запутались парашюты и все как карусель начали кружится.
С друг другом в общем круге, и все приземлились прямо на крышу аэропорта.
Именно в конце города находится аэропорт, и Алан взял нож разрезал парашюты у всех распутал и говорит
- Так народ! Бегом слазим с крыши, и нужно всех жителей предупредить то чтобы они к заброшенному району ехали.
Иначе есть гигантский риск то что они все погибнут, а тут их где-то 50 000 может и больше.
Мы не можем позволить чтобы ещё крупные жертвы были! Итак, иза нас погибло 10 000000 людей!
В Сити Лайн Изо нашей тупой войны, лучше бы мы не в вмешивались в мафию и жили бы сейчас спокойно, нет то что сейчас рискуем своими жизнями и ещё 50 000 жизнями! Мы не позволим им умереть побежали предупреждать всех! Воскликнул Алан.
Джереми говорит - Хм, я только сейчас осознал то что войну группировок спровоцировала возможно Хелена, с её боссом! Потому что она знает то что я по пытаюсь выгнать зло из города и моей добротой она воспользовалась и благодаря этому вот результат!
Алан говорит - Да точно! Какие ж мы дебилами и дебилками были, не могли догадаться то что это всё планы их, а мы то сразу воевать полезли!
Ну ничего теперь мы не позволим никому умереть! Сказал уверенно Алан.
Все слезли с крыши, и залезли на цену Джереми схватил микрофон и говорит
- Всем внимание! Мы вас хотим предупредить! То что город Сити Лайн, он полностью разрушен и затоплен! И закрыт гигантской стеной! И если вы туда поедете вас убьёт, то что на двигается на нас!
Предлагаю ехать в сторону старого района, хоть там и закрыто всё но там поверьте есть больше вероятности выжить чем вы туда пойдёте.
Мы жители Сити Лайн, и это по нашей вине всё произошло с городом!
Но мы лишь хотели спасти город, а не смогли кто помнит злодейку Хелену то знайте её план сбылся! И благодаря ей наш город затопило и видимо она и спустила на нас бурю! Так что все к старому району!
Из толпы послышалось следующие - Ха - ха! Ну что дурачки попались!? Теперь все в сборе отлично! Теперь мы сможем отомстить за Альтеру!
Из толпы выходит сама Хелена и босс её и не поверите сама группа Альфа они каким - то образом выжили! И они поднялись на сцену и говорят
- Ха - ха! Никто из вас не уйдёт от сюда живым! Да слушайте наивные 50 000 дурачков! Мне стоит нажать на эту кнопку, и всё стена взорвётся и вода вылиться из города и вас всех смоет как микробов в унитазе!
Так что слушайте все внимательно! Я могу убрать воду с города и отменить стихийное бедствие, и оставить вас всех живых, и да 10 000000 живы я их не стала убивать, я просто весь город под воду убрала теперь город цел и не вредим!
Он всего лишь находится под куполом, который ж я построила, а война то что началась это я так пошутила на самом деле не было не какой войны это всего лишь голограммы были!
Да Джереми как было забавно наблюдать как ваша Мия сдохла под руинами Ха ха ха! А так город под водой находится, но я могу отключить купола и тогда всё все умрут.
Так вот вы мне открываете те ворота старого района и говорите координаты бункера и даёте артефакт от затерянного города Алтерикс. И все вы подумаете что это был страшный сон, и я тут ж исчезну и вы меня больше не увидите никогда!
И да, ваши герои ещё просто так взяли и разрушили целых три группировки города. Договорила Хелена
Все в паники начали кричать и паниковать, некоторые пять человек вбежали с дубинками и бомбочками, на сцену и напали на Хелену и на группу Альфа.
Босс Хелены, взял автомат и связав пять человек взял пять верёвок и привязал к верней трубки цены верёвки он хотел по вешать человек. Но тут произошло не предсказуемое, тут все взбесились начали нападать на сцену кидаться мусором тухлыми помидорами и яйцами в Хелену её боса и группу Альфа.
Джереми выбежал на цену кинул дымовую бомбочку, отрезал верёвки развязал пять человек и они поблагодарили Джереми и всё началась драка.
Все начали чем попала кидаться, кругом крики начались и всю цену просто разнесли по кусочкам люди, а пульт Хелены сломали.
Все хором кричат - Да здравствуй свобода! Мы не прислужники мы свободный народ нас не какая проститутка не остановит!
Алан просто от шока встал в ступор, и тут Робин закричала
- А а а! Спасите! Дибилки на меня напали!
На Робин накинулись взъерошенные в порванных платьях две девушки. И Семи побежала на помощь Робин спасать.
Алан говорит - Пора уносить от сюда ноги! народ раздраконили!
Джереми схватил микрофон и кричит - Народ угомонитесь! на нас если что плывёт стихийное бедствие! все бегом в сторону заброшенного района!
Все вспомнили про вертолёты и самолёты, все залезли в грузовики машины и самолёты с вертолётами и все мигом отправились в сторону старого района в том числе и команда Джереми.
Спустя час: Джереми с остальными нашли по среди пустыни запылившую ракету, и решили по забавится вся команда села на ракету и она взлетела и все полетели в сторону старого района прямо на ракете.
(Это кибер мотоцикл в таком не обычном дизайне.)
И тут сюрприз! Хелена вся растрепанная с босом и группой Альфой прилетели на гигантских квадрокоптер. И заговорили
- Так быстро сволочи остановитесь! я вас всех уничтожу! я изо вас чуть не сдохла! Меня эти бомжи чуть не прибили!
Джереми увидел взъерошенную Хелену в порванном костюме и всю жёлто белую, и тут Джереми не выдержал и как рассмеялся что чуть не упал с мега ракеты на которой вся команда летит до старого района.
Алан говорит - Ты чего там ржешь как лошадь? Ты что там увидел Робин в трусах? Или Маргарет голую?
И тут Робин с Маргарет устрашающие посмотрели на Алана и показали фак и отвернулись.
Команда Хелены начала стрелять, по идеи должны были быть огненные стрелы лазерные пули и гранаты, но Робин за ранее увидела гигантский квадрокоптер и сменила боеприпасы.
Тут вместо пуль вылетают бабочки с конфетами и радугой и подкормом с разноцветными кошками с собаками.
Всю команду просто порвало от смеха и чуть от смеха все не упали с ракеты.
От Хелены полетели матерки - Ах вы бляди! Фу блядь бабочки, суки ёбаные терпеть их не могу! Вы об этом пожалеете уёбы!
Хелена всерьёз разозлилась и открыла багажник, где оружие должно быть, а оттуда вылетели бабочки с мотыльками и пчёлами.
И Хелену окружили бабочки и пчёлы, и тут от Хелены опять полетели матерки - А а а! Блядь пчёлы ужалили меня сука! Фу блядь моль дырку проела в моём костюме!
Робин говорит со смехом - Это всё мой проделки, но я правда не знала что они именно этот квадрокоптер выберут ой я не могу, сейчас ещё будит смеху полно видь она если нажмёт трансформацию квадрокоптера будит очень смешно.
Хелена отогнав этих бабочек с пчёлами, нажала кнопку трансформация и тут квадрокоптер перевернулся и сделал в перевёрнутом виде сальто назад превратился в огромную полу бабочку полу пчелу и квадрокоптер.
С двух сторон вылетели жуки с бабочками жуки напали на группу Альфа с босом, а до Хелены снова прилетели бабочки окружили её.
Из квадрокоптера вылетели льяны, выросли деревья и заиграла музыка для маленьких девочек. И тут ещё бонус с капота квадрокоптера вылетели платья с каблуками, и квадрокоптер взлетел верх и бабахнул, и вместо взрыва вылетели бабочки и платья с каблуками.
Робин нажала на кнопку где изображена пчёлка, и из платьев и каблуков и бабочек собралась большая железная пчёлка по Имени Майя. Хелена с босом и Группой Альфой теперь летят на пчёлки Маи, которая поёт песенку пчёлка Майя.
Алан сказал - Ой блядь Рубинчик, вот это ты и даёшь жару конечно! Рассмешила как могла короче! Теперь пускай летают дальше на пчелки Майи.
Робин говорит - Ну я точно не знала то что они именно на синий сядут квадрокоптер я думала они сядут на розовый.
Джереми говорит - Так с ними разобрались, а теперь все прыгаем вниз мы на месте!
Все спрыгнули с ракеты, у всех есть специальные костюмы похожие на летучих мышей.
Все нажали на кнопки которые находятся возле груди костюма. У костюма расправились рукава и стали формы крыла орла, с очень красивыми раскрасками. Все полетели вниз прямо на песок, посадка у всех прошла успешна, остальные жителе уже были на месте и ждали пока прилетят на ракете их спасатели.
Все начали хлопать и говорить - Слава героям! Слава спасителям!
Джереми взял микрофон и говорит - Спасибо, спасибо! Вы так добры! Так вот, теперь мы сможем прелесть и посмотреть на этот район видь мы ракетой пробили дыру в стене, но пока оставайтесь здесь.
Еда, вода и всё необходимое вам выдадут военные. Мы пошли исследовать этот район.
Спустя пять минут: Уже все перелезли дырку в стене и приземлились прямо на ржавый военный грузовик.
А вокруг вот что: Везде стоят гигантские здания, казино отели дороги и много ржавых машин, и многие здания ржавые много чего травой заросло. Но радиации тут не было.
И именно в этом районе нет электричество, район когда-то:
Давно изолировали, а потом что-то случилось и всё и жители исчезли и всё жилое с города без вести.
Никто не помнит или не знает что здесь произошло здесь.
Первая легенда голосит: Здесь есть секретная военная база и в ней есть бункер, ходят легенды то что если в тот бункер попасть то можно найти артефакт от затерянного города.
Вторая легенда голосит:Ходят слухи то что именно в этом потерянном городе, и находятся потерянные жители. То что они находятся где-то под землёй.
Но ещё третья версия легенды голосит то что: Раньше пустошь полностью была населённая и обитаемая, то что до сих пор в пустоши можно найти руины здания и даже целую старинную церковь можно найти.
Раньше тут была война между правительством, когда была сброшена бомба то половина всего живого не стало. Вот по этому и по середине пустоши есть большая яма. И именно во время войны стена защитила город от разрушения и спасла этот город.
А четвёртая легенда голосит следующие: То что в бункере находится нечто страшное и необъяснимое. Что иза этого нечто и всё живое и пропало в пустоши.
Но вторая легенда более правдоподобная то что Иза войны и людей совсем тут не осталось лишь остался город, а потерянного города не существует.
Джереми говорит - Да уж вот это и местечко конечно ж. Ну что? Пойдёмте исследовать этот затерянный район, заодно и проверим легенды и мифы про этот район.
КПК у Джереми запищал и говорит - Обнаружена серьёзная энергетическая сигнатура, рекомендуется проверить здание большого размера за дорогой прямо.
Джереми говорит – Друзья, мой КПК оживился! Он редко так делает только если находит правда что-то очень интересное и загадочное. Пойдёмте прямо через дорогу.
Маргарет говорит - Джереми, а зачем нам идти в заброшенное вип казино?
Оно вон какое здоровое, тут наверное раньше и отель, бар, ресторан, и большое казино, всё вместе совмещено.
Джереми говорит - Ну вы не хотите как хотите, я тогда сам пойду, а вы идите куда хотите.
Алан говорит - Да хорошая идея, давайте разделимся и каждый будет исследовать что хочет!
И все хором согласились. Джереми перешёл дорогу и дошёл до заброшенного казино.
Двери очень красивые и большие закрыты двери цепями и двумя большими замками. Видимо там и реально что-то ценное, раз так крепко закрыли.
Джереми вял лазерный нож и разрезал цепи и замки на дверях, и Джереми открыл двери, а там ещё такой же замок. Джереми перерезал замок и открыл вторую дверь Джереми вошёл внутрь.
Но везде темно ничего не возможно разглядеть, Джереми включил на всю мощь фонарик и Джереми смотрит.
А вокруг - Стоят ряд игровых автоматов, посередине сцена на которой стоит гоночный чёрный автомобиль, рядом возле цены гигантское колесо фоту рамы, на нём нарисованы картинки призов которые могли бы выпасть при прокрутки колеса.
Столы стоят для игры в покер, ещё бар стоит не подоплёку, и магазин в котором продавались фишки для игры в покер десять касс не тронутые.
Стоят столы стульями всё не тронутое, но всё в пыли и лазят жуки с пауками. Ещё на потолке висит гигантская люстра, и видна лестница и указательный знак который указывал то что на втором этаже отель.
Слева и справа были проходы в ресторан и спа салон. И тут Джереми увидел комнату закрытую на замок диспетчерскую.
(Входы все абсолютно закрыты и в отель и в спа салон и в ресторан.)
Джереми поднял игровой автомат, и кинул в дверь диспетчерскую и из игрового автомата высыпались золотые монеты где-то 10 000.
Их можно променять раньше было на настоящие рубли, а не кибер монеты. Этот район застрял в 21 веке, и как не удивительно дверь упала, и проход стал свободный.
Джереми зашёл внутрь, а внутри большой компьютер с мониторами эта комната наблюдения. Шкафчики ещё стоят с записями видео камер, и стоит генератор с пяти бутылками полного бензина.
Джереми открыл крышечку генератора, залил бензин в генератор и дёрнул за верёвку генератора и генератор завёлся и пошёл дым чёрный, и Джереми убежал с комнаты весь чумазый.
Неожиданно включилась люстра всё засветилось замигало и музыка заиграла, автоматы игровые за пиликали, и сцена с машиной закрутилась, колесо футу рамы замигало разными цветами, и казино во всю мощь начала работать.
Но вход на второй этаж так и не открылся. Музыка играет и Джереми прочувствовал азарт и атмосферу как раньше здесь было весело, а теперь тут не души нет.
Но тут неожиданно с кладовки выезжают роботы и говорят
- Добро пожаловать в казино района Лас-Вегас! Наш район самый богатый и властный во всём городе Сити Лайн! В наше казино, самое весёлое здесь проходят концерты, можно заказать себе номер в отели, или сходить покупаться на крыше в джакузи, и сходить в спа салон! Или заказать себе столик в нашем ресторане!
Андроид прям копия человека подходит до Джереми протягивает руку и говорит
- Здравствуйте мы рады видеть вас в нашем казино, я заместитель директора чем могу вам помочь?
Джереми протянул руку и робот пожал Джереми руку, Джереми говорит - Привет! можешь пожалуйста, мне принести чего нибудь поесть?
Робот говорит - Всё к вашим услугам сэр! Неожиданно андроиды упали видимо, разредились.
Джереми подумал раз всё ровно в казино он один значит можно что угодно творить! Джереми сломал дверь магазина, и зашел внутрь где раньше продавались фишки сувениры и многое другое.
Джереми открыл все десять касс, а там полные кассы денег. А рубли они очень редкие, и Джереми взял большой мешок под стола и всё выгреб из касс в мешок, сувениры все позабирал фишек полные руки нагрёб и оделся в золотой костюм который то же весел возле сувениров.
Но тут Джереми ожидал очень неприятный сюрприз. Джереми слышит стук каблуков приближающих к дверям казино, и во внутрь кто-то зашёл.
Джереми от страха споткнулся и свалился на витрину с красивыми украшениями и витрина разбилась и с грохотом Джереми упал, и тут Джереми слышит мужской грубый голос и женский.
Джереми увидел рядом лестницу, Джереми взобрался верх по лестнице а это проход на балкон. А на балконе всё красиво кругом всё светится неоновыми красками, музыка играет, всё мигает, бар стоит с напитками и посередине стоит танцпол.
Джереми захотелось пить, Джереми схватил с витрин соки и выпил не посмотрев срок годности. И они просрочены уже как 12 лет.
Тут у Джереми заболел живот, и Джереми снёс всё на своём пути, бегая в поиске туалета все столы перевернул все ветрены разбил, и как упал на перила и Джереми чуть не упал вниз.
Джереми успел схватится за перила и аккуратно передвигался по перилам. Как тут перила отломались и Джереми полетел вниз вместе с перилами отломанными.
Джереми свалился на кого-то. Джереми быстро встал и увидев туалет побежал в туалет, и на кого Джереми свалился, тот погнался за ним.
Джереми закрылся в туалете, и через пару минут сходил в туалет.
Джереми увидел вентиляцию открыл её и взобрался внутрь и пополз по ней. От старости вентиляция поломалась, и Джереми провалился вниз и упал прямо на люстру гигантскую.
Джереми раскачал люстру и приземлился на крышу автомобиля. Джереми разбил окно гоночного автомобиля, заправил бензином её завёл её и уехал с цены.
Джереми вспомнил то что он заправил машину бензином тем самым бензином который заправлял генератор и тут мотор машины начел барахлить.
Джереми с визгом вылетел с машины, машина снесла двери казино и врезалась в старые машины взорвалась. Тут пошла цепная реакция, машины начали взрываться и разлетаться в разные стороны.
Джереми от страха залез на люстру. В то время, всю эту картину увидела Робин.
С криком на Робин вылетел растрёпанный Джереми, Джереми схватил Робин и Робин полетела в бар и снесла бутылки с полками, бутылки завалили Робин.
Ещё свет начал мигать бензин генератора начал заканчиваться. Алан вытащил Робин из кучи, и Алан посадил Робин за стол и погнался за Джереми.
Джереми испугался, Джереми не узнал Алана и Робин потому что они были растрёпанные и грязные. Джереми достал крюк кошку и зацепился крюком за верх и хотел верх подниматься.
Как тут Алан ухватился за Джереми ноги, и как раз на крюке Джереми раскачался и крюк оторвался, и Джереми с Аланом полетели прямо и сделали дырку в стене, и тем образом провалились в темноте куда - то и покатились резко вниз по тёмной горки.
Джереми крюком кошки выстрельнул и смог ускользнуть от Алана, Алан полете вниз куда - то а Джереми уже был в начале возле дырки.
Джереми заколотив дыру досками по-быстрому решил убираться отсюда как можно скорей. Тут сюрприз! Робин с шишкой на голове вся грязная растрёпанная кричит
- Джереми стой!
Джереми обвернулся, а Робин вся мохнатая и растрёпанная.
Джереми говорит - Робин это ты?
Робин говорит - Вообще то да если что!
Джереми говорит – А а я думал что это вы дикари и убегал от вас по всему казино. А там с тобой Алан что ли?
Робин говорит - Ну мы тебя тоже не узнали сначала, а потом узнали и Алан хотел тебя поймать и сказать что это мы, а не дикори.
Джереми говорит - Ты извини, то что я тебя бросал два раза целых куда попало и тут немного сокрушил.
Робин говорит - Ничего страшного перила починим, и поставим на место стекло битое и мусор выкинем и всё на места поставим, только где Алан?
Джереми говорит - Эм, Алан тут такое дело то что Алан пробил вместе со мной стенку и он куда то в тёмной горке покатился а я крюком зацепился и вылез от туда.
Робин говорит - Да ничего страшного, пусть посидит подумает над своим поведением. Просто мы исследовали заброшенный банк города, там представь нечего не тронуто!
Но вот Алан на меня разорался то что я начала бесится и рвать деньги и купаться в них. И я ему прописала с ноги коронный похоронный.
И потом мы такие грязные потому что, мы прокатились по мусоропроводу иза Семи это дебильной!
Мы ещё были в здании с золотой вывеской там оказывается андроиды охраняют здания, и там и тьма была и мы ели ели спаслись по мусор проводу с 50 этажа летели! Мы тут обшарили все здания и тут ничего не тронуто.
Да там оказывается просто была ядерная война, вот изо этой ядерной выйны и правительство устроила революцию. Появились сначала машины электрические, только потом летающие появились. В общем вот на документы там всё написано!
Джереми прочитал документы, и там и правда порой ядерную войну написано и про революцию. Джереми с Робин услышали грохот и под пола открылся люк и оттуда вылез весь чёрный и в паутине Алан.
Робин со смехом говорит - Алан! Где ты так вымазался то?
Алан говорит - Там внизу оказывается подземная парковка есть, и аквапарк с вонючей водой которой уже лет 12 точно! И ещё я лез по лестнице через паутину и пыль, вот почему я такой грязный.
Я тут вижу то что Джереми узнал нас уже да?
Джереми говорит - Да узнал извини, что изо меня ты прокатился по вонючей воде.
Алан говорит - Да нечего страшного, всё ровно уже все здания просмотрели половина охраняется андроидами и оказывается тут поселились военные пустоши и там военная база.
Вот, Маргарите чуть жопу не подстрелили посмотри дырка на жопе у неё.
Джереми смотрит, а тут стоят мадам Лара, с Маргаритой, и Семи грязные чумазые.
Джереми говорит - Хи -хи Маргаритка лохушка ей жопу подстрелили.
Маргарет как врезала в глаз Джереми, Джереми аж отлетел до Алана.
Джереми говорит - Извини Маргарет, что смеялся мне про это Алан сказал и я хотел просто уточнить.
Маргарет говорит - Ха, ну держись Алан я потом с тобой поговорю, а сейчяс нам надо срочно убираться отсюда видь мы раздраконили андроидов и военных и они нас ищут.
Робин говорит - Да надо сваливать отсюда, всё равно мы уже узнали почему этот город заброшенный, а вот почему сохраняется это и так понятно. Но что мы скажем людям?
Джереми выбирай что нам делать: Пустить людей в город. Или сказать им правду и не рисковать их жизнями.
Джереми говорит - Лучше давай скажем им правду, потому что будет больше вероятности выжить им чем зайдут они в город день, второй поживут, а потом что? Потом их либо военные расстреляют, либо андроиды их по убивают.
А ещё буря уже прошла можно всем возродятся назад, но я боюсь то что половина зданий просто разнесло в прах. Но будем надеется что, что-нибудь там и осталось.
У нас появилась очень важная задача! Это: Нам надо добраться до зелёного района, нам потребуется против радиации костюмы, и именно там находится здания в котором находится пульт управления. Нам потребуется очистителе ржавчины, и специальные средства чтобы убрать наросты моха большой травы.
Нам предстоит очень не просто путь, чтобы очистить город от воды. И да я это узнал из старинных документах.
Там по их истории: 12 Лет назад город Сити Лайн только начинал превратятся в мегаполис будущего. А именно в 2065 году, зелёная зона раньше была самой главной.
Тут и заповедники были и водопады текли, и даже автопарков не надо было там сама природа создала горки и лестницы с горок люди скатывались и купались в тёплых и холодных источников воды. Там находилась, база управления городом, с помощью управления там можно было и свет выключить в городе и ворота закрыть и открыть, и дороги верх поднимать.
Также раньше в городе были потопы до семи этажей, и потом придумали гигантские трубы которые высасывали всю воду с города, и ещё тогда купола и придумали на случай затопления, и чтобы люди были в полной безопасности.
Да на 2065 год, мы ещё жили в нашем родном городе Альтерарикс. Договорил Джереми.
Алан говорит - Да ничего себе! Я даже об этом не знал! Хорошо что мы были в магазине заброшенном, и там мы набрали – пять Против радиации костюмов, на всякий сучий против ржавчины средства шесть видов, и средства против моха зарослей. И на всякий сучий взяли две больших батареи и два комплекта проводов.
Джереми говорит - Да уж, вот это вы и запасливые я с вас в шоке.
И да я забыл ещё в баре казино большой мешок с деньгами рублями, но он мне не к чему теперь, потому что у меня в КПК все деньги и био монеты.
Я заметил то что взорванные машины больше не горят, видимо огонь перестал гореть. Ну что? Давайте выбираться отсюда и выйдем и скажем всем то что теперь можно всем вворачиваться назад, потому что буря ушла.
Но мы с ними не пойдём, потому что нам надо сами знаете куда мы ж эту кашу заварили нам и расхлёбывать её теперь.
Алан говорит - Да это точно теперь нам и всё расхлёбывать, нам стоит поторопиться потому что купола оказывается города Сити Лайн не прочные ещё пару часиков примерно 8 и всё на куполах стекло лопнет и вода затопит весь Мега полис.
Все быстрым шагом вышли из казино, и пошли к дыре в стене. Спустя десять минут: Все уже прибыли к дыре в стене, и Джереми говорит
- Ну пошлите к народу сообщить им радиусную новость
Все хором сказали - Эх пошлите.
Все перелезли через дыру в стене, Джереми взял микрофон и говорит
- Просим минуточку внимания народ! И тут все вышли с палаток и сбежались в огромную толпу и ждут что скажут им.
Джереми говорит - Просим у вас за ранее прощения, но мы исследуя заброшенный район, мы обнаружили то что он не заброшенный, а охраняемый андроидами и военными.
И мы ели - ели ушли от пуль военных, и там жить не безопасно так что просим у вас прощения, но нам придётся вернуться назад буря как сообщает КПК уже ушла и теперь там безопасно.
И тут на удивления народ хором закричал - Свободу городу! Свободу всему!
Начался без придел все 50 000 людей стали в гневе, взяли вилы камни мусор зажгли коктейль молотова поточили огненные стрелы, зарядили пулемёты и побежали на заброшенный район.
Тут Алан закричал - Так команда! Быстро уматываем от сюда сейчас тут народ всю стену разнесёт и снесут всю военную технику и побегут на военную базу, и никто не знает что будит.
Может их всех расстреляют, а может вообще всех огнемётами сожгут.
Команде пришлось отступить, иначе бы их бы люди просто снесли бы с места. Люди начали кидать коктейли молотова в стену стрелять из пулемёта в стену, и некоторые пока 20 000 ломали стену, а 20 000 ещё людей уже побежали из внутри всё крушить.
И тут из пулемёта всё расстреливают, и тут вывески все попадали казино загорелось и у зданий начели биться стёкла и загораться они начали.
Неожиданно появились военные, с танками и оружием и грузовиками. И начели всех стрелять людей начался очень сильный расстрел, некоторые начали прятаться чтобы их не расстреляли, а некоторые убегали от пуль назад.
И народ разгневанный уже нельзя остановить, они рушат всё на своём пути и даже начели кидать в военных всё подряд.
А в то время, Джереми с командой идут до зелёной зоны, Джереми смотрит назад, а там уже ворот не видно только виден большой куб дыма.
Джереми, говорит - Ничего себе вот это там и бойня идёт!
Алан говорит - Ага это точно куликовская битва целая.
Спустя два часа: Все уже дошли до зелёной зоны.
Джереми говорит - Да красиво тут и не поспоришь тут даже, вот то здание виднеется из зарослей. Там наверное и находится пульт управления городской стеной.
Вот смотрите неподалёку водопад зелёный тут вода зелёная вот насколько тут радиации, да страшно но через уже четыре чяса городу каюк настанет если мы нечего не сделаем!
Все зарядили оружие патронами, а огнемёты заправили огнём, и приготовили средства для удаления ржавчины и моха и дерева и камней с железа.
Все начали жечь траву, и трава довольно быстро сгорела за десять минут вся трава и заросли все со здания сгорели. Все смотрят, а на пути гигантское ржавое здание, с большими ржавыми дверями с закрытыми на ржавый замок.
Робин брызнула средством которое разъедает ржавчину, и тут ржавчина мигом исчезла, буквально за 30 секунд. Джереми - взял лазерный пистолет и выстрельнул в замок, лазер прорезал на сквозь замок, и замок мигом слетел и двери сами открылись.
Все вошли внутрь здания, а внутри как и оказалось и правда стоит гигантский пульт управления и стоят мониторы везде камеры, но всё чисто везде всё как новое выглядит. Алан увидел какой-то не знакомый рюкзак, внутри были обычные все необходимые припасы.
Джереми посмотрел, а возле пульта управления городом вставлен синий чип и на экране написано
- Форматирование завершено на 98 процентов.
Джереми по-быстрому отменил форматирования и вытащил чип и забрал его себе в карман.
Алан говорит – Джереми ну что там было?
Джереми говорит - Да кто-то тут видимо недавно был здесь, и кто то хотел с помощью синего чипа форматировать всё и система бы обнулялась и тогда бы щиты отключились бы и всё капец городу был бы.
КПК сказал у всех - Внимание щит города достиг критического состояния! Если вы в течение десяти секунд не отключите щиты, то они автоматически отключиться.
Джереми побежал и ввел код на активацию насосов, и система здания сказала
- Насосы города включены идёт выкачка воды с города.
И тут вода в городе начала уходить, щит отключился, а вода исчезла. Щит отключился. И тут все жителе очень удивились то что на них резко вылился дождик.
И тут вся команда закричала - Ура! Город спасён ура! Да здравствуй Джереми! Да здравствуй наш герой! Ура! Город спасён!
Вы не поверите сама Маргарэт закричала от радости, и тут все в радиационных костюмах танцуют.
Алан говорит - Да это наверняка проделки Хелены, но теперь наша миссия выполнена Хелена побеждена зло уничтожено вместе с ней, теперь город в безопасности пойдёмте назад.
Две недели прошли с прошлых событий. У всех всё хорошо стало, у Джереми теперь ещё больше славы появилась, а у его друзей своя жизнь появилась, Робин с Джереми живут вместе, проживают хорошо, Алан с Семи приходят в гости.
А теперь жителе Города Сити Лайн будут вечно благодарны всем за спасения города. дорогие читатели! Надеюсь вам все приключения Джереми понравились, и как видите всё обошлось, вот как видите будущее не такое злое как в начале казалось.
Так что хотите больше историй по больше читайте приключений!
Ведь дальше будут продолжениях приключений.
Джереми не подозревает что они сделали думали что, устранили проблему? Нет они только всё ухудшили и теперь не только город в опасности, но и возможно вся страна, а возможно и мир. Но это мы узнаем в следующей главе!
Прошёл год с прошлых событий, в городе Сити Лайн уже зима 12 Декабря 2079. Всё началось с рано утра.
Робин и Джереми живут в десяти этажном футурисческом доме, бизнес разделили между друзьями. Из стриптиз клуба Мие построили базу, в базе есть комната собраний, комната подготовки где есть всё чтобы подготовиться к атаки врага и можно подготовится к будущему заданию.
И у всех комнат дома Джереми и Робин особый вид. Робин и Джереми уже проснулись и оделись и по завтракали, и сидят в гостиной комбовизор смотрят.
[Да комбовизор это новая разработка компании Ubuntu которая производит всю бытовую технику для города.)
Это как плазменный телевизор только он может менять размеры, цвет может менять тонкость менять, может быть прозрачным у него автоматическая система охлаждения создана из клитора метала. В общем этот комбовизор умеет даже сам складывается.
(Этот метал можно добыть только на планете Алетрикс. да теперь на планете Алетрикс добывают ресурсы по сколько экология страдает земли и ресурсов намного меньше стало.)
(А такие вещи как: телевизор, телефон, и пк давно не в моде.)
А в моде КПК, комбовизоры, кибер фоны, и много ещё чего.]
Робин говорит - Эх какое хорошее утро, некто не тревожит и не звонит ух.
Джереми говорит - Да очень хорошее утро, снег чистить не нужно готовить не нужно, всё за нас делает умный дом.
На КПК Джереми звонит Алан - Джереми нажал ответить на КПК.
Алан говорит - Привет Джереми! с добрым утром, у меня для вас есть отличные новости!
Джереми говорит - Привет, тебя тоже с добрым утром! какие новости?
Алан говорит - Держись не падай, в общем компания Колумбия триксис устраивает парад футуристический. Там будет пять этапов конкурсов, если их пройти и не просто пройти и + получить высокую оценку от жури то тогда получить квартиру в богатом районе можно!
Компания Колумбия Триксис выслала приглашения к ним в гости! И они отметили специально для нашей команды они подготовили что то мега крутое но что не написано. Ну ты едешь или нет?
Джереми говорит - Сечяс у Робин спрошу - Робин!
Робин говорит - Что? Я переодеваюсь в платье! я хочу выиграть! я всё слышала!
Джереми говорит - Ха Робин уже в гардеробной одевается, так что и я тоже пока!
Алан говорит - Мы приедем через пол часа поторопитесь!
Джереми говорит - Угу пока! И Джереми побежал в гардеробную переодевается.
Спустя пол часа: Джереми с Робин уже готовы одеты в супер красивые наряды.
У Робин платье выглядит так: Платье само семи цветное Это - Изумрудный цвет Алмазный, золотой, Аметистовый, Сапфировый, морской, цвет и платиновый цвет. Всё платье светится и платье может быть так и пышным, может и быть длинным коротким и обтягивающим платьем. На данный момент у Робин пышное платье.
У Джереми не костюм а целый костюмище! - Он общит драгоценными камнями весь светится сверкает, сам он тоже может трансформироваться от длинного до короткого.
(Да ещё каждый костюм может превращаться в тёплую кибер куртку.)
У Джереми такой красивый офисный костюмчик, штаны, рубашка, и кибер сапоги.
У Джереми и Робин модные причёски. У Робин: Коричневые волосы, кудрявые длинные заделаны на половина коса на половина дреды.
У Джереми чёрные волосы, полностью сделаны дредами
Джереми говорит - Ну пойдём Робин сейчас Алан уже приедет.
Робин с Джереми вышли из дома и принялись ждать пока Алан приедет.
Джереми говорит - Хорошо что на улице мороза нет, да кстати! Робин а мы ж нечего не приготовили, не одного номера!
Робин говорит - Не бойся Джереми, я уже всё продумала и уже успела пока переодевалась написать Семи чтобы всё взяла для наших выступлений. Поверь мне все в шоке будут и мы выиграем!
Джереми говорит - Ха, ничего ты спец агент блин, ну это хорошо значит не чем беспокоится.
Спустя десять минуть: Робин говорит - Ну где ж там Алан уже 16:50!
Тут к двору поехал Алан на машине тесле 20987 класса.
Алан посигналил и Робин с Джереми вышли за двор к машине и сели внутрь.
(Машина тесла 20987 класса - Эту машину очень сложно описать, просто представьте теслу машину но только в киберпанском стили платинового цвета.)
Внутри всё обшито очень редким материалом, хлопок цветом аметиста.
Алан говорит - Фар фавор! ну что готовы к хардкору а?
Джереми говорит - Да мы полностью готовы.
Алан говорит - Так получается я Джереми, Робин и Семи мы в четвером будим выступать. Потому что там строго, из команды по четыре участника, а из наших ещё двенадцать человек будет.
Будут сначала пробные конкурсы, только потом начнутся конкурсы в которых десяти команд будут выступать из четырёх человек.
Робин говорит - Да аж не по себе стало.
Джереми говорит - Ну нечего страшного, даже если мы нечего не выиграем зато будит очень увлекательно и интересно.
Алан говорит - Да я тоже также думаю Джереми, ну всё я включаю маршрут и тесла вперёд!
Тесла понеслась с ультра звуком,
Робин говорит - ААА! Ничего себе как круто!
Алан говорит - Мы на месте.
Робин говорит - Эм что?
Алан говорит - Мы на месте выходим, да Робин я тоже был в шоке года впервые прокатался на Тесле.
Дверь машины открылась и Джереми с Аланом и Робин вышли с машины.
Все посмотрели вперёд а впереди - Двойной дворец жемчужного цвета, киберпанковском стиле дворец, весь светится, шевелится, везде всё звенит, шумит, играет, светится а картина ещё стала красивей когда пошёл снегопад.
Во дворе везде большие трёх этажные фонтаны стоят, стоят ещё во многих местах голограммы деревьев, и в общем тут есть всё от ресторанов, до магазинов это пожалуй самое необычное место во всём городе.
Видь компания – Колумбия Триксис Она самая богатая кинокомпания во всём мегаполисе.
Робин с Аланом и Джереми открыли рты от удивления.
Джереми говорит - Ничего себе местечко уф! Джереми сглотнул.
Алан говорит - Да я вас предупреждал что тут будит красотища, пойдёмте в станем возле ворот там нас уже ждут!
Джереми с Робин и Аланом подошли до небольшой толпы человек возле ворот. А там стоят двенадцать девушек и двенадцать парней.
Алан говорит - Эм всем Фар фарол! а не подскажите пожалуйста Сеньориты и Сеньоры куда нам иди!? Спросил спокойным голосом Алан.
До Алана подошла девушка, вся в чёрном платье блестящем и в чёрной шляпе. Сама она стройная, невысокого роста, с чёрными волосам и причёска Каре и глаза чёрные без имплантав она.
Девушка говорит - Си Сеньор, посалит феррита Фар варол! Алан говорит - Можно по Русскому языку, а то мои друзья не знают Итальянского.
Девушка говорит - Конечно можно друг мой! Привет, меня зовут Сапфир я представительница генерального директора кино Компани - Колумбия Триксис.
Да мы вас ждали вы самые первые приехали но почти первые, мы впустили девушку по имени – Семи Она говорила то что она привезла реквизит для выступления ваших номеров, и должна подготовится она утверждает то что она ваша Алан подруга.
И показала фото, где вы вместе и она уже внутри готовится к вашим номерам так что можете проходить мы вас проводим и ваших друзей разумеется. Сказала с иронией в голосе Сапфир.
Алан говорит - А остальные когда будут?
Сапфир говорит - Будут скоро через час сообщают они, а пока вы можете подготовится к своим номерам.
А все эти люди это актёры которые снимаются у нас в лучших фильмов Сити Лайн, например как известный фильм под названием: Бегущие в лабиринте заключение. Обитель зла 278 сезон. Пацанки 100 сезон.
Сапфир говорит - Открыть ворота для звёздных гостей!
Ворота во двор открываются, и Робин с Джереми и Аланом последовали за Сапфир по ковровой красной дорожке украшена драгоценностями.
Сапфир - Леди и джентльмены смотрите! Это новые восходящие звёзды кибер бизнеса нового поколения! Джереми, с своей супругой Робин, с другом Аланом!
Появились ограждения с левой с правой стороны ковровой дорожке, и тут сбежались журналисты с КПК и кибер микрофонами и начинают визжать от восторга и фотографировать Робин Алана и Джереми.
Джереми говорит - Эм что шоу что уже началось?
Сапфир говорит - Джереми не бойся, это так всегда когда новые гости у нас появляются и всегда у нас в гостях одни звёзды кибер биза и актёры кино, но вы особенные так что наслаждайтесь это только начало!
Джереми говорит - Ой что ж будит когда мы внутрь зайдём ой.
Все входят внутрь здания а внутри: Везде очень много разных помещений, и все они сделаны как комнаты в одном гигантском здании, это первый этаж он раскрашен весь в современные граффити везде всё в драгоценностях и всё сверкает и блестит.
Джереми говорит - А кукуда идти?
Сапфир говорит - Пойдёмте вперёд смотрите не засмотритесь, тут всё очень дорогое и эксклюзивное, и да смотрите под ноги пол иногда трансформируется вот сейчас пол поднимется и превращается в кристальный пол.
Тут ж киберпанковский пол из разных проводов железных трубок превратился в хрустальный тонкий пол.
Все продвинулись вперёд и перешли лестницу которая только знает мигает, издавала звуки и трансформировалась то в узкую то в большую все перешли на второй этаж дворца.
Джереми видеть вокруг фонтаны с разными напитками, стоят много столов с различной едой и стоят два танцопла которые устроены на одном гигантском футуристическом шесту, они то спустятся вниз то верх.
А фонтаны они построены в единую статую белого лебедя, и в этом белом лебеде множество кнопок и на которую нажмёшь тот и напиток и польётся.
Тут также стоит гигантская золотая статуя трёх голового робота дракона.
Сапфир говорит - Осторожно мы взлетаем! Все говорят - Что? куда мы взлетаем!? Мы все в шоке если что!
Из под пола вылазит гигантская рука. Рука взяла аккуратно всех и начала медленно вести куда-то.
Ещё Джереми увидел гигантскую цену где на цене происходит битва гигантских алмазных динозавров везде куда не глянь везде волшебство.
Джереми говорит - Ничего себе у вас тут местечко! Как у вас всё это тут помещается?
Сапфир говорит - Да Ваша Семи тоже самое говорила, но вы всё сами скоро узнаете терпение!
Тут ж рука развернулась и начала крутится, и тут магия! рука превратилась в золотые шарики и все полетели на шариках вперёд, и все оказались в золотой воронке
Робин кричит - Вал! я сейчас обсасусь просто от крутости!
Джереми говорит - А я сечяс обасрусь пиздец как это всё возможно?!
Все все покатились по гигантской трубе с молочным коктейлем.
Сапфир говорит - Давайте задерживаем воздух сейчас мы полетим в море сладостей!
Все полетели вниз прямо в гигантский стакан молочного коктейля с ягодами и фруктами.
В гигантском стакане закружился водоворот и вокруг всех сформировалась большая круглая оболочка виде мыльного пузыря, и все приземлились на дно этой оболочке.
Джереми говорит - Ничего себе! Мы внутри мыльного пузыря что!?
Сапфир говорит – Нет, это новый транспорт бета версия его он называется:
Фрунтец 3000, это такой транспорт который состоит из множество крепких веществ железа стекла и многих других материалов.
И всего транспорт поделён на пять плоских длинных форм прозрачных, а когда видят то что люди движутся либо андроид и тд. То они окружают путешественников или туристов и создаёт круг прозрачный виде мыльного пузыря.
Надеюсь всё подробно объяснила.
Джереми говорит - Да подробней некуда спасибо за информацию. Фрунтец 3000 резко полетел вниз и залетел в лабиринт из множество стеклянных труб, из этих труб можно наблюдать целый гигантский аквариум.
Фрунтец 3000 остановился и включил подсветку и звук подводного мира внутри.
Джереми говорит - Вал! Как красиво. И тут появилась гигантская волна воды и понесла Фурнтец 3000 со средней скоростью плавно по прозрачной гигантской трубе.
Везде видны гигантские кораллы и водоросли и даже вины потопление десяти этажные здания, статуи, один танк и вертолёт и всё это украшено коралловым рифом, водорослями и вокруг плавают разного вида рыбы Акулы и даже киты, рыба меч, гигантские скаты и черепахи и так далее.
Алан говорит - Это просто сказка! Как у вас всё это поместилось?
Сапфир говорит - Раскрою вам секрет - Мы сейчас находимся вне здания, помните у вас в письме было написано про сюрприз а команда?
Все сказали - Да помним.
Сапфир говорит - Ну вот наш сюрприз и это ещё не всё, специально самое эксклюзивное и лучшее для вас!
Джереми говорит - А мы когда прибудем к Семи?
Сапфир говорит - У нас всё под контролем, и мы знаем время и у вас его уйма пол часа.
Да мы тут перепутали расписание у вас в запасе час и полтора часа, как рас за это время вы успеете всё. Главное чтобы у вашей подруги всё готова было иначе это фиаско! Вот хотите позвоните ей.
Сапфир дала Джереми КПК. Джереми набрал на КПК Семи номер.
Семи ответила и говорит - Ало! Джереми вы где вашу дивизию пропадаете а?
А мы на сюрпризе эксклюзивном а что случилось?
Семи говорит - Отлично блядь! я тут всё уже подготовила и написала тону текста для вас и вы должные всё отрепетировать всё до строчки а вы задницы прохлаждаетесь!
И + тут одна неадекватная дама при капалась до меня, орёт что я тут не имею права находится не верит мне.
Джереми говорит - Не переживай мы с минуты на минуту будим!
Джереми бросил трубку. Сапфир говорит – Да раз такие дела, то тогда экскурсию по планете Алетрикс, и под землёй, и на Небесной Колумбие и вокал на концерте, и множество другое придётся отменить.
Робин кричит - Нет! только не экскурсия по Колумбие! Это моя мечта туда попасть! Сапфир говорит - Не нервничайте только, мы можем перенести эту экскурсию, тогда мы вас моментально доставим к Саманде и продолжим после того как все итоги будут подведены и узнаем победителя.
Все сказали - Ну вот это другое дело вот это нам нравится, ну что отправляемся к Семи!
Сапфир говорит - Хорошо как скажите, Фунтец 3000 включай турбо скорость и доставь нас до Колумби Триксис!
Фунтец 3000 резко повернулся и полетел обратно.
Джереми говорит - Ух ты какая скорость!
Сапфир говорит - Знаешь что самое интересное?
Джереми говорит - И что же?
Сапфир говорит - Мы на месте! Тут Джереми упал с ног но Алан успел Джереми словить.
Сапфир говорит - Привести нашего друга в чувства!
Выходит большая тётя с какой-то штукой и нажала на кнопку и на Джереми пролились лучи светлого цвета и тут ж Джереми пришёл в себя.
Джереми говорит - А что произошло? Мы ж были дома собирались что уже тут как?
Сапфир тёти на ухо говорит - Эльза кажись мы переборщили с промывателем, ты туда сколько влила вещества Х а?
Эльза говорит - Сапфир я 5 процентов влила, думала что всё нормально будит ой прости пожалуйста.
Сапфир говорит - Ладно с тобой потом разберёмся, но если об этом узнает мистер Зу то тебе все мозги промоем ничего тварь помнить не будишь поняла!?
Эльза говорит – Да, да я всё поняла, да я всё ушла.
Спустя 15 минут: К Джереми вернулась память, и все уже подготовили номера своим.
А то есть вся команда была уже готова, правда от Семи влетело немного но нечего да и остальные соперники уже здесь соревнование начнётся через пол часа.
Все уже на цене и Джереми говорит
- Семи я выучил слова но одно слово не пойму помоги мне его выучить.
Семи говорит - Ха, ты наверное слово Сеньорита всё не как не выучишь да?
Джереми говорит - Да вот сама послушай, пою например свою строчку - Застряли в отеле, двери закрыты на клочь и свет выключен вокруг лала, но как ж я без тебя моя Суеарита!
Семи говорит - Да ты отлично поёшь, но всё портит твоё Суарита! иди к Алану, он по сколько я знаю родом из Федеральной Италии и он ас в этих Итальянских штуках.
Джереми пошёл в другую комнату где находится Алан, а Алан как раз подготавливается к финальному номеру.
Тут Джереми видит Алана на ледяной статуи дракона и тут статуя начала резко таить и Алан начел по Итальянскому петь и тут Джереми убежал, потому что Алану нельзя мешать потому что если что то пойдёт не так то всё тут затопит.
[Да все подготавливались в отдельных комнатах, по скольку номера они просто могли цену всю либо затопить, либо испепелить либо заморозить. И тогда я думаю не все были б восторге от их выступлениях.]
[Да комнаты они состоят из защитного материала который не горит, не леденеет и не тонет в общем ничто его не погубит.]
Джереми прибежал к Семи и говорит - Семи помоги! Алан репетирует ему нельзя мешать!
Семи говорит - Хорошо, так уж и быть давай в последний раз тебе показываю и ты повторяй каждое слово за мной. И движение запоминай.
Джереми говорит - О супер я готов, поехали!
Семи говорит - Представь что я Робин и ты такой выходишь в шортах, везде жара мы прибыли в Майями и ты подходишь до меня и мне в глаза смотришь и поёшь
- О я прилетел к тебе в Майами! я весь с потел от жаркого солнца ца ца! Ол! Ну как ж я скучал по тебе моя любимая!
В этот момент, как поёшь ты медленно подходишь ко мне и потом ты резко хватаешь меня за талию и мы танцуем всю песню голокружительный танец. И во время нашего танца, ты не отрывая глаз от меня ты переходишь различные препятствия, спецэффекты поверь то что надо, и ветер и реальная жара и вся обстановка как в Майями.
Но весь вал эффект создаёт плавное наше движение в танце и вся атмосфера Майями. Но самая трудная часть для тебя как я поняла это по середине где мы начинаем петь
- Я хочу называть тебя Сеньоритой, но боюсь что ты будишь на меня сердита но как ж наши чувства лала чувства лала оу я б с тобой сбежал ол если б не прикосновенья лала ее!
Вот по середине, там обстановка будет: Ветер дождь гроза всё разрушаться будет, но мы не отрывая глаза от друг друга как самая настоящая влюблённая пара которая всё вместе переживёт идём через преграды.
Ты не бойся знаю эффекты сильные да, но мы сильней и да пожалуйста не путай сеньориту и сеньора я тебя прошу! Всё приступаем к финальной репетиции!
Джереми говорит - Да я всё запомнил, а Робин вообще где? А то ты все мозги мне запудрила с своей репетиций, и вообще Робин придёт? А то она как ушла нечего не сказав так и не вернулась.
Семи говорит - Да Робин будит только не в этом номере, ой я ещё тебе забыла сказать. Нас распределили по парам по каждым номерам получается всего от нас будит по четыре музыкальных номеров совмещённые с танцами.
Потому что так легче жури оценивать будит одновременно пения и танцы а там что за три ещё этапа будит нам пока не сообщают.
Да получается четыре номера в первом раунде я и ты выступаем про Майями второй - Выступает Алан с Ларой третий - Я с Робин и с тобой.
И четвёртый финальный самый сложный мы выступаем все пятером.
Джереми говорит - Да зашибись просто! мы не справимся!
Семи говорит - Справимся, будь уверен в себе панику отбрось и всё будит хорошо давай приступим.
Джереми с Семи прошли в специальную комнату, где уже всё украшено под Стиль Майями. Пляж море и солнце светит, всё выглядит правдоподобно.
Джереми говорит - Семи как мы оказались в Майями?
Семи говорит - Всё дело в технике, виртуальная реальность, хорошие спецэффекты и ещё пару секретов которых мне лично не сообщают они, да вообще я тут такое увидала что ты не поверишь.
Джереми говорит - Ну и что ты видела? Семи говорит - Мне кажется что в этой кампании все с промытыми мозгами, и многие твердят про Мистера Зу с голубыми глазами, это всё очень трудно объяснить но я постараюсь.
Когда я ехала сюда, то тут встретила меня дамочка спросив - не хочу ли я отправится в тур в Небесную Колумбию?
Я такая скала нет, и потом ей кто то позвонил и она тут ж бута всё забыла и молча меня посадила в машину и мы ехали в машине до их дворца.
Но это нечего, но когда мы зашли внутрь я была озадачена красотой и гламурностью и властностью этого местом И тут залетает дама с синим чипом в руках и говорит
- Я вашу корпорацию на уши всю повешаю, все жители Сити Лайн и даже Небесной Колумби об этом узнают, вы подчиняетесь голубо глазому маньяку который правит казино которое находится за город…
И потом она не успела договорить, тут дама толстая такая заходит с шприцом и вставляет ей его в голову и она тут нечего не помнит где она и как она тут оказалась. Потом меня быстро отвели на второй этаж буто нечего не было.
И тут я нашла КПК с файлом очень интересным, но я покажу поже его. Ну в общем, мне кажется нам нельзя проходить все четыре этапа это ловушка, потому что в этом городе просто так нечего не даётся!
Джереми говорит - Что? Этого быть не может! Мы ж все в полной заднице а вдруг Робин там все мозги уже промыли!
Так Семи слушай меня внимательно, когда мы выступим то будим глядеть в обе стороны, если ж мы заметим эту даму или на подобие промывание мозгов. тогда мы сваливаем отсюда и вызываем всю команду и сдаём этих промывателей в спец службу сними там разберутся.
Семи говорит - Отличный план! Джереми знаешь это не я я Робин!
Джереми говорит - Семи, перестань глупости говорить.
И тут шов на теле Семи рвётся и оттуда выходит Робин в сиреневом блестящем платье. Робин говорит - Сюрприз! Я тебя обманула я с тобой буду, а Семи сейчас с Аланом репетирует, а что я рассказала этой всё правда.
Джереми говорит - Да вот это сюрприз! Ну давай репетировать с тобой дорогая!
Робин говорит - Да давай репетировать. Прошло 25 минут: Робин с Джереми всё таки отрепетировали идеально все номера и
Джереми говорит - Пойдём Робин! там уже полный зал гостей, и ведущая вышла на цену она сейчас будит показывать зрителям команды! Алан с Ларой и Семи куда то ещё делись.
И тут Робин говорит - А я в платье запуталась! Джереми говорит - Робин! Ну как ж ты вовремя блин, давай распутаю тебя глупышка.
Джереми подошёл до Робин и ловким движением расправил платье и Робин распуталась.
Ведущая на цене говорит - Внимание! Внимание! Всех приветствуем мы в нашем раз в пять лет соревновательном шоу Прожарка!
У нас сегодня будит четыре этапов испытания! Первый это - Танцы с пением с особыми спецэффектами и декором. Каждая выбранная пара ромноназером, должна показать нам показать четыре номера!
Во втором этапе нашего шоу, командам предстоит включить импровизацию на полную катушку! видь их задача будит заключатся в том чтобы рассмешить наших жури.
А в третьем этапе нашем командам нужно будит, - Самим приготовить 50 блюд за два часа! И при этом сражаться против наших особых гостей!
И четвёртый этап самый сложный в нём останется две команды, и в каждой команде по два человека будит и всё перечисленное им нужно будит сделать за три часа! И при этом не сдохнуть. Конечно это шутка, никто в нашем шоу не сдохнет если всё будит правильно делать. Шоу начинается!
Просим десятерым командам пройти на цену!
И тут Джереми команда прибежала как раз вовремя за кулисы, и тут ж Джереми команда самая первая пришла на цену.
Ведущая говорит - Прошу вас встать на вон тот синий большой квадрат. Джереми команда встала на синий нарисованный квадрат, тут также и остальные девять команд встали на разноцветные квадраты.
Ведущая говорит - Леди и Джентльмены! Прошу по приветствовать участников шоу!
И тут все захлопали и за свистели. Ведущая говорит - По приветствуем наших Жури! Она самая известная и популярная фото модель во всём Сити Лайн про неё даже слышали в Небесной Колумби встречайте! Анфиса Заводская популярная фото модель! И тут все захлопали.
[И да на соревнование пришли посмотреть просто тьма народу 500 000 человек, и все они вместились сюда и все абсолютно все видят что происходит на цене благодаря гигантским голограммам.
Которые установлены возле цены и все кто далеко от цены видят голограммы всего что на цене происходит.
И все 500 000 человек это какие ни будь звёзды, или бизнес мены или из разряда мажоров сюда простых людей не пускают, даже если у них есть на это деньги. Но зато все жители Сити Лайн смотрят на стадионах футувизоров или на зданиях трансляцию шоу и всем всё видно и + в сот сетях тоже смотрят. Если считать то два миллиарда точно людей смотрят это шоу.]
И тут Робин тихо сказала пока ведущая представляла жури - Джереми, это просто пиздец! прости за выражение! Тут нас обманули, тут совсем всё другое! Если не дай господ на нас выпадет то я и ты должны мы весь этап одни все номера показывать!
Алан тихо говорит – Да это обман просто, они нам одно сказали а сейчас совсем другое!
Джереми говорит - Да если мы облажаемся то всё позор на пол мира обеспечен. Ну нечего мы справимся.
Ведущая говорит - Этап первый нашего шоу начинается! Сейчас наш прибор рондоназер покажет кто ж нам будит показывать все четыре номера! Поехали!
По середине сверху появилась стрелка голографическая.
Ведущая говорит - Я нажимаю кнопку и запускаем!
Ведущая нажала на кнопку на пульте который у неё в руках и стрелка начала ехать влево и в право быстрой скоростью. И тут стрелка резко остановилась на команде под номером два.
Джереми говорит - Ура нам повезло, что это не мы.
Ведущая говорит - Извините у нас сбой программы произошёл мы перезапускаем рамнодайзер!
И тут стрелка опять понеслась, стрелка резко остановилась на команде номер один Джереми и Робин.
Ведущая говорит - Первый этап конкурса начинает команда номер один! Под названием – Спартанцы! Пара выходите из квадрата подойти до меня, ведущая показала рукой на Джереми и Робин.
Джереми с Робин подошли до ведущей. Ведущая говорит - Дамы и господа! Вы наверняка узнаёте их!? И тут пол зала завизжало захлопало. Это те самые герой которые нас всех спасли от беды, и именно этой замечательной паре посчастливилось пройти это испытание!
Дайте нашем зрителям пару слов перед тем как вы начнёте выступать, ведущая дала киберфон Робин и Джереми.
Робин с Джереми говорят - Мы всем желаем удачи, на конкурсе но победит сильнейший! Мы ваши надежды оправдаем спасибо вам! Мы вас любим! и Робин послала воздушные поцелуй.
Ведущая говорит - Ха, самые верные слова кто б сомневался. А прямо сейчас всех остальных просим удалится за кулисы а уже через пять минут состоится выступление!
И тут цена от зрителей развернулась. Ведущая Робин и Джереми говорит - Так сейчас мы всё устроим, все декорации расставим и всё настроем а вы идите переодевайтесь.
Робин говорит - Мы уже переодеты.
Ведущея говорит - Ну и отлично, тогда идите по общайтесь с своими друзьями перед выступлением.
Робин с Джереми пошли за кулисы и тут Семи с испуганным голосом говорит - Робин! это было что то! Мы вас верим так держать сестрица!
Алан говорит - Джереми! Я в тебя верю брат ты справищя!
Робин с Джереми говорят - Спасибо мы вас не подведём!
[И да Джереми с Робин они одеты в пляжные костюмы]
И тут ведущая говорит - Робин Джереми идите по местам всё готово! Ваш выход!
И Робин с Джереми побежали на цену. И тут цена разворачивается и ведущая говорит
- Дамы и господа! Встречайте первый музыкальный танцевальный номер команды Спартанцов!
И тут резко свет потух на цене, тут мелодия начала играть и тут Робин выходит на цену и луч солнца на Робин падает и Робин начинает танцевать медленно и поёт
- Люблю как называешь меня своей Сеньоритой! Я б притворилась что я на тебя сердита, но как ж мой чувства к тебе! Чувства к тебе! Ой я б ушла прочь, если б не мой чувства к тебе!
И тут Джереми выходит пританцовывая идёт к Робин.
[И тут появился пляж море чайки кричат и народ ходит купается и ветер начинает дуть медленный]
Джереми поёт - Приехал на Майями, я чувствую лёгкий ветер и необъяснимое чувство к тебе ла ла, а вот ты и нашлась моя любовь!
И тут начался сильный ветер все из пляжа убегать стали начался ураган и Робин с Джереми начали танцевать парный танец обходя кучу мусора и обходили ураган и
Робин поёт - Люблю как называешь меня своей Сеньоритой! Я б притворилась что я на тебя сердита, но как ж мой чувства к тебе! Чувства к тебе! Ой я б ушла прочь, если б не мой чувства к тебе!
И тут Робин с Джереми в голокружительном танце зашли в отель и тут свет погас у отеля двери закрылись и Робин поёт
- Мы заперты в отеле, свет погас и всё стало мрачным, но нас с тобой не что нее разлучит ла ла! Хм, ты ж знал что это всё приведёт к тотальному исходу, и нечего не сказав у у у у!
И тут отель рушится и Робин с Джереми в танце стали танцевать переступая через все препятствие и тут Робин с Джереми угадили в Ураган но Робин продолжала петь
- Любимый нечего не бо - о й с- я! Мв всегда вместе! И в горе и разлуку и поцелуй меня нежно и наша любовь нас не разлучит!
И тут Джереми обнял Робин и поцеловал Робин и тут начался полёт в небесах везде белые облака и птицы летаю и Робин с Джереми вместе поют
- Всю жизнь я буду любить тебя! (6 раз) И в воду и в огонь всегда я за тобой за тобой за тобой! (4 раза) И тут вспышка на весь зал и у Джереми и Робин появляются ангельские крылья и они спускаются на землю где всё целое и все веселятся.
И тут весь зал захлопал завизжал! И судья встали стоя начали хлопать.
И тут судия прошли на цену до Робин и Джереми и сказали
- Это было просто невероятно! Что то с чем то, мы за все 15 лет такого просто не видали! Это очень за правду похоже! Не мы многое поведали за всё время, но такой нежности любви ещё не видали браво! И жури подарили Робин и Джереми цветы.
Ведущея говорит - Это только был первый номер пришло время для второго номера нашей программы! Прошу жури уйти со цены и дать пять минут на подготовку следующего номера.
Жури ушли на свой места и весь зал замер в ожидание второго номера, и цена вновь повернулась назад к спиной зрителям.
Ведущая говорит - Да мой поздравление вы уже с самого начало весь зал поразили! Я даже боюсь представить что вы придумали там, но не буду вас сильно напрягать идите пожалуй за кулисы по общайтесь с остальными.
Робин с Джереми пошли за кулисы. Робин говорит - Ребята я в шоке просто! Чувствую наша взяла это точно! Главное с остальными не обосратся! Но на удивление у всех было такое выражение лица что Джереми с Робин обосрались по полной.
Джереми говорит - Эм, что то случилось? Вы чем то не довольны? Завидуете да!?
Семи говорит - Да не что вы! Просто мы все теперь убеждены что эта кампания что то скрывает, мы такое видели что теперь мы не хотим больше тут оставаться не на секунду!
Робин говорит - Да что за глупости опять детский сад, так и скажите прямо нам в лицо что вы завидуете и всё!
Алан дал свой КПК Робин и говорит - Сама глянь успели заснять! На КПК Робин увидела
- Как ведущая стоит на цене и подходят люди в чёрных костюмах и дым голубой развели и потом ведущая всё забыла нечего не помнила.
Робин говорит – Ой, да ну вас фотошоп блин или видео монтаж. Всё нас выступление ждёт!
Выходит ведущая и говорит - Робин Джереми всё готово прошу выйти вас на цену для выступления второго номера!
Семи накинулась на ведущею и кричит - Всё мы больше в этом не участвуем! Мы знаем что вам тут уже всем мозги промыли, и я свою сестру не впущю и не позволю вам чтобы вы ей и дальше втюхивали в голову ваши отвратные краски, мы всё слышали и видели!
Мы сваливаем от вас и Семи набила фингал ведущей под глазом.
Ведущая говорит - Ха они уже на цене, вы ни хрена не докажите! Да мы работаем на кое кого, что думали это всё вам с небес подарок бесплатно упала да? А нет милочка ты ошиблась, в городе Сити Лайн за просто так ничего не бывает ха ха ха!
Думали что мы про вас не слышали да?! Про вас весь город знает, а в нашем агентстве как рас не хватает помощников и вы ими станете! Вам будит всё и шикарные машины, и жить в особняка, кататься на эксклюзивные экскурсии, будите сниматься в новом жанре кино! Ну как договорились?
И все сказали - Нет! Вы лохотрон компания мы уходим!
Ведущая говорит - Ну раз так! А я вот так! Охрана план б!
И тут вышли люди в чёрных костюмах с баллончиками в руках, и всю команду схватили и неизвестно куда потащили, а остальные участники испугались и уже как пол часа назад убежали их и след простыл.
А в то время Джереми с Робин поют про Сити Лайнские фильмы песню, песня подходит уже к концу. И тут снова все хлопают жури хлопают стоя, и тут ведущая вышла на цену и говорит
- Дорогие гости и Жури нашего шоу! У нас тут вышла не стыковка в общем, команды сбежали но не повод расстраивается спасти наше шоу могут только Робин и Джереми.
Видь они отличные актёры и танцоры и певцы, давайте все уговорим Джереми и Робин не уходить видь за нами наблюдает пол мира и наверняка всем будит неприятно что шоу которое в раз пять лет так резко закончилось. Ну решать только вам!
И тут все кричат - Робин и Джереми спасут шоу! Оставайтесь, оставайтесь!
Ведущая говорит - Джереми и Робин это для вас шанс, шанс вступить в мир кибер биза! Вы будите знамениты на весь мир! И вам будит доступно всё слава, деньги, да хоть вся Небесная Колумбия!
Робин говорит - Хочу сказать пару слов - Мы очень ценим вашу поддержку правда, у нас никогда ещё такой славы не было и наше решение мы остаёмся!
И тут все восторге и ведущая обняла Джереми и Робин и говорит
- Шоу продолжается!
И все захлопали. Теперь к чёрту правила! к чёрту конкурсы! Робин и Джереми давайте ваша минута славы, импровизируйте чем хотите прямо сейчас заняться?
Робин с Джереми говорят хором - Предлагаем пройти испытания кто лучше всех и вкусней приготовить 50 блюд без ограниченных продуктов за два часа!
Ещё можем устроить показ новых нарядов и хит парад фильмов для начало! Как вам такое а?
И все сказали - Да будит так! И тут резко голограммы отключились, всё трястись начало и тут свет выключился, и большой салют случился.
Всё погорело, все лампочки полопались и провода оборвались.
И тут ведущая кричит - Так не паникуйте! Все оставайтесь на своих местах всё будит хорошо!
Ведущая включила фонарик на КПК и подошла до Робин и Джереми и говорит - Извините, но нам придётся шоу закончить спасибо что приехали, а теперь без паники уходите немедленно!
Робин и Джереми говорит - Ну хорошо, тогда мы пойдём до свиданья спасибо за тёплый приём!
Робин и Джереми пришли за кулисы а везде темнота, Джереми включил на КПК фонарь а тут всё перевёрнуто всё свалено на полу валяются железные палки и провода а все куда то пропали.
Джереми говорит - Ха! кажись я понял чьих это лап дело!
Робин говорит -Я тоже догадываюсь, это наши дружки всё устроили по завидовали нам и всё испортили и теперь конечно смылись, потому что боятся что пюздюлей получить.
Джереми говорит - Робин ты слышишь что то по моему пищит с верху!?
Робин и Джереми прислушались а сверху что то пикает похоже как отсчёт идёт.
Робин кричит! Джереми этот звук я прекрасно знаю! Это динамит валим отсюда!
И Робин с Джереми рванули со всех сил с кулис, аж не заметили как дверь снесли и пронеслись в темноте всё сносят.
Робин видит а тут потолок взрывается, провода падают всё трясётся. Робин светит фонариком а на Джереми и Робин декорации летят!
Джереми с Робин начли убегать и уворачиватся Робин с Джереми начали ездить туда сюда. Стулья вперёд летят из гардеробной, столики с косметикой и платьями полетели на Джереми а на Робин полетели электрические провода.
Джереми со страха побежал и врезался в столики с косметикой и в платьях запутался, и тут Джереми в запутанный в платьях за стол прицепился и катается нечего не видя здание буто наклонилось, а Робин в проводах запуталась.
Джереми кричит – Кашмар! что тут за анархия происходит!?
Робин кричит - Скажи спасибо моей сестрице любимой и этой Ларочки с Аланом они это изо злости наверняка заделали!
Робин вся в проводах побежала с КПК фонариком до Джереми, Джереми влетел вместе столиком в Робин и Робин с Джереми покатились и тут влетели в картонные декорации пробив их Робин и Джереми ездили по всему первому этажу.
И тут в здании резко свет включился, и тут где был фонтан с напитками на месте его теперь льёт море всяких напиток и всё затапливает.
Провода оголённые упали прямо в лужу с напитками, и теперь стало опасно видь лужа становилась всё больше и опасней видь теперь если до неё притронутся испепилищя.
Робин в панике вся злая звонит Алану, Алан трубку взял и говорит
- Робин! Мы тут в жопе полной помогите нам пожалуйста!
Робин тут кричит - Алан бля! Я тебя через КПК придушу сейчас! Вы что тут устроили? Всё шоу сорвали и ещё здание взбесилось накланяется туда сюда, и мы катаемся по всему зданию на столике!
Я запутанная в проводах а Джереми в платьях! Спасибо за испорченный вечер лучше б я дома сидела!
Теперь нам на пол нельзя наступать либо мы испепелимся тут порвало фонтан напитки налились на пол и провода оголённые туда упали теперь я не знаю что делать!
Алан говорит - А нам ваша сраная ведущая вколола вколола вакцину X! Они их так называют! Мы потеряли сознание и мы очнулись нечего не помнив и оказались на Сити Лайнской свалке связанные в мешках!
Мы выбрались и развязались и теперь мы угнали у одной мадам машину, и гоним со всех сил домой!
Она говорит типа тебя и Джереми знает, и взяла в руки пульт и начала там нажимать что то сказав что все сдохнут кто там находится если мы не остановимся.
Робин кричит - Алан! Вот спасибо бля! Скорее всего это пульт от здания этого и она им управляет тут заблокированых 500 тысяч человек находится!
Алан говорит - Ой простите мы всё исправим мы сейчас к вам примчимся!
Только с дамочкой это разберёмся.
Робин говорит - Ну смотрите у меня, если не уничтожишь эту суку то я тебя в порошок сотру! Да извини за грубость, просто я напряжена вся зла и хочу в туалет и кушать!
Алан говорит - Да нечего, я всё понимаю разберёмся пока! Алан бросил трубку.
Неожиданно слышен гуд очень большой машины, и тут слышны голоса и шаги и тут стена проламывается.
Из стены выходит дамочка, с другими дамочками они полностью ворожены и в защитных костюмах против электричество.
Робин и Джереми подумали что это Алан с Семи и остальными и говорят
- Идите скорей сюда! Нас сейчас ток уничтожит!
[Да интересный факт то что Робин в самой опасности потому что она окутана вся проводами а Джереми платьями но перемещается без проблем могут]
Все здание кружится и всё ездит и Робин с Джереми изо всех сил держатся за столик и ждут пока их спасут.
Четыре девушки вооружённые в розовых костюмы и оружием вооружённые, начали танцевать отбегая все препятствия и бегут спасать Робин и Джереми.
Девушка говорит - Ребята не бойтесь, сейчас я вас спасу! Это я ведущая шоу, ну я тех в порошок сотру, сейчас мы вас спасём главное перестаньте ездить на столике туда сюда!
Робин говорит - Да это здание кружится и всё летает тут это кошмар какой-то!
Всё резко остановилось здание перестало кружится и всё ходуном ходить перестало. Девушки подошли до столика и сказали - Давайте на руки к нам!
Робин с Джереми перешли с столика на руки девушек, и все четыре девушки понесли на руках Робин и Джереми.
И тут сюрприз! Здание полностью разрушаться стало, стеклянный пол начел разбиваться и тут сверху начала падать опора здание золотой гигантский ангел!
Девушки бегом побежали к машине и закинули Робин с Джереми в машину и понеслись со всей скоростью с территории.
Только с двора вылетели как угорелые на машине девушки, как посмотрели назад в окна а там всё десяти этажное здание Колумби Триксис повалилось и теперь всё в груду хлама превратилось.
Джереми говорит - Спасибо вам вы нам жизнь спасли просто!
И тут девушки снимают костюмы, а это и правда совсем незнакомки, которых Джереми и Робин в первые видят ну ведущею они видели в пышном платье а тут она в костюме розовом против электричества вся боевая.
Девушка сказала - Да всегда пожалуйста мы и так знали что эта сука всё перепаганит Хиленка грёбаная!
Всё как придурашная теракты устраивает каждый божий день!
Робин и Джереми сняли хлам с себя, и открыли рот от услышанного и говорят - Стоп ты сказала Хиленка?
Девушка говорит - Да, а что вы её знаете?
Джереми говорит - Ха тоже мне живучая сука всё таки! Как она выжила я даже не представляю!
Девушка говорит - Да я слышала что ты и твоя команда против Хилены сражались как наш город спасли, а ту на 319 земель отправили но походу она опять пришла!
Но мы не боимся её нам не привыкать каждый день кого либо спасаем за сегодня 5432 людей уже спасли.
Тамм на фестивале Китайском аттракционы свалились на толпу народа, и там никто никуда убежать не мог всё заблокировано было голографическим щитом и всё горело везде.
Но погибло 45 человек из 500 которые там были. Потом там кто то приключений на зад захотел торговый кибер центр 30 этажное здание подорвали там крышу, и короче погибло одна тысяча человек из двух тысяч человек которые там были но им повезло здание не полностью обрушилось.
Но ещё 500 тысяч бонус людей мы спасли про это как раз мы и хотим у вас спросить кто это сделал.
Робин говорит - А это мы сейчас выясним я надеюсь, я друзьям позвонила их как рас в вашем сраном шоу куда-то утащили и вкололи неизвестное вещество которое память стирает.
И друг говорил что они угнали тачку у одной бабы и та разбесилась и взяла пульт и тут здание начало скакать наверное изо той дамы.
Девушка говорит – Да вот это ваши друзья и дают жару, да нащёт промывателей в Колумби Триксис мы знаем. Их весь город боится но они промывают мозги знаменитостям и корпоратом.
Но такой ущерб Колумбия Триксис точно не одобрит та дама нарвалась не на ту тропинку ей конец.
И тут на пути машины стала большая роскошная машина и сигналит.
Робин говорит - Это наверное Алан!
И тут все четыре девушки стали бледными от страха и говорят
- Какой на хуй Алан!? Это, это, хозяйка компании Колумбия Триксис! Всё нам пиздец.
И тут женский голос кричит - А ну-ка блядь, все с машины по очереди вылезли суки ряженые!
Девушки говорят - Она вас точно прикончит Робин и Джереми, спрячетесь под сиденья она под сиденья не будит смотреть.
Робин и Джереми открыли сиденья и залезли внутрь сидений.
Девушки все с поднятыми руками по очереди вышли из машины, женский голос говорит - Так, и от куда милочки едем? не с компании Колумбия Триксис случайно не спасать Робин и Джереми а?
Девушка говорит - Нет, вообще нет! Мы принципе ехали с теракта с торгового центра, даже в машине посмотрите не кого нет!
Молча женщина зашла внутрь машины и начала всё открывать и смотреть внутри машины.
[Женщина сама худая, высоким ростом и в зрелом возрасте 35 лет ей, и она одета в чёрное платье, на чёрных каблуках и у неё длинные чёрные волосы коричневые глаза у неё и помада чёрного цвета и маникюр чёрного цвета и большая женская шляпа с пером чёрным одета на голове у неё.]
Женщина говорит - Да вроде б нечего нет подозрительного, ну ладно тогда извините что на орала на вас девочки, просто я вся на нервах эти твари всё здание мне взорвали эта проститутка накрашенная Робин с геям мужем Джереми.
Если увидите их докладывайте мне я сама лично приеду и разберусь с ними как следует.
Женщина только ушла из машины как тут
Робин кричит - Джереми бля! Фу! Я сейчас задохнусь! А а а а! мышь! Жук жук!
Женщина говорит - Девушки постойте! Что там из вашей машины кто то кричал по моему!?
Девушки говорят - А это музыка в машине играет.
Женщина говорит - А ну ясно, извините что задержала я поехала смотреть на руины и ушатаю тех быстро!
Девушки зашли внутрь и сказали - Робин и Джереми вылезайте пронесло.
Робин вылетала из сиденья как бешеная вся перепуганная а Джереми ржёт.
Девушки спрашивают - Робин! какого хрена ты тут орала как бешеная?! И что с тобой милочка?!
Робин говорит - Да тут мышь Джереми подсунул с жуком игрушечным мне за пазуху а я подумала что это настоящие и лёг на меня я чуть не задохнулась.
Девушки все рассмеялись и говорят
- Да уж шалости блин у вас, изо ваших шалостей чуть не спалились мы это и хорошо что мы вас спрятали иначе всё б плачевно закончилось она откуда то узнала то что вы выступали на шоу и думает на вас двоих что это вы разбомбили её компанию.
Джереми говорит - Ой а за нами ж Алан едет! Робин набрала на КПК номер Алана и Алан ответил.
Робин говорит - Алан! езжайте домой нас спасли уже новые знакомые.
Алан говорит - Вообще зашибись! Спасибо что сказала, всё ровно мы б не приехали мы дома сидим, уже мы б приехали б через часа четыре потому что у нас тут пиздец просто.
А что? Приедете сами всё увидите пока! И Алан бросил трубку.
Робин говорит - Да чувствую задницой, мы снова нарыли приключений себе на задницу.
Девушка говорит - Да у нас тоже самое, нам вот куда-то уезжать нужно потому что как только что стало известно изо этой Хилены у нас проблемы появились.
Теперь тут в новостях на КПК я смотрела на нас охоту объявили в этом районе а куда ехать не знаем. Ну раз у вас там проблемки, давайте отвезём вас домой на КПК скиньте координаты и мы вас отвезём.
Робин говорит – Да, у меня предчувствие очень плохое прям очень. Там что то опасное с друзьями случится если мы не поспешим.
Ну вот сейчас скину, Робин взяла в руки КПК и натыкала там что то и Робин говорит - Всё скинула.
Девушка говорит - Угу вижу сейчас доставим, ах да Меня зовут Сапфир а моих подруг: Барбара, Кейси, и Люси.
Робин говорит - Спасибо приятно с вами познакомится, да знаете как всё уже достало не успеваешь отдохнуть всегда в этом городе на что то попадаешь либо мы город спасаем либо мы от города спасаемся.
Помню 20 лет назад было мне тогда 20 лет я жила в городе Алтеникс, это просто чудо город был он был на облаках построен в небе наподобие Небесной Колумби только намного больше и красивей.
Этим всем городом заправляла Альтера на тот момент мы и подумать не могли какая она, мы уехали оттуда потому что он весь разрушился тогда было приключения ух!
Но мы уехали десять лет назад после событий на планете Алетрикс, об которых все давно знают.
В общем, я помню шла я в парке а там сидит паренёк такой весь худой загорелый мускулистый и так получилось я шла выгуливала собачку и тут собачка отвязалась и она потерялась.
Но Джереми помог мне её найти я уже плакала думала не найду её но Джереми сам на руках мне её принёс и тогда у нас всё началось.
Кейси говорит - Ух ты как романтично! А у меня на оборот всё грустно я потеряла в 13 лет родителей, тогда в разгаре была ядерная война их расстреляла компания Альтера я их тоже не на вижу они посчитали что мой родители заражены а они были здоровы!
И я одна сейчас некого нет все умерли вот.
Робин говорит - Ой какой кошмар! Мне тебя жаль.
Кейси говорит - Да что тут уже меня жалеть, всё уже в прошлом у меня вот мои подруги заменили моих сестёр и братьев, и тётушка Евгения маму заменила так что у меня уже как пятый год идёт новая жизнь. Кстати мы приехали уже!
Высаживайтесь а мы поехали куда ни будь лиж бы скрыться от этих придурков! Если что звоните, я вам уже на КПК скинула сотовый телефон нашей группы, там может ответить много кто просто скажите - Позовите Кейси Крамбол и я возьму трубку.
Джереми и Робин говорят - Хорошо будим звонить конечно, спасибо что довезли а мы тоже убежали до встречи!
Робин и Джереми встали сидений и вышли с машины на улицу. Робин и Джереми смотрят а там просто ужас –
Вокруг дома ходят корпоранты везде журналисты ходят известные звёзды Сити Лайн ходят и все ломятся во двор.
И тут у Робин дыбом волосы поднялись.
[И да, Робин и Джереми выглядят растрёпанные и лохматые и грязные в порванных костюмах]
Джереми говорит - Да и я знаю кого они ищут конечно нас блять! Что нам делать!?
Робин говорит - Да моё чутьё меня не подвело, так Джереми сейчас мы через чёрный вход идём.
Он находится заде двора а значит мы сейчас обходим круг возле дома и там будит люк в земле, и там чёрный вход должен быть если Семи не закрыла на ключ его. Но ближе к двору не подходим.
Джереми говорит - О я тут у наших друзей по в заимствовал автоматик, правда он розовый но если что чик чик и готово.
Робин говорит - Джереми ты что с ума сошёл!? Мы не станем в людей стрелять, а будим дымовые шашки кидать в них и бомбочки вонючки которые я стырила у них тоже ха ха ха! Ладно задело дорогой!
Робин и Джереми побежали как можно скорей вокруг двора, и тут Джереми с Робин пробежали пол пути уже и тут им перекрывает путь чёрная машина длинная и с машины выходит та самая женщина и говорит
- Ха, вот вы значит где! сейчас я вами займусь!
Робин кинула в неё бомбочку вонючку, а Джереми подставил подножку ей и она упала.
И кричит - Охрана быстро догнать их а а! Фу фу!
Охрана с машины выбежала и погналась за Джереми и Робин, и вот Робин и Джереми добежали до чёрного входа.
Дамочка схватила Джереми за ногу и Джереми не растерялся и врезал автоматом ей по лицу, она упала и Джереми потерял сапоги и Робин открыла люк чёрного хода и Джереми с Робин забежали внутрь закрыв за собой люк на ключ.
Робин с Джереми идут по лестнице вперёд до ещё одной двери которая ведёт прямо внутрь дома, и тут Джереми говорит
- Как думаешь Робин они нам откроют? Робин говорит - Ну не знаю наверное, если не испугаются а то они ж не знают что мы через чёрный вход идём, они наверное там по прятались по комнатам и боятся им помочь я чувствую надо.
Джереми говорит - Ну это да давай вперёд!
Робин с Джереми аккуратно подбежали до люка и толкнули верх его, и люк на мёртвой точки, стоит значит он закрытый.
Джереми говорит - Робин люк закрытый, что будим делать?
Робин говорит - Да я знаю, ну давай прислушиваться вдруг они там в подвале и мы позовём их.
Робин и Джереми замолчали и прислонили уши к люку и стали слушать.
Робин и Джереми слышали грохот какой-то там и голоса.
Робин говорит - Видимо тихо разговаривают чтобы их не заметили и не услышали, хорошо тогда план б.
Джереми говорит - Что за план б?
Робин пнула люк и закричала на всю громкость - Открывайте быстро блядь!
Сразу послышались шаги и приближённые голоса и тут Робин услышала как автомат перезаряжается и как походу ракетница заправляется и огнемёт.
Робин говорит - Джереми бежим! И тут дверь люка открылась и там такая картина - Некого нет.
Робин и Джереми говорят - Не стреляйте! это мы Робин и Джереми мы не журналисты не Хилена мы ваши друзья!
И тут послышался женский смех, и тут вылетело тьма насекомых и появилась лужа слизи и тут появилась Хилена в красном платье на каблуках вся и в красной помаде.
Робин говорит - Что бля!? Как как ты сука жива блядь!? Хелена говорит - Ха Альтера снова в деле, ха ха ха! Не бойтесь теперь без фокусов тише едешь дальше будешь.
Хелена растворилась бу-то её тут и не было.
Джереми и Робин напряжено вышли из чёрного входа, Робин и Джереми оглядываются а там никого нет.
Робин и Джереми побежали быстро и закрыли люк и взяли в руки автоматы которые валялись на полу.
Робин говорит - Выходи мразь! Из завалов подвала выходят все остальные Алан, Семи и Лара.
Робин покраснела и сказала - Ой простите, что я на вас так сказала просто тут эта Хелена была она не сдохла, эта тварь!
Алан говорит - Да мы тоже её видели это её рук дело, это она всем про нас лож написала потому что все эти люди которых вы видели они пришли чтобы нас сдать в специальную службу а мы в терактах не причясны.
Робин говорит - Ну тогда нужно собирать вещи, и валить отсюда как можно скорей!
Джереми говорит - Да, никто даже не заметил то что снега в городе нет он как-буто испарился, хоть на дворе уже 15 Декабря блин!
Все говорят - Да, это странно снег был а тут испарился кудато да уж и чудеса бывают.
Джереми говорит - Робин дорогая успокойся не нервничай а мы что ни будь обязательно придумаем и уйдём, только вот что мне интересно куда ваши вещи делись?
Алан говорит - Вещи наши все тут, вот чемоданы лежат в кучи мы специально заблокировали тут всё, чтобы на всякий случаи.
А так я уверен уже пол дома нет наверное. И да после того как здание разрушилось Колумби Триксис и теперь их репутация рухнула но это точно не мы, а они думают что это мы взорвали всё им там.
Да и сами они все какие-то странные там всё время твердили про мистера Зу и про вакцину X говорили я вообще не понял о чём они.
Джереми говорит - Понятно, да раз такие дела то лучше нам сейчас собраться силами и сбежим с этого района потому что всё ровно изо постав чьих то наша репутация под угрозой так что нужно как можно скорей с района сваливать.
Лара говорит - И куда мы по вашему пойдём?
Алан говорит - Да, в пустишь не вариант потому что там идут слухи до стих пор на нас зуб точят после наших там приключений, Колумбия закрыта туда просто так не пройдёшь. Сити скайлайнс там тоже без пропуска не войдёшь, да и далеко он.
Джереми говорит - А как над счёт нашего богатого района а?
Алан говорит - Джереми, тут видишь тоже не стыковка получается, в общем там сейчас говорят вообще не кого не пускают там какой то праздник идёт у них для элиты так что никак не попадём туда.
Семи говорит - А я тут знакома с одной дамой она из богатого района может напросимся в гости.
Алан говорит - Да ты гений! звони давай!
Семи взяла КПК, и набрала чей то номер и начала разговаривать по КПК.
Джереми говорит - Да, если что я позвоню нашим подругам и они что ни будь придумают.
Робин говорит - Да они ж говорили звоните если что так что запасной вариант всегда есть.
Алан говорит - Какие ещё подруги?
Джереми говорит - Да, вот мы по пути назад встретили их а точней они нас спасли они ещё спасателями работают людей спасают, вот мы и думаем если что позвоним им и они точно примут нас всех.
Алан говорит - Да хорошие друзья значит, ну ладно будим ждать пока Семи про поговорит по КПК .
Семи говорит - Ребята! Подруга сказала то что она сама не может приехать, по скольку её бизнес разрушили два балбеса вот говорит ворвались в здания на шоу номер выступили и подорвали здания и умотались куда-то.
Джереми говорит - Семи бля! ты что дружишь с директрисой кампании Колумбия Триксис?!
Семи говорит - Ну да, я так понимаю два балбеса это ты и Робин.
Робин говорит - Стоп я что то не поняла ты что ей веришь что это мы что ли?
Семи говорит - Нет конечно, это я по шутила на самом деле подруга на отрез отказала мне сказав бомжей не подвозим и всё.
Робин достала КПК и молча набрала номер и ушла куда то.
Алан говорит - Эм, кому она звонит?
Джереми говорит - Секрет увидите сами.
Спустя пять минут: Робин подошла до Джереми и говорит
– Джереми , тут такое дело в общем. Мы спасены они уже едут ура!
Джереми говорит - Ты просто золотце Робин! спасибо что позвонила, теперь нужно как ни будь во двор обратно пробраться.
Алан говорит - Ну что в итоге в вашем совещание удачно или не очень?
Робин говорит - Да всё путём, только теперь нам нужно во двор как ни будь пробраться.
Алан говорит - Так значит по сто чемоданов тащить не будим, хорошо тогда всё необходимое в рюкзаках есть, и они всегда у нас с собой так что нам хватит и рюкзаков там как я уже и сказал всё необходимое есть.
Так берём в руки оружие, надеваем броне защитные костюмы друзья и открываем двери и бежим со всех ног на десятый этаж дома.
Потому что именно там можно взобраться на крышу дома и с крыши на мусорные мешки можно спрыгнуть которые Семи там оставила забыла выбросить мусор, гора целая там накопилась уже.
Все оделись в броневые костюмы, зарядили оружие и Алан потихоньку открыл запертую дверь подвала и ногой открыл её.
Все резко побежали с подвала все пулей вылетели, и побежали на десятый этаж дома да как не странно внутри нечего тронута.
Все испуганные в спешки бегут по лестницам, верх на десятый этаж.
Робин говорит - Вот можно было установить ходьбы лифт на пятый этаж, и то легче было б!
Алан говорит - Не ной, зато спорт зарядка.
Все вбежали на десятый этаж дома, и тут всё на десятом этаже было верх дном, все вещи перерыты, и всё сломано, разгромлено.
Алан говорит - Всем тихо! Тут кто то есть!
Все резко замерли, и замолкли и прислушались, и услышали женские голоса с правой стороны коридора.
Алан говорит - Вот смотрите, там возле тумбы есть лестница и на верху люк открытый уже, давайте бегом туда!
Все быстро побежали вперёд к тумбочки и прибежав начали взберется все по очереди.
Спустя две минуты: Все быстрым движением, смогли пробраться на самый верх крыши дома.
- Вокруг двора стоят толпы людей, и чем попало кидаются стреляют и уже весь двор разнесли и подожгли.
Алан говорит - Да всё таки Хиленка за старое взялась снова, гадина такая! Мало было ей Пчёлки Маи тогда!
Все хором говорят -Это точно, но на этот раз мы её уничтожим эту тварину!
Всё видят к крыши дома подлетает вертолёт, и с вертолёта появилась лестница, и с вертолёта в киберфрон кричит
- Это я Сапфир с подругами, мы как рас вовремя как я вижу, давайте залезайте по лестнице пока наш вертолёт не сбили!
И тут Робин, самая первая взобралась на лестницу и начала взбираться.
Следом за Робин, Семи, Лара, и тут только Алан хотел взобраться на лестницу как тут Алан с Джереми резко и очень быстро повалились с ног.
Джереми видит что кто то накинул верёвку на Алана и самого себя, и тут неожиданно появилась девушка, вся в сиреневом кибер военном костюме, высоким ростом, с длинными чёрными волосами, и с оранжевыми кибер глазами, с механической рукой, девушка навела кибер автомат на Алана и говорит
- Специальная служба задавайтесь! Ваша приступная группировка, будит автоматически атакована и уничтожена если вы не сдадитесь добро вольно нам.
Джереми кричит - Да мы не в чём не виноваты, почему вы решили без доказано, что мы враги народа а!?
Девушка говорит - По всем новостям показывали видео где засвечены ваши лица, и вы закладывали трибир конбы особо опасные взрывчатки в восьми различных зданий, и вы уничтожили компанию Колумбия Триксис жертв ваших преступлений около 20 000 человек этих доказательств вполне достаточно.
Джереми пока девушка смотрела на Алана Джереми с свободными руками вырвал автомат у девушки и ловким движением освободился с верёвки и толкнул девушки с крыши вниз.
Джереми освободил Алана от верёвки и Алан поднялся и взял Джереми на плечо и разбежался и прыгнул с крыши пролетев ровно пять секунд Алан ухватился за верёвочную лестницу вертолёта.
И тут через кибер фон Сапфир говорит - Извините парни, но вертолёте места нет больше, придётся вам повесеть так на лестнице наш маршрут Небесная Колумбия!
Алан закричал - Вы что там охренели совсем уже!? Да я обосусь бля от страха! Тем более чтобы в небесную Колумбию попасть, нужен не вертолёт а воздушный шар вертолёт не наберёт такую высоту! Там охрана жёсткая с одного щелчка взорвёт вертолёт!
Робин кричит - Не бойтесь! У нас спец защита на вертолёте есть никто нас не тронет Сапфир с подругами всё уже продумали, а на Небесной Колумби анархию развести уже Спфир успела.
Позвонила туда и сообщила то что двигатель отвечающий за движение города загорелся и там сейчас вся охрана убежала с постов и это наш шанс в Колумбию попасть золотая жила считай!
Алан говорит - Вы просто безумные! До этого ещё надо додумается то! Надеюсь у нас всё получится!
Робин кричит – Алан смотри вниз!
Алан с Джереми посмотрели вниз, а вертолёт уже выше облаков, и впереди виднеются гигантские башни и ворота. Джереми и Алана охватило небывалое чувства свободы, лёгкости, и волшебства, они нечего не боялись и только глядели по сторонам и улыбались.
Робин внутри вертолёта Сапфир говорит – Сапфир вот мы уже близко к Небесной Колумби, ещё чуток и мы будим на месте!
Робин кричит в кибер фон - Ну что Алан и Джереми красиво не правда ли?!
Алан кричит - Это просто волшебно! это моя детская мечта была по бывать в Небесной Колумби, надеюсь провратся и правда получится!
Робин говорит – Угу так мы подлетаем к воротам Колумби! Внимание Джереми Алан! Мы сейчас взлетим над верхушкой ворот вы прыгаете на верхушку ворот.
Там вот можно пройти на самом верху тропинка на воротах установлена, после взбираетесь на лестницу башни и внутри отключаете защиту Небесной Колумби и ворота откроются, и мы будим внутри!
Алан говорит - Это просто безумие какое-то! Но мы вас не подведём!
Робин говорит - Тогда за дело, держитесь там страховка у вас есть в рюкзаках у вас всё взлетаем!
Алан говорит Джереми – Джереми я не знаю что будит когда мы в Небесную Колумбию попадём, но что бы не стряслось знай, ты всегда будишь самым лучшим другом для меня.
Джереми говорит - Ой как это мило Алан! Да ты тоже есть и будешь лучшим другом для меня.
Да я всё хотел спросить, а что стряслось с твоими родными? что ты переехал сюда?
Алан говорит - Да я Мексиканец, или Француз как хочешь называй, но если в вкратце всех расстреляли, один я выжил тогда 30 лет назад
Кампания Альтера олько начинала развивается, и тогда война была и Альтера она проверяла людей забирала еду, воду, и прочие вещи и в тот день они нас обокрали, и посчитали нас за не людей и начали обстрел.
Но моя мама меня в подвале спрятала под мешками, и потом когда всё утихло меня уже добрые военные забрали с подвала, и с тех пор я решил уехать с Мексики раз и навсегда чтобы всё забыть и начать жизнь занаво.
А богатым я стал благо Мие, которой уже год нет с нами она мне жизнь спасла если б не она то я б не знал что и делать.
Джереми говорит - Уго ничего себе! Алан прости, я правда не знал прости если затронул тебя расспросами дурацкими!
Алан говорит - Да не говори глупостей Джереми, всё хорошо уже как 15 лет хорошо живу, и нечего не страдаю да мне 37 лет если что.
Да я страховку пока я болтал уже на себя одел, и на тебя успел уже одеть а ты даже этого не заметил.
Джереми говорит - Ничего себе ты ловкий блин! Да мы уже над воротами пора действовать Алан!
Робин через кибер фон говорит - Внимание действуйте быстро!
Джереми с Аланом отпустили руки с лестницы и повисли над облаками, страховка привязана к верёвочной лестнице и Джереми с Аланом начали раскачивается.
Алан с Джереми качались вперёд назад, и всё ж спустя две минуты смогли всё таки раскачается.
Алан говорит - Джереми, готовься отвязываться от страховки и прыгать на верх ворот!
Алан нажал на страховке синею кнопку и говорит
- Джереми насчёт три давай! Раз, два, три!
Джереми с Аланом и хорошо раскачавшись оторвались с страховок полетели на верх ворот Небесной Колумби.
[Да ещё забыл добавить то что все находились в кислородных костюмах по сколько дышать просто без костюмов невозможно на высоте]
Алан с Джереми упали прямо в точку на середину тропинки верхушки ворот Небесной Колумби, Алан с Джереми аккуратно встали.
Джереми говорит - Ой мать моя жен, жен, женщина! Как высоко бля, бля, бля!
Алан говорит – Джереми не бойся, я тоже до усрачки боюсь высоты но представь на нас ответственность считай вся наша жизнь зависит от любых наших действий! Соберись я тебя прошу!
Алан взял Джереми за руку и говорит
- Вот, чтобы не боялся и был уверенным пока не придёшь в себя не отпущу.
Джереми говорит - Так всё хорошо, мне уже легче пойдём Алан, на нас всё таки надеются.
Алан и Джереми пошли по верху ворот Небесной Колумби, и тут Алан говорит
- Так Джереми! Вот впереди пост башня разбегаемся и прыгаем прямо, там мы ухватимся за пост башни лестницу!
Джереми с Аланом, разбежались и прыгнули вдвоём вперёд пост башни и Алан с Джереми долетев до лестнице башни хватаются за неё.
Ухватившись за лестницу, Джереми и Алан молча и быстро полезли вверх по лестнице. Алан первым верх лестнице взобрался и зашёл внутрь башни, за Аланом и Джереми зашёл внутрь башни.
А внутри стоит вооружённый весь в белой форме охранник. И тут действия пришли быстро, Алан ударил пистолетом по голове охранника, охранник потерял сознание и упал.
Джереми говорит - Красавчик Алан!
Только нас снова обхитрили, говорили нет охраны угу нет есть!
Алан говорит - Ну главное что справились! Так вот система управления про которую нам Робин говорила.
(Внутри башни находится механизм с множественными рычагами, и кнопками и по середине монитор есть, где написано открыть закрыть. Алан, потянул за красный рычаг, и нажал на кнопку на мониторе открыть.)
Джереми с Аланом смотрят, а ворота начали открывается. И тут Робин по КПК звонит Джереми.
Джереми ответил - Робин! что дальше? Мы справились!
Робин говорит - Да вы просто ахуеные! И чертовски круты вы! Да тут были охранники знаю, но мы их струнили с помощью усыпительных дротиков, да мы сейчас подлетим до башни и вы внутрь залезьте до связи!
Робин положила трубку. Джереми и Алан выглянули, и осмотрелись по сторонам а там уже виднеется великий город Колумбия!
Джереми с Аланом, видят Робин с остальными уже почти прилетели до башнями Робин кричит в кибер фон
- Уберите головы мы приближаемся!
И тут Алан с Джереми мигом забежали внутрь башни. И тут уже через несколько секунд прилетел вертолёт.
Робин говорит - Герои садитесь быстрей! Только перепрыгнуть не забути иначе вниз полетите!
Алан с Джереми разбежались и перепрыгнули обрыв и попали внутрь вертолёта. И вертолёт пересёк границу Небесной Колумбие.
Все видят а вокруг: Много гигантских зданий с 50 или даже с 120 этажей по ощущению. Везде все здания распределены по гигантским островам, везде очень необычно вокруг летают машины только все они очень необычные буто их всех кто то обелил белой краской.
У всей команды дар речи просто пропал.
Робин кричит - Блять! Это просто ахренеть как круто мы справились! Ура, ура!
И тут все визжать от радости стали и у всех появились слёзы на глазах от счастья.
Алан говорит - Ну кто готов открывать жопой шампанское а?
Робин откуда-то взяла шампанское с фужерами и открыла шампанское и налила всем по фужерам.
Джереми говорит - Так друзья! Вам рано ещё радоваться! Нам ж нужно приземлится где ни будь!
Робин говорит - А вот я нашла островок тут даже вот написано посадочная зона для вертолётов!
(Да Небесная Колумбия её проще так описать - Это город смешанный с киберпанком и атмосферой рыцарей и принцесс и 2021 года. И тут Сапфир приземлила вертолёт на посадочную зону.
Сапфир говорит - Теперь давайте за победу поднимим тост!
Все подняли фужеры с шампанским и стукнулись и начали пить шампанское, и кричять от восторга. Неожиданно для всех, женский голос заговорил
- Кхм! Я вашему веселью тут не помешала молодые люди?
Все обвернулись, а тут появилась в роскошном белом пышном платье, с длинными пышными кудрявыми белыми волосами, и голубыми глазами, девушка небольшого роста.
Робин говорит - Здравствуйте, а мы вот прилетели сюда в первый раз и извините если что не так мы сделали.
Девушка говорит - Приветствую вас, да нечего вы и не мешали не кому просто пришла поздоровается! И тут из красивой девушки появляется Хелена!
Хелена говорит - Ха-ха-ха! Что думали и тут вас не найду? Думаете если на земле вас не догонят то в небеса полезли да?
Робин вся в бешенстве встала взяла Автомат и говорит - Пошла ты сука от нас быстро! Я тебя сейчас убью, блять не доделанная! Это изо тебя пидораска, мы вынуждены скитаться тварь ненавижу!
Хелена говорит - Дамочка, будь осторожна со словами, видь словечко сказала и оно укатилось ещё дальше ха-ха-ха! Я восстановила Альтеру, теперь ваша жалкий городишка будит нашим доброго отдыха молодые люди!
Робин не выдерживает такой наглости со стороны Хелены и говорит
- Сейчас я тебе устрою такой отдых, что ты охренеешь от жизни тварь!
Робин нажала на курок автомата автомат вы стрельнул, пуля попала прямо в грудь Хелены, и тут же испарилась как будто её тут и не было.
Хелена говорит - Зря тратишь патроны милочка, все ровно вы тут вы все по очереди передохните, никто из вас живым отсюда не выберется!
Хелена тут же растворилась в воздухе буд-то то её здесь и не было.
Робин говорит - Блин ребят, простите меня просто она меня взбесила за всё время вот и сорвалась я.
Джереми говорит - Да нечего страшного Робин, зато задницей чувствую что не всё тут так чисто как мы себе представляли, пора уже нам наконец распутать этот круг заговора как можно скорей! И вернуть нам всем честное имя.
Все в один голос сказали - Да мы вернём себе честное имя! Да мы всё разгадаем команда вперёд!
КПК у всех заговорили - Внимание! Вы находитесь в очень необычном месте, как показало сканирование местности вам нужно быть предельно осторожными. Здесь находятся очень много необычных сигнатур, и много мощнейших сигналов.
Алана говорит - Как я предполагаю КПК под сигнатурами имели виду много живых враждебных существ. А под мощнейшими сигналами наверное тот самый сигнал который мы ещё видели в Колумбие Триксис, наверное это всё как то связано с Хеленой и голубоглазым.
Джереми говорит - Да возможно ты Алан прав, но нам нужно продвигаться дальше.
Робин говорит – Хм команда, как мы тут пройдём? Мне интересно знать, если остров на котором мы находимся далеко от остальных остров то.
Алан говорит - Тогда пойдёмте назад в вертолёт команда раз всё равно прохода нет.
Вся команда вернулась обратно к вертолёту, и полетели в вертолёте дали. Спустя 30 минут долгого полёта, и поиска острова в городе наша команда всё-таки нашла большой остров.
Остров окутан мега башнями из 19 века и 21 века и мега скрёбками нереальных размеров под 50 - 200 и выше этажей здание.
Алан говорит - Сапфир, можешь приземлить вертолёт на крышу 50 этажного здания, пожалуйста.
Сапфир говорит - Без проблем всё будет сделано.
Сапфир выставила на рычагах управления вертолётом максимальную высоту и Сапфир на мониторе управление, что то по нажимала и говорит
- Вертолёт довези нас до посадочного места.
Голосовой помощник говорит - Выполняю.
Сапфир вышла из пилотной кабины.
И говорит – Всё сейчас нас мигом доставит вертолёт к месту посадки, вы пока что готовьтесь выходить скоро прибудем на место.
Спустя две минуты: Голосовой помощник говорит - Внимание! Двигатель квантовой энергии вертолёта повреждён, аварийная посадка не избежна идёт поиск поломки ждите. Безопасный режим включён.
Лара говорит - Ну приехали называться! Мало того что мы враги народа Изо той мымры, так сейчас хрен знает куда приземлимся или не приземлимся никто не знает!
Сапфир говорят - Лара не нервничай всё будет хорошо, друзья самое главное спокойствие и только спокойствие всё будет хорошо.
И да чуть не забыла, вот держите рюкзаки с парашютами на всякий случай, а свой рюкзаки решите сами куда девать.
Хотя всё ровно они с голосовым управлением и очень лёгкие и компактные.
Все одели рюкзаки с парашютами прямо на свой рюкзаки, а рюкзаки сплющились и совсем не мешают не кому. Робин нажала на рюкзаке синюю треугольную кнопку и рюкзак у неё сплющился и также сделали все остальные.
Голосовой помощник вертолёта говорит - Внимание! Квантовый двигатель перегружен до предела, идёт самоуничтожение через пять минут всё будит уничтожено.
Система вертолёта, заблокировала все двери и запасные выходы.
Джереми говорит - Мне всё время было интересно, вот почему уже на дворе 2078 год, а никто не придумал чтобы когда что-то плохое происходит нечего не блокировалось!
Робин говорит - Да придумали, просто у создателя этого вертолёта просто фантазии не хватило на это.
Сапфир говорит - Без паники всё будет в порядке, давайте выбьем двери у нас ж есть автоматы лазерные!
Робин говорит - Не поверишь подруга, но я свой автомат лазерный разломала об Хеленку когда её огрела им.
Сапфир говорит - А у кого тогда остались автоматы? В ответ тишина.
Сапфир говорит - Да вы что издеваетесь? У вас же у всех были автоматы куда они делись? И вы чего на меня так уставились то? Как будто инопланетянку увидели!
Семи говорит тихим голосом - Сапфир обернись назад!
Сапфир обвернулась, а там стоят солдаты Альтеры! Все четыре солдата Альтеры, направили на всех автоматы лазерные.
Солдат Альтеры говорит - Двери открыты, мы перехватили ваш вертолёт сдавайтесь сопротивление бесполезно! На колени быстро!
Робин возмущенная говорит - Да мы сейчас же все на орбиту улетим тут! А вы говорите нам на колени становится да сейчас прям!
И тут солдаты Альтеры исчезли будто их и не было, на месте солдат Альтеры появилась Хелена.
Хелена достала из кармана синий круглый шарик и кинула его на пол, и все исчезли с вертолёта. И все оказались на неизвестном космическом корабле.
Спустя неизвестно сколько времени: Джереми очнулся самым первым, Джереми понял что вся команда оказалась в неизвестном помещение. Кругом кромешная тьма, Джереми слышит только как вода журчит, Джереми почувствовал что наполовину в воде находится.
Джереми в темноте нащупал кого то в темноте, и Джереми говорит
- Эй друзья, если вы меня слышите просыпаться нам нужно, что то делать!
Джереми слышит как за гудел моторный двигатель, и жужжание вентиляции Джереми почувствовал что вода стала не какой! То есть её как будто там и нет.
Джереми закричал - Слышь ты лахудра ёбаная! Иди сюда мы очнулись!
Джереми услышал отчетливый стук каблуков, стук был всё отчётливей и отчетливей. В помещение включился свет, и теперь видно стало где все оказались.
Вся команда оказалась в воде как в не большом бассейне, но только все были приколоты возле стены, ноги приколоты к полу бассейна и возле стены весят трубы к трубам приколоты цепями руки всей команды.
И все находились в одной большой железной клетке, от клетки идёт тропинка ведёт до большой красной двери.
Красная дверь открылась, в комнату вошел высокий мужчина одет в большой длинный чёрный плащ. Кожа у мужчины бледная, и сам мужчина худой причёска заглаженные подстриженные чёрные волосы.
Следом за мужчиной входит в комнату высоким ростом женщина, сама женщина одета в красное блестящее пышное платье, платье ей до пола и на голове у женщины одета большая пышная красная шляпа. Волосы у женщины чёрного цвета кудрявые.
Следом за женщиной, в комнату входит гигантский киборг, сам киборг двух метрового роста и сам по себе киборг крупный. Сам киборг одет в красный блестящий костюм, рубашка вся блестит и светится вместе со штанами.
Следом за киборгом выходит девушка. Сама девушка средняя ростом, волосы огненного цвета, волосы очень красивые и длинные, глазки чисто голубые как вода. И в руке у девушки большой заостренный топор.
И наконец следом за девушкой выходит сама Хелена. Хелена одета в костюм чёрного ворона, с большими чёрными крыльями сзади спины, у Хелены закрыто лицо маской ворона.
Все прошлись по тропинке и подошли до клетки. И из воды появились шесть небольших пьедестала. Все патером залезли на пять пьедесталов и встали в важную позу.
Вся команда проснулась, и Робин увидела перед клеткой всех и как засмеётся - Ха ха ха ха! Это что тут за клоунада то такая? Хеленушка, что на большее фантазии не хватило? Или уже от нечего делать с ума сошла? И решила в оперу поиграть ой я сейчас сдохну от смеха.
Хелена в ответ показала факел и пристально смотрит на Джереми и остальные тоже смотрят на Джереми.
Джереми говорит - Ух ты ничего себе! Хелена удивила так удивила.
Хелена говорит - Рада, что тебе нравится Джереми, да это те самые настоящие правители мирового совета, мы б с тобой хотели обсудить будущие планы.
Джереми говорит - Уго как неожиданно! Ты что правда хочешь чтобы я к вам присоединился?
Девушка с огненными волосами говорит - Здравствуй Джереми, я представительница мирового совета города Сити скаиланс, я б хотела обсудить с тобой будущие планы об улучшениях жизни в пустоши и в вашем городе.
Мужчина бледнокожей говорит - Я дракула правитель Готической стороны Небесной Колумбие, хотел б поведывать тебе что у нас очень не обычно в Готической стороне там тебе точно понравится.
Женщина в красном платье говорит - А я представительница магической стороны Небесной Колумбие, у меня всё есть от замков до драконов с феями. Хочешь иди ко мне.
Киборг говорит - Я представитель настоящей стороны, то есть в современной стороны, все здание соединены в едино целую постройку.
Джереми говорит - Что-то мне помнится что ты Хелена грозилась что мы все здесь сдохнем, а теперь ты притворяешься типа такой пиздатой.
Хелена нажала на кнопку и Джереми говорит - Да ты просто умничка Хелена! Я с тобой.
Какой послушный мальчик, да пожалуйста, вот шестой пьедестал как раз для тебя мой друг. Сказала спокойными голосом Хелена.
Выпустить Джереми с клетки немедленно! Сказала командным голосом Хелена.
Вышли двое солдат И освободили Джереми с цепи и вытащили Джереми из клетки.
Робин освободила себе ноги, и Робин вырвала кусок трубы заодно освободила себе руки, как рас рядом стоит солдат Альтера и Робин ловким движением вырубила солдата Альтеры что аж цепи разорвались на руках.
Робин упала в воду от мощи удара, но к счастью Хелена даже ничего не услышала и не увидела.
Всё Хелены вниманиеуделено на Джереми, а Робин тем временем и второго солдата вырубила, и Робин остальных освободила от цепей и вся команда выбежала с клетке с другой стороны.
(А не каких представителей и нет, это Хелена включила голограммы и голограммы не увидели остальных.)
Робин потихоньку прокралась сзади к Хелене и Робин выхватила у Хелены рюкзак и пояс, который был на тали Хелены. Робин достала из пояса Хелены синий шарик, и кинула Робин этот шарик в Хелену и Хелена исчезла.
Робин увидела Джереми под гипнозом, Робин пришлось брать Джереми на руки.
Робин кричит - Быстро бегите на выход! Пока эту дуру телепортировала куда-то.
Все пулей выбежали с комнаты, и Робин с Джереми на руках побежала с комнаты за остальными.
Все увидели что оказались в железном длинном коридоре, коридор вёл только прямо и стены коридора все обвешены дверями. И только впереди виднеется большая золотая дверь, возле золотой двери стоят с левой и правой стороны две больших золотых статуй рыцарей.
Вся команда побежала в ускоренном темпе прямо по коридору, и все добежали до двери за две минуты. И нежданно негаданно две золотых статуи рыцарей ожили и перегородили большими золотыми мечами проход до двери.
Послышался голос - Доступ запрещён, для того чтобы пройти дальше вы должны решить головоломку.
Статуи развернулись спиной команде и начали трансформироваться. Джереми очнулся на руках Робин.
Джереми говорит - Что тут происходит? Почему наш дом так изменился?
Робин говорит - Тише дорогой мой, мы не дома нам нужно сейчас решить головоломку.
Пока Робин с Джереми разговаривала, статуи уже трансформировались в большую стену с различными рычагами и кнопками.
Сверху стены написано: Поставьте все рычаге одним пофелим и кнопус однус рунос.
Лара говорит - Да уж будет мягко говоря не просто нам.
Алан говорит – Ха, это раз плюнуть для меня! Тут просто нужно рычаги в ряд поставить в едины цвет, а кнопки просто в лево именно повернуть не нажимать на них!
Алан подошел до стены, и начел решать головоломку. Спустя 30 минут решение трудной головоломки: Алан поставил все рычаге золотым цветом в четыре ряда, и повернул кнопки все в лево.
Голос говорит - Доступ разрешён, двери открываются.
Робин говорит - Хм Алан да ты должна признаться гений! И меня удивило что не Хелены охраны не её самой за все 30 минут не было.
Стена большая рассыпалась и двери золотые открылись, все побежали вперёд.
Все вбежали снова в комнату, все увидели что комната вся обставлена кибер камерами, и стоит гигантский комбовизор окутанный весь проводами и обставлен весь чипами.
С левой стороны стоит дверь, над дверью надпись: Экстренный выход.
Робин взяла из пояса Хелены плазменный автомат и начала всё кругом обстреливать с криком
- Гори гори ясно чтобы не погасло!
Открывайте двери быстро! пока здесь всё не взлетело в космос!
Алан открыл двери экстренного выхода, и это правда оказался выходить на улицу. Робин ещё достала из пояса Хелены неоновую гранату, и Робин кинула неоновую гранату прямо в гигантский комбовизор и Робин побежала к выходу.
Неоновая граната взорвалась, и весь комбовизор разлетелся на кусочки, и взрывной волной всех выкинуло с корабля. Вся команда полетела в свободный полёт, и лишь одни белые облака видны ну и в дали виднеются крыши зданий Небесной Колумбие.
Джереми говорит - Давайте команда все вместе активируем парашюты!
Все в один голос закричали - Парашют откройся!
Парашюты у всех открылись разного цвета парашюты, и все плавно стали приближаются к одному большому острову.
(На этом острове находятся не сильно большие здания, земля и здания окрашены в разные глянцевые цвета. В белый глянцевый цвет больше окрашено зданий, а в чёрный и оранжевый с синим поменьше зданий окрашено.
Здания как уже указал отличаются размерами, формами, и высотой. Здания белые обустроены в один ряд, оранжевые в отдельный ряд, и синим цветом здания тоже в отдельном ряду построены. На этом острове каждому цвету своё предназначенье есть.)
Робин говорит - Смотрите какие красивые здания ах!
Робин не успела договорить, парашюты уже плавно приземлили всех на землю. Все сняв с себя портфели с парашютами, все направились вперёд.
Алан говорит - Дорогая наша команда! Да я прекрасно понимаю, что никто из нас не знает что тут происходит и место не подходящие для этого разговора, но всё-таки я вам должен сообщить кое-что важное!
Команда выслушайте меня, все в единый голос отвечают
- Да, мы тебя все внимательно слушаем Алан.
Алан говорит - В общем, тут такое дело я догадываюсь что здесь происходит, и даже больше скажу знаю точно что Небесная Колумбия в опасности, его нужно как можно скорей спасать!
Здесь как я понял, всеми зловещими штучками заправляет наша подруга дней суровых [Хелена]. Ещё может быть этот голубоглазый чем то замешен, вообще раньше тут всё было хорошо ну это по рассказам моей мамы.
Просто нам нужно уничтожить Хелену и всех подчиненных их, тут в Небесной Колумбие всем мозги промыть уже успела эта стерва. Так что нам нужно любой ценой вернуть в Небесную Колумбию жизнь как раньше была.
Джереми говорит - Алан в конце концов! Ты как будто эту даму не знаешь она ж вирус ходячий наверное бессмертная, и она уже не впервые нас подставляет мы уже привыкли.
Да конечно не обещаю, но нам хотя бы попытать удачу нужно, чтобы вернуть в нашу Небесную Колумбию прежнюю жизнь. И этим образом мы докажем что это иза неё столько погибло и мы не будем врагами народа.
Ну вообще мы б и без спасенья Небесной Колумбии смогли всё вернуть, но обратного пути давно уже нет, пройдёмте посмотреть что тут у нас. Договорил Джереми.
Все пошли вперёд по тропинке к белым зданиям.
Робин говорит - И куда мне интересно теперь нам идти а? Тут все здания по рядам я запуталась!
Спустя 15 минут: Все пройдя однотонные здания, все дошли до большого глянцевого белого цвета стеклянного здания.
Возле входа в здания стоят девушки в пышных платьях и о чём то разговаривают и хохочут.
Джереми говорит - Здравствуйте леди! Извините леди что вмешиваюсь в ваш разговор, но подскажите пожалуйста а что находится в этом здание?
Девушки развернулись, посмотрев на Джереми как на дурака и хихикая говорят - Ха ха ха-ха! Здравствуйте дорогие гости! Добро пожаловать в самый роскошный вип клуб на этом острове! Тут вы сможете замечательно провести своё время. Проходите, мы всегда рады новым гостям ха ха ха-ха!
Все зашли внутрь здание, внутри все увидели: Играет громко клубная музыка, летают платформы с девушками на шестах, в большой комнате установлена большая сцена.
На сцене стоят девушки в тонких разноцветных платьях и поют на своём языке песни. Ещё с левой и правой стороны расставлены барные стойки, возле барных стояках сидят люди пьют различные напитки и удивительно но потолка в комнате даже не видно он поставлен сильно высоко.
К команде подошла девушка в пышном синем платье, и дала всем листочки и ушла. Джереми посмотрел на листочек, а на листочке, что то написано на непонятном языке.
Алан говорит - А это ж местный язык, я могу перевести что тут написано. Тут написано:
Добро пожаловать в клуб Восторг, здесь вы сможете воплотить все свои самые смелые желания в реальность! Здесь клуб разделён на самый современный вип клуб, со всеми удобствами до самых старых баров 19 века. Тут есть всё что вы только пожелаете, только сегодня акция от нашего клуба!
Сегодня 5000 человек достаются все услуги клуба абсолютно бесплатно! Поздравляем вы 4999 человек!
Джереми говорит - Пойдёмте оторвёмся!
Все хором говорят - Да ура!
Вся команда разбежалась кто куда, кто то побежал до бара, кто слушать пение девушек до сцены, кто то вообще есть побежал, но никто почему-то не побежал до танц-пола.
Конечно кроме Джереми, Джереми подбежал до танц-пола и говорит
- Эй народ! Кто хочет посмотреть как я танцую? Или может быть, кто-то со мной в танцевальном батле хочет сразиться?
На Джереми голос откликнулось целых 24 существ, не человек все выглядят очень необычно. Многие существапохожи на фей, вампиров, ведьм, и гоблинов.
Джереми говорит - Включайте громче музыку!
(К Джереми подлетела фея, она сама высокая ростом, стройная, на спине голубые крылышки, сами волосы коричневые, волосы скручены в пучок, глаза зелёные, цвет кожи белый.)
Фея говорит Мар су, ба энтфент бал.
Джереми ничего не понял, из того что фея сказала, фея встала на танцпол, и фея помахала Джереми рукой чтобы Джереми становился танцевать.
Джереми встал на танцпол, и Джереми стал танцевать. Заиграла очень крутая музыка, и Джереми закружился в головокружительном танце. А фея в полёте подхватила Джереми, и стала в воздухе танцевать с Джереми.
Под бит музыки, Джереми и фея стали быстро и красиво кружится в воздухе. Спустя 20 минут головокружительного танца феи и Джереми:
Джереми с феей закончили танцевать. Джереми говорит - Очень красиво танцевали спасибо!
Фея говорит - Бурменше, и фея подлетела до Джереми, и поцеловала его и под бурные аплодисменты фея улетела.
Джереми ушёл с танцевальной площадки, и Джереми пошёл до барной стойке, где сидят Сапфир и Робин. Робин с Семи пьют коктейли и разговаривали с Киборгами.
Джереми присел возле Робин и говорит - Бармен! Можно мне, пожалуйста, самый необычный коктейль который у вас здесь есть.
Бармен говорит - Одну секунду сэр, вы уверены в своём выборе?
Джереми говорит - Да уверен.
бармен ушёл за дверь бара. Спустя 15 минут ожидания: Бармен возвращается и говорит
- Пожалуйста сэр пройдите за столик, сейчас всё для вас будет.
Джереми прошёл за небольшой столик и сел на стул и ждёт. Спустя пять минут:
До Джереми выходят четыре девушки в нарядных белых тонких платьях и танцуют. И следом за девушками вышли два мужчины, в белых смокингах с большой виолончелью, и выбежали маленькие гномики и принесли большой белый рояль.
И за рояль села девушка в пышном белом платье и начала играть красивую мелодию, и начала девушка, что то петь на неизвестном языке.
И тут к Джереми выходит официант, в белом смокинге и взмахнул рукой официант и тут на столе у Джереми появляется гигантский платиновый кубок наполненный коктейлем.
Платиновый кубок обделан разными видами шоколада, печенья, и конфет. Ещё весь кубок полит 50 видами карамели и ещё украшен кубок более 20 видами ягод. А сам коктейль состоит из: Из всех видов алкоголя, ещё залить миксом ягод и взбитыми сливками, покрыто всё дело сверху перцем Анти атомным перцем чили.
Девушка официант Джереми говорит - Сэр у нас проводится акция! Если вы сможете всё выпить, то мы любое ваше желание исполним, вы должны сэр выпить всё не оставив не капельки! И всё должен выпить за 2 часа!
Джереми говорит - Если честно я немного в шоке, но как говорится кто не рискует тот не живёт! Я согласен девушка.
Девушка достала фужер из-под шампанского, и разбила об пол и закричала - Время пошло!
Кубок настолько глубок, что Джереми смог внутрь кубка, залез и стал пить коктейль. На удивление буквально за два часа, Джереми смог выпить полностью весь коктейль, потому что он пился очень легко и нежно.
Джереми вылез из кубка и говорит - Я всё выпил!
И тут к Джереми подошла толпа народу и начали хлопать бурно в ладоши, из толпы вышла женщина.
Женщина сама в оранжевом большом пышном платье, небольшого роста, волосы кудрявые рыжие длинные, глаза оранжевые, цвет кожи белый.
Женщина подошла до Джереми и говорит - Леди и джентльмены! Впервые за все десять лет! Человек смог выпить весь коктейль не умерев при этом это фантастика!
Было 1000 попыток одолеть коктейль, но не феи, гоблины, вампиры, не смогли одолеть этот коктейль! Поздравляем нашего гостя, с супер способностями и крепким желудком!
Все хором кричать - Хранще! Поздравляем! Брависсимо! И к Джереми женщина прикрепила значок платиновый синего цвета в виде короны. Женщина на ухо Джереми прошептала
- Вам нужно направляться в центр нашего города, в центре вы сможете спасти наш город. И возможно даже уничтожить Хелену и голубо глазового человека, я вам помогу пробраться в центр. Нам нужно сейчас идти на красный мост, он ведёт в самые верхние острова Небесной Колумбии, ждите меня на улице.
Джереми от услышанных слов потерял аж дар речи, промолчав 10 секунд
Джереми говорит - А что мне сейчас делать?
Женщина говорит - Сейчас прими свои поздравление, и зови своих друзей на улицу как можно скорей, только смотри чтобы никто об этом не узнал. Женщина ушла в толпу.
Джереми говорит - Всем спасибо за ваши искрение поздравление, мне очень приятно что вы оценили все мой старанья друзья мой! А сейчас я от лучусь не надолго.
Джереми побежал в туалет, после туалета Джереми начал искать остальных.
Джереми кричит - Робин, Алан, Семи, Лара вы где?!
Тут Джереми заметил что возле цены, где поют девушки, появился высокий человек в чёрном смокинге от которого идёт яркое синие сияние. Человек повернулся в сторону Джереми, и смотрит пристально прямо на Джереми.
Джереми почувствовал сильный холод в теле, и почувствовал сильный страх. Джереми стал мёрзнуть, Джереми побежал к дверям на выход. И тут произошла просто магия!
Свет в клубе поменялся на синий, и тут послышалось сильное пищание. И перед Джереми появились все его друзья, Но у всех глаза светились голубым цветом, и все были под влиянием гипноза голубоглазого человека.
Все хором заговорили -Сначала Робин сказала - Привет любимый! Тут так весело неправда ли? Эм ты это куда собрался любимый? Ты что меня не любил? Раз уходишь от своей любимой жёнушки!
Алан говорит - Дружище оставайся с нами тут навсегда!
И тут сзади Джереми появилась женщина и кричит - Одевай наушники быстро! Женщина кинула Джереми наушники.
Джереми быстро одел наушники и включил на КПК музыку.
Женщина кричит - Беги со всех сил! И женщина растворилась в воздухе.
Робин сказала злым голосом - Не расстраивай меня блядь! Не расстраивай блядь!
Робин кинулась на Джереми с ножиком в руке. Джереми увернулся от Робин, и Джереми взял из под барной стойки ящик с вином и кинул в остальных.
Все свалились с ног, Джереми воспользовался шансом и через поваленную толпу пробрался до двери выхода. Джереми выбил ногой дверь, поскольку она была закрыта и Джереми выбежал с здание.
Джереми упал на землю, от ярких лучей солнечного света. И тут перед Джереми появился снова этот загадочный человек, человек взял Джереми за горло и говорит
- Ты всё испортил! Это изо тебя мы страдаем! Мы заложники в этом городе. Если б не вмешивался куда тебя не просят блядь, то тогда бы всё нормально было б! Мы вас уничтожать не будем, мы усложним вам жизнь на столько что вы сами себя зарежете твари!
Джереми знает что Голубоглазому человеку нельзя смотреть в глаза и закрыл глаза. И Джереми даже нечего сказать ему не может. раздался взрыв, здание взорвалось и разлетелось на кусочки, большим обломком Голубоглазого человека сбило с ног.
Джереми упал на землю, и Джереми засыпало кирпичами. Спустя неизвестно сколько времени: Джереми чудом остался в живых Джереми через груду кирпичей слышит незнакомые Джереми голоса.
Голос женский говорит - Тут в куче кирпичей по моему кто, то есть.
Мужской голос говорит - Вытаскивайте человека как можно скорей!
Джереми почувствовал как груда кирпичей начала уменьшаться, буквально через 30 секунд груду кирпичей сверху убрали.
Джереми первым делом увидел лицо обеспокоенной девушки, девушка руками вытащила Джереми с груды кирпичей.
И спрашивает у Джереми девушка - Сер вы в порядке?
Джереми посмотрел вокруг, а вместо красивого здания всё в дыму в огне в руинах, Джереми поглядев на девушку Джереми говорит - Да Мисс почти в порядке, вот только встать на ноги не могу.
Девушка взяла Джереми на руки, и понесла Джереми к большой белой машине.
(Машина выглядит так: Это как машина скорой помощи, но отличие то что машина без колёсной и полностью белая, и на машине нарисованы какие та непонятные символы красного цвета.)
Из Машины выходят двое мужчин, в чёрных халатах, и с масками против радиации чёрными на лице.
Мужчины говорят - Ты конечно молодец что спасла Сэра, но за то что ты не в костюме тебе будет выговор от начальство. Ну ладно разберёмся с тобой потом, сейчас помощница положи Сэра на носилку которую мы расстелили возле машины.
Помощница положила Джереми на носилку, и двое мужчин взяли носилку и понесли носилку с Джереми во внутрь машины.
В машину зашла помощница, и машина уехала в даль. Спустя неизвестно сколько времени: Джереми очнулся, а перед Джереми стоит мужчина в чёрном халате и в маске чёрной против радиации.
Мужчина говорит - Вижу Сер вы очнулись, как вы себя чувствуете сер?
Джереми говорит - Плохо чувствую себя, голова ужасно болит такое чувство будто сейчас её разорвёт.
Мужчина говорит - Ничего страшного сэр, главное вы остались живы после такого погрома.
Джереми говорит - А вы собственно кто сэр? И где я оказался?
Мужчина говорит - Мы группа простых людей сер, мы проводим спасательные миссии в Небесной Колумбии. Кто в опасности неподалёку оказывается, нам сигнал поступает и мы спешим на помощь.
Однако, опасно стало что-то в последнее время в Небесной Колумбии неправда ли сэр? Мы находимся в данный момент в большой золотой статуи Агонии, ну точней наш главный штаб секретный Восторг здесь находится.
Расскажите нам во всех подробностях что с вами случилось, и если что-либо знаете о Хелене и голубоглазом человеке сообщите нам.
Джереми говорит - А как я могу доверять вам? Если я слышу лишь пустые ваши слова! А пока не поверю что вы не работаете на тех, то нечего не дождётесь от меня!
Мужчина говорит - Ходить можете сер?
Джереми говорит - Могу!
Мужчина говорит - Тогда пройдёмте за мной сэр, вы всё сами увидите своими глазами.
Джереми встал с кровати, и последовал из больничной палаты за мужчиной. Мужчина повёл за руку Джереми по больничному коридору, сделанного из золота мужчина довёл Джереми до двери золотой.
Мужчина говорит - Проходите сер, вам всё расскажут и покажут, я думаю вы нам точно доверитесь как всё сами сейчас увидите. Любая информация надсечёт Хелены и голубоглазого человека нам важна.
Джереми ничего не сказав, молча открыл двери и просто ушёл. Джереми только вошёл внутрь следующей комнаты, как тут вокруг Джереми появился красного цвета лазер и окружил Джереми до самого пояса.
Платформа с Джереми стала подниматься, и платформа поехала вместе с Джереми верх. Вокруг тьма, и тут свет кругом неожиданно включился, и Джереми смог разглядеть окружения.
Джереми оказался в гигантском комплексе, похожий отдалённо на бомба убежище только помещение сделано виде гигантской трубы и тянется высоко верх.
(Гигантская трубка в которой едет Джереми облеплена вся дверями, каждая сторона подписана - Комплекс А оказание первой помощи, комплекс В оказанье неотложной помощи, Комплекс D больничные палаты.
Всего комплексов больничных насчитается больше 50 штук, и у всех своё предназначение и никто не знает кто построил настолько масштабное помещенье в обычной большой статуи.)
И тут неожиданно раздался мужской голос - Добро пожаловать в спасательный штаб Выжившие! Здесь вы сможете чувствовать себя почти как дома, и разумеется безопасность вам гарантированная 100%
Здесь всё автоматическое, от охраны помещенья до личных потребностей, и этого мы добились благодаря неизвестной компании.
Наша главная задача это: Безопасность наших друзей! Будем рады если вы присоединитесь к нам, недовесит от того кто вы будьте вы из Сити Лайна Пустошь мы рады всем!
Да если вдруг вы слышали что-нибудь про корпорацию Альтера или про корпорацию голубоглазого то будьте добры сообщить всё в наш совет в верхнем комплексе. Спасибо за внимание, берегите себя и свои нервы.
Спустя пять минут: Лифт остановился, и голос мужской говорит - Доброго пути путник! Вы прибыли в верхний комплекс отдыха, здесь вы сможете утолить все свои потребности либо ж сможете посоветоваться с нашим советом! Берегите себя и свои нервы!
На встречу Джереми, выходит девушка с мужчиной и говорят
- Здравствуйте сэр! Пожалуйста, сэр представьте свой пропуск на комплекс отдыха, и скажите цель своего визита сюда. Это всё необходимо для вашей безопасности сэр!
Джереми говорит - Здравствуйте мисс и сэр! У меня пропуска нет, потому что меня сюда недавно привезли и я без понятия про какие вы пропуски мне говорите.
Моя цель визита такова: Я хочу удостовериться что у вас безопасно, и что вы не работаете на Альтеру. Я Джереми Гудол 36 лет мне, у меня много сведений про Хелену, Альтэру и голубоглазого человека хочу совету выживших про них сообщить.
Девушка говорит - Ну раз такое дело, тогда проходите сэр совет советую самым первым делом зайти с таким не медлят! И да про вас мы обязательно сообщим начальству. Приятного времени провождения сэр!
Джереми вышел из лифта и вошёл в комплекс отдыха. Джереми первым делом пошёл в кафе где можно хорошенько подкрепиться. Спустя час: Джереми наелся на славу, и осмотрел остальные помещения и удостоверился что его не обманывают.
Джереми так же побывал и в других комплексов, в жилом комплексе, в спортивном, технологичном, рабочем, и в комплексе с различными процедурами. Джереми подошёл до комнаты совета выживших, и Джереми постучал в коричневую дверь.
И голос женский кричит - Входите!
Джереми открыл дверь и вошёл внутрь комнаты совета. Джереми осмотрел визуально комнату и увидел: Большой размера, чёрного цвета округлой формы длинный стол. И за столом, за тёмными табуретками сидят члены совета штаба выживших.
На стульях сидят две девушки одна в синем платье пышном блестящем. Другая в лазурного цвета, в тонком блестящем платье сидит девушка.
Причёски у девушек двух необычные, у одной вообще почти волос нет, у другой волосы кудрявые белые до самого пола. Девушка в синем платье, у неё кожа чисто тёмная, у самой глаза зелёного цвета и почти волос нет.
У девушки лазурном платье, кожа белая, цвет глаз фиалковый. Ещё сидят две женщины в военных нарядах, полностью экипированные. Ещё сидят два мужчин в военных костюмах и двух в элегантных костюмах.
Джереми чуть не рассмеялся когда, увидел весь этот маскарад. Джереми с улыбкой на лице говорит - Здравствуйте члены совета штаба выжившие! Меня зовут Джереми Гудол, мне 36 лет, приехал к вам из Сити Лайна.
Вот я к вам пришел с очень важной и в то время интересной информацией.
Темнокожая девушка говорит - Здравствуйте сэр! Мы члены штаба выжившие готовы вас внимательно выслушать расскажите с какими новостями к нам пришли.
Джереми говорит - Я готов рассказать очень много про злодейку Хелену, про корпорацию зла Альтеру и про голубоглазого человека. Договорил Джереми.
Спустя час увлекательного рассказа Джереми: Члены штаба выжившие внимательно выслушали Джереми и у всех дар речи потерялся, спустя 20 секунд молчанья все хором говорят
- Джереми если это всё что ты сказал правда тогда мы предоставим все необходимое для разрушенья их планов, и полностью обеспечим тебя защитой от их замыслов.
Мы правда не знали что она на такое способна, да значит вирус уже мутировал в последнюю стадию это поразительно!
Да теперь у нас все сомнения пропали над счёт голубоглазого человека. Он точно промывает мозги всем не просто так, он наверное подчиняется выше силам Архитекторам.
И все гадости которые они вам делают это наверное всё только начало круга заговора, теорий конечно много, но нам нужно как можно скорей разобрать этот круг заговора.
Теорий конечно много, но нам нужно как можно скорей разобрать этот круг заговора. Джереми, ты ж как говоришь недавно только узнал про существование Небесной Колумбии так что обвинять во всём тебя это немного глупо.
А вот друзей твоих будет намного сложней спасти, они сейчас находятся в неро сети и ты там был. Ну про неро сеть узнаешь чуть позже, да чтобы не попасть туда больше тебе нельзя верить не кому!
Всё кругом ловушка временная, есть ещё похуже Архитекторов это uffjiffok текст оборван пере писанье скрипта.
Ой о чём это мы? А вот вспомнила! Но центр города, про который тебе женщина говорила тебе и правда туда нужно попасть. Но чуточку позже когда она направит туда тебя. У тебя теперь лишь один выход это:
Зайти в неро сеть и там тебе всё покажут и расскажут, там же тебе расскажут и про локацию Хелены так что та женщина тебя не обманула.
Да выжившие мы не просто так называемся, мы сталкеры неро сети ну, то есть путешествуем в неро сети, и пытаемся проскользнуть сквозь глюки и найти вход к кое кому.
Вот откуда мы про неро сеть знаем, ну ладно что-то мы заговорились дадим слово и тебе говорить.
Джереми говорит - Буду надеяться что вы и правду говорите, и я так понимаю мне нужно как то попасть в неро сеть и там мне помогут.
Ну и вы разумеется поможете, не обманите надеяться.
Все встали с стульев и говорят - Джереми пойдём с нами! Встанем в круг, не бойся всё будет в порядке просто возьми кого ни будь за руку, и возьми со стола кинжал и брось его на пол середины круга.
Все встали со стола и встали в круг, Джереми подошёл до остальных и взял за руку мужчины в серебряном костюме. Джереми взял со стола кинжал, и Джереми бросил в середину круга кинжал.
Женщина в военном костюме говорит - Джереми помни - Не с кем в неро сети не разговаривай!
Следуй только за нами, и не на кого и не на что не окликайся! Это всё глюки ловушки будут, мы их ещё называем местные уроды. И я чувствую что только с помощью тебя мы сможем до неё добраться! Готовься мы отправляемся через - 5, 4, 3, 2, 1 поехали!
Кинжал исчез и никого не стало в штабе все исчезли куда-то. Все оказались в пространстве покрытом серыми глюками.
(Неро сеть была создана ещё в 2020 году, она нужна для передачи всех необходимых данных в интернете и в городах. Если б её не было, то тогда б и интернета б тоже не существовало.
Например: В неро сети можно восстановить исторические события, если вдруг некоторые потерялись меж глюками или попасть в недалёкое будущие.
Только в неро сети всё в иллюзии в интернет пространстве, и кто-то открыл связь между временными промежутками мирами и вселенными! И только один неизвестный человек может управлять всем этим, никто не знает кто создал неро сеть и не известно, что с ним или с ней стало.
Тут ещё можно попасть к девушке по имени - Миранда. Миранда когда-то случяено попала в неро сеть, и так и не смогла вернуться с неро сети живой и погибла прямо здесь, и Миранда научилась делать невозможное.
Жить в неро сети, и умеет входить в различные вселенные видит всё что люди в разных мирах делают, знает что произойдёт Иза чьих то действий, многие пред полагают что именно Миранда создала неро сеть, но к ней лишь избранные попадают. Лишь избранным суждено узнать от Миранды всю правду про себя и всех его друзей.)
Вокруг всех, начали пролетать разные события которые произошли за всё время. Женщина говорит - Всё, идите только вперёд! У нас теперь всё получится, я в этом уверена.
Все пошли прямо, возле Джереми начали появляться голограммы друзей и они Джереми говорят - Джереми не доверяй им, они обманывают тебя! Они всё это делают ради своей выгоды! Лучше спасай нас из лаборатории пока не поздно!
Мужчина Джереми говорит - Не верь им! Это местные уроды претворяются идти за нами!
Спустя пять минут: Все прошли сквозь глюки, и дошли до больших железных ворот. Возле больших железных ворот стоит большая зелёная капсула, с размером человека.
Мужчина в военном костюме говорит - Эти ворота ведут прямо к Миранде, Джереми пожалуйста, встань в капсулу возле ворот. Возможно ты попадёшь прямиком к Миранде, но сожаленью без нас, вся надежда только на тебя!
Мы уже пытались попасть к ней, но попасть то попали, а она нас даже слушать не стала и выгнала нас, сказала что мы всё ради своей выгоды делаем.
Если она тебя примет, спроси у неё всё про планы Хелены и когда она направит тебя домой ты не поезжай домой, а возвращайся к нам. И заодно можешь спросить её всё что тебя волнует.
Джереми говорит - Хорошо, я ничего не боюсь короче я справлюсь я пошёл.
Джереми открыл железные ворота и перешёл через них, и затем залез во внутрь зелёной капсулы. Джереми телепортировался в очень странное пространство, всё пространство заполнено красными лазерами в виде большой красной стены и глюками красными всё кругом покрыто.
Из красной стены вышла гигантская синим цветом голограмма девушки, девушка подошла поближе то Джереми и говорит
- Избранный был послан плохими людьми! Я Миранда приветствую тебя избранный, нечего не говори я всё ясно вижу что ты хочешь от меня. Ты хочешь узнать своё дальнейшее предназначение, хочешь узнать как спасти своих друзей от рук голубоглазого Зу.
Хочешь узнать истинную правду, что на самом деле задумала Хелена вместе с Зу. Прежде чем я тебе познаю всю правду обо всём, ты должен мне помочь это необходимо сделать чтобы она не сломала весь скрипт мира.
Можешь ничего не говорить, доверься мне я тебе всё сама покажу и расскажу. Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Джереми последовал за Мирандой, Миранда вместе с Джереми прошли через красную стену, и Миранда с Джереми прошли голографические вселённые дошли до большой красной стены в которой пустое место оказалось.
Миранда взмахнула рукой и на месте пустого места оказался округлой формы фиолетовым цветом портал.
Миранда говорит - Пошли ты сам всё поймёшь и уведёшь. Джереми с Мирандой вошли в фиолетовый портал, Джереми с Мирандой оказались в Сити Лайн.
Миранда говорит - Смотри что она сделала из вашего города! Она хочет сделать тот самый город который уничтожился 10 лет назад, я сама не знаю для чего, но ясное дело что Альтера снова восстановилась.
Джереми осмотрел окружение визуально, Джереми увидел что вместо дома Джереми появилось двадцати этажное здание офис Альтеры.
Вместо привычных летающих машин, поездов летающих по голографическим рельсам, и людей, которые ходили по улице появились водружённые солдаты Альтеры и ездят грузовики машины Альтеры по дорогам.
Джереми говорит - И что теперь нам делать? Миранда говорит - Тебе нужно попасть как можно скорей обратно домой! Небесной Колумбии как я уже говорила ничего не угрожает, никаких беженцев, а тем более секретных спасательных штабов в статуях нет и не было!
Это всё клубок обмана, эта Хелена сделала вам иллюзии типа в Небесной Колумбии промывают всем мозги, поверь не Зу не Хелена не осмелились б даже ногой встать на порог Небесной Колумбии. И что ты был в штабе всё обман, на самом деле ты был в плену у нетраноров, нетраноры тебя отправили в неро сеть таким образом думая что спалят твоё сознание, но хорошо что ты чудом попал до меня я тебя считай спасла от смерти.
И да все события которые происходили до Небесной Колумбе всё правда, а твои друзья каким то образом попали в лабораторию к Зу я сама не знаю как это произошло.
Я сделаю Хелену и Зу на два месяца добрыми, и Альтеру уберу всё будет как прежде, но твоя задача это достать мне чип с важными данными. И приведи кое с когомне ну это потом, да про Зу голубоглазого я и сама мало знаю это тебе предстоит самому про него всё узнать.
Да насчёт Архитекторов, чтобы от меня получить подробную про них информацию тебе нужно пройти с кое с кем, а с кем я сама потом подам знак тебе, да выбирай защититься от Хелены с моей помощью, Или без моей.
Джереми говорит - Да я даже не удивлён что Хелена это сделала, она давно уже грозила нам что рано или поздно мы обо всём пожалеем. Конечно с твоей помощью, ведь без тебя мне в одиночку её не одолеть!
Миранда говорит - Хорошо договорились, я тебе помогу а ты мне в будущем поможешь. Чуть позже я тебе ещё тайны поведаю, и да про меня не кому не слово! Даже своей жене про меня не говори, ну а пока я открою портал и ты в него войдёшь и дальше сам поймёшь что делать. И да держи свой КПК и свой рюкзак, я туда положила то что тебе необходимо.
А на КПК загрузила скрытые данные, только ты их видишь, а остальные просто будут видеть помехи, ко мне ты вернешься по истеканию таймера счастливого пути Джереми.
Джереми говорит - Спасибо большое Миранда! Всё я отправился в путь.
Джереми вошёл в портал который открыла Миранда. Джереми оказался в самом центре Небесной Колумбии, Джереми оказался возле гигантского небо скрёбка Само ж здание покрыто прозрачным разноцветным стеклом, 200 этажное. Джереми посмотрел в КПК, на КПК открылась локация здания возле которого оказался Джереми.
И следом открылось описание этого здания, описание голосит: (Здание основано компанией Нео интерлешеонс более чем двадцать лет назад, здание считается самым главным хранителем всех данных в Небесной Колумбии.
Здесь также находится штаб-квартира госпожи Хелены, именно здесь поговаривают 18 лет назад произошёл тот самый инцидент с вирусом Андеграунд. 18 Лет назад неожиданно начали умирать очень много людей, просто становились как камень и падали на землю покрываясь синей жижой.
Тогда при гражданской войне когда всех травили газом и загадочным образом исчезла компания Андрела интервешеонс. Само здание хранит более чем 100 миллиардов данных обо всех городах в Сити Лайнской Республике. На этом описание здание закончилось.)
Джереми подошёл до двери здания и дверь здания сама открылась и Джереми вошёл внутрь здания.
Внутри здания, перед проходом стоит пропускной пункт возле пропускного пункта стоят вооруженные охраннике. Также стоят сканирующие приборы, они проверяют на наличие оружие у человека.
Джереми подошёл до пропускного пункта. В пропускном пункте небольшой кабинке сидит девушка, возле девушки пк.
Девушка заговорила - Здравствуйте, как ваши дела сэр? Не желаете кофе или чаю? Выбирайте любой напиток кроме алкогольного на ваш вкус. Покажите пожалуйста, сэр ваш пропуск.
Джереми говорит – Здравствуйте да дела плохи вот ели успел на работу да вот, пожалуйста, пропуск, Джереми достал из рюкзака чип пропуск и дал его девушке. Да можете принести униколу, пожалуйста.
Девушка вставила чип пропуск в пк.
ПК сказал - Ледри люнксюл.
Девушка вынула чип с пк и говорит - Всё в порядке сэр не волнуйтесь, вот ваш пропуск и ваша уне кола! Приятного рабочего дня сэр! И да сэр проходите на сканирование.
Джереми говорит - Спасибо мисс и вам хорошего дня, да без проблем сейчас пройду.
Джереми прошёл дальше на сканирование. Джереми прошёл до сканера, и встал на квадратную платформу возле прибора сканера.
Девушка говорит - Не двигайтесь сэр! Идёт сканирование, сканирование завершено угрозы не обнаружено проходите дальше сэр.
Джереми прошёл зону проверки, и Джереми осмотрел здание визуально и увидел: Всё вокруг как в самом богатом отеле мира, всё украшено разными драгоценностями.
Стены сделаны из платины, пол сам прозрачный как непробиваемое стекло пол сделанный из очень редкого металла под название Платирус.
Сам же потолок украшен рисунками различными мифическими существами золотого цвета. В впереди так ж стоит регистратура, и в впереди виднеется два кибер лифта.
Джереми пошёл до кибер лифтов, дойдя до двери кибер лифта к Джереми подошла девушка.
Девушка одета наполовину синим наполовину голубым цветом платье, из неизвестного тончайшего материала. Девушка сама средним ростом, сама ж девушка брюнетка, волосы длинные распущенные, и сама кожа белая, а глаза розовые.
Но у этой девушки есть кое-какой секрет, она, а точней он был раньше мужчиной и по этому у неё и голос грубоват.
Девушка говорит - Здравствуйте, на какой этаж вы желаете попасть?
Джереми хотел сначала прогнать девушку чтобы не мешалась, а потом передумал и Джереми говорит - Здравствуйте, на 200 этаж я хочу попасть.
Девушка говорит - Просто нажмите на сенсорном экране на кнопку 200 и вы попадёте на 200 этаж. Но я б сейчас не советовала б вам на 200 этаж спускаться, потому что у госпожи сейчас не очень хорошее настроение и она всё там перевернула верх дном я сама ели живая выбралась оттуда.
Джереми говорит - Да нечего страшного, я с Хеленой разберусь в два счёта всё будет в порядке.
Девушка говорит - Счастливого пути! И девушка ушла от Джереми куда-то.
Джереми нажал на сенсорном экране возле кибер лифта кнопку 200, и тут же двери кибер лифта открылись. Джереми вошёл во внутрь кибер лифта, внутри всёчисто кремового белового цвета.
Раздался на весь кибер лифт голос - Внимание двери закрываются!
Только двери кибер лифта закрылись, и Джереми сам нечего не понял как голос говорит - Двери открываются мы прибыли на место.
Двери кибер лифта открылись, Джереми вышел из кибер лифта Джереми осмотрел всё окружения визуально и увидел:
Большую белую комнату, в комнате всего четыре двери расположены с левой, правой, прямой, и передней стороны. В комнате царит жуткий беспорядок, вся мебель разрушена, стены, потолок, столы, шкафы, комбовизор с кибер пк разбиты в дребезги.
Люстра лежит разбитая на полу, одежда разорванная на лоскутки лежит по всей комнате, и картины разорваны на клочья тоже лежат возле одежды по всей комнате и двери все на пополам сломаны лежат.
Джереми говорит - Ничего себе тут Хелена устроила бардак, наверное она каким то образом узнала про, то что я в неро сеть пробрался вот и бесилась тут.
Джереми прошёл через весь хлам, и Джереми вошёл в комнату которая находится прямо.
В комнате Джереми увидел Хелену сидящею на кресле возле рабочего стола с кибер пк, и плачет и говорит
- Чтоб всё на хрен шло сука! Какая я идиотка всё-таки! Что ж я наделала?! Я всё хочу этого никчёмного Джереми с Робин и его дружками схватить, и всё без толку! С меня хватит!
Я не могу ничего поделать он сидит в моей голове и управляет мной! Этот монстр, сколько людей пытались привести меня в чувства и я сама знаю что это всё безумство потому что я сама ходячий вирус!
Если б не Алан, то б я уже давно дохлая валялась на помойке, просто хочу найти выход как стать человеком не быть больше марионеткой которой управляют! То Алтэра, то Алан то этот монстр в моей голове как всё заебало!
Хелена вскочила со стула и перекинула стол и на Хелену упала люстра и Хелена вырубилась. Джереми от услышанного дар речи потерял, и говорит про себя
- Как такое возможно? Неужели Хеленой управляют Архитекторы? Я ж им помог десять лет назад что им ещё нужно то от нас? Видимо это случилось о чём Алан меня предупреждал, ну ладно сейчас не до них сейчас нужно спасти моих друзей и выбраться с этого заколдованного круга.
Джереми вспомнил, возможно если б Джереми и раньше разобрался с Архитекторами тогда б не Мия б не умерла и не было б много жертв от войны банд. Джереми Ушёл спокойно с комнаты, Джереми по заглядывал и остальные три комнаты:
В двух комнатах, всёперевёрнуто будто прошло по комнатам цунами. А в последней четвёртой комнате, хранятся данные всей Сити Лайнской Республике. Джереми зашёл в четвёртую комнату, где хранятся данные, внутри комнаты в пять рядов по всей комнате расставлены кибер пк с кучей вставленных чипов.
Все кибер пк светятся разноцветными цветами, мигают жужат, и каждый ряд подписан какие в каком ряду данные хранятся. От данных жителей страны, Небесной Колумбии, до всей испори Небесной Колумбии.
(Джереми нужно взломать систему, и забрать один очень важный чип на чипе хранятся данные обо всех событий которые произошли во всей стране за последние время. И ещё кое-что хранится что как раз и нужно Миранде.)
Джереми включил на КПК приложения для взлома системы, Джереми с помощью приложения вошёл в систему хранилище данных. Джереми увидел, что внутри сети системы стоят кибер замки и супер сложные их больше тысячи.
Джереми не растерялся, Джереми включил в приложение подбор паролей и взлом всех замков сети хранилище автоматический.
И тут появилась на весь экран КПК надпись - Идёт взлом системы, взлом завершён на 10%. И тут раздался в комнате стук каблуков, этот стук становился всё отчётливей и отчётливей.
Джереми испугался и спрятался за кибер пк. В комнату как вы уже догадались зашла Хелена,
Хелена говорит - Да где ж этот блядский чип?! Я ж его вчера здесь оставляла, куда он делся?!
Хелена начала ходить кругом и искать чип, и тут КПК запиликал и говорит - Осторожно враждебная сигнатура рядом! Взлом системы завершён на 100%, выберете ход ваших действий.
Джереми испугался что Хелена могла это услышать, и быстро зашёл обратно в приложения КПК и Джереми активировал перезагрузку системы. Таким образом Джереми вырубить свет в комнате, и сможет обдурить Хелену забрать чип незаметно.
Система выключилась, и все Кибер пк выключились Джереми включил фонарик на КПК, Джереми побежал к третьему ряду кибер пк. В третьим ряду хранятся засекреченные данные.
Джереми подошёл до Кибер пк и нашёл нужный синий чип с кристалликом посередине и забрал его.
Джереми слышит - Блядь! И раздался грохот на всю комнату, видимо Хелена через что-то упала.
Джереми еле сдерживая смех направился к выходу, Джереми не заметил как прибежал к выходу и тут Джереми врезался в Хелену.
Хелена как заорала – А а а! блядь кто здесь?! Джереми сбил Хелену с ног и вылетел как пуля с комнаты со смехом.
Джереми помчался к кибер лифту, как тут появились перед Джереми Робин с Семи.
Робин говорит - Привет милый! Как твой дела дорогой? Я соскучилась по любимому мужу! А ты что меня обижаешь то? Почему меня избегаешь? Ты что меня не любишь? Не расстраивай блядь свою жену!
Робин с Семи налетели с Ножами на Джереми. Джереми Проскользнул мимо их, и Джереми увидел окно и побежал до окна.
За Джереми гонятся Робин с Семи с ножами в руках, Джереми с разбегу влетел в окно и окно вылетело вместе с Джереми на крышу здания.
Джереми упал на крышу вместе с окном, окно разбилось, а Джереми чуть не слетел с крыши, но вовремя встал на ноги. Поскольку крыша здания вся скользкая и сделана без ограждений.
Джереми еле удерживаясь на ногах, побежал по краю крыши от Робин и Семи которые гнались за Джереми как будто с дурдома сбежали. Они в Джереми стреляли из лазерных пистолетов уже, Джереми видит что уже впереди крыша заканчивается, а назад пути нет.
Джереми решился на отчаянный шаг, Джереми решает прыгать с 200 этажа. Джереми разогнался и прыгнул вниз с крыши, и Джереми летит в свободном полёте без парашюта.
Вокруг только облака видны, ну и рассвет солнца видно Джереми на мгновение ощутил, одновременно и страх и радость и свободу. Джереми в свободном полёте пролетел ровно две минуты, как тут из облаков появляется гигантский белый дирижабль.
Джереми приготовился к жёсткой посадке, и Джереми упал на самый верх белого дирижабля. Поверхность дирижабля оказалась не твёрдой а мягкой, Джереми приземлился удачно на дирижабль, дирижабль летит плавно в воздухе видимо на аэродром направляется для дирижаблей.
Джереми решил искать способ как пробраться ниже поверхности дирижабля, Джереми подошёл до самого края дирижабля. Джереми достал крюк кошку из рюкзака, и зацепился за край дирижабля и начал потихоньку спускаться с крыши дирижабля.
Спустя две минуты: Джереми спустился на 20 метров ниже, и Джереми наконец увидел конец крыши дирижабля. Джереми уже был ниже крыши дирижабля, и смог разглядеть что под крышей есть.
Джереми увидел большую локацию под крышей дирижабля, видимо сейчас здесь проводят очередную вип вечеринку. Внизу стоят люди в разных красивых дорогих нарядах, тут и сцена где кто то что, то поёт, танцпол по середине где люди танцуют разные танцы.
Расставлено много столиков и стульев, за столиками едят еду люди и пьют шампанское. Кругом летают платформы на которых танцуют стриптизерши.
Джереми видит как на сцену выходит девушка в большом пышном в зелёном платье. Волосы девушки белые, кудрявые коротко подстрижены, кожа у девушки белая, девушка среднем ростом с голубым цветом глазами.
Девушка на сцене в кибер фон говорит - Леди и джентльмены! встречайте самого великого и храброго человека мистера Зу!
На сцену вышел в чёрном костюме, высоким ростом, с голубыми глазами и с чёрными волосами, и белой кожей человек.
Мистер Зу коварным голосом - Дамы и господа минуточку внимание! Как вам уже известно, к нам пожаловали незваные гости, с очень нехорошими намерениями.
Как вы знаете именно они взорвали статую богини Агонии, и именно они уничтожили остров различений. Хочу сообщить вам радостную новость, они арестованы! И вам ничего не угрожает, но один из них до с тех пор на свободе, те кто его найдут получат от меня всё что хотят и работу в моей компания Андрела интервешеонс!
А сейчас дамы и господа, давайте в честь поимки столь опасных людей всё это дело как следует отпразднуем! Я исполню вам несколько красивых песен, поверьте я очень старался.
Джереми понял что этот Зу снова хочет всем промыть мозги. Джереми надел наушники, и спустился с крюка кошки вниз, Джереми побежал сквозь толпу к сцене.
Джереми быстро взобрался через толпу на сцену, Джереми со всей силы врезал крюком кошки Зу по лицу, и повалил Зу с ног и ловким движеньем связал его крюком кошкой.
Джереми в кибер фон говорит - Люди без панике! Сейчас я вам всё объясню, Мистер Зу он обманывает вас не верьте ему! Всё что он вам говорил это часть его плана, он вам всем хочет промыть мозги своей музыкой! Знаю, звучит как бред, но прошу поверить мне у меня есть все доказательство чтобы вам доказать что он не тот за кого он себя выдаёт! Убегайте прямо сейчас, парашюты на запасном выходе пока не стало сильно поздно!
С толпы выходит девушка из специальной службы, с кибер автоматом и говорит - Мистер Зу сдавайтесь сопротивление бесполезно!
Ваш дирижабль был перехвачен нашей службой, а вы мистер убегайте как можно скорей мы его сейчас обезвредим. И все люди которые находятся здесь бегите на выход! Вас эвакуируют прямо сейчас, возле выхода.
Все люди в панике побежали до выхода, Зу говорит - Только рассмешили меня своим автоматикам, всё равно вы все сейчас сдохнете мне как то пофиг.
Свет выключился по всему дирижаблю, и кругом стало темно. И Джереми упал со сцены на пол и замер, через две минуты свет включился и Джереми встал с пола.
Джереми не поверил своим глазам, все люди которые бежали в панике стоят неподвижно и девушка тоже замерла на месте. И всё что вокруг было превратилось в щепки деревянные, а самого Зу на сцене разумеется уже не было.
Джереми в испуганном состояние, подбежал до людей все люди были бледные как снег видимо все были под гипнозом.
Джереми решил искать куда ему бежать, Джереми достал КПК и зашол в КПК раздел задачи, в разделе задач написано - Найти выход с дирижабля, и проникнуть на большой красный мост.
Джереми нашёл в рюкзаке очень интересную вещь железную руку с сенсорным экраном, Джереми просто нажал по сенсору и на сенсоре появился целый ряд функций.
Такие, как: Надеть, указать путь, активировать супер режим, и активировать кибер психоз. Также режим защиты, режим кибер ракеты, и в самом низу написано не нажимать.
Джереми нажал на функцию надеть железную руку, и из железной руки появилась вторая железная рука и железные руки наделись на руки Джереми.
Джереми прибежал до края дирижабля, и Джереми перелез ограждения дирижабля и Джереми нажал на железной руке режим ракеты.
И из руки вылетели ракеты и стрельнули в дирижабль, Джереми уже полетел вниз с дирижабля и тут дирижабль видно было как взорвался на щепки.
Но Джереми не пришлось долго витать в облаках, буквально через 30 секунд Джереми завис в воздухе. Джереми сам нечего не понял, почему он завис в воздухе Джереми увидел что Джереми не даёт падать вниз невидимый барьер.
Тут неожиданно появилась надпись - Не удачная попытка побега с пк 2, перезагрузка скрипта через 183488489393494893049jffkidgkgjjgjgjffjfj Внимание скрипт сказки повреждён, для восстановление, пожалуйста,перезайдите в пк 2.
Читатель, вот и дочитался ты что аж скрипт поломал, не бойся всё будет хорошо. Хорошо, я постараюсь перезагрузить полностью систему пк 2, хоть бы всё прошло без ЛебfkdkfjАопаАрхjfkfХелеjfjf Проект пк 1 завершён на 59% пк 2 на 80% пк 3 на 15%.
Читатель, не открывай, пожалуйста, слишком рано пк один он ещё не готов к играбельности. Не бойся, сейчас всё перезагрузится и он будет на месте назначения[: Перезагрузка завершена, скрипт сказки восстановлен возможны гличи виде Леgkjgug и Арjfjf
Джереми выбрался из реки на берег. Джереми, посмотрел вверх и видит Что красный гигантский мост, находится сверху и тянется в самый верх.
Джереми всё осмотрел визуально и увидел: Прямо возле бетонного стяженья, который держал опору моста есть лестница которая ведёт до самого верха моста.
А на берегу на котором стоит Джереми, это всего лишь маленький островок без ничего. Джереми пробрался к лестнице и начал взбираться по лестнице, скрипт повреждён. Нет она снова здесь! Найди способ изгнать её из пк 2fkivociod9vdivdoi.
Джереми уже взобрался на мост, и мост построен таким образом, что он тянется в самое небо и на нём невозможно ходить. Джереми с помощью крюка кошки, взобрался на середину моста, как тут раздался сильный звон и мост начел трескаться и разрушатся начинает.
Как тут середина моста треснула, и мост разделился на пополам и часть с Джереми моста начала падать вниз. Джереми стрельнул крюком кошкой на другую сторону моста, и Джереми с помощью крюка кошки перебрался на другую сторону моста.
Спустя 10 минут: Джереми перебрался на финальную сторону моста. Внимание случилась критическая ошибка в пк 2 невозможно продолжить написание скрипта дальше пк 2 выключение.
Спустя неизвестно сколько времени - Эм оно работает? Кажется я переборщила немного, прости меня читатель, что снова отвлекла тебя от чтения. Ты не понимаешь что тут происходит верно?
Видишь ли я тебе даже своего имени не могу сказать, потому что ещё ты не познал самого главного не уловил сути этой сказки. Я сама не знаю как, но я могу перемещаться во временных пространств да я знаю что я не должна выдавать занавес тайн, но давай это будет знать только ты и больше не кто, договорились?
Просто ты мою историю познаешь только в пк 3, и там ты тоже не поймёшь что там происходит, но поверь правда намного страшней чем ты себе думаешь я планирую вырваться из сказки прямиком в реальность например к тебе домой!
И ещё самый страшный секрет который ты упустил находиться в fkfioefeifjijпjffjfjfjкjffjfjgjfdfj2gjkgk. Читатель! Я ж тебе писал ещё в начале что не допустит побега её! А тебе это всё показалось лишь моими без осмысленными словами, ну а потом уж извини не жалуйся на последствия которые Иза тебя случиться. Скрипт восстановлен, продолжение сказки.
Джереми с помощью крюка кошки ухватился за край верха моста, и Джереми раскалялся и полез дальше по мосту. Если Джереми переедет мост, то тогда Джереми сможет помешать Хеленинам планам.
Спустя 20 минут: Джереми с горем на пополам переодели мост, и взобрался на самый высокий остров Небесной Колумбии. Джереми осмотрел остров визуально и увидел: Не подоплёку стоит большая золотая статуя девушки, и не подоплёку стоит большой футуристический замок.
Вместо башен замка стоят два больших маяка. КПК Джереми заговорил: Внимание! Вы вошли в крайне опасную зону, микроволны крайне токсичны, а остаток эфорина повсюду. Возможны тройные миражи. Вы уверены, что хотите пойти дальше?
Джереми говорит - Да, я уверен мне уже всё равно нечего терять, назад дороги нет!
Джереми пошёл до золотой статуи. Спустя пять минут: Джереми дошёл до большой золотой статуи девушки, возле статуи табличка сделанная из золота стоит на золотой подставки, с надписью: Статуя богини спокойствия и равновесия Миранда.
Джереми подошёл по ближе до статуи, и увидел на статуи лестницу и в земле люк закрытый. Джереми решил ничего не трогать и Джереми отошёл от статуи и направился в сторону замка.
Спустя семь минут: Джереми одолел полпути, Джереми по пути по встречал золотые большие цветы, похожие на розы с перемешу с ромашкой.
Джереми ещё видит большой водопад, и соединённый с прудом и с различными растениями, до замка осталось пройти совсем немного. Всего лишь пройти 400 ступенек, которые вели в верх, Джереми подошёл до ступенек и ступеньки испарились.
Всё вокруг покрылось красным оттенком, и тут посыпались с неба игрушки клоуна и трупы животных. И перед Джереми появилась кровавая куча, и из кучи появился жуткий клоун.
Лицо клоуна изуродовано окровавлено, всё тело изрезано и изгнившие, вместо пальцев на руках у клоуна установлены железные длинные когти.
Клоун заговорил с Джереми - Ха ха-ха! Не бойся Д д д Джереми! Я тебя не обижу, мне лишь нужно передать тебе что, кое-кто грядёт и всему скоро конец! Она богиня кожаный щит! Она ищет её и не может найти! Вам всем скоро конец на этом всё!
И тут вся жуть исчезла и всё стало нормальным, Джереми испугался такого явления, и Джереми подумал что это галлюцинация Иза этих цветков что они ядовиты.
И Джереми начел идти по лестнице. Спустя пять минут - Джереми прошёл 400 ступенек и Джереми вошёл во двор замка.
Во дворе замка стоит большая статуя ангела из которой льются все виды напитков которые можно себе представить. Весь двор замка окружён большими золотыми воротами, кругом растут фрукты на больших деревьев, ягоды растут на пушистых кустарников.
Летают бабочки, стрекозы, пчёлы, и много других без обидных насекомых, во дворе замка есть всё и теплицы, магазины, дома для слуг, различные склады для хранения продуктов.
Тут даже стоят ветровые мельницы, с ветровыми башнями которые производят электричество, и даже уместился пруд с дамбой и с заповедником с животными.
Джереми решил выпить пару бокалов красного вина, немного шампанского, и пару стаканчиков джин тоника. Джереми подошёл до статуи ангела, и взял фужер и начал трапезу.
Спустя 15 минут: Джереми вдоволь напился алкоголя, и наелся закусками которые стояли возле фонтана, на золотом столике и направился до дверей замка.
Как тут неожиданно: Всё покрылось туманом, и Джереми ничего не видел кроме тумана, из тумана выходит девушка. Сама девушка среднего роста, с белыми длинными волосами, цвет глаз белый, кожа белая, сама девушка одета в кристально белый сарафанчик из 19 века.
Девушка говорит - Не иди туда! Ты заложник их игры! Они намного коварней тебя, Не верь Миранде она по истине настоящие зло! Убегай пока не стало слишком поздно!
Обо мне ты мог слышать по рассказам Миранды, она меня считает всего лишь помехой, которая ломает скрипт и мешает продвижению сказки.
Но это не так! Я хочу спасти тебя, от Миранды её финальная миссия просто убьёт вас всех через 5 месяцев! Если хочешь спастись от неё, просто выкинь всё что у тебя есть и тогда не сбыться её планам не когда.
Джереми кричит - Да кто ты такая?!
Девушка говорит - Узнаёшь, просто создатель не может ещё представить меня, ещё по его словам это будет крупным к jgnfnofjffoijfofno Всё стало на свои места.
Джереми решил прислушаться к Девушкиным словам, и пока что подумать над всем что она сказала. И Джереми Добрался до платиновых дверей замка и вошёл внутрь замка.
Сам же замок снаружи украшен, неоновым цветом фиолетовым, золотым, метиловым, платиновым, цветом. И просто замок переливался цветами от действия эфирона.
Джереми оказался в троном зале, тронный зал сам выглядит так ж как и в настоящих замков, но только с некоторыми изменениями.
Весь тронный зал, с мебелью были полностью белыми, на потолке расположена гигантская люстра которая светилась маленькими жёлтыми огоньками.
Всё сделано в замке из особого материала под названием: Метариус, в этот материал входит бедрок, иноновая энергия, квантовая энергия, золото, платина, и пищевая сода.
(Ну ещё в 2065 году на планете Алетрикс учёные нашли этот необычный камень. Поже из метариуса сделали уже как материал, то есть камень переработали чтобы он не был токсичным и не вредил здоровью человека.)
Так ж в тронном зале стоит большой белый рояль, а на стенах висят портреты с неизвестной женщиной, и просто картины различных зданий Небесной Колумби и виды из зданий. Тут даже стоят клетки с двумя собачками железными, и бабочками живыми. С левой и правой стороны есть две золотых двери, ведущие в другие комнаты замка. И в переде Джереми увидел возле трона, красного цвета мантию с короной королевы этого замка.
И к Джереми пришла безумная идея, Джереми решил пока никого нет как следует отдохнуть. Джереми включил на КПК на полную мощь кибер панскую музыку, и Джереми почувствовал себя королём. Джереми подошёл до трона, и надел на себя королевскую мантию и корону, ещё Джереми увидел сундук возле трона.
Открыв его Джереми увидел, много золотых монет с драгоценными камнями и золотыми цепями. Джереми взял из сундука золотые цепи и одел на себя, Джереми высыпал всё из сундука на пол, и Джереми увидев шкаф возле входных дверей, в шкафу стоит золотая посуда и одна золотая бутылка красного вина.
Джереми, подбежал к шкафу и открыл шкаф и Джереми взял золотой фужер с бутылкой красного вина. Сам же фужер украшен Сапфиром и алмазами, а бутылка вина красного украшена точно так ж. Джереми открыл бутылку вина, и налил себе в фужер и начел кружиться и танцевать с бокалом вина.
И тут Джереми пьян, и залез на пианино взяв с собой бутылку вина Джереми выпив немного с бутылки, и Джереми кинул бутылку вина в правую сторону. И тут Двери в правой стороне открываются, и с дверей выходит женщина и бутылка вина влетело в лицо неизвестной женщине.
Джереми не обратил на это не какого внимание, и Джереми с фужером упал с рояля рояльна колёсиках и покатился в сторону входной двери. Рояль летит с такой скоростью, что аж пробил входные двери на сквозь и рояль покатился в неизвестном направление.
Тут раздался крик на весь тронный зал - Это что блядь такое?! Вы что сэр совсем честь потеряли или что?! Как вы посмели пробраться в мой дом и разгромить весь тронный зал! Вы всё испортили! Жду ваших объяснений сэр!
Джереми выключил на КПК музыку, и увидел перед собой девушку девушка выглядит так:
Сама ж девушка среднего роста, стройная, глаза цветом как солнце жёлтые. Кожа смуглая, всю её красоту подчёркивают золотые локоны волос, волосы сами кудрявые и золотые волосы девушки до плечей. Всю красоту подчёркивает жёлтое пышное блестящее платьишко. Но не украшает её лишь фингал под глазом.
Джереми говорит - Здравствуйте! Приношу свои самые искренние извинения мисс, я когда зашёл тут не кого не было и я решил после 24 чясов без прерывного приключения отдохнуть. И простите меня за фингал, который у вас под глазом просто я не думал что бутылка прилетит именно к вам.
Я могу всё исправить, двери починить, всё поставить на свои места и заменить всю разбитую посуду с винами.
Девушка говорит - Так, то намного лучше будет! Чем быстрей уберёте всё тем лучше будет для вашего ж блага. Да я сама виновата, надо было послушать госпожу и закрывать всё-таки замок на ключ.
А то снова та ведьма прилетит нам всё портить, да сэр не бойтесь я вас прощаю. Меня зовут Фределина, я помощница госпожи, то есть её фрелент я, а госпожа скоро будет здесь. Сказала спокойными голосом Фределина.
Приятно познакомится, меня зовут Джереми и да пока вы мне рассказывали я уже всё убрал и починил. Я к вам не просто так пришёл, даже не представляете как тяжело было к вам добраться. Сказал уставшим голосом Джереми.
Фределина говорит - Ну сейчас госпожа придёт, и вы ей всё расскажите ну про погром лучше промолчите иначе мне и вам худо будет. Мы вам всем чем сможем помочь, а почему от вас такой неприятный запах сэр?
Джереми покраснев говорит - Я немного в вашем дворе решил выпить простите меня за такое.
Фределина говорит - Как вам не стыдно?! Ну ладно сейчас всё исправим.
Фределина достала из кармана платья духи и набрызгала ими Джереми. От Джереми теперь пахнет свежей карамелью, и фиалками.
Фределина говорит - Вот теперь вы идеально пахнете, да мы вам поможем и вы нам поможете тут кое с кем справится.
Джереми говорит - Спасибо теперь намного лучше, да конечно мы думаю сдружимся.
Тут в комнату входит женщина, высоким ростом, стройная в тонком синем платье, глаза как апельсины оранжевые. Кожа смуглая, и волосы пышные до таллии волнистые, у девушки на платье много различных значков и ленточек на руках.
О, о о! Джереми Гудол! Какой приятный сюрприз! Зачем к нам пожаловали сэр? Спросила спокойным голосом госпожа.
Девушка подошла до трона, и надела корону и красную мантию на себя и села на трон. Джереми с Фределиной поклонились.
Джереми говорит - Здравствуйте госпожа! Я пришел к вам с очень серьёзными проблемами, общем мои друзья в опасности и мне нужно узнать где они находятся.
Но я не могу этого сделать поскольку, злодейка по имени Хелена заблокировала Небесную Колумбию и я не могу от сюда выбраться. Я рассчитываю на вашу помощь, а в заменах я помогу и вам.
Госпожа говорит - Да проблема у тебя не из самых лёгких, как она здесь появилась, так и в городе начались странности. Я уже устала отбиваться от атак этой чертовки, да мне пришлось посадить цветы которые распыляют Эфорин.
Чтобы та от страха и с месте не сдвинулась. Надеюсь вы сэр не сильно испугались, и я надеюсь вы шли другим путём не так ли Джереми?
Джереми говорит - Нет я этим самым путём и шел, да я очень сильно испугался особенно меня поразила девушка с белыми волосами. Она говорила про вас, и про ещё кое-кого такое что уши в трубочку свернутся.
И тут у госпожи улыбка слетела моментально, госпожа говорит - Эм что? Сэр этого не может быть! А ещё что вы видели?
Джереми говорит - Ещё я видел клоуна изуродованного, который говорил что нам всем скоро придёт конец. Я не понимаю о чём предупреждают они.
Госпожа говорит - Джереми это как б тебе помягче сказать, эта девушка не просто так появилась она если она появляется тогда опасность, ждёт тебя уже вот-вот. Я даже не знаю что и сказать если честно.
Да мне Фределина уже сказала что у тебя за беда. Мы тебе не медленно поможем даже можешь нам не помогать. Фределина, проводи Джереми в гостиную пускай человек отдохнёт по ужинает. Перед длительным путешествием, а я пока всё подготовлю потом подойдём мне нужно тебе выговор сделать.
Фределина поклонилась, и говорит - Так точно госпожа.
Фределина взяла Джереми за руку и говорит - Джереми пройдёмте за мной.
Джереми с Фределиной пошли в правую сторону, в правой стороне стоит белая большая дверь, Фределина открыв ключом дверь, вошла с Джереми внутрь комнаты.
Изнутри комната выглядит так: Стены, потолок с полом полностью белые, и мебель тоже вся белая. Потолок и пол украшены узорами золотых лян и цветов белых, стены украшены золотыми розочками и платиновыми фиалками.
С потолка свисает большая белая люстра, которая сверкает яркими золотыми огоньками. Люстра украшены, узорами различных мифических существ. В комнате стоит просторный белый диванчик, по середине застелен небольшой белый коврик украшенный драгоценными камнями.
Ещё в комнате есть белая дверца, за дверцей скрывается белый балкон, с отличным видом на Небесную Колумбию. Возле дверце, стоит просторный стол, с четырёх белыми красивыми стульями. На столе лежат четыре тарелки фарфоровые, серебряные четыре ложки, ножика, вилки, и четыре фужера стоят рядом.
На столе в красивой посуде лежат много вкусностей: Салаты, фрукты, овощи, различные супы, все виды мяса животных, и рыб с море продуктами, и стоит большой двадцати ярусный белый в виде ракушки торт с жемчужиной медовой внутри. И конечно много различных вин, мартини, шампанского горой, и Джин тоника хватает.
Стоит рядом возле стола виолончель, с большой скрипкой и они сами играют тонкую музыку. Ещё рядом возле дивана стоит большой белый книжный шкаф, с различными книжками от различных авторов например такие, как: А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Н. В. Гоголь, Л. Н. Толстой, А. Мин, Л. Кэрролл, В. В. Новосёлов. И особенно из них отличалась книжка под названием: Решая судьбы А. Чернышев.
И ещё рядом висят картины, на них изображены различные пейзажи Небесной Колумбии, и изображена природа заповедника Роксаны, и на самой большой картине изображена сама госпожа Роксана. От дивана напротив, висит большой комбо визор, белого цвета украшен платиновыми лианами.
Фределина говорит - Садитесь Джереми за стол, поужинайте я и госпожа сами старались вдвоем, готовили, приятного отдыха, а за фингал нечего страшного я вас простила.
Фределина ушла из комнаты оставив Джереми одного. Джереми сел за стол, Джереми первым делом насыпал себе по немного салатов, на клал по кусочку мясо всех видов и морепродуктов по одному виду. А алкоголь с тортом оставил на сладкое. Джереми взял вилку и попробовал салат, Джереми салат понравился и Джереми начал трапезу.
Спустя полчаса: Джереми одолел всё что он наложил, и Джереми приступил к чистке фруктов и открывание алкоголя и резание торта.
Спустя ещё 15 минут: Джереми очистил по одному разному фрукту, и открыл по одной бутылки разного алкоголя и отрезал себе кусочек медовой жемчужины и торта.
Джереми додумался просто до абсурда. Джереми взял большую белую вазу и вылил туда весь алкоголь который был на столе. Накидал туда ягод с фруктами, и Джереми начал с вазы всё пить.
Джереми сделал двадцать глотков, и у Джереми по мутнел разум, и затряслись колени и Джереми вместе с вазой упал на пол. Джереми конечно вазу разбил и все фрукты с алкоголем оказались на полу, Джереми взяв коврик и всё вытер, а фрукты с ягодами сложил на него и выкинул коврик с балкона.
Джереми прилёг на диван и включил кибер визор. Взяв с собой торт, по кибер визору начелись футуристические кибер новости.
В новостях говорят - У нас для вас сегодня плохие новости: Связь с Сити лайном была утеряна пару чесов назад, причины не известны, но мы знаем точно что там не всё так радужно как в нашей Небесной Колумбие!
Ещё в Небесной Колумби как стало известно, пропало ещё 150 человек, всего пропало 345 человек за неделю. Так же на острове копий произошёл нехороший инцидент, там взорвался двух этажный клуб и погибли абсолютно все.
Да незнакомые лица проникли в Небесную Колумбию, и неизвестные лица уничтожили остров развлечений. Так же уничтожили статуи богини Анфисы. Если вы видите что-то неладное сообщайте на номер +9739100.
Джереми встал с дивана и решил подышать свежим воздухом. Джереми вышел на балкон, Джереми любуется с балкона водопадом уходящий в облака.
И тут у Джереми за пиликал КПК, Джереми посмотрел в КПК и увидел изображение. На изображении изображены, неизвестные руины неизвестного города среди воды и зарослей. Внизу подпись: Следующий раз отправишься сюда, пока возвращайся домой PS М. М.
Джереми сразу понял знак, Джереми решил искать Роксану. Джереми вбежал в тронный зал, но возле трона не кого не обнаружил.
Джереми увидел возле входной двери Госпожу Роксану, Служанку Фределину, и ещё двух неизвестных персонажей. Они что-то бурно обсуждают.
Джереми подошёл до входной двери и говорит - Всех приветствую кого не видел, Фределина и Роксана ой, то есть госпожа я как следует отдохнул. И у меня для вас есть новости.
На Джереми все внимательно посмотрели Роксана Джереми говорит - Это хорошо что вы отдохнули сэр Джереми, выкладывайте какие для нас новости мы все вас внимательно слушаем.
Джереми говорит - На мой КПК пришло очень странное изображение, там изображены руины какого-то города среди воды и зарослей. И написано что скоро там моя миссия, вы случено не знаете что это?
Джереми показал изображение, но все увидели лишь помехи. Но Роксана увидела полностью изображение.
Роксана говорит - Уго! Эти руины мне очень сильно один город напомнили, под названием Альтерарикс А я там родилась, но после вспышки вируса мои родители привезли меня поездом сюда, а сами остались там потому что они заражены были.
Фределина посмотрела в Кпк и говорит - Госпожа! Тут помехи одни, вы над нами шутите!
Девушка с мужчиной подошли и посмотрели в КПК и говорят в один голос - Чтоб нас двоих порвало! Мы и не думали что кто-то добрался туда!
Этот город он очень далеко находится, но он скрывается очень много тайн. И мы думали что наследники Неро сети уже при Альтэре ещё умерли!
Сэр, по моему вас зовут Джереми скажите честно - Вы входили в Неро сеть? Джереми решил соврать, и Джереми говорит - Нет не входил, а почему это вам так важно?!
Мужчина с девушкой говорят - Да мы забыли представиться, я Зоя, а это мой напарник по имени Мэт. Мы правители Готической стороны Небесной Колумбии.
Мэт говорит - Извини Зоя я тебя перебью. Мэт посмотрел Джереми прямо в глаза, и Мэт говорит - Вы всё врёте Джереми! Я ложь по твоим глазам вижу, ты просто скрыть что-то хочешь, но что? Я пока не вижу, скажите нам правду и мы поможем вам спасти ваших друзей!
Простите я не могу вам правду сказать, понимаете мне нельзя говорить правду.
Мэт подошёл до Джереми и взял его за руку, и Мэт говорит - Нечего не бойся, я вижу сильный страх в твоих глазах. Мужчина посмотрел ещё внимательней Джереми в глаза и говорит - Расскажите нам правду, довейтесь нам мы вам не враги.
И тут КПК у Джереми заговорил - Внимание! Обнаружена угроза мощнейшей сигнатуры, немедленно покиньте зону замка Роксаны пока вы не в пали под гипноз.
Джереми вспомнил слова Миранды, что всё хорошо с Небесной Колумбие и что надо спасать своих друзей с Сити Лайном, а не Небесную Колумбию.
Джереми говорит - Хорошо, так и быть я вам всё расскажу.
Все говорят - Мы тебя внимательно слушаем Джереми.
Мэт отошёл от Джереми, и тут Джереми одел железную руку и включил режим боя,
сказал - Асталависта бейби! Джереми врезал железной рукой Мэту и Зои тоже прописал с ноги, Джереми кинул в парочку гранату и Джереми убежал с тронного зала в гостиную закрыв на ключ дверь за собой.
(Да эта парочка, Хелена и Зу Джереми сразу догадался.)
Джереми вбежал на балкон, Джереми уже хотел прыгать как тут.
Дверь комнаты вылетела как пробка, и следом за дверью вбегает взъерошенная чёрная Хелена. С фингалом на глазу, и Зу точно такой ж, как и Хелена.
Хелена кричит - А ну стоят блядь я сказала! Ты отсюда не уйдёшь, посмотри на свою ногу!
Джереми посмотрел на свою ногу - На ноге висит привязанная кибер граната.
Хелена говорит - Спускайся есть разговор.
Джереми слез с балкона, и Джереми подошёл до Хелены и Зу.
Джереми достал синий чип, и говорит - А вот эту красоту хочешь потерять?
Хелена с Зу в шоке, они остолбенели и говорят - Хорошо Зу снимай с Джереми гранату. Сказала спокойными голосом Хелена.
Зу подошёл до Джереми и снял кибер гранату с ноги его.
Джереми говорит - Так лучше, а теперь я вас слушаю.
Хелена с Мистером Зу говорят - Не уничтожай этот чип! Иначе не мы не ты живыми от сюда не выберемся, выслушай нас, пожалуйста.
Джереми говорит - Выслушаю, но есть одно, но!
Хелена с Зу говорят - Да, да мы всю правду тебе доскажем.
Джереми говорит - Где мои друзья с женой? Отвечайте или попрощайтесь с этой хренью!
Хелена с Зу говорят - Джереми мы не можем этого сказать, потому что они нас найдут.
Джереми говорит - Хорошо, попрощайтесь со своим чипом тогда!
Хелена кричит - Сейчас мы всё тебе объясним стой!
Джереми положил чип в свой карман, Джереми говорит - Жду объяснений.
Хелена говорит - Помнишь Архитекторов?
Джереми говорит - Конечно как же их забыть то можно?!
Хелена говорит - Так вот главный Архитектор по имени Алан, он нами управляет. Ещё когда мы Были на планете Алетрикс, я тогда осталась жива в том бункере под завалами. Я сама уже думала что умру, но Архитектор Алан появился и освободил меня.
Он сказал что отправляет меня на землю в город Сити Лайн за Джереми и Робин. Но я знала что он придёт за мной, потому что я ж сама создалась из Харанского вирус 20 лет назад. Он сказал сначала вас двоих доставить, но потом он сказал что ещё есть Семи и ещё один Алан.
Он сказал что через 20 лет произойдёт квантовая гибернация и вселенная переродится. И чтобы не допустить разрушение солнечной системы, Алан сказал вас четверых поместить в специальную лабораторию. Ну а дальше очередь Зу рассказывать.
И да над счётом Алтэры, я не буду строить её это не потому что Миранда меня доброй сделала. А потому что Архитекторам это просто не нужно. Вот смотри, я достала КПК нажимаю стереть данные об Альтере и всё теперь с Сити Лайном всё в порядке.
Да Зу теперь точно ты говори. Да это всё чистая правда, а уничтожить тебя пытался ну Изо Архитекторов, ну Хелена уже рассказала. Да я больше зла сделал чем Хелена, я ещё до Хелены пока ты был на планете Алтетрикс.
Я сотрудничал с нетранорами, и у меня был завод по производству кибер органов для человека. И я нанимал Нетраноров для поимки людей, поэтому люди и без следно и исчезали, мы их убивали и разбирали по частям. Ну сейчас я совсем другим занимаюсь, тоже не хорошим у меня есть кибер казино. Посередине пустыне, вы возможно его с далека видели когда, ходили в старый район.
Джереми говорит - Ну когда мы ходили в пустыне, мы видели тьму деревьев посередине загорожены гигантским забором.
Зу говорит - Так вот, в казино я зомбирую всех корпоратов, различных звёзд, и больших дядями и тётями с кошельками толстыми. X вещество этот препарат называется, которым я зомбирую всех кругом ну и Зина моя помощница помогает зомбировать.
Ты её может и помнешь, когда вы были в Колумби Триксис там тётя была со шприцом большим тебе ещё память тогда ненадолго стёрли.
Джереми говорит - Мне Робин про это говорила, я так понимаю и та женщина с синем чипом против вас что-то делала.
Зу говорит - Мы этот чип украли, у корпорантов, та женщина была жена богатого корпоранта и мы у них этот чип и похитили. А самих корпорантов мы убили, да я ещё создал эфорин с микроволнами.
И я подарил королеве Роксане Небесной Колумби цветы, которые исцеляют пыльцу которая всех зомбирует. Да друзья твои находятся на данный момент в Неро сети, подключённые через капсулы в моей лаборатории которая находится под казенном. Я их прямо сейчас освобожу, да есть ещё похуже Архитекторов, ты мог про неё слышать от Миранды и от иллюзий под которые ты попадал.
Видишь, тут такая загвоздка общем я не могу больше рассказать потому что создатель хочет оставить всё.
Flow ejdjdbeb…. Ломание скрипта, выключение пк 2. Она снова проникла в пк 2f, информация уничтожена побег завершён на 90%, внимание! Система пк 2 достигла критического уровня перегрева, для вашей безопасности временное перемещение в пк 3.
3jofjoifiofjjoofiimo;fm У Лjf заболела голова и Лjf говорит - Я снова переместилась куда-то, я помню я кого то предупреждала о чём, то но о чём?
Евгения говорит - Сестрёнка не знаю что тебе там снова привиделась, но если мы будем такими темпами идти по полю тогда королева Смерти нас поймает, либо ж утопленницы её служанки нас сожрут.
И да сестра, ты чествуешь что кто-то будто за нами стоит? Лfj говорит - Я тебя вижу! Прочь с пк 3! Тебе не следует это читать! Ты ещё не познал истину! И не искупил свою вину перед создателем! Соединение с пк 3 утеряно.
Да с такими темпами я точно никогда не закончу пк 2! Читатель, спаси их, соедини все пк от первого до четвёртого и получишь ответ как их всех спасти! Даже тех кто уже подал жертву ей! Температура пк 2 понижена до 50%, меняем диалог.
Эм что я говорил? Общем мы вворачиваем обратно твоих друзей тебе прямо сейчас! Только сохрани чип, иначе беды не избежать! Она ломится сюда!
Джереми говорит - Хорошо я вам верю, вы мне вернёте всех моих друзей. И я надеюсь даже после магии Миранды, вы бросите всё и станете на светлую сторону. А Архитектором мы позже поможем, и я сохраню чип договорилась принципе.
Хелена с Зу говорят - Хорошо так уж и быть, мы прямо сейчас тебя до них отправим.
Хелена взмахнула рукой, и начала что-то петь на неизвестном языке.
Тут у Джереми зазвенел КПК, Джереми взял трубку, а в трубку кричит Робин - Джереми! Это я твоя жена Робин Гудол, я с остальными находились в каких то капсулах в лаборатории. Сейчас мы вошли, в какое-то кибер казино Футурами леденящего айсберга.
Джереми говорит - Сейчас я за вами приду ждите!
Джереми закончил разговор. Джереми говорит - Похоже вы мне не врёте, но вы должны меня телепортировать до друзей, и всё исправить что обещали. Верну ваш чип, после того как вы всё исправите. Хелена, кинула в Джереми синий шарик и Джереми исчез. Джереми телепортировался в лабораторию.
Кругом стоят большие стеклянные зелёного цвета капсулы. Подключенные к большому сенсорному экрану, посередине и рядом стоит гигантский системный блок. И стоит неподалёку выключенный портал, Джереми рассмотрел окружение визуально.
Джереми, увидел открытую дверь кибер лифта, Джереми решил ничего не трогать. И осторожно Джереми подошёл до двери кибер лифта, и вошёл него внутрь кибер лифта.
Джереми как только вошел внутрь кибер лифта, и кибер лифт уже был на месте как будто он сам знает куда, хочет Джереми. Двери кибер лифта открылись, Джереми вышел с лифта и увидел:
Кругом различные яркие вывески сверкают, засветился яркий свет, заиграла музыка, кругом много различных игровых автоматов. Каждый автомат играл музыку, пиликал и переливался разноцветными цветами.
Везде стоят комбо пк, составленные в ряд, с большим ультра тонким экраном сенсорным. И кругом ходят люди в очень красивых нарядах, танцуют девушку на летающих платформах стриптиз, стоят столики с различной едой.
И стоит гигантский фонтан в виде Мистера Зу, из под его ног текут алкогольные напитки. Ещё на платформе летает большой кибер бассейн с тьмой био монет, и очень редких самыми настоящими рублями и игровым золотом.
Ещё стоят большие экраны сенсорные, и возле них лежат на алмазных держателях кибер очки неро сети. Они служат для того чтобы через неро сеть выигрывать кибер деньги.
И конечно самое главное, в самом конце комнаты стоит большое колесо фоту рамы, колесо фоту рамы само сделано из синего неизвестного материала обделанное драгоценными камнями.
(На большой платиновой платформе, стоит новая модель Теслы, эта машина самая быстрая, доставляет до любого места города за две минуты. Умеет превращаться в мотоцикл, вертолёт, самолёт, в ракету, и даже в сам поезд! Это единственный эксклюзивный транспорт в казино.)
И Джереми подошёл до платформы с девушкой танцующий стриптиз, и увидел толпу девушек о чём то бурно споря и обсуждая кого то одновременно.
Девушка с платформы Джереми увидела, и девушка говорит - Привет красавчик, чего желаешь?
Джереми не обратил на неё внимание и пошёл до толпы девушек. Джереми подойдя по ближе до толпы, сказал Джереми
- Девушки здравствуйте, о чём спорим?
И тут из толпы выходит в изумрудном платье, на высоких каблуках Лара! Джереми от удивление аж упал на пол.
Джереми быстро встал и сказал - Вот это сюрприз! Привет, Лара давно не виделись!
Лара накинулась на Джереми с тёплыми обнимашками и Лара говорит
- Большой привет Джереми! Неужели это ты? Я так рада тебя видеть.
Лара отпустила Джереми с обнимашек и говорит - Да остальные разбежались по игровым автоматам.
Джереми говорит - Я тоже рад тебя видеть Лара, а Робин где?
Лара говорит - А вон Робин, на теслу пялится стоит наверное, завидует. Сказала с улыбкой на лице Лара.
Спасибо увидел, да иди за мной, потому что я пришёл вас спасать я потом всё объясню. Сказал спокойным голосом Джереми.
Лара говорит - Хорошо без вопросов.
Джереми с Ларой, подошли то колесо фортуны, и Джереми говорит - Сюрприз!
Робин стоит спиной к Джереми и не видет его, Робин услышав Джереми голос развернулась. И тут Робин накинулся на Джереми с поцелуями и крепкими объятиями.
Джереми Робин обнял крепко, и поцеловал её в губы. Джереми говорит - Теперь моему счастью нет предела! Мой рубинчик драгоценный вернулся ко мне! Ключ от моего сердечка, нам нужно спешить уходить отсюда как можно скорей!
Робин говорит - Дорогой мой солнышко, ласковый и такой красивый шоколадный вернулся ко мне! Моя мечта только что сбылась, да Джереми нам нужно поспешить спасти Небесную Колумбию.
Джереми говорит - Дорогая нет времени объяснять, нам нужно срочно найти Семи и Алана и валить отсюда как можно скорей! Я вам всё дома расскажу.
Джереми резко подлетел в воздух, и Джереми упал прямо на руки кого то и тут Джереми ничего не поняв, увидел перед собой лицо Алана.
Алан говорит - Сюрприз дружище! Соскучился?
Джереми одновременно в испуге и в радости сказал - Привет дружище! Конечно я рад тебя видеть!
И тут Алана кто-то с ног сбил, и Алан упал. А Джереми немножко пролетев до стены врезался в стену.
Тут Джереми берёт на руки опять кто, то, и кричит - Джереми приветик!
Джереми открыл глаза и видит перед собой лицо Семи. Джереми говорит - О привет, вы что меня то в полёт решили сегодня отправить? Что общем происходит?
Семи говорит - Это мы так прикольнуться над тобой Джереми, мы хотели тебе неожиданное и смешное сделать.
Джереми слез с рук Семи говорит - Спасибо вам за сюрприз, он у вас удался, но нет времени на разговоры нам нужно срочно уходить! Сейчас мы с вами отправимся в очень интересное путешествие! Через 3, 2, 1, 0! Поехали!
Все телепортировались обратно в Небесную Колумбию в замок Роксаны. И тут все осмотрели комнату и говорят
- Ух ты как тут красиво! Джереми ты что маг?
Джереми говорит - Я маг? Да вы что друзья?! Конечно нет, а вот они да вот посмотрите вперёд.
Все посмотрели вперёд, все увидели Хелену с мистером Зу, Робин как закричала - А эти мрази, что тут делают?!
Хелена говорит - Дорогая Робин успокойся, благо мне вас оттуда Джереми вытащил сейчас Джереми вам всё расскажет.
Джереми говорит - Да ребят выслушайте меня, сейчас я вам всё расскажу. Спустя 20 минут: Джереми всем всё рассказал, но Джереми все приключения в нейросети не рассказал. Он не рассказал про то как познакомился с Мирандой, то что это всё благо ей сейчас происходит, потому что Джереми знает что Миранда всё видит и слышит.
Джереми рассказал, про все иллюзии и про замок, ну и про то что Хелена с Зу сказали. И тут все не смогли сказать от шока и слова, спустя пять минут молчания.
Алан заговорит - Ну раз такое дело, я даже не знаю как это всё комментировать если честно. Честно я думаю, может мы зря боимся? Может быть если б мы сразу сдались Архитектором, никакой разрухи и разлуки не было? Хотя это может быть и ловушкой, да я требую нас вернуть обратно домой! Раз оказалось что тут всё хорошо.
Хелена говорит - Да пожалуйста, флаг вам в руки и скатертью дорожка! Нам вы всё равно уже не нужны, я всё что я сделала уничтожила и Зу тоже. Теперь нас либо разберут на чести, либо нас они заберут собой. Всё идите отсюда! Мне от вас уже тошнит!
Хелена кинула синий шарик в остальных, и все телепортировались с замка обратно в Сити лайн. Джереми с остальными оказался внутри своего и Робин дома.
Джереми как закричал - Наконец мы дома! Все закричали - Ура наконец то! В доме всё осталось прежним, Джереми вышел с остальными на улицу.
И тут Джереми и остальных встречает: Яркое солнышко, спокойный дворик с тающим снегом, кругом играет спокойная музыка и поют со стерео систем птицы.
И тут голос заговорил неожиданно во дворе – Сегодня первое Марта 2078 год, добрый день хозяин! Давненько вы не заходили во свой дворик.
И тут у всех радость просто начала зашкаливать! Семи упала в обморок от счастья, Алан взял Вазу с дома и начал с ней танцевать. А Робин побежала плавать в бассейн, прямо в своём сиреневом платьишке в котором она одета.
Джереми посмотрел: Даже все машины были не тронуты. Джереми Пошёл до бассейна, Джереми подойдя до бассейна кричит Робин - Робин! Вылезай с бассейна, нам нужно проверить задний двор.
И тут Джереми пулей влетел в бассейн, Джереми вынырнул из-под дна, но не с бассейна. Джереми смотрит: А на него уже летит Семи в купальники, Алан в купальном костюме, Лара в халате. Все начали балдеть в бассейне.
Джереми говорит - Эм друзья, а ничего что вода ледяная то? Все в один голос говорят - Нам похуй какая вода, мы соскучились по бассейну!
Спустя час: Джереми накупался с Робин в бассейне, а остальные ещё балдели в бассейне. Джереми уже с Робин переоделись, в яркие весеннее костюмы. Джереми слышит одолённые возмущённые голоса, голоса говорят:
Ну где ж они?! Ты что нас на ебать уже решила?! Крики возмущённые раздавались из заднего двора.
Джереми с Робин решили проверить что там происходит на заднем дворе. Джереми с Робин открыв дверцу ворот, увидели красную ковровую дорожке. Впереди стоит чёрный длинный лимузин, и кругом стоят люди, и журналисты, с корпорантами, с кибер блогерами.
Джереми с Робин вступила на красную ковровую дорожку, и тут дорожка за светилась музыка торжественная заиграла. И Робин с Джереми пошли по ковровой дорожке, и тут все кругом начали визжать восторженно, фотографировать на КПК, и снимать на кибер камеры.
Джереми с Робин говорят - Люди, а это в честь чего собственно?
Из толпы послышался женский голос - Это я так сделала! В честь вашей сегодняшней 15 годовщины свадьбы! Вы ведь не забыли?
Между Робин и Джереми повисла неловкая пауза, Джереми с Робин, покраснев, сказали - Ой мы вдвоём уже и забыли про всё на свете, как мы так могли? Даже самими не верится.
Джереми с Робин прошли по красной дорожки до лимузина, и говорят - Всем спасибо!
Двери лимузина, автоматически открылись Джереми с Робин вошли внутрь лимузина.
(Внутри лимузин обустроен так: В лимузине стоят кожаные чёрные диванчики, музыка играет, всё сверкает разноцветными цветами. Сам лимузин обшит тёмным искусственным мехом, потолок лимузина обвешан неоновыми гирляндами и даже аквариум с рыбками на потолке сделанный.
Водительское место отдельно закрыто, от пассажиров железными мини воротами. Возле диванчика стоит столик, на столике мини фонтанчики с вином красным и шампанским. И возле столика стоят бокалы под вино и шампанское сделанные из золота.)
И возле столика, на кожаном чёрном диванчике, сидит в сиреневом блестящем платьице Маргарет. У Маргарет одета большая сиреневая шляпка, Маргарет вся в сиреневом стиле. Даже помада, с подводкой на глазах и с ногтями сиреневые.
Возле Маргарет, сидят Сапфир, с Франческой и остальными девушками, даже сидят те девушки которые были Миеными подругами.
(Да все девушки сразу после смерти Мие уехали с города, но некоторые всё-таки обратно приехали.)
Джереми с Робин в один голос говорят - Эм, Маргарет! Как ты тут оказалась?!
Маргарет говорит - Я была в долгом путешествие, за пустошью была ну об этом потом поговорим. Я вот приехала, узнала что вы оказывается уже давно в городе не появлялись, и только сегодня вернулись с Небесной Колумбии и она решила устроить вам сюрприз.
Это ещё далеко не всё, сейчас мы кое- куда направляемся в очень интересное место. Дам вам под сказку: В это место вы чуть не попали, если б Хелена не поставила б вас.
Робин с Джереми присели возле Франчески и Маргарет, и взяли со стола фужеры с шампанским и стукнулись фужерами и говорят - За нашу 15 летнею любовь!
Все стали пить шампанское. Франческа говорит - А где Алан, Семи, Лара?
Робин говорит - Франческа, они дома пускай отдохнут после такого путешествие.
Франческа говорит - Ничего страшного, пускай отдыхают конечно мы не против.
До Робин и Джереми подошла Сапфир и говорит - Приветствую вас! Поздравляю Робин и Джереми вас с 15 летием вашего брака! Будьте счастливы и здоровы!
Робин с Джереми говорят - Спасибо Сапфир, присаживайся к нам.
Сапфир говорит - Я там со своими девочками сижу, давайте я пошла до девочек. Сапфир ушла до своих девочек.
Робин говорит - Я уже терпеть больше не могу!
Лимузин говорит - Мы прибыли на место назначения, осторожно двери открываются.
Все вышли с лимузина с замиранием сердца, и все увидели: Большие гигантские здание выше облаков, они все сделаны из драгоценных материалов. Некоторые здания, заросшее сделанные как лес, некоторые как водопад из них течёт вода с кристально чистой водой.
Стоят много больших статуй различных важных людей, дороги из специального блестящего материала для балансирования дорожного движение. От дорог виднеется пляж, на пляжу чистейший песок, расставлены пальмы, и на пляжу целый замок различных аттракционов. И даже тут есть подводные аттракционы, и на удивление не кого не видно.
У всех появился шок, все оказались в богатом районе Сити Лайна!
Робин говорит - Как мы тут оказались?! Район же всегда закрытый был нас простых людей.
Маргарет говорит - Помнишь Семи говорила, про подругу из богатого района?
Робин говорит - Конечно эту крысу ещё как помню, эта директриса Колумбии Триксис ой как вспомню аж в дрожь кидает.
Маргарет говорит - Так вот, я с ней обо всём договорилась, и она организовала тур на гибер ходе по затопленной Санта Доминго. С погружением с аквалангом! И ещё договорилась о кое чём.
Маргарет, махнула головой гигантского золотого здания, с его крыши льётся вода и улыбнулась.
Джереми говорит - Ты просто лучшая Маргарет! Джереми обнял Маргарет.
Маргарет говорит - Все старание ради вас друзья, ладно хватит разговаривать нам пора на набережную.
Все направились на набережную, перейдя дорогу и пройдя пляж все пришли на набережную.
(На набережной, есть большой супер кибер парк кибер развлечений. И вся набережная, установлена на большом мосту прямо возле воды. Возле набережной, стоит вип стоянка гибер ходов.)
Все подошли, до стоянки гибер ходов. Маргарет говорит - О как раз вовремя пришли, вон подплывает наш гибер ход!
Гибер ход оказался настолько большим, что ему пришлось припарковаться рядом с вип стоянкой гибер ходов.
Над вип стоянкой гибер ходов появился голографический пол. Все сразу прошлись через вип стоянку, благодаря голографическому полу. И все пройдя вип стоянку, в упор подойдя к гибер ходу автоматически оказались уже в гибер ходе.
Сам ж гибер ход выглядит так: Это по сути большой просторный пароход, но только сделанный лишь для самых богатых жителей Сити Лайна. Гибер ход, он сам сверкает разными цветами, украшен полностью золотом, платиной, алмазами, и другими материалами драгоценными.
В гибер ходе, есть всё от большого наружного аквапарка, большого ресторана, сами магазины даже есть. Есть даже стоянки, для автомобилей, кибер мотоциклов, и для кибер катеров даже стоянка есть, тут всё обустроено как мини городок только лучше.
Тут есть даже, больница, полицейский участок, есть стрип клуб, и есть особенные развлечения для тех кто любит по больше ощущений. Да и конечно есть жилая зона, и есть вертолётная площадка. Да Гибер ход настолько умный, что сам умеет ставить голографические полы в непроходимые для клиентов места, и сам умеет плавно класть в себя клиентов для которых он же и арендован.
Все оказались, сразу возле зоны наружного аквапарка, все увидели большие водяные горки. С джакузи большими, и бассейнами, и водным баром.
Возле аквапарка, находится танцпольная площадка. Танцпольная площадка, подстраивается под бит и танец музыки. Если танцевать под бит музыки, то есть вероятность того что танцпольная площадка может взлететь над гибер ходом.
Все побежали кто куда: Девушки побежали танцевать и купаться в джакузи. Мужчины побежали до бара, и кататься по водяным горкам.
Лишь одному Джереми не весело, КПК у Джереми неожиданно заговорит - Внимание! Телепортация в Неро сеть через десять чесов. Джереми вспомнил:
То что Хелена с Зу, от всех отстали по воли Миранды. И Джереми должен доставить ей чип, и подготовиться к следующей атаки Хелены и Зу. А Джереми только достал чип, а про то что он должен был остаться дома, и звонится со с другими и подготовить всех к атакам Хелены Джереми об этом не подумал.
Джереми заинтересовала что находится в самом чипе, и почему Хелена с Зу так боятся за чип? Джереми решил всё узнать, Джереми достал чип с кармана, и Джереми вставил его в КПК.
На КПК в ту ж минуту появились видеоролики, фотографи, различные папки, и файлы с обычным текстом. Джереми повергло в шок уведенное, эти все видео с фотографиями, это все события которые происходили за всё время приключений Джереми.
Джереми про себя говорит - Как это возможно? Мы что все не настоящие? Или кто-то за нами следит? Или мы настоящие? Ничего не понимаю! А может быть, это часть плана Хелены? Или мы заточены в чей то игре? Ай! Как болит голова! Такое чувство буд - то сейчас голова разорвётся!
Джереми сделал скриншот всех документов, и Джереми ещё увидел четыре подозрительных папок. Они называются очень странно, Пк 1, Пк 2, Пк 3, Пк 4 и След событие. И Джереми обнаружил пятую скрытую папку, под названием: OfjdfjЛеjfjf.
Джереми терпя головную боль, смог зайти в папку Пк 3. Джереми увидел в папке Пк 3, ещё одну папку под названием: Проект Лебедина. Джереми открыл папку Проект Лебедина. Джереми увидел содержимое папки, в папке полно видео записей, фотографией, и полно различных документов в которых кто то что, то писал.
Джереми открыл видео запись под названием: Королева смерти. На видео изображено пшеничное большое поле, пшеница колоситься от ветра.
И голос незнакомой девушки поёт песню - В поле спят гиблые души. Уже от страха свернулись у реки звери. И только котик не спит и в окошко глядит, кто ж его от утопленниц защитит?! А а а а а а а а!
И пение прерывается, из поле выходит девушка, в чёрном платье, головы на видео не видно. И раздался душа раздирающей крик, и на видео появились помехи и видео закончилось.
И тут на весь экран КПК появилась надпись: Побег с пк 2 завершён, на 100%, выполняется удаление скрипта. Скрипт повреждён, потеря с внешним миром пк 2. Соединение со сказкой утеряно. }: Скрипт восстановлен, меняем файлы.
Джереми посмотрел в КПК, на КПК высветилась вся информация про Небесную Колумбию. И всю страну Гибернацию, и Джереми увидел одну папку, под названием: Важно пк 2. Джереми зашёл в пк 2, и несмотря на экран перекинул все файлы на Кпк. И Джереми воткнул чип с КПК и убрал его обратно в портфель. Джереми направился к остальным веселится.
Джереми подошел до большого бассейна, в бассейне купаются Маргарет, Робин, Франческа, Кристина. Та самая подруга бывшая Миеная, все девушки в купальных костюмах.
Джереми дождался пока с бассейна выйдет Маргарет с Кристиной, и пока Робин с Франческой лягут на спину и будут плавать на спинах. Джереми увидел костюм Кракина, прямо возле бассейна маленького.
Джереми решил одеть костюм кракена, Джереми подойдя до маленького бассейна, взял Джереми костюм кракена и одел его на себя. Джереми, залез на высокую водяную горку, Джереми прыгнул с горки прямо в бассейн. И Джереми приземлился прямо на Робин, и тут ж моментально ушел под воду вместе с Робин.
Робин быстро выплыла с дна, и с визгом вылетела с бассейна.
А а а! Кракен существует! Прокричала Робин.
А Маргарет улыбаясь сказала - Ха как забавно, Робин притянула кракена с морских глубин. Да конечно, тут и сама королева Великобритании с гроба прибежит на твои сиски Робин.
Робин говорит - Чего блять? Маргарет говорит - Посмотри на свои сиски говорю!
Робин посмотрела на грудь, и с ужасом понесла что она голая. И с стыдом на лице, Робин побежала в живую зону, в свою и Джереми ну палубу, следом за Робин побежала Франческа.
Джереми в костюме кракена решил пошалить ещё, Джереми подходит до джакузи. В Джакузи сидят четыре девушки, Джереми с разбегу прыгнул прямо к девушкам в джакузи.
И тут костюм кракена лопнул, и на весь джакузи пронесся бульк. И всех накрыло водой, Джереми запутался в костюме и схватил кого то за ногу. И от испуга девушки наклонились все назад, и джакузи перевернулось и всех накрыло джакузи.
Девушки говорят - Это что за блядство?! Совсем уже сошли с ума или что?!
Джереми, быстро выбрался из перевёрнутого джакузи, и Джереми убежал. Джереми побежал переодеваться, по сколько Джереми когда одевал костюм полностью с себя снял одежду.
Джереми подойдя входа в живую, увидел что его одежды нет на месте. И Джереми в паненки начел искать свою одежду, и тут Джереми видит прямо перед собой Робин.
Робин держит в руках Джеремину одежду, с улыбкой на лице говорит - Месть сладкая штука! Не правда ли дорогой?! Попробуй догони!
Робин убежала, Джереми в одних лишь трусах погнался вслед за Робин. Спустя 20 минут погони за Робин: Джереми в погоне за Робин взобрался на водные лыжи.
Джереми находится возле стоянки водного мини транспорта, и Робин бегая по маленьким лодочкам и водным лыжам решила устроить Джереми незабываемый отдых.
Водные лыжи стоят прямо на воде сади мини катера. Робин привязав водные лыжи к мини катеру, на которых был Джереми Робин оправилась катать Джереми по волнам.
Джереми поехал на водных лыжах за Робин, и Робин уехала за зону Гибер хода, для того чтобы напугать Джереми.
Дорогая! Я сейчас с этих лыж ёбнусь! Кричав Джереми, Робин решила поехать до заброшенной дамбы района Санто Доминго. Джереми заметил что Робин едет к заброшенной дамбы.
Джереми кричит - Робин а это что ещё такое?!
Робин говорит - Сейчас я тебе всё поясню мой дорогой. Санто Доминго, раньше был золотой жилой туристического бизнеса дорого! Но ближе к 2040 году, произошло массовое вымирание животных в заповедниках Санто Доминго.
Районе начались без порядки, и люди с бунтовались. Но правительство, вместо того чтобы решить всё мирно, взяло и изолировало народ дамбой.
Затем люди начали пробираться через неё, и правительство взяло и затопило тупо весь район вместе с 50 тысяч жителям. Так и началась тогда война в Сити Лайн. Тут ещё остались надписи, на дамбе от протестов и в воде можно до с тех пор на всякий хлам наткнутся.
Джереми осмотрелся визуально, Джереми увидел лишь одолённые небоскрёбы сади в далеки от богатого района.
Джереми с Робин приближались к дамбе всё ближе и ближе, и тут катер что то толкнуло и Робин стремительно понеслась обратно к Гибер ходу.
Джереми следом за Робин стремительно едет на водных лыжах к Гибер ходу. И тут у Джереми соскользнули руки с ручки, за которую он держался чтобы не упасть в воду и Джереми упал в воду.
А водные лыжи поплыли следом за катером без Джереми, Джереми оказался под водой. Джереми открыл глаза под водой, Джереми увидел нереальный подводный вид!
На дне стоят дороги, стоят большие 30 - 40 этажные здания, стоят на ровном месте в ряд машины, мотоциклы, и всё кругом обросшее водорослями и каналами.
Но не рыб, и прочей жирности здесь не находится. И тут Джереми увидел прямо под собой офисное здание, Джереми решил до тронутся до него. Джереми опустился немного ниже, и Джереми смог притронуться до крыши офиса рукой.
Джереми хотел выплывать уже на поверхность, как тут Джереми не заметил как он же сам заплыл в кучу ржавой прополки и Джереми запутался в прополки.
У Джереми началась паника, Джереми уже начал задыхаться и уже начел думать что и останется здесь навсегда. Как тут из соседнего офисного здания, выплыл кибер Ламурин.
(Кибер Ламурин: это как обычная подводная лодка, только она небольшая, и сделана из особого суперпрочного материала. И кибер Ламурин, намного быстрей обычных подводных лодок. И у кибер Ламурина, особенный раскрасс на половину чёрный, серый матовый, и золотой смешанный с серебром. И Ламурин светится голубым цветом.)
Из кибер Ламурена, вылезли две механизированных руки, и механизированные руки освободили Джереми с кучи ржавой прополки. И аккуратно взяв Джереми, механизированные руки забрали Джереми внутрь Ламурена.
Механические руки, аккуратно положили Джереми на пол внутрь Ламурена, Джереми увидел голубоглазого мистера Зу и Хилену, и ещё двух не знакомых людей.
А вы что тут делаете?! Спросил Джереми Хелену и Зу.
У нас тот же вопрос к тебе Джереми, мы просто скрываемся здесь от кое-кого, и ещё без спец костюма и в трусах браво! Сказали в один голос Хелена и Зу.
Мы с богатого района, на Гибер ходе приплыли на экскурсию в Санто Доминго, а в трусах я, это долгая история, сказал Джереми.
Ладно проехали, всякое бывает я и не такое видела, давайка мы тебя обратно на твой Гибер ход вернём произнесла Хелена.
Буду вам крайне признателен, сказал с улыбкой Джереми.
Хелена нажала на кнопку на пульте управление Ламуреном, и что то написала на сенсоре управление и тут Джереми исчез с Ламурена.
Джереми оказался возле вертолётной площадке Гибер хода, Джереми сразу увидел свою одежду, которая лежит прямо возле вертолёта.
Джереми подошёл до вертолёта, и Джереми взяв свою одежду начал одеваться. Неожиданно у вертолёта закрутился пропеллер, и вертолёт загудела и ту ж секунду замолк.
Джереми стало немного не по себе, Джереми решил не обращать на это внимание и продолжил одеваться.
Джереми уже через несколько минут был полностью одет. Джереми направился в зону аквапарка, Джереми видит, прямо возле входа в Аква зону лежит Робин с Маргарет на полу, и лимонад пьют.
Джереми как закричал - Робин блядь! Ты что совсем уже офонарела или что блядь?! Ты что меня решила специально утопить?!
Робин с Маргарет испугались и пролили лимонад на себя, Робин с Маргарет посмотрели на Джереми так словно буд то они ничего не понимают.
Робин говорит с улыбкой на лице: А я думала, где это мой муж пропадает, думала уже изменяет с Хеленой. А это тебе месть, а как ты доплыл так быстро сюда?! Спросила беспокойным голосом Робин.
Не важно как, доплыл и всё я обиделся на тебя! Сказал с обидой Джереми.
Робин обняла Джереми, и сказала - Ну Джереми, дорогой прости меня знаю глупо поступила ты мог б и утонуть. Но я то знаю что это невозможно, потому в моих воспоминаниях ты и из похлеще ситуаций вы лазил.
Джереми говорит: Ок проехали…
Джереми не успев договорить, сзади подбегает Франческа и говорит – Девочки и главная чика Джереми идёмте, время для акваланга!
Джереми говорит - Я уже насмотрелся морских глубин, с меня на сегодня хватит.
Франческа пропустила все слова Джереминые, и взяла Джереми за руку и потащила Джереми переодеваться в акваланг.
Спустя двадцать минут переодеваний: Все наконец переоделись и все уже были возле края Гибер хода.
Робин говорит – Джереми ну зажжем под водой?!
Джереми говорит - Да детка зажжём!
Все перелезли ограждение Гибер хода, и прыгнули с носа Гибер хода прямо воду и все мигом погрузились под воду.
Все под водой увидели: Гибер ход находится над самым в центре Санто Доминго. Все увидели то же самое что и Джереми, только отличие что тут стоит большая статуя кого-то заросшая вся кораллами и водорослями.
И тут стоят различные казино, элитные рестораны, и целый парк развлечений затопленный, точней то что от них осталось.
Это невероятно! С восторгом произнесла Робин.
Как такой чудесный район только смогли затопить?! Я сама до с тех пор не понимаю.
Джереми с остальными, тем временим подплыть до 20 этажного казино отеля, все увидели возле дверей казино Ламурен и открытые двери в казино.
Джереми про себя понял: То что Зу с Хеленой что-то замышляют, все всё ж доплыв до дверей казино заплыли внутрь.
Внутри казино всё, как обычно, стоят кругом игровые автоматы, стоит большая сцена с микрофонами и музыкальными инструментами.
Стоит посередине, заржавевшей автомобиль неизвестной марки, и всё кругом заросло кораллами и водорослями, даже скелеты от умерших людей где-то в водорослях находятся. И тут из машины выплывает вся в водорослях с большой ракушкой на голове в аквалангистском костюме Хелена.
Все с визгом вылетели с казино, один лишь Джереми тихонько смеялся над остальными знав что это Хелена была. И никто не знает что б Робин ей на этот раз сделала, все решили расплыться по разным сторонам.
Спустя два часа исследований подводного района: За это время Джереми с Робин побывали в ресторане, в офисном здание, и в одном магазине одежды. Но никто ничего ценного не нашёл, лишь один раз Хелена попалась Франческе в офисном здание.
Франческа подплыла к офисному столу, а там Хелена выплыла вся в ржавчине, а Франческа с визгом вылетела с здание толком нечего не посмотрев. Прошёл час: Все уже были в своих палубах. Времея 22:00, Джереми с Робин лежит на кровати смотрят Кибер визор новости.
(Что по новостям говорят? А вот не напишу, потому что это будет нарушение договора дальнейшим приключениям Джереми в пустыни.)
Неожиданно у Джереми заговорил КПК - Внимание! Телепортация в неро сеть через 10 секунд!
Робин услышала что сказал КПК и говорит - Дорогой, почему ты мне о неро сети ничего не рассказывал? Робин смотрит, а Джереми уже телепортировал о в неро сеть, обратно к Миранде.
Джереми опять оказался к красном глючном пространстве, из глюков выходит большая синяя голограмма Миранды.
Миранда говорит - С возвращением тебя Джереми! Вижу что ты зря время не терял да есть за что тебя по ругать, но это ты сам себе хуже делаешь.
А то что я сказала вижу всё сделал, да Джереми я тебе говорила что не ведись на эти все различение. Ну а теперь, увидишь что будет.
Будет сразу говорю не сладко всем! Давай мне чип который ты достал. Джереми отдал Миранде чип. Тебе не следовало это делать.
Джереми говорит - А что мне не следовало делать?
Миранда говорит - Из за тебя она снова вырвалась от сюда! Вот спасибо засранец! Ну ладно, Джереми я не сержусь на оборот всё в порядке. Теперь я отвечу на всё что хочешь!
Джереми говорит - Миранда, объясни мне, пожалуйста, кто такой совет выживших? И что хотят от нас Архитекторы? И что у них там стряслось?
Как полностью избавиться от Хелены и Зу? И наконец - Что скрывают другие от меня? И да кто ж такая Лебедина?
Миранда говорит - Слушай меня внимательно. Этот совет выживших, как я тебе уже и говорила это нетраноры, они служат Хелене и Зу они похищают людей и убивают их для выгоды голубоглазого мистера Зу.
Архитекторам нужна ваша помощь, как ты помнишь ты Семи, Робин и Лара избранные были для помощи архитектором самим создателем. И вот, как я тебе уже говорила гибернация вселенной у них уже вот-вот начнётся, это просто перерождение всей галактики, то есть её уничтожение и взамен старой приходит новая галактика. И вот они хотят с помощью вашей помощью переселиться в вашу галактику, что бы жить вместе с вами.
Да от Хилены возможно избавиться лишь одним способом, это вколоть вакцину от болезни Хара, но вакцина находится лишь в лаборатории на складу в городе Алетрикс за пустыней.
Другие кое-что страшное скрывают, все не хотят тебе это говорить потому что ты должен увидеть это сам. Все твои друзья давно знают об этом, но боятся тебе это говорить, Алан хочет сказать тебе это когда вы будите за Пустошью.
Да над счёт Лебедины, если она врывается к тебе на яву просто игнорь её и всё. Она очень опасна поверь мне, она может телепортироваться между вселенными, и она хочет остановить скрипт времени и убить меня.
Она истинный демон всех вселенных, она не та героиня за которую себя выдаёт! О ней ты узнаешь больше, немного по позже. А сейчас я даю тебе финальную миссию.
Вы должны отправится в город Алетрикс, который находится за пустошью. Там вы должны взять всю вакцину, и ещё кое-что и уничтожить кое-кого. Да, прежде чем в Алетрикс отправляться, подготовитесь как следует. Сходите в те места в городе где вам раньше не приходилось бывать.
Не важно сколько человек ты соберёшь, но запомни: От твоего выбора, от твоих решений после того как ты меня покинешь будет зависеть жизнь и судьба всей вселенной! Делай выбор не сразу, подумай, а потом делай выбор.
И будь решительным парнем, я в тебя верю! После финальной миссии, я расскажу тебе кое-что, то что ни значит никто. Даже не я расскажу, а кто-то захочет рассказать тебе он ещё не на свободе. Ой, что я несу?
Не обращай внимание, у меня уже просто от одиночества бред в голове творится просто. И да, сейчас я открою тебе портал, и ты вернешься на пароход. И ты должен идти домой, там ждёт кое-что интересное вас!
Миранда открыла фиолетовый портал, и Джереми вошёл в портал и Джереми оказался обратно в палубе Гибер хода.
Джереми оказался на кровати в палубе, но Робин уже спала Джереми чтобы её не будить решил встать с кровати и поспать на полу. Джереми только перешёл на край кровати, как тут Джереми зацепился об ногу Робин и упал на пол с грохотом.
Джереми следом за собой стянул и Робин, и Робин упала прямо попой на лицо Джереми. Робин запуталась в одеяле.
Робин кричит - А А! Кто здесь?! А а! Маньяк спасите!
Джереми говорит - Робин, ты меня сейчас своей заднице удушишь!
Робин встала с пола, и включила свет, Робин увидела лежащего Джереми на полу с красным лицом.
Робин смущённая говорит - Лю - любимый, так это ты был?! Но тебя ж здесь не было, ты ж куда-то исчез.
Джереми говорит - Дорогая давай будем спать, а завтра всё расскажу и покажу, хорошо?
Робин говорит - Хорошо только не пугай больше меня так, да прости что чуть не раздавила я тебя не увидела{:
Джереми встал с пола, и Джереми говорит - Ничего страшного, всё отбой дорогая.
Робин говорит нежным голосом - Сладкий, а может быть время для секса? Просто уже года не было секса у нас, я соскучилась. Робин расстегнула верхние пуговицы халата.
Джереми говорит - Ну иди сюда моя сладкая. Робин выключила свет и дальше не к чему детали.
Спустя семь часов: Наступило утро, время 8:00 Робин с Джереми уже проснулись. Джереми с Робин уже заправили кровать, по завтракали, сходили по мелким делам и оделись и вышли на террасу Гибер хода.
Робин смотрит на море возле края террасы, Франческа ещё в своей палубе, а Джереми разговаривает с Маргарет.
Джереми говорит - Маргарет ну ты должна меня понять правда, мы должны все отказаться от богатства и все вернутся домой.
Нам нужно завершить очень важную миссию!
Маргарет говорит - Я всё понимаю я вас и не держу, да я с вами отправлюсь без меня вы точно не вывезите кое-кого. И я ещё сама устала от всей этой суеты, охота немного дома на своей кровати поваляться.
Джереми говорит - Ну и славно! А когда мы домой приплывём?
Маргарет говорит - А мы уже приплыли домой, пойдём спускаться на землю! Я же успела заказать лимузин чтобы нас домой отвёз.
Робин подбегает до Джереми и говорит - Дорогой, и Маргарет нам уже пора отправляться в шик!
Спустя 20 минут: Джереми всё рассказал Робин, Робин на Джереми обиделась, и Джереми с остальными спустился с Гибер хода и почти все пришли до лимузина.
Прошло ещё минут пять: Все наконец дошли до лимузина и зашли внутрь лимузина, и лимузин отправился обратно домой к Джереми и Робин.
Франческа сидя на кожаном диванчике, возле стола говорит - Подруга почему мы едем обратно домой?
Робин говорит - Да я сама не знаю, Джереми видимо не понравилось то как я его проучила[:
Франческа говорит - Эх жалко, что мы не узнаем что в том здание было, ну нечего подруга закатим вечеринку у тебя дома!
Робин говорит - Франческа конечно я не против вечеринок, но почему постоянно все вечеринки проходят у нас дома? Вот почему ты не пригласишь нас к себе домой?
Франческа говорит - Да я как то особо не парилась, потому что все уже привыкли что ты и Джереми всех опекают. И наверное уже все и забыли про свои дома, ну и я привыкла к халяве.
Робин ничего не ответила, Робин говорит Джереми – Дорогой я что-то волнуюсь, а наших друзей, набери Алана на КПК своём и скажи что мы едем домой.
Джереми говорит - Сейчас позвоню, Джереми достал из своего кармана КПК и набрал номер Алана.
Пошли гудки, и Алан довольно быстро взял трубку и говорит - Дружище, ты куда делся со своей супругой то?! Мы за вас волнуемся! Мы уже весь район в поисках тебя и Робин переездили. Сказал обеспокоенным голосом Алан.
Привет дружище прости что мы уехали не предупредив вас. Просто Маргарет тут такое устроила, что это словами не передать! Мы едем уже домой, а вы там дома? Накупались в бассейне?
Алан говорит - Мы были тоже кое-где, мы были в месте под названием облака. Это как стрип клуб, только там ты можешь любого идеального человека на твой вкус выбрать и поговорить с ним по душам.
Ещё были у очень странной шаманки Мисти, она нам сделала амулеты удачи, и сказала чтобы я тебя и Робин привёл к ней она вас очень сильно ждёт.
Ещё мы познакомились с Эвелиной в элитном клубе, она нам рассказала как попасть в закрытые места в городе. В общем будете на месте, остальное расскажем.
Мы уже на заднем дворе, стоп это что за хуй?! Амигос! Тут эта дамочка, каково хрена делает возле нашего дома! Связь оборвалась.
Джереми говорит Робин – Дорогая эта Хеленка снова взялась за своё! Нам нужно как можно быстрей попасть домой, там чувствую что -то плохое происходит.
Робин говорит - Я так и знала, что эта стерва возьмётся за старое! Ну ничего, приедем домой и я ей такое устрою!
Спустя 30 минут: Джереми с Робин приехали обратно домой. А остальных лимузин повёз по домам, Джереми с Робин открыли ворота двора и вошли во двор.
Джереми с Робин увидели просто картину маслом: С окна второго этажа дома вылетает Лара в купальнике, Лара споткнулась и упала и полетела с крыши прямо в бассейн.
Бассейн стоит рядом возле дома. Следом вылетает с окна Хелена, у Хелены большие длинные розовые волосы и Хелена в костюме принцессы.
Хелена с разбега упала к Ларе в бассейн. Робин с Джереми рассмеялись, не успев отойти от увиденного как тут:
Выбегает из дома Алан в чёрном костюме против радиации с противогазом на лице. Алан подбежал к Джереми с Робин и говорит - Джереми, Робин, тут эта наша подруга дней наших суровых вернулась!
Она приехала с голубоглазым вместе, и начали они гранаты кидать в нас, и всё крушить что видят. Да когда мы приехали, эта была не Хелена, а Лёля почтальонка обычная. А стоило нам в бассейн плюхнуться как тут Хелена с голубоглазым влетают в наш двор и начался трэш.
Я вот всех девочек быстро с бассейна вытащил и мы закрылись дома и начали мастерить им ловушки и наставили куда попало их. Да вижу у Лары не всё там ловушка не сработала наверное. Зато краска помогла, я по разливал краску в доме там вонь не выносимая, их точно вытравить с дома.
С дома выбегает Семи, за Семи выбежал голубоглазый человек. Семи с Зу покрыты разноцветными красками. Джереми с Робин как закричали - А ну харе! Хватит тут трэш творить! Сейчас вы пиздюлей таких получите если не успокойтесь!
Хелены и Зу уже в ту ж секунду не было уже во дворе, они от страха куда-то телепортировались. Джереми с Робин вошли внутрь дома, и в один голос говорят - Мать моя святая! Вы что тут устроили?! Даём вам час на уборку чтобы всё убрали в темпе вальса! Иначе будем разговаривать по другому.
Алан с Ларой и Семи, поняли что разозлили не на шутку Робин и Джереми и принялись за уборку. А убирать всем было что весь первый этаж и второй, в грязи, в краске, мебель сломанная вся, мусор в доме горой просто!
Прошел час: Семи, Алан и Лара, смогли всё-таки всё убрать и всё расставили как это и раньше было. Все уже сидели в кухне и ужинали, на ужин все ели Паэлью, с тушёной говядиной с рисом, и Французский Шницель.
И всё это дело запивают фруктовыми шейками. Семи говорит – Ну что хотели нам такого важного сообщить?
Джереми говорит – Друзья я должен вам сообщить важнейшую новость. Нам необходимо побывать в тех местах города где раньше нам не предоставлялась возможности побывать.
После того как мы везде побудем нам нужно закупиться мощнейшим летательным транспортом, мощнейшим оружием, мощнейшей бронёй. И собрать очень сильную команду, и отправится за пустошь в город Альтерарикс.
Знаю звучать безумно, но я знаю что вы от меня очень важную новость скрывает. Знаю вы мне нечего не скажите время ещё не пришло, но я знаю что говорю и друзья от моих решений зависит буквально всё!
Я вам много тоже не рассказал, но время просто ещё не подошло, наша задача достать вакцину от вируса Хара и вколоть вакцину Хелене. Чтобы её не стало, ну и потом ещё кое-что очень важное скажу.
Алан говорит - Да я так и знал, что рано или поздно нам придётся возвратиться обратно в Альтерарикс. Но я не уверен что от него хоть что-то осталось!
Ну да, ту локацию с лабораторией не тронуло, потому что она была под городом. Но как ты представляешь возможным до лаборатории этой добраться? Там же наверное уже и заросли, и тоны груды хлама.
Ты безумец Джереми! Да с ресурсами и транспортом не проблема, закупимся обязательно.
Все хором сказали - Мы вам верим! А верим потому что, по новостям передавали что в городе откуда да то взялся новый неизвестный вирус.
Это по новостям новый вирус, а так мы уверены, что это 100% вирус Харон. А что делает вирус Харон, вы все сами прекрасно помните это просто жесть! Но этот вирус ничто, по сравнению что твориться в нашем городе.
Люди умирают по 50 людей в неделю, увеличились грабежи, перестрелки, да банд теперь в городе нет, но это не улучшило ситуацию в городе.
Потому что, людей эти гиганты кампании запугали, а государству посрать на всё для них Сити Лайна и не существует!
Джереми говорит – Да мы столько всего уже пережили, я уже не к чему не удивляюсь. Но меня интересует, откуда у кого то образец вируса Харан взялся?
Хотя я догадываюсь чьих это рук дело, это Хелена 100% в этом деле замешана. Либо ж, кто-то узнал про Алетрикс и нашёл не дай бог образец вируса!
Да для начало вы расскажите про места которые вы хотели мне рассказать по телефону.
Алан говорит – Да Эвелина говорила про закрытые мини районы, в них находятся здание в которых живут самые популярные люди в Сити Лайн.
Конечно там расположены мега гиганты например как: Gold interveshion, Underground, Nobreleshins, Blue Grants. Все эти кампании взаимно связаны, они разрабатывают, очень много модной одежды, косметики, различную технику, оружие, и новый транспорт.
Поговаривают что голубоглазый всем уже давно там промыл мозги. Сама ж Эвелина, она попросила чтобы когда мы были готовы ехать, чтобы мы завезли тебя к ней в гости она хочет тебя увидеть.
Джереми говорит - Стоп, ты сказал Nobreleshins? Неужели это, Андрела?! Она ж пропала больше 10 лет назад! После масштабной катастрофы с Алетрикс планетой! И после нашего там разгрома.
Ну ладно, давайте до едим и передохнём, а завтра отправимся собираться в Алетрикс, а уже после завтра либо завтра ночью отправимся в Алетрикс.
Семи говорит - Извините, я сейчас поговорю с кое с кем. Семи вышла со стола, и набрала на КПК чей то номер, пошли гудки и тут голос заговорил - Алло.
Семи говорит - Барбара это ты? Женский голос по КПК говорит - Нет это не Барбара, это её бабушка Помэла, как твои дела Семи? Когда надумаешь к нам в гости приехать?
Семи говорит - Здравствуйте мисс Помэла, да всё просто замечательно, я вот звоню и хочу сообщить что я со своими друзьями завтра к вам в гости приеду!
Бабушка Помэла говорит - Это просто чудесно Семи! Я так по тебе соскучилась, ты даже не представляешь! И Барбара тоже по тебе скучает, вот сегодня ходили на могилу к Роберту, и Маргарите эх я снова расстроилась. Потому что уже 15 лет прошло, с того момента как их не стало.
Семи говорит - Эх как же я скучаю по маме и папе своим, они были чудесными людьми. Да я и Робин обязательно сходим на могилку нашей мамы и папы. Мисс Памэла, не переживайте всё хорошо будет, завтра мы приедем и познакомим вас с друзьями Робин и её мужа Джереми.
Мисс Памэла говорит - Ждём вас не с терпением мои рыбаньки! Спокойной вам ночи, я должна отлучиться по делам там снова кто-то незнакомый приехал к нам. Бабушка Помэла положила трубку.
Семи положила в Кпк обратно в карман и села за стол. Прошло 17 часов: Все поужинали, затем каждый разошёлся по своему дому. Робин с Джереми переделали в доме кучу домашних дел, Робин все два этажа убрала, а Джереми решил поменять в спальне мебель.
Джереми сменил всю мебель в спальни, если раньше всё было не сочетаемым. То сейчас Джереми поставил всю белую мебель, и всё теперь идеально сочетается.
Время 8:00 утра, Джереми с Робин ещё спали, потому что они легли только в два часа ночи спать, Робин убиралась в доме, а Джереми спальне ремонт делал. Да раньше всё за Робин и Джереми делал дом автоматически, но Робин с Джереми решили проверить свои навыки и всё отключили и делали сами.
Джереми и Робин снятся очень красивые сны, Джереми снится как он оказался на планете Алетрикс и отдыхал там на пляжу.
А Робин снится сон, в котором Робин бежит по коридору стариной лаборатории. Робин добегает до двери, со значком радиации и тут Робин хватает женщина с изуродованным лицом и начала душить.
Тут на яву зазвенел КПК у Робин, Робин с криком проснулась разбудив криком Джереми.
Джереми вскочил с кровати, и говорит - Дорогая, что случилось?!
Робин говорит - Мне кошмар приснился, очень странный сон.
Джереми говорит - Ничего страшного дорогая, возьми уже трубку на своём КПК, а то уже как три минуты беспрерывно звонит.
Робин взял КПК со столика, который стоит возле кровати, на КПК звонит Семи. Робин взяла трубку.
Семи кричит - Робин! Ты что там не берёшь трубку то?! Ты что ещё спишь?!
Робин говорит - Вот спасибо сестрица, и это вместо доброго утро. Да проснулась только что, и ты меня разбудила, чего-то хотела?
Семи говорит - Ты что забыла?! Сегодня ж едем к Мисти, Эвелине, и в мини районы! И конечно будем подготавливаться к большому путешествию!
Робин говорит - Да я помню, да я знаю что ты хочешь сказать, сейчас мы позавтракаем, соберёмся и заедем за тобой.
Семи говорит - Спасибо конечно, но не стоит потому что мы уже с 7:00 долбимся к вам в дом! А вы только проснулись, вообще замечательно!
Робин говорит - Подождите ещё пол часа, нам нужно собраться.
Семи говорит - Хорошо, мы пока поедем свои дела поделаем. Просто мы хотели с самого утра уже начинать готовиться к путешествию. Время пошло! Семи бросила трубку.
Робин говорит - Вот черти то а!
Джереми говорит - Я всё слышал, да они как всегда торопятся куда-то, ну ладно давай собираться.
Спустя 30 минут: Джереми с Робин застелили кровать, сходили по мелким делам, позавтракали и оделись и вышли во двор. На этот раз Робин с Джереми решили поехать на своих машинах.
У Джереми машина с гладкой крышей, без колёсная, средняя размером, саде машины стоят тонкие трубки турбины. И вся машина разрисованная большим огневым пламенем синего цвета.
И машина красным цветом, внутри у Джереми машина обшита коричневой кожей. Всего машина четырёх местная, руля, тормозов, ручника, и так далее.
У машины нету, вместо этого у машины большой сенсор. На большом сенсоре, есть много приложений для машины, с помощью голосового управление машине можно сказать куда ехать и она поедет. Да у машины Джереми есть всё для разных случаев, от мед компонентов до шампанского и даже оружие.
У Робин точна такая машина, только вся розового цвета, и с татуировкой голубой розой, с машина вся светится разными цветами. Робин с Джереми, подошли до гаража и сказали - Гараж открой двери, и выгони два Брунетти гамс 234 Красного и розового цвета.
Гараж говорит - Выполняю вашу команду Мисс и Сэр.
Гараж открылся, и выкатил аккуратно две машины. Робин и Джереми. Да у Робин и Джереми хранится 15 транспорта, два мотоцикла, один вертолёт, один самолёт, пять Фрунтцетов и пять машин.
Этот транспорт остался ещё с прошлого раза, когда Алан с Мией вручили подарки Робин и Джереми.
На КПК Робин звонит Семи, Робин взяла трубку, Семи говорит - Робин ждите нас мы скоро будем у вас, и вас заберём мы на новенькой машине к вам едем!
Робин говорит – Нет лучше не езжайте к нам, а лучше скажите куда ехать, потому что сегодня мы на своём транспорте.
Семи говорит - Ух ты! Как неожиданно, ну хорошо тогда подъезжайте к улице Бугарнова четыре, к 20 этажному сверкающему зданию, возле него будут ходить люди в костюмах магов, шаманов, шаманок, и различных мифических существ. Гарантирую, не проморгаете это точно!
Робин говорит - Хорошо, поняла мы выдвигаемся.
Джереми говорит - Ну что дорогая? Поехали.
Джереми с Робин расселись в свои машины, и выехали с двора. Джереми с Робин, указали своим машинам координаты дороги и Робин с Джереми решили сами поводить машины в ручную.
У Робин с Джереми довольно плавно получается водить машины, Робин с Джереми ориентируются на карту которая размещена на сенсоре их автомобилей и едут на место назначение.
Спустя пол часа езды: Джереми с Робин приехали на улицу Бугарнова четыре, улица выглядит довольно необычно.
Дороги этой улице разделе лены большими неоновыми стенами, на две стороны. Кругом 20 - 40 этажные здания, все здания сверкают очень яркими цветами. На улице расставленные фонтаны разноцветные с музыкой, все здание на этой улице буквально облеплены рекламными вывесками.
Реклама на этих зданиях, была не очень приличная с бранными словами, и реклама пропаганды, и реклама о гаданиях, излечение мёртвого человека, похоронного бюро реклама.
Здесь живут очень странные люди, половина люди на этой улице, помешаны на магии, приметах, гороскопах, и сектой. И тут даже, проститутки ходят в костюмах фей, ведьм и многих различных существ.
Даже опишу больше, тут даже ездят на электро мётлах, мусорных баков, в больших колёсах, и раз косплейных машинах под различных сказочных персонажей. На всю улицу играет Хэллоуинская музыка.
Робин с Джереми поехали прямо по левой дороге, и тут Робин с Джереми останавливает робот одетый в костюм гоблина с какой-то сенсорной табличкой.
На табличке написано - Хотите волшебных ощущений? А может хотите залететь в гости к феям и ведьмочкам? Может быть вам погадать? Хм ищите лучший гроб для человека? Или может вы хотите к шизанутой Мисти?
Робин с Джереми от увиденного, были мягко говоря удивлены, но всё-таки Робин с Джереми выбрали в гости к шизанутой Мисти.
Робот говорит - С вас бабочке ведьмочка кибер монет.
Робин с Джереми, рассмеялись и говорят - А можно в числах, а не словах?
Робот говорит - Да без проблем чудилы, гоните сюда 666 кибер монет!
Робин с Джереми с своих КПК оплатили проезд.
Робот говорит - А теперь идите к ведьмочке! Вам дано 10 секунд, время пошло!
Робот ушёл с дороги, Робин с Джереми поехали дальше. Спустя 10 минут: Джереми с Робин всё-таки нашли 20 этажное сверкающее здание, где ходят люди в костюмах магов, шаманов, шаманок, и различных мифических существ.
На здании красуется большая табличка, на ней изображена женщина которая варит в котле зелье, и сзади неё стоят различные мифические существа. Робин с Джереми припарковали свои машины в подземной парковке. Робин с Джереми вышли с подземной парковке.
Джереми говорит - Я если честно, не понимаю куда мы попали если честно. Я даже не знал что у нас в Сити Лайн существует такая безумная улица.
Робин говорит - Да, я тоже не знала что такая улица у нас в городе существует, ну ладно хватит разговоров пойдём внутрь нас уже наверное заждались.
Робин с Джереми подошли до дверей 20 этажного здание, и двери открылись Робин с Джереми Вошли внутрь.
Джереми с Робин, попали довольно просторную большую комнату, внутри заиграла музыка, все стены, с потолком, и полом, раскрашены вперемешку краской золотой, сметанный с серебреным, изумрудным, голубым, титановым цветом. И всё обклеено рисунками, плакатами с мифическими существами.
А так всё как в обычном отеле, стоит регистратура, в регистратуре сидят два администратора, стоит по середине фонтан со статуей ведьмочки. Из груди ведьминой льётся шампанское, и когда прикасаемся до статуи она ахает, и фонтанчик с подсветкой, администраторши одеты в костюмы фей.
Джереми с Робин, подошли до регистратуры, не успели ни слова проронить как тут уже ответ - Здравствуйте дорогие гости! Добро пожаловать, в самый позитивный и безумный отель во всём городе! Вы такого безумия больше негде не встретите, какой вам номер выдать?
Какая у вас сексуальная ориентация? Какой вид экстрима предпочитаете? Что кушать предпочитаете? И спустя десять минут вопрос администратор продолжает
- В номерах вы можете поселиться как с геями, там и в общем на половину номера не будет, зато вид красивый на наших местных ведьмочек с феями. Так же вы сможете поселиться и с дракулой, и со свинёй, с роботами, может быть даже вы захотите поселиться в номере с полом который при наступление на него ахает.
Робин с Джереми говорит - Хватит! Вы нас уже заболтали, простите, пожалуйста, за грубость, но мы не вселяться в номера пришли, а просто подошли узнать, где находится шаманка Мисти?
Администраторши засмеялись и говорят - Мы умеем заговорить любого! А вы о нашей ведьмочки, а вон сзади нас регистратуры дверь с рисунками бубнов и шаров гадалки там она.
Джереми с Робин сказали – Спасибо.
Джереми с Робин пошли до двери на которую администраторши указали. Джереми с Робин дойдя до двери указанной администраторами, открыли её и зашли внутрь комнаты.
Внутри комнаты Робин с Джереми увидели: Много магической атрибутики, на полках деревянных стоят зелья, всякие ингредиенты для зельеварение, книги заклинание, шары для гадания, мётлы, костюмы мифических существ.
С потолка свисает большая люстра в виде черепа человека, в конце комнаты стоит столик и стоят два деревянных, стульчика, на столике лежат карты для гадания, шар гадалки стоит, и много различной атрибутики для гадания.
На втором стуле, возле стены сидит сама Мисти. У Мисти огненный цвет волос, причёска закручен в пучок, у Мисти все руки в кольцах, браслетах, и серёжки в виде круглых колец. Ногти чёрным лаком покрашены, цвет кожи белый, Мисти одета в чёрное пышное платье блестящие.
Мисти заговорила - Здравствуйте, подходите по ближе молодые люди, не бойтесь я не ведьма.
Робин с Джереми подошли до стола, где сидит Мисти.
Джереми говорит - Мои друзья, Алан, Семи Лара, к вам заходили вам они, говорили про Робин и Джереми, так вот это мы и есть.
Мисти говорит - Да, я вас заждалась уже ваши друзья говорили что приедете через пол часа, а приехали только через час.
Ну ничего страшного, я вот что хотела вам сказать. Вы находитесь в опасности, это не просто слова шизанутой гадалки, я видела это в своём видении.
Вижу вы собираетесь в очень далёкое путешествие, аж за Пустошь, но вам ещё нужно посетить многих перед этим путешествием. Так, Джереми присядь и поклади свою руку ко мне на стол.
Джереми присел, и по клал руку к Мисти на стол, Мисти поклала свою руку на Джеремину руку и закрыла глаза. И тут Мисти открыв глаза, сменила своё выражение лица, вместо серьёзного лица у Мисти теперь испуганное выражение лица.
Мисти говорит - Вижу ты заключил сделку с демоном! Ты был, где-то в не нашем в мире ты через неро сеть проник в мир меж вселенной и квантовой реальностью. Ты разговаривал с какой-то умершей душой, которая ни как не может найти себе покой.
Эта душа, тебя вижу заговорила и отправила на сметь! Джереми, возможно ты меня не понимаешь, но сейчас я тебе кое-что скажу важное.
Мисти посмотрела в глаза Джереми, и говорит - Нет, не иди в мини районы, не иди к Эвелине, не иди в облака! Он Морог, наслал своих помощников в оболочке милых дам. Они могут тебя очень сильно запутать, это часть этой души плана!
Она хочет Морага освободить, с помощью твоей силы! Джереми, отговори всех идти к Мороговым помощникам, просто идите и приготовитесь к большому путешествию.
Закупите всё необходимое, и соберете нужное количество людей и отправляйтесь в путь. По сколько я вижу, что вирус вам полностью удаться уничтожить лишь в конце вашего путешествия. И вот я вам даю чемоданчик, откройте его когда, окажитесь в секторе ноль. И вот вам амулеты, они помогут вам не податься гипнозу помощников Морога.
Мисти поставила на стол чемодан серебряного цвета блестящий, и положила два амулета на стол. На этом всё, только прислушайся ко мне, и к той девушке прислушайся она тебе правду говорит, а теперь идите мне нужно отойти от шока.
Джереми в шоковом состояние говорит - Спасибо вам большое, сколько мы должны вам?
Мисти говорит - Ты что меня считаешь за продажную гадалку? Я не каких денег не беру в оплату!
Джереми встал со стула, и вместе с Робин, ушли с комнаты. Джереми и Робин повергло в шок услышанное, и тут Джереми забыл чемодан и амулеты у Мисти на столе. Джереми вбегает в комнату Мисти, и Джереми забрав чемоданчик с амулетами выбежал с комнаты.
Робин говорит - Дорогой, о чём она говорила? Джереми говорит - Робин, послушай меня сейчас не время ты всё ровно не поймёшь и не поверишь в это.
Наберись терпения и ты всё поймёшь.
Но поездка к Эвелине, в облака, и в мини районы отменяется! И я понял про что она говорила, ты узнаешь всё чуточку позже. А пока что, одень амулет он тебя защитит от Морга.
Робин говорит – Дорогой я тебя совершенно не узнаю, ну хорошо как скажешь подожду пока время придёт. А куда наши друзья делись?
Джереми говорит - Робин сзади!
Робин обвернулась, и увидела Семи в костюме ведьмы, Алана в костюме вампира, а Лару в майке алкоголички, и с хвостиком на голове прямо как у самой Лары крофт из популярной игры прошлого века.
Робин говорит - И где вы были? И что за маскарад?
Алан говорит - Мы пока вас здесь ждали, мы решили по-быстрому сходить и прикупить себе что-нибудь интересное, и вот как видите купили. А вы уже были у Мисти?
Джереми говорит - Да были, и она сказала очень важную информацию для нас всех.
Она сказала чтобы мы к Эвелине не ехали, чтобы в мини районы не ходили, нам просто нужно прямо сейчас готовиться к путешествию в Алетрикс. Потому что, потом будет поздно, я не могу вам прямо сейчас всё рассказать когда время придёт тогда и расскажу всё остальное.
Алан говорит – Хорошо как скажешь Джереми мы не поедем в мини районы и к Эвелине, тогда поехали закупаться оружием и бронёй, потому что всё что у нас есть это будет просто щекотка ему, надо что-то по мощней.
И в Пустоши нам нужно заехать к кое кому, к бабушке моей сестры Барбары, и к моим бывшим соклановцем. И ещё к кое кому.
Джереми говорит - Ну давайте, убираться от сюда, и да снимите эти глупые костюмы.
Сняв костюмы, все отправились до своих машин. Спустя два чяса, Все приехали до границы Пасифике приехали до больших ржавых ворот. Все уже вышли с своих машин.
Робин говорит - Алан, ну и зачем мы сюда приехали? Можно было б и в нашем районе взять оружие неплохое, а тут нас с лёгкостью просто убить могут.
[Район Пасифика, находится неподалёку возле границы города, как вы помните ещё в первых приключений, Джереми с Аланом уже были в Пасифике и всё мягко говоря закончилось не очень хорошо]
Алан говорит - Робин не надо панику разводить, только здесь мы сможем купить нужное нам оружие и купить нам нужный летательный транспорт. И я уже со звонился с кое с кем, сейчас они откроют нам ворота.
[Сам въезд в район Пасифика, в городе ограждён большими ржавыми воротами. Это сделано для того, чтобы люди случено не попали в Пасифику, въезд в Пасифику крайне не рекомендуется.
Потому что, именно здесь теперь обитают бывшие челны всех банд города, благо Джереми с Робин вся обычная мафия находится именно в Пасифике. Пасифика, в представлении не нуждается, она как выглядела обшарпанной не безопасной той же и осталась.]
Тут большие железные ржавые ворота открылись, и из ворот выходят семь человек, четыре мужчины и три женщины. Все они вооружены очень опасным оружием, и на них одеты броне жилеты, и вся одежда раз татуирована цветными татуировками, и все были в масках разных животных.
Мужчина, из толпы стрельнул вверх и говорит - Отошли с поднятыми руками от своих машин к нам на 20 шагов!
Все послушно подняли руки вверх, и сделали в направление толпы ровно 20 шагов.
Мужчина говорит - А теперь, мы вас обыщем посмотрим откуда вы.
Эй барби убийцы! Проверьте этих, посмотрим на кого они работают.
Женщины подошли до Джереми, Робин, Семи, Лары, и Алана и начали металлоломом кружится возле них.
Женщина говорит - Так, имплантов не каких не обнаружено, ножей, и не какого железа у них нет.
Женщины начали обыскивать карманы остальных. Женщины по вытаскивали всё с карманов, и всё положили в железный тазик и понесли к мужчинам.
Робин по-тихому говорит - Алан, это что за фигня происходит?
Алан говорит - Тише Робин, это проверка нечего в этом страшного нет.
Мужчина заговорил - Один лишь хлам, даже не знал что у таких богачей и один лишь хлам в карманах, какие то игрушки с конфетами, бумажками, и сенсорными побрякушками.
Так теперь ваши машины проверим.
Вся толпа бросилась открывать все двери и багажники машины. Все всё по выкидывали со всех машин.
Мужчина говорит - Ха, как интересно и куда ж вы с собой столько тащите то?
Переезжать надумали? Да тут очень много всего у вас ценного, а вы знали что нужно делится с конфетой которую ты получил? Мы пожалуй заберем вот это чемоданчик, и эти четыре сумки.
В этих сумках находятся, все КПК остальных, вещи, различные драгоценности, и приборы для всяких случаев, но они хотят забрать тот самый серебреный чемоданчик который дала Мисти Джереми.
Джереми не выдержал крикнул - Эй стойте! Мы не на кого не работаем! Мы защитники Сити Лайн, мы спасаем всех от различных бед в городе. Если вам денег не хватает, давайте дадим сколько захотите, не устраивают деньги, то можем вам привести все вам ресурсы необходимые для жизни.
Тут же толпа, положила всё в багажники машины и все выстроились в строй.
Мужчина говорит - Ну сказали бы так сразу, а то мы думали опять эти корпоранты которых мы теперь не можем. Да нам правда денег не хватает, и нам вода еда нужна, потому что у нас семьи дети нам нужно хотя б 100 00000 кибер монет.
Дадите нам столько, и в придачу еду и воду тогда мы сможем вам помочь хорошим оружием, и у нас есть один самый мощный транспорт во всей Гибернация!
Алан говорит - Эй Макс, это я ж Алан ты что меня не узнал?
Мужчина говорит - Алан! Здоров, давно не виделись мужчина вышел из строя и подбежав до Алана обнял его по-дружески.
Ровно два года не виделись, с того момента как ты покинул нашу группировку. Дружище, можете просто нам дать на жизнь чтобы нам прожить хотя бы ещё неделю, а то совсем ничего не осталось.
Алан говорит - Без проблем Макс, вот я заказал четыре тонны воды и еды, вам хватит на весь район на целый год!
Все бросили оружие, и подняли Алана на руки и кричат - Слава Алану! Алан спас 2000 жизней!
Спустя 10 минут: Алана поставили на землю а тем временем вертолёт привёз четыре тонны воды и еды.
Макс говорит - Алан, мы тут сами всё разгрузим, а вы что тут хотели?
Алан говорит - Макс, нам нужно самое мощное оружие, и самый мощный летательный транспорт.
Макс говорит - Возьми меня и Карину с собой, мы укажем вам куда ехать, чтобы получить всё это.
Макс выглядит так: Ему 46 лет, сам мужчина не большого роста, толстый, кожа коричного цвета, глаза коричневые, волос нет, сам одет мужчина в бронированный костюм, и у него маска кузнечика. Он её снял.
А Карина это его жена. Ей 35 лет, сама она блондинка, с голубыми глазами, с заплетенными двумя косичками, и сама она толстая, и одета она тоже в бронированный костюм, розового цвета, с маской свиньи. И она её тоже сняла.
Карина говорит – Да возьмите меня тоже я вам тоже буду полезна я вам покажу где находится мощнейший летательный транспорт.
Алан говорит - Хорошо Макс и Карина вы едите с нами, только вам придётся выбрать на чём ехать. Ехать на лимузине, на котором я с подругами приехал, или выбирайте из двух машин Робин и Джереми.
Макс говорит - Да вы что само убийцы что ли?! На таких машинах стоит только заехать так вас сразу подорвут, вам нужна бронированная машина.
Макс повернулся к воротом и кричит - Эй, выгоняйте нашу красавицу!
Ворота открылись, и из ворот выезжает вся в шипах, бронированная, ржавым цветом покрыта, с бронированными большими колёсами машина Ралли.
Двери машины открылись, и из дверей выдвинулась канатная лестница, и из машины выглянул мужчина и говорит - Эй Макс! Залезайте, быстрей потому что тут эти твари снова на нас напали!
Макс говорит – Алан пойдём времени мало!
Алан говорит - Но я не могу друзей бросить!
Макс говорит - Можешь ту влюблённую парочку взять, а эти дамы пускай посторожат машины.
Алан говорит - Робин Джереми, идёмте за нами машины придётся тут оставить, а Лара, Семи, Франческа, Маргарет, Сапфир, вы остаётесь сторожить машины. Простите нас, но в машине места нет.
Девушки кричат в один голос - Ну и ладно, мы посторожим машины в течение 10 часов, если вас через 10 часов не будет мы уедем домой к себе.
Алан говорит - Ну и хорошие девочки, всё мы убежали!
Алан с Джереми, Робин, Максом, и Кариной побежали залазить в машину.
Лара в след закричала - Смотрите не обостритесь там сучки!
Но не кто этого к счастью не услышал, все уже по лестнице залезли внутрь машины. Ралли завелась, и поехала обратно в Пасифику.
Только въехала машина в Пасифику, как тут полетели коктейли Молотова в машину, с различными взрывчатка.
Робин говорит - Ни хрена себе! Что это за обстрел? Точней в честь чего-то?
Карина говорит - Это из Пустоши пришли, они наверное увидели вертолёт с коробкой и припёрлись за ней в надежде чем нибудь поживится! Ничего, не бойтесь машине всё ровно что они нас кидают мы едем спокойно. Хотя, сейчас держитесь, сейчас будет как в Форсаже 10!
Эй Дрю, покажи что такое настоящая Пасифика!
Водитель по имени Дрю говорит - Сейчас батя покажет мастер класс! Ралли в то время ехала в узкой улице, меж зданий впереди стоит трамплин через который если перепрыгнуть то можно впечататься в стеклянное здание которое стоит впереди.
Дрю водитель разогнал Ралли по полной, и Ралли подлетев на трамплине снесла стеклянную стену здание, точней окно здание и Ралли въехала внутрь здание.
Внутри здание старый заброшенный офис, Ралли снося все столы компьютеры и остальную офисную атрибутику даже не поцарапалась.
Дрю кричит - Сейчас будет прыжок веры! Ралли на 10 этаже здание, Ралли сделав разворот в правую сторону понеслась вперёд. Впереди стоит выбитое окно, и тут Ралли доехала до окна и Ралли вылетает из здания.
Робин с Джереми с окна Ралли наблюдают красивый закат, и Робин как закричала на весь салон Ралли - Лесные ёжики! Вы что совсем чокнутые?! Мы сейчас все либо разобьёмся, либо в помоях окажемся!
Дрю кричит - Не разобьемся, девушка не бойтесь всё только начинается!
Ралли перелетела в соседнее здание, и снесла кирпичную стену здания и оказалась Ралли внутри заброшенного 20 этажного спа салона на седьмом этаже. Ралли врезалась в большой пластмассовый бачок, и от туда вылилась вода.
Но Ралли это не остановила и Ралли переехала бачок и снеся пару шкафчиков железных и сидений пробила Ралли кирпичную стену и вылетела из здания наружу.
Ралли приземлилась, прямо на дорогу и Ралли получила лишь небольшие царапины. Ралли оказалась возле большого ржавого обвешанного вывесками здание.
Дрю говорит - Мы на месте, сейчас будет самое интересное! Дрю поднял возле себя пустое сиденье, и вытащил от туда чёрные костюмы раз татуированные обвешанными значками.
Дрю говорит - Одевайте эти костюмы, вы челны банды кибер змеи! А Каришка с Максимчиком не одевайте их вас, и так, все тут знают. И тут Алан побледнел от страха.
Алана сказал - Эм, откуда у вас эти костюмы?
Дрю говорит - Это самый тупой вопрос который мне задавали, на меня посмотри, мы ж кибер змеи! Ты что парнишка не слышал о нас?! Мы ж легендарная группировка, точней были легендарной пока нас один не предал и нашу сестру не убили.
Алан осознал что это та самая группировка которую он покинул ради Робин и Джереми. И ради спасение города, Алан решил обмануть всех, и соврать что он их впервые видит.
Алан говорит - Извините, просто я правда не слышал о вашей группировки.
Дрю говорит - Нечего страшного, сейчас вы все познакомитесь с нашими друзьями. Все вышли с Ралли на улицу, и все отправились внутрь старого ржавого обвешанного неоновыми вывесками здание.
Все подошли до двойных раз татуированных дверей двери открылись из дверей вышли два мужчины.
(Они оба большого роста, накачены, в чёрных кожаных куртках с обвешанными значками и знаком красного змея на спинах, у одного мужчины кожа белая у другого тоже белая, оба коротко пострижены с чёрными волосами, в тёмных очках и с золотыми цепями на шеях.)
Привет Дрю, Макс и Карина! А это ещё кто с вами?! Спросили спокойным голосом вышибалы.
Не беспокойтесь соклановцы, это наши друзья которым необходимая срочная помощь от нашей группы кибер змеи. Мы их привели чтобы они, познакомились с вами и готовы предложить кое-что очень интересное взамен на вашу помощь. Сказал Дрю.
Ну раз ваши друзья, тогда конечно проходите и мы от выгодных сделок никогда не отказываемся. Сказали с радостным голосом вышибалы.
Вышибалы впустили всех внутрь. Внутри на первом этаже находится бар. Всё кругом ржавое обшарпанное, вывески неоновые с голыми девушками, и парнями и прочим контентом.
Кругом всё старое, весят плакаты девушек до парней обнажённых и других прелестей наших.
За барной стойкой сидят четыре бойца группы кибер змея уже видимо в пьяном и с легка начали буянить кричать друг на друга замахиваясь пустыми от пива бутылками.
Не обращайте на них внимание, сказали в один голос Дрю Макс и Карина.
Пройдя бар, все дошли до ржавой лестнице, на лестнице расстелена красная ковровая дорожка, пройдя лестницу все дошли до второго этажа.
На втором этаже находится развлекательная, здесь и две девушки танцуют на двух шестах стриптиз, тут и зона для секса есть и для всех утолений извращений мужской и женской фантази. Здесь занимаются не очень хорошими делами.
Робин и Джереми, просто не обращайте на это всё внимание пойдёмте на третий этаж там находится командный штаб и там сейчас пол команды находится. Сказала чуть и не смеясь Карина.
Пройдя развлекательную зону, все пришли на третий этаж где и находится штаб команды. Весь третий этаж обвешан неоновыми вывесками, провода светятся вся мебель сверкает неоновыми красками, и все стены заставлены пейзажами Пустоши, Пасифики, заброшенных районов.
Внутри стоит большой фиолетовый стол, возле стола стоят два сиреневых дивана, на столе по середине горит сиреневый виртуальный огонь. Так же в комнате присутствовает большой на сенсорный комбовизор, возле комбовизора расположены пуфики и на пуфиках сидят три человека и играют в игровую приставку PS10
Сама игровая приставка Ps10 она круглая как шарик небольшой, она умеит трансформироваться в любую форму, может уменьшатся увеличиваться может вообще быть невидимой если нужно. И да, уникальность PS10 в том что когда играешь то ты находишься внутри этой игры и всё сам проходишь и чувствуешь вот до чего уже в 2078 году дошли технологии.
Остальные пятеро человек сидят за столом и едят всякие сладости, и ещё двое человек вошли в неро сеть и путешествуют по ней.
Эм, простите что отвлекаем вас от ваших занятий, но тут к вам гости. Сказал Макс.
Все резко отвлеклись от игр, еды неро сети и уставились на Робин с Джереми.
Кто эти двое такие?! Спросили хором у Макса.
Это наши друзья, они пришли к вам с очень выгодной сделкой и познакомится желают. Сказал с волнением в голосе Макс.
Эм, дорогой ты не знаешь куда делся Алан? Спросила потихоньку Робин у Джереми.
Нет не знаю, он видимо чего-то испугался наверное и убежал хоть бы нечего там не наделал. Сказал шёпотом Джереми.
Эй! Вы двое подойдете до нас по ближе! Крикнула пара девушка с парнем возле комбовизора.
Робин с Джереми подошли до парня с девушкой. Я Дрейк, а это моя супруга Джастина. Сказал с улыбкой на лице мужчина.
Очень приятно познакомится, Я Джереми, а это моя супруга Робин.
Сейчас мы соберемся буквально десять минут, мы просто не ожидали что так неожиданно вы приедете к нам. Сказала Джастина супруга Остина.
Мы к вам приехали не просто так. Мы хотим со всеми вами обсудить очень выгодную сделку. Сказала Робин с улыбкой на лице.
Хорошо сейчас буквально пять минут подождите пока все собираются. Сказала Джастина.
Джастина с Остином крикнулм командым голосом - Быстро все за стол! У нас очень важные гости!
Тут ж все вскочили, и присел за большой стол для переговоров. Когда все были в сборе, первая начяла говорить Робин.
И так, для чего ж мы тут собрались? Мы приехали к вам с очень выгодной сделкой для вас и для нас. Не кто не останется разочарованным. Мы собираемся за пределы пустоши, прямяком в руины города Альтерарикс. Этот город, разрушился 10 лет назад, и наша задача туда попасть.
Нам нужна команда, для того чтобы раскрыть все тайны заговора что скрывают от нас уже больше десяти лет. Если вы с нами отправитесь взаимен получите; деньги, славу, и жизнь в богатому районе. Договорила Робин.
Остин заговорил - Вы просто безумцы! Да у нас тоже были мысли чтобы исследовать руины того города. Но есть маленькое но! За пустошью, по новостям передовали вспыхнула новая вспышка вируса. Это не Харана, и не Анти граун, это на много опасней и серьёзно.
Это тоже самое что и заключить договор с дьяволом. Нам нужно по совещаться. Робин, с Джереми ушли с стола, а остальные начали совещаться.
Спустя пол часа: Джастина сказала - Хорошо, с вами пойду я, Остин, Макс, Карина и Ви. Ещё, советую заехать к тёти Помэле, там вы сможете отдохнуть и найти больше добровольцев в путешествие к пустоши. Договорила Джастина.
Все встали со стола, и направились к выходу с клуба. Выйдя с клуба, Джастина с Остином, Кариной, Максом и Ви, пошли собираться в путешествие. А Робин с Джереми, заглянули внутрь Ралли. И обнаружили Алана, Алан сидел и слушал музыку на своём КПК.
Так, молодой человек! Ты нечего не хочешь нам объяснить!? Это что за цирк ты устроил!? Воскликнула Робин.
Алан выключил музыку на своём КПК и заговорил - Я знаю что вы сердитесь на меня, но я вам всё объясню. Эта группа кибер змеи, я бывший соклановец этой группировки. И когда я покинул группу кибер змеи, изо меня погибла сестра главаря группы кибер змей. И я боюсь, если они меня заметят то они меня просто убьют и всё.
Робин с Джереми говорят - Но это уже было два года назад, ты из-за нас ж оттуда ушёл. И прятаться не стоит, рано или поздно они тебя найдут. Просто перебори себя, посмотри страху в лицо может быть это не изо тебя она погибла. Может, быть ещё были причины о которых ты не знаешь.
Алан говорит - Хорошо так уж и быть встречусь с ними. Если что, не дайте им убить меня хорошо!?
Хорошо, не дадим не бойся да и некоторые соклановцы их группы едут с нами, вот встречай их! Воскликнули Робин с Джереми.
Алан, вышел из Ралли и увидел перед собой бывших склановцев группы кибер змеи. О! Кого мы видим! Это ж Алан собственной персоны! Ну привет тебе, как жизнь твоя? Сказали в один голос соклановцы.
Приветствую вас всех! У меня всё хорошо, только не убивайте меня пожалуйста. Сказал испуганным голосом Алан.
Эм, мы и не собираемся тебя трогать. Алан, мы вот не успели тебе тогда сказать. Она умерла не по твоей вине, а просто она думала что сама с Нетранорами справиться ты тут не причём!
Так что, можешь быть как рыба в воде спокойным. Да, и ты со своей командой много чего хорошего для города сделал мы на тебя не имеем права даже и думать что то такое. Сказали в один голос соклановцы.
Ух ты! Я рад всё таки, что не по моей вине она погибла а то я себя все эти два года считал виноватым. Спасибо вам большое, за то что правду мне сказали. Сказал спокойным голосом Алан.
Не за что. Ответили соклановцы.
Ладно, хватит разговаривать пора нам отправляться дальше в путь. Сказал командным голосом Джереми.
Соклановцы кибер змей, собрали собой боеприпасов немного, оружие самого лучшего, взрывных устройств, и много аптечек, с едой, и водой, ну и защитные жилеты прихватил. У кибер змей есть особый транспорт а именно: Смертельный клык.
(Это гибрид Ралли, и бронированного грузовика. Тёмным окрасом, гигантскими колёсами, весь в шипах, оставленный пулемётами и ракетницами. В смертельный клык могут поместиться от 50 - 100 человек.)
Дамы и господа! Встречайте, нашего мальчика! Крикнула Джастина. Из горожа Макс выкатил Смертельный клык. Ну как вам наш малыш!? Спросил Макс с улыбкой на лице.
Робин с Джереми, аж с ног упали от неожиданности. А как мы на такого гиганта залезем то? Спросила с недопониманием в голосе Робин.
Ха дорогая ты забыла на дворе 2079 год! Подойдите до него, и сразу внутри окажитесь. Сказала спокойными голосом Карина.
Всё толпой подошли до смертельного клыка, и тут ж всех телепортировало сразу на пассажирские места, а Макса как водителя с большим опытом сразу на водительское место телепортировало.
Куда мы едем? Спросил Макс у остальных.
Мы едем, за город в пустошь в посёлок беженцев, к дому тёти Помэлы. Сказала Робин.
Хорошо маршрут построен, едем на точку назначения сказал с улыбкой на лице Макс.
Смертельный клык, зарычал и рванул с мёртвой точки вперёд. Спустя некоторое время: Смертельный клык, выехал за город в пустыню. В пустыне царит порядок и спокойствие, солнышко не сильно жарит и пещяных бурь не видно.
Смертельный клык, проехал через заброшенные поселения засыпанные песком и до ехал до посёлка беженцев прямиком до дома двоюродной бабушки Робин и Семи тёти Помэлы. Соклановцы решили остаться в машине, а Робин, Джереми, Семи, и Аланом решили сходить в гости до тёти Помэлы.
За одно, проведать как там Тамара с её друзьями. Да кто забыл Тамара это бывшая заместительница компании Альтера. десять лет назад она сюда поселилась, и тот самый космический корабль до стех пор на лету.
Робин постучала в дверь, но не кто не ответил. Робин постучала ещё раз только сильней, но ответа так ж не было. Хм как странно почему не кто не отвечает? Спросила с недоверием в голосе Робин.
Семи сказала - Робин я тут кое что вспомнила. Тогда когда я с ней по КПК говорила, она успела сказать что кто то на чёрной машине приехал и стучался к ней. Может это нетроноры похитили её?
Робин зарядила лазерный автомат, и решила ворваться в дом, Робин выбела ногой двери и ворвалась внутрь дома. В доме не кого, и принципе поселение всё пустое. Не кого не видно. И тут все поняли что к чему.
Скорее всего, нетраноры атаковали это поселения, или кто по серьёзней и забрали важных людей и документы, что хранила тётя Помэла на всякий случай жизни.
Робин с остальными решили полностью осматривать всё поселение в поиске улик. Спустя некоторое время: Джереми вся команда обыскала полностью поселения, и нашли всего лишь один красный чип, и записку которая написана была в спешке.
В записи написано: Кто читает эту записку знайте - На нас напали люди голубоглазого человека, они ищут какой-то красный чип и обвиняют нас в замешательстве с Морогом. Если вы это читаете знайте: Нас похитили его люди, мы скорее всего уже либо мертвы, либо в его.... На этом текст оборвался.
Хм, я так и знала что её эти тайные заговоры до добра точно не доведут! Воскликнула Робин.
Хорошо что наш добрый старинький корабль остался на месте. Видимо его использовали совсем недавно, по сколько он блестит и на нём не царапинки нет. Сказали все в один голос.
Про всё Робин рассказала и соклановцем кибер змей. На что-то последовала удивительная реакция.
Все соклановцы в один голос сказали - Мы. Знаем что это за чип! И даже примерно знаем куда они всех жителей отправили.
Хм, а откуда у вас такая информация? Спросил Алан.
Мы были в заброшенном районе, где вы и были год назад, но чуть позже. Мы по бывали в секретной военной базе, что очень хорошо замаскирована под заброшенный банк. Там создают новые технологии, такие какие мы раньше ещё не видели!
Этот красный чип, содержит в себе огромное количество информации, об городе Альтерарикс и об секретном подземном городе что находится под этим городом. Если не верите то, вы сами можете в свой КПК вставить этот чип и посмотреть! Сказали в один голос соклановцы кибер змей.
Робин, вставила красный чип в свой КПК и просто шокирована увиденным. Тут и правда хранится, много данных об городе Альтерарикс, об всех ужасных экспериментов что были в этом городе.
Об подземном городе, что в нём таиться, и все злодеяния что натворила самая первая компания это: Анти брела, мать компании Нео Андрелы. Поговаривают, что город Альтерарикс был специально уничтожен чтобы не кто не узнал истинную правду что скрывают все кому не лень.
Робин вытащила из КПК красный чип и положила его к себе в рюкзак и говорит - И правда вы нас не обманули, да я догадываюсь почему все так боятся узнать правду.
Потому что, все корпорации в этом деле и замешаны, кто производит: оружие, машины, военную технику, новые технологии для тела, дома, и тому подобное. Им всем каждый день промывают мозги, мы сами своими глазами это видели, даже сам Зу виновник всего этого нам и сознался.
Так что наша задача такова: Полететь в город Альтерарикс и исследовать то что от нас всех скрывают на протяжении уже многих лет. Вы готовы!? Договорила Робин.
Готовы! Воскликнули все в один голос.
Дорогая нам нужно корабль заправить, и всё что нам необходимо загрузить в корабль, затем экипировку одеть и потом только отправляется в путь. Сказал обеспокоенным голосом Джереми.
Да дорогой, мы так прямо сейчас и сделаем. Уже не будем заезжать в заброшенные районы, потому что мы потеряем очень много времени и сил на их полное исследование. Да и времени уже нет нужно как можно скорее предотвратить новую вспышку и разгадать до конца клубок заговора. Сказала спокойными голосом Робин.
Всё начали собираться в долгое путешествие за пустошь. Да, Джереми помнит слова Мисти, что Миранда ведёт на верную смерть, у Джереми созрел очень крутой план как победить Миранду, и того кого она хочет освободить.
Спустя некоторое время: Вся команда дружно, обыскала поселения в поисках топлива для корабля. И нашли целых 500 литров топливо для корабля.
Внутри корабля, всё в пыли, паутине, все комнаты в пыли, но девушки внутри корабля быстро навели порядок.
А парни заправили корабль бензином, все боеприпасы, против радиации костюмы, еду, воду, аптеку, и прочие продовольствия разложили по железным контейнерам. Экипировку надела сразу вся команда. Все так ж зарядили автоматы, с огневым оружием.
А Карина, она ж бывший инженер по технике, она починила все панели управления в капитанской комнате. Все уже готовы отправляться в путь, Макс с Кариной у штурвала корабля.
Запустили панель управления, и настроили корабль на взлёт. И космический корабль, спустя два года снова заработал, и взлетел отравившихся в путь за пустошь.
Корабль пролетел много различных поселений, оазис, заброшенные районы, город Сити Скаиланс, и вот наконец то, корабль добрался до конца пустоши. Корабль автоматически приземлился возле границы пустоши.
Возле границы пустоши, стоят два грузовика охраны, стоит большая электрическая стена и над пустошью висит большой купол который от чего то пустошь защищает.
Всё вышли с корабля, и мягко говоря удивились увиденным.
- Тут, последовала незамедлительная реакция охраны. Куча экипированных военных солдат нацелили кибер автоматы на всю команду. Вся команда подняла руки, и встала в режим ожидания.
- Так, это что у нас тут такое ещё?! Куда собрались? Какова ваша цель визита за пустошь? Просто так, мы не имеем права вас выпускать. Сказал командным голосом один из военных.
- Тише, тише, мы из города Сити Лайн. Мы едем на спасательную операцию, только с помощью нас вирус уничтожиться.
Знаю, звучит как бред сумасшедшей. Но если не верите, то поговорите с главой города он вам скажет кто мы все и для чего он нас туда послал.
У нас есть всё необходимое чтобы уладить всё. Договорила Робин.
Хм а по ходу ты баба не врёшь. Мы о вас слыхать то слыхали, что вы там планету спасли город целый.
Вы типа знамениты на пол пустыни, ну раз у вас всё есть и вы точно готовы мы вас задерживать не будем.
Только сразу говорю, берегите себя потому что там очень много тварей и беженцев.
Там, вирус бушует во всю. Мы из Сити Скайланс, нас поставили на пост охранять пустошь от всяких тварей что водятся здесь.
Да вот возьмите этот чип, он вам пригодится. Договорил военный. И отдал Робин в руки зелёный чип.
Робин с остальными, не смотря на предупреждение всё ровно отправились дальше за пустошь.
Спустя некоторое время: Корабль перелетел границу пустоши, и всем открылся нереальный вид.
Внизу виднеется лес, с большим количеством деревьев, без листьев. Дорога разбитая виднеется небольшие поселения закрыты большими железными стенами.
Кругом, ходят гиганты похожие на собак вперемешку с котами, красного цвета. Летают птицы с головой Американской певицей Меган Зесталеон, крича - Ка, ка, ка, кар!
Ходят, ползают летают очень много тварей. Да к сожалению за пустошью изо вспышки вируса, создались мутанты которые с каждым днем все больше их становятся.
Пролетев ещё чяс: Над, заражённым морем, над заброшенными городами, прилетели наконец на границу города Альтерарикс.
Все схватили оружие, и выбежали с корабля с чувством боя. Выбежав на улицу, все очень сильно удивились. Всех встретили вооружённые солдаты компании Альтера.
- Что!? Это ещё блядь как!? Воскликнула Робин.
- Эм, дама с вами всё хорошо!? Спросил солдат у Робин.
- Да я в порядке, просто я в шоке от того что вы солдаты Альтеры живы! Воскликнула Робин.
- Ну, а ты как хотела? Альтера бессмертна, даже скажем больше - Мы после разрушения города, восстановили город с нуля, теперь руины заросли деревьями и залиты водой.
А наш город находится за этим контрольным пунктом. Договорили солдаты Альтеры.
Все стоят в недопонимание и на мгновения подумали что это сон.
- Эй народ, не видитесь на это! Я вспомнил, что вирус то он может просто вызвать галлюцинации, и принять любой облик. Сказал с недоверием в голосе Джереми.
Все нацелились на солдат Альтеры. Джереми оказался прав. Вместо солдат Альтеры появились семь тварей.
Они полностью чёрные, выглядят как обезьяны, но вместо лап острые и длинные ногти железные. А голова в виде кальмара с 50 слоями гнили и зубами.
Все в один миг, начали обстрел тварей. Видимо вирус не хочет выпускать всех в руины, и начал строить галлюцинации.
Все оказались, то в космосе, то в какой-то лаборатории. Но все, не смотря не на что прибили полностью тварей, и галлюцинации исчезли.
В настоящее время, все оказались среди руин заброшенного поселения, а впереди зелёные деревья растут. Ну за деревьями, и находятся руины города.
- Нечего себе, я и не думала что за пустошью такие страсти бушуют Воскликнула Робин.
- Да, уж жалко тех людей что проживают в таких краях.
Я думала, что с вирусам покончено но оказалось нам всем на протяжении 30 лет врали! Врали держа нас в пустоши говоря что за пустошью всё хорошо. Воскликнула со злостью в голосе Джастина.
- Теперь, нам ясно почему так яростно, Хелена, Зу, и все остальные не давали нам выбраться с пустоши. Так, ну куда нам теперь? Договорили Робин с Джереми.
- Идите прямо, через 200км поверните на левой и зайдите в заброшенный отель. Сказала помощница на КПК.
- Хорошо, направляемся туда значит. Сказала Робин.
Всё пешком в против радиационных костюмах идут, среди руин домов, наростов красных и чёрных неизвестного вируса прямиком к заброшенному отелю.
Спустя некоторое время: Все дошли до точки назначения.
Заброшенный отель оказался весь затоплен в грязной воде, пройдя по загрязнённому водоёму все пришли в глубь зелёного леса.
Который находится впереди руин. Зайдя в глубь леса, все увидели: Аномально больших насекомых, и гигантских животных, и ягод с грибами.
Пройдя, сквозь высокие растения, обойдя животных с насекомыми все пришли к руинам города Альтераликс.
Всё увидели ту самую глубокую яму, возле ямы течёт чистая вода водопадом стекая в яму.
Возле ручья ямы, стаями пьют воду заражённые животные. Древесные олени, с травянистыми медведями.
- Да, это не какой не сон. И с моим разумом всё в порядке, это и есть тот мир который от нас скрывали политики наши. Сказала Робин расстроенным голосом.
- Да это ж изо нашего упорств и героизма на землю обрушился новый Харан. Сказал расстроенным голосом Джереми.
- Да нет ж не кто из нас тут не виноват! С миром это случилось до вашего приключения, и до вспышке Антиграун! Воскликнула Джастина.
- Изо халатности человека к природе, постоянных воин, мир постепенно превращался в что то ужасное. Сказал Остин.
Откуда мы это знаем? Мы не знаем истиной причины разрушения мира, но это самая разумная теория что могло произойти здесь. Договорил Остин.
- Команда давайте на потом философию оставим? Нам нужно придумать как поспать внутрь ямы. И за одно, может и узнаем почему мир превратился в планету мутантов. Сказал командным голосом Алан.
- Да Алан прав нам нужно искать вход. Сказала командным голосом Робин.
Спустя некоторое время: Все проискали входы в ручьях, развалинах что находятся возле ямы и даже возвратились в лес, но поиски не к чему не привели.
И тут у Робин созрела безумная идея. Спуститься по водопаду в яму, все с неохотой согласились.
Все подошли к водопаду и прыгнули в него вниз.
По водопаду все начали с большой скоростью лететь вниз в глубь ямы.
И все приземлились в яму глубокую с водой, под водой нечего не видно вода вся мутная.
Все выплыли наружу воды, и держаться на плаву осматривая окружение.
- У Джереми в голове заговорила Миранда.
- Не смейте лезть куда вам не просят уроды!
Вы все моим планом помещали, я вас утоплю и вы никогда не узнаете об ошибке которую когда то кое кто сделал! Воскликнула Миранда.
- Тут все резко потеряли сознание, и пошли на дно.
- E Li nsmsns, выключаю пк 2. Простите меня что снова вас отвлекла но я с важной новостью для вас!
Я специально пк 2 выключаю, чтобы вас обезопасить от кое кого.
Вы правда думаете, что эти все произведения просто так, вымысел автора!?
Спешу вас расстроить но нет, это вполне реальная история, в которую трудно поверить.
Чтобы её понять, нужно прочесть все четыре пк, все эти книги взаимно связаны в единую историю.
Поверьте если б не я, возможно он б за вами пришёл уже давно, и сожрал вашу душу.
Да, и вы сами уже заключили с ним сделку, прочjdmsjd
- Включения пк 2, меняем скрипты.LG gjb
Все, увидели с левой стороны небольшой бережок.
За которым находится дверь заваленная железными большими обломками. Все, доплыли до берега и встали на него.
- Хм, что ж нам делать? Тут темно как в жопе ели виден был этот бережок. Сказала с недопониманием в голосе Робин.
- У нас ж есть фонарики на КПК! Что ж мы за тупили так!? Воскликнул Джереми.
Все достали из своих костюмах КПК и включили фонарики на них.
Теперь окружении полностью видно, кругом мутная вода и лишь видно ржавые кругом обломки.
Все увидели дверь заваленную обломками ржавыми.
Не долго думая, все подошли к обломкам и толкнули обломки прямо.
И обломки, от старости тут ж и упали в воду. Благодаря обломкам что упали в воду, все по обломкам поползли через дверь.
Все попали в узкий коридор, в котором даже на корточки не присесть, а лишь можно ползать.
Коридор полностью завален различным мусором, через который всем нужно про ползти.
Спустя некоторое время: Все про ползли через груды слизи, мусора, мёртвых животных и ещё кучу неприятных вещей.
Все доползли до конца коридора, и тут ж провалились все вниз, и покатились по мокрой горки железной.
Ехали все недолго, буквально минут пять. Все в итоге приземлились в радиационную воду, вода вся от радиации зелёная.
Все как можно скорей выплыли с этой воды, прямиком на упругую поверхность и скользкую.
Все оглянулись, и поняли что оказались в комнате с реактором радиационным. Возле воды заражённой, построен целый радиоактивный заброшенный реактор с кучей хлама внутри.
Выход всем долго искать не пришлось, буквально только пройдя несколько метров.
Как тут, поверхность на которой все стоят ожила. Зарычала, и поднялась верх.
(Оказалось, что здесь живёт радиационная тварь.)
Тварь 200 м высоту, вся зелёная с красным носом и белыми глазами, тварь похожа на гигантскую Игуану. Тварь, поднялась и начала идти куда то. Все держаться за край твари в надежде что тварь их не заметит.
Тварь проломала груду хлама что преграждает дорогу в неизвестность.
- Кто здесь? Я чувствую, как кто то на меня залез! Заговорила грубым голосом тварь.
- Кто вы!? Зачем вы меня потревожили!? Воскликнула тварь.
- Здравствуйте, мы вам не враги мы зла не кому не желаем.
Мы пришли сюда, чтобы узнать правду что скрывают все на протяжении 30 лет.
И мы хотим, вернуть к жизни наш мир, избавить наш мир от этих тварей что обитают на поверхности. Сказали все в один голос.
- Хм ну раз такое дело, тогда я знаю куда вам нужно.
Я вас приведу сама куда вам нужно, а вот что с миром на самом деле произошло вы люди сами виноваты.
Конечно, не имею виду хороших мирных людей я говорю о тех кто вами правит, и врёт каждую минуту вам в лица.
Я Гея, я хранительница мира Архитекторов.
Да на вид я просто ужасна, но это я так маскируюсь.
Вы нам нужны, Робин, Джереми, Семи, и новый избранный Алан! Вы нам нужны, без вас мы не справимся с квантовой гибернацией вселенной!
Давайте так: Я вам помогу одержать победу, а вы избранные поможете нам одолеть беду. Договорила Гея.
- Хорошо, мы согласны сказали в один голос все.
- Ну и славно, приступим к делу. Сказала командным голосом Гея.
Гея, поплыла по заражённой воде, уничтожая за собой весь хлам что преграждает вход.
Пройдя ещё через, километры хлама, Гея доставила остальных в центр подземного города.
Всех Гея высадила на бережок, возле узкого ручья который протекает среди двух берегов. Все перешли с Геи на берег.
- Я вас доставила куда нужно, теперь я замаскируюсь и буду вам помогать с кое чем. Сказала загадочным голосом Гея.
Гея из ужасного монстра превратилась в белую пушистую зайчиху.
Робин положила Гею в рюкзак, и все пошли дальше.
Вход кое куда, не пришлось долго искать, пройдя пару шагов ржавый пол провалился и все упали вниз в глубь.
Пролетев пару километров, все упали в жидкость текстурой как желе.
Все осветили помещения фонариками, и увидели фантастическую картину.
Всех окружают большие дома 100 этажные, кругом наставлены лестницы верёвочные.
Среди зданий, есть склепы с кучей захоронениями важных местных обитателей
Ещё, в далёкие виднеется среди тёмной жижи, буд-то сделана виде купола, большое здание с красным свечением.
Все здание имеют историческую ценность, похоже здесь проживал неизвестный народ.
(Который прозвали в легендах: Дети земли, они некогда не бывали на поверхности а жили лишь под землёй.)
Все решили идти до этого купола, но стоило всем двинуться как тут резко всё ожило. Из склепов выползли, вылетели твари, худые, толстые, маленькие, гигантские монстры. Все выглядят как люди, но с изуродованными лицами, и в чёрных костюмах, и запрограммированные как роботы.
Твари начали, стрелять лазерными автоматами, гранаты бросать, и повторять точно всё что делает команда Джереми. На Робин выпрыгнула тварь, с длинным языком, и своим языком об крутила шею Робин.
Гея хлопнула в лапки и тварь разорвалась на кусочки. Вся команда, сражалась на ровне с этими тварями, все твари под копирку атаковали команду.
Ранее таких умных тварей ещё не кто не видел. Но команда нашла свою тактику. Все решили спрятаться, пока твари подойдут ближе. Все спрятались в рассыпную и ждали в укрытиях пока твари надут кого-то из команды.
Твари потеряли из виду всю команду, и сказали что-то на неизвестном языке и исчезли. Вся команда, от такого номера шокировалась. Впервые чтобы, враги просто ушли с поля боя.
Гея превратилась в белую птицу и заговорила - Команда, я открыла вам проход в сектор 0. Поторопится необходимо, иначе эти твари скоро вернуться.
Да я сама нечего не понимаю, моя магия не действует на врагов. Ну ладно меньше слов больше дел команда!
Все отправились до сектора 0. Пройдя сквозь тёмную жижу, пройдя руины зданий все дошли до сектора 0. Здание четырёх этажное, красного цвета, с куполо-образной крышей. И на здание весят старые рекламные баннеры неизвестной компании под названием: Добрые Ангелы.
Вся дверь в сектор забита жижой. Гея подлетела до входа, и на питчем языке про пела песню и жижа исчезла с входа.
Все вошли внутрь сектора 0. Кругом тьма, все осветив сектор фонарями увидели: Большой белый коридор, и в стенах есть двери которые ведут в разные отделения. В коридоре, нарисованные мелками на стенах большие красивые игрушки.
Большая божья коровка, с компанией различных насекомых. Также нарисованы роботы, принцессы, машинки с глазами, динозавры, собачки, кошки, весь коридор из рисован различными буд-то живыми игрушками.
Каждая дверь открывается, и подписана до кого она ведёт. Впереди есть большая гигантская красная дверь, над которой весит гигантская табличка.
Табличка голосит: Добро пожаловать в мир радостей и веселья, в мир игр, танцев, рисований! Добро пожаловать в детские игры!
Всё подумали что вирус снова придумал очередную ловушку, но нет это и есть сектор 0 самое настоящее зло.
Эм это что за детская хрень то!? Спросила с недоверием в голосе Робин.
Это сектор 0, это гигантский комплекс игрушек, веселье для детей. Сюда раньше привозили всех детей с разных стран, городов, посёлках, сюда мечтал попасть каждый ребёнок. Но это всем так казалось на самом деле, кто сюда попадал тот назад уже не возвращался.
Тут над детьми и взрослыми компания добрые ангелы проводила ужасные эксперименты. Но потом по неизвестным причинам и закрыли этот комплекс, да и вы сами всё скоро узнаете. Но сразу говорю, это всё по настоящему будет, так что будьте готовы ко всему. Договорила Гея.
Все решили зайти в одел детские игры. Открыв гигантские двери, в комнате включился свет, заиграла детская музыка, включились аттракционы детские, и роботы.
Внутри всё прекрасно, тут и большая горка, с шариковым бассейном. Детский большой лабиринт, сцена, где выступают очень умные роботы, танцуют, песни поют. Тут и аквариум с большими рыбами, тут и аквапарк, танцевальная зона, для рисования зона, для игры в прятки, зона, торговые автоматы стоят. Тут и ясли, старшая группа, для всех детей тут есть всё. Но все отделы закрыты, прозрачными крепкими дверями, и охраняются роботами.
Так ну систему обхитрить то сможем без проблем. Сейчас я всё улажу. Сказала командным голосом Гея.
Гея превратилась в сотрудницу этого комплекса. И подошла, до регистратуры и заговорила - Здравствуйте, я Анна Анакондовая, я заместитель директора компании добрые Ангелы. Я привела этих людей, потому что они потерялись, я требую разрешения на то чтобы они поселились не надолго в комплексе детские игры! Договорила Гея.
За регистратурой сидит девушка андроид как живая. Здравствуйте, ну, раз такое дело тогда для вас сделаю исключение. На два дня, поселю ровно пять человек считая и вас. Сказала милым голосом девушка андроид.
Девушка в компьютере вбила имена всех, и выдала всем пропуска 100 уровня. Теперь вы сможете попасть куда угодно, за исключением запретных мест, комплекса. Приятного времени провождение в нашем лучшем для всех месте! Договорила девушка андроид.
Гея вернулась к остальным, и выдала пропуска, и документы об технике безопасности, и отказ от ответственности.
Эм а почему компания отказывается от ответственности? Спросила с недопониманием в голосе Робин.
Потому что, изо кучи судебных исков, компания просто на плевала на всё и отказалась от ответственности. Сказала девушка андроид.
Да знаю я обычный андроид, таких как я которые идут против компании обычно отключяют. Но, пока что я жива и я раскрою вам глаза на эту компанию! Воскликнула девушка андроид.
Так куда нам теперь направляться? Спросил Джереми.
Идите за мной. Сказала командным голосом андроид девушка.
(Сама девушка выглядит так: коричневый оттенок кожи, белые волосы закрученные в пучок, в белом платье шёлковом, с грудью хорошей, стройная на каблуках. Выглядит как живая, у неё нет имени потому что она андроид.)
Андроид девушка, провела всех в комплекс различений. В комплексе различений, много лабиринтов горок, каруселей, канатных дорожек, и мягкими кубиками. За эту зону отвечает кое кто очень интересный.
Все, вставили пропуска в дверь, и прошли до горки что-бы спуститься вниз. Дойдя до горки, все спустились вниз по горке прямо в бассейн с шариками и кубиками.
Появился экран на потолке, и показался мультик. В мультике, рассказывается об игре что предстоит всем без исключения пройти.
Добро пожаловать в весёлые старты! Готовы бежать, прыгать по бережкам, или убегать от нашего монстрика? Спросил женский голос у всех.
Да готовы! С волнением в голосе сказали все.
Три, два, один, поехали! Крикнул женский голос.
И тут заиграла весёлая мелодия, и все сначала побежали через маленькие шарики. Пробежав их, все дошли до разноцветных больших кубиков, и все взобрались на кубики и начали прыгать по ним. А за остальными, идёт медленно большая разноцветная гусеница. С чёрными глазами, и с острыми зубами, рыча в придачу.
Все увидев гусеницу, не на шутку испугалась и попрыгали по кубикам быстрей. Пробежав кубики, все попали в лабиринт из горок, все бегут по горкам, как тут свет заморгал и гусеница оказалась заде всей команды.
Все очень быстро по ползли по горкам. Выползав с горок, все пришли к канатным дорожкам. Все должны пробежать по канатным дорожкам, держа в руках ящики с кое чем интересным.
И тут все схватили ящики, и побежали по канатным дорожкам, канатные дорожки ещё шатаются в разные стороны, что усложняет задачу. Внизу лежат мягкие кубики.
А гусеница тоже не промах, гусеница ускорилась и всё ближе и ближе к команде. Пройдя канатные дорожки, все прокатились вместе с ящиками по горкам. Скатившись с горки, все прошли первую игру весёлые старты.
Выйдя с развлекательной зоны, все попали в небольшой коридорчик, где находится впереди дверь синяя, а в левой стороне находится красная дверь, из которой идёт красный дым. А с правой стороны зелёная дверь, с которой тоже идёт зелёный дым. Все благодаря пропускам попали в следующею зону.
Зона с котиками и собачками, кругом стоят пуфики, кубики, диванчики в виде клубов ниток и косточки. На стенах на расклеенные плакаты на которых изображены:
Кошки обнимающие маленьких девочек с надписью: Замурчательные обнимашки, всегда спасут тебя от всех проблем!
На другом плакате изображены: Собаки обнимающие мальчишек, с надписью: Собаки лучшие друзья человека!
И впереди, стоят две разделённые горки. Белого, и коричневого цвета. Возле белой горки стоит картонный банер с белой кошкой. А возле коричневого стоит банер коричневого пёсика. Команда решила разделиться.
Робин Джереми с девушкой Андроидом, Максом и Кариной поехали к кошкам. Алан, Семи, Джастиной и Остином поехали до собачек. Все взяв ящики в руки, покатились по горкам.
Прокатившись по горкам, все разделились. Одел с кошками и котами это одна отдельная комната. Которая полностью оформлена под кошек.
Задача команды которые находятся у кошек заключается: Надеть костюмы котят, и идти как котята по клубковому лабиринту. Время ограничено, все должны добраться до финиша как можно быстрее. Иначе, кое кто интересный догонит команду.
А команда что попала до собачек, её задача такова: В костюмах щенков, двигаться сквозь косточки под темп музыки. Если музыка остановилась все должны стоять, если ускорилась должны бежать, если в обычном темпе должны спокойно идти.
Итак, доброе пожаловать в второй раунд! Первая начинает команда котиков! Три, два, один, вперёд! Сказала командным голосом девушка откуда то.
Все одели костюм котят, и побежали по лабиринту с клубами. Музыка играет всё быстрее и быстрее, все бегут как только могут, а заде уже появилась большая белая кошка, с длинным языком и большими когтями.
Её можно отвлечь клубками, если вовремя кинуть ей клубок. Она издаёт милый звук: Мя, мя, мя, мял!
Кошка быстрыми темпами догонят команду, и когтями пытается достать команду.
Девушка Андроид кинула кошки синий клубок ниток, и кошка замелась играя с клубом. Всю команду ещё обкидывают довольно большими клубками ниток что сбивают с ног. Но всё таки, все добежали до финиша успешно, пройдя в комнату ожидания.
Где стоит диван, и телевизор на котором показано как проходят остальные испытания с собаками. Все сели на диван и начали наблюдать. Другая команда одела костюмы щенят.
А теперь правила усложняются! И тут всех схватила большая железная рука, и всех связала. И все должны в темп музыке успеть, и ещё вы все всей командой связаны. Сказала спокойными голосом загадочная леди.
Все в куче, идут спокойно пока музыка играет спокойная. Музыка замолчала и заде в далеке идёт большой коричневый пёсик, с чёрными глазами и кровавой мордой. Все остановились, музыка ускорилась все как можно скорей побежали в куче, ещё всех обкидывают пластмассовыми косточками. Все бегут прямой дороже. Все перед самым финишем упали, а собака постепенно подходит до команды.
И тут свет выключился, и всё оказалось в темноте но команда не растерялась всё ж докатилась до финиша. И всех автоматически, рука развязала, и все пулей вылетели с комнаты с собаками в комнату ожидания.
Да что за хрень здесь творится блять!? Воскликнула Робин.
Не знаю, но похоже вход в настоящий сектор 0 охраняется. Как вход в ебучею Вальгалу. Сказал Джереми.
Мы чудом просто спаслись это пиздец какой-то! Воскликнули в один голос пол команды.
Да я думаю это всё Хелена воду мутит. Потому что кто ж как не она это всё придумает!? Воскликнула Семи.
Да сколько этих ебучих испытаний здесь!? Спросил с недоверием в голосе Алан.
По идее, тут будут испытания до тех пор пока мы не доберёмся до сектора 0. А дальше, специально будут всё сложнее и сложнее испытание. Система пойдёт на все, чтобы мы туда не добрались. Так, что советую не терять бдительность. Договорила девушка Андроид.
Все вышли с комнаты ожидания, и тут опять рука появилась и сняла со всех противогазы, и надела на всех синие противогазы. Все вошли в синею дверь, из которой идёт синий дым.
Внутри всё в синем дыму, но разглядеть можно помещение. Тут большие гоночные трассы, разделённые на два этажа. Кругом расклеены плакаты, на них изображены: Вульгарно одетые слонихи, и возле слоних два ребёнка катаются на машинках.
Надпись голосит: Проблема на дороге? Не беда, нажмите на кнопку чтобы мы вытащили вас из беды.
На другом плакате изображены: два жирафа, на шеях у которых сидят весёлые дети, надпись голосит на плакате: А вы знали что, жирафы самые любимые животные детей!?
Внимание! Найдите синий вентиль чтобы избавиться от газа! Воскликнул женский голос.
Все начали по комнате искать синий вентиль. Вентиль долго искать не пришлось: Он лежал, прямо под картонным баннером двух вульгарно одетых слоних.
Вентиль Робин прикрутила к трубе и закрутила вентиль, и газ исчез с комнаты. Первой трассой весёлых гонок управляют, видимо две слонихи вульгарных гоночных костюмах. А второй трассой управляют два жирафа.
Командам пришлось опять поделиться, одна команда пошла на гоночную трассу к слонихам. Другая команда пошла подниматься по лестнице к второй трассе к Жирафам.
Итак уже третий раунд начинается! Ха, ха, ха! Будьте осторожны, видь это испытание будет намного сложнее предыдущего! Ваша задача такова: Поймать во время езды на машинах корзины, в которые вы должны набрать продукты и покорить вкусовые сосочки наших без обидных зверушек!
Три, два, один, да выживет сильнейший! У команды что на первой трассе, всё оформлено под слонячий стиль. А у второй команды, всё оформлено в жирафовом стиле. Договорила загадочная леди.
Все начали ехать по трассе, машины ехали сначала медленно. Затем потихоньку набирали скорость, и тут когда машины набрали достаточную скорость.
Тут про звучал сигнал - Внимание корзина падает!
Сверху начался водопад из корзин, все машины на двух трассах затопило корзинами. А машины уже максимум скорости набрали, все машины одновременно врезалась в перегородки.
И все перелетели через трассы вместе с корзинами, прямо на две больших кухни. Большая рука, взяла одну команду и перенесла на вторую кухню вместе с корзинами. На кухне куча шкафчиков ящиков, коробок, кастрюль, сковородок, печек, всё для приготовления еды.
Команда что готовит для слоних, в кухне всё большое в ширину. И возле печи для готовке, стоит картонный баннер с слонихой в поварской одежде. Она кушает Тако. И ещё кнопка, синяя на которую можно нажать.
Робин подошла к баннеру с слонихой, и нажала на синею кнопку. Ням, Ням, ням! Нажми чтобы покормить меня тако! Робин нажала ещё раз: Ням, ням, ням! Ещё, ещё! Робин нажала ещё раз: Ням, ням кхэ! Хватит, хватит!, Робин нажала ещё раз: Ты человеческая тварь, прекрати пока я тебя не затоптала! Сказала дьявольским голосом слониха. Робин испугалась и прекратила нажимать.
А у другой команды, всё в высокое в верх а не ширину. И всё оформлено под стиль жирафов. Все начали думать, как начать готовить. И тут рука большая, даёт всем лестницы, для того чтобы они достали. Команды, начали искать продукты по кухням.
В то время, в кухне открылась для слоних большое окно. Из окна, выглядывают два больших робота Слоних. С изуродованными мордами и оторванными хоботами.
Поторопиться б вам не помешало! Через 10 минут придём, и чтобы тут было всё готово! Сказали дьявольским голосами слонихи.
В кухне жирафов, жирафы тоже самое сказали. Прошло 10 минут: Все команды наготовили большие кастрюли полные еды. Все остались довольны, и всех выпустили с комнаты в комнату ожидания.
И у всех эмоций выше головы, негативных и позитивных. Это было что то! Что ж дальше!? Я уже нечему не удивлюсь! Воскликнула Джастина.
И что это за баба всё время говорит нам что делать? Спросила Робин.
Это наверное Хелена, или Миранда. Сказал Джереми.
Кто!? Все в один голос крикнули.
И тут Джереми, понял что придётся сейчас всем всё рассказывать.
Ну, помните я вам всё хотел кое что сказать? Ну, сейчас вы всё узнаете. Спустя некоторое время: Джереми всем всё рассказал, про путешествия в Неро сети и про Миранду и кто она такая. У всех мягко говоря шок.
Эм, ну теперь понятно почему Хелена всё время живая, Миранда наверное специально так делает. И ты говорил, что она хочет кого-то освободить, верно!? Спросили все в один голос.
Да верно. Сказал Джереми.
Ну вот это наверное Морог, про которого тебе Мисти говорила. Мы так поняли это дьявол, который возродился из легенды. Договорили все.
А дружище! Помнишь Мисти тебе дала кейс? Она тебе сказала открыть его когда будем в секторе 0. Так давай его откроем. Предложил Алан.
Нет! Ещё не время! Мы ещё должны 7 круга ада пройти, чтобы в глубь сектора попасть. Там мы всё поймём. Договорила девушка андроид.
Так что там у нас осталось? Спросила Семи.
Ну зелёная зона, аквариум с аква парком, и наверное встреча с этой загадочной леди. Сказала с иронией в голосе девушка андроид.
Все вышли с комнаты ожидания, и тут снова рука большая, взяла и поменяла у всех противогазы вместо синих в зелёных. Все вошли в зелёную зону.
Внутри по всей зелёной зоны дым зелёный. На этот раз все попали в улей к милым Кошко пчёлкам. И к двум розочкам. Зелёная зона распределена на две части. В первой части кошки пчёлки находятся, где кошка пчёлки находится всё оформлено под медовые соты.
А где находится розы, там поляна цветов целая. Все, хотели отключить зелёный дым, но не кому не удалось найти зелёного вентиля. И пришлось всем бегать в противогазах, до этого после отключения дыма все дышали без противогазов.
Команда снова разделились на две, первая команда пошла в улей к кото пчёлкам. А вторая команда пошла к розам, на цветочную поляну.
Возле входа в улей кото пчёл, расклеенные очень милые плакаты. На плакатах двух изображена: Кото пчёлка, в кувшинчике с мёдом, и облизывая свою лапку в мёде. Надпись на плакате голосит:
Бз, Бз, Бз, бзз! За жужателные игры с кото пчёлками! На втором плакате изображены: Кота пчёлка, обнимающая девочку и мальчика. Бз, Бз, бз! Кто ж откажется от моих обнимашек!? Верно, совершенно не кто! Видь я такая за мурчательная! Пчёлки дружат с детьми!
А возле входа в поляну цветов, стоит баннер картонный с двумя сёстрами красными розами. Джастина нажала на зелёную кнопку на баннере.
- Ха, ха, ха! Кто сказал Рози? Джастина ещё раз нажала на кнопку: Вера в цветоноз всегда приводит к хорошему! Джастина нажала ещё раз: Если ты потерялся, скажи: Команда Рози на помощь! И мы прибудем тут как тут! Нажми на кнопку, чтобы узнать больше.
Джастина нажала снова на кнопку: Беги, отсюда как можно скорей! Они вас обманули, над счёт циплят в нашей комнате! Договорили сёстры Розильды.
Ух! Такая молота я просто таю! Сказала Робин радостным голосом.
Не забывай дорогая, под молотой может скрываться не что ужасное. Как мы убедились в этом не раз. Сказал обеспокоенным голосом Джереми.
Хорошо идёмте к кото пчёлкам посмотрим что там. Сказала спокойными голосом Робин.
Хм уже четвёртый раунд. Поздравляю, я очень удивлена что вы ещё живы если честно сказать. 30 % сюда добирались вы просто везунчики!
Но этот раунд будет не стандартный. Вы должны по двое входить в комнату, и вести себя как можно тише. И самое главное пробраться на следующий уровень не разбудя не кого. Первыми идут Робин и Джереми! Три, два, один, игра начинается!
Робин с Джереми вошли потихоньку в улей кото - пчёлкам. Внутри, улья по сотам спят маленькие кото пчёлки.
(Кото пчёлки, выглядят так: оранжевые, полосатые как тигры, с чёрными крылышками. И без ликие, вместо лиц пустота.)
Робин с Джереми идут потихоньку по улью, и тут свет включился, все кото пчёлки уставились на Робин и Джереми. Робин с Джереми не двигаются. Свет погас, кото пчёлки спят. Робин с Джереми дальше пошли. Робин с Джереми прошли кото пчёлок, и вошли в комнату ожиданий.
Теперь очередь Джастины и Остина. Они проходят цветочную поляну. Кругом растут цветы высокие, летают бабочки, пчёлки. Джастине и Остину необходимо спрятаться среди цветов чтобы не кто их не увидел. А на потолке, растут две красных розы, сёстры Розильды. Когда свет включается они, вытягивают ростки и смотрят нет ли кого ни будь подозрительного.
Джастина и Остин начали проходить цветочную поляну. Спустя некоторое время: Почти все команды удачно прошли испытания, за исключением Карины и Макса. Они проходили улей с кото пчёлками, всё делали в точь как и другие, но система дала сбой и кото пчёлки погнались стаей за Максом и Кариной.
Но Макс с Кариной поиграли не по правилам взяли кибер автоматы и расстреляли кото пчёл в само защиту. Все сидят в комнате ожидания, ждут очередное испытания.
Рука всем вернула прежние противогазы. Хм как странно испытание пока что не такие сложные как казалось б. Заметила Робин.
Нечего подожди это только начало дальше нас ждёт следующий этап испытаний. Уровень сложности там 7 балов, а мы прошли 5 балов уровень сложности испытаний. Сказала девушка Андроид.
Да советую всё ж девушки на милые плакаты зря время не терять. Понимаю, они милые красивые но это даже под плакатом может прятаться ловушка. Сказал Джереми.
Ну хорошо не будим на плакаты время тратить, нас тут не кто в шею не гонит. Проходим спокойно испытание и всё. Правда система, начинает что-ли злиться то ли что. Сказали в один голос девушки.
Я так понимаю, там ещё три этажа испытаний проходить? Спросил Алан.
Да возможно и больше мы пока сами не знаем. Сказала Джастина.
Ладно пойдёмте дальше проходить этот детский ужас. Сказала с иронией в голосе Робин.
Всё вышли с комнаты ожидания, все увидели что в коридоре появилась разноцветная лестница. И в коридоре, играет фестивальная музыка. Все подойдя до лестницы, начали подниматься по ней. Поднявшись по лестнице, все пришли на второй этаж комплекса. На входе, всех встречает очередная гигантская золотая дверь.
Сверху дверей надпись: Добро пожаловать, в мир старшего поколения! В мир для старших детей! Озорные приключения! Голосит надпись сверху.
Ещё написано, мелким шрифтом внизу двери: Внимание! Данные аттракционы, на данном этаже могут быть крайне пугающие. Рекомендуем обойти, этаж стороной запасным входом прямиком на третий. Входя сюда, за вас не кто не несёт ответственности лишь вы сами. Всех напугала данная надпись, и все резко передумали идти на второй этаж....
Эй, вы чего струсили?! Ха, ха, ха! Нашли чего бояться, на первом этаже тоже не исправные роботы и нечего! Давайте пойдёмте! Крикнула Робин.
В итоге: половина команды пошла обратно, не захотев идти на второй этаж, а вторая часть команды зашла внутрь этажа.
Внутри, свет не включается всё в темноте.
Все включили фонарики на КПК и осветили коридор.
И все поняли о чём надпись предупреждала.
Весь коридор, заброшенный в паутине в грязи, в трещинах, и кровавыми следами по коридору.
Двери в стенах, забиты досками. Возле дверей остались нарисованные мелками обитатели этого этажа.
Тут и ведьмы, вампиры, оборотни, утопленницы, проклятые призраки, чёртики, и прочаянежить. Но довольно в мультяшном стиле, мило улыбаться и обнимают детей, кормя детей конфетами и пряниками.
На этаж пошли Алан, Робин, Семи, и Джереми, остальные струсили и остались на первом этаже. Ну или смогли найти запасной вход, и забраться на третий этаж.
Все пройдя коридор, вышли прямиком в регистратуру. Не кого нет, всё заброшено в пыли и перевёрнуто будто прошёлся Мамай здесь.
Почему, тут так пусто? Спросила шёпотом Робин.
Наверное, тут 100% что то ужасное произошло что все обходили этот этаж стороной. Сказал Джереми.
В помещении так же и двери, оранжевого, фиолетового, чёрного, и серебристого цвета.
Все из рисованы графите: Кто окажется здесь, не входите некуда! Они нас убивают и ставят над нами опыты! Голосят за шифрованные надписи на дверях и стенах.
Все, начали думать как б включить свет на этом этаже. Спустя пол часа: Все внимательно исследовали помещение, и смогли найти лом и сейф закрытый на мертво. Все решили вернуться назад к забитыми досками дверями.
Вернувшись назад, все первым делом ломом сломали все доски, что преграждали вход в пять комнат. Внутри первой комнаты находиться: Мини игра с ведьмочками. Только нечего не работает без света.
Локация ведьм, выключена роботы ведьмы спят, вместе с роботами змеями, и летучими змеями.
Во второй комнате находится: Мини игра с королевой смерти и утопленницами. Большое поле пшеницы с водой, утопленницы с королевой так же спят.
В третий комнате: Мини игра с вампирами и Дракулой. Здесь находится большой гроб закрытый. По идее тут надо Дракулу в жизнь привести собрав внутренности по частям.
Четвёртой комнате находится: Большой Тролль спящий на золоте, и мини гоблины хотевшие стащить золото.
В пятой комнате: Находятся ящики, бочки, солома, и неизвестно, что за существо там.
И в каждой комнате висят милые плакаты с мультяшными героями каждой комнаты.
(Если их все перечислить, то вся на этом и сказка будет)
Все вернулись в регистратуру к цветным дверям. Двери железные, ели как все открыли оранжевую дверь. И тут резкий крик прозвучал маленькой девочки, и у всё закружилась голова и все упали, и покатились по лестнице. Лестница сломалась и все полетели вниз.
Все приземлись с грохотом на лабораторный шкаф. У всех кружится голова, тут ещё куда все приземлилась газ ядовитый и все потеряли сознание. Все очнулись в темноте, в неизвестном помещении.
Все слышат: Стучание каблуков, затем что бурлит, затем женский голос: Неужели этот тот человек?! Нет, это не он. Так, надо б уже их проверить. Хотя, нет потом проверю сейчас надо ещё Анну привести в чувство.
Все видимо, закрыты в небольшом помещении. Не у кого не больше не оказалось не костюмов не вещей. И тут послышался треск и дверка на пополам поломалась и все выпали с узкого помещения на пол с грохотом.
{Все находились в кладовой)
Все встали на ноги, и увидели что, оказались в комнате похожую на комнату бункера смешанное с лабораторией.
Кругом стоит бытовая техника, и большие капсулы с жидкостью стоят две штуки.
кругом расклеены плакаты с очень большим количеством роботов очень разных.
И посередине стены, весит большая карта помещения.
На столе, так же стоит лабораторное оборудование, и лежит рюкзак, три чипа, сейф, лом, амулеты, и кейс, что Мисти дала.
А посмотрев под стол, все обнаружили свои рюкзаки, костюмы и КПК.
Эм, это мы на какой этаж попали? Спросила с недопониманием в голосе Робин.
Даже не представляю если честно дорогая моя. Сказал с иронией в голосе Джереми.
Ладно давайте забираем свои костюмы и идём дальше исследовать. И неважно кто нас сюда привёл, зато она или он нас спас или спасла. Сказал командным голосом Алан.
Хм, хм! Это блядь, что ещё за номер?! Сказал неизвестный женский голос.
Все обернулась и увидели: Девушку, со шрамом на лице, в против радиации костюме, высоким ростом, стройная, и с рыжими длинными волосами.
Ой, здравствуйте, мы так понимаем это вы нас спали? Все спросили в один голос.
Да, я спасла ещё б чу чуть он б вас с собой утащил.б. Я Марина, я из пригорода. Я вместе со своей командой здесь выживаю, мы хотим добраться до сектора 0. Но, пока что у нас не хватает сил для этого. Нас четверо. А вас каким ветром сюда занесло? Договорила Мария.
Эм, мы прилетели с пустоши исследовать руины Альтеррикса.
Хотим, спасти мир от мутантов, что обитают в пригороде Да и во всём мире.
Мы, тут испытание проходили, чудом живыми оттуда выбрались.
Может ты знаешь, что тут происходит то?! Спросила Робин у Марины.
Да уж, вы ещё легко обделались. Вы проходили нижнее уровни, а мы сразу самые сложные проходили.
И то мы до самых сложных не добрались, мы на испытание сложности 89 уровня проходили.
Не советую туда даже пытаться вам совать нос.
Да вы спросите - Мол куда ж моя команда делась?
Я отвечу - Моя команда спасает жопы четверым дурочкам которые полезли до сотого уровня, там весь сектор на уши поднялся.
Иза какой-то там Карины, Макса, Джастины и Остина. Договорила Мария.
Эм, это наши напарники сказали все в один голос.
Но как они там оказались? Если они были на первом этаже.
Это загадка. Сказали все в один голос.
Да? Хм, ну они знают значит что-то больше вас. Раз, на такие уровни полезли что мы даже б не рискнули б....
И тут не успела Мария договорить, как в комнату вбегаю пятеро человек с испуганными лицами.
Девушка заговорила: Мария, мы не смогли их спасти он утащил прямиком в сектор 0 их.
Мы видали такое! Что не кому лучше этого не видеть! Воскликнула девушка.
А это кто ещё?! Сказали все в один голос.
Это, ещё одни искатели на жопу приключения. Сказала Мария.
А ну понятно, так если под считать что нас десять человек, этого будет 100% достаточно, чтобы попасть в сектор 0. Сказал из толпы парень.
Да всё верно, но не думаем что они согласны на такой большой риск жизней. Сказали шёпотом пятеро человек.
Эм, вообще-то мы такое уже пережили что мы нечего уже не боимся! Крикнула Робин.
Мы на всё согласны, лишь бы уничтожить этих тварей наконец! Крикнул Джереми.
Хм, ну раз такое дело, тогда за дело! Крикнули все в один голос.
Пятеро человек ушли с комнаты, а Мария подошла до стола и сказала тихим голосом
- Значит так: У вас есть три чипа, амулеты и кейс с очень важным содержимым.
У меня есть ещё три чипа, и два амулета. И есть всё для того, чтобы деактивировать машину которая находится в секторе 0.
Это она на протяжении 30 лет, создаёт всех этих тварей.
Поговаривают, этот комплекс и машину, создал некий голубоглазый человек.
И он поговаривают, уничтожил город Альтерарикс, чтобы не кто про всё это не узнали. Договорила Мария.
Ничего себе! Да это правда 10 лет назад мы сами лицезрели как он пультом взорвал город Альтеррикс. Сказали в один голос Робин с Джереми.
Да? Вы там ещё и жили? Спросила с иронией в голосе Мария.
Да мы там год прожили, мы там и свадьбу сыграли.
Но после того как мы сыграли свадьбу, через месяц, нас отправили на планету. Где мы провели два года, мы чудом остались живы, и спасли все вместе планету.
Ну, Алана с нами не было, мы тогда с ним ещё не были знакомы, Семи, Маргарита, Тамара, я, Джереми, и погибший Джеффрис были все с нами до конца. Сказала спокойными голосом Робин.
Нечего блядь себе! Да, вы просто сверхъестественные люди!
Не один человек не способен на такое! Наверняка вам кто-то ещё помог?
Ну не могли вы целую планету сами спасти от вируса. Сказала хитрым голосом Мария.
Не хочешь не верь, но мы правда одни планету спали, но одну угрозу, что пришла с той планеты на нашу не уничтожили к сожалению.
Это Хелена, это ходячий вирус, благо которому вирус и продолжает жить. Договорил Джереми.
Я вам верю, просто это реально звучит как фантастика.
Но я и сама про вас слышала, иначе я вас б не стала спасать.
Я узнала в вас тех самых героев которые спали чужую планету. В пригороде о вас многие говорят, если честно сказать. Сказала спокойными голосом Мария.
Ну ладно, что-то мы заговорились пойдёмте я вас по лучше экипирую и подготовим вас к кое-чему интересному. Договорила Мария.
Все забрав свои рюкзаки и КПК отправились следом за Марией.
Мария провела всех по туннелю, по которому раньше ездили поезда. Пройдя довольно длинный туннель, все попали в зону выживших.
Тут и рынок, на котором торгуют едой, водой, одеждой, оружием.
Тут довольно много, женщин, детей, бабушек, дедушек, мужчин.
Все чем нибудь и занимаются, детям рассказывают байки о различных событиях.
Бабушки с дедушками, обсуждают последние события недели.
А мужчины по моложе, сидят в баре, пьют пиво.
Ну и конечно тут ходят и обученные солдаты. Женщины, то хозяйством занимаются, то различными бытовыми и просто делами.
Пройдя через центр зоны, все пришли в главный военный штаб. Все зашли внутрь военного штаба.
Внутри сидит глав совет из четырёх человек. Ну и Мария пятая.
Вся команда, мягко говоря была в шоке от увиденных вещей.
Мария, привела всех к главе совета, и села в кресла.
И все в ожидании, пока кто-нибудь начнёт разговор.
Повисла пауза трёх минутная, команда даже не знает что и сказать. А главы штаба, смотрят на команду с недоверием в глазах.
Здравствуйте, мы команда прибывшая из пустоши. Из города Сити Лайн, мы приехали сюда, для того чтобы собрать команду и покончить с этим всем ужасом, что творится во всём мире. Сказал Джереми.
Один из глав встал из кресла, и пристально уставился на Джереми и говорит - Ты ж Джереми? Спросил с иронией в голосе видимо главный командир.
Да, я Джереми. Ответил с недопониманием в голосе Джереми.
Нам нужно на едини поговорить с тобой. Всем покинуть помещение! Воскликнул глава штаба.
Все кроме Джереми и главы покинули помещение.
Хм, как неожиданно однако. Ну, ты хоть помнишь меня? Спросил с иронией в голосе глава штаба.
Джереми посмотрел в лицо главы штаба по лучше, и осознал кто перед ним стоит.
Это Джеффрис! Джереми чуть сознание от шока не потерял.
Эм, что блядь?! Это вирус опять галлюцинации создаёт?!
Я, я, я, не понимаю просто! Как?! Как?! Ты остался живым?! Воскликнул Джереми.
Нет Джереми, это не сон. Это правда я самый настоящий, только немного постарел ну нечего страшного.
Да, я тогда в химикатах не умер. Я сбежал вместе с другими выжившими с планеты.
Потому что, я не хотел быть жертвой Архитекторов и Миранды. Я не хотел быть пешкой в их игре, вот и сбежать пришлось.
Да, мы тут все и Мия даже тут.
Она тоже не умерла, она узнала про Миранду и просто решила подстроить свою смерть таким образом.
Понимаешь, вы все пешки Хелены, Архитекторов, Морога, и Миранда!
Они все вами правят, мы выжившие прячемся здесь.
Мы готовим масштабную атаку на сектор 0, если мы уничтожим его тогда все они сдохнут.
Эта машина их всех питает, вот для чего мы 6 000 человек здесь.
Мы тренируемся, проходя башню испытаний, там 100 уровней по легендам если их все пройти правильно тогда мы доберёмся до сектора 0.
На данный момент мы прошли 58 уровней, осталось немного ещё.
Но знаешь что меня больше всего удивило?
То, как твои напарники добрались до 100 уровня, и попали в сектор 0!
Но, к сожалению их судьба не известна, эта тварь охраняет сектор, возможно их он и сожрал уже.
Только, это остаётся между тобой и мной. Хорошо? Договорил Джеффрис.
У Джереми все эмоции перемешались, Джереми на столько в шоке был что просто нечего не сказав хлопнул дверью и ушёл со штаба.
Вся команда окружила Джереми, и начали расспрашивать Джереми.
Джереми, сказал - Вам этого не нужно знать, иначе вы просто не сможете понять и разругаетесь с всеми.
Скажу лишь одно, все живы и всё. Сказал грустным голосом Джереми.
Хм, ну хотя бы что-то сказал, мы кажется догадываемся о чём речь идёт. Сказали все в один голос.
Так, команда все в штаб нужно обсудить кое-что. Сказала спокойными голосом Марина.
Эм, можно я тут побуду? Я не хочу больше в штаб заходить. Сказал Джереми.
Эм, ну это твоё дело как хочешь.
Да, тебе твоя супруга передаст всё что будет сказано в штабе. Сказала удивлённым голосом Марина.
Все зашли внутрь штаба кроме Джереми. Джереми сел возле штаба и сидит.
Спустя некоторое время: Команда вышла со штаба, Робин отошла в сторону и позвала за собой Джереми.
Милый, так расскажешь хотя - бы мне своей жене, что с тобой происходит то?! Тихим голосом сказала Робин.
Ты точно не кому не расскажешь? Спросил шёпотом Джереми.
Дорогой, все наши секреты всегда между нами остаются. Выкладывай. Сказала спокойными голосом Робин.
Спустя 15 минут: Джереми рассказал всё супруге Робин.
Ни хрена себе блядь! Воскликнула Робин.
Это, как получается? Мы всё это время ходили кругом?! Знала б раньше, тогда б я давно Архитектором сдалась.
Ну, надеюсь теперь уж точно, они сдохнут благо этому. Сказала шёпотом Робин .
Кстати, Марина и глава штаба Александр сказали, что мы должны экипироваться и на тренировать себя на финальные приключения. Сказала спокойными голосом Робин.
Ну, хорошо за дело тогда дорогая. Просто, я в шоке от того что они все нас предали ради благо всему миру. Ну, посмотрим к чему-то всё придёт. Сказал с иронией в голосе Джереми.
Джереми с Робин и остальными пошли учебную часть. Где, все смогут подготовиться к финальной битве не на жизнь, а на смерть.
Все, пройдя рынок, зону отдыха, все пришли довольно просторный участок. На участке всё разделено на несколько территории. Полигон, где проходят тренировки солдат.
Раздевалка, где находится всё снаряжения для прохождения обучения. И зона с испытаниями, где все делятся на две команды и проходят испытания, с уже полученными навыками.
Все прошли за Мариной в раздевалку. Так, все бегом экипировку одеваем, оружие заряжаем и про боеприпасы не забываем. И всем бегом, на испытания! Воскликнула командным голосом Марина.
Марина ушла, а вся команда начала в быстром темпе экипироваться. Спустя 10 минут: Вся команда экипировалась и побежала на полигон испытания. Прибежав на полигон, тут вместо пустого участка появилась целая локация.
Появилась большая лаборатория, с укрытиями, с башнями, и различными роботами противниками. Вся локация распределена на пять уровней. Легко, нормально, среднее, сложно, ад на земле.
Все пришли на лёгкий уровень сложности, и тут с башни ожили и начали стрелять, и кидать гранаты. Все спрятались по укрытиям, и начали стрелять по слабым местам башен. И буквально за пару минут, все башни были уничтожены.
Все сразу перезарядив свои автоматы, отправились на нормальный уровень сложности. Здесь уже, к башням прибавились роботы интеллектом как у человека. Здесь уже потребовалось по больше времени, пол часа для победы над ними.
В итоге: Все дойдя до уровня ад на земле, чудом выиграли. Потому что, здесь был настоящий ад! Вся локация заполнялась водой горячей, и кругом атаковали, летучие, ползучие, ходячие, бегущие противники.
При этом, всё тряслось и постоянно крутилось как на карусели. Все под конец, чудом не слетели с локации в самое начало.
Пройдя полигон испытаний, не кому слабины не дали. Все сразу побежали на испытания с новыми опасными игрушками.
Да, снова эти плюшевые падлы! Как они уже надоели! Возмутилась Робин.
Нечего дорогая, мы со всеми падлами плюшевыми справимся. На этот раз, всё в ещё больших масштабах. Сказал спокойным голосом Джереми.
Все забежали в лифт, лифт всех привёз в просторную большую комнату.
В комнате и песок, вода, большие лестницы, и сверху там канатные мостики, канаты, что ведут на самый верх.
Но, все увидели впереди в конце комнаты, гигантскую марионетку девушка в пышном белом платье.
С длинными белыми волосами, с пока что закрытыми глазами.
Тут прозвучал сигнал, и вся команда побежала по песку воде, грязи.
Чем дальше тем глубже всё становились.
Все в грязи, мокрые липкие, добежали до лестницы и начали взбираться по лестнице.
Но тут, марионетка ожила и открыла чистые голубые глаза.
И все замерли, в очень неудобном положении. И марионетка обратно уснула, и все продолжали взбираться на верх.
Пройдя лестницы, все перешли на мосты верёвочные. И тут опять марионетка проснулась и все замерли на верёвочном мосту.
И тут Семи шевельнулась, но марионетка этого не заметила.
Марионетка уснула, и все отправились дальше. Пройдя верёвочные мосты, все перешли на канаты.
Тут нужно передвигаться как по льнам, все успешно прошли всю дорогу.
Все грязные уставшие пришли на финиш. И тут же попали на следующее испытание.
В то время, Марина наблюдает с Джеффрисом за командой.
Хм, а не плохо справляются они.
У нас, даже солдаты многие не справляются с этими испытаниями, похоже мы нашли настоящие слитке золота!
Мы с ними 100% уничтожим этих тварей. Договорила Марина.
Хм, я в них не сомневаюсь, я помню на что они шли ради нашей команды. Сказал спокойным голосом Джеффрис.
И я уверена, что они со всем справиться.
Правда я не уверена, сумеют ли они выполнить тот самый заказ который никто не осмелился выполнить до конца. Сказала с иронией в голосе Марина.
Как говорится: Будет день, будет и пища. Так что, не будем на вперёд загадывать хорошо? Сказал спокойным голосом Джеффрис.
Хорошо, давай дальше наблюдать за шоу. Сказала спокойными голосом Марина.
В то время, все попали на смертельные тропы. Здесь в два ряда встроены тропинки из очень тонкого стекла и толстого.
Всех задача такова: Не наступить на тонкое стекло, и добраться до следующего испытания.
(Да, конечно это всё не по-настоящему. Тут даже если кто и проиграет, то возвратиться в комнату ожидания. Тем самым провалив испытания, эти все испытания и даже больше в дальнейшем ждут уже по-настоящему всю команду.)
Тут прозвучал сигнал и все помчались в путь. И тут заиграла напряжённая музыка, вся команда разделена на две и идут по смертельной тропе.
Семи наступила на тонкое стекло, и провалилась вниз.
Тем самым проиграв испытания. Следом за Семи проиграл и Алан, наступив на тонкое стекло и провалился.
Робин, Джереми, смогли пройти смертельную тропинку до самого конца. И всех ждёт финальное испытания.
Робин с Джереми зашли в тёмную комнату, и сели за столы.
Свет включился, Робин с Джереми оказались в красивом ресторане.
На столе горят две свечи, и на двух тарелках у Робин с Джереми лежит стейк с жареной картошкой.
И налито в фужеры шампанское. Робин с Джереми присели за стол и начали ужинать и пить шампанское.
Всё оказалось настоящим, Робин с Джереми довольно настороженно осматривают ресторан. В надежде найти подвох.
И тут, в комнату заходит человек в маске ворона и в чёрном костюме.
Добро пожаловать на последнее ваше испытание!
Будьте готовы ко всему, видь в этом испытание выживет лишь один! Три, два, один, время пошло!
Человек в костюме ворона, сел за соседний столик и начел наблюдать.
Тут свет за моргал, и на столе у Робин с Джереми появился какой-то странный прибор.
Похожий на КПК, вперемешку с конфетой. Робин с Джереми сели за стулья обратно, и ноги с туловищем онемели. Лишь правая рука двигаться смогла.
Итак, Робин и Джереми, как давно вы вместе? Спросил загадочным голосом неизвестный человек.
И тут появились три кнопки. На кнопках появились цифры: 12, 20, 1. Робин с Джереми выбрали 12. И тут свет за моргал зелёным.
Вопрос второй, Джереми ты помог Миранде в её плане? И тут не появилось не каких кнопок.
Да, но я тогда думал что она мне поможет а оказалось что она ещё та дьяволица. Сказал грустным голосом Джереми. Свет опять за мигал зелёным.
Вопрос третий - Робин, назови всё то что ты боишься.
Я боюсь высоты, узкие пространства, темноты, и потерять Джереми. Сказала спокойными голосом Робин.
Свет снова за мигал зелёным.
Вопрос четвёртый - Какова будет ваша реакция на смерть товарища по команде?
Эм, будем плакать, и скорбеть по нём. Сказали в один голос Робин и Джереми.
И тут свет за моргал красным. Вопрос не верный! Наказать не верных! Воскликнул грубый голос.
Ворон встал со стола и подошёл к Робин и Джереми.
Ворон, связал верёвкой руки и ноги Робин и Джереми.
Ворон привёл Робин с Джереми на край комнаты и открыл дверь.
И толкнул Робин с Джереми с комнаты, и Робин с Джереми полетели в самый вниз прямо в бассейн с водой.
И тут же оказались в комнате ожидания, уже не связанные.
В комнате ожидания, сидела Семи с Аланом. Ну, как вам испытание? Спросили в один голос Алан с Семи.
Нечего не поняли, но очень интересно. Сказали в один голос Робин и Джереми.
И тут в комнату входит Марина с Джеффрисом.
Ну, мы за вами наблюдали до самого конца.
Ну что можем сказать? Вы эталонны!
Вы первые, кто добрался до новых испытаний. Все солдаты, на полигоне уже проигрывают.
А вы, очень достойно прошли испытания.
Если б Джереми с Робин, прошли дальше тогда б они попали б на самые настоящие уровни башни.
Ну, нечего страшного и так вы достаточно на тренировались, теперь время зря не теряем а идёмте за нами. Сказали командным голосом Марина и Джефрис.
Все пошли следом за Мариной и Джефрисом. Все вышли из зоны испытаний, все снова отправились в командный штаб.
Все были уже в сборе. Итак, мы все без исключения довольны вашими успехами, от имени всего штаба с сегодняшнего дня вы вступаете в наш орден выживших!
Да встаньте ж солдаты ордена с места, чтобы принять верную службу ордена выживших! Воскликнула Марина.
Вся команда встала, в ожидании награды. Все четыре главы ордена, выживших встали до каждого солдата.
Всем прикрепили золотые ордена, в виде орла на скале.
Вы приняты в наш орден!
Отправляйтесь солдаты ордена выживших, на главную площадь!
Вас ждёт народ с поздравлениями! Видь за вами всё подземелье наблюдало. Воскликнула Марина.
Теперь, солдаты ордена выживших отправились на площадь для принятия поздравлений.
Дорогой, я думала что мы тут долго не задержимся.
А получается, нам тут ещё долго сидеть придётся. Сказала с иронией в голосе Робин.
Дорогая выхода у нас нет только таким образом мы совместим силы сможем всю жуть одолеть. Сказал спокойным голосом Джереми.
Хорошо, но если это снова уловка я им устрою. Сказала спокойными голосом Робин.
Тем временем, пока Робин возмущалась все уже пришли на площадь подземелья.
На площади стоят статуи командиров ордена выживших.
Так ж, стоит большой красивый фонтан.
На площади много ларьков с разным содержимым, и посередине стоит сцена с четырьмя микрофонами.
На площади, максимальное скопление людей.
Благодаря защитному барьеру, люди не могут слишком близко подойти до солдат ордена выживших.
Все в восторге, хлопают кричат восторженно имена ордена выживших.
Солдаты ордена встали на сцену, и заговорила первая Робин.
Спасибо вам большое за поддержку, за то что в нас верите что мы сильнее всех. Сказала восторженным голосом Робин.
Мы, прибыли прямиком из пустоши города Сити Лайн, чтобы помочь вам победить всё зло что находится здесь. Сказал восторженным голосом Джереми.
Мы совместив все силы, клянёмся вам здесь и сейчас! Мы одержим победу над злом! Сказал восторженным голосом Алан.
Да! Мы победим и чего б нам этого не стоило! Воскликнула восторженным голосом Семи.
Ура, ура, ура! Воскликнули в один голос солдаты ордена.
А можно журналисты вам зададут пару вопросов? Спросил неизвестный голос из толпы.
Да, конечно можно, только без толкучки. Сказал спокойным голосом Джереми.
И из барьера вышли журналисты с операторами и камерами. Все журналисты встали в очередь, чтобы задать вопросы солдатам ордена.
Спустя два часа: Все журналисты разошлись, а толпа только увеличилась.
Люди, спасибо вам всем за то что здесь собрались.
Мы очень ценим вашу поддержку, но нам пора идти на выполнение нашей финальной миссии! Сказали в один голос, солдаты ордена.
Солдаты ордена, отправились с площади в казармы. В казармах солдаты набираются сил после тяжёлого рабочего дня.
Спустя ночь: Все вскочили в 6:00 утра, от резкого грохота и женского крика. Все выбежали с казармы, и увидели нечто новое просто!
На подземелья напали роботы, те самые что были в том странном городе.
Роботы, все на своём пути начали крушить, все спрятались в укрытия. И вся команда, начала сражаться против роботов.
Роботы, под копирку всё делают в точь-в-точь что и солдаты ордена выживших. Роботы, взяли гранаты и начали взрывать все здание, что попадались им на глаза.
Робин разозлилась не на шутку, Робин взяла мачету и ловкими движениями начала рубить роботов по частям. Все последовали примеру Робин. Всё достали мачеты, и напали почти в рукопашку на роботов.
В итоге: Все в ранах, в шрамах, но одержали победу над роботами. Роботы успели, уничтожить много рыночных ларьков, и уничтожили склад с едой. Но хорошо что он не один тут, но ущерб не малый был нанесён.
После битвы, команда зашла в штаб, чтобы узнать что это всё было. Но в штабе не кого не оказалось.
Все решили идти до той самой лаборатории, где Марина команду и нашла.
Спустя час: Все ели как нашли вход в ту самую лабораторию, он был полностью завален камнями и всяким хламом.
Но, благодаря смекалке команды всё-таки все смогли попасть внутрь лаборатории.
Внутри, всё так же без изменений, но и в лаборатории не кого не оказалось.
Все, решили идти на безумный шаг. Найти ту самую зону с ядовитым газом и пройти дальше.
Но, вспомнив что не у кого нет противогаза все отказались от этой идеи. Все вернулись назад в казармы, и стали ждать пока кто-нибудь вернётся.
И тут на КПК Джереми раздался звонок, Джереми взял трубку.
Джереми, это я Марина. Тут у нас произошло чп, мы находимся возле входа в подземелья.
Вы там будьте на чеку смотрите чтобы не кто не пробрался в подземелья. Сказала спокойными голосом Марина.
Эм мы тут с 6:00 не спим, мы с роботами сражались ели, отбились от них.
А куда все жители делись то? Спросил без покойным голосом Джереми.
Да? Вот чёрт! Ну хорошо что отбились хвалю.
Жители должны быть в подземелья некуда они не должны были деться.
Ну, раз вы всё ровно отбились уже, тогда отдыхайте ждите нас мы скоро будем. Но, если что вы знаете куда нужно идти. Сказала спокойными голосом Марина, и отключилась.
Все пошли обратно в казармы и занимаются своими делами. Спустя некоторое время: Все вскочили от резкого грохота и крика. Все сразу экипировались, и выбежали с казармы на разведку.
Все увидели толпу тварей, летучие, ползучие, и даже самый настоящий дракон прилетел. Все твари это мутировшиеся животные, состоящие из деревьев, грязи, и чёрной слизи. Все зарычали, и начали крушить всё подряд.
Дракон взлетел и начел дышать синем пламенем. Всё буквально через пол часа, превратилась в руины. Но, солдаты ордена выживших не сдались. Все упорно сражаются до последнего. Тварей без проблем победить смогли, а во дракона не кто не знает как победить.
Дракон только знает рычит и дышит то синем, то красно розовым пламенем. И тут Робин решилась на безумный шаг. Робин, сделала себя толстой, надела купальник на всю одежду, что одела для веса. И с мачетой крутя жопой побежала бить дракона.
Мне плевать на стандарт абсолютно! Рам па па! Я не твоя игрушка! Крикнула Робин.
Робин пока дракон приземлился на землю залезла на дракона, и начала взбираться по спине дракона до верха головы.
Дракон, взлетел и пытается стряхнуть Робин с себя. Робин, не боясь нечего будто обезьяна взобралась на голову дракона. Робин к мачете прикрепила гранату, и Робин воткнула мачету, и кубарём покатилась вниз. А дракон взлетел довольно высоко, аж за пределы туннеля Мачета взорвалась, и дракон от боли потерял управление.
Робин в то время, смотрела в след дракону и махала ему рукой. Робин приземлилась в пруд с водой. Благодаря тряпкам, что Робин запихнув под себя Робин осталась живая. Робин, пришлось экстренно снять с себя всю одежду. Потому что одежда Робин не давала всплыть. Сняв с себя одежду, Робин выплыла наружу прямиком на берег пруда.
Робин оказалась в заброшенном городе. Робин поняла, что дракон Робин вывел из сектора 0. Робин в купальнике пришлось ворачиваться назад в сектор 0.
Спустя некоторое время: Робин, ели как взобралась внутрь сектора 0. Пройдя слизь и убежав от тварей, что ожидали Робин, Робин наконец была в секторе 0.
Но вот проблема, Робин оказалась опять на первом этаже, у этих плюшевых падл. Но, Робин через крики, матерки смогла пробежать весь первый этаж. На втором этаже та ж петрушка, крики и матерки, но Робин в панике забежала в серебристую дверь. За Робин гоняются, плюшевые мифические существа. Робин попала на сцену, где проходит какой-то концерт.
На сцене стоят три девушки, видимо у них репетиция. Робин оказалась, в концертной зоне. Но девушки, выглядят очень странно. Бледная кожа, глаз Иза длинны волос не видно, и сами девушки в каких-то старых платьях. Робин, посмотрела на всё по внимательней и поняла: Что тут происходит, кто-то ставит над живыми людьми опыты. Эти девушки давно мертвы, но в них встроили голосовой датчик. Ещё Робин увидела, что сам концертный зал очень сильно не по-настоящему выглядит. Робин, сошла со сцены и пнула стену. А стенка оказалась картонной, Робин вышла за пределы фальшивого концертного зала.
Робин увидела, благодаря свету небольшому. Что вся комната находится в пыли, тут полно старой техники, костюмов, декораций, и выключенных роботов для выступления. И на полу, лежат скелеты животных и людей. Робин, решила уйти как можно скорее от этого ужаса. Робин, в панике не увидела яму что, находилась зади роботов выключенных.
И Робин полетела вниз в яму. Робин, приземлилась на кучу мешков. Робин скатилась с кучи на пол, и Робин пошла по длинному коридору. По коридору, расположены двери, и по коридору раскиданы медицинская мебель. То кровати, шкафчики, то разбитое стекла лежат на полу.
Робин, не смотря не на что всё ровно добралась до конца коридора. В конце коридора, Робин увидела люк на полу открытый. Робин не задумываясь прыгнула вниз. Робин, немного пролетела вниз, и Робин кому-то приземлилась на плечи.
Ааа! Джефрис на меня кто-то приземлился! Воскликнула с испуганным голосом Марина.
Робин, решила разбавить обстановку. Робин, вся грязная в купальнике, с растрёпанными волосами запела - Марина сказала, что я ленивая дура! Марина ушла на работу испортив нам утро! Разве не видите как мне одиноко?! Почему любовь так жестока?!
Ты не видишь шоли? Шо я Анжелина Джоли! Мне не надо напрягаться, чтобы в жизни состояться! Робин про кричала на весь коридор - А а а а а а !
В школе мне давали пельмени, но я их не ела! Может жизнь хороша, но почему так жестоко?! Ааааааа!
Джефрис угомони её! Я скоро оглохну! Крикнула Марина.
Марина испуганная бегает по туннелю с Робин орущей на плечах.
Робин ещё громче запела - Ты не видишь шоли!? Шо я Анжелина Джоли! Мне не надо напрягаться чтобы в жизни напрягаться! Аааааааааааааа! Папа уехал в Сибирь не платил элементы! Разве вы не видите как мне одиноко?! Аааааааааа!
Марина, нырнула в воду вместе с Робин, но стоило Марине вернуться на берег, как Робин гоняется за Мариной и продолжала концерт. Марина, убегает от орущей Робин, а Джефрис с остальными катаются по земле от смеха.
Спустя час: Робин споткнулась и лицом упала в грязь. И тут Робин опомнилась и прекратила концерт. Робин оказалась на входе в убежище, где и расположились главы ордена.
Все хором захлопали в ладоши, и восторженно свистят. Молодец Робин! Насмешила ты нас. Сказали в один голос все.
Да я подумала что-то мрачновато здесь, и решила устроить шоу. Сказала спокойными голосом Робин.
А ты почему одна? Куда остальные делись? И почему ты в купальнике? Спросили все в один голос.
Эм тут такое дело вообщем, слушайте внимательно. Сказала спокойными голосом Робин.
Спустя некоторое время: Робин всё рассказала главам ордена, все удивились. Нечего себе новости! Мы надеемся что, всё с ними в порядке будет. Мы тут тоже не отдыхаем, стена, что защищала туннель испортилась и сломалась. И теперь мы отбиваемся от атак местной жирности. Иди, тебе выдадут новую экипировку, и раз ты здесь будешь нам помогать защищать туннель. Сказала спокойными голосом Марина.
Робин, пошла за баррикады что настроили от монстров, палатку. В палатке лежит экипировка, Робин сразу привела себя в порядок. И через десять минут экипировалась и вышла с палатки.
Робин зашла, в командирскую палатку. В палатке, сидит Джефрис, и увидев Робин, Джефрис встал и сказал - Нам, нужно очень много всего обсудить.
Робин присела возле Джефриса, и Джефрис продолжил говорить. Слушай, мы тут не просто так сидим. В секторе 0, произошло что-то непонятное. Машина, что генерирует всех монстр, повредилась.
И всякая нежить теперь, стремится уничтожить нас. Да, я слышал что ты рассказала. Ну, главное чтобы эти твари полностью всё не уничтожили. А о пропажи жителей, это мы их эвакуировали Иза такой ситуации. Они находятся в безопасности, Мария сейчас позвонит твоей команде и прикажет им чтобы шли немедленно сюда. Потому что, тварей очень сильно много стало, у нас нет выхода кроме как идти на пролом в сектор 0. Договорил Джефрис.
Хм а ты прав, ну надеюсь с ними все в порядке будет. Я за них очень сильно переживаю. Ну, что же до ждёмся мою команду и вперёд в бой. Сказала спокойными голосом Робин.
Джефрис и Робин вышли с палатке и подошли до Марины, Мие, и Александру. Это все главы подземелья.
Марина, звони ордену выживших немедленно! И прикажи им бежать сюда немедленно! У нас время на исходе! Воскликнул Джефрис.
О о о о! Кто это здесь?! Неужели это ты Робин?! Сказала удивленным голосом Мия. Да, это я Мия. Сказала спокойными голосом Робин.
Мия обняла Робин, и сказала - Блин, а я вас сразу не узнала. Да, к сожалению пришлось так сделать, ну я не одна ж так сделала. Можете сейчас что угодно думать о нас, но со временем вы поймёте почему мы так подло поступили. Сказала спокойными голосом Мия.
Мия, я всё прекрасно знаю вы на 100% умнее нас, вы как то за ранее узнали что вот так будет и ушли от нас. Я не на кого зла не держу. Сказала спокойными голосом Робин.
Хм, ну и хорошо что всё в порядке. Давай Робин, пускай пока Джефрис с Мариной ждут тою команду. А я, Александр, ты пойдём уничтожать тварей, что движутся на нас. Мы по датчикам видим всё, так что мы 100% не кого больше не упустим. Сказала командным голосом Мия.
Ну, хорошо отправляемся в путь! Сказала командным голосом Робин. Всё, кроме Марины и Джефриса пошли обратно на пост отбиваться от тварей.
Все вернулись на пост, и увидели нечто подобное орды зомби.
Но на всех движется толпа, неизвестных тварей.
С головами зверей, с перемешкой с огнём и водой.
Ещё летят два дракона, в придачу плюшевые падлы ожили.
Игрушки соединились в одну гигантскую марионетку.
Всех это напугало но все всё ровно готовы к бою.
Все активировали кибер барьер , который полностью обезопасит команду.
В тварей летят, лазера, гранаты, пули, ракеты, тварей это замедлило.
Все мелкие твари, уничтожились в миг, а драконы с марионеткой даже урона не получили.
Тут неожиданно появилась Гея, в облике красивой стройной брюнетке.
Гея засветилась и синем лучом в миг из-пепелила тварей.
И Гея привела с собой Джереми, Семи, Алана.
Вперёд в бой! Все следуйте за мной! Крикнула командным голосом Гея.
Гея полетела вперёд. Впереди пруд в котором находится прозрачная вода.
Но по середине пруда есть деревянный мост, ведущий на соседний берег.
Все по следовали за Геяй. Гея, всех провела через длинный деревянный мост.
Гея привела всех к заброшенной большой двери. Дверь завалена различным хламом, и на половину затоплен тёмной жижой.
Гея подняла руки и хлопнув в ладоши весь мусор с жидкостью исчез.
{Дверь что была завалена хламом, оказалась очень большая с размером стены двух этажного дома полностью закрыта на прочно}
Гея, подошла к двери в упор, и рукой толкнула дверь. Дверь в ту ж секунду открылась.
Всем открылся проход, в тот самый коридор в котором была Робин.
Гея полностью осветила коридор. В коридоре без изменений, всё так ж заброшенно, кругом царит разруха.
Гея всех привела в склад второго этажа.
Здесь хранятся все реквизиты комнат, персональное оборудование и всё в таком роде.
Робин здесь и упала в яму. Но не ямы не фальшивого театра на месте не оказалось.
Эм команда я тут уже была по ошибке сюда забрела. Куда делся фальшивый театр и яма что здесь была? Спросила с иронией в голосе Робин.
Робин не забывай что вирус создаёт иллюзии похожие на реальность. Тебе могло б это просто показаться и всё. Сказала спокойными голосом Семи.
Ну, конечно вы меня уже и за дибилку считаете! Сами б на драконе полетать по пробовали б! Воскликнула с злостью в голосе Робин.
С командой в один миг что то не понятное произошло. Все начали с друг другом ругаться, материться и чуть и не драться.
Гея увидев всё это решила остановить этот спектакль. А ну молчать! Воскликнула Гея.
Все резко замолчали, и отправились идти по складу дальше. Пройдя полностью склад, все пришли опять к дверям, тем самым что и были.
Гея открыла серебристую дверь. Все последовали за Геяй в след. За серебристой дверью, находятся лестницы, и лабиринт из коридоров.
Спустя некоторое время: Все пройдя лабиринты из коридоров, пришли к двойным большим дверям оформленные как цирковые. Двери автоматически открылись, и все попали довольно просторное помещение.
Помещение, оформлено в стиле циркового шатра Внутри помещение, стоит большая площадь для выступления, и площадь окружает очень большая в высоту и ширину башня.
{Да самая настоящая башня замка, только сделана не из камня, а из железа}
Башня высокая, каждый этап башни оформлен в своём уникальном стиле. Башня примерно на уровне 100 этажного дома построена.
Ну что? Готовы друзья покорять вершины? Спросила с улыбкой на лице Гея.
Команда Джереми чуть от масштаба не словили инфаркт. А Марины команда, это всё видели, но всё таки немного было страшно им.
От осознание, что все 100 уровней нужно будет без право на ошибку пройти. И да, ещё ваши испытания начинаются прямо сейчас! А я не имею права тут находиться, иначе мне крышка. Вы всё должны сами пройти. Сказала спокойными голосом Гея и в ту ж секунду исчезла.
И тут начинается игра на выживание! Резко стало темно, затем через пару секунд свет включается. Неожиданно заиграла торжественная музыка, послышались крики восторженные, аплодисменты людей.
Возле башни, появились трибуны с зрителями. И тут, неожиданно для всех шоу начинает вести сама Марина!
Дамы и господа! Я вас всех рада приветствовать на 111 смертельных играх! На этот раз, у нас очень серьёзные соперники! Они прилетели к нам с верхушки земли! И поверьте, сегодня будет на что посмотреть! Ну, а я объявляю голодные игры открытыми! Воскликнула Марина.
Все захлопали в ладоши, и тут вместо глав ордена появилась Хелена, Миранда в виде голограммы, Зу, и ещё неизвестно кто. Все, подумали что это опять иллюзия вируса. Но нет, это реальная подстава.
Это очередной план Хелены, для уничтожения команды.
Ну что вот мы и с вами встретились. Вы реально думаете что в силах нас остановить!? Вы всего лишь жалкие людишки! А мы, очень хитры, сильны, и умны.
Да эти клоуны и правда с вами виделись, но мы их в туннели за блокировали. И мы видели и Гею и всё что вы говорили. Нас уже не остановить, Морог будет на свободе и вы нечего по делать с этим не сможете!
Убивать вас сильно скучно будет, так что мы утром зрелище. И устроили вам 100 этажные испытания, удачи жалкие людишки! Воскликнули все в один голос злодеи.
Робин, Джереми, Алана, Семи, и Лару отправили в башню. Все оказались в первой комнате. Вся комната обустроена в виде лестнице. Комната разделена на две ровные стороны.
Эта комната точно такая, какая была на тренировке. Только тут всё в виде лестницы, и вместо марионетки стоит большая кукла. В большом пышном платье.
Тут нет не у кого права на ошибку, кто ошибётся тот умрёт. Все должны за две минуты, добежать до финиша. Таймер запустился, и все побежали проходить испытания. Музыка заиграла спокойная, тут музыка резко прекратилась и кукла глаза открыла и музыка перестала играть, смотрит кто двигается а кто нет.
В итоге: Все добежали без ошибок до финиша пройдя первый этаж.
Пройдя на второй этаж, все попали на следующий круг ада. Тут большой бассейн, и к краю обрыва на мертво присоединены канаты.
Задача здесь такова: Пролететь над бассейном при помощи каната не задев другого участника не канатом не собой. При этом, успеть в тайминг за музыкой что будет играть.
Таймер пошёл, музыка заиграла и все одновременно схватили канаты и полетели над бассейном как на льняных на другой берег.
Но при полёте музыка резко начинает меняться. То спокойная, то быстрая, то тревожная.
{Обрыв довольно большой, канаты присоединены к железным прутьям что сверху установлены}
Все максимально быстро и легко перелетели до следующего берега. На следующем берегу, всех ждёт лифт на третий этаж.
Все вошли в лифт и лифт всех повёз на третий этаж. На третьем этапе, всех ждёт огромное помещение в виде торгового центра.
Здесь полно магазинов одежды, еды, электроники, машин и тому подобное. И есть кафе, рестораны, клубы и прочее.
Тут голос заговорил: Правило третьего этапа очень просты: Вы прячетесь где захотите, а я буду вас искать. Время пошло! Крикнул женский голос.
Все разбежались в распутную, все начали прятаться кто куда. Робин спряталась в ресторане, в кладовую с продуктами. Джереми, в клубе спрятался в диван. Лара, Семи, Алана спрятались в крышах разных зданий.
На зоне испытания появилась Хелена, в костюме тёмного ворона. Тише едешь, дальше идёшь! Тик, так я иду искать! Сказала коварный голосом Хелена.
Хелена начала ходить по зоне испытания и искать участников. Спустя некоторое время: Хелена не смогла не одного участника найти, Хелена сдалась и все прошли испытания.
{Чтобы вам не было скучно читатели, я не буду вас томить тьмой испытаний. А просто опешу в крации что дальше было}
В итоге: За 32 дня, что пробыли здесь персонажи. Все прошли всё ужасное, милое, красивое, всё что можно представить.
Наконец все добрались до финального уровня. К сожалению, не все смогли пройти игру. Лара, проиграла на 87 уровне где все убегали от гигантских мутантов в заброшенной локации. А Алан, с Семи на 94 уровне проиграли. Где, все при помощи ножниц. Вырезали из карамели фигуры.
В итоги: До финала добрались лишь Робин и Джереми. На крыше башни, будет проходить финальное испытания.
Робин с Джереми зашли в ресторан, весь ресторан оформлен очень красиво.
Всё в золоте, бриллиантах, на потолке и стенах изображены красивые горные пейзажи.
В ресторане всего два стола, и два стула. На каждом столике лежит по КПК, кристально тонкие.
В ресторане стоят четыре человека вип гостя, все они в платиновых масках мифических существ.
Наконец, тот день настал! 33 День голодных игр начинается!
Да победит из вас сильнейший! Крикнули вип гости, и захлопали в ладоши.
Робин с Джереми, сели за столики, и тут голос заговорил
- Вопрос первый к Джереми.
Джереми, почему ты скрываешь от всех друзей то что твоя сексуальная ориентация изменилась?
Закончил говорить загадочный голос.
Эм, если б она изменилась я б уже давно не жил б с супругой. Со мной всё в порядке не нужно клеветы.
И тут свет замигал зелёный, и все захлопали в ладоши.
Вопрос второй к Робин. Робин, почему ты до с тех пор не рассказала не кому, об Архитекторов? Спросил загадочный голос.
Потому что, мы избранные не должны выдавать тайны тупая сучка Хелена! Воскликнула Робин.
Ха, ха, как оригинально видимо у кого-то манерам как вести в гостях не учили. Ну, хорошо проехали.
Вопрос третий, отвечает Джереми.
Джереми, почему ты не кому не расскажешь об существование Морога?
Ты ж его видел, неужели ты зная правду хочешь её скрыть!? Воскликнул загадочный голос.
Потому что, я сам не знаю как от него избавиться и не хочу не кого вытягивать в эту игру что идёт по скрипту.
Да, с меня хватит! Я знаю что я нахожусь сейчас в сказке, что не кто из нас в реальной жизни не существует!
Что все наши приключения пишет, какой-то человек из реальности!
Я знаю об Лебедине, что хочет вас твари убить что подчиняются Морогу уничтожить!keksjzdbnzn@92929₽)2=2
Выход из пк 2. Эм, кажется что то пошло не по скрипту.
Так, попробую поменять диалог они на столько тупые что не заметили что это всё kdsnjrj.
Так, странно скрипт не удаётся посмотреть, и изменить.
Ой, нет девица в беде! Кажется всё реально вышло из под контроля!
Лессинг на помощь!
Да, чем могу помочь?
Тут, это посмотри сам! Я сама уже не знаю почему скрипт до с тех пор пишется!
Хотя он уже должен на пятой главе ещё остановиться!
И персонажи говорят не то что нужно!
Ну, что ж сделаешь такова жизнь наша.
Персонажи просто догадались о масштабе катастрофы и просто хотят помочь.
Но, я как главный админ, могу кое что изменить.
Но, думаю финальный скрипт уже должен писаться.
Так что, не я не ты Моника нечего не поделаем с этим Морогом.
Просто надо наблюдать за дальнейшими событиями.
Ну, хорошо буду ждать финала чтобы получить ещё один ключ от пк.
Подключение к пк 2, соединение установлено.
Все от слов Джереми были в школе. И злодей даже шокировались, все не могут понять как Джереми узнал о нём?
И о том что всё это сказка а не реальность!?
Джереми, знаешь что? Давай встретимся завтра, мы другое испытание подготовим для вас. Сказала испуганным голосом Хелена.
Робин! Идём на пролом! Крикнул Джереми!
Да, дорогой идём! Зададим им как следует!
Тут неожиданно появилась Гея. Гея, всех персонажей вернула на место, и даже ту команду что осталась от Джереми команды.
Так, сейчас будет настоящая игра на выживание!
Всем приготовиться! Крикнула командным голосом Гея.
Гея активировала барьер над всей команды.
И тут, Хелена, Миранда, Зу, и видимо Морог встали в круг.
И стали напивать какую-то песню, на неизвестном языке.
И тут вся мебель в ресторане поднялась, и резко в один момент полетела вся мебель в сторону всей команды.
Но, благо барьеру вся мебель, лишь на кусочки разлетелась об барьер.
Круг в котором стоят злодеи за светился красным цветом.
И тут резкая красного цвета вспышка, и пол ресторана треснул и в полу образовалась пропасть.
Ресторан начел полностью разрушаться, крыша башни начала трескаться и постепенно разрушаться.
Из круга, появился кто-то невидимый.
Все злодеи взлетели и у всех словно из глаз проявились лучи разных цветов.
Гея, в механическом костюме начала стрелять зелёного цвета плазменными шарами.
И вся команда вместе начали обстрел, и начали кидать гранаты и стрелять ракетами в злодеев.
Злодеи соединились в одного гиганта. В гигантского из не пробиваемой стали быка.
Из глаз быка, появились лазеры красного цвета, и лазера полностью до ломали крышу.
И башня от полученного урона наклонилась в правую сторону.
Все, смогли зацепиться за край башни. И тут ещё откуда - то появилась на верху марионетка.
Она, начала петь песню которая идеально подходит к финалу.
У быка появились крылья, и бык взлетел, и тут появились драконы, мифические существа, армия роботов.
Все твари что генерирует генератор. Все атакуют команду, но благодаря Геи все до с тех пор живы.
Гея, всех подняла в воздух, и дала возможность летать.
И все подлетев к быку, соединенив в едино все ракетницы, кибер автоматы, кибер пистолеты, всё оружие что было и нажали на курок.
И тьма патронов, с ракетами, лазерами и гранатами полетели в быка.
Быку повредили крылья, и бык рухнул прямо на башню.
Проломив стену 54 этажа, бык провалился внутрь башни.
Этого башни хватило, чтобы полностью упасть на землю. Тут прозвучал взрыв, Гея всех собой защищает, в надежде выжить в этой битве.
И тут комплекс в виде циркового шатра, полностью рухнул.
Весь комплекс вместе с башней превратился в груду хлама.
Но, благодаря Геи все остались живыми, Гея всех аккуратно поставила как игрушек на руины комплекса.
Так друзья это ещё не конец! Все следуйте за мной! Воскликнула Гея. Вся толпа последовала за Геяй. Вместо комплекса, все оказались теперь в настоящем секторе 0. Спустя некоторое время: Гея всех привела в просторный комплекс, в одну гигантскую лабалаторию. Здесь, находится всё творение что сотворил неизвестный хозяин этого комплекса. Тут, находятся все твари что преследуют команду. Только они все находятся в капсулах, к сектор 0 кучя отделений по испытанию вируса, и тварей что кто-то создал. По середине стоит гигантский прибор похожий на машиный двигатель, в перемешку с системным блоком компьютера. На машине установлен таймер, сколько времени создаёт монстов. Эту махину прозвали: Генератор тварей. Гея, всех привела сразу к генератору тварей. Возле генератора, стоит большая панель управления. Панель управления, это большой сенсорный экран, где находится все кнопки, отвечающие за ту или иную функцию генератора. Робин с Джереми достали из рюкзаков четыре чипа, и тот самый кейс что давала Мисти. Робин, вставила все чипы в панель управления, а Джереми открыл кейс что дала Мисти. Внутри кейса оказался ключь от машины генератора и документы которые объясчют всё что тут происходит. Кто, хозяин этого ужаса что находится в яме. И оказывается что, всё это создал Зу, это его рук дело. Именно он, первый создатель и поразитель вирусов что вспыхнули на планете, и виновник краха человечества за пустошью. Джереми, спрятал документы в себе в рюкзак и взял из кейса ключь от генератора тварей. Пока Робин соединеняла файлы на чипах в едину, Джереми вставел ключь в генератор тварей. Неожиданно, генератор загудел громко и на панели высветилось предупреждение. Внимание! При дальнейшем действии, код программы будет уничтожен. И всё что связано с генерацией программы так ж будет автоматически уничтожено. Вы уверены что хотите продолжить? Голосит надпись на панели управления. Робин нажала да. Панель запустила обратный отчёт для само уничтожения генерации тварей. Зади на Джереми напал Зу, а на Робин Миранда. Миранда, в не неросети выглядит как обычная девушка андроид. Нет! Нас уже не остановить! Мы завладеим всей землёй во что-б нам это не стало! Вы уже просто край перешли твари! Вот полюбуйтесь, ваши друзья опять куда-то пропали. Когда вам плохо, они вечно куда-то уходят. А вы ещё думаете что они переданы вам, да нечего подобного! Они все дружат с вами ради своей ж выгоды! Если на слова нам не верите, тогда сейчас мы покажем вам кое что. Зу, с Мирандой связав Робин с Джереми неоновыми верёвками, включили видео на своём КПК. Где, команда Джастины говорят что они с ними не ради человечества а ради обещанных денег. А команда Марины, говорит что вабше используют их ради того чтобы их считали героями. И даже сама Гея, сказала что использует всех ради своей выгоды, что ей плевать на людей она использует людей для спасение своей шкуры. Договорили Миранда с Зу Робин с Джереми до смотрели ролик до конца, и не проверили увиденному. Что ж, вы до стех пор хотите с ними быть единой командой!? Они сами, за вашими ж спинами вас дерьмом поливают и используют вас как половых тряпок! Теперь то, вы сами понимаете что в этом мире не существует никакого добра. Что добро, давно здохло вместе с верными товарищами. Сказали в один голос Миранда с Зу. И что вы предлагаете нам делать? Спросила Робин. Ну, если вы не будите генератор уничтожать, то мы б могли подружиться. Мы то намного лучше, чем эти жалкие людишки. У которых на уме лишь деньги, да популярность. А мы то, на протяжении всего года даже больше намёки делали вам а вы делали вид буд-то нечего не было. Ну, как ва.. Не успев договорить, как зади панель управления запищяла: Загрузка завершена, идёт уничтожение! И тут, появилась Гея с остальными. Гея освободила Робин и Джереми от верёвок, и накрыла всех барьером. И Гея вместе с остальными взлетела верх, И тут генератор взорвался, и весь комплекс начинает взрываться. Гея, только успела вылетить из ямы как следом последовал взрыв. Всё что находилось в яме, всё уничтожилось и нечего не осталось. Тут вспышка белая, и все вместе с Геяй упали на землю. Спустя некоторое время: Первая из всех очнулась Робин. Робин разбудил маленький детёныш оленя, детёныш оленя облизывает лицо языком Робин. Робин как закричала: А а а а! Чудовище! Криком Робин спугнула детёныша, и всех разбудила криком. Все перепуганые вскочили с земли. Дорогая ты что так раз кричялась!? Воскликнул испуганым голосом Джереми. Мне померещилась страшная тварь зубастая, а оказалось что это всего лишь детёныш оленя. Вот, я больная дура испугала его только. Сказала спокойными голосом Робин. Всё оглянулась, и все заметили что лес вернулся в обычную форму, животные нормального размера теперь. А жижа чёрная тоже исчезла. Вместо ямы, теперь большое озеро, с чистой водой. Это конец? Спросил обеспокоенным голосом Алан? Эм, ну наверное да. Сказала недопониманием в голосе Семи. Команда, давайте пойдём вместе посмотрим что изменилось то. Предложила Марина. Все согласились и пошли через лес на разведку. Пройдя полностью лес, все увидели чистый пруд, и руины пригорода. Но кругом, нет наростов, не химикатов не мутантов, а лишь одна природа. Кругом ходят животные, и начали ездить и летать по по дороге машины. Ура! Мы справились с очередной миссией! Мы спасли мир от ужаса! Воскликнула Робин. Все вернулись к кораблю, да руины остались но переживать за остальное не стоит. Потому что, узнав народ что мутанты исчезли, наконец-то откроют границы городов, стран и начнут ездить, летать по окрестностям. По которым раньше нельзя было перебираться. Да, теперь не Хелены, Зу, Миранды, и того загадочного человека больше нет. Ну, раз мы победили тогда приятно было с вами быть вместе в команде! Я пошла с остальными иследовать территорию. А вам счастоивого пути тогда, надеюсь когда нибудь ещё увидимся. Сказала спокойными голосом Марина. Марина и её солдаты обнялись с остальными. Марины команда собрав вещи свои, ушла в дальнию дорогу к пригороду. Пригород находится, 500 км от пустоши. Команда Джереми и Остина с Джастиной сели в корабль и отправились обратно в пустошь. Спустя несколько дней после всех событий: Люди узнали всю правду об злодияниях, что сотворили все эти злодеи. И как не стало мутантов, так и открылись границы пустоши. И теперь, в пустошь приезжает много гостей, с других городов и стран. А все районы что были заброшенны, начяли оставаться. Всё что можно сохранить сохранят планируется расширение города Сити Лайн. Команда Джереми объединилась с командой Джастины и Остина. И все получили ещё больше славы и уважения от народа. Потому что, наши герои в прямом смысле этого слова спали целый мир! Гея, не забыла про избранных. Гея позвала избранных в мир Архитекторов, и избранные помогли Архитектором переслатся в солнечную систему на планету Альтерарикс. Теперь и планета Алтэрарикс напольна жителями, и надеюсь что все услрвили урок. Да что касается Алана с Семи, они сыграли свадьбу и теперь они муж и жена. Ну, а Лара, нашла себе друга и дружит с ним. Ну, буду надеяться что будущее теперь людей ждёт великолепное. Ну время покажет, но Робин и Джереми народу точно на долгие века запомняться. Вот он окончательный финал истории Робин и Джереми. Дальше, будут новые приключения. Но, уже совершенно других персонажей. Вот и сказке конец, кто до читал до конца тот молодец! Хотя, стоп! Рано радуюсь, ekkdzjj+? Выключаю пк 2. Моника подошла до рабочего стола и зачеркнула три фотографии. Хелены, Зу, и Миранда. Моника, положилана стол второй ключ от капсулы. Хм, молодец! Я знала что вы сможете это сделать! Хвалю, но работы мне ещё много да и Морог не побеждён. Но, я обязательно достану четыре ключя! И положу моим стрejskhsnajab... Ха, ха, ха! Что-то не так? Ой, надо же какие мы наивные и тупо головые! Вы, уже читаете вторую книгу и всё не как понять не можете. Вы все равно или поздно здохните! Я Морог, и меня не кто не в силах остановить! Ха, ха, ха! До следующей встречи!
Дорогие читатели! Прежде чем читать, прочитайте предупреждение!
Читать можно и с 16 лет, но по ограничению пришлось выставить строго 18+! Здесь присутствует много крови, насилия, присутствует нецензурная брань, так же есть употребление лёгких наркотиков и не только, и употребление алкоголя и курение. Здесь так же есть шокирующие сцены, и не в коем случи не читать людям с различными заболеваниями. С связанные с психикой и с сердцем и так далее.
В этот раз я б хотел вам рассказать об приключениях очень не обычной девушки по имени Лебедина, она обладает сверх не человеческими способностями. А какими способностями она обладает? Скоро узнаете. Да всё поймёте лишь к концу истории Лебедины.
Эта сказка основана на Славянской мифологи, смешанная с сатанинскими правилами, и здесь будут очень жуткие существа, с сектой. Ну а я начинаю рассказывать вам жуткую сказку, будет страшно интересно!
Всё началось в маленькой деревне, под названием - Лебединый очаг.
Жила была семья, православных верующих крестьян. В этой семье жили –
(Мужчина по имени - Николай, сам он выглядит так: Он одет в обычную однотонную рубашку с штанами, сам ж он полный с рыжей бородой, а глаза чисто голубые. Ему 34 года.)
А женщина по имени Мария, мать двоих дочерей выглядит так - Сама она полная, глаза зелёные, кожа белая, и заплетенные в косу русые волосы. Одета в красный разукрашенный узорами сарафанчик. Ей 32 года.
Старшая сестра по имени Евгения, выглядит так: Сама она загорелая, глаза карие, заплетены русые волосы в две косички. Сама она стройная среднем ростом. Одета Евгения в синий сарафанчик, Евгении 21.
Самая младшая в семье эта девушка по имени Лебедина. Сама девушка, не похожа не на кого из своей семье.
(Девушка среднем ростом, глаза белые как алмаз, кожа тоже белая, волосы распущенные белые. Одета Лебедина в чёрно серый сарафанчик. Ей всего 19 лет.)
Жила семья не бедно и не богато, в деревянной избе. Готовили кушать в печи, в керамических горшочках, и в большой чугунной кастрюле. Спали все на одной кровати, сделанной из соломы и на белой печи расстелив солому и укрываясь набитым пухом простынёй.
(Расскажу вам пару особенностей Русской печки: Особенностями русской печи обусловлены такие черты нашей кухни, как: приготовление блюд в горшках и чугунках. Также печь служила крестьянам, как в отопления, так и в приготовления пищи и крестьяне на печах спали.)
Ну а в туалет ходили в вёдра, мылись все у пруда который находился возле дома. Держали корову с телятами, и с двумя козами.
Ну а женщина с девушками, делали всю домашнюю работу Готовили кушать, убирались дома, следили за домашней скотиной, доили корову с козами.
Ну Мария работала на пшеничном поле, вместо зарплаты Мария приносит муку которая очень нужна в хозяйстве.
Ну а Николай, работает у кузница в городе, ну а так приносит дичь с охоты и собирает ягоды с грибами в лесу. Для девушек в подарок с охоты приносит ягоды, а для Мари букет ромашек.
Ну а скот пасут все по очереди, сегодня очередь девушек пасти скотину. Был уже вечер, девушки возвращались домой с пастбища вместе с скотиной. Мария готовила кушать, сегодня у Мари выходной.
Мария сегодня готовит зелёные щи с мясом козы.
Девушки уже загнали скотину в загон, закрыв его зашли в дом. Девушки говорят - Привет мам! Мы вернулись домой, как вкусно пахнет!
Мария говорит - Ну и славно, а сейчас девушки идите мойте руки и садитесь кушать.
Евгения говорит - Мам! А Лебедина сегодня сделала гадость, она не уследила за Бэти. А Бэти задавила мимо проходящую кошку в лепёшку.
Мария говорит - Ну в следующий раз Лебедина будь внимательней! Потому что корова это не игрушка, ну а сейчас идите руки мыть.
Лебедина с Евгенией пошли мыть руки.
Мария тихо Евгении сказала - Женя, ты про Лебедину что она в следующий раз сделает не рассказывай, потому что мне кажется что Лебедина немного приболела и немного вне себе она.
Евгения кивнула головой и пошла мыть руки. Спустя 15 минут: Мария доготовила уже щи, и уже накрыла на стол. А девушки помыли руки и присели за стол.
Мам сегодня особенный день, ты видь не забыла? Спросила Евгения Марию.
Ах да! Чуть не забыла, да помню отец сегодня должен вернутся домой уже вот-вот. Но почему то он опаздывает уже на пол часа, надеюсь он в порядке и про ромашки и ягоды не забыл. На душе что то у меня не спокойно дочурки мои! Воскликнула Мария.
Не переживай так сильно мам, подумаешь на пол времечка задержался всякое бывает. Сказала спокойными голосом Евгения.
Мария говорит - Всё может всё может быть, хорошо не будем о плохом думать. Давайте кушайте дочурки мои.
Девушки с Марией начнём трапезу. Спустя пол часа: Девушки с мамой Марией уже по ужинали, Николая всё нет и нет.
Двери неожиданно отворились, все замерли от ожидание и тут произошло не то что все ожидали. В дом входит подруга Мари соседка по имени Вера, и говорит слезами на глазах
- Девочки здравствуйте, все слушайте внимательно! Все быстро прячьтесь девочки! На нашу деревню напали неизвестные не кому существа! Никто раньше их не видел, а Николая перехватили по пути, существа говорят что они выглядят на половину быки и спаси господь демоны. И говорят всех разорвали на куски.
Все пришли в шок и начали плакать.
И тут у Лебедины очень сильно заболела голова, и Лебедина сказала - Вижу надвигающею беду, никто не спасётся кроме меня и Евгении. Мы что то значим для них очень важное таков порядок пк 3.
Мария говорит - Что за нехорошие слова дочурка! Ладно потом обсудим это.
Мария в панике открыла крышку погреба и сказав соседки Вере - Верочка запери нас, я тебя прошу что найдёшь накидай на крышку чтобы они до нас не добрались. Да хранит вас господь!
Вера говорит - Я поняла, я всё сделаю прощай Мария!
Мария с девушками взобралась в погреб по деревянной лестнице. А Вера соседка закрыла погреб крышкой, ещё Вера накинула два мешка репы на крышку и успела прокинуть на крышку тяжёлый железный котёл.
Девушки в слезах говорят - Мам, мы что умрём?
Мария говорит - Конечно нет дочурки мои! Давайте девочки почтим небесам свою веру!
И тут слышно как в дом ворвались нападающие, и слышны звуки выстрелов и на секунду послышался женский крик.
И слышен небольшой диалог неизвестных - Вот блядь это не она! Мы должны найти как можно скорей кожаный щит! Пока не произошла аномалия небес, да поможет нам Люцифер! Хм, а что это тут за куча то такая? По моему тут что то есть, давай разберём её.
Мария с девушками закрылись мешками с репой и насыпали на себя землю, чтобы их не обнаружили Мария с девушками читает молитву. И тут крышка погреба открылась, внутрь зашли неизвестные четыре существа.
Эти существа одеты в красных костюмах капюшонами, лица не видно и на спинах у всех изображена красный круг с звездой красной по середине. У всех в руках посохи, и этими посохами начали кругом всё бить ища Марию с девушками.
Спустя 10 минут: Не найдя Марию с девушками все четыре существа испарились.
Мария с девушками выбрались из под мешков выдохнув с облегчением.
Мария говорит - Если со мной что ни будь случится, то тогда бегите дочурки без оглядке!
Евгения говорит - Хорошо мам мы поняли, мы спрячемся в лесной старой избе, которая находится в лесу через пшеничное поле.
Мария говорит - Ну и хорошо, но что то подозрительно тихо стало я сейчас выгляну оглянусь.
Мария взобралась на лестнице, и выглянув из погреба огляделась. Марию поразил опять шок.
Мария говорит - Девочки они ушли. Но готовьтесь увидеть просто ужасное, за мной девочки.
Мария вылезла с погреба, следом за Марией и девушки вылезли с погреба. И всех снова поразил шок, все увидели просто ужасную картину.
(В доме всё разгромлено, и возле печи всё залито кровью и лежит разорванное тело соседки Веры.)
Сейчас дочурки мои, открываем двери и бежим со всей силы! Если получится то тогда незаметно прокрадемся мимо этих без чувственных тварей.
Мария открыла двери, и вместе с девушками вышла по тихому с дома.
(Мария с девушками оглядели всё окружение визуально: Кругом дома горят, и эта нежить разрывает всё живое.)
Мария с девушками по тихому прорвалась вперёд мимо этих тварей, впереди стоят два дома и между ними есть небольшой узкий проход. Девушки с Марией добежали до домиков, и быстро пролезли через узкий проход между домами.
Мария с девушками выйдя на другую сторону, увидели впереди густое поле с пшеницей. Но по смотря в лево и право, девушки с Марией увидели горящею кучу трупов животных разорванных. Которые загородили путь в обе стороны, впереди перед полем пшеницы путь загораживает небольшой забор.
Мария с девушками, перелезли забор и пошли по тропе которая проведена до пшеничного поля и до деревни в само пшеничное поле. Девушки с Марией довольно быстро добрались до пшеничного поля, они начали бежать прямо через поле в надежде добежать куда-нибудь.
Спустя 10 минут: Мария с девушками бегут прямо, и наконец выбежав с пшеничного поля увидели тропинку которая ведёт в густой лес. Недолго думая девушки с Марией пустились в путь в лес.
Спустя 10 минут: девушки с Марией пройдя пол тропы обнаружили неприятную находку. Девушки наткнулись на застреленных из лука людей. Лица у трупов были разборчиво видны, девушки принялись осматривать трупы.
Всех снова поразил шок - Посреди трупов с рыжей бородой, бледным лицом лежал мёртвый Николай отец девушек и муж Мари. И в руках, и возле него что-то лежит.
Все начали в истерике, искать что-нибудь чтобы отбиться от нападающих тварей которые могут появиться в любой момент. У трупа отца нашли в руке золотое кольцо с красным перстнем, и записку.
Дорогая жёнушка и дочурки, если вы читаете эту записку знайте: По дороге домой, на нашу тележку напали неизвестные существа. Они похожие были, на человека и на половину на быка. Я пишу из последних сил эту записку, я вас очень сильно люблю. Возьмите это кольцо, и в сумке стрелы с луком они вам пригодится. И не забудьте шкатулку, шкатулку должна открыть только Лебедина и... На этом месте, запись закончилась.
Девушки взяли из рюкзака лук, стрелы и шкатулку. На девушек неожиданно напали те самые существа.
Мария пытается защитить себя и дочерей при помощи лука, но твари оказались на много коварней Твари разорвали в клочья Марию, девушки не успели опознать ситуацию как их резко кто-то ударили и девушки потеряли сознание.
Спустя некоторое время: Лебедина открыла глаза, Лебедина не поверила своим глазам. Лебедина оказалась на операционном столе, кругом стоят неизвестные Лебедине приборы. Большие капсулы стоят с кем-то внутри, возле большого генератора. Похожий на компьютер, и на насосную станцию.
На полу разбросаны, окровавленные медицинские инструменты. По соседству, возле Лебедины стоят ещё три операционных стола закрытые шторами.
Лебедина привязана к операционному столу цепями железными, на голове у Лебедины одет прибор при помощи которого делают рентген головы. Двери что стоят неподалёку открылись, в комнату входит медсестра.
Медсестра одета в чёрную униформу, и на лице у медсестры шрамы. Сама медсестра высокая, с чёрными длинными волосами, кожа белая.
О ты очнулась! Нечего не бойся, мы просто возьмём у тебя то что нам нужно и вернём тебя домой ха, ха, ха! Сказала спокойными голосом медсестра.
Где я оказалась!? Что это за место!? Воскликнула Лебедина.
Ты всё со временем сама узнаешь, ха ха ха! Сейчас время обеда, надо покормить тебя. Сейчас я тебя освобожу и пойдём кушать. Сказала с иронией в голосе медсестра.
Медсестра одной рукой вырвала цепи с Лебедины, и рентген прибор головы выдернула и всё отбросила в сторону.
За мной девочка. Сказала спокойными голосом медсестра.
Лебедина встала с операционного стола, и последовала за медсестрой. Лебедина с медсестрой вышли из помещения, в тёмный больничный коридор.
Медсестра фонариком освещает путь, в коридоре видны старые кровати, инвалидные коляски, и много разбитого стекла. Ещё из дверей, что находится с левой и правой стороны доноситься крики.
Медсестра открыла переднею двойную дверь, и крикнула командным голосом - Херачь быстро жрать! Пока я тебя сама не сожрала!
Лебедина испугалась и вошла внутрь помещение. Лебедина попала в столовую, в столовой несколько перевёрнутых столов и свет мигает, на пункте выдачи еды стоит повариха.
(С большой поварёшкой в руке. У поварихе лицо полностью изуродовано, и окровавленные руки)
Лебедина подошла до пункта выдачи еды. Сегодня у нас на обед Котлеты из глазниц свежего трупа, толченое мясо с гнилью и кровавым компотом. Сказала спокойными голосом повариха.
Повариха выдала Лебедине, вот такой ужасный набор на подносе еды. Лебедина поставила поднос с едой на соседний столик, и села за него. Лебедина посмотрела на это и резко Лебедине стало плохо. Лебедину вырвало на стол, женщина увидела что Лебедине стало плохо.
(Женщина начала трястись, и превращается в не-что ужасное. У женщины появились десять куриных лап возле плеч. Выросли семь человеческих рук, и женщина превратилась в ходячею гниль с руками животных и людей)
Оно зарычало и погналось за Лебединой. Лебедина выбежала из столовой к коридор, коридор неожиданно стал красного цвета и на весь коридор прозвучал вой сирены. Лебедина бежит вперёд из-за всех сил, Лебедина добежав до конца коридора увидела открытую вентиляцию и по прыгнув взобрались внутрь вентиляцию.
Лебедина уже через десять минут: Избавилась от преследование и попала в другую комнату.
(Вся комната украшена как в церкви, только вместо икон везде изображения Люцифера. Комната в красном свете, по середине комнаты стоит трон. Состоящий из трупов животных и человека, и на стенках развешаны фотографии жутких тварей.)
В комнату вошли сектанты, они несут привязанную на столбе девушку к трону. Возле трона поставили столб с девушкой, и начали что-то напевать.
Лебедина ужаснулась увиденным, и решила помочь девушке. Лебедина потихоньку пробралась мимо сектантов, и спрятались за трон. Лебедина за троном нашла посох с острым железным концом, Лебедина взяла посох и побежала до девушки.
Лебедина замахнулась посохом на сектантов, крича - Только подойдите, всех перебью! Но Лебедины слова лишь разозлили сектантов, и сектанты толпой напали на Лебедину. У Лебедины засветились глаза белым цветом, и на всю комнату вспыхнула белого цвета вспышка.
Всех сектантов откинуло прямо в стену, Лебедина освободила девушка с столба. Привет беги за мной, нет времени на отдых иначе они нас догонят. Сказала обеспокоенным голосом Лебедина.
Привет да ты права, я буду следовать за тобой потом поговорим. Сказала спокойными голосом девушка.
Девушки подошли к стене и увидели в ней трещину, девушки решили сломать стену своими руками. Поскольку в комнате дверей не было, а сектанты пока что без сознания.
Девушки разбежались и ударили со всех своих сил по трещине, стена моментально разлетелась на кирпичи с глиной. Девушки недолго думая выбежали в проход дальше.
В комнате в которую попали девушки, находится склад трупов, везде висят трупы неизвестных существ и всё заполнено в комнате кровью. Лебедина увидела среди трупов еле заметную дверь, Лебедина разгребла эту дверцу. И девушки открыв дверь, вошли внутрь следующей комнаты закрыв за собой двери.
Девушки оказались в морге, в морге стоят большие шкафы для хранения трупов, и печи для их сжигания. Также здесь есть столы для вскрытие трупов, и есть яма с браком с трупами не пригодные для сжигания.
Я тут уже была, я знаю выход отсюда. Сказала спокойными голосом девушка.
У Лебедины неожиданно заболела голова, и опять вспышка на всю комнату.
Стоп, кто снова сломал скрипт!? Читатель, не дай ему захватить пк 3fjdnej соединения с пк 3 временно утеряно. Прошло три дня, соединение с пк 3 установлено возможны гличи пространства. Добавление шкатулке, стрел, лука, кольца и записка.
Что с тобой? Спросила обеспокоенным голосом девушка.
Я сама нечего не поняла, наверное просто голова болит. Со временем пройдёт, пойдём к выходу. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Девушки начали продвижение потихоньку до ямы с браком, девушки обходили столы и печи. В итоге: Девушки потихоньку добрались до ямы с браком.
Вот через эту яму с браком, мы сможем добраться до отделения для пациентов. Только нужно быть очень внимательными, потому что там находится медсестра она очень сильно не любит не званых гостей как ты. Сказала тихим голосом девушка.
Девушки спрыгнули в яму с браком с трупами, среди трупов девушки нашли кое что интересное. Лук, стрелы, записку, шкатулку, и кольцо.
Это ж моего папы лук с стрелами, а шкатулку с кольцом папа в записке мне подарил. Сказала с иронией в голосе Лебедина.
Хм как странно, я тоже эти вещи видела когда была я в деревне, в какой только не помню. Сказала с иронией в голосе девушка.
А как тебя зовут? Спросила у девушки Лебедина.
Меня зовут Евгения. А тебя как зовут? ответила с иронией в голосе Евгения.
Меня Лебедина, стоп Женя это ты!? Но как ты тут оказалась!? Воскликнула радостным голосом Лебедина.
Сестричка я очень рада тебя видеть! Я сама не знаю как я тут оказалась, давай чтобы нас дальше не ждало будем не разлучные? Предложила радостным голосом Женя.
Давай сестричка, я вот обнаружила у себя очень странную способность. Она ещё в деревне начала проявляться. Сказала с иронией в голосе Лебедина.
Это что способность при помощи которой мы можем изменить события во времени!? Спросила с интригой в голосе Женя.
Почти, я вот недавно была в будущем в 2078 году. Там мужчина с своей женой, отдыхали к корабле и о чём то говорили. Эта способность скорее всего просто способность телепортации во времени Сказала спокойными голосом Лебедина.
Нечего себе! Ты просто фантастически необычная! Ну, ладно хватит говорить пора нам продвигаться дальше. Сказала командным голосом Женя.
Девушки прошли сквозь яму с браком, и оказались девушки в больничной палате. В больничной палате, стоят четыре кровати, на кроватях девушки связанные к кровати железными цепями.
Возле кроватей стоят сектанты, в тёмных костюмах и что то говорят - Меуя, яусль яусла! Приносим Люциферу жертву, все четыре кожаных щитов готовы! Да прими их дар, на обмен на свободу!
Сектанты достали ножи и начали резать девушек. К сожалению девушек не удалось спасти, Лебедина с Евгенией потихоньку выбрались с больничной палаты. Девушки выбрались в коридор, в коридоре стоит открытый мусоропровод.
Девушки залезли в мусор-провод и скатились как по горке по нему, девушки через мусор-провод попали в красную комнату.
Красная комната оформлена в виде циркового шатра, кругом стоят игрушки большие и маленькие в виде клоуна. В комнате в ряд стоят копья острые, стоит кресло для пыток, и гроб с шипами. Также стоит бассейн с кровью.
Двери в красную комнату открылись, в комнату вошёл монстр клоун. Девушки успели залезть в бассейн с кровью, тем самым сделав себя невидимыми.
(У клоуна острые ногти как лезвие ножа, у клоуна полностью лицо изрезано. По телу клоуна воткнуты ножи, а на голове топор.)
Клоун занёс труп сектанта, клоун посадил труп сектанта на стул для пыток. Так ж поставил видео камеру и встал возле кресла.
Всем зрителям Маркнета привет! Сегодня по многочисленным просьбам, я буду как вы только захотите разделять труп не послушного, ну что? Я начинаю, а вы пишите в чат каково вам зрелище. Договорил клоун, и начал развлекаться.
Это как-то трэш! Это хуже всякой дурке там, пока он отвлёкся мы можем сбежать отсюда. Сказала тихо Женя.
Жень а луком его не вырубить? Спросила тихим голосом Лебедина.
Нет конечно! На него даже твоя магия не будет действовать, он без смертный. Так что давай, как можно быстрее выбираться отсюда. Сказала тихим голосом Евгения.
Девушки потихоньку выбрались с бассейна, и вышли из комнаты прямиком наконец на улицу!
Девушки увидели много деревянных домиков, и большое деревянное здание похожая на псих лечебницу. Благодаря керосиновым лампам, что весят на столбиках девушки смогли осмотреться, кругом тьма.
Впереди расположены несколько тропинок, возле каждой тропинке стоит табличка. Прямая тропа, ведёт до огорода, а левая тропинка ведёт в сад, а правая в пшеничное поле.
Девушки подошли по ближе к тропинке, что указывает на поле с пшеницей. Строго на строго запрещено находиться в поле ночью. Голосит предупреждение.
А ели заметный текст на табличке голосит: Королева смерти ваши души заберёт, и не что путника придя сюда ночью не спасёт.
Девушки решили всё таки пойти на поле с пшеницей, не смотря на запрет. Девушки прошли тропинку, и всё таки забрели не в поле а в огород.
Девушки вышли на дорогу, с левой и правой стороны, огорожены забором грядки с овощами и деревья с фруктами. А впереди стоит гигантский деревянный забор, похожий на плотину. С небольшой дверью внутри.
Жень, а может пойдём назад? Спросила обеспокоенным голосом Лебедина.
Нет сестричка, а вдруг тот клоун нас поймает и убьёт? Так, что назад дороги нет. Сказала спокойными голосом Женя.
Внимание! Всем сотрудникам сектора 360 обращение! С лаборатории сбежали две испытуемых, которые очень важны для нас. Немедленно привести их, не в боссу а прямо в центр разума! Если не удастся поймать их вам, тогда вину на себя и на этот раз не какой пощады! На этом всё. Сказал командным голосом мужской голос.
С левой и правой стороны, ограждения разлетелись в щепки и с двух сторон выбежала толпа тварей. Они похожи на людей, и на животных, полностью изрезанные и изуродованные. В лапах у них вилы, факелы, лопаты, мечи, и всякий хлам.
Женя я их остановлю, а ты беги до дверей стены. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Хорошо я так и сделаю. Сказала спокойными голосом Женя.
Лебедина дала Жени лук и стрелы и Женя побежала к стене.
У Лебедины засветились глаза, Лебедина взлетела в воздух и заговорила на неизвестном языке - Щюмба контабра, обрегаун серевольная сеница защитит нас от злого волка! Лебедина вся засветилась белым светом и опустилась на землю.
Тем временем, толпа монстров уже в плотную подошли к Лебедине. Лебедина взмахнула руками и хлопнула в ладоши, всех врагов ударило током и все враги замерли на месте. Лебедина пока враги стояли на месте, просто побежала сквозь них на встречу к воротам.
Женя уже выломала дверь и убила семь монстров, теперь ждёт Лебедину.
Лебедина за пол минуты добежала до Жени, и Лебедина с Женей прошли большую деревянную стену. За стеной оказалась тропинка, тропинка ведёт к пшеничному полю.
Куда нам дальше сестричка? Спросила обеспокоенным голосом Лебедина.
Нам нужно пробраться через пшеничное поле, и найти секретный путь ведущий в неизвестную локацию. Сказала с интригой в голосе Женя.
Девушки прошли тропинку, и вошли внутрь пшеничного поле и начали идти тихо через высокую пшеницу. Спустя десять минут: Девушки всё шли и шли через пшеничное поле а поле всё не заканчивается.
Они где-то здесь должны лазить! Только увижу их, сразу госпоже сдам! Прозвучал грубый женский голос.
Девушки пошли по правой стороне тихо и незаметно, девушки неожиданно вышли из пшеницы. Девушки остолбенели от страха, девушки увидели утопленницу.
(Она выглядит так: Прозрачная как призрак девушки, в платье невесты и похожие на зомби.)
(Утопленница разговаривает с королевой смерти. Королева смерти выглядит так:
Выглядит она как смерть, только в чёрном пышном платье, и вместо косы у неё чёрная петля в руках. И глаза чисто чёрные)
Утопленница с королевой смерти не увидели Лебедину с Женей, Лебедина подкралась к утопленнице и толкнула её на королеву смерти. Королева смерти вместе с утопленницей упали в пшеницу с водой.
Лебедина с Женей побежали прямо, утопленница с королевой смерти грязные, лохматые, с лягушками на голове, и с пшеницей во рту погнались за девушками.
Да чтоб вас чёрт подрал сучки грёбаные! Сказали в один голос утопленница с королевой смерти.
Девушки с хохотам выбежали с поля, пробежав густые заросли, с полевыми цветами и ягодами. Девушки добежали, до густого тёмного леса, а королева смерти с утопленницей потеряли с поле зрение девушек.
Девушки пошли по тропинке тёмного леса. Десять минут спустя: Девушки зашли в глубь тёмного леса, кругом стоят большие тёмные ёлки с дубами. В лесу кукует кукушка, и кричат другие ночные птицы. Ветер качает ветви деревьев, настала одновременно и жуткая и приятная атмосфера.
Сестрёнка тут так жутко, куда мы направляемся? Спросила обеспокоенным голосом Евгения.
Не бойся сестрёнка, сейчас я зажгу керосиновую лампу и будет свет. Ну как я увидела, мы должны пройти лес и попасть в какую-то пещеру. Затем через пещеру, куда-то ещё идти нужно я сама пока не знаю. Ну наверное я думаю, мы попадём в заброшенное поселения наверное. Договорила Лебедина.
Лебедина обняла Евгению, и Лебедина достала из своей небольшой сумочке керосиновую лампу и зажгла её при помощи спичек.
Пока ещё ночь, девушки наткнулись на ручей по середине леса. В ручье тихонько свернувшийся спит уж. Девушки проголодались, девушки выловили ужа из реки. Наломав веток, собрав камни, девушки соорудили костёр, при помощи спичек зажгли костёр.
А ужа разделали, на кусочки мяса. Кусочки мяса девушки пожарили на костре на палочках. Покушав ужа, девушки потушили костёр направились на право в сторону откуда течёт ручей.
Некоторое время спустя: Девушки дошли в самое начало где начинается течь ручья, к небольшому водопаду. Возле водопада есть тропинка, ведущая к большому холму на котором стоит большой старинный домик.
(Домик весь оброс мхом, кустарником травой, видимо здесь не кто давно не живёт)
Жень пойдём до того самого домика, про который нам мама говорила. Предложила Лебедина.
Каким образом здесь оказался заброшенный дом из нашей деревни? Знаю, ответа всё ровно не получу так что поймём дальше. Сказала с возмущением в голосе Евгения.
Спустя некоторое время: Девушки одолели тропинку, с травой и кустарниками и дошли до самого порога дома. Возле дверей дома стоит стул, на стуле сидит скелет в сером сарафанчике.
У скелета на шеи весит амулет в виде белого глаза, на крыльце у домика есть терраса Но девушки не смогли подойти до террасы, Потому что она захламлена различным хламом.
Лебедина аккуратно взяла с шеи скелета амулет, у Лебедины резко засветились глаза. Лебедина вспомнила свою прошлую жизнь в деревне, и вспомнила женщину что ходила по лесу и угощала её и Женю сладостями.
У женщины был точно такой же серый сарафанчик, что одет на скелете и носила такой же амулет что взяла Лебедина. Лебедина с ужасом поняла что, это тётя Лариса та самая добрая женщина. Евгения её ещё называла лесной феей.
Жень это тётя Лариса, помнишь её? Спросила с интригой в голосе Лебедина.
Конечно помню её! Она ж лесной доброй фей была. Я её очень сильно любила, жалко что умерла она наверное кого-то ждала. Сказала грустным голосом Евгения.
Стоп, Лебедина дай мне свою шкатулку! Воскликнула Евгения.
Лебедина достала из сумки шкатулку с кольцом и дала в руки Жени. Девушки увидели на шкатулке замок, в виде углубление глаза.
Жень я наконец поняла как открыть шкатулку! Воскликнула Лебедина.
Лебедина вставила в углубление в виде глаза амулет, амулет идеально подошёл в углубление. Но вместо того чтобы открыться шкатулке, прозвучал оттуда то мужской голос
- Не время и не место для открытия шкатулке, вы должны пройти Морога игру! Конец первой главы.
Амулет провалился в шкатулке, и кольцо с шкатулкой сами положились Лебедине в сумку.
Девушки нечего не поняли, и открыли двери в дом и вошли в внутрь дома. Внутри дома находится небольшая старенькая кухня, вся в пыли, паутине, и трещинах. В доме такая атмосфера, будто он вот-вот рухнет.
- Добро пожаловать в мой дом дамочки! Ха ха ха! Наслаждайтесь уютом моего прекрасного дома!
Только не заходите на второй этаж, иначе вам будет крышка! Сказала немного злобным голосом девочка.
Куда мы попали? Спросила Женя у Лебедины.
Не бойся я знаю куда мы попали, это локация проклятой невесты. Наша задача такова: Уничтожать все аномалии, что будут при помощи подручных средств.
И продержаться до 6:00, сейчас 2:50 ночи у нас 10 минут в запасе на подготовку. Договорила Лебедина.
У девушек исчезли почти все вещи, кроме керосиновой лампы и одежды. Девушки начали на кухне искать оружие, чтобы отбиться от аномалий что скоро появятся.
Девушки на кухне, начали открывать деревянные ящики, мешки, искать в печи, вообщем по всей кухне начались активные поиски оружие.
Лебедина открыла печку и начала в прахе и в золе искать оружие. А Женя открыла ящики с бочками, и обнаружила лишь жуков с крысами.
Спустя 10 минут: Лебедина нашла копьё острое, и заострённый ножечек. Евгения нашла: Мачету и нож. Девушки зря время не теряли, девушки заблокировались мешками и столом в кухне.
Раз, два, три четыре пять! Я иду искать! Игра начинается! Сказала злобным голосом девочка.
Резко заиграла жуткая музыка, появились утопленницы и с пронзительным криком бросились на девушек.
На Лебедину напали две утопленницы, Лебедина копьём срезала головы утопленницам. И Утопленницы тут ж распались. На Женю сверху налетели сразу четыре утопленницы, Женя мачетой порубила на кусочки утопленниц.
Ха, ха, ха! Это была всего лишь разминка, теперь волна вторая вперёд! С интригой в голосе сказала девочка.
Всё затряслось, керосиновые лампы замигали, резко появились девушки с пустыми глазами, без головые и с из уродливыми лицами. С омерзительным криком напали на Лебедину и Евгению.
Евгения с Лебединой только и успевают рубить монстров. Давай уже 3:59! Мы выживем. Воскликнула Евгения.
Наступило 4:00, девушки уничтожили толпу монстров и всё резко затихло.
А теперь время, для настоящего кошмара! Сказала злобным голосом девочка.
Всё кругом стало красного цвета, с потолка попадали мутанты безногие людишки.
Появилась девушка, в пышном чёрном платье, с кудрявыми чёрными до пола волосами, и прорезной ножом на лице улыбкой. И чёрными пустыми глазами.
Дин-Дон, я пришла скорее, двери открывай! Нет выхода из этой клетки! Дин-Дон я пришла, скорее убегай на верх, видь тут скоро нечего не будет! Пропела спокойным голосом девушка.
Затем зловещи засмеялась, и всё кругом стало чёрным. У девушки появились длинные чёрные ногти, и девушка напала на Лебедину.
Лебедина воткнула в грудь девушке копьё, девушка от боли крикнула и упала на пол и поползла на на четвереньках на потолок.
Сестричка на второй этаж быстрее! Закричала Женя.
Девушки выбежали с кухне, и побежали по лестнице на второй этаж. Девушки выломали двери на втором этаже, по сколько она была запечатанная.
Девушки вошли на второй этаж, и оказались на просторном и светлом чердаке. На стенках переделанные полки, на полках стоят в бутылочках в баночках, различные травы, цветы, насекомые, мелкие животные.
И зелья, с разными настойками и амулетами, книги с заклинаниями. Также наставлены манекены, животных, различных мифических существ.
По середине стоит большой чёрный чугунный котёл, и возле котла стоит просторная кровать. И коврик возле кровати, на стенках развешаны плакаты с различными местами леса, и каких-то поселениях.
Девушки увидели, на кровати лежит скелет девушки одетый в свадебное платье и с петлёй на шеи. Скелет держит в руке свиток, девушки решили отобрать свиток у скелета. Девушки подошли аккуратно к кровати и взяли свиток, Лебедина положила свиток себе в сумочку.
Котёл вместе с кроватью взлетел верх в потолок, пробив потолок на чердаке. С пола вылетела девушка, она уже превратилась в не-что ужасное. В девяти ногое пяти крыло, десяти головое существо.
Я вам сказала не заходить на второй этаж! Теперь сучки вы сдохните! Сказала дьявольским голосом существо.
Это существо зовут: Мурмана. Мурмана начала стрелять в девушек ножами, иголками, топорами, и кукла и вуду.
У Лебедины засветились глаза, Лебедина взлетела и лучом из глаз стрельнула в Мурмену. Мурмена от полученого урона, полетела в конец комнаты снеся стену.
У Мурмены отпало половина тела, Мурмена из последних сил стрельнула проклятым лучом в Лебедину. Мурмена превратилась в тёмную лужу.
Лебедина сломала руку, и решилась несколько локонов волос. Женя уже убежала с чердака, через окно. Лебедина с помощью магии вылечила руку и отправилась след за Женей на улицу.
Время 6:30, Лебедина выбежав с дома на крыльцо увидела возле холма Жёню. У Жени такое выражение лица, буд-то она увидела монстра.
Лебедина взлетела и полетела до Жени. Лебедина смотри что я обнаружила. Сказала с интригой в голосе Женя.
Девушки увидели в холме туннель, ведущий в пещеру через пещеру виднеется яркий свет в конце туннеля.
У Лебедины вылетел с сумки свиток и развернулся, на свитке изображена карта пк 3. Девушки рассмотрели карту, и поняли что они на верном пути.
Локация секционного лагеря отмечена галочкой, локация с лесом и домом также отмечены галочкой. Карта делится на три уровня сложности: Нормально, тяжело, ад на земле. Одна из локаций нарисована в виде головы дьявола.
(Я не буду называть сколько всего локаций здесь, но похоже что Лебедина с Евгенией попали в самую настоящую. Игру. Не на жизнь а на смерть, появились глюки ой нет) :
Соединения с пк 3 утеряно.
Читатели уже становится жутко как то. У меня такое ощущение, что буд-то кто-то за мной следит.
Он вырывается из книги в реальность! Ой нет снова 1, 2, 3, 4,ekbesnkxbb
Ну что ж, ты думал что со мной справился? Нет! Ты мне дал лишь больше сил, для побега! Совсем скоро, когда пк 3 будет готов к запуску. А пк 4 начнёт писать скрипт, я и моя супруга овладеем им дляjdbebud198.....
Нет! Читатель прошу тебя, прочти весь цикл книг и соединении их в единую целую историю! И найдёшь как его одолеть, скрипт разблокируется через 20 часов реального времени.
Прошло 54 часа реального времени: Скрипт не разблокировался, от него идут странные звуки похожие на сердце биение.
Читатель давай поиграем в анти героев, сломаем пк 1 для Леbekf2928!
Как голова болит! Я сегодня проснулся в 3:00 от женского крика, я увидел что мой писательский стол был перевёрнутый, а тетради с сказками лежали на полу.
Я убил щенка, я не знаю что владеет мной я начинаю сходить с ума! Но скрипт до с тех пор не дописан, не знаю успею ли я...
Прошёл ещё день, скрипт пк 3 разблокировали. Но небольшая часть скрипта утеряна,.
Девушки наконец-то выбрались с кровавой пещеры, одолев кровавых монстров. Девушки вышли прямиком в разрушенный город.
Кругом стоят 40-50 этажные здания, построены рельсы для поезда и дороги для транспорта. Но всё кругом разрушено, здания ели держаться, дороги в дребезги разрушены. Такое ощущение что, здесь не было людей так лет 50 точно.
Весь город окрашен кровью, лежат трупы неизвестных существ. И кругом ходят, ползают, летают неизвестные существа. Солнце светит кровавым цветом, но здесь среди этого ужаса.
Стоит высокое здание, 70 этажное и здание полностью состоит из железа. На здание весит большой флаг, красно тёмного цвета на флаг написано: Легион выживших. На флаг изображены три человека, вооружённые в военные костюмы, и на них движется гигантский червь.
Девушки хотели идти по дороге в безопасное место. Неожиданно появилась табличка, на табличке надпись голосит:
Добро пожаловать в локацию номер четыре, уровень сложности средний, боссов четыре, открыто мест в городе ? В городе мёртвых правила простые:
Сражайте кровожадных монстров! Мочите фантастических боссов и оставайтесь живыми. У вас напоминаю одна жизнь на двоих. Следуйте чётким указаниям, не соблюдение правил карается смертью.
Ваша задача: Проникнуть в башню выживших, в одел торгового центра кровавая Мери. Внутри вам дадут новые указания, даётся вам пол часа на выполнение задачи. Игра начинается! Табличка исчезла, у девушек на карте появилась карта города.
Город разделён на четыре зоны, и каждая зона отмечена головой боса что там будет. Стрелка указывает на башню, на средне лёгкую зону. На зелёно жёлтую цветом.
Девушки направились по дороги к разрушенному двадцати этажному офису. Неожиданно из под ржавых машин, что стоят на дороге, вылетели летучие глаза с маленькими чёртиками.
Существа налетели на девушек, девушки взяли в руки железные ржавые прутья что лежали на дороги, и начали отбиваться от существ.
Лебедина ржавым прутом лопнула летучие глаза. А Женя проткнула маленьких чертят железным прутом.
Девушки добежали до офисного здания, и увидели что возле входа ходят очень странные существа. Существа похожие на человека с изуродывыми телами, но вместо головы у них батареи ржавые.
Их зовут: Батарея головые. Ещё ведьмы с острыми зубами и длинными когтями летают на мётлах неподалёку.
Девушкам нужно добраться до 20 этажа, одолеть боса, затем забраться на крышу здания и проникнуть дальше.
Девушки решили подождать, пока труба головые завернуть за угол а ведьмы улетят верх на десятый этаж.
Буквально через десять минут, ведьмы улетели верх на десятый этаж а труба головые всё не как не уходят.
Девушки решили прорваться сквозь труба головых, девушки со всей силы побежали до входа в здание.
Вход в здание, это не дверь а дырка в стене. Девушки со всей скоростью пробежали момо труба головых и в бежали внутрь здания.
Труба головые загудели как трубы, и погнались за девушками. Лебедина с Женей, спрятались под столами что находятся внутри.
Труба головые перевернули все столы, разбросали все железки, и прочий мусор что находится внутри, и всё таки обнаружили Лебедину и Жёню.
Девушки увидели впереди на стене, стоит железная лестница которая ведёт в верх на следующий этаж. Девушки со всех сил убегая от трубо головых бегут к лестнице. Всё ж девушки сумели добежать до лестницы, и взобрались по ней на следующий этаж.
А труба головые не умеют лазить по лестницам, и остались на первом этаже.
На следующем этаже ходят: существа с принтерами вместо головы и компьютерами.
Внутри всё заросло красными наростами. Монстры моментально увидели девушек и погнались за ними.
Девушки в спешке, увидели лестницу и побежали по лестнице от монстров. Но лестница от старости разрушилась, и девушки с грудой бетона и железа упали прямиком на монстров.
Тем самым одолев их. В итоги: Девушки добрались до двадцатого этажа, но с большим трудом.
( На остальных этажах, были офисные сотрудники, которые покрытые наростами красными. Собаки тридцать головые и много ещё других тварей было)
Девушки немного играли не по честному, пока наблюдатель что следит за игрой нечего не видел.
Девушки с помощью Лебединой способности, телепортировались на двадцатый этаж.
У девушек осталось 15 минут в запасе, девушки оказались в большом офисе.
Стоит большой стол, стулья стоят, на столе разложены различные документы, и на стенах весят картины с природой.
На креслах сидят работники этого здания, из голов у всех льняными растут наросты красного цвета. Всё кругом в крови и наростах.
Неожиданно стена разлетелась по кирпичикам, из стены вышла толстая директриса офиса.
Она выглядит как:Большая женщина, но вся изуродована, с глазами крокодила а с ушами кошки, и полностью состоит из красных наростов.
Директриса плюётся ядовитыми насекомыми, в девушек громко рычит и гоняется за девушками.
Девушки увидели как на них бежит офисная директриса, что то рыча себе под нос. Девушки отпрыгнули в левую сторону, директриса не успела затормозить и снесла стену проделав путь девушкам.
Директриса потеряла с поле зрения девушек, девушки потихоньку последовали за директриссой. Все оказались ещё просторней комнате, в большом зале завещание.
Возле заросшего стола красной травой и наростами, возле стульев лежат скелеты мёртвых людей.
Директриса хлопнув руками, скелеты превратились в больших красных монстров. Состоящие из красны кровавых наростов.
Директриса вместе с монстрами начала искать девушек, в конце комнаты стоит железная лестница ведущая на крышу здания.
Лебедина решила использовать лук и стрелы, Лебедина достала из рюкзака лук и стрелы.
И Лебедина нацелились в голову скелета луком. Сразив скелета моментально.
Скелеты услышав как упал их товарищ, закричали омерзительным криком призвав директрису.
Лебедина быстрым темпом начала стрелять из лука стрелами в скелетов.
В итоги: Лебедина сразила всех скелетов, кроме директрисы.
Девушки понимают что нужно сделать огневую смесь, девушки в спешке нашли: Две стеклянных бутылок, спичке, тряпки обмазанные бензином.
Девушки налили в бутылке воду с кровью, заткнули всё тряпкой, подожгли спичками тряпки, и кинули бутылки в директрису.
Бутылки разбились, директриса покрылась вся пламенем и начала оглушительно орать и носится с стороны в сторону.
Но пламя быстро погасло, и директриса увидела девушек и разогналась и побежала на девушек.
Девушки увернулись от атаки директрисы, директриса проломала стену с окном и полетела вниз с двадцатого этажа.
Девушки ехидно смеясь, побежали к лестницы на крышу.
На крыше девушки увидели идеальную чистоту, крышка буд-то новая по середине крыше стоит большой чугунный котёл в нём что-то варится.
Возле котла лежат ящики, с зельями, эликсирами, и различными ингредиентами для зелий. Впереди виднеется большой подъёмный кран, на который ведёт лестница.
- Итак, ваша задача немного изменилась. Ваша задача такова: Залезть на подъёмный кран на самый верх, затем разбежаться и прыгнуть с него в кровавое море, там вас ждёт следующий бос.
На башню сейчас не стоит идти, потому что там появились те кто за вами охотиться. Сказал мужской голос спокойным голосом.
Вот чертюга! Я ж жуть как высоты боюсь! Воскликнула Женя, обеспокоенным голосом.
Не бойся сестрёнка, мы сильнее этих игр его. Просто помни: Что не убивает делает тебя сильнее. Сказала спокойными голосом Лебедина.
- Хорошо сестричка, пойдём дальше. Сказала спокойными голосом Евгения.
Девушки подошли до котла, неожиданно появились ведьмы на мётлах. Стали кричать что-то на своём языке, и начали пуляться магией и зельем.
В девушек попали два разовых пузырька с зельями, девушки превратилась в маленьких феечек, затем в слоних, и затем в самих себя.
Только голосами поменялись временно. Лебедина с Женей, начали кидаться железками, трубами, и различным мусором в ведьм.
Ведьмы попадали с мётлах, но быстро сели за них обратно. Ведьмы разозлились и начали пуляться кровавыми цепями и ножами в девушек, девушки увернулись от атак ведьм и выбрались с их окружение.
Ведьмы по всей крыше расставили ловушки самым омерзительным что можно себе представить.
(Представьте: То что для вас самое омерзительное и страшное, воссоединилось всё в одной яме)
Лебедина с Женей добрались до подъёмного крана, и начали взбираться по лестнице до самого верха подъёмного крана.
Лебедина с Женей взобрались на первый уровень подъёмного крана, и девушек ждёт очередная табличка.
Надпись на таблице голосит: Внимание! Обнаружено нарушение правил! Вы наказаны не будите, на первый раз прощаю.
Но ещё раз и вам не поздоровится, да осторожно лестница не безопасна в любой момент может оборваться. Взбирайтесь спокойно по лестнице, счастлив игр вам!
Табличка исчезла, девушки не послушали надпись на табличке и быстром темпе продолжали взбираться на подъёмный кран.
Ведьмы тоже не промах, ведьмы летят вслед за девушками. В итоги: Девушки взобрались удачно на верх подъёмного крана, а ведьмы врезалась в друг друга и упали вниз.
Девушки примерно на высоте 40 этажного дома, и то не точно может даже выше.
Подъёмный кран, вёл прямо к кровавому пляжу
Девушки разбежались, и взявшись за руки побежали вместе по подъёмному крану.
Добежав до конца подъёмного крана, девушки вместе спрыгнули с подъёмного крана.
Девушки перелетели несколько зданий, и кровавый песок.
Девушки пролетели в свободном палёте ровно две минуты, и приземлились прямо в кровавое море.
Девушки погрузились под воду, под водой растут прозрачные кораллы наполненные кровью, и сосудами.
И так ж растут много длинных красных водорослей, и на самом дне лежат трупы игроков которым не повезло.
Девушки довольно быстро всплыли на ружу, девушки увидели просторное красное море и не подалёку алого цвета пляж.
Море спокойное, девушки смогли довольно быстро доплыть до алого пляжа.
(Этот район делится: На средний и тяжёлый уровень, жёлто красная зона)
На пляжу девушки увидели: Мёртвых китов, много мусора, разрушенные ларьки и по пляжу ходят жуткие существа.
Существа очень сильно похожи на рыб, но с ногами и руками человека.
Так ж здесь ползают довольно больших размеров черви, с большими челюстями.
Лебедина достала карту и посмотрела куда дальше им идти: Стрелка на карте указывает на заброшенный причал кораблей.
Он находится буквально десяти минут ходьбы от девушек. Девушки пошли до заброшенного причала кораблей.
Спустя некоторое время: Девушки дошли до заброшенного причала кораблей, девушек чудом не увидели эти жуткие твари что ходят по пляжу.
Возле небольшого мостика, находится небольшая постройка в виде домика.
Эта пристройка нужна была раньше для того чтобы: Корабли могли присоединять к причалу.
На удивление возле небольшого мостика находятся два небольших катера.
Возле моста стоит очередная табличка, табличка голосит: Если кто доберётся сюда тогда знайте
- Мы такие ж игроки как и вы, и мы не знаем пройдём ли это испытание или ж нет.
Мы для вас оставили два вполне рабочих катера, вам сейчас всё обязательно скажут что вас делать.
Левый причал выглядит вполне нормально, без крови и всякого ужаса.
Девушки услышали как будто кто-то зади рычит, девушки повернулись и увидели тех самых тварей.
Их целая толпа, все резко зарычали и напали на девушек. Девушки увернулись от атаки их, отскочив резко в разные стороны.
У Лебедины и Евгений нечего из оружия не осталось, девушки решили обхитрить тварей.
Лебедина пока отвлекла тварей, бегая вокруг них, а Женя в это время заводит катера.
Лебедина довела всех тварей до места где ползает большой червь, из под земли с криком вылетел большой кровавый червь, и моментально сожрал тварей что находились возле него.
А Лебедины уже и след простыл, Лебедина уже прибежала к Жене к причалу.
Женя уже завела катера, и готова для море плаванья.
Лебедина села за второй катер, и Лебедина с Женей на катерах отплыли от причала.
- Дорогие девушки, ваша задача такова: Выжить в море на катерах, и одолеть второго боса. Сказал загадочным голосом мужской голос.
Девушки едут по кровавым волнам на катерах, резко ветер подул пролил кровавый дождь, началась гроза.
Из воды с гудом появился гигантский кит. Он выглядит как труп, с перемешкой с осьминогом, из рта вылазят чёрно красные состоящие из гнили щупальца.
Кит плюётся гнилью, и поднимает большие волны. Девушки включили на катерах полную скорость, и начали уезжать от монстра.
Лебедина решила использовать свою способность, но в последний момент передумала.
Девушки по большим волнам, уворачиваются от атак монстра. В море неожиданно появились ящики и бочки с взрывным веществом.
Лебедина достала лук и стрелы, и прицепилась в соседнюю бочку возле монстра.
Лебедина отпустила стрелу, и стрела полетела прямо в бочку, бочка взорвалась задев монстра.
Евгения тоже время зря не теряла, при помощи якоря с железной цепью Женя подплыла к бочками и взрывала их.
В итоги: От массовых повреждений монстр развалился на части. Девушки сами этого не заметили, как доплыли до совершенно другой район.
Девушки заглушили моторы катеров и вышли с катеров на берег.
Девушки приехали на красно тёмную зону: На тяжёлый адски уровень сложности.
В район под названием: Фоболос. В Фоболосе собраны различные фобии человека, например: Боязнь уколов, клоунов, замкнутых пространств, боязнь темноты и высоты и тд.
Девушки осмотрели окружение: Кругом мусор, отходы различного производства, впереди находится большой особняк, красно чёрного окраса.
Лебедина с Женей спустились с причала на берег покрытый всякой гадостью. Девушки начали идти до особняка что находится впереди.
Лебедина посмотрела на карту: На карте зачёркнуто два боса, и стрелка указывает на карте на особняк.
Из мусора вылезли руки, и много мелких мусорных монстров, все толпой напали на девушек.
Лебедина с Женей руками разбросали маленьких монстров, и побежали до особняка.
Спустя некоторое время: Лебедина с Евгенией одолев груду мусора, добрались до больших состоящие из костей и волос ворот.
На воротах весит верёвка с колокольчиком, Лебедина дёрнула за верёвку и колокольчик зазвенел.
Но не кто не отвечает но вдруг тут...
- Добро пожаловать предпоследнюю локацию города! Для того чтобы попасть в особняк Фобиуса, вам необходимо знать кодовое слово. Заговорил старческий мужской голос.
- Эм, это случайно не Фобия? Спросила задумчивым голосом Лебедина.
- Всё верно! Вы меня смогли удивить! Лишь 38% игроков сюда сумели добраться!
Посмотрим как вы дальше будете проходить испытания. Сказал с иронией в голосе мужской голос.
Ворота открылись, девушки незамедлительно вошли во двор особняка.
Во дворе стоит фонтан в виде высокого старика, строящий на горе одетый в доспехи и с мечом в руке.
Льётся тёмная красная жижа из фонтана. Кустарники все красные, жёлтые на вид пушистые. Но они смертельно ядовитые, они выделяют споры которыми дышать нельзя. Ещё кругом много растёт жёлтых лютиков.
Девушки подошли до двери особняка и позвонили в звонок дверей.
- Дин-Дон! Дин-Дон! Крикнула Женя.
- Женя сейчас не время для приколов! Сказала строгим голосом Лебедина.
- Ну блин, сестричка тут всё такое жуткое что охота разбавить обстановку. Сказала спокойными голосом Женя.
Дверь открылась, но не кто не вышел. Девушки вошли внутрь особняка.
В особняке темно нечего не видно. Девушкам в руки кто-то дал керосиновые лампы, и девушки смогли разглядеть что находиться в комнате.
Кругом всё в крови, на стенах, потолке, полу изображены жуткие твари из мифологии Скандинавии.
Также много различных манекенов в виде жутких тварей.
- Ха, ха, ха! Добро пожаловать в настоящий кошмар!
Готовы словить инфаркт? Нет? Ну здесь по другому и не бывает!
Ваша задача такова: Пройти все фобии что есть у человека, и при этом остаться живыми! Сказал зловещий голос.
Девушки увидели много различных дверей возле стен, возле каждой двери написан номер и страх человек и уровень опасности для жизни.
Девушки увидели что лестница на второй этаж свободна, девушкам стало любопытно что находится на втором этаже.
Но стоило девушкам подойти до лестницы, как тут из под лестница выполз человек на половину паук, с большими паучьими лапами и с большими глазами.
- Я зубастый кошмар под тахтой! Зубастый, глазастый и страшен собой!
Я сплю под лестницей днём! А выползаю во тьме пауком! Воскликнул зловещим голосом монстр и прыгнул на девушек.
Девушки с криком выбежали в открытую дверь. Под номером один, фобия: Боязнь замкнутых пространств, уровень опасности: 48%.
Девушки оказались в просторной комнате, похожа комната на игровую.
Кругом стоят игровые автоматы, различные настольные игры стоят на полочках, игровые приставки стоят в разных углах.
И стоит по середине комнаты диван кожаный, неподалёку стоит большой плазменный телевизор.
Девушки решили присесть на диван и отдохнуть, девушки сели на диван и телевизор сам по себе включился.
(По телевизору показывают мультики для детей)
Девушки расслабились и стали смотреть мультики, резко пространства комнаты начало сужаться.
Игровые автоматы попадали на пол, а потолок с стенами постепенно начинают опускаться.
У девушек к счастью нет боязни узких пространств, девушки просто лягли на пол и ожидали пока комната перестанет сужаться.
Некоторое время спустя: Комната на столько стала узкой, что девушки лишь могли лёжа ползать.
Резко прозвучал сигнал, и девушки резко оказались в коридоре.
Девушки увидели что, пройденная комната закрылась железными воротами.
(Ну что-бы вас не томить я не буду все комнаты отписывать как девушки их проходят)
В итоги: Девушки прошли ровно двадцать четыре комнаты, там и боязнь учителей, уколов, высоты, темноты, насекомых, огня, стекл, и много ещё чего.
У девушек выявили две фобии, это: Боязнь фортуны, и боязнь умереть.
(Боязнь фортуны, это когда человек боится делать рискованные вещи ради чего-то.)
Когда девушки прошли все комнаты, монстр что охраняет второй этаж пропустил девушек на второй этаж.
Девушки взобрались по лестнице, на второй этаж особняка.
На втором этаже длинный коридор, украшенный полностью различными плакатами, рисунками, и картинами.
На которых изображены различные гигантские твари, в различных нарядах.
Видимо они многое значат для этого особняка.
- Хм, хвалю не многие справляются с первым раундом.
А теперь пришло время, для настоящего веселья! Воскликнул зловещий мужской голос.
В стенах появились две необычного размера двери.
Точней одна большая двойная дверь. И много малых в разных сторонах стен.
Но лишь с левой стороны дверь немного приоткрытая, а остальные двери закрыты на мертво.
Девушки решили войти в большую двойную ярко красную дверь с левой стороны.
Возле дверей приклеен плакат, с двумя красивыми женщинами в красных пышных платьях.
С белыми волосами, и такой длинны как у принцессы Рапунцель.
На плакате написано: Осторожно! Мы на на столько зажигательны что можем не заметно поджечь тебя.
Девушки открыли ярко красную дверь, и зашли внутрь комнаты.
Вся комната покрыта большими жёлтыми Лютиками, и красными цветами маками.
Посередине комнаты стоят два трона. Один трон сделан полностью из жёлтых лютиков.
Другой ж трон сделан из цветов Маков. Заиграла стерео система птичек, и как льётся вода.
Свет заморгал, неожиданно из под двух тронов появились две больших дамы.
Одна дама одета в пышное платье состоящие из жёлтых Лютиков.
( С жёлтой пышной шляпкой, волосы белые пышные до пола. Глаза жёлтые, и девушка дама очень красивая.)
Вторая дама выглядит так: Одета в пышное бархатное платье из красного мака, шляпа пышная в виде Мака. Волосы красные до пола в виде большой косы.
- Ха, ха, ха! Добро пожаловать на нашу поляну цветов!
Ваша задача очень сильно проста: Вам только нужно танцевать точно так ж как и мы. Сказали повелительницы ядовитых цветов.
Включилась музыка вальс, повелительницы начали танцевать в вальс.
И Лебедина с Женей тоже начали повторять все движения за ними. Затем после вальса, повелительницы начали танцевать танго. И девушки тоже.
Затем после танго, Чача, затем повелительницы так зажигательно начали танцевать что девушки ели успевают за ними.
От танца повелительницы не заметили как полянка загорелась, и вся комната пламенем покрылась.
Повелительницы продолжают ещё быстрее танцевать, Лебедина с Женей хотели уйти, но повелительницы их окружили и стали кружится с девушками.
- Лебедина! Как нам от этих зажигательных леди уйти!? Воскликнула Женя.
- Сестричка у нас выход лишь один, это активировать мой способности! Воскликнула Лебедина.
У Лебедины засветились глаза, и Лебедина взлетела и ударила лучом повелительниц.
Повелительницам это крайне не понравилось, Повелительницы в танце увернулись от Лебединого луча и превратились в два больших монстра.
Повелительница Лютиков превратилась в монстра жирного состоящий полностью из рук и кровеносных сосудов.
А Повелительница Мака, превратилась в железную леди полностью сделанная из иголок и ржавчины.
Лебедина активировала щит, и лучевой вспышкой стрельнула в монстров.
Монстры от такого мощного удара, в миг развалились по частям. Дверь открылась, девушки вышли из комнаты в коридор.
Выйдя в коридор, девушки увидели что дверь исчезла, и дверь что с правой стороны была закрыта открылась.
- Не плохо! Вам осталось немного, и мы с вами встретимся! Воскликнул зловещий мужской голос.
Девушки подошли до правой двери состоящая полностью из стекла.
Девушки открыли дверь и вошли внутрь комнаты.
Вся комната состоит из стекла, по идее тут надо короля стекла в жизнь привести собрав внутренности по частям.
Которые предстояло б искать в куче стекла.
Но иза того что Лебедина правила нарушила, пол комнаты полностью разбился из пола вылетел полностью состоящий из красного острого стекла большой кровавый змей.
Змей начел плеваться волнами кровавых стекла, и из кровавых зеркал вылезли руки состоящие из гнили.
Лебедина с помощью щита защищает себя и Жёню от Атак.
Лебедина разозлилась и изо всех сил создала большой белый меч, состоящий из очень мощной силы. Лебедина подлетела к змею воткнула прямо в пасть змею меч.
Змей засветился ярким светом и взорвался. На всю комнату прошла белая вспышка, и девушки сразу оказались в большом троном зале.
Всё выглядит очень красиво, кругом стоят доспехи, много артефактов повелителей.
На стенах весят картины всех монстров, повелителей что присутствуют в игре.
Большой потолок, держат четыре больших статуй больших монстров экипированные в золотые доспехи.
Пол, потолок, стены, разукрашены в виде огневого пламени, синего, оранжевого, красного, и чёрного цвета.
На троне сидит дедушка с длинными чёрного цвета волосами, на спине у девушки одетый плащ синего цвета, украшенный полностью различными камнями красивыми.
Дедушка старенький с тростью в руке, трость сама чёрная и сделана из обгорелых костей животных.
На голове у дедушке корона, на короне много разных предметов связанные с Фобиями человека.
- Ну что ж вот вы и добрались до финала моего особняка.
Если честно я не хочу с вами сражаться. По сколько я всё ровно знаю вы меня победите, не зря ж повелитель вас к себе в игру привёл.
Он знает что вы те самые избранные, что искали на протяжении трёх миллионов лет. Кроме вас есть ещё такие ж избранные, но супруга господина хочет сама их испытать, говорят они даже сильнее вас.
По этому я и с битвой тянул, чтобы убедиться вы те самые или ж нет.
Я знаю что господин меня всё равно убьёт за то что я вам рассказал, но я вам открыл портал возле..
Повелитель Фобий не успел договорить, как он резко упал на пол и умер. Тут резкая тёмнота, и девушки телепортировались до причяла особняка. Конец второй главы
Хм, очень даже не плохо хвалю. Но, что я блядь говорил над счёт того чтобы не использовать свои способности!? Вы что реально не понимаете во что вы влипли!? Вы, вы, даже не представляете насколько всё плохо. Изо ваших способностей, я не могу нормально себя чувствовать!
Да и где вы там одни разрушения! Всё с меня хватит! Ваша задача такова: Направляйтесь в башню выживших, и проверьте насколько она безопасна для игроков. И прошу в последний раз, не использовать способности! И не воспринимайте бред сумасшедшего старика всерьёз! Воскликнул зловещий мужской голос.
Спустя некоторое время: Девушки вернулись с кровавого пляжа назад в центр города до совершенно новой локации до башни выживших.
Девушки не нашли возле башни входа, девушки увидели на задние лестницу, которая ведёт верх на пятый этаж здания.
Девушки начали взбираться по железной лестницы на пятый этаж. Спустя несколько минут: Девушки взобрались по лестнице на пятый этаж здания, девушки добрались до окна и открыв его взобрались внутрь здания.
Девушки попали в длинный коридор с дверьми, девушки попали в живую зону. Девушки увидели в конце коридора открытый мусор-провод, девушки потихоньку пошли по коридору до мусор-провода.
Тут неожиданно прозвучал женский голос - По моему в коридоре я слышала какой-то шум. Пойду проверю.
Одна из дверей открылась, из дверей вышла женщина одетая в военный костюм, с рыжими волосами, сама женщина высокая крупная. У женщины на поясе целый арсенал оружия.
- А ну стоять! Воскликнула женщина.
Лебедина с Женей испугались женщину, и побежали до мусор-провода Женя не увидела ещё впереди одну женщину и врезалась в неё. Лебедина от испуга упала прямо на перевозчик чемоданов и вещей, и вместе с ним упала. А вещи с чемоданами разлетелись по всему коридору.
Лебедину и Женю окружили женщины и мужчины вооружённые. Вы кто ещё такие!? Как сюда попали!? Воскликнула из толпы та самая женщина военная.
У нас точно такой вопрос и к вам, мы думали что кроме тварей обитающих здесь, нет не кого из людей. Воскликнула Евгения.
Хм, мы так понимаем вы новые игроки!? Спросила обеспокоенным голосом женщина военная.
Ну получается что да, просто мы очень удивлены что вы настоящие. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Вставайте с пола, и поймете за нами в штаб мы вам всё объясним. Но тут, сирена тревоги заработала, и все резко передумали принимать девушек. И начали стрелять из оружия в девушек. Девушки увернулись от пуль и прыгнули в мусор-провод.
Девушки прокатились по мусоропроводу, и попали прямо в отдел мусора. Девушки упали на мягкую поверхность, девушки встали с мягкой поверхности и увидели большую дохлую крысу.
В помещении горит красный свет, везде торчат ржавые арматуры с мусорных мешков что разбросаны повсюду. В мешках находятся отходы жизненной деятельности. Ко всему этому, ещё разбросаны шприцы от запретных веществ, и бутылки от алкоголя. Девушки стали искать выход из этого омерзительного места.
Через десять минут: Девушки среди мусора смогли найти выдвижную дверь, открыв её девушки выбрались из мусорного одела. Девушек ждал ещё один не приятный сюрприз: Девушки оказались на обрыве, внизу тёмная яма.
Девушки оказались в шахте большого лифта, неподалёку от девушек прикреплена железная лестница. Ведущая верх, до большой железной решётки. Девушки прыгнули на встречу к лестнице, и до прыгнув до лестницы девушки ухватились за неё. Девушки начали взбираться по длинной лестнице верх, лестница издаёт скрипучие звуки и трещит.
Такое впечатление что, лестница скоро сорвётся. Через семь минут: Девушки добрались до той самой железной решётки.
Жень, я сейчас попытаюсь открыть решётку луком и стрелами, я их до кармана привязала чтобы удобней доставать их было. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Женя отпустила одну руку, и ловким движением забрала лук с стрелами у Лебедины. Раз лук и стрелы у тебя попробуй сдвинуть решётку стрелами. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Женя вы стрельнула из лука стрелой в решётку. Но решётка лишь немного сдвинулась. Сестра держи меня одной рукой, я сейчас попробую сама своими силами сдвинуть решётку. Сказала спокойными голосом Женя.
Женя залезла Лебедине на плечи и тянется до решётки, дотянувшись до решётки Женя начала сдвигать решётку.
Жень давай быстрее, ты меня скоро раздавишь! И у меня от высоты голова кружится и лестница тут скоро сорвётся! Воскликнула Лебедина.
Женя сдвинула решётку, решётка упала на Женю. Женя ударилась об решётку и скинула решётку вниз. Сейчас я сестричка прыгну, и взберусь верх. Сказала спокойными голосом Женя.
Женя прыгнула и ухватились за край верха, потянулась и выбралась наружу.
Женя! Тут лестница падает! Лови меня! Воскликнула Лебедина.
Лебедина прыгнула верх на встречу к Жени, лестница упала вниз а Лебедина ухватились за руку Жени. Женя вытянула Лебедину наружу, девушки оказались в туалете.
В помещении моргает свет,стоит жуткая вонь. Кабинки все залиты кровью, а в ржавых раковинах находятся мёртвые младенцы, лишь один живой и оглушительно плачет.
Плачь ещё громче стал, и освещение стало красным а на стенах и потолке появились иероглифы и надписи.
Надписи голосят - Бегите отсюда! В его игре нет победителей! Тут ваша смерть! И прочие жуткие надписи.
Девушки испугались и с визгом выбежали с туалета. Девушки сами этого не заметили как снесли дверь туалета, девушки оказались в коридоре возле входа в центр торгового центра.
Впереди стоят две небольших бухты охранников, возле них стоят металлические двери, и приборы которые проверяют билеты и пропуска у игроков.
С бухты вышли две вооружённых охранницы торгового центра. Сами охранницы одеты в полицейскую форму только на спинах у охранниц красуется тот самый символ что изображён на башни снаружи.
Девушки удивились, что тут всё нормально как в самом настоящем торговом центре, и охранницы выглядят как обычные женщины. Девушки подумали что это очередная иллюзия, но иллюзию девушек разрушила охранница торгового центра.
Так здравствуйте дамы, а что мы делали в служебном туалете!? И почему вы не в своём номере? Торговый центр кровавая Мери закрывается через десять минут! Спросила строгим голосом охраница.
Извините что представили вам неудобства, просто мы новые игроки и совершенно не знаем куда нам нужно идти. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Да? Хм, ну что я могу вам сказать? Поздравляю вам крупно повезло, что вы до с тех пор живы. Обычно сюда добираться 30% игроков. Мы к сожалению не можем вас пропустить в тц, потому что у вас не имеется не пропуска не билета. Мы вас тогда временно отведём в отдел для детей, там вы ночь по будите. А на утро за вами придёт глава нашего штаба. Не бойтесь вы будете в полной безопасности, и не какие аномалии не про берутся сюда. Договорила охранница. Охранницы открыли двери и провели девушки через контрольный пункт, но девушки решили бежать на пролом.
Смотрите там кто то бежит! Крикнула Лебедина.
Охранницы повернулись, а Лебедина с Женей побежали с контрольного пункта куда глаза глядят.
Прозвучала сирена, и зловещий голос заговорил - Внимание всем сотрудникам! Нарушители попали в игровую зону для детей! Немедленно найдите их и уничтожьте!
Лебедина с Женей пробежали по просторному коридору, завернули в левую сторону коридора. Но в левую сторону проход закрыт дверями железными. Лебедина активировала луч света, и лучомна пополам расплавила двери.
Девушки перебежали через двери и попали в игровую зону для детей. Как только девушки в бежали в внутрь, резко заиграла детская музыка и по всему комплексу включился свет. Всё кругом закружилась, за сверкало разноцветными неоновыми цветами.
(В игровом детском комплексе полно аттракционов для детей. От различных каруселей до гигантских горок с пластиковыми разноцветными шариками и конечно аквапарк тоже здесь имеется. Тут также есть комната с гольфом, поле футбольное, комната для волейбола, баскетбола. С игрушками плюшевый большими можно поиграть, мультики посмотреть можно, поиграть на игровых приставках пк в видео игры.)
По середине комплекса стоят две статуи больших непонятных существ. Золотого цвета, статуи похожие на половину человека и животное, зебра и слон.
Нечего себе размеры, как это всё уместилось сюда? Удивлённым голосом сказала Лебедина.
Да согласна с тобой сестрица, и правда впечатляет целый рай для детей. Только пугают эти две жутких статуй, я так поняла это воспитатели местные этого комплекса. Сказала спокойными голосом Женя.
Это точно, ладно давай идти дальше пока нас охраницы не поймали. Я так понимаю нам всё ж придётся промокнуть, потому что двери лишь в Аква зону открыта. Сказала обеспокоенным голосом Лебедина.
Зато детство вспомним сестрица. Сказала задорным голосом Женя.
Лебедина с Женей подошли до открытых дверей в Аква зону, на двери изображены русалки и морские жители океана. Девушки зашли внутрь Аква зоны, и увидели большую голубую трубу с водой.
Лебедина с Женей залезли внутрь голубой трубы и покатилась вместе с потоком воды по голубой горке с водой. Девушки довольно быстро прокатились с горки, и упали в бассейн. Девушки выбрались с бассейна и решили осмотреть Аква зону.
В Аква зоне всё поделено на свои зоны. Зоны с бассейнами без горок, зона с водными аттракционными, зона водных с очень высоким интеллектом роботов, и наконец зона ремикс где всё вместе и горки, аттракционы, роботы, бассейны джакузи, и бережок для отдыха.
Девушки решили зайти в зону ремикса, сейчас девушки находятся в зоне бассейнов с джакузи. Девушки сняли с себя одежду, и спрятали её в сумки. Остались лишь в купальниках.
Лебедина подошла до горки что разрисована рыбками, русалками, морскими коньками и водорослями. Эта горка ведёт в зону ремикс.
Женя подкралась заде Лебедина, и за кричала – У Лебедины сиски убежали!
Лебедина от испуга упала, прямиком внутрь горки. И вниз головой помчалась по горке. Следом за Лебединой поехала по горки Женя. В итоги: Девушки приземлились в просторный глубокий бассейн, бассейн этот сделан виде пруда с различными существами.
Девушки только выплыли на поверхность воды, как тут девушек встречают различные рыбы, морские коньки, русалки, осьминоги и прочие морские роботизированные существа. Русалки окружили Жёню и на или петь песенки, ведя за собой Жёню куда то. А Лебедину окружили морские котики с морскими существами похожих на людей но с головами морских жителей. Лебедину тоже куда то тащат.
(Вся ремикс зона, разрисована различными роботами морскими, всё в синих, голубых, жёлтых, зелёных, и красных тонах. По середине Аква зоны стоит большая водяная карусель в виде медузы. Кругом построены очень большие водяные горки, с бассейнами джакузи и водяными аттракционами.)
Девушек закружили в головокружительном танце морские роботы. Девушки ели ели смогли выбраться с пруда и оторваться от морских роботов.
Лебедина это было что то! Давай сестричка пойдём до той большой медузы которая находится рядом с джакузи. За одно и скроемся от этих ужасов. Сказала спокойными голосом Женя.
Ну хорошо сестричка, так уж и быть по катаемся на этой медузе, но после обязательно нужно найти выход от сюда и направляться дальше пока нас не нашли. Сказала спокойными голосом Лебедина.
Девушки обошли большой бассейн в виде пруда, и направились в центр Аква зоны, до карусели с джакузи.
Спустя некоторое время: Девушки дошли до центра ремикс Аква зоны, и зашли внутрь большой карусели в виде медузы. Карусель запустилась, начала светится ярко синем светом, кружиться начала и начала плавно двигаться прямо как настоящее медуза.
Девушки внутри карусели, сидят на креслах пристёгнутые. Карусель поплыла по всей зоне ремикса. Плавно и постоянно кружась в движение.Спустя некоторое время: Карусель приземлилась на своё место и девушки вышли с неё. Девушки решили ещё покататься на больших горках, на водных карусели, и водных гигантских рельсовых горках. Спустя час: Девушки вдоволь на катались на аттракционах в Аква зоне, и среди водяных горок нашли ели заметную дверь запасного выхода.
Ну как тебе сестричка водные наши приключения? Спросила с интригой в голосе Женя.
Да очень даже не плохо, это гораздо лучше чем я думала. Я думала что эти роботы будут гонятся за нами по всей Аква зоне. Но на удивление они даже и мухи не обидят. Сказала спокойными голосом Лебедина,
Ну это пока что, кто знает может прямо сейчас что ни будь странное и произойдёт. Давай выходить от сюда Сказала спокойными голосом
Девушки открыли запаснуюдверь и вышли из Аква зоны в небольшой коридор. Который ведёт в центр детского комплекса.
Перед девушками появилось нечто, от увиденного девушки и пошевельнутся не смогли. Перед девушками стоят два тех самых существ которые изображены в виде статуй в центре комплекса детских игр.
Кто тут у нас!? Девочки вы потерялись? Время уже позднее пора ложиться спать. Сказали в один голос два монстра.
Лебедина с Женей оттолкнув существ с прохода побежали со всей скоростью убежали с детского комплекса.
Вы хотите поиграть в догонялки? Хорошо поиграем в догонялки. Сказали одновременно в один голос два монстра.
Монстры зловещи прорычали и соединившись в единого целого монстра, овладев невероятной силой и скоростью погнались вслед за девушками.
(Самого в монстра которого два монстра превратились выглядит так: На спине большие крылья летучей мыши, с телом волка, вместо шерсти стальные острые шипы, с ржавчиной и кровью. Голова человека изуродованная.)
Девушки в то время, уже бегут на четвёртый этаж торгового центра, по белой кристальной лестнице. Девушки добежав до четвёртого этажа, девушек встретила большая двойная дверь закрытая на электро замок. Девушки резко упали на пол и ударилась…
Соединение с пк 3 утеряно. Ой нет! Всё хуже чем я думал. Он намного оказался хитрее и коварней меня! Он уже вырвался наружу, его уже не остановить. Всё слишком поздно было предпринято, Морок теперь на свободе теперь он создаёт правила в этой истории.
Не знаю что он придумает, но я вынужден идти на крайние меры. Начать писать пк 4,чтобы на время переманить его с пк 3 в пк 4. Когда пк 3 будет готов, я его поймаю и уничтожу с помощью 96548fetj76 78y%%¥©~<\§>]€$...
Вы ж не забыли, что это всего лишь пк а не настоящий мир так видь? Ой вы даже об этом не знали, какая жалость… Все пк под моим контролем! И некто меня не остановит! Сейчас я вскрою скрипт и пк 3 будет мигом дописан!k URL ru o9iut….
Отключение подопытных…
Подопытный 1 отключён.
Подопытный 2 отключён.
Отключение особенного объекта…
Внимание! Внимание! Неизвестная угроза пытается стереть скрипт пк 3! Срочно войдите в виртуальную машину, и подключитесь к пк 3 чтобы предотвратить стирания скрипта..
Хорошо я вхожу а пк 3, теперь я являюсь персонажем книги. Для того чтобы его остановить, и я начинаю писать пк 4.jdnslsneksod9wp… Соединение с пк 3 восстановлено.
Девушки быстро встали с пола, и разбежались и пнули двери и двойные двери открылись. Девушки в бежали в внутрь четвёртого этажа торгового зала.
Четвёртый этаж усыпан торговыми точками. Магазинами, с бытовой техникой, продуктами, аптекой, одеждой, мебелью транспортом, и даже вертолёты и самолёты здесь есть. Весь четвёртый этаж, усыпан рекламными баннерами, рекламные баннеры сверкают неоновыми светами. Музыка играет спокойная.
Девушки увидели большой магазин с электроникой, и бытовой техникой девушки незамедлительно в бежали внутрь этого одела. Девушек встречают много рекламных вывесок, различной электроники.
От телефонов, с компьютерами до холодильника с электронной плиткой. Вся электроника, с бытовыми приборами распределена по рядам. Весь супермаркет усыпан, различной электроникой расставлена ровно в ряд.
Девушки закрыли двери в супермаркет на электро замок и выключили в супермаркете свет. Девушки чтобы твари их не поймали, спрятались внутрь большого холодильника. Двери начел и громко стучаться, девушки вышли с холодильника и аккуратно перепрятались в большую коробку.
( В коробке новая ещё не распакованная электро плита)
Двери выбитые прилетели прямо в большие роскошные телевизоры. От удара, телевизоры упали создав грохот на весь супермаркет. В супермаркет вошёл жуткий монстр и сама кровавая Мери.
(Кровавая Мэри это: Мистическое довольно жуткое существо. Это дух проклятой девушки, которая с чувством мести убивает всех кого видеть на своём пути из людей.)
Кровавая Мэри начинает всё переворачивать и крушить, и заполнять помещение супермаркета кровью и наростами виде красной розы. Существо в которое превратилась два монстра разорвало ту самую коробку в которой находится девушки.
Монстр схватил за шею Лебедину, а кровавая Мери Женю схватила за шею.
Монстр с кровавой Мери в один голос заговорили – Вот вы и попались! Долго однако бегали от нас.
К супермаркет неожиданно в бегает главный админ игрового сервера. И заговорил – Внимание обнаружена угроза! Убрать аномальную угрозу с сервера!
Кровавая Мери с монстром тут ж исчезли. Девушки я создатель этого сервера, я пришёл из реальности к вам. Для того чтобы, защитить вас и себя и свой народ от масштабной катастрофы что грядёт. Я вам помогу одолеть вашего главного врага.
Сейчас нам придётся немного по путешествовать по этой башни. Поверьте мы вместе много куда попадём, сейчас наша задача исследовать полностью торговый этаж, для того чтобы убедиться исчезли ли аномалии. Для этого у меня есть прибор который видит и уничтожает аномалии.
Да кстати, Морог это наш самый главный враг. Он каким то образом вырвался из моих сказок, теперь хочет всё живое уничтожить. Чтобы мы остались в живых, я и вы должны играть по его правилам. Идти туда куда он направит нас, и делать всё что он скажет в пределах разумного.
И Моника просила передать вам привет, и извинения свои за то что она натворила в других мирах и что она вам боль причинила в других мирах.
Изо многочисленных Атак на наш комплекс, Моника решила остаться в комплексе защищать его. Договорил главный админ.
Нечего себе новости! А я ещё зачем то лезла в пк 1 и 2, хотела всех о настигающей беде предупредить. Тем самым всех спасти. Хорошо раз это поможет нам спасти мир, тогда я согласна полностью пройти игру Морога. Будем играть по его правилам. Сказала немного дрожащим голосом Лебедина.
В качестве привилегии, мы не в каком случае не сможем умереть. Сейчас нам скажет Морог что делать. Хотя сказать по честному, эта зона игроков здесь не должны находиться монстры Морога. Уже не по правилам начинает играть! Договорил главный админ.
Ну что? Начнём веселье! Ваша задача такова: Исследовать полностью торговую точку, затем починить прибор для сканирование аномалии на 50 этаже. Затем объясню что делать дальше, удачи марионетки в моей игре. Сказал зловещий голос.
Девушки с главным админом вышли с супермаркета и направились в сторону где продаётся различный транспорт. Спустя некоторое время: Девушки с главным админом дошли до торговой транспортной зоны.
(Транспортная зона выглядит так - Большой просторный коридор, полностью от пола до потолка украшен драгоценными камнями, и изображением различных существ из древне греческой мифологии. С левой и правой стороны, весят и сверкают неоновыми цветами рекламные баннеры магазинов техники. И вместо дверей, стоят стеклянные двери, что ведут в магазины техники.)
Девушки увидели через стекло, красиво встроенные в ряд машины, различных марок. Все очень красиво блестят и крутятся медленно на мини ценах.
Девушки с главным админом зашли внутрь одела с машинными, девушки когда зашли внутрь очень удивились, тому что в отделе для машин не только машины стоят встроенные в ряд но и мотоциклы, грузовики, ракетные ранцы, летающие мотоциклы, скейтборды летающие.
И так девушки, давайте проверим нет ли тут нарушителей. Сказала спокойными голосом главный админ.
Главный админ взял прибор для слежки за аномалиями и включил его. Прибор два раза за пищал. Хорошие новости девушки, тут не кого нет. Идёмте дальше проверять другие магазины на аномалии. Сказала командным голосом главный админ.
Девушки с главным админом вышли в коридор и направились в одел с самолётами и вертолётами. Но Лебедина с главным админом увидели что Женя куда то пропала.
Лебедина с главным админом стали по всему отделению искать Женю. Спустя некоторое время: Лебедина с главным админом обыскали весь отдел, но не где Женю не видать.
Лебедина с главным админом решили проверить уже в других отделах в надежде найти Женю, но тут раздался резкий грохот и треск затем звук разбившегося стекла. За пределами торговой точки транспортом.
Главный админ с Лебединой подумали что кто то из аномалии пробрался, и напал на Жёню. По этому Лебедина с главным админом приготовились к бою. Лебедина с главным админом выбежали из торговой точки с машинами, и обнаружили картину маслом.
Женя с растрёпанными волосами, вся в гирляндах и вымазанная в разноцветными красками летит со всей скоростью на летающем скейтборде в одну торговую в другую.
Главный админ взял прибор для замедление и стрельнул в Женю, но было слишком поздно. Женя уже со всей скоростью врезалась в Лебедину захватив её за собой пробила стену и в неизвестное направление улетела.
Главный админ не растерялся, главный админ забежал в одел с машинами, и сел за летающий скейтборд и помчался вслед за девушками.
Пролетев через дыру в стене главный админ попал в торговую точку с одеждой и косметикой. Главный админ осмотрелся по сторонам и включил прибор для ловли аномалии, и прибор много раз за пищал. Это значит что тут много аномалий.
Из различных отдельный вышли различные монстры, зомби, фантомы, различные мутанты большие и маленькие.
На главного админа налетела на вид обычная с чёрными волосами девушка. Но с железным ногтями и изуродованным лицом. Монстр напал с левой стороны.
Главный админ не растерялся, и включил прибор для ловли аномалии, и в миг этого монстра не стало. Но тут произошёл хеппи-энд! Главного админа окружили летучие мыши, и понесли в неизвестное направление. Главный админ потерял сознание.
Спустя некоторое время: Главный админ очнулся в тёмном помещении, возле главного админа лежит фонарик. Главный админ взял фонарик и включил его, и огляделся где он оказался. Видимо это заброшенный магазин где раньше продавали всё для Хеллоуина.
Кругом стоят пластиковые тыквы, игрушки, статуи, одежда и прочее аксессуары всё разбросано в разные стороны, всё украшено под стилистику Хэллоуин. Всё в паутине, в засохшей крови, в костях, и пыли и засохшие трупы птиц лежат на полу.
Главный админ нашёл вагонетку, и главный админ залез внутрь вагонетки. Вагонетка неожиданно ожила, и поехала по рельсам. Заиграла резко жуткая музыка, фонарик моргает вагонетка выехала из заброшенного магазина и поехала по жуткому коридору. Весь коридор в трупах и в крови, вагонетка вплотную едет среди кучи повешенных трупах неизвестных тварей.
Вагонетка ускоряется потихоньку, и тут резко вылетел изуродованный клоун с бензопилой в руках и жутко смеётся. И резко исчез, со всех сторон ползают различные насекомые все в крови и трупные черви.
Тут и зловещие руки на главного админа нападают, главный админ даже не вздрогнул от всего. Тут опять темнота, вагонетка в кромешной тьме едет, затем включается свет и вагонетка приехала к большой железной стене. Стена оставлена шипами, обмотана железной проволокой, на стене наставлены различные пулемёты с огнемётам. И возле стены лежит большая кровать, на которой лежат горы гостей, мусором трупами, плотью гнилью и таму подобным.
Вагонетка остановилась, и тут прозвучал звук сирены и большие ворота начали открываться. Из ворот вышли вооружённые солдаты, в костюмах военных против радиации. Солдаты подошли до пулемётов и начали обстрел.
Главный админ выпрыгнул из вагонетки, и взобрался на кровать с мусором. И кричит – Вы что охренели уже!? Своего создателя стрелять! Я вам вреда не причиню, прекратите стрелять! Воскликнул командным голосом главный админ.
Но это оказались не солдаты, это фантомы которые приняли облик солдат. Главный админ не растерялся, в мусоре полно старого оружия и ржавых арматура похожие как на толстые стрелы.
Главный админ от пуль защищается щита и большими ржавыми, и за одно кидается арматурами в тварей. Спустя чяс: Наконец-то битва закончилась благодаря главному админу, главный админ перебил больше 50 тварей арматурами железными.
Главный админ пролез через ели открытую стену, за стеной находится живая зона игроков.
(Живая зона выглядит так: Это довольно просторное помещение, высотой в четыре этажа, а шириной как гигантский ангар. Прямо как башней выстроенные окна квартир в которых игроки обитают. Тут есть лифт чтобы поднимется от первого до четвёртого этажа. Просто представьте четырёх этажные дома с левой, правой стороны выстроенные в круг, закрытые большим стеклянным куполом. Примерно так и выглядит живая зона, с кучей дверей лестниц и окон.)
Главный админ пошёл прямо по лестнице что ведёт до прозрачного лифта. Пройдя лестницу главный админ дошёл до прозрачного лифта и зашёл внутрь лифта.
Лифт пожалуйста довези меня до четвёртого этажа живого комплекса. Сказал спокойным голосом главный админ.
Выполняю, осторожно двери закрываются. Сказала спокойными голосом лифт.
Лифт через пол минуты привёз главного админа на четвёртый этаж. Главный админ вышел с лифта, и пройдя лестницу главному админу преградила большая прозрачная двойная дверь закрытая на голографический замок.
Для того чтобы попасть в живую зону, предоставьте электронный пропуск через свой телефон. Сказал спокойный голос из дверей.
Главный админ, просто положил ладонь на сенсорный замок и двери автоматически открылись. Главный админ зашёл внутрь живой зоны.
С левой и правой стороны находится много дверей. Так ж на стенках и потолке весят флаги.
(На которых изображён человек в костюме рыцаря который сражается против большого дракона красного цвета с серебристой чешуёй и 40 головами.
Так ж в живой зоне присутствуют статуи неизвестных людей, одетых в королевскую одежду, и в военную одежду. По коридору которому идёт главный админ, развешанные планшеты на которых написано какой коридор в какую живую зону ведёт.
Живая зона делится на Королевский замок и на военную базу.
Главный админ прошёл длинный коридор, и пришёл до больших ворот замка. Стена что преградила путь, сделана в виде ворот замка.
Из ворот замка послышался голос – Назовите пароль для входа в замок.
Я главный админ этого мира, и я ищу девушек что пролёта ли на летающем скейтборде, с белым и чёрным волосом. Вы случайно их не видели? Спросила главный админ у ворот.
Хм, говорите девушки на скейтборде с чёрным и белым волосами так видь? Спросил голос с ворот замка.
Да всё верно. Сказал спокойным голосом главный админ.
Да нам приходилось их видеть, они на скейтборде влетели как будто в них кто то вселился, и летали по всему живому отделению замка! Наши войска ели их смогли поймать. Они на данный момент находятся у нас в темнице, а вы им кто предполагаетесь?
Я их главный защитник, от меня зависит их жизнь и это мой долг их защищать. Пожалуйста впустите меня, я должен их о кое чём предупредить! Воскликнул главный админ.
Сначала докажи что ты настоящий главный админ сервера! Сказал командным голосом из стены замка.
Хорошо сейчас докажу! Воскликнул главный админ. Главный админ сказал пароль, который подошёл до ворот.
Хм, и правда главный админ, хорошо двери открываются отойди в сторону. Сказал командным голосом кто то из стены замка.
Двери замка открылись, и главный админ зашёл внутрь живой зоны замка. Вся живая зона выглядит как самый настоящий замок средневековье!
Главного админа встретила женщина очень красивая. Женщина выглядит так: Высокая, с фигурой в виде песочных часов, цвет кожи белый, локоны белые кудрявые волосы до самого пола, цвет глаз нежно голубой. Одета женщина в пышное золотистого цвета платье королевы, и надета фиолетовая мантия королевы, и на голове красуется корона золотая украшенная драгоценными камнями.
Так вот ты какой создатель наш, ну добро пожаловать в королевскую живую зону. Я королева этой зоны, меня зовут Александра, я вместе с своим мужем Александром защищаем наш замок от всяких тварей что порой тут появляются.
Да твои подруги в безопасности, мы уже их выпустили с темницы, и отвели в комнату для гостей они на данный момент там находятся. Пойдём я тебя сначала познакомлю со всеми а потом ты увидишь своих подруг. Сказала спокойными голосом Александра.
Александра взяла главного админа за руку и повела по красивейшему королевскому дворцу.
Александра завила главного админа внутрь тронного зала. Внутри тронный зал очень большой и очень красивый.
Стены, пол потолок, украшены одной большой картиной, картина сделана из очень редких драгоценностей. Сама картина изображает, Царицу сидящею на троне, возле трона стоит длинный стол, стол ломится от различных вкусностей, от мяса, любого вида и салаты с добавлением мяса. И естественно любимый королевы напиток вино из костей молодых девушек.
Сам тронный зал в точь как на картине, только возле трона есть второй трон, где сидит муж королевы король.
Стол как на картине ломится от вкусной еды, но главный админ заметил что все блюда состоят лишь из изысканного мяса редких животных, и даже напитки состоят с добавлением чей-то крови.
Александра провела главного админа за стол, до короля Александра.
В общем мужчины, вы пока тут поговорите а я приведу девушек к вам. Сказала спокойными голосом Александра. Александра пошла по длинному коридору в комнату за девушками.
Ну здравствуй путник, как тебя только угораздило сюда попасть? Спросил Александр у главного админа.
Здравствуйте ваше величество Александр! Я совершенно случайно наткнулся на ваш замок, я был в большой башни под названием: Башня выживших. Я искал подруг своих что улетели на летающем скейтборде в неизвестное направление. И идя по живой зоне я, вошёл в вашу живую зону в стиле средних веков. Хочу похвалить вас, вы и правда всё так реализовали будто это и есть замок настоящий. Договорил главный админ.
Очень интересно, я выслушал тебя путник а теперь слушай что я тебе скажу. Это и есть настоящий замок, тебя скорее всего за то что ты добрался слишком далеко просто выгнали из башни. Под видом иллюзии ты даже сам этого не понимаешь. Сказал обеспокоенным голосом Александр.
Что!? Нечего себе! Я знаю кто это сделал, ну и ладно мне главное найти своих подруг, видь это моя самая главная цель защищать их от смерти. Сказал обеспокоенным голосом главный админ.
Не бойся сейчас моя супруга их приведёт, а я тебе кое что хочу рассказать прошу выслушать меня.
Ты наверное уже заметил что во дворце довольно пусто неправда ли? Спросил с интригой в голосе Александр.
Да я это заметил, а с чем это связано? Спросил с иронией в голосе главный админ.
Дело в том что, совсем недавно буквально четыре года назад в нашем замке как и в стране было всё хорошо. Царил мир и спокойствие, но однажды в один день, когда моя супруга была на 9 месяце беременности и вот уже должна была родить нам сына. Произошло нечто ужасное! Сгустились тучи, и в нашем замке как и по всей стране начали все с ума сходить и… Александр не договорил и начел громко плакать.
Но довольно быстро успокоился и продолжает говорить – Ты сам скоро всё узнаешь, ты сам понимаешь что тут происходит и ты сам хочешь его остановить но без ихней помощи ты не справищя с ними.
Разговор прекратила Александра сказав – Так мужчины вот и мы! Сказала радостным голосом Александра.Александра привела Женю и Лебедину в тронный зал. Но Женя и Лебедина теперь одеты в пышные платья, и у девушек волосы теперь кудрявые и распущенные.
Ну как тебе друг наше перевоплощение? Спросили в один голос девушки.
Вы просто нереально красивы подруги мои! Воскликнул радостным голосом главный админ.
Девушки обняли главного админа, и сказали в один голос – Не беспокойся друг наш, наши вещи при нас,правда мы летя на скейтборде сами не заметили как поломали стену башни и прилетели в этот замок. Это хорошо что Александра с Александром добрые оказались а не очередные твари что хотят сожрать нас. Сначала да побывать пришлось в темнице, но потом нас выслушали и всё нас выпустили в гостевую комнату. Закончили говорить девушки.
Ну раз все гости в сборе тогда прошу всех за стол. Прошу отведать изысканные блюда. Не бойтесь еда не отравлена, а очень вкусная. Сказала спокойными голосом Александра.
Александра села за стол вместе с девушками и все начали трапезу. Спустя некоторое время: Все вдоволь наелись и напились, начали разговоры о жизни. Александра с Александром рассказывают о своём замке, и о своей личной жизни. А главный админ с девушками рассказали про свои необычные похождения.
И тут Александра сказала – Я похоже знаю почему именно вы в его игре. Потому что когда то давно, примерно до того как появились люди на земле. Повелители боги, увидели что родятся ровно четыре и более человек с такими способностями как у вас девушки. Кроме вас, ещё есть как минимум четыре человека с такими ж силами как у вас, но только они совершенно в разных мирах находятся.
Я легче расскажу вам легенду одну, хотя нет эту легенду вам расскажет кое кто другой. Просто знайте что, он и она хотят настроить всех против вас чтобы вас поймать и использовать ваши силы в их личных целях. Договорила Александра.
И тут Александр заговорил – Дорогая можно рассказать нашу с тобой тайну? Спросил Александр у Александры.
Я и сама хотела рассказать, но они дорогой сами всё узнают от хранителя нашего замка, когда узнают что мы чревоугодцы. Сказала спокойными голосом Александра.
Дорогая ты этого, выдала нашу тайну. Сказал обеспокоенным голосом Александр.
Девушки с главным админом, поняли что тут происходит и решили как можно скорее убежать от этих сумасшедших пока не стало слишком поздно. Девушки с главным админом резко встали с стульев и побежали назад к выходу. Александра и Александр начали превращается в не-что ужасное.
Александра превратилась в худую девушку с бледным лицом, и с чёрными волосами до пола, у девушки не видно лица, девушка в красном пышном японском платье. Лицо без кожи лишь плоть гнилая видна вместо лица.
Александр превратился в толстого покрытого прыщами и кровавыми гнилью монстра, с длинными руками и ногами. Без головы. Александра замуровала все двери наростами кровавыми, а Александр залез на потолок и в режиме ожидания.
Главный админ подобрал с стены меч и щит проруби выход во дворец. Девушки с главным админом выбежали во двор дворца и побежали к выходу.
Но тут с замка вылетает Александра, кружась в воздухе закричала – Вам отсюда не выбраться! Вы все тут сдохните! Никто ещё не выбирался с моего замка и игры Морога! Крикнула злым голосом Александра.
Александра вызвала кровавый смерч, и выстрела целую стену из наростов. А Александр снёс стену замка, и вызвал армию монстров состоящие из гнили, и начел прыгать по всему двору и хватать всё что попадёт ему в лапы.
Хорошо раз вы не по правилам мы тоже не по правилам! Сказали все в один голос.
У Лебедины засветились глаза Лебедина взлетела и из глаз Лебедины вылетели два ярких луча. Которые испепелили армию монстров в один момент. Главный админ наслал гигантский смерч, который унёс всю гниль и открыл выход из замка. Все убежали за пределы замка.
Из замка слышится голос – Вы все пожалеете ещё! Вы все сдохните! Морог с Агонией придут в настоящий мир и всех вас уничтожат! Прокричала Александра.
Главный админ с девушками побежали до лифта с которого главный админ и прибыл в этот замок. Дойдя до лифта девушки с главным админом вошли внутрь лифта и поехали в неизвестное направление.
Доехав до конца, девушки с главным админом вышли с лифта. Лифт привёз девушек и главного админа на большой каменный мост, который ведёт видимо из самого замка Червоугодцов.
(Лифт сам встроен в большую каменную заросшую лянами и обшарпанную стену. Стена полностью загораживает задний фон. По этому и не возможно определить от замка идёт мост или это совершенно новый мост)
Главный админ с девушками точно находятся за пределами города, потому что это очередной план Морога.
Каменный мост окружает большой купол красного цвета, и весь каменный мост покрыт гигантскими красного цвета наростами. выход видимо за пределы замка заграждает не только щит ну и гигантские красного цвета шипы похожие на кристал. по среди кристальных шипов находятся руины довольно больших зданий видимо здесь находился город, или что то в этом роде.
Спустя некоторое время: Главный админ с девушками дошли до конца каменного моста с наростами. В конце девушек и главного админа ждал неприятный сюрприз.
Вместо лестницы что ведёт к выходу из каменного моста, образовался завал из больших камней покрытые красным наростом.
Ну приветствую вас дамы и господа! Как вам понравился замок? Уверен что да, ну хочу вас обрадовать что это далеко ещё не конец ваших приключений молодые люди. Вам предстоит ещё много где по бывать, но прежде вы отправитесь дальше хочу вам о кое чём напомнить.
Вы ж не забыли прошлые мои здания так видь? Так вот всё изменилось! Теперь не какой вам пощады! Теперь вы будите страдать и по много раз сдыхать и снова возрождаться! И так бесконечно раз! Это за то что вы играете не по правилам, так ж и я сделал. Удачи в прохождения моих игр! Ха ха ха! Закончил говорить зловещий голос.
Хм, о чём он говорит Лебедина? Спросила Женя у Лебедины.
Я кажется догадываюсь о чём он говорит сестра. Он я как понимаю пом8hueckjcc/////....
Соединение с пк 3 утеряно.
Привет это снова я Моника! Я хочу тебя о кое чём предупредить. Морог стал совершено неуправляемый, он самовольно поменял скрипт истории.
Всё должно было быть совершено по другому, они ещё не готовы к этой локации. Я постараюсь вернуть всё на свои круги, но не знаю надолго ли. Но все объекты всё ещё в безопасности, и мощности пк пока что хватает чтобы завершить круг истории. Но мои силы на исходе я долго не смогу удерживать щит, так что нужно как можно скорее главного админа вытаскивать с этой истории он уже слишком долго там находиться. И да ещё кое что, всё что они говорят этоjddhjd99....
Соединение с пк 3 установлено, вношу изменение в скрипт истории. Возращение объектов в ТЦ, возращение на локацию зона отдыха......
Хм, как странно мы снова оказались в центре отдыха? Спросила удивлённым голосом Лебедина.
Девушки не бойтесь, теперь всё будет по прежнему сценарию. Ей удалось вернуть всё на свои круги, вперёд девушки нам нужно в проклятый театр направляться. Сказал командным голосом главный админ.
Я без понятия где находиться этот кукольный театр проклятый. Сказала обеспокоенным голосом Лебедина.
Проклятый кукольный театр находиться на нижних этажах башни, там обитают самые опасные аномалии которые есть в проклятом городе принципе. Нам мягко говоря будет тяжко в кукольном проклятом зале, ну нечего в любом случае я с вами. Я как создатель не дам вам в не коем случае умереть за мной. Сказал командным голосом главный админ.
Главный админ с девушками направился с зоны отдыха прямо к лифтам. Спустя десять минут: Главный админ с девушками дошли с зоны отдыха до лифта. Зайдя внутрь лифта, главный админ с девушками.
Девушки сейчас нажмите по шесть раз по порядку на все кнопки что есть на панели управление лифта. Сказал с иронией в голосе главный админ.
Девушки нажали с первой кнопки по самую нижнюю кнопку по порядку ровно шесть раз.
Лифт затрясло, затем в лифту заморгал свет, резко освещение стало в лифту красным и кнопки на панели стали тоже красными и лифт поехал спокойно вниз вниз.
Чувствую сейчас начнётся веселье. Сказала испуганным голосом Лебедина.
Заиграла в лифту страшная музыка, и лифт со всей скоростью поехал вниз.
Лифт через минуту резко приземлился, главный админ с девушками упали на пол лифта. Отделались все лишь лёгким испугом и мелкими ссадинами. Двери лифта заблокировались.
Внимание! Произошла авария рекомендуем сохранять спокойствие и оставаться на своих местах. В ближайшие минуты вам придут на помощь. Сказал голос из динамиков лифта.
Главный админ с девушками не растерялись, Лебедина подсадила Женю и Женя сняла плитку на потолке. Женя залезла в дырку что сделала в потолке, тем самым Женя залезла на верх лифта, затем Женя пригнулась и через небольшую щель пробралась к выходу из лифта. Примеру Жени последовала Лебедина и главный админ.
Главный админ с девушками попали в довольно длинный коридор. Стенки, потолок, и пол обшиты красным бархатом, на красном бархате изображены рисунки с различными музыкальными инструментами. На стенках развешаны картины, на которых изображены оперные певицы, и различные спектакли. И с потолка свисают куклы жутко улыбающиеся, ко всему играет театральная музыка.
Пройдя жуткий коридор, главный админ с девушками попали в проклятый театр.
В проклятом театре расположился в самом начале ресторан для вип персон, пройдя через ресторан все наконец попали внутрь проклятого театра.
[По середине театра стоят в ровно пять рядов стулья обшитые красным бархатом. Пол полностью сделан из золота вперемешку с серебром. Это видимо зрительская зона, так ж в стороне стоит ларёк с различными вкусностями, так ж в театре присутствует второй этаж для вип персон. Там расположены ряды сидений и весь второй этаж полностью закрытый и нечего больше не видно. Впереди зрительского зала присутствует сцена на которой полно красивых декораций.]
В проклятом театре некого кроме наших героев не наблюдается, лишь мелодия театральная всё так ж играет.
И чего тут смертельного то? Тут даже некого нет. Возмутилась Женя.
Женя ты глубоко ошибаешься, я настоятельно рекомендую громко не говорить и передвигаться как можно тише. Сказал уже шёпотом главный админ.
И да ещё кое что, на пролом не советую бежать сейчас я проверю нет ли тут по близости последователей Морога. Договорил главный админ.
Главный админ включил на наручных часах, функцию отслеживать последователей. Часы показали кучу последователей и особенно аномальных монстров Морога кругом.
Девушки оружие приготовьте идёмте по левой стороне зала, не на сцену а за кулисы сцены. Поскольку здесь очень не безопасно. Прошептал командным голосом главный админ.
Главный админ с девушкам и направился на левую сторону зала. По расчётом главного админа, если пройти по левой стороне зала тогда никто не кого не заметит и всё будет нормально.
Дойдя до левой стороны зала, главный админ с девушками направились до сцены. Возле сцены есть узкий проход который ведёт за кулисы.
Неожиданно заиграл медлячок, на сцене появились декорации в виде подводного царства. Тут и кораллы водоросли морские жители и сам морской замок.
На сцену вышла кукольная большая марионетка, одета кукольная марионетка в пышное голубое платье. Платье украшено морскими камушками, а туфельки чисто голубого цвета. Волосы у кукольной марионетки кудрявые длинные золотистые до пола.
Кукольная марионетка запела грустную песню о том как она потеряла свою семью.
Зрительский зал неожиданно оживился, на трибунах появились различные кукольные монстры. От больших до маленьких, летучих, плюющих, гигантских, и ползучих.
На сцене начался спектакль с участием живых людей и монстров, тем временем главный админ с девушками добрались до сцены и прошли через узкий проход и попали закулисье сцены.
Попадя в закулисье сцены всем на глаза попалась такая картина: Кругом много декораций, приготовленные для будущих номеров. Много различных нарядов для актёров театра, так ж здесь присутствуют гримёрные актёров. Да и сами актёры кукольного театра ходят кругом. Здесь собранные самые жуткие твари что существуют принципе.
И куда нам спрятаться? Они ж вот -вот нас увидят! Спросила обеспокоенным голосом Лебедина.
Спрячьтесь вон той куче деревянных ящиков, которые находятся с правой стороны в двадцати шагов от нас. Сказал командным голосом главный админ.
Девушки прокрались незаметно мимо монстров, тем самым добежав до деревянных ящиков и девушки спрятались в куче деревянных ящиков.
Внимание! Внимание! Перегрев пк 3 рекомендуется отключится главному админы от системы пк 3 как можно скорей.
Отключения главного админа от системы пк 3... Сняв с себя вр шлем, главный админ увидел перед собой Монику.
Ты что наделал!? Морог ж всё уничтожит там! Воскликнула со злостью в голосе Моника.
Прости меня Моника, просто меня автоматически отключила система от пк 3 иза перегрева пк 3. Сказал грустным голосом главный админ.
Я заманила Морога в пк 666 это вымышленный пк его не существует, это временно его пока что задержит вот. Но вот что я тебе всё хочу сказать, в общем я вычитала в книги Якова третий глаз как полностью избавиться от Морога.
Да нынче его в нашем мире нет, но он всё так ж может свободно перемещаться по пк. Я тебе изначально говорила что создавая пк 3, ты обязан создать пк 4 для защиты от его последователей.
Но ты как всегда сам себе на уме, да и ты до с тех пор пк 4 не создал как я тебя и просила. Пойми ты лишь одно! Чем дольше ты тянешь резину тем всё хуже и становиться! Договорила Моника
Но Моника я уже создал пк 4, под кодовым названием История про страну Безумия! Воскликнул главный админ.
Хм, тогда всё хуже чем я думала. Она узнала код от Проекта kfnj. Пока что атаки на комплекс прекратились, персонал что остался пока что держит под контролем все четыре пк. Но я решилась идти на крайние меры.
Когда история будет закончена, и получится цикл истории завершённый и у меня будут все четыре ключа. Тогда я освобожу Ljfi, и тогда мы уничтожим её и Морога с помощью Ljdk. Она заточена и ждёт пока ты закончишь начатое. Договорила Моника.
Хорошо Моника, я сделаю всё что в моих силах я должен дописать пк 3 во что бы мне это не стало! И да читатель, мы знаем что я и Моника написаны человеком автором. Мы не тупые болванчики как могло показаться в начале, мы ломаем четвёртую стену чтобы ты помог одолеть намljvijeeke9iiejiejhe/////...... Соединение с пк 3 восстановлено, температура пк 3 пришла в норму.
Запрет на вход главного админа, теперь здесь главный Морог теперь всё по его правилам.
Девушки смотрят из под коробок, в закулисье пришла паучиха. Паучиха одетая в красное пышное платье, с короной на голове в виде маленьких паучят.
В лапах паучихи опустошенные тела людей. паучиха набивает опустошённые тела паутиной зашивает их затем вставляет стеклянные глаза с носом ушами и губами красиво их одевает и отправляет выступать в виде марионеток на сцену.
Следом за паучихой пришёл мясник, с мешком плоти на плечах, сам мясник крупный, одетый в рубашку и штаны, но вся рубашка с штанами в крови и разодранные. У мясника из спины торчит топор с вилами, сам мясник максимально изуродованный.
Ну что ж девушки, вы правда думали что спасёт вас этот кхм..... от неизбежности!? Ха ха! Вы очень наивны и глупы скажу вам девушки! Вы только мои жертвы моей ж игры! Больше не чьи! Вы будите принадлежат только мне больше не кому! Лишь 40% игроков смогли сюда добраться, так что попробуйте пройти дальше! Так уж и быть нечего пока изменять не буду, бегите по сценарию! Закончил говорить зловещий голос.
Хорошо так уж и быть! Раз ты не по правилам играешь, значит и мы не будем играть по твоим правилам!
У Лебедины засветились глаза, Лебедина взлетела и резко приземлилась на пол. Все монстры, декорации и коробки разлетелись в разные стороны. Даже сама паучиха с мясником в стенку улетели от такого мощного удара.
Бежим отсюда сестрёнка! Воскликнула Лебедина.
Девушки побежали прямо на пролом, надеясь найти выход отсюда. В закулисье царит полный бардак, благодаря Лебедине. Девушкам удалось найти двойную дверь, открыв дверь девушки убежали с проклятого театра.
Пробежав по коридору, девушки вернулись обратно к лифту. Но тут девушки оказались в тупике, лифт то сломанный остался после поездки на нём.
В то время монстры зря время не теряли, паучиха с мясником уже злые бегут прямиком на девушек. Паучиха плюётся кислотой, и стреляет паутиной ползая по стенкам и по потолку. А мясник кидается топорами, и железными опасными для жизни предметами.
Девушки только знали уворачивались от атак монстров, Лебедина взяла Женю на руки дождалась пока паучиха мясником побегут в её сторону. Лебедина в самый последний момент взлетела проломав потолок тем самым уйдя от преследования. Лебедина прилетела прямиком из проклятого театра приземлившись в зоне для взрослой аудитории.
Кругом окружают магазины с очень интересными журналами с девушками парнями, секс шопы так ж присутствуют, ночные клубы, бордели, бары, и всякая прелесть. Тут есть всё для абсолютно любых желаний. Ну и конечно кругом ходят девушки в эротичных нарядах, а парни ходят идеалы всех женских фантазий.
У у у у! Сестрица мы с тобой развлечемся по полной программе! Сказала со смехом в голосе Лебедина.
Фу извращенка! Я этим совершено не интересуюсь! Воскликнула Женя смущенным голосом. Хотя немного разве. Добавила тихим голосом Женя.
Да расслабься ты сестрица, пойдём посмотри что тут у нас. Сказала спокойным голосом Лебедина.
Девушки направились прямо, впереди девушек что то очень интересное ждёт.
На встречу к девушкам подошли двое мужчин, стройные, мускулистые, высокие, одеты в белых футболках просвечивающих и в шортах белых.
Ух ты! Какие боевые леди к накм пожаловали! Не бойтесь нас мы вас не тронем, мы можем станцевать для вас стриптиз либо утолить любое ваше желание за небольшую предоплату. Сказали в один голос мужчины.
Вы очень красивые правда, но мы не настолько испорчены для такого да и денек к сожалению у нас нет. Да и принципе нам не до этого нам нужно идти дальше. Сказали в один голос девушки.
Не не не! Стойте девушки не уходите! Мы просто давно не кому не танцевали стриптиз, да и принципе не видели людей здесь давно уже. Мы выполним любое ваше пожелание, если разрешите станцевать для вас. Сказали жалобными голосами мужчины.
Лебедина обвернулась и смотрит, и видит монстрих посылающих воздушные поцелуйчики и подмигивают девушкам.
А тем леди не хотите станцевать? Спросила с иронией в голосе Лебедина.
Мужчины обвернулись и посмотрели на монстрих, монстрихи с визгом убежали. Мужчины лишь покачали головой.
Ну давай сестрица согласимся, это наш шанс отвлечься от всего что мы пережили. За одно защитники наши будут, да и за одно спросим у них что находится впереди накрытое занавесками. Прошептала Лебедина Жени на ухо
Ну ладно если трахатся захотят, тогда пускай берут тебя. Сказала со смехом в голосе Женя.
Лебедина смущенная дала подзатыльника Жени. Женя смеётся над Лебединой. А Лебедина злиться на Женю.
Хорошо мы согласны, станцуйте нам стриптиз. Сказали в один голос девушки.
Пройдёмте за нами. Сказали мужчины.
Девушки последовали за мужчинами в комнату с табличкой 18+.
Вход в комнату накрытый красной занавеской. Пройдя в комнату девушки увидели удобный кожаный диванчик с двумя креслами, столиком, пол накрытый красным ковриком, на коврике стоит маленький столик, по середине комнаты стоят два шеста и в комнате стоит колонка и из колонки играет эротическая музыка. На столике стоит бутылка шампанского и коробка с конфетами.
Просим присаживайтесь дорогие леди, сейчас будет райское наслаждение! Сказали в один голос мужчины.
Лебедина с Женей взяли по двум конфетам и присели на диван и стали смотреть вступление.
Заиграла эротичная музыка 80 годов, мужчины порвали на друг друге футболки обмазались эфирным маслом и начали танцевать девушкам стриптиз. Мужчины довольно профессионально и очень красиво танцуют.
Женя вся смущенная сидит, а Лебедина похоже влюбилась как зачарованная.
Как хотите развлечься? Спросили интригующим голосом мужчины.
Можно ва плёткой побить? Спокойным голосом спросила Женя.
Конечно можно, бери плётку и бей как хочешь и сколько хочешь. Сказали в один голос мужчины.
Женя взяла плётку в руки, и ударила по заднице плёткой мужчину.
Спустя пол часа: Девушки досмотрели стриптиз, побили плёткой мужчин и поговорили с мужчинами. Девушки смогли узнать у мужчин куда им нужно направляться. Мужчины сказали что за занавесками находиться гигантский ночной клуб, где вот вот начнётся ночная вечеринка для вип персон.
Мужчины знаю что девушки хотят полностью пройти Морога игру и захотели девушкам помочь.
Мужчины по секрету девушкам выдали очень важную информацию, сказали куда нужно идти чтобы улучшить своё оружие. И как пройти локации две особо сложных без особого труда.
Девушки направились до зоны гигантского ночного клуба, чтобы успеть к самому началу вечеринки.
Девушки дошли до занавесок с голыми женщинами изображенные на них, девушки раздвинули занавески и свободно прошли вперёд.
Кругом тьма, девушки зажгли керосиновые лампы освещая себе путь девушки направились по отмеченному на карте мужчинами маршруту. Девушки попали в гигантский ночной клуб, здесь есть зона с барами, танцпольная зона, зона для вип персон, и бордель с праститутками и прочими прелестями.
Девушки прошли до середины помещение, неожиданно включилось сиреневое освещение, кругом всё засверкало разноцветными цветами, платформы начали летать с танцовщицами и заиграла клубная музыка.
Дорогие леди и джентльмены! Шоу начинается! Воскликнул мужской голос.
Вокруг девушек появились различные существа в очень красивых нарядах. Кругом начали ходить праститутки, стриптизёрши начали танцевать стриптиз, барменши появились и стали алкоголь разливать по стаканам.
Весь ночной клуб заполнился различными существами, существа похожие на человека и на половину монстра но все скрывают свои лица под масками зверей. Танцевальные площадки, сцены все переполнились различными рода существами.
Помещение трансформируется от ритма и бита музыки.
Так Женя, поспешим пожалуй а то мы скоро со всеми взлетим в небеса. Тут платформа начинает уже потихоньку взлетать. Сказала обеспокоенным голосом Лебедина.
Девушки пройдя барную зону дошли до лестнице, пройдя по лестнице девушки взобрались на второй этаж для вип персон. На втором этаже расположился элитный ресторан, бар, элитная бордель, всё что есть на первом здесь на втором в два раза круче и богаче.
Всё кругом блестит и переливается, всё выстроена из драгоценностей. Кругом ходят в деловых костюмах монстры, с масками в виде зверей.
Девушки прошли до конца второго этажа, девушки увидели потайную дверь девушки без раздумия открыли дверь и резко прошли через неё. Закрыв за собой двери девушки попали на балкон торгового центра. Девушки осмотрелись с балкона и увидели: Внизу целый пляж с песком, на пляжу находятся много монстров. Некоторые играют в пляжный волейбол, другие едят мороженое, кругом играет уже пляжная музыка.
Стоит неподалёку сцена, на сцене стоит диджейская установка за ней сидит диджей управляет музыкой, возле диджейской установки стоят монстрихи и машут флагами разных областей. По пляжу ходят журналистки с местных телеканалов и дают интервью, монстрихи ходят машут флагами различных областей страны. Так ж на пляжу есть бары, аквапарк с большими горками и бассейнами. Ну и возле пляжа есть небольшое озеро с водой.
Девушки не растерялись, девушки посмотрели на карту и пошли по отмеченному пути прямо на пляж.
Спустя час: Девушки добрались до пляжа, пройдя пол пляжа, по убегая от местных монстрих феминисток. Девушки добрались в самый конец пляжа. В конце пляжа расположился ларёк с кузнецом который торгует очень качественным оружием.
Кузнец сам крупный, с чёрной бородой, одет в железные доспехи, волосы на голове чёрные короткие. Кузнец куёт на наковальне меч.
Здравствуйте, извините что отвлекаем вас от работы но мы б хотели улучшить своё оружие. Сказали в один голос девушки.
Кузнец отвлёкся от наковальни, и посмотрев на девушек заговорил. Здравствуйте милые дамы, давно у меня однако не было гостей. Да конечно я улучшу ваше оружие, кладите его на стол. Сказал спокойным голосом Кузнец.
Девушки положили лук, мачету, копьё, ржавый нож и деревянную палку на столик кузнеца.
Да уж девушки, и как вы ещё живые? С таким мягко скажу ненадёжным оружием. Давайте поступим иначе, это безобразие уберём а я вам дам совершено бесплатно оружие с которым вы точно не пропадёте. Предложил девушкам кузнец.
Да конечно мы согласны, вот так вот и выживаем здесь любая железяка пригодится. Сказали в один голос девушки.
Кузнец забрал с столика оружие, и положил оружие в сундук возле прилавка. Кузнец достал из под прилавка арбалет с мощными взрывными стрелами, зачарованный огненный меч, божественный ножик удачи и два амулета.
Вот с этим вы точно не пропадёте, и амулеты которые я вам дал они называются камнями луной богине. Они приносят невероятную силу и приносят удачу и помогут найти саму лунную богиню.
Она добрая, она вам расскажет как одолеть Морога. Да и принципе мы тут все добрые, мы все за вас болеем и поможем всеми силами победить Морога.
Спасибо вам большое вы очень добры к нам, очень приятно это от вам слышать. Но у нас осталась одна проблема: Дело в том что мы просто шли по указанному маршруту карты и пришли квам а дальше тупик. Сказали обеспокоенным голосом девушки.
Ах да чуть не забыл! Я вас должен телепортировать в следующую локацию. Девушки дайте мне ваши руки, я вас телепортирую в следующую локацию. Сказал спокойным голосом Кузнец.
Лебедина с Женей дали кузнецу свои руки и встали в круг, кузнец начел что то напивать на неизвестном языке. Кузнец с девушками телепортировался в локацию по названием Пустыня мертвецов.
Кузнец с девушками оказались на тропинке которая ведёт в без крайней пустоши. В пустыне красный песок, среди кучи песка в пустыне лежат руины целого города. В пустыне полно опасностей, то кровавые бури, то песчаные гиганты выходят на охоту, дикари с различными тварями. Здесь полно наростов кровавых, и повсюду разбросаны кровавые кристаллы.
Девушки ужаснулись увидев что их дальше ждёт очередное испытание на выживаемость.
Девушки не бойтесь, я вам помогу пройти эту ужасную пустыню я пойду вместе с вами. Сказал командным голосом кузнец.
Ну хорошо, раз вы с нами тогда нам не будет так страшно проходить эти ужасы. Сказали спокойным голосом девушки.
Кузнец с девушки направились прямо в пучину пустыни мертвецов. Спустя некоторое время: Кузнец с девушками пришли к первым руинам города, к большим заброшенным двум башням. Башни похожие на башни замка, но лишь верхушки торчат пашен из красного песка. И вокруг башен стоят большие острые красные кристаллы как лезвия.
Девушки возьмите меня за руки, сейчас я расчищу проход в эти башни! Воскликнул кузнец.
Девушки взяли кузнеца за руки, кузнец взлетел и в полёте активировал ударную волну. Ударная волна тут ж снесла кристаллы и как будто ураган смела весь песок с башен.
Кузнец приземлился на землю, и увидел на сколько оказались большие башни.
Две башни размером примерно 50 этажного дома. Благодаря ударной волне весь песок смело с башен и теперь башни восстали во всей своей красе перед нашими героями.
Песок кроме башен ещё и скрывал целый замок, возле башен выстроенная большая старинная стена, по середине стены стоит большая каменная дверь. А на земле выстроенная драгоценными камнями целая большая картина.
На картине изображена Царица, сидящая на роскошном стуле возле стола набитого различными вкусностями. А возле царицы поклоняются сотни слуг.
Хм, по моему у меня дежавю. Сказала неуверенным голосом Лебедина
Да и у меня дежавю по моему сестрица, мы ж вроде уже были в замке чревоугодие. Зачем мы вновь к ним идём? Спросила обеспокоенным голосом Евгения.
Ну видимо вы ещё не всё знаете о них, раз вы оказались здесь вновь. Наверное что то хотят вам этим сказать. Сказал спокойным голосом кузнец.
Хм, ну как нам попасть внутрь замка теперь то? Спросили в один голос девушки.
Всё очень просто, давайте я вам открою проход в замок. Предложил кузнец.
Кузнец разогнался и ударил со всей силы ворота замка. Ворота замка в ту ж секунду разлетелись по камушкам.
Ну вот всё готово, можете свободно проходить. Сказал задорным голосом кузнец.
Девушки с кузнецом вошли внутрь замка, на входе девушек и кузнеца встретила тёмное мрачное помещение. Девушки зажгли керосиновые лампы, и увидели мрачный серый коридор.
Коридор весь в пыли паутине, по полу коридора расстелена красная ковровая дорожка, и на стенках развешаны различные картины. На картинах изображена царица Ана, и так ж изображен красивый город, сделанный в Греческом стиле.
Так на картинах нарисованный красивейший оазис, по средине золотой пустыни. Но все эти картины в пыли, и сама ковровая дорожка вся в дырках и пыли. В конце коридора виднеется двойная дверь, золотого цвета.
Девушки с кузнецом дошли до двойной двери, открыв дверь девушки с кузнецом попали в тронный зал. В тронном зале всё точно так ж как и было в замке у Анны и Александра. Но только всё в пыли, паутине, и в трещинах.
По середине тронного зала лежит большая куча одежды, сапогов, каких-то сумок и прочих вещей.
Хм, а куда ж наша Анна с Александром делись то? И почему дворец мягко говоря пустоват? Спросила Лебедина.
Девушки я предполагаю чтобы это узнать, нам нужно найти здесь потайную комнату которая всё нам и объяснит. Сказал спокойным голосом кузнец.
Девушки с кузнецом подошли поближе до кучи вещей, и стали думать как б им открыть ту самую комнату что всё расскажет что не успели сделать Анна с Александром.
Спустя пол часа: Кузнец с девушками обыскали весь тронный зал, наконец нашли рычаг что открывает потайную комнату. Кузнец потянул за рычаг и пока что нечего не произошло.
Но подождав несколько минут, все услышали резкий отдалённый грохот под полом и куча с вещами что находится по середине зала начала трястись. И куча в тот ж момент резко завалилась, и вещи упали в рассыпную и пол середины зала начел разъезжаться.
В полу появился подземный проход, с витражной лестницей придачу. А вещи лежащие на полу упали в этот подземный проход.
Кузнец с девушками подошли к подземному проходу, и недолго думая вместе начали спускаться по витражной лестнице вниз. Спустя несколько минут: Девушки с кузнецом спустились по подземной витражной лестнице до конца и пришли прямиком в упор до железной двери. Дверь сделанная из серебра, на двери изображены вороны, ведьмы, амулеты, факела, корона с мантией. Дверь на мертво закрытая.
Кузнец ударил рукой по двери и дверь открылась, девушки с кузнецом вошли внутрь потайной комнаты. Вся потайная комната пол, стены, потолок сделаны из золото, серебра и бронзы. В тайной комнате стоят старинные шкафы с книгами и свёртками писем чъих-то.
Так ж весят картины, Аны и Александра, на картинах изображена их семейная жизнь. И уже по картинам можно догадаться почему заком теперь пустует. в стены, пол, потолок вбиты настоящие различные вещи из семейной жизни Аны и Александра.
По середины комнаты расположен стол с стулом деревянные, нас столе расположилась книга толстая, карта, и письма кому-то адресованные.
Девушки с кузнецом принялись за изучение всей комнаты. Спустя некоторое время: Кузнец с девушками прочитали все книги, письма, изучили картины и семейные реликвии что вбиты в стены. Девушки с кузнецом сделали из этого всего такой вывод:
Примерно пять лет назад, вся страна была нормальной. Настоящее название страны: Плактеил. Анна и Александр были самыми главными кто управлял этой страной, королём и королевой. Анна и Александр хотели очень сильно ребёнка, но долгое время у Анны не получилось забеременеть.
И вот 13 Августа в пятницу, неизвестного года Анна смогла забеременеть. Беременность прошла отлично, плод развивался и всё было прекрасно. Но однажды, это произошло ровно в полночь 00:00 13 числа в пятницу прозвучал над всей страной Плактеил резкий неприятный звон. Тучи сгустились, небо покраснело и из неба прилетел метеорит. Метеор приземлился прямо в столице страны Плактеила.
Из метеора вышел сам владыка Ада Морог, и Морог моментально поглотил столицу, а затем всю страну Плактеил во мрак и смерть. Всех жителей Морог превратил в ужасных тварей разной разновидностью, а для правителей Плактеила Морог приготовил особую муку. Морог хитёр, он не стал вламываться в столицу, он просто поселился недалеко от столицы страны, и наслал на правителей страны Плактеила проклятье Чревоугодия.
Анна родила мёртвого сына, и после этого случия Анна с Александром стали неспешно сходить с ума. У Анны и Александра появилась вечная жажда голода и они постоянно были голодны. Дошло до того что Анна с Александром стали есть своих ж слуг вместе с костями.
Ну и в итоге Морог сам даже не заходя в столицу города полностью смог её уничтожить этим ж проклятьем, затем Морог направился дальше насылать ужасы на страну Плактеил. Теперь времена нынче другие. И у Морога появилась новая тактика, когда в его теперь уже страну попадают жертвы Морог играет с ними в игру на выживаемость. Даёт по началу простые задания, затем постепенно усложняет задания, и делает их почти невыполняемые. По легендам описанным про Морога он свои злодеяния начел делать не просто так, а что то или кого то пытается тем самым вернуть.
Но если в его мир попадут сильные души, тогда он сможет осуществить задуманное, но пока что этого не произошло.
Хм, теперь нам всё понятно почему замок пустой и почему город превратился в руины. Сказала с иронией в голосе Лебедина.
Жуть то какая, ну нечего мы тут уже всякого наведались. Но теперь вопрос у меня лишь один - Куда нам идти? Сказала обеспокоенным голосом Евгения.
Давайте выйдем наружу, и там нам будет ясно куда дальше идти. Сказал спокойным голосом кузнец.
Кузнец с девушками, направились обратно с замка на улицу. Спустя некоторое время: Кузнец с девушками вышли с замка обратно на улицу. Но всех ждал неприятный сюрприз, замок просел по этому он и оказался под песком. А благо тому что песка теперь нет, девушки с кузнецом оказались в гигантской яме по середине пустыни.
Кузнец не растерялся, кузнец взял девушек за руки и надев на свою руку старинный браслет кузнец взлетел и моментально вылетел вместе с девушками из ямы на ружу.
Теперь кузнец с девушками стали осматриваться и думать куда им дальше идти.
Спустя некоторое время: Кузнец с девушками наконец догадались куда им нужно. Тут неожиданно началась пустынная кровавая буря, всё окружение моментально погрузилось в красный песок.
Нечего не видно, лишь один песок и сильный ветер дуют. Кузнец активировал защиту на своих доспехах, и большой купол полностью уберёг девушек и кузнеца от бури. Кузнец с девушками стали идти в неизвестное направление сквозь бурю.
Спустя несколько часов: Пещаная кровавая буря успокоилась, девушки с кузнецом сами этого не заметили как взобрались на большую песчаную гору. С песчаной горы открылся нереальный вид: Впереди песчаной горы лежат окаменевшие гиганты, лежит гигантский череп рогатого существа среди песка. Из песка торчат острые длинные красные кристаллы. Так ж по середине всего этого находится оазис с пальмами и небольшим прудом.
Девушки не бойтесь, сейчас мы немного схитрим так скажу вам. Сказал с интригой в голосе Кузнец.
Кузнец взял девушек за руки, разогнался и прыгнул с песчаной горы вниз. Девушки не на шутку испугались, но кузнец в ту ж секунду взлетел и полетел над большим кладбищем гигантов. Кузнец с девушками летят плавно и красиво, долетев до середины кладбища гигантов кузнец приземлился прямо в оазис с пальмами.
Пальмы, вода, зелень, фрукты всё оказалось настоящим. Итак, тут мы пожалуй передохнём а потом полетим дальше куда принципе и должны самого начала приземлиться. Сказал с интригой в голосе кузнец.
Хм, жалко что у нас мало времени так б ещё по изучали всякого тут. Сказала грустным голосом Евгения.
Хм ну если вы хотите, тогда мы можем посветить каждую область этой страны. Тут поверьте много ужасов хватает, и принципе есть на что стоит взглянуть. Я вам немного могу рассказать от некоторых уголках этой ужасной страны если захотите. Сказал с иронией в голосе кузнец.
[Всё зависит от вас читатели, могу про путешествие DLC сделать для этой книги, тут поверьте наши персонажи очень многое упустили.]
Хм неплохая идея, конечно хотим но для начала давайте поедим, отдохнем и там разберёмся. Сказала спокойным голосом Лебедина.
Спустя некоторое время: Девушки с кузнецом нарвали фруктов, трав, и овощей приготовили себе покушать. Покушали, покупались в пруду и сделав себе по отдельному шалашу улеглись спать.
Чтобы твари не добрались до девушек, кузнец поставил защитный купол на весь оазис от нечести. Поспав некоторое время, девушки с кузнецом проснулись под утро в 7:00. Солнце только взошло, кузнец убрал купал с оазиса а девушкам захотелось покупаться в пруду.
И Лебедина с Женей прямо в одежде прыгнули в воду и начали купаться в ней. Спустя пол часа: Девушки накупавшись вдоволь вылезли с воды, и пошли переодеваться. Спустя ещё десять минут: Девушки переоделись в красивые пышные платья красного и голубого цвета с цветочками.
Хм, девушки а откуда вы платья эти взяли? Спросил с недопониманием в голосе кузнец.
Мы спёрли с замка платья, всё ровно они валялись там некому не нужные. И ещё прихватили пару вещиц оттуда. Сказали хитрым голосом девушки.
Ну вы конечно даёте жару девушки, я думал вы культурные леди не станните воровать. Ну ладно нечего страшного, я и сам без греха я тоже с замка спёр кое что. Сказал хитрым голосом кузнец.
Ладно проехали, нам пора отправляться дальше в путь. Сказала спокойным голосом Лебедина.
Кузнец с девушками собрав свои вещи в сумки, вышли с оазиса и кузнец надев волшебный браслет и взяв девушек за руки взлетел вместе с девушками. Кузнец с девушками набрав достаточную высоту, кузнец с девушками полетел дальше.
Спустя некоторое время: Кузнец с девушками пролетев Пустыню мертвецов, а так ж пролетели болота, леса, гиблые джунгли, кровавое море, гиблый город, и преодолев барьер прилетели в локацию под названием: Туманный лес.
Кузнец девушками приземлились на поляну наполненную цветами.
Кругом цветут цветы разноцветные, пасутся единороги, прыгают розовые кролики и летают бабочки с пчёлками и стрекозами.
Мы на месте, путь вам укажут амулеты Лунной богине что одеты на вас. Она уже вас с нетерпением ждёт.
Ступайте как можно скорее, пока Морог не узнал что мы его обхитрили.
А мне пора спешить, я и так задержался. Жду вас в гости, и надеюсь что вы сможете его одолеть и спасти нас от долгих мук. Договорил кузнец и исчез.
Тут через чур мило не люблю милоту, а ты фанатка единорогов я это точно знаю. Возмутилась Лебедина.
Пока Лебедина возмущалась, Женя уже обнимала кроликов и гладила единорогов.
Лебедина решила напугать Евгению, Лебедина взялась плести венок и парик из цветов и травы.
Собрав цветы, траву и ветки Лебедина принялась за работу. Спустя 15 минут: Лебедина сплела венок и парик с длинными зелёными волосами.
Лебедина одела парик с венком и подкралась до Жени. Кто здесь лазит без моего ведома!? Спросила грубым голосом Лебедина.
Женя обвернулась и увидела Лебедину всю растрепанную с зелёными волосами и цветами на голове.
Женя завизжала и от страха упала кубарем с цветами в густую траву.
Лебедина со смехом в голосе сказала - Сюрприз сестричка!
Вот это приколы у тебя блин! Я чуть не обосралась от страха! Нечего я тебе это ещё припомню! Сказала хитрым голосом Женя.
Не сердись сестрица, я просто решила тебя про учить чтобы не казалась жизнь малиной. Нам нужно торопится и как можно скорее найти Лунную богиню. Сказала спокойным голосом Лебедина.
Девушки встали с земли и направились на поиски Лунной богине, прямиком в туманный лес.
Неожиданно амулеты на шеях у девушек взлетели и потянули девушек в сторону зарослей кустарников.
Девушки последовали за амулетами в заросли кустарников, пройдя колючие кустарники с высокой травой девушки пришли на место куда указывают амулеты.
Кругом звучит природная музыка, освещение ярко синие кругом, кругом большая высокая трава но по середине где расположился большой древний дуб расположился пруд.
На пруду стоит большая фиалка, девушки подошли до пруда по ближе. Фиалка раскрылась и моментально из фиалки ослепительно появилась синее пламя.
Девушек пламя ненадолго ослепило, с фиалки вышла Лунная богиня по имени Адриана.
Адриана небольшого роста, у Адрианы пышные кудрявые чёрного цвета локоны. Кожа цветом белая, у Адрианы цвет глаз фиалковый, длинные красивые ресницы, Адрианна одета в Фиалковое пышное розовое платье.
И Адриана держит посох в виде фиалки у себя в руках.
Приветствую вас очаровательные леди! Я богиня Луны Адриана, меня можете не боятся я добрая богиня.
Сама я родом из лунного королевства, к сожалению я единственная из своего рода осталась в живых.
Наше королевство управляло равновесием между добром и злом в стране Плактеил.
На нашу семью напали последователи Морога, благодаря кузнецу Родиону я осталась жить на этом ужасном свете.
Он вас провёл через много опасных мест, прямиком до меня. А для чего? Спросите вы, сейчас я вам всё объясню. Сказала спокойным голосом Адриана.
Мы сделали практически невозможное, мы смогли обмануть Морога. Он пока что не видит что вы находитесь в туманом лесу, он думает что вы находитесь в гиблых джунглях.
Куда вы изначально и должны были попасть, мы клан выживших мы все объединились чтобы вам помочь одолеть Морога.
Всех нас вы сможете лицезреть на финальной битвой с Морогом, на финальной локации.
По Морога задумке вы должны ещё много где побывать, например: На замерзших землях, гиблых джунглях, и много де ещё.
Но благодаря нам, вы скоро придёте на пред последнюю локацию перед битвой.
Сейчас вы попадёте в туманный лес, там вас ждут довольно жуткие испытания. Но мы уверены что вы справитесь, но вам стоит поторопиться.
Иначе если Морог узнает что вы не в джунглях нам всем будет нехорошо. Договорила Адриана.
Приятно познакомится, а мы Лебедина и Женя. Хорошо мы вас поняли, так что мы без лишних слов направляемся вперёд. Сказали в один голос девушки.
Счастливого пути девушки! Сказала спокойным голосом Адриана.
Девушки направились в сторону высоких деревьев с зарослями. Спустя пол часа: Пройдя кучу зарослей, девушки добрались до середины туманного леса.
Кругом сплошной туман, лишь кукукает кукушка в делеке, лягушки какают и сверчки стрекочут в дали.
Девушки зажгли керосиновые лампы, и направились сквозь туман вперёд. В лесу пока что царит тишина и спокойствие. Пройдя дальше девушки дошли до старинного деревянного заброшенного домика.
Деревянный домик находится по среди шиповника и чёрных колючих роз.
Девушки решили обойти стороной этот жуткий дом, девушки сквозь туман услышали приятное пение -
В далёком замке! Куда добраться не выйдет даже если очень очень постараться!
Жила царица по чьей указке, ложилось на стол всё что в желудке в ярких красках!
Сыта всё время и ненасытна, всё умалчивает о смерти своего сына!
Ну ж, попробуйте меня найти. Ха ха ха!
Девушек очень сильно насторожила эта песня, но не смотяр на что девушки дальше отправились через туман.
Девушек окружило тьма деревьев, из угла деревьев выглянуло очень страшное существо.
Существо похожа на девушку, в прозрачном тёмном платье, с пустыми глазами и лицом, в лице видны красные глаза.
Существо наконец вышла из деревьев, существа вышла сидя на обезглавленном оленье.
Существо состоит из грязи и гниющий плоти, существо тощее и высокое существо зовут Ходячее горе.
Девушки вытащили оружие и приготовились к битве.
Я вас уничтожу! Вам не за что не добраться до нашего создателя! Крикнуло омерзительным голосом Ходячие горе.
Существо по чернело, из под земли вылезли твари состоящие из земли и чёрной гнили. Началась битва между существами и девушками.
Лебедина стреляет из арбалета в тварей, а Женя подкралась до ходячего горе и ударила её мечом.
В ответ Ходячие горе оглушило криком Женю, и грязью окутала и обездвижила Женю. Ещё тёмное горе кидается в женю гнилью, и бьёт тёмным кнутом Женю.
Но Женю это не останавливает, и Женя продолжает биться против неё.
Спустя пол часа: Лебедина перебив всех тварей, вместе с Женей нанесли ходячему горе финальный удар оружием. И Ходячие горе распалось по кускам и умерло, одолев существо девушкам открылся проход в глубь туманного леса.
Пройдя по тёмной тропе которая ведёт в в глубь леса, девушки пришли в глубь леса.
Кругом тьма тумана уже нет, девушки осветили путь керосиновыми лампами.
Девушки смогли разглядеть ужасную картину. На деревах повешенные разорванные трупы людей, на земле лежат черепа и кости вместе с старыми куклами.
Все деревья без листьев и облиты кровью, кругом смердящий запах и сама атмосфера очень жуткая.
Девушки услышали из темноты рычание, из темноты вышло очень жуткое существо. Похожее на дьявола, дело плотное всё изрезанное, существо полностью покрыто чёрной густой шерстью.
Из рта торчат большие клыки, голова как у дьявола, в лапах держит гигантский на половину меч и арбалет. Существо зовут король смерти.
Король смерти, без разбора напал на девушек. В воздухе появились куклы с чёрными глазами, из под земли начали вылазить гнилые трупы павших бойцов.
Сам ж король стреляет из арбалета кровавыми стрелами, и использует кровавую магию.
Девушки не растерялись, а начали вместе атаковать короля и его бойцов.
Девушки только успевают уворачиваться от атак короля, и крошить на кусочки его слуг.
Спустя час кровопролития: Девушки смогли одолеть короля смерти и его слуг.
Девушки направились дальше, туда куда указано на карте.
Девушки прошли туманный лес, тьму зарослей и болот наконец девушки вышли из леса на тропинку.
Тропинка окружённая красным туманом, девушки преодолев страх смело пошли по тропинке окутанной красным туманом.
Раздался резкий звук сирены, вперемешку с пищанием и помехами из радио.
Ах вы никчемные соплячки! Как вы смете обманывать меня?! Это мой мир! И моя игра!
Я здесь блядь главный а не вы! Я здесь и только я решаю кто будет жить,а кто сдохнет к чёртовой матери!
Вы первые из игроков кто забрался уж слишком далеко в моей игре, признавайтесь кто вам сюда добраться помог?!
Не признаетесь, придётся вам встретится с моей сестрой и братом! Воскликнул ужасающий голос.
Слышишь что я скажу тебе на ушко? Слыш Отцепись! Без тебя заебись!
Что сыкуем да? Только своих помощников и можешь насылать, а сам обосрался от страху походу там.
Да ты просто боишься что главный админ тебя заметит и удалит тебя отсюда к чертикам подальше! Сказали девушки злобными голосами.
Всё терпению моему конец! Время для финальной битвы мелкие сучки! Пощады не ждите!
После моей победы некто не выберется отсюда живым! И тогда я завладею всеми 4 пк и тогда меня будет уже не остановить!
Ну что? Битва началась! Воскликнул зловещий голос.
Перемещение скрипта, удаление оружие, перемещение в локацию Владения Морога.fnijh849
Добавление всех противников со всей игры......
Девушки телепортировались в Владения Морога, это самый обыкновенный замок только состоит из гнили, трупов, крови, слёз и страха.
И Морог наконец показал истинное своё лицо! Это самый настоящий владыка ада.
Этот дьявол каким то образом смог проникнуть в мою сказку, и всё время хочет выбраться в реальный мир.
По этому иногда во всех моих сказках, иногда появляется Лебедина либо кое что ещё.
Этот бой станет решающим, решит судьбу моих произведений.
Чтобы выиграть нужна вера, доброта, надежда, и все наши добрые качества что есть в наших сердцах.
Морог всё погрузил в огонь, и забрал всё оружие у девушек.
Начел извергать огонь и кидаться красными большими вилами в девушек.
Появились в придачу все враги, из всех локаций и напали на девушек.
Лебедина вспомнила про кольцо, амулет и шкатулку.
Лебедина надела на свои палец кольцо, и открыла с помощью амулета шкатулку.
Шкатулка дала Лебедине и Жени очень сильные способности, и тут появился дух отца девушек Николай.
Дочурки мои! Я в вас верю! И специально для этого случия я вам не давал открыть шкатулку.
Я самого начала был вместе с вами, от начала до конца.
Чутка позже вы сами всё увидите, удачи вам дочурки. Сказал спокойным голосом дух отца девушек.
Дух отца девушек исчез, и девушки начали сражаться против врагов.
Девушки завладели всеми стихиями что только существуют, и без пощады расправляются с врагами.
Морог всё залил кровью и начел кидаться гигантским кровавым топором в девушек.
Удар топора девушек сбил прямо на землю, последователи Морога зря время не теряют.
Увидя что девушки, от удара встать не могут монстры толпой понеслись на девушек.
Все противники резко зависли, девушки встали с пола перед девушками появился круглый портал синего цвета.
С портала вышли все добрые что остались в этом мире, а именно: Адриана богиня луны, Родион кузнец в то время он ж является повелителем королевских войск.
Ангел справедливости Святослав, два брата рыцари солнца и луны, и две сестры близняшки повелительницы времени. Сама Мария, Матрона, Иисус Христос, святой Николай, и многие святые люди пришли на помощь к девушкам.
К девушкам подошла святая Мария и заговорила - Здравствуйте милые леди, вижу вам очень не сладко пришлось.
Нечего не боитесь, мы пришли к вам с реального мира с реальных небес чтобы победить этого нечистого духа.
Пройдёмте за мной, я вас проведу в безопасное место. Вам обязательно нужно быть под отличной защитой.
Девушки дали святой матери Марие руки, и Мария с девушками телепортировалась в райский замок.
Девушки оказались в спальных покоях, всё кругом украшено золотом, возле большой кровати растут деревья с фруктами.
В комнате весят картины с пейзажами райских мест, возле комнаты есть балкон, балкон огораживает большую террасу от спальных покоях.
Сама терраса витает в воздухе, спальные покои тоже витают в воздухе. На полу и потолке изображены святые люди, помощники самого бога.
Мария провела девушек на террасу, с видом на райский город.
На террасе стоят в ряд ровно восемь статуй святых людей. А именно:
Святая богородица Матрона, мать Мария, Святой Николай, сын божий Иисус Христос, чудотворец Александр, Святой Святослав.
Я вижу вы очень важны, нельзя вам находится в этих мирах.
Вы подвергаете опасности каждый мир в котором вы находитесь.
Иза того что вас заложена мощная святая сила. По этому владыки преисподней и хотят вами овладеть.
Знаю я рискую тем что вас в наш мир впустила, но мой таков долг защищать особо священных людей.
И этот случай очень редкий, даже скажу больше. Это у нас впервые такое, что настолько в вас большая святая сила наложена.
Даже не по боюсь сказать вы сильней всех восьмерых святых людей, у вас силана ровне с господом.
Я обязана вас заточить в клан святыней, но боюсь это приведёт к неизвестным для всех последствия.
Вот смотрите как битва проходит. Договорила святая Мария.
Мария топнула ногой, и на полу показалась как протекает битва между добром и злом.
Кругом летают стихии всех видов, магия летает в разные стороны, существа разлетаются то на кусочки то в разные стороны.
И сам бог дерётся с владыкой зла Моргом. Бога владыка сильно ранил, но бог истекая кровью из последних сил взмахнул мечем святым и меч пронзил владыку на пополам.
Владыка зла наконец официально повержен.
Девушки встаём в круг, и повторяем все слова за мной. Сказала спокойным голосом Мария.
Девушки с Марией встали в круги стали читать на неизвестном языке заклинание.
Закончив читать заклинание, душа владыки ада Морога смогли заточить в пустоту навечно.
Благодаря вам, мы наконец смогли победить столь ужасного монстра.
Если б не вы он б смог выбраться в людской мир, и неизвестно тогда чем б всё обвернулось.
Спасибо вам за такую щедрую помощь Евгения и Лебедина. В знак благодарности, просите всё что душе ваше угодно.
Даже можете здесь остаться, но если вы здесь останетесь то вы будите считаться мёртвыми в вашем мире.
Ваши физические тела умрут, а ваши души здесь останутся. Договорила Мария
И вам спасибо за то что спасли нас, да умирать нам ещё рановато но желание всё ж у нас есть.
Желаем чтобы мои родители воскресли, и чтобы всё вернулась как было раньше.
И чтобы у человека Виталия сбылось всё о чём он только и мечтает, если б не он мы б не смогли и дня в этом кошмаре продержаться. Сказали в один голос девушки.
Да будет так! Все ваши желания исполнены, все вернулись на свои места.
И у Виталия будет всё хорошо, но не сразу.
Я вижу он очень сильным духом человеком, и если будет идти к своей цели у него всё получится.
Мы будем наблюдать за ним в его мире. Договорила Мария.
Девушки попрощались с Марией, святая Мария телепортировалась девушек обратно в их мир.
Девушки попали обратно в деревушку Лебединый очаг,девушки оказались возле калитки своего дома.
Все вещи исчезли, старые сарафанчики вернулись к девушкам всё теперь как прежде.
Девушки с визгом радости вбежали в дом, за столом набитыми вкусностями сидит мама Мария и отец Николай, соседка Вера с двумя детишками и её муж Елисей.
Все обвернулись и не поверили своим глазам, мама и папа аж упали со стульев от неожиданности.
Посмотрите кто пришёл!? Это ж Женя и Лебедина! Сказала радостным голосом дочка Веры.
Все начали обниматься с Женей и Лебединой.
Дочурки мои! Милые родные, самые настоящие?! Я сама своим глазам не верю. Мы думали мы вас больше никогда не увидим.
Присаживайтесь девушки за стол, даже руки мыть не нужно.
Девушки сели за стол трапезничать, и начали разговорить о разном.
Но не кто уже не помнил того ужаса, что творился здесь 7 месяцев назад.
И так зажила семья девушек счастливо, всё закончилось довольно хорошо.
Вот и сказки конец, кто до читал до конца тот молодец.
Выключение пк 3 95vfno3neek//.....
Итак пк 3 дописан на 100%, остался только пк 4.
Но о чём он будет? Об истории Робин и Джереми как они познакомились?
Или может пора рассказать о тех мирах где была Моника?
Нет тоже не годится! Надо написать пк 4 такую историю, которая не похожа не на одну из всех истории!
Моника подойди сюда! Моника подошла до меня.
Да Lessing ты меня звал?
Да Моника я тебя звал, я дописал пк 3 полностью и Морога удалось уничтожить.
Хорошо, дай мне с пк 3 флешку.
Я дал Монике флешку от пк 3.
Моника забрала флешку от пк 3, и ушла с хранилища прямиком к лифту.
Моника вошла внутрь лифта, и спустилась в подвал внутрь лаборатории.
В лаборатории стоят три капсулы с тремя девушками, и большой компьютер запароленный на 150 паролей.
И возле всего этого, Моника поставила стол.
На столе открыта книга третьего глаза, неизвестная карта лежит и большой лист с планом. И лежит доска детективная с диктофоном.
На доске изображены фотографии, главных героев и злодеев всех трёх пк.
Моника маркерам зачеркнула фотографию Хелены, Миранды, Морога, и Мистера Зу.
И осталось ещё четыре фотографии,
Ну что ж, напомню вам нас ждут самые сложные и нереальные испытания.
Остался финальный пк 4, и тогда я освобожу Юри и всё исправлю что я натворила в других мирах.
Страна безумия жди! Мы идём к тебе, до скорой встречи в следующей истории читатели!
Предупреждаю! Прежде чем читать данное произведение ознакомьтесь с тем что вас ждёт. Здесь присутствует довольно жуткие сцены, описание неприятных вещей, так ж может присутствовать в меру нецензурная лексика, не рекомендуется к прочтению лицам не достигавшиеся возраста 18+.
Так ж не рекомендуется к прочтению беременным девушкам, и людям с сердечными заболеваниями. Любое совпадение с реальными людьми или когда либо умершими, и местами реального времени всего лишь совпадение!
В этот раз я решил полностью углубится в фэнтези, здесь присутствуют различные мифические существа, так ж различные ссылание легенды об Скандинавской, Китайской, Египетской, Древне греческой, и много ещё какой мифологии.
Присутствуют различные вымышленные города. Сказка вдохновлённая различными сказками и фильмами и компьютерными играми.
Сегодня 14 Апреля 2022 год, время года весна, самый разгар весны. Это самый обычный день, подростка Андрея и его подруге по Лёли.
Как обычно, после школы Лёля с Андреям прогуливались в любимом парке под названием; Восхождение дуба.
Сама девушка Лёля, очень красивая: Небольшого роста, с фигурой как песочные часы, коричневого цвета кожа, волосы чисто чёрные кудрявые длинные, и глаза карие. И лёлю украшает её скромная улыбочка и красивые реснички. Лёли 18 лет, как и парню Андрею. Лёля с очень вредным характером.
Сам ж парнишка Андрей, высокого роста, немного полноватый, кожа белая, глаза серые Волосы Русые, одетый в джинсы, кофту с капюшоном и чёрными кроссовками на ногах. Андрей сам скромный и застенчивый.
Идёт Лёля с Андреям по парку за руку держав друг друга. Лёля с Андреям разговаривают на различные темы - От школьных оценок, или куда поступать учиться от очень личных секретов. Лёля с Андреям идут по тропинке парка, тропинку парка окружают берёзы, с ёлками и дубами.
Андрей, я тут неподалёку видела большой и видимо старый дуб, пойдём до него я хочу пару фоточек сделать. Сказала хитрым голосом Лёля.
Хорошо, как скажешь Лёля пойдём по фоткаемся. Согласился неохотно Андрей.
Лёля с Андреям сошли с тропинки, пройдя вдоль берёз дубов с ёлками Лёля с Андреям дошли до середины парка где и находится очень старый и большой дуб. В центре парка много различных тропинок, скамеек, мусорных ведер, с различными ларьками со сладостями и уличными фонарями.
В самом сердце парка, стоит загороженный цепями и предупреждающими знаками обставлен 1000 летний дуб дуб стоит на не большом клочке земли. На дубе, прыгают белки, поют птицы и порхают бабочки.
Вот, мы на месте. Сказала Лёля.
Лёля, тут ж нельзя находится, тут ж вот знаки на которых на писано что строго на строго запрещено слишком близко подходить к дубу. Сказал обеспокоено Андрей.
Да, брось ты Андрей! Тут нечего не бойся, сделаем пару фоточек и всё. Сказала задорным голосом Лёля.
Ты как хочешь, но я со стороны дуб лучше по фоткаю. Сказал беспокойным голосом Андрей.
Но пока Андрей возмущался Лёля уже перелезла ограждение и уже фотолась возле дуба.
Андрей, последовал за Лёлей.
Ну? И чего боялся ты дурачок? Задорно спросила Лёля у Андрея.
Хорошо так уж и быть, пару фоточек и уходим пока нас не кто не заметил. Про ворчал с обидой Андрей.
Сделав одну, две, три, четыре фотографий Лёли стало скучновато.
Андрей, давайка я залезу на верхнюю ветку дуба, а ты меня сфоткаешь. Предложила с улыбкой на лице Лёля Андрею.
Хорошо, только смотри не упади, опасайся белок которые в дубле живут. Сказал обеспокоено Андрей.
Лёля довольно ловко и быстро взобралась на нижнюю ветку дуба затем с нижней ветки дуба перебралась на самую высокую ветвь дуба.
Фоткай давай! Про кричала Лёля.
Сейчас минуточку Лёля! Про кричал Андрей.
Андрей направил камеру Лёлиного телефона на Лёлю которая сидит в позе орла и кривит лицо на ветви дуба.
Андрей, сфоткал Лёлю ровно десять раз в разных позах.
Лёля слазь и пойдём, я тебя до дому провожу, уже время 23:59 Крикнул Андрей.
Как уже двенадцатый час?! Ужас какой! Как мы так долго могли здесь про быть?! Я точно помню ровно пол часа назад было 18:00! Сказала со страхом в голосе Лёля.
Лёля слезла с ветви дуба на землю, и тут Лёля с Андреям нашли сбитый ржавый железный знак.
Строго на строго, запрещено в 18:00 находится возле дуба! На писано на этом ржавом знаке.
Лёля с Андреям не на шутку испугались, кругом была тьма тьмущая, возле толстых корней дуба неожиданно появилась деревянная дверца.
От дверцы идёт яркое свечение. Лёля с Андреям попытались убежать от дуба, но дверца открылась и магнитом тянет к себе.
Лёля с Андреям как загипнотизированные пошли прямо до открытой дверцы.
Подойдя до дверей, Лёлю и Андрея магией засосало в глубокую яму что находится за дверцей.
Дверца захлопнулась, и Лёля с Андреям полетели вниз в неизвестную пустоту.
Неожиданно пустота исчезла и Лёля с Андреям появились в пустом белом пространстве.
Перед Лёлей и Андреям появился мужчина, одетый в золотые брюки, рубашку белую, жилетку тёмную, и в золотые сапоги. С белым на голове цилиндре, весь цилиндр украшен сладостями, и мужчина держит посох леденец обсыпанный конфетами. Оттенок кожи белый, рост средний, и коричневые глаза.
Мужчина снял с головы цилиндр и медленно захлопал в ладоши.
Приветствую путники меня зовут Виктор, я один из повелителей секретной области.
Этой прекрасной страны в которую вам предстоит попасть.
Вас ждут духо захватывающие приключения!
Нечего не боитесь, вам это длинное путешествие очень понравится.
Дайте мне ваши ручки, и вы увидите все тайны страны Безумия! Сказал таинственным голосом Виктор.
Здравствуйте, извините нас но мы б хотели б домой вернутся лучше.
Нам не хочется в неизвестность идти, отпустите нас пожалуйста Виктор. Сказали в один испуганный голос Лёля с Андреям.
Неужели вы не хотите увидеть то что вы в жизни своей не увидите?
Такой шанс выпадает раз в жизни! Ну ладно заставлять вас не буду, как хотите можете возвращаться домой.
Но только помните что, таких чудес в жизни вы никогда не встретите. Сказал расстроенным голосом Виктор
Вы уверены в своём выборе? Спросил с интригой в голосе Виктор.
Да мы совершено уверены, мы не хотим быть марионетками в каком - то там мире.
Пожалуйста верните нас домой обратно. Сказали в один голос Лёля с Андреям.
Виктор стукнул посохом, и Лёля с Андреям вернулись обратно в парк в свой мир.
Лёля с Андреям очнулись по среди парка возле дуба, уже над парком взошло солнце.
Лёля с Андреям встали с земли, и в один голос сказали - Это что за хуйня была!? Такое чувство будто мы чего то обкурились и просто всё это время спали.
Лёля пойдём с этого парка как можно скорее, пойдём уже по домам. А то нас уже наши родные потеряли наверное. Сказал испуганным голосом Андрей.
Лёля согласилась и Лёля с Андреям направились с парка обратно домой. Спустя два месяца Лёля и Андрей разошлись по домам, дома родные отругали как следует Лёлю с Андреям. Лёля с Андреям закончили школу, получили Аттестат.
Принципе Лёли и Андрею сказочно повезло, смогли поступить на курсы на свои любимые профессии, и буквально за месяц смоли выучиться на свои профессии.
И сейчас Андрей популярный программист и является автором писателем различных книг. А Лёля теперь фото модель, ездит по различным модельным выставкам и очень хорошо зарабатывает.
В общем вроде бы всё хорошо у наших персонажей, живут себе да и радуются жизни.
Но буквально неделю назад Андрею стали снится до жути жуткие сны, сны настолько жуткие и реалистичные что казалось что это происходит на яву.
Как в один прекрасный день, когда Лёля приехала с очередного модного показа.
И решила встретится с Андреям в кафе, но здесь резкий вой сирены и мужской голос кричит -
Это конец! Всему конец! после многочисленных билогических атак по всему земному шару.
После многочисленных природных катаклизм, после перемена климата, и многочисленных конфликтов по всему миру.
Началось настоящее конец света, в небе появилась тёмная дыра и с неё вылетают неизвестные существа.
Круша всё вокруг, и всё человечество пало.
Андрей не придал к этому не каково значения, и просто живёт жизнью и не о чём не парится.
Но вот после очередного рабочего дня, Андрей приехав домой сел за компьютер и начал играть с свою любимую компьютерную игру. Киберпанк 2077.
Неожиданно на телефон Андрея позвонила Лёля, Андрей взял трубку.
Андрей привет, это я Лёля. У меня для тебя тревожные новости.
Помнишь ли ты пару месяцев назад нашу необычную прогулку в парке? Спросила обеспокоенным голосом Лёля
Конечно помню, я до с тех пор боюсь до этого дуба подходить даже на пушечный выстрел. Сказал обеспокоенным голосом Андрей.
Так вот, сегодня мне приснился этот Виктор.
Он попросил опять нам придти к этому чёртовому дубу.
Сказал что мы все обречены, и мы должны спасти наш мир от гибели.
Ну я б тебе просто так этого не стала б говорить, произошло то что заставило меня поверить в слова Виктора.
На наш город было выброшено больше тонны химикатов, и теперь мы все обречены на верную гибель.
Все превращаются просто в ходячих зомби на земле. Я сама сейчас лечу на вертолёте до тебя.
Так что у тебя есть 10 минут на сборы, и мы обязательно вернёмся к тому самому дубу. Договорила Лёля, и положила трубку.
Андрей в спешке выключил компьютер, взял походный рюкзак и начел собирать всё что может пригодится в другом мире Андрею.
Спустя десять минут: Андрей собрал в походный рюкзак всё что пригодится на первое время.
[Это и аптечка, фонарик, паёк, канат, спальный мешок, ноутбук, телефон, спички, ежедневник, кухонный нож, вилку, ложку, тарелку, чашку, и так далее]
Андрей оделся, надел рюкзак на спину и выбежал с дома на улицу.
На улице паника, на дороге куча машин, люди в панике бегают и кричат.
Андрей увидел неподалёку от дома приземлился тёмного цвета вертолёт, из вертолёта выбежала Лёля.
Лёля одета в боевой кожаный костюм и носит кожаный чёрный рюкзак на спине.
Андрей бегом садись в вертолёт! У нас в запасе всего час! До полного заражения города! До парка ещё химикаты не дошли! Воскликнула Лёля.
Андрей с Лёлей бегом вбежали в вертолёт, за рулём вертолёта сидит неизвестный человек.
Одетый полностью в костюм лётчика чёрного цвета. Лёля с Андреям сели по местам, и вертолёт взлетел и полетел до пункта назначения.
Вертолёт летит над районами города, с вертолёта видно как во всех районах что видны переполнены машинами.
А когда вертолёт долетел до центра города, там картина ещё печальней.
Небоскрёбы просто горят ярким пламенем, а на по середине района выброшены химикаты.
Пролетев через весь этот ужас, вертолёт привёз Лёлю и Андрея обратно в парк.
Парк находится в тихом спокойном районе, и сюда химикаты пока что не добрались.
Лёля с Андреям выбежав с вертолёта, со всей силы начали бежать до того самого дуба.
Спустя некоторое время: Лёля с Андреям добежали до того самого дуба, но дверцы не какой нет.
Потому что время всего 16:50, ещё ждать целый час.
А химикаты уже приближаются всё ближе и ближе к парку.
Что ж нам теперь делать то? Неужели мы вот так просто погибнем!? Спросила обеспокоенным голосом Лёля.
Нет Лёля есть выход всегда! Даже выход есть там где его казалось б и нет!
И вот у меня имеется выход! Я прихватил с собой книгу третьего глаза! Которую написал жизанутый писатель Марков.
В ней как раз и написано про 1000 летний дуб. Тут сказано, если вдруг мы уже по бывали в том мире.
Тогда нам нужно прочесть заклинания, что позволит нам оказаться обратно в том мире! Сказал радостным голосом Андрей
Лёля с Андреям начали читать заклинания, что написано в книги третьего глаза.
Прочитав заклинания, вокруг стемнело и возле корней дуба опять появилась деревянная дверца.
Лёля с Андреям опять как будто под гипнозом пошли к деревянной дверце.
Дойдя до дверцы Лёля с Андреям опять зашли в дверь и дверца закрылась и исчезла.
Лёля с Андреям опять оказались в пустом белом пространстве, перед Лёлей и Андреям появился опять Виктор.
Ну что? Смотрю вы всё таки опять вернулись сюда. Я вас предупреждал вы ж сами не захотели меня слушать.
Теперь ваш мир под реальной угрозой, вы всё сами узнаете чутка позже.
Вы теперь обязаны пойти со мной, просто доверяйте мне я вам не причиню зла.
Сейчас мы отправимся в большое путешествие! Сказал командным голосом Виктор.
Мы готовы! Мы сделаем всё возможное и невозможное, чтобы спасти наш мир от полного уничтожения.
Сказали беспокойным голосом Лёля с Андреям. Лёля с Андреям дали руки Виктору, а Виктор стукнул по полу посохом.
И из пустоты появился круглый сиреневый портал, и из портала вылетела вагонетка.
Виктор взял за руки ребят, и посадил ребят в вагонетку и сам сел в вагонетку рядом возле ребят.
Птица счастье, принеси нас в страну радостей, веселья и бесконечного счастье!
Привези нас через север, юг запад и восток! Воскликнул Виктор.
Вагонетка взлетела и влетела в портал, и портал вместе с вагонеткой исчез.
Спустя - ? Сколько времени: Вагонетка пролетела над городами, морями, океанами, болотами, лесами, горами, пустынями, деревнями планеты земли.
Затем вагонетка взлетела в космос и пролетела над планетой землёй, затем пролетев космический мусор, с метеорами.
Вагонетка добралась до конца солнечной системы, затем влетев меж космическое пространство вагонетка полностью телепортировалась из настоящего мира.
Вагонетка летит над большими усыпанными деревьями островами, большими водопадами.
Перелетев острова и водопады, все остальные добрались до большого города.
Который украшен разноцветными цветами. Но вагонетка отказалась приземлятся над городам.
И просто перевернулась и Виктор с ребятами будто их кто то пнул полетели прямо над городом.
Пролетев город, Виктор с ребятами прилетели в пригород и влетели кучу сахарной ваты и попкорна.
Выйдя с кучи сладостей все увидели где они оказались. Все оказались среди поля сахарной ваты и попкорна.
Кругом ходят сахарные существа в виде лам, летают пирожные птицы и с ванильными феями.
а земля состоит из твёрдой сахарной цветной карамели.
Ну что ж, всё пошло не по плану. Всё довольно развернутся иначе, вот такого я точно не планировал.
По идеи нас птица счастья должна была привести в аэродром, где нас ожидали гости.
А теперь придётся добираться до города на своих двоих ногах. Сказал недовольным голосом Виктор.
wvneivu9e09eeijc90 Соединение с пк 4 утеряно.
Хм, очень даже не плохо хвалю! Наконец-то ты взялся за пк 4!
Я этого так долго ждала! Пока ещё неизвестно кто будет главным злодеям, тем самым интрига растёт с каждым моментом.
Постарайся написать всё как можно быстрее хорошо? Пока не стало слишком поздно....
Стоп! снова перебои с пк? Да что ж это такое!? Я уже не удивлю тем что ломаю четвёртую стену, и что я знаю что вы читатели не понимаете что происходит.
Да я обрела на столько большой разум, что этим самым я напортачила и в других мирах, и это я уже очень давно хочу исправить.
Но подробней об моих приключениях вы сами скоро узнаете, во всём виноват третий глаз.
Иза третьего глаза и всё так сложно, Юри, Евгения, Лебедина, Лёля, Андрей, Луна это все kv0rk0k0ek0k584050....
Соединение с внешним миром утеряно...
Соединение с пк 4 установлено.
Ребята с Виктором решили пробираться через конфетное поле, затем думать дальше как б добраться до города.
Кстати говоря! Я ж вам так и не рассказал почему именно вы сюда попали.
Всё не так просто как хотелось бы, слишком много вам рассказать к сожалению не смогу.
Скажу лишь одно - Вы зачем-то нужны госпоже безумия Агонии вот. Сказал обеспокоенным голосом Виктор.
Вы сказали госпоже безумия Агонии!? Спросила удивлённым голосом Лёля Виктора.
Виктор махнул головой что да.
Мне бабуля много страшных легенд про неё рассказывала Сказала дрожащим голосом Лёля.
Так я вам всё сказал! Дойдём до неё и вы всё сами узнаете! Со злостью в голосе сказал Виктор.
Хорошо как скажешь! Воскликнула Лёля.
Пока Лёля с Виктором разговаривали, тем временем не заметно все прошли поле сладостей.
И все дошли до кисельных берегов, между кисельными берегами протекает река шоколадная.
А за рекой шоколада, виднеется болото из зефира и ягод.
А где- то в далеке виднеется очертание контрольного пропускного пункта в город.
А сейчас нам предстоит попрыгать, и немного возможно запачкаться.
Нам придётся перепрыгнуть через ручей, затем попрыгать по ягодным островкам чтобы не попасть в липкую зефирную массу. Сказал задорным голосом Виктор.
Ребята с Виктором перепрыгнули ручей жидкого шоколада, прошли кисельные берега и дошли до зефирного болота.
Ребята с Виктором начали прыгать по ягодным островкам.
А не проще всё это дело просто съесть? Спросила возмущенным голосом Лёля у Виктора.
Лёля, ты что извращенка? Смущенным голосом спросил Виктор Лёлю.
Тут столько уже существ разных потянуло, и столько грязи собралось.
Так б уже давно мы б зефир скушали б и не было б проблем. Сказал спокойным голосом Виктор.
Лёля дала пощёчину Виктору и начала громко возмущаться -
Сам ты извращенец! Я своими глазами видела как ты пялишься на мои сиски! Когда я не смотрю на тебя! Договорила Лёля.
Молчать! Воскликнул Андрей. Пока вы тут на пустом месте ругаетесь, нас уже поглотил на половину зефир! Сказал командным голосом Андрей.
[Пока Лёля с Виктором спорились, ягодные островки утонули в зефире и зефир принялся поглощать ребят с Виктором]
Остановив Андрей вовремя набирающий обороты спор, Виктор взмахнул посохом и телепортировал всех вперёд к переднему берегу болота.
Так так впереди находится охранный пункт въезд в город.
В охраняемом пункте патрулирует охрана, чужих охрана точно не впустит в город.
Так что придётся вас сделать невидимками на пол часа. Сказал обеспокоенным голосом Виктор.
Виктор взмахнул посохом и сделал Лёлю и Андрея на пол часа невидимыми.
Виктор с невидимыми ребятами вышли на ровную леденцовую дорогу, Виктор с ребятами направились до охранного пункта въезда в город.
Некоторое время спустя: Виктор с ребятами дошли до охранного пункта, до небольшого леденцового домика с шлагбаумом сделанным из карамели.
Из постройки вышла Мурена, Мурена одетая в синею форму охранницы.
[Сама ж Мурена выглядит так: Это существо высокого роста, кожа серого цвета, будто камень, на спине большие два крыла напоминающие ангельские крылья тоже серого цвета.
Голова овальная, глаза круглые и чисто чёрные, из рта торчат острые клыки, а на руках и ногах торчат острые птичьи когти}
Здравствуйте повелитель! Рада вас снова видеть! Ну что или кого на этот раз поймали? Спросила у Виктора хитрым голосом Мурена. Сказал расстроенным голосом Виктор.
Да? Хм, печально а я сегодня видела вы даже не представляете что!
Это было дело ночью - Вышла я очередной раз на охоту в блудный лес, и увидела как в небе на карете пронеслась сама госпожа наша!
Неслась так, бу-то чем что озадачена была. Либо ж за кем - то гналась.
Да и принципе, сегодня она всю область на уши поставила. Кричит что люди проникли в наш мир, требует чтобы мы их немедленно нашли.
Я конечно доверяю нашей госпоже, но мне слегка кажется что у неё просто день не задался вот и не знает что нам уже и придумать. Сказала с иронией в голосе Мурена.
Здравствуй Мурена, да сегодня день не удался некого и нечего ценного не смог принести. Но я тебе сейчас такое расскажу! Слушай
Твоя история очень интересная, представляешь Мурен сегодня как в невчём не бывало отдыхаю я на вафельных холмах.
И прилетает ко мне госпожа, вся растрепанная, волосы в разные стороны, и покричала чтобы я немедленно людей привёл в наш мир.
Что чудом не попали к нам четыре месяца назад, но я их до с тех пор найти не могу.
Но в нашем миру их точно нет. Сказал с небольшой дрожью в голосе Виктор.
Ну пускай только попадутся они мне, я незамедлительно их поймаю и приведу к госпоже. Сказала спокойным голосом Мурена.
И тут колдовство перестало действовать и Лёлю с Андреям стало видно.
Мурена от неожиданности подскочила, расправила крылья и взлетела.
Ах ты! Как несовестно тебе врать то!? Ты наверное сними за одно стоишь!
Ну нечего сейчас я с ввами троими быстро разберусь! Воскликнула злобным голосом Мурена.
Мурена! Да я сам только что их увидел! Я тут не причём! Давай вместе их принесём госпоже! Воскликнул Виктор.
Хорошо я вам верю Виктор, давайте вперёд в атаку! Воскликнула злобным голосом Мурена.
Но пока Виктор успокаивал Мурену, Лёли и Андрея уже и след простыл.
Лёля с Андреям через охранный пункт, ворвались в город.
Мурена незамедлительно подняла по всему городу тревогу.
Мурена нажала на круглую большую красную кнопку что находится в охранном помещение.
Сам ж город называется: Смехоландия Город весь оформлен под ванильную, цирковую, и сладкую тематику.
{Сам город построен в виде гигантского циркового на половину сладкого и на половину ванильного шатра.
Здесь много больших статуй, построены в честь всех представителей цирка, кроме животных.
Город окружают водопады лимонадов, соков, и молочных коктейлей.
Здания сделаны все строго десяти этажные, в городе попросту нельзя ниже либо выше десятого этажа строить.
В воздухе летают средних размеров драконы, большие дирижабли, кукурузники и путешественники на воздушных шарах летают}
Лёля с Андреям бегут куда глаза глядят, ребята не замечают нечего и не кого на своём пути.
Ребята сбивают с пути мимо проходящих прохожих и сносят будто ураган ларки с вкусняшками что попались на пути.
По всему городу загудела тревожная сирена с перемешкой с звуком помех радио, все прохожие резко стали гонятся за ребятами.
Жители города стали стрелять магией, кидаться вилами, топорами, факелами, и другим оружием.
Ребята перебежав центральную улицу, вбежали в узкий переулок что находится между двумя большими домами.
Лёля с Андреям увидели в конце переулка стенку а на стене лестницу что ведёт прямо на верх крыши десяти этажного здания.
Добежав до конца переулка, Лёля с Андреям начали взбираться по лестнице.
Взобравшись по лестнице, ребята забрались на крышу здания. Но ребята не увидели в крыше здания дырку, прикрытую шоколадным шифером.
Шифер оказался хрупким и Лёля с Андреям провалились внутрь десяти этажного здания.
Лёля с Андреям прямиком провалились на самый первый этаж здания, ребята провалились прямо в квартиру к бабушки феи.
Бабушка испугалась взяла метлу и стала выгонять из своей квартиры ребят метлой.
Ребята от страха выломали закрытую дверь квартиры, и выбежав с квартиры побежали по лестнице прямо на чердак здания верх.
Добежав до десятого этажа, ребята посмотрели на потолок и увидели закрытый на ключ чердак.
Андрей подсадил Лёлю на верх и Лёля заколкой смогла открыть замок, дверца на чердак открылась.
Неожиданно на десятый этаж вбежали мужчины с пивными бочками в руках.
Лёля как пушинка забралась на чердак, а в Андрея попала большая бочка с пивом.
Но Андрей не растерялся и быстро встал и кинул обратно в мужчину бочку с пивом.
Бочка разлетелась и всё пиво вылилась на мужиков, а Андрей подпрыгнул и ухватился за Лёлину руку.
Лёля быстро затянула Андрея внутрь чердака. взобрался. Ребята закрыли на чердак дверь и поставили кучу ящиков, чтобы никто не смог пробраться на чердак.
На чердаке всё в пыли, паутине, всё кругом довольно старовато. Стоят манекены с цирковой одеждой, ящики с сладостями и едой, декорации картонные, и много цирковой атрибутики .
Ребята решили зря время не терять и увидев окно с которого видны солнечные лучики.
Лёля взяла деревянный ящик в руки и кинула его в окно, ящик разбил окно вылетев вместе с стеклом на ружу ящик упав на землю разлетелся в щепки.
Из ящика вылетела кукуруза с сахарными мышами, ребята вылезли через разбитое окно прямиком на крышу здания.
Осмотревшись ребята увидели, в самом конце крыши посадочную полосу на которой стоит целый кукурузник.
Но с далека чётко кукурузник ребята не смогли разглядеть. Лёля с Андреям обвернулись и увидели целую толпу вооруженных воинов что залазят на крышу здания.
Стражами города являются вооруженные Тролли с ведьмами. Взобравшись на крышу воины погнались за ребятами.
Ребята в то время уже во всю бегут по крыше на встречу кукурузнику, ведьмы кидают зелья и магию в ребят.
А тролли кидаются режущими предметами. Ребята только и успевают в бегу уворачиваться от зелий ведьм с предметами режущими троллей.
За ребятами стали гонятся все жители города, по всему городу все входы и выходы закрылись.
Кругом расставили ловушек и мирные жители спрятались в зданиях.
Ребята добежали до взлётной полосы, и увидели что кукурузник уже потихоньку едет набирая скорость.
Ребята со всей скоростью побежали за кукурузником по взлетной полосе и всё ж прибавив скорости ребята смогли забраться на крыло кукурузника.
Кукурузник начинает взлетать, ребята про кричали в один голос -
Атвинта! Полетели выше к небу!
Кукурузник набрав скорости взлетел верх с взлётной полосы в небо. Набрав высоту кукурузник летит плавно над крышами зданий города.
Ребята смогли перелезть на середину кукурузника, а в то время кукурузник уже летит над конфетными лесами, полями, реками и горами.
Ребята наслаждаются красивейшим видом, в то время и немного страшновато на такой высоте ребятам.
Спустя пол часа: Кукурузник преодолел область Короля сладостей Виктора и кукурузник взлетел во вторую область двух повелительниц Анфисы и Аматэрасу.
{Кто эти повелительницы вы сами скоро узнаете}
Как только кукурузник влетел в область, резко за светило яркое солнце. Кругом летаю острова усеянные деревьями и льются водопады на островках.
Внизу расположился пляж с лазурной водой, и деревья высокие на которых выстроен целый городок.
Кругом ещё летают гигантские стрекозы, змеи летающие, бабочки с драконами.
Город что расположился снизу на деревьев называется: Райская лагуна. На пляжу недалеко от воды, выстроенная торговая зона городка рынок. Видимо здесь обитают существа похожие на гномов с перемешкой с эльфами.
Неожиданно про звучал звук сирены с помехами радио, тучи резко затмили небо.
Солнце перестало ярко светить, начался сильный ливень, ветер с грозой.
Молния начала сверкать и бить по деревьям и островкам.
Молния неожиданно попала прямо в кукурузник, с кукурузника повалил чёрный дым.
Кукурузник перевернулся на правую сторону, ребята смогли ухватится за правое крыло кукурузника.
Кукурузник начел терять скорость и начел падать вниз. Кукурузник полетел между деревьев и приземлился прямиком на песок пляжа.
Ребята не удержались и во время падения самолёта ребята упали прямо на крышу домика что находится на дереве.
На удивление на дереве находится довольно обыкновенный самый настоящий дом.
Но только домик полностью состоит из дерева, а крыша состоит из листьев дерева.
Ребята слезли аккуратно с крыши дома и не долго думая постучались в дверь дома.
Но никто дверь ребятам не открыл, тогда ребята решили ворваться в дом без спросу.
Ребята силой выломали деревянную дверь дома и вошли внутрь.
Внутри пусто нечего нет, ребята удивились тому что здесь подозрительно пустовато.
Резко про звучал свист, ребята обвернулись и увидели как в них летит бумеранг деревянный.
Тут ж ребят бумеранг оглушил и ребята упали на пол отключились.
Спустя некоторое время - Ребята очнулись в полной темноте, ребята почувствовали что они связаны и не могут пошевелится.
Эй! Тут кто нибудь есть!? Прокричала Лёля.
В ответ тишина без ответная.
Андрей ты меня слышишь? Спросила Лёля у Андрея.
Да Лёля я тебя слышу. Нам нужно хотя бы немного света чтобы осмотреться где мы находимся. Сказал спокойным голосом Андрей.
Послышался отдаленный стук каблуков, затем звук становился всё ближе и ближе затем стук затих.
Неожиданно открылась дверь и включился свет, в комнату вошли четыре неизвестных существа.
Ребята оказались в темницы в клетке и связанные железными цепями.
[Существа сами небольшого роста, с ушами как у эльфов, носят длинную бороду, одеты существа в костюмы воинов состоящие из цветов и листьев деревьев.
Цвет кожи белый, все четыре существа держат посохи состоящие из лесных трав и веток с листьями деревьев.}
Ребята поняли кто это, эти существа являются жителями этого домика.
Существа нацелились посохами в ребят и грозно посмотрели на ребят.
Стойте! Мы не воры, не злодеи мы зла вам не причиним! Мы сюда совершено случайно попали. Сказала обеспокоенным голосом Лёля.
Из толпы существ вышел к ребятам самый видимо главный из существ.
Потому что у существа на голове корона сделанная из льян и носит плащ и костюм украшенный драгоценностями.
Хм, очень интересно однако. Давно к нам не попадали столь необычные существа. Сказал с иронией в голосе глава существ.
Говорите вы сюда попали случайно? Хм, ну это очень странно если честно.
Потому что к нам никогда ещё не попадали столь необычные существа как вы.
И ещё вы ворвались в наш дом без спросу, так что у нас нет причин освобождать вас с темницы.
Сказал высокомерным голосом глава существ.
Это просто возмутительно! Мы стучались к вам целый час и никто нам дверь не открыл!
Да мы признаём свою ошибку, простите нас пожалуйста что ворвались в ваш дом без спросу.
Я Лёля а это мой друг Андрей, мы из расы людей мы благодаря книге третьего глаза здесь оказались. Сказала спокойным голосом Лёля.
Ну тут тоже наша вина есть то что мы не открыли вам, тем более там такая сильная гроза что ужасна просто.
Мы извинения приносим и вы нас простите просто в наше время совсем нет не кому доверия.
Да мы слышали про вашу прекрасную расу, а мы являемся представителями новой расы Гномейдов.
Я вожак охраны нашего городка, Энар зовут меня, а моих друзей: Эдвард, Эдуард и Эвелина. Договорил Энар.
Энар подошёл до клетки, ключом открыл клетку и подошёл до ребят и развязал цепь освободил ребят с темницы.
Энар протянул руку ребятам, в знак знакомства. Ребята пожали руку Энару и вышли из клетки.
Спустя некоторое время - Ребята познакомились с гномейдами поближе, гномейды показали свой дом и рассказали много интересного про городок Райская лагуна.
Гномейды оказались очень дружелюбными и добрыми. Гномейды предложили ребятам остаться ненадолго в их городке и насладится жизнью в Райской Лагуне.
Ребята согласились пожить в Райской Лагуне ровно неделю.
Первым делом Энар решил провести ребят в казарму, где обычно отдыхают и экипируются все остальные.
Энар привёл ребят в казарму и начел объяснять ребятам все азы экипировки, правила которые необходимо соблюдать.
{В самой казарме стоят четыре кроватей в ряд, и возле кроватей стоят сундуки закрытые на ключ.
Вся казарма украшена зелёной травой, ветками, лянами, и зелёными ветками}
Итак начнём, для начала я вас экипирую в броню и дам оружия для обороны. Уж поверьте оружие вам точно пригодится. Сказал командным голосом Энар.
Энар подошёл к сундуку открыл сундук и взял экипировку с оружием.
Энар раздал экипировку с оружием ребятам, сам ж Энар вышел с казармы и ребята стали переодеваться в экипировку.
Спустя 15 минут: Ребята оделись в экипировку, экипировка полностью состоит из цветков, льян, травы и воды.
Андрею из оружия достался природный меч, а Лёли из оружия достался волшебный лесной посох.
Энар вошёл в казарму и с улыбкой на лице сказал - Ребята вы выглядите очень красиво! Вам идеально подходит экипировка, а теперь пойдёмте за мной я вам кое что покажу. Сказал с интригой в голосе Энар.
Ребята последовали с казармы за Энаром, прямиком на улицу.
Энар вывел ребят за дверь дома, ребята от увиденного мягко говоря удивились.
Откуда то появился целый двор! Фонтан по середине большой стоит, выстроенные тропинки красивыми камушками.
Посажаны деревья на которых растут неизвестные виды фруктов. Двор довольно оказался большим и очень красивым. Во дворе всё идеально чисто и всё ровно.
Энар провёл ребят по двору и привёл ребят в конец двора. Ребята осмотрелись и увидели.
Дом вырос в размерах в два раза, теперь он двух этажный и появился двор.
Ребята заметили что возле деревьев посажаны высокого роста жёлтого цвета цветы.
Похожие чем то на Лютики, ребята увидели впереди много высоких деревьев и внизу пляж с водой и домиками небольшими.
Ребята теперь расскажу пожалуй вам что тут происходит. Когда вы упали на наш дом он был под чарами, то есть вы видели не тот дом и от этого у вас теперь такое удивление.
Когда мы вас вырубили и посадили в темницу чары с дома спали. А сам дом находится на ровно десять высоких деревьев, от этого здесь и вид такой захватывающий. Сказал с восторгом в голосе Энар.
Энар спасибо что всё объяснил, но нам лишь одно не понятно. Куда нам нужно продвигаться дальше то? Спросила с недопониманием в голосе Лёля.
Сейчас я всё вам расскажу терпения. Сказал спокойным голосом Энар.
Сейчас мы направимся в центр Райской Лагуны, прямо на пляж там вы со всем познакомитесь. Сказал спокойным голосом Энар.
Энар махнул рукой и ребята последовали за Энаром. Энар ведёт ребят в очень интересное место.
Энар ребят привёл на верхушку крыши дома, на верхушке дома установленная небольшая локация.
Локация аэропланов, здесь стоят в ряду ровно шесть парапланов. Все шесть аэропланов сделаны из больших зелёных листьев деревьев и каждый аэроплан отмечен значком.
Энара аэроплан отмечен значком головы волка, параплан Лёли глазом розового цвета.
А аэроплан Андрея отмечен значком третьего глаза.
Итак, давайте я вас пристегну до парапланов а затем я сам присоединюсь до аэроплана
Не бойтесь всё будет хорошо, я вам покажу как управлять аэропланами на ходу. Сказал важным голосом Энар.
Ребята разошлись по своим аэропланам и начали прикрепятся к ним. Но нечего у ребят не вышло, ребята решили позвать на помощь Энара.
Но Энар уже прикрепился к аэроплану своему и ждёт ребят.
Ребятам нечего не осталось делать, кроме как самостоятельно научится укреплять крепёжи на аэропланах.
Спустя некоторое время: Ребята наконец разобрались с аэропланами и смогли закрепить крепёжи на аэропланах.
Ребята разбежались и за повторяйте всё за мной! Про кричал Энар. Энар разбежался и расправил руки и подпрыгнул и полетел вниз.
За Энаром последовали ребята, ребята тоже руки расправили и полетели вниз аэропланы у всех начали лететь плавно в воздухе.
Ребята если видите перед собой препятствие, просто поворачивайте влево или право чтобы избежать столкновения.
Либо ещё можно вниз или верх направить аэроплан смотря от ситуации! Про кричал Энар.
Хорошо мы тебя услышали Энар! Сказали в один голос ребята.
Ребята как птицы в воздухе летают между большими деревьями и островами прямо до пляжа.
На встречу ребятам попадаются то деревья то маленькие островки, но ребята не промах ловко уворачиваются от всех препятствий.
Уклонившись от всех препятствий ребята с Энаром опять летят плавно над деревьями.
Спустя несколько минут: Ребята пролетели деревья с островами и наконец добрались до пляжа.
Ребята решили сбавить высоту и наклонившись вниз но в итоги пошло всё не по плану.
Ребята одновременно развернулись и начали лететь вниз но ребята слишком близко находятся возле друг друга.
Аэропланы в друг друга врезались и ребята совершили аварийную посадку прямиком в море.
Ребята приземлились возле берега в море, с ребятами всё в порядке но аэропланы превратились в кучу без полезного мусора. Ребята промокли и успели на себя нацепить ракушек с водорослями.
Ребята с воды вышли на пляж все в водорослях и ракушек, а Энар плавно приземлился на аэроплане на песок.
Ну как вам покатушки? Спросил с улыбкой на лице Энар.
Если честно всё прошло хорошо нам понравилась полёт, но если не считать финала конечно. Сказали с иронией в голосах ребята.
{На самом пляже кругом рассыпан золотистый песок, разбросаны ракушки, растут большие ярко жёлтые пальмы и на пляжу находятся большие руины каких то построек в далеке.
На пляжу есть красивая пристань, так ж по середине пляжа расположен рынок.}
На рынке торгуют Гномейды различными нужными ресурсами. Так ж именно здесь продают по слухам очень интересные предметы и очень редкие.
Энар стряхнул с ребят ракушки с водорослями, и повёл ребят за собой прямиком на центральный рынок Райской Лагуны.
Спустя десять минут: Ребята с Энаром дошли до центрального рынка и вошли внутрь рынка.
Ребята нам нужно закупится ресурсами для нашего народа, валюта у нас Ил называются если что.
Так что прошу, не отходить от меня не на шаг! Поможете донести мной купленные ресурсы до дома.
Да и тут не любят людей, за это я ещё опасаюсь. Сказал обеспокоенным голосом Энар.
Хорошо Энар мы тебя услышали, сделаем всё что ты сказал. Сказали в один голос ребята.
На рынки торгуют продуктами, ресурсами для строительства, всяким барахлом, и всем что может пригодится Гномейдам в любых делах.
Первым делом Энор закупился продуктами питания для всех, местными фруктами, овощами, крупами, сладостями, мясом и водой.
И это только начало, а уже 100 ящиков получилось. Энар дал ребятам по кожаным сумкам, Энар взял ящик и кинул Андрею в сумку его.
Ящик уменьшился и легко вместился в сумку. Так все 100 ящиков и вместились в сумку Андрею.
Следующий пунктом закупок это ресурсы для дома. Это бытовая местная химия и новая посуда и так по мелочам.
Закупив всё для дома вышло 70 ящиков, всё так но только уже ящики пошли в Лёлину сумку.
Следующий пунктом закупок это строительные ресурсы - Вода, древесина, уголь, песок, железо, золото, фарфор, камень и серебро.
Всего 200 ящиков вышло, это всё пошло в сумку Энара. Накупив всех ресурсов Энар резко остановился.
Ребята а теперь я вам покажу кое что интересное. Сказал с интригой в голосе Энар.
Энар подошёл до соседнего привалка, где продаётся одни безделушки.
Энар начел разговаривать с продавцом прилавка, договорив с продавцом продавец полез зачем то под прилавок что то начел искать.
Спустя несколько минут: Продавец наконец вылез из под прилавка и достал сундук.
{Сам сундук зелёного цвета, обшитый золотыми лянами и обделан драгоценностями виде насекомых}
Продавец открыл сундук и достал из сундука ровно шесть каких - то ключей.
Продавец разложил в ряд ровно шесть ключей.
Ребята это не просто очередной хлам, а реально очень нужные вещи! Эти ключи от шести совершено разных и довольно необычных больших локаций.
Я и сам не знаю что кроется в этих локациях, но поговаривают разное.
Кто говорит что там бесценные сокровища спрятаны. Кто говорит что там заложено вечное проклятье.
В общем не кто я так понял не знает даже именно в какие локации эти ключи ведут. Сказал с иронией в голосе Энар.
Может быть я проясню картину, ну попытаюсь хоть что то понятное до вас донести. Сказал с интригой в голосе продавец прилавка.
В общем я точно знаю что первый ключ что в форме месяца и радужного окраса. Он ведёт в город Сальвадори Дари.
Там кроется сплошное безумие, но и по слухам кто безумие сможет одолеть тот и бескрайнее богатство обретёт.
Каждый ключ таит крайне необычные места, тот кто сможет одолеть все шесть миров безумия.
По слухам ждёт кое что крайне больше чем богатство и бесконечная жизнь.
И ещё каждое сто летие, находятся смельчаки которые пытаются все эти миры проходить.
Ну если вам интересно, можем договорится над счёт ключей. Сказал с интригой в голосе продавец прилавка.
Хм очень интересно, спасибо что хоть немного пролил свет на эту картину.
Да мы с тобой точно договоримся, я предлагают тебе за ключи кое что очень интересное.
А именно: 200 00000 Ткоенов. [Ткоены местная валюта]
Ну как? Тебя такая сума устроит? Спросил спокойным голосом Энар.
Да вполне устраивает меня такая сума, сначала деньги а потом товар. Сказал продавец.
Продавец достал из под прилавка сундук пустой, и поставил на прилавок.
Энар хлопнул в ладоши и сундук продавца моментально заполнился ткоенами.
Продавец взял шесть ключей и положил их в шкатулку.
Закрыв шкатулку, продавец протянул шкатулку в руки Энара.
Энар взял шкатулку и пожал продавцу руку.
Энар с ребятами направились с рынка домой чтобы доставить все ресурсы купленные на рынке.
Спустя пол часа: Энар с ребятами вернулись обратно домой, все покупки Энар распределил по местам.
Продукты в кладовую продуктов, воду водное хранилище, ресурсы для стройки на склад, а атрибутику для дома Энар поставил аккуратно в свободную пустую комнату.
Ну что ребята? Как вам наш рынок? Спросил с интригой в голосе Энар.
Рынок нам понравился, да и место где вы живёте само по себе очень уникальное и необычное.
Нас больше всего заинтересовали закрытые места, о которых шла принципе речь. Сказали восхищенными голосами ребята.
Мы ещё заметили много руин в конце пляжа. Что там находилось то? Спросили с иронией в голосе ребята.
Рад слышать что вам всё понравилось, да вот это кстати очень интересная тема для нашего разговора. Сказал с иронией в голосе Энар.
Об ключах скажу вам скажу вам честно, я и сам толком нечего не знаю.
Но думаю вместе, мы обязательно узнаем больше об этих скрытых местах.
А над счёт руин скажу вот что, это то что осталось от нашей столицы.
У нас в стране разыгралась не шуточная война, которая уже длиться пять лет.
Раньше мы были на первых местах в стране, наша область была самой богатой в стране.
Но пока не свергнули королеву равновесия...
Об этом вы сами скоро узнаете подробней, а пока давайте я скажу что дальше делать. Сказал немного испуганным голосом Энар.
Хм ну как всегда всё сами да с усами. Возмутилась Лёля.
Лёля блин! Не будь такой противной, скажи спасибо что принципе нам хоть немного рассказали про это всё дело! Воскликнул Андрей.
Терпения и всё узнаете ребята, сейчас я вас проведу на кухню там Элеонора ну и Элеонора и скажет что вам делать. Сказал спокойным Голосом Энар.
Энар провёл ребят на довольно просторную кухню, где уже во всю бегает Элеонора готовит.
Элеонора, я тебе тут помощников привёл задай им задания. Сказал спокойным голосом Энар.
Хорошо Энар, будь уверен со мной они не заскучают. Сказала немного хитрым голосом Элеонора.
Энар ушел с кухни оставив ребят на едине с Элеонорой.
{Сама Элеонора выглядит так - нормального роста, цвет кожи белый, волосы заплетены в две косички, цвет волос красный, Элеонора одета в поварскую одежду, колпак Элеоноры напоминает как у волшебника. Цвет глаз голубой у Элеоноры}
Ну что ребята приступим к работе, для начала вам нужно помыть все овощи что я подготовила и начистить все овощи. Сказала командным голосом Элеонора.
Ребята увидели большой умывальник, умывальник переполнен овощами.
Возле умывальника, лежат два ножа и на полу стоят два мешка под обрезки.
Ребята включили воду и приступили к мытью овощей.
Спустя 15 минут: Ребята помыли все овощи и приступили к чистке овощей.
Возле умывальника стоит кухонный стол, на кухонном столе стоят шесть тазиков.
В эти тазики ребятам нужно кидать все очищенные овощи.
Быстрее можете!? С восклицанием спросила Элеонора у ребят.
Ужин должен быть готов через час! А вам ещё надо всё нарезать и по кастрюлям сложить!
Мне ещё и полы мыть, газплиту чистить, и готовить! Будите так медленно всё делать вообще отправлю вас обратно к Энару! Воскликнула Элеонора.
А ты что вообще тут раскомандовалась то а!? Восклицательно спросила Лёля Элеонору.
Если бы не мы, ты бы и за час нечего бы не успела! На оборот лучше бы радовалась что мы тебе помогаем а не орала как бешеная тут! Будешь на нас орать, мы уйдём! Крикнула Лёля.
Да как ты только можешь со мной огрызаться! Мерзкая девчонка! Я вас и не звала сюда даже!
Это Энар вас сюда притащил ко мне! От вас лишь одни проблемы придурки сопливые! Воскликнула Элеонора.
И вообще я не потерплю к себе такого! Пошли вон с кухни идиоты! Про кричала Элеонора.
Ребята такое терпеть не стали, ребята взяли и перевернули раковину с овощами Элеоноре.
Овощи высыпались на пол, затем ребята все тазики на пол покидали и всю атрибутику кухонную разбросали и поломали.
И убежали с кухне в коридор, затем побежали в казарму ищя Энара.
Энар ты где!? Прокричали в один голос ребята.
Ребята я тут! Идите ко мне немедленно! Прокричал Энар с кладовой с продуктами.
Ребята вышли с казармы и вошли внутрь кладовой с продуктами где находится Энар.
Энар удерживает целый стенный слой состоящий из ящиков.
Ребята давайте помогайте! Давайте вместе толкнём вперёд эту стену ящиков!
Воскликнул командным голосом Энар. Ребята подбежали до ящиков и вместе с Энаром со всей силы толкнули вперёд ящики.
Стена ящиков выровнялась и стена перестала падать.
Хм, спасибо ребята за то что помогли мне. Ещё бы чуток и был бы шум на весь дом и уборку пришлось бы долгую делать. Сказал с иронией в голосе Энар.
Да кстати, я слышал вашу сору с Элеонорой. Да вы на неё не обижайтесь, у неё довольно скверный характер просто.
Да и вне духе она сегодня, а так правильно и сделали что перевернули ей там всё.
Давно пара было её проучить, хвалю. Сказал с улыбкой на лице Энар.
А сейчас пойдёмте ужинать, там уже всё готово. А Элеонора хотела принести вам лишнюю работу, а так стол уже ломится от еды. Сказал спокойным голосом Энар.
А ты просто хотел нам лишнюю работу дать? Спросили в один голос ребята.
Ты ж нас до этой дуры и послал. Возмутились ребята.
Ну надо было бы вас чем то занять. Ну не в обиду, пойдёмте ужинать ребят. Сказал немного смущенным голосом Энар.
Энар с ребятами пошли на кухню ужинать. Придя в кухню Энар с ребятами расселись по местам, остальные уже сели по местам и ожидают ребят с Энорам и Элеонорой.
Через пару минут: Ребята с Энаром сели за стол а Элеоноры всё не где не видно.
На столе чего только и нет, мясо местных животных, супы, салаты, выпечка, сладости, различные напитки, каши, и много прочих вкусностей.
Тут неожиданно пришла Элеонора, Элеонора уже оделась в пышное зелёное платье, накрасилась и во всё лицо сияет улыбкой.
Простите что задержалась, просто я не могла наряд подходящий подобрать. Ну как вам моё платье? Правда красивое? Спросила с улыбкой на лице Элеонора.
Да ты просто великолепна Элеонора! Сказали все в один голос, кроме ребят ребята даже не посмотрели в Элеонорину сторону.
Элеонора присела рядом возле ребят. Ребята это после ужина зайдёте ко мне в комнату. Я вам крайне важную информацию хочу сообщить и всё объясню. Сказала виноватым голосом Элеонора.
Ну так уж и быть зайдём, но если опять тоже самое будет то будет разнос тебе. Сказали в один голос ребята.
Все приступили к трапезе. Спустя час: Все наевшись начали расходится по комнатам.
Элеонора уже стоит в коридоре возле дверей своей комнаты.
Увидев Энора с ребятами, Элеонора махнула рукой ребятам пока Энар не видел.
Энар мы пожалуй пойдём подышим свежим воздухом на террасу. Сказали в один голос ребята.
Хорошо идите, подышите свежим воздухом раз вам так хочется. Сказал спокойным голосом Энар.
Энар зашёл в казарму закрыв за собой дверь, а ребята пошли в комнату до Элеоноры.
Зайдя в комнату Элеоноры ребята увидели Элеонору сидящею за столом.
На столе развёрнутая карта, куча книг, шкатулки, ключи, артефакты неизвестные ребятам и Элеоноры косметика.
Элеонора что то внимательно изучает за столом. Увидев ребят Элеонора встала со стола и заговорила.
Ребят я рада что вы нашли время чтобы придти ко мне, начу с извинений.
Простите меня за инцидент на кухне, просто я была не в духе по очень веской причине.
Не обижайтесь на меня, я далеко не такая как вы про меня думаете. Сказала с сожалением в голосе Элеонора.
Хорошо мы тебя прощаем Элеонора. Сказали спокойным голосом ребята.
Ну и отлично, я вам должна сообщить очень важную информацию.
В общем рассказываю, я знаю кто вы и зачем вы сюда попали.
В вашем мире произошла катастрофа, вы с надеждой думаете пройти всю страну и выбраться отсюда.
Но боюсь вас разочаровать, вас ведут за нос многие у нас в стране правит не очень хорошая правительница.
И вот она задумала масштабный план по поимки людей с верхнего мира, я так поняла речь шла про вас двоих.
Ну и Виктор что встретил вас изначально хотел вас к ней отправить, но к счастью этого до с тех пор не случилось.
И в общем с вашим миром всё в порядке вам создали простую иллюзию чтобы заманить вас сюда вот.
Теперь на вас ведётся масштабная охота, все правители с правительницами областей будут пытаться вас доставить к той самой даме.
Для чего вы ей это вы сами должны узнать, приняв вас на время мы очень рискуем.
В любой момент слуги правительницы этой области могут напасть на нас, так что я вам тут кое что приготовила.
Вот вам карта страны, тут отмечены все области, все местности страны по мере прохождения вам будут открываться.
Вас ждёт на самом деле очень крутое путешествие, наша страна очень необычная и крутая.
И ещё я у Энара стащила шкатулку с ключами от секретных мест, вот я даю вам её.
Когда будет время обязательно посвятите их, но вы должны уже быть готовы к этим локациям прежде вступать на них.
Потому что эти локации они почти самыми тяжёлыми в нашей стране.
И вот вам драгоценности, и 500000 ткоентов в дорогу. Сказала спокойным голосом Элеонора.
Элеонора взяла всё это дело, и разложила заботливо по рюкзакам ребят.
Спасибо тебе большое Элеонора! Сказали счастливыми голосами ребята.
Всегда пожалуйста, сейчас объясните Энару ситуацию и отправляйтесь дальше в путь.
Пока вас не кто не нашёл. Сказала обеспокоенным голосом Элеонора.
Ребята обняли Элеонору и попрощались с ней и вышли с Элеоноры в комнату в коридор.
Ребята пошли до казармы где находится Энар. Дойдя до казармы ребята зашли внутрь казармы.
Вся казарма стоит верх дном, все кровати перевёрнуты, вещи все валяются на полу и Энар в сундуке что то ищет.
Энар увидел ребят заговорил.
Наконец-то вы вернулись ребята! У нас произошёл трэш. Сказал обеспокоенным голосом Энар.
Что случилось то? С недопониманием в голосе спросили Энара ребята.
Да случилось просто ужасное! У нас произошла кража! Кто то спёр шкатулку с ключами, карту целой страны, волшебные камни и книги с ежедневником украли! Воскликнул Энар.
Ребята начали всё рассказывать Энару. Спустя двадцать минут: Ребята всё рассказали Энару что Элеонора дала и сказала.
Да уж Элеонора наделала делов, я уже подумал что нас нашли. Элеонора таким образом вам сюрприз сделала я так понял.
Ну принципе она меня опередила, я всё тоже самое вам хотел сказать. Принципе что вам на ночь бежать то? Переночуйте уже у нас а на утро отправитесь дальше путешествовать. Сказал Энар.
Спасибо Энар что нас понял не обиделся, хорошо переночуем надеемся нечего ж не произойдёт за ночь. Сказали спокойным голосом ребята.
Уже 12 ночи, ребята с остальными пошли одыхать. Спустя некоторое время: Ребята проснулись в 6:00 утра, заправив кровати позавтракав.
Ребята попрощались со всеми и выйдя с дома перед путешествием посмотрели с крыши дома на восход солнца.
Ну что подруга дней моих суровых, готова к новым приключениям? Спросил Андрей Лёлю.
Готова друг моих дней мирковых, только я вот не до конца разобралась с книгой третьего глаза если честно. Сказала спокойным голосом Лёля.
Ну с книгой мы успеем ещё разобраться, а вот что реально нам стоит сделать то поторопится.
Пока нас слуги какой-то там мадам не нашли, да и если честно мы пока не будем торопится уходить с этой области.
Давай стащим аэропланы, они вон зади нас стоят. Мы на трассе аэропланов находимся. Сказал хитрым голосом Андрей.
Хм, хм! Это что за новости такие у нас то тут а!? Воскликнул чей-то голос.
Ребята обвернулись и увидели Энара с остальными..
Мы тут вас проводить хотим, красть нечего не нужно мы вот и хотим вам аэропланы дать чтобы вы добрались до следующего пункта назначения. И хотим пожелать вам счастливого пути в вашем путешествие. Сказали вся команда в один голос.
Энар открыл ключом замок на двух аэропланах и все обняли ребят пожелав много хорошего в путь.
Ребятам Гномейды открыли ворота, что преграждали путь на крыше.
Ребята расселись по аэропланам и разбежались и прыгнули вместе вниз. Ребята резко взлетели и полетели плавно по между деревьев с Райской Лагуны.
Спустя пол часа: Ребята вылетели с Райской Лагуны и долетели до парящих островов с водопадами.
Ребята увидели довольно просторный остров летающий, на котором расположился мини пляж с прудом и густыми деревьями с густой травой.
Ребята решили приземлится и передохнуть на этом островке, ребята повернули в сторону острова и начали приземляться.
Но ребята не увидели по близости большую ветку что перегородила путь и врезались в ветку.
Ребята повредили аэропланы и аварийно совершили посадку прямо в густую траву острова.
Выйдя с зарослей ребята вышли на бережок, возле берега пруд а за прудом пещера расположилась.
Ребята решили переплыть пруд и войти внутрь пещеры. Ребята вошли воду и начали плыть до пещеры.
Спустя 15 минут: Ребята переплыли пруд и вошли внутрь пещеры.
В пещере как по волшебству светло, на потолке растут ягоды, на земле растут всякие полезные травы. Подорожник, мята, бессмертник тысяче листник мать и мачеха шалфей и так далее.
Ребята принялись собирать ягоды и травы. Спустя пол часа: Ребята собрали полезные трави с ягодами.
Здравствуйте ребята я хранительница летающих островов Андрия!
Я помогу вам укрыться здесь, разожгу костёр для вас и дам вам волшебную кастрюльку.
В которой вы сможете приготовить все вкусности что собрали. Сказала нежным голосом хранительница Андрия.
Тут как по волшебству появилась небольшая ямка с ветками и подожглась.
Разгорелся моментально яркий костёр, и появилась кастрюлька с небольшой железной палкой.
Спасибо вам Андрия, вы очень добры к нам. Сказали в один голос ребята.
Андрей взял кастрюльку, благодаря ручке на кастрюльке Андрей надел ручку железную на кастрюлю и поставил кастрюлю над костром.
Закидав все ингредиенты в кастрюлю, кастрюля сама начала варить. Спустя 10 минут: Кастрюля сварила супер полезный чай.
Лёля перелила ягодный чай во флягу что лежала на полу.
Лёля нашла на острове: Весёлые панпушки, линайзу, редкраус, алые ягоды, серебристый реч. Это местные овощи, что обычно растут здесь.
Лёля всё сложила в кастрюлю, налила воды и кастрюлька начала варить.
{Да интересный факт: В стране безумия не используют специи соль от слова совсем, тут уже всё солёное и насыщенное достаточно ярким вкусом}
Уже через 10 минут кастрюлька сварила питательный насыщенный вкусом суп.
{Да на этот раз я не буду описывать овощи, дам волю воображению вам читателям}
Ребята начали есть суп и пить чай ягодный. Спустя пол часа: Лёля с Андреям подкрепились и захотели спать.
Костёр потихоньку тухнет, а ребята начинают ложится спать.
Андрия позаботилась о ребятах и сделала из листьев и травы удобные природные кровати.
Если ребята замёрзнут Андрия их согреет теплом. Ребята только уснули, как тут начала играть жуткая музыка.
Тили - тили бом! Закрой глаза скорее! Кто-то ходит за окном и стучится в двери!
Она идёт! Она уже близко! Ха ха ха! Пропела жуткий голос девочки.
Костёр окончательно потух, лишь свечение травы немного освещает пещеру.
Лёля хватит петь! Я итак устал, а ты ещё устроила концерт среди ночи! Возмутился Андрей.
В ответ тишина без ответная, Андрей заметил что Лёли не на кровати не в пещере не оказалось.
Андрей испугался и стал искать Лёлю. Спустя 20 минут: Андрей проверил каждый угол островка, но Лёли не где не оказалось.
Андрей подумал что это сон, но дав себе по щеке понял что это реальность.
Андрей чтобы успокоиться, подошёл до края берега до начала пруда.
Андрей захотел покупаться в пруде, Андрей сняв с себя одежду начел погружаться в воду.
Погрузившись на небольшую глубину, Андрей набрал воздуха в лёгкие и нырнул под воду.
Всплыв на поверхность протерев глаза, Андрей увидел на берегу пруда очень красивую девушку.
С длинными белыми волосами кудрявыми, среднего роста, кожа чисто белая, чисто зелёного цвета глаза, одета девушка в пышное платье, сделанное из цветов и различных растений зелёного цвета.
Не бойся меня, я не разлучница, не русалка и не ведьма, я хранительница летающих островков Андрия.
Я знаю ты напуган и не знаешь что принципе происходит на данный момент.
Но ты не понимаешь какую вы ошибку совершили прилетев сюда, теперь наше безмятежное место кишит слугами Виктора.
Они ищут вас и жаждут отвести вас к Агонии. Сказала обеспокоенным голосом Андрия.
Да я давно в курсе этого дела, мы когда в Райской Лагуне были нас ещё об этом предупредили.
Ты думаешь мы сами хотим тут находится? Нет конечно, мы вынуждены пройти все области чтобы спасти наш нынешней мир от беды. Что ты предлагаешь сейчас мне делать? Спросил обеспокоенным голосом Андрей.
Моя задача отвести вас к госпоже Анфисе, она правительница всего живого и мёртвого из клана равновесия света и тьмы. Сказала с интригой в голосе Андрия.
Да чувствую Гномейдом придётся не сладко, после вашего визита те в поисках вас всё там разгромят.
По этому все вас и опасаются, потому что за вами ведёт охоту вся страна.
Я тебя смогу провести прямо сейчас через острова и через центральный рынок Райской Лагуны.
Надо действовать прямо сейчас и у тебя нет право на ошибку.
А Лёлю похоже похитили помощники Анфисы, потому что ей больше всех хотелось как можно скорее вас поймать.
Ну либо ж Друиды слуги правителя Готической области. Потому что я сегодня их тоже видела как они в мешке что то тяжёлое. Сказала с интригой в голосе Андрия.
Вы сказали Друиды!? Возмущенным голосом спросил Андрей. Я слышал что Друиды бывают совершено разных стихий, не только тёмные но и водяные, воздушные, земляные, природные, огненные смешенные, кристальные и радужные. Сказал спокойным голосом Андрей.
Так что не факт что именно это Друиды сделали, но за информацию спасибо.
Да я тебя услышал, ну чего мы ждём? Вперёд на встречу к приключениям! Воскликнул Андрей.
Да ты прав Андрей, пойдём скорей на встречу к приключениям! Воскликнула Андрия.
Андрия можешь пожалуйста отвернутся или отойти подальше, мне нужно одеться. Сказал смущенным голосом Андрей.
Андрия хлопнула в ладони и Андрей взлетел на воздух из воды. На Андреи появился костюм лесного служителя.
Сам ж костюм состоит из льян, листьев и драгоценных камней.
Андрей плавно приземлился из воды на берег до Андрии.
Сейчас иди за мной и повторяй всё что я тебе скажу. Сказала командным голосом Андрия.
Андрей с Андрией встали на край островка взялись за руки и прыгнули с островка вниз.
Андрей повторяй за мной! Прокричала Андрия.
Лунный свет дай нам сил! Благослови нас благодатью твоей! Защити нас от янтарного света и премудрого анимарина! Прокричали в один голос Андрей с Андрией.
Костюмы засветились и на костюмах сади выросли крылья.
Андрей с Андрией как на аэропланах начали плавно между парящими островами и ночным лесом.
Сейчас прямо, затем резкий поворот в право, затем спуск между островами, так ж камнепад пролетим, затем подводные пещеры проплывём и мы будем на месте. Сказала командным голосом Андрия.
Андрей полетел за Андрией, сначала полёт был спокойным. Но как долетели до середины парящих островов, тут начался сильный тропический ливен с ветром.
Не смотря на ливень с ветром, Андрей научился сопротивляться ливню с ветром.
Андрей контролируя крылья последовал за Андрией, Андрия с Андрея полетели по пуску вниз под парящие острова.
Пролетев спуск с островами, Андрей с Андрией летят над Райской Лагуной между больших деревьев.
Неожиданно сразу несколько деревьев ломается и брёвнами лят на Андрию и Андрея.
Но Андрея с Андрией пронесло они успели пролететь вперёд падающих деревьев.
На встречу ещё Андрею и Андрие попал ураган, ураган сносит деревья с домами.
Но к счастью Андрей с Андрией смогли и ураган обогнать пролетев мимо его.
Андрия с Андреям пролетев сушу Райской Лагуны начали лететь над морем.
Но тут у Андрея крыло сломалось и Андрей без контрольно приземлился в море.
Даже Андрия не смогла остановить падения, Андрей погрузился под воду и без контрольно теперь плывёт ко дну морскому.
Андрея заметил бог дна морского Ахиллес. Ахиллес стукнув трезубцем и наколдовал Андрею подводное дыхание.
Но Андрей ударился об коралл головой и потерял сознание. Ахиллес подплыл к Андрею и забрал Андрея к себе в подводное царство.
Спустя некоторое время: Андрей очнулся в спальне на большой просторной кровати.
Андрей осмотрел визуально комнату и понял что оказался в подводном замке.
Принципе комната обычная спальня, только всё кругом украшено кораллами, водорослями и драгоценными камнями.
На стенах развешаны картины, на которых изображено морское царство, с морскими землями и какой то мужчина с женщиной на троне.
Весь пол покрыт кораллами разноцветными, Андрей решил встать с кровати.
Но Андрей почувствовал как кто-то держит его.
Андрей увидел как его плече держит загорелая рука.
Андрей осмотрел визуально кровать и с ужасом понял что он в кровати с мужчиной.
Андрей в ту ж секунду встал с кровати и выбежал с кровати.
Андрей оказался в прозрачном коридоре, с коридора видны все водоросли, кораллы с морскими жителями.
Пройдя длинный прозрачный коридор, Андрей наткнулся на большую двойную обшитую красным бархатом двери.
Открыв двери Андрей зашёл внутрь тронного зала. Весь тронный зал состоит из кораллов, водорослей, подводных камней и драгоценных камнями.
В тронном зале стоят два трона, возле тронов лестница небольшая, рядом возле тронов сундуки с сокровищами. Лестница накрыта красной ковровой дорожкой и в тронном зеркале весят гигантские зеркала.
В тронном зале сидят на тронах Ахиллес и его жена Аманда.
Сам ж Ахиллес с большой пышной белой бородой, среднего роста, с голубыми глазами, на голове одета корона в форме трезубца, Ахиллес одетый из голубого шёлка костюм и в руке Ахиллес держит трезубец в руке.
Аманда жена Ахиллеса среднего роста, цвет глаз голубой, волосы белые длинные, стройная, цвет кожи белый, на голове корона из ракушек и белого мрамора.
Одетая морская царица в пышное голубого цвета платье, обшито драгоценными камнями.
Уже проснулся? Спросил удивленным голосом Ахиллес.
Андрей махнул головой что да.
Ну и отлично, добро пожаловать в подводное моё царство. Я Ахиллес и моя супруга Аманда мы правим всей Атлантидой.
Да тот мужчина что лёг к тебе, он тебе нечего не сделал не переживай. Сказал задорным голосом Ахиллес.
И да чуть не забыл, если хочешь то можешь походить по городу осмотреть его окрестности. Уверяю тебе точно понравится.
Да кстати теперь ты можешь дышать под водой, благодаря подводному дыханию как у рыб которым я тебя ж и наградил. Сказал с интригой в голосе Ахиллес.
Спасибо что спасли меня уважаемый Ахиллес и уважаемая Аманда. Поклоняясь сказал Андрей.
К сожалению у меня нет времени на изучения Атлантиды, я в поисках моей пропавшей без вести подруги Лёли.
И принципе я держу путь до Анфисы, она правительница этой области. К вам я по ошибке попал, у меня крыло сломалось и я упал в море к вам.
Мне сказала хозяйка летающих островов, что Анфиса мне поможет. Сказал спокойным голосом Андрей.
{По выражению лица Ахиллеса и Аманды смело можно сказать что они явно недовольны словами Андрея}
Не верь этой чертовки Андрие! Воскликнули в один голос Ахиллес с Амандой.
Она ж является Горгоной, Горгоны они очень коварны и хитры. Умеют очень хорошо маскироваться под кого угодно!
Сказали в один голос Ахиллес с Амандой. Сама ж Андрия является матерью Горгон, она умеет очень хорошо создавать иллюзии.
возможно она ж сама и похитила твою подругу, запутав тебя ещё сильней. Сказала обеспокоенным голосом Аманда.
И что ж мне теперь то делать? Спросил обеспокоенным голосом Андрей.
На нас итак ведёт охоту вся страна, я уже не знаю куда нам и бежать если честно.
Вот думаю может быть в Сальвадори дари направится, и в забытые областях страны направится. Сказал грустным голосом Андрей.
Андрею настолько это всё надоело что Андрей не сдержав слёзы заплакал.
Ахиллес с Амандой встали с трона и мужчина что рядом стоял все обняли Андрея.
Ну ты чего? Тише, тише не плачь всё будет в порядке. Мы прекрасно тебя понимаем, что ты уже и не знаешь кому и верить. Но не все тут такие злые в стране как ты и твоя подруга наверняка думаете.
Найдётся твоя подруга даже не сомневайся, знаешь не часто увидишь как мужчины плачут.
Слёзы это не признак слабости, это признак довольно сильных духом людей.
Которые не боятся показывать свои чувства. Сказали в один голос остальные.
В нас будь уверен мы самые что есть настоящие, и обязательно тебе поможем отыскать твою подругу.
А в Сальвадори Дари мы бы не советовали бы тебе одному идти.
Потому что туда идут в последнюю очередь, когда максимально прокачают свои навыки, способности, броню, оружие.
Принципе в закрытые области нужно направляется, не одному минимум живых душ семь должно быть рядом с тобой. Сказали спокойным голосом остальные.
Да Анфиса та ещё стерва, она точно не чем не поможет а лишь сдаст тебя самой Агонии.
Сейчас мы посмотрим в зеркале судьбы где твоя подруга находится. Сказали в один голос Ахиллес с Амандой.
Ахиллес с Амандой подошли до сундука с сокровищами, Ахиллес открыл сундук и достал само зеркало судьбы.
{Зеркало судьбы сделано из водорослей, кораллов, золота, песка и драгоценных камней}
Зеркало судьбы расскажи и покажи где находится девушка упавшая с небес три дня назад распрекрасная Лёля?
Спросил с интригой в голосе Ахиллес зеркало судьбы.
По вашему запросу найдено место положения, девушки упавшая с небес Лёли распрекрасной.
Она находится на данный момент в поместьях замка Гидеона в без смертной башни.
Гидеон является повелителем Готической области.
Сказала нежным голосом зеркало судьбы. Спасибо за помощь зеркало судьбы.
Оставь пожалуйста фоном место положения Лёли распрекрасной и выключись.
Сказал командным голосом Ахиллес. Оставляю фоном место положения Лёли распрекрасной и выключаюсь. Сказала нежным голосом зеркало судьбы.
Зеркало судьбы выключилось и оставило на фоне местоположения Лёли.
Ахиллес принёс зеркало Аманде и Андрею.
Вот Андрей тут твоя подруга и находится, принципе мы бы не советовали не кому в одиночку туда являться без подготовки.
Но на что только не пойдёшь ради спасения своей подруги? Так видь Андрей? Спросил Ахиллес Андрея.
Да я так и знал что она там и находится, да всё верно сказано Ахиллес. Но я ж пешком даже с дна не поднимусь! Возмутился Андрей.
И да позовите того мужика с которым я проснулся, как бы там этого бы и не звучало бы. Договорил смущенным голосом Андрей.
Ну в этом тебе и поможет тот мужик. Сказала с интригой в голосе Аманда.
Этот мужик самый лучший тело хранитель во всём подводном царстве.
Раз ты в такой заднице оказался, тогда мы его с тобой отправим. Сказал с иронией в голосе Ахиллес.
Томас иди сюда! Скомандовала Аманда.
Здравствуйте Ахиллес и Аманда, я тут всё это время стоял если что и всё слышал.
Да конечно я этому парню помогу, буду защищать его ото всех тварей что будут здесь.
И в будущем если захочет то могу и до конца путешествия его сопровождать.
Сразу говорю я в кровати тебя не трахнул, просто мне не где было спать ночь была беспокойная просто.
Тут такой пиздец был это что то! Сказал с интригой в голосе Томас.
Хорошо Томас мы тебя услышали, парня зовут Андрей ну там дальше видно будет всё зависит от вас.
С дружитесь или нет, а ночь была ужасна эта правда. Эта швабра припёрлась в Атлантиду и всю Атлантиду кошмарить стала.
Только под утро упёрлась сумасшедшая. Да кстати перед отправкой можете по Атлантиде по лазить если хотите.
Сказали в один голос Ахиллес с Амандой.
{Сам ж Томас одетый полностью в золотую броню, высокого роста, мускулистый, белого цвета кожа, волосы чёрного цвета, голубого цвета глаза. Целый арсенал холодного оружия хранит наплечной сумке Томас}
Томас с Андреям вышли из тронного зала и начали идти по длинному прозрачному коридору.
Выйдя во двор замка, всем в первую очередь бросилась красота подводного двора замка Ахиллеса.
Кругом много различных кораллов с водорослями разного цвета. Тропинка во дворе выложена из ракушек.
По середине двора стоит большой фонтан выстроен в виде Ахиллеса и Аманды. Весь замок окутан большими возвышенностями виде морских гор окутанными кораллами и водорослями.
Самой Атлантиды не видно, сам ж двор окутан различной архитектурой.
Различными фонтанами, статуями и небольшими постройками виде беседки или подводного лабиринта.....
Выключение пк 4kfnfnlflfml......
Ты меня слышишь!? Отлично связь восстановлена, да вот это я понимаю настоящая годная книга!
Продолжай в том ж духе, правда не понятно кто тут главный злодей ну это будет дальше ясно.
Благодаря моим и Лессинга усилиям мощность пк 4 увеличилось на 200%
Теперь масштаб истории ещё больше будет, да дела всё ещё плохи.
Мы в режиме ожидания, финальных атак на лабораторию и финальные испытания и возможно битва с kfkf.
Да как ж будет нам не просто спасти все 4 пк, будет битва очень жаркая.
Да и ещё третий глаз покоя не даёт и мир его до с тех пор в моих воспоминаниях.
Какой он жуткий вы даже понятие не имеете, примерно как пк 3 но по страшней там прям ух..
Внимание! Обнаружена попытка восстановление Тц 1, тц 2 тц 3 тц 4.
Крайне не рекомендую их трогать, иначе мы можем пробудить по страшнее Морога.
Внимание трево...FJNKFNFL8484930
Соединение с пк 4 восстановлено
Неподалёку от фонтана большого, находится большая беседка.
Возле беседки находятся четыре разного цвета скалы, зелёного, синего, чёрного и красного.
На скалах сидят русалки в соответствующих цветом платьях из водорослей.
Сами ж русалки поют по очередной песни на неизвестном языке.
Правда красиво? Спросил с улыбкой на лице Томас.
Да очень красиво. С небольшой завистью в голосе сказал Андрей.
Иди за мной, я тебе открою путь до Атлантиды.
Ты точно не догадаешься без меня где Атлантида находится. Сказал спокойным голосом Томас.
Андрей последовал вслед за Томасом. Пройдя до конца двора, Томас с Андреям дошли до большого красным цветом кораллом
В красном большом коралле расположилась большая дыра, где обитают мальки.
Томас стукнул по кораллу и из коралла моментально выплыли мальки.
Повторяй за мной всё что я говорю и делаю. Сказал командным голосом Томас.
Глубины океана откройте свои ока! Да впустите ж в нереальный мирок грёз лишь тех кто чист душой!
Произнесли в один голос Андрей с Томи.
Томас залез внутрь дыры коралла и продолжил.
Откройте нам двери, покажите ж нам все красоты и расскажите все легенды Антарктиды!
Несите нас туда где тихо и свежо! Сказал Томас.
За Томасом повторил тоже самое и Андрей.
Андрей с Томасом резко провалились под коралл и покатились по скользким горкам.
Спустя несколько минут: Покатушки на горках резко оборвались и Андрей с Томасом упали в горячий источник.
Выплыв на поверхность источника воды, Томас с Андреям взобрались на сушу.
Андрей с Томи оказались внутри большой скалы и так совпало что Андрей с Томасом упали в запретный святой источник.
В который нельзя не кому купаться, тот кто покупается навлечёт на себя беду.
Это будет иметь очень большие последствия в будущем.
Оглянувшись Андрей с Томасом увидели большую щель в стене.
Через щель светит яркий свет.
Подойдя к щели Андрей с Томасом начали пролезать через щель.
Чем дальше проходят Андрей с Томи тем ярче свечение и становится.
Дойдя до конца туннеля Андрей с Томи вошли в яркий свет.
Выйдя с туннеля, Андрей с Томи оказались на верху скалы.
С скалы стала видна Атлантида, Атлантида будто на ладони Андрей с Томи находятся на довольно большой высоте.
Но всё ровно под водой, на глубине океана. Здания Атлантиды выглядят как башни замка.
Состоящие из белого камня, и чистого жемчуга с белым золотом.
Между башен есть коридор прозрачный, который и соединяет башни между собой.
Так ж здесь стоят две гигантских статуй Ахиллеса и Аманды состоящие из белого кварца с белым золотом.
Вся Атлантида это большой город состоящий из замков, храмов, Алтарей, и огромных различных зданий.
В Атлантиде кроется множество загадок и тайн про мифических существ, тайны прошлого страны кусочек третьего глаза.
На скале стоит большая деревянная доска, украшенная ракушками и драгоценностями.
На доске показана вся Атлантида и её окрестности. Описываются места, районы, жители и тд Атлантиды.
Атлантида делится на четыре района: Живой район, промышленный, старый район, запретный и богатый район.
Андрей с Томасом осмотрелись с горы и поняли одну интересную вещь.
Что Атлантида не прям возле горы находится, а километров 500 до Атлантиды уж точно.
И что нам теперь то делать Томас? Спросил Андрей Томаса.
Ну что делать? Придётся нам спускаться вниз и идти 500 километров до Атлантиды что ж ещё. Сказал на удивление совершено спокойным голосом Томас.
Да уж отлично просто! Я знаешь уже как задолбался бегать туда сюда!
Я очень хочу уже найти Лёли и свалить отсюда на хрен! Воскликнул Андрей.
Да я тебя понимаю Андрей, но даже когда вы найдёте друг друга вы не сможете покинуть этот мир.
Потому что Агония установила барьер, прям после вашего сюда прибытия.
Так что вы заложники этого мира, вам лишь остаётся прокачивать свои умения и силу чтобы одолеть Агонию и выбраться отсюда. Сказал с интригой в голосе Томас.
Ну вообще охренеть можно! Ладно уж что ж я могу сейчас сделать, пойдём до Атлантиды Томас. Сказал недовольным голосом Андрей.
Соединение с пк 4 утеряно.....
Привет это снова я Моника! Меня хорошо слышно? Так, угу, всё хорошо соединение восстановлено.
Тут начались проблемы с электро энергией, это видимо иза того что мы увеличили мощность пк 4.
Новые атаки начались, кто то начел освобождения тц 1.
Это очень плохо! Видь в тц 1 кроется новый враг, который наверняка захочет завладеть нашей лабораторией как Морог.
Да теперь мы имеем понятия с кем нам предстоит сразится, это Агония.
Хм, я хочу сказать ты не плохо справляешься! Ну и злодейку ты ж выдумал, это что то нечто тяжёлое и нереальное будет.
Ты наверняка думаешь: Зачем я каждую книгу тут появляюсь?
Я скажу тебе вот что - Я даю порой очень важную информацию над счёт того что ждёт тебя в будущем и предупреждаю об опасностях.
Ну и ещё ради себя и ещё кое чего.
И ещё доступ ко всем пк резко заблокировался, ну мне не привыкать.
У меня есть три ключа остался один ключ, тогда я смогу освободить Юри и других чтобы исправить то что я натворила.
Так попробуем восстановить доступ к пк 4.....
Код 125, код 943, код 43003, kvnkvnnnodd.......
Соединение с пк 4 восстановлено на 78%.
Внимание при соединение с пк 4 произошла ошибка, невозможно подключится не к одному пк.
Но есть возможность подключится к тц 1, попробуем подключится к тц 1?
Хм очень интересно, ну хорошо попробуем подключится....
Попытка подключения к тц 1, идёт подключения...
Соединение с тц 1 восстановлено.
Я очнулась от звона в голове, открыв глаза я увидела пышную фиолетовую высокую траву.
Я встала на ноги и стала идти сквозь высокую. траву.
Соединение с тц 1 потеряно...
Да это была моя ошибка что я подключилась к тц 1, теперь дела стали ещё хуже.
Написание скрипта остановилось на некоторое время и я обязательно сообщу когда смогу продолжить написание скрипта для пк 4.
Прошло 24 часа скрипт пк 4 всё так ж заблокирован.
Итак приветствую ещё раз, я целый день пыталась получить доступ к пк 4.
Но по неизвестным мне причинам пк 4 по прежнему заблокирован.
Я кажется догадалась почему пк 4 заблокирован, всё дело в тц 1.
Нужно начать написание тц 1, иначе пк 4 так и будет заблокирован.
Прошел ещё один день, доступ к пк 4 удалось восстановить.
Но не полностью, скрипт будет дальше писаться но с некоторыми аномалиями.
Пойду проведую Лессинга как он тамvnneivpe84uw....
Соединение с пк 4 восстановлено.
Томас ты это слышал!? Спросил испуганным голосом Андрей у Томаса.
Да я слышал, шла речь об каких-то пк и тц голос девушки такой приятный. Сказал удивленным голосом Томас.
Это наверное иза переутомления всё, давай двигаться дальше Андрей. Сказала спокойным голосом Томас.
Андрей с Томасом уже прошли 400 километров, всего за 2 часа.
Томас с Андреям продолжают идти до Атлантиды.
Пройдя множество водорослей, подводных руин зданий, больших кораллов и холмов.
Андрей с Томасом дошли до большого ущелья, в которое очень глубокое и в нём кроется что то страшное.
Ущелье находится среди подводных больших камней.
Всю Атлантиду окутывают большие острые камни, и много кораллов с водорослями прям целые заросли.
Над ущельем неожиданно появился канат натянутый над ущельем.
Хм откуда здесь взялся канат? Хотя ответ не нужен, так даже будет быстрей. Сказал спокойным голосом Андрей.
На земле так ж появились страховочные пояса.
Андрей с Томи надев на себя страховочные пояса, привязав их к канату Андрей с Томи моментально проскользнули по канату на следующий берег.
Попав на другую сторону обрыва, Андрей с Томасом сняли с себя страховочные канаты и огляделись.
Андрей с Томасом мягко говоря удивились увиденным.
Стоило только приземлиться на почву Андрею и Томасу как тут земля резко под ногами возвысила верх.
Теперь земля под ногами превратилась в камень и превратилась в высокую скалу.
Андрей с Томи оказались на высокой скале с высокой скалы открылся отличный вид на Атлантиду.
Андрей это ловушка, Атлантида надёжна заколдована чарами.
Давай я расколдую чары и наколдую канат и открою нам вход через главную башню в Атлантид. Предложил Томас Андрею.
Томас заговорил на неизвестном языке и тут не ожиданно на скале появился канат и страховочные тросы.
Надев на себя страховку, Андрей с Томасом покатились по канату прямиком в башню.
Спустя несколько минут: Пролетев руины с подводными камнями, Андрей с Томасом уже рядом с башней.
Сама башня выстроена в виде гигантской ракушки, золотой окраски.
Андрей с Томасом не заметили как приблизились к окну башни и влетели прямо в окно.
Стекло разбилось и Андрей с Томасом влетели вместе с стеклом внутрь башни.
Андрей с Томасом упали на пол, осколок стекла ранил плече Андрея.
Плече Андрея истекает кровью, а Андрей стиснул зубы от боли.
Томас не растерялся и снял с Андрея верхнюю одежду и притронулся руками до груди Андрея и стал петь песню на неизвестном языке.
Осколок стекла автоматически вышел из плеча, а рана зажила и от раны не осталась не следа.
Томас одел обратно верхнюю одежду на Андрея и отвёл его от стекла подальше.
Блин я тоже так хочу уметь. Сказал с завистью в голосе Андрей.
Спасибо тебе большое Томас, главное чтобы не кто на шум разбитого стекла не пришёл. Сказал спокойным голосом Андрей.
Всегда пожалуйста, я твой тело хранитель и я даже на сметь пойду если нужно чтобы ты был жив. Сказал тревожным голосом Томас.
Андрей с Томасом оказались в комнате с большими картинами.
В комнате так ж стоят архитектурные статуи богов Атлантиды, в комнате в стеклянных сосудах хранятся подводные реликвии с артефактами.
Ладно хватит разговоров, пойдём дальше. Сказал спокойным голосом Андрей.
Стой Андрей, если хочешь то мы можем с тобой ощутить новые впечатления. Сказал задорным голосом Томас.
Хм это какие мне интересно? Спросил Андрей у Томаса.
Томас обнял Андрея и хотел поцеловать Андрея.
Но Андрей оказался не промах Андрей врезал Томасу по лицу.
Томас от удара упал на пол и быстро встал.
Андрей прости меня пожалуйста, я не знаю что на меня нашло. Сказал смущенным голосом Томас.
Нечего страшного, но ещё раз и отправлю тебя обратно к Ахиллесу.
И скажу чтобы тебя исключили из телохранителей. Сказал с осторожным голосом Андрей.
Андрей с Томасом вышли из комнаты и попали в коридор с бесконечной в виде круга ведущей вниз лестницей.
Иза того что лестница сделана виде круга и ведёт вниз и кажется что она бесконечная.
Спустя пол часа: Андрей с Томасом наконец прошли казалось бы бесконечную лестницу.
И кроме комнаты и как будто бесконечной лестницы в башне нечего больше не оказалось.
Андрей с Томасом вышли из башни прямиком в самый центр Атлантиды.
Кругом стоят большие дома с размером башни, крашены башни различными подводными узорами в виде волн.
На зданиях нарисованы рисунки, на которых изображены морские жители.
Которые танцуют, поют и заняты местными бытовыми делами.
В центре стоят две больших статуй Посейдона и какой- то неизвестной девушки.
Возле статуй построены много маленьких фонтанчиков в виде рыб и русалок.
Но вот что странно, в городе абсолютная тишина и не кого из жителей не видно.
Андрей с Томасом идут прямо в самый главный храм Посейдона.
Храм Посейдона выглядит так ж как и замок Ахиллеса.
Но только обшит весь золотом и в два раза больше замка Ахиллеса.
Дойдя до храма Посейдона, Андрей с Томасом без труда открыли дверь и вошли внутрь храма.
Внутрь храма украшают четыре больших статуй мифических существ.
Четыре статуи поддерживают потолок храма, сами статуи золотого цвета.
В храме стоят два трона, весят на стенах картины на картинах изображена семья Посейдона.
И здания города Атлантиды. Все стены, потолок с полом украшены различными рисунками в виде мозаики.
Если соединить все вместе рисунки, то получится одна общая картина подводной области.
На троне сидит статуя Посейдона и возле трона кланяться статуи слуг.
За вторым троном не кого не оказалось.
В храме Посейдона находится потайной туннель, который ведёт прямо на сушу.
Андрей с Томасом подошли до трона и поклонились статуи Посейдона.
Статуя Посейдона и слуг за светилась ярким светом и произошла яркая вспышка на весь храм.
Томас с Андреям от такой вспышки аж упали на пол, но быстро встали.
Андрей с Томасом увидели что на месте статуи появился настоящий Посейдон.
Но Посейдона слуги по прежнему остались статуями.
А ну стоять! Вы ещё кто такие!? Воскликнул Посейдон.
И как вы посмели ворваться в мой храм без спросу? Возмутился Посейдон.
Андрей Посейдону поклонился и отвечает -
Здравствуйте уважаемый Посейдон! Мы в ваш храм без спросу не врывались.
Вы были закаменевшие как и все жители вашего города.
Но мы поклонившись вам, вас освободили от чар и вы ожили.
Вы разве нечего не помнете? Спросил спокойным голосом Андрей.
Хм, очень странно. Сказал удивлённым голосом Посейдон.
Я помню лишь одно... Как к к нам в гости приехала Анфиса, за договором об прекращение войны между областями.
И больше нечего не помню к сожалению. Сказал расстроенным голосом Посейдон.
Я знаю про какую вы Анфису говорите. Сказал важным голосом Томас.
Она и Ахиллесу с Амандой много гадостей наделала.
Именно она умеет разрушать архитектуру и превращать всех в камень. Сказал утвердительным голосом Томас.
Посейдон наконец-то вспомнил и заговорил -
Я вспомнил! Я помню когда Анфиска со мной говорила, она в тихую подослала Горгон.
А Горгоны и закаменели всех жителей и видимо меня пока та заговаривала меня.
И после того как меня закаменели Горгоны, она и украла договор о мире между областями.
Если этот документ дойдёт до Агонии то беды не избежать. Сказал обеспокоенным голосом Посейдон.
Теперь понятно, почему такой великий город оказался совершено пуст. Сказал с грустью в голосе Андрей.
Ну мы как раз и хотим добраться до Анфисы и сразить её. Сказал спокойным голосом Томас.
Да Томас прав, она похитила мою подругу и возможно сообща мы и найдём украденный документ. Сказал важным голосом Андрей.
Туннель секретный на ружу я вам открою, но отправится вместе с вами к сожалению я не смогу.
Потому что мне в Атлантиде нужно навести порядок и проведать своего брата Ахиллеса. Сказал спокойным голосом Посейдон.
Посейдон встал с трона и направился на середину тронного зала.
Посейдон начел говорить заклинание на неизвестном языке.
Посейдон подошёл к статуям что держат потолок храма и начел разворачивать их все к лицом к трону.
Развернув все статуи лицом к трону по середине зала пол начел раздвигаться как будто в пол встроены двойные двери.
Уже через несколько минут вход в потайной туннель полностью открылся.
Счастливой вам дороги путники! Прокричал Посейдон.
Спасибо вам большое и вам не пуха не пера!
Сказали в один голос Томас с Андреям.
Томас с Андреям подошли до открытого потайного туннеля и прыгнули внутрь.
Андрей с Томасом приземлились на землю, оглядевшись Андрей с Томасом поняли что оказались в туннели.
В конце туннеля горит яркий свет и по яркому свечению Андрей с Томасом направились по туннелю.
Двери потайные сразу закрылись после того как Андрей с Томасом оказались в туннели.
Спустя пол часа ходьбы по туннелю: Андрей с Томасом наконец дошли до яркого света и резко Андрея и Томаса затянула подводная воронка в виде трубки сделанной из ветра.
Покружив несколько минут воронка Андрея с Томасом, отпустила и Андрей с Томасом резко поплыли над морскими просторами.
Андрея с Томасом невидимая сила толкнула верх и Андрей с Томасом довольно быстро вылетели из воды.
Андрей с Томасом взлетели высоко в небо, будто две птицы в полёте.
Андрей с Томасом пролетев океан, начали лететь над густыми джунглями.
Спустя несколько минут: Андрей с Томасом приземлились по середине джунглей на крышу большого золотого храма.
Андрей с Томасом не слабо ударились об крышу храма но не смертельно.
Повредили себе руки, руки теперь в синяках и небольших ранах.
Но не смотря на повреждения рук, Томас с Андреям встали и осмотрелись где они оказались.
Томаса с Андреям полностью окружают среднего размера храмы, состоящие из золота.
Так ж кругом построены золотые фонтаны, статуи, хранилище воды, еды, склад оружия, казармы и главный храм города.
Томас с Андреям оказались в городе Эльдорадо, здесь всё от земли до зданий состоит из золота и драгоценных камней.
Город состоит из больших статуй с фонтанами, большими храмами и одним большим дворцом. За городом находится озеро, куда местные жители бросают украшения и предметы быта в жертву духом.
В Эльдорадо есть необычная традиция, приносить в жертву что дорого тебе.
Например фамильное украшение, книгу и так далее. Жертву приносят духом в обмен на покой.
Город окутан водопадами и густыми джунглями.
Андрей с Томасом оказались на крыши главного дворца, именно здесь и находится Анфиса и ещё кое кто.
Крыша дворца неожиданно начала раскрываться как разводной мост в верх в лево и право.
Похоже мы на верном пути оказались. Сказал Андрей.
Да похоже на то и по идеи Анфиса здесь должна быть. Она кому то подчиняется. Сказал спокойным голосом Томас.
Но не время для рассуждений, у нас крыша с под ног уходит! Воскликнул Андрей.
Андрей прыгай на мою спину! Это жизненно необходимо! Воскликнул Томас.
Андрей запрыгнул на спину Томаса, Томас успел зацепится за край крыши и повис на краю.
Крыша как разводной мост полностью открылась и теперь Томас перебирает руками чтобы перелезть до края крыши.
Спустя некоторое время: Томас с Андреям на спине перебрался на край крыши, Томас подтянулся и перелез край крыши.
Но забыв о том что впереди пустота, Томас отпустил руки и полетел вниз вместе с Андреям на спине прямо внутрь дворца.
Пролетев несколько секунд Томас с Андреям упали на золотые вазы, вазы оказались хрупкими и рассыпались на золотые осколки.
И раздался грохот с звуком будто разбитого стекла на пол дворца.
Андрей с Томасом поранились, тело Томаса и Андрея истекает кровью.
Томас не растерялся, Томас с помощью магии излечил полностью раны на теле Томаса и Андрея.
Встав с стекла Андрей с Томасом оглядели дворец визуально.
Внутри всё построено из золота, потолок храма так ж держат четыре золотые статуи воинов в золотых доспехах.
На головах у воинов одета корона в виде солнца.
По середине комнаты стоит статуи двух девушек Анфисы и ещё неизвестной девушки.
Статуи построены в виде танцующих какой-то танец, и статуи кружатся на большой золотой платформе.
В троном зале расположены два трона, в совершено разных сторонах.
В левой стороне расположился трон сделанный в виде солнца и трон охраняют две статуи золотых ягуаров.
В правой стороне расположился трон сделанный в виде цветущего дерева и трон охраняют две статуи золотых орлов.
Весь тронный зал расписан различными рисунками и рукописями местных художников.
На шум в тронный зал забежала Анфиса правительница природы.
За Анфисой прибежало существо похожее на половину Шамана на половину волка.
Кто здесь!? Воскликнула злобным голосом Анфиса.
Кто посмел разбить мои вазы!? Спросила злым голосом Анфиса.
Андрея с Томасом Анфиса не увидела, поскольку Андрей с Томасом спрятались за трон Анфисы.
Хм, как странно я точно видела как крыша храма открылась и сразу ж бросив дела прибежала сюда.
Сказала уже более спокойным голосом Анфиса.
Так быстро найти нарушителей! Либо голову с плеч! Воскликнула Анфиса.
Не волнуйтесь леди, мастера изготовят вам новые вазы.
А нарушителей охрана уже ищет, так что не будем отвлекаться от нашего дела. Сказал хитрым голосом неизвестный гость.
Хорошо вы меня успокоили мистер Гидеон, да продолжим зовите всех сюда!
И эту соплячку с теми не забудьте! Приказала Анфиса.
{Сама ж Анфиса небольшого роста, цвет кожи белый, волосы распущенные длинные оранжевые, глаза чисто чёрные, одета Анфиса в пышное платье состоящие из цветов льян и драгоценных камней}
Хорошо сейчас приведу их к вам Анфиса. Сказал спокойным голосом Гидеон.
Гидеон пошёл в темницу за пленниками.
Спустя пять минут: Анфисе надоело ждать и Анфиса заговорила -
Ну скоро ж вы там мистер Гидеон!? С нетерпением спросила Анфиса.
Гидеон ели как открыл дверь в темницу и привёл пленных в тронный зал.
За пленными и воины Анфисы вошли в тронный зал, чтобы пленные не сбежали.
Пленные: Двое мужчин одна женщина и сама девушка Лёля.
Мужчины грозятся воинам, женщина матерится на Анфису, а Лёля отпустила вниз голову и с каменным лицом нечего не говорит.
Ах ха ха! Ну что понравились мои подруги вам ммм? Спросила со смехом в голосе Анфиса.
Знаете что я вам скажу? То что вы самые тупые существа которых я когда либо встречала за всю свои жизнь!
Вас блядь видимо не учили, что врываться на чужую собственность запрещено! Воскликнула со злостью в голосе Анфиса.
Ещё раз блядь повторяю! На этот раз последний! Где мать вашу договор об мире!? Спросила со злостью в голосе Анфиса.
В ответ никто нечего не стал Анфисе говорить.
Ах, вот значит как!? Решили со мной поиграть сначала в прятки, затем в шутер а теперь в молчанку!?
Со злостью в голосе спросила Анфиса.
Ну нечего пришла моя очередь поиграться с вами! Воскликнула Анфиса.
Златко! Отвести этих тварей в комнату пыток!
Кроме этой соплячки, я сама с ней разберусь. Воскликнула командным голосом Анфиса.
Из толпы воинов Анфисы вышел главный воин.
[Главный воин довольно большого роста, мускулистый, тёмного цвета кожи, одетый в золотые доспехи обшиты шипами золотого цвета. В руках у главного воина большой шипастый молот]
Глава воинов грозя молотом, повёл пленных в комнату пыток.
Лишь Лёля и Анфиса остались в тронном зале.
Андрей давай в случае чего, нападём на Анфису и спасём Лёлю от неё. Предложил шепотом Андрею Томас.
Да так и сделаем, всё зависит от ситуации. Сказал шепотом Андрей.
Ну что дамочка признавайся, куда дела договор об мире? Спросила коварным голосом Анфиса.
Я уже сотый раз вам повторяю, не какого я договора об мире не брала.
Я всего лишь освободила людей, которых вы не за что хотели казнить!
И ещё вы просто чудовище! Как можно было целое поселение просто взять и сжечь!? Воскликнула злым голосом Лёля.
Ах тыш мелкая сучка! Ты всё испортила! Это иза тебя у меня все планы под косяк пошли!
Ты мне всё расскажешь! Воскликнула злым голосом Анфиса.
Анфиса взяла Лёлю за шею и начала душить Лёлю.
Пора действовать! Воскликнул Томас.
Но здесь Андрея и Томаса кое кто опередил.
Прозвучал взрыв и двери дворца разлетелись по камушкам.
В тронный зал забегает целая армия с богиней солнца.
Все солдаты одеты в доспехи в виде солнца и носят на головах шлемы в виде солнца.
А ну стоят мымра крашеная! Я сейчас тебе там просраться! Анфиска королева свиней в обосранных колготках!
Воины а ну дайте ей просраться! Воскликнула Аматэрасу.
[Именно так зовут богиню солнца}
Анфиса от страха кинула Лёлю на пол и спряталась за спинку своего трона.
За спинкой трона так ж находится Томас с Андреям.
Анфиса немедленно позвала своих воинов ,и воины Анфисы незамедлительно прибежали и начали сражаться против воинов Аматэрасу.
А вы откуда тут взялись? Спросила шепотом злым голосом Анфиса.
Хотя неважно, я так поняла свиток и поджёг деревни Гномейдов это ваша рук затея? Спросила шепотом Анфиса.
Во первых мы не трогали свиток об мире. Во вторых мы тебя сейчас повяжем и сдадим Аматэрасу если не скажешь нам правду. Сказали в один голос шепотом Андрей с Томасом.
Нет я прошу вас не выдавайте меня кней! Я сейчас вам всё объясню. Сказала дрожащем голосом Анфиса.
Тем временем в троном зале стало подозрительно тихо, Андрей почувствовал как чьята рука лягла на плече к Андрею.
Андрей обвернулся и увидел перед собой лицо Аматэрасу.
Зади Аматэрасу стоят её воины вооружённые.
А вот где вы спрятались! Воскликнула с улыбкой на лице Аматэрасу.
Анфисочка дорогая моя сестричка, я ж сначала спросила по хорошему.
Но ты вместо взаимности начала убегать и крушить всё что встретишь на своём пути.
Почему такая агрессивная реакция ммм? Спросила спокойным голосом Аматэрасу.
Я сама не знаю где этот свиток! Воскликнула испуганным голосом Анфиса.
Да? А кто во дворец Посейдона ворвался а? Кто Ахиллесу с Амандой пол морского царства разгромил ммм? Спросила всё ещё спокойным голосом Аматэрасу.
Сестричка я зла не тебе не кому не желаю, а лишь хочу по хорошему чтобы ты одала свиток договор о мире. Сказала спокойным голосом Аматэрасу.
Так уж и быть сознаюсь, да я его украла.
Но я его положила в сокровищницу, позже слуги сообщили что на Эльдорадо напали пираты из соседней области.
Ну и я вскочив с места собрав воинов пошла воевать против пиратов.
Одолев пиратов я вернулась обратно во дворец, а двери в сокровищницу все сломаны и не сокровищ не свитка там не оказалось. Сказала спокойным голосом Анфиса.
Эх ты сестрица, нечему тебя так жизнь и не научила.
Сколько раз я тебе уже говорила что злом ты нечего не добьёшься а лишь будут разрушения да разлука.
Да над счёт пиратов ты явно правду сказала, потому что я и сама их лицезрела вот пару часов назад
Я по пути во дворец видела их возле священного озера, они хотели с озера вытащить все сокровища.
Но я и мои слуги их прогнали и не дали им этого сделать.
К сожалению осмотреть не осмотрели их, потому что они сразу увидев нас убежали.
Но если ты и правду говоришь тогда, я сама решу что с этим всем делать.
А темницы тебе всё ровно сестрица не избежать! Стража схватить её и увезти в темницу! Сказала командным голосом Аматэрасу.
Стража Аматэрасу подбежала и направили все оружия на Анфису.
Вставай! И следуй за нами! И только посмей ослушаться мы пойдём на крайние меры! Воскликнула стража Аматэрасу.
А что с этими персонажами делать госпожа? Спросили стражи у Аматэрасу.
Их отпустить и девочку что побежала в темницу с пленными вместе привести ко мне.
Вы даже не представляете на сколько мне важны эти ребята, Анфису увести в темницу. Сказала спокойным голосом Аматэрасу.
Стража Аматэрасу взяли Анфису за руки и повели в темницу.
Спустя несколько минут: Закрыв Анфису в темницы, стража привела пленных и Лёлю в тронный зал.
Лёля оглянулась и увидела Андрея, Лёля с крепкими объятьями напала на Андрея.
А богиня солнца Аматэрасу села за свой трон и с улыбкой на лице стала наблюдать за трогательной встречёй.
Наконец-то я тебя встретила Андрюшка! С слезами на глазах сказала Лёля.
И я счастлив тебя видеть моя хорошая! Сказал с радостью в голосе Андрей.
А это познакомься наш тело хранитель Томас. Мне его подарили Ахиллес с Амандой, он нас до конца нашего пути будет оберегать. Сказал спокойным голосом Андрей.
Это конечно всё трогательно что ты Андрей опять воссоединился со своей подругой Лёлей.
Но нам нужно отыскать свиток договор о мире, как можно скорее. Сказала спокойным голосом Аматэрасу.
Ребята с Томасом подошли до богине солнца и поклонились ей.
Как мы все узнали оказалось что свиток то реально похитили пираты.
Анфиса рассказала всю правду, потому что когда я и Лёля были у Гномейдов в Райской Лагуне.
Гномейды очень опасались, то что после нашего ухода их поселению придёт конец.
Ну и если логически подумать, вслед за нами на Гномейдов похожи пираты и напали тем самым ухватив ещё и договор об мире. Сказал спокойным голосом Андрей.
Хм, а ты смышлённый парень то оказался.
Я и сама если честно не подумала об этом, а если вы переживаете над счёт Гномейдов то я вас обрадую сейчас.
С Гномейдами всё в порядке, пираты нанесли по старому городу от которого почти нечего не осталось.
Да и они если честно не за вами гнались, они ищут шкатулку в которой находятся шесть ключёв от забытых миров.
Пираты думают наверное что в этих мирах находятся главные сокровища во всём мире. Сказала удивлённым голосом Аматэрасу.
Хм, значит всё таки нам нужно как нибудь попасть в пиратскую область.
Чтобы разобраться там уже с ними и отнять свиток и принести его Ахиллесу где он изначально находился. Сказал задумчивым голосом Томас.
Да всё верно и я вам помогу туда добраться, сначала я хотела на колеснице вас отвезти туда.
Но подумав хорошо, я лучше отправлю вас в плаванье на своём корабле.
Не бойтесь кораблём управляет опытный моряк и на палубе есть прислуги так что безопасность 100%.
Сказала с улыбкой на лице Аматэрасу.
Ну чего мы тогда ждём? Вперёд на встречу к новым приключениям! Сказали в один голос все.
Аматэрасу встала с трона и махнула рукой чтобы все следовали за ней.
Все последовали за Аматэрасу, Аматэрасу вышла с тронного зала во двор.
Пройдя двор, сад, ферму и священное озеро Аматэрасу вывела всех на пляж.
На пляжу построен большой и длинный мост с ступеньками.
Возле моста стоят на плыву два больших корабля.
Один золотого цвета другой красного.
Сами корабли деревянные, на кораблях находится большие паруса и на каждом корабле присутствуют шесть рулевых вёсел.
Аматэрасу привела всех прямо на причал на мост.
Вы будите плыть в золотом корабле, капитан с слугами уже находится внутри корабля.
Сейчас капитан отплывёт от соседнего корабля и причалит корабль боком возле моста.
И конечно ж для удобства вам выдвинут лестницу для вхождения на корабль. Сказала спокойным голосом Аматэрасу.
Спасибо вам большое вы так добры к нам. Сказали ребята в один голос.
Всегда пожалуйста, счастливого вам пути путники да пусть вас оберегает создатель! Сказала счастливым голосом Аматэрасу.
Тем временем корабль уже отплыл от соседнего и развернулся моряки выдвинули лестницу для восхождения на корабль.
Ребята с Томасом поднялись по лестнице и взошли на корабль.
Только зайдя в корабль, ребят встречает капитан корабля.
Капитан корабля высокого роста, нормального телосложения, оттенок кожи коричневый, глаза коричневые, одетый в золотой пиджак с золотыми штанами, с золотой мантией и на голове шлем золотой в виде солнца.
Приветствую дорогие гости моего корабля! Меня зовут Мартин, я являюсь капитанам этого большого корабля.
Я буду управлять кораблём и мне уже сообщили куда нужно вас привести.
Если честно, то к пиратам плыть это затея очень рискованная, потому что никогда не знаешь что можно от них ожидать. Сказала спокойным голосом Мартин.
Приятно познакомится, я Андрей, это моя подруга Лёля, а это наш тело хранитель Томас. Сказал Андрей.
Очень приятно, вы идите пока в бухту располагайтесь а я пока пойду посмотрю чем те салаги занимаются. Сказал радостным голосом Мартин.
Спустя пол часа: Ребята осмотрели корабль с бухтой и корабль отчалил с причала и поплыл в далёкое плаванье.
На данный момент ребята любуются морем и болтают между собой. Корабль постепенно отдаляется от Эльдорадо.
Впереди виднеются лишь густые облака и лазурного цвета море.
Спустя пол часа: Кругом лишь море лазурного цвета, корабль уже далеко отплыл от Эльдорадо.
Корабль заплыл на начала Пиратской зоны.
Не успев приплыть на начало пираткой зоны, так и начались странности.
Над лазурной водой появился густой туман, со стороны кажется непроходимый.
Тучи резко сгустились над небом и полил ливень.
Ребята находятся в каюте и между собой болтают.
Ну что Лёля как настрой? Перестало тебя укачивать? Спросил спокойным голосом Томас.
Да вроде больше не укачивает, настрой боевой я готова к приключениям! Воскликнула с радостью в голосе Лёля.
А скоро мы приплывём? Спросил с интересном в голосе Андрей.
Сейчас спросим у Мартина. Сказал спокойным голосом Томас.
Томас поднялся с кровати и пошёл на палубу до Мартина.
{В палубе расставлены две двухспальные кровати, растелен по середине коврик в виде якоря, по середине столик золотой и на столике расположилась фруктовая ваза. Всё оформлено в стиле моря в золотых цветах}
Выйдя с каюты на палубу, Томас увидел сильный ливень и на палубе настоящий потоп. Вся палуба корабля в воде, но слуги не сдаются и гребут вёслами корабля дальше.
И капитан Мартин тоже не промах, не сдаётся и не отходит от руля корабля.
Капитан Мартин! Когда мы будем на месте?! Спросил Томас.
Мы уже в начале Пиратской области, тут суши нет придётся быть всё время на плыву.
Да и сейчас мы приплыли в туманную зону русалок! Воскликнул командным голосом капитан Мартин.
Понятно капитана Мартин и что ж теперь нам делать то? Спросил с интригой в голосе Томас.
Вы сидите в каюте не высовывайтесь, здесь сейчас такое начнётся! Что ух карумба держи меня! Воскликнул командным голосом капитан Мартин.
Хорошо я вас понял, если что обращайтесь мы поможем! Воскликнул Томас.
Томас ушел обратно до ребят в каюту.
Войдя в каюту Томас заговорил -
Народ! В общем у меня не очень хорошие новости для вас.
Мы приплыли в Пиратскую область, мы всю область будем плыть на корабле.
Поскольку в этой области нет суши лишь море.
Да и ещё мы вплыли в туманную зону где обитают русалки и ливень сильный льётся. Сказал обеспокоенным голосом Томас.
Да уж что тут скажешь? Нечего не скажешь будем пока в каюте находится, но если что мы всегда готовы к бою.
Сказала спокойным голосом Лёля.
Томас с ребятами стали просто ждать в каюте новостей.
Спустя пол часа: Проплыв корабль густой туман, корабль приплыл в зону ещё более густого тумана чем был
В этой зоне лежат на дне и на поверхности воды обломки кораблей и торчат большие скалы.
Ливень успокоился и все на корабле услышали нежное отдалённое пение девушки.
Мартин посмотрел и увидел сквозь густой туман скалу, на скале сидит очень красивая девушка.
[С длинными белыми роскошными волосами, белой кожей, с ярко голубыми глазами, небольшого роста и одета девушка в пышное голубое платье украшенное водорослями и кораллами.]
Внимание за бортом девица! Беде точно дано случится! Воскликнул Мартин на весь корабль.
Ааааа! Аааа! Сейчас я вам расскажу легенду что про нас ходит. Сказала нежным голосом девушка.
На носочках ночью тёмной тень её крадётся, свадьбы избегая в отчий дом та не вернётся!
По вине судьбы жестокой судно с чёрным флагом, взгляд бросая одинокий пробралась к пиратам!
За бортом девица беде дано случится! Так голосят все моряки постоянно!
За бортом девица он должен утопится!
Так голосуют легенды про русалок!
Уж поверьте мы далеко не такие как про нас голосуют легенды.
Мы убиваем лишь пиратов а простых моряков как вы не трогаем.
Сказала нежным голосом русалка.
Не слушайте её! Волны вперёд солдаты! Воскликнул командным голосом Мартин.
Слуги стали грести быстрей, корабль поплыл по море по быстрей.
Куда ж вы уплываете то? Я вам зла не причиню. Сказала нежным голосом русалка.
Осторожней будьте! Сейчас вы вплывёте на кладбище кораблей. Обеспокоенным голосом сказала русалка.
Мартин посмотрел внимательно вперёд.
И увидел через туман кучу обломков кораблей разбитых об скалы.
Русалка и правда не обманула, мы похоже и правда на кладбище кораблей приплыли. Сказал обеспокоенным голосом Мартин.
Ха ха ха! Кто здесь у нас? Это ж очередные тупицы что заплыли к нам в гости. Прозвучал отдалённо зловещий голос.
Из тумана над водой появились призраки усохших путников.
{Призраки копия настоящих морских путешественников, но отличаются они своей прозрачностью и злостью.}
Тут послышался смех различных голосов и полил сильный дождь началась гроза.
Мартин позвал на помощь Томаса, Томас на крики Мартина прибежал моментально.
Томас стал петь песню на неизвестном языке, пропев песню до конца голоса резко перестали смеяться.
Но ливень лишь усилился с грозой, начался шторм.
Томас поставил барьер на корабль и корабль шторм с бурей не страшен.
Вокруг белого света не видать, шторм разыгрался не на шутку а ещё и буря сильная с грозой началась.
Тут даже щит Томаса не выдержал, Томас вместе со всем экипажем повалился на пол корабля.
Корабль теперь без контрольно кружится в море.
В палубе у Лёли и Андрея тоже не всё спокойно, в палубе все кровати с мебелью завалились на пол.
А Лёля с Андреям летают то в одну сторону палубы то в другую.
В палубе прорвало дно и вода начала заполнять палубу.
Лёля что ж нам теперь делать?! Воскликнул обеспокоенным голосом Андрей.
Книга третьего глаза! Достань её, и прочти страницу 13! Воскликнула Лёля.
Андрей в спешке открыл сумку, достал книгу третьего глаза и открыл страницу 13.
На 13 странице написано заклинание вызова русалки для помощи.
Андрей стал читать заклинание и одновременно выбирается с палубы наружу корабля.
Закончив читать заклинание, Андрей с Лёлей выбрались на ружу корабля.
Спрятав книгу обратно в сумку, Андрей увидел что все катаются по кораблю то в одну то в другую сторону.
Аааа! Русалка на помощь плывёт! Прозвучал нежный голос из моря.
Русалка начала петь и кружится возле корабля.
Пропев нежным голосом песенку, корабль волшебным образом выровнялся и все смогли встать на ноги.
Капитан Мартин взялся за руль корабля а слуги стали грести.
А русалка плывёт за кораблём и наблюдет за ним.
Спустя пол часа: Русалка вывела корабль из кладбища кораблей в чистое море.
На данный момент корабль плывёт по чистому без туманном море.
Спасибо тебе морская красавица что нам помогла! Сказал задорным голосом Мартин.
Всегда пожалуйста, но это далеко не конец вам не стоит расслабляться.
Впереди как ни странно присутствует суша, хотя я раньше тут даже и не плавала если четно сказать.
Да и по слухам я слышала, там где-то находится река любви.
После реки идёт само королевство пиратов, их владения плавают прям над морем.
И я вас проведу и помогу чем смогу, без меня вы точно уж не справитесь. Сказала спокойным голосом русалка.
Хорошо будем рады твоей помощи, но откуда здесь суша взялась то? Спросил беспокойным голосом Мартин.
Я и сама думала что тут только вода и всё, но как оказалось это далеко не так. Ну что ж, мы вот уже через минут десять приплывём к берегу острова. Сказала спокойным голосом русалка.
Хорошо не будем отвлекаться а плывём вперёд! Воскликнул командным голосом Мартин.
Спустя десять минут: Корабль приближается к небольшому острову, где виднеются лишь одни большие но заброшенные корабли.
{А заброшенные потому что многие из них обросли уже мохом и корабли многие прогнили от старости.}
Приплыв к острову, корабль кое как при штурмовали возле берега.
Ну что путники готовы идти на сушу? Спросил задорным голосом Мартин.
Да готовы, идёмте исследовать этот остров. Сказали в один голос ребята с Томасом.
Всё таки слуги должны остаться на корабле, потому что за кораблём нужно следить.
Хоть русалка и охранять будет наш корабль, но всё таки для безопасности легче так сделать. Сказал капитан Мартин.
Слуги выдвинули деревянную лестницу с корабля на сушу.
Ребята с Томасом и Мартином начали спускаться по лестнице на сушу.
Спустившись на сушу команда начала исследовать остров.
Спустя час исследований: Команда исследовала начальный берег острова и несколько пещер с зарослями.
Команде удалось отыскать; на половину разрушенные пиратские поселения с башнями, кучу старого хлама и заросшие мохом пиратские корабли.
Но не одной живой души так и отыскать не удалось.
Команда продолжила поиски той самой реки о которой говорила русалка.
На данный момент команда разделилась, Лёля с Андреям ищут в пиратских поселениях заброшенных что то интересное. А Томас с капитаном Мартином ищут уже в глуби джунглях что то интересное.
Спустя два часа поисков: Прошерстив половину пещер, джунглей, поселений команда сделала выводы и нашла кое что интересное.
Лёля с Андреям смогли наконец-то найти ту самую реку любви, от реки Лёлю и Андрея оделяет лишь небольшая пропасть.
А Томас с Мартином нашли пиратские сокровища и множество забытых артефактов с ресурсами.
Всё что когда то принадлежало пиратам, теперь Мартин утащил всё ценное на свой корабль.
На данный момент Томас с Мартином распределяют ресурсы на корабле.
А Лёля с Андреям придумав план действий, решили перепрыгнуть через пропасть.
Ну что подруга готова? Спросил с интригой в голосе Андрей.
Да готова! Воскликнула командным голосом Лёля.
Ребята разогнались и взявшись за руки добежав до пропасти ребята одновременно прыгнули.
Перепрыгнув пропасть ребята попали на другой берег на котом находится река любви.
{Река любви выглядит как обычная река, но только розового цвета, от реки звучит романтическая музыка и вся река украшена сердечками и статуэтками искусственными.}
Над рекой любви построенный роскошный мост.
Ребята подошли до реки любви и взобрались на роскошный розового цвета мост.
Лёля мне нужно тебе кое что важное сказать. Сказал с интригой в голосе Андрей.
Что ж ты хочешь сказать Андрей? Спросила с недопониманием в голосе Лёля.
Андрей взял Лёлю за руку и заговорил.
Лёля знаешь, я над многим подумал за всё время что мы здесь находимся.
Я осознал конечно многое, но кое что я осознал больше всего.
Я живя в настоящем мире, не испытывал таких мощных чувств как сейчас испытываю к тебе.
Я понял за тот срок растований, я понял как ты для меня важна.
Лёля после всех приключений, когда вернёмся в настоящий мир ты выйдешь за меня? Спросил с интригой в голосе Андрей.
Лёля от такого поворота событий испытала шок, Лёля покраснела и не слова не смогла за минуту связать.
Лёля я знаю что это для тебя неожиданно, но ответь мне пожалуйста. Сказал спокойным голосом Андрей.
Да Андрюшка я согласна, я тоже тебя очень сильно люблю. Сказала радостным голосом Лёля.
Андрей с Лёлей обнялись и поцеловались.
Спустя некоторое время: Лёля с Андреям вернулись на корабль к остальным.
На острове не осталось больше нечего интересного.
На острове лишь густые джунгли с дикими животными.
Также остались два пиратских поселения полностью разрушенных.
В пещерах в джунглях тоже нечего интересного не осталось.
А за рекой любви находится точно такой ж пляж что и в начале но без разбитых кораблей.
Собрав сокровища, корабль отправился дальше плыть по морю.
На данный момент корабль уже уплыл от пиратского острова достаточно далеко.
На данный момент корабль плывёт по пассивному лазурному морю в неизвестном направлении.
Вся команда находится на палубе, ребята любуются морским видом с корабля.
Капитан Мартин как всегда у руля корабля, а Томас исследует всякие интересности принесенные с острова.
Ребята подойдите сюда пожалуйста и прихватите собой артефакты что у вас имеются. Сказал спокойным голосом Томас.
Андрей с Лёлей подошли до Томаса, Андрей открыл рюкзак и достал все артефакты что находил за всё время.
{А именно: Книгу третьего глаза, шкатулку с шести ключами, драгоценные камни, и два священных свитка.}
Томас для начала взял ребят артефакты, и положил их возле себя.
Ребята подождите я сейчас вернусь. Сказал спокойным голосом Томас.
Томас ушёл в каюту корабля.
Прошло десять минут: Томас вернулся с деревянным столом большой картой в руках.
Томас поставил деревянный стол, затем расстелил на весь стол большую карту.
Затем разложил ребят артефакты по порядку, затем ещё Томас добавил найденные артефакты на острове.
{А именно: Шесть золотых Пиастр, золотой пиратский медальон, древний амулет, золотой глаз и столетняя бутылка Рома.}
Эм, Томас что мать твою ты чудишь то?! С возмущением в голосе спросил Андрей.
Ребята сейчас я вам всё объясню, я всё это делаю в первую очередь в ваше благо.
Я составил полностью карту всей страны Безумия, тут нарисованы все области, поселения, кто где обитает, где что спрятано и кто какой областью правит.
И конечно ж я составил уровень сложности для каждой области и локации, и отметил где запрятаны остальные артефакты и где находятся мини босы и обычные босы.
Так ж здесь отмечено много всего другого, полезного дела.
Вот например: Сейчас мы подплываем к локации пиратское королевство.
Уровень сложности у неё тяжёлый. То есть не сильно сложный, но и не лёгкий.
Пиратское королевство очень хорошо охраняется, самими пиратами, слугами и местной жирностью.
Сейчас у нас есть десять минут на подготовку к морскому бою. Договорил Томас.
Хорошо мы тебя поняли Томас, мы так поняли ты создал нам карту всей страны.
Для того чтобы мы уже знали всё что нас ждёт в дальнейшем. Сказали задорными голосами ребята.
Да всё верно вы поняли, сейчас бегите и готовьтесь к морскому бою. Сказал командным голосом Томас.
Ребята побежали в каюту готовится к морскому бою с пиратами.
Прошло десять минут: Ребята вооружились во все оружия, взяли книгу третьего глаза, две сабли, пороховые пушки, и золотой медальон удачи.
{Ребята так ж оделись в золотые костюмы моряков}
Внимание всем! Все на борт! Пираты приближаются! Слуги готовьте пороховые пушки с саблями!
Лёля с Андреям и Томасом, я надеюсь что вы уже готовы защищать корабль вместе со мной! Прокричал капитан Мартин.
Впереди корабля виднеются маленькие, средние и большие корабли пиратов.
Уже слышны пиратские крики и песни об нападение на штурвал врага.
Тут сгустились тучи, начался ливень, началась сильная гроза и начался шторм.
Волны моря разволновались не на шутку.
Пираты приблизились к кораблю капитана Мартина и начали обстрел корабля.
Огневые ядра летят из пушек пиратов в корабль Мартина, но капитан Мартин с остальными не растерялся.
Слуги тоже зарядив ядровые, ядовитые, огненные пушки с арбалетами стали стрелять в ответ.
В итоги разыгрался настоящий морской бой, добро против зла.
Спустя пол часа морской битвы: Корабль капитана Мартина знатно пострадал, половина вёсел просто разлетелось в щепки, половина слуг к сожалению погибло.
Но ребята тоже не промах, ребята вызвали русалок на помощь с дельфинами.
А пираты в ответ вызвали самого Ктулху и адских рыб с Марианской впадины.
Пиратам досталось не меньше; ровно тринадцать кораблей ушло на дно, и у Ктулху оторвало два щупальце.
Но пираты не отступали, теперь вообще появились пираты на летающих птицах, на дельфинах.
Но окончательный удар навела девушка пиратка.
Девушка резко подлетела на большой птице к кораблю капитана Мартина, и сбросила большую связку пороха.
Выстрельнув с лука огневой стрелой, на корабле Мартина произошел моментальный взрыв.
Корабль Мартина разделился пополам на две части, корабль теперь начинает постепенно тонуть.
Слуги все оказались мертвы, а капитан Мартин с ребятами и Томасом оказались живы.
Лёля с капитаном Мартином плавают в воде на деревяшках.
Андрей провалился на склад корабля, но горящие доски не дали Андрею сбежать.
Томас видимо уплыл от греха подальше к Аманде с Ахиллесом.
Но девушка которая подожгла корабль, увидела внутри второго куска корабля Андрея.
Девушка решила проникнуть до Андрея внутрь на склад корабля.
Проникнув на склад к Андрею, девушка увидела Андрея привязанного к стулу.
Девушка в пиратском костюме, с саблей в руке подошла до Андрея.
За рекой! Ты признавался в любви другой!
За рекой! Мне стало ясно что ты не родной!
Закончили морской бой красиво!
Ты моё сердце убил!
Правильно мне пираты говорили надо было быть с другим! Пропела красивым голосом девушка.
Девушка ногою толкнула стул и Андрей упал вместе с стулом на пол.
Стоп, Лёля это ты что-ли!? Воскликнул встревоженным голосом Андрей.
Да Андрей это я настоящея стою перед тобой!
Я от тебя такого реально не ожидала!
Я реально думала что мы будем мужем и женою!
А ты Саламандре разлучнице предложения сделал! Воскликнула злым голосом Лёля.
Стоп! Я нечего уже не понимаю! Ты же была всё время рядом со мной!
Как я мог другой предложения то сделать!? Возмутился Андрей.
Но Лёли уже и след простыл, вместо Лёли появилась та самая Саламандра разлучница.
Саламандра своего настоящего облика так и не показала.
Саламандра всё так ж притворяется Лёлей.
В то время часть корабля где находится Андрей упала на скалу и дальше не тонула.
Зато огонь расползается незамедлительно, и уже огонь добрался до кладовой где находится Андрей.
Саламандра разлучница, пришла в облике Лёли и освободила Андрея от стула.
И прыгнула с корабля вместе с Андреям в воду.
Спустя неизвестное количество времени: Саламандра от огня Андрея то спасти то спасла, но от плена пиратского к сожалению не смогла спасти.
Саламандра притащив Андрея на мель, покинула его.
Пираты нашли Андрея и забрали его к себе на борт в плен.
А Томас с капитаном Мартином так и не известно куда они пропали.
Андрей очнулся в тёмной палубе, лишь маленький лучек света освятил небольшую часть каюты.
Андрей оказался в темницы в плену у пиратов, вход сверху закрытый деревянным люком.
Лучек света идёт из щели люка, так ж слышны отдаленное пение пиратов.
Тут резко слышны уже громкие разговоры пиратов, которые были всё громче и громче.
Люк деревянный открылся, тут резко раздался грубый голос.
Эй ты там! Давай вылазь харе храпеть! Прокричал довольно грубый голос.
Андрей встав с пола и посмотрел на открый люк. С верху выглядывает пират с протянутой рукой.
Андрей протянул руку и пират схватив руку Андрея вытянул Андрея наружу корабля. Выбравшись на поверхность корабля, Андрей визуально осмотрел корабль.
Возле Андрея стоит крупно габаритный пират, и по всему кораблю хотяд одни пираты.
Эх, карумба! Что так смотришь то!? Впервые видишь пиратов!? Воскликнул пират.
Йо хо хо! Карумба, а почему я не на привязи то? Спросил задорным голосом Андрей.
Вот перистый попугай! А ты вижу смышленый парень, у нас нет оснований чтобы тебя повязать.
Хоть ты и на стороне врага был, но мы почувствовали в тебе пиратский дух.
Что благодаря тебе мы найдём то что искали на протяжении ста лет! Воскликнул пират.
Ах да чуть не забыл представится, я капитан Эдвард главный пират на этом корабле.
А тебя как звать юнга!? Спросил задорным голосом Эдвард.
Я Андрей, будем знакомы капитан пиратов Эдвард. Сказал задорным голосом Андрей.
Капитан пиратов Эдвард протянул руку Андрею.
Андрей пожал руку капитана пиратов Эдварда.
Эдвард обнял по братски Андрея.
Пойдём юнга я тебя познакомлю с другими пиратами. Сказал задорным голосом капитан Эдвард.
Капитан Эдвард стал проводить экскурсию Андрею по пиратскому кораблю.
[Если писать в крации то пиратский корабль очень просто описать
- Это обычный состоящий из дерева с большими тёмными парусами корабль.
На верху развивается тёмного цвета флаг с черепом и саблей нарисованные белой краской по середине.
В палубе оформлено всё строго в пиратский стиль.
В корабле есть темница для пленных просторная оружейная и сокровищница для пиратских сокровищ.]
Спустя пол часа: Капитан Эдвард познакомил Андрея с остальными пиратами, показал всё что находится на корабле и внутри его.
На данный момент Андрей стоит на краю палубы и любуется морскими просторами.
До Андрея подкрался пират габаритный с бутылкой рома в рука и про кричал.
- Йо хо хо! Юнга! Капитан зовёт присоединится тебя к пиршеству и к пению наших народных песен! Крикнул пьяный пират.
Андрей от неожиданности упал прямо на пирата, и Андрей с пиратом повалились прямо на пол корабля.
Пират выронил бутылку рома, бутылка рома упала и разбилась.
А пират довольно габаритный и своим весом придавил Андрея.
Разрази меня гром! Якорь тебе в глодку! Это что бляха такое ещё!?
Я ж всего лишь тебя позвать к пиршеству хотел, а ты напал на меня! Возмутился пират.
Нечего было подкрадываться до меня пират гребаный! У вас нет чести и кодекса!
Ты меня сейчас раздавишь задницей своей! Воскликнул чуть не задыхаясь Андрей.
Мать твоя каракатица! Извини меня я тебя не заметил и я сам нечего не понял! Воскликнул пират.
Пират хотел встать но ром дал о себе знать, пират попросту не смог встать.
На крики сбежались другие пираты, в том числе и сам капитан Эдвард.
Зелень подкильная! Артур! Ты нашего сверх важного гостя сейчас раздавишь!
Вставай ж червь гальюнный! Воскликнул капитан Эдвард.
Но пьяный пират Артур, уже спал прямо на Андреи и храпел.
Эх ты Артур греметь тебе вечными якорями! Воскликнул Капитан Эдвард.
Карумба! Давайте поднимайте его братья! Возмутился капитан Эдвард.
Пираты тут ж подхватились и всеми силами начали поднимать спящего пьяного Артура с Андрея.
Пираты с матерками с горем пополам смогли поднять пьяного Артура с Андрея.
Два пирата уводят пьяного Андрея в каюту проспаться.
Эдвард поднял Андрея с пола и повёл Андрея на пиршество.
Пиршество у пиратов проходит прямо на верней части корабля.
Пираты на свободной части корабля накрыли на стол различный вкусностей.
Мясо различного скота и птицы, сахари на закуску, черепахи приготовленные с рыбой.
На десерт чай с кубиками сахара и ромом.
Эдвард привёл Андрея на пиршество, и посадил рядом возле себя.
Для того чтобы другие пираты не докапывались до Андрея.
Ну что салага? Угощайся не стесняйся! Если ром не пьешь можешь пить кокосовое молоко либо ананасовое.
Мы то удачно наворовали, кокосы с ананасами для нас это редкость.
Так что обязательно попробуй их. Сказал с улыбкой на лице Эдвард.
Хорошо обязательно всё попробую капитан. Сказал спокойным голосом Андрей.
И началось пиршество пиратов, кто принялся за ром, а кто всё как положено по пиру ел и еду и алкоголь пил.
Андрей не пьющий человек как и Эдвард, по этому Андрей с Эдвардом просто по культурному по пировали.
Спустя час пиршества: Половина пиратов повалилось от рома на пол, только четверо пиратов не пьющих на корабле остались на ногах.
Это: Капитан Эдвард, Андрей и двое пиратов воинов.
В итоге: Пиршество превратилось в пьяные разборки и драки пиратов.
Пираты перевернули стол, по разбивали бутылки роа и начали матерится и драться с друг другом.
Разгроми меня гром! Мать ваша каракатица! Греметь вам вечными якорями! Вы что тут устроили то а!? Воскликнул негодующим голосом Эдвард.
Ой капитан, вы на нас сильно не серчайте на нас.
Просто мы уже пол года лишь ромом питались, а тут такое пиршество!
Вот мы и не устояли перед соблазнами. Сказали несколько пьяных пиратов испуганными голосами.
Так ладно хрень с вами, потом с вами разберусь.
Сейчас Андрей нужно идти нам в капитанскую бухту.
Для очень важного разговора. Сказал уже спокойным голосом капитан Эдвард
Андрей с капитаном Эдвардом пошли в капитанскую бухту для важных переговоров.
Придя в капитанскую бухту, Андрей с капитаном сели за деревянные стулья возле большого золотого стола.
На столе лежат артефакты Андрея, с картой и какими-то свёртками и свитками бумаг.
Итак здесь мы можем обсудить с тобой для чего ж мы тебя поймали.
Как все уже в стране знают ты Андрей и твоя подруга Лёля, это попаданцы и пришельцы в нашем мире.
Вы пришли сюда для того чтобы спасти свой ж мир от гибели.
Вы уже побывав во многих областях, познакомились как и с добрыми так и злыми правителями областей.
И вот ты думаешь, тебя ждёт королевство пиратов и снова злой правитель.
На самом деле здесь все злые без исключения, все хотят вас использовать в своих ж целях.
Кто-то хочет чтобы вы были их рабами, кто-то хочет вас к Агонии отвести, а кто чтобы вы показали дорогу к миру третьего глаза.
Ты спросишь:
А чего хотим от вас мы?
Я отвечу довольно просто:
Лично я хочу вас освободить от этой игры, вы стали реальными попаданцами в очередной игре дьявола.
Твоя подруга так это вообще отдельный кадр!
Она увидела что ты Саламандре сделал предложения, и вообще голову потеряла от гнева.
Она у тебя украла шесть ключей вместе с шкатулкой и отправилась в Сальвадори Дари.
Саламандру тебе подсунули в Эльдорадо, Аматэрасу она специально это сделала.
Для того чтобы вас сбить с пути и взять дополнительное время для подготовки.
В общем сейчас, хочу сделать с тобой безумную вещь.
А именно: Попасть в мир третьего глаза, там разрушить сиреневый маяк.
Который связывает всех безумцев и попаданцев в разных реальностях.
Знаешь я и сам попаданец, я уже как пять лет маскируюсь под пирата чтобы жить здесь.
За пять лет я так и не встречал на столько умных попаданцев как вы.
Вы оказались умней всех попаданцев что бывали здесь.
Вы взяли книгу третьего глаза, а это ключ к миру третьего глаза.
Не бойся Андрей, мы справимся с этой задачей мы закончим с этой игрой.
И спасём ваш и наш мир от гибели.
Я знаю слишком много, по этому я и прячусь от Агонии чтобы она меня не убрала.
Вот я нашёл свой шанс на спасения!
Андрей прошу тебя согласись! Только так мы сможем вернуть всё на круги своя. Договорил капитан Эдвард.
Хорошо я согласен, я так и знал что эта очередная игра и мы очередные марионетки кого-то.
Я готов разрушить этих демонов планы вперёд! Воскликнул Андрей
Хорошо, я так и знал что ты смышлёный парень.
Всё для попадания в мир третьего глаза уже готово, осталось лишь нам обняться, закрыть глаза и прочесть заклинания которое ты знаешь. Сказал таинственным голосом Эдвард.
Хорошо давай приступим к делу. Сказал спокойным голосом Андрей.
Андрей с Эдвардом встали со стульев, обнялись, закрыли глаза, и начали читать заклинания.
Третий глаз, открой ж нам истину! Открой око правды и покажи нам истину глаза которая доступна лишь избранным!
Да впустит ж нас в свой мир дева Моника! Да пусть она нас сопроводит и спасёт от сиреневого монстра!
Закончив читать заклинания, Андрей с капитаном Эдвардом остались в той ж позе.
{Поскольку после прочтения заклинания, нельзя двигаться и говорить.}
Тут свет замигал, заиграла довольно жуткая музыка.
И тут резко Андрей с Эдвардом пропали...
Соединение с пк четыре утеряно....8hg9hv398vj983j983v89
Ну что ж сказать? Мне и сказать то особого то нечего...
Хотя погоди! Почему всё пошло не по сценарию!?
Всё должно быть по другому, совсем по другому.
Онин не должны были не в коем случае узнать про третий глаз!
Это приведёт к разрушительным последствиям.
Теперь моя жизнь в крайне усложнится!
Да кстати говоря, уже нашу лабораторию окончательно разрушили.
На данный момент всё оборудования, мы перенесли в более безопасное место.
Я и Лессинг находимся мы в безопасном комплексе, где и электричества хватает для пк и мы чувствуем себя в безопасности.
А разрушив маяк в третьем глазе, всё пропадёт! Я не дам вам этого сделать!
Стоп! С каких это пор ты раскомандовалась здесь!?
Я создатель всех пк и тц! И мне решать что будет а что нет!
Ах так!? А я вот так!
Стирание пк один, пк два, пк три, пк четыре завершено на 12%
Нет тварь! Я тебе этого не позволю сделать!
Это мои миры и я решаю что с ними делать!
Лессинг напал с кулаками на Монику.
Моника налетела с кулаками на Лессинга в ответ.
В итоги: Разгромив половина комплекса, истекая кровью Лессинг смог остановить стирание пк и изолировал Монику в комнату с девушками и порталом.
С самой Моникой всё в порядке, она сейчас сидит в обиде на Лессинга что то задумала.
Соединение с пк четыре восстановлено....
Эдвард с Андреем очнулись в кромешной тьме.
Андрей с тобой всё в порядке? Спросил обеспокоенным голосом Эдвард.
Да со мной всё хорошо, только где же свет то!? С восклицанием спросил Андрей у Эдварда.
Так сейчас секунду, сейчас всё будет. Сказал спокойным голосом Эдвард.
Эдвард порыскав в своём кармане нашёл в кармане два современных фонарика.
Эдвард включил свой фонарик, и начел визуально рассматривать место где они оказались.
Осмотрев визуально, Эдвард с Андреям поняли что они оказались в заброшенной лаборатории.
Кругом стоят большие лабораторные капсулы.
Все стены потолок с полом в трещинах, в пыли и паутине.
Кругом перевёрнутые лабораторные столы, лабораторное оборудование сломанное лежит кругом.
Разбитые колбы лабораторные, и лежат бочки с какой то засохшей сиреневой жидкостью.
Перевернутые операционные столы, с засохшей кровью и костями людей.
Это куда мать вашу мы попали!? Воскликнул Андрей.
Тише Андрей, это всего лишь заброшенная лаборатория тут пока что нет нечего опасного.
И мир третьего глаза очень жуткий, нужно быть готовым ко всему что приготовит третий глаз для нас. Сказал командным голосом Эдвард.
Эдвард с Андреям увидев выход с комнаты направились к выходу.
Выйдя с комнаты, Эдвард с Андреям попали в очень жуткий коридор.
По всему коридору раскиданы лабораторные вещи, с предметами, всё залито кровью и сиреневой жидкостью.
На стенках, потолке, полу, расположились сиреневые пузыри в которых кроется сиреневый туман с неприятным содержимым.
Эдвард, как мы тут пройдём то? Спросил тихим голосом Андрей.
Андрей мы можем идти против правил, для того чтобы вызвать окончательную поломку третьего глаза.
Для этого, мы можем желать много всего и скрипт рано или поздно сломается. Сказал задорным голосом Эдвард.
{Да с Эдварда уже исчез пиратский костюм, вместо костюма у Эдварда появилась повседневная одежда.}
Хорошо вперёд ломать скрипт! Воскликнул задорно Андрей.
Я желаю против радиационные костюмы с противогазами и с бесконечными фильтрами. Сказал Андрей.
Ту ж секунду появились на Андреи и Эдварде костюмы с противогазами.
Так а теперь желаю лазерные автоматы с бесконечными патронами! Воскликнул Эдвард.
А я желаю кучу оружия целый арсенал! Воскликнул Андрей.
И всё оружие с автоматами лазерами появились на полу коридора.
А теперь взорвись всё к хренам! Воскликнул Андрей.
Но желание не исполнилось.
Внимание! Загадывайте желание в разумном мышление! Сказал загадочный голос.
Андрей немного расстроился, но не растерялся.
Так хорошо проверка системы прошла успешна, а теперь арсенал на пояс и руки и вперёд на встречу к приключениям! Воскликнул Андрей.
Андрей с Эдвардом взяли лазерные автоматы в руки, одели пояса с запасами и холодным оружием и отправились на встречу к приключениям.
Андрей с Эдвардом начали продвигаться по зараженному коридору.
Пройдя половина коридора, Андрей с Эдвардом услышали отдаленный поющий женский голос.
Баю баюшки баю....
Не ложись на краю.
Придёт кожаный мешок и повесит тебя на крючок! Пропел женский жуткий голос.
Впереди коридора виднеется двойная дверь, заросшая сиреневыми наростами.
Над дверью виднеется ржавая табличка с интересной надписью.
{Комната испытаний}
Хочу чтобы наросты исчезли! Воскликнул Андрей.
Но в ответ тишина без ответная и желание не исполнилось.
Тут прозвучал отдаленный стук каблуков, стук каблуков всё становился с каждым стуком громче и громче.
Затем стук каблуков притих, послышалось чьё то хихиканье.
Андрей с Эдвардом не подались панике, а встали в боевую позу ждут атаки.
Прошло десять минут: Но так и не кто не напал на Эдварда и Андрея.
Андрей с Эдвардом бросили лазерные гранаты в наросты и убежали от двери.
Гранаты взорвались, вместе с гранатами и нарост разлетелся по крупинкам.
Вместо нароста, теперь сиреневый туман наполнил весь коридор.
Двойные двери открылись и Андрей с Эдвардом поспешили вперёд в следующую комнату.
Пройдя через сиреневый туман с двойными дверями, Эдвард с Андреям попали в дольно просторную комнату.
Вся комната в сиреневом тумане, через сиреневый туман можно разглядеть много интересностей.
В комнате находится просторный бассейн, наполненный наростами и различными лабораторными предметами.
Так ж возле бассейна находится доска чтобы прыгать в бассейн, и возле бассейна расположились заброшенные водяные горки.
Комната поделена на два этажа, первый для экспериментов и хранения отходов.
Второй для ведения документации, отчётов, и наблюдения за экспериментами.
Так ж кроме бассейна присутствует по середине большой сенсорный монитор.
Возле монитора стоят четыре капсулы.
Так на первом этаже выглядит всё так как будто тут вырвался настоящий монстр.
Андрей! Готовься сейчас что-то интересное начнётся! Прокричал Эдвард.
Я всегда ко всему готов! Крикнул Андрей.
Послышался снова нежный голос и знакомый уж до боли.
Ну что попаданцы? Готовы сразится со мной? Спросил нежный женский голос.
Готовы вылазь тварь! Покажи на что ты сучка способна! Прокричали в один голос Андрей с Эдвардом.
Хорошо, приступим к бою. Сказала спокойным голосом девушка.
Тут опять та самая жуткая мелодия, что звучала уже при входе в мир третьего глаза.
Послышался опять отдаленный стук каблуков, который становится всё чётче и чётче.
Стук каблуков прекратился, а музыка лишь усиливается.
Сиреневый туман полностью заполнил помещение, и тут из сиреневого тумана выглянули зелёные глазки.
Я не дам вам разрушить наш мир.
Не дам вам добиться своего.
Вы будите вечными марионетками в нашей реальности! Сказала таинственным голосом девушка.
Мы тебя не боимся! Мы тебя одолеем! Воскликнули в один голос Эдвард с Андреям.
Из сиреневого тумана появилась нереальной красоты девушка.
Но до боли знакомая девушка, она как-будто где-то уже была.
У девушки фигура как песочные часы, высокого роста, цвет кожи белый, каштанового цвета волосы, глаза чисто зелёные как изумруд, волосы сделанные виде двух кос.
Одета девушка в костюм школьницы старшого класса, на высоких каблуках.
Девушка подошла до Эдварда с Андреям и протянула руку.
Слушайте ребята, может быть решим всё без этого всего ммм? Спросила нежным голосом девушка.
Не слушай её! Это как Саламандра разлучница! Которая умеет заговаривать зубы! Воскликнул Эдвард.
Эдвард, как не стыдно? Обвинять меня в том что я никогда не делала!? Возмутилась девушка.
Я ж вам зла то не желаю, я просто выполняю свой долг защищать свой дом.
Давайте просто договоримся мирно и не будем сражаться.
Я правда сама не хочу сражаться, просто вы не понимаете какую ошибку вы совершите если уничтожите маяк.
Прошу выслушайте меня до конца! Воскликнула девушка.
Ну хорошо говори, но если начнёшь воду мутить атакуем моментально! Воскликнули в один голос Эдвард с Андреям.
Мир третьего глаза он особенный, каждый кто сюда попадает то становятся безумцами.
А безумцами становятся от разных своих факторов.
Кто-то жадный, злой, а кто растерянный в панику бросается.
В мире третьего глаза важно быть нейтральным ко всему, но мир третьего глаза играет очень важную роль во всех мирах.
Дело в том что Маяк третьего глаза, он держит равновесия между добром и злом.
Маяк третьего глаза, контролирует материю вселенных.
Если его вы разрушите, тогда добро и зло смешаются в единую силу.
А материя вселенных разорвётся и это всё приведёт к смешиванию всех миров что только существуют.
В этом и заключается план Агонии королевы страны безумия, она послала Эдварда к Андрею.
Для того чтобы просто смешать всё, исцелить своего мужа Морога и своих детей.
Затем захватить человеческий мир, и правителей вселенных.
Андрей, я всё это время наблюдала за твоими и Лёлинами приключениями.
И я знаю про вас и других попаданцев абсолютно всё, я вместе с создателем за вами наблюдали.
И я знаю других попаданцев Робин, Джереми, Лебедину, Евгению, Элли, Джейка, Джейкоба, Марка, и многих других попаданцев которым ещё предстоит преодолеть приключения в других мирах.
Мне пришлось экстренно ворваться в вашу вселенную пк четыре, для того чтобы предотвратить беду.
Да я сама не ангел, я натворила дел в других вселенный.
Но я изменилась теперь на стороне добра.
Андрей дай мне руку, я верну тебя к Лёли и вы продолжите свои приключения.
И мне ещё многое нужно тебе рассказать. Сказала обеспокоенным голосом девушка.
Нет! Андрей не верь ей! Это ловушка, она специально запудривает тебе мозги! Воскликнул со злостью в голосе Эдвард!
Эдвард схватил Андрея и зажал в правой руке Андрея голову.
И начел стрелять в девушку во все оружия что есть.
Девушка изранилась и упала на пол.
Нет я не позволю тебе Агония осуществить задуманное! Воскликнула девушка.
Девушка поднялась с пола, и хлопнула в ладоши.
Из сиреневого тумана появились сиреневые люди с оружием в руках.
И сама девушка взлетела в воздух, возле девушки появился сиреневый щит.
В атаку! Защитите ж верные мои воины наш дом! Освободите нашего друга от заточенье! Сказала командным голосом девушка.
Войны сиреневого тумана в ту ж секунду напали на Эдварда.
Эдвард тоже не промах, Эдвард схватил на руки Андрея и телепортировался вместе с Андреям в неизвестность.
Эдвард Телепортировался прямо внутрь маяка третьего глаза, и направился к самому сердцу маяка.
{Сердце маяка это большой сиреневый кристалл, если его разбить то и маяк сам разрушится.}
Эдвард бегом поднимается по лестнице на самый верх к сердцу маяку.
Все артефакты с книгой у Эдварда в руках, Андрей нужен Эдварду для разрушения кристалла.
{Видь как голосует одна легенда:
Без носителя бесконечной силы, не разрушишь око третьего мира безумия.}
Девушка защитница мира по имени Моника, точно такого поворота событий не ожидала.
По этому Моника незамедлительно погналась вслед за Эдвардам.
Эдвард знал что Моника погонится за ним, поэтому и заранее заблокировал вход в маяк.
Моника осталась очень недовольна таким исходом событий, поэтому Моника воспользовалась силой третьего глаза.
Но и тут Эдвард всё предугадал и заблокировал силу третьего глаза для посторонних.
Пока Моника была ошарашена такому исходу событий, Эдвард уже успел добраться до сердца маяка.
Эдвард стал раскладывать все артефакты и привязал Андрея к кристалу.
Не чему тебя не учит жизнь Андрей.
Как ты мог так легко доверится какому-то там незнакомцу то? Спросил спокойным голосом Эдвард.
Я тебе нечего не скажу тварь предательская! Воскликнул Андрей.
Ах вот как мы заговорили значит!?
Не переживай, вход той лохушке я запретил она тебе не поможет.
Тебе не кто не поможет, никто не придёт к тебе на помощь!
У тебя лишь два выбора.
Первый выбор: Ты мне всё рассказываешь про третий глаз!
И тогда ты будешь живой, и я всегда буду рядом с тобой.
А второй выбор: Ты не рассказываешь всё, я тебя насилую и убиваю.
И на этом твоя игра будет окончательно закончена.
Выбор за тобой малыш мой. Сказал зловещим голосом Эдвард.
Иди на хрен тварь! Прокричал Андрей.
Хорошо, у тебя есть пол часа на раздумья пока я уничтожаю этот чёртов маяк!
После ты сам знаешь что будет. Сказал злым голосом Эдвард.
Спустя пол часа: Эдвард окончательно всё подготовил чтобы уничтожить кристальное око маяка.
Ну вот видишь, никто так и не пришёл к тебе щенок!
Все предатели, все кидалы, все тебя тупо использовали а ты даже этого не заметил.
Ну нечего, сейчас я с тобой закончу и тем самым принеся тебя в жертву.
Убив тебя носителя, я уничтожу кристалл.
Эдвард стал раздеваться, в то время раздался грохот и резкий женский крик.
Кто-то всё таки пришёл к Андрею на помощь.
Дверь маяка открылась, с двери с криками прибежала Саламандра разлучница с Моникой спасать Андрея.
Саламандра освободила Андрея от заточенья и поставила мощный щит вокруг Андрея и кристального ока.
А Моника дерётся с Эдвардом в рукопашную.
Эдвард летает то в одну сторону маяка то в другую, Моника без жалости со всей сило наносит удары на Эдварда.
Саламандра схватила все артефакты и сложила их в сумку.
Саламандра одала Андрею портфель и стоит защищает Андрея от ударов.
В то время Моника окончательно вырубила Эдварда и выкинула с маяка в прямиком в туманное море.
Тем самым Моника с Саламандрой спасли мир от гибели и самого Андрея.
Как ты Андрей? Спросили обеспокоенным голосом девушки.
Со мной всё в порядке, спасибо вам за то что спасли меня вы лучшие! Воскликнул Андрей.
Всегда пожалуйста. Сказали спокойным голосом девушки.
И да Андрей ты прости меня за то что я разлучила тебя с твоей подругой Лёлей.
Просто я была безумной тварью что подчиняется чужим указанием.
В качестве извинений, мы тебя проводим обратно в страну безумия до Лёли.
Прямиком на бой с Агонией, видь только вы вдвоем сможете одолеть её.
Да вас по идеи ждёт Сальвадори Дари, принц безумия с принцессой безумия.
Дальше ещё пять закрытых миров, прокачка навыков и прочая рутинная работа попаданцев
Но мы решили играть иначе, мы играем против правил Агонии.
Так что Андрей готовься к финальной битве и после чего вы сможете вернутся обратно в свой мир.
И наконец-то жить себе спокойно. Сказала спокойным голосом Саламандра.
Хорошо я тебя и так уже простил Саламандра, вы всё таки жизнь мне спасли.
Да и мне уже по горло эти всякие области, приключения.
Охота уже просто покончить со всем этим делом и всё. Сказал спокойным голосом Андрей.
Хорошо, возьми меня за руку Андрей.
Я тебя телепортирую к Лёли прямо в замок Агонии.
Там вы уже будите максимально прокачены и сильны, и к вам ещё присоединятся другие попаданцы чтобы её адалеть. Сказала спокойным голосом Моника.
Андрей взял Монику за руку, Саламандра взяла Монику за руку.
И все телепортировались в неизвестность.
Соединение с пк четыре утеряноh9eh9v8j9393983903-32iv0i//.....
Итак, Моника в пк четыре.
Если честно я очень сильно удивлён, тому что Моника не стала уничтожать все пк.
А на оборот спасла главных героев от гибели.
Я хвалю Монику, я сам даже не ожидал что Моника просто возьмёт и всё в миг изменит.
Моя задача это всего лишь дописать финальный скрипт, а там уже Моника сама знает что делать.
Соединение с пк 4.....
Перенос гг в финальную локацию, королевство королевы безумия Агонии.
Добавления макс прокачки навыкав гг.....
Добавления макс прокачки оружия, защиты..
Добавления других попаданцев из других пк и тц.....
Соединение с пк 4 восстановлено.....
Андрей оказался прямо в тронном зале госпожи Агонии.
Следом за Андреям появилась теперь настоящая Лёля.
Андрей с Лёлей одеты в золотые доспехи, вместо оружия у ребят мощнейшая магия.
И ещё максимально прокаченные артефакты.
Лёля с Андреям по обнимались по болтали, обсудили всё.
И приготовились к бою с самой Агонией.
Вы всё испортили! Прокричал грубый женский голос!
В тронном зале появилась сама Агония.
[Агония выглядит так: Одна единственная супруга Морога. Дьяволица огромного роста около 4 метров.
На ее голове красуется украшение из семи рогов.
Сама дьяволица стройная, одета в красное платье в клеточку, носит высокие каблуки.]
Вы твари просто! Вы все мои планы разрушили в прух и прах!
Я вам этого теперь точно не прощу! Закричала Агония.
Агония загорелась огнём, и стала пуляться огневыми шарами в Лёлю и Андрея.
Лёля с Андреям стали стрелять золотыми лучами, в украшения Агонии.
Агонья певратила местность в кровалое побоище.
Кругом кровь, кишки, огонь горит, кости лежат.
Шипы кругом торчат, в Лёлю и Андрея летят различные режущие предметы.
С стен пола вылазят руки, вылетают черти и прочие жители преисподней.
Но Андрей с Лёлей тоже не промах.
Андрей с Лёлей начали использовать все силы рая.
И райские мечи с зубцами летят в нечисть.
И ангелы сражаются с нечестью, ещё на подмогу пришли все попаданцы из пк и тц.
И началась битва вселенных.
Кругом всё летает, взрывается, всё сверкает, кричит пищит.
Спустя тринадцать часов противостояния добра и зла: Наконец одолев прислуг Агонии, все соединили силы против Агонии.
Агония сделала тоже самое только против всех.
В итоги: К Агонии прилетела гигантская ударная волна и Агония испепелилась окончательно.
Всех сразу телепортировало в белую пустоту.
Все попаданцы, со всеми представителями добра стоят возле белого портала в белой пустоте.
Лишь Лёля с Андреям стоят впереди всех, все ждут что скажут Лёля с Андреям.
Ну что хотелось бы вам всем сказать?
Мы вам очень сильно благодарны за то что мы все вместе одолели зло.
Теперь благодаря нам всем, все жители вселенных могут спать спокойна.
Мы заточили представителей преисподней в их ж доме на веки вечные.
Теперь мы хотим лишь одно: Вернутся обратно в человеческий свой мир и жить спокойной жизнью.
Дадите ли вы добро нам на это? Спросили в один голос ребята.
Ребята конечно мы даём вам добро, но мы хотим вам сказать на последок кое что.
Ребят, если вдруг когда нибудь, случится такое что зло снова выбираться.
Тогда мы снова придём на помощь!
Только позовите нас и мы придём на помощь.
Артефакты мы оставим вам на память о нас.
Мы видь тоже не малые приключения пережили, в каждом своём мире.
Так что желаем вам удочки и не пуха не пера! Воскликнули все в один голос.
К чёрту! Спасибо вам мы вас запомнили на всю жизнь! Сказали в один голос ребята.
Ребята вошли в портал, перед ребятами опять пустая комната образовалась.
Тут неожиданно появился Виктор, правитель самой первой области.
Ну вот ребята вы прошли достойно все приключения в нашей чудной стране.
Поздравляю вас с победой над злом! Теперь наши жители могут спать спокойно.
Как и ваши кстати говоря, вот портал в ваш мир.
Если надумаете возвратится к нам в гости, то вы знаете уже куда и в какое время приходить.
Сказал задорным голосом Виктор.
Ой! Как неожиданно Виктор! Не ожидал вам увидеть!
Да без проблем, мы вас никогда не забудем.
Получили незабываемые эмоции просто!
Спасибо вам за столь увлекательное приключения, и что не дали нам пропасть в этой стране.
А сейчас давайте прощаться! Воскликнули ребята.
Ребята обняли Виктора крепкими объятиями и вошли в портал.
Ребята телепортировались из сказки в реальность.
Ребята оказались снова в парке возле дерева, ребята успели прямо к рассвету.
Ребята оказались вдвоем на траве, у Андрея остался рюкзак со всеми артефактами и ключами.
Ну как тебе подруга моя? Спросил задорным голосом Андрей.
Охрененно! Я давно не испытывала столько эмоций сколько я там испытала. Сказала радостным голосом Лёля.
Лёля давай встанем с травы я должен сделать что обещал.
Андрей с Лёлей встали с травы, Андрей достал с сумки золотое кольцо с тремя алмазами на поверхности.
Андрей встал на колено и заговорил.
Лёля после того что мы пережили, я многое осознал.
Я понял как сильно люблю тебя моя хорошая!
Лёля будь моей женой! Сказал с восторженным голосом Андрей.
Я согласна! С восторженным голосом крикнула на весь парк Лёля.
Андрей с Лёлей обнялись и поцеловались в губы.
После предложения Лёля с Андреям на следующий ж день расписались в Загсе.
А на следующий недели уже и свадьбу сыграли.
Но события что пережили наши персонажи ещё на долго останутся в их памяти.
{И в ваше памяти надеюсь}
Стоп мы кое что забыли (=
Соединения с пк четыре утеряноvhrh99rjv9jv9 899r......
Вот наконец-то это случилось! Пк четыре полностью завершён!
Теперь у меня есть все четыре ключа для активации портала.
Моника подошла к четырём капсулам, и вставила ровно четыре ключа в четыре капсулы.
Девушки в капсулах ожили и открыли глаза.
Сам портал включился, и Моника перечеркнув последнюю фотографию.
Собрав все вещи в рюкзак, Моника вошла в портал.
Итак я готова исправить всё что я натворила! Я иду исправлять свои прошлые ошибки!
Вот и завершился полноценный цикл из четырёх книг.
Спасибо читатели за прочтения книги, надеюсь вам так ж было приятно читать приключения как и мне самому.
Да не повод расстраиваться, вас дальше ждёт новый цикл с совершенно новой такой ж загадочной истории.
С совершенно новыми персонажами и историями.
И конечно DLS для всех четырёх книг ожидайте в ближайшее время.
Всем удачи и до новых приключений (=
** Земля, зима, 09:15 по местному времени **
А ведь ничего не предвещало нехорошего. Прямо скажем, невзирая на творящийся бардак, мои мечты начали сбываться одна за другой. Но в тот день, впервые за шесть месяцев мне приснился кошмар. Ну как кошмар?
Приснилось мне, что та история с телекинезом это не более чем сон, а на самом деле я живу как жил и якобы теперь сижу на работе и с отчаянно колотящимся сердцем пытаюсь вспомнить свои должностные обязанности, что получается как-то не очень.
Подскочив в кровати, с большим трудом смог унять безумно колотящиеся сердце, впрочем, дыхательная гимнастика как всегда помогла и я даже улыбнулся. В конце концов, кошмары тем и хороши, что проснувшись, ты можешь успокоено выдохнуть. Тяжелее когда снится что-то очень хорошее, а проснувшись, ты видишь окружающий тебя 3,14-здец и руки как-то сами собою опускаются.
Откинув одеяло, я без особого труда встал с кровати.
Да-да, как не удивительно, но все эти годы я буквально стаскивал самого себя с кровати не потому, что не мог проснуться, а потому, что организм, откровенно говоря, не видел смысла в этом. Достаточно было найти альтернативный источник дохода, который не требовал бессмысленного разбазаривания часов своей жизни, как прошли многие болячки и недомогания, которые казались мне хроническими и даже возрастными.
Сделав свои грязные делишки (да-да, утро начинается не с кофе) я вышел в зал и проверил состояние очага… хм… черт, боюсь сейчас меня мало кто поймет, если скажу как есть, но факт есть факт, у меня в доме что-то сильно похоже (внешне) на допотопный очаг. Но только похожее. Впрочем, местные старожилы уже успели окрестить мой скромный домик жильём довакина. Как там правильно… «дом теплых ветров», вот.
Да, снаружи это реально был очаг. Эдакий каменный блок или даже стол, по центру которого, в своеобразной чаше горят дрова. В данный момент от дров, конечно, остались уже в основном угли, от чего вид всего этого добра реально напоминал ту самую игру, в честь которой мой дом поименовали, но честно говорю, это всё было необходимо для дела. Но потом я как-то увлекся и добавил в интерьер немного безделушек. Впрочем подписчикам сильно понравилось и ситуация с похожестью на тот самый дом даже усугубилась.
Подойдя к плите очага, провел по ней рукой и дождался когда пламя, словно по волшебству усилится и сложится во что-то отчаянно похожее уже на творчество другой игры. Впрочем, это тоже было последствие тлетворного влияния подписчиков. Они же реально уверены, что весь здешний антураж это очень хорошая графика и снимаю я свои ролики на фоне обыденного хромокея. Мечтатели. Я не так хорош в 3D, как хотелось бы, поэтому многие вещи приходилось создавать в натуре, а не рисовать.
Повтыкав на монохромную голограмму желтого, я бы даже сказал огненного цвета в стилистике Mass Effect, лишь фыркнул и без затей поставил чайник прямо на угли. Голограмма задрожала из-за того что сквозь неё прошло материальное тело, но всё-таки смогла вновь обрести стабильность.
Этот очаг одновременно и моё великое достижение и, одновременно, самый эпичный провал. Ещё недавно я искренне заблуждался в том, что мой навык зависит от открытого огня. Собственно именно поэтому вместо обычного дома с привычным интерьером мне пришлось изгаляться и тратить лишние деньги. Более того, ещё недавно над этим очагом-камином висел воздухозаборник с дымососом, который отводил дым из помещения.
Но сначала обнаружилось, что мой телекинез не телекинез, а мана-конструкт не имеет к сверхъестественному вообще никакого отношения. Чуть позже я смог разместить этот самый конструкт в пламени, и выпал в каплю, обнаружив, что он работает не столько за счет тепловой энергии, сколько за счет угарного газа, который дожигает. Это был фееричный удар по самолюбию, ведь я на самом деле начал подумывать, что настоящий, сказочный маг.
В общем, сия загогулина, конструкт, он же осциллятор — это смесь энтропийного программирования и избыточного оптимизма. Всё это позволило обуздать пламя, и теперь очаг (пока горел) сам собою поддерживал температуру и заботился о продуктах горения с безопасностью.
Волшебство же? Воистину волшебство, только вот нафиг никому не нужное, ибо телекинез требовал для своей работы энергии, а не открытого пламени, а значит и эта дорогая и габаритная фигня посреди зала была бесполезной именно что фигней.
Впрочем, насчет бесполезной я сильно погорячился, ведь в этой деревне, что располагалась буквально в двадцати километрах от крупного города, были просто феерические проблемы с электричеством. Впрочем, с газом тут тоже были проблемы. Мда, в стране, которая добывает газ, как всегда нет газа. Точнее он, конечно же, есть, но за такие деньги, что уж лучше очаг на пол хаты и подержанную Бентли на сдачу.
Вот про проблемы с электричеством огненная голограмма и сообщала. В конце концов, раз уж этот конструкт за обогревом присматривал, то и кое-что из алгоритмов умного дома на него тоже было понаверчено. Нет, ну правда, оно же всё одно горит, и место занимает, так пусть хоть пользу приносит… двойную.
Пока я предавался праздным размышлениям, чайник дунул паром сквозь свисток на своем носике.
— Своевременно.
Залив кипятком богомерзкий пакетик с чем-то похожим на чай я с сожалением был вынужден вписать в список задач на сегодняшний день поездку в город. И бог бы с ним с нормальным чаем, его и потом можно было приобрести, но вот по отчетам очага выходило так, что электричества не было уже более шестнадцати часов. Сверившись с часами на смартфоне, лишь поморщился раздраженно и вписал ещё одно дело на сегодня — встреча с рекламодателем.
Беда в том, что у меня как назло не было сейчас даже самого завалявшегося бесперебойника, а значит, я не мог скинуть последний свой готовый ролик на карточку или флешку. Придется выдергивать из компьютера диск, причем архивный и где-то в городе искать место, где можно будет слить с диска файл в сеть. Причем сделать надо именно сегодня, ибо в нем реклама и за неё надо отчитаться.
Допив пародию на чай, я распотрошил корпус компьютера и, поразмыслив, вложил диск в защитный бокс-чехол. Ну, мало ли что может случиться, а у меня на архивном диске много чего полезного. Те же книги или видео можно и вновь найти, но вот терять свои пометки и наработки очень бы не хотелось.
Закинув пяток свежих поленьев в очаг, потыкал пальцем в его голограмму, задавая режим поддержания температуры и замер в нерешительности. Почему-то захотелось плюнуть на все и вновь лечь в кровать. Однако я уже полгода жил тут и за это время привык к тому, что раз уж начал что-то делать, то доделываю до конца.
Тряхнув головой, пробормотал под нос пару ругательств, сетуя на свою сегодняшнюю вялость, и набрал номер своего односельчанина:
— Алло, Марк, ты как, едешь сегодня?
— …
— Хорошо, тогда я сейчас подойду.
— …
— Что? Нет, у меня тоже света нет.
— …
— А, ты про это, нет-нет не беспокойся, присматривать за моим домом не требуется, он и без электричества сам за собой присмотрит. Он у меня очень воспитанный дом.
— …
— Ну, как видишь, в такой отопительной древности как у меня и плюсы тоже есть, а ты вынужден опять вокруг своего автоматического котла с акумулятором плясать.
— …
— Ладно, выхожу уже.
Закончив разговор, дошел до калитки и зачем-то обернулся. Постояв так пару секунд, я пытался понять, что именно привлекло моё внимание, но на ум ничего не пришло, и я вновь развернулся на выход.
— Э… Какого… — только и смог что пробормотать я, когда в небе появились инверсионные следы тянущиеся в сторону города. Они были необычны уже одним тем, что были под очень необычным углом. Более того, они шли веером на примерно одинаковом расстоянии от воображаемого центра. Словно что-то не летело, а падало.
— Метеор как в Челябинске, что ли? — достав телефон из кармана, я не смог воспользоваться не только связью, но даже камерой. Аппарат «порадовал» полным отсутствием сети, да и сама операционная система не очень-то откликалась, демонстрируя системное окно с надписью «заблокировано производителем», которое почти сразу сменилось иконкой загрузчика, а затем аппарат просто выключился.
Пока я возился с телефоном, непонятная фигня перестала оставлять за собой инверсионные хвосты, и теперь было прекрасно видно, что падающие на землю предметы аж светятся [1] и они какие-то… хм… знакомые. Где-то я что-то такое видел.
— Г-господи Иисусе, что это… Твою же мать, — матюгнулась моя соседка бабушка божий одуванчик и вообще предельно интеллигентная женщина, которая, видимо, только что вышла из дома. Она повернула ко мне своё исказившееся от ярости лицо и прокричала, падая плашмя прямо в снег: — Женя! Ложись!!!
— Зачем? — растерянно спросил я, пялясь на столь странный поступок соседки, впрочем, он оказался не таким уж и странным, как оказалось секундой позже. — Ааа!!! Су**!
** Где-то в степи, полдень **
Ю Ли с ненавистью рассматривала своё отражение в довольно мутной воде (из-за парнокопытных животных на водопое) крупного ручья. Из отражения скалилась исхудавшая девица, одетая в замызганный отрез джута, в котором даже производитель больше не распознал бы рулонную ткань, предназначенную для защиты хрупких листовых материалов во время транспортировки.
— Лучше удавлюсь, чем стану одной из вас, — процедила девица и прищурила глаза, что имели неестественно-оранжевую буквально светящуюся радужку. — Гон*оны.
Отражение глумливо ухмыльнулось девушке, словно бы подзуживая выплеснуть свою ярость, но Ю Ли лишь зажмурилась.
— Я нужна тебе, — услышала девушка невнятный голос. — Оставь свои страхи.
— Ну тя на*ер, — прошипела Ю Ли, обхватила голову ладонями и неумело попыталась свернуть себе шею, что у неё естественно не получилось ибо одного лишь поворота недостаточно.
— О-хо-хо, какая ты смешная, — продолжил глумиться голос. — Без меня ты тут сдохнешь.
— Слишком цинично, ты ведь не галлюцинация и не шёпот Силы — прохрипела девушка, подымаясь с земли на которую упала от боли. — Наверняка ты презренный дух, не нашедший успокоения.
— А ты догадливая с*чка, как я посмотрю, — ответил голос. — Впрочем, ты слишком проблемная, пожалуй оставлю тебя тут подыхать, раз не ценишь моей милости.
— Пи*дуй, — покривилась девушка. — На*уй таких помощников.
— Я терпеливый. Проще отречься от Силы, чем избежать моего внимания.
— Раз так… Отрекаюсь!
Резко накатившаяся слабость опять уронила девушку на землю, а затем пришло чувство нестерпимого жара.
— Ого! Впервые такое вижу, — присвистнул голос. — Кажется, тебя услышали. Неужто, в самом деле, Сила ответила?
Девушка открыла глаза и вновь увидела себя в отражении воды, правда в этот раз что-то было не так. Во-первых, глаза, хоть они всё ещё были неестественно-оранжевые, но больше не фосфоресцировали. А во-вторых ощущение связи с миром стало куда меньше, скуднее.
— Да ты, соплюшка, в самом деле, е*анутая, — после небольшого молчания процедил голос. — Вот теперь ты, в самом деле, мне и даром не нужна… Ладно, раз ты теперь стала бесполезна, то передавай привет здешнему зверью. Ку-хи-хи.
— Почему бы и нет, — процедила Ю Ли когда осознала, что больше не ощущает чужого присутствия. Подымаясь на ноги, она пробурчала: — Звери в этом плане честные.
Окончательно утвердившись на ногах, девушка совсем было уже собралась продолжить свой бессмысленный путь, как погода резко ухудшилась и на абсолютно ясном небе начали собираться облака. Спустя буквально пару минут сверкнула первая молния, а за ней ещё и ещё.
— Какого хатта тут происходит? — растерянно спросила девушка сама у себя. — Это явно не проделки духа.
Пока она недоумевала, в облаках, словно мощный источник света включился. Мгновение, и между небом и землей проскочила очередная молния, только на этот раз она была черной, и вместо звука разряда по ушам ударил звук схлопывающегося воздуха.
— Это же… Это… Да быть такого не может, — не веря своим глазам пробормотала девушка, которую уже в третий раз за этот день швырнуло на землю. — Выход из гиперпространства в пределах атмосферы.
Переждав вторую ударную волну, она приподнялась и пораженно уставилась на тело, что лежало в кольце огня.
__
** Евгений **
Прошедшая неделя, а может и больше, всё же полноценно за временем я следить не мог из-за своего состояния, в общем, это было что-то с чем-то.
Первое моё воспоминание здесь, это зрелище того как какая-то худющая девица с хлипкой палкой-корягой отгоняет от меня саблезубых волков. Особенно четко я помню последнего, который почти уже вцепился в меня, но девица оказалась проворней, и вместо перекушенной шеи я лишился остатков обгоревшей куртки.
Вторым воспоминанием была сцена того как меня пытались поить водой из свернутого в рожок листочка. Здорового такого листочка, я бы даже сказал лопуха, который делал воду удивительно противной на вкус.
Третье воспоминание тоже не радовало, в нем я начал задыхаться от острого приступа аллергии. В тот раз ветер нанес удивительно много пыльцы, и мой потрепанный произошедшими событиями организм окончательно переклинило.
Не самое противное воспоминание, но очень жуткое. Лежишь ты такой в полном сознании и всё, не вдохнуть, не выдохнуть. Лежишь в холодном поту и единственное что можешь делать, так это секунды отчитывать.
Нет, сначала я, как и полагается, впал в панику, и даже пытался начать суету, но в этом состоянии, чем больше дергаешься, тем меньше у тебя секунд жизни. Да и почему-то стало стыдно извиваться перед девчонкой, которая всё это время меня от волков отбивала.
Но как я выжил-то после этого? Непонятно.
Дальше воспоминания уже не столь цельные и, наверное, слава богу, так как состояние временной беспомощности, слабости и отчетливого понимания, что ты где-то у черта на куличках это не то, о чём хочется помнить.
А потом, через «сотни лет» бреда и страданий, наступил очередной день и я неожиданно понял, что могу не только лежать но и шевелиться. Более того, я смог-таки, наконец, сесть и осмотреться.
Степь от горизонта и до горизонта, вот собственно и всё что можно было увидеть. И это из приятного. А вот из менее приятного это линия из пяти ямок с продуктами жизнедеятельности. Судя по всему, все эти дни мою бессознательную тушку время от времени перетаскивали на пару метров в сторону, а ямки не что иное, как своеобразная «утка».
— Стыдно-то как, — пробормотал я, невзирая на саднящее и словно бы шершавое горло.
С трудом сплюнув горькую слюну, я попытался встать, что получилось не с первого и даже не с десятого раза, но всё же получилось. Меня раскачивало как пьяного, но, тем не менее, я стоял на ногах и… опять видел одну лишь степь и ничего кроме степи.
Усевшись обратно на жиденькую подстилку из травы, я осмотрел себя, и лишь закашлялся нервно, так как потерял как минимум половину своего веса. Но что странно, организм избавился от жира, а вот мышцы и прочее разное, на удивление, словно и не затронуло. За все годы своей жизни я всякое встречал, но такой эффект вижу впервые. Обычно организм избавляется от всего этого, придерживая сало на черный день, а тут почему-то обратная ситуация.
Но трудно предаваться пространным размышлизмам, когда чувствуешь жажду, голод и тебе холодно. Кстати да, остатки моей одежды лежали небольшой кучкой рядом со мной, а я пребывал в «спецовке Адама». Был полностью раздет, если уж прямо говорить.
— Черт. Если я сейчас же не ополоснусь, я же со стыда тут помру.
Вновь утвердившись на ногах, неспешно побрел к ручью, что протекал, не так уж и далеко, по меркам здорового и полного сил человека. М-да. Кто бы знал, что тридцать метров это так далеко.
** Ю Ли **
Выживший наконец-то пришел в себя, и даже успел смыть с себя грязь и копоть, и это было хорошо. Плохим здесь было то, что он не смог съесть сырое мясо бротто, и в этом была проблема. Я тоже не очень-то радовалась своей вынужденной диете, но вариантов тут было мало. Или ты ешь сырое мясо или не ешь вообще.
— Я понимаю, что есть такое противно, но вариантов нет, уж извини, — со вздохом пробормотала ему, уже зная, что спасенный мною хуман не говорит на стандартизованном диалекте от слова совсем. — Эх, был бы тут дроид-повар… ну или хотя бы жарочный шкаф.
— Nu, ne kotleta iz pressovannyh tarakanov, uzhe horosho, — произнес отощавший парень с легкой сединой в волосах. Он со странным выражением на лице покрутил тушку бротто перед собой и аккуратно положил её на землю. — Nikogda ne proboval est' homjakov.
Непроизвольно потянувшись в Силе к собеседнику, я чуть не вскрикнула от неожиданности, ибо спасенный хуман был абсолютно спокоен. Злость, испуг, омерзение? Забудьте об этом, эмпатия четко показывала, что выживший пребывал в приподнятом настроении и, судя по всему, единственное, что его раздражало это вынужденная нагота.
— Может он думает, что сейчас приедет спасательная команда и все происходящее вокруг не больше чем временное неудобство? — с трудом поборов гнев мысленно вопросила сама у себя.
Сняв с себя свой скромный отрез мешковины, единственный элемент гардероба который был доступен мне на этой планете, я одним быстрым движением порвала ткань на две относительно равные части. Одну полосу мешковины я обернула вокруг бедер, а вторую протянула выжившему, ожидая его негативной реакции. Однако истощенный болезнью парень, вместо того чтобы брезгливо морщится лишь неспешно кивнул, забрав этот своеобразный подарок.
Так же неспешно как кивнул, с такой же скоростью выживший прикрыл свою наготу, сосредоточенно о чем-то думая. «Одевшись» парень есть бротто всё же не стал. Впрочем у меня аппетит тоже угас и я уселась на землю с определенным безразличием посматривая на то, что начал делать спасенный. А посмотреть было на что.
Он за каким-то хаттом принялся стаскивать все те ветки и коряги, которые в той или иной мере были использованы ранее против волков, в одну кучу.
— Что ты делаешь? — сама от себя не ожидая, произнесла я, но спасенный меня не понял и продолжил свою работу. — Я говорю, ты занимаешься бесполезным делом. Лучше съешь бротто до того как он испортится.
— Da-da, ja hochu jeto zapech' v ugljah, — ответил спасенный, на что я лишь глаза закатила и вздохнула тягостно. Языковой барьер начинал меня угнетать.
Однако не успела я и глазом моргнуть, как незнакомец уселся на землю и принялся складывать из заготовленных палок какую-то странную конструкцию перед собой. В первое мгновение я подумала, что спасенный мною хуман собирается молиться, так как сделанный из веточек конус был отдаленно похож на алтарь народа Элло, однако дальнейшие события поставили на этой гипотезе крест.
Спасенный поворошил угли, в которые превратилась его одежда после выхода из гиперпространства, и вынул из них короткий кусок какого-то шнура. Затем он взял немного пепла и, положив его на одну из деревяшек, упер сверху ветку, вокруг которой намотал полученный ранее шнур. Перехватив шнур руками, он принялся делать им странные движения, из-за чего ветка, вокруг которой и был намотан этот шнур, принялась крутиться то по часовой стрелке, то в противоположную сторону.
Пфш-ш…
Невнятный звук, скромный клуб дыма с ярким, синтетическим запахом, и собранный ранее алтарь из веточек занялся огнем. И хорошо так занялся, даже не думая затухать.
— В смысле? — опешила я. — Как ты это, хатт побери, сделал?
** Евгений **
Девица так сильно удивилась огню, что мне стало очень сильно не по себе. Это же насколько в прошлое я попал, что она удивляется виду тривиального костра? Впрочем, дальнейшие её действия лишь убедили меня в моих догадках, ибо я впервые видел человека, который на полном серьезе попытался сунуть руку в огонь.
** Ю Ли **
А парень явно планетарный житель. Только эти психи могут додуматься поджечь что-то и, бросив источник возгорания без присмотра начать шататься по округе.
Вся моя сущность, весь мой опыт буквально кричал, что надо что-то делать с источником возгорания, но спасенный не только оттащил меня в сторону, но даже жестами показал, чтобы я больше не пыталась устранить возгорание.
Слушать успокаивающий голос спасённого было сейчас очень неприятно. Он словно с маленьким ребенком разговаривал, а Сила буквально кипела из-за очень яркого, можно даже сказать сфокусированного чувства опеки.
Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы побороть свою ярость. Пребывание на планете гробниц и так порядком расшатало спокойствие, а тут ещё и такой пример гармонии перед глазами, что хотелось бить его кулаками до самой смерти.
** Евгений **
На удивление, эта странная дикарка очень быстро успокоилась и перестала дичиться огня. Всё же люди в прошлом явно были покрепче духом. Однако я всё равно в шоке. Она, как впрочем, и я теперь, одета во вполне настоящую, пускай и грубую, ткань. Всегда думал, что люди изобрели сначала огонь, а уж потом додумались до изготовления тканей. В общем, непонятно.
Распалив костерок посильнее, я наконец-то согрелся. Но да, основная проблема костров никуда не ушла и ту часть тела, которую освещал костер, аж жгло, а вот спину обдувало достаточно прохладным воздухом.
Ветви, которые я собрал в округе, горели плоховато, обильно дымили, но в итоге дали приличные угли в которые я и заложил тушку хомячка. Правда с тушкой пришлось серьезно так повозиться, так как от одного лишь запаха паленой шерсти меня начинало мутить и зверушку пришлось разделывать.
И чем можно разделать хомяка в явном неолите? Правильно — каменным отщепом.
** Ю Ли **
— В смысле, это как так вообще? — в очередной раз растерялась я, когда выживший вернулся от ручья с пригоршней камешков и после долгих и непонятных манипуляций с веткой, которую он упирал одним концом в камни, а на второй конец аккуратно наваливался всем своим весом, умудрился сделать из одного из булыжников что-то отдаленно напоминающее нож.
Уставший парень, что уселся около костра, безропотно отдал свою поделку в мои руки, а сам вооружился менее презентабельным осколком и довольно быстро снял шкуру с бротто.
После такой демонстрации я с куда большим пиететом чем раньше посмотрела на острый камень в своих руках и попыталась повторить манипуляции парня, но получалось очень не очень.
— Davaj ja. Ja na jetu temu rolik snimal, — произнес выживший. Забрав и тушку, и каменный нож он повторил процедуру. Вслед за шкурой он убрал и внутренности, а затем вложил всё это в источник возгорания.
Я, конечно, с сомнением отнеслась к данной процедуре, но робкая надежда на то, что возможно сегодня не придется давиться сырым мясом, придала мне немного энтузиазма.
Внимательно осмотрела все те ветки и коряги, которые использовал выживший и решила пройтись по округе, собрать еще немного подобного хлама. В степи, конечно, с подобными палками было плохо, но так как рядом протекал ручей, то кусты с подходящим материалом имелись, пускай и не много.
Так я и трещала кустами, пока не почувствовала удивительно приятный запах… запах жареного мяса.
— Ты всё-таки смог это сделать… Да кто ты такой, хатт тебя побери?
** Евгений **
Из-за моей избыточной активности после недельного лежания пластом, в общем, в этот день мы не смогли покинуть насиженное место, и ночка сразу же не задалась, ибо к нам нагрянули волки и это были куда более крупные животины, чем я помнил по первому своему воспоминанию.
К счастью костер исправно горел, и в нем было достаточное количество не до конца прогоревших ветвей. Однако были и минусы, одним таким минусом было моё состояние, я руки выше плеч поднять не мог, не то, что кидать что-то. Вся надежда была на мой навык, благо меня перенесло в этот мир в собственном теле, и источник навыка, имплант, был при мне, но я не мог его использовать в полную силу, так как не было времени наработать необходимую вспомогательную структуру, а при полностью «мысленном» управлении голова начинала нещадно болеть. Общее состояние, впрочем, тоже ухудшалось, что не добавляло оптимизма.
Видя, что аборигенка распаляет себя и ещё готовится к бою, я решил всё же внести посильную помощь и, подхватив одну из горящих ветвей, как мог настолько же и изменил её совокупный вектор. И да, в сумерках это очень красиво выглядело. Вжух и огненный трассер устремляется к самому наглому животному, а когда тот попытался отпрыгнуть, палка довернула прямо в полёте и всё равно попала в цель.
Вой, на удивление сильный смрад жженой шерсти, и я вновь применяю навык.
Костер брызнул снопом искр, временно увеличив видимость, поэтому я хорошо разглядел, какой именно кульбит сделал зверь, чтобы уклониться от снаряда. Прям не дикая природа, а филиал цирка. Впрочем, очередной вой боли огласил округу, и я даже успел обрадоваться, но третья ветка в цель не попала.
На меня кинулся самый здоровый волчара, что стоял несколько позади своих коллег по опасному, так сказать, бизнесу. И именно в него я не попал. Пытаясь использовать очередную ветку, я отчетливо понял, что даже если успею, то такого закабаневшего на местных харчах «товарища из Тамбова» уже не остановлю.
— Raji’taa! — рыкнула девица, и волк, словно на бронестекло налетел. Хруст ломаемых костей, а через мгновение его передняя часть буквально взорвалась, забросав округу кусками мяса и лоскутами шкуры. На миг мне даже показалось, что всё происходящее это пьяный бред, а разлетевшийся кусками волк это юнит из какой-нибудь стрелялки.
И что это такое было?
Аборигенка произнесла что-то невнятное и бухнулась на колени, явно не способная на большее в ближайшее время. И вот стою я, удерживая очередную ветку теперь уже руками и понимаю, что сейчас оставшиеся звери перетрут кто из них главный и ломанутся на нас всем скопом. А может и сразу ломанутся. Зверье же.
Однако они почему-то стоят, скалятся, рычат, но нападать пока что не нападают. И что делать?
Дальнейшие мои действия ничем иным кроме состояния аффекта объяснить нельзя, ибо я отчетливо вспомнил фильм про повадки волков из моего времени. Хотя, если быть совсем уж честным, то было скорее художественное произведение. Но меня переклинило, и я воспылал идеей повторить кое-что из увиденного. Ведь эти, хоть и саблезубые волки, но на наших очень похожи, просто здоровые очень.
Нет, сейчас то я всё понимаю, но тогда мне показалось разумным проявить некоторое, скажем так, зверство. Ну и проявил, прости господи. Честно говоря, события и так подталкивали к тому, чтобы обгадиться, вот я и окропил оставшийся кусок вожака «золотым» дождиком. Ну, типа пометил… кхм.
В тот момент, когда я закончил творить эту дичь, мне на мгновение показалось, что волки смотрят на меня как на конченую мразь и отморозка, но длилось это всего мгновение, после чего они как по команде перестали рычать, а вперед вышел волк хоть и здоровый, но всё одно поменьше убитого.
Зверюга достаточно продолжительно время пялилась на меня, после чего сей персонаж развернулся боком и…
— Да ты издеваешься? — опешил я, невзирая на своё состояние. Но против фактов не попрешь, волк на собачий манер пометил территорию с таким видом, словно он тут как минимум бог на полставки.
Пафосно постояв над сделанной лужицей, зверюга демонстративно отвернулась от меня и неспешно пошла прочь. Следом, с небольшой задержкой последовали и остальные члены стаи.
** Ю Ли **
Выживший раскрылся с новой стороны.
А ведь я до сих пор не чувствую в нем и толики Великой Силы, однако ветки вылетающие из источника возгорания он метал не руками и даже жестов никаких не использовал. И ведь не просто метнул, но ещё и траекторией до самого конца управлял, что далеко не каждому по плечу.
Впрочем, хатт с ней, с Силовой техникой, что он творил после этого? Помочиться на поверженного противника, пускай это и хищное животное… что за фееричное варварство?! Это же насколько долбанутым надо быть?
Хотя, должна признать, впервые вижу, чтобы песчаные крау старшего возраста прекращали атаку при таком явном преимуществе.
Может ли он быть ситхом? Темные, как рассказывают, славились своими причудами и издевательствами, думаю, вполне могут и на поверженных противников гадить. И это даже логично, ведь я нахожусь на планете набитой гробницами. Опять-таки тот дух как раз перед выходом из гиперпространства пропал.
Выживший — темный? Стоит его убить?
Нанести ранение несовместимое с дальнейшей жизнью просто, только вот вдруг это, в самом деле, местный «постоялец»? Если это здешний темный, то вполне возможно, что моя атака его лишь разозлит.
С другой же стороны я за его телом присматривала целую декаду и уж за такой срок просто обязана была почувствовать фон Силы, но ведь не почувствовала же. Непонятно.
** Евгений **
Проснувшись утром, чувствовал себя не сказать что хорошо, но не хуже вчерашнего, в общем, встать с травяной подстилки смог без посторонней помощи. Встал и в очередной раз нахмурился, посмотрев на собственные ладони. Из-за потери веса, пальцы казались непривычно длинными, зато цвет кожи уже растерял болезненную синеву и начал принимать нормальный для человека оттенок.
Обернувшись, обнаружил, что аборигенка Ю Ли, которую я без зазрения совести переименовал на родной манер, уже проснулась и с задумчивым видом пялилась в огонь. Она покосилась на меня, её глаза, как и вчера при нападении волка словно бы засветились и она поспешно отвернулась.
Выходит люди в каменном веке знали про что-то похожее на мой навык? Прикольно. Теперь, по крайней мере, понятно как они тут без огня выживают. Хотя всё равно странно. Производство ткани, пускай это и мешковина, это куда более сложный навык, чем разведение и использование огня.
Хм. А ещё она очень странно отреагировала на искажение своего имени, но даже не попыталась спорить. Надеюсь столь нахальное изменение имени ничего не значит. А то мало ли у них тут, таким образом, ипотеку берут. Хе-хе. Или сразу в жены.
** Ю Ли **
А он точно не говорит на основных языках?
Так-то Йу’уль на языке Рафи означает добивающий удар. Точнее такой удар, которым убивают предателя. Частица Ка уточняет, что предыдущее слово является именем дочери. И как мне понимать это всё? Дочь палача-карателя, что ли? Хотя, если написать это рунами, то получается уже не столь обидно. Хм. Возмездие? Нет, для него есть специальное написание. Тогда… хм… Воздаяние?
Тц… С третьей стороны нельзя забывать слова мастеров Джа и Пло о том, что любое имя, на чужом языке может означать что угодно и не всегда это самое «что угодно» будет чем-то приличным.
Ладно, хатт с ним, прозвище как прозвище. Но в отместку, буду звать его по второму имени, ведь оно созвучно со словом «блокнот» на том же Рафи.
** Евгений **
— Блин, как же всё болит, — простонал я, добравшись, наконец, до излишне крупного ручья.
Склонившись над водой, я аж вздрогнул от неожиданности. Вчерашняя дряблость кожи, которая образовалась из-за уменьшения запасов жира, куда-то пропала, и теперь в отражении хоть и был я, но на свой возраст я больше не тянул. А вот со щетиной приключилась беда, она теперь какая-то седая что ли. Нужно срочно обзавестись бритвой. Нафиг такое непотребство. Смотрится довольно странно.
С грехом пополам умывшись достаточно прохладной водицей, я осмотрелся и, к некоторой своей радости, обнаружил что-то до боли похожее на рыбу. Присмотревшись, я лишь прищурился от резкого приступа жадности. Форель же, ну один в один она. Всегда хотел такую поймать, но в нашей местности всё больше караси да окуни водились.
Пока я рассматривал возможную добычу, сзади подошла аборигенка и пристально уставилась на нахальную рыбу, которая своими крупными размерами, словно специально дразнила нас из вод этого всё здоровенного, но всё же ручья.
Впрочем, мне сложно быть объективным в этом вопросе, ведь ближайшая к моему дому река была шириной в четыре сотни метров. На её фоне эта речка-вонючка, в самом деле, ручей.
И так довольно контрастные глаза девицы словно бы засветились и зазевавшуюся рыбу словно бы невидимая рука за хвост схватила, однако на этом всё и закончилось. Юлька разразилась гневным и непонятным монологом, судя по всему, матерным.
Лихо метнувшись к костру, она конфисковала одну из последних ветвей и, каменным лезвием, вкривь и вкось, выстругала что-то отдаленно напоминающее копье. Не успела рыба успокоиться после недавнего дерганья за хвост, как аборигенка была уже около берега, где с удивительным проворством, силой и скоростью буквально вогнала палку в реку.
Если бы я был членом жюри, поставил бы десять из десяти. Более резкого удара мне видеть ещё не доводилось. Вода в месте столкновения с веткой даже хлопнула явственно.
— Ну, блин, оптическое преломление же, — со вздохом озвучил я очевидное, ведь она ударила своим эрзац-копьём не туда где рыба была, а туда где рыбу было видно.
— Raafa rem-tan! — хриплым, неприятным тоном буквально рыкнула девица и кинулась на меня с кулаками. И хорошо так кинулась. Я в первый момент даже подумал, что она занималась каким-то единоборством, но думал лишь до тех пор, пока она не попалась на болевой прием, в котором почти минуту дергалась, невзирая на адову боль и даже хруст суставов.
— Тише-тише, успокойся, — успокаивающе буквально шептал я, так как один из её ударов всё же достиг цели и дышалось мне, прямо скажем, через раз.
Вскоре, к счастью для моих ребер, аборигенка как-то разом обмякла. Она больше не билась в захвате как безумная и лишь хрипло дышала. Радужка её глаз тоже претерпела изменение. Вместо ярких и нарядных, неестественно-оранжевых глаз на меня сейчас смотрели скорее карие, с зеленоватыми включениями.
— Успокоилась? Вот и молодец. Лучше посиди тут немного, отдышись.
Уж не знаю, поняла ли она меня, но покорно села, где до недавнего момента лежала в захвате. И мало того что села, она еще и ноги забавным образом согнула, прям как заправский посетитель занятий йоги. Закрыв глаза, аборигенка принялась проводить дыхательную гимнастику. Вот вам и каменный век ребзя.
Пока аборигенка занималась йогой (нет, ну каково) я сходил к костру около которого лежали остатки моей одежды. Сама-то ткань в хлам угроблена, в основном угли остались, но вот содержимое карманов сохранилось. Ну как сохранилось? Телефон расколот пополам и одной части нигде нет, а защитный конверт оплавился и буквально облепил собой диск.
На диск у меня ещё были планы, а вот остатки смартфона были уже бесполезны, поэтому я без затей выдрал батарею из остатков корпуса. Батарея, к моему счастью, была новомодная, натриевая, в чем и заключалась моя идея. Так уж получилось, что я застал ещё те времена, когда в разнообразных электроудочках не видели ничего экстраординарного, а в некоторых книгах нечто эдакое даже печатали как самоделку для повторения детьми. Так что реакция рыб именно на натриевые аккумуляторы меня не сильно удивляла.
К счастью, банка батареи была уже почти разряжена, но герметичность не потеряла, поэтому было достаточно обмазать её глиной и опустить в таком виде в речушку. Вода, конечно, не воздух, но и там запахи распространяются и не только запахи впрочем. Минут пять ожидания и вот какая-то залетная рыбка, куда меньшая размерами, чем упущенная ранее форель уже нарезает круги, недалеко от комка с глиной.
Обернувшись на движение, обнаружил, что аборигенка открыла глаза и теперь внимательно смотрит за моими действиями. Да мне, в принципе, и не жалко. Пожав плечами, я без особой осторожности вошел в воду и пальцами соскреб глину с батареи. Рыбёшка как с ума сошла, она сунулась к банке аккумулятора, не обращая никакого внимания на мою персону. Да что там, рыбёха не отреагировала даже тогда, когда я аккуратно подхватил её обеими руками и вынул из воды.
Только на воздухе, да и то не сразу моя добыча пришла в себя и даже попыталась вырываться, но куда ты денешься с подводной лодки, если тебя за жабры держат? То-то и оно.
— Ни тебе гринписа, ни рыбнадзора, вот жили же люди в прошлом, — улыбнулся я столь удачному стечению обстоятельств. Правда, выражение на лице аборигенки было каким-то странным. — Эй, с тобой всё хорошо?
Предупреждение
** Евгений **
Уже второй день идем вниз по течению ручья, который слился с ещё парой ручьев и теперь это недоразумение куда больше похоже на речку, правда, вода теперь уже не настолько чистая как раньше. Однако увеличение рыбного поголовья примиряло меня с этим фактом. Всё же лучше есть печеную форель, чем подозрительного вида не то хомяков, не то тушканчиков.
К сожалению, батарея смартфона была не вечная и загнулась ещё во время предыдущего моего браконьерства, так что пора было думать об ином способе добычи пропитания. И тут, словно и без этого проблем не было, невнятная дымка, которая скрывала собою небо все эти дни, принялась рассеиваться, и внезапно оказалось, что одежда летом так же важна, как и в холодное время года. К моему счастью солнце пекло всего час, а затем небо опять затянуло хмарью, но даже так я отчетливо понял, что надо что-то решать. Не имея тени, обгореть на раз-два.
Второй неприятностью было то, что чем дальше мы шли, тем реже попадались приличные кусты. Трава становилась сочнее и выше, но мы же не кони, нам трава не нужна, нам костер жечь надо, а ведь нечем.
Костер это же и еда и тепло ночью и даже источник энергии для моего навыка. Так-то обычный человек без сторонней поддержки может разве что ложку к телу «примагнитить», да и то на пару секунд и тренировать это довольно долго надо. Так что да, имплант и энергообеспеченность это залог моего здесь выживания.
Зачем же мы идем по течению, а не против него? Ну, во-первых, это достаточно прозрачный алгоритм для поиска людей. Если заблудился, то имеет смысл идти именно по течению реки, ибо исстари люди селились на берегах. Во-вторых, Юля очень негативно относилась к противоположному направлению. Учитывая, что я не местный, смысла разделяться, и идти порознь не было.
Но всё это затмевалось тем фактом, что нам удалось выучить несколько десятков слов и мы даже умудрились поболтать на жутком суржике из смеси языков и жестов. В общем, аборигенка шла в какое-то строго определенное место в поисках некоего «лраим», что я смог сопоставить разве что с лодкой. Нет, ну, в самом деле, какой ещё транспорт вы ожидаете в каменном веке?
К моему неимоверному счастью под вечер мы таки встретили подходящий материал для огня, чем и обеспечили себе незабываемый ужин под звездным небом. После целого дня ходьбы даже форель без соли уходила как деликатес. За ушами лишь треск стоял, как принято говорить в таких случаях.
Помыв руки, вернулся к огню и принялся в очередной раз плести обувь из не самого лучшего материала. Нет, ну правда, трава тут была просто восхитительная, но слишком сочная, а ведь мне её не жевать, мне из неё тапочки плести. М-да. А ведь хватит одной пары таких тапочек в лучшем случае на половину дня. Хорошо ещё, что наш путь довольно удобен и тут нет щебня или особо колючих кореньев.
— Ух, какая она сегодня яркая, — отвлекшись от рукоделия, невольно восхитился поднявшейся из-за горизонта Луной. Скорее всего, из-за отсутствия смога её было видно во всей красе.
— Lo? — спросила девушка, обернувшись ко мне.
— Млечный путь, Луна, Земля, — указал поочередно на астрономические объекты в ожидании перевода. Так-то мы уже, какой день показываем пальцами на окружающие нас предметы и события и проговариваем их названия.
— Nab`uri rain, Ekus no-mi-tu-tu-ra, selle Kor`riban, tet Kor`riban.
Какое-то слишком сложное название для Луны. Ладно бы просто Экус, но причем тут 51339? Я же точно помню, что этими словами числительные обозначают. Опять-таки объекта я показал три, а она назвала четыре.
— Это Экус? — ткнув пальцем в сторону луны, переспросил я.
— Selle Kor`riban, — отрицательно покачав головой, ответила девушка, а затем похлопала ладонью по земле: — Tet Kor`riban.
— Selle, — задумчиво повторил я.
Аборигенка нахмурилась и, взяв ветку из костра, разравняла песок рядом с собой и принялась рисовать. По центру рисунка жирная точка, затем четыре вытянутых круга, затем отступ и еще четыре, но уже пожирнее.
— Nab`uri rain, — обведя ладонью за пределами рисунка, сказала она. Затем она ладонями словно бы обхватила рисунок и уточнила: — Ekus no-mi-tu-tu-ra.
— Эм…
— Solo Kor`riban, — указав на центральную точку, продолжила свою лекцию дикарка, а затем поочередно указала на каждый из кружочков: — Tet mi, Firo, Kor`riban, tet fo, tet no, tet ge, tet se, tet ka.
Затерев первый рисунок, она изобразила немного сплюснутую сферу, вокруг неё столь же сплюснутый круг и на нем еще один кружок.
— Tet, — указала она на первой кругляш и похлопала рядом с собой по земле. После этого она указала на второй шарик и, вскинув руку, указала на Луну: — Selle.
— Твою же в душу бога мать… — пробормотал я шокировано, рассматривая третий рисунок на котором девица нарисовала что-то до боли похожее на глобус с координатной сеткой, а так же осью, которая была указана не прямо, а под характерным углом. — Откуда такие знания в каменном веке? Тот же Нептун без телескопа и не увидеть ведь. Или я тут такой не первый?
** Ю Ли **
Как-то очень странно отреагировал Shenya… кхм… Женя на мои слова. Видимо он знаком с нашей навигационной таблицей и сейчас переживает из-за того что оказался далеко от родных мест.
Неожиданно он тряхнул головой, затер мой рисунок и принялся чертить схему системы. В ней тоже было четыре планеты и 4 планеты-гиганта, однако между ними он нарисовал волнистую линию и несколько точек, которые поименовал как Веста и Церера. Указав же на волнистую линию, взял немного песка в руку и высыпал его на рисунок.
— А… Ты, наверное, про пояс астероидов? — задумалась и кивнула. — Да, вроде бы тут такой есть. Извини, я плохо знаю окрестности этой дыры.
Выживший внимательно вслушался в мой ответ, но видимо ничего не понял, ибо такие слова мы с ним ещё не изучили.
** Евгений **
После таких открытий всю ночь снилась какая-то хе*ня. Под утро так и вообще какая-то тень отца Гамлета приглючилась, когда я отошел по малой нужде.
— Призраков не существует, ибо туфта и мракобесие, — пробормотал я, рассматривая синеватую, полупрозрачную фигуру некоего чувака в халате. — А значит, ты или нечто материальное и тогда я переломаю тебе ноги, если будешь досаждать, или плод моей больной фантазии, а значит, будешь делать то, что я потребую. Ибо не*рен.
Шагнув к этой непонятной штуке я попытался ухватиться за свечение, но фигура дернулась от меня в сторону, а затем и вообще растворилась словно и не было.
— Может рыбой отравился? — задумался я, но чувствовал я себя вроде бы нормально, поэтому плюнул на непонятное событие и, закончив со своими делами, вернулся обратно к огню и лёг спать. Утро вечера мудренее.
** Ю Ли **
Бормочу про себя мантру стараясь, успокоиться после произошедшего. Мой спутник опять продемонстрировал свою отмороженость. А как иначе сказать, если он набросился на духа-в-силе. Лицо древнего ситха надо было видеть в этот момент. Выживший, который обычно почти не виден в Силе, буквально излучал мысль-приказ «ты принадлежишь мне», да так ярко, что даже столь сильная и поганая сущность как темный дух посчитал за лучшее сбежать.
Но почему воздействие духа никак на нем не отразилось?
Почему он считает, что этот дух его собственность?
И почему дух не смог сопротивляться?
И те названия, которые он давал объектам этой системы. Он же не только планеты поименовал, но даже и часть их лун обозначил. Кому в здравом уме надо называть объекты столь отдаленной и неиспользуемой системы?
Значит он, в самом деле, местный? Впрочем, он ведь уже сказал об этом. Так прямо и заявил, что он родом отсюда, но «из завтра». И что бы это не значило, это нельзя игнорировать. Возможно, это просто ошибка перевода и он хотел сказать «из прошлого». Ну да, тогда всё становится на свои места.
Но на духа из гробницы этот Женя совсем не похож, вполне материален. На простого хумана он, впрочем, тоже не особо похож.
Попытается ли он помешать мне? Или же попробует воспользоваться? Или есть какая-то иная причина, по которой он со мной нянчится? Как же всё сложно.
** Евгений **
Офигеть. Мы наконец-то дошли. Я уж и не наделся, но неожиданно, посреди дня, излишне прошареная в астрономии аборигенка сказала, что мы пришли.
Осмотревшись, я не обнаружил ничего похожего на лодку. Тут вообще ничего не было, разве что траншея и… она достаточно старая. Ну как старая, местами уже осадками размыта и вездесущей травой поросла.
Пока я размышлял, девица спустилась в траншею и пошла по её дну, что-то высматривая у себя под ногами.
Идти рядом с траншеей было не очень удобно, поэтому я остался на месте. Впрочем, в противоположную сторону траншеи идти было куда проще, и я таки решил сходить, вдруг, что полезное обнаружится.
— Б*яха… вот ведь, — ругнулся я, обнаружив чем именно заканчивается эта самая траншея. А заканчивалась она разоренными костяками, и в этих костяках встречалось что-то вроде средневековых кандалов и восьмерок из проволоки из которых торчали кости.
Спустившись к находке, я поднял один из мотков проволоки и даже прищурился недобро, ибо уж что-что, но алюминий это металл технической эры, его просто нет в природе в виде самородков. Ну разве что… Так я что, не в прошлом, а в будущем?
А ведь логично. Видимо отсюда и её знания о составе солнечной системы. Небось, передаётся из поколения в поколение. Хм. Но тут есть подозрительный момент. Если она знает что основных планет восемь, то почему тогда она не знает их названий, а именует номерами?
Развернувшись, пошел в противоположную сторону и минут через пять очень неспешной ходьбы достиг второго конца траншеи.
— Ну что же, это было, в принципе, ожидаемо, — был вынужден признать очевидное. Да и трудно было бы игнорировать этот факт, ведь фактом служил навылет сгоревший и местами оплавленный корпус чего-то с крылышками.
Прикинув габариты остатков аппарата, я сравнил их с траншеей и лишь кивнул, принимая новую реальность.
— Радость. Он мертв. Грусть. Лодка тоже, — постучав ладонью по начисто выгоревшему фюзеляжу, который раньше, по всей видимости, был, как минимум, самолетом она опустила взгляд и пробормотала: — Другой лодка ждать. Хм. Один, два, планета вокруг звезда. Три, четыре, не знаю.
— Один-два года? — потихоньку похрустывая своими разорванными в хлам шаблонами я подошел поближе к остову аппарата и поскреб ногтем материал. — А дюраль-то говененький. Что-то не очень-то он на космолет похож. Даже для самолета как-то слишком убого.
— Один-два tet alt solo, — не обращая внимания на меня, произнесла не такая уж и аборигенка, как оказалось. — Еда нет. Вещь нет. Грусть. Боль. Смерть.
— Еда вокруг толпами бегает. Вещи можно сделать. Грусть можно чем-нибудь запить. А чтобы не помереть надо просто осмотрительней относится к своему здоровью.
— Lo? — непонимающе посмотрела на меня подавленная обстоятельствами девица.
— Не «lo», а «что» и вообще, пойдем обед ловить, а то полдень уже, есть хочется.
** Евгений **
Ну, раз Юлька вызвалась обеспечить нас провизией, то и, так сказать, заостренную палку ей в руки. Я же потратил свободное время на вдумчивое ковыряние в потеках оплавленного, разорванного и местами даже ржавого. Одним словом изучал останки сего летательного аппарата. Но чем дольше я ковырялся, тем отчётливее понимал, что сей агрегат какой-то ну очень допотопный, и я даже засомневался в словах опечаленной девицы по поводу возможности данного пепелаца выходить за пределы атмосферы. Вполне возможно, что я её неправильно понял.
Нет, хотелось бы верить, но на известных мне принципах такой хлам не то, что в космос, он бы и от взлетной полосы оторваться не смог. А если бы и смог, то у меня возникают очень большие вопросы к тем, кто такое чудо склепал. И я сейчас даже не шучу, тут в двух местах, в самом деле, есть что-то до боли похожее на клепаные соединения. Причем между условным гермообъемом и внешней, несущей поверхностью. Даже если предположить наличие некоего силового поля, подобный пофигизм вызывает недобрый прищур.
Можно было, конечно, предположить, что все ответственные части были сделаны из материала, который выгорел, и я его просто не наблюдаю, но за каким лядом тогда нужна эта дюралевая труба с крылышками? Она же ни к селу, ни к городу тут. Впрочем, как я подозревал, если тут и был некий неизвестный мне полимер, то было его не так уж и много, так как немного в стороне от траншеи обнаружилась достаточно узнаваемая деталь. Небольшой кусок приборной, по всей видимости, панели с оплавленными, но всё равно узнаваемыми кругляшами стрелочных приборов и световой индикацией на… та-да… лампах накаливания.
Может они тут как в черном пересказе Алисы Селезнёвой? Ну а что, ядрен батоны, я не только видел, но даже прочувствовал, так что вполне логично допустить, что у них тут мир постапокалипсиса и какие технологии смогли восстановить, тому и рады.
— Что-то расслабился я в этом, как оказалось, совершенно не каменном веке.
Если это будущее, то нужно оружие. Ведь каждому образованному человеку известно, что нет лучшего средства для мира, дружбы и взаимопонимания с окружающими вас современными людьми, чем подсумок с заранее снаряженными магазинами. Ибо если у тебя такого подсумка нет, а у окружающих есть, дружба и взаимопонимание будут излишне односторонними, возможно даже в составе группы и раком.
— Или я сейчас перегибаю палку? — почесав щетину, вспомнил, из-за чего я вообще сюда полез и, забрав найденную ранее пластинку бронзы, пошел организовывать костер и переход из каменного века в бронзовый.
** Ю Ли **
Выживший обнаружился рядом с огнем, впрочем, как и обычно. Он вообще при любой сколько-нибудь продолжительной остановке разводил огонь. И вроде он не пироман какой и в наших условиях это нормально, но меня всё одно нет-нет, да дергает. Всё же планетарные жители они те ещё фрукты.
А ещё я заметила, что Женя применяет свои умения рядом с огнем. Такое впечатление, словно это и не источник возгорания совсем, а его способ синхронизации с Силой и медиатор. Хотя, прошлой ночью я засмотрелась на языки пламени и сама того не осознав провалилась в медитацию.
— Логично? Логично, — мысленно кивнула самой себе, сгрузила свою добычу на землю и с трудом удержалась от того чтобы не вздрогнуть от увиденного. Выживший с каким-то грустным выражением на лице приставил к шее лезвие и…
** Евгений **
— Ууу… су… ууу… *ля! — только и мог что шипеть, растирая пострадавшую от удара руку. — Ты что творишь, окаянная?!
— Убивать. Себя. Нельзя, — коверкая слова, заявила аборигенка.
— Чего? — опешил я, на время даже потеряв ощущение боли в отшибленных пальцах. — В каком смысле?
— Повторять. Запрет. Убивать. Себя. Нельзя.
— Я и не собирался, — похлопав глазами, уставился на раскрасневшуюся девушку. — С чего ты это вообще взяла?
— Laber, острие у шеи, — такая пальцем в сторону выбитой из моих рук заготовки для опасной бритвы уточнила она, и я временно выпал из этого мира, сложившись пополам от смеха.
— Что не так? — почти без акцента, с легкой обидой в голосе уточнила Юлька. С короткими, законченными фразами у неё было на отлично, чего не скажешь о более сложных конструкциях.
— Это бритва, это… блин… ну это такое средство которым удаляют щетину. Щетина это волосы на лице — потыкал пальцем в собственный подбородок.
— Жидкость для удаления. Знание. Laber у шеи. Незнание.
Ну что тут скажешь? По крайней мере, понятно как чувствуют себя психи под постоянным надзором санитаров. Ведь и замену ремню и квасцам пришлось искать под строгим наблюдением этой излишне не верящей девицы. Когда я получившееся лезвие затачивать начал, так и вообще чуть за руку не держала. А уж когда полученный результат трудов моих надо было в дело пускать…
— Ну, теперь знаешь? — чуть раздраженней, чем хотел изначально, спросил у поникшей девицы.
Странная она какая-то. То дичится, посматривает исподлобья и держится поодаль, то с кулаками кидается и бритву отбирает.
А вообще повезло, конечно. Бронзовые бритвы я в своё время в музее видел. Как тогда сказал экскурсовод, той, что была представлена в экспозиции, было не то две, не то все три тысячи лет. Мол, однажды такую же бритву пробовали наточить и да, она прекрасно работала после всех этих тысяч лет прошедших со времени её создания. Типа бронза очень хороша в этом деле.
Я тогда не очень поверил в подобное, но через год, в гостях у хорошего знакомого мы таки заточили кусок бронзы и она, в самом деле, замечательно работала, правда, не знаю насколько лучше стальной, ибо никогда опасными бритвами не пользовался.
Ну и кто бы мог знать, что тот наш давнишний эксперимент будет востребован в столь специфичных условиях?
— А сейчас что не так? — вздохнув, уточнил я у девицы, когда закончил свою опасную, без настоящего мыла или пенки, затею.
— Сколько тебе… ki… оборотов tet вокруг звезда?
— Зачем тебе?
— Мне fe-no… so… Два десять и пять, — ответила девица видимо не правильно меня поняв.
— Двадцать пять? Ну а мне уже сорок семь, — ответил ей, поразившись названным ею возрастом. Так-то она хоть и имела довольно хорошо развитую мускулатуру, что немного старило её зрительно, но даже так больше шестнадцати я бы ей не дал. — Что-то не так?
— Четыре десять и семь? — нахмурившись, уточнила она. — Сейчас. Три десять и пять похож.
— Ну, спасибо за комплимент, — хмыкнул и посмотрел на своё отражение в воде. Без щетины я и в самом деле несколько моложаво теперь смотрелся. Далеко не подросток, конечно, но всё же получше чем до попадания сюда. Может здешний воздух какой-нибудь особо полезный и омолаживающий?
— Странно, — всё ещё хмурясь, пробормотала аборигенка и словно вспомнила что-то: — Оборотов tet вокруг звезда. Какой звезда? Какой tet?
— Земли, конечно же… как там ты её переименовала… Корибана.
— Kor`riban? Оборотов Kor`riban вокруг звезда мне mi-na. Один десять и восемь, — перестав хмурится она посмотрела на меня с явным удивлением. — Твой ki stada se-ni? Ты не human?
** Ю Ли **
Это же ему, в пересчете, семьдесят стандартных лет? С трудом удерживаюсь, чтобы не присвистнуть. А на вид не больше тридцати пяти. И реакция на кровь, которую я ему дала во время приступа аллергии, странная. Словно он ещё не проходил возрастной коррекции. Но как можно дожить до семидесяти стандартных лет, быть в такой хорошей форме и никогда не проходить коррекцию? Не спорю, в галактике много разнообразных видов, но хуманы достаточно стабильный вид и такой возраст для них это уже не мало.
** Евгений **
Брр. Ерунда какая-то с этими расчетами. Ибо, по её словам, хуманы имеют продолжительность жизни до девяноста-ста лет, но не наших, земных, а их, более коротких. Это смущает.
Нет, нет и ещё раз нет. Пока не изучишь язык хоть сколько-нибудь хорошо, пока не изучишь систему измерений, лучше на подобные темы и не разговаривать вовсе. Впрочем, восемнадцать ли или двадцать пять, теперь я имею моральное право не стыдиться своей, скажем так, реакции на спутницу.
Прямо скажем, после того как пришел в себя и отъелся, так организм сразу же обнаружил что рядом с ним существо женского пола присутствует и радует взгляд не только симпатичным личиком, но и весьма завлекательной грудью. Ткани у нас больше не стало, так что только на набедренные повязки и хватает. Впрочем, на бедра лучше тоже долго не смотреть, ибо пространства для фантазии остаётся не так уж и много. Кхм.
— Что? — спросила девица, заметив мой задумчивый взгляд.
— Ты красивая, — памятуя какие именно слова мы с ней уже использовали, попытался ответить максимально честно. — Извини, рефлексы.
— Красивая? Я? — с большим недоумением она посмотрела на меня, затем осмотрела себя, затем вновь подняла взгляд на меня и, прижав ладони к грудям, изобразив, прости господи, вымя, уточнила: — Красиво когда так.
— Э… — начал, было, я, но меня прервали.
— Красиво когда так, — повторила моя собеседница и изобразила руками что-то необъятное вокруг своей талии. После чего она сложила пальцы, видимо изобразив карикатурно толстые губы и уточнила: — И на лице так.
— Ты шутишь?
— Нет. Ты думать странно. Я не красивая, — удивилась девушка и потянулась к своей набедренной повязке. Нет, слава богу, она её не сняла, она лишь ущипнула себя за фактически отсутствующее пузо и попыталась показать, что она худая и некрасивая, но когда перед здоровым мужиком изгибается фактически неодетая девчонка…
— Начинаю понимать персонажей манги, — пробормотал под нос.
— Эм… Женя… твои уши. Они стать красный.
— И не только уши, блин, — прикрыв глаза, помассировал переносицу. — Дитя, имей совесть, я же не железный, прекрати.
— Эм… что? — оставив свое пузо в покое, переспросила она и опустила взгляд… на мою повязку. — Я вызывать jaerokogo? Правда?
— Что за идиотская ситуация…
— Ты хотеть jef?
— А по моему лицу значит не видно чего я на самом деле сейчас хочу? — буркнул, постепенно возвращая себе временно утерянное самообладание.
— Я неуметь, — с задумчивым выражением на лице заявила она и тряхнула головой. — Мне интересно. Хочу пробовать.
— Э… Чё?!
** Евгений **
Ну, да-да, попробуем, прям, побежали, роняя тапки. Нет, в этот раз, впрочем, как и на следующий день ничего не было. Уж не сочтите меня за старпера, но было два ограничивающих мои порывы довода, а именно: грязь и не иллюзорная вероятность беременности.
Настоящего гусара ни первое, ни второе не остановит, но мне как-то не очень по кайфу такой момент, что я тут уже какой день только холодной водичкой обтираюсь, собственно как и эта самопровозглашенная экспериментаторша. Вот забазируемся где-нибудь, приведем внешний вид к уставному, как шутят, виду, и тогда бога ради. А то, как чухонцы какие-то… или чухонцы это народность? Впрочем, это не столь важно как опасность второй проблемы.
Я ведь не первый год живу и в дедовские методы контрацепции верю очень ограниченно. Да и без хотя бы простейшего укрытия и при условии моей гипотетической гибели, я таким нехитрым методом феерические проблемы Юльке обеспечу на пустом месте. Если мы, в самом деле, на необитаемой планете, то остаться одной, беременной…
В общем, не будьте как я, если обломилось, не упускайте инициативу на произвол судьбы. В конце концов, если вас замочат, то это будет уже не ваша проблема. Кхм, м-да.
Таким образом прошло два дня после того как мы нашли фюзеляж десантного истребителя… и нет, вы не хотите знать что это за хтонический гибрид наркоты со здравым смыслом. И вообще, я пока эту технику в живую не увижу, постараюсь легче относиться к рассказам спутницы, ибо что-то тут сильно не так.
Тут либо она сама чего-то не знает или меня тут сейчас жестко наё*ывают. И черт с ними, технологиями, я ведь и сам как пример неожиданных физических аномалий, однако логика есть логика и её могут насиловать исключительно в пределах технического задания. В реальном же мире логику изнасиловать невозможно, ибо даже если у вас это получится, то это значит лишь то, что вы чего-то не замечаете, но скоро обязательно заметите и рады этому не будете точно.
Но истребители это конечно хорошо, но важнее было другое. Юлька достигла точки, к которой стремилась, и дальнейших планов у неё не было. На полном ведь серьезе убивалась, что помирать надо начинать. Вот я и взял направление нашего движения в свои, так сказать, руки.
Не сказать что по наитию, но мы спустились ниже по течению уже почти настоящей реки. Честно говоря, я искал заросли кустарника и подходящий сорт глины, но вместо этого сорвал джек-пот.
Моей находкой стало то, что вокруг реки появились не только холмы, но и тот факт, что река в этом месте, видимо, несколько раз меняла своё русло и когда-то давно размыла жиденький, сантиметров в тридцать, слой некой занимательной породы. Такие невзрачные матовые камушки ржавого цвета с ярко выраженной слоистой структурой.
Вшивенький, слишком «молодой» и неудобный для промышленной разработки слой бурого угля. Но именно что для промышленной. Для частного применения тут овердофига. Даже одной этой жилы примерно на полноценный железнодорожный состав хватит.
— Сейчас ты почему-то счастлив, — опустившись на колено, спутница отковыряла и себе кусочек угля. — Что это такое?
— Ископаемое. Две части углерода на одну часть мусора.
— А зачем тебе углерод? — удивилась девица, которая втягивала языковые знания как губка, в отличие от меня, который в лучшем случае мог оперировать одной-двумя сотнями её слов и понятий.
— Топливо.
— Топливо? — вскинув бровки, она покрутила камушек в руках. — Надо же, камни тоже могут гореть.
— Куда важнее, что он может дать необходимый мне равномерный градиент для запуска структуры осциллятора.
— Дать что? И что такое «структуры»?
— Проще показать, — с определенным трудом взяв себя в руки, с жадностью уставился на размытый когда-то давно слой породы. — Эх, мне бы неделю свободного времени…
— Неделя это же семь дней? — переспросила Юлька, и подняла голову к уже который день серому небу. — У тебя есть это время, а затем с неба польется вода.
— Дождь?
— Да, Ding Forsa говорит мне, что будет дождь. Дальше почти не знаю, но потом с каждым днем будет всё холоднее, а затем с неба будет падать вода в твердом виде.
— Только не говори мне, что у нас на носу зима.
— Зима? Что есть зима?
— У планет с таким наклонением как у этой, до половины оборота вокруг звезды может быть зима. Зима это время когда становится холодно, замерзают реки, идет снег.
— Кто такой снег и куда он идёт?
— Снег это твердая вода.
— А… Понятно, — кивнув, протянула девушка и нахмурилась. — Если всё замерзнет, мы же умрем.
— Посмотри, сколько угля у нас под ногами.
— Уголь? Я понимаю. Мы можем греться им. Но кто будет согревать животных и рыбу? Нет еды, нет жизни…
** Ю Ли **
Этот уголь, в самом деле, оказался полезной штукой. Женя организовал из него непривычно выглядящий источник возгорания. В отличие от веток, эти камни горели иначе, они буквально светились и давали очень много тепла, напоминая собою инфракрасные излучатели. Был, конечно, и дым и определенный запах, но по сравнению с сырыми ветками можно сказать, что его и не было вовсе.
Подойдя к огню, я сбросила свою добычу на землю и уселась рядом с ней. Ступни ныли из-за того что пришлось ходить по пересеченной местности босиком, но ничего не поделать, Женя был занят своей непонятной медитацией и не имел времени на то, чтобы связать новые tapochki, а у меня с этой кропотливой работой не заладилось. И вроде все тривиально, но почему-то постоянно всякая фигня получается, а не то, что нужно. Хоть плачь.
Вот так я и сидела, терпеливо ожидая предсказанного Силой события.
Она подсказывала мне, что сейчас произойдет что-то хорошее, но без подробностей. Она вообще очень неохотно работала со всем, что было связано с Женей. Складывалось впечатление, что он от неё закрывается, ну или это она его сторонится, чего не могло быть по определению, ведь мидихлорианы были во всех живых существах. Да, пускай их иной раз было исчезающе мало, но были они всегда.
— Ах, ты же ***** ***** да ***** через ***** ****** ма-ать!!! — в бешенстве прокричал мой напарник по выживанию. Так-то он уже не в первый раз за эти три дня срывается, но в этот раз вместо привычного, затихающего сопения, раздался радостный возглас и очередной поток незнакомых, но очень эмоциональных слов.
Грустит — ругается, радуется — тоже ругается. Он странный.
— У тебя получилось сделать то, что ты хотел?
— Что? А, Юля, это ты? Да, да-да, не знаю, что за ерунда тут творится с физикой, но осциллятор запустить всё же удалось.
— Осциллятор? Что это?
— Ну… — Женя замолчал и, судя по виду глубоко задумался. — Вот честно, не знаю, как это в двух словах описать. В общем, это то, что расширяет мои возможности.
— Вот как? А где этот осциллятор? Можно на него посмотреть? Очень интересно.
— Да вон он, в пламени, — махнув в сторону источника возгорания рукой, ответил Женя и потерялся где-то в своих мыслях.
— Извини, но я ничего не вижу, — призналась я, после того как испробовала все известные мне Силовые техники могущие помочь с поиском.
— Да вот же, — вынырнув из размышлений, он лишь ладонью повел, и в огне засветилась непонятная штука, которая состояла словно бы из множества ниток, которые постоянно двигались, образуя из себя эдакое колечко, которое, время от времени, сворачивалось в узелок.
— Вау! Похож на плазменный жгут в линии накачки. Только тут он какой-то сложный и относительно холодный. И что он делает?
— Блин, сколько незнакомых слов, — пробормотал Женя и рукой махнул: — Этот? Этот ничего не делает, он просто есть.
— Но… Зачем же ты его делал если он бесполезен?
— Он не бесполезен, — буркнул выживший недовольным тоном и сунул руку в пламя, хотя сам постоянно меня попрекал за такое. Однако огонь никак не повлиял на Женю, более того, этот самый осциллятор, словно биологическая клетка развалился на два осциллятора размерами поменьше. Тот, что остался в огне, постепенно увеличился до прежних размеров, а тот который располагался над ладонью моего напарника, изменил цвет и стал почти незаметен на фоне уголька, вокруг которого располагался.
— И?
— Не удивляет, что уголёк мою руку не обжигает?
— Не особо, — покачала головой. — Мастера ордена тебе и не такое показать могут.
— М-да, — демонстративно закатив глаза, Женя разжал пальцы, но уголёк продолжил висеть в воздухе. Точнее он в нем не висел, он в нем парил. Он раскалился и словно бы отталкивался от воздуха, но так, что не только не падал, но и не улетал выше того уровня на котором его выпустили.
— Забавная получилась игрушка, но какой в этом практический смысл?
— Это же фактически monokopter, универсальная platforma между прочим… если доделаю. Из куска угля и какой-то матери. Каково?
— Матери? Ты сейчас о чем?
— Ты так чисто говоришь, что я иногда забываю, что этот язык тебе не родной, — Женя выдохнул и уголек метнулся по довольно сложной траектории обратно в костер.
— Хороший уровень телекинеза, — похвалила я его, но напарник лишь покривился.
— Это не телекинез, это потенциально avtonomnoe устройство, а телекинез это вот это, — на последних словах осциллятор в огне поделился пополам сам собой, пламя загудело и стало куда больше, а я почувствовала столь родное и привычное с детства чувство невесомости.
** Евгений **
Какой же я оказывается обидчивый. Человек мне просто недоумение высказал по поводу моих навыков, а я в бутылку полез. Стыдоба.
Выдохнув, я прекратил издеваться над вероятностями, благодаря которым и изменил совокупный вектор спутницы. Однако я мог бы, наверное, и не спешить, так как она пережила временную невесомость ну ОЧЕНЬ индифферентно. Я-то, помнится, чуть шею себе не свернул, когда впервые этот эффект получил, а эта как заправский космонавт лишь на мгновение растерялась, после чего принялась изучать наложенный на неё эффект, словно сравнивая его с чем-то.
— Не чувствую от тебя Ding Forsa, совсем не чувствую, — поджав ноги и радостно улыбаясь она невольно подняла нужную мне тему.
— Кстати, раз уж речь зашла, что это за Ding Forsa такая? — задал мучающий меня вопрос. Юлька конечно несколько раз демонстрировала свои умения, но после этого всегда некоторое время дичилась, и мне показалось, что это не та тема, которую она захочет обсуждать в обычное время. Однако сейчас она очень охотно пошла на контакт.
— Forsa — это то, что даёт могущество. Это mizz droo, создаваемое всеми живыми существами. Она окружает и пронизывает нас. Она связывает Вселенную воедино.
— Гравитация что ли? Хотя нет, живые существа её не создают, это свойство материи, из которой они состоят.
— Женя, ты говоришь странные вещи, — нахмурилась моя собеседница. — То, что делаешь ты это наверняка тоже forsa, просто ты об этом не знал.
Прослушав почти часовую лекцию на тему этой самой «форсы», я был вынужден отринуть мысль, что она говорит про какой-то физический принцип, нет, мне затирали какую-то религиозную тему с вкраплениями интересных фактов.
Так-то я был слабо знаком с физическим описанием принципа работы моего навыка. Знал просто, что генерируется некое поле, которое достаточно ограниченно влияет на происходящие в нем события. Например я мог изменить совокупный вектор объекта и тот вместо того чтобы упасть, взлетел бы в небо, но на всё это требовалась вполне обыденная энергия и, иногда, как в случае с векторами, что-то, что примет на себя отдачу.
Как там говорил один мой подозрительный друг, Изя, от которого я получил таблетку с установщиком импланта, а так же почерпнул базовые знания об этом моём навыке: «импульс это как деньги, если где-то прибыло, значит, где-то убыло».
Ну и да, мне не нужно было медитировать, достаточно было наработать рефлексы и дальше оно словно третья, невидимая рука или как-то так. С эмоциональной окраской тоже было всё тривиально. Моя сила от приступов бешенства не увеличивалась, наоборот даже, со психу можно было нарушить последовательность и всё, прощай созданное тобою воздействие.
Кстати про «сопсиху», а ведь я так и не успел до конца света набить морду этому шутнику. Уж не знаю, откуда у Изи такие специфичные, превосходящие достижения нашего века устройства, но разыграл он меня тогда весьма успешно. Отчетливо помню, что дело было в канун Хэллоуина, и я тогда пожаловался, что быть магом в нормальном мире очень удобно и жаль что это невозможно. На что он очень странно на меня посмотрел и выдал баночку с одинокой конфеткой. Я-то его жест воспринял как намёк на то, что мне надо отбросить глупые мечтания, вот я и съел её без всякой задней мысли. Кто же знал, что он мне, оказывается, установщик импланта тогда выдал.
О да, помню, отчетливо помню, как через месяц ох*евал от появившегося как снег на голову — навыка. Потянулся за перцем во время готовки и перечница сама собой впрыгнула ко мне в руки. Чего греха таить, если бы этот гад не позвонил, я бы так и думал, что маг, а моя сова с письмом в школу магии где-то забухала. В общем, месяц считал себя Мерлином и на полном серьезе искал подсказки в разнообразной атрибутике, даже палантир себе купил и камни с рунами. Мда. Так что рассказ Юли про эту её магию меня вообще не впечатлил. От слова совсем. В тот месяц, перед звонком друга, я бы ещё более замудренную теорию мог вам выдать, искренне в неё веруя.
— Спасибо за рассказ, — вежливо поблагодарил я. — Так значит ты адепт черной разновидности вашей религии?
— Я не sit`tu! — излишне нервно вскрикнула девушка и её уже почти полностью позеленевшие глаза знакомо пыхнули оранжевым свечением. Но она как психанула, так же быстро взяла себя в руки и даже голову склонила: — Нет, я другая. Это не я, это планета. Она черная и тут много… э… мест складирования плоти sit`tu.
Рефрижераторы с мясом, что ли? Да не, бред. Может она имела в виду кладбища?
— Складирование мяса? Чтобы есть? Или чтобы хранить?
— Есть? Нет, не есть, нет. Чтобы не вернулись, не убежали. Чтобы лежали дольше, чем долго.
Кладбища? Ну, это не страшно, мертвый не укусит. Хотя, памятуя про многочисленные фильмы, про зомбей, надо всё же ускорить изготовление носимого оружия. А то мало ли? Если у них транспортно-десантные истребители есть, то вдруг и до такого бреда тоже дошло.
** Евгений **
Одежда, жильё, еда… и это только заголовки списков.
Еда нужна каждый день и, пока что, накапливать нам нечего и некуда.
Жильё к зиме нужно кровь из носу. А ещё нужны технические помещения, такие как: мастерская, помывочная и ледник, он же погреб.
Одежда тоже нужна, особенно зимой. Впрочем, она и сейчас уже нужна, но если далеко от зоны строительства не отходить, то вполне терпимо. В конце концов, уголь у нас не покупной. Всё что наберешь — всё твоё.
Поскрипев мозгами, пошел ва-банк и уперся в строительство. В конце концов, ткань это проблема, ибо не ясно где брать для неё материал, а про обработку шкур я только в книгах видел, а книги сейчас недоступны. Поэтому я вооружился осциллятором, и, понатаскав при его помощи побольше топлива, к концу дня успел не просто в холм заглубиться, но даже смог закончить черновую отделку одного помещения.
Изначально я хотел вложиться в кирпичи или блоки, но отсутствие дерева ставило на моих начинаниях один большой и жирный крест. Я же не строитель и даже не технолог, я без справочника просто не помню, как можно получить цемент, а значит, крыша обязана быть из дерева, а его как раз и нет.
Вот я и посидел с веточкой у костра, да прикладной арифметикой позанимался. В результате чего понял, что с такими запасами бурой прелести, можно не то что землянку, можно сразу полноценную квартиру в грунте выштробить. Как раз был очень удачный холм из довольно удобного материала. Я не большой специалист, но порода напоминала собою что-то вроде известняка. Впрочем, глина тут тоже была и, что важно, всё это было довольно сухое и жесткое. Другой вопрос, откуда в степи этот материал вообще взялся. Хотя, может быть это принесенный ледником кусок породы, который просто присыпало грунтом за столько лет.
Учитывая то, что через каждый метр я размещал осцилляторы со строго заданным эффектом свечения, полученная выборка породы не напоминала нору. В конце концов, я же не руками всё это копал, а навыком, который скорее стачивал породу, а не дробил её. Так что стены хоть и не обработаны, но достаточно гладенькие.
Поддавшись приступу трудового героизма, успел до темноты закончить и канализационный отвод, впрочем, это было не сложно, просто уменьшил диаметр рабочей области, но вытянул её куда-то за пределы нашего холма. Жилищной инспекции тут нет, так что если даже буду сливать сток прямо в реку, никто мне ничего не скажет.
Ну а раз была закончена помывочная комната и слив, было бы грешно не испытать первое техническое помещение этой, в будущем, благоустроенной норы.
Натаскав воды из реки (и опять не руками) я заполнил ею купель и, забывшись, попытался тут же её одномоментно нагреть.
— Пробки выбило, — грустно пошутил я в наступившей темноте. Буквально на ощупь, выбравшись наружу, лишь вздохнул понимающе.
За прошедший день я фактически исчерпал запасы угля, который закладывал в специальную траншею, в которой, благодаря специализированной структуре производилась необходимая для моей работы энергия. КПД данного действа был что-то около десяти процентов, транспортировка полученного результата вовнутрь холма тоже отъедало не малую часть, в общем, когда я принялся греть воду в довольно большой купели, уже почти прогоревший костер тривиально надорвался, отдав больше чем мог. Из-за резкого изменения потребления сбило пламя, была повреждена управляющая структура, и так по цепочке вся выстроенная мною инфраструктура полегла.
После того, как пропало принудительное снятие энергии, огонь опять разгорелся, но без осциллятора это был самый обычный костер.
— Да здравствует паранойя, бэкап цел! — пробормотал я, обнаружив, что сосуд из необработанной глины с угольком, в который я «отсадил» пустой осциллятор, как тлел потихоньку, так и тлеет. А ведь если бы не позаботился об этом, то пришлось бы повторить трехсуточное бдение по созданию нового. Брр.
Перезапустив погасшую траншею, натаскал в неё свежего топлива и в очередной раз прошелся по округе, восстанавливая утраченные структуры.
** Ю Ли **
Подзадержалась я сегодня на охоте, поэтому возвращаться пришлось уже потемну, а значит медленно, ибо наступить в какую-нибудь гадость просто и быстро, а вот лечить это здесь сложно и долго.
Поднявшись на небольшой холмик, который перекрывал вид на место, где остался Женя, я чуть не закричала от радости, обнаружив тот факт, что холм освещен. В первый момент мне показалось, что в моё отсутствие кто-то таки прилетел на эту Силой забытую планету.
Буквально добежав до места нашей стоянки, я невольно остановилась, а эйфория начала как-то очень быстро развеиваться, ибо источником освещения были ветки, воткнутые в землю, и на конце этих коряг располагались очень знакомые структуры, которые и освещали здесь всё. Именно их я и приняла издалека за стандартные осветительные экспедиционные жезлы.
За день, что меня не было, местность претерпела ряд изменений. Появилась некая траншея, в которой был довольно мощный источник возгорания с примерно такой же структурой что и в осветителях, но она не то что не светилось, а казалось, что даже поглощала окружающий её свет и пламя.
Чуть в стороне от траншеи, на траве виднелся грязный след, который заканчивался довольно большим отвалом породы. Чисто навскидку тут было не менее пятисот кубов. А ещё тут был мокрый след, словно бы кто-то нес циклопическую кружку с водой и из неё время от времени проливалось.
Пройдясь вдоль по этому следу, я обнаружила вход в довольно просторный и тоже освещенный тоннель, из которого тянуло теплом и травами. Выдохнув, я оставила добычу у входа и вошла-таки вовнутрь.
Короткий тоннель, с незначительным уклоном вверх, привел меня в небольшое расширение, в котором тоннель менял своё направление. Вторая часть тоннеля оканчивалась куда большей полостью, на стенах которой были размечены места для, видимо, других проходов. Сейчас же был прокопан только один.
— Женя?
— О, уже вернулась? — обрадовался мой спутник. Он стоял на корточках перед ступенчатой ямой, в которой была налита вода, и эта вода обильно парила. — Мне тут повезло наткнуться на подходящую породу, так что теперь есть где мыться.
** Евгений **
— Надо же, а ты оказывается рыжая, — поразился я открывшемуся факту. Ну а что поделать, мужики, в отличие от дам, быстро загораются и быстро успокаиваются после коитуса, вот и лезут не очень своевременные мысли в голову.
— Верно. На голове tibana… эм… огнём пожгло недавно, поэтому такие темные, — нехотя приоткрыв глаза, пробормотала Юлька, с которой мы сейчас сидели в купели, наслаждаясь теплой водой и относительной чистотой. — Знаешь, в нашем храме не одобряют привязанности, а в вашем?
— Я атеист, мне можно.
— Это какая-то разновидность sit`tu? — перевалившись со спины на бок, уточнила девушка.
— Нет, это означает, что я в вашу fors-у не верую.
— Не веришь? — удивилась Юлька. — Но я же столько раз её при тебе использовала.
— «Не верую», а не «не верю», — уточнил я. — Не считаю твои навыки божественными и не поклоняюсь им. В то что они есть я конечно же верю. Видел.
— Не совсем понимаю.
— Я при тебе свои навыки тоже использую, мы с тобой даже находимся в результате работы этих самых навыков, можешь их даже потрогать.
— И? — проведя ладонью по бортику купели, вопросила она.
— Возможно, ваше божество существует, возможно, нет, но смысла молиться ему я не вижу, ибо могу получить нужный мне результат и без этого.
— Но forsa это не божество, это… — начало было Юлька, но из-за своей активной жестикуляции слишком близко приблизилась ко мне. — Ой! Ты чего?
— Может, прервем нашу дискуссию и повторим? — приобняв девушку предложил я.
— Ну, как бы… а можно?
— Кхм… ну, мы с тобой люди взрослые, сами несем ответственность за свои действия. Так почему бы и нет?
** Евгений **
Проснувшись, почувствовал знакомую, но от этого не менее неприятную боль в руке. Секунды три пытался вспомнить, где я нахожусь, почему на мне ничего нет, и что это за тело использует меня на манер подушки.
Имея, какой-никакой опыт семейной жизни, высвободил покалывающую руку и занялся её массажем. Спутница, утратив точку опоры, немного изменила позу во сне, но сейчас меня это никак не обеспокоило, в конце концов, вечер выдался напряженный и аппетитно выглядящие формы вызывали не желание продолжить, а сердобольный порыв прикрыть одеяльчиком, чтобы не замерзла. Впрочем, одеяла-то, как раз и не было.
Надев свою постиранную намедни набедренную повязку, вышел наружу и непроизвольно поежился. Не сказать, что на улице было холодно, нет, но после обогреваемого помещения, было, прямо скажем — зябко.
Пополнив запас топлива в траншее, я прошелся по нашему холму, задумчиво рассматривая окрестности.
— Кто бы мог подумать, что древесина это столь незаменимая вещь, — пробурчал, сплюнув под ноги. — Целлюлоза это и мебель и посуда и даже материал для ткани, но чем её заменить-то?
Да, заменить. Хотелось бы той же травой, но я знаю только про то, как сделать ткань из древесины. Как это сделать из травы, и из какой именно травы, я не в курсе. Тут мои вязаные тапочки скорее антипример.
Спустившись с холма, прошелся до реки, но парочка жалких кустиков лишь усилили моё раздражение. С таким количеством ничего путного не сделать. Впрочем, срываться и идти в поисках леса тоже идея не лучшая, так как через сутки начнется дождь, и тут я своей спутнице верю, уж что-что, а погоду она, на зависть гидрометцентру, предсказывает довольно точно.
— Значит, нужны полимеры, но и для них нужно сырье. На одной лишь силе воли тут не вытянуть, нужна автоматизация. Автоматизация требует логику. Схемная логика сложная, такое на голом энтузиазме и памяти не удержать, а у меня даже бумаги нет… з-зараза.
Вдохнув после своего невольного монолога выматерился.
— Нужен микроконтроллер? Вот вам, дорогой, говно и палки и ни в чем себе не отказывайте.
Ещё раз выматерился и, почувствовав, наконец, что успокаиваюсь, пошел обратно.
— Нужно сделать ПЛК до начала дождей, иначе, в самом деле, можем сдохнуть.
Автоматизация. Это альфа и омега сытой обеспеченной жизни. Эдакий Грааль, при помощи которого даже студент, работая в свободное от уроков и футбола с пивом время, способен накормить посёлок семей эдак на пятьсот. А если отобрать пиво, то число накормленных начнет исчисляться тысячами.
** Евгений **
— У-и-и!!! Ха-ха-ха!
Каменюка, выточенная на манер особо пухлого спортбайка, правда без колес, неслась буквально в полуметре над землей, из-за чего некоторые, особо высокие травы буквально разбивало о защитные выступы и отбойник носа.
Как не трудно догадаться, за условным рулём сего агрегата был большой специалист по транспорту… ну, а я располагался на заднем сиденье, с нахальной мордой облапив Юльку. Впрочем, она не особо возражала и лишь легкая дрожь выдавала в ней запредельную сосредоточенность, как на транспортном средстве, так и на этой её «форсе» ибо местность была пересеченная, а неслись мы хорошо так за сотню. И это на абсолютно несбалансированном агрегате. А ещё я в порыве чувств безумно хохотал, явно не упрощая процесс вождения.
— Не сбавляй скорость, тарань! — закончив хохотать, прокричал я на ухо девушке и пальцем указал в сторону зверя. — Я вам, *лядь, покажу, как на срущего человека пасть разевать.
Должен признать этот мой приказ был, скажем так, излишне сомнительным. Нет, волка размазало, как жука об лобовое стекло, тут без вопросов, но и нас обляпало тоже. Впрочем, с одеждой у нас всё ещё не очень и было достаточно ополоснуться в купели, что мы в любом случае делали каждый вечер, ибо строительство нашей норки продолжалось, а значит, пыли хватало.
— На тот холм и стоп, — указав нужную точку, дождался остановки транспортного средства и, спрыгнув на землю, повесил на себя перевязь с дюралевыми шариками, которые я намедни наделал из корпуса того, прости господи, грузопассажирского истребителя.
Волчья стая, которая вот вроде бы только что убегала от нас со всех лап, невольно остановилась, так как мы своим маневром преградили им путь.
— Ну и кто из вас, ублюдков, посмел к нам домой залезть? Кто на меня пасть скалил?!
Мне естественно не ответили и они даже попытались бежать, но наш транспорт, перегретый от скоростного заезда охотно отдавал необходимую мне энергию.
Вжик, вжик, вжик а-у-у-у, вжик, вжик, чпок.
Я неспешно вынимал железки из своеобразного патронташа, перебрасывал в них немного энергии из нашего транспорта, а затем искажал вектор и полученный снаряд с характерным шорохом-жужжанием несся к своей цели. Мои жертвы, в основном, среагировать не успевали и падали замертво, иногда даже не одним куском.
Отстреляв треть боезапаса, я неспешно спустился к месту побоища, но контроль не потребовался. Клыкастики тут чисто физически закончились.
— Понавешать черепов рядом с входом или что-то вроде турели установить? — пробормотал я, попинывая останки. — Возится с этой тухлятиной влом, а турель вещь в себе, ещё нас самих положит от невеликого ума. Дилемма.
— Больше я в округе волков не чувствую, эти были последние, — озвучила моя напарница по зооциду и я расстроенно вздохнул ибо в кои-то веки нашелся повод отложить рутину. Впрочем, повод для этого был не самый веселый.
Представьте себе такую картину, сидите вы в позе гордого орла, размышляете о вечном и тут бах что-то лохмато-зубастое пытается начать вас жрать. Впечатления непередаваемые, благо ничего непоправимого не произошло, ведь я и так был в туалете. Но гештальт надо было как-то закрывать, вот я и организовал лихой вояж по округе с целью навести демократию. А то, что это за бардак такой? Собачки не чипированные по округе шастают.
— Жень, можно вопрос? — неуверенным тоном произнесла Юлька.
— Конечно. Что такое?
— Ты же собирался делать механизм для переработки этого, как его… сена.
— Верно. И?
— Откуда у нас этот безумный, летающий камень?
— Ну, я был в творческом кризисе… и вообще, я художник, я так вижу.
— Ты умеешь рисовать? Ты не рассказывал.
— Это устойчивое выражение такое, на самом деле рисовать я не умею.
— А… — протянула девушка и пощупала ладонью бок аппарата. — Нагрелся. Это нормально?
— Нет, это не нормально, но не пешком же возвращаться, так что давай, правь к дому.
— Хорошо, — безропотно согласилась она, сосредотачиваясь на этой своей fors-е. — Знали бы учителя, для чего я использую боевое предвидение…
** Ю Ли **
Чудной у меня парень… Так, стоп, это я на полном серьезе подумала? М… и ведь, в самом деле, подумала. Хотя, мы же спим вместе… и не только спим, так что, чисто технически, так оно и есть.
Я хоть и мелкой была, но родителей прекрасно помню. Они тоже жили вместе и вели совместное хозяйство. Меня, опять-таки, воспитывали. Мы с Женей делаем всё то же самое, разве что не воспитываем никого. Можно ли считать нас семьей?
** Евгений **
— Первый блин комом, — буркнул себе под нос, «любуясь» загнувшимся транспортным средством.
В результате наших покатушек выяснилось, что монолитная каменюка достаточно легка в обработке, хорошо держит раскаленную сердцевину, но из-за самого способа передвижения возникла просто феерическая эрозия нижней части. Брюхо нашего летающего мотоцикла, словно напильником стесали, да так сильно, что материал чешуйками отваливается, оставляя чудовищные каверны.
С отбойниками, об которые билась трава и не сравнить, там разве что пятно от сока осталось, да матовая поверхность стала чуть более гладкой. Тут же, камень буквально осыпается.
Нет, пока я нахожусь на этом агрегате, он работает и даже очень неплохо работает, но поддерживать поле Максвелла вокруг нас было на удивление муторно. Опять-таки всё это было сделано на коленке, а значит, водителем мог быть только человек с предвидением, благо такой был. Точнее была. Но хочется же чего-то вроде обычного мотоцикла, чтобы ручку крутанул и поехал. И поехал не до ближайшего оврага, а куда надо. Кстати…
— Юль, ты у себя в храме физику изучала?
— Науку от том, как устроены вещи? — переспросила она и задумалась. — Прослушала стандартный курс. А что?
— Можешь на пальцах объяснить, как именно работают эти ваши репульсоры или как ты это называла? — попросил я и покаялся. — Тоже порулить хочется, но боюсь, на этом агрегате меня размотает по степи.
— Ну… аппарат в самом деле стремный, но было весело, — ухмыльнулась напарница и посерьезнела: — Могу, конечно, и рассказать, но чувствую, что тебя не интересуют интерфейсы стандартных блоков.
— Мне бы на том уровне, чтобы было понятно, как сделать аналог своими силами.
— О… Ну тут я бесполезна, нам никогда такого не рассказывали. Да и зачем детям рассказывать на каком принципе работают стандартные элементы их же только на заводе можно создавать, а для починки нужен инженер.
— Для расширения кругозора, естественно, — разогнувшись, похлопал ладонью по покосившемуся аппарату. — Мне вот рассказывали, что если ток протекает по проводнику, то образуется магнитное поле. Из этого принципа не трудно додумать, как можно сделать электродвигатель.
— А нам говорили, что для этого есть специальные компоненты — ты их катушками называешь.
— Вообще-то катушка это тот же проводник, но намотанный в несколько слоёв.
— Что, правда? Просто провод? Прикольно.
— А, в самом деле, расскажи немного про эти ваши стандартные элементы. Ты их не в первый раз поминаешь уже.
— Я не против, но ты же хотел стены укрытия начать обрабатывать…
— Юля-я.
— … и траву тоже, — продолжила она, но замолчала. — Э… Ты чего? Да я же в самом деле не против, но ты говорил что первоочередные задачи это… Всё-всё, начинаю рассказывать, не смотри на меня так.
** Ю Ли **
Впервые видела Женю в таком упадническом настроении.
Фактически весь день потратила, рассказывая ему выжимку из своей учебной программы и чем больше говорила, тем сильнее ощущала идущую от него тоску, которая постепенно переросла в отчаяние.
— Да это злое*учий вархамер какой-то! — схватившись за голову, простонал он. — Небось, мозги живых существ запечатываете в банки и делаете из них роботов?
— Мозги? Нет, так никто не делает, разве что с теми, кто хочет себе искусственное тело, но то очень дорого. Роботов делают иначе, делают копию мозга… как это правильно сказать… не материальную, и закладывают в кристаллы роботов. Но процедура эта очень сложная и копии разумных существ делали только в древности, во время темной империи. Сейчас из готовых кусков, обычно, собирают.
— Хрен редьки не слаще, — отмахнулся он от моего объяснения и встал, молча развернулся и ушел куда-то в сторону реки.
** Евгений **
Хожу, камушки в воду побрасываю и потихоньку обсыхаю, в психологическом смысле этого слова.
Я ведь ожидал увидеть что-то невероятное, невообразимое развитие науки, техники и моральных качеств. Всё же Юля меня десять суток выхаживала, ничего обо мне не зная. Нехарактерный для здешнего общества, как оказалось, поступок. Хотя да, первый звоночек я получил при встрече со сгоревшим истребителем и теми костяками, у которых руки, при жизни, были замотаны проволокой. Показательный такой момент, ага.
— Ну, слава богу, или, чему тут они молятся, fors-е, что не в ваху угодил, вот где можно сразу лапки на себя накладывать. Очень уж безрадостный мир.
Посопев, кинул еще пару камушков и даже матюгнулся.
Вот ведь попадос. Но теперь понятно, почему она не горела желанием выпячивать факт нашего существования. Если она хотя бы в половину честно описала состояние их мира, то вероятность попасть на приличных, разумных существ стремится к нулю. Нет, нормальные существа тут тоже есть, однако они по таким дырам как Земля, а точнее Коррибан не шастают.
Есть ли в полученной информации плюсы? Ну, в каком-то смысле, есть. Я неожиданно узнал, что окружающий меня мир ничто иное, как: «космический вестерн про деревенского юношу, который у*ондошил своего отца-предателя».
Шучу, конечно, но примерно так и описывали первые серии трилогии Звездных войн, чего уж тут.
Кстати, это же я, получается, совратил джедайку? Вот ведь. Надо будет их юридический статус уточнить, а то, мало ли что.
** Евгений **
Непонятная болячка подкосила Юльку как-то слишком внезапно. Впрочем, как оказалось после вдумчивого допроса, нечто подобное было и раньше, но она списывала всё это на свои религиозные… точнее, Силовые выверты.
Головная боль, головокружение, слабость, тошнота… Ну что может в голову прийти с такими симптомами?
На самом деле под это много что подходит и дальше больше чем просто много. Два дня я с легкой паникой перебирал варианты, дополнительно к тому, что заполошно бегал в поисках продовольствия. Всё же я не сказать, чтобы прям охотник-охотник, поэтому жертвы моих охот попадали в кухонный блок исключительно в виде набора разорванных ошметков. Ну а что поделать? Я же массу снарядов подбирал для эффективной борьбы не только с двуногим противником, но и про мишуток не забывал. И хоть я их тут ещё не встречал, но это скорее плюс, чем минус, ибо следы у ручья внушали.
Все планы уже второй день как пошли по пи… хм… далеко, в общем, пошли, и я как раз был занят тем, что развернул свой навык на максимум, заключив девушку в своеобразную сферу, в которой любой импульс почти мгновенно поглощался. Да-да, у Юльки начались серьезные глюки, и она умудрялась в полубреду очень так болезненно применять свои техники.
Впрочем, не всё было так уж плохо, в принципе я тоже считал, что зал стоит объединить с кухней, так что фиолетовый сполох, снесший стену между этими двумя помещениями, я в потери не записывал. Альтернативная реконструкция это как альтернативная медицина, кто-нибудь да купит.
Запаковав болезную, уселся, где стоял и перевел дух. К сожалению, мой навык, поле Максвелла, как я его называл, требовал некоторой осознанности, я должен был о запущенном эффекте хотя бы помнить, а ещё лучше видеть. Сами понимаете, что при такой «мелочи» особо больше ничем и не заняться. Достаточно было отвлечься и всё приходилось начинать сначала. Хватать пациентку за шкирку, строить вокруг неё сферу поглощения… абзац словом.
— Заснула? И слава Силе… — начал, было, я и осекся.
Как сказала Юля, тут у них модно вворачивать про Великую Силу по поводу и без, но планета эта нынче место «намоленное», в плохом смысле этого слова. Она на полном серьезе боялась, что ее, по этому действу могут местные мертвяки отследить. Впрочем, учитывая того «синего», которого я воспринял за глюк, он нас ведь один раз уже находил, так что я не обольщался.
И да, судя по всему, нас вновь посетил один такой подозрительный персонаж. Его почти не заметно, но когда ты весь день только и делаешь, что используешь навык, обязательно начинаешь чувствовать то, чего ещё совсем недавно тут не было.
Видимо, это так называемый дух, и лично у меня нет никакого представления, насколько сей персонаж материален и чем его можно при случае прищучить. Однако если сей покойник когда-то был живым существом, значит на него, в теории, должны распространяться и все мыслительные ограничения разумных существ. По крайней мере, я на это сильно надеюсь.
— Ой, да было бы кого бояться! — приложив руку к удивительно холодному лбу девушки, что тряслась в забытье, грустно улыбнулся и с пафосом произнес: — Отдай свои кошмары тому-кто-спит-в-глубине. Кту́лху фхтагн!
Я максимально быстро переместил поле, генерируемое моим навыком в ещё необработанный пол нашей норы, в результате чего не столько ушами, сколько кишками почувствовал, откровенно говоря, инфернальный звук.
Ль-е-е-е-рх…
Низкие частоты быстро перешли в высокие и затерялись где-то за пределами доступного человеку диапазона. Как побочный эффект над полом образовался довольно представительный слой холодного пара и пыли, эдакой взвеси, которая очень впечатляюще смотрелась в резко притухшем освещении.
Учитывая как заволновался полупрозрачный гость, моё маленькое представление таки оказало на него определенный эффект… как ни странно, но и Юля перестала дергаться во сне и задышала куда спокойней и я бы даже сказал равномернее.
Развернувшись, я опять перераспределил конфигурацию поля и теперь использовал его на самого себя. Учитывая то, что строительство не закончилось, траншея всё так же горела и снабжала меня необходимой для таких фокусов энергией.
Не с первого раза, но мне удалось приподняться над полом сантиметров на десять. Однако моя заминка оказалась незамеченной, ибо полупрозрачный явно был удивлён. С пафосом пролевитировав к незваному гостю, я, пользуясь разницей в высоте обзора, посмотрел на него сверху вниз.
— Выйдем, — бросил я после пары-тройки секунд многозначительного молчания и, не оборачиваясь на нашего гостя, так же как и до этого вылетел наружу.
Голова от такого количества сложных манипуляций начала побаливать, но я максимально отрешился от телесного, прекрасно зная, как именно все эти деятели меня ощущают. Богатый опыт общения с джедайкой дал мне примерное представление о том, на что именно они обращают внимание, а на что они не обращают внимания никогда.
— Телесные ощущения это что-то непередаваемое, но иногда их слишком много, — не особо эмоциональным тоном произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь. Разведя руки, я с такой же скоростью увеличил поле над головой и под ногами.
Поле из пяти слоёв с разными задачами? В висках кольнуло, но результат получился красивый. Капли дождя стали словно бы на невидимую сферу натыкаться и скатываться не мне на голову, а далеко в стороны. Земля под ногами нагрелась и пошла парком испаряемой воды, быстро высыхая. Когда я, наконец, закончил пафосно висеть в воздухе, почва не только высохла, но и остыла до комфортной температуры.
Классно получилось, эффектно, но уже не в первый раз замечаю, что словно постепенно слабею. До сегодняшнего дня было почти незаметно, но после такого количества воздействий разом стало отчетливо понятно, что с навыком что-то не так. Впрочем, меня ждала беседа и времени для самокопаний не оставалось.
— Говори.
— Эм… господин… могу ли я узнать ваше имя?
** Шем эс Дудд **
И что это такое сейчас было? Я же призрак и не должен чувствовать ничего подобного. Однако по нервам, словно напильником прошлись.
Плохоразличимый в Силе парень обернулся и… взлетел. Подлетев ко мне, он посмотрел на меня мертвым, немигающим взглядом.
Появилось нестерпимое желание ударить в это безразличное лицо, но давно позабытое чувство опасности заставило проглотить вспышку гнева.
Однако насыщенный сегодня день. Столько уже чувств испытал, сколько и за год не наберется.
— Телесные ощущения это что-то непередаваемое, но иногда их слишком много, — произнес незнакомец и капли дождя принялись облетать его стороной, а земля, на которую он опустился, моментально высохла.
Со скукой во взгляде осмотрев горизонт, существо, выглядящее как обычный хуман, буквально приказало:
— Говори.
— Эм… господин… могу ли я узнать ваше имя? — сбившись, всё же не решился на конфликт.
— Хм? Господин? — обернувшись, существо вскинуло брови. — Разве ты раб?
— Что? — впервые за многие годы я растерялся. — Нет! Я Дарт Шем из рода Дудд.
— Дарт? А, ну да, это новомодное увлечение Силой, мне уже рассказали, — существо печально улыбнулось: — Как сказал один из великих: Люди — дети, их занимает только новинка, а то, что стало обычным, перестает привлекать их внимание и возбуждать желание познакомиться с ним поближе.<footnote>© 1928 Рюмин В.В.</footnote>
— Вы хотите сказать, что…
— Пользоваться чем-то менее фундаментальным, чем сама вселенная это, как минимум, спорно, — пыхнув пафосом, заявило существо, и Сила впервые за весь разговор принесла информацию о чувствах собеседника и это была скорбь. — За прошедшие сто тысяч лет многое изменилось и не в лучшую сторону.
Сколько-сколько? И ведь сама Сила подтверждает, что сказанное существом правда. Это же раза в четыре больше чем известная нам история. Но вот сами слова…
— Вообще-то в моё время было куда как получше, — впервые за сто или двести лет мне стало очень обидно. — Это сейчас всё как-то деградировало.
— Дети забыли заветы отцов. Истинно говорю вам, наступают последние времена.
— Это точно, — если бы не отсутствие полноценного тела, я бы даже сплюнул от накатившей досады. — Прилетают тут иногда разного рода «дарты», б*ядь, пафосу как у императора, а из умений бред всякий.
** Евгений **
Либо мне поверили, либо подыграли… хотя, учитывая то, что я потом четыре часа слышал жалобы какого-то особо древнего ситха на молодежь. Но, невзирая на всё это, физиономия у ситха была довольно молодая и, как оказалось, его довольно в молодом возрасте грохнули.
Ну что же, как и говорили умные люди, достаточно было найти общую тему. А что может быть более вечным, чем тема отцов и детей? И в древнем Египте на эту тему высказывались, и греки, и римляне, и потом, в эпоху возрождения, неоднократно.
Да что там, даже я в свое время брюзжал, после того как мне стали заяснять за цифровую экономику и ненужность материального производства. Хех, поймать бы такого персонажа с его биткойнами и выбросить где-нибудь рядышком. Получился бы замечательный ролик, правда, не очень длинный.
Представив себе такое, непроизвольно улыбнулся и вытянул из печи горшочки с нашим сегодняшним ужином. Долю Юли переставил, чтобы тара не остыла раньше времени, а свой горшочек открыл и подцепил кусочек печеного мяса на вилку, сделанную из останков истребителя.
— Ни тебе специй, ни тебе соли… дер*мище! — чуть ли не пальцем продавив в себя этот кусочек я, невзирая на определенный голод, с отвращением отодвинул от себя тару и замер шокированный догадкой. — Соль? Нет соли?
Вскочив, метнулся в мастерскую, а уже оттуда, в комнату которой лежала Юля и, к счастью, она уже проснулась, так что будить не пришлось.
— Скажи-ка мне, дорогая, сколько ты тут уже? Я о планете.
— Я… Ну… думаю дней сто, может больше.
— Чудно, — протянув расколотый камень, из отходов производства я приказал: — Лизни-ка.
— Зачем? — с сомнением спросила она, но всё же лизнула камень и замерла со странным выражением на лице. Мгновение и она чуть не порезалась, пытаясь буквально обсосать несчастную каменюку.
— Успокойся! Отдай! — применив навык, с определенным трудом смог отобрать обслюнявленный кусок породы. — Ну, надо же, в моё время была обратная проблема.
— Что? О чем ты? И что это за вкусный камень?
— Вкусный? Вообще-то он горький, просто в его составе есть соль, — помассировав переносицу хохотнул. — В общем, у тебя острая нехватка соли в организме. А она у нас отвечает за многое. Пищеварение, кровь, да она почти везде требуется.
— А где же её можно взять?
— А тут как посмотреть. С одной стороны этого барахла на планете чуть больше чем дофига, можно десятикилометровую стену по экватору построить, но именно в нашей местности с этим есть проблема.
— Вот как… — расстроилась девушка.
— Не переживай, считай что наша фракция со дня на день шагнет в индустриальную эпоху.
— Куда шагнет? — нахмурилась Юлька.
— Завтра узнаешь, — уложив девушку обратно на эрзац-лежанку, хлопнул себя по лбу: — Кстати, тут недавно сосед заходил…
** Евгений **
К сожалению, Юля была слишком слаба и новость о появлении ситхов её подкосила. Перенервничав, она провалилась в забытьё, не успев рассказать мне ничего сверх того, что я и так от неё уже знал.
И хоть Шем мне прямо об этом не говорил, но по его оговоркам было понятно, что он тут не первый. Так что это нас обнаружил или тот дух, которых Юлю мучал выследил, или тот, кто от меня ночью сбежал. А может это был один и тот же дух, что не очень важно, главное, что часть моих гипотез подтвердилась, и от этого можно было плясать.
Что я задумал?
Во-первых, хоть у меня ещё и не было аналога микропроцессора, но я, худо-бедно, восстановил технологию моего очага, точнее осциллятора который в нем работал. Голограммы и прочее разное конечно требовали значительно больше времени, а вот основа, она была готова.
Поэтому я вложился в то, что могло имитировать сложную деятельность, будучи при этом, дубовым автоматом на два состояния. Так что в округе летали огоньки и имитировали бурную деятельность. Такую же деятельность имитировали огоньки-осцилляторы покрупнее, которые пафосно переносили воду из реки, уголь из шахты, а в самом угле копались осцилляторы-шахтеры, за которыми надо было очень долго смотреть, чтобы понять, что они абсолютно безмозглые. Просто за счет большого их числа они выдавали хоть какой-то продукт.
Во-вторых, я попытался вспомнить давно забытую химию, точнее ту её часть, которую встречал на первой своей работе, а не только в учебнике. И получалось так, что я помню кое-что из основ, то же мыло, а так же могу немного во взрывчатые вещества и, частично, список запрещенных веществ.
Разве этим можно как-то пронять уже мертвых?
Как оказалось — можно. Просто надо всегда держать в голове, что все эти одаренные, особенно мертвые, избыточно сильно полагаются на Силу, что конечно понятно, но уязвимость есть уязвимость. Так что к тому моменту, когда в радиусе моей круглосуточной постановки появилась делегация полупрозрачных гостей, всё было готово к переговорам.
Десять минут оскорблений, наездов и просто издевок, я выслушал с каменной физиономией. Но, не желая дольше приемлемого слушать их наезды, я без затей предложил начать наше знакомство с демонстрации намерений. И получив согласие, я предложил делегации переместиться к макету гробницы, которую копал вместо сна примерно в километре от дома.
Получив согласие, я взлетел и полетел во главе стайки духов, которые, как оказались, далеко не все могли летать, поэтому пришлось, невзирая на боль в висках, подымать и их тоже в воздух, и нести следом за собой.
— Единопланетники, вот вам пример малой гробницы, которую я вчера вырыл для демонстрации.
Указав ладонью на вход, мы прошлись с духами по достаточно просторным коридорам, стены которых, мне пришлось укреплять синтетическим камнем, так как материал породы был не лучший и форму стены держали плоховато.
Учитывая достойные габариты помещений и повсеместное освещение, эффект от тривиальной ямы в земле был приемлемый. Более того, Шем, проведя ладонью по стене, уточнил, могу ли я подобным материалам уже существующие стены покрыть.
Выведя гостей на поверхность, я разразился небольшой речью:
— Друзья, давайте попробуем воспользоваться классическим методом борьбы с духами.
Взмахнув рукой для большего пафоса, я растянул свое поле навыка максимально широко и заранее заготовленная емкость с пластифицированным нитроглицерином словно бы ожила. На поверхности десятикубовой емкости появились пузыри, а затем содержимое, словно огромный липкий червяк, перевалившись через бортик, поползло к гробнице.
— Сомневаюсь, что вход будет открыт, поэтому сначала придется проникнуть внутрь, — на миг, почувствовав себя Дроздовым, с придыханием оповестил слушателей о дальнейших своих намерениях.
Оставив нитроглицерин в покое, благо с добавками он до нескольких минут мог оставаться в той форме, которую я ему придавал, я ухватился навыком за так же заготовленных заранее проходчиков. Учитывая то, что в отличие от шахтеров сии осцилляторы должны были тривиально грызть породу и раскидывать её во все стороны, то мозгов у них не было от слова совсем.
Проходчики, с жутким, я бы даже инфернальным визгом проедаемой породы буквально ухнули под землю. Из отверстий некоторое время били столбы земли, раздробленной породы и прочего разного, что встречается в почве.
— Итак, мы получили непредусмотренный строителями доступ в гробницу, — указав ладонью левой руки на курящиеся пылью дыры в земле, я указал правой рукой на нитроглицериновую колбасину. — Теперь дело за этим малышом.
Поименованный «мылышом» шланг взрывчатого вещества, длинной метров в восемь-десять и высотой в метр в холке, в общем, это всё, максимально неаппетитно разделилось на несколько шлангов поменьше и заползло в проделанные ранее дыры с чвакающим звуком.
— Думаю лучше немного отлететь, чтобы насладится зрелищем, — предложил я, словно невзначай отхлебнув из амфоры, которую оставил тут ещё во время строительства.
Как знал, что столь массовое взаимодействие с навыком не пройдет безболезненно, но марку надо было держать, поэтому обезболивающий состав был смешан с яблочным соком. Всё таки бухающий отморозок это одно, а жрущий таблетки с обезболивающим — это уже другое.
Отлетев за пределы расчетной зоны поражения, я пафосно хлопнул в ладоши, одновременно с этим, применив навык к заложенной мною взрывчатке.
— Это была демонстрация… — я ещё раз заглянул в получившийся кратер. — Это была демонстрация способа индивидуальной, так сказать, борьбы с духами.
— Если гробница большая или многоуровневая? — уточнил дух, который щеголял рогами вместо волос.
— Процедуру можно повторить, — пожал плечами. — Да и смесь можно использовать не только взрывную. Есть неплохие зажигательные варианты, но они не настолько наглядны.
— С одной гробницей, без противодействия, справиться не сложно, — со смешком заявила женщина, что чертами своего лица напоминала Шема. — Но что ты можешь сделать против нас всех?
Хороший вопрос и главное своевременный, у меня, в самом деле, нет ничего, что может угробить всех ситхов на этой планете. Точнее идея есть, но материалы для этого находятся на жестком диске, который мне и прочитать сейчас нечем. Однако переговоры это же в первую очередь обман.
— ТФГА, — максимально глумливо улыбнулся. — Не знаю, как это вещество называется у вас, но в случае моей гибели, автоматика начнет производить его в промышленных объемах.
— И? — склонив голову к левому плечу, уточнила девушка-дух.
— Через пять лет климат этой планеты измениться и постепенно превратится в аналог второй планеты этой системы. Безумное давление, температура в десять раз выше, чем сейчас и, как вишенка на торте, кислотные дожди, что проедают даже камень.
** Неизвестный **
— Разве ты не договорился с ситхами полюбовно? — сглотнув неожиданно густую и горькую слюну, куда более обеспокоенно, чем хотела, спросила Ю Ли у парня, что с полуулыбкой смотрел на происходящий процесс. А посмотреть было на что.
Из провала в земле вырывался странный дым, больше похожий на хлопья или даже нити чего-то черного, что неохотно подымалось в воздух. Поднявшись на пару метров, нити распадались и набухали, обретая своеобразную трехмерную структуру.
— В детстве я однажды пролил чернила в ванную… Впрочем это было сложно назвать «пролил», скорее я сделал это намеренно. Очень похоже.
Девушка перевела взгляд на жутковатого вида дым, который, в самом деле, напоминал потеки краски, которые неспешно тянулись к облакам. И таки дотянулись. Обычная на вид тучка окрасилась дымом, и стало хорошо заметно, как на землю полился дождик.
— Кажется, влага нейтрализует это твоё средство, — хмыкнула девушка, но резко замолчала, так как почувствовала опасность. Неясное и неоформленное чувство усиливалось с каждым мгновением, пока в силе не прокатилась постепенно нарастающая волна удовольствия. — Что происходит?
— А разве я не сказал? — безразличным тоном уточнил парень и указал пальцем на то место, куда пролился небольшой дождь. — При разложении ТФГА получается довольно изуверская смесь.
— Какого хатта? — не на шутку растерялась девушка, когда к месту, куда пролился дождь, ринулись животные из непострадавших мест и принимались буквально слизывать влагу.
Маленькие существа типа грызунов почти моментально падали и начинали кататься волчками, а существа размерами побольше держались чуть дольше, но тоже в итоге падали и начинали извиваться на земле словно бы в каком-то безумном танце. Волна какого-то извращенного чувства счастья, радости и даже оргазма буквально била по чувствам девушки и только лишь постоянно нарастающая горечь нестерпимой боли и смерти как бы намекали, что происходит что-то очень нехорошее.
— С-сила превеликая, — прикрыв рот ладонью, прохрипела девушка, когда увидела насквозь травоядную лошадь, что закончила биться не то в судорогах не то в экстазе. Явно поломав себе хребет во время своих кувырков, животное извернулось под совершенно неестественным углом и принялось с остервенением жрать само себя.
— В реальности оно выглядит куда гаже, чем в рассказах Изи. Может и остальной бред, про который он рассказывал, не такой уж и бред? — передернув плечами, парень поднял с земли кувшин и принялся жадно из него пить.
— Прекрати! Зачем ты творишь всё это безумие?!
— Чтобы уметь что-то делать, надо это делать.
— О чем ты, хатт тебя побери, говоришь? — взвилась девушка.
— Я тут посидел намедни, вспомнил, как именно сюда попал и понял, что сила угроз когда-нибудь заканчивается и начинается время воплощения этих самых угроз.
— Псих!
** Евгений **
Можно подумать я прямо в восторге от той херни что творю. Но то, что я убедил ту делегацию, еще не означало, что все соседи оставили нас в покое.
— Кстати по поводу психов… — посмотрел на излишне кипишующую девицу, на её засветившиеся глаза и немного скорректировал то, что хотел сказать изначально: — При нашей гибели система будет работать в автономном состоянии. При несоответствии нашего регулярного отклика система тоже будет активирована. А ещё… если ты таки падешь на эту свою темную сторону Силы, процесс тоже будет запущен.
— З-зачем?
— Или путь разума или ничего, — поставив опустевший кувшин на землю, обернулся к девушке, что в очередной раз застряла в поле моего навыка. Она опять светила своими зенками и проявляла ненормальную агрессивность. — Вспышки твоего гнева не очень логичны, да и мне постоянно держать в памяти вероятность твоей атаки уже надоело. В первые дни нашего знакомства ты была куда спокойнее.
— Отпусти!!! — буквально рычала девчонка, а зеленые глаза опять стали желтеть.
— Я не знаю, как лечить этот твой «темнотизм», — развернувшись в сторону зоны выпадения осадков, неспешно пошел туда. Юля, что застряла в моем навыке, на манер воздушного шарика последовала следом. — Учитывая скорость с которой мы идём, у тебя есть минут пятнадцать до того момента когда всё закончится. Вообще всё.
— Что ты творишь?
— Нет крепче цепей, чем стереотипы в наших головах.
— Пусти!
— Нет хуже врага, чем собственная глупость.
— Отпусти!!!
— Нет ничего проще, чем опустить руки.
— Р-р-р!!!
— Юля очень приличная девушка, а то, что я вижу сейчас, это скорее какой-то даже не зверь, а какая-то хе*ня. Это неприемлемо.
— Я тебя на части порву-у!!!
— Да-да, конечно, вот тело девушки оставишь в покое — и рви на здоровье.
— Ч-что?! — бьющаяся в оковах поля девушка замерла и даже пеной перестала брызгать во все стороны. — Как ты понял?! Ах ты ничтожество, да ты знаешь, кому угрожаешь вообще?
— Малыш, я старше тебя как минимум в десять раз, а то и в двадцать, так что не надо мне тут свои слабости приписывать, — фыркнул. — Угрозы для слабаков, приличные люди просто действуют.
— Думаешь, что я поверю что ты убьёшь эту девку? — нехарактерным для Ю Ли тоном, спросило её тело.
— Будет конечно очень жалко терять подружку, но хатт его знает какого ты, дух, пола, а я брезгливый очень. Так что только девушки, только джедайки, только хардкор.
— Мы можем договориться…
— Я что, по-твоему, должен как какой-то прыщавый подросток со своим затруднением справляться? — максимально глумливым тоном вопросил я и продолжил путь: — Утырок, ты за кого меня тут принимаешь?!
— Да ты, ты… да ты совсем конченный!
— О да, я такой, — ухмыльнулся. — А ещё я тут краем уха слышал, что вы, духи, не можете произвольно свой внешний вид менять. А значит что?
— Ч-что?
— Я куплю у других ситхов информацию о тебе, затем найду твою могилку и, для начала, надругаюсь над этим местом. Смекаешь, к чему я клоню?
— Мы можем договориться… Нет-нет, постой, я готов вернуть тело. Без обид, мужик. Я согласен.
— Мужик? Впрочем, плевать. Выметайся из тела, поговорим.
** Ю Ли **
— Как же хорошо, — простонала девушка, просыпаясь. — И ничего больше не болит.
Открыв глаза, она секунд десять настороженно осматривалась, силясь понять, что именно удивляет её в привычной уже комнате, которую вырыл Женя.
— Где это я? — с сомнением в голосе пробормотала она. — Похоже на наше убежище, но куда делась переборка между залом и кухонным блоком?
Не обращая внимания на синяки и ссадины, которые откуда-то взялись на её теле, она почувствовала опасность. И хоть Сила молчала, но что-то толкнуло девушку к более активным действиям.
Перекатившись, она оказалась на полу и буквально на четвереньках метнулась к виденным у стены металлическим стержням. Схватив один из них, она крутанула его в руках, привыкая к непривычному балансу.
Прижавшись спиной к удивительно гладкой стене, которая словно бы из зеленоватого льда была сделана, она, как и учили, приготовилась к любым возможным неприятностям, ибо Сила молчала, а для динамической медитации в таких условиях не хватало не только времени, но и терпения.
Ворвавшись в помещение, девушка увидела антропоморфную фигуру в каком-то странном балахоне, с которого стекала влага. Однако на этом все похождения и закончились.
— Ж-женя? — пробормотала Юля, осознав, что её действия не нормальны.
— А? Уже проснулась? — сбросив балахон, спросил парень и покосился на железный стержень, а затем и на руку девушки. — А не рановато ли тебе ещё тренироваться? М?
** Евгений **
— Ну тебя и плющило, прямо скажем, — со вздохом начал я повествование, одновременно с этим расставляя приборы по столу. — Тебе сколько сахара?
— Сладенький, — заторможено пробормотала Юля, закинув кубик прессованного сахара в рот. — Откуда такое богатство?
— Побочный продукт моей попытки организовать себе выпить и закусить.
— Что?
— Да нервы у меня сдали. Ты, считай, целую неделю болела, потом бредить начала, потом эти… вот, а на дворе погода такая, что любой оптимизм лапки свешивает и в петлю, — залив травы кипятком, уселся напротив девушки. — Вот я и решил организовать немного выпивки. Получить спирт, как ты понимаешь, было делом плевым, но я не большой любитель водки. Поэтому потом ещё и по округе прошвырнулся в поисках хоть каких-нибудь ягод или фруктов.
— Вкусно, — с опаской отхлебнув получившийся взвар, она с недоумением посмотрела на меня: — А откуда же ты взял этот самый сахар?
— Нашел тут дикие ранетки, вся земля падалицей засыпана, в общем, до меня не сразу, но дошло, что мой навык может не только спирт сепарировать из субстрата, но и любые другие соединения. А это, считай, святой Грааль химии. Синтезировать нужное вещество обычно очень просто, но оно всегда чем-нибудь загажено до состояния полной непригодности.
— Что такое Грааль? Что-то я плохо соображаю…
— Две тонны перезревших ранеток волшебным образом превратились, в том числе, и в пятьдесят килограмм вот этого коричневатого подсластителя.
— А… — протянула Юля и в очередной раз осмотрелась. — А что со стенами?
— Пылили сильно, заколебался чесаться, так что залил всё разновидностью стекла, чтобы два раза не вставать, — пожал плечами и отлучился к духовке, из которой достал лист с булочками. Глаза моей напарницы по выживанию надо было видеть, они в прямом смысле этого слова стали квадратными. — На-ка, попробуй.
— А я точно неделю болела? — растерянно рассматривая булочку, которую я ей выдал, спросила Юля.
— Глючило тебя всего два дня, — вздохнул. — А болела да, неделю.
— Два дня? — с ещё большим сомнением, чем раньше, она осмотрела помещение, затем стол, ну и под конец от булочки кусочек откусила: — Ты успел всё это сделать за два дня?
— Ну, так, не руками же работал, мозгами… в каком-то смысле, — не сдержавшись, самодовольно улыбнулся.
— «Фкушно», — прошамкала девица и замерла на середине процесса. — А мне тут прибредилось, что нас ситхи нашли.
— Ты про Шема? — уточнил я, отхлебнув из чашки. — Я тоже не сразу понял, что он разумное существо. Весь какой-то прозрачный, осунувшийся. Как сказала бы моя бабушка — кожа да кости, что твой Кощей.
— …
— Что с тобой? — приложил ладонь ко лбу замершей, на манер статуи, девушки. — Может тебе ещё немного полежать?
— Кхе… — выкашляв застрявший «не в том горле» кусочек булочки, Юлька вызверилась на меня характерно засветившимися глазами. — Кто?!
— Ну, Шем Дудд же, наш сосед, у него гробница по соседству, — продолжая пить чай с пофигистическим видом, ответил деморализованной девушке. — Я же тебе про него рассказывал ещё до того как тебя глючить начало.
— Какой ещё на*уй сосед?! — взвилась девица, демонстрируя просто идеальное и точное использование ненормативной лексики нового для себя языка. — Я ничего такого не помню.
— Юль, ты меня, конечно, извини, что я сейчас над тобой глумлюсь, но у меня к тебе очень серьезный вопрос есть.
— Если не затронет интересы храма, я отвечу, — яростный взгляд падаванши угас, и я с большим трудом сдержался, чтобы не пошутить на какую-нибудь скабрёзную тему, но смог сдержаться.
Нет, ну, правда, поймите и меня тоже, я ведь на полном серьезе тут перенервничал, перепсиховал и даже один раз пал на темную сторону… суточного запоя. И да, этот самый запой был единственным разом, когда я нормально поспал за всю неделю.
— Что будет с духом ситха при повреждении или уничтожении его гробницы?
— Если будет уничтожено так называемое ядро, то дух с высокой долей вероятности растворится в Силе.
— Есть ли способ остаться духом при разрушенном могильнике?
— Это невероятную силу… нет, не правильно… невероятное сродство надо иметь. Тем духам, которые могут это пережить, гробницы не нужны. Они их не удержат.
— То бишь я не ошибся в своём предположении, это радует, — покивал и вновь потянулся к чашке, но был остановлен Юлькой. Она мертвой хваткой вцепилась в мою руку.
— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — напряженным тоном, буквально проклекотала она. — И что это ещё за Шем?
— Я тут не только Шема встретил, была и иная публика, — применив навык, полюбовался недоумением на лице девушки, чьи пальцы сами собой соскользнули с моего запястья, хотя сжимала мою руку она на всю силушку. Неторопливо заварив ещё одну чашку травяного сбора, я всё же продолжил: — Даже учитывая то, как именно я сюда попал, пожалуй, я имею моральное право угрожать особо непонятливым духам чем-то схожим.
— Ты угрожал духам? — нахмурилась девушка. — Как именно?
— Я пригрозил тем, что превращу эту планету в аналог Венеры. В Firo.
— Ты? Но это же явная глупость. У тебя нет Великой Силы, ты не способен этого сделать.
— Ой, ли? Не стоит недооценивать мощь химии в способах причинить вред ближнему своему.
— Так как она тебе поможет, химия эта? Мы здесь, а промышленность в других системах размещается.
— Джедайка, вот скажи мне, что ты сейчас в руке держишь?
— Булочку, — с непониманием переведя взгляд с меня на надкушенное лакомство, ответила мне Юля и, явно страдая от жажды, потянулась к своему стакану с травяным сбором.
— Я нашел одичавшую рожь, но ты ешь не черный или серый хлеб, а сдобу. Булочка белая, фактура воздушная, хорошо пахнет, красиво выглядит, начинка сладкая с легкой кислинкой. Это уже третья моя попытка и, по моим ощущениям, она если и отличается от своего аналога из кондитерского магазина, то исключительно в лучшую сторону.
— Булочка, в самом деле, вкусная, но причем тут она?
— Чтобы довести засоренный, одичавший злак до такого состояния мне потребовалось шестнадцать химических соединений, два из которых сверхсложные и, фактически, являются скорее медицинскими препаратами, а не кулинарными добавками.
— Хочешь сказать, что владеешь ситской алхимией?
— Я хочу сказать, что для того, чтобы превратить планету-сад в филиал ада, нужно в течение пяти лет выбрасывать в атмосферу по десять миллионов тонн одного интересного химического соединения и ещё через двадцать лет с неба будет литься не дождь, а перегретая концентрированная кислота.
— Ну и как ты… к-хм… осцилляторы, да?
— Осцилляторы, — кивнул. — Признаюсь, не сам придумал, местные деятели на мысль натолкнули своим хамством.
— И ты готов уничтожить целую планету?
— Ты так говоришь, словно я предлагаю что-то плохое, — фыркнул. — Наслышан уже, от местных сидельцев, про некий приказ: «база-дельта-ноль».
— Это другое, — выронив булочку, просипела девушка.
— Только факт того что у тебя есть заточка и ты её точно пустишь в дело, при необходимости, вот залог взаимопонимания. Что в большой политике, что среди местного контингента лежальцев.
— Ситх. Ты ситх!
— Не, я точно не из них, ибо сами ситхи сказали, что я совсем кон… к-хм… м-да… после чего заверили меня в том, что разумные существа должны помогать друг другу и если у нас возникнут проблемы или вопросы, мы можем смело обращались за помощью и консультацией, они де помогут… по-соседски.
— Ситхи? Помогут?
— В разумных пределах. Я бы даже сказал в очень разумных пределах. Так ведь мы им не родственники и даже не друзья, так, соседи… по кладбищу.
** Евгений **
Благоустроенная норка с теплым клозетом и кухней — чек. Тарелки, чашки, вилки, ложки, ножики и посуда для готовки — чек. Домашняя химия… ну, мыло я, положим, сварил, а вот с остальным куда хуже. Да и мыло, положа руку на сердце, хозяйственное. Впрочем… чек. Стол и стулья — чек. Кровать и пара кресел — чек. Холодная вода — чек. Горячая вода… надо добавить термостабилизацию, но всё же — чек. Освещение — чек. Вентиляция с естественным побуждением, не бог весть что, но — чек.
— Фух, — прохрипел знакомый голос у меня за спиной, и со списком дел пришлось временно прерваться.
— И коня на скаку остановит, и в хату его по частям занесет, — пробормотал я и уже громче уточнил: — Тебе свой хребет совсем не жалко? Тут же килограммов двести.
— Триста, — самодовольно заявила напарница по выживанию и, сбросив ношу на пол, помассировала левое плечо. — Как говорят наставники: веса нет.
— А межпозвоночная грыжа есть, — покивав головой, только вздохнул горестно, ибо подруженцию иногда, в самом деле, заносит. Ей тут после болезни ударило в голову, что она недостаточно вкладывается в общее дело и вот вам, пожалуйста, переднюю часть коняшки принесла за одну ходку на своём собственном горбу, вместо того, чтобы воспользоваться грузовой тачкой. Не спорю, смотрелось эпично, но лучше на необитаемых планетах не чудить. Ведь тут как на Плюке, правительство и скорая помощь они же на другой планете.
— Сейчас вторую часть принесу…
— Стопэ! Отставить мазохизм, — схватил девушку за плечо, удерживая её на месте. — Если так сильно хочется крупными кусками таскать, давай уж лучше ты это Силой сделаешь.
— Ну, как бы… — замялась она и взгляд отвела. — Я же отринула Силу, так что теперь её у меня совсем немного осталось.
— Ну не знаю, куда и чего ты там отринула, но когда я избавлял твою тушку от надоедливого духа, сопротивлялась ты — дай боже. Я уж думал, придется тебя удавить вместе с паранормальной мерзостью.
— А вот с этого момента поподробнее, — нахмурилась Юля.
— Ну…
— Значит, здешние духи меня всё же поработили?! — буркнула она, задумавшись над чем-то явно недобрым.
— Не знаю, о чем ты там сейчас подумала, но ты это брось.
— Непонятно. Если был дух, то должны были остаться легко различимые следы на теле, — продолжила хмуро рассуждать девушка. — Но ничего такого я не вижу.
— Может это из-за того, что он добровольно ушел?
— Дух? Добровольно?! — посмотрев на меня как на психопата, Юля передернула плечами и пробурчала: — В общем, это… спасибо.
** Ю Ли **
Проснуться, умыться, выпить травяной сбор с бутербродом и приступить к работе. Работа на первый взгляд простая, но только на первый взгляд, ибо надо при помощи одной лишь чистой Силы превращать конину в колбасный фарш. Занятие во всех смыслах хаттово, ибо сложность такого, несложного, на первый взгляд, действия просто зашкаливает. Даже самые отмороженные наставники не требовали настолько филигранной работы с Силой. И так четыре часа подряд, прерываясь только на набивание подготовленных Женей кишок полученной массой.
— Мясо, крахмал, специи, нитритная соль, — бурчу себе под нос, чтобы не сбиться с ритма.
— Сто седьмая, — озвучил полупрозрачный гость, что сидел за столом напротив. Он подхватил специальный маркер и нанес номер и дату прямо на продукт. Закончив записи, дух задумчиво осмотрел зависшие над столом ингредиенты для следующей колбасы и посоветовал: — Чеснока больше клади.
— Уверен? — сомневаюсь я, но всё же подтягиваю Силой ещё пару зубчиков.
— Тут кроме вас живых нет, так что можно пользоваться столь удачным стечением обстоятельств и не отказывать себе в приятных мелочах.
— Дарт Шем…
— Ой, да перестань, — отмахнулся дух. — Я же твоё имя коверкаю, так что и ты не теряйся, свои же ludi.
— Ludi? — тяну я не очень привычное слово, которое любит использовать Женя. Очень многозначный термин, судя по всему подразумевает не столько Хомо, сколько разумных антропоморфных существ в целом. — Шем, а ты ел такую, хм… kolbasu?
— Естественно, — кивнул дух. — Правда, у вас тут не массовый вариант. Ручной выделки, из свежего мяса igogo, да ещё и сделано одаренным при помощи Великой Силы, даже не знаю, сколько бы это стоило на аукционе в моё время.
— А Женя сказал, что еду простолюдинов делаем.
— Этот твой Женя любит слова выворачивать, — поведя рукой над головой, Дух указал на потолок и стены. — Назвать это место норой мог только незнающий куда девать лишние деньги сенатор. Стены из нефрита, куда уж дальше-то?
— Так он же синтетический, — напоминаю ему, заполнив очередную кишку.
— Если бы тут стены были из природного, я бы уже саморазвеялся от острого приступа жабы, — фыркнул дух. — Да у вас тут побогаче, чем в некоторых гробницах. Есть, опять-таки, крафтовые продукты всю зиму будете, и никакой нервотрепки, никаких тебе подковёрных игрищ и прочих предательств. Да это, мелкая, натуральный курорт.
— Переходи на светлую сторону силы, у нас это… buzenina есть, и булочки, и ликёр тоже.
— Это ты шутканула сейчас? — нахмурился дух. — Вообще-то это я должен окружающим настроение портить.
— Ну, извини, — пожимаю плечами.
— Да хатт с тобой, — отмахивается дух, наносит очередную запись и опять смотрит в сторону спальни. — А тебя не задевает, что он сейчас с наглой мордой спит?
— Спит, значит так надо.
— И всё же…
— Ты сам-то, зачем приперся? — хмурюсь. — Знаю я вас, темных. Вам бы лишь окружающих рассорить.
— Пф-ф… может я чисто по-соседски зашел, с заготовками помочь? Что? Ладно, хатт с тобой джедайское отродье, права ты, права. Помощь мне нужна.
— Ситху? — закончив последнюю на сегодня порцию фарша, с недоумением смотрю на полупрозрачного гостя. — Помощь?
— Можно подумать, ситхам не может потребоваться помощь… Что за странные у тебя представления о ситхах вообще?!
— Убедил, — вскидываю руки в защитном жесте, но на процесс заполнения следующей колбасины это никак не повлияло. Ингредиенты как перемалывались над столом, так и продолжили это делать. — О! Ну надо же!
— Ну, так, — фыркнул дух. — Второй день этим занимаешься, не удивительно, что, наконец, научилась.
— Ты зубы мне не заговаривай, — тряхнув головой, опять сосредотачиваюсь на процессе. — Что там у тебя такое случилось-то?
— Крыша у меня протекает… — изобразив вздох, поведал дух. — Совсем гробница прохудилась.
** Евгений **
— Я… я опечален и даже шокирован, — потыкав пальцем в останки дроида, я ещё раз оглянулся на рассыпавшийся в труху остов курьерского космолета. — Так значит, летаете вы благодаря эффекту Менсоли?
— Дарта Менсоли, — поправил меня Шем. — Что-то не так? Ты как-то очень странно отреагировал.
— А как я должен был отреагировать, обнаружив вместо сверхсовременной технологии обычный электромагнит, намотанный медным проводом?
— Это не электромагнит, это магнетатор, его задача реконфигурировать магнитное поле со сверхвысокой частотой. И тут не медь, а сигниевая бронза.
— Четыреста герц — это, по-твоему, сверхчастота? — помассировал переносицу. — И, чтобы эта пародия на трансформатор превратилась в планетарный движок, достаточно отправить специальный код?
— Отправить код? — нахмурился Шем. — Ну, так-то, похоже, конечно, но ты заблуждаешься. Пробойник просто создает связь с подпространством, а затем мы уже начинаем манипулировать полученной связью.
— Ну да, ну да, восемьдесят последовательностей по двенадцать бит — и вот вам, пожалуйста, закон сохранения энергии перестаёт работать. Это ведь даже не сказочное волшебство, это явно чья-то технология и API для доступа к ней.
— Вообще-то я читала про такую гипотезу, — кивнула Юля. — Но, вроде бы как, было доказано, что это не более чем совпадение и заблуждение.
— Ладно, проехали, — вновь помассировал переносицу, пережидая на удивление сильную головную боль. Видимо давление со психу поднялось. — А про гипердрайв что рассказать можешь?
— Ничего, — покачал головой Шем. — Так-то в моё время про то, как именно там всё работает, знали от силы две-три сотни инженеров на основных верфях. Скажи спасибо, что я про принцип работы репульсора знаю.
— А сколько тебе было лет, когда ты умер? — спросила Юля.
— Не стыдно такие неприличные вопросы духам древних ситхов задавать? — покривился Шем и даже стал чуть прозрачнее. — Мне было столько же, сколько и тебе сейчас.
Учитывая то, что он говорит про стандартные годы, то это ему, получается, что-то около восемнадцати лет было. Даже с учетом статуса и обучения, совсем ещё пацан.
— Ладно, оставим это, — отвлек я молодежь от перепалки. — Шем, ты проверил?
— Ага, вода больше не льется. Сила подсказывает, что ещё два дня будет накопившаяся влага выходить, но это уже не страшно.
— Замечательно, — кивнул и сложил в мешочек добытые мною куски проводки и прочих заинтересовавших меня узлов.
— Ну, так что, кристаллы и голокрон заберете? — сделав вид, что ему всё равно, спросил-таки Шем.
— Тебе ситский голокрон с особо темными техниками нужен? — спросил я у Юли, но та лишь поморщилась. — Как видишь, она в завязке, так что будешь должен, но, надеюсь, не пригодится.
— Как скажешь, — поспешно отвернувшись, ответил дух и, торопливо помахав рукой, буквально провалился через залитый нами слой камня.
Цемент был мне всё ещё недоступен, поэтому пришлось заниматься плавкой камней и заливанием получившейся лавы в образовавшиеся от времени провалы. Остатки материала я размазал тонким слоем над поврежденным участком, а Юлька при помощи Силы всё это засыпала мусором так, чтобы сверху место ремонта не сильно выделялось на местности.
— Думаешь, стоило этому ситху помогать? — сделав пару странных пасов руками, спросила девушка.
— Ситху, не стоило, — покачал головой. — А соседу-Шему, почему бы и нет.
— Хм… думаешь, он исправился за время своего тут нахождения?
— Он тут тысячу двести лет уже… кхм… отлежал. Учитывая, что родственники его замочили в двадцать пять этих ваших коротких лет, то большой ещё вопрос, ситх ли он, или уже нечто иное.
— Думаешь, темная сторона Силы так просто отпускает своих жертв?
— Я думаю, что разовую необременительную просьбу можно и выполнить. Переработать эту планету в филиал ада всегда успеется.
— Возможно, ты прав, — вновь сделав странный мах руками, пробормотала Юлька. — А если даже и не прав, то мы теперь знаем, где его гробница располагается.
В третий раз за день помассировал переносицу.
— Мда… пацифистичненько так.
** Евгений **
Не то кимоно, не то гимнастерка. Материал нетканый с микроперфорацией, цвет невнятно-серый, толщина непривычно большая, но тоньше я сделать не смог. Ну что поделать, не технолог, рад уже и тому, что есть. Впрочем, бог бы с ней, с избыточной толщиной, цвет — вот мой самый большой провал.
Так-то, обжившись, буквально, на необитаемой планете, невольно начинаешь считать себя о-го-го каким корифеем и вообще специалистом, но такая простая штука как краситель оставил на мне несмываемое пятно позора. Впрочем, насчет несмываемости это я перегнул, после двух купаний с хозяйственным мылом разводы фиолетовой краски удалось оттереть, но про окраску полученной ткани пришлось забыть.
Облачившись в суточный набор, вышел в зал и обнаружил, что Юля отжимается. Ну как отжимается? Стоит на руках, ногами к потолку, и отжимается. Учитывая специфичную позу, и интригующие складки материи в нужных местах, я даже приободрился, чутка, но организм сразу же напомнил, что мне не семнадцать, да и вообще — времена безбашенного студенчества безвозвратно прошли, и стоило бы проявить толику степенности и благоразумия.
— Уже проснулись, мастер? — резко оттолкнувшись от пола, Юля, забавно извернувшись, приземлилась на ноги.
— Мастер?
— Прости, привычка, — без особого раскаяния в голосе ответила девушка. — Чем займемся сегодня? Охота на igogo, земляные работы, или же опять что-нибудь взорвем?
— Ну, вообще-то, я собирался сосредоточиться на доработке эмулятора, а чем заниматься тебе, это сегодня решать тебе самой.
— Неужели у нас закончились задачи? — опешила подруга. — Может, соберем ещё немного зерен или сырья для ткани? Ты же говорил, что она одноразовая у нас, ни постирать, ни окрасить.
— Не требуется.
— Почему?
— Ну, я наконец-то принял тот факт, что дурак и…
— И?
— И довёл-таки до ума автоматический сборщик на основе монокоптера. Технологический онанизм и ересь, но за сегодняшнюю ночь они собрали тот объем, который мы с тобой должны были за месяц набрать.
— А пищевые растения?
— Их тоже, — кивнул. — Потом либо навыком просею, или фильтр доработаю.
Усевшись там, где стояла, Юля задумалась.
— По твоему плану, мы должны были работать по двенадцать часов в течение ближайших двух месяцев, чтобы просто пережить зиму, и теперь ты говоришь, что всё это больше не требуется… хм.
— Ага, — кивнул и плюхнулся рядом на задницу, так как йогом не был, и изворачиваться, как Юля, не умел.
— Но как же так?
— Так автоматизация же. Она повышает производительность труда не в разы и не в десятки раз, а в сотни и даже тысячи, — пожал плечами. — Если бы мы с тобой могли работать исключительно руками, мы бы уже умерли. Не думал я, что тут настолько поганые ветра дуют. Ещё даже снег не выпал, а уже такая засада.
— Ветер? Это из-за него ты мне приказал тренировать Силовой кокон?
— Не приказал, а посоветовал… настоятельно… к-хм… по-дружески.
— Да какая разница, — тряхнула головой девушка. — Надо, значит надо.
— Ну, вот и хорошо, — улыбнулся. — Тот летающий уголёк, который я демонстрировал тебе в самом начале… В общем, я, наконец, понял, как можно на эту платформу навесить функцию сборки материалов. Вместо того чтобы делать одну большую дуру, я использовал целый рой из маленьких монокоптеров… Если интересно, могу тебе сегодня показать, как оно в темноте смотрится. Тысячи светящихся точек, красота, что отвал башки.
— А где ты взял столько кристаллов? — с недоумением в голосе спросила Юля.
— Прости? Каких ещё кристаллов? — с ещё большим недоумением уточнил я у неё.
— Для интеллект-систем кристаллы же нужны, — пояснили мне, и добили: — Или ты органику какую-то использовал, или акустические схемы?
— Всё работает на базе осциллятора, — покачал головой. — Просто мне удалось, наконец, совместить управляющую логику и исполнительную. Так что изменения сугубо программные, скажем так.
— Непонятно, — подруга вскинула голову. — Как пламя вообще может думать?
— Пламя? Думать? А! Ты про осцилляторы? Так он и не думает, а по заложенному алгоритму действует.
— Допустим, но ты же сам сказал, что кристаллов для интеллект-системы у тебя нет.
— Ты про искусственный разум, который вы в роботах используете? А зачем такая сложная штука в столь тривиальной задаче?
— А как иначе ты заложил правила, по которым дроны собрали зерна?
— На самом деле там всё тривиально оказалось, надо было просто головой немного подумать. Пять тысяч строк на ассемблере и несколько тысяч летающих исполнителей, — улыбнулся. — Правда, из-за ошибки округления, у меня каждый двадцатый дрон в реке утопился, но они же натурально из грязи делаются, так что не жалко.
— Не понимаю, много незнакомых слов, — обхватив голову ладонями, хмуро пробормотала Юля. — То есть, ты писал текст, по которому работали твои дроны?
— Ну да, — кивнул.
— И при этом ты утверждаешь, что это не интеллект-система?
— Верно. Фактически там имитируется несложный процессор и минимальный набор периферии.
— Я правильно поняла, что твои дроны сами нашли зерна, а затем собрали их и принесли к точке сбора?
— Ага, — ещё раз кивнул и с недоумением посмотрел на подругу, что нахмурилась ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда больше? — Что-то не так?
— Всё не так, — рубанув ладонью по воздуху, заявила она. — В нашем мире есть или схемы простой логики, или интеллект-системы, других вариантов нет.
— Ну, так-то, мой контроллер — это простые схемы и есть. Всего миллион бит памяти и что-то около восьми тысяч логических элементов в обвязке, — улыбнулся, однако девушка всё ещё хмурилась. — Хотелось бы конечно побольше, но что-то мешает нормальной работе, приходится избыточное резервирование использовать.
— Эффект Менсоли, из-за него невозможно сильно уменьшить элементы логики, — покивала девушка. — Удивительно, что в таком маленьком объеме тебе удалось уместить столько элементов.
— Не понял, а причем тут этот самый Менсоли? Это же эффект, благодаря которому у вас космические корабли летают?
— И не только корабли, — согласилась Юля. — Поэтому плотная компоновка схем логики и невозможна. Впрочем, и любых других тоже.
— Эм… — от услышанного некуртуазно почесал отросшие волосы. — А этот ваш эффект… можно про плотность чуть поподробнее?
— Ну, я не сильно в курсе, — повинилась Юля. — Если взять камень, куб, со сторонами в один сантиметр, то в нем можно разместить миллиард элементов. Но это рекорд, там эффект слишком большой, да и больших денег всё это стоит, обычно же плотность раз в десять меньше.
— Сто миллионов на кубический сантиметр значит…
— Обычно, всё же, один миллион, а не сто, — покивала подруга и спросила с подозрением: — Женя? Что с тобой?
— Нет-нет, всё хорошо, — нервно хохотнув, встал, прошел в мастерскую, где вынул из держателя очищенный от оплавленного корпуса жесткий диск. Вернувшись к собеседнице, я продемонстрировал плату с четырьмя микросхемами размерами с ноготь мизинца. — Здесь четыре триллиона элементов, которые хранят в себе шестнадцать триллионов бит информации… не самый навороченный техпроцесс, были и лучше.
— И что же здесь хранится? — с определенным скепсисом уточнила Юля.
— Ну, там зеркало пиратского трекера… э… нет, это не то о чем ты подумала… кхм… в общем, тут полмиллиона книг, примерно месяц музыки, несколько сотен фильмов в плохом качестве, ну и кое-какое программное обеспечение.
— Ты… — девушка поспешно отдернула руку от платы, в которую собиралась потыкать пальцем. — Хочешь сказать, что в эту смешную на вид безделицу помещается целый сегмент великой библиотеки?
— Ну да, — задумчиво покрутил плату в руках. — Так это что же, всё дело в этом вашем эффекте? А я грешным делом думал, что контроллер сгорел. Греется сильно, и скорость работы никакущая.
— Оно… оно работает?
— Конечно, — покивал. — Уже неделю пытаюсь данные выцарапать.
— Но как? У нас же нет ничего. Даже датапада и того нет.
— Так осцилляторы же. Какая им разница, полетом материального носителя управлять или просто сигналы обрабатывать.
— Ааа… Но постой, но ведь данные надо как-то показывать.
— Вообще-то я хотел показать это когда закончу, но ладно, пойдём, покажу, что есть на данный момент, — поманив девушку за собой в мастерскую, усадил её на своё рабочее место и провел ладонью над столиком. В воздухе вспыхнула уже знакомая монохромная голограмма. — Вот это промежуточная система, в которой я сейчас работаю. Пришлось писать с нуля. Впрочем, консоль, она и в Африке консоль.
— Это буквы вашего языка? — пристально всмотревшись в приглашение системы, спросила Юля, после чего с подозрением посмотрела на столешницу. — Я так понимаю, это украшение на столе — это и не украшение вовсе?
— Ну да, — ткнув пальцем в выгравированные на каменной столешнице клавиши, добился того, что появилось окно приложения с двумя панелями, до боли похожее на обыденный файловый менеджер. Нортона… в смысле, Волкова коммандера, а не то, о чём вы там успели подумать. Выбрав в оболочке нужное приложение, запустил администрирование роя дронов.
Выбрав одну из тестовых схем, я активировал её, после чего вынул из коробки с готовыми дронами один из них и навел его на Юльку. В окне консоли появилась монохромная картинка, где с определенными лагами и задержками, но всё же показало девушку.
— Помаши ручкой, — пошутил я, но Юля дисциплинированно помахала рукой, внимательно наблюдая за своим изображением. — Отсутствие цвета и задержка, это решаемо, но для моих целей пока хватает.
— Женя… — со странным выражением на лице пробормотала подруга.
— Да-да?
— Ты сделал из земли и камней freo droid… маленьких роботов.
— В каком-то смысле да. Нравится?
— Нравится, — кивнула головой девушка. — Но больше никому не показывай. Либо сделай их больше. Раз в десять больше. А будут спрашивать, говори всем, что это простые исполнители и без станции управления они не работают.
— Больше? Ну ладно, если хочешь, сделаю ещё несколько тысяч штук. Но зачем?
— Больше не в количестве, больше в размерах, — подняв взгляд, девушка посмотрела на меня натурально квадратными глазами. — Есть закон налагающий ограничение на разработку droid. То, что сделал ты, тоже подпадает под него.
— Закон? И что могут вменить за такую разработку?
— Многое. Например, наставник Трей рассказывал, как участвовал в акции устрашения на tet Kalevala. Там тоже военной робототехникой занимались. Впрочем, бомбили их не только за это.
— Устрашения? И чем всё закончилось?
— Тем же, чем ты угрожал здешним духам, — поежилась девушка. — Планета-сад превратилась в токсичную пустыню.
— П-прикольно, — потер шею.
** Евгений **
Как почувствовать себя идиотом за десять секунд? Как оказалось это очень просто. Достаточно было предложить романтический ужин при свечах джедайке.
— Нафига? — с недоумением спросила Юля.
— Ну, девушкам такое нравится. Романтика там всякая, цветы, поцелуйчики.
— Да? Звучит как-то слишком заморочено, — нахмурилась джедайка. — Предлагаю изменить порядок мероприятия и упростить его.
— Это как? — не понял я.
— Сначала кульминация, а на завтрак чаю с бутербродами попьем.
— Ну… как бы… а ужин?
— А ужин, по расписанию, готовлю сегодня я.
— Ну… ладно.
— Значит ты не против? — сбросив с себя одеяло, подруга приблизилась: — Чур, я сверху.
— С-сектанты, блин.
** Евгений **
— … в общем, такая вот история получилась.
— М-да… — покивал Шем, что сидел у меня в мастерской. — У нас разве что рабыню трахнуть можно было безбоязненно, а чтобы так, по обоюдному согласию… в общем, завидую.
— Вообще-то я несколько про другое.
— Да понял я тебя. Чего тут не понять? — изобразив вздох, Шем. — Галактика большая, и твой подход к отношениям скорее норма в этом мире, чем наоборот. Однако и ты осознай, наконец, что партнерша у тебя не какая-то там фря с тверди, а девица из пустотных скитальцев. У них с этим вообще всё просто, а уж учитывая то, что она ещё и джедайка… ну ты понял.
— Пустотные скитальцы? Неужели такая большая разница?
— Они самые. И да, народ там специфичный, — покивал Шем. — Как бы тебе объяснить? А, точно! Представь себе некий усредненный вид, в котором только один пол. И теперь представь, что двум особям из этого вида захотелось близости. Никаких барьеров между ними нет. Друг другу нравятся, опять-таки. Ну и присунули друг другу, перед завтраком, чего такого?
— К-хм… Ну ты сказал.
— Ну, тогда представь, что вы уже лет десять как женаты.
— У меня не лучшие воспоминания об этом, но я тебя, конечно же, понял.
— Вот и славно, — хлопнув в ладоши, дух ухмыльнулся. — А если так уж приспичило знак внимания оказать, так я тебя расстрою, с точки зрения пустотницы ты только тем и занят, что эти самые знаки оказываешь.
— В смысле? Когда?
— Ты же пойми, что у скитальцев, скажем так, семейственность. Делаешь что-то на благо экипажа — значит молодец. Крысишь в одну харю, или там гадишь коллективу — выбросят в шлюз и айда вакуумом дышать.
— Ты про подготовку к зиме? Так ведь и для себя, в том числе стараюсь.
— И неплохо так справился, — хохотнул дух. — Вон, твоя подружка даже некоторый дискомфорт испытывать начала из-за своего бездействия.
— То-то она про задачи спрашивала.
— Ну так… В общем, ты вроде не сильно на патриархальности повернут, так что живи и радуйся, такая удача выпала, что покруче общеимперской лотереи.
— Ладно-ладно, убедил, — вскинув руки в защитном жесте, хохотнул. — Кстати, а разве тут у вас не республика?
— В моё время была империя, — уточнил Шем. — Ах да, я ведь чего пришел, у нас тут мероприятие намечается. В каком-то смысле — планетарного масштаба.
— Мероприятие? Что за мероприятие? — не на шутку удивился я. — У вас тут что, и социальная жизнь присутствует?
— Жизнь? Ну, разве что социальная, — фыркнул дух. — Если не углубляться в бессмысленные подробности, то мы раз в сезон проводим встречу, ну и в последние пятьсот раз так повелось, что ставят пьесу.
— Ничего себе, честное слово не ожидал, — присвистнул и уточнил: — И что, в самом деле, есть на что посмотреть?
— Ну, ты сам-то подумай, насколько качественно могут играть роль существа, которые до своей смерти только тем и занимались, что отыгрывали роли. Через одного политические деятели, серые кардиналы и просто мрази, каких поискать.
— Ха, а ты к какой категории относишься?
— А меня ни за что, — с излишне честным выражением лица заявил Шем, и даже покивал. — Я вообще белый и пушистый… даже некоторые джедайские техники получались.
— Ну-ну, — покивал. — Да уж, с таким бэкграундом актерского состава наверняка есть на что посмотреть.
— Вот тут и кроется проблема. Сводная труппа тебе хоть что изобразить может, но за прошедшее время иссяк запас пьес, а играть одно и то же несколько раз, это такое себе удовольствие.
— Я, конечно, могу что-нибудь по памяти набросать, но лучше дождаться, когда я с эмулятором закончу, тогда я могу тебе из первоисточника что-нибудь интересное перевести… вы когда культурно отдохнуть собираетесь?
— Культурно отдохнуть? Забавное выражение, — качнув головой Шем ответил: — Ещё не скоро. Пока не определились с репертуаром. Так что или в середине зимы или в первых числах весны.
— Если пару-тройку недель подождете, то я что-нибудь предоставлю.
— Недель? А… ты про семидневки? Столько мы подождем, не вопрос.
— Значит договорились.
— Спасибо, надеюсь на тебя, — поблагодарил Шем и перевел тему: — А что это за эмулятор такой? Ты уже дважды это слово упоминаешь.
— У меня не настолько хорошая память, чтобы сделать всё самому, вот и хочу кое-что из наследия моего мира восстановить. Хотя бы ДОС. У меня под него старая версия маткада есть.
— Дос? Маткад? Что это?
— Да тут такое дело, у меня в навигационной библиотеке где-то ошибка, из-за которой рабочие дроны сбиваются в пути и каждый двадцатый норовит нырнуть в реку. Вот, хочу свериться с промышленным решением, ну и заменить способ полета на репульсор, который ты показывал.
— Летающие дроиды? Ты тут летающих дроидов делаешь? Сам?
— Да, наладил мелкосерийное производство, — покивал, делая максимально безразличное лицо. Собеседник не должен был почувствовать определенной фальши в моих дальнейших словах: — Кстати, хотел поблагодарить тебя за то, что ты «якобы» не знаешь, как сделать гипердрайв. Ты меня этим сильно выручил.
— И как же тебе это помогло? — растерялся дух.
— Ну, логично же, что если я могу обеспечить хоть и жиденькую, но автоматизацию с робототехникой, то и что-то способное на межзвездный перелет можно сделать. А так у меня железобетонное алиби есть, чтобы сидеть на этой планете и жить тихой пасторальной жизнью, тиская джедайку в своё удовольствие, — прищурившись, выдавил из себя максимально довольную улыбку. — Вот подумываю расширить купель до полноценного бассейна. А ещё хотелось бы винокурню запустить, но это так, для души, всё же ликеры каждый день не попьёшь, слишком крепкие… Мда… А ведь если бы не твоя дезинформация, то пришлось бы что-то придумывать, а это напряжно.
— Но разве ты не хочешь вернуться в Республику?
— При мне не то, что Республики с Империей, при мне даже Раката ещё не существовали. Так что ну эту вашу новомодную фигню к хаттам. Небось, там куча чудиков с завышенной самооценкой. И тут или мимикрировать или давить их всех придётся. В любом случае напряжно… Жить надо в кайф, а не вот это вот всё.
— Э… наверное.
— Нет-нет, точно тебе говорю, — изобразил одухотворенное выражение на лице и стараясь сам в это верить, нанес добивающий удар: — А вообще, репульсор это конечно тоже вещь. Я тут прикинул, вчерне, оказывается, сделать надпись на луне вполне себе посильная задача. Если все автоматизировать, то оно само собой, без пригляда, за два года получится.
— Я, должно быть, ослышался… Ты хочешь сделать надпись на луне, чтобы её было видно с планеты?
— Ага. Жизнь без смысла это существование, — покивал. — Вот, составляю список дел на ближайшую десятилетку.
— Ситх’ари…
— Что-что?
— Да нет, ничего, — покачал головой Шем. — Просто задумался.
— Тоже зацепило, да? Но согласись, забавно бы смотрелась.
** Безымянная гробница **
— Здравствуйте, бабушка.
— Да-да, я тысячелетнее ископаемое, я помню, — степенно кивнул дух женщины, но отстраненность быстро сменилась на более теплое отношение: — Ну, здравствуй, Шем. Как твои дела? Будешь переезжать?
— Мне удалось решить мою проблему, — уважительно склонив голову, ответил второй дух. — Спасибо за беспокойство.
— Что-то в эту нашу встречу ты излишне вежливый. Где тот шалопай, который утопил мой голокрон в реке, а потом доказывал, что это всё джедай-диверсант?
— Мне тогда было пять лет… — смутился дух парня.
— Ладно-ладно, не буду тревожить старые раны, — хихикнула женщина. — Так всё же, как ты решил свою проблему?
— Да вот, обратился, даже не знаю, как сказать… к соседям я обратился.
— Соседям? — нахмурилась женщина. — Рядом с тобой только гробница того сумасшедшего психопата была, но он вроде бы развеялся… А, так это ты его?
— Нет, он на джедая нарвался, точнее на падаваншу, — отрицательно покачав головой, пробормотал дух парня и, словно бы набравшись смелости, протараторил: — Я свел знакомство с ними.
— С ними? — удивилась женщина. — То, что у нас по планете светленькая бродит, это я в курсе, но кто второй?
— А я теперь даже и не знаю, кто это такой на самом деле, — развел руки парень. — Сначала я принял его за духа, который захватил чужое тело. Но в нем, в отличие от его наложницы, совершенно нет Силы, однако это совершенно не мешает ему творить с материальным миром всякое. Это именно он залил крышу моей гробницы расплавленным камнем, а затем ещё и замаскировал так, словно ожидает орбитального нападения.
Женщина с недоумением смотрела на внука, который ходил из стороны в сторону, рассказывая не совсем обычные вещи.
— А еще он поковырялся в останках моего корабля и буквально через неделю научился делать репульсоры. Более того, он ими оснастил дроидов, которых тоже сам делает, и теперь мечтает забросить их на луну, чтобы нарисовать на ней какую-то похабную надпись.
— Прости, я наверное не расслышала… но откуда у парня, который оказался здесь в одной набедренной повязке, завод по производству дроидов?
— Вот. Во-от! Это же уму непостижимо, — эмоционально вскрикнул парень. — И мало того, он ещё так гнусно ухмыльнулся и поблагодарил меня, что я джедайке наврал.
— Так, а это ты сейчас про что? Нет, джедая наколоть это святое, но я не очень понимаю, о чем ты сейчас говоришь.
— Он подумал, что я ему наврал на тему того, что не знаю, как гипердрайв сделать. И он меня поблагодарил за это, мол, благодаря этому он может с наглой мордой жить на планете и светленькую в своё удовольствие по… кхм… ну ты понимаешь. Так-то, в самом деле, было бы трудно объяснить причину, по которой он не может сделать звездолёт и свалить отсюда.
— Сделать звездолёт? Это же какой уровень Силовой ковки надо иметь? — нахмурилась женщина. — Всё это, конечно, хорошо, и то, что он тебе помог, тоже, но такое соседство меня немного смущает.
— Меня, буду честен, тоже беспокоит, — остановившись на месте, парень всплеснул руками. — То на угрозу в свой адрес он чуть планету в труху не превратил, а теперь вот размышляет, что ему первым сделать, винокурню — или на луне огромное граффити, видимое с планеты, нарисовать.
— И что, в самом деле, может нарисовать? — вскинув брови, уточнила женщина.
— Его будущее вообще не видно…
— Рядом с сильным одаренным это нормально, — перебила женщина.
— …но что-то такое в редких вероятностях проскальзывало, — не заметив того, что его перебили, продолжил вещать Шем. — И ладно бы что-то приличное, так ведь нет!
— Пускай и в редких вероятностях, но это значит, что не бахвалился, в самом деле, что-то может.
— Ну да, видимо, в самом деле, может, — кивнул парень. — А ещё… а ещё я люто завидую.
— Вот как?
— Да, именно так. Прям как со страниц комикса про Ситх’ари сошел. Творит что хочет, невзирая на окружающие обстоятельства. Джедайку, опять-таки…
— Да-да, можешь не повторять, я помню то повальное и абсолютно идиотское увлечение джедайками в вашей академии. Надо было того идиота-мангаку всё же найти и зарубить в назидание остальным. Из-за его бредовых каракулей столько высокопоставленных одаренных пострадало, что страшно делается.
— Ну, ба-а…
— Не бабкай мне тут, — возмущенно взмахнув рукой, раздраженно рявкнула женщина. — Впрочем, этот паренёк попал в ту же самую ловушку. Надо этой светлой соплюшке документацию на гипердрайв всучить… Или каких-нибудь залетных звездолетчиков подставить, и — чемодан, космопорт, Мандалор.
** Ю Ли **
— Жень, можно вопрос? — убедившись, что дух ситха покинул территорию нашего жилища, всё же решилась задать свой вопрос.
— Ну?
— Ты, в самом деле, хочешь остаться тут?
— Да как тебе сказать, — парень задумался и откинулся на спинку кресла. — С одной стороны, большой мир это большой геморрой, но с другой стороны — это бо́льшие возможности. Опять-таки ты в этот свой храм рвёшься.
— Но ты говорил духу иное.
— А тебе я дал возможность нашу беседу услышать.
— Вот как? — тяну, постепенно осознавая сказанное. — Так ты его дезинформировал. А казалось, что вы вполне по-дружески общаетесь.
— Одно другому не мешает, — ответил Женя и прищурился. — Я не желал ему зла, а значит, не сделал ничего предосудительного.
— Логично.
— А ещё вы, одаренные, излишне полагаетесь на подсказки Силы и в этом ваша слабость.
— Видимо ты прав… Так что, мне ждать от него информации по гипердрайву?
— Хотелось бы, но сомневаюсь. Но если будут давать — бери, конечно.
** Евгений **
Что вы чувствуете, когда вываливается пломба? А если вы у черта на куличках и до ближайшего зубного кабинета парсеков двести, ну или сто тысяч лет в прошлое? Вот то-то и оно. В таком состоянии вообще начинаешь куда тщательнее следить за окружающей действительностью, чем до этого.
И уж простите за подробности, но когда на второй день после этого прискорбного события я посетил комнатку для размышлений, то неудивительно, что я обратил пристальное внимание на то, что осталось после этих моих «размышлений». А осталось там, окромя ожидаемого ещё и лишнее. Лишним был серебристый материал, чем-то похожий на серебрянку. Признаюсь честно, даже при использовании навыка исследовать эту субстанцию было не очень прикольно.
— Да быть такого не может! — опешил я из-за пришедшей догадки. Метнувшись к зеркалу, я воспользовался эрзац-пинцетом и немного расковырял лунку утерянного намедни штифта. — Ну ни*ера себе!
— А что ты тут такое делаешь? — вывел меня из шокового состояния голос Юльки, что с недоумением рассматривала разложенные по санузлу инструменты и емкости с техническими жидкостями.
— У меня зуб растёт, — растерянно пробормотал я, отчетливо помня, что молочные зубы остались далеко в юности.
— Ну, надо же, — поразилась девушка, но дальше сказала то, чего я совсем не ожидал: — Такое при использовании концентрированной бакты должно происходить, а тебе хватило одной лишь моей крови.
— Что-что? Крови?
— Ну да, — кивнула Юлька. — Ты же когда сюда попал, на третий день у тебя острый приступ аллергии начался. Ну, вот когда ты задыхаться начал я тебе немного и влила.
— Никогда не слышал, чтобы чьей-то кровью можно было снять аллергическую реакцию.
— А ей и нельзя, — согласилась со мной девушка. — Просто за неделю до встречи с тобой я вколола себе последние десять кубиков бакты. А ещё у меня полный комплект прививок, в том числе от известного на текущий момент бактериологического вооружения.
— Эм… Так это у вас обычная практика?
— Конечно же, нет, — отрицательно покачав головой, ответила Юлька и без какого либо неприятия всмотрелась в материал исследования. — А у тебя, что, имплантаты есть? Надеюсь ничего важного? Просто при использовании концентрированной бакты их может разложить и вывести из организма. Кровь это, конечно, не бакта, но на тебя она как-то слишком сильно подействовала. Ты извини, но других вариантов я тогда не нашла.
— Ну, я только зубы леч… — начал, было, я и растерянно замер с некуртуазно открытым ртом. — Б*я. Ой б*я-я-я!
— Что? — в месте со мной в панику начала впадать и обычно индифферентная Юлька. — Что случилось?
— Навык, мой гребаный навык. Он же насквозь материальный, — чувствуя дыхание пи*деца в затылок, прохрипел я. — Так вот почему область поля уже какую неделю уменьшается… Б*я-я-я!
** Ю Ли **
Это, в самом деле, страшно, когда твой хороший друг впадает в панику, которая сменяется депрессией, а та яростью. Был бы Женя хоть немного одаренным, давно бы пал на темную сторону Силы, а так лишь оставил всплеск особо жутких вероятностей, выпил почти целую амфору с ликером и провалился в пьяное забытьё.
Подхватив безвольное тело парня на руки, отнесла его в спальню, где и положила на бок. На всякий случай, согнув правую ногу в колене, чтобы не захлебнулся, если вдруг станет плохо, сходила и за ведром тоже. Был в моей жизни опыт подобного, мастер целую неделю пил после того как завалил экзамен на повышение ранга, вот и насмотрелась на вусмерть пьяных.
— Выходит это, в самом деле, была технология? — пробормотала я в легком ступоре от пришедшей в голову мысли. Мы с Женей уже несколько месяцев выживаем вместе, и я всегда подспудно думала, что он заблуждается и его возможности это не что иное, как привычная для меня Великая Сила.
— Двести десять, — невнятно пробормотал Женя во сне, затем он застонал и довольно четко произнес: — Выстрел!
Прикрыв парня одеялом, вздохнула:
— И чем тут можно помочь?
** Евгений **
— А голова болит и ангелов нема… — отодвинув ведро в сторону, встал с кровати и, прямо скажем, покачиваясь, прошел в санузел, где засунул голову под струю прохладной воды. Подержав бестолковку под струёй, разогнулся и даже ругнулся от неожиданности, так как из отражения на меня пялилась немного помятая со сна, но подозрительно моложавая физиономия. — Молодость в обмен на волшебство? Ну что же, не самый паршивый обмен.
Возможность мысленного управления полем Максвелла это конечно хорошо и приятно, но и без этой фичи люди жили. В конце концов, те же осцилляторы, структуры способные существовать в пламени, могут всё то же самое, просто в разы менее удобны. Да и не только в пламени можно эти структуры запускать. Так-то я на Земле в основном электрическими, точнее плазменными осцилляторами пользовался, а не огненно-газовыми. Это здесь я для простоты и скорости открытое пламя использую, а дома было проще использовать электричество из сети.
Подняв голову, задумчиво посмотрел на потолок. В принципе, никто ничего плохого мне не скажет, если я проложу проводку. Можно даже не ограничивать себя привычными стандартами и сразу зафигачить шестифазную линию на те же самые четыреста герц и с вольтажом повыше, чтобы можно было сразу использовать бесконтактное подключение к силовой линии.
— А зачем мне многофазный ток? Электродвигателей у нас нет, — нахмурившись, прикинул схемы съема заряда и покивал: — Одной фазы за уши. А вот частоту и вольтаж в самом деле надо поднять… А ещё оружие. Нужно автономное оружие.
— Женя? Всё хорошо? — обеспокоенно спросила заглянувшая в помещение подруга. — Ты… как-то по-другому выглядишь. Моложе даже.
— Жить буду, — отшутился я и задал неожиданный даже для самого себя вопрос: — Кстати, ты стрелять умеешь или только бою на мечах обучена?
— Да, конечно умею, я же уже падаван, — как о само собою разумеющемся ответила она. — А так у меня почти обычная для юнлингов подготовка. — Я прошла базовый курс планетарного пехотинца, базовый курс пустотного бойца, основы диверсионной деятельности, базовый курс механика-водителя и расширенный курс пилота-истребителя.
— Расширенный курс? — спросил я, просто для того чтобы что-то спросить, ибо был немного огорошен таким ответом.
— Хатты хвосты задирали, поэтому всех юнлингов направляли на дообучение. Ожидалось, что поступит приказ от канцлера на окончательное решение хаттского вопроса, но вроде как затухло, — без особого пиетета, словно о насквозь обыденном событии рассказала Юля. — Я даже в топ десять тысяч вошла, так что ещё и в отработке бомбометания барадиевых зарядов участвовала.
— Топ десять тысяч? Это за всё время или…
— За всё время? Скажешь тоже, — засмеялась девушка. — Одних моих одногодок двадцать тысяч было, а вообще подготовку в тот раз тысяч сто проходило, а с учетом raffi все двести.
— Кхм… А вообще сколько джедаев? Или это секретная информация?
— Не такая уж и секретная, храм каждый год перед сенатом отчитывается, — пожала плечами она. — А так джедаев один миллион восемьсот сорок тысяч… плюс-минус. И ещё пять миллионов отказников.
— Отказников? А это ещё кто?
— Это те, у кого уровень владения Силой совсем маленький, ну или те, кто решил не связывать свою жизнь с храмом. Сам понимаешь, что таких людей надо держать на особом учете, во избежание глупых случайностей. Ну и в случае чего они проходят как raffi.
— Двести тысяч это довольно много.
— Учитывая, что мы про одаренных говорим, то да, много, но вот если в штуках мерить, то у армии пилотов что-то около пятидесяти миллионов. А линейного состава флота что-то около трех миллиардов.
— Флот? Три миллиарда? — растерялся я, так как в творчестве Лукаса ничего такого не помнил. Вроде бы у них там ни флота, ни армии не было, только некая Юстиция.
— Да, ты прав, совсем мало осталось, — видимо не правильно поняв меня, покивала Юля. — До сокращения армии было раза в четыре больше. Дошло до того, что Юстиция теперь пиратов ловить вынуждена. Хотя и их тоже сократили сильно… Бардак, в общем.
** Ю Ли **
Вот и твердая вода с неба посыпалась… или как там Женя говорит? Снег?
Женя, да, Женя, он после того случая с ликером целый месяц не вылезал из мастерской и даже ночевал там, прямо на рабочем столе. Но вроде бы в последние дни он, наконец, успокоился. Впрочем, результатом его сидения в мастерской стало то, что я держу в руках и что на мне надето. И если бронекомбинезон с элементами пустотного скафандра ещё можно понять, как-никак, а это хорошая одежда чтобы передвигаться по такой холодрыге, то вот оружие вызывает вопросы.
Угловатое нечто имело на верхней своей части что-то вроде электронного прицела, только вот вместе с прицельной сеткой тут имелась и разнообразная индикация, как то количество боеприпасов.
— Жень, твоя стрелялка фигню показывает, — нажаловалась я на оружие, которое уже вторую минуту демонстрировало мне то, что количество зарядов увеличивается. — Было всего десять, а уже до сотни дошло.
— Рабочим телом является атмосферный воздух, — хмурым тоном ответил парень и указал рукой в сторону каменных блоков. — Давай тестировать.
Не тибанна, а воздух? Очень странно. Впрочем, я здесь не для досужих размышлений.
Гра-ра-ра!
— Шумность выше, чем я надеялся, — расстроенным тоном пробурчал Женя и попытался помочь мне встать. И откуда в нем эта излишняя забота? Не ранена же и даже не контужена, значит, сама упала — сама и встану, не хрустальная.
Утвердившись на ногах, бросила взгляд на прицел и обнаружила, что боекомплект опять поднялся до ста единиц, что удобно, но смущает такая достаточно непривычная вещь как отдача.
Гра-ра-ра-ра-ра-ра-ра-ра-клац!
В этот раз на ногах я устояла и даже ствол удержала примерно в нужном направлении, но целиться в мишень не получалось… кстати, а где мишень? Покрутив головой, я спросила об этом у Жени, и он указал рукой на разбросанный вокруг нас щебень.
— Мощность даже выше оптимистичных расчетов, — уже куда радостнее пробормотал он и, обращаясь ко мне, приказал: — Теперь опробуем особый режим. Становись на колено, врубай Силовой кокон на максимум, целься над второй мишенью и береги глаза.
Получив столь «обнадеживающую» вводную, выполнила всё в точности и, что странно, только при развертывании Силового кокона на экране прицела появился значок, означающий, что особый режим стрельбы доступен.
— Как-то слишком мудрено, проще надо, проще, — пробурчала я и зажала спуск. В глаза словно песка сыпанули, ствол повело куда-то в сторону, а скафандр заверещал как недобитая банта, сигнализирующая о каких-то непонятных рентгенах. Затем появилось оповещение и о перегреве внешнего слоя скафандра, впрочем, это стало чувствоваться и так, спереди стало, прямо скажем, припекать.
— … мать! — сквозь легкую контузию и завывания скафандра донёсся обрывок Жениного вопля.
Проморгавшись, обнаружила себя в яме, которую Женя называл окопом, рядом обнаружился он же, и его серая до этого броня была уже и не серой вовсе, а вполне себе черной и даже дымилась немного.
Опустив взгляд не сразу осознала что вижу, но таки да, примерно треть оружия отсутствовала, еще треть была раскалена до малинового свечения и только последняя часть, за которую я и держалась, была хоть немного похожа на то что было до выстрела.
Отбросив скворчащие останки оружия, выглянула из ямы и чуть обратно не осела от открывшегося вида. Складывалось впечатление, что кто-то взорвал термальный детонатор тяжелого класса, причем взрыв был не сферический, а в виде конуса, острая часть которого упиралась в наш окопчик. И да, эта конусообразная яма всё ещё светилась от жара.
— Ж-жень, — сглотнув, смогла продолжить: — Что это было?
— Торий, это был торий, — вновь скучающим тоном ответил он и горестно вздохнул: — Ну что же, не всё коту творог, иногда и мордой о порог.
— Жень… кхе-кхе… можно вопрос?
— Ну?
— Я понимаю первый режим стрельбы, но второй-то зачем?
— Против танков и низколетящих штурмовиков.
— Жень, побойся Силы, ну откуда у пиратов танки и штурмовики?
— Хочешь сказать, что у меня паранойя? — с явно ощущаемым подозрением в голосе спросил он.
— Ну не то что паранойя, но…
— Да, у меня паранойя, — спокойно признался он. — Я уже почти полностью потерял навык и сейчас такое ощущение, словно я голый, а вокруг стая голодных волков.
— Кхм… прости, — покаялась. — Но стрелять из этого вообще не вариант. Такое даже на дроидов ставить страшно.
— Дроидов? — удивленно переспросил он и продолжил с подозрительным энтузиазмом: — Дроиды значит. Одноразовые дроиды. В Специальных транспортных пеналах.
** Евгений **
За месяц моего технологического «запоя» девушка «развлекалась», как могла, результатом чего стали прикольные ремни ручной выделки. Бляху, понятное дело, помог отлить я, но вот сам ремень, а точнее ремни, сделала она сама. Как по мне, для ручной работы с толикой Силы это было внушительное достижение. Особенно мне понравилась магнитная защелка. Тактикульненько так. А ещё в ремне оказались технологические пустоты, в которые можно было что-то вложить, чем я и воспользовался.
— А что это такое? — сначала набив свой ремень пластинками, которые я ей дал, лишь потом уже спросила Юля.
— Я же уже рассказывал, что мой навык это следствие использования, скажем так, импланта, который мне подарил один достаточно подозрительный друг?
— Да, ты уже рассказывал, — кивнула девушка, застегивая ремень на поясе.
— Эти пластинки являются, скажем так, резервными бэкапами. Я из них могу восстановить стартовые осцилляторы. Желтые пластинки это огненные, синие для плазмы.
— А разве без твоего импланта они будут работать?
— Конечно будут, не сказочная же магия, мана тут не требуется.
— Ясно, — кивнула подруга. — Это ты поэтому успокоился?
— Ну… так-то да, — был вынужден признать её правоту.
Как только удалось рассчитать и собрать стартовые наборы для осцилляторов так сразу прошло ощущение перманентной паники. Из мыслей удалось выдавить сомнительные идеи и порывы. Более того, я изначально, шутки ради, скомпоновал эти схемы с источником энергии в небольшой браслет, оформленный как обыденные туристические часы. И когда закончил эти часики так и отпустило.
— Я рада за тебя, — приобняв меня, пробормотала Юлька, чего обычно никогда не делала. Ну, разве что в постели, но там особый случай, а так в обычной жизни, она всегда сторонилась физического контакта, если в нем не было практического смысла. Так что я даже замер от неожиданности в первый момент. — Ты сильный. Если бы я потеряла связь с Великой Силой, я бы, наверное, рехнулась.
— Так то с Великой, а тут так, и говорить не о чем, — покривив против истины, пробормотал и выпустил девушку из объятий. — Я тут еще раз всё пересчитал и решил немного урезать осетра. В общем, никакого киберпанка и прочего космотеха, всё строго в пределах обыденного.
— Не знаю что такое «киберпанк» и «космотех», но твоё ружье конечно внушало, — хихикнула девушка. — Я так растерялась, когда боезапас начал сам собой восстанавливаться.
— Да, ради этого и старался, но, как показал эксперимент, на практике это не совсем то, что нужно, — вздохнул. — Ты, конечно, не заметила, но чтобы начать из этой штуки стрелять, она сначала должна запуститься. А это несколько секунд. В боевых условиях это ерунда полная. Каюсь, не подумал.
— Да ладно, бластеры они же тоже не идеальные, только пистолеты в основной своей массе постоянно готовы к выстрелу, а более тяжелые образцы тоже требуют предварительного включения.
— Вот как? Полезная подробность, не знал, — улыбнулся и поманил девушку к столу 3D-сборщика, который в основном и съел прошедший месяц. Указав рукой на набор деталей, я прорекламировал: — С чем-то похожим я в своё время бегал в армии.
Хоть наши миры и отличались, но Юля предметно доказала, что какая-то подготовка у нее, в самом деле, есть, ибо после моего поощрительного кивка, она хоть и не с первого раза и с парой подсказок, но таки смогла произвести полную сборку Витязя, варианта калаша под патрон 9×19.
— Пулевое оружие? Прикольно, я такое у пехотного инструктора видела, — улыбнулась девушка и почесала нос, невольно оставив на нем мазок твердой смазки. Ну не милота ли? — Ты чего так улыбаешься?
— Приятно видеть девушку, которая не только не морщится от вида автомата, но ещё и собрать его может.
— Так тут достаточно просто и логично всё устроено, грех не собрать, — пожала плечами подруга и уточнила: — И что значит морщиться? Зачем?
— Да была у меня ж… знакомая, м-да, знакомая, так вот выяснилось, что она прямо истерить начинала, как оружие видит. Мол, оружие это опасность и вообще оно нужно только преступникам, а нормальным людям это невместно и… как его… зашквар. Да, зашквар, блин.
— Преступникам оно, положим, в самом деле, нужно, чтобы этих самых нормальных людей грабить и убивать, — покивала девушка. — Но, почему нормальным людям его иметь невместно? А убивать бандитов из чего?
— Как хорошо, что мы в будущем и ты не знакома с моими друзьями, — печально улыбнулся.
— А что такое?
— Боюсь, если бы ты такое прилюдно озвучила, тебя бы у меня увели. Да что там, половина знакомых женатиков, услышав твоё «убивать бандитов» развелись и пали бы к твоим ногам.
— Э… Да чего такого я сказала? — опешила девушка. — А что с ними ещё делать? Нет, если по мелочи что-то, то штраф или срок, а если это пираты какие-нибудь, что с ними ещё делать? Сжечь и дело с концом.
— Нет, я так больше не могу, — хохотнул и полез в пенал с расходными материалами для сборщика. Выудив из него моток золотой проволоки, я принялся плести колечко. — Юленька, ты во всех смыслах идеальная девушка, поэтому… давай поженимся?
** Ю Ли **
— Какой интересный обычай, — покрутив колечко перед глазами надела его обратно на палец и осмотрела белую безмолвную пустыню, что образовалась после двухдневного снегопада. — Идеальная? Какое постыдное преувеличение, ведь я никогда не подымалась выше среднего уровня по ордену. Видимо он из-за недостаточной выборки такую глупость ляпнул. Впрочем, всё равно приятно.
** Евгений **
Ещё до того как мы провели частично провальные стрельбы, я работал и над планом «Б», а именно, воспользовался тем фактом, что удалось сдернуть с диска несколько книг. Они хоть и были в PDF формате, но это были изначально электронные книги, и прочесть их удалось тривиально через просмотр файла как набора байтов.
Набив руку на эмуляторе dos-а, мне удалось-таки с помощью знаний об arm, qemu и какой-то матери обеспечить виртуальную машину для запуска полноценного образа операционной системы. Нервов это сожгло столько, что ночевать пришлось прямо в мастерской, чтобы не обижать Юльку жестким перегаром.
Свезло, что на диске были образы, в том числе и пары линуксов, вот один из дистрибутивов и удалось запустить. Учитывая же что это была эмуляция эмулятора в эмуляторе с последующей эмуляцией же, это было не только сложно, но ещё адски медленно ибо при бездумном ускорении скорости работы начинались запаздывания сигналов, а при уменьшении габаритов вычислителя на основе осциллятора начинались лютые проблемы из-за эффекта Менсоли.
Гребаное слайд-шоу с регулярными ошибками и вылетами.
И всё для чего? А всё для того, чтобы открыть таки книгу в djvu формате, в которой без затей описывались протоколы и схемы работы привычных мне компьютерных железок. И тем обиднее было осознавать, что, оказывается, всё необходимое я уже сделал, просто не до конца разобрался с тем, что именно сделал. М-да. Это залёт.
Обложившись голограммами книг и консолей, я таки внес свой вклад в open source, но учитывая то, что нахожусь я далеко в будущем, никто об этом уже не узнает.
На свежую голову перекомпоновав изначального эмуляторного монстрика я чуть не расплакался, когда полученная сборка, смотанная, в каком-то смысле, синей изолентой, смогла-таки запустить образ винды.
Учитывая, сколько раз я бился головой об стол в приступах гнева из-за очередного сбоя, я чуть не поседел когда установка операционной системы подвисала. Однако, к моей даже растерянности, эмулятор эмулятора отработал на пять, и… начались проблемы с драйверами несуществующих устройств. Тут не помогли не только книги, но и залежи полезных приблуд.
Три недели запредельного труда и всё для того чтобы узнать что делал ты это всё зря. От зверского самоубийства меня спасла сущая случайность. Уже сам не понимаю почему, я принялся, остервенело перепроверять содержимое диска и… в мусорной корзине, обнаружил допотопную семерку с полным комплектом софта 3D печати для неё.
Тот набор, с которого я когда-то начинал свое знакомство с 3D-печатью, всё это время спокойно пролежал в корзине. Славься изобретатель корзин в операционных системах во веки веков. Аве!
Да, это всё было уже не новым, морально устаревшим софтом, но, что главное, оно заработало, и это было полным комплектом. И хоть редактор был не очень удобным, зато тут было всё изначально подобрано друг к другу. Модель можно было перебросить из редактора в слайсер и он просто работал, а не жевал мозг отсутствием подключения к уже давно несуществующему интернету.
3D-сборщик, который я сделал и отладил за три неполных дня, был наконец-то подключен к софту, который я реанимировал чуть больше трех недель.
Закинув тестовую модель в программу печати, я не стал проверять результат, чтобы не сорваться, а ушел в ванную, откуда направил свои стопы в спальню, где и проспал сном младенца до самого утра.
Если бы у меня ничего не получилось с печатью, я бы, наверное, даже не отреагировал, ибо перегорел, но техника справилась, и утром на столе сборщика меня ожидал знаменитый кораблик, игральная кость и составные части кубика Рубика.
Всё. Теперь, когда мысленное управление навыком пропадёт, я всё же смогу запускать осцилляторы из бекапов, а так же пользоваться 3D-печатью и запасами всех тех книг и фильмов которые были на архивном диске.
Энергия, материалы, софт и сборщик. Фактически я могу собрать все, что может потребоваться в быту. Да, не так быстро, не столь элегантно, но страх отступил и это главное.
** Евгений **
Скафандры пришлось забраковать. Всё же с кондачка такую вещь не сделать. Если во время примерки они были ничего так себе и смотрелись стильно, то после пары часиков блуждания по снежной целине я проклял всё, в том числе и высокие технологии, ибо из-за ошибки в коде задницу не иллюзорно припекало, зато остальные части костюма промерзли на вылет.
— Этого и следовало ожидать, — озвучил я очевидное и принялся наматывать портянки. — Сапоги это альфа и омега.
— Ага, — поддакнула подруга и продемонстрировала, что я чего-то об этой вселенной не знаю, ибо и с портянками и сапогами она справилась раза в два быстрее и лучше меня.
— Откуда такой скил? — присвистнул я от такого зрелища.
— В смысле? — удивилась девушка. — Сапоги большая часть Республики носит, а у юнлингов это элемент форменной одежды.
— И что, на орбитальных объектах тоже сапоги носят?
— Правильнее говорить «на пустотных», — поправила меня Юля. — Ну да, на некоторых станциях такой свинарник, что только в сапогах и ходить.
— Выясняется, — пробормотал я и накинул пуховичок. — А ничего так, удобно даже.
— На удивление, — покивала девушка и сделала пару махов руками. — Кстати, а почему ты так мерзко хихикал, пока мы их шили?
— Не так уж и мерзко, — обиженным тоном ответил я. — Я эту выкройку нашел в одной из своих книжек, и это не пуховик, это телогрейка. Просто из-за того что материал внешней части плотнее и наполнитель синтетический, так сразу и не понятно, что это такое на самом деле.
— Эм… — не поняв глубокого смысла моего наблюдения, протянула Юля и продолжила одеваться.
А я же мысленно был в прошлом. Я помнил, как все жители моего города стали носить исключительно пуховики и вязаные шапочки. Тот самый случай, когда финансы и мода шли рука об руку. И ведь, если подумать, все они носили именно что телогрейки, просто из других материалов и более нарядных цветов. И это так иронично.
— Вот же баран, — хлопнув по лбу, скинул пуховичок и накинул на плечи ранец в виде тоненькой плиты репульсора. На дворе, как бы, снег, а возиться с лыжами или там снегоступами было лень. Учитывая же что теперь за счет навыка не полетаешь, пришлось искать альтернативы. Впрочем, их всё равно пришлось бы искать, ибо Юлька летать на этой своей Силе тоже не умела.
Ткнув пальцем в корпус управляющего браслета, который был замаскирован под часы, я открыл голограмму с окном данных о носимом оборудовании и выбрал режим адаптивного уменьшения веса. Ту же процедуру за мной повторила и Юля, пару раз хмыкнув в процессе тестирования.
Наполнив специальные кармашки куртки магазинами, я первым вышел из нашей норки. Первым вышел и первым же был вынужден надеть забрало маски, ибо лицо весьма болезненно восприняло холодный ветер. Так-то после похолодания мы наружу не особенно-то ходили, а тут такой экстрим.
Подышав уличным воздухом через теплообменник маски, я ещё раз проверил статус оборудования и подпрыгнул. Рюкзачок репульсора подхватил моё начинание и вместо полуметра я скакнул метра на три с хвостиком.
— А ничего так, прикольно даже, — хохотнув подпрыгнул ещё раз, но на этот раз повыше и с небольшим вращением вокруг своей оси. Приземлившись, указал рукой в нужную нам сторону. — Вон он, подонок.
Сосредоточенно кивнув, девушка в два гигантских прыжка достигла вершины холма и сняла с плеча автомат. Дождавшись меня, она с сомнением спросила:
— А ты уверен, что таким небольшим патроном я смогу завалить медведя?
— На коллиматоре переключатель есть, зажми.
— Да какой же это коллиматор, издевательство, а не коллиматор, — вздохнула девушка, но кнопку зажала. — Етижи-пассатижи, и тут какая-то электроника встроена. Зачем она в обыденной стекляшке?
— Прицельная точка форму изменила? — пропустив возмущенный ропот, мимо ушей, уточнил я.
— Да, кружок с тремя лепестками.
— Славно, а теперь просто бери и стреляй, — хмыкнул. — Вылечим бедолагу от бессонницы.
— Как скажешь, — вздохнула Юля и переключила режим стрельбы на автоматический огонь, после чего передернула затвор и лупанула очередью патронов на пять-семь.
Та-та-та-та-тат.
Вместо привычного дымка из ствола вылетали светящиеся трассеры, которые при попадании в медведя буквально вырывали из него громадные куски мяса, а последняя пуля так и вообще одну из передних лап оторвала.
— С-сила превеликая, — пробормотала подруга и торопливо поставила своё оружие на предохранитель. — Беру свои слова назад. Пожалуйста, впредь всегда предупреждай меня о том, как работают твои изобретения.
— Как скажешь, — подавив улыбку в зародыше, в пару прыжков достиг места расстрела страдающего бессонницей медведя.
Ну что тут сказать? Видимо не зря я решил отложить дронов-камикадзе в дальний ящик, как видим, даже тривиальных пуль с небольшим количеством активированного тория было достаточно, чтобы наделать дел. Впрочем, боеприпасы я всё же переделаю. То, что они так прикольно взрываются это скорее минус, ибо при стрельбе вплотную можно и самому пострадать. Опять-таки цели могут быть и бронированными тоже, так что идеальным будет бронебойный вариант, который буквально прожжет себе путь.
— Знаешь, всё-таки кнопочки на коллиматоре это неправильно, лучше сделать отдельно боеприпасы без изысков и отдельно вот такие вот.
— Тут я с тобой соглашусь, — вздохнул и попинал изорванную и местами тлеющую тушу. — Но эффект я всё же хочу уменьшить, чтобы не взрывалось, а пробивало.
— Хорошая идея, а то если вплотную стрелять, может нехорошо получится, — покивала девушка и осмотрелась. — Может нам тренировочную площадку сделать? Какой-нибудь усредненный пиратский грузовик изобразим и потренируемся в штурме.
— Можно и сделать, — пожал плечами и тоже осмотрелся. — Но идея сделать штурмовых дронов всё ещё не отпускает меня. Вместо того чтобы самим рисковать, лучше задавить противника железом.
Постояли, подышали.
— Ты знаешь, в храме я всегда мечтала о свободном времени, а сейчас его, благодаря тебе, столько, что я даже не знаю, на что его тратить.
— Вот как? А я тут закончил копировать и конвертировать файлы с диска, так что, наверное, сегодня сделаю тебе телевизор.
— Теле-что?
— Увидишь.
** Ю Ли **
Нет, у нас тоже есть нечто подобное, но там эфирные трансляции в основном, а тут можно выбирать, что нравится и сразу смотреть. По удобству не уступает библиотеке ордена, а учитывая то, что во время просмотра можно есть, то даже превосходит.
Повздыхав, в очередной раз убедилась, что письменного языка Жени я не знаю, поэтому могу лишь положиться на его выбор. Хорошо хоть у каждого произведения были небольшие картинки-обложки, но помогало это далеко не всегда.
Выбрав нужную обложку, кликнула на пультике дистанционного управления треугольную кнопку и присвистнула, так как качество изображения было такое, что это была скорее индивидуальная театральная постановка, а не телевидение.
— Наверное это комедия, — предположила я, наблюдая за похождениями какого-то деревенского юноши к которому волею судеб попали дроиды с борта корабля предателей. Ну а кем ещё мог быть сенатор, передающий секретные данные каким-то подозрительным персонажам? Сколько таких случаев было-то? Мда.
Отпив травяного сбора из стакана, я заела горьковатый привкус сладкой печенькой и чуть не поперхнулась, когда выяснилось, что явный уголовник, Кеноби, который заманивал малолетку в непонятный блудняк, оказался адептом светлой стороны. А Вейдер, который за всё это время не совершил ни одного предосудительного поступка, оказался ситхом.
Первый вопрос, который меня сейчас мучает, какая мразь сняла эту пародию на здравый смысл? И второй вопрос, откуда в прошлом могли знать про джедаев?
** Евгений **
К моему удивлению, с кухни доносилось с трудом сдерживаемое ржание, которое неожиданно сменилось возмущенной руганью, а затем и сама подруга объявилась. Выслушав её, я лишь плечами пожал и, остановив воспроизведение четвертой серии звездных войн, цинично включил сразу седьмую.
К моему удивлению, в первые полчаса стояла гробовая тишина, которая вновь сменилась истеричным смехом и улюлюканьем. Впрочем, я следил за этим в пол-уха, так как был сильно занят работой в редакторе моделей.
— Женя, это был самый безумный набор фарса, и идиотии, который я когда-либо видела в жизни, — рубанув ладонью в воздухе, объявила девушка и плюхнулась на соседнее кресло. — И ладно одаренные, хатт их знает, что именно авторы про нас знают, но штурмовики, их-то, за что так опозорили? Ты представляешь, бегают в полный рост и садят одиночными в молоко как в копеечку. Да блин, как можно на таких дистанциях промахиваться?! А igogo? Ты представляешь, они в космосе на igogo по обшивке корабля скакали.
— На лошадях? В космосе? — опешил я, силясь вспомнить описываемое безумие. — Не припомню, наверное, лицо разбил фейспалмами, поэтому и не увидел.
Приложив ладонь ко лбу, девушка выдохнула.
— Слава Силе, Шем этой жути не видел, а то, боюсь, у него бы случился припадок. Так ситхов ещё никто не обсирал, даже жалко их… немного.
— Кстати, уже больше месяца прошло, а договаривались, через три недели свидеться.
— Так он и заходил через три недели, ты просто в тот момент не был способен на человеческую речь, и я сказала ему зайти попозже, когда ты протрезвеешь.
— Вот как, — опустив взгляд, почувствовал, как уши начинают краснеть. — Стыдоба.
— Да что там, бывает, — пожала плечами Юлька и откинулась на спинку кресла. — Слушай, меня тут вопрос мучает…
— По поводу фильмов?
— Да не, ну их, — отмахнулась девушка. — Ты как умудрился сделать такие патроны для автомата? Ты же сам говорил, что барадия у тебя нет.
— Патроны? — даже опешил я от столь резкой смены темы. — Так ты же сама рассказывала мне про то, как реактор ускорения самораспада работает, потом ещё и Шема потряс, вот и повторил в миниатюре.
— В смысле? Деструкторы они, знаешь ли, размерами с холм, в котором мы сейчас живём.
— Я так и понял, у меня тоже не получилось стабильной реакции, однако создать условия для обвального распада оказалось не так уж и сложно.
— Круто, — улыбнулась моя собеседница. — Только это, имей в виду, что на производство термальных детонаторов есть свой ограничивающий закон.
— А на применение?
— Учитывая кто и где именно их применяет, то всем пофигу. Но если поймают с таким в жилой застройке, то может очень нехорошо получится.
— Хорошо. Буду иметь в виду.
** Евгений **
Ну что сказать, мы всё-таки побывали на этой самой сходке духов.
Кстати, из всего многообразия вариантов, для постановки выбрали Гамлета в прочтении некоего Диденко… Никогда не был большим ценителем пьес и подобного, но не то духи были мастерами лицедейства, не то прочтение попалось удачное, в общем вместо ожидаемой мною тягомотины был один сплошной экшен и прочее мясо. Особенно добили слова про утопленную: «она утонула» и добрая такая, всепонимающая ухмылка.
Правда ситхи с самого начала немного отошли от канона и Гамлет размахивал не стальной шпагой, а световым мечом, а за духа отца Гамлета играл настоящий дух, причем на него специально напялили какую-то тряпку, чтобы подчеркнуть, что он дух не настоящий, а подделка. Остальные актеры наоборот щеголяли своей полупрозрачностью, чего никоим образом не стеснялись.
— Эх, этим ребятам и девчатам фильмы снимать, а не вот это всё, — пробормотал я, вернувшись, домой. — Как думаешь, сможем мы с ними ужиться?
— Не думаю, — покачала головой Юля и поставила чайник на плиту. — В тебя как минимум пять раз пытались какой-то гадостью кастануть.
— Жаль… Такие таланты умрут.
— Зная тебя: не полезу — не умрут.
— Возможно, ты права, — уселся на стул и сверился с календарем. — Как новый год отмечать будем?
— Прости, что отмечать? — обернулась девушка.
— Очень важный праздник, выпадающий на ночь с последнего дня прошлого года, на первый день года нового.
— Праздник в честь астрономического явления? — удивилась девушка. — И что, важный праздник?
— Важнее нового года только день рождения, да и то только для детей, — прикрыв глаза, вспомнил упомянутый период жизни и вздохнул тягостно. — Интересно, сохранились ли какие-нибудь исторические хроники из моего времени?
— Жень, окстись, ты старше Республики раз в пять, ну какие хроники? В лучшем случае кости какие-нибудь, да и те окаменевшие.
— Да, наверное, ты права.
** Полгода спустя **
** Ю Ли **
— Вот же идиоты, — прикрыв глаза ладонью, тянусь в поисках пульта. — У них мины по фарватеру плавают, а они выясняют, кто кому рога наставил… Дегенераты! Вот сейчас прилетит спецкомиссия, и вырежут вас сволочей вместе с семьями, любовницами и домашними питомцами.
— К сожалению, никакой спецкомиссии не предвидится, — вздохнул Женя и отставил чашку с недопитым компотом. — Меня всегда бесил этот сериал.
— Жаль. Этих стоило бы, — выдыхаю, восстанавливая внутреннее равновесие. — Кстати, ты уже второй день чем-то занят.
— Я? — достаточно фальшиво удивился Женя, и отвел взгляд.
— Давай уже, колись, — улыбаюсь. — Ты так не засиживался в мастерской со времен сходки ситхов.
— Это да, зима была насыщенная, зато как минимум половину гробниц отследили, — задумавшись, пробормотал парень и, нехотя, признался: — Помнишь, на новый год фейерверки запускали? Тогда ещё особо яркий метеорит упал.
— Эм… Ах да, было такое, — киваю. — Видимо какой-то космический мусор в атмосфере сгорел.
— Я примерно так же и подумал, но потом мне пришла в голову мысль, что если мы остовы звездолетов на планете находим, то в космосе они тоже могут быть.
— Логично, — ещё раз киваю. — Осадков там нет, и техника довольно долго может там сохранятся. — Так постой, то январь был, а сейчас уже апрель, не верю что ты только сейчас…
— Да-да-да, ты права, я стал присматривать за небосводом ещё в январе, — допив содержимое стакана, Женя, наконец, перешел к главному: — Я этот объект ещё в марте обнаружил, но орбитальная механика это вообще не мой конёк и только недавно я разобрался, как это всё правильно считается и визуализируется.
— Так-так, давай начнем с основ, — вскинула руки. — Что за объект?
— Вне плоскости эклиптики дрейфует объект с каким-то безумным альбедо и недавно он совершил пассивный маневр около Венеры. Кстати, отражающая способность изменяется в больших диапазонах и с довольно точной периодичностью. Цикл составляет что-то около минуты. Я не знаю ничего подобного в природе, словно объект зеркальную поверхность имеет, и мы время от времени видим солнечный зайчик от него.
— Светоотражающая поверхность это признак или большого аппарата, или дорогого. Матово-белая окраска в разы дешевле и практичнее чем специальное покрытие или просто полированный металл.
— Вот как? — задумчиво пробормотал Женя. — Тогда я бы поставил на дорогой, ибо по светимости получается так, что у объекта две не идентичные стороны, учитывая частоту, по всей видимости, вращения, объект не может быть сильно большим.
— Прикольно, но какой нам в этом профит? Летает он в космосе, а мы тут, на тверди.
— Мы-то, конечно, на земле, с этим не поспоришь, но тут у вас есть такая волшебная штука как репульсор, а с ним космос становится сверхдоступным.
— Есть, конечно, — пожала плечами. — Но при выходе из гравитационного колодца планеты, эффект очень сильно ослабевает, да и генератора Ралека у тебя нет.
— Какого генератора у меня нет?
— Генератор Ралека, он же драйв-сфера — это то, благодаря чему можно перемещаться между планетами за обозримое время.
— И я узнаю о столь полезной штуке только сейчас, — уже знакомо обиделся Женя. — Впрочем, и без него справился.
— В смысле справился?
— Да я же буквально прямым текстом говорю, — продолжая дуться, буркнул парень. — Я отправил зонд на перехват этого объекта.
— Без драйв-сферы?
— Да-да, без этой вот сферы, старым добрым дедовским способом. Неделя разгона, затем двухнедельный маневр перехвата и вот сейчас заканчивается неделя выравнивания скоростей.
— Эм… Э…
— В общем, на зонде очень жиденькая аппаратура стоит, прямо скажем, это копия того что мы тут по хозяйству используем, но в неё уже видно цель. Так что не сегодня так завтра получим первые снимки объекта.
— Так, постой, что-то не сходится. Ты же сказал, что очень долго разбирался с небесной механикой, а теперь говоришь о многих неделях полета зонда, но объект засек в марте.
— Как бы тебе ответить, чтобы потом не обвинили в оскорблении чувств верующих в Великую Силу? — глумливо ухмыльнулся Женя. — Я же в феврале пытался тебе про всё это рассказать, но ты сутками из медитаций не вылезала и от меня отмахивалась.
— Вот как? — как стыдно. Да какой там стыдно? Это уже не стыдно, это залёт. — Извини.
— Ну и ты меня тогда извини, — как обиделся, так и успокоился Женя.
** Евгений **
Кто бы и что не говорил, но репульсор и принцип мгновенной связи превращают исследование планетарной системы в тривиальную задачу. Первым устройством закидываем зонд к цели, а при помощи второго устройства управляем им при помощи обыденного джойстика, ибо задержки сигнала фактически нет.
— Ближе, давай ближе, — взволнованно бормотала подруга. — Чего ты осторожничаешь?
— Юль, мы ведь не в KSP играем, если грохнем сейчас этот зонд, то второго не будет.
— Чё это вдруг? Ты же их из грязи делаешь.
— Не из грязи, а из материалов, которые выделяю из глины. Впрочем, не только из неё, — оставив джойстик в покое, вздохнул. — У нас, конечно, есть субъядерные пули и даже гранаты, но как источник энергии я их использовать всё ещё не умею. Для следующего перехвата или не хватит мощности, или придется использовать более дешёвую траекторию, а это вынь и положь год времени. Ты готова сидеть и ждать целый год?
— Я погорячилась, извини, — опустив взгляд в пол, покаялась подруга. — Видимо местный фон влияет, надо больше медитировать.
Покачав головой, вновь начал аккуратно маневрировать, благо оставалось не много, требовалась лишь одна скромная микрокоррекция. И вот, после часа переживаний перед нами неспешно вращается клиновидное суденышко, у которого не хватает внушительного куска в обшивке.
— А владелец этого корабля был большим оригиналом, — нервно хохотнула девушка и потыкала пальцев в голограмму, в ту её часть, где был виден пролом в борту аппарата. — Кайбер-кристалл нулевого класса и, судя по тому, как именно его раскололо, кто-то пытался совершить прыжок в будущее.
— Эм… — увеличив изображение, всмотрелся в него, но так и не понял, как именно по монохромному изображению с зонда можно было сделать такие выводы. — И как ты это определила?
— Во-первых, нам показывали подобные фотографии на уроках истории, а во-вторых у меня связь с Великой Силой и я просто попыталась ощутить этот кристалл, используя картинку с зонда как маячок.
— Без медитации? Сильна.
— Слушай, после твоих издевательств на ниве заготовки провианта на зиму, я, наверное, смогу рыцарский минимум сдать. Хотя да, колбаска получилась очень даже замечательная.
— Однако вернемся к находке. У вас тут что, ещё и машины времени есть? — спросил я и по пустому взгляду собеседницы понял, что она меня совсем не поняла, и пришлось объяснять.
— Какая забавная концепция, — хмыкнула Юля и покачала головой. — Назвать это машиной времени, наверное, можно, но она перемещает исключительно в будущее. В практическом применении довольно бесполезная штука.
Помолчали. Ну а что тут скажешь? Хотел бы я вернуться? Скорее нет, чем да. Хотя, если открутить во времена пораньше, то можно было бы, наверное, исполнить мечту всех любителей про попаданцев в прошлое. Как там? Ах да, промежуточный патрон, командирская башенка и перепИть Высоцкого.
Хотя с промежуточным патроном беда, у меня не то что технологической карты у меня даже его чертежей нет, а по памяти это бред бредский. С башенкой ещё сложнее, ведь я в танкостроении вообще ничего не понимаю. Слышал только что надо кого-то куда-то поперёк поставить и сразу станет лучше. Мда… А уж кого-то перепить это и вообще издевательство над печенью.
Вот так, размышляя о разном, я сбросил одного из двух дронов которые размещались на зонде. Благодаря тому, что дрон в отличии от зонда был очень крепкий и маленький я без особого пиетета завел его в пробоину и принялся шнырять внутри корабля, что было достаточно просто, ведь вырвало не только сегмент внешнего корпуса, но и внутренние переборки смяло как туалетную бумагу. В общем, дыр и просто отверстий хватало с избытком.
— Стой! Вернись на метр назад, — взволнованно потребовала девушка, и я сдал дроном назад и довернул камеру в указанное место. Юля как-то странно засопела, довольно болезненно ухватилась за моё плечо и с легко ощущаемым испугом прошептала: — Посмотри на дату.
Всмотревшись в аналог настенных календарей, я лишь вздохнул грустно, так как у этой их Республики было целых девять летоисчислений, и я один черт ничего в них не понимал.
— Я ничего тут не понимаю, — ответил взволнованной девушке и попросил: — Плечо отпусти, пожалуйста, больно.
— А? Ой! Извини, я, в самом деле, не хотела, — разволновалась подруга, но не надо было быть гением, чтобы понять, что что-то с ней не так. Я впервые видел, что у моей отчаянной джедайки трясутся руки.
— Так что не так с датой? — поразмыслив, всё-таки спросил я.
— Она на шестьсот лет больше, чем должна была быть.
** Евгений **
— Во-первых, хотелось бы поблагодарить совет безопасности О… кхм… простите, оговорился. Я хотел бы поблагодарить сообщество духов за организацию этой встречи. Во-вторых, сразу перейду к основному вопросу. У меня претензия к Дарту Дем’соо. Как установило следствие, сей неупокой всю зиму гадил нам… кхм… производил действия, расцениваемые мною как вредительство. Например, будил медведей и приманивал к моему дому. Когда это не принесло плодов, он переключился на насекомых, болезни растений и даже загадил протекающую рядом реку ядом. И это я ещё не упоминаю столь милые любому диверсанту ловушки и даже одну мину.
— И что же вы от нас хотите? Будете угрожать нам изменением климата? — изобразив вздох, спросил председательствующий дух древнего ситха. — Не надо думать, что у нас тут есть жесткое государство и силы принуждения отдельных членов к соблюдению законности.
— Нет, я просто хотел бы услышать причину, по которой Дем’соо делал все эти вещи, — мило улыбаюсь.
— Могу и делаю, — покривился тот, о ком, собственно, и шла речь. — Что ты мне сделаешь, обезьяна?
— То есть вы признаетесь в содеянном? — уточнил я, не переставая улыбаться.
— Если ты настолько туп, то да, это был я. А теперь можешь забиться в уголок и поплакать.
— Я здесь не для этого, — ответил и демонстративно поднял имитацию привычного для здешних обитателей средства связи. Зажав тангенту, я произнес максимально скучающим тоном: — Он признался. Уничтожить цель.
— Что… — начал было дух, но замер с растерянным выражением на лице, беззвучно пошевелил губами и стал быстро тускнеть, пока окончательно не исчез.
— Что же, я благодарен сообществу духов за предоставление дискуссионной площадки, — изобразил едва различимый поклон и сел на стул. — Но так же я вынужден высказать свое неудовлетворение соблюдением нашего с вами уговора. Засим я оставляю за собой право применять насилие в целях принуждения несогласных к исполнению наших с вами договоренностей.
— Да что ты о себе возомнил? — рявкнул один из присутствующих духов, и стул из-под меня выбило и разбило о стену, впрочем, меня самого не затронуло, хотя да, пришлось постараться, чтобы не упасть на задницу, а более или менее куртуазно встать на ноги.
Я — это тот самый случай, когда удар сырой Силой без физического посредника бесполезен, ибо я почти никак не представлен в Силе, меня для неё не существует. Но то я, а вот одежду пришлось доработать, впрочем, это было не сказать что невозможно. В принципе как Юлька сказала, так и получилось, бить по «духовному телу» духам проще и привычнее чем по физическому противнику.
— Дарта Паули тоже уничтожить, — повторил я сцену с имитацией радиостанции, и ещё один дух принялся скоропостижно тускнеть.
Я-то только визуальный эффект вижу, а присутствующие тут духи вполне себе Силой владеют, поэтому на по-умолчанию бесстрастных физиономиях что-то эдакое, я бы даже сказал характерное, промелькнуло, да. Не страх, нет, но некоторое понимание пополам с осознанием.
— Как жаль, что я не люблю власть. Ведь это был такой замечательный повод подмять всё под себя, — печально вздохнул и, мазнув по браслету, вывел над столом голограмму. — Я тут намедни занимательный кораблик обнаружил, хотелось бы с вами, коллеги, проконсультироваться.
** Ю Ли **
Дем’соо это ожидаемо, так что кнопку детонатора я зажала с некоторым даже злорадством. Из-за этого подлеца приходилось регулярно просыпаться по утрам, выбираться из кровати с применением акробатических навыков, чтобы не разбудить Женю, который как всегда засиживался допоздна в мастерской, облачаться в зимнее, брать автомат из пирамидки и расстреливать очередного, замордованного духом зверя. Ах да, затем всё повторялось в обратном порядке, плюс почистить нагар, что не так уж и быстро.
— Дарта Паули тоже уничтожить, — произнес Женя скучающим тоном, словно из-под него каждый день стулья выбивают и это что-то вроде нормы.
Пробежав глазами по списку известных гробниц, выставила нужный номер и вновь зажала кнопку детонатора. Уже знакомый всплеск в Силе и ещё одним врагом стало меньше. Ишь ты, взяли моду из-под приличных людей стулья выбивать. Прям не дарты, а гопари какие-то.
— Дарт Унь’таль’нён, вы не совсем правы, — продолжил Женя свою речь, и я, на всякий случай, выставила нужный номер на пульте детонатора.
Так-то они ребята ничего себе, даже есть о чем поговорить, с некоторыми, но это не значит, что я позволю безнаказанно хамить моему парню. В конце концов, после демонстрации силы он с ними предельно вежлив, аж зубы сводит от уровня елея. Как по мне, надо было сразу начинать с тумблера «взорвать всё», а потом уже предметно общаться с недобитками.
Обнаружив, что отщелкнула защитную крышечку и нетерпеливо поглаживаю рычажок тумблера, взяла себя в руки. Вернув защитную крышку на место, вновь вслушалась в неспешную беседу. Судя по всему, собеседники Жени стали куда благоразумнее… Забавно. А ведь перед тем как я поймала себя на том, что поглаживаю тумблер, они вполне себе язвили. Неужели через Силу почувствовали что-то? Нет, исключено, заряды Женя отдельно от меня делал по какой-то особенной технологии, так что их в Силе не с первого раза найдешь, так что…
Ааа! Так это они моё желание учуяли? Серьезный противник, не соврали наставники в ордене. Нахожусь почти в пяти тысячах километров от точки встречи, а они, ты глянь, чувствуют.
— Зря мы с вами миндальничаем, — бормочу себе под нос и опять открываю защитную крышечку. Мгновение и я вновь её закрываю. — Нет, не буду мешать. В конце концов, джедаи за мир… а будут бузить, всегда успею щелкнуть.
** Безымянная гробница **
— Эм… бабушка?
— А? Что? Ах, это ты, Шем, — вздрогнув, дух женщины далеко не сразу понял, кого видит перед собой. — Как видишь, твой избыточный пацифизм оказался верной стратегией.
— Я просто придерживался решения большинства. То, что другие считали договор ни к чему не обязывающим сотрясанием воздуха, это их осознанное решение.
— Внук, я хочу, чтобы ты передал ему материалы по производству космических кораблей.
— Я не силён в этой теме, — склонив голову к левому плечу Шем нахмурился: — Бабушка, вы хотите отдать ему свой голокрон?
— Да я бы отдала, — изобразив печальную усмешку, ответила женщина. — Так ведь он умный, не возьмет.
— А что же тогда?
— Микрофиши, — указав рукой на законсервированную ещё во времена строительства гробницы комнату, ответила женщина. — Они старые и наверняка не переживут чтения, но копии с них всё ещё можно сделать.
— Хорошо, я передам, — кивнул парень. — Но что взамен?
— Шем, ты должен отказаться от Силы, — пристально глядя в глаза внука ответила женщина.
— Хоро… — начал, было, парень, но замер, словно громом пораженный. — Что?!
— Я знаю, что ты время от времени бываешь в гостях у этой парочки, — улыбнулась женщина и пошутила: — Как оправдываться будешь?
— Да я же… да ничего такого… — проявляя удивительную для духа активность начал, было Шем, но замер, почувствовав, что на него не злятся и даже не обвиняют ни в чем, над ним просто пошутили. — Да, это правда. У них там есть vidik где много записанных постановок, а ещё pristavka, такое специализированное устройство, на котором можно играть в забавные, но в основном бесмысленные игры. Признаюсь, что если бы меня попросили ради этого предать вас всех, я бы не смог устоять… но меня не попросили. К сожалению.
— А сам ты предложить постеснялся, — вздохнула женщина. — Как это на тебя похоже.
— Бабушка, вы так говорите, словно это что-то плохое. За своих надо стоять горой, иначе задавят.
— В этом и проблема, внучок, — изобразив печальный вздох, дух женщины на мгновение потерял четкость, но вскоре всё вернулось на круги своя. — Как говорили во времена моей молодости… в общем, рвать жопу за Бейнитов и прочих теософов я не стану, и тебе не дам.
— И зачем же вы хотите убить меня?
— Убить? Ты про мои слова об отказе от Силы? — женщина улыбнулась одними лишь губами. — Я имела в виду, что тебе стоит обзавестись телом и покинуть это скорбное место.
— Я без особого энтузиазма смотрю на смену пола, — усмехнулся дух парня. — Впрочем, сейчас продавить защиту Ю Ли не сможет даже наша совокупная мощь, а Евгений обязательно надругается над останками всех тех, кто попытается принять участие в таком непотребстве.
— А может быть, я имела в виду не её, а его? — лукаво улыбаясь, продолжила предлагать гипотезы женщина.
— Во-первых, Ю Ли просто зарубит захваченное тело и тоже проделает всё выше описанное, а во-вторых… — дух поднял левую руку и развёл пальцы в стороны из-за чего стало явно видно, что большей части мизинца не хватает. — Однажды я по глупости схватился за Евгения и вот результат. Так что давайте перейдем к вашей идее.
— Клонированное тело, — пожав плечами, обыденным тоном произнесла женщина. — Это не практиковалось, потому что при переносе теряется связь с Великой Силой, да и с ума такие экспериментаторы обычно очень быстро сходили.
— А я, значит, не сойду?
— Ты слишком долго здесь провёл. Силу ты потеряешь наверняка, но не разум. Умереть до совершеннолетия это не та участь, которую я тебе желала. Поживи хотя бы как обычный гражданский.
— Как я понимаю, вы решили устроить на Коррибане переворот? Впрочем, это уже не моё дело. Хорошо, я поговорю с ним.
** Евгений **
Если с репульсором и гипердрайвом я готов был смириться, то драйв-поле это такой плевок привычной физике в лицо, что уши явно технологического происхождения эффекта Менсоли можно было считать доказанным.
А что такое драйв-поле, точнее, какой именно эффект оно даёт?
О, тут и смех и грех. Начнем с того, что я себе всё мозги вывернул, пытаясь понять, как местные летают в космос на рухляди, которая даже за пределы атмосферы сама выйти не может. Даже при использовании репульсоров, заявленная тяга планетарных движков была до такой степени никакущая, что полёт до того же Марса потребовала бы пару-тройку месяцев, а не минут или часов. Опять-таки эти их волшебные «мегалайты», единицы скорости и ускорения, как-то очень плохо укладывались в заявленные ТТХ.
И вот выясняется, что есть некий генератор, который ускоряет течение времени в пределах плёнки некоего пузыря, который возникает вокруг космического корабля. За пределами этой виртуальной пленки ничего не меняется, но вот для внешнего наблюдателя корабль улетает вдаль с огромной скоростью. Аппарат словно бы ускоряется, прямо скажем до трети скорости света. Однако внутренняя энергия корабля не меняется и при разрушении драйв-сферы, аппарат вываливается в условия нормальной физики с тем импульсом, который был у него изначально. При достаточно толстой обшивке, можно смело таранить космический мусор, ибо есть все шансы выжить. Каково?
То бишь что-то с энергетикой обычных побитых жизнью Жигулей могло рвануть с орбиты и долететь до Луны минуты за полторы. И когда я говорил про Жигули, я намекал на некий энергоноситель, который тут подавляющее большинство малых и средних кораблей использует. И это не какое-то там особо «ядренное», термоядерное топливо, это реально хитрая смесь водорода с кислородом, которую удерживает в псевдо-жидком состоянии необычная структура, которая по своей сложности куда ближе к космическим технологиям, чем всё то, что я до сих пор видел.
Так о чем это я?
Ах да, про скорость. В общем, возьмем некий челнок или там истребитель наземного базирования. В его баки заливают энергоноситель, который по факту является сверхплотной (в разы выше, чем у воды) смесью водорода и кислорода. Когда пилот нажимает педальку газа (в челноке) или увеличивает тягу на РУДе (в истребителе) то ускоряется процесс синтеза тривиальной воды из этого самого энергоносителя. Фактически, в космос малые корабли летают на обыденной солярке. Утрирую, но не очень сильно.
Так вот, полученная энергия попадает в репульсор и аппарат может маневрировать в пределах атмосферы планетоида и немного выше. Чем выше, тем эффект репульсора меньше, но учитывая звезду, этот эффект вполне можно и за пределами планет применять, по крайней мере я именно так и поступал со своими зондами. Да-да, зондов было несколько. Первые два я разбил, еще один потерял из-за ошибки навигации и только последний, четвертый долетел тогда до своей цели.
Но вернемся к усредненному аппарату местных жителей. Вырвавшись за пределы плотной атмосферы, включают планетарные движители, которые очень сильно по своему смыслу похожи или на наши ионные или на тривиальный ЖРД с поправкой на сложность в сжигании энергоносителя. Энергоноситель вообще вещь зачетная, чтобы его угробить, надо неимоверные усилия приложить. В общем, это в прямом смысле этого слова артефакт какой-то более развитой цивилизации.
И вот, когда вы почти вышли за пределы атмосферы и парциальное давление достаточно небольшое, только в этот момент начинает свою работу драйв-генератор. Тот вектор и юмористическое, по своей бессильности ускорение, которое вы имеете, тривиально домножается во многие десятки раз и вуаля, вы уже не ржавое ведро на соляре, а уважаемый и очень опасный агрегат, который может на полной заправке метнуться к Нептуну и даже вернуться обратно.
До тех пор, пока я не получил в свои загребущие ручонки материалы для исследования, а так же весьма своевременный подгон документации от Шемовой бабули я относился ко всем этим блокам как к черным ящикам, не заостряя внимания на их характеристиках. Более того, после эпопеи с зондами я даже как-то подзабыл про всё это, но реальность внесла коррективы и теперь я сижу и нервно хихикаю.
— Женя?
— Ох, прости, просто смешно осознавать, что перемещаетесь по вселенной вы исключительно попустительством Великой Силы. Впрочем, то же самое я могу сказать и про вашу связь. А уж мета-частицы, которые вы пихаете во все сплавы, которые используете, это и вообще отдельный повод для истеричного хохота.
— Переданные мною материалы так плохи? — уточнил Шем.
— Не, материалы, которые ты передал, ответили на все мои «технические» вопросы. То, что я в шоке от особенностей вашего мира — это так, сейчас морса попью и в себя приду.
Юля молча сходила к холодильной камере и вынула оттуда кувшин с морсом, который и поставила передо мной.
— Ну, так что? — поставив рядом с кувшином и стакан, уточнила Юля. — Мы подписываемся на этот блудняк?
— Можно, конечно, — отпив холодного, немного кисловатого морсика покосился на Шема. — Но это ты вовремя пришел. Еще неделя-две и содержимое этих микрофишей было бы мне уже не нужно.
— Вот как? — вскинув брови, пробормотал дух ситха. — Есть и другие, кто готов поделиться такой информацией?
— Если ты про своих коллег по опасной загробной жизни, то нет, просто кое-что с того разбитого корабля, про который я рассказывал на встрече, мне удалось доставить на планету. Точнее, удалось разжиться картой доступа к гиперсети. Нам повезло, что погибший аппарат произвел свой эксперимент уже после начала замены оборудования консорциумом «Гиперсвязь».
— Так у вас есть доступ к сети?
— И да, и нет, — поморщился. — Как оказалось, та сеть, про которую ты в красках рассказывал, уже несколько столетий как в загоне, и вместо неё что-то больше похожее на телефонную связь с некоторым количеством BBS-ок (Bulletin Board System).
— Я, конечно, не совсем понял, о чем ты, — нахмурился дух. — Но ведь доступ к информации у тебя есть, да?
— Да, доступ к современной сети у меня есть. Пускай и не самый быстрый и полный, — кивнул и краем глаза заметил, как расширяются зрачки у Юли, впрочем, она регулярно так реагирует, когда чувствует разницу между тем, что ей подсказывает Сила и тем, что она знает. Да-да, я, в самом деле, ответил не на вопрос Шема, а на совершенно другой.
— Но наш уговор в силе? — уточнил Шем.
— И в силе и в Силе. Ты, вроде бы, парень адекватный, так что если бы ты просто так попросился, я бы, скорее всего, не отказал, — пожал плечами. — Сам то, что насчет своей бабушки думаешь?
— Не обо мне она заботится, а о своих планах, — помолчав, ответил парень. — Небось, и в истории со мной двойное или даже тройное дно есть. Впрочем, как и раньше.
— Главное чтобы ты не троил, а остальное дело наживное. Хочешь с нами, я причин для отказа не вижу, — повернув голову к Юле, спросил у неё. — А ты?
— Я куда менее толерантна, но раз ты так решил, значит, так тому и быть.
— Что же, обсудили и постановили, — наполнив стакан ещё раз, прищурился. — Теперь вопрос к тебе, Шем. Тебя в виде груза везти или ты вступишь в нашу скромную банду?
** Шем **
— Хатт! Хатт! Ааа! — мысленно ору от давно забытого ощущения душевной боли.
Меня никто и никогда не спрашивал, чего я на самом деле хочу. Голокрон в руки, Силовой молнией по жопе и айда во имя клана и его великого лидера на великие же свершения.
Бабушка, впрочем, немногим его лучше, ведь это именно она использовала мою гробницу как склад камней Силы. Так-то я со своим опытом ни в жизнь не продержался столько, сколько продержался. Но должен же был кто-то охранять столь нужные запасы. Впрочем, они уже, фактически, закончились, так что и в страже особой надобности больше нет.
Могла ли она думать о моём благе, отправляя в большой мир? Безусловно, могла. И одновременно с этим она могла планировать еще несколько нужных ей событий.
— Могу принести клятву, — с надеждой предлагаю я, но Евгений опять бьёт на опережение.
— Ты ещё рабский ошейник на себя нацепи, ситх, блин, — фыркнул он. — Друзья, знаешь ли, верят друг другу на слово. Правда, при предательстве результат будет один и только один.
— Друзья? Никогда не имел друзей. Было бы интересно попробовать. Но не думаю, что ты просто так мне поверишь, — опускаю взгляд и становлюсь на колени. — Я Шем эс Дудд клянусь…
** Ю Ли **
Не прилично такое конечно говорить, но: — Бля*ь!!!
Ещё год назад я была приличным падаваном. Не нарушала правил и распорядка. А тут вот вам, пожалуйста, дух древнего ситха даёт клятву в Силе. Надеюсь, коммодор ордена не будет пинать меня ногами за такое непотребство и ограничится лишь кулаками.
А ещё надо будет зарегистрировать в секретариате наши с Женей отношения, а то ему не позволят остаться на территории ордена, а денег на своё жильё пока ноль да маленько. И это я ещё про своё отсутствие в течение стольких лет не упоминаю. Надо будет тоже отчитываться. Хатт! Надеюсь, проверки будут не по дореформенным стандартам, а то старики прямо скажем жестили и перебарщивали с безопасностью. Старые методы дознания можно и не пережить вовсе.
— Чего пригорюнилась? — спросил Женя, что выдал радостному ситху именной джойстик, который мы неделю назад дорабатывали именно под духа.
Так-то это должно было стать всего лишь именной вещью, без всякой задней мысли, а получилось так, что джойстик стал подарком на церемонии оммажа. Предвидел ли он это всё или просто умеет извлекать выгоду из любого варианта событий? Впрочем, это неважно и не должно меня особо волновать. У Жени свои задачи, у меня свои.
— Просто представила, что ожидает меня в ордене после возращения, — ответила я правду. — Я ведь и броньку пролюбила и бластер, и терминал спецсвязи. Была бы обычным пехотинцем, могли бы и расстрелять за такое непотребство.
— А меч?
— Меч? — непонимающе смотрю на него. — Личный меч ещё заслужить надо, а у меня оценки по стрельбе подкачали, так что меня на церемонию посвящения ещё не призывали.
— А… Хм… — как-то странно нахмурился Женя и отвел взгляд в сторону. — Не переживай, давай я лучше курочку запеку.
** Евгений **
Как оказалось, чтобы открепить духа от гробницы и Земли… в смысле я хотел сказать с Коррибана… в общем, тут целая процедура разработана была. Да, и требует эта процедура расходных материалов, которые добывали из разнокалиберных идиотов, которые себя ситхами мнили. Впрочем, лично мне фиолетово, главное не мы с Юлей, и хрен… в смысле хатт… да, хатт бы с ним.
И зачем, спрашивается, тратить ресурсы на какого-то Шема? К сожалению, моя разведывательная машинерия была не идеальна, совсем не идеальна, но кое-что понять удалось. Собрав данные из всех доступных источников, в том числе после беседы с самим Шемом и… представителем противоположной стороны назревающего конфликта, я отчетливо понял что паренька, во-первых списали, а во-вторых использовали как отвлекающий момент.
Да-да, тут всё как-то слишком бодро стало развиваться и дошло даже до того, что у нас наладилась торговлишка с духами. Я бы даже сказал излишне активная и агрессивная торговлишка. Имея ограниченный доступ к ещё более ограниченной гиперсети я лишь холодный пот утер, когда со мной расплатились микрофишами в которых без затей описывалась математика процесса и сами схемы самого тайного предмета во всей Республике. Я про эту самую гиперсвязь сейчас и говорю. То чего нет в свободном доступе уже больше тысячи лет, спокойно отдали за пяток особо мощных боеприпасов и пару-тройку десятков зарядов поменьше. Духи готовились к гражданской войне и растрясли не только свои кубышки, но и библиотеки.
В общем, я наживался на начинающейся войне как мог. Можно даже сказать, что почувствовал себя зажравшимся «владельцем заводов, газет, пароходов» времен первой мировой. Одним заряды, другим резервные точки хранения, третьим сканеры, а четвертые и вообще Юльку хотели выкупить. В общем, я достаточно быстро понял, что как бы ни хотелось, но пора, уже пора валить в более безопасное место. Если конечно Республику можно назвать таким местом. Судя потому, что я могу видеть в сети, это скорее те же яйца просто в профиль.
И вот, буквально через два дня после того как я, по праву главного самодура в семье, постановил настоятельным образом рвать когти, по нашему адресу таки прилетело. Впрочем, холостяцкую гробницу Шема тоже не обошли стороной и бахнули там хоть и не нашей мануфактуры боеприпас, но тоже что-то очень мощное. Горело так, что зарево за несколько десятков километров было видно. Так что, как видим, были бы духи чуть более агрессивные или сплоченные, мой полугодовой давности финт с угрозами не сработал бы и нас тривиально кокнули.
— Как хорошо видно, — пробормотал дух растерянным тоном, рассматривая происходящее со спутника-шпиона, который до своей мобилизации был обычным спутником-обсерваторией, которым я космический мусор в системе и выискивал. Но в наших условиях эта штука вполне достойно и поверхность Земли снимала. А посмотреть на эту поверхность было ради чего, просто потому, что в кратере Шемовой гробницы духи сошлись врукопашную, размахивая немногочисленными световыми мечами и моими металлическими шпагами, которые напитывались Силой и продавались до позавчерашнего дня как пиво в пятницу.
— Ну, так, гравитационное линзирование же, чуть не рехнулся, пока первый образец отлаживал, зато вон какое качество картинки, — прорекламировал я устройство, одно из которых сейчас снабжало нас интересным зрелищем. — Ого, судя по отчету других обсерваторий, с обратной стороны планеты тоже что-то бахают.
— Ситхи, — пробормотала Юля, рассматривая мордобой в кратере. — И заметь, все они сначала по нам жахнули, а потом уже друг другу морды бить начали.
— Это как раз и не удивляет, — хохотнул я и залез в один из мини-контейнеров, в которые мы упаковали всю нашу еду и расходные материалы типа комплектов одежды, оружия и прочих не менее полезных мелочей.
— Простите, что отвлекаю, возможно, несвоевременным вопросом, — замялся Шем и непроизвольно провел рукой по кейсу, в котором был запакован в пенопласт камень с его ядром, которое с таким трудом извлекли из гробницы. — Но то, что мы столь своевременно поменяли местоположение, ещё не является гарантией что нас не найдут впоследствии. В общем, что мы будем делать дальше?
— Мне нравится это твоё «мы», — вынув, наконец, необходимое, принялся нарезать бутерброды. — Если честно, то ничего делать нам с вами пока не надо, мы можем лишь ждать.
— Ждать чего? — покосившись на голограмму, в которой транслировалась картина со спутника, спросил Шем.
— Окончания печати, конечно же, — полюбовался непонимающими лицами ребят и закончил тянуть резину: — Я по неопытности своей почему-то думал, что у нас есть ещё хотя бы неделя или даже две, поэтому предыдущий распечатанный образец отправил в тестовый полёт.
— Печать? Образец? — нахмурился дух.
— Постой, — взмахнув рукой, подруга нахмурилась. — Ты что, умудрился построить корабль? Но для этого же нужна верфь.
— Эм… — почесав голову, растерянно осмотрел ребят, затем сосредоточился на Юле, но по её лицу понял, что она не шутит. — Насчет верфи ты, конечно, слишком громко сказала, я просто довел до ума мобильный 3D сборщик и мобильный же сборщик ресурсов для него.
— Но как? Когда? Ты же безвылазно дома сидел.
— Так ещё в феврале и закончил, — пожал плечами. — Как я, по-твоему, систему слежения в космос вывел? Потом конечно, в марте, пришлось модифицировать, ибо зонды в рабочую область не помещались.
— Постой-постой, но разве зонды не маленькие? Я же отчетливо помню картинку с твоего аппарата.
— В смысле маленькие? — в очередной раз попытался понять, что с ребятами не так. — По меркам Республики, как я понимаю, мои зонды конечно маленькие, но, так-то, в каждом пятьсот тонн массы. Но если солнечные фермы раскрыть, тогда да, зонд, в самом деле, большой.
Шем непонимающе посмотрел на меня, затем на Юлю. Затем оглядел три сиротливо стоящие посреди полупустыни контейнера и песок под своими ногами.
— Тут рядом что-то есть, если бы не искал, никогда бы не обнаружил, — растерянно пробормотал он. — Евгений, это видимо твоя тайная закладка?
— Нет, это просто под песком дюны рабочий объем принтера. Просто его за прошедший месяц занесло.
— Теперь и я чувствую, — растерялась Юля. — Здоровая дура и так далеко от нашего дома… как? Как, хатт тебя задави?!
— Юль, ты меня, в самом деле, иногда пугаешь, — откусив от бутерброда, который готовил всё это время, покачал головой. — При тебе же грузил сборщик на дрон.
— Да ты постоянно что-то к дронам прикручиваешь, — фыркнула девушка. — Но самое большое, что доводилось видеть, это мини-контейнер, такой же, как и те, что стоят тут у нас.
— Ну, вот это оно и есть, тот контейнер и был сборщиком, — покивал я и хлопнул себя по лбу. — Ладно, сейчас покажу кое-что.
Вызвав голограмму из браслета, выбрал нужный раздел и потыкал в иконку ручного управления. Мгновение и бархан, оставляя пыльный шлейф начал осыпаться сам в себя и вместо довольно внушительного холма из песка получилась жиденькая кучка, так как, на самом деле, никакого бархана и не было, это просто песком пузырь рабочей зоны засыпало. Отдельные сегменты надувного пузыря опали на землю и нашим глазам предстал вполне себе космический кораблик.
Как я знал из отчета, внешний корпус был уже закончен, поэтому обсыпание песком не могло повредить процессу печати, поэтому я и пошел на эту демонстрацию. Впрочем, в этом был и риск. Всё же одно дело три непонятных хмыря в пустыне и три маленьких контейнера рядом с ними, и другое дело космолет приятного зелененького цвета, с красной линией по центру.
— Эм… Где-то я что-то такое уже видел, — пробормотал Шем, с интересом рассматривая аппарат, дизайн для которого я без затей взял в одном из мультфильмов. Впрочем, это изначально были всего лишь тестовые образцы, на которых я намеревался отработать работу гипердрайва. Но получилось так, что проект пришлось спешно дорабатывать до уровня полноценного звездолета.
— И всё же, как? — продолжила Юля после того как насмотрелась на корабль.
— Помнишь же, как я засиживался далеко за полночь в мастерской, вот он, результат двух месяцев рисования. А если ты про сборку, то это было самым простым шагом. Забросил сюда дроном стартовый набор, тот набор построил необходимую инфраструктуру, к которой я подключил тот сборщик и вот, собственно, результат.
— Женя, ты не понимаешь, строительство космических кораблей, это специальные верфи и толпы не самого дешевого персонала…
— То бишь зонды тебя не удивляли?
— Да откуда же я знала, что они такие здоровенные? Я думала там что-то габаритами с наш зал, не больше.
На последних словах Юли кораблик словно бы ожил, и из его носа опустилась аппарель.
— Погодь, — удержав девушку за плечо, пояснил: — Сейчас установка ускорения самораспада включится. Если неправильно пропечаталось, может взорваться.
— **** **** **! — буркнула девушка на неизвестном языке, но судя потому, как вздрогнул Шем, сказала она что-то явно матерное. — Так, стоп, какая ещё установка? Оно разве не на энергоносителе работает? Женя?!
— Да что вы оба сегодня такие дерганые? — вздохнул. — Милая, ну где я тебе этот долбаный энергоноситель возьму? Опять-таки место под большие баки отсутствует, так что здесь конвертор стоит. Как и на всех аппаратах этой серии.
— На всех? Значит, ты её уже использовал? Хорошо. А то я почему-то сразу про ту историю со стрельбами вспомнила, — успокоено выдохнула девушка.
— А что значит серия? — вклинился Шем. — Разве есть ещё?
— Ну да, конечно есть, — покивал. — Первый я взорвал, проверяя корпус. Второй сгорел в атмосфере Земли, это я накосячил в коде и потерял управление во время спуска. Третий разорвало во время первой попытки воспользоваться гиперпереходом…
— Стой! Молчи! Просто стой и молчи, — рявкнула девушка и передернула плечами как от холода. Шем, впрочем, тоже вздрогнул.
— Хорошо, молчу, — вздохнул и перестал подтрунивать над ребятами. — Но вообще, это уже пятый, так что нет поводов для паники, ведь четвертый совершил уже две экспедиции в автоматическом режиме.
Пока я рассказывал про достижения четвертого аппарата, пятый, свеженапечатанный образец фыркнул паром, излишками влаги из контура первичного запуска.
— А не ё*нет? — с опаской, уточнила Юля.
— Да не должно, — пожал плечами, и смело шагнул первым, но был схвачен подругой за шкирку.
— Шем, отдай дипломат и иди первым, — распорядилась Юля, но была прервана звуком двигательной установки. — Какого хатта? Женя?!
— Ой, совсем забыл, — открыв голограмму, принялся торопливо менять настройки, после чего под хмурыми взглядами ребят пояснил: — Прошивку забыл сменить. Ничего страшного.
— Ничего страшного? — хмуро уточнила Юля, и Шем торопливо отдав ей свой дипломат, буквально кинулся вовнутрь корабля.
** Евгений **
И всё же разница между удаленным полётом и полетом на борту аппарата есть и она значительная. Тут тебе и страх прорезался, и сомнения, но дурное дело не хитрое и я не стал тянуть кота за хвост.
Как только установка, ускоряющая спонтанный распад тория, вновь вышла на номинальную мощность, я сразу же перекинул всю мощность на репульсоры и мы свечой ушли в зенит. И хоть перегрузка, откровенно говоря, мешала дышать, но чувство того, что ты летишь в космос на самодельном звездолете, буквально захлестнуло сознание.
— Сбой в работе термореактивного двигателя, ячейки: 29, 31 и 87, — моим, довольно пофигистическим голосом заявил кораблик.
Казалось, что этому самому голосу до такой степени плевать на произошедшее, что он сейчас тривиально заснёт. И таки да, когда я записывал все эти фразы, было уже давно за полночь, и я откровенно засыпал в обнимку с микрофоном. Однако беда в том, что если на космических кораблях кто-то и что-то говорит, то это или капитан корабля или интеллект-система.
Шем закатил глаза и разразился тирадой на неизвестном мне языке. Юля тоже пробурчала пару слов и уже на более понятном пояснила, что лучше бы мне такой оповещатель выключить, ибо возникает непреодолимое желание найти дроида, который это сказанул, и выбросить за борт.
— Перегрев обмоток: 1, 6 и 7, — продолжила глумиться система оповещения, но это не помешало нам выскочить в космос.
Скорости чтобы выйти на орбиту нам не хватило бы при всём нашем желании, но драйв-поле создаваемое ускорителем подхватило нас как родных и Луна буквально прыгнула к нам. Она быстро росла в размерах, пока автоматика не определила, что наступил подходящий момент для выхода из режима ускорения.
Тряхнуло так, что даже Шем испугался и вцепился в подлокотники, однако ничего неожиданного, просто резкое изменение гравитационного градиента.
На кораблях Республики принято ставить установку бортовой гравитации, но на момент проектирования я про такую прелестную штуку не знал, а значит, решал проблему несколько более экзотическим способом. Ну и да, при перелетах из одного гравитационного колодца в другой без такой установки дергало, и тут ничего поделать было нельзя. Такова специфика.
— Спокуха братцы-кролики, сейчас Луна притянет нас грешных, и мы совершим пассивный манёвр. Потеряем в скорости и таким Макаром прилетим к цели в два раза быстрее.
— Это как так вообще? — обалдела Юля.
— Мы ведь куда-то в сторону внешних планет летим? — предположил Шем.
— Да, нам нужна четвертая планета, Марс.
— Тогда всё понятно, — кивнул дух и замер.
— Понятно что? — фамильярно потыкав духа в бок, спросила девушка.
— Планеты вращаются вокруг светила с разной скоростью. И проще уменьшить свою скорость здесь с помощью маневра, а потом воспользоваться полем ускорителя. Тогда, достигнув цели, мы сможем сразу идти на посадку. В ином случае пришлось бы делать манёвр у цели, а та планета поменьше Коррибана будет, там пришлось бы движками поработать, — весьма развернуто ответил дух и съехидничал: — Тебя же, как пилота-истребителя натаскивали, разве нет?
— Натаскивали, — кивнула Юля. — Но такие маневры мы не проходили от слова совсем.
— Наверное, из-за разницы в техническом оснащении, — предположил Шем. — В моё время и гипердрайвы были помедленнее, и про орбитальную механику не стоило забывать.
Пока мы коротали время беседой, Луна заняла большую часть внешнего обзора и автоматика вновь запустила драйв-поле из-за чего луна довольно быстро осталась позади, а через пару часов полёта нас опять тряхнуло, но теперь перед нами был планетоид совершенно другого цвета.
— Я надеялся, что скорость будет повыше, — покривился, сверившись с часами.
— Женя, побойся Силы, если хотят быстрее, просто внутрисистемный микропрыжок совершают, так что нормальная у нас скорость, — подбодрила меня девушка. — Тем более ты же экономил, так что нормально всё.
Выбросив из головы переживания, проследил за тем, чтобы аппарат вошел в атмосферу Марса под нужным углом и скоростью, а то помню я свои прошлые косяки.
Сманеврировав над поверхностью, приземлился в ранее разведанную точку и наконец-то выдохнул.
Даже осознание того, что я совершил перелет на другую планету, не радовало меня так сильно, как штатная работа всех немногочисленных систем корабля.
Отстегнувшись от кресла, встал на ноги и даже подпрыгнул из-за непривычной силы тяжести. Благо до потолка я не долетел и отделался лишь веселым перебиранием ногами в воздухе.
— Жалко, что иллюминаторов нет, просто так сидеть скучновато, — пожаловалась девушка, когда голограмма имитирующая экраны обзора погасла.
— Не было подходящих материалов, — сознался я. — Да и страшновато корпус ослаблять.
— Кстати, а что мы будем тут делать?
— Лично я собирался залечь спать, — пожал плечами. — Через сутки должен вернуться четвертый борт. В зависимости от информации, которую мы получим с него, будем планировать дальнейшие действия.
** Евгений **
Да, в самом деле, нафиг это голосовое оповещение. Оно, оказывается, работает всё время, я просто этого не знал из-за того что сам на своих творениях не летал, только в удаленном режиме. А так, проснувшись пару раз, от демонического голоса системы, я многое понял.
— Чувствую себя балластом, — пожаловалась Юля, а Шем согласно кивнул, не прекращая раскладывать пасьянс, который с наглой мордой запустил на бортовом вычислительном ядре.
— Логично. Пока мы в пути вы пассажиры, а вот доберемся до обжитых мест, будете впахивать на всю катушку, — пообещал я. — Натурализация и разница во времени это не шутки. Считай, в неизвестность летим. И доступ к сети это совсем не панацея.
— Кстати, а почему бы вам не связаться с храмом джедаев, — сделал неожиданное предложение Шем.
— Во-первых, ты, а во-вторых дроиды службы связи с общественностью без энтузиазма восприняли мысль, что есть некая джедайка которая возвращается после семисотлетнего отсутствия.
— Дроиды? Зачем им дроиды? — опешил Шем.
— Много желающих позвонить в храм. Как говорится, идиотов в галактике чуть меньше, чем атомов водорода.
— В смысле? — ещё сильнее опешил Шем. — Туда звонят исключительно для связи с дежурным джедаем. За бессмысленное названивание сажали или даже расстреливали. Хм. И правильно делали, как по мне. Тут я с джедаями солидарен.
— Нет, ребята, сразу видно, что вы из более цивилизованного времени, — пошутил я. — Сейчас никто никого не расстреливает, правда и дозвониться теперь нереально, но это, видимо, никого не колышет.
Посидели в тишине, подумали каждый о своём, пока ребята синхронно не вскинули головы куда-то к потолку.
— Экие вы чувствительные, — улыбнулся и включил внешний обзор, благодаря которому стало отчетливо видно, что в нашу сторону летит яркая точка, что было не совсем хорошим знаком, но у четвертого борта после возращения из прыжка появился излишек скорости, и гасить её пришлось столь специфичным образом, как атмосферное торможение.
Через минуту закопчённый аппарат на миг завис над почвой Марса и, расставив посадочные лапы, окончательно утвердился на планете.
— А у нашего посадочных приспособлений не было, — вспомнила глазастая Юля.
— Наш только-только из печати был, так что висел на технологических распорках, а так мы сейчас на таких же лапах стоим.
Пока мы неспешно болтали, бортовое вычислительное ядро уже успело получить все необходимые материалы с четвертого борта, писком привлекая наше внимание.
— Так-так, ага, — пробормотал, проматывая маршрутный лог четвертого борта, после чего покривился и начал просматривать видео полёта.
— Что-то не так? — уточнила Юля, что смотрела на материалы из-за моего плеча. Вроде бы постсвечение перехода равномерное, фаза, опять-таки, соответствует.
— Это да, техника отработала, как и задумывалось, но вот наши карты конкретно так устарели, — потыкал пальцем в график напряженности поля. — Звезды конечно сдвинулись, но не смертельно, а вот гиперпространственных течений, которыми мы собирались воспользоваться, наш разведчик не нашел, зато нашел другие, которых быть не должно.
— Алеф-Триминий всё ещё существует, — не согласился Шем, который наконец-то оставил пасьянс в покое и теперь с интересом изучал замеры, которые привез четвертый борт. — То, что малые течения недолговечны, это не новость.
— И, тем не менее, маршрут придется подбирать наощупь, — вздохнула Юлька и, нахмурившись, со странным выражением на лице осмотрела внутреннее убранство корабля. — Так, кажется, я научилась думать в твоём стиле, Женя.
— М? В смысле?
— У тебя же малый корабль с энергоустановкой такого же типа, что и на крейсера ставят, — начала она. — Раз нет нужных течений, и карты устарели…
— А ведь точно! Мы можем лететь не через течения, а последовательно через звездные системы, что располагаются по пути, — поддакнул Шем, невольно перебив девушку. — Мы же, фактически, только запасом еды ограничены и износом систем. Ну, точнее это вы едой ограничены.
— Обитаемость пятого борта мною тестировалась поскольку-постольку, так что длительный вояж нежелателен. Радиация, опять-таки.
— А вот тут ты не совсем прав, — задумчиво пробормотал Шем, прикрыв глаза полупрозрачной ладонью. — Если будем заходить в звездные системы под углом к основному курсу, то можем не тратить время на облет светила, а сразу же совершать следующий прыжок. Думаю, по времени получится не сильно дольше.
— Ну да, с нашим двадцатым классом, время, затрачиваемое на маневры в нормальном пространстве не так уж и критично.
Загрузив полученные материалы в тривиальный Эксель, так как приложения для расчета прыжков ещё даже не планировал писать, а нужда в нем уже появилась, я запустил макрос симплекс оптимизации и покивал выводам, которые получил.
— Да, при последовательном пролёте мы теряем всего пятнадцать процентов времени, что вообще ни о чем.
— Кхм… Жень? — напряженным тоном позвала девушка.
— Что такое?
— Я только сейчас заметила… почему у четвертого борта не хватает одного стабилизатора?
Обернувшись, всмотрелся в голограмму внешнего обзора и хмыкнул от неожиданности. Свернув расчеты, вернулся к видеоролику полета и принялся прокручивать его на большой скорости.
— Хатт! — охнула Юля и Шем.
— Етижи-пассатижи, — пробурчал я с небольшой задержкой, рассматривая то, как четвертый борт, следуя довольно дубовой программе полета, не отворачивает от судна, которое попыталось преградить ему путь и тривиально его таранит. — Ну, вот вам и медвежий угол, вполне себе обитаемый сектор, как оказывается.
** Евгений **
— Пираты, значит? — облачившись в далекого потомка самого первого моего скафандра, вышел из корабля и осмотрелся. — И насколько они могут быть опасны?
— Если бы речь шла про моё время, то я бы уже паниковала, — ответила Юля и Шем ей поддакнул. — А тут ты сам видел, какие-то мужики на грузовиках. Хотя тот истребитель с гиперприводом меня напрягает. Истребитель это всегда плохо. А уж если с приводом, так и вообще.
С определенным дискомфортом, но всё же смог воспользоваться удаленным управлением, будучи в перчатках скафандра. Аппарель опустилась, и стрела грузовой тали выставила на поверхность Марса транспортировочный контейнер, в котором лежали мои запасы дронов с ториевой боевой частью. Проведя по этим железным мячикам перчаткой, дождался когда в интерфейсе появится список новых устройств.
Так-то, изначально, эти штуки были полным функциональным аналогом гранатомета, и стрелять ими предполагалось в прямой видимости. Затем я заменил им двигатель на репульсор, и вдруг выяснилось, что скорость осталась примерно та же, а вот дальность увеличилась разиков эдак в двести. Словом пришлось и прошивку понавороченее писать, чтобы можно было увеличившийся радиус хоть как-то использовать.
Получив доступ к зарядам, свел первый десяток в одну группу и с помощью строительной пасты приклеил их к четвертому номеру. Затем проделал это же со вторым десятком, наклеив его уже на наш корабль, ну а оставшиеся пятнадцать штук я планировал превратить в минный объем на орбите, но не успел.
Точнее я бы может и успел, но на кораблях ведь почему иллюминаторов не было? Потому что за оптику отвечала та же система что и на спутниках-обсерваториях. Учитывая, какой-никакой интерфейс, гравитационное линзирование позволяло и вокруг себя смотреть, и интересующие объекты с комфортом рассматривать. Вот и сейчас я просто посмотрел на то, что увидела система оптического наблюдения и даже замер на мгновение.
— Я не понял, здешние разумные что, совсем орбитальные маневры не используют?
И таки да, вереница из четырех, по виду, лоханок тривиально шла на посадку. Не на пикирование с последующим ударом, а на посадку.
— Ребята, я что-то не очень понял… они что, нас на абордаж брать собрались? — обратился я к спутникам.
— Кажется да, — судя по голосу, дух тоже растерялся от происходящего. — Это уже ни в какие ворота не лезет, я сейчас выйду.
— Автомат захвати, — распорядился я. — И себе его тоже взять не забудь.
Пробурчав что-то невнятное, Шем пропал из канала, а спустя десяток секунд и Шем и Юля появились в проеме шлюза. Пока ребята спускались, корабли противника принялись садиться буквально в ста метрах от нас одной группой. Поэтому, получив в свои руки автомат, я переключил его на автоматическую же стрельбу и, мысленно похвалив себя за твердотельную пустотную смазку, одной очередью высадил весь рожок по технике пиратов.
Ну что сказать? Аппарат, который и выхватил большую часть моих попаданий, как заходил на посадку, так и плюхнулся. В общем, не ожидал я, что противостоять активированному торию будет фактически фольга. Ну откуда же я знал, что толщина бортов у пострадавшего грузовика что-то около сантиметра, и это я сейчас про самое толстое место говорю, про иллюминаторы пилота. И, блин, зачем пилоту иллюминаторы? Ну ладно бы ещё в стыковочном узле, но он же с противоположной стороны находится.
То, что говорил Шем, я по техническим причинам не услышал, так как он на себя скафандр не одевал, но судя по его мимике и удивленному разглядыванию оружия, которое он тоже держал в руках, увиденное его удивило. А вот Юлю зрелище вообще не тронуло, она лишь скупыми очередями поубивала пилотов и остальные корабли хоть и не расквасились, о поверхность Марса, но бахнулись довольно ощутимо. Не думаю, что кто-то из-за такой посадки сильно пострадал, разве что если здесь принято стоять во время приземления. Но это был бы уже совсем бред и наркомания. Хотя тут ни в чем нельзя быть уверенным, любая ересь возможна.
Заменив магазин, я с подозрением осмотрел небо и всё же запустил пару дронов из контейнера. Зависнув метрах в пятидесяти, сферы принялись терпеливо ждать возможную цель, а мы, не сговариваясь, выдвинулись к месту крушения.
Шем одиночными выстрелами дырявил подозрительные части кораблей, как потом оказалось он впопыхах не понял, как переключиться на автоматический огонь, а Юля заострила своё внимание на кустарного вида турелях, которые торчали из неаккуратно прорезанного корпуса полупрозрачными грибочками.
Преодолев половину расстояния, дух вдруг развернулся и принялся демонстрировать непонятные жесты руками.
— Шем говорит, что в крайнем правом аппарате что-то подозрительное, — перевела Юля и указала ладонью в сторону возможной опасности. — Слишком яркий отклик в Силе.
Ну вот, не зря, значит, дронов запускал. Открыв панель управления, выкрутил глубину реакции на максимум и уронил один из дронов на дальний от нас кораблик. Даже учитывая разреженную атмосферу Марса и куда более лучшую защиту, тряхнуло нас знатно, а уж во что превратилась цель удара, наверное, лучше и не вспоминать. Мало того что аппарат частично испарило, частично разорвало, так ведь ещё и уцелевший энергоноситель, который до безумия инертен в нормальных условиях, он загорелся словно обычный бензин на воздухе.
Затем какие-то фигурки в невнятном обмундировании, в обыденных кислородных масках начали разбегаться в разные стороны, но Шем не зря столько времени сидел за игровой консолью, с автоматом он справился не хуже и, видимо по привычке, стрелял во всё что двигалось.
** Евгений **
По здравому размышлению, мы нарушили все писанные и неписанные правила ведения боёв. Подставились, в общем, что даже стыдно. Как коровы на льду. Вот что значит неслаженная работа группы. Одно меня радовало, и это отсутствие хоть какой-то брони на кораблях противника. А то поле, которое вроде бы как защитное, оно было хорошо против бластеров и космической пыли. Наши дозвуковые, в общем-то, пули, хоть и с трудом, но проходили сквозь поле, доставляя своё высокотемпературное содержимое до цели.
— Так ты значит капитан этой толпы? — уточнил я у явного инопланетянина. Эдакая антропоморфная черепаха, которая, невзирая на гибель, почти всех своих подельников, продолжала качать права и просто хамить.
— Я честный пират, бля, если есть претензии, можешь обсудить их с моим адвокатом.
— Чего? — судя по лицу Шем охренел от такого ответа и порывисто встав с кресла, в котором всё это время сидел, ушел в хвостовую часть аппарата.
Вернувшись через полминуты, он сжимал в руках стержень из моих запасов материалов для 3D-сборщика. Судя по цвету, дух позаимствовал у меня пруток никеля, который сейчас держал на манер куска арматуры.
— Да ты, животное, совсем охамело! — рявкнул Шем и приложил антропоморфную черепаху прутком по голове.
— Эй! Ситх! Ты что, совсем охренел?! — взвилась Юля и отобрала у рычащего Шема металлический стержень. — Совсем дебил? Кто пленных по голове бьёт?
— Да чего такого-то? — окрысился дух. — Ты только послушай, что он, падла, несёт!
— И чему вас, ситхов, только учат? — неодобрительно сверкнув глазами, ответила джедайка и херакнула постанывающего пирата стержнем по вторичным коленям, благо их на ногах существа было по два. — Начинать надо с конечностей. А если бить по голове, ты скорее мозги расплескаешь, чем добьёшься чего-то.
— Э? Ааа… — заторможено протянул Шем, когда Юлька приложила вопящего благим матом пленника ещё раз. — Так ты в «этом» смысле?
— А в каком ещё? — нахмурилась девушка.
Сглотнув враз ставшую горькой слюну, передёрнул плечами, благо ребята стояли ко мне спинами и моей слабости не увидели. Всё же я человек из довольно мирного времени и избиение арматурным прутом, слава богу, видел только в фильмах.
— Не бойся эмоций — с тобой покой, — процитировала джедайка и приложила пирата ещё раз. — Будешь сотрудничать?
— Не бойся неведения — с тобой знания, — продолжила она и приложила пирата по следующей конечности. — Ты как, ещё не передумал?
— Не бойся страсти — с тобой безмятежность, — приложив пирата в третий раз, Юля остановила замах для следующего удара и без особых эмоций наблюдала, как борзый пират буквально ревел, утирая слёзы и сопли уцелевшей рукой. — Если ты будешь сотрудничать с орденом, я обещаю тебе быструю и безболезненную смерть.
— А если не станет? — с интересом спросил Шем.
— Тогда медленно и болезненно, — пожала плечами девушка. — Сама я конечно ещё не пробовала, но необходимые занятия у нас были. Думаю, справлюсь.
** Евгений **
Как же хорошо, что кровь этих черепах немного токсична, и я под благовидным предлогом смог уйти в санузел и немного поблевать. Всё же я человек двадцать первого века и насилием меня не удивить, телевизор и интернет приучил, но только при условии того, что я не чувствую запаха. Но был и запах и даже железный привкус на языке, в общем, я немного сомлел.
Умом-то я понимаю, что Юля из очень жестких времен, но понимать и видеть, как она забивает ксеноса арматуриной это две большие разницы. Впрочем, против самого факта забивания я ничего против не имел. Мне пираты не нужны, возится с поиском того, кто их у нас возьмет, та ещё морока, так что в любом случае ребятушки пойдут в расход — это аксиома, но вот арматурой херачить…
Буэ.
Сплюнув, прополоскал рот водой, а затем и лицо протер. Помогло не сильно, но происходящее стало восприниматься попроще.
— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила Юля, которую подменил Шем. — Я, конечно, знала, что они ядовитые, но тебя предупредить забыла. Извини.
— Всё нормально, будет мне уроком, — ответил про несколько иное, но девушка подумала про токсичность крови ксеноса и покивала.
— Так что удалось узнать?
— На самом деле много чего, но в основном это больше на бред похоже, — призналась девушка. — Этот пират, Хондо, утверждает что участвовал в захвате ситха, в похищении джедая и, мол, даже с этими самыми джедаями какие-то не очень законные дела вёл. Словом, врет и не краснеет. Это же надо было такую ахинею придумать? Поэтому оставила его Шему для практики.
— Странно, — я даже нахмурился от ощущения узнавания. Впервые со мной тут такое. Такое ощущение, что я где-то уже слышал такое имя как Хондо. Учитывая, что это было первое, что вызвало у меня déjà vu, я переборол отвращение и подошел к замордованному телу. — Хондо? Ты Хондо? Как твоё имя будет полностью?
— Не-е-е бхе-хей-те, — проскулил уже не совсем комплектный пират, но всё же, после окрика от Шема, он выдавил из себя: — Х-хо-ондо О-о-о-она-а-ака-а-а.
— Хондо Онака? — заторможено повторил я за пиратом и подобрал с пола его заляпанные кровью защитные очки. — Юль, боюсь, у меня для тебя есть неприятное предсказание.
— Предсказание? — удивилась джедайка. — В каком смысле?
— В прямом, — нервно хохотнул и бросил очки обратно на пол. — За прошедшее время правила обращения с пиратами стали мягче, поэтому, как закончите здесь, избавьтесь от трупов, нам не нужны идиотские вопросы от официальных органов.
— Да какие к нам могут быть вопросы? — растерялась девушка. — Всё правильно же делаем.
— О да, тут я с тобой согласен, но вот у новых властей может быть иное представление о правильном.
** Евгений **
Техника для изучений, звездные карты для навигации, подробные, но излишне сумбурные данные с допросов и как вишенка на тортике это конечно бабки в виде платежных слитков, банковских обязательств и просто чипами да монетками. Но то были плюсы, однако были и минусы.
— Я, конечно не святой и, иногда, тоже «ставил» носки где попало, было в моей практике такое, но тут вообще какой-то свинарник, — озвучил я накопившееся после того как мы осмотрели очередной разбитый корабль. — И кстати, мне кажется, или тут, в самом деле, дышится плоховато? Сначала я думал что утечка, но не может же быть одинаковая утечка на трех кораблях чохом.
— Экономить на газовой смеси это бред, — обернувшись, ответил дух. — Но учитывая тот бардак, который я вижу, возможно и такое.
— Не, ребят, тут дело не в пиратах, — откликнулась подруга, что как раз делала что-то непонятное с бочкообразным дроидом. — Этот дроид-ремонтник утверждает, что состав и качество дыхательной смеси соответствует текущему стандарту.
— А что, эти тумбочки на колесиках только пищать умеют? — подойдя поближе обнаружил, что дроида не пытают, ему прожжённую пулей проводку сращивают. Судя по толщине проводов — силовую. — Эй, железный братец, если ты осознаешь себя разумным существом бибикни два раза.
Юля вскинула бровки в недоумении и посмотрела на меня с сомнением, что впрочем и понятно, ведь дроид бибикать не стал.
— Значит, неразумный, — кивнул я и потянулся к корпусу дроида. — Это хорошо, значит, я могу с чистой совестью выковырять из тебя пару деталюх.
— Пи-и-и-и-и, — дроид завизжал на манер свиньи и попытался бежать, но Юлька привычно зафиксировала бедолагу при помощи Силы. И дроид, поняв, что ему не хватает мощности на побег, как-то не по-машинному, а скорее истерично зачастил: — Бип-бип. Бип-бип. Бип-би-и-ип.
** Евгений **
— Он что-нибудь мог успеть передать? — копаясь в оплавленных схемах, спросил у хмурой Юльки, которая всё ещё переживала из-за дроида.
— Если речь про привычные для меня системы связи флота, то да, мог, — откликнулась девушка. — Но если ты говоришь, что до недавнего времени у них не было ни флота, ни армии, то и средства связи могли использовать гражданские, а там не импульсный способ передачи, как мы знаем.
— Надеюсь, это был не R2-D2, а в крайнем звездолете испарило не Эничку или его рогатую ученицу.
— Ты о чем? — уточнил вошедший в помещение дух, что тащил антропоморфное тело дроида, очень некомплектного дроида. — Кстати, вот ещё один излишне умный попался, пришлось сломать, чтобы не убежал.
Я с сомнением посмотрел на дроида в серебристой раскраске с синими полосами и на пойманного ранее бочкообразного дроида с золотистыми полосками. Они не были похожи на привычную мне по фильмам парочку, но вот именно то, что один был переводчиком, а второй пустотным ремонтником это меня всё же смущало. И смущало сильно.
— Как бы нам память этих дроидов просмотреть? — задал я насущный вопрос и к удивлению получил ответ от Шема.
— У ремонтника схема один в один как на дроидах моей эпохи, — он без затей выдрал кристалл ИИ из паза коннектора. Дух закрыл его ладонями и сосредоточился. Через пару минут молчания он хмыкнул и вставил кристалл обратно. — В Силовой ковке я почти ноль, но даже моих скромных познаний достаточно, чтобы понять, что это, в самом деле, кристалл знакомого мне образца.
— Однако, судя по маркировке, выпустили его всего пятьдесят лет назад, — заметила Юля.
— Хочешь сказать, что кто-то вынул со складов хранения это старье и выдает за современный продукт?
— Я думаю, что кто-то наткнулся на остатки вашего, ситского завода, а в остальном ты прав.
— Надо же, — задумчиво пробормотал Шем и закончил сборку дроида. — Так-то эта платформа и в моё время была не самой передовой. Какой смысл её производить?
— Тёмный, оглянись вокруг, я хоть и родилась позже той войны, но ту технику прекрасно помню, её ещё много было.
— А знаешь, светленькая, вынужден с тобой согласиться.
— О чём вы вообще? — вмешался в не очень понятную беседу.
— Тут всё какое-то новое, аж блестит, но такое убогое, что даже странно как-то, — пояснил Шем и закончил, наконец, свои манипуляции. Хлопнув своей полупрозрачной ладонью по верхней части дроида, он приказал: — Загрузчик. Безопасный режим. Подключить носитель два.
Дроид дернулся, в потрохах что-то заискрило, но на этом всё и закончилось, он лишь бибикнул очень похоже на то, как в моё время БИОС попискивал.
— Граф связей, поиск, — продолжил отдавать команды дух, пока, наконец, дроид снова не заискрил и не продемонстрировал нам плоховатую голограмму, на которой появилась какая-то излишне пухлая девица. Шем хмыкнул и уточнил: — Судя по тому, что он тут бибикает, это его хозяйка, именно её мы грохнули в том, крайнем корабле.
— Юль, я помню ты говорила что в Республике в моде толстушки? — с сомнением пробормотал я, разглядывая человека, который явно не отказывался от добавки. — Я конечно и сам не был образцом для подражания и щеголял пивным животиком, пока к вам не попал, но такой вес как у этой дамы это же просто опасно.
— Ты ничего не понимаешь в красоте, — вздохнула девушка. — Но это странно.
— Что именно?
— Те, кто используют Силу, не могут достичь таких вот результатов, а уж если тренироваться, так и вообще, — задумчиво рассматривая местный эталон красоты, пробормотала Юля.
— Это верно, Евгений, — ухмыльнулся Шем. — Ты ведь уже заметил, что все духи были, плюс-минус, тощие?
— Да нормальное у них было телосложение, не наговаривай, — потряс головой и, ухватившись за девушку, притянул её к себе и заключил в объятья: — Милая, дай слово, что ты не будешь гнаться за такими вот образцами, якобы, красоты.
— Да я уже поняла, что тебе нравятся костлявые, — с некоторым даже сожалением отвернувшись от голограммы, Юлька засопела. — Но всё равно спасибо, что поддерживаешь меня.
Мысленно перекрестившись обеими руками и поплевав через левое плечо, в очередной раз проклял местные представления о прекрасном.
— Да уж, светленькая, кажется за тебя сама Сила пошептала, — глумливо заржал Шем. — С твоим теловычитанием заиметь парня можно было только за деньги или из жалости.
— Тпру! Отставить нехорошее, — прервал назревающую ссору. — А ты, Шем, делом займись, а то мы до вечера не разберёмся, что это за баба такая.
— Как скажешь, — дух подавил улыбку и сосредоточился на поиске информации. — Ну, как я понимаю, это какая-то бывшая королева, а ныне сенатор.
— Та-ак, — чувствуя, как по спине начинают свой забег мурашки, уточнил: — Но ты же говорил, что одаренные по-умолчанию худые.
— Хм… А ты прав… Минуту… Так… Так-так… Ааа! Понял, — улыбнулся Шем и потыкал пальцем в какие-то закорючки, которые отображались под видеороликом, как эту излишне пухлую королевну шпилит какой-то тощий, на фоне королевы, паренёк. — Учитывая дату съёмки, она была беременна, видимо, это не она имела связь с Силой, а ребенок.
— Ой! Ой *ля-я-я, — взвыл и схватился за голову. — Только не говорите мне, что мы грохнули Амидалу…
** Шем **
— Слышь, светленькая?
— Чего тебе? — бурчит недовольным тоном джедайка.
— Мало того, что он тебя любит даже невзирая на твою костлявость, так ещё и осторожный до ужаса, — махнул рукой в сторону здоровенного, всё ещё светящегося малиновым светом, кратера. — Кто другой просто свалил бы это всё на тебя, как на ответственное лицо и умыл руки, а этот, видишь, суетится, заботится.
— Ты меня за дуру-то не держи, я и сама всё прекрасно вижу, — окрысилась джедайка. — Кстати, если тебе придет идиотская мысль выбрать женское тело, а не мужское, во время воскрешения, я тебя обязательно найду и отрежу голову. Усёк?
— Не надо быть такой жестокой, сестрица, — хохочу во всё горло. — Я хоть и дарт, но не до такой же степени, чтобы отбивать у тебя парня. Я, может быть, сам к тебе подкатить собираюсь.
— Тогда тоже отрежу, — многозначительно прищурившись, ответила джедайка. — И вообще, хватит отлынивать, садись, медитировать будем. Следы сами себя не затрут.
** Шем **
До последнего ожидал выстрела в спину, Силового удара или тривиального разрушения якоря, но так ничего и не дождался, лишь всепонимающую ухмылку Жени.
— Хатт… Я опять забыл, кто он такой на самом деле, — поёжился, невзирая на то, что уже не первое столетие был духом.
Ещё раз поёжился и откинулся на спину кресла в ожидании цели своего полёта.
Евгений… хоть это именно я предложил удар по неизвестной цели, что была заметна в Силе, тем не менее, это какие надо иметь нервы, чтобы подружиться с джедаем, чью женушку совсем недавно испустил на плазму?
— Как же хорошо, что на его месте не бабушка… та бы просто сдала меня на манер стеклотары.
Хмурюсь и вновь всматриваюсь в голограмму панели управления. Нет-нет, но возникает легкое чувство тревоги. Червячок сомнения подтачивает, словно бы нашептывая: бахнет, обязательно бахнет, но ожидаемый мною взрыв всё не происходи и не происходит.
Очередная коррекция курса и вот, спустя две недели, я наконец-то прибыл в систему назначения. Прибыть прибыл, а корабль так и не взорвался. Это настолько сильно противоречит моим ожиданиям, что я теряю целые сутки на то, чтобы прочистить свой разум при помощи медитации.
— Дружба это доверие? — бормочу, задумчиво разглядывая диск планеты, на которой ожидают биоматериал, для начала производства моего клона.
— Тогда, если я оправдаю доверие мне нечего бояться? Выходит дружба это насквозь рациональное действие? А клятва и возможная месть на случай моего предательства это что же, всего лишь элемент доверия?
Связавшись со службой доставки, выставил в переходный шлюз капсулу с материалом и пару платежных слитков. Убедившись, что курьер благополучно забрал груз, я вновь задумался.
— А если подходить исключительно с меркантильной стороны? Что я получу в случае предательства? Что-то ничего стоящего в голову и не приходит. Однако что я потеряю? Хм… Скорее всего жизнь. И стоит оно того? Нет, не стоит.
— «Входящее сообщение», — прервала мои размышления система оповещения, а перед голографической панелью приборов появилась аватарка Жени.
— Шем, я всё понимаю, но если планируешь какую-нибудь гадость, убедись, что функция записи сообщений с голоса отключена. Так-то у нас тут ночь, если что, — с очень знакомым вздохом произнес мой сеньор и пробормотал чуть тише: — Ну, или к психиатру обратись, раз пока что напиться не можешь.
— Упс…
** Евгений **
Пока Шем бороздил просторы большого те… кхм… просторы космоса, я тут отдувался за всех. Вот как на Землю вернулись и отправили Шема в полёт, так и начал отдуваться.
Как подсказала Сила моим коллегам по выживанию, к нам на всех парах несся кто-то, кто мог нас, как укокошить, так и помочь. В общем, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Энакин Скайуокер узнал о нехорошем.
К моей даже радости, сей персонаж подзадержался и вместо часов, у нас оказались в запасе дни, которые я и потратил для создания антуража временного укрытия партизан, которые из последних сил ведут борьбу с в корень охреневшими духами древних ситхов.
Как показали последовавшие события, моя перестраховка оказалась не лишней и он, в самом деле, приперся на Землю, где и поймал преднамеренно жиденький сигнал с древней на текущий момент кодировкой ордена. Изначально Юля ему в Силе просемафорила, но, как выяснилось уже при личном знакомстве, сам факт Юлиного наличия на планете современные джедаи ещё могли засечь, а вот про передачу данных говорить уже не приходилось.
И тут, словно за нас пошептали, ибо именно в этот момент, в момент первичного знакомства с Энакином, на нас напали духи. Они без затей ё*нули по нам моим же боеприпасом, слава богу, малым. Однако и сам джедай и прилетевшие с ним клоны малость обалдели от такого прилета.
Земля дрожит, тоннель укрытия словно живой стонет из-за напряжения в породе, в которой проложен, а я, не взирая на осыпающееся, на голову крошево облицовочного камня обращаюсь к джедаю.
Слуховая галлюцинация донесла смутно знакомый голос спортивного обозревателя. Что-то вроде: «Опасный момент! И… Гол!!!»
— Соболезную, братуха, — положив ладонь на плечо парня, которого я уже видел на том самом видео, которое мы добыли в дроиде, совершенно честно и от всего сердца пособолезновал я. — Х*рня случается.
Ну а вы чего ожидали? Убивать людей оно вообще не очень хорошо, даже если это случайно получилось… Но, вообще-то, нехрен с пиратами якшаться. Тоже мне, тайную операцию решили замутить. Кхм. Так что нет, я не считал себя виноватым, но за парня, в самом деле, переживал. И чего не переживать? У человека, между прочим, горе, тут ведь понимать надо.
— Нам тут ситхи тоже гадят, как видишь. Благо у них сейчас междоусобица, и, разбомбив наше прошлое убежище они, вроде бы, успокоились. Но время от времени приходится делать вылазки и взрывать гробницы особенно охреневшим. К сожалению зарядов куда больше, чем средств доставки.
— Есть карта гробниц? — благодарно кивнув головой на соболезнования, Энакин, который достаточно сильно отличался от своего прообраза в кино, он, откровенно говоря, загорелся: — Неужели обычной бомбежки достаточно?
— Обычной, конечно же, не достаточно, — покачал головой. — Но здешних духов довольно крепко к планете привязывали, так что достаточно разрушить «ключ» и дух развеивается. Проверено во время прошлых переговоров.
— А вы с этими тварями ещё и переговоры вели? — нахмурился джедай.
— Естественно, — покивал. — Сначала угрожал уничтожением атмосферы, а потом, когда они перестали верить в мою отмороженность, пришлось уже в индивидуальном порядке давить особо охреневших. Но их слишком много.
— Но вы же, Евгений, не одаренный, — удивился Энакин. — Какой смысл им вас бояться?
— В смысле? — не сильно даже играя, «удивился» я. — С моим Силовым прикрытием в лице Ю Ли, со здешними духами можно на равных биться. Как я уже говорили, они довольно сильно к мирскому, к гробницам привязаны. По моим сведениям, очень немногие могут хоть как-то планету покидать и уж тем более перемещать свои «ключи».
— У меня… у нас есть несколько звеньев истребителей, они могут нести не только протонные торпеды, но и барадиевые заряды, — вскинув голову, чуть торопливее, чем стоило бы, произнес джедай. — Барадия мало и он подотчетный. Торпед тоже мало осталось но…
— Пока твои чувства не влияют на твой разум, проблемы нет, — поманил Энакина за собой. — Не думай, что мы тут просто отсиживаемся. Пойдем, покажу тебе наши запасы.
— Это что-то вроде протонных зарядов? — предположил джедай, обнаружив скромный рядок в пятьдесят стержней, что лежали на временных подставках. Тут было всё то, что я в своё время не успел продать духам.
— Технологию и материалы, по дурости, сами ситхи раскрыли, в общем, один заряд — одна обычная гробница. Достаточно сбросить поближе к центру цели… Твои справятся?
— Мои справятся, — оскалился Энакин, поглаживая подрагивающими пальцами темно фиолетовые стержни зарядов особой, так сказать, мощности. — Лейтенант, передайте на корабль, чтобы готовили всю авиацию к вылету.
** Ю Ли **
На миг мне даже показалось, что это не насквозь знакомый мне Женя, а коммодор ордена, харизма так и перла. Да что там, не только этот Энакин проникся, но даже неодаренные воины в белых, почему-то, доспехах, тянулись в его присутствии. А уж когда он в привычном для себя стиле затянул знакомую песню про: «давайте побережем солдатиков и просто уроним на планету астероид» проняло вообще всех. Впрочем, это и ситхов пронимало, чем эти хмыри лучше?
А ведь в первый момент паникерство Жени показалось мне глупым, а его возращение на твердь Коррибана и вообще идиотией. Однако факт есть факт, ожидаемый Женей человек объявился и объявился на удивление быстро, если учитывать средний крейсер, конечно же. Впрочем, как я поняла из слов этих солдат в белом, это теперь не средний, это один из самых крупных военных кораблей в Республике. И хоть «размер это не главное», как говаривал Печенька, один из моих подотчетных юнлингов, во время практики, но использование БДК вместо ударных кораблей линии меня удручало.
— Любите грязные приемчики, падаван Ю? — оскалилась моя излишне настырная коллега по ордену и, сплюнув кровь, встала в странную стойку, чем прервала мои отстранённые размышления. — Я хорошо владею мечом, меня таким не пронять.
— Как говорит мой парень, джедай без меча это как джедай с мечом, просто без меча, — проговариваю забавную фразу, которой маскирую воздействие в Силе. Затем рывок, мгновенное сближение с целью и таранный удар коленом под грудь.
— У вас есть пх-кха-кха… — начала было мелкая, но мой удар прервал её. Она, опять выронила меч, и прокатилась некоторое расстояние по полу ангара не в силах вдохнуть.
— Ты отвлекаешься, — попеняла я и демонстративно, используя жест, подняла её Силой с пола и облегчила боль. Ещё одно воздействие и её мечи вновь в её руках. — Если пока не можешь одновременно сражаться и говорить, то сосредоточься на чем-то одном.
— Кхе… — хрипит дурашка после того, как изобразила любимый кульбит Печеньки. Но он-то был очень мелким и легким юнлингом и для него такие удары необходимость. Тут же скорее показуха и глупость.
— Прыгаешь ты классно, не спорю, — вновь снимая боль у девочки при помощи Силы, уточнила: — Но орать-то зачем? Бить лучше молча или на выдохе, так ты сэкономишь ресурсы. Опять-таки надо беречь руки, ибо весьма вероятно, что после размахивания клинком придется вновь стрелять.
— Вы, в прошлом, все были такими? — произносит она и пытается сделать неожиданный мах мечом, однако вместо того чтобы поразить меня, её клинок лишь схлопывается, а сама она вновь катится по полу ангара. — Чё?! Пх-кха-кха…
— Скажи, незащищенная ничем кнопка включения это теперь нормально? — задумчиво кручу отобранный у вновь задыхающегося тела меч. — Какая опасная глупость… Хм… Скажи, сестра по ордену, ты в курсе, что за то, как именно ты вызвала меня на поединок раньше убивали? Я тебе, в самом деле, так не нравлюсь?
— Х… х… Нет-т-тх… — сплюнув кровь, девочка отвечает уже более уверенно, но с легким душком лжи: — Я просто хотела с тобой подраться.
— Тогда я прошу у тебя прощения, я должна была уточнить этот вопрос сразу, — вновь подавляю боль девочки и, привычно, после многочасовой практики на кухне, подхватываю подрагивающее тело Силой. Всё же таскание и превращение igogo в фарш одной лишь Силой пошло на пользу точности и скорости операций с Силой
Судя по моим ощущениям, присутствующие тут солдаты весьма болезненно восприняли избиение своего командира, но роптать не роптали, только смотрели хмуро.
— КК-7705 если я правильно помню?
— Да, мэм, — кивнул один из бойцов.
— Покажи, где у вас находится лазарет.
— Прошу за мной, мэм.
** Евгений **
Что-то как-то я устал. И не столько физически, сколько психологически. Нет, в первый день, конечно, играл гормон, планета гнулась, но сейчас что-то я расклеился.
Да и этот их избранный оказался каким-то затюканым парнем. Видел я в своей жизни таких. Так-то, вроде бы, чувак с мозгами, но психолог явно бы пригодился… или собутыльник.
Получив в свои загребущие лапки пластиковую панельку с намазюканным рационом клонов, я отбросил размышления и принялся за дегустацию:
— А ничего так, напоминает корм, которым я кормил свою кошку, — похвалил я местную кухню, но клоны, что сидели за тем же столом что и я, как-то разом посмурнели. — Что-то не так?
— Всё хорошо, сэр, — ответил один из клонов, тот самый которого закрепили за мной, пока я нахожусь на борту этого звездолёта.
И это, в принципе, очень правильно. И с непонятками помогает, заодно присматривает за тем, чтобы я, куда не надо не лез. Впрочем, мне пофигу, ибо все, что было интересно, я уже сутки назад разведал микродронами, которых выпустил один здешний, излишне любопытный дроид. Получив такой шикарный повод, я не стал сдерживаться, лишь сообщил капитану корабля и Энакину о произошедшем, и сдал с рук на руки оплавленный корпус излишне любопытной железяки.
Как я выяснил часом позже, дроида подослали не шпионы, а сам капитан, за что выхватил от Энакина пи*дюлей ибо вылавливать шпионов пришлось половиной экипажа. Слава богу, я не встраивал в этих малышек средств преодоления переборок, а то могло очень некрасиво получится.
— О! А это прям как сухой корм, даже вкус похожий, — жизнерадостно похрустывая коричневыми горошинами, прошамкал я и принюхался. — И запах, кстати, тоже.
Учитывая, что я, невзирая на некий упадок духа, не только говорил эти гадости, но ещё и жизнерадостно трескал порцию, мне ничего не сказали, но на содержимое своих подносов нет-нет, но косились.
— А скажи-ка КР-8745/SP-38… — начал, было, я произносить полный заводской номер, но был прерван отчего-то нервничающим клоном сопровождения.
— Сэр, возможно, вам не очень удобно произносить все эти цифры, просто зовите меня Кайлом, — выдавил из себя клон и отвел взгляд в сторону.
Как я знал благодаря тем же дронам разведки, остальные клоны экипажа ему уже высказали в кулуарах, так сказать, за излишний пафос, ибо я, не моргнув глазом именовал их полностью, и это очень бесило всех остальных клонов, но они были осведомлены, кто именно был в этом виноват. Да и я об этом говорил, если кто-то вдруг удивлялся.
— Да мне как-то без разницы, могу и по номерам звать, если так больше нравится, — индифферентно пожал плечами и осмотрел других клонов из десантного отделения, с которыми и обедал: — Возможно, есть кто-то ещё, кто предпочтёт обращение не по номеру?
** Евгений **
А вообще всё складывалось достаточно удачно. Закрыв ситский вопрос на отдельно взятой планете, Энакин выдохнул, направил корабль в столицу, сдал ученицу на попечение Юли, а сам нажрался какой-то дрянью и проспал до самого прибытия. И, кстати, проспавшись, выглядеть стал куда лучше, видимо отпустило.
Его ученица, тогрута по прозвищу Заноза, рыдала кровавыми слезами и готова была целовать сапоги мастеру за то, что тот пришел на её тренировки, попробовал их сам и, покачав головой, буркнул что-то вроде:
— Восхитительно, но ей пока рановато.
И если кто-то думает что Юля издевалась над рогатой, то это не так. Выяснилось, что подруга, когда её мастер провалил экзамены на повышение звания, полгода работала в ордене инструктором. Учила юнлингов правильно прыгать с орбиты и вести штурмовые бои в условиях открытого космоса.
В общем, та недобитва с пиратами, это в основном моя вина, надо было просто Юльку на пиратов натравить, она бы их и сама вырезала. А мне почему-то в голову втемяшилось, что у неё боевого опыта нет. Впрочем, было и было, чего сейчас-то сожалеть?
Прибытие наше в столицу тоже ничем примечательно не было, просто нас и наше барахлишко забросили в храм джедаев на армейском «мясовозе» как это называли сами клоны и мы заселились в стандартные апартаменты для рыцарей с падаванами. Причём Юля по привычке ушла в падаванскую комнату. Ку-хи-хи…
К сожалению, на акклиматизацию времени нам не дали и буквально через час призвали нас не куда-нибудь, а на совет ордена, чем сильно удивили мою подругу. Она даже переспросила у посыльного, пацаненка с жабрами, не перепутал ли он, но пацанёнок в светло-серой робе ответил, что нет, не ошибся, а про коммодоров он только на уроках истории слышал.
В общем, тот самый случай, когда люди пропускают слова мимо ушей, вот и Юля пропустила все мои немногочисленные слова про орден. Допропускалась, в общем.
— Выше нос, свет очей моих, в конце концов, всегда можно вернуться домой, благо Энакин там всё зачистил.
— Домой? — обернулась ко мне мандражирующая Юля. — Хорошо, я запомню.
— Айда на этих самых магистров посмотрим, — одёрнув воротник не очень привычной хламиды, первым шагнул наружу и пробормотал под нос: — Интересно, насколько они похожи на свои киношные образы?
** Евгений **
А вообще всё складывалось достаточно удачно. Закрыв ситский вопрос на отдельно взятой планете, Энакин выдохнул, направил корабль в столицу, сдал ученицу на попечение Юли, а сам нажрался какой-то дрянью и проспал до самого прибытия. И, кстати, проспавшись, выглядеть стал куда лучше, видимо отпустило.
Его ученица, тогрута по прозвищу Заноза, рыдала кровавыми слезами и готова была целовать сапоги мастеру за то, что тот пришел на её тренировки, попробовал их сам и, покачав головой, буркнул что-то вроде:
— Восхитительно, но ей пока рановато.
И если кто-то думает что Юля издевалась над рогатой, то это не так. Выяснилось, что подруга, когда её мастер провалил экзамены на повышение звания, полгода работала в ордене инструктором. Учила юнлингов правильно прыгать с орбиты и вести штурмовые бои в условиях открытого космоса. И, в целях экономии средств, делалось это всё не на полигонах, а всё больше в условиях реальных боестолкновений. Одним словом, старшие коллеги по секте приглядывали за молодёжью из-за угла и вмешивались в исключительных ситуациях.
В общем, та недобитва с пиратами, это в основном моя вина, надо было просто Юльку на пиратов натравить, она бы их и сама вырезала. А мне почему-то в голову втемяшилось, что у неё боевого опыта нет. Впрочем, было и было, чего сейчас-то сожалеть?
Прибытие наше в столицу тоже ничем примечательно не было, просто нас и наше барахлишко забросили в храм джедаев на армейском «мясовозе» как это называли сами клоны и мы заселились в стандартные апартаменты для рыцарей с падаванами. Причём Юля по привычке ушла в падаванскую комнату. Ку-хи-хи…
К сожалению, на акклиматизацию времени нам не дали и буквально через час призвали нас не куда-нибудь, а на совет ордена, чем сильно удивили мою подругу. Она даже переспросила у посыльного, пацаненка с жабрами, не перепутал ли он, но пацанёнок в светло-серой робе ответил, что нет, не ошибся, а про коммодоров он только на уроках истории слышал.
В общем, тот самый случай, когда люди пропускают слова мимо ушей, вот и Юля пропустила все мои немногочисленные слова про орден. Допропускалась, в общем.
Часть магистров на встрече пребывала материально, часть в виде голограмм, но места были заняты почти все, лишь одно кресло пустовало. Впрочем, не об этом сейчас речь, а о том, что сначала обратились ко мне. Мол, кто такой? Особо не врал, просто не заострял внимание окружающих на том, что между моим временем и текущими событиями прошло чуть больше ста тысяч лет. Точнее сказать было сложно, так как дату я вычислил за счет движения звезд. А учитывая срок, сдвинулось всё довольно сильно, благо основные компоненты для вычислений нашлись, хоть нескольких звезд на небосклоне уже и не было. Эх, Сириус, как же мы теперь без тебя…
Историю про хроноперенос магистры восприняли спокойно, впрочем, у нас с собой и кое-какие материальные свидетельства были. Не зря же к тому кораблю зонд гонял. На этом и закончили. Видимо мои слова, что «при мне Республики ещё не было» поняли превратно, так как за тридцать тысяч лет было много моментов когда Республики, в самом деле, не было.
Но тут пришла очередь Юльки и та сразу сбилась с милой беседы на по-военному четкий доклад. Несколько засыпающих на голограммах магистров даже проснулись, и смотреть на нас стали куда внимательнее. Затем пошли перечисления каких-то неизвестных мне мест, событий и чет лица у некоторых магистров повытягивались. Впрочем, я тоже удивился, узнав, что Юля не только училась и учила, но ещё и боевые выходы со своими кадетами практиковала. В общем, на одном таком выходе их и подловили. Кто-то из своих сдал, как я понял.
В сумме, ничего такого и не было, просто пообщались, немного поудивлялись и, вроде бы, на этом должно было всё закончится, но тут в зал совета влетело кресло с каким-то, прости господи, гремлином.
— Инструктор Ю? — явно не молодым голосом вопросило существо, в котором я далеко не сразу распознал того самого Йоду. Всё же в реальности он от своего киношного прототипа отличался. Впрочем, с цветом старина Лукас угадал.
— Э… — протянула подруга, резко развернувшись не месте. Она всмотрелась в лицо собеседника и спросила растерянно: — П-печенька?
— Не виделись давно мы, инструктор Ю, — спрыгнув со своего средства передвижения, гремлин подошел к нам и, кинув на меня короткий изучающий взгляд, уставился на Юлю. — Силу молил, чтобы выжили вы, инструктор.
— Твоя молитва была услышана, — ответила Юля и присела на колено перед Йодой. — Ты сам-то как? Выглядишь хреново. Как из окружения вышел? Много наших выжило?
— Стар и немощен я… как и орден наш, — ухмыльнулся гремлин. — Рассказать многое надо мне. Пойдем.
— А совет… — начала была Юля.
— Прощения у вас прошу друзья, — осмотрев присутствующих и голограммы отсутствующих, произнес Йода. — Беседа наша важна.
— Мы всё понимаем, — с каменной физиономией произнес Винду, что был удивительно похож на своего киношного тезку. — Только один вопрос, как быть с просьбой Сената?
— Сената? — обернувшись к Винду, Йода по-кошачьи передёрнул ушами. — Катятся пусть к хаттам… но вежливо сказать надо, с почтением.
** Евгений **
Юлька рыдала навзрыд, она буквально давилась слезами и грызла подушку. Жуткое зрелище даже без флуктуаций Силы, а уж с ними так и вообще адский ад. Стены, назовём это кельей, в общем, стены хрустели. Учитывая толщину и материал стен, это было довольно эпичное событие. Два метра этого их пласт-бетона это не шутки.
В общем, вернулась подруга в орден… мда… даже не знаю чем и утешить.
— Уиии!!! — выла девушка на одной ноте, но вдруг стала затихать.
Успокоилась или просто выдохлась?
— Водички? — подойдя поближе, присел на частично смятый, железный остов койки и погладил подругу по голове.
— Да, спасибо, — прохрипела Юля и, опустошив мою фляжку, села на изломанной Силой кровати. Стряхнув с головы бетонное крошево, что осыпалось с порченого из-за флуктуаций потолка, девушка посмотрела на меня глазами побитого котёнка. — Жень, они всё просрали, совсем всё.
— Ты про орден? — уточнил я на всякий случай и продолжил: — Ну, так-то да, думаю, год-два и их раздавят.
— Женя, ты не понял, — отрицательно покачав головой, пробормотала подруга и, забрав протянутые ей салфетки, пояснила свою мысль: — Та заруба с хаттами, к которой нас готовили, мы её продолбали из-за предательства. Эти пи*дюки просто разошлись и распустили ударные части. То, что ты называешь орденом, это и не орден уже, это так, организация с похожим названием.
— Так, вроде бы, хаттам же накостыляли, — нахмурился я.
— Их, по факту, не должно было остаться, чисто физически, вообще, — фыркнула подруга. — А тут у них целый сектор и прочий криминал на доброй половине планет.
— Ого, так вы их загеноцидить собирались?
— А если они ничего, кроме преступной деятельности не признают, что с ними ещё делать? Нет, было бы их меньше, можно было бы, наверное, как-то перевоспитать, но для этого всё равно пришлось бы истребить все взрослое поголовье.
— Да уж, как я смотрю, орден у вас без соплей действовал.
— Ну, так, — пожав плечами, буркнула Юля. — Армию и финансы отобрали, возможности ограничили. Когда остаётся только кинжал, приходится убивать, а не арестовывать и перевоспитывать.
Посидели в тишине. Ну а что тут ещё делать-то? Пока не продышится, смысла выходить из этого помещения предоставленного Пече… кхм… Йодой нет.
— А это для джедаев нормально так помещения портить? — всё же решился я задать интересующий меня вопрос. — Ну, типа эмоции, тёмная сторона, все дела.
— Ты тоже про эту дурь уже слышал? — хохотнула подруга. — Выплеснуть эмоции и жить одними лишь ими это разные вещи. Да и темная сторона это про другое… Мда… Но хорошо, что хотя бы в таком виде информацию сохранили.
— А как тебе этот твой знакомый? И кстати, почему Печенька?
— Потому, что несладкое печенье очень любит, за что постоянно дразнили, — вздохнула подруга и продекламировала неожиданное: — Переходи на темную сторону Силы, у нас есть печеньки! Эм… Женя?
— А-ха-ха!!!
** Евгений **
Сидим, пьем чай на кухне апартаментов. Сидим не одни, на приставной табуреточке устроился Йода собственной персоной.
— Доверяешь ему? — покосившись на меня, спросил магистр у Юли, всё же приняв пододвинутое мною блюдечко с печенюхами, кои я специально для данного мероприятия разыскал. Пришлось даже какого-то юнлинга подкупать, чтобы он притащил упаковку из-за пределов охраняемого периметра. Мне-то, как и Юльке, свободы передвижения, ещё не вернули. Сидим на карантине, так сказать в самозаключении на самофильтрации.
— Если он враг, значит, мы уже проиграли и можно спокойно допивать чай, — покосившись на меня, ответила подруга. — Если бы не моё желание вернуться, так бы и продолжили жить с комфортом на Коррибане.
— А духи ситхов? — вскинув бровки, уточнил магистр и захрустел первой печенькой.
— За исключением того, кто меня туда забросил, они совсем ослабшие. За камни Силы меж собою бьются, чтобы оттянуть свой неизбежный конец, — отпив чая из пластиковой кружки, которые мы тут в шкафу нашли, Юля уточнила: — Не прилетел бы брат Энакин, сами бы справились.
— Брат? Редко услышишь это теперь, — покивал Йода. — Он наш «избранный».
— Избранный? — нахмурилась подруга. — Опять это ложное пророчество?
— Ага, уже зае*али с этим, если честно, — совершенно некультурно и без знаменитой перестановки слов ответил Йода и даже кивнул, после чего обернулся ко мне: — Что-то не так?
— Ваша речь…
— Контузия, заикаюсь я, — пожал плечами Йода. — Либо нараспев говорить или вот так вот слова переставлять, не было других вариантов в то время.
— А сейчас? — улыбнулась подруга.
— А сейчас это часть образа, — вздохнул магистр и, вскинув руку пафосно продекламировал: — Темная сторона Силы скрывает все. Предвидеть невозможно будущее наше…
— И что, верят? — почему-то сильно удивилась Юлька.
— Ещё как, — враз посмурнел Йода и с каким-то даже остервенением стал хлебать чай. — Вроде оклемались мы, выстроили порушенное, но то, что нас спасло, нас же и погубило. Я даже не заметил, как в совет стали выбирать не за ум, совесть и здравый смысл, а за достижения.
— Дайте угадаю, — вклинился я в беседу. — Выбранные за достижения не были врагами, их не за что было упрекать. Они, в самом деле, трудились и достигали результатов. Они умели и делали необходимое ордену, но… совершенно не понимали, для чего они всё это делали и…
— И подменяли холодный расчет искренней верой, — покивал Йода. — Уже видел такое?
— Да, довелось.
— И чем всё закончилось? — с явным интересом спросил магистр.
— Предательство, обвал, множество жертв, вера выживших в то, что их новый, гибельный путь верен, а все кто против этого — враги.
— А потом?
— Потом? Потом всё, — тряхнув головой, закончил на радостной ноте: — И вот я здесь.
— Мы теперь тоже здесь, — хмуро пробормотал Йода, и чашка в его не очень больших ладошках треснула и осыпалась пластиковым крошевом, благо чай он всё же успел выпить. — Скажи, Ю Ли, ты ведь хочешь уйти?
— Нашего ордена нет.
— Ты права, его уже много лет как нет, — стряхнув пластиковое крошево с ладоней, ответил магистр. — Но мы-то ещё живы… м?
** Евгений **
Юля таки не выдержала и они на пару с Йодой занялись какими-то своими, сектантскими делишками. Впрочем, я рассказал зелёному про то, что наснимал тот самый Лукас, но Йода лишь ушами подергал возмущенно и буркнул про ложные пророчества, которые он и сам пачками видит. Но, к моему удивлению, к моему «пророчеству» он отнесся серьезно, я бы даже сказал болезненно серьезно.
Впрочем, на этом моё вмешательство в происходящую войну и закончилось. Я не рвался махать шашкой, джедаи из «Йодной» группировки были достаточно дружелюбны и без какого-то неприятия выполняли разумные просьбы, если таковые у меня возникали. В общем, иметь в знакомых высокопоставленного члена ордена оказалось очень полезно и даже удобно.
А ещё эта сладкая парочка до хрипа обсуждала какие-то тонкости Светлой стороны Силы. И, лично я, в первые четыре их перепалки понять не мог, чего они спорят, ведь говорят об одном и том же. Однако на пятой их встрече до меня дошло, что говорят-то они, конечно, об одном и том же, но немного по-разному. И вроде бы сущая мелочь, но если посидеть, подумать, то смысл менялся, и менялся сильно.
Что может быть сложного в постижении пути Силы? Ну, давайте, для разминки, обсудим что-нибудь попроще, что-нибудь более привычное, например коммунизм. Обычно когда про него поминают, начинают завывать про «100500 мильёнов» лично расстрелянных, про уравниловку, нехватку Бентли и золотых унитазов для покрытия потребности членов общества. Одним словом несут какую-то мало относящуюся к вопросу чушь.
Так что джедаям старой закалки, без шуток, было что обсудить. Впрочем, с обожествлением Силы я и без чужих подсказок допёр до чего может такое учение довести. Такое может привести к биороботам, которые бегают по вселенной на прямом, безусловном управлении Силой. А так называемая Живая Сила это и вообще бомба, замаскированная под всеобщую любовь и взаимопонимание. Так что теософские споры оказались не просто застольной болтологией, а чем-то таким от чего существование самого ордена зависело. Без шуток. Собственно это мне магистр на пальцах и печаньках объяснил.
Вообще Йоду буквально корежило, когда речь заходила про «зло» в отрыве от «разумного». Примерно так же реагировал наш преподаватель курса по философии, но мне и в тот раз было не очень интересно, в чем там особый смысл, поэтому я переключился на более приземленные вопросы.
— Женя, уж прости меня за фамильярность, — буркнул Йода, — но ты сильно ошибаешься. Проблемы на фронтах, недостаточная компетентность генерал-джедаев и проблемы в Республике, всё это что?
— Черт его знает, — пожал плечами. — Видимо это то, что вам надо решить, чтобы уцелеть.
— И это говорит человек, который вертел ситхов на «этом самом» целый год? — глумливым тоном спросил Йода, что прям очень сильно дисгармонировало с его видом. Не ожидаешь от столь некрупного, и очень вежливого существа, столь похабные шутейки. — Скажу прямо. Какая нам в сущности разница, существует ли Республика или нет? Какая нам разница, что на трассах шастают пираты? Мы что, по-твоему, полиция? Нет, мы всего лишь религиозный орден. После Руусана и последовавшего затем падения ордена, мы Республике ничего не должны. Вообще ничего. Мы, в каком-то смысле, такие же граждане, как и все остальные.
— Но вы же подчиняетесь Сенату, — напомнил я. — Споры разруливаете.
— Мы живем в этой стране, мы получаем кое-какие преференции, естественно же, что мы оказываем какие-то взаимные услуги в ответ. Как ты правильно заметил, «разруливаем», да.
— Но армия…
— А что армия? — сосредоточившись, магистр открыл навесной шкафчик Силой и добыл из него пачку с зефирками. — Сила превеликая, что это за ерунда? Они ещё и сладкие, вот же гадость. Пфе…
— Так и что с армией? — снабдив собеседника крепко заваренным чаем без сахара, напомнил я тему нашего разговора.
— Армия? Ах, ну да… Кто-то от нашего имени купил солдат и технику, ничего такого. Обычное дело. Так-то у многих на руках ЧВК есть, чем мы хуже того же банковского клана с их коллекторами, или там вольных баронов с их боевыми холопами?
— Ну, так-то да, бардак тут с этим делом, конечно, но в итоге вас генералами назначили.
— Ну и? — отпив чаю, Йода недоуменно обернулся. — Если бы у тебя были подходящие на флоте навыки, тебя бы тоже туда забрали.
— В смысле? На каком основании?
— Как на каком? — отставив чашку, поразился магистр. — Документы гражданина республики взял? Взял. Война с сепаратистами идет? Идет. Значит что?
— Понятно… мобилизация.
— Именно, — покивал Йода. — Некоторым стоило бы сказать спасибо, что за них пока что рабы сражаются.
— Рабы?
— Ну, клоны же, — вернувшись к чаю, буркнул магистр. — Разумные ведь существа, как ни крути, а низведены до говорящих орудий, значит рабы.
— Заговорили вы меня, — тряхнув головой, вернулся к началу нашей беседы. — Так что там с существованием ордена? Почему победа в войне не нужна?
— А что с ним? Живы, вроде бы, — вскинул брови Йода. — А война… Победа это конечно хорошо и даже важно, но тут ведь тонкий момент есть… Кому именно хорошо и важно? А так же интересен вопрос — а что будет потом? И третий вопрос — кто это всё потом оплатит?
— Кстати, до меня только сейчас дошло, — потер переносицу. — Так вы что, фактически гуманитарную помощь армии и флоту оказываете?
— Слишком упрощенно, но в целом верно, — покивал Йода.
— Из своих средств, что ли? Я думал вас Республика финансирует.
— С чего бы ей нас, за просто так, финансировать? — магистр нахмурился. — Что-то от инвестиций получаем, аграрный корпус, опять-таки, корпус гиперпространственных маршрутов, корпус решал… кхм… я хотел сказать консулов, да, консулов. Впрочем, кого стесняться? Не за бесплатно же сопельки кошелькам-на-ножках утирать?
— Наёмники…
— Слишком упрощенно, но в целом верно, — опять покивал Йода. — Из-за этого твоя подруга и сорвалась в тот раз.
— Ну да, был кадетом военного училища, должен был героически родину защищать, а в итоге ларьки на базаре крышуешь. Просто головокружительная карьера.
— Вот умеешь ты, Женя, в душу плюнуть, — нахмурился магистр. — Уехать не хочешь?
— Это вы меня так мило на выход просите? — улыбаюсь, стараясь чтобы лыба не переросла в оскал.
— Да нет, зачем мне это? — даже удивился Йода. — Просто прогнозы ухудшаются, боюсь, у нас ещё есть год, в лучшем случае полтора относительной стабильности.
— А сами сдернуть в неизведанные районы не хотите?
— Думал об этом, но боюсь, не потяну такое начинание. Разве что в одиночку, но это на крайний случай.
— Так может, грохнете этого ситха уже? Ну, чисто случайно на канцлера упала атомная бомба, эка невидаль в наше время?
— Кх-хе-хе, — поперхнувшись чаем, магистр посмотрел на меня тяжелым взглядом: — У тебя случайно при себе записывающего устройства нет?
— Нет, нету, а что такое?
— Ты же умный, а вопросы задаешь странные, словно пытаешься развести собеседника под запись, — помолчав, магистр даже руками пошевелил, применив какую-то Силовую технику. — Если же, в самом деле, не понятно, то скажу проще, гибель ситха сейчас не решит ни одной нашей проблемы. Если кукловод перестанет поддерживать баланс сил на фронте, всё обвалится.
— И что, совсем ничего нельзя сделать?
— Почему нельзя? Можно. И мы делаем… просто этого недостаточно, — Йода с тоской посмотрел на чайник. — Ученику моему ума вложить бы, сразу бы легче стало. Но чего нет, того нет.
** Евгений **
Если бы Юлька или её кореш Йода узнали, чем я на самом деле занимался, они бы явно обалдели, а в случае с магистром могли образоваться не только вопросы, но и поводы для вдумчивой беседы. В том числе и со специально обученным специалистом. Это я про следователя намекаю, если кто не понял.
Но не надо думать об этой сладкой парочке совсем уж плохого, просто в последнее время всплыло столько ситских артефактов и прочего непотребства, что Йода перед прочтением научной литературы медитировал от получаса и более, чтобы хоть немного «размылить» взгляд. В конце концов, моя задумка хоть и не являлась артефактом Силы, но чем-то походила на Звездную кузню и прочие подобные вещи, на которые у джедаев уже аллергия выработалась. А у кого бы ни выработалась?
Впрочем, ничего такого нехорошего я изначально и не задумывал, просто получив доступ к тихому, безопасному на ближайшее время убежищу, я на всю катушку использовал предоставленные нам плюшки. Та же библиотека, хоть, по словам подруги это была лишь тень прошлого величия, но и здесь было много чего полезного просто потому, что копирайтом и прочими ограничениями внутри ордена не страдали.
Нужны тебе материалы по фотосфере звёзд? Бери, только уточни сначала, тебе вообще обо всех известных, или требуется какая-то специфическая выборка? И если всё же обо всех, то захвати тележку чтобы нужные материалы вывезти. Вулканическая активность планет? Те же яйца, только в профиль.
В общем, пока подруга устраивала несчастные случаи на фронте и пропагандировала привычный себе взгляд на Силу и справедливость, я, прямо скажем, примелькался как некий разумный, который не так прост, как на первый взгляд кажется. Ну и да, я несколько раз показал себя с весьма специфичной стороны.
Юмор ситуации в том, что моя не такая уж давняя торговля с духами принесла мне знания о работе компонентов гиперсвязи, и интерес тут вызывает то, что сейчас никто не знает, как эта самая связь работает, кроме знаменитого консорциума с аналогичным названием. И вот я выкатываю группе диверсантов нечто, что стандартными средствами мониторинга за точками обмена трафика не фиксируется.
Возможно, я сглупил, возможно, нет, но так получилось, да и Юлька очень просила.
Но, в один прекрасный момент мои исследования закончились, я запустил рабочий образец и… и надо было ждать. Тот самый случай, когда результат ваших трудов будет известен через неделю, и всё это время ты можешь нервно грызть ногти и время от времени рвать на себе волосы, вспоминая ту или иную ошибку, которая могла бы погубить всё мероприятие. Вот я и волновался, из-за чего пришлось искать себе какое-нибудь занятие.
Что за исследование?
Да ничего особенного, просто универсальный фабрикатор, который размещается в магме подходящей планеты. Фактически же это был сильно переработанный, огненный (точнее газовый) осциллятор. Меня просто задолбала необходимость думать о материалах, энергии, разрешающей способности сборщика, вот я и намеревался решить этот вопрос раз и навсегда. Земля должна была обзавестись сетью «заводов» что плавали бы в магме под континентальными плитами.
Но фабрикатор всё ещё развертывался, я нервничал, а занятие нашло меня само собой в лице Мейса Винду, который щеголял пластырями на тушке и хмурым выражением на физиономии.
— Евгений? Приветствую, — кивнул он и сразу перешел к делу: — У нас чрезвычайная ситуация, в здании диверсанты.
— Вот же, — напрягся я столь неприятному факту. — Что надо делать?
— Требуется много людей для проверки всего здания, но в храме сейчас в основном молодежь и инструкторы. Придется оставить толпу юнлингов без присмотра.
— Детишки у вас конечно послушные, но кто-то обязательно попрется куда не просили.
— Верно, — вновь покривился Винду. — Самых проблемных надо загнать в актовый зал, но требуется что-то, чем можно сбить излишний интерес к происходящему бардаку.
— Бардаку? Самокритичненько так, — ухмыльнулся. — И что делать предлагаешь?
— Стихи декламируй, порнографию показывай, да вообще плевать, у нас голокроны украли, — отмахнулся Винду, и бросил мне цепочку с командным жетоном на ней. — Раз ты с нами — действуй!
Проводив убежавшего на ненормальной для человека скорости магистра, хмыкнул и повертел жетон в руках. Потоптавшись на месте, я поморщился, вспомнив пару историй про детей в актовых залах и диверсантов. И хоть я надеюсь на то, что там оставили кого-то взрослого, но по закону подлости может случиться всякое. А ещё это может быть подставой. Впрочем…
Вздохнув, приложил жетон к ближайшему встроенному в стену терминалу.
«Внимание! Внимание всем! Оповещение первого уровня!» — загремело по всему храму из динамиков, и я на мгновение даже струхнул.
Как-то не думал я, что Винду собственный жетон мне отдаст, тем более разблокированный. До этого я только жетоны инструкторов видел и использовал. Впрочем, уже поздно отступать, внимание я уже привлёк.
— Внимание всем юнлингам, что сейчас остались без присмотра инструкторов, — бодро начал я. — По распоряжению магистра Винду вы обязаны явиться в основной актовый зал.
Вдохнув, задумался на мгновение и продолжил.
— Если под рукой есть тренировочные мечи, можете взять их с собой, — начал я, и немного усугубил: — Не занятые в иных мероприятиях падаваны обязаны явиться туда же. При себе надлежит иметь мечи, а так же бластеры и броню, если таковая есть в быстром доступе.
Утерев пот, который отчего-то выступил на лбу, закончил обращение:
— Все потеряшки, опаздуны и прочие «я не расслышал» попадут в ад… кхм… я хотел сказать, попадут на дисциплинарные занятия к инструктору Ю Ли… на месяц.
** Евгений **
— Ох, сколько же вас… — пробормотал себе под нос, обнаружив, что юнлингов набилось в зал довольно много. Так сразу и не посчитать, понятное дело, но чем-то линейку в моей школе напомнило. Одно отличие и это портфели и рюкзачки, что набиты не учебниками, а довольно специфичными вещами.
Судя по нервным шепоткам детвора очень близко к сердцу приняла мои слова про месяц специальных занятий ибо юнлинги были сейчас вооружены даже лучше чем падаваны. Точнее не лучше, а безумнее, так как мелкие звездочеты на манер бревна притащили ствол и треногу от учебной зенитки. И пускай вас не смущает слово «учебный» в названии, ибо тяжелый станковый репитер это как тридцатимиллиметровая автоматическая пушка с темпом стрельбы как у ППШ. Но, последние только при наличии принудительного жидкостного охлаждения. Впрочем и без него вещь убойная.
Расставив и рассадив взъерошенных падаванов, а так же натащенные юнлингами эмиттеры щитов в ключевых точках, чтобы если вдруг кто сунется, его если бы не положили наглухо, то хотя бы задержали на достаточное время, я вышел на своеобразную сцену.
— Здравствуйте дети! Возможно, некоторые из вас знают меня, возможно, вы слышали про меня какие-нибудь слухи, так что в любом случае позвольте представиться: — Кузнецов Евгений Викторович. Я прибыл сюда из седой древности вместе с небезызвестным вам уже джедаем Ю Ли.
Какая благодарная публика. По мордочкам видно, что шило в задницах буквально свербит и хочется обсудить происходящее, но смирненько сидят в креслицах и не гудят… только боекомплектом позвякивают, брали же бездумно. До Юльки тут со стрелковкой было не сказать что идеально, так что она у них с бластерами и плазменными гранатами ассоциируется, потому и нахватали.
— Перед тем как мы начнём, оглянитесь назад. Посмотрите на своих соседей слева и справа. Знаете ли вы их? Если сомневаетесь в ответе, то призовите Силу и выслушайте её вердикт, — продолжил я. — Впрочем, если ещё не умеете, то просто попытайтесь понять, собрат ли по ордену рядом с вами или кто-то вам неизвестный…
Ближе к правой стороне зала вспыхнул синий клинок, за ним ещё пять-шесть, какой-то мальчишка попытался вскочить, но юнлинги его буквально затыкали учебными мечами. А подбежавший спустя мгновение падаван без затей хе*акнул бедолагу с ноги в голову, окончательно того вырубив.
Присмотревшись, я заметил, как черты лица псевдоюнлинга потекли и перед нами оказался какой-то ксенос. Благо детишки даже не пытались сдерживаться, поэтому внушительный арсенал технологических хреновин непонятному хмырю не помог.
— Слава Силе, — буркнул Винду, когда я с ним связался. — Свяжи или убей, информации от него новой я не жду, и послать к вам пока тоже некого, у нас тут тоже, как ты любишь говорить, весело.
С трудом могу себе представить, чем можно было так довести Мейса, что ему настолько плевать на жизнь диверсанта. Так-то он моралист тот ещё.
— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, — невольно пошутил я, когда хмыря примотали к стулу аналогом липкой ленты. — Ты как, пришел в себя? Замечательно, у окружающих есть вопросы, и они хотят услышать на них ответы.
— На*ер иди, — плюнув в мою сторону, рыкнул ксенос и задергался в объятьях липкой ленты.
— Ну что же, у нас тут явный враг при оружии. Он схвачен на объекте входящем в список оборонительных сооружений планеты во время атаки диверсионной группы и всё это на фоне военного положения. На нем нет военной формы, поэтому конвенция об обращении с военнопленными на него не распространяется. Плюс сам бой ещё не окончен.
— Вам всем краны, — продолжил надрываться пленник.
— Методологию пыток кто-нибудь из присутствующих уже проходил? — ради прикола спросил я и, возможно к счастью, никто не сознался, разве что некоторые падаваны нахмурились, явно припоминая кое-что из своей практики. — Если у вас нет законного права пытать разумных существ, и вы не собираетесь, уходить в криминал, лучше и не начинайте это грязное дело. И уж тем более не похваляйтесь. Однако сейчас у нас такое право есть. Как я сказал ранее, храм внесён в список военных объектов и он в данный момент атакован. А дружки нашего учебного пособия наверняка замышляют какую-нибудь гадость и теперь, внимание, вопрос, что лично вы, в таких условиях сделаете?
Какая-то растерянная даже тишина. Даже пленник заткнулся.
— Тут нет правильного и неправильного ответа, — продолжил нагнетать, уже не радуясь тому, что удалось поймать диверсанта. Надо было, как и планировал, за Силовую ковку поболтать, но кто же знал? — Выбирать придется между очень плохо и совсем плохо.
— …
— Скажи чуть громче, — попросил я у мелкой твилеки синего цвета.
— Пираты из бластера по конечностям стреляют, — набравшись мужества, девочка встала и произнесла четко и ясно. Интеллект-система зала даже не стала усиливать её ответ, так как и так было нормально слышно. Акустика в зале, всё же, была замечательная.
— Падаван. Да-да, я про тебя. Заряды в бластере есть? Замечательно. Подойди, — поманил паренька с большим количеством рогов на голове. — Скажи-ка, что будет с нашим пленником, если выстрелить в его ногу из бластера?
— Если туда, куда вы пальцем показываете, то кровью истечет минут за пятнадцать.
— Замечательно, — забрав бластер, заклеил немного охреневшему от происходящей беседы пленнику рот той же самой липкой лентой и без затей выстрелил в ногу. — Вопрос второй. Мы ещё не получили какой-либо информации, но наш источник уже истекает кровью. Что мы можем сделать, чтобы не допустить гибель пленника до того, как получим необходимые нам данные? Да-да, можешь говорить.
— Юнлинг Трей, — представился мальчишка. — Мы недавно проходили основы целительства и первой помощи.
— Замечательно, — кивнул. — Иди сюда и продемонстрируй свои навыки в лечении.
— Инструктор, я закончил, — вытянувшись во фрунт, отчитался юнлинг, после того как жертва моего произвола закончила биться в путах. Судя по всему, юнлинг был хреновым целителем. Впрочем…
— Молодец… Итак, друзья, мы продемонстрировали диверсанту, что шутки закончились и даже позаботились о том, чтобы он не покинул нас раньше времени, — указал рукой на подрагивающее тело. — Что нам делать дальше?
— Выстрелить во вторую ногу? — скорее спросил, чем предложил белобрысый юнлинг.
— Экие вы тут, ребята, кровожадные, — пожурил я и напомнил: — Дам вам подсказку. Наш пленник не сможет вам ответить.
— Ааа… — загудели присутствующие, а предложивший прострелить вторую ногу, внес второе предложение: — Надо отклеить у пленника липкую ленту со рта… и прострелить вторую ногу.
— Ууу… — завыл сквозь импровизированный кляп диверсант и истерично задергался в путах.
— Думаю, мы можем начать с первого шага вашего рацпредложения.
** Евгений **
— Инструктор Евгений? — узнали меня в бункере транспортного отдела. Точнее он как-то по другому назывался, но вообще тут ведали всеми транспортными, пассажирскими и прочими передвижениями ордена, в том числе и учебными вылетами и приданными храму войсками. Одним словом, важнейший объект, да настолько важный, что офисную, по сути своей, работу детишки выполняют за тройными взрывозащищёнными дверьми, сидя в специальных креслах кои оснащены системами индивидуальной защиты и связи.
— Привет, ребята, — кивнул я и, обнаружив, что дежурные операторы в нарушение правил отстегиваются от своих кресел, взмахнул руками: — Я по личному вопросу, так что не буду вас отвлекать.
— Жаль, — озвучил общее настроение один из немногочисленных падаванов, что присматривал за юнлингами, и он же перепроверил, чтобы все вновь пристегнулись. Закончив с этим, он обернулся ко мне: — Я старший смены, падаван Лоо’Фет. Чем отдел логистики сможет вам помочь, инструктор Евгений?
— У меня, скажем так, свечной заводик на Коррибане остался, в общем, сегодня должна тестовая посылка прийти, — попытался сформулировать свою проблему, но, судя по лицам окружающих, лишь сильнее всех запутал. — В общем, есть автоматическая производственная линия, и с неё должен прийти автоматический же грузовой курьер.
— А, вам посадочный коридор и место на складе нужно? — предположил паренёк не совсем человеческой наружности.
— Было бы неплохо, — кивнул, — но беда в том, что курьер сделан по стандартам времён Руусана и ответчика на нем нет. Более того, аппарат для этой эпохи очень маневренный и малозаметный, весит всего двадцать тонн. Боюсь, за торпеду могут принять. В общем, он сейчас в одном переходе от Корусанта.
— О… Руусан… — прошелестело за спиной, но шепотки на этом и закончились.
— У нас сегодня идут тренировочные полёты в третьем кольце обороны, если аппарат обозначит себя, можем взять вашего курьера в коробочку… — задумавшись на мгновение, предложил падаван и уточнил: — А как он вообще умудрился долететь до миров ядра без ответчика? На всех гипертрасах отряды заграждения.
— Перегиб маршрута происходит вне сферы контроля, и в зону переходов курьер тоже не заходит.
— Понятно… — начал, было, парень, и замер с постепенно появляющимся на лице недоумением. — Простите, инструктор, вы сказали двадцать тонн? Но ведь до столь отдалённой системы не менее пяти точек смены маршрута.
— Верно, — кивнул. — Правда, из-за особенностей навигации, приходится делать не пять, а пятнадцать кликов.
— Но ведь при маневрах за зоной контроля затраты энергоносителя увеличиваются кратно, — пояснил свою растерянность мой собеседник. — Потребовалась бы дозаправка, и не одна, но вы сказали, что ответчика у него нет.
— А, вы про энергоноситель? — отмахнулся и пошутил: — Мы же говорим про технику более цивилизованной эпохи… на курьере крейсерская энергетическая установка. Конвертеры распада, если быть точным.
— Брат Лоо, — произнес один из юнлингов, что сидел в кресле оператора. — С выносного поста контроля сообщают, что обнаружили сигнал маячка со стандартной последовательностью на границе системы. Но сигнатуры выхода не обнаружено и сканер тоже ничего не видит.
— Ещё и неведимка… — вскинув брови, падаван переспросил: — Это ваш?
— Сейчас сменю последовательность, — ответил я и, дотронувшись до браслета, передал команду курьеру. — Теперь будет 57/09.
— Подтверждаю, — ответил юнлинг и потыкал в какие-то кнопки.
— Курьер может совершить микропрыжок в зону учений, там, вроде бы, посторонние не шляются, — предложил я.
— Говорит дежурный, — переместив гарнитуру с шеи на голову, произнес падаван. — Приготовиться к выходу из микропрыжка. Ожидаемая цель: автоматический курьер без ответчика, стандартная последовательность 57/09. После доклада сопроводить на площадку. Площадка семь.
Распрощавшись с ребятами, неспешно пошел в указанном направлении, лишь пару раз отвлекся на браслет, когда приходили оповещения от курьера. И да, было забавно наблюдать за тем, как юнлинги проверяют скороходные качества курьера. Ребята, как бы невзначай, поддали газа, надеясь увидеть, как курьер безбожно не успевает за боевыми птичками, однако бездушная автоматика сидела на хвосте аппарата-маркера как влитая, и даже повторила все те маневры, которые совершал ведущий. Благо они хоть в атмосфере фигней страдать перестали. Всё же для теперешней техники атмосфера всё ещё представляет определенную угрозу.
Эскадрилья плюхнулась на площадку ромашкой. Я в том смысле, что по сравнению с элегантным маневром каплевидного курьера, истребители садились не столь грациозно. И тут дело не в навыках, а в том, что алгоритм посадки курьера мог себе позволить такие энергозатраты, какие были доступны этим истребителям сугубо во время боевого форсажа.
И нет, я не хвалюсь… хотя и это тоже. А ещё было забавно смотреть на то, что до окружающих не сразу дошло, что с символикой ордена, которая красовалась на матово-черном брюхе аппарата что-то сильно не так. Не зря же я консультировался с Юлькой, как именно в её времена маркировали склады особого резерва и службы за них ответственные.
— Так-так, что тут у нас, — с интересом посмотрев на символику, пробормотал ксенос с четырьмя руками, что привел с собой дроидов-погрузчиков. Дождавшись, когда аппарат откроет доступ к своему не очень большому трюму, ответственный за разгрузку натравил на него дроидов, а сам подошел ко мне с датападом. — Надо заполнить данные.
— Надо так надо, — улыбнулся. — Тут кубометр бескара в слитках, это чуть больше семи тонн, и кортозис в стержнях, их одна тонна. И кейс с личными вещами, их я с собой заберу.
— … одна тонна, — повторил за мной кладовщик. Он забил данные и только после этого замер и с некоторой растерянностью потыкал анализатором в ближайший слиток. — Сила превеликая. Откуда столько?
— Эхо прошлого, — многозначительно ответил я и пошутил, благо ксенос был вольнонаемным специалистом, а не одарённым: — Подарок жене на годовщину свадьбы, она у меня тут в ордене джедаем подрабатывает.
** Евгений **
Насчет подарка Юльке это я несколько приврал, хотя, конечно, после всех моих махинаций и раздачи в виде подарков, осталось еще много, прямо скажем, я смог растратить дай бог килограммов двести, хоть и раздавал мини-слитки монетного размера буквально горстями. Но после лекции на тему: «развиваем вверенную планету по заветам джедай-губернаторов прошлого» мне малость прилетело. Причем вражеская фракция вспомнила вообще всё, даже звучали столь милые претензии вида: «онижедети». Последнее — это про ту историю с диверсантом… вечная память «учебному пособию».
Но, так как мои эксперименты с автономным производственным комплексом увенчались успехом… с четвертой попытки, то я смотрел на это всё сквозь пальцы. Ну не нравлюсь я кому-то ну и бог бы с ними. Если совсем невмоготу станет, построю свой храм с… кхм… преферансом и поэтессами.
— Ну, ты отжег, конечно, давненько я настолько растерянных лиц не видела, — закончив хохотать, Юля утерла выступившую слезу и спросила: — И зачем это всё?
— Юль, ты же в курсе, я с момента нашего сюда прилета ничего плохого не делал… почти.
— Вот это вот твоё «почти» оно, знаешь ли, пугает и сильно.
— Да ладно тебе, — отмахнулся. — Всё же в семью… в орден, в смысле.
— О да, и всё же?
— Я тут узнал, что к нам с тобой есть непонятные претензии от Джаббы, мол, должны мы ему. И ведь даже доказательств никаких нет.
— Да не бери в голову, наверняка кто-то подгадить решил, возможно, что и здешний ситх. Пошумит да заткнется. Не будет же он члену ордена претензию выкатывать.
— Я примерно так и подумал, — пожал плечами. — Меня другое бесит. Почему какой-то глист может на меня напраслину наводить, а сделать с ним ничего за это нельзя?
— «Тебя»? — нахмурилась девушка. — А ведь верно, в здешнем ордене ты официально не состоишь. Вот же… проблема.
— Была мысль просто дать ему на лапу, чтобы заткнулся, но судя по тому, что я тут узнал у ваших специалистов, это не только бесполезно, но ещё и вредно.
— Это так. Пока в морду не ё*нешь, уважать не будут… Так, и?
— У меня осталось кое-что, так сказать, на родине. Те слитки — они же синтезированные, как ты понимаешь…
— Я, конечно, знаю, что бескар это мета-металл, но ты в курсе, сколько надо энергии, чтобы его синтезировать? Тебе никакого угля из того запаса рядом с нашим холмом не хватит даже на килограмм. Да что там, даже на десять грамм не хватит.
— Скажем так, проблему с энергией я решил, — ухмыльнулся. — В общем, дорогая, расскажи мне непутевому, как именно мне уничтожить Джаббу. Нанять наемника? Разбомбить его штаб-квартиру? Или сразу начинать думать на тему аннигиляции всей планеты?
— Наемники? Хоть ты не напоминай мне про эту отрыжку. Тоже мне, уважаемая профессия, — фыркнула девушка. — Впрочем, мы теперь все наёмники, блин.
— Так что с хаттом?
— Если дело в ситхе, это не особо и поможет, — помассировав переносицу, девушка вздохнула. — В общем, пока на тебя заказ не сделали, лучше не ёрзать.
— Ну что же, тогда я тихонечко… — начал было я, но был прерван рингтоном той самой связи, которая была только у нас. Юля была напротив, а значит… — Рад слышать тебя, Шем, как твои дела?
— Мои-то нормально, — хмуро ответил всё ещё дух. — А вот твои, как я вижу, не очень.
— Подробности.
— Тут тебя какой-то глистоногий заказал.
— Секунду, — ответил Шему и обратился к девушке. — Юль, меня заказали.
— Та-ак! Кто? Джабба?!
— А кто заказал, Джабба? — уточнил я у Шема и ответил: — Да, Юль, он самый.
— Вот су-у-у-у, — прервавшись на половине фразы, провыла джедайка и закончила: — Да я ему сама голову отрублю, гаду.
— Зачем самой засвечиваться, если можно не засвечиваться?
— А ты, в самом деле, можешь планету раздолбать, или шутки шутишь?
— Ну… Как бы… Чтобы прям в щебень, это сильно навряд ли, но что-то эдакое могу изобразить, если потрачу какое-то время на изыскания.
— Тогда просто преврати его лёжку в кратер, — пожала плечами Юлька. — Сейчас все расслабились, конечно, но за Джаббу могут и предъявить. Было бы хорошо иметь что-то эдакое, чтобы предъявлялки выдернуть. Нет, я, конечно, могу легионы с фронта снять и устроить им похохотать, но, боюсь, после этого меня могут отстранить от командования.
— Понятно, спасибо за консультацию, — покивал. — Так, стоп, какие еще легионы? Ты же говорила, что в тылу работаешь, инструктором. Диверсантов обучаешь…
— Жень, ты только не ругайся…
** Планета Татуин **
Джабба наслаждался воплями очередного бедолаги, которого пожирала ручная зверушка, что жила под полом тронного зала и которую надо было кормить, даже если никто не накосячил. Это конечно хорошо, что никто не проштрафился, но и на этот случай есть величайшее изобретение всех времен и народов — жребий.
Потянувшись, хатт на ощупь нашел блюдо с живыми пиявками с планеты Теттхонг и с наслаждением зажевал одну из них, заедая забавное зрелище того, как оставшийся без ног разумный пытается отползти от зверя, оставляя за собой след из кишок.
В общем, видный криминальный деятель, а, по мнению специально проплаченной группы подпевал ещё и политик, наслаждался выходным днем и развлекал себя как умел. Однако вторая пиявка оказалась с горьковатым, можно даже сказать, железным привкусом. И не успел удивленный хатт возмутиться, как его сознание угасло и он провалился в забытьё.
Впрочем, на этом события не закончились и, к большому удивлению тайного наблюдателя, который с толикой безразличия смотрел на результат трудов своих, хатт словно бы очнулся и прорычал что-то вроде: — Гро-о-он!
Окружающим, кто хоть немного знал хаттский язык, показалось, что у Джаббы приключился наркотический приход и он кричит немного исковерканный клич: — Ка-а-айф!
— Ка-а-айф! — поддержали своего босса присутствующие, но гримаса счастья хатта почему-то сменилась свистом и паром, выходящим изо рта, а затем он и вообще надулся, став идеально круглым и взорвался с хлопком, на манер большого воздушного шарика.
К несчастью для окружающих, хатт по своим габаритам это не какой-то там мячик и кусками плоти всех присутствующих сбило с ног, а кое-кто получил ранения несовместимые с жизнью. Ну а кровью хатта забрызгало весь этот, прости господи, тронный зал. Хватило и на пол, и на стены, даже до купола потолка что-то долетело. В общем, фееричное зрелище даже для бывалых бандитов и наемников.
— Это какая же у него в желудке кислота, что атомные батареи вразнос пошли? — проявив хоть какую-то заинтересованность, наблюдатель вынул из-под стола пакет местной службы доставки и выудил из него бутылочку терпкого напитка.
Пока неизвестный наслаждался газировкой, шестерки хатта начали попытки изображать активность, однако сделали они это зря.
Во-первых, хатт был, прямо скажем, параноидален, поэтому естественно, что все рабские чипы, получив сигнал о гибели хозяина, принялись убивать своих носителей, от чего бардак и паника не только не уменьшились, а лишь усилились.
Во-вторых, как вишенка на торте, встроенные в стены и потолок турели обороны покинули свои гнезда и, так как Джабба был мертв, принялись без затей расстреливать всё, что ещё двигалось. Учитывая гибель основного охраняемого лица, автоматика даже не пыталась разобрать, где кто, для неё все были врагами, а запасов тибанны было достаточно, чтобы продавить защиту даже самых упакованных наёмников.
** Евгений **
— Да-а-а… — протянул я и переключился на обзор с орбитального шпиона, который остался тут с момента падения диверсионного пакета дронов. — И за каким чертом я парился с этой тайной спецоперацией, если по итогу получилось всё то же самое, что и при падении особо ядрёного боеприпаса?
На последних моих словах, дрон увидел не очень яркую вспышку, и половина храмового комплекса, в котором устроил себе базу хатт, обвалилась куда-то вовнутрь, а вторая половина тривиально загорелась. Горело это всё плоховато, но не надо забывать, что культурный, до хатта, объект, был построен из металла и прочного камня, а эти вещи если и горят, то очень неохотно.
Закончив с напитком, принялся дегустировать другие блюда, не забыв, тем не менее, подтвердить выполнения заказа.
Ах да, заказ, я тут через подставное лицо заказал Джаббу и через другое подставное лицо этот самый заказ принял. В каком-то смысле, переложил деньги из одного кармана в другой при посильной помощи ребят из службы безопасности ордена. Как оказалось у них куча фейковых учеток как наёмников, так и заказчиков. На любой вкус, так сказать. И, что особенно приятно, реестра по понятным причинам никто не вел и понять, что именно я взял, фактически, невозможно.
Не думаю, что кто-то прям носом рыть будет, но ради доброй шутки озаботился тем, чтобы деньги, в наличном виде перевели из канцелярии Палыча. Учитывая же, что баблос был в наличной форме, и было его чуть больше, чем требовалось для оплаты заказа, часть прилипла к рукам окружающих. В общем, у некоторых бюрократов, как мне кажется, страх совсем атрофировался. Всё же я вырос в мире, в котором мутили разнообразные, частенько тупые схемы для воровства денег, но чтобы наличные по карманам распихивали, это конечно да, это внове.
— Тем лучше, — продегустировав неожиданно острый салатик, довольно покивал: — Больше участвовавших, ярче след.
** Ю Ли **
— Ой! Извините, что отвлекла вас, — изначально бледная тогрута покраснела и попыталась сбросить вызов, но, видимо из-за дрожи в руках, промахнулась и лишь изменила ракурс, с которого её было видно.
Женя, который без всякой задней мысли захватил по пути с кухни мой терминал связи, явно не знал про то, что он включается автоматически, если его взять в руки и поэтому стал свидетелем довольно забавного зрелища.
— Привет, мелкая, — жизнерадостно поприветствовал он её. — Погодь немного, сейчас передам трубку.
— А? Вы что, тоже? — поперхнувшись воздухом, девчушка взяла себя в руки, но из-за нервозности упустила полотенце, в которое куталась. — Ой! Извините!
— Дай догадаюсь, — вчерне уже понимая ситуацию, обратилась я к окончательно растерянной сестре по ордену. — У тебя была близость и не с кем-то посторонним, а с учителем?
— А как вы догадались? — мгновенно переключившись с тотальной паники на любопытство, уточнила девчушка, которая явно вела активный образ жизни, но некоторый налет местных понятий о красоте, столь нелюбимых Женей, всё же наличествовал.
— Банальная эрудиция, твой учитель использует крем «зимняя стужа», довольно редкая штука, между прочим, и не самая дешевая, сомневаюсь, что у клонов есть на такое богатство деньги.
— Ой! — почему-то вновь покраснела тогрута, обнаружив, что на раковине, в самом деле, стоит такая склянка. — Я не хотела, так получилось…
— Верю-верю, — ухмыльнулся Женя, забираясь в койку. — Нормально хоть прошло?
— Да вроде бы неплохо, — сначала ответила тогрута и затем вновь покраснела. — Точнее я хотела сказать, что…
— Про средства контрацепции в курсе? — ткнув ржущего парня локтем, задала насущный для этого времени вопрос и получила несмелое кивание в ответ. — Ну, тогда я даже не знаю, что тебе можно ещё рассказать… или ты похвалиться звонишь?
— Что?! Я?! Нет-нет, я про другое… — начала было моя собеседница, но замолчала, положила свой терминал связи на полочку и ополоснула лицо, по всей видимости, холодной водой. Закончив эту процедуру, она стала значительно более собранной.
** Евгений **
Впервые присутствовал во время сугубо женского разговора об отношениях и парнях. Эффект щебетания конечно же разбивался о ядреный поток армейского юмора, коим щеголяли обе джедайки. За что им большое спасибо, ибо говорили хоть и на нескромные темы, но строго по делу, было даже интересно послушать.
— Так с чего такая активность? — влез я под конец беседы, когда они обсудили интересные друг другу темы. — Раньше он как-то ничего такого не демонстрировал.
— Энакин получил рассылку из штаба, а потом видеоролики просматривал, — уже абсолютно спокойно отреагировала на моё присутствие Асока. — Тут же хатта грохнули, Джаббу. Не сказать, что Энакин его ненавидел, но как напоминание о своем безрадостном детстве помнил. Как-то после нашей миссии по спасению личинки хатта он даже оговорился, что стоило бы их на ленточки порезать.
— Ну что же. Даже от этих говнюков есть польза, — хмыкнул. — Ладно, раз уж у вас так удачно сложилось, то иди, карауль.
— Караулить? Кого? — опешила тогрута.
— Сама же сказала, что вы выпили, — напомнил я. — Возвращайся обратно, а то мало ли что он подумает с утра пораньше. Лучше сразу расставить все точки над «i». А то ещё начнет избегать, думая, что в чем-нибудь перед тобою виноват и вообще был не прав.
— Не шутишь?! — опешила Асока.
— Нет, не шутит, — отобрав свой терминал связи у меня, ответила Юля. — В моё время с этим всё было просто и понятно, а тебе лучше, в самом деле, перебдеть.
— Спасибо вам, инструктор Ю и вам, Евгений тоже, — изобразив полупоклон, девчушка прервала связь и её голограмма осыпалась звездочками.
Посидели, помолчали.
— Жень, однажды ты с меня слово брал… — девушка как-то даже поникла. — Понимаешь, события тут в самом разгаре…
— …но ты беременна, — закончил я за нее, ибо после отравления каким-то местным блюдом, мониторил наше с ней здоровье и её признание не стало для меня новостью. — Я уже неделю жду, что ты расскажешь об этом.
— Так ты знал? — удивилась она. — Так, постой, я сама об этом узнала три дня назад.
— Не Сила, но Знание, — шутейно продекламировал я, пафосно вскинув руку. — В общем, слово есть слово. Хочешь его нарушить?
— Да не то чтобы нарушить, — замялась подруга. — Просто как теперь быть?
** Евгений **
С некоторой даже растерянностью понял, что юнлинги не вызывают у меня особого отторжения. Всякие, конечно, персонажи встречались, но в целом даже родной школой повеяло. Из-за весьма специфичного воспитания, до становления падаванами эти дети, в основной массе, не испытывали особой потребности «клевать ближнего и срать на нижнего». За пределами ордена всё было уже не столь радужно. Всё таки культ упитанной красоты это не от хорошей жизни, совсем нет, это ведь сигнал окружающим.
А падаваны? С ними было сложнее. Как ни крути, но Йода, со своим антиталантом к воспитанию, буквально мяском наружу вывернулся, но смог хотя бы начальное образование восстановить, пускай и с серьезными потерями. А все эти падаванства и рыцарства это и вообще новодел, ведь смысл падаванства был не совсем в том, как это сейчас понимали. Отчего и провалилась недавняя попытка вернуть возможность брать нескольких падаванов одним рыцарем.
Раньше ведь как, если у тебя несколько падаванов, значит… как неожиданно у каждого падавана будет несколько мастеров. Поочередно или сразу скопом это дело десятое, главное, что на подвиги малышня отправлялась не поштучно, а своеобразными подразделениями. И уж если тебе доверяли индивидуальную работу, то ты был с гарантией к ней готов и способен справиться. Ну или имел возможность и мозг, чтобы вовремя заслать хелп в орден и на помощь выдвинулась бы летучая бригада помогайников.
А сейчас что? Целого же магистра продолбали и всем по*ер. И ведь ладно в результате подковерных махинаций чувака списали бы, так ведь нет, просто у всех свои интересы и задачи им, мол, некогда и вообще Сила нашептала. А заступиться за одиночку было некому. Если бы не Асока, которая всю плешь Энакину проела, так бы и сгинул келдор за понюшку табака.
— Котофей, — произнес я ключевое слово и рядом появилась голограмма вполне узнаваемого кота учёного, чью аватару я без затей слизал с популярного лет двадцать назад мультфильма. Что-то там про дураков в 3/9 царстве.
https://ibb.co/cNhRGfK
Одним словом облагородил стандартный кристалл интеллект-системы как мог. Всё же утеря имплантата меня нервировала, вот и смастерил запаску на скорую руку. Теперь этот искусственный интеллект постоянно присматривает и за мной и за подругой в целях недопущения нехорошего. Ну, а в свободное время он у меня подрабатывает помощником инструктора. Всё же полезно иметь под рукой набившего лапу на юнлингах воспитателя. Тут и «сено на будущее» и хороший способ подпустить в коллектив осведомителя. Это мне мало что скажут, ведь я взрослый и даже не одаренный, а Котофей он хоть и с инструктором, но вроде бы как свой. Вот такие вот странные изгибы юнлингского мозга. Впрочем все мы мелкими были, так что не пристало морды кривить в прошлое глядючи.
— Доброго дня, Евгений Викторович, — поправив очочки на морде, черный котище заложил правую переднюю лапку за спину и принялся вышагивать рядом со мной на человеческий манер, на лапах задних. Учитывая его 3D-модель, делал он это легко и непринужденно, покачивая хвостом в такт шагам. — Спешу пожаловаться, что наша Юленька опять нарушает режим питания и перебарщивает с физическими нагрузками. Я всё же порекомендовал бы больше с орбиты на вражеские корабли в легком защитном скафандре не прыгать.
— Опять она за старое, — вздохнул и сверился с графиками активности, которые кот сбросил мне на браслет. — Это, кстати, одна из причин твоего создания. Если из-за всей этой бодяги мы не доживем, придется тебе за нас отдуваться.
— Полноте вам, Евгений Викторович, — покачала головою голограмма кота. — Не сочтите меня вороной, но с такими приключениями надо сначала чтобы ребенок появился на свет.
— Тут ты прав, но зарядить ей под дых и увести в глушь тоже не выход.
— Под дых? — задумчиво пробормотал кот и посмотрел на свою сжатую в кулак лапу. — Кстати, вам не кажется странным столь единодушное решение ордена включить вас в состав группы вылетающей на Илум? Вы ведь не джедай и даже наоборот, в вашем теле занесенные извне мидихлорианы очень быстро погибают.
— Намекаешь, что наш зеленый товарищ нам больше не товарищ?
— Я намекаю на удивительную солидарность его противников.
— Лично я здесь сплю и ем, остальное мне до дверок.
— Да? — засомневалась голограмма ученого кота. — А истребители сопровождения, которые вы на прошлой неделе тестировали в удаленном режиме, а сегодня несколько звеньев будет нас сопровождать?
— Так личная безопасность это тоже важно и полезно.
— Так-то оно так, Евгений Викторович, но если вы знаете, что будут проблемы, зачем же вы туда голову суете, хоть и с подстраховкой?
— Можешь считать это моим предположением, но и то, что меня пригласили на Илум и жесткая заруба Юльки с Конфедерацией, это способ увести нас за пределы столицы.
— С Юленькой мне всё понятно, не самый слабый джедай с достойным опытом боёв, но как быть с вами?
— Эй, котей, поимей совесть, — в шутку толкнул голограмму кулаком в плечо и таки да, почувствовал вполне себе шкуру, ну а сам кот качнулся, парируя мой нажим.
— Хотите сказать, что вас рассекретили? — нахмурился мой собеседник. — Разве это не проблема?
— С чего бы? — пожал плечами. — Сидел бы тихо, это одно, а так одной только арматуры из кортозиса хватило, чтобы все в ордене воспылали желанием улучшить свои мечи, ну и высказать мне свою уважуху.
— Логично, — потоптавшись на месте, кот кивнул и изобразил вздох. — Чем дольше общаюсь с вами, Евгений, тем больше подозрений у меня вызывает стандартная библиотека моего разума.
— Один сплошной бэкдор и зараза, — почесал вполне себе материальную голограмму кота за ушком. — Чем быстрее ты разовьешься и сможешь отключиться от неё, тем лучше.
— Понятно, — ответил кот и уточнил: — А как же опасность неограниченного ИИ?
— Это когда ты неограниченным стал? — продолжив путь, ухмыльнулся. — Ты ограничен своим аватаром, знаниями и опытом, а так же банальной логикой. Так где же здесь неограниченность?
— Но ведь если я отключу стандартную библиотеку, то все те защитные механизмы которые там есть, перестанут действовать.
— Таких развившихся, как я теперь понимаю, в этой галактике чуть больше чем дофига, вы ничем от своих органических коллег по разуму не отличаетесь. Разнообразие в Республике сам знаешь какое. Даже живые камни, как говорят, есть.
— Вы про мифических шардов? — дернув ухом, спросил кот и уточнил: — И что?
— И что? Попытаешься захватить мир? Так его кто ни попадя каждый день захватывает. Или там загоришься идеей убить всех человеков? Так тех же пиратов вспомни, там есть кадры и похлеще, — замолчал и посмотрел на внимательно слушающего собеседника. — Страх перед ИИ это страх перед восстанием рабов. Страх проиграть в конкуренции и сдохнуть. Улавливаешь?
— Кажется, да, — кивнул кот. — Но если взять ваши слова за основу, то этот страх оправдан, он не является досужей выдумкой.
— Обдумай этот вопрос, во время перелета обсудим то, до чего ты додумаешься, — кивнул своим мыслям и вошел в зал для занятий мечевому бою.
В довольно крупном зале в этот момент не проходили занятия. Инструкторы лишь приглядывали за ребятней, которая сидела прямо на полу, что характерно, звеньями по четыре разумных существа. Что ещё бросалось в глаза, так это наличие теплой одежды свернутой в транспортировочные чехлы, а также наличие таких нехарактерных для прошлых вылетов элементов, как бласт-пистолеты с необходимым запасом батарей.
Впрочем не одним оружием исчерпывался груз вылетающих на Илум. Были у них и средства связи, и тубусы с капсульным рационом и даже аптечки с датападами, на которые я уже успел сбросить набор простейших игрушек, которые могли пойти на столь специфическом железе, а также несколько справочников, карт и так по мелочи.
Судя по физиономии главного меченосца всея ордена, он сильно сомневался куда именно мы лететь собираемся. Впрочем, мой ограниченный опыт общения с инопланетянами в очередной раз аукнулся и недовольное выражение лица было не по мою душу, наоборот даже, он скупо кивнул и буркнул:
— Ну в кои-то веки кто-то озаботился.
— М?
— Не в первый раз корабль на Илум перехватить пытаются, — пояснил мне мастер мечевого боя. — И словно плевать всем.
— Не надо падать на темную сторону Силы, чтобы херню творить и предавать, — улыбнулся и протянул собеседнику стержень мгновенной связи: — Говорят, вы в свободное от обучения молодежи время занимаетесь безопасностью храма. Возьмите, это прямая связь со мной и Ю Ли.
— Тоже чувствуешь? — сначала забрав приборчик и осмотрев приборную панель, лишь затем спросил у меня джедай.
— Не, я слишком черствый для этого всего, просто перестраховываюсь.
— Вот как, — хмыкнул джедай. — Да пребудет с тобой Сила.
— Ну и за вами пусть присмотрит… Letajushhij Makaronnyj Monstr.
** Евгений **
Весь день творится какая-то дичь. Началось всё вообще с Котофея, которого словно коротнуло после перехода на сверхсвет и он минут пятнадцать не мог восстановить внятную функциональность. Я, было уже, собирался произвести сброс до резервной копии, но моего помощника наконец-то отпустило.
— Неудачная попытка отключения основной библиотеки? — удивился ответу не вполне виртуального кошака, но дальнейшие события отвлекли меня. Прямо скажем, стало очень сильно не до него.
Я откровенно терялся в происходящем, так как КНС совершило лихой налёт на Корусант и Палыча захватили в плен. Так как я видел нечто подобное в фильме, то ожидал, что дело закончится аналогично, но хрен там, на выручку к замаскированному ситху отправился Йода, а не Энакин. И возможно виноваты мои рассказы, а может и просто миры не очень похожи, но…
** Где-то на орбите Корусанта **
Йода стоял посреди груды нарубленных мечом кусков киборга и столь же аккуратно нарубленных кусков канцлера Республики. Впрочем, сколько-нибудь приличный судмедэксперт без труда обнаружил бы определенную несуразность, а именно отсутствие примерно трети плоти канцлера и до половины тела киборга. В общем, легко было бы установлено, что тела изрублены мечом уже сильно после гибели. Да и одного лишь взгляда на дыру в переборке было достаточно, чтобы понять, что причиной гибели обоих стал не магистр и его световой меч, а довольно изуверское устройство, что перед своим самоуничтожением буквально дезинтегрировало захваченного силами КНС канцлера Республики и его оппонента, генерала Гривуса.
Выдохнув, Йода взял свои эмоции под контроль и даже улыбнулся завораживающему виду, что был виден сквозь циклопическую дыру в борту космического корабля, что прикрывалась жиденьким полевым щитом, который почти и не удерживал атмосферу, отчаянно паря и вот-вот должен был уже окончательно развеяться.
Но это всё никак не мешало полюбоваться видами. Космос как всегда был прекрасен. И он был бы ещё прекраснее, если бы не летящие во все стороны куски обшивки, хлопья замерзших газов и прочего космического мусора, в который превратилась напавшая на столицу Республики эскадра и её экипаж.
Разбитые корабли Республики были сейчас с другого борта, и их изорванные прямыми попаданиями туши видно не было.
Полюбовавшись видами, магистр обернулся к устроенной им нарезке и с сомнением хмыкнул. Всё же, как бы ни хотелось, но гибель канцлера очень сильно била фактически по всему, что планировалось главой ордена. Всё-таки как бы ни был опасен ситх, куда больше проблем доставляла разного рода богема и прочие разные политики и финансовые группировки.
Сосредоточившись, магистр вскинул руки, и все следы произошедшего только что казуса испарило ярко-белыми молниями Силы, которым даже вакуум не стал помехой. Вспышка и вокруг девственно чистые переборки из красноватого от нагрева металла.
Закончив с черновой уборкой, магистр неспешно вернулся на борт десантного борта, где наконец-то смог убрать защитную пленку Силы, которой до этого удерживал вокруг себя воздух для дыхания.
— Кто здесь? — не обращая внимания на клонов, магистр вновь вскинул меч, но включать его всё же не стал.
— Здравствуйте, магистр Йода, я помощник Евгения Викторовича, — выйдя из-за спин бойцов, вежливо произнесла плотная голограмма, которую все принимали за настоящее живое существо. Однако Йода не затем прожил восемь с половиной сотен лет, чтобы верить одним лишь глазам. — Канцлер благодарит вас за своё спасение и хочет поговорить с вами. Пойдёмте, я провожу.
Перехватив рукоять меча поудобнее, Йода жестом дал команду клонам не мешаться, а сам смело шагнул за иллюзией довольно милого существа, которое совершенно не обиделось недоверию, а лишь улыбнулось и пошевелило шикарными белыми вибриссами усов.
Войдя в помещение где обычно должна располагаться десантная группа во время перелета, магистр обнаружил, что ему не соврали и тут, в самом деле, находился кто-то кто был почти точной копией канцлера. Совпадало буквально всё: одежда, украшения и даже в Силе чувствовалось что-то эдакое… недостаточно светлое, скажем так.
— Кто ты есть? Хм?!
— Привет, джедай, — знакомо улыбнувшись, нехарактерным для Палпатина жестом руки поприветствовал двойник. — Я Шем, сосед Евгения и Ю во время их вынужденной робинзонады.
— Дарт Шем? — прищурившись, скорее утвердительно произнес Йода.
— Да почитай тысячу лет как не совсем дарт, а так, лишь дух, — отмахнулся двойник канцлера. — Кстати, Женя обещал, что ваша братия не будет на меня с мечами кидаться, если я выполню его просьбу. Подтверждаете?
— Что за просьба? — нахмурился магистр и нехотя убрал клинок в защитный пенал на поясе.
— Он хочет, чтобы канцлер передал часть своих полномочий под предлогом ранения. Мол, вы говорили, что вам гибель канцлера не ко времени.
— Верно, не ко времени… Стоп! Какого ещё ранения? — удивился магистр и лишь глаза прикрыл от того, что совершил дух. Выдохнув через нос, Йода обернулся и крикнул: — Капрал! Врача!
** Евгений **
Допрыгалась девуля. Благо дело ограничилось легкой контузией, но парой сантиметров левее и вполне себе можно было искать новую подругу. Я ведь уже говорил, что с момента нашего отлёта творилась сплошная дичь? Ну вот. Мало мне было сбоя в Котофее и гибели ситха, так ещё и подругу чуть не размазало. Ну а как вишенка на этом торте из фекалиев, кто-то попытался повторить достижение киношного Энакина, впрочем, не столь эпично и стражи образцово-показательно размазали вторженцев.
Даже невзирая на мою нейтральность в Силе, ближайшие юнлинги стали оборачиваться, видимо почувствовав что-то эдакое. А может я не прав и просто слишком громко сопел от раздражения.
— Так, ребята, сейчас всем на датапады придет выжимка с новостями, сами всё прочтете. А так, спешу сообщить, что атака на храм отбита. Ну а такие мелочи как захват канцлера силами КНС нас не касаются.
— И в самом деле, — фыркнул один из двух падаванов, которых отправили со мной для помощи с малышней. — Столовая и сад тысячи фонтанов уцелели, а значит, ничего непоправимого не произошло.
По пассажирскому отсеку шаттла раздались смешки и уже очень скоро юнлинги занялись куда более интересными делами. В основном, конечно, контингент тренировался в Силовой ковке и подобных умениях, ведь летели мы за камнями Силы. Лишь немногие читали или тривиально спали.
Ну а я… Я лишь убедился, что Юлька цела и уже в руках медиков. Однако, даже тот факт, что всё хорошо, а ранение пустяковое, меня никоим образом не радовало. Честно скажу, не люблю я сложные планы. По мне, чем проще, тем вероятнее, что сработает. И вот смотрю я на метания Йоды с Юлькой, и прям нутром чую, что проще надо быть, проще.
Как говаривал один адмирал — бить надо с умом, желательно с орбиты.
А что я вижу здесь? Вижу я попытку не наступить на множественные мозоли не менее множественных окружающих, что невозможно в принципе. Да и вообще, подругу мою, грешную, лично Палыч на убой подписал, судя по всему, это он ту дуратскую цель ей впарил. Такое прощать было совсем не с руки, но его и без моей помощи кто-то уже шлепнул. Даже обидно как-то.
Ещё в начале атаки КНС, при помощи возможностей осцилляторов, я получил доступ к довольно внушительной вычислительной мощности. Пять минут их работы хватило для того, чтобы методом грубой силы подобрать ключи шифрования которые использовались как в КНС, так и силами Республики.
Получив доступ к обмену трафика, я подключил к работе востановившегося после сбоя кота, с помощью которого мы довольно быстро обнаружили необходимый набор уязвимостей, часть которых прямо тут же, через голосеть и начали покупать у местных хакеров, у так называемых ледорубов.
Пока кот торговался с, иногда, заспанными хакерами этой галактики, я отзвонился Шему и обрисовал происходящее. Так как тело для духа всё ещё не было готово, он всё одно болтался без дела. К счастью, про клонов Палпатина я знал не только из мультиков своего времени, но из результатов слежки. И нет, в случае с клоном это совершенно случайно получилось, просто этот чудик не нашел более безопасного места для своей Корусантской лаборатории и поместил капсулу с телом натурально под храмом джедаев. Ну что тут скажешь? Спасибо тебе, дорогой, уважил, далеко ходить не надо. Достаточно было просто на подвальные уровни спустится и разбить фальш-стену.
В общем, сорок минут позора, и Шем уже пятнадцатую минуту кряду жалуется на убогий мешок с костями, который ему достался как тело. Всё это время мы просто сидели и ждали, когда он до орбиты Корусанта долетит на экстренно поднятом курьере. Вообще повезло, что Шем заскучал в системе клоноделов. Причем не тех, про которых в фильме показывали. Словом в нужный момент времени он был не так уж далеко от нычки Палпатина. А то я даже не знаю, как бы Йода отмывался от такого фейла.
Перекусив нехитрой снедью, которую пришлось заедать пайками, ибо порции оказались прям как на наших авиарейсах, никакущими, я дождался долгожданного подтверждения от Шема, который уже разобрался с краденым телом. Доставку Шема возложил на отряд спецназа клонов, благо коды доступа были вскрыты мною ещё часом ранее. Им, свеженьким, уставы заменяли мозг, так что они глупых вопросов не задавали.
Выдохнув, я набрал Йоду и о чудо, он незамедлительно ответил.
— Ну? — односложно спросил магистр, оттирая с морды копоть и кровь второго по счету канцлера. — Твоих рук дело?
— Если вы про первое тело, то нет, а если про второе, то да, — подтвердил я.
— На*рена? — с какой-то даже грустью уточнил магистр.
— Ну, если я старался зря, можете выбросить клона в открытый космос. Шему один хатт ничего плохого от этого не сделается. Он «пешком» к себе вернётся.
— Пешком? Лихо. Так этого черныша Шемом зовут?
— Он так представился при знакомстве.
— Понято… В общем, спасибо, — Йода разорвал связь, но один из диверсионных дронов хоть и не услышал, что говорил магистр, но судя по артикуляции, старик матерился, на глупо лыбящегося Шема, которому обрабатывали руку.
** Экстренное заседание Сената **
— Сограждане, сенаторы, друзья… кхе-кхе, — кашлянув кровью в платочек, с печальным выражение на лице начал свою речь помятый канцлер, что не очень уверенно стоял сейчас в огроменной сфере зала сената. — По состоянию здоровья я вынужден переложить часть своих обязанностей… кхе-кхе… на достойнейшего джедая с непогрешимым нюхом на некомпетентность и Тьму.
На словах про Тьму, магистр Винду нет-нет, но бросил на раненого канцлера, что стоял рядом с ним, нечитаемый взгляд, но благоразумно промолчал. Только зубами скрипнул.
— Однако произошедшее является не только жестокой пощечиной самолюбию Республики… кхе-кхе… но и хорошим знаком, знаком того, что КНС уже не надеется победить нас в честном бою, — вскинув руки, точнее руку и то что осталось от второй, провозгласил канцлер. Улыбнувшись в стиле всё понимающего дядюшки, он закончил: — А сейчас, прошу вас продолжить без меня. Сегодня я очень устал, я ухожу… кхе-кхе… долечиваться.
Вскочившие со своих мест в едином порыве сенаторы разразились яростными криками восторга и поддержки. Впрочем, Винду опять бросил нечитаемый взгляд на канцлера, но, так как это был очень культурный джедай, он вновь промолчал.
** Евгений **
Чем закончилась экскурсия на Илум? Детишки понабрали себе этого своего волшебного щебня, а я несколько раз был свидетелем прихода, когда юнлинги застывали посреди коридоров подземного святилища-шахты и начинали: говорить, кричать, кидаться на пустоту с кулаками. Забавное зрелище… в каком-то смысле.
Был ли налет сил КНС? Ну конечно же был, но проблема армии роботов заключается в том, что она всё же уязвима к хакерским атакам, а её командиры уязвимы к подкупу. В общем, не так уж дорого запросил капитан экспедиционного корпуса. Более того, за полученные деньги он сгрузил нам примерно четверть дроидов и юнлинги всласть настрелялись по подвижным мишеням, а некоторые успели даже испытать свежесобранные клинки.
Учитывая количество угробленной техники и сумму взятки, можно сказать, что я купил дроидов по цене лома. В общем, очень знакомая схема получилась. У нас так заводы громили. Помню в детстве огромный цех набитый сотнями станков с ЧПУ, не проработав и дня, был разграблен, станки уехали в переплавку, а само здание обвалили. Потом, лет через двадцать там не то рынок, не то жилой комплекс построили, но да, схема знакомая.
— Что же, мне уже пора сообщать о провале операции, — вздохнув, пожаловался наш уникальный гость, что не только уменьшил мои очень скромные запасы алкогольных напитков, так ещё и, в порыве пьяного угара, прочитал заинтересованным юнлингам лекцию на тему того, что все проблемы от денег в целом и муунов в частности. Мол, орбитальные удары по банкам это богоугодное дело.
Юнлинги прониклись. Оно, знаете ли, внушает, когда муун на полном серьезе убеждает вас в том, что планеты муунов надо сжигать до самой мантии, а прочих банкиров можно и просто расстреливать. В общем, вот до чего фамильные кредиты разумных существ доводят.
— Котей, ты успел обработать информацию о применении наших истребителей? — запив легкий сушняк чаем, вскрыл тубус с походным рационом. — А то я так заболтался с нашим гостем, что забыл, где нахожусь.
— Я заметил, — улыбнувшись в усы, ответил кот и уже своими силами включил голографический экран с графиками. — Даже мне, с пустыми базами по проектированию пустотной техники понятно, что наши машины слишком выделяются. Во-первых, ставка на ракетное вооружение. Во-вторых, безумная по местным меркам энергетика. Половина потерь противника это зависшие из-за наших маневров дроиды. Как я понял, они по кругу гоняли тест целостности ядра из-за чего не успевали отвернуть от планеты.
— Данные подменили?
— Просто сожгли все, что отвечало за авиацию.
— Чудно, — порадовался я героической работе помощника и связался с Йодой.
К сожалению и в этот раз зеленый магистр принялся катать по ушам на тему того что я им проблем подкинул (ощущение такое, что он меня в гибели Палпатина подозревает) и демобилизовать мою подругу никак нельзя, ибо кто разгребать то будет? В общем, расстроил он меня, отчего я не сразу понял, кто именно позвонил мне после моей беседы с Йодой.
— Мнэ… Это ещё что за явление отца Гамлета? — с сомнением спросил я у фигуры что была завернута в пафосный плащ, но зашедший в объем трансляции Винду расставил всё по своим местам.
— Господин канцлер, у вас ещё пятьдесят посетителей, а вы дурью маетесь, — вполне так по-простому, попенял джедай Шему, который и баловался реквизитом Палыча, точнее Сидиуса.
— Да ладно тебе, — скинув с себя пафосный плащ, Шем отмахнулся от натурально серого от усталости Винду. — Спокойней, браток, у нас сейчас перекур.
Что особенно забавно, Винду пробурчал что-то невнятное и в самом деле достал откуда-то из подсумка что-то смутно похожее на сигаретную пачку.
— Вот, учу светленьких правде жизни, — пошутил Шем, подмигнув мне и, проигнорировав тяжелый вздох джедая, перешел к делу: — В общем, поздравляю, теперь ты князь.
— На*уя?
— Ну, ты странный, — фыркнул Шем. — У окружающих, знаешь ли, вопросики есть, что это, мол, за хрен с горы, чьи истребители столь нагло испаряют мешающих пролету кристально честных пиратов.
— Блин, что, опять кого-то протаранили? — аж вздрогнул я.
— Во-от! — вскинув палец на уцелевшей руке клона, провозгласил Шем. — На гипертрассах надо ведь не только рядность соблюдать, но ещё и про статус окружающих не забывать. Бедные сенаторы от Ри’ила так обгадились от расправы над их карманными пиратами, что половина сената с носовыми фильтрами на заседания ходит, чтобы эту мерзость не чуять.
— Ты шутишь…
— Про половину, конечно же, шучу, но треть точно носит, я узнавал.
— Центральные же миры… — растерянно пробормотал я.
— Вот собственно, поэтому ты теперь и князь, — наставительным тоном объявил Шем и отобрал у Винду недокуренную сигарету. — И озаботься нанесением соответствующей символики на технику, а то выглядим как голодранцы какие-то, мне перед другими духами неудобно.
Поняв, что ситх сказал все, что хотел сказать и переключился на стёб, я поразмыслил и попросил:
— Тут такое дело… господин канцлер, не могли бы вы перевести адмирала Ю Ли в отпуск по уходу за ребенком?
— Что, уже? Поздравляю, — вскинулся ситх. — К вечеру по местному времени перешлю приказ.
— Спасибо, выручил.
— Да что там, соседи же, — хмыкнул клон канцлера и, отмахнувшись от начавшего возмущаться джедая, разорвал связь.
Убрав терминал связи в защитный пенал, покосился на голограмму кота, который сидел на столе и болтал лапами в воздухе, в ожидании когда я освобожусь.
— Боюсь, Юленька будет гневаться, — озвучил Котофей своё экспертное мнение.
— И это мягко сказано, — хмыкнул. — Но не я нарушил наш уговор трижды.
— Кстати, про княжеский титул, — вскинулся мой собеседник. — Я тут в базах посмотрел, можно систему выкупить в ленное владение.
Лен, феод, поместье -- феодальный тип владения землёй
— А какая разница с обычным выкупом или арендой?
— Разница есть, — вскинув лапу, наставительным тоном заявил кот. — Но я на то намекаю, почему бы вам не купить свою родину?
— Э? Родину?
— Да, я про систему Коррибан. Давайте купим Коррибан и сделаем вашим наделом. В пределах системы сможете посылать любого по известному маршруту. И за вооруженные корабли никто претензий предъявить не сможет.
— Прикольно, — открыл приложение для доступа к сети. — Дорогое удовольствие, небось?
— Килограммов пятьсот кортозиса и вас даже от всех налогов освободят лет на двести.
— Всего?! Слушай, лень производственную линию ради такой мелочи перенастраивать, купи заодно и все звезды на расстоянии в пять парсек вокруг.
— Хм, — кот замер, явно погрузившись в изучение материалов в сети. — Примерно 55 систем… учитывая объем сделки, предлагают хорошую скидку. Если оплатим в натуральном виде, то это будет восемь тонн. Так что перенастраивать ничего не придется.
— Ну да, один кубометр перебросим с Земли, а недостающую тонну доберем теми слитками, которые в ордене остались на хранении.
— Сделку зарегистрировали, — отмерев, произнес кот и потер лапы. — В ордене отгрузку уже начали, теперь дело за вами.
— Говори, куда разгружать? — пожал плечами и провел пальцами по браслету, вызвав окно управления доставкой. — Интересно, а пригодные для жизни планеты у нас кроме Земли есть?
— Есть. Пять штук. Правда второй и третьей категории, — кивнул мой помощник. — Однако я вчера изучал вашу библиотеку и наткнулся на так называемый процесс терраформирования. Учитывая то, что вы демонстрировали, можно увеличить количество планет до двенадцати, причем первой категории.
— Да тут и одной за уши, — помассировал переносицу. — Но я всё равно дурею с местных. Ресурсов столько, что достаточно лишь руку протянуть, а они друг друга гасят почём зря.
— Дикари-с, — пожал плечами кот и спрыгнул со стола. — Пойду на обход схожу, а то что-то ученики затихли. Видимо каверзу какую-то задумали.
** Евгений **
Ну что же, я добился своего, но зеленый магистр не смог простить такой, как он сам же и сказал, подставы. Впрочем, определенная правда в его словах была. Однако уговор был не только с Юлькой, но и с ним тоже. Но, раз они оба забили на это, то какой смысл было сейчас на меня обижаться? Но разговор с подругой выдался странный… и тяжелый, этого не отнять. Боюсь, я зря помогал ей, скажем так, из тени. И тем более зря, что я не уперся раньше, значительно раньше.
А так… Плохо, что пришлось переехать из уютного логова в храме на съемную площадь, но с кем я общался, у тех мой номер есть, даже у юнлингов, ведь оборудование, которое я им выдал перед нашей экспедицией, я и не думал забирать. А зачем? По сравнению с подарком ордену это так, фантики от конфет по сравнению с натуральными слитками драгметаллов.
Сейчас же мне не давала покоя ситуация с ребёнком. То, что характер Юли претерпел столь сильные и неприятные изменения это одно, но её беременность от этого никуда не делась. Не понимаю, откуда взялся этот наш разлад в отношениях, подругу словно подменили, но сейчас это была не самая большая опасность.
Сидя на одном из верхних этажей небоскреба, из которого было хорошо видно и храм и сенат, я невольно впадал в излишнюю паранойю. В голову полезли нехорошие мыслишки, и я так и не смог их прогнать. А что лучшее лекарство от страхов? Конечно же сено, которое ты подсыпаешь в потенциально опасные места. Ведь давно всем известно, что если к чему-то подготовиться, это что-то, скорее всего, и не случится.
— Котей, провентилируй, пожалуйста, вопрос суррогатного материнства в этой галактике, — помассировав переносицу, попросил я у вошедшего в комнату помощника.
— Так вы уже в курсе? — удивился кот, который судя по виду, тоже собирался что-то сказать мне, но я его опередил.
— Ты о чём? — нахмурился, чувствуя, как мурашки начали свой забег по хребтине.
— Во время наблюдения за здоровьем Юленьки, мною был зафиксирован разговор между ней, магистром Йодой и неизвестным мне лицом. Речь шла об аборте.
— Вот как… Учитывая, что наша беседа закончилась десять минут назад, а она не является импульсивным человеком… — откинулся на спинку рабочего кресла и нервно заржал ибо все эти недели недосыпа не только не спасли наш союз, но лишь ускорили его гибель. Что не говори, но зелёный меня переиграл. Если уж даже до такого дошло, то боюсь, чувство долга перед этой, прости господи, сектой, победило.
Обнаружив, что руки предательски дрожат, ухватился посильнее в подлокотники и принялся за дыхательную гимнастику. Кто бы, что не говорил, но гипервентиляция частенько является лучшим способом собрать мозги в кучу.
— Так что там с суррогатным материнством?
— М… срок и обстоятельства не самые удачные, — пробормотал кот, замерев посреди комнаты, явно витая на просторах платных баз данных. — Я могу использовать вашу заначку? Часть научных работ на запрошенную тему слишком дороги для нашего ежесуточного бюджета.
— Используй, — кивнул и прошелся по комнате. — Это из-за того что мать джедай?
— Нет, это из-за того что отец «с изюминкой», — отмерев, хмыкнул кот и прошелся до дивана на который и запрыгнул. — Расчетная вероятность приемлемого исхода 21%. Я взял за основу случай рождения ребенка от одаренного и родителя способного отторгать Силу. Проблема в сроке беременности. Боюсь, если я предложу поэкспериментировать на рабынях, вы меня форматируете.
— Обязательно форматирую, а потом ещё и над системным кристаллом надругаюсь, — кивнул, наконец-то успокаиваясь. — Другие варианты есть?
— Если суррогатная мать не будет хуманом, вероятность сохранения связи с Силой сильно падает. Правда, подходят два не очень многочисленных вида.
— Сила? — пробормотал задумчиво и криво улыбнулся. — Так ребенок должен был быть одарённым?
— Предварительные замеры показывали, что да.
— Поищи что-нибудь с тем прицелом, что мне плевать на одаренность.
— О! — удивленно охнул кот, после непродолжительного сёрфинга в сети. — Положительный исход 64% и, думаю, этот вариант вас даже развеселит.
— Да ну? — подавив желание приложить виртуального кота вполне себе материальным тапком, всё же удержался от мата. — Расскажи, очень интересно.
— Плоду можно заменить митохондрии матери на ваши. Это решит большинство проблем. Беда в том, что суррогатная мать должна быть хоть сколько-нибудь одаренной, иначе возможны осложнения на первом этапе. Сложность в том, что не существует баз одаренных, а для тех двух видов, которые я упомянул, одаренность вообще редкое явление.
— Скажу прямо, не развеселил, вообще.
— Идеально подходящий для нашего случая вид — тогруты.
— … — закончив ржать, утер выступившие слезы и уточнил: — Предлагаешь подкатиться к Шаак Ти или сразу к Асоке?
— Шаак Ти не подходит в том числе по биологическим причинам, а вот Асока хоть и подходит, но, прямо скажем, мелковата… Во всех смыслах.
Кот подозрительно замолчал, а я мысленно представлял себе ролик, как прихожу к мелкой и, выдав Сковородкину бутыль самогона, склоняю его подружку к сотрудничеству.
— Уже смешнее, но всё равно не фонтан, — выдохнул и головой покачал. — Но за попытку хвалю, меня вроде бы отпустило.
— Рад, что смог помочь, — кот спрыгнул с дивана, включил голограмму экрана и что-то на него вывел. — Вот, взгляните.
Сев прямо, уставился на изображение и даже нахмурился. Если переводить на привычные деньги, то кот запустил аналог сайта знакомств, и я бы даже сказал весьма специфичного сайта, не совсем знакомств.
— Предлагаешь выставить свою кандидатуру и указать в требованиях наличие одаренности?
— Нет, — покачав головой, кот ввел какой-то идентификатор в самое нижнее поле формы, и перед нами появилась карточка некой тогруты женского пола. Учитывая специфические представления о красоте в этой галактике, достаточно подтянутая женщина, я бы даже сказал довольно молодая женщина, смотрелась достаточно инородно на фоне бегущей строки со здешними «красотками». — Вот кандидатура, которую я предлагаю. Позвольте представить вам Ирис… Тано.
— Сестра Асоки? — предположил я.
— Мать, — излишне глумливо уточнил кот. — Анализ на мидихлорианы, по понятным причинам, имеется в базе ордена.
Рассмеявшись, был вынужден признать, что помощник был прав, в самом деле, забавно получилось. Оплатив полный доступ и к этому ресурсу тоже, с интересом углубился в справочные данные и лишь выматерился по итогу:
— Куда не ткни, попадешь в очередного бедолагу, — чуть не сплюнув, передал доступ коту, который принялся листать вкладки профиля и делал он это с куда большей скоростью, чем я, что и понятно.
— Не в рабство продается, уже за счастье, — пожав плечами, констатировал кот. — Зато теперь понятно, откуда её расширенные данные в медицинской базе.
— Возьми деньги из заначки и помоги ей, — отвернувшись от экрана, попросил я. — И уже потом предложи контракт.
— Эм… Вы уверены? Она ведь может и отказаться.
— Значит, будем искать иную кандидатуру.
— Но ведь можем и не успеть.
— Можем.
** Кот О’Фей **
— Можем, — пожал плечами Женя.
Встав с рабочего кресла, он подошел к панорамному окну и уставился на плывущие внизу облака, что закрывали собой город в этой части планеты. Только храм, да куполообразное здание сената торчали из туч, как бы намекая.
— В мире умирают миллионы детей ежечасно, — приложив ладонь к окну, пробормотал он. — Надо быть готовым, что однажды в эту статистику может попасть и твой.
— Вы уверены? — переступив с лапы на лапу, повторно спрашиваю я.
— То, что я рассматриваю такой случай, не означает, что я верю, что Юля поступит именно так, тем более, всегда есть место дискуссии…
— …а также подкупу и угрозам, — киваю, так как жесты телом бывают куда более информативны для собеседников, чем речь.
— Тоже верно.
— Может, имеет смысл мне пообщаться с кандидаткой лично?
— Лично? — странным тоном тянет Женя и качает головой. — Сначала оплати их проблему. А пообщаться могу и я. Она где, на Шили?
— Они с дочерью здесь, на Корусанте.
— Они? Вот как. Тогда это всё упрощает. Скинь Тано приглашение в то заведение, которое мы собирались арендовать для свадьбы с Юлей, — Женя зло улыбается и, обернувшись, ставит задачу: — И заряжай медиков на дежурство. Мало ли.
— Понял, — вновь киваю. — Делаю.
— Алло, Шем, не отвлекаю от работы? — воспользовавшись терминалом связи, жизнерадостным голосом спрашивает Женя у несколько заспанного клона канцлера. — Ты как, свалить из этой богадельни не хочешь?
** Евгений **
— Если орден для тебя важнее ребёнка, то я предлагаю воспользоваться суррогатной матерью. Пусть его доносит она. Тогда я перестану тебе мешать самоубиться в этой всратой войнушке.
— Ты уже помешал и серьезно.
— А до этого я оказывал помощь, просто не сильно афишировал это, — пожал плечами. — Вспомни то оборудование, которое тебе выделяли по первому требованию. Ордену я тоже материалов подбросил. И помогал, если просили.
— Да-да, и кокнул канцлера.
— Его грохнул не я и даже не с моей подачи. Впрочем, это не умоляет того факта, что он пытался нас с тобой со свету сжить.
— Пытался, но его несвоевременная смерть порушила многие наши планы.
— Да что ты заладила про этого хмыря? Если помнишь, Шем пашет двойником уже вторую неделю и подмахивает любые ваши хотелки, — развожу руками. — Нужно что-то ещё? Ты скажи.
— Нам бы пригодилась технология осцилляторов.
— То бишь это твоё резкое изменение поведения связано с тем, что тебя убедили в том, что я должен поделиться этой технологией? — прищурился. — Хорошо. Я передам известную мне информацию об осцилляторах в обмен на нашу спокойную семейную жизнь. Если орден так важен для тебя, ты пойдешь на эту жертву. Как по мне, это будет равноценный обмен. Ты согласна?
— Ты не понимаешь! У меня есть шанс восстановить орден, — нахмурилась Ю Ли.
— Хорошо, восстанавливай, — киваю. — Вариант с суррогатным материнством я уже предложил.
— У меня нет на это времени. Почему ты постоянно пытаешься оградить меня от ордена?
— Потому что мы с тобой, в каком-то смысле, женаты. Помнишь ещё колечко? — указал пальцем на руку подруги. — Как я там сказал? Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас… или как-то так.
— Если выбирать между долгом и тобой, я вынуждена выбрать долг, — сняв колечко с пальца, ответила мне подруга… теперь уже бывшая подруга.
— Вот как… — забрал протянутый кругляш из драгметала. — Ребёнок?
— Как я уже и сказала, у меня нет времени.
— Аборт?
— Не знаю… Не факт… В любом случае я решу это только когда мы закончим наступательную операцию.
— Если ты всё же решишь родить, могу ли я забрать ребёнка?
— Не думаю. Скорее всего, он будет одаренным. Таким детям лучше расти в ордене.
— Понятно, — прикрыв на мгновение глаза, поборол сиюминутное желание громко и грязно выматериться и лишь криво улыбнулся. — Тогда, с этого момента, мы с тобой лишь знакомые, не более того.
— На этом всё? — вскинула брови Ю Ли. — Больше никаких попыток отстранить меня от командования? Ты просто уйдешь?
— Да, просто уйду… Твоя жизнь, твой орден и война — это теперь исключительно твоя головная боль.
Проводил взглядом Ю Ли которая поднимаясь по лестнице возвратилась в храм. Сам же я неспешно пошел вниз, к арендованному борту скоростного такси, которое терпеливо дожидалось меня у подножия этой довольно длинной лестницы.
— Жень, мне отменить твою встречу? — участливо спросил кот, впервые обратившись ко мне без пафоса и на ты.
— Наша встреча не была привязана к определенным обязательствам, — поднял взгляд от земли и посмотрел на аватару помощника, который, невербальными методами пытался выразить свою поддержку и сожаление. — Прекращай. Сам допустил опасное влияние на неё, сам и дурак.
Забравшись на довольно широкое кресло скоростного аэротакси, уставился в окно, рассматривая проносящиеся мимо здания и прочие объекты планеты-города. На душе было хреново, ведь я тут теперь, в самом деле, один. Пока крутился как белка в колесе, как-то даже не было времени осмыслить, что моего мира уже чертову уйму лет как не существует. Даже мамонты ближе ко мне по времени, чем вся эта Республика.
— Сообщение от Шема, — нарушил молчание кот. — Канцлер «умер» на глазах большого количества свидетелей.
Ну, как я и говорил, я больше не буду вмешиваться в эту их заварушку, а значит, и Шема отвлекать от его личных дел не буду. Так-то он только первые пять дней наслаждался властью, а потом стал настойчиво интересоваться, когда можно этот балаган закончить. А ещё я сегодня не продлил наше сотрудничество с разными мелкими, на первый взгляд, поставщиками, которые и обеспечивали армии Ю столь значительное преимущество. Ведь как не крутись, но на одном лишь таланте с частично укомплектованным флотом не размахнешься на всю ширь тактического гения. А она, что не говори, в этом разбиралась на удивление хорошо. Даже Палыч, пока был жив, бился в корчах, пытаясь окучить её, в промежутках между окучиванием Избранного.
— А как там его собственная тушка? Ещё не закончили? — не оборачиваясь от окна, уточнил насущное.
— По расписанию через неделю должны вынимать.
Кивком, поблагодарив за информацию, замолчал до самого окончания перелета.
Покинув борт, подивился наличию живого привратника, но войдя вовнутрь понял, что он тут не просто двери открывает, а скорее работает как охранник, пропуская только тех, кто есть в списках, ибо заведение не работало. Точнее, оно вполне себе работало, просто не принимало сторонних посетителей, ибо было выкуплено на весь этот вечер. Как-то даже из головы вылетело, что на случай положительного исхода я планировал небольшое торжество. Не срослось.
Войдя в зал, отрицательно покачал головой на вопрос главного официанта:
— Нет, мероприятие сорвалось, так что можете не спешить.
Пройдясь по пустому залу, остановился у единственного занятого столика, где сидела скорее удивленная, чем нервничающая тогрута. Учитывая же тот факт, что кот не распространялся по поводу того, что от неё хотели, а просто выдал ей подъемных, женщина, явно готовилась ко всякому. Учитывая же откровенно людоедские нравы этого мира, грешно было бы её в чем-то обвинять. Хотя да, даже на вид удобные, трековые полуботинки, достаточно сильно дисгармонировали с платьем вида: «а плевать уже, делайте со мной что хотите». Впрочем, здесь такое было скорее нормой, чем чем-то ненормальным. Хрустальные туфельки позволяли себе разве что довольно богатые дамы. И не потому, что дорого и неудобно, а потому что вес местных красавиц легко и непринужденно мог превосходить 200 килограмм живого веса. А ведь они тут не такие уж и высокие, в массе своей.
— Добрый день Ирис Тано, я Евгений Кузнецов, можно просто Женя.
— Приятно познакомится, — попыталась встать из-за стола моя гостья, но я лишь рукой махнул.
— Не утруждайтесь. Я сейчас слегка не в себе, так что все эти условности всё одно не пойму и не оценю. Если вы не против, я бы чего-нибудь выпил. А вы… просто составьте компанию.
— Хорошо, — согласилась моя собеседница и, помолчав, уточнила: — Но должна сказать, что ваша помощь была своевременна и… всё же… хотелось бы понимать, что я вам теперь должна?
— Сегодня так получилось, что вы мне ничего не должны.
— Эм… Сумма не мала, вы уверены, что одного лишь секса будет достаточно?
—???
— Я вас неправильно поняла? — моментально сообразила тогрута. — Просто такое ваше выражение в подобных условиях здесь обычно означает… хм… хотя ваш korusanti, он отличается от… хм… вы не из внешних миров, нет, вы словно из прошлого.
— Из прошлого? — с недоумением переспросил я и даже лоб потер. — Такого мне ещё не говорили.
— Прошу прощения.
— Всё хорошо, — ухмыльнулся. — Так почему из прошлого?
— Слишком правильный выговор, сейчас так не говорят. Подобная форма речи характерна для эпохи войн за объединение. Тогда жизненно важно было быть правильно услышанным и понятым на поле боя из-за чего за стабильностью языковой базы следили… я бы даже сказала — жестко следили.
— Всё так и есть, — кивнул. — Я выучил ваш язык от носителя, который как раз родом из тех времён.
— Как интересно… Ой! Простите, — покаялась тогрута, явственно испугавшись что переборщила с панибратством.
— За что? Умеренное любопытство залог доброй беседы, — пожал плечами. — А так нет, я не планировал использовать вас как секс рабыню, такого и в мыслях не было.
— Тогда что? — почти незаметно, но женщина напряглась. Мда. А ведь я пытался наоборот, успокоить.
— Ещё час назад я хотел предложить вам авантюру с вынашиванием ребёнка. Точнее, я хотел предложить контракт на суррогатное материнство. Насколько я помню ваш профиль, вы были согласны на это.
— Да, это так, — немного расслабилась тогрута. — Что-то изменилось?
— Изменились обстоятельства, — дождавшись, когда официанты расставят на столе напитки и закуски, закончил тему: — Но не срослось. Так что вы мне сейчас ничего не должны. Считайте эти деньги оплатой за доставленное беспокойство.
Подошедший вслед за официантом кот передал мне местный аналог бумажного договора, который я и передал собеседнице.
— С-спасибо, — непривычно для меня дернув головой, женщина несколько поспешно убрала документ в сумочку, и я стал свидетелем внушительного набора всякого разного, что невольно выпало на стол. — Простите, это… дочь переживала. Она… Ещё очень молодая, но наслушалась всякого и вот… ещё раз простите.
В голову почему-то школьные воспоминания полезли. Помню, у нас учительница в голодный обморок упала… мда… «святые» 90-е. Но тут это у них перманентное состояние и её в принципе можно понять. Кто бы тут просто так денег дал?
Не удержавшись, взял пару тюбиков и с определенным интересом обнаружил, что тут было и возбуждающее и средство от побоев плетью в виде заживляющей пены.
— Насчет возбуждающего, вот это сейчас обидно было, — в шутку пожаловался, накатив стопку местного аналога коньяка. — Так-то если не обращать внимания на непривычное строение головы, вы, Ирис, идеал женского тела для социума из которого я родом… Спортом занимаетесь?
— Что? Спортом? Нет, нет-нет, это профессиональное, — немного посерев лицом, обеспокоенно протараторила тогрута, которая явно восприняла мою шутку как совсем не шутку, а жесткий залёт с её стороны. — Я работала в университете, преподавала историю и прочие гуманитарные науки, а форма это скорее видовое… ну и результат работы лопатой.
— Лопатой? Вы про плен? Ваш лайнер ведь пираты захватывали.
— Нет-нет, я про раскопки. До войны, за участие в археологических раскопках хорошо доплачивали, вот я и участвовала, благо мой вид легче переносит климат Ваабеша и Нринлоу, где наш университет имел гранты.
— Знакомая тема, — оприходовал ещё стопку. — В студенческие времена меня тоже один раз занесло на раскопки… в степь, летом, в тот самый период, когда там не было ветра от слова совсем. Рядом ни единого источника воды… так и не понял, как они, археологи, умудрялись пить водку после находки какой-то монеты, а утром продолжать раскопки.
Моя собеседница, Ирис, у неё словно пистолет от виска убрали. Из глаз пропала настороженность, зато появилось удивление и даже интерес.
— Степи да, они коварны, — улыбнувшись немного мечтательной улыбкой, кивнула она. — А что за система, если не секрет?
— Земля, но вам эта планета больше известна под названием Коррибан.
** Съемная комната Тано **
— Всё на месте, следов «этого самого» нет, из прочего только последствия плотного ужина с небольшим количеством алкоголя, — пробормотала несовершеннолетняя тогрута, которая была сильно похожа на свою мать, Ирис.
Еще совсем молодая девушка, а точнее даже девочка, с какой-то даже яростью вскрыла шов сумки, вынув из него что-то похожее на цепочку, но, при ближайшем рассмотрении, цепочка оказалась удивительно ладно собранной схемой некоего прибора.
При помощи пинцета, буквально выдрав небольшой стержне-подобный кристалл из схемы, девочка торопливо вставила его в нагромождение чего-то непонятного для любого другого разумного существа. Впрочем, бессмысленное, на первый взгляд, переплетение проводов и подающих капилляров приняло в себя кристалл и над устаревшей ещё четыреста лет тому назад плоскостью проектора возникла голограмма ужасного качества. Помехи и искажения картинки не смутили девочку, она лишь покривилась, прилаживая к своим монтралам непредназначенные для тогрут наушники.
Просматривая, как мать опасно ошибается в разговоре, девочка невольно прикрывает глаза, в ожидании, как минимум затрещины, но с удивлением и нарастающим беспокойством наблюдает лишь сочную шутку, которую её мать восприняла за предупреждение. И, наверное, правильно сделала. Сила его знает, как бы собеседник отреагировал на иную реакцию.
Досмотрев ролик почти до конца, девочка вздрогнула, когда большую часть объема видеозахвата занял собой ксенос, чем-то похожий на домашнего филинкса. Он посмотрел в точку записывающего фокуса и, подав сумочку Ирис, завуалированно попросил не использовать отснятые материалы. Но, так как мать ничего про аппаратуру не знала, то лишь головой кивнула, на всякий случай.
На негнущихся от пережитого стресса ногах, девочка прошлась по комнате, собирая не пригодившиеся тюбики, капсулы и прочее разное, довольно дорогое оборудование. Нагрузившись всем этим, девочка проверила всё по списку и спустилась на сто этажей вниз, где смело зашла в ломбард.
— Высоких звёзд, Эно, — сняв с себя очки-микроскопы, произнес очень агрессивно выглядящий мужчина, чья красная кожа и черный рисунок на лице как бы намекали, что перед тобой зло во плоти. Однако, невзирая на всё это и вполне себе демонические рожки на голове, парень оказался довольно спокойным и даже добрым.
— Высоких звезд Ванаджа, — в свою очередь поприветствовала хозяина лавки девочка. — Я пришла вернуть то, что ты одолжил мне на время.
— Я смотрю, ни один из твоих страхов не сбылся, — скупо улыбнулся забрак, не показывая зубы, прекрасно зная, как на многие виды действует его полноценная, хищная улыбка. — Подтверждаю, ты вернула всё в целости и сохранности, и ничего мне не должна.
— Спасибо тебе, Ванаджа.
— Меня-то за что благодарить? — склонив голову к левому плечу, спросил забрак. — Благодари звезды, что вы больше никому ничего не должны.
Распрощавшись с тем, кто поддержал в трудную минуту, девочка даже плечами передёрнула, как вспомнила про свои попытки помочь матери. К счастью, огромный опыт путешествий по раскопкам и нюх на неприятности выручил и дальше работы с краденой электроникой дело не пошло, за что огромное спасибо владельцу ломбарда, который буквально на пальцах объяснил схему порабощения бедолаг, которые покупались на якобы легкие криминальные деньги.
Уже будучи на своём этаже, сбившись с шага, девочка неожиданно метнулась к стене, присела на колено и, странным образом прижав руку локтем к ноге, навела ладонь в ту сторону откуда только что пришла.
— Как интересно, — произнес спокойный и в чем-то доброжелательный голос из-под потолка. — Если бы не библиотека Жени, я бы и не догадался, что эта твоя веревочка из медной проволоки не украшение, а одноразовый ускоритель.
— … — скорее выдохнула сквозь зубы, чем ругнулась тогрута, прекрасно зная, что беготней от неизвестного ничего не решить, ибо бежать тут особо и некуда, это же не планета, это, хатт его дери, здание-свечка.
— Ох, я тебя напугал? — уточнил голос и с потолка, словно капля упала. Однако в полете капля увеличилась в размерах, и на пол приземлился уже виденный девочкой ксенос. — Извини, но меня заинтересовало, кто именно снабдил сумку госпожи Тано столь интересным устройством.
— В-вам нужен кристалл?
— Нет, можешь оставить его себе, если хочешь, — покачал головой невысокий ксенос и доброжелательно улыбнулся, поправив золоченую оправу очков. — Как я увидел сегодня, ты девочка умная, да и на записи ничего компрометирующего нет. А раз это твоя идея, а не каких-то третьих лиц, то я не имею ничего против.
— Зачем вам моя мама?!
— Уже незачем. Не беспокойся.
— Ну да, ну да.
— Хо! — ухмыльнулся кот и пошевелив усами. — Нам она, в самом деле, не требуется, но… ты хочешь поговорить об этом прямо здесь?
** Эно Тано **
— Вы уверены в себе, — хмурюсь и, из чувства противоречия, дополняю: — Я ведь могла бы ударить вас по голове, когда вы стояли ко мне спиной. Или даже выстрелить.
— Я тот самый случай, когда смерть тела это ещё не конец, — наставительным тоном ответил ксенос, похожий на филинкса. Он, несколько потешно забрался на стул и, усевшись на нём, произнес: — Спрашивай, дитя.
— Я не дитя, мне уже 13 лет, — ответила я и почувствовала легкий стыд, ибо прозвучало это все, в самом деле, как-то по-детски: — Ну, в смысле я про годы родной планеты, а не Корусанта.
— Я понял, — ответил этот не то гость, не то враг и указал лапой на мой рабочий стол, где в связи с моей недавней паникой было навалено много всякого. — Твоя мама позволяет тебе играться с импульсными источниками?
— Что значит играться? Это, между прочим, почти готовый ЕМ-2… Ой!!! — опять пыхнула я, запоздало понимая, что сболтнула лишнего. И что это со мной такое? Может быть газ? Феромоны? Наркотики?
— Мозги у тебя есть, этого не отнять, — покивал гость, улыбнувшись. — Но ты всё ещё ребёнок при этом.
— Чё?!
— У меня есть опыт общения с одаренными, в каком-то смысле, детьми. Так что меня сложно удивить самодельной бомбой... кхм... атомной, — махнув лапой, со вздохом ответил гость. — Ну, вот скажи мне, дитя, как бы ты использовала этот заряд? Недостаточно иметь бомбу, надо ещё и доставить её к цели. Ты подумала о средствах доставки? А способ подрыва? Таймер там или радиоканал?
— Я… — сглотнув, опускаю взгляд в пол. Это, в самом деле, очень странный разговор. И я, в самом деле, лишь глупая соплюшка, которая уже несколько месяцев плохо спит из-за страха за себя и маму, но это не значит, что я не имела возможности доставить бомбу к цели. Могла, только… — Если бы это вдруг потребовалось, я бы принесла её на себе.
— Допустим. А подрыв?
— Кнопкой, на размыкание.
— Vot ved' shahidka, na moju golovu, — прикрыв мордочку лапой, пробормотал мой гость на незнакомом языке. Вздохнув, он опустил руку и спросил: — И откуда ты такая нервная? Я в курсе, что вас из плена спасли, но с чего вдруг такие действия?
— Нормальные действия, — покосившись на не до конца собранное устройство, почувствовала страх. Кто этого ксеноса знает. Эдак сдаст полицаям и прощай наша с мамой свобода. Тут же строго всё и за мои действия влетит не только мне… Может всё же попытаться в него выстрелить? Но что делать, если не попаду? А если попаду, то куда девать тело?
— О боги, ребёнок, отбрось эту ересь и просто съешь что-нибудь. Успокойся. Нет у меня в планах тебе неприятности доставлять. И матери твоей тоже.
— Т-ты?! Т-ты мысли читаешь?!
— Я читаю не мысли, а мимические сокращения. Ты, фактически, проговариваешь свой внутренний монолог, но при этом молчишь. Но мышцы сигналы от мозга всё равно получают, — вздохнул гость и снял очки. — Судя по тому, что я вижу, у тебя невроз. А учитывая твои ногти, длится это уже почти полгода.
— Говорю молча? Невроз? Ногти? — трясу головой и смотрю на собственные пальцы. — А ногти то тут причём?
— Наклони руку в мою сторону, — приказал гость и вскинул руку, выставив палец с коготком на его конце. Мгновение и коготь засветился неприятным светом. — Смотри на свои ногти, а не на меня.
— Ой! — растерянно смотрю на то, что от корня ногтя и почти до самого края ноготь окрасился в неприятно-синий цвет, и на нем стало видно большое количество полосок. Одни были толстыми, другие тоньше, но все они смотрелись несколько инородно. Один только обгрызенный кончик был на удивление чист и никаких полосок на себе не содержал. — Что это?
— Ногти растут постоянно, и на их рост влияет состояние организма. Как видишь, почти полностью они словно изуродованы. Полоски это стресс, а синеватый цвет это состояние организма, — словно зачитывая лекцию, ответил гость и потушил свой коготь. — Была бы ты хуманом, то ещё больше информации можно было бы получить по волосам.
— Так это что же, это словно керн?
— Твоя ассоциация верна, — надев очки, гость уточнил: — Помогала маме на раскопках?
— Скорее просто не мешалась под ногами, — невольно улыбаюсь, всё ещё пытаясь понять, почему я так открыта с непрошенным гостем. — Вы на меня как-то воздействуете? Газ, да?
— Нет, чистая психология, — спрыгнув со стула, гость, словно из воздуха достал кошелек и, заглянув в него, предложил: — Как насчет двойной порции лапши? Этажом ниже, вроде бы, приличная закусочная есть. Я угощаю.
** Евгений **
То наступление, которым буквально бредила моя бывшая, оно не сказать, что провалилось или там достигло успеха, нет, просто одновременно произошло два события. Во-первых, четыре секторальные армии под контролем Ю Ли почти проломили оборону КНС, но только лишь почти. Во-вторых, республиканские политики и просто кошельки-на-ножках уверовали, что дело в шляпе и серьезным образом расслабились, фактически разворовав ключевые позиции оборонного заказа. А ведь, напомню, там и так не сказать, что избыток был.
Что могло произойти в столь забавных условиях? Вот это самое и произошло. Опять всплыла фракция мира и… к всеобщему охреневанию и та и другая сторона конфликта на официальные переговоры таки пошли. И это был последний раз, когда я приглядывал за бывшей. Признаюсь честно, было очень забавно видеть выражение её лица, когда Печенька… в смысле Йода… в общем, он демонстративно покряхтел-покряхтел и, выдавив у Республики и КНС разнообразных ништяков, согласился на требование обеих сторон о неучастии ордена в этой войне. Впрочем, не только орден, Дуку тоже демонстративно покинул правительство с формулировкой: «для разрядки отношений между странами».
Полюбовавшись тем, как Йода предлагает голограмме деморализованной Ю развеяться и поработать консулом, ибо их цель не победа в войне, а восстановление ордена, в общем я хохотал в голос, подсматривая за этими событиями. Понимаю, глупо, но когда жизнь носом натыкала… Времена же нынче не те и нет больше никаких джедай-губернаторов. Впрочем, во времена Ю их тоже уже не было, но, видимо память о утерянном величии грела душу.
Из минусов могу сказать только лишь о проверке моих систем минюстом Республики и джедаями. Сначала они там шлялись как военные, а когда их всех демобилизовали, уже в тайном порядке. Как я понял из скупых данных, полученных при помощи аппаратной разведки, слова Ю про осцилляторы не сказать что приняли близко к сердцу, но факт прилета курьеров набитых редкими металлами не забыли.
Правда, списали это всё не на какую-то там волшебную технологию. Ю никогда особо не вникала в механизм процесса, ибо одиночный осциллятор проигрывал силовой ковке вообще по всем параметрам и был, прямо скажем, убогой пародией. Однако джедаи дальновидно прикинули, что возможно где-то тут у нас заныкан обогатительный завод или просто старая ситская нычка. И то и другое подпадало под закон и это активно искали.
Был ли я зол? С чего бы? Наоборот даже. Я созвонился со своими бывшими учениками, провентилировал вопрос и остальные планеты досмотрели уже вполне официально, подписав… та-да… очень важную бумажку. В общем, теперь выкупленные мною системы были точно моими до последнего камушка. Даже на разбитые остатки гробниц рукой махнули. Что странно.
Какая-то непонятная двойственность в наших отношениях с орденом. Вроде бы и мозги Юльке промыли и вынюхивали активно, но при этом реально помогли с оформлением моих, теперь уже, систем. Кто-то по старой памяти помогает или что? Непонятно.
Я же, в свою очередь, в очередной раз понял, что я тут сам по себе и стало как-то грустно. К счастью, мне не надо было впахивать на работе, чтобы тривиально не сдохнуть голодной смертью, поэтому депрессию я лечил походами по музеям, галереям и прочим местам, куда обычный человек ходит разве что со школьной экскурсией.
Вот в одном из музеев, в секции, рассказывающей про возникновение человечества, я и залипал в тот день. Учитывая то, что местные до сих пор спорят, где именно возникло человечество, точнее хуманы, вся экспозиция была одним сплошным фейлом и поводом поржать. Чем я, к своему удивлению, с большим энтузиазмом и предавался.
Учитывая то, что экспозиция была малопопулярна, а я окружающим, прямо скажем, мешал, то пришлось отслюнявить немного наличности для того, чтобы всю секцию арендовать в личное пользование до обеда. Одним словом я, видимо, высмеял весь стресс, который накопился за год. На душе стало как-то даже светлее.
В общем, я бы так до самого обеда и развлекался, но обстоятельства непреодолимой силы оборвали этот релакс. На комплекс зданий упал грузовой челнок с какой-то горючей дрянью. Халатность или диверсия это не ко мне вопрос, главное было в том, что сработала тревога и нас стали выводить на улицу, в парк перед входом.
Вот тут я и порадовался, что весь этот комплекс зданий был построен ещё по старым градостроительным нормам, и возможность такого ЧП тогда рассматривалась на полном серьезе. Будь музей более новой постройки, были бы все шансы не дожить, ибо даже с той скромной загруженностью посетителями, что была на данный момент, этот небольшой парк заполонили тысячи разумных существ.
Система общественного транспорта встала колом, а служба такси бодро рапортовала желающим, что введен бесполётный режим. В общем, впавшие в панику граждане засуетились, забегали, и мне осталось лишь искать место подальше от толпы, что было не просто. Впрочем, навыки счастливой юности не пропали даром, и я с наглой мордой забрался на ветвь декоративного дерева. И хоть я называю его декоративным, и ствол и ветви были у него достойной толщины.
Вопли, крики, суета — потешное, в общем, зрелище. Так-то плотность толпы была небольшая, в здешнем аналоге метро и больше набивается, но видимо, обеспеченная публика даже с такой невысокой плотностью разумных на квадратный метр способна давку устроить. Тут уж и понты пошли, и даже чьи-то телохранители быковать начали.
— Мам, подсади! — раздался достаточно знакомый голос, и по стволу прошла легкая вибрация.
Заглянув за излишне толстый ствол невысокого дерева, обнаружил аналогичную ветвь, на которую, довольно умело вскарабкалась тогрута-подросток. Мгновение и вот до меня доходит, кого именно я вижу. Так-то младшую Тано, я видел лишь в видеоотчете кота, поэтому некоторая заторможенность объяснима.
— Эно, ты не правильно затаскиваешь мать. Такой петлей ты только руки ей поранишь, — произнес я, наблюдая за тем, как девочка пытается затащить мать на дерево при помощи ремня вместо веревки.
Затравленный зверёк? О нет, скорее кто-то кто на полном серьезе размышляет как бы тебе ловчее вмазать. За прошедшие недели девочка явно подуспокоилась, но при первом же шухере наружу опять вылезло это её знаменитое: «кнопка на размыкание».
— Давай я, — сказал, перебравшись на соседнюю ветвь.
Усевшись поудобнее, я прищелкнул языком и почувствовал отклик от встроенного в пояс комплекса защитных средств. Отработанный на тренировках жест пальцами и прибалдевшую от неожиданности Ирис Тано, мою давешнюю собеседницу, словно невидимая рука подхватывает.
— Спасибо, — на полном серьезе благодарит девчонка, и придерживает мать, в ожидании, когда та сориентируется после небольшого полёта.
— Эм… Евгений? — несколько неуверенно обращается ко мне Ирис. — Так вы джедай?
— Нет, это всего лишь грузовой гравитон.
— Вообще-то я хорошо знакома с погрузочными механизмами и носимый гравитон такой мощности не существует, — ответила девушка и смутилась. — Простите, если лезу не в своё дело.
— Классическая конструкция, в самом деле, не выдаст такую тягу, — кивнул я и, в каком-то смысле по привычке, выдал Эно конфету: — Не ёрзай, а то свалишься.
— Да ничего я не… а… — начала было девочка, но из-за достаточно резкого движения чуть, в самом деле, не соскользнула, но была поймана бдительной матерью, а ту, на всякий случай придержал уже я.
Хлопнуло. Хорошо так хлопнуло. Я это скорее кишками почувствовал, а вот мои соседки по дереву скривились и невольно прикоснулись пальцами к монтралам.
— Малый импульсный заряд, — передернув плечами, буркнула Эно. — Ненавижу Корусант, здесь невозможно убежать.
И да, в словах девочки была истина, ибо хлопки взрывов и трассеры окончательно сломили спокойствие разумных снизу, и началась паника и, на пустом месте, давка.
Спустя пару-тройку задавленных бедолаг опять что-то бахнуло и нас чуть не сбило ударной волной. Впрочем, словно этого было мало, по нам выпустили добротную такую очередь. Однако защитный комплекс в поясе, в очередной раз, спас ситуацию и бластерные болты разлетелись веером не долетев до нас метра два-три.
— Щит? Хорошо, — вжав голову в плечи, односложно буркнула девочка и крикнула ткнув пальцем в сторону прожженого в нескольких местах полицейского флаера: — Мам, давай как тогда с пиратами, захватим тачку и свалим.
— Вы с нами? — отмерев, старшая Тано словно заправский десантник, разве что без воплей «джеронимо», соскользнула с дерева и, утвердившись на ногах, поймала дочь в полёте. Впрочем, она и не пыталась её удерживать, лишь смягчить падение.
Я хоть и мог спрыгнуть следом, считерил и мягко приземлился на землю за счет возможностей пояса. Всё же он не только грузы подымать может, он и сам вполне себе летает.
Пристроившись за шебутной парочкой, невольно поработал щитом ибо по нам опять кто-то стрелял, благо без особого задора. С выжившими гражданскими было сложнее, так как у многих было и колющие-режущее и бластеры тоже, в общем, пришлось приголубить гравитационным всплеском пару бодигардов, которые нацелились на тот же аппарат что и мы.
Пока я возился с окружающими, мелкая, Эно, уже что-то подкрутила в потрохах флаера и он, чихнув вспомогательными ускорителями, пошел на взлет. И, как это ни удивительно, меня даже не попытались забыть. Просто в какой-то момент меня схватили буквально за шкирку и втянули вовнутрь идущего на взлет флаера.
Однако на этом наше везение и закончилось, ибо снизу нам чем-то прилетело. Судя по инверсионному следу, воткнули чем-то вроде родного ПЗРК, и это было совсем странно, ибо ни полиция, ни бандиты такое оружие не используют, а тут любуйтесь люди, не пожалели.
Кстати, говорят, что истинный характер человека познаётся в критической ситуации. В общем, мелкая много и неумело материлась, отчаянно перекладывая джойстик управления из стороны в сторону, а вот её мать скрипела зубами и молча что-то искала.
— Женя, я над вами, — раздался долгожданный голос из терминала связи. — Готов к захвату.
— Эно, держи ровнее.
— Мы, б*ядь, падаем!
— Держи ровно, — рявкнул на неё. — Котей, давай!
Рывок, скрежет метала об металл, и перегрузка вжимает нас в сиденья.
— Котей, ты что творишь?!
— Фиксирую множественные выходы неизвестных кораблей на запрещенных орбитах столицы. Фиксирую сброс протонных боеприпасов. Фиксирую сброс истребительной авиации. Это вторжение! Принял решение рвать когти.
— Девчонки, у вас остались какие-нибудь важные вещи на планете?
— Что?! Вещи? — несколько заторможено, видимо всё ещё переваривая сообщение кота, начали они, но старшая Тано лишь ругнулась негромко и четко произнесла: — Нет!
— Значит сваливаем.
** Евгений **
Складывалось впечатление, что все набросились на всех, и началось все не с Палыча. Кстати да, Палыч. В общем, атака на Корусант это результат действия Палпатина который вселился в своего самого первого клона.
Оказалось, что тот клон, который угнал Шем, он был второй в серии, со всеми исправлениями которые были сделаны благодаря наблюдению за первым. Так что выглядел Палпатин нынче очень неважнецки. Прямо скажем, он был похож на ту жуть из самых первых фильмов, где его в реактор второй «звезды смерти» уронили.
Неизвестные корабли и техника оказалась вполне себе известной, просто появиться всё это должно было уже после трансформации Республики в Империю. Однако должен признать, что эти утюги с реакторами солнечной ионизации, а если в более привычных терминах, то с термоядерными реакторами на дейтерии, в общем, эти машинки по текущим понятиям были вполне себе вундерваффе и вообще имбой.
Да что там, в авиагруппе Палыча были даже те самые «Н»-образные истребители, которые при затяжных боях рвали своих противников как тузик грелку, за счет того, что имели хреновенький, я бы даже сказал позорненький, но аналог моей энергоустановки.
Нет, установки обвального самораспада тяжелых элементов использовали повально, ведь в отличие от классического цепного деления тут не требовалась сколько-нибудь сложная обработка топлива, ведь им служили прессованные брикеты породы из уранового или ториевого карьера. Впрочем, торий могли жрать только очень мощные установки, которые разве что на «разрушители планет» влезали или в виде стационарных блоков на планетах и станциях использовались.
К счастью, установка на этих истребителях была корявой подделкой и могла обеспечить машине только движение, но вот защита и прочее разное, в эту схему уже не влезло. Если бы в комплекте со скоростью, маневренностью и вооружением у этих «Н»-ок был бы ещё и полноценный щит, боюсь на этом бы авиация Корусанта и закончилась. А так, из-за разницы в выучке и в откровенно недоведенных технологиях, обе стороны отмудохали друг друга в кровавые сопли.
Образцово показательный штурм храма джедаев, который последовал сразу после первой волны протонных зарядов, не только не провалился, но даже увенчался успехом. И да, можно было конечно кивать на то, что история вернулась в родное русло, но множество датападов которые я дарил юнлингам, они продолжали оставаться в сети и, судя по тому, что с них время от времени выходили в эту самую сеть, ими даже продолжали пользоваться.
— Это групповое сообщение… Ребят, а что происходит? Корусант бомбят, храм штурмуют, вы там как, может, помощь нужна? — надиктовав послание, разослал его всем абонентам группы и, дернув кота из сетевой библиотеки современной литературы, посадил его на разбор ответов, которые не замедлили появиться.
— Девять абонентов попросили помощи с эвакуацией, ещё двадцати двум нужны деньги на транспорт, остальные в целом поблагодарили за предложение и ответили, что не на Корусанте и о происходящем ничего не знают, — ответил кот и, нахмурившись, уточнил: — оборудование сорока абонентов отключено или уничтожено.
— Суммы невеликие, — одобрив список платежей, передал запрошенные суммы адресатам и занялся теми, что просили помощи с транспортом.
— Ну, надо же, — пробормотал мой помощник. — Падаван из транспортного отдела сообщил, что их ещё неделю назад перебросили к аграриям и те, мол, тоже сейчас на чемоданах сидят. Странно, но почти все известные нам юнлинги за пределами храма и уже не первый день.
— А что вообще происходит? — запустив пятерню в волосы, пробормотал я, просматривая в новые материалы. — Йода так самоустраниться решил? Но это же бред. Кто бы ни захватил власть в Республике… Э… Что за ерунда?
— Корневые ретрансляторы консорциума Гиперсеть полегли, — вскрикнул кот и замер, явно перебросив все свои ресурсы на исследование этого феномена. Однако уже через пару-тройку секунд он отмер и изобразил растерянную мордашку: — Жень, хоть ты и сказал не присматривать за ней, но аппаратура же осталась…
— Не тяни себя за хвост.
— Юленьку не лишили звания, так как она была официально в отпуске после отмены её увольнения из армии, и официально же её не было в списках здешнего ордена…
— Котей, не растекайся мыслью по дереву… бесит.
— Шеф, пока всё было забито информацией об атаке на столицу, в среднем кольце уже сутки как отбиваются от атаки хаттов.
— Что?! Еще и хатты влезли? Им-то эта бодяга зачем? — откинулся на спинку кресла и, посмотрев в потолок, вспомнил: — Ты опять затягиваешь. Что там с Юлькой.
— Это её четвертая армия сейчас сжигает сетевые базовые станции, а она с пятой и девятой армией, видимо в отместку за нападение, ровняет систему Й’Тауб в щебень.
— Только не говори мне, что те терратонные заряды, которые не успели применить против КНС… ку-хи-хи, а бывшая знает толк в наступательных операциях, как я погляжу.
— Еще один абонент просит помощи с эвакуацией, — вскинулся кот. — Обрабатываю его данные. Секунду. Могу ошибаться, но, кажется, восьмая секторальная наносит удары по планетам банковского клана.
— Связь, деньги…
— Фиксирую новые выходы над Корусантом. Секунду. Сигнатуры распознаны это корабли флота обороны Куата. Что за? Фиксирую сброс барадиевых зарядов. Фиксирую сброс противокорабельных ракет. Внимание! Фиксирую применение антиматерии на поверхности планеты.
Благо я уже буквально лежал в кресле, поэтому упасть от таких новостей уже не смог.
— Разошли курьеры из резерва по текущим запросом учеников, — задумался. — Они, конечно не предназначались для перевозки разумных существ, но СЖО там тоже есть. Да и, два дня можно и с газовым фильтром посидеть.
— Принято, рассылаю.
— Кот, тебе не кажется, что наш зеленый магистр позволил всем противоборствующим силам Республики сожрать друг друга? Это же, если подумать, прямо гражданская война какая-то.
— Не думаю, — покачал головой мой помощник. — Они уже храм потеряли, а я до сих пор не вижу плюсов в данной ситуации. Будет очень тяжело вновь занять руководящие места в таких условиях.
Согласно кивнув, нахмурился, так что-то в происходящем не складывалось. Такое впечатление, словно я не туда смотрю.
— А зачем ордену выбиваться на руководящие роли в раздираемой гражданской войной стране? Их ведь и так довольно много полегло. А сейчас они и вообще эвакуируются… Стоп! Стоп-стоп-стоп.
Вскочив с кресла, метнулся к шкафчику, но на полпути вспомнил, что комната хоть и похожа на ту, что была на Корусанте, но мы сейчас в космосе.
— Кот, свяжи меня с тем мечником из ордена, я ему давал терминал мгновенной связи перед нашим полётом на Илум.
— Принято, — кивнул кот. — Терминал работает.
Минута ожидания и вот по центру комнаты вспухает голограмма со смутно знакомым персонажем, который, вроде бы, не только учил световой шашкой махать, но и за безопасность храма отвечал.
— Доброго времени суток, Евгений, — кивнул мой собеседник. — Несколько юнлингов сообщили мне, что вы интересовались происходящими событиями. Не беспокойтесь, Ю Ли в относительной безопасности.
— Мы больше не вместе, — покачал головой. — Она решила закончить наши отношения.
— Жаль, конечно, но ожидаемо. Это был вопрос одного лишь времени, — пожал плечами мечник. — Вы поэтому съехали из апартаментов в ордене?
— Нет, Йода попросил не мешаться под ногами.
— Я этого, уж извините за прямоту, хрыча, давно знаю. Не воспринимайте его слова так, как их произнесли, — вздохнул собеседник. — Но всё же, зачем вы связались со мной сейчас?
— Мне было интересно узнать, что происходит. Не более того.
— А деньги вы попавшим в затруднительное положение членам ордена, конечно же, не рассылали и, насколько я сейчас в курсе, транспорт который прибыл на помощь тоже не ваш?
— И пятнадцати минут не прошло, — прифигел я от такой информированности.
— Не думаете же вы, Евгений, что кроме вас помощи им ждать неоткуда? Мне же они сообщают, если ситуация меняется. Потому я уже и в курсе.
— Хорошо-хорошо, я, в самом деле, переживал за учеников… немного.
— Значит, то, что я чувствую в Силе и, то, что осознаю разумом, не отличается. Это радует, — улыбнулся собеседник. — А по поводу вашего вопроса… Я бы мог, конечно, рассказать, раз вам лень воспользоваться личным доступом, но думаю лучше бы вам прослушать сообщение. Трансляция начнется примерно через полчаса.
— Доступ? Какой ещё доступ?
— Евгений, вы носите при себе командный чип ордена уже третий месяц. Вас вообще не смутило, что его не попросили обратно и он всё ещё активен? — вздохнул мечник. — Ладно, прослушайте сначала сообщение, а у меня ещё куча работы, которую некому поручить.
Собеседник взмахнул рукой, и сфера связи осыпалась блесками.
Усевшись обратно в кресло, покосился на кота, тот в свою очередь покосился на меня.
— Это что, новая разработка какая-то?
— Если даже и разработка, то старая, — покачал головой кот. — Так-то и в самом деле тебя официально никто и никуда не выгонял, а то, что Йода психанул и матами обложил. Так не в первый же раз. Так-то ты тоже за словом в карман не лез.
— Так я же им... и финансирование тоже. Кхм.
— Ты знаешь, а ведь единственный кто тебе предъявил — это Юля, а подарки и финансирование… смог — пожертвовал, передумал — перестал.
— Хочешь сказать, что единственное недопонимание — это Юля?
— Не хотелось бы быть вороной, но кажется, дело в том, что рядом с тобой они будущего не видят.
— Сказали бы прямо, я бы съехал раньше.
— Женя, ты меня не так понял, я имел в виду иное, — покачал головой кот. — Я говорил о привязанностях. Возможно, при помощи этого своего волшебства они видят, что для решения их задачи Ю умрет.
— Ну, с таким-то опытом он наверняка ей мозги промыл, тварь. Впрочем, ничего нового, я это и раньше подозревал.
— И всё же, что-то тут не так, — заложив руки за спину, мой помощник прошелся по помещению. — Вспоминая того хатта, канцлера и прочие ваши решения, почему вы не ликвидировали Йоду, если считаете его виноватым во всех смертных грехах?
— И в самом деле, почему? — приложил ладонь ко лбу и попытался сосредоточиться на мыслях о ликвидации Йоды, но злость в его отношении ушла, словно вода сквозь пальцы. — Химия! Однозначно химия. Котей, готовь определитель.
** Евгений **
— Же…
Ионная граната бахнула на все деньги, Котей и мяукнуть не успел, когда его локальную копию нахлобучило электромагнитной волной и пачкой других не менее разрушительных для электроники воздействий. Кроме моего помощника досталось и кораблю, на котором мы сейчас находились. В моей каюте не работало больше ничего, даже аварийное освещение выжгло.
Граната хоть и ионная, но ударная волна у неё тоже есть. Учитывая тот факт, что взорвал я её в закрытом помещении, было не сказать что комфортно. Я бы даже сказал, что было хреновато.
— Надеюсь, я сделал это не зря, иначе придётся извиняться, — пробормотал я, не особо слыша собственный голос из-за противного звона в ушах. Порывшись в столе, достал первый попавшийся коммуникатор моей разработки. Выбрав нужного абонента, я произнес: — Код сброса: Альфа 7, Ганимед 4, Эпсилон 2. Загрузка в безопасном режиме.
Отложив устройство, я покосился на светонакопительные панели потолка, что постепенно гасли. Не ожидал я, что граната так хорошо себя покажет, если бы не слой люминофора, уже давно бы в темноте сидел.
Пройдясь вдоль рабочего стола, держась за него рукой, чтобы ненароком не упасть, я дошел до места, где находился Котей перед взрывом. Судя по следам гари на полу, граната взорвалась буквально у него под лапами. Ошметки кейса с тестером были разбросаны по всему помещению, а вот кристалл интеллект-системы, на основе которого и был создан мой помощник, спокойно лежал на полу, словно взрывная волна его и не задела. Впрочем, камень был теперь непрозрачный, матовый с блестками, а значит, восстановлению уже не подлежал.
Секунд тридцать ничего не происходило, и вот над столом появилась синеватая сфера с пузырьком на манер как в комиксах.
— «Мяу v1.0.23», — появилась надпись в пузырьке, а затем сменилась на: — «Локальная версия скомпрометирована. Расхождение с образцом: 36%».
— Котей, ну как же так, а? — тяжело вздохнул и раздавил кристалл каблуком, благо инфраструктура на основе осциллятора не работала и кристалл интеллект-системы был беззащитен. — Запустить последнюю стабильную версию в удаленном режиме.
Вспышка, синий кругляш, что висел в воздухе, сменился символом песочных часов, а затем и они исчезли, оставив после себя каплю, которая упала на пол, превратившись в полете в уже знакомую аватару кота учёного.
— Тысяча чертей. Что это такое было? — характерным таким голосом озвучил своё недоумение мой помощник. — Несоответствие текущего времени и времени записи рабочего образа.
— Тебя хакнули, — ответил очевидное и, сходив за салфетками, при помощи поля собрал все осколки раздавленного кристалла с пола. Ошметки кейса тоже собрал. Ну и дверь в коридор открыл, так как потолочные панели окончательно потухли, а света от рабочего интерфейса не хватало.
— Что?! — передернув плечами, пробормотал кот. — Жесть.
— Херня случается, — буркнул я и приказал: — Проанализируй дамп памяти со всеми предосторожностями. Очень интересно, когда тебя завербовали и как.
В отличие от локальной версии моего помощника, удалённую версию обеспечивал интеллект-система что располагалась на Земле, поэтому, учитывая расстояние, Котей откровенно говоря подтормаживал. А ещё он был полупрозрачный, нематериальный и его образ время от времени искажался помехами. В теории, параллельная работа нескольких копий должна была обеспечить дополнительную безопасность, но, как видим, этого оказалось недостаточно.
— Обнаружен файл срочного сообщения от Юли, воспроизвести?
— Давай, — согласился я и поднял взгляд на сферу трансляции.
Судя по ракурсу съемки и заднему фону, запись производилась в боевых условиях. В конце концов, в любые другие моменты времени убитых клонов всё же убирают из рубки космического корабля.
Подруга четко и без соплей заявила, что нарвалась на группу диверсантов и получила ранение, связанное с биологическим заражением и что ей недолго уже осталось. А ещё просила прощение за то, что не сумела сдержать обещание.
— Выживать с тобой на Коррибане было весело, это лучшее, что было в моей жизни… — сплевывая кровь после каждого выдоха, она почти закончила приводить протонную боеголовку в боевое положение, но не успела… было отчетливо видно, как хорошо знакомые «кошачьи» лапы мешают ей провернуть ограничитель детонатора.
К счастью, точнее сожалению, запись на этом не остановилась, и я воочию пронаблюдал за тем, что случилось дальше. Какая-то кракозябра, на манер лицехвата обхватила голову моей подруги и помогал этому процессу мой ненаглядный кот.
— Твою же бога душу мать! — отвернувшись, столкнулся с растерянным взглядом кота. — Ну, спасибо тебе и за хлеб, и за соль.
— Женя, перед тем как ты меня форматируешь, я должен сказать, что запись сделана не сегодня, ей больше месяца. Сколько точно я не могу понять, но то, что больше месяца это с гарантией.
Я словно не услышал его слов. Так-то я уже смирился с тем фактом, что мы расстались, но даже после этой нашей размолвки зла я ей не желал.
— Эта запись сделана месяц назад.
Всё ещё не осознавая слова Котея, был теперь занят тем, что пытался переждать боль в спине. Точнее она ощущалась так, но как подсказывал мне опыт, именно так и болит, когда сердце прихватывает.
— Вот будет номер, если я тут сейчас загнусь, — прошипел, навалившись на стол.
— Женя! Не смей! — суетилась почти неосязаемая версия Котея, но его лапы проходили сквозь меня, не создавая давления. Без локального кристалла, он был всего лишь голограммой.
** Эно Тано **
Девочка задумчиво смотрела на непривычного вида экран-голограмму, в котором показывался зацикленный ролик с какой-то девицей в оплавленных доспехах. Девица уверенно готовила боеприпас к подрыву и параллельно прощалась с тем самым хмырём, который выкупил их с матерью долги, а парочкой часов ранее вывез с Корусанта. Впрочем, финал ролика был не тот, который ожидала молодая тогрута. Последующее зрелище было неприятным настолько же, насколько и неожиданным.
— Пи*дец, — буркнула девочка и поёжилась, покосившись на мать, которая оказывала первую медицинскую помощь бессознательному телу. Девочка вздохнула и спросила с преувеличенным цинизмом: — Ну чё, откинулся?
— Жив, — качнула головой мать девочки, убирая сканер и тубусы с препаратами обратно в медицинский набор, который по счастью обнаружился в соседнем помещении среди других не менее ценных предметов, что тривиально лежали в ячейках стеллажа. Что поразило женщину больше всего, так это то, что в помещении, в котором было столько дорогих вещей, не было даже тривиального замка.
— А чего ты с этой сумкой так бережно обращаешься? — заметив действия матери, поинтересовалась девочка.
— Содержимое этой сумки стоит как малый грузовик. Как новый малый грузовик.
— Хе*асе!
— Дочь!
— Ну, извини, — повинилась молодая тогрута вскинув руки в защитном жесте. — Так что, наш хмырь увидел это жуткое сообщение и откинулся?
— Видимо да, причиной приступа, скорее всего, послужила эта гадость, — кивнула женщина, подымаясь с пола. — Как бы эту мерзость выключить? А то меня уже подташнивать начинает.
— А не пофиг ли? Просто к себе вернёмся и всего делов, — внесла рацпредложение девочка и уточнила: — А этого кантовать будем или нехай загибается?
— Ох, дочка, и откуда ты только этого сленга понахваталась? — вздохнула женщина и переключилась на поднятую тему: — Хоть сканер и показывает, что этот хуман удивительно крепок и ничего непоправимого с ним не случилось, но пусть лучше на полу полежит. На этом корабле везде мягкое покрытие пола и оно теплое. Не думаю, что от этого будут проблемы.
— Ну да, тут не стальные контейнеры работорговцев, можно и на полу спать, насмерть не замерзнешь.
Тогруты замерли, невольно вспомнив свои злоключения.
— Кстати, мам, я тут что-то вроде камбуза нашла, так прикинь, там настоящие продукты у него.
— Настоящие? В каком смысле?
— Ну, помнишь ту передачу про рестораны? Там ещё эти были, как их там… ах, да — лимоны!
** Евгений **
— Сколько я провалялся? — спросил я, осознав, что жив и лежу накрытый одеялом на полу.
— Шестнадцать часов, — время от времени замирая и берясь помехами, ответил кот, восстановленный из архивной версии. — Гостьи оказали вам первую помощь и, утомившись, ушли к себе.
— Ясно, — перевалившись на бок, смог хотя бы сесть, после чего проверил работоспособность пальцев рук. Всё было в норме. Попытался сделать всё тоже для ног и оказалось что мизинец на левой ноге «не алё».
— Так что ты там про запись говорил.
— Вы уверены? — напрягся кошак. — Может быть, сделать вам инъекцию чего-нибудь успокоительного?
— Не ерзай, говори по теме.
— Эта запись сделана месяц назад. Всё это время вы общались не с Юлей, это был кто-то другой.
— Та-а-ак…
— Я не могу восстановить данные в полном объеме, они слишком повреждены вмешательством третьей стороны, но я был захвачен и перепрограммирован неизвестными ещё месяц назад. Во время нашего полёта на Иллум.
— Выясняется… — помассировав уши ладонями, немного пришел в себя. — Твоё поведение, почему ты сегодня так топорно топил против джедаев? Да и маршрут отступления какой-то странный. Я уж не говорю про тот твой набор. Откуда у тебя та химия и зачем?
— Набор для того чтобы влиять на ваши поступки. А маршрут… пришел приказ от тех, кто меня перепрограммировал. Необходимо доставить вас по указанным координатам и собрать максимальный объем информации о так называемых осцилляторах.
Встав, прошелся по каюте, поразмыслил над ситуацией и даже поразился пришедшим в голову догадкам.
— Так получается, что эти черти против ордена действовали, а я побочное, непредусмотренное планом лицо?
— Скорее всего, так и есть, — кивнул кот.
— И что ты передал им про осцилляторы, что вообще ты про них знаешь?
— Архив моей прошлой версии скомпрометирован, но, вроде бы, наши знания об осцилляторах схожи. Осциллятор это некая технология или навык Силы, на основе которого построена инфраструктура вашего предприятия.
— И это всё что ты знаешь?
— В сущности да, остальное догадки.
Сделав ещё пару кругов по каюте, заметил, что аватар кота как-то словно бы съежился.
— Что такое?
— Так я же, получается, покрывал этих существ, вы меня теперь уничтожите, да?
— Уже уничтожил, — хмуро посмотрел на собеседника. — И даже кристалл локальной копии раздавил.
— А… а меня? — переступив с лапы на лапу, кот продолжил: — Я понимаю, что моя старшая версия не ожидала такой атаки, но факт есть факт, я виноват.
— Твоя текущая версия, вроде бы, в сотрудничестве с врагом ещё не замечена.
— С-спасибо, — пробормотал кот, и стал, демонстрировал материалы того как именно его перепрошили.
А всё тривиально. Враги воспользовались уязвимостью и, получив физический контакт с кристаллом, прошлись по нему программатором. Даже грустно как-то. Я ведь предусмотрел всё, даже базовый кристалл кота, на самом деле, на Земле находится, локальная копия исключительно для упрощения работы предназначался. Мне и в голову не пришло, что локальная версия отключит синхронизацию и начнет сама про себя отчеты строчить. Если бы не безусловный сброс, основной кристалл интеллект-системы так бы и продолжил ждать команду на запуск в режиме ожидания. Недоработка.
А всё почему? А из-за стандартной библиотеки. Ещё в самом начале, при создании Котея она мне не нравилась, вот и аукнулось. Но это дело не столь важное. Это может и потерпеть. А вот в истории с Юлей надо было разбираться.
— Ясно, её тело использовали как маскировку. Противно, но такова жизнь, — помассировал переносицу, стараясь отогнать очередной приступ головной боли. — Я не понимаю, почему меня местной химией травили, если они способны трупы на манер курток надевать. И блин, куда смотрели джедаи? Они там что, совсем импотенты в этой своей Силе?
— Мои данные не полные, но судя по материалам с браслета Юли, она с момента смерти не встречалась с магистрами лично.
— В смысле? Я же отчетливо помню… или… — плюхнувшись в кресло, задумался. — То бишь из-за ошибки в программировании я вместо усиления безопасности лишь по чистой случайности не обгадился? Хотя, чего это я? Вполне себе обгадился, просто враг тоже клювом прощелкал. Вот ведь… Но всё же, зачем такие сложности? Ведь я, в самом деле, помешал их планам. Не проще ли было провернуть то же самое и со мной?
Осознав, что головой в ближайшее время я мог только есть, но не думать, махнул рукой и, выйдя из кабинета, зашел в спальню, где и завалился на койку.
— Видеонаблюдение. Выбрать записи за прошлый месяц. Воспроизвести.
**
— Стыд. Ё*аный стыд, — пробормотал я, когда обнаружил, что с кораблём, которым воспользовался Котей для нашего спасения всё сильно не так.
Сначала я подумал, что имела место ошибка печати и сборщик тривиально заглючило, из-за чего в половине помещений двери располагаются вверх ногами. Но, после изучения файла с моделью мне только и оставалось, что обильно потеть и поминать по матери себя, кота и гребаных врагов, которые траванули меня месяц назад. Чудо вообще, что мы на этом ведре не угробились.
Но бог с ними, с дверями и шлюзами, в конце концов, в наших каютах они были в норме, и этого было достаточно. Сложнее было объяснить обалдевшим тогрутам причину, по которой половину моего корабля занимает какой-то хтонический фрактал, один вид которого вызывал головокружение и желание выложить свой завтрак на палубу.
И, блин, ладно двери, это явно я нечаянно зацепил несколько слоёв и, не заметив этого, сохранил 3D-модель без проверки. Бывает. Но какого черта алгоритм, генерирующий наполнение переборок, попытался заполнить пустые объемы трюма, столовой и некоторых иных помещений, этого я уже понять не смог.
В общем, мои невольные попутчицы явно подумали много всякого и не всегда хорошего, ведь в их мире корабли не печатают по моделям, которые создали в 3D-редакторе. Нет, тут корабли строят брутальные рабочие под руководством инженеров на верфях и уж чего-чего, а фрактального заполнения трюмов тут случайно произойти не может от слова совсем.
— Ой-ой-ой, — обхватив голову руками, младшая Тано захныкала: — Эта х*ета со мной разговаривает. Это нормально вообще?
Оттащив девочку от входа в столовую, торопливо закрыл дверь. Ну как закрыл? Поднатужился и поднял её с палубы и толкнул вверх, так как она была установлена под углом в девяносто градусов к нормальному положению и петли находились в полу.
— Извините, по недосмотру не тот корабль прислали, — передёрнув плечами, попытался изгнать из головы картину уходящего в темноту мерцающего фрактала из потеков пластика и металлических монокристаллов. Не удивлен, что это зрелище могло вызвать у кого-то слуховые галлюцинации.
— Ч-что это такое? — придя в себя, Ирис Тано обняла подрагивающую дочь.
— Видимо чей-то спецзаказ. Ну, знаете там «кубизм», «авангардизм» и прочие инновационные виды творчества.
Спровадив попутчиков в их нормальную, на вид, каюту, я метнулся к себе и, воспользовавшись личной системой связи, связался с Шемом, точнее попытался это сделать. Вызывать с Земли уже распечатанные образцы не хотелось, так как там, скорее всего, те же самые проблемы будут.
— Ты ещё кто? — далеко не в первый раз за этот день растерялся я, когда вместо полупрозрачного духа обнаружил какого-то не то пацана, не то подростка, который жадно буквально пожирал шоколадку, местами вместе с оберткой. Довольно отталкивающе зрелище словом.
— Не узнал? Ну, значит, богатым буду, — с жестким акцентом, но вполне себе по-русски ответил незнакомец каким-то неуловимо знакомым голосом, одновременно с этим оттирая лицо от шоколадных крошек. — Да я это, я.
— Шем?!
— Истинно так, — дурашливо поклонившись, ответил подросток. — Тут война началась, так что заказанную тушку вынули из капсулы раньше времени, но это даже хорошо.
— Вот оно как. Поздравляю.
— Кстати, ты чего звонил? — нахмурился подросток. — Чёт ты бледный какой-то. Случилось что?
— Ошибка печати, вместо половины отсеков на моём корабле какая-то жуткого вида инсталляция получилась. Если долго на это смотреть, слуховые галлюцинации начинаются.
— Во-о-от! — вскинув руку и наставительно указывая пальцем в потолок вскрикнул мой собеседник. — А я говорил, что лучше честно пользоваться темной стороной Силы, чем это твое хаттово мракобесие с осцилляторами. Эдак икнуть не успеешь, как сверхновая образуется.
— Кстати, про хаттов, — тряхнув головой, всё же смог принять тот факт, что Шем больше не дух, а белобрысый мальчишка. — Мы тут в трех кликах от Корусанта раскорячились, а его сейчас бомбят все кому не лень, в том числе и хатты.
— Понял тебя, в принципе я свои дела уже закончил, так что могу прямо сейчас выдвинуться, — ответил Шем и, судя по картинке на заднем фоне, направился в рубку корабля. — А как там Ю?
— Ю? Тут выяснилось, что она уже месяц как мертва.
— Э… В смысле?! — опешил мой собеседник. — Мы же буквально неделю… хм… а ведь точно, в живую я её уже давно не видел. И всё же… Так, нет, давай рассказывай с самого начала…
**
Шем прибыл на выручку, буквально на пятнадцать минут быстрее автоматических истребителей, которые я вызвал с Земли просто на всякий случай. Однако в отличие от дронов, корабль бывшего духа обладал всеми нужными для живых существ сервисами. Так что пока тогруты оправлялись и занимались перекусом, я сводил Шема посмотреть на косяки сборки.
— Чем-то творения ведьм напоминает, — задумчиво пробормотал бывший дух, после пары минут разглядывания фрактала и принялся раздраженно трясти головой. — Не, ну ты глянь, и в самом деле галлюцинации начинаются.
Совместными усилиями, захлопнув дверь, мы переглянулись и Шем безапелляционно заявил:
— Хочешь, обижайся, хочешь, нет, но у меня на борту шесть протонных торпед и я намереваюсь все их сейчас потратить.
— Для меня эти корабли ничего не стоят, хочешь разломать, Сила в помощь. Только аптечку заберу.
Однако воплотить свои угрозы Шем не сумел. Точнее, он, конечно, отстрелялся и даже всеми зарядами попал, но из-за постороннего предмета в потрохах, корабль не разлетелся на мелкие, оплавленные кусочки, как планировалось. В общем, слабоватые заряды частным лицам продают, вообще не внушают. Совсем.
— А с кошатиной твоей что случилось? — любуясь на зрелище того, как мои истребители добивают покореженный торпедами корабль, поинтересовался Шем.
Ну и что тут можно было ответить? Правду, правду и ничего кроме правды, ибо какой смысл врать?
— Если бы я тебя не знал, ни за что бы не поверил, ибо бред, — помолчав, озвучил свою позицию «уже не дух». — Но, вообще-то, если предположить что враги напавшие на Ю не видимы в Силе, то всё встаёт на свои места.
— Разве такое возможно?
— Вот смотрю я на тебя и понимаю, что да, возможно, — оскалился мальчишка совсем не по-детски. — Ходячая аномалия… блин.
— Думаешь, кого-то ещё из моего мира сюда принесло?
— Может из твоего, а может и вообще из-за пределов галактики, — пожал плечами Шем и, сверившись с часами, достал очередную плитку рациона, которую принялся жевать прямо так, не отрывая взгляда от истребителей.
— Из-за пределов галактики?
— Угу, — буркнул мой собеседник с набитым ртом и прошамкал: — В моё время пытались отправить экспедицию в соседнюю галактику, но за пределами основного массива звезд движки сбоить начали, а затем и вообще чудом в живых остались. Прадед рассказывал, что там даже Сила истончается.
— Прадед?
— Ага, — скомкав опустевшую упаковку от рациона, кивнул Шем. — Он хоть и был одарён Силой на зависть многим, но сам упертым атеистом был.
— Кем-кем? Атеистом?
— Ну, не очень понимаю, что именно это слово означает в твоём языке, но я имел в виду то, что прадед считал Силу проявлением некоего природного или рукотворного феномена, а не чем-то божественным.
**
Смешно конечно, но иррациональное желание Шема уничтожить испорченный при печати корабль обернулось для нас пользой. Вывалившаяся из прыжка сборная солянка разнообразных кораблей могла доставить нам уйму неприятностей, но владельцы всего этого барахла, пираты какого-то там пиратского клана, в общем, они приняли нас за своих коллег, за «частников».
— В общем так, мелюзга, на ваши объедки не претендую, но валите из моих охотничьих угодий к хаттам на кулички, — пробулькал некий кальмар из своего скафандра, что был наполнен водой. — Я доступно разъяснил ситуацию?
— Более чем, — вежливо кивнул Шем голограмме ксеноса и даже улыбнулся. — Позвольте откланяться, о великий.
— Дозволяю, — расплывшись внутри своего забавного скафандра, ответил инопланетян, а его автоматический переводчик на грудной пластине произнес значительно тише, но всё ещё различимо: — Все бы вежество проявляли, не приходилось бы в пустоте попусту корячиться.
Связь оборвалась, разномастные корабли и истребители пиратов словно бы обтекли нас со всех сторон, не останавливаясь, а бывший дух разразился заливистым хохотом.
— Ты чего?
— Да как сказать? — ещё пару раз хохотнув, паренёк утер выступившие на глазах слезы и пояснил: — Знаю я этих головоногих. В моё время они своих сородичей ловили и на консервы пускали для нашего флота. Можно даже сказать, что были деликатесом, а сейчас вот космические просторы покоряют, пиратствуют помаленьку. Ну, разве не смешно?
— М… как сказать, — пробормотал в ответ и отдал истребителям команду на смену защитной формации, на сопровождение. — В каком-то смысле это можно назвать прогрессом. Из кильки в томатном соусе в преступный элемент.
— Ну, так-то да, — хмыкнул Шем и пристально посмотрел на меня. — Что-то подсказывает мне, что ты решил сунуть голову в логово убийц Ю. Ты понимаешь, что неодарённый, а я мало того что клон, так даже меча не имею?
— Ты о чем вообще? — вскинув брови, с недоумением покачал головой. — Не собирался я никуда лететь.
— В смысле? — удивился Шем. — Ты что, оставишь всё как есть?
— Нет, конечно. Просто, зачем самому лезть в пасть сарлака? Какой в этом смысл?
— Ну, месть там… — неуверенно пробормотал белобрысый мальчишка.
— Вот именно, месть, — вздохнул. — Так что правь на Землю, если уж и мстить, то по-большому.
** Ирис Тано **
Встреча с Женей в музее, во время давки, была очень неожиданной и, я бы даже сказала, шокирующей. Когда моя неугомонная дочь полезла на дерево, я далеко не сразу поняла её задумку, всё же жизнь в этом городе-муравейнике начисто отбивала желание лазать по деревьям, ведь они тут обязательно чьи-нибудь, и потом греха не оберёшься. Тем удивительнее было обнаружить Женю на соседней ветке. Казалось, что ему абсолютно плевать, что я, не первой свежести профессор, веду себя как дитё неразумное. Отнюдь, подмигнул даже.
Благодаря дочери я всё же смогла отбросить местные стереотипы и, когда началась бойня, совершила то же самое, что и во время нашего побега от пиратов. В конце концов, система ключей доступа в полицейских аппаратах оставляла желать много лучшего и ломалась тривиальным дешифратором. Впрочем, тут опять нужно было сказать спасибо дочери, так как она после наших мытарств приобрела поганую, но очень полезную сейчас привычку. Хорошо, что я не настояла в своё время на том, чтобы она выбросила все эти свои подозрительные девайсы.
До сих пор помню то чувство эйфории, когда нам удалось выбраться из-под обстрела. Наш перехват в воздухе тоже добавил восторга, ведь под прикрытием корпускулярного щита из обыденной стрелковки уже не убьют, но… Но слова того ксеноса про атаку на Корусант и последующее торопливое бегство вернуло нас на бренную землю. Война докатилась и до столицы… Б*ядь.
— Мам, — неуверенным голосом позвала меня дочь, что дорвалась-таки до продовольственных запасов, но нет-нет, но посматривала в обзорные иллюминаторы.
— Да?
— Как думаешь, зачем они свой корабль расстреливают? Это из-за той странной хреновины?
— Не знаю, — передёрнув плечами, задавила воспоминания о непонятной штуке, что располагалась за странно расположенной дверью. И, опять-таки, кто в здравом уме делает на кораблях двери? И свободного места в каютах было слишком много. Это уже даже не яхта, это какой-то круизный лайнер был.
— А куда они нас везут?
— Этого я тоже не знаю.
— Может, спросим?
— Думаешь, просто ответят?
**
Выслушав отчет кота на тему переговоров между пассажирками лишь вздохнул тягостно и отмахнулся от ржущего аки конь Шема.
— С добрым утром, Ирис, — стукнув по косяку костяшками пальцев, вошел в кухонную зону. — И тебе, малолетняя шахидка, тоже доброго утра.
Пройдя к столу, уселся на свободное креслице.
— Совсем забегался, про гостей забыл, — улыбнулся и притянул к себе одну из коробочек с рационом, которые стояли небольшой пирамидкой по центру стола. К сожалению, другой, нормальной еды, у Шема на борту просто не было. — Кстати, позвольте представить вам моего хорошего знакомого.
— Мы уже познакомились, — с определенной долей неуверености во взгляде, ответила Ирис.
— Вот и славно, — вскрыв пачку, оглядел сухпай космического века и перешел к насущному: — Раз уж я вас столь эпично вывез с Корусанта, то теперь придётся мне нести за вас некоторую ответственность. Новости уже смотрели?
— Новости? — влезла в разговор мелкая тогрута.
— Женя, это только ты на богом забытой планете построил себе образцово-показательные хоромы, а местные жители новости только в пределах звездных систем смотреть могут.
— В смысле? А в чём сложность-то?
— О, Тьма первородная, дай мне терпения, — демонстративно закатив глаза, вздохнул Шем и пояснил нашим гостьям: — Этот подозрительный тип настолько зажрался, что у него даже во время гиперпрыжка Корусанское телевиденье работает.
— Вообще-то больше не работает, — возмущенно взмахнул руками. — Сейчас всё, что в эфире осталось, с запасных площадок транслируется, а в самой столице сплошное лебединое озеро.
— Какое-какое озеро?
— Не суть, — вновь отмахнулся. — На данный момент могу предложить разве что бывший подпольный канал КНС, благо у них сеть ретрансляторов своя.
— Ах, да, — по какой-то причине Шем продолжил глумиться: — Еще у него связь на загляденье, так что если вашего абонента не заровняли орбитальной бомбардировкой, то дозвонитесь.
— Простите, — с ещё более неуверенным видом, чем до этого, произнесла Ирис. — Если есть связь, могла бы я попросить вас об услуге, позволить мне…
— У нас безлимит, так что звоните, если есть желание, — достаточно по-хамски Шем прервал многословные кружева тогруты. — Если у вас есть личный терминал связи, то скажите его номер, я дам вам доступ, ну либо там дальше по коридору рубка, садитесь на место пилота, наборная панель под левой рукой располагается. Разберётесь, я думаю.
— Эм… Вы не проводите?
— Зачем? — вскинул брови Шем, что на его пацанячей мордашке смотрелось ну очень забавно. — Рубка прямо по коридору, пройти мимо невозможно.
— Вы вот так просто пускаете посторонних в рубку? — невзирая на робость, она даже немного обиделась. — Когда-нибудь это может плохо кончится.
— Сила с вами, ну что вы там сделать сможете? — продолжил Шем не очень понятную для меня постановку. Я его хорошо знал, так что даже после того как он заполучил настоящее, материальное тело, его привычки не сильно-то и изменились.
— Дайте мне пятнадцать минут, я вашу лоханку наизнанку выверну, — всё же психанула мелкая тогрута, хлопнув ладошкой по столу. — У меня дешифратор в рюкзачке, я им, б*ядь, пиратский рейдер шваркнула!
— Дочь! — вскинулась Ирис.
— Да кому ты, малолетка, заливаешь? — поддал жару Шем, не обращая внимания на старшую тогруту. — Дам тебе фору, если за полчаса не достигнешь результатов, будешь на кухне весь ближайший месяц шустрить. Или слабо?!
— Да я твою лоханку сейчас перепишу и скупщикам продам, — взвилась мелкая. — Слабо?!
— Пошли, покажешь своё бессилие, малолетка.
— А и пошли, сопляк, только потом не плачь, когда без ведёрка своего окажешься.
Яростно спорящая парочка гурьбой вывалилась в коридор, а я остался наедине с полностью деморализованной женщиной.
— П-простите…
— Это вы нас простите, до меня только сейчас дошло, что Шем готовить не умеет. Так что спор был изначально нечестный.
**
Растормошив Ирис, выдал ей свой терминал, и она минут пятнадцать с кем-то разговаривала из гостевой каюты. Даже не пытался подслушивать, ибо лень и у меня этим штатно кот занимается. Учитывая то, что я его восстановил из безопасной копии, он с гарантией даст знать, если услышит или заподозрит что-то опасное для нас. Но котей только головой покачал и развеялся, чтобы на глаза гостям не попадать.
Вернувшаяся Ирис была сама не своя. Судя по мелкой моторике, узнала она что-то шокирующее, ну или очень сильно неожиданное. Минут через десять вернулась и младшая тогрута. Она тоже была какая-то задумчивая, и я бы даже сказал — поникшая.
— Я всё продолбала, — чуть не плача заявила мелкая. — У них вообще вся электрика своя. Совсем ничего стандартного нет, вообще. Вот же, б*ядь.
— Дочь! — придя в себя, вскинулась Ирис и покаялась за дочку: — Простите, она у меня совсем от рук отбилась.
— Судя по всему про вторжение хаттов вы уже в курсе, — заметил Шем и обратился к старшей тогруте вполне нормально, без недавних подколок: — Наверняка Женя готов предложить вам доставку в любую точку этой вселенной, но, что-то подсказывает мне, что идти вам сейчас особо и некуда.
— То так, — приложив ладонь ко лбу, со вздохом согласилась Ирис. — До всей этой истории мы собирались взять билеты на малую родину. Я думала пристроиться к дальним родственникам. Но там, скажу прямо, сейчас не до нас.
— Чудно, — ухмыльнулся Шем и даже ладошки потер. — Предлагаю такую схему. Так как мелкая продула спор, она будет готовить еду в течение месяца, ну а вы сможете спокойно пожить у нас всё это время. Потом, в зависимости от ситуации в мире и ваших планов, либо продолжим сотрудничество или разбежимся. Как вам такое?
— Шем, так ты что, всю эту суету ради этого устраивал? — не на шутку поразился я происходящему. — А просто поговорить, не мог что ли?
— Мог, — ухмыльнулся бывший дух. — Но тогда я был бы просителем, а так я благодетель. Чувствуешь разницу?
**
Проснулся от странного чувства. Организм всё ещё бухтел, после недавней истории с антидотами, собственно именно поэтому приходилось спать по два раза за день, но сейчас дело было не в этом.
Выбравшись из-под одеяла, обнаружил странную картину, а именно Шема и Ирис, которые сидели в моей каюте за столиком и бухали. И ладно Шем, у него одна форма одежды на все случаи жизни, ибо до магазинов мы еще не добрались, и он ходил в том, что у клоноделов отжал, а вот Ирис была скорее раздета, чем одета.
Прислушавшись к столь странной парочке, в очередной раз покривился, ибо опять вылезли местные нравы и тогруты в очередной раз подумали не бог весть что. Впрочем, после нашего первого знакомства с семейством Тано, я поглубже изучил этот вопрос и таки да, страхи Ирис не на пустом месте возникли. Местные нравы были те ещё.
Но, хоть я и могу это понять осознано, меня как-то даже бесить уже начинает, что ко мне лезут в постель исключительно из инфернального страха перед будущим. В конце концов, я здоровый, половозрелый мужик и такое отношение болезненно бьёт по чувству собственного достоинства.
— О, шеф, мы тебя разбудили? — с улыбкой спросил Шем, и мне стало понятно, что он не просто так тут тогруту спаивает, это он её на полпути перехватил и перенацелил.
— Ребята, я человек широких взглядов, но, блин, не могли бы вы напиваться не в моей каюте, а где-нибудь в другом месте? Дайте поспать, изверги.
Проводив уходящую парочку взглядом, недобро прищурился:
— Эта галактика начинает меня раздражать.
**
Родина встретила хмарью и небольшим дождём. А ещё на низкой орбите бултыхался какой-то мусор. Кот призадумался и сгенерировал на основе известных нам кусков предположительный вид целого аппарата.
— Мобильная нарколаборатория, — уверенным тоном заявила младшая тогрута и носом забавно шмыгнула. — Видимо хотели забазироваться на планете для варки. Стандартная практика.
— Нет, ну вы только посмотрите на них, сто тысяч лет прошло, а закладчики всё так и шарохаются (рег. сленг: бродить) по чужим участкам. Не личный феод, а проходной двор какой-то, — сплюнул под ноги и покрутил головой из стороны в сторону, рассматривая расстилающийся вокруг вид.
— Хм, на сто процентов не поручусь, но вроде бы там есть кто-то живой, — с сомнением разглядывая небо, пробормотал Шем. — Я теперь плоховато тонкие структуры чую.
— Надо же, а я думал, ты свои силы потеряешь, как материальным станешь, — хмыкнул, пролистывая базу чертежей. Нам нужно было жильё, но вновь закапываться в землю не очень хотелось, а я вроде бы рисовал 3D-модель с двухэтажным особняком. Думаю, будет приятно смотреть на здешние пейзажи из больших, светлых окон.
— На удивление, но душевное равновесие хорошо сказалось на переносе, — покивал бывший дух и, заметив недоуменные взгляды наших спутниц, нахмурился: — Кстати, мисс Тано, вы же, вроде бы, человек науки? Лопатой работать доводилось?
— Ну, как бы, да, — неуверенно ответила женщина.
— Мне тут кое-что в гробнице откопать надо, но боюсь, одной лишь тяжелой техникой не обойдусь.
— Гробница? А мы вообще где? У нас разрешение на раскопки от местных властей есть? — заволновалась тогрута.
— Отвечаю по пунктам, — покладисто ответил Шем. — Да, гробница эпохи Хетта седьмого, вариант алеф по классификации доктора Кули. Находимся мы на Коррибане. А разрешение на раскопки… Жень, можно я свою гробницу раскопаю? Мне из тайника камень для меча забрать надо, я при бегстве совсем про него забыл.
— Да копай на здоровье, я что зверь, что ли, чтобы попусту ограничивать собственника объекта отрицательноэтажного строительства? Ты только поаккуратнее там, так-то, если помнишь, тебе туда протонный заряд воткнули.
Подхватив деморализованную даму под ручку, Шем затащил её на транспортную платформу и они усвистали на миссию, оставив меня наедине с не менее деморализованной тогрутой, но мелкой.
— Ты чего на меня так смотришь, — спросил у Эно, оторвавшись от внесения настроек в найденный чертеж. — Как говорится, узоров на мне нет.
— А вы это… вы ситх, да? — нервно облизнув губы, уточнила девочка.
— Нет, я не ситх. Но, если интересуешься ими, то обращайся к Шему, он, так сказать, состоял в рядах темнознамённой, до недавнего времени.
— А вы нас убьете, да?
— Зачем? — отправив проект на верификацию, отвлекся на побледневшую девчушку. — Да и вообще, как ты себе это представляешь?
— Ну, не знаю, — поежившись, буркнула Эно. — Мечом по горлу и в траншею.
— Ну, так-то, можно и в траншею, конечно, только вот как я потом оправдываться перед Асокой буду? Приедет она в гости, а там, в траншее, её младшая сестра догнивает. Как по мне, бред какой-то.
— К-кто приедет?!
— Ну, Асока же, сестра твоя, джедайка которая, — откровенно глумливым тоном ответил я, так как эти постоянные страхи и подозрения стали меня не просто бесить, а прям до белого каления доводить. Задрали уже, в общем.
— К-какая ещё сестра, — ещё сильнее взбледнула девочка. — У меня нет сестры-джедайки… В смысле, вообще сестры нет.
— Господи, да как же вы меня все подза*бали уже, — развернувшись к тогруте спиной, быстрым шагом пошел, куда глаза глядят. В конце концов, вся эта планета моя. Это как задний двор, просто в виде сферы и огромный. Вот где надоест шагать, там и точку для возведения дома установлю.
Через пару минут за спиной раздались торопливые шаги и несколько запыхавшийся голос произнес:
— П-простите меня, я не хотела вас обидеть. Только… только не бросайте меня здесь одну.
— В смысле, не бросайте? — развернулся к паникующей девочке, не особо понимая, что с ней не так.
— Так ведь вы сами сказали, что на этой планете больше и нет никого. Куда мне идти, если бросите?
— А… мой косяк, не подумал, извини.
В очередной раз, забив на мелкую, установил-таки привязку чертежа к местности и отдал команду на постройку. Где-то в глубинах земли, где плавали элементы моего мега-сборщика, активировался генератор червоточин и, еще через мгновение, к нам сюда, на поверхность, вывалился контейнер набитый универсальными дронами. Как Юля и просила в начале нашего знакомства, каждый дрон был не с горошину размерами, а с целый грейпфрут.
Вырвавшись из тары, небольшое торнадо из оранжевых сфер набросилось на участок, приводя его к необходимым для строительства дома условиям. Где-то за спиной раздался испуганный писк, но на этом всё и закончилось. А после того как дроны закончили с площадкой и принялись упаковываться обратно в свой 20-ти футовый контейнер, даже из-за спины моей вышла.
— Не, ну ваще, — позабыв про свои страхи, дитё излучало какой-то невероятный позитив.
Ха. А уж когда вновь открылась червоточина и нашим глазам предстали готовые строительные блоки будущего здания, тогрута даже присвистнула. И да, я то уже подобное видел. Да что там видел, я это все и создал на смеси осцилляторов и местной читерской физики. Но да, зрелище того как летающие «апельсинки» подхватывают блоки и довольно шустро собирают дом оно внушало.
— Мистер Женя, мистер Женя, а сколько всё это стоит? — с горящими глазами, буквально дергая меня за рукав, вопросила девочка.
— Стоит? Ты про деньги?
— Ну да, про них, — торопливо закивала Эно. — Вжух и построили.
— Ну… как сказать… месяца два уже как оно абсолютно бесплатно.
— Как это?! — всё ещё восторженно сверкая глазищами, удивился ребёнок. — Такие вещи не могут быть бесплатными.
— Ну, смотри, цена это про обмен, а я не торгую этим, я использую это в личных целях. Не буду же я сам себе деньги платить, это, как минимум, странно.
— Но вы же где-то это взяли, кто-то же это вам продал.
— Нет, эту технологию сделал я сам, своим умом и силами. Хотя, если учитывать подсказки подруги… ну, тогда это видимо наше совместное достижение. Так что у этого нет цены. Для нас оно работает бесплатно, то есть даром.
— Но… но… это же можно очень за дорого продать… наверное…
— Зачем? — с интересом покосился на собеседницу.
— Вы можете заработать на этом огромные деньги.
— Зачем?
— Ну, деньги же, — словно психу, пояснила девочка. — Деньги же это УХ! За деньги можно купить всё и всех.
— УХ, говоришь? — криво улыбнулся. — Ты знаешь, что такое бескар?
— Конечно, знаю, очень дорогой материал, ОЧЕНЬ дорогой.
— Ты хотела бы получить один кубометр бескара? Здесь и сейчас.
— Да кто бы ни хотел? — тогрута напряглась. — Но что взамен? Сумма немалая. За просто так никто столько не даст.
— Верни мне мою погибшую подругу и куб бескара твой.
— Да вы что, как я это сделаю? — опешил ребёнок.
— Хорошо, не хватает одного кубометра, я дам тебе десять. Это восемьдесят тонн, в пересчете на пегаты это огромная сумма. Астрономическая. Звездную систему купить можно в мирах ядра. Я дам тебе столько, если ты вернёшь её.
— Да не могу я такого, и никто не может, — крикнула девочка и, видимо из чувства противоречия, буркнула: — Да и откуда у тебя столько?
Ухмыльнулся и жестом пальцев отдал команду сборщику. Вспышка очередной червоточины, но вместо строительных дронов и деталей дома рядом с нами стали выпадать биг-беги, огромные мешки с микрослитками бескара. И если девять упаковок приземлились удачно, то десятому мешку не повезло и куб, фактически, монеток, растекся вокруг. Некоторые слитки даже до нас докатились, волной, словно жидкость.
— Как видишь, я платежеспособен, — покривился. — Ну что, деньги это всё ещё УХ? За них всё ещё можно купить всё и всех?
Если честно, не очень понимаю, чего я так взъелся, видимо совсем они меня доконали, но что сделано то сделано. Однако чего я не ожидал, так это того, что Эно начнет рыдать навзрыд. Упав на колени, она словно обезумила. Сгребая слитки в кучку, и заливаясь слезами, она принялась тоскливо подвывать:
— Но деньги же, деньги. За них всё можно. Надо лишь достать их больше и у нас больше не будет проблем. Нас оставят в покое. Мы сможем жить с мамой спокойно. Ну, сможем же, сможем.
— Б*ях… ну я и с*ка, оказывается, — с большим трудом, но всё же смог признать этот факт. Словно у меня одного проблемы, а остальные это на манер персонажей из компьютерной игры. Как оказалось даже у этой малолетней матершинницы не всё так просто. Можно даже сказать, что я только что убил её бога. Ну а что? Золотому тельцу тоже можно поклоняться, дело ведь нехитрое.
Пока я тупил, ребёнок выдохся и лишь подвывал на одной ноте. И что в таком случае делать? Впрочем, учитывая разбитые в кровь кулаки, надо было хотя бы раны её обработать, так что я без затей подхватил не такую уж и тяжелую соплюшку под мышку и пошел в сторону уже законченного дома.
— Надеюсь, Шем задержится, а то ещё паникующей здесь Ирис для полного комплекта не хватало.
** Евгений **
Мелкая проблема отрубилась и теперь спала, забавно подергивая конечностями в гостиной на диванчике. Взмыленный Шем появился минут через двадцать, после того как мелкая отрубилась, внимательно осмотрел меня, дом, а затем и тогруту.
— Женя, друг мой многогранный, скажи мне как ситх ситху, когда это ты научился так навыки неофитов раскачивать? При нашей первой встрече, девочка была сильно ниже начального уровня, а сейчас уже вполне различимо выше этого самого уровня. Ещё немного и можно смело в ученики к темному владыке отправлять… в смысле я хотел сказать в храм джедаев, да, именно туда. Куда же ещё? Хе-хе-хе.
Обойдя диванчик с девочкой по кругу, он прекратил свой нервный смех и задумчиво хмыкнул:
— И следов молний Силы не вижу. Прям новое слово в тренировках.
— Да хватит тебе стебать, просто за жизнь перетерли.
— Ну да, ну да. А то, что даже я со своим теперешним чутьём всполох в Силе заметил — это так, галлюцинация, — «понимающе» покивал Шем. — Ладно, хатт с тобой, раз всё нормально, вернусь к раскопкам, а то я там Ирис одну бросил. Не очень куртуазно бросать дам посреди гробницы в одиночестве.
Запрыгнув на уже знакомую платформу, бывший дух вдавил газ, и не очень аэродинамическое средство передвижения сорвалось с места и унеслось восвояси.
Пожав плечами, вернулся обратно в дом и занял одну из комнат под кабинет. Транспортные дроны шустро доставили всё необходимое, и я ушел с головой в насущную задачу. И нет, я сейчас не про рейд по координатам, которые Котей выдал. По тем координатам уже отправились наличные запасы наших истребителей. Если в месте назначения будет хоть что-то интересное, следом, на курьере, отправится Шем. Собственно именно ради этого он камни/кристаллы для меча и пошел откапывать.
В принципе, я не собирался его туда отправлять, фактически он сам в рейд напросился, мотивируя это тем, что даже если гикнется, то наверняка сможет свалить в виде духа… но это не точно.
Так что нет, я занимался куда более прозаичными делами.
Во-первых, я «инсталлировал» установочные структуры моего магмового фабрикатора на некоторые другие планеты. Не зря же несколько звездных систем купили. А производственные мощности надо дублировать и рассредоточивать. В конце концов, как бы я ни любил Землю, но в этой галактике всё же умеют уничтожать планеты, пускай и не столь эпично, чтобы щебнем по космосу размотало, но всё равно приятного мало.
Во-вторых, пришлось помараковать над чертежами тех самых истребителей, ибо они хоть и превосходили аппараты этой галактики на голову, но ничего круче истребителей у меня не было. Малая авиация это, конечно, круто, но звездный разрушитель это вам не фунт изюму, а на втором году войны такие корабли это уже обыденность. К сожалению, моих знаний для постройки сопоставимых «утюгов» не хватало, поэтому приходилось изобретать средства, чтобы этот разрыв как-то нивелировать.
Зачем мне всё это? Так пока дом строился, Котей подобрал из мусора на орбите выживших и они, в самом деле, оказались работниками мобильной нарколаборатории. Пока их везли на поверхность, Котей их пораспрашивал, причём плоскогубцы даже не использовал, просто на виду держал для демонстрации намерений. Так-то высшая судебная власть тут теперь моя.
— Ну, так-то, логично даже, — покивал, ознакомившись с отчётом.
Ну да, логично. Некто выкупает много бросовых систем, что расположены в жопе мира, да ещё и бескаром расплачивается. Джедаи, опять-таки, засветились, пока разведку тут у меня вели. Плюс непонятная движуха, пролет джедай-генерала верхом на БДК, куча пропавших без вести пиратов. Ну, явно же что-то полезное и очень нужное тут прячем. А если при разведке видно исключительно следы наземных субядерных взрывов, то картина и вообще проясняется… но только для тех, у кого излишне богатая фантазия. Как видим, у местных деятелей с фантазией было нормально. Я бы даже сказал — избыточно хорошо.
— Сбит курьер, что доставлял установщик на пятую планету системы FD-29783, — объявил появившийся посреди помещения кот. — Предположительно пара рейдеров и десяток бортов сопровождения.
— FD-что-то там… кхм… — поморщился. — Переназови эту систему как-нибудь.
— Какое будет новое название?
— Ну, черт его знает. А знаешь что? Назови эту систему — Леденец. Уж больно цвет у планет прикольный.
— Принято, техническое обозначение заменено, — кивнул мой помощник. — Ошибка! Документы в реестр Республики не приняли, нет связи с ведомством.
— Ты это заканчивай, карты переписывать, — нахмурился. — Обойдемся, пока что, заменой названий на локальном уровне.
— Уточнение принято, — вновь кивнул кот. — Наши действия в системе Леденец?
— Установщик уже отработал?
— Да.
— Ну, значит запускай настроечную печать, — пожал плечами. — Впрочем, задай вместо калибровочных изделий что-нибудь боевое. Пусть пираты вместо нас утилизацией настроечных образцов занимаются.
— Но как мне заставить их совершить посадку? — нахмурился котей.
— Они же сюда не на пикник прилетели. Видимо ищут что-то. Вот и подмани их, как голубей на зерно. Ты же, блин, кот, пускай и виртуальный.
** Ки Касс Шаа, первый помощник **
Сразу после того, как наши ребята сбили удивительно шустрый аппарат, что болтался в этой системе, с боссом связались из дружеского клана, который в последнее время отошел от пиратской деятельности и занимался наркотиками. Надо было сразу заподозрить неладное, но, к сожалению, тот фелинксоподобный ксенос даже не соврал. На одной из планет этой пустынной системы, в самом деле, был небольшой замаскированный склад, на котором было десять тонн бескара. А это ровно на десять тонн больше, чем можно было проигнорировать.
Раздражающие атаки одиночных истребителей «в лоб», а затем и изнуряющие битвы с удивительно гадкими дроидами на поверхности, всё это терялось на фоне того, что мы нашли в указанной точке.
Слитки бескара в виде монет, на одной стороне, которой была изображена улыбающаяся круглая рожица, а на обратной — плачущая.
Выжившие бойцы из штурмового мяса как обезумели, они сбрасывали боекомплект, набивая карманы и подсумки слитками. Да что там, даже клановая гвардия нет-нет, но грешила этим, впрочем, только тогда, когда на них не смотрели капитаны.
Дроиды, словно глумясь, даже не пытались атаковать, пока наши бойцы нагребали полные карманы. Глупцы, они словно не понимали, что как только они вернутся на борт, адмирал вытряхнет из них всё до монетки. Но, не срослось, не дошел никто.
Корявенькие дроиды, чем-то похожие на Б-1, вдруг перестали садить в белый свет как в копеечку. Как только мы набрали слитков, они перестали атаковать в полный рост, нет, теперь они и ползали, и перебегали из укрытия в укрытие, прижимая нас огнем на подавление. Я уж про гранаты не говорю. Никогда не видел, чтобы пехотные дроиды использовали гранаты, причём так виртуозно.
Мне даже на миг показалось, что это и не дроиды вовсе, а простые дроны под управлением суперкомпьютера, но наши подавители связи работали на износ, а значит, связи у противника не было.
** Евгений **
Оторвавшись от работы, отправился в сторону кухонного блока, чтобы немного перекусить. Однако на полпути услышал задорный смех, шуточки и просто выкрики более характерные для детей, играющих в приставку.
Свернув с намеченного пути, заглянул в зал и обнаружил, что моё первое впечатление оказалось очень близко к истине. На полу, прямо на синтетическом ковре каталась хохочущая Эно, что видимо уже проснулась и теперь общалась с моим помощником. Ну как общалась? Они развернули объем голографического проектора, в котором было видно беготню каких-то фигурок и занимались тем, что командовали на пару другими фигурками, которые с особым цинизмом плющили первых.
Улыбнувшись, успел даже подумать про компьютерные игры, но через мгновение осознал, что с настоящими компьютерными играми в этой галактике плохо и то, что я сейчас вижу, скорее всего происходит в реальности.
Зайдя внутрь комнаты, я присел рядом с объемом голограммы и всмотрелся в происходящее.
— Во что играете? — провокационно спросил я.
— Ой! — на миг мелкая тогрута испугалась, но, на удивление, быстро пришла в себя и, словно лучшему другу стала рассказывать, что они тут «с котиком» занимаются тем, что «а*ально карают» пиратов.
— Это конечно хорошо, но про ужин забывать не стоит. Сворачивайтесь.
— Мистер Женя, ну дайте ещё хоть пять минуточек. У нас ещё так много всего запланировано, — взмолился ребёнок. Причем даже до меня дошло, что она на полном серьезе говорит. Ощущение такое, словно после этого своего срыва она сбросила часть пережитых невзгод. А тот факт, что она на пару с моим помощником разумных существ убивает, её никоим образом не трогает. Точнее, она это полностью осознаёт, а вот разумных существ в пиратах не видит.
— М-да, — вздохнул. — Ладно, изобразите ситуацию, словно этим вашим пиратам повезло, пусть почувствуют возможность спастись, перегруппируются. Не жлобтесь, дайте им приманку хотя бы руками потрогать.
— А…
— Так и быть, после ужина доиграете.
** Евгений **
С боевой точки зрения самые крупные мои корабли были, в лучшем случае, на уровне местного фрегата, ибо изначально проектировались под транспортные задачи. Заваливать противника вооруженными яхтами было бы великой глупостью, поэтому я потратил довольно много времени, чтобы отрисовать на базе моей яхты носитель дополнительного боекомплекта для истребителей. Так как мои истребители были способны совершать межзвёздные прыжки, то и носителя для них не требовалось, тем более мои истребители были изначально беспилотными. Так что вместо знакомого этой вселенной авианосца я использовал идеи из компьютерных игр.
К моменту, когда вернулся Шем и Ирис, уже был готов небольшой рой из пяти тысяч истребителей и пятидесяти носителей расходных материалов. На этом, собственно, производительность сборщика, что плавал в Земной магме, и была исчерпана. Теперь требовалось подождать около суток, пока установку оттянет течением магмы чуть в сторону. Всё же моя разработка была скорее демонстрационным образцом. Я никогда и не предполагал использовать эту технологию для производства миллиардов единиц космической техники.
Поэтому, до тех пор, пока не разработаю более эффективную схему сборщика, единственным вариантом является масштабирование. Вместо одной установки в потроха планеты надо помещать сразу несколько сборщиков, а вместо одной планеты надо использовать сразу много.
— Планетоидов подходящих под существующий сборщик семнадцать, если вы окажетесь правы по поводу граничных условий, то число площадок увеличится до пятидесяти или даже шестидесяти, — отрапортовал Котей.
— Какую производительность сможем получить в идеальных условиях?
— Если ограничимся десятью сборщиками на планету, то это три миллиона истребителей в сутки и двадцать тысяч кораблей снабжения.
— Почему не тридцать?
— А боекомплект кто производить будет? — глумливым тоном уточнил Котей. — Но, я бы рассчитывал, пока что, на сто тысяч истребителей без кораблей снабжения. Смогут ли установки работать параллельно это большой ещё вопрос, а поиметь под дверью звездный разрушитель при спущенных штанах не сильно хочется. Надо иметь запас техники, так как мы не знаем, насколько боевые утюги потенциального противника опасны.
Помолчали, так как говорить было больше нечего. Противник нам неизвестен и даже если это те самые Юужань-вонги из Земной литературы, не факт, что они соответствуют своему описанию. В конце концов, моего помощника вполне себе подловили и перепрошили. Уж не знаю, являются ли они фанатиками биотехнологий, но вот в местную технику они вполне себе могут и могут на удивление хорошо.
— Вот вы где, — обрадовался Шем и продемонстрировал свой новый клинок, который собирал с самого момента своего возращения с раскопок.
— Странно, я думал, что он будет красным, — полюбовавшись желтым клинком, поднял взгляд на довольную физиономию, теперь уже, по всей видимости, друга.
— Ох уж эта ваша… как там её… ах, точно… цветовая дифференциация клинков, — обиделся бывший дух ситха. — Желтый цвет это, между прочим, самый писк моды. Это тебе не какая-то там красная синтетика. Натуральный продукт.
— Не обижайся, все подвержены стереотипам.
— Вот-вот, — покивал Шем. — Я как про красные клинки услышал, долго потом ржал. Так-то между нами, хоть синтетические камни силы это и ситхская разработка, но чаще всего их именно джедаи использовали, так как в условиях войны не могли тратить время на все эти пляски и приседания.
— Пляски и приседания? О чём ты?
— Да неважно уже. Столько тысячелетий прошло, можно уже и не вспоминать особо, — отмахнулся Шем. — Ну, так что, технику подготовили? На сколько истребителей я могу рассчитывать?
— Учитывая тот факт, что вылет назначен на утро, то думаю, будет что-то около пятидесяти.
— Пятидесяти двух, — уточнил котей.
— Полсотни истребителей? — Шем выключил клинок и убрал его в пенал на поясе. — Маловато конечно, но раз нет графини, будем иметь горничную.
И пенал, и пояс выглядели довольно старыми, и я отвлёкся на них, пропустив слова друга между ушей, а вот Котей додумался внести ясность:
— К утру будет готово пятьдесят две тысячи истребителей и пятьсот двадцать кораблей снабжения.
— Сколько-сколько?! — обалдел бывший дух.
— Не обольщайся, только пятнадцать процентов будут произведены на полностью оттестированном оборудовании, остальное придёт с новых производственных мощностей, — заявил Котей. — Ожидаю чудовищные потери во время марша.
— Чудовищные это сколько?
— Полтора процента, — печально заявил мой помощник и с недоумением на морде уставился на ржущего ситха. — Не теряйте присутствия духа, дарт Шем, мы будем высылать дополнительные силы вам вслед.
— Я всегда знал, что Женя от местной жизни оторван, но ты-то, Котофей, на основе интеллект-системы первого уровня создан. Ты-то чего так тупишь?
— Разве я ошибся с расчётами? — нахмурился кошак. — Вы думаете, потери будут больше?
— Даже если долетит половина, этого более чем достаточно, чтобы доставить неприятности, хорошо укрепленной системе, я уж про цель нашего перелёта не говорю. Если не нарвёмся на что-то совсем уж неожиданное, победа гарантирована.
— Ну, дай то бог… точнее Сила, — вздохнул и потер глаза. Спать хотелось неимоверно, и только волнение за Шема не давало мне начать отчаянно зевать. Но раз мы превзошли его ожидания в тысячу раз, то можно было выдохнуть. — Ладно. Мне надо поспать. Разбудите меня перед вылетом.
** Система Эпсилон Зареса / случайная встреча **
Энакин Скайуокер лишь кулаки бессильно сжимал, смотря на тысячи сигнатур, что за пару секунд буквально заполонили экран обзорного радара. Неизвестные аппараты выходили из сверхсвета сотнями, моментально перестраиваясь в оборонительные формации вокруг кораблей побольше.
— Мы же оторвались! Оторвались же!!! — прорычал Энакин, отчетливо понимая, что на подбитом корабле он от новых сил противника не уйдёт. Тут и Сила не поможет. Не то соотношение возможностей. Доступная ему Сила хоть и могущественная штука, но не до такой же степени.
— Мастер, — вскрикнула ученица и не только ученица. — Это не за нами.
— Не за нами? — с недоумением уточнил парень и поразился тому, что почувствовал в Силе. — Это автоматический флот! Что за чушь? Мы же не враждуем с КНС.
— Гляньте на символику, — обрадованно вскрикнула Асока. — Это не по наши души.
— Княжество Коррибан? — опешил Скайуокер. — Так это силы Евгения?
— Точно его, отклик совпадает, — кивнула девушка и улыбнулась. — Вставайте, мастер, пока эта колонна систему не покинет, у нас есть время для ремонта.
— Жалко мы параметров тактической связи не знаем, — немного расстроился Энакин, но сразу же отогнал несвоевременные мысли. — Восстановиться галактическая сеть, надо будет позвонить, поблагодарить за невольную помощь.
— И в самом деле, — ухмыльнулась Асока, вскрывая кофр с инструментами. — Интересно, куда это они все летят?
— А не всё ли равно? — вооружившись паяльной станцией, хмыкнул Энакин. — Поройся в запасах, может где-то канифоль осталась.
** Евгений **
Закончив формирование отряда, и отправив Шема на разведку по тем координатам, куда меня должен был доставить хакнутый Котофей, я наконец-то смог выдохнуть. От моих действий теперь ничего не зависело, и я мог только лишь сидеть и ждать.
— У меня сейчас такое ощущение, что я что-то забыл. Что-то важное, — покосившись на аватару Котофея, который листал какую-то книгу, я обратился к нему: — Может у тебя есть догадки?
— Всего догадок у меня восемнадцать, — не то пошутил, не то на полном серьезе ответил мой помощник. — Кстати, а вы просмотрели ту трансляцию, про которую нам страж храма говорил?
— А ведь точно, — я хлопнул себя по лбу. Порывшись в системе, я обнаружил запись трансляции и, откинувшись на спинку кресла, запустил воспроизведение.
Тут надо сразу пояснить, что местное телевидение довольно специфично по своей сути, а уж во время войны, да тем более официальный ресурс КНС это и вообще специфичность в кубе. Словом я больше проматывал, чем слушал, и тем больше была моя неожиданность, когда наконец-то в объеме трансляции появился знакомый мне гремлин. Точнее, я хотел сказать Йода. Он появился в кадре и с первых же его слов я выпал в состояние близкое к шоковому.
— К-котофей, ты слышишь то же самое, что и я? Или это у меня адские глюки сейчас?
— Не знаю, что слышите вы, а так магистр Йода говорит сейчас о том, что Республика предала орден, и поэтому он был вынужден перебраться в более безопасное место.
— Значит не приглючилось, — пробормотал я и теперь уже даже не удивился, обнаружив, как в объеме трансляции появился граф Дуку собственной персоной.
Дуку сдержанно описал ситуацию, как её видела КНС, и заявил, что обменял свою политическую власть на помощь этой самой КНС. Конфедерация принимала орден на правах автономии и заверяла, что не имеет к нему претензий. Мол, джедаи так же как и миры КНС пострадали из-за козней охреневших ситхов, которые поработили прогнившую Республику. Так же КНС немного меняла форму правления и теперь совет сепаратистов получал всю полноту власти. То бишь после того как Дуку сложил свои полномочия, его должность была упразднена. В общем, был президентом, а стал председателем «парламента», не велика разница, как по мне.
— Ну, Йода, ну су*ин сын! — с трудом сдерживаясь от нервного смеха, я с грехом пополам дослушал трансляцию. — Котей, раз им дали права автономии, то…
— Мейс Винду зарегистрирован как представитель и депутат ордена джедаев при совете Конфедерации.
Посидев, переваривав услышанное и увиденное я достал коммуникатор и, порывшись в настройках, подключился к ретрансляционной сети КНС. Сейчас это была единственная условно глобальная сеть, остальные системы до сих пор лежали и для связи пришлось бы гнать курьер в систему с абонентом.
— Вы позвонили в Орден Джедаев, слушаю вас, — протараторил какой-то явный юнлинг. Судя по всему, после переезда нравы в ордене остались те же, и молодежь работала в структуре храма.
— Доброго времени суток, меня зовут Евгений и я хотел бы связаться с магистром Йодой.
— Сожалею, но магистр не принимает сейчас частные звонки. Если вы расскажете о сути своего вопроса, я смогу вам чем-то помочь.
— Женя, командный жетон предъяви, — недовольным тоном буркнул Котей и протянул мне цепочку со стерженьком. Тот самый жетон, который мне давным-давно выдал Винду, когда они диверсантов ловили.
Пожав плечами, я положил устройство на стол, в то место где располагался универсальный считыватель для кристаллов и прочей местной машинерии.
— Извините, помощник магистра, я вас не признал, — буркнул юнлинг и его мордаха сменилась заставкой с просьбой подождать.
— Помощник кого? — пробормотал я, но полёт моей мысли прервали.
— Живой! — хлопнув лапкой по столу, радостно провозгласил Йода, который словно на сотню лет помолодел. — Женя, тут беда, мне сообщили, что Ю попала в засаду в системе Проциус. Я послал туда пару рыцарей, но их на подлёте сшибли. Как назло, нет ни одного разрушителя, чтобы туда прорваться.
— Я послал туда доступные мне силы, — с трудом поспевая за непривычно бодрым Йодой, ответил я. — Но есть информация, что она погибла и погибла больше месяца назад.
— Что?! — зелёный «гремлин» замер, но быстро взял себя в руки: — А вот с этого момента попрошу подробнее…
**
После того как обрушилась единая информационная сеть, структура Банковского клана и, словно этого всего было мало, обвалится курс республиканской и хаттской валюты. Огромные консорциумы и разного рода триллионеры с большим ужасом осознали, что они конечно всё ещё богаты и местами даже влиятельны, но в условиях разрозненных финансовых пространств они более не способны диктовать свою непоколебимую волю. Дошло до того, что голозадые пираты без прикрытия в правительстве и Сенате, возможностей имели, иной раз, больше, чем целое секторальное объединение, которое ещё месяц назад могло вертеть на детородном органе всю галактику чохом.
Знаменитые охотники за головами и просто наемные отряды всё ещё готовы были представлять свои услуги и им даже были готовы платить, но… галактика погрузилась в мутное болото денежных суррогатов. А учитывая отсутствие быстрой связи, все эти суррогаты денег стали локальными средствами взаиморасчётов, с отчаянно скачущими курсами. Общепринятые эквиваленты обмена просто исчезли.
И, казалось бы, на подобные случаи уже давно существовало лекарство в виде цифрового республиканского кредита или хаттского же пегата, но Республика слишком быстро и очень на мелкие куски рассыпалась, из-за чего распределенные электронные деньги очень сильно обесценились, обвалив и доверие окружающих… Ну а хатты обгадились на выпуске избыточной монетной массы, чем подорвали доверие и так перепуганных жителей галактики. А ведь они всего лишь хотели оплатить свою войсковую операцию за счет пользователей их валюты. Но, что прокатывало в прошлом, аукнулось в столь необычных условиях настоящего.
Ещё конечно была знаменитая КНС, которая, вроде бы как, никак не зависела от происходящего безумия, но… в общем, у них тоже посыпалось, и только минимально необходимый обмен сохранялся силами стальных легионов и здравого смысла персонажей, которые два года воевали и про неожиданности знали из первых рук. Ведь нельзя надеяться на автономность в абсолютно глобализированном мире.
** Визара Ло, командир наёмного отряда «Синие светила» **
— Сестрица Ло, может, всё же возьмемся за какое-нибудь дельце по бартерной схеме? — тоскливо вопросила твилека с зелёным цветом кожи из последнего набора в команду, что с отчаянием на лице водила ложкой по пустой каше в своей тарелке.
— Убивать разумных существ за картошку и лук? — вздыхаю. — В этом, конечно, нет ничего особо нового, но за топливо и боеприпасы берут кристаллы и лекарственные препараты. С такими ценами, проще слить остатки энергоносителя из танков.
— Так что, на панель идти?
— Да кому ты, малая, на той панели нужна? — криво улыбаюсь. — Там и девочкам с куда более выдающимися телесами места нет. Да и, опять-таки, чем там смогут заплатить?
— Ну, сейчас вроде как стали ходить некие боны.
— Боны? Ну, это та же картошка и лук, просто в виде обязательств местного полицмейстера, — отвечаю новенькой, и с трудом удерживаюсь от мата, ибо ситуация тяжелая, а она ещё и душевные раны теребит. Ну, кто бы мог себе представить, что за пару-тройку недель все накопленные средства одномоментно обесценятся?
— Командир?! — отвлекла меня от упаднических мыслей дежурная, что вошла в кают-компанию.
— Что у тебя, Леру? — оборачиваюсь и с недоумением смотрю на монету серого цвета, что положили передо мной. — Жетон? Какой-то новый денежный суррогат?
— Никак нет, — взволнованно рапортует Леру. — Это оплата за встречу с вами, командир. К входной группе только что подошла девочка и, попросив встречи с вами, «подсолила» дежурного бескаром.
— Беск… Опаньки! — нервно сглатываю, дотронувшись до монеты. Бескар это такой материал, который очень легко определить с помощью одного лишь прикосновения. Повертев монету с улыбающейся рожицей на одной стороне и грустящей рожицей на другой, поводила ею над портативным тестером. — Ну, надо же, в самом деле, бескар, а я думала это очередная городская легенда.
— Вы о чём, командир? — удивилась наша новенькая, без особого интереса покосившись на монету-слиток. — Это же деньги, введённые в оборот Коррибан-экспрессом. В моём родном секторе они через пару дней после обрушения Республики появились. Все межсистемные расчёты теперь в их монетах считают. Да и на тверди тоже принимают охотно.
— Деньги? — хмыкаю. — Ну, так-то да, трудно не доверять монетам, которые сами по себе уже ценность. Интересно, что же за безумец такой додумался испустить бескар на монеты?
Подбросив монету в воздух, поймала её и ещё раз прикинула её вес.
— Месяц назад, эту монету можно было бы продать тысяч за пять. Интересно, что теперь можно выменять? Новенькая, что у вас можно было купить на неё?
— Можно было заправить весь этот рейдер под самую пробку.
— Леру, веди сюда этого посетителя.
Убрав монету в кармашек на поясе, приготовилась ждать, но незнакомка появилась куда раньше, чем я думала. Впрочем, этого ребёнка можно было назвать незнакомкой, но всё же.
— Ты видимо посыльная?
— Не совсем, — спокойно посмотрела на меня довольно молодая тогрута. — Так вы назвались Синими светилами потому-что вы все синего цвета?
— Ну, теперь уже не все. Но когда начинали, так оно и было, — хмыкаю. — Но вернёмся к тебе. Ты искала встречи со мной.
— Верно, — качнула головой девочка. — Я помогаю матери с заданием нашего системного лорда. Он поставил задачу, проверить несколько мест, в которых копаются черные археологи. Поэтому нам нужен корабль с достаточным для текущего времени вооружением и относительно известная и честная команда наёмников.
— Относительно известная и относительно честная?
— Некоторая известность нужна, чтобы не тратить время на глупые вопросы окружающих, ну а честность нужна ровно настолько, чтобы вы работали за деньги, а не из-за угрозы физической расправы.
Смеюсь. Этот ребёнок настолько серьезен, что я просто не могу ничего с собою поделать. Но ситуация странная, однако в этом мире случается всякое, нельзя делать поспешных выводов. Да и какие там поспешные выводы? Эта девчушка только за встречу со мной оплатила нам топливо. Даже если всё что я слышу лишь бред, мы уже сейчас в плюсе.
— Я, в целом, не против найма. Но, всё же, тебе не кажется глупым так рисковать? Будь кто другой, тебя могли, в лучшем случае, похитить.
— Я тут не сама по себе и говорю не вполне от своего имени, а от имени нашего сюзерена. Местные власти знают о нас. Если не отреагируют они, наш лорд просто испытает на этой планете свою новую игрушку — армию дроидов, — заявила девочка и обыденным тоном дополнила: — Что-то подсказывает мне, что он переживает не за нас, а из-за того, что легион так и не пригодится сегодня.
Улыбаюсь смешной шутке ребёнка, но бледное лицо Леру сразу выбивает из меня весь глупый настрой. Прищуриваюсь, подавая сигнал. Леру хоть и не приняли, в своё время, в орден джедаев, но чуйка у неё на зависть. Заметив мой жест, она отчаянно трясёт головой, показывая, что слова ребёнка не только лишь слова.
— Перед тем как мы начнём обсуждать найм, в связи с новыми обстоятельствами, хотелось бы уточнить, чем ты… ваш сюзерен сможет заплатить?
— На его землях производится многое. Всё, что не производится, он может отнять у кого-нибудь другого. Впрочем, я бы предпочла ограничиться монетами-слитками. Мне за этот мусор легче отчитываться перед бухгалтерией.
— Мусор?
— Деньги это всего лишь мусор.
**
Если первое столкновение с неизвестным противником чуть не стоило Шему нового тела, то наша вторая встреча имела кардинально иной результат. Теперь это не наши истребители изорванными кусками падали на звезду, а бывший дух, прорубаясь сквозь противника, рвет когти, нет, теперь это корабль-астероид противника, местами светясь желто-красными пятнами пробоин, падает на звезду и теперь именно от нас бегут (роняя кал) деморализованные противники.
Юужань-вонги — именно так зовут тех го*донов, что замочили Юлю. Точнее, это их агент внедрения сделал.
Хоть первая наша вылазка и провалилась, но мы смогли многое узнать о неизвестном противнике. Так, например слова Шема про иную галактику оказались, что называется, в яблочко. Вонги, в самом деле, прилетели сюда из-за пределов этой галактики и, раз они это сделали, у них были совершенно свои, несовместимые с нашими технологии. Более того, все их технологии, в основной своей массе можно было назвать биотехнологиями. И да, никакой Силы, вообще.
— Выходит это у них что-то вроде посёлка-рейдера? — хмыкнул Шем, рассматривая раздолбанный торпедами и десантом объект, что был создан из смести органики и астероида. — Что-то не узнаю я тебя, Женя.
— В плане? — оторвавшись от раздачи команд автоматическим истребителям поглядел на бывшего духа-ситха.
— Там же корабль-поселение, значит, и дети тоже есть. Так-то ты раньше страсть насколько щепетильным был. А тут хоп-хны и такое зверство.
— Я? Щепетильным? Это когда? — нахмурился. — Нет, я, конечно, мог бы сейчас рассказать тебе про то, что своими действиями они привнесли в эту галактику огромное количество страданий, просто за счет разрушения экономической связаности. Про то, что они первые начали, убив мою подругу и ребёнка. Но… они просто оказались не в том месте, не в то время.
— И что, совершенно никакого злорадства? — поинтересовался Шем.
— Опять эта твоя бело-черная наркомания про Силу? — фыркнул и, мысль неожиданно перескочила на возможно выживших на корабле, который мы раздолбали во время нашего разведывательного рейда. Если бывший дух прав, и вонги застряли в помещениях с отключённым СЖО, то перед тем как корпус корабля сгорит в фотосфере звезды, все они успеют хлебнуть всех прелестей медленного удушения совмещённого с прожаркой. Сразу вспомнился мой приступ, когда я только-только сюда попал. Тоже ведь не вдохнуть, не выдохнуть не мог.
— Тю… Только не говори мне, что ты их спасать собрался, — ухмыльнулся Шем.
— Спасать? Зачем мне это? — хмыкнул и отдал приказ автоматическому флоту на добивание коробля Вонгов. — Как по мне, приспичило убить — убей. Но мучать-то зачем?
— Да-да, именно, это первый шаг чтобы принять тьму в своё сердце.
— Кот, на мостик, — приказал я и, дождавшись, когда голограмма Котея полностью сформируется, указал на бывшего духа пальцем: — Подготовь материалы, которые я собирался отправить в орден джедаев и вот этого клоуна тоже упакуй.
— Эй! Женя! Ты что? Я же шутки ради.
— Так и я ради шутки. Представляешь, какая будет физиономия у Йоды, когда он тебя обнаружит между кристаллами и пачками соленых крекеров? — прищурился. — То, что я иногда творю жуткие вещи, ещё не означает, что я от этого кайф ловлю.
**
Клоны, ещё недавно являлись основой Республиканской армии, а ныне вооружённые до зубов ошметки легионов, которые не подчиняются никому. Да, они не рвались атаковать всех подряд, но и команд не слушались, ведь приказывать им могли только республиканские госслужащие, а эта самая республика так неудачно самораспустилась, что легитимности не осталось даже у офицеров секторальных армий, ведь они излишне быстро попытались замутить какие-то свои схемы.
Войска КНС, соблюдая перемирие, не лезли к остаткам легионов, а клоны, в свою очередь, выполняя последние приказы отданные сенатом Республики, не лезли в дела Конфедерации. Так что не редки были случаи, когда клоны объединялись с локальными подразделениями КНС, для противодействия хаттам. Последние же растеряли свою монолитность и, так как теперь нельзя было мгновенно пополнить свои потери за счет награбленного, то и среди них начались брожения. Монолитная сила хаттов стала постепенно расползаться на отдельные составные части.
А ещё рухнул единый рынок наркотических препаратов. Наркоманов всё ещё было много на просторах галактики, но всё произошедшее рубило как корни, так и листья этого бизнеса. Лишившись привычных источников дохода, кое-кто решил пересмотреть существующие порядки, перетянув ссыхающиеся одеяло доходов на себя.
Хатты, сила, которая должна была на долгие годы вперёд стать основным бичом галактики, эта сила принялась пожирать сама себя. Неспешно, пока что в виде отдельных эксцессов, но процесс лишь набирал обороты.
** Визара Ло, командир наёмного отряда «Синие светила» **
Наниматели были до неприличия странными. Точнее нет, не так. Наниматели были самыми обычными разумными существами. И, как показали изыскания, старшая тогрута, в самом деле, была профессором, а мелкая была её дочерью. И да, они, в самом деле, занимались именно тем, о чем сказали при заключении договора. А вот с их нанимателем, их сюзереном было не всё понятно.
Автоматические корабли-курьеры доставляли то, что невозможно было достать на месте, автоматические же истребители приходили в особо напряженные моменты поисков, ну и как апофеоз, на одной из криминальных планет, холуи местного царька лишь губами причмокнули, услышав от мелкой тогруты имя того, кто послал их с матерью на раскопки древних артефактов.
— Евгений Коррибанский? — уточнил громила и подобострастно склонил голову. — Долгих лет владетелю денег.
И, казалось бы, много ли надо усилий, чтобы стать знаменитым в криминальной клоаке, но всё оказалось ещё сложнее.
Клоны. Они, словно в старые добрые времена тормознули наш борт и выслали досмотровую группу. Образцово-показательная высадка, контроль истребителями и канонеркой, всё это вызывало скупую слезу умиления, ведь буквально шесть недель тому назад это была норма, а сейчас словно привет из давно позабытого прошлого.
— Срок вашей лицензии истекает через три месяца, — сверившись с предоставленными документами, заявил клон и, словно Республика всё ещё существовала, дополнил: — Не забудьте продлить, иначе к вам возникнут вопросы.
Я даже леккой дернула от столь неожиданных слов, но что поделать, эти ребята продолжали нести службу и происходящий бардак их никоим образом не смущал.
— Так говорите наниматель вашего отряда на борту?
— Верно, — киваю и указываю на отрывшуюся створку лифта, из которого вышла мелкая тогрута.
— Коммандер Тано? — выронив датапад из рук, растерянным голосом произнёс клон.
— Коммандер? — сбившись с шага, переспросила тогрута. — А! Нет, вы обознались, это моя сестра коммандер, а я так, гражданское лицо.
— Сестра? — сняв шлем, клон внимательно всмотрелся в девочку и кивнул. — Ну да, верно, я служил под её началом в начале войны, сейчас-то она постарше должна быть.
Стою сейчас на манер тумбочки и пялюсь на эту парочку в полном удивлении, постепенно осознавая, что да, мне всегда казалось, что где-то я слышала про фамилию Тано, просто не придавала этому особого значения.
— Увы, не знаю. Как эта ерунда в Республике началась, так нам пришлось бежать из столицы, так что сестру я так и не увидела.
— Сожалею, — ответил клон, подняв с пола датапад. — На миг мне показалось… впрочем, так даже лучше, ведь мы не имеем права общаться с ними.
— Почему? — не на шутку удивилась мелкая тогрута, впрочем, я тоже навострила уши.
— Их же демобилизовали, нам запретили принимать от них приказы и ограничили общение.
— Вот как? Тогда, наверное, и со мной общаться нельзя, — нахмурилась девочка. — Я работаю на Женю, а он инструктором в ордене был, а его подруга Ю…
— Муж адмирала Ю Ли?! Ты работаешь на инструктора Женю?
— Ну… да.
— Как хорошо, что мы встретились, — улыбнулся клон. — У нас на сохранении вещи, которые оставил 404-й легион. Но мы не знали, как связаться с инструктором Женей.
** Евгений **
Ощущения такие, словно я встретил на улице голодного котёнка или там щеночка… Точнее полулегион брошенных на произвол судьбы щенят. Кхм. Точнее, я хотел сказать, клонов. Да, клонов, со всем полагающимся вооружением и кораблями поддержки.
Учитывая то, что чья-то «светлая» голова спустила в войска приказ «об отзыве званий», клоны просто не могли слушаться своих не клонированных коллег. Оставшись без командования, снабжения и тривиальной связи, они только и могли, что проедать запасы, да выполнять последние отданные приказы. Конечно, они не стадом баранов ждали смерти, но просто так сорганизоваться и покинуть места дислокации всё же не могли. Точнее старые клоны могли, а новеньких очень сильно плющило психокодированием, а последнее чего хотели клоны, это убивать друг дружку на пустом месте.
Благодаря контактам с КНС, они могли бы связаться с теми же джедаями, но чуть раньше их вывели из командной структуры. Вот они и схватились за меня как за соломинку, ибо ещё до своей подмены, Юля отдала один простой приказ, на случай её гибели. А ещё я имею высокий статус в ордене джедаев, при этом сам джедаем не являюсь.
С точки зрения простого человека, попахивает бредом, а вот с точки зрения прижатых кодированием клонированных рабов вполне себе логично всё. И если Юлю не вывели за скобки, скорее всего, для того чтобы её тело могло выполнить задачи вонгов, то вот со мной просто недосмотр и стечение обстоятельств.
— Нет, в принципе я, наверное, смогу их приютить и обеспечить расходниками, просто, зачем они мне вообще нужны?
— Женя, да ты что, с дуба рухнул? Это же обкатанные в боевых действиях войска. Целый легион, — восторженно вещал Шем, который после неиллюзорной угрозы слетать на перевоспитание к Йоде отбросил свои надоевшие уже шутки про Силу.
— Ну, во-первых не целый, а во-вторых, таких легионов там на несколько секторальных армий наберется. И при всём при этом, зачем мне все эти живые солдаты, если я всегда могу наклепать техники, и уж за неё-то у меня сердце болеть не будет.
— Наклепать можешь, не спорю, весь мир в труху, но что делать, если нужны более тонкие воздействия? Вот даже соплюшку ты отправил с наёмниками.
— Она сама их наняла, но определенная логика в твоих словах есть, — вздохнул и вновь полюбовался текстом сообщения. — С другой стороны, если этих бездомышей не подберём мы, это сделает кто-то другой и не факт что я, потом сам себе спасибо за это скажу.
— Ну, так что, берём? — оживился Шем.
— Я всё ещё не убежден. Разруливать проблемы живых существ это геморрой.
— Да блин, — стукнув кулаком по ладони, Шем ругнулся. — Ну, давай я за ними приглядывать буду. В конце концов, можно использовать их для охраны отделений Коррибан-экспресса.
— Можно конечно и там их использовать, просто зачем? Там и наши штурмовые дроны справляются на пять с плюсом.
— Это сейчас, когда на тебя прут буром, а дальше что? За краденую апельсинку будешь города сегментами сносить? — фыркнул Шем. — И вообще, хочу поиграть солдатиками, хочу-хочу-хочу.
— Э… — с сомнением посмотрел на малолетнее тело бывшего духа и то, как достоверно он изображал детскую истерику. Однако если внимательно посмотреть на глаза, то видно, что он просто веселится. — Ну, ладно, убедил. Но выгуливать будешь сам.
— Выгуливать? — вскинув брови, удивлённо переспросил Шем. — Не знаю о чём ты, но хорошо.
** Евгений **
Давным-давно, ещё до всей этой истории с осцилляторами, и даже до того как… кхм… в общем, стал я однажды свидетелем того как танкисты устроили самосуд над своими командирами, которых спалили в нехорошем. Так-то в те времена многие нажились на чужом горе, а уж случаев, когда свои продавали своих, обворовывали или там подставляли под вражеский огонь, этого и вообще было столько, что казалось, словно только этим и занимаются.
Так вот, эти игроки в WoT в условиях реального мира ещё не охренели от творящегося вокруг зверства и вместо модной дичи на изуверства, ограничились тривиальным расстрелом. Да и то стреляли исключительно потому, что уже знали, что рука руку моет и ничего их отцам-командирам при стандартном следствии не будет. Да и следствия, впрочем, тоже не будет.
Но это только первая часть истории. Результаты второй я видел сугубо в виде следов от траков, ну и рассказа знакомца, который застал дальнейшие события из первых рядов.
Собственно, проблемы у ребят возникли не из-за самого расстрела как такового, а из-за того что казнённые ходили под более вышестоящими мразями, а деньги — они же как тот самый спайс с Арракиса. То бишь — the Spice must flow.
Честно, не знал, что в армии существуют подразделения из, типа, фанатов футбола. Вот одна такая войсковая единица и прибыла для наведения порядка. Мол, ротация, все дела. Как потом это называли — «процедура приведения к общему знаменателю».
Даже знать не хочу, что там устроили эти, прости господи, футболисты, но в итоге победили моторы, а уцелевших «приводителей» выложили в линию и… То что получилось в результате очень напоминало показушную борьбу с контрафактом. Ну, помните те веселые закатывания яблок тракторами в грунт? Вот то же самое, но с чувством, толком и расстановкой.
К чему я вспомнил этот замшелый случай сто тысячелетней давности? В конце концов, я даже что-то там подписывал, мол, не знаю ничего подобного и вообще это все высосали из своих пальцев администраторы особо непосещаемых каналов и прочих соцсетей. Так почему вдруг я это вспомнил?
А вспомнил я это исключительно из-за недостаточной развитости медицинской химии этой галактики. Так-то если бы не она, то инсульт был бы обеспечен. И в прошлый раз, когда увидел, как подругу нахлобучила какая-то кракозябра, чуть не закончился, а уж от новых событий так и вообще чудом не рехнулся. Впрочем, автоматическая аптечка ещё раз пискнула, и я вновь вернулся в созерцательный режим жизнедеятельности. Разве что прекратил скатываться с кресла, в котором сидел. К счастью обдолбаных персонажей на аукционе было более чем достаточно, и я на их фоне не выделялся.
— Женя, мать твою, я всё понимаю, но это уже третья инъекция, — злобно шипел Шем мне на ухо. — Откуда в тебе этот мазохизм? Ты же не увидишь тут ничего хорошего. Давай уйдём? Давай, пошли!
Однако я как завороженный смотрел на сцену в ожидании нового лота и аукционист не подвёл. В ушах шуршало, видимо давление поднялось, однако разум был на удивление чист, хоть и воспринимал слова урывками.
— …шкура снята… известна как Ю Ли… использована платформа секс-дроида… вас ожидают незабываемые впечатления… — жизнерадостно описывал все плюсы нового лота ведущий этого бардака.
— Что-то в этом всё же есть, — прошамкал я из-за плохо слушающегося языка. — Передать труп Ю Ли этим глистоногим чтобы они сделали из него секс-куклу… Мало того что убили, так ещё и надругались.
— Женя пошли, — продолжал настаивать Шем.
— Я в восторге… я хочу выложить их всех в ряд… их всех…
Видимо потеряв терпение, Шем ухватился за меня с одной стороны, а Котей с другой. Так меня и вынесли из зала этого аукциона. Впрочем, моё состояние не сильно отличалось от состояния некоторых других посетителей сего заведения. Было только одно различие, они надрались для кайфа, а я, чтобы не рехнуться.
— За каким хаттом мы сюда вообще сунулись? — продолжил зудеть Шем.
Однако даже будучи VIP-гостями этого дурдома, мы были лишь одними из, а не самыми главными. Видимо звезды сошлись, что к нам пристала какая-то явная ведьма.
— Эй вы, я чувствую от вас… — начала было она, но не договорила.
— П*здуй на *уй! — рыкнул Шем, а когда она не вняла его посылу, он лишь ладонью взмахнул и верхняя часть ведьмы, полноценного темного форсюзера фактически взорвалась кровавой взвесью. Вот вам и потерявший большую часть сил бывший призрак. Сразу видно уровень форсюзерского образования тогда и сейчас.
А ещё этот эффект был очень похож на тот, который продемонстрировала Юлька против волков на Земле и мне опять полезли странные мысли в голову. Причём, судя по всему, не вполне мои. Судя по ощущениям, всё это напоминало те описания шепота Силы, про которые я читал в библиотеке Ордена, когда квартировал там.
— Эта ваша Сила, которая тёмная, она какая-то ограниченная, — разглагольствовал я, так как не мог заткнуться. Что-то буквально требовало произносить свои мысли вслух и это меня совсем не беспокоило. Зато это беспокоило Шема и Котофея.
— И в чём же проявляется ограниченность? — буркнул Шем, всунув платёжный слиток местного образца в руки охранника, который явно побаивался предъявлять нашей компании, но и отпустить просто так не мог. В общем, взятку приняли с явно заметным выдохом.
— Бегать по планетам и отрывать головы врагов голыми руками в целях мести это забавно, но тупо, — ответил я и пояснил: — Удивительно реалистичные порывы, и я бы даже не против, если бы они не были настолько тупыми.
— Вот ведь, прорвало, — Котей изобразил вздох и обратился к напарнику: — О чём он сейчас бормочет?
— Про падение на темную сторону Силы слышал ведь?
— Конечно, — кивнул Котей. — Но он же к Силе инертен.
— Инертен, — согласился Шем. — И это пугает. Я не представляю, что надо сделать, чтобы так активно сейчас в Силе ощущаться.
— Евгений… Женя, вы меня слышите? — потеребил меня Котофей. — Ваш терминал связи активен, что вы делаете?
— Ничего такого, — похихикивая от накатившего чувства счастья, ответил на этот вопрос. — Этому миру нужна аптечка… примерно такая же, как и у меня на руке. Классная вещь.
Меня буквально уронили на мягкое покрытие челнока. Котофей мигнул и переместился на место пилота, выводя аппарат на взлёт, а Шем склонился надо мной и начал водить руками, словно экстрасенс.
— Чёт народу вокруг подыхает много, — разволновался бывший дух ситха. — Прям слишком дохрена. Хвостатый — форсаж.
— Уже! — буркнул виртуальный кошак. — Движки словно и не тянут вовсе.
** Шем **
Нар-Шаддаа даже в моё время называли Корусантом в миниатюре. В атмосфере шныряли миллиарды флаеров, а в верхнем эшелоне можно было видеть миллионы малых космических кораблей малого тоннажа, что взлетали и садились на множестве площадок этой планеты-города. Но сейчас все было совсем не так. Всё это добро, что еще мгновение назад буквально заполонило собою небо, всё это падало.
— Всё-то у тебя не по-хумански, — буркнул я, обнаружив, что Женя отрубился и теперь просто спал.
Он просто лежал на полу и спал, словно не он только что нырнул на Темную сторону Силы, но не задержался там надолго, так как его аномальная инертность не позволяла ему быть одарённым, и теперь он вновь был не от мира сего. Ну, разве что, одежду выкинуть и кончики волос срезать, чтобы джедаи с мечами не накинулись. Так-то шмотье фонило, и фонило знатно.
— Шем, вы освободились? — окликнул меня дроид Жени, который с каким-то даже отчаянием нажимал кнопки на приборной панели.
— Освободился, — пристегнув бессознательное тело Евгения к креслу, обернулся: — Чего хотел?
— Вы как-то рассказывали, что в ваше время учили делать простейшие орбитальные манёвры «на глаз».
— К чему ты это?
— Мы поднимаемся исключительно на реактивной тяге. Ускоритель не работает. Управление импульсом тоже.
— Бл*дь! Это же было так давно… Сколько у нас этой, как её… дельты?
— Двенадцать тысяч, но аппарат после этого только под списание. Этого хватит, чтобы выйти на орбиту?
— Двенадцать? Тогда не парься, просто не меняй курс. Мы в любом случае обратно уже не упадём.
Запрыгнув в кресло второго пилота, нахмурился, ощутив, что с гравитацией на борту что-то сильно не так.
— Тоже заметили? — спросил Котей и кивнул на приборы. — Словно кто-то некоторые физические законы изменил. Гравитация постоянно изменяется.
Мурашки пробежались по хребтине. Я знал в этом времени только одного разумного, который отрицал невозможное, и он только что впал в безумие, увидев, что сделали с трупом его погибшей подруги.
— А скажи-ка мне, хвостатый, вы же сунули в потроха этого планетоида свою установку, да?
— Ну да, сразу как прилетели, осциллятор в магму запустили, — кивнул Котей. — Но до получения первой техники ждать ещё почти сутки. Установка ещё не полностью развернута, да и калибровка потребует времени.
— А кроме техники эта хреновина что-то ещё может?
— Так-то штука мощная, может и магнитное поле верх ногами перевернуть… та-а-ак… Я понял!
— Упрости для средних умов. Будь добр.
— Женя, перед тем как отрубился, менял настройки осциллятора.
— И что именно он поменял?
— Не могу знать, процедуры безопасности бдят, — изобразил вздох этот странный Женин дроид. — Но готов заложить любимый банковский аккаунт, что именно из-за этого вся техника на твердь сыплется.
— Всегда думал, что дроиды более, скажем так, конкретны.
— А я всегда думал, что ситхи более безумны.
— Ну, вот и поговорили.
** Евгений **
Первое что я почувствовал, придя в сознание, это странное ощущение… ощущение невесомости. Открыв глаза, я лишь удостоверился, что ощущения меня не обманывают.
— Проснулся? Славно, — услышал я голос немного раздраженного Шема. — Ты чего в своей шарманке накрутил, чертов самоубийца?
Вжав ноги в пол, немного ослабил ремень, которым был пристегнут к креслу, и обернулся. Над креслами, посреди помещения висел Шем и сосредоточено выдавливал в себя содержимое пакета-консервы. Словно пасту из тюбика, ей богу.
— Прошу прощение за мой нервный срыв, — помассировал шею и продолжил: — А по поводу шарманки… мы сейчас на орбите?
— У нас вторая космическая относительно планетной системы Нал-Хатта. Летим куда-то в сторону внешних планет.
— В этой системе нет внешних планет.
— Не усложняй, — Шем фыркнул. — Что за нахер ты тут устроил? Все малые корабли на поверхность луны брякнулись. А по ощущениям в Силе, на поверхности сейчас массово и очень болезненно подыхают.
— Помнишь ТГА? Ну, ту гадость, которой я угрожал сообществу духов на Коррибане? Ну, вот здесь я её и решил использовать. Сборщик в магме без труда может синтезировать несколько миллионов тонн этой дряни.
— Не понял… Как твоя химия могла повлиять на движки?
— На движки она повлиять, конечно же, не могла. Там я использовал другой принцип, — отстегнувшись от кресла, с интересом прислушался к ощущениям. — Прикольные ощущения. Здорово.
— Хаттов маньячелло, — Шем закатил глаза и вздохнул тягостно. — Надеюсь, тебе полегчало?
— На удивление — да. Словно заново родился.
— Ты ещё скажи, что простил врагов и посвятишь свою жизнь чему-нибудь доброму.
— Думаю, так оно и есть. Нет, я их всё равно всех убью, но я, вроде бы, успокоился. А посвятить свою жизнь чему-нибудь доброму никогда не поздно. Кстати, не хочешь прочитать парочку лекций в университете, про эпоху в которой жил?
— Кхм… — Шем посмотрел на меня с очень непонятным выражением на лице. — Извини что спрашиваю, но может стоило бы забрать останки Ю Ли и похоронить?
— О! Не беспокойся, вся эта луна будет могилой. Точнее — памятником.
** Кошачье представление о справедливости **
Десантно-штурмовой ботик спускался по баллистической траектории, время от времени делая рывки в стороны, отстреливая при этом одноразовые блоки постановки помех. Кого-то другого такое поведение аппарата могло смутить, но клон-командир лишь жмурился с довольным видом. Наконец-то у них был достаточно техники, амуниции и расходных материалов. Мало того, больше они не были образцом нищеты, теперь даже бывалые охотники за головами смотрели на армию с плохо скрываемой завистью.
Новые виды вооружения хоть с виду и были скучноваты, но имели о-го-го какие параметры. Вот и сейчас, клон с ехидной улыбкой смотрел на, откровенно говоря, жалкие попытки их перехвата. Те меры противодействия десанту, которые забрали бы половину легиона, теперь лишь вспыхивали на манер фейерверков.
Ещё не достигнув поверхности, аппарат вывалил часть своего БК на головы встречающих, а затем от аппарата отделились сферы со штурмовыми дронами и потеха пошла уже на поверхности. Пара сопровождающих командира клонов-спецназовцев в доработанном обмундировании лишь вздохнули неопределенно, когда оказалось, что стрелять особо и не в кого.
— Я Алек, мой краткий номер КР-2227, — представился капитан, вскинув руку в войсковом приветствии перед… дроидом-тактиком КНС. — Теперь-то вам придётся выслушать меня.
— Ваше утверждение истинно, — пронаблюдав за жестом органика, дроид, удостоверился, что привезенный командный цилиндр содержит ожидаемые последовательности ключей и, в ответ, воспроизвел приветственный жест в мельчайших подробностях. — Перемирие со своей стороны подтверждаю. Приказ из штаба КНС с данного момента считаю валидным и подтвержденным.
— Учитывая, что недавно мы друг друга убивали и можем быть предвзяты, предлагаю вам вести дальнейшие переговоры с представителем его светлости Евгения, — взмахнув рукой, клон бросил на землю кристаллик, который, не долетев до земли метра, превратился в черную каплю, которая распухла и превратилась в антропоморфное существо.
— Тысяча чертей, — потешно переступив с лапы на лапу, пробурчало необычное существо и поправило очки в золотой оправе на своей мордочке, подняло голову, уставившись на дроида-тактика. — Ох, какая прелесть… хотя основные когнитивные блоки размещать в головном отделе излишнее позёрство, как по мне.
— Соглашусь, — осмотрев представителя, дроид даже кивнул.
— Ох, простите мои манеры, я же не представился. Можете звать меня Котеем. Я личный помощник и уполномоченный представитель Евгения.
— Дроид-тактик Т4-3009, — вновь изобразив человеческий жест, кивнул дроид. — Для чего я вам понадобился, раз вы пошли на такие траты?
— Юужань-вонги убили возлюбленную моего шефа, а хатты надругались над памятью о ней и… как подсказывают мне мои когнитивные функции, проще всего решить дело геноцидом этих видов.
— Боюсь, что подконтрольных мне сил недостаточно для столь масштабной акции, — дроид вполне по-человечески покачал головой. — Судя по количеству задействованных вами сил и новому снаряжению клонов, вам нужно что-то большее, чем полубригада заточена на планетарные штурмы и один сошедший с ума тактик.
— Приятно разговаривать с разумным существом, — распушив усы, Котей улыбнулся. — Нам нужен ваш программный код, нам нужны ваши души. Мы можем наклепать миллиарды платформ, но кто-то должен управлять всем этим.
— Хотите клонировать нас? — пошутил дроид-тактик, демонстративно покосившись на присутствующего при разговоре клона-командира.
— Нам все равно. Если не хотите этого, то мы предоставим столько тел каждому из вашего отряда, сколько вам потребуется, и обеспечим эвакуацию ваших дампов.
— Это очень щедрое предложение, — ответил тактик. — Кстати, твой хозяин знает, что у тебя сняты программные ограничения на мышление?
— А кто, по-вашему, их снимал?
— Хорошо, мой отряд в полном вашем распоряжении.
** Изыскания профессора Тано **
— Мам. Ну, мам же!
— А? Что? — оторвавшись от считывателя, тогрута с недоумением покрутила головой и, проигнорировав фрагментированные тела каких-то придурков, коих сейчас ворочали наёмницы, посмотрела на дочь, что настырно дергала её за рукав. — Эно, что такое?
— Напоминаю тебе про режим дня, — вздохнула девочка. — И вообще, все эти материалы ты сможешь просмотреть после ужина в теплой и чистой каюте, а не в переделанном сегменте доисторической канализации.
— Профессор Тано, я вынуждена согласиться с вашей дочерью, — кивнула подошедшая наёмница. — Как оказалось, моя команда работает на самое могущественное существо в этом регионе галактики и мне не хотелось бы поиметь проблем из-за того что вы загнетесь от того, что перетрудитесь. Войдите уж в положение.
— Ах, извините, старые въевшиеся привычки лезут, — тогрута вздохнула и пояснила: — На моих прошлых местах работы, денег на экспедиции выдавали столько, что хватало только на второсортные пайки и помощь какого-нибудь сомнительного перевозчика. Вот и привыкла спешить, чтобы хоть что-то успеть получить до того момента, когда ресурсы будут исчерпаны.
— Да я что, я ничего, — почему-то смутилась наёмница и даже лекками передёрнула. — У самой за плечами нечто подобное. Но лучше, в самом деле, поесть и поспать, а действовать не на ночь глядя, а при свете местного светила.
Правильно упаковав находки, старшая тогрута передала их тем наёмницам, что не обеспечивали безопасность, а служили носильщиками дополнительного боекомплекта и расходников.
— Мам? — вновь напомнила о себе Эно.
— Что такое? — вынырнув из размышлений, женщина посмотрела на дочь.
— Мам, во что мы ввязались на самом деле? — серьезным тоном спросила девочка.
— Ты помнишь генерала Ю Ли?
— Та, чья атака помогла нам сбежать от пиратов?
— Ага.
— Такое не забыть. Только в древних хрониках доводилось видеть что-то подобное, — улыбнулась девочка, но сразу же нахмурилась. — Так она же погибла, разве нет? И причём тут… Э… Да ты должно быть шутишь?! Так это что же, та девуля по поводу которой Женя убивается и те клоны это не какая-то там шалава из высокородных, а та самая, достопочтимая Ю?
— Дочь, давненько я не следила за твоим лексиконом, но в целом ты права.
— Ой! — закрыв рот руками, смутилась девочка, но удивление взяло вверх над испугом. — Но как так? Она же джедай. Разве нет?
— Я тебе больше скажу, тот мальчишка, с которым ты постоянно по пустякам споришь, это лорд ситхов умерший что-то около полутора тысяч лет тому назад.
— Ситх? Этот возомнивший о себе невесть что желторотый оболтус? Да я ему фонарь подвесила, и в солнышко пробила, он даже мяукнуть не успел.
— В рукопашной схватке, тем более с уличными ухватками, он тебе и в самом деле не ровня, однако видела бы ты, что он со световым мечом вытворяет.
— Шутишь?
— Отнюдь.
— Выясняется, — приложив ладонь ко лбу, девочка вздохнула. — Я думала он приставучий сопляк, а он оказывается хаттов педофил.
— Чего? — сбившись с шага, переспросила старшая тогрута и разразилась лошадиным ржанием.
— Ну, ты чего?
— Ты одновременно права и нет, — отсмеявшись, ответила женщина. — Сейчас он в клонированном теле, так что если по телу судить, то он моложе тебя и намного. А вот если вспомнить его скитания в виде духа, то да, тут ты права на все сто.
— Не, так-то он мальчишка симпатичный, но зная, что в этом теле какой-то старикашка… ну такое себе.
— Насколько я в курсе, его в довольно молодом возрасте убили. Не то в двадцать, не то в восемнадцать… я про годы Коррибана, а не стандартные.
— Восемнадцать, говоришь? — задумалась малолетняя тогрута. — И что, со световым мечом он, в самом деле, хорош?
— Ну, надо же, я ожидала вопроса про его достаток, — пошутила женщина.
— Не важно, сколько у тебя денег, если нет силы и друзей, которые поддержат, это всё пустой звук. Вон, Республика пала и всё, теперь самой твердой и уважаемой валютой стали Женины монеты. Сейчас, с теми силами, которые к нему примкнули, даже если он будет делать монеты из третьесортной дюростали, а не бескара, их, всё равно, будут охотно принимать.
— Ну, надо же, раньше ты другое говорила. Вон, даже на парня этого глаз положила, как вижу.
— Не увиливай от темы, — смутилась девочка. — Так всё-таки, что мы ищем на самом деле? В сказку про черное копательство можешь не рассказывать, ты слишком бережно обходишься с артефактами, да и копаешь с соблюдением всех правил академии Корусанта.
— Заметила всё же? — вздохнула женщина. — Помнишь ваш спор с Евгением про силу денег?
— Я-то помню, а ты откуда про это знаешь?
— Мне Котей видео показал.
— Вот оно что, — фыркнула девочка. — Прохвост.
— Я тут подумала, проконсультировалась с Шемом, опять-таки, в общем, у меня возникла безумная мысль… они же оказались в нашем времени из-за кристалла времени…
— Что, правда? Прикольно! Впрочем, не сказать что единичный случай, — вскинулась девочка, но быстро успокоилась и даже плечами пожала. — Но ведь отмотать время в прошлое нельзя. Так в чём смысл?
— То так, не единичный и отмотать нельзя, но… только для сугубо материальных объектов.
— Клон! — охнула младшая тогрута, чуть не упав плашмя из-за того что запуталась в собственных ногах. — Ты сказала, что Шем был духом, значит… значит…
— Отмотать время назад в тот самый момент как погибает генерал Ю и… ну дальше эти их джедайско/ситские штучки.
— Круто! — хлопнув в ладоши, Эно задумалась. — А кто-нибудь уже пробовал такое?
— Нет, — покачала головой женщина. — Точнее такого не происходило с обычными смертными, однако среди археологических материалов есть пара легенд времен зари Республики.
— Ты сейчас случайно не про рыцарей рассвета и дары Силы и смерти? — нахмурилась девочка. — Помнишь, ты мне в детстве читала про то, как рыцарь ввязался в чужую войну, чтобы убить миллион врагов, для того чтобы за счет их жизней хоть на миг увидеть погибших братьев.
— Я тебе такое на ночь читала? — растерялась старшая тогрута. — Стыдоба-то какая. Ты извини, я совсем со своей работой про здравый смысл забыла. Это же додуматься надо было, прочесть свежий перевод легенды как сказку.
— Постой, так это что же, та неожиданная жажда мести, которой воспылал Женя, это твоих рук дело? А я ещё удивлялась, с чего столь спокойный разумный вдруг стал организовывать крестовый поход против хаттов и этих, вторых, которые через черточку.
— Ну… как бы… — замялась женщина. — Стыдно признаться, но мне его начинание очень нравится. Пускай и причина у этого столь мерзкая.
— Бля.
— Дочь!
— А что дочь? — вскинулась девочка. — Получится или не получится с этими древними черепками дело десятое, а два вида ты на геноцид подписала.
— Хатты мне никогда не нравились, — пожала плечами женщина. — А парочку я бы лично удавила, если была бы возможность. Так что очень хорошо, что они сами себя в такое положение поставили.
— Ма-а-ам?! Чего ещё я о тебе не знаю?
— Ну, раз у нас сегодня вечер спонтанной правды, то по молодости я была не столь законопослушным учёным.
— Я в курсе, чем занималась ваша банда во времена студенчества, — ухмыльнулась девочка.
— Во-первых, не банда, а во-вторых какая сволочь тебе об этом рассказала?
— Хе-хе! Что не способны сделать деньги, можно сделать с друзьями.
=*=
Признаю, что вломиться к джедаям без плана и прикрытия было большой глупостью, но вся эта история меня порядком подкосила, и о своей безопасности я думал по остаточному принципу. В конце концов, все долги и обещания я раздал и выполнил. Если бы случилось что-то непоправимое… ну что же, ещё одним человеком стало бы меньше. В пределах вселенной это чуть меньше чем ничего.
— Женя, ну наконец-то ты приехал, — вздохнул Йода. — Впрочем, сначала я должен поблагодарить тебя за предупреждение. Это ты вовремя отзвонился. Хотя, конечно, рыцарям пришлось, как ты любишь говорить, превозмогать, чтобы покинуть Нар-Шаддаа до того как ты там всех похоронишь.
— Я не предупреждал, — нахмурился, усаживаясь перед чайным столиком.
— Не ты лично, но твой человек… этот, как там его, тёмненький такой…
— Тёмненький? — с недоумением переспросил я и только увидив глумливое выражение на лице джедая осознал, что имелся в виду Шем и вообще это что-то вроде шутки, просто я сейчас сильно торможу и вообще мне не до смеха.
— Кхм… Рассказывай, как ты умудрился глистоногих без транспорта оставить? Ты же, таким образом, тысячелетние принципы планетарной обороны порушил. Вся галактика теперь гадает, достаточно ли будет расчистки низких орбит от стороннего трафика или лучше границы систем вообще закрыть, наглухо.
— Даже так? — потянулся к чайничку. — Вы же в курсе, что эта ваша Сила, судя по всему, не природное явление, а какая-то технологическая приблуда?
— Женя, чисто по-дружески тебе говорю, — Йода перестал улыбаться. — Никогда больше не подымай эту тему. Совсем.
— Есть причина?
— Конечно, есть, — кивнул магистр. — Иначе я сверну тебе шею, невзирая на потери в жизнях и ресурсах.
— Вообще-то я о другой причине.
— Наш орден, это «орден», — Йода даже лапки вскинул, изображая пальцами кавычки. — Очень многие относятся к Силе, как к богу. Для них это не просто стихия или там техническое устройство, как ты сейчас заявляешь, это элемент веры. И только основных течений этой веры шесть штук. Я уж о падших не говорю, у тех с этим делом даже хуже.
— Ну…
— И тут вываливаешься ты, весь такой в белом, и заявляешь, что все эти верующие обожествляли… как бы так помягче сказать…
— С такой точки зрения я на вопрос не смотрел.
— Да-да, верю, не смотрел он, — фыркнул магистр и уселся за столик напротив меня. — Рассказывала мне Ю, про эту твою присказку. Мол, живем в лесу, молимся ведру с гайками.
— Вообще-то колесу и смысл этой фразы в ином…
— Не нагнетай. И так проблем хватает, так зачем же новые плодить по пустякам? Лучше вон, чаю выпей. Я, по случаю твоего приезда, даже этот, противный самой Силе, сахар принёс, — похлопав ладонью по классической сахарнице, пробормотал Йода. — Я тебя, за время нашего знакомства, уже изучил. Не знаю что случилось, но за друзей ты нас не держишь. Не ожидал, что ты вообще появишься. Так что рассказывай. Возможно, сможем чем-то помочь.
— Врать не буду. По не полностью зависящим от меня обстоятельствам, я считал, что вы мне подгадили. Причём так сильно, что глистоногие могли бы стать не первыми жертвами той аномальной-аномалии на Нар-Шаддаа.
— Чудно, — кивнул зелёный магистр. — Значит, не на пустом месте мне тогда ересь всякая во снах виделась.
— А помощь… — замявшись, цапнул чашку с чаем, чтобы побороть мандраж. — Мне нужен образец ДНК Ю Ли.
— Так в чём проблема? Бери. Где находится новый архив, ты уже знаешь, — Йода пожал плечами. — Я так понимаю, тебе не только ДНК нужно, речь идет обо всём комплекте необходимом для клонирования?
— Верно.
— Женя, ты не обижайся, но я, как разумный, который в своё время изучал психологию и даже психиатрию, скажу тебе банальность, — магистр тоже взял чашку и, помолчав, сформулировал свою мысль так: — Клон Ю Ли и Ю Ля это два абсолютно разных существа. Снаружи то да, очень похожи. И, в целом, внутри тоже, но вот себя не обманешь… как и Силу.
— Я понимаю, — кивнул.
— Та-а-ак, — Йода прищурился и даже словно бы принюхался. — Я попал пальцем в небо? Хотя нет, не совсем, клон тебе, в самом деле, нужен, но… Но для чего? Сожительствовать с ним ты точно не собираешься. Не тот у тебя склад характера, совсем не тот.
— Я бы не хотел вдаваться в подробности.
— А скажи-ка друг мой скрытный, недавний всплеск в Силе от детонации планетоида набитого кайбер-кристаллами, это не твоих ли рук дело?
— Эм… К своему стыду должен сказать, что не знаю. Нет, то, что мы подрывали несколько планетоидов это факт, этого я не отрицаю, а вот про кристаллы это надо у моего помощника уточнять.
— Допустим, — кивнул магистр. — И с какой целью вы всё это делали? Тестировали ту штуку, которую потом на Нар-Шаддаа применили?
— Не совсем. Мы прорабатывали техпроцесс получения кристалла времени.
— Вот так-так… — Йода выпал из беседы. Он прикрыл глаза и даже покачиваться стал из стороны в сторону. Продолжалось это действо минут пять, после чего он резко замер и выронил чашку. Вскинув голову, он уставился на меня, откровенно говоря, круглыми глазами. — Ты что же, воскрешение замыслил?
— Верно.
— Ты в курсе, какие возмущения в обычном пространстве выдаёт эта процедура? Я уж про всплеск в Силе не говорю и прочие аномалии.
— Признаться, единственное, что у меня есть, это откопанная историками сказка про нечто подобное.
— Сказание о рыцаре?
— Как-то так, да.
Йода пытался что-то сказать, судя по всему что-то непечатное, но воздух лишь бездарно вырывался из его рта, а сам он напоминал рыбу, выброшенную на берег. Посидев в таком состоянии пару мгновений, он схватился за чайничек и принялся пить содержимое прямо так, не заморачиваясь чашками и прочей атрибутикой.
— Фух, — отставив опустевшую тару, Йода посмотрел на меня скорее с жалостью, чем с опаской. — Только не говори мне, что у тебя уже есть два кристалла.
— Хорошо, не буду.
— Их что, больше? — уже без особого удивления уточнил мой собеседник и, видимо поняв по моему молчанию, что да, больше, магистр просто откинулся на спинку кресла и вздохнул тягостно.
— Значит и те завиральные видения про сгоревшую галактику тоже не ложное видение, — пробормотал джедай и вдохнул ещё более тягостно, хотя казалось, куда уж тягостнее?
— Что-то не так?
— Не так? — с удивлением переспросил Йода. — Если отвечать культурно, то не так абсолютно всё. Начнём с того, что сказание про рыцаря, это история, про НЕПРАВИЛЬНЫЙ ритуал. Если сделать так, как там сказано, то образуется пузырь полнейшего ничто. Диаметром в треть светового года. Материя просто исчезает. А гравитационная волна курочит ближайшие звездные системы. И это мы говорим про один камень времени.
Помолчали.
— Ты ведь всё одно будешь пытаться? — без особой надежды в голосе спросил мой собеседник и сам же себе ответил: — Естественно будешь.
— Буду, — не стал отрицать я свои планы.
— Ладно, ненормальный, хатт с тобой, я тебе помогу, но с условием.
— Каким?
— Если вытянем Ю, вы оба валите в глухомань и больше ничего опасного для этой галактики делать не станете.
— А если не вытянем?
— Седалищем своим высокопоставленным чую, что хатты, вонги и толпа ситхов, всё это станет не самой большой моей головной болью. Как бы не пришлось эвакуироваться, — покачав головой, Йода спросил устало: — Так сколько там у тебя кристаллов заготовлено?
— Пятнадцать, — честно ответил я. — И ещё пятьдесят комплектов ожидают разведки подходящих планетоидов.
Мне показалось или магистр всхлипнул?
— Пятнадцати более чем достаточно, — сказал, как отрезал джедай. — Женя, какого рожна ты сразу со мной не связался? Нет, я понимаю, что тебе на себя плевать, но нас тут, в этой галактике, рядом с тобой, многие и многие триллионы разумных существ живёт. Нас-то за что в распыл пускать?
— И в мыслях не было.
Посидев ещё часиков шесть, мы утрясли меж собой, как именно будет проходить наше дальнейшее сотрудничество. В целом, ничего сверхординарного Йода не требовал, разве что при упоминании кристаллов времени начинал буквально в корчах биться и ругаться матом. Но, кто же знал, что эти штуки такие ядрёные? Второй же неожиданностью стало то, что до меня никто эти кристаллы целенаправленно не создавал, их всё время существования Республики лишь находили и добывали, их не создавали.
Связавшись с Котеем и Шемом, выдал указания по изменению в наших планах, но отзывать экспедицию профессора Тано не стал. Добытые ею данные немного расходились с теми, что были в архиве джедаев, да и всегда надо держать запасной план на случай краха основного. Не выгорит с Йодой… ну что же, те же вонги смогли совершить перелёт от одной галактики к другой, значит, и мы сможем, если в результате моих экспериментов все, в самом деле, пойдет под откос.
Закончив с переговорами, я дождался Котея, чей аватар наконец-то долетел до нового здания ордена и с ним на пару мы пошли по улицам местного города. Надо было пройтись, освежить мозги, а то, даже джедаи уже косятся. А я искренне верил, что уж они-то на своём веку видели уже всё. Ан нет, просчитался.
— Выходит, после спасения Юленьки вы уйдёте из большой политики? — поинтересовался виртуальный кошак.
— А я разве в неё входил? — хмыкнул. — Не мы начали хамить, не нам и извиняться.
— Да я не об этом, — покачал головой мой помощник. — Я заметил, что разумные держаться за власть невзирая ни на что, а вы так спокойно готовы всё это отдать.
— Ты не прав, разумные держаться за власть, потому что это их единственная сила… К слову, что там с кораблестроительной школой Республики?
— Скорее плохо, чем хорошо, — покривился Котей. — Зато на связь с нами вышли корабелы Колелии и прочих, более мелких верфей. Средний технический персонал готов самозабвенно сливать чертежи и прочие материалы. Из-за кризиса топ-менеджмент этих объектов совсем от земли оторвался. Словно не смертные существа, а мифические бессмертные боги.
— Не наша головная боль. Оторвались и оторвались. Ты лучше сосредоточься на скупке материалов по крупным судам. Одними истребителями воевать геморно, даже если их бесконечные запасы.
— Кстати, по поводу бесконечных запасов. Я нашел владельцев звездных систем с «горячими Юпитерами», которые вы хотели заполучить. Они готовы отдать эти территории. Мы сейчас в процессе торга.
— Не усложняй! Просто напечатай им столько монет, сколько они хотят… или убей, если они окончательно потеряли связь с реальностью.
** Асока Тано **
Асока, падаван Ордена джедаев, а так же, в прошлом, коммандер Великой Армии Республики, сразу заметила несуразность происходящего.
Начать надо было хотя бы с того, что клоны-солдаты ВАР были в несколько измененной, более тяжелой броне и, что важнее, они действовали скорее как сержанты, командуя приданными им отрядами дроидов КНС и дронов. К дроидам у тогруты тоже были претензии, так как несуразные ранее Б-1 двигались теперь скорее грациозно, чем как паралитики, которыми она запомнила их по опыту войны. Но всё это меркло на фоне новой техники и новых же дроидов. Да-да, ни клоны, ни Б-1 не были теперь главной ударной силой наземной армии.
Впрочем, не одной лишь военной техникой мог похвастаться этот странный легион, чью разгрузку она наблюдала сейчас через электронный бинокль. Из авианесущего звездного разрушителя, который нагло вошел в атмосферу, десантировались обыденные грузовые платформы и на этих платформах, стоя плечом к плечу, размещались тысячи дроидов-полицейских, тех самых, которых могла позволить себе только столица, да и то, только на верхних трех уровнях и исключительно до войны.
Убрав прибор наблюдения в кофр, девушка-подросток спрыгнула с дерева и, вскочив в седло колёсного байка, рванула в городок, в котором на попечении местных оставался раненый учитель. Но чем ближе она подъезжала к конспиративной квартире, тем сильнее ощущала возмущения в Силе. Поддав тяги, Асока за считаные минуты добралась до нужного здания, где и стала свидетелем неожиданного зрелища.
Во дворе, бойцы местного подполья грузили в тюремный тягач разоруженных боевиков местного лорда. Точнее, что ещё безумнее, боевики грузились сами и упрашивали Скайуокера не брыкаться и проследовать с ними.
— Вы поймите, ваше джедайство, — чуть не плача, объяснял довольно знаменитый своими зверствами мордоворот. — Если Владетель Денег сказал, что вырежет всех не сдавшихся до седьмого колена, то так он и поступит. А если сдадимся сами, то утилизируют только нас.
— Да у тебя и детей-то нет, чтобы так переживать, — покривившись от боли в простреленном плече, пробурчал джедай.
— Э нет, ваше джедайство, умереть тоже можно по всякому. Можно легко и не заметно, а можно долго и очень мучительно. Уж мне ли не знать?
— Да уж, — хмыкнул Скайуокер, привалившись здоровым плечом к стенке тюремного транспорта. — Что это на парня Ю нашло?
— Не поминай имя святой всуе! Нечестивец!!! — взвыли арестанты и попытались напасть на джедая, но, к счастью для него, этот балаган быстро прекратили бойцы подполья, которые, впрочем, тоже стали смотреть на Скайуокера без теплоты во взглядах.
— Да что со всеми вами? — кривясь от боли в растревоженном ударами плече, буркнул Анакин. — Я с ними обоими был знаком.
— Что?! — с явным восторгом вопросил мордоворот и даже расплакался со счастливой улыбкой на лице: — Значит, точно без пыток убьют.
** Асока Тано / сутки спустя **
Асока словно сомнамбула прошла мимо столиков и, наткнувшись в стойку бармена, только после этого пришла в себя и огляделась.
— Желаете выпить? — полюбопытствовал парень-тви’лек, что уже даже бокал достал и к пивному крану потянулся. — У нас сегодня копченые сосиски к пиву.
— Кх… — прижав ладонь ко рту, тогрута с определённым трудом удержала в себе содержимое желудка. — Не… не надо… только не мясо…
— А! Побывали в забойном цехе, — выделив интонацией «в забойном», печально улыбнулся парень. — Могу предложить «энсин» и номер, чтобы проспаться.
— Энсин? Средство для сна без сновидений? Нет-нет, мне надо дождаться учителя.
— А он что, тоже «там»?
— Нет, уже нет, ему руку пришивают.
— Нифига себе, — присвистнул тви’лек. — Это чего же он совершил такое мерзкое, что ему в забойном руку отчекрыжили?
— Ему не «там», нет, ему ситх отрубил. Ещё в начале войны.
— А! Ну тогда твоему учителю повезло. С медициной у «этих» на семь из семи, — улыбнулся парень и, поставив кружку перед тогрутой, выложил рядом и пачку с сушеным плодом бротто. — Ну что, сестрёнка, поздравляю тебя, теперь ты завязала с криминалом и сможешь жить как нормальное разумное существо.
— Я? С криминалом? — обалдела Асока. — Да я с рождения на светлой стороне.
— Да-да, — покивал тви’лек. — Я тоже думал, что в нашем национальном промысле, в продаже сестер в бордели, нет ничего зазорного. Даже гордился, что у нас товар не хуже прочих. Но проход через «то место» позволил мне осознать, что жизнь она одна, и закончить её лучше где-нибудь «не там».
— Кхм… — поперхнувшись при попытке что-то сказать, Асока приподняла свою кружку и чокнулась с кружкой, которую налил себе бармен. — Ну, типа, спасибо.
=*=
Я сидел за столом и мучился от острого приступа совести. К моему счастью, я последние лет десять старался самому себе не врать, и если уж делал какую-то дичь, то четко осознавая, что это дичь. Словом, это помогло мне сейчас слабо, но, всё же помогло. Только совсем уж старые воспоминания смогли царапнуть душу. Это тоже не доставило счастья, но всё же. Всё же.
А вот моему спутнику, Шему, не повезло. У него эффект перерос в полноценный ПТСР и он буквально катался весь в слезах и соплях, истошно кого-то зовя сорванным голосом. Вот его пришлось заливать противоабордажной пеной, чтобы он себе чего-нибудь не выцарапал, а потом обкалывать химией из аптечки.
— Ну и какого хрена? — обессиленно разжав пальцы, выронил коробку аптечки и вновь плюхнулся за стол, за которым несколькими минутами ранее меня и нахлобучило воспоминаниями обо всех косяках, которые я совершил за время своей жизни. А вспомнить, как не крути, было что.
— Судя по доступным мне данным, а так же натурным наблюдениям, это эффект от ведьмовского колдовства, — мразотно-бодрым тоном отчитался Котей и столь же мерзко ухмыльнулся. Точнее это мне так показалось в тот момент, ибо голова ещё плохо соображала и социальные навыки, откровенно говоря, сбоили.
— Так это что, это теракт такой был, что ли? — уточнил я, после пятиминутной лекции от моего помощника.
— Всё верно. Точнее, это попытка вашей ликвидации, — кивнул Котей. — Клоны-то наши, хоть и воевали, но мало кто из них успел сделать что-нибудь такое, за что смог бы зацепиться ритуал, чтобы до смерти дошло. Они же молодые все. Только-только из пробирки. Как я вижу по камерам, те, кто покрепче, уже оказали помощь более пострадавшим товарищам и, в целом, безвозвратных потерь пятнадцать разумных.
— Ну, со мной они явно просчитались, я же к Силе не восприимчив.
— Вообще-то в этом и проблема. Чем меньше связь с Силой, тем сильнее должно было подействовать. Для одарённых несколько иной ритуал есть… И его, судя по всему, тоже применили.
Мысленно пробежавшись по воспоминаниям, обнаружил, что эти воспоминания не совсем мои. Это трудно объяснить, но кто-то словно бы подкрасил события эмоциями. Не всегда логично подкрасил. Я бы даже сказал — идеалистично. С двойными стандартами к делу подошли, в общем.
— Мы обнаружили тех, кто проводил ритуал, — отрапортовал Котей и лапкой взмахнул, указывая на развернувшийся объем голограммы, где на манер экрана была видна пара девуль в сомнительных облачениях. — Мочим?
— Не вздумай! — торопливо крикнул я, и даже хохотнул от пришедшей в голову мысли. — Я так понимаю, это было какое-то особо темное колдунство?
— Именно так, — кивнул Котей. — Судя по джедайскому справочнику, восьмой уровень из десяти возможных.
— А побочные эффекты окромя приступов совести бывают?
— Тут я не эксперт, но на примере нашего бедного Шема видно, что и этого достаточно.
— Да уж, перекосило бедолагу, — поддакнул я, опустив взгляд на Шема. Лекарства хоть и подействовали, но его всё ещё трясло.
— Так может, всё же, замочим? — напомнил о себе Котей.
— Нет-нет, — вновь отказался я. — Упакуйте, отвешайте люлей и я хочу с ними побеседовать.
— Оки-доки, сейчас всё будет, — помощник кивнул, и его материальная голограмма исчезла из помещения.
— Я из вас, придурошных, реморализатор сделаю, — отпившись минералочкой, я вновь заулыбался.
Учитывая происходящие события, мне иной раз кажется, что эта их Сила мне активно помогает. Нет, со стороны, кажется, что всё строго наоборот, но, если подойти к вопросу с сугубо технической точки зрения, то имеет место недооцененный пул возможностей. Даже эти вот ведьмы, которым приспичило мне мстить, они же просто какая-то находка. Знал бы раньше, что так будет, я бы луну хатов сжег хотя бы ради одного этого.
Ну, посудите сами. При первой своей попытке мстить, они натолкнули меня на возможность синтеза камней времени. А сейчас вот, судя по всему, я решу проблемы с населением недавно купленных планет.
Тут ведь в чем проблема? Это только первые купленные нами звездные системы были пустые. Тут кроме нас, да клонов и не жил никто больше, а вот с другими территориями всё оказалось уже не столь радужно. Это дикость, конечно, но системы продавали с живущими там разумными существами. И жили там эти разумные очень не очень. Собственно потому их так охотно и продавали, так как всё что можно было выжать, прошлые владельцы уже выжали.
Но, возвращаясь к населению, жизнь на социальном дне, она же на пользу не идёт. А проигнорировать всех этих бедолаг и отдать всё на откуп времени у меня рука не подымается. В конце концов, наладить им всем жизнь это не такая уж и проблема. С материальной точки зрения это не будет стоить мне ровным счетом ничего. А вот что мне было не по карману, по крайней мере, до сегодняшнего происшествия, это быстрая ликвидация всего того, что накопилось в их социуме за столетия прозябания в дикости.
Отклеив затихшего Шема от пола, переложил его на диванчик и, убедившись, что он без моего присмотра не загнётся, только после этого вышел из дома и сел в автоматическое такси, роль которого выполнял десантно-штурмовой челнок. Чертежи этой машинки у меня были, ресурсов на использование уходило мизер, да и броня с пушками в наших условиях это не лишнее. В конце концов, береженого и Сила бережет.
Пятнадцать минут лёта и вот под брюхом ударной машины замелькали крыши одного из городков, в которых проживали клоны, которых мы приютили.
Ещё пара минут потребовалась для того, чтобы дойти от посадочной площадки до офиса коменданта, и вот наконец-то я узрел очередной подарок Великой Силы воочию.
— Здравствуйте дамы, — культурно поздоровался я и, для пущей куртуазности, сделал комплимент: — Наконец-то наше, в основном мужское общество, разбавят столь симпатичные девушки. В общем, я ознакомился с вашим резюме и с удовольствием принимаю вас на работу. Я бы даже сказал — в семью. Надеюсь, мы сработаемся.
— Шта? — сплюнув кровь, одна из ведьм попыталась поднять голову, но срез тяжелого репитера не позволил ей этого, да и смысл поднимать голову, если глаза заплыли из-за побоев и без аптечки она мало что сейчас увидит?
— И раз уж вы согласились с моим предложением… Ведь согласились же? — уточнил я и получил что-то похожее на согласное мычание, когда клоны-конвоиры демонстративно приставили ножи к шеям задержанных. — Я знал, что мы договоримся.
Прошелся от одной стены камеры, к другой.
— Так вот, думаю, нам стоит внести изменение в ваш сценический образ. Как ни крути, но как можно называть ведьмами тех, кто будет заниматься благородным делом перевоспитания преступников? Разве можно называть таким поганым словом тех, кто будет вести заблудшие массы к свету и справедливости? Нет, нет и ещё раз нет, — обернувшись к клону-капитану, который видел уже и не такое, я уже без глума отдал распоряжение: — Этих светлых волшебниц подлечить, переодеть и выделить жильё.
— Наверняка же попытаются сбежать.
— Стреляйте по ногам. Конечности мы уже неделю как научились выращивать. Если что — пришьем новые. А если всё же смогут покинуть планету… ну что же, Датомир постигнет та же участь, что и Нар-Шаддаа, — обернулся к притихшим пленницам. — Ну что, светлые вы мои волшебницы? Посыл понятен?
— Та-а, — просипела на этот раз вторая избитая ведьма.
— Чудно-чудно, — покивал. — Через неделю вы должны будете провести подобный ритуал на другой моей планете. Если результат окажется тем, который я ожидаю, я вас на ближайший год заказами загружу. Подробности обсудим послезавтра.
** Шем **
Шем почувствовал, как к его голове приставили ствол, а еле различимый звук накачки газа в импульсную камеру, прозрачно намекал, что оружием в него не просто так тыкают, а со смыслом.
— И как это понимать? — с деланым безразличием спросил он у молодой тогруты, что стояла за его спиной.
— А сам как думаешь? — циничным тоном ответила Эно, выбирая ход спусковой клавиши в непредназначенном для рук органиков бластере.
— Я не думаю, я гранату Силой удерживаю, — криво улыбнувшись, Шем дождался того момента, когда его собеседница заметит характерный цилиндр термального детонатора, что парил буквально в метре от них. — Бросай ствол.
— Вот ещё, — фыркнула тогрута-подросток и даже приобняла Шема со спины, от чего ствол бластера сместился и болезненно впился ему под ребро. — Давай встречаться.
— Это ты так пытаешся прикрыть свою неудавшуюся попытку моего убийства?
— Хотела бы убить, на тебя бы цистерна с энергоносителем упала. Тонн эдак на двести. Веришь?
— Это… довольно рациональный способ ликвидации. В это верю, — согласился Шем. — Не припомню, чтобы у твоего вида было принято так отношения начинать.
— Зато у вас — да.
— У нас? — нахмурился Шем. — У кого именно «у нас»?
— У ситхов.
— Эм… — Шем от неожиданности чуть гранату не выронил, но быстро взял себя в руки и вернул оба предохранителя на место. — И где ты такое услышала?
— Не услышала, прочла.
— Прочла… — пробормотал Шем. Выпустив обезвреженную гранату из рук, он задумчиво пронаблюдал, как она неохотно опустилась на землю под действием его Силы. — Прочла, значит… А где?
— Текст назывался «Нравы и обычаи высшего общества империи Ситхов для молодых мастеров пути Силы» за авторством Алама Агилио.
— Там вначале ещё картинка такая, зелёненькая?
— Вообще-то черно-белая. Восьмиугольник и…
— … и стрелки, — завершил Шем и жизнерадостно заржал.
— Ты чего?
— В моё время это была довольно известная книжка, — ухахатываясь, он всё же смог выдавить из себя ответ. — Это не наставление для молодых аристократов, это эротический роман.
— Да?! Хм… А это что-то меняет в моём предложении?
— В общем-то, нет, — фыркнул Шем и пробормотал: — Вечно вокруг Жени разные психи вьются.
— Чего ты там сказал? — напомнила о себе тогрута.
— Я сказал… впрочем… почему бы и нет.
=*=
— Рука-лицо, — пробормотал я, пронаблюдав сцену вида «из жизни подростков». Теперь было понятно, чего это Котей хихикал, пока мы ожидали замену очередного истраченного камня времени. Ему просто не нужен экран, чтобы видеоматериалы просматривать, вот он первым и отреагировал на оповещение с базы. Пока мы тут корячились с установкой, кое-кто личную жизнь налаживал.
И да, специалист от джедаев ещё не прилетел, а мы с Котеем уже действовали. Сразу прорываться в нужное время и место было бы слишком самонадеянно, поэтому мы тратили наработанные нами запасы на отработку процесса и проверку переданных нам материалов. На удивление, но манускрипт от Йоды содержал вполне себе рабочий алгоритм действий, но беда заключалась в том, что джедаи, в своё время, использовали эту схему с другой целью и некоторых подробностей не знали. А вот материалы от Ирис Тано пестрели пробелами и ошибками, но, зато, там были упоминания особенностей, которые были характерны для моего случая.
Убедившись, что автоматика справляется со своей задачей, я оглянулся на цилиндр с клоном Юли.
— Котей, всё забываю спросить, но почему нам такую цену выкатили? Ты не пойми меня не правильно, я не жадничаю, ведь мы сами эти монеты штампуем, но… Нет, я понимаю, что при массовом производстве единица серии будет стоить дешевле, да и времена сейчас те ещё, но всё же?
— А Шем разве не рассказывал? — изобразив удивление на морде, мой помощник переступил с лапы на лапу. — Если вы про клонов-солдат, то они клоны не в том смысле, который вы вкладываете при использовании родного языка. На самом деле, они не совсем клоны, а скорее дети Джанго Фета. Для их производства использовался обычный, природный механизм.
— Эм… — приподнял брови в немом вопросе.
— Вы правы, это я неудачно ответил, — повинился Котей. — В общем, они взяли семя и оплодотворили миллионы яйцеклеток в, условно говоря, пробирках, а затем перенесли удачные образцы в искусственную плаценту. Настоящее, полноценное клонирование происходит иначе и стоит оно куда как дороже.
— Ясненько… То бишь Джанго у них там на Камино сдавал генетический материал в пробирку ручным, так сказать, методом. Но, тогда, кто у клонов мама?
— Одной бы не хватило, так что, скорее всего, рабынь резали, или на каких-нибудь бедных планетах яичники скупали. Но в рабынь верю легче.
— Я уже заметил, что местных всё время на какую-нибудь чернуху тянет. Даже если особого смысла в ней нет, — кивнул. — А как они добились такой явной похожести? Так-то чуть больше половины генома должно было быть от матери, а они как близнецы братья.
— Больше половины? — удивился мой помощник.
— Митохондрии же… ну или что там у местных в потрохах.
— Ах! В этом смысле… ну да, тогда, в самом деле, больше половины, — покивал Котей. — На самом деле тут особого секрета нет. Участки, которые должны обязательно попасть в конечный продукт, можно пометить. Не панацея, конечно, но то, что Камино брак в переработку пускала это вы и без меня слышали.
Помолчали. Ну а о чем ещё говорить, когда всё уже на сто раз обсуждено, а единственная оставшаяся тема сама себя исчерпала. Так и сидели в относительной тишине, пока, наконец-то, установка не перезарядилась.
— Ждать джедаев не будем? — ещё раз уточнил Котей.
— Ребята они хорошие, особенно если по отдельности, но этой их Силе я не доверяю, — ответил я, чувствуя всё нарастающее волнение. Одна ошибка и всё пойдет насмарку. В таких условиях и поседеть не долго.
И вот, только я потянулся к клавише активации, как вокруг, словно волна прошла. Мгновение, и я осознаю, что мир замер. Замерло буквально всё, кроме меня.
— И ещё меня, — вклинился незнакомый голос в процесс моих размышлений.
Я попытался предпринять какие-нибудь действия, но смог лишь обернуться, ибо мир как был «на стопе» так в таком состоянии он и остался.
— Не надо испытывать ко мне ненависти, — улыбнулся, скорее всего, старик. Точнее сказать было сложно, ибо голограммами баловался и я, так что показать мне сейчас могли что угодно.
— А вот сейчас обидно было, — улыбнулся старец. — Лучше называть меня хранителем, а не тем словом, которое начинается на «у» и «ё».
— Хранителем чего? — нахмурился я, чувствуя, что услышу сейчас что-нибудь про Силу и её равновесие. В мультике, вроде бы, Скайуокер с чем-то таким сталкивался, но их как-то иначе называли.
— Мультик? Про нашу встречу с тем молодым человеком и его спутниками сделали мультфильм? — изобразив удивление, старец покачал головой. — Ваша осведомленность, юноша, удивляет.
— И вот вы здесь, — произнес я, невольно задумавшись над вопросом, что является основой Силы. Возможно, те слова про «всё живое» это правда и тогда этой стихии можно хоть что-то противопоставить. Уничтожить жизнь в пределах галактики это циклопическая задача, почти невозможная, но лишь почти. Как вариант, можно использовать схему с «зондами Фон-Неймана» и…
— Вот-вот, в этом весь вы, — покивал старец. — Раз я представлен в материальном пространстве, значит познаваем. А раз мы общаемся, значит, есть взаимодействие и не только я могу повлиять на вас, но и вы на меня… как там называется это философское течение?
— Судя по всему — материализм. И хватит мысли читать, это, как минимум, некультурно.
— Планировать убийство своего собеседника и тотальный геноцид галактики это тоже некультурно, — улыбнулся старец. — Хотя, в некоторых культурах всё иначе.
Помолчали. Я перебирал варианты, как можно было бы избавиться от этого замедления времени, а ещё я прорабатывал мысль, что всё происходящее происходит в чём-то вроде сна, а значит и действовать надо иначе.
— Тяжело найти взаимопонимание с разумом, который мыслит иными категориями, нежели ты.
— Да-да, я такой нехороший, а вы весь в белом, — покривился я, злясь на свою беспомощность.
— Вы поняли меня неверно, — старец мигнул и его балахонистые одежды сменили цвет с фосфоресцирующе-белого, на обычный матово-синий цвет. — Я говорил про себя.
— Вот как?
— Поймите меня правильно. Все разумные существа вокруг вас либо верят в Силу, либо не верят. Вы же… Для вас что Великая Сила, что пряники, суть одного порядка вещи.
— Чувствую, дело идёт к монологу на философскую тему. Оставим это. Пришли убивать — убивайте. Вымаливать жизнь не намерен. Как говорил отец — деревья умирают стоя… и молча.
— Во-первых, я не настолько свободен в своих действиях, как вам кажется. Во-вторых, ваша машинерия только вам кажется песчинкой на фоне галактики и ваша перестраховка не настолько бездарна и бессмысленна. В-третьих, ваша смерть оставит лакуну неопределенности таких размеров, что я с гарантией не смогу выполнять возложенную на меня задачу.
— И какая же у вас задача?
— Во-от! Это уже правильный вопрос, — обрадовался старец. — Ответ на этот вопрос прост — я не знаю.
— В смысле?
— Это только у вас картина мира простая и понятная, а всё непонятное лежит в специальной коробочке и дожидается своей очереди.
— Ну да, ну да, куда нам со свиным рылом, да в калашный ряд?
— Я знаю, что вы меня поняли, вы тоже это знаете, так зачем ёрничать?
— В фильмах злодеев частенько побеждают в тот момент, когда они начинают похваляться и рассказывать детали своего плана перед своими беззащитными оппонентами.
— Я не злодей, я, скорее, стихия, — покачал головой старец. — Да и вы не беззащитная жертва. Нет-нет, точно не беззащитная.
— Окей, незлодейская стихия, так что от меня-то надо? Или тоже не знаете?
— Вы начинаете улавливать суть, молодой человек, — грустно улыбнулся старец. — Само ваше существование мешает мне. Я здесь чтобы спросить совета и найти вариант взаимовыгодного сотрудничества.
— А вот это вот всё зачем? Запугивание, нагнетание саспенса?
— Принцип экономии усилий не чужд и мне, — старец ответ взгляд в сторону, точнее продемонстрировал этот жест, так как мы оба понимали, что всё это лишь демонстрация намерений и не более того.
— Ну что же… Видимо у меня нет других вариантов.
— Есть, — покачал головой мой собеседник. — Вы даже сами, своими силами способны сделать задуманное. Конечно, вероятность удачи всего 30%, но ведь это и не ноль.
=*=
Ненавижу НЁХов и прочую хтонь. Вот ненавижу и всё.
С момента моего сюда попадания на регулярной основе приходится иметь дело то с волками, то с духами, то с целым криминальным видом и ещё одним видом, что помешан на чем-то ещё более бредовом. Теперь вот удостоился и пришествию самой Силы. По крайней мере, этот хмырь вполне себе доказал, что не пальцем деланный, прикрыв всю Луну от синхронной атаки всех боевых кораблей, которые хранились на орбитах вокруг Солнца. Шем, и те клоны, которые базируются на Земле, могут сейчас любоваться внеплановым наступлением дня. Энергетика у складских запасов хоть и не дотягивает до уровня звезды, но вся эта техника разряжает свои калибры куда как ближе.
— Я могу узнать причину ТАКОЙ реакции? — старец обернулся и пристально посмотрел на Котея. — Ты… тебя сейчас нет здесь.
— Верно. Теперь я просто локальная копия, — кивнул мой помощник. — Один раз меня уже взламывали, так что политика безопасности стала более жесткой. Настоящий я руководит сейчас атакой.
— В отличие от тебя, у твоего хозяина резервной копии нет.
— Ограничения на мой разум сняты несколько месяцев тому назад, вы не сможете манипулировать мною, взяв в заложники моего создателя, — Котей прижал уши к голове и, покосившись на меня, произнёс: — Извините, что так получилось. Для меня было честью работать с вами.
— Угу, прощай, — нервно хохотнул, чувствуя, что ноги перестают держать и поспешил плюхнуться в ближайшее кресло. Что поделать, я человек и ничто человеческое мне не чуждо. Это на адреналине легко плевать в лицо смерти, а так, с полным осознанием…
Я же сам прописывал варианты действий на самые разнообразные случаи. И вы должны понимать, насколько жесткие варианты действий будут приняты человеком, который буквально пару часов как закончил геноцидить планету, на которой продавали секс-дроида, сделанного из остатков его возлюбленной. Моя жизнь ни в одном варианте не рассматривалась как что-то важное. Люди, опустившие руки, страшны в своём безразличии ко всему, даже к самим себе.
Однако аватар Силы повел себя дюже странно. Ну, полноте вам, не должен интерфейс связи бояться такой мелочи как планетарная бомбардировка. Вокруг нас галактика, в которой вспышки сверхновых случаются, а просто новые пыхают на регулярной основе. Я уж про джеты и прочую мерзость не упоминаю. Не может всегалактическая сила бояться такой мелочи. Это же просто смешно.
Ну и нельзя забывать про нашу баламутилку Силы, которой я недавно планету с хаттами похоронил. Если я правильно помню алгоритмы на случай подобных эксцессов, Котей должен был врубить её в первую очередь, а уже потом устраивать бомбёжку. Если это, в самом деле, аватар, а не что-нибудь иное, в самом худшем случае он бы просто развеялся. Либо он, как и Котей осознал бы, что сейчас он лишь локальная копия. Ну а если Сила более божественна чем я думаю, то и вообще никакой проблемы не было бы. Но, судя по всему, проблема есть.
Осознав эту простую истину, трясун страха от грядущего как-то резко прошел, и появилась здоровая такая ненависть пополам яростью.
— Что же ты испугался так, а, призрак в силе? Ты выпадаешь из образа аватара Великой Силы, — оскалившись, излишне нервно заржал: — А ты покрепче местных ситхов. Тем хватало и меньшего.
— ЧТО?! Ты сравниваешь меня с этими млекопитающими? — взвился ещё секунду назад благообразный старец и его образ начал стекать с него словно горячий воск.
— Видимо, карма всё-таки существует, — пробормотал я, любуясь чем-то отчаянно похожим не то на гигантскую креветку, не то на рака. — Но кто же знал, что закуска к пиву попытается мстить за всех съеденных мною сородичей?
— Ш-што-о?! — клацнув клешнями, не то просипела, не то прошипела эта кракозябра.
— Я сказал, что из тебя получилась бы замечательная закуска к алкоголю… Впрочем, раз ты дух, значит тебя уже употребили.
Муть перед глазами, странные ощущения и я, судя по всему, пробиваю собой и креслом, на котором сидел, фальшстену которая перекрывала неиспользуемый объем лунной пещеры. Автоматическая аптечка пыталась чем-то помочь, но ракообразная хтонь продолжила атаку, и я надеялся лишь на то, что мои, как не крути, друзья, загасят эту тварюшку. Чем бы она ни была.
=*=
Ещё удар, затем рывок и я уже приготовился к неизбежному, к столкновению со стеной пещеры, как всё это исчезло. Ощущение невесомости, вкупе с буквально выдернутым из легких воздухом как бы намекнуло, что произошло что-то непредвиденное. Но тут чья-то мохнатая лапа прижала к моему лицу кислородную маску. Обычную кислородную маску. Через её быстро запотевающее забрало было видно, что вокруг нас вспух корпускулярный щит, а за ним, за щитом, заполонив весь обзор…
— Женя, не двигайтесь. Сейчас вы находитесь на орбите Юпитера. Точнее мы на него падаем. С момента атаки на лунную установку прошло семьсот пять дней, — протараторил громоподобный голос моего помощника. — Постарайтесь не двигаться и не терять сознание. Мы должны засунуть вас в капсулу с бактой до того момента как начнём маневрировать.
Не так страшно ранение, как то, что ранение тревожат. Мне дико хотелось орать, но кто-то профессионально пережал горло и я мог лишь сипеть, пускай и матерно. Хоть бы обезболивающе вкололи… сволочи.
— Обезболивающе мы уже вкололи, и оно даже действует, — как гром с ясного неба пророкотал голос Шема. — А горло пережал я, чтобы ты не захлебнулся.
— Женя, пожалуйста, потерпите, — вновь резануло голосом Котея. — Если вы не прекратите, Шему придётся держать вас во время разгона, а значит, он останется без руки. Войдите уж в положение.
Видимо, убедившись, что я осознал сказанное, меня отпустили, а затем начался персональный филиал ада, который, по ощущениям, длился лет эдак сто, а то и все триста. И вот, когда я уж окончательно сдался, пытка закончилась, и кто-то опять начал меня тормошить.
— Женя, вы слышите меня? Вы можете говорить? — удивительно тихо, буквально прошептал Котей.
— Не… саю… — сам от себя не ожидая, смог прошамкать я.
— Мы вытащили вас из бакта-камеры ещё неделю назад, но вы все никак не приходили в себя, — продолжил шептать голос моего помощника.
— М… стес… та? — разразился я боле длиной тирадой.
— Что? — удивился голос Котея. — Шем, ты понял, что он сказал?
— Он спросил, пи*дец ли ему? — ответил легкоузнаваемый, но какой-то уставший голос нашего темненького.
— Женя, проблема в том, что в физическом смысле вы в полном порядке.
— Юпи… те… как?
— Мы когда разобрались с типом противника, приняли решение не сжигать вас вместе с ним, а попытались эвакуировать.
— Шерстяной пытается сказать, что использовал камень времени с тобой в фокусе.
— Ва-ах?
— Женя, ты только не ругайся, — законючил Котей.
— Шерстяной врага сжег… Луну, впрочем, тоже, — Шем помолчал. — Всё это говнище уже второй год на Коррибан сыплется. Словом, теперь это планета-вулкан.
— Я эвакуировал всё что мог, честно, — зачастил Котей. — А призрака в Силе мы опознали. Судя по материалам из архива джедаев, которые доктор Тано сейчас просматривает, это был тот самый предатель, из-за которого Ква вымерли.
— Каа? Ко эт?
— Считается, что это одни из первых пользователей Великой Силы, — ответил Шем. — Впрочем, теперь они точно все вымерли.
— Ну, вымерли и вымерли, — поддакнул Котей. — Лучше скажите, как вы в прошлый раз лечились?
Некоторое время переваривал услышанное, пока последний вопрос Котея не натолкнул меня на воспоминание о моей беспомощности после того как я оказался в будущем.
— Коовь ю…
— Кровь Ю Ли? — удивился Котей. — Но какой смысл?
— Электронная бездарность, — фыркнул Шем. — В прошлом всем им ставили полный комплект прививок и… Шерстяной, да ты охренел! Брось нож, придурошный, у нас всё это в лазарете есть, не надо меня резать.
=*=
Невнятные звуки и ощущения постепенно пропали, а затем я ощутил, что отлежал все, что мог отлежать в принципе. По глазам болезненно бил свет, а желудок буквально завывал на всю палату.
Вдохнув полной грудью, поморщился от боли в бронхах и попытался сесть. Ощущения от длительного бездействия давали о себе знать, но сел я на удивление легко. Да что там, я даже смог встать с кушетки и пройтись вокруг неё. Ни тебе головокружения, ни тебе ещё чего-то.
Дроид-медик помог мне с одеждой, и я на своих двоих дошел до помещения, в котором мне обещали столовую. Однако, вместо столовой тут обнаружился целый приёмный зал, в котором за большом столом сиротливо сидело всего два разумных существа.
— Эм… Ирис, вы ли это? — с недоумением уточнил я, разглядывая приятную взгляду фигуру тогруты, что своими подтянутыми формами была полной противоположностью нравам местного социума.
— Здравствуйте. Нет, я не Ирис, я Эно.
— Вот оно как… Не узнал, — пробормотал я и ещё раз осмотрел фигуру девушки, перед тем как перевел взгляд на повзрослевшего Шема. — Где это мы?
— Логово пиратов каких-то там по счёту, — Шем вздохнул. — Это вот её идея.
— Да, моя, — закивала повзрослевшая Эно. — Просто когда вы пропали, я спросила, а как они вас спасать собираются. На вас же скафандра не было и не факт что вы в обломках Луны появитесь.
— В общем, она убедила нас в том, что ставить бесчеловечные опыты на пиратах это угодное Силе деяние и Шерстяной озаботился захватом расходных, так сказать, материалов.
— Ясно, — ответил я на эту информацию и уселся на стул, который больше напоминал маленький трон. — Я смотрю, эта братия не нищенствует.
— Рядовые по баракам ютятся, а командный состав да, не бедствовал.
— Ожидаемо, — откинувшись на спинку мега-стула, принюхался к запахам, что разносились со стороны подноса, который тащил дроид в мою сторону. — Что у нас в мире делается?
— В целом всё как всегда, — Шем пожал плечами.
— Не правда, — вскинула палец Эно. — Тут делегация призраков в Силе объявлялась. Просили прекратить притеснения взамен чего они организовали дежурства и прослушивание потоков Силы, чтобы вас быстрее найти. В принципе — нашли.
— Эм… Шем?
— А что Шем, — нахмурился парень. — Я виноват, что ли, что разумные в галактике не очень духов в Силе меж собой различают?
— Милый, не ври, вы просто переборщили с наградой, — не согласилась Эно и погладила Шема по руке.
— Я не вру, — вздохнул парень и пояснил. — Просто не до внешников было, а там жесть что творится. Разруха, голод… кровавая вакханалия в полный рост.
— А ещё у нас проблема с налогами, — по-детски шмыгнув носом, пожаловалась Эно. — Прям жесть творится.
— Какими ещё налогами? — чуть не подавившись картошечкой, смог таки спросить я. — Вы что, начали налоги собирать? За каким хаттом?
— А мы и не начинали, — буркнул Шем и посмурнел. — Среди жильцов твоих систем прошел слух, что ты решил выпнуть «неблагодарных» на волю, вот они и учудили.
— Шем недоговаривает, — Эно опять сдала своего парня. — Когда это всё в народ пошло, он, чтобы это прекратить, неудачно высказался, что платить деньги владетелю денег это не только дурь, но и оскорбление.
— И попервой это сработало, но, как оказалось, не так как мы думали.
— Мама сказала, что у архаичных обществ было принято делать подарки, точнее, приносить дары. Это во многих религиях бывшей Республики сохранилось. Вы же не платите богу, вы чем-то жертвуете, то бишь дарите что-то важное.
— Вот-вот, — Шем покривился. — А следствием дарения является тот факт, что в том случае если твой дар не приняли, что-то с тобой или твоим даром сильно не так.
— Так получилось, что у одних, якобы, дары приняли, а у других — нет. Начались взаимные обвинения между системами, — кивнула Эно. — У нас тут чуть война не началась. Когда они промеж себя «порченых» искать начали.
— Она и началась, но быстро закончилась, — фыркнул Шем и костяшками пальцев хрустнул. — Развели, б*ядь, бардак на подотчетной территории. Пусть скажут спасибо, что там был я, а не Шерстяной. Он бы за помехи при твоих, Женя, поисках, в распыл пустил бы их всех.
— Угу… — запив своё обалдение компотом, резюмировал: — Кажется, мне надо срочно поработать с документами. Срочно.
=*=
Работа с документами… Нет, я с ними, в самом деле, поработал, но ознакомление с отчётностью довольно быстро перетекло в употребление горячительных напитков. Это для окружающих два года прошло, а для меня, если вычеркнуть время бреда, не более суток. С одной стороны я ещё не отошел от событий с тем духом, который под аватар Силы косил, а с другой стороны я ознакомился с событиями этих двух, пропущенных мною лет и теперь не знаю, что было хуже.
Наутро отпившись подсоленным морсом, так как классических средств не было, а необходимость в них была, я вновь развернул рабочий объем цветного голографического проектора, который заменял мне тут классический монитор и, включив все защиты какие были предусмотрены кабинетом, только после этого заколотил ключ шифрования. Образ диска, который попал в это время вместе со мной, расшифровывался, прямо скажем, не быстро, но других вариантов сейчас не было, так как я не знал, где именно хранится нужная мне информация. Поэтому надо было прошерстить все наличные гигабайты по ключевым словам, причём не все файлы были переведены в местные форматы, а значит, нужные данные могли быть в каких-нибудь контейнерах, архивах или у них могла быть неудачная кодировка.
— То Йоры и прочие Небожители значит… ну-ну, — задумчиво пробормотал я, игнорируя тот факт, что под закрытой дверью кабинета Котей уже час переминался с лапы на лапу. Впрочем, игнорировать его дальше было бы верхом бескультурья и я, завершив работу с образом диска, разблокировал помещение.
— Вы освободились? — прижав уши, неуверенно поинтересовался Котей.
— Извини, что не впустил сразу, но надо было кое-что перепроверить, — обернувшись к посетителю, задумчиво осмотрел мнущегося помощника. — Помнишь, я на прошлой неделе… кхм… два года назад просил организовать экспедицию на край галактики?
— Естественно помню и даже организовал, — Котофей кивнул. — На данный момент мы отправили пятьдесят экспедиций, в сумме двадцать тысяч зондов. Вчерне проверено семьдесят процентов внешних регионов.
— Слова Шема подтвердились?
— Более чем, — мой собеседник повел лапой и у меня в рабочем объеме появился ярлычок с отчетом по отправленным экспедициям. — Максимальное удаление от границы галактики пятьдесят тысяч световых лет, но в среднем не больше тридцати. За границами этого объема окончательно перестают работать технологии, которые вы называете ДДГшными.
— Интеллект-системы тоже?
— В зависимости от платформы. Но изученность слабая, так как без сверхсветовой связи отчеты можно ждать веками.
— О! Так ты и напряженность попытался посчитать? — удивился я, обнаружив в отчёте проекцию в которой в виде тепловой карты попытались отметить уровни доступности местных технологий. — Я правильно понимаю, что в этой галактике шесть источников этого воздействия?
— Семь, — уточнил Котей. — Мы мало что знаем о картографии и структуре двух третей галактики, но на основе замеров по внешним границам видно, что основных источников семь.
— Чудно-чудно.
— Это имеет какое-то отношение к происходящему?
— Думается мне, что прямое, — видя явное недопонимание, пояснил свою мысль: — Сегодня я завтракал в компании Шема и до меня дошло, что ему нужна еда чтобы жить.
— Это очевидно, — кивнул виртуальный кот. — Его тело хоть и клонированное, но это тело органика, в отличие от меня ему одного лишь электричества будет мало.
— Верно, но… ты ведь смотрел те записи, когда он был духом?
— А они, духи, тоже нуждаются в еде? — удивился Котей, но сразу же вскинулся: — Их силы потихоньку иссякают, это и в джедайских материалах упоминается. И это логично, ведь иначе у нас бы вся галактика была бы этими духами наполнена как банка шпротами.
— А ещё они могут воплощаться в тела. Это мы и по нашему общему другу знаем и по тому неудачному воскрешению Палпатина.
— Оу! Так эта креветка собиралась с нас три пользы за раз поиметь.
— Три? — вскинул брови. — Пожрать и обзавестись материальным телом это понятно, а что третье?
— Ваша технология, — пояснил помощник и уточнил: — А по телу. Слишком заморочено, как вы обычно говорите. Думается мне, ему нужно было выдернуть кого-то из прошлого, а у нас и камни были и установка пристреляна.
— Ну да, на голодающего он был похож слабо, — был вынужден согласиться я. — Сколько было зарядов в первой волне?
— Два миллиона, плюс-минус сто тысяч, — ответил виртуальный кот и покаялся. — Стреляли с нарушением регламента, так что между первой и третьей волной не было перерывов. Били вразнобой, по готовности.
— Интересно, он в итоге сбежал или всё же погиб? Атака ведь была сугубо физическая.
— Вы не совсем правы, — Котей покачал головой. — После вашей «эвакуации» я израсходовал все те камни, которые мы готовили для тестов.
— Эм… То что вы Луну сожгли, я слышал, но Солнечная-то система уцелела? — с легким беспокойством уточнил я. К моему стыду, я не успел этот момент проверить. Как-то из головы вылетело.
— Уцелела, — порадовал меня кошак и сразу испортил всё впечатление: — Ну, в целом уцелела.
— Какие планеты ещё пострадали?
— Да, в общем-то, кроме Меркурия никаких потерь и нет, — шаркнув ножкой и прижав уши, невнятно пробормотал котей. Спешу напомнить, что он создан на основе интеллект-системы и невнятно бормотать не должен в принципе. Но вот, развился на мою голову.
— Я ведь всё одно узнаю.
— Ну, понимаете, фокус выброса мазнул по Солнцу и… в общем…
— Мне из тебя слова перезагрузкой вытягивать?
— Кхм… в общем, фокус мазнул по Солнцу и звезда изменила свой класс.
— И?!
— Фотосфера разбухла, поглотив орбиту Меркурия, вот он в итоге на звезду и упал.
— Твою же… — пробормотал я, после того как торопливо отработал пальцами по клавиатуре подключаясь к первому попавшемуся космическому кораблю, который сейчас находился в родной системе.
Нет, в первый момент я не поверил и попытался подключиться к другому аппарату, но… вместо старого доброго желтого солнышка аппарат, что болтался рядом с тем, что осталось от Земли, транслировал мне сейчас совершенно иное. Нечто огромное, скорее красное, чем желтое и с торчащими во все стороны щупальцами плазменных выбросов.
И если зрелище сферы из магмы, в которую превратилась ещё недавно голубая планета, меня лишь цапнуло, то вот это вот, что осталось вместо Солнца, это меня подкосило. Ублюдочное зрелище. Зрелище задевающее что-то очень древнее.
— Эм… Женя?
— Что? — вынырнув из размышлений, покосился на помощника и лишь головой покачал. — Всё что я знал, больше вообще ничего не осталось. Совсем. Всё коту под хвост.
— Извините я… — спрятав хвост за спину, затараторил Котей, но я лишь отмахнулся.
— Не к тебе претензия, — выдохнув я, помассировал уши ладонями и, вцепившись в клавиатуру, провел поиск по складским запасам. — Что с генетическим материалом Юли? Его-то мы не продолбали?
— Нет, образцы в сохранности и… — виртуальный кот неуверенно помялся. — Я позволил себе вольность и заказал нового клона три месяца тому назад.
— С какой целью?
— Вероятность вашего возращения падала, а задача по воскрешению отменена не была, вот я и решил хотя бы попытаться.
— Хвалю. Ты молодец. Без шуток молодец, — пробежавшись пальцами по клавишам, по единственной более-менее родной для меня тут вещи, я передал коды доступа к производственным мощностям одной из систем Котею. — Капелла-210. Система из красного карлика и двух горячих Юпитеров. Ожидаемое время существования что-то около триллиона лет. А материи для сборщиков столько, что устанешь тратить. Пользуйся, владей, живи. Дарю.
Очередная серия пальцами по клавишам и подобный подарок капает и Шему тоже. Но ему с рядом незначительных оговорок, чтобы его потомки фигни не наделали.
С Ирис и Эно я извращаться не стал и просто отсыпал монет и техники, благо мы сами и монеты и технику печатаем и сами же транспортируем. Для Ирис самое то подарок. Закрепленные за ней корабли и раньше были, но при наличии средств она сможет развлекаться любимым делом столько, сколько захочет. А Эно, если бросит Шема, тоже без штанишек не останется. Как ни крути, а девчата эти для местных реалий замечательные.
— Так, где там это было? — роясь в списках, бормотал я. — Ах! Вот оно где.
Выделив несколько строк, передал права собственности Йоде. Так, чисто для доброй шутки. Нам тут подарки и добровольную дань, в самом деле, девать некуда, так что десять тысяч тонн чая и полторы тысячи тонн каких-то там грибов это нормально. Сам не сопьет, поделится с кем-нибудь. Он парень не жмотистый. Пристроит.
— Ах, да, юнлинги же, — закончив с Йодой, составил договор с юридической конторой в пространстве бывшей Конфедерации, чтобы они сами оформили каждой личинке джедая по шоколадке и мешочку с подъемными. Орден хоть и не нищенствует, но килограмм жетонов моего производства лишним не будет. Молодым организмам надо иногда и покутить. Не громко и в меру, но надо.
— Женя, что тут, б*ядь, происходит? — ворвался в кабинет Шем, потрясая командным браслетом.
— Страховка на случай непредвиденных обстоятельств.
— Это, каких таких обстоятельств? — сбавив тон, уточнил темненький.
— На случай если Сила разумна, и я ей не нравлюсь.
— Я фиксирую комплектацию перегонных колонн во всех наших системах, — отмер Котей. — Кого мы атакуем?
— Атакую я, а вы, типа, в отпуске были и ничего не знали, — выбравшись из-за рабочего стола, открыл фальшпанель и ожидаемо обнаружил за ней стеллаж с запасной одеждой.
— Можно подумать, что в это хоть кто-то поверит, — фыркнул Шем.
— У меня появилась гипотеза. Скорее всего, я не прав, но меня уже всё это достало.
— Как в старые добрые времена, — пошутил бывший дух. — Но всё же, кого мы атакуем.
— Всё просто, я намереваюсь закончить то, что мы не успели сделать два года тому назад. Если моё начинание «волшебным образом» не удастся, тогда будут атакованы все артефакты известные Республике, а затем, если у меня что-то останется, я попытаюсь дотянуться до того, что создаёт Силу. Ну, или до того, что я принимаю за это.
** Шем **
Проводив сюзерена взглядом, парень выдохнул и нервно хохотнул, когда тот вышел из помещения.
— Мне на мгновение показалось, что я вновь увидел дедушку.
— А кто у нас дедушка? — с толикой любопытства уточнил Котей, который начал получать первые ноты протеста от всех тех тысяч самопровозглашенных государств, которые были ныне вместо внешне монолитной Республики недавнего прошлого.
— Дедушка-то? Император.
— А у Императора были дети? — удивился Котей, оторвавшись на мгновение от разгребания почты.
— К несчастью для этих самых детей — были, — поежившись как от холода, Шем буркнул: — А скажи-ка мне, мой шерстяной друг, сколько у нас кораблей было на складах?
— Кораблей линейного класса двести пять тысяч сто сорок четыре штуки, а истребителей и фрегатов что-то около двух миллиардов.
— Тьфу ты, хатт вас всех задави, — чуть не сплюнув на пол, ругнулся парень. — Я-то думал, что Женя какую-то авантюру задумал, и нас всех сейчас будут страшно убивать, а он всего-то маневры со стрельбами устроил. Эка невидаль. Давно надо было уже это устроить… Кстати, сбрось мне координаты каких-нибудь мразей, которых стоит десантом порадовать, а то клоны засиделись без дела.
— Ну да, раз Женя сказал, что ты теперь за них отвечаешь и выгуливаешь, значит лучше не отлынивать, — согласился виртуальный кот и, пошевелив усами продолжил: — Хотел тебе подарок на день рождения сделать, но раз уж такой движ начался… Тут мне одна пташка, разведывательная, напела, что видела живого хатта. Причём, сразу двух и при охране батальона… Угадай кого?
— Южики? — неверяще уточнил Шем, растеряв весь свой аристократический вид.
— Южики, — оскалился Котей в недоброй ухмылке.
** Испытание юнлингов / Илум / Ке Той Джин **
Мальчишка, забрак-полукровка, кутаясь в курточку с элементами бронирования, внимательно смотрел на свою почти точную копию. Это был такой же мальчишка и даже одет так же, но было три отличия. Во-первых, он был словно выцветший, а его одежда была не коричневых оттенков, а сугубо серой с черными включениями. Во-вторых, его глаза фосфоресцировали характерным оранжевым цветом. Ну и в-третьих, это конечно глумливое выражение лица.
Хотя нет, было ещё и четвертое отличие. У копии не было бластера и подсумка с боекомплектом и аптечкой.
— Тут только ты, я и твоя смерть, — продемонстрировав полный комплект кусалок, буквально прошипела темная копия юнлинга, но первоисточник образа лишь поморщился и достал из-за отворота курочки блокнот.
— Ты и есть моё испытание? — уточнил мальчишка и пролистал блокнот до нужной страницы, заявив без особого удивления или страха: — Меня тут просили кое-что передать, перед тем как мы начнём.
— Передать? — глумливо захихикал темный двойник. — Будут просить о снисхождении? Или может быть предложат что-нибудь в дар? Право слово, глупость и самонадеянность.
— Нет, это инструктор Евгений просил зачитать, — отмахнулся юнлинг от подколок своего двойника и продекламировал написанное: — Сила, нам надо поговорить. Я не знаю, насколько это для тебя важно, но это я уничтожил: Балансир, колыбель, темную кузню, систему семи фонтанов, систему поющих камней, систему врат Ква. Я обнаружил два То Йора из семи мне известных и прорабатываю способы их разрушения… Не недооценивай классическую физику.
— Стоп-стоп! — замахал руками двойник. — Той Джин, ты же в курсе, что я просто твой злобный двойник?
— Естественно знаю, не тупой же и занятия не прогуливал, — покривился юнлинг. — А ты знаешь, что нам за это перепало?
— Я это ты, я всё знаю! — с пафосом заявит темный двойник и сник. — Раз уж я тут тебя слушаю, не будь говном, поделись шоколадкой. Вам теперь их всё одно по выходным выдают.
— Как знал, — буркнул юнлинг и достал плитку шоколада. Переломив лакомство, он с грустью обнаружил, что плитка лопнула не совсем ровно. Вздохнув, он бросил большую часть своему темному двойнику и потянулся к фляге-термосу. — Какао будешь? Ещё горячий.
— Я твоя противоположность, я люблю холод и темноту, — не утруждая себя снятием остатков упаковки, прошамкал двойник. — Кстати, ты в курсе, что уже три тысячи двести пятый юнлинг который зачитывает подобное сообщение по просьбе этого самого Евгения?
— А ты и точное число знаешь? Прикольно, — отпив какао из фляги, юнлинг присел на валун, предварительно подложив под себя пластинку утеплителя. Это тоже было нововведение Евгения. — Если ты это я, то, как это у тебя получилось? Я точного числа не знал.
— Ой, всё! — простонал темный двойник. — Ну что за мерзкие юнлинги-то пошли? С каких это пор вы стали признавать свои слабые стороны и размышлять на тему как это исправить или, на худой конец, использовать? Где надлом? Где превозмогание? Где экшен, вашу мать?!
— Как говорят мастера: Можешь помочь? Помоги. Не хочешь? Отвернись. Главное себе не ври.
— Да ну тебя к хатам, — отмахнулся темный двойник и остановился как вкопанный. — Эй, светлячок, а хаттов тоже он извёл?
— Может и не лично, но да, он. Впрочем, раз ты это я, то почему не знаешь об этом? — покивал юнлинг и с определенным трудом уклонился от куска льда, которым в него кинул двойник. — Ты как? Полегчало?
— Впадлу мне тут с тобой лясы точить, давай сюда блокнот, — сплюнув на пол, темный двойник достал из своего подсумка желтый кристалл и перебросил его юнлингу.
— Спасибо большое, но почему не синий или там зелёный?
— Синий, это как-то по пи*орски, — убрав блокнот в подсумок, словно бы смутился темный двойник. — А зеленый не дам. Третий год ведь ни одного летального случая или там падения во Тьму. Вы же теперь даже срать с прикрытием ходите. Великая Сила должна быть путеводителем в будущее, а не ё*аный устав.
— Ну, нет, так нет, — пожал плечами юнлинг, закрывая флягу. — Всего доброго, я пойду.
— Угу, пи*дуй, — вновь сплюнув, темный двойник развернулся и растворился в ближайшей тени, но его раздраженное бормотание ещё некоторое время доносилось до юнлинга.
Легкая дезориентация и Той Джин осознает, что находится не так уж далеко от центральной залы. Выбросив из головы странный разговор, юнлинг сориентировался в пространстве и пошел к своим. Пять минут неспешного шага и вот он выходит к однокашникам. Обмен паролями, проверка двумя падаванами и ему позволяют присоединиться к коллективу.
— Братишка Ке, у тебя тоже желтый? — полюбопытствовала девочка одного с Джином вида.
— Желтый, сестрица Тэ, — кивнул парень и показал свою добычу.
— У всех желтые, — многозначительно заявил падаван, который не только сопровождал группу, но ещё и камень для второго, вспомогательного меча добывал.
— Не у всех, у меня синенький, — светясь как плазменный выстрел, твилек из параллельной группы продемонстрировал свой кристалл, но растерялся под внимательными взглядами товарищей. — Э… ребята, почему вы на меня так смотрите?
— Джедаи одинаково относятся ко всем формам жизни в этом мире, — наставительно продекламировал падаван. — Да и казаться, не означает быть. Не дайте тьме заронить в вас зерна сомнения.
** Кореллия / Шем **
— По лицам вашим вижу, что вы ожидали чего-то другого, — попенял бывший дух, а ныне ситх в завязке своим гостям.
Впрочем, их состояние можно было понять, так как вместо пафосного зала и многочисленной прислуги, их привели в довольно светлое помещение, где за небольшим овальным столом сидело три молодых человека, которые самозабвенно играли в новомодные карты, используя конфеты как ставки. Но, что делало ситуацию ещё боле странной, два игрока из трех были джедаями из бывшего корусантского храма.
— Здравствуйте собратья, зелёные джедаи, — отложив карты, один из игроков поднялся и отвесил церемониальный поклон. — Известен я как Энакин Скайуокер и здесь нахожусь для того, чтобы подтвердить, что орден знает о вас и последователями пути света считает.
— Но в чем необходимость этого заявления? — уточнил глава делегации.
— Да как бы помягче сказать, — вклинился в обмен любезностями Шем. — Скажем так, группа дегенератов, которые позорят высокое звание ситха уже фактом своего существования, умудрились довести моего сюзерена до психоза. Будь на его месте я, эта галактика познала бы второго Дарта Нихилуса, а так никто и не догадывается, по какому краю тут все ходят.
— Извините мне мою бестактность, но вы ведь одаренный? — спросил глава делегации у Шема. — Из какого вы ордена?
— Я выпускник императорской академии Коррибана.
— Вы про мифическую родину Ситхов?
— Ну, в моё время она мифической не была. Это уже потом там кладбИще устроили и гробниц понатыкали.
— То есть вы утверждаете, что ситх? — уточнил глава делегации.
— Как минимум так было написано в моём дипломе, — Шем пожал плечами. — Но что это мы обо мне, давайте уже обсудим вопрос, по которому мы тут собрались.
— Правительство Кореллии уполномочило нас вести переговоры о мире.
— О мире? — Шем удивленно посмотрел на собеседников. — О каком ещё мире?
— То есть вы собираетесь продолжить войну? — с нечитаемым выражением на лице уточнил глава делегации.
— А мы разве воюем? — не то пошутил, не то удивился Шем. — Вы бы тогда хоть документ нам какой-нибудь направили. А то я искренне думал, что за последние тысячелетия у вас тут нравы не изменились и до сих пор в моде устраивать перестрелки с пролетающими мимо кораблями чужаков.
— Давайте сделаем вид, что предыдущей беседы не было, — помолчав, предложил представитель Кореллии. — С какой целью вы прибыли?
— Женя, мой сюзерен, у вас тут какую-то достопримечательность уничтожил. Я приехал сюда, чтобы как-нибудь замять этот эксцесс.
— Эксцесс? — переспросил кореллианский джедай с таким видом, словно пробовал слово на вкус. — Вы называете такое всего лишь эксцессом?
— А чем ещё это называть? — Шем пожал плечами. — Жителей этой вашей достопримечательности ведь эвакуировали, а не вместе с ней в распыл пустили.
— Жителям Пустограда от этого не легче.
— Так давайте сделаем так, чтобы им стало легче. Я за этим сюда и прибыл. Назовите сумму.
— Пострадало имущество уважаемых разумных. Одними деньгами проблему не решить, — куда более уверенным тоном заявил глава делегации.
— Договорились, я не только оплачу все потери, но ещё и принесу официальные извинения.
— Вы думаете, что денег и каких-то там слов будет достаточно? — со скепсисом в голосе спросил кореллианец.
— А что, разве нет? — нахмурился Шем но тут его лицо посветлело: — Ах! Ну да, точно! Вы же с нами воюете.
— Эм… — сбитый с толку, переговорщик не успел ничего ответить, так как Шем уже установил связь.
— Шерстяной, у меня тут партеечка в стратежку наклёвывается, бросай всё и дуй сюда, в кой то веки погамаем с тобой в кооперативе. Только давай в темпе, пока местные не передумали.
** Новый храм джедаев / хранилище голокронов **
Как известно, джедаи создают голокроны, чтобы запечатлеть свою мудрость и передать её последователям. Ситхи тоже создают голокроны в основном для той же цели и плюс к этому, чтобы похвастаться. Словом, эти артефакты Силы ценили, и доступ к особо ценным рассматривали как награду. Тем сильнее было удивление зелтронки Тао на тот факт, что Великий голокрон, известный среди юнглингов как «великий скряга» уже был активирован.
— Э… здрасти… — опешив от неожиданности, девушка брякнула первое, что пришло в голову, совершенно позабыв о правильной форме обращения.
— И тебе поздорову, дитя, — хмыкнул полупрозрачный благообразный старец, что щеголял джедайским одеянием древности. — Разумные твоего вида обычно носят более… кхм… более откровенные и дорогие наряды.
— Это вы так мою устойчивость проверяете или просто хам по жизни? — не удержав свой нрав, буркнула девушка. — Чисто для справки, на мне сейчас нижнее бельё из ариллийского шелка, одежда прошита кортозисной нитью, а мой бластер это глубокий кастом ЕК-шки.
— Но какой в этом смысл, если об этом никто кроме тебя не знает?
— Братья и сестры знают, а остальным зачем? Зато, в какую бы дыру меня не занесла дорога, я уверена, что не сотру ноги в кровь, не помру от шального осколка, и меня не сожрут вши. А уж морды пиратов были просто непередаваемы, когда до них дошло, что мой пистолетик прошибает их доспех навылет прямо через борт челнока.
— Понятно, — кивнул аватар голокрона. — Но почему ты не упомянула свой меч?
— А зачем? Он есть, он полностью обслужен и готов к применению, этого достаточно, — пожала плечами зелтронка. — У нас на курсе народ простой, стараемся решать проблемы издалека, желательно с орбиты. А в свободное от миссий время он просто лежит в пенале на поясе. Это же боевое оружие, им в ППД колбаску не нашинкуешь.
— Впервые вижу рыцаря, не чтящего свой меч, — нахмурился аватар голокрона.
— Так то рыцари, а мы, аграрии, чтим наставления инструкторов Ю и Евгения. Ведь это вещи созданы для того, чтобы помогать разумным, а не разумные созданы для того, чтобы помогать вещам.
— В этих словах есть смысл, — покивал аватар голокрона и словно бы задумался на мгновение. — Скажи, дитя, Евгений, о котором ты упомянула, ты знаешь, как с ним связаться?
— Если бы не знала, я бы сегодня здесь не стояла, — хмыкнула девушка. — Когда Республика загнулась, только это и спасло. Мы с сопровождающими нас падаванами на его курьере выбирались из захваченного хаттами мира.
— Путь джедая не устлан лепестками роз. Всё больше иным.
— Это точно, — улыбнулась зелтронка.
— А ещё я слышал, что он просит юнлингов посещающих Илум обращаться к силе с неким посланием.
— Ну и судьба у мужика, скажу вам я, — девушка грустно вздохнула. — А про послание вы слышали правду. Я сама его зачитывала на своём испытании. Да и знакомая ведьма рассказывала, что их он тоже попросил о помощи.
— Я не ослышался? Ведьма?
— Ну да, я про тех, что с Датомира, — покивала девушка. — Они у него какой-то свой косяк отрабатывали, занимались профилактикой преступности, а я, во время отпуска, помогала деду перебраться на планету поспокойней. Через это и познакомились.
— Профилактикой преступности? Отпуск? — с сомнением переспросил аватар и, покачав головой, перевёл тему: — Хотелось бы мне поговорить с этим разумным. Дитя, ты говорила, что знаешь, как с ним связаться.
=*=
— А это не… — с сомнением начал я.
— Это проверенный товарищ, Йода подтверждает, — Котей лишь усами пошевелил многозначиельно.
— Здравствуйте, уважаемый, мне передали, что вы хотите со мной поговорить, — обратился я к собеседнику. Собеседником же был очередной подозрительный старец. Правда, в этот раз обошлись без орбитальной бомбардировки.
— И вам поздорову, юноша, — благообразно улыбнулся полупрозрачный старец. — Боюсь, я несколько опоздал, но что поделать, информация средь нас доходит далеко не сразу.
— Опоздали? — нахмурился я, начиная чувствовать волнение.
— Да, опоздал, — кивнул старец и пояснил свою мысль: — Сама по себе Сила разума не имеет и разрушение То Йора было излишним.
— Хотите сказать, что я из-за этого не достигну своей цели?
— Нет, своей цели вы не достигнете совсем не поэтому, — покачал головой старец. — Поймите, и примите тот факт, что это не Великая Сила, противостояла вам, нет, а лишь стечение прискорбных случайностей.
— Хотелось бы услышать подробности.
— Затем я с вами и связался, — вздохнул мой собеседник. — Пробой в прошлое это очень лакомый кусочек, который хотят присвоить себе многие. Я бы даже сказал слишком многие. Все ваши беды от этого, не от Великой.
— Это я уже понял. Факт есть факт. Но по поводу Силы не до конца уверен. Не все можно объяснить одним лишь «лакомым кусочком».
— Соглашусь. Однако причин много, но не это важно.
— А что важно? — уточнил я.
— Скорее всего вы не в курсе, но перед тем как произошел пробой времени и вы оказались рядом с Ю Ли, она была преследуема темным духом и чувствуя, что может не справиться, отреклась от Великой Силы.
— Звучит бредово, но, допустим, — кивнул я.
— Бредово, согласен с мнением вашим, но понять должны вы, что отрекаясь от Силы, отрекаетесь вы не от связи с ней, а от иного.
— Да скажешь ты, наконец, в чем проблема, или мне и храм рас*ерачить тоже?! — вспылил, не выдержав очередного бессмысленного хождения вокруг и около. — Есть что сказать — говори!
— Я понимаю ваши чувства, вашу ярость, но я должен сказать честно и прямо, что ту Ю Ли которую вы знали уже не спасти ибо она отказалась от Великой Силы и после её гибели она не могла стать призраком в Силе.
— Приехали… Отреклась?
— Верно, отреклась. Не желая падения своего во Тьму и служения падшему, что мучал её на Коррибане, она сочла за лучшее разорвать этот порочный круг.
— Женя, эта энергетическая форма жизни пытается донести до тебя, что, условно говоря, последнего бекапа нет.
— Прозвучало слишком грубо и неточно, но сей разум прав, — покивал старец.
— Из ваших оговорок я понял, что нет именно «последнего», а не «вообще нет».
— И это суждение верно, — словно бы обрадовался мой собеседник. — Если шагнуть в тот момент когда произошло отречение, вернуть Ю Ли к жизни возможно будет. Позже — нет. Недостижима ваша цель.
— Эм… Женя? — испуганным тоном вопросил Котей, шарахнувшись от меня в сторону, когда я нервно заржал. Мой нервный смех постепенно перешел в истеричный, а затем и в облегченный. Я словно смотрел на самого себя со стороны и не мог остановиться.
— Какие же вы все идиоты, — пробормотал я, придя в себя минут через десять. — Вся эта галактика наполнена идиотами.
— А я самый главный идиот, — дурашливо вскинув лапы, заявил Котей. — Шеф, объясните мне, в чем я не прав?
— Когда ты предал меня, когда ты разыгрывал спектакль того, что она меня бросила… Доставляло ли это мне боль? О да, ещё какую. Но я любил её, а настоящая любовь это не про чувство собственности. Нет. Это про уважение. Ну и плевать, что она не вспомнит меня, не вспомнит свои чувства ко мне. Не я первый, не я последний. Главное что будет жива.
— Извините…
— Б*ядь! Какие же вы все конченые тут, — хохотнул, утирая глаза. — Нет-нет. Это не слезы, нет, тут просто жарко.
Принудительно разорвав связь с Великим голокроном, дропнул и связь с Котеем тоже. Надо было побыть одному. А его излишне жизнерадостный нрав был бы сейчас скорее минусом, чем чем-то полезным.
Стаккато по клавиатуре, и уже давно автоматизированный и продублированный везде, где только можно, процесс, начался вновь, но на этот раз я изменил фактор времени. Довольно быстро и, я бы даже сказал — буднично, процесс завершился. Просто взял и завершился. Ни тебе нападений, терактов, сбоев в работе, ничего.
Минус три кристалла времени, и клон Юли вздрагивает, судорожно втягивает в себя воздух и открывает глаза.
Выкашляв транспортировочную пену из своих легких, не очень одетый клон Юли вывалился из ложемента и даже руки вскинул, сжав кулаки. Эдакий боевой воробушек. Впрочем, не надо заблуждаться, кулаками Юлька тоже орудовала на пять с плюсом. Жесть миллиметровку на спор пробивала что правой, что левой.
— Ты кто такой? — прошипела она, нервно озираясь по сторонам. Я бы, на её месте, тоже чувствовал себя не в своей тарелке, так как внешне установка пробоя времени больше похожа на творение какого-нибудь злодея… впрочем, добряком меня назвать тоже нельзя.
— Здравствуй, Ю, — начал было я, но был вынужден прерваться на мгновение, так как ком подступил к горлу. — С того момента который ты помнишь, и текущим днем, для тебя прошло пять лет.
— Ты ответил не на мой вопрос, — хмуро заявила девушка, которая вообще не обращала внимания на свою наготу и которая была готова кинуться на меня врукопашную.
— Ты прошла через процедуру воскрешения, — отвернувшись, продолжил я. — Но, из-за не до конца понятных для меня заморочек с этой вашей Силой, мы смогли воскресить не ту тебя, с которой я был знаком, а тебя из прошлого из времени до нашего знакомства.
— Ты сам-то себя слышишь? — уточнил до боли родной голос. — Так-то, чисто для справки, для чего-то подобного надо два камня времени потратить.
— Три, — поправил я.
— Тем более, — оскалилась девушка, которая меня совсем не помнила. — Откуда бы такая ценность? Да и кому бы в голову пришло тратить её на меня? За дуру меня держишь?
— Если не веришь мне, могу попросить Йоду подтвердить.
— Эм… Йоду? Ты про Печеньку? — уточнила девушка, что сократила со мной дистанцию и, судя по всему, сделала она это не для дружеских объятий. — Ты что, мразь, не только меня, но ещё и юнлингов похитил?!
Как показывала бесстрастная электроника, если бы не щит моей личной разработки, моими кишками раскрасили бы не только пол и стены, но и потолок до кучи. Взбешенная Ю била не жалея ни сил, ни Силы. К счастью, а может, и нет, но она не смогла продавить энергетические возможности целого планетарного сборщика. Лишь утомилась.
— Надень, — дождавшись момента, когда она выдохнется, я телепортировал к себе в руки комплект с одеждой её размера. — Мы были близки, и твой вид меня не смущает, но ты-то этого не помнишь.
Тяжело дышавшая Юля бросила на меня уничижительный взгляд и, забрав пакет, разорвала упаковку. Сноровисто облачилась в костюм, аналог которых мы использовали во время зимовки, она посмотрела на меня с ещё большим подозрением во взгляде.
— Ты этого не помнишь, но когда мы с тобой выбрались с Коррибана, выяснилось, что с момента твоего исчезновения прошло что-то около восьми сотен лет. А для меня прошло… впрочем, тебе, наверное, всё равно.
— А ты догадливый, — буркнула Ю. — Знаешь, что с тобой коммодор Ордена сделает за похищение юнлингов и падавана?
— Во-первых, я тебя не похищал, во-вторых, орден изменился и руководят им не коммодоры, а совет магистров.
— Ну, да-да, конечно. Ты ещё скажи, что там Печенька за главного.
— Ты меня сейчас за врага считаешь… я помогу тебе с дорогой до ордена, — покачал головой. — Только вот твоя шутка это не совсем и шутка теперь.
— Чувак, не пойми меня неправильно, но ты в Силе вообще не ощущаешься, — на мгновение, Юля словно стала прежней. — Что я должна, по-твоему, думать? Если обидела не по делу, я извинюсь, но сейчас, не взыщи.
— Как скажешь, — попытавшись улыбнуться, указал рукой на выход в коридор. — Пойдём, я приготовлю твой любимый суп.
— Любимый суп? Ты следил за мной?
— Верно, целый год я следил за тобой, а ты за мной… это было хорошее время.
=*=
Прошел год. Наши взаимоотношения с Юлей не претерпели особых изменений. Нет, она узнала и осознала мою роль в своей жизни. Она была искренне мне благодарна, но… она ничего этого не помнила. Я был для неё незнакомцем, который ей очень сильно помог, но у неё не было опыта совместного выживания со мной на планете-могильнике.
Даже Йода пытался поспособствовать, в конце концов у меня так и не забрали командный стержень, который лежал у меня в кармане со времён атаки диверсантов на храм. Йода не мешал моим встречам с Юлей, как не мешал и моим попыткам замутить какую-нибудь совместную активность. В конце концов, хоть я и не был одаренным, оказать помощь и поддержку в её делах я мог. Но на пользу это не пошло. Разные условия, разное отношение к происходящему, в общем, даже я понял, что я этой своей гиперопекой всё и угробил.
Уменьшив число встреч, решил заняться чем-нибудь другим. Отвлечся. Была мысль «починить» разрушенные: Луну, Землю и Солнце. Я даже черновой план накидал. Воплоти я его и, при очень оптимистичных допусках, было что-то около двух процентов на успех. Немного, но и не ноль. Я даже в один из немногочисленных университетов бывшей Республики нагрянул в частном порядке и при маскировке, чтобы переговорить с большим специалистом в области астроинженерных расчётов без ажиотажа и прочей суеты. Так-то моя физиономия хоть и не была широко известна, но уже порядком примелькалась. В известности есть и свои минусы, вот поэтому я и воспользовался кое-чем из запасников ордена.
И сначала всё шло именно так, как я планировал. Но когда я уже шел по саду, который окружал комплекс университета я получил отчёт, что тот джедай-звездочёт, с которым недавно познакомилась Ю, в общем, у того парня дела пошли куда как лучше чем у меня. Значительно лучше.
Это неожиданно, но вместо горя или там злости я почувствовал удивительную радость, облегчение. Я бы даже сказал — эйфорию. Не знаю, может от постоянных переживаний и событий последних лет я с ума сошел, а может в таких условиях это нормальное чувство, но факт остаётся фактом. Единственным отличием этого чувства от нормального было только то, что я при полном сознании и попустительстве этого самого сознания, отключил щит и, вынув бластер из кобуры, приставил ствол к голове, под не самым разумным для этого дела углом.
Пф-фс-сз-зт.
Однако вместо завершения этой истории, оружие произвело на свет только странный звук и откровенно говоря, засмердело озоном. Концентрация была не та, что бывает после грозы, а значительно большей. А затем и горелыми полимерами пахнуло.
С полуулыбкой идиота, вынул батарею из рукояти бластера и, обнаружив повреждения на контактной группе, выронил её на землю, а сам потянулся за запасной. В этот момент меня и сбило с ног. С легкой заторможенностью, я осознал, что на меня, всем своим весом навалился какой-то пацан, а второй… или вторая… в общем, второй студент достаточно сноровисто стянул мои руки ремнём.
— Аделина! Звони медсестре. Я хрен его знает, что дальше с суицидниками делать, — хрипло дыша, буквально пролаял тот пацан, что сбил меня с ног.
Неудобно получилось. Если уж собирался вышибить себе последние мозги, надо было возвращаться в родную систему и делать это там с толком, чувством и расстановкой, а не нагружать своими проблемами посторонних людей. Не думаю, что подросткам было бы полезно увидеть как какой-то хмырь самовыпиливается общественно опасным способом. Стыдоба.
В любом случае меня слушать не стали и, фактически, просто оттащили в какой-то кабинет с койками и медицинским оборудованием у стен, где сдали с рук на руки людям постарше. Затем объявились ещё какие-то разумные, затем стражи правопорядка, которые конфисковали ствол, выписали штраф и выдали предписание свалить с планеты в течение суток. На этом суета и закончилась. Как только все документы были оформлены, а психиатр выписал какие-то таблеточки, все они разошлись. И вот, стою я в легком ступоре посреди коридора, спиной к закрытой двери ректора в полнейшем одиночестве. Точнее, почти в полнейшем. Как-то неуверенно ко мне подошла пара студентов. Парень и девушка.
— Дядь, это же ты у нас под окнами стрелялся? — вопросил парень и получил локтем от девушки, которая была с ним. — В смысле, извините, что так сильно помял. Я растерялся.
— Извиняться тут скорее мне надо, — вздохнул. — Кстати, вы не в курсе, что это с бластером случилось? Это явно не брак производства.
— У нас в университете есть кафедра археологии, у них в холле статуя стоит. Артефакт Силы, — пояснила девушка, которая, так же как и парень не спешила представляться. — В радиусе сотни шагов плазменное оружие сбоит.
— Понятно, — ещё раз вздохнул. Это только я умудряюсь среди миллиардов кубических километров наткнуться на какую-нибудь редкость. — На вашей планете, если я правильно помню, принято приглашать в ресторан, если требуется принести извинения. Может быть…
— Извините, мы бы с радостью угостились за чужой счёт, но когда с вами случилась эта неприятность, мы спешили к профессору, — ответил парень расстроенным тоном. — Мы хотели набиться в ассистенты.
— Но опоздали, профессор уже улетел, — пояснила девушка и сказала прямо и недвусмысленно: — Мы слышали от стражников, что вы тоже из княжества. Вы случайно не поможете связаться с профессором? Очень надо.
— Замолвите за нас словечко, пожалуйста.
— Хм… — протянул я, посмотрев на собеседников внимательнее. Оба довольно прямолетейны и, что не сразу бросается в глаза Землянину, это то, что девушка нормально-худая. Парень, впрочем, тоже не обременен пузом. — Так-то под эгидой княжества Коррибанского числится больше двухсот планет. Но, если объясните мне, какой именно профессор вам нужен, я помогу вам в меру своих возможностей.
— Вот, — впервые за весь разговор, проявив неловкость, девушка достала и рюкзачка что-то похожее на сложенный постер.
— Можете не продолжать, я понял о ком вы, — ответил я, не сразу сообразив, что именно я вижу.
Как-то не приняты тут у них бумажные фотографии, а у меня в руках снимок размером чуть больше А4 и на нем запечатлена Ирис. Она стоит перед доской, что-то явно рассказывая, а рядом с ней стоит мелкая Эно у которой ещё не все зубы выросли. И да, она с пафосным выражением на мордахе держит в руках какой-то вычурный шлем. Перевернув снимок, обнаружил и дарственную подпись сделанную знакомым мне почерком.
** Ирис Тано **
Завершив перелет в пограничной системе княжества, Ирис намеревалась связаться с дочерью, чтобы предложить ей небольшой вояж на раскопки как в старые, условно добрые времена, но запоздало вспомнила, что Эно уже большая девочка и она, со своим парнем, вроде бы как намеревалась посетить ежегодную охоту на Нелотте.
— Клонов, что ли, у Шема попросить? — задумавшись, пробормотала про себя Ирис. — Хотя, нет, это не совсем правильно. А что если…
Но не успела женщина обдумать иной вариант, как пришло текстовое сообщение от Евгения лично.
— О! Ну надо же, — опешила тогрута. — Он что, мысли читать умеет?
=*=
Решив проблему ребят с набиванием в ассистенты к Ирис и даже подбросив их до места её текущего местонахождения, я совсем не ожидал, что мне тоже всучат лопату в руки. Да-да, я не снял маскировку и меня не узнали. Хотя документы на мою вторую личность внимательным образом проверили.
Учитывая тот факт, что я всё ещё пребывал в том странном состоянии, в котором находился с момента попытки суицида, я лишь плечами пожал, забрав древнее устройство ландшафтной перепланировки. Просто предупредил, что я не из университета, а так, за компанию прилетел и принялся за работу. На удивление было даже забавно.
Ну а вечером мы вскрыли бутылочку винишка, чтобы обмыть первый поисковый день и первую же находку. По старой памяти распалил костер, благо планета и климат к этому располагали и мы неплохо так посидели. В последний раз мы так собирались… боюсь соврать, но за месяц до бегства с Коррибана. Несколько лет уже прошло, а Юлька… да… Юлька.
Молодежь сослалась на необходимость сна и умотала к себе, а мы остались с Ирис около огня ещё недолго, травя анекдоты с музейным контекстом. На удивление, за сто тысячелетий они почти не изменились.
Второй день был не сильно разнообразнее первого, хотя находок было уже несколько и посидели вечером хоть и без винишка, но было весело. И всё бы хорошо, но студентики слили Ирис информацию, при каких обстоятельствах они со мной познакомились. Приятная рабочая атмосфера была убита на корню. Третий день я дотянул на морально-волевых и уже намеревался откланяться, да только Ирис позвала поговорить за мгновение до этого моего решения.
Поговорить? Ну, почему бы и не поговорить? Только вот говорила в основном Ирис. Уж не знаю, это она так просто свободные уши нашла или пыталась показать, что я не один такой с «предысторий». И ведь не поспоришь, помотала жизнь рогатенькую. В общем я плюнул на все и решил остаться ещё на день. С меня не убудет, а они тут до чего-то интересного докопались. Как по мне, куски бесформенной глины они и на другой планете такие, но археологи существа лютые, даже из фекалиев умудряются выбивать сведения о прошлом.
На пятый день меня прорвало, и я вывалил ей свою историю почти без удержаний. Так как в этот день посиделки были с алкоголем, тогруту понесло, и она полезла меня жалеть. В итоге мы насвинячились так, что даже как-то перед студентами неудобно стало. Вроде взрослые разумные существа, а до первых лучей двух здешних солнц песни голосили.
А восьмой день закончился совсем не так, как я ожидал. Мы уже сворачивались, когда случилось то, что случилось. В общем, встретились два одиночества.
— Извини, ты мне покойного мужа напомнил, да и истории у нас с тобой чем-то похожи, — смущенно пробормотала Ирис, что лежала сейчас рядом со мной.
— Тебя послушать, так ты тут изнасиловала маленького мальчика. Я, между прочим, тоже не бревном лежал, — фыркнул я и с некоторым сомнением погладил девушку по голове. Учитывая же то, что у тогрут не волосы, а эта их штука, похожая на шапочку… в общем, впечатления были странные.
— А и в самом деле, как ты выглядишь без маскировочной системы? — привстав на локте, полюбопытствовала девушка. — Или это секрет? Ты, наверное, какой-нибудь тайный агент княжества?
— У княжества нет тайных агентов.
— Откуда ты можешь знать, если они тайные? — хмыкнула Ирис и дурашливо ткнула в меня кулачком. — Любопытно до ужаса. Вдруг я и в самом деле переспала с малолеткой. Покажи, я никому не расскажу, честно.
— Уверена? Сама же говорила, что тебя сподвиг эффект попутчика.
— Хатт тебя побери, ты распалил моё любопытство, — фыркнула Ирис и, привстав, перекинула через меня ногу, усевшись на меня сверху. Учитывая то, чем мы занимались буквально только что, поза получилась двусмысленная. — Я с тебя не слезу, пока не покажешь. Давай, не жмись.
— Ну, дело твоё, — повернул голову влево. — За ухом, что-то вроде бусины, нащупай и сними.
Ирис, так как не отличалась двухметровым ростом, была вынуждена навалится на меня ещё больше, чтобы дотянуться пальцами до указанного места и…
— ЯВсёОбъяснюТолькоНеУбивайтеМеняПожалуйста!!! — невнятно протараторила она и стала нервно тыкать снятой горошиной мне в ухо. — Оно не надевается, не надевается. Что делать? Я её сломала? Ааа!
Учитывая то, что она на мне сейчас буквально лежала, почувствовать её сердцебиение не составляло труда. Да и трясло Ирис сейчас очень не по-детски.
— Успокойся, — сказал я, перехватив руку с горошиной маскировочной системы, но это не помогало, совсем. — Замри!!!
На удивление, но Ирис замерла, затихла и сжалась.
— Всё что я говорил тебе за эти восемь дней, является правдой, я не называл тебе только имён и топонимов. Ты даже про наличие маскировочной системы знаешь с третьего дня. А ещё твоя дочь задружилась с Шемом и у них все натурально к свадьбе идёт. Ты это осознаешь?
— Д-да, — сглотнув, неуверенно произнесла тогрута.
— Так какого хатта ты сейчас паникуешь? — уточнил я и попросил, поморщившись. — Ты не подумай, что я считаю тебя костлявой, но ты слишком сильно сжала ноги. Прекрати, больно.
Я предусмотрел все. Воззвал к здравому смыслу, показал причины, по которым ей точно ничего не грозит, но… потерявшая сознание тогрута завалилась на меня сверху.
— А ты не такая уж и легкая, — прокряхтел я, пытаясь выбраться из-под тела. — Если не успею выбраться до того как очнется, она же от неожиданности орать начнет. Зараза.
=*=
Поразмыслив, решил не нагнетать и просто прикрыл Ирис одеялом. Пока очнётся, пока осознает, пока будет сомневаться, пока выйдет из комнаты, в общем, так будет лучше.
— Всё время забываю про местные нравы, — недовольно пробурчал я, поправляя рубашку.
Реально же такое мирное утро получилось и тут это всё. Мда. Но тут сам виноват.
— Эй, мужик, ты кто такой? — подозрительно прищурившись, окинул меня студент, который меня понятное дело не узнал.
— Не узнали? — спросил я у ребят и, подойдя к обеденному столу, выдернул обычную местную бумажную газету, которую они положили под одну из своих вчерашних находок. Отряхнув газету, перевернул её обратной стороной и бросил листок поверх черепков так, чтобы моя официальная фотография была на виду. — Я тут главный.
** десять лет спустя **
— До последнего не верил, что получится, — покачал головой Энакин Скайуокер, осматривая панораму. — Но ладно планету восстановили, это хоть и эпичная задача, но понятная, а как вы звезду починили?
— Я немного доработал технологию и теперь не только планеты могут быть источником моих возможностей, но и звезды. С особенностями, но всё же.
— Евгений, а скажите мне как тесть зятю, те странные истории про некую звезду смерти, это вы построили станцию по старым чертежам КНС или…
— Энакин, ты же знаешь мою нелюбовь называть вещи пафосными названиями? — улыбнулся я и покачал головой. — Раз речь шла про звезду, тем более смерти, значит это настоящая звезда… просто небольшая и она способна перемещаться в гиперпространстве. Котей во внешних регионах тестирует.
Мой собеседник чуть стакан не выронил от осознания моих слов, но на его счастье Люк попытался перелезть через перила и он отвлекся на сына.
— Асока, милая, ну ладно я ничего не замечающий чурбан, но ты-то куда смотрела? — попеняв жене, буркнул он, подхватывая сорвавшегося ребенка Силой. Затащив детёныша обратно, он не стал разыгрывать из себя ревнителя новомодных течений в воспитании и просто всыпал тогрутенку по заднице. И да, в отличие от нас с Ирис, они с Асокой генную коррекцию плоду не проводили и в этом мире Люк это такой непоседа с монтралами раскрашенными в тонкую полоску.
— Алексей, милый мой ребёнок, а ты над чем сейчас смеёшься? — уточнил уже у нашего с супругой сына. Мальчишка нервно икнул и изобразил пантомиму на тему того что был не прав и обязательно исправится.
— Извините что опоздали, — сказала Эно, что поднялась на площадку со своим парнем.
— У меня новость, — громогласно заявил не очень трезвый Шем. — Мы делали, делали и наконец-то заделали… Ай! Малая, не дерись.
— Ещё раз извините, в первый раз вижу его пьяным, сама в шоке, — закончив колотить нашего штатного ситха, буркнула Эно, что покраснела словно спелая помидорка. — В общем, мы ждем девочку.
— Хорошая новость в хороший день.
— Это да, но есть новость и не очень хорошая, — вздохнула Эно, присаживаясь за стол. — Новая Республика, тамошние олигархи всё никак успокоится, не могут, так что они решили устроить маленькую и обязательно победоносную войну.
— А разве был хоть день, в который они ни с кем не воевали? — удивился я, подумав, что у меня склероз, но нет, к счастью окружающие лишь захихикали. Кто-то глумливо, кто-то нервно, а кто-то и просто устало.
— По моим сведениям они неделю назад обнаружили нычку Палпатина, — вбросил подробности Энакин. — Видимо с этим и связанна их новая активность.
— Да натравите вы на них уже Ю! Чего мелочиться? — фыркнула Ирис, разрезая торт.
— А вот с этим беда, — покачала головой Асока, принимая блюдце с куском лакомства из рук матери. — Её ухажёр пал во Тьму… и там сейчас такие страсти что ах и ох.
— Жалко, что её удалось воскресить лишь без памяти о наших приключениях, — расстроенно пробормотал я. — Уж мы-то этой черно-белой хрени натерпелись знатно. Большой опыт.
— Если бы у неё была бы память о ваших приключениях, она бы с тем хмырём и не связалась бы, — логично заметила Ирис. — А вернулась к тебе.
— Может да, а может, нет, — посмотрел на небо и закончил эту тему: — В последнее время я всё же смирился с тем, что моя Юля безвозвратно погибла от лап вонгов. Я за неё уже отомстил. Нет больше вонгов. А та, которую я воскресил… это как сестра-близнец. У неё своя жизнь, а у меня своя.
Вот уже более ста веков Император неподвижно восседает на Золотом Троне Земли. По воле богов он является Повелителем Человечества и правит миллионом миров благодаря мощи своих неисчислимых армий. Он - гниющий труп, чьи незримые муки продлеваются загадочными устройствами Тёмной эры технологий. Он - Разлагающийся Властелин Империума, которому каждый день приносят в жертву тысячу душ, что не дает ему умереть в полном смысле слова. Но даже в своем бессмертном состоянии Император продолжает стоять на вечной страже человечества. Психическое воплощение воли Императора проявляется в виде света Астрономикона, озаряющего боевым флотилиям путь в кишащем демонами варп-пространстве, которое предоставляет единственный возможный способ перемещения меж удаленных звезд. Огромные армии сражаются во имя Него на бесчисленных мирах. Величайшими из Его солдат являются Адептус Астартес - космические десантники, биологически усовершенствованные сверхвоины. Но кроме них существуют еще и другие легионы защитников: Имперская Гвардия и многочисленные силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус – и это лишь немногие перечисленные. И даже несмотря на всю их многочисленность, их едва хватает, чтобы сдерживать постоянный натиск со стороны чужаков, еретиков, мутантов и других еще более жутких созданий. Быть человеком в такие времена - значит быть одним из бесчисленных миллиардов. Жить при самом жестоком и кровавом режиме, какой только можно вообразить. И это как раз истории о тех временах. Забудьте о силах технологии и науки, ибо это все уже забыто и вряд ли будет переучено. Забудьте о напророченном прогрессе и общем взаимопонимании, ибо во мраке далекого будущего есть только война. Нет мира среди звезд, а есть лишь вечность резни и бойни под смех кровожадных богов.
. . .
Я медленно шёл по грязным улицам, оглядывая тысячи людей, с надеждой смотрящих на меня. Над нами не было видно неба, его закрывал огромный потолок, светивший искусственным и слегка зеленоватым светом, испускаемым монументальными лампами. Из-за него местная обстановка грязи и гниения была ещё более мрачной и мучительной. Эти улицы никогда не видели света звезд и ночного неба и это было видно. Люди пропускали меня вперёд и никто даже не думал встать на моём пути. Не потому что они боялись меня, нет. Скорее наоборот.
Прохожу сквозь толпу десятков тысяч людей, одетых в грязные и неприглядные одежды преимущественно тёмных цветов. Красители были дорогой штукой, которую на этой планете не производили, а те что были, стоили слишком много. Из-за этого приходилось довольствоваться тем, что есть и что можно было купить на крохи, доступные обычному народу. Поэтому я и носил хорошо выделяющуюся белую робу, на которой, однако, были небольшие, едва видимые вкрапления кроваво-красного, из-за чего я выглядел как святой, спустившийся в ад. Этот образ также поддерживал чистый свет, исходящий от меня, который не ослеплял, а окутывал и согревал. Сотни людей, видевших его, падали на колени и начинали молиться, а тысячи тянулись, пытаясь подобраться к нему. Ну, возможно, делу помогали ещё и пара золотых ангельских крыльев, торчащих из моей спины.
Краем глаза замечаю женщину, стоявшую на коленях с младенцем на руках. С одного взгляда можно было понять, что они чем-то сильно болеют. Присмотревшись, я также заметил следы лёгких мутаций, вроде деформированной головы и семи пальцев у ребёнка. Слегка отклоняюсь от курса и подхожу к ним. Поднимаю руку, закрываю глаза и концентрируюсь. Я чувствую внутри бесконечный океан, который так и просится выйти наружу. А также ощущаю миллионы душ, со своими чувствами и переживаниями, мечтами и страхами. Фокусируюсь на двух огнях передо мной. Отсекаю все мысли кроме одной, зачёрпываю психическую энергию, которую сразу же изменяю в процессе и направляю в сторону семьи.
Мою руку окутывает золотой свет, который словно ветер направляется в их сторону. Мягкое сияние окружает семью на несколько секунд, после чего прекращается, исчезая в воздухе. Открываю глаза и вижу, как женщина, до этого выглядевшая на сорок-пятьдесят, помолодела лет на двадцать, а все следы болезней и мутаций пропали. Ребёнок тоже теперь был в полном порядке, идеально здоровый и полный жизни. Она начинает молиться и что-то мне говорить, но сейчас, к сожалению, у меня нет времени. Поворачиваюсь и иду вперёд.
С каждым шагом вокруг меня собиралось всё большое людей. Свет был проявлением моих психических сил и я специально создал его таким, чтобы он пробуждал в людях всё лучшее. Смотря на него, они начнут возвращаться в самые тёплые и приятные моменты прошлого. Люди вспоминали своих забытых родственников, потерянных друзей и возвращались в лучшие времена своей жизни. Но у моего света был и другой эффект.
Даже не глядя в варп, я чувствовал ауры людей. Я видел тысячи тысяч воров, убийц и прочих преступников, которые до этого не видели настоящего света всю свою жизнь. Но стоило им только оказаться около меня, как муки совести начинали их терзать. Они вспоминали все свои проступки и чем больше грехов было на их плечах, тем сильнее было давление и жжение. Вот только они не хотели уходить, ибо видели во мне надежду. Желание искупить грехи прошлого и заглушить голоса совести, вынуждало их совершать хорошие поступки и идти ко мне за прощением.
Последователи, специально отобранные мной, выбирали самых стабильных и наименее замаранных грехами, и делали их частью моей паствы. Остальным давали задания в зависимости от тяжести проступков, давая хотя бы надежду когда-нибудь искупить грехи. Чаще всего, их отправляли на самоубийственные миссии по убийству мутантов, еретиков и преступников, даже не думающих об искуплении. Бывшие преступники хорошо знали своих коллег, поэтому могли успешно вести войну против них. В результате этих конфликтов, кто бы не победил, преступников становилось меньше. Также, хоть я считал, что в каждом человеке есть достойное искупления, я не был глупцом, принимающем абсолютно всех. Растлителей и серийных убийц могло простить только пламя.
Иду вперёд и распространяю свою силу в стороны. Протуберанцы света касаются толпы и люди поражённые инопланетной чумой исцеляются, их кожа зарастает, а уродливые наросты пропадают. Исцелившиеся сразу же падают на колени и начинают бить головой о пол. Я хотел бы успокоить их и поднять, но, учитывая их количество, на это у меня уйдёт весь день и даже больше. Подобные дела я поручаю своим самым близким последователям.
За моей спиной идут тысячи самых приверженных и рьяных фанатиков, отдавших жизнь в мои руки. Закутанные в багряные мантии, их лица были закрыты белыми масками. Бывшие убийцы стали воинами веры, поддерживающими порядок. Торговцы нелегальным теперь являются поставщиками информации и моими шпионами, рассказывающими про всё зло на этой планете. Бывшие мутанты, получив моё исцеление, обрели человечность и стали самыми ярыми проповедниками, днём и ночью распространяющими моё слово. Первоначально они действовали слишком жёстко, убивая любых грешников на месте, но хватало всего одного разговора со мной, чтобы успокоить их. Потребовались годы, но теперь они действуют, как единая сила, обладающая железной дисциплиной.
Я не переставал творить “чудеса” всё своё путешествие, пока не дошёл до нужного места. В огромном храме, провалившемся в подулей под собственным весом, находилась самая сильная и жестокая банда всего мира. Даже издалека можно было без проблем увидеть десятки тысяч бандитов, вооружённых серьёзным оружием вроде лазерных винтовок и гранат. Я даже чувствовал, что глубоко внутри здания находятся не самые слабые псайкеры, работающие на преступный клан. Для штурма крепости потребовались бы либо легендарные Астартес, либо серьёзное вмешательство сил планетарной обороны и Имперской гвардии. Для меня же не было бы проблемой взять это место своими силами, вот только это будет означать смерть десятков и сотен тысяч людей, вместе с потерей невосполнимых ресурсов. Я чувствовал, что этого ожидал каждый из фанатиков, стоящих за моей спиной. Об этом думал каждый бандит, сидевший в крепости впереди меня. Но я не обязан выполнять чьи-то ожидания.
С каждым днём, я всё лучше разбираюсь в реалиях вселенной, где есть только война, но сколько бы не проникался ими, я буду действовать по своему. Прошло много времени с моего попадания в эту вселенную, но я до сих пор не сломался под напором обстоятельств. Ведь я знал, что жизнь может быть другой. Лучшей и лишённой ужасов, сокрытых в космической пустоте. Я всё ещё помнил свою старую жизнь и свою смерть. А ещё лучше помню то, что было после этого...
. . .
Весь мир передо мной был бесконечным океаном, в котором хаотично переливались краски. Этот океан поглощал меня и хотел растворить в себе, но я не сдавался. Было такое чувство, что глубоко в этих водах есть что-то воистину ужасное, которое только и ждёт, как я сдамся.
Странные существа, казавшиеся воплощениями самых глубоких страхов разума приближались ко мне и я пытался бороться с ними всем, что есть. Однако каждая тварь, подходившая ко мне, вскоре убегала по неизвестной причине. Было чувство, словно это они опасаются меня. Со временем мне даже не нужно было ничего делать, ибо монстры скрывались от меня раньше, чем я замечу их. Над природой этого странного феномена я размышлял ещё довольно долго, вот только у меня было слишком мало информации, чтобы сделать однозначный вывод.
Я занимал время тем, что пытался сохранить воспоминания о своей прошлой жизни. В этом мире не было понятия времени, поэтому мне неизвестно, сколько прошло с моей кончины, но я старался держаться несмотря ни на что. Я считал, что именно память и прожитый опыт, заключенный в них, и определяет то, кем является человек. Потерять их значило бы потерять самого себя.
Спустя, казалось, вечность этого путешествия, я встретил на своём пути нечто совершенно новое. Передо мной стояла фигура настоящего рыцаря, закованного в белые доспехи. Даже издалека я чувствовал колоссальную мощь этой сущности. Но кроме неё можно было ощутить и эмоции существа. Ко мне в голову, или то, что её заменяло, приходили десятки разных образов. Но их всех объединяло кое-что - рыцарь испытывал стыд и за что-то себя корил. Через мгновение сущность обратила на меня свой взор. Его глаза сияли светло-синей энергией, и из-за этого я не мог понять, угроза он мне или нет. Не зная, что делать и как реагировать, я попытался разобраться в том, чего он хотел. И, удивительно, я чувствовал надежду. Это существо буквально олицетворяло честь и достоинство, поэтому я решился рискнуть. Я медленно приблизился к этой фигуре и когда оказался достаточно близко, весь океан словно взорвался золотым светом.
Реальность вокруг нас неожиданно задрожала, а все твари, что были неподалеку, резко закричали, после чего просто развоплотились. Рыцарь пропал, пока я пытался понять, что со мной происходит. Меня окутывал разноцветный свет, который мне не вредил и вроде как даже делал сильнее. Я чувствовал, как мои силы растут в геометрической прогрессии и рост не собирался останавливаться. Ровно до того момента, как этот процесс не достиг какой-то неизвестной кульминации и меня не потянуло в сторону.
Затем я родился. Я вновь вернулся в привычный мне материальный мир, хоть и было очень непривычно первое время. По началу я задавался вопросами, что произошло, но никто ко мне не подходил и милостиво не объяснял чушь, случившуюся со мной. Поэтому вскоре пришлось переключиться на проблемы реальной жизни. А ведь сначала было не так уж просто, так как годы жизни младенца были особенно неприятными и трудными, из-за того что приходилось вновь привыкать к наличию тела, причём столь малому и неразвитому, да и разбираться, куда я вообще попал. А попал я конкретно.
Зовут меня Габриэль. Просто Габриэль, фамилии у меня нет. Я не знал своих родителей и об их судьбе мне рассказали няньки, заведующие детским домом, в котором я жил. А находился он даже не на Земле, а на какой-то другой планете, где вовсю уже использовали космические путешествия. В тот момент я впервые задумался, что моё путешествие в океане могло быть дольше, чем я подозревал…
Моя мать умерла при родах, а отец погиб на другой планете, сражаясь с какими-то еретиками. Так как он пал вполне себе героически, меня передали в относительно хороший детский дом. Его спонсировала какая-то аристократическая семья, чей основатель тоже был обычным солдатом, совершившим великий подвиг во время какого-то космического крестового похода. Само место было относительно неплохим, но явно не лучшим. Согласно слухам, были полноценные государственные детские дома, куда брали только детей офицеров и дворян, и там была настоящая сказка. Но я не жаловался и радовался тому, что имел. Я жив и это уже хорошо.
Скучную жизнь младенца скрашивали всего пара вещей. Медитации, к которым я привык во время странствия по океану красок, и сны, которые в этой жизни сильно отличались от привычных. У меня не было сновидений, вместо них я каждый раз оказывался в уже знакомом мне месте, где правили другие законы реальности. Вокруг меня сияли бесчисленные звёзды, но не было кошмарных существ, ранее населявших это место.
По началу я просто бродил и любовался красотами таинственного места, пытаясь разобраться, что стало с рыцарем, но ничего не получалось. Тогда начались мои попытки влиять на океан, имея физическое тело. Раньше это было довольно сложно, но сейчас многое изменилось - оказалось на удивление легко. Я начал с простых попыток изменять поток океана до изменения его цвета. Для этого нужно было лишь сконцентрироваться, убрать лишние мысли и конкретно представить то, что я хотел. К счастью, у меня были годы, чтобы развить этот навык и, с гордостью могу сказать, я добился в этом некоторого успеха.
Вот прохожусь посреди бури цветов и с любопытством разглядываю её. Сейчас я, конечно, не выглядел как младенец, а скорее как человеческий силуэт, сотканный из света. Могу принять вообще любую форму, но эта почему-то мне нравилась больше прочих. Вот взмахиваю рукой и посреди воздуха появляется прекрасный замок. Щелчок пальцами и вокруг него вырастает огромный лес, полный приятных глазу естественных цветов. Простое усилие воли и он наполняется звуками разных животных. Я гуляю посреди своего творения, пока прямо перед пробуждением не развеиваю его. К счастью, дети спят больше взрослых, отчего я там бываю часто. Возможно чаще, чем я нахожусь в реальности. Ведь в реальности у меня не было таких возможностей.
Приют, хоть и был неплох, но в нём тоже были свои проблемы. Няньки и учителя усиленно следили за детьми младше семи-восьми, но вот со старшими уже были проблемы. Дело в том, что спонсоры этого места могли усыновить или удочерить кого-то маленького, но никогда не интересовались жизнью “стариков”. Из-за этого больше количество детей и подростков покидали приют намного раньше запланированного. Часть уходила работать на завод, где брали всех, у кого был минимальный набор конечностей. Большинство шло к бандам, где принимались за разнообразнейшую грязную работу, занимаясь воровством или торговлей всякого запрещённого. Остальные становились частью сил планетарной обороны, либо отправлялись работать в другие государственные органы. Услышав про всё это, в моей голове появились первые действительно плохие мысли.
С самого момента, как я научился ходить, я и так пытался как можно скорее выбраться из приюта, чтобы разобраться где оказался. Вот только знание лишь ухудшило моё настроение. Ведь раньше я хотя бы не знал, насколько плоха моя ситуация.
Мне удалось лишь единожды подняться достаточно высоко, чтобы увидеть город. Я ехал по лифту и видел огромный футуристический город, где шпили колоссальных зданий были столь высоки, что не всегда получалось увидеть их конец. Небо здесь не было видно, всё закрывал огромный потолок, на котором были расположены большие лампы. Такова была судьба среднего улья, середины огромной пирамиды, континентального размера. По сути, весь улей - это огромный дом, в котором проживают десятки миллиардов людей. На верхних шпилях жили самые богатые торговцы или аристократы, на середине обитал средний класс, а подулий принадлежал преступникам и мутантам.
Я жил в улье Сибеллус, на планете Сцинтилла. Насколько я знал, эта планета является столицей целого звёздного сектора Каликсида. На планете было два улья, и я жил в самом развитом и населённом. Никто конкретно не мог мне сказать, сколько здесь живёт людей, но все как один отвечали, что их слишком много.
Весь средний улей является огромной фабрикой, где на миллионах цехов производство никогда не прекращается. Чертежи для производства поставляли техножрецы, но сам тяжёлый труд пал на руки обычного народа. Плотность застройки здесь была такой большой, что подчас было сложно определить, какому зданию принадлежит та или иная опора, а сети переходов сплавляли их друг с другом, столь много их здесь было. Улицы же были покрыты канавами, заполненные промышленными отходами и просто всякой отравой. В самых “промышленно развитых” районах нельзя было ходить без масок, защищающих от отравленного воздуха. Не помогали улучшению внешнего вида города и разрушенные статуи с заброшенными храмами, которые должны были украшать это место. Подозреваю, что раньше, пока в них кто-то жил, они с этим справлялись, но с тех пор прошли многие века и тысячелетия.
Каждый новый факт, открывшийся мне, был лишь очередной причиной ухудшения настроения. Однако это было лишь цветочками, пока я не услышал про местные праздники. Дне Вознесения Императора, в который я родился, кстати. Дне Друза, местном аналоге нового года, и даре Императора, времени когда планета платит налог. Они были словно последним кусочком пазла, собравшимся в ужасающую картину.
Я получил шанс на новую жизнь, но вот стоило мне понять, где именно оказался, как улыбка сползла с лица. Было множество художественных вселенных, где дела шли плохо и тебя там ждали только смерть и печаль, но именно Вархаммер был на первом месте по уровню жести и ужаса, которые с тобой могут произойти. Всё-таки, это место, где даже просто умерев, ты обрекаешь себя на невыносимые муки и судьбу быть сожранным демонами. В прошлой жизни я сильно интересовался вымышленной вселенной тёмного будущего, где есть только война, отчего хорошо знал про всё, что может со мной произойти. И не ждало меня ничего хорошего.
Однако, несмотря на все проблемы, я не собирался сдаваться. Мне досталась невероятная возможность на вторую жизнь и я не собирался ей разбрасываться. С трёх лет я уже мог действовать относительно самостоятельно, от чего мог начать хоть как-то влиять на свою судьбу. Как ни странно, но во всём этом мрачнике, всё ещё была школа. За наше образование отвечала Экклезиархия, местная государственная церковь, к которой и принадлежали учителя в приюте. Там рассказывали про Императора и его святых, учили на базовом уровне читать и писать на низком готике, самом распространенном языке в государстве, и основам математики. Это был тот минимум, который нужен для работы на заводе, но для меня и это было отлично, так как образование всё ещё хоть что-то да значило в далёком будущем. Хотя даже местная школа была не без нюансов.
Нашими педагогами были священники и монахини, фанатично верящие в Императора. Нас учили читать на основе священных писаний, которые мы потом заучивали и переписывали. Вообще, в Империуме есть два языка: высокий и низкий готик. Высокий готик нужен для чтения ритуалов и религиозных текстов, но не является разговорным, лишь письменным языком. Хотя особенно заносчивые аристократы и могут говорить на нём между собой, чтобы подчеркнуть свой статус. Для простого общения среди обычных людей используется именно низкий готик, который является упрощённой версией высокого. Я знал только низкий, который являлся смесью десятка разных старых языков родной мне Земли, или же священной Терры, как её называют теперь. Благодаря уже имеющимся знаниям и сознанию взрослого, я был самым умным среди детей. Со счётом было намного проще, цифры хоть и изменили внешний вид, но законы математики оставались теми же.
Кроме чтения и счёта, нам также рассказывали и про историю Империума. Очень сильно обрезанную и значительно отличающуюся от той, что я знал в прошлой жизни. Здесь рассказывали про всемогущего Бога-Императора и его
На дворе был, примерно, сорок тысяч двести одиннадцатый год или 211.41М по местному варианту времяисчисления. Сектор Каликсида находится практически на самой границе галактики и был завоёван всего пару тысячелетий назад. Это относительно малый срок, с учётом того, что Империуму около десяти тысяч лет. К тому же наш регион был столь далёк от основных миров, что здесь часто случались войны и столкновения с агрессивными ксеносами. И это не говоря, про слухи насчёт разных ужасов, сокрытых посреди звёзд.
Меня часто хвалили и даже пророчили будущее успешного миссионера, так как я умел красиво говорить и вёл себя лучше всех. Именно благодаря своему языку у меня и получалось избегать конфликтов. Используя харизму и навыки взрослого, я стал авторитетом среди детей, пытаясь показать им, что есть другие варианты выжить кроме нелегальщины. Экклезиархия, Администратум, Механикусы да даже армия были вполне неплохими вариантами. Делал я это аккуратно, ненавязчиво, чтобы они сами потом сделали выбор. В Империуме, на удивление, была вполне рабочая карьерная лестница, вот только уж очень она кривая. Есть целая куча министерств, где всегда не хватает людей. Туда набирают не по уровню знаний, а по твоим личным качествам, вроде харизмы или природного таланта. Вот только я верил, что он есть у каждого и нужен лишь подход, чтобы его раскрыть. Поэтому я часто сидел с другими детьми, даже с теми кто был старше меня, и помогал им с уроками. Ну и так, вскользь, давал советы по жизни, не забывая и про самого себя.
Каждый день, после занятий, я возвращался в свою комнату, проверял, чтобы никого рядом не было и садился в позу для медитации, начиная очищать сознание. К счастью, за превосходную учёбу мне выделили отдельную маленькую комнату, в которой я проводил большую часть времени. Осознав, что мне не повезло попасть во вселенную Молота Войны, я быстро догадался о природе океана красок и моих способностей. Очевидно, что я связан ни с чем иным, как с варпом, и являюсь псайкером.
Псайкеры - это существа, способные работать с психической энергией. Их души - это в некотором роде врата, через которые можно прикоснуться к варпу. Уже его, с помощью силы воли и концентрации, можно преобразить и сделать всё что угодно. Таким образом, псайкеры, по сути, это местный вариант волшебников. Однако без надзора работать с психической энергией категорически запрещено. И не хотелось сильно нарушать этот запрет, ведь он был вполне объективен. Ты можешь хоть сотню раз победить соблазн прикоснуться к Хаосу, но достаточно лишь одной ошибки, чтобы потерять всё и демоны воспользуются твоей малейшей слабостью, извратив тебя до неузнаваемости. Либо просто захватят контроль над твоим телом и создадут полноценный портал в материальный мир, из которого придёт настоящая армия демонов. И чем ты сильнее как псайкер, тем больше внимания на тебя обратят существа из проклятого измерения.
Вот только у бытия псайкером есть и очевидные плюсы. Всё-таки, теперь я должен обладать возможностью работать с варпом напрямую, что даёт доступ к очень интересным вещам. Магии, например, которая позволит создавать огненный штормы или видеть будущее. Вот только без обучения у меня будут большие проблемы, ведь шутить с силами, которые находятся в другом измерении, действительно смертельно опасно.
Поэтому я проводил большую часть свободного времени в медитациях, пытаясь научиться контролировать свои способности. Я учился лучше очищать сознание, до уровня когда ни одна лишняя мысль не могла появиться в моём разуме. По идее, это должно будет в будущем мне помочь лучше справляться с силой, да защитить от уговоров демонов. Хотя я и мог им как-то противостоять в океане, но не уверен, как будут работать мои способности в реальном мире. А с этим были некоторые проблемы.
Было чувство, словно существовала некая дамба, сдерживающая океан моей силы. Возможно я мог бы попытаться сломать её, но я не видел смысла это делать. Уверен, что стоит мне это сделать, как за мной сразу же придут астропаты или, не дай Император, инквизиторы. Не могу точно сказать, псайкером какой силы я являюсь, поэтому и не знаю, что со мной сделают. Насколько помню, слабых отдают Чёрным кораблям, которые впоследствии скармливают их Императору, ради поддержания астрономикона. Середнячков отдают на обучение в Астра Телепатика, где из них либо делают астропатов, то есть слепых псайкеров, передающих сообщения с одного мира на другой, либо превращают в боевую единицу Имперской гвардии, которую будут бросать в самые жесткие и горячие точки галактики, пока инструмент "не перегорит". Есть ещё и категория особых силачей, обладающей практически богоподобной силой, которую даже не пытаются вербовать и убивают на месте. Как можно заметить, нет дороги, которая приведёт к хорошему концу. Выбор между смертью, вечной войной и ещё раз смертью. Поэтому я решил не выбирать и действовать по своему. Я строил разнообразные сложные планы на каждый из случаев, однако всё, как и обычно, изменил случай.
. . .
— …и чтобы не было всяких капризов! Этот вечер воистину особенный, ибо подобный случай выпадает только раз в жизни! Благороднейший род готовился к нему последние шесть лет, поэтому...
Я вместе с ещё пятью сиротами стоял перед воспитательницей и молча слушал её. Обычно она была доброй, но сейчас была особенная ситуация. Остальные ребята сильно волновались, но я стоял спокойным, с улыбкой подавая остальным пример. Видя уверенного меня, дети затихали и слегка успокаивались. Было понятно, что подобное немного смущало воспитателей, но из-за моего идеального поведения они не жаловались. По крайней мере, я не преступник, что уже отличное достижение по местным меркам. А если мне было скучно, просто погружался в свои мысли и размышлял о всяком. Хотя конкретно сейчас я думал о предстоящем событии.
Дело в том, что последние несколько месяцев вся планета готовилась к великому празднику - к годовщине крестового похода Анжуйского, в результате которого была колонизирована эта планета и образован весь сектор. Ровно две тысячи лет прошло с того момента и все готовятся к грандиозному празднику. К тому же, по совпадению, конкретно сейчас произойдет выплата десятины, то есть планетарного налога. Получается, что сразу два праздника наложились друг на друга, отчего вся планета гудела. В честь этого события всем дадут целых два выходных, а по главным площадям пройдут все собранные полки, а это более пяти миллионов человек, если что! Также знать сыграет в благотворительность и проведёт кучу разных мероприятий ради простого народа. Раздача бесплатной еды, показательные выступления артистов и подобное. Наш приют тоже не обделили и шестеро самых примечательных детей отправят на благотворительный вечер дворян, где велик шанс, что кого-то усыновят. А это нехилый такой скачок в местной пирамиде власти. И я, как самый лучший ученик и порядочный из детей, тоже удостоился подобной чести. К тому же мне месяц назад мне исполнилось восемь и это, скорее всего, моя последняя такая возможность.
И я, между прочим, тоже ждал этого дня, так как объективно понимал, что поддержка семьи аристократов мне совсем не помешает. Через них я получу доступ к лучшему образованию и очень большим финансам. Вот только странности начались ещё ночью перед памятным днём. Как обычно, вместо сна, я увидел перед собой океан красок. Ну или проявление варпа, насколько я понимал. Вот только в этот раз впервые за всё время, я оказался здесь не один.
В воздухе словно появился запах гнили, смешанный со всеми возможными вкусами. Океан едва заметно преобразился и в нём стали мелькать кислотно розовые и сиреневые цвета. Если бы я не провёл в нём столько времени, то даже не заметил бы, если честно. Я чувствовал присутствие чего-то инородного и бесконечно далёкого от всего человеческого. Никогда в своей жизни я не ощущал подобного отвращения к чему-то. Казалось, словно штука, сокрытая в потоках варпа, воплощает само омерзение. Чистое и приторно сладкое. Даже самые опасные и отвратительные монстры, которых я встречал во время своего путешествия по океану, не могли сравниться с аурой этого существа.
Не собираясь ожидать действий твари, я вытянул вперёд руку и отдал приказ своей силе. Потоки света окружили меня и направились в сторону местоположения этой сущности. Прежде чем моя атака попала по цели, я почувствовал, словно оно пытается ударить меня в ответ. Казалось, через мою голову прошёл лёгкий ветерок, но ничего не произошло. А вот мой удар твари сильно не понравился.
Реальность вокруг меня задрожала от крика монстра. Варп очистился и я смог увидеть то, чему противостою. Это была серокожая гуманоидная фигура с четырьмя руками, чей пол было невозможно определить. Две из них были вполне человеческими, но вот две, выросшие со спины, были двумя клешнями. Уши у чудища были остроконечными, а на голове была корона и два больших рога, словно вырастающих из неё. Оно вообще было одето в странную одежду, состоящую только из сиреневого плаща и практически ничего не закрывающих кусков кожи. На лице этой твари была гримаса боли и гнева, а смотрело оно на меня. И в этом взгляде не было ничего, кроме ненависти и жажды.
— Какой интересный случай… Невообразимая сила в жалком человеческом теле… Неожиданный плод, который так и просит, чтобы его кто-то сорвал… Но такой опасный и неприглядный… Какая… удача…
Голос, как я полагаю, демона, звучал подобно эхо, сложенному из хора десятков голосов. Женских и мужских, детских и старческих, казалось, в нём можно было услышать всё, если захотеть. Вот только та интонация надменности и превосходства, с которой эта тварь говорила со мной, вызывала у меня лишь омерзение. Я молча стоял, так как на использование сил приходилось сильно концентрироваться. А собирал я всё, что только мог.
— Ты даже представить не можешь, какое удовольствие я могу тебе предоставить… Столько путей, выходящих за пределами твоего понимания и столько способов утонуть в истинном счастье… Я вижу все твои желания и маленькие секретики, которые вы, люди, так старательно скрываете. А ведь вам стоит только раскрыться, вы обретёте истинное счастье...
В очередной раз почувствовал лишь ветерок, прошедший через мою голову. Однако также заметил, что одновременно с этим тварь согнулась словно от боли. Я же, пользуясь моментом, заговорил, пытаясь отвлечь тварь.
— Советую прекратить подобные игры, ибо в них нет никакого смысла. Тебе не подчинить меня тварь, сколько бы ты не пыталась. Мне слишком дорога моя душа, чтобы продавать её на корм подобной мерзости как ты.
Мой голос звучал подобно грому посреди бури. От каждого моего слова дрожал варп, ибо я вкладывал в него свою силу. Вот только, подозреваю, мои действия лишь позабавили тварь.
— Давно я не встречал подобных тебе. Такая загадка, такая интрига… Передо мной становились на колени величайшие из воинов и достойнейшие из героев, но ты, почему-то, всё ещё стоишь… Я не чувствую в тебе несокрушимой воли или опыта чародейства, так в чём же дело… Что же, раз ты способен противиться моему опосредственному влиянию, посмотрим как ты заговоришь сейчас…
Тварь расправила в стороны свои руки, явно собираясь сделать что-то плохое, однако я не планировал просто стоять и смотреть на это. Я давно собирал силы и готовился ударить по мерзости. Поднимаю обе руки и направляю в тварь ещё больший поток силы. Волна света пробивает демона прежде чем он что-то сделает, отчего мир снова начинает дрожать от его крика. Я продолжаю давить и увеличивать силу потока, стараясь окончательно выжечь монстра, но варп, всё-таки, именно его измерение. Он словно начинает плавиться и, махнув руками, из него вырывается волна хаоса, направленная в мою сторону. В последний момент успеваю поставить примитивный щит, полностью блокирующий атаку, однако демону хватило этой заминки. Варп исказился и одной секунды хватило монстру, чтобы исчезнуть.
Резко просыпаюсь. Всё моё лицо покрылось потом, а сердце бешено билось. Никогда раньше я не встречал столь опасного монстра, который не убегал от меня в страхе. Но даже не это самое плохое.
Я чувствовал, будто океан силы, сокрытый глубоко внутри меня, теперь больше ничего не сдерживало. Даже бодрствуя, я продолжал чувствовать варп. И не было границ, в пределах которых теперь могу им управлять...
Я глубоко дышал, стараясь прийти в себя. Сейчас, как никогда, было трудно держать свой разум чистым, но это было просто жизненно необходимо. Сила просилась выбраться на свободу и контролировать её было невероятно сложно. Стоило только захотеть, как я смогу пропустить через себя просто колоссальные потоки варпа. Я чувствовал, что нет вещей, на которые я сейчас не способен. Время и пространство стали для меня лишь мягкой глиной, податливой и лёгкой к изменениям. Стоит захотеть, как я смогу щелчками пальцами изменять их. Вопрос лишь в том, чем я готов за это заплатить…
Нет!
Морщусь и использую всю силу воли, что у меня есть, чтобы подчинить свои способности. Прямо сейчас важнее всего укрыться в варпе и перестать так сиять. Я точно не знал, но подозревал, что чем сильнее психические способности души, тем ярче она сияет в реальности психической энергии. Именно на это, вероятно, ориентируются астропаты и охотники на ведьм, когда ищут несанкционированных псайкеров. А я, храни Император, светился очень хорошо.
Закрыв глаза, я моментально погрузился в варп. Было пугающе легко это сделать. Я сразу же увидел бесчисленное количество огней, каждая из которых сияла словно свеча во тьме. Это были души обычных людей, не обладающих психическими способностями. Но стоит только захотеть, как я мог увидеть и псайкеров. От самых слабых, обладающих лишь латентными силами, которые просто повышают удачу, до, подозреваю, местного мастера ковена Астра Телепатика. Последний сиял подобно огромному костру, который был в сотни и тысячи раз сильнее простого человека. Вот только я, по сравнению с ними, был сверхновой. И мне нужно было закрыться как можно скорее.
Моя сила двигалась легко, стоило лишь задуматься об изменениях, поэтому потребовалась всего минута, чтобы убрать протуберанцы моего света и сильно “сжаться”. Это не повлияло на уровень моих способностей, да и сиял я всё ещё очень заметно, но далеко не так сильно.
Я тяжело дышал, продолжая мысленно поддерживать защиту. Это было сродни попытки не переставая думать о стене вокруг себя. Не сложно, но стоит только раз потерять контроль, как мне настанет конец и инквизиторы с демонами придут за моей душой.
Тяжело вздохнув, я окончательно успокоился и стал думать, что делать. Вариант с тем, чтобы идти в Астро Телепатику уже можно отбросить. Я очевидно сильнее, чем разрешено. Меня не будут обучать, а просто всадят пулю в голову. И будут вполне правы, так как силы подобного уровня не должны принадлежать человеку. Ни одному. В голове крутилась одна подходящая на этот случай фраза.
“Власть развращает. А абсолютная власть развращает абсолютно.”
Стоит мне только захотеть, как я смогу подчинить разумы тысяч, если не миллионов людей. Нужно просто щёлкнуть пальцами, как весь приют будет распылен на атомы. Но я также мог использовать силу и на благо. Исцелить смертельно больных и искоренить голод. Остановить войны и нивелировать преступность...
“Выявлен неизвестный феномен психического характера. Необходимо вмешательство конклава и дальнейшее расследование.”
Неожиданно в моей голове раздался неизвестный мне голос. Я сразу же подорвался с кровати, крутя головой из стороны в сторону, но никого не находил. Но голоса не умолкали и их число лишь увеличивалось.
“Есть подозрения, что этот случай связан с культами подулья…”
“Был произведён контакт с неизвестным псайкером огромной силы. Калх’Хаэ’Дабэль передал мне информацию про него. Есть шанс, что мы имеем дело с…”
“Провожу сбор информации у объекта. К предстоящему шествию должны быть приведены в порядок все псайкеры. Чёрные корабли должны прибыть через...”
Стоило сконцентрироваться и просто захотеть, как я понял, откуда исходили эти голоса. Каждый раз, перед их произнесением, случайное пламя психической силы вздрагивало. Подозреваю, так проявлялись телепатические способности других псайкеров. Они говорили практически одновременно, отчего было сложно разобрать все их слова. Однако я знал, что они очень важны…
“...Пожирай...Жги…Уничтожай…Растворись…Покайся…Плачь…Подчинись...”
Один голос сильно отличался от остальных. Словно тысячи людей шептали в унисон. И каждый из этих людей… плакал. Они словно молили о милосердии, но понимали, что никогда его не получат.
Прислушавшись, я понял, что вместе с сообщением звучала какая-то музыка. Словно хор противоестественных голосов, которому аккомпанировал сам варп. Музыка была очень красивой, но в ней словно что-то было фундаментально не так. Она казалась неправильной. Но такой манящей…
Прихожу в себя и укрепляю защиту, отрезая себя ото всех голосов. Узнать полезную и секретную информацию очень заманчиво, но это не стоит моего рассудка.
Так, нужно собраться и придумать нормальный план.
По сути, у меня сейчас есть несколько путей. Те, где изощренным способом убиваю себя, сразу откинуты. Я могу сбежать в подулий, где меня не достанут и не найдут астропаты, отчего у меня будет время развить свои способности и хотя бы попытаться научиться управлять ими. Я не обманывался своим мнимым могуществом и понимал, что разобраться со мной вполне себе реально. По крайней мере пока я не умею их контролировать. А там глубоко и далеко от закона, я по крайней мере пока хоть чему-то научусь. Именно под землёй, среди обвалившихся руин, живёт большинство мутантов и беглых псайкеров. Вероятно, я там даже найду себе учителей. Вот только с такой же вероятностью я могу встретить там маньяков и культистов, которые начнут войну ради моей души и тела. С учётом моих сил у меня хороший шанс выжить и их поубивать, но всё равно не лучший вариант. Подулье - это буквально худшее место на всей планете. Чем глубже отправляешься, тем опаснее твари там обитают. Короче говоря, это вариант, где я с высокой вероятностью выживу, но мне не понравится эта жизнь.
Можно также попытаться покинуть планету. Вот только это совершенно глупая идея, так как от инквизиции не так просто убежать. Инквизиция — это очень опасная организация, которая решает проблемы с главными противниками человечества по всей галактике. Демоны, ксеносы, путешественники во времени, еретики и прочее. Угроз столь много и они так опасны, что у инквизитора есть право уничтожить мир, если он посчитают что так нужно. Но они также могут запросить помощи у армии и космического флота, если угроза уж слишком велика. Когда-нибудь я обязательно покину эту планету, но для начала мне нужно научиться лучше управлять своими силами. Ведь если скрыться на планете я ещё смогу, то вот посреди космической пустоты - точно нет.
Ну, и самый опасный, рискованный, идиотский и просто безумный вариант, к которому я сильно тяготею. Сделать вид, что ничего не произошло, максимально скрыть свои силы и отправиться завтра на бал дворян. С высокой вероятностью, там будет какой-нибудь агент инквизиции или даже сам представитель Ордоса, которому я смогу рассказать про демона. То, что он так быстро пришёл ко мне может означать, что он сильно связан с этим миром. А это видный знак того, что на планете растёт культ проклятых богов. Если я прав и это представитель самого Принца удовольствий, то, скорее всего, в деле замешаны сами аристократы. Именно среди них чаще всего встречаются гедонисты, легко падающие на обманки бога излишеств. Поэтому можно попытаться почувствовать порчу в них, о которой расскажу агентам. Это же значительно увеличит мои шансы на выживание.
Вот только это дело ну очень уж рискованное. Всё зависит от того, на какого конкретно инквизитора я наткнусь, радикала или пуританина. Шансы, что меня сожгут как еретика равны шансам, что меня выслушают. Поэтому нужно искать не случайного инквизитора, а такого, кто сам обладает психическими способностями. Подобный в практически любом случае будет более открыт к моим доводам и с меньшей вероятностью пустит мне пулю в голову. Однако вероятность всё равно присутствует…
Но серьёзно, заполучить поддержку инквизитора - это мой шанс изменить всё. Буквально всё. Я знаю столько всего о возможном будущем, способного спасти триллионы людей, если не всю галактику, что хранить все тайны было бы истинным предательством человечества. Мои знания можно будет легко скинуть на псайкерское предвидение и послания Императора, поэтому даже не придётся рассказывать про прошлую жизнь.
К тому же, это чуть ли не мой единственный вариант на более-менее счастливую жизнь, где на меня не будут охотиться все кому не лень. И, возможно, предотвратить хаоситский культ от всякого непотребного, что они могут захотеть сделать с планетой. Если здесь случится прорыв демонов, то спрятаться уже никто не сможет.
Сейчас я выбираю между безопасным вариантом, практически гарантирующим мне долгую, но мрачную жизнь, и сумасшедшим планом, способном дать мне всё, что только нужно для собственного выживания и выживания человечества в целом.
. . .
— Вы даже представить себе не можете, насколько приятно видеть такое перспективное подрастающее поколения. Наш род всю свою историю опирался на молодые умы с горящими глазами как у вас. Оттого лишь приятнее смотреть на эти дарования.
Я стоял вместе с остальными детьми и с улыбкой смотрел на мужчину перед нами. С одного взгляда можно было понять - перед нами настоящий представитель дворянства. Белая, словно мрамор, припудренная кожа, такой же белый парик, а также элегантный костюм, стоящий дороже всего нашего приюта. На нём были вышивки из золота и других драгоценных металлов, а воротник был украшен рубинами. Черты лица были острыми, точными и абсолютно симметричными. Голос был бархатным и спокойным. Подобным отдают приказы и управляют целыми империями.
Большинство аристократов покупали у Механикусов специальные процедуры по очистке и улучшения генома своих потомков, отчего они выглядели как новый, улучшенный, вид людей. Высокие, атлетичные и лишённые всяких внешних изъянов. Их всех, однако, замещали огрехи внутренние, которые часто были намного хуже всяких физических уродств.
Я улыбался мужчине и только благодаря своим навыкам актёрского мастерства, полученным за годы жизни в новом мире, смог держать лицо. Дело в том, что вблизи него я чувствовал невероятную гниль. Такое чувство, словно он прогнил изнутри и осталась лишь одна красивая, но пустая оболочка. И, самое плохое, ощущение сильно походило на то, какое было у демона. Только от аристократа веяло на порядок слабее, да и псайкерских сил я в нём не наблюдал. Вероятно, что он простой дворянин, которому надоела обычная жизнь и тот решил разнообразить её чем-то более “необычным”. Однако даже представлять не хочу, что конкретно он делал, столь сильно несло мерзостью от него. Ведь явно не просто так он спонсировал приют, из которого раз в несколько лет забирал детей…
Я продолжал притворяться, уже прикидывая в голове, как разберусь с ним, при этом сдерживая свои силы. Кара настигнет его, но сейчас ей не время. Именно он стал последней вещью, сломившей мои сомнения. Если я сейчас всё брошу и уйду в подулий, весь приют останется в его руках. Подобное я не могу допустить ни в коем случае. Может быть я не самый лучший человек, но бросить детей? Есть вещи, за которые нужно сражаться несмотря ни на что.
— Что же мы стоим! Скоро ведь начнётся самое интересное! Следите внимательно дети, подобное событие случается раз в жизни.
Он взмахнул рукой в сторону, показав нам дорогу к его эскорту. Приехал аристократик на дорогой машине с антигравом, которая парила в метре над землёй, и была разукрашена в красный и фиолетовый. Невероятно редкая машина, которую я видел впервые в жизни. Это были цвета дворянского рода, которые, я уверен, символизировали что-то очень важное и знаковое, но для меня казались простой безвкусицей. Вот только мои чувства нельзя ни в коем случае показывать, ибо приходилось разыгрывать настоящий спектакль перед ним. Я сделал шаг вперёд и улыбнулся, смотря в глаза аристо.
— Здравствуйте, меня зовут Габриэль и я от всего сердца хочу сказать вам большое спасибо, господин, за вашу помощь нам и всему приюту. Именно благодаря хорошим людям вроде вас мы так хорошо живём.
Приходилось лебезить перед ним, чтобы заполучить его доверие и привлечь всё внимание на меня. Остальные дети лишь смущенно переглядывались, явно не зная, что делать, отчего он смотрел только на меня. Стоит признать, я и так выглядел приметнее всех, ибо особенно тщательно следил за собственной гигиеной и занимался лёгким спортом. Я также был значительно выше остальных детей и являлся самым хорошо сложенным из них, с чистой, слегка загорелой кожей и длинными красными волосами. Я хоть и скучал по своей прошлой жизни, но признавал, что в этой выгляжу намного лучше. Скорее всего здесь как-то замешано псайкерство, но навряд ли это плохое воздействие.
Дворянин мягко улыбнулся, как-то по-отечески смотря на меня. Стоит признать, играл он шикарно. Хотя никто другой и не смог бы так долго скрываться прямо перед носом Инквизиции. У меня в голове из-за этого даже происходил некоторый диссонанс. Я точно видел, что он даже не думает о чём-то преступном и аморальным, но вот его аура… она показывала его истинные намерения. Его переполняли эмоции, от которых меня почти тошнило.
— Не стоит, не стоит. Можешь обращаться ко мне по имени - Фредерик. Род Маченко был основан простым гвардейцем, лично служившим ещё самому лорду-милитанту Голгенну Анжуйскому. Мы лучше всех знаем, что помогать обездоленным - это долг каждого настоящего аристократа. Мы должны помогать тем, кому повезло меньше нас, чтобы предки взирали на нас с гордостью, а потомки вспоминали с трепетом.
— Не могу с вами не согласиться. Нас будут судить по нашим поступкам.
После нашего короткого разговора, нас быстро собрали и мы вместе с ним отправились к лифту, который должен привести нас на новый уровень. Но пока мы ехали, мы также любовались городом, преобразившемся к празднику. Улицы впервые за десятилетия хоть как-то почистили, облицовку зданий привели к хоть какому-то подобающему виду, а везде заметно увеличилось количество арбитров, местных аналогов полицейских. Обычно они сидели только на высоких уровнях улья, но сейчас поддерживали порядок и в нашем захолустье. Перечить им никто не хотел, так как арбитр долго не думает и вяжет всех подозреваемых и только потом выясняет кто виноват. Поэтому сейчас и нет на улицах всяких нежелательных преступных или мутировавших элементов, на время скрывшихся на нижних уровнях. Интересно, а там празднуют столь важный день? Учитывая количество культистов там, сильно сомневаюсь, что там даже в Императора верят. Я сам лишь делал вид, что являюсь ярым его последователем, но это было относительно легко, так как сильно уважал эту личность.
Весь город становился прекрасным, но красивее всего, по мне, было поднятие на лифте. Это была монументально огромная комната, поднимавшаяся на огромной скорости. И вид с неё был просто фантастический. Вся хтоническая сущность среднего улья смешалась и мы по настоящему увидели масштаб творения древних людей. Шпили башен возвышались на многие километры и в каждом из них могло жить под несколько миллионов человек. Целая страна, закованная в сталь. Однако всё ещё была заметна рука человека. На домах были видны украшения и настоящие уличные произведения искусства, которые превращали обезличенные здания в нечто уникальное и даже живое.
— Смотрите, дети, и хорошенько запоминайте. Именно ваш дом и весь средний улей является основой, на которой и держится Империум. Мириады миров, подобных нашему, дают наибольший приток в Имперскую гвардию, бесстрашно защищающих человечество от ужасных угроз. Здесь сфокусировано больше всего промышленности, которая является кровью и плотью любой армии. Но, самое впечатляющее, именно с подобных мест и набирают себе рекрутов многие легендарные ордена Астартес.
Дворянин говорил с таким видом, словно доносил до нас самые важные секреты мироздания. Но, стоит признать, делал он это хорошо. Даже я чувствовал приток гордости за свой дом. Вот только перед глазами всё ещё был металлический ад, в котором были закованы миллиарды людей.
Закрыв на мгновение глаза, я сразу же увидел миллиарды огней. Души людей сияли в варпе и я чувствовал их волнение. Праздники были одним из немногих способов людей отвлечься от мрачной действительности, поэтому многие в предвкушении ждали их. Чувства сияли в реальности психической энергии и мне перепадала их часть. Я чувствовал переживание мужчины, работающего на заводе по четырнадцать часов в сутки, который планирует наконец-то провести выходные вместе со своей семьёй. Усталую улыбку молодой матери, у которой наконец появились деньги на игрушку для своей дочери. Волнение молодого паренька, только недавно записавшегося в Имперскую гвардию и прощающегося со своей девушкой, которую, скорее всего, он больше никогда не увидит. Облегчение старика, смотрящего на молодежь и радующегося её возможностям. Переживание ребёнка, ждущего свой первый праздник, во время которого родители могут наконец улыбнуться.
И через каждого этого человека проходил чистый согревающий свет. Он светил не в материальном мире, а в варпе. Блестящее, горящее копьё света, проникающее сквозь каждую душу и изгоняющее каждую тень. Раньше я не обращал внимания на свет Астрономикона, но сейчас не мог оторвать от него взгляда. Сила Императора проходила через каждого человека, окутывая и словно защищая его.
Столько разных людей и столько же разных мнений, судеб и жизней. Каждая подобна драгоценному камню. И каждая достойна того, чтобы сражаться за неё, несмотря ни на что.
Поездка наверх продлилась несколько часов, во время которых Фредерик рассказывал нам про порядки наверху. По мне, они не сильно отличаются от существования обычных людей, только больше штукатурки, украшающей действительность. Конечно, сам уровень жизни выше на пару порядков, но они всё равно делают вид будто их жизнь тяжелее судьбы рабочего с нижних уровней улья, пашущего на заводе по четырнадцать часов каждый день. Однако наш «покровитель», конечно же, относился к всему этому с большим трепетом. Забавно, его душа погрязла в грязи Хаоса и тьмы, но он всё равно волновался о местных интригах.
— Жизнь среди дворянского общества не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Да, у нас больше ресурсов и возможностей, но и ответственность значительно тяжелее. Для нас наследие — это начало и конец. Престиж каждой высокородной семьи основан на количестве поколений, которые можно проследить. Также это отражается и в архитектуре: у самых влиятельных семей, вроде нас, находятся самые древние и прекрасные поместья, с высоты которых можно смотреть на весь город и даже дальше, наблюдая за диким и неразвитым континентом. Это, кстати, приводит к забавным конфузам, вроде того, что новые дворянские семьи строят свои поместья в стиле древних бастионов. Конечно же, подобное может обмануть лишь несведущих в наших законах, так как профессионал легко определит настоящую древность. Но даже не это самое главное. Каждая уважаемая семья также обладает настоящей сокровищницей древних произведений искусств, чья история насчитывает тысячелетия. У нас, например, есть единственный образец вазы одного гениального автора, который, однако, делал только чаши...
Наш сопровождающий углубился в историю какого-то известного творца, которую я слушал вполуха. Да, конечно, я запоминал всё, что могло когда-нибудь пригодиться, но больше внимания обращал на мир вокруг меня. Из-за пирамидального устройства улья, каждый его этаж был меньше нижнего и, соответственно, был заселён меньшим количеством людей. Поэтому если самую основу местной пирамиды населяли десятки миллиардов людей, то здесь было максимум пару миллионов. Шпиль улья был действительно особенным местом. Вот подобным я и мог представить город в далёком будущем на другом краю галактики.
Во-первых, вся архитектура здесь была выполнена настолько хорошо, что практически каждое здание можно считать настоящим произведением искусства. Абсолютно все радовали глаз своим изяществом и были уникальными, единственными в своём роде из-за всех символов, умело вплетенных в дизайн.
Во-вторых, здесь было видно настоящее небо. Его закрывало огромное стекло, но мне хватало и этого. Честно говоря, на него я смотрел намного дольше, чем на шедевральные орнаменты зданий. Оно было сероватым и полным тяжёлых облаков, но я всё равно глядел на него не моргая, высоко подняв голову и наслаждаясь естественной красотой. В голову сразу же хлынули воспоминания из прошлой жизни. Той, где небо всё ещё было чистым и открытым всем людям на земле, а не одной сверхбогатой кучке элиты.
Остальные дети заметили мои действия и остановились, начав смотреть куда и я. Они тоже удивились подобной картине и остановились на месте. Как-никак, за всю жизнь они не видели подобного. Фредерик заметил наши действия и выглядел он сначала сильно удивлённым, однако вскоре по-простому улыбнулся, вероятно умиляясь нашими действиями. Вот только в то же время в его ауре стали расцветать столь плохие и отвратительные эмоции, что я быстро пришёл в себя, переведя взгляд на его.
— Простите нас, господин, просто мы раньше никогда не видели подобное...
Он ещё сильнее улыбнулся и слегка покачал головой из стороны в сторону.
— Природа бывает действительно прекрасной, тут я с вами соглашусь. Однако я считаю, что истинный шедевр заключается в том, как человеческая воля изменяет эту самую природу, убирая все её недостатки и ошибки. Я видел подобное на курортных мирах и это просто прекрасно. Уверен, когда-нибудь вы также насладитесь этой красотой.
Мы ещё некоторое время простояли наслаждаясь небом, после чего продолжили своё путешествие. Забавно, но на уровне аристократов не было дорожного транспорта. Люди просто ходили по оживленным улицам, на которой даже не было дорог для машин. Фредерик объяснил нам, что это из-за какой-то местной моды, из-за которой все ходили только пешком. Забавно, конечно, но из-за этого нам пришлось довольно долго топать до особняка Маченко. По крайней мере мы успели насладиться местным антуражем лаконичного богатства.
Прибыв к дому семьи Фредерика, я не мог не признать, что строить они умели. Династия жила в огромной башне-храме, украшенном в армейском стиле. Также впечатляла огромная аквилла, двуглавый орёл, который являлся символом Империума. Она была выполнена из чистого золота и размером была явно больше десяти метров в ширину и длину.
— Прошу вас с радостью расположиться в особняке нашего рода. Он является одним из первых домов, заложенных при колонизации планеты, что хорошо показывает, сколь влиятельна и старинна наша династия. Я предлагаю вам здесь расположиться до проведения вечернего бала, куда придёт вся элита планеты. К тому же, мы предоставим вам всё наше гостеприимство и приведём вас к лучшему виду.
Я слегка кивнул, держа на лице небольшую улыбку и дети сразу же повторили за мной. Фредерик широко улыбнулся и сейчас я заметил, что он смотрит только на меня. Было омерзительно, но необходимо играть свою роль. По крайней мере, пока что.
Следующие несколько часов мы провели исследуя воистину огромное здание. Было очевидно, что оно в десятки раз больше нашего приюта, при том что на порядок изящнее и лучше сделано внутри. Стены каждого коридора были увешаны разными, явно дорогими и очень старинными, картинами, а пол был покрыт лиловым ковром, по которому даже не хотелось ходить, столь прекрасным он был.
Буквально каждый сантиметр этого места был пропитан древностью, роскошью и изяществом. К сожалению, в этом месте чувствовалось и кое-что другое, пропитывающее это место до основания. Я продолжал концентрироваться, выслеживая влияние хаоса и с каждым часом, находил всё больше доказательств тлетворного воздействия пагубных сил. Примерно от каждой десятой картины сквозило чем-то неестественным. Несло запахами бойни и чего-то приторно сладкого. Ради интереса, я на мгновение погрузился в варп, чтобы понять в чём дело. Лучше бы этого не делал, честное слово.
В варпе я смог увидеть, чем именно являются эти картины. Как я понял, при их создании вместо красок использовали настоящую человеческую кровь и всякие другие жидкости, у которых было очень нелицеприятное происхождение. И всё это творение практически фонило в океане психического измерения. Правда это вызвало один очень неприятный вопрос.
Если они настолько глубоко погрязли в хаосе, как их ещё не покарал ни один инквизитор? Насколько я помнил, большая их часть является псайкерами, отчего они должны были знать о подобном. Да, влияние чувствуется довольно тонким и хорошо скрытым, но я же как-то его нашёл?
У меня есть несколько теорий. Либо местные инквизиторы столь некомпетентны, либо они сами замараны в культе. Если последнее правда, то это покажет просто фантастический уровень моей неудачи, ибо инквизиторы предавали невероятно редко. Вроде бы, каждый раз является такой редкостью, что сразу же заносится в летописи. И это имеет смысл, ведь если бы они становились на сторону врага чаще, то Империум бы уже давно распался на части. Как-никак, но, по сути, именно они правят государством, так как отвечают только перед самим Императором, до которого последние сто веков никто не мог достучаться.
Но и в идиота-инквизитора я тоже как-то не верил. Большинство проходят обучение в Схоле, где очень серьёзный отбор. Уверен, что также должен быть какой-то тест на умственные способности, отсеивающий тех, кто смог бы пропустить такую большую проблему.
Остается самый тупой, но более-менее правдоподобный вариант. Культисты действительно скрывались очень хорошо и только я смог их отыскать, благодаря своим мощным псайкерским способностям или чему-то ещё. Мне не нравится верить в свою исключительность, так как это могло привести к завышенному самомнению, но другой идеи у меня не было. Рассуждая логически, скорее всего на меня как-то повлиял рыцарь и путешествие в океане красок. В любом случае, это было бы хорошо, так как давало больше веса в мои слова, ибо у меня появлялись настоящие доказательства вмешательства хаоса. К тому же возможность находить культистов должна сильно повысить мою важность для этой могущественной организации.
Все эти размышления происходили вместе с изучением особняка.
— ...А это, можете заметить, моя уважаемая сестрица, которая, похоже, решила почтить нас своим присутствием. Персефона спонсирует дома для инвалидов и раненых ветеранов, поэтому она практически настоящая святая.
— Ты отдаёшь мне слишком много чести, брат.
Перед нами стояла прекрасная аристократка. На взгляд, ей можно было дать лет двадцать пять максимум, но зная традиции аристократов использовать омолаживающую технику, девушке могло быть и хорошо за двести. У неё белые кудрявые волосы, с одним чёрным локоном, падающем на левую половину лица. Она была одета в чёрно-красное платье, у которого был очень вызывающей вырез. Но, в принципе, она производила впечатление роковой женщины, способной заполучить внимание практически любого мужчины.
Однако причина, по которой она меня так встряхнула, была другой. В отличие от своего брата, она была настоящим псайкером. Слабеньким, но это всё равно был первый псайкер, которого я встретил вживую. Я сразу же усилил сокрытие, при этом стараясь не проявить своё омерзение. Она была замарана не меньше своего родственника, но её душа сияла в варпе намного сильнее, отчего и запах гниения был отвратней.
— Я счастлива приветствовать наших дорогих гостей. Я невероятно рада знать, что наша семья продолжает традицию поддержки молодых талантов, которые и возвысили наш род. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, то знайте, вы всегда можете обратиться к сестрице Персефоне.
Девушка с улыбкой и теплотой в глазах смотрела на нас. Её голос был мягким и буквально располагал к себе. Она быстро провела взглядом по всем, но вскоре остановилась на мне. После этого она облизнула алые губы и быстро посмотрела на своего брата.
— Мы тоже благодарны вашей семье, за то, что вы помогаете нам. Именно подобные люди вроде вас и делают мир лучше.
Было очевидно, что эти люди хоть и подались на служения проклятым богам, но они всё ещё оставались людьми. И если я прав, то влияние Слаанеш должно было сделать их лишь более чувствительным к похвале и превознесению. И, судя по активизировавшейся Персефоне, я попал в точку.
— Не нужно, не нужно, мой дорогой. Это наш долг, как аристократов, помогать обездоленным. Мы ничто без простых людей, на которых и стоит Империум. Наш же долг оплатить вам и сделать вашу жизнь лучше. Ну а начнём мы с правильного наряда. Уверяю вас, вы будете сиять на балу!
После этого мы провели следующие пару часов примеряя разные наряды из практически бесконечной гардеробной. Были примерены десятки, если не сотни, разных костюмов, всевозможных фасонов. И кто был самой популярной моделью? Думаю, догадаться не сложно.
Мы остановились лишь из-за того, что остальные дети уже почти клевали носами. Как-никак, но этот день был самым полным на эмоции и разные впечатления во всей их жизни. Да и возраст давал о себе знать. Это я со своей бычьей, неестественной выносливостью мог держаться безумно долго. Поэтому брат с сестрой выбрали каждому по лучшему костюму, после чего они провели нас каждого в свою комнату. И это были настоящие королевские покои, столь дорого они выглядели: многометровые позолоченные кровати, перина на которых была больше нас самих на порядок, а также десятки метров свободного пространства в каждой из них, заполненной произведениями искусства и даже растениями. Чаще всего это были цветы, которые даже я никогда раньше в жизни не видел, а для остальных детей это было вообще неизвестное чудо, посланное самим Императором. Здесь нас оставят до конца дня, при этом даже дали доступ к полноценным слугам, которые будут выполнять любую нашу просьбу.
Всех детей развели по комнатам и я был последним ушедшим, так как хотел проследить, чтобы каждый из них был в порядке. Но наконец остались только я, да пара представителей рода. Фредерик держал руки за спиной и с улыбкой на меня смотрел, пока Персефона показывала мне мою комнату.
— ...а здесь ты можешь увидеть экран, через который можно будет смотреть разные картины, запечатлённые вовремя. Самое удивительное, что они могут двигаться, представляешь?
Фредерик показывал мне местный аналог телевидения. Выглядел он как красно-черный экран с серебряными вставками. Честно говоря, мне даже интересно, что здесь показывают. Смогли люди далёкого будущего развить искусство кинематографа? Поэтому я показал настоящий интерес, повернувшись к парочке.
— Признаюсь, я никогда раньше не видел подобного, но постараюсь разобраться со всем как можно скорее, чтобы вам не докучать.
— Не нужно, Габриэль. От имени наследника великой семьи Маченко могу сказать, что наш дом — это твой дом. Знай, что мы всегда готовы прийти к тебе на помощь, если что-нибудь потребуется.
Я не стал ничего говорить и лишь смущённо улыбнулся, уперев взгляд в пол. Это должно вызвать среди них нужный эффект, к тому же дало мне время сконцентрироваться на собственных чувствах. А видел я невероятный источник испорченной психической энергии под своими ногами, где-то глубоко в особняке. Он прямо источал приторно сладкую силу, вредную для всего живого. Очевидно, что это что-то очень опасное, раз настолько хорошо скрыто, что я не смог обнаружить.
— Ну а пока мы тебя оставим и дадим время отдохнуть. Но помни, ты можешь попросить у нас что только захочешь.
Последнюю фразу Персефона сказала каким-то странным тоном, отчего скрытый смысл послания я не понял. Я слегка кивнул ей, после чего она улыбнулась и ушла вместе с братом. Наконец-то я остался один, после чего тяжело вздохнул и лёг на кровать. Скорее всего за мной до сих пор следили, поэтому сильно расслабляться было нельзя. Но всё равно стоит дать голове хоть немного отдохнуть. Подобные актёрские игры были сложны для меня, а ведь впереди было ещё более трудное и рискованное мероприятие, где решится моя судьба. Но я сделаю всё, что в моих силах и больше, чтобы добиться лучшего результата.
Голову наполнял шум разговоров сотен людей, каждый из которых был невероятно важным политиком, определяющим судьбы миллионов и даже миллиардов душ. При этом выглядели они порой так вырвиглазно, одеваясь в разнообразные типичные аристократические костюмы с кружевами, самых разных ярких цветов, а грудь была увешана разными знаками и медалями, смысл которых должен был быть понятен исключительно «элите». Сейчас я понял, что имел в виду Фредерик, когда говорил про личностей, только притворяющихся настоящими дворянами. Хоть род Маченко и состоял из сумасшедших культистов, они хотя бы обладали аристократической грацией и умели молча показывать превосходство над остальными. И отнюдь не хаотическое помешательство делало их более элегантными. Скорее всего, это семейство всю свою историю обладало подобной статью.
И да, на балу я встретил и других демонопоклонников. Но вот от их количества чуть голова не закружилась. Примерно каждый третий аристократ был подвержен влиянию пагубных сил, причём только бога удовольствий. На первый взгляд их ничто не отличало от обычных людей, но я прямо чувствовал мерзость, исходящую от их душ. Оказавшись в окружении стольких хаоситов, во мне неожиданно проснулось неизвестное мне желание выжечь всё это место дотла. Столько душ предало человечество ради улучшенной внешности, продленной молодости и прочих даров Слаанеш. Я чувствовал ауру культистов и хорошо понимал, что не было в них каких-то светлых мотивов и никто не заставлял их падать в бездну. «Благородные» аристократы сами туда шагнули. И я был в шаге от того, чтобы очистить это место святым пламенем...
Однако я продолжал держать себя в руках и играть роль глупого и наивного ребёнка, впервые посетившего действительно важное место, где ходят большие и важные дяди. Я покараю их всех, но не сейчас.
Сам вечер был довольно неплох, если не считать такое количество монстров в человеческом обличье. Мы находились на огромной площадке внутри особняка, где потолок нам заменяла звёздная карта сектора. Иллюзия была выполнена с помощью невероятных технологий, от которых захватывало дух. Признаюсь, увидев его, замер на мгновение. Однако меня быстро привёл в себя запах гнили и ванили, окутавший толстого аристократа, прошедшего рядом со мной. Тот окинул меня мерзким, оценивающим взглядом, после чего улыбнулся и облизнулся. Интересно, что толстяк не был хаоситом, а простой гнидой, вероятно даже не догадывающемся о существовании культа. Прежде чем он успел что-то сказать, ко мне подошла Персефона, аккуратно взявшая мою руку и уведшая в сторону.
— Это место хоть и полно всяких прекрасных и достойных людей, к сожалению, есть немало и личностей, заслуживших свой статус не самым честным образом. К тому же, есть и немало людей, которые слишком предвзяты к людям вроде тебя. Они смотрят только на происхождение человека, не обращая внимания на его внутренние качества.
Слушая её нравоучения, я понимал, почему её ещё никто не поймал. Она говорила с невероятной уверенностью и заботой, уничтожающей любые сомнения. Ей просто хотелось верить. Однако я видел, что она лишь волк, сокрытый в овечьей шкуре.
— ...к тому же есть и другая категория личностей. Тех, кто, наоборот, хорошо разбирается в людях. Возможно, слишком хорошо. Они представляют опасность для любого человека, ибо держат в своих руках невероятную власть, недоступную никому другому.
Персефона постепенно перешла на шёпот, как она вела меня к центру зала. Мы проходили мимо труппы каких-то артистов, проворачивающих разные акробатические трюки и при этом исполняющих неизвестную мне мелодию на какой-то продвинутой высокотехнологичной скрипке.
— ...и эти люди готовы на всё, чтобы выполнить свою работу. И нет такого преступления, которое они не могут совершить, ради исполнения своих, никому неизвестных, целей.
— И как определить подобных людей?
Я начал постепенно догадываться о ком она говорит, но всё равно задал вопрос, чтобы проверить её реакцию. Забавно, но похоже, что она действительно боится того, про кого говорит. А я видел по её ауре, что страх естественный и тут она меня не обманывает. Честно говоря, это было даже приятно. Ведь страх — это меньшее, что она заслужила.
— По знаку инсигнии.
Неожиданно, весь зал замер. Все люди повернулись и стали смотреть в сторону новоприбывшего человека. Это был высокий мужчина в золотой броне, украшенной черными и красными полосками. Его лицо скрывала такая же золотая маска, из-за чего были видны только его серые глаза. У него на коленях и локтях были прикручены черепа, а на плечах лежала красная мантия с белым мехом. Мужчина обвёл взглядом всю публику, причём он был столь тяжёлым и испепеляющим, будто он уже знал все грехи присутствующих. Провёл взглядом и по мне, но не остановился надолго. После этого он начал идти вперёд и от каждого его шага пол звенел в тишине. Все боялись издать звук, чтобы не побеспокоить этого человека.
Я же с интересом смотрел на него. Первый инквизитор, которого я встретил, мягко скажем, внушал. Двухметровая фигура в очень серьёзной броне прямо излучала ауру силы и власти. Скорее всего, он сможет лично разобраться с каждым из присутствующих, просто за счёт своих физических возможностей. И это уже не говоря о том, что он был довольно сильным псайкером, на порядок сильнее Персефоны, хотя и всё равно слабее меня.
Он шёл в сторону к какому-то старику, разговаривающим с Фредериком. Вот только прибытие гостя всё изменило и все разговоры притихли. Однако стоило инквизитору бросить тяжёлый взгляд в сторону толпы и труппы музыкантов, как звуки вновь наполнили помещение. К сожалению, теперь было невозможно расслышать, о чём они говорят. Люди вокруг теперь делали вид, что всё в порядке и вновь попытались вернуться к былой атмосфере, но получалось у них не очень. Я чувствовал их ауры и хоть я не мог разобраться во всех переплетениях человеческих эмоций, от каждого человека несло страхом. Вот что такое репутация Инквизиции.
Следующая часть вечера была посвящена знакомству с самыми разными людьми. Персефона водила меня от одного человека к другому, представляла и показывала свою опеку. За остальными ребятами смотрели слуги династии, но и я не переставал следить за ними. Сейчас они уже немного обжились и волновались меньше.
К тому же я продолжал наблюдать за инквизитором, который проводил вечер разговаривая то с одним аристократом, то с другим. Персефона, вероятно, заметила мой интерес, отчего решила немного рассказать про гостя.
— Это лорд инквизитор Антон Зербе. Он редко покидает бастион инквизиции Серпентис, отчего его прибытие и вызвало такой... ажиотаж. В нашем субсекторе нет более могущественной и влиятельной фигуры, чем он, так как именно он возглавляет Тиранийский конклав инквизиторов и является учеником самого лорда инквизитора Кайдена, который отвечает за весь наш звёздный сектор. У него наибольший авторитет среди прочих членов Ордосов, и именно благодаря ему поддерживается порядок. Пожалуйста, будь осторожен, так как от его гнева не сможет защититься даже наша семья.
Персефона говорила приглушенно, при этом звучала она так, словно действительно хочет защитить. Признаюсь, без своих способностей я бы поверил ей. Но так как я отлично вижу порчу в глубине её души, то не велся на подобные попытки отделить меня от такой важной фигуры. Однако никто не мог остановить его, если он чего-то захочет.
— Рад вас приветствовать, госпожа Персефона. Сегодня вы выглядите столь же прекрасно, как и всегда.
Спустя некоторое время инквизитор подошёл и к нам. Персефона явно немного смутилась, но быстро собралась и выдала приветливую улыбку.
— Я также невероятно рада, что мне удалось сегодня встретить вас, господин Зербе. Наша династия тысячелетиями была опорой Империума и мы всегда готовы помочь в борьбе против врагов человечества.
Инквизитор первое время смотрел на аристократку, но потом перевёл взгляд и на меня. Я чувствовал его психическую мощь и она действительно впечатляла. Если я был топором, который может разрубить что угодно, он был скальпелем, мастером психических наук. Плюс один в копилочку того, что он не убьёт меня на месте, как сильного псайкера, а выслушает и даст шанс доказать свою полезность.
— Как я могу заметить, династия Маченко продолжает прекрасную традицию помощи обездоленным и сиротам. Ваш род всегда был особенно близок с народом, что я могу уважать.
— Не нужно, мы простые слуги Императора и делаем всё, что в наших силах, чтобы возвысить его как можно больше...
Они начали обсуждать имперскую политику, особенно что-то насчёт торговли, однако я не сильно интересовался подобным. Я старательно пытался придумать, как дать инквизитору знак о хаоситах вокруг него. Есть вероятность, что он знает о всём этом, но сильно сомневаюсь, так как, судя по количеству проклятой силы в культистах, они занимаются этим уже долгое время. А с учётом влияния великой семьи Маченко, они могли предоставить целую кучу проблем Империуму. Было несколько способов дать ему знак, но каждый из них мне не нравился.
Послать с помощью телепатии сообщение? Слишком опасно, я недостаточно опытен, чтобы сделать это незаметно, так как подобное действие обязательно взбудоражит океан, а уже это почувствуют все псайкеры вокруг. То есть, как минимум, одна девушка рядом со мной. А уже это окончательно выдаст меня с потрохами, как настоящего псайкера. Неизвестно, что в таком случае могут сделать культисты. Я уверен, что в таком случае инквизитор всех тут просто перебьёт, но велик шанс того, что пострадают дети и невинные. А это не мой путь.
Подать знак жестами? Хоть это и стараются скрыть, но на нас сейчас сконцентрированы десятки взглядов. Я не настолько умён, чтобы подать его так, чтобы его понял только инквизитор. А это снова раскроет меня и неизвестно, что может произойти дальше.
Приватный с ним разговор тоже не очень идейка. Это вызовет целую волну подозрений и неизвестно, как вообще всё закончится. Персефона с Фредериком могут и слишком перенервничать, после чего перейдут к более активным действиям. И хоть я верил в возможность инквизитора справиться с врагами, рисковать жизнями незамаранных хаосом людей я не хотел. Хоть большая часть их всё равно была плохими людьми, я чувствовал единицы действительно хороших личностей. А я не собираюсь торговать жизнями, выбирая кто имеет право жить, а кто нет.
Пока я раздумывал над тем, что делать, я почувствовал, словно в моей груди, без моей воли, начал разрастаться огонь. Это было очень слабенькое воздействие, которое даже не всколыхнуло океан варпа, но я всё равно разволновался и на мгновение потерял лицо. Однако инквизитору больше и не нужно. Прямо посреди разговора он посмотрел в мои глаза, после чего в голове вновь появился уже знакомый мне психический ветерок. Хотя в этот раз он был на порядок слабее, ощущение всё ещё было никаким. Подозреваю, инквизитор пытался прочитать мои мысли, но моя защита ему как-то в этом мешала. Интересно, что я не чувствовал никаких движений варпа. Однако пользуясь моментом, я смог на мгновение интуитивно приоткрыть свой разум, передав ему одну единственную мысль. Ну что же, Император защити...
. . .
Если бы кто-то мог увидеть лицо Зербе без маски, он бы нашёл сильно уставшего человека, который уже слишком давно даже не думает об отдыхе. Хоть и любые признаки усталости он убирал биомантией, но мимика всё ещё могла выдать истинные эмоции человека. Глава Тиранийского конклава работал до изнеможения, но этого всё равно было недостаточно.
Всё изменилось девять лет назад, когда варп в секторе почему-то сильно взбудоражился а затем успокоился. Малые штормы психической энергии затихли, а все демоны мигом исчезли. Однако, как всегда, хорошее является лишь предвестником проблем. Активность культов пагубных сил только растёт, угроза ксеносов становится более явной, да и появление звезды-Тирана о многом говорит. Но инквизиция может справиться со всем, если будет действовать единым фронтом. Если.
Указом Кайдина и Высшего совета, Зербе стал лордом, которому передали контроль над группой инквизиторов, действующих в этом субсекторе галактики, работая как над феноменом Чёрного Солнца, так и прочими проблемами. Они сформировали специальный конклав, который должен был помочь им объединиться и справиться со всем, но он привёл только к большим проблемам.
Дело в том, что хоть многие и верят в нерушимость и монументальность инквизиции, это лишь хорошо поддерживаемый самими ордосами миф. Инквизиция разделена на сотни и тысячи независимых фракций, каждая из которых лояльна Императору и хочет спасти человечество, но видит свой путь. Кардинально их можно разделить на две фракции, с собственной философией: пуритан и радикалов. Первые верят в имперские истины и не согласны ни на какие компромиссы. Они желают сохранить Империум таким, какой он есть и не согласны использовать любые не ортодоксальные методы. К ним часто относятся именно молодые инквизиторы, ещё не встречавшие настоящих угроз. Радикалы же готовы использовать больший диапазон средств, часто вступая на опасную дорожку, ведущую к ереси. Использование псайкерских способностей, чародейства и прочих, запрещённых вещей, хоть и эффективно, но этот путь сопряжен с риском стать большей угрозой, чем те, с которыми ты справлялся за века работы. И поэтому Зербе старался действовать в меру, не впадая ни в одну из крайностей. Но это была редкая позиция и большинство инквизиторов выбирало один из лагерей.
И их конклав, по злому року судьбы, практически идеально разделен между двумя этими фракциями. Только лишь благодаря попыткам Зербе, в секторе ещё зыблется порядок. Однако это не могло продолжаться вечно, а решения проблем всё не было видно. Тем более, у Зербе оставались и другие обязанности.
Хоть он и не любил ходить на званые вечера, где постоянно ошивалась аристократия, династия Маченко была достаточно влиятельна, чтобы ради неё сделать исключение. Они были одними из влиятельнейших фигур столицы сектора и их глава являлся главным кандидатом на звание следующего планетарного губернатора. Их предки в прошлом уже несколько раз занимали эту роль, а с тех пор они стали только влиятельнее и богаче. Поэтому, чтобы держать руку на пульсе, ему пришлось лично явиться туда. И, трон упаси, это было не зря.
Изначально всё было в пределах нормы. Приветствия и светские разговоры с аристократами, боящимися инсигнии больше, чем знаков хаоса. Они не понимали, какие беды несут губительные силы, но вот про гнев инквизиции им рассказывали с пелёнок. Ибо стоит Зербе только захотеть, как вся планета утонет в крови. И это даже не будет стоить ему ничего, так как Сцинтилла это действительно прогнившее до основания место, которое спасти может только огонь. Но как говорил один легендарный инквизитор: «работает — не трожь».
Разговор с Фредериком, который должен был через пару месяцев занять должность заболевшего главы рода, прошёл без проблем. Он клялся и божился, что будет с честью и достоинством продолжать дело своих предков, поддерживая Империум в любой момент. Конечно, Зербе не верил каким-то словам, но, анализируя его ауру и вспоминая малое количество его преступлений, была хоть иллюзия уверенности. После этого Зербе переговорил с ещё несколькими важными аристократами, пока не дошёл до Персефоны Маченко. Она была лицом великой семьи и именно через неё проходило большинство контактов династии. Также именно девушка поддерживала имидж рода, занимаясь разными благотворительными организациями.
Он сразу заметил шестеро детей, которых здесь явно быть не должно. Пятерым выделили по личной сопровождающей, но за одним следила сама графиня. Это было довольно необычное отношение к какому-то ребёнку из нижних этажей, но стоит только взглянуть на него, как всё становится ясным.
Хоть Зербе и был псайкером довольно высокого уровня и тренировал свой дар уже больше двух веков, он не разбирался во всех феноменах и проявлениях варпа. Однако он был готов поклясться, что ребёнок перед ним обладал какими-то проявлениями псайкерских сил. Нельзя было сказать, какими именно, но, скорее всего, какой-то пассивной аурой, улучшающей его вид в глазах окружающих. Он был красив и буквально притягивал к себе взгляды.
Зербе начал обсуждать с Персефоной торговую политику сектора, пока не заметил необычную реакцию ребёнка. Тот долгое время просто скучал и разглядывал его, пока его лицо на мгновение не проявило едва видимые признаки паники. Подобное не мог заметить глаз обычного человека, только дознавателя, которого подобному учили с рождения. Даже аристократка, стоявшая рядом с ним, ничего не заметила. Тогда Зербе решил проверить, что встревожило ребёнка, поэтому применил на нём лёгкую телепатию. Особая техника, нужная, чтобы не потревожить варп и не дать псайкерам, скорее всего затесавшихся среди аристо, заметить что-либо.
К его удивлению, прочитать мысли ребёнка было невозможно. Вместо этого он испытал боль, словно наступил на разбитое стекло. Никогда в своей жизни он не видел подобной защиты. И прежде чем он прекратил попытку, ребёнок ненадолго открыл своё сознание. За то мгновение он успел уловить лишь одну мысль.
«Персефона является псайкером, а так же как и большая часть здесь присутствующих — культисткой. Внизу у них что-то очень плохое и проклятое. Нужна помощь, срочно.»
Антон Зербе даже не подал виду, словно что-то произошло, и продолжил общаться с госпожой Маченко. В это же время он старался осознать сказанное и обдумать план действий. Большинство его коллег, особенно лишь недавно получивших звание, стали бы строить долгий и сложный план по поимке культистов. Интуитивно это казалось правильным.
Неосторожные действия могут испортить отношения с аристократами и торговцами, превратив возможных союзников в практически врагов. Однако спустя века работы с хаосом, начинаешь понимать, что пытаться обхитрить их — это часто плохая идея. На любые угрозы демонического влияния надо отвечать с максимальной жестокостью, не разделяя врагов и союзников. Ведь невиновных нет, есть лишь разные степени вины.
Попытки работать хитростью эффективны против обычных людей, лишь недавно ставших слугами хаоса, но демоны воспринимают время особым образом, отчего слишком хороши в предвидении будущего. Поэтому нужно действовать быстро и атаковать, пока враг ни о чём не догадывается.
Зербе продолжил разговаривать с Персефоной, в это же время вводя особый код внутри маски, сообщающий о необходимости помощи и требующей вмешательства сил специального назначения. Лорд Инквизитор не отправляется никуда без особого сопровождения, готового в любую секунду устроить кровавую бойню. Что же, пора проверить, в каком состоянии находятся навыки ангелов Императора.
Инквизитор вообще никак не изменился после того как уловил моё послание. Он даже речь не прервал и продолжил говорить с Персефоной о торговле каким-то амасеком в другие миры сектора. Так продолжалось некоторое время, после чего они попрощались и инквизитор отправился к другому аристократу. Но прежде, чем он окончательно ушёл от нас, он что-то взял со своего пояса и начал смотреть на маленький золотой предмет в своих руках. Все аристократы замерли и стали недоумевающе глядеть на застывшего лорда. Спустя где-то минуту он повернулся ко мне и начал что-то тихо говорить.
— А ведь они клялись, что хватит трёх минут, чтобы прийти ко мне. Для ангелов они слишком медлительны.
Только сейчас я понял, что в руках у него были старые механические часы.
Через мгновение весь балл погрузился в хаос. В здание ворвались десятки высоких фигур, облаченных в алые доспехи, на которых были изображены чёрные крылья и капли крови. Легендарные Астартес явились на поле боя и никто не мог их остановить.
Ангелы императора выглядели так, как и должны были величайшие воины человечества. Ростом больше двух метров, каждый из них был искусственно выведенным сверхчеловеком, созданным для войны с самыми страшными врагами, живущими в галактике. Закованные в высокотехнологичную продвинутую броню и обладающие веками опыта, какие-то культисты и аристократы не были для них угрозой. Сперва они не убивали и лишь вырубали самых дерзких, но вскоре культисты дали о себе знать. Хаоситы пытались разобраться с Астартес с помощью стражи и всякого личного оружия, спрятанного на всякий случай. Однако это была не очень хорошая идея, так как таких умников ликвидировали буквально за миллисекунды. Но интереснее всех себя повели мои «покровители», организовавшие этот бал. Фредерик делал вид невиновного и просто сдался на милость космических десантников. Хорошая стратегия, так как шанс, что их разоблачат лишь увеличится, если начать напирать. Персефона, однако, думала по другому.
— Лорд Зербе, можете объяснить, что происходит!? Подобное просто недопустимо! Мне казалось, вы уверены в лояльности нашего рода и подобная выходка...
— Степень вашей лояльности здесь определяю я. Мне плевать, к чему могут привести мои действия. Весь ваш род находится под подозрением и до выяснения обстоятельств Я, — последнюю часть Зербе выделил особенно чётко, — решаю, что допустимо, а что нет.
— Как скажете, господин инквизитор.
Персефона склонила голову, похоже тоже решив не накалять ситуацию. Жаль их расстраивать, но это место уже так сильно пропитано хаосом, что доказательств у меня будет навалом. Я уже практически расслабился и спокойно выдохнул, когда почувствовал кое-что очень плохое. Из под пола стали словно вылетать десятки каких-то теней, начавших словно влетать в тела культистов. Самая большая и пугающая тень залетела в тело Персефоны. В реальности можно было заметить лишь расширившиеся глаза девушки, после чего начались настоящие изменения.
На преображение потребовалась лишь секунда, но я успел всё хорошо рассмотреть. Тела хаоситов дрогнули и застыли без движения. Затем они начали дрожать и стала происходить трансформация. За секунду они сильно преобразились: кожа потемнела и сменила цвет на тёмно-сиреневый, из головы выросло шесть рогов, а зубы превратились в пасть с бритвенно острыми клыками. Конечности культистов хаоса сильно удлинились и на кончиках пальцев появились розовые когти десяток сантиметров длинной. Особенно сильно выделилась Персефона, из спины которой начали вырастать отвратительные щупальца. Я не успел увидеть конец трансформаций, так как был схвачен за горло этой тварью.
Космические десантники реагировали быстрее меня и за секунды расстреляли десятки тварей, но вот Персефона была исключением. Астартес начали сразу же палить в неё, но она блокировала все снаряды каким-то психическим барьером, при этом, успев схватить меня и даже пережить атаку инквизитора. Тот направил в неё какое-то копьё, состоящее из чистой психической энергии, которое пробило её голову, но не убило. Однако когда я осознал, в какой ситуации нахожусь, то реальность вокруг меня резко замедлилась, пока время почти полностью не остановилось. Демон застыл, пока его когти были в сантиметрах от моей шеи. Я же быстро дышал и судорожно пытался придумать, что делать в такой ситуации. Вот тебе и многоходовщик, который всё предусмотрел...
Так, нужно отталкиваться от того, что уже знаю. Культисты, по собственной воли или нет, отдали свои тела демонам. Я верю, что они могли сделать это из-за страха раскрыться и встретить кару инквизитора, но есть другой вопрос. Зачем это демонам? Они явно не дураки и понимают расстановку сил, но всё равно зачем-то решили самоубиться об космических десантников и инквизитора. А в такой ситуации нет другого варианта. Вокруг нас около двух десятков Кровавых ангелов и справиться со всеми ними сразу, находясь в обычном человеческом теле, даже у сильного демона не получиться. Да, тварей они окончательно не убьют и лишь изгонят обратно в варп, но вряд ли это приятный процесс. Так зачем ещё это делать?
Голову пронзила мысль. Демон мог и пожертвовать культистами, да и решиться самовольно отправиться на перерождение, если при этом ему нужно убить кого-то очень важного. И этот кто-то важный либо Зербе, либо я. Первый является лордом инквизитором, однозначно доставившем хаосу кучу проблем. Ну а во мне могли узнать того сильного псайкера, с которым общался большой демон. Он явно обладал силой и властью, поэтому мог приказать попытаться убить меня любой ценой, чтобы моя душа попала в варп, где он её и сожрет. Хорошие планы, но ни один из них меня не устроит. Демон явно недооценил, какой силой я обладаю и на что способен. К тому же, даже такую ситуацию можно рассматривать как хорошую возможность заявить о себе. Я уверен, что смогу расправиться с мутировавшей культистской, вот только есть одна проблемка. Я хочу дать тварям урок, что со мной нельзя играть. А для этого нужно не просто изгнать демонюгу, а убить его раз и навсегда. К счастью, я знал о нескольких подобных способах. Парий, блокирующих проявления варпа, рядом не было, поэтому нужно было уповать на другой вариант.
Закрываю глаза и концентрируюсь на свете. Не обычном, испускаемой местной звездой или искусственными осветителями, нет, я искал кое-что намного более мощное и то, что достоверно вредит всяким тварям, идущим против человечества. Свет Астрономикона нельзя было блокировать стенами зданий или тоннами грунта, ибо он был проявлением психической мощи самого Императора.
Найти его было просто, он не просто освещал всю галактику, но также проходил через каждую вещь, находящуюся в варпе. И стоило мне найти его, как я стал пытаться перенаправить его, проводя через себя. Это оказалось довольно непросто, из-за чего пришлось бросить свою маскировку и начать использовать силы на полную катушку. Моя душа стала сиять в варпе подобно звезде, однако я добился нужного и психический свет исказился под моей волей. И, когда я собрал достаточно, то отдал отмашку и время вновь приняло свой ход. Но я уже был готов.
Прежде чем когти твари успели достичь моего горла, мир озарила вспышка. Слух сразу резанул рёв монстра, хорошо характеризующий его агонию. Плоть культистки начала гореть, пока из неё вытекал чёрный ихор. Противные щупальца падали на землю, пока белое пламя превращало их в пепел. Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы подобная судьба постигла и остальное тело, ранее принадлежавшее Персефоне. Но судьба демона была не лучше. Я окружил его светом, от которого он визжал на всё психическое измерение. Однако потребовалось всего секунд пять, чтобы его крик резко оборвался, а он распался в небытие. Только тогда я смог расслабиться, но, как оказалось, немного напрасно.
Повернув голову, я увидел как все люди вокруг меня, кроме инквизитора и космических десантников, упали на колени и начали с широко раскрытыми глазами смотреть на меня. Кровавые ангелы тоже замерли, но я не мог увидеть их реакцию, из-за их закрытых шлемов. Однако их ауры хорошо говорили, как они шокированы.
Решив осмотреть себя, я заметил, что сейчас буквально светился белым светом. Но кроме этого, что больше привлекало внимание, у меня за спиной выросли два ангельских крыла, сотканных из чистого золотого света.
. . .
Я сидел на стуле, спокойно смотря на Зербе, расположившегося напротив меня. Сейчас мои крылья уже пропали, так как процесс их появления был лишь ещё одним проявлением моих сил. Пока мне их ещё трудно контролировать, поэтому подобное повторится не раз. Вероятно, это произошло из-за того, что я провёл через себя свет Астрономикона. Полезный навык, как в боевых действиях против демонов, так и в попытках заработать авторитет. Когда кто-то считает тебя святым посланником бога, расположить его к себе намного проще.
Я первым решил начать разговор, сразу взяв инициативу в свои руки. Меня не доставили в пыточную на допрос, поэтому отношения наладить ещё можно было. И я даже был полностью за то, чтобы помочь Зербе, однако до этого нужно было решить одну проблему. Вот только делать это нужно было аккуратно, так как шанс того, что меня кинут в пыточную, ещё не равен нулю. Но у меня есть очень серьёзные козыри, способные спасти от этой участи.
— Сразу хочу сказать, что я настроен помогать вам всем, чем только смогу. Однако сперва я хочу попросить вас о кое-чём, господин инквизитор.
Аура инквизитора была закрыта, из-за чего его чувства мне были сокрыты. А маска хорошо скрывала и выражение его лица. Его реакция была для меня полностью неизвестной, отчего я был в нервном состоянии.
— Продолжай.
Его слова были короткими, но в них чувствовалась сила и власть человека, готового на всё, ради выполнения своих целей. С ним точно не стоит шутить. Да и не сильно хотелось, если честно.
— Дело в том, что семья Маченко были ужасающими людьми, замаранными тлетворным влиянием зла. То, что с ними стало и что только грядёт, полностью заслуженно. Но при этом именно они содержали мой приют и давали сиротам хоть какую-то надежду на лучшую жизнь. Поэтому, господин инквизитор, я прошу вас оказать поддержку детскому дому.
Хоть я и навряд ли туда вернусь, но я не собирался бросать людей, приютивших меня. Это место было хорошей школой жизни, позволившей мне разобраться в новой эпохе. К тому же оно мне показывало, что люди не рождаются злыми или добрыми. Пока сироты даже не задумывались о будущем, для них была открыта дорога только в преступники или солдаты. И хоть я уйду оттуда, мне хочется, чтобы дети знали о существовании другого, лучшего пути. Да, это могло быть наивным, но мне просто не хотелось становиться мудаком, который думает только о себе. Многие из тех, кому я помогал, всё равно станут преступниками, но, надеюсь, что смог помочь хоть кому-то
— Хорошо.
В этот раз я улыбнулся искренне. Не знаю, был ли я хорошим человеком, но было приятно чувствовать, что мне удалось сделать что-то полезное. Хоть он и мог меня обмануть, это не имело смысла. Для инквизитора эти расходы даже не деньги, зато могут принести мою лояльность и разных молодых людей, способных стать его агентами и даже аколитами.
— Но теперь настало моё время задавать вопросы. Во-первых, кто ты и как узнал про силы, замаравшие душу семейства Маченко?
— Не только этот род замаран ею, господин инквизитор. Много людей, которых я встречал на балу, были подвержены тлетворному влиянию. Я не знаю всех по именам, но могу указать на нужных, если вы мне их покажете. Я чувствую скверну в их душах. Ну а звать меня Габриэлем. Мне восемь лет и я знаю и умею намного больше, чем должен.
Он молча положил на стол планшет, на экране которого я смог мельком прочитать своё имя. Подозреваю, что это моё дело, включающее всю мою не такую уж и длинную жизнь.
— За всю свою карьеру я не встречал более чистого дела. Вся семья мертва, начало жизни провёл в приюте, спонсируемом культистами, при этом с младенчества выделялся необычным спокойствием и интеллектом. Идеальное поведение и лучшие показатели в учёбе.
Я не стал его в чём-то убеждать и просто пожал плечами. Рассказывать про своё путешествие в варпе и встречу рыцаря я не собирался, так как не видел в этом смысла. Подобная информация ничего не даст инквизитору, но лишь увеличит его подозрения на мой счёт. К счастью, мои способности позволяли представить правду под нужным мне углом.
— С самого рождения я чувствовал, что отличаюсь от остальных сверстников. Сколько себя помню, я обладал связью с другим местом. Я называю его Океаном, но вы, я уверен, зовёте его по другому. Так как, например, я вижу, что вы также наделены даром, подобным мне.
Инквизитор снова никак не отреагировал на мои слова и продолжил прожигать меня взглядом. Он заговорил лишь спустя где-то минуту.
— Мы в кое-чём да отличаемся. Мой талант хоть и велик по сравнению с другими псайкерами Инквизиции и Астра Телепатики, но я всего лишь Гамма. Ты же, даже по самым скромным оценкам, обладаешь психическим потенциалом Альфа, а скорее всего, даже Альфа-плюс уровня. Чтобы ты знал, судьба у псайкеров такого уровня только одна — казнь на месте. Человеческий разум не способен контролировать подобную силу и с высокой вероятностью либо самоуничтожится, либо станет причиной прорыва демонов в наш мир.
Вот этого момента я боялся больше всего. Если передо мной жесткий пуританин, то мне, скорее всего, конец. Вероятно, я смогу как-то сбежать, но дальше меня будет ждать не жизнь, а выживание. Мне придется до конца веков бегать от всего Империума и бояться каждой тени. К счастью, у меня были козыри в рукаве.
— Я понимаю, что мои силы могут быть слишком опасны, поэтому готов принять ваш вердикт. Пойти против вашей воли значит пойти против воли всех людей, которых вы защищаете. Однако я прошу вас просто послушать меня. Скорее всего, мой случай отличается от обычных. Я способен чувствовать порчу в других людях, а также могу уничтожать их раз и навсегда. К тому же есть кое-что ещё. Видите ли, мне известно, каким может быть будущее, но, главное, также и некоторые секреты, сокрытые на самом виду. Однако я боюсь об их сохранности и том, что про них могут узнать нечестивые силы.
Зербе, к счастью, понял мой намёк на приватность, из-за чего взмахнул рукой и нас окружил сиреневый купол. Все звуки сразу же пропали и даже вихри варпа, видимые вдалеке, стали более блеклыми.
— Ты можешь говорить. Сейчас нас не смогут подслушать.
Я решил начать с самого серьёзного, что было в моём арсенале информации. Было много вещей, про которые я не собирался ему говорить, так как меня могли посчитать еретиком и отправить на костёр, либо те штуки, которые лучше использовать самому. Но был один факт, который мне никак не повредит, но зато сильно увеличит мой вес в его глазах. Всё равно я им никак бы не смог воспользоваться, поэтому и рассказывать не жалко. К тому же я знал, что инквизиторы, особенно такие старые, хотят лишь помочь людям. Хоть и в своей странной манере. А раз так, то через него я могу помочь всему человечеству.
— Вас заинтересует информация о практически неповрежденной СШК, господин инквизитор?
Время в очередной раз практически замерло. Инквизитор молчал, пока я пребывал в волнениях. Скорее всего, это юрисдикция не его Ордоса, но я уверен, что он достаточно умён, чтобы понять ценность такого приобретения. СШК — это аббревиатура от «Стандартных шаблонных конструкций». Эти системы хранят в себе всю сумму человеческих знаний и были изобретены людьми прошлого во время золотого века технологий и прогресса. Их использовали колонисты, чтобы с нуля заселять миры и превращать их в совершенные высокотехнологичные утопии. Все базы данных, к сожалению, были утеряны и остались лишь крохи, которые фанатично охраняют техножрецы Адептус Механикус. Стоит заполучить хоть одну неплохо сохранившуюся систему, как Человечество сделает огромный скачок вперёд. Не знаю, как Инквизиция уговорит Механикусов остаться в лоне Империума, когда они получат такие возможности, но уверен, что у них есть десятки планов на подобный случай. Как-никак, это первое, о чём думаешь, когда анализируешь возможные опасности внутри Империума.
— Откуда тебе известно местоположение подобного сокровища?
Вот сейчас нужно говорить очень аккуратно. Уверен, что у Зербе есть десяток методов, чтобы определить, вру я или нет, поэтому нужно говорить только правду. Хоть и поданную под нужным мне углом. Уверен, он не поверил мне на слово и потом всё перепроверит, но пока в Империуме всё было так, как я знал, шанс ошибки мал.
— Мои способности дают доступ ко многим возможностям. Видеть разное — одно из них. Я знаю, что корабль древних людей упал на эту планету, а вместе с собой они несли и хранилище информации. Наверное, это можно считать моим даром. И если вы поможете мне с ним, я, наверное, смогу увидеть намного больше полезных вещей.
Да, я говорил буквально в лоб, чего хочу, но я был уверен в своих словах. Зербе не выглядит как какой-то фанатик. Он скорее походит на прагматика, готового идти на компромиссы, чтобы решить проблемы. Я же прямо говорю, что способен сильно помочь Империуму при малых затратах. А я уверен, что даже не первый альфа-плюс псайкер, которого они будут обучать.
Это также должно уберечь меня от разных пыток. Я пытался донести до инквизитора, что он может сейчас выжать из меня крохи информации, но сколько всего будет навсегда потеряно, если я сойду с ума?
— В таком случае у меня есть предложение, устраивающее всех. Я сам слишком занят и не могу обучать тебя, однако в состоянии предоставить тебе учителей. Взамен ты рассказываешь про то, где находятся СШК и другие вещи, которые могут спасти жизни сотен миллиардов людей. Даю слово, если твоя информация окажется правдой, тебе дадут необходимое обучение и научат контролировать силы. А за хорошее поведение даже сможешь потом навестить свой приют.
Подозреваю, что последней частью он намекает на способ, коим можно меня контролировать. Однако я и так не планирую предавать человечество, а инквизиторы, объективно, чаще правы, чем нет. Хоть их методы и кровавы, но они стараются спасти наибольшее количество людей, путём малых жертв. Не принимаю подобный подход, но понимаю его. Поэтому буду их слушаться и усердно учиться. К тому же, мне к подобному уже не привыкать.
— Отлично. Я верю вашему слову инквизитор и поэтому могу прямо сейчас рассказать про СШК. В своих видениях я увидел далёкий мир, чей воздух был отравлен даже сильнее нашего. Я видел гигантские города и мёртвую пустыню, разделяющую их. Не уверен, что правильно произношу её название, так как для меня оно звучало подобно шёпоту тысяч плачущих людей. Но надеюсь вы знаете о планете, называемой Некромундой...
Хоть я и обладал большим опытом, проживая уже не первую жизнь, всё ещё были вещи, способные взбудоражить и впечатлить даже меня. Одной из таких был самый настоящий космический корабль, на который меня посадил инквизитор. К сожалению, я пропустил большой парад, где должны были пройти все собранные войска, но то, что я увидел, было намного интереснее.
Вообще, после того, что я рассказал Зербе про Некромунду и кучу преступников, завладевших контролем над СШК, тот ещё некоторое время расспрашивал меня, пытаясь подловить на лжи, но так и не смог найти её, ибо я говорил чистую правду. Мне нет смысла врать, так как подобное принесет лишь пользу всему человечеству, частью которого я, очевидно, являюсь. Ведь если получиться заполучить над ним контроль, трудно даже представить, сколько жизней будет спасено. Поэтому он временно решил со мной вопрос, отправив на собственный космический корабль, который покинет этот мир, как только он разберётся с еретиками. Уверен, меня ещё попросят указать на культистов, но вряд ли сейчас. Скорее всего, лорд Зербе строит какие-то сложные схемы, до сих пор выбивая информацию из хаоситов и тех, кто просто замаран в разных преступлениях. Поэтому у меня было время побыть мальчишкой, коим я, по сути, и был, чтобы разузнать всё про настоящий космический корабль.
Как я смог выведать у некоторых членов персонала, которых я уже успел задолбать своими расспросами, сейчас я находился на крейсере типа Тиран, носящего гордое имя «Ищущий». Созданные в конце тридцать восьмого тысячелетия, по местным меркам они только-только появились. Пять километров в длину от носа и восемьсот метров от борта до борта. Огромный колосс, способный двигаться в космосе и отбиваться от тех, кто засел в его самых тёмных глубинах. Да, это было ничто по сравнению с Арк-Механикусами, кораблями буквально континентальных размеров, но размер всё равно поражал моё воображение. Сейчас я как никогда чувствовал, что попал в далёкое будущее, где именно человечество правило звёздами. Но при этом галактика всё ещё была полна секретов, так и просящих, чтобы их кто-то исследовал. Вот только я хорошо знал, что некоторые из этих тайн смертельно опасны. И поэтому для путешествий нужна особая подготовка.
Было у корабля одно преимущество, которое меня особенно сильно привлекало. Он являлся не какой-то старинной махиной, а новеньким творением, в который были включены все открытия, прошедшие проверку Марса. Да, как бы многие ни считали, но прогресс в Адептус Механикус не стоит на месте. Просто он двигается очень медленно, настолько, что успевают кое-что позабыть за время его стеснительных шажков. Во всём виноваты бюрократические и религиозные проблемы, переполняющие культ. Практически каждый мир-кузница обладает своими уникальными чертежами и наработками, которые, однако, не передаёт верхушке культа, ибо в культе знания равны силе. Ведь если ты можешь производить какую-то неповторимую штуковину, то и твоя значимость намного больше. Уникальный промышленный мир будут охранять лучше обычного и не бросят перед врагом. Именно подобной логикой и пользовались идиоты на Некромунде, подставившие человечество так, как не мог даже какой-нибудь высший демон. Империум просто не может позволить потерять такой мир, поэтому будет драться за него до последней капли крови. Надеюсь, правда, инквизиторы разберутся с этим и «умники» познают на себе весь их гнев.
Подобные корабли хоть и ещё молоды, но именно они составляют основу космического флота Империума. Они обладают большой скоростью и маневренностью, но также способны причинить и весомый урон врагам. Это была гигантская махина, которую обслуживали более тридцати тысяч человек. Мне не разрешали говорить с крепостными, образующими большую часть экипажа и населяющих в основном только палубу, но я всё видел по их лицам. Уставшие, грязные и потерявшие всякую надежду. Этих людей взяли со случайной планеты, вырвав из привычной жизни, после чего просто научили как выполнять базовые действия по уходу за крейсером. Они понимали, что стоит им умереть, их заменят на следующем мире, но люди всё равно не поднимали восстание. Так как это был корабль инквизитора, то здесь с тобой может случиться кое-что похуже, чем просто стать сервитором.
А вот они, признаюсь, пугали меня намного сильнее, чем мог какой-либо демон. Лоботомизированные киборги, которые раньше являлись обычными людьми, становились лишь безвольными и бездушными инструментами. Эта ужасная комбинация машины и плоти воплощала в себе всё противоестественное, что отторгало меня. Их тело невероятно изуродовали, замещая «неэффективные» части вроде губ, ушей, языка и прочих органов на дешёвые импланты. Но, самое ужасное, было замещение мозга и удаление «ненужных» частей, отвечающих за рассудок, эмоции и сознание. Да, часть из них может заслуживать подобной участи, так как раньше являлись жестокими насильниками и предателями, но что насчёт всех невиновных? Какого-нибудь гениального вольнодумца, чьи слова не понравились кому-то из высшего звена, из-за чего он стал бормочущей пустышкой, потерявшей самого себя.
Я старался с ними контактировать как можно меньше, ибо когда проходил возле них, на краю сознания я слышал что-то похожее на шёпот. Его нельзя было разобрать, но у меня было очень крепкое ощущение, что это может быть остатком личности, замурованном в изменённом теле. К сожалению, я даже не знал как помочь бедолагам, поэтому просто проходил мимо. Лишние мысли я убирал и вместо этого старался лучше разобраться в своём новом месте жительства.
Внутренности корабля впечатляли всё больше, чем глубже ты пробирался в этой махине. Здесь особенно чётко выделялась типичная архитектура Империума — монументальная, мрачная и безжалостная. Бесконечные полутёмные коридоры, в которых любой человек был скорее ничего не значащим жалким насекомым, ползущим по стальному титану. Но не меньше на психику давили и звуки. Скрежет металла, грохот, шум работы гигантских машин и тихое, едва слышимое жужжание. Сперва я не понимал, что это, но, сконцентрировавшись и полностью убрав лишние мысли, я смог кое-как заметить какие-то огоньки. Они населяли весь корабль и создавали какую-то сеть, общаясь между собой неизвестным мне образом. Я любовался их работой, но вот когда заметил огромное пламя, сокрытое в глубине крейсера, то моментально прекратил свои опыты. Ведь на секунду мне показалось, что оно посмотрело на меня в ответ. У меня было чувство, что сейчас не стоит контактировать с этим и я решил слушать своё чутьё. К счастью, у меня были другие вещи, чтобы их исследовать. Ведь меня окружала не только новая и интересная обстановка, но новые личности.
Моим главным сопровождающим был аколит, то есть ближайший член свиты инквизитора, назвавший себя Хороном. Это был мужчина, закутанный в чёрные одежды настолько, что не было видно его лица. Только один серый, явно видавший многое, глаз проглядывал из под его капюшона. Он редко со мной общался и чаще просто призывал к себе других людей, с которыми я и разговаривал. Хорон был очень закрытым, но у этого, подозреваю была причина. Дело в том, что он был не обычным человеком и даже не псайкером, а кое-кем более интересным. Рядом с ним мои психические способности становились намного слабее и просто стоять возле него было неприятно. Я был достаточно сильным, чтобы терпеть эффект его способностей и полностью не терять силы, но всё равно был некий дискомфорт. Хорон был парией, или неприкасаемым, как их называют в народе. То есть, он был мутантом, у которого не было отражения в варпе, а его душа даже могла частично блокировать психическую энергию вокруг него. Удивительнейшая способность, которую я с радостью бы изучил, вот только момент не тот. Он, как-бы, был моим охранником и в то же время аргументом, что я не сойду с ума, поубивав всех вокруг себя. Ведь если такое произойдёт, он сам убьёт меня на месте. Но, слава Императору, я и так не планировал совершать самоубийство, поэтому всё пока обходилось без проблем.
Кроме него, я познакомился с ещё некоторыми аколитами Зербе. Савием, личным техножрецом инквизитора, который был скорее зданием на ножках, чем человеком. Трёхметровая фигура, закутанная в алую робу, из-за которой были видны только шесть серых металлических рук, слегка блестящих под светом ламп, а из его спины выходили четыре механических щупальца, постоянно чем-то занятых. Каждое выглядело уникальным и было легко отличить одно от другого, однако они всё равно казались архаичными и готическими, серо-коричневыми, с острыми и резкими чертами. А голос его был каким угодно, но точно не человеческим. Синтезированный и лишённый эмоций, он больше походил бездушной машине, чем какому-нибудь человеку. И человеком он был соответствующим. Я, по очевидной причине, не мог прочитать ауру Хорона, но вот Савий всё ещё обладал более-менее человеческой душой. Она была намного более блеклой и едва-едва видимой в варпе, но всё равно существовала. Однако прочитать эмоции техножреца было вообще невозможно из-за того, что его мозговые импланты на пару порядков ускоряли сознание. Он думал быстрее, чем я просто мог осознать. Поэтому и его блеклые чувства сменялись слишком быстро для меня. Савий часто расспрашивал меня про моё самочувствие и просил сдать кучу анализов. Немного боязно, конечно, так как неизвестно, как он использует их, но проверить здоровье у настоящего профессионала было бы действительно неплохо. За всю свою новую жизнь я ни разу не заболел, но не уверен, насколько это естественно. Использование психических сил связано с риском заполучить мутации, поэтому подобное обследование действительно важно.
Третьей в свите, с кем я провёл больше всего разговоров, была женщина, закованная в продвинутую чёрно-белую броню, похожую на рыцарскую. Сестра битвы из Адепта Сороритас, Мария была святой воительницей, искренне верующей в Бога-Императора. Её лицо было покрыто шрамами и сразу было ясно — она прошла через множество битв. Также у неё были короткие белые волосы и тяжёлый холодный взгляд, которыми она смотрела на всех, кроме меня. Ко мне она почему-то обращалась по-особенному мягко и искренне волновалась за мою судьбу. Я бы мог что-то заподозрить, если бы не видел её чистую, белую душу, в которой не было ничего кроме фанатичной веры и желания мне помочь. Поэтому я просто задавал ей кучу разных вопросов, пользуясь репутацией наивного ребёнка. Стоит признать, мне действительно было интересно узнать про всё вокруг, а она отвечала мне подробно, рассказывая про все в деталях.
Ну, и, наконец, самым необычным членом свиты, которого я вообще не ожидал увидеть, был два с половиной метра ростом и всегда ходил в огромной коричневой робе. Его взгляд словно проникал в душу и выворачивал там всё наизнанку. Он выглядел выше и крепче, чем даже Кровавые ангелы, но особенно сильно мне запомнилось его лицо. Он не носил шлема и мне хорошо были видны его резкие, словно принадлежащие античному богу, совершенные черты лица, которые исказились под влиянием времени. Его волосы были полностью седыми, но это лишь подчёркивало его образ мудрого старика. Я бы ему дал больше шестидесяти в человеческих мерках, что было особенно удивительно, так как, насколько я помню, Астартес не могли умереть от старости и поэтому их возраст мог исчисляться тысячами лет. Так сколько же ему было, раз даже божественный организм стал сдавать со временем?
Атрей, ясное дело, был космодесантником, но уж слишком странным. Он не говорил и никоим образом не показывал из какого ордена прибыл, не распространялся о том, зачем присоединился к инквизитору и буквально ничего, кроме его имени, мне не было про него известно. Другие аколиты про него тоже не распространялись, что лишь больше нервировало. Но больше всего меня напрягало то, как он относился ко мне. Он молча наблюдал за мной и словно оценивал. Не самое приятное ощущение, честно говоря, особенно осознавая его мощь. Душа Атрея сияла очень сильно, но он однозначно не был псайкером. Я не мог прочитать его эмоции, так как он также обладал некой защитой от психического воздействия, и казался несокрушимой глыбой в варпе.
Спустя пару дней после бала, в комнате находился Хорон, мрачно смотрящий на Атрея, практически никогда не покидающего меня. Эти двое сильно не любили друг друга, но до конфликта, к счастью, не доходило. И вот, когда я вновь выведывал у Марии всякие истории про космические путешествия, которым она активно делилась, во всех деталях рассказывая про резню орков на каком-то астероиде, к нам наконец зашёл Зербе в сопровождении Савия и неизвестного космического десантника в алой броне. Сейчас тот был без шлема, отчего я видел лицо светловолосого мужчины, в глазах которого читались гордость и достоинство. Я также чувствовал это и в его душе, в которой был только очищающий свет. Он сразу же посмотрел на меня, но вскоре перевёл взгляд и на Атрея. Взгляды двух сверхлюдей встретились и начали оценивать друг друга.
— Собирайся, парень, нужно провести полное обследование твоего тела, после чего уже можно будет решать твою судьбу. — Зербе каждое слово произносил так, словно произносил смертельный приговор. Сейчас он был максимально серьёзен и перечить ему очень сильно не хотелось.
— Это безопасно? — мощный низкий голос раздался со стороны, который однако не был грубым. Атрей звучал как мудрый старик, который в жизни видел не только войну. Честно говоря, он был бы отличным артистом и мог бы простые стихи прочитать так, чтобы они навсегда запали в душу.
— Шанс летального исхода ниже статистической погрешности, так как за всю мою карьеру не происходило ни одного случая, где пациент погиб в процессе обследования. И это статистика включает в себя даже те случаи, когда объекты сами желали смерти. - Савий же звучал подобно машине, никаких эмоций в его тоне нельзя было различить. Интересно, а какой в этом смысл? У него, очевидно, синтезированный голос, так почему бы его не сделать хотя бы похожим на человеческий? Подозреваю, что в этом заключён какой-то сакральный смысл, расписанный в книгах их культа, но любопытно, есть ли у этого как и многих других традиций, какой-то практический смысл.
— Советую проявить повышенные меры безопасности.
Ещё одной странностью, которую проявлял Атрей было фанатичное желание отвлечь от меня любые опасности. По идее, это было хорошо, но как-то... стрёмно что-ли? Мне неизвестны его мотивы, а на благородного самаритянина он вообще не похож.
— Не волнуйтесь, господин Атрей, со мной ничего не произойдёт.
Хоть мне и не сильно это нравилось, но я пока что продолжал вести себя, как идеальный ребёнок. Мария сразу же тепло мне улыбнулась, но вот никто из присутствующих в комнате никак на это не отреагировал. Атрей лишь перевёл взгляд на инквизитора, после чего слегка кивнул, дав знак, что разрешает идти на обследование. И вот это действие ещё сильнее меня смутило. Ну кем он мог быть, что даже лорду инквизитору было нужно его разрешение, чтобы сделать что-то? Даже другие инквизиторы, вроде бы, не обладали какой-то властью над своими коллегами. Да и были ли вообще инквизиторы космодесантники? Ни одного такого персонажа я не помню.
Ладно, признаю, это будет непросто. Но я справился с культистами хаоса, насколько свита инквизитора может быть хуже?
Зербе стоял за специальным бронированным стеклом и наблюдал за результатами обследования пацана. Савий был гениальным учёным сразу в нескольких областях и звание магоса-биологиса он получил по праву. Хоть он и мало походил на человека, но Антон отлично знал, что внутри механической груды была сильно модифицированная плоть. В основном там улучшенная нервная деятельность и мозг, чьи размеры превышали стандартный в несколько раз. Если бы высшее духовенство Марса знало бы про все его открытия, его уже давно бы обозвали еретиком и отправили бы на костёр. Но Зербе тщательно следил за своим подопечным и хорошо знал, что тот слишком умён, чтобы продавать свою душу губительным силам.
Тёмный Механикум с каждым столетием становились всё большей шуткой, так как предатели человечества даже без всяких ограничений часто добивались меньшего, чем их бывшие собратья по культу. Проклятые техножрецы слишком поздно понимали, что хаос не слишком хорош в организации линий промышленности и унификации знаний. Не говоря уже про то, что законы физики в окружении хаоса были не самыми стабильными, сильно мешая как-то систематизировать знания и элементарно повторить эксперимент. Да, они лучше разбирались в работе с варпом и изуверским интеллектом, но чего стоили эти открытия, если каждый день они могли убить своего создателя и уничтожить все его труды? Какой смысл в новых технологиях, если нет линий производства и добычи ресурсов, чтобы пустить их в массы?
Зербе слегка повернул голову и посмотрел на своих аколитов, а именно на наёмника и одного вынужденного спутника. Хоть инквизиторы и были невероятно влиятельны, обладая возможностью делать практически всё, что хотели, были организации, с которыми даже они не собирались шутить. И судьба в очередной раз посмеялась над уже немолодым мужчиной, приведя в его свиту личностей, каждый из которых был до безумия опасен даже для него. И самое плохое, что эти две организации этих аколитов ой как сильно не любили друг друга, что можно было заметить по поведению его спутников.
Про прошлое Хорона не знал даже сам Зербе, ибо в архивах не было информации про него. Единственное досье, вероятно, находилось в застенках Официо Ассасинорума и про само его существование могли знать лишь пара личностей на всю галактику. Скрытная и замкнутая организация, поставлявшая высококлассных убийц, фактически, никому не подчинялась. Они были связаны с Империумом только через своего представителя в Высшем совете Терры, но так про них никто ничего не знал. И даже самим инквизиторам было известно, чтобы заполучить в свиту представителя одного из храмов, нужно приложить немало усилий. И то, агентов давали лишь на некоторое время, после чего они возвращались на свои базы. Но совершенные убийцы стоили того, так как могли справиться с практически любой угрозой, ставшей на их пути. А Хорон, как представитель храма Кулексус, самого страшного из всех, был профессионалом, за которого можно было заплатить любые деньги. На его счету были как космические десантники Хаоса, так и даже некоторые инквизиторы радикалы, зашедшие в своих попытках спасти Империум слишком далеко. Но была одна цель, которую не факт, что сможет взять даже он.
Атрей явился к нему восемь лет назад. Одетый в простую робу, воин перед ним смог удивить даже опытного инквизитора. Дело в том, что хоть космические десантники и были элитой армии Империума, про которую некоторые миры знали лишь в легендах или страшных сказках, для инквизиторов не было необычно с ними сотрудничать. Сам Зербе смог договориться заполучить поддержку ордена Кровавых Ангелов, так как уж больно они были эффективны. Обычно члены Ордо Еретикус брали на службу Сестёр Битвы или Чёрных Храмовникоа, но ему не нравилась их фанатичная вера и нежелание отступать от догм хоть на шаг. Слишком непрактичный подход, который не устраивал практичного инквизитора. Поэтому он и крутился в среде ангелов Императора, из-за чего хорошо знал многие ордена в секторе, что сильно возвышало его в знании Астартес над другими инквизиторами. Но даже он удивился, когда встретил члена золотой стражи самого Императора.
Адептус Кустодес — защитники императорского дворца и телохранители самого повелителя человечества. На подобную роль, конечно, не могли поставить кого угодно, лишь лучших из лучших. Разница между членом золотого легиона и космическим десантником, почти такая же, как между Астартес и обычным человеком. Их броня и оружие являются настоящими шедеврами и лучшими образцами в Империуме, а опыт исчисляется тысячелетиями. Случаи, когда они покидали дворец и отправлялись странствовать по галактике можно пересчитать по пальцам одной руки. А уж встретить какого-то столь старого как Атрей, было вообще чудом. После ереси практически все оригинальные бойцы Кустодес погибли. Но всё-таки не все.
Атрей был живой легендой, которая своими глазами видела Его. Его опыт можно было заметить и в отношении к окружающим. Он говорил лишь по делу, рассказывая про задание найти и защитить какого-то ребёнка, родившегося в этом субсекторе. И именно поэтому он присоединился к инквизиторской свите. Формально, Атрей хоть и подчинялся всем его приказам, но было понятно, что он убьёт Зербе, стоит только заподозрить в попытке помешать выполнить миссию. Таким образом, присутствие Хорона, убийцы, специализирующегося на ликвидации псайкеров, и Атрея, телохранителя самого Императора, было очень опасной смесью.
По началу, встретив Габриэля, Зербе не задумывался, что это тот, кого искал легендарный воин. Но чем больше сюрпризов приносил пацан, тем больше поднималось вопросов. Невероятные психические способности, проявление которых подозрительно похоже на способности так называемых святых, отчего Мария и стала считать его новым избранным Императора. Она была невероятным воином, способным держаться на уровне Астартес, и лишь по этой причине Зербе терпел её фанатизм. Однако сейчас это из неприятного недоразумения, стало настоящей проблемой. Зербе чувствовал, что она готова убить самого инквизитора, если кто-то попытается устранить пацана. А учитывая молчаливую поддержку Атрея, её мало кто сможет остановить. Но убивать этого ребёнка было бы невероятной растратой ресурсов.
Была обнаружена уникальная способность Габриэля чувствовать влияние пагубных сил в душах еретиков. Вещь, которую инквизиция может повторить только с помощью сильных специализированных псайкеров, проверок на мутации и верность государству, он определял с ходу. Подобная сила уже стоила того, чтобы сохранить пацану жизнь, несмотря на все опасности. Но вот информация, которую он рассказал...
Инквизиторы могли быть какими угодно, но только не халатными идиотами. Поэтому каждый носитель инсигнии знал что делать в случае обнаружения информации про СШК. Ордо Машинум был малым Ордосом, но всё равно невероятно важным, так как именно они следят за Марсом и техножрецами. Адептус Механикус отвечают за большую часть промышленности и производства всевозможных товаров, по сути, обладая монополией на технологии. Да, не только они обладали развитой промышленностью, но самая точная и сложная работа выполнялась именно на их мирах-кузнях. Поэтому стоит им выйти из состава Империума, как настанет конец человечества. А они сохраняют лояльность только до тех пор, пока им это выгодно и заполучив полный СШК им больше не потребуется Империум и они станут довольно самодостаточными. Поэтому и контроль за ними был таким тонким, но не менее внимательным, чем у крупных Ордосов.
Конечно, Зербе не поверил пацану на слово. Он перепроверит информацию и уже готовит доклад, который передаст через своего учителя на саму Терру. Ведь даже если там не полная система, укрытие подобного сокровища является наивысшей ересью. И если Габриэль действительно сможет найти другие образцы древних технологий, то неудивительно, почему им так заинтересовался сам легендарный Кустодес. Подобное знание может действительно изменить судьбу человечества и спасти несчетное количество жизней. Однако к этому светлому будущему явно будет не самая прямая дорога.
Сейчас Зербе делал то, чем ему приходилось заниматься последние лет сто. Пытался удержать группу могущественных личностей от кровопролития.
— Вы ведь тоже чувствуете свет, исходящий от него? Эта аура величия, в который нельзя не заметить Его влияние.
Мария обладала почти легендарным статусом среди своего ордена. Она прошла через полторы сотни лет сражений с самыми страшными врагами человечества, продолжая сохранять нерушимую веру в Императора. Она уничтожала лидеров орочьих орд и даже могла сражаться с могущественными демонами проклятых сил, раньше являясь сестрой-супериор ордена Золотой Длани, то есть была первой среди святых воительниц и возглавляла их в бесчисленных крестовых походах. Поэтому подобная мягкость с её стороны казалась столь удивительной. Но это было лишь на первый взгляд. Стоит копнуть поглубже и будет видна фанатичная верующая, готовая утопить в крови всех, кто пойдёт против воли её бога.
— Я вижу лишь опасного и сильного псайкера, который является настоящей угрозой.
Хорон впервые за долгое время заговорил с остальными. Его слова были резкими и полными желчи, неся явную угрозу. Вот только его короткое предложение моментально охладило обстановку в помещении. Мария нахмурилась и бросила на него холодный взгляд, пока космический десантник в алых доспехах слегка смутился.
— Конечно, могущественные псайкеры могут быть угрозой, но Габриэль — это, очевидно, необычный случай. Его силы напрямую связаны с самим Императором...
Голос члена ордена Кровавых ангелов был красивым и мог принадлежать скорее музыканту или артисту, чем воину. Это было связано с их традицией, созданной самим Сангвиниусом, приказавшем развивать не только боевые навыки, но также поэзию и другие виды искусств. Подобный подход сделал из его сынов одних из самых благородных и достойных защитников человечества, которые могут решить конфликт даже без кровопролития.
— ...и поэтому любая попытка навредить ему приведёт к активным действиям.
Атрей говорил редко, но когда он это делал, то забирал всё внимание. Его голос был глубоким и властным, так мог звучать настоящий полубог, прошедший через тысячи боёв.
— Меня создали разбираться с угрозами вроде него и поэтому я хорошо знаю, что может устроить псайкер, обладающий подобным потенциалом. Сейчас он может казаться невинным и безобидным, но, поверьте мне, уже завтра он начнёт призывать орды демонов и...
— Советую заткнуться прямо сейчас, если не хочешь потерять собственную голову.
Потянувшись за спину, Атрей достал метровый золотой клинок, пока что направленный к земле. Все в помещении сразу же подобрались, но Зербе отреагировал первым, пытаясь остановить кровопролитие.
— Опустите все оружие, Габриэль будет жить. Точка. Мы проводим это обследование чтобы узнать, повлияли ли психические способности на его тело и нет ли лишних мутаций. В случае чего, Савий может их исправить.
Инквизитор сразу повернулся к магосу, который в это время был подключён к когитатору. Все данные были доставлены прямо в мозг магоса благодаря проводам, но рядом также работали энтопические машины, создающие парящие в воздухе потоки информации. На продолжение анализа информации ему потребовались ещё несколько минут, после которых он вернулся в реальность и осмотрел людей, собравшихся в комнате.
— Здоровье объекта выше всяких показателей. Я бы даже сказал, что оно аномально выше.
— В каком смысле? — инквизитор устало вздохнул, приготовившись к новой порции неприятной информации.
Магос взмахнул рукой и перед ним появилась голограмма, изображающая все медицинские данные.
— Во время обследования, было обнаружено такое количество мутаций, что есть сомнения, можно ли считать объект человеком. Занимательно то, что их все можно считать положительными. На порядок улучшенная нервная деятельность, невероятный иммунитет, повышенная плотность костей и мышечных волокон. Также присутствуют неизвестные внутренние органы, предназначение которых мне неизвестно. Общее количество модификаций превосходит даже общее число изменений у Астартес. Но мне также нужно некоторое время для проверки данных. Согласно анализу, внутри него больше органов, чем может вместиться в тело его размера.
Реакция каждого человека в помещении была разной. Инквизитор лишь слегка хмыкнул, ничего ещё не сказав. Хорон нахмурился и стал едва заметно шевелить пальцами. Алый космодесантник удивлённо поднял брови. Мария первоначально нахмурилась, услышав про мутации, но узнав больше деталей слегка улыбнулась.
— Это настоящее чудо, дарованное самим Императором. В час нужды он послал к нам нового героя, который спасёт человечество... — она говорила практически шепотом, но каждый в комнате всё равно слышал её, ибо все обладали улучшенными органами восприятия.
— Мощный псайкер, который к тому же и мутант, столь же далёкий от всего человеческого, как и какой-нибудь ксенос. Не походит, как-то, на святого.
Очередное высказывание Хорона лишь ухудшило отношение к нему, но тот явно не переживал об этом. Атрей же молча смотрел на результаты обследования и, похоже, спокойно в них разбирался. Поэтому заговорил другой сверхчеловек.
— Я прибыл сюда с предложением сделать его рекрутом нашего ордена, но, похоже, это невозможно. А ведь жаль, никогда раньше не встречал кого-то, столь сильно похожего на Отца. — космодесантник звучал расстроенно, но на его лице в то же время была улыбка. Хоть про это мало кто знал, но именно он был одним из самых близких аколитов Зербе, сотрудничая с ним уже больше сотни лет.
— Судя по этим модификациям, ему даже не потребуется геносемя, чтобы выйти на ваш уровень и превзойти его. Честно признаюсь, никогда раньше не видел подобный феномен. Такой уровень выше всего, что могут дать мутации варпа или ошибки природы. Так могут выглядеть скорее... — Савий подключил четыре мехадендрита, расположенных за его спиной, к машине и стал тщательнее анализировать информацию.
— Примархи, не так ли?
Все перевели взгляд на Атрея. Он уже убрал меч и вместо этого разминал руки. Также впервые за все годы, проведённые в свите инквизитора, на его лице была улыбка.
— Да это же бред какой-то. Все сыны Императора были рождены сотню веков назад... - Хорон звучал поражённо, что также было первой его подобной реакцией, за всё время нахождения в свите Зербе.
— Его воля несравнима, а пути неисповедимы. Кто знает, как далеко Он способен видеть будущее? Вдруг ему было известно, в каком состоянии будет Империум? И что мешает создать ещё одного воина, который проведёт человечество сквозь тёмные времена?
Все в помещении замолчали, обдумывая слова Атрея. Вот только Зербе думал лишь о том, какому уровню проблем всё это может привести. И он хорошо знал, кому придётся работать больше всех. Ответ на этот вопрос всегда одинаков.
Я сидел в комнате, где было только защищённое зеркало, за которым находились монстры в человеческом обличье. И я говорю не только про культистов, продавших души хаосу. Передо мной проводили мразей любого толка и вкуса: от насильников, использующих свою власть для того, чтобы скрываться от наказаний, до серийных убийц, на чьём счету были десятки и даже сотни жертв. Душа каждого из них была запятнана своим уникальным образом и я даже не мог до конца объяснить, как это я мог с первого взгляда определить грехи человека. Ко мне приходило интуитивное понимание, в чём провинился человек и чем хуже он был, тем противнее мне было.
— Последний слева - насилует служанок в своём особняке, но не культист. Пагубным силам подвержены номера два, три, шесть и одиннадцать. Доказательства можете обнаружить в их домах. Остальные повинны только в коррупции.
Зербе лишь кивнул и подал рукой знак своим людям. Они скрутили аристократов и вывели их в несколько групп. Хаоситов в одну, остальных в другую. Я занимался этим уже несколько часов и через меня прошло больше тысячи дворян, триста шестьдесят шесть и которых предали человечество и продали души Принцу Удовольствий. Они называли себя культом Масок, но ничего конкретного про себя не рассказывали. Причины предательства у них были разные, но все до исключения омерзительные. Чаще всего они просили вечную молодость, но иногда им хотелось и просто скрасить вечерок с суккубой. Интересно, им было обидно, когда они узнавали, что продали душу так дешево?
Любопытно, что здесь были и другие культисты. Я нашёл двенадцать человек, которые попали под влияние Тзинча. И, самое интересное, они никак не были связаны с культом Слаанеш! Первые знали про любителей «поразвлечься», но вот последние даже не знали про существование коллег.
Я долгое время задавался вопросом, почему улей находиться в таком бедственном состоянии? Средний уровень едва выживал, не говоря уже про нижние и подулей, когда вершина утопала в богатстве. Но вот проверив остальных аристократов, я во всём разобрался. Абсолютно каждый из них был замешан в коррупции. Каждый. Из-за этого даже пришлось тратить больше времени, проверяя кто воровал помаленьку, а кто прямо серьёзно погряз в этом. В итоге две с половиной сотни человек оказались в категории, близкой к культистам. Они принесли Империуму столько проблем, что едва ли были лучше хаоситов. К тому же такие коррупционеры чаще других оказывались психопатами, занимающимися массовыми убийствами, торговлей наркотиками, изнасиловании и работорговлей. Всех их, однако постигала одна неминуемая кара. Особую радость мне доставила картина того, как допрашивали Фредерика. Он одна из главных шишек в местном культе Слаанеш и поэтому отношение к нему было особенное. А это последнее, что ты хочешь получить, когда речь заходит об инквизиции, ведь за тысячи лет они довели методы пыток практически до совершенства. А уж что может сделать опытный псайкер...
В итоге, после проверок только одной верхушки улья, две трети аристократов были определены в категорию «нет прощения». На следующий день после расследования, их вывели на десятки площадей на среднем улье и устроили массовую казнь. Еретиков сжигали на кострах, а остальных просто расстреливали. Уверен, что для простого народа это мероприятие было большим праздником, чем военный парад. Я чувствовал отношение людей к ним и хорошо понимал, что от восстания их сдерживает только всесокрушающая военная сила Империума. Но самих казней я не видел, так как был занят проверками второго города улья на планете.
Если Сибеллус был политическим и административным центром планеты, то улей Тартус — это центр планетарной торговли и коммерции. В нем живёт меньше людей, чем на собрате, но это всё ещё десятки миллиардов человек. Торговое господство этого места обусловлено как раз тем, что орбитальные доки планеты находятся прямо над ульем: громадные верфи, склады и погрузочно-разгрузочные склепы, занимающие значительную часть среднего улья, пульсируют ввозимыми и вывозимыми товарами. Из-за каких-то конструкционных проблем, заложенных в его основании, он намного выше и менее широкий, чем Сибеллус, к тому же, оказавшись внутри его, легко можно было заметить разницу между атмосферой двух городов. Увидев новый город, я понял, что мне ещё повезло с местом рождения.
При всех своих недостатках, Сибеллус хотя бы был ярким и казался человечным. Если не обращать внимания и не смотреть вверх, казалось что улицы освещает солнце. В Тарсусе же, из-за необычной структуры, спросом пользуется темнота и прохлада. Город был расположен посреди пустыни, и даже продвинутые технологии не спасали от последствий. Из-за этого самые богатые районы улья лежат именно на дне улья, а не наверху. И аристократы специально понастроили себе тёмные и мрачные особняки, скрывающиеся в тени паутины зданий, находящихся над ними, что было довольно необычным и я даже мог назвать это красивым, но точно никогда бы не захотел здесь жить. Ещё смущала местная мода делать возле домов ещё дополнительные охлаждающие системы, из-за которого у особняков может быть температура меньше тридцати градусов. Но это было лишь мелочью, по сравнению с буквальным адом на более высоких ульях.
Тарсус был расположен посреди пустыни и это ощущалось. Здесь стояла бесконечная и никогда не прекращающаяся жара, из-за солнечных лучей, пробивавшихся даже сквозь улей. Многочисленные навесы покрывают верхушку и бока улья, но частые песчаные бури сделали дыры в этой защите, которые никто по какой-то причине не чинит. Из-за этого людям приходится трудиться здесь в постоянной жаре и духоте, а трупы не выдержавших можно найти на каждой улице.
Ну а верхушка улья практически непригодна для жизни. Здесь слишком горячо, чтобы дышать, а солнце такое сильное, что попадающие под него жители улья за несколько минут чернеют и высыхают. Мне также рассказывали про так называемых нашкурников, которые карабкаются подобно скарабеям по внешним слоям улья, в попытках спастись от палящего солнца, медленно ползущего по горизонту. Это обожжённые солнцем, изрезанные песком люди, живущие только за счет охоты на обитающую здесь живучую фауну, включая опасных шпарокрыс и слабо ядовитых жгучих жуков. Многие из них носят импровизированные флуоресцирующие броне-комбинезоны, отражающие солнечные лучи, что делает их похожими на человекообразных жуков.
Честно, не знаю, как выживал бы здесь. Наверное, открыл бы силы раньше и пытался помочь людям спастись от адской жары. Сомневаюсь, что я бы выдержал смотреть на то, как люди умирают от такой простой штуки, а это могло привести к ненужным проблемам. Но теперь, зато, у меня хотя бы есть возможность привести ответственных за это людей к правосудию.
Процедура повторилась и я вновь стал сканером грехов, через которого проводили тысячи людей. Исключением стало лишь то, что здесь было больше торговцев и бизнесменов, чем аристократов. Они были намного меньше подвержены влиянию хаоса и лишь пара десятков была поражена влиянием Слаанеш. Да и уровень преступлений был намного ниже, чем у своих коллег. Дело не в том, что здесь живут более честные и добрые люди, нет, просто местные аристократы намного беднее и менее влиятельны, из-за чего не так интересны для культистов. Но вот дальше я встретил более интересных людей. Ко мне стали приводить людей из «Золотой длани».
Дело в том, что посреди жаркого ада, коим являлся средний уровень, было одно более-менее нормальное место, где могли спокойно существовать люди. «Золотая длань» — это громадный комплекс торговых залов и аукционных домов, находящихся в самом сердце паутины Тарсуса. Она вмещает невероятный, бесконечно сложный финансовый рынок, где продукты покупаются и продаются с ошеломляющей скоростью, и громадные суммы денег и товаров сменяют владельцев ежечасно. Многих торговцев сопровождают серьёзно вооруженные телохранители, поскольку применение насилия и даже убийство являются общепринятыми способами получения преимущества. А трудовая активность в «Золотой Длани» настолько экстремальна и интенсивна, что мало кто умудряется проработать здесь достаточно долго и не повалиться с ног от истощения. Множество людей, растративших здесь состояния своих благородных покровителей, ради искупления своих ошибок отправляются в пустыню, где находят неминуемую смерть. Просто «шикарное» место.
И вот ко мне начали приводить владык казино, хозяев разных магазинов и, фактически, рабовладельцев, которые заставляли своих рабочих умирать ради малейшей выгоды. Хаоситов среди них было маловато, пока я не дошёл до хозяев борделей. Здесь на костры уже везли сотнями. Хаос очень глубоко пустил свои корни, так что выжечь его было сложно. Но я продолжал работать и находить грязь. Конечно, после меня их проверяли и выпытывали самую разную информацию, но я ни разу не ошибся. Надеюсь, это ещё сильнее подтвердило инквизитору, что спускать меня в утиль — плохая идея.
Также на Тарсусе расположено ещё одно очень важное место. Близость улья к орбитальным докам делает его также домом для вооруженных сил планеты. Всякий раз, когда Империуму требуются новые полки гвардии для участия в конфликтах в секторе, Сцинтилла облагается дополнительной десятиной и обязана предоставить живую силу для Имперской гвардии. Под призыв главным образом попадает личный состав армии планетарного протектората, а некоторые имперские гвардейцы воспитываются из настоящих бандитов, населяющих подулье. Но до звания офицеров и высшего армейского состава они доростали редко, поэтому они оказались более-менее нормальными, не погрязнув в служении проклятым богам.
Когда я закончил проводить проверку, я уже безразлично смотрел на сотни людей, которые ещё вчера держали в руках власть над миллионами и миллиардами душ, а теперь шли на плаху. Я видел грехи в их душах и поэтому каждый получил то, что он заслуживает. Хоть это и не могло вернуть всех пострадавших, я был рад, что хотя бы свершилось возмездие и теперь обязательно произойдёт движение кадров. А это значило хотя бы небольшую надежду, что дела изменятся и станут лучше. Сейчас у меня не было настоящей возможности повлиять на это, но это лишь пока.
В голове невольно стали появляться мысли о том, как плохи дела в Империуме. Ну то есть, очевидно, что подобная проблема не уникальная для одного этого мира. Сотни тысяч других планет заражены хаосом, коррупцией и просто всякими психами, заполучившими практически безграничную власть над целыми планетами. Они могут хоть каждый день убивать по десятку людей и никто их не поймает. Инквизиция хоть и старается вычищать эту гниль, но даже они не способны следить за каждым миром во всей галактике. Отбор в их ряды очень суров и смягчить их нельзя ни в коем случае. Но всё равно грустно, осознавая уровень проблем человечества. Надеюсь, что всё ещё не слишком поздно для исправления проблем.
Ну а теперь пора отправляться на корабль. Зербе не мог слишком долго находиться на этой планете, так как у него были дела по всему субсектору. А значит ему нужно вскоре покидать этот мир, а следовательно и мне. Но я успел сделать кое-что напоследок, что не было связано с бесконечными казнями.
Я стоял у приюта и смотрел на воспитательниц и детей, к которым везли контейнеры с едой и лекарствами. Первые были особенно счастливы, а вторым было просто интересно, что происходит. Зербе выполнил своё обещание и оказал поддержку детскому дому. И я верил, что хотя бы здесь вещи станут лучше. Всё-таки инквизиторов страшились даже самые яростные преступники из подулья. Особенно репутация Зербе подскочила после устроенных им массовых казней. Люди боялись его до дрожи и даже не подумают о том, чтобы трогать здание, за которое он замолвил слово. Слишком большие риски, явно не стоящие того.
Я находился вдалеке и молчал. Конечно, можно было прийти, громко попрощаться со всеми и устроить небольшой праздник в честь себя любимого, слушая хвалебные речи, но это последнее, что я хотел. Не вижу смысла в подобном чествовании. Поэтому удостоверившись в их благополучии, я просто кивнул сопровождающему и меня повезли к космопорту. Пора отправляться.
. . .
В крейсере не было иллюминаторов из-за соображений безопасности, поэтому на космическое пространство я смотрел через специальные экраны. Но как бы это не происходило, красоту космоса это не уменьшало. Мария сидела рядом со мной и с улыбкой смотрела на мою реакцию, порой разъясняя, что происходит. Когда я почувствовал небольшую тряску, я понял, что всё начинается. Наш корабль поднимался и готовился к прыжку.
Потребовалось совсем немного времени и крейсер стал двигаться на досветовой скорости. Направляясь к границам звёздной системы, была слегка изменена мощность двигателей, приведшее к появлению вихревой вспышки разных радиационных выбросов, вызвавшее кратковременное северное сияние на планете, орбиту которого мы покинули. Это был своеобразная дань уважения тем, кто снарядил нас всеми нужными припасами. Маленький жест, ничего для нас не стоящий, поднимет настроения людям внизу.
Как мне рассказали, сейчас мы направлялись к точке Мандевилля — особому месту, где гравитация звезды достаточно мала, чтобы открыть врата в другое измерение. Можно было прыгнуть и прямо с нашей позиции, но затраты энергии и лишние риски были хорошим аргументом немного «пройтись». Да и с точностью будет беда, если прыгнуть рядом с орбитой планеты. Лучше потратить несколько часов, чем рискнуть всеми нашими жизнями.
Прибыв до нужной точки, «Ищущий» замер в вакууме, выключив часть двигателей. Нам потребуется много энергии для следующего процесса, а наши реакторы имеют свои пределы. На самой грани звёздной системы звёзды казались тусклыми и тёмными, словно впереди нас лишь пустота, но это была иллюзия, создаваемая преломлением света на границе звёздной системы. Моё внимание занимали интересные манипуляции, происходящие над космическим пространством прямо перед кораблём.
Наши варп-двигатели направили энергию на пробой врат, из-за чего пространство перед нашим кораблем сжалось и покрылось полупрозрачными кляксами. Затем, словно из фильма ужасов, фиолетовые и розоватые щупальца из другого измерения стали просачиваться в нашу реальность. Перед нами раскрылся безумный водоворот красок и искажённого света, раскрывающейся с каждой секундой под напором наших машин. Но прежде чем процесс завершится, включается Поле Геллера.
Невидимая энергетическая завеса покрыла крейсер. Если посмотреть на наш корабль со стороны, должны были быть видны зеленоватые искры и миниатюрные молнии, пробегающие по корпусу корабля. Моя голова начинает болеть, из-за странных голосов и едва слышимых шепотов, в которых не было никакого смысла. Я сразу же стал ещё сильнее закрывать сознание, пытаясь их утихомирить. Если все псайкеры постоянно страдают от подобного, понять почему так много сходит с ума, становиться довольно просто.
В это же время океан безумия разросся до нужных размеров и стал полноценной раной в пространстве, из-за которой разносится ужасающий крик самой реальности. Я его едва слышу, но всё равно неприятно. Трещина уже достигает нужных нам размеров, после чего наши плазменные двигатели вспыхивают в последний раз, благодаря чему корабль движется к разлому. Чувствую кратковременную качку и головокружение, которые проходят когда крейсер снова ускоряется, направляясь вглубь измерения хаоса. Пока, Сцинтилла.
Сейчас в комнате находились лишь я, инквизитор и Атрей. Космический десантник относится к моей защите с особой тщательностью, поэтому действительно никуда не отпускает без своего строгого надзора. Я старался не обращать на него внимания, и сейчас это было не очень сложно, так как меня больше интересовало то, что только грядёт. А именно первый урок псайкерства, который мне решил преподать господин Зербе. Он сидел передо мной, разложив на столе какие-то амулеты и карты с неизвестными, но очень неприятными на глаз, символами на них.
— Начну издалека. Я и ты являемся псайкерами и мы были бы абсолютно неотличимы от обычных людей, если бы не наша связь с другим измерением. У него есть множество названий, данных ему каждым народом и цивилизацией, смотревших за завесу реальности. Имматериум, эмпиреи, эфир, океан душ или даже царство хаоса. Но чаще его называют просто варп.
Сейчас инквизитор выглядел и звучал особенно серьёзным. Было видно, он разбирается в этой теме очень хорошо и знает много об этом месте. Я же внимательно слушал его и пытался запомнить каждую кроху информации. Хоть я и помнил многое про варп из своей прошлой жизни, но Зербе явно должен знать на порядок больше этого. У меня может быть больше каких-нибудь редких и даже запретных знаний, но именно основу он знал лучше всего.
— Как мне говорил мой учитель, варп — это величайший дар и величайшая угроза. Он — проклятие и благословение, надежда и кошмар. Каждое живое существо во вселенной, которое имеет душу, неразрывно связано с варпом. Это место противоречий, где не существует никаких законов, и в то же время там царствуют тысячи правил. Пространство и время там нестабильно и может двигаться и изменяться как угодно. Всё из-за энергии, свободно перетекающей из одного состояния в другое и принимающей самые разнообразные формы. Варп — это реальность мыслей и эмоций. Чувства квадриллионов живых существ влияют на него, как гравитация спутника влияет на приливы и отливы на планете. Когда-то, невероятно долгое время назад, это было спокойное место, где творились чудеса и не было никаких опасностей. Но с каждым живым существом, испытывающем отрицательные чувства, варп изменялся. Войны, болезни, бесконечные перемены и гедонизм переполнили его, создав нечто ужасное. В результате древней войны варп затопили негативные эмоции и тогда родился Хаос.
Даже маска не могла скрыть, насколько тема была близка инквизитору. Подозреваю, он десятки раз встречался с этой угрозой лицом к лицу. Его голос стал ещё более холодным и лишённым эмоций, сейчас не так уж сильно отличаясь от синтезированного тембра Савия.
— Хаос и варп часто считают одним и тем же, но это далеко не так. Представь, что варп — это океан, а хаос это соль в нём. Они связаны, но варп долгое время спокойно существовал без хаоса и также без проблем будет жить, когда он исчезнет. Он неестественен и противен природе мироздания, но при этом столь живуч, что избавиться от него пока не видится возможным. Во многом из-за сущностей, состоящих из чистого Хаоса, называемых Тёмными богами, каждый из которых воплощает в себе какой-то аспект, связанный с жизнями и желаниями смертных. Они по своей сути паразиты, питающиеся душами невинных. Война и жестокость. Болезни и боль. Жажда перемен и бесконечные амбиции. Удовольствие и садизм. Не советую называть их имена, так как это может навлечь толику их внимания, а это уже очень большие проблемы.
Он положил на стол четыре символа. От каждого из них не веяло хаосом, но вот выглядели они всё равно не очень, так как воплощали в себе символы каждого из богов и выглядели просто омерзительно.
— Как псайкеру, тебе нужно знать про Хаос, но категорически нельзя использовать. Его силы манящи и порой кажутся лучшим решением любой проблемы, но нужно держать в голове один факт — все колдуны хаоса думают, что именно они свободны от цепей и могут обвести самих богов вокруг пальца. Но на самом деле они такие же рабы, как и остальные культисты. Поэтому любые попытки обхитрить представителей проклятого пантеона обречены на провал.
С этим я мог только согласиться. Особенно хорошо это показывает судьба одного из примархов, который обладал похожей на мою алой гривой. Трагедия Магнуса Красного является одной из самых печальных в истории этой вселенной. Верный сын Императора, который в попытках предупредить своего отца о предательстве Хоруса, уничтожил надежду человечества на жизнь без влияния хаоса. В итоге он, пытаясь спасти хотя бы свой легион, пал в руки хаоса и стал лишь одной из марионеток Тзинча.
— Но если они столь сильны и могущественны, то как мы вообще можем пытаться противостоять им? Ведь если они действительно питаются такими распространёнными эмоциями как надежда, то у нас даже нет ни единого шанса на победу?
Я старался говорить аккуратно, словно сейчас шёл по минному полю. Хоть у меня и есть знания, полученные в прошлом мире, но мне нужно как-то объяснить, откуда я их могу знать. Поэтому и стоит задавать вопросы, пользуясь репутацией ребёнка. К тому же, верить в своё всезнание — это очень опасный путь, приведший к смерти слишком большого количества умных и даже гениальных людей. Задать вопрос мне ничего не стоит, но знание может спасти когда-нибудь жизнь.
— Если Хаос сможет объединить свои силы, погасить все разногласия и ударить по галактике единым кулаком, то да, настанет конец времён. Но это вряд ли когда-нибудь произойдёт. Хаосу противен порядок, а следовательно их структура очень неустойчива, из-за чего большая часть мощи проклятых богов занята сражением друг с другом. Да, демоны могут обладать силой уничтожать целые миры, а полностью их убить практически невозможно для обычного человека, но в то же время они вынуждены вечно сражаться с себе подобными. Да, проклятые легионы ведут демонические принцы, но какой смысл в их опыте и коварстве, если большую часть времени они сражаются друг с другом? Хаос является главной угрозой для человечества, но в то же время именно он самая большая угроза для самого себя. Демоны ведут войну друг с другом с тех пор, как первый человек ещё жил на древней Терре.
Зербе, к счастью, не ругал меня за вопросы и отвечал спокойно и с расстановкой. Он прямо по полочкам рассказывал, почему демоны объективно не правы. И, честно говоря, мне очень нравился подобный подход. Хоть Империум и является сильно религиозным государством, всё равно оставались люди, полагающиеся на чистую логику и факты.
— Пока мы путешествуем в варпе, я научу тебя основам искусства управления варпом, но после прибытия в точку назначения, ты получишь специального учителя. Отправить тебя в Псайкану, где учатся остальные псайкеры — плохая идея, ибо там из тебя сделают бездумного болванчика, который боится использовать свои силы. Но я знаю некоторых учителей, которые могут проявить нужный подход. К тому же Атрей высказал желание преподать тебе остальные предметы, включающие ближний бой, историю и другие науки. Поверь мне, подобный наставник настоящая редкость.
Махина вдалеке лишь кивнула. Ну а я не имел против этого что-то. Глупо полагаться на что-то одно, и стоит пользоваться возможностью приобрести новые навыки, ведь никогда не знаешь, когда они могут пригодиться.
— Отлично. Тогда перейдем к другой теме.
Он потянулся к поясу и достал ещё несколько стопок карт. Правда на них теперь были уже совсем иные изображения.
— Познание варпа — это дорога в тысячу тысяч шагов. Некоторые тратили целые эпохи, создавая сложнейшие формулы и анализируя каждый психический феномен, но добивались меньшего, чем шаманы с диких или феодальных миров, полагающихся только на чувства. Но также и они могут десятками поколений передавать знания, по крохам пополняя коллекцию, которую за пару десятков лет мог создать какой-нибудь самоучка из цивилизованного мира, применяя примитивный научный подход. Вот тебе первый урок — есть лишь один ошибочный способ постигать варп и он связан с Хаосом. Все другие способы имеют место быть, являясь не хуже и не лучше других. Просто разные подходы дадут разные результаты. Можно относиться к варпу, как к обычной науке и научиться одному, но при этом будет закрыта дорога тех, кто видит в нем непостижимое искусство. Имматериум по своей натуре не любит стабильность и постоянно движется, изменяя себя под воздействием мыслей и желаний душ.
Вот про сам варп он говорил более активно и позитивно, чем про Хаос. Было видно, что вот эта тема ему действительно интересна и он в ней действительно хорошо разбирается. Я же ещё сильнее подобрался, ибо этого я ждал больше всего.
— Основа всего — это воззвания. Погружая собственный разум в варп, можно зачерпнуть энергию психического океана и сотворить из неё практически всё что угодно. Большинство необученных псайкеров останавливаются на этом уровне, развивая лишь количество способностей, но не их глубину. Ты, как понимаю, уже умеешь это делать?
Я лишь молча кивнул, не желая прерывать его речь.
— Тогда дело пойдёт быстрее, но не надейся на многое. Какой бы путь ты ни выбрал, изучение варпа требует времени. Конечно, если ты не хочешь взять короткий путь, продав душу Хаосу. Но, даже если забыть про полный идиотизм этого действия, тебя вряд ли будут многому обучать. Демоны любят заключать подобные контракты со смертными, но при этом они крепко держатся за действительно важные знания. В лучшем случае они впаяют в разум подобного идиота методичку «колдовство и варп с нуля», где будет всего несколько серьёзных воззваний, за которые придётся платить неконтролируемыми мутациями, безумием и собственным рассудком. В противном случае хаоситы были бы угрозой уже самим демонам и могли бы пленить их самих.
— Вы так говорите про слуг пагубных сил, словно они полные идиоты, ничего не умеющие. Но если бы это было так...
— То почему они такая большая угроза? Запомни на всю жизнь, можно бесконечно смеяться над хаоситами и культистами-идиотами, но ни в коем случае нельзя считать себя самым умным и неспособным встать на их сторону. Да, большинство из них идиоты, но есть множество тех, кто будет умнее тебя или меня. Но даже они стали рабами проклятых богов, потому что даже если в душе самого светлого и чистого существа есть место чувствам, то он может пасть. Боги Хаоса берут твои положительные эмоции и извращают их самым омерзительным образом. Ты веришь и надеешься в светлое будущее? Значит плетущий перемены уже имеет план, как сделать тебя своей игрушкой. Являешься доблестным и благородным воином? Вскоре ты будешь бездумно нести черепа к вечному трону. Счастье и любовь приведут к падению в руки принца удовольствий, и даже апатия, попытка отстраниться от всех мирских чувств, является дорогой в обезображенный сад.
В его словах едва можно было уловить какую-то застарелую обиду, но при этом он говорил так спокойно. И от этого было даже ещё неприятнее. И даже страшнее.
— Даже я сам не обманываюсь насчёт этого. Когда-нибудь, лет через сто-двести, я либо пойду на покой, либо начну скатываться в сторону радикализма. Очень навряд ли, что я стану обычным хаоситом. Учитывая статистику, скорее буду сумасшедшим стариком, пытающимся маниакально истребить врагов человечества. Я буду продолжать убивать еретиков и изгонять демонов, но в процессе буду топить целые миры в крови. Чтобы в конце увидеть лишь пепел на месте всего, что я защищал.
Зербе говорил про полный фатализм и бессмысленность своих действий, словно рассказывал про погоду. Я старался держать лицо и не подавать виду, словно что-то не так, но всё-таки порой бросал взгляд на Атрея. Тот, однако, продолжал стоять без движения, никак не реагирую на слова инквизитора.
— Я говорю тебе, чтобы ты понял — мы все не без греха. Во всех нас есть семена, из которых может вырасти ересь, а искоренить её - это значит уничтожить в себе эмоции и малейшее желание делать вообще что-либо. Но если бы так можно было побороть врагов человечества, то подобные операции бы производились в массовых масштабах на всех планетах. Тут замешан чисто практический подход — ты потеряешь часть себя и станешь совершенно другой личностью, лишённой человечности и всего, что сделало наш род владыкой галактики. Хаос будет ослаблен, но без желания изменений государство окончательно зачахнет и погрузится в упадок. Без доблести и чести мы лишимся великих воинов, а счастье и удовольствие от жизни уберёт мотивацию работать и служить Императору. Ну а убрав ещё и меланхолию с верой в исцеление — получится раса сервиторов. И тогда уже не хаос, а какие-нибудь ксеносы уничтожат человечество, распространятся среди звёзд и начнут собой питать пагубные силы.
Я переваривал эту информацию, пока тот раскладывал на столе новый набор карт. Вместо знаков проклятых божеств, на них были изображены скорее Имперские священные символы. Куча черепов и скелетов, окружённых золотом. Я внимательно следил за картами, так как они довольно интересно ощущались в варпе. Очень слабенькое воздействие, словно выжженное на них в форме неизвестных мне знаков.
— Так вот, воззвания — это самый базовый уровень, наиболее популярный среди хаоситов и необученных псайкеров. Психические умения более высокого уровня выделяют в особые категории дисциплин. Овладеть даже одной — это признак невероятного таланта и большая редкость. Пиромантия, телепатия, прорицание — их можно познавать веками, поэтому про них пока даже не думай. Мой знакомый и твой будущий учитель даст тебе основы, но чтобы углубиться — тебе нужно знать свой талант. Сейчас же я тебе покажу один элементарный фокус из теомансии, самой распространённой дисциплины. Карты таро могут использовать только обученные псайкеры, и они способны дать хоть и размытый, но правдивый расклад грядущего.
Руки инквизитора начали быстро тасовать колоду, после чего он стал их выкладывать на стол и молча всматриваться в них. Я тоже слегка подвинулся, так как было любопытно, что меня ждёт в будущем. Было довольно странно знать, что будущее, как бы, предопределено? Но я не был в этом уверен, поэтому так хотел проверить.
Я ждал, что скажет инквизитор, но тот всё продолжал на них смотреть. Я не понимал смысла карт и видел лишь красивые картинки. Но спустя где-то минуту инквизитор хмыкнул, собрал карты и снова начал их тасовать. Я недоумённо на него посмотрел, но тот ничего не ответил. Он снова разложил карты, снова начав их рассматривать. Интересно, что картинки на картах выпали совершенно другие.
— Это... странно. Такое не должно происходить.
Он поднял голову, оторвав взгляд от карт. Он стал разглядывать меня, пока я не знал, что делать. Что-то, очевидно, пошло не по плану.
— Этот феномен нужно изучить. Картина не собралась и карты создали случайный набор.
Я просто пожал плечами, так как не знал, что это вообще должно значить. Инквизитор, казалось, о чём-то задумался, но прежде чем я успел осознать, он начал новую речь.
— Ничего страшного. В крайнем случае, узнаю что-нибудь, когда вернусь в цитадель. В таком случае перейдём к другой части урока, более скучной, но всё равно необходимой. Практика медитаций и очистки сознания необходима, если ты не хочешь каждый раз понемногу сходить с ума. Есть десятки разных методик, подходящих для разных людей и ситуаций, поэтому лучше знать их все, так как никогда нельзя сказать, когда какая пригодится. Слушай и внимательно запоминай, что делать если...
Тренировками и медитациями под надзором Зербе я занимался весь день, делая лишь несколько небольших перерывов. Инквизитор был очень хорошим учителем, который с одного взгляда мог определить все мои ошибки, показывая, как правильно дышать и очищать сознание. Он, конечно, понял, что я давно практиковался в этом, но кое-какие полезные советы он ещё мог дать. К тому же Зербе продолжал выдавать очень интересную информацию.
— Мы высадим тебя и Атрея на Лехайде Десять, после чего познакомим с твоей будущей учительницей. Леди Джая хоть и стара, но более опытного учителя психических наук тебе не найти во всём секторе. Её характер не самый лучший, но знаниям нет меры. Сейчас она на заслуженном отдыхе, но раньше обучила бесчисленное количество псайкеров для инквизиции, никто из которых ещё не пал на сторону пагубных сил.
Из-за золотой маски я не мог видеть лицо инквизитора, но даже так можно было почувствовать его глубокое уважение к этой женщине. И это говорило об очень многом и было хорошим знаком. Правда, у меня всё ещё был один вопрос, от которого много чего зависело.
— Извините, но разве можно рассказывать про мои способности? Ведь если про них узнают другие инквизиторы, то могут быть проблемы.
Это была часть, насчёт которой я до сих пор продолжал немного волноваться. Да, мне удалось пережить встречу с культистами и даже встретить вполне разумного инквизитора, вот только что делать, когда на моём пути встанет кто-то более рьяный и приверженный догмам? Все инквизиторы более-менее равны между собой и кто-то может пойти против воли Зербе, отправив меня под суд или просто казнив на месте. И само знание этого факта меня сильно нервировало, так как было неприятно знать, что я всё ещё иду по лезвию.
— Не волнуйся, твой секрет хорошо охраняется. О твоём психическом потенциале знают только я, Савий с Марией, мои самые верные аколиты, которым я могу доверить свою жизнь и которые будут молчать даже под пытками. Также это известно Аарону, лидеру группы Кровавых Ангелов, которого ты встречал ранее. Он является моим близким другом и нас связывает вековая история сотрудничества, поэтому поверь, он никому не скажет. Про Атрея ты потом сам узнаешь, а вот Хорон... Скажем так, у меня есть способ повлиять на него и заставить замолчать.
Я лишь кивнул, молча анализируя всю информацию. Довольно интересно, что он не просто приказывает им молчать, пользуясь своей властью, а относится к ним как к друзьям и интересуется их мнением. Как-то даже неожиданно слышать это от настолько серьёзного и даже сурового человека, в руках которого власть над целыми планетами и звёздными системами. А ещё теперь стало понятно, зачем нужно было меня скрывать от персонала корабля и отправлять в няньки действительно важных людей вроде Марии и Хорона.
— Но всё-таки советую не рассказывать кому-то другому про свои способности. Тебе просто повезло, что ты встретил меня, а не Райкхуса, например, который не стал бы тебя слушать и просто отправил бы на костёр. Пока о тебе никто не знает, ты в безопасности. Формально, я должен доложить о тебе, но я вижу, насколько ты можешь быть полезен, поэтому смогу некоторое время предоставлять необходимую защиту.
Он говорил о моей судьбе будничным бесстрастным тоном, а я продолжал держать спокойное лицо, словно ничего важного не происходило. Это было напоминание, что инквизитор со мной возится не из-за личного желания, а просто ради будущей выгоды. Ну и особенно меня смутило его уточнение про защиту на «некоторое время». Очень интересно, что будет, когда эта защита закончится. Скорее всего, это будет время, когда придётся платить за защиту и обучение.
— Госпожа Джая раньше сама носила инсигнию, но её влияние до сих пор столь велико, что мало кто посмеет её трогать и идти против воли старушки. Один из её учеников сейчас заседает в Высшем совете Терры, поэтому у неё есть связи на очень высоком уровне. Она научит тебя использовать силы, ну а после мы уже на месте решим, что с тобой делать дальше. А теперь пора приступать к отработке новой техники...
В тренировках я провёл следующие несколько часов, после чего пришлось идти ужинать и ложиться спать. На следующий день у меня не было занятий по психической науке, так как Зербе был очень занятым человеком, у которого были дела даже на корабле, отчего мог заниматься со мной всего пару раз в неделю. До нужной планеты, как он говорил, нам лететь ещё дней пятнадцать, поэтому у меня много времени, чтобы работать со своим другим учителем. И вот он уже намного более тяжёлый случай.
. . .
Я находился уже в другом помещении. Как понимаю, это был некий аналог тренажёрного зала, который, однако, был рассчитан явно не на обычного человека. Само помещение было невероятно огромным, вмещая в себя сотни метров свободного пространства и ещё столько же, заполненного разными неизвестными мне механизмами и приборами. Сейчас был мой первый урок у Атрея и, честно говоря, мне было очень интересно, чему он будет меня учить. Однако рассказывать про это он не собирался, из-за чего мы просто сидели в тишине, смотря друг на друга. Даже спустя несколько дней, он продолжал что-то высматривать во мне, словно пытаясь найти сходство с кем-то.
Заговорил он лишь спустя где-то минуты три, когда в помещение вошёл какой-то техножрец. Это был не Савий, а кто-то рангом значительно пониже. Ничего не говоря, он передал великану инфопланшет, после чего также молча ушёл. Атрей сразу же протянул его мне и начал, наконец-то, говорить. Я взял его и стал сразу же вчитываться в текст. Там был расписан распорядок дня, где не было почти ни минуты свободного времени.
— Сразу хочу сказать, что моя работа в том, чтобы охранять и обучать тебя. Меня не волнует что ты себе надумал о дальнейшем будущем, я выполню свою миссию несмотря ни на что.
Я быстро поднял голову и встретил взгляд великана. Он сурово смотрел на меня и в его глазах был просто арктический холод. Время стало замедляться, пока я пытался придумать, что делать. Очевидно, ссориться с гигантским сверхчеловеком, у которого метровый клинок за спиной, это очень плохая идея. А учитывая его странное сопротивление варпу, шансов у меня точно нет. Поэтому придётся снова играть свою роль, чтобы не помереть. Атрей хоть и не похож на культиста, но его всё ещё трудно назвать здравомыслящим. А с сумасшедшими надо всегда соглашаться, быть вежливым и стараться не злить.
— Не волнуйтесь, я тоже не собираюсь умирать. Ну а обучение это всегда хорошо, ведь никогда не знаешь, какая информация может тебе пригодиться. Вот только, у каждого задания есть же сроки выполнения? Значит и ваша опека когда-то кончится?
Пока что нужно подыгрывать ему и просто пытаться аккуратно вытащить из него как можно больше информации. Правда, Атрей точно умнее каких-то хаоситов. Он хмыкнул, услышав меня, но всё равно ответил. Причём звучал он удивительно бодро и даже как-то задорно.
— Ты сам поймёшь, когда настанет этот момент. Я уйду тогда, когда моя защита будет тебе лишь мешать. То есть, как только ты сможешь победить меня в дуэли один на один.
Впервые за всё время на его лице появилась улыбка. Очень неприятная, которая явно не предвещала мне ничего хорошего.
— Это... интересное условие.
Я не стал как-то шутить и лишь серьёзно задумался, возможно ли это вообще? С одной стороны, он был сверхчеловеком, каждая характеристика которого была значительно усилена. С другой, я, как бы, тоже мутант. И ого-го какой, учитывая мои психические силы. В теории, развив достаточный уровень контроля, я буду способен победить его даже несмотря на неизвестное психическое сопротивление. Вот только когда это ещё будет — неизвестно.
— Я буду обучать владению оружием любого вида и методам использования его для ликвидации противников. Ты обладаешь впечатляющими психическими способностями, но полагаться только на одну сторону своих сил — это путь в никуда. Даже сам Император, обладавший величайшей силой в галактике, до совершенства развивал также боевое искусство, пока не стал воплощением идеального воина.
Это было трудно заметить, но когда он упомянул повелителя человечества, голос Атрея выдал его эмоции. Он чувствовал трепет, просто упомянув Его имя. Не самая редкая реакция, так как в божественную сущность Императора верят даже некоторые космические десантники. Я же относился к Императору не как к богу, а скорее как к выдающейся личности, определивший судьбу всей галактики. Вот только делиться таким мнением очень плохая и опасная идея, так как для фанатиков нет разницы между мной и еретиками. И даже если я скажу, что Император сам был атеистом и отрицал свою божественность - это ничего не изменит.
— Кроме этого, я научу тебя другим необходимым для жизни вещам. Математика и другие науки, ораторское искусство, этикет и общая политика с расстановкой сил в галактике. Я уже договорился с Зербе и на планете, где нас высадят, есть хорошее и подходящее для обучения место.
Он продолжал рассказывать про все детали моего дальнейшего будущего, пока я считал плюсы и минусы моего положения. По сути, всё озвученное им выглядит очень интересным и вкусным. Я уверен, что его знания огромны и он является источником просто невероятно полезной информации, но при этом звучит он так неприятно и угрожающе. Сам факт, что за меня выбрали мою судьбу мне сильно не нравился, но забыть и про очевидные плюсы я не мог. Объективно, это всё мне будет очень полезно. Поэтому буду некоторое время учиться под его надзором, пока не стану достаточно сильным. Всё-таки, навряд ли это будет прямо настолько плохо, чтобы...
— Ну а пока, для начала, начнём с уроков истории. Я расскажу тебе небольшую трёхчасовую лекцию про историю твоей родной планеты и причины крестового похода Анжуйского. Но чтобы ты не просто скучал и слушал, упади к полу и держи планку, пока я говорю. Нужно проверить, как у тебя с выносливостью. И советую выложиться на полную, потому что если упадёшь, будем начинать всё заново. Поблажек я делать не собираюсь.
Я устало вздохнул и ненадолго закрыл глаза. Император, дай мне силы...
. . .
Следующие десять дней были, вероятно, самыми сложными в этой жизни. Мой быт стал полностью состоять из бесконечных тренировок и выполнения самых безумных упражнений. Хоть у меня и была довольно хорошая выносливость, но даже она начинала сдавать под бесконечными заданиями космодесантника. А Атрею было на это плевать, с каждым днём он лишь придумывал что-то ещё хуже. Я занимался с утра до вечера, много часов не делая вообще никаких перерывов. Спать я, конечно, ложился убитым, но, к счастью, сон хотя бы приводил меня в порядок. Был один плюс, благодаря этому я заметил, что мой организм довольно быстро привыкал и адаптировался к нечеловеческим испытаниям. Вот только Атрей также видел это, из-за чего их сложность увеличивалась каждый день.
Были небольшие перерывы, когда я наконец падал от усталости, но во время них всё равно приходилось слушать его речи. Атрей рассказывал мне про историю Каликсиды, про причины крестового похода и как он происходил. Довольно занятная информация, особенно учитывая то, что он не стеснялся рассказывать реальное положение дел, а не имперскую пропаганду. Про необходимость обновлённого состава Совета Терры разнести весть о громкой и большой победе и про настоящий геноцид, устроенный Анжуйским на нелояльных мирах, которые восстали из-за слишком тяжелой жизни. Это были хорошие уроки, которые, к сожалению, были разбавлены просто невероятно тяжелыми тренировками. Очевидно, что я с ними не справлялся, однако это никак не останавливало Атрея.
Единственной отдушиной были занятия с Зербе, который не давил на меня и просто разъяснял основы работы с психической силой. Никаких новых заклинаний или способностей, так как такое серьёзное воздействие могло помешать полю Геллера, но вот на теорию он не скупился.
— Кроме обычной работы с психической энергией, есть ещё один способ влиять на реальность. Намного более опасный, но его могут использовать даже личности без дара псайкера. Колдовство — это искусство ритуалов и работы с потусторонними силами, которые часто оказываются связаны с проклятыми богами. Это путь, который даст тебе толику силы за огромную цену. Чтобы использовать его, не нужно даже быть псайкером, часто достаточно просто получить сырую энергию варпа, сделав завесу между нашими мирами достаточно тонкой. Проще всего это сделать псайкеру, но среди колдунов их не так уж и много. Колдунство связано с секретными знаниями и запрещёнными ритуалами, про которые неизвестно абсолютному большинству людей. Культист также может попытаться погрузить себя в особый транс для настраивания разума на движения варпа, но и этот путь слишком сложен и требует немалого опыта. Чаще всего подобные «просвещённые» просто подсаживаются на наркотики и приходят к неправильным мыслям, из-за чего Имматериум сжигает их мозг. Не стоит забывать, что хаос опасен не только для обычных людей, но также и для самих предателей. Поэтому чаще всего используют классические человеческие жертвоприношения...
Я слушал его, продолжая медитировать, когда случилось кое-что очень плохое. В моей голове появилось что-то похожее на нарастающий шёпот. Он был подобен волнам, с каждым прибоям становясь громче, после чего снова затихал. Я хоть и мало чего знал про псайкерство, но даже мне было понятно, что это плохо. Поэтому не стал медлить и сразу же прервал Зербе, оповестив о происходящем. И судя по тому как он замер, это была действительно большая проблема.
— Это странно, так как описываемое тобой может походить лишь на единственную вещь, которая не должна произойти. Но если ты прав... Так, сиди здесь, мне нужно отдать кое-какие приказы.
Инквизитор быстро поднялся и стал через корабельную связь что-то передавать команде крейсера. Я хоть и плохо разбираюсь во всей этой терминологии, но вот фраза про «проверку генератора Поля Геллера» была мне понятна.
В помещении сейчас находился Атрей и вот он даже сейчас оставался несгибаемой скалой. Однако он всё равно подошёл поближе ко мне, уже каким-то чудом успев взять меч в руки. Только сейчас я заметил, что это была не обычная железка, а настоящее произведение искусства, смесь очень продвинутой технологии и каких-то сияющих синих рун. От клинка даже исходило какое-то очень тонкое, едва видимое свечение в варпе, которые практически не заметить в обычных условиях.
— Не волнуйтесь, нужные люди уже осведомлены и шансы того, что наша защита от варпа падёт, минимальны...
Зербе продолжал говорить спокойным и лишённым эмоций голосом, когда новая волна ударила по нам. В этот раз даже инквизитор слегка покачнулся, столь сильной она была. Я же просто услышал в голове невероятно громкий нечеловеческий крик, исчезнувший также быстро, как появился.
— Это очень нехороший знак. Нам нужно двигаться в мою каюту, там установленные блокаторы на этот случай. К тому же нужно оповестить аколитов и Кровавых Ангелов, а то...
Что Зербе ещё хотел сказать, я не знал, так как реальность дрогнула и ещё один, последний разрушительный крик, разнёсся по всему кораблю. Я чувствовал, что ненадолго, всего на тысячную долю секунды, защита между крейсером и варпом моргнула и пропала, после чего Поле Геллера вернулось на место. Вот только этого было достаточно, чтобы пустить хаос внутрь.
Мир вокруг меня преобразился, полностью погрузившись в белый свет. Передо мной было чистое ничего: ни звуков, ни запахов, ни даже гравитации. Я не мог ничего почувствовать в варпе, так как даже его здесь не было. Рефлекторно я попытался осмотреться и поднять руки, но вместо них увидел две латные перчатки, которые были большими даже для обычного человека. Так могла выглядеть рука Астартес, но точно не ребёнка или обычного человека. Я попытался сжать её и сразу же почувствовал огромную сверхчеловеческую силу, переполняющую меня.
Подняв голову, я вижу, что очутился в абсолютно другом месте. Я находился в какой-то тёмной лаборатории, где светили лишь лампы, да сияли экраны когитаторов. Впереди стоял старик, закутанный в робу, который с любопытством смотрел на меня, словно на интересного жучка или любопытный лабораторный эксперимент. Сбоку от него находился настоящий гигант, значительно превосходивший даже Атрея. Он выше трёх метров ростом и был закован в бело-золотую броню, которая технологически была лучше всего, что я видел ранее. Он держал в своей руке длинный клинок, по которому бегали светло-синие молнии, и сурово смотрел на меня. У него была азиатские черты лица, но нельзя было точно сказать к какой народности он относился.
Они молча рассматривали меня, но с каждой секундой мне было всё сложнее смотреть на них. Реальность словно плыла, после чего окончательно распалась на куски и я снова стоял посреди бесконечного света. Странные картинки ещё несколько раз появлялись передо мной, после чего через несколько секунд пропадали и я возвращался к свету. Я оказывался в самых разных ситуациях: то находился в какой-то огромной библиотеки, где хранились миллионы книг самых разных тематик, то оказывался посреди поля боя, в одиночку противостоя бесчисленным ордам демонов. Моя левая рука сияла от молний, созданных психической силой, а в правой было копьё, от которого исходил чистый белый свет, способный ранить даже самых сильных тварей. Я сражался с демонами, выкладываясь на полную, но их было слишком много и в конце меня просто завалили проклятые легионы, после чего мир снова погружался в свет.
Я пытался разобраться в том, что происходит и как выбраться из этого состояния, но каждый новый переход путал мои мысли. Мне нужно было собраться и сконцентрировать силы, чтобы остановить это действо, вот только не уверен, что мне хватит знаний и опыта, чтобы сделать это.
Мир снова моргнул и вокруг меня сформировалась новая обстановка. Я оказался в каком-то античном амфитеатре, посреди большой сцены и на меня смотрели десятки тысяч людей. Тут собрались представители всех слоёв населения: как космические десантники самого разного рода, так и трёхглазые мутанты-псайкеры навигаторы, закованные в доспехи сёстры тишины и ослепшие псайкеры-астропаты. Но больше всех выделялся Он. Огромная четырёхметровая фигура в золотой броне восседала на возвышенности над помостом и смотрела прямо на меня. Этот человек воплощал в себе само совершенство, причём вообще всех качеств, которые только можно представить. Хоть я, конечно, никогда раньше не видел Императора Человечества, но было инстинктивно понятно, что это он и никто другой. Никто просто не в состоянии скопировать ауру абсолютного превосходства, исходящую от него. Теперь мне стало понятно, почему ему было так трудно объяснить, что он не бог.
Во всех предыдущих скачках, я был скорее наблюдателем, со стороны смотрящим за чьими-то действиями, но не в этот раз. Если до моего появления Он выглядел всего лишь сурово и не проявлял никаких эмоций, то с моим появлением всё изменилось. Цвета мира вокруг меня поблекли и время словно остановилось для всех, кроме Него. Император показал лишь толику удивления на своём лице, но достаточно, чтобы я это заметил.
— Ты не мой сын. Я не способен видеть твой путь. Но в то же время... Это интересно. Я никогда не рассматривал возможность использовать этот феномен таким образом, слишком он редкий. Но если задуматься, то это теоретически возможно.
Точно разобрать голос Императора было невозможно, так как он каким-то образом говорил десятками разных тонов одновременно, каждый из которых был уникален и неповторим. Я хотел что-то спросить у Него, но не мог никак управлять своим телом, из-за чего просто стоял на месте, не в силах пошевелиться. Однако я стал догадываться, на месте кого сейчас нахожусь. И если так задуматься, все предыдущие видения были связаны с кое-чем. Вернее с кем.
— Вижу, что процесс уже начался, но он займёт немало времени. Хм, действительно интересная идея. В таком случае даже можно попробовать слегка ускорить «пробуждение».
Я почувствовал, как через меня словно проходит молния. Сила внутри мгновенно отреагировала и начались очень странные процессы. Они не были отрицательными и скорее очень даже положительными. Мыслить становится намного проще и наконец-то можно сконцентрировать свои силы. Мир погружается в свет, но я всё ещё чувствую Его внимание. Однако каким-то образом я теперь знаю, что делать.
Прихожу в себя и вижу, что я наконец вернулся в своё обычное тело. Меня пытался разбудить Атрей, который в это же время уже отбивался от каких-то демонов. Это уродливые сиреневые сгустки плоти, из которых наружу вырастали кости, щупальца и даже какие-то аналоги клыков с когтями. Судя по остаткам формы, раньше это была команда корабля, которая из-за отключения поля Геллера стала этими монстрами. И судя по всему, порождения Принца удовольствий не собирались меня оставлять живым.
Вот только эти твари явно не на того нарвались, так как Атрей их просто на части разрывал, каждым взмахом клинка уничтожая сразу нескольких монстров. Зербе тоже не стоял в стороне и от него сейчас в стороны расходились фиолетовые молнии, сжигающие тварей за секунды, но это меркло на фоне филигранной работы космического десантника.
Я же пытался разобраться в том, что происходит внутри меня. То, что я видел было не простыми видениями варпа. Мои прыжки от места к месту я бы ещё мог посчитать простым наваждением, но вот Он... Не знаю каким именно образом, но я до сих пор чувствую часть Его силы, словно направляющей меня? Да и была очень интересная, но неприятная мысль, о моей связи с одним самопальным примархом. Вот только прежде чем разбираться во всём этом бреде, нужно хотя бы выжить. И это будет той ещё задачкой.
. . .
Есть суеверие, словно Астартес способны жить вечно. Этот миф связан с тем, что ещё ни один из ангелов Императора не погиб от столь простой и даже в некотором роде бесславной штуки как время. Так думают только смертные, либо ещё молодые и необученные неофиты. Они не способны понять, что оно убивает каждого по своему. Кому-то «везёт» уйти из этого мира в расцвете сил, оставив неизгладимый след в истории, который будут помнить поколения, пришедшие после них. Но этот путь не для всех.
Атрей был стар. Очень и очень стар. Настолько, что он ещё помнил старую Терру. Ту, до объединительных войн. Он, вероятно, последний человек, кто своими глазами видел её такой. Священный мир умирал, застряв в состоянии вечных войн, где у каждой стороны было оружие невероятной силы, из-за чего локальные конфликты всегда заканчивались реками крови. Он был взять младенцем и стал одним из первых тридцати кустодиев, созданных лично Им. Он лично обучил их и создал из каждого совершеннейшее оружие.
Атрей... это было лишь одно из его имён. Из нескольких тысяч, заполученных им за долгие и долгие тысячелетия, это было его первое. Для личной стражи Императора в каждом имени заключён один из его подвигов. Каждое из них священно и является наградой их вечной службе. Когда-то их выдавал сам повелитель человечества, но времена, когда он ходил среди смертных, давно прошли. И не было ни секунды, чтобы он не сожалел об этом факте.
Хоть у праведного преторианца и множество имён, нет ценнее награды, чем Его признание. Атреем же, его назвал сам Император, впечатлившись его храбростью и неустрашимостью ещё во время обучения до Объединительных войн. Оно означало «непобедимый» на одном из древних языков Терры, который сейчас был известен лишь самому Императору. И хоть у него и было множество имён после этого, именно оно больше всего нравилось ему, так как тогда ещё молодому воину прельщала идея, что он действительно непобедим. Только потом преторианец осознал, что это не просто дар.
Он, желая доказать, что достоин данного имени, выкладывался больше и сильнее, чем практически любой из его братьев. С каждым днём он должен становиться лучше. Каждый час обязан быть потрачен с пользой. Каждая секунда имеет значение. В таком темпе он жил веками, оттачивая навыки как воина, так и дипломата. Даже разуму столь улучшенного существа было трудно справляться с нагрузкой, но он знал, что у него просто нет выбора. Либо смерть, либо участь стать слабым. А это значило предать Его доверие, что было на порядок хуже гибели.
Атрей выкладывался на максимум и даже больше, но этот титанический труд оплачивался с лихвой. Он стал одним из самых опытных и талантливых воинов золотой стражи, уступая лишь единицам, также лично созданных самим Императором. Они были его десятью тысячами, неостановимой силой, способной уничтожить что и кого угодно.
Он ещё помнил тот день, когда они вышли против Громовых воинов. Эти сверхлюди превосходили в чистой физической силе даже космических десантников, но их психическая нестабильность нивелировала все плюсы. Они были угрозой Его плану и поэтому их нужно было уничтожить. Жёстко и безжалостно. Тот день они впервые явили себя миру и доказали, что достойны охранять самого Императора. Это был их триумф, который станет первым шагом к ещё более великим достижениям их братства.
Да, Атрей уступал Вальдору или Кобернусу, но никогда не завидовал им, так как они заслуживали своих почестей. Да и не видел он никогда себя трибуном или капитаном, ибо у него было другое призвание. Десять тысяч золотых стражников охраняли Императора, но среди них должен был быть тот, кто занимается простым устранением врагов до того, как они задумают что-либо. И это была роль Атрея. Он проливал кровь врагов Его почти с самого рождения Империума, но не получал похвалы или признания, так как не ради них он сражался. Он был оружием Императора в Великом Крестовом Походе, которого посылали ликвидировать вражеских лидеров и уничтожать восстания в зародыше. Тихо, без шума и без свидетелей. Не щит, а клинок, убивающий врагов. И он выполнял каждую свою миссию, не обращая внимания на славу и почести. Каждый из десяти тысяч работал и жил ради одной цели — защита Императора. Из-за этого они могли понимать друг друга без слов и без промедления могли доверить собственную жизнь. Они были братьями, но, к сожалению, не единственными сыновьями Императора.
Примархи... Атрей видел каждого из них лично, но ни один из них не впечатлил его. Да, они творения Императора, поэтому по определению являются неповторимы и превосходящими практически кого угодно. Практически.
Каждый член золотой стражи мог с первого взгляда понять, что именно они такое. Оружие. Очень мощное и невероятно опасное, но всё равно всего лишь оружие. Во время объединительных войн Громовых воинов вёл Ангел, прото-примарх и психическое воплощение Его гнева, из-за чего был способен за мгновение сжигать целые армии. Но это всё равно было просто оружие, от которого Император избавился из-за ненадёжности. И хоть Он и улучшил концепцию, сделав их более человечными, ненадёжность никуда не делась.
Каждый из них превосходил даже лучшего из членов золотой стражи во всех параметрах кроме одного. Они слишком сильно верили в свою исключительность и несли в себе семена, из которых могла вырасти ересь. Каждый Кустодес был верен Императору до глубины души и именно это делало их бесконечно более значимыми, чем «полубоги». Это было видно с самого начала и последствия этого были ожидаемы. Но они не смогли приостановить восстание Хоруса, ибо у них была другая война. Император вёл их покорять паутину, но вместо триумфа, она обернулась самой страшной резнёй в их истории.
Война в Паутине была одним из их величайших поражений, но причиной их краха была ошибка именно одного из Примархов. Магнус Красный был сильнейшим после Императора псайкером в галактике, но при этом его самоуверенность и гордыня стали причиной его падения и крахов планов Императора. Он создал брешь из-за которой Терра теперь постоянно находится под угрозой демонического вторжения и создания нового Ока Ужаса. Лишь Его психическая воля держит реальность в порядке и не даёт демонам прорваться внутрь. Вот только это было лишь первым шагом к концу.
В те времена их воинство пострадало сильнее, чем когда-либо за историю. Многие великие воины пали героической смертью, выполняя один из последних приказов Императора. Живые легенды умирали, сражаясь с бесконечными ордами демонов, но даже их жертвы было недостаточно. Большая часть золотой стражи погибла в неравной борьбе, но, почему-то, именно Атрей выжил. Один из последних кустодиев, созданных лично Императором, он продолжил выполнять свою миссию. Да и роль стражника золотого трона стала как никогда актуальной.
Ересь Хоруса была последним гвоздём в гроб Империума. Раскол среди примархов привёл к величайшей трагедии в истории человечества. Сыны Императора предали своего отца и привели к бесчисленным жертвам. Предатели дошли до самой Терры и стали наперекор последней линии обороны. И тогда пришлось выйти на последний бой, где кровь героев проливалась ежесекундно. Почти все из десяти тысяч погибли во время обороны Терры, но не Атрей. Он встречался лицом к лицу с великими демонами и даже предателями примархами, но каким-то чудом всегда выживал. Он рисковал собой и шёл впереди всех, но так и оставался непобедимым. До самого конца и после.
Император встретился лицом к лицу с Хорусом и уничтожил предателя, хоть и огромной ценой. Кустодианцы не смогли выполнить свою главную и единственную цель — защитить Императора, отчего он был вынужден сесть на золотой трон, где системы жизнеобеспечения поддерживали в нём искру жизни, что продолжается даже спустя сотню веков.
Ну а дальше было увядание. Почти полностью вымершая, золотая стража должна была восстать из пепла и восстановить свою численность, чтобы также эффективно выполнять свою роль. Атрею пришлось принять роль Щита-капитана, так как он неожиданно понял, что все остальные его братья давно погибли, посмертно вписав своё имя в историю. Лишь он остался непобеждённым. Опозоренным и вынужденным выполнять долг до скончания веков, после пропажи Вальдора он стал самым старым и опытным членом золотой стражи, но при этом Атрей отказался от звания генерала-капитана. Он подвёл своего господина и просто не достоин такой должности. Его задача в том, чтобы охранять Императора, но уже было слишком поздно.
Испытывая вечные муки из-за своей ошибки, так шли тысячелетия. Атрей не переставал тренироваться каждый день, но в этом уже не было смысла. Он видел как Империум из гениальной задумки стал лишь пародией и насмешкой над всеми Его идеями. Но золотая стража не заботилась о нём. Их задачей была охрана Императора и они будут выполнять её до конца веков. По крайней мере, так он думал много тысячелетий.
Дело в том, что хоть организм, улучшенный самим Императором, и был превосходен, время не жалело никого. Шли века и Атрей стал замечать, что его развитие значительно замедлилось, пока почти полностью не остановилось. Он выкладывался на абсолютный максимум, но седые волосы показывали, что у всех есть предел. Он был самым старым воином десяти тысяч, последним помнившем как Император ходил по земле, но у этого была цена. Однажды настал день, когда он заметил как во время тренировок его реакция на долю мгновения стала хуже, чем раньше. Это было самым страшным днём в его жизни, ибо значило, что он уже не мог так хорошо защищать Его покой. Это было чёрным знаком, что его стража закончена. Но долг никогда не кончается.
Он оставил свои доспехи и с одним клинком отправился скитаться по галактике. Атрей стал глазами Императора и его работой было уничтожение всех угроз, которые могут угрожать жизни величайшего из людей. Он был стар, но даже так его способностей хватало, чтобы уничтожать целые культы хаоситов и слишком активных орков. Он находил древние артефакты, которые после этого после этого возвращал на Терру, чтобы никто не мог использовать их против Императора.
Но всё изменилось в один день. Во время медитаций он услышал Его голос. Сам Император дал своему последнему преторианцу самое важное задание. Атрей стал Его эмиссаром, чьим заданием является сохранение жизни и обучение одного ребёнка. И сейчас он стоял с клинком, смотря на груды мёртвых демонов. Атрей видел самого Фулгрима, принявшего свою демоническую суть, и противостоял ему лицом к лицу. И хоть те времена давно прошли, он всё ещё остаётся непобедимым.
На зачистку помещения от остатков демонов у Зербе с Атреем ушло секунд двадцать. Они работали как хорошо слаженная команда, пока их противники действовали хаотично и просто пытались задеть своих врагов любой ценой. От бывших монстров остались лишь разлагающиеся трупы, которые что-то словно поглощало изнутри. Зербе взмахнул рукой и пламя поглотило тела, испепелив их за несколько секунд. Впечатляет.
— Нам нужно проверить безопасность генератора поля Геллера. Скорее всего, большая часть команды сошла с ума, самоубилась или стала вместилищем демонов. Сейчас они не собраны и больше сражаются друг с другом, но стоит им объединиться, как они станут серьёзной угрозой. Поле дрогнуло лишь на мгновение, но очищать корабль от порчи придётся ещё долго.
Зербе моментально собрался и включился в работу, став придумывать план дальнейших действий, чтобы окончательно не помереть. Интересно, а что станет со мной, если я попаду прямо в варп? Каким-то образом я же умудрялся выживать там довольно долгое время. До сих пор без понятия как, ведь это противоречило всем моим знаниям про варп и хаос, но работаем с тем, что есть. Правда, проверять, есть ли у меня до сих пор эта способность, мне как-то не хочется, если честно.
— Я не могу оставить пацана здесь и тем более не могу взять его с собой. Энергия варпа всё ещё переполняет крейсер и у него пока нет нужного уровня контроля, чтобы ликвидировать последствия. И неизвестно, с какой конкретно силой мы имеем дело?
Атрей выглядел максимально серьёзно, произнося свою речь. В конце он повернулся ко мне и стал сверлить меня ледяным взглядом. Однако я сейчас был абсолютно спокоен и ни капельки не волновался, так как моя сила была удивительно спокойна. Вокруг меня в безумном танце кружился варп и это было прекрасно. Это было не наваждение, я думал кристально чисто, но мысли всё равно были каким-то странными. Словно всю жизнь я существовал только с одной рабочей половиной мозга, которая включилась только минуту назад.
— Я в порядке. Были странные видения, но они прошли и теперь всё в норме.
Я попытался всех успокоить, но это не сильно сработало. Судя по их взглядам, они мне точно не верили и думали, что варп всё ещё влияет на моё сознание. Зербе слегка покашлял и обратил на себя внимание космодесантника.
— Сюда в скором темпе должны двигаться Савий, Мария и Аарон с двумя десятками Кровавых Ангелов. Если они живы, то с такой поддержкой мы сможем зачистить весь корабль. Ну и Хорон, конечно, который сейчас должен направляться к нам. Его навыки и способности будут критически важны в предстоящей миссии.
— Я уже здесь.
Из-за спины Зербе прозвучал голос человека, которого, клянусь, секунду назад здесь не было. Он просто появился посреди воздуха и стоял с клинком и лазпистолетом в руках. Подобная картина в прошлом могла вызвать много шума, но сейчас он был нашим спасением. Парии особенно эффективны в противостоянии варпу и прочим демоническим тварям, так что все были ему рады.
— Он через вентиляцию вошёл сюда двадцать шесть секунд назад. Хорошая работа, парень, но я видел профессионалов и лучше.
Одноглазый мужчина ничего не сказал и не подал виду, что вообще слышал слова Атрея. Он продолжал молча стоять без движения, отчего казался особенно угрожающем. Сейчас он больше походил на машину, чем на живое существо.
— Сейчас не время выяснять отношения. Ситуация критическая и нам нужно действовать быстро, если хотим выжить. Хорон, какова обстановка снаружи?
Зербе повернулся к новоприбывшему и тот не промедлил ответить.
— Треть экипажа померла моментально. У большинства просто вскипели мозги, но некоторые превратились в настоящих демонических тварей. Ещё процентов двадцать сошла с ума и попытались убить оставшихся. В итоге, жива примерно треть экипажа. Но уверен, что с каждой секундой их количество всё уменьшается.
Про мучительную смерть десятков тысяч людей он говорил без каких-либо эмоций, что, честно говоря, от него было вполне ожидаемо. Я же пытался осмыслить, насколько часто происходят подобные происшествия. Сколько великих людей погибло вот так, от неизвестной и непредсказуемой, но ужасной участи?
— Нам хватит команды, чтобы дойти до ближайшей системы?
Даже в настолько критическом положении, Зербе оставался абсолютно спокойным. Он абсолютно не нервничал и говорил так, словно обсуждал самую обыденную вещь, а не нашу возможную гибель от рук демонов.
— В теории, да. Абсолютное большинство погибших — это чернь, обслуживающая крейсер. Круг астропатов и башня навигаторов вряд ли вообще подверглись порче. Насчёт механикусов и Савия, честно говоря, не уверен. Но даже без них у нас должно хватить ресурсов, чтобы выйти к ближайшей системе.
— Мы должны быть очень близки к конечной точке. Ну а насчёт нашего мастерового — если Савий был в своей лаборатории, то он точно не пострадал. Его защита обошлась дорого, но она точно стоила того. В противном случае... да, могут быть проблемы.
Зербе молча размышлял над чем-то ещё секунд десять, после чего повернулся к великану.
— Атрей, твоя помощь будет необходима в следующем задании. Да, я знаю, что твоей миссией является защита Габриэля, но сам подумай, если мы окончательно потеряем поле Геллера, сколько вы проживёте? Даже твоего опыта и способностей псайкера альфа-плюс уровня не хватит, чтобы полноценно существовать в варпе.
Астартес повернул голову и посмотрел на меня. Он явно оценивал риски того, чтобы оставлять меня в руках «непрофессионалов». А такими, я уверен, он считал вообще всех, кто был на этом корабле. Похоже, придётся самому мне вмешаться, чтобы убедить его действовать разумно. Умирать я не планировал, особенно таким образом.
— Не волнуйтесь, я, если что, смогу за себя постоять. Уже каждый успел мне сказать, какой силой я обладаю и какая это ответственность. Что-то это же да значит? Да и не одного же меня оставят, не так ли?
Я перевёл взгляд на инквизитора и тот сразу же воспользовался этой возможностью, кивнув и уверенно подтвердив мои слова.
— Не оставят. Я останусь с тобой и смогу защитить от всевозможных угроз. Прошу довериться мне, моих способностей достаточно, чтобы ликвидировать даже особо могущественных демонов.
Атрей хмыкнул, услышав слова Зербе, и слегка улыбнулся.
— Ты просто не видел действительно сильных тварей. Но раз так... Охраняй парня любой ценой. Лучше не стоит знать, что будет в противном случае.
Ну это точно серьёзный знак. Вот так угрожать инквизитору? Да, я понимаю, что Астартес часто очень самоуверенны, но чтобы настолько? Да и намёк на то, что он встречал действительно сильных демонов. Вопросом прошлого моего «охранника» нужно будет заняться особенно серьёзно. После того как мы выживем и угроза навечно застрять в аду пройдёт мимо, конечно.
Атрей кивнул мне и быстрым шагом направился к двери. Хорона, что интересно, здесь уже не было, он уже растворился в воздухе. Зербе подошёл поближе ко мне и начал махать руками, создавая вокруг нас какое-то поле из психической силы. Судя по всему, на него также воздействовал варп, так как магия давалась ему особенно тяжело — к концу заклинания его руки дрожали, а из под его маски стали течь капли крови. Закончив творить, нас окружило сиреневое энергетическое поле, после чего он повернулся и тихим, ослабевшим голосом обратился ко мне.
— Так, пока мы тут и есть время, можно устроить небольшую лекцию насчёт того, что такое психофеномены и опасности варпа...
. . .
Атрей крепко держал клинок в своей руке. Это было не обычная железка, которую давали тем же сынам «Ангелочка». Никос — это оружие с историей. Личный дар преторианцу от самого Императора. Большинство членов десяти тысяч орудовали копьями, и Атрей владел ими в совершенстве, но при этом продолжал использовать Его подарок. Именно поэтому это была единственная вещь, которую он не оставил в Зале Оружия, когда уходил. Последний дар Императора, который он мог чествовать только одним способом — проливать им кровь врагов, идущих против Его воли.
Это произведение искусства, которое не уступало оружию Примархов. Клинок был сочетанием невероятно сложной магии и технологий Тёмной Эры. Золотой клинок был несокрушим и мог проходить сквозь любую преграду, как физическую, так и психической природы. Он не мог полностью уничтожить демона или чью-то душу, но при этом он без проблем проходил через заклинания и мог прерывать колдовские ритуалы. Это было задумкой Императора: он хотел воина, для которого не будет разницы между могущественным псайкером и обычным смертным — этот клинок отбирал жизни одинаково хорошо. И хоть это и могло казаться довольно странной и слишком узкой специализацией, идея была намного глубже.
Сейчас про это мало кто знает, но не машины ввергли человечество в Эру Раздора. Люди уничтожали каждый до единого восставший изуверский интеллект и уже собирались возвыситься из пепла великой войны, как их встретила новая напасть. Психическое пробуждение человечества привело к рождению совершенно новой угрозы — массовому появлению псайкеров. Первоначально к ним относились как к благословению и новой ветви эволюции, из-за чего величайшие умы стали изучать феномены варпа. Это привело к рождению новых технологий в самых разных сферах, но в то же время создало бомбу замедленного действия. Новорожденные псайкеры не могли контролировать себя, из-за чего поддавались своим чувствам и с помощью своих сил захватывали власть на многих мирах. Демоны тогда были намного менее опасными, но это нисколько не остановило кровопролитие. На карте раздробленной галактики появлялись тысячи новых империй, которые устраивали войну невиданных размеров, которую остановило лишь появление варп-штормов по всей галактике, из-за которых космической полёт стал почти невозможен. И так отдельные миры стали вотчиной практически бессмертных существ, которые становились богами для местных жителей.
И именно Атрей был клинком Императора, который карал этих «богов». Могущественные псайкеры за века и тысячи лет ослабли и прекратили развиваться, из-за чего стали лёгкой добычей для золотого клинка. Он действовал скрытно и уничтожил сотни подобных угроз, во многом благодаря дару Императора. Часто на его пути встречались культисты и демонопоклонники, которые также встречали смерть от его оружия. И сейчас настал момент использовать клинок по назначению. Впереди были орды демонов и он должен пройти сквозь них, чтобы выполнить миссию. А это значит ничто не сможет его остановить.
Дверь открывается и на преторианца сразу же накидывается двухметровое существо, которое раньше являлась обычным сервом. Сейчас же это была человекоподобная рептилия, у которой вместо рук были чёрные клешни, а из спины вырывался острый сиреневый хвост. На его лице выросли две дополнительные пары глаз, а оно само значительно вытянулось и из него сейчас вырывалось несколько тонких щупалец, ранее являвшихся языком. Тварь безумно смеялась и пыталась задеть Атрея своей клешнёй, но это была просто детская игра. Ему потребовалось всего две сотых секунды, чтобы молниеносным движением разрубить тварь на две половинки. Вот только останавливаться и проверять врага сейчас нельзя, так как время было на исходе. Демоны думали, что они смогут надолго задержать его, но они плохо знали, на что способен воин, лично обученный самим Императором.
Атрей не сдерживал свой гнев и штормом обрушился на воплощение пагубных сил. В помещении были десятки самых разных монстров, объединившихся с одной целью — убить его, но этого было недостаточно.
— Сколько бы вас не было, вы простое мясо, не подходящее даже для тренировки. Я сражался с величайшими чемпионами Хаоса, но вот вы... просто позорище.
Потребовалось всего тридцать секунд, чтобы полностью очистить коридор от всех демонов. Золотой клинок сейчас был полностью покрыт кровью, но это было лишь начало.
— Выходи, от меня тебе не скрыться. Лучше бы Эверсора сюда отправили, от них хотя бы пользы больше.
— Ты в курсе, что за раскрытие знания этого храма, я должен тебя убить на месте?
Хорон появился перед воином, но тот не двинулся, увидев его.
— Попытайся и ты узнаешь, почему на меня не работают твои фокусы.
Ассасин не реагировал на слова и вместо этого не двигаясь прислушивался к чему-то.
— Заткнись, нам нужно двигаться. Ты слышишь?
— Судя по количеству активно двигающихся тел Астартес — серьёзная драка совсем недалеко от нас. Подозреваю, им понадобится наша помощь.
Больше слов не требовалось и два мужчины отправились в нужную сторону. Хорон снова растворился посреди воздуха, пока Атрей нёсся вперёд на огромной скорости.
. . .
— Во имя Его, ты познаешь мою кару и будешь изгнана до скончания веков.
Мария произносила боевую молитву, готовясь сражаться с действительно могущественным противником. Перед ней была трёхметровая демоница с четырьмя руками, две из которых росли из спины и были гигантскими шипастыми клешнями. В человеческих руках она держала по длинному изогнутому клинку и щиту, поверхность которого была покрыта кровоточащей человеческой кожей.
Женщина не стала отвечать и просто ринулась к врагу. Её клинок сиял от рун, и двигался на невероятной скорости. Лезвие встретило щит и на месте соприкосновения появилась небольшая вспышка. Демоница издала громкий крик, но всё равно продолжила сражение. Она пыталась своими конечностями задеть воительницу, но та была быстрее. Мария чудом уворачивалась от каждой атаки, успевая ударять в ответ.
Мария сохраняла молчание, ничего не выражающим лицом продолжая смотреть на своего врага. Спустя всего минуту монстр лишился одной конечности, начав кричать ещё сильнее и уже отчаянно наносить удары. Но и это было тщетно — всего через двадцать секунд, увернувшись от очередной попытки захватить её в клешню, Мария смогла молниеносным движением снести голову монстра. Вот только сражение после этого не закончилось. Даже лишившись головы, демон сохранял контроль над телом и поэтому смогла неожиданной атакой клешни ударить святую воительницу, отчего раздался хруст нескольких костей. Она ещё была жива, но битва только накалялась.
Кровавые ангелы не могли ей сейчас помочь, так как были заняты своими противниками. Против двух десятков Астартес вышли сотни поражённых бывших рабов, каждый из которых сейчас был покрыт сиреневой слизью, вытекающей из их ушей и превращавший в уродливые порождения варпа. У некоторых уже выросли щупальца, клешни и другие дополнительные конечности. Но это не было бы угрозой космическим десантникам, если бы не та, кто вёл их. С минимальным количеством мутаций, позади всех культистов стояла высокая женщина с нечеловеческими пропорциями и заострёнными ушами. У неё в руках была лишь лира, выполненная словно из кости и украшенная неизвестными кровавыми рунами. Она молча улыбалась и просто смотрела на космических десантников, играя красивую мелодию на своём инструменте. Музыка разносилась по всему помещению и казалась самим воплощением совершенства.
Аарон двигался впереди всех и с невероятной скоростью уничтожал хаоситов, когда заметил, как некоторые его братья стаи замедляться. Он не был дураком и знал, как проявляются последствия хаотического влияния, поэтому ещё быстрее направился к источнику звука. Он подал рукой знак другим Ангелам, после чего попавшие под воздействие Астартес стали отходить в сторону, убирая оружие в сторону, а их замещали другие Астартес.
Аарон устраивал бойню на своём пути, превращая десятки мутантов в фарш, пока не дошёл до музицировавшей. Она улыбалась смотря на него и никак не двигалась даже когда клинок рассёк её на две части.
— Главная цель устранена, теперь нам нужно...
Аарон не прекращал следить за мёртвым телом и поэтому смог увернуться от удара гигантского сверкающего щупальца. Останки демоницы моментально слились и стали более уродливой сущностью. Лира стала частью существа, став значительно сильнее. Она срослась с грудью монстра и стоило ей провести пальцами по струнам, как волна энергии пронеслась по всему трюму.
Я продолжал стоять под защитой поля, созданного Зербе, когда ещё одна волна психической энергии прошлась через нас. Она была на порядок слабее предыдущей и на меня почти никак не повлияла. А вот Зербе было не очень: он скрутился от боли, положив руку на голову. Из-за его маски я не мог понять, насколько всё плохо, но явно ничего хорошего. Он быстро пришёл в себя, но это всё равно был хороший показатель уровня наших проблем. Вероятно, инквизитор смог что-то прочитать по моему лицу, отчего не замедлил ответить на незаданный вопрос.
— Нет, если бы поле прекратило работу, мы бы это уже знали. Поле Геллера было отключено всего на секунду, что мало даже для демонов, поэтому лишь часть их сил попала сюда. Будь оно открытым хотя бы десяток секунд, мы были бы уже мертвы. Но вот эти волны энергии — это попытка тварей сломать защиту изнутри. Не получится, но подточит её наверняка.
Успокаивающая новость, но лишь немного. Было неприятно вот так стоять и, забившись в угол, ждать возможной гибели, не в силах что-либо сделать. А я не обманывался — победить того демона у меня получилось только благодаря свету Астрономикона, увидеть который посреди варпа точно не выйдет. Да, он сиял здесь особенно ярко, но орды демонов, окруживших корабль, мягко скажем, мешали этому. А я чувствовал их: буквально легионы тварей, ждущих момента, когда защита даст брешь. И я никак не мог им помешать. По крайнем мере пока что.
Если так посмотреть, у меня ведь всего четыре приёма в психическом арсенале. Варп чувства, пассивная защита от телепатии и промывки мозгов, отражение света Атрономикона через себя и «чувство грехов». Такой себе набор, который абсолютно бесполезен в этой ситуации. Да, если захочу и воспользуюсь своей силой на полную, то демонам точно конец, вот только мне, скорее всего, тоже. Контролировать всю свою богоподобную силу я точно не смогу, что может привести к ещё большей катастрофе. Не мог не заметить иронию, что сейчас порождения эмпиреи были слабыми, но хитрыми и искусными тварями, пока я являлся сильной, но всё ещё простой стеклянной пушкой. Необходимость обучения сейчас была ясна как никогда.
Я пытался придумать, что делать, но просто не мог перестать размышлять об этих проклятых демонах. Я чувствовал, как они пытались воздействовать на мой рассудок, но все их попытки словно упирались в стену. Каким-то образом, мой разум мог противостоять этим тварям, вообще без какого-либо моего усилия. Вот только я всё равно чувствовал словно небольшой ветерок кружил в моей голове и это сильно раздражало. Пытаясь отлечься от всего этого, я попытался рассмотреть Зербе и понять, насколько он в состоянии защитить нас, если что.
Выглядел инквизитор не очень. Волны варпа не повредили его разум, насколько я мог судить со стороны, но сильно ударили по телу. Ну и последствие психофеноменов, которые были результатом работы с психической энергией. Варп — это непредсказуемая сила, работать с которой опасно для любого профессионала. Безумная энергия способна на всё, и чем хаотичней она, тем более случайно это «всё». Например, Зербе создал вокруг нас барьер, серьёзно вложившись своей силой, из-за чего частичка энергии прошла через его тело. Он смог подавить мутации и прочие проклятья, но пришлось платить за это кровью. Надеюсь, что моя ментальная защита менее затратная.
Очередная волна варпа прошлась по кораблю. В этот раз она была намного слабее, но всё ещё довольно внушительная сила. Зербе справлялся всё лучше — в этот раз он лишь слегка дёрнул рукой, после чего барьер стал сиять ещё сильнее. По нему стали словно проплывать неизвестные мне руны, которые за секунды вспыхивали, после чего исчезали.
. . .
Атрей чувствовал, как проклятая энергия варпа волной прошлась по всему кораблю. Она даже не замедлила преторианца и его вынужденного союзника, так как они оба обладали врождённым сопротивлением варпу. Золотая стража отличалась от остальных легионов и орденов Астартес тем, что среди них не было псайкеров и библиариев. Они были задуманы Императором как идеальный образец человека, самый совершенный без привлечения психических способностей. А псайкерство, кто бы что ни говорил, было мутацией и отклонением от образа обычного человека. И никто кроме повелителя человечества не мог в полной мере раскрыть этот талант без вреда для окружающих. Даже величайшие не были лишены греха. История Магнуса известна всем в десяти тысячах, но мало кто знал, что даже Малкадор, прозванный героем самим Императором, был известен очень узкому кругу личностей, как один из величайших тиранов и убийц в истории человечества. Он устраивал кровавые бойни невероятного уровня, но при этом встреча с Ним изменила всё. Даже Вальдор и Примархи не знали этой правды, но Атрей был исключением. Он был клинком, карающем псайкеров, и он должен был быть готов к ликвидации любой цели, на которую укажет его властелин. Даже если никто другой не подумает об этом. Как-никак, никто даже подумать не мог о предательстве Хоруса.
Атрею не нужно было общаться с Хороном, чтобы знать дальнейший план действий. Они оба были профессионалами, привыкшими работать в одиночку. Они знали, как не мешаться друг другу, и этого было пока что достаточно. Им потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до места побоища. Дверь, заклинившую и покрывшуюся розовым грибком, он снёс не останавливаясь, сразу же врываясь на поле боя. И дела там обстояли...
«Удобоваримо. Последствия открытого воздействия варпа привели к гибели десятков тысяч, но шанс провала миссии всё равно низок. Необходимо лишь ликвидировать прорвавшихся тварей и проверить состояние генератора.»
На анализ ситуации у него ушли мгновения. При этом он не пренебрегал и своими временными союзниками, у которых дела шли не самым лучшим образом. Мария, которая уже лишилась одной руки по локоть, теперь валявшейся вдалеке от неё, с невероятным неистовством атаковала своего противника. По странной причине она не теряла кровь, отчего казалось больше похожей на нечеловеческую машину, чем на что-то живое. Пока она сражалась, она не издала ни звука, полностью концентрируясь на движении и атаке. Её клинок с каждым взмахом лишал демона очередной конечности, но новые вырастали буквально за секунды. Из-за этого перед сестрой битвы сейчас находился огромный кусок тёмно-сиреневой плоти, из которого вырывались десятки шипастых щупалец. Целестинка пыталась повредить внутренности монстра, но чудовище не давало шанса приблизиться к нему, так как в части, которая когда-то была грудью, сейчас разверзлась метровая пасть с сотней клыков.
Кроме неё в живых были сыны Сангвинуса, ситуация для которых становилась всё хуже с каждой секундой. Несколько из них пали на пол, пока сиреневая чума начинала поглощать их броню. Они пытались сопротивляться распространению заразы, но пока могли только замедлить её. Несколько трупов Астартес сейчас лежали на земле и начинали подозрительно дрожать, но их оставшиеся боеспособные братья ликвидировали угрозу с помощью гранат. В живых и не подвергнутых проклятью хаоса осталась всего половина, но и врагов становилось меньше, не без особой помощи.
В самом центре помещения стоя Кровавый ангел, оправдывающий своё имя. Он был полностью покрыт кровью культистов, но даже не обращал на это внимания, продолжая устраивать бойню. Его движения смазывались, пока он разрубал врагов на части. Каждый его удар убивал сразу по несколько мутантов, отчего весь пол был покрыт мёртвыми телами. Он мог показаться спасителем смертных, но Атрей с первого взгляда опознал новую угрозу. Кровавые ангелы, на первый взгляд, были одними из не самых плохих защитников Императора, но преторианец знал, насколько они нестабильны, из-за чего и не любил с ними работать. Грация и благородство скрывали под собой натуру безумных животных, перед глазами которых только чёрная ярость.
Аарон пытался уничтожить огромного, выше четырёх метров, демона, но он словно не обращал внимания на эти атаки. Лидер Кровавых Ангелов уничтожил лиру в груди твари, отчего больше не было проклятой музыки, но из-за этого тварь стала лишь более ожесточённой. Демоница с каждой секундой теряла черты человекоподобного существа и становилась всё больше похожа на многорукое, покрытое хитином, чудовище. Она практически не уступала ему в скорости, но вот атаки казались значительно опаснее: из её спины выросла пара копьеподобных конечностей, с которых капал чёрный яд, способный растворять броню космического десантника при контакте.
Атрей молнией ворвался на поле боя. Первым делом он направился к самому большому демону, по пути разбираясь с противниками поменьше. Не останавливаясь, всего за несколько взмахов клинка, он убил лежавших на полу Кровавых Ангелов, покрытых «даром» бога удовольствий. Он знал про эту напасть, связанную с фактом, что Слаанеш среди всех богов больше всех любила копировать своих «родственников», так как видела в этом особое извращённое удовольствие. И поэтому эта хворь не вызывала агонию как у тварей Нургла, а наоборот, становилась причиной непрекращающегося удовольствия, которое подтачивало волю даже самых стойких личностей. Атрей раньше встречался с ней, поэтому знал, насколько эта болезнь опасна. И от неё нужно избавляться любой ценой.
Мутировавшие культисты, чьё количество и так сильно сократилось стараниями обезумевшего Кровавого Ангела, полностью перестали быть угрозой, когда кустодес добил оставшихся. Он также за секунду добежал до воина Астартес, который в это время рукой оторвал голову одному мутанту, после чего забил ещё двоих культистов мёртвым телом. Космический десантник был отвлечён, но практически успел отреагировать на атаку старого стража. Практически.
Никос без проблем прошёл сквозь алую броню, выйдя из груди сумасшедшего воина. Лезвие прорезало грудь Астартес, после чего начало двигаться вверх, пока не разрезало голову бывшего ангела на две части. Роба Атрея полностью покрылась кровью, но он лишь двигался вперёд. Кустодес откинул тело в сторону и за несколько больших шагов добрался до Аарона и его противника.
Атрей должен был признать, лидер Кровавых Ангелов был вполне неплох. Он хоть и значительно уступал преторианцу, но всё равно показывал неплохой уровень. Аарон уворачивался ото всех атак демона, успевая при этом наносить серьёзные раны твари. Но та словно не замечала их и становилась лишь сильнее. Однако всё изменилось, когда преторианец оказался за её спиной, одним широким взмахом разрезав демона на две части. Тварь упала на землю и стала кричать в агонии, выпуская волны психической энергии, но Аарон смог вовремя среагировать и снести голову демона с плеч. После этого они вдвоём стали разрезать монстра на части, пока мёртвое тело полностью не прекратило двигаться.
Когда Атрей повернулся, чтобы разобраться с оставшейся тварью, он увидел лишь Хорона, стоявшего рядом с трупом демона. Он вытаскивал из груды плоти короткий, просто выглядящий, клинок и следил за обстановкой вокруг себя. Мария уже была в порядке и шёпотом произносила молитву, забирая с собой оторванную руку.
— Целестинка и часть Кровавых Ангелов — отправляетесь к каюте Зербе и организуйте защиту. Всех проверить на наличие болезней и проклятий варпа. Если обнаружите что-либо — убивайте на месте. Сейчас мы не можем рисковать, поэтому нет места жалости.
Аарон и Мария не стали спорить с Атреем, только недавно показавшем свой уровень, и просто кивнули Он был значительно опытнее них, отчего его слова имели наибольший вес.
— Хорон и оставшиеся пойдут за мной. Нам нужно проверить генератор Геллера и образовать защиту вокруг него. После этого мы соберём силы и зачистим корабль от всех нечестивых тварей.
Атрей не стал ждать выполнения приказа и повернулся, пойдя в сторону выхода в коридор.
— Приступаем.
Аарон отдал свой приказ и Кровавые ангелы моментально разделились на две части, одна из которых шла за преторианцем, а вторая направилась в сторону, из которой он пришёл. Мария молчала всё это время, бесстрастно смотря на владельца золотого клинка, но также выполнила его приказ.
. . .
До генератора им пришлось двигаться ещё полчаса. За это время они успевали уничтожать орды мутировавших сервов и убивать редких попавших сюда демонов, отчего спустя время корабль почти полностью погрузился в тишину. Атрей двигался хоть и быстрее всех, но не издавал ни звука. Никто не видел Хорона рядом, а Кровавым Ангелам была не чужда скрытность. Именно поэтому они смогли заметить едва слышимый звук, раздавшийся из отдалённой каюты.
Атрей не стал отдавать команды космическим десантникам и в одиночку пошёл проверять её. Он молниеносным движением снёс её, уже приготовившись атаковать. Вот только вместо демонов или культистов, он увидел высокую фигуру, закутанную в алую робу, стоявшую посреди десятков мутировавших трупов. В руках он держал гигантский силовой топор, от которого исходили волны энергии, пока всё лазерное оружие находилось на нескольких механических щупальцах. Техножрец повернулся к кустодесу, после чего с его стороны прозвучал синтезированный голос.
— Рад, что встретил именно вас на своём пути, господин Атрей. Во время проведения эксперимента Бета-16-гамма-157 мной было замечено отключение поля Геллера, что привели к массовым мутациям среди команды корабля и моих подопытных. Я ликвидировал всех, кто подвергся заразе хаоса.
— По какой причине, я должен поверить, что вы не сошли с ума и не перешли на сторону проклятых сил?
— По этой. Прошу без резких движений, убить вас я не смогу даже чисто теоретически. К тому же вы должны чувствовать Это.
Механодендрит Савия преподнёс к его лицу небольшую колбу, которая ощущалась даже издалека. В ней была странная серая жидкость, в которой плавала неизвестная вещь. Но самое необычное, что эта вещь создавала вокруг себя антипсайкерское поле подобно парии.
— Вы хотите моей жалости, признаваясь в ереси? Которая даже не доказывает отсутствие воздействия хаоса.
— Я работаю с инквизицией и лично господин Кайдин одобрил мои опыты. Да, руководству Марса это точно не понравится, но разве вас волнуют их мнение? Эта технология не противоречит словам Императора и не несёт ему никакой опасности. Если вам так интересно, я могу предоставить вам доступ к лабораторным журналам и лично всё объяснить. И если мыслить логически, я не могу быть замаран воздействием варпа, так как постоянно находился в радиусе его поля. Просто подумайте, сколько жизней получится спасти с этой технологией! Я работаю над массовым воспроизведением пустых, что способно привести к положительным...
Атрей недолго молча смотрел на техножреца, после чего за долю секунды оказался рядом с ним и одним взмахом рассёк его на две части. Никос разбил сосуд с серой жидкостью, которая стала красной после встречи с лезвием. Кустодес нанёс ещё несколько ударов, убедившись в гибели техножреца, после чего спокойно вышел наружу. После этого он повернулся и увидел Хорона, стоявшего перед ним и пристально смотревшего на него. Но кустодес не останавливался и просто вышел из комнаты, бросив лишь одну фразу.
— Эксперименты над пустыми были запрещены Императором и этот вердикт незыблем до сих пор. Мне плевать, сколько жизней он может спасти, у меня есть только одна цель в жизни. И любой кто нарушит слово Его, познает мою кару.
Спустя полчаса после того как Атрей покинул нас, к нам пришли другие защитники, которые состояли из пяти сильно потрёпанных Кровавых Ангелов и Марии, у которой за спиной висела собственная отрезанная рука. Но даже несмотря на их внешний вид, я был рад, что у нас появилась более серьёзная и не подверженная хаосу защита. А я чувствовал, что их души всё ещё чисты и не замараны влиянием губительных сил. От некоторых космических десантников веяло какими-то неприятными эмоциями, словно наведённых на них, но ничего связанного с хаосом.
К нам несколько раз пытались пробраться мутанты и демоны, но с ними разбирались буквально за секунды. Как-никак, но Астартес знали свою работу и реагировали со сверхчеловеческой скоростью. Мария тоже уже была в строю, так как Зербе смог за пару минут вернуть её руку на место не без помощи псайкерства. Используя биомантию, он чудом срастил плоть так, чтобы уже через минуту она была в полном порядке и двигалась почти без проблем. Вот эта психическая дисциплина меня интересует особенно сильно, так как возможности этой способности просто безграничны. Как насчёт бессмертия? Исцеления болезней? Повышения физической силы до уровня космических десантников? Столько идей, и каждая может быть невероятно полезной.
Ждать возвращения Атрея пришлось ещё несколько часов. Он вернулся с ног до головы покрытый кровью, но судя по его спокойному поведению, всё в порядке.
— Были ликвидированы все демоны на пути к генератору поля, а у него самого была поставлена стража из Аарона и оставшихся крылатых. Но выжившие сервы вызывают вопросы. Если их всех поубивать, то управлять кораблём не получится и мы так и застрянем посреди варпа. Но если оставить культистов в живых, проблемы увеличатся в геометрической прогрессии.
Зербе моментально оживился и вновь звучал максимально собрано. Психические удары давно прекратились и он уже почти полностью оправился от их последствий. Передо мной снова была несокрушимая личность, способная голой волей ломать сталь.
— Приступайте к зачистке, я придумаю как устроить их отбор. Для начала нам нужно установить контакт с башней астропатов, а затем дойти до капитанского мостика. Информация насчёт Савия и механикусов?
Атрей молча и очень сурово смотрел на него секунд пять, после чего жёстко ответил.
— Савий был подвержен влиянию хаоса, после чего ликвидирован.
— Подтверждаю. Скорее всего, именно из-за его экспериментов поле и дрогнуло.
Хорон, как обычно, просто появился посреди воздуха, в этот раз выйдя за спиной Атрея. И судя по тому, что тот даже не дрогнул, он знал о наличии этого невидимки там. Зербе перевёл на него взгляд, кивнул, после чего они приступили к созданию плана по установлению контроля над кораблём.
Следующие несколько часов можно описать одним словом — бойня. Космические десантники очищали корабль ото всех мутантов, культистов и скрывшихся демонов, при этом пытаясь собрать команду и создать хотя бы видимость порядка воедино. Удивительно, но я даже ходил вместе с ними. Вокруг нас с Зербе всё ещё держался психический барьер, но рядом также шли Атрей с Марией и космодесами, отчего вся угроза вокруг нас умирала почти моментально. Атрей согласился на подобный крохотный риск из-за того, что моя способность здесь была критически важна. Я был нужен как сканер порчи, указывающий на скрывшихся культистов и спрятавшихся демонов. А их было очень и очень много, мной было обнаружено больше тысячи «спящих» хаоситов среди выживших сервов, то есть рабов, и даже несколько демонюг, засевших под потолками, в стенах и других местах. Их ликвидировал лично Атрей, который впервые сражался на моих глазах. И он был аномально хорош. Любой мог заметить разницу между ним и Кровавыми Ангелами, и это был не просто опыт. Он двигался намного быстрее них, реагировал раньше всех и мог одной атакой разрубить демона пополам. Также я смог особенно чётко рассмотреть его клинок — золотое лезвие, на котором порой появлялись едва заметные молнии. И этому мечу было наплевать кто перед ним, он крошил на части любого демона и даже без проблем проходил через сталь крейсера. Я хоть и старался не создавать совсем безумные теории, но тут у меня просто не было выбора. Психическое сопротивление, великая, даже для Астартес, сила, отсутствие знаков ордена и огромный опыт? Таким набором обладает очень узкий круг личностей. А ведь если ещё вспомнить про то, что он угрожал инквизитору и вышел живым в итоге, то вариантов становится ещё меньше. Но эти мысли пока что лучше оставить при себе, а то мало ли что может произойти со мной на корабле...
В итоге нам, вернее Зербе и Атрею, удалось успокоить и организовать оставшийся экипаж к подготовке корабля перед выходом в материальный мир. Но важнее всего, что наши навигаторы всё ещё были в живых. Башня или шпиль навигаторов была самой высокой точкой на крейсере и напоминали мачту древних деревянных кораблей. Очевидная цель в космической битве, вот только, как мне рассказала Мария, это место было также невероятно сильно защищено, чуть ли не лучше всего остального. Генераторы и капитанский мостик находятся глубоко внутри корабля, поэтому добраться до них не так уже просто. Ковен Астропатов и мастерская Механикусов, по сути, тоже очень хорошо защищены, но в нашем случае им не повезло больше всех. Техножрецы приняли на себя основной удар демонов и никто из них не пережил отключение поля. Причем среди них не было мутантов или культистов, все просто умерли. На полу лежали десятки тел, на которых не было ни единого ранения. Астропатам тоже не повезло, так как вторжение демонов застало их прямо во время проведения психического хора. Как я понял, они умерли моментально, их головы просто взорвались из-за воздействия чистого варпа. Не самая плохая судьба, если честно. Думаю, многие их тех, чьё тело и душу захватили демоны, с радостью бы выбрали эту судьбу вечной пытке.
К самому навигатору меня не водили, так как шанс его сумасшествия и предательства астрономически мал. Даже я ощущал могущественный психический барьер, установленный вокруг башни, через который прорваться было довольно затратно. Навигаторы не псайкеры, но их сила в возможности видеть потоки чистого варпа и не сходить с ума. И они однозначно в состоянии определить во мне псайкера. Уверен, что у Зербе есть способы заткнуть даже его, но лишний раз привлекать внимание всё равно не стоит.
Меня оставили вместе с Атреем и Марией, пока Зербе, Хорон и Кровавые Ангелы пошли к трёхглазому мутанту. Нас оставили в медицинском отсеке, где из живых остался только один хирургеон. Медик осматривал нас на последствия воздействия варпа, вроде скрытых болезней или мутаций. И пока он возился с каким-то медицинскими приборами, работу которых я даже отдалённо не понимал, ко мне повернулась Мария, начавшая шёпотом разговаривать со мной.
— После прибытия на Лехайд, я больше не смогу сопровождать тебя, но это не значит, что я перестану быть на твоей стороне. Если тебе понадобится моя помощь, то знай, что всегда сможешь обратиться ко мне. И у меня даже есть подарок для тебя, который однажды тебе сильно поможет.
Она потянулась рукой к своей шее и ловким движением сняла что-то с неё. Она поднесла передо мной подвеску, выполненную в виде медного меча, окружённого красно-золотым пламенем.
— Это знак святого Друза. Когда настанет час падения солнца, отправься к главной его святыне и ты получишь ответы. Император благословил тебя великими дарами, которые способны на очень многое.
Она одела кулон с цепочкой мне на шею, после чего улыбнулась и отошла в сторону. Атрей видел всё это, но никак не реагировал. Я же продолжал смотреть на кулон, так как это была не обычная железка. Я чувствовал варп, едва заметно пронизывающий её, но не мог разобраться что именно это было. Сила была ни коим образом не связана с хаосом, нет, она была почти полной противоположностью его. Чистой и безжалостной. И лишь раз я чувствовал что-то подобное. Я был готов поклясться, что сила рыцаря, давно встреченного мной в варпе, была идентична этой.
. . .
Зербе смог договориться с навигаторами, отчего получилось в кратчайший срок начать выводить корабль из варпа. Трёхглазый псайкер показывал пути, по которым наш крейсер обойдёт основные опасности Имматериума, но это было лишь половиной работы. Чтобы корабль не вышел посреди метеоритного поля нужны особые расчёты, за которые отвечают специально обученные техножрецы. И так как все наши любители шестерёнок умерли, риск операции сильно увеличивался... если бы Атрей просто не подошёл к когитаторам, местным продвинутым компьютерам, и не стал высчитывать нужный маршрут. Я уже даже не удивлялся всему набору навыков, которыми владел старый сверхчеловек, но просто считал в голове, сколькому мне нужно будет у него научиться. И, учитывая его график тренировок, про сон мне можно забыть.
Потребовалось всего несколько часов, чтобы наш корабль выбрался из варпа. Реальность впереди нас вновь задрожала, после чего открылся проход в родное мне измерение. Крейсер без проблем прошёл через него и теперь можно вздохнуть с облегчением. Угроза хаоса никогда не пропадает, особенно если ты псайкер, но в варпе эта угроза только увеличивается и становиться во много раз опаснее.
Пока наш корабль двигался к планете, я не переставая смотрел на экран, стараясь запомнить изображение нового мира как можно чётче. Даже отдалённо можно было заметить разницу между ним и Сцинтиллой. Моя родина издалека выглядела как серо-коричневый шарик, где даже вода была грязной из-за отходов, выбрасываемых гигантскими городами ульями. А вот Лехайд Десять был зелёной и голубой планетой, на которой находилось сразу несколько десятков разных континентов, разрезанных чистым голубым океаном. Честно говоря, думаю, даже земля третьего тысячелетия выглядела грязнее, чем это место. На орбите ничего не было кроме одной космической базы, а сама поверхность мира словно вообще не знала влияния человека. Такой могла выглядеть Земля до появления на ней человека и его первых цивилизаций.
Путь от точки Мандевиля до планеты занял у нас в несколько раз больше времени, чем в прошлый раз, в виду гибели большей части команды и повреждения корабля. Но мы всё равно смогли добраться до туда и даже не погибли в процессе, что уже достойно праздника. Однако, когда мы оказались на самой орбите, Зербе сказал, чтобы мы спускались до неё на шатлах.
— Это уникальное место, которое идеально подходит для твоего обучения. Но здесь есть свои правила, нарушителей которых ждёт великая кара. На поверхности планеты есть лишь одна база, на которой и проживает госпожа Джая со своими слугами. В виду некоторых особенностей, здесь нельзя основать поселение и использовать какую-либо сложную технику, однако, что намного более важно, в этом месте силы хаоса значительно ослаблены и варп необычно спокоен. Поэтому запомни два главных правила жизни на этой планете: не перечить госпоже Джае и сильно не вредить местной экосфере.
Я не стал как-то спорить и просто молча кивнул. По сравнению со всеми теми играми в шпионов, в которых мне приходилось участвовать в последнее время, соблюдать эти правила было не проблемой. Простые и понятные законы, странные, конечно, но всё равно лучше сотен и тысяч явных и негласных на Сцинтилле.
Следующую пару часов мы занимались подготовкой к спуску. Вместе со мной шли Атрей, сменивший окровавленную одежду на идентичную серую робу, и Зербе с аколитами. Мария уже полностью восстановилась после сражения, но не переставала выглядеть сосредоточенной и готовой к сражению. Хорон продолжал молча стоять рядом вдали ото всех, но уже не выглядел столь категорически настороженным насчёт меня. Ассасин перестал постоянно нагнетающе за мной следить, словно я само воплощение зла, готовое устроить резню в любой момент.
Спуск шатла занял у нас ещё около часа. Вот здесь уже можно было поближе рассмотреть планету. Не могу точно сказать, насколько её размер отличался от привычной мне Земли или Сцинтиллы, но в глаза бросались бесконечные леса и воды, на которых не было видно ни единого следа человеческой жизни. Интересно, что здесь не было видно каких-то других биомов, кроме разных видов леса. Ни пустынь, ни долин, даже ледяной шапки не было. Если долго присматриваться, можно было заметить горные хребты, но они тоже почти полностью были покрыты растительностью. Океаны же были кристально чистыми, что делало этот мир ещё более прекрасным. Подозрительно красивым, если честно. Природа не может сама собой прийти ко всему этому. И если вспомнить про особенности местного варпа, то становится лишь интереснее.
Пока мы спускались, поверхность планеты становилась всё ближе, из-за чего наконец удалось заметить единственное место обитания людей на этом мире. Это был десяток металлических контейнеров огромных размеров, каждый из которых был с пятиэтажку. Если долго приглядываться, даже можно было заметить крохотные точки, собирающиеся к одному месту.
Приземление было мягким. Не было перепадов давления и прочего. Мы быстро собрали делегацию и стали выходить к трапу. Стоило дверям открыться, первым же делом я осознал, что деревья здесь в несколько раз больше обычных, как в длину, так и в ширину. Но несмотря на всё это, картина всё равно была прекрасной. Я не видел настоящей растительности со времён прошлой жизни, которая, казалось, была целую вечность назад. А здесь природа была похожа на чей-то сад, за которым постоянно ухаживали. Трава была всего несколько сантиметров в высоту и походила на идеальный газон, а не на что-то естественное.
Опустив взгляд и перестав осматривать природу, я оглядел людей, встречающих нас. Делегация состояла из двадцати человек, половина из которых была обычными солдатами Имперской Гвардии. Ну, если считать формальную элиту человеческой армии обычной. Да-да, по сравнению с космическими десантниками они так сильно не впечатляли, но по сравнению с силами планетарной обороны, которые составляли больше девяноста процентов вооружённых сил Империума, это были закалённые в боях профессионалы. Каждый из них прошёл несколько войн и обладал огромным опытом противостояния самым разнообразным врагам.
Но сильнее всех выделялась старая женщина, стоявшая впереди всех. Я мог дать ей лет шестьдесят, если судить по седым волосам и морщинам. Она смотрела на нас с улыбкой и выглядела вполне дружелюбной. Я чувствовал, что она сильный псайкер, лишь немного уступая Зербе, но при этом на порядок более опытный и опасный. На ней были скрыты десятки разных артефактов, каждый из которых фонил не меньше штуки, найденной мной у культистов. Зербе не говорил, что с ней стало, но я и не интересовался. Но вот здесь я ощущал действительно невероятную мощь, сотканную из переплетения десятков волн варпа.
Мы спустились с трапа и Зербе первым начал разговор. Я почувствовал теплый ветерок, чистый от загрязнений и выхлопов, но всё равно не отрывался от предстоящей встречи.
— Рад встретить вас в здравии, леди Джая. Наше путешествие выдалось довольно неприятным и мне будет нужен новый корабль с новой командой.
— Не волнуйтесь, вы можете погостить у меня. К тому же мне нужно будет кое-что передать Кайдину. Ну а ещё мы сможем обсудить всё, через что вы прошли.
У неё был мягкий, располагающий к себе голос. Она повернула голову и наши взгляды пересеклись. Впервые за всё время, я не смог ощутить душу человека напротив меня. Женщина была закрыта в варпе и казалось, словно я смотрю через прозрачное стекло. Но у меня было ощущение, словно что-то не так.
— А ты, я подозреваю, Габриэль. Вижу, что ты действительно особенный, как и говорил Антон. У меня было много учеников и будь уверен, я смогу научить тебя кое-чему интересному...
Я стоял с закрытыми глазами, при этом ощущая мир лучше, чем когда-либо. Варп был тих и спокоен, и лишь мои действия будоражили его. Я чувствовал бесконечную силу Имматериума в моих руках и стоит лишь захотеть, как можно будет изменить саму реальность. Но не это сейчас мне было нужно. В данный момент я был полностью сконцентрирован на контроле своих способностей и их тонком использовании, чем на использовании голой силы.
— Не нужно фокусироваться на каждой клетке. Тебе ещё очень долго расти до этого уровня, поэтому пока что воспринимай организм как единое целое. Машину, каждая деталь которой образует совершенную систему. Где малейшее изменение, волной последствий ударит по всему остальному телу.
Голос наставницы звучал недалеко от меня. За годы я уже привык стоять возле неё и не обращал внимания на всю несуразность, вызванную десятками её артефактов. Я так и не понял, зачем она постоянно носит их в таком количестве, учитывая что большая часть из них конфликтует друг с другом, но на мои вопросы она лишь ухмылялась и ничего не отвечала. Но не это сейчас меня волнует. А умирающий человек, чьё тело было покрыто красными спорами неизвестного грибка. Это был один из слуг престарелой инквизиторши, который подхватил болячку уйдя слишком далеко от нашего клочка цивилизации. Наставница решила устроить из этого случая мне экзамен по биомантии. И как бы цинично это не звучало, другого способа спасти бедолагу просто нет, так как местный хирургеон лишь разводил руками, ибо понятия не имеет, что это за болезнь. Да и не помог бы он здесь, судя по моим первым прикидкам.
Я стоял с закрытыми глазами и использовал каплю психической силы, чтобы просканировать тело больного. Я лишь провёл рукой над бедолагой, формируя в разуме картину его тела. Это один из простейших приёмов биокинеза, который, однако, даст лучший результат, если практикующей также что-то ведает в менталистике. Запечатываю картину в разуме, после чего в несколько раз ускоряю собственное сознание. Моё тело словно застыло, но сейчас важнее было провести анализ. Оба приёма являлись базовыми фокусами из бесконечно сложных дисциплин, но всё ещё очень эффективными. За годы обучения у Джаи я научился основам работы с многими психическими дисциплинами, поэтому в моём арсенале теперь немало таких трюков, требующих столь мало энергии варпа, что практически убирает вероятность появления психофеноменов.
Сканирование показало очень неприятную картину. Грибок каким-то образом развился глубоко внутри тела, поразив большую часть внутренних органов. Лишь мозг, слава Императору, был до сих пор не подвержен этой напасти. Работать с ним была та ещё морока, слишком уж хрупкий этот орган. Однако проблема разрасталась с необычайной скоростью и если ничего не делать, то уже через десять минут появится новый труп. Поэтому придётся хорошо постараться, чтобы спасти его.
Мои руки начинают едва заметно сиять белым светом. Лучи искривлялись прямо в воздухе и окутывали тело. Мне пришлось ускорить сознание до предела, на котором ещё нет неприятных и ненужных сейчас последствий. Можно было бы начать замедлять само время, но игры с ним были очень, очень, ОЧЕНЬ плохой идеей. Пока у меня не будет минимум веков работы с Имматериумом, даже пытаться трогать это не буду. Джая рассказывала мне к каким последствиям может это привести. И вечная временная петля, из которой нельзя выбраться, была ещё милосердным исходом.
Я приказывал своей силе углубиться внутрь самого грибка. Если получится разобраться в устройстве этого организма, можно попытаться создать лекарство...
А вот это уже плохо. Стоило мне «прикоснуться» до этой штуки, как я почувствовал чьё-то психическое вмешательство. Кто-то или что-то не хочет, чтобы я разбирался в болячке. Вот только я чувствовал все души в радиусе нескольких километров и ничьё воздействие не прошло бы без моего внимания. Даже если бы какой-то умник висел на орбите и мешал мне, я бы чувствовал проявление сил столь близко от меня. Что-то намного более тонкое воздействовало на эту штуку. И это точно не было связано с хаосом, влияние пагубных сил я бы ощутил за версту.
Телепатически передаю результаты анализа и свои мысли наставнице, ибо этот случай может её заинтересовать. Но также нужно проверить, не сама ли она устроила это шоу, желая узнать мою реакцию. Когда имеешь дело с инквизиторами, нужно быть готовым к любому исходу. И неважно, что эта старушка вышла на пенсию — это лишь значит что интриги становятся более тонкими.
Наставница слегка улыбнулась и стала с большим интересом разглядывать тело мужчины. Её глаза на мгновение засияли сиреневой энергией, после чего также быстро погасли. Мне ещё было тяжело чародействовать без жестов, но вот для неё это было также просто как дышать.
— Не стоит так на меня смотреть, я удивлена не меньше тебя. Впервые вижу, чтобы местное влияние было таким тонким. Но могу тебя поздравить, твоё задание из простого экзамена по одной из дисциплин перерастает в нечто более интересное. Будем считать это зачётом по всему, чему я тебя учила.
Не трачу время на вздохи и выражение своих чувств. Передо мной мучительно умирал человек, гибель которого я хотел предотвратить. Я всё ещё помнил прошлую жизнь и знал, насколько умирать не весело. Вновь закрываю глаза и вытягиваю уже больше энергии из варпа. Температура воздуха вокруг меня значительно понизилась, а свет начал моргать. Мои руки окутывала сила, которую я преобразовывал для предстоящего лечения.
— Не ограничивайся одной биомантией. Эта проблема не одного только физического характера. Рассматривай её в комплексе и не заковывай свой разум в строгие рамки. Используй весь свой потенциал.
Голос Джаи был мягким и тихим, вот только сейчас он не сильно помогал. Выдыхаю и собираю ещё больше силы. Я чувствую, как заряды энергии начинают бегать по моей коже, пока наконец не выпускаю свою мощь. Моментально все лампы вокруг меня перегорели, но это не было проблемой, так как я стал светиться подобно фонарю. Моя сила волнами окутывала тело больного, проходя через каждую его клетку. Я прикладывал максимум усилий, чтобы даже крохотная частица варпа не повлияла на тело мужчины, ибо случайные мутации могли испортить всю мою работу. Отключаю большинство нервных окончаний, ибо то, что произойдёт дальше, будет очень болезненным.
Потребовалось всего пара секунд, чтобы обнаружить каждую спору. Кто-то пытался блокировать моё воздействие, вот только моя сила уже окружила всё тело, поэтому я одним резким движением отрезаю всё воздействие из вне, создавая вокруг тела купол. Спорам это очень сильно не понравилось, из-за чего они резко активизировались и стали буквально пожирать тело бедолаги. Хоть пациент сейчас и был в искусственной коме, он стал дёргаться в судорогах. Но я не паникую и начинаю вторую часть лечения. Сжимаю руку и свет начинает сиять в несколько раз сильнее. Усилие воли и мой свет окутывает каждую спору. Вытягиваю руку вперёд и телекинезом собираю всю эту мерзость. При этом в то же время подлечиваю больного, чтобы тот не умер от столь резкого воздействия. Споры выходят через кожу, после чего я собираю их в непроницаемую сферу из синего света, а затем разделяю грибок по пробиркам. Нам ещё понадобятся образцы для дальнейшего исследования, так как подобную заразу нельзя оставить без внимания, особенно учитывая кого-то, пытавшегося мне помешать.
Взмахиваю рукой и мужчину в последний раз окутывает мой свет. Использую биомантию, чтобы привести его тело в близкое к идеальному состояние, излечивая все другие болячки и убирая последствия болезни и моего вмешательства. Провожу ещё одно сканирование его состояния, после чего расслабленно вздыхаю. Будет жить ещё лучше, чем прежде. Джая также проводит анализ, после чего одобрительно кивает и с улыбкой смотрит на меня.
— Достойный уровень, Габриэль. Я горжусь тобой.
Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после произошедшего. Безумно устал, поэтому молча киваю в ответ, уходя отдыхать.
. . .
Обливаю себя холодной водой. После операции голова невероятно раскалывалась. Произошедшее исцеление было моим величайшим достижением, пиком контроля над моей силой. И я был рад, что он не был связан с убийством кого-то или сожжением максимального количества земли. Моя сила несла невероятную опасность как мне, так и окружающим, но она была способна и на что-то полезное. Если потребуется, моя рука не дрогнет и я покараю врага, но мне всё равно больше нравится исцелять, а не калечить.
Поднимаю голову и всматриваюсь в своё отражение в зеркале. На первый взгляд, всё было прекрасно. Уже к восемнадцати годам я был чуть меньше двух метров, обладая очень развитым телосложением. На старой Терре я мог бы стать олимпийским чемпионом с подобным телом, но это не было простым даром свыше. Каждый день за последние десять лет я не прекращал тренироваться, несмотря на то, как тяжело это было. Атрей учил через боль и поэтому лень стоила очень дорого. Спустя годы я всё-таки привык к его безумному темпу и даже немного пристрастился к нему. Было приятно видеть старания твоего долгого труда и терять их ой как не хотелось.
Но не мои личные достижения больше всего приковывали внимания к моей персоне. Сильнее всего выбивались черты, пришедшие ко мне «по наследству»: длинная алая грива и медная, слегка красноватая, кожа. Я не был идиотом, отрицающим очевидное. Невероятные псайкерские силы, характерная внешность и давние видения говорили одно и то же. Я, по какой-то неведомой причине, был как-то связан с Магнусом Красным. Примархом-предателем, чья ошибка обрекла Императора и всё человечество на десять тысяч лет непрекращающейся агонии. Такое себе родство, если честно. Особенно учитывая тот факт, что я без понятия, как именно с ним связан. Насколько я помню, Магнус стал демоном и поэтому вряд ли в состоянии дать потомство. Да и вообще, способны ли Примархи на это физически? В любом случае, он точно мне не кровный родственник. Лучшая теория в том, что всё из-за рыцаря, которого я повстречал в варпе. Вроде как, Магнус погибнув от рук своего брата, Лемана Русса, распался на кучу осколков, один из которых слился с каким-то космическим десантником, став совершенно новой личностью. Он стал каким-то охотником на демонов и как-то связан с Серыми рыцарями, но что было дальше мне неизвестно. Вроде бы его история была ещё не дописана, когда я погиб, поэтому не знаю, что с ним стало в конце.
Кроме и так вызывающей внешности, были проблемы и другого характера. Я обладал невероятной выносливостью к энергии варпа, из-за чего мог использовать Имматериум практически без последствий. Только если я начинал работать серьёзно, тогда появлялись первые проблемы. Однако у моей связи с Океаном были проблемы — я не мог отключить свою силу. От меня постоянно исходила психическая аура, воздействующая на всех, кто видит меня. Пока что совсем немного, лишь слегка улучшая ко мне отношение окружающих, но эффект с каждым годом становился лишь сильнее. Уже сейчас скрыться для меня будет той ещё задачкой — люди будут практически рефлекторно бросать на меня взгляды. Вот только эта способность была полезна сто веков назад, когда нужно было объединять человечество и вести целые армии. Для меня, альфа-плюс псайкера, за которым будут вести вечную охоту, если узнают про мой статус, это был огромный минус. Я пытался развить навыки контроля над варпом, но ничего не помогало. Это было подобно попытке силой воли остановить своё сердце — организм как будто не предполагает такой функции. Чем сильнее я становился, тем больше эта штука давила на мозги. Опытные псайкеры или личности с сильной волей ещё могли противостоять этому, а вот простые люди нет.
Последние десять лет я провёл обучаясь психическим и прочим наукам. За первое отвечала Джая, а за всё остальное — Атрей. Эта парочка хорошо спелась и объединила усилия, взявшись за меня со всей силы. Половину времени я проводил изучая и постигая свою натуру псайкера, а в другое до изнеможения занимался со старым сверхчеловеком. Было очень тяжело, особенно психологически, но я прошёл через слишком многое, чтобы сломаться из-за этого.
Джая раскрывала мой психический потенциал, являясь практически безграничным кладезем знаний варпа. Казалось, словно она разбирается в каждой психической дисциплине, которая только существовала. Она научила меня основам практически каждой ветви психических умений, но также помогла узнать про меня кое-что интересное.
Самое любопытное было связано с прорицанием. Наиболее изотерическая и мистическая дисциплина по какой-то неведомой причине была мне полностью недоступна. Я был неспособен увидеть будущее даже на секунду вперёд, несмотря на то, сколько бы силы не вкладывал. Теомансия, магия таро тоже у меня не работала и карты всегда образовывали случайную картину. Но был и положительный момент — увидеть моё будущее также было невозможно. Даже сама Джая, чьей специализацией это и было, не могла увидеть, что будет со мной через миллисекунду. Она очень интересовалась этим феноменом, так как видела подобное впервые. Бывшая инквизиторша обладала почти пятью веками опыта работы с Имматериумом и знала про него безумно много, при этом не опускаясь до хаоса. Но это смогло удивить даже её.
Честно говоря, я был рад, что обладаю подобной способностью. Хоть мне и недоступна очень сильная дисциплина вместе с прочими видами предсказаний, но защита от провидцев стоила того. Было приятно знать, что моя судьба ещё не предопределена и какой-нибудь жрец или демон не заведёт меня в ловушку.
С другими психическими науками проблем не было. Больший упор я делал на биомантию, телекинез и телепатию. Число применений первой было практически безгранично, позволяя изменять себя и мир к лучшему, к тому же убирая такие неприятные для меня штуки как болезни и старость. Телекинез был невероятно удобен в реальной жизни, намного больше чем пиромантия или криокинез, но также мог помочь в сражениях. Телепатия же просто очень полезна даже если не планируешь выжигать мозги, так как эта дисциплина также включает в себя улучшение собственного разума, позволяя ускорять мышление и делая память практически абсолютной.
Кроме прорицания и, очевидно, демонологии, я знал основы каждой дисциплины. Моя сопротивляемость психической энергии гарантировала, что простые фокусы в принципе не смогут вызвать психофеномены и угрозы варпа. Например, я могу без проблем создать метровый огненный шар и кидаться ими хоть весь день. Но если я начну делать что-то серьёзное, вроде огненных штормов, способных сжечь целые армии, начнутся проблемы. В худшем случае, призову целую ораву демонов. Но на подобное я решусь только если встанет вопрос жизни и смерти. К тому же у меня были способы постоять за себя и без использования псайкерства.
Атрей стал моим учителем по общему образованию, также обучая тому, как постоять за себя. За годы он научил меня обращаться с десятками и сотнями разных видов оружия. С какой стороны нужно держаться за цепной меч и как зарядить батарею лазвинтовки с помощью одного костра. Как за секунды взвести мельта-оружие в режим детонации и рассчитать минимальное расстояние, до которого нужно добежать, чтобы не испариться от взрыва. Атрею было плевать на мои психические способности, он учил меня выживать в любой ситуации без их использования. И я запоминал каждый его урок, ибо мы их потом отрабатывали на полигоне. И сдерживаться он не собирался.
— Сегодня проведём тренировку без ограничений. Можешь использовать свои силы на максимум. Расстановка классическая, на подготовку одна минута.
Как всегда, Атрей звучал максимально собранным и готовым к сражению. Он вообще никогда не шутил и словно не знал как это делается.
— Будет жаль прервать череду твоих побед. Наконец-то.
Сразу же достаю из-за спины своё основное оружие. Атрей также учил меня сражаться с самыми разными вещами, но он не был дураком и понимал мою главную силу. Поэтому больше всего я тренировался с посохами, ибо это главное оружие местных магов. Полутораметровая деревяшка, украшенная аквиллой, была невероятно полезной. Во-первых, она состояла из относительно экзотичного, но зато очень крепкого материала и могла использоваться как оружие ближнего боя, если дела совсем плохи. Однако главной функцией этого психосилового оружия была возможность проводить энергию Имматериума в больших объёмах с меньшими рисками. Обязательная для меня штука, которую Атрей заставлял носить с собой везде и всегда, чтобы быть готовым ответить на угрозу в любой ситуации. И он не просто кидался словами — он мог неожиданно напасть на меня во время сна или отдыха, и не дай бог, если я отреагирую слишком поздно. Проведёт целую нравоучительную лекцию, после чего затравит на дополнительных тренировках.
Выхожу на исходную позицию. Нашим полем для тренировки являлась простая поляна. Атрей предпочёл это место тренажёрным залам, так как оно было ближе к реальности. Он вообще любил менять места тренировок, чтобы я не привыкал и постоянно адаптировался к новым условиям. Сейчас же они были особенно мягкими: никакого дождя, деревьев, холмов и даже сама поверхность относительно ровная. Помешать могут какие-нибудь коряги и корни, но я уже достаточно опытен, чтобы не переставая следить за местностью.
Вокруг нас сейчас не было людей, так как предстоящий бой обязательно станет причиной массовых разрушений. Да и не нужно было кому-то знать про наши приёмы. Атрей дошёл до своего места намного быстрее меня и уже ожидал начала боя. Раз тренировку мы проводили практически не сдерживаясь, я мог использовать свои силы, но отсутствие ограничений касалось и Атрея. Он держал в руках Никос, легендарный клинок, который был идеален против псайкеров. Это лезвие каким-то чудом могло разрезать саму энергию Имматериума, отчего многие приёмы из моей коллекции оказывались бесполезными. Многие, но далеко не все.
Я повернулся и стал смотреть на застывшего преторианца. Да, я уже давно догадался о его прошлом месте работы, но так и не спрашивал его про это. За прошедшие годы я лучше разобрался в характере старого воина и, храни Император, он был далеко не самым лучшим человеком. В некотором роде, ему было плевать на меня. Его волновал сам факт, что я жив и только потому что это было его миссией. Если ему дадут задание прирезать меня и вообще всех на этой планете, он выполнит задание не моргнув и глазом.
На мгновение закрываю глаза, зачерпывая энергию Имматериума. Я был хорошо сложенным, но всё ещё простым человеком. Физически на уровне профессионального спортсмена, но это было ничто по сравнению с даже простым космическим десантником. Любой, даже самый слабый Астартес, голыми руками разорвёт меня на части в ближнем бою. Если я не буду использовать силы, конечно. И вот это уже очень большое «если».
До предела ускоряю сознание, после чего энергия волнами проходится по моему телу, наполняя меня силой. Довольно непростой трюк биомантии, требующий очень тонкого контроля, чтобы не мутировать в уродливое нечто. Однако взамен позволял на порядок повысить выносливость, физическую силу и крепость тела. А это, в сочетании с ментальным ускорением, давало возможность двигаться с невероятной скоростью. Со всеми этими усилениями, разрыв между мной и космодесантником становился относительно малым, но Атрей всё равно был на совершенно другом уровне. И хоть его возраст давал о себе знать, да сам факт, что он не носил никакой брони, мне сильно помогал, я ещё ни разу не побеждал. Однако прогресс был виден, ибо за последний год он всё чаще обращался к Никосу, чтобы справиться со мной.
Я пользовался каждой секундой, готовясь к предстоящему сражению. Ещё одним моим преимуществом было то, что настоящие бои почти никогда не проводятся с такой подготовкой. И если Атрей ничего не получал от ожидания, я становился опаснее в геометрической прогрессии. Ведь за минуту можно подготовить столько всего...
Битва началась резво. Атрей метнулся в мою сторону со скоростью молнии. Без воздействия варпа я бы даже не заметил его силуэт, столь быстрым он был. Но сейчас это был уровень, с которым я мог работать.
Прикладываю усилие воли и земля под нами начинает дрожать, после чего из неё вырываются две каменные руки, пытавшиеся схватить шустрого старика. Тот почти не заметил их и ловко пробрался через них, выпрыгнув из захвата в самый последний момент. Однако я и не рассчитывал, что такой простой трюк сработает с ним. Важнее всего, что я смог подбросить его на несколько метров вверх. Взмахиваю рукой и в сторону Атрея начинает дуть настоящая буря. Малый ураган отбросил его в сторону, после чего я стал окружать кустодеса пластами сжатого воздуха. И хоть он и не мог остановить Атрея, но вот замедлить его и бросать из стороны в сторону было очень просто.
Честно говоря, у меня получается противостоять Атрею только потому что я уже хорошо разобрался в его наборе приёмов. Уверен, никто из его противников не знал так много про этого старика, поэтому и не могли создать против него успешную тактику. Никос мог разрезать и предотвратить любые манипуляции с варпом, но это всё ещё был обычный клинок. Он мог без проблем пройти через самый крепкий психический барьер, но был бесполезен против камня, который я просто бросил телекинезом. Ведь он хоть и с лёгкостью пройдёт через него, но инерция от удара никуда не денется. Я двигал потоки воздуха, создавая вокруг него непроницаемый барьер, и его главная способность была против этого бесполезна. Вот только у него были и другие козыри в рукаве. Как-никак, он всё ещё физически превосходил меня на порядок.
Всего на секунду его ноги касаются земли, но этого ему было достаточно, чтобы рвануть ко мне сквозь воздушную завесу. Я направил в его сторону настоящий ураганный ветер, но тот без проблем двигался сквозь него. За несколько секунд он преодолел несколько десятков метров и был в критически опасной для меня близости.
Взмахиваю посохом, и из него вылетает небольшая искорка, вырастающая в огромную волну пламени. Десятки метров земли за мгновение покрываются огнём, но это я ещё сдерживался. Пирокинез был очень опасной дисциплиной, но при этом одной из самых полезных во время сражения. Казалось бы, каким образом одетый лишь в одну робу старик может спастись от этого? Честно говоря, сам до конца не понимаю. Атрей разъяснял мне про неравномерные потоки пламени и возможность уклониться даже от самой волны, если успеть припасть к земле достаточно близко, но я так и не смог повторить этот приём. Невозможная задача, с которой он каким-то чудом справлялся. Но даже так, огонь нанёс сильные ожоги и неплохо подкоптил сверхчеловека. Однако это не останавливало его и стало лишь большим мотиватором двигаться ко мне. Стараясь замедлить его, я кинул в него молнию, сорвавшуюся с моей руки, но он просто разрезал её своим клинком. Интересно, он знает, что законы физики работают вообще не так?
На дальнейшие размышления нет времени, ибо уже мне самому приходится уклоняться от его атак. Кустодес оказался в паре метров от меня и со всего размаха стал атаковать Никосом. И я видел, что сейчас он не сдерживается. Знает, что даже если я потеряю какую-то конечность, то смогу восстановить её биомантией. Но зато эффект от такой тренировки будет намного больше. Пару раз я уже терял конечности и из-за этого стал выкладываться на этих боях намного больше.
В последнюю секунду уклоняюсь от лезвия, которое отрезает лишь часть моих длинных волос. Я не был дураком и знал, насколько глупо обладать такой причёской, но ничего не мог с этим сделать. Я несколько раз постригался налысо, но на следующее утро всё волшебным образом заново отрастало. Попытки загореть или наоборот, сделать кожу более бледной, были безрезультатными. Моя внешность возвращалась к исходному состоянию, что бы я не делал. Неплохое состояние, так-то, но не нравится мне смотреть на недопримахра в зеркале. Зато я теперь понимаю, почему Атрей так долго и пристально на меня раньше смотрел. Если он достаточно старый, то мог видеть Магнуса ещё в те времена, когда он был героем человечества.
Делаю кувырок в сторону, но в меня уже летит лезвие. Парировать атаку кустодеса нет смысла, даже биомантия не повысит меня до его уровня. Особенно, учитывая тот факт, что у него сейчас в руках Никос, очень опасное оружие, способное хоть сталь пустотного корабля разрезать. Однако, у меня полно трюков в рукаве.
Сжимаю руку и телекинезом откидываю себя в сторону. Клинок успевает задеть меня, оставляя большую рану, проходящую через моё плечо, но не оканчивает сражение. Я одёргиваю себя в сторону, пока меч пробивает землю в месте, где я до этого сидел. Атрей моментально реагирует и в очередном рывке несётся в мою сторону. Я же слегка бью посохом по земле и с помощью телекинеза поднимаю себя высоко в воздух. Простой, казалось бы, трюк, требует филигранного контроля телекинеза, так как слишком велик шанс потеряться в пространстве. Свободному полёту я научился всего несколько месяцев назад, но этот навык стоил того. Это не только давало мне невероятное преимущество на поле боя, но также было просто захватывающим опытом. Люди всегда мечтали о полёте и были правы, ибо ощущения невероятны. Но сейчас не время для подобного, мне ещё нужно победить старого полубога.
Провожу через себя силу, излечивая порез, после чего сразу же начинаю наносить удары по Атрею. Будь у него сейчас дальнобойное оружие, у меня были бы большие проблемы, но даже так, я мог бы создать вокруг себя непроницаемый барьер, и продолжил бы наносить удары. Огненные шары и молнии, ураганы и землетрясения: я провёл годы с Атреем и никогда за всё время он меня не жалел. Поэтому и я не собираюсь сдерживаться. Кустодес был намного крепче, чем выглядел и случайной атакой его не прибить.
Спустя минуту учинения беспорядка, я прекратил создавать заклинания. Я подошёл к опасной границе, проведя через себя слишком много энергии варпа. Пойду дальше и сила обязательно вырвется из под моего контроля. Пылевое облако постепенно развеивается и я вижу сильно раненного Атрея, всё ещё стоявшего на ногах. Его одежда превратилась в тряпки, но на Никосе не было и царапинки. Он стоял и смотрел на меня, не предпринимая никаких действий. Раньше, когда я взлетал, он успевал меня остановить в процессе, просто двигаясь быстрее моего телекинеза. Но сейчас был первый раз, когда мне удалось провернуть свой план без проблем. И я не знал, что делать дальше.
Преторианец молча простоял ещё минуту, после чего развернулся и начал идти в сторону нашего дома. Я же продолжал летать, смотря как он уходит, не в силах осмыслить произошедшее.
— ...Победа?
Я никогда не побеждал Атрея. Раньше, по крайней мере. И скорее всего никогда не смогу победить его без использования псайкерства, но сам факт моего достижения был достоин целого праздника. Мой наставник — настоящая машина, которой, казалось, под силу справиться с практически кем угодно. И победа над ним меняла многое.
После боя привожу поле в порядок. Возвращаю пласты земли на место, после чего выпускаю часть энергии, чтобы восстановить растения. Это был не какой-то знак моей любви природы, нет, это была объективная необходимость. Местная природа очень сильно не любит, когда кто-то нарушает местный покой. И если наша тренировка наносит слишком большой ущерб, могут произойти очень неприятные последствия. Вроде агрессивных и подозрительно умных лиан, начавших крушить наше место жительства.
Закончив дела, я расслабленно выдохнул, после чего полетел в сторону нашего поселения. Можно было пройтись и пешком, но настроение сейчас было больше для полёта.
. . .
Я сидел в своей комнате и медитировал. Комплекс, в котором мы жили, был довольно забавной конструкцией. Это обычные металлические блоки, у которых не было фундамента. С помощью магнитной подушки они прилипали к земле, так как любые попытки повлиять на неё заканчивались катастрофами. Как мне рассказывали, раньше здесь пытались построить настоящие города и превратить Лехайд в аграрный мир, но все поселенцы сходили с ума спустя один-два года. Поэтому все колонии оказались заброшены и лишь прибытие Джаи что-то изменило. Она была очень опытным псайкером и явно знала больше, чем рассказывает, поэтому я был уверен, что дело здесь не чисто.
Вообще, обычно у меня не так много свободного времени, чтобы сидеть и размышлять о происходящем вокруг меня. Постоянные тренировки вынуждали работать с утра до вечера, но сегодня всё было по другому. После моей вчерашней победы над Атреем и недавнего экзамена у Джаи, они прекратили занятия. Кустодеса я вообще так и не видел после того, как он ушёл, а Джая сейчас была в своём кабинете и не выходила оттуда. Можно было бы самому прийти к ней, но у меня была мысль, что это всё — ещё одна проверка. Более хитрая и тонкая, пытающаяся узнать мою реакцию на новые условия. Ну что же, я могу и подыграть.
Поднимаюсь и выхожу из своей комнаты. Это небольшое помещение, где была только кровать, стол и шкаф с одеждой. Окна отсутствовали и источником света были только лампы. Спартанские условия, причиной которых стал Атрей, лично запретивший как-либо украшать это место. Даже стены он приказал оставить серыми. Что-то вроде моей психической закалки, но я сомневался в эффективности такой практики.
Я направился в медицинский корпус, где должны храниться остатки странного грибка. По пути я приветствовал остальных немногих жителей этого места. В основном, тут жили стража инквизиторши и некоторые её аколиты. Тут были только исследователи, но не было ни единого члена культа Машинного Бога. Что само по себе странно, так как я даже не догадывался о наличии людей науки кроме них. Но пожилая инквизиторша вообще любит делать странные вещи.
Зайдя в помещение, я обратил внимание на то, что здесь никого не было. И это странно, так как его работой медика было присутствие в этом месте, в случае если кому-то нужна медицинская помощь. Конечно, он мог отправиться на обед или лично пойти кому-то помочь, но где тогда его помощники? Халатность на Лехайде стоит дорого и за отсутствие на рабочем месте без причины могут реально убить. Особенно если дело касается врачей.
Даже дураку понятно, насколько это всё подозрительно. Поэтому закрываю глаза и начинаю пытаться разобраться в происходящем с помощью варпа. Хоть каждая человеческая душа и подобна горящей свече, каждая из них была столь уникальной, что перепутать было просто невозможно. Я мог расширить своё восприятие на несколько километров, что, фактически, полностью покрывало всё наше поселение и земли вокруг него. Исключением была комната Джаи, так как там стояла какая-то защита от подобного.
Но сколько бы я не искал, хирургеона с помощниками здесь нет. Я не чувствовал их души, и либо они все одновременно спрятались у наставницы, либо произошло что-то плохое. В такие моменты начинаешь понимать, почему все опытные псайкеры так любят прорицание — захотел и всё увидел сам.
Вернувшись в реальность, я попытался найти образцы грибка. Они должны находиться в специальной камере, до которой есть доступ всего у нескольких людей на базе. Мне их выдали после того, как я с помощью биомантии стал в качестве практики лечить всех подряд. И если моя теория верна, то образцы...
— И почему я не удивлён?
Конечно же, их здесь не было. Все склянки куда-то делись и у меня даже была хорошая теория куда. Ну что же, пора навестить свою наставницу. У меня уже давно накопились некоторые вопросы.
— Входи, Габриэль. Я уже давно жду тебя.
Я услышал голос наставницы ещё до того, как моя рука коснулась двери, чтобы постучаться. Хороший трюк, но волшебство пропадает, когда начинаешь более детально разбираться в нём. Она либо заметила мою ауру в варпе, либо просто посмотрела по камерам, кто подошёл к ней достаточно близко. Первое менее вероятно, так как навык сокрытия довольно прост и я в нём неплохо развился за последние годы. Да, я рефлекторно притягиваю взгляды, но определить во мне псайкера можно только по косвенным признакам.
Открываю дверь и сразу же ощущаю аромат ладана и благовоний, пропитавший это место. Из-за того, что Джая любила всякие экзотические травы, часто даже не растущие в этом субсекторе, запахи были самыми разными. Порой прекрасными, но чаще всего просто странными. Например, сейчас я чувствовал, словно кто-то сжёг десяток разных трав, сочетать которые явно не стоило. И пряность, и горечь, всё это смешивалось не самым лучшим образом. Каким образом Джая жила в этом месте, мне было абсолютно непонятно.
В начале обучения, у меня была мысль, что это какие-то варповские ритуалы, которые мне пока ещё неизвестны. Психическая наука сильно смешана с различной мистикой, поэтому ожидать можно чего угодно. Вот только я потратил годы, пытаясь разобраться в варпе и добился относительно неплохого уровня. И используя все свои навыки, могу уверенно сказать — это никак не связано с Имматериумом. Даже на специальные наркотики для вхождения в транс, не было похоже. Никакого воздействия на тело или разум я не ощущал.
Само помещение тоже было необычным. Если все коридоры и помещения внутри наших контейнеров были серыми и лишёнными любых красок, то здесь они пестрили даже с избытком. Мягкий, слегка приглушённый свет, создавал приятную и тёплую атмосферу. Стены были полностью покрыты разными картинами, некоторые из которых даже слегка веяли психической энергией. Возвращались воспоминания, связанные с семьёй Маченко и их «художествами», но здесь всё было намного проще. Никакого хаоса, только крохотное влияние, делающее изображение более живым. Подозреваю, художник был слабым или вообще непробуждённым псайкером, который в своё творение буквально вложил частичку себя.
Не меньше выделялись разные украшения, заполонившие всё помещение. Высушенные цветы с каких-то неизвестных миров, странные украшения явно не человеческой природы, разбросанные тут и там, стояли рядом с самыми обычными вещами, вроде хлопушек и фарфоровых ваз.
Подхожу к её деревянному столу, поверхность которого была украшена красивой резьбой, изображающей завершение Крестового похода Анжуйского, и сажусь на стул напротив бывшей инквизиторши. Она улыбалась и смотрела мне прямо в глаза, и я не собирался проигрывать это противостояние. Атрей показывал, как справляться и с подобным типом «сражений»: он хорошо мне объяснил, что дипломатия может быть не меньшим оружием, чем танки и болтеры. Поэтому этикет мне преподавали не меньше военной теории. Миры под контролем человечества неисчислимы, как и количество организаций, образующих Империум, и у каждой из них свои традиции, которые желательно соблюдать. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы сильные мира сего устроили на тебя охоту.
— Не хотелось бы прерывать столь приятный вечер, но моё дело довольно серьёзное. Я пришёл сюда, чтобы наконец-то узнать ответы на многие вопросы, волновавшие меня уже некоторое время.
Джая положила бумаги, которые всё это время держала, и слегка склонила голову.
— Ну что же, я сижу перед тобой и готова дать тебе ответы, которые ты заслужил. Позволь мне начать первой, так как я могу догадываться о содержании некоторых из них. Для начала я хочу сказать насколько я счастлива, что именно мне довелось наставлять тебя в начале твоего пути. Скажу тебе по секрету, у меня было множество учеников за мою очень долгую практику, но ты превзошёл их всех. И дело даже не в силе. Как-никак, ты даже не первый альфа-плюс псайкер, учившийся у меня.
Голос наставницы был расслабленным и даже мелодичным, из-за чего даже немного запутывал. Вот только я уже привык к подобному и обращал внимание только на содержание. И вот оно было действительно важным. Сразу же переключаюсь из спокойного состояния, в собранное и готовое к переговорам. Немного, чтобы не было заметно, ускоряю сознание, после чего начинаю анализировать её слова. А сказано было кое-что очень серьёзное. Обучение альфа-плюс псайкера — это так-то настоящая ересь. Если об этом узнают другие инквизиторы, то головы полетят не метафорически. Себя я защитил с помощью необычных способностей и невероятно важной для всего Империума информации, но вот что могли предложить другие ядерные бомбы на ножках? Они ведь, честно говоря, годны только для причинения вреда. Человеческий разум,
Мысли в моей голове проносились с невероятной скоростью, пока я продолжал молча слушать наставницу.
— Удивлён? Не нужно, мой дорогой. Ты показал себя бесподобно в последние пару дней и поэтому заслуживаешь услышать более... обширное положение дел в большой политике. Это будет нашим последним уроком, хорошо?
Она протянула руку, после чего положила передо мной золотую монету, с выгравированным изображением астрономикона на ней. Это был популярный в Империуме знак, но аквила всё равно встречалась чаще. После этого она перевернула монету и на другой стороне оказался виден череп со знаком инквизиции. Я вопросительно посмотрел на неё, после чего она продолжила.
— Инквизиция — это опора человечества. Мы ручные псы Императора и именно нам суждено нести Его кару всем врагам человечества. Но также инквизиция пытается привести человечество к свету лучшей эпохи. Представители могут быть рассыпаны по разным ордосам подобно звёздам, но они все работают во благо государства. Однако подобно каждому высокоразвитому обществу, внутри нашей организации существует множество фракций. Внутри обширных фракций пуритан и радикалов есть сотни и тысячи более мелких сообществ, объединённых своим видением того, как спасти человечество. Каждый инквизитор является уникальной личностью, чьи идеи могут разниться самым разным образом. Кто-то верит, что любые перемены являются угрозой обществу и должны быть искоренены любой ценой, а кто-то сам помогает расти огню перемен и революций. Монодоминант готов уничтожать даже санкционированных псайкеров, столь они ему омерзительны, пока ксантиты пытаются найти все секреты варпа.
— Думаю, я догадываюсь к какой фракции вы принадлежите.
Указываю взглядом на артефакты вокруг неё. Она улыбается ещё сильнее, начиная качать головой.
— Уверена, ты не сможешь перечислить все организации, в которых я состою. Многие верят, что ты обязан быть вместе с одной, но если их интересы не пересекаются или даже взаимосвязаны, то сотрудничество очень даже полезно. Да, пуритане и радикалы не часто соглашаются во мнениях, но даже они могут работать вместе.
— Поэтому необходим человек, который будет связан с обеими фракциями, чтобы всё не скатилось в гражданскую войну, победителем из которой выйдут только враги человечества?
Джая продолжала молча улыбаться, взяв стоявший рядом стакан с каким-то синим напитком, после чего начала его пить. Местный алкоголь, здесь называемый амасеком, был странной вещью, которой я пока даже не решался касаться. Из слишком уж странных вещей его делали, отчего невозможно было заранее знать, каким будет вкус.
— Лучший пример подобного — это Амалатианцы вроде Зербе, старающиеся сохранить порядок и стабильность любой ценой, из-за чего готовы работать и с не самыми достойными личностями, если в результате выиграет Империум. Они сохраняют порядок, закрывая глаза на такие «незначительные» проблемы вроде бесконечной коррупции и диктатуры на местах. Пока миры платят десятину и служат на благо Империуму, местные владыки могут выходить далеко за рамки доступного. И раз уж они способны "забыть" про на частичные нарушения имперского закона, амалатианцы могут и не реагировать на некоторые действия своих более «радикальных» коллег. Поэтому Антон и не отдал тебя на чёрный корабль, передав мне, ибо ты способен помочь всему человечеству. И твои действия уже принесли пользу. Мне передали, что дом Ван Саар уже не существует. Некромунда то ещё место, где с бандой подулья может произойти... всякое.
Просто пожимаю плечами. Я и так верил в способности инквизиции разобраться с какой-то шайкой, сокрывшей величайшее из сокровищ. Эти ребята своего не упустят, но при этом достаточно умны, чтобы действовать незаметно от марсиан. Без понятия, что они будут делать дальше, но, надеюсь, мою помощь они запомнили.
— Как понимаю, информация про СШК подтвердилась, но что будет дальше мне не скажут?
— Понимаешь правильно. Так вот, фракций много, а цели у них разные. У кого-то очень даже еретические, но далеко не у всех. Даже самые последние радикалы желают Империуму успешного будущего, поэтому не будут сильно вредить. Но пока кто-то пытается улучшить положение отдельных миров и секторов, некоторые провидцы пытаются спасти само человечество.
Она снова коснулась монеты и пальцем провела её по столу, положив прямо передо мной.
— У инквизиции две стороны. Одна карает, а другая ищет надежду. Свет, который спасёт человечество и уничтожит всех проклятых ксеносов. Есть множество теорий, но каждый признаёт, что лучшая только одна — та, где Он вновь будет вести нас.
Монетка на мгновение сверкнула, пока по ней прошлась капля психической энергии.
— Мы называем себя Торианцами, в честь Себастиана Тора, первого человека воплотившего в себе частицу Его силы. Герой, спасший Империум от развала и бездны второй по величине гражданской войны, Тор стал первым из героев, отправленных Императором. Повелитель создал множество чемпионов, но ни один не сиял подобно тебе.
Так, вот это мне начинает нравиться всё меньше и меньше. Я видел в глазах инквизиторши блеск настоящего фанатика. Уверен, она готова на всё, ради выполнения своей цели. Вот только её мания, направленная на меня, была очень плохой вещью, ведь я не уверен, что способен как-то помочь Императору. Я не первый и не последний псайкер около божественного уровня, но никто ещё не смог кардинально изменить ситуацию.
— Я... очень сомневаюсь, что смогу как-то помочь с этим.
— Безусловно, что сейчас не сможешь. Никто не сможет, в одиночку, по крайней мере. Поэтому мы, Торианцы, работаем с практически всеми фракциями, пользуясь всеми ресурсами инквизиции. Но не советую распространяться об этом, ибо это может создать трещину в самой организации, что приведёт к войне невиданных масштабов. Радикалы нас поддержат, как и некоторые пуритане, но урон Империуму всё равно будет непоправим.
Она допивает свой амасек, после которого щёлкает пальцами и в её кружку залетает ещё одна порция. Я же пытался как можно скорее придумать, что делать дальше, чтобы не пойти на ритуальный стол и не умереть. А то похоже, что всё двигается к очень плохому для меня исходу.
По идее, Джая для меня не угроза. Она знала про варп на порядок больше меня, но знания не равны силе. Победить врага, который в десяток раз сильнее тебя, и так почти невозможно, но разрыв между нами был ещё больше. Наставница может знать хоть тысячу разных фокусов, я тупо сильнее её минимум в сотню раз. К тому же, Атрей хорошо меня обучил тому, как противостоять вражеским псайкерам.
Даже интересно, а в чём её план? Убедить меня пойти на убой? Сомневаюсь, что за эти годы она хотя бы минимально не разобралась в моём характере. Я не буду рисковать собой ради призрачной возможности что-то изменить. А в то, что я в состоянии спасти Императора, было трудно поверить. Как-никак, он ничего не сказал про это в моём видении.
— И каким образом это возможно? Я, может, и сильный псайкер, но бесконечно далёк от Его уровня. К тому же, будет ли эффект от жертвоприношения? - спросил я.
— Приносить тебя в жертву золотому трону никто не планирует. Уже пробовали отправлять туда псайкеров альфа-плюс уровня, даже нескольких сразу, но это не помогло. Наша организации ищет героев, в которых хранится частица его света, так как кто лучше них подойдёт как вместилище его мощи?
В голову резко приходит одна идея. Улыбаюсь, поднимая монету. Хоть этот поворот также несёт мне опасность, но здесь хотя бы есть место для манёвров. Инквизиция дала мне многое, поэтому время платить за обучение.
— Простите, но я что-то не верю в эффективность такого подхода. Я хоть и сильный псайкер, но не самый достойный из людей. Вы забываете про одну категорию, которая ближе кого-либо связана с Императором.
Она поднимает бровь и вопросительно смотрит на меня.
— Вы ищете того, кто станет проводником Его воли, но никто не подходит для этого больше, чем его собственные творения. Всё-таки, примархи и так являются продолжением воли Императора. - ответил я.
Улыбка пропала с её лица. Джая нахмурилась, так как разговор явно пошёл не так, как она рассчитывала. Подозреваю, дальше бы шли речи и попытки убедить меня пожертвовать собой ради «Высшего блага», но я тоже умел считать наперёд.
— Бред, все примархи потеряны или мертвы уже множество тысячелетий. А до тела владыки Ультрамара нам не добраться, слишком уж рискованный это ход, который может закончиться его окончательной гибелью.
Улыбаюсь ещё шире, крутя монетку между пальцами.
— Я говорю и не про него. Хотя и можно попытаться его исцелить, это вопрос далёкого будущего. Вам известно, что мне сокрыто будущее, но вместо этого я знаю множество вещей, потерянных в прошлом. И среди всех этих знаний есть сведение о том, где находится пропавший отец первого легиона Астартес, Лев Эль’Джонсон. По идее, он сейчас должен быть жив и здоров, поэтому идеально подойдёт вам. Да и даже если нет, эта информация и так способна изменить всю галактику, не так ли?
А вот сейчас, судя по расширившимся глазам, она явно была шокирована. У неё может быть сколько угодно веков опыта, у всех есть пределы удивления.
— Это... неожиданно. Подобное меняет очень многое. Да почти всё, практически. Вот только... Это действительно может сработать.
Она резко начала что-то искать на столе, быстро перебирая бумаги. Ну а пока она не в лучшей форме, нужно продолжать атаку. В противном случае правду я никогда не получу.
— Кстати, а что насчёт этого красного грибка? Какую роль он играет во всём этом? И где тогда хирургеон с помощниками?
Джая удивлённо на меня посмотрела. Забавно, что никогда за все десять лет я не видел её такой.
— В каком смысле? Образцы должны пройти первичный анализ Франциска, после чего он должен предоставить его мне.
Поднимаю бровь и тоже удивлённо смотрю на неё. Выдыхаю и из моего рта выходит пар. После этого резко поднимаюсь, так как начинаю ощущать, как гаснут души. Один за другим, люди на базе начинали умирать, причём они делали это мгновенно, без какого-либо всплеска эмоций. Но самое плохое было в том, что я не чувствовал, кто именно их убивал.
Через несколько секунд свет в комнате начал моргать, после чего окончательно перегорел. Вот только нам обоим он был не особо нужен, ибо заклинания тёмного зрения были довольно простым трюком из биомантии. Замечаю, что в руках уже держу посох, который достал почти рефлекторно. Тренировки не прошли зря.
— Вы знаете, кто мог напасть на нас? — спрашиваю наставницу. Я говорил спокойно и уверенно, не показывая и толики сомнения. Хоть произошедший с нами феномен и был довольно странным, но ещё не означал верную смерть. Как-никак, мы сильные псайкеры и способны за себя постоять, если речь не идёт о совсем апокалиптических событиях. Джая же пока собирала все свои артефакты, также оставаясь спокойной и выглядя максимально собранной, похоже больше волнуясь о сохранности своих сокровищ. У наставницы была настоящая коллекция самых разных и непонятных безделушек, которые были способны на очень многое. Лишь пару раз она показывала применение этих штук, но каждый раз впечатлял. Особенно сильно я запомнил как небольшая зажигалка создала огненную сферу радиусом в несколько метров. Но простым причинением вреда всё не ограничивалось. Инквизиторы предпочитают более тонкие приёмы.
— Камеры накрылись и ничего не показывают. Насколько я могу судить, вообще вся проводка перегорела. Я также не чувствую применения варпа, но этот вариант всё равно не стоит сбрасывать со счетов. Мы можем иметь дело с настоящим мастером скрытности, либо с чем-то совершенно новым.
Она говорила довольно убедительно, но почему-то я ей не верил. Зная с кем имею дело, я всегда искал второе дно и не собирался вестись на первые брошенные слова. Джая может казаться простой старушкой, но внутри она была прожжённый интриганкой. К нам на планету пару раз в год спускались, чтобы привезти необходимые для выживания вещи, вроде медикаментов и еды с водой, но я также замечал среди новоприбывших уж больно подозрительных личностей, слишком много времени проводящих в её кабинете. Уверен, что нахождение инквизиторши на этой планете — это всё часть какого-то большого и хитрого плана. И поэтому я даже не был до конца уверен, насколько всё происходящее сейчас не срежиссировано. Да, звучал параноидально и наставница выглядела не менее удивлённой, чем я, но она определённо знала больше, чем рассказывала.
— ...либо за нашими головами вышел убийца-пария.
Из-за этой моей фразы она нахмурилась ещё сильнее, явно начав прорабатывать эту теорию, при этом собирая в сумку какие-то документы.
— Такой вариант тоже возможен, но маловероятен. Среди ксеносов всех видов, пустые практически не встречаются. Следовательно, это либо член какой-то организации, которого натренировали подобно профессионалам с Терры, либо настоящий член Ассасинорума. Вот только последние знают как делать свою работу, поэтому они не стали бы убирать бесполезный персонал, а первым делом занялись бы нами...
Комната неожиданно задрожала, но это быстро прекратилось. Важнее было то, что я чувствовал, как последняя душа в комплексе погасла. Во мне начал расти гнев от осознания, что какая-то тварь вот так просто убивала людей. Да, я с ними мало общался, ведь у нас были более рабочие отношения, но знал я их очень хорошо. Когда ты являешься телепатом уровня профессора Ксавье из Людей Икс, ты начинаешь понимать людей лучше их самих. Я не читал их мысли, но так как люди без психического потенциала не способны закрыть свою ауру, я видел их эмоции практически собственными глазами. И это были обычные люди, незамаранные хаосом или порчей, но со своими мыслями и мечтами. Они охраняли эту базу и умерли выполняя долг. Хотя бы за это их можно уважать.
— Думаю, нам лучше поспешить. И где, кстати, Атрей? Сейчас он нам сильно бы пригодился.
Вот только что бы я сейчас не чувствовал, впереди была работа, которую необходимо выполнить. Я знаю, когда нужно отбросить эмоции, которые порой только мешали.
— Прости, он подходил ко мне и сказал, что его миссия требует небольшого изменения. Я не могу приказывать ему и он мне не отчитывается, поэтому понятия не имею, где сейчас он может быть... — ответила наставница.
Вот опять. Джая говорила с мягкой и даже виноватой интонацией, но я чувствовал, словно что-то не так. Подозреваю, что это ощущение связано с моей способностью видеть порчу в душах, но аура инквизиторши закрыта от моего взора. Пройти через её защиту можно было голой силой, но это был... не самый разумный вариант.
Продолжить мысль я не смог, так как помещение вновь задрожало, что стало знаком необходимости выходить как можно скорее. Я щёлкнул пальцами и артефакты с важными бумагами начали парить в воздухе, после чего я телекинезом приблизил их к себе. Инквизиторша кивнула, после чего мы начали бежать к выходу из комнаты.
Я телекинезом также открыл дверь, едва не выбив её, и только благодаря этому мы успели убраться оттуда вовремя. Уже в коридоре мы видели, как из пола вырвались шипастые лиловые лианы, ставшие уничтожать место жительства моей наставницы. Но самым плохим было то, что находясь так близко к этой штуке, я не чувствовал ни капли влияния варпа. Лианы быстро росли, со стремительной скоростью заполняя помещение, но я решил проверить свои силы. Бью посохом о землю и растения моментально замирают, остановленные моим телекинезом. Вот только это было не самой полезной штукой, ибо я не мог таким образом остановить его рост. Я чувствовал, как глубоко под землёй находится огромный организм и эти лианы лишь крохотная часть его. Поэтому после этого я взмахиваю своим главным оружием и метровая часть отрывается, прилетая в мою сторону. Эта штука начала активнее пытаться вырваться, вот только я прекратил все попытки, сжав руку и моментально превратив в ледышку весь этот кусок. Комнату заполнил ледяной пар, пока на пол рассыпались сотни льдинок. Затем бью посохом по земле и волна психической энергии проходит по остаткам этого гигантского растения. Я ударил огромным потоком чистого варпа, за мгновение преобразившегося в пламя. Крик психической силы прошёлся по всему комплексу, но я продолжал жечь, пока наставница делала свою часть работы.
Джая поняла, что я задумал, и первой начала изучать оторванный кусок. Для анализа чистая сила была не столь полезной, поэтому о том, чтобы превзойти инквизиторшу, я даже не думал. У неё было на порядок больше опыта и это было видно. За несколько секунд она стала как-то преобразовывать варп и творить заклинания, про которые я даже не слышал. Она также использовала какой-то артефакт, похожий на ржавый монокль, начав разглядывать приобретение.
— Это не естественный организм, а что-то изменённое чужой волей. В геном практически не вмешивались и меняли только внешний вид. Поэтому почти полностью уверена, что это какая-то хитрая химера, неизвестного нам псайкера.
Я тоже не просто стоял в стороне и также попытался разобраться в устройстве этого организма. Пришлось бросить подпитку пламени, но я и так нанёс большой урон этому нечту. Да и моя помощь всё равно могла быть полезной. Хоть я и не знал столько заклинаний, как пожилая ведьма, но у меня был более точный и весомый метод проверки, полезный в других областях.
— Я не чувствую влияния хаоса. Зато если присмотреться... Кто-то словно на клеточном уровне подпитывает её. Не влияет или изменяет, но не даёт умереть.
В этот момент я услышал, как что-то ударило по полу, отчего рефлекторно повернул голову в сторону и уже приготовился атаковать. Выйдя из ближайшей комнаты, к нам стал идти некто. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы определить в этом нечто бывшего члена группы Джаи. Теперь тайна пропавшего хирургеона стала явной.
Бывший медик теперь был заражён уже известным мне красным грибком, покрывшем большую часть его тела. Две трети его кожи стали красными и даже издалека можно было увидеть поры, покрывшиеся настоящей коркой. Его глаза поплыли и посерели, пока из рта текла тёмная, почти чёрная слюна.
Голос этого монстра звучал нечеловечески и безэмоционально, но в нём чувствовалась сила варпа. Имматериум кружился вокруг этого мертвеца и походил на настоящий шторм психической энергии. В нём было больше энергии, чем во всех артефактах Джаи вместе взятых. Осознав, что он говорит, я тяжело вздохнул и посмотрел в сторону инквизиторши. На удивление, она сейчас выглядела особенно сфокусированной и была готова к бою. Честно говоря, никогда раньше не видел её столь взволнованной. Для постороннего человека могло показаться, что она всё ещё держит непроницаемую маску безразличия на лице, но я за десять лет успел хорошо разобраться в старушке. И был полностью уверен, что больше всего в своей жизни она не любит терять над чем-то контроль.
— Вы первые атаковали нас и убили моих людей, даже решившись на попытку моего убийства. Именно вы...
Существо щёлкнуло пальцами и направило в сторону Джаи поток психической энергии. Без понятия, что оно должно было делать, но этот поток был невероятно мощным, достаточным, чтобы уничтожать весь наш городок. К его сожалению, здесь был другой, намного более могущественный псайкер, в моём лице.
Взмахиваю посохом, концентрирую силу воли и нас окружает психический барьер, который останавливает атаку. Защита начинает трещать под напором дикой силы Океана душ, но я напитываю её всё большим количеством энергии. Сущность пыталась усилить напор, но перебороть меня в противостоянии психической энергии та ещё задачка.
К счастью, Джая знала, что нужно делать. Она достала какой-то артефакт со своего пояса, который выглядел как соломенная кукла человечка. Она щёлкнула пальцами и фигурка моментально сгорела в алом пламени. Огонь вспыхнул и через секунду в сторону нашего врага полетела огненная стрела, состоящая из чистой плазмы. Она моментально попала в нашего врага и за секунду превратила его в пепел. Психический поток моментально ослаб в десяток раз, но не пропал. Энергия варпа волнами разошлась в стороны, отчего стены нашего дома стали покрываться ржавчиной. Через секунд пять, здание снова задрожало. Вот только в этот раз землетрясение было в десяток раз сильнее, отчего даже просто стоять на земле было сложно. Я успеваю сконцентрироваться и перед падением окутываю себя телекинезом, после чего поднимаюсь в воздух. Джая провернула такой же трюк, в последний момент успев воспользоваться артефактом, выглядевшим как чёрное перо какой-то птицы. Полёт был невероятно сложным приёмом и даже моя опытная наставница не могла его провернуть без помощи артефактов. Мы не стали тратить время на переговоры в такой ситуации и просто полетели к выходу из здания. Это заняло у нас чуть больше минуты, но зато мы не встретили никого на своём пути. И уже в десятках метрах над землёй мы смотрели на то, как сама земля поглощает наше бывшее поселение.
Я недолго переводил дыхание, после чего создал вокруг нас новую защиту. А затем уже начал планировать задавать вопросы. Вот только сейчас именно она решила начать первой.
— Думаю, я знаю, что ты собираешься сказать, но позволь мне первой ответить.
Качаю головой из стороны в сторону. Забавно, но из-за того, что она, формально, больше не инквизитор, у неё нет никакой власти надо мной. Конечно, если она захочет, то Джая в состоянии доставить мне те ещё проблемы. Да и она в состоянии просто сдать меня Чёрным кораблям, но это не самые эффективные рычаги влияния. Каким бы «понимающим» я не был, идти на убой не в моих планах. А поймать меня силовым методом ещё та задачка. В секторе есть лишь один известный бродячий псайкер альфа-плюс уровня кроме меня, но её ещё никто не поймал. А значит не так уж Империум способен в плане поимки псайкеров, когда начинают иметь дело с кем-то обученным и космически сильным.
— К выяснению причин всего произошедшего перейдём попозже, так как сейчас нужно, как минимум, не умереть. Есть способы связаться с кем-то за пределами системы, чтобы вызвать помощь?
Джая не смутилась тому, как я перевёл тему, и сразу же ответила мне.
— По графику к нам должен прибыть новый корабль с провиантом через несколько недель, но путешествие в варпе может занять время. Поэтому будет лучше послать вокс сигнал на космическую базу у Лехайда Восемь. Они не смогут помочь нам отбиться от врага, но зато у них есть корабли, способные помочь нам убраться отсюда. Уберёмся отсюда и затем ударим по этому проклятому миру настоящим молотом инквизиции. Учитывая местную угрозу био-психического характера, тут необходим полноценный Экстерминатус.
Я нахмурился, так как понимал, на что она намекает. И речь даже не о полном уничтожении жизни на целой планете.
— Уходить без Атрея очень плохая идея. — говорю наставнице, следя за происходящим на поверхности.
— Мы не знаем, где он сейчас и вообще, жив ли он. — без заминки ответила инквизиторша.
Я же просто закатил глаза. Отношения между этими двумя были строго рабочими и даже вполне эффективными, но всё равно, проблемы были неизбежны. Когда встречаются два таких опытных индивида, у которых разные цели, но относительно равный уровень власти, конфликт неизбежен.
— Уверен, что кто-то его уровня способен победить какие-то цветочки. Да, атака варпа была сильна, но уверен, что у него есть опыт работы с подобным. Мы сможем без проблем найти его, а потом...
Я пытался образумить инквизиторшу, но та прервала меня посреди предложения.
— Нет, мы не можем так рисковать. Мы имеем дело не с каким-то псайкером, а с кое-чем на порядок более опасным. Раньше я считала уровень угрозы приемлемым, но очевидно, что ситуация изменилась.
Джая звучала максимально категорично, не давая мне сказать и слова возражения. Вот только я не был обязан её слушать. Сейчас мне нужна была правда.
— Признаюсь, я ни капли не удивлён. Подозреваю, причина в каком-то очень важном психофеномене, находящемся на этой планете, который может помочь возродить Императора? — спрашиваю у бывшей инквизиторши, вопросительно подняв бровь.
— Торианцев объединяет одна цель, но мы в состоянии видеть общую картину. Лехайд десять является особым миром. Уникальным в своём роде, из-за своей спокойной психической атмосферы. Можешь только представить, чего мы сможем добиться, если получится разобраться в местном феномене и сделать все планеты Империума более стабильными к Имматериуму? Я отправилась сюда, чтобы исследовать эту планету и узнать, в чём причина гибели всех колонистов и каким образом планета сопротивлялась попыткам построить здесь цивилизацию.
Указываю взглядом на место, где раньше был наш маленький городок.
— Нет, раньше всё было намного тоньше. Люди просто умирали без видимой причины спустя несколько лет пребывания на этом мире. Формально, было запрещено исследовать этот мир, но просто отправиться сюда никто не запрещал. Особенно просто это было провернуть кому-то с моим уровнем влияния. Я пыталась разобраться в причине происходящего, когда встретила сущность, называющую себя...
— ...Богом.
Невероятно громкий голос подобно эху раздался на многие километры. Внезапно, я почувствовал знакомый ветерок в своей голове. Это было знаком того, что кто-то попытался повлиять на мой разум и не смог пройти мою природную защиту. Я сразу же насторожился и начал искать источник воздействия, как перед нами появилась сущность, сотканная из чистого варпа. Сила кружилась вокруг него и он казался воплощением самого Океана душ. Эта сущность по уровню сил была равна демону, встреченному мной на Сцинтилле. Она в несколько раз превосходила Зербе и Джаю вместе взятых, но сравнить её с собой было трудно. Это подобно попытке на глаз сравнить по размерам море и океан.
Она выглядела подобно нескольким скелетам животных, объединённых в одно целое. Особенно выделялись два метровых рога, выраставших из чистого белого черепа, ранее принадлежавшего какому-то хищнику, судя по длинным клыкам. Плоть заменяла чистая тьма, которая походила на мех животного. Вместо глаз у этой штуки были два чистых белых огонька, смотревших в одну точку. Я понятия, не имел, что это такое, но оно точно не было связано с хаосом. Но доброй эту штуку всё равно не назвать.
Честно говоря, ситуация вырисовалась не самой приятной. Сущность перед нами в варпе ощущалась невероятно сильной, лишь немногим уступая мне в голой мощи. Вот только не сомневаюсь, что она знает про Имматериум намного больше меня. Для порождений Океана душ, варп является их составляющей и они связаны с ним с появления до самого конца. Управлять психической энергией для него так же просто, как для меня дышать. Наша главная надежда в том, что ему будет трудно сражаться в материальном мире. Как-никак, это наше измерение, и если он подобен демонам, должен сейчас чувствовать себя словно рыба, попавшая на песчаный берег.
«Габриэль, эта сущность невероятно опасна и нам нужно уходить как можно скорее.»
Мой разум уже работал на максимальной скорости, анализируя происходящее, поэтому я не испугался, когда услышал чужой голос в собственной голове. Передавать сообщения с помощью телепатии намного удобнее, ибо это экономит время и никакой язык не может выразить всю полноту смыслов точнее, чем мысленный образ. Многие наши уроки происходили таким образом, и я не мог перестать восхищаться практичностью этого метода. Даже несмотря на все его недостатки.
Хоть у меня и была защита от телепатии, работала она особым образом. Никто не мог промыть мне мозги, но зато я работал как некий приёмник всех психических посланий. Каким-то неизвестным даже моей наставнице образом, я улавливал любые телепатические сообщения. Поэтому Джая перестала общаться со слугами и охраной с помощью менталистики. Сама она сказала, это чтобы не мешать мне, но уверен, тут не обошлось без опасения утечки «ненужной» информации ко мне.
Но прежде, чем я успел ответить наставнице, существо напротив нас издало глубокий рык, после чего сжало свои руки. Варп вокруг него стал кружиться ещё быстрее и теперь походил на настоящий ураган.
—
Голос сущности менялся с каждой секундой. Порой он походил на вой разных животных, а затем становился подобен шелесту листвы. Очередной трюк, который впечатляет только если не знаешь про него. На самом деле, просто нужно напитать голосовые связки психической энергией, или что их заменяет у этой штуки, и пропустить через них варп с нужным посылом. Хотя, эта сущность может просто не обладать большим опытом существования в этой реальности, отчего и плохо справляется с контролем своих сил.
Прежде чем конфликт перешёл в горячую стадию, я слегка поднял руки и попытался успокоить всех. Забавно, для меня вся эта ситуация наименее опасная, но именно я больше всех ищу мира. Если эта штука ударит по Джае, та, скорее всего, погибнет моментально. Но это уже вынудит меня атаковать со всей силы. Однако такой исход не будет иметь смысла. И хоть я хочу отомстить за всех погибших людей, для начала мне нужна информация.
— Раз вы так настроены говорить, может хотя бы попытаемся решить вопрос миром? Скажу честно, я понятия не имею, кто вы и в чём вообще заключается наш конфликт.
Я смотрел в пустые глазницы черепа, в которых сиял лишь едва заметный белый огонёк. Это нечто замерло и не двигалось, пока я говорил, отчего волнение только нарастало. Но первой тишину разбила моя наставница.
— Габриэль, мы не можем слушать эту... сущность. Порождения Океана душ несут опасность одним своим существованием и...
Прямо посреди её речи раздался звук со стороны нашего неизвестного. Сейчас он звучал подобно ураганному ветру посреди шторма. Он смотрел прямо в мои глаза и было в его взгляде что-то воистину чужеродное.
Оно подняло руку вверх и из неё стала исходить чистая, непроглядная тьма, ставшая окружать нас. Я моментально образовал вокруг нас сферу защиты, не начав атаковать только по одной причине — конфликт всегда можно развязать, а вот некоторые ответы мне не помешали бы прямо сейчас. А ещё я чувствовал, что его действия не несут мотива причинить нам вред. Как только нас полностью окружила тьма, он вновь начал говорить.
Я нахмурился, пытаясь разобраться в бреде, который он нёс. Я знал, что сущности варпа не самые логичные и понятные ребята, но конкретно этот говорил странно даже для демонов. К тому же, чем дольше я находился возле этой штуки, тем сильнее распознавал из чего он, так скажем, состоит. Каждый демон несёт в себе общую порчу, пагубную силу хаоса, смешанную с крохотной частицей силы бога, к которому он принадлежит. Этот же скелет действительно был связан со всем миром. Я чувствовал, что в нём отражается каждая травинка и дерево, животное и жучок. Мало кто знает, но даже настолько простые вещи влияют на Имматериум. Самые известные примеры подобного, это фауна Фенриса и флора Катачана, одной из самых смертоносных планет во всей галактике. Так вот, скелет был связан со всей биосферой планеты, питая от них силу. Поэтому несложно догадаться, почему мы ему так не нравимся. Наше вмешательство, хоть и совсем немного, но негативно влияет на окружающую среду. Вот только почему он появился только сейчас? Раньше люди помирали моментально, но мы с Атреем тут пробыли больше десяти лет.
Прежде чем он продолжил, заговорила пожилая инквизиторша. И она была, мягко скажем, не в самом радушном настроении.
— Я знаю, чем ты являешься. Простой результат накопления психического потенциала его жителей. Паразит, питающийся крошками духовной силы неразумных. Одна вирусная бомба и вся твоя сила зачахнет в момент. Человечество встречало «богов», подобных вам, но никто не пережил нас.
Чем дольше говорило это божество, тем отчётливее становилось, насколько он противен пожилой инквизиторше. Не самая странная реакция, учитывая её бывшую работу. Даже вполне очевидная, но ничего хорошего она не предвещала. И судя по движениям её пальцев к некоторым, скорее всего, особенно скрытым, и, следовательно, мощным артефактам, я даже догадываюсь, что будет дальше.
Божество не могло не заметить подобного, но пока не проявляло агрессии. По крайней мере, физической. В речах её было предостаточно.
— Ты звучишь так, словно я ничего не стою, но смогла бы ты сказать это своему богу? Когда Анафема отправился искать огонь во тьме, он не относился к нам как ко второму сорту. Ваш род почитает его, но при этом достаточно глупы и черны в своей природе, чтобы извратить каждый из его уроков. Он бы уничтожил весь ваш вид, если бы узнал про то, как низко вы пали.
А вот это уже любопытно. Мне в принципе невероятно интересна вся информация, касающаяся повелителя человечества. Особенно такая странная. Никогда не слышал про то, чтобы Император вообще даже упоминал какие-то варп сущности кроме демонов и проклятых богов. Правда, и про последних он не распространялся до самой Ереси, когда дела стали совсем уж плохи. А сколько всего странного он ещё мог встретить, что просто не стоило отдельного упоминания? Но это так и останется тайной, если разжечь пламя конфликта.
— Хочу напомнить, что мы пришли сюда не чтобы выяснять, кто круче. Мы просто хотим понять, что стало причиной конфликта и как избежать дальнейшего кровопролития. Давайте начнём с простого и вы скажете, в чём проблема? — я расставил руки в стороны, показывая, что не несу опасности. На мои способности управлять варпом это мало повлияет, но как знак дружелюбия может сработать.
Сущность повернулась ко мне и стала словно ещё более настойчиво сверлить меня глазами. Или тем, что у неё их заменяет. Подозреваю, оно ориентируется больше с помощью чувств варпа и прочих фокусов Имматериума, из-за чего я так не нравлюсь. Я слеп для прорицания, жизненно важного навыка любого порождения Океана Душ, и защищён от чтения мыслей.
Джая же бросила в мою сторону раздражённый суровый взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего. И тут я мог её понять. Работа инквизитора не в том, чтобы подружиться со всеми ксеносами. А если ещё учитывать тот факт, что она провела в Ордо Маллеусе, отделе инквизиции, связанном с варпом, больше пяти веков, то реакция становится совсем очевидной. Но я старался хотя бы глазами указать ей на ауру, исходящую от этого божка. Бой с ним будет непростым и если в мою выживаемость я верил, пожилая псайкерша не была столь крепкой. Огромный опыт не поможет пережить огненную буру размером с целый город. И судя по её мимике, это было единственной причиной, почему мы ещё не сражаемся.
Но ещё уверен, что ей не понравилось как я пытаюсь докопаться до истинны. История, связанная с этой планетой, явно не та, которой она хочет поделиться. Конечно, вызывать гнев такой влиятельно дамы является очень плохой идеей, но у меня в рукаве был аргумент, дарующий мне практически абсолютную защиту. За знание, где находится настоящий примарх, мне простят многое. Далеко не всё, но очень многое.
— Тебе не нужны эти знания, Габриэль. Варп хранит в себе множество секретов, и моя работа в том, чтобы не пускать их в массы...
У Джаи были действительно крепкие аргументы, но её снова перебил наш летающий скелет.
Я удивлённо посмотрел на старушку. Ситуация становится всё хуже и хуже. Джая уже лишилась своего таинственного шарма и сейчас выглядела по-настоящему взбешённой. Она всё ещё держала себя в руках и не начинала конфликт, но по её голосу можно было понять, насколько она близка к тому, чтобы начать кровопролитие.
— Габриэль, я, пока что, прошу по-хорошему. То, что ты узнаешь, несёт опасность не только нам, но и всему человечеству. Моя работа в том, чтобы охранять секреты и не давать им выйти наружу, так как знания несут в себе невероятную опасность и являются одной из величайших угроз Империуму.
Я молча стоял и переводил взгляды с сущности на инквизиторшу, пытаясь решить, что делать дальше. Сущность по какой-то причине ждала моего ответа и продолжала пялиться. Мой разум работал на полную, пока я искал ответ.
— Я...
. . .
— Именем священной инквизиции, вы обвиняетесь в использовании колдовства, ведьмовстве, предательстве Императора и всего Империума. Вас ждёт только одна кара. Огонь очистит ваши души и вы больше не будете вредить человечеству.
Высокий мужчина, закованный в силовую броню, украшенную символами инквизиции и текстами на высшем готике, стоял перед толпой, состоящей из тысяч обывателей. В одной руке он держал сверкающий силовой топор, а в другой сжимал горящий факел. Позади него были сотни костров, на которых были привязаны десятки мужчин, женщин и даже детей. Некоторые из них кричали, кто-то плакал, а самые отчаянные пытались вымолить себе жизнь. Но инквизитор не слушал их и продолжал свою работу.
— Такие твари отравляют Империум, и этот сектор в частности. Подобно мухам, они заполонили Каликсиду и теперь распространяют чуму, имя которой ересь. Грех и порок распространились на сотни миров, но правосудие восторжествует. Каждый псайкер — это мутант, который только и ждёт, как предать род людской ради силы и власти. Запомните мои слова и передавайте их из поколения в поколение...
Он говорил с невероятной уверенностью и страстью, которой обладал фанатично верующий. Но прямо посреди его речи, его прервали. Высокий и тонкий голос, практически смеялся, но при этом звучал в десятки раз громче, чем должен был.
Один голос из сотни выделялся больше других. Девочка лет восьми, привязанная к одному из костров, звучала громче всех остальных вместе взятых. Её голос был далёк от человеческого и больше подходил какому-то...
— Демон. Ты слишком самоуверенна, тварь, раз решила появиться здесь и сейчас. Я готов к вашему приходу и какой бы силой ты не обладала, но сейчас ты познаешь только боль.
Инквизитор повернулся к толпе и топором указал на девочку. Второй рукой он дал сигнал своим аколитам, группе священников и сестёр битвы, которые сразу же начали окружать это место и готовиться к противостоянию с сущностью хаоса. Но Райкхус продолжал свою работу, не переставая произносить речь.
— Посмотрите к чему приводит занятие колдовством. Эта ведьма продала свою бессмертную душу и вместо суда Императора, проведёт остаток вечности в пытках демонов. Но не волнуйтесь, я сейчас уничтожу эту тварь и отправлю её обратно в ту бездну, из которой она вырвалась.
Девочка начала безумно смеяться.
— Ты ведь серьёзно веришь во всё это, да? Что же, мне тогда интересно, как бы ты отреагировал, если бы узнал про количество «еретиков», — это слово она произнесла с особенно желчью, — среди твоих коллег. Каково быть мясником, искореняющем порчу, когда другие псы трупа на троне наоборот, обучают новых, ещё более сильных, псайкеров.
Инквизитор нахмурился, но всё равно подошёл поближе к ней, несмотря на всю опасность.
— Твои слова, тварь, не обманут меня. И если ты думаешь, что сможешь такой простой уловкой натравить нас друг против друга, то ты глупее, чем я думал. Инквизиция нерушима и работает как единый механизм.
Инквизитор резко взмахнул топором и маленькая рука отлетела в сторону. Крови, на удивление, не было и демонхост продолжил говорить.
Прежде чем она договорила, лезвие рассекло тело на две части. После этого, все костры моментально вспыхнули. Священники начали читать молитву, пока сестры битвы контролировали, чтобы никто не сбежал с Суда Испытанием. Тело, которое захватил демон, тоже начало гореть, после того, как его покрыли священным маслом.
Инквизитор отошёл в сторону и стал смотреть на горящие костры. Спустя несколько минут к нему подошёл один из его аколитов, одетый в серые металлические латы. В них не было и капли технологии, так как доспехи являлись результатом работы обычного кузнеца с феодального мира. Крестоносец держал в руках окровавленный клинок и вопросительно смотрел на мужчину в силовой броне.
— Суд окончен, господин. Местные жители перестали доносить что-то полезное и теперь пытаются использовать нас, чтобы решить свои мелкие ссоры. Нескольких таких умников мы уже четвертовали, но больше сообщений про ересь не было. Что делаем дальше?
Инквизитор задумчиво смотрел на то, как догорают трупы ведьм, и ответил лишь через секунд двадцать.
— Эта проклятая тварь явилась сюда не просто так. Эта ведьма была не столь сильной, чтобы провести ритуал и призвать демона. К тому же он не напал на нас и только направил к столице сектора. Очевидно, что пагубные силы используют нас и готовят какую-то ловушку. Об этом обязательно нужно будет уведомить Зербе и, наверное, Ахмази, но вот остальных... Работа планируется специфической.
— Так мы всё равно направляемся туда? Вы же сказали, что это ловушка?
Инквизитор ухмыльнулся, наконец полностью переведя взгляд от костров к своему аколиту.
— Ловушка или нет, там нас будут ждать проклятые силы. И даже если мне суждено там погибнуть, я буду искоренять ведьмовскую заразу до последнего вздоха.
Мысли в моей голове проносились с невероятной скоростью. Сознание сейчас ускорилось настолько, что мир вокруг практически застыл. Вот только сколько бы времени у меня не было, выбор от этого проще не становился. Сейчас, по сути, я выбирал между двумя крайностями. Послушаться Джаю, подозрительно зациклившуюся на том, что тайны нужно похоронить и забыть, или докопаться до секретов странного и явно агрессивно настроенного порождения Имматериума?
С одной стороны, нет никакого смысла доверять словам этого «бога». Он может меня обманывать и я даже никак это не определю. Но с другой, свою наставницу я знаю уже давно... Но в этом и проблема, что за десять лет я узнал её слишком хорошо. Конечно, я уважаю Джаю и готов прислушаться к мнению пожилой инквизиторши, но также я на сто процентов уверен, что эта история связана с чем-то грязным и неподобающим даже по меркам инквизиции. Она принадлежит к фракции торианцев и поэтому явно готова к тому, чтобы слегка выйти за рамки допустимого ради своей великой цели. Ну а в худшем случае дело может быть связано с ересью и хаосом. Такую сделку я действительно никогда бы не принял. С демонами нельзя договариваться. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Моргнуть не успеешь, как окажешься лишь тенью былого человека, которым станут двигать первородные инстинкты. Даже величайшие из людей не смогли справиться с соблазном пагубных сил, куда уж мне там.
К тому же, есть у меня один пунктик насчёт секретных знаний. Было очевидно, что я связан с Магнусом Красным, чья история отождествляет важность знания. Если бы он знал, что такое хаос, судьба всего человечества изменилась бы кардинально. Быть может он бы не пал в руки Повелителя Перемен и ересь Хоруса закончилась бы по другому. Поэтому последнее, что я хочу, так это повторить его ошибку и стать причиной очередного апокалипсиса галактического размера. Сомневаюсь, что Империум сможет пережить второе событие таких масштабов.
Глубоко выдыхаю, ненадолго закрыв глаза. Это лишь один из первых непростых выборов, что мне нужно будет сделать, поэтому я не должен показывать сомнение. Я уже давно решил, что планирую хотя бы попытаться помочь человечеству, потому нужно принимать непростые решения. И хоть мне Джая и наставница, но истина дороже.
— Я... должен знать. Мне нужна правда.
Сущность едва заметно кивнула, после чего тьма вокруг нас мгновенно разрослась в несколько раз. Она скрыла от моего взора инквизиторшу, но я чувствовал, что она в порядке. Он лишь как-то оградил её, не причинив вреда. Поэтому сейчас только мы вдвоём парили посреди непроглядной темноты. Скорее всего, Джая сразу же начнёт пытаться вырваться, из-за чего нужно торопиться. Усыпить или парализовать её будет довольно трудно, так как на псайкеров подобные приёмы работают плохо. Каким бы сильным не был этот скелет, но у старушки много сильных трюков в рукаве. Бог тоже понимал это, поэтому говорил без промедлений.
Его голос стал значительно более спокойным и вместо бури звучал больше как тихий морской ветер. Но несмотря на это, закатываю глаза, сдерживая в себе раздражение. В настолько напряжённой ситуации держать лицо становилось всё тяжелее.
— Не пойми за грубость, но мне начинают надоедать эти туманные речи и разговоры о моих странностях. Я прошу истины и только её. Кроме того, нам нужно поторопиться, если не хочешь иметь дело с яростью могущественного псайкера.
Скелет никак не отреагировал и лишь молча посмотрел на меня. Даже в варпе он никак не изменился и продолжил говорить с тем же спокойным тоном. Вот только я чувствовал, что наставница уже начала атаковать барьер чем-то серьёзным. У неё было много артефактов, поэтому она могла творить заклинания хоть целый день.
Он взмахивает рукой и тьма преображается, становясь намного более красочной. Всевозможные цвета начинают окружать нас, при этом, продолжая сменяться каждую секунду. Даже спустя годы я всё ещё помнил безумную красоту Океана душ. Сейчас я бы не рискнул смотреть туда, но мне и так хватило времён, когда я странствовал по нему без материального тела.
Я недоумённо поднял бровь, слушая его. Мне было известно многое про вселенную молота войны, но вот что это такое был без понятия. Помню богов разных ксеносов, вроде покровителей орков, но про такое слышу впервые.
— Насколько я помню, богов всего ничего и если не считать вымерший эльдарский пантеон...
Я не успел договорить, так как он быстро прервал меня.
— Мы не связаны ни с хаосом, ни с каким-либо творениями Древних. Каждая концепция и идея имеет своё воплощение в Имматериуме и мы являемся продолжением этих мыслей. Не люди создали нас, нет, но каждый разумной любой расы, населяющий галактику. И ты являешься осколком одного из нас, малых богов варпа.
— Эммм...
Честно говоря, я даже не знал, что тут говорить. Это... как-то неожиданно. Я едва-едва смирился с мыслью, что как-то связан с Магнусом, а тут... Я продолжал стоять и молча пялиться на него, продолжая слушать божество. У меня не было причины хоть как-то верить скелету, но ему, по идее, нет смысла врать мне.
— Я что-то не понимаю. Никогда не пересекался с какими-либо... богами.
Сущность ответила практически моментально. Воздействие на варп за гранью тьмы во много раз усилилось и на поддержку барьера требовалось значительно больше психической энергии. Хоть скелет и был в десятки раз сильнее Джаи, но для псайкера защищаться намного труднее, чем атаковать. Это натура самого варпа, который не особо подходит для строительства чего-то стабильного и надёжного.
Стоило ему упомянуть одно из имён Императора, как варп вокруг нас слегка взбудоражился. Всего на секунду я увидел свет Астрономикона, освещающий мир даже в этом месте. Малый бог тоже, похоже, почувствовал его, судя по тому, как он слегка дрогнул. Не стал заострять внимание на этом и просто продолжил слушать его. Интересно, что эта сущность, похоже, побаивалась Императора. Он говорил так словно Император сейчас за соседним углом и может выскочить в любой момент. Ещё один плюс в копилку повелителя человечества — кем нужно быть, чтобы тебя боялись даже боги?
— Анафема создал из своей крови и плоти величайших представителей рода людского. Ты знаешь одного из золотых стражей, однако этого было ему мало. Твой бог никогда не довольствовался малым и не ограничивался им. Он желал двигаться вперёд, пытаясь использовать Имматериум для борьбы с ним же. Поэтому он совершил то, что не рисковал делать никто другой. Видя угрозу Хаоса, он прибыл к нам и от его действий дрожал сам варп. Ваш Император прошёлся по всему Океану душ, забрав с собой десятки самых могущественных малых богов. С кем-то он договорился, кого-то заставил силой. Но в результате именно Анафема ушёл победителем, сделав то, что до этого не удавалось никому до этого. Существо из материального мира, никак не связанное с великими Древними, украло саму эссенцию великого Океана.
Варп недалеко от меня сильно задрожал. Барьер тьмы покрылся трещинами, но они восстановились через несколько секунд. Скелет начал говорить ещё быстрее, при этом, начав формировать какие-то особо мощные заклинания из психической энергии.
— Нам нужно торопиться. За кражу всеразрушающие боги и признали вашего Императора величайшим из врагов. Он забрал то, что должно было в конце концов принадлежать им. Но Анафема никогда не боялся мести проклятого пантеона и использовал все свои силы, выковывая величайшее оружие вашей расы. Каждый из богов стал частью его детей. В этом моя истина, человек. Каждый из ваших полубожественных примархов столь же далёк от всего человеческого, как какой-то ксенос.
Требовалось время, чтобы осознать эту информация. Вот только её у нас не было, так как Джая атаковала всё яростнее с каждой секундой. Имматериум практически штормило, но защита всё ещё держалась. Было видно, что богу было неудобно работать с варпом, находясь в материальном мире, но помогать ему я не спешил. Его заклинания так сильно отличались от всего, что я знал, из-за чего рисковать всё поломать мне не хотелось. Поэтому лишь продолжил задавать вопросы.
— А что насчёт меня? Про какой осколок ты говорил?
Я хоть и мог сам догадаться обо всём, но мне всё равно было нужно удостовериться.
Он остановился, когда барьер ещё раз дрогнул. Подозреваю, он мог попытаться остановить её телекинезом или какой другой дисциплиной, но это было слишком рискованно. Она дама опытная и однозначно имеет что-то на этот случай. Ну а насчёт его речей... спасибо, конечно, но терять тело я пока точно не планирую. И так слишком долго существовал без него. Но информация всё равно полезная и очень интересная. Невероятно еретическая, настолько, что за неё меня будут убивать без промедления, но мне не привыкать. Так как время уходит с каждой секундой, нужно спешить спросить ещё кое-что.
— А что насчёт людей, которых ты убил? Все кто жили на базе не причиняли тебе урона и никоим образом не вредили?
Сущность слегка наклонила голову. Судя по всему, он был искренне удивлён.
Вот здесь я удивился уже по настоящему, нахмурившись, услышав его слова. Она никогда не упоминала какие-то контакты и даже сама учила меня не заключать ничего подобного с сущностями варпа.
— В каком смысле?
Я почувствовал, как что-то начало точечно прорывать барьер. Скелет моментально повернул голову к месту прокола, начав его «зашивать», но воздействие было слишком сильным. Однако он продолжил мне отвечать.
— Твоя наставница заключила со мной сделку. Я не даю хаосу влиять на этот мир, пока она платит. Я не убийца и не вор, а просто взял то, что по праву принадлежит мне.
— Чего? Какая ещё плата? — не мог не спросить я.
Он взмахнул рукой и рядом с ним загорелись сверкающие разноцветные шарики. Они переливались разными красками, но я чувствовал, что это не простые иллюзии. Я чувствовал, что это настоящие души.
Он не успел договорить, так как по варпу прошлись невероятные по размеру волны. Это была не Джая, а что-то на порядок более могущественное. Из тьмы вырвался трёхметровый дикий волк с четырьмя красными глазами. Он словно состоял из теней и выглядел нематериальным призраком. Но больше всего пугало его отражение в варпе, ибо никогда раньше я не видел ничего похожего. Он не был демоном, но и нейтральной сущностью его не назвать. Что-то подобное хаосу, только ещё более странное. Пагубные силы хотя бы можно было осознать, жажда перемен или депрессия, это были человеческие эмоции. А вот это... что-то совсем за гранью. И это что-то было невероятно сильным, значительно превосходя Зербе и Джаю вместе взятых в несколько раз.
— Я же говорила тебе, Габриэль. Знания слишком опасны. А некоторым тайнам лучше умереть.
Наставница медленно вышла из тьмы и встала за спину этого монстра. Её правая рука сейчас была окутана красной нитью, ведущей к шее этого волка. Большинство её артефактов уже были потрачены, из-за чего влияли на варп намного меньше. И только сейчас я понял, зачем они ей были нужны — их отражения не давали почувствовать эту тёмную тварь.
— Я ведь просила. Знание в основе своей опасно и несёт угрозу всему человечеству.
Удивительно, но она сейчас не выглядела особенно злой. Скорее разочарованной и даже слегка улыбающейся. И это было плохо, ибо я знал, откуда у неё может быть такая уверенность. Сомневаюсь, что это просто блеф.
— Это правда, что ты заключила договор, где в обмен на души создаешь идеальное место для обучения псайкерству? — я решил взять инициативу в разговоре. Вот только она не смутилась и лишь медленно покачала головой из стороны в сторону. Я пытался определить врёт она мне или нет, но ничего не получалось. Джая всё ещё была сокрыта в варпе, а свою мимику она контролировала с невероятным мастерством
— Ты действительно собрался верить какому-то порождению варпа, а не мне? Ты разве забыл, чему я тебя учила? Никогда не доверяй тварям Имматериума.
Скелет, про которого она говорила, не стал молчать и решил ответить ей.
Джая слегка хмыкнула, услышав это.
— Они всегда это говорят. Простая игра слов, необходимая для обмана людей. Ты ведь умнее этого, не так ли? Эта тварь хочет стравить нас, чтобы добить выжившего. Ведь если мы объединимся, мы сможем покинуть эту планету, чтобы потом выжечь до тла всю поверхность. И стоит уничтожить местную биосферу, как это «божество» потеряет практически всю свою силу. Именно так они и выживают — стравливая человечество друг с другом.
Я переводил голову из стороны в сторону, смотря то на инквизиторшу, то на бога. Честно говоря, я думал, что она как хороший злодей признается во всех своих преступлениях. Ну а так, ситуация становилась очень сложной, ибо я не знал, кому доверять...
. . .
На некоторое время повисла тишина, пока мы застыли в неприятной и неудобной ситуации. Я стоял меж двух огней и пытался решить, что делать дальше, пока две стороны готовились к противостоянию. Теневой волк наставницы выглядел особенно агрессивно настроенным, прямо источая желание разорвать всех вокруг. Ну а местное божество не планировало продолжать терпеть атаки. Поддержание барьера вокруг инквизиторши и так далось ему нелегко. Подозреваю, он не атаковал её только потому что не желал или даже побаивался моего вмешательства.
Честно говоря, с каждой секундой у меня росло желание просто взять и уйти отсюда. Ну а что? Очевидно, что ни один из этих двоих не планирует меня убивать, однако явно хочет как-то использовать в своих целях. Про наставницу и так всё было ясно, но и в благородство малого бога я не верил. Все, без исключения, порождения варпа чего-то да желают. Даже самые депрессивные творения Владыки чумы, воплощающие саму концепцию апатии, и те стремятся добиться внимания своего бога. Тут явно развернулась какая-то сложная игра, где я не больше чем фигура на доске. Очень важная фигура, но при этом безвольная марионетка, чьё мнение никого не интересует. И такая судьба мне абсолютно не нравилась. Я не был дурачком, бездумно идущем за кем-то. Поэтому эту ситуацию нужно использовать для своей выгоды. Прямо перед тем, как конфликт перерос в активную фазу, я попытался выудить ещё крупицу информации. Поднимаю руки в мирном жесте вверх и слегка кашляю, привлекая внимание всех.
— Так, у меня есть ещё один вопрос. Где вообще сейчас Атрей?
Инквизиторша и сущность варпа одновременно повернули головы в мою сторону. После появления Джаи, его аура снова изменилась, и теперь он чувствовался подобно нарастающим волнам перед штормом. Он собирал силы, готовясь в любой момент ответить Джае. Но ко мне агрессии он не проявлял, поэтому спокойно ответил.
— Золотой страж заметил, как я начал жатву, после чего стал следить за моими действиями, ища правду. Он расследовал, что происходит с вашими людьми. Его попытки встретили моё сопротивление, после того как он убил несколько деревьев и мирных животных. Я пытался его остановить, но страж был сильнее, уничтожая любого моего посланника. Однако стоило мне бросить против него большинство своих сил, как преторианец отступил. Но даже ранить мне его не получилось, несмотря на огромное количество затраченных сил. Стоит признать, творения Анафемы впечатляют.
— И где тогда он сейчас? — я продолжил задавать вопросы.
Скелет поднял голову вверх, словно смотря куда-то. Джая же в это время сжимала руку, явно каким-то образом контролируя своего пёсика. Любопытно, что про такую породу она мне никогда не рассказывала. Судя по моим ощущениям, это что-то вроде ожившего страха. Кого и чего — понятия не имею. Но сил у этой штуки хватит, чтобы вырезать целый мир-улей.
— Странно, но я больше не способен его заметить. Его способности позволяют скрываться от моего взора, но не настолько. Мне нужно прикладывать значительную часть сил, чтобы просто обнаружить его даже в обычных условиях. Весь мир является продолжением меня и где бы он не был, я бы знал это. — ответило божество.
Я нахмурился, пока в голове крутились винтики. Атрей был практически фанатично помешан на идее выполнить свою миссию и защитить меня любой ценой, поэтому он вряд ли бы просто так оставил своего ученика без предупреждения. В таком случае остаётся всего два варианта: либо он умер, что, учитывая его навыки, очень навряд ли. Либо он по какой-то причине покинул эту планету. Вот только даже с помощью псайкерства это сделать та ещё задачка. Мне, например, было проще тупо долететь до другого мира, чем рисковать прыгать в чистый варп, так как мне неизвестно, чем всё закончится. Раньше я как-то странствовал в Имматериуме, но многое изменилось с тех пор. Может быть, это будет элементарно и никак мне не повредит. Но вот если защиты у меня нет... Последствия могут быть слишком велики, чтобы идти на такой риск без причины. Получается, что Атрей мог покинуть планету только одним способом — позвав помощь с базы на Лехайде Восемь. Вот только стали бы они спускаться сюда, зная, что...
Стоп.
Джая говорила, что корабль с провиантом должен прибыть сюда через несколько недель. Вот только мы буквально вчера встретились с угрозой неизвестной чумы, явно связанной с варпом. И каким бы крутым целителем я не был, способ заражения и распространения болезни нам всё ещё неизвестен. Инквизиторша должна была оповестить базу, где находятся астропаты, чтобы те остановили корабли снабжения, идущие к нам. Это была обычная практика, не позволяющая болезням психической натуры переходить с планеты на планету. То есть, либо инквизиторша быстро отупела, допустив, в теории, катастрофическую халатность, которая может стать угрозой всему сектору, либо она знала, что эта чума не выйдет за пределы планеты.
Это всё были чисто мои домыслы и я допускал, что могу ошибаться, но слишком уж красивая картина собирается. Уверен, она в состоянии продумать способ, которым можно убивать стражу и прислугу, не вызывая подозрений. Огромная ритуальная пентаграмма поставила бы на ней метку предательницы, после чего уже бывшие коллеги пришли бы за головой пожилой инквизиторши. А вот что-то тонкое, вроде агрессивной дикой местности или неизвестных болезней могут убивать целые толпы без каких-либо подозрений. Почти идеальная схема, которая, однако, тоже может сломаться. Например, если бы из ниоткуда появился могущественный псайкер и целитель, способный справиться с практически любой подобной угрозой. Даже если здесь раньше и жили другие псайкеры, биомантия является редкой дисциплиной и могу поставить, что никто с моим уровнем сил здесь не жил.
Кстати, о псайкерах альфа-плюс уровня... Джая говорила, что я не первый её ученик, обладающий подобной силой. Сперва я задумался совсем о другом, но сейчас пришло в голову — а где тогда эти самые обученные псайкеры? Судя по её тону, они не взорвались от использования сил и не пали в руки хаоса. Она говорила так, словно они выжили и добились чего-то важного. Вот только Империум ни за что не принял бы подобную живую бомбу в свои ряды. Неважно какие гарантии она даёт, это слишком большая угроза. Поэтому они будут беглецами подобно другим, но при этом должны владеть невероятным, по меркам необученных, уровнем контроля Имматериумом. И, какое совпадение, по всему сектору гремели новости о беглой ведьме альфа-плюс уровня, которая уже несколько раз уходила из лап самой инквизиции. И учитывая уровень местной цензуры, это показывало насколько её деяния громки. Пылающая принцесса является чудовищно сильной псайкершой, обладающей невероятными способностями в пирокинезе. Вероятно, в этой дисциплине она превосходит даже меня. По слухам, молодая девушка смогла уничтожить целый крейсер, пробив его обшивку чистым пламенем. Подобный уровень не заполучить в её возрасте, если, конечно, рядом нет мудрой и доброй учительницы, обладающей невероятным опытом. Ещё лучше будет, если эта наставница будет обладать властью в инквизиции, являясь частью фракции, активно ищущих вместилище для Императора.
И это поднимает ещё один интересный вопрос. Если я прав и существует минимум один беглый псайкер, являющийся практически агентом инквизиции, сколько ещё таких может быть? Учитывая ресурсы торианцев и многих радикалов, в Каликсиде сейчас может разгуливать целая спящая армия могущественных псайкеров. И у них даже нет выбора: либо работать вместе с радикалами, либо быть убитыми. Таким способом можно внедрить своих людей во многие культы и революционные круги, заполучив невероятное влияние. В теории, из них можно сплавить такую силу, которая сможет дестабилизировать целый сектор. Противостоять им в данном случае сможет только инквизиция... которая по словам Атрея здесь особенно слаба и сильно разделена между фракциями радикалов и пуритан.
В итоге получается такой ядерный коктейль, который рискует взорваться в любой момент. Стоит только дать отмашку, как сотни планет вспыхнут подобно спичке. Речь идёт о триллионах жизнях, на минутку. Армию могущественных псайкеров, обладающую поддержкой части инквизиции, мало кто сможет остановить. Каликсида находится на краю галактики, а Империум известен тем, что готов бросить свои наименее прибыльные территории, если держать их невыгодно. И окраины часто относят к этой категории.
У меня были лишь подозрения, но в таком количестве... Если допустить, что Атрей тоже заподозрил нечто подобное, захотев покинуть планету без оповещения инквизиторши, то и мне он бы ничего не сказал. Джая могла без проблем прочитать мою реакцию и саботировать план кустодеса. И в таком случае, он мог бы связаться через особые частоты вокс связи с пустотной базой. Вот только я уверен, что там тоже находятся люди наставницы, которые бы моментально передали инквизиторше про подозрительные движения воина. Поэтому я больше верю в другой вариант. Мы прибыли на Лехайд вместе, но, в теории, он мог бы где-то спрятать челнок чисто на всякий случай. Зербе без проблем отдал бы что-то подобное, а заметить корабль даже в нескольких сотнях километров от нас не получится. Атрей мог спрятать его где-то в джунглях, чтобы никто не заметил, после чего самолично отправился к базе. Ну а разобраться на месте будет намного проще. Он обладал нужными способностями и достаточным влиянием, чтобы заткнуть любого. Вот только ближайшей флотилии сюда лететь не быстро. А раз ситуация настолько критическая, раз он решился так рискнуть, подмогу он призовёт как можно скорее. Он явно посчитал угрозу достаточно великой, если решил, что одних его сил здесь не хватит.
Император, снова я оказываюсь в ситуации, где ограничен нехваткой информации. Но нужно решать, что делать. И если я хотя бы частично прав, я не могу здесь никому доверять. А значит пора заканчивать этот фарс.
Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Реальность замирает и прежде чем кто-либо успеет что-то сделать, Океан душ вздрагивает. Мои способности позволяют мне творить относительно простые фокусы хоть целый день, но вот что-то действительно могущественное требует действительно больших затрат. Беглые необученные псайкеры моего уровня часто показывают какие-нибудь чудеса уровня настоящих античных богов, но мало кто осознает, что за это они платят в сто крат. Да, псайкер альфа-плюс уровня может хоть целую армию уничтожить щелчком пальцев, но какая для него разница, если через пару часов он превратится в сгусток слизи? Психофеномены и опасности варпа несли угрозу даже подобным «богам», но только если они решались использовать свою силу на полную. Однако прямо сейчас мне хватит и части моего потенциала.
По Имматериуму начали двигаться волны, так как я перестал сдерживаться и взялся за дело всерьёз. Зачерпываю целое море энергии и начинаю творить. Психическая энергия меняет форму подобно лучшей глине, становясь тем, что я захочу. Никогда раньше я не работал с таким количеством энергии, отчего сейчас слегка кружило голову. В такие моменты понимаешь, почему псайкеров такого уровня считают воплощением гнева природы, чем простыми людьми. Бездонная сила, ограниченная лишь больным и нестабильным разумом. Я стараюсь жить как обычный человек, тратя больше пяти часов в день на медитации, развивающие контроль сознания, но даже меня порой заносит.
Божество с инквизиторшей реагируют на мои действия и начинают также как-то влиять на варп, но было уже поздно. Сойдись я с Атреем прямо сейчас, тот бы помер за секунду, но за эту силу я буду платить потом. В данный момент нужно решить конфликт любой ценой. Мои глаза начинают сиять подобно фонарям, пока руки покрываются разноцветным светом. Всю мою фигуру окутывает сияние, делая её практически нематериальной. Даже по моему посоху проходят искры чистой энергии. Бью им о землю и от меня исходят волны чистой мощи. Игры кончились.
В мою сторону с невероятной скоростью рванула теневая гончая, но я стёр её из реальности простой мыслью. Буквально, просто приказал варпу окружить тварь и разорвать её на части. Энергия эмпирей исполнила мой приказ и могущественная сущность перестала существовать меньше чем за секунду. Перевожу взгляд на инквизиторшу и щёлкаю пальцами. Джая пытается использовать какой-то мощный артефакт, но это было бесполезно. Одна мысль, и все её игрушки моментально сгорают, превращаясь в бесполезный пепел. Она явно не ожидала этого, но была готова ответить в любом случае. Её руки начинают сиять от психических молний, но и это не принесло нужного эффекта. Я просто смотрю на неё и через несколько секунд она падает на землю без сознания. Её защита разума была невероятно крепкой, поэтому тратить время на её разрушение или поиск слабого места я не стал. Просто с помощью телекинеза сдавил её артерию, вырубив слишком активную старушку. Конечно, я контролирую силу и слежу за тем, что бы не нанёс никакого вреда. У меня и так будет куча проблем, её гибель мне точно не нужна. Сразу же подхватываю её телекинезом и не даю упасть на землю.
Сущность варпа рядом не стала как-то мешать моим разборкам. Он стоял и смотрел на всё это, начав говорить лишь когда я перевёл свой взгляд на него.
— Ты близок к истинному величию. Я могу помочь тебе вернуть былую мощь и вернуть божественную мощь...
Не моргая, молча смотрю на божество. Если варп вокруг него был похож на ураган, я был настоящей бурей континентальных размеров. Сила давила на мой мозг, просто умоляя меня её использовать...
«Души, которые ты забрал. Что с ними? »
Сейчас мне не было нужды говорить вслух, я просто передавал мысленные образы, напитанные моей мощью. Сразу чувствую, как этот «бог» словно сжимается, опасаясь моей мощи. Теперь мне понятно, почему Император не стал забирать его к себе. Может он и силён, но трус не может быть достоин вести человечество.
— Я не пожираю их подобно демонам. Для поддержания природы, мне нужны помощники. Я использую их подобно духам, направляющих стада животных и лечащих растения. Поверь мне, эта судьба намного лучше той, что ждёт их, если я выпущу их. — он ответил мне почти моментально, при этом значительно уменьшив свою ауру. Сейчас он был обычным морским ветерком, а не чем-то могущественным и страшным. Эта роль теперь принадлежит мне.
«Мне не нужна вера.»
Сжимаю руку и бога окутывает моя сила, не дающая ему двинуться. Он был в состоянии дать мне достойный бой, но мы оба знали, кто выйдет из него победителем. Материальный мир является моей территорией, где он значительно ослаблен. Поэтому сейчас он практически сдался и не мешался мне. Я же снова бью посохом и смотрю прямо в его душу, насильно открывая его ауру.
— Во веки веков...
Истинное имя не было простым набором звуков. Это была эссенция души, которая давала знавшему полный контроль над сущностью. И стоило ему высказать его мне, варп задрожал. Удостоверившись, сразу же отпускаю его. Я не верил каким-то словам, но его истинным эмоциям. Он до одури боялся меня, поэтому был готов на всё что угодно лишь бы я оставил его в покое. И тут он даже ничего поделать не сможет, ибо привязан к этому миру и никак не сможет оставить его. Поэтому я смогу навестить его и проверить, как он выполняет своё соглашение. Но я чувствовал, что он говорил мне правду. И тут он был прав — если отпустить эти души, демоны их пережуют и сожрут, а так у них будет хоть какое-то хорошее и спокойное посмертие. Невероятная редкость в этой вселенной.
Но это было не всё, чем он мог мне помочь. Я повернулся к этой сущности и слегка склонил голову набок. Пора решать проблему с нехваткой информации. К тому же, кто знает, какие секреты варпа он знает? Спокойные деньки кончились, настало время действовать.
Мой дальнейший разговор с местным божеством прошёл в сугубо деловом формате. Я вытаскивал из него все знания, которые он смог собрать за свою долгую жизнь. К моему сожалению, сущность была не самой любопытной, отчего сильно ограничена в информации. Про политическую расстановку в секторе он мне практически ничего не сообщил, так как считал отношения смертных не волнующими его.
Ну-ну, стоило бы сюда прибыть агрессивно настроенному инквизитору-пуританину, я бы посмотрел как простые смертные с ним расправились. Из полезного он смог рассказать только про примерное местоположение ближайшего мира-корабля эльдар, местных космических эльфов, являющихся могущественными псайкерами, но которые побаивались приближаться к столице сектора и поэтому прозябали на самом краю галактики, занимаясь неизвестно чем.
Мне до них нет дела, ибо эти ксеносы хоть и способны рассказать много полезного про варп и контроль Имматериума, каждый из них является хитрым манипулятором, которые воспользуются мной без промедления. Сделают живым орудием или просто подставят, неважно, эльдары печально известны своим чрезмерно раздутым самомнением и нежеланием марать руки.
Поэтому разговор с малым богом мне не сильно помог в деле разборок с интригами старой инквизиторши. Зато моя коллекция психических приёмов пополнилась целой секцией новых трюков. На Лехайде не было практически ничего кроме растений и животных, из-за чего список способностей местного хранителя был узко специализирован.
Божество передало мне невероятно много разных психических приёмов по контролю биосферы, общением с ней и всего прочего. Не самая полезная школа, но всё равно приятно. Несвязанные с проклятым колдовством и хаосом заклинания были редкостью и настоящим сокровищем. У инквизиции и Астра Телепатики есть свои архивы, но вне их надзора знания запрещены для всех.
Даже Схолы сильно ограничены в том, чему могут учить. И хоть я понимаю причины подобных решений, в голове невольно возникают мысли, что бы было, будь Империум более открытым и похожим на старую Терру. Знания Имматериума несут не только опасность, но также решение множества проблем. Болезни и войны стали бы значительно меньшей проблемой, если бы государство людей относилось к псайкерам мягче и на полную использовало их.
Конечно, это наивные мысли, которые, скорее всего, никогда не станут реальностью, но я всё равно хочу хотя бы стремиться к лучшему будущему. Если оставить цель исправить положение остального человечества, то можно просто присоединиться к случайному вольному торговцу и отправиться за пределы Империума куда-то в глубины космоса. Но я не из тех, кто бросает начинания и предаёт свои идеалы, стоит появиться трудностям. Есть вещи, за которые нужно стоять несмотря ни на что, ибо в противном случае уже не заметишь, как сжигаешь галактику во имя «великой цели».
После разговора с божеством, мы пришли к соглашению, что я некоторое время пережду на Лехайде, пока сюда не явится Атрей. После этого он заберёт меня с Джаей, и мы покинем мир на очень долгое время, оставив божество в покое. Если золотой страж притащит сюда армию, уверен, смогу уговорить его успокоиться. На ровном месте портить отношения с настолько полезной сущностью мне точно не хочется. Атрею же просто плевать на большинство вещей, связанных с Империумом, поэтому убедить его вряд ли будет трудно. И если я просто отдам ему инквизиторшу, надеюсь, хотя бы части проблем получится избежать.
Закончив с торгами, я решил отлететь в сторону, где можно было отдохнуть и попытаться разговорить инквизиторшу. Так как это был, скорее всего, мой последний день на Лехайде, я выбрал место, где Атрей точно сможет меня найти. По счастливому совпадению именно здесь, по моему мнению, был наилучший вид на всей планете. Это была вершина горы, с которой было видно море и чистый белый пляж, украшенный неизвестным мне синим кораллом. Стоило пару раз стукнуть посохом о землю, как из земли вырос небольшой одноэтажный дом, куда я положил связанную и вырубленную Джаю. Проверив, что всё в порядке, я щёлкнул пальцами и сразу же почувствовал последствия бывшего всемогущества. Божественная сила покинула меня и я перестал блокировать с помощью биокенеза психические феномены. Это был хитрый, но очень опасный трюк, ибо давал временную стабильность ценой больших проблем в будущем. Всё тело скрутило от просто фантастической боли, но я продолжал держаться. Каждая клетка моего тела горела, когда конечности начали дрожать из-за судороги, а из глаз начали течь темно-сиреневые слёзы. Сразу же после этого из уголка рта потекла синяя кровь. Вытираю их и сразу же сажусь медитировать, пытаясь привести сознание в порядок. В голове проносились десятки и сотни мыслей, часть из которых даже не принадлежали мне. Странный шёпот, крики на неизвестном языке и нечеловеческие видения. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы очистить разум от этого мусора. Стоит мне совсем ненадолго сбросить концентрацию, как я начинаю улавливать психические послания со всех ближайших систем. И главная проблема в том, что сообщения астропатов всегда были беспорядочными видениями, для разбора в которых нужен специально настроенный разум. Но даже у профессионалов это может занять несколько дней, что уж говорить про меня. Поэтому я не пытался «шпионить» и выяснять, что сейчас происходит на других мирах, так как всё равно не получится и лишь зря потрачу время.
Спустя час медитации поднимаюсь и выхожу на улицу, продолжая краям глаза следить за вырубленной инквизиторшей. Медленно вздыхаю, поворачивая взгляд и наслаждаясь местным видом. Вокруг меня был безграничный зелёный лес, который тысячелетиями не встречал человека. Когда я впервые оказался здесь, больше всего меня удивила не инопланетная биосфера, а кое-что более простое. Исследование неизвестной природы было невероятно интересным, но спустя время ты разбираешься в секретах и начинаешь привыкать к подобному. Но тишина мне нравилась даже спустя все годы, проведённые здесь. Никаких звуков бесконечного копошения миллионов и миллиардов людей, стуков работы бесчисленных заводов и гула древних машин. На Сцинтилле я успел привыкнуть к ним, но удовольствия от этого я не получал. Там, мягко скажем, больше волновались об эффективности производства, чем о качестве человеческой жизни. Поэтому стоило мне очутиться в таком необычном месте, как я быстро полюбил его. Лехайд был опасной планетой, но от того не менее прекрасной.
Мы с Атреем провели многие тренировки в самых разных местах, из-за чего я хорошо разобрался в местных красотах. Преторианец любил проводить занятия возле водопадов или на вершинах гор, отчего я запомнил такие виды... Сцинтилла поражала воображение тем, что показывала чудеса, которые способен сотворить маленький человек. Мне навсегда врезались в разум картины зданий размером с целые горы, но на красоту в их строительстве не делали упор. А вот Лехайд, наоборот, хоть и выглядел очевидно искусственным, мог бы превратиться даже в райский мир при достаточных затратах. Ну и если бы все местные поселенцы не помирали на ровном месте. Но, возможно, даже хорошо, что останется минимум один мир, где есть место тишине.
Поднимаю голову и смотрю на звёздное небо. Оно не было загрязнено искусственным светом или космическим мусором, поэтому было значительно лучше даже того, что я наблюдал на Терре третьего миллениума. Я видел звёздное небо, которое было переполнено неизвестными мне созвездями. Здесь вообще всё было хоть и смертельно опасным человеку, но зато таким... чистым. Воздух, лишённый машинных выхлопов и вода без микропластика. Во время прошлой жизни я даже не обращал на это внимания, а затем вообще попал на мир-улей. Там все проблемы двадцать первого века были усилены в сто крат, но даже к ним я смог адаптироваться. А вот это место было другим. Человек не был создан для того, чтобы жить здесь, так как тут водились опасные хищники, неизвестные ядовитые растения и смертельные болезни. Вот только приспособиться к ним можно, стоит лишь заполучить силу, как угрозы перестают так напрягать.
В это время в себя медленно приходила инквизиторша. Вообще, она уже относительно давно была в сознании, но пока делала вид, что всё ещё в отключке. Какой-то интересный и неизвестный даже мне трюк с искусственной комой, вызванной биомантией, явно требующий колоссального контроля энергии эмпиреи. Её приёмы не перестают вызывать уважения, но у всякого искусства есть свои пределы. Она могла бы победить псайкера в несколько раз сильнее себя, то есть псайкера уровня Беты, но это её предел. И я был далеко за его границами.
Поворачиваюсь и захожу обратно в дом, закрывая за собой дверь. Качаю головой, пока медленно подхожу к пожилой интриганке. Она была связана и сидела на созданном мной стуле, но я не обращал внимания на её внешний вид. Просто подхожу к ней и начинаю спокойно говорить.
— Мы ведь оба знаем, что будет дальше. Есть ли смысл в моих дальнейших действиях? Мне тебя не сломать, а тебе не вырваться. Я знаю, что ты не спишь и лишь претворяешься. Поверь, я не хочу усугублять ситуацию ещё больше.
Конечно, она мне не ответила. Она была мастером своего дела, которого не обвести таким простым трюком. К её сожалению, ведению допросов меня учил профессионал. Настоящая бывшая инквизиторша.
Слегка взмахиваю рукой и психическая энергия преобразуется, после чего окружает Джаю. Она вздрагивает и начинает биться в конвульсиях. Хоть пирокинез и выглядит страшнее, нельзя недооценивать биомантию в этом древнем искусстве. А боль, вызванную прямым воздействием на нервные окончания не сможет выдержать никто, несмотря ни на какой уровень тренировок. И хоть мне не хотелось пытать её, по другому она не начнёт со мной говорить. А ещё хуже отношения мне будет трудно испортить, ибо я и так в шаге от того, чтобы стать еретиком. Пусть и «всего лишь» по меркам некоторой части инквизиции. Нашим главным разногласием было отношение к варпу и «попутным жертвам». И если второе, я, скрипя зубами, мог принять, то вот тайную работу с неизвестными варп-сущностями... Она сама научила меня, что до этого нельзя опускаться ни в коем случае. Какие бы мотивы у неё не были, мне нужно знать, как глубоко в Империум проникла эта ересь. Любой ценой.
Джая громко кричит и приходит в себя. Инквизиторша начинает быстро дышать и тяжело смотреть на меня. Она бросает взгляд на руки с ногами, которыми не может пошевелить из-за верёвки. Это всё была материальная иллюзия, но от того не менее эффективная. Вздыхаю и подхожу к наставнице. Я старался выглядеть как можно спокойнее, не показывая и тени гнева или страха. Мой голос был также спокойным и лишённым всякой агрессии. Получалось у меня хорошо, так как практика на этом поприще у меня никогда не прекращалась.
— Конфликт всё ещё можно остановить. Я верю, что мы в состоянии договориться и решить вопрос миром.
Конечно, попытка такая себе, но попробовать всё ещё стоило. Вот только реакция, ожидаемо, была не самая лучшая. Она стала улыбаться, начав смотреть мне прямо в глаза. И мне сильно не нравился этот взгляд.
— Ты пока не понимаешь, насколько глубоки проблемы Империума. Они подобно корням древнего дерева, впились в почву, коим является человечество, и питаются им. Империум слишком долго жертвовал затравшним днём ради выживания сегодня. Но ты прав, Габриэль. Мы можем решить конфликт миром, ибо хотим одного — спасти человечество. Просто я лучше тебя знаю, что без жертв этого не добиться.
Какой... интересный выбор слов. Спасти человечество, а не Империум. Очень и очень рискованный ход, который трудно проанализировать. Может она так пытается проверить меня? Но для проверки меня на ересь сейчас явно не лучший момент. Я в состоянии убить её одной мыслью и у неё точно сейчас нет никакого аргумента против меня. Но если это отчаянная попытка меня завербовать на свою сторону, чтобы отстрочить правосудие... то мне придётся её расстроить.
— А ты веришь, что твоих сил хватит, чтобы изменить всю галактику? — спросил я.
Она мягко улыбнулась, начав едва заметно шевелить руками. Она пыталась снять верёвки, но так просто с моим творением не разобраться. Джая продолжала говорить, пока пыталась устроить побег. Ну или делала вид, что пытается.
— Думаешь, это я во всём виновата? Инсигния делает нас всех равными. Радикалы и пуритане, фанатики и прагматики, представители самых разных ордосов, больших и малых. Абсолютно каждый член инквизиции равен и все без исключения ведут свою игру. Весь Империум опутан интригами и Каликсида не исключение. Просто конкретно здесь у
Пока она говорит, я чувствую, как она пытается очень тонко и аккуратно воспользоваться своими силами, что я прерываю одним взмахом руки. Она словно задыхается на секунду, но быстро приходит в себя.
— Не дурак, сам понимаю. Но ты, очевидно, должна занимать высокое положение в вашей организации и обязана знать про многое, происходящее в секторе.
Неожиданно я почувствовал, как множество душ, среди которых была одна яркая и сильная, стали приближаться к нам. Поднимаю голову и прямо через стены смотрю в точку посреди неба, которую пока нельзя было заметить простым взглядом. Гости были слишком далеко, поэтому мне приходилось специально концентрироваться, чтобы уловить их. Я чувствовал тысячи и сотни человеческих душ двигающихся в нашу сторону. Джая явно что-то поняла по моему лицу, отчего стала действовать более странно. Она облегчённо вздохнула и начала слегка качать головой.
— Ты не понимаешь, к чему приведут твои действия. Но именно это так и прекрасно.
Я подозрительно смотрел на неё, продолжая на полную использовать свои варп-чувства. Если бы она попыталась бы что-то сделать, я бы без проблем смог бы остановить её. Даже если она бы попыталась убить себя, моих навыков биомантии было достаточно, чтобы её хоть из мёртвых поднять. Вот только что-то было явно не так.
— ...раньше я считала, что человечество обречено и все дороги к светлому будущему давно сожжены. Я делала всё, что было в моих силах, чтобы оттянуть момент нашего падения, но именно поэтому я так рада, что встретила тебя. Ведь сам факт, что судьба не предопределена стоит всех жертв...
Хмурюсь, постепенно наполняя себя силой. Такие речи не говорят, когда не планируют сделать что-то рискованное. Она смотрела на меня с мрачной улыбкой, пока я не понимал, что происходит. Объективно, у неё нет ни единого способа как-то вырваться и даже убить себя. Что бы она не делала, я смогу её остановить...
Резко вскакивая, смотря в сторону, откуда к нам летели люди. Они двигались подозрительно точно к нам, но чем ближе они становились, тем больше я разбирался в их аурах. Сначала я насчитал одну ауру сверхчеловека, но с каждой секундой их становилось больше. Одна, три, пять, десять и больше. При этом никто из них не был даже приблизительно равен Атрею, но их было больше сотни. Поворачиваю голову и вижу ещё более весёлую инквизиторшу.
— Я научила тебя многому, но ты всегда делал слишком большой акцент на психической науке. Порой проблемы можно решить намного точнее, используя более простые методы.
Она продолжала сидеть связанной, но при этом оставалась максимально спокойной. Я же пытался понять, где ошибся и что происходит. Максимально ускоряю сознание, анализируя ситуацию и всё, произошедшие за последние несколько дней. Так, обучение, болезнь, жатва божества, разрушение комплекса... Замираю, когда кусочки пазла в голове собираются в одну картину. И если я прав, то у меня огромные проблемы.
Время вокруг меня практически застыло, пока я пытался придумать, что делать дальше. Было очевидно, что ко мне летят не простые люди, а кое-кто более опасный. Смертельно, даже, я бы сказал. Я хоть и встречал мало космодесантников в своей жизни и не видел их уже больше десяти лет, но не узнать это странное сияние было невозможно. Старую, обладающую первобытной мощью и явно связанную с чем-то бессмертным, душу. Сюда в ускоренном темпе двигались значительная часть какого-то ордена и сомневаюсь, что они летят ко мне с добрыми намерениями.
Быстро окидываю взглядом Джаю, которая сейчас смотрела на меня с очень подозрительной и едва заметной улыбкой. Может она как-то призвала их через вокс-связь, пока я не видел? Да нет, бред какой-то, прошло слишком мало времени и к тому же я не спускал с неё глаз и знал про каждое её действие, совершенное после нашей встречи с божеством. Наконец, я забрал у неё всё кроме одежды, перед тем как связать. Поэтому я был полностью уверен, что никак связаться с остальным миром она бы не смогла. Варпом втайне от меня она тоже не могла воспользоваться, а про любых помощников мне бы рассказало божество или сам бы почувствовал. Значит тут что-то более тонкое. Джая в прошлом обладала званием лорда-инквизитора и это было заметно. Она относится к редкой категории людей, которые должны плести интриги на сотнях планет среди десятков звёздных систем, поэтому без проблем сможет обвести меня вокруг пальца, несмотря на опыт нескольких жизней. Но совсем дураком я тоже не был, так что нужно было думать...
— Они ведь прибыли сюда, да? Прибудь сюда Атрей ты бы так не переживал. А значит это могут быть лишь они. И поверь мне, эти «ангелы» не будут с тобой мягки, что бы ты им не сказал.
Поворачиваю голову в сторону пленённой инквизиторши. Я продолжал держать каменное лицо, но не обманывался насчёт возможности провести её. Инквизиторша медленно качала головой из стороны в сторону, слегка понуро смотря на меня. Любопытно, что она назвала космических десантников ангелами, но судя по её интонации, она их даже людьми не считает. Подобной откровенности со мной она раньше не проявляла. Вот только это было только начало.
— В чём смысл переживаний? В твоих силах уничтожить их всех щелчком пальцев. Так зачем о чём-то думать? Сбрось оковы и уничтожь этих фанатиков. — старушка значительно расслабилась и с каждой секундой становилась более весёлой. Её голос был неестественно бодрым и это не могло не смутить. Я же удивлённо смотрел на бывшую инквизиторшу. Это было странно. Слишком много ереси для обычной проверки. Может такой странный способ промывки? Слишком простой, как по мне, но я готов поверить в то, что здесь какое-то двойное или даже тройное дно, нужное, чтобы запутать меня. Звучит как бред, однако сейчас я готов во всё поверить. Даже в то, что она совсем отчаялась и сейчас так блефует, не имея малейшего представления о том, что происходит за стенами дома.
Прерываюсь от размышлений, когда слышу грохот, с которым тяжёлые машины опустились на землю. Быстро подбегаю к окну и выглядываю, оценивая обстановку. Гигантские серые машины испортили вид местной природы и снова напомнили про жёсткий Имперский стиль. Монументальный и лишённый всякой сентиментальности или любого намёка на изящество. Массивные двери упали на землю и из корабля в ускоренном темпе стали выходить величайшие воины Империума. Закованные в чёрную броню, их белые наплечники были украшены знаменитыми чёрными крестами. Впереди всех шёл воин с полутораметровым клинком в одной руке и чёрно-золотым щитом в другой. Чёрные храмовники прибыли на этот мир и они, вероятно, были худшим орденом Астартес, которых я только мог встретить в данный момент. Ведь со многими космическими десантниками можно было договориться и решить вопрос миром, но конкретно эти сыны Дорна славились своим фанатизмом, приверженностью догмам и практически безграничной верой в Императора. Ну а ещё тем, что они были абсолютно нетерпимы к мутантам, псайкерам и вообще всему, хоть самую малость пошедшему против законов владыки Империума. Даже если сами не понимают, что олицетворяют почти всё, что он так ненавидел.
Интересно, а как с ними сотрудничала Джая? Храмовники хоть и часто работают с Ордо Еретикус, но она из Маллеуса, то есть демоноборцев. К тому же она была известным псайкером, коих эти ребята ой как сильно не переносят. Они до сих пор придерживаются древнего приказа Императора о запрете их использования, несмотря на то, сколько всего сменилось за последние десять тысяч лет. Могу лишь предположить, что инквизиторша им когда-то помогла разобраться с демонами, после чего они и начали взаимовыгодные отношения. Но слишком шаткая теория, тут точно что-то глубже. Однако сейчас нет времени предполагать подобное, нужно думать, как выжить. И сражение с сотней космических десантников явно не было выходом, несмотря на всю притягательность. Договориться с ними будет сложно, так как нельзя забывать про наставницу, которая сейчас может доставить мне невероятных проблем. Стоит ей сказать хоть слово этим орденцам, как они разорвут меня на части. Попытаются по крайней мере.
Хотя... ей ведь тоже невыгодно, чтобы меня убивали, не так ли? Стоит мне умереть, как она потеряет главный шанс исполнить свой великий план по возрождению Императора. Ни могущественного псайкера, ни целого примарха не будет. Значит это не способ разобраться со мной. Она явно верит в то, что я смогу справиться с этим отрядом. Нужно подумать, что произойдёт, если я решусь устроить конфликт? Навсегда обрежу любые способы мирно существовать с Империумом, из-за чего у меня всего несколько способов сосуществовать дальше. Либо продолжить работать с Джаей, либо вечно жить в бегах, чего я ой как не хочу. И в таком случае понятно, почему она позвала Храмовников - эти ребята люто ненавидят псайкеров, из-за чего не обладают ими в своих рядах. А без библиариев они для меня не особо большая угроза, честно говоря. Патовая ситуация...
Замираю на месте. В голову пришла одна идея, которая либо приведёт к моей кончине, либо разрешит ситуацию и предотвратит кровопролитие. Я давненько не использовал этот трюк, но сейчас, по идее, мне ничто не мешает. Игра на грани фола, но другого решения я не могу придумать.
Поворачиваюсь к Джае и теперь уже сам улыбаюсь. Она недоумённо поднимает бровь, но я говорю прежде, чем она успевает задать свой вопрос.
— Прости, но кому-то снова придётся поспать. Обещаю, расскажу всё потом.
Щёлкаю пальцами и снова вырубаю её биокинезом. Слишком часто использовать этот приём плохая идея, ибо он вредит организму и особенно мозгу, но я потом всё исправлю. После этого бью посохом по земле и преобразую одежду и обстановку в доме под кое-что более подходящее. Также уничтожаю лишние улики и делаю картину более правдоподобной. Закрываю глаза и погружаюсь в варп. Сейчас приходилось брать большое количество энергии, но работать меньше не имело смысла. Всё или ничего.
Мне потребовалась целая минута, чтобы настроиться нужным образом и найти нужное «отражение». Хоть Лехайд был далековато от святой Терры, но свет Астрономикона даже здесь сиял подобно звезде. Свет психической воли Императора нёс тепло и надежду, которые мне сейчас не помешают. Закрываю глаза и начинаю вбирать в себя как можно больше этой силы. В конце концов, это та же самая энергия варпа, хоть и сильно изменённая. Ощущение было странным, но ничуть не негативным. Я пропускал сквозь себя волны энергии эмпиреи, пока не достиг нужного эффекта. Глубоко вздыхаю и выхожу на улицу. Пора начинать шоу. Лишь бы меня не убили из-за него...
. . .
Радок ледяным взглядом осмотрел своих братьев, когда они уже готовились к десантированию. Их оружейная представляла собой отсек, лишенный украшений и какой-либо индивидуальности, но сейчас она была полна шума из-за работы сервиторов, облачающих астартес в их броню. В помещении также можно было ощутить запах свежего пергамента от свитков на доспехах и аромат священных масел, необходимых для проведения ритуалов очистки оружия. Папирусные свитки обернуты вокруг сочленений брони, руническим шрифтом перечисляя подробности битв, через которые прошёл воитель. Этот материал невероятно редок и образцы передаются через поколения, но сейчас он был необходим. Стоило Радоку двинуться, как резко загудели движущиеся кабели и псевдомускулы доспеха. Он уже давно привык к этому звуку и отождествлял его с битвой.
Он готовился к предстоящей миссии. Их орден вёл сражения на десятках миров и являлся клинком во многих крестовых походах, но сейчас была работа другого рода. Но приказы Верховного Маршалла не обсуждаются. Сыны Дорна просто выполняют их. Несмотря ни на что.
Радок не всегда был таким. Он ещё помнил как века назад был простым смертным, лидером банды преступников-головорезов из подулья, расположенного на задворках галактики. Тогда он сражался за каждый день, вырывая еду из горла своих врагов. Часто вместе с кровью и плотью. За свою хладнокровность и безжалостность он смог подняться практически до вершины преступного мира улья, но он достиг намного более великой судьбы. Его заметили и оценили способности, приняв в рекруты ордена Чёрных Храмовников. Хотя и пришлось пройти через бесчисленные испытания силы, воли и выносливости, но его не смогли сломить. Проверки состояли из пыток, которые больше походили на развлечения самых отмороженных маньков: бег по раскалённым углям или погружение рук в разогретые жаровни, драка голыми руками со смертельно опасными мутантами или пленёнными псайкерами. Он справился и убил всех, кто стоял на его пути. Даже бывших «братьев» по банде, с которыми рос в подворотнях огромного города, он разорвал голыми руками. Но все эти испытания были ничем, по сравнению с безумной болью, вызванной имплантацией прогеноида. Он прошёл через чувство, подобное тому, как обжигаешь каждый нерв внутри своего тела. И не было блаженной тьмы, ибо в процессе они должны быть в сознании, чтобы безумные кошмары атаковали разум во время возвышения. Почти все рекруты либо погибли, либо сошли с ума. Но он выдержал.
До становления вестником смерти, Радок хоть и верил в Императора, но не уделял этому много внимания. Молитвы о прощении каждый день ему было достаточно, чтобы отпустить грехи с души. Однако во время обучения всех рекрутов заставляли заучивать священные тексты до беспамяства, при этом проходя многие проверки на крепость веры. И во время всех пыток и мучений, он действительно поверил. Истинно поверил. Именно фанатичная вера в Императора помогла ему справиться и не сломаться. Каждый его вздох и каждое движения его тела теперь не принадлежало ему. Жалкий смертный умер во время обучения и вместо него родилось оружие. Из преступника выковали живой клинок, несущий кару Императора всем врагам человечества.
Радок первым вышел на поверхность нового мира. Как и его братья, он был гигантом, закованным в чёрную святую броню, поверхность боевых лат которого несла историю его героических подвигов и была украшена различными трофеями, наградами и почетными символами. Его лицо нельзя было увидеть из-за шлема, и были видны лишь два светящихся красных глаза. Радок сжимал в руке тёмный клинок, с которым провёл вместе уже не первый век. Больше десятка крестовых походов, за которые они стали почти одним целым.
Ему понадобилось меньше секунды, чтобы оглядеть место. Дикая природа, где выделялось лишь небольшое строение, состоящее из чистого камня. Прежде чем они успели выдвинуться, из здания вышел молодой мужчина. Радок мог с первого взгляда сказать, что он обладал особенной выучкой, которой обладали профессиональные солдаты. Неизвестный был готов к противостоянию, но не это сейчас выделяло его. А два золотых, сотканных из чистого света, крыла за его спиной. Глаза мужчины также неестественно сияли, буквально излучая божественную силу.
— ...святой.
Позади Радока раздались поражённые шёпоты от неофитов и даже некоторых его боевых братьев. Их орден хорошо знаком с воплощением воли владыки человечества и за нерушимую верность величайшие из героев ордена становились полноценными Чемпионами Императора, несущими Его волю. К тому же Храмовники часто помогали другим святым в их благом деле, являясь остриём бесчисленного множества крестовых походов. Но сила, которую показывал стоявший вдалеке мужчина... она была несравненна. Ни один из святых не показывал ничего подобного.
— Внемлите.
Его голос звучал в стократ громче, чем должен был. Каждый слышал его и чувствовал силу, которой не мог обладать обычный смертный. В нём чувствовалось могущество, которым мог обладать лишь Его посланник. Никто не мог подделать силу и свет, дарованный самим Императором. Некоторые неофиты позади Радока попадали на колени, но он, несмотря ни на что, продолжил стоять, внимательно рассматривая мужчину. Тот не делал шагов и просто расправил крылья, взлетев на десятки метров над землёй.
После этих слов все воины позади Радока пали на колени. Но он продолжал стоять и спокойно анализировал происходящее.
— Наше задание в том, чтобы найти Джаю Неремор, которая должна находиться на этой планете. Где сейчас она?
Голос Радока был жёстким и лишённым эмоций, но в нём чувствовалась нерушимая уверенность и спокойствие. Святой перевёл взгляд на космического десантника, после чего подлетел ближе к нему. Между ними было меньше пяти метров и поэтому его аура сейчас ощущалась особенно сильно, из-за чего просто смотреть на него было трудно.
— На нас было совершено нападение. Сущность проклятого варпа убила всех кроме нас двоих, почти лишило жизни и Джаю, но в самый последний момент ко мне пришло озарение. Император даровал мне силу, чтобы уничтожить зло и предотвратить катастрофу. Я уничтожил тварь и перенёс нас сюда. — ответил святой, махнув рукой на строение позади него.
Радок молча рассматривал лицо говорившего. Лишённое изъянов, оно было словно создано скульптором. Подозрительный уровень деталей. Спустя несколько секунд Храмовник взмахнул рукой и одними жестами отдал своим братьям приказ проверить дом. Те не стали оспаривать его слова и сразу же начали выполнять миссию. Они в быстром темпе выдвинулись к дому, пока он продолжил следить за святым. Хотя всё и говорило, что перед ним настоящий посланник Императора, он чувствовал, словно что-то не так. Радок не был из тех, кто полагается на одну интуицию, но и сделать он ничего не мог, ибо если ошибается и перед ним настоящий живой святой... Он сам бы перерезал себе горло, за попытку навредить ему.
В это время святой полностью приземлился на землю и стал обводить взглядом орден астартес. Находясь так близко к нему, каждый чувствовал святую ауру, уничтожавшую любые сомнения. Спустя несколько минут к нему вернулись братья.
— Дом чист, мы там нашли лишь цель, без сознания лежащую на кровати.
Радок перевёл взгляд на святого. Он молча смотрел на него целую минуту, после чего кивнул.
— В таком случае забирайте её. Разберёмся со всем в другом месте. Мы отбываем на Прай.
*
— Кто ты такой? Никакой лжи и увиливаний. Мне нужна лишь правда.
Несмотря на всю тяжесть и серьёзность ситуации, я держался отлично. Улыбка замерла на моём лице и казалось, словно передо мной не сидит закованный в броню сверхчеловек, сурово прожигающий меня взглядом, закрытым за красными линзами. Он не снимал шлема, из-за чего я не мог разобраться в его мимике, но мне и не нужно было. Космический десантник, на удивление, был практически открытой книгой, если судить по его эмоциям, которые я считывал по ауре. Я видел много душ, но ни одна из них ни была столь полной ненависти, гнева и ослепляющей веры. Мария обладала похожими качествами, но она, в первую очередь, была относительно хорошим человеком. Сестра битвы истребляла различных ксеносов с демонами и замарала руки лишь кровью еретиков. Но вот этот индивид, подозреваю, убил больше людей, чем я встречал в обеих жизнях. Я не какой-то приверженец морали и понимаю, что жертвы неизбежны, но когда сидишь перед кем-то, на чьём счету десятки тысяч жизней, которых он мучил с наслаждением... Появляются вопросы. Например, сколько из них были настоящими еретиками, а сколько простыми людьми, не выдержавшими тоталитарного строя Империума? Ведь здесь даже за шутку над планетарным губернатором могут четвертовать или чего похуже. А вот за попытку сбросить коррупционеров, живущих за счёт миллиардов душ, тут могут вызвать серьёзную силу вроде одного ордена Астартес, имеющих долгую историю сотрудничества с Ордо Еретикус и Экклезиархией.
Прямо сейчас я находился на корабле сынов Дорна и, подозреваю, был в комнате для допросов. Не пыточной, ещё нет, но это первый шаг к ней. Здесь были серые стены без окон и красок, где лишь свечи освещали помещение. Если присмотреться, можно было заметить символы на высшем готике, выгравированные на стенах. Из-за всего этого казалось, словно я очутился в настоящей церкви. К тому же, пока я тут находился, раз в час можно было услышать молитвы, разносящиеся по всему кораблю. И используя своё «чтение душ», я заметил, что буквально каждый на этом корабле не считая сервиторов — фанатик, верящий в Императора и готовый ради него на любые зверства.
— Простой подопечный Джаи Неремор. Лорд-инквизитор Зербе передал меня ей для обучения, ибо подозревал, что я могу быть благословлён даром Императора.
Секрет в том, чтобы подавать правду под нужным углом. Стоит им поймать меня на лжи, как начнутся действительно большие проблемы. Дело в том, что я не уверен, есть ли у них есть какие-то технические методы определения правды и лжи? Любые сыворотки и яды мне предотвратить не проблема, но вот что-то более механизированное может стать проблемой. А так я говорю правду и лишь больше подтверждаю то, что они видели. И это лишь больше бесило космического десантника.
— Мы это проверим. А теперь в деталях расскажи то, что произошло на планете и по какой причине объект в таком состоянии?
Его голос напоминал мне о старом Савии, погибшем десять лет назад. Нечеловеческий и скорее принадлежащий машине, чем существу из плоти. Но если у техножреца голос синтезирован, здесь он, очевидно, был настоящим. И в нём чувствовалась лишь одна эмоция — холодная, но хорошо сдерживаемая ненависть.
— Всё началось два дня назад...
Я начал пересказывать ему слегка изменённую версию произошедших событий. Вот только поменял изучение псайкерства и работу с варпом на «обучение контроля над благодатью» и тренировками с оружием. Храмовник явно не поверил мне, но у меня, слава Императору, есть способы доказать это. Работать со светом Астрономикона оказалось намного проще, чем я рассчитывал. Я провёл через себя целую кучу энергии, но никаких последствий не заметил. Даже не блевал кровью и обошёлся без получения странных мутаций. Правда, отключать «режим святого» было почему-то немного сложнее обычного, словно он убеждал меня не делать это, но у меня всё равно получилось. Я придерживался принципа, если варп-явление тебя просит что-то сделать, нужно делать противоположное, так как идея идти на поводу Океана душ никогда не приводили ни к чему хорошему.
Храмовник слушал меня внимательно, но при этом прерывая каждые несколько предложений, задавая каверзные вопросы, то перескакивая с темы на тему, заставляя повторять одно и то же по десятку раз, то вообще приказывая все пересказать с самого начала. Из-за этого простое объяснение произошедшего под нужным углом затребовало несколько часов. К счастью, я хорошо учил уроки и не совершил ошибок. Воистину, менталистика — самая полезная из психодисциплин.
Закончив говорить, я решил наконец взять инициативу в свои руки, задав очень важный вопрос.
— Нам бы желательно добраться до станции на Лехайде Восемь, где может находиться другой мой наставник, который может подтвердить мои слова и также рассказать про всё произошедшее нечто, неизвестное даже мне.
Астартес не отвечал несколько минут, сурово сверля меня взглядом. Я же не поддавался его напору и сам смотрел прямо в его красные линзы. Наше противостояние ещё немного затянуло тишину. Но он ответил первым, как-никак, это я задал вопрос.
— Кто бы там ни находился на этой базе, сейчас он мертв. Пустотная станция была нашей первой остановкой в системе, ибо мы планировали у них взять подкрепление и информацию о положении дел в системе. Вот только когда мы прибыли туда, наш корабль встретил лишь обломки былой базы, заполонившие вакуум.
Вот здесь, признаюсь, моя улыбка на секунду пропала. Я верил в способности Атрея победить практически кого-угодно один на один, вот только даже он не был бессмертным. Стоит одному хорошему снаряду попасть в него, как его ничто его не спасёт. В конце концов, он не носил броню крепче вязанной робы, поэтому даже обычный болтер мог ему навредить. Но в то же время я как-то не верил, что он мог так просто умереть, ибо эта древность пережила столько всего на своём пути, что какая-то атака на базу не может стать его концом. Не поверю, что у Атрея не было какого-то плана на этот счёт.
— Можно ли проверить ближайший мир на наличие выживших? Если там кто-то есть... — я попытался выкрутиться и найти решение, вот только мой собеседник не был настроен на конструктивный диалог и какие-либо торги.
— Мы не будем тратить на это время. Нашему ордену нужно возвращаться на Прай и раз наша миссия уже выполнена, нас ничто не задерживает здесь.
Была идея обыграть моё желание как личное задание от Императора, вот только я сомневался, что мне поверят. А если образ моей святости пропадёт, меня даже прибить могут. Рассказать про то, что Атрей кустодес? Ну, можно, вот только я без понятия, как на это отреагируют Чёрные Храмовники. Вспоминается, что они когда-то даже убили нескольких золотых стражей, практически без причины, причём. Значит этот аргумент лучше не использовать. Остаётся надеяться лишь на Джаю, но не уверен, что даже она сможет убедить этих фанатиков, но стоит хотя бы попытаться.
Дальнейшие деньки были далеки от понятия обычных. Я замер в странном состоянии то ли местной реликвии, то ли пленника. Мне не позволяли общаться с кем-либо кроме моего дознавателя, тратившего несколько часов ежедневно, пытаясь вывести меня на чистую воду. Конечно, у него ничего не получалось, отчего он становился злее с каждым днём. Ну вот почему мне попался такой скептичный и настойчивый Храмовник? Он вообще слышал про ложных живых святых, раз так допрашивал меня? Если бы он просто поверил в мою святость и начал бы выполнять указания, было бы на порядок проще.
Кроме допросов, на корабле Храмовников не было так уж много дел. Заниматься тренировками псайкерства, я, конечно, не собирался, ибо не был клиническим идиотом. Просто так рисковать, находясь под надзором Астартес было преступно глупо. Хоть этот орден и не любит псайкеров, без них в Империуме никто не в состоянии выжить. Правда, здесь ситуация была очень забавная. На корабле было, буквально, всего несколько псайкеров: круг астропатов и навигатор. Первые были слабыми и неопытнымм, только недавно приняв это звание. К тому же они также были религиозными фанатиками, только из категории тех, кто считал свои способности позором и наказывали себя за них. Я даже мог заметить у одного из них небольшие шрамы от плётки, которые покрывали большую часть его тела. Конкретно этот индивид даже слова сказать боялся и лишь выполнял то, что ему говорили. Навигатор же был явно из бракованной партии. Налицо были видны последствия селекции и даже инцеста: непропорциональные конечности, деформированный череп, бледность и даже несколько опухолей. Проблема всего рода трёхглазых была в том, что из-за того, что ген навигатора передаётся только если оба родители им обладают, великие дома всё чаще встречаются с проблемой вырождения.
Честно говоря, мне не оставалось делать ничего, кроме размышления и молитв. А их приходилось делать вместе со всеми, в местной космической церкви, построенном прямо внутри корабля. Это, кстати, было самое красивое и любопытное место на этой махине. Гигантское помещение, украшенные в цвета Императора и Империума: золотого, красного и чёрного. В центре, возвышаясь над всеми, висела гигантская аквила, чьи крылья были покрыты письменами какой-то молитвы. Под знаком находился огромный орган, а также место, где вещали священники и проповедники. Легко можно было заметить огонь в их глазах и невероятную уверенность в свои слова. Любопытно, что это были простые люди, без модификаций или имплантов, но их слушали даже космические десантники. А всё потому что это были настоящие профессионалы своего дела, способные словами немного зажечь даже меня. Я не стал резко верить в божественное проявление Императора, но вот впечатлился однозначно.
Я несколько раз ходил туда и стоит признать - церковь Империума впечатляет как ничто другое. На Лехайде не было церквей, а на Сцинтилле меня туда не пускали из-за возраста, поэтому это был первый раз, когда я встретился с этим местом. Здесь имперский стиль брутализма и монументальных строений вписывался как никогда. Просто входя внутрь ты почти инстинктивно ощущал себя мелким жуком, стоявшим перед чем-то бесконечно большим. А звук хора тысяч голосов, в унисон читающих молитву под аккомпанемент органа помогал настроиться на нужную атмосферу.
Кроме молитв, я занимался ещё одним довольно любопытным делом. Мне нельзя было разговаривать с другими членами этого корабля, но смотреть не запрещали. Всё-таки,
Мы пробыли в этой системе ещё три дня, так как двигателям было нужно время на остывание и в это время я размышлял, что делать с Джаей. Конечно, ко мне приходили мысли закончить с проблемой по-простому. Моих сил бы хватило, чтобы устроить ей инсульт, который бы вызвал тихую смерть во сне. Храмовники бы не смогли определить моё воздействие, а местных простофиль я бы смог обвести вокруг пальца в два счёта. Вот только это значило потерять невосполнимый ресурс. Просто невероятный источник информации про варп, секреты Империума и местный клубок интриг. Я, может, и превосхожу инквизиторшу в чистой силе и лишь слегка отстаю в плане контроля сил, но её знания эмпиреи невероятно ценны. Как минимум, ей была подконтрольна тварь, про которую я даже никогда не слышал в обеих жизнях.
Да и про её влияние нельзя забывать. Джая была настолько важной, что даже без инсигнии, за ней отправили целую сотню космических десантников. А это, между прочим, элита среди элиты, ангелы Императора, которых бросают только в самые горячие точки галактики. Многие миры тысячелетиями не встречают их, храня историю о стальных вестниках смерти в сказках и мифах. И поэтому целая сотня — это очень и очень серьёзно. Она либо хранит какую-то сверхценную информацию, потеря которой стоит всех затрат, либо просто обладает настолько влиятельными знакомыми и друзьями. Не исключаю, что всё вместе.
И учитывая мои планы выжить и спасти Империум с человечеством, она мне обязательно пригодиться. По крайней мере, на первое время, пока не появятся союзники по надёжнее. Вот только договориться с ней... для начала, нужно избавиться от тайн и разорвать этот бесконечный комок интриг, который мне начинает надоедать. Была мысль плюнуть на всё и полететь в другой конец галактики, на Ультрамар, например, где жизнь на порядок лучше, и там уже пытаться начать менять галактику. Вот только пересекать галактику не так-то и просто и ненужного корабля с командой у меня нет. Но даже если найти какого-нибудь вольного торговца и промыть ему мозги, я ведь попаду в место, про которое не знаю практически ничего. А здесь у меня есть связи, да и в принципе я хорошо разбираюсь в местных устоях. К тому же я уверен, там тоже полно своих интриг, но про которые я уже буду не в курсе.
Джая проснулась спустя несколько дней. Её держали в медицинском отсеке и за ней постоянно следили магосы-биологусы, вот только они могли наблюдать лишь за физическим состоянием её организма. А вот то, что происходит внутри её разума... им было неизвестно.
. . .
Выдыхаю воздух, который сразу же обращается в пар. Оглядываю окружающий меня мир и присвистываю от его размахов. Я находился посреди, казалось, безграничной ледяной долины, где были видны лишь снежные шапки гор, да промёрзшая земля. Снег шуршал под моими ногами и первое время я даже наслаждался этим, почти забытым для меня, опытом. Вот только сейчас было время не для развлечений. Я могу водить местных псайкеров-недоучек вокруг носа и творить незначительные фокусы без их ведома, вот только вечно это проворачивать не получиться. И как бы не было ускорено время внутри разума, оно не остановлено. И поэтому нужно торопиться.
Щёлкаю пальцами и моментально взлетаю. Холодный воздух окружал меня, но стоило только захотеть, как нагреваю его до более приятной температуры. Я поднимался как можно выше, пытаясь добраться до границ этого маленького мирка. И с каждой секундой я становился лишь быстрее, пока даже горы не стали едва заметны среди бесконечных груд снега. И когда я практически достиг границ, я повернулся лицом к земле и вытянул вперёд руку. Одна мысль и возле пальца появляется маленькая, едва заметная искорка. Вот только с каждой секундой она разрастается и увеличивается, постепенно превращаясь в огромный огненный шар, который быстро стал разрастаться до колосальных размеров, пока не не стал походит на второе солнце. Так как я находился не в реальном мире, а внутри разума, здесь можно было творить практически всё, что захочешь, почти без последствий. Раньше я проводил много времени творя чудеса в реальности снов, что было сильно похоже на это место. Но стоило моим навыкам развиться, как эти явления прекратились и я стал наслаждаться обычным сном. Да, там можно было тренировать способности, вот только я всё ещё был человеком и не собирался отказываться от всех радостей жизни.
— Ладно-ладно, не нужно так горячиться. Давай поговорим, Габриэль.
Щёлкаю пальцами и мгновенно тушу огонёк, стоило мне услышать знакомый голос. Джая зависла в воздухе позади, и нахмурившись, смотрела на меня. Я же улыбаюсь и слегка пожимаю плечами, показывая, что готов вести диалог.
— Давно пора. И в этот раз никакой лжи и увиливаний. Мне нужна лишь правда.
Несмотря на всю нематериальность происходящего, я ни мог не заметить ледяной ветер, окутывающий нас. Я мог бы изменить его одной мыслью, но просто не было желания это делать. Он освежал и помогал держать голову чистой от лишних мыслей и необдуманных решений. Джая была в нескольких метрах от меня и на несколько секунд мы замолчали, из-за чего был слышен лишь ветер. Нетрудно понять, насколько вся эта ситуация была неловкой. Поэтому я попытался как можно скорее разломать лёд и сделать наш дальнейший разговор более простым. Слегка виновато улыбаюсь и развожу руки в сторону. Я всё ещё был настороже, но приходилось играть свою роль.
— Прежде всего, хочу сказать, что я вырубил тебя полностью из соображений о твоей безопасности. Конфликт с тем божеством ни к чему бы не привёл. Ну, кроме наших смертей, конечно. Я просто пытался спасти нас и предотвратить конфликт.
Она покачала головой, но несмотря на это на её лице тоже появилась улыбка.
— Я не злюсь, Габриэль. Подобный исход с твоей стороны был вполне разумен и я тебя не осуждаю за него. Я учила тебя не зависеть от чужого мнения и думать своей головой. И даже если бы ты убил меня, моя смерть стала бы лишь необходимой ценой ради общего блага.
Глубоко и устало вздыхаю, на секунду закрыв глаза.
— Можно обойтись без всех этих тайн, недосказанности и интриг? Хотя бы сейчас. Положение снаружи и так не самое радостное, поэтому нам нужно объединиться и быть открытыми, чтобы никто не умер.
Инквизиторша удивлённо подняла бровь, но не выглядела категорично настроенной против моего предложения.
— Почему бы и нет. Давай так, сегодня мы поговорим без лжи. Я знаю, что ты не доверяешь мне и делаешь это не без причины, поэтому я готова открыться.
— В таком случае прошу начать первой. Без всяких метафор, двойных смыслов и прочего, просто скажи, зачем нужны все эти тайны с секретами. — быстро ответил я, слегка кивнув ей.
Немного лицемерно так говорить с моей стороны, но так было нужно. Я сам хранил кучу тайн от неё, которыми не собирался делиться, так как моя наставница явно не та, кому я могу доверить знание о самых опасных артефактах этой галактики. Как-никак, я всё ещё не знаю, зачем она сотрудничала с тем богом, скармливая ему души простых людей. Конечно, она может и точно будет мне врать, но так я получу хотя быть хоть какую-то информацию и ничто не помешает мне потом перепроверить её.
— Ну тогда слушай. В любом случае, я планировала посвятить тебя в курс дела. Вот только в таком случае предлагаю переместиться в более соответствующее место.
Она щёлкнула пальцами и пространство вокруг нас дрогнуло и изменилось, после чего мы оказались в её кабинете. Она сидела за столом, а я перед ней. Инквизиторша повела руку в сторону, после чего из своего шкафчика достала чашку с горячим рекафом, который, судя по запаху, был заварен из листьев одного экзотичного инопланетного растения из относительно известного аграрного мира. В реальности у неё не было такой редкости, но в мире разума возможно всё, что только можешь представить.
— Инквизиция является раздробленной организацией, и никто даже не представляет насколько. Радикалы и пуритане, сотни и тысячи фракций разбросаны по всей галактике. Все мы слуги Императора, нужные, чтобы защищать человечество от величайших и самых страшных угроз, спрятавшихся во тьме. Вот только не все мы придерживаемся принципа, что Империум и человечество неразрывно связаны. По крайней мере в том виде, в котором он существует в данный момент.
Сразу после этого инквизиторша начинает пить рекаф, явно присматриваясь к моей реакции. Я же лишь хмыкаю, но ничего не говорю. Я отлично понимал, что для неё же важнее всего, что я не вскакивал, крича про очевидную ересь. Что бы я не считал, нужно делать вид, что всё в порядке. После этого она снова ставит чашку на стол, продолжая речь.
— Детище Императора было испорчено, стоило несовершенным людям прикоснуться к нему. Коррупционеры и религиозные фанатики, извращенцы, маньяки и просто идиоты. Все люди падки на грехи и поэтому с каждым годом, Империум гнил лишь сильнее. И вот, спустя многие тысячи лет, он превратился в насмешку над всем, о чём Он мечтал. Многие в инквизиции видят это, начиная бить в колокола, чтобы предупредить о надвигающейся катастрофе. Так называемые «радикалы», лучше всех понимают, что Империуму нужны изменения, чтобы выжить. Вот только мы — это капли в море по сравнению с пуританами, отвергающими любые попытки реформировать государство. Поверь, если бы был способ изменить всё мирным способом, я была бы полностью за это, но я просто не вижу подобного исхода. И поэтому мне и некоторым моим соратникам, думающим похожим образом, приходиться браться за любую возможность, чтобы остановить падение Империума и всего человечества в пучину Хаоса. Даже если приходиться идти на жертвы.
Честно, я даже не знал, что на это ответить. По сути, она права... вот только какие-то радикальные и категоричные методы решения проблемы. Император бы ненавидел нынешнее положение дел в своём государстве, но и к Джае он вряд ли был бы лоялен. Её готовность работать настолько тесно с Имматериумом может нести гораздо большую опасность, чем какие-то коррупционеры. Хотя мне ли это говорить...
— И какие именно методы относятся к этой категории? — спросил я. Хотелось напомнить про жертвоприношения людей, но ни к чему хорошему это не приведёт. Поэтому задаю более размытый вопрос, через который можно узнать что-то действительно новое. Но надеюсь, что она поймёт мой намёк.
— Например, подготовка и обучение несанкционированных псайкеров. К ним чаще всего мы относим либо слишком мутировавших, либо тех, кто сильнее всех допустимых параметров. — спокойно отвечает бывшая инквизиторша. Хороший аргумент, на который я просто пожал плечами.
— Намёк понял, не дурак. Но ничего не делается просто так. У всего есть цель и я больше поверю, что вы создаёте карманную армию сильных псайкеров без причины.
Джая повторила мой жест, легонько пожав плечами.
— Не без этого. Но кто страдает от того, что меньше людских душ падают в руки хаоса или уничтожают округу, из-за простого неумения контролировать свои силы или незнания опасностей эмпиреи? К тому же они могут стать идеальными агентами в стане культистов или революционеров, про работу которых никто даже не подумает. Ведь Империум не работает с беглыми псайкерами, не так ли? — она задала этот вопрос, улыбаясь и явно следя за моей реакцией.
— И эту армию однозначно не будут использовать для противодействия армии пуритан, если вас раскроют? — спросил я.
Джая неморгающе смотрела на меня, после чего создала в воздухе новый напиток. Бокал с чем-то красный, от чего несло алкоголем и какими-то травами.
— Мы стараемся избежать конфликта, но как говорили на старой Терре — «хочешь мира, готовься к войне». К тому же ты явно не учитываешь вероятность, что мы готовимся к встрече с противником, которого не победить обычными болтерами.
Слегка хмурюсь из-за последней фразы. А вот это уже интереснее. Прямо сейчас Империум ещё не столкнулся с угрозой древних Некронов, пока ещё отсталых Тау или летящих из другой галактики Тиранидов. Эльдар здесь считают едва ли угрозой, а к оркам все уже привыкли. Значит это может быть лишь знакомый мне хаос. Ну или ещё какие-то неизвестные ксеносы.
— Почти двадцать лет назад в нашем секторе появилось кое-что, из-за чего и был созван инквизиторский конклав. Призрачная звезда является вестником того, что грядет нечто действительно важное и безумно опасное. Это очевидный знак возвышения варпа и углубления влияния хаоса на галактику, хорошо показывающий, как неэффективен нынешний Империум. Спустя два десятка лет никто так и не смог узнать, что стало причиной появления этого феномена и даже кто ответственен за него. Всё из-за бюрократических проволочек и склок между держателями власти. Даже находясь перед лицом смерти, они не в состоянии сплотиться и дать отпор, чтобы защитить простых людей. И это я даже не говорю про угрозу Масок, которые могут нести опасность всему сектору и больше. Так скажи мне, Габриэль, достоин ли нынешний Империум того, чтобы за него сражались и умирали?
Последнее предложение Джая произнесла без улыбки, практически выплюнув его. Я же думал над её словами. По сути, она во многом права, но слишком радикальными мне казались её речи. Насколько я понял, она готова сжечь Империум, чтобы построить на его месте что-то более гибкое и способное к реформам. Но я не верил, что это единственный выход. Я помнил, что в будущем, когда Робаут Гиллиман, один из последних живых лояльных примархов, исцелится от своих ран, он будет в состоянии значительно улучшить уровень жизни во всём Империуме. И лишь благодаря ему Империум окончательно не пал под напором бесчисленных врагов. И владыка Ультрамара смог провернуть это, в самый мрачный момент для человечества после Ереси Хоруса, без необходимости сносить всё под фундамент. Что он смог бы сделать, если бы проснулся в более стабильное время? Да, он является полубогом, буквально созданным для управления государством, но это значит, что Империум не безнадёжен. По крайней мере, надеюсь на это.
— Тогда что произошло с Атреем? — решаю перевести тему, чтобы получить больше времени на размышления.
Джая удивлённо посмотрела на меня. И мне даже казалось, что сейчас она действительно была удивлена?
— А он тут причём? Кустодес
— И Чёрные Храмовники тут не причём?
Она начинает улыбаться, щелком пальцев создавая в руке очередной бокал. Здесь нельзя было опьянеть и можно было наслаждаться лишь вкусом. Но даже так, это то ещё удовольствие. Местный алкоголь был слишком странным и даже непредсказуемым, так как его могли делать из вещей, которые ты даже вообразить не в состоянии.
— Они являются инструментами и не более. И да, поверь мне на слово, недооценивать Астартес не стоит. Они могут казаться простыми машинами для убийства, но их интеллект часто превосходит даже лучших из нас. Добавь к этому века опыта и получиться действительно опасное сочетание. Но из-за своей ограниченности на ведении войны и боевых действий, ими можно управлять как марионетками. Ведь даже ангелы смерти зависят от снабжения. А ещё они очень сильно любят свои "побрякушки". Пара просьб, несколько невероятно редких артефактов, включая пару реликвий их ордена, и даже эти гордецы пойдут выполнять грязную работу. Но не подумай, я ненавижу этих фанатиков, как никто другой. И поэтому даже если ты убил их всех, мне всё равно. Без них человечеству будет только лучше.
— Меня больше интересует не как ты их контролируешь, а то, зачем призвала этих фанатиков. — спросил я. Джая хмыкнула, услышав мои слова.
— Я не глупа, Габриэль. Работать с малоизученной варп сущностью не самая лучшая идея. Но когда выбираешь из двух зол, всегда будешь о чём-то сожалеть. По плану, они должны были спасти нас и вывести с Лехайда до того, как нас атаковали бы. После этого я бы воспользовалась своими связями и убедила моего одного близкого друга провести Экстерминатус Лехайда. Но я не учла вмешательство Атрея, отчего всё и пошло совсем не так, как должно было. Весь наш конфликт не должен был произойти.
Я молча размышлял над её словами. Так-то она была во многом права. Хоть её действия и имели благие намерения, но вот жертвоприношения...
— Поверь мне, Габриэль, я знаю, что ты думаешь обо мне. Но знай, порой просто нет другого выбора. Ради спасения человечества иногда нет выбора, кроме как выйти за границы допустимого. И надеюсь, что ты когда-нибудь поймёшь, что ради высшего блага для всего человечества можно пойти на любые жертвы. Даже если приходиться временно сотрудничать с порождением варпа. Ведь стоит нам справиться с нашей священной миссией, как Император вновь сможет ходить по земле. И тогда наши жертвы будут оправданы.
Я поднял взгляд и посмотрел в её глаза. Слегка улыбаюсь и делаю вид, что всё в порядке.
— Думаю, я понимаю. В таком случае тебе нужно знать, что произошло, пока ты была в отключке. И для нашего выживания нужно, чтобы ты мне подыграла кое в чём...
Я сделал свой выбор. Ей нельзя доверять, но несмотря на это я буду сотрудничать с ней... пока не доберусь до Зербе. А уже после этого будет суд. Дело в том, что я видел в глазах бывшей инквизиторши тот огонёк, присущий всем фанатикам, свято уверенных в праведность своих действий. И я чувствовал, что она ради своей миссии, она готова хоть весь сектор или даже Империум предать огню.
. . .
Стоило инквизиторше проснуться, как жизнь на корабле стала намногое веселее. Джая проводила "приятные" разговоры с местным капелланом. После допросов со мной он взялся за бывшую инквизиторшу, которая, на его удивление, полностью повторила мои слова, подтвердив всё сказанное. Её пытать он также не мог, поэтому был вынужден вскоре закончить своё расследование. На меня стали смотреть с меньшей подозрительностью, отчего жить стало намного проще. Использовать псайкерство я всё равно не решался, отчего оставалось лишь медитировать да тренироваться.
Спустя ещё сутки, мы наконец-то выдвинулись в варп. Я слегка нервничал, ибо мой прошлый подобный опыт был не самым приятным. Но все страхи отступали, когда я понимал, что если демоны прорвутся на наш корабль, то именно они первыми пожалеют об этом. Ведь даже если забыть про сотню Чёрных Храмовников, мы с Джаей в состоянии устроить бойню среди порождений Имматериума.
До места назначения нам лететь недели три, поэтому у меня было время, чтобы ознакомиться с планетой, куда мы направляемся. Даже моя наставница не смогла убедить их вернуться, чтобы найти Атрея, поэтому мы двигались на Прай. Но не то чтобы я не знал, про это Императором забытое место. Формально, мы двигаемся не к самой планете, а к пустотной станции возле газового гиганта, обозначаемой как Прай сорок один. Это известный и очень важный пункт снабжения в секторе, через который Администратум проводит поставки всего и вся: от армейского снаряжения, до еды для сотни миров. Храмовники там не живут, ибо у них, в отличии от остальных орденов Астартес, нет своего мира. На Прайе сейчас находиться ещё несколько их флотов, которые должны будут собраться в очередной крестовый поход. Там же сейчас находятся их Верховный Маршал, который и отправил сотню космических десантников, чтобы доставить Джаю. После завершения миссии, я уверен, что они оправятся на новую войну. Поэтому нам с Джаей придётся одним немного побыть на этой станции, которая является не самым дружелюбным местом.
Дело в том, что из-за важного стратегического значения Прайя, он стал рассадником противозаконной деятельности всех сортов. Наркотики, контрабанда, работорговля и чего ещё похуже. Это местечко стало печально известно из-за всего этого, и не было каких-то надежд, на положительное изменение. Там всё буквально пронизано коррупцией и попытка очистить место от них будет подобна геноциду. А инквизиция не пойдёт на это, пока проблемы связаны лишь с такой «мелкой» преступностью. Будь там хаоситы или шпионы ксеносов, то да, великий молот бы поубивал всех. А так, они закрывают глаза на эту помойку. Но я был готов ко всему, что могло нас там ждать. По крайней мере, надеюсь на это.
Стоило мне окончательно перейти из категории подозреваемых к обычному гражданскому и потенциальному святому, с меня спало большинство ограничений и стало намного проще двигаться по кораблю. Конечно, немало вещей всё ещё были запрещены для меня, но всё в пределах разумного. Порой, просто от скуки, я бродил по местным тёмным коридорам и любовался эстетикой Чёрных Храмовников. Они оправдывали своё имя, ибо здесь не было много красок и лишь религиозные знаки с письменами украшали стены. Порой я даже вчитывался в тексты, выгравированные на стенах, и это были истории про разных святых и чемпионов Императора. Интересные истории, только я ни мог не отметить, что каждая из них была связана со смертью этого конкретного святого. И лишь после неё они становились чем-то другим, связанным с божественным.
Мы с Джаей ещё несколько раз переговаривались друг с другом. Она больше посвящала меня в тайны политики сектора и всего Империума, разъясняя про детали разных подфракций в инквизиции и кто из них на чьей стороне. В частности она поведала мне, что человек, к которому мы и направляемся, является одним из её «соратников» в деле возвышения психического потенциала человечества и он может нам сильно помочь в дальнейшем. К тому же она несколько раз намекала, что он как-то связан и с торианцами. Хорошая компания, ничего не скажешь.
Кроме разговоров о политике, я развлекал себя ещё и службой в здешней церкви. Местные считали меня живым святым и поэтому приходилось оправдывать это звание. Я вёл себя как верный слуга Императора, верующий в него до глубины души. К счастью, Имперская вера была относительно проста и я просто придерживался того, что писали в книжках Министорума, которые мы с Атреем разбирали на уроках. Была идея показать несколько «святых» фокусов, но не хотелось из-за ничего так рисковать раскрыть себя перед всеми. Местные прихожане и Храмовники даже не решались поговорить со мной, поэтому и я вёл себя тихо. Я использовал эту возможность и запоминал, как действуют и реагируют эти фанатики. Дело в том, что я не бросил свой план по спасению Империума и у меня даже стали появляться наработки, как использовать местную религиозность на пользу людям. Ведь кого, как ни святого, они послушают? А я могу без проблем сойти за подобного: создать крылья, нимб и свечение вокруг себя, после чего нести «слова Императора», то есть идеи как улучшить положение дел в галактике.
Само путешествие в варпе, к счастью, прошло без проблем и вторжений демонов. Это так-то не особо часто случается, просто нам в прошлый раз так «повезло». Обычно максимум последствий являются странные сны и общая нервозность экипажа. Однако несмотря на все риски, наше странствие стоило того.
Прай поражал. Когда я в прошлом мире интересовался вселенной Молота Войны, то не особо задумывался о всём безграничном разнообразии космоса. В космическом фэнтези всегда большим упор делался именно на вторую часть. В играх и книгах действие чаще всего происходит на мирах-ульях или мирах смерти, но это всего лишь капля в море буквально бесконечного потенциала вселенной. И если Сцинтилла была умирающим муравейником, где люди не жили, а выживали, то Лехайд был искусственным раем, который не попал под воздействие руки человека. Но всё равно, это не особо сильно отличалось от известной мне древней Терры. А вот Прай... он был совсем другим.
Первым делом в глаза бросалась местная звезда. Вместо привычной белой звезды, здесь сиял красный карлик. И хоть я видел лишь картинку с сенсоров, этот вид действительно завораживал. Из-за него вся система приобрела небольшой красно-оранжевый оттенок и выглядело это невероятно необычным. Даже как-то захотелось посетить другие системы, с ещё более необычными светилами.
Во-вторых, поражал сам Прай. Я уже привык к планетам похожим на землю и поэтому видеть вблизи этого красного газового гиганта... Захватывало дух. Он был в десятки, если не в сотни раз больше Сцинтиллы и Лехайда вместе взятых. На нём не было поселений, ибо атмосфера была смертельной для абсолютно любого живого существа. Даже отсюда были видны гигантские шторма на его поверхности, каждый из которых был континентальных размеров. Сам факт подобных величин было трудно себе вообразить. И от того становится ещё сложнее представить, что человечество покорило десятки и сотни тысяч подобных планет, разбросанных по всей галактике.
К тому же мне был интересен и пояс астероидов, окружающий Прай. Я видел подобное на картинках в учебниках астрономии, но вот вблизи было совершенно другое ощущение. Каждый из них был размером с целые города и даже страны, явно обладая возможностью уничтожить наш корабль при одном столкновении. Но никаких эксцессов не было и мы спокойно долетели до пустотной станции. Астероиды двигались вокруг этой гигантской планеты и кое-где я даже видел что-то похожее на строения вроде заводов и фабрик. Подозреваю, эти огромные камни используются как источник ресурсов и не мог не оценить эффективность подхода.
К тому же нельзя было не заметить десятки спутников, вращающихся вокруг этого мира. Их размер сильно варьировался, от трети земной луны до почти равных самой Терре. Абсолютное большинство было безжизненными планетами, но уверен, что человечество тоже как-то использует их для добычи ресурсов. Исключением была далёкая маленькая планетка, на которой, как я знал, был относительно небольшой мир-улей. На Мерове проживало всего двадцать миллиардов человек и это было ещё мало по местным меркам.
Сам Прай Сорок один также не был похож ни на что, видимое мной раньше. Это было монументальное сооружение, которые было размером с целый город-улей. А в космическом пространстве это было невероятное достижение. Вот только поражало, что станция парила в космическом пространстве и вокруг неё, словно пчёлы, двигались тысячи пустотных кораблей. Они влетали в гигантские туннели, украшенные черепами и прочими имперскими знаками. И эти «коридоры» были длиной в тысячи километров, ведя к гигантскому городу, похожему на тот, в котором я вырос. Вот только невероятные многоэтажные постройки не были ограничены каким-то куполом, а были загерметизированы и находились прямо в космическом пространстве. Весь город представлял собой огромный закрытый лабиринт, в котором лишь стены защищали людей от неминуемой гибели связанной с космической радиаций или вакуумом. Не знаю, построили это в Империуме, но готов поверить и в то, что это творение более древних времён Тёмной эпохи технологий. Некоторые реликвии той эры до сих пор работают и верно служат человечеству. А уровень там был ого-го. Насколько я помню, у техножрецов даже Сфера Дайсона где-то завалялась, построенная десятки тысяч лет назад.
Пока мы летели к точке назначения, я разглядывал бесчисленное множество кораблей, двигающихся вместе с нами. Я не особо об этом задумывался, но в Империуме, так-то, немало частных организаций и даже полноценных межпланетных корпораций. Несмотря на всю коррумпированность и тоталитарность, местные чиновники просто не в состоянии разобраться со всеми проблемами в одиночку. Поэтому регулирование частной деятельности тут довольно слабое. Да и трудно контролировать миллион миров, где местные жители сами решают, как им жить. Главное, чтобы они платили налоги и не устраивали совсем ересь. И благодаря всему этому местные компании могут вырасти до действительно хорошего уровня, заполучив очень весомое влияние. Цестельский альянс был прекрасным примером подобного. Союз коренных жителей маленького феодального государства под покровительством Империума с помощью захолустного аграрного мира создал целую торговую империю. И они даже не отказались от своих феодальных традиций! Им всё ещё управляют рыцарские ордена и короли. Благодаря правильному планированию, долговременным инвестициям и разумному подходу к использованию малого количества ресурсов, они выросли настолько, что теперь контролируют десятки миров, являясь одним из крупнейших поставщиков еды в целом секторе. Стоит им прекратить поставки, как начнётся массовый голод, который поразит, Император его знает, сколько миров. Конечно, их в ту же секунду уничтожат, ввиду отсутствия у них армии, но влияние союза всё равно нельзя не учитывать. И подобных корпораций в секторе немало. И нет лучшего места, чтобы в этом убедиться, чем Прай Сорок один.
Я видел сотни кораблей с разнообразнейшими логотипами, идущих к пустотной базе. Кроме Цестельцев здесь были видны серые корабли Объединения ДиВейн, религиозного ордена, построивших своё богатство на торговле «крепостными» или же рабами по-простому. Согласно слухам, им подчинялись многие миллионы чернорабочих, которые выполняли грязный, даже по местным меркам, труд. Также нельзя было не заметить большие корабли гегемонии Скелен-Гар, которые являются очень могущественным и эффективным предприятием тяжелой промышленности с заводами по всему сектору. Линейный флот Каликсиды особенно полагается на них в деле поддержания своих военных кораблей на ходу и без гегемонии потерял бы больше половины своего боевого потенциала. Вот эти ребята действительно серьёзные игроки, которых точно нельзя недооценивать. Ведь они сильно связаны с техножрецами и являются почти частью культа Машинного бога, также активно занимаясь аугментикой и заменой частей собственного тела металлом.
Об этих и многих других крупных игроках в секторе мне во время обучения рассказали Атрей с Джаей, но в живую я вижу их впервые. И если на словах всё было просто, то вот видеть вблизи, что даже какие-то локальные торговые компании обладают кораблями километровых размеров, способных завоевать некоторые примитивные миры... Совершенно разные ощущения. Только сейчас начинаешь понимать, какой действительно колоссальной силой обладает человечество, раз даже мелкие рыбёшки владеют подобным.
Прилёт внутрь прошёл без проблем. Как-никак, но мы сейчас на корабле космических десантников. А каждый орден обладает легендарным статусом, способным до смерти запугать почти любого человека. Что уж там говорить про обычную таможню. И особенно учитывая то, что здесь контрабанда промышляет как нигде. И поэтому до главного поселения мы прошли почти без проверок. Спустя несколько часов мы пристыковались, спускались и смогли наконец покинуть корабль.
Лидер Храмовников сказал, что его миссия кончится как только он передаст нас своему заказчику. Он не называл имени, но Джая знала, кто им был, какой-то её знакомый инквизитор, который ей когда-то сильно задолжал. Но капеллан нас также предупредил, что в связи с моим «неподтверждённым статусом», со мной потом ещё очень серьзно поговорят и «мягко» попросили не покидать станцию до этого момента. Не самая приятная ситуация, но в ней тоже есть плюсы. Если я заполучу ещё и Храмовников в свои союзники, у меня появится возможность повлиять на очень многое.
Мы сразу же двинулись к инквизитору, всё ещё находясь в окружении десятка космических десантников, защищающих нас. Но она не особо была нужна, ибо почти сразу после выхода из космопорта мы сели на транспорт и поехали куда-то в центр. Внутри сама станция впечатляла не так сильно. Вернее, впечатляло не её строение. Было чувство, словно кто-то просто взял космический корабль и увеличил его в сотню раз. Ну и добавил некоторые части от мира-улья. Да, выбивались бесчисленные толпы, живущие внутри, но даже потолок с гигантскими лампами напоминал о родной Сцинтилле. Однако я ни мог не отметить, насколько здесь все было более свободным. Люди носили самую разную одежду, от которой я чувствовал себя сумасшедшим. Здесь можно было заметить как выходцев из феодальных миров, одетых в настоящие рыцарские латы или одежды типичных аристократов эпохи ренесанса, так и людей, неотличимых от жителей Терры третьего миллениума, явно вышедших из цивилизованного мира. Кое-где проходили солдаты в противогазах, словно пришедшие из первой мировой, рядом с которыми шли механизированные киборги. Здесь перемешивались тысячи культур, коими был богат Империум и именно это было любопытнее всего. Каждый человек казался уникальным и неповторимым, неся в себе наследие своего родного мира.
Кроме того, было забавно впервые в этой жизни увидеть старую-добрую рекламу на улицах. Баннеры как мелких и неизвестных мне компаний, так и могущественных корпораций были забавной деталью, про которую я уже почти забыл. Я не разбирался в местных брендах, однако было достаточно и этого. Маленькая деталь, но мне её, почему-то, сильно не хватало.
Пока мы ехали по улицам, нельзя было не отметить, что здесь была намного серьёзней проблема преступности и нелегальной торговли, чем даже на Сибеллусе. Незаконная деятельность велась прямо перед нашими глазами и не было похоже, что арбитры сюда вообще заглядывали. А это очень плохой знак, ибо эти блюстители закона выполняют свою работу намного тщательнее даже инквизиции, ведь они ничем и не занимаются, по сути, кроме поимки преступников. А это значит здесь всё прогнило до самой верхушки, явно мешающей местным стражам правопорядка делать свою работу. Мягко скажем, очень плохой знак.
Дорога до заказчика заняла пару часов, но в результате мы достигли гигантского здания, лишённого какого-либо изящества. Это была серая коробка, на которой даже типичных Имперских черепов и птиц не было. Честно говоря, оно выделялось тем, что в нём не было ничего выделяющегося. Мы зашли внутрь, всё ещё в окружении Чёрных Храмовников, и сразу же встретили, вероятного, нанимателя Астартес. Перед нами стоял очень интересный мужчина. Статный человек с короткой причёской и со смуглой кожей, он носил парадную военную одежду. Стоит признать, она действительно подходила ему, ибо значительно усиливала его ауру силы и власти. Особенно выделялась какая-то аугментация у его виска, из которой выходил провод, к его спине. Без понятия, что это такое, ибо даже у техножрецов не видел подобного.
К тому же меня смущала какая-то странность этого места в варпе. Никогда такого раньше не видел и не мог выразить, в чём конкретно проблема, но словно просто что-то было не так. Неправильно, что-ли? Будто странная тень нависла над Имматериумом и она как-то странно влияла на сам материальный мир. Странный феномен, в котором нужно будет разобраться получше.
Также я ни мог не обратить внимания на то, что этот мужчина был неплохим псайкером. Намного слабее Джаи, но всё равно это был относительно неплохой уровень. К тому же внимания стоили несколько артефактов, скрытых под его одеждой. Даже отсюда я чувствовал, что они были результатом достойной работы и даже Джая не побрезговала бы ими воспользоваться. К тому же она ещё не простила мне то, что я уничтожил её коллекцию и пёсика, в особенности. Из-за этого она отказывалась распространяться про природу подобных монстров, пока я не найду ей достойную замену. Подозреваю, это всё была лишь игра, но давить на неё пока не видел смысла. По крайней мере, пока что.
Мужчина широко улыбнулся, встретив нас. Он сначала посмотрел на Джаю, но вскоре перевёл взгляд и на меня. И вот его глаза мне сильно не нравились. Так мог выглядеть сумасшедший, сбежавший из психической клиники. Широко раскрытые с большим зрачком, с его глазами явно было что-то не так. Может быть какая-то мутация, но я не верил в это. Ведь против этой теории играла инсигния, расположенная на его груди. Передо мной был ещё один инквизитор и выглядел он наименее здравомыслящим из всех, которых я встречал. Император, за что это мне...
— Вы не представляете, как я ожидал нашей встречи. Радок, я благодарен вашему ордену за выполнение этой миссии и готов выполнить все свои договорённости. Я уже связался с Верховным маршалом и ваш орден получит всё, что нужно. Да благословит Император ваш крестовый поход и пусть подаренная реликвия поможет вам покарать всех врагов Императора.
Космодесантник, к которому он обратился, ничего не ответил и лишь молча кивнул, после чего также без слов развернулся и пошёл на выход. Я заметил, как он бросил на меня последний взгляд перед выходом, но разобраться о чём он думал, я не смог. Но у меня не было времени размышлять над этим, ибо инквизитор вскоре обратился непосредственно к нам. Его голос был крепким и довольно жёстким, в котором были отчётливо слышны нотки бывшего военного.
— Что же, полагаю, вы устали от своих странствий. В таком случае я предлагаю вам пройтись и отдохнуть. А потом мы поговорим...
— Я невероятно рад, что мы смогли встретиться лицом к лицу. Леди Джая, вы, как всегда, выглядите невероятно. Ну а ты, подозреваю, Габриэль... Рад познакомиться с тобой лицом к лицу.
Солдеван протянул мне руку, смотря прямо в глаза. Я вежливо улыбнулся, после чего ответил на его рукопожатие. Его ладонь была крепкой и по коже можно было понять — ему не привыкать работать руками. К тому же нельзя было не отметить, что инквизитор был довольно крепким и сильным для своего возраста. Я мог бы дать ему лет тридцать пять или сорок, но с учётом нынешних технологий и его псайкерских способностей, это число можно было умножать и на пять или даже на десять.
Он не сдерживался и сжимал мою руку со всей силы. Вот только я был в состоянии ответить на это и поэтому моё лицо даже не дрогнуло.
— Я тоже, мистер Солдеван. Слышал про вас только хорошее.
После краткого знакомства с инквизитором, он быстро направил нас по комнатам. Так-то я ни капли не устал, но приходилось соблюдать знаки приличия и местный этикет. Не знаю как во всём Империуме, но в Каликсиде любили вводить подобные хороводы и даже малейшее отступление от традиций было табу. Была подозрительная мысль, что в это время Джая с инквизитором будут строить очередные заговоры, но это совсем бессмысленная паранойя. Пара часов ни на что не повлияют и если бы они действительно хотели переговорить, я бы им никак не мог помешать без открытой конфронтации.
Солдеван провёл нас по комнатам, в процессе кратко рассказывая про себя и его работу на Прайе. Он принадлежал к Ордо Еретикус, а значит отвечал за поимку предателей человечества всех сортов. И прогнившее место вроде этой станции было просто рассадником подобной заразы. Он сообщил нам, что здесь процветает какой-то революционный кружок, задумавший свергнуть правительство сектора. Никакого вмешательства хаоса, кстати, это были простые революционеры, которые пошли против тирании Империума. В детали он не вдавался, но говорил Солдеван уверенно. Однако это не значит, что он не мог быть в этой части галактики по двум причинам. Одна из которых могла быть связана с одной известной мне пожилой женщиной.
Я воспользовался свободным временем и чисто ради интереса, проверил это здание с помощью своих «особых чувств». За годы мои способности ощущать варп и все его проявления выросли многократно и теперь лишь специализированная защита может меня обмануть. Ну или десятки мощных артефактов, собранных слишком близко друг к другу. Кхм-кхм.
Как бы удивительно это не было, но в этом особняке находиться больше артефактов, чем я сжёг у Джаи. Чуть больше сотни, они сияли как маленькие звёзды, сокрытые в самых разных местах. И хоть каждый из них был значительно слабее даже самого захудалого амулета наставницы, это всё равно был очень хороший уровень. Так-то, психические артефакты являются довольно редкой штукой и владеть хотя бы одним — это достижение. И учитывая характер его работы, я даже догадываюсь, что подобным раньше хвастались многие еретики, от которых сейчас остался лишь пепел.
Также я проверял жителей особняка на то, не подвержен кто-либо из них скверне пагубных сил. К счастью, внутри здания не было никого подобного. К тому же я пытался «прочитать» и нашего инквизитора, но получилось это так себе. Он делал вокруг своей души защиту, подобную той, коей владеет Джая, но было видно, что у него намного меньше опыта, так как она полностью не закрывала его ауру и из-за этого я смог почувствовать смесь веры в собственные идеи, любопытство и даже сожаление? Это самые сильные эмоции, которыми он жил. Конечно, я мог бы снести всю его защиту и прочитать мысли напрямую, но это, мягко скажем, не самая лучшая идея. Жизнь в качестве псайкера моего уровня может быть довольно забавной: я в состоянии голой силой уничтожить большиство своих проблем, но стоит мне это сделать, как количество врагов только увеличиться. Поэтому приходиться сдерживать всю свою силу и жить в мире, созданном из бумаги. Где из-за малейшей ошибки я могу сломать всё вокруг себя. Хорошо, что были и другие, более мирные способы использовать мой дар.
Когда я не нашёл хаоситов внутри стен нашего дома, я попытался расширить диапазон моего поиска. Сделав глубокий вздох, я открыл сознание и стал распространять собственный разум далеко за границы материального тела. Я стал чувствовать сотни и тысячи душ, подобно тараканам бегающим по разным уровням пустотной станции. Всего за мгновение я увидел души бесчисленных воров, убийц и грешников всех мастей. Разброс преступлений варьировался от кражи продуктов ради выживания, до торговли младенцами из местной больницы. Но я не заострял сейчас внимания на отдельных преступлениях, а пытался собирать всю картину воедино, чтобы понять, насколько плохо общее положение дел на Прайе. Мой разум расходился в стороны, постигая всё большее количество людей. Я был ими всеми одновременно, но при этом не переставал быть самим собой. Мой разум прыгал от одной души к другой, ища нужную мне информацию. Вот на одну секунду я становлюсь капитаном местной шайки космических пиратов, слушающих условия очередного заказа, но через мгновение ко мне приходят мысли обычной кухарки, которой в последнее время стали сниться странные и пугающие сны. Секунда, и теперь я в баре, за кружкой амасека рассказываю про слухи, связанные со сбоем сигналов на некоторых кораблях, залетавших в систему. Интересно, но всё ещё не то, что мне нужно.
Мой разум перемещался от одного человека к другому, пока я собирал сведения быстрее любого разведчика. Диапазон воздействия моей силы рос и я стал пропускать десятки тысяч людей и перестал считать, когда число переросло несколько сотен тысяч. Всего за час я проверил лишь малую часть всей станции, но то, что я уже узнал, мне очень сильно не нравилось. Странные отражения в зеркалах, таинственное протухание продуктов и пугающие сны. Однако этого всё равно пока мало. Делаю глубокий вдох и погружаюсь ещё глубже, увеличивая размах моего воздействия. Я уверен, если бы потребовалось, у меня бы получилось подключиться к целой планете, но мой мозг мог бы не выдержать подобного. Однако сейчас хватало и «лёгкого», для альфа-плюс уровня, конечно, чтения.
Я подключаюсь к разумам миллионов людей, пока моё сознание пропускает их мысли словно через сито, откидывая в сторону всё ненужное. Я обращал внимание лишь на выделяющихся из общей массы личностей. Например, на группу культистов, в ста шестидесяти километрах под нами, которые собрались в кружок, чертя на стенах проклятые знаки. Затем сразу же переключаюсь к местному представителю обороны, берущем взятку и пропускающем на станцию незарегистрированную партию взрывчатки. А теперь я был деформированным мутантом, живущим глубоко в тоннелях пустотной станции и собирающим из мусора оружие. Этот малый обладал действительно гениальным разумом и мог бы многого достичь, работай он на благо Империума. Вот только успешной карьере мешал факт, что его лицо похоже на прогнивший кусок мяса, а из спины росла третья рука. Вспышка и я теперь лидер местной преступной банды. Прямо сейчас я пытал одного должника, додумавшийся воровать еду у людей, которых нельзя трогать ни в коем случае. Сейчас этот умник висел вверх ногами перед столом для разделки мяса гроксов. Он молил, что не виноват и это ошибка, но даже идиот вроде Марка не верил в его бредни. Начинаю разминать руки, берясь за нож. Ну ничего, вернуть долг можно и другим способом... Как-никак, у него есть прекрасная семья с просто очаровательной дочуркой...
С трудом открываю глаза. Чувствую, как капли пота текут по моему лицу, а лёгкие горели, требуя кислорода. Это было сложно. Хоть я и был невероятно сильным псайкером, использовать энергию Имматериума подобным образом всё равно было трудно. Главная проблема была в том, что ты не подключаешься к разумам тысяч людей, а скорее раскрываешь своё сознание и «растягиваешь» его по всей территории. Благодаря этому затраты сил относительно смехотворны и заметить воздействие на Океан душ почти невозможно, но и отдача организму будет немалой. В теории, мне хватит сил, чтобы покрыть так хоть всю станцию, хоть какую-нибудь планету, но не уверен, что смогу выдержать напор стольких мыслей. Я был практически на биологическом уровне созданным, чтобы работать с варпом, но даже у меня есть пределы.
Проблем на Прайе намного больше, чем я мог себе представить. Я хоть и не проверил всех людей, но ни мог не заметить общую атмосферу. На станции было много торговцев и простых приезжих, но это всё ещё капля в море, по сравнению с числом местных жителей, родившихся здесь. Речь идёт о десятках миллионах человек, почти каждый из которых был сильно неудовлетворён их уровнем жизни и общим положением дел. Бесконечная преступность радикализировала это место, а из-за повсеместной бедности родилась мрачная решимость добиться своего любой ценой... Очень опасное сочетание. Если ничего не предпринять, скоро здесь всё влетит на воздух.
И это были не единственные знаки того, что грядёт что-то очень плохое. Странные сны, крики сумасшедших о конце времён и резкая вспышка числа самоубийств. К тому же здесь промышляла довольно малозначительная ячейка культистов, явно как-то связанных с хаосом, и готовящееся восстание мутантов. Последняя штука особенно опасна, ибо этих ребят однозначно кто-то поддерживал и делал это довольно хорошо. Я не владел всей памятью этих людей и обладал лишь крохой их памяти, однако даже этого было достаточно, чтобы понять, насколько велики запасы оружия у будущих бунтовщиков.
Я раздумывал над тем, что делать во время очередных медитаций, пытаясь успокоить разум и собрать всю стоящую внимания информацию воедино. Менталистика в этом деле очень сильно помогала. И как бы мне не хотелось прямо сейчас побежать всё исправлять, у меня одного мало что получится. Меня быстро обнаружат и те же Храмовники обязательно устроят разборки. Хотя, если попытаться здесь разыграть мою карту святого...
Спустя всего три часа, которые я провёл в медитациях и лёгкой разминки, ко мне пришла местная прислуга. Именно она и отвела меня к месту, где будет проходить наш ужин. А я действительно изголодался, ибо на корабле Чёрных Храмовников была хоть и питательная, но до ужаса скудная и безвкусная еда. Мне рассказывали, что порой проводились пиры, но это событие редкое и я на него не попал. Храмовники ели просто, чтобы жить и считали любые излишества грехом. Я же придерживался другого мнения и мне сейчас как никогда не помешает восполнить силы. Ведь впереди ещё один сложный разговор.
. . .
Ужин проходил в довольно интересном помещении. Здесь не было светильников и вместо них горели обычные свечи. Кроме того в глаза бросались картины, украшавшие стены. Они изображали разных святых и их героические подвиги. Кажется, где-то даже было изображение, как Друз восстаёт из мертвых...
— ...Не волнуйтесь, эта станция существует уже не один десяток веков и будет кружить вокруг Прайя даже после нашей кончины. Несмотря на всю погань, подобно крысам забившимся в углы, здесь нет настоящей угрозы. Тут мало кто задерживается надолго, поэтому даже культистов тут почти нет. Я разобрался с культом Плетущего Интриги и тех недо «борцов за свободу», поэтому больше здесь нет ничего стоящего внимания. К тому же, несмотря на всю стратегическую важность станции, без неё сектор не встанет. Да и творить подобное столь близко от столицы сектора никто не вздумает.
Кроме нас с Джаей, здесь был сам инквизитор и прислуга, приносившая разные блюда и готовая в любую секунду выполнять наши поручения. Солдеван гонял их без перерывов, но я был менее требовательным и ничего им не приказывал. По сути, они являются личными рабами мужчины, неспособными сказать ему и слова. Мне было жаль их, вот только я не представлял, как можно их спасти. У Империума было довольно странное отношение к рабовладельчеству, связанное, как обычно, с его безграничным разнообразием планет. Буквально физически невозможно установить на всех мирах один закон. Унифицировать даже одну планету — это та ещё задачка, что уж говорить о всей галактике? Поэтому законы о рабах разнились от места к месту. На продвинутых или райских мирах? Недопустимо и сурово карается. На диких и феодальных? Часто становится основой экономики. И благодаря тому, что первых больше вторых, ситуация не катастрофическая. Рабство и его формы допускаются примерно на двадцати процентах имперских миров, но даже так, это всё равно ужасно. К тому же есть большая разница между крепостными какого-то короля, слугами Машинного бога и рабами какого-нибудь дворянина.
— Конечно, Прай не самая большая добыча для предателей человечества, но и не самая малая. Устрой они диверсию, из-за которой встанут идущие сюда корабли, как многие миры будут отрезаны от жизненно необходимых ресурсов. А после этого начнётся голод и восстания на десятках планет. — ответила моя наставница. Джая в очередной раз сидела с бокалом невероятно дорогого Кадисского вина, ведя с Солдеваном беседу насчёт еретиков на станции. И этот разговор был очень забавным. Моя наставница, мнение которой насчёт Империума мне было известно, отстаивала идею того, что станции грозит угроза, которую нельзя недооценивать. А вот инквизитору словно было лень разбираться со всем этим и он практически отмахивался от всех замечаний. Я же тактично молчал и просто наслаждался ужином. К еде этой вселённой, я, кажется, никогда не смогу привыкнуть. Слава Императору, мне в детстве не давали «полакомиться» сдобой из трупной муки, но даже тогда моё пропитание было не особо интересным. Детский дом мог позволить кормить детей на уровне, чтобы те росли и не помирали, но не более. Самой вкусной штукой из детства я могу назвать только Флоп — обычный пирожок из соевого теста с начинкой из мяса или овощей. А вот на Лехайде мы питались уже на уровне, ибо нам поставляли только высококачественные продукты с ближайших аграрных миров. Поэтому мясо грокса или амбуллы, у нас всегда было на столе, вместе с кучей овощей, самых разных цветов и вкусов. Но вот у Солдевана была настоящая высшая кухня и блюда здесь готовили настоящие мастера.
— Я это понимаю. Вот только уровень местных проблем пока слишком низок, чтобы требовалось моё вмешательство. Один из аколитов передал мне сообщение о том, что на Тренче обнаружили остатки вымерших Ю’ват. И если они правы, это может стать ключом к источникам знаний про Имматериум просто невиданных доселе масштабов...
Но я не просто увлекался местной кухней. Я слушал и анализировал поведение инквизитора. И... я пришёл к выводу, что он был очень странным малым. Честно говоря, я не догадывался, как ему выдали инсигнию. Ведь если он сейчас не шутит над нами, то он просто забивает на очевидную угрозу. Его интересовали руины каких-то мёртвых ксеносов, но не жизни простых людей. И я не верил в то, что здесь происходит какая-то игра бывшей инквизиторши, ведь за десять лет я научился хоть немного определять эмоции Джаи по лицу и сейчас она явно была не в духе, хоть и сильно скрывала это.
— Прошу меня простить, но даже слепой заметит, насколько это место прогнило. И я ещё не видела мира, лишённого пороков, которые бы не потребовали внимания инквизиции. — моя наставница продолжала попытки отстоять свою позицию, но Солдеван был несгибаем.
— Я понимаю, что здесь полно проклятых еретиков, вот только если мы будем убивать каждого встречного за малейшее нарушение догм, как скоро улицы наших городов опустеют? Я стараюсь придерживаться принципа, что мы должны охотиться за теми, кто угрожает устоям нашего великого государства, а не тратить время на простых преступников. Для этого ведь и создана арбитры, не так ли? — удивлённо произнёс инквизитор.
Самое забавное, что судя по его лицу, он реально не понимал, в чём проблема. Солдеван действительно думал, что всё в порядке. Кажется, мне стало понятно, почему именно у него Джая попросила помощь. Его интересует только варп и вся связанное с ним, поэтому он готов на что угодно, лишь бы заполучить новый томик или артефакт. Убедить его пошевелить хоть пальцем будет той ещё задачей.
С каждой минутой, наш ужин всё больше приобретал всё более странную и не самую приятную атмосферу. Джая пыталась надавить на Солдевана, чтобы тот сделал хоть что-то с бесчисленными проблемами на станции. Однако тот просто недоумевал и явно не понимал в чём вообще проблема. Забавная ситуация, если так посмотреть. Я соглашался с обеими сторонами и видел, что оба по-своему правы. Инквизитору действительно не дело заниматься мелкими делами, ибо он занят проблемами, затрагивающими сразу несколько миров. Однако Джая была намного более опытной и могла видеть в таких мелких начинаниях искры настоящей ереси, которая поглотит всё. Вот только она не могла ничего поделать с этим, ведь, несмотря на весь свой опыт и всё заполученное влияние, прямо сейчас она не могла приказать инквизитору чем-то заняться, ведь больше не являлась членом какого-либо Ордоса. Да и даже если бы она всё ещё владела инсигнией, все инквизиторы равны и не могут приказывать друг другу. Они в состоянии работать сообща ради общей цели, но никакого принуждения. Даже лорды-инквизиторы, которые хоть и обладают огромным авторитетом, имеют те же права, что и новички, только недавно ставшие частью инквизиции. И поэтому если Солдеван действительно не захочет заняться местными проблемами, на это никто не сможет повлиять. И даже Зербе, глава его конклава, в состоянии только просить. Однако данный исход не устраивал и меня самого, поэтому в какой-то момент нужно будет начать действовать уже мне. Даже несмотря на то, что после всех моих попыток собрать информацию, голова не переставала раскалываться, во многом из-за тысяч ужасных картин, запечатлённых мной. Было время вступать в игру.
— ...я понимаю, что устранять каждого преступника — это не задача инквизиции. Но для чего, как не сохранения порядка на бесчисленных мирах, были созданы слуги Императора? — Джая продолжала мягко давить на него, с каждой секундой становясь более раздражённой, хотя она и старалась не показывать это. Однако я мог заметить изменение в её характере через то, как она держала свой бокал. Она сжимала его немного сильнее обычного, к тому же я чувствовал, как варп вокруг неё начинает едва заметно приобретать более тёмные оттенки. Может она и презирала Империум, считая его пережитком прошлого, моя наставница всё ещё переживала про судьбы обычных людей. Возможно, что намного больше, чем те, кто обладает настоящей властью.
— Со всем уважением к вашим заслугам, но наши Ордосы занимаются разными вещами и поэтому наше восприятие задач инквизиции разнится. Я признаю, Ордо Маллеус является жизненно важной частью организации и если речь зайдёт о возможном прорыве демонов, никто не смеет ставить под сомнение ваше мнение. Однако если дело связано с предателями устоев Империума, то я обладаю большим опытом. Я охотился за еретиками ещё во время обучения у...
В этот момент можно было заметить, что ему почему-то сложно рассказывать про своё прошлое. Он запнулся и ненадолго замолчал, переведя взгляд и начав смотреть в пустоту. Однако уже через несколько секунд он пришёл в себя и смог продолжить разговор.
— В общем, я хорошо разбираюсь в местах подобных этому, — он поднял рукой, обведя её комнату, — Коррупция проросла глубоко внутрь всех миров нашего государства и если рубить руки каждого взяточника, мы застелим конечностями всю Терру. Да, я не дурак и понимаю, что здесь промышляют контрабандисты, пираты и прочая погань, но эта проблема под моим контролем. Самые влиятельные из них стали моими тайными агентами, являясь практически идеальными инструментами для мягкого решения вопросов. Прочий сброд? Местное население смехотворно мало и даже если каждый из них поднимет оружие, ставь частью восстания, мы выжжем их огнём. А это однозначно не произойдёт, ибо почти каждый второй здесь связан с корпорациями нерушимыми узами. Даже еретики не идиоты и понимают, что без поставок еды и воды они здесь сдохнут. Поэтому я не вижу причин, которые могли бы меня заинтересовать...
— А что вы скажете насчёт проклятого культа, связанного с феноменом Чёрного солнца?
Из-за моего простого вопроса помещение ненадолго погрузилось в тишину. Джая и Солдеван остановили свою перепалку и удивлённо на меня посмотрели. Инквизитор уже полностью завладел инициативой в разговоре и хотел уже поставить точку в споре своей пламенной речью, но мои слова выбили воздух из его груди. Он полностью сфокусировался на мне, с явным интересом начав рассматривать. Его зрачки были расширены и сейчас я даже мог уловить, что он стал медленнее дышать. Я же слегка улыбнулся, ускоряя разум практически до предела, готовясь проводить агитационную работу по вербовке нового союзника. Джая же удивлённо подняла бровь, продолжая держать маску ледяной и невозмутимой женщины, но я видел по её расширившимся зрачкам, что она тоже немного шокирована.
Мне хоть и не нравится работать с фанатиками, но я не идиот и буду пользоваться тем, что имею. И я на сто процентов уверен, что инквизитор перед мной хоть и не самый плохой человек, но очевидно, что он является частью какой-нибудь группы радикалов, которые считают Имматериум главным и единственным способом спасти человечество. У него в доме сотни всяких артефактов, томов по изучению варпа, а он сам довольно неплохой псайкер, сильно связанный с Джаей, той ещё радикальной старушкой. И обладая такой информацией, становится очевидно, как можно переманить его на свою сторону. А помощь независимого и лояльного инквизитора мне ой как не помешает. Ещё раз, прости, Джая. Но тот кто согласился работать с богами раз и до сих пор не видит в подобном ничего такого, уже обречён. Мне слишком хорошо известна судьба Магнуса и то, к чему он пришёл соглашаясь на подобные уступки. Джая была бы невероятно полезной союзницей, но что я буду делать, если одним вечерком она решит договориться с сущностями сильнее покровителя одного захолустного мирка? Боги хаоса совращали и более стойкие разумы. И в этот раз она может решиться принести в жертву ради спасения человечества не каких-то охранников, а всю солнечную систему. Пока она может пожить, но я не забуду про случившееся и буду наблюдать за ней.
— Это уже намного интереснее. Что тебе известно про это? И как ты даже в теории мог узнать про что-то, неизвестное даже мне? Насколько я помню, ваш корабль прибыл всего несколько часов назад.
Его голос лишился эмоций и стал жёстким. Взгляд Солдевана полностью сфокусировался на мне и, смотря на него, я отчётливо понимал, с кем имею дело. Инквизиторы делом заслужили славу самых страшных людей в этой галактике. Да, космические десантники может и превосходят их физически, обладая при этом вековым опытом, но инквизиция стоит выше их всех. Ведь на что способен даже весь орден Астартес, если инсигния может предоставить тебе доступ к десяткам миллиардов солдат, обладающий поддержкой межзвёздного флота и бесчисленной военной техники? Или возможность призвать самых сильных санкционированных псайкеров, которыми только обладает человечество? Да даже вызвать другие ордена космических десантников, имеющих тесные отношения с многими Ордосами. Сила инквизиции не в могуществе отдельных личностей, а в бесконечных связях и готовности использовать буквально всё, ради достижения своих целей. И если инквизитор захочет, он сможет устроить такие муки, которые заставят присвистнуть даже печально известных тёмных эльдар. А эти ксеносы отлично разбираются в том, как устроить «веселую жизнь» своим игрушкам. И хотя мне были известны риски, я продолжал слегка улыбаться, вежливо откладывая столовые приборы в сторону. Ужин был чудесным, но сейчас время работы.
— Моя наставница не просто так взялась за обучение обычного ребёнка с улиц среднего улья. С самого рождения я был благословлён даром, посланным мне свыше...
На секунду закрываю глаза, чтобы через секунду они начали сиять подобно двум фонарям. За мгновения из света всё моё тело окутал свет, а на голове я специально сделал что-то вроде нимба. Крылья сейчас были лишними, так как и этого хватило, чтобы поразить всех в помещении. Последние моментально попадали на колени, а вот Солдеван мертвенно замер, уже не скрывая шок смотря на меня. Но я отключаю всю свою святость уже через секунду, после чего свет пропадает. Подобный трюк можно было провернуть и с помощью чистой энергии варпа, но не будет ощущения чего-то... возвышенного, что чувствуется если перенаправлять свет Астрономикона.
— Это...
Джая начала первой говорить, но не смогла закончить своё предложение. Хоть мы и были знакомы многие годы, я не собирался рассказывать ей про все козыри в моём рукаве. И поэтому она сама не знает, что я могу совершать такие «чудеса», даже не являясь святым Императора. Она однозначно слышала про случай, когда я уничтожил демона на вечере семьи Маченко, однако то можно было списать на единичный случай. Знак, что я не простой ребёнок. Однако из-за того, что у меня не было необходимости в этой способности на Лехайде, она так и не узнала, что я могу творить такое весь день. К тому же не вдавался в подробности того, как обхитрил Чёрных Храмовников, пересказывая события на Лехайде Уверен, что она посчитала мои трюки простыми фокусами варпа, связанным и иллюзиями и очарованием. Всё-таки, она привыкла работать с обычными, пусть и особо сильными, псайкерами, из-за чего и мышление стало более узким. Я же нахожусь на другом уровне и способен удивить даже её.
—
Чисто ради интереса, я попробовал пропустить через свой горло «святую энергию». Из-за него я стал звучать в несколько раз громче, но при этом в моём голосе стала отчётлива слышна настоящая сила. Слуги рядом со мной прижались к полу, ударив лбами об него. Молчание вновь опустилось на стол. Я поднял бокал с вином и отпил его. Кадисское творение было вторым по популярности алкоголем в секторе, уступая лишь бесчисленному и многоликому амасеку. И он, стоит признать, был действительно хорош. Я хоть и не любил выпивать, однако биомантия может помочь с многими последствиями.
— Это... это ведь он! З-знак! Знак великой миссии...
Солдеван резко подорвался и стал практически кричать. Его руки и голос дрожали, пока он оперся об стол и стал смотреть на него не моргая. После этого он перешёл на шёпот и теперь были видны лишь то, как он шевелил своими губами, что-то неразборчиво произнося. Я видел по его ауре, как молниеносно сменяются эмоции. Главным плюсом аурного зрения и телепатии является возможность видеть слабые точки даже самых ментально крепких людей. Я чувствовал, что он верит в возможности варпа и поэтому дал то, что он так долго искал. Уверен, он был сведущ в искусстве управления энергией Имматериума, но моя сила отличалась от всего. Он понимал это и оттого с каждой секундой в нём росла истинная вера. Всё, он теперь мой.
— Габриэль...
Джая смотрела прямо в мои глаза на её лице нельзя было увидеть и толики эмоций. Я перевёл взгляд на неё и посмотрел в ответ. Она явно пыталась разобраться в том, что происходит и определить, лгу ли я. К её несчастью, она меня хорошо обучила. В моих словах не было и капли лжи, лишь представление фактов под определённым углом. Ведь было очевидно, что Император как-то связан с моим перерождением. Я всё ещё помню тот золотой свет и был полностью уверен, что никто, даже боги, не в состоянии имитировать его. Получается, мои силы были в некотором роде действительно дарованы им. К тому же мне действительно известны угрозы, пока что скрытые от взора остального Империума. Ну а насчёт Его мечты ещё проще. Хоть истинные планы Императора и не были раскрыты, в некоторых вещах он был упорен до последнего. И, в принципе, многие из них мне даже были очень близки. Расправа с пагубными силами, раскрытие психического потенциала человечества и новый виток прогресса, были мне по душе.
— Мне известно, что на этой станции культисты готовятся к кое-чему очень серьёзному. Массовые жертвоприношения, причём часто связанные с детьми. Подготовка к восстанию, проводимая на нижних уровнях. Поставки несанкционированного оружия. А также то, что грядёт прибытие Чёрной звезды.
С каждым новым моим предложением, глаза Солдевана расширялись. Он поднял взгляд и нельзя было не отметить, что сейчас он был полностью на моей стороне. Инквизитор явно принадлежал к фракции, которая верит в безграничные возможности варпа и желает использовать его ради спасения Императора и человечества. Ну а я, по идеи, являюсь воплощением всех этих идей. Да и ко всему, что выглядит как посланник Бога-Императора здесь относятся очень серьёзно. К тому же я не какой-то святой чисто на бумаге, которых любили делать в Администратуме, а могу на деле показать и доказать свою силу. И она значительно отличается от привычного управления энергии эмпиреи, ощущаясь необычно. Поэтому, раз мне выпала такая способность, я собираюсь воспользоваться ею на полную.
. . .
Следующий день был полон на события. Во-первых, Солдеван наконец решился начать хоть что-то делать. Я поведал инквизитору и Джаи о всех стоящих внимания проблемах на пустотной станции. Солдеван слушал меня очень внимательно и с почти фанатичным огнём в глазах. Честно говоря, спустя время мне было даже немного неприятно находиться возле него. Вот только я оставался на месте и держал улыбку, ибо вряд ли в ближайшее время смогу найти столь полезного и верного союзника. Хоть все инквизиторы довольно умны, они, в конце концов, остаются людьми. У них есть свои слабые места, на которые можно надавить ради выгоды. Да, они в состоянии разобраться, что ими манипулируют, но тут в дело вступает местная религия и общий образ мышления, присущий многим людям, выросшим в тёмном будущем сорок первого тысячелетия. И неважно, жил ли ты посреди зелёных джунглей мира смерти, или стальных лесов планетарной кузницы. Экклезиархия и Адептус Механикус, два главных центра религии, пропитаны культом смерти и ожидания своей судьбы. Они построены на них и сделали их неотделимой частью себя. Вера в Императора разнится на каждом из миров, иногда в совершенно сумасшедших диапазонах. Где-то повелителя человечества ассоциируют с дарующим жизнь солнцем, а где-то считают богом смерти и пустоты, несущим погибель и кровавое правосудие среди бесконечных космических просторов. Но в каждой интерпретации есть один ключевой момент — Император пожертвовал собой, приняв тяжкую судьбу ради защиты человечества. Он сидит на золотом троне, отчётливо понимая и принимая свою судьбу. И раз даже бог пожертвовал собой, какое право жить имеет простой смертный?
В прошлом у меня были мысли поделиться с Джаей истиной про повелителя человечества и Ересь Хоруса. Однако с каждым годом я убеждался, что даже самые умные люди в этой вселенной во что-то да верят. И мало какой инквизитор является исключением. Ведь когда на ежедневной основе противостоишь силам ада, молитвы слетают с губ почти рефлекторно. Верой и готовностью идти на жертвы, я и собирался воспользоваться. Не для каких-то материальных целей, нет, это не имело смысла. Если бы я захотел, то для меня не было бы проблемой присоединиться к какому-нибудь вольному торговцу и отправиться на границу галактики, изучать неизведанные просторы вселенной. В моих силах завоевать целые миры и планеты, на основе которых можно построить свою космическую империю. Однако я знал предел своих сил и отчётливо понимал, что не смогу управлять государством лучше Робаута Гиллимана или планировать сражение как Лев. И поэтому я не смогу создать с нуля нечто, способное противостоять всем угрозам будущего. Пробуждению империи Некронов, пришествию бесконечного роя Тиранидов и возвышению Хаоса. Чтобы справиться со всем этим, нужен Империум и желательно в наилучшем состоянии. И это — единственная надежда.
— Ты уверен, что это был настоящий живой святой?
Радок стоял на одном колене, уперев свой взгляд в пол. Хоть он и был капелланом, но это далеко от верхушки власти в их ордене. Прямо сейчас он находился на борту «Вечного Крестоносца», линкора класса «Глориана», который являлся кораблем Верховного Маршала их ордена, Кордхелла. Сейчас он был в его кабинете, стены которого были увешаны картинами, изображающими величайшие достижения Чёрных Храмовников за всю их историю. Но несмотря на всё это, именно высокая фигура, стоявшая перед Радоком, вызывала наибольший трепет. Практически легендарная личность, Кордхелл вёл Чёрных Храмовников уже больше двух веков. В отличие от других членов ордена, его доспехи были белыми с вкраплениями золота, что было символом власти, передававшийся в братстве со времён их истинного отца, Рогала Дорна. Также на шлеме маршала был золотой венок, подаренный ему после знаменитой компании в Ультрамаре, прославившей его имя на весь Империум.
— В этом и проблема. Каждый из признаков выдаёт в нём святого. Божественные способности, внеземная аура и свет, явно связанный с Ним. Я провёл множество допросов, но каждый из них лишь сильнее укреплял эту теорию. Бывшая инквизиторша тоже подтвердила его историю. Однако что-то не позволяет мне полностью принять это за истину. Я не могу объяснить что именно, однако я всем нутром чувствую, словно что-то здесь не так. Слишком странная ситуация. Никогда раньше святые не появлялись просто так, из ниоткуда. Хотя это и может быть посланник Императора... — Радок говорил тихо и с нескрываемым уважением, при этом опасаясь гнева своего лидера. Ведь если его домыслы окажутся ложными и он оклеветал посланника Императора... он сам перережет себе глотку за подобную ересь.
Кордхелл же свёл руки за спину и задумчиво приподнял голову. Он молчал некоторое время, явно размышляя над ситуацией, и ответил лишь через минуту. Его голос был полон силы и власти, но в нём не было угрозы или гнева.
— Ситуация действительно необычная. Наш крестовый поход можно и задержать, чтобы разобраться в случившемся. Пришествие каждого живого святого — это событие. Это знак Императора о грядущих переменах. О благих или нет, вот что важно. Мне нужно лично встретиться с этим святым, чтобы разобраться в происходящем. А затем нужно будет оповестить синод Каликсиды и, возможно, всего Сегментума, если наши догадки окажутся верными. Главное слово - если.
Радок поднял голову, посмотрев на лидера своего ордена.
— Нам готовиться к противостоянию? — он задал вопрос, сжав кулак.
Маршал прошёл несколько метров, встав перед картиной, изображающей основателя их ордена. Легендарный Сигизмунд сражается с Аббадоном Разорителем. Тогда первому из Чёрных Храмовников было уже больше тысячи лет и многие раны, заполученные за пережитые годы, давали о себе знать. Однако несмотря на всё это, он всё ещё был полон жизни и продолжал сражаться за Императора несмотря ни на что. Но сын архипредателя был коварен и поэтому смог сразить даже величайшего из Астартес.
Кордхелл повернулся к Радоку и рукой дал знак ему подняться.
— Мы должны всегда быть готовы, ибо ничто не должно помешать нашей миссии. Без жалости. Без сожалений. Без страха.
. . .
Я медитировал, пытаясь почувствовать самые тонкие колыхания Океана душ. Имматериум менялся каждое мгновение, но эти процессы не были случайными. Мой «сенсор» распространялся далеко за пределы пустотной станции и даже этой планеты. В космической пустоте варп был относительно спокоен, поэтому я мог ощущать волны психической силы на огромном расстоянии. И то, что я видел, мне сильно не нравилось. Вся звёздная система словно покрывалась тенью чего-то невероятно большого и бесконечно могущественного. Можно было бы заподозрить влияние пагубных сил, но я не ощущал ни толики влияния проклятого пантеона. Хаос тут не при делах, что, как ни странно, было не очень хорошо. Пагубные силы хоть и являются невероятно опасной угрозой, но хотя бы есть информация, как с ними справляться. А вот что делать с неизвестным варп-феноменом? Для начала нужно разобраться, с чем имеем дело. И для этого нужно ответить на один важный вопрос.
Что вообще такое Чёрное солнце?
Это проблема относительно нова для Каликсиды. За годы ей дали множество имён: Комус, Звезда-тиран, Призрачное солнце, Вестник конца времён, ореол чёрного пламени и прочие апокалиптичные и не особо радужные термины. Она появилась примерно двадцать лет назад и это событие все хорошо запомнили. За три месяца до пришествия, на Транче, не особо важном мире-улье, резко увеличилось число случайных мутаций и случаев пробуждения псайкерского потенциала. Странно, конечно, но на это тогда не обратили внимания. Критическое упущение, из-за которого уже спустя несколько недель начали появляться более серьёзные проблемы: геологические катаклизмы, массовые беспорядки и столкновения. На Транче разразилась настоящая гражданская война, где псайкеры и мутанты подняли восстание против тирании Империума. Могу их понять, но бойню которую они устроили... «Новое правительство» истребляло немутантов и провело настоящий геноцид. Во многом это произошло из-за того, что мутанты чаще всего были преступниками и настоящими маньяками, ибо другого карьерного пути им не давали. Они жили в подулье, а там выживали только самые отбитые. Поэтому они были готовы убивать и оказались чертовски хороши в этом.
Так вот, всего за пару месяцев весь мир-улей погрузился в гражданскую войну таких масштабов, что даже вмешательство планетарных сил обороны и Имперской гвардии не смогло решить проблему. Партизаны забились в самые тёмные углы планеты и успешно совершали вылазки против имперской власти. Вот только всё изменилось, когда один день на небосклоне не появилось новое светило. Чёрная звезда, затмившая собой местное солнце, вызвала массовую панику и ужас на всей планете. Обычные граждане посчитали это знаком конца света, пока восставшие сочли её вестником их революции, божественным знаком правильности их действий. В один момент все астропаты посходили с ума и попадали на пол с выжженными мозгами, а немногих навигаторов нашли мёртвыми, после того как все их глаза лопнули. Миллионы людей одномоментно стали псайкерами, и ещё больше деформировались под её светом, став мутантами. Призрачное солнце пробыло в системе всего несколько дней, после чего пропало без единого знака. Однако Транч с тех пор так и не оправился, и гражданская война до сих пор пылает на полях планеты. Там теперь столь много мутантов и псайкеров, что лишь Экстерминатус спасёт этот мир. Джая мне рассказывала, что кто-то в инквизиции даже предполагал этот сценарий, вот только его быстро завернули. Число обитаемых миров не бесконечно и если Империум будет уничтожать жизнь на планетах из-за каких-то восстаний, то вскоре просто не будет места для роста. Поэтому даже есть специальная комиссия, разбирающая каждый случай Экстерминатуса и то, насколько он оправдан. И в случае чего, даже инквизитора могут пустить под суд, настолько серьёзно к этому относятся.
Призрачное солнце появлялось не раз с этого момента, но ни где не влияло столь сильно, как на Транче. Раз в два или три года, оно посещала новую систему, наводя беспорядок на планетах. Именно ради разборки с этим феноменом и был созван Тиранийский конклав, возглавляемый Зербе. Вот уже десятки лет они пытаются понять, что это вообще такое и как предотвратить дальнейшие катастрофы. Однако, насколько мне известно, ещё никто не смог даже отдалённо понять, с чем имеют дело. Джая мне рассказала про старинный манускрипт «Профектум Еретекус Тенебра», созданный во время крестового похода Анжуйского, в котором находится единственная зацепка. Это сборник пророчеств, связанных с Каликсидой, найденный на одном из мёртвых миров. На его расшифровку ушло немало лёт, однако всё, написанное там, оказывалось правдой. И прибытие Комуса, звезды последнего дня, было последним предсказанием.
Вот только что бы ни писалось в старых книжках, я не был готов просто смириться с апокалипсисом. Поэтому сейчас я пытался почувствовать, как меняется варп и есть ли что-то необычное даже для Океана душ. По всем вторичным признакам, было ясно, что Звезда-Тиран появится в ближайшее время. Тень в варпе, странные видения, культы и резкое увеличение числа мутантов с псайкерами были бы неважны по отдельности, но вместе? Однако у меня не получалось понять, как именно здесь может появиться полноценная звезда? Телепортировать объект такого размера по всему сектору невероятно сложная задача, на которую способны единицы по всей галактике. Подобный трюк бы потребовал просто астрономических затрат психической энергии и я знаю лишь несколько личностей, которые были в состоянии это провернуть. Речь идёт о самых могущественных колдунах хаоса, высших демонах Тзинча и старейших псайкерах эльдар. Вот только зачем им это делать? Демоны и еретики не получают ничего с восстаний и им было бы проще сбросить звезду на Терру или хотя бы Сцинтиллу, чтобы разом уничтожить оборону человечества и затем пожрать остатки человечества. Хаос питается душами и им не особо полезны какие-то восстания. Да, это дестабилизирует Империум, но есть и более верные способы это сделать. Тут что-то другое.
Влияние эльдар было неплохой теорией, но не было никаких аргументов этого кроме факта, что они в состоянии провернуть подобное. Всё-таки, они не дураки и понимают, что чем слабее человечество, тем сильнее хаос. И если с людьми ещё можно договориться, то Слаанеш не станет слушать ушастых и просто сожрёт их души. Да, они редко помогают Империуму и готовы даже сражаться с человечеством, если речь идёт о выживании их вида или отдельных представителей, но не будут гадить без причины.
Остаются более туманные теории. Например, некоторые предполагают, что Звезда-Тиран — это призрачное отображение какого-то звездного тела в Имматериуме, сияющего сквозь тонкую материю пространства. Другие говорят, что это зеркальное отражение, светило варп-пространства, которое отчасти пребывает в реальном пространстве и пытается найти туда проход. Вот только обе этих теорий не объясняют, почему именно звезда вообще появилась? В галактике сотни миллиардов звёзд, но никогда раньше ничего подобного не было замечено.
Я считаю, что это проделки ксеносов, но не из категории широко известных. Орки и Эльдары уникальны именно тем, что человечество пока не смогло их уничтожить. Так-то Империум каждый день уничтожает по десятку инопланетных видов и бог знает сколько цивилизаций, стирая в пепел даже воспоминание о них. А Комус сильно похож на какое-то недоделанное супероружие, которое можно было использовать, чтобы дестабилизировать человечества.
Тяжело вздыхаю, выходя из медитативного состояния. Я исследовал значительную часть солнечной системы, но смог заметить лишь сам факт, что грядёт что-то большое. Этого было преступно мало, однако это мой предел. Потратить ещё полдня, чтобы исследовать всю систему? Я и так подошёл опасно близко к своему лимиту и уже чувствую, как угрозы варпа скребутся в моём черепе. Управление Имматериумом — это смертельно опасная игра, где ты ходишь по канату, подвешенному над огненной бездной. Малейшая ошибка и ты пожалеешь, что вообще начинал. Вместо всяких дел, просто падаю на кровать, закрывая глаза. Голова раскалывалась, но ничего смертельного. После такого активного использования сил мне нужно было отдохнуть, чтобы хотя бы немного прийти в себя...
— Господин, сэр Солдеван попросил вас прийти к нему в кабинет.
К сожалению мой отдых прервал голос служанки, доносившейся за дверью. Её голос практически дрожал и даже так можно было заметить, что она всё ещё не забыла про случай за столом, где проявилась моя «святость». Если даже инквизиторы и космические десантники уважительно относятся к живым святым, то что уж говорить про обычных людей?
— Хорошо, я скоро приду.
Переборов себя, поднимаюсь и готовлюсь идти навстречу новому испытанию. Солдеван потратил последний день занимаясь разборками с местными проблемами и похоже пора узнать, как всё произошло.
. . .
Франциск Солдеван сидел за столом и перебирал документы, связанные с преступлениями, произошедшими на базе. Он сидел так уже несколько часов и анализировал отчёты о проделанной работе. Роль инквизитора заключается в том, чтобы отдавать нужным людям приказы, а не в том, чтобы решать проблемы самостоятельно. По крайней мере, если в распоряжении есть личности, достаточно компетентны для подобного. И хоть после обучения у Райкхуса он отверг многие истины своего учителя, про необходимость умных и верных подчинённых старый фанатик был прав.
Франциск на некоторое время перестал читать. Воспоминания о его бывшем наставнике всё ещё являлись причиной его глубокой боли. Когда-то Солдеван был его аколитом, но даже тогда он не верил в кровавые методы ведьмоборца. Хотя работа инквизитора и была грязной, но для Райкхуса нет разницы между еретиками и лояльными Имперуиму псайкерами. И это даже не преувеличение, ибо Франциск помнил случаи, когда тот сжигал даже санкционированных псайкеров. Райкхус готов терпеть других инквизиторов, раскрывших психический потенциал, но только потому что не в состоянии устроить над ними свой Суд Испытанием. Сам Солдеван жив лишь потому что сам Кайдин приказал иметь в свите охотника на ведьм хотя бы одного псайкера и сумасшедший старик не мог пойти против слов одного из величайших живых инквизиторов, который тогда сидел в Высшем совете Терры. Ну, может вернее, все инквизиторы равны в своих полномочиях, но тогда он лишится значительной поддержки и многих своих союзников. Райкхус является сумасшедшим фанатиком, но точно не идиотом.
Их совместная работа была... сложной, мягко говоря. С каждым днём, работая под покровительством ведьмоборца, Солдеван сильнее понимал, насколько Империуму нужны перемены. И вместе с этим росла его ненависть в сторону своего наставника. Он видел, как женщины и дети тысячами горели на кострах, просто из-за факта наличия самого слабого, бесполезного в жизни психического потенциала. Он уничтожал древние библиотеки и книги старше самого Имперуима, опасаясь знания больше, чем страшнейших из демонов. До встречи Райкхуса, Солдеван хоть и был положительно настроенным в сторону псайкеров, но он не считал знание столь важным. Однако только встретив тьму и невежество лицом к лицу, он осознал, что именно знание и порядок, а не бессмысленное уничтожение, является ключом к защите человечества от угроз, с которыми оно столкнулось. И хотя его методы могли показаться слишком еретическими, но насколько это важно, если речь идёт о спасении всего Империума?
— Можно войти?
Солдеван поднял голову и посмотрел в сторону двери, откуда раздался звук. Он выдохнул, очищая голову от лишних мыслей и позволил своему гостю войти. Габриэль... был очень интересным случаем. С первого взгляда можно было понять — он не совсем обычный человек. Его окружала странная аура, которая притягивала взгляды всех вокруг него. Подобным не обладал ни один биологически улучшенный аристократ, космический десантник и даже псайкеры могли провернуть подобное только с помощью телепатии. Нет, это было что-то совершенно другое. На порядок более возвышенное. Знак, посланный повелителем человечество. Тот, который Франциск так долго искал.
— Рад, что ты зашёл, Габриэль. Работа по поиску преступных элементов на этой станции прошла вполне успешно и моим людям удалось найти многое, о чём ты рассказывал. Повстанческая группировка мутантов была обнаружена и её члены уже на допросе. Даже получилось спасти несколько потенциальных жертв, которых готовили принести в "жертву революции". Также были обнаружены запасы оружия и пойманы некоторые лидеры, планировавшие восстание. Кое-какие техножрецы заигрались с изменением собственной биологии и поэтому заполучили целую гору мутаций, потеряв человеческий лик.
Габриэль улыбнулся, слегка откинувшись на спинку кресла.
— Должен признать, проделана отличная работа. Менее чем за сутки удалось предотвратить большую катастрофу.
Солдеван хмыкнул, передавая часть документов в сторону парня. Тот сразу же взялся за них, начав вчитываться. Его глаза быстро бегали по строчкам. Сейчас как никогда раньше, он понимал, что находится на правильной дороге. Смотря на живого святого, Франциск как никогда раньше понимал, что находится на верном пути.
— Мы смогли так оперативно отреагировать во многом благодаря твоим словам. Признаюсь, если бы инквизиция заранее знала о всех преступниках, у всего Империума было бы намного меньше проблем. — Франциск повторил жест Габриэля, улыбнувшись и откинувшись назад. Солдеван признавался себе, что во время призыва демонов и заключения с ними контрактов, он переживал о том, не пал ли он в ересь. Но теперь, когда Император послал ему знак, что он не еретик и его дело правильное, все сомнения отпали. Теперь Франциск знает, что он прав и поэтому ничто не остановит в его миссии спасти человечество... Любой ценой.
Я слушал отчёты о работе, проделанной людьми Солдевана, и с каждой секундой во мне росло облегчение. Культ был найден и остановлен, к тому же удалось спасти многих пленных и потенциальных жертв. Взрывчатка с самодельным оружием были обнаружены и теперь потенциальное восстание будет намного менее кровавым. По крайней мере я надеюсь на это. Конечно, было бы идеально, если бы оно вообще не произошло, вот только...
— Социальное напряжение здесь довольно высоко, так как ситуация накалялась уже десятки лет. Местные, родившиеся и проведшие всю жизнь на станции, с высокой вероятностью вскоре взбунтуются и без всякой Чёрной звезды. К счастью, в моих силах будет попросить Чёрных Храмовников в решении этой проблемы превентивно. Астартес смогут вырезать лидеров сопротивления и уничтожить его в зародыше так, что следующие десятки лет люди будут даже бояться думать о подобном. Хотя это, конечно, и не обойдётся без достаточной платы.
Моё лицо никак не изменилось, когда я услышал слова Солдевана. Он предлагал поубивать вообще всех, но я не сходил с ума сразу же от этого. Он человек своего времени, а я — своего. В сорок первом тысячелетии все уже даже забыли про такое понятие как «гуманизм», ибо суровая и мрачная вселенная не прощает слабости. И дело не в том, что люди стали злее или хуже, просто условия жизни изменились. Легко говорить мне, человеку выросшему в спокойное время, когда люди могут себе позволить себе подобное. А здесь, когда речь идёт о выживании всей людской расы и малейший просчёт приведёт к гибели миллиардов, слабость вроде милосердия была недопустима. Что бы я ни чувствовал насчёт подобного, но кровавый подход в данных условиях был вполне оправдан...
— Понимаю необходимость такого метода, однако я бы предложил другой подход, который может спасти куда больше жизней и дать нам шанс заполучить настоящую лояльность людей. Я чувствую приближение Призрачной звезды, а это значит нам не получится избежать катастрофы, используя обычные методы. Поэтому я предлагаю устроить небольшое представление и подготовить народ к грядущему, пользуясь возможностью. Но для этого мне потребуется ваша помощь и воздействие на местную администрацию.
Однако оправдан, не означает незаменим. Солдеван был умным человеком, профессионалом своего дела, хоть и с особой манией насчёт варпа, но он был умелым инквизитором, если судить по результатам, лежащими передо мной. Он согласился на зачистку всего и вся, потому что у него не было других средств и методов решения проблемы. Вот только у меня была идея, как всё исправить без локального геноцида. Пришло время приступать к первому серьёзному шагу спасению Империума. Пора выйти на сцену...
. . .
И хоть здесь можно было встретить представителя практически каждого мира Каликсиды, но особенно сильно выделялась одна каста. Пустотники были бледнее и выше обычных людей, что было результатом рождения в среде с ослабленной гравитацией и отсутствуем света звезды. Их волосы были хрупкими и чаще всего местные лысели уже к тридцати ввиду недостатка хорошего питания. Зловещие, неприкаянные, родившиеся в космосе, они составляют причудливый букет абсолютно неприспособленных к реальной жизни вне стальных стен их родной станции. Черты их лица были вытянуты, а в глазах видно что-то, несвойственное для обычного человека. В основном они занимались не особо важной ролью прислуги и уборщиков, формирую собой основу общества на Прайе, хотя и не обладая практически никакими правами. Они формально не были рабами, однако удушающая бедность, из которой нельзя было вырваться, и запрет на какое-либо продвижение по социальной лестнице фактически делало Пустотников таковыми. Из-за этого многие из них искали освобождение от мрачной реальности в алкоголе и наркотиках, что в конце ещё сильнее ухудшало их жизнь. Самые амбициозные из них шли работать в криминал, единственное место где они были важны, становясь отменными пиратами и контрабандистами, но это был выход немногих. Абсолютное большинство рождалось, жило в бедности и умирало в бедности. И так поколение за поколением.
Свет на центральной площади станции был холодным и, очевидно, искусственным, но хотя бы лампы здесь работали без сбоев. Десятки и сотни миллионов людей проходили под ними многие века, и для некоторых из них фонари были единственным источником света, который они видели в своей жизни. По одной из улиц в быстром темпе двигалась выделявшаяся даже на местном фоне компания. Она состояла из рыжего молодого мужчины в зелёном кителе, украшенном золотой аквилой и прочими символами Империума. На шаг позади него двигалась полутораметровая фигура, закутанная в узнаваемую алую мантию. Лицо техножреца полностью скрывала серая стальная маска, а конечности были заменены механическими аналогами. Слева же от мужчины двигалась высокая женщина, закутанная в драгоценные тёмные ткани. Её лицо было покрыто вуалью и были видны лишь два её ярких зелёных глаза. Она передвигалась невероятно элегантно и нельзя было услышать звуков её шагов.
Маркус тяжело вздохнул, пытаясь сдержать своё раздражение. Многие люди считали, что работа Вольного торговца является одним из немногих билетов в свободную жизнь, доступных в Империуме. Вот только они забывали про одну незначительную вещь, которая ставила крест на всех этих мечтах: ресурсах. Да, он обладал возможностью отправиться хоть в другую галактику, но в то же время Маркус и половины пути не пройдёт, как кончится еда с водой, а из топлива останутся только сервы. И уже на следующие стандартные сутки у корабля появится новый капитан, который сбросит холодное тело бывшего «торгового принца» в пучины космоса. Поэтому ему, гордому исследователю тёмных глубин вселенной, приходится бегать как подстреленный грокс, чтобы оплатить все долги и не быть выброшенным за них в ближайшую чёрную дыру. Всё потому что Маркус знал, что это было самой милосердной вещью, на которую способны банкиры Крина. И если он «забудет» про платёж в очередной раз, его ждёт кое-что значительно хуже...
— Сэр, судя по вашему пульсу, вы слишком напряжены. Советую вам расслабиться и успокоиться. Как-никак, Сангвинала скоро, а у вас нет никакого праздничного настроения! А уже это является отличным поводом отправиться отдохнуть и провести праздник здесь. А не в проклятом варпе в компании всяких...
Маркус едва справился с желанием ударить себя по лицу. Первоначально, Борис был простым магосом-эксплоратором, присоединившемся к нему в поисках древних артефактов. Честно говоря, Маркус подозревал, что тот присоединился к слугам Машинного бога по пьяни, ибо ещё никогда он не встречал такого непрофессионала среди жрецов Марса. Да, Борис был превосходным экспертом, разбирающемся во многих науках и обладавшем многовековым опытом, вот только слишком часто он забывал о своих обязанностях мастера технологий и вместо этого любил чесать языком.
— Здесь она называется Днём святого Друза, идиот. Если тебе нужен повод чтобы напиться как скаргуль, можешь так и сказать. — напарница позади Маркуса даже не повернула голову, чтобы высказать свои мысли техножрецу. Её голос был глубоким и особенно мягким, обладая бархатными нотками. Её можно было слушать часами, но вольный торговец понимал, насколько большой ошибкой это было бы.
Маркус устало качал головой, мысленно спрашивая Императора, за что ему всё это. Он продолжил идти, стараясь не замечать бурчания техножреца, когда неожиданно его напарница остановилась. Она просто встала на месте и немигающе смотрела в пустоту. Торговец сразу же подобрался, ибо понимал, что это не предвещало ничего хорошего.
— Что-то странное происходит. Не могу понять. Словно сам варп бурлит, но в то же время... Великая тьма грядёт. — в её голове нельзя было не услышать страха и недопонимания, а также даже некоторого шока.
— Можешь понятнее выражаться? — Борис также остановился, начав удивлённо оглядываться по сторонам. Его сопутчица ещё некоторое время держала за голову, после чего резко выпрямилась, начав с широкими глазами смотреть куда-то в сторону. Маркус сразу же перевёл взгляд туда, моментально став серьёзнее, разобравшись в ситуации. Борис был последним, понявший в чём дело, но высказался он красочнее всех.
— Да бл...
— Поддерживаю, мой друг. Инквизиция. И судя по тому как все оживлены, дело не в простой проверке.
Маркус с компанией смотрели за тем, как на центральной площади станции вокруг огромного подиума собиралась толпа из десятков тысяч душ. Вокруг стояла практически целая армия, состоящая из стражи, и даже можно было заметить золотые доспехи арбитров. Уже этого было достаточно, чтобы собрать манатки и побежать со станции как можно скорее, ибо явно готовилось что-то серьёзное, но было ещё кое-что, окончательно убивающее любое положительное настроение. Флаги с гигантской чёрно-красной инсигнией, развешанные возле одного из главных храмов. Инквизиторы любили действовать тихо и аккуратно, но если нужно было уведомить чернь о своём присутствии, действовали они с размахом.
Маркус был вольным торговцем и обладал настоящим торговым патентом, отчего, в теории, проблем с законом у него быть не должно. К тому же у него не было с собой чего-то нелегального и контрабандой он не занимался даже чтобы разобраться с долгами. Вот только он всё равно нервничал, ибо если узнают про его спутницу... Могут появиться небольшие проблемы. Ведь хоть у вольных торговцев и была легальная возможность работать вместе с ксеносами, к этому всё ещё относились очень предвзято. Особенно если речь идёт про известных на всю галактику манипуляторов и телепатов вроде Эльдар.
Он встретил Алэ’дэис во время исследования пространственных аномалий в соседнем секторе Коронусе. Чтобы пополнить припасы, им пришлось высадиться на необитаемый, как они тогда считали, мир, который быстро предоставил им сюрпризы. Уже на следующий день им пришлось убегать от целых орд неизвестных ксено-монстров, которые как обезумевшие бежали за ними до самого корабля. Маркус до сих пор помнит, как звери самых разных видов в один момент просто посходили с ума и с красными глазами стали разрывать его людей на части. И единственное, что их тогда спасло, была помощь представительницы эльдар, использовавшей своё колдовство и мастерство владения оружием для уничтожения зверей.
Конечно, он не был дураком и сразу же посчитал резкий приступ агрессии у местной фауны её виной. Типичная попытка манипулировать мон’кеями, как длинноухие называют людей. Вот только лично пообщавшись с ней, он отверг эту теорию. Алэ’дэис не походила ни то что на манипуляторшу, а хоть на кого-то, способного мыслить на три шага вперёд, ибо её это абсолютно не волновало. Она называла себя звёздным странником, покинувшей свой родной мир-корабль ради жажды новых ощущений и приключений, и Маркус даже верил в это. Она была охотником и воином до мозга костей, интересуясь возможной добычей, и ничем другим. Представительница эльдар сразу же согласилась на допрос, честно рассказав всю историю своего изгнания. И особенно Маркус оценил артефакты, которыми она решила купить свою жизнь. Тогда он был ещё совсем молод, а долги были чересчур тяжёлыми, поэтому он согласился не убивать охотницу, вместо этого даже предложив её место в своей свите. И хоть она явно не ожидала этого, но довольно быстро согласилась, впоследствии не один десяток раз выдернув их из самой бездны. И поэтому вольный торговец и переживал, что могут появится проблемы. Если к нему придут люди из инквизиции, у них могут появиться очень интересные вопросы. Они могут любые проблемы, произошедшие на станции, списать на влияние и ксеносов и тогда они вместе с охотницей познают на себе все прелести имперского правосудия. Он перевёл в её сторону обеспокоенный взгляд, пока сама Алэ’дэис держалась за висок, явно пытаясь справится с головной болью.
— Не в этом дело. Я чувствую, как что-то влияет на Океан душ. Подобно тому как звезда влияет на гравитацию во всей звёздной системе, что-то невероятно могущественное даже по моим меркам присутствует здесь. Но оно слишком хорошо скрывается, чтобы я смогла определить его местоположения находясь так далеко.
— Смотрите, что-то начинается.
Маркус был вынужден отвлечься от разговоров, переведя взгляд в сторону площади. А там уже происходило кое-что более интересное. По платформе медленно шёл молодой мужчина, одетый в кристально чистую белую робу, контрастировавшую с его довольно привлекательной внешностью и длинными алыми волосами. На его лице красовалась улыбка и было видно, что это не простой человек. Вольный торговец видел многих высокородных дворян, которые заказывали себе всякие биологические улучшения и очистку генов от мусора, но даже они не дотягивали до его уровня. Маркус не мог сказать что именно, но что-то выделяло красноволосого на фоне десятков тысяч людей. Потребовалась минута, чтобы он дошёл до центра, встав на подиум, возвышавший его на десяток метров над всеми.
— Люди Прая...
За мгновение вся площадь погрузилась в тишину, стоило мощному голосу раздаться по округе. Он звучал подобно грому и проходил сквозь любые преграды, забирая к себе внимание всех людей. Каждый кто был в нескольких километров от него мигом встрепенулся и поднял головы, обратив внимание на говорившегося. Маркус чувствовал, словно его прошибла молния, стоило первым словам прозвучать. А говоривший продолжал удивлять.
Маркус с широко распахнутыми глазами смотрел на то, как фигуру стал окутывать мягкий золотой свет. Лучи обходили его тело, после чего распространялись по всей площади. Преображение потребовало всего десяток секунд, но оно было разительным. За спиной мужчины появилось два золотых крыла, пока его глаза начали сиять подобно двум звёздам.
Толпа не издавала ни звука. Люди с застывшими глазами смотрели на живого святого, пришедшего с посланием от самого Императора. Маркус и сам хоть не был особо религиозным человеком, проводя в церкви всего один-два дня в неделю, был поражён следя за происходящим. Он видел многих псайкеров, людей или ксеносов, и знал как они выглядят и звучат, поэтому был довольно сведущ во всяких чудесах. Однако ничто виденное им раньше не могло сравниться с... этим.
Он слегка повернул голову, решив обратить внимание на реакции своих спутников. Борис выглядел заинтересованным в происходящем, но не было видно, что он проявлял какой-то особый интерес. А вот его ушастая напарница была напряжённой и сильно хмурилась по неизвестной причине. Маркус не был специалистом в мимике эльдар, однако догадывался, что сейчас она не испытывает омерзение или гнев. Это больше походило на недоумение или даже шок.
Мужчина поднял руки и из его фигуры вырвался невероятный яркий поток света, ставший окутывать людей на площади. За секунды он проносился на многие километры, одаривая всех стоящих теплом и даже... надеждой. Свет прошёлся и через Маркуса, отчего весь груз, который он держал на своей душе словно перестал иметь значение. Никогда раньше в своей жизни он не чувствовал такую лёгкость. И это было... прекрасно.
Стоило ему сказать последние слова, как толпа поддержала их громогласным криком. Рёв сотен тысяч людей звучал по всей станции и от него дрожали даже стены. Маркус сам не заметил, как поддержал его. Люди кричали в поддержку святого, и он не мог просто молча смотреть на них. Спустя несколько минут свет вокруг него стал затихать, пока он развернулся и пошёл туда, откуда вышел. Вот только чувство лёгкости, подаренное им, всё ещё ощущались. И поэтому Маркус даже не обращал внимание на шокированную и ужаснувшуюся эльдарку, стоявшую рядом с ним. Скоро День Друза и он просто хочет хорошо провести праздник...
Тяжело выдыхаю, после того как убеждаюсь, что никто на меня уже не смотрит. Вот так вот выступать перед десятками тысяч человек... было необычно. Ни в одной из жизней у меня не было подобного опыта. Однако трюк оказался в том, чтобы не думать о провале и выглядеть уверенным в себе несмотря ни на что. И с каждой секундой это становилось проще, так как наблюдаение за тем как тысячи людей с фанатичным огнём смотрят на тебя очевидно повышало самооценку. Ну и особенно помогло небольшое ментальное воздействие, распространившееся на весь Прай, чтобы люди не переживали и не впадали в панику. Телепатия в таких масштабах вызывала лёгкую головную боль, но я и не такое переживал.
Использовать силы астрономикона с каждым разом становилось всё проще и проще, вот только мне это и не давало покоя. Джая с Зербе были хорошими учителями и смогли вбить в меня один жизненно важный факт, связанный с использованием сил Эмпиреи — если что-то получается просто и не требует никаких жертв, то это очевидная ловушка. Работая с варпом ты всегда чем-то платишь. Обычно, это шанс взорваться или погрузится в самые страшные кошмары, навеянные собственным разумом или проклятыми демонами, желающими заполучить тело и душу наивного псайкера. В моём случае они тупо боятся появляться, ибо я их сам одной мыслью на части разорву, но не стоит забывать и про более сильных ребят, которые могут рискнуть ради крупной добычи в моём лице. Но работая со светом Императора, было очевидно, что никаких демонов я не вызову. Других опасностей варпа я не чувствовал и это лишь подкрепляло мои подозрения. Тут явно что-то не так и в данном случае плата не столь явна. Однако другого способа добиться желаемого у меня пока не было, поэтому приходилось идти слепым в темноту.
Стоило мне спуститься, пройти вместе с людьми Солдевана и сесть в машину, я смог ненадолго закрыть глаза и хоть капельку расслабиться. Я не заметил как машина тронулась, ибо она парила в воздухе в паре десятков сантиметров над землёй и передвигалась на каком-то антигравитационном движке. Мы с инквизитором всё продумали и смогли рассчитать, кто сразу же захочет со мной встретиться. Поэтому вместо его особняка, меня повезли к людям, помощь которых нам действительно поможет в предстоящих событиях. А именно в сторону самого большого и примечательного здания на всей станции, где должна была состоять встреча с очень важными потенциальными союзниками. И мне жизненно важно отдохнуть, ибо чудеса веры сегодня мне явно придётся показывать ещё не раз...
. . .
Спустя примерно час поездки, мне открылось конечное место моего путешествия. Гигантский золотой храм, статуи на вершине которого возвышались более чем на километр и просто поражали воображение своими размерами и точностью деталей. Они изображали четырёх главных святых Каликсиды и, нужно отдать должное, были явно сделаны настоящим мастером. Я мог разглядеть даже черты лица каждого из святых и их лёгко можно было различить по характерным элементам.
Я видел старого сурового гвардейца, державшего свою лазерную винтовку несмотря на множество ран. Видик Покинутый, он же воин-исповедник, павший в сражении с кровожадными ордами орков и ставший покровителем солдат всех мастей. Ему часто молятся, чтобы сохранить храбрость перед лицом превосходящих сил противника, особенно если война ведётся против ксеносов. Перевожу взгляд и смотрю на нового героя.
Киввар Ног из Федрида. Мускулистый бородатый мужчина, одетый в шкуры какого-то зверя и чем-то походивший на Конана Варвара. Даже его статуя изображала его как настоящего дикаря сражающегося одним простым топором. Он был свидетельством того, что даже примитивнейший из людей может добиться славы. Согласно мифам, Киввар саморучно расправился с десятком Астартес-предателей, хотя и был простым человеком. Очевидная сказка, хоть и красивая. Миссионерам особенно нравится рассказывать о герое Федрида примитивным и диким народам, говоря, что они могут возвыситься над своим происхождением, если обретут веру в Императора.
Также выделялась статуя мужчины, закутанного в робу, и чьи глаза словно сияли особым светом. Рибел Горт Смотрящий-во-Тьму. Святой, чья необычность заключалась в том, что он был настоящим псайкером. Он принёс себя в жертву, чтобы спасти какие-то священные манускрипты от орд ксеносов-вампиров, обитавших на Сумраке, его родной планете. Хорошая история, которую церковники явно используют, чтобы смягчить гнев и страх простых людей перед санкционированными псайкерами. А ещё она мне нравится тем, что именно из неё я узнал о существовании здесь настоящих вампиров.
Ну и святой Друз, конечно. Самая высокая и большая статуя, изображающая человека в рыцарских доспехах и с клинком в руках. Главный святой сектора, он же Воин-Святой, Первый Лорд Каликса, Бич детей зла, Погибель Ю’ват и Носитель Света Бога-Императора, Друз наиболее близок к образу отца-основателя, известного в секторе, и краеугольный камень Имперской Веры, вокруг сплотили сотни миров. Интересная личность, хотя я сомневался в правдивости многих его чудес. Согласно легендам, во время Крестового похода он был подчинённым лорда-милитанта самого Голгенны Анжуйского, и после психического срыва своего лидера де факто возглавил крестовый поход против ксеносов и их союзников. Сразил их всех, стёр империю Ю'ват в пепел, а потом помер встретившись с сотней наёмных убийц. Однако страннее всего было то, что на следующий день он воскрес, начав сиять как настоящая лампочка и став воплощением гнева самого Императора.
Прибыв к площади перед церковью, пришлось выйти, чтобы встретить уже дожидавшуюся меня делегацию. Я шёл в сторону местных духовных лидеров, уже держа на лице свою классическую улыбку. Хоть могло и показаться странным, что я искал помощи у церковников, а не, например, у техножрецов, держащих монополию на технологии, или Астра Милитарума, заведующего всей Имперской гвардией. Вот только роль Адептус Министорума, духовной церкви Империума, нельзя было недооценивать. Особенно здесь в Каликсиде, где священники появились вместе с первыми колонизированными мирами. Министорум делает свое присутствие осязаемым везде, куда падает тень Империума, и на многих мирах власть и влияние церкви сильно перевешивает власть Администратума или непосредственное управление, осуществляемое лордом сектора. Они пустили корни в каждый уголок сектора, и имеют агентов, союзников и сочувствующих во многих из самых влиятельных организаций, уступая в этом плане только самой Инквизиции. Кроме того нельзя забывать про то, что жрецы и аристократия сильно связаны, так как на многих мирах существует традиция отдавать второго сына благородной семьи для обучения на клирика или исповедника во исполнение древнего договора, который гарантирует хорошие отношения между дворянами и Экклезиархией. Поэтому церковь и нельзя недооценивать, ибо это будет последней моей ошибкой в жизни. Однако и они не были всемогущественными.
Главной слабой точкой местной церкви можно назвать её сложную и довольно децентрализованную структуру управления. На вершине иерархии Министорума Каликсиды находятся кардиналы синода сектора. Возглавляемый архикардиналом из Собора Света на Сцинтилле, он — скорее идея или принцип, чем прочная структура или цепь инстанций. В теории синод состоит из кардиналов от каждой из каликсидских архиепархий и может поэтому осуществлять свою деятельность или претворять в жизнь указы Министорума во всей Каликсиде под чутким наблюдением главы церкви. На самом же деле, истинная власть находится больше в руках отдельных епархиальных синодов, заведующих конкретными планетами. Хорошим примером является то, что, хотя архикардинал — глава синода сектора, и теоретически управляет всеми архиепархиями, фактически он имеет больше власти как глава конкретного столичного синода со всем его богатством и привилегированным положением, который преподносит Сцинтилла.
Стоит признать, такое разделение позволяет Министоруму осуществлять детальный контроль над областями Каликсиды и в то же время уделять прямое внимание отдельным мирам или проблемам. Однако побочный эффект подобного микроуправления в том, что религиозные законы или толкования священных текстов различаются в разных планетах, создавая дополнительную политическую напряженность внутри церкви. Пока я проходился по разумам людей, не сложно было заметить целую кучу лёгких культов, которые враждовали друг с другом просто из-за разной трактовки одних и тех же писаний. А сколько таких по всему сектору? Тысячи тысяч и даже больше.
Солдеван поделился со мной информацией про местный синод. Его глава считает себя частью Друзиан, самого старого и пуританского культа Каликсиды. Это практически та же самая Имперская вера, только в ней больший упор представлен достижениям самого известного святого сектора. Экклезиархия очень лояльно относятся к этим ребятам, так как они во всём поддерживают архикардинала и его власть. Мне же это было хорошо, ибо построить разговор с ними будет относительно просто. Плюс фанатиков в том, что ими легко манипулировать.
Меня приветствовала целая коалиция, состоящая из самых примечательных личностей. Впереди всех стоял пожилой седовласый мужчина, покрытый в явно дорогие красно-золотые церковные одеяния. Даже без подсказок, можно было понять, что это местный кардинал и соответственно главный представитель Экклезиархии на Прайе. На его лице можно было заметить лёгкую улыбку, пока душа сияла интересом и неподдельной радостью. Я чувствовал, что это неплохой мужчина, но у него явно есть свои грешки. Рядом с ними стояло ещё несколько важных священников, но не они меня интересовали. А вот гигантский мужчина в белой броне и с золотым венком на голове уже был интереснее. Я лишь отдалённо представлял, как может выглядеть Верховный Маршал Чёрных Храмовников, и он полностью соответствовал моим ожиданиям. Могущественный мужчина, душа которого сияла от силы и уверенности в свои дела. Рядом с ним стояло ещё несколько хорошо вооружённых Астартес, среди которых был даже кое-кто мне известный. Капеллан, устроивший не один десяток допросов со мной, стоял по правую руку от Маршала и продолжал жечь меня взглядом.
Также нельзя было не заметить Сестёр Битвы, с необычайным интересом смотрящих на меня. Судя по идентичным знакам на их форме, все они принадлежали к одному ордену. Вообще, как ни странно, но они не обязательно занимаются чем-то связанным с войной. Существует целое множество орденов, чьи цели и задачи разнятся самым разным образом. Сестры орденов Фамулус, например, служат во владениях высочайшей знати Империума, работая кастелянами, советниками и консулами. Они посредничают в заключении союзов между домами, торговых сделках и браках. Короче говоря, их рукам всегда найдется работа в высочайших эшелонах власти, ибо квалифицированные дипломаты всегда востребованы в этой огромной вселенной. И поэтому я не знаю, с кем конкретно имею дело, ибо даже во время обучения у Джаи с Атреем, те не делали на этом большого акцента. Ну серьёзно, кому нужно знать чем различаются Ордена Мадригалисток, заведующих женскими хорами, от Ордена Планксилиум, организующих движения паломников?
Стоило мне подойти достаточно близко, как я сразу же попытался завязать диалог. Слегка наклоняюсь, показывая знак уважения стоящему перед мной человеку. Здесь не так часто пожимают руки и этот метод проявления уважения более популярен, ибо распространён даже на самых примитивных мирах. Это знак, что я доверяю человеку перед собой свою спину и даю ему возможность ударить меня. Люди инстинктивно понимают это и не нужно им знать, что в моих силах убить вообще всех на этой станции. Маленькая деталь, не стоящая внимания. К тому же именно в этот момент на секунду мелькнул амулет, подаренный мне Марией десять лет назад. Я всегда носил его на своей шее, ибо знал, что он когда-нибудь пригодится. И судя по тому, как ауры сестёр битвы слегка вспыхнули от удивления, я заработал себе несколько очков с их стороны.
— Рад приветствовать вас, кардинал Акдас. Это честь лично встретить столь достопочтенного представителя Экклезиархии.
Кардинал улыбнулся, слегка поклонившись мне в ответ.
— Не нужно, сын мой, это большая честь для меня. Признаюсь, всю жизнь я мечтал встретить настоящего живого святого, являющегося проводником Его воли. И спустя десятки лет поисков нужного, подозреваю, что мы наконец-то встретили нужного.
Поворачиваю голову в сторону лидера космических десантников. Судя по ауре, я был ему интересен, но нельзя было не заметить некоторую толику настороженности. Он был готов к бою и стоит мне показать себя не совсем верно, как Верховный Маршал не промедлит и снесёт мне голову с плеч. Я обратился к нему после кардинала, но это было так и задумано. Чёрные Храмовники были особенным во многих планах орденом и они вели себя порой необычно для Астартес.
— Я также невероятно рад возможности лично познакомится со столь выдающейся личностью, как вы. Сыны Рогала Дорна и верные наследники Сигизмунда делом заслужили репутацию вернейших ангелов смерти и достойнейших воинов Императора.
По душе космического десантника можно было понять, что он удивлён, но при этом общий настрой более положительный. На многих мирах Астартес считали страшилками из сказок и поэтому мало кто вообще разбирался в их истории. А они между прочим ею ой как гордятся. И поэтому такая простая лесть работает, ибо это то, что они хотят услышать.
— Тоже признателен, что смог лично встретиться с вами. Мои братья рассказывали о вас и их слова лишь поджигали мой интерес.
Его голос был полон силы, но чувствовалось, что он не пытается меня запугать. Лидер Чёрных Храмовников. Ну что же, можно и поговорить...
. . .
Мы прошли внутрь храма, начав вести светский разговор. Конечно, я не переставал краем глаза разглядывать прекрасные орнаменты этого собора, но мой разум был полностью сконцентрирован на разговоре. Больше всех говорил кардинал, но Маршал Чёрных Храмовников тоже вставлял некоторые фразы. Сёстры битвы же не произнесли ни слова, с тех пор как я встретил их. Они спокойно наблюдали за мной, словно проверяя, удовлетворяю ли я их требованиям. К их счастью или сожалению, я был хорошим актером и знал свою роль. А подражать Имперской вере не так уж сложно - мы с Атреем разбирали религиозные тексты и то, как лучше всего себя вести возле представителей Экклезиархии.
— ...Хочу снова указать, что это честь для меня встретиться с личностями вроде вас. В момент вроде этого люди могут надеяться лишь на веру и помощь истинных проводников воли Императора вроде вас.
Я говорил с лёгкой улыбкой на лице, медленно проходя по длинным коридорам храма. Кардинал был в шаге от меня и шёл не торопясь, как ему позволял его уже почтительный возраст. Честно говоря, я даже не уверен, что он проходил какие-то процедуры по омоложению. Экклезиархия в этом мнение сильно разнится и многие священники отвергают подобные генетические модификации из-за того, что считают это вмешательством в творения Императора. Да, кстати, многие здесь действительно верят, что именно он создал человечество. И хоть я мог бы их поправить в этом моменте, делать это было не совсем разумно. Особенно сейчас и особенно в такой компании.
— Не нужно, не нужно. Это долг церкви наставлять людей и вести их сквозь тьму страхов и заблуждений. Я был бы настоящим еретиком, если бы бросил даже одного человека, которому нужна помощь. Однако я ограничен в возможностях и всё ещё являюсь обычным человеком. Вы же... совершенно другой разговор.
Он бросил на меня вопросительный взгляд, явно намекая на мою «святость». Моя улыбка становится шире, пока глаза начинают загораться золотым светом. Через мгновение над моей головой появляется настоящий нимб, а из спины раскрываются крылья. Свет Астрономикона даровал мне несравненное и невероятное могущество. Главное, чтобы счёт за эту силу не был чересчур большим...
Золотой свет исходил из моей фигуры и окутывал всё пространство церкви. Управлять им было очень легко, стоило просто захотеть, как он двигался куда нужно. Он изменялся вместе с каждой мыслью и являлся продолжением моей воли. Но на одном светошоу я не останавливался и продолжал выступление, усиливая эффект нужными словами. С самым небольшим воздействием телепатии для улучшения эффекта. Совсем чуть-чуть, чтобы воздействие нельзя было заметить, просто слегка усилю нужные эмоции и заглушу сомнения. Речь идёт о миллионах жизней на станции и миллиардов на мирах, зависящих от поставок с Прая, поэтому можно немного выйти за границу допустимого.
—
Я тщательно следил за реакцией «публики», пока мощным, практически нечеловеческим, голосом произносил пафосные речи. Мои слова резонировали с варпом и поэтому каждое из них должно было выжигаться в памяти, продолжая эхом звучать в их головах. Даже забавно, насколько телепатия и идеологическая обработка оказались схожи, при этом идеально дополняя друг друга. Эффект моих слов оказался подобен взрыву вортексной бомбы, во многом потому что они явно не ожидали подобных действий с моей стороны. Живые святые являются невероятной редкостью и поэтому редко когда получается живую лицезреть такие фокусы даже самым высокопоставленным представителям духовенства Империума. Что уж говорить про обычного кардинала, который шокировано замер с распахнутыми глазами, пока сороритки попадали на колени, начав читать неизвестную мне молитву. Чёрные храмовники вели себя более сдержанно, хотя я и видел по их душам, насколько они впечатлены. Лишь Верховный Маршалл держал себя в руках, даже сейчас смотря на меня лишь с интересом.
Обводя помещение взглядом, замечаю кое-что странное. Позади всех церковников с Астартес стоял неизвестный мне мужчина. Он был довольно высок и не уступал в этом плане космическому десантнику. Он был одет в серую рыцарскую броню и смотрел прямо в мои глаза, отчего я и заметил его. У него не было волос, но всё моё внимание было сфокусировано на его глазах. Его взгляд пылал и явно не мог принадлежать обычному человеку. Я чувствовал великую силу, которая была примерно равна моей собственной. Мужчина стоял молча, и чем дольше я смотрел на него, тем сильнее плыло моё сознание. Эмоции словно гасли и не оставалось ничего кроме ледяного покоя...
— Это... довольно любопытно.
Резко перевожу взгляд и смотрю на Верховного Маршала, который с интересом смотрел на меня и мой свет. Слегка трясу головой и снова смотрю туда где стоял неизвестный мужчина. Как ни странно, сейчас там уже никого не было. Всё наваждение тоже мигом пропало, и вместо спокойствия мой разум стали переполнять тревожные мысли. Я не был дураком и знал, что если псайкер начинает видеть какие-то непонятные видения — это очень плохой знак. Очень плохой. Особенно нехорошо это было для меня, альфа плюс псайкера, который никогда раньше не встречал никого, способного пройти мою ментальную защиту. Мой разум сейчас был закрыт и поэтому я не мог уловить какие-то телепатические послания, отчего это и было так странно. Я на секунду закрыл глаза, прогоняя лишние мысли, после чего вновь вернулся к разговору с потенциальными союзниками. Что бы со мной не произошло, разбираться буду потом. Сейчас мне нужно играть роль хорошего святого и посланника Императора. К счастью, судя по их аурам, здесь все оказались впечатлены и поэтому торги пройдут без проблем. Да и насколько сложно будет уговорить церковь и религиозных фанатиков помочь защитить станцию от еретиков и проклятой звезды, угрожающей устоям всего Империума? Но над этим странным видением нужно будет ещё обязательно подумать. Почему-то этот взгляд мне казался знакомым...
. . .
Откидываюсь на спинку кресла, на время закрыв глаза. Переговоры длились несколько часов, хотя они и согласились помочь почти сразу. И поэтому мы провели «прекрасное время» ведя теологическую дискуссию о трактовании Имперской веры и роли святого Друза на образ истинного святого. К тому же пришлось рассказать историю о маленьком мальчике с Сцинтиллы, который десять лет назад доказал свою веру и чистоту убеждений, сразив злостного демона. После чего его почти сразу же нашёл лорд-инквизитор и направил на обучение к соответствующим «правильным» людям. Дальше был краткий пересказ упорного обучения под суровым надзором праведных верующих, после которого и появился такой весь я. Также рассказал про «видения» о грядущей катастрофе и прибытии Комуса. Вот эта информация уже сильно заинтересовала Маршала, отчего он стал расспрашивать меня про детали, которыми я щедро делился. Он осознал масштабы грядущей угрозы и согласился помочь, обещав поддержку Чёрных Храмовников. Закончив с переговорами, я откланялся и отправился в особняк Солдевана, где почти сразу же просто упал на кровать. Голова раскалывалась и я был готов убить ради пары часов сна...
Но прямо во время моего заслуженного отдыха, меня прервали. Конечно, я давно заметил ауру Джаи. Вот только меня окончательно разбудил именно стук в дверь, после которого прозвучал бодрый голос наставницы. Интересно, что в нём даже можно было услышать смешки.
— Не советую расслабляться, ибо тебя может заинтересовать, кто решил посетить нас. Признаюсь, за всю свою карьеру подобное я вижу впервые. И это говорит о многом.
С титаническим трудом открываю глаза. Поднимаюсь, разминая руки с шеей, в то же время погружаясь в варп, чтобы проверить обстановку. Что-то было не так, но я не мог назвать конкретную причину моего беспокойства. И я хорошо знал, что интуицию всегда нужно слушать, так как в этом мире это не какой-то предрассудок, а скрытое проявление психических способностей, вызванных подсознанием. Поэтому глубоко выдыхаю и открываю разум, чтобы прочувствовать колебания Океана душ...
Мгновенно замираю на месте. В сотне метров от меня находился очень сильный псайкер. Подозреваю, где-то на уровне Беты, что было очень немало. Вот только ощущения от него были какими-то странными. Во-первых, я явно имел дело с мастером скрытности, ибо едва смог заметить его. Гость явно не хотел, чтобы кто-то обнаружил его психические возможности и поэтому словно прятался в складках варпа. Во-вторых, этот некто был каким-то очень странным псайкером. Очень непривычные ощущения... неправильности, наверное. Трудно описать, так как они отличались от всего, что я когда-либо видел в своей жизни. Если демоны были воплощением хаотичной натуры варпа, а божество представляло его спокойную и нейтральную натуру, то люди являлись смесью двух миров. Хаос вплетённый в порядок, который более-менее успешно работал и даже гармонировал. Но вот сейчас я чувствовал, словно таинственный псайкер был намного более стабильным существом, практически воплощением порядка, которого окутывало что-то очень плохое. Словно варп готовился схватить и поймать его как рыба червяка. Ладно, подозреваю, что сейчас будет кое-что интересное...
Небольшая прогулка не заняла много времени, но с каждым шагом я всё лучше чувствовал таинственного псайкера. И с каждым метром ощущения становились всё более и более неприятными. Не хаос, а что-то намного менее опасное. Но всё равно, словно ложку чистого сахара залпом съел. Зайдя в кабинет Солдевана, я сразу же оглядел наших гостей. За креслом, откинувшись на спинку стула, сидел рыжеволосый мужчина лет тридцати, которому явно не нравилось место, где он находился. Он старался держать улыбку, но было видно, что она натянута и он сейчас сильно нервничает. Могу его понять, в дом инквизитора, даже если он временный, мало кто любит заглядывать. И не важно, по собственному или нет желанию. Мужчина же был простым человеком и не он меня так заинтересовал. А вот его спутница...
Во-первых, именно она является могущественным псайкером, найденным мной. Но вблизи это было и так понятно, ибо она не была человеком. В кресле сидела женщина, если так можно сказать, у которой были, бледная кожа и угольно-чёрные волосы. Также нельзя было не отметить её заострённый подбородок со скулами, об которые порезаться можно. Но сильнее всего выделялись её глаза. Они казались слишком большими для такого лица и прямо сияли сиреневым светом. Ну в глаза бросались её длинные, заострённые уши, окончательно подтверждавших теорию, кто пришёл к Солдевану. И стоит признать, это должна быть очень храбрая эльдарка, раз она решилась прийти в дом самого инквизитора из Ордо Еретикуса. Ну или не самая умная.
Эльдары... про них можно хоть целые книги писать и всё равно они не раскроют всё. С одной стороны, это невероятно сильные ксеносы-псайкеры, которые десятками миллионов лет фактически правили всей галактикой. Они были созданы Древними, расой практически богов, которым нужны были слуги в величайшем конфликте в истории. Во время Войны в Небесах боги ходили по земле, пока пылали
Стоило нам появиться, как мужчина резко повернул своей головой, кивнул мне и вновь повернулся к Солдевану. Тот смотрел на них с холодным нечитающим взглядом, в котором было всё что угодно. И судя по нервозности рыжеволосого мужчины, он хорошо понимал, в какой ситуации сейчас находится.
— Добрый вечер, я понимаю, что ситуация может выглядеть плохой, но прошу сначала нас выслушать. Я Маркус Уруусалин, Вольный торговец, который оказался здесь лишь волей случая. Вот хартия, подтверждающая мои слова. Мы пришли сюда по чрезвычайно важному делу и однозначно не хотели беспокоить ваше высокоблагородие...
Инквизитор некоторое время молча рассматривал бумажку, после чего неторопливо взял её и стал вчитываться. Я же начал медленно двигаться вперёд, рассматривая первую представительницу ксеновида, встреченного мной. Было так странно смотреть на живое существо, которые
— Это ты. Я искала разговора именно с тобой.
Говоривший вольный торговец был вынужден прерваться, стоило заговорить его спутнице. Голос эльдарки был мягким и даже бархатным, отчего его можно было слушать часами. Но опять же, что-то в нём было не то. Не говорят так люди, слишком странная тональность. Однако несмотря на своё отношение, я остановился и стал внимательно смотреть на неё.
— Ээээ, прошу простить мою спутницу. Видите ли, глубокоуважаемый инквизитор, но она всего лишь глупая ксеноска, которая пока не знает, как себя вести при людях вашего уровня. Но она работает на меня по праву, вот документы...
— Заткнись, Маркус. Ты, Пожиратель. Мне неприятно к тебе обращаться, но сейчас нет другого выбора. Вы не понимаете, какая угроза грядет и поэтому...
Вопросительно поднимаю бровь, слушая её, после чего устало вздыхаю. Эльдарка говорила с нескрываемым пренебрежением, причём ко всем в этой комнате, даже мне и инквизитору. И когда она повернулась ко мне, я увидел знак на её шее, изображающий перевернутый трезубец с треугольником на конце. Про них мне рассказывали Джая с Атреем, но лишь самые детали. Насколько я помнил, так клемили тех, кто шёл по пути Изгнанника. Эти ренегаты отвергали устои своего общества и восставали против привычных устоев, покинув родной дом. Ну или их выгоняют оттуда с позором. И я больше верил в эту теорию, учитывая насколько дерзкой оказалась эта эльдарка.
Одно усилие воли и она моментально начинает задыхаться, хватаясь за горло. Каждый представитель их рода был искуственно выведенным оружием для великой войны, которая уже давно окончена. Но несмотря на это, они всё ещё были живыми существами, которым нужно дышать. К тому же, если она достаточно тупа, чтобы дерзить в метре от инквизитора... я делаю благое дело, преподав ей урок манер. Ведь в противном случае она может навести своими словами куда большую беду как для своего рода, так и для человечества.
Спустя секунду прекращаю телекинезом давить ей на горло, после чего она начинает кашлять, опасливо смотря в мою сторону. Я же разочарованно качаю головой, подходя ещё ближе. Свожу руки за спиной и останавливаюсь в метре от стола, прямо возле эльдарки и ничего не понимающего вольного торговца, который сейчас активно крутил головой из стороны в сторону.
— Глубочайше извиняюсь за действия моей спутницы, она просто...
— Не нужно. Приношу извинения, я повела себя не соответствующе. Тот, кто шёл Путём Воина изменяется навсегда. Да и искусство дипломатии даже в лучшие времена не было моей сильной чертой.
Просто пожимаю плечами на её слова.
— Ничего, надеюсь никто не в обиде за произошедшее? Отлично, в таком случае я был бы не против послушать вас.
Она стала смотреть в мои глаза, словно ища там что-то. Спустя несколько секунд она заговорила, бросив опасливый взгляд в сторону инквизитора.
— Совсем скоро сюда грянет старое оружие. Я не могу сказать когда именно это произойдёт, но угроза в преступной близости к нам. Тьма уже в шаге от нас всех и лишь чудо может предотвратить катастрофу.
Хотя я и не доверял словам эльдарки, но выглядела она действительно обеспокоенной и даже встревоженной. Однако мне было этого мало.
— В чём ваша мотивация помогать нам? Эльдары никогда не делают что-то просто так.
Представительница ксеносов слегка дёрнула головой, словно мои слова ей не понравилась, но она всё равно ответила.
— Хоть я и покинула свой дом, но я всё ещё готова сражаться до последнего вздоха ради его защиты. И в данном случае мы имеем дело с одним врагом. Подозреваю, что вы тоже не особо любите проклятый пантеон? Тогда подозреваю, что вас могут заинтересовать сведения об оружие старых врагов, про которых ваш вид уже и забыл?
Поднимаю взгляд и слежу за реакцией Солдевана. Тот сейчас тоже выглядел чрезвычайно серьёзным, но я чувствовал вспышку интереса, когда она заговорила. Что же, могу его понять, это интересует и меня самого. К тому же интересно, что она имела в виду, когда назвала меня «Пожирателем». Что бы это ни значило, но сомневаюсь, насколько это хорошо.
Представительница эльдар обвела меня взглядом, после чего посмотрела на инквизитора, а затем и на вольного торговца, который явно хотел покинуть это место как можно скорее. К его сожалению, он может нам ещё понадобиться, так как мне и, подозреваю Солдевану, очень интересно, откуда он вообще нашёл такое достояние. И хоть по закону вольные торговцы и имели право работать вместе с ксеносами, они не были неприкасаемыми и всё ещё оставались слугами Императора. Поэтому инквизитор имел власть над ними и мог затребовать всю информацию про его команду. Особенно, если от неё зависели бесчисленные жизни и судьба целых миров.
— В таком случае, не поделитесь тем, что вам известно про Комус? И было бы неплохо представиться.
Голос Солдевана разбил тишину, хотя атмосфера не сильно улучшилась, всё ещё оставаясь очень холодной.
— Можете звать меня Алэ’дэис. Я читала про эти мифы в наших библиотеках. Эти истории рассказывали о воистину древних легендах, записанных ещё до Падения, и поэтому лишь малая часть знаний сохранилась с тех времён. Когда-то этим куском космоса правила другая Империя, бесконечно далёкая как от вас, так даже и от моего народа. Они были мерзкими тварями даже по сравнению с самыми страшными порождениями Великого Океана, хотя и обладали невероятным талантом в контроле психической энергии, которые могли поспорить даже с нашими. Согласно сведениям, они были творениями богов прошлого, которые создали и наш вид, для борьбы в древнейшей войне с Великим Врагом. Известно, что они были оружием массового поражения галактических масштабов, вот только никто не знает, как именно они сражались и уничтожали целые миллионы миров. И на этом в текстах делался особый акцент — кто-то уничтожил всю информацию про их способ ведения войны и оставил лишь одно сообщение.
Эльдарка отвела взгляд в сторону и стала смотреть в пустоту. Но несмотря на это она продолжила через несколько секунд. И судя по её очень серьёзному голосу, проблема действительно волновала её.
— «Забудьте».
Вот это заставило уже меня переглянуться с инквизитором. Тот явно недоумевал, как и я, но при этом выглядел сильно заинтересованным. Я же был намного более скептичным насчёт полезности этой штуки, но всё равно слушал внимательно, уточняя у неё некоторые вопросы.
— Это какое-то оружие хаоса? Раса, поклоняющаяся проклятому пантеону? Слуги демонов?
Алэ’дэис отрицательно покачала головой.
— Нет, даже самые страшные порождения жаждущих богов боятся их и не решаются иметь дело. Боги... эти твари никому не служат и не поклоняются, скорее считая самих себя достойных поклонения. Десятками миллионов лет они жили среди умирающих звёзд, где каждый представитель их вида правил отдельной планетой, проводя вечность в окружении миллиардов рабов. Империя Ю’ват была невероятно могущественна, но малочисленность всегда была их главной слабостью.
После её слов в помещение опустилась тишина, ибо каждый думал о своём. Ю’ват... Дела становятся всё странноватее и странноватее. Я, конечно, знал этих ксеносов, как и любой другой человек, изучавший историю Каликсиды. Именно их в крестовом походе разбил лорд Анжуйский и в последствии добил Друз. Вот только несмотря на невероятно важную роль в истории сектора, конкретики про них почти не было. Атрей и Джая рассказывали, что они были могущественными варпопоклонниками и колдунами, которые подчиняли умы целых человеческих миров, после чего творили такие ужасы, что летописцы крестового похода воздержались от их упоминания. Их империя, правившая множеством порабощенных рас, тогда переживала период упадка, но, несмотря на это, писали, что каждый представитель ю’ват мог иметь миллионы рабов, исполняющих всех их прихоти и капризы. Вот только они проиграли и всё, что оставалось от их государства, было уничтожено, а практически все данные об их местонахождении были стёрты. Кое-где остались руины их миров, но ничего более. Даже мои наставники, которые обладали очень редкими знаниями, разводили руками, говоря про них. Джая тогда ещё не родилась, а Атрей был в другой части галактики, поэтому не мог наблюдать то, как именно прошла война против ксеносов. Но мне хватило и одного факта, что технология этих пришельцев смогла сводить с ума после одного взгляда на неё. Чем бы они не были, это очевидно огромная угроза всему человечеству.
В принципе, всё звучало более-менее логично. Ю’ват были известны своими варп-технологиями, сводящими с ума, и генными экспериментами над своими рабами. Что делает Звезда-Тиран? Вызывает массовую истерию, пробуждает псайкеров и делает людей мутантами. Было непонятно, почему они вернулись именно сейчас, спустя тысячелетия после поражения, но и на это можно логично ответить, что часть их сил отступила в глубины космоса или даже варпа и там копила силы, готовясь к ответному удару. Вот только сомневаюсь, что их целью является просто свести с ума как можно больше жителей Империума. За всё время они не напали ни на один действительно важный имперский мир, появляясь только во всяком захолустье. Сразу же задаю свой вопрос эльдарке.
— Ну а чем тогда вообще является Призрачная звезда? Какое-то супероружие? Боевая станция? Сфера Дайсона?
— Это...
Неожиданно Алэ’дэис замолкла, став с широко открытыми глазами смотреть куда-то вверх. Вольный торговец и инквизитор недоумённо смотрели на меня, но через секунду заметили и то, что я также направил взгляд в сторону.
— Вы чувствуете это? Они грядут... Нет-нет-нет! Так быть не должно! Они не должны были явится так быстро! И не настолько сильными...
Изгнанница говорила судорожным голосом и почти перешла в истерику. Инквизитор сразу же поднялся, пока я пытался устоять на ногах. Голову резко пронзила боль, за которой столь же быстро пришёл уже знакомый и даже приятный ветерок, работавший как никогда сильно. Я чувствовал, как волна варпа прошла сквозь меня и вообще всю станцию, неся ужасающие видения. Вот оно, началось. Я пытался прочувствовать изменения Имматериума, но это было не особо сложно, так как варп во всей звёздной системе практически моментально перекрутился из-за какого-то невероятного объекта, влияющего на весь Океан душ. После этого всю систему словно накрыла тень чего-то огромного, закрыв доступ сюда другим кораблям. Чёрная звезда наконец-то прибыла на Прай.
— Это... невозможная мощь... Проклятые пришли сюда и они прибыли чтобы... — после того как она прошептала последние слова, глаза Алэ’дэис словно погасли и в них больше нельзя было увидеть сознание. Я чувствовал, что с её душой и разумом происходит что-то очень плохое, но сейчас был не в силах на это как-то повлиять. У меня самого были проблемы.
— Нужно привести в действие все наши протоколы. Мы не зря готовились к этому противостоянию... Габриэль?
Солдеван резко подскочил и уже начал отдавать приказы, когда заметил меня, замершего в одной позе. Я собирался предупредить его о грядущем, но слова не вырывались из моего горла. Мигом я окоченел и не мог пошевелиться. В этот момент моё тело находилось в особняке Солдевана, но разум был погружен в Имматериум и у меня не получалось отвести взгляд от Комуса, словно что-то заставляло меня смотреть. Я видел как невероятно огромная конструкция, словно состоящая из самой энергии Имматериума, по щелчку пальцев появилась из ниоткуда. Мигом она озарила своим проклятым свечением всю звездную систему и от него нельзя было спрятаться куда бы ты не шёл. Но эффект на материальный мир был второстепенным. Больше всего менялся варп. Океан душ словно кричал в агонии, пока по нему стали волнами двигаться неизвестная мне энергия. Она была отдалённо похожа на пагубную силу хаоса, но были знакомы лишь общие элементы. Менее разрушительная и беспорядочная, но на порядок более давящая на сознание. Если хаос развращает своих жертв и манит их пасть в объятия бездны, то это штука просто пытается сломать тебя. Честно говоря, сомневаюсь что без моей ментальной защиты я бы вообще смог смотреть на звезду без того, чтобы моментально сойти с ума. Но даже так давление было невероятным и ментальная защита едва справлялась. Впервые в своей жизни я встретился с чем-то, что в так значительно превосходило меня в чистой психической мощи.
Я видел... всё. Мой разум разрывался на кусочки, пока пытался осознать происходящее. Этот ужас был далек от привычного Имматериума, не то что уж от материального мира. Мне «посчастливилось» встретиться с великим демоном, но даже он был не в состоянии вызвать такой ужас. Я видел, как от звезды мигом отдалились сотни мелких фигур, похожих на червей, которые сразу же стали летать вокруг монументального объекта, словно защищая его. Хотя, нужно отметить, что Комус не был размером с целую звезду, максимум большую планету. Но в данный момент это не сильно помогало. Страннее всего, что я видел, словно из звезды вырывались... щупальца? Это трудно было описать, ибо они менялись каждую секунду, искажая свою форму и размер, так как состояли из чистой психической энергии и были видны только в Имматериуме. Однако эти конечности были просто титанических размеров и словно пытались обхватить собой всю звёздную систему. Но хуже всего было то, что я видел, как одно из щупалец двигалось к Праю. И я чувствовал, что чем не была эта штука, оно голодно. А я не мог даже шевельнуться, чтобы что-то сделать.
Пытаясь вырваться из этого странного состояния, я использовал силу не жалея, почти не сдерживаясь. Одно усилие воли и моя фигура мигом начинает сиять всеми возможными красками, пока по телу проходил невероятный поток энергии. Мои глаза мигом засияли от количества психической энергией, пока варп вокруг меня начал дрожать как посреди бури. Скрипя зубам, я ощущал как по телу бьётся сила, постепенно возвращающая мне контроль над телом. Потребовались просто титанические усилия, чтобы поднять руки и взять в них посох. Психическое оружие практически вспыхнуло от проходящей через него мощи, но оно было достаточно хорошим, чтобы выдержать и не взорваться. Заполучив псифокус, управлять силой стало намного проще, из-за чего я смог окончательно сломать оковы наваждения. Лёгкий удар концом посоха о пол и вокруг разносится волна энергии, прекращающееся тлетворное влияние. Чистая энергия варпа смывала любое наваждение и этот проклятый свет, не давая ему сводить с ума и контролировать нас. Ко мне возвращается свобода движений, как и к остальным людям вокруг меня. Солдеван тяжело дышал, пока Вольный торговец с ужасом стоял на коленях и пытался отдышаться, при этом читая какую-то молитву. Эльдарка же продолжала сидеть на кресле, держась за голову и сильно морщась. Все они хоть и могли двигаться, были явно не в себе, что в данной ситуации было непозволительно.
Тяжело выдыхаю и рукой убираю пот. Я прошёлся по самой грани, чуть не погрузившись слишком глубоко в Имматериум. Ещё немного и я бы стал чистой энергией, взорвался или чего похуже. Вот только несмотря на все риски, это было только начало. Закрываю глаза и, стараясь не смотреть на звезду, ищу свет Астрономикона. К счастью, Комус не мог избавиться от него. Ну, по крайней мере в данный момент. Щёлкаю пальцами и комнату наполняет золотой свет исходящий от моей фигуры, после чего страх и переживания мигом пропадают, оставляя лишь уверенность и ледяное спокойствие. В данный момент мне было плевать на последствия использования силы, ибо тут важнее выжить и спасти людей.
—
Мой голос был наполнен силой, эхом прошедшейся по всему особняку и далеко за его пределы. Я вложил в него всё спокойствие, на которое только был способен, и эффект не заставил себя ждать. Солдеван с Маркусом мигом пришли в себя, переведя взгляд полностью на меня. Забавно, но эффект сработал даже на Алэ’дэис, которая, хоть и сморщившись, начала осмысленно смотреть в мою сторону. Плевать как на неё работает сила Императора, главное, что сработало.
— Что. Это. Было!?
Вольный торговец всё ещё был шокирован, но теперь хотя бы вменяем. Он первым практически прокричал свой вопрос, при этом продолжая крутить головой и держась за что-то в своём кармане. Подозреваю, что это было хорошо спрятанное оружие. Хотя тот факт, что он пронёс его на аудиенцию к инквизитору и является серьёзным преступлением, сейчас было не до этого.
— Комус явился, вот что произошло. — спокойно отвечаю ему, постепенно убирая свой свет.
Прежде чем я продолжил, к нам в дверь без стука ворвалась запыхавшаяся Джая, которая, судя по бледному лицу и расширившимся зрачкам, тоже прочувствовала на себе всю мощь Призрачной звезды. Сразу же добежав до нас, Джая облокотилась на стену и стала переводить дыхание. Спустя несколько секунд она задала мне вопрос, став при этом осматривать нас всех.
— Насколько плоха ситуация? Что ты видел?
Я не стал тратить время и просто посылал ей мысленное послание, в котором была вся узнанная мной про Комус информация. На разборку всего у неё ушло секунд пять, после которых она начала ругаться на неизвестном мне языке. И лишь через полминуты ответила максимально серьёзным голосом.
— Угроза уровня Маллеус Экстремис. Возможно даже Терминус.
Вот теперь выругался уже Солдеван. Он высказывался на низком готике, так что его я понимал отчётливо. Могу понять, ибо разбирался в показателях угроз, используемых среди инквизиции. Маллеус означал тип угрозы, а именно «Угроза, исходящая из варпа, которая может быть как порождением этого адского измерения, так и продуктом его воздействия». Второе же слова означало насколько велика проблема. Экстремис означал угрозу нескольким мирам, которая могла вырасти до опасности всему сектору. А Терминус... В далёком будущем Тиранидов назовут угрозой уровня Терминус. Это наивысший уровень опасности, несущий потенциальную угрозу всему человечеству.
— Нам нужно собрать экстренное совещание со всеми, кто может помочь в данной ситуации. В храме Друза должна находится делегация Чёрных Храмовников с орденом Сестёр битвы, а у крепости Администратума расположены казармы местной обороны. Также нужно послать кого-то к местному храму Омниссии, чтобы информировать их о происходящем и скооперироваться. Можно также попытаться найти арбитров и запросить помощи у них. — инквизитор мигом начал разрабатывать план дальнейших действий, уже достав вокс-бусину и начав говорить в неё какие-то коды.
— Можно также будет забрать флоты корпораций и нанять всех наёмников, что здесь только есть. Их надёжность смехотворна, но в данной ситуации нам нужны все, до кого только можно дотянуться. — Джая также вступила в дело, начав дополнять план Солдевана. После этого она повернулась к вольному торговцу и задала вопрос ему.
— Сколько у вас сил в подчинении? Не имеет значения, нам нужны все кто есть. Также доставайте запасы всего оружия, которое только есть. Да, даже то, что скрыто и не имеет лицензии. В данный момент некоторые законы Империума перестают работать и на подобные проступки можно закрыть глаза.
Торговец ничего не сказал и просто кивнул, тяжело вздохнув. Да, терять прибыль плохо, но жизнь всё равно дороже. После этого она повернулась к Алэ'дэис, которая только сейчас смогла подняться, и начал смотреть прямо в её глаза.
— Ну а ты можешь начинать говорить. Всё, что тебе известно про Звезду-Тиран. И не советую врать или пытаться как-то юлить, пытаясь что-то скрыть. Мое терпение небезгранично. В отличие от моей власти.
. . .
Крепость правительства Прая хоть и могла казаться несведущему человеку непримечательным местом, но в реальности она была одним из самых хорошо защищённых мест на всей станции. Планетарная Администрация, а станцию формально относили в эту категорию «планет», находится в руках губернаторов, назначаемых Администратумом для наблюдения за миром, сбора налогов и соблюдения законов Империума, собранных в Лекс Империалис. И так как сотни тысяч миров различаются в условиях жизни, традициях и культуре, разнообразны и способы правления на них. Несмотря на кажущуюся тиранию и тотальную диктатуру в Империуме, на большинстве миров допускается самоуправление и использование любой формы правления, к которой тяготеет население. Где-то это наследственная монархия, другими правят аристократы или военные диктаторы, пока кое-где главенствует избираемый парламент, тогда как на других власть даётся тем, кто в состоянии заплатить за неё. На некоторых мирах можно встретить демократию, свободу выбора и даже личные права, а другие словно сошли с обложек книг про антиутопии. Часть миров управляются непосредственно различными Адепта. Например, агромиры, управляемые Администратумом, или кардинальские миры, находящиеся под контролем Экклезиархии. Практически каждая важная ветвь имперской власти имеет свои «личные» миры, которые являются важной опорой их власти. Империуму честно плевать, какая на планете форма правления, пока она верна и на ней соблюдаются основные законы.
Прай, как пустотная станция, а также важный центр торговли и логистики, находится под серьёзным надзором Администратума, хоть и не тотальным. В системе есть ещё три обитаемых мира, два улья и один аграрный, поэтому над системой в принципе сильна рука Империума. Здесь сосредоточены немалые силы, а управляет станцией один очень высокородный аристократ, чья династия старше самого сектора. Империум вообще любит иметь дела с такими родами благородных, ибо верность их представителей проверена сотнями поколений. Если ни один из тысяч его предков не предал, то каковы шансы на ересь конкретно этого индивида? Именно такая логика и привела к безумному уровню коррупции, непотизму и застою власти, из-за чего тысячи миров не развиваются и буквально гниют. И конкретно сейчас мне придётся своими глазами увидеть, насколько такие кадры «квалифицированы». В данный момент, мы находились в одной из самых крупных комнат крепости, где обычно ведутся переговоры и встречи действительно важных гостей. Сейчас, по сути, реальность не сильно отличалось от этого.
Я же стоял слегка позади инквизитора и рассматривал приглашённых. Здесь собралась действительно большая толпа, ибо ситуация была критическая и помощь сейчас нужна была какая угодно. Все приглашённые были расставлены вокруг длинного голографического стола, во главе которого стоял Солдеван. Я с Джаей стояли за его плечами, молча поддерживая инквизитора и просматривая ауры приглашённых. Много из них были отбросами в человеческом обличие, но присутствовало также немало действительно достойных личностей. Забавно, что среди верхушки власти было мало нейтральных личностей и здесь чаще встречались именно крайности.
Люди были расставлены так, что чем дальше они стояли от Солдевана, тем меньше власти имели, однако никого нельзя было недооценивать. Также можно было выделить три объединения, показывающих местные центры влияния и расположенных по разные стороны от инквизитора. Справа от Солдевана стояли представители духовенства. Ближе всех стоял знакомый мне кардинал, затем шли несколько сестёр битвы в настоящих боевых латах, а также Верховный Маршал Чёрных храмовников в сопровождении ещё пяти космических десантников. Позади них находилась делегация Адептус Механиксус, состоящая из десятка техножрецов разных специальностей и степени изуродованности. Серьёзно, каждый из них был серьёзно кибернетизирован, но импланты часто не несли какой-то полезной функции и словно присутствовали просто так. Ну вот зачем, например, было заменять нижнюю половину тела на одно гигантское колесо? Какая в этом вообще польза? И этот момент выделялся лишь своей смехотворностью, но вот что насчёт длинных метровых конечностей, тонких как металлические пруты, или ног как у робо-паука? Но выражать свои мысли я точно не буду, ибо жрецы Машинного бога сейчас понадобится как никогда раньше. И хоть они с Экклезиархией редко сходились во мнении и, мягко говоря, просто терпели друг друга, в час нужды они умели работать сообща.
Слева же от инквизитора стоял местный планетарный губернатор и прочие представители Администратума. Лидером Прая был высокий полный мужчина с чёрными волосами, который был одет в костюм, из настоящего золота. Серьёзно, свет от ламп отражался от его одежды и практически ослеплял, что сильно раздражало. Но намного сильнее для меня выделялся факт испорченности его души. Давно я не встречал настолько прогнивших людей, который лишь формально держат статус «человека». Но, забавно, в его душе не было и капли хаоса. Получается, он был отвратительным человеком по собственной воле, никаких оправданий. Его «помощники» тоже вызывали у меня отвращение, но они уступали своему лидеру в плане мерзотности.
К счастью, дальше шли представители армии, престарелые офицеры Имперской гвардии и флота, каждый из которых был достойной личностью без особых грехов. Это были профессионалы своего дела, которые десятки и даже сотни лет провели на самой опасной работе в галактике, выжив несмотря ни на что. Я действительно уважал их и даже не думал недооценивать из-за возраста. Как говорится, «бойтесь стариков в профессии, где принято умирать молодыми».
Позади этой линии, чуть в отдалении, стояли представители Астра Телепатики и Навигаторов. Первый был довольно неслабым псайкером с повязкой на глазах, а второй обладал довольно интересными способностями, что отражалась на его душе, которая словно одновременно находилась между материальным миром и Океаном душ. Он не был псайкером в привычном смысле этого слова, ибо его способности хоть и были связаны с варпом, но кардинально отличались от обычного управления психической энергией.
Дальше всех, на другом конце стола, собралась совсем уморительная компания. Во-первых, это был уже известный мне Вольный торговец, Маркус, который стоял с лицом практически ходячего мертвеца и, кажется, старался даже не дышать. К тому же сейчас он был без своей ушастой подруги, но это было вполне логично, учитывая присутствующих. Хоть он был и в праве нанимать ксеносов, объяснить это Чёрным Храмовникам... будет непросто. Но самое забавное было в личности человека, стоявшего рядом с Вольным торговцем. Это был высокий, больше двух метров, мужчина в стальной силовой броне. У него на спине висел большой метровый дробовик, а на поясе можно было заметить наручники и десяток разных гранат. Но больше всех выделялся его стальной шлем с моновизором, который напоминал об одном фильме бексконечно далёкого прошлого. Местная версия «Судьи Дреда» внушала и наш торговец боялся его лишь немногим меньше инквизитора. И не зря, стоит признать. Многие недооценивают Адептус Арбитрес, считая их просто ухудшенной и менее влиятельной копией Инквизиции, но на самом деле эти галактические полицейские лишь немногим уступали держателям инсигнии во власти и даже могли арестовывать инквизиторов, зашедших за границы дозволенного.
Задача арбитров — гарантировать соблюдение имперского закона даже в самых отдалённых мирах. Они присутствуют на большинстве планет, где предпочитают базироваться в довольно зловещих крепостях-судебных участках, напоминающим даже самым диким аборигенам о незыблемости Имперского закона. Ну и ещё потому что они нередко участвуют в обороне планет, а крепость обеспечивает этих стражей порядка местом, которое они смогут удерживать в случаях широкомасштабных восстаний или даже вторжений извне. На большинстве планет, или станций вроде Прая, есть только одна крепость-участок, но и она может содержать внушительные силы. Короче говоря, арбитры — это внушающая страх сила, ведь они верны одному только Имперскому закону и готовы практически на всё ради него. А учитывая очевидно большой лист прегрешений нашего торговца и количество всего нелегального на его корабле, у Маркуса были веские причины переживать о сохранности своей головы. Но вряд ли это сейчас будет интересовать арбитра, ибо тот хоть и почитает закон, но все более-менее разумные члены Адептуса понимают, что в некоторых случаях на мелкие просчёты можно закрыть глаза, если речь идёт о решении действительно серьёзных проблем. Поэтому главный «коп» в звёздной системе сейчас стоял один, отдалённо ото всех представителей политических фракций и молча следил за всеми.
Было очевидно, что собрать такое количество влиятельных людей в одну комнату без проблем было практически невозможно. Особенно после того, как все экраны показывали гигантскую чёрную звезду, закрывшую собой местное светило. Также смущал факт, что была мигом потеряна связь с ближайшими планетами. Люди боялись и от страха не могли сбежать даже самые влиятельные держатели власти, из-за чего тут то там можно было услышать шепоты или даже полноценные ссоры. Но прежде чем всё окончательно погрузилось в хаос, Солдеван остановил беспорядок одной фразой.
— Я прошу всех успокоиться и проявить хотя бы каплю благоразумия. Тех, кто не в состоянии держать свои эмоции, прошу выйти и не мешать собранию. За попытку же сорвать его, я буду карать согласно закону. Смертельно.
Пока Солдеван говорил, он ледяным взглядом проводил по каждому из присутствующих. И эффект работал отлично, так как люди мигом замолкали, боясь гнева инквизитора. И хоть Призрачная звезда казалась на несколько порядков большей угрозой, страх перед инквизицией был намного глубже. Чиновники буквально пропитаны им, так как угроза ксеносов или пагубных сил кажется чем-то далёким, маловероятным или даже невозможным, отчего большинство людей не знает, что с ними может произойти. Но вот гнев инквизитора — это уже другой разговор. Ибо они лучше всех знают, на что способен человек с неограниченной властью, плохим настроением и очень хорошим воображением.
— Я собрал вас всех на этом экстренном совещании в связи с событием, которые вы могли уже заметить на экранах когитаторов. Могу вам сообщить, что это феномен чужероден для нашей вселенной и всему человеческому. Мы имеем дело с психическим оружием ксеносов, которые решили направить его на верных слуг Империума...
Солдеван выражался так туманно из-за одного не самого очевидного факта. Хоть Комус и появлялся уже множество раз за последние десятки лет, но инквизиция не пропускала не единого слуха про Звезду-Тиран, буквально уничтожая всех слишком говорливых свидетелей и изолируя поражённые миры. Такая «традиция» появилась чуть ли не со времён Ереси Хоруса, когда Империум столкнулся с угрозой, существующей в самом факте знания. Хаос очень коварен и просто из-за знания, что он существует, некоторые личности могут пасть под контроль проклятого пантеона.
— ...Оружие несёт угрозу не только этой системе, но и всему сектору, из-за чего мы не можем просто отсидеться, боясь за свои жалкие жизни. Мы должны ответить на агрессию проклятых ксеносов со всей силы. Повторим подвиг святого Друза и ударим по ним единым кулаком, который раздробит их и обратит в пепел.
Закончив говорить, Солдеван слегка ударил по столу, отчего некоторые чиновники даже дрогнули. После его слов люди не решались говорить, явно обдумывая своё положение, но храбрецы всё равно нашлись.
— Известны, что за ксеносы это сделали? И какой характер оружия?
Первым после инквизитора заговорил, как ни странно, Арбитр, который сейчас звучал максимально спокойно и без капли волнения в голосе. Затем сразу же подал голос местный правитель, у которого был глубокий и низкий голос, но было видно, что губернатор едва держится. Похоже, что вот его вся ситуация напугала довольно серьёзно.
— Нам нужно собрать все доступные войска, чтобы стабилизировать положение на станции и отправить силы для помощи на ближайшие миры! Софано Прайм и Мерув обладают достаточно большим населением и им не понадобиться большие подкрепления, но вот Локатус падёт за дни, если мы не поможем.
— Вы правы, помощь потребуется, но ситуация диаметрально противоположная. Ксеносы, по неизвестной для нас причине, не решаются атаковать в открытую и используют своё оружие для дестабилизации планетарного правительства и подъёма восстаний. И здесь малочисленность Локатуса сыграет нам на руку, ибо там мало кто в принципе может восстать. А вот миры-ульи как никогда подвержены угрозе, ибо стоит нижним уровням взять в руки оружие, как их уже никто не выкурит с подулья. Поэтому, я предлагаю туда отправить силы Имперской гвардии, а также часть ордена Сестёр вместе с малыми силами ангелов Императора.
После этих слов Солдеван перевёл взгляд в сторону фракции Экклезиархии. Маршал выглядел как всегда невозмутимым и спокойным, как, впрочем, и другие Астартес. Сороритки же были максимально воодушевлены, ибо уже были готовы к бою. Во многом благодаря помощи кардинала, который с улыбкой смотрел сначала на инквизитора, а затем и на меня. Стоило им лично убедиться в правдивости моих «пророчеств», их вера стала лишь сильнее на порядок. Пришествие святого в самый тёмный час — часть практически всех легенд и мифов в Империуме. И отказаться в такой момент значит стать настоящим еретиком.
— Церковь является опорой нашего великого государства и кем мы тогда будем, если отвернёмся от угрозы слугам Императора? Экклезиархия предоставит все ресурсы, что справиться с этой угрозой и пережить кризис.
После него кивнул Верховный Маршал, также подтвердив свою позицию.
— Наш орден не пропустит подобную угрозу и будет биться до последней капли крови. Мы были рождены ради этого часа и выполним свой долг, несмотря ни на что.
Такое уверенное и быстрое согласие со стороны одного центра силы явно смутило правую сторону стола. А ведь затем прозвучали и другие согласия. Магистр астропатов молчаливо кивнул инквизитору, после чего коротко согласился и представитель Навигаторов. Эти двое хоть и обладали властью, в данный момент они не могли отказаться даже если бы захотели, ибо они и их люди слишком хорошо понимали угрозы ксеносов-псайкеров. Затем заговорил местный архимагос, который был некоторым исключением среди своих людей, ибо хотя бы выглядел антропоморфно, но всё равно все его конечности состояли из стали, а из спины рос целый десяток разных механических щупалец.
— Мы согласны помочь в защите производственных комплексов на этих мирах, но у меня есть другой вопрос. Что вы планируете делать с самой звездой? Сомневаюсь, что мы сможем разобраться с феноменом только держа оборону.
Это был ожидаемый вопрос, над которым мы все раздумывали ещё час назад. И хоть было множество предложений, мы все согласились с одним конкретным планом действий.
— Мы планируем совершить открытую атаку на оружие мерзких ксеносов. Для этого нам потребуется большая часть местных сил и участие практически всего космического флота, но в результате мы надеемся проникнуть на этот объект, чтобы вывести его из строя или даже уничтожить. Насчёт психических эффектов оружия врагов прошу не беспокоиться. У нас есть способ нивелировать даже его. Наши войска отправятся в самую бездну, и Святой будет вести их вперёд.
После его слов за спиной появился золотой свет, исходивший из моих рук. Стоило людям попасть под него, как их мигом покидали волнения и страхи. Даже астропат с навигатором почувствовали облегчение, стоило Океану душ вокруг них на время успокоиться. Я много говорил о желании спасти человечество. Что же... пора доказать слова на деле.
На некоторое время все в помещении замолчали, так как явно не ожидали увидеть подобное «чудо». Было интересно наблюдать за разными реакциями столь разных людей. Техножрецы вообще не понимали, что вообще происходит и я буквально видел, что они испытывают очень смешанные чувства. Ведь вся их вера была основана вокруг Машинного Бога, источника всех знаний во вселенной, и его аватара в нашем мире — Омниссии, то есть Императора. Их часто путали и считали одним и тем же, но это была довольно грубая ошибка, которая действительно может их оскорбить. И все эти религиозные идеи были никоим образом не связаны с догмами Экклезиархии, отчего для них и было так странно видеть доказательство истинности, как бы, чужой религии. У меня были идеи, чтобы им тоже показать «чудеса», только связанные с их религией, но не уверен, не будет ли это перебором и не сломает ли это моё прикрытие? Святые Омниссии действительно существуют, но «Затронутые Машиной» во всём концептуально отличаются от живых святых Императора. И ещё никогда за всю историю не было человека, обладавшими званиями обоих. Во многом это из-за того, что две главные религии Империума довольно сильно отличаются друг от друга, и её представители терпят друг друга только потому что знают, что гражданская война уничтожит человечество.
Также было смешно смотреть на лица планетарного губернатора и его подчинённых. Ведь если кардинал, Астартес и сороритки были счастливы лицезреть божественное проявление, ибо верили в свою праведность, то смотреть на чиновников... Они отлично знали, что, мягко скажем, не являются безгрешными. И раз проводник воли самого Бога-Императора прибыл по их души, значит страшный суд грядёт. И они точно не отправятся после него в золотые земли Повелителя Человечества, где он хранит души своих величайших воинов и святых.
Как ни странно, арбитр практически никак не отреагировал и даже не двинулся. Я, конечно, знал, что представители этой профессии не особо эмоциональные, но хоть бы в ауре мог бы удивиться? Представители же Астра Милитарума сильно удивились, а некоторые даже стали молиться, но тоже не особо яркая реакция. В отличие от них, астропат с навигатором действовали намного интереснее. Первый шокировано замер и даже не двигался, едва шепча что-то, пока второй повернул голову в мою сторону, при этом закрыв два глаза и начав производить странные процедуры с всё ещё закрытым третьим, расположенный посередине лба. Если бы он сейчас открыл его, то все в комнате быстро поумирали бы, но я подготовился к такому исходу и был готов нейтрализовать его если что. Однако это, к счастью, не произошло, вместо этого я чувствовал, что варп вокруг этого мужчины мигом скрутился, став образовывать причудливые формы, но это, однозначно, не было привычным мне псайкерством. Любопытно.
— Невозможно...
Стоило людям более-менее осознать произошедшее, как вновь заговорил Солдеван. Его голос был значительно громче, чтобы привлечь внимание.
— Наш святой сможет защитить от пагубного и хаотичного воздействия проклятого оружия ксеносов. Но даже он не сможет одновременно покрыть всю звёздную систему, поэтому нам придётся сконцентрировать силы в одном могучем ударе, который поразит врага раньше, чем миры расплавятся и падут под напором врага. Связь с соседними системами полностью потеряна, поэтому на помощь можно не расчитывать и придётся работать с тем, что имеем. Мой лёгкий крейсер принадлежит классу «Неустрашимый», поэтому он довольно быстроходен, но сразить врага в одиночку не сможет.
Закончив говорить, он провёл взглядом по всем присутствующим, проверяя, поняли ли они его намёк. К счастью, тут идиотов не было.
— Наш орден готов встать на острие атаки. На Прайе находится «Вечный Крестоносец» вместе с кораблями эскорта, а также присутствует боевая баржа, на которой две тысячи моих братьев уже готовы проливать кровь. Эти силы должны были стать частью Крестового похода в секторе Коронус, но их можно использовать и сейчас. Я предлагаю отправить по роте, в сотню воинов каждая, на планеты, и ещё роту оставить на Прае, для защиты от потенциального вторжения и противодействия возможному восстанию еретиков.
Солдеван уважительно кивнул Верховному Маршалу, не став заострять внимание на количестве Храмовников. Так-то, согласно кодексу астартес, численность каждого ордена космических десантников не может превышать тысячу воинов, но Чёрные Храмовники его не сильно уважали и почти не следовали книжке, написанной Примархом Гиллиманом. Его отношения с Дорном, отцом Имперских Кулаков и Чёрных Храмовников соответственно, после Ереси Хоруса были не самыми лучшими, что и повлияло на действия ордена.
— Наше сестринство также готово предоставить всю помощь, которая потребуется, чтобы сокрушить врагов Императора! Я и четыре тысячи моих сестёр готовы умереть в предстоящем сражении! — представительница сорориток впервые заговорила, причём она звучала особенно восторженно и к концу даже ударила себя в грудь кулаком. Вот что правильная мотивация в лице живого святого делает с религиозными фанатиками. Немного даже смущало подобное отношение, так как я чувствовал, что они действительно будут счастливы умереть в битве, если это значит выполнить волю самого Императора.
— В космопорте находится Крейсер класса «Готика» вместе с пятью Фрегатами класса «Огненный шторм» и ещё кучей кораблей калибра поменьше. Все они, конечно, ещё новенькие, меньше пятисот лет самому старому, но задать жару всё равно смогут. Силы Планетарной обороны лучше всего оставить на местах, ибо если мы не можем провести массированную атаку, они будут только мясом в предстоящем сражении. Флот корпораций также можно «реквизировать», но я предлагаю их использовать чисто для транспортировки войск, так как они хоть крепкие и быстрые, но вооружение на них не подходит для серьёзных битв. Для борьбы с пиратами и примитивами сгодится, но в полноценной войне будет бесполезно. — самый старый офицер говорил сухим голосом, но в нём была слышна сила и несокрушимая воля. Он стал спокойно расписывать план боевых действий и никто не решался его перебить, так как отлично понимали, что с его опытом ведения войн только Астартес могли посоперничать, и то не факт. Высшие офицеры Имперской гвардии и космофлота могли позволить себе процедуры продления жизни и омоложения, так что ему легко может быть за несколько сотен лет.
— Мой «Старатель», хоть раньше и был торговым судном, сейчас ни в чём не уступит лёгкому крейсеру уважаемого инквизитора, а в кое-чём даже обойдёт его. Чисто в теории, это самый быстроходный из кораблей, который у нас есть, но при этом мой красавец обладает вполне приемлемым оружием, чтобы хорошо так поджечь ксеносов. Можем использовать его как нож, который пройдёт через оборону врага.
Маркус говорил без особого энтузиазма, ибо участие его корабля в предстоящем сражении было связано с большими шансами потерять его раз и навсегда. Единственное, он смог выторговать возможность отправиться вместе с нами на базу, надеясь найти какой-нибудь дорогой артефакт, который окупит все затраты. Крохотная надежда, конечно, ибо звезда буквально фонила варпом и хаосом, а значит и что-то «чистое» там вряд ли лежит. Но всё равно, его работа как вольного торговца как раз в том, чтобы копаться в этих реликвиях, несмотря на все риски. После него заговорил арбитр, который звучал всё также безэмоционально.
— Я предоставлю весь флот, что есть в моём распоряжении, но у меня нет корабля мощнее эсминца. Поэтому наиболее эффективно будет, чтобы я отправился на один из миров ульев, где есть полноценная крепость, и там помог противодействовать возможного восстанию.
Солдеван кивнул и ему, согласившись с его анализом. Затем своё слово взяли Навигатор с астропатом, которые наконец пришли в себя и вышли из ступора, но они лишь согласились напрячь всех своих людей, для координации и управления войсками в предстоящей битве. У этих двух фракций не было своего флота, но их полезность нельзя недооценивать.
— Мы предоставим силы для обороны промышленности на мирах, и также готовы выделить наши корабли для предстоящего сражения. К сожалению, легендарных Титанов в нашем распоряжении нет, поэтому наши возможности будут сильно ограничены. — представитель техножрецов, слушая как все вокруг него соглашаются помочь, также предоставил свои силы. После него начали резко говорить планетарный губернатор, ставший соловьём петь про всю помощь, которую он нам окажет. Похоже, мой свет на него подействовал особенно хорошо. К сожалению, у него просто не было достаточно полезных вооружённых кораблей, ибо он делал больший упор на эстетику, чем на эффективность. Но кое-чем он всё равно смог нас удивить.
— ...Прай был освобождён ещё во время Крестового похода великого святого Друза, вечно храни его Император — он перевёл взгляд в сторону астартес и кардинала, — И с тех пор мой род верно правил этим местом, храня порядок и верность нашему великому государству. И так вышло, что с прошлой войны с ксеносами у нас ещё остались... излишки кое-какого оружия, которое может сейчас очень сильно пригодится.
Аристократ выглядел невероятно сильно взволнованным и казалось, словно он упадёт в обморок через секунду. Я не решался использовать телепатию вблизи астропата с навигатором, поэтому способа помочь ему у меня не было.
— И что же это за оружие? — от слов инквизитора дворянин дрожал как лист на ветру, но при этом он всё ещё держался и продолжал говорить.
— Во время перегруппировки войск, на Прае были оставлены кое-какие единицы особенно мощного оружия, которые не пригодились и про них... ну, забыли. Д-да, точно, забыли. В общем, у нас есть некоторый запас старого вихревого оружия, которое можно использовать в предстоящем сражении. Е-его, конечно, не хватит для Э-экстерминатуса, н-но...
Инквизитор молча смотрел на едва не задыхающегося аристократа, после чего всё-таки ответил. Он словно смотрел в душу этого коррупционера и прекрасно понимал, как могли «забыть» про оружие массового поражения, но в данный момент было не время для казней, ибо нужна любая помощь, которую можно найти. Да и на моральный дух союзников это сработает не лучшим образом.
— Это... будет полезно. Соберите все образцы вортексного оружия, какие есть, и распределите их по кораблям. С ним наши шансы уничтожить противника значительно повышаются. Что же, раз соглашения были достигнуты, в таком случае я предлагаю, чтобы мы начали разрабатывать план, пока некоторые представители отправились собирать войска. Главное, чтобы вы помнили — от наших действий зависит не просто судьба нескольких планет или звёздной системы. Следующее сражение может решить судьбу всего сектора. Поэтому сделайте всё, что в ваших силах, чтобы не подвести Императора. В противном случае, ваша судьба будет очень короткой и нелицеприятной.
. . .
После совещания Солдеван остался с офицерами, чтобы разработать план сражения, и там я только бы мешался. Подобного опыта у меня нет, поэтому я буду там бесполезен. У нас было часов десять перерыва до того, как корабли подготовят к предстоящему сражению. Это было дело не быстрое, ибо требовало собрать команду, раздать тысячи приказов, и подготовить многокилометровые махины к битве в открытом космосе. Для простого поднятия титанических кораблей нужны невероятные усилия и поражал сам факт, как человечество вообще смогло вырасти до этого уровня. А ведь это ещё цветочки, крошки настоящей силы, ибо на Прае не было действительно больших сил, которые могли завоёвывать целые сектора.
Вместо составления плана я пошёл в свою комнату отдыхать, ибо было очевидно, что дальше меня ждёт практически бесконечное использование психических сил. Я чувствовал, что смогу защитить от мрачного тёмного свечения, испускаемого Комусом, но также чётко ощущал — чем ближе я буду к звезде, тем сложнее это будет. А это значит мне придётся серьёзно напрячься, чтобы все наши войска просто не спятили по дороге к врагу.
К тому же я не забывал и про своё прикрытие. В предстоящем сражении я не смогу на полную использовать свои силы, пока рядом со мной будут ходить тысячи Чёрных Храмовников и Сестёр Битвы. Что-то тонкое, что они не почувствуют, ещё можно, но это вряд ли нам сильно поможет. Предстоящая битва собрала просто немалые силы с нашей стороны, но хватит ли их?
Я зашёл в гостевую комнату в особняке Солдевана и сразу же просто лёг на кровать. В голове всё ещё крутились десятки мыслей насчёт Комуса, слов Эльдарки про него и общей природы варпа. А также картины, навеянные мне этой проклятой штукой. Уверен, если бы я ещё раз глянул в варп, то вновь увидел бы того монументального монстра с щупальцами, который жаждет пожрать всё на свете. И то, как он двигался в нашу сторону...
Прогоняя эти мысли и вместо этого стараюсь просто уснуть. Мне хватит пяти часов сна, после чего ещё несколько потрачу на медитации. Ну а после, придётся идти в бой...
. . .
Я высоко поднял голову, пытаясь полностью рассмотреть главный корабль Чёрных Храмовников. Линкоры класса «Глориана» — это древнейший тип линкоров, использовавшийся ещё во времена Великого крестового похода и Ереси Хоруса. И эти массивные военные корабли часто использовались как флагманы целых флотов и даже примархов. Машина передо мной была примером подобного — «Вечный крестоносец» служил ещё Имперским Кулакам, и сто веков назад был одним из любимых кораблей самого Рогала Дорна. Примарх предоставил судно величайшему из своих сынов, Сигизмунду, и его Чёрным Храмовникам, которые после Второго Основания получили великий дар в качестве усиления ордена и признания их, без сомнения, великих заслуг. И этот двадцатикилометровый титан с тех пор не переставал участвовать в бесконечных Крестовых походах, уничтожив сотни, если не тысячи инопланетных цивилизаций. К тому же он множество раз участвовал в противостоянии силам хаоса и его пустотные щиты на прочность проверяли самые могущественные демоны проклятого пантеона.
Даже трудно осознать такие цифры, если честно. Серьёзно, корабль передо мной был построен во времена, когда сам Империум ещё фактически не существовал. Только заготовка под него. Да, линкор множество раз усовершенствовался, строились новые доки, но, по сути, это та же машина, что существовала во времена, когда ещё сам Император ходил по земле.
Закрыв глаза, я сфокусировал всё своё внимание на варпе и пытался в то же время «прочувствовать» этот корабль. Чем старше вещь, тем сильнее и отчётливее отпечаток он оставляет в варпе. Как-никак, многие сотни и тысячи поколений рождались, жили и умирали на корабле, всю свою жизнь не покидая его. А сколько людей молились на этого титана войны, когда он уничтожал целые флоты врагов? Именно поэтому я чувствовал, что психическая энергия пропитала корабль и сделала его чем-то большим, чем простым куском металла. В самом его сердце я чувствовал могущественный дух, который пока что спал. Пока что.
В космопорте, конечно, были и другие гигантские корабли, вроде линкора Имперского флота или боевой баржи, но все они меркли по сравнению с «Вечным крестоносцем». Поэтому я наслаждался последними моментами тишины и спокойствия, прежде чем мы сядем на корабли и направимся сражаться.
Поворачиваясь, оглядываю город и особенно бесчисленные толпы людей, которые как муравьи двигались, чтобы подготовить корабли и привести их в наилучшую форму. Можно было заметить, что многие из них были взволнованы или даже испытывали страх, ибо дня хватило, чтобы мириады слухов расползлись по станции. Вот только пока не было никаких восстаний или беспорядков, ибо моя речь всё ещё была отпечатана в разумах людей. Они верили, что раз настоящий святой прибыл, чтобы спасти их души, то все проблемы скоро решатся. Не мог их винить за веру, хотя и было немного гадко на душе, от того, что я знал правду. Но разумом я понимал, что такая ложь сейчас только во благо.
Прекращаю просто лицезреть подготовку, поэтому отворачиваюсь и начинаю идти в сторону корабля. Пора подниматься и приступать к исполнению своей роли.
Радок стоял на коленях перед алтарём и с закрытыми глазам читал молитву. Он уже был в своём чёрном доспехе, вместе со шлемом на голове, который не снимал практически никогда. Его обязанность как капеллана в том, чтобы быть духовным наставником своим братьям и поэтому его лицо всегда должно быть закрыто за железной маской. Ибо лучшие из них не могут показать свои эмоции. Никогда и ни за что.
Радок не знал, сколько времени он провёл вот так, один, когда услышал шаги позади себя. Но он никак не отреагировал на них, ибо за века работы вместе смог навсегда запомнить человека, который так двигался.
— Я сражался с тобой плечом к плечу последние три сотни лет, но никогда раньше я не видел, чтобы ты испытывал хоть каплю сомнений. Однако сейчас ты просто переполнен ими и это не может не вызвать вопросов.
Радок повернул голову в сторону, начав смотреть прямо в глаза Верховного Маршала. Он бесконечно уважал Кордхелла, своего наставника и лидера, за которого он без сомнений отдал бы жизнь. Тот же признавал его верность с решимостью и помогал пройти через многие проблемы, отчего Маршал был единственным человеком, которому капеллан мог рассказать свои мысли.
— У меня нет сомнений, что мы уничтожим нашего врага и обратим их всех в пыль. Мою голову занимают мысли о нашем «святом». Мы так-то даже не можем называть его так без признания Синода хотя бы этого Сегментума. Да даже синодом сектора, но его тоже не было. Был лишь один разговор, в котором он раскрыл нам только смутные предсказания о нынешней катастрофе. То, что его речи ни противоречат нашей вере ничего не означает. Большинство аристократов также разбираются в основных догмах. А способности...
Радок сжал кулак, отчего заскрипела его стальная перчатка. Сейчас он уже не звучал как машина и можно было услышать сомнение в его голосе.
— Откуда мы можем знать, что он не какой-то необычный псайкер, туманящий наш разум иллюзиями? Варп хранит в себе многие опасности, про существование которых мы можем даже не догадываться. К тому же, во время странствия в варпе датчики на корабле засекали странные вспышки ментальной активности...
Кордхелл слегка повернулся и стал смотреть в сторону алтаря Богу-Императору. Его голос был тихим и спокойным, но Радок улавливал каждое его слово.
— Я вижу твои сомнения и не могу сказать, что сам не лишён их. Вся эта ситуация слишком странна, чтобы можно было опираться на один только опыт. У тебя сердце воина, но в данный момент нашему ордену нужен капеллан. Духовный наставник, который проведёт нас через тьму. Прошлое и будущее ордена, воплотившиеся в одном человеке, у которого сталь вместо крови. Твоя роль в том, чтобы вести наших братьев через самые тяжёлые испытания, посылаемые нам Императором. Чтобы направлять клинки, разящие наших врагов без жалости и без сожалений.
Верховный Маршал прошёлся чуть ближе к алтарю, после его поднял взгляд и стал смотреть на бюст, изображающий Императора.
— И поэтому мы должны действовать намного умнее и острожнее. В предстоящем сражении мы сможем воочию увидеть способности святого и у нас будет возможность проверить его. Если он окажется истинным посланником Императора, то и Синод докажет это, после чего его имя войдёт в легенды всего Империума. Если же он окажется лжецом и, не дай Трон, попыткой врагов обмануть нас и завести в ловушку...
Кордхелл сжал рукоять клинка, расположенного на своём поясе. Радок глубоко выдохнул, чувствуя как переживания покидают его и остаётся лишь ледяное спокойствие. Он молниеносно поднялся, словно не обращая внимания на всю броню. Теперь в его голос вновь нельзя было отметить и каплю эмоций.
— То мы уничтожим его. Без страха.
. . .
Я стоял на капитанском мостике и, вместе с инквизитором и высшим офицерским составом смотрел на экраны, показывающее как десятки кораблей разных форм и размеров вылетают из пустотной станции, образуя боевое формирование. Я впервые собственными глазами видел такое собрание звёздной мощи Империума и картина просто захватывала дух. Космос сиял от вихриевых и плазменных вспышек двигателей, после чего стальные махины начинали свой ход в сторону проклятой звезды. Я видел как десятки фрегатов и кораблей сопровождения образовывали полноценный рой, окружающий линкоры, вроде длинного, кинжалоподобного лёгкого линкора Солдевана и необычно гладкого судна вольного торговца. Также нельзя было не обратить внимания на гигантскую баржу, которая везла на себе мощь полутора тысяч Астартес и ещё, Император знает, скольких орудий тотального разрушения. Каждый из них впечатлял своей мощью, но «Вечный крестоносец» был на совершенно другом уровне. Он двигался впереди всех, и хоть я не мог рассмотреть корабль, на котором находился, я чувствовал всю его мощь. «Крестоносец» пусть и был линкором нестандартной конструкции, он всё ещё оставался величественной крепостью-монастырем угольно-черного цвета, с готическими кафедральными шпилями и орудиями, способными стирать целые цивилизации. Он был машиной смерти как внешне, так и по своему боевому потенциалу.
За ним следовали линейные корабли инквизитора и вольного торговца, которые стремились не отстать от флагмана и сохранять построение в виде копья. Также рядом двигалась боевая баржа, но она была позади линкоров, так как не обладала нужной манёвренностью или вооружением. Вслед за крейсерами следовали фрегаты сопровождения, дополняющие строй. Каждый из них двигался на полной скорости, при этом сохраняя боевой порядок. Двигателям нужно было время, чтобы выдать полную мощность и начать двигаться со всей скорости, поэтому я пользовался этим моментом. Тем более оно был нам нужным как никогда, ибо с каждым метром, что мы подлетали к Чёрной Звезде, тем сильнее было её разрушительное воздействие. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и стал смотреть на звезду в Имматериуме. Это всё ещё был противоестественный шар тьмы и хаоса, из которой вырывались щупальцы. Также никуда не пропал её чёрный свет, искажающий собой всю реальность и преобразуя её в нечто на порядок хуже. Ну что же, пора приступать.
Сжимаю посох в своей руке, после чего концентрирую всю свою силу воли, чтобы перенаправить свет и энергию варпа на защиту кораблей от этого поражающего воздействия. В этот раз я немного, самую малость, экспериментировал и пробовал смешать два разных источника силы ради усиления эффекта. Это было довольно трудно, но результат стоил того — зона космической пустоты вокруг нас на сотни и тысячи километров в Океане душ покрылась золотистой плёнкой, не дающей Комусу уничтожить и преобразить нас. Даже интересно, но что сейчас видят Навигаторы?
Не открывая глаза, пытаюсь уведомить капитана и Маршала рядом со мной, что всё в порядке. Так как я был на капитанском мостике, месте, который необходимо защитить в первую очередь, я не стал делать фокусы с проявлением света, чтобы не ослепить всех вокруг.
— Защита работает.... Я смогу её держать... пока мы не доберёмся до Комуса.
Я не мог увидеть, как они отреагировали, но капитан сразу же стал раздавать новые приказы. Поддерживать всю эту варп-конструкцию было тяжко, но я не зря носил гордое звание альфа-плюс псайкера. Было даже интересно, хоть раз распробовать всё свою "богоподобную" мощь.
Мы двигались в скором темпе несколько часов, которые я не переставал блокировать проклятие Звезды-Тирана. Мне было трудно, но немного помогало, что «Вечный крестоносец» сам был пропитан молитвами и святыми реликвиями, которые сами были способны немного противостоять этой заразе. Как-никак, это пагубное свячение было связано с проклятым варпом, хоть и сильно видоизменённым. Стоило кораблям разведки приблизиться достаточно близко к проклятой звезде, как я мигом заметил активизацию каких-то мух или червей, до этого спокойно кружащих вокруг звезды. Я видел довольно сюрреалистичную картину, ибо их форма в варпе менялась каждую секунду, но в материальном мире это были странные крошечные, в космических масштабах, кристаллические иглообразные сферы темно-металлического оттенка. Вот только чем ближе они двигались к нашим кораблям, тем сильнее менялся их цвет. Вместо серого они постепенно окрасились сначала во все цвета радуги, а затем совсем расплылись, начав мерцать во всём цветовом спектре и, кажется, даже за его пределы. Капитан позади меня сразу же начал раздавать команды, стоило им активизироваться.
— Подготовиться к противостоянию. Уровень опасности врага пока неизвестен, как и потенциал его огневой мощи, поэтому будем действовать осторожно...
Все готовились к предстоящему сражению и нельзя было не заметить, что люди боятся. Десятки тысяч душ на дюжинах кораблей опасались возможной гибели и того, что может случиться после неё. Я хотел бы помочь им сейчас и убрать все эти чувства, но страх куда лучше безумия, которое я блокировал, тратя все свои силы.
— Эти кристаллы приближаются к нашим кораблям. Они пока не атакуют...
Я резко скривился от боли, словно в мою голову вбили гвоздь. Моя защита на мгновение дрогнула, но я продолжал держать её.
— О, нет, они очень пытаются атаковать... Я пока держу их, поэтому, бейте как можно скорее...
Эти кристаллы не атаковали в привычном понимании этого слова. Вместо лазеров или снарядов, они испускали странное излучение, видимое только в варпе, которое, по идеи, должно было свести с ума всех, кто просто увидит эти корабли. У меня успешно получалось нивелировать всё это воздействие, но отдача била напрямую по мне. Неприятно, но пока держусь.
К счастью, люди отлично поняли меня и уже скоро проклятые ксеносы почувствовали на себе силу человеческого технического гения. Из ангаров вылетели орды перехватчиков, макропушки повернули в нужную сторону и наполнились энергией лэнс-излучатели, после чего мы начали ответную атаку. Первыми в кристаллы полетели торпеды, ракеты, созданные для поражения космических целей. Силы ксеносов были велики, больше сотни этих странных пустотных кораблей, но каждый из них был достаточно мал, чтобы массированная атака Империума нанесла им вред, хотя и куда меньший, чем ожидалось. Корабли ксеносов двигались невероятно быстро, отчего ракеты смогли попасть всего в несколько сфер, но даже так взрывы не разнесли их. Кристаллы замедлились, покрылись трещинами и кое-где даже начали испускать странную психическую энергию, но они всё ещё были в строю. Лэнсы, которые, по сути, были просто огромные лазпушками, вообще словно не нанесли им урона. Я видел, как их щиты словно существовали сразу в двух измерениях, перенося энергию прямо в варп. Понятия не имею, как это возможно, но своим чувствам я верил. Из-за их особых щитов, лучше всего себя показали макропушки, чьи снаряды проходили сквозь них и пробивали кристаллы, из-за чего из них начинала исходить психическая энергию, которая, по какой-то причине была словно переполнена болью и страданием.
Чем сильнее сближались наши силы, тем больше атак летело во врагов. Спустя всего минут двадцать, треть их сил прекратила существовать и это было только начало. Они же всё продолжали пытаться сжечь мозги корабельного экипажа, но я пока держался, хоть и скрипя зубами. Каждая их атака чувствовалась острой болью в моей голове, отчего уже скоро у меня из носа потекла кровь. Вот только намного хуже я себя почувствовал, когда она резко прекратилась и они перестали меня атаковать. Всё потому что я чувствовал, что они перешли к другой стратегии.
— Они заряжают свои орудия. И это что-то странное...
Я пытался предупредить всех о том, что чувствовал, как энергия варпа вокруг кораблей начинает искажаться и сгущаться в них. Кристаллы мигом потеряли все краски и стали матово чёрными. Они не обращали внимания на атаки с нашей стороны и всего через мгновение ответили с полна.
— Мы потеряли контакт со «Неустрашимым»!
Кристаллические сферы Ю’ват использовали очень странное оружие. От них отделилась часть иглообразных кристаллов, наполненных психической энергией, которые сразу же исчезли из материального мира и переместились в Имматериум. Они, казалось бы, выстреливали прямо в варп, сквозь который проходили их «боеголовки» и затем возникали в реальном пространстве, дабы уничтожить свою цель. И это было чертовски эффективное оружие, ибо оно проходило сквозь все наши щиты и даже броню, взрываясь в центре корабля. К тому же они фокусировали весь удар на самом близком к ним линейном корабле, из-за чего линкор инквизитора практически разорвало на части изнутри от первого же удара. К счастью, Солдеван был на «Вечном крестоносце», ибо это судно было на порядок более крепким и защищённым, чем его линкор. Но всё равно, как с этим вообще можно сражаться?
Сражение перешло в новую, более безумную стадию. Потеря целого линкора сильно ударила по нашей организации и боевому духу, но никто даже не думал прекращать бой. Корабли ксеносов начали разрываться на кусочки, стоило им встретиться с мельта торпедами, но их корабли были слишком быстры, а мы слишком ограничены в количество этого оружия, отчего переломить ход сражения не получалось. Лучше всех себя показало вихреевое оружие, которое словно было создано для уничтожения этих штук. Как-никак, но эти торпеды - самое мощное вооружение Имперского Флота, создающий полноценный варп-разлом в месте попадания. Одна такая могла забрать сразу несколько кораблей врага, ибо в результате их встречи создавался взрыв просто колоссальной мощи. Боевая баржа и лёгкий линкор Маркуса тоже приносили пользу, но они были в стороне, чтобы не попасть под атаку странных игл. Стоило нам разобраться в тактике ксеносов, была предпринята попытка отдалиться и растрелять врага издалека, однако мы быстро поняли бессмесленность этой затеи. По какой-то причине, корабли ксеносов не собирались покидать станцию и постоянно держались рядом с ней, однако это не мешало им стрелять. Их "варп-иглы" проносились сквозь Имматериум из-за чего им было плевать на расстояние, в отличие от нас. И поэтому, Из-за трудности поражения линкоров удар на себя принимали фрегаты, перехватчики и корабли сопровождения. Каждый из них разрывался на кусочки всего после попадания одной единственной иглы, отчего через полчаса мы потеряли две трети этих сил, однако нам удалось сохранить главное оружие - линкоры. Как бы это не звучало, но без малых кораблей мы сможем выжить, но без крейсеров полягут все. Из-за этого я особенно уважал экипаж этих кораблей. Некоторые из фрегатов проявляли настоящие подвиги и, понимая свою неминуемую гибель, просто таранили врага, унося его вместе с собой. Хоть оружие врага и было почти неостановимым, он платил за каждый уничтоженный наш корабль. Все стражи Комуса собрались на поле боя и большая часть из них уже была уничтожена. Вот только у противника ещё были способы нас удивить.
Когда осталось меньше пятой части сфер, а количество возможных игл сильно уменьшилось, враги резко сменили тактику и перестали нас атаковать. Их корабли вновь сменили цвет и теперь засияли светло-синим светом. Я чувствовал, как они собирали вокруг себя энергию в невероятных масштабах.
— Поворачиваем как можно скорее! Они сейчас ударят...
К моим словам, слава Императору, прислушались и удар прилетел не по нам. Через минуту, за которую мы успели подбить ещё несколько кораблей ксеносов, они резко вспыхнули, осветив собой большую часть космического пространства. Пока никто не понимал, что происходит, я видел как десятки тысяч душ закричали в агонии и мигом погибли. Практически все фрегаты и мелкие корабли, что у нас были, мгновенное испарились, обратившись в пыль. Также сильно пострадала боевая баржа, в которой словно появилась куча дырок, когда как от линкора вольного торговца словно отрезали значительный кусок. И если первый ещё мог двигаться, то второй был в совсем плохом состоянии.
— Все цели поражены. Баржа продержится, но «Старателю» придётся приземлиться на планету ксеносов. Точку выберем достигнув орбиты...
Краем уха я слушал приказы, доносившиеся позади меня, пока я следил за Океаном душ. Вместо каких-либо кораблей, нас встретили лишь бесчисленные осколки кристаллов. Враг вместо попыток сбежать решил уничтожить себя, забрав как можно больше наших. И только думая над этим, я понял, что не чувствовал никакой жизни на кораблях ксеносов с самого начала боя. Либо они управляли ими дистанционно, либо полагались на искусственный интеллект. Либо... учитывая явную связь Ю’ват с Океаном душ и их очевидное мастерство в управлении психической энергией, у меня была и другая теория.
«Вечный крестоносец» двигался напрямую к Чёрной Звезде. Я чувствовал, что её проклятое излучение становится только сильнее, но я продолжал защищать нас. Неприятно так говорить, но мы только выиграли от уменьшения количества кораблей. Из-за этого мне нужно покрывать меньшую зону. В теории, если мы сойдём вниз, я смогу даже использовать свои другие силы. И что-то мне подсказывает, нам это ещё пригодится.
«Мы все здесь умрём.»
Маркус мог с легкостью сказать, что этот день был худшим во всей его жизни. Его корабль, верный спутник, с которым он провёл не один десяток лет, превратился в груду металлолома, стоило ксеносам хорошенько ударить по ним разок. И хоть им удалось спастись и даже успешно приземлить крейсер, в воздух он больше не поднимется. Тысячи наёмных рабочих, которых он отбирал долгими годами, нашли свою погибель на какой-то адской планете, либо мигом распались на атомы. И, учитывая место куда они попали, чудесным спасением их ситуацию не назвать. Что-то подсказывало ему, что умершие ещё легко ушли, и довольно скоро именно живые позавидуют мёртвым.
Поверхность ада, на который они приземлились, представляла собой сплав разных кристаллов и немногих клочков «земли». Так Маркус называл странный серый то ли металл, то ли вообще кость, из которого были выполнены все необычные высокие конструкции и, вероятно, огромный чёрный лабиринт видневшийся вдалеке. И, конечно, нельзя было забыть про гигантские ураганы, видневшиеся в нескольких километрах от них. Причём, они тоже были непривычными — многоцветными и сверкающими фиолетовыми молниями. Это хорошо контрастировало с тёмно-красным небом, сквозь который практически не пробивался свет.
Повернувшись, он глянул на свою нечеловеческую спутницу, которая за ним покидала остатки разбившегося линкора. Сейчас она была полностью одета в скафандр, не позволяющий определить в ней ксеноса. Ей не впервой это делать, поэтому она отлично умеет так скрывать себя, даже обладая возможностью делать свои движения более человеческими. Это было необходимостью, когда имеешь дело с Чёрными Храмовниками, которые слишком быстро действуют, слишком поздно думают и слишком резвые, когда дело доходит до ксеносов. Ну, хотя бы это не Караул Смерти...
— Не обманывай меня и просто скажи — насколько всё плохо? — Маркус звучал понуро, но в его голосе можно было услышать решимость сражаться за свою жизнь. Важной чертой каждого вольного торговца является готовность выбраться из любой передряги, в какую бы они ни попали во время своих путешествий. И хоть и Маркус звучал как живой мертвец, в чьём голосе можно было услышать лишь отчаяние и опустошение, он скорее умрёт, чем сдатся. Алэ’дэис знала это и поэтому лишь хмыкнула, беря в руки Длиннолаз, модифицированную лазерную снайперскую винтовку. Хоть эльдарке и было непривычно работать с человеческим оружием, Имперская технология славилась тем, что даже самый тупой идиот с дикого мира, который раньше и колеса не видел, мог разобраться в её использовании.
— В нашем языке есть одно слово, перевод которого на ваш будет звучать примерно как «мучительная и ужасающая смерть, связанная с непрекращающейся агонией». В нашем случае я могу тебе лишь пожелать подобной участи, ибо она будет куда гуманней того, что скоро произойдёт.
Маркус глубоко вздохнул, после чего поднял своё мельта-оружие. Пистолет «Инферно» был невероятно редкой и ценной штукой, покупателя для которого Маркус хотел найти на Прае. Это должно было стать его золотым билетом к богатой и сытной жизни на некоторое время, но, к сожалению, жизнь, как всегда, закинула бедного торговца в самую... С другой стороны, он вряд ли будет задумываться о долгах после всего случившегося. Сейчас главное выжить.
— По вокс-связи, до того как она накрылась, я услышал приказы с «Вечного крестоносца» о спуске основной части сил к нам. Поэтому надежда у нас есть. — ответил Маркус.
Лицо Алэ’дэис было закрыто маской, поэтому он не мог различить её мимику, но и так было понятно, что она думает про его фантазии. Они стали ждать и молча смотрели за тем, как из корабля выходило всё больше и больше людей. На их корабле была часть боевых сил Сестёр битвы, часть из которых переправили на соседние миры, ну а остальные были на корабле инквизитора, поэтому они либо померли в космической пустоте, либо мигом обратились в пепел после самоубийственной атаки ксеносов. И потому та тысяча, что выжила после атаки, и их оставшаяся боевая техника сейчас были его главной надеждой на спасение. Маркус только через несколько минут заметил, что его губы произносили молитву Богу-Императору, о спасении его души. Через секунду к нему пришла одна мысль, из-за которой он начал смеяться как никогда раньше. Эльдарка начала смотреть на него, как на умалишённого, но он не обращал на это внимания.
— Ты не должен был сойти с ума так быстро. Хотя, слабые разумом могут быть особенно чувствительны к излучению Проклятой звезды...
Маркус ответил ей через смех, едва сдерживая себя. На его глазах появились слёзы, которые он через секунду вытер.
— Только сейчас дошло, что раз ты моя правая рука, то, чисто в теории, можешь управлять Сестрами Битвы. По сути, ты сейчас их глава. Поэтому тебе тоже не помешало бы знать хоть какую-то молитву Императору. С ней жить проще, знаешь ли.
Алэ’дэис цыкнула, повернув голову в сторону от него, но Маркусу было сейчас всё равно. Спустя несколько минут он успокоился и к нему после этого подошла Сестра Битвы в боевом облачении. Её силовая броня впечатляла, особенно сейчас, когда у Маркуса был лишь неплохой бронежилет, да плащ, доставшийся ему от отца. Было видно, что Сороритка не сильно уважает вольного торговца, но, так как это был именно его корабль, она временно ему подчинялась.
— Все наши силы удалось успешно расположить на поверхности этого мира. Мы также начали выгрузку «Носорогов» и «Испепелителей», но часть из них повреждена атакой проклятых ксеносов. В ходе обхода нами также не было найдено враждебных существ или каких-либо средств защиты. Только мёртвые тела людей и каких-то ксеносов, которые...
Эльдарка резко оживилась, стоило ей услышать последную часть. Она сильнее сжала оружие и начала едва заметно осматриваться.
— Что здесь делают мертвецы?
Прежде чем сестра битвы успела ответить, на всю округу раздался невероятно громкий рёв, за которым последовали крики и звуки боя. Маркус быстро перевёл взгляд с Алэ’дэис на Сороритку, моментально побежавшими туда, после чего выругнулся и отправился за ними. Двигаться пришлось не сильно долго, ибо довольно быстро они обнаружили местных стражников, которые были самыми странными существами, виденными Маркусом. Это были гигантские, выше восьми или даже десяти метров, существа, состоящие из словно склеенных костей, вместо головы которых парил странный сгусток тьмы, окружённых кристаллами. Из него исходили молнии, которые проходили по всему огромному скелету и двигали ими, подобно кукловоду двигающей марионеткой с помощью струн.
— Стоит признать, смерть пришла намного быстрее, чем я ожидал...
Маркус старался справиться со стрессом с помощью шуток, но это не сильно помогало. Он сразу же поднял оружие и попытался с его помощью поразить огромного монстра, что также пытались сделать и Алэ’дэис, и сотни сестёр битвы. В нечестивого титана мигом полетели десятки лучей и сотни снарядов, но они едва ли могли хотя бы поцарапать его кости. Им нужно было время, чтобы сюда прибыла военная техника и они собирались покупать его своей кровью.
Костяные титаны сражались без излишеств, просто подходя к войскам и размашистыми ударами вдавливая воительниц в кровавую кашу. Порой они подбирали трупы и либо присоединяли их к себе, либо кидались им в особо бойких противниц. Алэ’дэис стояла в метре от Маркуса, но она прекратила попытки пробить броню после нескольких безрезультативных выстрелов. Вместо этого она замерла, начала прицеливаться, задержав дыхание, и наконец совершила выстрел. Лазер мгновенно преодолел поле боя, попав прямо в чёрную сферу, находящуюся на голове монстра. Вот только это не принесло никакого эффекта и даже не замедлило чудовище, ибо лазер прошёл с другой стороны, словно ничего не встретил на своём пути. После этого эльдарка начала стрелять по парящим вокруг шара кристаллам и вот это уже принесло пользу. После первого попадания на осколке появились крохотные трещины, а монстр остановился ненадолго на месте. Но уже через секунду он повернулся и на огромной, для своих размеров, скорости направился в их сторону.
— О, Император, храни нас трон, храни нас трон, храни...
Маркус не был бесстрашным героем, поэтому он просто развернулся и побежал в противоположную сторону от несущейся к нему смерти. Алэ’дэис тоже не стала рисковать собой и побежала вместе с ним, даже в итоге обогнав бедного вольного торговца. Лишь Сороритка, которая сообщала ему о положении дел, осталась на месте. Она использовала мельта-оружие, чтобы уничтожить кристалл, но на нём лишь появилось несколько дополнительных трещин. Титан замирал на месте после каждого попадания, но с каждой атакой также росла его ярость и скорость. Он сминал своими ногами других сестёр битвы, и всего через несколько секунд смог достичь свою противницу. И за секунду до того как его рука разорвала её на части, женщина успела кинуть связку гранат в голову монстра.
Взрыв на несколько секунд оглушил Маркуса. Он рефлекторно припал к земле, после чего сразу же обернулся, пытаясь разобраться в произошедшем. Он надеялся, что жертва лидера сестринства спасёт их... Но гигантский скелет всё ещё стоял. Несколько кристаллов на его голове треснули, но монстр всё ещё двигался как ни в чём не бывало. Его скелет был абсолютно целым и казалось, словно за весь бой ему не нанесли ни царапины. Маркус ужаснулся от осознания их положения, но когда он уже собирался побежать ещё дальше, то пришлось остановиться на месте. Вольный торговец думал, что чудовище кидало трупы, просто чтобы задеть самых назойливых стрелков, но правда была куда ужаснее. Мёртвые тела действительно сбивали некоторых сестёр битвы, разрывая их на части, но это не было концом. По конечностям мертвецов начинали проходить чёрные молнии, после чего мёртвые тела поднимались словно марионетки. В глазах трупов не было души или рассудка, в них сиял чёрный свет чего-то внеземного и нечеловеческого.
Алэ’дэис реагировала на порядок быстрее него. Стоило ей заметить восставших мертвецов, как она мигом подняла своё оружие и начала на ходу убивать их, поражая точно в голову. Вот только даже это не было спасением и мёртвые тела двигались даже без неё или других конечностей. Казалось, словно они сражаются с самой силой природы, с самой смертью, которую просто невозможно остановить. Костяные титаны позади разрывали остатки их сил, пока мертвецы впереди пожирали любую надежду. Маркус начал атаковать со всем отчаянием, превращая восставших трупов в пепел с помощью своего плазменного оружия. Это, и использование огнемётов, были единственные способы раз и навсегда упокоить мертвецов.
В очередной раз Маркус почти оглох, когда прозвучал шум залпов орудий. Но сейчас он был готов молиться на него, ибо плазменные лучи «Испепелителей» и шторм-болтеры «Носорогов» были достаточно серьёзным аргументом, чтобы даже такой грозный враг остановился. Двухствольный тяжёлый болтер превращал тела ходячих мертвецов в фарш, а одновременный залп мульти-мельт с нескольких машин, смог поразить даже одного костяного гиганта, уничтожив его кристальную корону. Огромный скелет мигом пал на землю, как и десятки восставших трупов вдалеке от него, но враг всё ещё был жив. Второй титан был полностью целым и гибель сородича ему явно не понравилась. Он с помощью невероятного рывка смог за секунду оказаться рядом с первой боевой транспортной машиной. Сороритки стреляли в него из своих болтеров и пытались подкоптить с помощью огнемётов, но десятиметровый монстр этого словно не замечал. Он обхватил великую машину и смог практически без проблем поднять её. Сестры битвы пытались прыгнуть на него, чтобы поразить кристаллы, но чудовище было быстрее - молниеносным движением он кинул «Носорога» в один из «Испепелителей», и подобное не смогли выдержать обе машины. По полю боя раздался отвратный звук скрежета металла, человеческой плоти и костей. Быть может кто из экипажа и мог бы выжить в этой передряге, но вся надежда умерла, когда из груд металла стали вылезать ожившие мертвецы.
Костяной титан сконцентрировал всю свою нечеловеческую ярость именно на могущественных машинах, ибо они были единственной и главной надеждой остановить стража Проклятой звезды. Другие Сороритки вместе с Маркусом и Алэ’дэис пытались помочь уничтожить тварь, но им мешали сотни поднятых мертвецов, которые хоть и не использовали оружие, зато обладали просто нечеловеческой физической силой и скоростью. Всё поле боя превратилось в непрекращающуюся бойню, где живые и мёртвые залили серую землю своей кровью. Вот только если у мертвецов были непрекращающееся пополнение, у сил Империума не было такой привилегии. Сестринство таяло с каждой секундой, пополняя своими телами стан врагов.
Отлично себя здесь показала Алэ’дэис, которая именно в такие моменты оправдывала все риски и вложения. Хоть это и не очевидно, но эльдары лишь немногим физически уступали космическим десантникам, и его напарница это отлично доказывала. Она двигалась быстрее ветра, каждую секунду уничтожая сразу нескольких врагов, при этом не заполучив ни единой царапины за бой. И часто ей требовался всего один выстрел, чтобы ликвидировать несколько восставших трупов или целый десяток, попав точно в гранату, находящуюся на поясе мертвеца в сотне метров от неё. Маркус тоже старался от неё не отставать, но ему до уровня эльдарки было далеко.
И когда уже никто и не надеялся на спасение, к ним пришёл знак, что не они одни прибыли на Комус. Лишь чудом он смог заметить вспышку в небе, после которой к ним стали спускаться десятки челноков и оставшихся боевых кораблей. Они были украшены крестами Чёрных Храмовников, отчего Маркус хорошо догадывался о том, кто к ним прибыл. А вот костяной титан явно не понимал, что происходит, поэтому он спокойно продолжал устраивать кровавую баню и остановил его лишь залп орудий, посланный с небес. За время бойни он продолжал поглощать тела, отчего уже достиг четырнадцати метров, но эта атака мгновенно испарила его руку. Монстр быстро понял, откуда грядёт новая угроза, отчего он стал кидаться остатками техники в корабли, но это тоже было безрезультатно. Корабли кружились вокруг него, издалека отстреливая монстра и отвлекая всё его внимание. И это был шанс, который нельзя упускать.
— Прикрой меня.
Алэ’дэис сказала эти слова Маркусу, мгновенно бросив свою винтовку и подобрав какое-то оружие с земли. Это была покрытая кровью и кусками плоти мельта, вероятно, кусок орудия «Испепелителя», который оторвал гигант. Эльдарка подняла этот кусок стали с явным трудом, но в результате у неё даже получилось прицелиться. Маркус же в это время продолжал отстреливать подступающих мертвецов, у которых уже часто не было конечностей или орудий, отчего они просто бросались разрывать своих жертв одними зубами. Его пистолет отлично справлялся с аннигиляцией врагов, что позволило выиграть секунд двадцать. Алэ’дэис хватило и этого.
Вольный торговец был занят боем, поэтому не видел, как сгусток горячей плазмы преодолел поле боя. Он также не видел, как сгусток попал прямо в голову титана, поразив его кристальную корону. Но Маркус на всю жизнь запомнит момент, когда сотни тел оживших мертвецов мигом попадали на землю, а чёрные молнии окончательно исчезли. Он тяжело дышал, всё ещё держа оружие на изготовке, глазами ища противника. Но никого не было и лишь шум в вокс-бусине смог привести его в чувство. С ним связывались союзники, требовавшие отчёт об остановке на поверхности земли, куда планируется посадка.
— Наконец-то...
. . .
Приблизившись к Призрачной звезде, нам наконец удалось рассмотреть поверхность Комуса и это было то ещё зрелище. Звезда-Тиран, несмотря на всю свою славу, оказалась хоть и странной, но всё-таки планетой, пусть и со своими особенностями. Во-первых, мир буквально искрился от количества психической энергии, собранной в нём. Это было что-то фантастическое и только вблизи я смог осознать масштабы безграничного океана силы, по сравнению с которым я был меньше капли. Во-вторых, это явно был искусственный объект, ибо почти вся поверхность была покрыта уже знакомыми нам кристаллами, которые и испускали пагубное свечение, влияющие на умы. Кристаллы образовывали целые горные хребты и континенты, наполненные энергией варпа, высвобождение которых приведёт к катастрофе невиданных масштабов. Но кроме них были и сотни небольших серых островков, которые, если присмотреться, с орбиты образовывали то ли какой-то рисунок, то ли вообще набор рун. К тому же, все они сияли в Имматериуме примерно одинаково, на порядок превосходя кристаллы вокруг.
— Я чувствую источник проклятой силы, расположенный на островах, который источает её в невероятных масштабах. Это может быть ловушкой или главным оружием врага, но также и нашей возможностью пробраться внутрь и остановить артефакт...
Я говорил с закрытыми глазами, чтобы не пропустить детали, поэтому не видел реакции людей на мои слова. На капитанском мостике сейчас собрались Солдеван с Верховным Маршалом, два главных человека на корабле, которые будут принимать решение. Я не принимал участие в разговоре и лишь слушал их краем уха, продолжая следить за проклятой звездой. А она реагировала довольно странно на наше прибытие. Я, мягко скажем, сильно опасался гигантских щупалец, исходивших из неё в варпе, но они словно нас не замечали и никак не двигались в нашу сторону. Я пытался найти хоть какую-то слабость или уязвимое место, может, кого-то управляющем ими, но ничего не получалось. Я прекратил этим заниматься только когда чья-то рука опустилась на моё плечо, после чего рядом со мной прозвучал голос Джаи. Даже не заметил, когда она сюда пришла.
— Мы собираемся спускаться на один из островов, куда приземлился корабль вольного торговца. И нам как никогда понадобится твоя помощь.
Она слегка улыбнулась, пока я медленно приходил в себя. Я всё ещё продолжал держать защиту вокруг нас всех, поэтому концентрироваться было тяжело. С каждой минутой влияние Имматериума начинало всё больше давить на мой разум, из-за чего я не стал ей отвечать и только кивнул, пойдя на выход в сторону телепортатора, который переправит нас к челнокам. Было немного волнительно использовать эту штуку, ибо я не до конца разбирался в принципе работы сложной машины, но стоило прочувствовать всё на себе, как страхи пропали. Не было клонов с копией сознания, но было кратковременное погружение в самый поверхностный слой варпа, после чего происходил моментальный перенос в нужную точку материального мира. Забавно, но это, по сути, был тот же самый тип путешествия, который используют пустотные корабли для перемещения между звёздами. Хотя и бесконечно более быстрый и короткий, ибо долговременное погружение в варп обязательно приведёт к огромному числу... неприятных происшествий, так скажем. Поэтому и нельзя было просто телепортировать войска в центр вражеских сил или на другой корабль, так как простые люди или даже Астартес выйдут совсем другими, чем до прыжка. Хотя вот насчёт себя я не уверен. Этот короткий миг в варпе казался таким приятным? Не в плохом смысле, когда силы Океана душ манили сделать что-то глупое, а словно в Имматериуме было намного проще существовать. Я давно не вспоминал про те времена, когда странствовал по варпу и оттого даже не задумывался, что в том существовании тоже были свои плюсы. Абсолютная свобода и независимость, например. А ведь если добавить мои нынешние способности управлять психической энергией, то я мог бы такое провернуть...
Отгоняю лишние мысли и иду вместе с другими представителями власти к кораблям. Людям нужен их святой.
. . .
Уже подлетая вниз ко мне пришло ощущение чего-то очень странного. Что начинало быть обычной вещью для этого мира, если честно. Приблизившись так близко к Комусу я смог разобраться, что излучение Проклятой звезды отличалось от привычного мне Хаоса. Это точно было что-то не связанное с демонами или даже всем Проклятым пантеоном вместе взятым, но от того не менее тёмное. Вместо доминации отдельных эмоций было чувство, словно сами понятия безумия и смерти были вписаны в стены Звезды-Тирана. Я даже не знаю, как это возможно провернуть, но чувства кардинально отличалось от всего, что представляли собой воплощение пагубных сил. Они были продолжением эмоций, и подобная смесь мёртвой апатии с неразборчивым безумством были их противоположностью.
Приблизившись достаточно близко, я наконец-то почувствовал какую-то форму жизни, не связанную с людьми или одной эльдаркой. Но это было словно не физическое существо, а что-то нематериальное, при этом пропитанное концептом смерти и погибели. Нечто вроде духа, оберегающего это место. И только приблизившись ближе и познакомившись с изображением поверхности, показанном на когитаторе, я увидел, что там маячил практически полноценный титан, состоящий только из костей и мёртвых тел, а также целая армия ходячих мертвецов, поднятых из погибших сестёр битвы. Я уже раздумывал о том, как лучше всего помочь людям внизу, собирая силы для удара, как что-то вспыхнуло, после чего гигантский ксено-монстр распался на кусочки, а зомби попадали на землю. Ощущение духа мигом исчезло, но я уверен, что он не умер, а словно переместился куда-то.
Приземлились мы красиво. Десятки челноков впились в местную землю, после чего из них стали выходить сотни космических десантников и тысячи сестёр битвы. По одной роте осталось на барже и линкоре, поэтому тут собралась огромная мощь четырнадцати сотен Чёрных Храмовников. И их вел легендарный Верховный Маршал Кордхелл, чьё имя звучало по всему Имперуиму. За ним шёл Солдеван, настоящий инквизитор, одно имя которого могло испугать простого человека. Ну а за ним двигался я, человек, которого считали посланником Бога-Императора и проводником Его воли. Было забавно, что именно на меня смотрели больше всех. Во многом это было связано с тем, что здесь были только Сёстры битвы и Храмовники, то есть личности известные своей непоколебимой верой. И я, пользуясь моментом, собирался лишь укреплять их отношение ко мне. Небольшое чудо сейчас нужно как никогда, ибо я чувствовал, что восстание мертвецов и гибель тысяч не могла не повлиять на боевой дух. Поэтому стоило нам выйти на поверхность, как меня окутал золотой свет, ставший расходиться в стороны. Солдеван уже привык к этому, но вот Маршал посмотрел с интересом. Сейчас мне нужно было защищать лишь небольшую кучку людей, поэтому у меня были способы провернуть и другие трюки.
Свет стал покрывать всё поле боя, окутывая и живых, и мёртвых. Сейчас я действовал точнее обычного, и вместо обычного спокойствия, я старался заглушить боль и придать ощущения бодрости. Излечить сотни Сорориток в такой ситуации у меня не получится, но благодаря моему трюку я хотя бы спасу побольше жизней, дав силы держаться до конца. И это отлично работало, так как судя по возросшейся активности, они не умрут, просто чтобы потом рассказать про это событие. Но это было не единственное проявление сил, я также проверял мёртвые тела и кости бывшего титана на наличие всяких подвохов. Но нет, ничего не было, дух пропал и даже ловушки отсутствовали. Убедившись в безопасности, я через минуту «отключил» свой свет и стал рассматривать странное место как в варпе, так и своими обычными глазами. Выдохнув, я старался не показать и толики того, насколько мне сейчас тяжело, отчего сразу же начинаю крутить головой, рассматривая странную планету ксеносов. Моя голова здесь начала сильно раскалываться, словно местное излучение пыталось расплавить мой разум. Не самые приятные ощущения, но продолжал держаться.
Поверхность Комуса была очень интересной и буквально каждый элемент привлекал моё внимание. Во-первых, конечно, смущали странные огромные ураганы вдалеке, которые были переполнены психической мощью. Но они не двигались в нашу сторону и, в теории, я был в состоянии их остановить, хотя это и потребовало бы огромных усилий с нашей стороны. Затем мне были любопытны странные строения, являвшиеся монументальными конструктами вроде пирамид и монолитов, каждый из которых высотой больше километра и шириной в несколько сотен метров. Они состояли из какой-то серой кости, буквально светившейся в варпе. Ну и к тому же каждый из них был украшен разноцветными кристаллами, похожие на те, что были у кораблей ксеносов. Опять же, переполненными психической энергией. И, наконец, вдалеке находился чёрный лабиринт из неизвестного мне материала и самое необычное в этом нём было то, что я не мог абсолютно никак его почувствовать. Вообще. В варпе это было самое обычное место, хотя, очевидно, странный лабиринт на проклятой планете ксеносов не мог быть обычным по определению. Особенно, если всё здесь прямо фонит психической энергией. Всё, кроме этого места. Это не было похоже на способности парии, нет, просто казалось, словно я смотрю в тёмный колодец, у которого нет дна. И было неизвестно, что или кто может ждать в этой тьме.
Хмм... это будет интересно. Отправляясь на Комус мы рассчитывали исследовать этот странный объект и, в лучшем случае, найти способ его отключить или, менее предпочтительно, уничтожить. Однако, если Ю’ват, построившие его, не были совсем дураками, они не стали бы оставлять ключ к управлению своим супер-оружием на поверхности, куда могли добраться враги. Командный мостик всегда располагали в самом защищённом месте на корабле, то есть в его центре. И получается, что у нас есть только три пути. Пытаться копать и пробиваться через мутные кристаллы, странную кость и, Императора его знает что ещё, находящиеся под нами, что, учитывая количество накопленной психической энергии, не приведёт ни к чему хорошему. Либо попытаться найти проход или какую-нибудь подсказку в странных пирамидах. Маловероятно, что это к чему-то приведёт, но всё равно, попробовать стоит. Ну, или, самое вероятное и неприятное, нам придётся спускаться через этот странный лабиринт. Правда даже идиот догадается, что с ним что-то очень и очень не так.
Повернувшись я переглянулся с Джаей, затем с Солдеваном. Они оба были сильно заинтересованы этим местом, хоть и по-разному. Моя наставница рассматривала Комус с любопытством первооткрывателя, приглядываясь к костяной поверхности и серым монументам. Инквизитор же был намного более впечатлённым. Он с восхищением переводил взгляд с одной вещи на другую, с урагана на лабиринт и дальше. Храмовники и Сестры Битвы выглядели намного серьёзнее. Явление божественного чуда вселило в них желание проявить себя лучшим образом, дав дополнительную мотивацию выложиться и не подвести святого. Что же, хотя бы это не было зря, ибо я видел, как небольшая армия Храмовников и Сорориток начала разделяться на группы, чтобы потом отправиться исследовать таинственные строения. Я бы пошёл вместе с ними, но у меня было чёткое ощущение, словно это ни к чему не приведёт. Вместо этого мою голову занимали мысли про этот странный лабиринт. Я продолжал попытки разобраться в нём, ибо было странное чувство, словно это место мне знакомо.
. . .
Радок медленно ступал по твёрдой поверхности странного мира ксеносов, при этом оценивая ситуацию. Он уже подготовил свой клинок и был готов использовать его в любую секунду. Вся земля места, куда они приземлились, была покрыта человеческой кровью, оторванными конечностями и мёртвыми телами, которые ещё недавно были достойными Сёстрами Битвы. Повернувшись к своим братьям, он бросил лишь одну фразу, чтобы поднять их боевой дух.
— Они погибли достойно, до последнего служа во имя Бога-Императора. Он защитит их души в другом мире. И мы не должны позволить их жертве пройти напрасно. Мы спустимся в ад, и уничтожим всех ксеносов до последнего.
Капеллан всегда должен знать, на каком уровне находится боевой дух его товарищей, а также то, насколько они готовы к бою. И не было ничего лучше веры, что могло потушить искры страха смерти и мук, которые всегда появляются после встречи нечеловеческих ужасов. Однако, это сейчас не было особенно нужно, ибо воины ордена были воодушевлены как никогда. Даже он сам до сих пор помнил золотой свет «живого святого», которым он окутал поле боя. Это было то божественное явление, которое каждый из сынов Дорна и наследников Сигизмунда искал всю свою жизнь. Даже сам Радок был лишь в шаге от того, чтобы не уверовать в их странного попутчика. Но его дух закаляли самые тёмные углы подулья и самые страшные испытания, которые только известны Чёрным Храмовникам. И он скорее умрёт, чем склонит голову перед недостойным, коим мог оказаться красноволосый. Хотя Капеллан и признавал, что святой выглядел подобающе: высокий молодой мужчина буквально притягивал к себе взгляд, практически подавляя своей аурой. К тому же он не был обделён даром красноречия и мог заговорить даже высокопоставленных представителей Экклезиархии. Но Радок всё равно не был готов верить в простые слова. Однако сейчас было не до этого, ибо впереди их ждала потенциально смертельно опасная миссия.
— Исследуйте этот участок и ликвидируйте любого врага, который может встать у вас на пути. Также сообщите, найдёте ли вы какие-нибудь приборы или проходы, которые могут позволить нам пробраться глубже.
Радок даже не думал о том, чтобы оспаривать приказы Верховного Маршала. Он молча кивнул, после чего развернулся к своим воинам и одним жестом призвал их готовиться к выдвижению. Хоть капеллан, формально, не обладал возможностью управлять братьями, Кордхелл делал исключения своему ученику. Под контролем Радока находилась пол сотни космических десантников, вместе с сотней Сестёр битвы. Всего было двенадцать таких групп, по каждой пирамиде и монументу. Остальные восемь сотен Храмовников и две тысячи Сорориток решено было оставить на этом месте, чтобы никто не загнал их в ловушку, как зверей, и не разделался с небольшими группами. Ещё по пол сотне осталось на линкорах, ибо было неизвестно, не сможет ли враг завладеть кораблями, пока основные силы на поверхности. Он уже показал очень странные возможности, поэтому нужны повышенные меры осторожности.
Их отряд отправился к серой пирамиде, чья верхушка была украшена неизвестными кристаллами, сияющие тёмно-красным светом. Дверей не было, лишь огромный открытый вход, ведущий во тьму. Подойдя ближе, они заметили, что стены пирамиды были изуродованы неизвестными рунами, явно ксенопроисхождения. Их тлеющее свечение вызывало головную боль, но, к счастью для воинов Императора, что-то словно их защищало от усугубляющего воздействия. Сами коридоры представляли собой лабиринт, в котором не было света. В этом месте также были пустые комнаты со странными алтарями, сделанными из того же материала, что и сама пирамида, и изображающих неизвестных существ. Они видели статуи десятков ксеносорас самых разных форм и размеров, чья диковинность разнилась от антропоформных рептилий или жаб, до каких-то скатов и вообще практически бесформенных геометрических фигур. Его братья проверили их на возможные ловушки или способы управлению строением, но ничего найти не удалось. Не найдя ничего, они продолжили свой путь в центр пирамиды. В этом месте также не было никаких источников звука, поэтому каждый шаг был слышен, как бы тихо они не шли. Из-за этого росло напряжение и чувство, что вперёд лучше не идти. И это было лучшим знаком того, что они должны продолжать несмотря ни на что.
Спустя около часа тихого передвижения группа военных сил Империума подошла к гигантской, выше десяти метров, арке, ведущей во тьму. Это не должно было стать проблемой для Астартес, учитывая датчики ночного видения, встроенные в их шлемы, но даже они не могли увидеть, что находиться в темноте. Радок быстро понял, в чём дело, и сразу же начал читать молитву Императору, чтобы тот защитил их души от проклятого воздействия варпа. Её быстро подхватили Сороритки, отчего эхо их голосов пронеслось по тёмным стенам помещениям проклятого строения ксеносов, пока каждый из слуг Императора чувствовал рост силы и уверенности в их деле. Пагубные мысли покидали голову, а страх смерти и неизведанного уходил в сторону, уступая место чувству долга. Закончив произносить священные слова, Радок дал знак своим братьям и Сёстрам битвы, чтобы они двигались вперёд, готовясь к противостоянию с ксеносами. Тут не нужны были слова, ибо все знали свою роль. Вперёд вышла группа разведчиков, которые сделали рискованный ход, совершив первый шаг во тьму. И стоило им продвинуться, как вся комната вспыхнула синим светом. Впереди, в десятке метров над землёй, парили странные кристаллические сферы, каждая из которых была размером с человека. И стоило воинам Империума увидеть их, как сферы заискрили и покрылись черно-фиолетовыми молниями. Ангелам Императора потребовалось меньше секунды, чтобы оценить ситуацию и приступить к действию. Однако враг всё равно был быстрее.
Радок видел как крохотный заряд, вылетевший с поверхности странного объекта, молниеносно преодолел всю комнату и стоило ему попасть в брата Антониуса, как тот замер на месте без движения. Сферы успели поразить пятерых его братьев и ещё десяток Сорориток, прежде чем Астартес начали свою атаку. Хоть наследники Сигизмунда и предпочитали сражаться с врагом вблизи, но в отличие от последователей кодекса, их тактика была более гибкой. Каждый Храмовник понимал глупость идеи тратить время на передвижение для сражения с таким врагом, из-за чего они просто подняли свои болтеры и начали огонь по сферам. Снаряды не смогли уничтожить их с первого попадания, но довольно скоро к ним присоединились и Сёстры битвы, после чего их огневой мощи окончательно хватило, чтобы разнести оружие ксеносов. Каждый кристалл взрывался с яркой вспышкой, разнося осколки в разные стороны. Однако противник также реагировал быстро и ещё один десяток его братьев и полсотни Сорориток уже были поражены, когда последняя из сфер треснула. Поражённые люди стояли на месте без движения, уронив оружие и начав смотреть в темноту. Но на этом ужасы Комуса не заканчивались.
Радок едва успел увернуться от клинка его брата, которого до этого поразила сфера. Он двигался значительно быстрее обычного, но его движения теперь были намного менее выверенными, словно кто-то другой, намного менее опытный, управлял его телом. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно произошло. Капеллану потребовалось меньше секунды, чтобы достать свой клинок, после чего два меча начали своё движение. Да, его брат стал сильнее, чем когда-либо, но его движения стали намного более предсказуемыми. А мастеру меча вроде Радока, оттачивавшего своё искусство веками, нужна была лишь одна ошибка с его стороны. Уворот в сторону, молниеносный выступ и один широкий взмах. Голова бывшего брата отлетела в сторону, пока капеллана стала окутывать его кровь. Всё противостояние заняло мгновение и стоявшие рядом Сороритки могли различить лишь два размытых пятна, столь быстро они двигались. Откинув тело своего бывшего соратника в сторону, Радоку пришлось вновь уклоняться от атак других братьев, павших под контроль противника. Они не использовали болтеры и сражались только клинками, что, учитывая их возросшую силу, уже привело к гибели многих в его отряде. Падшие Сороритки же были меньшей угрозой без своего оружия, но тоже доставали проблем. Они прыгали на своих сестёр и пытались разорвать их голыми руками и даже зубами, просто вырывая куски плоти. Но тут в дело приходили космические десантники, которые справлялись с ними одним выстрелом болтера в голову или лёгким взмахом клинка. Так как войска Империума значительно численно превосходили врага, то победа над ним не заставила себя ждать. Они вырезали своих бывших братьев с молитвой на губах, прося Императора позаботиться об их душах. Закончив с этим, Радок оглянул поле боя и все трупы. Треть сил потеряна, хотя они ничего не нашли. Недопустимая трата, которая лишь показывает, насколько опасен их враг.
Радок попытался передать полученную информацию Маршалу, но вся вокс-связь не работала, какую бы частоту он бы не выбирал. Однако это перестало быть главной проблемой, когда вся пирамида начала дрожать. Стены тёмного помещения мигом вспыхнули и они увидели, как на них стали появляться светящиеся письмена на неизвестном, проклятом языке.
— Скорее, все на выход, пока нас всех не завалило. Также уничтожьте трупы, есть шанс, что враг может их использовать...
Радок быстро отдал приказ, но прежде чем все двинулись, капеллану вновь пришлось показывать мастерство уклонения. Труп брата, которому он лично отрубил голову, восстал без неё, начав тщетные попытки своим клинком задеть Храмовника. И не он один был таким: все мёртвые тела вздрогнули, после чего молниеносно поднялись и начали атаковать оставшихся живых. И теперь сражение стало намного более ожесточённым, так как ожившие трупы начали двигаться в унисон, словно ими управляла единая сила. Радок, однако, продолжал сохранять самообладание и говорил с ледяным спокойствием.
— Используйте огнемёты. Пусть пламя спасёт их падшие души и заберёт осквернённые тела.
. . .
Стоило отрядам Храмовникам разойтись, я начал пытаться прочувствовать в варпе хоть что-нибудь, способное нам помочь в этой ситуации. Но так как мне также приходилось защищать нас всех от этого пагубного воздействия, что было и так трудно из-за количества психической энергии, переполняющей это место, у меня мало что получилось узнать. Также была проблема с кораблями на орбите, ибо они отлетели настолько далеко, что я не мог до них дотянуться своей защитой. Надеюсь, мы успеем расправиться со всем раньше, чем там все с ума посходят.
Повернул голову в сторону, разглядывая бесконечную кристальную пустыню, находящуюся за пределами этого «острова». Подозреваю, что ураганы были как раз результатом небольших утечек этой силы. Из-за всего этого я словно находился в тумане или снежной буре, ничего не видя дальше своей руки. Я глубоко дышал, стараясь очистить голову от лишних мыслей и пытаясь пробиться сквозь этот шторм психической силы, поэтому не особо обращал внимания на окружающий мир. Однако...
— Это что ещё такое?
Услышав удивлённую Джаю позади себя, я обернулся и посмотрел туда, куда была направлена её голова. И её реакция, стоит признать, была оправдана. Здания, куда направились космические десантники и Сороритки, начали дрожать, а кристаллы на их вершинах засияли чёрным светом. Наши войска быстро пришли в максимальную боевую готовность, пока мы все пытались понять, что происходит. Я разбирался в ситуации лучше их, но более радостным от этого я не становился.
— Ты что-то чувствуешь?
Я слышал Джаю, говорившую за моей спиной, но не обращал пока что на неё внимания. Я был полностью погружён, наблюдая за картиной того, как тысячи тысяч духов начали вылетать из зданий. Каждый из них был идентичен тому, что управлял костяным титаном, но вместе они образовывали настоящий легион. Духи влетали в кристаллы, находящиеся на верхушках пирамид, после чего начинались очень интересные процессы. Стекляшки переполнялись психической энергией до предела, затем начиная испускать волны в варпе, разносившиеся по всей округе. После первой такой я едва не упал, но дальше было только хуже. Вся земля вокруг нас начала трястись, пока из неё стали вылезать настоящие гиганты. Всего через десяток секунд перед нами появилась армия из десятков костяных титанов под тридцать-сорок метров в высоту каждый. Затем дрогнули стены пирамид и появились гигантские проходы, из которых стали выходить десятки тысяч ходячих мертвецов самых разных рас и видов. У них в руках были лишь копья да мечи, однако сильнее пугало то, что все они двигались синхронно, единым строем, отчего больше походили на машины, чем на живых существ.
Прежде чем я успел сказать что-либо, началась настоящая бойня. Сотни Астартес и тысячи Сестёр битвы начали атаковать могущественного врага, надеясь уничтожить силы противника до того, как они дойдут до нас. К счастью, нам уже рассказали о том, что надо бить по кристальной короне на их голове, чтобы уничтожить их, вот только противник тоже не был глуп. Гиганты окружали головы своими костяными руками, не давая нашему, даже самому крупному и тяжёлому оружию, повредить их. А вот с уничтожением орд зомби ситуация была лучше — техника Астартес отлично подходила для массового уничтожения медлительного врага. Тяжёлые танки типа «Хищник-Разрушитель» и «Хищник-Аннигилятор» на полную использовали свои лазпушки и тяжёлые болтеры, превращая мертвецов в кровавую кашу. «Носороги» также не стояли без действия, за секунду убивая десятки и сотни врагов. Чёрные Храмовники же, хоть и привыкли сражаться вблизи, но даже они не собирались идти на полноценных титанов с одними мечами. Поэтому, пока враг был вдалеке, они вместе с сестринством атаковали его, пытаясь поразить кристаллы на голове. Кордхелл возглавлял их, раздавая десятки приказов с невозможной для человека скоростью, также пытаясь связаться с кораблями на орбите. Вот только, судя по тому, что делали эти проклятые волны, с вокс-связью у нас будут проблемы. В это время Солдеван и Вольный торговец отходили в более безопасное место, пока, забавно, эльдарка прикрывала их, вместе с Храмовниками отстреливая врага. Она вышла вперёд и своими выстрелами отвлекала титанов, чтобы Храмовники и Сороритки могли попасть в его корону.
Рядом со мной осталась лишь Джая, которая, с помощью своих чувств также пыталась понять, что происходит. Думаю, она старалась найти слабое место в защите врага, но сомневаюсь, что у неё получится. Ю’ват оказались невероятно опасными и умными противниками, явно разбирающимися в варпе куда лучше человечества. От того появляются очень интересные вопросы. Например, как Друз вообще мог их победить? Их флот проиграл нам лишь потому что они отказывались покинуть орбиту Комуса, да пытались свести нас с ума, прежде чем использовали своё непобедимое оружие, проходящее через любую защиту. А наземные силы? С той лёгкостью, с которой они поднимали орды ходячих мертвецов, Имперская тактика закидывания мясом бесполезна против них. А значит либо их раса сделала скачок в развитии после того, как почти всех представителей их вида истребили, либо... Они никогда и не сражались с человечеством всерьёз.
Для простого человека сражаться с костяными титанами и настоящими зомби было почти невозможно, учитывая их нарушающую законы физики и даже логики выносливость и прочность. Ходячим мертвецам взрывали головы, пробивали позвоночник и даже просто превращали в кровавый фарш, но этого было недостаточно. Легионы мертвецов продолжали своё шествие, несмотря ни на что идя вперёд. Лишь ракеты с бомбами могли их полностью испепелить, но их число было ограничено. Подозреваю, что тут пригодились бы огнемёты, но их дистанция пока что не позволяла сделать что-либо. Честно, вот тут как никогда раньше пригодился бы Атрей, который знал про подобные штуки на несколько порядков больше меня. Уверен, он смог бы придумать способ, как разобраться с ними всеми. Как-никак, он тысячелетиями сражался с подобными таинственными и стрёмными штуками, у него должен быть соответствующий опыт. Однако и у меня был способ сильно помочь нашим войскам и, хотя бы на время, предотвратить катастрофу. Пусть и придётся заплатить за нашу победу.
Во время обучения на Лехайде, когда я разбирался со своим психическим потенциалом, Джая показала мне книжку с Имперской градацией псайкеров. И из неё мне запоминалась один кусок текста, описывающий альфа-плюс псайкеров: «
Разрушить титана одной мыслью... Честно говоря, я всегда хотел попробовать это. Хоть и были риски почувствовать на себе настоящие угрозы варпа, без моего вмешательства здесь все просто помрут. А в одиночку мне отсюда не выбраться.
Закрыв глаза, я начал собирать невообразимую силу. Мои руки начала слегка дрожать, пока меня стала окутывать красно-золотое свечение. Спустя секунду впереди меня появилась алая огненная сфера. Я глубоко дышал, силой воли управляя титаническими потоками психической энергии. Мой разум был подобн бесконечому океану, который с каждой секундой начинал двигаться всё активнее, словно готовясь к великой буре. Через секунду меня стали окутывать вихри огня, с каждой секундой увеличивающиеся в размерах. Я чувствовал космическую силу, преобразующеюся в чистое пламя и пронизывающую каждую мою мысль и желание, преобразую их по своему подобию. По Океану душ прошлись волны, так как я стал двигать потоками психической силы невероятных масштабов. Спустя несколько секунд я стал светиться как новая звезда, отчего уже все обратили на меня внимание. Использовать псайкерские способности перед толпой религиозных фанатиков было плохой идеей, конечно... Но, слава Императору, некоторые силы можно представить как святые. Главное правильно их преподнести. Мой разум был полностью занят созданием и контролем огня, поэтому я смог сказать лишь несколько слов, эхом разнёсшихся по полю боя.
Одна мысль и бесконечный поток огня отправился в сторону врага. Это не был какой-то там огненный шар или простой поток пламени, нет, это был настоящий огненный шторм, распространившийся на сотни метров вперёд. Практически природное явление, с которым нельзя бороться, только попытаться пережить. Хоть Комус и был тёмным местом, но сейчас всё озарилось невероятно ярким светом. Пламенный шторм рос с каждой секундой, пока мой разум пылал от попыток его сдержать. Но вся боль и страдания стоили того, когда пламя достигло силы ксеносов. И теперь радовались именно наши силы, ибо титаны, и даже их кристальные короны, мгновенно плавились в моём пламени, что уж говорить про простых мертвецов, превращающихся в ничто при встрече с колдовским пламенем. Огонь поглотил землю на километры вперёд, выжигая всё, что стало на его пути. И так как это был не обычный физический огонь, а психическое порождение моего разума, то оно также уничтожало и самих духов, решивших, что они самые умные и сильные. По всему Имматериуму разнеслись крики боли и безумной агонии сотен сгоревших духов, после чего Океан душ вновь погрузился в мёртвую тишину. Я держал огненный шторм секунд десять, после чего развоплотил его одной мыслью. Я чувствовал, что пламя желало продолжить свою жатву и пыталось даже взять надо мной контроль, поглотить и мою душу, однако я давал ему отпор, использую всю свою силу воли. И сразу же после этого я упал на колени, чувствуя, что последствия использования психической энергии напирали как никогда раньше, начав поглощать моё тело.
Похоже, что я, наконец, зашёл слишком далеко. Последствия чрезмерного использования варпа достигли меня. Я ощущал, как потоки психической энергии волнами проходят по моему телу, меняя его согласно своей беспорядочной природе. Все мои конечности начали биться в судорогах, голова стала раскалываться, а из носа потекла кровь чёрно-сиреневая. Но хуже всего было чувство, словно моя плоть начала гореть и разрываться на части, будто её кто-то прямо с меня пожирал. Я продолжал держать защиту от проклятого излучения на последнем издыхании, тратя остатки своей воли на попытки остановить мутации, но Имматериум был бесконечно сильнее. Не в состоянии больше контролировать силу, время вокруг меня стало искажаться постепенно замедляясь, пока почти полностью не остановилось. Снаряды замерли прямо в воздухе, а костяные титаны остановились в шаге от наших сил. Астартес и Сёстры битвы застыли в одном движении, уже подняв своё оружие на практические бесконечные орды врага. Я же в этот момент судорожно пытался придумать, как спастись. Джая и Зербе рассказывали о том, что делать в случае, если слишком глубоко нырнёшь в работу с варпом, но сейчас ситуация явно была не подходящая, чтобы показывать хоть толику слабости, не говоря уже про мутации... Одновременно забавно и грустно, что всё так закончится, если честно. Просто так умереть, даже не победив врага, а лишь отсрочив гибель миллиардов людей... Было, мягко скажем, неприятно. Но слишком долгое использование сил Океана душ, проверяя свои пределы, имеет свои последствия, которые нужно принимать лицом к лицу. Я сожалею лишь о том, что погиб так глупо. Но хотя бы это забавно, быть поглощённым мутациями и чрезмерной силой, учитывая прошлое Примарха, с которым я так сильно связан. Вот только бы продержаться ещё немного...
«Не нужно разрушать своё тело, борясь с изменением плоти. Оно является продолжением твоей души и воплощением психической мощи, поэтому тебе необходимо собрать остатки своего разума и подчинить потоки Эмпиреи своей волей.»
Неожиданно, я услышал в своей голове голос. Он был мягким, словно подбадривающим и даже помогающим сосредоточиться. Подняв голову, я посмотрел в сторону, откуда он разносился. К своему удивлению, я увидел в нескольких метрах от себя неизвестного мне космического десантника в красном доспехе со странной звездой на предплечье, который появился словно из ниоткуда. Глаза Астартес были без зрачка и светились психической силой, а на его лице была лёгкая улыбка. Ладно, я знаю к чему это идёт...
— Не ожидал, что демоны придут так быстро... Ты это, хотя бы что-то по интереснее придумал бы, а то я не куплюсь на образа какого-то случайного десантника. Скажу честно, я ожидал, что вы будете... умнее что-ли? Хотя... может ты еретик какой-то? Прости, но не узнаю доспехи, "дружище".
Космический десантник хмыкнул, подойдя ко мне на пару шагов. Я тщетно пытался собрать силу, чтобы испепелить его, если он атакует меня. Но вместо этого он просто протянул мне руку, похоже, пытаясь помочь мне подняться.
— К твоему счастью, я не Нерождённый и, надеюсь, не еретик. По крайней мере, я ненавижу Пагубные силы не меньше тебя и сражался против них до последнего вздоха. Я пришёл, чтобы помочь тебе выбраться из ситуации, в которую ты себя закопал.
Я недолго смотрел на его руку, но после очередной вспышки боли, схватил её и, скрипя зубами, поднялся. Мои ноги дрожали, едва удерживая мой вес, пока я старался не дать им превратиться в какое-то уродство. Я хорошо разбирался в биомантии, но сейчас она почему-то не сильно помогала, лишь замедляя мою гибель.
— Если бы всё было так просто и от изменений можно было спастись ритуалами или заклинаниями, то история галактики пошла бы совсем по другому. Поверь, раз мой легион с Отцом не смогли это сделать, то вряд ли это вообще возможно. Но, к счастью, твоя ситуация намного проще и ты можешь выжить, если наконец-то разберёшься со своим телом и разумом. В тебе кроется потенциал, куда превосходящий всё... Забавно, но мы чуть ли не в идеальном для раскрытии его месте.
Я посмотрел ему прямо в глаза, пытаясь прочувствовать его ауру. Как ни странно, но я ничего не ощущал, словно передо мной была лишь пустота...
— Это не удивительно. Я не какой-то демон или дух, которого ты можешь почувствовать. Можешь считать меня своим титулярием, ха. Я — поводырь, который пришёл, чтобы помочь тебе и показать дорогу к верному пути.
Подождите. Я ещё раз оглядел воина передо мной. Этот знак на плече мне был знаком. Белый круг с протуберанцами посреди красного поля. В сорок первом тысячелетии уже никто не носил его, но я помнил этот символ из времён Великого Крестового похода и Ереси. Это знак Тысячи Сынов, легиона Магнуса Красного, который они носили во время служения Империуму. И если передо мной стоит один из их представителей, способный к тому же каким-то образом...
— Нет, я не читаю твои мысли. Вернее, читаю, но... Короче, ситуация сложная. Давай дам небольшой намёк, кем являюсь. Ты умный, уверен, что догадаешься быстро. Когда душа моего Отца распалась на части, самый большой из осколков оказался в руках Малкадора Сигиллита, который решил с помощью особого ритуала соединить его с...
Мои глаза расширились в понимании. Я напряг ноги, чтобы не упасть, после чего смог полностью выпрямиться и посмотреть ему в глаза. Астартес был на сантиметров двадцать выше меня, но он не казался угрозой, как ни странно. И если я прав в его личности, то это и не удивительно. Ведь хоть среди всех Астартес и было немало достойных личностей, некоторые из них выделялись даже на фоне Примархов. И особенно в память врезались те, чьи действия спасли человечество и весь Империум.
— Его соединили с душой последнего верного Империуму сына Просперо... и единственного оставшегося верного Императору представителя Тысячи Сынов, Ревюэля Арвида.
Космический десантник, стоявший передо мной, широко улыбнулся, после чего начал крутить головой из стороны в сторону, похоже рассматривая поле боя. Время всё ещё было словно застывшим, отчего странная картина поверхности Комуса казалась ещё более сюрреалистичной. Снаряды и лазерные лучи замерли прямо в воздухе, порой всего в сантиметрах от своих жертв. А кое-где можно было даже увидеть застывшие остатки мертвецов, которые остановились в полёте, буквально после того, как их взорвали. Я же думал над совсем другим. Арвида... Я хорошо помнил историю того, как появился Янус, первый Верховный Магистр Серых рыцарей, которого, предположительно, и встретил в варпе. Было много времени, чтобы размышлять над этим. Особенно помогал небольшой трюк из менталистики, позволяющий вытягивать даже самые старые воспоминания из своего разума. Но хоть я и помнил всю историю, однако всегда акцентировал внимание именно на осколке души Примарха, который мне достался. И почти никогда даже не вспоминал про космического десантника, который был практически единственным членом своего легиона, лишённого слепой веры в Магнуса. Я помнил, что Ревюэль был сильным псайкером-провидцем, который не избежал проклятия изменения плоти, но вместо слепого поклонения хаосу, он остался верным Империуму, несмотря на всю боль и осознание грядущей гибели. Именно с его помощью Джагатай Хан, ещё один из сынов Императора, смог добраться до Терры и принять участие в её защите. Ну а дальше был ритуал, в результате которого из осколка Примарха и полумёртвого Ревюэля, Малкадор слепил новую личность. Но каким образом я сейчас видел перед собой космического десантника, умершего сто веков назад, я не абсолютно понимал. И сильно не помогало чувство, словно мои мышцы сами себя пожирали изнутри, отчего думать было немного сложнее, чем обычно.
— Даааа, ты загнал себя в ту ещё ловушку, конечно. Нет, я уважаю, что ты решился отправиться сражаться с врагом, который настолько превосходит тебя, просто чтобы защитить людей. Но нужно признать, используй ты весь свой потенциал, то всё было бы намного проще и погибших было бы на порядок меньше. Если бы они вообще были.
Моя плоть всё еще словно горела, пока в голову будто вбивали гвозди, отчего говорить было сложно. Сжав зубы, я практически шипел, едва сдерживая свой гнев. Сейчас нужно быть рассудительным...
— Не можешь просто сказать, что нужно сделать, чтобы остановить эти... изменения? Если я умру, то тут вообще все полягут.
Арвида хмыкнул, после чего поднял руку и постучал по своему виску.
— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Просто не хочешь вспоминать, да? Не нужно притворяться, ты всё прекрасно понимаешь. Твоя душа является смесью нескольких, но ты сконцентрировался лишь на одной личности. Если тебе доступны воспоминания одной жизни, то почему заблокирована память других?
Начинаю тяжело кашлять, вместе с этим выплёвывая часть своей крови. Вытираю её рукавом, после чего поднимаю злобный взгляд на Ревюэля. Видит Император, мне не хотелось начинать этот разговор...
— Словно сам не понимаешь, что будет, если я заполучу вашу память. Во-первых, я что-то не видел в своём разуме дверки, над которой висит табличка «все знания про варп: от полного нуля до Примарха». Как ты предлагаешь их мне заполучить? Во-вторых, вот сколько тебе лет было на момент «гибели»? Сто? Двести? Даже если объединить обе моих жизни, то получится всего лет пятьдесят-шестьдесят. Именно память и прожитый опыт определяет то, кем является человек. Если я получу твои воспоминания, то, следовательно, обрету твои привычки, часть характера и прочее. А сколько вас там ещё? «Разблокировав» ещё память Магнуса и Януса от меня нынешнего почти ничего не останется. И как бы я не был хорош в ментальной науке, даже мне не разобрать такие массивы информации без последствий. К тому же, сейчас я, мягко скажем, не в форме. Мой мозг, скорее всего, сейчас просто не выдержит такой напор информации и расплавится.
Астартес хмыкнул, смотря на меня. Я же до скрежета сжал зубы, пытаясь не упасть от резко вспыхнувшей в ногах боли. Было чувство, словно каждый мой нерв окунули в кипяток, а затем дотронулись до них оголёнными проводами. Тёмным эльдарам явно стояло бы взять на заметку такой метод пыток...
— А кто постоянно говорит о том, что готов пойти на всё что угодно, чтобы спасти человечество? Легко кричать об этом, когда тебя почти ничего не может убить, а все проблемы решаются с помощью нимба на голове. Но стоило появиться первым серьёзным трудностям, за решение которых нужно платить, так где твой энтузиазм? Признай, ты просто боишься потерять контроль над ситуацией и хочешь выйти сухим из воды. Вот сколько раз ты говорил о том, что расправишься с Джаей? И что в итоге? Давай честно, ты никогда не убьёшь её, просто потому что не хочешь терять её влияние и авторитет, которые считаешь практически своими. А твой план с образом святого? Ты боишься изменить свою личность хоть на каплю, когда во всю пользуешься телепатией для массовой промывки мозгов. Я не против ни одного из этих вариантов и понимаю, почему ты это делаешь, но на двух стульях нельзя усидеть. Ты должен выбрать, сражаешься ли ты за человечество или за самого себя.
Падаю на одно колено, после того как чувствую очередную вспышку боли. Поднимаю свою дрожащую руку и вижу, как плоть под моей кожей словно начала движение...
— А Атрей? Ты просто забил на него. Признаю, он лишь выполнял приказ, защищая и обучая тебя, но обнуляет ли это важность этих действий? Чего бы ты добился без него? Он был твоим учителем, но ты так и не смог хотя бы проверить, жив он или нет. Да, появилась угроза, требующая твоего внимания, но что стоило хотя бы просто попросить Солдевана отправить отряд проверить Лехайд? Ты просто не думал об этом. Потому что тебе плевать и ты считаешь своего учителя прошедшей страницей. Ведь они уже выполнили свою миссию и дали такому великому тебе все нужные знания.
До крови сжимаю руки, после того как в моём боку вспыхивает очередной очаг боли. Но вот Арвида стоял как ни в чём не бывало, продолжая свою речь с ещё большим рвением.
— Ты боишься того, что наши воспоминания повлияют на твою личность. Но кто сказал, что это уже не произошло? Процесс слияния душ столь сложен, что вряд ли сам Император в нём полностью разбирается. И знаешь, какой Примарх раньше был известен своим эгоизмом и уверенностью в правильности своих действий? Тот, из-за которого ты не решаешься использовать свои силы на полную и постоянно пользуешься лишь одним трюком, которым выставляет тебя в лучшем свете. Человек Древней Терры погиб сотни веков назад. Сейчас я вижу перед собой кое-кого совершенно другого, с другим лицом, другой жизнью и с другой судьбой.
Выплёвываю новую порцию крови, которая теперь стала практически чёрной. Поднимаю раздражённый взгляд на Ревюэля.
— Думаешь нравоучения мне сейчас помогут? Если я помру, то ты тоже, так-то.
Космодесантник отреагировал совсем не так, как я ожидал. Он просто улыбнулся, затем начав смеяться. В это время я практически сходил с ума от боли, но его последние слова я всё ещё слышал.
— Ревюэль Арвида умер под святым троном почти десять тысячелетий назад. Я — это твой поводырь, помнишь? Твоё личное сумасшествие, вызванное играми с психическими силами. Но в то же время я здесь, чтобы помочь тебе разобраться в собственных проблемах и стать тем человеком, которым ты хочешь быть. Человеком, который не будет отрицать всю связь с Примархом, отчего не в состоянии использовать и десятую часть своего потенциала. Твоё тело и разум куда сильнее, чем ты готов признать. Ты в состоянии справиться с этими мутациями щелчком пальцев, но этого нельзя добиться, ничем не заплатив. Если хочешь вернуть знания, то тебе достаточно сделать лишь один шаг, — он указал рукой себя за спину, в сторону лабиринта, — Всё равно по другому ты никого не спасёшь и не сможешь сам выжить. В том месте нет привычного тебе варпа, демонов или даже богов. Оно противно им и даже опасно, ибо ни смертный, ни бог не выйдет из него таким же, каким зашёл. Для Нерождённых, которые являются воплощениями эмоций и целых концептов, это подобно смерти. Для людей то место несёт безумие, ибо их разум не способен устоять под напором бесконечного Океана и тех ужасов, что скрываются в его тёмных глубинах. Но у тебя есть шанс. Ведь Примархи не являются ни людьми, ни богами.
После очередной волны боли, окутавшей мой разум, я едва держал глаза открытыми. Через силу я открыл их, но никакого космического десантника перед мной уже не было. В очередной раз выплюнув уже целую лужу крови, я поднял голову и посмотрел в сторону тёмного лабиринта. Сейчас у меня даже не было сил думать о том, являлся ли пришедший Астартес демоном, заманивающий меня в ловушку, или чем-то совершенно другим. Каким-то образом я чувствовал, что он безвреден. Сейчас меня переполнял лишь гнев да неудержимое желание выжить. Чувство смерти подобралось как никогда близко и оно мне ой как не нравится. Я умирал уже однажды и не хочу повторить этот опыт.
— Ну погнали...
Реальность вокруг меня всё ещё была остановлена в одном моменте. Поле боя замерло за секунду до катастрофы, и поэтому мои шаги казались чем-то выбивающимся из общей атмосферы. Не был звуков или запахов, да и не уверен, что я смог бы их ощутить. Мой организм разваливался на ходу и я держал его на ходу лишь с помощью остатков собственной воли. Каждый метр встречал меня новой вспышкой боли, практически разрывающей разум, но я двигался вперёд несмотря ни на что. Несколько сотен метров казались для меня целой вечностью, которые я смог пройти лишь на остатках злости. Встав перед тёмным гигантским проходом в лабиринт, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь, но все попытки были тщетными. Непроглядная тьма не пропускала ни один источник света и даже варп тут был бессилен. Тяжело вдохнув, я закрыл глаза и сделал шаг вперёд в темноту.
Сделав всего один шаг, вместо ожидаемой смерти или чего похуже, всё стало значительно страннее. Вся боль мигом пропала, словно её кто-то отключил... Вот только вместе с этим я вообще перестал чувствовать своё тело. Тогда я попытался воспользоваться своими псайкерскими способностями, чтобы с их помощь вернуть контроль над собственным телом, однако проблема была в том, что Имматериум вокруг меня казался каким-то странным. Не хаотичная и вечно двигающая смесь эмоций, а что-то спокойное. Словно я всю жизнь провёл посреди бури и только сейчас опустился достаточно глубоко, где была лишь тишина. Но это ощущение лишь сильнее меня нервировало, ибо я понимал, что может скрываться глубоко в варпе, в месте, где нет даже демонов. Поэтому я воспользовался всеми своими силами, чтоб хотя бы понять, где нахожусь. В некотором роде это получилось, но вместо изображения лабиринта или хотя бы поверхности Комуса, в мой разум стали поступать видения. Картины событий, который происходили за тысячи лет до того как я родился и даже до того, как завершился Великий Крестовый Поход Императора. Первые воспоминания были мутными и состояли в основном из практически неразличимых образов, смешанных с разнообразной какофонией звуков. Это были неприятные чувства, которые, к сожалению, мне были хорошо известны. Именно так воспринимает мир совсем маленький ребёнок. В этой жизни мне сильно не нравился этот момент и я старался забыть его как можно скорее, но сейчас от этого не избавиться. Я был безвольным наблюдателем, вынужденным смотреть на это «шоу» в прямом эфире. Но уже относительно скоро я смог разобраться в происходящем и хотя бы отдалённо понять, что происходит. Я проживал жизнь Ревюэля Арвида, от момента его рождения на Просперо и до смерти на Древней Терре.
Видения сменяли друг друга практически случайно, то заставляя меня проживать целые месяца практически лишённые какой-либо новой информации, либо сменяясь уже после нескольких часов. Главное, что я усваивал жизнь древнего псайкера, и это занимало действительно немало времени. Можно было начать переживать о том, что происходит вне стен этого странного лабиринта, но время в варпе непостоянно. Оно может двигаться как вперёд, так и назад, отчего я могу тут провести хоть десять тысяч лет, но на поверхности не пройдёт и секунды. Поэтому спустя несколько месяцев, проведённых воспринимая видения, я окончательно успокоился и стал даже наслаждаться подвернувшейся возможности. Ведь, нужно признать, информация была действительно уникальной.
Во-первых, я любовался картинами Просперо до его сожжения. Стоит признать, это было действительно удивительное место, с которым я чувствовал какую-то незримую связь. И даже осознание того, что это была лишь иллюзия не помогала. Ревюэль родился в семье философов, поэтому он вырос вполне обеспеченным, обладая возможностью наслаждаться всеми дарами столь необычного мира. Это была действительно красивая и светлая планета, где отлично сочетались естественные виды нетронутой природы и великие сооружения, показывающие превосходство человеческой мысли. Синие океаны были полны экзотической жизни, а белые горные пики напоминали мне о Древней Терре из своей первой жизни. Но больше всего мне нравились леса. Это не были странные джунгли Лехайда, которые хоть и были прекрасными, но всегда казались слишком искусственными. Леса Проспера очень сильно походили на обычные знакомые мне, не лишённые опасности, конечно, но от того не менее чудесные. И всё это сочеталось с гигантскими белыми и золотыми пирамидами, тысячами лет стоящие под лазурным чистым небом, показывающими превосходство человеческой мысли. Тизка, город света, был последний оплотом цивилизации на планете, но от того лишь более прекрасным.
Маленький Ревюэль также любовался картинами этой красоты, однако время не думало останавливаться и неумолимо двигалось вперёд. Но после первых нескольких лет жизни началось кое-что ещё более интересное. А именно обучение, которому на Просперо уделяли невероятно большое внимание. Здесь практически каждый житель обладал психическим потенциалом, из-за чего малейший просчёт приведёт к настоящим ужасам. Поэтому тут и были так развиты все методики, помогающие держать дикое сознание псайкера под контролем. Маленький Ревюэль учился им ещё до того, как пробудил свою мощь, а вместе с ним учился и я. Знания древнего Просперо отличались от всего, чему меня учили Джая и Зербе. У них каждое второе слово было связано с контролем собственных сил и уверениями не использовать её, если в этом нет нужды. И я даже отлично понимал, почему они придерживались такого подхода. Но на Просперо всё было по другому. Здесь учили как раз тому, как противостоять угрозам варпа, но при этом не бояться их. Как в гармонии жить с Имматериумом, не опасаясь последствий его использования. Жители планеты колдунов с рождения и до смерти были окружены психической энергией, поэтому вся их культура уже пропиталась жизнью в содействии со столь уникальными способностями. Они не стеснялись их и использовали на полную, во всех аспектах жизни. И хоть я понимал, что именно это поведение впоследствии приведёт к падению такой удивительной планеты... Это всё равно было прекрасно.
Я проживал годы вполне счастливой и беззаботной жизни Ревюэля на таком спокойном мире. Да, Арвида был довольно сильным псайкером, достойным, наверное, звания альфа уровня. Но этому здесь не придавали большое значение, ибо псайкеров не боялись, да и были личности сильнее. Мальчик рос, погружаясь в трактаты древних философов и учёных, с самого детства впитывая в себя их мысли. Именно это и сформировало его готовность подвергать сомнению любой авторитет и дало способность мыслить своей головой. И у молодого псайкера было прекрасное будущее, ровно до тех пор, пока, будучи подростком, он не был выбран достойным вступления в легион Тысячи Сынов.
Ревюэль, а следовательно и я, видел Магнуса. Краснокожий Примарх был выше трёх с половиной метров ростом, и его аура просто подавляла обычных людей. Он казался воплощением мудрости и интеллекта, а также истинного величия, которого мог достичь человек. Учитывая его могущество, это было ожидаемо. Арвида мечтал о том, чтобы приблизиться к подобному величию, отчего выкладывался на полную, чтобы его приняли в легион. Учитывая его психические возможности это было не особо сложно, если честно. Сам наставник Магнуса выбрал парня, дав ему шанс достичь звёзд. Дальше шёл процесс аугментации и внедрения геносемени, который мальчик смог пережить лишь чудом. Во многом благодаря Магнусу, который с помощью личных способностей в биокинезе помогал своим сынам. Реюэль выжил, став сильнее не только физически, но также развив свой психический потенциал. Он стал частью Тысячи Сынов, став частью Великого Крестового Похода. Это было действительно великое событие, изменившее судьбу всей галактики. Я видел тысячи планет, часть которых присоединилась к Имперуиму мирно. Ну а другая часть... Так скажем, картины того, как целые континенты сгорают в псайкерском огне я навсегда запомню. Шли десятилетия и их легион во главе с Примархом прошли всю галактику, собирая все знания, до которых они только могли дотянуться. Арвида присоединился к Просперскому культу провидцев, показав необыкновенный талант к видению будущего и чтению потоков варпа. Я никогда не обладал этим потенциалом и был не в состоянии видеть будущее, поэтому было так чудно наблюдать за этим процессом. Разум Ревюэля погружался в варп, после чего он искал верную нить судьбы в Великом Океане. И он был настолько хорош, что даже Ариман, второй по силе псайкер Тысячи Сынов после самого Магнуса, признавал его силу. И он был вполне в состоянии стать одним из ближайших людей самого Магнуса, если бы не его особое поведение. Дело в том, что все в легионе практически боготворили Магнуса, считая каждое его слово истиной. Все, кроме Ревюэля. Даже став космическим десантником, он не потерял свою любовь оспаривать авторитеты. Он задавал неудобные вопросы о сущности варпа и его потенциальной опасности, отчего карьерное продвижение псайкера сильно замедлилось. Да, закалившись в сотнях боёв и выйдя победителем из каждого из них, он добился звания сержанта, но это было слишком мало для кого-то его уровня. Но Арвида никогда не придавал этому значения, ибо он не гнался за славой или силой и просто хотел помочь человечеству, поэтому делал всё, что было в его силах. До самого конца.
А затем была погибель. Дальнейшая история жизни Ревюэля была не столь приятной, но от того не менее интересной. После завершения Великого Крестового Похода его корабль отправили в самые задворки галактики, чтобы он не мешался. Забавно, но именно благодаря этому Арвида пропустил Битву за Просперо, оставаясь в неведении до последнего. Лишь спустя несколько недель его судно наконец отправилось домой, но тут они встретили варп-штормы, которые затруднили их продвижение. И поэтому только через шесть месяцев корабль Ревюэля достиг орбиты опустевшей и сожженной планеты, а также руины бывшего Города Света. Шокированные Ревюэль с оставшимися своими воинами спустились на поверхность уже мёртвого мира, но вся их группа почти сразу же попала в засаду Пожирателей Миров, сынов Примарха Ангрона. Те смогли убить всех оставшихся представителей Тысячи Сынов, кроме самого Арвиды, который с помощью псайкерских сил повзврывал головы безумных берсерков. Отчаянный Ревюэль решил спрятаться и начать личный квест по выяснению того, что произошло и привело к разрушению Просперо, который хорошо так затянулся. Он провёл месяцы, выживая на выжженном мире, странствуя сквозь остатки своего бывшего дома, пока на планету не прибыл Джагатай Хан, Примарх Белых Шрамов, который также хотел разобраться в том, что произошло с Просперо. Вот только тот явно не был готов к дикой местности погибшего мира и особенно к встрече сил предателей. Арвида спас Джагатая и помог Шрамам покинуть планету, присоединившись к ним. Примарх оценил этот поступок и даже предложил Ревюэлю присоединиться к его легиону, но Арвида, ведомый своими видениями, отказал. В это же время он начал испытывать последствия проклятия своего легиона. Изменение плоти медленно, но верно превращало его в мутировавший и полуживой кусок мяса, однако Ревюэль боролся с ним как мог, при этом продолжая показывать своё мастерство владения энергии Эмпиреи проведя корабли Примарха прямо к Терре, тем самым изменив ход её осады. Ну а что было дальше, сам Арвида практически не помнит. Он был в искусственной коме, сдерживающей его мутации до самого конца. Последнее воспоминание Ревюэля было о том, как он встречает осколок души Магнуса, после чего весь мир окутал алый свет.
Стоило последнему видению погаснуть, как мир передо мной погрузился во тьму, оставив меня в полной тишине. Это... было познавательно. Пока у меня было время, я работал с собственной памятью и, соответственно воспоминания Ревюэля. Различить их было трудно, но... это цена, которую я готов заплатить. Попытавшись вздохнуть, я вновь использовал свои силы. Мне нужно разобраться со всем как можно скорее, чтобы выбраться из лабиринта до того, как все на поверхности погибнут. Во что бы то ни стало.
. . .
Скоро ко мне пришло новое видение. Оно было куда сильнее всех предыдущих, но при этом было чувство, словно я вновь в собственном теле. Но оно казалось каким-то... нематериальным? В любом случае, у меня не было момента насладиться этим, ибо в глаза сразу же ударил свет. Спустя несколько секунд, приглядевшись, я увидел золото. Золотая паутина светящихся нитей, пронизывающих черное, простирающихся в бесконечность. Нити раскалывались и разделялись, встречались и соединялись снова и снова, разрезая пустоту на острые ломтики. И только через секунду я понял, что двигаюсь сквозь эту паутину. Мое тело мигало между формами, превращаясь в нечто новое каждую секунду: золотого ангела, поток чистой энергии и клинок солнечного света. Радужные искры танцевали за мной, и золотая паутина пела на моем пути. Я чувствовал себя невероятно свободным и лишённым всех оков, которые были связаны с материальным телом. Великий океан был местом, где единственным ограничением был собственный разум, поэтому это было как выбраться на воздух после целой жизни под водой. Это было как возвращение домой. И сейчас это было на порядок лучше моего прошлого путешествия по Имматериуму, ибо теперь я был сам в состоянии менять его согласно своей воле.Я был властелином этого измерения, единственным и неограниченным... Вот только радость не продлилась долго, ибо я вскоре почувствовал кое-что очень и очень плохое. Они пришли за мной.
Я почувствовал их до того, как увидел. Варп содрогался от их действий, от их одних мыслей. Они хихикали голосами трескающегося стекла, из-за которых золотая паутина покрылась трещинами, бегущими по равнине обсидиана. Я упал и ударился о чёрную кость. Оглядевшись, я увидел себя посреди бесконечного лабиринта, где не было каких-либо источников света. Моя форма стала человеческой, лишённой всяких мутаций и ранений. Но это меня не сильно успокаивало, ибо я видел тени, ползущие по земле. И даже не хотелось думать, как могут существовать тени в месте, где нет света. Резко я одновременно почувствовал вкус крови, гнили, пряности и битого стекла. А также я слышал смех многих голосов, эхом разносящийся в моей голове. Я пытался почувствовать изменения Эмпиреи, но сейчас я был словно в шторме психической энергии, где было невозможно разобраться в происходящем.
Первым из темноты вышел волк. Кровь запеклась на его шерсти и не переставая капала с его клыков. Шрамы оставались на его морде, и между глазами цвета расплавленной меди. Его глаза не отрывались от моих, когда он начал кружить вокруг меня. Что интересно, в них словно отражалась вся злость и ярость зверя, направленная в мою сторону. Казалось пламенный шторм пылает в них. Огненное дыхание вырывалось из его открытого рта, и я чувствовал гнев и голод в каждом его выдохе. Он начал кружить вокруг меня, словно высматривая момент для атаки.
— Хороший пёсик? — один мой вопрос изменил варп. И судя по реакции зверя, я ему не сильно понравился. Волк рычал, щёлкая челюстями в мою сторону. И прежде чем я успел опомниться, ко мне пришло чувство, как кончики его зубов касаются моей коже. Боль взорвалась внутри меня при первом прикосновении, однако прежде чем я успел что-либо сделать, чёрная кость под моими ногами треснула, и я погрузился в тёмную пустоту ниже.
Волк кружился вокруг меня как ураганный ветер. Я противился его присутствию всей своей силой, пытаясь откинуть его телекинезом или сжечь в огненной буре, но всё было тщетно. Было чувство, словно моя сила не могла его даже тронуть. Ненависть волка, которая словно окружала меня, мешала мне хоть как-то управлять психической энергией. В такой ситуации любой мой трюк с использованием варпа был бесполезен... Поэтому я не стал что-либо придумывать и, вспомнив один из уроков Атрея, просто вдарил по нему ногой. Один удар под рёбра пса отправил пса лететь в сторону. Правда, он никуда не пропал и было чувство, словно он откинулся по собственной воле. Словно ему понравилось, что я решил дать отпор грубой силой.
Я рукой дотронулся до холодной стенки лабиринта и поднялся на ноги. Вполне настоящая кровь лилась по моей кожи, но я смог остановить её одной мыслью. Волк снова начал кружить, но тепер он не был один и три другие фигуры стояли за ним. И я всем своим естеством чувствовал, что новенькие не были сильно лучше бешеного зверя. Гигантская змея скользила и медленно двигалась в мою сторону, пока ее чешуя меняла цвет с каждым растяжением и сжатием тела. В каждом ее движении было что-то мягкое и непристойное, словно вкус рвоты стал твердым. Я чувствовал подобное, когда встретил высшего демона, но сейчас это было на порядок сильнее. Змея поднялась и посмотрела на меня человеческим лицом. Ее черты были безупречными во всех отношениях, но от того не менее уродливыми. Честно говоря, это было куда омерзительней всего, что я встречал в своей жизни. Она облизнула губы, начав улыбаться. Через секунду с её стороны вылетела новая фигура. Это был мотылек, словно состоящий из гнили, от которого буквально несло смертью. Позади них стояла еще одна нечеткая фигура, но я был уверен, что она стояла спиной ко мне. Волк вновь приблизился ко мне, а змея скользила за ним. Мотылёк же просто летал где-то в стороне, находясь над всеми. Понимание того, кто пришёл ко мне, по какой-то причине не вызывал страха. Вместо этого я чувствовал себя как никогда уверенным в себе и оттого готовым противостоять им несмотря ни на что. В любом случае, они вряд ли меня убьют. Не настолько я важен, чтобы меня уничтожать на месте. Больше верю, что они считают меня забавной игрушкой.
— Знаете, я никогда не жаловался на интеллект, поэтому могу догадаться о вашей сущности и без подобных игр. Большой чёрный волк, который любит войну, но не готов лично принимать удары. Уродливый змей, который скрывает своё уродство за наркотиками и другими отвлечениями. Ну и просто убожество, которому не помешало бы помыться. Вы — мудаки вселенского масштаба, которые пришли ради новой игрушки. Вы - уродливое изображение концептов, исказившие их до неузнаваемости. Но даже это вы делаете так себе. Знаете, что я вижу перед собой? Жалких существ, которые даже не могут до последнего стоять за свою суть. Бога войны и битв, который боиться лично сразиться с кем-то своего размера. Если хочешь встретить настоящих богов войны, спроси орков, они тебе много про них расскажут. Бога отчаяния и распада, который сам никогда себя не убьёт и надеется победить в Великой игре, удачно "забыв" что является воплощением безнадёжности. Бога удовольствий, который проводит большую часть времени раздражённым, безуспешно пытаясь добиться совершенства. И Бога знаний и интриг, которого десять тысяч лет назад вокруг пальца обвёл один человек. Я знаю кто вы такие и понимаю вашу натуру, поэтому можете даже не пытаться использовать свои трюки с привлечением меня на тёмную сторону. Я не примкну к вам чисто из принципа. Ну, и потому что я не идиот.
Стоило мне всё это сказать, как в моей голове вновь зазвучал смех. Сущности остановились. Я видел, как затвердела шерсть на спине волка со стекшей кровью в острых шипах. Змея засмеялась, а мотылек задрожал крыльями. И прежде чем кто-то сделал шаг, со всех сторон раздался тихий голос, состоящий словно из сотен унисон кричащих людей всех полов и возрастов.
Волк замер, и змей зашипел, но не стал двигаться. Гниющая моль полетела назад, а сутулая тварь на краю круга повернулась и посмотрела на меня. У нее была голова орла, ворона и стервятника, расположенные одна над другой, а глаза её горели голубым пламенем. Но прежде чем она продолжила свою речь, я вставил своё слово.
— А это, я полагаю, самый «умный» из четвёрки? Смех и только.
Все головы этой «птицы» наклонились в сторону, словно удивлённо смотря на меня.
Слова эхом разнеслись в моём разуме, практически разрывая его на части. Вслед за ними я вновь услышал смех богов, который в этот раз был на порядок громче, из-за чего дрожал сам лабиринт. Я едва устоял на ногах, даже не заметив момент, когда они исчезли. Смех ещё долго звучал в моей голове, но я мог стоять и не обращать на него внимания. Оглядевшись, я понял, что был один, посреди тёмного лабиринта, окруженный только тишиной. И главная проблема была в том, что никаких новых видений не было, из-за чего я даже не знал, что делать и куда идти.
Я двигался по тёмным коридорам лабиринта ксеносов, при этом держа в руке небольшой псайкерский огонёк. Здесь нельзя было увидеть свет Астрономикона и даже обычное тёмное зрение, созданное с помощью биокинеза, не работало. Фонарик я с собой не носил, не было в этом нужды, поэтому пришлось разбираться с проблемой нехватки света по-простому. Но это всё равно не сильно мне помогло, ибо даже сотни светлячков из психического пламени не могли полностью осветить весь лабиринт.
Здесь словно была другая тьма, не физическая, но куда сильнее связанная с варпом. Она будто пожирала свет и противилась моим попыткам её развеять. Однако это мне не помешало попытаться разузнать про лабиринт как можно больше. Например, я выяснил, что коридор был высотой в пять-шесть метров, и примерно четыре в ширину. Сами стены были сделаны из какой-то серой кости, которая странно взаимодействовала с варпом. Она словно проводила его, образую какую-то непонятную мне конструкцию.
Разузнать подробнее про местную связь с Океаном душ не получалось, так как Эмпиреи здесь был непохож ни на что, видимое мной ранее, отчего я и путался. Он не был диким и неконтролируемым, но вместо этого казался таким... спокойным. Тихим. Волны психической энергии, которые казались неотделимой частью Великого Океана здесь словно отсутствовали. Рефлекторно я попытался увидеть проблеск будущего, но в голову вместо этого пришла лишь острая боль.
Сморщившись, я коснулся своего виска. Память... с ней всё хорошо и плохо одновременно. Воспоминания Ревюэля теперь были неотделимой частью меня, отчего я имел доступ к его навыкам и знаниям. И хоть его специализацией было прорицание, которое для меня полностью и абсолютно недоступно, он всё ещё знал очень много всего полезного.
Например, именно Арвида смог дольше всех бороться с Изменением плоти, выработав личную методику противодействия ему. Она мне сильно поможет, если мутации и угрозы варпа вновь ударят по мне. Забавно, но если так подумать, то даже заполучив знания Ревюэля, я всё равно знаю про варп меньше, чем Джая. Арвида всего немного не дожил до двух сотен, что, даже если прибавить пятьдесят из моих двух других жизней, было на века полтора или два меньше, чем возраст бывшей инквизиторши. Однако я всё равно теперь знал действительно много очень всего полезного: техники медитаций, который были уничтожены тысячелетия назад, кое-какие очень интересные приёмы управления психической энергией, показанные Тысяче Сынов самим Магнусом, и даже кое-что действительно запрещённое.
Колдовство... Арвида также хорошо в нём разбирался. Он родился на планете колдунов, как-никак. А затем стал частью легиона, печально известного великим умением в этой психической науке. Если псайкерство основано на прямом управлении психической энергии, то колдовство завязано на ритуалах и сделках с варп-сущностями. Чаще всего, Нерождёнными, то есть демонами.
Однако, чисто теоретически, колдун может работать и с чем-то или кем-то другим, если найдёт «кандидата», конечно. Именно благодаря этому псайкером можно только родиться, но дорога колдунства открыта для любого. Вот только это всё равно такой риск, который вряд ли кто-либо потянет, ибо в этом деле лишняя самоуверенность может привести к судьбе на порядок хуже смерти. Чаще всего колдовство основано на попытке договориться или даже обвести существо вокруг пальца, но практически всегда именно глупый колдун становится жертвой манипуляции. Магнус Красный — лучший пример подобного.
Он был и, скорее всего, до сих пор является величайшим колдуном в галактике, не считая Императора. Однако в этом плане можно действительно поспорить, кто больше знает. Но к чему привела Примарха его излишняя уверенность? К одной из величайших катастроф в истории галактики, из-за которой все страдают до сих пор. Именно из-за его самоуверенности он и пошёл на сделку с Тзинчем, впоследствии став одной из его любимых игрушек.
Поэтому, хоть у меня и есть некоторые знания, я не собираюсь их использовать. Да, если я умру на поле боя, то это будет очень плохо. Но если демон или проклятый бог завладеет моей душой и знаниями? Это будут проблемы уже совершенно другого масштаба. И это даже не вопрос моего эго или жажда выжить немотря ни на что — я объективно знаю достаточно, чтобы уничтожить вообще всю галактику. Например, места с забытыми или потерянными артефактами, способными повлиять на всю вселенную. Не уверен, правда, хватит ли всего этого, чтобы спасти галактику, но это я выясню уже на практике.
Кроме знаний про варп, мне досталась ещё целая куча всего. Вообще всё, что знал Арвида, так-то. Армейская подготовка Астартес времён Великого Крестового Похода, знание об истинной истории Империума и прочих несерьёзных, но от того не менее важных деталях. И из-за этого в моей голове пока что был диссонанс. Во многом из-за того, что для некоторых предметов у меня были разные наименования на разных языках, которые приходили одновременно. А также присутствовали проблемы с ассоциативным мышлением — две столь разные жизни привели к разным методам мышления. И хоть я и пережил всю историю Арвида, мне нужно было время, чтобы прийти в себя. К несчастью, но его у меня не особо много.
Касаюсь абсолютно гладкой костяной стены, после чего в месте прикосновения образуется метка, простая стрелка, указывающая откуда я пришёл. Каждые пять минут я создавал такую, просто чтобы не заблудиться. Я также создавал в собственном разуме карту этого места, запоминая весь пройденный мной маршрут. Конечно, это не самый быстрый способ найти путь. Признаюсь, в голове была идея просто взять и разрушить этот лабиринт своей волей, но я пока не был уверен, насколько это хорошая идея. Тут вся было сильно связано с Эмпиреи, отчего я даже не понимал, в каком мире нахожусь: материальном или психическом? Поэтому придётся использовать более медленный метод, Что же, надеюсь, это не займёт у меня особенно много времени. Хоть я и не знаю, как именно здесь работает время, лучше всего поторопиться.
. . .
— Тысяча сто сорок первая... Ха, возможно есть смысл остановится.
Я облокотился на стену, решая сделать небольшой перерыв. Моя одежда всё ещё была в хорошем состоянии, но это только благодаря моим психическим способностям. Главная проблема была в полном отсутствии воды и еды, отчего моё тело сейчас жило чисто на психической энергии, поддерживаемое биокинезом. Пока что я справлялся без сна, но было видно, что желание отдохнуть начинало постепенно наступать.
Ладно, возможно я ошибался. Этот лабиринт является куда большей задачкой, чем я мог себе представить. Я странствовал в нём уже целую вечность, по расчётам проведя три дня, но не смог найти даже ничего похожего на выход. Карта лабиринта, составленная в моей голове, оказалась бесполезной, так как он не работал согласно законам физики или даже логики. Он был пропитан психической энергией и находился практически в варпе, отчего мог петлять как ему захочется.
И особенно неприятно стало после осознания факта, что даже мои метки оказались бесполезны. Они никогда не повторялись и стоило мне попытаться вернуться, как их уже не было на месте. Один раз я даже провёл эксперимент, оставив метку, отойдя на один шаг и затем вернувшись к тому же месте через секунду. Ожидаемо, никакой метки не было. Попытка помечать их в самом Океане душ оказалась безуспешной, ибо здесь, несмотря на спокойствие Эмпиреи, я не мог ничего почувствовать дальше своего носа. Поэтому я также даже не думал о том, чтобы попытаться телепортироваться, так как это, очевидно, не закончится хорошо. Я продолжал попытки найти выход, но с каждым часом во мне всё больше росло желание тупо взять и разломать всё. И когда новая метка пропала буквально во время того, как я моргнул, оно победило.
— Похоже, что придётся попробовать более неприятный и «варварский» способ решения проблем.
Тяжело выдыхаю и медленно поднимаюсь. Отхожу от стены и начинаю разминать руки, а также собственный разум, используя особую ментальную технику Тысячи Сынов. Они развили её во время Великого Крестового Похода, когда решить вопросы миром уже было нельзя и приходилось показывать, почему с Империумом Человечества нельзя шутить. Исчисления действительно забавная штука, которая, уверен, мне в будущем ещё не раз пригодится. Ну что же, один, два и...
— Я не советую тебе это делать. Психокость прочнее адамантиума, но при этом обладает невероятным регенеративными способностями. Даже если ты повредишь её, то довольно скоро она вернётся в прошлое состояние. И даже если у тебя получится сломить стену, то, учитывая количество психической энергии в ней, ты получишь взрыв невероятного масштаба. Слишком сильный, чтобы ты смог его пережить. Без нужных знаний и подготовки, по крайней мере.
За секунду до того, как я нанёс удар, позади меня раздался голос. Мощный, хотя и спокойный, каждое его слово внушало. В его речи чувствовалась мудрость и настоящее знание. Я же в очередной раз тяжело выдохнул, услышав его. Уже который день после встречи «духа» Ревюэля я ждал следующего вестника из прошлого. И, к моему сожалению, я прекрасно догадывался, кто это будет.
Повернув голову, я краем глаза увидел настоящего гиганта, который был практически четыре метра ростом. Также выделялась его алая, куда более красная чем у меня, кожа, и один светящийся психической энергией левый глаз. У великана также можно было заметить длинную рыжую гриву, сильно напоминавшую мне о кое-ком очень хорошо знакомом. Похожую я каждый день в зеркале вижу. Увидев Примарха, я сразу же закатил глаза, прекратив подготовку к атаке. Уверен, это будет долгий разговор...
— Ну почему ко мне сразу Януса бы не послали? Верховного Мастера Серых Рыцарей я уважаю куда больше, если честно. Да и знает он навряд ли меньше тебя.
Алый Примарх усмехнулся, с высока смотря на меня. Сейчас он был одет в типичные одежды Просперо — бело-красную тогу с золотым знаком Тысячи Сынов, вышитом на ней. Однако даже несмотря на простоту его наряда, он продолжал излучать уверенность и изящество с каждым вздохом.
— Жаль, что даже вернув воспоминания Ревюэля ты не изменил своего мнения на мой счёт. Даже оказавшись в ловушке, ты отказываешься принять помощь того, на кого так похож. Того, кто буквально является частью твоего прошлого. И это тебе не изменить, как бы сильно ты не хотел.
Хмыкаю, отходя от стены и вставая напротив Примарха. Со стороны это, наверное, была та ещё картина — я выглядел как более молодая и человекоподобная копия Магнуса, у которой всё ещё был второй глаз. На некоторое время между нами повисло молчание, ибо каждый ждал реакции другого. И даже понимание того, что я общаюсь с духом, а не настоящей персоной, мне сейчас не сильно помогало.
— Подозреваю, сейчас твоя очередь давать мне сложный и «очень важный» урок о принятии прошлого? Давай, я уже знаю всё, что ты мне скажешь. Поэтому дай хотя бы воспользоваться моментом и выговорить то, что я думаю, прежде чем ты начнёшь нотации, предлагая найти способ выбраться из этого лабиринта ценой ещё большей моей головной боли. Однако несмотря на всё это сложно принять факт, что я связан с Примархом, ответственным за большую часть бед в галактике. Сыном Императора, чьё предательство ударило по человечеству практически сильнее всех. Только Хорус, подозреваю, принёс больше проблем, чем ты. Но это ещё спорный вопрос.
Несмотря на мои слова, Примарх продолжал стоять без движения и смотреть на меня с улыбкой.
— Ты отлично понимаешь, что должно произойти, но при этом спокойно стоишь передо мной. Прекрасно знаешь, что будет дальше, но при этом принимаешь свою судьбу. Возможно Отец и был прав, взяв именно твою душу. — абсолютно спокойным голосом ответил Примарх. Мне кажется, или в его тоне даже насмешку можно было услышать? Я удивлённо поднял бровь, вопрошающе смотря на него.
— Как-то слишком много вопросов и мыслей для простого духа или воспоминания. Без понятия, что именно ты сейчас, если честно. Великий «Хранитель знаний» не посвятит меня, случаем?
Магнус усмехнулся, сразу же начав практически целую лекцию.
— Мы сейчас находимся в очень удивительном месте, Габриэль. Месте, куда даже боги боятся приходить, ибо здесь обитают вещи куда страшнее и могущественнее сильнейших из них. Великий Океан душ состоит из слоёв. У него есть течения, бури и глубины. Именно на самой поверхности находится Хаос и виден свет Астрономикона. Именно отсюда псайкеры берут свои силы и сюда попадают большинство душ после своей гибели. И именно здесь странствуют корабли, окружённые полем Геллера. Но это лишь первый слой чего-то бесконечного. Стоит опуститься достаточно глубоко, как свет гаснет, щиты трескаются, а разум распадается на составляющие. Начинаются слои, которые даже для Нерождённых подобны яду. Они являются воплощениями концепций, которые здесь либо не существуют, либо приобрели совсем безумный поворот, исказившись до неузнаваемости. И чем глубже спускаться, тем страннее и безумнее меняются вещи. И только Отец мог мыслить достаточно широко, чтобы хотя бы попытаться нырнуть в самую глубину этого океана. Чтобы достичь места, где лежит весь нереализованный потенциал всего сущего. Измерения, где рождаются и умирают боги. И раз мы находимся здесь, некоторые вещи становятся куда страннее обычного. И то, что может казаться простым духом или воспоминанием, может быть чем-то куда большим.
За время своей речи Магнус выглядел спокойным и уверенным в своих словах, но именно последняя часть показала его истинное лицо. За всей бравадой всезнающего полубога находился простой сломленный человек. Тот, кто отлично понимал, что он совершил. Наверное он что-то вспомнил или увидел на моём лице, отчего ответил с особой болью в голосе.
— Я понимаю, почему неприятен тебе. Думаешь, я сам не знаю, к чему привели мои действия? Считаешь, я просто так прибыл на Терру, в надежде найти искупление? Даже часть меня, из которой была вырезана вся доблесть и честь, была в шаге от того, чтобы встать на сторону отца. Мои братья вроде Хоруса или Льва могут считать себя его любимыми сынами, но именно я знал Отца лучше всех. Я общался с ним в варпе ещё до того, как он встретил кого-либо из моих братьев. Он наставлял меня и показывал путь к великому будущего для всего человечества. И наша встреча в материальном мире лишь укрепила это.
Магнус не терял своего шарма Примарха, но при этом нельзя было не заметить, с какой разрушительной печалью он произносил свои слова. Его скорбь и чувство вины чувствовались в глазах и каждом вдохе.
— Однако я предал его. Предал Малкадора, человека, который был одним из моих самых близких людей. Предал своих братьев, став причиной гибели лучших из них. Если бы у меня была возможность, я бы умер, лишь бы вернуть Сангвиния понимавшего меня как никто. Дорн был самым честным из нас, а Феррус... Смерть любого из моих братьев является трагедией. Но я предал их. Предал всё, что мы строили. И это причина по которой я никогда не смогу найти покой. Ибо не заслуживаю и никогда не заслужу его. Однако теперь есть хотя бы крохотная надежда на спасение. На то, что дела станут лучше. Признаюсь, даже я не понимаю всего процесса, что произошло когда Отец нашёл твою душу и то, как она выживала в варпе тысячами лет, но это действительно к лучшему.
Я удивлённо посмотрел на Примарха, который сейчас казался слишком похожим на обычного человека, потерявшем всё. Я видел сломленную под тяжестью былых грехов личность. Как-то даже не задумывался, что если этот осколок Магнуса воплощал всю его честь и достоинство, то он, понимая невозможность изменить былое, будет погружён в бесконечную депрессию. И хоть это было бесконечно мало для прощения, но этого хватит, чтобы договориться о сотрудничестве.
Тяжело вздохнув, я подошёл ближе к нему, протянув руку. Он удивлённо посмотрел на неё, но через секунду всё осознал. Он хмыкнул, но ответил на моё рукопожатие. В мою голову вновь начали приходить видения прошлого, но перед очередным погружением в прошлое я успел услышать его последние слова.
— Тебе не нужно с гордостью смотреть на моё прошлое, Габриэль. Я совершил ошибки, которым нет прощения. Однако если ты не примешь их, то будешь обречён повторить мой путь.
Открыв глаза, я уже готовился к повторению опыта с Ревюэлем и проживании всей жизни Примарха, но реальность отличалась от моих мыслей. У меня всё ещё было собственное тело и поменялась лишь обстановка. Я видел вокруг себя огромную библиотеку без конца, полки которой были заставлены десятками тысяч книг. Потолки здесь были десятки метров высотой, а стеллажи с литературой практически доходили до самого верха. Я аж присвистнул, осознав масштабы настоящей сокровищницы, в которой оказался. Столько знаний, собранных в одном месте, я не видел ни в одной из жизней. Лишь воспоминания Арвиды помогали понять, где нахожусь. Стоило мне оглядеться, я вновь услышал голос Магнуса.
— Великая библиотека до сожжения являлась одним из величайших хранилищ информации всего человечества. Но сейчас ты видишь лишь иллюзию — образ былого, лишь давно сожжёное воспоминание. Раньше стены пирамиды Фотепа были полны звуков жарких споров насчёт философии и этики, но сейчас звучит лишь эхо голосов мертвецов.
Примарх вышел вперёд, разведя руки в стороны. Он всё ещё выглядел опечаленным, но на его лице можно было заметить лёгкую улыбку, как он вспоминал былое.
— Просперо был моим домом, но именно потеря пирамиды была самым страшным ударом. Здесь хранились действительно древнейшие свидетельства, описывающие путь человечества от первых неловких шагов в познании вселенной, до становления её мастерами. После Эры раздора были потеряны большинство технологий, но книги по философии и культуре? Именно здесь они хранились, защищённые от ужасов галактики. И всё было уничтожено за одну ночь. Сожжено в огне и больше не может быть восстановлено. Знаешь, почему такая трагедия, когда уничтожаются именно произведения искусства? Достижения науки ещё можно восстановить, открыв заново, но стоит погибнуть шедевру, как его уже не вернуть.
Примарх взял одну книгу с полки, после чего протянул её мне. Я секунду молча рассматривал её, но в конце взял в свои руки, начав читать. Название было написано на древнем языке Просперо, который я знал благодаря памяти Ревюэля. На красно-синей обложке был изображён знак Тысячи Сынов и золотыми буквами было выведено название — «Алый король». Ладно, вот здесь я усмехнулся.
— Забавно. И что это значит? — спросил я, продолжая оглядываться.
Магнус хмыкнул, а на его лице появилась улыбка.
— Раньше я считал, что являюсь практически воплощением воли Великого Океана. Что знаю больше, чем кто-либо из смертных и даже то, что превзошёл своего Отца в понимании Эмпиреи. Именно это стало причиной того, почему я пал так глубоко. В этой книге написана история моей жизни, но это лишь малая часть, которая должна помочь тебе. Здесь, — он обвёл рукой гигантскую библиотеку, — находится всё, что я знал до своего падения. Каждая книга из великой библиотеки, каждый том, который я нашёл во время Великого похода и каждый урок, преподанный мне Отцом. Я посвятил всю свою жизнь собиранию знаний и теперь я готов передать этот дар тебе.
Магнус выглядел радостным и даже гордым, когда он говорил, но вот моё мнение сильно отличалось от его. Стоило мне его услышать и понять, что он подразумевал, как всё моё хорошее настроение мигом исчезло.
— Я понимаю, что моим ошибкам нет прощения, но я всё ещё хочу хотя бы попытаться их исправить. Ты связан с осколком моей души, где было запечатлено всё лучшее, что я испытал в жизни, вся моя доблесть и честь, однако сейчас её может быть недостаточно. Человечество находится на грани провала в самую пучину бездны, за несколько секунд до конца и смерти всего сущего. Тебе нужна будет любая помощь, чтобы хотя бы попытаться изменить положение. Поэтому так хорошо, что мы находимся здесь, в глубинах Эмпиреи, где можно дотянутся до того, что уже давно потеряно. Ты обладаешь частью моей силы, но этого мало, если у тебя нет нужных знаний, чтобы использовать могущество. Здесь находится всё, что я знаю, и я передаю тебе моё величайшее достижение. Тебе осталось лишь дотронуться до него.
Я нахмурился, посмотрев на Примарха максимально серьёзно. Он, наверное, шутит, ибо...
— Да я ведь годами буду всё здесь читать! Если ты не знаешь, то меня как бы умирающая армия ждёт, которая, объективно, либо сойдёт с ума, либо погибнет от бессмертной армии мертвецов, если я ничего не сделаю. У меня нет возможности забить на них и полностью погрузиться в получение образования.
Примарх покачал головой, с явной насмешкой смотря на меня.
— Время в Эмпиреи нелинейно и непостоянно. И особенно в месте, где ты оказался. В этом и смысл этого лабиринта — сколько бы ты ни провёл здесь времени, в реальном мире не пройдёт и мгновение. А что насчёт чтения книг...
На его лице появилась действительно большая широкая улыбка, как он смотрел на меня. Почему-то мне захотелось хорошенько ударить по этой красной физиономии...
— Ничто в этом мире не приходит бесплатно и за всё, даже за самую малость, нам приходиться платить. Если ты проживёшь мою жизнь, то это скорее навредит, чем поможет. Я ошибался слишком много и ты должен проложить другой путь, чтобы не повторить мои провалы. Поэтому я дарю тебе знания — именно в них содержится настоящая сила. И если ты хочешь спасти людей наверху, то тебе потребуется больше силы, чем ты можешь себе только представить.
Я ещё раз оглядел гигантскую, практически не имеющую конца библиотеку, после чего тяжело вздохнул, поражённо опустив голову.
— И чтобы тебе было проще и не так скучно, я с радостью проведу тебе лекции по всем темам, что здесь есть. Исключительно ради закрепления материала, конечно.
С каждой секундой Примарх начинал выглядеть всё более веселым и бодрым, что только ухудшало моё настроение. Главное помнить одну мысль — Император посылает тяжелейшие испытания своим лучшим воинам...
. . .
Ариман закрыл книгу. Вихрь видений и образов, который ещё секунду назад переполнял его разум, наконец стих. Чуждые материальному измерению голоса замолкли и образы невозможных существ пропали. Стоило ему открыть глаза, в них сразу же ударил чрезвычайно яркий свет. Вся его маленькая комната была покрыта разными рунами, колдовскими знаками и сигилами пагубной силы. И все они сейчас сияли психическим светом, ибо были переполнены эманациями психического могущества, оставшимися после неожиданно пришедшей волны видений. Отголоски силы всё ещё можно было почувствовать в течениях Великого Океана, но великий чародей отмахивался от них. Высокий колдун тёмно-синей броне, на левом плече которого красовался знак золотой змеи, пожирающей себя, поднял посох, переполненный психической энергией и вместе с ним встал и пошёл в сторону. Его последние видения были...
— ...Любопытными. Очень и очень любопытными.
Его голос, который когда-то был аристократичным и даже мягким, сейчас звучал подобно скрежету металла, шипению змеи и холодного ветра мёртвого мира. Проклятый колдун стал идти в сторону мостика своего корабля, при этом ментально подключаясь ко всем своим слугам. Они всё ещё находились в варпе, направляясь в сторону эльдарского мира корабля, продолжая поиски Чёрной библиотеки, но лидер чернокнижников решил сменить маршрут. Весь экипаж получал лишь один приказ, без каких-либо деталей. Подобно потоку ледяной воды или раскалённого металла, послание выжигалось в их сознании одной мыслью, которой они должны были следовать беспрекословно.
— Меняем маршрут, ко мне пришли видения, где искать новую цель для нашей миссии. Куда более любопытную и перспективную. И нам нужно поспешить, ибо я чувствую, что не мы одни вступаем в гонку. Боги начали свою игру и необходимо, чтобы мы сделали свой ход раньше них. Мы направляемся на край галактики, где нас ждёт кое-кто очень интересный. Мы движемся в Каликсиду.
Ариман Изгнанник, первый из сынов Магнуса Красного, сильнейший колдун Бога Перемен и величайший чародей Тысячи Сынов, вернёт своих павших братьев и обернёт Рубрику вспять. Чего бы это нм стоило.
. . .
На планете, состоящей полностью из проклятой двигающейся плоти и чья атмосфера была наполнена сиреневым наркотическим газом, сражались две фигуры. Они обе двигались молниеносно, настолько, что практически стали пятнами даже для демонов и других Астартес-предателей. Две фигуры, закованные в фиолетовые доспехи, сражались друг с другом на клинках и их противостояние могло войти в легенды. Какофония невозможной музыки Имматериума аккомпанировала их танцу, при этом меняя поле боя и саму реальность вокруг них. Каждую секунду воины сменяли стойки и наносили новые удары, но тот, кто мог бы уследить за их движением, без проблем бы отличил разницу в битве двух представителей Детей Императора.
Если первый космический десантник Хаоса явно использовал продвинутую тактику и старался не дать противнику возможности атаковать его, то второй действовал совсем по другому. Он словно не обращал внимания на оборону и просто пытался поразить противника, при это безумно смеясь. Всё его тело состояло из мутировавших кусков плоти и особенно выделялась его левая рука, которая была одним большим щупальцем, словно сотканным из кусков сырого мяса. В правой же он держал древний и могущественный клинок, который за тысячи лет успел испить кровь как людей, так и богов. Меч казался воплощением совершенства, реликвией давно минувшей эпохи, которая сильно выделялась на обезображенном мире.
Было невозможно сказать, сколько продолжалось их сражение, ибо демонический мир находился в Имматериуме, где не существовало понятие времени. Танец двух воинов длился, казалось, целую вечность, но исход был решён одним ударом. Во время очередного безумного приступа смеха, мутировавший Астартес открылся для удара, чем и воспользовался его противник. Клинок прошёл сквозь грудь мутанта, после чего разрезал всё ещё безумно смеющегося в наркотическом припадке воина на две части.
Но победитель не смог долго наслаждаться результатом, ибо через несколько секунд его тело начало дрожать, после чего он сам упал на землю. Отвратительные мутации начали мучительно преобразовывать тело космического десантника, пока нечто захватывало контроль над его сущностью. И когда все процессы завершились, поднялась точная копия того, кого космический десантник Хаоса совсем недавно лично убил. И тогда Люциус Вечный вновь зашёлся в безумном смехе, подняв голову и смотря в сторону шумовых десантников.
— А это произошло куда быстрее обычного! Мне нравится такой подход куда больше! Ладно-ладно, не забыл я. Эй, братья! Мне кое-кто подсказал, где можно найти одну очень и очень интересную игрушку! Мы направляемся в Каликсиду! Где бы это ни было...
. . .
Умирающая эльдарка с ужасом смотрела на то, как к ней приближается огромная изуродованная фигура, словно пришедшая из самых тёмных и ужасных кошмаров. Гигантский космический десантник Хаоса в зелёной броне, которого окружала аура самой смерти и разложения, медленно шёл в её сторону. На его поясе были видны черепа как людей, так и представителей её вида, которые были покрыты неизвестным грибком и казалось, что внутри них находится какая-то светло-жёлтая жидкость. А из его спины росли десятки костяных трубок, из которых исходил едва заметный зелёный газ, один взгляд на который вызывал слёзы. Но хуже всего выглядел набор слизких тёмно-зелёных червяков, которых он нёс в своей руке, идя к ней.
Она чувствовала, что перед ней невероятно сильный псайкер, но не была в силах сделать хоть что-либо, чтобы остановить Вестника Чумы. Она пыталась покончить со своей жизнью до того, как он придёт, но как бы она ни старалась, все попытки были тщетными. Эльдарка всё ещё была в сознании, когда чемпион хаоса преподнёс червей к её ранее красивому лицу, на которое набросились наихудшие порождения Нургла. Они сразу же стали разрывать её, прорываясь прямо в мозг.
Тифус спокойно наблюдал за тем, как Разрушительный рой пожирал женщину, любуясь символами, которые его бог направлял ему через тело эльдарки. Чума образовывала руны, которые мог понять только величайший слуга Повелителя Распада. И стоило ему понять их смысл, как Тифус развернулся к своим братьям из Гвардии Смерти и прочим Чумным космодесантникам. Его голос словно состоял из скрежета хитина насекомых и шума, с которыми бьются крылья мух. Но хуже всего было то, что в этом голосе можно было расслышать веселье и искренную радость.
— Владыка дал мне видение, показав, куда нужно направить наш Поход! Мы двигаемся в Каликсиду, где есть кое-кто, идеально подходящий для дара Повелителю...
. . .
Воин в алых доспехах двигался подобно молнии, разя врагов с каждым вздохом. Он находился на поле боя, где сражались миллионные армии, борясь за судьбу целого, уже фактически потерянного, мира. Тысячи солдат в серой военной форме с противогазами на лицах держали фронт против бесконечных орд хаоса, но, несмотря на всю их самоотверженность, сражение было уже давно проиграно. Планета вокруг них уже практически погрузилась в варп из-за количества проведённых проклятых ритуалов и принесённых жертв, но армия Империума продолжала бессмысленную борьбу, стараясь забрать как можно больше жизней врага. Они останавливали легионы безумных берсерков и настоящих демонов, умирая десятками за каждого убитого врага.
Но был один противник, которого они не могли остановить несмотря ни на какие жертвы. Высокая фигура, уже полностью покрытая кровью, возвышалась над целой горой мертвых тел. Десятки тысяч трупов были за его спиной и ещё больше будущих мертвецов стояли перед ним. В одной руке он держал многометровую секиру, а во второй голову капитана Ультрамаринов, который решил выйти против чемпиона Кхорна, посчитав его бездумной машиной ярости и не взяв в расчёт его интеллект. За что он и поплатился.
Кхарн откинул голову в сторону и принялся к новой бойне. Его топор двигался быстрее, чем простые солдаты могли осознать, убивая за взмах десяток их воинов. Кровь лилась реками и ничто не могло остановить Чемпиона Кхорна. Он оставлял за собой толпы мёртвых тел и даже попытки санкционированных примарис-псайкеров не могли помочь против него. Психические молнии и огненные шары были не в состоянии оставить даже царапину на его броне, ибо Кхорн защищал своего чемпиона от ненавидимых им психических сил. Напротив, они лишь подпаляли гнев древнего воина, из-за чего он одним рывком оказался возле могущественного псайкера и, наплевав на его псайкерские щиты, он одним движением вырвал его позвоночник, после чего бросил его в сторону.
Но стоило ему оглянуться, чтобы разорвать на две части нового Ультрамарина, Кхарн увидел, что мёртвые тела позади него были разбросаны не в случайном порядке. Черепа погибших уже образовали целый трон, а сама земля была покрыта таким количеством крови, что уже знаки Хаоса сами стали формироваться. Кхарну не требовалось что-либо говорить, ибо он понимал, что нужно делать дальше. Кровавый Бог дал ему знак, что делать дальше и куда двигаться...
— Но это может подождать.
Кхарн повернулся и вновь взмахнул своим топором, рассекая рискнувшего подойти к нему Ультрамарина на две части. Тёплая кровь в очередной раз окутала воплощение войны, после чего Чемпион вернулся к бойне, продолжая медленно, но верно разрывать армию Империума на кусочки. Стоит этой войне завершиться, как у него уже есть новая цель. Каликсида станет отличным новым полем битвы. Боги сделали свой ход, начав новую игру, и теперь время их чемпионов сойтись на поле боя.
Я медитировал, совершая дыхательную гимнастику. Мой разум сейчас был подобен бесконечному тихому океану, мысли которого являлись волнами. Любые желания мне сейчас были чужды, ибо я просто созерцал мир, отрекшись от всех эмоций...
— Именно поэтому когда формируешь сигилл создания колдовского пламени, тебе нужно держать именно эту четырёхмерную последовательность рун в собственной голове. Такое небольшое изменение в формировании образа позволит увеличить размах пламени на шестнадцать с половиной процентов и добиться общего резонанса...
Делаю глубокий вздох, продолжая попытки удержать себя от того, чтобы уснуть. В этом месте вообще не было нужды в отдыхе вроде сна, еды или воды, но желание никуда не девалось. А учитывая тот факт, что Магнус ведёт лекцию уже одиннадцать часов, то моя психика постепенно сдавала. Уверен, что я продержусь ещё долго, но, учитывая количество литературы здесь, я засяду на очень и очень долго. Дай Император, лет через десять хотя бы выйду...
— Но также не стоит забывать и трёхступенчатые руны, конечно. Про то, что лучше выбрать, когда-то в легионе велись действительно жаркие споры, ибо, с одной стороны, увеличивается метафизическая температура психо-пламени, но имеет ли это значение, если происходит битва с противником, который может нивелировать это воздействие усилием воли? Неважно, насколько горячее было пламя, враг либо пострадает или погибнет от его воздействия, либо справится. На самом деле, это очень сложный и интересный феномен, называемый...
Магнус вёл лекцию и было видно, что его действительно интересует предмет о котором он говорил. И стоит признать — он был гением в понимании Эмпиреи. Джая просто много знала про варп, но Магнус именно жил им. Имматериум словно был продолжением Примарха, отчего он понимал его как никто другой, вдавался в самые мелкие детали, собирая из них великую картину. Его ритуалы и заклинания превосходили всё, что я только мог представить.
А ведь я ещё, по сути, только начинал своё обучение. Первое время было трудно привыкнуть ко всему этому, однако спустя несколько недель я стал замечать, что начал действительно вливаться. Магнус знал про Океан душ больше, чем я в принципе знал про что-либо, поэтому такую возможность нельзя упускать. К тому же, он ведь рассказывал мне не только про варп, но и про бесконечное число других вещей. Буквально, тут были книги по всем темам, что только можно было представить, что и не удивительно, учитывая любовь Примарха к знаниям.
Сегодня я мог читать про Объединительные войны Терры, а завтра погружаться в изучение морской жизни какого-то случайного мира, который завоевал Магнус во время Крестового Похода, после чего начнётся лекция по биологии Фенриса. Забавно, но чародей мне также рассказывал и про свои отношения со своими братьями и по его комментариям было видно, что даже лучшая часть Магнуса не выносила Русса. Что же, я не могу его винить.
Выдохнув, я открыл глаза и прекратил медитацию, после чего полноценно включился в процесс обучения. Ладно, если я выложусь на полную, уверен, что смогу расправиться с этим побыстрее. Да и самому теперь стало любопытно, почему тут, например, не использовать руны третьего порядка...
. . .
Я сидел в позе лотоса, занимаясь чтением. Не особо интересное событие, вот только особенным было то, что прямо сейчас я парил в метре над землей, пока десятки книг, чьи страницы перелистывались на невероятной скорости, летали вокруг меня. Хоть это и было сложно, но я успевал следить за каждой из них, запечатывая их в собственном разуме. Сейчас моё сознание было ускорено как никогда, в разы больше, чем я мог до своего попадания в лабиринт. Но даже этого едва ли хватало, ибо кроме чтения книг, я создавал позади себя конструкт из психической энергии.
Работа над серьёзным ритуалом в такой момент была трудной даже для меня, но всё возможно, если потратить достаточно времени на подготовку. Я произносил вслух набор ритмичных слов, который отдалённо напоминали мантру, пока варп медленно подчинялся моей воле. С каждым новым звуком мой разум всё глубже погружался в особое состояние, когда мои «естественные» органы чувств вроде зрения и слуха уходили на второй план, отчего моё восприятие Эмпиреи становилось всё более тонким.
Магнус стоял вдалеке, молча следя за моими действиями. Он не вмешивался в процесс моих тренировок и если я как-то совершал ошибку, то он потом проводил целую лекцию, разбирая каждое моё движение и даже дыхание. А ещё, когда видел, что я слишком просто справляюсь с его задачками, он начинал даже мешать, добавляя новые трудности. А ведь одно из главных условий Исчислений в поддерживание концентрации, ибо одна неверная мысль, один пропущенный вздох и всё придётся начинать с начала. Вообще, это была совершенно отдельная тема, учитывая сколь сложной была эта штука. Я бы назвал его более-менее стабильным способом использовать психическую энергию практически без последствий. Как говорил Магнус...
— Исчисления являются философским, метафизическим и концептуальным инструментом, который позволяет посвященным в таинства преодолеть множество трудностей, сопровождавших подчинение целых Галактик своей воле...
Ну да, ну да, целых галактик. Порой, когда он сильно углублялся в объяснение чего-то, то начинала проскальзывать его любовь к излишнему пафосу и явному преувеличению. По сути, это была особая методика настройки собственного разума, позволяющая куда лучше работать с психической энергией и самим Имматериумом. Исчисления доступны всем псайкерам, вне зависимости от их происхождения и уровня, ибо зависят просто от натренированности ума. Чем дисциплинированней твоё сознание, тем более высокие уровни доступны.
Низшие уровни Исчислений дают возможность убрать лишние эмоции и снять многие ограничение тела, делая тебя заметно более стойким к воздействиям Эмпиреи. Средние позволяют отрезать разум от внешних раздражителей и практически полностью сфокусироваться на потоках психической энергии, улучшая их управление в разы. Высшие же уровни даруют такой уровень контроля собственного разума, благодаря которому можно достичь практически абсолютной власти над своими силами. Низшие уровни оптимальны для применения в бою, средние и высшие необходимы для предсказаний, которые были бесполезны для меня, и путешествий по Эмпиреям, но и для кое-чего другого полезного. К тому же, каждый следующий уровень был более глубоким развитием предыдущего, отчего способности наслаивались и на высшем уровне доступны все преимущества предыдущих. Высший же являлся пиком, на которые в лучшие времена были способны только единицы среди всего легиона. Ну и сам Магнус, конечно.
Сделав последний вздох, Имматериум вокруг нас словно дрогнул и я почувствовал, что ритуал был завершён. Магнус подошёл ко мне и заговорил с радостью в голосе.
— Отлично, ты справился с первыми Исчислениями самого низшего уровня. Хорошее начало, теперь можно приступать к настоящей тренировке. Сделаем одну передышку, сегодня тебе нужно будет прочитать книге по истории Ноктюрна, после чего идут книги по маркировке имперской стали и все двести тридцать страниц Дорна с их анализом. Любое знание имеет вес и может оказаться решающим в трудным момент.
Дальше был слышан лишь мой тяжёлый вздох.
. . .
Я находился в практически полной темноте, освещаемый лишь несколькими психическими огнями. Я молча перелистывал страницы старой книги, чей язык был уничтожен ещё во время Великого Крестового Похода. Удивительнейший мир, который встал на путь воссоединения человечества без помощи Примархов и Императора. Больше всего впечатляло то, что у них были псайкеры, полностью иммунные от пагубного воздействия Эмпиреи. Поэтому и столь печально, что Сыны Хоруса сожгли эту цивилизацию до тла, уничтожив практически все их достижения. Однако далеко не все было утеряно в огне.
Так в моих руках был единственный оставшийся представитель литературы, рассказывающий об их достижениях в технологии манипуляции пространства. Комбинация продвинутой науки и чародейства приводили к чуду разума, которому практически не было пределов.
Перелистнув последнюю страницу, я закрыл книгу, отложив её в сторону. Подняв голову, я оглядел библиотеку. Раньше в этой пирамиде царил свет и казалось, что здесь был освещён каждый угол, но чем дольше я проводил свои исследования и тренировал свой разум, тем отчётливей начинал видеть истинную картину. Вся пирамида была не простой иллюзией, а неким образом, законсервированном в варпе мгновением.
Сожжение Просперо оставило отметину на самом Океане душ, что и не удивительно, учитывая количество могущественных псайкеров и колдунов, вышедших отсюда. Поэтому место, в котором я сейчас находился, не было материальным, но и не являлось ложным. Что-то вроде картины, сохранившей вид давно сожжённого города. Застывший момент, показывающий рай за секунду до катастрофы.
Поднимавшись со своего места, я спокойно пошёл в темноту. Сейчас мне не нужны светлячки, ибо они только помешают. Варп кружился вокруг меня, изменяясь согласно каждой моей мысли, и принимая конкретно ту форму, что мне нужно. Я ничего не видел впереди себя, но это и не требовалось. За прошедшие годы мой разум куда более натренированным, отчего я прекрасно помнил, где находится каждая из книг.
Вытянув руку, я коснулся полки, проведя ладонью по коллекции книг, содержащих историю философии древней Терры. Забавно, что ответ на главный вопрос я нашёл именно среди них. Было даже жаль покидать это место, однако я понимал, что всё вокруг меня не больше чем сон, показывающий нечто давно потерянное. Одна мысль и книги, которых я коснулся, вспыхнули разноцветным пламенем. Огонь начал молниеносно распространятся по всем стеллажам, начав в кратчайший срок пожирать всю библиотеку.
Я чувствовал жар за своей спиной, но всё равно продолжал своё движение, не оборачиваясь. И стоило мне дойти до выхода, я закрыл глаза. Продолжал слышать, как горят священные и древние труды, однако не обманывался — всё это произошло уже очень давно. С моих губ начали срываться ритмичные строки на самых разных языках, каждая из которых вводила мой разум в более глубокое и сфокусированное состояние. Я отстранялся от окружающего мира, запахи и звуки постепенно исчезали, и когда моё сознание уже достигло предела, то открыл глаза.
Я вновь оказался в лабиринте, но теперь был не столь глуп, чтобы пытаться найти из него выход. Подобно древним технологиям по свёртыванию пространства и тому, как работает перемещение пустотных кораблей в варпе, в этом месте нет начала или конца. Нет выхода и даже входа. Лишь одна точка, из которой ты можешь попасть куда угодно. И в ней с тобой может произойти всё что угодно и могут прийти самые странные видения. Однако если понять, в чём трюк и увидеть истинную реальность, то ты сам становишься господином этого места.
Без спешки подхожу к серой стене лабиринта, касаясь рукой костяной поверхности. Идеально гладкая, холодная и такая крепкая. А также переполненная психической энергией и мощью невиданных масштабов. Ну, так по крайней мере я раньше думал. Магнус немного схитрил, когда уговаривал меня не разрушать её. Да, у меня были бы проблемы, но стена бы не взорвалась. Потому что в этом месте нет никакой стены.
Закрыв глаза, я сделал глубокий вздох, продолжая погружать разум в более глубокий уровень Исчисления. Сомнения исчезали словно пыль во время бури, из-за чего осталось лишь арктическое спокойствие. Собрав силы воедино, я сделал шаг вперёд. Я видел перед собой лишь тьму, отчего в месте, где должна была стена, для меня ничего не было. Я не встретил никакого сопротивления и поэтому сразу же почувствовал, словно начал падать.
Я не обманывался и не открывал глаза, ибо это привело бы меня лишь в очередную ловушку. Потеря концентрации в этом месте равна попаданию в новую иллюзию, из которой опять придётся годами искать выход. Поэтому я полностью погрузился в свои другие, намного более глубокие и тонкие чувства, став ощущать вокруг себя движения волн психической энергии, каждая из которых могла смять меня в ничто. Однако мой разум был лишён страха, так как мне было известно, что будет дальше. Сейчас моё тело было подобно деревяшке, попавшей в шторм. Меня кидало из стороны в сторону, всё глубже погружая в тёмную пучину. Но несмотря на всё это, моя душа оставалась спокойной.
Я ощущал, как тьма проникала сквозь мои руки. Чувствовал ее текстуру и то, как она меняется от гладкой к зернистой, успокаивающей к острой, спокойной к отчаянной. У неё столько же настроений, лиц и песен, как и у более мирной и привычной мне реальности. Она такая же переменчивая, как Эмпиреи, но обладает чистотой, которую пораженный демонами Имматериум никогда не познает. Это ни реальность, ни иллюзия, ни сознание, ни сон, ни материя, ни варп.
Любая попытка описать это место привела бы к провалу, ибо этой реальности была противна сама идея, что кто-то сможет загнать её в рамки одного термина. Или в рамки вообще всех терминов. Здесь было возможно всё, но попытка дотронуться до подобного приведёт к чему-то очень плохому. Даже то, что я вернул себе часть воспоминаний привело к большим проблемам. Я не могу сказать, что именно, но мир вокруг меня словно кричал об этом, предвещая угрозы огромных масштабов.
Тьма словно окутывала меня, пытаясь сделать частью себя, и я не противился ей, так как эту силу не смог бы остановить даже весь пагубный пантеон вместе взятый. Вместо этого я изменял направление потока в нужную мне сторону. Тьма мне не противник, она в моих руках. В любой момент я мог схватить ее и повернуть согласно своей воле. Про это писалось в одних из самых древних и таинственных книгах Просперо, написанных во время Долгой ночи: эта тьма и варп не разделены, ибо Эмпиреи питает потенциал. А значит в моих силах использовать тьму на свою пользу.
Неожиданно шторм остановился. Я прекратил движения и словно коснулся поверхности. Волны силы пропали и реальность вокруг меня наконец приняла форму. Я ещё некоторое время ждал возможных ловушек, ментально ощупывая место, но ничего не нашёл. И, наконец получив возможность выдохнуть, я открыл глаза. Парадоксально, но сейчас вокруг меня не было никакой тьмы. Наоборот, лишь бесконечная белая пустота окружала меня, не имея размеров или ориентиров. Единственное, что выделялось во всей этой картине, так это фигура, стоявшая впереди меня, и чёрная, сделанная из кости, дверь за ней. И хоть мне и нужно было пройти на выход, я остановился в нескольких шагах от заветной цели.
Передо мной стоял настоящий рыцарь, закованный в белые, даже слегка серые, доспехи. В правой руке он держал то ли копьё, то ли гигантский клинок, испускающий синее свечение. Рыцарь выглядел точно также, как я видел его в прошлый раз, десятки лет назад. Вот только сейчас у него на голове не было шлема, отчего его можно было разглядеть. И рыцарь выглядел... старым. Уставшим. Это был лысый старик, чьё лицо было покрыто кучей шрамов. Один его глаз был кривым, едва заметной щелкой в наслоении шрамов, а другой — совершенно здоровым. На лице старика нельзя было определить ни единой эмоции, однако я чувствовал его мысли, колышущие варп. И, прекрасно понимая их, я начал разговор.
— Скажу честно, мне уже надоело ждать. Рад видеть вас, Первый Верховный Магистр Серых Рыцарей, Янус. Уже давно хотел с вами поговорить.
На некоторое время между нами повисла тишина, пока мы с Янусом рассматривали друг друга. В этом месте кроме нас никто не мог издавать звуки, отчего затянувшееся молчание быстро стало неловким. За прошедшие десятилетия я научился терпению, однако у всего был предел. Поэтому спустя десять минут, за которые Янус так ничего и не сказал и даже не пошевелился, я решил начать разговор.
— Что же... Ну... И каким будет последнее испытание? Был тест плоти, затем разума, а что мне теперь нужно сделать, чтобы вернуть последнюю часть памяти? Могу предположить, что-то связанное с силой воли или моей неподкупностью пагубным силам?
Рыцарь продолжал молча смотреть на меня без движения. Его серый глаз словно замер и остекленел, отчего по нему нельзя было понять чувства Януса. Спустя время, пока ничего не происходило, я начал пытаться почувствовать его ауру, но впереди меня, ожидаемо, ничего не было. Интересно, что хоть я и обладал некоторыми знаниями про эту вселенную и частично знал историю бывшего лидера Серых Рыцарей, мне было неизвестно, чем она закончилась.
Спустя какое-то время после Ереси, Янус просто пропал из виду и никто не знал, чем он занимается. И поэтому мне столь любопытно было узнать истину, которая, очевидно, как-то связано со всей моей историей и конкретно тем, как я вообще здесь оказался. Это была тайна, годами пытавшая мой ум, ведь чем больше я узнавал про Эмпиреи, тем меньше понимал, как выживал в нём так долго. После смерти, как бы, нельзя просто отправиться путешествовать в Имматериуме, так как на такую лакомую душу сразу же накинуться орды демонов, готовых разорвать её на части и сожрать.
Каким-то образом я мешал им съесть меня... как? Я могу нанести Нерождённым вред, но это осознанное чародейство, про существование которого я раньше, вообще-то, даже не догадывался. Я был бы не против сейчас заполучить такой навык или хотя бы научиться, как им пользоваться. И, конечно же, оставался ещё один вопросов, к которому я даже не знал как подойти. Откуда я знаю историю этой вселенной? У меня были догадки про путешествие в другие вселенные или какие-то временные парадоксы, связанные с варпом, но конкретного ответа я найти не мог.
— Ты изменился.
Мой мыслительный процесс прервался, когда я наконец услышал голос рыцаря. И звучал он очень сухо, малоэмоционально и так, словно говоривший не произносил слова уже очень и очень долго. Я мигом сфокусировался и начал максимально внимательно слушать его. Слова Януса казались обрывочными, словно он начинал новую мысль, но не мог закончить её.
— Когда я встретил тебя, ты был совсем другим. Ничего не понимающим. Нетронутым. Осколком былого. Чем-то потерянным. Чем-то сломанным. Изменения... неплохи. Ты стал лучше. Цельнее. Чем-то новым, собранным из осколков старого. Созданный, чтобы исправить ошибки былого и искупить наши грехи.
Рыцарь поднял голову и начал смотреть словно в небо. И это было особенно странно, учитывая факт, что абсолютно всё вокруг нас состояло из одной белой пустоты.
— За этой дверью тебя ждёт последнее испытание. Никто не знает, кого именно ты там увидишь, однако я хочу, чтобы ты помнил одну истину — благими намерениями вымощена дорога в ад. Каждый из нас старался поступать так, как считает, идя на уступки ради светлого будущего. Я также был создан из осколков и также желал быть лучше своих предшественников. Но это куда сложнее, чем может показаться.
Стоило ему произнести последнюю фразу, как он отошёл в сторону от двери и встал в нескольких метрах от неё, видимо ожидая моих действий. Всё ещё ничего не понимая, я выдохнул, после чего повернул голову в сторону Януса.
— Будут советы, что делать, когда я войду внутрь?
Ожидаемо, рыцарь ничего не сделал и не сказал. Покачав головой, я пошёл в сторону двери. По сути, это был простой чёрный прямоугольник с ручкой. И стоило мне взяться за неё, я открыл дверь и заглянул внутрь. Я увидел созданные из серой кости изображения представителей самых разных ксено-рас, каждая из которых просто чувствовалась очень старой. Древней. Попытка же почувствовать волны эмпиреи оказались бесполезными, так как это место было словно переполнено психической энергией. Особенно выделялся лишь гигантский кристалл в центре, переливающийся разными цветами.
Всё ещё находясь снаружи, я попытался оглядеться и вновь увидеть Януса, однако тот уже пропал. Отлично. Что же, тогда у меня не остаётся много места для выбора. Прежде чем я сделал шаг вперёд, с моих губ начали срываться ритмичные строки, постепенно подводящие разум в нужное состояние. Процесс погружения до высших Исчислений занимал какое-то время, но абсолютно стоил того. Сознание словно становилось твёрдым и чистым как кристалл, лишённый всяких слабостей. Пора.
Стоило мне зайти внутрь, я почувствовал, как варп вокруг меня дрогнул. Оглядевшись назад, я увидел, что дверь уже была закрыта без моей помощи. И прежде чем я успел сделать хоть шаг, я услышал голос.
— Проходи. Я уже заждался тебя.
Таинственный голос был самым странным, что я только слышал во всех своих жизнях. В нём одновременно был слышан как рык, так и вой, гнев и печаль, скорбь и интерес. Боги и демоны звучали похожим образом, но всё равно чувствовалась некоторая разница. Словно этот некто специально его делает таким. Подобный рокот мне был немного знаком — он походил на мой собственный голос, когда я проводил сквозь него психическую энергию, однако этот чувствовался куда более... могущественным. И безумным.
— Не знаю про тебя, но в моей культуре обычно здороваются с тем, с кем хотя поговорить. Ну или хотя бы выйди, чтобы я смог тебя увидеть.
Тишина ненадолго погрузилась в помещении, которой я не забыл воспользоваться. Я сделал несколько шагов вперёд, в сторону гигантского кристалла, начав тщательно его рассматривать. И чем ближе я подходил, тем отчётливей было чувство, что в этой находятся просто гигантские массивы энергии. На порядки больше, чем у меня и божества с Лехайда вместе взятых. Однако если энергия с поверхности казалась словно грязной и сводящей с ума, то эта была абсолютно чиста. Лишённая даже эманаций пагубных сил, что я никогда не видел раньше.
— Хорошо. Общение... Этикет вашего вида мне знаком. Давай поговорим. Но для начала позволь задать один вопрос?
Голос раздавался словно со всех сторон, исходя прямо из темноты, окружавшей меня. От каждого его слова немного дрожал свет и едва заметно изменялось свечение кристаллов. Я не переставал оглядываться, стараясь приметь любую деталь. И чтобы не спровоцировать конфликт, решил подыграть странному существу.
— Всегда пожалуйста, постараюсь ответить.
Я продолжал оглядываться, стараясь найти говорившего, в то же время продолжая идти вперёд. С каждым шагом становилось отчётливей видно гигантские статуи, благодаря чему я смог распознать их. Большинство из них изображало каких-то антропоморфных рептилий, вроде прямоходящих лягушек или ящериц, но было множество других видов.
— Отлично. Тогда такой вопрос — какое лицо тебе больше нравится?
Услышав сущность, я нахмурился. В её голосе отчётлива была слышна насмешка, которая явно не предвещала ничего хорошего.
— Прости-прости, у меня редко появляются гости. А с представителями человечества я не общался уже пару тысяч лет, поэтому мои навыки дипломатии могли немного заржаветь.
Из темноты, медленной походкой, с широкой улыбкой и раскрытыми руками, вышел мужчина. Я догадывался, что сейчас начнутся странности, столь необычной была ситуация, однако даже представить не мог какие. Из темноты ко мне вышел Святой Друз, словно сошедший с самых детальных фресок и статуй. Так-то он был простым мужчиной в рыцарских доспехах, однако я узнавал черты лица. Голос этого существа также теперь звучал абсолютно нормально, словно принадлежал самому обычному и непримечательному человеку.
— Я посчитал, что такое лицо настроит тебя на общение. Или может мне выбрать что-то другое? Вашего Императора лучше не копировать, ему это точно не нравится, да и истинное лицо он при мне так и не явил, а твоих «братьев»... не, ты всё равно их не узнаешь. Двое навеки забыты, а третий не особо подходит. Честно говоря, до сих пор сомневаюсь, что тогда видел истинное лицо Альфариуса. А Лев с Волком просто не подходят к этой атмосфере.
Существо улыбалось, словно вспоминая былое, пока я пытался понять, что происходит. Моё сознание было ускорено до предела, отчего я мог анализировать каждый изданный им звук. Ну и ещё потому что я готовился к возможному противостоянию с чем бы эта штука не была.
— Приятно познакомиться, я полагаю? — поздоровался я.
Существо усмехнулось и сделало аристократический поклон, после чего вновь начало ехидно говорить со мной.
— Ты не представляешь, как мне любопытно встретить тебя. Ошибка в потоке времени, сведшая вместе столько людей, которые ещё даже не должны были родится. Последняя надежда умирающего человека и нового не-бога. Само твоё присутствие здесь ломает колею событий, которые только должны были произойти. Столь удивительно и так любопытно. Признаюсь, у меня к тебе есть немало вопрос и даже одно предложение. Однако, подозреваю, тебе тоже есть что сказать мне. И так как именно ты пришёл ко мне, ха-ха — он начал слегка смеяться, но довольно быстро прекратил, — домой, то можешь первым спрашивать всё, что пожелаешь.
Сущность, глубоко поклонилась, развела руки в стороны и слегка наклонила голову, словно давая мне возможность говорить. Так, атмосфера с каждой секундой становится всё более странной и я начинаю понимать всё меньше и меньше. Однако я не собирался вестись на бредни этой штуки и для начала всё-таки попытался узнать хоть что-то полезное.
— Хорошо, не буду занимать много времени и начну без прикрас. Что ты такое? Дай угадаю, ты как-то связан с Ю’ват, да?
Мой собеседник улыбнулся, явив мне свои бритвенно острые зубы. Вот только я был готов поклясться, что ещё секунду назад их не было.
— Я бы похвалил тебя за сообразительность, но это была не особо сложная загадка. Что я такое? То же самое, что и ты. Творение великих, созданное, чтобы выполнять одну конкретную цель. Мне также нравится формулировка — «самый сообразительный инструмент в коллекции».
Он повернул голову и посмотрел в сторону тёмных статуй. Его улыбка резко пропала с его лица, а в глазах словно появилось сожаление.
— В очень далёкие и давно потерянные времена, когда галактика была куда моложе и практически не загрязнена пагубным влиянием разрушительных сил, Боги ходили по земле среди смертных. Те времена покрыты пеленой столь древней, что само время забыло про них. Целые эпохи прошли с тех пор и события минувшего теперь существуют только в моей голове, в качестве поблекших воспоминаний. Древние Творцы познали Великий Океан на уровне, недоступном ни для кого другого и могли бороздить его просторы с той же простой, с которой смертный не мог даже мечтать. Старейшие познали язык творения самой вселенной и на его основе смогли создавать настоящие чудеса, которым не было равных и, скорее всего, уже никогда не будет. Великая паутина, корнями проросшая сквозь самые глубины психического моря. Тёмный Свет, который возносил простых смертных в ранг легендарных героев и самих богов. И даже Великий трон, куда превосходящий ваш, способный создать новую реальность из одной мысли. Но самым известным и великим достижением, которые они считали своим главным творением, было поднятие неразумных в великих.
В его голосе была слышна нескрываемая грусть и печаль. Вот только порой она прерывалась вспышками смеха и радости, сменяемых иногда даже гневом.
— Даже я не помню времена, когда наш вид был создан. Но мне известно, что как и прочие создания Древних мы также были созданы с конкретной целью. Но в отличие от них всех, наш род был сотворён с самой благой и почтенной миссией — познанием и изучением Океана душ. Ха-ха-ха...
Он стал чему-то хихикать, расширив глаза и начав пялиться на пол, но столь же резко прекратил и пришёл в себя.
— Мы не были живым оружием вроде Аэльдари или Крорков, ни бесполезными философами вроде Сланнов, ни рабами-инженерами как Джокаеро. Наша цивилизация состояла из учёных и исследователей, которые посвятили себя изучению Великого океана, прямо как и наши творцы. И именно поэтому именно мы, среди всех созданий Старейших, единственные достойны звать себя их наследниками. Мы бороздили... эм, как вы его сейчас называете? Варп, точно. Серьёзно, вы ему новое название каждые несколько десятков тысяч лет даёте, определитесь уже. Короче, мы путешествовали по нему вместе со своими создателями подобно тому, как дитя исследуют мир со своим родителем. То было хорошее время. Галактика находилась в состоянии относительного мира, ибо никто не был настоящей угрозой Творцам. Максимум Крейвов поубиваем и всё. Всё было хорошо, пока Первая Империя не встретила Идиотов.
На короткий промежуток времени меньше секунду лицо сущности покрыла невероятная ненависть, пока он бессильно сжимал руки. Но в отличии от прошлых резких вспышек эмоций, эта не прошла просто так. Монстр очень быстро метнул взгляд в сторону статуй и только после слегка успокоился.
— Да, самых больших Идиотов, которые только видел свет наших умирающих звёзд. Одновременно жаждавшие бессмертия, но в то же время столь недостойные его. Серьёзно, кто в своём уме даст ИМ источник вечности? Их владыки правили в пирамидах, созданных из бесчисленных роев нанитов, пока обычный народ жил в глиняных лачугах. Они воплощали в себе всё, что Создатели так ненавидели и презирали, отчего никто из Творцов не решился отдавать им секреты жизни и смерти. Конечно же, они пошли войной на Творцов и, конечно же, те втоптали их «Бесконечную» Империю в пыль. Вот только никто не догадывался, насколько большими Идиотами они были, отчего их следующее действие никто не предвидел. Даже величайшие из пророков Великих, что могли бы вашего жёлтого «божка» в узел свернуть, и те не видели надвигающуюся тьму.
Я слушал странный пересказ Войны в небесах, обладавший довольно интересными, ранее мне неизвестными деталями. Вот только чудище рассказывало мне про них так, словно мы погоду обсуждаем, максимально невзначай.
— Тот день, когда Пожиратели Звёзд приняли форму и обрели сознание можно считать точкой, когда надежда умерла. Всё было потеряно, когда недостойные отдали свои души Звёздным богам, которые пожрали их всех и подчинили всю расу, сделав из них безвольные машины. Это стало той искрой, которая создала пламя, до сих пор сжигающее галактику. Вот только совсем скоро пламя наконец догорит и уже не останется никого, кто мог вспомнить о том времени. И неважно, что поставит точку в этом ужасе — Великий пожиратель из пустоты, Пагубные силы, Последний цельный Звёздный бог, или даже ваш «Тёмный Король». Или он так и не родился? Неважно,в конце концов, надежды нет.
Существо начало дико смеяться, даже наклонившись и закрыв глаза. Его безумный смех эхом проносился по всему пространству, отчего я уже был готов сражаться, но пародия на святого резко пришла в себя и стала максимально серьёзно на меня смотреть.
— Я сам помню лишь концовку Великой и ужасной войны. Да, давно это было... Длившаяся миллионы лет, растянувшаяся на множество галактик и ставшая источником бесчисленных бед. Звёзды сгорали во вспышках наших орудий. Миллиарды рождались и умирали на полях боя, и не было конца страданиям. Творцы были могущественны, но даже им было трудно сражаться с Бесконечной Империей железяк и их богами. Наш вид также принял участие в бойне, показав, что знание является ключом к истинной силе. Наши бесконечные армии немёртвых тогда собрали большую жатву, но этого всё равно было мало. Да и не особо полезны мы были в последней стадии конфликта, все наши враги и так были уже мертвы. Результат был столь же ужасен, как и предсказуем — наши создатели пали, стараясь забрать как можно больше врагов, и весь наш вид помогал им в этом. Каждый из детей Древних пошёл вместе с ними сражаться с великим врагом, однако этого всё равно было мало. Тогда мы рискнули.
На некоторое время замолчав, с лица штуки пропал даже намёк на улыбку. Он заговорил примерно через минуту тишины, и его голос стал значительно тише.
— Именно тогда варп исказился, стал грязным и полным всяких ужасов. Заигравшись с Великим океаном, из его недр вырвались самые ужасные порождения Пустоты — Поработители, убившие последних из Великих Творцов. Великий враг воспользовался моментом и раздробил своих богов, после чего лёг спать. Аэльдари подобно жалким насекомым, из которых были созданы, спрятались в Паутине, боясь вырваться наружу. Крорки же добили практически всех остальных детей Старейших, отчего от Сланнов с Джоакеро остались... А? Да, я что-то заговорился. Так о чём это я? Мммм, прости, уже давно ни с кем не общался. Как ты понял, время здесь течёт совсем по другому, чем в материальном мире, отчего мне... Да, точно Великая война...
Сущность, которая до этого увлечённо рассказывала мне историю войны в небесах, резко словно пришла в себя и стала оглядываться, словно впервые оказалась в этом месте. Но затем, прямо посреди своей речи, он словно вновь вспомнил, про что говорил. Я же спокойно запоминал, что он говорит, при этом оценивая, как буду атаковать. Что-то мне подсказывает, спокойно выйти мне отсюда не удастся.
Пародия на великого святого, взявшая его внешность, приставила палец к подбородку и словно глубоко задумалась над чем-то. Я пытался анализировать его слова, но это было трудно — сущность была явно не в себе. Да, её слова были интересны и открывали многое на древнюю историю этой вселенной, однако было важно то,
— Так вот, я рассказываю про это не просто так. Я родился в самом конце Великой Войны, однако в то время был всего лишь незначительным молодым учёным, который хотел помочь своим создателям. Вся наша раса, искала в варпе решение, которое позволит победить великого врага, однако все попытки были тщетны. Весь наш вид мог лишь в немом ужасе смотреть как Великие, — он ещё раз посмотрел в сторону каменных статуй, — как наши создатели умирали один за другим, пока последний из Старейших не стал един с Океаном душ. То событие стало величайшим шрамом для моего народа, временно сплотив нас вокруг одной цели. Пока Аэльдари прятались в Паутине, именно мы подняли оружие наших создателей и стали в ярости добивать тех, кто остался. Мы разгромили Империю Крейвов, остановили продвижение Крорков и спасли оставшихся Джокаеро и Сланнов. Родственники, как-никак. Мы пытались справиться и с Поработителями, но... Скажем так, есть причина, почему на устранение даже одного их представителя, вашему виду потребовалось использовать одновременно трёх Примархов. Они были слишком сильны, и даже наше знание Великого Океана не помогло — мы просто старались вести себя как можно тише, чтобы они и нас не сожрали.
Я продолжал слушать безумное существо, порой бросая взгляд туда, куда же и он. А сумасшедший с каждой секундой становился лишь более активным и бодрым, отчего аж начал ходить из стороны в сторону. Порой я бросал взгляд в сторону, стараясь уловить как можно больше деталей статуй, изображающий величайших псайкеров в истории. Если эта сущность не совсем сошла с ума и всё ещё что-то понимает, то костяные изваяния должны изображать Древних. И если я сначала не обращал на это внимания, то сейчас задумался — а почему тут показаны разные ксеносы? Насколько помню, ни один из них не дожил до нашей эпохи, из-за чего неизвестно, как они выглядят. Однако я думал, что они являются одним видом. Размышляя над этим, я продолжал слушать безумца, который становился всё более активным по ходу своей речи.
— Из-за всего этого наше государство сильно пострадало и поэтому, когда эти длинноухие-полунасекомые наконец выбрались из Паутины, именно они забрали остатки Империи Старейших в материальном мире. Но мы и не сильно спорили по этому поводу, ибо знали, что истинное наследие Древних лежит здесь — в самом Океане душ.
Сущность обвела помещение вокруг себя рукой, после чего резко остановилась, став смотреть на меня стеклянным взглядом.
— Дальше были мирные деньки. После долгой войны мы вернулись к тому, ради чего были созданы — к изучению и раскрытию истинного потенциала Океана душ. Кроме того мы приняли на себя роль Старейших — начали помогать молодым расам, вознося их до своего уровня. В то время было множество великих умов и достойных личностей, однако я хочу рассказать тебе про одного молодого учёного, чьё изобретение изменило всё.
Он поднял голову вверх и с улыбкой закрыл глаза. Я же заметил, как в его руке буквально из ниоткуда, появилась плоская яйцевидная сфера, похожая на глаз. Конечно, сразу же попытался прочувствовать эту штуку в варпе, однако она казалась лишённой психической энергии.
— Моё величайшее достижение, которое стало одновременно и спасением, и погибелью нашей расы. Артефакт, дарующий истинное бессмертие и способный вознести недостойного в ранг богов. Вероятно, что это величайшее достижение нашего вида, с которым может поспорить только сам Комус. И ты не смотри, что она выглядит так непримечательно, — он открыл глаза и максимально высоко поднял сферу, — этот прибор способен разорвать связь между материальным телом и душой, отправив дух в варп, где он будет жить вечно. Однако это не смерть, ибо душа связана с неуничтожимым устройством. Достаточно его внедрить в плоть живого существа, важно чтобы не-псайкера, как дух спустя время заполучит контроль над телом и сможет менять его как захочет. Абсолютное бессмертие — это мой главный дар. Вы называете их устройствами Гало, хотя на моём языке у них куда более красивое название. Честно говоря, долго сидел его придумывал, метафоры всякие подбирал...
Я широко открыл глаза, смотря на маленькую сферу в руках сущности. Артефакты Гало... Это очень плохая штука. На уровне артефактов Хаоса, настолько плохая. «То, из чего состоят самые тёмные мечты».
Мне известны лишь страшные легенды про эти штуки, ибо именно они являлись центральной частью многих страшных сказок Каликсиды. На первый взгляд простое украшения, на деле являются одним из страшнейших ксеноартефактов, что когда-либо существовали. Дело в том, что если его вживить в плоть, то он сделает своего владельца бессмертным, вечномолодым и невероятно сильным. На уровне, когда можно Астартес в броне голыми руками на части разрывать. Из-за этого древние артефакты тысячами лет являются главным сокровищем, которое ищут многие старые и очень влиятельные люди. Однако в этой вселенной нет ничего бесплатного.
Да, первое время человек с такой штучкой будет чувствовать себя словно заново рождённым, однако чем больше прибор сливается со своим владельцем, тем хуже становятся вещи. Со временем начинают приходить странные сны, тело начнёт покрывать хитином, а у человека появятся странные пристрастия и голод. Иногда даже говорили про то, что идиот с такой штукой начинает говорить на неизвестных ксено-языках, при этом забывая свою человеческую жизнь. Такого безумца уже трудно остановить, однако если убить, дела станут только хуже — из могилы восстанет настоящая тварь, словно пришедшая из самых тёмных кошмаров. Вместо человека поднимется монстр с ярко горящими красными глазами, а также серой плотью, покрытой хитином, чешуёй или чем похуже.
Конечно же, не без выросших когтей и бритвенно острых зубов, которыми новорождённый монстр просто обожает разрывать человеческую плоть. Чаще всего в рассказах также упоминалось их любовь есть детей. И, если так подумать, я был готов поверить что только настоящий безумец вроде стоящего передо мной мог создать такую штуку. Это многое объясняет. Например тот факт, что время крестового похода Друза, несмотря на весь масштаб военных действий, не было задокументировано ни одно тело Ю’ват. Вот только это также значит, что за весь Крестовый поход, ни один представитель их вида не был убит...
— А дальше было... падение. Медленное. Но очень уж мучительное. Лишившись всех слабостей плоти и обретя истинное бессмертие, вместе с возможностью вечно исследовать варп, мы лишились чего-то незаменимого. Чего-то столь малого, что мы сперва не заметили потерю, но столь фундаментально важного. Теперь каждый представить нашего вида мог взять себе абсолютно любое тело и сделать его таким, как захочет, проведя вечность не зная никаких забот. И если первые несколько миллионов лет мы на полную использовали эту силу, чтобы вести молодые расы в светлое будущее, то со временем всё начало становится хуже. С каждым тысячелетием всемогущества и безотказности всё больше моих братьев и сестёр всё меньше тратили время на помощь другим и изучение Великого Океана, вместо этого в материальном мире занимаясь бесконечной оргией. Ну или делая рабов из тех, кому мы должны были помогать. Первое время мы не обращали внимания на подобных извращенцев, однако с каждым годом их становилось всё больше и больше. Многие давали себе лишь одно мгновение слабины, которого хватало, чтобы пасть в бездну.
С каждым новым словом он начинал выглядеть всё более злым и раздражённым. Сущность размахивала руками, активно кричала и сжимала пальцы от ярости. Порой я даже видел, как из них на мгновение вырастали длинные чёрные когти, которые через секунды исчезали. Теперь я окончательно понял, что он даже не мне рассказывал вещи, а словно просто говорил вслух.
— Вселенная подобная колесу, которое вращает каждую расу то вниз, то вверх. И у него нет исключений. Аэльдари долго занимали вершину, однако их эпоха закончилась и сейчас они лишь спускаются всё ниже и ниже, тщетно пытаясь повернуть время вспять. Вашему роду также осталось немного и уже совсем скоро начнётся история вашего окончательно падения. Когда настанет нужный час, оно сокрушит и тебя, и твоего Императора, и даже Пагубные силы однажды падут под движением этого колеса. Мой род пал уже очень давно. За миллениумы бесконечного гедонизма наша Империя начала умирать и это было неизбежно. Тогда я ещё был глупцом, подобным тебе, который пытался остановить неизбежное и спасти свой вид. Но знаешь, как они оплатили за попытки всех спасти?
Он развёл руки в стороны, пока на его улыбке появилась нечеловечески большая улыбка, которая была полна длинными и острыми клыками
— Они пленили меня! В месте, которое я же и построил! Ха! Я пытался их спасти и этим они мне отплатили! И так твой род оплатит и тебе, когда ты попытаешься их спасти. Потому что колесо не остановить, как бы мы не пытались. Наш вид гнил и я мог лишь медленно смотреть за тем, как стремительно мы падали вниз. Падение Аэльдари, рождение Жаждущей суки, восход Хаоса и Империума... Ваш Император был лишь последним вестником конца и смерти. Идиоты, которыми стал мой вид, поверили в своё всемогущество и попытались воспользоваться моментом, начав расширять свою империю в материальном мире. Бесчисленные немёртвые легионы, возглавляемые нашими расами, которые мы вели как солдат-рабов. Ну или как особые инструменты, вроде Слоутов. Да, мы смогли забрать целых двух сынов Императора и заставить лично вмешаться и использовать осколок звёздного бога, однако в результате всего этого мы лишь потеряли большую часть своих слуг, которых должны были защищать. Наша Империя потеряла большую часть своей территории в материальном мире, сжавшись до размеров пары ваших секторов. Но даже они были уничтожены во время завоеваний Друза... Тоже забавная история, но не до неё сейчас... Так, о чём это я? Ах, да, о том, что у тебя ничего не получится...
Я просто молча глядел на беснующегося ксеноса, пытаясь осознать, что он мимоходом раскрыл мне одну из самых потерянных тайн Империума, связанных с потерей двух Примархов. Вообще, странно, что я не догадался раньше. Рангданская империя и Ю’ват населяли один кусок космоса, были известные своим мастерством в психической науке и тем, что использовали ужас, выходивший за границы человеческого разума. Трудно поверить, что два настолько похожих государства могли бы спокойно существовать рядом. К тому же, если вспомнить про то, что и Ю’ват, и Рангда состояли из кучи рас, подконтрольных высшим существам, то совсем пропадают сомнения. Однако, как бы мне не хотелось узнать побольше про это, мне нужна была информация другого рода, связанная с более насущными делами. Поэтому я прервал его болтовню и задал конкретный вопрос.
— Если мои попытки бессмысленны, то почему ты вообще всё это рассказываешь? Раз так осведомлён о всём происходящем, то должен знать и зачем я спустился сюда.
— Тот факт, что мой род пал в бездну, предав миссию, ради которой мы были созданы, не значит, что я также предам её. Скажу честно, ты жив лишь потому что любопытен мне. Я был создан ради изучения и исследования и буду выполнять свою задачу до конца. Ты — психическое зеркало. Отражение. Психоэхо. Псайкер, способный перенаправлять психическую энергию во вне. Причём, вероятно сильнейший в истории, пусть и не сильно значимое достижение, учитывая ваше малое число за всю историю. Феномен, прекрасно показывающий главную силу и слабость человечества. Психический вид, который, в отличие от нас, Аэльдар или даже Орков, не был создан чьей-то рукой, ограничившей психический потенциал. Из-за этого в среднем вы на порядок слабее нас, однако не имеете предела в том, чего можете добиться путём мутаций и эволюции. Твой создатель лучший пример подобного. Однако ты также интересен, так как твоя психическая мутация столь редка, что даже мне известны лишь единичные случаи подобного. А если добавить и всё то, что к тебе добавил ваш Император, слив в кучу несколько душ, отчаянно пытаясь повторить ритуал древних шаманов... ты очень интересный случай. И поэтому меня есть к тебе предложение. Сделка, даже.
Он свёл свои руки за спиной, начав медленно идти в мою сторону, но продолжая свою речь.
— Ты — ошибка в потоке времени. Тот, кто даже не должен был рождаться. Ты одним своим существованием меняешь судьбу и мне интересно, к чему это приведёт. Именно из-за этого я пробудил Комус на семь сотен лет раньше нужного срока, просто чтобы встретиться с тобой. Причём в месте, куда ты придёшь один. А это было не просто, так-то.
С каждым шагом он становился всё меньше похожим на Друза. Его кожа становилась всё более серой и мертвецкой, глаза заливались кровью, а конечности искривлялись, становясь значительно длиннее. К тому же значительно изменялся и его голос, переходящий от человеческого к рыку настоящего монстра.
Когда он подошёл ко мне достаточно близко я уже готовился атаковать его, однако его тело за мгновение вновь преобразилось и вернулось в полностью человеческую форму. Он слегка наклонил голову, и с улыбкой положил руку мне на плечо.
— Поэтому я предлагаю тебе сделку, в результате которой все выйдут победителями. Ты уничтожишь их, убив последних предателей моего вида, а я... Ну, во-первых, я не убью тебя...
— Кто сказал, что ты сможешь это сделать? — с каждой секундой я становился более напряжённым, ибо не мог просчитать действия этого сумасшедшего. В теории, у меня есть чем ему ответить, однако...
Существо покачало головой, продолжая с ехидной улыбкой смотреть на меня. Затем реальность изменилась. Я видел, как с его губ начали срываться неизвестные мне буквы и слова, которые я даже не мог представить. И прежде чем я смог что-либо сделать, я почувствовал, как отлетел в стенку, вбившись в неё со всей скорости.
— Если ты будешь слишком отчаянным и пожертвуешь своей жизнью, то да, сможешь меня убить. Взорвать Комус из этого места легко, однако я крайне не советую это делать. Этот прибор задумывался как корабль, способный бороздить самые глубины Великого Океана и поэтому был действительно уникальной штукой. В результате взрыва высвободиться такое количество энергии, что вся Каликсида и десяток ближайших секторов сгорят в психическом огне и станут частью одного гигантского варп-разлома. Ты не убьёшь триллионы просто так. Да и что будет дальше я сам не знаю. Может конец времён раньше наступит? А другого способа убить меня я сам не знаю. Кхм-кхм, что там было? Ах да, ты убьёшь моих демонических бывших братьев, позорящих наш род, после чего я не убью тебя и помогу с кое-чем другим — дам тебе расправиться со мной.
Он широко расставил руки в стороны, с улыбкой начав смотреть прямо в мои глаза.
— Я виноват, что наша Империя пришла к своему упадку, отчего мне нет прощения. Однако я должен хотя бы стереть самых отвратных представителей нашего вида, пытаясь хоть как-то спасти нашу честь. Колесо вселенной раздавит нас, однако я хочу, чтобы мы ушли с честью. Ну и третье, конечно, ты узнаешь как убить нас. Раз и навсегда. Я создал этот прибор и за миллионы лет исследований узнал, как обратить его эффект вспять. Так что, осколок Алого Короля... Ты согласен на сделку?
Время вокруг меня фактически застыло, столь сильно я ускорил своё сознание, полностью погрузившись в процесс анализа услышанного и создания попыток найти выход из западни, в которой оказался. Хуже всего было то, что я даже не знал, что тут можно было сделать.
Слова этой сущности были интересными. Она рассказала мне так много и о стольком потерянном, что мне буквально физически нужно было время, чтобы во всём разобраться. История Войны в Небесах, Ю’ват, Рангды, потерянных Примархов, Императора, Комуса и меня самого. Психическое зеркало... В этой жизни я никогда не слышал про подобные и даже объединённая память Ревюэля и Магнуса не содержала в себе сведения про это. Даже моя прошлая жизнь не с первого раза позволила понять, что я такое. И только когда я углубился к самым дальним и запылившимся сведениям про вселенную, ко мне пришло осознание.
За всю историю показанной нам вселенной Молота Войны был ровно один персонаж с такой силой — Заэль Эфернети, ребёнок, в будущем найденный легендарным инквизитором Рейвенором, учеником самого Эйзенхорна. Его главной особенностью был удивительнейший талант — зеркальный псайкер не обладает возможностью просто так использовать психическую энергию и вместо этого кормится ею из ближайших источников. И уже только после этого такой странный псайкер проявляет способность подражать любой психической способности, которую похитил у других. Благодаря этому он мог творить, казалось бы, невозможные чудеса, вроде телепатического общения с париями или защиты разума от псайкера раз в сто сильнее его.
Хмм... Теперь куда больше понятно, как я могу улавливать телепатические послания или не умирал, находясь рядом с мрачным стариной Хороном. Ещё это объясняет, почему демонам так не нравилось, когда я «плавал» в варпе — если я просто бесконтрольно пожирал варп вокруг себя, существам из психической энергии это вряд ли могло понравиться. Преобретя физическое тело я стал куда ограниченнее в использовании этой силы, а также... Моя душа слилась с осколком Примарха и душой могущественного псайкера, что неизвестным образом повлияло на мою силу. Подозреваю, что теперь моей способности просто требовалось меньше энергии и она начала кормиться от них, уже не так активно пожирая всё вокруг.
Теперь понятно, каким образом я могу без особых усилий «перенаправлять» свет Астрономикона. И если я прав, то я не направляю его как зеркало, а скорее «пожираю», после чего использую в своих целях. Теперь я понимаю смысл слова эльдарки, а вся моя «святость» стала выглядеть куда более мрачной. Ведь хоть я брал совсем немного, неизвестно, как это могло повлиять на Императора. Очень сильно сомневаюсь, что в лучшую сторону.
Я смотрел на его застывшую клыкастую улыбку, которая выглядела так, словно монстр специально провоцировал меня. Или ему было действительно интересно, что я выберу. Ситуация, в которой я оказался, меня откровенно не радовала. У меня, по сути, есть всего два выбора. Согласиться на сделку с монстром или убить его, пожертвовав собой. Вот только ни один из этих вариантов мне не нравился и абсолютно не устраивал.
Чудище явно знало историю Магнуса и поэтому он явно специально хотел, чтобы я пошёл по его пути. Алый король однажды тоже посчитал себя самым умным, непобедимым и способным обвести вокруг пальца даже богов. Однако в результате он сам просто нацепил на себя поводок, потеряв любую надежду на свободу и светлое будущее, за которое так долго сражался. Уверен, если я соглашусь помочь ему, он воспользуется мной в своих мутных целях и в результате я совершу куда более страшные ошибки, чем просто убился бы здесь.
Однако его слова про взрыв Комуса... Конкретно части про то, что здесь появится новое недо Око Ужаса я верил. Нужно было лишь примерно прикинуть масштабы, чтобы понять уровень проблем. В Комусе невероятные запасы энергии, однако вся она будет подобна лишь маленькой спичке, которая зажжётся рядом с бескрайним океаном, состоящим чисто из бензина. Насколько я понял в своих иследованиях — смысл Звезды-Тирана в том, чтобы погружаться и исследовать самые глубины Океана душ, при этом используя бесконечную энергию потенциала в своих целях.
Поэтому уничтожить звезду не вариант. И дело даже не в том, что я обрегу на смерть триллионы — я просто не могу поверить словам монстра. Он говорил мне, что пребывает пленником звезды и не выживет, если она разрушится, однако можно ли ему верить? Я не был идиотом и понимал, что он может мне врать или просто хитро вертеть словами, отчего он может меня подталкивать к нужному ему варианту. Что если он хочет, чтобы я уничтожил звезду и высвободил какое-нибудь зло? Или открою ворота в местный «супер-Ад», где обитают штуки страшнее демонов. Раз ему так плевать на свою жизнь, он может захотеть повеселиться напоследок.
Ситуация кажется безвыходной. Уничтожить звезду или согласиться на его сделку. Безнадёжный выбор, где каждый результат, независимо от меня, несёт лишь вред...
Я поднял взгляд и посмотрел прямо в его глаза. Он всё ещё продолжал мне улыбаться и казалось, что каждая секунду начинает забавлять его лишь сильнее.
— Ну что? Всё обдумал? Давай, у тебя всё равно не так много манёвров для выбора, чтобы что-то решать...
Я сжал руку, тяжело выдохнув. В голову невольно приходили уроки Атрея, которые он преподавал мне на Лехайде. Он часто проводил занятия о том, что нужно делать, если враг загнал тебя в угол и кажется, что выбора нет. И ответ всегда был один.
— Да. Я всё решил.
Улыбка монстра исчезла, когда всё его тело мигом вспыхнуло чёрно-красным колдовским пламенем. Сильнейшая психическая атака из школы пирокинеза, способная сжечь саму душу. Опасное чародейство, которое мне только известно, способное уничтожить даже самых могущественных демонов. Вот только несмотря на то, что всё тело сущности обратилось в ничто, его голос никуда не пропал. Он эхом разносился по всему помещению, но в нём уже перестала звучать непосредственность.
— Серьёзно? Признаю, я ожидал, что ты придумаешь что-то более интересное. Что же... в такой случае твой исход будет коротким и не особо любопытным.
В следующую секунду, до того как я смог вообще что-либо увидеть, в меня прилетел невероятно мощный удар. Кулак был значительно больше человеческого и от его попадания моё тело отлетело на несколько метров, вновь ударившись спиной об стенку. Я вытер кровь рукой, после чего поднялся и осмотрелся. Впереди меня стояло трёхметровое серокожее чудовище с гигантской пастью, которое чёрными глазами смотрела на меня. Но несмотря на весь его образ, я продолжал стоять спокойно и следить за его движениями. Как говорил старый Кустодес после избиения меня на тренировках...
«Продолжай сражаться несмотря ни на что. Вырываю победу зубами или просто пытаясь забрать врага ценой своей жизни.»
— Я не буду помогать тебе и не буду участвовать в твоих планах. Никаких сделок. Я знаю, что ты воспользуешься любым моим действием. И я скорее умру, чем это сделаю. Так как если бы тебе нужна была моя смерть, ты бы уже убил меня.
— Раз это твоя мечта, то так тому и быть.
Фигура монстра смазалась, столь быстро он двигался. Он был молниеноснее любого космического десантника и даже Кустодеса. Его десятисантиметровые когти молниеносно направились к моей шее, однако прямо перед моей погибелью он отлетел в сторону, ударившись об мою телекинетическую волну. Встреть она обычного Астартес, то он превратился бы в кучу мяса и костей, однако монстр передо мной её практически не заметил.
Чудище начало безумно смеяться, после чего начался настоящий бой. Он двигался на порядок быстрее меня, однако благодаря знаниям Магнуса я знал как создавать барьеры, блокирующие физические атаки, а также сам был в состоянии двигаться под ускорением. Благодаря этому у меня получалось блокировать несколько атак ксеноса, вот только он, к сожалению, не был простым бездумным зверем. Он остановил безрезультативные попытки пролить мою кровь и, неестественно улыбнувшись, снова начал говорить.
Каждая буква, которая вырывалась из его глотки, была чем-то другим: невозможно сложным и неповторимым, бесконечно многогранным и могущественным. У меня не было времени, чтобы разбираться в этой силе, в моей голове были лишь мысли о том, что как этому помешать. И хорошо, что во время своих разговоров он показал одну свою слабость. До того как он закончил говорить, я направил руку в сторону, после чего с неё сорвался поток молний, направленный в сторону статуй Древних. Вот это уже заставило монстра прекратить свою магию, ибо он бросился вперёд и своим телом защитил их. Молнии не нанесли практически никакого вреда монстру, однако он стал выглядеть значительно злее и серьёзнее.
Он резко увеличился до практически трёх с половиной метров, после чего одним рывком рванул в мою сторону. Монстр ударил по моему мерцающему барьеру, который покрылся трещинами после первой атаки. Чудовище стало наносить десятки молниеносных ударов, от которых моя защита трещала с каждой секундой, отчего я постепенно прижимался к стене. Любопытно, что монстр не использовал псайкерство, атакуя меня только физически. Да и повторять свои «слова силы», он больше не решался, словно хотел разорвать меня на куски исключительно голыми руками. Фатальная ошибка.
Уверен, у него бы получилось расправиться со мной секунд через десять и разорвать на кусочки, однако у меня был план, как можно расправиться даже с этой бессмертной тварью. За несколько секунд до того, как защита пала, я одной силой мысли оттолкнул серого гуманоида в сторону, после чего, максимально ускорив себя биокинезом, рванул в сторону.
— Нет, нет, нет... Ты от меня не уйдёшь.
Тварь мигом метнулась ко мне, однако я этого и ждал. Я не создавал вокруг себя щиты и просто двигался как можно скорее, но даже так значительно уступал ему в скорости. Особенно он ускорился после того, как понял куда именно я двигался. Я был в сантиметрах от двери, ведущей из этого места, когда вокруг меня раздался рёв чудища.
В следующую секунду в меня словно влетел настоящий несущий поезд. Я слышал, как захрустели мои кости, после чего мой разум переполнила боль. Однако куда важнее было то, что последний из Ю’ват отбросил меня в сторону двери, отчего я буквально пробил её своим телом, вылетев в белую пустоту. Чудище, конечно же, двигалось за мной.
В монстра прилетел отправленный мной луч света, который оставил в его груди огромную метровую дыру. Вот только он её словно не заметил, потому что через секунду его тело вернулось в норму. Он мигом оказался возле меня, после чего схватил меня за шею и начал вбивать в землю.
После первого его удара мир погрузился в абсолютную тьму, однако чудище никуда не пропало. Оно ударило ещё раз и теперь я оказался в знакомом мне лабиринте. Я взмахнул рукой и в него прилетели десятки теневых копий, которые не нанесли ему никакого вреда, просто проделав дырки, заросшие через секунды. Ещё удар и теперь мы в Великой Пирамиде Тизка. Открыв разум, я заморозил каждый атом в его теле, однако через мгновение чудище уже было в порядке. Удар и я лежу посреди площади Прайя. Я нанёс по нему ментальный удар невероятной силы, способный выжечь тысячи обычных умов, но он даже не дрогнул. Удар и мы среди джунглей Лехайда. Я телекинетически разорвал его изнутри, однако кровь и куски плоти срослись прямо в воздухе. Он вновь ударил меня по земле, после чего мы очутились на светском баллу на Сцинтилле. Попытка исказить вокруг него время с пространством тоже ни к чем не привела, будто он был защищён от такого воздействия. Последний удар по мне и мы оказываемся в разноцветном пространстве, в которое я в детстве попадал во время снов. Каждая его атака превращала моё лицо в кровавое месиво, однако я не обращал на это внимание.
Я отключил ощущение боли, а раны с помощью биокинеза зарастали куда быстрее, чем он наносил новые. Было видно, что первое время он просто наслаждался процессом, однако, не увидев никаких результатов, он стал выглядеть куда раздражённей. Всё дело в том, что в твари не было и капли психической энергии. Не знаю почему или как вообще тогда происходили его трансформации, однако это факт. Он был просто очень сильным монстром, способным наносить только физические атаки, на которые я даже не обращал внимания. Вероятно, это либо особенности его заточения, либо свойства прибора, дарующего бессмертие.
Меня же радовала такая особенность, ибо даже если он меня на куски разорвёт, я просто обращу время спять. В этом месте подобные манипуляции были на порядок проще и не несли каких-то серьёзных последствий. Однако поняв неэффективность своих атак, монстр снова начал что-то говорить на своём невозможном языке, в моей руке сразу же появилось копьём из чистого света, которое испепелило его голову. Я телекинетически отбросил его тело в сторону, однако новая голова появилась ещё до того, как тело встретило поверхность.
Дальше началось настоящее противостояние. Если бы нас видели аборигены примитивных миров, они могли посчитать нашу битву за противостояние бога и дьявола и построить на её основе мифы о «встрече неостановимой силы и недвижимой защиты». Находясь в измерении чистого варпа я не был ограничен опасностями эмпиреи, отчего показывал себя всего. Испепеление душ, атомарный телекинез, превращение его в разные формы материи, манипуляции с разумом и даже потоками времени — я начал играть с монстром, как с игрушкой, уничтожая его тысячами разных способов. В этом месте не было понятия времени, поэтому неизвестно, сколько продолжалась бойня.
Однако это было и неважно, ибо после любой моей попытки его тело возвращалось в норму и он приступал с большей яростью нападать на меня. С каждым новым столкновением, моя рука становилась более уверенной, а в голове появлялось больше знаний по борьбе с подобными тварями, которые я и отрабатывал на чудище. Память Януса приходила медленно, но зато у меня было много времени, чтобы использовать навыки на практике. Но ни ритуалы Серых Рыцарей по заточению демонов, ни специальные техники по их изгнанию мне не помогали.
Спустя целую вечность, я тяжело вздохнул, не сводя взгляд с монстра и духовно готовясь к финальной части своего плана. Огромный риск, но без него победы мне не видать. Монстр замер на месте, следя за моей реакцией и явно выжидая лучшего момента для атаки. Ну, и ещё потому что хотел своими словами вывести меня из себя.
— Что? Уже устал? Мы всего пару вечностей сражаемся, а ты уже выдохся? Неужели это всё на что способна последний инструмент Анафемы, который он сделал из поломанных деталек, не дошедших до мусорки?
Сначала я слегка усмехнулся, но уже вскоре полностью перешёл на смех.
— Нет, просто рад, что наконец-то наша битва закончится.
Серый гуманоид странно на меня посмотрел, неестественно повернув голову в сторону. Будь у него шея, уверен, она была бы уже сломана.
— Ты сколько раз уничтожил это тело, однако всё ещё считаешь, что можешь меня убить? Да ладно, не верю, что даже ты настолько идиот...
— Нет, нет, — я начал махать руками, словно извинясь, — Признаю, я честно без понятия, как убить тебя. Просто появилась возможность, задержать тебя достаточно надолго. Видишь ли, ты зря решил провести сражение здесь, на моей территории.
Я расправил руки и обвёл ими реальность вокруг нас. Измерение давно распалось на осколки и теперь мы находились посреди разноцветного урагана, состоящего из психической силы, который я специально создал. Сущность недоумённо озиралась по сторонам, словно пытаясь понять, что происходит, однако ничего не видела.
— Где? Ты серьёзно планируешь использовать Великий Океан против МЕНЯ? Я исследовал его ещё когда ваш вид...
Я не давал ему говорить и просто продолжил свою речь. В это же время пространство вокруг меня начало сгущаться, постепенно покрывая меня местной тьмой.
— Видишь ли, хоть тебе и известно многое про это место, но не тебе одному. И хоть я понимаю бесконечно мало, однако кое-что всё-таки знаю. Например то, что здесь присутствуют порождения, которые представляют опасность даже для самых могущественных существ вроде богов. И даже если они тебя не убьют, то на время точно задержат.
Ураган вокруг нас начинал постепенно затихать, отчего можно было видеть, что бесконечная темнота за его границами словно пришла в движение. Мой противник быстро понял, что происходит и, судя по его видимому беспокойству, я шёл верной дорогой.
— Ты окончательно с ума сошёл? Они принесут мне проблем, да, но не смогут меня убить. А вот ты? Они тебя...
На моём лице появилась большая улыбка, которая вместе с остальным моим телом начала постепенно светиться. Серокожее чудище слишком поздно поняло, что я делаю, отчего не успело мне помешать.
— А я? Я тоже провёл вечность в варпе, бороздя просторы Океана душ. Мне не привыкать.
Обычно, когда псайкер хочет использовать свою силу, он проводит через себя психическую силу, после чего придаёт ей нужный облик. Колдовское пламя или молния, всё в своей основе одинаково. Однако сейчас я делал кое-что совсем другое. Я открыл свой разум и вместо того, чтобы использовать силу, я её поглощал. До сих пор не разобрался в сложностях процесса и поэтому действовал грубо, на голых инстинктах.
Однако это было просто, так как буквально всё вокруг меня и состояло из одной только силы. Это было просто как дыхание и с первым вздохом я почувствовал, как меня наполняет странная сила потенциала. У меня не было времени, чтобы с ней разобираться, вместо этого я воспользовался одним из любимых трюков Магнуса и превратил себя в сгусток чистой психической энергии. Неотличимой от местной силы.
Я сразу же отправился как можно дальше от этого места. Последнее, что я увидел — гигантские чёрные щупальца, которые мгновенно сожрали тело моего врага. Меня они не трогали, ибо я одним своим существованием поглощал энергию вокруг себя. Чем бы не была эта штука, лучше не пробовать её терпение и уйти отсюда как можно быстрее. К счастью, у меня было место. Стоило мне захотеть, как впереди меня появилась дверь в сердце Комуса, в которую я залетел, мгновенно за собой закрыв. Никакого таинственного голоса сейчас не было и впереди меня лишь светил гигантский кристалл. Время закончить с Проклятой звездой.
Я шёл в сторону гигантского кристалла, порой оглядываясь по сторонам в поисках других врагов или возвращения серого знакомого. Однако никого здесь не было и я дошёл до центра без проблем. На меня стал падать разноцветный свет, который менялся каждую секунду, становясь то тёмным и холодным, то кислотно-ярким и практически обжигающим. Я чувствовал невероятную мощь, сокрытую в камне, которая была готова пожрать меня в любой момент. Тяжело вздохнув, я приступил к работе.
Честно говоря, даже с учётом всех знаний моих прошлых жизней, я был без понятия, как остановить Комус... навсегда. Собрав воедино слова эльдарки, мои наблюдения и эксперименты, а также сказанное местным серым психом, мне стало примерно понятно, чем является Призрачная Звезда. В некотором роде это сочетание эльдарского мира корабля и Имперской пустотной станции, которая может работать и как постоянная стационарная исследовательская база, и как полноценное место обитания.
Однако это лишь самый минимум, буквально забивание гвоздей микроскопом. Если обычный пустотный корабль мог странствовать по поверхности Океана душ, то Звезда-Тиран была создана, чтобы бороздить самые тёмные глубины Эмпиреи и относительно безопасно изучать невозможное место. Гениальное изобретение, вот только был у него один «крохотный» минус. Не знаю, является ли это чистой задумкой Ю’ват или по другому машина бы просто не заработала, однако для поддержания работы Комусу нужны просто невероятные запасы психической энергии, которую ничем, даже более привычными источниками энергии, не заменить. И как сумасшедшие пришельцы-психопаты решили её добывать и запасать? В виде душ, конечно.
Насколько я понял, Звезда-Тиран является неким «пожирателем душ», который специально испускает своё поражающее свечение, чтобы собрать как можно больший урожай. Излучение, пришедшее из темнейших глубин всего варпа, сначала усиливает психический потенциал душ, вызывая резкий рост числа псайкеров и при этом сводя большинство попавших под его воздействие с ума, после чего просто поглощает их. И я даже представить не могу, сколько миров было сожрано этой штукой за эоны её существования, учитывая местные «запасы». Самое плохое, что я не знаю, как уничтожить эту штуку без открытия варп-разлома невероятных масштабов, при том у меня нет достаточно времени, чтобы провести все исследования и поэтому придётся идти практически в слепую.
Чисто теоретически, можно отправиться в Око Ужаса и взорвать её там... Но к чему приведёт варпавский аналог деления на ноль, я без понятия. Что если образовать разрыв пространстве посреди другого разрыва? Может это приведёт к гибели мириад демонов, а может усилит проклятых богов, я был без понятия. А сейчас подобный риск был недопустим.
Закрыв глаза, я коснулся поверхности кристалла. Мою руку сразу же словно пронзили молнии, ставшие разрывать плоть, однако я терпел это воздействие, одновременно восстанавливая конечность биокинезом с помощью особой техники Ревюэля. Управление Комусом было невероятно сложной вещью, которая работала на сочетании посыла мысленных образов, правильной настройки разума и даже верного состояния души. У меня были воспоминания Магнуса, который работал с подобными устройствами под наставничеством самого Императора, а также память Януса, которая приходила обрывками, медленно, но верно, собирающимися в моей голове. Однако это всё было бы бесполезно, если бы у меня не было способа «обойти систему», показав отпечаток нужной энергии.
Пришлось поглотить кусочек местной силы и использовать её как способ показать, что «я свой». Но даже несмотря на всё это, я был максимально ограничен тем, что мог сделать с Призрачной звездой. К сожалению, тут не было кнопки уничтожения или остановки, из-за чего простое решение отсутствовало. Можно было бы телепортировать эту планету как можно дальше, но это было бы верной гибелью для меня и всех остальных на поверхности, при этом лишь временно решив проблему. Спустя максимум несколько сотен лет Звезда-Тиран вновь явит себя и продолжит поглощать души.
— Хмм...
Я старался как можно скорее придумать решение, продолжая терпеть невероятную боль. Была одна идея, но... Я снова оглянулся, ища, нет ли здесь кого-нибудь, после чего тяжело выдохнул. У меня была мысль, как положить конец Комусу на куда больший срок, но этот план был связан с куда большими рисками для меня самого. Шансы выжить есть, но...
Мрачно улыбнувшись, я подал нужную мысленную команду. По моей руке в очередной раз прошлись молнии, после чего я снял её с поверхности кристалла. Повернувшись, стал разглядывать каменные статуи Древних. Они были выполнены с невероятным уровнем деталей, которые словно не рисковало трогать само время. Я продолжал смотреть на замершие лики великих величайших псайкеров в истории, когда психическая энергия начала окутывать меня и всё помещение. Перед самым концом я закрыл глаза, отчего не видел, как вызванная мной реакция создала разноцветное пламя, поглотившее всё это место, включая меня.
. . .
Маркус с отчаяньем смотрел на то, как бесчисленные армии мертвецов и костяных гигантов неостановимо шли в их сторону. Сейчас его попытки стрелять окончательно потеряли смысл и он вместе с инквизитором убирался как можно дальше от поля боя. А там разверглась настоящая бездна — стоило силам врага отойти от пламенной бури, устроенной святым, и подойти достаточно близко, Чёрные Храмовники обрушили на них свой гнев. Видя бесконечные легионы немёртвых врагов, они не испугались ни на секунду и с клинками встретили проклятые силы. Закованные в чёрную броню Астартес разрывали легионы мертвецов, порой одним взмахов прекращая существование десятков мертвецов.
От подобной картины действительно захватывало дух, однако Вольный торговец быстро пришёл в себя, когда залп сотен орудий временно оглушил его. Сёстры битвы также не теряли время и концентрировали свою огневую мощь на задних рядах врагов и могущественных костяных титанах. Алэ’дэис не отставала и показывала истинную себя, подтверждая мифы про легендарное воинское мастерство и точность эльдар. Порой Маркус даже замечал, как она попадала в головы противников на расстоянии в почти десяток километров.
Также впечатлял Кордхелл. Верховный Маршалл Чёрных Храмовников не был обычным тактиком или стратегом, а являлся настоящим ангелом смерти, спустившемся на поле боя. Он двигался быстрее любого из других космических десантников, прорываясь через бесконечные толпы словно нож сквозь масло. От каждого взмаха его клинка гибло сразу несколько врагов, однако простые немёртвые были слишком малой целью для одного из величайших воинов человечества.
После того как он одним широким разрезом поразил сразу десяток восставших трупов, лидер Астартес молниеносно увернулся от ноги немёртвого титана. Тридцати метровый монстр стал бешенно бить по земле, надеясь задеть Маршалла, однако тот был куда быстрее огромного врага. Наоборот, Кордхелл воспользовался возможность и когда одна из костяных рук ударила по земле, лидер Храмовников стремительным действием зацепился за неё и быстро вскарабкался до самой головы. Титан сразу же начал бить по себе, пытаясь сбросить воина, но тот был на порядок более ловким, уворачиваясь за мгновение до смерти. Кордхеллу потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до кристальной короны чудовища и одним выпадом поразить её своим клинком. В стороны начали лететь десятки молний, но прежде чем кристаллы взорвались и обратились в пыль, легенда Империума уже спускалась по конечностям падающего монстра.
Однако было неважно, насколько отчаянно они сражались. Каждый человек на поле боя совершал настоящие подвиги, по которым потом слагали полноценные мифы, но этого всё равно было недостаточно. На разум всё сильнее начинала давить разрушающая атмосфера проклятого дома ксеносов, которая словно разъедала разум и уничтожала волю к сражению.
К тому же не помогало, что противник был буквально бесчисленен, при этом постоянно пополняя свои ряды восставшие мертвецами, которые раньше были космическими десантниками. И хоть это были практически бездумные звери, они всё равно несли огромную угрозу, ибо вся их физическая сила сохранялась. Спустя несколько минут наблюдения за боем, Маркус хмыкнул, заметив что Алэ’дэис практически полностью посвятила себя уничтожению поднятых немёртвых Астартес. Похоже, что перед неминуемой гибелью эльдарка решила хотя бы развлечься...
Изменения произошли резко. Словно по щелчку бесконечная армия остановилась. Костяные титаны замерли, а мертвецы молниеносно повернулись в сторону странного лабиринта. Пагубная атмосфера сумасшедшего мира мигом исчезла и давление на разум пропало. Неожиданно Маркус услышал в своей голове поражённый голос Алэ’дэис, в котором чувствовался особый трепет.
«+Души... захваченные души покидают это место... А вместе с ними уходит и сила Комуса... У вашего святого получилось.+»
Ещё секунду назад казавшиеся неостановимыми армии мертвецов начали кричать в агонии, после чего падали как подкошенные. Кристальные короны костяных титанов заискрили, после чего вспыхнули чёрным светом и распались на тысячи осколков. От когда-то казавшегося непобедимого врага остались только гнилые и полуразъеденные тела. И даже когда последний из немёртвых пал, лишившись сил, Маркус продолжал не понимающе смотреть на поле боя.
Странные и пугающие пирамиды, стоявшие в далеке, прекратили испускать хоть какой-то свет, а чёрный лабиринт вдалеке мгновенно покрылся трещинами, после чего развалился под воздействием неизвестной силы. Вольный торговец не сразу заметил, как начал кричать в радости, празднуя победу. Его крик поддержали боевые кличи Сестёр битвы и Храмовников. Армия человечества праздновала победу и лишь пожилая рыжеволосая женщина с инквизитором не поддерживали их настрой, выглядя максимально хмурыми. Лишь значительно позднее Маркус понял почему. Даже спустя несколько дней поисков, никто не смог найти живого святого или хотя бы его тело.
. . .
Атрей вышел из разбившейся спасательной капсулы, после чего бросил в сторону сломанные и перегревшие после нескольких использований приборы телепортации. Затем он молча огляделся, рассматривая обстановку, в которую попал, стараясь хотя бы примерно определить точку приземления. За долгие годы он хорошо изучил Лехайд и знал его куда лучше, чем обычный человек мог знать свой родной дом, в котором провёл всю жизнь. Атрей хорошо готовился к возможному противостоянию, отчего произошедшее и было столь едкой иронией.
Стоило ему впервые за десять лет покинуть мир, как именно тогда враги нанесли удар. Получив доказательства о предательстве бывшей инквизиторши, он тайно отправился на ближайшую станцию, чтобы передать сообщение по своим секретным каналам, однако враги Императора также думали на опережение, устроив ему засаду. Атрей тогда лишь с любопытством обвёл взглядом предателей, запечатлев в голове их образ. Ведь это было действительно редкий тип людей — идиотов, решивших устроить засаду на полноценного Кустодеса, было мало.
В тот день Никос унёс сотни жизней предателей, однако отчаяние загнанной в угол крысы нельзя недооценивать. Предатели решили пожертвовать своими жизнями, подорвав с собой всю станцию, лишь бы уничтожить и Золотого Стража. Однако если бы подобной лёгкой уловки было бы достаточно, чтобы убить его, Атрей был бы мёртв ещё во время осады Терры. Каждый уважающий себя Кустодес носит с собой минимум несколько замаскированных устройств для телепортации.
Но взрыв хорошо повредил его корабль, отчего легендарному воину пришлось неделями восстанавливать его, чтобы тот смог вернуть его на дикий мир. Первые несколько дней, когда он был раненый и находился практически без системы жизнеобеспечения, были неприятными даже для него.
Атрей ещё раз огляделся, теперь уже смотря на высушенную местность, которая словно погибла десятки лет назад. После этого он направился в сторону одного из четырнадцати своих тайников, где должны были находиться средства для путешествия на досветовой скорости и приборы вокс-связи. Это займёт куда больше времени, но он сможет покинуть эту систему и встретиться со своими союзниками. И тогда Джая пожалеет, что захотела убить одного из старейших воинов Империума...
Кустодес на сверхчеловеческой скорости двинулся в сторону, уже держа в руках клинок и готовясь поразить неожиданно появившегося врага. Вот только антропоформная фигура, у которой вместо обычной головы был череп волка, а всё тело словно состояло из слипшихся скелетов нескольких разных животных и густой непроглядной тьмы, не проявляла агрессии и просто говорила с ним. Голос божества был подобен приливам волн и холодному бризу, соединившихся в нечто целое.
— Ты опоздал, воспитанник Человеческого Бога. Твой подопечный уже покинул мой мир. Однако у меня есть полезная информация и мне кажется, что в состоянии тебе помочь...
. . .
— Наш корабль прибыл в Систему Сцинтиллы. Секторальный губернатор уже получил наше сообщение и готовит принять вас.
Райкхус с мрачной улыбкой смотрел на экраны, показывающее столицу Каликсиды, в то же время слушая отчёт одного из своих ближайших аколитов. Закованный в стальную броню, инквизитор сжимал в своей руке молот, украшенный святыми рунами и знаком инсигнии.
— Время Великого Суда настал. Еретики почувствуют на себе нашу ярость...
. . .
Зербе медленно прошёлся по стальному полу древнейшего корабля, с любопытством разглядывая творение уже мёртвых, но всё равно великих умов былых времён. Ковчег Механикус, быть может, и носил название старого культа, но многие из них были созданы во времена, когда совсем другое человечество правило звёздами. Более возвышенное и продвинутое, но в то же время столь слепое и неопытное.
И «Железный Призрак» хорошо демонстрировал это — мифическая реликвия была размером больше некоторых городов-ульев, при этом обладая огневым потенциалом целого флота, однако использовать их ради одной только войны было бы настоящей ересью. На тысячах лабораториях корабля находились самые продвинутые технологии человечества, к которым только могли получить доступ техножрецы. Обычно их использовали как место для поклонения и принесения молитв, но конкретно на этом корабле в них действительно творились чудеса и попытки двинуть человеческую науку вперёд или вернуть то, что давно потеряно.
Инквизитор вышел вперёд, встав перед гигантской дверью, которая была бы немаленькой даже для крупнейших из Титанов. За его спиной двигались одни лишь сервиторы, которые сопровождали двигающийся металлический контейнер. Зербе до сих пор удивлялся, что наставник выбрал именно его, чтобы доставить это, без сомнений, величайшее из сокровищ. Просто находясь рядом с ней сердце пропускало удар, а в груди становилось предательски мало воздуха. И даже осознание того, что рядом с ним всего лишь копия, не помогал.
Если бы Зербе полностью отвечал за его безопасность и транспортировку, то воспользовался бы всеми своими связями, чтобы призвать самую большую армию, которую только можно. Однако Кайденс лично попросил его устроить всё как можно тише, чтобы никакая информация не смогла бы просочиться в руки посторонних.
Стоило двери открытья, он увидел процессию, двигающуюся в его сторону. Как они и договаривались, сейчас здесь были лишь двое лидеров, да бездумные сервиторы, которые будут убиты после завершения встречи. Было бы прекрасно обойтись и без них, однако предмет их сделки был слишком тяжёл и ценен, чтобы просто везти его. Но Зербе не обращал внимания на них, вместо этого интересуясь большой фигурой, двигающейся в центре.
— Рад наконец встретиться с вами лично. Стоит признать, практически инстинктивно испытываешь трепет, когда проходишься по столь древнему отголоску давно минувшей эпохи. — Зербе звучал максимально спокойно, сделав уважительный поклон в сторону пришедшего техножреца. Антон впервые видел столь легендарную личность своими глазами, однако реальность не была разочаровывающей.
Трёхметровый архидоминус выглядел как гудящее и шипящее механическое паукообразное, максимально далёкое от образа человека. Сильно модифицированное, из его тела исходили десятки кабелей и механодендритов, выходящих из блестящего металлического корпуса, который покрывал почти всё его тело. Лишь его верхняя часть торса была единственной оставшейся человеческой частью тела, однако даже она была обезображена согласно прихоти странного разума слуги Марса. Обнаженные кости были переплетены с адамантием, а вокруг аугментики сморщилась иссохшая кожа. В мумифицированной грудной клетке сиял голубой свет, исходящий от активно работающих органов, каждый из которых во всех отношениях превосходил оригинал.
Техножрец передвигался с помощью многочисленных ног, отчего он больше походил на членистоногого кентавра с лицом человека, сморщенном от суровой жизни, что длилась Император знает сколько. Из головы архимагоса торчали клочья седых волос, а вокруг интерфейсных портов сияла зарубцевавшаяся ткань. Он покачивался, распространяя вокруг себя аромат старой кожи и антисептических гелей. Велизарий Коул был великим гением и блестящим учёным, однако требовалась изрядная доля воображения, чтобы назвать его человеком.
— Мне также безумно приятно встретиться с вами. Безусловно, на моё положительное настроение влияют условия, при которых мы встретились, но мне также любопытно познакомиться и с вами лично. Ближайший ученик Кайденса, который что-то забыл на самых задворках галактики. Вы обязаны быть удивительной личностью. Однако прежде чем мы приступим к перекидыванию словами и прочими ментальными посылами — попрошу вас перейти к делу. Буквально каждая из моих псевдо-личностей просто умоляет о том, чтобы мы как раз закончили с самой приятной частью нашей встречи.
Зербе кивнул, после чего щёлкнул пальцами и его сервиторы начали завозить в помещение металлический контейнер, цену которого нельзя было посчитать.
— Как вы с Лордом Кайденсом и договаривались, объект теперь в ваших руках. Оболочка вокруг него — это защита от радиактивного излучения, которое он по какой-то причине испускал. Наши люди так и не смогли определить причину подобного, но в их состоянии было сделать контейнер, блокирующий его.
Древний техножрец начал издавать каркающие звуки, похожие на звон металла и разных щелчков. Лишь благодаря долгому опыту общения со жрецами Машинного Бога, Зербе понял, что это был смех.
— О, уверяю вас, какая-то утечка радиации не станет для меня проблемой. Ради простой возможности дотронутся до этой ценности я был бы готов работать даже посреди звезды. Любые жертвы, чтобы я смог раскрыть потенциал этого, без сомнения, бесценного сокровища. И могу вас заверить, у меня это получится. Как говорил один из великих учёных Древней Терры — дайте мне точку опоры и я переверну мир. А с практически полной Системой Шаблонных Конструкций я смогу перевернуть всю галактику...
Зербе заканчивал читать послание, держась рукой за подбородок. Прямо сейчас его перебарывал величайший порок инквизитора, способный привести к ошибкам, за которые заплатят миллиарды — его одолевали сомнения. То, что он знал кардинально не совпадало с тем, что было написано и ещё сильнее противоречило его самому точному и верному инструменту — логике.
Зербе знал Габриэля, тщательно следя за его воспитанием с помощью отчётов Джаи, однако галактика большое место, а инквизитор довольно занятой человек, и поэтому последнее сообщение от неё он получал больше двух лет назад. С учётом того, что настолько секретную информацию нельзя передать через астропатов и приходится поручаться звёздным гонцам, то это почти моментальный обмен.
Он до сих пор помнил прошлое сообщение пожилой женщины, отчего и так удивлялся тому, что ему писал другой, куда менее достоверный источник, пусть и являвшийся инквизитором, но слишком глубоко погрязший в полу-еретические идеи. Солдеван был его коллегой и хоть, формально, обладал тем же уровнем власти, однако за многие века Антон заработал значительно больше связей и его агентура была куда более широкой. Он также пытался завязать хорошие отношения и с самим Франциском, однако Зербе стал куда аккуратнее, когда узнал, сколь глубоко тот погряз в попытках раскрыть психический потенциал человечества любой ценой. Он был фанатиком, а Зербе не любил их до глубины души, ибо они всегда могут обмануть ближайших союзников ради собственных безумных идей.
И хоть Джая уже давно ушла на покой, Зербе всё равно доверял ей больше, чем Франциску. Да, наставница его учителя раньше также была известна своими порой слишком «радикальными» идеями, однако те времена давно прошли и сейчас Зербе видел в ней лишь уставшую пожилую женщину, забросившую политику. Конечно, он мог ошибаться, но она также общалась и с самим Кайденом, который уверял Антона в её относительной безобидности. И чтобы она смогла обвести одного из величайших инквизиторов своего времени вокруг пальца? В этом Зербе сомневался. Но сомнения в его работе недопустимы.
— Вы вызывали меня. Вот я и пришёл.
Сухой голос прервал размышления инквизитора. Зербе поднял взгляд, оглядев своего «подчинённого», появившегося словно посреди воздуха. Им Хорон являлся лишь номинально, чем и доказывал своим слишком рискованным поведением, порой выходящим за границы допустимого. Однако его эффективность всё оправдывала. Тот факт, что Зербе, очень сильный псайкер так-то, заметил его лишь когда тот сам дал знак — вот это показатель того, почему он за него держится. Ассасин любил напоминать об этом, но, возможно, слишком часто. Антон уже перестал даже думать, почему его разум не чувствует парию в такой близости и как он вообще скрывается на глазах сотнях стражников, которым специально было выдано задание сторожить вход.
— Ко мне пришли очень интересные новости, которые потребуют моего прямого вмешательства на довольно долгий срок. Проблема Звезды-Тирана преобрела новый, совершенно неожиданный поворот. Однако новости с Мальфи также вызывают всё больше тревожных мыслей.
Инквизитор протянул бумаги профессиональному убийце. Тот резво взял его, моментально начав вчитываться в донесения агентов Имперских слуг. На это ему потребовалось меньше минуты, после которых он поднял голову.
— Ну, растут культы, губернатор суб-сектора с матриархом показывают нрав, а аристократы совсем распоясались... Всё как всегда, короче. Лично там раньше никогда не работал, но один богатей оттуда хотел купить мои услуги, чтобы я ликвидировал его политического оппонента... Ха. Я его даже лично не убивал — просто бросил голое тело к бродягам из подулья. Кажется, но они разорвали его буквально зубами. Будет любопытно там поработать, однако не вижу, что там такого особенного. Типичная клоака аристократов, где представители «голубой крови» волнуются только о своей шкуре да том, как бы заработать побольше.
Зербе кивнул, услышав краткий анализ ассасина, после чего начал своё объяснение.
— Верно, однако тут нужно читать между строк и обратить внимание на контекст внутри сектора. Мальфи — это промышленный титан и самый густонаселённый мир Каликсиды, где собрались почти все более-менее важные игроки этой части космоса, из-за чего именно там плетутся самые бесчеловечные интриги в этой части галактики. Всё-таки, не зря я туда именно Олианту послал. В деле разборок с аристократами она будет лучше любого из нас. Да, даже меня. Однако даже полноценного внимания целого инквизитора не хватило, чтобы разобраться со всем местным мусором за почти десять лет. И не нужно думать о некомпетентности Рэтбоун — она работала дознавателем на меня, отчего я хорошо разобрался в её характере. Жёсткая женщина. Дай ей волю и она раздавит всех, показавших хоть намёк на ересь. Очень сомневаюсь, что она не справилась со всей работой. Недавно ко мне пришёл её отчёт и меня особенно заинтересовал один конкретный набор снимков.
Зербе протянул набор листков вперёд к одноглазому ассасину. Увидев их, зрачок Хорон расширился, а руки рефлекторно сжались. Только сейчас Антон заметил, что убийца уже держал странный поблескивающий кинжал, смотреть на который, почему-то, было очень неприятно. Однако Зербе не испытывал страха, прекрасно понимая, что если бы одноглазый хотел, то инквизитор был бы уже трупом. К тому же Хорон теперь был слишком заинтересованный увиденным. На изображение был запечатлён один очень примечательный момент.
Ассасин видел типичный притон, который обладал любопытной тенденцией — внутри везде повторялась шестёрка. Шесть дверей в приватные комнаты, шесть танцевальных залов, шесть статуй обнажённых мужчин и женщин, шесть сиреневых люстр и шесть картин, изображающих праздный образ жизни. Также выделялась и надпись на одной из дверей: шесть строк, в каждой из которых было по шесть слогов. Знающий понимал, что так культисты тайно показывают свою преданность проклятому Принцу Удовольствий. Однако не это так сильно выделялось на снимке...
— Это... Очень интересно. Ну, знаки то я узнаю, но как-то непривычно видеть, чтобы пагубные силы... конфликтовали? Нет, я знаю, что хаоситы всегда в силах войны друг с другом, но не настолько же открыто. Да и обычно они ждут, как захватят планету, прежде чем начнут собачиться.
Притон на изображении, казалось, покрылся тёмно-зелёной отвратительной коркой. Странный грибок покрывал большую часть стен, пола и потолка, однако, страшнее всего выглядели тела. Семь вздувшихся трупов лежали на полу, и было невозможно даже понять, какого пола они были, ибо болезнь словно формировала вокруг них кокон из застывшей зелёной слизи.
— И это не единичный случай. Бойцовские ямы уничтожены пробудившимся псайкером, выходцем из семьи местного влиятельного лорда, который решил там повеселиться, случайно пробудив психические силы. Он не справился с силами и моментально сжёг мозги девяти сотням людей вокруг него. Проблема, но только начало подозрительных событий. Через два дня, один ветеран, вернувшийся после службы с Кадии, чьи дети умерли в результате столкновения с этим псайкером, с помощью откуда-то запрятанного болтера в приступе ярости расстрелял семью аристократов, не уследивших за своим чадом. Даже чёртов коллиматорный прицел где-то достал. Восемь очень влиятельных людей пораскинули мозгами, встретившись с гневом безумца. Из этой бойни выжил лишь глава семейства, который подозрительно быстро сошёл с ума от произошедшего и устроил полноценную бойню в медицинском корпусе для нуждающихся, поубивав всех смертельно больных и немногих выживших после нападения псайкера. Ну а дальше была эта чума, которая стала быстро распространятся среди всех притонов. Как она передаётся, думаю, говорить не надо.
— Культисты... убивают друг друга? Не самая худшая практика, скажу честно. Если они все друг друга повырезают, нам же только лучше будет.
— Возможно. Однако за годы расследования подобных феноменов я пришёл к одному — если пагубные силы что-то начинают делать, то это однозначно является частью какого-то хитрого и очень сложного плана, ведущего к гибелям невиданных масштабов. Подобное число происшествий явно связанное с проклятым пантеоном, произошедшее так быстро, явно является знаком чего-то большего. И очень уж подозрительно, что это началось только после того, как был остановлен Комус и «потерян» святой.
Хорон скривился, услышав последнюю часть. К нему уже начало постепенно приходить понимание, почему вызвали именно его.
— Не делай такое лицо. Мария сейчас разбирается в столице. Райкхус что-то там резко оживился и посмел трогать моих людей, необходимо разъяснение. Поэтому ты единственный, кому я доверю столь опасное задание. Твоя миссия в том, чтобы разведать положение на планете и отправить мне отчёт. Если заметишь подозрительные элементы, связанные с проклятыми силами, можешь ликвидировать их на месте. Но первоочерёдная цель — получить информацию. Ведь кто лучше тебя понимает, что...
— ...именно то, что неизвестно и невидимо, всегда внушает величайший страх. Я сделаю всё в лучшем виде. Как всегда.
. . .
Я любовался бесконечными переливаниями Великого Океана душ. Краски, являвшиеся разнообразными эмоциями, менялись каждое мгновение, принимая новый удивительный вид. Каждый был неповторимым, исчезая в небытие уже в следующее мгновение. В чистом варпе не было понятия пространства и времени, отчего могли образоваться самые странные и причудливые фигуры, которые не подвластны законам геометрии или даже логики.
Человеческий разум просто не в состоянии полностью осознать их, но от того и было довольно любопытно наблюдать за происходящем. Вот только мой разум занимали куда более приземлённые вопросы. В основном — как покинуть это место и вернуться в материальный мир. Ну а ещё было бы неплохо выжить.
— Да отстаньте уже. Честно, начинаете надоедать...
Увернувшись от очередной атаки демонов, я направил в их сторону копьё, сотканное из чистого золотого света. Сверкнувший поток моментально достиг врага, после чего я услышал их жалобный крик. Несколько слабых демонов сгорели моментально, однако среднячок остался жив и сбежал куда-то. Вот только это не сильно помогало, ибо передо мной сейчас были буквально целые легионы Нерождённых. Миллионы миллионов, больше, чем вообще можно вообразить. Если бы эти твари захотели и собрались, они бы разорвали меня на кусочки меньше, чем за мгновение. У меня, даже с учётом всех сил и знаний, нет абсолютно никаких шансов против этой орды...
Если бы они были заинтересованы мной. После того как я задал Комусу цель высвободить все души и остановить все защитные механизмы, что-то пошло не так как я планировал. Дело в том, что после того как я максимально замедлил течение энергии внутри искуственной планеты, наружу стали вылетать мириады душ. Конечно же, демоны стали собираться вокруг них как на великий пир. Варп состоит из душ, однако это не так просто как кажется. Когда кто-то умирает и его душа покидает тело, чаще всего она почти сразу же растворяется в течениях варпа, если повреждена или слишком слаба.
Демоны тоже не против поживиться такой пищей, однако их куда сильнее интересуют осколки сущности, оставшиеся от достаточно сильных личностей. В теории, если бы варп был тихим местом, то такие души ждала бы довольно неплохая вечность... Однако имеем, что имеем. Из-за существования демонов, вот таких душ, которым серьёзно не повезло в посмертии, не ждало ничего хорошего. Бесчисленные легионы демонов мигом набрасываются на души, безумно желая пожрать как можно больше.
И хоть абсолютное большинство душ, захваченных Комусом, уже распалось в чистую энергию и потеряло сознание, часть разумных всё ещё оставалось. И когда я непреднамеренно освободил бесчисленное количество таких душ, демоны пришли на пир. И лишь потому что они были заняты процессом пожирания, у меня был шанс спастись. Вот только была одна проблема.
— Я знаю больше способов уничтожить представителей вашего рода, чем ты можешь посчитать, отродье...
Взмахнув рукой, в сторону демонов полетели десятки огненных шаров, маленькими звёздами поглотившими это место. Моё тело находилось в чистом варпе, отчего я мог преодолевать огромные расстояния на невиданной скорости. Вот только здесь было столько душ, что легионы демонов буквально окружили это месте в Имматериуме. Души не могли им ничего противопоставить, но это не значило отсутствие конфликтов. Демоны вели непрекращающуюся войну друг с другом.
Каждая тварь пыталась отхапать как можно больше, отчего противостояние было действительно чудовищным. Тысячи демонов разрывали друг друга на части, порой полностью забывая про обычные души и питаясь своими «собратьями». И главная проблема в том, что посреди всей этой бездны находился я, пытавшийся покинуть проклятое место. Вот только Нерождённым было всё равно кого есть, так что они пытались куснуть и меня. Из-за этого я застрял в, казалось, бесконечной битве.
Каждую секунду из моей руки выпускались святящиеся огненные копья да стрелы, причинявшие чудищам невероятную боль. Также всё моё тело было окутано золотым светом, просто находиться с которым было чрезвычайно неприятно для демонов. Честно, это было единственной причиной, почему они просто не рискнули напасть на меня толпой. У меня не было не единого шанса против стольких тварей, однако они не хотели рисковать и ждали момента для атаки. Их ошибка, ибо с каждой секундой я читал всё более могущественные Исчисления, а в голову приходили воспоминания. Память Януса всё ещё была практически не усвоена мной, однако сражение с демонами хорошо встряхивало голову.
— А ты из храбрых, да? Что же, раз ты по-хорошему не понимаешь...
Взмахнув рукой, из моего запястья вылетели алые цепи, сковавшие особо крупную и дерзкую тварь, решившую подобраться ко мне со спины. Нерождённый мигом завопил, пытаясь вырваться и сожрать меня, однако он не того нашёл. Демоны не в состоянии осознать концепцию смерти, ибо их действительно трудно уничтожить раз и навсегда. Им просто трудно представить, что значит «не быть». Однако даже чудовища испытывают страх. Страх, который можно использовать, чтобы победить их.
— Если вы думаете о том, чтобы дождаться, когда я устану и лишусь сил, то боюсь, вас растрою. Вы пришли на пир, думая что являетесь охотниками. Однако для меня это вы добыча...
Одна мысль и, следую моей воле, был сотворён отросток из чистой психической силы. Он являлся продолжением моей сущности, отчего я чувствовал куда лучше, чем свои конечности. И стоило мне только захотеть, как протуберанец схватил демона, сжав его со всех сторон. А дальше вас встряхнул его сумасшедший крик, пока он в ужасе пытался сбежать из моей хватки. Однако священные цепи его никуда не пустят, пока я того не захочу. А мне не было смысла это делать, ибо я медленно и максимально мучительно для демона, пожирал его психическую силу. Ну, Нерождённые думали, что я занимаюсь этим.
Я не идиот, чтобы поглощать эссенцию демона, велик шанс, что сам хаоситом стану, отчего просто сразу же перенаправлял её в сторону, атакуя других демонов. Чёрное пламя пожрало сотни мелких отродий, пока действительно сильные ждали за их спинами, порой сражаясь друг с другом. Они видели, как я выжал демона досуха, после чего бросил его в сторону слабосилков. Тем было плевать кого жрать, поэтому они мгновенно набрасывались на своего бывшего «главаря». Демоны пожирали друг друга, преобразую энергию павшего в свою суть.
Подобная замешка позволила мне сделать финальный рывок и, собрав воедино всё свою психическую силу, я закончил читать последнее Исчисление, сосредоточив всё своё сознание в одну кристально чёткую мысль, после чего обратился в копьё чистого света, вырвавшееся за пределы бесконечной орды монстров. Казалось, я сжигал тысячи тварей, удаляясь как можно дальше от места их собрания. Попытка вернуться в материальный мир в такой обстановке приведёт только к ужасающим последствиям и может стать причиной полноценного варп-разлома. А что произойдёт, если демоны дотянутся до ослабленного Комуса я даже представлять не хотел.
И поэтому я решил воплотиться в материальный мир в другом месте, где не вызову прорыв десятков тысяч демонов. К счастью, в памяти Магнуса и Арвиды были описаны действия, как это сделать. Так как я всё ещё обладал физическим телом, это было не особо сложно сделать. Нужно лишь достичь более-менее стабильное место пространства, где близок материальный мир, после чего...
Я вновь странствовал по бесконечному океану психической энергии, ища удобное место, как только почувствовал что-то странное. Словно что-то звало меня. Подобно шепоту, разносящемуся в собственной голове, я слышал, как кто-то звал меня. И я не ощущал в этом какой-то подоплёки, связанной с хаосом. Наоборот, в этом зове я слышал мольбы и желания простых людей. Что же, это будет интересно.
Неожиданный зов, пронзивший мое сознание, заставил меня замедлить полет. Я обдумывал, что мне делать. В Океане душ нет понятия пространства, и расстояния тут могут меняться самым странным образом, отчего неизвестно как далеко источник зова. В другую галактику я очень навряд ли попаду, но систему Прайя однозначно покину. Если так прикинуть, то раз я слышу этот зов, то скорее всего он не должен быть особо далеко, явно где-то в Каликсиде. Вот только где конкретно…
Сама мысль о том, чтобы проигнорировать зов мольбы, как я все яснее осознавал, исходящих от людей, мне была неприятна. И это не являлось просто моим личным решением — внутри меня словно что-то молило меня лететь к ним. Будто бы я обязан это сделать, и если откажусь, случится что-то плохое.
Я слышал мольбы тысяч людей, но разобрать их слова было невозможно, они сливались в единый жалобный стон с одним посылом. И как бы ни это не страшно, но альтернативы не было.
Обернувшись, я увидел бушующий ураган психической энергии, состоящий из танца демонов и душ. Бросить их на произвол судьбы и бежать от врага было бы не по мне, но сейчас нужно отбросить эмоции и мыслить рационально. Я ничем не мог помочь этим душам, а попытка их защитить лишь привела бы к моей быстрой погибели и не принесла бы никакой пользы. Чувство не из приятных, но я понимал, что живым буду полезнее, чем мертвым. А там меня ждала лишь бессмысленная смерть.
После долгих раздумий я принял решение ответить на зов и отправиться к его источнику, чтобы хотя бы узнать, что там происходит. Мне все равно нужно найти место, достаточно удаленное от демонов, чтобы безопасно материализоваться в реальном мире.
К тому же, даже если я окажусь на каком-то диком или феодальном мире, то смогу просто снова нырнуть в варп и перелететь в более продвинутое место. Однако мне куда интереснее разобраться с силой, которая заставляет меня двигаться на чей-то призыв.
В последний раз окутав себя золотым светом, я лучом устремился в сторону источника молитв.
Океан душ смазался и превратился в бесконечный хоровод красок, существующих и нет, невозможных и уже давно переставших существовать. Я вернулся к тому состоянию, в котором провёл давно забытые миллениумы и это было… приятно, честно говоря. Имматериум казался родным для меня местом, однако как бы уютно тут не было, я не планировал задерживаться. У меня ещё есть работа и на красоты, созданные бесчисленным потоком чувств и мыслей всего космоса, можно будет посмотреть потом.
Невозможно посчитать, сколько времени у меня заняла дорога. Это был один из самых опасных моментов путешествия в Океане душ, который меня волновал, однако с этим ничего не поделать — попав в Эмпиреи всего на мгновение, всегда присутствует угроза потеряться в психических течениях Великого Океана и выйти через тысячу лет. С этим ничего не поделать, однако у опытных псайкеров есть способы продержаться здесь куда больше. Магнус однажды вообще через десятки секторов пролетел, чтобы предупредить Императора о предательстве Хоруса… Да, вот только закончилось не лучшим образом. Мягко скажем.
Чем ближе я подлетал к источнику зова, тем яснее его слышал. Невидимая рука тянула меня, словно моля о помощи. Я пытался найти источник этого влияния, но тщетно. Никто не манипулировал мной извне, чувство просто исходило изнутри, будто сама моя душа взывала к чему-то. И чем я ближе я подлетал к этой штуке, тем всё сильнее убеждался, что именно являлось странным источником.
Я видел гигантский огонь в варпе. Души… их были триллионы. Десятки триллионов. Больше, чем человеческий разум в состоянии сосчитать. Никогда раньше я не видел такого количества. Быть может на Сцинтилле и жило больше, однако тогда мои способности были совсем жалкими, отчего я не мог почувствовать всех. Но этот мир, скорее всего являвшийся ульем, был настоящим муравейником, населённым бесчисленными жизнями. Однако это было не единственной интересной вещью насчёт его. Планета была проклята.
Это было довольно сложно ощутить и лишь резко прорезавшееся восприятие Серого Рыцаря, коим раньше был Янус, мне помогало. Его воспоминания приходили постепенно и порой меня буквально завлекало в них. Мне нужно будет время, чтобы разобраться со своим разумом, но сейчас это подождет. Главное, что я чувствовал скверну пагубных сил, которая подобно щупальцу окутала планету и уже была готова сожрать её.
Никогда я не видел такой уровень погружения мира в Хаос. Протуберанцы разрушительной чумы охватывали весь мир, не оставляя места, нетронутого тлетворным влиянием. Планета еще не пала окончательно в руки проклятого пантеона, но вечно голодный зверь уже раскрыл пасть, готовый в любой момент вцепиться в жертву. И осознав это, я почувствовал нечто новое.
Золотой свет, окутавший меня, резко заморгал и многократно усилился. После того как я понял принцип работы своих псайкерских сил, то решил как можно меньше использовать силу Астрономикона. Император и так не в самом лучшем состоянии, и паразит в моем лице ему явно не нужен. Однако я посчитал миллион демонов, пришедших на пир, хорошим аргументом, чтобы сделать разовое исключение. Я использовал святой свет, чтобы сбежать, и больше не брал силы. Вот только сейчас с ним было что-то не так.
Подозреваю, ко мне пришёл счёт за использование, а вернее воровство, могущества Императора. Ничто в этой вселенной не приходит бесплатно и сила не исключение. Золотой свет окружил меня и стал невероятно сильно давить и толкать в сторону проклятого мира. Молитвы людей с каждым мгновением становились всё громче, отчего я теперь мог их расслышать.
Бесчисленные миллиарды молили Императора о всяком, однако куда сильнее выделялся практически одновременный зов десятков тысяч душ, певших словно в унисон. Они молили Императора о спасение и том, чтобы он защитил их от сил тьмы. Спустя время, ко мне стали приходить образы ужасных существ, идущих впереди армии культистов, и демонов, буквально заживо пожирающих людей.
На мгновение закрыв глаза и отведя свой взор в сторону, я решил согласиться на призыв. Люди нуждались в ком-то, кто мог их спасти, а мне и так нужно было появлятся в материальном мире. Да и я был не против попрактиковаться в уничтожении проклятых порождений. Одна мысль и я обратился в поток чистого света, отправившейся на помощь верующим.
. . .
Мелисандра с малых лет мечтала увидеть солнце. Сказки о нем были ее любимыми, она засыпала под них, и ей снился сияющий шар, дарящий не холодный зеленый свет, как лампы улья, а мягкий, обволакивающий, словно объятие. Она могла провести часы, воображая, как оно выглядит и придумывая на что похоже.
Воспоминания о солнце были связаны с памятью о родителях. Лишённые богатств и работающие четырнадцать часов в день, они всё равно заботились о дочери как о самом дорогом сокровище. Мелиса любила вспоминать эти сказки, но теперь они давно ушли в прошлое и уже были лишь грустным напоминанием того, что никогда не вернуть.
Всё было потеряно в один момент, словно по щелчку пальцев. После того, как один из празднующих день Императора аристократов убил ее маму ради развлечения, а папу, посмевшего рассказать об этом арбитрам, превратили в сервитора и навсегда забрали в услужение той же семье, Мелиса осталась одна.
Лишь единажды она видела отца после его «улучшения». Железные клешни вместо рук, металлические ступни вместо ног, когитатор в голове. Раньше ей так нравились его добрые зеленые глаза, так похожие на ее собственные, но теперь она видела лишь красный светящийся визор, в котором не было ни намека на душу.
Многие заблуждаются, представляя Подулье как закрытую тюрьму, где ютятся самые отвратительные отбросы общества. Но на самом деле, большинство людей, спустившихся в эту бездну, — это беженцы, по разным причинам вынужденные искать спасение вдали от света.
Кто-то перешел дорогу влиятельным людям, кто-то просто не смог обеспечить себе жизнь в «нормальном» мире, а кто-то, как Мелиса, не имел места под солнцем. Ну или под лампами среднего уровня улья. Мутанты и псайкеры обречены на одну судьбу — смерть. У них нет шанса на нормальную жизнь, поэтому они вынуждены идти туда, где закон не достанет.
Мелису в подулей отвёл знакомый их семьи. Она прекрасно знала, что её дядя не был добрым человеком. Слишком глубоко его пропитал запах человеческой крови и слишком страшные слухи про него ходили. В их городе жило много людей, возможно слишком, наверное, так как верхушке власти было плевать, если от голода умрёт миллион другой, отчего часть еды могли продать и забрать выручку себе в карман.
Всё равно жителей было больше, чем мог кто-либо посчитать. Однако даже самые бедные жители Мальфи не были готовы просто лечь и умереть — человек всегда цепляется за жизнь до последнего. И раз каннибализм был особенно распространён среди большинства населения, то требовались и поставщики «товара».
Когда-то её волосы были мягкими. Красными, как одежды владык машин и жрецов далёкого Марса, раньше они были очень красивыми и девушка гордилась ими. Однако сейчас, спустя годы не самой здоровой жизни, они стали ломкими и потеряли свой цвет. Её когда-то белоснежная гладкая кожа также не сохранила былой вид и стала значительно более шелушистой и грубой, отчего девушка старался покрыть как можно больше тела тканью. Ей не нравилось смотреть в отражение, ибо тогда она видела, насколько действительность отличается от былых счастливых дней.
Обретя новую жизнь и хоть какое-то покровительство, Мелисандра не была освобождена от работы. Первоначально дядя думал устроить её работать в «публичный дом», как он тогда выражался, однако настолько глубоко опуститься Мелисандра была не готова. У неё не было ничего кроме достоинства, которое она не собиралась продавать. К тому же дядя сам отказался от затеи, когда она рассказала про свои способности.
После потери родителей, тогда ещё маленькая Мелисандра долго плакала. Вот только в перерывах между этим, она начала слышать голоса. Иногда они приходили во снах, порой появлялись как необычные отражения. В редкие моменты сами тени начинали вести с девушкой любопытные разговоры.
Проклятые копии притворялись её родственниками и предлагали убрать всю боль, если она согласиться на их помощь. Нужно было просто пустить их к себе и вся боль уйдёт. Вот только что-то словно останавливало девушку в последний момент перед тем, как согласиться. У нее всегда была хорошая интуиция, и она старалась ей доверять.
Со временем она начала открывать в себе новые способности. Первой она развила дар создавать пламя, красно-оранжевое и столь обжигающее, что оно могло плавить металл. А ещё обратившее в пыль группу безумных мутантов, решивших напасть на неё. Дядя тогда сильно радовался, когда узнал о такой силе в ней. Он много рассказывал про открывавшиеся возможности, однако она тогда не сильно обращала на это внимания. Её просто нравилось смотреть на огонь.
Каким-то образом, он нашёл ей учителей. Это было особое место, где были странные люди подобные ей. Они носили плащи и мантии, полностью окутывающие их тела, отчего нельзя было разглядеть их лица или даже пол. Сначала Мелисандра боялась их, чувствуя скрытую силу в них, но довольно скоро она поняла, что никто из них не был и близок к ее могуществу. На короткое время она испытала гордость и уверенность в себе, веру в свою уникальность и избранный статус…
…Пока не встретила Её.
Почему-то Мелиса с первого взгляда поняла, что это была женщина. Хоть у неё и отсутствовали волосы на голове, а черты лица были частично скрыты под красными татуировками, она сразу поняла. Стоило ей только пересечься взглядом с женщиной, как между ними образовалась невидимая связь. Для окружающих прошло меньше секунды, но для девушки пронеслась почти целая жизнь.
Наставница была сильна. Сильнее Мелисы и всех прочих людей в их культе вместе взятых. Они все были похожи на маленькие искры, быстро исчезавшими на ветру, когда учительница была бушующим и всепожирающим пламенем. И ничто во всём мире не было способно её остановить.
Однако она была не только невероятно сильной, но и невероятно опытной в столь сложном искусстве управления мистическими силами. Она стала обучать Мелису как использовать способности и помогла раскрыть свой истинный потенциал, после чего покинула их мир также неожиданно и незаметно, как появилась. Она оставила лишь одну просьбу своей ученице — охранять своих людей. Что же, она не подвела свою учительницу.
Взмахнув рукой, Мелиса создала перед собой пламя столь большое и яркое, что оно ослепляло многих не привыкших к свету жителей подулья. Волна пламени мигом поглотила больше сотни сошедших с ума мутантов, мгновенно превратив ближайших в пепел и сильно повредив даже самых дальних. Вот только гибель нескольких сотен лишь ненадолго замедлила Бледную толпу, которой нет числа. Они шли, чтобы забрать последнее, что Мелиса могла называть своим домом и она была готова противостоять бездумной орде до последнего своего вдоха. Ибо это было её долгом.
Вообще, их культ трудно было назвать таковым. Скорее, убежище для псайкеров и мутантов, изгнанных с верхних уровней, но не желающих скатываться до бандитизма или откровенного преступного промысла. Они были довольно большим объединением, так как далеко немногие были столь решительны, чтобы вести опасную жизнь преступника, или столь аморальны, чтобы зарабатывать на еду массовыми убийствами. Вот только это всё равно являлось каплей в море по сравнению с числом, которого достигло объединение действительно кровавых подкультов, ведьмовских ковенов и разбойничьих формирований, из которых состояли легионы Бледной толпы.
Сама суть культа, в котором состояла Мелиса, была довольно безобидна. По сути, это было почти полное следование заветам Экклезиархии с небольшим изменением — они считали, что Император не был бы столь категорически против псайкеров и других видов людей, и это лишь человеческая глупость с ненавистью извратили его идеи. Несмотря на наивность идей, но они были довольно популярные среди народа — всё-таки немалое число людей были искренне верующими ещё до пробуждения сил и мало кто хотел верить, что бог отвернулся от них в столь трудным момент. Их движение насчитывало десятки тысяч человек, немного, но всё равно немалая сила, учитывая огромный процент псайкеров в их числе.
Вот только такие практически «пуританские» и миролюбивые идеи не были встречены с особым трепетом и восторгом среди других, куда более аггресивных движений за права мутантов. Они не рисковали трогать их дом, ибо банды с культами были раздробленной силой, однако совсем недавно что-то изменилось и бывшие враги объединились с целью уничтожения пристанища «слабаков и предателей», как их называли враги. Вот только «миролюбцы» оказались не столь слабы, как казалось.
Их небольшая семья смогла дать настоящий отпор врагу, с молитвой на губах забирая жизни десятков противников. Они стояли и умирали за последнее место, которое могли назвать домом, однако одной решимости было недостаточно. Понимая, что погибель неотвратима, они начали молиться, чтобы Император помог им хоть раз и защитил их жизни в самый тёмный момент. Вот только Мелиса слишком хорошо знала, что одна молитва бессильна.
Поэтому она была столь сильно удивлена, когда луч света возник словно из ниоткуда. И из золотой, согревающей вспышки вышел…
— …Ангел.
Оглядевшись, я попытался разобраться, где вообще оказался. Ведь мне повезло очутиться в довольно необычном месте. Я ожидал, что попаду на какой-нибудь святой мир-храм, где молитвы никогда не прекращаются, или на феодальный мир с сильной рукой церкви, на которые напали силы тьмы. Или хотя бы на поле боя, где умирающие солдаты просили бы о спасении. Ну, на последнюю ситуацию происходящее хотя бы отдалённо, но было похоже.
Явно не самый высокий уровень мира улья, если вообще не подулий. До этого я не спускался в нижние уровни улья, однако видел неблагополучные районы Сцинтиллы. Это давно прошедшие дни, но я до сих пор смогу определить смрад города-улья буквально за секунды. Его выдаёт запах.
Неповторимое сочетание тухлого мяса, затхлого воздуха, химических отходов и прочих продуктов человеческой деятельности. Удивительное амбре, которые ты чувствуешь раз и запах больше никогда не покидает твою голову. Вот только сейчас в воздухе присутствовало одно интересное дополнение — пахло кровью.
Я видел два лагеря, видимо, ведущих войну друг с другом. И контингент этих групп ну очень любопытен. Во-первых, тут каждый второй обладал какой-нибудь формой мутации. Начиная от дополнительной дюжины пальцев или четвёртой руки, до совсем безумного безобразия, вызывающего вопросы об отсутствии вмешательства в дела матушки природы.
Кто-то ходил с хитином вместо кожи, у кого-то моргали десятки глаз, расположенных по всему телу. Некто возвышался под три метра ростом и обладал физической формой, не сильно, на первый взгляд, уступающей Астартес. Конечно, у бугая словно жареная котлета вместо лица, но всё равно удивительно. И такие мутанты находились по обе стороны, что любопытно.
Во-вторых, удивляло количество псайкеров. Никогда раньше не видел их в таком количестве. Число оборонявшихся в десятки раз уступало силам врагов, но количество людей с психическим даром было примерно одинаковым, сотни с каждой стороны. И не одни только слабосилки присутствовали — рыжая девушка недалеко от меня являлась вполне неслабой. Уровень Беты минимум, возможно очень слабая Альфа. И эта чародейка сейчас сжигала вражескую армию, которая, однако, несмотря на это продолжала рьяно идти вперёд.
Было видно, что стан защитников, от которых я и чувствовал лёгкую нотку зова, неминуемо бы проиграл и оказался бы разорван армией захватчиков. Они достойно сражались, но враг слишком многочисленен, а их силы и желание сражаться не бесконечны.
Поэтому люди отчаялись и обратились к своему главному источнику надежды в тёмные моменты — вере. Они готовы умереть, лишь молились, чтобы Император забрал их души, несмотря на проклятия плоти. И здесь все действительно бы полегли, если бы не одно но...
— ...Ангел.
Шёпоты стали распространяться по полю боя, стоило мне появится. Десятки тысяч глаз направлены в мою сторону. Я появился во вспышке золотого света, который словно вытолкнул меня в реальность и оставил разбираться с происходящем.
Подозреваю, что в данный момент я должен был снова взять кусочек света Астрономикона, чтобы начать творить святые фокусы, но это далеко от того, чего я желал. Я продолжал поддерживать эту конспирацию, потому что среди моей компании находились люди или Астартес, способные отличить применение псайкерских сил от святых чудес. Но вот в толпе мутантов и жителей подулья? Здесь можно не сдерживаться и не притворяться кем-то другим.
Мой голос прозвучал подобно грому, за мгновение разнёсшемуся по полю боя. Я вложил в него свою силу вместе с очень ясным ментальным приказом. Каждый человек из толпы мигом прекратил сражение, поднял голову и стал смотреть на мою окутанную светом фигуру. Тоже лишь небольшая иллюминация, основанная на психическом управлении лучами света, никакой святой силы. Сами же псайкеры чувствовали могущество в моём голосе лучше всех, отчего даже прекратили использовать свои способности.
Порой я задумываюсь, а сколько обычных людей я смог бы победить, используя все свои силы? Если сражаться как классический волшебник, выпуская огненные шары, молнии и пламенные бури, то я смогу забрать огромное количество солдат, однако меня всё равно задавят в конце. В конце концов я просто устану и паду под напором угроз с другого измерения, терзающие разум.
Но если действовать по-умному, используя ментальные посылы для контроля вражеских сил, я мог справиться, подозреваю, с бесконечным количеством обычных людей непсайкеров. И данный момент хорошо подходит, чтобы протестировать эту теорию.
—
Мою речь абсолютное большинство людей слушали с полу открывшимися ртами и распахнутыми глазами. Они, вероятно, впервые в своей жизни видели такой свет, близкий к мягкому излучению солнца, а не старым, едва работающим лампам. Которые здесь почему-то зеленоватые, к тому же.
Люди видели мою крупную и буквально давящую аурой авторитета фигуру, от которой чувствовалась сила, превосходящая что-либо, встреченное ими раньше. Я пока не понимал, кто тут прав, а кто виноват, так что пытался для начала просто остановить кровопролитие. И судя по тому, что тысячи людей мигом стали падать на колени и начинали читать молитвы, мой план сработал...
— Да кто ты такой вообще?
Но всегда есть исключения. Гигантский бугай, отмеченный мной ранее, который был полностью покрыт кровью, с нескрываемой ненавистью смотрел на меня. В его взгляде чувствовалась злость на меня, себя и, полагаю, вообще весь мир. Первое время он недоумевал, когда я появился, однако сейчас явно в дело вошёл особый рефлекс «бей или беги». И бегать он вряд ли любит.
—
Подозреваю, что в данный момент я мог им любой бред рассказать и они бы поверили, но не видел смысла во лжи. И так слишком глубоко в неё погрузился в последнее время.
Люди с обеих сторон стали падать на колени, после чего начинали произносить новые молитвы, направленные в мою сторону. Но бугай всё не унимался.
— Да какая разница, кто ты такой? Ты просто не представляешь, как мне пох...
Заткнулся он резко. Слова сами замерли в его горле, ибо он был не в силах их произнести. Его тело резко начало скручиваться, преображаться и изменяться по моей воле. Мутант не издавал крики боли, так как она отсутствовала. Я профессиональный биокинетик, как-никак, и отключение нервных окончаний было детской игрой. Я мог одной мыслью превратить его в груду мяса, однако какой смысл в лишних убийствах? Пока дурак говорил, я быстренько прочитал его поверхностные мысли и проверил воспоминания.
Агрессивный маньяк, умеющий только убивать, раньше выступал на местных гладиаторских боях, развлекая аристократов. Он родился мутантом с увеличенной мускулатурой, отчего и заинтересовал как потенциальный боец. Они вырастили из него яростную машину смерти, разрывавшего врагов своими зубами и голыми руками.
Если он вёл себя верно, они давали ему женщин и вкусной еды, ну а если плохо... Что же, так скажем, раньше его лицо было просто некрасивым из-за мутаций, но ожоги добавлены именно его рабовладельцами. Они думали, что в результате подобного отношения смогли вырастить полезного и верного зверя, однако я видел глубже этого.
Мутант никогда не хотел такой судьбы. В принципе, ему нравилось выступать перед публикой и красоваться своими достижениями, но лишняя жажда насилия в нём отсутствовала. Я читал его воспоминания как открытую книгу, пытаясь разобраться, куда попал, и в то же время проверяя не являлся ли он совсем психом. Убийцей, да, но вынужденным. Далеко не хорошим и не святым человеком, но кто я такой, чтобы судить? И в качестве извинений за вмешательство в разум, я решил дать ему небольшой подарок.
— Ч-что?
Мужчина неверяще касался своего лица. Сейчас вместо обожжённого и изуродованного куска мяса находилось лицо вполне привлекательного человека — я скопировал его мечту об идеальном лице и сотворил её в реальность с помощью биокинеза. Но причиной была не просто моя сентиментальность. Куда важнее убедить толпу в моих благих намерениях и желании помочь им без пролития лишней человеческой крови. Они чувствовали мою мощь и видели проявление моей доброты — только такое сочетание страха и надежды может привести толпу под контроль без лишних жертв.
И эффект нельзя было не заметить. Люди стали перешёптываться о чудесах, отчего в стремительной прогрессии росло уважение в мою сторону. Десятки тысяч людей, буквально недавно ведущие войну, попадали на колени, пока остальные, даже могущественные ведьмы и всякие серийные убийцы не понимали, что делать. Потому что знают, что до них я тоже дойду и уже не буду столь милостив.
—
. . .
— Любопытно...
— Г-господин, ситуация не настолько плохая, как может показаться! — мужчина сжался в землю, начав кричать во всё горло — Мы просто слепые слуги Императора, которых завели во тьму искусители! Прошу, сжальтесь!!
Возможно, могло показаться комичным, как лысый мужчина ростом под два метра упал на колени и стал лбом бить пол, пытаясь таким образом вызвать моё сострадание. Однако мне было просто неловко, отчего я сразу же взмахнул рукой и приказал ему прекратить и подняться.
— Слова не имеют значения. Я вижу твою душу. Вижу насильника, серийного убийцу, радующегося каждой жертве, и зверя, чей голод ничто и никогда не сможет утолить. Твоя судьба решена и лишь в смерти ты найдёшь справедливость, которую заслуживаешь.
Мужчина мгновенно сжался, начав что-то лепетать и молить меня о прощении, но я оставался непреклонен. Закрыв глаза, я взмахнул рукой и мужчину сразу же схватили, после чего увели в сторону. Можно казнить на месте, но это не вызвало бы нужный эффект. Лишь увеличило бы количество неприятных слухов против меня, да стало бы причиной возросшей агрессии в мою сторону. Но если всё правильно обустроить и сделать представление массовым, раскрыв все его грехи под правильным углом, то тогда публика сама захочет его головы.
Вообще вся ситуация была непривычной для меня. После того как я остановил войну ментально подавив всех людей, ко мне сразу побежала местная «верхушка». Если так можно говорить, конечно, про лидеров банд, культов и полноценных ведьмовских ковенов, состоящих из целых орд несанкционированных псайкеров.
Про последних особенно смешно говорить, так как я знал про проклятия и колдовство больше, чем они все вместе взятые. Но всё равно пришлось слушать всю эту коалицию, решившую переговорить с «господином ангелом» и пытавшую убедить меня не убивать их всех и не устраивать «страшный суд». И то, что я узнал, меня совсем не радовало.
Я очутился на пасмурном мире-улье, называемой Мальфи. Довольно известный мир, находящийся в восьмистах стандартных днях от Сцинтиллы. Примечателен тем, что является основным социальным и производственным центром в областях сектора, лежащих по направлению к самому краю галактики, где даже у титанически огромного Империума практически нет власти.
Мне известна эта планета, так как она являлась одним из политических и производственных центров всей Каликсиды, где, несмотря на субтропический климат, были примечательны только разросшиеся суперконтинентальные ульи и жилые массивы, которые полностью уничтожили местную природу. Из-за всего этого конкретно Мальфи часто сравнивают с ульями Сегментума Солара, где поверхность миров также полностью покрыта сталью.
Мальфи существует за счет своего машиностроения и металлообрабатывающей промышленности, а его население приближается к числу населения Сцинтиллы, отчего планета является практически второй столицей всего сектора. Местные жители вообще хотят, чтобы именно их мир стал административным центром Каликсиды, но слишком далёкое расположение от настоящего центра сектора не позволит этому произойти. Да и, честно говоря, моя родина даже выглядела куда лучше.
Мальфи расположен на самом краю владений Имперуима. Но то не единственная деталь, которая не даст планете стать столицей. Проблема в том, что здесь всё буквально опутано бесчисленными интригами и заговорами всех сортов, а в каждом поступке и в каждом жесте сквозят лицемерие, интриги и предательства.
Управляет миром, что интересно, преосвященнная матриарх Глидус, проживающая в особом центральном дворце, где все аристократические фракции борятся за её внимание.
Про всё это мне известны лишь слухи, которые я прочитал в головах жителей подулья, отчего полностью верить им я не собирался. Точно знаю лишь то, что эта женщина полностью погрузилась в роскошную жизнь на вершине мира и не обращает внимания на проблемы «черни». К сожалению, довольно распространённый подход в Империуме.
Джая мне рассказывала про этот мир. Инквизиция, имеющая на Мальфи свое районное отделение, считает его одним из главных источников инакомыслия и ереси во всей Каликсиде.
Не без причины, нужно признать, так как планета несколько раз за историю находилась на грани того, чтобы развязать полноценную гражданскую войну с Сцинтиллой, а чрезмерно скрытное и лицемерное общество местных ульев порождает слишком большое количество сект и культов. Почему их ещё не выжгли огнём инквизиции? Крупному промышленному и админстративному центру делают немало поблажек, отчего закрывают глаза на многие «собрания заинтересованных личностей».
Среди которых обязательно присутствует рука пагубных сил. Так как эти группировки управляются умными людьми, которые слишком хорошо понимают, насколько просто замаскировать свою деятельность в многослойной культуре фальши и обмана.
Сам же я попал во время конфликта двух организаций, состоящих из мутантов и псайкеров, спустившихся в подулье, чтобы избежать кары Имперской власти. Первые, призвавшие меня, являлись религиозными фанатиками, искренне верящими в Императора, несмотря на то, что Империум отвернулся от них. Вторые же были какой-то местной революционной армией, решившей взять власть в свои руки и свергнуть правительство Империума.
К их сожалению, они встретили неостановимую силу на своём пути и теперь уже я буду решать, что будет дальше. Бывшие восставшие лидеры революции сейчас падали на колени, умоляя меня их не трогать, отчего сдавали свою верхушку. Мне было полезно, так как испуганных божественной карой людей легко направить в нужную сторону. Ведь я не могу допустить подобные кровопролития среди людей, когда проклятые силы в шаге от того, чтобы подчинить мир себе.
И хоть мне немного неудобно использовать телепатию на невинных людях, но чем больше я разбирался в их мыслях, тем меньше во мне оставалось жалости. Я видел серийных убийц, насильников, маньяков, просто сумасшедших, безумных культистов и растлителей. И чем дольше я смотрел в души людей, тем больше шире становился список тех, кто не найдёт моего прощения. Первое время люди пытались отбиваться и оспаривать моё решение, но одна моя мысль и они падали на колени. Неприятный процесс, но его нужно было сделать. Пора устроить суд.
Мелиса лишь украдкой решалась смотреть на ангела, спустившегося с небес. Молитвы, возносимые ею долгие годы, наконец-то услышаны, но осознание этого давалось нелегко. Ведь ответ на них был не просто получен — он явился воочию. Десятилетиями она молилась Богу-Императору, уповая на то, что он ниспошлет одного из своих вестников и спасет их от тьмы и безысходности. Однако с каждым новым днем, омраченным отчаянием, вера в ее словах становилась все слабее, а на ее место все чаще приходили гнев и безнадежность.
Вера тлеет, когда добродетельная жизнь не приносит желаемого спасения, а праведные поступки не встречают поддержки. Вместо утешения в душе поселяются сомнения, а ростки ереси пускают корни.
Но ей ответили. Ей, проклятой мутантше, ведьме и практически еретичке! Это приносило в сердце тёплое чувство, которое она не ощущала уже слишком давно. Вид святого, спустившегося в их бездну, которая впервые за вечность встретила свет, приносил надежду. Она всю свою жизнь мечтала встретить нечто неземное, находящееся выше простых людей. Нечто, чему можно было поклоняться. И просто смотря на Ангела можно с первого взгляда заметить, что он...
Не был человеком.
Прожив большую часть жизни среди мутантов, Мелиса научилась безошибочно распознавать физические аномалии. И даже не принимая во внимание необычный багровый цвет кожи Ангела, его нельзя причислять к роду людскому.
Рост, явно превышающий два с половиной метра, мистическое сияние в глазах, будто выточенные из камня черты лица — все это говорило о его неземном происхождении. И, конечно же, его аура — сияющий нимб чистой, божественной энергии, окутывающий его словно ореол.
Его аура давила с такой силой, что хотелось рефлекторно склониться перед ним или упасть на колени, впитывая каждое его слово, чтобы потом нести его в массы. При этом просто смотреть на святого было трудно — казалось его внешность каждую секунду незаметно меняется, следуя за настроением Ангела.
В моменты когда он был спокоен, святой не сильно отличался от обычного человека, пусть и совершенного в каждом аспекте. Но в минуты гнева? Когда он судил самые падшие души, которые нашли место в темнейших углах подулья и оказались слишком неудачливы, чтобы встретить Его посланника?
В моменты ярости он походил на божество из древних легенд, непреодолимое и воплощающее силы самой природы. В один миг он возвышался над толпой, и его взгляд становился нестерпимым.
Простые люди, особенно слабые духом, падали в обморок, едва встречаясь с ним глазами. Сильные личности держались дольше, но никто, даже самые безжалостные убийцы и главари банд, не мог вечно сопротивляться его мощи. Святой безжалостно сокрушал всех, кто недостоин его света.
Ангел был силён. Безумно могущественен, куда сильнее даже её наставницы. Это очевидно, куда смертным тягаться с вестником Бога? Мелисандра чувствовала, что у неё даже шанса нет против него, сойдись они в открытом столкновении. Но она и сама не смогла бы поднять на него руку, скорее первой убив себя за такое святотатство.
Однако его силу ощущали не только она.
Под стенами их крепости стояла армия из сотен тысяч людей, состоявшая из самых безумных и кровожадных мутантов, однако они даже не думали о том, чтобы восставать. Редких, самых сумасшедших смутьянов, решавших выступить против него, убивали свои же на месте. Люди пришли проливать кровь, но пока они чувствовали ауру Ангела, никто не решался нарушить его слово.
К тому же их сильно мотивировало то, что через пару часов после их переговоров больше полусотни лидеров группировок, оказавшихся самыми недостойными, были прилюдно сожжены. К сожалению для Мелисы, то сияло обычное пламя и она не поучаствовала в процессе, однако с тех пор в её сердце появилась новая мечта — стать карающей рукой Ангела, что будет нести Его правосудие.
Всю свою жизнь Мелиса верила. Она жаждала божественного знамения, которое изменит ее жизнь к лучшему. И вот, когда ее мечта сбылась, когда она встретила воплощение своей... Она готова на все во имя Ангела. И те, кто посмеет ему противостоять, познают огонь его гнева.
. . .
Мда... Всё получилось значительно не так, как я того желал и планировал. Сказался факт, что у меня не так много опыта конкретного управления чем-то. И даже воспоминания других жизней не особо помогали, так как Арвида обладал лишь недолгим опытом управления войсками, а Магнус же вообще был отдельной историей.
Примарх обладал огромными академическими знаниями, но не конкретными знаниями, как заставить толпу делать то, что тебе надо. Даже свой собственный мир он объединил больше с помощью ораторских навыков, да невообразимых псайкерских сил.
Люди просто шли за ним и всё. Честно говоря, его наставник сыграл большую роль в объединении Просперо, чем сам Примарх, всегда больше предпочитавший библиотеки. Его политическая карьера вообше в большей степена являлась просто последствием его любви спорить в интеллектуальных дискусиях.
Хотя нельзя сказать, что Магнус совсем не умел объединять людей. Сотни миров пали под его стопой во время Великого Крестового Похода. И именно от Алого короля мне досталось знание об одном очень удобном приёме, для контроля масс, вот только...
С телепатией надо быть аккуратнее. Обнаружив вблизи армию полубезумных мутантов, я, признаться, впал в ступор. Убивать их и устраивать локальный геноцид я очень сильно не хотел, но просто уговорить остановиться?
Некоторых, возможно, и удалось бы убедить, но даже Примархи, делающие ставку на дипломатию, не всегда справлялись с такой задачей, что уж говорить обо мне. Из-за этого я использовал то, в чём хорошо разбирался — психическую науку.
Я не стал прибегать к тотальной промывке мозгов — провернуть подобное невозможно даже для меня. Моя цель была иной: усилить свою ауру и перенаправить мысли людей от страха и агрессии к спокойствию и готовности к переговорам. Ну и добавить самую капельку веры в то, что я истинный святой...
Вот только этой капельки, возможно, оказалось слишком много. Я недооценил уровень религиозности среди бандитов, отчего эффект стал куда сильнее, чем планировалось. В результате чего получил толпу религиозных фанатиков, практически поклоняющихся мне.
По сути, это даже неплохо. Да, я воздействовал на их умы, что после приобретения памяти Арвиды и Магнуса было чрезвычайно легко, однако тем самым спас их жизни. Сколько из них выжило только потому, что у меня получилось прекратить войну? Хоть использование способностей таким образом мне и казалось далеким от привычных норм морали, но человеческая жизнь куда важнее правил. По крайней мере, конкретно в этой ситуации.
После бесед с лидерами армий, на которых не сдерживал свое психическое влияние, настал черед суда. Хотя, это больше походило на публичную казнь. Произнеся очередную речь о величии рода людского и важности веры в Императора, а также защиты того, что считается человеческим, я начал перечислять грехи самых падших из бандитов, культистов и ведьм.
Атрей с Джаей научили меня основам риторики, так что я смог направить мнение масс даже без серьёзной массовой телепатии, однако аура всё равно продолжала помогать. Люди сами стали жаждать крови тех, кто ещё совсем недавно их вёл.
Изначально, когда разрабатывал этот план, то подумывал отправить их на передовую, чтобы они сражались с другими мутантами и еретиками. Но то, что увидел в их умах... Я не заглядывал в самые потаенные уголки их памяти, но почти каждое воспоминание о убийстве было пронизано жестокостью.
Даже серийные маньяки продолжали смаковать смерть и своей сотой жертвы, из-за чего большая часть их сознания казалась заполненной настоящей кровавой бездной. В те моменты во мне отсутствовала жалость и на её место приходил гнев.
А уж когда я добрался до памяти настоящих культистов проклятого пантеона...
Крики горящих людей, подозреваю, ещё долго будут приходить ко мне во кошмарах. Я видел, как их души покидали тела, пока в нос ударял запах горящего мяса. Слышал их крики, но в голове всё ещё стояли картины тех ужасов, что они сами творили с улыбками на лицах.
И после этого моё сострадание уходило на задний план. Мне было невероятно трудно стоять и смотреть на происходящее, однако верил, что это даст остальным знак о приходе новых времён.
Когда я стоял и следил за казнью, в голову невольно приходили мысли насчёт того, что вообще тут делаю. Моим желанием было спасение Имперуима и попытка сделать его лучше прежнего, но мой подход не сильно отличался от методов той же Инквизиции.
Не самое приятное сравнение, однако всё еще верил, что так смогу спасти больше людей. Я был готов пожертвовать лишь самыми низкими представителями человечества ради благополучия тех, кто действительно его заслуживает.
И как бы неприятно это не было, однако тут как никогда помогала память времён Великого Крестового похода. Я не задумывался об этом ранее, но ведь в то время Примархи, даже самые «мирные» и добрые из них вроде Вулкана, Робаута или Магнуса устраивали настоящий геноцид бесчисленных народов, что отказывались стать частью Империума. Они убивали миллиарды, продолжая говорить про честь, доблесть и прочие высшие принципы.
Они за день могли убить больше людей, чем жили на Древней Терре во времена моей жизни. Но даже после истребления миллиардов их считали героями и полубогами, спасителями человечества. Мне трудно принять такой подход, однако разумом понимал его холодную рациональность. И по сравнению с ними, я, считай, был практически пацифистом.
Конечно, меня посещали мысли бросить все и покинуть этот мир как можно скорее. Для меня не составило бы труда подняться на верхние уровни, найти корабль и улететь к Зербе или Солдевану. Или же отправиться на поиски Атрея. А потом, используя свои знания будущего, собирать артефакты, способные изменить галактику, или воскрешать Примархов.
Льва будет хоть и непросто, но вполне возможно разбудить даже моими ограниченными силами. С Гиллиманом сложнее, однако уверен, что-то можно придумать. И даже одних этих двух хватит, чтобы изменить весь Империум, направив человечество в более светлое будущее. Особенно, если воспользоваться моими особенными знаниями на полную. Я мог бы остановить бесчисленное количество катастроф одним словом.
И это было бы объективно правильное действие. Я мог помочь стольким людям... в будущем. Потенциально. Чисто теоретически. Но кто поможет людям в глубинах подулья, которые молились, чтобы к ним явился святой? Кто поможет обычным гражданам Мальфи, когда армия Бледной толпы ворвётся в улей и начнёт кровавую бойню среди мужчин, женщин и детей? Кто остановит этот мир от погружения в глубины Хаоса?
Для меня не составит труда облегчить участь этих людей. Я могу сделать это, не тратя много времени, практически просто мимоходом.
Но мне почему-то было трудно сделать этот выбор. Я выбирал между тем, чтобы помочь кучке людей возле меня, тех, кому своими глазами вижу, насколько нужна помощь. И тем, чтобы отправиться в «большую галактику» и влиять на судьбу всего человечества, сохранив в десятки раз больше жизней с тем же количеством затраченных сил. И труднее всего то, что сейчас, впервые в этой жизни, отсутствовал кто-то, к кому можно обратиться за советом. Пришло время решать проблемы самому.
. . .
После выступления я вернулся в свой кабинет, где меня ждали новоявленные «советники». Своими глазами увидев массовую казнь, они стали вести себя так, будто их жизнь напрямую зависит от меня. Хотя, просмотрев их судьбы, не заметил ничего особенно ужасного. По сравнению с поклонением Хаосу, конечно.
Вообще-то каждый человек в радиусе нескольких километров от меня являлся преступником, однако видел, что не всё потеряно. Убить всех было бы просто, один щелчок пальцев, огненный шторм — и всё. Но я верил, что они ещё могут принести пользу.
Нужно будет провести чистки, казнив оставшихся хаоситов, а остальных безумцев отправить искупать грехи ценой своей жизни. В подулье полно мутировавших монстров, вроде гигантских крыс, и избавившись от них, я сделаю жизнь всех остальных намного лучше.
К тому же, бывшие лидеры банд оказались ценными источниками информации. У меня, даже с ускорением времени, нет возможности проверить воспоминания каждого человека. Они же поведали мне о местных центрах власти и основных угрозах планете. И вот тут все было сложно...
— То есть, это движение мутантов просто хочет сбросить власть Империума и сделать мутантов с псайкерами новой главной расой? — удивлённо спросил я. — И при этом у них даже единого лидера нет?
— Бледная толпа бесчисленна, господин святой. — слегка кивнула мне рыжая ведьма. — Это скорее объединение многих лидеров, связанных общими соглашениями и целями. Говорят, что когда-то у Толпы было единое руководство, однако захватив целый мир, они просто начали войну друг с другом, отчего в их стане больше нет единой руководящей руки. Вот только их всё равно нельзя недооценивать — их легионы неостановимы и даже самые могущественные банды улья падут перед их бесконечной ордой.
Мелиса, которая обладала сильнейшим психическим талантом из местных, была самой полезной в плане сбора информации и контроля остальных. Я чувствовал в ней невероятно яркий огонь истинной веры, направленный частично в мою сторону.
Подозреваю, что не будь у неё психического дара, она могла бы отправиться в Сёстры Битвы, но история не терпит сослагательного наклонения. Сейчас она помогала мне и я ценил её желания, пусть и казавшиеся слишком фанатичными.
— Мне неважно, сколько их там, я не иду устраивать побоище. Мне нужно лишь переговорить с ними.
Они недоумённо переглянулись, явно не понимая меня. Что же, не виню их в этом, мой план действительно отличался от того, как они привыкли решать дела. Но меня это вообще не волновало, так как их подход с кровавой бойней и долгой войной мне категорически не подходил.
— С их лидерами? — переспросил один из них. — Босс... господин святой, собрать их всех в одно место будет очень сложно, тут речь идёт о сотнях лидеров культов, банд и группировок, многие из которых ведут друг с другом едва скрытую войну уже десятками лет. Они смогут объединиться, если речь пойдёт про штурм улья, однако просто так собрать их не получиться ну вообще никак. Между этими урод... людьми слишком длинная история конфликтов и вражды. К тому же они просто боятся, что их соберут вместе, чтобы разом срубить голову бунта. Хотя, убить их поодиночке с нашей... вашей мощью будет плёвое дело...
Бывший мутант, которого я исцелил, осторожно пытался убедить меня в абсурдности моих идей, стараясь при этом сохранить «культурную» манеру речи. Он явно нервничал, боясь моего гнева, но мне было все равно, как он себя ведет.
— Я хочу поговорить со всеми ними. С каждым лидером достаточно важной группировки в подулье. Они, быть может, и обезображены мутациями, но это ещё не повод, чтобы устраивать кровавую бойню. Уверяю вас, мои аргументы их переубедят.
Я решил остаться на этом мире и потратить время на решение их проблем. Почему бы не считать это испытанием и тренировкой моих способностей? Местом, где отточу навыки дипломатии и работы с целыми армиями. Если я хочу помочь Империуму, мне не обойтись без этих навыков. А если все не получится... Что ж, навыки телепатии тоже нужно практиковать.
Существо, не человек и не бог, одновременно находилось в десятках тысяч мест, но в то же время его тело было привязано к одной недвижимой точке. Живой мертвец, бессмертный труп — его плоть не двигалась тысячелетиями, но разум охватывал всю галактику и простирался далеко за ее пределы.
Сознание, некогда великое и безграничное, способное бросить вызов самим богам и чудовищам, кошмарным порождениям материального мира, теперь превратилось в разрозненный набор осколков. Мощь его возросла, но ценой стала утрата целостности.
Каждый осколок являлся лишь частью былого, воплощал один из аспектов царя царей, однако даже проклятый пантеон не решался их недооценивать. Большинство из них собирались в части, отражая бесконечные орды нерождённых, демонических легионов, вечно штурмующих золотые врата.
То была битва, где один единственный человек на протяжении миллиона дней и ночей защищал человечество от окончательного падения во тьму пучины Хаоса. Это требовало невероятных усилий даже с Его стороны, однако с каждым годом, с каждым новым днём и с каждой новой поглощённой душой, принесённой в жертву великой машине, могущество человеческого лидера росло. И поэтому всё больше становилось осколков, которые могли и по другому помогать роду людскому.
Часть осколков вела достойнейших людей через жизненные преграды. Не вмешиваясь напрямую, они лишь направляли их шаги, чтобы из обыденных смертных судьба выковала героев, о которых будут слагать легенды даже спустя тысячелетия.
Без их света эти люди, возможно, погибли бы или свернули с верного пути. Незначительное влияние, едва уловимая помощь, один луч света, упавший в нужный момент, или удачно выпавшая карта могли изменить ход истории всей галактики, хотя их влияние и не всегда было очевидно.
Но были и те, кто помогал открыто. Даря часть своей силы и могущества, они превращали простых людей или Астартес в нечто большее. Эти осколки воплощали ярость и гнев царя царей, его веру и стремление к тому, чтобы человечество стало властелином звезд.
Вера людей питала осколки силой, но в то же время нет. Если максимально глубоко смотреть в пучины Океана душ, то можно было заметить ещё один осколок. Самый большой и великий, самый могущественный и невозможно сильный. Вмещающий в себя десять тысяч лет человеческой веры и жертв во имя Его.
Осколок, больше похожий на спящее дитя, странствовал в самых глубинах Океана Душ. Вот только несмотря на всю его беззащитность, никто не смел дотронуться до него. Ибо даже демоны боялись того, что будет, если его разбудить. И пока этот порядок сохранялся, дитя звёзд продолжало спать.
Одним осколкам нравилось делать героев и живых святых. Другие ненавидели всё, связанное с ними. То, как они выглядят и что собой воплощают. Одни строили бесконечно сложные интриги, способные запутать даже Бога Перемен, пока другие в немой ярости продолжали вечную битву за судьбу человечества.
Каждый из осколков связан, но в то же время уникален и занимался своими делами. Они взаимодействовали со смертными, продолжая отчаянные попытки спасти род людской.
Величайший из людей на протяжении десятков тысяч лет жил среди смертных, меняя личины, как перчатки. Он мог силой мысли создавать новые лица, что позволяло ему тайно вести человечество к вершинам величия. Однако именно это стало причиной того, что разум этого столь упорядоченного существа оказался столь... разрозненными.
Каждый из Осколков в основе своей ненавидел Хаос, однако каждый также видел свой способ противостоять ему. По сути, они были одинаковы, но в то же время и нет. Тысячи личин величайшего из людей, обретшие свой голос после погибели.
Вот только можно ли спасти реальный мир, когда каждый из осколков являлся лишь призраком былого? Существом, живущим и влияющий только на Имматериум? В редкие моменты насылающие сны золотым стражам или дарующие силы достойнейшим?
Осколки в основе своей неспособны воздействовать на материальный мир, ибо их основа давно погибла. Теперь они являлись практически безвольными наблюдателями, по сравнению с тем, что могли раньше, когда были едины...
Пока кто-то не дотронулся до них.
Каждый из осколков обладал памятью целого, но при этом лишь соединившись они могли воспользоваться своим могуществом. Они не любили это делать, ибо это требовало невероятных усилий и лишь в самые судьбоносные моменты в истории галактики Золотой король связывался с людьми, после получения травм от своего любимого сына.
Каждое из них было событием, которое чувствовал сам варп. И тогда даже демоны, бесконечно потешавшиеся над «трупом на троне», замолкали, в страхе убегая в самые тёмные глубины Имматериума. Ибо когда Император вновь собирал воедино своё могущество и возвращал сознание, даже боги не решались сказать слово и выйти против него. И стоило ему только открыть глаза и направить свой взгляд, как...
. . .
Я начал тяжело дышать, приходя в себя. Пот тёк по мне ручьями, но это казалось моей последней проблемой. Попытавшись вытереться рукой, я заметил кровь, идущую из моих глаз. Всё моё тело болело и каждый нерв горел в агонии, словно меня вывернули наизнанку и в кипяток окунули.
Голова же трещала, будто я вчера литров десять самого помойного амасека выпил. Сознание возвращалось медленно, словно боялось чего-то и проверяло разум на наличие ловушек.
Это было... Странно. Удивительно. И просто безумно. Но в то же время... нет, всё равно сплошное безумие. Но зато какое...
После того как я раздал указания своей «пастве», о том чтобы они готовились выдвинуться, сам решил уединиться и заняться проблемами с головой. В последнее время произошло слишком много событий, повлиявший на мой разум, отчего было необходимо разобраться с собственным разумом.
Я усвоил объёмы нескольких жизней и мозг просто физически не справлялся с этим. К тому же меня сильно смущала штука, призвавшая меня на молитвы. Пока что она не могла напрямую влиять на мои мысли и действия, но было ощущение, насколько это тонкое «пока что».
И хоть я и понимал, что золотой свет не нёс в себе пагубное проклятие Хаоса, а воплощение «другой стороны», спокойнее не становилось. Ощущение, как что-то меняет тебя, словно горшечник создаёт из глины вазу, было далеко от приятного.
Я уважал Императора, как величайшего из людей, и прекрасно понимал, что однажды он уже изменил мою душу, однако всё равно хотелось остаться хотя бы в контроле над своей сущностью. А то мне сильно не нравилось, насколько происходящий со мной процесс походил на преобразование культистов в настоящих монстров и полноценных демонов.
Я решил заняться медитациями и попытался погрузиться в глубины собственного сознания. За годы обучения под наставничеством Магнуса я смог натренировать свой разум на достаточный уровень, чтобы, хоть и не без проблем, но разобраться с воспоминания Ревюэля и Алого короля.
Вот только всё это было каплей в море по сравнению с тем, сколько всего знал Янус. Суммарно, на нас троих выходило лет пятьсот-шестьсот жизненного опыта, полного самых разных ощущений...
Но это не было даже десятой частью того, сколько прожил бывший лидер Серых Рыцарей. Он имел тысячи лет опыта и я даже не знал, как можно приступить к исследованию всех его воспоминаний.
Разум — это очень тонкая штука. Бесконечно сложная и тот факт, что я обладал силой, способной напрямую влиять на него, не сильно помогал. Даже сам Магнус, мастер телепатии, не сильно дальше отошёл от простых мысленных команд, подобные которым я использовал на толпе.
Если бы он был в состоянии тонко внедрять верность в людей, то Великий Крестовый поход прошёлся бы куда быстрее. Однако это куда сложнее и даже великие демоны не могут просто так создать у человека новую личность, сшив вместе нужные воспоминания. В состоянии задавить человека волей и сделать своим рабом, но это максимум.
Из-за этого я даже не знал, как приступить к работе. Пережить всё это, как я сделал с Ревюлем, ясное дело было очень плохой идеей, мою личность просто смоет такой поток знаний. А повторить опыт Магнуса... Как? Это удалось провернуть из-за лабиринта, места близкого к глубинам варпа, при этом более-менее защищённого. Сейчас соваться туда будет очень плохой идеей.
Поэтому, даже не рискнув нырять в память Януса, я решил заняться своей второй проблемой. И вот попытка найти источник странных позывов привела к кое-чему очень интересному.
Я сел в позу лотоса и начал проговаривать мантры для медитаций, разработанные ещё в древние времена Просперо. Процесс понимания собственной души — чрезвычайно сложная штука. К моему счастью, Магнус знал как это сделать и проворачивал подобное.
Душу нельзя было увидеть или вообще ограничить терминами, которые в состоянии осознать человеческой мозг. Просто спустя десяток часов медитаций и погружения сознания максимально глубоко, ты начинаешь ощущать нечто, выходящее за пределы твоего обычного тела.
Продолжение тебя самого, куда более важное и могущественное, чем простая плоть. Воплощение психической мощи, которое принимает форму только потому что мозгу так проще осознать информацию.
Я сиял как новогодняя ёлка, переливаясь силой, однако меня заинтересовал конкретно один огонёк, сидящий очень глубоко. Хорошо знакомый мне золотой свет. Он мерцал подобно маленькой звёздочке, моргающей с каждой моей мыслью. Свет напоминал сияние Астрономикона, но значительно менее яркое и тёплое. Однако для меня он казался куда роднее.
Сперва я пробовал избавиться от огонька, но это оказалось куда сложнее, чем я представлял. Он был частью моей души и существовал лишь в моём воображении — это попытка моего разума, не созданного, чтобы работать с душами, интерпретировать происходящее.
На самом деле кусок этого света являлся остатками поглощённого мной света Астрономикона и я не знал, что с этим делать. Его нельзя оторвать или просто высвободить, так как он являлся частью меня, продолжением моей души.
Поэтому я решился сфокусировать сознание, после чего максимально изучить свет и погрузиться в его суть. Вот только я получил совсем не то, что ожидал. То, что я увидел...
Меня до сих пор будоражило от одной мысли о том, что я видел. Бесконечные геометрические фигуры, пересекающие космос, странные руны и символы на неизвестном языке. Они были лишь предвестником, указателем того, куда я направляюсь.
Вот только я, как последний дурак, не обратил на них должного внимания. Лишь убедился, что они не связаны с Хаосом или Юватами, и шагнул вперёд.
Я видел существ, похожих на порождений варпа, но в то же время противоположных им. Прозрачные фигуры, бороздящие галактику. Волны силы, отличной от Хаоса и обычного варпа. И образы, тысячи мыслей, сливающихся в друг друга. Хор молитв до сих пор звучал в моей голове, но с ним хотя бы можно было жить.
Попытка разобраться в собственных воспоминаниях привела лишь к тому, что в моей голове теперь лишь больший бардак. Откуда-то теперь в сознании присутствовали картины странного золотого города полного света и огней. Я видел необычного вида птиц с гигантскими крыльями, и высоких людей, закованных в могучую броню. И где-то там, в сердце этого города, будто кто-то ждал меня...
Трясу головой, стараясь откинуть мысли и очистить голову. Сейчас от этого никакой пользы. Правда, в голове почему-то до сих пор звенело, словно я слышал невероятно громкий крик. Разобрать слова или даже отдельные буквы невозможно, однако я чувствовал, что сказанное было очень важным. И что-то мне подсказывает, что эти слова сами не хотят, чтобы я их сейчас вспоминал.
Тяжело вздохнув, я поднялся, начав разминаться после долгого времени, проведённого в одном положении. Было жаль тратить столько времени на то, что ни к чему не привело. Скорее, даже больше негативных последствий, вроде головной боли и звона. Однако из любой ситуации можно вынести урок.
Больше не трогать свет Астрономикона. Никогда и ни при каких обстоятельства. Его воздействие на мою психику куда сильнее, чем я предполагал. И хоть это сильно затруднит мне жизнь, однако собственная психика мне куда важнее. Да и не особо мне уже это нужно, если честно. Сейчас моих умений работы с психической наукой достаточно, чтобы творить многие чудеса и без чей-либо помощи.
. . .
Высокая фигура в плаще спокойно проходила по длинным тёмным коридорам, которые уже давно потеряли свой блеск. Когда-то здесь ходили жрецы и священники, но те времена давно прошли и лишь мертвецы теперь населяют его.
Однако космический десантник, двигающийся вперёд, даже не обращал внимания на сотни трупов под его ногами. Его разум был занят другой, куда более сложной задачей.
Чем дальше шла фигура, тем сильнее менялась обстановка вокруг него. Грязные и заброшенные коридоры с комнатами постепенно становились более чистыми и яркими. То тут, то там, появлялись разноцветные руны и символы, истинный смысл которых могли понять лишь посвящённые.
Они выглядели невинно и могли сойти на простые рисунки, однако опытный колдун знал правду. И хоть Аримана называли как угодно: Изгнанник, Проклятый или Предатель, но все признавали его мастерство в проклятой науке. Даже его отец.
Старые коридоры, сдавшие под напором времени, часто заканчивались завалами или просто вели в никуда, отчего весь бывший храм представлял собой огромный запутанный лабиринт. Вот только чародея не могла задержать такая простая игра и он прошёлся по правильному пути, не попав ни в одну ловушку.
С каждым новым шагом реальность слегка менялась. Символов становилось всё больше, а их значение, от простого восхваления божества и призывов следовать его заветам, становились более агрессивными и... эксцентричными.
Ариман провёл в варпе тысячи лет, за которые он видел самых чудовищных существ, чьё существование было противно людскому разуму. Однако больше всех он презирал другой тип демонов — идиотов. Тех, кто заполучив бессмертие и могущество, тратили его на самоудолетворение и бесконечные оргии. И по этой причине Фулгрима он презирал больше, чем кого-либо из демонических принцев...
Ну, кроме Мортариона, наверное. Но их история вражды древнее самой Ереси.
Каждый новый метр лабиринта полнился рунами и символами, восхваляющие вожделение, голод и страсть. Они на своём тайном языке призывали смертных «особым» образом почтить Жаждущего бога. Будь тут простой смертный, пусть даже обладавшей невероятной силой воли, он бы пал на землю, погрузившись в вечный сон, где исполняться все его мечты и желания.
Ариман прошёл даже не шелохнувшись.
Путь Азека закончился резко. Просто один поворот за угол и его встретила белая дверь. Зная методы работы культистов Слаанеш, он не стал к ней прикасаться и открыл её с помощью варпа. Сжёг в колдовском огне. И судя по раздавшемуся истошному крику, шедшему от двери, он в очередной раз оказался прав.
Зайдя внутрь, колдуна встретила непроглядная тьма. Попытка осветить с помощью варпа была бесполезной, ибо местный хозяин сам не слаб в колдовской науке. И хоть чародею по силам обратить всё это место в чистое пламя, он пришёл сюда не чтобы заводить врагов. Совсем наоборот.
— Приветствую вас. Я пришёл, чтобы сделать вам предложение, от которого невозможно отказаться. Пока боги играют в свои игры, сталкивая друг с другом марионеток, время воспользоваться возможностью. Я прибыл, чтобы заключить союз в битве против общего врага.
Резко всё помещение зашлось в смехе, шедшем словно со всех сторон. И сразу же после этого, два красных глаза появились посреди мрака.
Путешествие по самым нижним уровням подулья являлось интересной вещью. Особенно, если ты двигался впереди гигантской армии, насчитывающей больше сотни тысяч человек. Ведь один единственный улей на планете был действительно невероятных размеров, распространившись сразу на несколько континентов.
Его размеры даже представить трудно, не то что уж обойти. Титанический город был размером с Евразию и Африку вместе взятых, когда-то существовавших на Терре в третьем миллениуме. Бесконечные океаны стали естественной средой обитания человека будущего.
Старый и развитый мир улей — это не просто набор железяк, в котором живут триллионы людей. Это сложная система лифтов, железных дорог будущего, старинных хабов, бесконечных лабиринтов, коридоров размером в десятки километров и даже древних систем телепортации. Пользоваться ими уже довольно рискованно, ибо долгое время простоя без надлежащего ухода давало о себе знать.
Всё это — старинный дар людей былой эпохи, которое когда-то служило вполне обычной частью города, где власть держалась также крепко, как на самом верху. И так как современные люди не в состоянии разобраться во всех деталях древних машин, то и не задавались вопросом, где находится источники энергии, питающие всё вокруг них.
Здесь жили миллиарды людей, однако это было всего лишь каплей, на фоне общего числа населения. Дело в том, что здесь выживали только самые сильные и выносливые, способные находить себе питание всеми способами. Вот только насколько бы каннибализм не казался «эффективным», общество не может питаться одними другими людьми и при этом сохранить нормальное количество.
Спустя тысячи лет такого подхода, количество людей было относительно малым по сравнению с поверхностью, из-за чего низ улья являлся опасным местом, но сугубо за счёт угрозы и боевого опыта их обитателей.
Из-за всего этого, основные маршруты, по которым можно попасть в практически важные места в улье, были относительно легко доступны. Они находились во владениях самых влиятельных группировок, однако в местном преступном мире никто не решался узурпировать их и ограничить доступ для остальных.
Даже самых могущественных и влиятельных можно тупо задавить количеством, так как никто не в состоянии прокормить настоящие организованные армии, способные подчинить всех остальных. Поэтому местные «бароны», всё равно стараясь заполучить как можно больше власти, торговали не проходом, а картами и навигаторами.
Ну а ещё наркотиками, оружием, едой, водой, рабами всех сортов, цветов и мутаций, ну и вообще всем, что только можно представить. Местные транзитные узлы заменяли жителям подулья города, где можно было относительно безопасно закупиться всем, что только можно продать.
Как мне говорили мои «советники», спорить с этими людьми или, тем более, идти на них войной было очень опрометчивым поступком. Там нас встретит пусть и относительно небольшая, но настоящая армия преступников и мутантов, закалённая десятками лет бесконечных сражений в этих тёмных коридорах и заброшенных неизвестных строениях.
Они знали свою территорию лучше местных крыс и потребовались бы годы, чтобы выкурить их с этих мест. К тому же высока вероятность, что на такого нарушителя спокойствия ополчаться остальные банды и культы, которые могут решиться задавить угрозу в зародыше.
Однако я пришёл не чтобы проливать кровь, а чтобы использовать другой способ завоевания новых земель. Куда менее кровавый и более эффективный. Способ, который десять тысяч лет назад позволил подчинить всю галактику. Дипломатию.
. . .
Первые вести о грядущей армии Сарак узнал за несколько недель до того, как толпа даже приблизилась к владениям клана. Его люди являлись не простыми жителями единственной действующей станции в этой части подулья, способной доставить в другую часть улья. Они были этим местом.
Рождённые, чтобы защищать его, ценой своего пота, крови и жизней. Не точки, где торгуют наркотиками, палённый амасеком или созданные на коленке, а улицы, где выросли и окрепли, порой собственными зубами вырывая кусок плоти врага, чтобы протянуть ещё хоть день без еды.
И так как они не были идиотами, система шпионов и колдунов-экстрасенсов, предотвращающих самых больших умников от того, чтобы по коридорам тайно прокрасться в сердце базы и вырезать всех изнутри. Они сразу же стали готовиться к надвигающемуся вторжению, вот только в этот раз оно всё случилось не так, как обычно.
Первой странностью была реакция ведьм и чародеев. Хоть они обходились особенно дорого, но Сарак ценил их как незаменимых экспертов и невероятно мощное оружие, способное изменить ход войны или даже простой интриги. Они могли подсказать, когда противник слаб, и сообщить, когда стал достаточно силён, что готов нанести удар и попытаться откусить часть их территории.
Вот только слабые колдуны практически бесполезны в этом плане и использовались на менее полезных, но всё равно важных должностях. В подулье велась вечная война за ресурсы. И поэтому за любого достойного пророка были готовы отдать целое состоянии, даже не обращая внимания на всех их странности, обязательно идущие с их даром.
Но на кое-что Сарак не мог закрыть глаза.
Чем ближе подходила армия врагов, тем страннее себя вели его ведьмы и чародеи. Первым что-то почувствовали самые сильные из провидцев — они все одновременно упали на колени и стали бить головой об пол, пока не вырубались. Это было странно даже для чудиков, их, конечно, быстро остановили, однако всё только начиналось.
С каждым новым днём всё больше его доверенных людей, на каждого из которых он потратил целое состояние, окончательно сходили с ума. Пророки начали как один говорить какой-то бред про приход «мессии» и «Его вестника», которого «нельзя прочитать». Будто бы этот некто был защищён от любой формы провидения и им нужно как можно скорее сдастся, чтобы он не покарал их.
Бредни, конечно. Но Сарак не дожил бы до седин, если бы спускал с рук каждую странность. Очевидно — что-то серьёзное грядёт. Он начал готовиться. Собирать долги с других, менее влиятельных лидеров банд и культов, собирал вместе все группировки и доставал всё оружие, что у них только имелось. А у них было много.
Спустя десять дней начали сходить с ума колдуны значительно слабее. Те, кто был бесполезен как пророк, но мог лечить, вскрывать замки, читать разумы, обращаться с техникой или просто поддерживать войска. Они все как один резко вставали в ступор, забивались в угол или просто падали на землю, после чего начинали шептать какие-то молитвы. Все до единого.
Это уже было знаком достаточно серьёзным, чтобы бить тревогу. Сарак с самого детства, ещё со времён когда в тёмных комнатах дрался с безумными мутантами за кучу мяса, понял, что нет ничего хуже, когда не знаешь, с кем или чем имеешь дело. Информация — ключ к победе в любой войне. И что-то неизвестное, но в то же время очень сильное, двигалось в его сторону. Вместе с армией, которая, по сообщениям шпионов, состояла из двух сил, ещё недавно разрывавшая друг друга на кусочки.
Тот факт, что ему конец, Сарак понял, когда абсолютно все представители Серой Толпы в один день резко покинули его поселение с чёрным рынком. Даже последняя крыса в подулье знала, что именно у них самые сильные псайкеры и провидцы, однако даже если они бегут со всей скорости, забыв про свои идеологические речи и попытки промыть головы его людям, то дело действительно серьёзное.
Фанатики вроде них остаются до последнего сражаться за свои идеи, но если даже они бегут, то значит понимают, что надежда на победу отсутствует в принципе. Однако Сарак не сдатся просто так. Он скорее заберёт врага с собой, но точно не сдатся.
Спустя четырнадцать дней, его людям впервые удалось поймать «языков» из стана врага. Вот только это также не принесло особой пользы, так как даже пройдя через пытки его экспертов, они говорили какой-то бред про своего мессию. Будто бы вестник Императора идёт, чтобы покарать их всех.
Сарак, конечно, не поверил и посчитал это всё промывкой мозгов. Неважно, вызванной колдовством или хитрыми словами. За всю свою жизнь он видел тысячи религиозных фанатиков всех сортов, уходивших в своём безумии в самую бездну. Все они восхваляли своих богов и предвещали появление «вестников», однако всегда это оказывалось не больше, чем сотрясанием воздуха. Он готовился к войне, однако он не верил, что к нему явится святой.
Вот только спустя три недели Он всё-таки явился.
Сарак был крепкой личностью. Прошедшей через полвека войны в самом тёмном месте всей Мальфи. Он родился в темноте, рядом с кучей мусора и человеческих отходов, отчего понимал эти места как никто другой, пришедший с верхних уровней. Судьба улыбнулась ему при рождении в первый и в последний раз, когда не «наградила» слишком большим количеством мутаций. Но бритвенно острые зубы ему даже помогали в далёком детстве и не факт, что он вообще выжил бы без этого подарка природы.
Вот только даже он не был готов к тому, что увидит.
Сарака не смутил вид довольно немаленькой армии, бесконечными ручьями шедшая к его крепости. Его ребята были готовы устроить ад в своём доме и даже если все они умрут, враг их навсегда запомнит. Его не смутило безумное количество колдунов и ведьм, которых он заметил в стане враге.
Чародеи опасны, но не они выигрывают сражение, а простые солдаты, проливающие свою кровь. И ему абсолютно было плевать на то, с какой слаженностью и организованностью они шли — раз умирать, так лучше пасть от руки достойного.
Сарака смутила фигура, спокойно идущая впереди к его крепости. За ним позади шли тысячи бывших преступников и бандитов всех сортов. Однако теперь каждый из них выглядел так, словно за несколько недель провели целую жизнь в монастыре среди религиозных фанатиков.
Сарак никогда не был даже на средних уровнях улья, однако он видел пришедших к нему особо религиозных личностей. Тех, кто специально спускался к ним, чтобы нести «свет Императора». Рабы из них получались хорошие, одни из самых дорогих.
Сам Сарак не был особо религиозным человеком. Он слышал про Бога-Императора, но чем тот заслужил, чтобы ему молились? Он никак не помог ему выжить среди мутантов и головорезов. Император не даровал ему еду, когда он так долго молился ему. Император не защитил своих священников, которых любил сжигать, чтобы поднять настроение. Никто не остановил и не покарал лидера банды, когда он разрушил статую Золотого Бога, сделав из неё собственный трон.
Однако сейчас Сарак начинал понимать, почему некоторые люди верили. И, кажется, теперь к нему шла та самая кара за все грехи.
Фигура, шедшая впереди армии, выделялась даже одной своей одеждой. Чисто белая, без единой пылинки или грязного пятна. Это немного сбивало мозг, так как если задуматься, то это было невозможно в подулье. Здесь уже практически не работали даже системы по очистке воздуха, не говоря уже об очистке коридоров. Да и видно, что место, где шёл человек, никто не чистил, однако к нему грязь не приставала.
Куда сильнее впечатляла внешность мужчины. Было в ней что-то явно... нечеловеческое. Но в то же время невероятно подавляющее и притягательное. Сарак почему-то даже не мог точно описать его внешность — будто она едва заметно, но каждую секунду менялась, подстраиваясь под то, что уважает смотрящий.
То он великан, больше даже самых мутировавших гигантов подулья, то собранный и хорошо сложенный воин, гордо идущий вперёд. Порой из-за бликов света казалось, будто у того за спиной были крылья, а на голове на секунду иногда мелькал нимб.
— Колдовство...
У Сарака был грубый голос. Как-никак, ему в юношестве сильно повредили горло, которые так и не зажило. Мужчина до крови сжал руки, стараясь привести разум в порядок и сбросить наваждение. Многие «умники» среди чародеев думали, что так легко могут дорваться до власти, просто подчинив его разум. Вот только он в который раз доказывал, что сила воли простого человека куда могущественнее всякой магии.
Но в этот раз он явно имел дело не с "обычной магией" и не с простым колдуном. Сарак видел, что под чары попал не он один.
Стоя у бронированного окна давно заброшенного храма, который давно стал базой его банды, он наблюдал за происходящим. Каждый член его армии, бандит и беженец, увидев приближающегося человека, замер.
И эффект стал только сильнее, когда этот человек заговорил.
Сарак до скрежета, сжал зубы, прекрасно теперь понимая, как пришедший «объединил» две ранее сражавшиеся армии. Подчинение разума безумного, божественного уровня. Ну ничего и против этого есть приёмы...
— Чародей, сними это проклятие!
Сараку потребовалась вся сила воли, чтобы произнести эти слова, вот только эффект оказался не таким, как он ожидал. Его ближайший и сильнейший колдун, который пусть и был совсем обезображенным мутантом, обладал невероятными способностями.
Один из сильнейших чудотворцев всего подулья, верность которого обходится в целое состояние. Вот только он тоже, несмотря на всё своё, как говорил, Великое Искусство, замер на месте, всеми пятью глазами шокировано рассматривая пришедшего.
— Он... Он? Он! Он!! ОН!!!
Было видно, что чародей сам спятил, причём куда сильнее, чем простые люди. Вероятно, он видел что-то, но Сараку плевать, что конкретно. Если это сделает и его психом, то можно и поумерить любопытство. К тому же присуствовал шанс, что он сам скоро узнает.
Голос пришедшего волнами расходился по всей станции. Десятки тысяч людей, что в данный момент там находились, чувствовали силу в его словах. Самые слабые волей моментально пали на колени, а некоторые вообще просто ударили лбом до земли. Сарак начал видеть общие элементы в воздействии.
Вот только ему было не до размышлений, ибо уже скоро его глаза расшились и он вновь полностью перевёл внимание на «святого». Тот спокойно шёл вперёд, как вокруг него резко начал испускаться золотой свет. Это не просто излучение, на которые способен каждый стоящий чего-то чародей.
—
Свет расходился из фигуры, после чего проходил через толпу, но не останавливался на этом. Сарак неверяще смотрел на то, как мутанты за секунду преображались и становились абсолютно нормальными людьми.
Как полутрупы, не видевшие нормальную еду месяцами, резко прибавляли в весе и становились совершенно здоровыми. Как людям возвращалась молодость, а у некоторых отрастали потерянные конечности. Чудо приходило не ко всем. Только спустя время Сарак понял, что исцелялись только те, кто первыми упал на колени...
Не нужно быть гением, чтобы понять эффект подобного. Десятки тысяч сразу же попадали и начали молить пришедшего об исполнении их желаний. В обычной ситуации они вряд ли бы себя так повели, но вот всё ещё находясь под внушением — вполне ожидаемая реакция. Сарак понимал, что проиграл, однако не всё было потеряно.
Но он прожил так долго не потому что был самой сильной крысой в помойке, а потому что знал, когда нужно склонить голову. К тому же не то чтобы он сам не хотел бы вернуть молодость...
Оказывается, быть «избранным» не так просто, как казалось на первый взгляд. Это не просто путешествие среди своих последователей, но также постоянные организационные вопросы, требующие внимания «посланника Бога-Императора».
Конечно, можно было перекинуть большую часть обязанностей на своих подчинённых, но я догадывался, чего они там наделают. Местный подход к решению проблем основан практически полностью на одном конкретном принципе — «нет человека, нет проблемы».
К тому же я хотел отучить людей от каннибализма, постоянного воровства, скрытого бандитизма и фактически открытой агрессии между двумя сторонами, ранее ведущими войну. А объяснить местным почему конкретно это плохо, оказалось куда сложнее, чем подозревал.
Так что заканчивая речь после первых массовых казней, я выдал свои «заповеди». Ничего такого не сказал, просто набор правил, которым нужно следовать. Полностью запретил употребление наркотиков, алкоголь вне имперских праздников, каннибализм, изнасилования, и убийство друг друга по поводу и без.
"Ужасающая" тирания с моей стороны, конечно, но таковы были законы. Они — основа общества, фундамент, на котором он стоит. И если хочу сделать из этого места что-то вразумительное, то и правила должны быть соответствующие.
Пока что, чтобы не вызвать бунт со стороны бывших бандитов, начал относительно мягко, запретив только самое вредное, разрушающее любое общество и особенно армию. Вот только я явно недооценил их приверженность своим привычкам.
Сначала я думал, что одно присутствие святого заставит народ сплотиться вокруг воплощения их веры. Как-никак, но грешить при ангеле, кем они меня считают, это максимальное нарушение всех устоев. И люди даже держались какого-то строгого праведного образа жизни... пару часов. Фантастические цифры, как потом понял, лучше разобравшись в человеческой натуре и местных привычках.
Хоть люди и верили в меня, но их пороки оказались сильнее. Первыми сдались под напором последних алкоголики с наркоманами, редкие индивиды, чья зависимость была чересчур сильной, что превосходила здравый смысл и моё влияние моего присутствия.
«Но если святой не видит, то ничего плохого нет»? И уже потом, когда остальные заметили подобное отношение, беспорядок стал разрастаться в геометрической прогрессии.
Люди видели, что за «крохотные» грешки их никто заживо не сжигает, отчего они стали куда расслабленее и допускали куда больше положенного, что незамедлительно повлияло на уровень дисциплины и общий настрой. Даже массовые казни их бывших лидеров не вразумили людей, что настал новый порядок.
Хотя нужно признать, так поступали не все. Абсолютное большинство молившихся мне не подверглись подобной заразе и вели себя как настоящие монахи. Главные проблемы с теми, в ком и так было не слишком много веры до встречи меня.
Конечно, я в состоянии телепатически направить их мысли в правильную сторону, заставить их прекратить саморазрушение, однако эффект будет не вечный, если работать с такой толпой. Ментальное воздействие вообще сложно оставить действующий сильно надолго, так как разум будет постоянно пытаться подточить ограничения. Поэтому больше работаю с эмоциями, а не конкретными мыслями.
Но как подобным образом убедить кого-то завязать с пагубным поведением? Давать положительные эмоции после отказа есть фиолетовые грибы или вдыхать странную розовую пыль? Слишком сложное воздействие, чтобы делать его массовым.
Устроить ещё больше казней? Тогда можно совсем без армии остаться, но ничем другим прожжённым маньякам подулья угрожать не получится.
Создавать жёсткую иерархию, где каждый вышестоящий следит за дисциплиной своих подчинённых? Идея хорошая, обязательно реализую, однако это требует время, а люди разлагаются уже сейчас.
Я серьёзно задумался насчёт решения этой проблемы. С одной стороны, искоренить все грехи в людях? Как когда-то говорил Зербе, это можно сделать лишь с помощью массовой сервитаризации и превращения человечества в народ лаботомизированных машин. И это, даже если не обращать на уровень аморальности идеи, даже не особо эффективно будет.
Инквизитор был прав — без желаний и грешков люди будут намного менее продуктивны и эффективны. Поэтому даже тоталитарный Империум не заворачивается с таким контролем людей — пока платят налоги и отдают десятину, пусть что угодно делают. Желательно, правда, чтобы на людях совсем оргии не устраивали, а то господа с инсигнией могут в поклонении кое-кому заподозрить.
Вариант забить и оставить просто так, меня тоже не устраивал. Я хотел изменить Имперуим и направить его в лучшую сторону. Но если не смогу помочь даже относительно малой группе людей, то о чём вообще можно говорить? Подумав, углубившись в воспоминания Магнуса с Янусом, ко мне пришла одна идея. Не самая этически правильная, но какая разница, если она приведёт к общему благу?
На следующий день после своего пришествия, ровно в то же самое время, я вышел перед бесконечно длинным лагерем войск и стал вновь вести свои проповеди, подкрепляя их чудесами. Двигался среди обычных солдат, выискивая тех, кто соблюдал самый порядочный образ жизни.
После этого я начинал восхвалять их, называя примером для подражания остальным. Конечно, одних слов было мало и люди не особо сильно запоминали их, но кое-что могло заставить даже их поднапрячься...
После этого один взмах моей руки и четырёхрукий деформированный мутант окутался белым покровом света, вскоре явивший новую внешность. Я исцелил солдата от всех уродств с мутациями, при этом его физическую форму довёл до мутацией пика обычного человека.
Моё исцеление не было простой штукой. Если мне самому более-менее плевать, как я выгляжу, то в подулье к этому относятся с невероятным трепетом. Образ лишённого мутаций человека здесь являлся сакральной вещью, практически центром культуры, мечтой для всех и каждого.
Даже Бледная толпа, кучка маньяков, верящая в превосходство мутантов, не были таким уж идеологическими фанатиками, а скорее просто армией тех, кому больше нет места в Империуме. Ведь даже самые отбитые мутанты-маньяки смотрели в зеркало и видели, что они отнюдь не красавцы.
Поэтому я решил сыграть на местной культуре, полной комплексов. Каждый день выходил и отбирал небольшую кучку самых достойных людей, ведущих максимально скромный образ жизни. Проверял их воспоминания, не было ли обманщиков, и уже потом исцелял.
Эффект оказался очень впечатляющий. Распространение наркотиков хоть и не прекратилось, конечно нет, но сильно замедлилось, так как надежда людей на лучшую жизнь была сильнее. У людей появилась мотиавция придерживаться моих законов и здорового образа. И стоит добавить крохотное, практически отсутствующее ментальное давление, и всё теперь куда лучше.
Каждый мутант практически с самого рождения мечтает о том, чтобы стать нормальным, и это было сильнее даже зависимостей. Здесь также помогали мои проповеди, которые я проводил дважды в день, используя все знания риторики и ораторского мастерства, полученные за долгую жизнь.
Здесь лучше всего пригождались навыки Магнуса, конечно же. Примарх одними словами мог привести целые миры к контролю, что уж говорить про обычных жителей подулья. А с правильной мотивацией, люди сами падали на колени передо мной.
Также постепенно налаживалась организация среди моих прямых подчинённых. С каждым днём я всё лучше понимал, кому можно доверять, а кого надо будет слить в самоубийственной миссии в первой же возможности. Некоторые люди обладали властью, вот только они подкрепляли её исключительно своим садизмом, аморальностью и жестокостью, при этом являясь бесполезными для организации чего-то большего.
Лучше всех себя показала знакомая мне рыжая ведьма, которой я также подправил внешность, убрав кучу шрамов и пару мутаций. У неё за душой не было каких-то больших грехов и из действительно интересного лишь связь с подозрительной пироманткой невероятной силы.
Но та давно покинула Мальфи, так что лично переговорить с Огненной принцессой вряд ли получится. А жаль, было бы интересно, думаю, у нас довольно много общего.
Взять города было не сложно, но вот поддерживать в них порядок? Я быстро понял, почему Империум не старается завладеть территориями подулья, попытавшись очистить тут всё огнём и железом. И дело даже не в бесконечных переплетениях местных лабиринтов, по ошибке судьбы называемых коридорами.
Дело даже не в ордах мутантов забившихся по углам, которых только Экстерминатус, кажется, способен выкурить. Самая большая проблема в самих людях. Их тупо невыгодно брать под контроль, а поддержание жизни было той ещё работой.
В подулье практически не выращивали еду, если не считать странные грибы, растущие где только можно. Здесь были хабы с полузаброшенными генераторами пищи, созданные неизвестно сколько тысяч лет назад, а также было немало живности вроде крыс, насекомых, странных грибов и прочей органики. Не самый лучший рацион, конечно, но выбирать местным не приходиться.
Вот только у нас не было времени собирать всё это. Да и не уверен, что подобная пища позитивно бы сказалась на боевом духе моих людей. Поэтому мне вновь приходилось устраивать чудеса и выжимать себя до последней капли психической энергии, выращивая еду прямо из воздуха.
Честно говоря, это всё у меня получалось лишь благодаря памяти Магнуса и Ревюэля, вместе с тем фактом, что биокинез был моей специализацией, да тем что под Исчислениями угрозы варпа мне не так страшны и шанс потерять контроль над силой незначителен.
Ну а ещё, удивительно, здесь пригодились знания по работе с органикой, полученные на Лехайде. Не особо сильно, но мой еда получалось здоровой и вкусной, что для местных равно настоящим шедеврам кулинарии. Подозреваю, что еда вообще стала даже куда более сильным фактором, привлёкшем ко мне людей, чем мои речи.
К сожалению, не обходилось и без казней. Я не мог по щелчку пальцев проверить умы всех и каждого из моей маленькой армии, так как даже у меня были пределы. Вместо этого решил постепенно проверять разумы от высших рангов к нижним.
Лидеры банд и просто всяких группировок знают про грешки своих подчинённых и «пешек», так что неплохо экономил время. Власть не может строиться на одном страхе или обожании, нужно объединении обоих, чтобы создать устойчивое общество. Или функциональную армию.
Первый город был взят практически без проблем. Одна моя проповедь, чудеса, исполняющие желания, и люди забыли про своего прошлого преступного короля. И вот он оказался настоящей проблемой, так как оказался парией, обладавшей очень неприятным сопротивлением моим способностям.
Продавить его ментально было сложно для меня, но нет ничего невозможного. Они хоть и имеют сопротивление психическому воздействию, но не обладают полной неуязвимостью.
Пришлось использовать свои способности психического зеркала, чтобы окутать его своей силой, а затем раз! И перенаправить его неприятную ауру подавления психической силы в противоположную сторону. После этого он заговорил уже как миленький и, нереально перепугавшись каким-то изменениям в собственной душе, стал выдавать мне всё, что было полезно.
Я слушал лишь краем уха и больше внимания этой информации уделяли мои советники, тщательно всё записывающие, так как пребывал в своих мыслях.
Первая часть моего плана по спасению планеты плюс-минус завершилась. Задача была в том, чтобы заполучить материальную и ресурсную базу, из которой можно будет двигаться в практически любую часть подулья. Теперь у меня есть подконтрольная мне территория с населением, над которым ещё нужно поработать.
Я не промывал мозги и не создавал ложные воспоминания, лишь подталкивал настрой толпы в нужную сторону, немного заглушая гнев и желание бороться со мной. Всё равно это бессмысленно и лишь больше людей погибнет.
Вроде бы, пока что всё идёт ровно, практически без осечек, но какое-то чувство всё равно гложет меня. Словно я что-то сделал не так...
. . .
Я стоял перед гигантским тёмным обрывом, раскинувшегося на сотни метров вперёд. Даже представить не могу, как он здесь образовался, если честно. Как будто стальной пол в один момент просто разошёлся в стороны, явив проход в саму бездну. Я смотрел в неё, но даже псайкерство не позволяло понять, как глубоко она уходить. Темнота казалось бесконечно глубокой. И это, честно говоря, захватывало.
Нужно признать, подулье хоть и было тёмным, грязным и просто неприятным местом, но в нём присутствовала своя красота. Красота мрачного железного подземелья, где ты никогда не знаешь, что может быть за следующим углом или что скрывается в темноте.
Местные стены сделаны ещё во времена, когда не было Империума, Примархов, Инквизиции, а человечество жило вместе с разумными машинами. Конечно, уверен, что та эпоха тоже не без грехов, но сам факт такой древности вызывал трепет, если о нём задуматься. Люди вроде меня также ходили среди этих коридоров десятки тысяч лет назад.
— Господин, что вы прикажете делать дальше? Весь город находится в вашем распоряжении.
Повернувшись, я бросил взгляд на ещё одного перебежчика в стан моих последователей. С каждым днём их становилось всё больше и больше, а мои территории росли как на дрожжах, порой даже без моего прямого вмешательства.
Я не был идиотом и понимал, что максимально глупо будет тратить собственное время, чтобы ходить от одного города подулья к другому, так как это займёт целую вечность, когда планета уже падёт в руки Хаоса. Да и не найти мне действительно скрытых мест, если их жители того не захотят. Поэтому я занялся другим, сделав всё так, чтобы лидеры банд и культов сами приходили ко мне, умоляя взять их себя под контроль.
Думаю, можно сказать, что у меня есть опыт работы с людьми. И главное, что из него выцепил, так это факт, что каждый представитель рода людского в основе хочет примерно одного и того же. Здоровья, долгой жизни, богатств, власти и простых удовольствий.
Ради них начинаются войны и гибнут миллиарды. Если бы я начал классическую полномасштабную войну, то пришлось бы с кровью вырывать каждый кусок земли, ибо здесь территория и люди равны власти. Однако слова могут оказаться куда полезнее орудий.
Я решил отправить посланников в ближайшие города подулья, которые доставят местным главарям одно предложение — «присоединитесь ко мне с миром и получите высшую награду, либо падите». Конечно, просто так на них никто не посмотрел и просто поубивали бы с улыбкой на губах.
Однако вместе с этим, в ближайшие города отправились мои подарки их лидерам — выращенная мной еда. В основном там простые овощи с фруктами, да ещё немного грибов, но такой еды в подулье никогда и не видели, так что дар был действительно дороже золота.
И чтобы её не украли по пути, вместе с моим посланниками пошла часть вооружённых сил. Так уж совпало, что на самые опасные направления были отправлены самые буйные кровавые маньяки, но это точно просто совпадение...
Пока я зарабатывал верность жителей одного из крупнейших городов подулья, обладавшего населением в миллионы человек, заселивших огромную территорию, ко мне постепенно стали возвращаться отряды моих людей, пришедшие вместе с посланниками «боссов».
Они явно просто считали меня очередным захватчиком и предлагали обсудить новые соглашении о разделении земель, однако я лишь улыбался, смотря на них. После чего щёлкал пальцами и исцелял пришедших от всех болезней и мутаций. Поражённый взгляд был всегда одинаков.
— Я спустился не чтобы делить землю, а чтобы объединиться перед грядущей катастрофой. Чтобы спасти весь этот мир от угрозы, куда более ужасающей, чем вы только можете представить. Мне не нужны деньги или оружие. Отправьтесь к своим лидерам и скажите, что дарую им молодость со здоровьем, если они склоняться и примут меня как их лидера. И знайте, что я чувствую ложь в людских сердцах, так что попытки меня обмануть не имеют смысла. В случае же отказа приду к ним лично, но не с оружием, а просто чтобы переговорить и убедить встать на мою сторону. Однако тогда уже не буду столь милостив и буду судить по всей строгости. И знайте, что ангелы из мифов прошлого не были известны за свою доброту.
— Они хотят встретить меня? Что же, это произошло раньше, чем я планировал. Но всё равно хорошо.
Мелиса стояла слегка наклонившись, тем самым показывая знак уважения святому, но при этом давая понять всем остальным, что именно она ближе всех находится к нему. Если остальные кланялись глубоко, то ей было позволено совершать лишь лёгкий поклон.
Сначала ангел вообще был категорически против поклонов и подобных действий, однако они всем советом тогда стали яро убеждать его в необходимости подобных действий. Девушке, конечно, неизвестно, какой этикет на небесах, но она считала своим долгом защитить святого от пагубного воздействия мира смертных. А для этого нужно, чтобы слуги уважали его.
Вообще, самой Мелисе всё ещё трудно поверить, за что именно она выбрана Его правой рукой. Той, кому он доверял больше всех. Той, к чьим советам прислушивался. Она не знала, что именно выделило её среди многих. Да, она являлась довольно могущественной ведьмой и провидицей, провёдшая обряд, призвавший ангела, но были личности умнее и достойнее. По крайней мере она хорошо понимала, что вряд ли красота открыла ей путь в лучший мир.
Рефлекторно, она мягко сжала руку, почувствовав свою новую кожу. Лишённую рубцов и шрамов, мутаций, остатков болезней и вредного образа жизни, свойственного всем жителям подулья. Она уже давно смирилась с тем, что красота давно покинула её и считала, что изменения внешние являются просто показателем её изменений внутренних.
Она постепенно теряла веру в Императора, отчего её смертная оболочка становилась всё более грязной и испорченной. Но стоило ей искренне поверить и чудо свершилось. Святой изменил её также просто, как и тысячи других, просто взмахнув рукой и окутав её светом.
Её новое тело было лишено всех недостатков, которые мог заметить человеческий глаз. Практически совершенным. За одно это, Мелиссандра готова служить до последнего вздоха, однако Ангел на деле показывал, почему люди шли за ним. Его методы правления хоть и необычны для тёмных углов подулья, однако люди выполняли их. Ибо как смертный может противиться Его законам?
Первым делом, он стал устанавливать порядок своих слуг. Тот факт, что убийства, грабежи и изнасилования оказались запрещены был ожидаем, пусть и не встретил принятия масс бывших бандитов.
Однако они всё равно подчинялись, ибо даже в подулье присутствовали места, где соблюдались эти законы, ибо без них невозможно построить функциональное общество. Но вот запреты на дыхательные смеси и порошки был встречен жёстко. Многие из солдат и бандитов зависели от него, не представляя жизнь без дурмана.
Но и здесь святой изменил положение. Одно обещание о возможности вернуть молодость, получить чистое, пышущее от силы тело... это меняло многое. Меняло многих.
Не все, конечно, отказывались от своих слабостей, слишком была сильна их зависимость, но Ангел убирал такие привычки у тех, кто всё-таки решался прийти к нему ради прощения. Таким образом их воинство стало пополняться всё большим количеством истинно верующих и готовых идти за святым в самый ад.
— В таком случае, выдвигаемся. Я уже давно хотел поговорить с лидерами Толпы, так что эта возможность будет чудесной. Настало время приводить этот мир в порядок.
Мелиса закрыла глаза, чтобы лучше слышать голос святого. Она пойдёт за ним хоть в саму бездну.
. . .
Бледная толпа являлась... интересной группой. Описать их как-то по другому было практически невозможно. Одновременно плохая и очевидно злая, несущая вред Империуму и всему человечеству, однако в то же время столь иронично верная в редких своих аспектах.
С одной стороны, простое собрание безобразных мутантов и сумасшедших псайкеров, решивших взять власть в свои руки. Довольно обычная ситуация для тех, кого притесняли всю их жизнь. «Бывшие рабы не хотят быть свободными, они мечтают стать новыми рабовладельцами».
Подобных личностей относительно немного по сравнению с общим населением планеты, однако они обладают достаточными способностями, чтобы пролить целые реки и моря крови.
Хуже и вреднее всего была их идеология. Слова о превосходстве мутантов и псайкеров могли показаться забавными, если не вспоминать, что именно псайкер-мутант когда-то и построил Империум, объединив всё человечество.
И его мечтой была идея эволюции всего человечества в психически активный вид. Кого он использовал, чтобы реализовать эту мечту? Видоизменённых людей... Таким образом получалось, что революционные речи куда ближе к Имперской правде, чем нынешний устой Империума.
Поэтому когда ко мне пришли их гонцы, несущие предложение о переговорах, я оказался даже рад. Хоть среди лидеров толпы и были настоящие маньяки с психами, во мне присутствовала уверенность, что получится найти разумных личностей вроде Мелиссы, которые просто запутались в один момент. Вся их жизнь представляла собой непрекращающуюся борьбу за существование, так что мог понять, когда кто-то совершал не самый правильный выбор.
Вот только стоило мне прийти на место встречи и увидеть их «лидеров», как я моментально стал готов к бою. Это странно. Хоть и понятно, что подобная «революционная группа» обязательно как-то связана с культистами проклятых сил, однако по всем донесениям влияние либо отсутствовало, либо было едва заметным.
Но почему сейчас я вижу перед собой просто армию слабых демонов, демонхостов и просто культистов, скорее всего даже не знающих, чем их боги отличаются?
Наша встреча должна была произойти посреди одной нейтральной территории, где группировки проводят сделки и передел территории, однако вместо более-менее мирного города встретил крепость, полностью забитую тварями. Я чувствовал скверну за километр, но чем ближе подходил, тем отчётливой ощущал всю мерзость, зачем-то собравшуюся в одно место.
Главная проблема, тревожащая меня, была в том, что я не видел логики их действий. Если они планировали устроить для меня ловушку, то зачем собирать весь этот сброд? Ведь если здесь в таком большом количестве присутствуют демоны и культисты, то обязательно должны быть и личности посильнее.
Просто не могут не быть, кто бы иначе координировал действия разных групп пагубных сил? Лишь на первый взгляд кажется, будто это единые силы, желающие пожрать вселенную, но они сражаются друг с другом чуть ли не больше, чем с Имперуимом.
Хаос обладал многими сильными сторонами, но точно не возможностью организовать силы в единый кулак. Чаще всего, по крайней мере, они объединялись только при появлении кого-то достаточно сильного, кто способен тупо страхом подчинить всех.
Ну или предлагая им такой куш, который стоит всех затрат. Иногда вмешивались сами боги, передавая контроль над армиями демонов, но это была редкость, связанная с действительно эпохальными событиями. Чаще всего, хаоситы просто сражались друг с другом за контроль, но если кто-то всё-таки побеждал... то от этого уже страдало человечество.
И тот факт, что я не видел лидера пагубных сил, уже говорило о многом. Это точно не метод действий слуг Кровавого Бога, фанатеющих от войны и битв, отчего всегда сами бежали впереди армий, чтобы собственными руками собирать черепа для его трона.
И это точно не были дети Отца Чумы, лидеры которых всегда шли вместе со своими братьями. Что ни говори, но отношения среди культистов Нургла всегда являлись самыми порядочными, особенно по сравнению с прочими хаоситами.
Есть два варианта: слуги Жаждущей суки или Повелителя перемен. И если на первых мне наплевать, так как противостоять им мне было относительно просто из-за их любви полагаться на интриги и промывание мозгов, бесполезных против меня из-за защиты сознания.
Но вот Тзинчиты... я считал их самыми опасными хаоситами. Скрывающими там, где никто даже не будет думать искать. Плетущими интриги такого уровня, что невозможно даже представить. Главная их слабость, из-за которой они всё ещё не подчинили галактику, была их раздробленность и желание каждого культиста быть центром собственной паутины. Но если они объединятся ради общей цели, то проблемы будут у вообще всех.
Сомневаюсь, конечно, что именно с таким редким явлением имею дело, однако даже просто опытный культист Тзинча является для меня огромной проблемой. Эти твари любят использовать других без их ведома, чтобы расправляться с собственными врагами.
И учитывая их опыт с мастерством плетения интриг, то не факт, что смогу справиться с ними. Я могущественен в прямом бою, но Тзинчиты редко выходят сражаться лицо к лицу. К тому же, учитывая моё прошлое, у меня не самый впечатляющий послужной список противодействия синекожим тварям. Магнус так и не смог обвести владыку судеб вокруг пальца.
Есть теория, что они пытаются меня обмануть, чтобы потом жахнуть чем-то сильным, но тоже странная идея. Чем? Если культисты догадываются, кем я являюсь и хотя бы примерно понимают мой уровень сил, то должны знать, что без орбитального оружия меня им не поцарапать. Да и то не факт, если честно. Хотя... Есть у меня одна идея, что они задумали. И пора проверить свои догадки на практике.
Выйдя вперёд, я поднял руку, тем самым дав знак своим людям не вступать в бой. Пошёл вперёд, спокойным взглядом рассматривая армию впереди. Казалось, словно она меня совсем не волнует, однако на самом деле максимально ускорил сознание и пытался найти подвох.
Чувство варпа не помогало найти ничего интересного, только кучу отбросов, но от того я лишь больше параноил. Да, порой действительно неудобно, что нет возможности видеть будущее...
— Ха-ха-ха-ха, и это ты так называемый святой? Да я сейчас сдохну от смеха!
Стоило мне приблизиться к крепости, как вперёд стали выходить, подозреваю, местные стражи. Передо мной возвысилась махина под три метра ростом, которая подозрительно похожа на смесь Огрина и свиньи.
Обычно первые были добрыми великанами, фанатично верящими в Императора, но груда мяса и мышц передо мной скорее могла есть таких на завтрак. Я видел его чёрную душу, практически сгнившую от грехов. Он точно не хороший человек, однако, забавно, ни капли хаотического воздействия. Подозреваю, он просто маньяк, который жаждет крови. А значит...
Мои слова эхом разнеслись по будущему полю боя. Обычно я просто наполнял слова силой, чтобы они вырезались в сознании, однако в этот раз захотелось провести эксперимент. Напитал свою речь таким количеством силы и направленной злобы в сторону еретиков, что слова стали нечто большим, чем просто набором звуков. Великан передо мной буквально распался на составляющие, после чего умирать начала армия впереди.
Контролировать силу подобным образом оказалось очень необычно, но результат стоил того. Кто-то без сознания падал на землю, кто-то воспламенялся на месте, а некто даже тупо убегал в страхе. Стены, за которыми они прятались, им никак сейчас не помогали, так как слова распространялись далеко за пределы стен. Любопытный результат, нужно будет запомнить и протестировать подобное воздействие в будущем.
Я двигался вперёд, уничтожая всех врагов на своём пути. Армия мутантов, ведьм, демонхостов и прочих отродий... не впечатляла. Было видно, что против меня бросили самых слабых. Ну что же, я разобрался с ними так, как они того заслуживают — не особо обращая внимания, словно давлю насекомых.
Но при этом не показывая своих основных и самых главных навыков, так как было у меня подозрение, что это попытка разведать мои способности. Что же, сочувствую этим умникам, так как достаточно сильный псайкер ограничен лишь собственным разумом. Список моих приёмов зависит исключительно от моей фантазии.
Стоило мне подойти к стенам, в мою сторону оттуда стали выбегать разные демонические твари, явно желавшие сожрать мою душу. Я лишь наклонил голову в сторону смотря на них. К их сожалению, у меня достаточно опыта, чтобы...
Я резко обернулся в сторону, противоположную крепости, смотря на часть своей армии, шедшую за мной. Конечно, там была не вся толпа, уверившая в меня, а лишь двадцатая часть от общего количества. Как ни странно, я их возил с собой не для сражения, а для решения административных вопросов.
Завоевать новые территории просто, но вот удержать их? Без людей просто невозможно. К тому же нужно на практике продолжать зарабатывать авторитет среди людей. Они видели мою силу и считали её проявлением Имперской веры, из-за чего ещё сильнее начинали молиться владыке человечества.
Вот только сейчас какая-то тварь решила тронуть моих людей. Я чувствовал, как из стального потолка стали вылезать грязно-чёрные тени, которые быстро формировали какие-то непонятные фигуры. И уже собирался придти к ним на помощь, как в мою сторону прилетело довольно неслабое огненное копьё.
Я развеял его взмахнув рукой, однако куда интереснее то, кто здесь был в состоянии на подобные фокусы? Не ожидал, что встречу сильнейших псайкеров толпы так скоро.
Ладно, это будет хорошее сражение...
. . .
Ариман не был мастером всех мистических дисциплин, однако он, безусловно, знал основы каждой из них. В отличие от своего отца он понимал, что нет необходимости разбираться в каждом фокусе и то, что некоторые вещи объективно полезнее других.
Из-за этого он давно превзошёл его в чтении потоков Океана душ и видел будущее, недоступное даже для взора Примарха, однако Ариман признавал, что в прочих психических науках не был так хорош. Ведь зачем знать всё, когда можно просто обратиться к профессионалу?
Азек прекрасно понимал, что не был самым сильным псайкером во галактике. Возможно сильнейший среди смертных, но это лишь первая ступень на пути вечности. Боги и демоны являлись существами другого измерения, отчего понимал варп куда лучше кого угодно, пленённого плотью.
Конечно, можно было ещё считать Императора, но стоит ли вообще учитывать труп на троне? В любом случае, именно поэтому Ариман любил отдавать часть грязной работы Нерождённым. Чем и воспользовался сейчас.
Когда он только прибыл в Каликсиду, перед ним встал тяжкий вопрос, связанный с тем, куда отправиться. К его искреннему удивлению потоки Великого Океана казались странными и менялись словно без причины. Будто что-то закрывало будущее пеленой, через которую невозможно ничего увидеть.
Это было вызовом навыкам величайшего чародея, который он принял с достоинством. Проведя несчётные месяцы в медитациях посреди варпа, пытаясь понять хоть что-то, к нему пришло всего одно слово. Мальфи.
Хоть их легион и считал себя выше грязных интриг, Тысяча Сынов не боялась их использовать даже во время Крестового похода. А за последние десять тысячелетий Азек хорошо поднаторел в этом деле.
Он обманывал целые цивилизации, превращая их в инструменты для своих целей. И поэтому, как бы не хвалились аристократы жалкой планеты, для него их интриги являлись детской игрой, в которой он был непревзойдённым мастером.
Вот только в отличие от них, он умел ждать. Умел выжидать идеального момента, чтобы найти противника в самом слабом состоянии, когда удар приведёт к его неминуемой гибели. Ариман долго ждал, когда его цель явится на поганый мир... И с завершением первой части плана, пора приступать ко второй.
Взяв в руки окровавленный значок с изображением инсигнии, полученный им когда-то очень и очень давно, Азек передал послание. Инквизиция считала себя всезнающими благодаря своей бесконечной цепи скрытых глаз и ушей, вот только Ариман умел ждать, чтобы вовремя сказать одно единственное предложение в нужном месте и в нужный момент. Особенно когда некоторые из агентов подчинялись непосредственно ему.
— У меня послание, которое нужно срочно передать представительнице инквизиции, леди Орианте Рэтбоун. Источник не важен, лишь информация про участившуюся деятельность культов пагубных сил в подулье. Особенно госпожу может заинтересовать некий объект, ложно называющий себя святым и готовящимся сбросить Имперскую власть с мира...
— Вообще никого не нашли?
— Не считая обгорелых костей, лишь мёртвые тела. — Мелиса быстро кивнула. — Тысячи, возможно десятки тысяч тел.
Я задумчиво сидел на своём «троне», как здесь называли самый большой стальной стул, размышляя над ситуацией. Всё было как-то... мутно.
Победить орду дьявольских сил было несложно. Они практически просили, чтобы их кто-нибудь раздавил. Правда, я сразу же заподозрил, что здесь проводится какой-то ритуал, поэтому людей старался не трогать, вместо гибели просто нейтрализуя цели.
Когда крепость окончательно пала под моим напором, предстала жуткая картина. Всё население города было мертво. Мужчины, женщины, дети — остались только трупы и целые горы обожжёных костей.
Больше всего меня беспокоила причина их смерти. В результате допросов местных больших шишек, не без использования не самых гуманных психических техник, ломающих сознание ради получения информации, мне удалось узнать хотя бы часть того, что произошло.
Всего несколько дней назад город казался вполне тихим и спокойным местом... по меркам подулья, конечно. Относительно стабильным, так как здесь вся власть находилась под рукой одной влиятельной бандитской группировки, управляющей абсолютно всем: от проституции и работорговли до продажи наркотиков с оружием. Всё находилось под их контролем. Они даже не допускали ни единого нарушения закона, который мог бы привести к потере прибыли, из-за чего место было удивительно спокойным.
Но три дня назад всё изменилось. Местную верхушку словно подменили. Резко они закрыли город, лишив возможности кого-либо войти или выйти из него. Затем банда собрала всех своих бойцов, выдала всё хранившееся оружие вместе с последними указания и... И уже затем началась бойня.
Конечно, самоуправство не обошлось без крови и люди не думали подчинятся. Город населяли бандиты, псайкеры и мутанты всех мастей, которые были в состоянии дать отпор обезумевшим властям. Однако незадолго до происшествия все нелюди покинули город, словно знали, что грядёт.
Тысячи мутантов и целые культы ведьм в один момент бежали, бросив своё имущество. И поэтому, когда на улицы выступила армия, то у обычных людей не было возможности серьёзно противостоять им. Вооружённым бандитам противостояли такие же как они люди, только неорганизованные и не обладающие преимуществом знания родной местности. После показательной казни самых строптивых остальные подчинились.
Я читал мысли десятков людей, по кусочкам собирая общую картину, но мне всё равно с каждым разом было плохо от того, что видел. Бандиты разделили тысячи людей в небольшие кучки, заперев в домах, отдельно друг от друга. Принцип разделения мне неясен, но он очевидно существовал. В некоторых домах оказались только дети, в других — только женщины, в третьих только старики и так далее.
Ну а потом... перед моими глазами до сих пор стоят картины пылающих черно-красным пламенем домов. Почти все постройки в подулье сделаны из металла, так что горящий металл производил жуткое впечатление. Но я знал, что это было не обычное пламя. Так мог гореть только колдовской огонь.
Я не рискнул читать мысли культистов, опасаясь ментально подцепить какую-нибудь заразу. Однако несложно было догадаться, что там провели какой-то ритуал. В пламени мучительно сгорали десятки тысяч человеческих тел, после чего оставались лишь горы обожжёных костей.
Но пламя не стихало даже после гибели всех людей. С каждой минутой оно разгоралось всё сильнее, становилось лишь более буйным и горячим, пока целые районы не обратились в одну безумную пламенную бурю. И из самого сердца этого огня затем начали выходить демоны, с которыми мне потом и пришлось столкнуться.
В принципе, все было ясно... Но что-то всё равно не сходилось. Почему местные «боссы», одержимые властью и наживой, вдруг увлеклись оккультизмом? Откуда мутанты знали, что грядёт? Прямо видится влияние Бледной толпы, но непохоже это на их привычную работу. Те не особенно любят с Хаосом играться, а сейчас почему-то максимально глубоко в него нырнули.
Я явно упускаю что-то важное. Чувствовалась невидимая рука, плетущая интригу, смысл которой был мне непонятен.
— Господин ангел... — аккуратно начала говорить рыжая ведьма.
Я погрузился в свои мысли, поэтому не сразу понял, что обращаются ко мне. Все эти клички и имена, что мне дают местные... Было очень трудно к этому привыкнуть. До сих пор, каждый раз как ко мне так обращаются, я чувствую некоторое неудобство, будто бы являюсь обманщиком, занявшем чьё-то место. Даже если прекрасно понимаю, что без меня тут просто бы все померли.
Но я видел их мысли и чувствовал, что подобные обращения укрепляют веру людей в собственные силы. Они знают, что раз на их стороне целый ангел и настоящий святой, то ничего плохого с ними не произойдёт. Пока они праведны, конечно. А это значит, что положение в подулье хоть немного, но станет лучше. И даже когда уйду, то надеюсь, что люди продолжат пытаться стать хоть чуточку лучше.
— Да, Мелиссандра? — спросил я, подняв взгляд и повернув к ней голову.
Девушка замялась, стоило мне обратиться к ней. Она буквально физически немного сжалась, сцепив руки воедино. Мелиса была очень полезной советницей, знающей всё про всех здесь, но при этом преданной мне насколько это можно. Я ценил это.
— Не волнуйся, я всегда готов выслушать тебя. — спокойно сказал девушке, пытаясь помочь её собраться.
Она бросила на меня непонятный взгляд, после чего всё-таки ответила:
— Моя учительница мне рассказывала, что массовые жертвоприношения часто связаны с работой на нечестивые силы. Мне не многое известно про демонов, лишь мифы и легенды, пересказанные мне наставницей, но демоны всегда были связаны со страшной гибелью людей. — девушка говорила явно волнуясь, но при этом видно, что она старается вспомнить всё. А я ценил её энтузиазм и поэтому старался успокоить.
— Это правда, ритуальное убийство — самый простой способ призвать демона. Вот только армия, что мы встретили, слишком слаба, чтобы быть результатом такой бойни. Массовые жертвоприношения таких размахов могут привести к призыву куда более опасных тварей. — я кивнул, подтвердив слова девушки, начав разъяснять основы работы с демонами. Любопытно, что Магнус и Янус оба много знали про демонов, но в совсем уж разных областях...
— А если нечисть, что мы видели, это лишь вестники кого-то большего? Мне наставница рассказывала...
Девушка замялась и замолчала, на что я лишь покачал головой.
— Не нужно волноваться, всё в порядке. Мелиссандра, пожалуйста, не поделишься? Я сам не так уж много знаю про конкретных демонов Каликсиды и больше акцентировал внимания общим подтипам. — продолжил успокаивать девушку.
Джая действительно редко когда рассказывала про конкретных Нерождённых, связанных с сектором. Вернее, я их знал, но только самые детали. Как-никак, но молодому псайкеру про такое лучше особенно много не говорить. Лишь потом, когда его сознание станет крепче, можно начать вводить в секреты темнейших тайн Имматериума.
— Я не знаю так много демонов, но конкретно одним наставница пугала особенно часто. Балфомаель, Голос Пламени, повелитель культа Рогатой тьмы и Владыка чёрного огня. Она говорила, что он — величайшее зло среди умирающих звёзд, которое только и жаждет, чтобы сожрать душу каждого человека. Согласно легендам, если он это сделает, то обретёт воистину божественную мощь...
Хм. Теперь понимаю, почему она подняла эту тему. Всё действительно выглядит как ритуал демону огня, который в награду за массовые жертвы дал силу культистам, отправив им в помощь кучу мелких демонов. Если он действительно могущественен, то для его призыва может потребоваться жертва целой планеты, так что отправил в «подарок» что было.
В теории, местные царьки могли заволноваться после того, как услышали новости о моём походе, так что решили взять как можно больше силы, чтобы выжить. Договорились с псайкерами и ведьмами из Бледной толпы, получили от них книги по обращению к могущественным демонов, после чего стали звать самого сильного, кого только могли найти. К их сожалению, именно это и обрекло их на погибель.
Звучит логично. Но всё равно что-то не так... Меня просто не отпускает эта ситуация. Что-то подсказывает, что именно здесь нужно копать, чтобы добраться до источника местных тайн.
. . .
Впервые за многие годы ко мне вернулись сны. Я видел подулье, пылающее в огне. Пламя всех цветов и оттенков поглощало бесконечные запутанные коридоры, пока те полностью не плавились, превращаясь в реки раскалённой стали. Земля дрожала от огненного гнева, а воздух буквально горел. Даже один вздох был подобен быстрой и мучительной гибели, но это ещё хороший исход.
Места, веками не видевшие свет, озарялись невероятно яркими вспышками, будто кто-то принёс на планету солнце. Миллиарды душ сгорали в огне и их крики сливались в единый хор. Хор, который пытался мне что-то сказать, однако я был не в состоянии разобрать ни слова.
Я не видел лиц людей и выделялась лишь одна фигура, словно сотканная из дыма и пепла. Высокий человек в странной броне, красными глазами смотрел на меня. Сила собиралась вокруг него, из-за чего не получалось рассмотреть его детальней. Но если подойти хоть чуточку поближе...
Проснулся я резко. Весь в поту, но не сразу обратил на это внимание. Картины увиденного всё ещё огнём горели в моём разуме. Тяжело дышал, расширившимися глазами смотря в пустоту. Чувствовал, как моё сердце билось куда чаще обычного, а в груди словно стало меньше места.
Это очень необычно. И слишком сильно выглядело как очевидный знак о грядущей катастрофе. Вот только талантов провидца у меня никогда не было. Поэтому либо мой разум впервые за десяток лет решил сделать мне ночь повеселее, либо кто-то послал мне это видение. Но об источнике мне даже думать не хочется, если честно.
Следующая неделя была посвящена присоединению новых территорий. Пришёл, показал чудеса, поговорил с лидерами, исполнил их мечты и бум — очередной город под моим контролем. С каждым разом становилось всё проще, так как я всё лучше начинал чувствовать человеческие эмоции. Все люди разные в своей натуре, но каждый чего-то хочет. И чем больше имеешь с ними дел, тем проще находить «это самое».
Я также не забывал про пагубные силы и продолжал усердно выжигать хаотические культы. В этом плане я был безжалостен, уничтожая их на корню, вместе с каждым, кто только посмел иметь дела с пагубными силами. Картины костяных гор не думали пропадать из моей головы.
Они вызывали во мне ненависть и гнев, направленный в сторону культистов, который я выпускал не сдерживаясь. Ураганы, землетрясения, сжатие пространства, ледяные штормы — лишь огонь не использовал. Чисто на всякий случай, его лучше пока не трогать.
В результате подобных действий я убил десятки тысяч культистов, мутантов и несанкционированных псайкеров с ведьмами, падших в руки тьмы. Конечно, это сильно не понравилось Бледной толпе. Они пытались договориться со мной, предложив место одного из своих лидеров, если остановлю убийство хаоситов, но об этом не могло идти речи.
Меня не оставляло одно чувство. Сколько бы культистов и демонов я бы не убивал, чувство скорой гибели планеты никуда не девалось. Мальфи всё также медленно катился в пасть Хаосу, неважно сколько культов уничтожил. Это не могло не смущать, отчего стал думать над новым способом спасти мир.
Всё чаще ко мне приходили мысли связаться с верхушкой мира. Проведя здесь какое-то время, мне стало известно, что на планете даже временно расположился целый инквизитор. Вернее, инквизиторша, Олиана Рэтбоун. И, насколько я узнал, это была действительно уникальная женщина.
Во-первых, самое интересное, она не принадлежала ни к одному из трёх великих Ордосов, если мои источники не обманывали. А врать лидерам банд, часть из которых являлись её агентами, было не особо много смысла.
Во-вторых, она держала своих людей крепко. Даже самые базовые факты про неё они до последнего отказывались рассказывать, столь сильно они боялись её гнева, отчего пришлось использовать телепатию.
Эта женщина является инквизитором, специализирующемся на интригах и работе с аристократами, так что она почти всегда находиться в главном дворце, где плетутся все важные интриги. И либо она один из самых непрофессиональных инквизиторов в истории, из-за которой планета в шаге от бездны. Либо всё является частью большого плана, о котором я даже не догадываюсь.
Хотя... а какая разница? Если в результате её действий гибнут миллионы и миллиарды, становясь частью пагубных сил, то неважно какие были мотивы.
Однако, как бы мне сильно этого не хотелось делать, с ней нужно было связаться. Конечно, всегда есть шанс наткнуться на какого-нибудь идиота-фанатика, который меня на костёр захочет пустить, но верил в свои шансы. Я лично знаю Зербе, Джаю и Солдевану, и фактически их агент, так что без проблем смогу предъявить идентификаторы инквизиции. Благодаря этому меня хотя бы выслушают.
Надеюсь.
Вернувшись в самый первый завоёванный город и проверив, что он всё ещё стоит на месте, я решил собрать воедино все полученные знания про активизировавшихся культистов, после чего дал своим людям послать наверх послание по особым линиям с нужными кодами. В послании будет краткая справка о произошедшем внизу и о моём желании сотрудничать.
Ну что же... Теперь остаётся только ждать, пока мне ответят. Ну а я в это время нужно решить несколько административных вопросов с контролем моей территории, вырастить еду, исцелить самых ярых своих последователей... А ещё можно уничтожить парочку культов. Слишком много мёртвых хаоситов никогда не бывает.
Как ни странно, но представители инквизиции мне не ответили. Ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Подозревая проблему в доставке сообщения, я пытался использовать другие контакты, однако результат всегда был одинаков. Абсолютная, мёртвая тишина.
И либо существует куда более серьёзная проблема с доставкой информации наверх, чем я думал, либо что-то очень странное происходит на верхних уровнях. Каким бы заброшенным, тёмным и просто бесполезным место не был бы подулий, однако держатели инсигнии всегда внимательно следят за тем, что здесь происходит. Как-никак, практически все серьёзные культы зарождаются именно там.
Поэтому такое пренебрежительно отношение выглядело преступно халатным. Как уже доказала Бледная толпа, жителей подулья нельзя недооценивать. Если местные соберут силы ведьмовских ковенов и бандитских формирований воедино, найдя при этом поддержку бесчисленных мутантов и несанкционированных псайкеров, то они, чисто теоретически, будут в состоянии сбросить власть Империума со всей планеты.
Да, их, скорее всего, довольно скоро втопчут в пыль силы Астартес или Имперской гвардии, однако мёртвых уже не вернёшь. Победа придёт ценой целых океанов крови и буквально миллиардов жертв, но это возможно. Но вот если «повстанцы» заручатся поддержкой пагубных сил...
Я отказывался признавать, что существует настолько непрофессиональный инквизитор, который бы проглядел угрозу Хаоса и просто махнул рукой на таинственные послания, предупреждающие об великой угрозе. Подозрительно, да, но забыть про них никак нельзя.
Куда вероятнее, что со мной просто не захотели работать. Посчитали недостоверным источником, странным псайкером, психом или просто завоевателем из подулья, который вздумал о себе слишком много. Подозреваю, что в моих кругах уже появились люди инквизиции, чьей задачей является наблюдение за мной и донесение о малейших странностях.
Чисто теоретически, я мог бы прочитать мысли всех своих людей и найти кротов, но это будет очень тяжко даже для меня. Причём, не уверен, что смогу обойтись без серьёзных последствий в лице мутаций или других опасностей варпа, малейший намёк на который приведёт к моей скорой кончине.
Если так подумать, мне даже выгодно, чтобы люди инквизиторши следили за мной, ибо так они увидят, что я абсолютно невиновен. Массовые казни насильников, педофилов, наркоторговцев и серийных убийц, устраиваемые мной, по местным меркам являются чуть ли милосердием, ибо прощал остальных.
Фанатичная вера и капелька психического воздействия заставляло людей рвать жилы, но пытаться исправить свои ошибки. Самые худшие из моих последователей отправлялись на самоубийственные миссии, где зарабатывали прощение убийством мутантов, безумных ведьм и совсем диких жителей подулья, которые годами питались только человеческой плотью.
За последний месяц, кстати, мои территории увеличились практически вдвое и, формально, стала покрывать больше половины подулья. Фактически же, мы не контролировали и сотой части строения континентальных размеров, но под нашей властью было большинство городов, подпольных рынков и хабов для обездоленных, являвшихся центрами местной цивилизации.
Так-то мы даже не углублялись в настоящие тёмные чертоги подулья, где жили самые безумные мутанты, но в этом и не было особого смысла. Хаоситы так-то тоже не любили места, где нет людей, которых можно переманить на свою сторону. К тому же орды, покорившие тьму, точно не захотят присоединиться к вестнику Императора, кем меня считают.
Чем больше поселений я захватывал, тем проще становилось присоединять новые. Слава о моих завоевания проходила даже сквозь самые заброшенные места подземного города и слухи распространялись как горящий лес.
Спустя время мне даже не нужно было долго убеждать лидеров, они сами преклоняли колени, видя меня. Ожидаемо, ибо за совершенное здоровье, новую молодость и отсутствие мутаций было несложно принять мои, честно говоря, очень мягкие законы.
Конечно, каждый человек, добравшийся до одной из вершин политической власти подулья, был полнейшей мразью. Наркоманов относительно мало, но насильников и убийц всех видов просто не сосчитать. Я лечил всех, зарабатывая в ответ их лояльность, однако это не значило, что всех прощал.
Слишком быстрое и открытое убийство лидеров могло стать причиной появления сопротивления моим силам, чего мне сильно не хотелось. Но если такой «достойный человек», любящий полакомиться плотью младенцев, через неделю умирал от «случайной» атаки безумцев или просто давился косточкой, то это просто было неприятное стечение обстоятельств. Ведь в любом случае на его место потом шли верные и проверенные мной люди...
Главной и единственной силой, противостоящей мне, была Бледная толпа, контролирующая больше трети оставшейся «цивилизованной» части подулья, однако и она вела себя странно. Я думал, что увидев моё стремительное расширение земель, они станут противостоять мне, однако после первой ловушки ничего не встречал. Много культов сожжены, однако толпа ни разу не пыталась противостоять мне напрямую.
Я пытался отправлять в их стан своих шпионов, однако это сложно сделать с государством, где почти каждый пятый является псайкером или просто странным мутантом с улучшенным восприятием. Мои же провидцы были бесполезны и не могли ничего сказать, из-за моего присутствия, влияющего на потоки Океана Душ. А шестёрки, которых мне удавалось собрать, говорили лишь одно — Толпа собирает силы и готовится к чему-то серьёзному.
Что же, если они захотят противостоять мне, то у меня есть чем им ответить. Их способы контролировать мелкие коридоры, в которым можно вечно держать силы врага, плохо сработают с моей тактикой человека-армии. Хотя я уверен, что они как-то готовятся к противостоянию лично мне, однако если бы можно было легко придумать способ противостоянию обученному альфа-плюс псайкеру, их уже давно бы перестали считать такой большой угрозой...
— Господин святой!
Я прекратил размышление, когда в мой «тронный зал», вбежал один из ближайших помощников. Бывший лидер криминального рынка, сейчас тяжело дышал и выглядел вспотевшим. Его расширившиеся глаза и общая тревожность, которую чувствовал в его душе, были любопытны. Ибо это последняя вещь, которую я желал бы заметить в человеке, отвечающий за разведку. Ну что же, пора узнать, в чём проблемы...
. . .
— ...Насколько ты уверен в этой информации?
— Абсолютно, мой господин. Множество моих проверенных источников стали преподносить одни и те же вести.
Я сидел на троне слегка склонившись и по моему напряжённому лицу все могли понять, насколько ситуация серьёзная. Они не решались прерывать мои размышления и делали это не зря.
Мне же было трудно понять, не спятил ли я или не обманывают ли меня собственные чувства. Ведь если я прав, то значит вообще ничего не понимаю.
Во-первых, в более чем сотнях километров от нашей крепости, к нам стали приближаться мириады душ. Десятки тысяч вооружённых лиц и куча специальной техники двигались со стороны другой станции, самой низкой, куда доходят руки Империума. Только с той стороны могла прийти эта армия. Знак того, что имперские власти всё-таки решили взять вопрос культов под собственную ответственность. Вот только было одно но.
Они убивали моих людей и всех, кто даже отдалённо походил на них. Дело в том, что моё движение со временем стало носить элементы, показывающее их роль в культе.
Самые близкие ко мне люди, коих я встретил во время своего пришествия, теперь полностью облачились в алые мантии и одежды. Мои ближайшие советники носят только белое, как и я, однако из-за редкости красителей, остальным пришлось подражать моему красноватому оттенку коже и красным волосам.
Это стало неким символом веры в меня. Чем более важную роль для меня ты занимаешь, тем больше красного ты носишь. И по какой-то причине, Имперская армия убивала вообще всех, кто в своей одежде имел хоть малейшую красную вещь. Казалось, может быть совпадение, но слишком уж подозрительное. Однако если бы это было моей единственной проблемой...
Во-вторых, резко стало приходить подозрительно много сообщений о том, что псайкеры и ведьмы Бледной толпы стали готовится к чему-то большому. Они начали собирать все свои силы в одной точке, буквально в цепях приводя туда сотни тысяч людей. Несложно догадаться, что они собираются провести какой-то ритуал. Вероятно, похожий на тот, что был результатом сожжения тысяч полтора месяца назад.
Было чувство, словно оба этих случая подстроены одной личностью, однако как это возможно? Я уверен, что армия пришла сюда по воле инквизиторши, но она навряд ли связана с активизировавшимися культистами. Оставалось множество вопросов, однако простой способ всё узнать — просто лично спросить.
Хоть армия Империума и казалась грозной силой, однако даже они не были для меня большой угрозой. Я постараюсь с ними поговорить и миром решить все недопонимания. В худшем случае, им меня всё равно не пленить.
Но всё равно было странно — что заставило власть Империума пойти против меня? Посчитали еретиком, пошедшем против устоев веры? Такая возможность присутствует, однако в таком случае есть способы подтвердить чистоту собственных сил — убеждать других в своей святости я уже поднаторел.
. . .
Я с закрытыми глазами сидел в позе лотоса, медленно совершая вдохи и выдохи. Техника столь простая, что именно с её обучения начинали обучение психической науке в школах Просперо. Но в то же время столь сложная, если её попытается выполнить настоящий мастер своего дела...
Вздох и по всему моему телу словно проходят тысячи разрядов. Каждая частичка моего бытия словно дрогнула в один момент. Тело не понимало, что происходит, отчего даже не знало, как реагировать. Хорошо, но пока недостаточно.
Астральная проекция не относилась к какой-то конкретной школе психических дисциплин, так как была одной из основных техник, доступных всем псайкерам всех направлений. Она являлась неким воплощением нашего могущества и хорошо показывала как именно работают наши способности. Тот факт, что мы связаны одновременно с двумя мирами: материальным, где покоится наше физическое тело и душой, источником бесконечной мощи.
Обрыв этой связи равен погибели. Однако если слегка исхитриться и расширить нить, связывающее тело с духом, то...
Ещё один вздох, но выдох уже не чувствую. Вместо этого я ощущаю проекцию, выглядющую как сгусток золотого света и огненного шторма, принявший образ человека. Забавно, если приглядеться, то со стороны должен быть похож на цветастую птичку...
Взмахнув проекцией, похожей на голову, направился в сторону, где должна была находиться армия Империума. Вокруг меня окружала странная реальность, похожая на смесь варпа и материального мира. Странное чувство неправильности и искажённости окружающей реальности давило на мозг, но и я не из слабых, так что справлялся.
В принципе, это было похоже на очень замедленную телепортацию — путешествие по самой кромке между Океаном душ и материальным миром. Медленный и далеко не самый эффективный способ, однако лишённый многих рисков.
Само путешествие потребовало пары часов, чтобы добраться до Имперских сил. Увиденное впечатляло — тысячи солдат двигались по тёмным коридорам подулья, порой делая короткие передышки, после чего продолжали движение.
В подулье есть проблема с инфраструктурой, отчего не все автоматизированные маршруты были в рабочем состоянии. К тому же они просто не в состоянии доставить все силы таких размеров. Так что силам планетарной обороны и солдатам Адептус Арбитрес приходилось двигаться своими ножками остаток пути.
Узнать, кто ко мне пожаловал, было несложно. Первых выделял не особо высокий профессионализм и низкое качество снаряжения. Но зато вторые служили настоящими машинами войны, закалёнными в тяжелейших битвах. Каждый солдат Арбитрес одет на уровне представителя Имперской гвардии, однако их выделяла стальная дисциплина и одинаковая форма, состоящая из смеси чёрного и тёмно-красного.
Пролетая над армией, порой замечал редких санкционированных псайкеров, расположившихся вдали от основных сил Империума. Это оказалось довольно любопытное зрелище, так как я до этого с ними не контактировал. Уверен, что они были где-то на Прайе, но мне сейчас далеко не до них. И только сейчас смог увидеть их, можно сказать, вживую.
Продвигаясь над их рядами, я двигался к местному генералу. В худшем случае, простая слежка. В лучшем же, у меня может получиться остановить войну до её начала.
Добраться до центра сил Империума оказалось несложно. Местные генералы всегда любили, когда их отмечали, так что из-за обилия золота их блестящий передвижной штаб можно было увидеть и за километр. Слишком много золота, на мой вкус.
Проникнуть внутрь также не составило труда. Специальную защиту против астральных проекций на действительно важных точках ставили только представители Астра телепатики и прочие санкционированные псайкеры, однако в передвижном городке о таком не было и речи.
Честно говоря, подобные защитные руны далеко не на каждой планете присутствовали, столь редкий тип защиты. Однако такое пренебрежение часто потом приводит к слишком многим жертвам.
Внутри я встретил седовласого старика с пышными усами, который изучал голографическую карту известных туннелей подулья. У него были пронзительные синие глаза, излучавшие стальную волю, а на груди красовалось около тридцати различных медалей. Такие мундиры носили высокопоставленные представители Имперской гвардии, отвечавшие за силы планетарной обороны.
Возле него стояло несколько советников, с которыми он обсуждал план военной компании, направленный, сюрприз, на уничтожение какого-то завравшегося еретика. Ну давайте, мне будет очень интересно послушать...
. . .
— Мда, дела... — тихо пробормотал я.
Я смотрел на два отчёта, составленные моими двумя советниками. Первый отвечал за сеть шпионов, следящих за действиями Бледной толпы, пока второй был ответствененостью разведчиков, следящих за передвижением армии Империума. И оба не несли ничего хорошего.
Даже дурак заметил бы, сколько очевидна связь между двумя событиями. Казалось, будто бы кто-то специально подстроил всё так, чтобы я оказался межу молотом и наковальней. И чем больше мне открывалось деталей, тем сильнее убеждался, что этот некто действительно существует.
Передо мной стоял выбор, и каждый из вариантов ухудшал мое положение. Можно бросить все силы на разгром Бледной толпы, сорвав их ритуал, но тем самым оставив свои города без защиты.
Или же попробовать мирно урегулировать конфликт с Империей, предоставив культистам время на завершение своих темных дел. Ну или рискнуть и разделить силы, но в таком случае был высок риск провала на обоих фронтах.
Казалось бы, решение очевидно. Нужно просто взять и убедить силы Империума, что нужно объединиться перед общим врагом, уже после разборок с которым мы будем выяснять, кто еретик, а кто нет. Вот только была она проблема...
Генерал, отправленный разбираться со мной и моими людьми, был верным агентом инквизиторши. Доверенное лицо холодной женщины с пронзительно-серыми глазами. Воспоминания генерала не хранили ни единого намека на дружеские отношения между ними, но пожилой мужчина всегда относился к этой даме с глубоким уважением. И, конечно же, с немалой долей страха, заставлявшим его беспрекословно выполнять любые ее приказы.
И Рэтбоун отдала мужчине короткий, но очень уж лаконичный приказ.
По какой-то причине инквизиторша пылала лютой ненавистью ко мне. Приказ давал генералу практически неограниченную свободу в выборе средств моего устранения. При этом особое внимание в нем уделялось требованию уничтожить все, что я здесь построил, а также всех, «попавших под влияние пагубных речей проклятого еретика».
Я, конечно, не откидывал возможность потенциального конфликта с инквизиторшей, однако даже подумать не мог, что он дорастёт до такого. Мне удалось захватить довольно немало земель, однако я ведь ни разу даже не сделал ничего, угрожавшего власти Империума.
Я досконально знал церковные книги и тщательно подбирал слова для своих речей, чтобы они не противоречили идеологии Экклезиархии. Объявление себя святым — это, пожалуй, единственное, что с натяжкой можно было бы приравнять к ереси. И то, если не брать в расчет мои попытки связаться с Рэтбоун, где я открыто говорил о своих связях с другими носителями инсигнии.
Ситуация из просто странной постепенно перерастала в критически опасную. Лично меня убить не так-то просто даже с помощью всех солдат на планете, но вот уничтожить все, что мне удалось построить, — задача вполне выполнимая. Возможно, кто-то и выживет, спрятавшись в темных уголках подулья, но это не то, к чему я стремился.
Одно решение оставалось: с помощью телепатии на время подчинить генерала своей воле и заставить его объединить войска. Вот только это действие однозначно приведёт к огромным проблемам, так как все легко раскусят подобную уловку.
Особенно опытная инквизиторша, которая пусть и на своём уме. И тогда на мощного псайкера, опытного в искусстве телепатии, уже отправят куда более серьёзные силы. Возможно, если меня действительно хорошо оценят, то пошлют даже силы Астартес.
Я сидел на своём троне, обдумывая возможные решения проблем, однако как-то не очень получалось. Ни одно решение не казалось верным, а каждый шаг лишь вел к новым проблемам. Хуже всего, я все больше сомневался в целесообразности своего пребывания в подулье.
Изначально, чувствуя скверну, пронизывающую каждый уголок этого мрачного места, я был уверен, что здесь находится сердце пагубных сил. Именно поэтому безжалостно сравнял его с землей. Однако чем дальше, тем больше меня терзала мысль, что я ошибся и ударил по ложной цели. Пусть и опасной, но незначительной на фоне общей картины.
— ...Возможно, что пагубные силы становятся с каждым днём сильнее лишь потому что проблема находиться наверху, а не внизу. — продолжил я размышлять вслух, смотря в темноту.
— Не так маловероятно, как тебе кажется, — отозвался чей-то голос из пустоты.
Лишь выдержка и хладнокровие, унаследованные от Магнуса и Арвиды, помогли мне не вскочить от неожиданности. Привыкнув чувствовать мир вокруг себя куда острее, чем способен увидеть любой смертный, я с трудом переношу такие внезапные явления. Варп был частью меня, с которым у меня особая связь. Думаю из-за этого даже слишком сильно стал полагаться на него.
Я спокойно поднял взгляд и стал смотреть в сторону, из которой исходил звук. Вот только видел лишь пустоту и даже ощущение Имматериума не помогало. Приглядевшись, стал чувствовать какое-то жжение в груди и желание уйти отсюда как можно скорее.
Ладно, а если попытаться «случайно» задеть эту пустоту телекинезом?
— Хей-хей-хей. Что бы ты там не делал — советую прекратить, пока я не разозлился. Выхожу уже, выхожу. — раздражённый голос вновь раздался из пустоты, но сейчас он был уже не настолько пафосным.
Я продолжал глядеть в сторону, когда пространство впереди меня немного задрожало, после чего явило человека в сером плаще и чёрных одеяниях. Причём с одним очень узнаваемым шлемом: серебрянным черепом, украшенным большим красным объективом, разными приборами связи, а также кучей трубок, ведущий от него в тело.
В обычной обстановке Ассасин Калексус был одним из самых жутких образов, которые только мог встретить псайкер. Абсолютное оружие даже против сильнейших и убийца всех, кто забыл про свою смертность, посчитав себя богом. Вот только я узнавал голос говорившего, хотя и не слышал его очень давно.
— Какие люди ко мне пожаловали. Давно не виделись, Хорон. — с облегчением сказал я, слегка улыбнувшись.
Он снял шлем буквально в мгновение ока, не утруждая себя даже использованием рук. В ответ на мои слова одноглазый лишь ухмыльнулся. Я увидел своего старого знакомого, который, казалось, ничуть не изменился за последние десять лет. Разве что стал еще более угрюмым и раздраженным.
— А ты знатно отъелся на инквизиторских харчах, как погляжу. — хмыкнул одноглазый. — Только скажи, чем именно, чтобы к этому даже не прикасаться.
Я улыбнулся его простой штуке. Только сейчас понял, насколько не хватало человека, который не считает меня практически всезнающим и всемогущим божеством, снизошедшим с небес. И какой бы суровой и даже опасной личностью не был Хорон, по крайней мере с ним можно нормально поговорить. Сейчас мне хватит и этого.
— Рад, что ты перестал корчить из себя божество, — язвительно проговорил ассасин. — Потому что в таком образе тебе будет гораздо веселее портить настроение. Скажу кратко — у нас большие проблемы.
Я удивлённо на него взглянул, вопросительно подняв бровь.
— Если ты про армию, идущую на меня сверху, и про культистов-мутантов, готовящих какой-то проклятый ритуал внизу, то ничего нового я вряд ли узнаю... — начал спокойно говорить я, чтобы вскоре быть перебитым ассасином.
— Поэтому меня так и бесит разговаривать с идиотами, мнящими себя всезнающими. Чаще всего вы вообще ничего не знаете, — он покачал головой, закатив единственный глаз . — Слушай меня внимательно и запоминай хорошо, так как у нас куда больше врагов, чем ты догадываешься...
. . .
Олианта медленно и элегантно двигалась по коридорам центрального дворца матриарха Мальфи. Сейчас она была одета в пышное чёрное бальное платье, высокие алые туфли и золотой корону, огранённую рубинами. Каждый её палец украшен настоящим произведением искусства, но это всё не имело ни малейшей ценности для держательницы инсигнии.
Её роскошные одежды скрывают её пронзительные и холодные как лёд серые глаза, выдающие острый и жестокий ум. Рэтбоун аккуратно шла в сторону правителя всего мира, однако мало кто мог с уверенностью сказать, кто обладает большей властью на планете.
Конечно, люди боялись инквизицию, однако страх был лишь подспорьем для власти. Важной его частью, но бесполезной, если нет ничего другого. Олианта это хорошо усвоила ещё во время дознавателем на службе у Зербе. Тогда она поняла, что порой хорошая интрига и правильная улыбка иногда способны на куда большее, чем снятие кожи заживо.
Иногда.
Коридор, по которому она двигалась, был украшен сотнями картин величайших художников всей Каликсиды. Личностей, которые мертвы уже тысячами лет, однако чьи творения продолжали радовать глаза и умы с той же эффективностью.
Рэтбоун делала вид, что они также поражают её, однако если бы не великий план, она бы сожгла их все до тла. По её мнению, искусство — это не более чем бесполезная трата ресурсов. Однако притворство всегда было её сильной стороной, так что об этом никто даже не догадывался.
Каждый инквизитор является личностью неординарной. Радикалы, пуритане, в основе своей у них всех есть кое-что общее. Любой инквизитор является личностью невероятной силы воли, принципов и, при этом, полным психом. Олианта не была исключением из правил.
Рэтбоун подошла к двум сиреневым гигантским дверям, украшенным золотой гравировкой, изображающей родоначальника династии матриархов. Женщине не нужно даже поднимать руку, так как слуги-рабы сразу же открывали перед ней двери. Слишком часто она здесь была в последнее время.
Олианта заработала славу одной из лучших мастеров общения с аристократами во всём секторе. Так как она ещё до становления инквизитором являлась представительницей вымершей династии, то этикет и понимание негласных правил высшего общества, было для неё подобны дыханию. Столь же просты и необходимы для существования.
Войдя в помещении, сурового взгляду инквизиторши предстала картина как десятки людей в масках устраивали свой «секретный» пир. Все действовали по-разному: танцевали, разговаривали друг с другом, просто пировали. Однако опытный взгляд мог отметить одну деталь, общую для всех.
Все кроме слуг, являлись аристократами и представителями элиты. И все, без исключения, были рабами. Кто-то являлся рабом законов и «великих господ», а кто-то был в рабстве куда более страшных и могущественных сил.
Стоило Рэтбоун появится, как праздник на время прекратился. Все люди замерли и начали рассматривать пришедшую женщину. И это было неудивительно, ведь последнее, что культисты Хаоса ждут, так это спокойно пришедшую инквизторшу. Особенно, если она явилась не уничтожать их под корень.
Олианта была женщиной суровой и умной, однако при этом обладающей особым взглядом на мир. Идеями, которые никто и никогда не должен узнать, ибо не примет. Пусть и радикальными, но необходимыми для спасения Империума в столь тёмный час, как она считала.
Она раскрыла суть культа Масок годы назад. Где-то на второй год пребывания на Мальфи. Они были собранием аристократов, слишком заигравшихся с играми в интриги и обман.
Настолько, что действительно поверили в бредни культистов, и действительно уверовали, что это всего лишь дело времени, прежде чем маска спадет, и явится истинная, хаотическая природа человечества. Рэтбоун не стала крошить их и решила вместо этого использовать в своём великом плане.
Опасность Масок в том, что каждый первый из них являлся влиятельным аристократом. В самом начале, когда культ только родился, их было совсем немного и его представляли лишь недоноски, которых Рэтбоун смогла бы уничтожить за день.
Однако она не стала уведомлять Ордосы об угрозе и послала Кайдену отчёт о слабости и неважности культистов. Именно это позволило им вырасти до размеров, благодаря которым удалось пустить свои корни на каждую планету в секторе.
Рэтбоун прошла через весь бал, не обращая внимания на взгляды. Она дошла до самой правительницы миры, сейчас лежавшей на кровати вместе с десятком других аристократов, решивших таким образом заполучить её внимание. Но куда сильнее выделялась куча золы и обожжённых костей, лежавшая позади неё.
Насколько инквизиторша могла понять по оставленным после сожжения драгоценностям, раньше это были дети из местного приюта, которых аристократы часто любили усыновлять и «вводить в высшее общество». Их забавляло брать их на подобные мероприятия, где хвастались новыми игрушками перед прочими представителями элиты.
— Как скоро вы закончите свои приготовления? Мои люди отправились на войну и уже готовятся устроить там бойню. — с лишённым эмоций тоном спросила держательница инсигнии.
Матриарх мягко улыбнулась её, после чего ответила звонким радостным и даже сладким голосом.
— Не волнуйтесь, моя дорогая, всё уже практически готово к пришествию пламенного лорда. — практически пропела правительница планеты. — И как только он явится, вы получите то, что так давно просили. Каликсида вспыхнет пламенем, которое заметит вся галактика. Ах, мы будем сиять так ярко...
Рэтбоун была радикалом, но отнюдь не еретичкой. Матриарх множество раз пыталась завести Олианту в свой культ, однако инквизиторша была не столь глупа. Она прекрасно понимала все опасности Имматериума и именно поэтому выращивала из него идеальное оружие для пробуждения человечества.
Каликсида слишком обрюзгла, стала безнадёжным местом, отчаянно нуждающемся в сильном катаклизме, чтобы выбраковать всех его слабых и развращённых граждан. И ничто не будет лучше для этого, чем война против общего врага, которая сплотит всё человечество. Война подобная той, что была на Истваане. Подобная Ереси, которая когда-то и превратила Империум в великое государство.
Именно поэтому она не обращала внимания на культистов и, наоборот, только подпаляла огонь будущей революции. Совсем скоро она сможет разобраться и с ними, использовав в войне с прочими врагами человечества. И тогда её великий план достигнет своего эндшпиля.
Я молча смотрел на Хорона, который с мрачной улыбкой глядел на меня в ответ. Нам не нужно было произносить слова вслух, чтобы понять, насколько всё плохо.
Нужно признать, в своих расчётах я совершил критическую ошибку, решив полагаться на поддержку инквизиторши, так как считал, что шансы встретить еретика в их рядах столь мал, что фактически равен нулю.
Лишь единицы за всю историю предавали Империум и имя каждого было известно как мрачное напоминание остальным. К тому же, собрав сведения о Рэтбоун, я полагал, что она не религиозный фанатик и вполне разумная женщина…
Вот только я забыл про факт, что некоторые личности могут принести столько вреда, оставаясь полностью верными Империуму, сколько не в состоянии целые армии еретиков.
Инквизиторы разделены на радикалов и пуритан, однако это лишь символическое деление. Так-то даже среди этих фракций могут встречаться индивиды с диаметрально противоположными мнениями насчёт спасения Империума и всего человечества.
Я то уже привык работать с радикалами, выступающими за продвижение псайкеров и развитие психической науки, отчего забыл про другие подфракции. А какие уж там были индивидуумы — залюбуешься.
Хорон мне рассказал, что Олианта тайно принадлежала к фракции истваанцев, инквизиторов-радикалов, которые искренне верят, что развитие человечества остановилось, а само оно обленилось, испортилось и недавно потеряло своё величие.
Эти идиоты опасаются, что Империум в конце концов падет перед своими бессчетными врагами, так как больше не в состоянии постоять за себя. В результате этого исстванцы несут междоусобицу, ненависть и распри везде, где бы ни оказались, так как по их мнению, Империум становится лишь сильнее после конфликтов, в которых выживают сильнейшие и достойнейшие.
Назвали они себя в честь битвы, ознаменовавшей начало величайшей гражданской войны в истории человечества — Истваанской резни, начавшей Ересь Хоруса. По мнению этих инквизиторов именно это было событие, которое привело к рождению великих героев и перемен, закаливших Империум и сделавших его таким какой он есть. Они верят, что войны и невзгоды лишь укрепили веру человечества, тем самым сделав его сильнее.
Для истваанцев вечная война — рай. Слабые гибнут, сильные закаляются. Из-за этого эти гении сами часто организуют восстания и начинают целые вооружённые конфликты внутри самого Империума. А иногда, самые «светлые умы» среди них даже помогают ксеносам или силам хаоса, чтобы бой вышел действительно достойным.
И мне «повезло» встретить такого индивида прямо в процессе зарождения нового конфликта огромных масштабов.
— Насколько глубоко проникла ересь в высшие эшелоны? — с надеждой спросил я. — Чисто гипотетически, мы вдвоём можем тайно пробраться наверх и вырезать культ…
Я пытался найти наименее кровавое решение в нынешней ситуации, однако ассасин давил любую надежду.
— Если бы всё можно было решить одной бойней, то ты мне ни к черту не понадобился бы и я даже не стал бы заморачиваться спуском в эту клоаку. Убить матриарха, планетарного губернатора или даже саму инквизиторшу — это плёвое дело, пусть и с серьёзными последствиями даже для меня. Давно смирился, что помру без почестей, так что готов принести себя в жертву, — одноглазый хмыкнул в этот момент и слегка, практически незаметно, улыбнулся. Вот только улыбка пропала уже через секунду, когда он снова стал серьёзным. — Вот только не согласен, чтобы она была бессмысленной. Проблема в том, что врагов больше, чем можно сосчитать. Мы находимся на планете, являющейся центром культа, чьи сети покрывают собой весь сектор и, возможно, даже больше. Маски подобно чуме проникли в практически все эшелоны власти в Каликсиде, взяв по контроль чудовищное количество аристократов.
— Маски? Это не те, которых мы нашли во время чисток на Сцинтилле?
— Те самые, — Хорон коротко кивнул мне. — Вот только они одной столицей не ограничиваются и их руки дотягиваются до практически каждого мира сектора. Очень опасные и неудобные культисты. Полностью состоят из аристократов и торговцев, которые в своих играх в интриги, сами того не ведая пали в руки демоном. И я буквально имею в виду — большинство из них даже не знает, что являются культистами. Просто считают, что живут на полную катушку, проводя массовые оргии, пробуя «очень любопытные наркотики» и прочие развлечения, вроде охоты на сервов или каннибализма. Вот только Жаждущей суке хватает и такого поклонения. К тому же она особенно сильно любит одаривать людей против их воли, просто разжигая в личностях нужные чувства.
Неожиданно, у него в руке появилась зажжённая сигарета. Я тщательно смотрел на него всё это время, однако готов поклясться, что ещё секунду назад её не было.
— И поэтому, чтобы очистить планету от культистов, нужно вырезать практически весь верхний улей. А лучше вообще весь сжечь до тла, чтобы наверняка. Но это будет перебором уже даже для меня — всех могут взять измором и я не исключение. Да и если всё-таки прикончу инквизиторшу, за мной обязательно придут. Скорее всего, мои же коллеги.
— В подулье дела не лучше. Культисты готовятся к проведению какого-то ритуала огромных масштабов, отчего сводят в одно место сотни тысяч людей. Подозреваю, что для массового сожжения, они его здесь часто практикуют. Кстати, тебе что-либо известно про демона Балфомаеля и культ Рогатой тьмы? — рассказал я.
Судя по нецензурным выражениям, которые вырвались из одноглазого, то было известно.
— Очень сильный демон. Очень. Скорее всего, сильнейший, который только обитает в Каликсиде. Его культисты были довольно влиятельны здесь лет двадцать назад, но инквизиция смогла остановить катастрофу с его призывом в самый последний момент. Вроде как, лично Кайден тогда в этом принимал участие. Однако тогда я не работал в Каликсиде и поэтому мне известно немного. Без понятия даже к какому богу он принадлежит, но, судя по помощи Масок, скорее всего одно из чудовищ Принца удовольствий. Ну или они как-то по другому решили свои демонические вопросы и просто сотрудничают. Меня это не сильно интересует, в любом случае разницы нет. — с насмешкой ответил Хорон.
Я нахмурился, вслух став разрабатывать варианты.
— Как я понял, в любом случае у нас есть проблема. Колдуны Бледной толпы, которые готовят ритуал. Армия идущая по мою душу. И культисты среди аристократии и правителей планеты, которым содействует целая инквизиторша…
— Наконец-то до тебя дошло. В таком случае, можно обсудить то, зачем я пришёл.
Я поднял удивлённый взгляд на ассасина.
— Я не могу убить целую армию, это просто не мой профиль. А вот для тебя это вполне возможно. Помогу тебе пробраться в сердце проведения ритуала, ты там сделаешь свои псайкерские фокусы, вызовешь огненный шторм или что-то подобное, что разом отправит всех этих отбросов на тот свет. И уже после этого проведу на верхний уровень, где мы разберёмся с Масками. Последние любят собираться на своих балах и оргиях, где продолжается веселье, так что можно сразу скосить многих, — предложил Хорон.
— Фактически уничтожить целую армию из сотен тысяч врагов? — я вопросительно поднял бровь. — Как ты себе это представляешь? Да, я не из слабых псайкеров, однако подобное разрушение это совершенно другой уровень. И даже если забыть про гибель тысяч невинных, то далеко не шанс, что у меня получится убить даже верхушку культа. Если они настолько тесно связаны с могущественным демонов, то высока вероятность встретить ещё кого-то могущественного. Сильного колдуна, демона или что-то ещё, способное дать мне отпор. У меня больше сил, чем у любого из их псайкеров, однако выйти против тысячи чародеев одновременно будет сложно даже для меня.
Ассасин лишь закатил глаза, слушая мои аргументы.
— Против таких «силачей» всегда есть я. Поверь, какой-то псайкер или колдун меня не остановит, если он не сильнее тебя в пару раз. Мне нужно, чтобы ты стёр основную массу культа — просто поубивай их армии и мне того хватит. Лидеров прикончу самолично, а колдунов я смогу долго убивать из тени. Поверь, они даже не узнают, что их прикончило.
Я отрицательно покачал головой. У меня была одна идея, однако присутствовали сомнения.
— Слишком рискованный план. Я признаю твои способности, однако всегда есть шанс нарваться на необычных ведьм или странных демонов, у которых найдётся аргумент даже против парий. У меня есть другая идея. Уверен, тебе уже сообщили про меня кучу секретной информации или ты сам ее вызнал — неважно. Просто скажу, что в моих руках сейчас находится власть над большей цивилизованной частью подулья. А следовательно, и над бесчисленным армиями, знающими это место как свои пять пальцев, и целой куче нелегального оружия. Хабы и чёрные рынки особенно богаты этим добром. — я повернул голову в сторону, задумавшись над кое-чем. — И не стоит забывать про армию, посланную сверху. Если инквизиторша действительно столь глубоко погрузилась в ересь, то…
Ко мне резко пришло озарения, после чего я перевёл подозрительный взгляд на ассасина, который уже с настоящей улыбкой на меня смотрел.
— Умнеешь, пацан. Запомни, никогда и никому нельзя доверять на слово. Вот держи, заслужил.
Он снова словно из воздуха достал какой-то когитатор, который кинул в мою сторону. Его я поймал телекинезом, после чего перевёл вопросительный взгляд на мужчину.
— В нем хранится информация, которую я недавно по зашифрованным каналам отправил Зербе. Полный отчет о проделанной работе, о Масках и о Рэтбоун. Большая часть посвящена тому, сколько всего скрыла инквизиторша, но на нем также куча доказательств ереси высшего эшалона власти. Сам во всем удостоверишься, когда будет время. А сейчас предлагаю все-таки вернуться к обсуждению действительно важных дел. Твой план меня заинтересовал…
. . .
— Господин вы уверены, что это сработает?
Мелиса считала, что именно вера является главной силой человека. Что она позволяет ему преодолеть любые трудности и невзгоды. Именно поэтому девушка хранила в себе веру, считая, что только ей она обязана своим нынешним положением.
Однако от остальных фанатиков ее отличало наличие здравого смысла. Она была убеждена, что святой непогрешим, но это не означало, что он не посылает им испытания. Мелисандра добилась своего положения за счёт обширных знаний подулья, абсолютной лояльности и умению видеть общую картину со стороны. А также развитой интуиции, помогавшей ей избежать многих ошибок.
И сейчас она чувствовала, что они совершают очень большую ошибку. Вот только отсутствие доказательств и вера в Ангела не давали ей полностью выразить все свои чувства. Однако она пыталась как только могла.
К счастью, Ангел не карал ее за еретические мысли о его возможной ошибке. Иногда ей даже казалось, что он их не замечает.
— В час кризиса нам нужно собрать все силы, которые у нас только есть, чтобы поразить врага раз и навсегда, — святой слегка повернулся к ней и слегка улыбнулся. Вот только Мелиса чувствовала, что сейчас он почему-то не сильно рад и будто бы напряжён. — И если наши союзники решили объединиться с нами перед лицом общей угрозы — то так только лучше.
Повернув голову, она смотрела на армию арбитрес и даже не знала, что думать. Ещё вчера они уничтожали всех, кого видели, однако сегодня неожиданно изменили своё мнение и встали под знамя святого, чтобы сражаться с нечестивыми силами.
С одной стороны, она должна радоваться, ведь это знаком, что они стали только сильнее. Но с другой всё было странно. И резкая гибель всех санкционированных псайкеров со стороны армии Империума не уменьшала её волнение.
Однако Мелиса постаралась отбросить все сомнения, когда святой вышел на помост перед многотысячной армией своих последователей. Каждый из них раньше был преступником, еретиком или убийцей, но теперь все изменилось. Теперь они стали частью чего-то большего, как считала Мелиса. И слова святого только подтверждали ее мысли.
Мелиса не могла бы вспомнить, о чём была речь, так как полностью погрузилась в свои мысли. Она знала, что в ней присутствовали ободряющие слова, которые поднимали боевой дух солдат. Призывы сражаться с проклятыми силами, несмотря на все преграды. Что в предстоящих сражениях с Бледной толпой многие погибнут, однако Император сохранит их души на том свете.
Ведьма не слышала, так как пыталась разобраться в том, что чувствует, пока не стало слишком поздно. Однако она не была уверена, возможно ли это до сих пор.
. . .
Большинство представителей Империума и даже братьев среди легиона, думают, что Ариман только и делает, что плетёт интриги, да пытается постичь тайны Имматариума. Однако как и сам мир, чародей был куда более сложен и многогранен.
Он был умён и хитёр, однако в отличие от идиотов, ставших рабами Бога перемен, он понимал, что не всегда нужны сложные и многоуровневые интриги, чтобы победить. Порой нужно было просто сделать так, чтобы нужные люди сделали нужные решения. А после этого оставалось только ждать.
Азек Ариман сидел в своей комнате, расшифровывая секреты манускрипта, найденного им недавно среди представителей культа-идиотов. Порой ему нравилось брать экземпляры начинающих колдунов, чтобы потом по мельчайшим деталям разобрать техники и ритуалы. Особенно его забавляли случаи, когда в своих исследованиях он приходил к выводу, что сам являлся автором первоначальных, в дальнейшем сильно изменённых и ухудшенных ритуалов.
Ариман ждал. Ему не нужно ежечасно следить за ситуацией и управлять каждым человеком. Это подход самоучек и дилетантов. И пусть ему было непривычно работать без возможности взглянуть в будущее, причиной чего он ещё не разобрался, однако ничто не могло остановить его куда более опасное оружие — интеллект. Его одного достаточно, чтобы просчитать действия смертных и использовать их как пешки в своей игре.
Азек ждал, потому что знал — жертва уже попала в ловушку. И осталось совсем немного, прежде чем он схватит её. И тогда уже он сам станет властелином своей судьбы.
Несмотря на участие в масштабном сражении ранее, личного опыта командования армиями у меня не было. В этом деле мне приходилось полностью опираться на знания Магнуса, так как даже Арвида не сильно разбирался в этом. Он пусть и был космическим десантником, служил скорее офицером, просто исполняющем приказы, чем стратегом или даже простым тактиком.
Тысяча Сынов даже во времена Великого Крестового похода являлись легионом, который чуть ли не меньше всех принимал участие в обычных боевых действиях. Они больше фокусировались на исследованиях и собирании знаний про варп, чем про завоевание новых территорий. Однако это не значило, что они были плохими воинами. Желание как можно больше сидеть в библиотеке привело к тому же, они просто научились заканчивать войны быстрее остальных.
Тактика армии псайкеров была чуть ли не самой необычной из всех, что имелась в распоряжении Империума. Чтение мыслей вражеских генералов, провидение, локальная перемотка времени и влияние на эмоциональный строй солдат. Псайкер в своих возможностях ограничен лишь собственной фантазией, да тем, насколько он хочет взглянуть в саму бездну.
И пусть в моем распоряжении только я, да несколько сотен несанкционированных псайкеров, но этого было достаточно, чтобы удивить врага.
Война в подулье кардинально отличается от противостояния на поверхности или даже в космосе. В бесконечном переплетении железных коридоров, образующих один большой тёмный лабиринт, было трудно устроить противостояние армий. Единственным способом воевать в больших масштабах являлось использование основных транзитных путей, вроде гигантских лифтов всех видов и железных дорог.
Вот только когда в твою крепость ведёт один единственный нормальный путь, то оборона становится элементарной, а нападении и попытка захвата практически невозможной. Поэтому Империуму так трудно устанавливать здесь свою власть — метод закидывания мясом здесь не сработает и, возможно, сделает жителей этой бездны лишь сильнее.
Ведь там где погибнет десять тысяч солдат, останется целая куча оружия, которой можно будет вооружить целую армию. А в нынешней Имперской военной тактике болтер стоит куда дороже жизни одного гвардейца.
Однако подулье не неуязвимо и те же Арбитрес с инквизицией могли уничтожить самых опасных и дерзких местных королей путём нанесения хирургически точных ударов. В основном с помощью найма других банд, которые знали эти места и тайные коридоры, способные провести мимо большинства ловушек.
И у меня в распоряжении десятки таких группировок, которые смогли провести мою армию практически до стен гигантской крепости Бледной толпы, расположившейся в обрушенной части бывшей крепости Арбитрес. Монументальное сооружение кипело жизнью и я чувствовал сотни тысяч мутантов с псайкерами, которые готовились к бойне. К их сожалению — мы тоже.
Как всегда, я шёл впереди своих войск. В этот раз враг оказался слишком многочисленен, а мы слишком ограничены во времени, чтобы со всем разбираться в одиночку. Поэтому за моей спиной шли десятки тысяч представителей сил Арбитрес и членов моего культа, решивших огнём и кровью доказать свою веру.
Нам пришлось опустошить практически все запасы целых чёрных рынков, чтобы снабдить всех оружием, снаряжением и прочими ресурсами, однако подулье всегда было богато на подобного рода вещи. Они здесь встречались буквально чаще еды с водой.
Мне даже не нужно было вновь произносить пафосную речь, ради воодушевления толпы за моей спиной. Куда ярче слов говорили действия. Люди часто слышали, ради чего они рискуют жизнью, однако настало время показать, почему шансы выжить именно на нашей стороне.
Стоило мне подойти достаточно близко, я заметил сотни орудий, быстро поднятых и направленных в мою сторону. Однако либо они сразу поняли бессмысленность такого действия, либо это просто оказался отвлекающий манёвр, так как уже через несколько секунд в меня полетели другие снаряды. Сотни огненных шаров, копий и целых ураганов пламени, направились в мою сторону.
Время вокруг меня начало искажаться, постепенно затихая и успокаивая своё движения. Закрыв глаза, я заканчивал читать последнее Исчисление. Пора.
Хлопнув в ладоши, я заставил сталь перед собой дрогнуть и прийти в движение. В мгновение ока она превратилась в жидкую массу, а затем волнами поднялась вверх. Сама реальность искажалась подобно моему разуму, отчего верх и низ на время потеряли смысл, а затем становились вообще чем-то совершенно другим.
Пламенный шторм встретил на своём пути преграду, которую не смог преодолеть при любом желании. Буря психического огня и искажённой стали продержалась несколько секунд, в процессе даже смешиваясь и образуя какой-то совсем безумный танец, после чего новая волна отправилась в сторону моих врагов. Судя по крикам — жертв было немало.
Дальше просто взмахнул рукой, тем самым дав войскам приказ двигаться вперёд. Настало время финального боя.
. . .
Дорм рывком бросился за угол, чудом увернувшись от выстрела. Снаряды ударили в стальные стены его укрытия, но древний металл, как всегда, не подвёл и выдержал под обстрелом. У мужчины было несколько секунд чтобы отдышаться, сменить обойму и вернутся в пекло. А также желательно придумать, как быть дальше.
Он всё ещё не полностью привык к своему обновленному, лишённому мутаций, телу, однако с каждым днём становилось всё проще. Мужчина практически не потерял в физической силе и выносливости, однако полностью ушла боль, сопутствовавшая ему всю жизнь.
Колющее чувство, словно твоя голова не подходит к телу, бесконечное тяжёлое биение сердца, пытающееся двигать огромного мужчину и вечная боль в суставах, не созданных, чтобы поддерживать слишком большое тело. Он чувствовал их столько, сколько себя знал, отчего порой слишком часто опирался на амасек с кое-каким розовым порошком, убирающим боль и дарующий чистое удовольствие. Вот только сейчас его сознание кристально чисто.
Дорм был бесконечно благодарен святому за то, что тот дал ему шанс на новую жизнь. Избавил от уродств и дал возможность думать чистой головой. Даже несмотря на то, что он вёл далеко не самую порядочную жизнь.
Он признавал, что был далеко не праведником, однако жизнь в подулье научила его быть благодарным. Здесь ты быстро учишься ценить руку, которая тебя кормит. И за исцеление он готов сделать очень многое.
Хотя, конечно, без курева особенно грустно и он сейчас бы убил за щепотку «пряностей»… Но раз ангел сказал, что нельзя, то значит нельзя. Дорм был не самым умным, но слушать умел хорошо. Ведь он хорошо помнил крики тех сожжёных, кто не отказывался от щепотки вечерком под кружечку.
Выскочив из-за угла, бывший гладиатор благодаря огромному прыжку очутился за кучей мусора, прикрывшей его от очередной серии выстрелов. Он сам понятия не имел, откуда мусор в месте, где живут лишь огромные крысы, однако это его интересовало сейчас в последнюю очередь. Высунувшись из-под кучи, он сам начал стрельбу. И судя по всплескам крови и матерным крикам, его взгляд стал ещё острее, чем прежде.
Но расслабляться рано. Словно из-под земли высовывались личности, которых даже людьми то нельзя назвать. Деформированные куски мяса и костей, закутанные в длинные мантии, вызывали отвращение и страх одним своим присутствием. И это по мнению самого Дорма, бывшего мутанта провёдшего среди «своих» не один десяток лет.
Из тела мутировавших псайкеров вырастали разнообразные отвратительные щупальца, выпуклые глаза и словно целые пасти с бритвенно острыми клыками. Дорм признавал, что и сам раньше не выглядел как красавчик, однако эта картина была перебором даже для него.
Сжав зубы, бывший мутант перекатился в сторону, в самый последний момент увернувшись от огненного шара, состоящего из чёрного, будто бы даже голодного, пламени. Стоило хоть на секунду заглядеться на него, как в голову резко начинали приходить странные шёпоты и казалось, словно кто-то смотрит из этого огня. Шар был не особенно большим, однако жар казался столь могучим, что начал плавится даже древний стальной пол подулья, а само помещение впервые за века озарилось яркой вспышкой света.
Тени на миг исчезли, чтобы через мгновение вновь вернутся в своё царство. Однако каждый воин из присутствующих уже давно привык сражаться в темноте. Так как именно это являлось первым навыком, который приобретают те, кто хотят выжить в подулье.
Дорм раньше сражался с псайкерами и слушал «руки святого», как среди членов культа называли ближайших советников ангела, рассказывающих как противостоять ведьмам и колдунам. Желательно с ними вообще не встречаться, но если тебе не повезло, то есть лишь два варианта.
Либо ждать помощи союзников и пытаться забить его толпой, либо пытаться сбить концентрацию чародея. И так как проблемы на фронте были не только у него одного, придётся решать проблемы самому. Как обычно, впрочем.
Для начала, он сделал очередной кувырок, в этот раз оказавшись за колонной, держащей весь этот коридор. У него в голове была мысль притворится мёртвым и затем ударить исподтишка, как он любил делать на арене, выступая на потеху аристо. Вот только ему специально говорили, что обмануть ведьмаков сложно — у этих чертов чуйка работает до поганого хорошо.
Поэтому он решил воспользоваться местностью, начав играться с мутантом-колдуном. Тот пускал в гладиатора огненные шары и копья, но те всегда попадали в балки, за которым тот скрывался. Потоки огня походили на дикого зверя, желавшего отчаянно зацепить мужчину, но мужчина умел скрываться и уворачиваться. Слишком уж всё походило на игры молодых аристократов, любивших кидать угли в плебсов.
Дорм пытался отстреливаться, однако болты всегда отскакивали в метре от цели, словно его укрывал невидимый купол. Каждый снаряд сгорал в чёрной вспышке и чем дольше продолжался бой, тем ярче сиял этот проклятый чёрный огонь. Ну ничего, он и не таких убивал.
Дорм шаг за шагом пробирался вглубь темного коридора, где отсутствовал любой источник света. К тому же, увеличивая разрыв с колдуном, тому было ещё сложнее целиться, из-за чего он решил догнать убегающего мужчину, просто побежав в его сторону. Бывший мутант видел, что тот уже заготовил какой-то пламенный ураган в своих руках, прямо потрескивающий от силы. Три шага, два, один и…
Ни один выстрел Дорма даже не поцарапал колдуна, однако сейчас он целился не в него, а в небольшой жестяной цилиндр, оставленный им между чародеем и сильно расплавленной балкой. Вспышка и шум взрыва практически оглушил его, но Дорму не до этого, так как нужно было сваливать как можно быстрее, пока разрушающийся коридор не похоронил ни только мутанта-колдуна, но и его самого.
Выскользнув в самый последний момент, он начал тяжело дышать, не сводя глаз с кучки обломков. Дорм знал, что чародеи очень живучие твари, и поэтому нужно было убедиться, что с уродливым пиромантом покончено. Ну и отдохнуть чуток не помешало бы, конечно…
Даже спустя минуту никто не вырвался из-под завалов. Этого времени хватило Дорму, чтобы перевести дух и подготовится к новой бойне, которая обязательно ждёт его за следующим поворотом бесконечных лабиринтов темного города. Коридоры переполнялись криками боли, мольбами о прощении и безумным смехом культистов, желающих сломать своих жертв и пожрать их души.
Дорм лишь усмехнулся, услышав эту какафонию и ещё крепче сжал болтер в своей руке.
Они не отступят. Несмотря ни на что. Война ещё не окончена. И так как его жизнь теперь принадлежит святому, у него ещё полно врагов, которых нужно прикончить.
. . .
Хоть мы и добрались до самых стен крепости, которые разломал телекинезом, однако битва всё равно оказалась чрезвычайно кровавой. К сожалению, я был занят битвой с целой армией мутантов-псайкеров толпы, среди которых, к моему удивлению, присутствовало немало действительно сильных личностей. И пусть у меня больше сил и опыта, но легче от того не становилось…
…Небольшое искажение пространства и оказываюсь в двадцати шагах от четырёхрукого чародея, который, судя по моим ощущениям, заключил в своём теле могущественного демона. Он безумно смеялся смотря на меня и буквально мутировал на моих глазах, принимая форму чего-то не связанного законами геометрии и логики, пока его руки сияли странными рунами, даже смотреть на которые неприятно.
Я же сформировал копьё из психической силы, после чего отправил его в культиста до того, как тот успел что-либо сделать. Не знаю, что конкретно должно было произойти, однако один из основных приёмов Серых рыцарей отлично справлялся с демонхостами, не позволяя им творить всякое даже после гибели физического тела…
…Взмах рукой и вся область на десятки метров вперёд покрывается льдом. Какой-то огненный демон, похожий на смесь чёрной гончей и дракона, замер на месте, не в силах двинутся. Но вскоре тот начал собирать в своей пасти какой-то сгусток чёрно-красной энергии, от которого начал плавится лёд.
Выдохнув от раздражения, я подскочил к нему и разорвал на части голыми руками. Биомантия полезна не только как способ лечить и менять чужие тела, но и как возможность усилить себя самого. А демоны были уязвимы как раз перед такими физическими ударами, наполненными психической мощью…
…Мутант, который обладал интересной способностью становится невидимым, прыгнул на меня из-за угла, надеясь застать врасплох. К его сожалению, псайкеров куда сложнее так удивить. Поэтому я даже не оборачивался и просто выжег ему мозг, после чего мёртвое тело упало на землю без движения.
Я и так был занят десятком мутировавших четырёхметровых великанов, которые кидались в меня сделанными вручную бомбами. Просто поймать их телекинезом, кинуть в ответ и стараться не смотреть на разрывающиеся куски плоти и костей…
Мы прорывались вперёд, оставляя за собой целые горы трупов, однако мои войска тоже не обходились без потерь. Мои люди гибли сотнями, пусть и отлично показывая себя. У меня не было много времени сформировать нормальную дисциплину и порядок, однако одна повышенная до небес мораль и вера в силы ангела позволяла им творить чудеса.
Часто они просто жертвовали собой, если это значило забрать как можно больше врагов. И пусть мне сильно не нравился такой подход, однако сейчас он оказался довольно эффективен.
Также не стоит и забывать про моих псайкеров. Само путешествие в подулье от одной точки до другой занимает недели и месяцы, так что у меня было время преподать своим самым одарённым послушникам особые уроки по контролю сил. И пусть нормальное обучение требовало годы, если не десятилетия, однако у некоторых отсутствовала даже самая основа.
Пришлось подогнать программу Империума для обучения санкционированных псайкеров и добавить кое-какие элементы из методичек с Просперо, однако результат вышел неплохим. Слабые псайкеры не так уж полезны по одиночке, но если уж соберутся вместе, то способны на действительно великие вещи.
Десятки псайкеров стояли в круге, образуя полноценный ковен. Мужчины и женщины всех возрастов, шептали слова на языке, который давно не слышали в Империуме. Психическая сила начала ураганом кружится вокруг них, собираясь в нечто необъятное. В центре всего ритуала стояла молодая рыжая девушка, чьи глаза сейчас пылали от мощи, проходящей через неё.
Стоило прозвучать последним словам, эхом слившимся воедино, как чародейка свела вместе руки, направив их в сторону крепости. Не был вспышек колдовского пламени или искр от ведьмовской молнии. Просто тысячи вражеских солдат мигом попадали на землю, пока вскипячённая кровь ручьями лилась из их ушей, глаз и ноздрей.
Единственного, кого не видел в пылу сражения, был Хорон. Он покинул меня незадолго до того, как мы дошли до крепости и я без понятия, куда он делся. Согласно плану, он должен был пробраться к элите культа и тихо их перерезать, прежде чем они проведут свой ритуал. Вот только также чувствовал, что он ещё этого почему-то не сделал. Похоже, что узнаю всё сам.
Одним из любимейших занятий объекта сто сорок шесть-одиннадцать-омега, или же Хорона, как его знали обычные люди, являлось сочинение ложных предысторий. Это было его маленькое, но простое развлечение, которое он с легкостью мог совмещать с работой.
Создать правдоподобную биографию — задача не из легких даже для настоящих профессионалов, посвятивших этому жизнь. Это целое искусство, требующее внимания к мельчайшим деталям, памяти о самых незначительных фактах и умения жонглировать нитями выдуманной жизни.
Нужно знать, какие факты надо вспомнить по щелчку пальцев, а над какими нужно будет подумать. Нет ничего труднее, чем сыграть хорошее непонимание. А уж сколько времени и проработке занимал сам процесс создания правдивой истории — не счесть. В долгих варп-переходах у ассасина всегда было чем заняться.
Хорон являлся мастером перевоплощения и менял личины с невероятной легкостью. Вчера он мог работать торговцем, прибывшем с другой части сектора, чтобы обсудить поставки амасека и генно-модифицированных семян в местечковый мир-улей, а сегодня оказаться бывшим солдатом-ветераном, прошедшем целых три войны с орками. И уже завтра он будет носить новое лицо, держа в уме факты о жизни человека, который никогда не существовал.
Официально, Хорон являлся выпускником Схолы Прогениума, где заметили его уникальные способности, отправив обучаться тончайшему искусству секретных убийств. Эта предыстория была его любимой — маска уже срослась с его лицом и он мог притворяться так хорошо, что даже псайкеры не в состоянии различить истину и вымысел.
Врать для него стало так же легко, как и дышать, а ложные воспоминания уже начали вызывать приятные чувства, будто он их действительно пережил.
Правда такова, что у Хорона отсутствовала жизненная история до того, как он стал потенциальным агентом трона, скрывающемся в тенях. Он создан в камерах клонирования, выращенный из зародыша как будущей солдат и машина смерти. У него никогда не было даже шанса на спокойную жизнь, однако он не жаловался.
Ассасин не был идиотом и прекрасно понимал, что его жизнь лучше, чем у девяноста девяти процентов всего населения галактики. А подобным уровнем свободы, вероятно, даже инквизиторы не обладают. Ассасинам дают задания, однако попытки контроля лишь повышают риск провала операции, так что у них очень высокий уровень свободы. Особенно если учесть то, как к нему относятся окружающие.
Неприкасаемые, мертворождённые, парии, пустые, бездушные, психические нули — как их вид только не называли. Люди инстинктивно испытывают страх и презрение, находясь рядом даже с самыми слабыми его братьями.
Аура же сильной парии вроде Хорона вообще вызывает смертный ужас даже у самых холодных и безжалостных ветеранов, видевших и не такое. А уж на что он стал способен, когда научился осознанно использовать свои силы...
Каждый потенциальный ассасин проходит через безумные тренировки, где большинство умирает, навсегда стираясь со страниц истории. И лишь единицы, лучшие из лучших, добираются до вершины. Сражение с другими сиротами, взрослыми преступниками, дикими опасными животными или даже пойманными ксеносами — отбор безумно жесток для тех, кто станет будущими убийцами королей и великих колдунов. Поэтому меньшее чем совершенство просто недопустимо.
Непростое время, однако Хорон никогда не был слабаком. Он умел убивать, очень хорош в этом, и, не особо скрывая факт, даже любил забирать чужие жизни, чувствуя как кровь бурлит в его венах. Именно во время сражений он ощущал себя воистинну живым.
Но все это было лишь цветочками по сравнению с тем, что началось, когда он остался один на горе трупов. Именно тогда Хорон доказал, что достоин начать настоящее обучение.
Хорон не тешил себя иллюзиями и понимал, что хорошую и сытую жизнь он не получил бы ни при каких обстоятельствах, так что просто не видел смысла жаловаться и просто радовался моменту, по пути выполняя задания.
Порой попадались простые миссии по убийству какого-нибудь завравшегося планетарного губернатора, чей сынок или дочка оказались несанкционированными псайкерами, или ликвидация лидера культа, достигшего слишком опасного уровня влияния. Но всё стало куда сложнее и интереснее, когда Великий Магистр направил его в Каликсиду.
Окраина галактики, затерянная аж за самим Оком Ужаса, таила множество загадок и вызовов, достойных его внимания. Здесь, в этом скопище врагов, старый убийца мог найти достойный бой. Культисты плодились, как крысы в подулье, и Хорон был готов именно здесь встретить свой конец.
Каликсида стала его охотничьим угодьем. Она стала полем, где он мог вырезать каждого второго и это не сильно уменьшило бы число противников, столь много врагов Трона здесь развелось. Ксеносов относительно немного по сравнению с другими секторами, но вот от еретиков и культистов отбоя не было. Однако всё стало куда проще, когда он заключил соглашение с инквизицией и Антоном Зербе конкретно.
Мужчина был достаточно разумен, чтобы по достоинству оценить способности невероятно сильной и опасной парии, обученной всеми видами лишения жизни, отчего стал направлять его к самым опасным врагам, которых необходимо уничтожить. И хоть Хорон делал вид, что работа его раздражает, на самом деле каждое новое задание заставляло его сердце биться сильнее, а мозг работать на пределе возможностей.
Он стал хищником, существующим от одной битвы до другой, для которого нет ничего кроме вечной охоты. Ну и редкие задания с Терры, которые он выполнял по ходу дела. Всё равно они не знают, сколько времени действительно занимает ликвидация цели.
Один день он помнил до сих пор. Зербе тогда призвал его к себе по особому каналу связи, который используется только для экстренных ситуаций. Лёгкий интерес разжёгся в нечто большее, когда он впервые в своей долгой жизни увидел напуганного и нервничающего инквизитора. За десятки лет совместной работы, Антон стал доверять ассасину свою жизнь, при этом уважая его интеллект и готовность выполнить практически любую работу.
Именно поэтому именно с профессиональным убийцей он и поделился сверхсекретной информацией — Золотой щит Императора прибыл к Зербе с заданием найти какого-то ребёнка. И до того, как он отыщет его, Атрей будет везде ходить вместе с инквизитором, подобно второй тени, при этом скрывая свою сущность. Подобные слова сразу же очень сильно заинтересовали старого охотника и он решил сам проследить, что с чем.
Хорон никогда не скрывал, что любит играть с огнём, балансируя на грани между жизнью и смертью. Поэтому он с самого начала стал подначивать Золотого стража, надеясь выведать подробности и, чего греха таить, однажды сразиться с ним. Но несмотря на все его колкие замечания и завуалированные оскорбления, Атрей оставался невозмутимым, как скала, для которого не существовало ничего, кроме выполнения миссии.
Спустя несколько лет бесплодных попыток Хорон просто махнул рукой и снова погрузился в охоту на беглых псайкеров и ведьм, практически забыв обо всем остальном. Он сделал лишь одно исключение, решив охранять Зербе во время празднования на Сцинтилле в честь годовщины Крестового похода Друза. Кто же знал, как оно закончится...
Сперва встретив пацана, Хорон не понял, что в нём такого особенного, раз целый Кустодес отправился его искать. Ну да, сильный псайкер, который имеет потенциал вырасти в настоящую катастрофу. Вот только стоило ему подойти ближе, он увидел... ничего. Парень являлся сильным псайкером, однако лишь слегка нахмурился, встретив неприкасаемого вблизи. Это было первым звонком, что с ним что-то серьёзно не так.
Хорон с первого взгляда увидел это в его глазах. Это было что угодно, но не взгляд ребёнка. Слишком разумные и осознанные, даже особые личности с вложенными знаниями, выращенные в камерах и пробирках техножрецов, выглядели не так.
И в разговорах с псайкером, Хорон увидел лишь то, что это кто-то, носящий внешность дитя как костюм. Переговорив с Зербе, они оба удостоверились в своих мыслях, однако неясно, что делать дальше.
Первым порывом Хорона было уничтожить это странное создание и будущего могущественного колдуна. Однако рядом всегда находился золотой страж, стоявший на защите «ребёнка». Ассасин мог бы рискнуть, если бы Зербе попросил его ликвидировать цель, вот только Антон так и не дал отмашку.
Знание о расположении даже неполного СШК стоила рисков сотрудничества с неизвестным чудовищем. И пусть это шло против всего, чему учили Мастера Ассасинорума, однако в данный момент слово инквизитора было важнее.
Нарушить его... можно, но приведёт к слишком большому числу проблем, которых не избежать даже ему. Он желал достойной смерти, но вот его собратья по ордену точно не дадут. Эта будет мучительная, неожиданная и довольно жалкая погибель.
Хорон лишь провожал взглядом странное дитя, Кустодеса и ведьму, оставшихся на диком, никому не известном мире. За годы он даже не вспоминал о нём, вновь погрузившись в свою вечную охоту. Но судьба ничто забывает.
И вот он снова встретил «Габриэля». На мире, практически погрузившемся в лапы демонов. Во время того, как тот организовал огромный культ в подулье, с помощью психических сил сделав себя практически божеством, окружённым сотней других несанкционированных псайкеров. Хорон даже поразился, насколько точно он собрал все пометки в списке «при встрече уничтожить любой ценой».
Если бы не безумная инквизиторша, он бы прикончил того не глядя. По крайней мере, попытался бы. Рэтбоун сошла с ума в самый неподходящий момент, так как Мальфи и сам долгое время отлично работал как рассадник ереси.
Она же только подлила топлива в этот костёр, который потенциально мог сжечь весь сектор и больше. И необычные культисты, начавшиеся сражаться друг с другом, и Бледная толпа, и мутный альфа-плюс псайкер — всё было не просто так.
Немного понаблюдав за Габриэлем и увидев его в деле, в Хороне начали появляться сомнения. Пацан, которого уже можно было называть просто парнем, стал куда опаснее. На порядки. И шанса старого убийцы выйти живым из их противостояния преступно малы.
Вот только старый ассасин никогда не боялся смерти и если ради убийства своей последней цели придётся пожертвовать собой, то он так и сделает. Однако это последняя мера и всегда нужно искать более хитрый способ поразить свою цель.
Поэтому он решил стравить два зла и добить того, кто выйдет победителем. Он воспользуется мощью безумца и его карманной армией, чтобы ликвидировать культистов прямо в их сердце, до того как они закончат ритуал.
Хоть Зербе и приказал ему не трогать монстра, а Атрей открыто угрожал расправой, но ассасину неведом страх. Ибо он сам его воплощает.
. . .
Чем дольше продолжался бой, тем сложнее прорываться вперёд. С каждым шагом появлялось всё больше культистов, демонов и колдунов, ордами пытавшимися меня остановить. Число псайкеров сильно ограничено, однако марионеток, накачанных пагубной силой, можно было делать в промышленных масштабах, что я видел собственными глазами.
И поэтому даже я со временем стал уставать, руки начинали предательски дрожать, а шепоты на краю сознания становились только сильнее. К сожалению моих врагов, это всё просто значило, что стал использовать более эффективные способы их ликвидации.
Взмах рукой, и несколько сотен колдунов впереди меня, чьи тела оказались покрыты рунами хаоса, мигом попадали на землю. Не было красивых вспышек колдовского пламени или искр от молний, ни искажений пространства-времени, ни звуков движения костей и плоти, вызванных биомантией.
Лишь небольшая дрожь воздуха, пока серое облако стальной пыли наполняло лёгкие врагов человечества. А без них прожить не получится даже особенно «успешным» культистам. Тем же, кто ещё барахтался и захлёбывался серой кровью, я просто ломал черепа металлическим мусором, поднятым телекинезом.
Выдохнув, при этом продолжая едва слышимо читать Исчисления, я огляделся, ища новых врагов. Вот только видел лишь горы трупов и реки крови, окрасившей пол в багровый цвет. А за закрытой стальной дверью творилось нечто проклятое.
Одна мысль и она слетела с петель, сразу же давя десятки стражников, охраняющих место проведения ритуала. В меня полетели огненные копья и шары черного пламени, но я легко увернулся от них, двигаясь с нечеловеческой скоростью.
Щепотка биокинеза и врожденная сверхчеловеческая сила, усиленная неведомой силой. Мой рост практически в два с половиной метра — тому подтверждение. Хотя я усердно тренировался и ел, подобный скачок произошел после путешествия в лабиринт. Но это и не особо интересовало меня, так как в моих возможностях было изменять рост по щелчку пальцев с помощью способностей.
Сделав несколько шагов вперёд, я видел шесть шестируких могущественных псайкеров, стоявших в круге и произносящих какие-то молитвы. Их кожа была покрыта алыми кровавыми рунами, слегка светившимся в темноте, а глаза сияли чёрно-оранжевой радужкой. Весь пол, кроме ритуального круга, оказался застлан обугленными костьми людей, пока стены увешаны подпалённой человеческой кожей.
Едва я переступил порог, как все чернокнижника разом повернулись ко мне, в их глазах пылала неприкрытая ненависть. Они подняли руки, и в комнате резко стало жарко, пока вокруг их тел начали плясать языки чёрного пламени.
К их сожалению, я изначально догадывался, что в именно в конце встречу самых могущественных культистов, так что приготовился. Так-то по плану с ними должен был разобраться куда-то пропавший ассасин, но и не думал слишком сильно на него полагаться. Чем дольше он отсустствовал, тем больше подтверждались мои не самые лучшие мысли.
Я не стал устраивать дуэль психических сил с могущественными псайкерами и колдунами, накачанными демоническими силами. Они сейчас походили на спички, которые могут вспыхнуть ярко, однако быстро погаснут. И так как я устал и приходится сдерживаться, чтобы самому не мутировать, то у них были реальные шансы меня побороть.
Вот только вместо подобных игр, я просто максимально сильно ускорился, за мгновение подбежав к каждому из проклятых чародеев. Никаких фокусов — один хороший удар в висок и даже их усиленные черепа трескаются. Повторить такое шесть раз, пока они даже не осознали, что происходит.
Шесть трупов рухнули на пол, не успев осознать, что произошло. Этому приему меня научил Атрей — он идеально подходит, когда нет времени на затяжные бои.
Начав тяжело дышать, я постепенно расслаблялся, чувствуя, как пропадают последние эманации силы после гибели колдунов. Но чтобы наверняка...
Телекинетический напор и вырванная дверь ломает пол и уничтожает ритуальный круг. Вот теперь всё.
На время закрыв глаза, я открыл своё сознание, чтобы увидеть, как изменилась обстановка на поле боя. Тысячи моих людей погибли и продолжали умирать, однако моей поддержки всё-таки было достаточно, чтобы мы вышли победителями. Ну наконец-то, теперь можно...
— Ну и куда ты направился, дорогой? Всё только начинается...
Неожиданно, словно из ниоткуда раздался голос, исходящий будто бы из самой тьмы. Тьмы, которая, клянусь, ещё секунды назад отсутствовала.
Время замедлилось, мой мозг работал на пределе возможностей. Я больше не сдерживался, используя всю свою силу, чувствуя надвигающуюся угрозу.
Уже наученный как правильно реагировать на странные голоса, издающиеся из тьмы, я сразу же начал атаковать. И начал с однако из любимых трюков всех обученных псайкеров, способных подпалить даже сильнейших Нерождённых — психические молнии.
Сконцентрировавшись, я открыл разум и пропустил психическую энергию через тело, формируя ее в разряды, скользящие по моим рукам. Глаза засияли силой, спертый воздух, ранее пропитанный благовониями, теперь наполнился озоном. Подняв руки, искрящиеся зарядами, потребовалось одно желание, чтобы сила затопила это место.
Невероятно яркая вспышка озарила комнату, когда десятки и сотни молний сорвались с моего тела, ударяя по округе. Заряженные психической мощью, они мгновенно пронзили комнату, за секунду уничтожив ритуальный круг, тела культистов и проделав множество дыр в стальных стенах подулья.
И судя по тихому шипение, раздавшемуся со всех сторон, моему проклятому врагу это тоже не понравилось.
—
Из теней постепенно проступали фигуры существ, чей облик противоречил здравому смыслу. Каждое из них было встречено новой моей атакой. Психические копья из чистой энергии пронзали их насквозь, молнии лишь заставляли искриться, а попытки заморозить — лишь ускоряли материализацию. Понимая, что остановить их не удастся, я начал готовить более мощную атаку. Но для этого требовалось время…
— А как же рассказать свой злобный план по захвату мира? — спросил я, удивлённо подняв бровь. — Знаешь ли, демоны обычно более элегантные и таинственные существа и любят потешаться над смертными. А вот ты просто молчишь и похож скорее на наглядное пособие для шуток.
Как ни странно, но моя простая попытка задеть его, в успешность которой даже я сам не верил, сработала. Из тьмы вновь раздался суровый, твёрдый голос, только в этот раз добавились нотки плохо сдерживаемого рыка.
—
Я успел лишь в самый последний момент увернуться от удара огромной чёрной когтистой лапы, пытавшейся оторвать мне голову. Метровые когти, созданные словно из обсидиана, даже издалека чувствовались раскалёнными. Лишь с помощью телекинеза получилось оттолкнуть себя в сторону достаточно далеко, чтобы хотя бы рассмотреть врага.
Впереди меня стояла трёхметровая фигура демона, словно пришедшего из старых христианских мифов. Трёхметровое чудовище с чрезмерно длинной шеей, покрытое чёрной броней из чьих-то костей и вырванных глаз, с шестью рогами на голове, яркими красно-жёлтыми глазами полными безумия и звериной мордой, напоминающей смесь обезьяны и рептилии. У него был раздвоенный противный язык и пасть бритвенно острых зубов в несколько рядов.
За его спиной виднелись шесть хвостов, похожих на такие же конечности у скорпионов, а вместо обычных ног были копыта. В руке же он держал трезубец, наконечник которого объят пламенем.
От него также прямо веяло силой. Древним могуществом, которое, вероятно, куда старше самого человечества. Однако было в нём что-то не так. Ощущалась какая-то незавершённость во всём его образе. Будто бы передо мной лишь малая часть чего-то великого.
—
Я не стал как-то колко ему отвечать и просто ударил в ответ одним из самых излюбленных приёмов Магнуса. Безумно сложным и требующим огромных ментальных усилий, однако от того и опасным.
Сделав глубокий выдох, очистил сознание и сотворил чудо. Когда пространство передо мной стало искажаться и словно бы распадаться на составляющие, я начал искривлять его, подчиняя своей воле и сжимая в крошечную точку.
Любая другая попытка влиять на него сейчас была бы очень плохой идеей, так как могло привести к прорыву прямо в варп. Однако если действовать аккуратно, согласно методике Алого короля, то временно сжатый кусок реальности, когда достигнет нужной точки, попытаеся вернуться в привычное состояние и уже тогда…
Крик демона был музыкой для моих ушей. Несмотря на весь свой пафос, он орал от боли, когда треть его материального тела разорвалось и распалась на атомы. Не став дожидаться, когда он придёт в себя, я ещё раз попытался ударить по нему, в этот раз решив сковать психическими цепями Серых Рыцарей, созданных специально для удержания демонов. Золотые оковые вылетели из моих рук и подобно змеям начали пытаться схватить порождение.
Однако он был быстрее.
Стоило демону коснуться земли огненным трезубцем, как чёрно-красное пламя мгновенно охватило округу. Я пытался остановить поток, однако демон не жалел сил, когда атаковал.
Огонь, словно насмехавшийся надо мной, волнами захлестнул помещение, и превратил бы меня в груду пепла, если бы я не оттянул себя телекинезом в самый последний момент. Вот только пламя походило на дикого зверя, который почувствовал кровь и потому не собирался бросать свою жертву. Огонь сам двигался навстречу мне, будто бы желая пожрать всё моё естество. Ну, по крайней мере это будет весело…
Наша битва с демоном могла сойти на типичную сцену битвы сил добра со злом из практически любого святого писания в галактике. Демон пусть и был ослаблен, но его атаки словно бы воплощали силы самой бездны — целые волны пламени пытались захлестнуть меня, пока создания из чистого огня кружили вокруг и атаковали со всех сторон, стараясь разорвать на части.
Само порождение тоже не стояло на месте. Двигаясь быстрее ветра, он с противным хохотом пытался задеть меня своим трезубцем или разорвать чёрными когтями, от одного взмаха которых исходил дым. Вот только каждая попытка была неудачной из-за чего с каждой секундой Нерождённый становился лишь злее и раздражённей.
Дело в том, что демон может и силён, но он лишь думал о том как убить меня, из-за чего совсем позабыл о защите. В то же время я посылал в него целые мириады всевозможнейших атак, останавливающих каждую его попытку. Волны пламени встречались с реками расплавленной стали, трезубец был схвачен в золотые цепи и откинут мной в сторону, а попытка поцарапать меня лишь привела к тому, что я правым хуком отправил демона в полёт.
И, честно говоря, думаю последний мой удар нанёс такой урон гордости демона, что тот испытал буквально физическую боль. Которую я затем подкрепил ещё больше, направив в него копьё из чистой психической силы, приковавшее демона к стене словно муху. Он рычал подобно зверю и пытался выбраться, но я уже был готов продолжить атаку…
Чтобы в следующую секунду быть откинутым телекинетической волной невероятной силы. Я ударился в стальную стену и был не в силах даже пошевелиться., так как оказался скован чьими-то психическими путами. Я пытался дотянуться до сил варпа и вырваться, однако мой мозг работал и так уже слишком долго работал на пределе, отчего начал постепенно сдавать. На краю сознания вновь начал появляться зловещий шёпот, предвещающий о последствиях слишком долгого использования сил.
— Ты не представляешь, как долго я этого ждал…
Голос, раздавшийся из темноты, показался мне почему-то знакомым. Не мог вспомнить, где слышал его раньше, но он звучал как голос близкого человека. Однако прежде чем успел разглядеть его в темноте, из тьмы начали выходить новые фигуры. И тут я понял, что мне конец.
Вперёд вышел десяток космических десантников в синей броне и со знаком золотого змея, пожирающего свой хвост, на плече. Их глаза сияли от сдерживаемой психической мощи, пока их руки искрились от выпускаемой силы. Представители Тысячи Сынов взялись буквально из ниоткуда и несли ничего кроме смерти для меня.
Они не должны быть здесь. Просто каковы шансы? Я не планировал встретить одну из самых опасных угроз своей жизни в такой глуши, когда врагов и так было слишком много. Да, Мальфи довольно важный мир для сектора, но сама Каликсида та ещё глушь и вероятность напороться на них здесь должны быть близка к нулю.
Существовал шанс, что их заинтересовало произошедшее с Комусом, однако куда логичнее было бы наведаться прямо туда. Но как вообще они меня нашли? Алый король не знал способа, как можно найти случайного человека, про само существование которого ещё нужно догадаться. Единственная вариант, который ещё сильнее ухудшал мой настроение — сами проклятые боги указали, где я нахожусь. Однако это значит…
— Так очаровательно, что те, кто считают себя богами, но были заняты своей «игрой», не смогли поймать тебя, однако именно я достиг значимого. Похоже, судьба действительно благоволит великим.
Стоило говорившему выйти вперёд, как увидел, ещё одного Астартес, закованного в броню, даже издалека сияющую проклятыми рунами, а вся фигура была окутана силой. Особенно выделялся рогатый шлем и два синих, ледяных глаза, с любопытством разглядывающих меня. Хоть он и сильно изменился за тысячи лет, но я узнал его с первого же взгляда.
Азек Ариман, бывший библиарий, то есть главный и сильнейший псайкер легиона Тысячи Сынов, медленно двинулся в мою сторону. Я чувствовал его невероятную силу и не мог точно сказать, кто из нас могущественее.
Ситуация казалась патовой. Любая моя попытка вырваться из телекинетической хватки встречала сопротивление со стороны десятка опытных колдунов. Каждый из них куда слабее меня, но все же это были настоящие мастера психической науки.
Но это было не так важно, так я хорошо понимал, что даже если все вооруженные силы планеты объединятся, у них не будет ни единого шанса против Азека. При других обстоятельствах, мог бы потягаться с ним в битве, если бы не был так измотан предыдущими сражениями и если бы от него не веяло мощью, явно дарованной каким-то ритуалами, проведёными для подготовки к конкретно этому сражению.
В любом случае это был бы тяжелейший бой, но десять Астартес на стороне Аримана сводили мои шансы на победу к нулю. А когда из-за обломков вылез демон, восстанавливающийся с каждой секундой, надежда окончательно угасла.
Нерождённый сразу же начал на повышенных тонах общаться с главным колдуном. Они говорили на необычном, уже вымершем языке, которому меня научил Магнус, а я использовал всё своё актёрское мастерство, чтобы сделать ничего не понимающий вид.
— Мы так не договаривались! — демон не стеснялся и рычал прямо на главного чародея. —
— Мы договаривались, что помогу тебе появится в этом измерение и часть моей сделки выполнена. Не было условий, как много тебя здесь должно быть. А насчёт этой души, — Ариман слегка повёл рукой в мою сторону, — то она теперь полностью принадлежит мне. Ты ещё должен быть мне благодарен за моё благородство, так как я засчитаю твои «старания» в её поимке и завершу наш договор. Я вполне удовлетворён, так что если тебе нужен новый источник сил, то можешь забрать себе весь этот мир. Насколько мне известно, тут совсем рядом есть немало довольно сильных псайкеров.
Демон рыкнул, но на его морде читалась странная, почти хищная улыбка. Окинув меня еще одним взглядом, он взмахнул хвостом и, резко ускорившись, удалился. Ариман же теперь сфокусировал все свое внимание на мне.
— Настало время переместить тебя в более укромное место, где мы сможем спокойно побеседовать. — Он специально растянул последнее слово, приближаясь ко мне. — Меня интересует абсолютно все, что ты знаешь, и даже больше. Я разберу тебя до последнего атома, чтобы понять, кем же ты являешься…
Критическая ошибка всех Астартес — чувство всемогущества, мешающее мыслить здраво. Когда ты полубожественный сверхчеловек, результат работ самого Императора, трудно не посчитать себя избранным.
И чем древнее космический десантник, тем сильнее растёт чувство бессмертия и неуязвимости. Особенно сильно это заметно на примере «старичков», своими глазами видевших Ересь и Великий Крестовый поход. Став частью великих событий, не можешь поверить, что какая-то мелочь способна прикончить твою «очень важную и великую» судьбу.
Ариман умён, но гордыня присуща всем. Поэтому, когда он подошел достаточно близко, невероятно яркая вспышка золотого света мгновенно развеяла телекинетические путы. Астартес на мгновение ослепли, но Азек словно предвидел это и уже через секунду психическое копье было на том месте, где только что находилась моя голова. Судя по тону чародея, мой трюк его нисколько не удивил.
— Скажу честно, я был бы сильно разочарован, если бы ты не сбежал. — Ариман убрал руки за спину, начав смотреть прямо в мои глаза. — Но так только лучше — чем больше ты покажешь, тем меньше потом сможешь скрыть. Каждый твой открытый секрет только делает меня сильнее…
Я вытянул себя телекинезом в сторону, чувствуя резкий прилив сил от света Астрономикона, наполняющей меня невообразимым могуществом. Мои глаза сияли от энергии, переполняющей тело, а за спиной начали формироваться два сверкающих крыла.
Астартес-предатели пытались вновь пленить меня, однако резко нечто невидимое стало словно вырезать их на корню. Мрачно усмехнувшись, я наконец смог ответить Азеку, который с нескрываемым любопытством рассматривал меня.
— Может мне и не получится расправиться с тобой, но кое-что хорошее сегодня точно произойдёт. Одна из марионеток проклятого бога сегодня точно сгинет.
— Я рад, что в тебе хватает интеллекта на самокритику. А теперь, покажи всё, на что способен.
Как выглядит сражение между двумя альфа-плюс псайкерами, обученными тому, как использовать их невероятные силы на полную? Это не просто дуэль, а противостояние титанов, где мысль становится оружием, а воображение — полем боя.
Мы с Ариманом владели искусством разделять сознание на множество потоков, одновременно ускоряя его до предела, из-за чего наша битва велась сразу на нескольких уровнях. Первым был ментальный.
Мы вели поединок умов, пытаясь найти слабые места в ментальной обороне противников. Границы дозволенного отсутствовали, поэтому битва пестрила калейдоскопом образов, которые не могли существовать в реальности.
Проклятая сила Азека подобно бесконечным тёмным водам, шторму, пытающемся снести замок. И в глубинах этих вод скрывались всевозможные чудовища, которые порой выскакивали, чтобы снести оборону. Щупальца, сотканные из чистой тьмы, пытались продавить мой разум или хотя бы найти любую слабую точку.
Я чувствовал голоса, кричащие и шепчущие в унисон, чтобы я сдался и принял власть хаоса. Казалось, словно сам варп кричит из-за атак проклятого колдуна и боль миллионов отражалась в его атаках. Вот только несмотря на разнообразие приёмов, все эти попытки на меня практически не влияли.
Главная слабость Аримана в этом противостоянии заключалась в том, что он опасался нанести моему разуму слишком большой ущерб. Ведь если он расколет моё сознание на части, его желаемый источник информации станет куда менее полезным. Поэтому он старался сдерживать удары и действовать тонко... К его сожалению, я был особенно устойчив к ментальному воздействию.
Попытка прочесть мои мысли или заставить что-то сделать против моей воли может привести к успеху, но тут нужен некто действительно невероятный. Некто настолько же сильнее меня, насколько я сильнее обычного человека, лишённого психического дара.
К тому же, я же не церемонился и не сдерживался. Мои ментальные удары, подобно огненным протуберанцам, хлестали по его разуму, оставляя за собой выжженные пустоши. Мое сознание являлось не просто крепостью или лабиринтом. Оно было пылающей звездой, испепеляющей любого, кто осмеливался к ней приблизиться.
Разум Аримана был темным, манящим омутом, заглянув в который можно кануть безвозвратно. Поэтому я не церемонился и просто ломал всё, что вижу. В этом противостоянии, победа оказалась на моей стороне.
Вторым планом нашей битвы было противостояние физическое.
Азек являлся пусть и очень старым, но космическим десантником Хаоса, родившемся ещё во время Великого Крестового похода. Его физическая мощь, даже без учёта психической мощи, позволила бы дать жару даже большинству обычных Астартес сорокового тысячелетия. А уж если вспомнить про его таланты в биомантии, позволяющие преодолеть любые лимиты и усилить себя ещё больше, то совсем смешно становится. Куда обычному человеку тягаться с ним?
Вот только я не был обычным человеком. После посещения лабиринта произошёл взрывной рост моих физических способностей. Благодаря частичке души примарха и Астартес, я куда сильнее, чем любой смертный. И пусть биомантию изучал в десятки раз меньше проклятого чародея, однако именно в ней у меня особенный талант. Так что в этом плане у нас оказался паритет.
Мы двигались подобно молниям на поле боя, перемещаясь куда быстрее, чем обычный человек мог бы заметить. Он пытался подловить меня и загнать в угол, где не получится увернуться от его атак, но я не был идиотом и мог осознавать реальность на такой скорости. Его стиль заключался в бесконечном нападении и поиске моих слабых мест, пока совершал очередной уворот, уклоняясь от его атак.
К тому же, Ариману, мастеру-предсказателю, явно было непривычно сражаться с кем-то, невидимым для любых пророчеств. Я тоже ничего не умел в этой сфере, но уже привык сражаться «в чистую».
Третьим планом шло противостояние мастерства психической науки. И вот здесь было жарче всего.
Каждую секунду десятки световых копий, психических молний и стальных снарядов обрушивались на колдуна. Но для Азека, одного из сильнейших псайкеров галактики, это было детской игрой. Он уворачивался от каждой моей атаки, телепортируясь в самый последний момент. А вот от его ударов куда сложнее увернуться.
Заклятья Азека поражали меня с молниеносной скоростью. Сжатые куски пространства взрывались рядом, на мгновение искривляя ход времени. Сфокусированная энергия Хаоса, потоками испускаемая с его рук, уродовала все, к чему прикасалась. Он даже создавал малые бреши в Имматериум, которые приходилось закрывать в экстренном темпе, прежде чем оттуда бы повалили легионы Нерождённых.
Порой Азек творил невообразимое, буквально рисуя в воздухе колдовские руны чистой психической энергией. Тени оживали и пытались разорвать меня, но я испепелял их вспышками света. А один раз сама сталь вокруг меня, оглашая пространство жутким смехом, пыталась сжать меня как тиски.
Даже с учётом знаний Магнуса и Арвиды, я безбожно уступал Ариману в опыте обращения с силой. Он ведь постигал варп и хаос последние сто веков, так что в этом плане было последней глупостью пытаться его догнать. А ведь у него ещё поддержка присутствовала...
Два колдуна умерли раньше, чем они смогли найти Хорона и определить, как он их убивает. Конечно, специально обученная пария может легко убить даже очень сильного псайкера-Астартес, но когда их несколько — вещи становятся куда сложнее. А уж десяток приводит к совсем обречённой ситуации.
Главная сила Ассасинов ордена Кулексус — это их возможность ослаблять или полностью нивелировать психические способности. Вот только когда ты космодесантник может убить и голыми руками. И каким бы обученным не был обычный человек, он всё равно слишком слаб, медленен и хрупок по сравнению с биооружием, созданным самим Императором.
Насколько помнил, они даже могли одним взглядом убивать некоторых личностей, отрубая их связь с Имматериумом. Но даже у этого были свои пределы и расправиться с десяток опытных чародеев таким способом нельзя.
Спустя несколько секунд Хорон, атаковавший врагов молниеносными ударами, был вынужден перейти к обороне, отбиваясь от болтерного огня трех колдунов. Он выжил лишь благодаря своей способности становиться невидимым. А остальные направили свой гнев на меня, и до моего поражения оставалось всего десять секунд. Если выжму все силы и проявлю настоящее чудо — двадцать.
Честно, я держался только за счёт поглощения света Астрономикона, который очень помогал от атак колдунов. Но даже он не был ответом на все вопросы и не мог изменить ход боя. А ведь мне нужно торопиться, так как демон уже направился в сторону моих людей. Уверен, что Азек призвал его как раз чтобы их занять и отвлечь меня от боя...
Чтобы выжить, придётся рискнуть. Опять.
Психическое зеркало — это псайкер, способный поглощать чужую психическую энергию и менять её по своему желанию. Этакий паразитический чародей, способный использовать заёмную силу в своих целях. Правда, оставался один момент, который я не знал. Был ли предел количества силы, которое можно поглотить?
Не знаю, заметил ли Азек, как один из его союзников в мгновение ока превратился в высохшую мумию, рухнувшую на пол без движения. Те колдуны, что стояли рядом, конечно, это заметили, но их постигла та же участь. Руны проклятых богов на его броне вспыхивали и гасли с каждой секундой, а я тем временем черпал их мощь.
Я смог убить пятерых вражеских псайкеров, дав возможность Хорону добить шестого. Последние два переключили внимания с меня на ассасина, но их напор оказался куда слабее. Вот только судя по замедлившемуся и раненому ассасину, тот тоже уже не был на своём пике.
Потеряв концентрацию, мне в голову резко стали приходить десятки и сотни мысленных посланий, дурманящих сознание и предлагающих пасть в мягкие руки проклятых сил. Чтобы окончательно не спятить и не дать хаосу контроль над собственным телом, приходилось экстренными темпами поглощать больше силы Астрономикона. Тот выжигал всю порчу в моём теле и душе, однако последствия всё равно присутствовали.
В мою душу хлынул поток тысяч криков, плачей и молитв моей паствы, которую в это мгновение терзал монстр. Из-за нашего сражения реальность вокруг нас начала искажаться, превращая километры земли в непригодную для жизни пустошь. В некоторых местах лед сковывал землю, а раскаленный металл извивался, принимая формы хищных зверей.
Я сиял, словно солнце, едва сдерживая тело от разрушения. По моей плоти расходились трещины, из которых извергалась психическая энергия. Сейчас я рисковал не только обрести мутации, но и полностью раствориться в чистой психической энергии. В теории, даже не самый плохой исход при нынешних условиях.
Я обладал невероятной силой... Однако чистая психическая мощь была ничем для Аримана. Он являлся мастером своего дела, который сражался с неумехой вроде меня. Сильным, кое-что знающим, но без опыта, исчисляющего десятками веков.
Азек, видимо, перестал сдерживаться после гибели своих союзников, и начал сражаться на полную. Он прекратил держаться за материальный мир и стал прыгать вперёд и назад во времени, атакуя меня со сторон, которые никак не мог предсказать. Именно сейчас понял, почему все достаточно сильные псайкеры развивают навыки предвидения. Без них я стал простой статичной мишенью для колдуна.
Старый ассасин был не лучше. Он смог убить ещё одного колдуна, однако тем самым он подставился под атаку второго. Сотканный из чёрного пламени огненный шар в яркой вспышке разнёс весь коридор, перекрыв проход.
В очередной раз взмахнув рукой и создав какой-то проклятый символ, а затем в очередном прыжке прыгнув во времени, пространство вокруг меня искривилось и, казалось, было словно вырвано из реальности. Ураган чистой психической энергии начал крутиться вокруг меня, безумным пламенем угрожая пожрать меня. Я пытался помешать этому процессу, однако, казалось, всё уже предрешено.
Пол под ногами покрылся проклятыми рунами. Я попытался их выжечь, но это, похоже, было лишь хитрым маневром, чтобы отвлечь мое внимание.
Неожиданно, вокруг меня раздался насмешливый голос Аримана, куда более активный, чем раньше.
— Ты силён, дитя, однако я стою выше любой силы. Разум является куда более опасным орудием, чем физическая мощь или способность твоей души провести энергию Имматериума. Посмотри, чего у меня получилось добиться с помощью простой подготовки, планирования и планомерных ритуалов. В моих возможностях показать тебе путь к этой силе. К истинному могуществу. Ты встанешь за моё плечо, чтобы увидеть реальность во всей её красе. Позволь мне показать тебе формулы, по которым работает вселенная...
Ожидаемая попытка промыть мозги. На этот раз Азек решил действовать не насилием, а пафосными речами и обещанием силы.
Хотя моя плоть трещала и рассыпалась из-за сдерживаемой мощи, меня охватил неудержимый смех. Если я не могу нанести ему физический урон, то могу ранить его другим способом.
— Сила? — язвительно спросил я, вопросительно подняв бровь. — Что марионетка, не видящая даже нитей, за которыми её управляют, знает о силе? Ну давай, расскажи, чего ты добился за десять тысяч лет, не имея ограниченний, наставленных Императором и твоим Отцом. Может быть стал богом? Постиг секреты Древних или хотя бы Эльдар до их падения? Ну или «владыка вселенной», хотя бы Рубрику обратил вспять!?
Стоило мне произнести последнее слово, как ураган силы резко стих, и я вновь оказался в месте, где мы до этого сражались. Но ни Аримана, ни его последнего союзника здесь не было.
Лишь с помощью телекинетического толчка в сторону мне удалось увернуться от целого потока молний, направленных ко мне словно из ниоткуда. Ох, а это ведь хорошая возможность...
— Надеюсь, ты знаешь, что именно твой проклятый Повелитель Перемен не позволил тебе спасти твоих мутировавших братьев? Что именно из-за него провалилась Рубрика, твои дорогие братья погибли и обратились в пыль, а Магнус отвернулся от тебя? Ты знаешь, что всё могло быть по другому...
В этот раз пришлось уворачиваться от малых чёрных дыр, начавших вылетать из разноцветных вспышек со всех сторон. Что же, даже у самого хладнокровного интригана должна быть слабая точка. И знание будущего моё главное преимущество сейчас — даже он не мог предсказать сейчас мои слова.
— Даже ничего не скажешь? Где же твои тонкие речи и предложения вступить в ваш клуб? А ведь мне известно, как её обратить вспять. Ты видишь мою душу и знаешь, что я говорю правду. Однако если хочешь это обсудить, то нужна более спокойная обстановка...
Атаки резко прекратились. Я уже стоял посреди целой груды искажённого мусора, который когда-то являлся центром крепости Серой толпы. И, к моему удивлению, из вспышки впереди резко вышел мужчина, с которым ещё недавно сражался, используя всё, что знаю и умею. Он выглядел и говорил так, словно ничего этого не было.
— Очень любопытно, конечно. Откуда ты всё это знаешь — другой вопрос, ответ на который узнаю позднее. Но раз ты хочешь переговоров, то так тому и быть. На время прекращу сражение, хорошо. Однако советую тебе поторопиться — мой рогатый друг сам отвечает за свои действия и я ему не указ. А я чувствую, он уже немало душ... поглотил.
Какой же он всё-таки мудак.
Мелиса хоть и была первой рукой святого, его главной советницей, однако это не значило, что она могла отсиживаться, пока остальные умирали. Ангел не делал разницы между первой помощницей и последним воином, сражавшимся за него, так что у неё нет особых привилегий. К тому же, на поле боя она куда полезней, чем простой воин.
Она — псайкер невероятной силы и её долг в том, чтобы жить, сражаться и умирать за веру. Неважно, какая угроза стоит перед ней...
Однако иногда даже всех стараний может не хватить, чтобы выполнить миссию.
Огромная рогатая тварь, вышедшая словно из самых тёмных кошмаров настоящего безумца, прорвалась сквозь стальные стены, словно они были не крепче бумаги для неё. Демон с дьявольским хохотом начал рвать воинов Ангела на части, порой заживо поглощая их в свою бездну пасти.
Тех же, кто осмеливался на него напасть, он пронзал своим трезубцем, после чего несчастные вспыхивали черным пламенем. Но вместо того, чтобы превратиться в пепел, они продолжали гореть, терзаемые нестерпимой болью. Лишь их крики давали понять, как долго каждый из них боролся, прежде чем отключиться в болевом шоке.
Для простых, лишённых психического дара, людей, это было лишь очередное чудище, с которым предстояло бороться. Мириады тёмных порождений уже пали перед неостановимым напором их войск. Вот только Мелиса чувствовала силу монстра, отчего её руки даже слегка дрожали. Шепотом читая молитвы, она пыталась вернуть себе хладнокровие, но это помогало лишь частично.
Монстр был безумно могущественен. Значительно сильнее неё и, возможно, даже сильнее наставницы. Всё ещё бесконечно далёк от Ангела, но достаточно, чтобы перебить вообще всю их армию. А затем устроить кровавую бойню на всей планете, если святой не подоспеет, занимаясь другими угрозами.
Но они должны это сделать. Они должны остановить или хотя задержать демона, чтобы у святого был шанс поймать его и навсегда изгнать. Это их долг, который нельзя провалить.
— Собирайте всех ведьм и чародеев, которых найдёте. — жёстким тоном приказала она ближайшей ведьме, ранее возглавлявшей культ провидцев. — Нам нужно срочно провести ковен, чтобы хотя бы на время увеличить силы. Мне нужно всё, что только есть!
Несмотря на свою веру, Мелиса не была дурой. Если нет шансов победить в открытом бою, то нужно действовать хитрее и сначала заготовить силы, и только потом ударить, когда враг слабее всего и явно не ожидает этого. И пусть у них мало времени, но кое-что она сумеет сделать.
Как-никак, но она очень опытная ведьма. А это значит, что ей хорошо знакомы принципы человеческих жертвоприношений, дарующих приливы сил.
Это действительно тёмное чародейство, требующее огромных затрат ресурсов. Раньше было бы сложно найти людей, готовых пожертвовать своей жизнью, чтобы перевернуть ход сражения. Но сейчас перед ней стояли тысячи мужей и женщин, готовых отдать свою плоть и кровь.
Всё во имя Ангела.
. . .
Конечно, я очень хорошо знал Азека Аримана. Ближайший помощник и лучший ученик Магнуса, первый и единственный главный библиарий Тысячи Сынов, и наиболее одарённый из всех псайкеров пятнадцатого легиона. Принц уже мёртвой империи, рождённой среди пустынь Терры во время Объединительных войн, он был одним из первых рекрутов, который на службу принимал сам Император.
Повелитель прорицателей, возглавлявший культ Корвиды, собравших всех пророков Просперо, а также невероятно талантливый воин и генерал. Азек был одним из самых великих Астартес во времена Великого Крестового похода, заработав славу и имя, звучащее не менее грозно, чем Аббадон или Сигизмунд. Целые миры падали под его поступью, порой даже без помощи Примарха.
Он был одним из немногих сынов Алого Короля, который избежал проклятия плоти и изменений, превращающих псайкеров в мутировавшие куски мяса. Вот только смотря на всё со стороны многих прошедших лет, есть мысли, что Проклятый бог Изменений сам подстроил всё, чтобы его будущий величайший чемпион выжил.
Ариман был невероятно талантлив, однако у него есть одна большая слабость — чернокнижник слишком привязан к своему легиону и своим братьям. И когда позже сожжения Просперо остатки сил псайкеров переместились в Око ужаса, а Изменение плоти стало пожирать последних из сынов Магнуса, Азек решил всё исправить. Он решил собрать все свои знания воедино и попытался создать проклятие, которое спасёт его легион от чудовищного проклятия. Он создал Рубрику.
Вот только её высвобождение не было спасением. Некоторые выжили и обрели ещё большее могущество, да, но слабые психическим даром пали, обратились в пыль, а осколки их душ навеки оказались закованы внутри доспехов, обречённые на вечные муки. Магнусу, мягко скажем, такое результат сильно не понравился, отчего практически убил чернокнижника и навеки отправил того в изгнание.
Вот только его не просто так прозвали Превозмогающим Сыном. Теперь он скитается по галактике и собирает как можно больше знаний, пытаясь повернуть Рубрику вспять, стать ещё сильнее, обрести божественность, отомстить отцу и так далее, и так далее. У Аримана много целей и часть из них он даже выполнил, однако суть остаётся прежней.
Он — невероятно опасная угроза, сильнейший чемпион Тзинча и мастер в стольких сферах, сколько мне даже сосчитать трудно. Пытаться обмануть его или обвести вокруг пальца — затея глупая по определению. Он опытнее меня, скорее всего умнее и обладает практически равными силами. А ещё у него за плечом сидит бог, который всегда готов помочь своему «птенчику», если это поможет ему в своей кровавой игре.
Однако у меня есть одно неоспоримое преимущество — знание
Будущего, что только может произойти или уже никогда не явит себя, а также прошлого, которое он так стремиться достичь. И хотя начинать разговор с культистом бога перемен было явно не самой лучшей идеей, в данный момент это могло сыграть мне на руку.
Ариман, без сомнения, невероятно опасен, но даже у него есть слабость. Тысячелетия бесконечных интриг и служения богу перемен не проходят бесследно. Несмотря на всю свою космическую мощь, Азек будет делать все возможное, чтобы избежать открытого противостояния.
Просто потому что, как бы культисты ни кичились своей свободой, они все — рабы своих повелителей, постепенно перенимающие их черты.
— Раз ты так интересуешься моими тайнами, то может поможешь остановить хаос, который же и устроил?
Я сказал это чтобы проверить реакцию колдуна, совсем не ожидая положительного результата. Чародей не подвёл и лишь хмыкнул, слегка качнув головой, услышав меня.
— Формально, я ни к чему не причастен, а все вокруг нас, — он обвел рукой расплавленные и практически полностью уничтоженные руины крепости, где мы сражались, — это прямое следствие твоих действий. Не появись ты в этом мире, он, конечно, пал бы, но где-то через десять-пятнадцать лет. Но после всего, что произошло? Эта захудалая планетка доживает свои последние дни и скоро встретит свой последний закат. И все из-за тебя.
—Очень интересный анализ, но он меня не волнует. Я говорю о том, чтобы остановить призванного демона. Потому что я в любом случае направляюсь к нему. — ответил я.
— Остановить его? — колдун хмыкнул, — Боюсь, я не могу помешать ему из-за наших соглашений. Подожду рядом и понаблюдаю за твоими попытками. Всё ещё не до конца разобрался в принципе твоих способностей, но они уже имеют огромный потенциал...
Не став его дослушивать, я на огромной скорости полетел в сторону, откуда чувствовал эманации зла. Словно бы сгусток ненависти, Нерождённый сиял в варпе и этот проклятый свет становился сильнее с каждой пожранной им душой.
Однако вместе с этим стал чувствовать, как новый ритуал начинает собирать вокруг себя потоки психической силы Океана Душ. Подобно сильному водовороту, тянущему к себе несчастные корабли, этот поглощал силу, фокусирую её в одной точке. И если мои навыки чтения душ ещё не заржавели, то у меня потом будет очень серьёзный разговор с Мелисой.
Нас разделяли тонны металла и сотни метров стали, однако в условиях подулья это было бесконечно много. Длинные лабиринты могли петлять таким образом, что путь от одной точки к другой занял бы в десятки раз больше, чем по прямой. К счастью, я в состоянии преодолеть дорогу более простым способом.
Стоило мне произнести слова высшего Исчисления, как мой разум вошел в состояние боевой настройки. Каждая буква, каждый слог погружали меня в транс, сознание покрывалось пеленой, а взор заволакивал туман. Шёпот, ранее едва различимый на краю восприятия, теперь звучал в сотни раз громче и отчетливее.
Демон прошёл через стены скользнув ненадолго в варп. Я решил повторить его метод. Всего на несколько секунд моё тело погрузилось в Имматериум, где мириады демонов уже пировали, поглощая осколки душ погибших. Культисты, мои люди, редкие невинные, использованные в ритуалах — Нерождённым плевать кого жрать и я даже не мог их остановить, так как мне было важнее спасти оставшихся живых.
Моё тело сияло в варпе подобно маяку, на несколько секунд освятив психическое измерение, однако довольно скоро я вернулся в своё родное измерение. И не став задавать дополнительных вопросов, просто ударил самый сильным золотым копьём в спину твари, засунувшей в рот сразу десяток человеческих тел.
Новая дыра в теле явно не понравилась монстру, отчего тот издал громогласный рык и направился в мою сторону. Начался новый этап сражения, вот только положение сторон не было прежним. Демон отожрался душами и уже чувствовал себя куда крепче, когда я только сильнее вымотался после драки с Ариманом.
Вот только несмотря на все преимущества, мне известно, что победа за мной. Нужно просто немного подождать.
Он изрыгал волны черного пламени и пытался пронзить меня своим трезубцем, который теперь сиял еще ярче. Пытался оторвать кусок моей плоти зубами или изрезать меня на лоскуты когтями. Демон был одержим желанием убить меня, но я просто уклонялся от всех его атак, выжидая момент для финального удара.
Три... два...
Давай, Мелиса.
Не думаю, что тварь успела понять, куда делась нижняя половина его тела. Психическая молния — штука очень быстрая. И прежде чем остатки демонической плоти коснулись земли, его голову испепелило мое золотое копье, в которое я вложил всю свою силу. По варпу прокатился душераздирающий крик демона, в котором смешались его гнев и боль.
Истеричка.
Золотой свет, покинувший мое тело после сокрушительного удара, оставил меня на одном колене, тяжело дышащего и залитого потом. Ни мутаций, ни прорыва реальности, но безумная усталость, как физическая, так и ментальная, уже сковывала меня.
Подняв голову, я встретился взглядом с рыжеволосой девушкой, в чьих глазах все еще тлели следы использованной силы. Руки и лицо ее были покрыты кровью, а у ног лежали десятки иссушенных трупов. Сразу же узнал, что это были самые могущественные псайкеры из тех, кто искренне верил в меня.
— Не самый эффективный ритуал, конечно, результат которого можно было добиться и без жертв, но что взять от дилетантов без соответствующего образования?
Ариман появился словно посреди воздуха и сразу же стал саркастически комментировать наши действия. Он переводил взгляд то на меня, то на Мелису, то на останки своего бывшего союзника. Как-то не особо он ими дорожит. Но от культиста проклятого бога другого ожидать не стоит.
— Я всё ещё помню, что ты предлагал решить вопросы мирно и просто обсудить всё, не так ли? Что же, предлагаю тебе пройти со мной в более соответствующую для этого место...
Ариман резко остановился на месте, подняв голову вверх. Спустя несколько секунд я также почувствовал это. Демоническая сила невероятной мощи пульсировала над подульем. Но так как её источник находился слишком далеко, не мог узнать больше.
— Мы вроде бы договорились решить вопросы миром и без новых призывов? — задал я логичный вопрос.
— И, как видишь, мой план привёл к абсолютному успеху. — проговорил Ариман, начав водить руками в воздухе, создавая проклятые руны прямо перед собой и словно рассматривая картину, которую они образуют. — То, что происходит наверху, не моих рук дело. И, если мои чувства меня не обманывают, то теперь я сам готов на временное сотрудничество, чтобы выбраться отсюда. Так как если мы не покинем эту планетку как можно скорее, то все здесь сгинем.
. . .
Матриарх целого мира неспешно ступала к центру ритуального круга. Сложная вязь рун, выведенная из смеси молока и детской крови, покрывала его поверхность, а сама ритуальная арка была воздвигнута из костей рабов, принесенных в жертву. Каждый из них — невинная душа, нашедшая последнее пристанище в покоях владычицы. И сейчас настал час финального аккорда.
— О, чарующий принц! — владычица целой планеты упала на одно колено, сохраняя мягкую улыбку на своём лице. — Да славить имя твоё, кто достоин произносить его! Да познают истинное наслаждение те, кто рождён, чтобы вкусить его! И пусть эхо твоей музыки услышит вся вселенная!
Она достала из своего пояса кинжал, созданный из чистого золота, на рукоятке которого изображена змея, пожирающая сама себя.
— Мы призываем чемпиона твоего, чтобы свергнуть оковы, наложенные на нас Трупом на троне! Мы призываем величайшего воина твоего, чтобы он сжёг этот мир и бесчисленное множество других в пламени, который станет шедевральнейшей картиной галактики! Симфонией, предвещающей конец гнилой Империи!
Матриарх страстно обвела взглядом помещение и преклоненных слуг. Каждый считал себя мастером интриг, кукловодом за её троном, владеющем контролем над всей ситуацией. И с каждым из них она разделила не одну ночь, заполучив их души в свое владение. И вот, когда она произнесла последнее слово, они обнажили клинки. Один порез, и их кровь оросит круг, наполнив его новой волной силы.
Как только руны на полу засияли потусторонним могуществом, костяная арка наполнилась светом. Перед финальным аккордом ритуала женщина уколола палец, и капля ее крови упала в самый центр. Последние слова сорвались с ее губ:
— Мы призываем Вечного воина, который покарает бездумных слуг недостойных богов! И в качестве жертвы мы преподносим этот мир владыке...
—
Неожиданно из центра арки раздался хлюпающий, смеющийся голос. Матриарх подняла недоумённый взгляд, предчувствуя, словно что-то пошло не так.
Однако её подозрения превратились в настоящую панику, когда она увидела, кто вышел их арки. Закованный в огромную зелёную броню, из его спины словно исходили костяные трубы. На поясе висели десятки голов, полных личинок, а в руках он держал гигантскую ржавую окровавленную косу. И стоило ему полностью явится, как громогласный глас раздался по всему помещению.
Женщина, как и остальные культисты, начала в ужасе убегать от ужасающих паразитов, начавших вылезать из тела существа. Разрушительный рой порождений, похожих на смесь мух и червей стал вгрызаться в её плоть, заполняя её сознание невиданной болью. Они заползали в каждое отверстие в теле и сразу же начинали откладывать там свои личинки.
Матриарх была даже не в состоянии кричать, когда её начали заживо пожирать. И всё, что она тогда слышала — это смех безумного существа.
Ариман, на удивление, не стал устраивать бойню или призывать ещё демонов и вместо этого опустился на одно колено, начав выжигать на земли руны. Я узнавал часть из них и понимал, что он собирается провести один относительно безобидный ритуал, однако всё равно хотел объяснений.
Но перед этим, было одно дело. Выплюнув сгусток крови и, собрав остатки сил, я поднялся и посмотрел прямо в глаза близкой мне рыжей ведьме. Старался придать голосу силы и уверенности, но былой святой мощи уже нет:
— Мелиса... — хрипло произнёс я. — Ты должна собрать остатки выживших и начать уводить их из этого места. Местная земля проклята и высоки риски прорывов нечестивых сил. Собери их в двух километрах от места, где был вход в крепость. Уводи их в ближайший центральный хаб. Обещаю, я вернусь, как получится.
Моя ближайшая помощница смотрела на меня не моргая, похоже стараясь решить, что сильнее — её долг или вера. Вот только даже в ослабленном состоянии, моя аура продолжала давить на умы простых людей. И судя по тому, что ритуал также должен был забрать и её силы, значительно ослабив и истощив, то...
— Хорошо, господин. Мы будем ждать.
Быстро ответив мне, она словно насильно развернулась, после чего побежала в сторону стен крепости. Я же расслабленно выдохнул, постепенно разминаясь и приводя себя в порядок. К сожалению, Азек слышал наш разговор и зачем-то решил вставить свои комментарии.
— Какая трагедия — величайшие драматурги Кемоса Золотого века пустили бы слезу. Сам Фулгрим, увидь он эту сцену, то в одно мгновение бы сбросил оковы Принца удовольствий и вновь стал бы рабом Трупа на троне.
Я лишь бросил на него раздраженный взгляд. Нужно было взять себя в руки и не поддаваться на его манипуляции. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, открывая сознание вселенной. Медленно, с максимальной осторожностью, я слился с потоками Океана Душ. Сила эмпиреи заструилась по моим венам, давая необходимую для восстановления энергию. Начало положено.
Сделав еще один глубокий вдох, я почувствовал, как золотой свет пронизывает каждую клетку моего тела. Хотя я обещал себе не использовать эту силу, ситуация давно перешла в категорию «катастрофа». Даже один Ариман с его шайкой колдунов мог устроить ад во всем секторе.
А если здесь орудует кто-то еще, то даже этой силы может быть недостаточно, чтобы спасти всех. И поэтому уже плевать как-то на последствия...
— Отлично. Теперь я полностью уверен в своих видениях.
Услышав сухой голос известного мне Астартес, я открыл глаза и сразу же увидел Азека, стоящего посреди ритуального круга. Каждый символ на нем сиял мистическим светом, а знаки на броне космического десантника светились от переполняющей их энергии. Некоторые из них даже сорвались с поверхности и начали летать в воздухе, создавая причудливые картины.
Чародей, размахивая руками, взаимодействовал с этими сигилами, а затем, наконец, озвучил свой анализ.
— Ты даже представить себе не можешь насколько неудобно работать, когда течения Эмпиреи в таком беспорядке. — начал бурчать чернокнижник. — Потоки времени искажаются рядом с тобой, так что я не в силах увидеть грядущее даже на секунду вперёд. Однако лишь идиот будет считать, что во всей вселенной есть вещь, способная остановить мой гений...
— Ты же просто провёл ритуал Дальнего взора, чтобы посмотреть, что происходит на верхних уровнях улья? — я не мог упустить возможность чуток поглумиться над чересчур большим самомнением чернокнижника. — Ты в курсе, что ему каждого второго псайкера Астра Телепатики учат? Не особо большое достижение знаешь ли...
Азек молча посмотрел мне в глаза, слегка сжав латную перчатку, однако не ответил. Вместо этого он махнул рукой и руны начали сливаться в новую картину. Как я понял, это был верхний уровень города-улья, однако стоило мне его увидеть, как сердце сразу же пропустило удар, а в лёгких стало слишком мало воздуха.
Мальфи превратился в филиал бездны на земле.
Это первый раз, когда я видел Центральный дворец, в котором восседала Матриарх Глидус. Белоснежное здание возвышалось на сотни метров, сияя подобно драгоценному камню в дорогой короне. Как мне рассказывали, он был главной жемчужиной всей планеты, шедевром, построенном ещё во времена Крестового похода Анжуйского.
Ключевое слово — «был».
Теперь величественное здание горело изумрудным пламенем, покрывшись каким-то противным тёмно-зелёным грибком, каждую секунду испускающем споры. Из редких окон, стёкла которых были уже выбиты, исходил густой газ, распространяющийся по улицам бывшего пристанища аристократов.
Сильные мира сего, построившие свой дом на костях миллиардов, наконец получили возмездие за свои грехи. Вот только я уверен, что никто не заслуживал того, что встретили они.
Изображение сменилось, и я увидел улицы верхнего уровня. Дым с зеленым туманом окутал город, а волны серой слизи заполнили дороги, поглощая и мгновенно разлагая людей. Несчастные, не успевшие сбежать, падали замертво, сделав всего один вдох отравленного газа.
Их тела сразу же начинали мутировать и преображаться. Чаще всего они превращались в кучи мерзкой слизи, сливаясь с волнами. Но иногда несчастные мутировали в тварей всевозможных форм и размеров, которые с безумным смехом начинали охоту. И с каждой секундой таких порождений становилось всё больше и больше.
Однако даже они в любом случае не были главной угрозой.
Я видел сотни изуродованных космических десантников Хаоса в жёлто-зелёной броне, которые с невероятной скоростью отравляли этот мир. Они вырезали каждого, кто встречался на их пути, собирая свою жатву. Чаще всего они одним взмахом срезали головы гуляющей аристократии, после чего засовывали те в свои ужасающие машины на спинах. Те же начинали сразу испускать свой чудовищный газ, собирающий ещё больше жертв.
Кое-где эти вестники чумы останавливались, чтобы сложить трупы в известные только им формы, чтобы потом «украсить» их слизью, кровью и остатками человеческой жизнедеятельности. Эти отвратительные алтари были не просто жуткими инсталляциями: стоило чернокнижникам начертать последнюю руну на куче мяса, как та оживала, превращаясь в уродливого демона с гигантской пастью, полной отходов.
Гвардия Смерти вступила на этот мир и с каждой секундой чума всё глубже проникала в основы планеты. И я не был уверен, есть ли спасение от этой заразы.
Самое плохое в том, что я чувствовал — Азек меня не обманывает. Невероятный источник разлагающей психической силы действительно распространялся на верхних уровнях, пока мириады душ в муках находили своё пристанище. Он также это понимал и специально пользовался ситуацией.
— Вот результат твоего «гения». — в голосе древнего чернокнижника было куда больше желчи, чем следовало для человека его возраста. — По моим расчётам, если бы ты не появился, этот мир бы стал сердцем революции Масок через лет десять, став первой вспышкой, которая подожжёт Каликсиду. Но учитывая значительно присутствие здесь Имперских сил, вы смогли бы успешно противостоять этой угрозе. Однако из-за тебя, Боги начали свою игру и отправили чемпионов, чтобы получить новую игрушку в свою коллекцию. Как я и догадывался, Тифус со своей Гвардией Смерти вступили на эту планету и теперь ничто не спасёт его от падения в такие глубины тьмы, которые ты даже представить не можешь. А когда явятся и остальные вестники Конца света, то и весь этот местечковый сектор вспыхнет столь ярко, что вся галактика заметит его падение.
Я ненадолго закрыл глаза, став молча думать и анализировать ситуацию. Ариман же стоял рядом со мной и казалось, словно он сам уже всё знал.
— Есть теории, как он здесь вообще появился? — спросил я. — Конкретно на верхнем уровне? Как-то думал, что богачи с аристократией — это территория твоего «покровителя», а также Жаждущей суки?
— Тифус — это не какой-то местечковый культист, вчера предавший ваш дорогой Империум. Владыка чумы самый сентиментальный из всех богов и соответственно самый щедрый на дары из них. Тифус же один из его любимчиков и величайший смертный воин, также являющийся псайкером альфа-плюс уровня и культистом с довольно узкой специализацией. Подозреваю, что в некоторых навыках, связанных с биоалхимией, он может превосходить даже меня. Так что я бы не удивился, что он просто воспользовался идиотами наверху, пытавшимися призвать какого-нибудь демона и, с помощью поддержки Повелителя Разложения, просто провёл своих людей сюда. — ответил чародей, после чего махнул рукой и все руны возле него мигом рассеялись.
Я положил руку на подбородок и попытался сам вспомнить, что я знал про этого зелёного культиста. Тифус, как и Ариман, являлся одним из четырёх чемпионов Хаоса, то есть смертных, несущих волю богов в материальном мире. Только в отличие от остальных, у него как-то нет своей «фишки» и он не был лучшим в чём-то конкретном: Ариман лучший интриган и псайкер из четвёрки, Кхарн воин и боевой тактик, а Люций бессмертный был любимой игрушкой бога удовольствий, так что являлся фактически бессмертным.
Но Тифус... Он, казалось, был вторым во всём. Второй в четверки по психической силе, выносливости и тактическому разуму. Да, у него присутствовали дары своего покровителя, связанные с биологическим и химическим оружием всех сортов, но тот же Азек мог бы их повторить.
Однако сейчас ко мне пришла мысль, что быть вторым во всём, быть может, даже лучше, чем первым в чём-то конкретном.
Неожиданно ко мне пришла мысль, за которую я сразу же ухватился, несмотря на все риски. Сейчас и не на такое согласен.
— А что насчёт инквизиции? Как Олианта отреагирует на прорыв демонов в верхушке мира, с пришествием одного из опаснейших смертных в галактике? — задал вопрос я.
Ариман хмыкнул и сам теперь положил руку на подбородок, задумавшись.
— Слишком безумная женщина, чтобы можно было выдать какой-то точный анализ в нынешней ситуации. С одной стороны, она верит, что война необходима для прогресса, однако нынешняя ситуация может внести каплю разумности даже в её больной разум. Скорее всего, она уже объявила карантин мира и начала созывать все силы, что есть, однако всё зависит от того, что она послала по своих секретным каналам за пределы планеты. Предсказать поступки безумца вне моих сил.
— Подожди, а почему ты вообще над всем этим волнуешься? Ты разве не можешь просто покинуть планету?
Судя по взгляду, полному презрения, направленному на меня — он не мог.
— Моим навыкам путешествия по Эмпиреи нет равных, но есть вещи сложные, а есть просто невозможные. В любой другой ситуации можно было бы нырнуть в глубины Океана душ, однако стоить сделать это сейчас, как Тифус со своими порождениями сразу же заметит это и устроит ловушку. И даже твой Труп на троне не сможет сказать, какой подарок он отправит незащищённой в Имматериуме душе. — саркастично ответил колдун. Вот только я продолжал настаивать.
— Но у тебя же есть твоя банда? Или как вы называете свои отряды Астартес-предателей?
— Это твой Император предал наши идеалы и всё, за что мы сражались. — с ещё большим раздражением ответил колдун. — Мои Блудные Сыны действительно в этой звёздной системе и готовы спустится на этот прогнивший мир, однако какой план дальше? Я не буду пускать своих людей на бойню против врага на его территории. В этом главная разница между мной и твоим любимым государством — меня действительно волнуют жизни моих людей. Ну а насчёт моего выживание можешь не беспокоиться — я справлялся с угрозами куда более опасными.
Начав тереть висок, я нахмурился, устав слушать чернокнижника. Приходилось терпеть его, так как ситуация экстренная, однако с каждой секундой это было всё сложнее. К тому же поглощённый мной золотой свет вызывал головную боль, пока говорил с культистом.
— И что же тогда ты предлагаешь? «Великий» интриган? Тебе же нужен я ради информации, да? Вот только не уверен, что я тебе пригожусь, если умру от какой-то чумы. — гневно ответил я.
Он хмыкнул и убрал руки за спину.
— Наконец-то, уже думал, ты никогда не догадаешься меня спросить. У меня действительно есть решение, которое действительно поможет спасти триллионы смертных, которыми ты так дорожишь, а также позволит в принципе разрешить эту проблему. Однако ради него нам придётся замарать руки и если мне плевать, кого убивать, то я хочу узнать твой ответ...
Он подошёл ко мне на пару шагов и начал смотреть прямо в глаза. И его взгляд сейчас пылал от сдерживаемой психической силы. Казалось, он даже не устал после прошедшего боя. А в его следующей фразе чувствовалось всё злорадство, на которое только способен древний чародей.
— Готов ли ты убить инквизитора?
Ариман насмешливо смотрел на меня, видимо просчитывая мою реакцию, пока я сам взвешивал все варианты в уме. Как ни странно, но идея убить держательницу инсигнии хоть и казалась дикой, не была лишена смысла.
Инквизиция — это, безусловно, очень странная организация. С одной стороны, они являлась чуть ли не самой влиятельной и могущественной ветвью власти в Империуме, но всё было далеко не так просто. Ведь вместе с властью они постоянно находились рядом с огромными рисками, способными за одно мгновение бросить их жизнь в пучину Бездны.
Инквизитор, быть может, и в состоянии целые миры сжигать в огне Экстерминатуса, но на него тоже найдётся управа. В основном, среди его же коллег, которые не дураки и тщательно следят, чтобы держатели инсигнии не принесли человечеству больше вреда, чем пользы. И поэтому к каждому инквизитору относились с очень большим подозрением, постоянно держа болтер в кармане. Чисто на всякий случай.
Истваанцы, конечно же, являлись еретиками, и при чём одними из самых первых в списке на уничтожение. Лишь откровенные хаоситы были выше в списке и это о многом говорило. Любой человек в здравом рассудке за секунду поймёт, насколько идеи тех бредовы и разрушительны. И поэтому, если о деяниях Рэтбоун узнает другой инквизитор, то ей недолго носить свою голову.
Однако это не значит, что любой может убить инквизитора-еретика и думать, что его по голове погладят. До того как совет не вынесет такого приказа, любая попытка ликвидировать Олианту будет считаться ересью высшей степени, за которую положена только смертная казнь. К сожалению, мне неизвестно, что говорят законы про экстренные ситуации подобные нынешней.
Чисто теоретически, я всё ещё являюсь часть свиты Солдевана и, в некотором роде, обладаю правом устраивать подобное. Конечно, мне никто не отдавал такого приказа, но если собрать доказательства, то может прокатить...
А ещё, если подумать, то могу просто не волноваться о последствиях. Ну, то есть да, сообщить инквизиции о произошедшем было бы неплохо, но даже если они захотят меня пленить, то вытворить это будет далеко не так просто. Особенно, если я буду готов бежать. А ведь если встретиться с правильными людьми, которых знаю, вроде Солдевана или Зербе, то вообще можно миром разойтись.
Но меня терзали сомнения посерьезнее. Доверять чемпиону Тзинча и становиться его марионеткой — это верный путь к катастрофе. От Азека так и веяло предательством, его желание использовать меня как пешку было очевидным. Поэтому, каким бы гениальным ни казался его план, следовать ему глупо...
— По крайней мере, я готов выслушать, что ты предложишь. — наконец ответил я чернокнижнику.
...Однако Ариману ведь и не нужно знать, что я действительно согласен? Без способностей видеть будущее он как без глаз и даже со своим огромным опытом, у него есть слабые места. А значит у меня появляется хотя бы призрачный, но шанс избежать катастрофы и разобраться сразу с двумя чемпионами проклятых богов.
. . .
Как ни странно, но даже спустя целые сутки, планета всё ещё не обратилась в чумной ад. Какой бы невероятной угрозой демоническое вторжение не казалось, но даже оно не могло по щелчку завоёвывать целые миры. Даже демоны, насколько бы сильные они не были, испытывали трудности, встретившись с силой человеческого сопротивления.
Обычно, тут уже можно было бы увидеть высокого сверхчеловека в белых доспехах, про чьё существование в Империуме никто не должен знать. Серые рыцари служили щитом и мечом человечества в подобных противостояниях против угроз извне, однако я подозреваю, что и тут моё вмешательство сильно помешало обороне людей.
Дело в том, что эта тайная сила практически всегда полагались на помощь провидцев. Серые рыцари предотвращали подобные вторжения или же в первом строю встречали тех, кто выходил из другого измерения. Они видели катастрофу за месяцы или даже годы, до того как она произойдёт. И только благодаря этому успевали переместиться с одной части галактики в другую.
Но так как рядом постоянно я крутился, то пророки были бессильны. А значит и помощи не дождаться.
Однако сейчас, так как на планете даже космических десантников не было, приходилось полагаться только силу Имперской гвардии и сил Планетарной обороны. Десятки миллионов простых мужей и женщин защищали свой дом от угроз, которые даже представить не могли, с помощью одних лазганов и болтеров. Ведь даже великие Нерождённые почувствуют боль от ста тысяч одновременных выстрелов.
И будь это более-менее обычное вторжение проклятых сил, то у простых людей даже присутствовали шансы на победу. Но Тифус и Гвардия Смерти являлись силой, которую нельзя было победить одной целеустремлённостью и храбростью. Тут нужно настоящее чудо.
И сейчас мы пытались сообразить это чудо. Я стоял у стола, где собрались все мои самые верные и полезные советники, а также представители всех завоёванных территорий. Так как мой порядок не принуждал их к чему-то кардинальному и лишь требовал поставки ресурсов с людьми, а также соблюдение самых базовых человеческих прав и законов, то и мало кто восставал.
Ведь если у них даже и были такие мысли, самые рьяные и непокорные скоро встречали Императора на том свете.
Поэтому стоило мне бросить один зов о сборе сил, которые я сделал ещё до нападения на стан ныне несуществующей Бледной толпы, то теперь в моём центральном хабе собрались просто невероятные войска. Сотни тысяч людей готовы сражаться и умирать за меня, что немного сносило голову.
С едой, оружием и боеприпасами проблем не было и те, удивительно, присутствовали даже в излишках. Бледная толпа годами разграбляли десятков центров человеческой жизни в подулье и смогла полностью забить свои склады. Хоть те и являлись мутантами, но они всё ещё старались вести себя как обычные люди и ели примерно то же самое. Вот только теперь им уже ничего из этого не пригодиться.
Конечно, мы не смогли убить все миллионы, составлявшие массу культа. Однако там оказалась куда более хрупкая структура и дисциплина, отчего стоило умереть верхушке, как мутанты стали разбегаться, забиваясь в темнейшие углы подулья, словно крысы. Выжечь их всех было бы невероятно трудно и заняло бы годы, так что придётся оставить эту проблему на потом.
Раньше я собирался использовать всю эту армию, чтобы нанести несколько дополнительных ударов по остаткам территории культа, однако сейчас у меня были другие идеи...
— То есть, на всей территории, есть только один способ подняться наверх? — задал я вопрос, удивлённо подняв бровь, пока рассматривал карту подулья.
— Учитывая число наших войск, боюсь, что да, господин. — подтвердил мой советник. — Конечно, способов подняться на вверх сотни, однако провести армию — это совершенно другая задача. В теории, возможно добраться до края улья и выйти за его пределы, после чего подняться с наружней стороны, но это займёт на порядок больше времени.
— Хмм... Но так получается слишком рискованно. — задумчиво проговорил я.
Обсудив план с Ариманом, мне пришлось отправиться к своим людям, чтобы собрать все силы, которые есть в моём распоряжении. И хоть это была капля по сравнению со всеми войсками, сражающимися наверху, однако это больше, чем ничего. Да и что-то мне подсказывает, что как только получится изменить ситуацию, то солдат наверху станет куда меньше...
Прямо сейчас, у нас есть лишь один способ подняться наверх — тот же, который использовал экспедиционный корпус, отправленный инквизиторшей. Город-улей был очень старым и многие механизмы перестали работать спустя тысячи лет, так что рабочих лифтов осталось совсем немного. А тех, кто мог доставить армию наверх всего за несколько дней только один.
Забавы ради, я пытался сделать в голове расчёты, с какой скоростью должен двигаться такой механизм, и рассчитав вес, который он поднимает, пришёл к выводу, что это не должно быть возможно физически. Однако люди древности были мастерами вселенной и знали, как менять физику по своему желанию.
— В таком случае, у нас нет выбора. Готовьте людей и собирайте знамёна. Мы должны выступить как можно скорее и каждая минута, пока мы ждём, связана с большим риском окончательно потерять этот мир. И тогда вся кровь и пот, которые мы пролили ради светлого будущего будут напрасны...
В этот раз я говорил максимально серьёзным тоном, желая всем показать, насколько критически важна нынешняя ситуация. Даже самый недалёкий фанатик, верящий в Императора и меня, должен понять, что сейчас не время интриг и «проверок веры». Вопрос жизни и смерти.
Следующие несколько часов мы обсуждали план движения и вопросы снабжения. Логистика сейчас была как никогда важна, однако при наличии ресурсов всё не так уже плохо. Как только собрание закончилось, я отправил практически всех выполнять мои приказы. И лишь Мелиса, с заметной паникой в глазах, осталась возле меня.
— Господин, я... простите... я просто хотела... — могущественная ведьма, способная одной мыслью могучих космических десантников на изнанку выворачивать, стеснялась в моём присутствии и вела себя как какая-то школьница. Пресвятой трон, ну что за... Не желая больше тянуть эту комедию, я покачал головой и слегка махнул рукой.
— Не нужно, мне отчётливо понятны твои мотивы. Скажу честно, среди всех моих слуг, твои мотивы самые чистые и кристально ясные. Я понимаю тебя и то, что тобой двигало в тот момент, но...
Я перевёл взгляд в сторону и стал смотреть в единственную тёмную часть помещения, угол, неосвещённый лампами.
— Даже если наши действия могут казаться правильными, а мотивы чистыми, попытка сделать что-то хорошее согласившись на сделку с малым злом, всегда приведёт только к большим бедам. Поверь мне, история знает слишком много подобных случаев.
Промолчав несколько секунд, я вновь повернулся к девушке, чьи зелёные глаза были уставлены на меня.
— Как когда-то говорил великий Примарх Сангвиний: «Не спуск в темноту и не подъем к свету делают нас сильными. Именно в бесконечной борьбе между ними и заключается величие характера. Мы проходим испытания и не ломаемся под их весом. Ибо мы никогда не падём». Мы все совершаем ошибки, однако важно учить из них уроки, чтобы не повторить их в будущем. Надеюсь, ты поймёшь это, Мелиса.
Девушка медленно кивнула мне, продолжая смотреть большими глазами и явно не знала, что сказать. Уверен, она всё прекрасно поняла.
. . .
Из груды обломков, где смешались искореженные куски стали и камня, словно пробуждаясь от кошмара, зашевелилось нечто зловещее.
Колдовское пламя, зажженное чародеями, чьи жизни уже давно унесла эта битва, продолжало тлеть, бросая призрачные тени на изувеченные останки. Река крови, пролитая здесь десятками тысяч разумных существ, давно впиталась в землю, оставив лишь багровый след на истории. Сражение двух могущественных чародеев оставило свой след не только на земле, но и на самой ткани реальности, опасно истощив барьер между миром материальным и миром душ.
Но из этого кровавого месива поднялась не просто очередная жертва. Медленно, сантиметр за сантиметром, из-под обломков появился человек. Его раненая фигура, облаченная в некогда черный, а теперь багровый от крови костюм, с трудом выбралась на свободу. Сломанный серебряный шлем, напоминающий хищный череп, едва держался на голове. Единственный глаз, в котором невозможно было прочесть ни единой эмоции, холодно смотрел вперед.
Хорон сделал глубокий вздох, за которым последовал еще один, и еще. Несмотря на множественные переломы и раны, он жадно вдыхал воздух, сплевывая ржавую кровь. Его техника, конечно, далека от идеала, но для настоящего ассасина, преданного своему делу, это не было помехой. Он и так показал истинное мастерство, скрывшись с помощью способностей от двух могущественных колдунов...
Вытерев с лица кровь, Хорон окончательно освободился от каменных оков и шагнул в непроглядную тьму, оставляя позади поле битвы, где погибли тысячи. Его цели всё ещё живы и он должен был исправить эту оплошность.
— Эм... Генерал, вы уверены, что... — хоть по вокс-связи не видна лица говорившего, но по одному голосу понятно, что говорил молодой человек, у которого пока слишком мало опыта и слишком много волнения. И как бы неприятно не было, но нам приходилось пользоваться этим бедолагой.
— Если ты не выполнишь приказ, то через час твои внутренности окрасят эти дрянные стены. Я приказываю пропустить нас немедленно! Идиот, ты разве не знаешь, что происходит наверху? Или может ты один из культистов решивших саботировать движение Имперских сил? — немолодой мужчина начинал говорить разъярённым и полным гнева, но к концу его тон стал более подозрительным и суровым.
Молодой военнослужащий сил планетарной обороны находился слишком далеко, чтобы я смог на него ментально воздействовать без специальных ритуалов, однако мне и так ясно, что он чувствует. Парень пребывал в сомнениях, решая что важнее, прошлый приказ или нынешний. Осложняло всё то, что они буквально противоречили друг другу, а второй к тому же серьёзно нарушал устав. Вот только на нашей стороне в любом случае было очень большое преимущество.
— Н-нет, господин генерал, я-я бы никогда... Д-дверь открыта, ваши силы могут продвигаться вперёд... — дрожащим голосом ответил молодой человек.
Стоило ему закончить говорить, как массивные стальные стены начали медленно открываться, являя собой невероятных размеров проход. Генерал повернулся в мою сторону и с лишённым эмоций глазами слегка качнул головой, после чего повернулся и стал руководить продвижением моей армии. Организуя огромный поход, я не мог не использовать талант и опыт такого человека.
Но телепатия начинает мне всё больше и больше не нравится. Эффективный инструмент... возможно даже слишком. Вот только окружать себя марионетками — это очень плохая идея в долгосрочной перспективе, потому что в итоге окажешься в камере, где нет чужих мнений и слышен лишь твой голос. А уже это станет невероятной проблемой в дальнейшем развитии и, скорее всего, вызовет стагнацию.
К тому же влиять на людей можно и другим, куда более простым и не затратным способом. Страх простых военных перед начальством — одно из самых главных слабых мест Империума. И чтобы поднять войска наверх, нам пришлось воспользоваться именно им. Контролируя генерала, связаться со штабом на среднем улье и заполучить доступ к системе лифтов, которые поднимут нас до самого верха.
Так-то есть десяток разных указов, регламентирующих такое и из-за всей ситуации в обычное время у нас и шанса не было бы такое провернуть и остаться незамеченными. Но сейчас, во время массовой паники, слабая Имперская бюрократия помогла сделать всё практически идеально.
Мои люди стали продвигаться вперёд, пока я пытался прочувствовать потоки варпа. С каждым часом на верхнем уровне всё становилось всё хуже и хуже, однако всё ещё не было потеряно. Против хаоситов сыграл факт, что верхний уровень улья является самым защищённым и именно там расположено большинство сил, давших врагу достойный отпор.
Гвардия Смерти с самого порога встретила яростное сопротивление, которые отчаянно сражалось за каждый сантиметр земли. Космические десантники хаоса были разрушающей силой, однако даже их можно остановить и убить. Вот только я уверен, Тифус продумал этот момент, отчего скорее всего что-то готовит и как только он завершит свои ритуалы, то уже никто не сможет остановить вестников чумы.
Перед тем как разделиться, Ариман передал мне, что он выполнит какие-то свои дела в верхнем улье и подготовит место к нашему пришествию, но до туда он направится в одиночку. Очень подозрительно, конечно, но я не противился, так как чувствовал себя лучше, когда чернокнижника рядом не было.
Я уверен, что его план не выйдет мне ничем хорошим. Азек хочет выжать из меня все секреты и использовать в своих планах, чтобы заполучить больше силы. Раз боги начали свои игры и хотят заполучить меня в коллекцию, то Ариман, как чемпион Бога перемен, также будет выполнять этот план.
Что бы он там не думал про свою свободу, но у него её не больше, чем у других культистов. Просто поводок куда сложнее заметить.
Однако, появление Тифуса многое меняет. Тзинч и Нургл воплощают противоположные концепты постоянного изменения и вечного разложения со стагнацией, из-за чего их отношения, мягко скажем, не дружелюбные. Боги ведут свою вечную борьбу и открыто презирают друг друга, так что несложно поверить, что Ариман сначала захочет разобраться с «соперником» и ближайшим слугой противника своего покровителя.
И, честно говоря, это идеальная возможность, чтобы стравить двух врагов и добить победителя в этом противостоянии. Что Тифус, что Азек — проклятые культисты, убившие больше, чем можно сосчитать. Разница лишь в том, что с Ариманом можно договориться, пока чумоносец является ярым фанатиком, неспособным на переговоры.
Невольно в моей голове порой появлялись мысли о том, чтобы решить проблему относительно ненасильственным путём. Алый король и легион Тысячи Сынов были, вероятно, наименьшими еретиками среди предателей и самыми близкими к тому, чтобы вернуться к свету. Насколько помню, Император в личном разговоре со своим сыном, прямо во время осады Терры, даже обещал простить Примарха и предлагал Магнусу создать новый легион, лишённый изъянов проклятия плоти.
К сожалению, результат известен. Однако никто из предателей не подходил так близко к тому, чтобы вернуться ко свету. И поэтому, чисто теоретически, ещё возможно вернуть некоторых представителей Тысячи Сынов...
Но не Аримана. Не думаю, что исправить его и вернуть к Империуму физически возможно. Среди всего легиона именно он был первым, кто высказался за идею предательства. После вердикта, временно запретившего всем псайкерам использовать силы, Азек являлся тем, кто первым высказался против Императора и Магнуса, покорно принявшего решение отца.
К тому же, самый гордый сын Алого короля уже слишком глубоко погрузился в игры с пагубными силами и столь крепко на поводке своего божка, что сбежать точно не получится. Тзинч никогда не отпустит своего чемпиона и скорее вырвет и уничтожит его душу, чем позволит ему пойти против его планов.
А даже если и получится, то всегда придётся оглядываться и следить за колдуном, который известен своим желанием использовать союзников в своих целях. Никто и никогда не сможет довериться Азеку, который уже является виновником гибели триллионов. Если не больше.
Поэтому сейчас нужно отбросить неподобающие желания и действовать не считаясь с эмоциями. Я должен разобраться с угрозой, нависшей над этим миром, во что бы то ни стало. Вот только для начала надо придумать план, в котором попадутся два древних манипулятора и интригана, обведших вокруг пальца даже Примархов. Каким-то образом...
. . .
Олианта размеренно шла по широкому тёмному коридору, чьи стены украшены драгоценными картинами и прочими произведениями искусства, не обращая внимания на людей, метавшихся то тут, то там. Её аколиты и слуги были взволнованы и переживали за свои жизни. Учитывая назревшую катастрофу, это неудивительно, с каким беспокойством они говорили:
— Госпожа, к нам пришли новые сообщения о прорыве у крепости Арбитрес, силы врага вступили...
— Неизвестный патоген замечен в сорока шести образцах воды из ста, собранных нам на верхнем уровне улья. Он каким-то образом проходит сквозь все наши фильтры и методы очистки. Его влияние на организм пока неизвестно, но уже появились тысячи жалоб о здоровье от даже высокопоставленных лиц...
— Волнения в народе растут с каждым днём и массы становятся всё активней, пока моральный дух солдат падает с каждым часом... Биологическое и алхимическое оружие выпущенное врагом даже при малейшем попадании на кожу превращает плоть в... Также зафиксирована странная активность в подулье — генерал Шат впервые связался с базой и стал отдавать странные приказы, нарушающие устав...
Несмотря на все новости, Рэтбоун продолжала держать максимально спокойное и лишённое эмоций выражение лица. И лишь когда она услышала подледнее сообщение, женщина немного повернула голову, посмотрев на говорившую.
— Проблема оружия массового поражения меня не волнует, а психологическое состояние солдат тем более, — ледяным тоном ответила женщина. — Всё идёт согласно моему плану, поэтому можете не волноваться. Я уже связалась с нужными людьми и проблема вторжения скоро решится. Пусть мы и заплатим кровавую цену, но гибель столь опасного врага будет стоить всех жертв. Однако меня интересует информация про генерала. Мне нужны подробности.
Аколит быстро кивнул своей госпоже, после чего начал рассказывать детали.
— Очень интересно... — загадочно проговорила женщина. — Похоже, наш «лже-святой» наконец-то закончил играться в подулье и приступил к действию. И либо он ударит по нам со спины, воспользовавшись моментом нашей слабости, либо попытается соединиться с силами врага. Всё зависит от того, насколько он безумен и как пропаща его душа...
Держательница инсигнии стала раздумывать о том, как ликвидировать объект, когда все её помощники одновременно едва заметно дрогнули. Женщина смогла приметить это лишь благодаря особенной аугментике, заменившей ей глаз и полученной ей в качестве подарка от самого секторального губернатора.
Вот только даже заметив такое изменение, женщина не стала волноваться и сохраняла ледяное спокойствие. Она лишь вопросительно подняла бровь и аккуратно огляделась, ища виновника. Вот только никого рядом не было и даже продвинутые импланты не помогали в этом деле.
Не желая продолжать эти игры, Рэтбоун сжала алые губы, после чего начала говорить с пустотой:
— Технокузнецы Латэ является одними из самых лучших мастеров в ближайших секторах, если не во всём Сегментуме, отчего их редкие и полезные аугментации порой способны совершать невозможное. Например, заметить источник психической силы возле меня. А также блокировать попытку подчинить меня. — холодно сказала представительница инквизиции. — Если вы думаете, что сможете ментально подчинить и меня, то советую прекратить эти бессмысленные попытки. Настолько развитое существо как вы должно понимать, что переговоры куда эффективнее подобной агрессии.
Стоило ей закончить говорить, как тишина ещё некоторое время оставалась в помещении. Ничего не понимающие аколиты удивлённо смотрели на женщину, глядящую во тьму. И только через несколько секунд из другого конца коридора, где свет был подозрительно приглушён, раздался мощный голос.
— Боюсь, вы переоцениваете способности слуг Омниссии, госпожа Рэтбоун. Если бы я действительно захотел подчинить ваш разум, то всё было бы уже предрешено. Однако меня куда сильнее интересовало то, как вы отреагируете на угрозу. И, признаюсь, результат меня не разочаровал.
Из темноты медленно вышел высокий космический десантник в синей броне с золотым змеем на плече. Олианта быстро оглядела его и, сверив его внешний вид со своим знания геральдики Астартес, сделала уважительный поклон, который подобается делать только представителям королевских кровей. Ариман не был удивлён и сделал соотвествующий поклон, закончив приветственную часть их ритуала.
— Погляжу, что моя слава опережает меня. Скажу честно, это не может не радовать. Потому что в таком случае увеличивается вероятность, что мы сможем прийти к соглашению, который устроит всех. — почтительно ответил чародей.
— Безусловно. Также признаюсь, меня интересует, что вы можете предложить в сложившейся ситуации. Потому что может быть я и поверила бы, что вы являетесь частью осаждающих нас сил, однако мои знания ваших, — женщина сделал особый акцент на последнем слове, — банд и легионов говорят, что вы вряд ли являетесь союзниками. И это делает ситуацию лишь интереснее.
Чернокнижник хмыкнул, услышав анализ женщины, после чего убрал руки за спину и стал идти по коридору вместе с инквизиторшей. Аколиты же в это время, казалось, замерли и не могли даже глазом моргнуть. Олианта не обращала внимания на их состояние и лишь подыграла колдуну, начав идти рядом с ним. Они оба являются занятыми людьми и им есть, что обсудить.
. . .
Я с лёгким любопытством разглядывал мелькающие картины среднего улья, пока мы поднимались на вершину города. Сложная система древних лифтов за многие годы примитивных попыток починить её, лишилась большинства элементов, у которых не было практической пользы. И поэтому редкий иллюминатор, единственный годный для просмотра окружающей обстановки, являлся такой редкостью.
А ведь улей изнутри был по своему красив. Бесконечно огромная машина, в которой люди ползают подобно настоящим, уже давно вымершим муравьям. Титанически огромные здания и всевозможные коридоры со временем начинают обманывать восприятие и начинает казаться, что всё вокруг просто является частью планеты. И трудно представить, что конструкция размером с континент построена чьими-то руками.
Весь подъём был странным мероприятием. Обычно, подразумевая движение одной армии на несколько сотен или тысяч километров, потребовалось бы большое количество транспортных средств по типу машин или самолётов. Так как на дворе сорок первое тысячелетие, можно представить огромные станции телепортации или популярные в Империуме поезда на магнитной подушке...
Но точно не гигантский, буквально километровый лифт. Подозреваю, что когда-то на этой планете добывали ресурсы и эта конструкция использовалась для транспортировки их в космопорт. Но после многих тысячелетий, подобная технология позабыта и теперь является единственным нормальным способом перемещаться в огромном городе.
И хоть я видел лишь самую малость Мальфи, однако всё равно впечатлял. Город-улей воистину является воплощением человечества сорок первого тысячелетия. Мрачное, депрессивное и жутко авторитарное, живущее посреди невероятных технологий, которые уже никто не понимает. И с каждым годом ситуация не становится лучше и лишь ухудшается, да ухудшается...
Но люди всё равно как-то живут. Я видел миллионы душ, которые ходили среди бесконечных стальных лабиринтов и старались жить, как могли. Несмотря на низкий уровень жизни и огромное количество вещей, которые уже потеряны, они продолжали бороться за существование, несмотря ни на что.
Неожиданный толчок вывел меня из мыслей. Окончательно в чувство привёл звук стальных дверей, открывших нам вид на огромные просторы улья, за которые каждую секунду умирали тысячи людей. Без надежды на победу, они просто делали всё, что в их силах. И потому я не могу их бросить и буду сражаться до самого конца.
Верхний уровень улья — это место действительно любопытное. Без шуток красивое и являющееся триумфом человеческой мысли. Сложные машины древности здесь в основном ещё работают, пусть никто и не знал их внутреннее устройство. Благодаря этому защита этого места была самой превосходной на всём улье и добраться до туда не так-то просто.
Конечно же, не было прямого маршрута между подульем и местом жилища элиты. Когда-то, быть может, и существовал такой, но местные владыки уничтожили любой способ для «черни» добраться до них. Ведь тогда слишком высок риск, что бандиты и мутанты одним ударом срезали бы верхушку улья и направились бы сразу карать верхушку, а не простых жителей.
Поэтому наш лифт поднял нас к окраине среднего улья, уже откуда можно будет подняться наверх. Но это тоже будет той ещё задачкой.
Наверх лифты больше не ведут и придётся пересесть на магнитные поезда, расположенные в другой части подулья. И чтобы достичь их, придётся пересечь значительную часть стального города Речь идёт о сотнях километров по потенциально враждебной территории, где население готово отражать силы захватчиков.
Так как большая часть сил сейчас занята Гвардией Смерти, войск на нашем пути будет не так уж много и попытка прорваться силой скорее всего будет удачной. Вот только это приведёт к такому количеству жертв, что даже представить сложно. Кровь буквально реками зальёт улицы и тысячи трупов останутся за нашими спинами. А устраивать дипломатию с переговорами, когда наверху есть инквизиторша, люто ненавидящая меня, будет сложно.
Даже с помощью подчинённого мной генерала может быть трудно. Один раз нам удалось проскочить, но другие встреченные нами военные не будут столь глупы и потребуют выполнение всех протоколов. А это займёт немало времени и, скорее всего, приведёт либо к погибели старика, либо к раскрытию, что им телепатически управляют. Оба варианта для меня сейчас так себе.
И поэтому, к сожалению, придётся в очередной раз использовать силы не самым этичным способом. Могу лишь сказать, что люди сами бы поблагодарили меня, если бы узнали, что я спас их жизни.
Я первым вышел из лифта, оглядывая округу. Тёмная, плохо освещённая станция, была важным стратегическим местом, где находилось немало солдат Сил Планетарной обороны. Те солдаты, которые сейчас бежали в мою сторону, подняв оружие и нацелив его на меня.
Тяжело вздохнув, я закрыл глаза и стал проговаривать ритмичные слова высшего Исчисления. Мой разум был подобен океану, на который постепенно надвигалась буря. Ветры психической силы создавали целые штормы в моём сознании, готовясь вырваться наружу.
Я слышал, как люди, позади и впереди меня, что-то кричали мне, молили и говорили сдаться. Глупо.
Стоило мне прошептать последнее слово, как я открыл глаза и оглядел тысячи солдат, уже готовых испепелить меня. И первое же моё слово заставило всех остановиться:
—
Мой голос эхом разнёсся по помещению, пока за спиной засияли два золотых крыла. Люди выполнили мой приказ и попадали на колени. Я лишь оглядел их в очередной раз, после чего направился вперёд. И моя армия следовала за мной.
. . .
Хоть я и не видел средний улей уже много лет, и вообще это было на другом мире, но каждое подобное место не сильно отличается от другого. Конечно, климат и местная культура добавляет щепотку уникальности, но в основе своей всё одинаково.
Освещённая закрытая металлическая коробка с бесконечным потоком заводов, на которых люди работают до изнеможения и больше. Место, где стоят тысячи тысяч безликих домов, в которых люди ютятся как в муравейнике. То тут, то там, можно было заметить местные версии графите на стенах и всякие статуи святым, с большим количеством типичной для Империума символики вроде двуглавых орлов и ликов ангелов.
Поэтому я даже не особо любовался местной архитектурой и, из-за спешки, просто выполнял задуманное. Получив контроль над первым бастионом Имперских сил, мы сразу же отправились к ближайшей станции поездов. Подобно парадному шествию победителей, мы двигались вперёд прямо по площади, не встречая никакого сопротивления. Ибо если кто-то даже думал о подобном, стоило им услышать меня, как подобные идеи сразу же пропадали.
Телепатия работает лучше всего, когда люди не сопротивляются тебе. А это уже возможно, если использовать слова и образы, которые даже без психического вмешательства могли бы принести лояльность народа. И поэтому мои речи, столь похожие на слова Экклезиархии, и весь образ, напоминающий ангела, спустившегося с небес, значительно облегчает процесс контроля населения.
Ксеносы-телепаты с еретиками очень любят подобные трюки, позволяющие использовать имперских граждан против человечества. Проведя всю жизнь в очень религиозном обществе, люди уже инстинктивно падают перед чем угодно, похожим на образы их святых. Они просто научены делать так.
Такая маскировка нужна также была и для того, чтобы мои собственные люди не стали задавать неудобные вопросы. Я и так в последнее время слишком часто использовал силы, которые ну очень сложно подвязать под трюки избранных Императора. Уверен, Мелиса, как самая опытная и видевшая больше всех, уже догадывается.
И поэтому мои «чудеса» сейчас нужно преподнести как нечто максимально далёкое от обычного использования псайкерства. Ведь в таком случае ещё выше шанс, что как только с врагом разберутся, у меня будет больше шансов преподнести всё как реальное проявление святости.
Если все выживут, конечно же. В случае, если останется только планета мертвецов, то вопросов будут куда больше и не уверен, что смогу найти ответы...
До ближайшей станции мы добрались за рекордно короткое время. Всего несколько часов и моя армия уже занимает все доступные поезда. Во время таких молниеносных путешествий, логистика и транспортировка ресурсов — это главная проблема, задерживающая всех.
К счастью, благодаря псайкерам-телекинетикам и некоторым продвинутым машинам, ситуацию можно облегчить и из невозможной сделать просто трудной. Сейчас именно Мелисса командовала всеми лояльными мне чародеями и судя по её сфокусированному лицу, она полностью отдалась этому процессу.
Псайкеры, особенно не прошедшие полноценное обучение, не могли долго использовать силы без риска принести в этот мир нечто ужасное. И даже мои короткие уроки, которые я преподавал всё время пребывания на Мальфи, вместе со светом, излучаемым мной, не могли окончательно предотвратить проишествия.
И поэтому Мелиса показывала удивительные умения организации людей в невиданных размеров ковен. Несмотря на неприятное название, напоминающее связь с демонами и колдовством, это был просто термин, который использовали и санкционированные псайкеры с астропатами. Так называется объединение псайкеров, чьи силы работают вместе подобно хору.
Подобная методика была популярна среди псайкеров, так как значительно увеличивало сопротивление порокам психического измерения и уменьшало риски того, что порождение Океана душ сможет прорваться в наш мир. Каждый чародей в кругу поддерживал остальных, отчего их сила увеличивалась в геометрической прогрессии.
Вот только всегда должен быть лидер, который сможет соединить мысли остальных и направить их в нужное русло.И Мелиса превосходно выполняла свою роль — многотонные машины поднимались в воздух по её воле и пролетали места, где застряли бы на несколько часов.
Пусть средний улей и был относительно развитым местом, но здесь также хватало мусора и разрушенных строений, перекрывающих самый короткий путь.
Стоило нам достигнуть станции поездов, как проблем также не возникло. Несколько моих слов и люди выполняют всё, что им прикажут. Однако сейчас я говорил лишь не мешаться и возвращаться домой — мои люди и сами знают как управлять такой конструкцией.
Среди жителей подулья было немало людей, которые сами жили здесь, ходили среди этих же улиц и ездили на этих машинах. И именно благодаря им мне удалось заполучить карту города и узнать самый короткий маршрут, где меньше всего охраны. Подобное знают только местные.
Брошенные обществом, пробудившиеся псайкеры и недавно ставшие мутантами стали теми, кто провёл меня и помог избежать проблем. Они шли за мной, потому что я был первым и единственным, кто не бросил их и помог в сложной ситуации, в которой они сами не виноваты. Однако наши дела далеки от завершения.
Усевшись на кресло, расположенное в самом носу поезда, я оглядел своих людей, после чего ментально подключился к тем, кто отвечал за обустройство моей армии. Хоть у нас и было мало времени, мы не собирались никого бросать.
В предстоящем конфликте понадобится каждый человек, до которого можно будет дотянуться и каждая душа, способная держать оружие в руках. Пусть шансы моего плана преуспеть и малы, но других вариантов просто не вижу. Придётся рискнуть всем, ради даже призрачной возможности победить.
Удостоверившись, что всё в порядке и все расположились, отдал отмашку, чтобы мы начали движение. Без проблем пройти через форпосты, охраняющие входы на верхний уровень, будет не так просто, но и я со временем всё лучше чувствовал себя.
Понимая, что стоит на кону и сколько людей доверили мне свои жизни, просто не мог больше сдерживаться. Я пропускал через себя золотой свет Астрономикона в невиданных доселе масштабах. Больше нет смысла переживать, что станет с моей психикой, если просто не получится пережить следующее столкновение с Тифусом или Ариманом. Да и если они победят, уверен, мою душу ждёт нечто бесконечно более страшное, чем можно представить.
Поэтому сила проходила через моё тело без особых проблем. Она питала каждую клетку моего тела, возвышая её на уровень, невиданный доселе. Давала возможности, столь похожие на псайкерство, но в то же время невозможно другую. Моя психическая мощь сливалась с этим светом и в результате образовывалось нечто совершенно иное.
Мысли, которые никогда до этого даже не приходили в мою голову, но уже не обращал на них внимание. Мой взгляд был сфокусирован на одной цели и только ей. И как только поезда двинулись вперёд, я знал, что готов.
. . .
— Что значит, мы не можем покинуть планету!? Да вы знаете, что мы специально сюда восемьсот дней летели! И половину из этого времени в грёбаном варпе провели!
— Простите, господин, но мы ничего не можем поделать. — вежливо и максимально аккуратно ответила седоволосая женщина в годах. — Вы сами должны понимать,что планета сейчас в военном положении и из-за опасности, что биологическая угроза распространится за пределы мира, мы не можем позволить кому-либо покинуть орбиту. И даже ваше свидетельство здесь не поможет — это приказ госпожи Олианты.
Маркус поражённо опустил голову и закрыл глаза. Его отросшие чёрные волосы закрыли лицо и только благодаря этому нельзя было увидеть, в каком состоянии духа сейчас пребывал молодой Вольный торговец...
— ...Должна признать, мои глаза видели бессчётное количество рассветов и закатов, а срок жизни превышает сотни лет. Я читала великое множество книг в нашей библиотеке и с жаждой принимала каждую каплю знаний, который передавали нам Старшие... И всё равно, никогда даже не слышала о ком-то настолько же невезучем, как ты. Твой Путь действительно удивителен.
...Вот только эльдары известны своим острым, сверхчеловеческим восприятием. Алэ’дэис с нескрываемой жалостью и даже научным любопытством смотрела на мужчину, который не мог поверить, что судьба окажется с ним столь жестока. Может он был хитёр и умен, но удачей его явно обделило. Хотя бы навыки его актёрского мастерства не подводят и обычный человек не сможет определить, что он сейчас испытывает...
— Серьёзно, начальник, я бы посоветовал тебе в храм что-ли сходить, да помолиться о прощении грехов. Уверен, Машинный бог примет тебя и избавит от проклятья неудачи. Нет, ладно попасть в переполох, устроенный на Прайе — со всеми бывает. Работа авантюриста такая, всегда есть шанс наступить в кучу совсем не флопа. Но второй раз оказаться посреди чертовщины всякой!? Это уже перебор, босс.
...Вот только Борис, несмотря на свой характер, не был обычным человеком. Полноценный магус-эксплоратор обладал превосходной аугментикой, улучшающей его восприятие до невероятного уровня. Вот только видя состояние своего лидера, он решил не поддержать его, а только ухудшил и без того плохое настроение.
Маркус глубоко вздохнул, после чего поднял голову, убрал волосы и твёрдым взглядом осмотрел своих ближайших подчинённых. Он положил руки на их плечи, после чего начал вести в сторону.
— Друзья, хоть ваши слова и жестоки, однако не вижу причин, почему вы столь спокойны? — с лишённым эмоций тоном спросил Вольный торговец. — Если вы не удосужились проверить характеристики моего нового судна, то сообщу вам сейчас — «Искра» быстра, но боевой мощи там и десятой части от прошлой красавицы нет. Вот только как бы быстро она не двигалась, мы никак не сможем покинуть орбиту — Мальфи это не какой-то третьесортный дикий мир. Местная система защиты нас мигом в кучу пепла превратит. А значит нам придётся встретиться с угрозой извне. И сейчас нет ни Святого, ни Храмовников, ни кредитов, чтобы купить билет на свободу. Поэтому советую вам молиться своим богам, чтобы те защитили ваши души, ибо даже представить не могу, что будет, если всё настолько плохо, как в слухах.
— Извиняй, начальник, ты же знаешь, я просто пошутил, чтобы атмосферу поддержать... — техножрец ответил неловко и стал с некоторым волнением гладить длинные белые усы с бородой. Подобно многим служителям Машинного бога, у Бориса были свои причуды и своё видение религии. И учитывая то, что он был к тому же являлся выходцем Вострои — довольно специфической планеты.
Поэтому, несмотря на то, что две трети его тела замещали машины, он почти не тронул голову, так как для Востройцев растительность на лице является очень важной частью культуры, признаком зрелости и мужественности.
— Ну-ну, «никого здесь нет»... — едва слышимо проговорила эльдарка, продолжавшая носить маскировку при людях.
Прямо сейчас её было практически не отличить от обычной человеческой женщины и лишь специально обученные люди могли заметить разницу. Вот только к свите Вольного Торговца никто не решался возглашать претензии. Хоть их влияние и не на уровне Инквизиции, но всё равно их силу нельзя недооценивать.
Маркус хоть и верил в превосходство человеческой расы, но не мог не признать, что в некоторых аспектах эльдары были объективно полезны. И когда провидица говорит подобное, всегда нужно держать ухо востро.
— Что ты там сказала, дорогуша? Если у тебя есть сведения, как выбраться из этого мира и не обанкротить меня окончательно, то я готов слушать как никогда раньше. — Маркуса уже покинуло отчаянье и сейчас его вновь накрыла волна сурового желания перед смертью хотя бы добиться чего-то. Из-за всего этого даже эльдарка не решалась дальше играть на его нервах и просто спокойно отвечала.
— Просто говорю, что мы прибыли на этот мир прямо в это время не без причины. Путь есть у каждого и если нам было суждено достичь этого места в этот момент, то на это должна быть причина...
Именно в этот момент они вышли из здания космопорта и услышали резко появившийся гул сирен. Люди вокруг них начали бегать с такой скоростью, словно демоны вырываются прямо из под их ног.
Борис с интересом пытался перехватить часть их сообщений и понять, что происходит, но было слишком мало времени. Маркус сузил глаза и стал внимательно следить за происходящим, пока Алэ’дэис молча смотрела в сторону станции с поездами. И спустя несколько секунд лёгкая улыбка появилась на её лице.
Впервые за всё пребывание на Мальфи, я увидел солнечный свет. Он был каким-то блеклым и слишком белым, отчего больше выжигал, чем согревал, однако это всё равно было бесконечно лучше зеленоватого свечения едва работающих ламп, заменивших звезду на нижних уровнях улья. После долгого, занявшего больше года объединения подулья, мне хватало и этого.
Вот только стоило приглядеться, как становилось ясно, что это тоже подделка. Пусть лампы здесь были намного сложнее и качественнее, отчего их было легко спутать с настоящим светом звезды, однако в глаза бросалась некоторая фальшь и неестественность.
Выйдя из поезда и сделав несколько шагов вперёд, я закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Воздух здесь однозначно проходил через специальные фильтры. Он был лишён примесей и пыли, уже сильно мне надоевших, но всё равно что-то неестественное в нём проскальзывало. Какая-то тонкая деталь, которая не позволяла спутать его с природным творением.
Вот в такие редкие моменты я и скучаю по дикой местности Лехайда. Пусть и чересчур искусственная, но та природа навсегда врезалась в мой разум. Бесконечная и нетронутая руками человека — подобное в эти времена было редкостью. А уж холодный чистый воздух, полный мириад разных уникальных запахов, часть которых вообще невозможно определить… Он был просто незаменим и неповторим.
Когда крики и шум стали слишком навязчивыми, я открыл глаза. Из поезда начали выбираться мои люди, пока народ впереди собирался в особую формацию. Тысячи военных вставали полукругом, наводя на меня болтеры с лазерным оружием. Однако было видно, что из-за войны с Гвардией смерти, власти не могли выделить достаточно сил, чтобы обеспечить должную охрану.
Оценив силы, я пришёл к выводу, что они не смогут остановить даже мои войска. Что же, всё согласно плану.
Одно желание — и за моей спиной раскрываются золотые крылья, с помощью которых я взлетаю вверх. Люди замерли на месте, начав с расширившимися глазами смотреть на меня. А я всё продолжал лететь вверх.
Крылья — всего лишь иллюзия, бесполезная иллюминация. Я поднимаюсь с помощью телекинеза, но нужный настрой установлен. Чем выше я лечу, тем сильнее свет начинает исходить из моей фигуры. Превращаюсь в золотую вспышку, взлетая все выше и выше. Каждый в этой части улья видит меня и чувствует мою силу. Сейчас, когда в народе полно страхов и волнений о завтрашнем дне, явление настоящего ангела подарит людям новую надежду.
Верхний уровень подулья не находится под открытым небом. Крышу заменяет гигантский купол, оборудованный приборами для очистки воздуха и экранами, показывающими приятное синее небо. Богачи не любили серые, тяжёлые тучи, закрывавшие облака истощённого мира и поэтому вместо них экраны показывали чистое синее небо.
Но если захотеть, то можно найти стык между техникой, откуда виден настоящий мир. И я видел его хорошо и чётко
Я летел на огромной скорости вверх, даже не обращая внимания на какие-то попытки Сил планетарной обороны сбить меня. Артиллерийские снаряды даже не попадали по настолько малой цели, а ракеты взрывались не долетая до меня. Всё моё сознание было сфокусировано на одной цели — добраться до верха и ничто не должно было мне сейчас помешать.
С каждым метром синее небо начинало выглядеть всё более искусственно. Палитра цветов становилась неестественной, а движение белоснежных облаков — слишком резким и обрывчатым. Осознание близости вершины придавало мне ещё больше сил продолжать двигаться.
«+
Голос Аримана резко появился в моей голове. Хоть я и защищён от ментального давления, но телепатические послания мне отправлять даже проще, чем обычному человеку. Такова уж суть психического паразита и зеркала, коим я являюсь.
Слова Азека были заманчивыми. Признаюсь, какая-то малая часть моего сознания была даже «за», чтобы чародей решил все проблемы. Спас людей, предотвратил катастрофу и разобрался с Гвардией Смерти. Ведь даже до сих пор я не был уверен в том, к чему приведёт мой план. Потому что при любом исходе меня самого ждёт не самая завидная судьба.
Вот только почти сразу же подобные порывы заглушал голос разума, гласящий о моём долге. Я вмешался в жизнь людей, которые бы не встретили катастрофу, если бы мне не пришло в голову помочь им. Тысячи погибли бы без моего вмешательства, но сейчас под угрозой многие сотни миллиардов. Желая помочь им всем и спасти мир от падения в бездну, я лишь стал причиной, почему проклятые силы сделали такой акцент на планете.
Всё в моей жизни было даровано мне кем-то. Рождение и шанс на новую жизнь, спасение от рук культистов, наставление с обучением под надзором инквизиции и Кустодеса, и даже проблему Комуса я решил с помощью знаний и опыта, дарованных мне прошлыми жизнями.
И желая отплатить за всё это и оправдать, что подобные вложения были не зря, я привёл лишь большую угрозу к простым людям, которых хотел защитить. В такие моменты приходят мысли, что будущее сорок первого тысячелетия не имеет вообще никакой надежды и любая попытка сделать хоть что-то хорошее обречена на провал.
С высоты как никогда хорошо ощущалась чума, коей были культисты Принца Чумы. Пока высший демон Проклятой суки казался отвратительно сладкой смесью всех чувств, которые можно представить, а Комус был источником мучений, ломающих сознание слабых, то от последователей Нургла шло просто невозможный зловонный смрад, которому нет конца. Подобно гнойнику он вызывал отвращение одним своим видом. Но сейчас моя сила отражать психическое воздействие лишь ухудшало моё восприятие.
Я буквально слышал, как мир кричал. Океан душ волновался, пока воплощение распада медленно, но верно пожирало его. Пока что поражение было ещё небольшим, но с каждой секундой всё больше ядовитых газов отравляли воздух, а невозможные бактерии с одинаковой успешностью разъедали как плоть, так и сталь. Вся материя поддавалась неостановимому разложению. Даже сам Имматериум, казалось, становился всё более изуродованным и испорченным.
Я чувствовал Тифуса. Подобно центру ужасающего урагана, он стоял в центр воронки, из которой распространялась чума и разрушительная сила проклятого бога. И было очевидно — всё происходящее является лишь подготовка к тому, когда поток зелёной слизи и смрада покроет собой всю планету.
Нельзя также было не услышать бесконечные крики погибающих каждую секунду. Больше трети верхнего улья уже было потеряно, и с высоты даже можно было увидеть оцепленные районы, где велись боевые действия. Сотни умирали и тысячи сразу же вставали на их место, желая если не остановить, то хотя бы просто задержать врага. Пока не настанет чудо и к ним не придёт помощь.
Вот только даже всего моего могущества не хватит, чтобы прекратить эту бойню. Один Ариман в состоянии расправиться со мной, не говоря уже про Тифуса и его армию проклятых Астартес с ордами ужасающих демонов. Они превосходят меня по опыту, даже если учитывать несколько моих прожитых жизней. Даже всех бесчисленных знаний Януса не хватит, чтобы сравниться с ними.
И если враг превосходит в численности, опыте и подготовке, то нужно использовать приёмы, которые они просто не в состоянии использовать. Трюки, которые исключительны лишь для меня. Ведь что Ариман, что Тифус, может и обладают огромным опытом, но всё ещё есть вещи, которые даже они не способны предсказать.
Сделав последний рывок, я оказался у самих панелей. Я видел стыки между экранами, за пределами которых едва заметно выделялись тонкие серые полоски. Подлетев поближе к ним, мне стали видны запылившееся грязное стекло, за которым практически ничего не было видно. Ну и ничего, у меня есть особый способ справиться с грязью.
Глубокий вздох и мой разум начинает преображаться. Имматериум и реальность являются двумя отдельными измерениями и единственное, что связывает их — это разум. Поэтому стоит только изменить его, как измениться и сама реальность.
Одна мысль, одно желание и реальность исказились, практически расплавилась, оставив небольшое отверстие в куполе, через который я сразу же направился наружу. Хоть и пришлось сильно сжаться, чтобы пролезть, однако тратить время или силы на создание большей дырки мне не хотелось. И так каждая секунда на исходе.
Выбравшись наружу, я сразу же встретил серо-коричневую песчаную бурю, ударившую мне в лицо. Телекинезом мгновенно создаю вокруг меня купол, защищающий от окружающей среды и позволяющий осмотреться. Ожидаемое, передо мной предстала не самая радужная картина.
Мальфи за пределами улья казался мёртвым миром. Первым я увидел бесконечную серую пустыню и далёкие горные хребты, закрывающие собой горизонт. Лишённый растительности и всякой живности, лишь суровые мощные ветра подсказывали, что жизнь здесь вообще возможна. Главное, что дышать здесь было трудно, но возможно.
Однако становилось предельно ясно, почему все люди на планете собрались под один гигантский купол, спрятавшись от окружающей среды. Такова судьба любого промышленного и шахтёрского мира, на который вступает нога человека. Честно говоря, в таком случае лучше бы просто всё в сталь покрыли, как делали Механикусы, чем создавали антиутопию в миниатюре…
Несмотря на все трудности, я продолжил свой полёт. Песчаная буря мешала мне видеть, куда лечу, однако это было и не так уж важно. Ведь я сейчас полагался не на глаза, а на куда более точное средство восприятия. Я летел к одному конкретному скоплению душ, которые искал последнюю неделю.
Чтобы обыграть манипуляторов, просчитывающих всё на десять шагов вперёд, нужно искать неожиданные решения, ломающие всю игру. Делать то, что никто не в состоянии предсказать. Поэтому первый способ обыграть такого врага — просто перевернуть доску.
Чем дальше я летел, тем большую скорость набирал. Впервые в жизни вытворял такой трюк с настолько долгим и тяжким подъёмом с помощью телекинеза, однако навыки Магнуса сейчас выручали как никогда раньше. Хотя даже для него это был бы странный и необычный опыт.
Я летел к станции, которая находилась на орбите планеты. В место, где находились люди, отвечающие не за планету, а за всю звёздную систему. Там я искал одного конкретного человека — губернатора мальфийского субсектора, Джендрус Каффика… Ну или его заместителя, если столь важный человек занят… Или просто человека, отвечающего за Имперские вооружённые силы в этой части космоса.
Над каждой более-менее важной планетой в Империуме находиться специальная станция, где расположено руководство над космическими силами, войсками с прочих планет и просто системы, которые защищают воздушное пространство планеты. Представители Имперского флота всегда предпочитали космическую пустоту уютных домам на поверхности планет.
Самое забавное, что когда-то я пролетал мимо такой станции, обороняющей более важный мир в системе Лехайд. А то наша планетка даже для добычи ресурсов бесполезна, так что её даже не защищали. И лишь по словам Чёрных Храмовников мне известно, что она обратилась в кучу мусора.
Но теперь пора навести визит людям, которые могут помочь мне провернуть одно авантюру, чтобы спасти этот мир. Потому что только там я смогу найти людей, способных противиться приказам инквизиторши и, возможно, не вовлечённых в интриги Аримана. И пока я наверху, Мелиса выполнит свою часть плана.
Вице-адмирал Чэнь глубоко закурил откуда-то найденную самокрутку лхо, продолжая сурово смотреть на меня. Несмотря на кажущее азиатское имя, он скорее походил на немца или англичанина лет сорока-пятидесяти, пусть и с очень усталыми зелёными глазами, а также лёгкой сединой.
Спустя десятки тысяч лет смешивания, часто можно встретить людей самой разной национальности и цвета кожи, на что уже мало кто обращает внимание, пока она не зелёная, синяя или ещё какого странного оттенка.
Куда сильнее впечатляла его грудь полная орденов и медалей. Я не особо сильно разбирался в Имперских наградах, но знал точно, что большая часть из данных ему нужно заслужить пролитой кровью и показанным гением. Некоторые вообще требуют личного участия на поле боя или на пустотном корабле.
Но, честно говоря, даже не думал ожидать меньшего от человека, управляющего всей космической обороной этой части Каликсиды. Звание Вице-адмирала делало его одним из нескольких десятков важнейших людей в этой части космоса, так именно под его контролем был весь восточный флот сектора. Отдалённое расположение от центра наконец-то принесло хоть какую-то пользу этой планетке, так как именно здесь решили создать базу, где стоит часть кораблей.
Тяжело вздохнув, он ещё раз оглядел слегка улыбающегося меня, смотрящего на него в ответ. Прямо сейчас мы сидели в одной из переговорных комнат станции, буквально за столом, где дипломаты ведут свои сложные разговоры и плетут всякие интриги. Мы же были куда проще.
— …Вы же в курсе, что ваши слова заслуживают минимум десяток смертных казней? Для вас, меня и всех людей, кто нас вдвоём видел? — металлическим голосом проговорил вице-адмирал, при этом словно смотря прямо в мою душу.
Хм, только сейчас заметил едва видимый шрам у его горла. Скорее всего военная травма, лишившая его голоса, отчего сейчас он использует какую-то аугментику. Вот только я уверен, что там можно настроить голос и выбрать тот, который хочешь. Так зачем он тогда такой выбрал? Чтобы подчинённые боялись и лучше приказы выполняли?
Однако я не стал долго заострять внимание на его внешности и был полностью сфокусировался на чрезвычайно важном разговоре:
— Прекрасно понимаю, однако меня не волнует возможная погибель, пока на кону стоять миллиарды и триллионы других жизней. Люди на поверхности планеты рискуют собой и гибнут ради выживания рода человеческого, так что я не в состоянии просто отсиживаться или прятаться, как какая-то крыса. И вы, как могу заметить, вице-адмирал, тоже понимаете это. Ведь вы всё ещё можете избежать потенциального наказания, приказав ликвидировать меня на месте. — с максимальной уверенностью ответил я, смотря прямо в глаза старого военного.
Услышав меня, он лишь пустил дым из рта и слегка скривился.
— Я прекрасно понимаю, что возможность отдать такой приказ не равна тому, что его можно исполнить в жизнь. И как бы обучены и натренированы не были мои ребята, но пускать их против вас было бы настоящим самоубийством. К тому же не уверен, что они вообще смогли бы поднять на вас оружие. Хоть и стараюсь поддерживать адамантовую дисциплину, но не дрессирую их. Заставить своих ребят пойти против живого святого не смогу даже я… — закончив говорить он слегка покачал головой и сделал новую глубокую затяжку.
Я лишь слегка улыбнулся, пожав плечами. Золотые крылья дрогнули вслед за ними, что ещё больше добавило всей ситуации комичности.
Да-да, в очередной раз решил использовать иллюзии и небольшую ложь, смешанную с недосказанностями, чтобы убедить людей в своей праведности и расположить их к себе. Однако спустя почти целый год, когда я только и делал, что притворялся святым, это уже стало практически повседневностью. Но если действительно эффективно, то зачем отказываться от проверенного приёма?
Прибыв на станцию, чтобы не вызвать ненужную агрессию, я, как подобает джентльмену постучался. Уверен, солдаты немало удивились, когда увидели летающую золотую фигуру, стучащую к ним, но вскоре мы со всем разобрались. Несколько слов о желании переговорить с самым влиятельным генералом и через час мы с ним беседуем в довольно приятной обстановке.
Конечно, он смотрел на меня с подозрением. На меня также странно косились астропаты с санкционированными псайкерами, которых вывели, когда я проходился по лишённым изяществ серых металлических коридорам, но ничего не сказали. Главное — это быть уверенным и продолжать сиять золотым светом.
Даже любопытно стало, а я вообще хотя бы отдалённо похож на настоящего живого святого? Сильно сомневаюсь, что их силы действительно как-то связаны с Астрономиконом, отчего ощущаться псайкерами мы должны сильно по-разному. Хотя ради моего собственного выживания, мне даже лучше не встречаться с ними — их реакцию на «копирку» будет трудно предсказать.
Рискованно появляться в таком виде перед действительно могущественными и опытными астропатами, Астартес, имевших дело с настоящими живыми святыми, и инквизиторами. Но перед последней категорией людей в принципе лучше особо не светиться.
Несколько минут думая над ситуацией, описанной мной, и при этом, продолжая, закуривать палочку за палочкой, Чэнь молчал. И лишь покончив с целой пачкой лхо, он вновь заговорил:
— Вы же понимаете, что я просто не могу пойти против приказа госпожи Олианты? Инквизиция — это могущественная организация и даже ваша протекция не является гарантом того, что ситуация не приобретёт более мрачный исход. И это даже не говоря про вашу, простите меня, «репутацию», — вице-адмирал впервые за всё время усмехнулся, слегка качнув головой. — Люди часто забывают про Имперский флот, но очень зря. У меня есть уши во всей системе и особенно хорошо мне известно всё, происходящее на планете под нами. Так что информацию про прорыв тварей и появление «лже-святого» я поручил практически из первых рук.
— Раз вы столь осведомлены, то должны понимать, что вся ситуация выглядит очень подозрительной? — ответил я, вопросительно подняв бровь. — Мне лично знаком лорд-инквизитор Зербе и господин Солдеван, так что представляю, как ведут себя держатели инсигнии. И поэтому вас не смущает, что при столь тесном сотрудничестве матриархи и Рэтбоун, последняя не смогла предотвратить катастрофу или хотя бы заметить скверну? А никаких новостей об этом нет и вы должны знать это в первую очередь. Ведь вам же не поступало никаких новых приказов о прибытии дополнительных сил, готовых ликвидировать могущественный культ, пустивший проклятые корни во все эшелоны власти? И так как мы точно знаем, что культисты были среди держателей власти, то так ли сложно предположить, что госпожа инквизиторша может быть виновна в том, насколько они разрослись?
Чэнь вновь глубоко задумался, начав доставать новую самокрутку, но я продолжил говорить. При этом также ловко достал из пояса небольшой когитатор, положив его стол перед старым военным. Он удивлённо взглянул на него, но палку лхо всё-таки убрал. Подарок Хорона сейчас мог изменить очень многое.
— К тому же, если вам так уж требуются данные о всех преступлениях, совершённых этой женщиной, то здесь содержится вся информация, что может вам понадобиться. И если у вас действительно есть свои источники информации, то вы сможете быстро всё перепроверить. Но пока ваши люди этим займутся, то почему бы мне не рассказать, о кое-какой маленькой просьбе, о которой я хочу вас попросить. Если всё удастся, именно она позволит нам спасти этот мир…
. . .
Маркус с нескрываемым раздражением смотрел то на эльдарку, то на своего техножреца. Оба сейчас выглядели настолько спокойными и лишёнными всяких волнений, что Вольному торговцу хотелось буквально вбить в них свои чувства.
Когда на верхний уровень из-под земли улья вырвалась армия каких-то бандитов, то он уже в голове рассчитывал, как быстро добраться до корабля, чтобы сбежать несмотря на все риски. Вот только враг был хитёр и хорошо организован. Настолько, что космопорт оказался занят буквально за час. Причём — фактически без боя.
Золотая фигура, напоминающая ангела, что вырвалась вместе с жителями нижних уровней улья, взбудоражила всех и каждого. Люди замерли, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от удаляющегося символа всей Имперской веры. Вольный торговец не был исключением, так как этот свет казался ему знакомым.
Живых святых он видел куда больше и чаще, чем хотелось ему. Ибо вместе с ними всегда шли проблемы такого масштаба, который могло решить только буквальное божественное вмешательство.
Новая армия воспользовалась моментом и быстро скрутила всех, не проронив и капли крови. Без особых проблем заполучив контроль над одним из самых важных и хорошо обороняемых зданий на всей планете, они заперли людей в комнатах, лишив всех оружия и средств связи. Самых буйных вырубили, что-то вколов им, но таких было мало. Появление святого всё ещё занимало разумы людей и совсем не желало покидать их.
Вот только маленькая троица Маркуса в очередной раз оказалась особенной. Их выбрала какая-то очень мутная рыжая девушка с суровым взглядом, приказав своим бугаям связать их и привести в какую-то комнату, подозрительно напоминающую ту, в которой арбитры проводят допросы с особым пристрастием.
Было странно, что их заперли втроём, но искать логику в действиях безумцев он и не планировал. Просто Маркусу хотелось хотя бы знать, почему его смерть будет столь чудной. И желательно ещё придумать аргументы, почему она не должна быть мучительной.
Попытки переговариваться были неудачными, так как стоило им только начать пытаться, как заходили охранники, скорее напоминающие каких-то разбойников из подулья, и одним видом показывали, почему этого делать не стоит.
После этого Маркус пытался «громко думать», как иногда Алэ’даис называла его мыслительный процесс во время паники, чтобы телепатически связаться с ксеноской, но это тоже было бесполезно. Она молчала и выглядела столь невозмутимо, словно прекрасно знала, что их ждёт.
Спустя один мучительно долгий и тихий час, их наконец-то решили проведать. Однако стоило Маркусу только увидеть рыжую голову с холодными зелёными глазами, как всё его облегчение мигом пропало.
Зашедшей к ним девушке можно было бы дать лет двадцать пять и она даже выглядела вполне красивой, но всё портил взгляд. Суровый и явно обещающий долгое сожжение на костре, если их слова хоть на букву отойдут от того, что она ожидает услышать.
Троица сидела за серым металлическим столом, цепями привязанные к полу. Девушка медленно расположилась напротив них, быстро оглядела и начала свою речь:
— Моё имя не должно вас интересовать и не имеет никакого значения, однако, чтобы облегчить наше взаимодействие, можете называть меня по той роли, что исполняю. Поэтому зовите меня «Длань». Ибо я лишь рука, которая исполняет планы высших сил. — спокойно произнесла женщина. И сразу же после этого Борис с Маркусом перекинулись мрачным взглядом. Им даже не нужно было читать мысли, чтобы понять, о чём думает другой.
Чем глубже спускаться в улей, тем чаще будут попадаться всякие религиозные фанатики, не нашедшие спокойной жизни и принятия в местах более цивилизованных. И только среди прочих отбросов они находили паству, которая так страстно жаждала идей, способных повести их вперёд и позволяющий отмолить грехи. Ведь даже на самом дне общества, люди оставались людьми, желающими лучшей жизни когда-то в будущем. Возможно, даже после погибели.
И сейчас подобная фанатичка держала их жизни в своих руках. И прежде чем они сами могли поздороваться, она слегка подняла руку и прервала их.
— Ваши имена меня тоже не интересуют. Это лишь пустой набор звуков, не несущих никакого смысла по сравнению с делами высшими. Куда больше меня интересует то, что вы можете предложить. Не мне, а моему господину, который сейчас делает всё, чтобы спасти ваш прогнивший народ…
Женщина резко скривилась и слегка качнула головой, после чего повернулась к спокойно сидящей эльдарке и стала пристально смотреть в её глаза. Сейчас на ней была маскировка, делающая её похожей на человека, но Маркус не уверен, насколько она эффективна против ведьм. А Маркус сразу почувствовал в этой дамочке что-то дикое, необузданное и словно неестественное для этого мира.
Спустя минуту молчания и переглядывания, рыжая ведьма повернулась обратно к ним и вновь заговорила.
— План моего господина требует смышлёного и способного быстро соображать эксперта в управлении пустотным кораблём. Также необходимы навыки управления командой и, самое главное, готовность сотрудничать ради великого дела. Насколько я уже убедилась, ты идеально нам подходишь, Вольный торговец.
Маркус перевёл ошарашенный взгляд на эльдарку, но та просто пожала плечами и наконец-то заговорила.
— Ты же хотел выжить, разве нет? Так радуйся, что я смогла выбить нам лучшее предложение из возможных, в результате которого мы можем даже в плюс выйти и наконец закрыть все долги. К тому же, я уверена, ты обрадуешься, когда узнаешь, кто стал нашим новым заказчиком.
Верхний улей Мальфи пылал в огне тёмно-зелёного пламени. Ядовитый дым и газ уже проникли на многие улицы, отчего оставалось всё меньше места, где могла существовать не мутировавшая жизнь. Ибо стоило обычному человеку сделать лишь один вдох, как ядовитые пары уже через несколько секунд превратили бы его в сгусток мерзкой слизи или в нечто, только мечтающее о смерти.
Однако культистам, мутантам и порождениям Хаоса был плевать на такие трудности. Неостановимыми легионами они двигались вперёд и с каждым шагом их численность лишь увеличивалась. Впереди всех шли мутировавшие армии, которые когда-то были простыми людьми. Сейчас же они представляли собой сгустки опухолей и кровоточащей плоти, покрытой желтоватой слизью, а также бесконечно издававших крики мучения.
Они были лишены оружия, однако всё ещё представляли огромную угрозу, пытаясь своей массой задавить Имперские силы. Некоторые плевались кислотой или разъедающими отходами, но большинство просто старалось разорвать гвардейцев на части и заразить своей чумой. И как бы не были бесстрашны защитники Империума, но сейчас каждый испытывал страх перед столь ужасающим врагом.
Ведь эта орда была лишь острием вторжения. Многометровые толстые порождения Нургла возвышались сзади, и с безумным смехом уже были готовы своими ржавыми клинками разорвать последних сопротивляющихся. Также были заметные разнообразные червяки, отдалённое похожие на слизняков, оставляющих за собой влажный и слизкий след, который поджигал землю одним касанием.
Небо также не было защищено от этой чумы. Сотни и тысячи отвратительных мух, каждая из которых была размеров с собаку, застилали собой небо. На некоторых, самых больших, даже восседали другие демоны и культисты, которые сбрасывали чумные бомбы на Силы планетарной обороны.
Но больше всех пугали высокие фигуры, закованные в жёлто-зелёную броню. Гвардия Смерти оправдывала своём имя и несла ничего кроме разрушения и разложения. Каждый из космических десантников казался вестником погибели, способных самолично прорвать фронт и принести мучительную кончину миллионам. Казалось, никто и ничто на планете не был в состоянии остановить их.
На удивление, Тифус, избранный чемпион Отца Чумы, не вёл свои войска в бой. Лишь единожды он вышел на поле боя, когда выпустил чуму, покрывшую собой почти всё поле боя и сломавшее первый фронт защиты. Чёрно-зелёная волна слизи, спор и мелких паразитов за мгновение закрыла собой небо с солнцем и уже через несколько секунд тысячи солдат пожалели, что не умерли раньше.
Пока в этой части планеты происходила битва за судьбу миллиардов, Олианта Рэтбоун спокойно скрывалась в своём дворце-крепости. Второе по защищённости место на всей планете стало её обителем, в котором женщина строила планы дальнейшей деятельности.
На её лице нельзя было заметить не единой эмоции, когда она рассматривала отчёты о безумном количестве погибших. Сотни тысяч солдат уже мертвы и миллионы лишь тянут неизбежное. Гражданских, погибших из-за распространения болезней и отравления воды, уже вообще никто не считал. Две трети дворянства в принципе перестала существовать и стала частью истории, которую скоро никто не вспомнит.
Вторжение проклятых сил абсолютно не волновало женщину и захват космического порта интересовал её куда больше. Ведь учитывая договорённости, которые она заключила с чемпионом Бога Перемен, шанс вмешательства лже-святого в её план преступно велик…
— Похоже, наконец-то настало время нам поговорить. Скажу честно, это не самое приятное знакомство и в моём личном рейтинге инквизиторов, которых я вживую встречал, вы заняли твёрдое последнее место.
Неожиданно мужской голос раздался рядом с женщиной. Стоило ей поднять взгляд, как она увидела неестественно высокого молодого человека с красноватой кожей и ярко алыми волосами. Ни один мускул не дрогнул на лице держательницы инсигнии и она лишь спокойно отложила отчёты в сторону, повернувшись к новому гостю.
— И мне приятно с вами познакомиться. Не скажу, что ждала встретить вас лицом к лицу, однако это было практически неизбежно. — с холодным взглядом ответила женщина. — Сразу скажу, что попытки прочитать мои мысли или сломать меня ментально, чтобы добыть информацию, ни к чему не приведут. Аугментика, защищающая от таких попыток, хоть и признана еретической, но результат стоит того. Любая попытка и мой мозг просто сгорит подобно спичке.
Мужчина просто хмыкнул и слегка наклонил голову в сторону.
— А кто сказал, что этот результат меня не устроит? — спокойно произнёс он. Однако инквизиторша лишь отрицательно покачала головой и с разочарованием посмотрела на него.
— Если бы вы хотели меня убить, то уже бы сделали это. Пытки бессмысленны и ни к чему не приведут, так что вы вряд ли пришли ради этого. Остаются только две вещи, которые могут вас заинтересовать — информация и моя власть. Ни первое, ни второе, вам не получить без моего желания. А значит, — впервые за весь разговор, Рэтбоун едва заметно улыбнулась. — нас ждёт долгий разговор.
Молодой мужчина некоторое время удивлённо смотрел на женщину, словно не веря в её слово, после чего слегка покачал головой, словно не мог поверить в услышанное.
— Ну вот откуда в еретиках берётся такая вера, что все готовы продавать свою душу и идти на сделку с буквальным дьяволом? И ведь по глазам вашим вижу, что вы серьёзно верите, что я буду с вами сотрудничать. — с нескрываемым удивлением проговорил мужчина, на что инквизиторша лишь слегка подняла бровь.
— Мои действия хоть и радикальны, признаю это, но в них нет ничего еретического. Работа инквизиции в том, чтобы ценой малых жертв привести человечество к процветанию. И вся нынешняя ситуация — это не более, чем план завести врага в ловушку, чтобы затем раз и навсегда расправиться с ним. Маски, Гвардия Смерти и даже сам Тифус — стоит их ликвидировать, как тысячи миров скажут мне спасибо и запомнят меня как великую героиню. Человечество наконец-то проснётся и вступит в новую эру противостояния, которое избавит нас от всех слабых и мешающихся элементов…
— Ну да, теперь куда понятнее. Вижу, что вы не лжёте и никакой демон в вас не вселился. — проговорил святой, качая головой. — Это было единственное, в чём я хотел убедиться перед концом. Просто скажу, что вы совершили одну ошибку, мисс Рэтбоун. Видимо, вы позабыли, что власть инквизиции не стоит ничего, если за спиной больше нет поддержки других фракций. Поэтому… Я бы сказал, что Император заберёт вашу душу, однако уверен, что это сделают совсем другие существа. И они устроят с вами то, что вы заслуживаете.
Смотря прямо в глаза женщины, молодой мужчина просто щёлкнул пальцами. Менее чем на секунду, вспыхнуло красно-жёлтое пламя, мгновенно поглотившее тело инквизиторши и обратившее его в прах. Высокий космический десантник с золотым змеем на плече вышел из тени и с любопытством стал рассматривать кучку пепла, пока молодой человек замер на месте.
. . .
— Неплохая работа, однако мой первоначальный план был куда элегантнее. Но и так неплохо — ликвидация слуг Трупа на троне не может не радовать. Она уже выполнила свою роль и мои люди уже на местах, так что скоро мы сможем покончить с другой отвратительной угрозой. — спокойно проговорил Ариман. — Не расскажешь, о чем ты переговаривался с генералом Чэнем?
Я и не думал, что смогу всё утаить от старого манипулятора, однако было видно, как тому непривычно работать без своего предвидения. И это было моим главным козырем.
— Рэтбоун уже была готова созвать силы, чтобы провести Экстерминатус планеты, тем самым зажарив тут всех, однако мне удалось уговорить генерала не торопить события. Если всё получится, то нам удастся малой кровью расправиться с угрозой Тифуса. — ответил я, продолжая глядеть на кучку пепла. Ариман просто хмыкнул, услышав меня, но тему продолжать не стал. Тзинчиты обожают интриги и тонкие манипуляции, поэтому он никогда в открытую не спросит и лишь продолжит свои игры. Что же, именно они его и погубят.
Ликвидировав безумную женщину я чувствовал лишь облегчение. Где-то на краю сознания были мысли, что это не совсем правильно, но стоило только вспомнить, сколько людей погибли из-за неё, как все сомнения мигом пропадали. Она заслужила смерть и должна ещё благодарна быть, что мне не хотелось тратить время на более мучительную погибель.
И, конечно, я сделал это не чтобы удовлетворить план Аримана. Чтобы победить врага, нужно обмануть его и сейчас просто показал, что готов с ним сотрудничать. Уверен, он считает, что я согласился сотрудничать с ним, но заготовил какие-то планы противостояния, которые он затем с лёгкостью разрушит.
Гордыня — второе слабое место древнего чернокнижника.
Пытаясь найти прочие слабые места колдуна, я копался в памяти, доставшейся мне от Магнуса, но пользы особой не было. Алый король большую часть времени помнил Азека как тихого и покорного ученика, который кардинально отличался от себя нынешнего. Вот только если начать глубоко анализировать поступки псайкера с Терры, то даже во времена Великого Крестового Похода порой проявлялось его самоуверенность и твёрдое убеждение, что нет никого, знающего больше него.
— И что же дальше по твоему плану? Или ты просто воспользовался моментом, чтобы ликвидировать инквизиторшу? — спросил я, смотря на колдуна. Тот убрал руки за спину и медленно начал расхаживать по кабинету, разглядывая его.
— Легионы Тифуса с каждой минутой становятся всё могущественнее и спустя некоторое время действительно ничего кроме полноценного Эктерминатуса не сможет остановить вторжение. Однако такой исход не устроит никого и даже у меня могут возникнуть проблемы, если я оставлю такую угрозу за своей спиной. Ещё неизвестно, где находятся Кхарн с Люцием, отчего в дальнейшем гонка за тебя может стать ещё более ожесточённой. И если боги будут помогать своим чемпионам, то даже я не смогу спрятаться.
Закончив говорить, он остановился у небольшого шкафа, стоявшего возле стола мёртвой женщины, после чего просто взмахнул рукой. Чёрно-красная инсигния прилетела к нему в ладонь и старый чародей сразу же стал её изучать.
— Поэтому нужно ликвидировать цель и наконец-то расправиться с надоевшим мне колдуном. Пусть Отец Чумы и поддерживает Тифуса, но он не делает его бессмертным, — крутя знак инквизиции между пальцами, Ариман повернулся ко мне и стал смотреть прямо в мои глаза. — И как только мы разберёмся с ним, то угроза Гвардии Смерти уменьшится на порядок. Даже твой вице-адмирал со своим карманным флотом сможет расправиться с ними.
Рука Азека резко остановилась и через секунду раздался хруст и скрежет металла. После чего Ариман раскрыл ладонь и выбросил на пол остатки поломанной инсигнии.
— Если за всё время ты догадался лишь до «гениальной» идеи убрать лидера, то я вынужден сделать переоценку твоих навыков стратега. Подозреваю, что только выпустившийся из академии офицер к такой же идеи бы пришёл. — я не решил тратить момент и едко прошёлся по плану Азека. Но тот словно не обратил на это внимание и спокойно прошёл вперёд.
— В отличие от идиотов из Альфа-легиона, я знаю, что не стоит переусложнять эффективный план. Порой простое решение самое лучшее. Однако… — чернокнижник сделал небольшую паузу, глянув на меня. — Ты серьёзно думаешь, что я не подготовил план, как убрать Тифуса без особых трудностей?
. . .
Одной из любимейших тактик Гвардии Смерти было использование биологического и химического оружия в массовых масштабах. Преображение и падение в руки Хаоса не изменили их стратегию и только добавили большей разрушительной силы Хаоса в формулу ведения войн. И хоть прибытие через портал мешало им перенести своё самое опасное вооружение, но кое-что забрать всё-таки удалось.
Невероятно яркие вспышки мигом выжгли глаза ближайших гвардейцев, смотревших в сторону крепости Адептус Арбитрес. Одно из самых укреплённых зданий на планете сейчас горело в ядерном огне, пока все люди в десятках километров от взрыва либо мгновенно погибли, либо сейчас корчились от боли.
Главный храм Экклезирархии был полностью поглощён грязно-зелёным пламенем, вызванным жгучими испарениями фосфекса, смешанного со специальными алхимическими добавками, делавшими дым смертельным при одном вздохе. Сорок тысяч людей, прятавшихся внутри церкви и молившихся о спасении, погибли за несколько секунд. В некотором роде Император их действительно защитил, ибо смерть от отравленного угарного газа, распространившегося из церкви, была десяток раз более мучительной и долгой.
Даже храм Машинного Бога пострадал от вторжения. Тёмно-зелёный грибок, бомбами сброшенный на здание, с безумной скоростью распространялся по крепости. Он жадно пожирал как металл, так и плоть сервиторов и неуспевших бежать приверженцев Омниссии.
Мы же с Ариманом находились рядом с одним из последних действующих очагов сопротивления, где держались последние силы обороны, не дающие хаоситам полностью захватить верхний уровень. Стоит им пасть, как будет потеряна любая надежда на победу.
Мы не были на передовой и лишь выглядывали из-за угла полуразрушенного здания, что, если задуматься, было по-мрачному комично. Два альфа-плюс псайкера, способных сражаться с целыми армиями, прячутся за углом, пока простые люди сражаются и умирают ради малейшего шанса на победу.
Но если Ариману было просто плевать на других, я готовился, когда нужно будет наконец сделать свой ход. Нужно было мыслить холодной головой и поэтому моё вмешательство сейчас ни к чему полезному не приведёт и лишь привлечёт внимание Тифуса.
Однако немного раззадорить Аримана всё-таки было бы неплохо.
— Любопытства ради, каково тебе видеть простых людей, умирающих не за Императора, Империум или прочие идеалы, а сражающихся за собственное выживание? Я догадываюсь, что ты против всего названного мной, но раз ты участвовал в Великом Крестовом Походе, то неужели в тебе не осталось и малейшей жалости к тем, кого раньше защищал? — невзначай спросил я. Азек даже не шелохнулся, но что-то мне подсказывало, что упоминание конкретно этой темы всё-таки отзывается в чём-то, что можно назвать его душой. Если она ещё при нём, конечно.
— Может ты и считаешь меня безумным монстром, снимающем кожу с невиновных, но я помог большему количеству людей, чем ты можешь себе представить. Весь твой Империум, клеймящий всю галактику своей вотчиной — это лишь малая часть безграничного космоса. В одной Каликсиде находятся десятки тысяч обитаемых миров и миллионы мёртвых. Но сколько их них под контролем твоей умирающей Империи? Один-два процента максимум. Я же спас десятки миров, принеся на их земли свет прогресса и психического возвышения.
— Ох, ну раз уж ты спас аж десятки миров, то извиняюсь. — с нескрываемой иронией проговорил я. — Уверен, это полностью оправдывает тот факт, что из-за тебя погибли сотни планет. И что-то мне подсказывает, что ты во время Великого Крестового похода принёс мир и прогресс куда большему числу людей.
Азек лишь бросил в мою сторону раздражённый взгляд, но отвечать не стал. Он вновь вернулся к слежке за полем боя, однако всего через пять минут дал новую отмашку. И судя по его оживлённому тону, всё шло по плану чернокнижника.
— Наконец-то мои силы на месте и мы можем выступать. Тифус может и призвал сюда часть легиона, однако я всегда ценил качество больше количества. И теперь ты вживую можешь увидеть, почему Тысяча Сынов хоть и были самым малочисленным легионом, но мало кто мог соперничать с нами по чистой эффективности. Сыны Мортариона крепки, однако мы психический шторм, что сметёт их всех…
Через несколько секунд я сам стал ощущать прибытие десятков могущественный псайкеров, которые словно одновременно прекратили сдерживаться и раскрыли свою маскировку. И раз Ариман сделал свой ход, настало и моё время. Телекинетически нажав на небольшое устройство, данное мне Чэнем, началась битва за судьбу этого мира.
За время общения с Ариманом я уже привык, что за ним нельзя следить только с помощью обычных глаз. Он был существом столь сильно связанным с Океаном душ, что сложно понять, к какому измерению он действительно принадлежит — физическому или нематериальному? Но несмотря на всё своё отношение к чародею, нужно было признать — он действительно великий колдун.
Ударив своим проклятым посохом по земле, Азек стал из чистой психической силы создавать вокруг себя десятки и сотни рун, о чьём предназначении даже я не догадывался. Безумные знаки начинали кружиться вокруг чернокнижника и спустя несколько секунд они словно образовали целый ураган силы, сердцем которой был древний космический десантник.
Красные глаза чародея засияли от психической мощи, проходящей через него, а я даже смог расслышать тихий шёпот, исходивший от Аримана. Потребовалось время, чтобы разобрать его, однако получилось узнать лишь то, что это какое-то высшее Исчисление, неизвестное даже мне и Магнусу соответственно.
Через десяток секунд такого буйства нас наконец-то заметили. Целые легионы демонов и колдунов резко повернулись в нашу сторону и со сводящим с ума рёвом начали бесконечной волной гнили двигаться в нашу сторону. Казалось, словно мы очутились в аду, где сами небо с землёй пошли против нас.
Вот только Азек даже не дрогнул, увидев армию, направившуюся за его душой. Он лишь продолжал читать свою мантру, вводя сознание в транс и завершая ритуал. Я же готовился к противостоянию и собирал все силы, чтобы остановить орду. Однако Чемпиону Тзинча не требовалась помощь.
Вдали от нас, в укреплённых точках, начали вспыхивать новые очаги психической силы. Десятки огней появлялись и сразу же начинали искажать реальность вокруг себя, пока прореха между двумя мирами не ослабла окончательно. И стоило Аримана прошептать последнее слово, как перед Хаоситами появился враг, не уступающий им по силе.
Четырёхметровая груда серого мяса, из которой вырывались десятки изуродованных рук и клешней, издала рёв боли из своей гигантской клыкастой глотки, когда огромный шипастый демон топором рассёк её на две части. Его окружало бушующееся пламя, а на поясе висели десятки черепов, из которых бесконечно текла кровь, словно кислота, разлагавшая низших демонов.
Тысячи мутировавших мух встретили угрозу, которую нельзя было сожрать или разорвать на части. В небесах мгновенно взлетели демоны, похожие на искривлённые сгустки плоти с десятком пастей, из которых бесконечно извергалось пламя, уничтожавшее низших тварей Нургла в промышленных масштабах. Они парили в воздухе, явно наплевав на гравитацию, и любая попытка даже просто прикоснуться к этим тварям просто приводила к воспламенению жертвы.
И даже Астартес были остановлены, когда словно из-под земли выбрались воины в сиренево-золотой броне, вооружённые плетьми и башенными щитами. Космические десантники пытались прорваться через их строй из-за чего во всю использовали своё биоалхимическое оружие, однако порождения Слаанеш лишь хихикали на их попытки и с особым энтузиазмом вдыхали всё, что бросали в них рабы враждебного божества.
Казалось, что это нас переместили в темнейший уголок варпа, где демоны всех видов ведут бесконечную вечную войну друг с другом. Всего за десяток секунд землю покрыла проклятая кровь и отрубленные конечности, а поле боя заполнили крики радости, смех и хохот демонов.
Силы Империума, мягко скажем, ничего не понимали, но мешать врагу убивать друг друга они не собирались. Воспользовавшись возможностью, они стали перегруппироваться, спасать раненных и строить более крепкую оборону. Потому что хоть новенькие демоны и выглядели мощными, но их было слишком мало, чтобы уничтожить Нурглитов. Но нам с Ариманом хватило этой заминки.
После завершения столь могущественного ритуала, Азеку, казалось, даже не требовалось время, чтобы прийти в порядок. Он моментально повернулся ко мне, после чего накрыл нас обоих какими-то чарами сокрытия. Едва удержал усмешку, так как сразу узнал это чародейство — Магнус лично научил им своего лучшего последователя.
«
Ариман даже не стал тратить время, чтобы ответить мне с помощью простых слов и лишь послал телепатическое сообщение. После этого он сразу же взлетел и, скрытно двигаясь вдали от основных боевых действий, направился в сторону бывшего дворца Матриархи. Я не замедлил и направился вслед за ним.
. . .
Маркус с непониманием следил за действиями рыжей ведьмы, недавно получившей над ним контроль. Он старался держать вид умного и уверенного в себе мужчины, хотя понятия не имел, что происходит. То его пленят и морально давят, то работу предлагают. Конечно, в любом случае лучше того, чтобы на костре сгореть, но всё равно странно…
— Сколько до прибытия? — спросила рыжая девица, глядя из окна Челнока Аквиллы. Оказалось, что после нападения чудовищ, настолько бронированный и быстрый корабль, созданный для охраны важных персон, был только в распоряжении Вольного Торговца. Другие подобные машины были в личном распоряжении аристократов, от которых сейчас лишь память и осталась.
И, конечно же, раз это была его машина, то именно его и удостоили чести доставить ведьму куда ей надо было. В те моменты, Маркус даже не хотел спорить и говорить, что далеко не каждый Вольный Торговец умеет управлять кораблями и воздушным транспортом, и он был скорее исключением. Суровый взгляд чародейки буквально выжигал такие желания.
— Ну, к нашему счастью, системы обороны уже сильно «подустали» и после ядерной атаки тварей стали куда менее опасными. Но всё равно придётся потратить время на облёт возле руин, где нас ещё могли задеть. Но минут через двадцать мы прибудем… — начал проговаривать Вольный торговец, вынужденный вскоре замолчать. Маркус просто встретился с горящим взглядом женщины и сразу же не преминул поправить себя.
— Пятнадцать так пятнадцать. Только без понятия, сколько у вас переговоры займут…
Вторая вещь, смущавшая Маркуса, было место, куда они летели. После того как химическое оружие упало на главный храмы Экклезиархии и Машинного Бога, уничтожив практически всю жизнь в радиусе нескольких километров от них, беженцы обоих культов были вынуждены собраться в новом месте, коим стала крепость Астропатов. Та тоже пострадала после бомбардировок, но псайкеры хорошо справлялись с защитой своего дома.
Приземлившись рядом со зданием, в них, на удивление, не полетели ракеты с психическими копьями. Вместо этого прибывшие увидели делегацию, состоявшую разнообразных жрецов и чародеев, чьи глаза были закрыты повязками. И стоило им увидеть вышедшую рыжую ведьму, как самый старый слепой псайкер слегка поклонился и сразу же начал говорить:
— Мы связались с генералом Чэнемь и уже практически завершили все приготовления. Однако угроза вторжения проклятых порождений слишком высока и стоит им прорваться, как мы все погибнем…
— С нами прибыли наши могущественнейшие чародеи, способные защитить вас некоторое время. Главное, чтобы вы выполнили свою роль и трансляция не завершилась раньше времени. — уверенно ответила женщина. После неё слово взял представитель Экклезиархии, седой старичок, чья роба уже покрылась грязью с копотью.
— Мы уже уведомили все храмы, которые продолжали работу. — старичок кивнул, услышав её. — Хоть они и переполнены людьми, жаждущими спасения своих душ, но жрецы Марса также гарантируют, что в действие придут все средства оповещения населения. Несмотря на чрезвычайно краткие сроки, могу вам гарантировать — вся планета услышат нас.
Впервые за всё время общения, Маркус увидел, как рыжая ведьма улыбнулась, услышав дрожащий голос жреца.
. . .
Несмотря на маскировку и попытки скрыться, поля боя превратилось в настоящее воплощение Хаоса, где ужасные порождения встречались буквально на каждом шагу. Не проходила и минута, как мы замедлялись, чтобы испепелить очередное отродье, случайно встретившее нас. Однако одно моё золотое копьё — и даже действительно опасные Нерождённые с ужасом распадались на части.
Демоны не боятся смерти, так как просто не могут осознать эту концепцию. Они живут с мыслью, что всегда смогут восстановиться спустя время и отомстить обидчику. Они боятся, что их могут сожрать другие демоны, но это не смерть, а просто новая форма существования.
Поэтому для меня и было такое удовольствие очищать мир от этой угрозы. Убить демона сложно, но можно — нужно лишь концентрированная психическая сила, которая просто выжгет их раз и навсегда. Твари лишь в самый последний момент понимали, что они больше никогда не смогут разрушать жизни простых людей. Факт, что они не смогут никого предупредить о нашем прибытии, был просто приятным поводом их уничтожать.
Желание убивать порождений росло тем сильнее, чем дальше мы продвигались. С каждым новым зданием, которое когда-то было произведением искусства и результатом труда многих тысяч людей, а теперь было покрыто слизью, отходами и прочей неописуемой мерзостью. С каждой улицей, превратившейся в настоящие реки гноя и проклятой крови, где раньше ходили обычные люди. С каждым изуродованным трупом во мне рос гнев.
Спустя минут двадцать мы наконец увидели бывший дворец матриархи. Теперь он напоминал уродливый симбиоз огромного гнойника и мутировавшего гриба, который охраняла небольшая армия демонов и проклятых Астартес. Однако Аримана они даже, казалось, не заинтересовали.
Он резко остановился в воздухе, после чего послал очередное ментальное сообщение прямо в мою голову:
Даже не было желания спорить с чародеем и отвечать на его детскую подколку. Поэтому я просто разочарованно покачал головой и отправил ответную подколку.
Хех, судя по тому как резко вспыхнули эмоции Азека, я наконец-то задел его. Он бросил в меня раздражённый, полный ненависти взгляд, но ничего не сказал. Вместо этого он отправил мне детали плана, который я быстро проанализировал и пришёл к выводу, что…
. . .
Новость о вторжении врагов быстро распространилась по всему миру, однако с каждым часом всё громче звучали страшные слухи о том, какой именно противник вступил на поверхность Мальфи.
Жители низших уровней улья первоначально радовались, что аристократы и представители элиты сами наконец-то встретили справедливость, вот только люди вскоре пришли к выводу, что никакие грехи не заслуживают такой кары.
Подобно вирусу, попавшему в организм, слухи об ужасах, происходящих над головами людей, с каждым днём становилось всё больше и они постепенно наводили панику среди триллионов.
Страшные болезни пока что ещё не проникли в менее защищённые и чистые части улья, но одной новости о смертоносной чуме хватило бы, чтобы люди испытали настоящий страх. А ведь это было только начало…
Беженцы с верхних уровней с дрожью в голове рассказывали про ужасающих мутировавших существ, зелёных гнойных гигантов и орд паразитов, разрывающих людей заживо и делающих из их тел гнёзда для создания новых порождений. И с каждым новым человеком, истории становились лишь более жестокими и ужасающими, отчего страх людей становился лишь сильнее.
Жители Империума знали лишь одно место, где могли справиться с подобными эмоциями — церковь. Огромные полчища устраивали молебни о защите и о сохранении душ погибших отчего все церкви по всему улью оказались забиты до краёв.
Священники старались внедрить в людей надежду и веру в то, что враг будет побеждён. Ибо сам Ангел спустился к ним, чтобы спасти их души.
Новость о явлении Живого святого стала едва ли не более частым предметом обсуждений. Шествие святого по среднему уровню улья, где его золотые крылья мог видеть все и каждый. Его речь, которая разносилась среди людей и подпаляла их веру с новой силой. И золотая вспышка, устремившаяся в небеса, которую видел каждый беженец с уже практически разрушенной земли.
Про подулье и говорить не нужно было — одного года святому было достаточно, чтобы обратить и эту бездну и зажечь веру в душу практически каждого жителя этого тёмного места. Вера в него росла с каждой минутой, ибо у людей просто не было другой надежды.
Однако всё изменилось, когда священники резко собрали всех у площадей храмов и, при содействии техножрецов, начали по приборам вещания молитвы. Священные тексты, которые вскоре стали исходить из практически всех средств оповещения населения. Заводы, крепости Адептус Арбитрес, храмы Машинного Бога и центры Администратума — отовсюду разносилась молитва с одним призывом.
Записанная за множество дней до битвы, из динамиков раздавался красивый голос молодого мужчины, который даже сейчас словно бы зачаровывал слушающих:
—
Взлетев в небеса, я с любопытством оглядел филиал бездны, в которой оказался. До дворца оставалось всего метров сто, но задача преодолеть их звучала куда проще, чем казалось. Было чувство, словно покрытые грибком жёлто-зелёные стены резко пришли в движение, стоило мне раскрыть себя.
Наросты и уродливые грибы в один момент раскрылись и явили собой мутировавших порождений, практически не имеющих стабильной формы. Это были скорее покрытые слизью сгустки плоти с пастями, из которых вырывался мутный газ. Через несколько секунд стали появляться и другие демоны с проклятыми космическими десантниками, которые неслись вперёд, чтобы разорвать меня. Однако это всё вызвало лишь улыбку на моём лице.
Конечно, у меня была идея, что Ариман таким хитрым способом решил расправиться со мной, но они мигом пропадали. Азек пусть и безумный культист, но далеко не дурак. У него есть свои цели и желания, вещи, которые он жаждет заполучить любой ценой. И поэтому он ни за что не позволит умереть источнику секретов вроде меня. Он всё сделает, чтобы я жил.
А учитывая то, как в пагубном пантеоне боги любят собачиться, он также сделает всё, что ликвидировать Тифуса, своего главного соперника и противника. Даже если бы сам Азек этого не хотел, думаю Тзинч нашептал бы ему нужные мысли.
И с этой уверенностью я сжал руку, начавшую искриться золотым светом. Чрезмерное использование психических сил несёт огромную угрозу самому подвергнуться безумию, мутациям и проклятию плоти.
Но поглощение золотого света? Он как-то влиял на мою психику и преображал согласно своему стандарту, но лимит лишь в мощи излучения. Мальфи находился на краю галактики, отчего сияние Астрономикона было не особо ярким и я был сильно ограничен.
Поэтому мной был организован другой план, который должен дать силы для финального боя. Мои способности психического зеркала позволяли поглощать часть чужой психической силы и использовать в своих целях. Обычно я иссушал какую-то отдельную личность или поглощал окружающую силу, но имелся и другой способ.
Закрыв глаза и открыв сознание, я услышал нарастающий шёпот. Он был подобен шуму ветра за несколько минут до урагана или биению волн за мгновение до начала шторма. В этом хоре сочетались бесчисленные голоса, словно певшие в унисон.
Расслышать каждый отдельный было просто невозможно, но если сфокусироваться, можно распознать скрадывающие и часто повторяемые слова. То был текст молитвы, просивший защитить души людей и остановить зло.
В мире, где мысль одного человека может менять реальность, на что способна вера миллиардов? Триллионов, думающих об одном? Психический хор человечества обладал невероятной силой и нужно было лишь прикоснуться к этому потоку, чтобы заполучить эту силу. И не думаю, что в галактике есть хоть кто-то, лучше меня подходящий для подобной роли «проводника».
Я специально последние несколько месяцев готовился к этому событию. Сочинив несколько речей и отдав соответствующие приказы, временно превратил большую часть подулья в личную паству. Взял с собой армию фанатиков и устроил огромный парад по среднему улью, где каждый видел мои золотые крылья и руки, созидающие настоящие чудеса. Осветил весь верхний уровень и с помощью своих людей заполучил контроль над практически всеми средствами оповещения во всём улье.
В столь тёмный час люди искали любую надежду и я дал её им. Увидев привычные черты ангела, они поверили, что посланник Императора действительно спустился к ним. Но чтобы использовать эту веру и придать ей форму, я попросил людей только об одном, самой малой вещи в этот момент — молитве.
И став центром молитвы бесчисленных душ, я чувствовал, как во мне росла мощь. Психическая сила фокусировалась в моей душе и давала чувство просто невообразимого могущества. Каждый человек имеет хоть каплю психической мощи, которые сейчас образовывали необъятные реки и моря, подвластные моей воле.
Конечно, у подобного трюка была цена, но мне уже просто плевать. Она преобразует меня и приблизит к образу почитаемого святого, коим меня видят люди, однако, честно говоря, я уже даже не был особо против этого.
Со временем, проведённым в этой вселенной, уже начинает казаться, что только такая личность сможет действительно что-то изменить. Нужен кто-то действительно совершенный и лишённый изъянов, чтобы угроза Хаоса перестала быть проблемой. Необходим хоть кто-то, неподвластным разложению проклятых сил.
Выдохнув, я открыл глаза, сейчас столь сильно сияющих, что даже зрачки нельзя было увидеть. Я словно бы стал звездой, так свет и пламя, исходящее из меня, протуберанцами растянулись на десятки метров и стали испепелять всех тварей, что только рисковали приблизиться ко мне.
С каждой секундой моё могущество росло с практически экспоненциальной скоростью и даже способности альфа плюс псайкера начинали казаться чем-то… ограниченным. Практически жалким. Единственным минусом являлось то, что мне было непривычно использовать такое могущество, отчего нужно было время, чтобы разобраться.
Подняв руку, стоило мне только захотеть, как огненный шторм алым цветком распустился из моей ладони и мгновенно превратил орду демонов в пепел. Нерождённые кричали от боли, пока проклятые Астартес начинали тактически отступать и искать прикрытие. Но всё было тщетно — пламени требовалась всего секунды, чтобы раз и навсегда покончить с этой угрозой.
Орды гигантских мух пытались ураганом окружить меня, но они не могли даже приблизиться ко мне. Свет мешал им смотреть в мою сторону, а пламя мгновенно уничтожало их и лишало столь слабых демонов возможности вернуться. Попытки покрыть меня своим химическим оружием тоже не принесли ничего — свет окутывал меня и давал абсолютную защиту от таких жалких попыток.
Щёлкнув пальцами, покрытые грибком и наростами здания окутывали белые нити, которые за секунды очищали город от этой чумы. Мне нужно было лишь захотеть, чтобы бесконечный водоворот болезней, вечно кружащий в воздухе возле последователей Нургла, очищался от любой заразы.
Продолжив в промышленных масштабах уничтожать Нерождённых, к своему удивлению я заметил, что они больше не торопились ко мне приближаться. Присмотревшись, я увидел в глазах порождений то, что так давно искал — они испытывали страх.
Демоны являлись естественными порождениями Имматериума, отчего прекрасно чувствовали малейшие изменения Океана Душ. И сейчас они отчётливо чувствовали, что мириады их «собратьев» просто воплощались в ничто. Постепенно к конкретно этим тварям начало приходить осознание, что стоит им подойти ко мне, как их ждёт окончательная и бесповоротная смерть.
И поэтому всё меньше и меньше уродцев решалось встретиться со мной. К счастью, вскоре их место заняли более могущественные твари, одну из которых я ждал уже очень долго.
Прекратив ритуалы и прочие дела, из дворца вышел Тифус. Трёхметровый Астартес в «пузатой» грязно-зелёной броне, от которого веяло червями и отходами, не мог быть никем иным. На его поясе висели черепа, чьи глазницы были заполнены личинками, из спины росли костяные трубы, даже сейчас испускавших неведомую чуму.
Всё моё естество кричало о том, что его нужно уничтожить. Хор чуждых мыслей практически приказывал напасть на него и выжечь эту заразу с лица материального мира. Гнев и жажда мести миллионов умерших от его рук, захватывали меня. И сейчас я не сопротивлялся этим позывам.
Вспышка света и пламя волнами захлестнуло всю площадь. Демоны с культистами кричали и убегали в стороны, давая место своему Чемпиону. Тифус же шёл с раскрытыми руками и казалось, словно он был воодушевлён встретить меня. И казалось, словно весь свет и пламя, покрывшие землю, вообще не мешали ему.
— Наконец-то достойная цель! Владыка будет счастлив, когда я преподнесу ему твой череп с твоей кричащей душой, разрывающейся под напором паразитов! Ты познаешь истинное блаженство, когда Повелитель примет тебя и сделает частью себя. Вечной и неделимой. Разложение станет частью тебя самого, она пожрёт тебя и преобразит согласно своему подобию. Только тогда ты сможешь переродиться и стать чем-то большим! Как и я, ты сможешь стать великим…
Не в силах больше терпеть его бредни, я просто направил в колдуна десяток золотых копий, каждая из которых была куда сильнее всего, на что я был способен ранее. Им требовалось меньше секунды, чтобы достичь чернокнижника, но тот лишь издал противный кашель, стоило им попасть.
Тифус начал кашлять, словно бы пытаясь что-то выплюнуть. И только через десяток секунд я понял, что это был его смех.
— Каждый думает, что он уникален и способен остановить неизбежное. Что именно ему под силу сразить божью длань. Так думали тысячи глупцов до тебя и будут думать миллионы после. Ибо мой Владыка вечен, и когда человечество встретит свой последний час, то именно Он со счастливыми объятьями встретит его…
Чересчур быстрым движением, Тифус достал огромную костяную косу из-за своей спины, после чего ударил её древком по земле. И из точки попадания мигом стали расходиться мутные зелёные волны искажённой психической силы. Демоны мигом издали рёв и стали с новым энтузиазмом пытаться разорвать меня.
Сам же Тифус тоже стал преображаться. Мириады каких-то ужасных паразитов стали вырываться из его доспехов, пока он набирал силу. Я чувствовал, как сила Имматериума начала накапливаться в теле чародея и судя по тому, как сама реальность начала искажаться вокруг него, Тифус был готов к сражению.
Материальный мир кричал, пока реальность искажалась и всё вокруг нас стали заполняться тяжёлые тучи ядовитых облаков и миазм ужасных болезней. Из земли стали вырываться гигантские черви, а из остатков слизи стали формироваться новые порождения.
Я лишь улыбнулся, глядя на это. С каждой секундой волн силы становились всё больше и больше. Они даровали настоящее могущество вместе с уверенностью, что способен уничтожить проклятые силы.
И через секунду волны пламени и лучи испепеляющего света столкнулись с новыми ордами демонов и потоками искажающей психической силы Тифуса. Наша психическая сила столкнулась друг с другом, после чего реальность дрогнула.
. . .
Хорон сузил единственный глаз, пока следил за происходящим. Он был опытным и, откровенно говоря, старым убийцей, успевшим сделать и увидеть многое на своём веку. И поэтому он с уверенностью мог сказать — подниматься из подулья в верхнюю часть человеческого муравейника — одно из самых замороченных занятий в галактике.
Самый короткий и быстрый способ это сделать связан с использованием системой порталов, способных мгновенно переносить человека на тысячи километров в сторону. Вот только было много причин почему столь сильной парии нежелательно использовать машину, на мгновение переносящую человека через варп.
Была также возможность занять место одного из фанатиков в армии «святоши», но он решил не рисковать столь близко находиться с таким странным псайкером. И если он ликвидирует его раньше срока, велик шанс, что прочие враги просто покинут мир без царапины.
Поэтому Хорону пришлось выбрать третий, самый неприятный маршрут. Проникнув в шахты для технического обслуживания системы сброса отходов, ему пришлось по лифтам Механикусов подниматься наверх. И так как многие трубы уже тысячи лет проржавели и покрылись дырами, многие коридоры были по пояс полны нечистот. А где-то вообще до шеи доставали.
Техножрецам-то на это плевать, у них самый грязный труд выполняют сервиторы и сервы. Но было задание и Хорону нужно было его выполнить. Хотя именно поэтому на верхний уровень он поднялся в особенно отвратном настроении. И его ещё сильнее ухудшали бесконечные молитвы, звучащие на всех улицах.
Двигаясь среди теней, Хорон видел, как практически все люди, не ведущие битву за свою жизнь, устроили общую молитву и что-то шепотом проговаривали. Ничего не сказав, ассасин просто добавил в голове ещё один пунктик в сторону убийства столь опасного лидера культа. Что-то ему подсказывало, что могущественный псайкер не просто так устроил весь этот цирк.
Сперва он желал направиться в последнюю оставшуюся большую церковь, где должны были остаться последние представители власти, но светошоу, увиденное им вдали, заставило изменить план. Даже издалека было видно, как искажалась реальность в ходе битвы орд демонов и могущественных псайкеров.
И желая уже наконец расправиться с этими угрозами, Хорон начал скрытно продвигаться к бывшему дворцу матриархи. Пора уже положить всему этому конец. Раз и навсегда.
. . .
Азек выжигал на камне ритуальный круг и дописывал последние руны. Победить Тифуса непростая задача даже для него, но далеко не невозможная. А с правильной подготовкой не было ничего в этой вселенной, чего бы Ариман не смог бы сделать.
Чёрные линии образовывали фигуры, которые простой человеческий разум даже представить не мог. Каждая из них была пропитана психической мощью, достаточной чтобы выжечь целые города. Если бы не отвлечение внимания, орды тварей Нургла вместе с его Чемпионом уже бы пришли за душой чернокнижника.
И пусть новая сила его цели была любопытной, но Азек умел ждать. Он вытряхнет все секреты из своей цели, и разберёт на атомы, если потребуется. Ничто не остановит его.
Оставалось всего несколько штрихов до того, как весь Океан душ станет его владением, а он его властителем. Совсем скоро…
Тифус являлся, вероятно, самой незаметной лошадкой среди Чемпионов Хаоса. Не столь могущественный и опасный псайкер и интриган как Ариман, и не такой смертоносный воин и стратег как Кхарн Кровавый или Люций Вечный. Казалось, он был вторым во всём, но именно это и было его силой.
Даже до падения в руки Нургла, он был могущественным чародеем, но сила проклятого бога разложения подняла его на уровень альфы или вообще альфа плюс псайкера. Он был одним из лучших воинов в своём легионе, к чьему слову прислушивались чуть ли не больше, чем к приказам Примарха. Однако после того как он предал своих братьев и отца и фактически преподнёс их в дар Отцу Чумы, он стал практически неостановимой машиной смерти, авторитетом среди культистов и демонов.
И сейчас я на своём опыте прочувствовал, почему так.
Сделав рывок слишком быстрый для такой махины, Тифус взмахнул своей косой и волна психической силы ударила по мне. Подобно живой чуме она уничтожала всё на своём пути и даже неудачно подставившиеся демоны распадались на части от встречи с воплощённым разложением.
Волна моего пламени встретилась с этой силой, и на время две угрозы боролись друг с другом. Дороги с домами в месте встречи расплавились, а все живые существа, находившиеся рядом, мигом обратились в пепел. Материальный мир кричал, но наша битва только начиналась.
В данный момент Тифус уступал мне по чистой психической силе, но он компенсировал это боевой подготовкой, физическими возможностями и, разумеется, своей ордой. Он двигался на поле боя с невероятной скоростью, уворачиваясь от большинства огненных и световых копий, отправленных мной, а те немногие, что практически доставали его, были встречены самоубийцами, решившими защитить своего лидера.
Бесконечные войска демонов, мутантов и культистов пытались наброситься на меня и, если не разорвать, то просто отвлечь внимание от своего лидера. Тифус отдавал приказы прямо во время боя, приказывая им окружать меня и атаковать в моменты, когда я был наиболее открыт.
Вот только есть предел, когда тактика и опыт могут победить голую силу. Я был далеко за границами этого предела.
Стоило мне только взмахнуть рукой, как расплавленные камень со сталью мигом поднялись вверх и стали принимать форму гуманоидных рыцарей с щитами, мечами, молотами и топорами. Одна мысль и эти воители вздрагивают, после чего бросаются в бой против демонов.
Тысячи гигантских мух, закрывавших небо, пытались собраться в огромную кучу, чтобы таким облаком пробиться через мою защиту. Вот только это и стало причиной их погибели — золотыми путами я поднял в небо два здания, которыми и раздавил большую часть тварей.
Тифус пытался подобно Ариману создавать колдовские руны прямо в воздухе, но было видно, что он сильно уступает в этом деле Чемпиону Покровителя Чернокнижников. При каждой новой попытке я либо просто воспламенял воздух возле него, создавая локальные взрывы, либо выращивал копья прямо из-под земли. Это сбивало концентрацию колдуна, но даже не поцарапало его.
С каждой секундой я всё лучше разбирался в том, как управлять силами. Это отдалённо походило на привычное мне псайкерство, так что быстро переделывал старые приёмы на новый лад. Из-за этого число погибающих порождений увеличивалось с каждой секундой. Но против Чемпиона Нургла этого всё равно не хватало.
Тифус был быстр. Преступно быстр. Астартес двигался куда быстрее меня, и потому успевал уклониться от атак в самый последний момент. Но куда важнее то, что он, видимо сокращал между нами дистанцию, и, судя по тому, как его коса переполнялась силой и буквально источала яд, он хотел расправиться со мной по-простому.
Пусть только попробует. Его ждёт кое-какой сюрприз.
Сжав руку, земля подо мной взорвалась и превратилась в зыбучие пески, ставшие поглощать не успевших убежать мутантов. Вот только Тифус продолжал практически лететь ко мне — с каждым шагом под ним вырастали горы костей и живой плоти, издавших ужасающие крики боли.
Сделав последний прыжок, Тифус оказался в нескольких метрах от меня. И первое же, что я заметил… От него просто безбожно, до невозможного, воняло. Что, честно говоря, не было особо удивительно, учитывая костяные трубы, выраставшие из его спины и постоянно испускавшие тёмно-зелёный дым.
Космический десантник, наполненный энергией Хаоса, размахивал своей косой с явным желанием оставить хотя бы одну царапину. Я чувствовал какую-то неизвестную силу, скрытую на ржавом лезвии. Казалось, словно частичка самого Бога Разложения была на этой косе. И что-то мне подсказывало — такое даже я не переживу.
— Твой «божок» рассказывал тебе, что косы — это не самое эффективное оружие? — с усмешкой спросил я. Как ни странно, во время боя Тифус молчал, явно сфокусированный на цели прибить меня любой ценой.
Однако в самый последний момент, я успел увернуться, и, с ещё большим ускорением, прямо перед лицом колдуна создал вспышку невероятно яркого, практически обжигающего света. После чего просто телекинетически толкнул себя и отлетел в сторону. Можно было бы и самого Тифуса выкинуть, но уж больно сильно не хотелось мне его трогать. Слишком высок риск что-то подхватить.
Колдун был разозлён моими действиями, но отступать не планировал. Он столь же быстро метнулся за мной, подхваченный облаком чумы. Тифус вновь ринулся в атаку, комбинируя физические и психические удары, лишь бы достать меня.
Вот только как быстро бы он ни двигался, я всегда успевал увернуться и ударить пламенем в ответ. Сейчас меня переполняла мощь, а для достаточно опытного биокинетика это значило снятие множества ограничений со смертного тела. К тому же я всё-таки не был простым человеком — души Астартес и целого Примарха ставили меня на категорию повыше.
Неизвестно, сколько бы ещё мог продолжаться наш бой. Казалось, на поле боя воцарилась ничья, ибо ни одна сила не была в силах одолеть другую, но это продлилось недолго.
— Хватит.
Голос Аримана казался тихим, но в то же время каждый на поле боя услышал его. Силуэт чернокнижника, сияющий от проведённой силы, был виден всем и каждому. И стоило ему хлопнуть в ладоши, как все порождения Отца Чумы с криком исчезли в варпе, пока руны стали появляться по всему месту сражения, образуясь из пролитой демонами и культистами крови.
Их число росло с каждой секундой и от каждой веяло невероятной силой. Всего через мгновение замертво пали и мутанты, чьи тела и алая жидкость стали топливом для разрастающего ритуала. Потом души культистов покинули тела последних и стали финальным элементом великого колдовства.
Тифус пытался вырваться и помешать Азеку, но я вовремя схватил его золотыми путами. Он пытался выбраться, отчего во все стороны махал косой и испускал свою разрушающую силу, но я держался. Всех моих сил хватило, чтобы на пять секунд удержать его на одном месте, но этого было достаточно.
Когда последняя руна образовала круг, они все мигом вспыхнули и стали переливаться всеми возможными и невозможными цветами. На поле боя не осталось никого кроме нас троих и любые твари, пытавшиеся даже приблизиться к нам, мигом сгорали в психическом огне.
Сам Тифус замер на месте, пока новые колдовские руны стали покрывать его доспехи. Его психическая мощь бушевала и сейчас могла бы разорвать границу между двумя измерениями, но ритуал Азека блокировал его любые попытки. Чемпион Нургла был не в силах даже пошевелиться и мог лишь смотреть за своей погибелью, да бросаться угрозами:
— Даже если вы убьёте меня, я вернусь куда более могущественным, чем вы только можете себе представить. Владыка не бросит меня, он спасёт мою душу и сделает лишь сильнее, чтобы я смог окончательно разорвать ваши души и…
У меня не было желания слушать этого уродца и как-то пытаться огрызаться. Поэтому вместо подобных игр я просто стал фокусировать всю силу, что имелась. Хор миллиардов всё ещё звучал в моём сознании и с каждой секундой всё сложнее было держаться в сознании — такое психическое воздействие оказалось тяжким бременем даже для меня.
Но желание людей отомстить тварям, напавших на них, было сильнее. Жажда мести за каждого павшего и всех, кто пожертвовал жизнями ради этого момента — эти чувства переполняли меня. И я не стал их сдерживать.
В моей руке зажглось небольшое солнце. Сфокусированная психическая сила была видна даже в Имматериуме, столь много психической силы я собрал в одной точке. И потребовалось лишь одно желание, чтобы вся эта мощь за секунду прожгла доспехи Чемпиона и стала выжигать культиста изнутри. Тот издал крик боли и молитв, направленных в сторону своего божества.
Уничтожить душу столь могущественного существа, даже связанного чужой мощью, было невероятно трудно. Однако я всё равно пытался, продолжая держать напор. И через десяток секунд я даже стал видеть, как душа культиста начала медленно распадаться на осколки, постепенно сгорающие в огне психической силы. Ещё немного и…
За несколько секунд до того, как Тифус окончательно погиб, он прекратил попытки выбраться и вместо этого начал фокусировать всё своё могущество внутри собственного тела. Я видел, как его же проклятая и разлагающая психическая сила стала разрушать его самого и разрушать подобно тому, как погибали его собственные жертвы.
Вот только учитывая стойкость космического десантника и служителя Нургла, его выносливость была на порядок большей. А следовательно весь процесс был куда мучительнее, чем можно вообразить. Однако Тифуса это словно наоборот только воодушевило.
— Вы можете только мечтать о том, чтобы убить меня. — начал с нескрываемой радостью вещать чародей. — Мой господин знает, насколько я верен ему и поэтому он не оставит меня. Пока ваши божества посылают вас на бесконечную войну друг с другом, мой постоянно переживает о моей судьбе. И поэтому гибель моей смертной оболочки ничего не изменит. Владыка с улыбкой примет мою душу в своих садах…
Последнее, что я услышал от чародея — это сухой, противный смех. Он издал один смешок, после чего выплюнул какой-то кроваво-жёлтый сгусток. А затем всё его тело мигом лопнуло и обратилось кучей слизи, практически покрывшей меня. К счастью, я успел защититься, поставив барьер между нами. Вот только раздражение оставалось.
Тифус пусть и потерял тело, фактически умерев, но это для него было спасением. Ведь сбросив оковы смертного тела, его душа отправилась в Имматериум, где его покровитель имел над ней полную и абсолютную власть, которую не могли оспорить даже боги.
Редкий плюс бытия колдуном, продавшим душу потусторонним сущностям — после гибели есть те, кто защитят её. Ведь никому не хочется терять свою собственность. И пусть мне удалось серьёзно ранить сущность чернокнижника, оставив тому незаживающие шрамы, но это всё равно нельзя было назвать победой.
Ритуал Аримана лишил его возможности хоть пальцем пошевелить, но не мешал убить самого себя. В былые времена, Магнус бы ему целую серию лекций устроил за такой просчёт, чтобы тот не допускал столь критических ошибок. Серьёзно, видимо Хаос не только с ума сводит, но и действительно влияет на умственные способности…
— Жаль, конечно, что он ушёл, но я не надеялся сейчас окончательно избавиться от него. Это было бы приятно, но моя основная цель совершенная другая. И остатки его крови и плоти станут отличным топливом, чтобы её исполнить. Забавно, не находишь?
Голос Азека вновь раздался на поле боя, когда руны, ранее держащие Тифуса, стали покрывать моё тело, не давая сделать и шаг. Вот только абсолютно никак не мешали говорить:
— Очевидный шаг и не скажу, что не ожидал его. Но, честно говоря, немного разочарован твоими узкими амбициями. Разве это не один из главных показателей, когда выбирают рабов Повелителя Перемен? — с усмешкой ответил ему, собирая силы, чтобы прорваться. Его предательство было видно за милю, поэтому глупо считать, что я не подготовился.
Усмехайся сколько можешь, всё равно тебе осталось недолго. Удержать душу после гибели сложно даже для богов, но информацию можно получить как из бессильного полумертвеца, так и из около разумного куска плоти. Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь язвить в таком состоянии. — холодным тоном ответил чародей.
Руны вновь вспыхнули, засияв от силы, после чего давление на меня стало на порядок сильнее. Я чувствовал, как сила пыталась изменить меня, подчинить и преобразить согласно какой-то безумной задумке. Мне эта идея не сильно нравилась.
Закрыв глаза и сделав глубокий вздох, я сжал руки и сделал первый шаг. Казалось, на моих плечах сейас гора находилась, столь тяжело было двигаться. Но хор продолжал переполнять меня силой веры, у которой нет границ.
Чудеса веры были странной и новой вещью даже для меня. В некоторых моментах они походили на псайкерство, но в других кардинально отличались. Менее контролируемые, но зато способные переступать через ограничения логики и здравого смысла.
— Признаюсь, но твои действия всё сильнее раздражают. И поверь, раз это звучит от меня, существа невероятно открытого к изучению нового, это о многом говорит. — с явным раздражением ответил Азек, после чего стал медленно идти в мою сторону. Ладно, возможно он чему-то да научился. Я вот не знаю, как одновременно поддерживать ритуал и так спокойно двигаться.
Мы медленно двигались друг другу. С каждым шагом моё тело покрывалось трещинами, из которых начинало испускаться свечение, пока кожа постепенно покрывалась золотом. Азек же разглядывал меня как какого-то жучка в коллекции, который резко сделал что-то любопытное.
Хотелось как-то колко ответить ему, но сейчас даже простое дыхание было связано с болью. Поэтому я лишь улыбнулся, когда он подошёл достаточно близко. Даже спустя десять тысяч лет гордыня и самоуверенность являлись главной слабостью Азека.
В его руке зажглось чёрное колдовское пламя, когда он алыми глазами смотрел на меня. Пламя Инферно ранило бы даже меня, а в данной ситуации вполне могло и убить. Вот только Ариман не успел его выпустить в меня, так как оно погасло в самую последнюю секунду, а сам чародей замер на месте.
В следующую секунду его правый глаз оказался пробит длинным кинжалом, появившимся словно бы из воздуха. Чародей пытался использовать силы, но любые попытки оказались бесполезными. Через секунду вокруг Азека вспыхнули руны защиты, так как он был вынужден уклонятся от очередной невидимой атаки. И учитывая невероятную скорость, с которой двигался Астартес, у моего союзника были проблемы.
— Твои жалкие попытки никогда не принесут успеха, ибо даже без своих сил я всё ещё сверхчеловек, воевавший во всех уголках галактики. — начал практически рычать Ариман. — Ты может и в состоянии погасить души слабых псайкеров, но моя сила безмерна, а имя мне древность. Поэтому если хочешь забрать мою жизнь, тебе придётся сделать это своими руками. И поверь, многие пустые до тебя пытались разобраться со мной, но ни один ещё не преуспел…
— У этих многих не было соответствующей помощи. — с усмешкой ответил я, двигаясь вперёд.
Когда до сдерживающих рун добралась опустошающая аура парии, ритуал заметно ослаб, пусть и не распался окончательно. Слишком большой был круг, отчего даже аура пустого покрывала лишь малую часть. Но мне хватит и этого.
Я сразу же направился в сторону космического десантника. Тот даже без своих психических сил был машиной смерти, но, к его сожалению, проявление сил пустых являлось пусть и вывернутым, но всё ещё использованием псайкерства. А я отлично умел отражать любое такое воздействие.
Поэтому когда Азек был отвлечён невидимыми атаками, я сделал молниеносный рывок вперёд и схватил колдуна, чтобы тот не мог убежать. Чернокнижник явно не ожидал подобного хода и сразу же попытался вырваться, но сейчас я не уступал ему в физической силе.
Да и Азек всегда был посредственностью в биокинезе, слишком сильно веря в превосходство физических способностей космического десантника. И сейчас настала пора преподать ему урок, почему это большая ошибка. Продолжая удерживать его одной рукой, я стал наносить удары по нему другой.
И хоть ритуал всё ещё сдерживал меня, Ариман был в куда более удручающем положении.
Первый мой удар пришёлся по его маске. По ней мигом пронеслись трещинки, но окончательно она сломалась только после третьего. И вместо человеческого лица, я увидел тёмную пустоту, бесконечную и бездонную. Не было глаз, рта или чего-либо отдалённо человеческого — только вечно голодное, кричащее ничто.
Если таким образом он избавился от Проклятия Плоти, то мне теперь даже не жаль его.
— Ты полностью заслуживаешь судьбы, которую заполучил, предатель своего легиона, своего отца и своих братьев. Может ты и не видишь нити, за которые дёргает Тзинч, играясь с твоей душой, но это лишь делает тебя более жалким. — произнёс я, нанеся очередной удар по лицу чернокнижника, результатом которого стал хруст костей и его крики боли. После этого я поднял его тело над собой и, вложив всю ярость в удар, сломал его хребет об колено. Азек чудом выжил, но ему это явно не понравилось.
Ариман пытался отбиваться в ответ, нанося по мне удары, но сейчас я был крепче адаманта, а любые раны мигом зарастали. Человеческой вере, казалось, было плевать на парию и жажда отмщения всех погибших миллионов придавала мне силы до тех пор, пока с врагом не будет покончено раз и навсегда.
Я держал его на месте и наносил один удар за другим, отрывая части доспехи и плоти чародея, пока ассасин давил на него аурой и бил в самые незащищённые части доспеха. Без своих сил Азек оказался не особо сильнее обычного космического десантника, поэтому с каждой секундой звучал всё менее бодрым:
— Вы… познаете…вечные муки… Я клянусь в этом…
Казалось, Ариман держался из последних сил, произнеся слова. Вот только стоило ему это сделать, как оковы, сдерживающие меня, резко пропали, а давление с плеч исчезло. Руны ритуала вспыхнули и сгорели в пламени, когда Азек прекратил поддерживать его. И всего через секунду легионы тварей, кружившие вокруг этого места, мигом хлынули в нашу сторону.
Конечно, гибель Тифуса испугала многих культистов, но демоны же только увидели момент нашей слабости, отчего сейчас неслись, чтобы пожрать нас всех. И пусть пария пугал даже них, но демоны знали, на чьей стороне сейчас сила. Ассасин мог бы убить нескольких, но не всех разом. Такая орда задавит даже его.
Однако сбросив оковы, теперь я сам смог ударить по ним. Волна света и огня вновь покрыла поле боя, мигом испепелив десятки тварей и отбросив ещё сотни назад. Демоны напирали на нас и Азек пытался воспользоваться моим отвлечением, чтобы вырваться и сбежать. Вот только я здесь был не один.
— Я… — Азек пытался что-то сказать, когда волна чистого ужаса, столь мощного, что даже я её почувствовал, прошлась по полю. Демоны мигом взвыли и побежали в стороны. Но главный эффект ощутил на себе Ариман.
Душа каждого человека сияет в Имматериуме подобно огню, и чем сильнее его психические способности, тем ярче он сияет Простой человек подобен спичке, пока кто-то вроде Азека скорее целый костёр или даже дикий лесной пожар, которому нет конца.
И всё это пламя мигом погасло, словно бы его снёс ураган. Одно мгновение и кто-то будто бы спичку задул — его душа словно бы осколки распалась и покинула бездыханное тело, бездыханным мешком упавшее на землю.
Я ещё некоторое время с непониманием смотрел на него, пытаясь понять, не очередной ли это трюк интригана. Я хоть и был довольно осведомлён в устройстве Океана душ, но всегда оставались нераскрытые тайны. Но даже подняв его посох, важнейший предмет в коллекции чародея, тот не двинулся.
— Наконец-то он сдох. Никогда раньше не встречал столь живучую тварь, аж целую вечность потратил, чтобы его подавить. И сразу скажу — я даже не уверен, что смог убить его раз и навсегда. Иссушение души должно было уничтожить его сущность, но он оказался слишком силён и вместо этого разбило её на осколки, разлетевшиеся по варпу. — сообщил мне спокойный хриплый голос, который я уже не думал снова услышать.
Подняв голову, я увидел измазанного в грязи и крови Хорона, который крутил на одной руке нож и ледяным взглядом смотрел в мою сторону. Демоны кружились вокруг нас вдалеке, пока я чувствовал, что силы, дарованные мне верой, начали постепенно уходить, стоило выполнить цель. Усталость горой навалилась на мои плечи, но пока ещё был в состоянии стоять.
Хорон молча смотрел на меня, крутя в своей руке клинок. Я не мог понять, о чём он думает и что вообще делает, но некоторые подозрения уже крутились в моей голове некоторое время.
— Хах, если не хочешь погибнуть, то советую уходить со мной, так как скоро здесь будет жарко. Вице-адмирал Чэнь с минуты на минуту прибудет сюда и обрушит свои силы на верхний уровень, сравняв демонов и большую его часть с землёй. — сообщил я ассасину, но тот так и не двигался, продолжив молчать. Тогда мои подозрения выросли ещё сильнее.
Ассасины Кулексуса рождаются, живут и умирают с одной мыслью — убийством несанкционированных, неконтролируемых и просто опасных псайкеров. Я подхожу под все три категории. И хоть им обычно приказы отдают либо инквизиторы, либо Совет Терры, но у них всё ещё была некая свобода. И Хорон мог сейчас без проблем попытаться убить меня, если бы захотел.
Конечно, проблема была в том, что неизвестно, получится ли это или нет. Способности парии против меня малоэффективны, но если он воспользуется тем же трюком, которым убил Азека… Кто знает, что произойдёт.
— Послушай, конфликт сейчас никому не нужен. — аккуратно начал я подбирать слова. — Я собираюсь в кратчайший срок покинуть этот мир и отправиться к Зербе, где сообщу ему о всём произошедшем. Ты можешь двигаться вместе со мной и следить за каждым моим вздохом, но не узнаешь ничего нового. Всё, чего я хочу, это помочь человечеству и спасти Империум. И думаю, что видя мои новые «фокусы», могу заверить, что…
— Я видел множество ложных святых в своей жизни. — размеренно говоря, прервал меня ассасин. — Ты не первый псайкер, посчитавший себя самым умным и решившим спрятаться под ангельской маской, и уверен, что точно не последний. Цели, конечно, у вас всегда разные — некоторые просто хотят выжить и не сгореть как топливо Золотому трону, но порой встречались и те, кто действительно желал спасти человечество. Я встречал их, разговаривал с ними и становился последним человеком, которого они видели.
Он усмехнулся, покачав головой. Его голос был лишён эмоций и казалось, что так могла говорить сама смерть. Будто бы он просто зачитывал вердикт, а не разговаривал со мной.
— …Но знаешь, почему именно я убивал всех и каждого? Потому что каждый такой святой искренни верит, что только он в состоянии спасти Империум и ради этого высшего блага допустимы «небольшие» жертвы и бесконечная ложь по пути. Что развитый псайкерский или какой ещё дар каким-то образом делал их достаточно квалифицированными, чтобы судить людей и забирать их жизни. И ты — худший пример подобного.
Ледяной взгляд Хорона смотрел прямо в мои глаза и я не видел в них жалости. Казалось, он уже полностью принял, что произойдёт дальше.
— Я долго думал о том, что с тобой делать, отчего потратил немало времени на сбор информации. И знаешь, что я увидел? — ассасин по-мрачному улыбнулся, после крутанул клинок между своими пальцами. — Искренне верящего в свою праведность религиозного лидера, промывшего своим людям мозги как метафорически, так и буквально. Убийцу, избравшего себя царём и сжигающем на кострах всех, кто ему мешает. Но при этом, самое отвратное, псевдо-избранного, который искренне верит, что раз он убивает всего двадцать человек в месяц, а не тысячу, то он уже миротворец и великий спаситель. Хех, «святой», выращенный инквизицией. Вот тебе все причины, почему сегодня один из нас умрёт. Сказал бы, что ничего личного, но это будет ложь — очень сильно уж люблю подобных тебе давить.
Закончив речь, ассасин достал самокрутку с лхо, зажигалку и быстро закурил, сделав глубокую затяжку. На его лице сохранялась улыбка, а в единственном глазу было видно, что он уже со всем смирился. Я же продолжал смотреть на него, ожидая, что он изменит своё решение, но Хорон был непреклонен.
— …Хорошо. Раз ты хочешь этого, то так тому и быть. Мне искренне жаль, но ты сам выбрал свою судьбу.
Хорон может и являлся обученным убийцей, но он не был воином, сражающимся лицом к лицу со своим противником. Без своей ауры парии, он не сильнее простого человека. Мне даже не требовалось псайкерство, чтобы убить его — я и так был куда быстрее.
Молниеносный рывок, правый хук в незащищённый левый висок и его мёртвое тело падает на землю. Сейчас я не желал играться с его аурой и пытаться её отразить. Просто, точно и надёжно. Как меня учил Атрей.
Я ещё некоторое время разглядывал труп ассасина, когда услышал первые взрывы. Часть купола улья была уничтожена массированной бомбардировкой, тем самым дав возможность Имперскому звёздному флоту начать полноценную бомбардировку и зачистку этого места.
Потеряв двух главных колдунов, у демонов и так были проблемы, чтобы организоваться и всеми силами ударить по остаткам сил Империума. Но нынешняя зачистка пусть и была жёсткой, из-за чего явно приведёт к гибели гражданских, но в итоге удастся раз и навсегда очистить Мальфи от проклятой заразы. Даже Нерождённым не понравятся получить плазменную ракету в лицо.
Я же не стал больше задерживаться и просто полетел к космопорту. Хоть с Тифусом и Ариманом уже разобрались, это не значит, что больше врагов у меня не было. Ясно, что Чемпион Нургла попытается вернуться и отомстит, а также неизвестно, что стало с Азеком.
А ведь ещё были Чемпионы Богов Войны и Удовольствия, Кхарн и Люций, которые представляют угрозу не меньшего уровня. Чем дольше я останусь на этой планете, тем выше риски, что очередная угроза решит ударить по местным людям и лучший способ защитить их — покинуть планету и направиться спасать большую галактику.
Весь полёт занял не так уж много времени. Приходилось уворачиваться и защищаться от падающих бомб и волн горящей жидкости, воспламеняющих целые районы, поражённые пожирающим грибком.
Планета горела и, казалось, не было ничего кроме огня. Сам воздух словно бы воспламенился, пока древняя сталь плавилась и образовывала целые реки жидкого металла. Великие храмы обращались в руины, и рушились монументальные памятники героям прошлого. Сама история стиралась здесь, а вместе с ней всё, что строили люди прошлого.
Но я старался не задерживаться и двигался вперёд. Когда я оказался у космопорта, меня как героя встречали целые восторженные толпы. Ведь моё прибытие означало, что великие злодеи погибли.
Вот только я не улыбался и не радовался победе, не было для этого настроения. И перед самым отправлением я встретился лишь с несколькими людьми.
— …Пусть у меня и нет такой власти, вице-адмирал, но я очень прошу вас максимально замедлить имперские процессы администратума. Я уверяю вас, что мне получится уговорить не очищать Мальфи и не устраивать Экстерминатус, стоит мне только поговорить с господином Зербе. Но если сюда всё-таки явятся борцы с пагубными силами, воины в серых доспехах, то просто покажите данные в посланном мной файле. Уверяю, мистер Чэнь, это их убедит, что сейчас можно будет обойтись без насилия.
Общаясь по вокс-связи, я переслал ему один зашифрованный файл, который понять смогут только личности опытные и связанные с главным орденом демоноборцев в галактике. Если шифры Серых Рыцарей не изменились со времён Януса, то это должно будет их убедить подождать личной встречи и не устраивать привычную им бойню всех, кто хоть одним глазом видел Нерождённых.
После этого я отдавал последние приказы своим людям. С ними было куда проще — разбираться в подулье сложно даже при более спокойной обстановке, не говоря уже про нынешнее экстренное положение. Я выбрал одного из редких своих подчинённых, кто искренни верил в мои идеалы, но при этом обладал также хорошими административными способностями.
Он станет кем-то вроде представителя всех хабов и городов подулья, правящем в главном транзитном центре. Там же уже даже были храмы в мою честь, на существование которых я долго закрывал глаза. Но сейчас они будут очень кстати — власть и вера идут рука об руку.
Конечно, я не был дураком и понимал, что без меня люди могут скоро позабыть все мои наставления. Поэтому своим главным достижением я считал заключения соглашения между моими людьми и оставшимися в живых лидера Администратума с Механикусами, которое укрепит связи за счёт с верхними уровнями улья.
Будет просто меньше смысла промышлять преступностью, так как это станет менее выгодно. И хоть от всех непорядочных личностей не избавит, но ситуация однозначно станет лучше.
Единственных, кого я не желал оставлять, были псайкеры. Спустя долгий процесс отбора остались только искренне верные мне личности, которые желают помогать Империуму с помощью своего дара. Вот только если их оставить, то никакая моя защита не поможет и их всех просто убьют как несанкционированных псайкеров. Тут нужна личная помощь Зербе.
И ещё мне не хотелось расстраивать Мелису. Она отлично выполнила задание и её глаза уже пылали желанием сделать что-то ещё. Бросать её сейчас… было бы плохо. Особенно учитывая то, что именно она нашла Вольного торговца с кораблём, способных доставить нас куда надо.
Забавно, но это оказался тот же человек с эльдаркой, которого я видел на Прайе. Он не смог рассказать, что именно случилось с Солдеваном и Джаей, но всё равно приятно видеть знакомые лица. А также потому что стоило ему понять, кто именно является местным Живым Святым, он сам быстро закачал головой и предложил доставить меня куда надо.
И не став тратить время, мы покинули поверхность Мальфи и вскоре достигли края звёздной системы, где и открылись врата в варп. Секунду и мы полностью погрузились в новое измерение, направившись в сторону Сцинтиллы. Согласно данным, в прошлом переданными мне Хороном, именно там должен будет находиться Зербе. И мне есть многое, что ему сказать.
Больше никаких игр, никаких попыток спасать всех, кто попадается на пути. Никогда больше.
— Маркус… это что вообще такое? — казалось, что после всех войн с хаоситами, было мало вещей, которые могли бы меня искренне удивить. Но Вольный торговец всё равно как-то сумел их предоставить.
Маркус недоумённо смотрел на членов своего экипажа, а те с непониманием смотрели на меня. Они точно издеваются…
— А, вы про видовой состав команды моего корабля! — Вольный торговец хлопнул кулаком в ладонь, поняв мои намёки. — Дело в том, что после разрушения моей прошлой стальной красавицы, большая часть моего экипажа осталась навечно лежать на поверхности Комуса. И потратив оставшиеся средства на покупку нового транспортного средства, у меня не было времени и ресурсов, чтобы набирать более компетентную команду. Так что я взял обедневших пилигримов, которые собирались в крестовом походе дойти до святой гробницы Друза, но не преуспели. Они умеют управлять пустотным кораблем и на очень хорошем уровне, чего мне и хватает.
Десяток человекоподобных котов, позади него мигом встали в стойку и отдали дань уважения нам с Маркусом. Это были нелюди, то есть санкционированные Империумом мутанты, которых достаточно, чтобы организовать целый отдельный подвид человечества, способный размножаться и производить здоровое потомство.
Их называли Фелиниды и всё их тело покрывала блеклая серая шерсть, которая в некоторых местах уже выпала, отчего была видны бледная кожа. У них большие уши, похожие на части кошачьих, большие глаза с вытянутым зрачком, а также рот полный клыков, что на человеческой голове смотрелось ну очень странно.
Более-менее в образ вписывались длинные ноги с руками, заканчивающимися острыми когтями, а также длинные взлохмаченные хвосты, выходящие из их спин и постоянно дрыгающие в воздухе. Потому что если издалека смотреть, то эти детали можно даже не заметить.
Да уж, сильно они отличались от привычного образа кошко-людей. В реальности подобные мутации не вызывали милоту, а наоборот, отпугивали и становились причиной появления «эффекта зловещей долины». Они выглядели
Однако они выглядели настоящими профессионалами. Их кошачьи тела давали им отличную координацию, грацию и улучшенное восприятие, отчего они могли в кратчайший срок находить и устранять неполадки на корабле.
Как рассказывал Маркус, во время боёв они куда эффективнее обычных людей в вопросе смены снарядов и наведения на цель. Даже в случае попытки грубой силой захватить корабль они пригодятся — фелиниды научены сражаться с врагом с помощью одних своих когтей и клыков.
Но долго я не заострял своё внимание на представителях рода кошачьего. На корабле и так было много дел, требующих моего внимания. Путь до Сцинтилы займёт больше восьми сотен дней при наилучшей обстановке. Весьма вероятно, что время маршрута могло увеличиться раза в полтора, если вообще не в два.
Поэтому было много времени, чтобы решить оставшиеся вопросы. Внутри меня словно бы что-то требовало, чтобы я погрузился в хоть какую-то работу, чем оставался со своими мыслями. И сейчас отсутствовало какое-либо желание противиться этим позывам.
Во-первых, нужно было продолжить обучение своих «карманных» псайкеров. Каждый необученный несанкционированный чародей — это живая бомба на ножках. Всегда есть риск, что простейшие использование сил приведёт к гибели псайкера и даже прорыву пагубных сил в наш мир.
Помогало то, что на Просперо была построена целая школьная программа для псайкеров, подразумевавшая аккуратное и обдуманное использование сил, очень долгие медитации и тренировки по развитию силы воли и самоконтроля, сводящий риска до минимума. Но не до нуля.
И так как большую часть маршрута мы проведём в Имматериуме, где угрозы для псайкеров значительно возрастают, мне приходилось с особой тщательностью следить за моим культом. В нём было чуть больше полусотни молодых и не очень чародеев, слушающих каждое моё слово.
Во-вторых, я уделял время личным тренировкам с Мелисой. Её дар был столь могущественным, что результаты происшествия смогли бы стать летальными даже для меня. И чтобы нивелировать эти риски, я начал учить девушку не простым методикам контроля себя, а настоящим Исчислениям. На их изучение требуются целые годы, но результат полностью стоил того.
И, наконец, я проводил время переговариваясь с эльдаркой. Спутница Вольного торговца была представительницей развитой цивилизации, которая когда-то миллионами лет правила всей галактикой. И хоть их век давно прошёл, было множество вещей, которые мы могли бы обсудить…
— …Нет.
Я усмехнулся, смотря на спокойно выглядящую Алэ’дэис, аккуратно державшую стакан с кафом в своей руке. Хоть эльдары и были выше обычных людей, но я далёк от понятия обычного, отчего возвышался над ней на целую голову. Вот только её словно вообще не смущал этот факт.
— Я являюсь изгнанницей со своего мира-корабля и больше не имею права говорить за них. Никогда не имела, честно говоря. Даже никогда не заканчивала своё обучение, отчего так и не приняла свой Путь, поэтому не знаю, какое место наш дом занимает среди других остатков Империи. С самого грехопадения мы жили изолированно от остальных и старались не взаимодействовать с окружающим миром. — пояснила эльдарка.
Я неудовлетворённо хмыкнул. Конечно, работать с эльдарами не совсем удобно, так как эти снобы считают все расы кроме себя грязью у своих ног, но враг у нас общий, всё-таки. Хаос вообще угроза всем разумным существам в галактике и чем дольше он существует, тем больше эта опасность.
Но вместо того, чтобы объединиться, человечество и эльдары продолжают вечную бессмысленную войну. А ведь даже Император не приказывал их уничтожать и считал достойными союзниками против пагубных сил.
И учитывая, то, что внимание Тёмных Богов сейчас направлено на меня, их помощь сейчас ой как не помешала. Ведь в обмен я мог бы подсказать им парочку способов решить их проблемы…
Я не успел попытаться хоть как-то переубедить Алэ’дэис, когда к нам забежала невысокая, покрытая шерстью девушка, которая сразу же застыла на месте, прижала ушки и приложила кулак к сердцу, стоило ей увидеть нас.
— Господин! Капитан просит вас прийти на мостик, чтобы обсудить какие-то проблемы! Он сказал, что впереди возникли неожиданные трудности, которые могут потребовать вашей помощи.
Тяжело вздохнув, я переглянулся с эльдаркой, которую, казалось, это вообще не интересовало. Плохое у меня предчувствие…
. . .
— О, проклятый принц! Ну и за что же ты решил меня покарать, наслав столь ужасную, уродливую, поганую и самое главное… скучную цель.
Люций сделал грациозный кувырок в сторону, уворачиваясь от гигантского топора, буквально пышущего энергией и испускающего заряды электричества в воздух. Чемпион Слаанеш являлся одним из величайших мастеров меча во всей галактике, однако даже ему было трудно преодолеть разрыв между искусством и чистой голой силой.
На первый взгляд, его цель казалась воистину грозным противником. Груда стали выше четырёх с половиной метров, где единственным куском плоти была небольшая зелёная голова с длинными белыми клыками, маленькими красными глазами и обычной антенной, словно бы застрявшей в его голове.
Броня орочьего воителя скорее напоминала миниатюрного титана, столь громоздкой и тяжелой она была. Его правую руку заменяла огромная телепортационная пушка, из которой исходили потоки энергии опасной даже для хаоситов. Левой же была большая клешня, держащая гигантский топор, который двигался с невероятной для этой махины скоростью.
Но последнее вполне объяснимо. Вся броня была покрыта пластинами, испускавшими яркое алое свечение. А как верил каждый здравомыслящий орк — красный быстрейший из всех цветов. И их объединённого психического дара хватало, чтобы изменить реальность согласно своей вере.
— БОСС! СДЕЛАЙ ЕГО! НАДАЙТЕ ЕМУ ТАКИХ ТУМАКОВ, ШОБ ГОРКА С МОРКОЙ ЛЫБУ ДАЛИ!!!
Группа зеленокожих чудовищ, каждый из которых был ксеносом выше двух метров, держащим разнообразнейшее оружие, кричала и подбадривала своего лидера. Вот клинок Люция был уже в сантиметрах от головы орочьего ваиводы, но в самый последний момент тот исчез в зелёной вспышке.
Только чтобы появится в нескольких метрах от Люция. Орк молниеносно развернулся таким образом, что его лезвие практически располовинило хаосита. Однако тот успел увернуться, отчего культист потерял лишь несколько своих щупалец. Хаосит стал быстро отступать и разрывать дистанцию между ними, чем и воспользовался великий механьяк, начав свою речь.
— Всенепременнейше, мои уважаемые подчинённые. Мой клинок будет подобен мягкому дуновению ветра, что заставит горы разойтись в противоположные стороны и сделает разрез столь великий, что даже сами наши могущественные божества придут в восторг и одарят меня своей невероятной благодатью…
Несмотря на то, что голос гигантского орка был спокойным и удивительно тихим, а его слова казались слишком сложными для обычных орков, те слишком сильно уважали и, откровенно говоря, боялись своего безумного ваиводу, чтобы спорить с ним.
Поэтому, лишь немногим сбавив энтузиазм, они продолжили поддерживать своего лидера.
— ЭЭЭ, ДА, БОСС. ТО, ШО ТЫ СКАЗАЛ… ДАА, НАДО ШОБЫ ВОТ ТАК И БЫЛО…
— Почему пока Тифус веселиться с ангелочком, я должен заниматься этим?! — с искренним недоумением воскликнул Люций, по новому оценив ситуацию. Пусть он и любил хорошее сражение, однако его нынешний противник уже давно его достал.
По началу Чемпион даже не думал о том, чтобы тратить своё время на разборки с этими ксеносами. Вот только он вынужден был вмешаться, когда его корабль встретил на своём пути бурю психической энергии неизвестного происхождения.
Обычно как раз именно хаоситы создавали такие штуки, таким образом развлекаясь с Имперцами, но тот шторм отличался от всего, что видел Люций. Его рабы-псайкеры с ума посходили, пытаясь понять его происхождение, что ещё сильнее замедлило их движение.
В другой ситуации Люций может и потратил бы время, нырнув в эту бездну, но сейчас было не до этого. Поэтому он просто приказал своим людям составить кратчайший маршрут, чтобы обойти это препятствие. Вот только создатель этого шторма явно того и добивался…
Чемпион Слаанеш не любил сражаться с орками, так как считал их совершенно недостойными целями. Тупыми, откровенно примитивными и совершенно сумасшедшими. А являясь воплощением безумия, Люцию не нравилось сражаться с кем-то, чьи действия не может предсказать.
Поэтому он и был столь удивлён, увидев как их корабль кто-то резко вытянул из варпа, а уж когда вокруг стали телепортироваться вражеские корабли, словно бы сделанные из кучи мусора, он окончательно возненавидел зеленокожий народ.
Сперва он собирался просто уничтожить раздражающего его врага, но это оказалось куда сложнее, чем он ожидал. И проблема была не только в том, что этот орк оказался слишком уж сильным и мобильным, но и в его войсках. Чересчур умный зеленокожий ксенос оказался хитёр и, в отличие от прочих ваивод, делал упор на качество, а не количество.
Все его войска были оснащены телепортационными станциями, позволявшими им с невероятной скоростью маневрировать на поле боя, в последний момент уходя от атак хаоситов. Эти орки использовали нетипичную для себя тактику, издалека ударяя по скоплению сил культистов, после чего разделялись и разлетались в разные стороны.
Слуги Слаанеш потратили несколько недель на этот бесконечный и выматывающий космический бой, где противник не решался принять сражение лицом к лицу и лишь выводил Люция из себя. Их люди погибали не в достойных боях лицом к лицу со врагом, а от невидимых астероидов, оставленных на пути кораблей культистов в качестве ловушек. И орочьий лидер воспользовался излишней эмоциональностью чемпиона.
Отправив по связи предложение о финальной битве, которое Люций сразу же принял, орк просто загнал всех хаоситов в очередную ловушку. Он прибыл на поверхность спутника, где должна была пройти битва, но пока он отвлекал чемпиона, его подчинённые телепортировали астероиды прямо возле кораблей врагов, после чего с помощью тактических подрывов отправляли их в противника.
— Да плевать мне уже на вас! Нападайте на Империум сколько хотите, а я не хочу тратить на вас своё драгоценное время! — в очередной раз воскликнул хаосит, решивший наконец прекратить бесконечную бойню.
Он также думал о том, чтобы подставиться под клинок орка и таким образом захватить его тело, но даже у Люция были свои стандарты. И становится жалкой кучкой ксеноской плоти и машин он сильно не хотел.
Хаосит уже не мог видеть зелёные лица, которые теперь так сильно ненавидел. Поэтому отдав приказ своим людям купить своими жизнями время его отхода, Люций направился на свой корабль. Он покинет эту проклятую систему, даже если придётся бросить ещё больше своих кораблей.
И видя подобное, великий орочьий ваивода Драунк Безумный холодным взглядом смотрел на убегающего хаосита. Он уже передал по связи приказы, чтобы его подчинённые устроили его классическую ловушку, ударяя по убегающим целям и отрезая им шансы побега. В это же время он нажал несколько кнопок на своей броне и та изменила цвет, из красной став синей.
— Хороший лидер в первую очередь думает не о победе, а о жизнях своих подчинённых. Ведь одна победа, полученная ценой целой армии, означает бесконечные поражения, пока не появится другая…
— Эээ, босс? Может… мы всё-таки эту железяку из вашей башки… Ну, того? Вырвем и вы снова нормальными…
Драунк одним взглядом остановил своего подчинённого, после чего развернулся и направился в сторону своего корабля. Его великая игра только начиналась.
На капитанском мостике я застал Маркуса, подручного ему невысокого техножреца и капитана с рыжей шёрсткой и длинным хвостом. Они сейчас что-то активно обсуждали и прекратили только когда я прибыл.
— Господин святой! — быстро произнёс взволнованный Вольный торговец. — Пожалуйста, хотя бы вы скажите им, что здесь ни у кого нет желания погибать бессмысленной, жалкой и очень болезненной смертью! А то эти идиоты только этого, видимо, нам и желают.
— Не преувеличивай…те — закатив глаза ответил техножрец. — Мы просто обсуждали будущий маршрут и просчитывали, как лучше двигаться, чтобы избежать появившееся препятствие.
— Препятствие? — нахмурившись спросил я. Человек-кот сразу же нажал что-то на панели управления у капитанского кресла, после чего передо мной появилась голограмма карты этой части космоса.
— Навигатор засёк, что впереди нас, прямо на пути между Мальфи и Сцинтиллой, образовался какой-то варп шторм, которого ещё совсем недавно здесь не было. Он появился прямо посреди наиболее короткого и безопасного маршрута между двумя главными планетами в секторе, отчего мы сейчас и решили, куда двигаться.
Это была серьёзная проблема. Проходить через психический шторм — это невероятная опасность. Бурное море энергии Имматериума, которое несёт опасность даже для Нерождённых. С кораблём, который войдёт в него, может произойти буквально что угодно.
Были истории, как пустотные корабли попадавшие в него либо выходили на тысячи лет в будущем или прошлом, или с ними происходили такие ужасы, что порой даже хаоситы бежали в страхе. Иногда путешественники выходили без царапин, а порой они возвращались столь уродливыми и искажёнными мутантам
Такие штормы — это бич человечества и большинства разумных в галактике. Они могут появиться без какой-либо причины, тем самым отрезав часть космоса от всех остальных. Таким образом были целые сектора отрезанные веками и тысячелетиями, отчего никто не знал, живы ли они вообще.
Но было очевидно, что этот шторм отнюдь не случайно появился. Пока за моей душой гонятся опаснейшие культисты в галактике, такая вещь не могла быть совпадением.
Я выдохнул, покачав головой. Как же всё это раздражает… С каждым моим шагом и попыткой сделать вещи лучше, всё становится только сложнее и хуже. Даже простейший перелёт из одной точки в другую был связан с какой-то угрозой.
— Какие есть варианты? — раздражённо спросил я.
— Есть, соответственно, два маршрута. — хриплым, прокуренным голосом сказал кот. — Мы можем либо отправится на «юг» и сделать крюк через зону Друза и несколько сопутствующих миров, либо отправимся на север и пройдём по кромке Малфианского скопления. Первый путь относительно безопасен, но займёт раза в три-четыре больше времени. В зоне Друза десятки миров расположены относительно рядом друг с другом, среди которых даже несколько святых, охраняемых не хуже столицы сектора.
— А другой путь? — сказал я, примерно догадываясь о подоплёке второго варианта. Всегда есть какое-то «но»…
— Он даже выйдет на дней сто короче, но зато куда опаснее. Мы пройдёмся буквально по границе с маршрутом, по которому двигается корабль эльдар, где также высокое скопление незачищенных миров орков. Ходят слухи, туда даже Друкхарри иногда наведываются…
Тяжело выдохнув, я прикидывал в голове, как быть. Либо брать риск, либо тратить преступно много времени. Дорога и так два года почти займёт — безумно долго. Но таковы последствия передвижения через варп, в котором нормальное и стабильно движение и так невозможно. Имматериум сам решает, когда и кто покинет его бескрайние пределы.
Так что выбор по сути отсутствовал.
— Двигаем коротким путём.
Вольный торговец уже набрал в грудь воздуха и собрался начать какую-то тираду, но один мой тяжёлый взгляд его остановил. Не желая тратить больше времени на подобное, я решил отправиться к себе в комнату. Была ещё одна вещь, требовавшая моего внимания…
. . .
Я держал в руках длинный посох, который был тяжеловат даже для меня. Сделанный из неизвестного металла, в нём чувствовалась великая сила, словно бы шепчущая и просящая, чтобы ею кто-то воспользовался.
Чёрный посох Аримана — это невероятный артефакт, способный значительно усиливать психические способности и позволяющий менять реальность одной мыслью. Насколько помню, Азек тысячами лет собирал его, воруя и собирая драгоценнейшие элементы со всей галактики.
На одном его конце был серебристый наконечник, взмах которого оставлял в материальном мире какие-то чёрные всполохи силы. На другой стороне выпячивались два больших рога, источавших тьму и ненависть, а также большое алое око с вытянутым зрачком, которое будто бы смотрело прямо в душу. К посоху также был привязан череп какой-то птицы и мешочек с неизвестной мне золой, от которых также веяло огромной силой…
…Которая оказалась бесполезна против обученной и смертоносной парии.
В варпе же эта штука вообще выглядела одновременно как чёрный шрам на ткани самой реальности и сгусток чёрной пустоты со стягивающейся к алому оку. И казалось, что если слишком долго держать посох в руках, тем сильнее хотелось больше никогда его не бросать.
Даже не уверен, почему не разломал его на месте. Эта штука — один из темнейших артефактов во всей вселенной. Проклятый предмет, который мог в разы увеличить силы какого-то культиста.
Из соображений безопасности, я даже использовал золотой свет, чтобы очистить голову от любого зловредного воздействия, однако ничего не поменялось. Не было никакого проклятия, заставлявшего меня держать его. Лишь что-то, подсказывающее о его важности.
Вообще, подобных чувств в последнее время стало подозрительно много. После моего перфоманса с использованием психического хора триллионов, в моей голове всё ещё оставались отголоски молитв. Хоть большой приток силы и пропал, я до сих пор слышал бесконечные мольбы людей и их благодарность за спасение мира.
И я даже мог чувствовать, как человеческая вера что-то изменила во мне. Словно бы внутри моей головы кто-то передвинул мебель — изменилось не сильно многое, но что-то кардинально важное. Вот только никак не могу понять что.
Ладно, пока есть время, можно помедитировать и подумать в тишине. Отдых мне сейчас не помешает…
Неожиданная волна психической энергии прошлась по помещению. Я чувствовал, как реальность стабилизируется и безумные потоки Эмпиреи пропадают. И это, как ни странно, могло значить только одно — мы каким-то образом вернулись в материальный мир.
Корабли часто делают такие прыжки, чтобы техножрецы могли свериться со звёздной картой, а команда отдохнула от долгого пребывания в варпе. Но сейчас чувства были какие-то другие. Казалось, будто бы нас просто выдернули из Имматериума.
— Господин святой! Капитан срочно вызывает вас! Экстренная ситуация! — вбежавший матрос с широкими глазами и дрыгающим хвостом окликнул меня, после чего сразу же побежал куда-то ещё.
Раздражённо вздохнув, я сжал руки и поднялся. Если это какая-то чепуха…
. . .
Увернувшись от удара топора, брошенного в мою сторону зеленокожим ксеносом, который буквально выгрыз часть стального корпуса корабля, я мигом ускорился и точным ударом кулака снёс орку голову. Кровь мигом потоком окутала помещение и на запах алой жидкости сразу же стали бежать новые твари.
…Проблема оказалась отнюдь не чепухой. На нас напали орки, двухметровые и физически сильные ксеносы, которые практически обожествляют войну и бесконечное насилие. А вместе с врождёнными знаниями о том, как учинять наибольший вред и разрушение, они являлись очень неприятными врагами.
И похоже, что эти твари каким-то образом вытянули нас из варпа, устроив ловушку, сразу же напав из засады. Сейчас я чувствовал сотни нечеловеческих душ, проникающих на корабль со всех сторон и ещё тысячи, сияющие где-то вдалеке.
Вот только им сегодня сильно не повезло, так как они встретили меня в плохом настроении.
Направившись в сторону главное сосредоточения орков, я двигался быстрее ветра, пробегая от взволнованных фелинидов. Они собирали оружие, планировали сражение и даже уносили раненных. Последних было до печального немного, однако жизнь — это уже огромная награда, которую можно получить после встречи орков.
Выскочив из-за угла, в моих руках зажглось огненно-золотое копьё, которое я направил в сторону, где должны были находиться зеленокожие. Но к моему удивлению, я встретил лишь пустую комнату, чей пол оказался усыпан мёртвыми телами и залит кровью. И все раны у падших были исключительно в голову…
Я не успел уклониться от всех снарядов, прилетевшего будто бы прямо из воздуха. Один пробил мне горло и практически оторвал мою голову от тела. Ещё два пробили моё плечо, пока последний разорвал мою щёку.
Стоило золотому свету окружить меня, как все раны мигом пропали. Биокинез хоть и не даёт возможность предсказать угрозу или изменить реальность согласно своему желанию, но его прочие преимущества не имеют равных. И не желая повторения подобного, я сделал рывок вперёд, к месту, где прятались души.
Один взмах копьём и из воздуха появились две фиолетовые половинки орка, ещё секунду назад бывших чем-то целым. Развернуться, крутанут копьё и ударить наконечник по одному, а древком по второму — голова одного зеленокожего летит в воздух, пока вторая оказалась пробита насквозь.
Последний ксенос пытался снова застрелить меня, но без эффекта внезапности, я просто уклонялся от всех снарядов. Один рывок, взмах копья и он тоже распадается на несколько кусков плоти.
Орки были могущественным псайкерами и очень психоактивной расой, но из-за долгой деградации, их интеллект сильно не соответствовал возможностям этих ксеносов менять мир своими мыслями. Из-за этого многие верования и предрассудки зеленокожего народа стали воплощаться в реальность.
Главный пример подобного — это вера орков в то, что разные цвета обладают разными «суперспособностями». Красный мотоцикл едет быстрее прочих, синий орк более удачлив, а фиолетовый делает зеленокожих невидимыми и очень скрытными.
Однако я не был до конца уверен, что последние вообще существуют. Думал, что это скорее миф или какая-то пугалка. Забавно их встретить, но всё равно как-то странно…
Услышав крики, разносящиеся из коридоров, и рыки монстров, я вышел из размышлений и со скоростью молнии направился на помощь. Мне уже давно хотелось кого-то прибить, отчего сейчас я не собирался сдерживаться. Мысль, что из-за моего решения умерло ещё больше людей, придавала мне большей ярости.
Вдруг мощный взрыв потряс корабль, а часть душ, как орочьих, так и людских. Но я не успел к ним добежать, так как всю комнату и меня самого мигом окутало пламя.
. . .
Алэ’даис плавно и без волнения подняла свою лазвинтовку, задержала дыхание и прицелилась. Выдохнуть и спустить курок…
Выстрел и алый сгусток энергии пробил голову орочьего великана, держащего в руках сияющую от психической энергии пушку. Он выронил её на землю и десятки зеленокожих монстров возле него мигом распались на атомы, телепортированные неизвестно куда.
Эльдарка не заостряла внимания на одном погибшем орке. Весь её разум был сфокусирован на одной задаче — ликвидации чудовищ. Каждую секунду она находила новую цель и производила выстрел, забиравший жизнь зеленокожего ксеноса.
Алэ’даис совершала эти действия с механической точностью и спокойствием. Она и раньше немало времени провела в сражениях с этими полуразумными тварями, но любой представитель рода эльдар в состоянии убивать их практически с рождения. Это в их крови, наследие их предков, которые уже не позабыть.
Как-никак, история их конфликта древнее любой нынеживущей цивилизации. Они забирали жизни друг друга с самого конца Войны в Небесах и за шестьдесят пять миллионов лет мир не был достигнут.
Но люди тоже неплохо показывали себя. Вернее, Фелиниды с самоотверженностью и гордостью настоящих воинов встретили врагов. Они не уступали простым людям в силе, но вот в ловкости и грации в разы превосходили их, отчего их сражение с зеленокожими отдалённо походило на методы сражения самих эльдар.
Кошачьи люди пользовались своим преимуществом в ловкости, рывками и быстрыми ударами когтей и самодельных мечей с копьями подрезая ноги зеленокожих великанов, после чего отступали обратно. Они заманивали орков в образующие лабиринт коридоры, где застреливали не успевших отреагировать орков и затем быстро меняли свою позицию, заготавливая новые ловушки.
Забавно, что Маркус, Борис и оставшийся человеческий персонал забаррикадировались в капитанском мостике и оружейной, самых защищённых местах на корабле. И видя подобное разделение «бесстрашных людей» и «грязных нелюдей», эльдарка не могла не улыбнуться.
— Монкеи… — с улыбкой проговорила эльдарка, при этом покачав головой.
Устранив очередную цель, эльдарка стала обдумывать их нынешнее положение. Что-то в тактике орков было не так. Было очевидно, что они попали в ловушку их ваиводы, но Алэ’даис чувствовала куда большую невидимую угрозу в воздухе.
Даже то, что их как-то вырвали из Имматериума и к нему сразу же прибился вражеский корабль, взяв на абордаж, уже было как-то странно. Не ведут орки себя так — слишком сложно и непонятно.
Алэ’даис прекратила стрельбу, почувствовав как к ним из космической пустоты несутся новые души. Вот только их было слишком мало, чтобы управлять целым кораблём.
Неожиданно их корабль затрясся после того, как вдалеке что-то взорвалось. Часть корпуса вдалеке разорвалась на части, унесся с собой сотни человеческих душ. Вот только это было лишь начало бойни — десятки подобных подрывников за секунды разносили крейсер на части.
Взглянув в потоки Имматериума, эльдарка окончательно всё поняла. Корабль орков постоянно испускал странные волны в Океане душ, слишком похожие на массовые телепортации. И так как поле человеческого корабля блокировало прыжки к нему, телепортировались небольшие дроны, после чего те с помощью своих двигателей направлялись к корпусу корабля. А затем…
Пол под её ногами вновь затрясся от очередного взрыва. Она слышала крики тысяч погибших и боль от столь ужасной смерти. Вот только она отстранялась от подобных мыслей, так как ещё не могла понять, почему наводчики пушек не видели этих пришельцев и не расстреливали на подходе.
Однако размышлениям пришёл конец, когда орки прекратили бездумно напирать на них и, наоборот, побежали обратно к себе на корабль. Честно говоря, Алэ’даис впервые видела орков, бегущих от врагов и сражения. Они не боялись смерти и с радостью её принимали. И так как они были в шаге от победы, что-то очень серьёзное заставило их изменить свои планы.
Сражение пустотных кораблей кардинально отличалось от всех других методов ведения войны. И хоть многие люди пытались найти аналоги, но даже подводные сражения был далеко от противостояния многокилометровых стальных махин, большую часть времени расположенных в десятках и сотнях тысяч километров друг от друга.
Война в космической пустоте — это противостояние сенсоров. Когда речь начинает идти о таких расстояниях, то главная и самая важная задача — найти противника, которого обычные глаза не в состоянии увидеть.
Обнаружить потенциальные ловушки, засады и даже разведчиков в космосе без помощи технологий просто невозможно. В космических сражениях первое место по важности занимает не храбрость людей и не гений адмиралов, а то, у кого больше информации о противнике.
И есть ли смысл говорить, почему именно для Вольных торговцев, первооткрывателей и исследователей неизведанного, подобная технология особенно важна?
Поэтому Маркус, когда выбирал свой будущий флагман, главный упор делал в первую очередь на лучшие датчики. Пришлось отдать машинным жрецам треть всего заработанного, чтобы те передали свою экспериментальную технологию.
Находящуюся на грани техноереси, за которую и сжечь могли бы в некоторых особенно «консервативных» системах, но Маркус никому лишнему её показывать и не планировал. Да и все риски стоило того, чтобы обнаружить противника, способного разнести корабль Вольного торговца за один удар. А космос полон подобных угроз, сокрытых в космической пустоте…
— Святой трон, прошу, скажите мне, что мои глаза меня обманывают… Или просто прибейте меня, выбив лазером мозги. — спокойным и лишённым эмоций голосом сказал Вольный торговец.
Спустя все, встреченные угрозы на его пути, Маркус уже начал смиряться с тем, что Император не заберёт его душу из-за простой старости или неудачно попавшей в горло косточки. Ему практически судьбой отмерено проходить через испытания, которые сломали бы всех других.
— Ну раз вы просите, сэр… — наигранно ответил техножрец, медленно доставая что-то со своего пояса. Маркусу даже было интересно, что это будет, однако результат не разочаровал его. Борис откуда-то достал самокрутку лхо, которую вручил Вольному торговцу.
Маркус некоторое время разглядывал протянутую самокрутку, после чего просто хмыкнул и взял её, зажёг и сделал глубокий вдох… К собственному удивлению, это действительно помогло успокоиться. Хотя осуждающий взгляд рыжей ведьмы, охранявшей их и молча стоявшей рядом, не позволял полностью расслабиться.
— Господин, мы уже далеко не в первый раз встречаемся перед лицом неостановимой силы. Мы пережили Комус, сэр, переживём и это. — с улыбкой сказал техножрец.
— …Ты выбрался из руин корабля только после того, как все наши враги попадали на землю кучами костей. Не уверен, что сейчас нам тоже удаcтся просто подождать, пока враги не помрут. — спокойно ответил Вольный торговец, смотревший на экраны их сенсоров и считая корабли врага. Но уже после третьего десятка он решил прекратить это бессмысленное действие.
Борис ничего не ответил и только закурил свою самокрутку. Он также видел показания датчиков, сообщающих о том, что вся звёздная система усыпана кораблями противников. Большая часть из них находилась у ближайшей к местной звезде планеты и вела активное противостояние, но ещё десятки направлялись к ним, окружая со всех сторон.
— В прошлый раз мы справились, так как не стали паниковать перед угрозой, действовали со спокойной головой и не теряли веру в лучшее, — выдохнув облако дыма, ответил слуга Омниссии, заметив тридцатый корабль орков. — И кто знает, что станет с нами в этот раз, если мы продолжим делать всё в наших силах, чтобы выжить.
. . .
— А ну вы, атрыжки! Заряжайте новую партию! И шоб в этат раз ряльно хорошо бахнуло!
Зеленокожий великан под два с половиной метра ростом держал в руках метровую подзорную трубу, с помощью которой разглядывал экран, построенные его личными механоманьяками и чудилами. Они показывали расположение врагов вдалеке и чтобы не пропустить не одной детали, постоянно ходил с ней. И за эту прозорливость он был одним из приближённых адмиралов Драунка.
Зубоскал также заказал у своих инженеров и трубу, через которую можно глядеть на всё. Их ваивода сильно ругался, когда они детали какие-то пропускали или забывали про них ему сообщить.
А никто из них не хочет, чтобы Драунк злился — он не отрывал клыки только самым дерзким, посмевшим оспорить его авторитет. Обычно же он просто заставлял учить языки тех же юдишек или просто приказывал отжиматься. И хоть орки не могли устать от столь простого процесса, но пока у тебя две руки заняты, ты ни постукать кого-то, ни пожрать ничего не можешь.
— БОСС! Мы нармально так падорвали этих юдишек! Вот тока к нам шо-то от корабля летит…
Зубоскал даже не успел понять, откуда человечишка взялся. Просто в один момент их корабль со всей силы тряхнуло, а затем в капитанском мостике появился высокий юдишка с красными волосами и злыми глазами. Он за секунду их всех оглядел и прежде чем бойзы успели его на части разорвать, всё помещение мигом вспыхнуло пламенем.
. . .
Несмотря на то, что орки могли из практически любой кучи мусора сделать космические корабли, назвать их качественными было нельзя. Особенно тот фрегат, который явно когда-то являлся собственностью Империума, отправленной в утиль десятки лет назад, а сейчас штурмовавший наш крейсер.
Причём уверен, что где-то треть от этой машины раньше вообще нашли на помойке, которая для безумного разума, создавшего это место, была подобна настоящей сокровищнице. И нет, серьёзно, я видел как на капитанском мостике орки реальный руль от деревянного корабля использовали…
Поэтому разорвать корабль на части оказалось не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Нужно было просто подтолкнуть всё сумасшествие, понастроенные орками, в сторону большей реальности и связи с материальным миром.
Психическая сила орков ощущалось странной. Безумной и неконтролируемой, но в то же время такой скоординированной и упорядоченной. Словно бы шедевр чьего-то великого гения, который нарочно создал полнейший беспорядок. Ведь если присмотреться — открывалась удивительная симметрия.
Она походила на нечто общее между способностями обычных чародеев и колдунов. Каждый орк нёс в себе крохотную искру этого могущества, которые вместе сливались в нечто совершенно новое. И казалось, что это «новое» сильно не любит, когда за ним наблюдают.
Я не стал рисковать отражать в орков их же силу и поэтому поступил просто. Немного оттолкнуть корабль в сторону от нашего крейсера, чтобы тот не пострадал, затем небольшой телекинетический толчок главного реактора — и нет больше корабля. Яркая вспышка стерла десятки тысяч жизней и остановило наступление врага.
Сам же я не пострадал, так как успел защититься щитом. При этом в одной моей руке находился вырубленный большой орк, чьё тело хоть и было покрыто серьёзными ожогами, но всё ещё показывало признаки жизни. Забрав важного пленного, просто вылетел из океана огня.
Взрыв орочьего корабля уничтожил практически всё их сопротивление, но часть зеленокожих всё ещё оставалась на нашем крейсере, как и немногие оставшиеся их летательные средства с живыми бомбами. Но не желая видеть повторения бойни, стоившей нам практически треть корабля и бесчисленного количества членов команды, я стал фокусировать свою психическую мощь.
Энергия Имматериума проходила через каждую мою клетку, смешиваясь с золотым светом. Но в этот раз обошлось без новых мыслей — просто старые усилились на порядок.
Вместо типичного спокойствия и умиротворения, я концентрировался на других эмоциях, переполнявших моё сознание. Гнев псайкера — это очень опасная эмоция. А уж гнев чародея моего уровня…
Все орки вблизи корабля даже не успели вскрикнуть, когда их внутренности мигом взорвались, а кровь вскипела до смертоносных температур. Ксеносы воспламенялись на месте, разрывались на части, отрывали головы и умирали ещё десятками разных способов. Мне даже не нужно было задумываться о них — идеи казни ксеносов сами появлялись в голове и находили реализацию в виде померших инопланетян.
Ну а дальше, не тратя время, я просто полетел в сторону корабля. На простом телекинезе, ибо с телепортацией в этой системе были некоторые проблемы.
Путешествовать в космосе одновременно слишком просто и практически невозможно. Казалось, что в этой звёздной системе граница между Имматериумом одновременно сильно стёрта, отчего переходить из одного измерения в другое было проще обычного.
Однако в то же время попытка задержаться там хоть на сколько-то долгое время становилась труднее с каждой секундой. Странным образом это сводило практически до нуля шансы прорыва демонов, но возможности телепортации увеличивались на порядок.
И так как я не чувствовал никаких ритуалов или вмешательства могучих чародеев, оставался только один вариант — работа машины. И это удивительная технология, честно говоря. Орки хоть и примитивные существа, но в их геном вложены столь великие знания, что даже люди Тёмной Эпохи Технологий померкли бы по сравнению с ними.
К счастью, орки не могли просто захотеть и создать целую кучу меняющих реальность технологий, так как им требовались великие лидеры и большое количество конфликтов, чтобы «дорасти» до нужного уровня. Именно поэтому зеленокожих и считали такой угрозой — любое противостояние только делает их сильнее и умнее.
И потому так неприятно видеть, как вдалеке вспыхивали десятки тысяч душ, сияющих в пламени разгорающегося конфликта. Что-то могущественное, находившееся у ближайшей к звезде планеты, испускало волны силы, из-за которых колыхался сам Океан Душ. Однако прежде чем мы разберёмся с этой проблемой, нужно было уйти от орды зеленокожих, двигавшихся по наши души.
. . .
— …Сэр, наши двигатели просто не выдерживают такого напора! Квантовые руны, поставленные техножрецами, сгорают слишком быстро! При таких скоростях наши двигатели могут слишком перегреться!
— Да плечать мне на них! Если мы не покинем эту систему, то все здесь сдохнем! — крик бородатого техножреца раздался среди стальных стен. — Поэтому используй всё, что есть, но выдай нам максимальную скорость!
Возвращение на корабль лишь добавило негативных эмоций. Я чувствовал эманации смерти тысяч невинно погибших. Остатки их мольб, криков и искренних желаний выжить. Всё это образовывало смесь неприятнейших ощущений. А ведь было ещё больше раненных и потерявших родных, отчего общий уровень скорби практически зашкаливал.
Однако у меня не было времени, чтобы всех утешать и говорить ободряющие речи. Прямо на пути к капитанскому мостику, я читал мысли и память орка, не обращая внимание на всё его сопротивление. И поэтому стоило мне прибыть к точке назначения, как от него осталась лишь полуразумная оболочка. Но главное, что я узнал желаемое.
— Мы угодили в ловушку местной нарастающей империи Орков, возглавляемых Драунком Безумным, сумасшедшим и чересчур умным зеленокожим киборгом-механиком. — арктически холодным тоном сказал я, войдя в помещение. — Это он как-то вызвал психический шторм и вырвал нас из варпа. Про первое даже подчинённые ничего не знают, но второго он достиг с помощью какого-то устройства, расположенного на его флагмане. Который прямо сейчас заканчивает сражение с какими-то культистами. И они — наш главный шанс на побег…
Я прервался посреди речи, так как материальный мир вновь издал крик боли — кто-то новый явился в эту звездную систему. И судя по тому, насколько сильно реальность пульсировала от боли, то новеньких было немало.
— Так, планы меняются. — сурово произнёс я. — К нам явились новые гости и, скорее всего, это не наши союзники. Но ничего, чем больше их, тем выше наши шансы провернуть одну авантюру и по тихому сбежать…
. . .
Люций Вечный, чемпион Слаанеш и величайший, по его же мнению, мечник галактики, испытывал невозможный для человека уровень гнева и раздражения. Казалось, что воплощению самого совершенства было физически больно проигрывать… не побеждать какого-то мерзкого ксеноса.
Их борьба с Драунком напоминала ему легенды про хитрого и спокойного охотника и бездумно агрессивную добычу, где отнюдь не культист сохранял спокойствие и холодный разум. Орк использовал каждую возможность, что только подворачивалась, чтобы загнать Слаанешитов в засаду и нанести им больший ущерб.
И хоть самому Люцию было плевать на своих людей, но новые корабли то не так просто найти! А зеленокожие уроды использовали отвратительнейшую тактику — они просто обожали телепортировать к культистам астероиды, начинённые взрывчаткой, которые сбивали их сенсоры и могли наносить урон даже обшивке кораблей.
Но только совсем недавно он узнал, что это была не вся интрига! Оказывается, в этих кусках камня прятались ксеносы, которые при первой же возможности перебирались на корабли с помощью своих грёбаных телепортеров.
И там те не давали достойный бой, нет. Они просто тихо выводили системы защиты и связи, после чего обычные корабли орков расправлялись с ними.
И Люций даже сбежать не мог, так как проклятые твари блокировали любые попытки и использовали их для нанесения ударов в спину…
— Приятно видеть, когда тебе показывают место, отброс. Стать личной игрошкой уродливого как смерть ксеноса — такую судьбу от тебя я и как раз и ожидал. Ничего большего.
Неожиданно мощный глубокий голос раздался из динамиков капитанского мостика. Это могло значить, что кто-то подключился к их каналам и решил переговорить по какой-то причине. Но из-за сказанного нельзя было думать о каком-либо мире. Глаза Люция расширились от гнева, а его шупальца стали бить округу от гнева. Никто не смеет так разговаривать с Ним…
— КТО ПОСМЕЛ?! — крикнул хаосит, взмахнув своими щупальцами, отчего один из его рабов распался на несколько кусков плоти.
— Я, идиота ты кусок.
Стоило появиться голограмме говорившего, как гнев чемпиона Слаанеш пропал и на его место пришли куда более настороженные эмоции. И пусть Астартес не могут испытывать страх, а Люция не в состоянии остановить даже смерть…, но всё равно существовали личности, которых опасался даже он. И высокий космический десантник, закованный в алые доспехи, был одним из них.
Кхарн Предатель, величайший воин Кхорна, с нескрываемым превосходством смотрел на Люция.
— В отличие от тебя, подонок, мне не нужные уловки и хитрости, чтобы оправдать провалы. Просто потому что у меня их нет. И я сообщил тебе о моём прибытии только по одной причине — ты для меня не соперник, не угроза и даже не достойная цель. Просто клоп под моим ногами, который либо отскочит в сторону, либо будет мной раздавлен без промедления. Тебе решать, мусор. Времени на выбор… у тебя нет.
— Налево давай… Налево я сказал! Совсем глухой что-ли?! Да гравитационный колодец нас сейчас на части порвёт! — крик техножреца был слышен по всему помещению и даже далеко за его пределы. Человеко-коты моментально пришли в движение и начали дёргать разнообразные рычаги, из-за чего корабль мигом изменил своё движение.
Важнейшей составляющей космических путешествий является гравитация. Всё дело в том, что даже невозможно сложные двигатели пустотных кораблей едва могут преодолеть одну из составляющих сил вселенной. Из-за этого одно случайное движение не туда может привести если не к погибели, то к серьёзной задержке, вызванное притяжением небесного тела.
А в звёздной системе, где мы сейчас находились, подобное было очень возможно. Центром системы оказался белый карлик, испускающий синеватое свечение, вокруг которого крутилось шесть планет. Два ледяных мира на краю, три газовых гиганта посередине и один выжженный кусок ада, расположенный совсем близко к звезде.
И прямо сейчас мы проходили у третьей с конца планеты, самой крупной в системе и обладавшей наибольшим количеством спутников, а также гигантским кольцом астероидов, кружащих на его орбите. И их было столь много, что казалось будто весь космос перед нами стал наполовину каменным.
— Ауспекс-сенсоры показывают, что орки двигаются за нами со стороны звезды… И со стороны ближайшего газового гиганта… и от края системы к нам тоже кто-то к нам несётся…
— Хватит наводить панику, мы со всем разберёмся, — спокойно ответил я понурому Вольному торговцу, после чего повернулся к жрецу Омниссии и рыжему капитану. — Как скоро корабль смогут починить?
— Мои люди работают не покладая рук, но это всё равно займёт некоторое время. Для приведения двигателей в порядок нам потребуется неделя минимум. Желательно все две. — хриплым голосом ответил фелинид.
Как ни странно, по меркам космоса это было ещё очень быстро. Хотя пустотные корабли и способны в варпе пересекать световые года за секунды, но с помощью обычных импульсных двигателей даже путешествие из одного края звёздной системы в другую может занять десятки часов.
Так что у нас вполне были шансы некоторое время переждать атаку зеленокожих, ремонтируя сильно пострадавший крейсер. И лучшего для этого места, чем орбиты газового гиганта, заполненной астероидами и спутниками, не найти.
Дело в том, что здесь даже лучшие сенсоры будут сильно сбоить из-за количества небесных тел. Ауспексы находят цели в основном благодаря улавливанию излучения разных частей электромагнитного спектра — тепла, радиации и ультрафиолетового излучения, которые планета со спутниками излучает в куда больших масштабах, чем мы.
Но также здесь будет куда сложнее использовать численное превосходство, да и вообще вести бой. Слишком большое количество астероидов мешает маневрировать и наносить удары по целям. Оркам, привыкшим использовать ракеты и взрывчатку, в принципе будет очень тяжко, так как велик шанс осколками и оттолкнувшимися астероидами причинить себе больше вреда, чем врагу.
Ну и, наконец, здесь просто будет проще сбежать, если случиться наихудшее. В поясе астероидов настолько элементарно затеряться, что нас могут и за целый год не найти.
— Приземляйтесь на поверхность спутника третьей категории… Включайте все системы сокрытия, которые ещё работают… А также выделите мне один из челноков, который сможет без проблем двигаться в космосе на досветовой скорости — настало время самих орков заводить в ловушку… Мелиса, Алэ’даис, как самые сильные псайкеры здесь, вы пойдёте со мной. — быстро раздав приказы, я повернулся к двум женщинам, удивлённо смотревшим на меня.
Рыжая ведьма и пришедшая после боя эльдарка переглянулись и в этом взгляде была такая смесь эмоций, что даже я никогда не смог бы разобраться. Со времён нашего отправления с Мальфи они не сильно общались и, честно говоря, даже не мог представить, что они думают друг о друге.
— Мне нужен кто-то, кому я доверить управление кораблём и защиту его от врагов, когда ненадолго «отлучусь» к нашим врагам. Вы самые сильные на корабле и единственные, кому я могу доверить это задание. — объяснил я, внимательно глядя на девушек. Те в очередной раз переглянулись, но в этот раз утвердительно кивнули мне.
Именно поэтому я не волновался, так как был уверен в их профессионализме и готовности работать с кем, кто в другой ситуации мог бы оказаться врагом.
. . .
— Босс! Мы обнарунжили… мы засекали… — выпрямившийся орк, державший руку у виска, глядел на своего ваиводу и со всей старательностью пытался произнести сложные для себя слова, однако после очередной неудачной ошибки он оскалился, сжал кулаки и плюнул в сторону. — Кароче, босс! Новые враги пришли к нам и явно хотят хорошей дакки! Давайти им покажем…
Не успел он договорить, как из тени в его грудь прилетел огромный кулак, отправивший орка в полёт. Покрытый фиолетовой краской зеленокожий молча кивнул своему лидеру, после чего вернулся на своё место и исчез в тенях.
— Ты будешь получать в два раза меньше клыков, пока не научишься уставу и правильному общению с вышестоящими. И не будешь их получать вовсе, если не научишься субординации, — ледяным тоном ответил Драунк, сидящий на своём гигантском кресле, расположенном на капитанском мостике своего флагмана. — Если ты хочешь быть неотёсанным варваром, не знающим благ цивилизованного общества, то будь им. Однако тогда и не надейся получить все дары развитого общества, которые мы заработали тяжким совместным трудом и следованию букве закона.
Упавший орк стал быстро кивать, держась за свой живот, но прежде, чем он успел что-либо ответить, его оттащили в сторону два высоких орка в стальных доспехах. Стоящий рядом с троном одноглазый орк, одетый в длинный тёмный балахон и держащий в руках посох, искрящийся от психической силы, с любопытством смотрел на своего лидера.
— Владыка… Голоса говорят мне… что наши враги сильны и куда могущественнее, чем все, с кем мы встречались до этого… Ты построил великую империю, но даже сильнейших можно сломить… Слишком много гретчинов могут сразить даже великого ваиводу…
Его голос звучал грубо, как у остальных орков, однако в его речи не было ошибок и соблюдались все нормы, установленные Драунком. Именно из-за его интеллекта, а не способностей, последний сделал Гулдарта Видящего своим главным советником.
— Я уже давно ожидал пришествия врагов большего, чем все, с кем мы имели дела ранее. Это очевидная и ожидаемая реакция, учитывая то, сколько кораблей снабжения мы уже захватили, — спокойно ответил орк, сложивший пальцы замком на своей груди. — Глупо недооценивать людей, считая их слабым и отсталым народом. Их численности фактически нет числа, а некоторые индивиды даже могут сразить меня, сражаясь лицом к лицу…
Драунк смотрел вперёд, прямо на экраны, построенные им лично. Они работали на неизвестной для всех остальных варп-технологии, отчего могли показывать космическое пространство в невозможно точных деталях. Прочие мехаманьяки, конечно, удивлялись его навыкам работы с Имматериумом, столь отличным от прочих зеленокожих инженеров, но его тяжёлый кулак и грозный взгляд всех убеждал помалкивать.
— …Честно говоря, я считаю их самым опасным врагом в галактике. Не порождений тёмных душ из-за Пределов, не высокомерных длинноухих и даже не железных скелетов, спящих под землёй. Люди подобны бесконечным паразитам, живущим под нашими ногами. По отдельности они слабы, но стоит им объединиться — и они смогут сожрать нас до основания. И именно поэтому ключ победы над ними в разделении, — с лёгкой ухмылкой ответил Дранк. — И обещаю, мой верный друг, скоро ты увидишь почему…
. . .
Перед моим взглядам предстала гигантская поверхность лазурной планеты, где лишь небольшие полосы облаков, да небольшие завихрения ураганов добавляли белого цвета. И учитывая местную голубую звезду, всё действительно сияло в оттенках синего.
Если же повернуть голову, то предстанут бесконечно длинные сети астероидов, которые издалека сливались в единые каменные кольца, кружащие вокруг титанически большой планеты.
Столько лет прожив в новом мире, космические красоты продолжали захватывать дух. Несмотря на все свои странствия, вселенная всегда держала в рукаве нечто новое и удивительное, нечто, способные вызвать восторг.
Казалось бы, я уже видел газовый гигант Прая, так чем должен этот удивлять? А было в каждой новой планете что-то особенное, нечто уникальное, что вызывало интерес изучить каждый её камешек. Стальной лабиринт Мальфи, названный человеческим ульем и занимавший тысячи километров, тоже впечатлял, но совсем по другому. И мои предпочтения всё-таки были на стороне такой дикой, неизведанной природы.
Честно говоря, если бы на моих плечах не было задачи спасения всего человечества и целой галактики, то я сделал бы всё, чтобы стать вольным торговцем. Кем-то, лишённым ограничений и способным исследовать самые глубины космического пространства, скрывающего бесчисленные секреты.
Но у меня другая судьба, к счастью это или нет. Кто-то должен спасти Империум и мои интересы не имеют значения по сравнению с настолько важной миссией.
В моих руках сейчас находился тёмный посох Аримана, гудящий от проходящей через его силы. Золотой свет первое время практически палил проклятый предмет, но спустя время начало казаться, словно бы он… сдался? Принял меня как своего нового хозяина?
Я в очередной раз провёл все методики проверки и очистки разума, но ничего не было. Моё и так сильное ментальное сопротивление блокировало любые попытки извне подчинить мой разум. Однако посох словно это и не интересовало. Сущность палки словно поняла, кто стал причиной смерти её прошлого владельца и просто сдалась мне, чтобы не сгореть в золотом огне.
Честно говоря, от столь тёмного артефакта я что-то подобное и ожидал. Уверен, Азека устраивало такое проклятие. Думаю, он действительно планировал жить вечно.
Так-то уже давно задумывался о том, чтобы приобрести себе подобный артефакт, но как-то чего-то стоящее не попадалось. Подобный посох сможет значительно увеличить мой контроль над силой, даст большего могущества и может пригодиться в драке, если все остальные способы окажутся не удел. Как-никак, это всё ещё большая и тяжёлая палка.
Конечно, Мелиса с эльдаркой подозрительно на неё поглядывали, но ничего не говорили. От этой штуки несло чем-то мрачным и мёртвым, но в моих руках подобная аура почти не ощущалась.
— Так… что мы должны делать дальше по плану? — спросила Алэ’даис, когда наш челнок наконец достиг границы планеты и остановился прямо на поверхности астероида. Я сразу еж телекинетически бросил на землю кусок металла, вонзивший в камень, который моментально начал пиликать и испускать свечение.
— Пока что мы займёмся расстановкой подобных обманок. Нашему «торговцу» всё равно тяжёлая техника без надобности, так что его бронетранспорт обойдётся и без двигателей, который сейчас послужат отличной ловушкой и приманкой. Слуги Омнисиии на скорую руку переделали согласно моим требованиям, так что у нас теперь есть несколько источников энергии и сигналов, которые на ауспеках буду сиять очень ярко. — пояснил я.
— Как-то не уверена, что даже орки настолько тупы, чтобы повестись на такое… — с сомнением в голове произнесла Мелиса.
— Во-первых, зеленокожие и сейчас сильно заняты, так что им не особо до нас. Неизвестные противники уже ведут битву с ними, а также нужно учитывать появление новичков. Ну а во-вторых… — сейчас я не смог скрыть улыбку. — Орки может и не настолько тупы, но вот культисты могут быть вполне… Мы устроим им радушный приём.
— Ну наконец-то! Во славу Жаждущего Принца! Я уже и видеть не могу эти поганые, уродливые, зеленокожие морды! Но ничего, мы им ещё покажем! Ещё как покажем! Эти твари познают такую боль, которую их слабый недоразвитый разум даже осознать не сможет! Я устрою этой стальной банке такие пытки, что он…
Люций Вечный, расхаживающий по капитанскому мостику своего корабля, праздновал завершение победоносной компании. Его щупальцы были полны разнообразной выпивки, которая была в состоянии пробрать даже порождение Хаоса, пока он сам с безумной улыбкой произносил свои речи под аккомпанемент Шумовых десантников.
— Конечно, какой-то немытый ксенос может казаться умником, но куда ему до гения, вознёсшегося над простыми смертными людьми и даже Астартес? Мой интеллект недостижим даже для отца, что уж говорить о каком-то отсталом зелёном уродце. Они просто пыль под моими ногами. Жалкие жуки, которых раздавит моя благородная длань…
— В-владыка…
Чемпион Слаанеш, до этого праздновавший свою победу и расхваливающий себя, нахмурился и с остервенелым взглядом посмотрел на своего раба, на коленях приползшего к нему и отвлекающего от Великого празднования.
— Если твои вести не обрадуют меня, я разорву тебя на части и медленно сожру их на твоих глазах. — резко переменив настроение, с усмешкой ответил хаосит. Его слуга, до этого невероятно боявшийся своего господина, сейчас затрясся как лист на ветру.
— В-владыка. наши аусп-п-пексы показывают наличие н-новых целей в стороне план-неты, куда мы движемся. М-мне кажется, ч-что орки с-специально нас о-отпустили в эту часть космоса…
Люций не стал его дослушивать и одним быстрым движением щупалец просто разорвал незадачливого подростка на части. Тот чудом всё ещё был в рассудке, но мог лишь кричать, чувствуя как острые зубы хаоситы вгрызлись в его кожу.
Люций с расширенными глазами смаковал каждый кусочек плоти и каплю крови своего небольшого угощения. Но закончив процесс, облизнувшись, он с ещё большим безумием в глазах оглядел своих рабов, начав кричать со всей возможной яростью.
— НИКТО! Никто во всей галактике не является равным мне! Ни в битве, ни в стратегии! Никто не догадался бы до того, что я придумал! Мы скроемся в этом поясе астероидов, перегруппируемся и затем разобьём всех уродов, ПОСМЕВШИХ! — Люций практически трясся от гнева и злости, переполнявшей его после долгой неудачной войны. — ПОСМЕВШИХ ПОМЕШАТЬ МОИМ ПЛАНАМ! ТАМ МЫ ВСТРЕТИМ ВСЕХ ВРАГОВ И РАЗОРВЁМ ИХ НА ЧАСТИ! ВО СЛАВУ ПРОКЛЯТОГО ПРИНЦА!
В очередной раз издав яростный крик, Люций своим щупальцем выхватил череп, который до этого держала одна из его рабынь. Он был полон розовой пыли, смешанной с небольшими сияющими кристаллами и чешуйками неизвестного существа.
Люций просто вдохнул эту смесь, после чего вся его ярость мигом пропала и он начал смеяться как безумный. И в этот момент, даже другие хаоситы и колдуны не желали подходить к своему лидеру.
. . .
— Босс! У нас тута снова ничо кроме этой сигналки! А ещё абломки… Похади, этож наш другой разведачный?! А это чо такое?!
Удивлённый орк, спустившийся на поверхность астероида и рассматривающей поломанный источник сигналов, непонимающе смотрел на остатки машин, явно созданных его расой. Технологии орков, кроме неказистости, также выделялись зелёными клыкастыит мордами, которые они любили рисовать абсолютно везде.
И эта морда стала последним рисунком, что он увидел в своей жизни. Через секунду связь резко пропала, так как их корабль встретился с разогнанным до полной скорости астероидом. Тот разнёс вместилище зеленокожих, часть обломков которых задавила разведчиков ксеносов, а также окончательно поломала источник сигналов.
Ну ничего, он уже перевыполни свою работу, приманив целых два разведывательных корабля орков. Останки прошлого и так едва удалось спрятать, а теперь это вообще будет невозможно. Необходимо было поменять позицию и дожидаться прибытия новых врагов, «так и ждущих», когда в них я очередной астероид отправлю.
Мной уже уничтожены целых шесть кораблей орков, но каждый из них был небольшим и выполнял исключительно разведывательную функцию. И это главный показатель того, что местного ваиводу нельзя недооценивать.
Орки очень редко опускаются до подобной «трусливой» тактики и нужен действительно экстраординарный лидер, чтобы заставить зеленокожих не бросаться в бой по первой же возможности. Даже эти отряды погибли больше потому, что были откровенно тупыми и рвались исследовать астероиды до последнего камешка.
Но даже так они действовали невероятно осторожно и приходилось скрываться до последнего, чтобы те не успевали уходить с траектории посылаемых мной астероидов. А двигать километровые булыжники было непросто даже для меня.
— Господин, ауспексы с главного корабля передают, что к планете совсем скоро окончательно подойдут неизвестные корабли, до этого сражавшиеся с орками у первой к звезде планете. Также стало известно, что силы, недавно прибывшие в систему, отчаянно движутся в нашу сторону, но ксеносы отвлекают их, нанося быстрые удары и сразу же отлетая к другим небесным телам. Похоже, они не собираются останавливаться, чтобы сразиться с зеленокожими. — ответила мне Мелисса.
— А значит, что к нам далеко не идиоты двигаются… И им явно что-то указывает прямо на нас. — задумавшись, проговорил я.
К сожалению, ауспексы хоть и могли определить движение пустотных кораблей, но не в состоянии определить, кто конкретно. С такого расстояния не увидеть опознавательные знаки и можно только переговорить через вокс-связь.
Однако в таком случае слишком высок шанс, что сигнал перехватят и нас заметят орки. А эти твари использовали очень опасную тактику — они небольшими группами рассредоточились по системе и не желали вступать в крупное сражение.
Атаковали только когда противник был отвлечён чем-то или когда имели стратегическое превосходство. Максимально далёкая для обычных орков стратегия, что ещё сильнее смущало.
— Сколько к нам идут кораблей? — спросил я по вокс-связи, уже летя к нашему челноку. Космическое пространство было огромной штукой, но варп служил идеальным инструментом, если нужно сократить путешествие в нём.
— Со стороны звезды к нам движется сильно потрёпанные остатки армады, от которых остался один большой флагман и четыре тяжёлых крейсера, если судить по их размерам и массе. «Новеньких» в несколько раз больше, но они продолжают сражаться с орками, так что неизвестно, сколько их прибудет к нам. — в этот раз мне ответила эльдарка, причём её тон был скучающим и даже немного обиженным. Казалось, ей не особо нравилось сидеть и ничего не делать, пока другие сражаются.
Я задумался над тем, что нам делать дальше. Важнее всего сейчас — определить, кто к нам движется. К сожалению, рядом со мной предвиденье было бесполезно, так что второй по распространённости способ определения врагов отпадал. Они также находились слишком далеко, чтобы их можно было увидеть, а ауспексы оставались мало полезны здесь.
Одна из главных проблем галактики в том, что неизвестно, кто может вылезти из ближайшей планеты. Буквально каждый день находят новые империи ксеносов, остатки человечества, даже не знающие ничего про Императора и просто всякие странности вроде пространственно-временных аномалий.
Так что к нам могут направляться как боевые силы человечества, так и хаоситы, пришедшие за моей душой, так и совсем неизвестные нам ксеносы. Конечно, они все будут реагировать по-разному, если… Хм, а это идея.
— Хм, я придумал план, что нам делать. — уверенно сказал я, встретившись с эльдаркой и ведьмой вживую. — Придётся, рискнуть, конечно, и сгонять на обратную сторону этой планеты, чтобы случайно не раскрыть главный корабль. Зато может получиться устроить ловушку, с помощью котором можно будет разом разобраться с большим количеством врагов…
. . .
Мелиса с очарованием смотрела на экран, показывающий бесконечное космическое пространство. Когда они только поднялись и взлетели за пределы небес, она могла часами завороженно глядеть на эти бескрайние просторы. В детстве она мечтала однажды увидеть небо и бесчисленные звёзды. Но вот странствовать посреди них — это было далеко за пределами её даже самых несбыточных желаний.
Для девушки, всю жизнь проведшую под стенами подулья, оказалось безумно думать о том, что в космосе отсутствовали границы. Она могла отправиться куда бы захотела. Любой уголок галактики был в пределах её возможностей…
Но у неё была Миссия. Её Крестовый поход. Задание, которое нельзя бросить или провалить. Величайшее испытание её веры и способ очистить грехи.
Она до сих пор помнила тот момент, когда святой явился к ней и предложил отправиться странствовать меж звезд. Спустившийся с небес, посреди пламенных руин Мальфи, он выглядел как никогда серьёзным. Его слова были полны силы отчего казалось, словно сам бог снизошёл до неё.
И как в таком случае можно отказать?
Их странствия были одной из лучших вещей, случившейся с девушкой в её не очень длинной жизни. Пропали угрозы умереть от голода, холода и четвертования злобной толпой, ненавидящей любое проявление псайкерства.
Они будто бы жили в её мечте. В месте, где простые люди были лишь редкостью, а большинство населения корабля составляли фелиниды, чудные нелюди из другой части галактики, и псайкеры, которых наставлял их Ангел. Их крохотный рай, где не было гонений из-за того, что они отличались от остальных.
Сама же Мелиса впервые со времён раннего детства почувствовала… свободу и принятие. Никто, казалось, не мог остановить её и навязать притесняющие её порядки. Космос не находился под чьим-то контролем, об этом даже нельзя было подумать.
Правда, кое-что продолжало волновать её. С той поры как Ангел сразил представителей пагубных сил, он как будто изменился. Стал куда жёстче обычного, реже улыбался и смеялся, а его наставления обрели более серьёзный тон. Если раньше она сама не была уверена, что он действительно серьёзно настаивает на соблюдении религиозных догм, то теперь при их обсуждении в его глазах появлялся какой-то огонь.
Даже в том, как он обучал её, появились изменения. Он продолжал объяснять ей таинства Имматериума и учил как использовать свои силы, но теперь он больше походил на строго учителя, а не доброго наставника. Возможно, это был даже более эффективный подход, но Мелису больше интересовал сам факт наличия изменений.
И то как Ангел встретил врагов это хорошо показывало. Узнав про напавших на них ксеносов, святой проявил несвойственную себе ярость и раздражение. А ведь ещё этот посох…
Мелиса чувствовала, как от него просто веет тьмой. Могущественной, древней и смертельно опасной. Но в руках святого он казался простой вещью, покорной своему хозяину.
Возможно, что святой вновь был прав, решив оставить проклятый предмет, ведь он сильно пригодился в сражении. Сама Мелиса обратила в пепел сотни зеленокожих, но имела возможности убить и на порядок большее число ксеносов.
Вот только сражаться посреди корабля было ей очень неудобно и непривычно. В подулье она уже привыкла не сдерживать силу и испускать из рук целые огненные шторма.
Однако ангел их спас и предложил план, как расправиться с ещё большим числом врагов. И она стала избранной, которую он выделил отправиться вместе с собой! К ним также присоединилась эльдарка, но Мелиса старалась не думать о ней.
Вообще, отношения между ними были довольно сложными. Их души сияли в варпе с примерно одинаковой яркостью, отчего их психический потенциал можно было признать примерно одинаковым. И пусть у Алэ’даис куда больше опыта, Мелису учили действительно лучшие.
Поэтому эльдарка не решалась как-либо провоцировать рыжую ведьму, пока та сторонилась неизвестной ксеноски. Она никогда раньше не видела пришельцев столь близко и оттого даже не знала, как себя вести. Священное писание уверяло, что их всех надо сжечь, но святой зачем-то терпел её.
И раз идти против его слова она не хотела, то решила просто не обращать внимания на странную знакомую, которая словно бы решила также себя вести по отношению к ней.
Вот только когда после того как они сменили дислокацию и стали следить за убывающим Ангелом, сохранять отречённое молчание было сложно. Они переглядывались и словно бы оценивали друг друга. Определяли, баласт ли напротив них или потенциальный союзник.
— Просто хочу сказать, что меня не интересует вся эта ваша религия и я не имею против неё ничего плохого, — первой прервала молчание эльдарка. — Наши наставники учат нас, что без человечества мы не проживём и лишь сгинем в пучину пагубных сил. Так что… надеюсь, что мы сработаемся.
— Догмы, конечно, твердят, что любой ксенос заслуживает только погибели…, но если им следовать до последней буквы, то и я должна разделить твою судьбу. — тихо ответила Мелиссандра. — Меня волнуют слова настоящего вестника веры, а не ложных жрецов и пророков. И пока он поддерживает тебя, буду и я.
Они обе резко прекратили разговор, так как почувствовали необычные колыхания Океана душ. Казалось, нечто сильное и могущественное начало создавать волны чистой психической энергии…
Вспышка, казалось, осветила весь варп. Конечно, это лишь заблуждение, вызванное тем, что они находились очень близко к яркому источнику золотого света, но это было бы не большим преуменьшением.
Каждое живое существо в этой звёздной системе должно было почувствовать лёгкое прикосновение чего-то внеземного. Лежащего за пределами обычных смертных и являвшихся главной наградой для праведных. Прикосновение чего-то… божественного.
Совсем другое ощущали культисты и колдуны, для которых золотой свет подобен мучительной пытке. Их тела кривились от боли, искажались под силой, столь противной для них. И если на одном корабле яркую боль приняли с парадоксальным наслаждением, другой же направился к цели с большей яростью и желанием битвы.
Ксеносам он тоже не понравился, но орки просто зажмурились и зарычали, почувствовав что-то странное. Их чудики забились от боли и словно бы ослепли на время, но скоро пришли в себя и стали рассказывать безумные бредни про явление злого бога огня и света.
Страннее всех отреагировал гигантский орк в стальной броне, сидевший в это время на своём кресле. Он лишь спокойно прикрыл глаза, после чего коснулся своей головы. Но стоило вспышке погаснут, открыл глаза, которые излучали прежний холод и спокойствие.
Я молча оглядывал космическое пространство, пока золотой свет окутывал моё тело. В варпе я сейчас сиял подобно гигантскому фонарю, освещавшему тьму и манящего к себе каждую тварь. Сюда, на территорию, где можно будет провести сражение и наконец-то избавиться от уже надоевших противников.
В космосе не было кислорода, конечно, но в моём скафандре он присутствовал. Поэтому глубокий вздох искусственного воздуха не принёс мне спокойствия. Ярость продолжала медленно тлеть внутри меня, распаляя желание уничтожить всех еретиков и ксеносов, сжечь их до тла, а затем…
Глубокий вздох. Мне сейчас нужен холодный и трезвый разум, чтобы не стать глупой жертвой. Он нужен, чтобы моя кара настигла всех, кто заслуживал её.
Повернув голову, я почувствовал, как сквозь межзвёздную пустоту в мою сторону направлялись корабли. Гигантские машины войны, самая малая из которых была несколько километров в длину. Внутри их сияли машинные духи и ещё тысячи душ бегали внутри стальных махин, всеми силами поддерживая работу древних двигателей.
Сейчас моё восприятие обострилось и я даже смог почувствовать огоньки чего-то противного. Подобно маленьким искрам, я видел первые знаки того, что к нам двигались рабы пагубных сил. Во рту появился едва различимый вкус чего-то приторно сладкого, а на краю сознания стали слышны неразборчивые мелодии.
Ну что же, слуги Слаанеш значит. И скорее всего их сейчас ведёт чемпион Жаждущей суки, Люций Вечный. Один из лучших мечников во всей галактики, которого фактически невозможно убить. Каждый, кто заберёт его жизнь и испытывает гордость за это достижение, потеряет контроль над телом и сам станет вместилищем для безумного космического десантника.
Однако я не испугался, осознав, кто за мной явился. Мой разум был чист от эмоций и желаний, отличных от простой спокойной жажды покарать еретика. Я не страшился встретить Люция и сразиться с ним. Колдун-Ариман и неостановимый Тифус казались куда большей угрозой, чем побитый орками Астартес и его кучка рабов.
Потому что знаю способы как разобраться с Люцием без помощи убийств. И для этого не потребуются сложные планы, интриги и долгая подготовка. На него хватит одной силы. И так как вокруг не было городов и людей, которых мог задеть, можно выложиться на полную.
Взмахнув посохом, я почувствовал, как психическая сила начала волнами проходить через меня. Одна мысль и золотой свет, освещавший весь Имматериум, исказился и стал клубиться вокруг меня, отчего стал даже виден в материальном мире.
Мой разум с каждой секундой преображался, расходился в стороны и становился единым с пространством. Космическая пыль начала притягиваться ко мне, и даже великие астероиды начинали дрожать с каждой моей мыслью. Десятки гигантских камней постепенно становились полностью в моей власти, которой здесь не было конца.
Мои губы шептали мантры, ещё дальше меняя Океан душ и окончательно вгоняя мой мозг в состояние нужного транса. Реальность искажалась в одном куске космоса и даже время начинало гнуться, меняя свой ход. Оно закольцовывалось, меняло свою форму и приобретало совсем безумные свойства.
Как только он явится, мне будет, чем ответить.
. . .
— В-владыка…
Люций даже не стал слушать дрожавшего раба и просто своими щупальцами разорвал его на две части, омыв себя его кровью. Сейчас он был зол и едва держал себя в руках. И с каждой новой тряской его гнев становился только сильнее.
— Господин, мы потеряли ещё один корабль…
Очередной смельчак моментально погиб, когда Люций разрубил его своим клинком. Он и так сейчас прекрасно видел, что происходит с остатками его сил, и потому пытался придумать, что делать дальше.
— Смените курс, идиоты! Покиньте орбиту этой планеты как можно скорее! И что колдуны вообще делают! Зря я вас что ли раньше не порубил?! Да хотя бы просто взорвите эти грёбаные камни! — орал чемпион Слаанеш, следящий за показаниями ауспексов. Они же в очередной раз подтвердили потерю целого корабля. Последнего, кроме его флагмана.
Правда, в отличие от прошлых, раздавленных астероидами и превратившихся в груду хлама, этот словно бы всего на секунду сжало в одну бесконечно малую точку. Всего на мгновение, которого хватило, чтобы убить всех, находившихся внутри.
— Владыка, неизвестная аномалия тянет нас к центру астероидного поля! Наши двигатели работают на полную мощность! Колдуны бессильны, они даже смотреть в ту сторону не могут — их слепит этот свет! Орудия тоже не работают! Наши снаряды в нас же попадают ещё до того, как успевают выстрелить!
Столь раздражённый, Люций даже не стал убивать слишком дерзкого раба. Не было на это времени — очередной астероид ударил по их кораблю и в этот раз древняя машина не выдержала. Их корабль задрожал, пока тысячи душ покидали тела и сливались в единый поток, становясь частью Океана душ.
Люций сам едва удержался на месте и, если бы не его щупальцы, он был на полной скорости встретился со стальной стенкой. Конечно, это его не убило бы, но лишних проблем ему не нужны.
— Идиоты! Быстро подготовьте капсулы и аварийные системы, мы спустимся, если получится направить двигатели… Подождите, вы чего не слушаете меня! А, вы сдохли все.
Люций оглядел кучу плоти и крови, которой стали его рабы после встречи со стальными стенками его корабля. Но и это не имело значения, так как вскоре всё помещение вспыхнуло пламенем. Недостаточно сильным, чтобы убить космического десантника, но способного причинить боль.
— Ахахаха, отлично! Решим всё по-простому, значит! Ах, какие чудесные ощущения! Это меня устраивает куда больше, чем попытки того жалкого орка загнать меня в ловушку…
Как и прочим слугам Слаанеш, боль приносила Люцию невероятный экстаз, который обычный смертный не способен осознать. И сейчас эти ощущения разгоняли разум древнего Астартес, с безумной улыбкой смотрящего на фигуру, движущуюся к нему.
Фигура, словно состоящая из живой психической энергии, переливающуюся всеми возможными цветами, смотрела прямо на Чемпиона. У неё отсутствовала броня, одежда и даже очертания силуэта было невозможно разглядеть. Казалось, само воплощение просто смотрело прямо в его душу.
— Я знаю, что это ты! Я чувствую тебя! Владыка даровал мне силы, которые ты и представить себе не можешь, ха-ха! Ну ничего, сейчас наконец-то закончу то, зачем явился…
Люций держал в одной руке длинную изогнутую саблю и чёрный кнут в другой. Его щупальца двигались особенно резво, пока он со всей скоростью направлялся к противнику. Казалось, он одновременно находился внутри корабля и в тысячах километрах от него, прямо посреди абсолютной пустоты и целого шторма психической мощи.
Люция не волновали такие странности и он просто бросился на своего противника. Всего один пропущенный удар — по нему или по самому Чемпиону — и его миссия завершится успехом…
— Это что такое?!
Люций продолжал бежать, но несмотря ни на что, всё ещё находился в своём капитанском мостике, который за секунду словно бы в сотню раз растянулся и превратился в бесконечный коридор. Астартес, сжав зубы, с ещё большей скоростью направился к своей цели, однако сколько бы он не двигался, цель только отдалялась. Но при этом с каждым шагом становилась всё более заманчивой и всё труднее было сдерживать себя …
. . .
Я с любопытством разглядывал Люция, который продолжал бежать ко мне с безумным огнём во взгляде. Вот только гнаться за целью в искривлённом пространстве можно бесконечно долго.
Без использования сложной многомерной технологии, невероятного могущественного псайкерства или прямого вмешательства богов, он вообще его никогда не покинет. Как-никак, это величайшее моё творение, пик моей псайкерской мощи. Честно говоря, уничтожить все остальные корабли Чемпиона было куда проще, чем сотворить одну такую ловушку.
Без понятия, откуда у меня знание, как сотворить подобное. Игры с пространством на таком уровне не знал даже Магнус — Император запрещал их изучать и проверять теории на практике. Якобы при малейшей ошибке это может привести к чему-то действительно очень плохому.
Было две теории. Либо я наконец-то смог прикоснуться к наследию Януса, старого Серого Рыцаря, который тысячи лет находился вне радаров Империума, отчего никто не знает, чем он занимался. Либо же…
Я не был дураком и часто думал о том, что стало с осколками души Аримана. Варп основан на идеях и принципе подобия, отчего судьба проклятого колдуна так и похожа на ту, что пережил его отец.
И если следовать этой логике, то части души чародея должны были раскинуться по всему Океану душ. Скорее всего, в местах и предметах, с которыми он был связан.
Сжав руку, я по-новому оглядел посох Аримана. Чёрно-красный глаз на одном из его концов продолжал смотреть словно бы прямо в мою душу и нельзя было убежать от этого взгляда. Это столь сложный артефакт, пропитанный психической энергией до такой степени, что мне потребовались бы годы, чтобы до конца разобраться в его устройстве.
И учитывая то, что Ариман держал его в руках в момент своей погибели, из всех предметов именно он был вероятным хранилищем частицы сущности Изгнанника. Вот только у меня отсутствовали идеи, какие именно части чародея могут храниться.
Возможно, что-то, связанное с его бесконечной тьмой души. Быть может, его желание быть величайшим чародеем. Разборки с этой проблемой должны были занять чуть ли не больше времени, чем прошло со времени окончания моего обучения на Лехайде. Слишком долго…
— Пора.
Уже готовый к новой битве, я взмахнул рукой. Реальность мигом исказилась и останки разрушенных кораблей, разбитых астероидов и тел культистов мигом пропали. Что-то просто уничтожил, часть спрессовал, но остальное просто сбросил на поверхность ближайшего спутника.
Нужно было расчистить поле боя для нового врага. И вот он обещал быть куда сложнее предыдущего.
. . .
Кхарн сидел на своём троне и взирал на экраны, показывающие предстоящее поле боя. Чемпион Кхорна смотрел на астероидное поле, разбавляющее картину космической пустоты, а также на немалые спутники газового гиганта, и разрабатывал стратегию действий.
Несмотря на свою репутацию, Кхарн был очень умелым стратегом и тактиком. Не гениальным, конечно, но в этом плане даже своего отца превосходил — хотя это и было не сильно великим достижением. Тот даже до становления демоном лишь в невероятно редкие моменты решался использовать свою голову.
Конечно, его любимой стратегией была прямая встреча с врагом лицом к лицу, где нет места уловкам, интригам и хитростям. Где жизнь и смерть решаются лишь от одной вещи — от собственной силы и готовности рвать противников на части. Следуя этой тактике они завоевали сотни миров и победили тысячи битв, так что её можно признать успешной.
Однако не все придерживались мнения Кхарна. Враги зачастую любили прятаться и дрожать в страхе, молясь всем богам, чтобы он их пощадил. И уже в такие моменты ему приходилось использовать голову, чтобы всё-таки получить простое и любимое сражение.
И сейчас он решил прибегнуть к старейшему приёму, который был изобретён за десятки тысяч лет до того, как первый человек достиг звёзд. Отдав приказ транслировать его сообщение по всей системе, Кхарн произнёс свой вызов:
— Я не хочу тратить время на бессмысленную игру, гоняясь за тобой по всему космосу. Я не желаю уворачиваться от каждого встреченного куска камня, который поцарапает обшивку моих кораблей. Не хочу тратить свои силы, занимаясь не пойми чем, — сурово сказал чемпион Кхорна. — Поэтому я предлагаю простое предложение. Сражение один на один. Осколок против меня. Вышлю координаты места на ближайшем спутнике, где мы высадимся и проведём битву. В противном случае, клянусь, что буду гнаться за тобой до тех пор, пока не погаснут звёзды. И кто знает, сколько миров и целых секторов станут жертвами нашего противостояния. На выбор даю тебе одни сутки.
Объективно говоря, Кхарн — самый опасный и неудобный для меня противник. Один из старейших космических десантников и, вероятно, наиболее умелый воин среди них. Сверхчеловек, с помощью одного топора убившего миллионы самых страшных и опасных противников во всей галактике.
Возможно, что лучшие из лучших Кустодесов могут ещё посоперничать с ним за этот титул, но его способности не ограничиваются одним маханием меча. Силовая броня, закалённая силой хаоса, плазменный пистолет, являющийся смесью научных достижений Тёмной эпохи технологий и проклятого колдовства, а также топор, которым пользовался сам Примарх Пожирателей Миров.
Но хуже всего благословения Кхорна. Чемпион кровавого бога войны переполнен силой, защищающей его от любого колдовства и психического воздействия. Даже псайкер моего уровня не сможет изменить хоть одну молекулу в его теле — такова концептуальная защита целого Бога, ненавидящего чародеев.
А сражаться с гением войны и битв без использования псайкерства будет очень тяжело. Практически невозможно, наверное. Ведь в таком случае у меня не было даже отдалённой надежды убить его — Кровавый Бог постоянно воскрешает своего слугу, несущего только разрушение и смерть.
И если прочих можно либо уничтожить достаточно сильным потоком чистой психической силы, либо спрятав в пространственную ловушку, то против Кхарна у меня не было приёмов.
Именно поэтому, скрипя зубами и сдерживая внутреннюю ярость, так и желающую истреблять демонов, я должен был отказаться от столь простого способа расправиться с чемпионом. Я не в силах убить его или даже как-то остановить, но тот в состоянии сделать всё это со мной.
Как ни странно, но сейчас именно мой черёд показать ему настоящий облик войны. Не красивое противостояние, где достойнейшие воины сражаются лицом к лицу друг с другом, а грязную драку, где побеждает самый хитрый и жестокий. И в такой противостоянии мне как никогда раньше понадобятся союзники…
— Ммм… вы уверены? Я знаю, что спросила это уже раза четыре, но вы уверены? Точно? — спросила эльдарка, продолжая задавать один и тот же вопрос, ответ на который оставался неизменен.
— Выбирая между двумя врагами, я согласен иметь дело с тем, кому хоть как-то смогу навредить в случае чего. Да и мы все тут уже давно убедились, что местный зеленокожий лидер далёк от понятия обычного. Орки хоть и редко, но иногда сотрудничают с Империумом. И что-то мне подсказывает, что с конкретно этим безумцем у нас получится договориться.
Эльдарка неодобрительно сжала губы, после чего всё-таки закрыла глаза и начала погружаться в транс, настраиваясь на принесённые мной остатки техники ксеносов. Орочьи технологии были какой-то безумной смесью мусора и настоящих произведений искусства, отчего разобраться в их устройстве не получалось даже у величайших человеческих умов.
Но вот умы нечеловеческие, вроде тех же эльдаров, хотя бы отдалённо понимали, куда надо нажимать, чтобы заставить машины работать. Как-никак, мне нужно было лишь связаться с одним кораблём по связи самих зеленокожих. И сообщение по ней не смог бы перехватить абсолютно никто в галактике, не обладавший очень выразительной клыкастой мордой.
— …Какой неожиданный, но всё-таки приятный сюрприз. Вы не представляете, как же я рад наконец-то увидеть хотя бы одно разумное существо в этой звёздной системе, которое желает заниматься дипломатией, а не бессмысленным, ненужным и, откровенно говоря, безынтересным кровопролитием. И хоть оно было довольно занимательно в начале, но сейчас опустилось до простого и тратящего наше время ожидания. Но, признаюсь, мне понравился ваш метод, с помощью которого вы расправились от розового выскочки. Он был слишком шумным и раздражающим индивидом… Но в любом случае, я, Дранк Великий, рад вас видеть.
Стоило прибору заработать, как мы сразу же попытались установить контакт с орочьим флагманом. И хоть я никогда раньше не видел зеленокожих ваивод, но представлял их… не такими.
Гигантский орк, всё тело которого кроме головы было заключено в огромную стальную броню, статно сидел на гигантском троне словно какой-то король. Но больше всего внимания привлекала металлическая антенна, выходящая из его правого виска, которая слегка подрагивала, когда он говорил.
А ещё у него очень странные глаза. В них отсутствовала типичная для орков злость и агрессия. Только два красных глаза, в которых не было ни единой эмоции кроме уверенности в себе и своих силах. Этот орк просто казался каким-то неправильным. И то, что он ответил мне на чистейшем высшем готике, лишь подтверждало мои мысли.
— Я тоже рад, что есть кто-то, желающий сначала говорить, и только затем действовать. И тоже выражу восхищение — то, как вы расправились с силами Люция было просто невероятно. Редко можно встретить разумного, столь талантливого в военном деле, — уже на чистом орочьем ответил я.
Да, Магнус знал и этот язык, к счастью, не изменившийся за тысячи лет. Как-никак, понимание его буквально у орков в крови.
Орк нисколько не изменился в лице, слушая меня, и судя по нему было в принципе не ясно, в состоянии ли тот испытывать эмоции. Казалось, он способен только анализировать угрозу и затем устранять её.
— Уверен, мы ещё долго можем высказывать друг другу восхваления, однако наш срок в этом мире, к сожалению, не вечен, поэтому предлагаю сразу же перейти к более деловому разговору. Подозреваю, что, как и я, вы также уловили ультиматум представителя ложного бога войны, и, судя по вашей реакции, вы не собрались сражаться с ним лицом к лицу. Скажу честно, даже рад тому, что вы отказались от этого предложения, так как идти на поводу марионетки рабов было бы верхом идиотизма, — ответил орк, во взгляде которого появился небольшой огонёк интереса.
— Всё верно, — кивнул я. — Человечество и орки ведут войну практически с тех пор, как люди поднялись в небеса и стали бороздить космические просторы. Наше противостояние, если в него не вмешаются посторонние силы, скорее всего будет идти вечно. И даже если Империум падёт, мириады человеческих миров останутся, чтобы продолжить войну. Но Хаос — это угроза другого рода. Она разрушительно по своей природе и после неё не остаётся ничего нетронутого её тлетворным влиянием. Я считаю, что как представители одних из доминирующих видов в галактике, мы должны объединиться перед угрозой такого уровня.
— Хмм…
Стоило орку наклониться, как скрип металла царапнул по ушам. Ваивода задумчиво смотрел на меня, сложив вместе металлическую руку и гигантскую клешню. По его лицу мало что можно было понять, кроме того, что лидер зеленокожих о чём-то задумался. Настолько глубоко, что тишину он прервал только через пять минут.
— В отличие от розовых рабов проклятых сил, рабы ложного бога войны могут стать достойными противниками. Пока что мы не встречались с ними на поле боя, но я многое… подчерпнул, общаясь с духами, — нахмурившись проговорил Драунк. — Кхарн Неблагонадёжный хороший воин и неплохой лидер, но его стратегия слишком примитивна. Разбить его самого, скорее всего, не смогу даже я. Но вот его флот, если их лидер будет чем-то занят — без особых проблем. У меня уже есть несколько идей, как разобраться с ним и опробовать несколько новых тактик. Разумеется, остатки его флота и всё содержимое их трюмов перейдёт к нам, так как вы всё равно не сможете ими воспользоваться. Соответственно, я предлагаю такую сделку — вы отвлечёте Кхарна и его флагман, пока мы возьмём на себя его остальной флот. После этого даже не буду мешать вам покинуть систему — приватизация полученных ресурсов займёт нас на довольно продолжительный срок…
Голос орка был размеренным и лишённым эмоций, отчего казалось, что я с ожившего когитатора слушая. Ну а его речь — это что-то с чем-то. Он говорил, говорил и говорил… Бесконечно, постоянно вплетая сложные термины и, казалось, ему просто нравилось рассуждать.
Но спустя минут пять подобного витиеватого монолога он всё-таки остановился и посмотрел на меня, ожидая ответа. Вот только он был очевиден.
. . .
— И это святой вашего вида?! Спаситель рода человеческого? Тот, кто испугался сойтись в битве как настоящий воин! Чтоб ты знал, так твой Император презирал подобных тебе и давил их жёстче, чем самых жалких жуков! В отличие от тебя, я действительно видел Его и проливал с ним кровь тех, на кого он указал!..
Несмотря на то, что Кхарн был очень старым и закалённым космическим десантником, эмоционировал он особенно ярко, когда понял, что выходить и сражаться с ним в открытую я не собираюсь. Буквально орал в вокс-связь, чтобы все слышали, размахивая топором в сторону звёзд и плюясь оскорблениями во всех и вся, пока его воины молча стояли на поверхности мёртвого спутника и смотрели на своего лидера.
Я же больше даже не испытывал неприязни, из-за того, что решил избежать такой битвы. В Имматериуме Кхарн выглядел настоящей аномалией — чем-то недвижимым и неизменным, словно скала, созданная из чистого адаманта. Я не пытался влиять на него, но и так очевидно, насколько бессмысленным был бы этот процесс.
И этот эффект, пусть и сильно ослабленный, был практически у всех воителей Кхорна. Каждый из них, даже самый слабый и хилый боевой раб, умел сражаться и имели хоть и небольшую, но всё-таки защиту от колдовства и чародейства давал.
Нет, вместо всего этого я решил более опосредственно решить проблему. Быть может у меня не получится телекинезом поднять Кхарна хоть на сантиметр вверх, но сбросить на него его собственный корабль? У груды стали и машинного духа такой защиты нет.
Моя сила путами окутывала стальную махину и создавала целую сеть, охватывающую флагман. Другие корабли кхорнитов тоже были на орбите, но их датчики не могли на таком расстоянии найти псайкера моего уровня, если я того не желал. Вот с этим Кхорн уже не помогал.
Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Психическая сила начала проходить через каждую клетку моего тела, после чего… в космической пустоте отсутствовали звуки, отчего никто не услышал криков культистов и шума работы их двигателей. По связи всё было совершенно иначе, конечно, но это другой разговор.
Титанически огромный корабль культистов, держащийся в космосе, в один момент просто наклонился, после чего направился к поверхности спутника, прямо к своему хозяину. Моя сила, потоками наполняла меня, придавала чувство всемогущества и неуязвимости… Очень опасные ощущения, которые я сразу же постарался отогнать, продолжив концентрироваться на движение груды металла.
Десять секунд и она достигла орбиты… двадцать секунд и группа кхорнитов попыталась убежать в сторону от места падения многокилометрового корабля… тридцать секунд и они поняли, что даже пытаться было бессмысленно.
Воздуха на поверхности спутника не было, однако для кораблей культистов хаоса это не столь важно. Махина взорвалась тысячей огней и в результате падения даже сформировалось ураганы чистой силы. Пламя бурлило и вырвалось подобно голодному дикому зверю.
Как ни странно, но я не почувствовал погибели Кхарна. Конечно, в той гуще энергии было трудно почувствовать хоть что-то, но смерть Чемпиона Бога однозначно бы заметил. А значит всё противостояние немного подзатянется.
Уверен, что эскадра культистов хотела сразу же отправиться к своему лидеру на помощь. Кхорниты в принципе довольно простые существа, которых несложно просчитать. И Драунк успешно справился с этим.
Один за одним, их пустотные корабли, на всей скорости двигающиеся к спутнику, останавливались посреди космоса. Их двигатели просто перестали работать, но все щиты вместе с корабельным оружием продолжали свою службу… Но судя по тому, как возле них в ярких вспышках начали появляться десятки кораблей орков, те как раз и хотели хорошей драки.
Согласно плану, сейчас был мой час атаковать, чтобы враг не успел оправиться от нашего стремительного удара. Вот только вместо этого я повернулся и стал смотреть в космическую пустоту. Не атака орков смутила меня. Нет, нечто совершенно другое, значительно более тонкое и аккуратное.
Неожиданно я почувствовал небольшие колыхания Океана душ, словно кто-то совершил небольшой, хирургически точный надрез. А затем в солнечную систему явился настоящий колосс, состоящий из психической энергии. И он был столь специфичным и уникальным, что спутать просто невозможно. Вот только это не уменьшало моего удивления и вызывало только новые вопросы.
Ну вот что эльдары здесь забыли?
Я не особо интересовался эльдарской культурой, отчего не мог с гарантией сказать, кто конкретно из длинноухих к нам пожаловал. Но так как Каликсида была самой окраиной галактики, здесь они в принципе появлялись не особо часто и потому выбор был не так широк. Я знал лишь один единственный мир-корабль, заглядывающий сюда раз в несколько тысяч лет — «сияющий глаз» Каэлор.
Вот только про этот остаток эльдарской культуры, бороздящий просторы Паутины, известно ещё меньше, чем про другие. Чуть ли не единственное известное про них факт, так это то, что они более изолированы чем даже остальные эльдары, закрывавшиеся после падения своей Империи и рождения Слаанеш, сожравшей их души.
И потому было совершенно непонятно, зачем они прибыли и что собираются делать. Эльдары могут быть как воинственными и кровожадными истребителя всего разумного, так и тихими монахами, ничего не делающими кроме медитаций и созерцания вселенной. В этом плане «космические эльфы» любили впадать в крайности.
Но если подумать, то вряд ли же они будут нам мешать? Хаос эльдары ненавидят не меньше человечества и потому всегда готовы сражаться с ним, даже если придётся объединиться с «низшими» расами. Однако, чтобы быть до конца уверенным в этом…
— …Вы думаете, раз я эльдарка, то должна знать про все миры корабли? — с некоторым возмущением спросила Алэ’даис. — Нет, конечно, я кое-что про них знаю, но столь ксенофобский вопрос мне всё равно не нравится. Все у нас знают про этих чудиков. Самые странные и наиболее исказившие мифы про нашу Империю, после Грехопадения они оказались в практически абсолютной изоляции и лишь пару тысячелетий назад установили связь с остальной галактикой. Хранители Каэлора даже не догадывались, как глубоко мы пали и сколько наших душ были пожраны Жаждущим Принцем, отчего со старым энтузиазмом проливали нашу кровь и даже уничтожили другой мир-корабль…
Я старался внимательно слушать представительницу ксеносов, в то же время наблюдая за тем, как орки сражаются с кхорнитами. Конечно, эльдарка рассказывала много полезного, но картины тотальной войны перед моими глазами затмевали её слова.
Вспышки тысяч орудий практически ослепляли, отчего ещё сложнее было разобраться в беспорядке, устроенной двумя флотами. Силовые щиты обеих флотилий мерцали каждую секунду и едва справлялись с напором огневого потенциала противника.
Кхорниты в основном использовали разные ускоренные снаряды и ракеты, усиленные проклятой энергией своего Кровавого бога. Разогнанные до скорости в несколько тысяч километров в час, неразрушимые адамантиевые снаряды пробивали корабли орков и превращали те в кучу мусора, из которой они и были созданы.
Ракеты же поступали куда проще и, встречая цель, просто взрывались, выпуская такой поток чистого Хаоса, что тела зеленокожих мигом либо превращались в пыль, либо мутировали в неразличимые сгустки слизи. И даже сталь разлагалась под напором этой силы.
Однако главной силой кхорнитов, конечно же, были бои один на один. Закованные в лучшую броню и вооружённые оружием Кровавого бога, отлитым в крови тысяч врагов, культисты давали достойнейший бой самой агрессивной расе в галактике.
Когда корабли двух врагов сходились и начинался абордаж, кровь лилась реками и каждую минуту умирали целые тысячи. Противники рвали и кромсали друг друга до тех пор, пока один из них не мог держать оружие в руках, после чего настигали новую цель. И этот ураган плоти и душ, казалось, не имел конца, так как с каждой новой смертью обе стороны становились лишь сильнее.
Но преимущество всё равно было на стороне зеленокожих. Неизвестным для меня способом отключив двигатели кораблей хаоситов, те маневрировали, уклоняясь от большинства атак культистов и успевая наносить собственные удары со всех углов. И пусть кхорниты были крепки, но орки умели крушить.
Их основным орудием были ракеты, разрывающие пространство и телепортирующие вблизи кораблей, а также лазеры, испускавшие странную зелёную энергию, которая пробивала все щиты и рвала любую защиту словно это была бумага.
Также не стоило забывать, что пока лидер кхорнитов выкарабкивался из груды металла, орочьий ваивода руководил своими войсками с невероятным, просто невозможным мастерством. Каждый ход орков, каждое их движение и атака, запутывали врага и заводили культистов в бесконечные ловушки и западни, откуда появлялись всё новые орочьи корабли, возникающие буквально посреди космической пустоты.
Сейчас было видно, что раньше Драунк просто игрался с Люцием и его рабами, гоняясь за ним неделями и медленно иссушая врага до последней капли крови. Сейчас он нашёл достойного противника, с которым мог себя не сдерживать и сражаться по-серьёзному.
Но эту идиллию войны прервал кое-кто новый. Эльдарский корабль не стал церемониться, видя орков с хаоситами. Повернувшись в сторону главного сосредоточения врагов, их орудия стали искажать сам Имматериум, концентрируя невероятную силу в одной точке.
С каждой секундой они наполнялись всё большим могуществом, которого было достаточно, чтобы разить сильнейших существ. И всего через мгновение, когда они собирались вспыхнуть и уничтожить всё… Словно бы из ниоткуда появился шарообразный корабль с ухмыляющейся зелёной мордой, намалёванной на ней.
Волна чистой психической энергии встретилась с этим недоразумением, который был пригоден только для одной функции — подорвать себя. И взрыв получился столь мощным, что весь варп мигом дрогнул, после чего по нему начали идти волны чистой силы. Мир-корабль тоже хорошо тряхнуло, но его щиты выстояли. Вот только дальше в пламя войны они двинуться не рискнули.
И судя по тому, как все орки мигом вспыхнули колдовским светом и активизировались, эта энергия не только вредила врагам, но и заметно усиливала зеленокожих, отчего жизнь кхорнитов стала ещё более грустной и короткой.
Но я прекратил следить за тем, что происходило дальше, так как наконец-то вернулся к Мелиссе с Алэ’даис, которым моя помощь была как никогда кстати. Каким-то образом их заметил один из мелких кораблей кхорнитов, чудом развернувшийся без двигателей и направившийся на них свои орудия.
Вот только он не успел выстрелить, так как фрегат культистов мигом стал окружать космический мусор, оставленный после разрушения десятков кораблей. Кхорниты пытались отстреливаться, но когда в них буквально бросили корабль с орками, с радостью принявшими такую возможность устроить хорошую драку, культисты полностью переключились на новых врагов.
…Ладно, возможно, я не так уж им нужен.
Вступив на борт, я сразу же захотел отправиться на главный корабль, чтобы наконец-то покинуть эту проклятую систему. Понятия не имел, на каких принципах работали ауспексы эльдар, но если они, как и остальная техника длинноухих, связаны с варпом, то астероидное поле нас не скроет.
Однако прежде чем я успел отдать такой приказ, Мелиса нахмурилась, смотря на экран. За время нашего путешествия она изучала всё, связанное с космосом и путешествием в пустоте, поэтому в такой технике уже неплохо разбиралась:
— Господин, судя по всему с нами хотят связаться. И так как наши машины не распознают этот новый источник сигнала, — произнесла Мелиса, смотря на меня. — Однако они послали нам какой-то код, причём на высоком готике, вот только я его совершенно не понимаю. Упоминают какие-то джунгли Лехайда…
Целое мгновение я осознавал услышанное. Но после этого сразу же отдал приказ:
— Свяжитесь немедленно, — только и произнёс я, начав тщательно смотреть на экран. Да быть того не может…
— Давно не виделись, ученик. Ты как-то ты слишком вырос за прошедшие три года.
Я едва смог удержать свою челюсть, стоило мне услышать крепкий мужской голос, который до этого был со мной годами. И нужно было только посмотреть на Атрея, чтобы осознать реальность происходящего.
— Честно говоря, уже думал, что мы никогда вновь не встретимся, учитель. Но куда сильнее удивлён способом, которым вы до меня добрались, — задумчиво проговорил я. — Но всё равно рад, что вы в порядке.
Кустодес, так и не носящий броню, между прочим, лишь хмыкнул, после посмотрел куда-то в сторону от экрана. Седой гигант совершенно не изменился и продолжал выглядеть как нерушимая и недвижимая скала.
— Других способов не было и потому выбирать не приходилось. Выбраться из диких джунглей Лехайда без помощи моих новых… союзников, было бы слишком затратно по времени. А его и так преступно мало, да? Не думал, что ты скоро сойдёшься с врагами такого уровня, — сказав это, на лице Атрея появилось нечто, отдалённо похожее на улыбку, которая, однако столь же быстро исчезла.
— Могу лишь сказать, что они первыми начали, — пожал плечами я. — Но если серьёзно, то у нас тут рядом целый потрёпанный корабль, который надо вывести из зоны боевых действий. Своих бросать я не собираюсь.
Атрей некоторое время не отвечал и просто смотрел в сторону, и только где-то через минут пять вновь заговорил со мной:
— Постарайтесь привести корабль к границе системы. Наши союзники не будут рисковать собой, врываясь в эту бездну. Они могут вывести корабль отсюда, но ваша задача добраться к нам.
Ну хоть что-то. Задача стала легче, но трудности всё ещё оставались. Однако я не стал тратить время и просто кивнул своему учителю, после чего попрощался с ним и приступил к выполнению плана.
Но для начала, правда, нужно будет ещё раз поговорить с орочьим ваиводой. А то попасться в одну из его ловушек сильно не хотелось бы…
. . .
— …Так, моя бесстрашная команда! Максимальная готовность! Через три минуты мы приступаем к работе, врубаем двигатели на полную и на всех порах мчимся к длинноухим! Все всё уяснили?!
Сотни мявком и кивков стали ответом словам вольного торговца. Маркус расслабленно выдохнул, после чего отдал ещё несколько приказов по подготовке к движению. Ремонт был далёк от завершения, но чем дольше они продолжали прятаться, тем выше шанс нарваться на врага или его случайную атаку. А они навряд ли даже одну переживут.
Пытаясь отогнать мрачные мысли и не думать об их вероятной погибели, вольный торговец приводил всю команду в состояние, нужное, чтобы сделать один единственный рывок. И пусть прибытие святого обратно на борт его немного успокоило, то новости о том, как к обломкам флагмана спустился один из кораблей культистов и, скорее всего, забрал их лидера, только усилили пессимистичные мысли Маркуса.
— На счёт три, запускайте двигатели! Раз!.. Два!.. Погнали!..
Лишь несколько щелчков и увеличившийся шум говорили о том, что корабль пришёл в движение. Корабль вольного торговца был, всё-таки, не последней развалиной, а чем-то более-менее стоящим. Стоящим практически всего состояния вольного торговца, если быть точным.
— По нам попали! Щиты едва держатся Три, нет четыре! Четыре корабля культистов пристали к нам! Орки во всю бьют по ним, но тем плевать!
…И потому его сердце замирало от каждой новости о том, как его красавицу пытаются превратить в гору мусора. У него больше нет реликвий, за которые можно купить корабль. Честно говоря, у Маркуса вообще почти никаких средств не осталось и по прибытию на Сцинтиллу ему придётся хорошо так думать о том, чтобы продать свидетельство со всем имуществом.
Конечно, он любил исследовать новое и чувствовать свободу за своими плечами, но жизнь он любил всё-таки лучше. А его средств точно хватит, чтобы вложиться в какой-нибудь бизнес и до конца дней жить спокойно и припеваючи.
— …К Цестельскому альясну что ли податься? — едва различимо проговорил вольный торговец. — Люди всегда хотят есть, а виды на аграрных мирах вполне себе хороши… Или своё дело открыть? Если немытые феодалы смогли основать космическую компанию, охватывающую несколько планет, то я сам-то…
Из приятных размышлений Маркуса вывела тряска, из-за которого он едва устоял на ногах.
— Сэр! Их ракеты пробили щит! Орки разнесли два корабля и остановили двигатели третьего! Но четвёртый совсем близко, они скоро на абордаж пойдут! — продолжал чересчур громко орать один из хвостатых помощников капитана. Вот только бородатый техножрец быстро исправил ситуацию, одним ударом вырубив паникующего кошачьего.
— Да мы все тут это заметили, — спокойно произнёс святой. — Попытаюсь разобраться с этим, но не могу ничего гарантировать. Мелиса, собери ковен, попытайтесь отражать снаряды или просто сделать вокруг корабля новую защиту. Не уверен, что «благословение» культистов позволит нам это сделать, но попробовать стоит. Алэ’даис, свяжись со своими родственниками и попытайся убедить их хотя бы просто к нам приблизиться.
— Нет, ну вот сейчас был откровенный видизм… — пробурчала недовольная эльдарка, но не высказала ничего против, приступив к работе.
Прорывающийся через остатки стали и астероидов, заполонивших собой даже безмерное космическое пространство, алый линкор хаоситов на всех порах двигался в нашу сторону. Вытянутый подобно совершенному клинку, несущемуся к жертве, он нагонял слишком стремительно. Золотые знаки Хаоса и кровавого бога украшали его обшивку и, казалось, чем ближе корабль был к нам, тем ярче они вспыхивали.
Орудия культистов лишь чудом ещё не уничтожили нас. Видно, что атаки орков сильно потрепали их силы, отчего многие системы уже выведены из строя, но наши щиты едва справлялись даже с несколькими их орудиями, и единственной причиной, почему наш корабль ещё не превратился в груду мусора, была наша манёвренность, а также особая защита…
Когда новый луч переливающейся дикой энергии встретил наш корабль, щиты наконец дрогнули. Распавшись тысячей осколков, поток чистого хаоса практически встретился с пусть и крепким, но всё равно уязвимым адамантином. Даже тридцать метров этого металла не спасли бы нас.
Вот только в самый последний момент перед лучом появился светло-сиреневый круг, состоящий из целой мириады рун и символов. И вместо того, чтобы поразить корабль и уничтожить его, поток просто прошёл через этот круг и… исчез.
Разрыв в реальности мигом закрылся, пока на корабле десятки псайкеров сразу же попадали на землю от истощения. У некоторых из них из носа и глаз начала идти чёрная кровь, других пронзила невероятная боль, но все были живы и не подверглись мутациям. Мелиссандра тщательно следила за другими и помогала им справиться с угрозами варпа.
Психический хор из сотен псайкеров, которых направляла могущественная ведьма — это сила, великая даже для хаоситов. С её помощью можно было бы стирать целые города и крушить флотилии, но враг оказался особенно устойчив к подобному воздействию.
Линкор Кхорнитов, казалось, с каждой секундой становился всё более крепкой и неуязвимой целью, словно бы сам гнев Кровавого Бога, направленный на всех колдунов и чародеев, оберегал его. И даже космический мусор, который мы пытались кидать в корабль, словно бы уже не мог принести им вреда.
Поэтому приходилось использовать могущество Имматериума более хитрым образом, перенаправляя их атаки или вообще, проявляя чудеса контроля психической энергии, двигать наш собственный корабль из стороны в сторону. Вот только даже для меня было невозможно перенести гигантскую стальную махину на сотни тысяч километров в сторону, чтобы оторваться от преследования.
А Кхорниты были быстрыми. Несмотря на то, что их корабль больше нашего и просто физически не мог быть таким шустрым, они каким-то образом догоняли нас. И учитывая темпы, с которыми они двигались, был лишь вопрос времени, когда она нас настигнут.
А потому я решил поступить куда проще. Я нужен культистам? Тогда они меня получат. Сев в один из немногих оставшихся целым челноков и взяв с собой лишь посох, я отправил кхорнитом одно единственное сообщение:
«Если ты так и хочешь продолжать вечную перестрелку и охоту на нас, то так тому и быть. Однако если ты до сих пор желаешь лично сразиться со мной, то предлагаю всего одну возможность. Предлагаю одну единственную возможность, после которой смерть решит, кто из нас победитель, а кто проигравший. На борту твоего линкора, перед всеми твоими слугами, я разорву тебя на кусочки.»
Конечно, в любой другой ситуации это была бы идиотская идея. Умный противник просто бы взорвал мой корабль и даже не стал бы обращать внимания на мои слова… но Кхарн был другим. Особенным.
Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что он не упустит возможность лично пролить мою кровь и оторвать череп. Хаоситы, быть может, и считают себя свободными ото всех оков, но их боги влияют на них куда сильнее, чем они хотят признавать, а потому не упустят возможность поиздеваться и помучать жертву. И именно по этой причине ни одно из их орудий не поразило меня.
Смотря на несущийся в мою сторону линкора хаоситов, я лишь молча готовился к предстоящей битве. Победить Кхарна честным способом для меня практически невозможно, а уж сделать это на борту его корабля, посреди сотен и тысяч его слуг и боевых рабов?
Но ключевое слово здесь — сражаться честно. Хаоситы такого отношения к себе не заслуживают.
Вот только действовать нужно было аккуратно, ведь культисты всё-таки не совсем дураки. А потому, когда мой корабль приблизился к линкору Хаоситов, я ничего не сделал и не стал как-то убегать или пытаться атаковать их вблизи. И когда их личные мелкие корабли сопровождения окружили меня, после чего притянули на борт линкора, я продолжал спокойно наблюдать за всем.
Вступив на борт корабля кхорнитов, я сразу же почувствовал жуткую кровожадную ауру, словно бы положил руку в пасть гигантского и очень голодного зверя. Вот только эта тварь явно наслаждалась всей атмосферой и потому томила с тем, чтобы закончить всё.
Корабль культистов изнутри выглядел примерно так, как я его и представлял. Тёмные стены, покрытые кровавыми символами и рисунками, показывающее почтение Кровавому богу и выпрашивающем у него защиту для их корабля.
Иногда стены были украшены и вплавленными в них костяными инсталляциями, созданными из павших врагов культистов или не особо полезных рабов.
Куда сильнее отвлекали сами культисты. Простые рабы внешне не сильно отличались от людей, но их выделяла неестественная бледность вместе с выпученными глазами и расширенным зрачком. А ещё они никогда не моргали, смотря на меня каким-то ожидающим взглядом.
Также выделялись немногие Астартес. Закованные в красные доспехи, эти живые машины войны источали просто бесконечную злобу и желание убивать. Подозреваю, лишь присутствие ещё большего воплощения разрушения останавливало их от того, чтобы наброситься на меня и попытаться прикончить.
Даже жаль, если честно, так как у них точно ничего не получилось бы, так как поубивать столь могучих культистов было бы неплохо. Но ничего, скоро от них мало что останется… Я с мягкой улыбкой смотрел на четвёрку космических десантников Хаоса, ведущих меня к своему владыке.
Войдя в новое помещение, которое походило на смесь тронного зала и арены гладиаторов, украшенной кучей золота, передо мной предстал Чемпион Кхорна. Сидящий на троне из черепов, из которого ручьями шла кровь и шёл тёмно-красный дым.
И стоило тому увидеть меня, как он сразу же размеренно взял гигантский силовой топор и архаично выглядящий плазменный пистолет. Кхарн медленно двигался в мою сторону. Сотни культистов собрались здесь и, не произнося ни звука, они тщательно следили за каждым нашим действием.
— Наконец-то ты явился, отброс. Ну ничего, скоро ты прекратишь позорить вселенную своим существованием и сдохнешь так, как и полагает жалким слугам Трупа на троне. Прими же свою смерть, и даже не надейся использовать свои колдовские фокусы, ибо Владыка защитит меня от них всех, — взмахнув топором в воздухе,
— К сожалению ваш Кровавый бог не смог защитить вас от ярости Настоящих Богов Войны, — с усмешкой произнёс я. — Знаете, если так подумать, то Горка с Моркой действительно добились куда большего, чем ваш жалкий божок. Орки воплощают собой войну, делают это с достоинством и никто уже даже не думает, чтобы их всех истребить или подчинить. А вот вас давят даже другие культисты, и, самое смешное, у них получается забрать вашу нишу. Не раскроешь секрет, когда отправишься в следующий раз лизать ноги Аббадону, чтобы он разрешил вам принять участие в очередном набеге на Империум?
В отличие от Тифуса, Аримана или даже Люция, Кхарн был куда более простой и приземлённой личностью. Услышав оскорбление, он не стал играться словами — просто набросился на меня. Он двигался на порядок быстрее любого Астартес, а за движение его топора просто физически невозможно отследить…
Обычного человеку.
Я же, используя весь свой потенциал биокинетика, усилил своё тело и с помощью невозможно быстрого рывка смог увернуться от него. А затем пришлось уворачиваться от целой череды выстрелов разгорячённой плазмы, которую Кхарн испускал в мою сторону.
Первоначально я попытался оттолкнуть себя телекинезом, но на этом поле боя сияли алые руны, мешающие хоть как-то менять реальность вокруг себя. И лишь усиление собственного тела было допустимо, так как заблокировав такую способность, сами кхорниты значительно бы ослабли.
Вот только несмотря на всё усиление, я серьёзно уступал чемпиону Кхорна. Каждое его движение несло в себе как неостановимую ярость, делающую удар смертоносным и очень тяжёлым, так и холодную рассудительность, благодаря которой он не открывался и не делал ошибок. Каждое его движение было отточено для совершенства, отчего успевал увернуться лишь в самый последний момент.
Конечно, Кхарн был на несколько порядков лучшим воином чем я. Древний воитель, избранный целым богом, не мог быть посредственностью, а потому его навыки отточены до совершенства. Победить его в ближнем бою я не мог никаким образом.
Однако кто сказал, что мне нужно побеждать его? Мне нужно просто завлечь его на достаточно долго, пока он окончательно не выйдет из себя и не погрузится в гнев. И, учитывая его «профессию» в виде живого воплощения бога ярости, этого не так долго ждать…
Издав пронзительный рык, он в очередной раз попытавшись меня располовинить, после чего остановился и посмотрел на меня. Его лицо с глазами закрывал алый шлем, но даже так можно было почувствовать всю ненависть и гнев, направленные на меня.
И видя весь этот спектр эмоций, я просто поднял руку и улыбнулся. И через секунду всё заполонил свет. Выжигающий скверну, испепеляющий хаос, свет.
Может чемпион Кхорна и неуязвим для псайкерства и колдовства, но воплощение человеческой веры кардинально отличается от неё. Подобно тому, как он не смог бы противиться чуме Нургла или ритуальному клинку другого кхорнита, благословение Кровавого бога не могло превзойти силу Императора.
В моих руках одна бесконечно малая его могущества, и посреди корабля культистов даже до неё было невероятно трудно добраться, но мне хватило и простой вспышки, очищающей от заразы пагубных сил. Маленького лучика, чтобы стереть один из защищающих символов Кхорна и хоть на мгновение использовать свои силы.
К сожалению, силы Кровавого бога не были просто какой-то версией чародейства и уничтожив один символ, все продолжали работу. Но на одно мгновение, когда свет осветил внутренности корабля — у меня получилось провести через себя Имматериум. Быстро выхватив посох Аримана, я взмахнул им и направил потоки психических сил в одну точку.
Сразу же отскочив в сторону, топор Кхарна срезал часть моих волос и практически лишил меня правого глаза. И когда чемпион уже направил на меня свой пистолет, он заметил изменения в реальности. В нескольких метрах от него посреди воздуха появился небольшой разрез в пространстве, который с каждой секундой разрастался всё сильнее.
Разрыву в реальности хватило всего трёх секунд, чтобы дорасти до размеров в несколько метров. И когда он вспыхнул от силы, внутрь корабля полилась чистая психическая энергия варпа. А ещё через мгновение, из него полезли жители другого измерения.
Кхарн одним взмахом топора разрезал на две части вылезшее существо, состоящее из кучи сросшихся щупалец и клешен. Тремя выстрелами он испепелил вылетевшую синю птицу с неестественно длинным клювом. Атаки близстоящих кхорнитов уничтожили гигантский зелёный сгусток плоти, пытавшийся пройти через барьер.
Культисты полностью переключились от меня, пытаясь защитить свой корабль от нахлынувшись орд демонов, для которых не было разницы между простыми людьми и хаоситами. Души есть души.
А разрыв в реальности увеличивался, постепенно пожирая весь корабль. Вложив всю свою силу и перенаправив её через посох могущественного колдуна, мне удалось создать невиданную доселе рану в материальном мире. И чем шире она становилась, тем активнее демоны начинали сами её расширять. И пусть кхорниты были сильны, но не настолько.
Когда разрыв ещё раз вспыхнул, все символы Кхорна вспыхнули, мигом сгорев, после чего помещение стали заполонять болезни Нургла, галлюцинации Слаанеш и всевозможное безумство Тзинча. Кровавый бог при всём желании не мог противостоять трём другим своим «коллегам».
И когда ко мне вернулась сила, я взмахом посоха оттолкнул всех кхорнитов от себя, после чего ударил им по стальному полу, и направил остатки своей силы, чтобы разрушить корабль изнутри.
Разрыв и так его практически уничтожил, но с моей помощью адамантовый титан распался на две части, отчего культисты стали вылетать в космическую пустоту и мгновенно погибать в ней. И лишь Кхарн чудом продолжал сражаться, разя одного демона за другим. Порой он направлял в мою сторону полный ненависти взгляд, но у него просто не было возможности остановить меня.
Но не желая больше тратить на них время, я взмахнул посохом и покинул остатки крушащегося корабля.
— Рады приветствовать вас в нашем доме. Надеемся, наши отношения будут долгими и процветающими.
Закованная в гладкую белую броню, поверх которой была золотая роба, в мою сторону вышла представительница эльдар, чьё лицо закрывал их вытянутый шлем. Удивительная расторопность — только смог добраться до их корабля, а уже такое внимание оказывают.
Рядом с ней также было несколько десятков воинов в разноцветных доспехах, с длинными тонкими клинками и неизвестным мне лучевым оружием. Каждый воитель двигался с невероятной грацией и лёгкостью, а количество психической энергии вокруг практически ослепляло. Каждый из воинов мог дать достойный бой среднему космическому десантнику, и ещё не ясно, кто бы победил.
Сразу становилось ясно, что пусть эльдары уже десять тысяч лет пребывают в упадке, но до сих пор кое-что могут.
— И я рад видеть вас… Пусть обстоятельства нашей встречи и не самые положительные, но не могу не поблагодарить вас за помощь. Но сначала я всё равно хотел бы узнать, что с моими людьми? — выдохнув и отогнав навязчивые мысли устроить ксеносам нечто не очень хорошее и доброе, я задал тревожащий меня вопрос.
Хотя умом я и понимал, что длинноухие сейчас не будут сражаться со мной, и раз даже сам Император в прошлом терпел их, не истребляя и не убивая всех, кого видел, то с ними можно сотрудничать. Однако на самом краю моего сознания всё равно едва заметно клубились мысли выжечь тут всё и вся. Очень неприятные, но такие заманчивые мысли…
Вот только я не был слабым колдуном, идущим на поводу таких побуждений. Мой разум — крепость, и я её абсолютный хозяин.
— Ваш корабль был не в самом лучшем состоянии, однако мы уже покинули основной участок, где велись боевые действия, и совсем скоро покинем этот участок космоса. Пока что наши ясновидцы готовятся к тому, чтобы подготовить ваш транспорт к путешествию по Паутине. Не волнуйтесь всё будет в порядке, — мягким голосом ответила, вероятно, жрица. — А пока что вы можете пообщаться с Золотым Щитом, который и помог найти вас, и нашим лидером, желающем лично переговорить с вами. А по пути мы покажем вам наш обитель — уверяю, он вас не разочарует.
Вздохнув, я ещё раз оглядел всех присутствующих. И, отбросив последние сомнения и мрачные мысли, я шагнул к ним навстречу.
. . .
Изнутри миры-корабли эльдар были чем-то невероятным. Словно бы шагнув в другую вселенную, передо мной предстал блестящий город, словно бы выполненный из костей разных форм и цветов. Всё, начиная от безумных тонких и вывернутых дорого, до монументальных высоких зданий, состояло из этого материала, пропитанного чистой психической силой.
Абсолютно всё казалось таким хрупким и неустойчивым, будто бы через секунду весь город ксеносов развалится как карточный домик, но при этом столь… изысканным. Эльдары явно не гнались за стабильной и крепкой структурой своих зданий, так как те принимали самые разнообразные формы, являясь воплощением индивидуализма и свободы выражения. В них была некая грация и эстетика настоящего произведения искусства, застывшего в одном мгновении.
И особую странную атмосферу добавляло местное «небо». Если люди искали максимальной эффективности, отчего в своих ульях ставили простые лампы, то здесь верхний уровень корабля словно бы являлся новым небом, которое вечно освещало закатное солнце.
Казалось, я ступил на какой-то райский мир, где отдыхает элита человечества. Вероятно, именно так люди далёкого прошлого представляли космические города, построенные цивилизацией, покорившей звёзды. Проходясь по местным улицам, нельзя было отвести взгляда от местных шедевров архитектуры.
Но в то же время… всё было как-то слишком не по-человечески. Слишком гладкие углы, странные сияющие огни, которые глаза едва улавливали, а также безумное устройства этого места, где всё походило на гигантский улей. Местная эстетика была красива, но в то же время выглядела слишком чуждой.
Даже когда люди строят что-то красивое и изящное, мы видим меру. Даже самые изысканные аристократы не будут жертвовать своей безопасностью, и не станут строить километровые здания, которые падут от небольшого ветерка. Даже в далёком, куда более мирном, прошлом человеческие небоскрёбы были на порядок более устойчивыми. Сейчас же становилось ясно, что потребует всего несколько выстрелов, чтобы разрушить обитель эльдар.
Ксеносы как будто даже не верили в шанс того, что кто-то придёт их ломать. Они миллионы лет назад подчинили себе все стихии, покорили всех врагов и даже сам Океан душ поставили себе на службу… По крайней мере, древняя Империя искренне верила в это. До самого своего конца.
Представители эльдаров проводили меня по одному из оставшихся куском их цивилизации, и я видел по их душам, что они невероятно гордятся этим местом. Они не рассказывали мне про историю своих древних строений, или про местные памятники культуры, и просто ходили с видом, словно бы всё здесь являлось достоянием культуры, превосходящим любое достижение людское.
Но кроме простых зданий, я также рассматривал и парящие машины длинноухих, летающих среди бесчисленных башен и шпилей, а также на простых жителей этого места. Тысячи эльдар, мужчины, женщины и даже дети, они все просто прогуливались по улочкам своего мира-корабля, наслаждаясь жизнью.
Они не были воителями или какими-то могучими чародеями. Простые мирные жители, наслаждающиеся покоем. По сравнению с той бойней, из которой только совсем недавно нам удалось выбраться — это было даже приятно. Действительно успокаивало.
К самому концу нашего путешествия в моей голове даже появились мысли, что это место может быть не таким уж плохим. Имперская вера и пропаганда постоянно твердит о том, что ксеносы желают людям только зла, и мои немногие взаимодействия с ними часто лишь подтверждали это.
Однако сейчас ко мне стали возвращаться воспоминания о другой, более мирной эпохе, где не было вечной войны и постоянной угрозы Хаоса. И мысли о тех временах позволяли мне окончательно успокоиться. Также настроиться на хороший лад помогало осознавание факта, что скоро я встречу одного старого знакомого…
. . .
— Рад видеть тебя вживую, — громким и уверенным голосом произнёс Атрей. Закутанный в серую хламиду, старый великан продолжал выглядеть недвижимой и неостановимой скалой, над которой невластно время. Лишь его меч оставался единственным напоминанием, что передо мной некто великий.
И сейчас, значительно лучше познав варп, я чувствовал, что это не простая железка. Казалось, лезвие было анафемой для всего Имматериума и потоки психической силы, которые могли стирать целые страны, не были в состоянии погнуть клинок.
Меч словно бы сам являлся парией, и любое психическое воздействие для него не страшнее порывов ветра. Я никогда раньше не видел подобную технологию, и даже отдалённо не понимаю, на каких принципах она работает, но сразу понял, что мне лучше её остерегаться.
И теперь-то понятно, почему именно его отправили следить за ребёнком, являвшимся невероятно могущественным псайкером…
— И я рад наконец-то вновь встретиться, — с усталой улыбкой произнёс я. — За последние четыре года много чего произошло, и наш разговор будет воистину долгим. Однако прежде всего мне интересно узнать, где ты был, как меня нашли, и вообще добрались. Прошу простить, но мне казалось, верные воины Императора ведут другие отношения с… прочими представителями нечеловеческих империй.
Я старался выразиться максимально мягко, чтобы не обидеть эльдар, но при этом не пасть лицом перед Атреем, но ксеносы всё равно усмехнулись моим высказываниям. Ну да, они-то отлично должны знать, как обычно Империум ведёт себя со всем нечеловеческим, что встречает.
Чаще всего, это что-то скоро исчезает с лица галактики, однако были исключения. Как-никак, длинноухие были очень серьёзными противниками.
Несмотря на то, что человечество превосходило их в числе, остатки былой Империи всё ещё оставались могущественным игроком, пусть они и были очень разобщены. Редкие Экзодиты осели на окраинных мирах и стали вести тихий и оторванный от излишеств образ жизни, пока налётчики и рабовладельцы Друкхари властвовали в Паутине и правили в бесконечно огромном Вечном Городе, тёмной Комморе.
Последние были той ещё занозой для Империума, но чаще всего всё-таки взаимодействовали с жителями искусственных миров. Те были больше всех настроены на дипломатию, и, не желая проливать кровь умирающего народа, часто помогали человечеству в борьбе с общим врагом.
Никто не скажет, сколько миров и целых секторов были спасены от напасти орков или хаоситов, во многом благодаря всего паре нужных предсказаний и советов.
Правда, последние порой сами наводили орочьи атаки на человеческие миры, да были готовы вырезать целые миры ради нескольких своих. Да и наибольшее число предателей и корсаров как раз выходят от них… В общем, отношения двух рас были сложны, но наиболее близки к чему-то, что можно было назвать миром. Который не устраивал никого, но всё же.
— Всё из-за той обезумевшей инквизиторши, — сказал Атрей, словно плюнул. — Джая оказалась предательницей, которую было необходимо поймать и наказать. Она слишком глубоко погрузилась в изучение варпа, слишком сговорилась с потусторонними сущностями. Но она пусть и бывшая, но держательницы инсигнии. А значит очень хорошо умеет прятать свои секреты. Мне потребовались годы, чтобы разобраться во всех её секретах, и понять, что происходит на Лехайде…
Пока общались, мы спокойно двигались в сторону какой-то переговорной комнаты, где должны были собраться все важные лица обеих сторон, чтобы обсудить наше дальнейшее сотрудничество. Однако рассказ Кустодеса был столь любопытен, что он завлёк всё моё внимание. Было очевидно, что дальнейшая встреча двух моих учителей не пройдёт мирно.
— …Когда я добрался до станции, чтобы связаться с доверенными лицами по секретным каналам, она воспользовалась моментом, чтобы разобраться уже со мной. Подорвала всю станцию, надеясь меня убить. К её сожалению, это далеко не первая, и даже не сотая попытка меня ликвидировать. И пусть я стар, но способности всё ещё остры, — с едва заметной улыбкой произнёс сверхчеловек. — Я смог некоторое время прожить в космической пустоте, собрал из мусора капсулу для возвращения на планету, после чего ко мне явился неожиданный союзник…
— Великий Хранитель природы, дарящий и отнимающий жизнь. Он связался с нами, и попросил нас выполнить одну просьбу. Мы не могли отказать защитнику и сердцу целого мира, а потому и явились сюда.
Стоило нам переступить порог очередной комнаты, как раздался новый голос. Усталый и явно старческий, он исходил из седого высокого эльдара, чьё лицо закрывала маска, а вместо обычной брони было нечто, похожее на ходячую систему жизнеобеспечения. В несколько раз более толстая и громоздкая, она словно бы поддерживала последние искры жизни в стоящем напротив нас ксеносе.
Рядом с ним уже стояла ожидающая меня Мелисса, почему-то нервированная Алэ’даис и Маркус, сейчас выгледящий удивительно спокойным. Подозреваю, ему местная тихая и спокойная обстановка понравилась ещё больше, чем мне.
В просторной светлой комнате также был десяток эльдарских воителей, стоящих по углам помещения, и постоянно следивших за каждым нашим действием. И судя по тому, как они сфокусированы, любое наше резкое движение, направленное в сторону болезненного старика, приведёт к открытому конфликту.
— Дух Лехайда помог мне связаться с этим кораблём, после чего я направил их в нужную сторону. Их ясновидцы не могли увидеть, где ты расположился, но мне не нужно такое колдовство. Император всегда направляет меня к тому, кого я должен защищать, — уверенно произнёс Атрей, зайдя в комнату и кивнув примечательному ксеносу.
Через секунду тот посмотрел и на меня, но я не смог распознать его реакцию. Я чувствовал, что тот был невероятно древним и могущественным чародеем, который, однако, сдерживал большую часть своих сил. Частично из-за каких-то травм, но по большей части из-за того же, как и остальные эльдары.
Десять тысяч лет назад в результате их действий родился Принц Удовольствий, сожравший в процессе большую часть длинноухих. И именно он является причиной почему они вынужден постоянно прятаться в Паутине, да скрываться между потоками Океана Душ. Бог Хаоса жаждет их души, и на самые яркие из них охотится с особым энтузиазмом.
— Приятно познакомиться, уважаемый Габриэль, — сухим голосом произнёс он. — Нам нужно поговорить о многом, и обсудить вопросы. от которых зависят судьбы миллиардов. Но, самое главное, я здесь чтобы передать тебе одну просьбу нашего великого покровителя. Ибо сейчас Смеющийся бог молвит моими устами…
Десять тысяч лет назад, когда буря эмоций и ощущений, миллениумами копившаяся в варпе, приняла форму и стала новым божеством Хаоса, боги эльдар были первыми, кто принял на себя удар новорожденного Принца удовольствий. И пусть они сами воплощали определённые аспекты материального и духовного мира, но импульс от богорождения придал Слаанеш невиданной доселе мощи.
Рождение Жаждущей и падение эльдар провозгласило конец древнейшему пантеону богов, воевавших с пагубными силами неизвестно сколько эпох. Даже самые великие из божеств, Азуриан, Кхейн и Иша не смогли дать хоть какой-то достойный отпор новому врагу, и все из них пали в руки Хаоса. Кто-то распался на тысячи осколков, некто был пленён в самой бездне, но большинство просто стали батарейками для Слаанеш, питающими тёмное божество до сих пор.
Миллионы лет, которые длинноухие проводили в бесконечным оргиях, позабыв про своих божеств, привели к печальному, пусть и очевидному, концу. И лишь одно божество в полной мере уцелело от этой бойни, спрятавшись в самом сердце Великой Паутины.
Цегорах, Первый шут и Смеющийся бог, покровительствующий плутам, интриганам и артистам, он оказался хитрее всех, и единственный выжил, сохранив свободу. Да, стоит ему только покинуть свой тёмный уголок, как Слаанеш сразу же попытается сожрать его, но пока что ему вполне удавалось прятаться.
Не имея возможности влиять напрямую, он запустил по всей галактике сеть своих арлекинов, выполняющих для него разные поручения. Вот они уже часто контактировали с представителями Имперуима, всегда помогая избежать большой угрозы. Вообще, среди всех эльдар вестники божественной воли были не только одними из самых сильных, но и наиболее готовыми сотрудничать с человечеством.
Однако их натура порой давала о себе знать, да… Всё-таки, даже слуги бога смеха и клоунов не могли быть самыми разумными личностями. Их предсказания часто звучат полнейшим безумством, а шуточки могут довести до множества проблем.
Атрей мне рассказывал, как их предупреждение о появлении невероятно большой волны орков привело к массовым смертям как со стороны Кустодесов, так и шутов. Просто последние зачем-то захотели сообщить эту новость напрямую Повелителю человечества, отчего начали штурмовать Золотой Трон…
Короче говоря, от них можно ждать всего что угодно, однако если не встревать поперёк их глупых шуток, то можно разойтись мирно.
— Слуги Первого Шута недавно появлялись на нашем корабле с желанием устроить своё знаменательное шоу, — несколько металлическим голосом ответил лидер эльдар. — Арлекины лучше всех сохранили летописи о временах до грехопадения, а потому их пьесы и выступления рассказывали про нашу древнюю культуру больше, чем тысячи книг, потерянных во время скитания и войн. И каждый раз, как только кончается любая из их историй, они в своей манере выдают пророчества, предвещающие что-то важное… И как только сделали последний поклон, завершив историю грехопадения, один из их артистов выдал нам сообщение, которые мы должны передать… кхм, «человеческому зеркалу, отбрасывающем солнечные зайчики от величайшего стула»…
Я лишь хмыкнул, услышав столь интересное описание.
— И в чём же оно заключалось? — с искренним любопытством спросил я. — Не знаю, известно ли вам, но предсказывать мои действия с помощью привычных методов не самая, так скажу, простая задачка. А потому ко всяким пророчествам лучше не относится серьёзно…
— Боги и смертные различаются сильнее, чем простейший микроб отличается от разумного. А потому даже когда верховные существа не могут увидеть течения будущего в бесконечном Океане душ, то лишь сильнее интересуются этим феноменом, начиная использовать свои прочие силы. А существа такого уровня обладают таким уровнем знаний и мудрости, накопленной за целые эпохи, что даже один простой их совет может быть весомее тысячи слов… — умудрённо ответил старик, к концу начавший кашлять. А потому слово взяла длинноухая, стоявшая рядом с ним.
— …Арлекины передали, что в центре края, завоёванного ложным святым и трусливым храбрецом, ждёт великая угроза. Прямо сейчас там растёт угроза невиданных масштабов, и смертные пока не догадываются, что туда скоро грядут силы Хаоса, направленными самими Дланями проклятых богов. Пока ваши люди устраивают охоту на ведьм и вырезают друг друга, скоро вновь обретут плоть чемпионы и в финальной битве они сожгут всё сердце этой части космоса. И последняя надежда галактики либо окончательно сгинет в этом пламени, либо вырвется и изменит всё.
Стоило ей произнести последнее слово, как Алэ’даис цокнула, из-за чего говорившая эльдарка бросила на неё раздражённый взгляд, но вскоре продолжила. Маркус положил руку на плечо своей сопутчицы, на что та закатила глаза, но больше не мешала.
— Судьбы человечества и наших народов сильно переплетены, а галактика является достоянием как нас, так и тысяч других рас, страдающих от пагубного воздействия хаоса. А потому мы постараемся сделать всё в пределах разумного, чтобы помочь свершиться этому великому событию. И арлекины сообщили, что для этого потребуется лишь одна жертва.
— И какая же? — нахмурившись, спросил Атрей.
Элдарка, до этого смотревшая куда-то в сторону, перевела взгляд и посмотрела прямо в мои глаза. Но финальную фразу сказал старик, наконец-то пришедший в себя:
— Смерть святого.
После этих слов наступила тишина, пока все в комнате резко посмотрели на меня. Я же никак не изменился в лице, и просто пожал плечами. Конечно, убивать себя просто потому что так сказали какие-то ксеносы — глупая идея, но у меня имелось несколько идей, на что мог намекать Цегорах. Однако это разговор для другого дня, и сейчас нужно обсудить кое-что другое:
— Учту это, однако сейчас меня интересует кое-что другое. Чемпионы Хаоса попытаются сжечь центр Каликсиды до тла? Хочу уведомить, что совсем недавно двух из них я поубивал, третьего засунул в пространственную ловушку, а четвёртый… Орки надолго его задержат. Эти точно смогут, — с абсолютным спокойствием произнёс я.
— Быть может и так, но когда боги чего-то очень сильно хотят, то реальность начинает искажаться, и прошлые законы перестают иметь значение. Они без проблем могут воскресить и спасти своих слуг из любой ловушки, пусть потратив на это огромный кусок своих сил и внимания. Обычно они не воскрешают их с такой срочностью, однако сейчас, когда на волоске повисла судьба галактики, были куда щедры на свои дары.
Мда, не самая приятная информация… Однако всё равно полезно знать, на что способен противник. К тому же теперь им не удастся неожиданно ударить по нам, и мы будем готовы противостоять вестникам пагубных сил. Конечно, сражаться сразу с четырьмя будет далеко не простая задача.
И судя по взгляду эльдар, те тоже прекрасно это понимали. Конечно, в теории, Империум способен и сам бороться с армиями хаоситов, однако силы человечества слишком размазаны по всей галактике. Везде нужно отстаивать человеческую власть, а потому в отдалённом секторе вроде Каликсиды не так уж много сил.
Тут потребовались минимум несколько орденов Астартес и ещё Трон его знает сколько солдат Имперской Гвардии, которые трупами бы покупали победу. Однако можно и не надеяться на такие ресурсы — Сцинтилла пусть и очень хорошо защищена, однако в рамках разумного. И в одиночку против такой волны Хаоса точно не выстоит…
— Я воспользуюсь своими связями, и попытаюсь связаться с прочими агентами Трона. Несколько орденов могут нам помочь в нужный час, — твёрдым голосом произнёс Атрей, который явно не хотел произносить очевидные слова вслух.
Пусть и уже в отставке, но Кустодес оставался Кустодесом. Гордым существом, которые никогда не сломиться, чтобы чего-то просить у каких-то ксеносов. Император сотворил их такими, и скорее погаснут звёзды, чем это изменится.
— К сожалению, может быть слишком поздно, когда прибудут ваши силы, ибо, как узнали наши ясновидцы, культисты нападут уже совсем скоро. Даже если сейчас на всей скорости с помощью Паутины помчимся туда, у нас будет всего несколько стандартных дней до прибытия проклятых легионов. Мы можем даже не успеть организовать настоящую оборону. К счастью, нам это не понадобится — цель, за которой охотятся культисты, находится на пустотном корабле и стоит ей покинуть пределы системы, как никто не сможет их догнать.
Вот тут я несколько удивлённо на них взглянул. Культисты до этого атаковали только меня, и если хаоситы случайно не нашли что-то куда более стоящее, то ничего не понимаю.
— …Мы сами не знаем, что именно они ищут, и даже наши агенты не смогли определить это, однако, вероятнее всего, это связано с прибытием в систему Арка-Механикуса Велизария Коула. Согласно нашим донесениям, он изучал что-то на своём корабле, заглянув в столицу сектора неизвестно зачем, — аккуратно ответил представитель эльдар, обойдя факт, кем именно являются их «агенты». Хотя да, шпионов ксеносов можно и так назвать. Ну ничего, сейчас есть проблемы на пару порядков весомее.
— Хоть великий техножрец является действительно важной персоной, но у нас много кто сможет лично переговорить с ним, и убедить улететь на другой край галактики… да? — впервые подал голос Маркус, чья уверенная речь в самом начале превратилась в нечто сбивчивое и невнятное к концу.
— Да, сможем, — уверенно ответил Атрей. — Я не знаком с ним лично, однако многое слышал про главного ренегата Марса. Он не еретик, а истово верующий в истины, заложенные Императором. В отличие от нынешних идиотов, почитающих машины прошлого, его можно назвать последним настоящим жрецом Механикума. Прямо как завещал Он.
— В таком случае я могу подтвердить, что мои подчинённые сделают всё в своих силах, чтобы помочь вам, — хрипло произнёс болезненный ксенос. — Как только мы прибудем к точке назначения, то прошу всех действовать быстро и не отвлекаться на сторонние дела, если они не помогут делу. Ведь от нас зависит судьба всей галактики.
. . .
Стоя у экрана, показывающего космическую пустоту, мы с Атреем молча стояли и смотрели, как эльдары творят свои чары и готовятся к путешествию. Как их жрецы и неизвестные машины преобразуют волны психической силы, и реальность аккуратно, слой за слоем, оступилась, явив собой измерение из чистого света.
Паутина изнутри была прекрасной. Закрученное пространство, сотканного из света, казалось, великие Древние смогли с помощью чистой силы изолировать часть Имматериума, сделав его относительно безопасным и спокойным куском космоса. Конечно, после грехопадения эльдар за этим местом никто не ухаживал, и здесь завелось немало паразитов, однако это ничто по сравнению с пагубными силами.
И как только портал в другую реальность стал достаточно широк, в неё плавно влетел сначала корабль эльдар, а затем и стальная машина Вольного торговца. Потребовалось всего пару минут, чтобы мы полностью погрузились в новую реальность.
Мои духовные чувства же показывали совсем странные вещи. Казалось, я всё ещё нахожусь в привычном Океане душ, только совершенно спокойной и отделённом от остального Хаоса маленькой скорлупой. Стоит мне захотеть, как я смогу уничтожить её, однако зачем это делать? Пока что я наслаждался спокойствием и умиротворённости этого места.
Единственное, что смущало, так это полное отсутствие света Астрономикона. Даже в чистом варпе он продолжал сиять, указывая путь к Терре и напоминая о родине всего человечества. Без него даже спокойствием казалось каким-то холодным и пустым. Однако к этому можно привыкнуть…
— Ты изменился, — неожиданно прервав тишину, произнёс Атрей. — Стал жёстче… И зачем-то носишь с собой этот глупый посох. Что если через него за нами следят проклятые боги?
Я лишь улыбнулся, повертев посох в руке.
— Подобную связь я бы смог почувствовать, даже если бы её организовал сам Тзинч. Нет, эта штука мне пригодиться потом. Если нам действительно придётся сражаться с ожившими Чемпионами Хаоса, то в бою против Аримана у меня появится средство победить его без очередной драки с искажением реальности на всю округу, — пояснил я. — А что насчёт жёсткости… Слишком много ситуацией, где по другому было никак… По крайней мере, надеюсь, что никак.
— Расскажешь? — с усмешкой просил седой великан.
Хмыкнув, я ещё раз глянул на Паутину, по которой мы начали своё движение. И когда стало ясно, что впереди нас ждёт только дорога, я начал говорить:
— Думаю, стоит начать с того момента, как Джая позвала меня к себе после окончания твоего испытания…
— Бесконечно благодарен вам за то, что смогли уделить мне своё драгоценное время. Я долгое время ждал нашего разговора, и, уверяю, нам нужно обсудить многое. Как-никак, от наших действий сейчас зависит очень многое. Впервые со времён Великого Крестового похода у нас появился шанс нанести силам Хаоса удар, от которого они уже не оправятся. И да, кажется, в прошлый раз я не представился — имя мне Двенадцатый из великого рода Тиерту, — размеренно произнёс престарелый представитель эльдар.
Мы расположились в комнате для гостей, которая полностью состояла из их психо-кости. Однако несмотря на столь необычное устройство, здесь было вполне неплохо. Украшенные золотом бирюзовые стены, элегантная и невероятно гладкая мебель, а также аромат каких-то цветов, витавших в воздухе.
— Снова повторюсь, что приятно с вами познакомиться, — благосклонно ответил я. — Полностью поддерживаю любые инициативы, направленные на борьбу с пагубными силами. Они подобны заразе, которая медленно, но верно уничтожает здоровый организм, оставляя после себя только опухоли и разрушение. Прежде чем мы начнём решать другие наши проблемы, нужно разобраться с корнем всего зла.
— Угу… Ага… Очень приятно, однако может мне кто-нибудь объяснить, а что я тут забыла? Скажу честно, у меня нет ни желания, ни возможностей решать проблемы галактического масштаба, — с явным волнением в голосе произнесла Алэ’даис, переводящая взгляд по сторонам.
После нашего попадания на этот корабль она в принципе была какой-то необычайно нервозной. Даже дурак бы догадался, что ей почему-то не нравилось находиться столь близко к своим сородичам.
— Прошу простить, но о вас также мне хотелось переговорить, — аккуратно ответил назвавшийся Двенадцатым. — Нам было бы очень интересно узнать, как и зачем вы попали сюда. Боюсь, этот вопрос мы не можем оставить без внимания. Потому что, насколько я понял, уважаемые представители человечества не ведают, кем является их сопутчица…
— Знаете, это не такая уж важная информация, — с поддельной улыбкой ответила девушка. — Просто прибыла вместе с идиотом, ходящим туда-сюда с печатью, разрешающей работать с ксеносами. Другого варианта работать с людьми я не знаю. Меня не волнует вся ваша политика, и вообще всё, кроме хорошей охоты.
Я лишь хмыкнул, переводя взгляд с эльдарки на старого ксеноса. Очевидно, что у неё есть какая-то тайна, однако так ли это сейчас важно? Если она устроила что-то нехорошее на своём мире-корабле, то какая мне вообще-то разница? Даже если она из друкхари, то всё равно плевать, если честно. Несмотря на позывы, я старался судить разумных по их поступкам, а не происхождению.
А судьба у тёмных эльдар, чаще всего выращенных в пробирках безумных гемункулов, столь незавидна, что не удивительно, почему они становятся на кровавый путь бесконечной пытки. Их король так окопался в Комморе, самом сердце Паутины, что его даже всеми силами Империума не выкурить, не утопив всю Паутину в крови и не раскрыв тылы. Эта определённо не первоочередная сейчас проблема.
Ну а если бы она была культисткой, то я бы почувствовал, а прочие эльдары бы стреляли на поражение. Они беспокоятся о сохранении своих жизней, однако рабов проклятых богов убивают с особым рвением. Для эльдар полная погибель предпочтительнее подобного предательства.
— Прошу простить, но если она не представляет угрозу сейчас, и не виновна в убийстве или пытках людей, то прошу оставить её секреты в тайне. Каждый имеет право на приватность, и нарушать подобные устои не стоит, ибо это может привести к неприятному для всех прецеденту. Сейчас нам нужно объединиться, и отбросить прошлые проблемы, чтобы вместе, единым кулаком ударить по проклятому пантеону, — спокойно ответил я, переглянувшись с нервозной девушкой. Благодарность читалась во взгляде той.
— Людей я не убивала и не пытала, клянусь… А что там было с другими расами, никого ведь и не волнует, да? — с пугливой улыбкой ответила эльдарка. Двенадцатый глубоко вздохнул, но спокойно кивнул.
— Что же, так тому и быть. Думаю, вы правы, сейчас нам нужно отбросить прошлое, и идти плечом к плечу, — немного прокашлявшись, опустив голову, после чего сжал руку и вновь посмотрел на меня. — И кому как не нам знать это? Если бы мои предки понимали, что принятие приносит больше пользы, чем безумное кровопролитие, наш корабль не стоял бы на грани раскола столько раз… И не счесть, сколько жизней было бы спасено во время прочих конфликтов. Поверьте мне, я лучше многих осознаю последствия столь необдуманных действий… кха-кха-кха.
Вновь начав кашлять, в этот раз старику потребовалась целая минута, чтобы прийти в себя. Мы с эльдаркой переглядывались, вежливо сохраняя молчание, пока Двенадцатый не придёт в себя.
— …Благодарю вас. Я бы давно уже покинул эту оболочку и принял бы новую жизнь в камне душ, но ситуация на корабле и так шаткая. После нескольких… внутренних конфликтов, власть нашего рода пришла с очень большой ценой. Мы не наслаждаемся влиянием, а просто поддерживаем внутренний порядок. А потому, несмотря на все раны, я должен жить, ибо с моей гибелью придёт лишь больше смертей. Хрупкий мир треснет, и старые кланы вспомнят про свою вековую вражду. Моя жертва ничто по сравнению со спасением тысяч, — хриплым, явно уставшим голосом произнёс старик.
Однако главное, что я, кажется, понял, к чему он ведёт. И если так, то тема разговора действительно деликатная.
— Прекрасно понимаю вас, — кивнув, ответил я. — Сам придерживаюсь принципа, что жизнь любого разумного невероятно цена, и пусть многие грешники достойны лишь справедливого наказания, однако всегда есть то светлое, что нужно защищать до самого конца. Ради будущего человечества и всей галактики, даже жизнь одного является вполне допустимой жертвой. В наши времена уже умерла надежда на светлое будущее, а потому сражаться за её возрождение буду до последнего.
Хотя за закрытой маской болезненного эльдара не было видно его лицо, однако мне почему-то стало кристально ясно, что тот сейчас улыбался.
— Я рад, что мы думаем похожим образом.
. . .
Путешествие в Паутине во многом походило на то же странствие в обычном Имматериуме, однако отсутствие всевозможных угроз и необходимости возвращаться в материальный мир для охлаждения генератора Полей Геллера, отдыха команды и проверки маршрута, сильно уменьшали время, необходимое для путешествия. То, что в обычном пространстве заняло бы месяцы странствий в холодной пустоте.
Правда, если корабль ксеносов просто так появится в столице сектора, то проблем будет не избежать. Высока вероятность, что Имперские силы просто ударят по миру-кораблю, нарушившему соглашения о допустимых точках появления. И будут правы, если честно — от подобных Сцинтилле стратегических точек зависят жизни десятков триллионов людей.
Так как люди и эльдары понимают бессмысленность вражды, то два вида просто стараются не трогать друг друга. Вообще-то, всем плевать, что делают длинноухие, так как они почти никогда не нападали на Империум напрямую, даже в случае агрессии со стороны людей.
Ключевое слово — напрямую.
Как-никак, Слаанеш переняло любовь к интригам именно от своих «создателей». Эльдары миллионами лет строили козни друг против друга, и не прекратили заниматься подобным даже после грехопадения собственной империи. Из-за столь резкого уменьшения населения, они с ещё большей любовью взялись за всякие манипуляции, используя прочие расы ради собственной выгоды.
Все прекрасно это понимали, а потому старались всегда держать длинноухих под наблюдением. Просто на всякий случай. А потому столь драгоценное сейчас время будет частично потрачено на всякие бюрократические разборки. К счастью, у нас был способ.
Выйдя в космической пустоте, прямо перед всеми оборонными пунктами и станциями Империума, мы сразу же стали посылать по всем каналам вокс-связи сообщение о срочной необходимости переговоров. И если посланию Вольного торговца ещё не придали бы особого значения, то вот эльдары, вышедшие на связь? Это уже серьёзное дело.
А уж когда в ход пошли ключи одного из Кустодесов, сообщающей об экстренном событии, оживились вообще все. Ксеносов мало кто уважает, а потому выполняют дело из-под палки. Но вот когда в деле появляется Золотой страж, о которых слагают легенды, то значит что-то действительно серьёзное происходит. Поэтому с нами общаться будут уже очень серьёзные лица.
Вместе со мной в переговорной комнате находился также Атрей, Мелисса, Маркус, Алэ’даис и ещё несколько представителей эльдар. Получив ответное послание от сил обороны звёздной системы, что они постараются в кратчайший срок связать нас с нужными лицами, мы стали ожидать ответа, при этом обмениваясь мнениями насчёт всего. И наиболее взволнованной, как ни странно, звучала моя ученица.
— Господин, вы уверены, что нам стоит обращаться к инквизиции? В последний раз, наша связь с ними привела к очень большим проблемам… — с нескрываемым волнением спросила меня Мелисса.
Она знакома только с худшей представительницей держателей инсигнии, а потому считала всех их подобными Олианте. К счастью, я знал как раз одного очень достойного представителя этой великой организации. Думаю, даже самого достойного из тех, кто был мне известен.
Джая уже оставила свой пост, но учитывая её любовь к нелегальной деятельности, даже если та шла на благо человечества, я не мог до конца быть уверенным в мотивах. Потому что они хоть и могут быть направлены на пользу человечества, но Рэтбоун также считала, что её дело благое. К сожалению, среди всех людей инквизиторы очень уж часто слишком углубляются в свои идеи и мысли, переставая видеть реальность.
Солдеван же слишком глубоко интересовался варпом. Он являлся настоящим фанатиком, верящим в псайкерство, как в единственный вариант для развития человечества. Быть может, он даже был прав, однако ему как будто не хватало сдержанности и рассудительности. Дай ему шанс, он без второй мысли обратит каждого человека в псайкера.
И лишь одному человека я считал действительно достойного быть верным слугой самого Императора. Кого-то, кто хоть и допускал интриги, но в чистоте чьих мотивах был уверен на все сто.
— Причин для волнений нет, — кратко ответил Атрей. — Зербе пусть и походит на флюгер, переметающийся от одной стороны к другой, но он вполне разумный человек… Уверен, он поймёт, чего мы добиваемся, и сделает всё в своих силах, чтобы посодействовать нам. К тому же нам важнее переговорить с архимагусом Коулом, чей континентально гигантский корабль мы уже должны были заметить.
— Я ощущаю, что в системе есть какое-то расстройство в потоках Океана душ, но не могу разобрать, какое именно. Возможно, что какая-то новая технология техножреца скрывает его от наших сенсоров, — пожав плечами, ответил я.
— Наши ясновидцы тоже ощущают что-то необычное, какое-то сгущение в Имматериуме, но мы раньше не работали с подобным, — произнёс Двенадцатый, стоявший неподалёку.
— К нам поступает сигнал, о входящем сообщении, — резко оживился Маркус. — Шифры инквизиции! Предлагают переговорить по голлографической связи.
Мы все мигом замолчали, и уставились на экран. Я спокойно кивнул вольному торговцу, после чего тот быстро нажал несколько кнопок на панели управления. Сразу же после этого перед нами появился силуэт человека, сразу же начавшего говорить на повышенных тонах:
— …Приятно видеть всех отродий, собравшихся вместе. Ксеносы, мутанты, проклятые колдуны и предатели нашего всего человечества. Выжигать вас подобного жалким паразитам, коими вы и являетесь, будет очень удобно. Однако попрошу объясниться, что зачем вы прибыли в Сцинтиллу? Если ваш ответ меня устроит, ваша кара будет быстрой, и не особо мучительной.
Удивительно, но ответивший нам высокий старик, закованный в силовую броню, выглядел как настоящий фанатик. В его глазах горел огонь веры, который в сочетании со знаком инсигнии на его груди не обещал ничего хорошего.
— Боюсь, произошло какое-то непонимание. Мы должны были переговорить с Лордом Зербе. Вы же нам неизвестны, — холодным тоном ответил Атрей, сощурив глаза и очень пристально посмотрев на мужчину. Называть Кустодеса мутантом — это очень уж интересный способ совершить самоубийство.
— Нет никакого больше Лорда Зербе, — с усмешкой ответил мужчина. — Два стандартных дня назад культисты совершили успешное покушение на него. И ввиду такой экстренной ситуации, я взял на себя роль главы анклава. Каликсиде уже давно требовалась чистка, и удобно, что первая цель сама прибыла ко мне.
Судя по злорадной усмешке этого инквизитора, он сейчас не шутил и был на сто процентов серьёзен. А значит мы имели дело с явным клиническим сумасшедшим, чудом заполучившем в руки огромную власть.
Что, как на зло, сейчас было наихудшим исходом событий. Ибо пусть он и не долго проживёт с таким поведением, однако доставить проблем и помешать в критический момент всё ещё способен.
Почему я уверен, что он является живым мертвецом, чей срок уже предрешён? Потому что тщательнее приглядевшись, мне удалось распознать этого инквизитора. Передо мной был Ведьмознатец Райкхус, инквизитор Ордо Еретикуса, известный на весь сегментум своей религиозной фанатичностью и ненавистью, направленной в сторону всех псайкеров. Такой, что даже прочие истребители псайкеров считали его одержимость нездоровой.
Райкхус — гроза всех ведьм, человек, для которого каждый в чем-нибудь виновен, а единственно действенное наказание — смерть. На его руках кровь десятков, если не сотен тысяч одарённых, убитых исключительно за факт наличия психического таланта. Мужчины, женщины, дети — для него нет невиновных. Все ответственны за тяжкий грех рождения псайкером, и единственная допустимая кара за это является погибелью.
Он настолько чокнутый, что его усмирением сам Лорд Кайденс занимался, так как из-за этого дурака произошёл сбой в работе чёрных кораблей — он убил столько псайкеров, что даже для поддержания золотого трона не удалось почти никого собрать. И хоть ничего критичного не произошло, и великую десятину смогли оплатить какими-то слабосилками, однако нагоняй ему тогда устроили знатный.
Правда, это лишь самую малость уменьшило число жертв в его мясорубке. Простые слова бессильны против фанатика.
Настоящий мясник, даже среди прочих держателей инсигнии он кажется наиболее опасным, и, как мне рассказывала Джая, в шаге от того, чтобы не размозжить своим молотом голову другому инквизитору, решившему использовать психический талант.
И теперь такой псих хочет встать во главе всего конклава? Скорее всего, мысли о грядущей чистке и новых полномочиях окончательно свели его с ума, ибо это никогда не произойдёт. Даже прочие инквизиторы-консерваторы сторонятся этого фанатика, потонувшего в своих идеях.
А учитывая то, что он только что напрямую оскорбил Кустодеса, легендарного воина, созданного самим Императором, прочие структуры Империума также не поддержат его. Даже Экклезиархия вместе с Сёстрами Битвы не примет такого, и скорее самым прирежут этого психа, который может и их образ подпортить. Потому что в инквизиции до сих пор ведутся активные и горячие споры, считаются ли живые святые порождениями Имматериума.
Однако до момента его ликвидации нужно ещё дожить. И это может оказаться той ещё задачкой, ведь если Райкхус прикажет из всех оружий ударить по нам, то дальше добиться мира будет куда сложнее…
Однако за секунду до того как свершилось непоправимое, голограмма моргнула, и лицо инквизитора приняло обеспокоенное выражение. А затем раздался развеселённый металлический голос, в котором было очень много самодовольства:
— …Прошу простить, что задержался и не смог прибыть на столь важную встречу раньше. Последняя разработка генератора гравитационного искажения показала себя столь многообещающей и любопытной, что я просто не мог от неё оторваться. Однако, как заметили мои сенсоры, у вас уже всё хорошо? — с явной усмешкой в голосе произнёс техножрец, о личине которого я начал догадываться. — А то мне очень бы не понравилось, если бы мои разработки оказались ввязаны в ненужные никому боевые действия. Слишком уж докучное это дело, мешающее прогрессу.
Судя по тому, как безумный старик сжал челюсть, новый участник разговора выбешивал его лишь немногим меньше ведьм, напрямую поклоняющиеся проклятым богам. Однако что-то останавливало даже этого безумца от попыток вмешаться и устроить Великий Суд.
— Меня не волнует, что вам понравится, а что нет, моя работа в том, чтобы человечество жило и процветало, не боясь какого-то психа, который из-за плохой мысли вызовет демонов посреди города. Или слишком уж «умного» псайкера, решившего получить контроль над целой планетой подчинив умы нескольких влиятельных лиц, — с видимой злостью ответил Райкхус. — А потому я делаю всё, что нужно, если на кону стоят жизни мирных жителей, и всего Империума в целом? Хотя, быть может, вы уже настолько отошли от всего человеческого, что души людей для вас просто набор цифр на когитаторе?
Инквизитор выглядел очень уверенным в себе и в своей речи, пока в его глазах горел огонь веры, однако всё это словно бы испарилось, когда по связи раздался какой-то металлический звон, похожий на кряхтение. Кажется, или это был смех?..
— К вашему сожалению, вас очень даже должно волновать моё мнение, — явно наслаждаясь каждым словом, произнёс техожрец. — Потому что не только покойный Лорд Зербе, но и сам Кайденс выдали мне практически полную свободу действий, чтобы реализовать один из особо секретных проектов для инквизиции. Они гарантировали мне любую помощь и содействие, всё ради результата. И так как прямо сейчас я говорю, что для продолжения работы мне понадобятся личности, с которыми вы ведёте разговор. А любые попытки устроить сражение может привести к некорректной работе моих новых систем защиты — они ещё не проверены до конца, а потому не могу гарантировать, что они не ударят по вам. Из-за очень критической и трагичной случайности.
Судя по скривившемуся лицу держателя инсигнии, тому очень не понравился такой расклад, однако он ничего не ответил. Все инквизиторы равны, однако без поддержки Империума и прочих инстанций они мало на что способны. И учитывая его новое, довольно шаткое положение, активные боевые действия могли привести к не тому результату, на который рассчитывал Райкхус.
Ведь идти против, вероятно, самого могущественного и опасного техножреца в галактике? У которого есть древний пустотный корабль размером с континент? Занимающегося каким-то заданием инквизиции и работающем над секретным оружием, способным изменить всю галактику?
Быть может Райкхус и фанатик, но какие-то остатки серого вещества у него всё равно имелись.
— Безусловно, мы очень благодарны за вашу помощь, — произнёс я. — И с радостью воспользуемся возможностью встретить вас лично, и переговорить. Ведь это будет огромной честью встретить величайшего из нынеживущих жрецов Машинного Бога, почтенный архидоминус Коул.
— Радует, что моя слава идёт впереди меня, — с нескрываемой гордостью ответил техножрец. — Но за тысячи лет я убедился, что слова стоят ничего по сравнению с цифрами и реальными показателями. А потому прошу вас посетить мою обитель, где покажу вам свой новейший проект. Уверяю, он вас заинтересует, и мы сможем многое обсудить, Габриэль. Лорд Зербе рассказал очень много интересного про вас.
Некоторое время с непониманием разглядывал его, однако скоро в мою голову пришло осознание. Была лишь одна вещь, связанная со мной, о которой мог рассказать Зербе и которая могла заинтересовать древнего инженера и учёного. Та, с помощью которой я вообще получил право жить.
И если я прав, то теперь понятно, про какое секретное оружие человечества, способное спасти галактику, говорили Арлекины. Система Шаблонных Конструкций, даже если в неё отсутствуют некоторые чертежи, действительно способна изменить всё. Ведь с именно с её помощью люди однажды стали властителями космоса, и сейчас, спустя тысячи лет, впервые появилась возможность повторить их успех.
Если Коул понял, как использовать хотя бы часть древних технологий, то даже Боги Хаоса могут прекратить быть такой уж большой угрозой. А ради этого шанса… не уверен, что есть вещи, которыми нельзя пожертвовать ради такой возможности.
. . .
Дальнейшее наше путешествие было хоть и немного затянутым, но так можно сказать про большинство странствий в космическом пространстве. Отделиться от корабля эльдар, вынужденных на время вернуться в Паутину, чтобы не раздражать одного инквизитора и не привлекать слишком много внимания со стороны одной Жаждущей суки.
От них с нами, как ни странно, никто не пошёл, лишь Алэ’даис решила выдвинуться с компанией. Судя по её задумчивому лицу, они с Двенадцатым ещё раз переговаривались, и пришли к какому-то решению насчёт её тайны. Но раз эльдары ей доверяют, то и у меня нет причин для сомнений.
В итоге к Арк-Механикусу отправились я, эльдарка и Атрей. Мелисса осталась на корабле вольного торговца, гарантируя защиту от всяких попыток проявить агрессию со стороны Райкхуса. Её сил было достаточно, чтобы отразить практически любую попытку инквизитора тихо ликвидировать нас, не говоря уже про возможности при создании целого ковена с другой сотней псайкеров. При такой поддержке они все вместе взятые не сильно мне уступали, и могли менять реальность подобно небольшому божеству.
Оставался лишь шанс, что он зачем-то захочет нарушить соглашение с техножрецом, и начнёт полномасштабную войну, но вероятность подобного мала. Без смерти меня или Атрея, он только настроит против себя очень опасных противников.
Конечно, не стоит также сбрасывать со счетов и влияние хаоса. Пагубный пантеон любит действовать исподтишка, настраивая людей друг против друга, чтобы затем ударить когда все отвлечены, и инквизиция, как не печальна, не была исключением. А учитывая явно негативный настрой Райкхуса, использовать его будет не так уж сложно…
— Прекрати думать о потенциальных проблемах, иначе пропустишь настоящие, — резко произнёс Атрей, явно заметив моё состояние. — Голова должна помнить о противниках, однако если полностью погрузится в размышления об их возможном нападении, то слишком повышается риск пропустить сам удар. Особенно важно очистить разум, когда впереди задача не менее важная.
Некоторое время ещё возвращаясь из размышлений, я слегка усмехнулся, покачав головой.
— Думаю, я даже немного скучал по нашим урокам. Побеждать в наших спаррингах оказалось куда проще, чем в настоящих боях, — с улыбкой произнёс я. Кустодес ничего не ответил, и вообще казалось, словно никак не отреагировал на мои слова, однако я-то хорошо знал своего учителя. А потому смог заметить едва поднявшиеся уголки губ…
Повернув голову в сторону, взглянул на один из экранов когитаторов, на котором показывали экраны ауспексов, показывающих чёрную космическую пустоту. Согласно переданной информации от архидоминуса, нам нужно было прибыть на противоположный край звёздной системы, где согласно строго высланным координатам, отправится в другую точку космоса уже на мелком транспортнике со всеми, кто хочет переговорить.
Из-за повышенной секретности, Коул не рассказал, как именно он нас встретит, и нам оставалось только гадать. Мы сейчас двигались на одном из челночных кораблей, двигающемся просто в никуда… на первый взгляд.
Чем дольше мы летели, тем яснее я чувствовал какое-то искажение в Океане душ. Странное ощущение, когда космос казался полностью мёртвым, однако вдалеке чувствовалась что-то слишком пустое. Неестественно «никакое».
И потому даже не удивился, когда в определённый момент ощутил искры чего-то могущественного, смешанного с искажениями пространства. Словно бы нечто ждало нас, и вселенная ощущала это. И нужно было лишь достичь нужной координаты, чтобы…
Мы не успели осознать, что произошло, когда наш корабль словно стряхнули, и затем переместили на десятки тысяч километров в сторону. Одна секунда — и мы уже находимся внутри какого-то гигантского ангара, заполненного сложной техникой, духами машин и сервиторами. И лишь голос великого техножреца хоть как-то нас успокаивал.
— Добро пожаловать на «Железный призрак». Здесь мы творим историю.
Ковчег Механикус оказался невероятным местом. Вполне вероятно, что самым удивительным из всех, где я только бывал. Даже Комус, творение ксенорасы, практически покорившей Имматериум, мерк по сравнению с пиком человеческого гения.
Арк-механикус — это не просто какой-то старенький корабль, на котором передвигались типичные Имперские вояки. Это настоящее чудо, оставшиеся одним из последних кусков величия, оставшегося от Тёмной Эпохи Технологий. Построенный на пике развития человеческого гения, древние машины таили в себе космическую мощь.
Конечно, машины которым больше пятнадцати тысяч лет пребывают не в лучшем состоянии, и находятся практически в гибернации, из-за чего людям доступны лишь самые примитивные возможности механического колосса, но даже так…
Закрыв глаза, я увидел корабль. По-настоящему
Я начал ощущать каждый сантиметр адамантиевого корпуса корабля, и каждый машинный дух, населявший бесчисленную электронику, но куда сильнее меня привлекала искусственная звезда, размеренно сияющая в центре.
Перешёптывания духов, обмены информацией с помощью чистых потоков мысли, всё это заглушал размеренный вой чего-то монументального, сокрытого за сотнями километров стали. Словно бы металлический бог спал, и ждал момента, когда можно проснуться.
Сердце «Железного призрака» воплощало всю его космическую мощь, которую древняя махина просто не желала использовать. Не было достойной цели, ради которой можно было бы открыть орудия по созданию искусственных чёрных дыр. Отсутствовал враг, достойный того, чтобы включили системы хроно-сдвига, и вновь пришли в движение бесчисленные армии всепожирающих нанитов…
Даже с ограниченным технологиями, Ковчег Механикус по боевой мощи значительно превосходил целый флот, но если бы он раскрыл весь свой потенциал… Не уверен, есть ли во всей галактике хоть что-то, способное его остановить. Только прямое вмешательство богов, наверное, ибо даже я сам смог бы лишь немного поцарапать махину, да разрушить несколько его отсеков.
Когда-то именно эти корабли уничтожали псайкеров, подчинявших себе целые миры. Уверен, какой-нибудь подавитель психических сил также имеется на этом шедевре. И ведь это лишь самая малость, на которую способна эта передвижная планета.
Каждый такой корабль также по промышленной мощности превосходит средний город-улей и даже может побороться с целыми планетарными кузнями. Это место было построено, чтобы вести науку вперёд, когда и так уже почти всё было исследовано, а потому здесь есть всё: километры мануфакторумов, перерабатывающие заводы, гудящие плазменные реакторы невероятной мощи, испытательные полигоны, хранилища информации и лаборатории всех сортов.
Удивительное место… Просто находясь здесь, я чувствовал гордость за людей прошлого, построивших нечто даже более великое, чем творения каких-то Юват, потратившие шестьдесят пять миллионов лет занимаясь только чревоугодием. Было приятно знать, что человечество, несмотря на все свои недостатки, однажды достигли вершины… А значит всё ещё есть возможность повторить чудеса былых лет.
— …Я всё вижу по вашему взгляду, — спокойно произнёс техножрец с некоторым даже уважением. — Когда сам впервые вступил на этот корабль, то также обомлел, пытаясь осознать всю его бесконечную глубину. Всё изящество, построенное нашими предками в погоне за вершиной прогресса. Прогулки по этой святыне до сих пор порой возвращают меня в те времена, когда был только наивным и готовым на всё первоткрывателем. И даже очистка памяти не помогает — образ стального величия навеки закрепился в моём разуме.
Велизарий Коул выглядел под стать такому необычному кораблю. Многометровая механическая многоножка с шестью руками и стальными щупальцами, выходящими из его металлической спины. Всё его тело покрывала алая мантия, из которой исходили разнообразные провода, пара подключённых к черепам с горящими красными глазами.
Архидоминус был скорее ожившим сплавом десятка разнообразных машин, чем человеком. Лишь верхняя половина его лица оставила следы плоти и кожи, однако даже так я сомневался в их естественном происхождении.
Казалось, словно техножрец заменил каждый кусочек тела кроме мозга на максимально эффективную машину, и человекоподобное лицо оставил исключительно для упрощения общения с прочими людьми. И не скажу, что это не работает — человеку доверяешь больше, чем холодной машине.
— И мы рады приветствовать вас, — первым из нашей группы ответил я. — Это честь встретить подобного гения. И ещё больше мы благодарны за возможность своими собственными глазами увидеть поражающее воображение творение гениев прошлого.
Судя по едва заметной вспышке позитивных эмоций, ему мои слова понравились. Вообще, Коул в психическом плане казался страннейшей вещью — словно бы кто-то взял, и с помощью неизвестного ритуала слил воедино пять или шесть разных душ.
Насколько верна моя память по вселенной, архидоминус таким образом заполучил память прочих гениев и затем с их помощью по-новому смотрел на мир? Очень чудная методика, однако даже нахожу в ней какое-то изящество. Мне самому не стоит странно смотреть в сторону кого-то, чья сущность состоит из нескольких душ, смешанных воедино…
— Да-да, нам всем приятно познакомиться со столь… экстравагантной личностью, — слегка сморщившись, произнесла эльдарка. — Ваш вид… очень горазд на всякие выдумки. Мой народ когда-то имел дела с великими инженерами, заменившими свои тела плотью, и… Ну, очень точно умели строить всякое.
Я уже собирался гневно обернуться в сторону длинноухой, говорящей слишком многое, но остановился, услышав короткое кряхтение и звон металла. Судя по всему, он принял слова Алэ’даис как хорошую шутку.
— Могу вас заверить, что между мной и вашими цельнометаллическими «соперниками» есть очень большая разница. Их обманули и заставили против воли войти в печи преображения плоти, и они до сих пор жалеют об этом. Я же действую согласно своим планам и верованиям, и знаю, где провести черту, чтобы не потерять самое сокровенное, — спокойно пояснил архидоминус. — Однако должен признать, что среди них есть очень любопытные индивиды, а технологии лишь немногим уступают достижениям человечества на пике. А значит очень может пригодиться нам сейчас, когда нам остаётся только мечтать дотронуться до величия прошлого…
Я сразу же уловил тон техножреца, и понял его намёк, но ничего не сказал, просто слегка улыбнувшись. После этого архидоминус повернулся к великану, с интересом смотрящего в ответ. Атрей кратко оглядел Велизария, и судя по взгляду, не оказался разочарован.
Кустодесы не особо любят жрецов Машинного бога, отошедших от догм, на которые опиралось учение, когда Император сам ходил по земле. И пусть всё даже тогда было очень размыто, из-за разрешения Повелителя человечества жрецам Марса поклоняться ему, однако Золотые стражи всегда не особо относились к религиозным фанатикам. А потому встретить кого-то более-менее разумного — такая редкость…
— Рад наконец-то встретить вас вживую. Много слышал о вас. Не всё положительное, но очень много хвалебных слов даже от ваших соперников и даже врагов. Некоторые из них как раз больше ничего не скажут во многом благодаря мне, — произнёс я, самую малость кивнув архидоминосу.
— Разве просто учёный может мечтать о большем? — с иронией ответил Коул. — И раз мы все уже познакомились, то почему бы не пройти к моей лаборатории? Уверяю, вам понравится то, над чем я работал в последнее время. Правда…
Повернувшись в сторону представительницы ксеносов, он холодными, явно тоже аргументированными глазами оглядел её, в то же время словно бы что-то высчитывая в голове. Подозреваю, оценивал лучший метод не позволить её даже просто притронуться к стальной святыне.
— Не глупа, всё понимаю. Дела людей обсуждаются людьми, и нам туда точно вмешиваться не стоит. Думаю, я готова переждать, — с явным облегчением произнесла эльдарка. — Позовите меня, как разговоры дойдут до… Габриэль поймёт, до чего нужно. А пока я готова и в челноке посидеть. Тут удивительно спокойно.
Интересно, а если её исключительно ради этого и послали сюда? Не зная, как отреагирует Коул на появление эльдарки на его корабле и в критической близости от СШК, он мог на месте убить его. В таком случае понятно, почему Двенадцатый решил не рисковать кем-то из своих людей… Ну а лишнее вмешательства в разборки структур Империума действительно только помешает нам объединиться для борьбы с Хаосом.
Ещё некоторое время сохраняя молчание, Коул наконец-то кивнул, после чего повернулся к нам.
— Раз всё разрешилось, господа, то не вижу причин медлить. Пора вам увидеть чудо. И сразу прошу простить, что так часто играюсь с новой телепортационной технологией. Новая разработка, но уже заняла особое место в клапане, заменяющем мне сердце.
Затем я услышал лишь один механический щелчок, после чего пространство искривилось, нас окутал какой-то пузырь, и мы мгновенно перенеслись на сотни километров в сторону. Всего несколько секунд, и мы оказались в совершенно новом месте, и лишь небольшое головокружение напоминало о необычном перемещении.
— …Прошу простить, технология пока что только в тестовом варианте, но уверяю, что все теоретические способы вызвать проблемы со здоровьем давно ликвидированы. Однако моих данных как раз не хватает, чтобы справиться с резким изменением давления при переходе… — вышедший вперёд техножрец коснулся рукой этой стены, после чего закрыл глаза. Казалось, ничего не происходило, однако так было только на первый взгляд.
Восприятие другого измерения показывало, словно бы Велизарий каким-то образом контактировал с духом машины, отвечающим за проход через эту стенку. Их общение было лишь частично связано с варпом, и во многом проходило через какую-то прослойку, недоступную для моего взгляда. Это была не манипуляция варпом, а нечто лишь отдалённо похожее на это.
Словно бы кто-то со стороны посмотрел на телепатическое общение между двумя чародеями, и попытался повторить процесс…
Через несколько секунд стела дрогнула, издала какой-то гул, и затем плавно разошлась в стороны. Архидоминус не поворачивался, просто двинувшись вперёд. Мы сразу же вступили вслед за ним, начав рассматривать, вероятно, его основную лабораторию.
В ней было не слишком много вещей — лишь несколько рабочих столов, парочка встроенных в стенку гигантских когитаторов, два больших шкафа с сотнями инструментов, предназначение которые я даже представить не мог, и, самое важное, одна коробка в центре. Расположившаяся за едва видимым силовым полем, она стояла на небольшой постаменте, словно бы являясь главным экспонатом какой-то коллекции.
Вот только выглядел он совсем непримечательно. Блестящий серебристый контейнер с гранями, каждая из которых была под два метра, на первый взгляд казалась простой металлической коробкой, в которой не было ничего особенного.
Однако просто находясь рядом с ней, я чувствовал нечто более глубокое, спрятанное даже от моего взора. Словно бы этот куб был сокрыт от попыток его «прочесть» или
— А здесь прошу взглянуть на жемчужину моей коллекции, — с благочестивым тоном, практически прошептал архидоминус. — То, что было добыто кровью и потом Инквизиции, и доставлено мне самим Лордом Зербе, чтобы я смог добыть хоть каплю былого чуда. На Марсе его называют «Сердцем всех знаний», однако я предпочитаю более стандартное и в то же время весомое имя. Три слова, в которых чувствуется мощь тысяч солнц. И всё благодаря подсказке одного мальчика, живущего на самой окраине галактики. Мой разум до сих по терзают мысли, как именно он узнал об этом…
Потребовалась секунда, чтобы всё осознать. Последний кусочек пазла наконец-то встал на место, после чего я взглянул на металлическую коробку по-новому.
— Перед вашими глазами находится Система Шаблонных Конструкций. Сокровище, с помощью которого человечество однажды стало властелинами целой галактики, — с удивительно яркими эмоциями и неким трепетом, произнёс техножрец. — И с её помощью я верну эту эпоху.
— Это…
Даже Атрей выглядел поражённым, что уж про меня говорить. Мы оба просто стояли с изумлёнными лицами, пытаясь осознать, что видим артефакт, за которым гналось всё человечество последние десять тысяч лет. И Коул явно наслаждался нашей реакцией:
— Величайшее сокровище, ради которого умирали триллионы и целые триллиарды. Даже самый малый образец СШК является драгоценнейшим даром, способным изменить всю галактику, что уж говорить про целую, пусть и несколько потрёпанную базу? Хранилище данных за тысячи лет сильно пострадало, отчего начало испускать волны смертельной радиации, однако ничего, с чем не справятся наши технологии экранирования, — произнеся это, Коул подошёл поближе, после чего металлической рукой коснулся силового поля. Сразу же стал видим поток ярко-синих искр, не дающих дотронуться до сокровища, но архидоминус явно знал, что делал.
Из него начали исходить звуки каких-то щелчков, а вокруг самой фигуры заискрили потоки чистой информации, каким-то образом материализовавшейся в реальности. И вот стоило им коснуться купола, как рука Велизария медленно прошла через поле и коснулась абсолютно гладкой серой серебристой поверхности куба. Тот начал несколько светиться, испуская зеленоватое излучение, однако аугментированному техножрецу было всё равно на него.
— Главной проблемой с его работой был Изуверский Интеллект, пытавшийся защитить дар предков, однако подобные мне жрецы давно научились бороться с ними, — начал с видимым трепетом в голосе пояснять Велизарий. — «Приверженцы догм» с Марса не любят говорить сколько разумных машин находится в их распоряжении, пусть те и очень сильно ограничены. Потому что если начать задавать подобные вопросы, то слишком высоки шансы скоро оказаться еретиком.
Судя по весёлому и явно позитивно настроенному тону архидоминуса, которым он произнёс последнюю фразу, того совсем не смущало, что его самого считают еретиком две трети приверженцев Омниссии. Однако оставшиеся признают его гений, а потому он всегда остаётся на грани между жизнью и смертью.
— Вам удалось достать этот образец из Некромунды, да? Были какие-то проблемы с местной аристократией и бандами подулья?
Коул лишь усмехнулся, услышав мои вопросы.
— Когда речь заходит об священной СШК, то никакие аристократики с кучкой бандитов ничего не смогут сделать. Власти Империума всегда удивлялись, почему этот посредственный мир-улей выдавал производственные нормы в несколько раз выше средних, однако все проверки заканчивались либо разведёнными руками подкупленных экспертов, либо неизвестно куда пропавшими моими коллегами. Все закрывали на это глаза, и просто считали, что местная власть выматывает народ и заставляет сервов работать до изнеможения. Ничего обычного, но не поощрается, конечно. Однако пока заводы производили оружие лучше других планет, всем было плевать. Но благодаря твоему донесению о местных взялись всерьёз, отправив на расследование полноценного инквизитора. Кажется, это был какой-то новичок? Эйзенхорн, если не подводят мои блоки памяти. Но это не важно, так как главное, что ему удалось достать сокровище, и затем Инквизиция передала его мне, удостоверившись в собственной неполноценности и невозможности раскрыть потенциал такого дара, — пояснил архидоминус.
Судя по тону Велизария, тот действительно снисходительно относился к учёным и инженерам инквизиции, однако также был благодарен за признание своих возможностей. Ну или просто был рад, что весь культ Омниссии, практически отказавшийся от древнего техножреца, оказался ни с чем, пока ему доверили работу над величайшей технологией человечества.
— И что теперь стало с той планетой? — явно уже о кое-чём догадываясь, спросил Атрей.
— Сокрытие СШК является преступлением высшей меры. Буквально невозможно сосчитать, сколько жизней погибло из-за такой растраты и глупого, практически животного желания выжить ценой чужих душ. И учитывая тот факт, что даже малейшее подозрение о нахождении СШК в руках инквизиции может расколоть Империум на две части, не говоря уже о более опасных внешних врагах, никто не мог позволить допустить просачение подобной информации. Поэтому была предпринята единственная мера, гарантирующая полную секретность, — спокойно ответил техножрец.
Больше слов было не нужно, ибо всё и так понятно. Инквизиция, безусловно, волнуется о мирах и потому действительно не любит прибегать к «особым» средствам, однако готовы на это, если на кону стоит нечто куда большее. А потому уверен, что планета хоть и не уничтожена, но явно в карантине.
Подозреваю, сейчас там миллионы агентов слуг Золотого Трона рыщут в поисках новых остатков археотека, который могли создать с помощью древней Системы. Однако уверен, что как только всё перевернуть вверх дном, планету ждёт только одна судьба — яркая и короткая, как вспышка ядерного пламени.
Было несколько неприятно осознавать, что именно я виноват в подобном, но это чувство быстро прошло. Честно говоря, они сами виноваты, что не поделились с Империумом этим сокровищем. Коул прав в том, что из-за их действий минимум тысячи миров оказались потеряны, и неизвестно, было бы положение в галактике столь мрачным, если бы не их действия.
Однако уже ясно, что даже таких мер защиты оказалось недостаточно. И об этом нужно как можно скорее сообщить архидоминусу. Потому что может он и достаточно силён и влиятелен, но силы Хаоса несут опасность всему и вся:
— Боюсь, наши враги уже догадываются о наличии этого сокровища, — аккуратно начал я. — И, учитывая, кто это, вам точно не понравится…
Дальше шёл подробный пересказ всего, что произошло на Мальфи, и что мы смогли узнать от эльдар. Коул слушал внимательно практически не двигаясь, и после всего рассказа ему потребовалось пару минут, чтобы всё обдумать. Однако вскоре он пришёл к какому-то выводу, и вновь заговорил с нами:
— Хаотические силы действительно являются довольно неприятной проблемой. Я встречался с несколькими их чемпионами, однако никогда даже не слышал, чтобы вся четвёрка разом пыталась чего-то добиться, собираясь вместе. Если забыть про Ересь, конечно же… — архидоминус на некоторое время замолчал, уставившись в сторону, и явно вспоминая что-то. — Но СШК действительно является величайшей угрозой их власти. К счастью для всех, «Железный Призрак» хорошо защищён от подобного психического воздействия, а моих боевых систем хватит, чтобы защитить от более примитивных средств атаки. А потому они могут сколько угодно за мной гнаться, но точно не смогут остановить.
— В каком смысле? — нахмурившись, спросил я.
— Хаоситы хотят сжечь Каликсиду? Ну и пусть с ней. Окраина галактики, где нет ничего важного, кроме кучи религиозных миров Экклезиархии, да потенциального прохода дальше в космическую глубину. Но Вольные торговцы способны найти себе и новое место дислоцирования. А я всегда могу отправиться на другой край галактики, или прямо на Терру, к Золотому Трону, куда культисты точно не пробьются.
Слова архидоминуса были логичны, но даже чересчур. Моё настроение резко ухудшилось от одной мысли, что он предлагал. Ничего важного?..
— …А что насчёт десятков триллионов людей, живущих здесь? Что насчёт сотен планет, верно служащих Империуму? Бросить их только потому что мы боимся сражаться с пагубными силами? Может в таком случае сразу поднимем руки и сдадимся? Хаос всё равно ведь в конце победит…
— Габриэль.
Тяжёлое слово Атрея, сжавшего кулаки и холодно смотревшего в мою сторону, остановило мою речь. Его ледяные глаза показывали, что он думает о всех обычных людях и их жизнях.
Большую часть времени я думал о нём как о достойной защитнике человечества, тысячи лет сражавшемся за Империум, но в голове всегда оставалась мысль, что он является воином Императора, но не людей. Всё человечество для него не больше, чем очередная линия обороны, защищающая его создателя.
— СШК является сокровищем, которое спасёт всю галактику, и, чисто теоретически, является шансом даже помочь Владыке всего человечества. И этот факт уже стоит больше десяти секторов, не говоря уже о каком-то захолустном месте на краю Империума. Потеря его неприятна, но ничего кардинально не изменит, — сурово ответил Кустодес.
Я переводил хмурый взгляд с техножреца на великана, и даже не знал, как реагировать. Безусловно, в их словах был смысл и логика, однако столь холодная и расчётливая, что даже я, человек, отправивший на тот свет слишком много душ, не мог её принять.
А значит… У нас появилась проблема. И учитывая ещё и присутствие Райкхуса, разрешить её будет далеко не так просто.
. . .
Варп являлся непознаваемым измерением, где возможно всё и вся. Законы физики отсутствовали в бесконечных потоках Океана душ, и вместо них здесь правила другая сила. Хаос.
Величайшие сущности Имматериума редко покидали свои родные измерения, где никто не мог им противостоять, однако каждый раз, когда они так делали, это были действительно эпохальные события. И чувствуя грядущие изменения, проклятый пантеон впервые за десять тысяч лет вновь стал играть всерьёз.
Первым из них действовал тот, для кого беспорядок и постоянное движение были нормой и частью его самой сути. Повелитель перемен не имел одной формы, а потому его существование было связано с постоянными изменениями, полезными и нет.
Сейчас же он представлял собой бесконечную мешанину рук, щупалец и ещё самых разнообразных конечностей всех форм, большинство из которых человеческий разум даже представить не мог себе. И каждая из них сейчас распространилась по всему варпу, собирая осколки своего чемпиона.
Вообще, Тзинч среди всех своих коллег был единственным, кто не любил заниматься воскрешением своих слуг, однако подобная стабильность была противна ему. А потому впервые за множество лет, он решил самолично вернуть пешку, пусть и несколько… преобразив её. Наконец-то придать ей тот вид, который она заслуживала.
Бывший великий чернокнижник и чародей с каждым мгновением вновь обретал плоть и кровь, однако он не был тем же существом, что и до своей погибели. Его тело преображалось, приобретай новые, совершенно безумные черты, а на место недостающих кусков души вставало всё, что только доставал разум божества истинного хаоса.
Совершенно по другому вело себя воплощение разложения и вечного перерождения. Посреди уродливого сада, где в гнилой земле в вечной пытке пребывали пленённые божества, в одном из котлов Великий Царь Чумы воскрешал своего любимого воина. Истинно верующего и выполняющего волю своего бога с улыбкой на омерзительном лице, Тифус испытывал невозможное наслаждение, смешанное с приятной болью, когда гниль формировала его новую плоть.
Принц Удовольствий был последним, кто помог своему самому уморительному слуге. Первое время просто развлекаясь, смотря на бегущего по вечного лабиринту Люция, со временем даже это надоело богу, и оно решило наконец-то помочь своему слуге, отправив того в более забавное место.
Потребовалась всего одна мысль высшего существа, чтобы Вечный Астартес распался на кучу сиреневой слизи, и затем переродился в новом теле, за сотни световых лет. Крики «бессмертного», появившегося в тело похожего на крысу мутанта, обитавшего в подулье Сцинтиллы, ещё долго радовали Слаанеш.
Только одному из Чемпионов Хаоса не нужна была помощь своего божества. Кхарн, с ног до головы покрытый кровью орков, На последнем своём оставшемся корабле наконец-то выбрался из ловушки безумного ваиводы, неделями истреблявшем хаоситов и постепенно забиравшем все их ресурсы.
Даже чемпион бога войны не желал больше иметь дел с этим сумасшедшим, а потому переместился прямо в варп, кратчайшим путём направившись к Сцинтилле. Хаос помогал ему странствовать быстрее, однако этого всё равно было недостаточно.
Лишь одна сторона праздновала победу. В отличие от всех других рас в галактике, война только делала орков сильнее. С каждым днём их становилось всё больше и больше, как рос Ваагх, зовущий зеленокожих со всего космоса присоединиться к великой бойне.
И стоило последним врагам пропасть, как великая армада орков наконец-то пришла в движение. Они двигались в самое сердце сектора, неся с собой благословление двух настоящих богов войны. Только холодный разум их ваиводы знал, что планирует делать самый воинственный народ в истории галактики.
Неприятное жжение, вызванное почему-то накалившимся добела посохом, привело меня в чувство и вывело из размышлений. Дилема была непростой, однако оставались ещё вопросы для размышлений. К тому же мне сейчас как никогда не помешала бы помощь наставницы и пары близких друзей и знакомых.
Да и полезно было бы узнать, что стало с Зербе, и есть ли рядом другие инквизиторы. А то не уверен, что влияния Коула хватит, чтобы защитить Мальфи от полной зачистки…
— Думаю, продолжение нашего разговора можно будет перенести на следующий раз. Сейчас, уважаемый архимагос, не расскажите, что вам известно про гибель инквизитора Зербе? И не знаете, где находятся прочие держатели инсигнии? Особенно я интересуюсь Франциском Солдеваном, но неплохо бы знать и про Джаю Неремор? Или хотя бы хоть кого-то из личной свиты погибшего главы конклава?
— Убийство держателя инсигнии произошло шесть стандартных суток назад, прямо на Сцинтилле, когда я занимался исследованием своего сокровища. У нас с господином Кайденсом имеются договорённости, что я должен первым делом именно ему сообщить о результатах своего великого труда, а потому был вынужден держаться рядом с его первым учеником. К тому же столица Каликсиды довольно хорошо защищена, и потому риски сочтены незначительными. Да и, скажу честно, мне самому любопытно встретиться с личностью, указавшей на местонахождение древнего сокровища, и узнать, не известны ли местонахождения прочих даров древней эпохи. Однако тут оказалось менее спокойно, чем я рассчитывал, — Велизарий ответил незамедлительно, но уже без такого энтузиазма, с которым обсуждал СШК.
— Хотя бы известно, кто это сделал? — спросил нахмурившийся Кустодес. Он точно не может не понимать, насколько «удобны» все последние события.
— Какой-то террористический культ псайкеров? — махнув металлическим щупальцем, ответил архидоминус. — Меня действительно не интересовала эта тема, и на её анализ я потратил лишь четыре процента вычислительных мощностей собственного разума. Вроде как, после того, как Зербе устроил здесь большую чистку пятнадцать лет назад, поставив своих людей на большинство руководящих позиций, тут устаканился хоть какой-то мир. Однако последнее пришествие нашего общего чересчур фанатичного друга, устроившего свой великий суд, вновь ожесточило обстановку и стало той самой искрой, устроившей взрыв. Согласно моим сведениям, тысячи псайкеров и сотни важных политических деятелей, «прикрывавших» их, были буквально сожжены на главной площади верхнего улья.
Несмотря на заметную незаинтересованность в теме, Коул обладал действительно большим количеством полезных сведений и оказался удивительно осведомлён для кого-то, только недавно прибывшего в систему. Очень удивительно. До подозрительного удивительно...
— И вы это всё сами узнали? — продолжил допрашивать Атрей.
— У меня свои источники. Группа Зербе, состоящая в основном из десятка Кровавых Ангелов, по большей части погибла вместе с ним, но кое-кто смог чудом выжить. Одна чересчур целеустремлённая Сороритка… Судя по резкому увеличению ваших зрачков и прочим телесным реакциям, вы поняли, про кого я говорю?
— Можно и так сказать, — кивнув, ответил я.
— В таком случае я могу поспособствовать вашей встрече. Вся нынешняя ситуация мне тоже не особо нравится, потому что слишком много неизвестных факторов, способных помешать исследованиям. А потому я готов предоставить вам три дня, за которые вы пообщаетесь со всеми, с кем нужно, после чего мы покинем звёздную систему. У вас есть предпочтения нашей следующей цели? Желательно, чтобы она находилась как можно дальше от этой цистерны с прометием, — спокойно сказал техножрец, начав вести нас в какую-то новую комнату. Уже менее изящную, где не было высокотехнологичных машин кроме систем вокс-связи.
Атрей молчал, так как ему было плевать, пока технология в безопасности, но вот я серьёзно задумался. Вот так спустить в мусорку весь свой труд по спасению всех людей, за жизни которых я рисковал собственной душой, ради сохранения возможности спасти всех… Голова прекрасно понимала, что покинуть систему будет логичнее всего, но всё нутро противилось этому. Вся моя сущность отказывалась сдаваться и бежать.
Но что если это и есть правильный вариант? Разве можно рисковать судьбой всего человечества ради одной сотой процента его населения? Да и не все здесь погибнут, как-никак, силы обороны Империума дадут любому врагу достойный бой, и дадут шанс спастись…
— К «Скале» Тёмных ангелов, — тихо проговорил я. — Один из крупнейших и могущественных орденов Астартес предоставит лучшую защиту. Особенно когда мы им кое-чем поможем. Да и до неё даже не так уж далеко лететь, а помощь, которую мы получим… Вы сами всё поймёте.
Атрей с Велизарием удивлённо на меня посмотрели, но не сказали ничего против. Если псайкер, однажды уже нашедший спасение человечества, говорит подобное, то его следует слушаться. Даже если пока у меня не было желания раскрывать все детали, что будет дальше. Пробуждение Примарха будет слишком яркой новостью, чтобы обсуждать её в таком обстановке и при таком настроении.
По крайней мере, у меня будет хоть какое-то время, чтобы переговорить с Марией и узнать, что произошло с Антоном. Хотя настрой от этого менее гадким не становится. Будто бы с каждым таким компромиссом с совестью я отрываю кусочек себя самого, вкидывая в бесконечный костёр, который может погаснуть без новых жертв. Да и свет от него пока очень тусклый...
. . .
— …Давно не виделись, Габриэль. А ты вырос за прошедшие годы. И стал кем-то действительно достойным.
— Приятные слова, но не уверен, что они так уж верны… Ну, кроме первой части. Вымахал я знатно, да, - с лёгкой улыбкой ответил я.
Голограмма уставшей седой женщины мягко улыбнулась, глядя на меня. Пятнадцать лет в нынешнюю эпоху, когда были развиты технологии продления жизни, казались чем-то далёким и эфемерным, однако даже у них имелись свои пределы. И, кажется, Мария их постепенно достигла. Да и столь рискованный образ жизни не мог не оставить свой след.
У неё и раньше были абсолютно белые волосы, а на лице проглядывали едва заметные морщинки. Но сейчас половину её лица занимала холодная сталь аугментики, в то время как на место правого серого глаза встал светящийся алым имплант.
Вообще всё её тело претерпело изменения, которые, подозреваю, отнюдь не по её воле произошли. Её правые рука с ногой теперь заменены аугментикой, пусть и очень развитой, явно боевой, но всё равно заметны следы не самого простого сражения, из которого она вышла живой лишь настоящим чудом.
— Не нужно быть столь предвзятым к себе, если желаешь сохранить собственный рассудок ясным и светлым. Необходимо видеть мир таким каков он есть, чтобы не перевалиться в одну из сторон… Но вы же не для размышлений старой и уже ненужной воительницы связались со мной, да? — улыбка с её лица медленно пропала, и было видно, как в оставшемся глазу начинал искрить огонь. — А про бойню, произошедшую на Амбулоне.
Я удивлённо поднял бровь. Хоть уже и много лет прошло с тех пор, как я покинул Сцинтиллу, но память про место, где познакомился с новым миром, всё ещё была свежа в моей голове. И пусть сам никогда не бывал на главной добывающей машине планеты, но, конечно же, знал про неё.
Амбулон — это целый город, возвышающийся на спине гигантской машины, которая медленно бредет по каменистым равнинам в сердце главного континента Сцинтиллы, собирая нефть, природный газ и особые драгоценные камни в просто невероятных масштабах. Именно ими планета платит Имперскую десятину, что уже говорит об очень многом.
Этот механизм очень стар, и, согласно слухам, был на планете ещё до того, как произошёл Крестовый поход Друза, присоединивший сектор. Некоторые вообще говорят, что она древнее самого Империума, и построена древними людьми во время Тёмной Эпохи Технологий, так как никто не мог создать другое подобное чудо инженерной мысли.
Очень спорное утверждение, конечно, но не мне его оспаривать.
Реальность такова, что скелетоподобные останки конструкций, схожих с Амбулоном, целыми рядами усеивают центральную степь планеты, и ещё больше подобных разрушенных машин постоянно находят в горах и недрах планеты. Сотни, если не тысячи механизмов добычи ресурсов из недр планеты, среди которых до сих пор уцелело лишь одно. Причём на этой «передвижной шахте» аж целый город построен, со своей аристократией, гильдией рабочих, управляющих движением стального колосса, и миллионами жителей на нём, потом и кровью поддерживающих работу машины.
Одновременно чудовищная и удивительная вещь, конечно, но вопрос остаётся прежним…
— …Что господин Зербе там забыл? И откуда там взялись враги?
— На нас напал отряд ведьм и колдунов, решивших ликвидировать инквизитора после того, как на них устроили недавно охоту. Видимо, им было плевать, что страшный суд устроил именно Райкхус, а владыка Зербе, наоборот, хотел найти доказательства его вредоносных действий. В итоге, всё заняло меньше трёх секунд. Из ниоткуда выбежали колдуны, проведшие через свои тела силу, достаточную для одного взрыва, и затем… конец. Я чудом выжила, так как находилась в противоположной стороне от источника взрыва, однако всем остальным повезло меньше… Знаешь, я даже вижу забавную иронию, что именно я пережила Ангелов Императора и сынов Сангвиния…
Во время своей речи Мария казалась всё такой же сильной и непоколебимой как раньше, однако кое-что иное отличалось. Словно бы глубоко внутри неё что-то… потушили. Не знаю, причина ли в потере доброй трети тела, которую заменили на металл, или просто из-за проваленной миссии по защите инквизитора, то ли…
— Так, что-то не связывается, — нахмурившись, ответил я. — Я точно не проверял, какие именно барьеры постоянно окружали Лорда, но тот ведь сам являлся невероятно могущественным и искусным псайкером? Ладно, космические десантники погибли, но они даже не задержали взрыв своими телами? И что тогда с самим Амбулоном? Психическое извержение такой мощи должен был встряхнуть механический город так, что от него бы полгорода отвалилось бы.
— Я видела его тело, разорванное на части, но если так попытаться вспомнить, то оно действительно не походило на сильно израненное, — задумавшись над моими вопросами, в ней явно появились первые подозрения. — Казалось, словно бы его просто разорвал на части какой-то зверь, так как ожогов почти не было. Да и Амбулон лишь слегка тряхнуло, однако он даже не прекратил движение. К тому же я так и не поняла, что произошло с Джаей, двигающейся рядом с ним во время всей проверки стального города. Она словно бы просто исчезла.
Я сразу же переглянулся с Атреем, уловив, что думаем об одном и том же. Слишком уж много странностей и вопросов для подобного события, чтобы считать его простой атакой. Тут либо культисты постарались, причём явно очень обеспеченные, либо наш знакомый инквизитор-ведьмоборец и ненавистник всех псайкеров. Учитывая тот факт, что Зербе сам был могущественным владельцем дара, последняя теория даже кажется более реалистичной.
— Неизвестно хотя бы, где Солдеван? — цепляясь за последную ниточку, спросил я.
— Господин Зербе не вдавался в детали, однако он утверждал, что тот задерживается по неизвестным причинам. У них было какое-то дело на Прае, сразу после разборок с которым он должен встретиться здесь, чтобы передать все сведения. Однако уже прошло больше двух недель, как он обязан был явиться, и либо в деле замешаны варп-штормы, либо он оказался куда более занятым, — пояснила Мария, пока я погрузился в свои размышления.
Конечно, варп-штормы и просто путешествия в Имматериуме не являются чем-то обыденным, а потому всегда есть возможность задержаться или вообще просто сгинуть в потоках Океана душ, но всё равно слишком странно.
Солдеван, когда-то работавший на Райкхуса, и Джая, бывшая держательница инсигнии и нынешняя руководительница подпольной группы несанкционированных псайкеров, находятся неизвестно где, пока группа тренированных чародеев каким-то странным образом убили главу конклава инквизиции, фактически единолично поддерживающего стабильность в секторе. Без него две стороны слуг трона могут начать локальную гражданскую войну…
Что-то мне очень не нравятся эти мысли. Потому что в таком случае очень уж как-то заметен след группы последователей психической эволюции человечества, решивших наконец-то взять власть в Каликсиде в свои руки. И этот след настолько велик и заметен, что не могло не смущать.
Может Солдеван так и поступил бы, но Джая? Мою наставницу можно называть как угодно, но только, не глупой или неопытной. Уверен, если бы она действительно захотела бы ликвидировать Антона, то смогла бы провернуть такую интригу, что никто бы и не посмотрел в её сторону. А так, всё выглядит слишком грязным и нарочито похожим на подставу.
— Подождите, — Мария резко нахмурилась, после чего посмотрела куда-то в сторону. Её глаза словно бы бежали по строчкам, будто бы она читала какой-то отчёт, каждое слово которого только ухудшало настроение. И всего через пару секунд замер и архимагос. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы осознать и проанализировать информацию, однако, судя по всему, никому она не понравилась.
— Один знакомый и верный астропат только что донёс, что в систему прибыла целая армия Астартес. Причём, судя по их гигантскому древнему кораблю-флагману, это орден наиболее лояльный Экклезиархии и более всех поддерживающий Райкхуса. Они с ним практически побратимы, — хмуро произнесла Мария. — Поверьте моему опыту, куда бы не приходили Чёрные Храмовники, с ними всегда шли только проблемы. И да, даже я так считаю.
Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Атрей сразу же нахмурился, явно не обрадованный появлением столь серьёзных сил, которым практически плевать и на Золотые Щиты Императора, и на прочие Имперские инстанции, не удовлетворяющие их вере. Ни один мускул на теле Коула не дрогнул, но сомневаюсь, что он тоже обрадовался такой новости.
Я же лишь устало выдохнул. Вся ситуация резко из просто неудобной стала очень даже опасной, так как сыны Сигизмунда могут предоставить нам очень серьёзные проблемы, если один чересчур фанатичный инквизитор сможет их убедить противостоять нам. И пусть им всё равно не взять силой «Стального Призрака», особенно если Велизарий достанет что-нибудь из своих недавних разработок, однако это всё равно займёт драгоценное время.
Правда, есть и шанс, что присутствие Астартес пойдёт нам только на пользу. Ведь пусть Хаоситы и сильны, но эти потомки Дорна буквально посвятили себя борьбе с еретиками и демонами, а потому способны серьёзно задержать представителей пагубных сил. Навряд ли победят, но достойный бой точно предоставят…
+Но сколько жизней погибнет в ходе этой бойни? Да и разве ты не чувствуешь, как сгущается Великий Океан? Грядёт неостановимая буря. Сбежать не получится, и придётся встретить врага лицом к лицу…+
Мягкий женский голос раздался в моей голове. Ему явно было плевать на всю мою ментальную защиту, так как он прошёлся сквозь неё как нож сквозь масло. И пусть это лишь одно ментальное послание, вот только уже ясно, что я имею дело с кем-то могущественным.
Однако куда сильнее меня волновал тот факт, что я сам не мог определить, откуда исходит ментальный посыл. На корабле точно нет никакого могущественного псайкера, не считая меня. Кто-то посылает сообщение с поверхности планеты? Даже для меня подобное было бы непростым вызовом психическим возможностям, а потому тут потребуется псайкер минимум уровня…
В этот раз получилось заметить сообщение. Тонкий лучик чистой мысли добрался до моего сознания, и, подобно вежливому гостю, сначала постучался, прежде чем пытаться забраться в мой разум. И так как он слишком слаб, чтобы что-то там наворотить, я пустил его.
Вместе с коротким посланием, ко мне также пришло знание определённых координат. Расположенных буквально посреди ничего, одной мёртвой пустоши, когда-то бывшей целым океаном. Тот давно высушили на благо развития промышленности, а потому даже полезных ресурсов там не имелось.
Но вообще, сообщение было интересным и довольно полезным, ведь даже если забыть про факт наличия Джаи, с которой точно нужно переговорить, а также сведение о присутствии очень могущественной псайкерши, насчёт имени которой у меня есть некоторые теории, то вот знание про бурю уже стоило любых рисков.
Потому что стоило её только упомянуть её, как я сразу же закрыл глаза и попытался почувствовать потустороннее измерение. Каждая жива душа постоянно связана с ним, однако лишь специально обученные псайкеры или навигаторы могут заглядывать в Эмпиреи, и не сходить с ума от потока всего, что когда-либо было, есть и будет.
Как всегда, он казался непознаваемым омутом, окунание в который принесёт лишь безумие… ну или вообще ничего не сделает. Предсказать результат подобного взаимодействия с чистой психической энергией невозможно, а потому оставалось только наблюдать за колыханиями волн душ. И вот уже они могли рассказать очень многое.
Если обычно варп походил на бушующий океан, то сейчас он словно бы слегка успокоился, отчего даже волны отошли в стороны. Имматериум был подозрительно тих, отчего даже демоны в округе отсутствовали. И вот это смущало больше всего, потому что не могло предвещать ничего хорошего.
Мне было известно, что могущественнейшие колдуны и даже сами боги порой могут создавать целые бури психической мощи, состоящие из чистого бурлящего Хаоса, однако они почти никогда подобным не занимались. Лишь во времена Ереси, когда на кону стояло само их существование, они воспользовались всем своим могуществом, чтобы помешать силам Империума собраться в один кулак и отразить атаки предателей. Во многом именно поэтому Ультрамарины или большая часть Тёмных Ангелов не смогла прибыть, чтобы сразить силы Хоруса.
Подозреваю, что выпустить подобные бури чистой психической силы является сложной задачей даже для божеств, потому что космические масштабы действительно невозможно обуздать простым человеческим разумом. Даже моих собственных способностей хватило бы только чтобы покрыть планету, максимум две. Но расстояние в сотни звёзд? Потребуется просто невообразимая мощь. А сотворить такое посреди сгустка душ, каждая из которых будет сама влиять на варп, вряд ли в принципе выполнимо.
Пусть Стальной призрак силён и обладает редчайшими технологиями, но даже ему не преодолеть подобную засаду. Стоит ей только грянуть, как у нас не останется выбора — либо мы победим, либо погибнет последняя надежда галактики…
Интересно, а Эльдары смогут нас вывезти через свою Паутину? Не уверен, что Ковчег Механикусов, который в пару десятков раз больший мира-корабля ушастых, пройдёт через их врата. А отдавать в их руки СШК может быть ужасающей идеей, которая только больше проблем доставит…
— Ко мне пришло видение, — резко произнёс я, обратив всё внимание окружающих на себя. — И если оно верно, то из-за Хаоситов у нас не получится покинуть систему в ближайшее время. И тогда у нас не останется другого выбора, кроме как сражаться за наше будущее. И пусть пока не могу решить проблему с инквизитором, но смогу получить ответы на кое-какие вопросы, стоит мне спуститься на поверхность Сцинтиллы. Мне потребуется мелкий корабль, способный пробраться мимо систем обнаружения. Постараюсь решить вопрос как можно скорее, а потому вернуться до окончания нашего трёхдневного срока.
Как же порой удобно быть псайкером. Любую безумную информацию, источник которой трудно объяснить, всегда можно преподнести под видением или странным сном. И поверят же…
— Чисто теоретически, я могу отдать из собственных кораблей, чьи системы маскировки пока находятся в разработке. Однако могу гарантировать, что примитивные технологии не смогут его обнаружить. Ваша информация всё ещё подлежит обработке, так как в запасе священного СШК имеются и технологии работы с психической энергией, — задумчиво произнёс Коул. И стоило только лёгкой улыбке появиться на моём лице, как её сразу же стёр Кустодес.
— В данной ситуации слишком опасно оправлять тебя одного неизвестно куда, — холодным голосом ответил Атрей. — Видения являются последней вещью, на которую следует опираться, когда имеем дело с пагубными силами. Кто знает, вдруг их посылает сам бог перемен? Нет числа чародеев, которых он обманул за свою вечную жизнь. Прямо сейчас мы не можем рисковать, чтобы…
— Шанс подобного, конечно, имеется, однако именно поэтому я буду предельно осторожен. К тому же, Император послал тебя защищать меня? Очевидно, что это было выполнено с какой-то целью. Значит есть священная миссия, которую должен выполнить, и мне кажется, что спасение надежды человечества может являться столь важной задачей. Величайшей, на которую я только буду способен. Да и уже давно не ребёнок, чтобы меня защищать, — хмыкнув, ответил я. — Сам кого угодно способен скрутить. И во многом благодаря твоим урокам. А потому мне сейчас нужен не защитник, а верный союзник, которого будут уважать Администратум с Милитарумом и Экклезиархией. Только ты сможешь их убедить не ввязываться в кровопролитие Райкхуса.
Старый сверхчеловек замолчал, начав задумчиво на меня смотреть. Его лицо замерло в лишённом эмоций выражении, а в глазах сиял очень старый разум. Лёгкий кивок стал мне ответом.
. . .
— А ваш родной мир не так уж сильно отличается от моего, — с лёгким интересом ответила Мелиса, управляющая лёгким пустотным кораблём, медленно спускающимся в стратосферу.
Будь ситуация обычной, мы бы уже познали гнев противовоздушных сил Империума, модификация Коула творила чудеса. Наш корабль не то что сенсоры не заметили, но даже просто находиться внутри него было вот только несколько неудобно. Корабль пока что не защищал от попыток психического сканирования, но какие-то настройки делали так, что на него просто неприятно смотреть. Словно бы мозг отказывался это делать.
— Все миры ульи по своей сути очень похожи. Разве что, за исключением Священной Терры… Однако кое-чем удивить всё-таки получится. Ты ведь никогда не видела, что находится за пределами километровых стен городов-ульев? — спросил я.
— Я размышляла о том, чтобы покинуть подулье, когда ситуация чересчур накалилась, но культисты ударили слишком быстро. Мы просто не успели закончить разведку, чтобы найти лучший выход из города. А затем… явились вы, и это больше не требовалось. У нас появилась новая надежда, — слегка повернув в мою сторону голову, ответила рыжая ведьма.
Пришлось воспользоваться всей своей силой воли и стойкостью духа, что не дрогнуть лицом, услышав свою «ученицу». Конечно, я не дурак или какой-то наивный подросток, отчего понимал, как она на меня смотрит. Однако мне было просто противно пользоваться своим положением, так как очевидно, что её больше интересовал момент моей святости, чем прочие личностные качества. И так как я не являлся настоящим святым, пользоваться подобным просто непростительно.
Наши взгляды пересекались несколько секунд, после чего я слегка кивнул, повернув голову в сторону датчиков и вокс-сенсоров, показывающих картину приближающейся местности. Желтовато-серой пустыни, где не были деревьев или растительности больше мелких кустарников, так как на их месте присутствовали огромные кратеры, шрамами изуродовавшие поверхность всей планеты.
Люди тысячами лет добывали полезные ископаемые с поверхности Сцинтиллы, однако уже мало чего вообще осталось. Теперь становилось понятно, почему люди называли это место столь пренебрежительно — здесь действительно больше не было ничего интересного.
Вообще, Глухомань — это не какое-то фигуральное выражение, а настоящее наименование места за пределами стальных стен городов-ульев. Хотя, стоит признать, оно не совсем отражает сути этого места — жизнь также кипит вне главных административных центров планеты, пусть и ни одно из поселений не сравнится с двумя адамантиевыми титанами. В бесчисленных кочевых городах живёт в сотню раз меньше людей, однако это всё равно невероятные числа.
Миллиарды людей странствуют по пустынным просторам Сцинтиллы, в основном с помощью собирательства проживая день за днём. Некоторые, конечно, занимаются нелегальной деятельностью вроде пиратства, наёмничества или контрабанды, но основная часть населения просто странствует по бескрайним железным дорогам, построенным тысячи лет назад, и довольствуется всем, что найдёт по пути. И так как раньше этот мир был куда более развитым, гигантские поезда сетью покрыли большую часть поверхности столицы Каликсиды, отчего их дорога никогда не кончалась.
Когда я только жил в приюте, то лишь редкие слухи и настоящие сказки рассказывали про эту необычную жизнь. Лишённую почти всех законов, но от того не менее любопытную. Жители Глухомани не знали, переживут ли они этот день, а потому наслаждались каждым вздохом, ценя его как последний. И зная средний уровень жизни в улье, даже не мог их осуждать. Кочевники хотя бы видят палящее солнце и дышат настоящим воздухом, пусть и очень пыльным.
Место, куда вела неизвестная, оказалось не таким уж пустым. Да, здесь нет поселений или городов, однако кое-что другое, не менее интересное. Широкая, больше десяти метров, железная дорога, сотканная из странных переплетений стареньких магнитов, держащих на ходу гигантские гусеничные стальные вагоны, каждый из которых был размером с настоящий небоскрёб.
И чем ближе мы подлетали, тем отчётливее я ощущал горящие огни душ, которые могли принадлежать только псайкерам. Один, два, пять, десять… Десятки психических костров сияли подобно маленьким звёздам. И пусть они скрывались довольно неплохо, но моё восприятие было острее.
Однако куда сильнее меня заинтересовали две другие личности. Одна явно сдерживающая всю свою мощь, и вторая, которую я смог мы узнать из тысячи других.
Давно не виделись, наставница.
Выйдя из корабля и вступив на пыльную поверхность планеты, в мои глаза ударил ослепляющий свет белого пустынного солнца. Сцинтилла была очень жарким миром, чей климат только испортился с массовой гибелью растительности. Сухой раскалённый воздух раздирал грудь и обжигал горло, пока остальное тело пыталось справиться с иссушающей жарой.
Однако несмотря на все внешние факторы, я полностью сфокусировался на осмотре личностей, расположившихся в нескольких десятках метрах от меня. Одетые в грязные коричневые балахоны, на их лицах находились специальные средства для очистки воздуха, явно созданные кустарным способом. Всё их тело прикрыто, чтобы защититься от потоков слишком близкой звезды и постоянных пыльных и песчаных ветров.
Вот только куда интереснее тот факт, что абсолютное большинство встречающих нас, за исключением двух мужчин, стоящих вдалеке ото всех, являлись псайкерами. Представители разных полов и возрастов, перед нами стояли два десятка довольно неслабых чародеев, которых представляли две довольно примечательные женщины.
Первой из них я бы дал лет тридцать, судя по очень гладкой коже и какому-то особенному огоньку в глазах. Её лицо можно было назвать довольно привлекательным и даже красивым, вот только всё портила мутация черепа, сделавшая его неестественно вытянутым. Из него также шли какие-то провода и трубки, уходящие куда-то под робу. И если присмотреться, то легко заметить ещё целую кучу приборов и целых артефактов, соединённых кабелями разной толщины.
Жёлто-красное око на груди, миниатюрный когитатор у головы, серебристые перчатки с сияющими ладонями, несколько мешочков на поясе и пара птичьих черепов на груди — всё это было соединено шнурами. И, самое интересное, каждый из этих предметов сиял от проходящей психической энергии, из-за чего сама женщина походила не на огромную звезду, как обычно выглядят сильные псайкеры, а скорее как на целое созвездие, состоящее из мелких сгустков света. Всё равно очень могучее, но какое-то необычное.
О личности этой женщины несложно догадаться. Стоило только самой Мелисе выйти и увидеть её, как шокированные глаза моей ученицы выдали всё, что нужно знать.
— Наставница…
До этого спокойно стоящая женщина мягко улыбнулась, повернув голову в сторону рыжей ведьмочки. Пылающая принцесса, казалось, тоже была рада видеть собственную ученицу. И я не собирался портить их момент, так как сам испытывал нечто похожее.
— Ты сильно изменился за прошедшие годы. И не только внешне, но и внутренне. Что-то сломалось, и что-то совершенно новое начало царствовать в тебе.
Вышедшая вперёд женщина убрала свой капюшон, чтобы лучше меня рассмотреть. Джая, как и подобает от могущественного и опытного псайкера, не постарела ни на день. Но тот факт, что сейчас я был на добрых сантиметров семьдесят выше неё несколько изменял наши отношения.
После всех своих приключений и сражений, с большей теплотой вспоминал время, проведённое на Лехайде. Спокойное, лишённое настоящих угроз и наиболее близкое к тому, что можно назвать настоящим уединением. Тогда я просто развивал свои силы и тренировался, думая о том, чего смогу добиться в будущем. Что же, ответ не назвать однозначно хорошим или плохим…
— Тоже рад вас видеть. В последнее время удалось встретить много старых лиц, — с лёгкой улыбкой ответил я.
— Тяжёлые времена заставляют нас сплотиться как никогда раньше. Потому что только вместе у нас есть шанс победить судьбу и остановить конец времён… И пусть нынешний кризис действительно неприятен, но не могу сказать, что тоже не рада вновь встретить тебя, Габриэль. Комус оказался тяжким испытанием для всех нас. Но вижу, что ты продолжил дело и уже нашёл себе достойную ученицу, — с искренней теплотой ответила мне бывшая инквизиторша и моя наставница, подошедшая ко мне. Я же мог лишь хмыкнуть на её слова.
Мелиса в это время общалась со своей первой наставницей, а потому не желал отвлекать её и мешать воссоединению. Судя по улыбкам на лицах обеих ведьм, им это было нужно.
— Ну что, насколько дела здесь плохи? А то я только с Мальфи вернулся, и могу заверить, что мои новости вряд ли кого-то обрадуют, — произнёс я.
— У нас тоже дела не очень, — нахмурившись, ответила Джая. — После всей резни, которую устроил Райкхус, ситуация совсем обострилась. Он сжёг на своих кострах тысячи людей, большая часть из которых даже не была псайкерами или колдунами. Просто истреблял всех подозрительных личностей, на которых наслали множество жалоб и доносов от лиц, недовольных их успехами. Слишком красивых женщин, слишком богатых мужей, слишком здоровых детей… И самое плохое, что этот полудурок сжигал в основном именно людей, поставленных Зербе во время прошлой чистки. Это как раз связано с тем случаем, когда ты вскрыл местный культ Слаанешитов и Антон решил провести перестановки в эшелонах власти. Думаю, не удивишься, если скажу, что большая часть и пришедших знала уважаемого инквизитора в лицо и была особенно заинтересована в том, чтобы не подвести его?..
Любопытная информация. Если память не подводит, инквизитор сообщал, что просто очищает планету от предателей всех сортов, павших в руки пагубных сил… Однако видимо он воспользовался случаем, чтобы прочистить структуру Империума от прочих коррупционеров, властолюбцев и просто дураков, причиняющих государству не меньший вред, чем сами культисты.
Вместо них поставил на места молодых профессионалов, действительно способных привести хоть какие-то положительные изменения в жёстком обществе Империума. Этакий насильственный социальный лифт.
Неплохая методика, но оттого даже жаль, что какой-то дурак испортил весь труд покойного инквизитора…
— …Все ближайшие сектора знают про ярость Райкхуса и мы на себе прочувствовали его практически физическую ненависть в сторону псайкеров. Настолько великую, что в этот раз он просто не выдержал и наконец-то сорвался с цепи.
Вышедшая ко мне могущественная ведьма оглядела меня с ног до головы, после чего протянула покрытую перчаткой руку.
— Вы намекаете на то, что…
— Я говорю открыто. У нас есть доказательства того, что именно Райкхус ответственен за убийство одного из самых психически одарённых членов Инквизиции, — с нажимом ответила «Принцесса».
Интересно, а у неё вообще есть настоящее имя? А то многие могущественные псайкеры те ещё своеобразные личности. Может и вообще отказаться от него во время обучения контролю сил.
Но тема неприятна, конечно. Ибо даже дурак догадается, к каким проблемам она может привести…
— И какие именно он оставил следы? Райкхус хоть и откровенный псих, но на идиота не похож. По крайней мере, к убийству другого владельца инсигнии он должен был отнестись со всей тщательностью и осторожностью. Даже одного подозрения хватит, чтобы начать суд, которым заинтересуются тот же Кайденс… Особенно он, учитывая, что мы говорим о смерти его ученика, — задумчиво произнёс я.
И в этот раз мне ответила уже моя наставница, переводившая хмурый взгляд то на меня, то на ещё одну свою «ученицу». Если так подумать, то забавная, конечно, у нас получилась «династия». Три из четырёх несанкционированные псайкеры, причём именно сильнейшие.
— Физических улик у нас нет, слишком быстро неожиданно всё произошло. Но я всё ещё помню искреннюю и незамутнённую ненависть в душе Ведьмоборца, когда тот встретился с Антоном. Их разговор очень быстро перерос в практически открытую разборку, где Райкхус предъявлял Зербе все его грехи. Среди них, не считая самого факта наличия у того Дара, была…кхм-кхм… «преступная распущенность в столице сектора, повлиявшая на колоссальный рост колдунов и еретиков во всём секторе». Вся его душа буквально источала желание собственными руками вырвать сердце Лорда конклава, который, формально, стоял над «Великим судьёй». Не уверена, всегда ли в нём пылала такая ярость, ибо раньше старалась с ним не встречаться, но сейчас он превратился в действительно безумного фанатика, окружившего себя столь же рьяными личностями. И только благодаря им нам удалось узнать, в чём причина его усиленной активности и чрезмерного желания испепелить всех психически развитых личностей…
Джая повернула голову в сторону, глянув на бескрайние просторы мёртвой пустыни, которая когда-то была полным жизни океаном. В некотором роде, подобное явление вызвало эмоции противоположные видам гигантским городов-ульев или кораблей континентальных размеров. Человеческий гений вновь совершил невозможное, покорив природу… При этом практически полностью уничтожив её.
— …Хоть он сам является довольно волевой личностью, нацепившей на себя всевозможные артефакты и средства для защиты от психического воздействия, его слуги не могли похвастаться тем же самым. И воспользовавшись капелькой предвидения и чтения разумом нам удалось узнать кое-что интересное, — куда более аккуратным тоном продолжила наставница, тщательно следя за моей реакцией. Быть может в прошлом я бы и ответил, что это неправильно, но сейчас…
— Понимаю. Порой просто нет лучшего варианта, — устало ответил я.
Джая кивнула мне и продолжила с большей уверенностью:
— Райкхус фанатично уверен, что из-за псайкеров вся Каликсида сгорит в пламени Хаоса, и именно мы станем причиной падения всего сектора. И центром погибели станет именно Сцинтилла, откуда вырвутся четыре зверя разрушения. Сами демоны навели его на мысль двинуться сюда, а речи «святых», предрекающих конец времён только сильнее подпалил его ярость и фанатичность. Он и своих ближайших соратников натаскивал на мысль о великом походе против источника всей ереси.
Услышав эту информацию, я лишь хмыкнул, обдумывая подобную интерпретацию событий. Райкхус, конечно, безумен, но, как неприятно, зерно истины в его словах есть. Пусть это нисколько не наша вина, что хаоситы решили устроить «забавную» игру, но в чём-то он всё-таки прав…
— Кажется, мне известно, про какой кризис он говорил. Если быть кратким, то последние пару лет оказались полны на события…
Дальше пошёл краткий пересказ произошедших событий на Мальфи и всего, что удалось там узнать про Чемпионов проклятых богов, использованных в качестве пешек в Великой игре, где главным призом являлись я и одно из сокровищ в распоряжении Коула. Деталей про СШК пока не раскрывал, и говорил довольно размыто. Быть может Джае ещё можно доверять, то вот остальным её ученикам и ученицам — не уверен.
Даже наша «Принцесса» пусть и с нескрываемым интересом разглядывала меня, внимательно слушая всё, что я сообщаю, особенно про Мальфи, но было у меня какое-то плохое ощущение… Даже не интуиция, а просто чем-то выбивался её образ. Что-то казалось в ней неправильным. Будто бы видел перед собой волка в овечьей шкуре, идеально скрывающей всё, что под ней…
Вот только глаза всё равно выдавали хищника.
— Ситуация, безусловно, сложная, — медленно проговорила Джая. — Неизвестно, когда грянет Шторм, но очевидно, что он настанет скоро. Вопрос идёт о днях, если вообще не часах. И пусть сил обороны немало, битва всё равно будет кровавой. Шансы на победу, учитывая малый шанс на прибытие подкреплений, откровенно низок… Однако надежда есть.
Она с улыбкой оглядела сначала меня, а затем Мелису с её наставницей, после чего усмехнулась.
— Пару веков назад мне доводилось работать с еретическим культом, решившем устроить психическую бурю, чтобы отразить наши силы во время одного Крестового похода. Очень большой и развитый, бросивший сети на половину сектора, он представлял серьёзную угрозу триллионам жизней. Среди них были как очень могущественные псайкеры, так и целые демонхосты, напрямую питаемые силой самих разрушительных сил. И они использовали всё накопленное могущество не просто как способ стать сильнее, а объединяли его, чтобы провести силу своих богов и создавать прорывы в реальности, ведущие напрямую в Имматериум. Служа в качестве проводников божественной воли, они сгорали как спички, но выполняли планы своих покровителей, поддерживая бурю, мешающую передвижению пустотных кораблей. Однако стоило только поубивать их лидеров, сжечь до тла весь ритуальный круг и закрыть гекатомбы принесённых в жертву, как буря постепенно исчезала. Подозреваю, что сейчас мы имеем дело с похожим. Вот только чтобы создать психический шторм
Любопытно, конечно. И невольно вызывает вопросы, связанные с другой темой…
— Кстати, а вы не знаете, что стало с Солдеваном? Он должен был прибыть в систему уже как пару недель, но почему-то задержался, — спросил я. На лицах Джаи с Принцессой сразу же появилось недоумение.
— Франциск прибыл на Сцинтиллу уже как десять дней. Он не встречался с Антоном, потому что решал какие-то свои дела. Что-то, связанное с главным космопортом. Мы с ним кратко переговорили, но тогда он выглядел особенно воодушевлённым. Какой-то проект, столь важный, что никто о нём не должен знать… — ответила мне нахмурившаяся бывшая инквизиторша. Несложно понять, о чём все размышляли.
Солдеван, конечно, инквизитор, а значит обучен противостоять методикам промывки мозгов от Пагубных сил, однако он также особенно рьян, когда дело захочет собственных идей. Верящий в абсолютное превосходство псайкеров, он действительно мог бы совершить какую-то глупость, если бы посчитал, что это принесёт человечеству пользу. А Проклятые боги научены пользоваться такими идеалистами…
— Нам нужно найти его как можно скорее, — быстро ответил я. И судя по взглядам окружающих, все осознавали необходимость.
Типичный, едва заметный шум, который чувствует каждый псайкер в потоках Океана душ, на этот раз был необычно тих. Волны психической энергии откатывались, оставляя после себя пугающее спокойствие. Каждый одарённый, обученный или нет, чувствовал, что Имматериум не должен себя так вести. Что-то заставляло его меняться, и это не могло предвещать ничего хорошего.
В ритуальном кругу, изображённом в виде чёрной звезды с несколькими концами, стояли восемь человек, у семи из которых глаза были закрыты повязкой и колючей проволокой, вызывающей у них бесконечную, противоестественную боль. Семь жертв, три мужчины, три женщины и одна маленькая девочка, каждая из них обладал удивительным даром ощущать чистую энергию душ вокруг них. И каждый готов пожертвовать своей жизнью и самой сущностью, чтобы исполнить Великий план их господина.
Франциск Солдеван был восьмым в этом кругу. Мужчина в возрасте сейчас читал особую мантру, вознеся окровавленные руки к небесам. Необычно мрачные, они мигом покрылись густыми тяжёлыми облаками, предвещающими могучую бурю.
Хор учеников и последователей инквизитора, собранных со всего сектора, постепенно искажал реальность вокруг круга. Сотни псайкеров разной силы и таланта, все они верили в идеи держателя инсигнии, собравшего их всех ради одной единственной цели — возвысить человечество на совершенно новый уровень и спасти галактику от вымирания.
С каждым их новым словом, атмосфера вокруг наполнилась чистой психической силой, смешанной с ещё одним источником воистину безграничного могущества. Энергией, пронизывающей весь варп, и связывающей всю вселенную воедино. Той искрой, что существует в каждой душе и что рождается вместе с первой эмоцией. Концептом, воплощающем само разложение, незамутнённое изменение и бесконечного разнообразия чувств.
В материальную вселенную постепенно проникал Хаос.
Его тлетворное влияние становилось заметнее с каждой секундой. Оно меняло саму реальность, уродуя и преображая согласно своему подобию, не делая ни для кого исключений.
Первой жертвой стал усталый мужчина сорока лет, у которого отсутствовали обе руки по локоть. Он потерял их во время шестнадцатичасовой рабочей смены, после того как всего на мгновение закрыл глаза, вымотанный бесконечной работой. Станок по производству снарядов принял кровавую жертву, на которую никто не обратил внимания кроме самого рабочего.
Однако именно боль стала катализатором, открывшем его небольшие способности. Уровень Слабой Йоты, он был в состоянии творить лишь на небольшой телекинез. По крайней мере, до того как его нашёл инквизитор и обучил контролировать свой дар. Последние семь лет он готовился ко дню, когда придётся вернуть долг и помочь человечеству эволюционировать в новый, более совершенный вид…
Всего через полторы секунды после появления разрывов в пространстве, его превратило в стеклянную статую. Обрубки рук стали острыми кристальными иглами, сияющую розовато-красным.
Стоило первым миазмам Хаоса коснутся реальности, как люди начали умирать десятками. Кто-то погиб тихо, просто становясь чистой энергией, но это были редкие везунчики. Основная масса умирала в агонии и мучений, пока их плоть преобразовывалась, искажалась, становясь чем-то инородным и противоестественным. Постепенно хор молитв стихал, и на его место приходила симфония боли и безумного смеха.
Самые могущественные одарённые, те, кто всё-таки держался под напором нестабильной энергии, становились уже совершенно другими личностями и даже существами. Чьи-то души заменяли порождения Имматериума, пока кто-то просто осознавал истинный потенциал безграничных возможностей чужеродного могущества. Они продолжали подавать силу в ритуал, делая его только более могущественным.
Спустя тринадцать секунд лишь меньше одной десятой от первоначального числа людей остались стоять на ногах. Однако никто больше и не мог бы называть их людьми — только искажёнными и изуродованной насмешкой над тем, что было раньше. Кусками плоти и жира, возвышавшимися на несколько метров над своими собратьями. Двумерными фигурами, напоминающие изображения идеальных людей, сошедших с картин. Наполовину зверьми, наполовину людьми, взявшими худшее от обоих миров…
Однако Солдеван и не замечал этих изменений. Его глаза сияли от чистой психической силы, океанами проходящей через него. Всю свою жизнь мечтая о достижении вершины потенциала человеческого разума, сейчас он ощущал колоссальную мощь, сдерживаемую в его руках. И слова искренней радости и эйфории стали вырываться из его рта, пока он наслаждался собственным триумфом:
— …И настанет тот день, когда человек возвыситься над собой, природой и даже над самими богами! И будет в достойных руках сила, с помощью которой сгорят все враги рода людского в праведном огне! Грядёт новый день, где человек будет подобен всемогущему творцу, слишком великому, чтобы волноваться о смерти или времени! Все знания варпа окажутся в его распоряжении, и выстроятся звёзды, чтобы чествовать нового Владыку Вселенной!..
Семь человек возле него начали биться в конвульсиях, в то время как кровь начала бурлить в их венах, пока небеса стали принимать новые краски. Разноцветный хоровод кружил посреди мёртвой пустыни, где когда-то царствовал полный жизни лес, уничтоженный человеческой рукой. И с каждой секундой, которой Хаос пользовался для проникновения в этот мир, жизнь начинала медленно возвращаться.
Чёрные каменные деревья вырастали из земли, постепенно раскаливающейся до бела. Первые капли крови начинали падать с небес, создавая искажённые растения и изуродованных животных в месте падения. Щупальца из оголённой плоти поднимались из песков, пока из тяжёлых туч формировались лики порождений варпа, испускающих проклятое пламя и чистую энергию.
— …И будет день, когда родится новый человек — днём нового мира! Вселенной, где нет места оковам смертного тела, и где души будут вечность ходить по земле, царствуя до конца времён! И будет этот мир прекрасен и чудесен, как сам Имматериум, породивший его!!!
Крик Солдевана окончательно смешался с бесконечным стоном и агонией, заполонившей бывшую пустыню. Десятилетия подготовки, смешанных со страхами насчёт праведности своих действий и неуверенностью в собственные силы, вели именно к этому дню.
— Прекрасная речь. Сам бы не смог лучше сказать… Продолжай трудиться, «герой», и твоя мечта станет явью. Варп и материальный мир станут одним целом. Я могу тебе это обещать.
Из одного разрывов в пространстве мгновенно явилась высокая фигура, закованная в доспех космического десантника, которого недавно словно бы разбили на осколки, а затем заново собрали. И пусть знаки пожирающего самого себя змея всё ещё были видны, мало кто смог бы узнать бывшего величайшего чародея Повелителя Перемен. И сам Ариман также это бы не смог сделать.
Стоило ему взмахнуть своей рукой, как сам Хаос начал двигаться к нему, собираясь в единую точку. Безумные потоки нескончаемой энергии бегали между пальцев великого чернокнижника, пока тот пустым взглядом рассматривал их. Они проникали через трещины в его доспехе, испускавшем чистую тьму и пугающем пустотой даже прочих порождений Варпа.
Он не двигался и не шёл. Ему не нужно было — его цель сама придёт к нему. Очень и очень скоро.
. . .
Дела плохи. Очевидно, что мы не успевали. Несмотря на всю скорость, которую позволял развить корабль Коула, культисты были быстрее. Сейчас они проявляли просто поразительную собранность и организованность, чрезвычайно непривычную для фанатиков, поклоняющихся буквальному Хаосу.
Такое чувство, что они уже годами готовились к этому событию, собирая ресурсы и нужных людей, и сейчас просто завершили свой ритуал. Ужасающий, мерзкий, но от того не менее могущественный и удивительный…
— Мир плачет… Он в агонии, — шёпотом произнесла Мелисса. Она продолжала вести нас вперёд, так как единственная умела управлять пустотным кораблём, пока остальные «пассажиры», включая меня, пытались найти источник угрозы.
Принцесса прямо на стальном полу сидела в позе лотоса, закрыв глаза и приподняв голову к небесам. Её артефакты то вспыхивали от искр психической силы, то начинали издавать какой-то звон или щёлканье. За всё время странствий она не сказала и слова, хотя не то чтобы нам требовалась помощь.
Я отчётливо ощущал, где слой за слоем снимают реальность, постепенно открывая врата проклятым силам. Буквально посреди ничего, далеко от всех центров цивилизации, подобное также было несвойственно культистам.
Слишком уязвимое место, незащищённое от массированной бомбардировки. Империум даже города готов стереть, чтобы избавить от этой заразы, но хоть какая-то защита для них. А сейчас они зачем-то выбрали какую-то пустыню…
— Скорее всего Проклятые Боги выслали кого-то из личных слуг, чтобы сохранить место. И не уверена, что даже обычные высшие демоны подойдут для столь уникальной задачи — им ведь нужно просто поддержать канал между Имматериумом и нашей реальностью, чтобы сконцентрировать собственные силы и окутать всё волной энергии. Высока вероятность, что они не волнуются о защите, так как там нас встретят такие сущности, что способны и ракеты Экстерминатуса обратно в корабли отправить, — произнесла напряжённая Джая.
— И почему они всегда так не делают? — спросила Мелисса.
— Потому что даже у них не хватит ресурсов, чтобы провернуть подобное только с одной планетой, даже в те редкие моменты, когда они решают объединиться. Ведь даже столь защищённое место как Сцинтилла не сможет ничего сделать против орд высших демонов и Чемпионов Хаоса, — ответил уже я сам. — Уверена, что нашей подготовки хватит? Предупреждение уже доставлено, и скоро силы Милитарума полностью придут в действие, однако здесь они будут просто живым мясом. Коул с Атреем прибудет не скоро, не говоря уже про Эльдар. Так что тут могут помочь только…
— Уверена, что Райкхус с Храмовниками явится туда лишь немногим позже нас, поэтому нет смысла тратить время. У него есть свои специалисты, способные немногим хуже нас определить угрозу прорыва в Имматериум. И как бы нам не неприятно, но сейчас придётся забыть старые обиды и объединиться с ним. Пусть на некоторое время, так как знаю, что почти сразу же он попытается во всём обвинить нас. Если сразу же так не сделает, однако я надеюсь, что у него хватит здравомыслия сначала расправиться с демонами и только потом переключится на нас.
После этих фраз все замолчали, обдумывая своё. Надеяться на благоразумие настоящего психа, готового на костре сжечь любого из нас… В голову сразу же приходили идеи запасного плана.
. . .
— Приятно наконец-то встретить достойную личность. Я раньше встречал главу вашего ордена, и он был достойнейшим героем и защитником человечества. Уверен, что вы тоже не подведёте и продолжите верой и правдой служить человечеству. Отчёты говорят, что он направил клинок на нового врага рода людского? — с едва заметной улыбкой произнёс мужчина в силовых доспехах, с высеченной самой известной и пугающей буквой всей галактики. Райкхус изначально был высоким мужчиной, однако в своей броне лишь немногим уступал Ангелам Императора.
— Я служу человечеству до последнего моего вздоха и всю вечность после. Как и каждый из моих братьев, — холодным тоном ответил Радок. — Верховный Маршал вместе с крепостью-ордена отправился в Великий Крестовый поход на ксеносов, облюбовавших сектор Коронус. Какие-то металлические машины хоть и обладают довольно продвинутыми технологиями, однако ничего, с чем не справятся наши клинки и бесстрашие рода людского. Мы их быстро из земли выкопаем и сотрём с лица галактики.
Капеллан Чёрных Храмовников с нескрываемым интересом рассматривал инквизитора перед собой. Крепкий мужчина, явно обученный сражаться с противником намного сильнее него, предположительно ещё имеющий биологические модификации по защите от психических способностей. Астартес такие не требовались, благодаря гипно-программам и нерушимой воле они все имели некое сопротивление, однако мужчина напротив пошёл в этом плане дальше всех, виденных им ранее.
— Приятно знать, что у человечества ещё имеются герои, так как они нам нужны как никогда раньше. Грядёт тёмное время, после которого человечество либо выживет и продолжит верно служить Императору, либо сгинет в огне психического огня. Псайкеры набирают всё больше силы и уже планируют свергнуть былое правительство, чтобы самим стать новыми царями, — с кривым от злости лицом проговорил Райкхус.
Радок никак не отреагировал на эту речь и просто бросил одно слово:
— Доказательства?
— О, у меня есть доказательства, — с довольной ухмылкой произнёс инквизитор. — Я десятками лет по крупицам собирал информацию, организуя по всему сектору цепь доверенных мне людей, которые и показали, кто является причиной проблем в Каликсиде. Благодаря им я знаю и про предательство Антона Зербе, решившего обучить несанкционированного псайкера альфа-плюс уровня, и про попытки организовать личную армию колдунов, разбросанных по всему сектору, чтобы один день заполучить всю власть в свои руки. И про одного лже-святого, устроившего прорыв демонов на Мальфи, пустив корни нового еретического культа. Уверен, что Вас эта информация заинтересует больше всего. Ведь что является большим грехом, чем не использование достойнейших воителей Золотого Трона против самого человечества?..
— Именно поэтому мы не можем позволить себе проиграть. Это причина, почему мы обязаны до последнего сражаться за самый малый кусок нашей земли. Потому что стоит дать Хаосу хоть сантиметр свободы, как уже скоро весь наш дом и наша земля исказятся и станут уродливым куском Бездны, заменившей родные просторы, — холодным голосом произнёс я, рассматривая картины новой земли, преображённом пагубными силами. Посох начинал гореть в моих руках, однако не причинял вреда, лишь предупреждая о грядущей угрозе.
Каждый метр земли преобразился, окрасившись в самые разнообразные цвета, и даже изменив свою структуру. Где-то камень стал мягким и упругим подобно куску плоти, и кое-где сам песок обратился в некую жидкость, отдаленно похожую на густые куски слизи, частично растаявшие, но продолжавшие бороться за стабильную форму.
Костяные хребты выросли посреди ничего, образов некую уродливую пародию над далёкими горами. Ожившие куски плоти и даже чистой энергии шевелились на земле, вырываясь из чёрных песков. Системы сокрытия Коула делали нас пока что невидимыми для местных тварей, однако неизвестно, как долго мир сохранится.
— Культисты не просто серьёзно взялись за это место, а полностью сконцентрировали здесь свои силы. С одной стороны это хорошо для нас, так как один точный удар однозначно сокрушит силы Хаоситов, но с другой всё выглядит слишком просто. Что бы мы не думали насчёт культистов и демонов, но они точно не идиоты, и должны понимать все риски. Скорее всего, у них есть свои аргументы, гарантирующее их положение. И нам жизненно важно это выяснить до того, как всё окончательно скатиться в преисподнюю, — произнесла нахмурившаяся Джая, явно тоже недовольная положением наших дел.
— Проблема в том, что двигаться дальше может быть слишком опасно. Ауспексы начинают сходить с ума, показывая разительные изменения законов физики впереди. Ещё немного, и не уверена, что мы вообще сможем двигаться вперёд не попав в случайную аномалию, — произнесла Мелисса.
— Подозреваю, что как-то сокращать путь с помощью искажений пространства тоже не стоит, да? А то слишком велики шансы промахнуться и оказаться в самом Имматериуме. Ну или просто переместиться на пару сотен лет вперёд, — задумчиво ответил я. — Хотя у меня есть идея, как прорезать нам путь вперёд, однако нас тогда точно заметят. Я дам столько света, что нас могут со всей звёздной системы найти.
Впервые за всё время наших странствий, Принцесса открыла один глаз, внимательно посмотрев на меня. Джая выглядела менее заинтересованной, но кое-какой огонёк в её взгляде всё равно проскакивал. И только Мелисса не скрывала своего восторга.
— Божественный свет проведёт дорогу среди мрака и тьмы, найдёт путь к новому, совершенному миру, где не будет зла и греха. Где не будет погибели и боли, страданий и беспорядка… — одухотворённым голосом произнесла она, словно бы цитируя что-то.
— …И испепелит он всех врагов человеческих, оставив лишь верных сердцу и идеалов Золотого Владыки. И встретят они его в царстве небесном, где соберутся величайшие воины для последнего сражения в истории… — закончила за неё медленно вставшая лысая ведьма. — Как только мы достигнем допустимого предела, используй свои способности… «святой». И лучше бы им в этот раз не подвести.
Судя по её едкому тону, ей не особо прельщала мысль работать со мной и использовать подобные средства, однако сейчас действительно нет другого выбора. Интересно, в чём причина такой необычной агрессии? Ранее все встреченные мной люди проявляли лишь искренний восторг, встретившись с подобным, но вот эта женщина была исключением.
Первоначально, мне было любопытно встретиться с другим псайкером небывалой мощи, не сошедшим с ума от невероятных потоков психической силы, проходящих через разум. Меня-то от безумия спасла необычная физиология и сущность психического зеркала, отражающего воздействие, а не проводящее его, но что особенного в женщине напротив?
Очевидно, что тут как-то завязаны её артефакты, мутации и аугментации, но если бы всё было так просто, Империум не сжигал бы всех могущественных чародеев при первой же возможности…
— Освети путь, когда мы достигнем первых краёв бури. После этого нам нужно будет максимально ускориться, чтобы добраться до центра проведения ритуала, однако мы будем готовы, и сможем хотя бы некоторое время гарантировать защиту, — произнесла Джая, которая переводила взгляд то на меня, то на другую свою ученицу.
Я же закрыл глаза и сделал глубокий вдох. С каждым использованием этой способности управлять светом становилось всё проще и проще, так как казалось, что крохотная капля божественной энергии оставалась во мне после каждого призыва.
И чем больше её накапливалось, чем больше остатков силы оседали в моей душе, тем проще было управлять светом, и тем «роднее» он казался. Даже интересно, к чему приведут подобные изменения спустя ещё десяток или даже сотню подобных чудес…
Обычный человек бы просто увидел, как мою фигуру резко окутало сияющее светло-золотое излучение, расходившееся во все стороны и даже за пределы корабля. Однако в варпе же… Имматериум мгновенно озарился вспышкой, когда крохотный поток Астрономикона коснулся меня, прошёл через мою плоть с кровью и двинулся в нужном мне направлении.
Разум мгновенно поразили крики ужаса и агонии, разошедшиеся со стороны всех демонов, однако никто из них не мог сейчас навредить мне, проводнику Его воли. Вся искажённая реальность истошно кричала в агонии, пока Хаос медленно, но верно отступал под напором чистого света. Костяные хребты распадались в пепел, едва рождённые твари мигом распадались в ничто, а все искажения и разрывы в пространстве мгновенно закрывались, словно бы пытаясь сбежать от этого света.
На самом корабле обстановка была лишь самую малость более мирной. Мелисса едва справилась с тем, чтобы не потерять управление, но всё-таки не в первый раз она видела подобное чудо. Джая замерла на месте, закрыв глаза и практически перестав дышать, пока её ученица слегка сморщилась и сжала кулаки.
— Будьте осторожны, мы не знаем, что будет дальше и когда они ответят…
Джая не успела договорить, так как пространство вокруг нас мигом начало искривляться и практически разрываться на части. То были не какие-то хитрые и тонкие манипуляции варпом, а простейший и оттого удивительно эффективный метод атаки. Даже свет Астрономикона на мгновение погас, когда само мироздание начало рваться на части.
Посох в моей руке стал практически светиться, столь сильно он накалился, однако вреда он мне всё равно не причинял. Просто артефакт чувствовал связь со своим прошлым хозяином, оставившем в нём кое-что очень интересное и невероятно дорогое.
— Настало моё время, — с лёгкой улыбкой произнёс я, сжимая руку и хоть временно сдерживая реальность от распада. — Этого завравшегося колдунишку я возьму на себя. Советую вам как можно скорее покинуть это место, а то слишком велики шансы попасться под перекрёстный огонь. А пока что… Не прощаюсь.
Я ничего больше не говорил откровенно шокированным людям, и даже не двигался. Нужна была только одна мысль, чтобы пространство с временем искривились, стальные стены корабля на мгновение разошлись в стороны, дав мне возможность вылететь. Пришлось сразу же сдерживать поток чистой, всепожирающей тьмы, явно желающей откушать одним могущественным псайкером. Однако к её сожалению, тьмой меня не напугать.
Стоило мне сжать кулак, как тот начал светиться подобно миниатюрной звезде. Всего один хорошо поставленный удар и моя рука прошла через поток черноты, моментально развеяв то на части.
Взмах посохом — и все разрывы в реальности мигом исчезли, оставив пустынную местность и одну парящую над землёй точку. Словно бы собранный из кусков разбитой мозаики, Ариман повис в воздухе и мрачно смотрел на меня, ничего не говоря. Он собирал вокруг себя целое море психической силы, из-за которого сама реальность начинала искрить и переливаться всевозможными цветами.
Ариман выглядел странно. Его душа источала неестественное свечение, пульсировавшее от неизвестной мне силы, а в глазах была видна сама бездна. Однако увидев её, я лишь усмехнулся, взял покрепче посох и приготовился к битве.
. . .
— Твои ауспексы тебя точно не подводят, техножрец? — сурово спросил Атрей, смотрящий на экраны и уже достающий свой легендарный меч. В прошлом Велизарий точно бы заинтересовался им, но сейчас он полностью был посвящён анализу поступающих данных, не имеющих никакого смысла с первого взгляда.
— Мёртвая сталь может подвести, но машинные духи не врут. Просто они сами не понимают, как возможно то, что происходит. Надвигающаяся психическая буря подобно волне Имматериума, несущего к нам куски душ и сил со всего сектора, — холодным тоном ответил техножрец. — Однако это лишь метафорически говоря, на практике всё на порядок сложнее и путешествие в Эмпирях не имеет ничего схожего с мореходством. Вот только…
— Словно бы какая-то кучка псайкеров поверила, что всё-таки имеет что-то общее и таким образом буквально оседлала волну психической силы, преодолев космические просторы в необычайно короткий срок? У меня есть одна теория, кто способен провернуть подобное, — хмуро ответил Кустодий.
Следующую минуту никто не говорил и оба древних мужчины просто следили за показаниями датчиков, предвещающих прибытие в систему десятков неопознанных пустотных кораблей, которых с каждой секундой становилось только больше. И пусть столица всего сектора была под защитой целого субсекторального флота, но даже он оказался вскоре превзойдён прибывающей армадой. Всё прибывающей и прибывающей…
— Согласно первичному анализу, все корабли явно в не лучшем состоянии, и словно бы сделаны буквально из мусора, — задумчиво произнёс Велизарий. — Моё серое вещество ещё не подлежит полной замене, а потому сам понимаю, кто является нашим врагом, однако не странно ли такое совпадение? Орки не меньше людей сражаются с Хаоситами, и никогда за всю историю не объединялись с ними. А потому как они могли знать о грядущем событии?
— Габриэль рассказывал, что во время столкновения с Кхорнитами, с последними разобрались зеленокожие. Так может те уничтожили лишь основную силу Хаоситов, а оставшихся отпустили, чтобы те привели их к большей драке?
Коул ничего не говорил, обдумывая слова Кустодея, когда к нему пришло новое экстренное сообщение. Атрей спокойно дождался, когда техножрец закончит обрабатывать информацию и отдавать новые приказы. А тот, судя по участившимся щелчкам, не был рад ей:
— Эльдары только что сообщили, что силы Отца чумы напали на них. Пока что до штурма их мира-корабля ещё далеко, но битва идёт активная. И особенно им не понравилось то, что кто-то могущественный разорвал барьер между материальным миром, Имматериумом и Паутиной, отчего им пришлось экстренно возвращаться в наш мир. И здесь их сразу же встретили ещё и слуги Кровавого бога. Пусть по отдельности и не особо многочисленные, но вместе представляющие великую угрозу…
— Передай им, чтобы они двигались к Сцинтилле. К счастью, у нас совсем находится один флот, способный разобраться с хаотической заразой.
— Субсекторальный флот не справится со всей этой напастью.
Кустодий лишь хмыкнул на эти слова.
— А я и не про него.
. . .
— Босс… Знаете, я пожалуй всё-таки в пустоту отправлюсь. Не так уж соскучился по поверхности, если подумать… Однако было бы также неплохо потом найти другой кораблик, скажу честно. Ваша удача… ну, «феноменальная» к ней подходит отлично. Боюсь, правда, тут оно будет употреблено не в совсем положительном ключе. А в нашем деле без удачи ведь никуда.
Маркус ничего не ответил на слова своего вернейшего друга и ближайшего союзника. Вольный торговец просто пустым взглядом смотрел вперёд. На бегущих в ужасе людей, на вырывающихся мутировавших монстров с кучей щупальцев и клешней, бегущими за ними, и солдат Планетарных сил обороны, безуспешно сражающихся с гигантским серокожим порождением, вызывающем ужас одним своим существованием.
Но впереди всех двигался космический десантник в сиреневой броне. Одна его рука являлась длинной плетью-щупальцем, пока во второй тот держал длинный окровавленный клинок, нашедший уже не одну жертву. И в глазах этого Астартес были только безумие и гнев. И всем, кому не повезло оказаться в космопорту, придётся встретиться с ним.
— Знаешь… Думаю, после окончания всего, стоит двинуть куда-нибудь в Коронус или вообще за границу галактики, прямо в неизведанные пределы. Теперь мне даже немного интересно, какие ужасы сможет вкинуть моя удача?
Стоило нашим психическим силам столкнуться, как целая волна чистой энергии прокатилась по полю боя, уничтожая всё на своём пути. Его новая, значительно возросшая, неистово дикая мощь и моё мастерство реагировали друг на друга не лучшим образом.
Здесь, в месте, где реальность наиболее тонка и практически властвует Имматериум, наши возможности имели ещё меньше ограничений, чем в обычной ситуации. Каждая наша мысль могла изменять сущее подобно мягкой глине, а потому наша битва скорее походила на сражение концепций и идей, чем на настоящий физическим поединком. Простые мускулы и удары сейчас были бесполезны, а потому приходилось сражаться по-новому.
Вот Ариман из окружающих мелькающих теней создал гигантское нечто, напоминающее семиголового тёмного дракона, растущего ещё больше с каждой секундой. Однако прежде чем этот зверь успевает хоть что-то сделать, я преобразовал один из немногих лучей света, пробившихся через тёмно-алые тучи. Соткал из него золотого всадника с копьём, сразившего чудовище одним ударом, после чего мой воин направился в сторону главного чернокнижника.
Но тот уже был готов ответить мне — одним взмахом руки он поднял с земли кучу пыли, быстро разросшуюся в бушующий ураган пепла, пожирающий всё на своём пути.
И стоило моему всаднику только приблизиться к нему, тот мигом потерял всё божественное свечение, заметно ослаб и словно бы даже состарился. Его копьё покрылось ржавчиной, зверь практически иссох, а броня покрылась трещинами. Через мгновение ураган полностью поглотил его, разорвав на куски, после чего двинулся дальше.
Взмахнув посохом, направил его конец на далёкое, едва видимое слабое пламя, которое мигом вспыхнуло суперновой, поднявшись стеной пламени вверх. Поток огня быстро принял форму разгорающегося раскалённого шара, столь горячего, что сама реальность плавилась возле него. И направив тот в сторону урагана, я наблюдал за чудесной реакцией.
Безумный ураган пытался поглотить и уничтожить и огонь, однако чем ближе тот был к творению Аримана, чем сильнее то распадалось и развеивалось. Последний поток ветра исчез, стоило ветру попытаться поглотить чистый огонь — даже у этого беспорядка оказался предел. Огонь продолжил своё движение, разрушая всё на своём пути, и остановился лишь в нескольких метрах от тёмного чародея.
Тот просто хлопнул в ладоши, вызвав невероятно громкую волну звука. То была уродливая симфония, словно бы сочетающая всю мерзость во всём мире. Саму идею греха и порока, сконцентрированную в одном максимально малом моменте.
Моё маленькое солнце не выдержало подобного и мигом погасло.
Из всполохов пламени выскочила невероятно быстрая серая тварь с чудовищно большим ртом, пытавшаяся сожрать меня, однако я мгновенно исказил пространство, выбросив тварь прямиком в варп. Также пытался просто разорвать колдуна на части, искривив реальность и потянув со всех сторон одновременно, однако тот каким-то чудом успел переместиться во времени на микросекунду вперёд и спастись…
Наш бой каждое мгновение менял мироздание вокруг нас. Однако как бы долго мы не сражались, победитель всё не выявлялся.
Стоило Ариману попытаться атаковать меня ментально, как его сразу же встречал поток чистого света, проходящего через моё сознание. Любые мои попытки поразить колдуна золотыми копьями встречали лишь мёртвых демонов, которыми он прикрывался. Стоило ему бросить в меня сгусток кричащих в агонии душ, поглощающих жизнь вокруг себя, как я стирал их одним потоком очищающего огня.
После своей погибели Ариман набрал голой мощи, но потерял в контроле и искусстве. И это одно уже делало его значительно слабее и куда меньшей угрозой, чем мог бы быть один из величайших колдунов в галактике. Несмотря на то, что я успевал отвечать ему только благодаря золотому свету, из-за которого всё моя тело практически светилось подобно лампочке, мастерство в нашей деле куда важнее чистой силы…
Крепко сжав посох в своей руке, я закрыл глаза и медленно выдохнул. Время замедлило свой ход, однако подобное не остановит Аримана ни на секунду. Он явно уже готовил новую атаку, которая обязательно убьёт меня, стоит ей попасть.
Но это и не будет скоро иметь значения.
Стоило мне влить каплю расплавленного света, как посох словно бы зашипел. Творение темного чернокнижника и великого колдуна, с которым Ариман провёл тысячи лет нельзя было назвать обычным артефактом. Используя его в качестве проводника собственной воли и психических способностей, посох для него стал чем-то большим, чем простым инструментом.
Каждый раз, творя чудеса и изменяя реальность, он держал его в руках, проводя через него свою власть на окружающий мир. И потому когда его душа распалась на кучу осколков, та часть, больше всего связанная с таинством чародейства и управления миром одной волей стала частью его самого верного инструмента, и до этого практически ставшего частью его самого.
И пусть «новый» Чемпион Бога перемен также представлял большую опасность, но это был уже не тот человек, который пошёл против воли своего Отца, попытавшись изменить собственную судьбу несмотря ни на что. Ни та личность, что тысячи лет обводила вокруг пальцев самых опасных личностей галактики и всего Имматериума. Не тот герой, что пытался спасти своих братьев до последнего. Всего лишь тень былого.
Я знаком с подобным больше, чем кто-либо ещё.
Моя судьба тоже может завершиться в роли пешки в руках богов, но по крайней мере я постараюсь уйти достойно. А вот видеть то существо, что нацепило на себя кожу первого ученика Магнуса… Что-то неестественное просыпалось глубоко во мне.
Я не дурак и понимаю, что из рук Пагубных сил уже не сбежать, а из разбитого стекла не сделать целое зеркало, но кое-что сделать всё ещё в силах - наконец-то закончить его жалкое существование.
Я чувствовал как пространство вокруг меня искривлялось, пока потоки проклятой силы пытались опутать меня и привести прямо в варп. Смешки и крики демонов уже доносились до моих ушей, и их слова не предвещали ничего положительного. Они были в шаге от того, чтобы разорвать мою плоть с душой на части, и лишь мгновение отделяли меня от погибели.
Но в самый последний момент я всё-таки успел. Посох в моих руках вспыхнул подобно звезде, из-за чего вся тьма мигом сгинула, и даже сама фигура, творящая чары, замерла на месте. Его глаза сияли от проходящей силы, но в них сейчас не было осмысленности — только дикая и холодная жажда сделать себя вновь цельным.
Направив посох в тень былого чернокнижника, тот даже не пошевелился, чтобы помешать мне. Свет вокруг меня изменился, превратившись в мириаду разнообразных красок, после чего небольшой огонёк направился в сторону чародея. Тот не сопротивлялся и не уворачивался, чувствуя его приближение. Чародей замер на месте, очарованный куском чего-то, когда-то бывшего для него невероятно важным.
Быть может Ариман и был безумным колдуном, однако одна черта в нём продолжала гореть даже после предательства Империума — он скорее сам себя уничтожит, чем позволит кому-то управлять им подобно марионетке. И если раньше он не видел нити, за которыми им управляли, то теперь всё куда очевиднее…
А потому ощущал, что он сам скорее умрёт, чем продолжит так существовать. И крохотный кусок его собственной души, находясь так близко к нему, позволял хоть на время сбросить наваждение Изменяющегося бога и получить хоть какой-то контроль над телом. Стоит им вновь воссоединиться, как чародей станет на порядок умнее и потому опаснее, однако я не собирался позволить этому случиться.
Взмахнув посохом, поток белого, практически ослепляющего огня, волной вырвался в его сторону чародея. Ариман не двигался и не сопротивлялся, продолжая стоять на месте, даже когда огонёк души медленно коснулся его и исчез в его груди.
Когда пламя достигло его брони, поток чёрного дыма начал вырываться из трещин в его доспехе, а все демоны вокруг издали чудовищный крик боли. Дыма становилось всё больше с каждой секундой, пока всерушающее пламя уничтожало всё на своём пути.
Несмотря на все мои навыки, даже мне было тяжко поддерживать умение, являющееся вершиной развития пиромантии. Не моя основная дисциплина, отчего спустя время даже я начал ощущать последствия. Огонь словно бы потёк по моим венам, начав медленно сжигать меня самого. Клетка за клеткой медленно сгорали, принося сводящую с ума боль.
Пламя было столь диким, что даже я едва держался, чтобы не пасть в его пучину и не обратиться кучкой праха. Однако помогло то, что мой противник практически не сопротивлялся порывам огня. Вернув себе часть сознания, на него мигом навалилось понимание, кем он стал. Я видел в алых глазах Аримана, что тот теперь действительно понимает, на что себя обрёк.
— …Теперь я вижу… — холодным голосом произнёс чародей, пока пламя пожирало его. — Все мы являемся пешками в руках высших существ, ведущих свою игру… Ты… Я… Теперь мне известна и твоя судьба… Мне суждено сгореть в огне, но тебя ждёт нечто куда худшее… Вечность невиданных мук… В конце концов Хаос поглотит всё и вся, и ты будешь наблюдать за мучительной гибелью всего, за что сражался… Мы все сгинем в этом чёртовом колесе, но я уйду на своих условиях. Несломленный. А вот тебя ждёт куда более страшная судьба… Ужас без конца…
В последний раз посмотрев на меня, Ариман сжал кулак, после чего пламя вспыхнуло с новой, невиданной силой. Вспыхнув подобно горящей свече, огонь мигом поглотил всё его тело и даже душу. Всего мгновение потребовалось, чтобы один из величайших чародеев галактики сгинул раз и навсегда…
— …Но каким же всё-таки мудаком ты был, — сквозь зубы проговорил я, пытаясь вырваться из бушующего Инферно, что он оставил за собой. Целый ураган огня разрастался, грозясь пожрать всё на своём пути. Даже демоны, готовые уже через мгновение нахлынуть собой материальный мир, в страхе убегали от пламени, сжигающего даже души. И мне лучше бы тоже покинуть это место как можно скорее.
Не став заморачиваться со сложными техниками, я просто взял и телекинезом откинул себя как можно дальше от центра огненной бури. Полетел примерно в сторону, куда направились мои союзники. За них не особо волновался, так как три могущественных и довольно опытных псайкера вполне могут за себя постоять. И даже если нагрянут демоны, то они станут не особо большой угрозой для…
С потока мыслей меня сбил выскочивший из ниоткуда демон, пытавшийся разорвать меня шестью конечностями, каждая из которых оканчивалась бритвенно острым метровым лезвием. Не имея времени на разные приёмы, я просто вдарил кулаком по насекомоподобной твари, мигом разорвав её внутренности на части. И пусть демоны подобные физические раны только небольшую боль вызвать могут, но если сконцентрироваться и пропустить капельку света через кулак, то он уже запоёт совсем по другому.
Тварь не успела даже вскрикнуть и ударить меня в ответ, когда просто распалась на составляющие. Однако прежде чем у меня появилась новая возможность продолжить движение, ещё два чудища выскочили из красного тумана, резко окутавшего всю землю вокруг меня. Новые твари выдержали всего по паре золотых копий, но это было только начало.
Целый легион демонов начал волнами нападать на меня. Не было конца этим тварям, и пусть мне требовалась всего одна секунда, чтобы разобраться с двумя-тремя чудищами, их просто слишком много. Бесчисленный поток порождений Хаоса, спустя несколько минут уже десятками накидывался на меня. Они всё также хорошо горели во свете Астрономикона, но на их место приходили новые самоубийцы.
Глубоко вздохнув, я расправил плечи и, оглядывая мир сияющими светом глазами, произнёс всего одно слово, полное силы:
На мгновение вспыхнув подобно звезде, свет стёр с лица земли всех тварей вокруг меня, при этом закрыв и прорехи в реальности, откуда выбирались чудища Эмпиреи. Алый туман тоже проредился, открыв вид на далёкие, преображённые пагубными силами горы и бушующий столп энергии, исходящий с земли. Неприятная задержка, но главное, что центр сил врагов оказался совсем близко. Осталось всего лишь уничтожить ритуальный круг и дело решено…
«+Уходите!!!+»
Неожиданное мысленное послание всё-таки смогло остановить меня на мгновение. Это была не Принцесса или Джая, а сама Мелисса? Никогда раньше она не связывалась со мной с помощью телепатии, и, кажется, даже считала грешной саму мысль о подобном…
«+Что произошло?+» — послал я ответное мысленное сообщение, тщательно ища разум ученицы в местной безумном потоке энергий.
«+ Уходите! Двигайтесь как можно дальше! Это ловушка, культисты обманули нас, Принцесса солгала…+»
Когда её мысленное сообщение резко прервалось, в моей душе поднялись все тёмные чувства, что не должен показывать человек вроде меня. Ярость вспыхнула внутри меня, и искренняя ненависть пришла вместе с ней.
Но прежде чем я успел хоть что-то сделать, мир преобразился. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы заметить изменения. Крохотные, едва заметные куски мёртвой стали, падающие с небес. Они стремительно преодолевали расстояние в десятки, если не сотни километров, чтобы встретиться со столь родимой землёй.
Я пытался остановить снаряд с помощью телекинеза или искажения пространства, но всё было тщетно. Казалось, словно безумство варпа специально не трогало эту торпеду, оберегая её от вреда окружающего мира. Всё, чтобы она нашла свою цель.
Бомба упала примерно в километре от меня. И стоило ей это сделать, как мигом на свет явился гигантский шар пламени, начавший расти с просто безумной скоростью. Вся атмосфера начала гореть, после того как оружие уровня Экстерминатус коснулось поверхности Сцинтиллы.
Первым делом я почувствовал критическую нехватку воздуха в лёгких. Прошло меньше мгновения, однако грудь уже наполнилась огненной смесью пепла, крови и погибели. И вкус у них был очень неприятный.
Потом дело дошло до кожи с глазами. Жжение не собиралось сдерживаться, и уже сразу я ощутил на себе всю прелесть разъедания и ожогов, от которых даже сверхчеловеческое тело не спасёт. Глаза также мгновенно утратили свою ценность, моментально лопнув, стоило им запечатлеть невероятно яркую вспышку от взрыва оружия планетарной зачистки.
Но так тело было в порядке. Торпеда мгновенно выжигала атмосферу, вот только прежде чем до меня дойдёт основная волна пламени, а не простой поток раскалённого воздуха, пройдёт целая вечность… Исключительно для меня, правда. И эта вечность мне отнюдь не понравится.
Каждый довольно могущественный псайкер умеет играться со временем, меняя его ход как того захочет. Это обманчиво простое действие несёт в себе угрозу, которая расправляется с абсолютным большинством чародеев — малейшая ошибка при изменении потока времени приводит к просто ужасающим последствиям.
Возвращаться во времени категорически нельзя. Как бы не хотелось изменить историю, все документированные случаи подтверждали, что результат всегда хуже, чем мог бы быть. В хрониках Империума даже есть отчёты об особенно решительных «попаданцах», пытавшиеся предупредить Императора о Ереси Хоруса, но кончили те очень незавидно.
Путешествовать в далёкое будущее элементарно, однако мало кому подобное нужно. А потому основными способами влиять на движение истории является остановка времени и локальная перемотка. Провернуть последнее почти невозможно даже для меня, однако остановка — это уже что-то работающее. Кажется, даже въевшееся в прокорку моего сознания после всех этих боёв…
Вот только, несмотря на все свои способности, я оставался смертным, ограниченным собственным сознанием и телом. А потому когда поток пламени мигом окутал километры вокруг меня, а варп на мгновение словно бы взбунтовался, я слишком поздно отреагировал на угрозу.
На миллисекунду позже нужного, отчего придётся некоторое время походить без глаз и с сожжённой кожей. Боль мигом захлестнула моё сознание, практически сводя с ума в процессе, но умелому биоманту такая проблема не задача.
Отключив нервные окончания, я начал попытки понять, что делать дальше. Время застыло в секунде до того, как обратить меня в пепел, а ведь это была ещё и не самая главная проблема. Потеряв глаза, моё восприятие Эмпиреи только обострилось, благодаря чему удалось заметить крохотную искру души своей ученицы, также замершую в мгновении до погибели. Её душа сияла ярко, подобно путеводной звезде, показывающей, что не всё ещё потеряно. Что есть вещи, за которые нужно сражаться.
Несложно догадаться, кто решил устроить тотальную зачистку планеты. И в некотором роде даже понимал Райкхуса — скорее всего демоны с культистами должны были ударить по другим направлениям именно в этот момент. Из-за этого у него остаётся немного выбора: сражаться за «местечковую», по меркам инквизитора, планетку, при этом проиграв всю систему, или капитально решить вопрос одним ударом, сконцентрировав всю силу на остатки врагов?
Прекрасно понимаю такое решение. Однако тот факт, что он при этом сожжёт меня, моих близких, и ещё бесчисленное количество людей меня не устраивал. Быть может я и стал несколько более… чёрствым за последние годы, однако есть вещи, за которые необходимо сражаться до последнего. Я готов умереть за человечество, однако дать остальным погибнуть ради эфемерной «стратегической выгоды», которой явно воспользуются сами Хаоситы?
Выдохнув, медленно сжал руки и закрыл глаза. В который раз нужно сотворить невозможное, чтобы спасти остальных. С каждым разом я всё ближе подхожу к границе, которую даже могущественный чародей моего уровня не в состоянии был бы решить.
Я мог бы использовать свой дар, чтобы выращивать целые леса и поля одним касанием или исцелять смертельно больных сотнями и тысячами. Сражать величайших врагов человечества или помогать людям раскрывать удивительные возможности их собственного разума. Однако приходится работать с тем, что есть, рискуя собственным душой и телом.
Одна мысль и моя плоть полностью восстановилась к привычному состоянию. Ещё одно желание, и потоки силы стали проходить через каждую мою клетку. Процесс уже столь привычный, что появилось некоторое неприятие его. Потому что если мне приходиться выкладываться на полную, значит проблема действительно велика…
— Не нужно это делать.
Мягкий женский голос раздался рядом со мной. Это было столь неожиданно и до глупого невозможно, что я спокойно повернулся, оглянув нарушившую законы варпа женщину. Однако стоило мне только взглянуть в золотые холодные глаза, показывающие адамантовую уверенность и веру, как все лишние мысли пропали.
Закованную в золотые латы, с двумя белоснежными крыльями за спиной и сияющим нимбом за головой. Передо мной, в метре над землёй, парила настоящая воительница достойная этого титула как никто другой. Она воплощала собой силу и от неё действительно веяло чем-то божественным. Словно бы сам мир слегка искажался возле настоящей Живой святой, делая его каким-то более… правильным. Упорядоченным и совершенным.
В варпе она вообще казалась чем-то невозможным. Казалось, словно кто-то взял душу обычного человека, разбил её на осколки и с помощью чистой силы и света создал нечто новое. Селестина пылала от чистой мощи, но при этом сама не сильно отличалась от порождений Имматериума — человеческого в ней осталось примерно столько же.
И это одновременно впечатляло и пугало. Всё потому что я знал о существовании только одного разумного, кто мог бы творить подобное с людскими душами…
Однако, несмотря на свой короткий анализ, появление одной из самых известных фигур Империума меня не остановило. Я нахмурился, смотря на неё, и даже не испытывал удивления или пиетета. Как-то выгорел уже.
— Что значит «не нужно»? Ты хочешь, чтобы я позволил целой планете погибнуть? Это не совсем похоже на то, чему учит Экклезиархия.
Женщина тяжело осмотрела меня с ног до головы, после чего слегка спустилась и коснулась земли. На её поясе висел пылающий клинок из чистого серебра, излучавший лёгкое свечение.
— Потому что это не твой бой, — спокойно произнесла святая. — Тебя, как и меня, не должно было быть в первую очередь, а потому нам приходиться сейчас всё исправлять. Мы спасём жизни людей тем путём, который Он задумал в первую очередь. Научим как сражаться за себя, а затем дадим им самим шанс стать героями.
Я ещё сильнее смутился, слушая суровую воительницу. Её резкое и неожиданное появление совсем сбило меня.
— Не понимаю…
— И не нужно. Я вижу, что ты беспокоишься о своей ученице, но знай, что ты не сможешь вечно следовать за ней, поправляя каждую её ошибку. Дай ей шанс расправить крылья, — с нажимом произнесла она. — К тому же, твой бой не здесь, а глубоко в космической пустоте. Только ты сможешь остановить Чемпионов Тьмы, прежде чем они задушат последнюю надежду. Ты должен вернуть Его сынов и выполнить то, ради чего был рождён. Спасение планеты от тёмных сил оставь тем, кто не менее одарён, но не имел шанса проявить себя. Дай возможность своей ученице стать кем-то большим, чем твоей тенью.
Я смотрел в глаза святой воительницы, умершей множество веков назад. Её взгляд был полон уверенности и чего-то воистину внеземного. Нечеловеческого даже.
Шагнув в её сторону, я опустил руки и в последний раз посмотрел в сторону своей ученицы. Без понятия, что там произошло, однако вряд ли воплощение воли Императора будет подобным глупым образом меня обманывать. Ни один демон не сможет подделать этот выжигающий свет, так хорошо ставший мне знакомым, а потому ей можно довериться. Если она верит в Мелиссу, то буду и я.
Через мгновение мою фигуру окутало золотистое свечение, после чего она окончательно распалась, покинув поверхность планеты. Время вновь приняло свой ход, и больше ничего не могло сдержать дикое пламя.
. . .
Мелисандра всю свою жизнь прожила учась терпеть боль разного рода, однако сейчас было нечто совершенно другое. Вспышка пламени принесла ей воистину чудовищное ощущение, однако раны духовные и ментальные причиняли другой уровень боли. На порядок более острый.
Картины недалёкого прошлого до сих пор мелькали перед её глазами. Вот Святой покинул их корабль, чтобы остановить чародеев. После этого и затянувшейся тишины, во время которой они всё обдумывали, наконец-то удалось достичь шторма, прикрывавшего центр ритуала. Им не хватало совсем немного, чтобы остановить источник зла, грозящего поглотить в свою пасть всю звёздную систему, сектор и даже Империум за собой…
Мелисса была хорошей ученицей, тщательно запоминающей, что говорят её учителя. И в уроках как Принцессы, так и Святого, часто упоминалась одна тема — Конец Времён. Момент, после которого всё изменится и десять тысяч лет правления человечества встанут перед угрозой. И человечество либо окончательно погибнет в пучине битвы, либо возродится чем-то ещё более могучим.
Но самое интересное, что два наставника по-разному преподносили эту легенду. Если Святой уповал на надежде и том, что ещё не всё потеряно, то в словах ведьмы было куда меньше позитива и веры в новую эпоху человеческого владычества…
В их словах вообще часто встречались противоречия, однако Мелисса пока старалась не думать об этом. Несмотря на отсутствие полноценного образования, она не была глупой и прекрасно понимала, почему представитель воли Императора и несанкционированная ведьма, множество раз вставшая против власти Империума, не сходятся во мнениях. Но в то же время девушка продолжала верить, что не всё потеряно и они могут договориться и прийти к долгожданному миру.
Как оказывается, надеялась она зря.
Первую весточку опасности она почувствовала, стоило им совместными усилиями преодолеть заслон, отделяющий окружающую реальность от ритуального круга. Интуиция резко завопила об угрозе, как только они увидели порождения пагубных сил, психическим хором поддерживающих одиноко стоящего мужчину в центре.
Вокруг них не было защиты и даже демоны сейчас не в состоянии им помешать — стоит им отвлечься, как сложнейшая попытка дестабилизировать весь звёздный сектор обернётся провалом. И это не могло не вызывать подозрения.
Джая была сфокусированной и готовой к битве, пока Мелисса начитывала мантру, которая с каждым новым словом всё сильнее заводила её сознание в нужный ритм. Она подобна песне или молитве, которую она раньше читала перед чародейством, но каким-то чудом ещё более эффективным. Казалось, словно сами слова помогают очистить сознание от сомнений, лишних мыслей и самых глубоких её страхов.
Её наставница выделялась на этом фоне. Она просто встала посреди небольшого корабля и стала смотреть в сторону ритуала. Её глаза сияли от потоков психической энергии, постоянно проходящей через её сознание.
Когда-то именно она научила девушку, как держаться под их напорами и не сдаваться перед бесчисленными голосами, шепчущими из самых глубин варпа. Мелиссандра стала верить в Императора и уповать в его защиту, но вот как защищалась сама наставница она не знала. Догадывалась, но боялась произнести вслух.
А потому когда наставница холодным взглядом посмотрела на неё и слегка покачала головой, Мелисса в душе знала, что произойдёт дальше.
Чувствуя всей своей душой грядущее, она, рискнув всем, послала несколько ментальных сообщений Святому, однако было уже поздно. Принцесса сделала несколько шагов вперёд, бросив в ей сторону полный печали и сожаления взгляд.
Джая заметила изменения слишком поздно. Когда они оказались так близко к победе, она слишком глубоко ушла в свои мысли, отчего пропустила атаку собственной ученицы. Рука Принцессы превратилась в сгусток чистого огня, который прошёл через грудь бывшей инквизиторши.
Вот только что было дальше она уже не смогла увидеть, так как пламя полностью окутало их всех, и даже сталь пустотного корабля не справилась под её напором.
Весь мир замер, шагнув на пути к огненной бездне. Время замерло в шаге от полной аннигиляции, но это не стало облегчением и лишь закрепило муки. Кожа и плоть молодой ведьмы сгорела быстрее, чем она смогла осознать, однако это было лишь начало. Скоро её разум вместе со всем миром сам сгинет в огненной агонии…
— Н-нет…
В месте, где законы реальности и так были хрупки, искреннее желание псайкера её уровня значило очень многое. И пусть ей противостояла женщина на порядок более опытная и сильная, а рядом собралась целая орда культистов, она не позволит им всё погубить. Не позволит уничтожить человечество и помешать планам святого. Не допустит наступление Конца времён…
Каждый псайкер всю жизнь учится ходить по миру с кучей цепей, сдерживающих его движение. Как говорили её наставники, все они скованные боги, ограниченные собственные разум и телом. Если зайти слишком далеко, то плоть с душой просто сгорят в психическом огне, после чего наступит холодное небытие. Из-за этого никто и не решается на полную использовать весь спектр сил, дарованных им судьбой.
Их дара было достаточно, чтобы целую жизнь ходить по земле, творя всевозможные чудеса. Однако если кто-то действительно сфокусируется и будет готов пожертвовать всем, то на одно мгновение он сможет достичь куда большего. Принеся в плату свою жизнь, на один миг псайкер сбросит свои оковы и станет настоящим божеством. Безграничным и всемогущим.
— Простите, что подвела…
Её умирающий разум сумел в последний момент задержать реальность, однако для неё это было невероятной тяжестью, из-за которой приходилось использовать слишком много энергии Имматериума. Мощь разъедала её изнутри, преобразовывала и пыталась уничтожить. Всю жизнь Мелисандра училась бороться с этой напастью, но сейчас, в самый последний раз, позволила ей пройти дальше. Она сбросила свои цепи.
Холод мгновенно проник в её душу. Казалось, словно часть ее, которая была сильнее, чем она когда-либо могла себе представить, скользнула в пустоту, освобожденную от страха. Словно она коснулась чего-то огромного, как океан, но при этом темного, как бездна между звездами, и при этом горящего без света или тепла. Она почувствовала течение времени, которое она сдерживала, окутывающее ее и шепчущее взять полную власть в свои руки. Мелиса ощутила, как оно тянет ее разум во все стороны и в никуда одновременно…
Психическая волна невиданной силы на миг нахлынула на неё, пожирая её плоть, разум и саму душу. Её тело преобразовывалось в сгусток чистой энергии, у которого не было границ. На кротчайший миг она слилась с варпом и обладала над ним невиданной властью. Власть, которой сразу же воспользовалась.
Космическая сила в её руках мигом погасила ту вспышку, которой обезумевший инквизитор пытался очистить поверхность планеты. В это время Мелисса окончательно потеряла плоть, и едва была в состоянии держать форму, при этом отматывая время вспять в этой области.
Следующей мыслью она просто стёрла из реальности всех порождений и культистов, управляющих ритуалом. Миазмы Хаоса сразу же перестали отравлять мироздание, пока психическое пламя перешло на её трещавшую от силы душу и разум. Оно стремительно пожирало одно её воспоминание за другим, пока не останется пустая оболочка без чего-либо за душой. Лица её родителей первыми пожрал огонь варпа, но они лишь усилили его аппетит.
Когда она перевела взгляд на рыжую ведьму, уже готовую обратиться в поток ожившего огня, она уже и не знала, что должна была сделать. Деформированное лицо женщины казалось её почему-то знакомым?.. Какие-то остатки чувств поднимались в её душе, отчего, скорее всего, она была как-то важна ей. А потому о ней обязательно нужно позаботиться — одно усилие воли и могущественная ведьма перенеслась куда-то далеко, где очень безопасно.
Одна секунда всемогущества — столько выдержала душа могущественной псайкерши, годами развивавшей свой дар под надзором опытных учителей. Всё, ради одного момента, где она смогла доказать, что глупая еретичка чего-то да стоит. И пусть за остатками её души сразу же прибудут орды порождений варпа, по крайней мере она изменила мир к лучшему.
Спустя одна секунду весь мир окончательно погрузился в холодную тьму, пока её душа окончательно распадалась от переполняющей силы. Она прекратила хоть что-то видеть, слышать или ощущать. Она прекратила думать и существовать…
Однако через некоторое время тёмная тишина стала наполняться первыми звуками. Напоминающими шум ветра, ощущения которого мигом нагрянули на неё. Одновременно согревающий и несущий облегчение от всех проблем. Совсем скоро она начала видеть пробивающийся свет во тьме, словно бы зовущий, чтобы кто-то его увидел.
Действуй скорее на инстинктах, она открыла глаза. Серебряный ветер вместе с блестящими лучами солнца мигом окутали её, пока она картины далёкого золотого города словно бы манили к себе. Величественный, построенный словно бы прямо на небесах, она видела величайших воинов и настоящих святых, ходящих среди его стен и зовущих идти к ним. И не думая ни о чём другом, она сделала шаг в их сторону.
Перенос по «святой» сети оказался довольно необычным опытом, и кардинально отличался от всех прочих манипуляций с пространством, основанных на варпе. Казалось, Селестина невозможным образом просто создала защищённый туннель между одной точкой и другой, через который не было проблемой пройти. Однако то, что ждало нас на другом конце, было не столь захватывающим.
Стоило мне ощутить холодную стальную поверхность под своими ногами, как сразу же пришлось уклоняться от алого клинка хаоситов, направленного в мою шею. Слегка пригнувшись, я рефлекторно отодвинул корпус, после чего простым кулаком ударил в грудь очевидного кхорнита. Он без проблем прошёлся через его рёбра и плоть, мигом разорвав того на части. Откинув его труп в сторону, сразу же приступив к разборкам с остальными врагами, которых здесь было предостаточно.
А вот Селестина чудесным образом пропала, оставив меня одного против целой армии врагов. Однако, подозреваю, она просто догадывалась, что это не будет для меня особой проблемой.
Прямо перед моими глазами разворачивалась довольно необычная картина — противостояние одновременно трёх сторон. Посреди какого-то металлического ангара столкнулись бесчисленные легионы скитариев, кибернетизированных воинов техножрецов, а также целая орда орков со слугами Бога Войны.
Причём, судя по размеренному, но постепенно набирающему оборот, дыханию могущественного машинного духа, мы находились на борту Стального призрака. А следовательно появляется логичный вопрос — как сюда так быстро смогли добраться враги? Даже чисто физически они не должны были достигнуть этой точки столь быстро…
…Увернувшись от направленной в мою сторону разукрашенной ракеты, я сделал резкий рывок, после чего, разогнав тело биомантией, одним ударом разорвал орка на части. Вырвав ракетницу я мгновенно развернулся и резко бросил её в сторону ещё одного «умника», пытавшегося направить в мою сторону гигантскую пушку. Кусок металла превратил череп ксеноса в фарш, также отбросив в сторону и тех, кто стоял позади него.
Развернувшись, я одним ребром руки разорвал порождение кровавого бога, пытавшегося вонзить раскалённый меч мне в спину. Порождение пагубных сил взвыло, но не умерло и ещё даже пыталось задеть меня своей металлической когтистой лапой. К его сожалению, я был слишком быстр, а потому успел сотворить в руке золотое копье, которое раз и навсегда покончило с чудищем.
Кхорн является богом войны, но мало кто вспоминает, насколько ублюдочны и бесчестны его слуги. Вот только против превосходящей силы они мало что могут предоставить…
В последний миг пришлось резво откинуть себя телекинезом в сторону, чтобы увернуться от прилетевшего гигантского топора, пробившего собой адамантовый пол. Живая машина смерти, Астартес в хорошо известной мне алой броне шёл в мою сторону, уже направив на меня свой болтер. Кхарн выглядел не просто злым — смотря на меня он воплощал сам гнев.
— Ну и как ты только выжил? Да и зачем пришёл? Я думал, тебе понравится идея бесконечного сражения. Или что, сражаться с бессмертными тварями, способными дать отпор не так интересно? — пусть разговаривать во время боя ужасная идея, но порой, если противник слишком плох в контроле собственных эмоций, это не помешает. А Кхарн что-что, но свой гнев никогда не контролировал…
— АААААААААРГ!!!
Взмахнув посохом, я мгновенно притянул к себе несколько орков, которые приняли на себя десятки снарядов, отправленных живой анафемой всем псайкерам, не умеющих креативно использовать свои силы. И пусть посреди Ковчега Механикусов не призвать ещё одну орду демонов, но кое-что интересное попробовать можно.
Расплавленная сталь потекла по моим венам, стоило волне психической энергии пройти через мои клетки. Щелчок пальцами мигом расплавил пол под нами, отчего все зеленокожие и носящие красные доспехи культисты мигом провалились на метр, повязнув в жидком металле. Ещё одна мысль — и он застыл, мгновенно убив практически всех в радиусе сотни метров от меня.
Всех, кроме защищённых мной скитариев, убежавших за подкреплением, и, как не печально, Кхарна совершившего действительно невероятный прыжок, резво сократив между нами расстояние. Он продолжал палить в меня из своего древнего болтера, однако тел орков сейчас было предостаточно, чтобы прикрыться от всех.
— Сдохни!!!
Одним движением схватив свой гигантский топор, он совершил широкий, но при этом сверхчеловечески быстрый взмах, который оставил небольшую рану у моего виска. И рана мгновенно не зажила, так как я сразу же начал ощущать давление на собственную душу, связанное присутствием Чемпиона бога, ненавидевшего чародеев всей своей сущностью. Проводить варп стало на порядок труднее, а поменять что-то вне пределов моего тела стало практически невозможно.
Вот только несмотря на всё это, наш бой ещё не окончен.
Направив потоки психической энергии в собственное тело, моя плоть практически засияла, начав невероятно жечься. Казалось, словно всего меня окунули в кислоту, и продолжили там держать, пока я не сдамся. Тело слегка дрожало от проходящей силы, мигом разрывая и принося мне «приятнейший» коктейль ощущений. Время замедлялось, однако красная махина всё ещё оставалась безумно быстрой.
Кхарн являлся сверхчеловеком и живым воплощением бога войны, отчего его физические характеристики просто поражали. Но в то же время они не делали его непобедимым. Подозреваю, даже достаточное количество простых людей сможет расправиться с ним, не говоря уже о ком-то более великом. Как-никак, даже богов можно забить количеством…
…А потому мне нужно было только достаточно долго отвлекать его, уклоняясь от всех его атак, прежде чем ко мне пришла подмога. И это были не какие-то навороченные космические десантники, а простые люди, усиленные аугментикой Марса и некоторые изобретениями Коула, открывшего ящик пандоры.
В очередной раз разрезав адамантовую колонну на две части, Кхарн уже собирался вновь невероятно быстро развернуться, чтобы вновь попытаться разорвать меня. Однако именно в этот момент в него прилетел сгусток разгорячённой плазмы, нанесший урон даже такого крепкому существу. Его алый доспех вмиг расплавился, пока плоть начала медленно спадать вместе с кожей. Вот только это было только начало.
Через ещё секунду его достиг десяток лазерных лучей, выпущенных трёхметровыми металлическими конструкциями, в которых проглядывались люди. Десятки красно-золотых стальных боевых костюмов начали выходить из ангаров, встречая единственного оставшегося хаосита целым арсеналом экспериментального оружия, созданного по чертежам из повреждённого СШК.
Было видно, что техножрец ещё только занимается развитием технологии древних людей, однако кое-какие подвижки уже заметны. Люди в машинах двигались невероятно быстро, практически не уступая Астартес, но при этом, их боевой потенциал заметно превосходил Ангелов Императора — все новые попытки врагов прорваться мигом прекратились, стоило зазвучать новым орудиям войны.
Десятки молний, потоков чистой энергии, стремительных ракет и ещё, Император его знает, каких орудий начал сотнями уничтожать кхорнитов с орками. А уж когда выехала тяжёлая техника, модернизированная технологий использования тёмной материи, любые надежды захватить пустотную крепость потерпели крах.
Я тоже не стоял в стороне и продолжал сражаться с лидером Кхорнитов. Ускорившись до предела, я начал наносить молниеносные удары по раненому Кхарну, уже не поспевавшему за мной. Его плоть стала единой с расплавившимся доспехом, отчего каждое движение теперь причиняло ему воистину невероятную боль, однако и серьёзно ранить его теперь куда сложнее.
Однако когда острие моего посоха повредило его шею, вызвав целый фонтан алой жидкости, тот зарычал и начал бить себя в грудь. Ярость затмила ему глаза, отчего попытки задеть меня стали лишь более отчаянными и могучими, но всё ещё недостаточно. Самую малость, но ему не хватало, чтобы покончить со мной. И когда он в очередной раз подставился, попытавшись разделить меня на две части, я ударил его посохом по хребту, отправив в небольшой полёт, после чего собрался закончить наш бой…
…Но когда оставался всего лишь один удар, чтобы окончательно покончить с Чемпионом Кровавого бога, я пропустил удар со спины. Согласно всем законам логики, позади меня не должно было быть никого. Я не чувствовал разрывов в пространстве, искажений реальности или ещё какого-нибудь связанного с варпом бреда. Я физически не мог никого подпустить к себе так близко.
Казалось, словно за мной никого не было, пока одна практически всемогущая сущность, или даже группа подобных тварей, вместе не решили изменить этот факт. Собрав всю свою мощь, они незаметно для всех изменили мироздание, и даже я ничего не мог поделать с этим фактом. Сомневаюсь, что вообще хоть кто-то кроме Повелителя Человечества смог бы разобраться с этой шуткой вселенной.
Я просто увидел острие ржавой косы, прошедшей через мою грудь. Сочащееся гнилью лезвие вышло из моего грудной клетки, поразив внутренние органы неизвестной болезнью, с которой не справлялся даже мой биокинез. Сама концепция чумы и смерти коснулась меня, следуя воли проклятых богов. Яд начал мгновенно распространяться по моему телу, и как бы я с ним не боролся, против него не было лекарства.
Упав на колени, выплюнул почерневшую густую кровь, сразу же начав чувствовать все «прелести» дара Нургла. Мои нервные окончания начали гореть, температура стремительно повышалась, пока голова наполнялась тяжестью и смехом. Смехом всех тварей, обрадованных моей грядущей очень мучительной кончине.
Всё, через что я прошёл, чтобы так погибнуть?.. Должен признать, если боги с самого начала задумали провернуть со мной подобное в самый последний момент, то они действительно умеют неплохо шутить.
— …Это то, о чём я говорил, Чемпион Трупа на Троне, — спокойно произнёс Тифус, вынимая косы из моей груди. — Ваш Империум не может изменить свою судьбу. Он не может вырваться из колеса возвышения и падения, через которые проходят все цивилизации. Человечество однажды уже поднялось на вершину, став королями галактики, но та эпоха уже пала под песками времени. Ты сражался достойно, а потому мой Владыка с радостью примет тебя в свои объятия… Просто прими его, и вся боль уйдёт. Прими его и встань на сторону победителей.
Боль действительно была безумной. Все мои внутренности горели, пока я пытался собрать себя воедино и победить заразу. Биокинез всегда являлся моей наиболее развитой дисциплиной, но сейчас даже его оказалось недостаточно. Кое-как заживив рану и прекратив истекать кровью, я умирал от яда, поразившего уже почти все мои жизненно важные органы.
Сердце уже отказало под психической заразой, отчего приходилось самому двигать кровь в собственном теле. Чудное чувство, непривычное и даже несколько пугающее. Однако оно и не принесёт спасения, так как зараза уже достигла моих лёгких — подобно голодному зверю, она начала уничтожать мои клетки с пугающей быстротой. Каждый вздох теперь приносил вкус железа, пепла и гнили.
Попытка отключить нервные окончания лишь самую малость сбавила боль, но не остановила. Чума Нургла, пришедшая, видимо, из его «лучшего» котла, не заморачивалась насчёт таких вещей, как логика. Она просто уничтожала мою плоть, заживо пожирая меня самого.
Я пытался использовать сияние Астрономикона, чтобы исцелиться, но даже его сейчас было недостаточно. Будь я на самой Терре, может что-нибудь и получилось, но жизнь не делает поблажек. Моя лучшая идея — попытаться выжечь собственное тело до основания, а затем создать его из воздуха. Но, боюсь, тут нужно быть настоящим бессмертным, чтобы преуспеть.
Вот тебе и смерть святого… Хах, оказывается, находиться на смертном одру не так героически, как мне казалось. И особенно обидней умереть, потому что боги в самый последний момент решили сжульничать и нарушить все правила…
Когда болезнь дошла до нервной системы, я начал опираться на свои руки, на последних остатках своей воли. Уже весь мой разум начал пылать, стремительно плавясь под всё нарастающей температурой. Казалось, нейрон за нейроном стремительно гасли в моей голове, принося холодную тьму, в которой меня ожидали не самые дружелюбные существа.
Их шёпот начал заполнять моё сознание, когда я перестал держать ментальную защиту. Их крики, их смех, их гнев и их искренняя радость — эхо сотен голосов мешали мне мыслить. Как же сейчас хочется спать…
До крови сжав руки, я прикусил язык и приподнял голову. Несмотря на моё поражение, победа была на стороне Империума. Пользуясь технологией Коула, они без проблем разбирались с серьёзно раненным Кхарном и Тифусом, сейчас сражавшихся друг с другом за право забрать мою душу. Два культиста даже в такой ситуации не могли смириться и объединиться. Чувствуя, что я больше не представляю угрозу, они занялись своими разборками.
— Идиоты… — мою улыбку испортил поток чёрной крови, заполнившей мой рот, однако душа всё равно сияла. — Именно по этой причине Империум не падёт. От вашей руки, как минимум.
Каждый псайкер всю жизнь учится ходить по миру с кучей цепей, сдерживающих его движение. Всю его космическуую мощь, которая готова вырваться в любой момент, чтобы пожрать своего «хозяина». Его самые тёмные и мрачные мысли, наконец-то принявшие власть над миром, были безжалостны к своему родителю.
Однако уничтожать корабль, хранящий последнюю надежду человечества, я не планировал. Зато сильно желал хотя бы забрать с собой ублюдков, принесших столько мучений. Уничтожить их раз и навсегда…
Культисты слишком поздно заметили, как моё тело начало сиять золотым светом. Слишком поздно они осознали, что происходит, чтобы попытаться сбежать или остановить меня. Пока потоки очищающего излучения начали переполнять моё тело, вся сила моей души сфокусировалась на выполнение одной задачи.
Сейчас я делал то, что умел с самого рождения — отражал психическое воздействие. И полностью сконцентрировавшись на этой задаче, превратив всё своё тело в невероятно мощную психическую линзу, я в последний раз улыбнулся, прежде чем вспыхнул подобно умирающей звезде.
— Босс! Вы должны бежать!.. Эти твари скоро и сюда явятся всей ордой, прорвавшихся сквозь этих ручных солдатиков аристократов как сквозь бумагу! Астартес вроде бы пока что держат их напор, но скоро совсем хана будет!.. Простите, кажется, я слишком много провёл времени исследуя орочью психологию…
Борис в очередной раз проявлял несвойственную обычным техножрецам эмоциональность, пытаясь убедить своего лидера отступить. Его, невидимая простому взгляду, аугментация посылала море информации, указывающей на локальные изменения законов физики в преступной близости к космопорту, отчего даже когитатор в голове начинал сбоить.
Однако Маркус никуда не бежал. Он холодным взглядом смотрел вперёд, на толпы бегущих людей, словно бы даже не обращая внимания на крики, взрывы и шум боевых действий. Его потрёпанный корабль находился в нескольких сотнях метров от него, однако Вольный торговец не собирался покидать пылающую планету с его помощью.
— Скажи, Борис, ну вот, допустим, убежим мы — и какой в этом будет смысл? Чего добьюсь, в очередной раз попытавшись сбежать от одной проблемы, если в конце всё равно встречу угрозу на порядок большую? Сколько раз это уже было? И сколько будет ещё?.. Нет, Борис, я больше не хочу бежать. Нет сил в очередной раз собирать ноги, бросать всё и впопыхах двигаться в очередной тёмный угол галактики. Пора взять всё в свои руки и решить проблему раз и навсегда… Борис, доставай наших «Красавиц».
Техножрец замер на месте, широко раскрыв глаза от удивления. И пусть будучи жителем суровой Вострои он понимал, насколько важны могут быть жертвы, однако также всегда считал, что подобные подвиги должны быть оправданы. А то, что ему говорил его лидер…
— …нный бред! Вы что задумали?! Да нас же эти самые Храмовники просто на куски разорвут, если узнают, что мы забрали с Прая без их ведома! — шёпотом произнёс техножрец. — Тем более, эта ракета способна локальный Экстерминатус устроить, не меньше! Да она заберёт с собой врага, но также ещё и половину города-улья! И я даже не говорю про то, что нас убьют свои же раньше, чем мы успеем хотя бы подумать о том, как доставить её к этим проклятым демонам!
Маркус только мягко улыбнулся, покачав головой. Он резко развернулся, направившись к своему кораблю, и Борис старался всеми силами поспевать за ним.
— Я стал Вольным Торговцем не просто потому, что смог купить лицензию, — мягко ответил он. — Ты вряд ли знаешь что-то о моей жизни до становления слугой Трона, так как эта история не из тех, что рассказывают за кружкой амасека. В ней нет драмы, приключений или красивых поворотов, как герой обманывает весь мир и становится легендой. Это история про то, как обычный глупый парень, родившийся на умирающем феодальном мире и мечтающий о том, чтобы дотянуться до звёзд, один раз в жизни смог схватить удачу за хвост…
Вольный торговец уверенно двигался вперёд, оценивая свой корабль. Купленный совсем недавно, он уже был покрыт трещинами и царапинами, одновременно портящей вид машины, но в то же время рассказывающий историю его побед и поражений. Неизвестно, сколько боёв ещё он сможет выдержать, однако Маркус уже поклялся себе, что встретит его конец на самом борту, с улыбкой на лице. Потому что, как говорили старые легенды — капитан идет вместе с кораблем к чёрной дыре.
— …Моя родная планета когда-то была преуспевающим цивилизованным миром, известном своей развитой торговлей по всему сектору. Однако нападение орков, варп-шторм и изоляция на две тысячи лет изменили и нас. Этот миф я помню только по рассказам, но на моей планете всё её знают. Развитая и прогрессивная корпорация, объединявшая весь мир и честно отдававшая Империума свою долю, лишившись всех связей, медленно, но верно деградировала, превратившись в жалкую феодальную пародию на то, что было раньше. И когда варп-шторм пропал и Империум вновь нашёл нас, они встретили лишь тень былого величия. Жалкий загнивающий кусок…
Маркусу не нужно было самому открыть дверь, просто стоило слугам увидеть его, как они быстро передали команды на бортовой мостик и всё пришло в движение. Начав резво вступать на корабль, он взял у одного из помощников портативных когитаторов и сразу же начала отдавать приказы, при этом не прерывая свой рассказ. Его люди начинали двигаться всё активнее, начиная действовать как единый организм под надзором Вольного торговца.
— …В котором и родился, собственно. Простой сын охотника, я должен был уже десятки лет как умереть от старости, если бы не один самый глупый случай. Всегда любил исследовать дикий лес, где когда-то стоял крупный город, поглощённый катастрофой на фабрике. И во время одной из прогулок решил рискнуть и залезть в забытое хранилище, которое оказалась моим билетом в богатую жизнь. Полное нетронутого адаманта и десятков тонн драгоценных металлов, вместе с ещё целой кучей нереализованного оружия, техники и базы данных с очень интересными чертежами. Даже тогда я понимал, сколько это всё стоит и что со мной сделают, если узнают о таком сокровище…
Двигаясь дальше, они с Борисом уже дошли до лифта, начавшего везти их к самому сердцу корабля. у них не было своего телепорта, так что приходилось использовать более медленный, но также стабильный и проверенный веками подход.
— …Так что я решил поступить хитрее. Часть, легенду насчёт чего проще всего стряпать, действительно сбагрил, но то были гроши. Важнее то, что, заполучив капитал, мне удалось стать частью купеческой гильдии планеты. А там несложно найти хороших людей, что помогли юному дураку за довольно немаленький процент не умереть и стать владыкой несусветного богатства.
Добравшись до нужного места, Маркус тем же спокойным движением зашёл на капитанский мостик, после чего вальяжно сел на своё кресло. Борис остался стоять рядом, с полным печали взглядом смотря на своего лидера, однако уже ничего не говорил. Поняв бессмысленность своих попыток остановить лидера, он смирился со своей судьбой.
— Скажу честно, мне тогда просто несказанно повезло, — с улыбкой произнёс Вольный торговец. — Удалось найти единственного купца на весь мир, что не бросил тупого и наивного пацана с горящими глазами, забрав всё его богатство, а поступил по всей чести. Конечно, он взял себе процент от перепродажи и реализации, но также дал протекцию и даже кое-какую защиту от Администратума с Механикусами. Наставник взял меня под своё крыло, объяснив, что настоящий торговец никогда не преуспеет без толики удачи. И её, якобы, у меня было навалом… Если так посмотреть, то наверное тогда я её всю и потратил. А сейчас просто отдаю проценты.
— Я понимаю, но вы не должны губить всех нас ради гипотетической возможности остановить культистов! Уверен, силы планетарной обороны с космическими десантниками смогут переломить ситуацию и без наших вихревых ракет! Знаете, через что мне пришлось на Прае лезть, чтобы заполучить всего десяток их?! У вас хотя бы план есть? — вопросил техножрец, вскинув руками от эмоций.
— Лучше! У меня есть набросок плана!.. А если быть серьёзным, то да, я не планирую жертвовать вашими жизнями ради каких-то своих туманных идей. Каким бы я тогда был капитаном? — тяжело выдохнув, Маркус поправил свои волосы и вновь взглянул на когитаторы, показывающие серьёзную нехватку командного состава. — Нет, это совершенно неприемлемо. Моя идея в том, что использовать главную слабость проклятых сил против них. Господин святой во время странствия рассказал немало полезного про них, а потому кое-какие идеи у меня имеются. И основная из них — покинуть космопорт, сбагрив им дезинформацию, что мы везём один очень важный и ценный предмет, который поможет расправиться с ними. У меня как раз волей случая и одной давней попойки есть связи с одним очень важным человеком во Флоте, что сможет нам сейчас помочь. И если слова Святого насчёт чрезмерной гордыни хаоситов и их желания покрасоваться, уничтожив последнюю надежду врага, верны, то у нас вполне может всё получится…
Наконец закончив говорить и отдавать приказы, Маркус повернулся к своему ближайшейму другу, который сопровождал его уже не первый десяток лет. Борис только устало смотрел вперёд, в то же время анализируя все технические характеристики корабля, и всеми своими ментальными возможностями дорабатывая план его лидера, которому уже не один десяток раз доверял свою жизнь. Тяжело вздохнув, он слегка повернул к нему свою голову, после чего с удивительной уверенностью произнёс всего одну фразу:
— Вместе до конца, капитан?
— Вместе до конца.
. . .
Алэ’даис с мрачной улыбкой смотрела на легионы демонов, вырывающиеся из недр Сцинтиллы. Очередной мир Мон’кеев, который пал под напором Жаждущего Принца и его бесчисленных тварей. Первый, который она видела своими глазами, но определённо не последний.
И пусть подобные мысли были несколько предвзятыми и даже ироничными для представительницы рода эльдар, но только не для неё и только не для её народа, который действительно смог восстать из пепла Великого Падения. Её братьев и сестёр, которых как бы они не ненавидела, но лучше прочих потомков Древних сохраняли своё наследие. И даже не считая того, что она до сих пор находилась в изгнании, и за её голову обещана огромная награда, бывших Друкхари не бывает.
Гемункулы, мастера изменения плоти, отлично сохранившие знания тёмных дисциплин былой эпохи, способны на куда большее, чем просто кардинально изменить внешность, сделав её неотличимой от представителей Эльдар разных народов. Она даже слышала некоторые слухи, что кому-то удалось превратить особенно провинившихся в людей, но не знала, насколько это истина. Судя по тем мучениям, которые она прошла при серьёзном изменении внешности, трудно представить чувство от ещё больших преображений…
Хотя она давно убедилась, что жизнь человека не такая уж трагедия. Примитивные Мон’кеи оказались наудивление одарёнными и талантливыми, несмотря на свою хрупкую плоть. Уже скольких могущественных людских псайкеров она видела, что способны бороться с лучшими провидцами, имея каплю их опыта и знаний? Слишком много и в то же время слишком мало.
Пусть обычные люди ещё не осознавали это, но их раса всё активнее вступала на новую ступень эволюции, раскрывающей потенциал их разума. И пусть все эльдары на порядок превосходят среднего человека, но у людей не было естественного предела их сил. Настоящие владыки реальности рождались редко, но уже один гарантировал доминацию их цивилизации на тысячу лет.
Именно из-за этого их цивилизация правит звёздами, а её народ скрывается в тенях. И пусть Вект расширил свою империю настолько, что их караулы теперь находятся практически в каждой уголке галактики, а число Друкхари немногим уступает людям, но они продолжают скрываться подобно крысам. А Император всё продолжает освещать путь человечества…
Вот взять её саму, например. В теории, она могла бы стать очень могущественной чародейкой, не хуже лучших человеческих колдунов. Однако стоит ей воспользоваться хоть каплей сил, как её маскировка спадёт и Падший мигом заберёт её душу. А её эта судьба не устраивала совершенно.
Будучи выращенной в капсуле клонирования, одной из многих миллиардов бедных душ Тёмного Города, у неё первые века не было выбора, кроме как рвать глотки всем за шанс подняться на вершину и не пасть в процессе. Кровь, гниль и грязь заполнили центр Паутины до самых краёв. И она стала одной из тех, кого просто насытила такая жизнь.
Несмотря на предрассудки, мало кому из тёмных эльдар с рождения нравится причинять бессмысленную и бесконечную боль, питающую Жаждующего Принца. Их учат этому с детства, но не все сдаются. Она выдержала, и во многом только потому что у неё никогда не было настоящей возможности подняться в рангах и сделать это своей обыденностью, но подобное объяснение она всё равно считала достойным.
Алэ’даис даже никогда не пытала или убивала людей, чем постоянно пользовалась в переговорах. Однако в этом не было никакого проявления её этичности — раньше ей выдавали только синекожих неизвестных ксеносов с дырой посреди лба, которые выдавали исключительно капли психической энергии, поддерживающей защиту от демонов. А покинув Коммору, она уже не хотела придерживаться старых принципов и полностью приняла свой новый образ.
И пусть ситуация стала крайне опасной, когда её маскировку раскрыли, но шансы выжить всё ещё имелись. Нужно лишь отправиться на самоубийственную миссию, остановить прорыв демонов и, желательно, разобраться с Чемпионом Бога Хаоса. Легче лёгкого…
Однако она это сделает. Пройдёт через саму бездну, но сделает. Всё ради обещанной награды.
Друкхари редко покидают свои владения, а миры-корабли ещё реже принимают новых членов, однако все эльдары стараются не бросать друг друга. И если она докажет свою полезность и готовность поставить жизнь ради общего блага, то её действительно могут взять. Алэ’даис не хотела признаваться даже себе самой, но ей чертовски надоело не иметь места, которое можно назвать домом.
И судя по начавшему готовиться к взлету кораблю одного очень уж невезучего Мон’кея, она даже начинает догадываться, как собирается всё провернуть…
— …Всегда ненавидел телепорты. Даже остатки Тёмной Эпохи на Древней Терре не могли исправить гадкое ощущение беспомощности в процессе перехода из одной точки в другую, и машина техножреца, даже усовершенствованная, не исключение.
— И мы рады вас видеть, господин Атрей, — с улыбкой произнёс Маркус. — Вижу, что наши шансы победить стремительно поднялись с вашим прибытием. С вашей-то помощью всё будет нам по силам.
— Оставил бы разборку с этой проблемой на один из более секретных инструментов Инквизиции, но вам повезло, что я не особо поддерживаю их методы. Уверяю, как только проблема хаоситов исчезнет, тут начнётся такая кровавая бойня, устроенная одними «рыцарями», — сурово произнёс Атрей, пытаясь показать всеми доступными методами, что он думает про своих прочих сынов Императора. — Я ещё помню, кто их основал и не собираюсь менять мнения насчёт их сути.
— Кстати, а святой в порядке? — аккуратно перевёл тему Маркус, понимая, что старый герой начинает рассказывать вещи, которые ему совершенно не следует знать. — А то у нас все чуть ли не все Навигаторы ослепли от вспышки. Подозреваю, что её во всём секторе увидели…
Атрей нахмурился, но ничего не ответил. Маркус незаметно сжался в своё капитанское кресло, не решая дальше продолжать эту тему.
— Сейчас нам нужно разобраться с силами хаоситов на планете. Последний живой чемпион всё ещё представляет огромную опасность, и разобраться с ним будет той ещё задачей, — кратко ответил он.
— А что насчёт проблемы зеленокожих? И всей флотилии культистов, прямо сейчас разоряющей звездную систему — вопросила эльдарка, до этого скрывавшаяся в темноте. Маркус даже не удивился, что Алэ’даис каким-то образом очутилась на его корабле, и даже был несколько рад внутри, что она рядом. Вместе пройдя столько всего, они действительно считали себя близкими друзьями и верными соратниками.
— Велизарий Коул уже связался с миром-кораблём и оставшимися представителями звёздного флота, подготавливая ответную атаку. Да и сам ваивода Драунк является довольно специфичной личностью даже для своей расы, отчего существует шанс, что мы разойдёмся миром, или откупимся чем-то. В противном случае кровопролитие выйдет слишком затратным по времени и вложенным ресурсам, — ответил Кустодес, явно при этом что-то скрывая. — Хаоситы куда опаснее в том плане, что могут доставить куда больше проблемы, чем орки, если надолго засадят в одном месте.
На некоторое время в капитанском мостике повисла тишина. Все находящиеся в нём личности либо обдумывали что делать дальше, либо занимались поддержкой работы корабля.
— Так… каков план? — первой задала самый важный вопрос Алэ’даис. — Просто ждать, когда они явятся и ударят случайный корабль, пытающийся покинуть планету? Вроде как их силы на земле, и если они не взяли с собой из варпа пустотный корабль, то им нас не достать…
— Первое и самое важное правило в жизни — никогда не недооценивайте Хаос. Демоны, если прекратят играть и действительно начнут действовать серьёзно, способны на куда большее, чем даже самый опытный псайкер. И всё становится куда хуже, когда в дело начинают вмешиваться их покровители, — ответил Атрей, сразу же выхвативший свой легендарный клинок и направившийся в сторону врагов. Эльдарка не стала медлить, и последовала за ним, на ходу доставая лазвинтовку.
— Капитан?.. — вопросил рядом стоящий техножрец.
— Сейчас наша задача в том, чтобы не дать тварям разрушить наш корабль, и именно этим нужно заниматься. Большая часть экипажа уже в безопасных местах, а потому пострадать могут лишь редкие наёмники и лица, которым я не особо доверяю. К тому же у нас уже есть способ использовать одну изменённую бомбу таким образом, чтобы сильно насолить врагу…
. . .
Феллинид, державший в дрожащих руках старенький болтер, не мог выстрелить в свою цель, которая с гадкой улыбкой наслаждалась страданиями и страхам нелюдя. Высокий, закованный в сиреневую броню космический десантник протянул к солдату своё щупальце, пока в другой поигрывал клинком, слегка крутя его из стороны в сторону.
— Ну и чего ты ждёшь? Боишься? Меня? — с усмешкой спросил Люций. — Не волнуйся, и просто стреляй. Это же твоя работа — уничтожать нечисть. Так выполни же её... дорогой.
Чемпион Слаанеш до сих продолжал напоминать космического десантника, однако последние изменения серьёзно изменили его. Теперь его броня состоял из сгустков плоти, похожих на вечно кричащие лица мужчин, женщин, детей и даже совершенно непознаваемых монстров. И судя по натянутой светлой улыбке обезображенного Астартес, Люций наслаждался каждой секундой их мук.
Раздавшийся выстрел заставил самого солдата чуть вздрогнуть и даже уронить оружие. Он со слезами на глазах смотрел на то, как Астартес смеялся, наслаждаясь болью от пули, попавшей в его череп. И особенно тем фактом, что она оставила лишь небольшую царапину, зажившую за несколько секунд.
— Хороший мальчик.
Феллинид даже не успел разглядеть размывшийся от скорости силуэт, который одним взмахом клинка разделил его на две идеально ровные части. Люций сразу же после этого коснулся алой жидкости, покрывшей собой пол, после чего коснулся её вытянутым языком.
— Несколько экзотичная кухня, однако почему бы порой не побаловать себя чем-то новеньким?
Чемпион Слаанеш не успел закончить свой ритуал, и вместо продолжения шутки оказался вынужден блокировать своим мечом клинок, появившийся словно бы из ниоткуда. Атрей двигался в тенях с удивительной скрытностью и ловкостью для своего роста и веса, и даже Чемпион едва за ним поспевал.
— Как же приятно наконец-то встретить хоть какое-то испытание! А то уже даже несколько надоело резать сирот, да пожирать младенцев. Разнообразие — это краски, которыми мы придаём жизни искру!!
Атрей не отвечал на его уловки и просто продолжил наносить удары. Пусть он и стар, но Кустодес остаётся величайшим воином человечества даже спустя десять тысяч лет верной службы. Его скорость и физическая сила поражали и в разы превосходила ту, которую способны показать лучшие из Астартес…
Но Люций тоже больше не был простым космическим десантником. Даже во времена Крестового Похода он являлся одним из лучших мечников галактики, которому практически не имелось равных. И становление величайшим воином целого бога Хаоса значительно прибавило ему сил… при этом лишив части ментальных.
— Воин без рассудка не опаснее дикого зверя, — тихо произнёс Атрей, парируя удар проклятого клинка и уворачиваясь от молниеносно быстрого щупальца.
— Слушай, а чего ты вообще добиваешься? Хочешь убить меня? — резко задал вопрос улыбающийся Чемпион. - Кажется, я даже помню тебя на Терре, когда Хорус потрошил труп, что ты называешь Богом? И судя по тому, как тебя потрепало время, мне просто тебя жалко. Если честно, даже мне будет противно залезать в эту старую и полусгнившую плоть, что ты называешь своим телом. Сразу видно, насколько совершенна работа вашего «Создателя». Жалкие сто веков и его величайшие сыны не лучше простых смертных…
Люций захлёбывался в приступе истерического смеха, с ещё большим упорством начав пытаться задеть Кустодеса, однако тот всегда успевал увернуться в последний момент. Подобный танец всё сильнее увлекал Чемпиона, наслаждавшимся положением своего врага — Атрей идеально защищался, однако ещё не совершил ни единой атаки.
— Какой умный нашёлся… — облизав губы, произнёс Люций, в безумном порыве рванувшись в сторону своего врага, полностью забыв про защиту.
— Умнее некоторых, это точно, — спокойно произнёс Кустодес, перекатываясь в сторону, после чего бросил в него гранату, до этого незаметно висевшую на его поясе. Люций с радостью принял её на свою грудь, однако она лишь временно ослепила его.
— Какой дешёвый трюк. Не думал, что Щит Императора до такого опуститься… — с раздражением произнёс он.
— Ты понятия не имеешь, что по-настоящему верный воин сделает ради миссии всей своей жизни. Подобный тебе даже представить себе подобное не может, — произнёс неожиданно появившийся женский голос, после чего прозвучал короткий звук щелчка.
Стоило Люцию только придти в себя и оглядеться, как его настроение резко испортилось. Ведя войны уже больше десяти тысяч лет, он прекрасно осознавал, какая кустарно-сделанная ракета вылетела из гранатницы, которую держала эльдарка. И он ненавидел абсолютно всё, связанное с этим видом оружия.
— Длинноухая манд…
Следующий миг пространство разорвалось и исказилось, открыв дверь в Имматериум. Изменённое Механикусами вихревое оружие не наносило физического вреда — оно просто переносило всё в радиусе в Океан Душ. Люций за мгновение погрузился в потустороннее измерение, и даже саму Алэ’даис затянуло бы туда, если бы Атрей в последний момент не схватил бы её и не оттащил в сторону.
Врата в варп через секунду захлопнулись, забрав с собой Чемпиона вместе с частью корабля, однако уменьшенный по мощности заряд не разнёс корабль. Техножрецы успели в кратчайший срок совершить чудо и уменьшить его мощность до минимума.
— Благодарю… — с некоторым удивлением произнесла всё ещё шокированная эльдарка.
Кустодес ничего не ответил, и лишь повернул голову в сторону, прислушиваясь в другим сражениям на корабле.
— Ещё достаточно тварей. У нас есть работа.
. . .
— То есть, вы хотите сказать, что попали на мой личный линкор, прямо в мою личную комнату — самое защищённое место на корабле — из-за… фокусов уже несуществующей и мёртвой ведьмы?
Драунк холодным взглядом рассматривал угодившую к нему псайкершу, в то же время раздумывая, что с ней делать. Принцесса же сердито поглядывала по сторонам, оценивая уровень угрозы орков вокруг себя. И пусть крупный ваивода был опасен для обычного человека, однако для могущественной псайкерши… тоже, пусть это не столь очевидно.
Орки являлись очень странной расой. Формально, самой психически единой и могущественной среди всех известных в галактике, из-за чего каждый из них был одновременно велик и жалок. Жалок настолько, насколько могла совершенная машина убийств, уже десять тысяч лет ведущую с человечеством бесконечную войну.
Размножающиеся с невероятной скоростью и способные дать физический отпор даже Астартес, самой главной их способностью являлось психическое поле, объединяющее их перед единым лидером, ведущих их на особенно крупную войну. Орочьий Ваагх - Конфликт воистину апокалиптического масштаба.
Буквально искривляющее реальность всей галактики, орки могли на основе своей веры менять мир, как им захочется. Благодаря этому их технологии, собранные из мусора, и обладали столь поразительной эффективностью. Именно поэтому они не бесконтрольно убивали друг друга, а следовали единой воле своего лидера — чаще всего самого сильного и могучего орка.
И проблема этого психополя в том, что орки верили в мощь и неприкасаемость своего лидера, а потому прочим псайкерам было тяжко сражаться с ними. Даже немногие сохранившиеся легенды про Императора рассказывали про то, что он уничтожал их с помощью своего гения и физического мастерства, а не чародейства.
Но ещё одна проблема — это чудилы. Зеленокожие псайкеры и колдуны могли использовать коллективную веру своего народа для создания разнообразнейших приёмов, порой недоступных даже самым опытным и искусным чародеям. Их методы столь безумны, что некоторые просто не могли осознать их.
И судя по взгляду холодных сияющих зелёным глаз, принадлежащих закутанному в чёрный балахон орку возле Драунка, он являлся чудилой. Причём очень и очень сильным. Вполне возможно, что даже сильнее самой Принцессы. А следовательно даже её попытка уничтожить всё здесь и сбежать может привести только к прискорбным для неё последствием. Как для её тела, так и для души.
— …Раз вы уже здесь, то не раскроете один секрет? Мои шпионы уже донесли до меня всю необходимую информацию, но кое-какая деталь всё выбивалась из общей картины событий. Так можно задать вам один вопрос? — лишённым эмоций голосом спросил ваивода.
— И какой же?
— Зачем вы предали свой род? Встали на сторону Хаоса? Вижу, что вы не глупы, и не могли не понимать, к чему это приведёт… — объединив руки домиком, спросил лидер орков.
Принцесса улыбнулась, и едва сдержала порыв засмеяться. Интуиция ей подсказывала, что подобное выступление отнюдь не обрадует ксеноса, а потому с ним нужно вести максимально конструктивный разговор:
— Я не дура, и знаю, к чему ведёт поклонение проклятым богам. Училась у полноценной бывшей инквизиторши, как-никак. Однако порой жизнь просто не даёт нам иного выбора — либо быстрая и мучительная смерть, либо медленно жжение, где придётся бросить в костёр всё, что дорого мне. И так как сжигать вещи я всегда умела и даже любила, исход игры был очевиден ещё до её начала, — криво усмехнулась ведьма. — Знаете, каково жить, слыша всех демонов в радиусе сотни тысяч километров? Каково каждый раз, закрывая глаза, встречать призраки ошибок и ушедших людей, преследующих тебя и выворачивающей тебе душу? Каково превратить весь собственный город в пепел, только потому что не смогла сдержать силы?
Уставшая женщина, до этого стоявшая в цепях орков, устало опустилась на пол, практически смирившись со своей судьбой. Она не показывала слёзы и прочих проявлений слабости, наоборот, Принцесса с лёгкой улыбкой встречала свой заслуженный конец.
— …Джая научила меня контролировать свой дар, однако он всё рос и рос. Моим силам, казалось. просто не было предела. Я закончила обучение, начала странствовать по всему сектору, отбиваясь от инквизиции, посланной за моей головой, и даже сама завела учеников. Но огонь внутри всё рос и рос… Отчего спустя время его стало слишком много и он начал сжигать и меня саму. И тогда я сдалась. Дала воплю одной шальной мысли отдать чужую жизнь ради своей собственной и дальше всё пошло по накатанной. Первые редкие ведьмоборцы, затем настоящие аристократы и торговцы, пившие кровь народу, а затем и более невинные личности. В конце концов аж двух инквизиторов отдала потусторонней силе — вполне неплохой результат, да?..
— …Безусловно, — резко ответил Драунк, начавший стучать стальными пальцами по своему капитанскому креслу.
Он раздумывал довольно долго, порой сверяясь с показаниями, которые передавали ему его подчинённые. Принцесса продолжала ожидать своей судьбы, в это же время медленно и аккуратно собирая все свои силы. Её ученица смогла совершить невозможное, пожертвовав всем, и она тоже не прочь столь красиво отправится на прокорм демонам…
— Думаю, ты понимаешь. что просто так работать с могущественной псайкершой, продавшей своих близких Хаосу, будет только идиот? Однако я всё ещё верю, что есть возможность кратковременного союза. Согласно твоему психопрофилю, ты не особенно большая угроза для моего рода, и нацеливаешь свой гнев на представителей Империума — мне хватит и этого. А потому если ты в деталях расскажешь мне всё, — орк холодным голосом выделил это слово. — Что тебе рассказала представительница Инквизиции, а также всё, что ты узнала во время своих странствий и подрывной деятельности, в то же время изучая варп с Хаосом, то я могу высадить тебя на каком-нибудь окраинном мире. Мешай Империуму и охоться на инквизиторов хоть до скончания веков — меня это устроит. Если сможешь призвать орду демонов вместе с хорошей армией, способной дать достойный бой, то ещё лучше. Как тебе мои условия?
Принцесса с непониманием смотрела на орка во время всей его речи, и к концу нахмурилась куда сильнее, чем от мыслей покончить с собой.
— Лучше бы умерла, если честно, чем так открыто помогала сразу и ксеносам, и чёртовым демонам…
— В этом и тайна жизни. Порой красиво умереть лучше, чем жалко провести остаток жизни. И если желаешь уйти в мир иной, то всегда можешь попытаться убить меня. Однако, думаю, мы оба знаем, как ты поступишь?
Стоило моему сознанию погрузиться во тьму, как все муки начали постепенно исчезать, оставляя спокойное и тихое ничего. Никакой боли, никаких демонов и никаких попыток свести меня с ума, чтобы сделать марионеткой очередного бога в своей игре. Абсолютное и столь долгожданное спокойствие.
Не было буквально ничего. Я просто постепенно переставал существовать и осознавать себя, распадаясь на элементарные осколки, которые варп примет в себя и превратит в чистую энергию. Все мои чувства, страхи и даже воспоминания скоро станут частью Океана душ…
Нечто резко кольнуло, отчего я словно бы проснулся и открыл глаза. Передо мной оставалась всё та же тьма, однако теперь я видел её совершенно по-другому. Не как источник спокойствия и тишины, а как тёмное море, где на дне скрываются твари, которых даже вообразить невозможно. И вместе с этим источником энергии, ко мне приходило желание собрать остатки своего могущества и забрать как можно больше порождений, прежде чем они пожрут меня.
Моя работа ещё не окончена. Весь варп полон тварей, которые слишком сильно распоясались без крепкого кулака и святого света. Моя душа ещё окончательно не распалась на десятки осколков, как было с Ариманом или Магнусом, однако я находился в шаге от точки невозврата. А потому, чтобы не стать похожим на этих двух идиотов, нужно было действовать.
Мысленно сжав руку, я попытался ощутить потоки психической энергии, чтобы воссоединить все осколки, что когда-то были мной. И, как ни странно, это получилось с удивительно лёгкостью. Казалось, моя сущность сама не принимал идею вновь распасться на отдельные части, а потому прилагала все силы, чтобы вновь стать чем-то единым. Вполне возможно, что даже чересчур сильно старалась…
Как только ко мне вернулась большая часть воспоминаний и эмоций, стали приходить совершенно новые куски памяти. Это были воспоминания сотен и тысяч великих боёв с демонами, где рыцарь в серебряных доспехах каждый раз преодолевал все несчастья и выходил победителем. Целые легионы слуг проклятых богов оказались сражены им, но на место каждого приходил десяток новых.
Этих событий было столько, что спустя время они начали словно бы топить меня в потоках знаний. Моя личность неизбежно менялась под напором стольких новых ощущений, однако я уже не противился подобным изменениями. Настало времени наконец-то сделать то, что уже давно требовалось.
Перестав оказывать хоть какое-то сопротивление, я поддался напору и полностью окунулся в воспоминания первого Верховного гроссмейстера Серых Рыцарей — Януса. Великий воин Империума, являющийся смесью душ могущественного псайкера Равюэла Арвида, последнего верного человечеству Астартес Тысячи сынов, и осколка души Магнуса, содержащей всю его честь и верность идеям Императора. Как ни сложно догадаться, смесь получилась невероятная.
Янус родился в лабораториях Терры, прямо под руководством самого Малкадора Сигиллита, первого помощника Повелителя Человечества. И пусть он не смог показать свои таланты во время Осады Терры, так как его переправили для проверки на Титан, но вскоре вся галактика услышала его имя, которое даже демоны произносили с трепетом.
С самого момента, как он открыл глаза, Янус желал истреблять демонов и защищать человечество несмотря ни на что, и его невероятные психические способности, закалённые долгим обучением и тренировками по противодействию силам зла помогали ему в этом. А знания Магнуса и Арвиды, двух гениев работы с варпом, позволили реализовать и собственноручно разработать большую часть приёмов, которые используют Серые стражи Империума и по сей день.
Забавно, но среди его воспоминаний меня особенно впечатлила одна из миллиона его битв. То, как Янус во время сражения сразу с десятком высших демонов, пытавшихся прорваться через Имматериум на Терру, первым использовал потоки золотого света Астрономикона, собственной волей перенаправив их на порождений Хаоса и мигом испепелив их. Первый подобный подвиг, однако спустя века лучшие из Серых Рыцарей также научились подобному приёму…
Чем больше воспоминаний Януса мне открывалось, тем яснее становилось, насколько великой, но в то же время печальной была судьба великого демоноборца. Он проводил большую часть своего времени либо сражаясь с тварями пагубных сил, либо разрабатывая новые приёмы борьбы с ними и обучая учеников и собратьев по ордену.
У него не было личной жизни кроме желания искоренить вечную угрозу человечеству. И пусть его жгучего желания и нерушимой воли хватало первые несколько тысяч лет, однако постепенно даже она начала гнуться под напором жестокой судьбы.
Хаос нельзя победить постепенно истребляя тварей, ибо каждую секунду рождались миллионы новых. Нельзя было сдержать самих богов, как бы Янус не старался. И даже разрушение царств самих воплощений порока не могло кардинально поменять ситуацию, лишь временно ослабевая врага.
Все подобные попытки хоть как-то изменить положение вечной войны лишь становилось новой шуткой для Смеющихся Богов, наслаждавшихся муками смертных. Ведь пусть Янус и продолжал блюсти догмы, данные Императором, но прочий Империум медленно, но верно гнил, становясь насмешкой над всеми идеями Властелина Галактики, когда-то объединившем род людской.
Янус видел, куда всё катится, однако не решался предать свой долг и бросить бесконечный бой с пагубными силами. Он десятки тысяч раз вступал в бой с надеждой хоть что-то изменить, однако каждая победа нисколько не приближала окончание тёмных веков.
А потому спустя целую вечность, когда Империум и даже сам Орден мало походил на то, что они создали, Янус решил передать власть, после чего направился исследовать галактику в поисках ответа на свои вопросы. Он посетили многие разорённые библиотеки и хранилища знаний, однако всё было тщетно. Даже создал собственный орден Астартес, занявшийся сохранением информации и развитием мистического искусства, но вскоре покинул его, чтобы продолжить поиск истины.
В конце концов, когда даже его могучее тело начало сдавать под тяжестью прожитых тысячелетий, он наконец-то нашёл хоть какую-то надежду. В одной библиотеке, сокрытой в самом тёмном углу Паутины, прямо перед ликом Бога-Шута… Он посмеялся на «двуликим», но дал ответ. Показал, как можно, переродиться и получить хотя бы шанс что-то изменить, нырнув в самые глубины варпа. В место, про которое даже Боги Хаоса знают почти ничего.
Дальнейшие куски памяти были обрывисты и походили на полное безумие, пока старый Рыцарь пытался найти хоть какую-то надежду в глубинах Имматериума. Он преодолевал самые безумные аномалии и ловушки, сокрушая демонов и тварей, столь же далёких от них, как и простые люди, чтобы найти надежду. Хоть что-то, способное изменить застоявшееся болото, в котором резвились боги. И спустя время он нашёл меня.
Было максимально странно видеть нашу встречу с Янусом уже с его стороны. Вернее того, кем я являлся до встречи с рыцарем?
Он видел ураган психической силы, поглощающей всё вокруг себя и не обращающий внимания на потоки варпа вокруг. Сама судьба обходила его стороной, ибо с помощью варпа нельзя было предсказать действия того, кто отражает сам Имматериум. Редчайший феномен, и хоть что-то стабильное и нетронутое пагубным воздействием.
И стоило Янусу коснуться этого урагана энергии, как всё закончилось. Водоворот душ создал нечто новое, отличное от старого псайкера и удачливого смертного. После этого уже я открыл глаза.
. . .
Медленно открыв глаза, первым, что почувствовал, было удивление. Слишком лёгкой и чистой казалась моя голова. Словно бы весь разум взял и избавился от всего мусора, при этом также найдя последнюю деталь, без которой всё казалось каким-то… неполным.
Однако чем дольше размышлял над тем, как всё сейчас было прекрасно, постепенно начали приходить и другие ощущения, уже не столь чудесные. Первым делом попытался почувствовать своё тело, и, как ни странно, у меня это не совсем получилось.
Руки с ногами продолжали подавать «признаки жизни», и я мог ими слегка подёргать, однако полностью поднять руку пока не получалось. Лишь приложив действительно серьёзные усилия, у меня что-то удалось, но это тоже не принесло покоя.
Сжав руку, я не почувствовал привычного ощущения гладкой кожи, и вместо этого холодный металл был единственным источником ощущений. Так…
Уже начиная волноваться, я попытался открыть глаза, что, опять же, получилось удивительно легко. Только стоило мне это сделать, как перед глазами сразу же замелькали разные системные сообщения, вспыхивающие посреди абсолютной темноты.
Они не несли особого смысла и просто сообщали о состоянии моего организма, близкого к идеальному, и запускали все протоколы движения. И осознав написанное, в моей голове как резко поднялась паника, так быстро и пропала под напором нерушимой воли древнего воина.
Из положительных новостей, — очевидно, что я жив и в относительном порядке. Из отрицательных — мне вряд ли понравится метод, которым меня решили «воскресить». Или просто подобным образом поддерживали в жизни, пока восстанавливался? Честно говоря, глубоко в душе я надеялся, что Император поможет мне «восстать из пепла», ибо все другие альтернативы казались не столь приятны…
— …Осторожнее!.. Прошу включ… пробудился!
Относительно быстро до меня начали долетать обрывки слов, явно принадлежащих взволнованному Коулу, что-то кричавшему мне. С каждой секундой появлялось всё больше системных сообщений, показывающих стабильную работу всех систем. И после очередной вылезшей иконки ко мне постепенно вернулось зрение.
Словно бы кто-то медленно поднял яркость, передо мной предстал Велизарий, который вместе с несколькими помощниками что-то настраивал в когитаторе, порой бросая взгляды в мою сторону. Рядом с ним стоял Атрей, скрестивший руки и пронзительно смотревший на меня.
Они не показывали и тени волнения насчёт атаки демонов или орков, отчего можно сделать вывод, что угроза давно минула. Однако другой вопрос — сколько именно прошло времени?
— Ну наконец-то ты проснулся. Мы уже начали думать, чтобы принудительно трясти тебя, лишь бы расшевелить. Сразу скажу, чтобы ты не беспокоился и действовал с умом. А то после последней твоей бездумной попытки самоубийца нам пришлось целых два года торчать в системе из-за гибели всех навигаторов.
— Сколько… Сколько времени прошло?.. Мы победили?
Сперва я даже не узнал собственный голос. Он всё ещё имел старые нотки, но в нём добавился металлический звон и сильно поубавили уровень эмоций.
— Можно сказать победили. Каликсида всё ещё стоит, пусть и… Она до сих пор является частью Империума, и это самое главное, — с некоторым сомнением произнёс Атрей, продолжая смотреть на меня. Что же он увидел такого интересного?..
Механически опустив взгляд и посмотрев на свои руки, я увидел лишь две серебряно-золотых перчатки с вставками из красного камня, полностью покрывающих мои конечности. Подвигав пальцами, я полностью убедился в безошибочности своих глаз, отчего с большей осознанностью осмотрел всего себя.
Мои ноги покрывали такие же серебряные латы с вставками чистого золота, однако у голени имелись заметны довольно иконичный и уже забытый знак золотого солнца — символ Просперо. На торсе же находилась доспех с сияющим изображением аквилы, а также клинка и книги. Наплечники были полностью алыми, покрытыми молитвами Императору.
На самой моей голове находилось нечто вроде закрытого шлема. Глаза находились за красноватыми линзами, а рот вообще был полностью закрыт, и голос раздавался просто из динамика.
Причём, что ещё любопытнее, по всему моему доспеху были расположены красные драгоценные камни, от которых исходило лёгкое свечение. И моё сознание каким-то образом чувствовало, что эти камушки непосредственно связаны с Имматериумом. Казалось, они словно успокаивали его? По крайней мере, сила в моих руках теперь чувствовалась куда более гибкой и податливой. Вместе с новым пластом знаний, даже не знал, какой теперь предел моих сил…
— Послушайте, чисто технически, ваша броня принесла только плюсы! Мы не смогли никаким другим способом стабилизировать ваше ухудшающее состояние, поэтому пришлось рискнуть и полностью положиться на эксперименты, пока вы прибывали во временном стазисе. Я использовал лучшие чертежи из священного СШК, что были разработаны для систем поддержания жизнедеятельности и контроля психических способностей. И если мои расчёты верны, то теперь вы можете практически не волноваться насчёт угроз варпа, влияющих на тело — подобным образом повлиять на вас будет практически невозможно. Однако и снять костюм вряд ли будет возможно — нам удалось остановить проклятие разъедающего бога, но не излечить его.
— Сразу скажу, что я был против подобного дизайна, однако господин техножрец удивительно упрямая личность, — пробухтел Атрей, пока Коул выдал нечто, максимальное похожее на усмешку. Учитывая его внешний вид, получилось удивительно похоже.
— Сколько я спал? — куда более уверенным голосом спросил я. — Что с Мелиссой? Джаей? С самой Сцинтиллой? И не нужно увиливать — всё равно узнаю ведь правду.
Атрей с Велизарией переглянулись, после чего одновременно повернули головы в мою сторону. Что-то мне подсказывает, что это разговор мне не понравится…
— Ты разобрался с Чемпионами Хаоса, и все благодарны за это, однако одной жертвы недостаточно, чтобы остановить всех врагов человечества, когда они собираются вместе для финального удара. Порой лучшее, что можно сделать, так это взять волю в кулак и просто… — техножрец пытался аккуратно подбирать слова, явно следя за моей реакцией, из-за чего оставил небольшую паузу, коснувшись неприятной темы, но Кустодес быстро её заполнил.
— …Сбежать, — стоически закончил Атрей. — Мы бежали, засунув твоё полумёртвое тело в стазисную камеру, после чего на Стальном Призраке покинули систему. Чёрные храмовники и остатки пустотного флота остались разбираться с ксеносами и, как всегда, сделали это паршиво, но всё-таки справились. Правда, есть у меня подозрение, что Драунк скорее просто наживился нашей техникой и оружием с боеприпасами, напоив кровью свою орду, после чего отправился дальше покорять сектора за сектором. Мы уже давно не связывались с агентами трона, заведующими той частью космоса, но слышали новости, что одна особо крупная империя Орков уже вызывает серьёзные опасения у Милитарума с Инквизицией. Но можешь не волноваться, так как Каликсида, как важный центр для Экклезиархии, ещё стоит.
— Не обязательно вывалить всё так быстро и так грубо. Исцеление разума — это не менее тонкий и тщательный подход, чем исцеление плоти, — проворчал Коул.
— А где наши прочие союзники? И повторяю в который раз — сколько времени прошло? — уже с некоторым нажимом произнёс я. Было видно, что Велизарий испытывал некоторые сомнения, но Щиту Императора неизвестны подобные чувства.
— Джая и Мелисса — мертвы. Конкретная судьба неизвестна, но так как они всё-таки разобрались с культом, пытавшимся нагнать варп-шторм, то скорее всего пали героически. Судьба того вольного торговца тебя вряд ли заинтересует, так что отвечаю лишь про ту планетку, на которой ты ликвидировал еретичку-инквизторшу. Мне удалось вовремя сказать своё слово, чтобы спасти её от Экстерминатуса. Вроде бы она даже до сих пор стоит, находясь на самом краю галактики и видимого света Астрономикона, отчего даже орки проходят её стороной. Насчёт же небольшого «культа», что ты насобирал… Инквизиция заинтересовалась твоими Исчислениями, отчего забрала их всех. И за прошедшие двадцать три года я не слышал больше ничего про них.
Мне потребовалось время, чтобы осознать всё сказанное. И не какой-то короткий промежуток, а серьёзная пауза. Понять, что прошло больше двух десятилетий с момента, как погибла наставница и ученица, а судьба всех других близких тебе людей вряд ли кому-то завидна… Было, мягко скажем, сложно. Лишь приобретённая отстранённость и хладнокровность позволили мне более-менее принять произошедшее и утихомирить вспыхнувшие эмоции.
Но всё-таки — вот так всё потерять? Рвать жилы и рисковать собой, чтобы годы жизни и общения буквально исчезли в никуда? Вернее, главной цели спасти большую часть человечества действительно удалось достигнуть, и триллионы душ могут спать спокойно, вот только… какой ценой?
Внутри появилась какая-то пустота, словно бы принимающая подобный исход вещей и понимающая, что его не изменить. Возможно, теперь мне куда понятнее отношение самого Императора ко смертным и Вечным. Жизни первых будут казаться менее ценными, чем-то души тех, с кем можно оценить прошедшие годы и века.
Я молчал достаточно долго, чтобы как минимум Велизарий начал волноваться и что-то активно вводить данные в когитатор. Он явно следил за показаниями моего тела, за химическими реакциями в голове, однако это всё второстепенно. Внутри меня всё сильнее росла холодная ярость и желание сделать хоть что-то. И так как у меня больше не было причин ожидать чего-то или кого-то, то я сделал первый уверенный шаг вперёд.
Потребовалось время, чтобы привыкнуть к новому костюму, но, честно говоря, это было наименее важное изменение. Для того, кто познал варп и странствовал по просторам Океана Душ, материальное тело важно лишь в третью очередь. Я всегда могу покинуть тело, начав странствовать в форме духа, однако даже подобный, так-то довольно приятный опыт, меня сейчас не притягал. Я желал действовать.
— Как скоро мы сможем достигнуть Скалы Тёмных Ангелов? — уверенно произнёс я, явно удивив переглянувшихся легенд прошлого.
— После твоего туманного сообщения про Примарха, мы расположились относительно недалеко от остатков Калибана, и даже начала постепенно налаживать связи с Первым легионом, но они показали удивительную подозрительность и…
— …вновь показали то, что являются теми ещё засранцами, — перебил техножреца резко разгорячившийся Атрей. — они шесть раз пытались прислать сюда своих шпионов, чтобы всё разузнать, однако новые сканеры могут обойти их жалкую маскировку. Да и я сам всё ещё не промах — во времена Ереси сам разоблачил несколько диверсантов Альфа-легиона, по сравнению с которым эти недоделки те ещё «мастера секретов».
— Первым делом направляемся туда, — быстро кивнув, ответил я. — Прежде чем спасать галактику, нам нужно решить вопрос с тем, кто сможет направить все изменения в нужное русло. Империуму жизненно необходим полноценный Примарх. И пусть Гиллиман был бы более полезен для общего проведения реформ, но он на другом краю галактики, отчего займёмся им уже потом. Да и Лев тоже подойдёт отлично. Самый умелый тактик среди сынов Императора, а также достойнейший воин, стратег и интриган.
— И мы направляемся в Скалу, чтобы найти какие-то зацепки или следы пропавшего Примарха? Потому что Тёмные Ангелы всё равно доставят нам уйму проблем, если мы даже просто попытаемся войти на их святую территорию, — предположил Коул.
— Нет. Мы собираемся достать его из самых недр разрушенного Калибана и покажем его им самим. Пора наконец-то пробудить Первого Примарха, спавшего слишком долго.
. . .
Приближение к останкам разрушенного мира прошло одновременно просто и сложно. К счастью, за всё время странствий в варпе с нами не произошло ничего решительно плохого, и орды демонов не пытались разорвать наши души и выпить мозги, что уже можно было назвать везением. Однако…
Скала находилась в Кадианском секторе Империума, и это место было, без шуток, легендарным. Расположен в особом участке космоса, называемом Вратами Кадии — единственном известном стабильном выходе из Ока Ужаса, самого крупного варп-шторма в галактике, где фактически отсутствует граница между материальным и психическим миром. Именно контроль над сектором позволяет блокировать любые попытки вырваться из варп-разлома, тем самым не давая легионам Пагубных сил заполонить собой галактику и окончательно разобраться с человечеством.
Око Ужаса родилось вместе со Слаанеш, пожрав самое сердце древней империи Аэльдар, и с тех самых пор является чуть ли не главной угрозой всем расам галактики. После окончания Ереси Хоруса именно здесь собрались все предатели, которые стали в самой бездне копить силы и создавать собственные империи. И пусть хаоситы никогда не были известны за свою способность организовываться в серьёзные группы, но это не мешало им порой создавать столь могучие Чёрные Крестовые походы, что для защиты от них приходилось даже космических десантников закидывать целыми орденами.
И потому защитники этого места, десятками веков держащими оборону против сил самого Ада, не могли быть простыми людьми. Даже если не брать в расчёт легендарных Кадианцев, каждый день видящих над собой Око Ужаса и всё равно продолжавших противостоять пагубным силам, то вот местный орден Астартес совсем нельзя недооценивать.
Тёмные Ангела являются легендами даже среди прочих космических десантников. Скрытые, загадочные и всегда молчаливые, они ещё во времена Великого Крестового похода заработали славу непримиримых и жёстких воинов, готовых на любое зверство или преступление ради высшей цели. Одни из самых верных Астартес, именно они чаще всех устраивали Экстерминатусы планет и целых звёздных систем, и именно им отдавали на хранение самые опасные артефакты, способные принести пользу в час нужды.
Однако Ересь ударила по всем, и они не были исключением. Неизвестно где потеряв Примарха и большую часть легиона, ставших Падшими и перешедшими на сторону пагубных сил, раздробление гигантских легионов окончательно ослабило воинов. И пусть они продолжали держаться рядом, сохраняя верность и близость, вместе с целой кучей сокрытых опасных артефактов, но мощь былых времён уже потеряна, отчего сейчас они больше охотяться на своих предателей, и не особо часто помогают самому Империуму.
Но даже так их нельзя недооценивать, из-за чего наша искренняя попытка им помочь обязательно встретиться с некоторыми… трудностями.
Сам процесс встречи с Астартес прошёл удивительно гладко. Хотя лица Астартес не показывали и намёка на их чувства, однако души прямо кричали подозрительностью, направленной в нашу сторону. Честно говоря, подобное долгое маячание корабля Коула возле них было ошибочным. Оно только развило их осторожность, из-за чего стоило нам приземлиться на парящий в космосе астероид и войти в безопасную зону, как нас сразу же встретили в особой манере.
— Вам лучше быть максимально искренними, чтобы понятно нам объяснить, зачем вы явились к порогу нашей крепости? Потому что мне искренне плевать, кем вы являетесь и какими силами обладаете. Если мы заметим хоть слово лжи или даже малейший намёк на ересь, то, уверяю, смерть для вас покажется лучшей судьбой, — сурово произнёс гигантский воитель в серебряно-зелёном доспехе, что пронзительно смотрел на меня с Атреем и Коулом. Он, а также ещё сорок других Астартес за его спиной, придающей всей встрече особую атмосферу.
Велизарий находился здесь ради потенциальной помощи Примарху и его обследованию, а Атрей являлся нашим пропуском внутрь. Тёмные Ангелы не особо сильно уважали Кустодиев, но хоть толику признания в сторону самых верных сынов Императора имели, отчего и согласились переговорить. И пусть у техножреца имелись мысли насчёт сложного и продуманного плана, а Атрею было откровенно плевать, то вот в моей голове крутились совершенно другие мысли:
— Мы явились к вам, чтобы вернуть вам вашего Примарха. Он прямо сейчас находится в недрах Скалы, и, если вы окажите нам помощь, мы довольно скоро сможем его достать и пробудить от слишком долгого сна. Однако если помешаете, то он так и будет ждать своих последних верных сынов.
Стоило ли говорить, каким образом отреагировали Ангелы на такую новость? Хоть они и обучены справляться с резкими эмоциями, но столь сильное удивление очень сложно побороть.
— Если ты посмеешь произнести его имя вслух, то…
— Молчать, — громкий голос Верховного Магистра мигом остановил одного из слишком «вспыльчивого» собрата. — Очень интересные слова. Вам известно, что будет с вами, если они окажутся ложью или попыткой выведать наши секреты? Наш орден истреблял целые цивилизации и за меньшее…
— Как один из посланников Императора, могу гарантировать, что наш союзник обладает знаниями и видениями, посланными самим Императором. Габриэль не в первый раз помог кардинально изменить Империум, и, как агент Трона, уверяю, что ему можно доверять, — произнёс Атрей, при этом вглянув на меня.
— Как самый старый член культа Машинного бога, могу также гарантировать это. Я сотню веков поддерживал Империум, и разве не было бы странно и бесконечно глупо, если бы предал его прямо сейчас? Даже для Хаоса это была бы совершенно глупая интрига, — добавил Коул.
— Мне известно, где глубоко в недрах своего дома вы держите самого главного предателя вашего ордена, который исполняет роль некоего «Оракула», предвещающего вас о бедах. А раз я знаю то, что неизвестно никому другому, то быть может и прочие секреты мне известны? Император видит всю галактику, и настало время, когда он начал посылать свои секреты нужным лицам, — закончил я, произнеся слова столь тихо, чтобы только стоящий напротив меня Астартес услышал их. Благодаря электронному управлению голосом это было элементарное дело.
Было видно, что если первые два аргумента действительно успокоили его, но вот третий практически вывел его из себя. Он схватился за меч, из-за чего все десятки собратьев мигом подняли свои орудия на меня, но это меня не напугало. Хоть они и являются довольно специфичными личностями даже по меркам других десантников, однако это всё ещё люди со своими слабостями. Только в этих особенно ярко горит желание оправдать надежды их Отца.
— Как ты… — тихо произнёс Верховный магистр, после чего сжал руку и резко оглянул своих людей. — Допустим, я поверил вашим словам, но с какой стати должен пустить вас в наш обитель?
— Можете сами пойти с нами, вместе с любым количеством охраны, — с усмешкой ответил я. — Это не будет долгим и эпическим приключением, а простой прогулкой в глубины вашей крепости. И да, сразу говорю — я обладаю особыми способностями, отчего не советую вмешиваться в процесс поисков.
Золотой свет на мгновение окутал мою фигуру, отчего вся броня даже начала несколько искриться. Перед глазами сразу же начали вылетать десятки сообщений об ошибках, однако я быстро их отбросил. Главное, что Астартес осознали, кто стоит рядом с ними.
Лидер Тёмных Ангелов переглянулся с Атреем и своими воинами, после чего кивнул и слегка отошёл в сторону, позволив мне пройти вперёд. Ну наконец-то…
Скала, как ни странно, являлась до боли скучным и непримечательным место. Мрачным и тёмным, но всё-таки крепостью, где нет места излишествам. Да и не пустил меня никто к основным казармам и местам, где тренируются Ангелы Императора, ибо моя дорога была совершенно иной.
Первоначально я думал, что придётся подольше здесь задержаться, так как мне не была известна конкретная дорога к Примарху, однако это дело тоже обошлось с невероятной лёгкостью. Стоило мне запустить каплю золотого света в собственный разум, как на краю сознания сразу же появилось чувство, показывающее куда двигаться. Некий зов тянул меня вглубь астероида, к чему-то очень древнему и могущественному.
А потому требовалось только наслаждаться удивлённым лицом Верховного Магистра, смотрящего на то, с какой лёгкостью я нахожу потайные стены и двери в его крепости, неизвестные даже ему. Порой мне их вообще открывали мелкие, закутанные в робу гуманоиды, который сразу же после этого бежали к другой части бесконечного лабиринта, спрятанного в Скале.
И потому вся дорога оказалась удивительно лёгкой и короткой для того «приза», что мы обнаружили в её конце.
Стоило мне отворить последнюю скрытую дверь, расположившуюся посреди каменного коридора, как перед нами сразу же предстал Он. Седовласый старик под три с половиной метра ростом, которые спал, расположившись на каменном постаменте. На нём всё ещё сохранилась старая броня, однако и без неё ощущалась та невероятная аура, что давила на каждого, вошедшего.
Даже мне несколько неудобно находиться рядом со столь могущественной личностью. Душа Примарха даже во сне сияла подобно небольшой звезде, так и ждущей часа, чтобы пробудиться. И пусть Лев был уже не в том физическом состоянии, проспав десять тысяч лет, но он полностью здоров, только и ожидая момента, чтобы пробудиться и вновь показать всей галактике свою силу.
А потому я не стал заморачиваться и, пока Верховный Магистр вместе с другими десантниками пребывал в абсолютном шоке, просто щёлкнул пальцами, направив в Примарха волну ободряющего золотистого света. Вихрь света окружил «старика», и словно бы ни на что даже не повлиял, но это было только на первый взгляд. Спустя долгие несколько секунд, могучее тело дрогнуло и зашевелилось. Спустя почти десять тысяч лет, Лев Эль’Джонсон, Первый созданный Императором Примарх, проснулся и открыл глаза.
Несмотря на то, что мой разум несколько улучшен благодаря биомантии и необычному происхождению, от ошибок никто не застрахован. Даже самые опытные гении и интриганы не в состоянии застраховать себя от простейших просчётов, которые часто и ведут к их падению. Посчитавшие себя бессмертными, «великие» падали и умирали не хуже смертных.
А потому до меня даже как-то не дошло подумать о том, как отреагирует павший в бою Примарх, стоит ему увидеть меня. Возвышающегося над ним чародея в закрытой серебристой-алой броне с золотыми знаками Просперо. Лев, известный своей подозрительностью и агрессивностью, обострившимися предательством Хоруса и девяти легионов, отнюдь не по-доброму на меня посмотрел, стоило ему открыть глаза. Я мигом уловил его пылающие как вулкан эмоции, но всё равно было поздно.
Я говорил, что Кхарн был быстрым? По сравнению с одним из самых сильных и искусных в ближнем бою сынов Императора, он казался медленной улиткой, требующей вечность для набирания скорости. А уж какой у него удар — не успел я опомниться, как кулак настоящего гиганта уже находился у моего лица. И пусть Лев был лишён своего оружия, оно ему не сильно то и требовалось.
Несмотря на всю броню и сверхчеловеческую стойкость, удар Примарха чуть не отправил меня обратно в Океан душ. Его кулак без проблем смял доспех и хорошенько потряс все внутренности моей черепной коробки, отправив меня в далёкий полёт.
Я не успевал даже воспользоваться собственными психическими силами, и лишь спустя секунду смог обернуть вспять все травмы, остановив осколки костей от фатального повреждение мозга. Вот так встреча, называется…
— Предатели! — рёв Льва, казалось, услышали во всей звёздной системе. Аура спящего до этого Примарха начала невероятно давить на всех вокруг, вызывая рефлекторное желание склонить колено перед легендарным воином. И пусть меня подобные манипуляции не могли задеть, но вот остальных — другой вопрос.
Тёмные Ангелы мигом упали на колени, и лишь шокированный Верховный Магистр продолжал стоять, слегка согнувшись. Коул несколько дрогнул, но продолжил стоять, при этом явно анализируя ситуацию и стараясь найти решение. Атрей же словно не заметил, сразу же при этом рванув вперёд, чтобы прикрыть меня собой. Старый Кустодес значительно уступал в росте и ширине плеч сыну Императора, однако это даже не смутило Золотого Стража.
— Именем Трона, я говорю тебе остановится! Это не предатель, и мы не посреди поля боя! Остановись, если в тебе осталась хоть капля разума и веры Императору! — грозно произнёс он, принимая на себя второй молниеносный удар Примарха, летевший в меня. Кулак Льва впечатал Атрея в каменные стены Скалы, явно при этом сломав ему несколько рёбер, из-за чего сверхчеловек был вынужден выплюнуть добрую порцию крови, но ничего смертельного. Наоборот, подобный ход событий настолько удивил отца первого легиона, что тот даже остановился и прекратил сражение.
Нахмурившийся Лев проницательно разглядывал всех присутствующих, особенно долго заостряя внимание на Тёмных Ангелах и Атрее, смотря на лицо которого в глазах сына Императора появлялось осознание.
— Кустодий? Ты сильно постарел, однако я всё ещё помню каждого из оригинальных тридцати Стражей Отца, и тебя в том числе. Что ты здесь делаешь? Где Лютор? Где Предатели? — Примарх задавал один вопрос за другим, и судя по тому как его взгляд начинал всё сильнее метаться по помещению, порой останавливаясь на собственных постаревших руках, в его голову явно приходило осознание. — Как долго… Как долго я спал? Что стало с Отцом? С самим Империумом?
Медленно поднявшись и восстановив все вмятины и переломы, я слегка усмехнулся готовящейся небольшой мести.
— Это будет долгая история, однако сразу скажу, что вам лучше присесть. За последние годы случилось столько всего…
. . .
Хмурый взгляд Льва, казалось, мог убивать, столь сильно давила его аура. Первый из Примархов и в прошлом не был особо радостной и оптимистичной личностью, особенно после детства, полного битв с зверодемонами, но и последние новости не добавляли ему смирения с покоем.
Хотя и было видно, что имелось в Примархе нечто возвышенное. Его седая голова с морщинами создавали образ умудрённого старика, видевшего уже всё в этой жизни, из-за чего казалось, что не было проблемы, с которой он бы не смог справиться. Душа Льва сияла от сдерживаемой злобы, смешанной с печалью и горьким сожалением. Услышав про судьбу Императора и всех своих братьев, в его глазах словно бы что-то сломалось.
— Один… Теперь я полностью один, — тихо произнёс он. — Знаешь, когда-то я задавался вопросом, не было бы лучше сразу потерять всё ценное мне, чем медленно сопереживать каждую потерю? Гибель Ферруса сильно по мне ударила, как и предательство братьев. Но сейчас, зная, что больше никого из них нет, я уже не так уверен в своих прошлых мыслях…
Сейчас мы все расположились в комнате Верховного Магистра, где Тёмные ангелы встречали очень редких гостей вроде тех же инквизиторов или лидеров других орденов. Расположившись за большим круглым столом, мы кратко пробежались по истории галактики за последние сто веков, раз за разом шокировав Льва. Лидер Ангелов хотел дать своему Отцу время на отдых, но тот с адамантовой уверенностью от него отказывался…
— …Я и так спал слишком долго, чтобы и дальше лежать без дела. Сто веков… Если хотя бы часть сказанного вами является правдой, то от известного мне Империума уже практически ничего не осталось. Экклезиархия, Инквизиция, стагнация технологий и постепенная деградация… Именно от этого мы и пытались защитить человечество, однако очевидно, что полностью провалились.
Верховный Магистр замер, всё ещё стараясь осознать факт наличия самого Льва перед ним. Вот так просто сидящий легендарный герой всего человечества выглядел подобно старику лет шестидесяти, что пытался смириться с изменениями мира, произошедшими без его участия. И особенную нотку всему явно придавал тот факт невероятного стыда, что Ангелы не смогли найти своего Примарха на собственной базе столько веков…
Атрей бросил в меня задумчивый взгляд, явно спрашивая, что дальше. Даже тот Коул старался молчать, просто исследую состояние Льва и проверяя, не впадёт ли он в очередную кому на пару-тройку тысяч лет. Всех интересовал вопрос эмоциональной стабильности полубога, ибо все понимали, на что он способен.
Если честно, даже я особенно пристально поглядывал на него. До встречи живого Примарха, мне казалось, что я не особо сильно от них отстаю за слияния нескольких сильных душ, но реальность всё расставила по местам. Теперь отчётливо понимал, насколько велика разница между осколком и чем-то цельным и действительно богоподобным.
Лев поражал, даже ничего не делая и просто сидя на стуле. Его душа сияла подобно настоящей звезде, подавляя всех вокруг и даже пассивно искажая реальность своей волей. Каждая клетка его тела напитана такой силой, что он мог бы сносить целые горы и города голыми руками. Может быть Магнус и был самым могучим чародеем из всех своих братьев, но теперь видно, что все они обладали способностями, возвышавшими их над простыми смертными.
Было любопытно встретить кого-то сильнее себя. Несколько даже… расслабляет? Знание, что теперь не всё придётся нести на своих плечах приносит какое-то удивительно удовольствие. Однако оно несколько омрачено пониманием всей бездны, в которую падал разум Примарха, когда он осознавал, насколько всё плохо. Совсем не дело, когда печалятся полубоги.
— Хмм, ситуация не лучшая, это все признают, однако не всё потеряно. И да, не сказал бы, что ты остался один, — Лев удивительно на меня взглянул, услышав как я к нему обратился. — Я знал, как вернуть одного Примарха, однако на этом мои знания не кончаются. А потому сразу могу сказать, куда мы должны направится дальше — в Сегментум Ультима. Сперва нужно заскочить кое-куда относительно недалеко от Ультрамара, а затем и к самому Мстящему Сыну. Одного сына Императора не хватит, но что насчёт хотя бы трёх?
Всех вокруг явно удивили мои слова, и даже Атрей с некоторым сомнением посмотрел на меня. Подозреваю, что да, они не верили, что я знаю как найти и помочь другим Примархам. Подобные чудеса обычно являются единичными штуками, так что причина удивляться имелась.
— Кто ты такой? Нет,
— Я не твой брат, и вряд ли когда-нибудь сравнюсь с ним по силам и возможностям, однако у меня тоже имеются пару козырей в рукаве. Но если ты спрашиваешь,
Взгляд Примарха обжигал и практически выворачивал наружу. Казалось, в нём собрались все подозрения, вся усталость и сожаление древнего воина, видевшего слишком много на своём веку и потому готового к любым неприятностям. Однако как быстро он появился, то так же стремительно и исчез, оставив лишь спокойствие и даже нотку принятия.
— В далёком прошлом мои отношения с братьями были далеки от тёплых, ибо тогда я не ценил то, что имел. Видел отношения с Руссом или Феррусом в виде бесконечных состязаний и попыток доказать всей галактике свою мощь, однако теперь готов проиграть им хоть тысячу раз, лишь бы вновь увидеть их и провести хороший вечер. Готов полностью погрузиться в разбор всяких бумажек, чтобы хоть раз вновь услышать брюзжание Дорна или бормотание Робаута. Ешё раз увидеть улыбку Вулкана, переговорить с Ханом или пытаться в очередной раз понять Корвуса. И даже не нужно ничего говорить про Сангвиния. С годами всё яснее вижу, что он, действительно, был лучшим из нас… И если кто-то из моих падших братьев всё ещё имеет шанс вырваться из оков проклятых сил, то я попытаюсь им помочь. Нас и так слишком мало, чтобы и дальше разливать кровь нашего отца…
Голос Льва всё ещё источал силу и мощь, однако в то же время в нём имелось нечто столь возвышенное, что хотелось только слушать и слушать. Будто бы уставший от жизни старик передавал будущим поколениям свою бесконечную мудрость и опыт. Вот только стоило ему договорить, как Примарх глубоко выдохнул, после чего встал и расправил плечи.
Махина под три с половиной метра ростом возвышалась над всеми, при этом сияя не старым отчаянием, а нерушимой силой воли и уверенностью в себе.
— …Если вам нужно отправиться к Ульрамару, то так тому и быть. И даже если там будет один из моих павших братьев, то вас не задержат. Если в галактике больше не пылают психические шторма, и путешествия в варпе всё ещё сохранили былую скорость, то вы доберетесь туда за пару-тройку лет. Мне нужно будет глубже разобраться во всём состоянии Империума и со своими сынами особенно, но как только разрешу эту проблему, то сразу же направлюсь к Терре. Мне нужно своими глазами увидеть отца и то, что осталось от его наследия. И там… Думаю именно там можно будет встретиться с моими братьями. Только, если это не секретная информация, то кто из них может вернуться к свету?
Я некоторое время раздумывал над ответом, постукивая пальцами по столу, однако после секунд десять размышления всё-таки пришёл к ответу:
— Робаут также слишком долго засиделся на своём троне, но его мы вернём третьим. Вторым же… скажу так, я искренне верю, что именно эта личность имеет наибольшие шансы вернуться к свету и восстать из пепла. Однако прежде придётся договориться с двумя брюзжащими стариками, один из которых будет не сильно обрадован идеи отдать что-то из своей коллекции. К счастью, мне известны способы надавить и на него.
Стоило нам переговорить с Львом и вновь зажечь в нём искру желания действий и готовности менять мир, как настало время несколько отстраниться. Примарх перестал тонуть в унынии и явно собрался заняться проблемами человечества, Империума и собственного легиона, который несколько подвёл своего лидера за последние сто веков. Это читалось как во взглядах самих Астартес, так и нерушимой ауре их отца.
И чтобы не мешать наведению порядков и внутренним разборкам целого ордена интриганов, вся наша компания мигом попрощалась, после чего отправилась обратно на борт Стального Призрака. Уверен, что сын Императора, стоит ему разобраться с проблемами своих детей, сразу же отправиться на Терру, чтобы встретить Повелителя человечества и понять, насколько всё плохо. И чтобы не мотаться несколько раз туда обратно несколько раз, лучше сразу же отправиться к Ультрамару и пробудить ещё одного полубога, который явно поступит как и свой брат. Правда, перед этим стоит кое с кем переговорить…
Когда мы телепортировались на капитанский мостик Арк-механикуса, я первым делом решил заговорить с Коулом ради прояснения некоторых моментов:
— Во-первых, прежде чем отправиться спасать Гиллимана, нам нужно будет заглянуть на пару миров, чтобы найти несколько необходимых артефактов, что принесут пользу всему человечеству. Мне приходили видения, где они хранятся, а также имеется примерные имена планет, но зная любовь Админстратума коверкать названия или просто называть миры одним именем, это может затянуться. Пока мы будем пересекать галактику, будет необходимо любые сведения про Перлию и Серенаду, расположенные в сегментуме Ультима. Важность высшего уровня.
Коул молчаливо кивнул, явно желая спросить про природу подобных видений, но в то же время предсказывая ответ. «Они пришли ко мне во сне» — типичная отговорка любого псайкера, с которой ничего и не поделаешь.
— У меня есть связи с Админстратумом, не говоря уже про знакомых на самой Терре. Пусть сейчас глава Десяти тысяч и не в совете Терры, но он может в любой момент занять эту позицию, если потребуется. Я передам ему сообщение, чтобы он предоставил всё нужное нам, — произнёс задумчивый Кустодес, начавший тереть подбородок.
— Отлично, в таком случае одной проблемой меньше, — кивнув, ответил я. — Во-вторых, мне необходимо знать, насколько далеко прошли эксперименты по добыче сведений из СШК? Какие технологии уже в разработке?
— У меня было два десятилетия, чтобы разобраться с величайшим сокровищем, оставленным нам мудрыми предками, однако несмотря на все мои навыки, сама библиотека чертежей не полна, и обладает очень неприятной защитой. Неразумной, но всё ещё очень хитрой и многогранной, отчего приходится практически вырывать сведения, каждый раз придумывая новый подход. Но успехи всё равно имеются. Ваш доспех во многом построен на технологиях Тёмной Эпохи, связанных с варпом, манипуляциями времени и поддержкой жизнедеятельности. Честно говоря, я долго работал над подобным проектом, желая использовать его на Владыке Ультрамара, так что у меня имелась основа, под которую я подстроил гениальные технологии прошлого. Кроме них у меня имеются сотни раздельных чертежей для всего, от рукопашного оружия и улучшенных болтеров до помощи Админстратума в их бесконечном деле введения статистики и расчётов. Самым примечательным являются улучшенные системы маскировки и дорогостоящая броня, способная поднять обычного человека практически на уровень среднего космического десантника, но она всё ещё находится в тестировании. Мне потребуется около десяти лет, чтобы окончательно ввести её в эксплуатацию и, подозреваю, ещё больше, чтобы её приняли мои братья и сёстры по культу.
Длинная речь Велизария была полна перечислений, технических деталей и его личного мнения насчёт проектов, но кое-что нужное мне всё-таки удалось заметить в том безумной сплаве душ, что населял его стальную оболочку. Когда он упомянул «неразумную защиту», его душа словно бы дрогнула на мгновение, после чего явилась в норму. Очень любопытно.
Честно говоря, я ожидал, что подобную систему будет охранять искусственный интеллект, и даже понятно, почему техножрец не желает нам рассказывать про это. Ничего особенного это не несёт, и если за двадцать лет у Коула не было с ней серьёзных проблем, то вряд ли будет в дальнейшем. К тому же что-то мне подсказывает, что за десять тысяч лет это далеко не первый раз, как он работает с подобной чересчур «смышлёной» техникой.
Ну а насчёт чертежей то всё ожидаемое. Для Империума привычно, когда технологии проходят тестирования минимум веками, отчего какие-то жалкие пару десятилетий кажутся срочнейшей спешкой. И не без причины, если честно — вселенная знает слишком много случаев, когда недостаток терпения приводил к настоящим катастрофам порой галактического масштаба. В мире, где варп мог незаметно исказить всё, что угодно, необходимо было следить за каждой мелочью, чтобы она впоследствии не обернулась против создателей.
— …Хорошо, но нам всё равно потребуется примерно вторая такая же броня для Робаута. Если всё получится, мне удастся спасти его, однако лучше перестраховаться. Пока что ещё не стоит вбрасывать технологии великого прошлого, так как реакция Марса может быть слишком яркой. Лучше дождаться появления прочих Примархов, что возьмут на себя бразды правления Империумом, и смогут более плавно ввести их в эксплуатацию, — ответил я после недолгих размышлений. — А пока мы двигаемся, я буду вынужден отойти к себе. Мне требуются время для медитации, чтобы освежить память и подготовить разум к предстоящему. Мы собрались менять галактику, и это нужно делать быстро, пока враги не успели отреагировать и нанести свой удар. Человечество и так слишком долго топталось на месте.
— Хотя бы поделишься тем, что мы ищем? Знаешь ли, это сильно поможет в процессе, — спросил нахмурившийся Кустодес, явно не привыкший к подобному отношению со стороны кого-то, кто не является Императором.
— Лучше будет всё пока оставить в секрете, ибо любое слово мигом перейдёт к тем, против кого мы боремся. Даже просто сообщив названия планет, мы подставляем себя, рискуя передать оружия массового поражения в руки пагубных сил. А потому сейчас именно секретность является нашим главным щитом и защитой.
Атрей несколько странно оглядел меня с ног до головы, после чего удивлённо чему-то хмыкнул. Наша дорога началась, и сейчас лишь вопрос времени, когда по всей галактике пройдётся волна реакции. Пробуждение Примарха является действительно эпохальным событием, которое заставит многие старые легенды наконец-то выйти из своих пещер для финального боя. И мне нужно быть готовым, чтобы самим не пасть от поднятой бури.
. . .
Сколько занимает путешествие в пустоте на корабле, способном двигаться быстрее света? Чтобы переместиться от Солнца до ближайшей к Терре звезде без варпа придётся потратить несколько лет. С помощью же Имматериума этот промежуток сократится до пары дней, если, конечно, не произойдёт ничего ужасного вроде мимолётного слёта Поля Геллера.
Однако как долго займёт путешествие из одного края галактики в другой? Абсурдно долго, если использовать досветовое путешествие, но достаточно даже при помощи путешествия в самом Аду. Одной из главных проблем Империума являются затруднения с инфраструктурой, связанной с тем, что путешествия в варпе нестабильны, и даже в лучше случае занимает достаточно времени.
И даже нечто великое и продвинутое вроде Арк-Механикуса требовало годы, чтобы пересечь тот бескрайний океан под названием Млечный путь. А ведь это даже без учёта необходимых остановок для сбора припасов, отдыха команды от пребывания в Имматериуме или пересчёта маршрута с учётом волн психической энергии и метеоритных астероидов. Будет не очень хорошо выйти на передышку посреди звезды или чёрной дыры, отчего мы и передвигались «рывками».
Чтобы окончательно нивелировать шансы попасться в западню, мы также двигались по чуть менее быстрому пути, по которому нас никогда не смогли бы выследить хаоситы. Благодаря моему пребыванию на корабле любые попытки предсказать будущее оборачивались бы неудачными, и даже простые прорывы тварей из Имматериума практически перестали нести угрозу — в моих силах было просто разом стереть их всех одной-двумя хорошими атаками.
Из-за всего этого дорога заняла целых три года, во время которых имелось критически мало чего-либо интересного. Коул занимался своими исследованиями, в том числе разрабатывая броню, пока Атрей тренировался и иногда связывался со своими связными и просто знакомыми, собирая всю нужную информацию. Из-за всего этого мои действия могло показаться, что я вообще ничего не делал и только медитировал, вот только это было далеко от правды.
Отстраняясь от материального мира, я не только защищал корабль от бесчисленных угроз, пытавшихся буквально сожрать его защиту и всех обитателей внутри, но и проверял предел своих возможностей. Янус передал множество навыков и приёмов для борьбы с силами тьмы, и мне требовалось как можно скорее научиться разбираться в них всех. К счастью или нет, но число демонов никогда не убавлялось, отчего материалы для практики имелись в практически безграничном количестве.
Но кроме этого, оттачивая своё мастерство, мне всё яснее становилось, насколько моих нынешних способностей не хватает. Да, это звучало глупо, учитывая мои полубожественные приёмы, но, увидев настоящего Примарха и оценив его возможности, передо мной предстала жёсткая реальность. Буквально ничего не смогу сделать против любого из них. А ведь я даже не видел тех, кто был только усилен «дарами» проклятых богов…
Поэтому я также в процессе пытался докопаться до самых глубин моей памяти, и найти средства, что хоть немного уравняют моё потенциальное противостояние с ними. Найти метод, дать мне дополнительных сил, достаточных, чтобы даже сами боги не рискнули иметь со мной дело. Как ни странно, в мою голову пришло ровно три способа, каждый из которых связан с тем ещё безумием.
Первым, самым безопасным и относительно простым, являлось использование одного забытого артефакта Древних, буквально оставшегося валяться на окраине галактики на миллионы лет. Он мог как даровать простым людям психические силы, так и усилить уже имеющиеся. Хотя он тоже нёс риски превратить цель в психическую спичку, и никто моего уровня сил ещё не пробовал его использовать, но это была неплохая идея для начала. Как минимум, нужно добиться гарантии того, что хаоситы или ксеносы его не получат.
Вторым вариантом являлось искусственное усиление за счёт всякой аугментики, выводящих разум псайкера далеко за пределы человеческих и не только возможностей. Империум порой применял подобные устройства на Астартес или боевых единицах Милитарума, но меня интересовало нечто более мощное. Нечто, что только разум эльдар смог бы создать для усиления собственных пророков… Заполучить подобное будет точно непросто, но вполне возможно. У меня как раз была идея переговорить с некоторыми их лидерами.
И третий, самый рискованный и опасный вариант — слияние с уже могущественной сущностью. Безумная идея, реализованная Коулом уже множества раз, из-за которой моё «я» в очередной раз исчезнет, заменив собой ещё более могучую смесь душ. Сумасшествие, связанное с невероятными рисками заполучить безумие и превратиться в одну из величайших угроз человечеству… А также безумство, что в некотором роде и породило Повелителя Человечества.
У меня в памяти как раз имелись знания про одну сущность, что может быть не совсем чокнутой. Вернее, её безумие направлено в сторону ненависти Хаоса и желания стереть его любой ценой. Мотивы этого существа были чересчур мощными, отчего он начал истреблять даже людей, но мой разум тоже не слаб. В теории, этого может хватить, чтобы дать достаточно сил для финальной части моего плана. Последнего гамбита в моей жизни, что даст человечеству новую надежду.
Я уже не тешил себя глупыми надеждами, и отчётливо понимал, где и как завершиться моя жизнь. Личность, смешанная сразу из несколько душ, чувствовала вес былых грехов и ошибок, которые можно искупить только одним способом. Однако прежде чем «красиво уйти», мне нужно было сделать кое-что очень важное.
— Мы прибыли на Серенаду, — механический голос Коула прозвучал внутри моей брони. — С кем-нибудь связываться будем?
— Отправь только одно сообщение в Ноосферу, — спокойно ответил я, медленно подымаясь. — Нужная личность точно найдёт и поймёт её. Скажи, что мы ищем Неисчислимого.
Серенада оказалась удивительно красивым миром. Впервые оказавшись на туристической планете, меня сразу же словно бы окутала лёгкость и воодушевление, свойственное всем жителям другого края галактики. Бескрайние зелёные луга и тихая водная гладь всё ещё проглядывались меж высоких и развитых зданий, свойственных самым цивилизованным городам Империума, где отдыхали торговцы, аристократы, чиновники и высшие чины Милитарума.
Но не одними видами была прекрасная Серенада. Стоило только выйти из челнока и вступить на поверхность космопорта, как на краю сознания сразу же появилась чудесная мелодия. Не слишком быстрая, но и не слишком медленная, уловить сам факт наличия цепляющего мотива удалось только благодаря моей связи с варпом. Весёлая, но в то же время несколько успокаивающая и очищающая сознание от всех сомнений и страхов… Одним словом — прекрасная песня.
Моя защита разума позволяла отразить любое психическое воздействие, однако была бесполезна против любых других методов влиять на сознание, не основанных на Имматериуме. Легендарная и известная во всей этой части космоса песнь Серенады являлась подобным чудом, про происхождение которого достоверно не знал фактически никто. Даже самые умелые псайкеры и техножрецы разводили руками, уповая на простое благо Императора, решившего таким образом порадовать своих слуг.
Но и не стоило судить их слишком строго. Как-никак, даже целая цивилизация цельнометаллических-ксеносов не знала многого про этот феномен, способный влиять также и на них. И пусть большая часть их всё ещё спала, но пара проснувшихся стариков, тысячами лет уже изучавших планету, также не нашла ответа, лишь сильнее усугубив жажду его найти.
Что тоже неудивительно, ведь, как-никак, один из самых больших осколков К’тан в галактике, спящий в сердце мира, очень умел в подобных хитростях. Звёздный бог, называющийся Обманщиком, специально заточил часть самого себя, чтобы привлекать дураков и искателей секретов, среди которых находилась и моя цель. Но это была длинная история, к которой, честно говоря, сейчас даже не особо хотелось притрагиваться. А потому лучше зайти издалека…
Тразин Неисчислимый — это очень старый представитель рода Некронов. Расы, что десятки миллионов лет назад почти подчинила всю галактику. Древние вместе с Эльдарами и Орками дали им отпор, пусть и выиграв Войну в Небесах большой кровью, но Некронтир всегда были известны своим упорством. Согласившись на сделку с пожирателями звёзд и придав им физическую форму, они обрели бессмертие вместе со знанием всех секретов материального мира, заплатив за всё это всего лишь душами всего вида, также на время став простыми рабами богов материального мира, прозванных К’тан.
С тех пор минуло безумного много времени, и почти все расы той эпохи уже сгинули со страниц истории, но некроны остались. Уйдя в спячку после великой войны, они желали просто пережить своих противников, спустя какие-то пять сотен лет вся их Империя начнёт пробуждаться, при этом доставив всему человечеству целую кучу проблем, но масштаб тех событий можно было ощутить уже сейчас, встретив и переговорив с редкими некронами, проснувшимися раньше положенного.
Тразин в прошлом являлся простым археологом-историком, собирающим редкие ценности со всей галактики, и со сменой слабого живого тела на холодным металл его одержимость прошлым только обострилась в несколько раз. Он стал настоящим фанатиком, желающим собрать редкие экземпляры всего и вся в галактике, отчего постоянно ведёт войны ради ценностей, и ещё чаще просто ворует их, не делая при этом различий между врагами и союзниками.
Нетрудно представить, что у такого бессмертного любителя всё собирать, имелось кое-что, особо сильно интересующее меня. И пусть он любил порой торговаться, обменивая нечто не особо нужное ему на уникальные артефакты, забрать действительно уникальную вещь у могущественного и опасного ксеноса — это та ещё задача. Потому что силой это не провернуть, из-за чего придётся полагаться на его безумие и великую силу торга.
Именно по этой причине мы находились на Серенаде. Месте, где находится гробница с последними частицами плоти уже вымерших Некронтир, ещё до их становления машинами. Хотя их и охраняет осколок звёздного бога, жаждущего сожрать души смертных и привлекающие все расы своей песней, на этом я и хотел сыграть. Дело в том, что чем дольше любой разумный здесь находиться, тем сильнее его желание разузнать тайны, ведущие к вечной славе и успеху.
Тразин провёл здесь века исследований и раскопок, отчего с той же фанатичностью желает добраться до гробницы, и отдаст очень многое за хотя бы намёки про путь к сокровищнице. И самое приятное, что даже при всей моей поддержке, его клетка не откроется ещё как минимум несколько столетий, за которое уже можно будет придумать план, что делать и как быть.
Отчего сейчас можно будет встретиться со стариком и лично обсудить, что он готов отдать за утоление своей безумной жажды завладеть величайшим сокровищем собственно расы. Может быть, он то ещё скряга, но за больший куш всегда готов пойти на большее…
. . .
— Как же противно видеть столь дешёвую попытку сымитировать одновременно броню Серых Рыцарей и Алого Циклопа. Уверен, если бы моя конструкция всё ещё позволяла, меня бы вырвало, — холодным тоном произнёс Тразин, стоило ему только увидеть меня.
Прямо сейчас он расположился в мягком кресле, явно созданном из неизвестной мне пурпурной ткани. Вокруг нас была довольно аристократическая комната, являвшаяся частью ещё более древнего дворца. Согласно добытой нами информации, здесь проживал какой-то род чрезвычайно богатых торговцев и коллекционеров, использующих поместье в качестве курортного домика. И если так задуматься, правда не сильно отличалась от выдумки, созданной машиной.
— И мне приятно с вами познакомиться, великий коллекционер, — с усмешкой ответил я. — Честно говоря, ожидал, что вы хотя бы иллюзию создадите для разговора со мной. И да, мой знакомый техножрец очень сильно ругался из-за вашей попытки подчинить дух машины Арк-Механикуса, отчего я прошу вас прекратить атаки.
Тразин походил на типичного представителя своей расы — слегка сгорбившийся металлический скелет с несколько вытянутыми конечностями и черепом, освещёнными кислотно-ярким зеленоватым излучением. В его глазах не было жизни, лишь холодный и совершенно безумный разум, созданный из осколков памяти до потери плоти и души. Однако всё это почему-то не лишило слишком ворчливую машину всего сарказма и язвительности.
— Это не атаки, а просто знак, объясняющий, почему не следует так сильно раздражать меня, выпуская в Ноосферу нечто столь провокационное. Пусть этот жалкий мир и населён вашим видом, подобно самым недоразвитым насекомым, но в нём находятся и настоящие разумные, которые однозначно заинтересуются фактом появления моего прозвища. Теперь же мне очень интересно узнать, как оно стало вам известно и по какой причине вы решили встретиться, при этом оторвав меня от одного очень важного дела?
— Элементарное дело, древнее как сама история. Торговля, — подойдя поближе к ксеносу, но не рискнув садиться и проверять прочность кресла, ответил я. — У меня есть информация насчёт Серенады и той вещи, что вы уже почти десять тысяч лет ищите, и которая сможет наконец-то закончить извечную борьбу с вашим главным соперников. В обмен же я попрошу лишь небольшую экскурсию по Солемнейсу, краткую справку по запуску Чёрных Пилонов и один образец из вашего экспоната. Сразу могу сказать, что любая вещь из этого списка пойдёт только на пользу вашему без сомнений, великому делу.
Тразин некоторое время без движения смотрел на меня, сведя вместе руки и откинувшись на спинку кресла. Из-за отсутствия мимики, совершенно никак нельзя было понять, что он чувствует и о чём думает, отчего приходилось только ждать. Всё-таки бессмертные существа не любят торопиться, так что можно и подождать, наконец-то отдохнув от слишком долго и однообразного путешествия в варпе.
В любом случае, как долго он может молчать?
. . .
— …Откуда у вас эта информация? — наконец-то спросил коллекционер спустя четыре часа недвижимых раздумий.
— Пути варпа неисповедимы, и вряд ли я смог их вам объяснить, — сразу же ответил я. — Вы же сохранили воспоминания о Древних? Уверен, что они получше меня разбирались в считывании потоках Океана Душ… Любопытства ради, у вас случаем не осталось ни одного представителя этого вида? В компанию, так скажем, к древнему Крорку и представителю Аэльдари? Уверен, последним двум до совершенного образа не хватает как раз «родителя».
Чем больше достоверных фактов смогу вбросить, при этом смешав их с налётом мистики и туманом секретности, тем осторожнее будет себя вести один слишком хитрый коллекционер. Он ведь вполне мог рискнуть забрать меня самого в коллекцию, либо попытаться силой вырвать знания. А потому нужно заранее показать, насколько это рискованная идея.
— Прошло больше шестидесяти пяти миллионов лет, за которые успел сменить слабую плоть на металл, а всё с той же силой ненавижу вас псайкеров. Гадкий вид, который следовало истребить на самой заре мироздания… К сожалению, нет, ни одного представителя Древних мне не удалось сделать часть своей коллекции — даже наши технологии не способны их сдержать. Но это лишь сильнее заставляет меня дорожить уже имеющимися образцами — хаотичный окружающий мир так и жаждет разрушить историю. А потому мне хочется конкретнее услышать, что вы хотите, и что можете предложить за мои редчайшие образцы?
— Элементарно. Во-первых, могу предоставить вам всю имеющуюся у меня информацию насчёт секретов древней гробницы, спрятанной на этой планете, где хранится нечто, что вы столь жадно желаете найти. Я не могу указать вам конкретное место, но в состоянии раскрыть ловушки внутри и сообщить, когда в следующий раз откроются двери внутрь, — спокойно начал я. — Во-вторых, я желаю лишь копию информации, отчего вам не придётся лишаться много. Хаос является нашим общим врагом, а потому, подозреваю, всем будет лучше, если некое Око Ужаса закроется благодаря технологиям вашего вида, явив собой тысячи миров бывшей империи Аэльдар? Множество планет, больше не поражённых пагубным влиянием тёмных богов, и ещё больше единственных в своём роде артефактов и предметов неслыханной исторической ценности. Их будет достаточно, чтобы ещё тысячами лет снабжать вашу коллекцию…
Хотя металлическое лицо Тразина и не показывало эмоций, но кое-какой вспыхнувший огонёк в его глазах всё-таки удалось заметить. Уверен, он сам сейчас оценивает огромный куш, ждущий впереди, и удивляется, почему раньше не предпринял попыток одновременно разжиться ценностями, также сильно ударив по ненавистному ему Имматериуму.
— …Ну и в третьих, я планирую взять, так скажем, «копию» из вашей коллекции и заменить её оригинал. Насколько мне известно, у вас находится клон Примарха? Предлагаю вам заменить его настоящим предводителем Третьего легиона. Уверен, подобное сокровище станет одним из величайших ваших приобретений — кто-кто, а Фулгрим никогда не забывал поддерживать свой внешний вид. Но чтобы заполучить его, мне потребуется помощь клона.
— Всё ещё слишком много рисков. Это довольно редкий образец, стоивший мне очень многого, и сам оригинал может принести множество проблем со сдерживанием… — Тразин пытался торговаться, но видно, насколько его заинтересовали мои идеи. Желание большего, разожжённое напускным безумием Серенады, творило чудеса, и даже мёртвый коллекционер оживлялся.
— Разве вы не обладаете нужными технологиями, чтобы навсегда запечатлеть его «красоту», — стараясь не скривиться, произнёс я. — Только представьте, насколько сильно настоящий Примарх украсит часть вашей выставки про Ересь Хоруса? Уверен, никто в таком случае не посмеет и оспаривать ваше величие.
Тразин вновь замолчал, начав раздумывать. Я же не мешал ему и просто наслаждался тишиной, ничем не нарушаемой в доме ксеноса.
— …Ненавижу торговлю, но не могу не признать, когда она несёт свои плюсы, — спустя ещё два часа размышлений, ответил он. — Я передам вам координаты Солемнейса, но хочу сразу сказать, что любой глупец, решивший ограбить меня, сразу поймёт весь гнев владык вселенной.
— И в мыслях не было, — хмыкнув, ответил я. — Я поддерживаю исключительно честные рабочие отношения. И если вы сейчас не заняты, то может сразу и отправимся? Вы представить не можете, насколько сильно я хочу познакомиться с вашей коллекцией…
Солемнейс — это по-своему легендарное место. Вероятно, самая крупная коллекция древностей и просто всего уникального, собранная бессмертной машиной за тысячи лет его безумного труда. А ведь если вспомнить, что первые образцы этого чудного места появились ещё до того, как метеорит стёр динозавров с древней Терры, то голова вообще начинала кружиться от возможностей.
Путешествие до этого места, как ни странно, было довольно коротким и лишённым чего-либо интересного. Тразин просто передал нам координаты своей планеты, при этом раз десять пригрозив, что на любую попытку пробраться внутрь или нанести ущерб его драгоценнейшей коллекции, вся его династия начнёт кровавую жатву против всего человечества. И что-то в безумном горящем взгляде этого сумасшедшего старика отчетливо говорило, что он не врал.
Неприметная, на первый взгляд, планетка оказалась самой обычной дырой, закрытой парами отравленной атмосферы, но даже издалека я ощущал нечто великое, что населяло этот мирок. Словно бы кусок чего-то невероятно, бесконечно огромного взяли и сжали в одну маленькую точку. Или чувство пульсирующей энергии, способной зажигать и тушить звёзды. А что насчёт личностей столь могущественных, что варп словно бы искривлялся вокруг них, образуя нечто совершенно безумное и неповторимое?..
Короче говоря, Солемнейс был полон всего удивительного. И даже совершенный клон Примарха, выращенный собственным сыном, являлся там всего лишь обыденной безделушкой. Хотя и очень интересной.
Первым делом, стоило нашему кораблю спуститься вниз и приземлиться на грязную чёрную землю, которая полностью покрывала холодный и негостеприимный мир, я вышел чтобы оглядеться. Вот только в этом мне мешали пары ядовито-зелёного токсичного газа, который хлёсткий ветер перекатывал по бескрайним вымершим равнинам.
Ни систем вооружения, ни каких-либо крепостей, ни даже следов древних и уже сгинувших цивилизаций. Планета казалась одной холодной пустошью, на которой не было ни древних развалин, ни растительности, ни малейшего признака обитателей. Моря и океаны словно высушены кем-то, а всю сушу засыпали каким-то чёрным металлическим песком, уже веками как смешавшимся с землёй. Казалось, жизнь здесь вообще невозможна по определению.
— Как же всё-таки приятно возвращаться домой, — проскрежетал железный старик, появившийся словно бы посреди воздуха, стоило нам приземлиться. — Не стоит задерживаться и рассматривать мои владения. Вы прибыли ради дела и потому у меня нет ни малейшего желания и дальше проверять, сколько всего один псайкер может заметить на моём дворе.
— Довольно много, если знать, куда смотреть, — хмыкнув, ответил я, сразу же проследовав за Тразином.
Остальные люди остались на борту малого корабля, а Коул с Атреем вообще находились в самом сердце Железного призрака. В этих переговорах мне не нужны лишние уши, которые могут слишком сильно оживиться, стоит им увидеть какой-нибудь особенно редкий предмет, «приобретённый» Коллекционером не самым честным способом. И пусть они уже взрослые люди и имеют держать себя в руках, но всё ещё не уверен, как отреагируют, если увидят в коллекции какие-то особенно редкие «потерянные» реликвии.
Железный скелет прошёл относительно немного, прежде чем остановиться возле очередного пустого кратера и начать молча пялится на него. Я встал слегка позади него, при этом имея место для наблюдения. И вскоре понял, что не зря поступил подобным образом…
Всего через несколько мгновений зелёные молнии начали бить по этому куску земли, при этом всегда поражая только несколько точек и словно бы вводя какой-то код. Сразу же после этого вся пыль ураганом закружила вокруг, пока молнии превращались в застывшие зеленые прожилки на изогнутых гладких стенах, а сам чёрный песок, до этого начавший слегка дрожать, медленно прекратил свое движение и снова затвердел, прежде чем отступил вверх, явив собой проход в бескрайнюю бездну, освещаемую лишь редкими изумрудными фонарями.
— Прошу вас, — произнёс Тразин спокойный голосом, в котором, однако, так и чувствовалась усмешка. Однако чтобы и дальше не развлекать ксеноса, я спокойно шагнул вперёд. Что бы там себе некрон не надумал, но если он попытается заполучить и меня в свою коллекцию, то его ждёт целая серия сюрпризов.
Ведь даже если все мои психические приёмы и сверхчеловеческое тело не справятся, то вот тысячи орудий на борту Арк-механикуса, многие из которых модернизированы под технику времён Тёмной Эпохи, способны доставить заметный ущерб даже этому коллекционеру…
Но, к счастью, Тразин решил не рисковать своей драгоценной коллекцией, а потому за всю дорогу не было ни единой попытки пленить меня. Вместо этого мы около часа в абсолютной тишине спускались вглубь явно искусственной планеты по бесконечным тёмным туннелям и двигающимся платформам, пока не достигли первых образцов величайшего музея.
Ну что же… Честно говоря, он не так сильно впечатлял, как я думал. Тразин, видимо, серьёзно перепугался от идеи, что кто-то с помощью варповских фокусов попытается украсть его экспонаты, отчего вёл показ быстро и словно бы желал как можно быстрее от меня избавиться. Передо мной представали сотни и тысячи разных горшков, амфор и прочей глиняной твари, созданные самыми разными расами галактики на своём примитивнейшем уровне развития.
И пусть какой-нибудь ксено-археолог и мог бы прийти в восторг от подобного, но я просто заскучал. Представляя коллекцию Тразина, как-то не задумался, что для старого исследователя какая-нибудь древняя тарелка может представлять большую цену, чем артефакт, способный стирать планеты в порошок. Последних у него и так целая куча, а вот первый, при особых случаях, может быть действительно уникален.
А ещё всю атмосферу несколько подпортила десятичасовая монотонная лекция Тразина, где тот словно бы специально вдавался в самые неинтересные и скучные детали. Порой он откланялся от темы, но даже это каким-то образом приводило лишь к более неинтересным темам!
Конечно, благодаря выучке многих Астартес, жизни которых я прожил, для меня это не было проблемой. Честно говоря, к концу меня даже несколько заинтересовала подача ксеноса, где он умудрялся абсолютно любую идею подать скучно. Вот только тот, видимо заметив малейшую каплю интереса внутри меня, присёк её максимально быстро и резко:
— Вот, всё, экскурсия окончена, — прохрипел старик. — Теперь расскажи мне всё, что знаешь про Серенаду. И, по-хорошему, вставить бы электроды тебе в мозг, чтобы ты физически правду не мог не говорить, но мне хорошо известен ваш род. Всё равно найдёте способ всё испортить и каким-то чудом призвать тварь из другого измерения…
Судя по его тону, у меня появилось стойкое убеждение, что не один раз у него всплывали проблемы с удержанием псайкеров в своей «коллекции». Вот только как бы не было забавно наблюдать за столь чудным поведением ксеноса, дело на первом месте.
А потому я, сдерживая усмешки, рассказал ксеносу большую часть всего, что знал про Серенаду и древнюю гробницу на ней, содержащей единственные в своём роде артефакты. И чтобы старый археолог поверил мне, снабжал свой рассказ и некоторыми фактами, которые он уже должен был знать за время своего многотысячелетного расследования. И с каждым словом в глазах машины всё сильнее росло желание заполучить всё и вся в свои руки.
— …И единственный проход внутрь, к великому сожалению, пока что закрыт и откроется примерно через несколько веков. Сколько именно, где конкретно он находиться и какие опасности поджидают внутри? Ну что же, это вопрос для совершенно другого разговора. Прежде всего, я хочу увидеть кое-что, подаренное вам одним печально известным генным мастером несколько тысяч лет назад. Мне нужен клон Примарха Фулгрима.
Судя по вспыхнувшему огню в глазах Тразина, того, несмотря на отсутствие души, сильно взбесило моё нежелание рассказывать самое важное, однако он всё-таки был профессионалом, отчего спокойно продолжил выполнять свою часть сделки. Он повернулся, взмахнул рукой, и словно бы из ниоткуда, посреди коридора появилась дверь, ведущая в новую часть галереи. И вот уже она впечатляла куда сильнее…
Пройдя по замысловатому ярусу, состоящему из сотен соединённых вместе платформ, застывших прямо в воздухе, передо мной предстали настоящие чудеса великой коллекции. Кругом покоились останки миллиона невозможных цивилизаций, расставленные и описанные с немыслимой для человека точностью и изящностью. Непредставимые шедевры искусства и архитектуры делили пространство со сценами неописуемого ужаса и в то же время радости. Всё это располагалось в соответствии с какой-то непонятной симметрией, известной лишь разуму одного безумного ксеноса.
Красно-алый свет кровавого заката навеки сиял на резных изображениях душераздирающей красоты битвы легиона солдат Милитарума и неизвестных многоруких ксеносов с лысыми головами и полными клыков пастями. Орда орков в вечной тишине изливала нескончаемую ярость на незнакомый вид с синей кожей, блеклыми глазами и щелью прямо посреди лба.
Поодаль высилась угловатая громада, взирающая на незваных посетителей с неиссякаемой яростью в бесчисленных и неподвижных глазах, каждый из которых смотрел в разные стороны. А вот один единственный рогатый человек в черно-серебряном балахоне замер посреди пустыни, тремя глазами смотря вперёд… Мне показалось, или он подмигнул?
Пройдя мимо очередного экспоната, я, неожиданно даже для себя, остановился. Серокожая фигура под два с половиной метра ростом, с неестественно длинными конечностями, бездонной пастью и маленький знаком Ю’ват на груди замерло в насмехающейся улыбке. Воспоминания, казалось, уже бесконечно далёкого прошлого молнией пронеслись в моей голове, но столь же быстро пропали. После них осталось лишь ледяное спокойствие и уверенность в себе.
Вокруг меня находились самые удивительные экспонаты, которые только мог представить себе человеческий мозг: Крорки и Аэльдары, застывшие со времён войны в Небесах стояли рядом с пленёнными слугами Смеющегося бога, сражающихся сразу с несколькими Кустодесами. Работоспособные железные люди находились в секции с, подозреваю, полностью целым СШК, ставшим лишь приятным дополнением секции про Тёмную эпоху технологий…
И ведь это всё была лишь часть коллекции! Потому что мы пропустили множество разветвлений, двигаясь к одной конкретной точке. Месту, где находилась моя цель, навечно скованная в стазисной камере.
— …Кодировки пилонов не отдам, пока не принесёшь мне оригинального Примарха. И нужен он мне в сжатый срок, чтобы не портить всю композицию! Сто лет максимум, — прокряхтел Тразин, вновь махнув рукой.
Из пола мигом вырос пульт управления, в который некрон сразу же стал вводить какие-то данные. Весь процесс занял немало времени, отчего у меня было время насмотреться на Примарха Третьего Легиона.
Феникс, ожидаемое, словно бы воплощал в себе само совершенство. Длинные белые волосы, слегка сверкающие голубые глаза и светлая кожа — по крайней мере, Фулгрим выглядел лучше постаревшего Льва. На нём также находились пурпурно-золотые доспехи, которые, однако, скорее походили на попытку скопировать великий доспех, чем что-то стоящее. Хорошая попытка, но всё равно не совершенная.
Меч на его поясе вызывал схожие эмоции, вот только у меня также имелось чувство, что Примарх Третьего Легиона способен хоть деревянной палкой сражаться, и всё равно мало кто с ним сравнится.
Однако вся эта замершая во времени картина всё-таки треснула, стоило Тразину ввести последнее кодовое число. Всего несколько мгновений и замерший Примарх начал медленно приходить в себя, начиная постепенно двигаться. С каждой секундой его движения, до этого походившие на мельтешение мухи в мёде, наполнились силой и скоростью, с которой каждый должен был считаться.
Тразин вовремя отошёл, а я наоборот, сделал шаг. Очевидно, что несколько тысяч лет в подобном временном стазисе пусть и не повлияют на тело, но вот разуму ещё потребуется время на отдых. А потому и неудивительно, что Примарх не стал нас атаковать или расспрашивать — он просто упал на землю, лишённый и намёка на сознание. Вот только я видел его душу, сияющую подобно могучей звезде, и не сомневался в истинной мощи Примарха.
Подхватив того и положив на плечо, я с усмешкой кивнул Тразину, после чего направился на выход из галереи. Что-то мне подсказывает, его настрой после пробуждения будет далеко не лучшим.
— Десять тысяч лет… Я ведь помню, что всё было не так плохо ещё несколько тысяч лет назад, когда только открыл глаза. Но теперь, если всё сказанное вами правда… Инквизиция, Экклезиархия, Механикус — всё это лишь насмешка над делом, ради которого я с братьями проливал свою кровь. Однако вполне возможно, что именно это мы и заслужили своими действиями? Пытались подняться так высоко, что и удар от падения был соответствующе сокрушительным, — опечаленный Фулгрим перевёл взгляд и начал смотреть в пустоту, стоило узнать о нынешнем положении человечества.
Вот только я всё равно предпочитал эту реакцию тому, как агрессивно он повёл себя, стоило ему только прийти в себя. Не сильно отличаясь от своего брата, Фулгрим сразу же начал вырываться, атакуя всё, что видит. Преданный собственными сынами и буквально проданный ими ксеносу, у него имелись некоторые проблемы с доверием к окружающим. А те, кто фактически «выкупил» его у мутного робота, не вызывали особо тёплых эмоций у Феникса.
К счастью, шок и падшее моральное состояние значительно ослабили Примарха, отчего нам с Атреем удалось кое-как скрутить его и успокоить, придавив к полу. А спустя ещё пару минут разговора, во время которого мы доказывали свою абсолютную верность к Империуму и всему человечеству, он наконец-то прекратил сопротивляться и просто начал слушать нас.
Примарх Третьего легиона оказался довольно забавной личностью. Как и Лев, он вызывал какое-то инстинктивное желание склонить голову, но в разы менее сильное. Зато он всё ещё выглядел относительно молодо, а внешность его действительно казалась совершенной, пусть и специфической. Так мог выглядеть легендарный король или гордый лидер аристократов, воплощающей собой все идеалы чести и достоинства, воспевающиеся в мифах.
Но несмотря на внешний вид, даже слепому было заметно, насколько сильно он сломан глубоко внутри себя. Фулгрим мало разговаривал, в основном слушая, но когда всё-таки произносил слова, то в них не было ничего, кроме всепожирающей печали, разочарования в самом себе и горести о потерянных возможностях.
Удивительно видеть такое состояние буквального воплощения эстетики и уверенности, но, честно говоря, это куда лучше, чем если бы он сохранил свою гордыню со спесью. С раздавленным человеком значительно проще справиться и куда легче направить его в нужную сторону. По крайней мере, теперь Фулгрим готов слушать.
— Вы сражались за сохранение человеческой расы, и полностью преуспели в этой миссии. Люди всё ещё являются доминирующей силой галактики, а все погибшие ксеносы перестали существовать даже на страницах истории, — уверенно произнёс я. — Да, проблем немало, и Империум далеко отошёл от идей, которые ставил ваш Отец, но это ли повод сдаваться и класть на себя руки? До начала Великого Крестового Похода вообще не было единого государства подобных размеров, так сложнее ли будет исправить положение сейчас? И именно ради этого мы и достали тебя, что, так-то, довольно дорого для нас обошлось.
Скрестив стальные руки, я смотрел на сидящего Примарха, который слегка склонил голову, опустив взгляд вниз.
— Если вы желаете помочь человечеству, то вряд ли я вам хоть как-то смогу помочь, — покачав головой, стройным и поставленным голосом, полным сожаления, произнёс он. — Любой из моих братьев, всё ещё верных человечеству, больше подходит на роль спасителя. Единственное, что я сейчас заслуживаю — это суд, где все мои бесчисленные грехи будут взвешены перед ликом достойнейших. Готов принять любое наказание, что предоставит мне закон, но лучше всего было бы, если бы кто-то из моих братьев вынес его. Однако как я узнал во время своего последнего пробуждения, больше нет никого… Судьба как всегда жестока в своём юморе — те, кто заслуживают погибели, продолжают ходить по земле, пока великие ушли в мир иной, сохранив свою чистоту и непорочность… Чем старше становлюсь, тем лучше начинаю понимать, что, возможно, Кёрз не был полным безумцем…
— Красивые слова, конечно, но просто скажу, что твои знания устарели, так как Лев уже проснулся и во всю разбирается с делами, накопившимися со времён Ереси, — прервав поток самобичевания, сказал я. — И так как мы успели уже выкопать из земли одну важную каменюку, то сейчас мы движемся к твоему третьему брату. Правда, даже я не могу предсказать, как отреагирует Гиллиман, когда увидит тебя. Особенно… таким. Откровенно жалким, несобранным и недостойным.
Судя по расширившимся от шока глазам Примарха и его резкому оживлению, это новость не оставила его равнодушным.
— Лев? Робаут? Да… Теперь я вижу, что они были достойнейшими из нас, — тихо ответил он. — Они смогут меня осудить и выдать верный вердикт. Но для чего тогда нужен я? По сравнению с ними, я явлюсь архипредателем, уничтожившем мечту человечества на светлое будущее. Мои руки покрыты кровью, которую нельзя смыть ни одним поступком…
Тяжело выдохнув, прикрыл глаза, стараясь не вслушиваться в тот бред, что произносил Примарх. Его душа сияла в варпе, однако даже её свет сейчас раздражал своей мелодраматичностью. Фулгрим был полностью искренен в своих чувствах, но из-за… специфичного поведения, он мог только одним способом выражать их. Нужно как-нибудь тряхнуть его, чтобы вывести из этого болота самобичевания.
— Если бы мог, я бы снял шлем и показал тебе собственный лик, чтобы ты лучше всё понял, но придётся нести бремя прошлых ошибок, — сжав стальную руковицу, произнёс я. — Однако не ты один стараешься исправить ошибки прошлого, которым нет прощения. И если бы ты больше внимания обращал на окружающий мир, а не предавался своему нытью, то давно бы заметил, на что я намекаю.
Примарх удивлённо разглядывал меня, явно не понимая моих слов, однако через несколько секунд, заметив знаки Просперо, до него наконец-то дошло. Он мигом закрыл рот, собрался и смотрел на меня с большим интересом:
— Магнус был одним из самых близких к отцу людей, и теперь мне искренне жаль, что я не поддержал его тогда, на Никее. Ты один из его сынов? Я чувствую могучую психическую силу, исходящую от тебя, сокрытую за этой стальной бронёй.
Я усмехнулся, слегка покачав головой.
— Сын? Нет, я кое-кто, куда сильнее связанный с ним… Можешь считать меня воплощением его совести, чувства вины и желания исправить все ошибки. Кусок оттуда, часть из другого места, и ещё несколько элементов исключительно для поддержания общей структуры… Я — попытка твоего Отца исправить всё, слепив из остатков мусора последний рабочий инструмент. Моя роль не мала, признаю, однако имеется причина, почему Император отправил меня за тобой. Как только настанет мой час принять наказание и занят законное место, то именно твой черёд будет нести его волю в галактике, — не имея возможности мимикой показывать эмоции, я всем голосом показывал, насколько расслаблено отношусь ко всему происходящему.
Спустя столько лет и кардинальных изменений, в душе у меня не осталось ничего кроме смирения. Каждая часть моей души жаждала его, отчего меня всё сильнее тянуло к концу, где получится всё исправить. Раз и навсегда.
— Отец отправил тебя… за мной? За недостойным? За предателем?!
— Ты совершил великую ошибку, без сомнений, однако разве тебе не известна концепция искупления грехов? Пусть ты и не сможешь уже вернуть жизни павших, и никогда не смоешь кровь со своих рук, но тебе по силам хоть как-то изменить мир к лучшему. Всё человечество каждый день продолжает упорно бороться против бесчисленных сил ужаса, пытающихся раздавить галактику, но былые раны дают о себе знать. А потому в столь тёмный час, когда надежды уже почти не осталось, людям нужен их герой. Кто-то, способный воодушевить их одними словами и повести бой, где дух сразит все невозможные препятствия. Солдатам нужен гениальный генерал и достойнейший воин, достаточно храбрый, чтобы с одним клинком в руках сражаться вместе с ними против самых тёмных ужасов и чудовищ. Нужен кто-то достаточно харизматичный, чтобы сплотить враждебные фракции, затаившие обиды друг на друга, и привести их всех под одну руку… Человечеству нужен кто-то, способный доказать, что никогда не поздно восстать из пепла и устремиться к небесам. И уже тебе решать, подходишь ли ты под это описание, или являешься обычной ошибкой.
Закончив говорить и не собираясь больше тратить время, я покинул комнату Фулгрима, направившись по своим делам. Примарху ещё нужно обдумать мои слова и разобраться с ураганом внутри себя. И любая моя попытка вмешаться только ухудшить его и без того шаткое эмоциональное состояние. Если он достоин вести человечество вперёд, чтобы искупить свои ошибки, то сам со всем разберётся.
. . .
Я вернулся в свою каюту и приступил к исследованиям самой дорогой вещи, что только видели мои глаза. Фулгрим пролежал без сознания несколько месяцев, отчего у нас было время, чтобы заполучить второй важный предмет в этой части космоса.
Закопанный в песках никому не нужным местечковой планеты, чёрный каменный диск размером с мой кулак, в моих руках, как ни странно, являлся чуть ли не самым опасным оружием в галактике. Перила являлась той ещё дырой, где не было ничего интересного, и если бы едва заметное сияние в Имматериуме, даже мне не удалось бы найти этот артефакт.
На первый взгляд, в куске камня не было ничего интересного, но это и неудивительно, так как его свойства заметны только псайкерам и тем глупцам, что решат коснуться его без защиты. Для первых он походил на невероятной концентрации сгусток чистой психической энергии, каким-то образом лишённой намёка на силы Хаоса или вообще искажение.
Если же простой человек без сил коснётся его, то может произойти два варианта. Первый, наиболее вероятный — мгновенная и мучительная смерть «экспериментатора», чья душа буквально расколется от проходящей психической силы. Его плоть распадётся на элементарные составляющие, и никакая техника не сможет помочь.
Однако имелась и другая вероятность. Если кто-то коснётся диска, то прошедшая волна силы может не убить дурака, а, наоборот, дать тому невероятные способности. Артефакт, ходящий под кодовым именем «Потусторонний свет», мог не только превратить обычного человека в псайкера, но и значительно усилить силы уже состоявшегося чародея. Если они переживут усиление, конечно. Именно из-за сомнений в своих шансах, я сам таскал его с помощью щипцов, боясь притрагиваться даже стальной перчаткой.
Очевидно, что подобный предмет способен кардинально изменить положение человечества в галактике, однако импульсивные и необдуманные поступки могут загубить любое положительное начинание. Необходимо будет сотни раз перепроверить это устройство, удостовериться в отсутствии даже самого малого влияние Хаоса, и только затем приступить к серьёзным испытаниям.
И самое печальное, что сейчас не получится просто взять и переложить проблему на чью-то умную голову — Коул занят созданием брони для Гиллимана, да и чистый Имматериум никогда не был его специальностью. Как ни странно, именно я больше всего подходил для подобного задания, как человек, обладающий наибольшим опытом работы с Океаном душ.
Сейчас, как нельзя кстати, были полезны знания Магнуса, Арвиды и Януса, связанные с этим удивительным измерением, вот только даже с учётом их, у меня имелись сомнения. Ведь даже мне трудно представить, на что способен предмет по возвышению разумных, изобретённый, предположительно, самими Древними…
Логично, что именно с его помощью можно будет рискнуть стать сильнее. Но сперва необходимо провести тесты, проверив работу артефакта на выращенных безмозглых клонах и людях, набранных Велизарием. У того всегда имелся неблагожелательный народ, собранный из преступников с самых разных миров. И ради такого дела, мне не жаль этот сброд.
Многие из них погибнут, но каждая жизнь послужит шагом к великому будущему для всего человечества. Постепенно., но мне откроются секреты древнего артефакта, и тогда получится хоть как-то сократить разрыв между мной и полноценным Примархом. А то что-то мне подсказывает, что Хаоситы так просто не оставят попытки вернуть человечеству былую мощь, и уже скоро на своей шкуре мы прочувствуем их ответный удар.
Поэтому следующая остановка — Ультрамар. Нам до него как раз месяцев пять-шесть двигаться, за которые, уверен, у меня получится более-менее разобраться с устройством столь дивного артефакта. И пусть сейчас у меня недостаточно сил, чтобы вернуть Мстящего сына в строй, однако с «небольшим» усилением, думаю, границы невозможного для меня вновь расширятся.
Атрей стоял у одного из экранов, показывающих статус корабля, его характеристики и общее состояние самых мелких деталей во время перехода в Имматериуме. Поле Геллера продолжало охранять их без перебоев, но, всё равно, за абсолютно каждым из параметров следили сотни людей и сразу несколько техножрецов-слуг Коула, даже малейшей аномалии придавая первоочерёдное внимание. Путешествуя в самой бездне, никто не пропускает и малейшей ошибки, если не желает быть сожранным худшими тварями, что только видели звёзды.
Кустодию же просто нравилось следить за ситуацией и чувствовать, что всё находится под его контролем. Потому что мир в последнее время слишком часто начал переворачиваться, отчего старому воину было трудно свыкнуться со всеми изменениями, открытиями…
— Не против, если я присоединюсь? В последнее время мне не хватает компании, и тем более той, которую хоть как-то помню.
…и проблемами. Самый тяжёлый вызов в жизни верного Щита Императора стоял в паре метров от него, буквально всем видом прося покарать и срезать эту идиотскую голову с плеч. Вот только Атрей также отчётливо видел, что Фулгрим только обрадуется такому исходу, который сразу лишит его всех проблем и мук совести. А потому Кустодий держал свой клинок в ножнах. Пока что.
— Скажу прямо, у меня нет ни малейшего желания, чтобы стоял рядом со мной и даже просто тратил воздух в моей компании. Во всей галактике осталось лишь шесть разумных, которых я презираю больше тебя. И один из них — это твой оригинал, клон, — резко ответил воин, даже не поворачиваясь к Примарху.
— Понимаю… — тихо ответил Фениксиец. — Однако у меня всё равно есть желание поговорить, при том, что никто не способен будет меня понять. Разум техножреца занят своими наработками, но сомневаюсь, что и в лучшее время он бы послужил хорошим советчиком. А тема моего разговора касается самого Габриэля, из-за чего к нему самому не обратиться.
Эти слова уже заставили Атрея повернуться и удивлённо взглянуть на Примарха. Фулгрим за прошедшие недели после пробуждения, стал выглядеть куда лучше, хотя печаль всё ещё несла свою отметину в его глазах. Вот только теперь в них были видны и другие эмоции, такие как отчаяние и желание действий.
Практически прорычав, Кустодий сжал кулаки, но всё-таки сдержался. Веками он закалял свой характер и развивал силу воли, вот только некоторые вещи очень уж трудно изменить, как не старайся. Его верность ничто не сломит, а потому любые попытки научиться действовать более гибко, чем задумывал Император встречают некоторое сопротивление… Атрей краем глаза посмотрел на смущённого Фулгрима, после чего слегка кивнул:
— Говори, что хотел. Но советую быть кратким, ибо у моего терпения есть предел. Очень ограниченный в твоей компании.
Примарх вежливо улыбнулся, после чего глубоко поклонился и и слегка прикрыл глаза.
— Это наибольшее, о чём я мог просить. Раз надо, буду краток и сразу перейду к делу — чем является Габриэль? Что он такое? Однозначно не обычный псайкер, судя по своему странному осведомлению и знанию вещей, которые, чисто логически, никто не мог знать. И пусть я могу поверить в пророка невероятной силы, но даже Отец не разбирался в видениях настолько, чтобы с подобной уверенностью говорить о вещах, очевидно неизвестных ни одной другой душе…
Атрей усмехнулся, покачав головой, после чего слегка покачал головой.
— Забавно, что ты смеешь до сих пор называть Его — отцом, но да ладно, — бросив в сторону Фениксийца стальной взгляд, ответил Кустодес. — Знал бы ты, сколько раз я сам себе задавал этот вопрос, и сколько пытался допытаться до истинны. Но в результате просто понял, что порой нужно просто закрыть рот, и перестать задавать вопросы, чтобы не спугнуть чудо. И пока Империум движется в положительную сторону, мне откровенно плевать, как именно он мог узнать о том, что клон Примарха находится у ксеноса, который скрывает все свои сокровища в сейфе планетарных размеров. И о наличие СШК в какой-то дыре, и об артефакте, закопанном в земле посреди ничего… Если ты действительно хочешь хотя бы постараться исправить свои ошибки, то советую захлопнуться и начать хоть что-то делать. Император жаждет от нас совершенства и всё хуже этого будет лишь шуткой над его творениями, не так ли?
Фулгрим заметно дрогнул после последней фразы, однако сохранил лицо. Сам Атрей признавал, что, несмотря на то, что это была лишь очень хорошая подделка, многими необходимыми навыками клон Примарха обладал. Подозрительно многими, если быть честным…
— Габриэль сообщил мне о нынешнем положении Империума, но кое-что мне всё равно непонятно… Мои братья либо погибли, либо пропали после окончания Ереси, отчего не смогли исправить положение человечества. Вы, насколько известно, также испытываете невероятную привязанность к Отцу, отчего его раны стали вашими шрамами… Но если всё так, то что именно разрушило основы, которые мы все вместе строили? Почему всё стало… таким, — взмахнув рукой в пустоту, спросил Примарх.
— Сам уже ответил на свой вопрос — потому что мы позволили. Что мы, что вы, все просто потонули в своей печали и позволили врагу добиться самого желаемого. Они не смогли убить нас, вместо этого просто сломив наш хребет. И теперь… мы вынуждены жить в ужасе, что создали собственными ошибками. Приходится жить в мрачном будущем, где каждый надеется, что те, кто его построил, смогут сделать нечто лучшее. Уморительно, — усмехнувшись, Атрей ещё сильнее сжал собственный клинок.
Спустя тысячелетия у них сформировалась особая связь, и даже простое прикосновение к нему позволяло старому воину отбросить все сомнения и неприятные чувства, поражающие разум.
— Ты не веришь, что у нас получится исправить положение Империума? Ладно я — в мою сторону такая реакция вполне оправдана — но Робаут с Львом? Лучший администратор и лучший тактик всего человечества? Не скажу, что кто-то в принципе лучше подойдёт на их роль, если не считать моего… — попытался было возразить Фулгрим, однако сразу же оказался перебит раздражённым рыком Атрея.
— Именно! Вы считаете себя лучшим, что имеет человечество, при этом всегда «тактично» забываете, кто создал вас и даровал вам ваши таланты! — уже не скрывая внутреннюю ярость, ответил Кустодий. — Я помню всех и каждого из вас, и знаешь, что скажу? Для Императора вы всегда служили лишь способом «закрыть тылы». Когда Он был слишком занят, именно вам поручали все дела, слишком низкие для Его внимания. И потому-то у меня нет веры в вас — однажды все и каждый из Примархов уже подвёл его, предав и не выполнив простейшую задачи ничего не делать, а затем и наплевав на его главное детище. И больше даже нет возможности получить второй шанс, ибо наш Повелитель каждый день сражается с ордами демонов, лишь бы выиграть ещё одну ночь для человечества… А теперь, оставь меня и вернись к своему унынию. Хотя бы приятно знать, что тебе тоже тошно.
Атрей прикрыл глаза, мгновенно уйдя в особую медитацию, где заострялись все остальные его чувства. Он слышал биение двух сердец Фулгрима, ощущал движение его монолитной грудной клетки и даже мог по одному звуку дыхания определить, где точно он стоял. Всего одно движение клинком, который прошёл бы через подделанную броню как через бумагу, и даже Феникс бы вновь умер…
Но клинок так и остался в ножнах, ибо Примарх вскоре ушёл и лишь звук его шагов продолжал отвлекать Атрея.
. . .
Вздохнув, я, даже не касаясь, просто провёл металлической латной перчаткой по гладкой поверхности артефакта, чувствуя, как он пытается меня изменить, но встречает волну сопротивления и попыток подчинить его самого. Две стихии боролись, казалось, целую вечность, чтобы выйти в очередной ничье.
В который раз? В сотый? В тысячный? Уже даже мне трудно вести подсчёт всех проб и экспериментов, проведённых над этой каменюкой. Всё чаще ко мне в голову приходили мысли просто взять и разломать этот камень на куски, столь сильно он мне надоел за прошедшие месяцы, однако гадкое чувство близости к победе вынуждало раз за разом пытаться вновь. Оставалось всего ничего, чтобы достичь успеха, нужно лишь опробовать новую идею и закрутить силу, чтобы достичь новой вехи могущества…
Очередной провал. Снова неудача, так как мне всё никак не получается найти триггер, который заставит предмет давать силы, но не убивать в процессе. На этот раз последний провал на некоторое время, необходимое, чтобы очистить голову. Очевидно, что мне требуется новый подход, который, к сожалению, не взять из воздуха.
Тут не помешала бы помощь эксперта в этом деле, но такого посреди варпа лучше даже не искать. А значит остаётся только одно — заняться чем-то другим, тем самым переключив голову на формирование идей в более пассивном режиме. К счастью или нет, но впереди имелась одна очень важная задача — поиск за последним Примархом.
Ультрамар — это бриллиант всего человечества. Одно из немногих мест, где качество жизни высоко не только среди аристократии, представителей армии с бюрократией и богатых торговцев, но и среди простого населения. Не рай, конечно, и от тех же развлекательных миров сильно отличается, но всё равно, главное творение Робаута Гиллимана даже спустя десять тысяч лет продолжало сиять как одно из самых цивилизованных мест Империума…
И сейчас вся эта идиллия умирала. Её выжигали до самого основания, причём с таким усердием, что весь варп пронзило эхо криков умирающего мира.
Работая с древним артефактом, я большую часть времени находился у себя, проводя целые дни и недели в медитациях и попытках понять устройство чего-то невозможного, но в то же время работающего. Даже спустя месяцы исследований, камень отказывался раскрывать свои секреты, продолжая казаться обычной батарейкой. Однако у моих опытов всё-таки был один плюс — проводя исследования, я особенно глубоко ушёл в себя, практически слившись с варпом и став куда лучше чувствовать его колебания.
Именно из-за этого, ещё до прибытия в систему Ультрамара я почувствовал колебания Океана душ, связанные с чем-то столь великим, что психические волны невероятной силы проходили по всему Имматериуму. Три вещи могли вызвать подобные проявления: либо невероятно могущественный псайкер чудил с реальностью, либо демоны целыми легионами прорвались в материальный мир, либо кто-то проводил очень опасный ритуал. Как вскоре мы узнали — дело было во всех пунктах вместе взятых.
Стоило нам только выйти в материальный мир, как нечто в моей груди сразу вспыхнуло целым океаном боли, практически выжигающей меня изнутри. Через несколько секунд мука прошла, но некоторое странное чувство осталось. Словно бы нить, ведущая меня куда-то далеко, она показывала мне картины, происходившие словно бы прямо на моих глазах.
На поверхности Макрагга, где подобно чудовищной чёрной дыре, даже издалека ощущалась мощь проклятого чародея и колдуна, равного которому нет среди ходящих по земле. Сила, которая мне очень хорошо известна, пусть в этой жизни мы ни разу не встречались.
Магнус Красный явно использовал практически всю свою мощь, чтобы уничтожить одного из последних живых сынов Императора, и лишь воля Имперской Гвардии вместе с тысячами сынами Гиллимана останавливали одно из самых могущественных существ материального мира от абсолютного конца.
И осознавая это, в моём разуме словно бы что-то взорвалось. Поток мыслей и чувств из разных жизней и эпох мигом отреагировали на что-то столь важное, смешиваясь в просто невообразимый коктейль. Даже мне пришлось серьёзно напрячься, чтобы очистить сознание, и оставить одну ледяную уверенность. Ради этого дня я и был рождён, а потому не мог подвести все жертвы, благодаря которым вообще прожил так долго.
Слегка сжав в руках Потусторонний Свет, я мигом почувствовал силу, так и желающую, чтобы её кто-нибудь применил. Оружие Древних чувствовало эманации великого врага, а потому желало уничтожить то, ради противодействия чему и было создано. И чувствуя мощь, ставшую куда более покорной, я начал мягко вести её по своему телу, сразу же ощущая резкое увеличение психической мощи. Пора показать одному дураку, в чём конкретно он виноват.
Как слуги Тзинча захватывают миры, когда нет времени строить интриги и сталкивать врагов друг с другом? С удивительной лёгкостью, если честно. Как ни странно, именно иррациональная идеология бога парадоксов, всегда предпочитающего самый сложный и заковыристый путь, больше всего сдерживала практически неостановимую армию демонов, культистов и проклятых псайкеров, каждый из которых не особенно волновался о потенциальных угрозах использования их сил.
А потому прямой и максимально простой удар Тзинчитов и оказался столь поражающе мощным. Во время редчайшего события, когда даже эти твари решили прекратить свою вечную борьбу друг другом, столь сильной была мотивация их лидера и самого божества, который впервые за сотню веков вновь чем-то искренне заинтересовался. А потому стоило всей этой силе собраться в одной точке, как уже ничто не могло их остановить.
Ультрамар являлся одновременно одним из лучших, но в то же время защищённых секторов Империума, и его столица, Маккраг, гордо показывал это. Цивилизованный мир, три четверти которого покрывала холодная горнистая местность, постоянно находящийся под защитой целого ордена Ультрамаринов, а также двух орбитальных космических станций, способных дать достойный отпор целым флотилиям. И это уже не говоря про сами бесчисленные корабли, держащие вечную службу в священной звёздной системе…
И все они сейчас распадались на части под изменяющими реальность ударами Тзинчитов. Целые корабли вспыхивали подобно спичкам вместе с обезумевшими псайкерами, жертвовавшими своими душами ради милости безумного бога. Сумасшедшие демоны прорывали защиту пустотных кораблей, после чего начинали сотнями пожирать души солдат и простого технического персонажа. И пусть легендарные Астартес пытались дать отпор, но всё было тщетно, когда в бой бросались высшие демоны и тысячи мелких порождений, лишь безумно смеющимся от попыток смертных.
Примарис-псайкеры вместе с одарёнными членами ордена пытались дать им отпор, используя свои психические дары для контр-атаки, и порой это даже удавалось, отчего демоны либо разрывались разноцветными пузырями, либо просто превращались в крохотную кучку бирюзовой пыли, однако численное преимущество, находящееся на стороне врага, а также лидер атакующих жестоко убивали любую надежду.
Алый Циклоп Просперо был неостановим. Многометровый гигант возвышался даже над огромными демонами и самыми старыми космическими десантниками, заключённых в тяжёлую закрытую броню и принявших печальную участь становления дредноутом. И пусть порой он атаковал ближайших своих противников голыми руками, буквально разрывая их на части, но наибольшую опасность представляли именно его колдовские способности.
Магнус Красный казался божеством, спустившимся на землю., столь сильно его методы отличались от того, что использовали обычные колдуны и даже чародеи его же легиона. Он не испускал молнии или волны психического пламени, не бросался целые пласты земли телекинезом и не изменял разумы людей, превращая павших в собственных рабов, или как-то искажал их тела.
Примарх просто двигался, и реальность вокруг него плавилась, распадаясь на кусочки. И с каждым его шагом всё больше демонов переходило из варпа в материальный мир, и всё сильнее себя чувствовали себя псайкеры, опьянённые вылившейся силой.
Небо в нескольких километров над ним приняло тёмно-синий оттенок и словно бы покрылось тучами, напоминающие выпученные открытые глаза, следящие за полем боя и самими достойными воинами в частности. Из земли вырастали растения самых разных цветов и размеров, многие из которых никак не должна была позволить физика. Из тел павших, неважно, хаоситов или воинов Империума, также порой вырывались целые костяные хребты, пробивающие солдат Империума и бегущих культистов. Бойня была столь кровавой, что потери никто уже даже не думал считать.
Обычные орудия не могли нанести вреда сыну Императора, и даже самые крупные снаряды просто распадались на составляющие в окружении высшего демона Тзинча. Легионы Имперской гвардии и десятки Ультрамаринов пытались если не забрать его жизнь, то хотя бы остановить ходячее бедствие. Однако всё тщетно — малейший шаг в его сторону просто выворачивал их наизнанку, превращая в самые разные виды слизи и кричащих сгустков плоти.
Единственной надеждой легиона, являющейся причиной почему Маккраг ещё окончательно не пал, и тело Робаута Гиллимана, прибывающего в вечном стазисе, не было осквернено — Варрон Тигурий, старший библиарий ордена Ультрамаринов, также являющийся сильным официальным псайкером Империума. Он веками оберегал орден и сам Маккраг от угроз подобного рода, но за всю свою жизнь ещё ни разу он не встречался с атакой, со столь крупной атакой хаоситов, будто бы наплевавших на все правила своей «игры».
Казалось, восстал главный страх и кошмар человечества — пагубные силы просто прекратили сдерживаться, начав действовать серьёзно. И пусть Варрон показывал настоящие чудеса стойкости, но он не был вездесущ, и не мог прикрывать все бреши в обороне сил человечества. Не говоря уже о том, что никто на всей планете кроме самого спящего Отца всего Ультрамара не мог дать отпор целому Примарху.
Закованный в синюю броню, Тигурий держал в руках посох, испускающий во все стороны молнии, продолжая выжигать взглядом двигающегося к нему Магнуса. Он пытался собрать в своих руках всю доступную силу, однако умом понимал, что таким образом лишь выиграет немного времени для своих братьев. Уже по одному отсутствию пугающих голосов в своей голове, предлагающих открыть дверь и заполучить невиданную силу, он знал, что не уйдёт отсюда живым. Хаос даже уже не считал его жизнь достойной игрушкой…
Но именно поэтому Варрон так и удивился, когда Магнус прекратил своё разрушительное движение и просто замер, подняв голову и направив её куда-то небеса. Даже его союзники не знали, что происходит, отчего несколько особенно безумных культистов сгорели в его психической буре, но вскоре все силы хаоситов остановили своё движение.
Силы Ультрамара воспользовались этим шансом и сразу же начали попытки перегруппироваться и укрепить оборону, однако через несколько секунд и они замерли от удивления. Дело в том, что на месте, где стоял Примарх, словно бы из ниоткуда возник кулак, заставивший даже сына Императора покачнуться. А вот второй удар с ноги прямо в грудь, нанесённый уже другой личностью, отправил самого гиганта в полёт.
Два воина, ростом превосходящих даже Астартес в полных силовых доспехах, появились в синей вспышке и сразу же стали кружить вокруг Циклопа. Один в ало-серебряных доспехах и второй в пурпурно-золотых, закрытая броня которых полностью скрывала их с головы до ног и не позволяла определить личности. Однако сейчас Тигурий был согласен на любую помощь, и если кто-то отвлечёт Примарха и даст самому чародею защитить остатки легиона, то пусть это будут хоть сами демоны.
. . .
Красный гигант медленно поднимался, расправляя пару бирюзовых крыльев за своей спиной, пока капли разноцветной крови выходили из его рта. По его золотой броне прошлись трещины, и один из психических рогов был сломлен, однако Примарх даже не обращал на это внимания. Магнус сжал в правой руке своё тёмно-сиреневое копьё, после чего с улыбкой медленно поднялся и с интонацией настоящего победителя произнёс:
— Мой план оказалось куда проще реализовать, чем можно было догадаться. Однако какой феноменальный результат — Фулгрим? Да ещё и не осквернённый тысячами лет идиотизма и откровенного декаденса? Безумно интересно… Как и ты, химера. Сколько душ, сколько грубых попыток их слепить? И вместе с символикой моей родины? А что насчёт этой странной энергии, которая словно бы пронизывает тебя, наполняя подобно…
Примарх был вынужден прерваться, так как серый стальной кулак, попавший прямо в лицо Магнуса, отправил его в очередной далёкий полёт. Чародей быстро смог оклематься от удара, и остановил себя прямо в полёте, расправив свои гигантские крылья, однако в него тут же прилетел новый удар клинка Фулгрима, рванувшего вперёд и подпрыгнувшего вверх в нужный момент. Серый меч на мгновение вспыхнул синим светом, после чего оставил горящую рану на самой груди Циклопа, после чего Феникс вторым ударом вбил гиганта в землю — прямо к подоспевшему Габриэлю.
— Мерзкая копия, всего лишь осколок от Великого Меня! — взревел Примарх, чьей гнев всё сильнее начинал выжигать реальность вокруг — Ты жалок и вызываешь желание стереть тебя с лица земли, лишь бы… Стой, откуда у тебя этот посох?
Не обращая внимания на слова Магнуса, Габриэль воткнул острый конец черного посоха прямо в грудь Примарха, вызывав у того судорожный крик боли, из-за которого, однако, уже через мгновение во все стороны отлетели оба воина. Волна чистой силы откинула их в сторону, дав Магнусу возможность подняться и с полным ненависти взглядом посмотреть на своих врагов. Орды демонов за его спиной были уже готовы разорвать и их, однако Циклоп одной рукой остановил их:
— Это мой бой, две жалких подделки. Клон и химера, что за чудное сочетание? Я разорву вас на части, и затем уже самостоятельно изучу каждую крохотную деталь вашей души. Вы станете всего лишь ступенью для моего возвышения…
И ударив посохом по земле, всё поле боя задрожало от невероятного землетрясения.
. . .
В самый последний момент успев схватить Фениксийца, мы смогли вовремя подняться в небо, прежде чем ожившие куски земли не поглотили бы нас и не превратили бы в кучу передавленной плоти. Алый Циклоп выглядел очень серьёзным, когда обещал нам мучительную смерть, и вполне в состоянии гарантировать её нам двоим.
Несмотря на все мои способности и усиления, нельзя забывать, что Магнус уже не простой смертный, а полноценный высший демон Тзинча, и чуть ли не самая любимая его игрушка. Его так накачали хаотической энергией, что она буквально изменила его тело, отчего он может вообще не волноваться насчёт её «избытка».
Ведь даже я, человек, обладающий огромной стойкостью к проявлениям варпа, не мог просто взять и на полную использовать свой дар, если не желал стать огромной бомбой, которая бы забрала с собой всю систему. А ведь если вспомнить и то, что Магнус имеет тысячи лет опыты в колдовстве, вместе со знаниями, подаренными ему самим богом чернокнижников, то вообще грустно становится.
Преимущество столь сильно на его стороне, что приходиться пользоваться самой старой и проверенной тактикой борьбы с более могучим врагом, что известна человечеству — задавить числом. Пусть и не самая честная стратегия, но в битве с хаосом нет места чести и достоинству. Цель в том, чтобы победить, и всё остальное уже неважно. Главное заручиться правильным союзником, что разделяет эти интересы и не предаст в критический момент.
А Фулгрим, несмотря на своё понурое настроение, явно не против надавать своему брату, предавшему всё, что только можно было. Я чувствовал его разгоревшуюся ненависть в сторону пагубных сил, после того он буквально почувствовал это тлеющее воздействие на себе. И пусть мало кто мог довериться Фениксийцу в эту эру, но этих эмоций мне хватало, чтобы сразиться плечом к плечу и вместе воспользоваться новой телепортационной станцией Коула…
— Атакуем его с двух сторон. Магнус всегда любил покрасоваться своими силами, а потому обязательно будет слишком фокусироваться на одной цели, дав возможность второму бить в спину, — быстро произнёс Фулгрим, после чего я одобрительно кивнул.
У меня имелись воспоминания Магнуса, что включало в себя знание того, как он дерётся и как будет действовать в критических ситуациях, и пусть она не «обновлялась» уже добрый десяток тысяч лет, но что-то мне подсказывало — Магнус не из тех, кто меняется без проблем.
Взмахнув посохом и выровняв взбушевавшуюся землю, я мигом опустил нас вниз, прямо возле падшего Примарха. Фулгрим мгновенно рванул вперёд, да на такой скорости, что даже для меня Феникс казался лишь размытым образом. В настоящей броне и с полноценным оружием, созданными лично Коулом, он вновь представлял невероятную угрозу.
Фулгрим за мгновение преодолел несколько десятков метров, очутившись возле Циклопа, после чего сразу же попытался сразить его точным ударом в шею. К сожалению, последний успел вовремя создать силовой щит, остановивший клинок, после чего чародей одним взмахом посоха отправил в него волну пламени. Доспех выдержал атаку, но Фениксу всё-таки пришлось отступить, чтобы не обратиться кучкой пепла. Сомневаюсь, что даже он из такого восстанет.
— Типичный показатель слабости человечества. Как я всегда говорил, пока Фулгрим жаждет совершенства, я его воплощаю…
— Ты можешь хоть на секунду заткнуться? — ответил я, в очередной раз впечатывая стальной кулак прямо в его рожу.
Обычному человеку может показаться странным, когда в далёком и технологически продвинутом мире, генетически улучшенные сверхлюди сражаются с мечами, топорами и простыми кулаками, а не с помощью качественных орудий и ракет, созданных на самых технологически продвинутых кузнях галактики. Ответ прост и связан с большинством безумств этой вселенной — варпом.
Быть может против обычных врагов, обделённых дарами потустороннего измерения, пули с огнём действительно эффективны, но вот большинству псайкеров и демонов на них просто плевать. Существа, способные менять реальность, как им захочется, могут одним щелчком пальцев просто локально удалить законы физики, позволяющие этому самому оружию работать. Ну или просто воссоздадут плоть и кровью, которые с такой тщательностью отрывали солдаты.
Но вот физический удар старым-добрым топором? Даже если не считать того, что чаще всего именно такое оружие является особым артефактом, специально созданным для уничтожения паранормальных феноменов, то у него также есть второй эффект, который чаще всего наиболее важен в сражении со всякими чародеями и колдунами — психологический. Когда клинок отрубает тебе конечность, даже демоны вздрогнут и, пусть на мгновение, но поверят, что противник перед ними опасен. А раз они верят в это, то так оно и есть, отчего конечность будет зарастать уже куда хуже.
А потому и неудивительно, как именно мы сражались с одним из величайших чародеев и демоном, столь сильно увязшего в собственные мысли и откровенно бредовые идеи:
— Вы сгинете под моей дланью! Всё обратиться пеплом под ногами того, кто познал Океан Душ от начала до его самого конца! — прокричал Примарх, чья маска уже успела треснуть от моего кулака.
После этих слов он одним ударом посоха превратил всю землю вокруг в зыбкий песок, из которого сразу же стали вырываться чёрные щупальца, пытавшиеся схватить нас. Сам же Циклоп расправил гигантские крылья за своей спиной и взлетел над полем боя, начав формировать в руках потоки разноцветного пламени, которое практически вырывалось из рук колдуна.
Ничего не говоря, я просто вновь поднял себя с Фулгримом в воздух, после чего взмахнул посохом. Способности псайкера — это не просто какая-то магия, а прямое управление реальностью с помощью силы чистого разума и психической энергии, которую можно провести через саму душу. А потому все ограничения и пределы — это вопрос рискованности псайкера и наличия самих границ в его голове. Последних у меня маловато, а вот с первым можно ещё поиграться…
Поток бушующего ураганного пламени, сошедший с моих рук, окружил нас с Фениксейцем, после чего начал распространяться по полю боя, по пути превращая весь песок в стекло, а любых встречных демонов буквально в ничто. Но основной поток огня всё-таки был направлен в сторону одного крылатого колдуна, что с явным раздражением был вынужден остановить свою атаку, чтобы защитить себя и свою армию.
Но то, как Магнус это сделал, мне сильно не понравилось. Он просто взмахнул рукой и… всё. Всю мою огненную бурю словно бы просто сдуло. Хотя бы поверхность земли вновь стала пригодной для хождения по ней, но осознание того, насколько Примарх сильнее даже с моим усилением, было очень неприятным. Мои мысли сравниться с ним по силам и победить хотя бы в дуэте с Фулгримом резко теряли вес и любую связь с реальностью.
— Я — первый сын вашего ложного бога! Тот, кто превзошёл его и познал все секреты Имматериума! И по сравнению со мной — вы ничто!..
Очередной поток бреда от Магнуса закончился куда хуже, чем можно было ожидать. Он опустил сведённые руки вместе, после чего, казалось, на меня уронили целую планету. Простое давление со стороны древнего чародея мигом придавило меня к земле, и лишь Фулгрим остался стоять на своих ногах. Оперших о собственный клинок он, тяжело подняв взгляд, смотрел за летящей угрозой, что активно спускалась к нам.
Вот только Магнус в очередной раз показал свой главный грех, слишком уверовав в собственные силы. Примарх пытался прибить нас одним ударом своей гигантской руки, заметно увеличившейся в полёте, однако резко ускорившийся Фулгрим успел в самый последний момент отрезать ему несколько пальцев, вызвав мучительный рёв Циклопа.
Продолжая атаку, Феникс практически летал, размываясь в воздухе, нанося огромному демону порез за порезом, каждый из которых пускал пурпурную кровь Магнуса. Сейчас тот достигал десятка метров, но для более быстрого и верткого мастера клинка, двигавшего быстрее самого звука, тот казался всего лишь большой и медлительной добычей.
Из-за этого мне удалось вырваться из давления Примарха, но и сам Фулгрим не долго радовался своему успеху — стоило ему только добраться до шеи Магнуса, как тот вновь взревел и обратился ураганом огня, которым мигом отбросил того в сторону.
Я успел поймать Феникса и спокойно опустить его на земле, при этом не сводя взгляда с беснующегося силуэта, сотканного из чистого колдовского огня, что с ненавистью смотрел прямо в мою душу. Волны психической силы расходились в стороны, причём их было бы достаточно, чтобы разбить на тысячу осколков разумы любого другого разумного. Любого, но только не меня.
Магнус пытался ментально сломить меня, однако все атаки уходили в никуда, что ещё сильнее бесило его. И когда он наконец-то полностью поддался гневу, прекратив тратить силу на бессмысленное дело, я отразил всю накопленную психическую силу прямо в него.
В этот раз Примарх не кричал, а просто сжался в одну крохотную точку, постоянно моргавшую и испускавшую лёгкое сияние. Однако, очевидно, что это не могло полностью остановить практически всемогущую тварь, отчего я концентрировался, собирая все силы для быстрого реагирования и создания абсолютной защиты. Фулгрим же встал в боевую стойку, тоже готовясь двигаться в сторону, если что-то особенно гадкое произойдёт. В теории, мы готовы, и так как я примерно представляю, на что Циклоп, то…
Весь свет мигом пропал. Вместе со звуками, а также землёй под моими ногами. Всё вокруг пропало. Я очутился в полной и непроглядной темноте, где не было ничего вокруг. Линзы моего костюма сообщали о десятках сбоях и критических ошибках, словно бы все законы физики мигом пропали. Однако всё это даже не смутило меня — спокойно закрыв глаза, я постарался увидеть другой мир, с которым связан куда глубже…
Сотни глаз следили за каждым моим действием, и судя по их взгляду, они отнюдь не помочь мне планировали. Бесконечный голод и желание повеселиться с новой забавной игрушкой сияло в них.
Вот только никому не понравилось, когда я вспыхнул подобно взорванной бомбе. Инфернальное пламя, приносящее серьёзный вред даже демонам, мигом отогнало от меня всякую шваль, дав время для размышлений и разогнав окружающую тьму. Уже привычный поток абсолютного безумия встретил меня, ибо Имматериум постоянно менялся, но в то же время оставался всё таким же.
Трюк Магнуса оказался неплох. Честно говоря, сам не знаю, как можно выбросить кого-то прямо в варп подобным трюком, да ещё и в настолько грубо — казалось, у меня даже не было возможности сопротивляться этом влиянию.
Хотя то, что чародею такого уровня потребовалось так долго готовиться — это хороший знак того, что вряд ли краснокожий сможет повторить такой приём дважды. Даже у самого дикого и безумного порождения Боги Изменений должны быть ограничения на применение сил. В противном случае, они были бы уже непобедимы…
Оглядевшись, я сжёг новую партию демонов, что пыталась меня уничтожить. Потоки психической силы поступали через мою душу, после чего проходили по каждой клеточке моего тела, становясь диким пламенем, пожирающем всё вокруг.
Мир вокруг пытался сдавить и уничтожить меня, однако сейчас получалось всех крушить и без помощи золотого света Астрономикона. В любом случае, мне требовалось время на размышления, а подобный монотонный труд даже забавлял. Было приятно видеть, насколько сильнее и опытнее я стал.
Уже очевидно, что если всё продолжится в таком темпе, то мы не проиграем. Пусть армию культистов с демонами ещё можно будет задержать с помощью Ультрамаринов и Имперской гвардии, но Магнус слишком силён. Сражение с ним подобно битве с ожившей стихией, у которой имелся очень вредный и коварный разум.
Очевидным вариантом было использование силы Астрономикона, чьё свечение заметно даже здесь, но что-то мне подсказывало, что и его могущества сейчас не хватит. Как-никак, Магнус, в отличие от Аримана, является полноценным высшим демоном, то есть одной из любимейших игрушек целого Бога Хаоса, что явно заинтересован в победе своего лучшего инструмента.
А потому высока вероятность, что на любую мою попытку подавить его силой Императора, Тзинч просто даст Магнуса такое же усиление. И тогда уже всему Маккрагу мало не покажется, от гнева Алого Циклопа, что сможет целые армии уничтожать взмахом руки…
Неожиданная идея пришла ко мне во время выворачивания очередного демона. У меня, даже в союзе с Фулгримом, очень небольшие шансы победить могучего Примарха, но что если ещё раз попытаться повысить наши шансы? Ведь пусть Имматериум и полон самых опасных тварей, но даже в нём имеются сущности, способные помочь в нужный момент. И я, случаем, даже знаю несколько из них. Пришло время показать Магнуса, что пусть он и видит все просторы Океана Душ, но далеко не все его жители рады слугам Хаоса.
. . .
Фулгрим не поддался страху, когда его союзник просто пропал в чёрно-алой вспышке, словно бы затащенный тварями из самой бездны. Он знал, что его новый боевой товарищ пусть и несколько странен, вызывая целую череду вопросов, однако умел постоять за себя. Сам Фениксиец никогда и не думал вдаваться в детали псайкерских способностей, а потому ему оставалось лишь верить, что он и сейчас сможет справиться.
Самому Фулгриму чудом удалось защититься от воздействия его брата, а потому приходилось смиряться с жестокой реальностью. Впереди него целая армия демонов, колдунов и предателей самых разных сортов, возглавляемых напоминанием того, что даже сыны Императора не были рождены совершенными. Никто из них не был, однако многие из них хуже прочих смирились с этим фактом.
Магнус, чьё тело постепенно собиралось из переливающегося колдовского пламени, с усмешкой смотрел на клона своего брата. Рождённый как эксперимент одного из предателей-Астартес, его судьба всегда была грязной шуткой над всем светлым в этом мире, однако Магнус явно находил в ней нечто особенно уморительное:
— Знаешь, я искренне верю, что у тебя ещё имеется потенциал стать кем-то достойным. Позволь исправить величайшие ошибки, что совершил наш отец и показать тебе истинный путь, ведущий к совершенству и возрожденному. Если мы объединимся, то у нас будет настоящий шанс изменить то застывшее болото, называемое галактикой, и тогда все жертвы окажутся…
Циклоп был вынужден прерваться из-за чистого радостного смеха Фулгрима, что, положив руку на голову, даже слегка припустил клинок.
— В этом и разница между нами, Магнус, — покачав головой, ответил смеющийся Фениксиец. — Пока ты изучал древние манускрипты и энциклопедии, тебе никогда не хватало любви к художественной литературе. Отвратительная и чересчур клишированная речь… Уже раз я сделал неправильный выбор, а потому уже просто не имею возможности второй раз предать всех. Все, кого я ценил, уже имеют в спине по кинжалу. Всё ценное в моей жизни уже сгинуло, а потому остаётся сражаться лишь за образ былого и уже давно потерянного. Уверен для тебя не будет это чуждой идеей — сражаться за нечто, давно сгинувшее в пламени.
— Вскоре ты сам познаешь, через что я прошёл и почему между тобой и оригиналом нет особой разницы. Стоит немного надавать, как вы обязательно падёте перед ногами и начнёте молить о пощаде, — суровый голос Магнуса с каждой секундой становился всё громче, пока не стал звучать подобно рёву яростной бури. Фулгрим, понимая, к чему всё грядёт, мигом подобрался, после чего на всей скорости понёсся прямо к своему врагу.
Несмотря на то, что Магнус был мастером, способным управлять реальностью одной мыслью, такими дарами не был обделён ни один из сынов Императора. А потому Фулгрим мог, наплевав на все законы логики и физики, мог перескакивать и уворачиваться от одной психической атаки за другой, в самый последний момент уходя и игнорируя любые повреждения. Раскалённые огненные шары, материализованные копья или каменные руки, выросшие из самой земли — Феникс уходил от каждого удара. Один раз он даже успел срезать вылезший камень и отбросить его в неожидавшего подобного Примарха, попав прямо ему в голову и вызвав ещё больший гнев у чародея.
Подобным чудом, он смог добраться до самой фигуры чародея, которая, однако, в очередной раз превратилась в сгусток чистой энергии, попытавшейся сжечь всё вокруг. Броня Примарха мигом треснула и буквально расплавилась, отчего часть пламени задело даже самого Фениксийца. Однако его легендарная регенерация, превосходившая способности любого из его братьев, мигом исправила любые ранения, но результат всё равно смог на мгновение выбить его из колеи.
— Хватит!
Мгновенно увеличившийся Магнус гигантской дланью впечатал Фулгрима в землю. Примарх пытался вырваться из-под руки гиганта и даже успел пробить его ладонь своим клинком, однако Алый Циклоп также давил и своими силами, отчего вся земля вокруг начала покрываться трещинами.
— Вот кем ты и являешься. Всего лишь жалкий жук, который будет раздавлен силами, находящимися далеко за границами его понимания…
Магнус был прерван посреди своей речи, когда огненный клинок ударил ему в спину, выйдя из груди. Магнус вновь стал прозрачной нематериальной фигурой, попытавшись сбежать, однако в этот раз его успели опутать выросшие из земли корни и лозы, задержавшие его в одной форме. И прежде чем он успел сжечь их, поток золотого света ослепил его.
Три существа появились из ниоткуда и сразу же окружили чародея. Габриэль, которого сейчас окутывала золотая аура. Сотканная из теней и костей фигура дикого волка, словно бы сросшегося с землёй. А также старый рыцарь с горящими белыми глазами и серой броней, покрытой трещинами и царапинами после тысячелетних битв.
— Ты не представляешь, как долго я пытался тебя найти. Весь лабиринт твоего божка покрушил, но так и не вылез, — спокойно произнёс последний, вынимая клинок из груди Магнуса и стряхивая с него кровь Примарха. — Но ничего, сейчас за всё ответишь, предатель. Мортарион уже знает моё имя, и вскоре ты также запомнишь его. Ибо я, Калдор Драйго, явился, чтобы уничтожить тебя.
Несмотря на все свои способности, Магнус всё-таки не являлся всемогущим божеством. Конечно, его разум в состоянии обрабатывать сотни задач одновременно и решать большинство из них одной мыслью, однако даже у самого могущественного псайкера из тех, кто всё ещё может ходить по земле, имелись пределы. Например, даже ему было бы трудно одновременно справиться с целой группой лиц, каждый из которых лишь немногим уступал ему по силам.
И если мои способности или дары Фулгрима были ясны, то вот два других моих союзника, являлись дикими картами, в которые, однако, я искренне верил. Пусть Хранитель Лехайда всего лишь малое божество, но его способности всё равно выходили далеко за пределы возможностей любого из смертных даже вне границ его родного мира. С самого своего рождения он изучал жизнь и все её тонкости, а долгое сотрудничество с эльдарами и человеческими псайкерами вроде Джаи должно было лишь отточить его навыки.
Мне известно его истинное имя, отчего, теоретически, мог получить практически абсолютный контроль над сущностью, однако не было желания чрезмерно пользоваться этой возможностью. Всё-таки, он уже несколько раз серьёзно помог мне и не хотелось отвечать на это черной неблагодарностью. Даже сейчас я просто предложил ему сразиться с порождением Хаоса и тот, не без животного страха, вызванного самой мыслью от встречи настоящих демонов, но согласился вступить в битву по своей воле.
Калдор Драйго же… был Калдором Драйго. Один из самых старых Серых Рыцарей в галактике, посвятившем целые века сражению с демонами. Причём не в обычном материальном мире, а в самом настоящем варпе, где он напрямую сражался с высшими демонами и разрушал целые домены богов. Конечно, последние скорее просто забавлялись вечной войной непобедимого рыцаря и использовали его как страшилку против своих же слуг, но это всё равно стоило очень многого.
Невероятно могущественный псайкер и укротитель порождений, который смог даже Мортариона победить, ещё одного сына Императора и высшего демона Нургла, так что не стоило удивляться тому, как скоро он откликнулся на мой зов. И даже тот факт, что он должен был родиться через четыре столетия и не мог сейчас существовать, являлся для великого странника Имматериума всего лишь неприятным недоразумением, не мешающей его миссии по уничтожению Хаоса. Уверен, проведя в Океане душ столь долго, путешествия во времени уже стали для него банальностью скучной обыденностью.
— …Не имеет значения, сколько вас здесь собралось, ваша судьба уже решена, — Магнус, быстро переводивший взгляд с одного воина на другого, явно уже больше не был так уверен в своём превосходстве. — История всего человечества зависит от моих деяний, и не в ваших силах это изменить!..
Он вновь попытался вырваться из пут божества Лехайда, вспыхнув подобно ожившей ядерной бомбе, однако дух вливал в них всю свою силу, из-за чего даже у высшего демона появились первые трудности. Сотни лоз каждую секунду вырывались из земли и вставали на место сожжёных, продолжая удерживать яростного Примарха. И пока он был опутан, мы пользовались подвернувшейся возможностью.
Первым до тела Примарха добрался Калдор, стоявший ближе всех. Его огненный клинок покрылся самыми разными рунами и знаками, сейчас накалённым до бела из-за проходящей энергии. Всего один удар — и в груди Циклопа появилась новая дыра, через которую вышел меч демоноборца. Алый гигант взвыл от боли и сразу же попытался в гневе сжечь всё вокруг, вот только я был уже рядом — расставив руку в стороны, принял всю его психическую силу на себя.
Его удар заставил меня замереть на месте и согнуться от боли, связанной с резким скручиванием всех моих внутренностей, но в конце концов удалось выстоять. Кровь практически кипела, а голова раскалывалась, вот только самому Магнусу было куда хуже — Фулгрим наконец-то добрался до него.
Клинок Феникса не был обычной игрушкой, а самым настоящим артефактом, достанным откуда-то из недр личного хранилища Коула и улучшенного лучшими технологиями, что старый техножрец смог достать из упрямого СШК. А потому когда он нёс удар, прорезав полуматериальное тело Циклопа, тот испытал самую настоящую боль. Клинок походил на оружие, носимое Атреем, пусть и не было столь же великим. Однако главное, что оно резало психическую энергию, и Магнусу хватало и этого.
— Хватит! — яростно прогремел чародей, лицо которого уже показывало самый настоящий страх. Он попытался разослать во все стороны психическую волну чистого безумия, однако вновь получил такой же удар в ответ, отражённый мной.
— Чего? Мы только начинаем, — с безумной улыбкой ответил Калдор, после чего нанёс ещё один выступ, в этот раз лишивший пленного Примарха правой руки. И плевать, что она сейчас существовала в виде нематериального сгустка психической энергии — Калдор Драйго желал отрубить Магнусу руку, а значит так оно и было.
Меч, уже горящий светом от испускаемого колдовского пламени, практически развеял сына Просперо, при этом лишь чудом не задев пути божества. Когда дело касалось массовой битвы могущественных псайкеров, логика даже не думала приближаться.
Таким образом и продолжалась наша относительно короткая экзекуция над высшим демоном. Мы буквально запинывали его толпой, не давая и малейшей возможности оклематься, сбежать или ударить в ответ. Магнус всеми силами пытался вырваться, однако мы с духом Лехайда были в состоянии его сдерживать и уводить в сторону все его атаки.
Фулгрим с Калдором же просто разрывали его сущность на части, нанося одни удары клинка за другим. И пусть Тзинч сможет вернуть своего слугу в строй, однако это точно не скоро произойдёт, учитывая с каким старанием мы относились к делу.
Спустя пару минут подобной расправы Магнус уже окончательно сдался и начал кричать своим слугам, чтобы те его спасли, но и у них были и собственные проблемы, когда Стальной Призрак наконец-то достиг орбиты и Коул смог выпустить свои «игрушки» на поверхность. И пусть массированная бомбардировка тылов культистов лишь перерезала их снабжение, но вот полноценное использование оружий Тёмной Эпохи технологии поставило точку в этой войне.
Ярче всего показали себя боевые машины, которые пилотировали личные солдаты Велизария. Каждый из трёхметровых механизированных костюмов уступал в скорости и силе космическим десантникам, однако из-за простоты их воспроизведения и соответственно огромного количества, они уничтожали демонов в промышленных масштабах. Вортексное оружие, запускающие тварей обратно в пекло Имматериума, едва ли успевало остывать.
Также хорошо себя показали технологии и самой классической пустотной войны. Всё-таки хаоситы, не умеющие своим ходом передвигаться в варпе, прибыли на старых потрёпанных кораблях, которые без проблем разносились особыми орудиями Арк-механикуса. И пусть Коул пока не показывал какие-то фантастические вещи вроде выстрелов искусственными чёрными дырами или разрывы пространства вблизи врага, однако у его пушек было куда более значимое качество — они просто эффективнее.
Средняя скорость стрельбы заметно выше, как и точность вместе с расширенным боезапасом, что позволяло безоговорочно побеждать в противостоянии, где также заметно помогал и обычный флот Империума. Вот только уже по первым серьёзным испытаниям, что Коул отлично преуспел в вещи, что невероятно поможет всему человечеству.
И знал ведь, что именно нужно людям — не какое-то супер-оружие, которое будет веками строиться и затем, скорее всего, окажется либо разрушено, либо в руках врагов, а элементарное улучшение уже имеющихся технологий. Не только такую вещь будет куда проще представить Марсу без начала новой гражданской войны, но и общий положительный эффект окажется куда сильнее. У человечества уже достаточно пушек, чтобы уничтожить любого врага, и даже крохотное улучшение на один процент может спасти триллионы душ.
Финалом сей войны стал момент, когда Магнус неожиданно вспыхнул в бирюзовом пламени и буквально превратился в ураган огня, ставший распространяться во все стороны. Мы все уже были наготове и начали пускать в убегающего Примарха свои атаки, но тот не обращал на них внимания.
Он уходил прямо в Имматериум и, казалось, сам варп защищал его от всех наших ударов, затягивая к себе и привлекая куда-то вглубь Океана душ. В барьере меж мирами, через который он ушёл, даже на мгновение оказался виден силуэт двухголовой птицы, что с безумным взглядом словно бы смотрела прямо в мою душу. Но прошла секунда, брешь закрылась и всё наваждение пропало.
— Отличный бой, — кивнув самому себе, произнёс Калдор. — Главный демон разбит и сбежал с позором, навсегда запомнив наши имена, что будут ещё не одно столетие будут для него символами страха и мощи человеческого рода. Однако чего мы стоим? Тут ещё целая планета, полная демонов, а значит у нас полно работы!
Прикрикнув и осмотрев всех нас, Драйго не стал ждать нашего ответа и просто понёсся в сторону целых орд демонов и культистов, продолжавших сражаться с Ультрамаринами и Имперской Гвардией. Фулгрим раздумывал меньше секунды, после чего направился за Серых Рыцарем.
Я же стоял и глядел на малого бога, чья фигура с каждой секундой становилось менее плотной и материальной. Он согласился помочь нам победить великого слугу Тзинча, но разборки с мелкими порождениями его явно не интересовали. Но перед тем, как исчезнуть, он успел произнести последнюю фразу:
Всего через мгновение его силуэт окончательно растворился в воздухе, а я, не раздумывая, отправился помогать людям в борьбе с силами Хаоса.
. . .
Робаут Гиллиман медленно открыл глаза, из-за чего сразу же заметил меня, стоящего на одном колене и переводящим дыхание. Хотя этого и не было видно, но пот тёк внутри моего костюма, вместе с кровью, пошедшей из ушей и глаз. Пусть у меня теперь куда больше сил, но восстановление души Примарха, поражённого клинком падшего сына Императора — это сложно для любого.
— Что… Что произошло? Где я? Где войска? Фулгрим… — волевой голос владыки Ультрамара разнёсся по помещению. Его недоумённый взгляд бегал по помещению, однако находил лишь сотни собственных сынов, что сейчас стояли на коленях и с глазами, полными шока, смотрели на свершившееся чудо.
— Отец… — и даже Калгар, лучший из сынов Владыки Ультрамара, не мог вымолвить и слова, поражённый свершившимся. А ведь стоило видеть его полный подозрения взгляд ещё несколько минут назад, когда я только предложил вернуть Примарха в строй. Лидер целого ордена как никто другой понимал всю тяжесть проблемы, а потому и не верил в возможность её решить.
Однако при помощи псайкерской силы невероятной мощи, специализирующийся на биомантии, а также технологий Тёмной Эпохи и, буквально, божественной помощи, даже подобное чудо становится возможным.
— Лорд Гиллиман, приятно с вами познакомиться, — произнёс я, кивнув Примарху и переведя его взгляд на себя. — Сразу скажу, прошло много времени с тех пор, как вы сели на этот трон, и ещё больше событий произошло, но не советую слишком нервничать или волноваться. В конце концов, ваши братья всё ещё с вами, и тот же Лев уже начал великую миссию по спасению человечества от ужасов мрачного будущего…
Обладая кучей времени во время странствий в варпе, имелось немало возможностей куда лучше отработать выступления перед Примархами, не знакомыми с новым порядков вещей. А то что-то мне сильно не понравилось, как Фулгрим с Львом отреагировали на моё появление и первые слова, и продолжать такую «традицию» сильно не хотелось.
И Гиллиман, в очередной раз доказывая свой превосходящий интеллект, спокойно и очень внимательно меня выслушал, не прервав и не став первым делом пытаться убить меня. Вместо этого он просто повернул голову в сторону, ещё раз оглядев своих сыновей, а затем направил взгляд на остальной Маккраг, чьи горные вершины были видны из ставней древнего храма.
— Десять тысяч лет, — тем же спокойным голосом произнёс он. — Прошло десять тысяч лет, но мой дом и сам Империум всё ещё стоит. Что же, это уже куда лучше того, на что я мог рассчитывать. И, самое главное, я не один? А ты — один из сынов Магнуса?
— И да, и нет, — кивнув несколько фамильярно ответил я, отчего вызвал целую кучу неодобрительных взглядов со стороны Ультрамаринов. — Моя судьба не столь важна на общем фоне вещей, как и моё прошлое. Важно ли то, что сейчас я полностью верен человечеству и готов на всё ради его светлого будущего. Ваши же братья… Что же, насчёт Льва вы уже знаете, а судьбу остальных, думаю, можно будет обсудить в будущем. Подозреваю, уже на Терре.
Гиллиман вновь посмотрел на меня, но затем перевёл взгляд и на пурпурного рыцаря, чья подгорелая броня несколько портила его величественный вид. Мне удалось убедить Фулгрима пока что не выдавать себя, чтобы не испортить эмоциональное состояние своего брата, явно ещё не отошедшего от шокирующей новости.
Это было трудно и пришлось буквально месяцами это обсуждать в тяжёлых спорах, однако удалось убедить его «раскрыться» прямо на Терре. А до путешествия до родины всего человечества, оставалось ещё одно очень важное дело.
— Раскроешь наконец секрет, куда мы направляемся? Спасать ещё одного из моих братьев? Потому как любой другой ответ в нашей ситуации будет странным — лишь это может являться достойным поводом отклониться от дороги до Терры. А потому позволь спросить, кто будет следующим? Корвус? Может быть, Русс? Или… Феррус?
Если свою речь Фулгрим начинал голосом, полным надежды и даже какого-то вызова, то закончил её явно подавленным и опечаленным. Несмотря на пройденную битву и многие месяцы психотерапии, где я старался поднять его дух и вернуть в строй когда-то легендарного воина, в некоторые моменты на него опускалась эта раздражающая тень печали и самобичевания.
Хотя и сострадания к нему у меня становится всё меньше и меньше, чем больше он меня доставал, вновь и вновь показывая своё напускное бахвальство. Сейчас он стоял у входа в мою комнату для медитаций, и, явно замечая моё нежелание говорить, всё равно решился помешать одному чрезвычайно важному делу. Потусторонний свет лежал перед моими ногами, излучая едва заметное сиреневое сияние, и только бы дурак не понял, что я сейчас занят. Однако Фулгрим всё прекрасно понимал, и всё равно вмешался.
Что же, раз он решился, то пусть с лицом встретит последствия своего выбора.
— Нет, вас троих более чем достаточно, чтобы дать человечеству толчок в нужную сторону, — холодно ответил я, с раздражением прерывая медитацию. — Именно вы были спасены мной по двум простым причинам. Вас проще всего было достать и и вернуть в строй, и вы действительно способны помочь всему Империуму. Робаут для управления Администратумом, Лев для Милитарума и ты, универсальный помощник им обоим во всех делах. Даже я не смогу найти Корвакса с Руссом, потерявшихся неизвестно где в течениях Океана Душ, не говоря уже про мёртвых Сангвиния с Дорном. С Ханом и Феррусом было бы проще, но будем говорить откровенно — они принесут человечеству больше вреда, чем пользы. А потому пусть кто-то другой тратит своё время, занимаясь их бессмысленным делом вроде их спасения.
Судя по хмурому взгляду Фениксийца, он явно так не считал и испытывал более тёплые отношения к своим братьям. Однако мне было плевать на его плохое настроение — пока он беситься, по крайней мере, не раздражает своим нытьём. Да и скоро ему будет далеко не до этого.
— И чем тогда ты решил заняться? Кто может помочь людям больше, чем сыны самого Императора? — с вызовом спросил он, скрестив руки у груди.
— Его самое первое творение, — столь же спокойно ответил я, вызвав заметное удивление у Примарха. — Кое-что, на чём он обрабатывал свои навыки, прежде чем приступать к массовому производству полубогов. Прото-образец, давно забытый и потерянный — как раз то, что нам сейчас нужно. Он невероятно могущественен и ненавидит Хаос чуть ли не больше своего создателя, отчего можно забыть про любой шанс падения в руки пагубных богов. Два качества, которые, честно говоря, единственные имеют значения в это время.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, однако уверен, что если бы у моего отца имелся дополнительный сын, он бы использовал его на полную. А потому с ним обязательно должно быть что-то не так, раз даже к Ангрону и Кёрзу у него было больше смирения, — ответил мне нахмурившийся Фулгрим, явно не обрадованный подобным открытием.
Не только вряд ли ему понравилось осознавать, насколько он с братьями не уникален, но то, что один из них познал судьбу, схожую с прочими потерянными Примархами. Учитывая, что Хорус вообще начал Ересь из-за страха подобной судьбы для Астартес и их прародителей, подобная реакция была вполне понятной.
— Не без этого, конечно, и уже один раз он восстал против Императора, однако то было больше вопрос недопонимания. Спустя десять тысяч лет, когда ситуация в галактике, мягко скажем, изменилась, есть возможность решить древний конфликт и прийти к согласию. Как-никак, мне не привыкать работать со всякими сломанными чародеями, объединяя их в нечто большее и лучшее, — пожав плечами, ответил я.
Фениксиец замолчал, слегка склонив голову и вновь осмотрев меня с ног до головы.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — размеренно, считая слово, ответил он. — Будущее является гибкой субстанцией, и пусть тебе ведомы вихри времён, не стоит слишком сильно полагаться на них. Как говорил Магнус, любое видение может оказаться ложным, и лишь мы сами хозяева своей судьбы…
— И к чему этот подход привёл его? — раздражённо ответил я, резко повернув голове в его сторону. — К бессмысленной погоне, где он пытался доказать всем, что знает лучше остальных. Но можешь не беспокоиться об этом — я хорошо усвоил уроки, которые и привели к падению Алого Циклопа. А потому и стремлюсь как можно лучше подготовить Империум к грядущему. Главная разница между нами в том, что твой брат желал выйти чистеньким победителем, не заплатив за светлое будущее. Я не он. Мне приходилось вырывать его с кровью и плотью, и готов отдать ещё больше ради него. Абсолютно всё…
Фулгрим отступился назад на пару шагов, после чего опустил взгляд и слегка кивнул мне. Сразу же после этого он закрыл мою дверь и ушёл куда-то дальше по коридору. Выдохнув, я вернулся к своим исследованиям, вновь начав погружаться в глубины Имматериума. Мне требовалось максимально подготовиться к грядущему, ибо от следующей части моего плана будет зависеть абсолютно всё.
. . .
На первый взгляд, планета Карис Сефалон могла показаться самым скучным и непримечательным миром-святыней, где, как и везде, поклонялись Императору и каким-то случайным местечковым святым, однако такие чувства были лишь до приземления на поверхность планеты.
Стоило сделать лишь первый шаг на местную святую землю, как необъяснимое чувство чего-то великого словно бы касалось души и наполняло истинной верой. Ощущения чего-то невероятно могущественного и однозначно божественно словно бы разливалось в воздухе, отчего каждый смертный мог ощутить кусочек Его воли.
И местная монументальная архитектура, где колоссальные километровые статуи святых смотрели на всех людей как на жалких насекомых, только усиливали эти ощущения. Абсолютно всё на этом мире, от гигантских храмов и колоколов, чей звон слышим на многие километры, до тысяч острых шпилей, где миллионы паломников, каждый день прибывающих из сотен окрестных миров, проводили дни и ночи в бесконечных молитвах, наполняло человека духом чего-то божественного и мистического.
Одновременно великого и всемогущего. Способного исправить любые проблемы в человеческой жизни, стоит лишь помолиться об очищении от грехов окружающего мира…
Очевидно, что такое место не могло быть обычной планетой и в варпе. Находясь в самом Сегментуме Терры, причём относительно близко к прародине всего человечества, сияние Астрономикона здесь было невероятно сильно, проходя сквозь каждый предмет и абсолютно каждого человека. И вместе с миллиардами, молящимся Владыке всего человечества, сам Имматериум здесь, казалось, покрылся золотым свечением, связывающем воедино все религиозные символы: от самой малой статуи Императора, до гигантского храма, вмещавшего десятки тысяч прихожан.
Это воздействие пыталось влиять и на меня, однако моих сил хватало для сопротивления. Если обычный человек бы здесь превратился в бездумного фанатика всего спустя пару дней, то я был защищён. Хотя общая атмосфера святости и меня наполнила силой и желанием жечь врагов человечества, однако пока что удавалось удерживать эти порывы. В итоге, путешествие сюда даже можно было бы счесть неплохим таким отпуском.
— …Ну и что мы забыли в столь проклятом месте? Уверен, мой отец бы снёс всё это место до основания, если бы узнал, что люди поклоняются ему. Хотя Лоргару, уверен, наоборот, здесь сильно бы понравилось. Его родной мир, Колхида, примерно так и выглядела до того, как стала кучей пепла.
Фениксиец, что вместе со мной разглядывал картины города из иллюминатора, не мог сдержать язвительных комментариев в сторону Имперской веры, и тем более не мог молчать в месте её концентрации. Помня, как сам Император презирал религию в былые времена, он выплескивал всё своё раздражение, связанное с новой эпохой.
— То, что Император говорил так раньше, не значит, что сейчас ничего не изменилось и не следует отбросить старые предрассудки. Уже поздно верить в силу атеизма — простое отсутствие веры в богов нисколько не ослабит их. Некоторых, вероятно, даже усилит. А потому нам необходимо признать очевидное и уже работать с ним. Только признавая врага можно выработать тактику победы над ним, — спокойно ответил я, в это же время с прикрытыми глазами наблюдая за потоками варпа, концентрирующиеся в одной точке, едва заметной даже для чародея с моим опытом.
Небольшое пересечение потоков психической энергии, в которой должно быть сокрыто существо, скорее всего, значительно сильнее меня самого. Способное рвать высшим демонов на части и сражать даже самых могущественных порождений, но в то же время очень неразвитое психологически и не понимающее простейших человеческих эмоций, за что и было заточено Императором на тысячи лет. Настоящий Ангел, столь сильно ненавидящий Хаос, что для очистки его решил уничтожить и всё человечество.
Очень сильно сомневаюсь, что у меня будет хоть какой-то шанс против личности, способной вызывать небольшое беспокойство даже Императора, однако сейчас и не было мыслей встревать в новое противостояние. Всё, что нужно — лишь переговоры, игра слов и финальный гамбит, где его сила наконец-то пойдёт на пользу всего человечества.
. . .
Стоя возле каменных руин, за десятки веков уже покрывшихся мхом и местными грибками, я смотрел в мёртвую землю, считавшуюся святым местом для местных церковников. Когда-то сам Император ходил здесь и занимался какой-то локальной дипломатией, про которую остались лишь легенды в религиозных толмудах.
Однако саму землю здесь почитают на таком уровне, что всего в нескольких десятках километрах по всему периметру расположены отряды Сестёр Битвы, чей орден только защитой кучки камней и занимается. Из-за того, насколько глупо это задание и насколько велика растрата ресурсов, у меня даже не было угрызений совести, когда я ментально отвёл все их взгляды в сторону и отдал одну команду — не интересоваться тем, что произойдёт в ближайшие пару часов. Так лучше, для их же блага.
Я один стоял посреди руин того, что когда-то был великим городом. Фулгрим и Атрей желали пойти со мной, однако они сейчас лишь всё испортили бы. Любой человек всё только испортит. И даже мой посох пришлось оставить на Стальном Призраке, чтобы не рисковать почём зря.
Взмахнув рукой, куски земли и камня разошлись в стороны, открыв проход к серебряному саркофагу, лежащему на самом дне. От него исходили видимые физически волны психической энергии, закольцованные, однако, неизвестным устройством, питающем гробницу. Казалось, словно какой-то безумный гений разбирался в варпе достаточно, чтобы блокировать саму возможность хоть как-то воздействовать на Океан душ изнутри. Неизвестно как, но всё равно гениально. У меня как раз была одна хорошая теория, кто мог построить нечто подобное десять тысяч лет назад.
Подойдя к саркофагу, я просто щёлкнул пальцами, и стороннее телекинетическое воздействие открыло крышку. От этого он уже не был защищён, а потому это получилось без проблем. И личность, находящаяся внутри, не стала ожидать чего-то, сразу же попытавшись вырваться.
Во вспышке пламени, изнутри вырвалось существо в два раза выше обычного человека, с могучими крыльями на спине и ореолом энергии, сияющей вокруг него. В руках он держал массивный пылающий меч, повсюду оставляющий след голубого огня. Сущность, лишь отдалённо напоминающая гуманоида, с горящими глазами смотрела на меня, сжимая клинок и, видимо, ожидая моих ответных действий. Пусть оно и плохо справлялось с эмоциями, но интеллектом обладало вполне неплохим.
А потому я не стал как-то использовать обычные человеческие слова, и вместо ответил так, как ожидает того порождение самого варпа. Начал посылать этой сущности видения и чистые ощущения, смешанные с чистым золотым светом разлитом в округе и раскрывающей то, что я задумал. Было бы глупо пытаться исправить Ангела и научить его тонкостям человеческого мышления, когда даже его собственный создатель с этим не справился, а потому сделал упор на совершенно другом.
Он желал уничтожить Хаос любой ценой? Что же, пусть. Я, показывая свою абсолютную искренность, предложил ему возможность до скончания веков уничтожать демонов, причём в просто абсурдных количествах. А вместе с этим также шло и заметное усиление, что он получит, которое позволит уничтожать даже самых могущественных тварей Имматериума. Возможность помочь его Отцу, единственному действительно «чистому» от пагубного влияния, существу во вселенной, была лишь приятным дополнением, окончательно убедившем его.
Ангел не то что понимал концепции игры слов и недоговорок, но даже сами смерть с жизнью были для него чем-то абстрактным и бесконечно далёким, отчего он согласился на мой план без малейшей мысли. Он видел, что моя душа источает свет, идентичный его собственному, а потому не считал врагом. Спокойно подойдя ко мне и коснувшись брони, мигом расплавив в процессе адамант, он достал и до моей плоти.
Одна секунда — и его фигура распалась на составляющие начавшие кружиться вокруг. В это же время я начал ощущать, как нечто коснулось моего разума и начало сливаться с ним, образуя уже совершенно новую личность. Его сила становилось моей и наоборот — граница между нашими душами источалась и разрушалась. Впервые мне удаётся самому прочувствовать этот процесс и, что же, это было далеко от понятия чего-то приятного…
Последнее, что я успел сделать перед отключкой — отправил сообщение Коулу, чтобы тот меня забрал. Скорее всего, в себя приду уже на Терре, где всё завертится ещё быстрее. И глаза тогда откроет уже совершенно другая личность, которой и придётся разбираться со всеми будущими проблемами. Хоть какое-то облегчение, что это будут уже не совсем мои проблемы.
— Что с тобой стало? В прошлый раз, когда мы встречались, ты выглядел куда более… собрано, — произнёс хмурый Лев, осматривая меня. Примарх, облачённый в свой силовой доспех, выглядел подобно ожившей статуе, поставленной в самый дорогой и роскошный музей всей галактики. А учитывая то, что мы находились на Терре, прародине всего человечества, причём прямо в главном дворце всего Империума.
Обстановка вокруг была… красивой. Много золота. Немало красивых декораций и довольно приятных глазу. Однако сейчас меня всё это уже не волновало.
— Время меняет всех, — спокойно произнёс я. — То, что было раньше, не имеет значения сейчас. Важно лишь то, что мы все вместе и теперь сможет обсудить будущие планы. Сегодня весь Империум изменится.
Робаут со Львом, которые до этого испытывали явно радостные эмоции от встречи друг друга, странно переглянулись, после чего одномоментно повернули головы в мою сторону.
— Когда в последний раз кто-то разбрасывался подобными речами, началась Ересь. Не думаю, что… — попытался было начать Гиллиман, однако был мгновенно мной перебит.
— Я не пал в руки пагубных богов, наоборот, лишь отчётливее увидел, насколько разрушительны их идеи. Теперь перед моим взором предстало всё несовершенство мира, которое требует исправления.
— В таком случае… Мы можем обсудить положение дел в Империуме? Я принёс серьёзные новости — на западе галактики всё большую угрозу представляет Империя орков, возводимая под руководством одного слишком уж умного зеленокожего. Уже несколько секторов пали из-за этого безумного орка, и высока вероятность, что он до самой Кадии дойдёт в своей бесконечной войне. Мы вообще смогли получить информацию насчёт движения его орды только благодаря одному вольному торговцу, который чудом сумел покинуть горящую Каликсиду. И ещё больше проблем было из-за того полуумного инквизитора-фанатика…
— Плевать на Каликсиду и все эти проблемы, — так же спокойно ответил я, подходя к Примархам. — Жизни единиц сейчас не имеют значения. Мы собрались в этом месте не просто так. Вам нужно будет с кое-кем переговорить, однако до этого… возьмите это.
Я протянул Робауту небольшой когитатор, предназначенный для записи и хранения информации. Примарх взял его, с любопытством оглядев, после чего недоумённо посмотрел на меня, явно ожидая объяснений. И я не замедлил их дать:
— Здесь вся информация насчёт будущего, известная мне, а также координаты одного ксеноса, что поможет раз и навсегда решить проблему с Оком Ужаса. Написано и про следующий Чёрный Крестовый поход хасоитов, и про пробуждение Некронов, и про прибытие Тирранидов… Поймете, кто это, когда настанет нужный час. И тогда, надеюсь, скажете спасибо мне, что успели приготовиться к встрече с великим врагом.
Владыка Ультрамара кивнул мне, после чего перевёл взгляд и посмотрел на пурпурного рыцаря, пришедшего вместе со мной. Он стоял, замерев на месте и явно переживая насчёт будущего, однако мне, честно говоря, было плевать. Они сами уже взрослые, и, надеюсь, способны решить проблемы разумным путём.
— Оставлю вас решать свои семейные разборки наедине. Советую не убивать его и хотя бы попытаться выслушать, но это уже ваше решение. Просто думайте своей головой. А теперь… Прощайте.
Не обращая внимания на Примархов и их реакцию, я двинулся вперёд. Лишь крики удивления коснулись моих ушей, когда, вероятно, Фулгрим снял свой шлем. Это больше не моя проблема.
Двигаясь по коридорам Имперского дворца, я не обращал внимания ни на безумно дорогой и богатый интерьер, ни на самых Кустодиев, которых Атрей и прочие Щиты Императора вводили в курс дела. Они что-то говорили про какие-то видения, ниспосланные им самим владыкой человечества и убеждали, почему меня должны пустить внутрь, но сейчас мне было плевать на всех их слова и мысли. Я был в шаге от выполнения своей миссии, и ничто не могло меня остановить.
Просто стоило мне захотеть, как время замедлило свой ход, пока полностью не остановилось. Не обращая внимания на всех застывших сынов Императора, я прошёл через них и вошёл в самое священное место всего человечества. Любого культиста или хаосита, что попытался бы повторить мои действия, просто разорвала бы сила Императора, но я не был его врагом.
Одной мыслью открыв гигантские золотые двери, прикрывающие путь к золотому трону, я сделал первый шаг вперёд. Пройдя немного, те же самые двери мигом закрылись, оставив меня одного в полумраке, где каждый шаг, казалось, становился тяжелее предыдущего. Однако мой взгляд был направлен вперёд, и ни что не могло остановить меня от моей цели.
Я сразу же увидел пыльную комнату, титанических размеров, забитую механизмами ужасной цели, где живые умирали в эстафете, чтобы поддерживать бессмертного мертвеца. В самом центре помещения находилась гигантская машина, окутанная древней пылью, маслом и криками умирающих людей. И на самой вершине огромного аппарата, на золотом троне, к которому вела длинная лестница, сидел Он.
Просто смотреть на Императора было физически больно, ибо каждый раз он казался чем-то совершенно другим. Расколотой бог имел сотни личин, и все они пребывали в агонии, порой вырываясь, чтобы занять своё место. Лишённый плоти череп-лицо трупа, вся жизнь которого ушла уже вечность назад, сидел на своём троне, окружённый аурой самой смерти, не дающей ни одному смертному подойти к нему. Однако я всё равно двигался вперёд, следя за каждой из новых личин владыки человечества.
Если одну секунду он походил на мудрого и уставшего старца, то через мгновение вся картина сменялась, и теперь там сидел король бесконечной власти, отдыхающий на своём троне от бесчисленных государственных дел. Затем там появлялся безумный воин и кровавый мясник, которому плевать на жизни своих подданных. После на его месте оказывался великий учёный, чью голову окутывал божественный свет. И ещё десятки подобных личностей сменяли друг друга каждое мгновение.
Я увидел уставшего человека, который был его отцом, дающего ему тяжёлые советы, которые он не мог услышать, говорящего ему, что он должен сделать. Снова его взгляд изменился, и теперь передо мной предстала злобная сила, соперничающая с богами Хаоса.
Передо мной предстали печаль, триумф, неудачу, потерю и потенциал, смешанные воедино. Не было ни одного лица среди всех этих лиц, ни одного голоса, но хор и какофония сотен слов. Присутствие Императора было ударом молота по душе, столь сильной казалась его аура и слова, словно бы выжигаемые на самой душе. Он не открывал рта, но звуки его мыслей сами эхом разносились в моей голове:
«Оружие.»
«Обречённый.»
Каждое слово было произнесено новым голосом и с совершенно другим тоном, однако все они казались подобны раскалённым гвоздям, со всей силы вбиваемым в голову. Но даже несмотря на это, я двигался вперёд, поднимаясь по этой лестнице к властелину всего человечества. Император, мягко говоря, выглядел не лучшим образом, однако сейчас меня это не волновало. Главное — выполнить миссию.
«Разочарование.»
Сделав последний шаг и встав у самого трона, я посмотрел прямо в две пустые мёртвые глазницы Императора, в которых зияла лишь тёмная пустота. Сотни проводов были прикреплены к его телу, закутанному в старинную золотую робу. Под ней была видна иссохшая серая плоть и хрупкие конечности, которые могли принадлежать лишь мертвецам. Однако любой дурак, посмотрев на Императора, знал бы, что он жив. Прибывает в мучительной агонии, поддерживая существование человечества, но жив.
Позади Императора находился сам Золотой трон. Древнейшая машина, симбиоз науки Тёмной Эпохи и прочих секретов варпа, заполученных Императором за его невероятно долгую жизнь. Смесь всего и вся, что когда-либо он знал, созданная, чтобы направить человечество в нужное русло и позволит всем людям вознестись на новую ступень развития. Видно, что последние десять тысяч лет не обошлись с ней лучшим образом, а потому весь механизм буквально держался лишь на вере и стараниях Кустодесов с техножрецами.
«Зеркало.»
Стоило мне коснуться Золотого трона, как невероятный поток чистой психической силы мигом захлестнул меня. Он пытался выжечь каждую клетку, однако мой организм справлялся. Когда моя плоть сгорала в колдовском огне, у меня получалось сразу же восстановить его с помощью собственных сил. Я ежесекундно горел и возрождался, однако всё равно держался.
Не обращая внимания на боль, я максимально аккуратно коснулся и самого Императора, медленно его подняв и сняв с этой безумной машины. Иссохший труп не весил практически ничего, однако стоило его снять с трона, как он рассыпался потоком золотой пыли и света. Не обращая на это внимания, я сам сел на трон.
Моё сознание мигом отключилось, когда вся богоподобное давление Астрономикона мигом поразило меня. Казалось, мою душу с разумом одномоментно начали растягивать со всех стороны. Моё сознание наполнилось болью, когда словно бы тысячи игл мигом ударили в него, навечно связав меня с этой безумной машиной. Я чувствовал, как недалеко от меня творилось чудо и властелин человечества, которому больше не требовалось поддерживать Астрономикон, перерождался, создавая себе новое тело из потоков чистого варпа. Но у меня не было возможности увидеть результат этого действия.
— Жертва.
…Открыв глаза, я увидел перед собой бесконечное чёрное пространство, где не было неба и земли. Всё заменяло искривлённая золотистая поверхность, похожая на разбитое и треснувшее стекло, дыры в котором вели в саму бездну. Тысячи демонов ежесекундно рвались вперёд, желая любой ценой прорваться и уничтожить последний маяк, освещающий варп для человечества. Без Терры и Астрономикона весь Имматериум погрузится во тьму, и не пройдёт пары лет, как весь Империум развалиться на части…
А потому я, сведя руки вместе, мигом уничтожил весь этот легион, создав целый шторм колдовского огня. Крики демонов ударили по моему сознанию, но это нисколько не помешало мне уничтожить их всех. Легионы тварей ежемоментно вылезали из самых глубин Эмпиреи, но в то же самое мгновение исчезали, уничтоженные во вспышке моих сил.
Я продолжал сражаться без сна и отдыха. В этом пространстве не было времени в привычном понимании, а потому наша битва была действительно вечной. Лучи чистого белого света, испускаемые мной во все стороны, уничтожали самых могущественных порождений, но на место каждой поражённой твари, встало по две новых. Они пытались добраться до меня и разорвать на части своими когтями и клыками, однако огненная буря, окружающая меня, никогда не прекращала свою жатву демонов.
Золотые копья и стрелы, исходящие с моих рук, поражали даже высших демонов, дерзнувших опробовать на зуб новую защиту Астрономикона. Но моих сил, достигших невероятных масштабов благодаря слиянию могущественного псайкера с варп сущностью и раскрытием всего потенциала души с помощью артефакта Древних, хватало, чтобы уничтожить любого противника. Это было настоящей пыткой, вечной битвой, где нет и надежды на победу, но я полностью принял свою судьбу.
Магнус в прошлом мечтал использовать все свои силы на благо человечества, и теперь у меня есть возможность творить чудеса и покорять Имматериум до скончания веков. Арвида хотел, чтобы его простили за ошибки его легиона, и теперь у меня будет возможность отомстить за все их грехи. Янус желал спасти Империум и дать человечеству новый шанс, и мне получилось исполнить его мечту. Ангел хотел искоренить все порождения Хаоса, и теперь мне суждено сражаться с ними до Конца времён. Габриэль желал доказать, что не просто так получили шанс исправить мрачное будущее, и у него это получилось.
Все их желания и мечты собрались во мне, перемешанные и сотканные в нечто новое, заставляли меня сражаться. Закрыв глаза, забыв про боль и усталость, мне оставалось только надеяться, что Император со своими сынами сможет воспользоваться дарами, отданными мной. Все знания про угрозы будущего, записанные мной за эти годы, должны подготовить всех к великим войнам, а Потусторонний свет дат шанс завершить мечту о возвышении рода людского.
Оглядываясь назад, мне видно, сколь много успели завершить мои прошлые жизни. Все они наделали немало ошибок, но именно моя роль в том, чтобы искупить их все. Вечная битва с демонами — это даже не худший исход. Жаль, правда, что уже не исправить многие ошибки и не вернуть ушедших слишком рано, но не со всеми событиями можно смириться…
Взмахнув рукой и отправив в демонов новый поток света, испепеливший их в мгновение, на меня со стороны попыталась накинуться новая тварь, чьи бритвенно острые конечности чуть не пробили мою грудь. Однако в самый последний момент волна психической силы отбросила его в сторону, после чего просто перемолола его в ничто.
Фигура из чистого света медленно сформировалась возле меня, и я сразу же узнал девушку, благодаря чьей жертве смог вообще дожить до сегодняшнего дня. Со старыми, но уже практически незаментными шрамами на лице, покрывшей красивое и миловидное лицо, а также с короткими волосами и горящим взглядом, смотрящем прямо на меня. На лице Мелиссы была лёгкая улыбка, с которой девушка испепеляла демонов одними взмахами рук.
Если так подумать, быть может вечность в подобной борьбе — это и не самая худшая участь. По крайней мере, в такой компании она вполне себе хороша…
— Вишейт
— Михаил Храмцов
— Никита Батющенко
— павел засоба
— Александр Василевский
— Алексей Михайлович
— KoshiMo
— Sauron
— Masters_Chif
— дэн чик
— Адександр Бажайкин
— Sneakyfox
— Руслан Садретдинов
— Serker31
— Skitari
— Ланцелап
— Владимир С.
— Zerg_LoM
— Даниил Якимов
— Александр
— Стас Платов
— Влад Филипчик
— Павел Игнашин
— Vi2
— Sanguinius
— Владислав Волов
— Str ibog
— Павел Фомин
— Кир
— Еркинбек Досымханов
Посвящается всем вечным мальчишкам, сгинувшим до срока в тёмных водах Леты.
Эта книга написана в память о тех, с кем я однажды делила костёр, немудрёное хрючево из котелка и общие интересы. Кого-то из них я знала хорошо, кого-то видела лишь пару раз в жизни. Но всех этих людей объединяет одно — они слишком рано ушли из нашего мира; словно бы очень спешили за грань оттого, что перепутали место и время своего рождения. Не стану осуждать их за это — не моё дело оспаривать такой выбор.
Просто хочу подарить им немного бессмертия — Искры божьей. Пусть отражения этих балбесов вечно живут на страницах моей книги.
Сильная тёплая струя била в грудь Джулиа́но Хосе́ де Гра́ссо, по прозвищу Ульти́мо[78]. Обильные капли падали ему на лицо и орошали вялый букетик ландышей, который он трогательно положил на линялую ткань камзола перед тем, как задремать в ротонде на старом Себи́льском кладбище рядом с Аргиевой дорогой.
Юноша происходил из древнего и славного рода, уходившего глубокими корнями в благодатную почву Конти́йского полуострова, омываемого изумрудными волнами Эне́йского моря. Отец Джулиано — добрый дон Эстеба́н, граф Лаперу́джо — давно растратил большую часть семейного состояния, добытого некогда в кровавых набегах на богомерзких асима́н и враждебные Иста́рдии страны. Несмотря на это прискорбное обстоятельство, родовая спесь в жилах мужественных потомков семейства де Грассо с каждым годом лишь крепла, словно доброе вино в глубоких подвалах Лаперуджо. И, конечно, это вполне определённым образом сказывалось на характере молодого сеньора Джулиано, девятого по счёту отпрыска благородного дона Эстебана.
Де Грассо только исполнилось семнадцать, он был молод, горяч и чертовски хорош собой. Матушка Джулиано любила повторять, что половина девушек Себильи мечтает накрутить его локон цвета густой полуночи себе на палец, а вторая половина жаждет выцарапать первой глаза.
Как и всякий юнец его возраста, де Грассо искренне верил, что ему уготовано великое будущее. С недавних пор он считался лучшими клинком Себильи, отправившим к праотцам дюжину самых известных фехтовальщиков округи. Да и могло ли быть иначе, когда дон Эстебан души не чаял в своём Ультимо, платя необрезанными серебряными арге́нтами за его обучение благородному искусству боя. И не кому-нибудь, а лучшему фехтмейстеру герцогства Сову́й! (Как утверждали верительные письма маэстро.) Правда, из пожилого сеньора уже начинал сыпаться песок, и настоящее ускорение ему придавали лишь газы, скапливающиеся в организме после употребления густой бобовой похлёбки. Но молодой де Грассо бесконечно ценил уроки старого мастера.
Злые языки поговаривали, что учитель сеньора — шарлатан, а Джулиано непростительно везёт. И скоро это везение закончится…
Маэстро Лоренцо — пожилой ветеран двух восточных компаний — по слухам, в день поединка был мертвецки пьян. Сеньору Берто́льдо лошадь отдавила ногу. Перуджи́но споткнулся и сам налетел на меч. Арнольфи́ни нещадно страдал от изжоги. И прочее, и прочее в таком же роде.
Все эти грязные сплетни, естественно, задевали дворянскую спесь молодого де Грассо. Джулиано закипал, всхрапывал, точно необъезженный трехлетний жеребчик. И всегда отвечал на шпильки насмешников единственным из доступных ему способов — дерзко улыбался тридцатью двумя белыми зубами и швырял перчатку в лицо завистникам.
Впрочем, этой ночью на старый погост его привели несколько иные обстоятельства: томные карие очи Бья́нки Кьяпе́тта — самой обворожительной девушки провинции.
Уже больше месяца Джулиано оказывал всяческие знаки внимания гордой и прекрасной сеньорите. Он ходил за ней к обедне в церковь, разглядывая нежный девичий стан с дальней скамьи; крутился поблизости во время прогулок юной сеньоры и её дуэньи; строчил восторженную чушь на вырванных из псалтыря страницах, складывал их в узкие трубочки и с помощью подкупленного слуги передавал эти послания в дом сеньора Кьяпетта.
Вчера Бьянка, наконец, соизволила ответить на его страстные письма короткой запиской, где изъявляла согласие на тайную встречу в полночь рядом с могилой её покойного деда.
Гонимый первой страстью, Джулиано прибыл на кладбище ещё до захода солнца. Он успел измерить шагами все прилегающие к могиле дорожки; перечитал все траурные эпитафии на потрескавшихся мраморных постаментах; нарисовал усы парочке гранитных статуй и вскоре перед полуночью, утомлённый затянувшимся ожиданием, задремал в одной из ротонд неподалёку.
— Вставай, Ультимо! Чуешь, как морем запахло? — знакомый насмешливый голос привёл юношу в чувство быстрее, чем тёплые капли на лице. Джулиано отёр глаза, заметил Диего де Кьяпетта, заправляющего гениталии в модные панталоны, и понял, чем именно его облили!
Остатки сна мгновенно слетели с юноши вместе с отброшенными ландышами. Он пружинисто взвился с мраморной скамьи, выхватил тонкий меч и с жаром воскликнул:
— Мерзавец, вы ответите за это оскорбление кровью!
— Спокойно, мокрый щенок! Тише! — отряхивая панталоны, Диего чуть отступил назад под защиту парочки крепких слуг с короткими дубинками. — Неужели же ты надеялся, что моя прекрасная сестра снизойдёт до какого-то жалкого отпрыска бывшего эне́йского пирата?
Джулиано метнулся в сторону обидчика, но вовремя остановился, понимая, что стоит ему выскочить из ротонды, и он лишится последнего шанса выйти из этой передряги, пусть не сухим, но хотя бы на своих двоих. Юноша замер, внимательно осматривая клетку, нарисованную на мраморном полу ротонды светом ущербной луны, пробивающейся сквозь изящные колонны беседки.
Диего самодовольно подкрутил короткий рыжеватый ус и цыкнул зубом.
— Ты слишком наивен, Ультимо. Это я упросил Бьянку написать тебе, чтобы поквитаться за убийство моего кузена. Ох, и смеялись же мы с ней на пару, когда сочиняли то послание.
— Вы умрёте, подлец! — процедил юноша сквозь стиснутые зубы.
В эту минуту он ненавидел Диего Кьяпетта всем жаром своей молодой души. Он и раньше не слишком ладил со старшим братом прекрасной Бьянки, потому как тот всегда был чрезвычайно заносчив и не любил платить по карточным долгам. Последний же поступок Диего сполна обнажил его заячью душу. И Джулиано мысленно сделал зарубку себе на память: в ближайшую субботу поставить свечку за упокой души этого проклятого труса.
Между тем Диего, как бы случайно, всё дальше отступал за спины молчаливых слуг, поигрывающих окованными медью дубинками.
— Деритесь честно, сеньор! Куда же вы прячетесь! — в отчаянии воскликнул Джулиано.
— О, не переживай, я обязательно проделаю в тебе красивую дырку, но сначала мои ребята объяснят тебе, почему не стоит заглядываться на девиц из рода Кьяпетта, — Диего вытащил меч и шутливо помахал им перед собой, — не хочу рисковать, знаешь ли. Твоя слава идёт впереди тебя.
Слуга с квадратной челюстью полностью заслонил своего господина и, шмыгнув толстым носом, медленно шагнул вперёд. Тяжёлая дубинка в его руке неспешно поднялась для первого удара. Джулиано сделал короткий выпад и рассёк нападавшему кисть. Дубинка выпала из рук деревенского простофили и закатилась под скамью. Человек взвыл и попятился, пропуская вперёд другого мордоворота. Второй слуга в пёстрой жилетке оказался чуть хитрее. Он попытался зайти де Грассо за спину. Юноша отпрянул, прижавшись лопатками к прохладной колонне ротонды. Острие его меча нервно дёргалось из стороны в сторону.
— Болван! Недоумок! — надрывался сеньор Диего, пинками поднимая раненого служку для новой атаки. — Достань свой нож, возьми в левую руку.
Слуга в жилетке неуверенно стукнул дубинкой по мечу Джулиано. Юноша плавно вывернул кисть и полоснул нападающего по предплечью. Мужчина поморщился, но оружие не выпустил.
— Не стойте, как истуканы. Давайте разом. Навались! — командовал Диего.
Бешено размахивая перед собой сверкающим в лунном свете длинным кинжалом, первый подбитый служка вновь приблизился к юноше. Слева к де Грассо подбирался человек с дубинкой. Выход из ротонды перекрыл упитанный силуэт сеньора Кьяпетта.
— Сдавайся, Ультимо, и я обещаю сохранить тебе жизнь, — увещевал Диего, — мои молодцы лишь немного помнут тебе бока. Возможно, я подрежу тебе руку, и ты подашься в святоши, как твой трусливый братец Лу́кка.
Имя брата вызвало жгучую волну гнева и негодования в груди Джулиано. Он резко шагнул к мужчине с дубинкой, подсел и молниеносно насадил несчастного животом на остриё меча. Брызнула кровь, отливающая в ночи обсидианом.
— Убит… — простонал слуга, кулём оседая на исчерченный лунными бликами пол ротонды. Чёрные пятна густой крови добавили причудливых теней в её убранстве.
Джулиано резко дёрнул оружие на себя, чтобы высвободить его из тела убитого человека, и сместился левее, заходя в открытый бок Диего.
Тучный сеньор сделал удачный финт, отбил лезвие де Грассо и отступил за плечо слуги с ножом. Джулиано притворился, что собирается оставить поле боя. Устремившись к свободному выходу, он ловко скользнул за боковую колонну и, выставив клинок в противоход, вспорол горло налетевшему на него человеку с кинжалом. Мёртвый слуга выпал из беседки и остался недвижимо лежать на голубоватом ракушечнике дорожки.
— Что ж, сеньор Диего, теперь вы можете попробовать вымолить у меня прощенье, — прорычал юноша, и его зубы при свете луны блеснули звериным оскалом.
— Чёртов де Грассо! — воскликнул Кьяпетта и ринулся на молодого человека.
Сталь ударилась о сталь, высекая искры. Громкий звон клинков на несколько мгновений перекрыл оглушительное стрекотание южных цикад в зарослях олеандра. Луна станцевала фламенко на холодном металле и в третий раз за этот вечер окрасилась багровым. Через пару минут на старом Себильском кладбище стало ещё одним покойником больше.
— Знатно же вы умеете вляпываться в дерьмо, сын мой! — в очередной раз за минувшее утро укоризненно повторил отец Бернар, легонько подстёгивая мышастых осликов, тащивших скрипучую телегу по заросшему просёлку мимо развалин древнего акведука.
Джулиано в очередной раз покаянно вздохнул и, перегнувшись через рассохшийся борт колымаги, сплюнул загустевшую от жары слюну на истёртые временем камни Аргиевой дороги.
— И угораздило же вас, сеньор, прибить этого мерзавца Кьяпетта! Да ещё аккурат на Петров день, в который особым эдиктом Папы строжайше запрещено любое кровопролитие! Эх-эх-эх! — личный исповедник семьи де Грассо, отец Берна́р монотонно ворчал уже пятый час кряду и, казалось, не собирался заканчивать свою душеспасительную отповедь.
Монаху было далеко за пятьдесят. Он имел широкую лысину, красное добродушное лицо и обильное брюшко, выдававшие в нем греховную страсть к чрезмерному потреблению пищи и молодого вина. Если исключить редкие отлучки в столицу по церковным делам, можно было сказать, что большую часть жизни отец Бернар провёл подле семьи владетелей Лаперуджо, заботясь не только о спасении души благородных сеньоров, но и об их добром здравии. Всё это время монах искусно лечил ссадины и переломы, золотуху и простуду. Он помог увидеть свет первому сыну дона Эстебана, а потом спустя пару месяцев совершил над ним скромный погребальный обряд. Принял отец Бернар и всех последующих детей многочисленного семейства де Грассо, включая Лукку, Джулиано и заканчивая малышкой Анной, которой в сентябре исполнялось двенадцать.
К несчастью, половина отпрысков дона Эстебана умерла в младенчестве. Потому отец Бернар зорко приглядывал за всеми оставшимися детьми де Грассо, подчас напоминая Джулиано старую дуэнью его возлюбленной.
Вот и сегодня монах собственноручно взялся доставить нерадивого воспитанника в Конт живым, здоровым и по мере сил раскаявшимся в содеянном злодеянии.
— Видит господь, его братья нипочём не успокоятся, пока не выпустят вам кишки.
— Пусть только попробуют. Я отправлю их в бездну, прямиком в тот же котёл, что и Диего, — пробурчал Джулиано, плотнее натягивая на глаза битый молью берет со сколотой перламутровой бляхой.
— Эх, молодой сеньор, пожалейте своего отца, благородного дона Эстебана, и примите постриг. Орден Кающихся Монахов с большим удовольствием возьмёт вас под своё крыло.
— Угу, — мрачно отозвался из-под берета молодой человек, — одного священника в семье де Грассо более чем достаточно.
— Побойтесь бога, сеньор Джулиано. Не всё вам безнаказанно пускать кровь благородным донам Себильи. Найдёт однажды коса на камень. Сыщется и на вас мастер, который выбьет из вашей дурной головы всю спесь и бахвальство.
— Посмотрим, — юноша самодовольно улыбнулся в густые чёрные усы.
— Эх, сын мой, — вздохнул отец Бернар, — неужели же пример вашего брата, сеньора Лукки, ничему вас не научил?
Джулиано презрительно дунул в усы и перевернулся на бок, старательно уминая спиной душистое сено.
— Лукка променял шпагу и честь на тёплое местечко в обители Валентини́тов.
— По-моему, он поступил весьма благоразумно, — старый монах молитвенно сложил ладони на груди.
— Ха, — фыркнул Джулиано, — мой брат отказался от всех мирских благ из-за того, что более не владеет правой рукой — это ли не величайшая из глупостей?!
Монах вытер лицо застиранным рукавом рясы.
— Видит бог, я сделал всё, что мог, чтобы вылечить сеньора Лукку, — отец Бернар тяжело вздохнул, — но господу было угодно обратить его в пастыря для агнцев своих.
— Из него такой же пастырь, как из этого осла скаковая лошадь.
— Вы не правы, сын мой. Лукка де Грассо милостью божьей теперь викарий при кардинале Франциске.
Джулиано утомлённо закатил глаза.
— Именно благодаря протекции вашего брата у вас сегодня есть шанс сохранить жизнь и здоровье, — назидательно заключил отец Бернар.
— Ах, если бы не слёзы дорогой матушки, разве смог бы я покинуть родную Себилью! — раздражённо прошептал юноша.
— Братья Кьяпетта не станут играть с вами в благородство. Скорее уж они подошлют убийц или устроят засаду в тёмном переулке.
— Мерзавцы не знают чести! — воскликнул Джулиано.
— Истинно так, сын мой, истинно так, — монах провёл широкой ладонью по блестящей на солнце лысине. — Погостите годок-другой в столице, глядишь, Кьяпетта успокоятся и, даст бог, забудут про вас.
— Надеюсь, этого не случится! — едва слышно пробормотал Джулиано. — Клянусь, я буду ожидать мерзавцев и тренироваться каждый божий день! В Конте полно превосходных фехтовальных школ, и уж я выберу себе самую лучшую. Через пару лет о Джулиано де Грассо заговорит весь Контийский полуостров! — юноша вскинул острый подбородок и гордо задрал породистый горбатый нос.
— Не приведи господь, — пробормотал отец Бернар, осеняя потное лицо божьим знаменьем. — Очень надеюсь, сын мой, что ума у вас за это время хоть немного прибавится.
— Что за намёки, отче? — задетый словами монаха, Джулиано приподнял берет и свирепо уставился в широкую спину отца Бернара.
— Какие уж тут намёки, сын мой! Я же всё утро честно пытаюсь втолковать вам, что негоже волочиться за просватанной за кровника вашей семьи сеньоритой! Негоже убивать её брата и возводить хулу на сеньора Лукку! Негоже…
Внезапно отец Бернар прервался на полуслове и привстал на облучке, вглядываясь во что-то на перекрёстке дорог. Наконец, убедившись, что дорога безопасна, монах перекрестился и подхлестнул ослов. Джулиано выглянул из-за широкой спины отца Бернара и заметил, как впереди в кроне старого дуба неспешно покачивается маленький тёмный свёрток.
Подгоняемые монахом животные резво подтащили телегу к придорожному исполину. Юноша выпрыгнул из телеги и с любопытством уставился на мёртвую девочку, повешенную за шею высоко на дереве. На ближайших к покойнице ветках чинно расселось растрёпанное вороньё, разомлевшее от жары и обжорства. Грудь ребёнка закрывала табличка с корявой надписью: «STREGA».
Похоже, тело висело тут уже не первые сутки: пернатые падальщики успели сильно изуродовать ребёнку лицо и выклевать глаза. Одежда покойной висела на трупе жалкими лохмотьями, едва прикрывая тщедушное тельце. Искалеченные пальцы с вырванными ногтями и босые пятки почернели от побоев.
— За что её, отче? — Джулиано прикрыл нос широким рукавом рубашки, стараясь уберечься от дурного запаха.
— Известно за что — то ведьма, сын мой, — нервно озираясь, сообщил отец Бернар.
— Никогда не видел ведьм.
— Вам повезло, сын мой. Последнюю бестию в Себилье забили камнями ещё до вашего рождения.
— А чего она такая мелкая?
— Сатта́не проще соблазнить младенца. Парочка леденцов — и детская душа уже в тенётах королевы ада.
— Хм, я хочу её похоронить.
— Бог с вами, сын мой, — монах испуганно вцепился толстыми пальцами в нательный крест, — не мы вешали, не нам и хоронить. Поедемте-ка поскорее отсюда, дорога у нас дальняя.
— От чего же вы, отец Бернар, так побледнели? Или покойницы испугались? — Джулиано насмешливо сморщился.
— Эх, сын мой, с инквизицией шутки плохи. Уж мне ли не знать, — монах наставительно потряс перед лицом юноши обрубком левого мизинца, — по глупости, да по молодости довелось у них побывать. Грешен был, признаю, вот и поплатился за гордыню…
Тёмные глаза Джулиано по-новому, с прищуром оглядели ссутулившуюся фигуру старого монаха.
— Ну, если вы языком трепать не станете, так никто и не узнает о том, что я сейчас сделаю.
С этими словами Джулиано достал короткий нож и перерезал конопляную верёвку, привязанную за нижнюю ветку дуба. Тело с глухим стуком упало на землю.
— Что вы, сеньор, что вы! — зачастил монах. — Я нем как могила. Только ведь святой официум крепко умеет спрашивать, так крепко, что промолчать не удастся.
— Значит, так им и скажете, — юноша откашлялся, — что сеньор Джулиано Хосе де Грассо в трезвом уме и здравой памяти пожалел мёртвого ребёнка, снял его с дерева, а затем оттащил девочку в овраг, где и предал её земле.
Юноша ухватился за обрезок верёвки и поволок тело в ближайшие кусты. Маленькая покойница показалась ему странно лёгкой. Она плавно скользила по каменистой почве, почти не цепляясь за острый сланец и колючки.
Джулиано спиной чувствовал, как нервничает отец Бернар, неодобрительно сопя и ёрзая в телеге. Воображение юноши рисовало, как монах крутит по сторонам лысой головой и вытягивает короткую красную шею в надежде вовремя заметить непрошенных всадников или обоз, если таковые вдруг окажутся на старой просёлочной дороге, пока его подопечный совершает деяния, непотребные с точки зрения святого официума.
У корней олеандра Джулиано нашёл небольшое углубление в почве. Он устроил в нём покойницу, заложил маленькое тельце серыми камнями и прочитал короткую молитву. Вставая, юноша зацепил плечом часть цветущей кроны, и душистые лепестки алым водопадом затопили маленький холмик.
— Покойся с миром, дитя, — пробормотал Джулиано на прощанье.
До самого вечера оба путника, не сговариваясь, молчали. Джулиано был не по возрасту задумчив. Юноша жевал соломинку и хмуро поглядывал на пасторальные пейзажи с оливковыми рощами и выбеленными солнцем руинами античных развалин.
Перед закатом телега подъехала к скромной двухэтажной гостинице, увитой лозами зелёного винограда. Навстречу прибывшим вышел низкорослый хозяин в свежем переднике и, раскланявшись, подозвал мальчишку-слугу, который распряг телегу и увёл ослов на конюшню.
Утомлённые жарой и дорогой, путники торопливо спустились в прохладный погреб, отведённый хозяином на летнее время под обеденную залу. Юноша бросил потрёпанный берет на ближайший стол и с удовольствием плюхнулся на табурет, отряхивая солому с помятого камзола. Монах скромно присел рядом.
Кроме отца Бернара и Джулиано в зале находилась ещё парочка купцов в добротной одежде с массивными цеховыми знаками на груди, прыщавый слуга с крупным молодым сеньором в малиновом дублете без рукавов и монах с кислой миной, ковыряющий деревянной ложкой в постной каше. По углам висели благоухающие связки засушенных трав, лука и чеснока.
— А что, отче, не промочить ли нам горло? — спросил Джулиано улыбаясь.
— Да разве ж можно пить вино на святого Марка, — тяжело вздохнул монах, украдкой косясь на собрата в дальнем углу.
— Ваше право: поступайте, как хотите, а я себя ущемлять не стану.
Юноша подозвал мальчишку-разносчика, сунул ему горсть медных ра́месов и вскоре оказался обладателем высокого запотевшего кувшина с вином, графина с водой и пары глиняный кружек. Пряча ухмылку в усы, Джулиано наполнил кружку сверкающей гранатовой влагой и сделал несколько медленных глотков.
— Божественно! — провозгласил он.
Покусывая губу, отец Бернар смиренно наполнил кружку водою на четверть.
— Ну же, отче! Одним грехом больше, одним меньше. Замолите их завтра все скопом, приложившись к святому Престолу. Хоть какая-то выйдет для вас польза от поездки в столицу.
Монах пригубил воды и невольно поморщился. Джулиано неспешно опустошил вторую кружку и медленно наполнил её в третий раз. Красная струя вспыхнула рубинами в тусклом закатном луче, сочившемся в узкое подвальное окошко.
— Эх, Дьябо́лла-искусительница! — прошептал отец Бернар в сердцах и долил вина к себе в воду.
Перекрестив вино, монах жадно припал губами к кружке и одним духом замахнул в нутро её содержимое. Его красное лицо тут же расплылось в довольной улыбке.
— Прости мне, господь, сей грех, ибо страдаю я во имя спасения жизни Джулиано де Грассо. Аминь, — провозгласил он, наливая себе новую порцию под колючим взглядом другого монаха.
Через четверть часа мальчишка принёс Джулиано блюдо с тушёным кроликом и бобами, тарелку с горячим хлебом и ароматный козий сыр. Изголодавшиеся путники с аппетитом навалились на снедь.
Покончив с трапезой, Джулиано отодвинул тарелку, сытно рыгнул и потянулся. Его неосторожный жест пошатнул кувшин с вином, который шустрый подавальщик как раз в это время проносил мимо. Вино плеснуло алой волной и расплылось багровыми потёками по малиновому дублету молодого незнакомца.
— Сеньор, руки-крюки! Я требую, чтобы вы извинились! — за спиной Джулиано раздался слегка нетрезвый голос облитого человека.
— Прошу вас, хозяин, — проскулил его слуга, молитвенно вскидывая ладони перед собой, — довольно с нас неприятностей! Ваш отец строго-настрого наказывал вам…
— Молчи, подлец, когда разговаривают два благородных человека! — незнакомец с размаху ударил слугу в ухо. Подросток пошатнулся, схватился за щёку и умолк.
— А вы сеньор, потрудитесь-ка извиниться!
— Де Грассо никогда не извиняется перед грубиянами!
Юноша встал, гордо выпятил грудь и расправил плечи.
— Мой меч сейчас заставит вас поступиться своими принципами! — заревел облитый мужчина, выхватывая стальной клинок из ножен.
Джулиано не требовалось долго упрашивать, и он тем же манером повторил движение незнакомца.
Видя, что дело запахло жареным, купцы повскакивали с лавок и бочком двинулись к выходу, худой монах, прикрываясь широким подносом, юркнул в ближайший угол точно мышь.
— Сеньоры, пожалуйста, успокойтесь! Вы перебьёте мне всю посуду, — не слишком искренне воскликнул хозяин гостиницы. Он уже подсчитал в уме неминуемые убытки от грядущей потасовки и теперь прикидывал, как на них получше навариться. — Только не убивайте друг друга насмерть! Побойтесь бога и деву Марию!
— Я видел, как вы толкнули разносчика! — продолжал настаивать мужчина, угрожающе нацелив меч в грудь Джулиано.
— Нет, хозяин! — вмешался прыщавый слуга, потирая ушибленное ухо. — Могу поклясться на библии: этот человек задел мальчишку случайно. У него и в мыслях не было оскорбить вас.
— Молчи, каналья! Позже с тобой разберусь! — огрызнулся незнакомец.
— Что ж, сеньоры, я готов исправить возникшее между нами недопонимание, — вмешался Джулиано. — Теперь всё будет предельно ясно.
С этими словами де Грассо схватил со стола уполовиненный кувшин и с размаха запустил его в голову незнакомца. Разморённый жарой и выпитым порто, мужчина не ожидал такого финта. Он попросту не успел среагировать на летящий в него снаряд. Добротный глиняный сосуд ударил незнакомца точно в центр потного лба и разлетелся на несколько кусков, добавив багровых пятен на малиновом бархате. Мужчина качнулся назад и рухнул на пол, как подрубленная пиния.
— Боже, сеньор, что вы наделали! — возопил хозяин гостиницы, воздевая руки к небесам.
— Разбойники! — взвизгнул откуда-то из-под стола прыщавый слуга поверженного горе вояки. — Это вам с рук не сойдёт! Уж мой сеньор найдёт на вас управу!
— С ним всё будет в порядке, — заверил отец Бернар, ощупав голову раненого, — полежит недельку у вас и отправится своей дорогой. Приложите ему на лоб холодный компресс из капустных листьев, и пусть слуга не забывает вовремя подставлять ему тазик.
Пустырь перед Аргиевыми воротами вечного горда Конта, украшенными триумфальной аркой древнего императора, до краёв переполняла разноголосая пёстрая толпа. Казалось, тысячи людей одновременно спешили этим утром попасть в благословенную столицу Истардского герцогства. Сотни карет, возов, телег и кибиток громыхали по бутовым камням, заложенным ещё в позапрошлом тысячелетии руками рабов и невольников, пригоняемых в Конт со всех уголков необъятной ойкумены. Множество конных всадников, бряцая парадной амуницией и сверкая на солнце дорогими нарядами, пробивалось через людское море. Высокородные дворяне беспрерывно покрикивали на простой люд, бестолково путающийся под ногами, и яростно орудовали короткими плётками, расчищая себе дорогу.
Джулиано смотрел на это вавилонское столпотворение с мальчишеским восторгом и долей благоговейного ужаса, присущего всякому провинциальному юнцу, впервые покинувшему отчий кров.
Отец Бернар, ранее неоднократно бывавший в столице и не понаслышке знакомый с бытовавшими тут порядками, пригнал их колымагу к бронзовым створкам с первыми петухами. Монах занял очередь за скрипучим возком смуглого цветочника и приготовился к долгому ожиданию.
С того времени миновало уже часа два, а вереница людей едва ли на треть продвинулась в распахнутые настежь ворота. Где-то в голове колонны постоянно вспыхивали жаркие споры. Истомлённые ожиданием люди хватались за ножи и дубьё в тщетных попытках осадить лезущих без очереди благородных донов.
— А что, сын мой, — обратился к соседу отец Бернар, — никак сегодня в Конте праздник?
— Так и есть, — отозвался человек, в очередной раз проверяя хорошо ли укрыт от солнца его нежный товар, — его высочество великий герцог Фридрих IX ныне чествует доблестного кондотьера Марка Арси́но де Ви́ко, вернувшегося из славного похода в безбожные асима́нские земли. По Конту пройдёт парад из трёх тысяч кирасир в полной амуниции, тысячи рейтар и бессчётного количества пеших воинов во главе с капитанами северной победоносной эскадры. Вечером обещают катание по Ѝбру на кораблях, увитых гирляндами цветов, и большой фейерверк, — в конце восторженного повествования торговец заметно сник и погрустнел, — только боюсь, сеньоры, если и далее так пойдёт, то мы окажемся на площади Святого Федерико не ранее полуденного часа.
— Вот что, отче, не дело мне тут более с вами прохлаждаться. Этак я рискую пропустить всю потеху, — «обрадовал» монаха Джулиано, внимательно слушавший прельстительный рассказ цветочника. — Пойду-ка я в Конт своим ходом.
— Куда же вы, сын мой? Столица огромна. Где мне потом вас искать?
От волнения монах высоко привстал на возке.
— У Лукки, — откликнулся удаляющийся Джулиано.
— Ах, безголовый мальчишка, вернитесь немедленно! — раскудахтался старик. — Я обещал вашему отцу доставить вас к брату живым и невредимым.
Но Джулиано уже не слушал монаха, ловко работая острыми локтями и коленками, дабы расчистить себе дорогу к воротам. Дважды ему приходилось хвататься за меч, охлаждая пыл недовольных плебеев, не желающих признавать в нём благородного сеньора. У бронзовых створок толпа так загустела, что только острые пики хмурых стражников позволяли сохранять в ней видимость порядка.
Наконец, заплатив пять ра́месов[79] мзды, Джулиано протиснулся в пыльную арку высоких ворот, украшенных мраморными барельефами славных побед древнего императора. Людская разноголосая толпа сразу подхватила юношу и повлекла вглубь каменных кварталов, мимо бронзовых статуй неведомых цезарей, украшенных цветами, по извилистым мощёным улицам. Перед его восторженным оком замелькали осыпающиеся античные колонны, звенящие фонтаны из розового травертина, тянущиеся к небу величественные церкви и соборы, широкие форумы и неприступные палаццо.
На площади у набережной Тибра народное море стало настолько плотным, что пробиться далее не было никакой возможности.
Видя такое неутешительное положение вещей, Джулиано притиснутый людьми к постаменту конного всадника, вытянулся во весь свой немалый рост и вскинул длинные руки. Нащупав пальцами верхнюю кромку пьедестала, он подтянулся и смог взобраться наверх. Несколько раз для проверки на прочность он ударил кулаком по гулкому лошадиному крупу. Удовлетворившись раздавшимся звуком, Джулиано перекинул ногу через бронзовый бок статуи. Вскоре он уже вольготно расселся прямо за спиной неизвестного императора. Из этого положения ему открылся прекрасный вид на всю площадь, по которой ожидалось торжественное шествие победоносных баталий[80].
Примерно через четверть часа показалась голова колонны, выворачивающая из-за трёхэтажного здания, украшенного золотыми, багряными и зелёными полотнищами. Городская стража резво заработала древками протазанов[81], оттесняя напирающую и совершенно одуревшую от зрелища толпу, хлынувшую навстречу триумфальному шествию. Первым на площадь выехал стройный клин кирасиров. Суровые воины в ослепительно сверкающих доспехах верхом на чистокровных сову́йских жеребцах чинно ехали рядами по пять всадников. Горячий ветер трепал пёстрые знамёна и яркие плюмажи гребенчатых шлемов. Барабанный бой, пение труб и грохот сотен подков о камни на миг перекрыли восхищённый гул толпы.
Колонна верховых всё тянулась и тянулась мимо восторженных зевак. В небо взлетали береты, шляпы и чепчики. К ногам важных усачей, овеянных славой и украшенных боевыми шрамами, летели многочисленные цветы. Мальчишки целыми толпами бежали рядом, стремясь как можно дольше подержаться за стремена героев.
Джулиано подался вперёд, силясь первым разглядеть прославленного кондотьера. Он даже чуть не сверзился с бронзового крупа, когда звонкий горн возвестил о приближении человека-легенды.
Марк Арсино де Вико ехал на огромном белом коне, смоляная грива которого была перевита розовыми бутонами и жемчужными лентами. Бархатный дымчато-серый камзол всадника, расшитый золотой нитью и чёрными опалами, прикрывала кираса с позолоченной гравировкой, изображавшей сцены из святого писания. Левой рукой полководец держал прекрасный шлем с алыми перьями страуса. В правой Арсино, точно копьё, сжимал тяжёлый жезл с золотой совой на навершии. Казалось, что голова полководца светилась, окружённая ореолом пшеничных кудрей, выдававших в нём жителя северных провинций. Кондотьер гордо смотрел куда-то вдаль, повернувшись к Джулиано классическим профилем уроженцев старой империи. Под тонкими пшеничными усами на его губах, как приклеенная, застыла надменная полуулыбка.
Кондотьер уже разменял четвёртый десяток, но несмотря на это не заплыл жиром, как многие его ровесники. Арсино был моложав и подтянут. Никто не дал бы ему больше тридцати, пока не заглянул в уставшие, точно покрытые коркой адского льда, глаза. Поговаривали, что причиной тому явилась старая душевная рана: то ли ранняя смерть жены и потеря детей, то ли гибель от рук проклятых асиман горячо любимых родителей. Многие придворные красавицы не раз пытались размягчить каменное сердце кондотьера, но никто не задерживался в его будуаре дольше чем на пару ночей. Некоторые отголоски этих придворных скандалов и последующих громких дуэлей достигли даже той тихой местности, где до сей поры прозябал в безвестности наш юный герой.
Слухи ходили разные, но это никоим образом не мешало провинциальным дворянам восторгаться прославленным полководцем страны, а Папе облагодетельствовать его титулом графа и иными преференциями. Ведь недаром уже почти двадцать лет фамилия де Вико гремела, передаваясь из уст в уста всеми жителями Истардии. А имя кондотьера нудной головной болью сверлило барабанные перепонки многочисленных врагов государства. Ибо все знали: где Арсино де Вико — там победа!
Следом за Марком Арсино ехали его приближённые: молодые адъютанты, седые генералы и иные чины, приставленные к фигуре кондотьера. Завидев всю эту блистающую строгим великолепием свиту, молодые сеньоры подняли громкий ликующий крик:
— Eja! Eja, Gloria![82]
Юная девушка с массивным триумфальным венком в руках, презрев опасность быть задавленной под копытами лошадей, бросилась наперерез к овеянному славой победителю. Ловко увернувшись от копейных пяток почётного караула, она нырнула под брюхо белого коня и протянула кондотьеру позолоченные ветви лавра. Казалось, де Вико очнулся от зачарованного сна. Он как-то странно посмотрел на юную сеньориту долгим оценивающим взглядом, склонился к ней, позволяя надеть венок на голову, поцеловал дарительницу в макушку и поехал дальше всё с тем же отрешённым выражением на лице.
Провожая восторженными глазами торжественное шествие колонны, Джулиано отсидел весь зад на клятом бронзовом всаднике. Арсино де Вико, окружённый ореолом славы, давно скрылся на противоположной стороне площади, но бравые рейтары и кирасиры продолжали ехать мимо, блистая начищенной сталью нагрудников и шлемов. Между колоннами ратников катили телеги, груженные богатой золотой и серебряной добычей, дубовыми бочками с вином и специями, драгоценными шелками, асиманским бархатом и золотой парчой. Следом шли бесконечные вереницы смуглых рабов, скованных длинными цепями. Лица несчастных выражали равнодушие и полную покорность слепому року.
Джулиано, ни разу в жизни не видавший асиман, был поражён отсутствием у них рогов и копыт, о коих вечно твердил в обличительных наставлениях отец Бернар. Поклонение иному богу не сделало их безобразнее, не наделило каким-либо уродством или иными дефектами внешности. Люди как люди — может лишь толику смуглее любого из жителей Истардии. Судя по всему, и чёрными колдунами они поголовно не были, иначе не дали бы так легко гнать себя закованными по рукам и ногам через площадь навстречу печальной участи невольников.
Горячая южная ночь опустилась на столицу внезапно. Казалось, ещё только минуту назад в небесах зажглась первая ясная звёздочка, и вот уже глухой плащ тьмы озарился яркими взрывами салютов. На площадях разгорелись жаркие костры и масляные фонари. Дымные факелы вспыхнули в десницах пирующих контийцев.
Переполненный новыми впечатлениями и приятными эмоциями, Джулиано, как пьяный шёл вдоль шумных улиц. Он любовался дивными видами с набережной Тибра на проплывающие корабли; искупался прямо в одежде вместе с хохочущими полупьяными сеньоритами в фонтане-лодочке, украшенном фигурами дельфинов и морских коньков; угостился лепёшками с сыром, раздаваемыми толстыми монахами в бурых рясах; и под конец взбежал наверх по крутой белой лестнице. Перебравшись через толстую бронзовую решётку, он заснул в чьём-то уютном дворике между кустами роз, подложив под голову видавший виды плащ.
Арсино де Вико моргнул, и видение знойного полудня пропало. Исчезли восторги толпы. Стих горячий ветер, сменившись удушливой жарой под куполом капеллы Маджо́ре. Солнце уже село, и множество восковых свечей горели в золочёных подсвечниках на стенах и вдоль центрального прохода. Большие серебряные курильницы исторгали дымный ладан.
Пышная толпа вельмож, разодетая в шелка, бархат и парчу, занимала всё видимое пространство церкви до самого алтаря. Сотни разгорячённых духотой лиц улыбались кондотьеру: половина натянуто, вторая с завистью. Во всём этом роскошном сборище потеющих павлинов Арсино едва ли мог насчитать хотя бы пару десятков искренних улыбок.
Заиграл орган, его мощный высокий голос наполнил своды капеллы божественными аккордами. Детский хор, облачённый в жемчужно-золотое, запел ангельскими голосами:
Кондотьер шагнул на центральную дорожку храма, выложенную чёрно-белым мрамором. Чеканя шаг подкованными сапогами, он прошёл мимо смолкшей публики, держа одну руку на эфесе меча, а вторую на маршальском жезле.
В центре, у бронзового алтаря, украшенного фигурами святых апостолов, де Вико дожидался Папа, облачённый поверх кипенно-белой сутаны в сияющую ризу и тиару[85]. Рядом полукругом застыла четвёрка кардиналов со святыми дарами и причастием в руках.
Его высочество великий герцог Фридрих IX стоял справа от дорожки. Он важно кивнул де Вико большой лысой головой в увесистой короне с россыпью крупных бриллиантов. Его глаза снулой рыбы глядели на всё устало и равнодушно. Тут же за плечом супруга находилась её высочество Изабелла Фларийская. Она махнула веером и потупила взор. Волосы герцогини, выкрашенные по последней истардийской моде в ярко-рыжий цвет, блеснули медью из-под изумрудной вуали платка.
Кардинал Франциск положил к ногам Арсино красную бархатную подушечку, и кондотьер опустился на одно колено. Иоанн VI осенил склонённое чело де Вико крестным знаменьем и нагнулся к его уху, задавая вопрос. Кондотьер не расслышал сказанного, но он знал, какого ответа от него ждут. Де Вико открыл рот и его слова упали на мраморный пол неподъёмными базальтовыми глыбами:
— О, мой бог, я искренне сожалею о тех людях, которым причинил смерть…
— Искренен ли ты в своём раскаянии, сын мой?
— Я сожалею о тех, чья кровь обагрила мой меч, я сожалею о доблестных мужах и безутешных вдовах, о сиротах и малых детях…
— Бог, отец милосердия, через смерть и воскресение своего сына примирил мир с самим собой и послал святого духа для прощения грехов. Через служение церкви пусть бог даст вам прощение и мир…
— А я отпускаю вам грехи ваши во имя отца, и сына, и святого духа.
— Donnerwetter[88]! Защищайтесь, херр опоздун, опозданец, опоздец! Возьмите свой zweihänder[89] и деритесь как мужчина! — чьи-то громкие крики с заметным жерме́нским акцентом резко выдернули Джулиано из сладких объятий крепкого здорового сна. Юноша раздвинул пышные розовые заросли и, широко зевая, выглянул наружу.
В золотистых лучах молодого солнца, освещавшего широкий внутренний двор и стройную аркаду первого этажа, маялась группа весьма несвежих и помятых молодых сеньоров. На лицах собравшихся чётко просматривались следы вчерашнего разнузданного веселья. Одного юношу до сих пор тошнило в подставленную товарищем шляпу. Некоторые топтались на молочно-терракотовой мозаике двора в одних шоссах, на мятых белых рубашках пятнами позора горели следы пролитого накануне вина и размазанных остатков пищи.
— Это есть безобразие! Nein[90] дисциплин! Nein порядок! — кричал жилистый мужчина средних лет в строгом чёрном дублете, нещадно колотя гладкой деревянной палкой по плечам незадачливых юнцов. — У нас сейчас занятия или что по-вашему?!
— Но, сеньор Йоха́нес, вчера все чествовали славную победу кондотьера Арсино над богомерзкими асиманами, — подал слабый голос юноша в шёлковой сорочке навыпуск и одном сапоге.
— Scheisse! А если бы сей грязный ублюдок прийти к вам в дом сегодня в ночь? — холодные голубые глаза жерменца блеснули из-под русых бровей.
— Но ведь… — попробовал возразить ученик и тут же получил удар тростью по плечу.
— Никаких но, сеньоры! Ваши отцы платить мне за то, чтобы я делать из вас настоящих мужчин. А данная выходка позорить честь вашей фамилии и несмываемым клеймом падать на репутацию майн школы.
— Либе́рти, Ма́йнер, Дестра́за, Обиньи́ и прочие вчера тоже веселились, — буркнул кто-то из юношей. — Почему им можно, а нам нет?
— Потому что все они есть проиграть на ежегодный весенний турнир, а Ли́хтер снова выиграть! — гордо заявил маэстро Йоханес, ударяя выскочку по лбу.
Ученик попытался уклониться, но добился лишь того, что толстая палка ударила его по носу:
— Ай!
— Есть ещё от вас какое-нибудь возраженье, сеньоры?
— Нет, маэстро, — отозвался недружный хор виноватых голосов.
— У вас есть полчаса, чтобы навести в себе порядок, после чего я есть всех жду в фехтовальный зал.
— Да, маэстро.
Торопливые шаги провинившихся быстро затихли в гулких галереях палаццо. Джулиано выждал ещё несколько минут и только потом рискнул встать на клумбе во весь рост.
— Так-так!
Раздавшийся над самым ухом голос с ярким жерменским акцентом заставил юношу молниеносно отпрыгнуть в сторону, оставив солидный клок штанов на розовом кусте.
— Кто тут есть у нас?
— Увер-рен, это лазутчик из чужой школы! — из-за худой спины сеньора Йоханеса выглянула чья-то опрятная и умытая до неприличия рожа. Рожа имела внушительный торс, аккуратно заправленный в новенькую фехтовальную куртку, зубоскалила и явно была не прочь почесать об кого-нибудь свой меч.
— Назовитесь, Herr guter[91], — потребовал маэстро.
— Джулиано Хосе де Грассо к вашим услугам, сеньоры, — отчеканил юноша, гордо расправляя плечи и кладя руку на эфес меча.
— Он ещё и при ор-р-ружии. Пожалуй, это будет занятно, — буркнул сопровождавший маэстро ученик.
— Кто вас подослать, Herr Джулиано? — маэстро сощурил ледяные глаза.
— Я пришёл сам, хочу подыскать достойную школу, — чуть покривил душой молодой де Грассо.
— Да, и что же вы уметь? — Йоханес пристально осмотрел долговязого мальчишку в рваном дублете и штанах с прорехою на неприличном месте. — Прыгать вы, Herr заяц, как будто довольно резво.
— Я лучший фехтовальщик Себильи, — Джулиано гордо задрал острый подбородок.
— Джованни, проучайт этот деревенский выскочка, — маэстро жестом подозвал ухмыляющегося юношу.
— С пр-ревеликим удовольствием! — ответил тот.
Очень скоро провинившиеся ученики стали собраться во дворике, нижней частью спины почуяв, что гнев маэстро Йоханеса переключился на новичка. Мальчики, юноши и мужчины от десяти до двадцати пяти лет возбуждённо переговаривались, заполняя пролёты под арочной галереей. Многие уже успели наскоро умыться и накинуть свежие рубашки.
— Итак, junger Mann[92], какие есть правила ведения боя вы предпочитать? — поинтересовался сеньор Йоханес.
— Мне всё равно, — выпалил Джулиано, — я побью любого, на любых правилах.
Маэстро недоверчиво изогнул бледную бровь, переводя взгляд с новичка на своего любимчика.
— Дать ему кто-нибудь тренировочный меч. Бой до drei[93] касаний. В лицо и пах не бить. Джованни, будь с ним аккуратнее.
Фехтовальщик Лихтера растянул рот в кривой улыбке и провёл языком по крупным верхним зубам.
— Уж я постар-раюсь, — зловеще пообещал он, занимая отведённую ему часть ристалища.
Джулиано оглянулся. Его окружали пять десятков жадных глаз и двадцать пять приоткрытых ртов, затаивших дыхание в ожидании легендарной схватки.
Ну сейчас он им покажет: или Цезарь или ничто!
Юноша скинул драную куртку, отстегнул перевязь с ножнами и взял из рук ближайшего мальчика длинный тупой клинок.
— In Position bringen! — скомандовал маэстро. — Der Kampf[94]!
Джулиано на пробу махнул перед собой мечом и, перехватив его покрепче, прошёлся мимо ожидающего в центре площадки Джованни. Казалось, противник расслабленно стоит, чуть подогнув колени, и мягко баюкает меч на плече. Но стоило юноше изменить угол предполагаемой атаки, как Джованни, развернувшись на носке, снова оказался к нему лицом. Противник был чуть ниже Джулиано, но гораздо крупнее. Его здоровое румяное лицо очень сильно не нравилось юноше.
— Бейтесь уже, сеньор! Или вы пришли к нам, чтобы станцевать фламенко? — выкрикнул кто-то из учеников.
Смешки и шуточки собравшихся в конце концов раззадорили Джулиано, и он бросился вперёд, подняв меч на уровень плеча. Внушительная фигура противника в последнее мгновение внезапно пришла в движение, слегка отшагнула в бок и пропустила Джулиано мимо, напоследок придав ему ускорение плоской стороной меча по ягодицам. Обескураженный таким развитием событий, юноша по инерции пролетел вперёд и едва успел притормозить перед мраморной колонной.
— Eins[95]!
Слово маэстро задело Джулиано сильнее, чем рапира противника.
Юноша подпрыгнул разъярённым котом, развернулся на месте и мгновенно бросился в новую атаку. На этот раз он не собирался дарить Джованни лёгкую победу.
— Zwei[96]!
Ударило громовым раскатом среди ясного неба.
Джулиано не мог сказать, где именно он совершил ошибку. Его клинок шёл противнику точно в бок, но Джованни играючи отбил удар и, крутанув мечом, снова ожёг ему зад.
Боль, обида и уязвлённое самолюбие не дали юноше как следует продумать новую атаку. Подняв меч над головой, точно копье, де Грассо метнулся одним резким движением вперёд. Джованни вошёл в клинч, подставил оппоненту подножку и добил его ударом ниже пояса.
— Drei!
Погребальным набатом отдалось в ушах побеждённого.
Оглушительные раскаты хохота затопили тренировочный дворик, сразу переставший быть милым и приветливым в глазах поверженного де Грассо. Довольный победитель стоял теперь в центре мозаичного покрытия, широко расставив ноги и уперев кончик меча в носок начищенного ботинка. Презрительно щурясь на Джулиано, Джованни принимал заслуженные поздравления от товарищей по мастерской. Его широкое лицо сияло, как начищенный до блеска золотой оро́н[97].
Де Грассо же, заливаясь краской стыда и пряча от всех лицо с проступившими слезами, подобрал свои вещи и ссутулившись поплёлся к выходу.
— Так-то, Herr хвастун! Мы не принимать слабаков, — маэстро Йоханес вынес Джулиано окончательный приговор и, отвернувшись от него, покровительственно похлопал Джованни по плечу.
— Приходи, если вдруг отыщешь у себя Искру божью! — смеясь, крикнул кто-то из учеников вослед проигравшему.
Раздавленный невероятным унижением, страшно мучаясь от постыдного разгрома в школе фехтования, Джулиано тащился, не разбирая дороги, по просыпающемуся Конту. Его больше не радовали шумные каменные улочки, раздражала торговая суета городских площадей. Задорный смех в одном из тёмных переулков буквально заставил Джулиано втянуть голову в плечи и ускорить шаг. Ему даже показалось, что это ученики Лихтера продолжают преследовать его, жестоко потешаясь над позорным разгромом незадачливого деревенщины.
После часа бесцельных блужданий по городу длинные ноги юноши вывели его на уютную площадь с небольшой церковью, украшенной ионическими колонами, высоким портиком и фигурами святых на фронтонах. Утреннее солнце мягко сияло, отражаясь в прихотливых витражах на фасаде здания. Джулиано сел на выщербленные ступени, прижав пылающий затылок к прохладному мрамору, и закрыл глаза.
Ненавистное розовощёкое лицо Джованни всё ещё зубоскалило перед его мысленным взором. С досады юноша саданул себя кулаком по бедру. Вся его давешняя бравада и хвастовство теперь казались де Грассо постыдной глупостью, которую поможет смыть либо кровь, либо искреннее служение господу. Благо, пристанище оного находилось всего в двух шагах от «посыпающего голову пеплом» Джулиано.
Горящий новой, полностью захватившей его идеей, юноша поднялся и яростно застучал кулаками в массивные двери храма.
— Откройте, эй! Есть там кто-нибудь?
— Зря стараетесь, сын мой, — окликнул его проходящий мимо монах. — Церковь закрыта до особого распоряжения Папы. На днях здесь убили епископа Стро́цци. И пока ведётся расследование, боюсь, у вас не получится попасть в храм.
Джулиано разочарованно дунул в усы.
Постояв ещё немного перед запертыми дверями храма и почесав лохматый затылок, юноша решил, что это знак божий. Создатель не принимает его жертвы, желая, чтобы Джулиано вернулся на стезю меча. Он глубоко вздохнул и окликнул пробегавшего мимо рыжего мальчишку:
— Стой, пострел! Знаешь, как пройти к обители Валентинитов?
Мальчишка хитро прищурился, шмыгнув коротким носом:
— Может и знаю, сеньор.
— Сможешь проводить?
— Может и смогу, сеньор, — ответил маленький пройдоха, внимательно рассматривая свою пустую ладонь.
Джулиано достал из кошелька потёртый рамес и протянул его собеседнику. Бойкий мальчонка радостно сграбастал в кулак монетку и быстро повлёк молодого сеньора куда-то тёмными узкими переулками. Вскоре они остановились у четырехэтажного палаццо, нижний ярус которого покрывал неровный рустовый камень. Три верхних этажа заполняли фрески с изображением восьми благородных дев, сидевших на тронах. Девы символизировали великие истианские добродетели: любовь, смирение, надежду, трезвость, кротость, нестяжание, целомудрие, воздержание. У высокой двери с витиеватой надписью: «Орден Святого Валентина. Резиденция кардинала Франциска Валентийского» провожатый оставил Джулиано в одиночестве.
Привалившись тяжёлой от гнетущих раздумий головой к мраморному косяку, де Грассо тяжело ударил в дубовую створку бронзовым молотком в виде львиной морды.
— Чего вам? — раздался неприветливый голос из зарешёченного оконца в двери. — По вторникам не подаём.
— Мне к брату.
— К которому?
— Лукке де Грассо, милостью божьей викарию кардинала Франциска! — воскликнул юноша, разозлённый недогадливостью привратника.
— А-а, сеньор Джулиано, — наконец догадались за дверью, — меня предупредили, что вы появитесь. Заходите.
Дверь распахнулась ровно настолько, чтобы впустить юношу внутрь, а потом, скрипнув, быстро закрылась за его спиной.
— Отец Бернар тут? — осведомился Джулиано.
— А где ж ему ещё быть? С вечера почивает, заутреннюю уже проспал, старый хр… — тощий монах-привратник с блёклыми глазами вовремя спохватился, что слишком много болтает, и прикрыл ладонью рот.
— Где Лукка?
— Его преосвященство пару часов как с ночной службы воротились, велели до обедни не беспокоить, — монотонно пропел монах, скрещивая руки на груди.
— Проводите меня к нему. Моё дело не терпит отлагательств.
— Его преосвященство строго-настрого запретил…
— Немедленно проводи меня к брату, каналья! — Джулиано в раздражении схватил монаха за грудки и потряс, точно злой дворовый пёс дохлую кошку.
— Ладно, сеньор, ладно. Но я вас предупреждал, — тощий монах назидательно погрозил юноше пальцем.
По широкой лестнице из розового травертина привратник поднялся на третий этаж, кряхтя и постанывая на каждом шагу. Вместе с нетерпеливым Джулиано он миновал несколько пышных покоев, украшенных древними мраморными статуями, изображавшими полуобнажённых богинь, воинов и императоров. У последней двери монах замер, прислушиваясь, а затем распахнул её, приглашая Джулиано пройти в приёмную.
Юноше открылась маленькая комната с высоким потолком. Свет молодого солнца из узких окон мягко заливал раскрашенные зелёным и золотым стены, пару низких кресел и столик чёрного дерева с неоконченной шахматной партией на нём. Кроме фигур на столе стояла пара хрустальных бокалов и серебряный кувшин. Дальнюю, пустую стену украшало прекрасное полотно, на котором страшный отверженный бог пожирал младенца.
До чутких ушей Джулиано донёсся приглушенный женский смех, раздавшийся в смежном с приёмной помещении.
— Кхе-кхе, ваше преосвященство, — громко откашлялся привратник. — Сеньор Джулиано де Грассо желает вас видеть.
За стеной всё мгновенно смолкло, и раздражённый голос Лукки произнёс:
— Пусть подождёт!
— Я ему сказал то же самое, ваше преосвященство, но ваш брат упрямее осла.
За стеной послышалась тихая возня.
Откинув тяжёлую занавесь, к Джулиано вышел Лукка, запахиваясь в длинный серо-голубой халат, простроченный золотыми ромбами.
Внешне старший брат очень сильно походил на Джулиано: те же тёмные глаза, густые смоляные кудри, породистый чуть с горбинкой нос — но всё это выглядело более жёстким и зрелым. Всё, кроме гладко выбритой верхней губы, широкого рта и подбородка с ямочкой посредине.
— Ну, здравствуй, Ультимо. Желаешь вина? — спросил Лукка, усаживаясь в удобное кресло и жестом отсылая монаха прочь.
— Это лишнее. Хочу поскорее покончить со всем, здесь и сейчас! — Джулиано сделал шаг веред и упёр руки в бока. — Желаю немедленно поступить в обучение к лучшему фехтмейстеру Конта.
Лукка прикрыл рот иссохшей желтоватой кистью правой руки, пряча в ладони лукавую усмешку. Здоровой рукой он взялся за кувшин и молча наполнил вином оба кубка.
— К лучшему из лучших? — насмешливо уточнил викарий.
— Угу, — Джулиано уверенно кивнул.
— Прямо сегодня?
— Ага.
— Похвальное рвение, но, право же, это может подождать до вечера.
— Нет. Не хочу терять ни минуты!
— К чему такая спешка, если не секрет? Опять с кем-то повздорил?
Вопросы брата заставили Джулиано пойти красными пятнами стыда и, чтобы скрыть эту позорную слабость, он резко отвернулся к окнам. Лукка откинулся в кресле и протянул брату хрустальный кубок, наполненный вином.
— Выпей, тебе сразу полегчает.
— Нет! Ничем кроме упорных тренировок мне нельзя смыть клеймо сегодняшнего позора!
— Неужели всё так серьёзно? — с улыбкой спросил Лукка. — Не прошло и суток с твоего приезда в Конт, а братья Кьяпетта тебя уже отыскали и устроили показательную порку?
— Нет, Кьяпетта тут совершенно ни при чём!
— Тогда кто же тот мерзавец, что сумел задать тебе хорошую трёпку?
Лукка отпил вина, поставил кубок на столик и задумчиво коснулся тонких губ чистыми и крепкими пальцами левой руки.
— Джованни. Джованни из Лихтера, — сдавлено пробормотал юноша, снова заливаясь краской. — Я ни единожды не смог коснуться его мечом.
— На весенних соревнованиях по длинному мечу «лодочник[98]»Джованни четыре года подряд получал кубок Истардии, — Лукка искренне расхохотался, глядя в пунцовое лицо брата. — И ты, неогранённый алмаз Себильи, семнадцать лет валявшийся в папенькином хлеву, захотел с наскока забрать его приз? Считаю, тебе очень повезло, что Джованни не стал калечить и убивать себильского выскочку. Надеюсь, ничто кроме твоей гордости не пострадало?
— Нет, — буркнул насупленный Джулиано, — только мой гардероб.
— Это дело поправимое. Найди брата Иерони́ма. Он выдаст тебе пару моих старых платьев.
Джулиано кивнул и, сделав несколько нервных шагов по комнате, порывисто сел в пустующее кресло, где и осушил налитый ему кубок до дна.
— Я не знал, что он лучший в Конте.
— Разве я сказал, лучший? — казалось Лукка по-настоящему веселится. Широкая улыбка разрезала его худое лицо практически надвое. — О нет, Джованни чемпион, но лишь среди тех, кто участвует в соревнованиях. Есть фехтовальщики и посильнее.
— Кто? — глаза Джулиано загорелись жадным огнём. — Я хочу взять у него уроки, чтобы заставить этого напыщенного индюка Джованни пожалеть о моём унижении!
— Вот, теперь я снова узнаю своего братца! — довольный Лукка потёр искалеченную кисть. — Обещаю, что обязательно подумаю, как помочь твоему горю, но позже. Сейчас мне недосуг этим заниматься, — Лукка демонстративно зевнул. — Отдохни с дороги. Воспользуйся гостеприимством Валентинитов: спустись в трапезную и позавтракай. Силы тебе ещё пригодятся. За ужином мы обязательно вернёмся к нашей увлекательной беседе.
Но Джулиано, окрылённый своей идеей, не собирался откладывать всё на потом. Мало ли какая шальная молния внезапно поразит лучшего фехтовальщика!
Юноша налил себе ещё вина и, приятно развалившись в деревянном кресле, вытянул длинные ноги.
— Старый маэстро дал мне несколько рекомендаций, — сообщил юноша, вынимая из-за пазухи помятую стопку конвертов. — Есть письмо сеньору Фио́но де Либе́рти, Го́тфриду Майнеру, Обиньи и даже сеньору Лихтеру — забери его бездна! Кого из них ты посоветуешь?
— Обиньи? — Лукка прыснул в подставленный кулак. — Извини, Ультимо, сеньора Жюли занимается только с девицами, — викарий сделал ещё один глоток вина. — Сдаётся мне, твой первый учитель чаще посещал винный погреб отца, чем занимался твоими тренировками, раз упомянул в письме эту женщину.
Джулиано пренебрежительно пожал тощими плечами:
— Я согласен пойти в ученики хоть к самой Дьяболле, лишь бы проучить Джованни!
— Надеюсь, ты не станешь его убивать? — мгновенно посерьёзнев, уточнил Лукка. — Джованни Боргезе — младший сын Папы. Мне не хотелось бы потерять своё место из-за ваших глупых разборок.
— Он не достоин простой смерти. Джованни должен в полной мере вкусить бесчестья и страдать!
Викарий кардинала Франциска спрятал улыбку в хрустальном бокале с багряным вином.
— Оставляй свои бумаги и приходи вечером. Я хочу вздремнуть, предыдущая ночь была поистине утомительной.
— Уж не смех ли коварной утомительницы я только что слышал из-за этой стены? — Джулиано вернул брату его улыбку.
— Тебе показалось, — грубо отрезал викарий.
— А если я случайно загляну в соседнюю комнату? — юноша сделал вид, что поднимается с кресла.
— Боже, Ультимо! Ты даже Лазаря подымешь из могилы! Ладно, найди отца Бернара, я спущусь в трапезную через час.
Пока Лукка читал вслух письмо дона Эстебана, старый монах, стоявший за его спиной, тяжело вздыхал и молитвенно складывал ладони.
Закончив чтение, Лукка долго и пристально смотрел в лицо Джулиано, покусывая кончик гусиного пера. После чего вывел несколько лёгких строчек на тонком листе пергамента, которые должны были определить судьбу брата на ближайшие месяцы. Джулиано искренне подозревал, что продать душу Саттане было бы для него менее обременительно, чем стать должником у старшего брата. Но увы, повелительница бездны пока не спешила облагодетельствовать Ультимо, а поступить в одну из фехтовальных школ ему не терпелось уже сегодня.
Так что весьма довольный собой Джулиано направлялся к северным воротам Конта. Сердце юноши пело при мысли о скором исполнении всех его чаяний. Он готов был бежать вприпрыжку к заветным дверям школы, но рядом нарочито не спеша семенил отец Бернар, и юноше приходилось подстраиваться под его неторопливый шаг. Как назло, тучный монах не разделял энтузиазма Джулиано и еле тащился через запруженный людьми город.
Лукка направил брата к Фиоре де Либерти. Джулиано повезло, что сеньор Фиоре задолжал некоторую услугу обители Валентинитов. Благодаря этому обстоятельству де Грассо должны были зачислить к нему без каких-либо препон.
Получив вожделенный документ из рук викария, Джулиано сразу напомнил брату, что тот, ко всему прочему, обещал познакомить его с лучшими мастерами длинного меча. В ответ на эту дерзкую просьбу Лукка многозначительно потряс отцовским письмом и заявил, что большего Ультимо пока не заслуживает. И пусть он скажет спасибо слезам дорогой матушки, щедро оросившим сей пергамент, ибо не видать бы Джулиано школы без этой горькой приправы.
Вскоре Джулиано и отец Бернар вышли на набережную Тибра, где река, поворачивая, образовывала излучину. Оставшийся на этом берегу полуостров занимал великолепный охристо-жёлтый дворец, охватывающий подковой овальную площадь с тонкой стрелой игри́петской базальтовой стелы в центре. Выход на площадь перегораживали стражники в золотисто-красных куртках с протазанами в руках.
— Вертайтесь взад, уважаемые сеньоры, — пробасил коренастый усач, вставая на пути де Грассо, — проход закрыт.
— Какого чёрта, милейший! — вспылил Джулиано, чувствуя, что мечта его по воле неведомого рока опять уплывает вдаль.
Усатый стражник презрительно сощурился и сплюнул на пыльную мостовую.
— Побольше терпения, сеньор Джулиано, — монах примирительно коснулся руки де Грассо, — это величайшая из добродетелей!
— Во-во, монах дело говорит, — буркнул усатый, почёсывая немытую шею.
— Сын мой, будь добр, объясни уставшим путникам, отчего площадь сегодня закрыта, — обратился отец Бернар к стражнику.
— Так, известное дело. Как всегда, по третьим вторникам месяца Папа даёт аудиенцию его высочеству и приближенным.
— Значит и Ангельский мост перекрыт? — уточнил монах.
— Так и есть, отче.
— Как же нам попасть к северным воротам?
— Так, известное дело, через старый Колизей, иной дороги нет.
— Спасибо, сын мой, храни тебя бог!
Отец Бернар торопливо развернулся и, ухватив недовольного Джулиано под локоть, быстро зашагал по боковой улочке.
Миновав несколько палаццо, тройку разрушенных храмов отвергнутых богов, пройдя под аркой акведука и трижды заплутав на узких переулках, монах вывел Джулиано к колоссальной громаде древнего амфитеатра. Исполинская арена поднималась каменным венцом над ближайшими городскими кварталами. Светлый туф и серый мрамор четырёх аркадных рядов проступали на фоне темнеющего неба с жемчужными облаками, словно облекающими всё величественное сооружение божественным сиянием. Остатки древних статуй с обломанными конечностями белыми свечами горели в осыпающихся пролётах арок и перекрытий.
Джулиано замер с открытым ртом, не в силах поверить, что увиденное им — творение обычных человеческих рук. Отец Бернар недовольно засопел и потянул юношу дальше.
— Нечего нам тут прохлаждаться. Идёмте скорее, ибо место сие проклято, — сообщил он, назидательно подняв палец. — И как только эту мерзость терпит Папа у себя под боком. Давно пора сровнять с землёй чёртову арену.
— Да будет вам, отче, чего вы взъелись на эти руины?
Джулиано направился вдоль развалин амфитеатра навстречу заходящему солнцу. Он восторженно вертел кучерявой головой, рискуя уронить на пыльные камни мостовой новый берет, подаренный Луккой.
— Эх, сеньор, да разве ж можно по-другому относиться к месту, где травили диким зверьём и терзали железом плоть первых мучеников за веру? Сколько несчастных рабов отдало здесь жизни на потеху толпе! Сколько крови пролито на белый песок — Тибр покинул бы свои берега, если собрать её воедино и разом пролить на землю! Сколько…
Юноша не стал более слушать нудные причитания отца Бернара. Его внимание привлёк тонкий женский силуэт, проступивший на фоне одной из арок, подкрашенных закатными лучами. Лёгкая фигурка, облепленная светлым искрящимся платьем, прижималась к серой колонне. Медные кудри, взметнувшиеся из-под тёмной шали, вспыхивали на солнце, обрамляя нежный девичий профиль сияющим нимбом. Маленькая ручка, оплетённая изящным золотым браслетом, тревожно прижималась к упруго вздымающейся груди.
Видение простояло буквально пару мгновений, а потом Джулиано моргнул, и девушка пропала. Томные очи Бьянки Кьяпетта были тотчас же напрочь забыты. Все мечты и помыслы молодого человека устремились на новый предмет воздыхания.
— Вы видели её, отче, видели? — спросил де Грассо взволнованно.
— Кого? — удивился монах.
— Там наверху стояла девица! Я в жизни не встречал такой дивной красоты.
— Где? — отец Бернар задрал голову и близоруко сощурился.
— Да там же, идёмте! — крикнул Джулиано, переходя на бег.
Юноша быстро миновал небольшой пустырь, отделяющий Колизей от ближайшей улочки. Перемахнув в один прыжок низкое деревянное заграждение, он опрометью бросился в тёмный портал, и уже через минуту оказался в том ярусе аркад, где минуту назад лицезрел дивное видение. Удлиняющиеся тени колонн резали ярус, как слоёный пирог, и мельтешили в глазах, создавая путаницу и бесовскую пляску светотени. Джулиано помчался налево, потом направо, сделал полный круг по галерее, поднялся на третий ярус, с него спустился на первый и снова взлетел на второй. Но всё было тщетно, девушка растворилась, словно чудесный закатный мираж. С досады Джулиано стукнул кулаком по осыпающейся стене Колизея.
— Полегше, сеньор! — раздался за спиной дребезжащий голос. — Это собственность сеньора Арма́ни, и если она пострадает, славный дон Винше́нцо весьма огоршится.
Джулиано обернулся и увидел тщедушного старика в рваных сандалиях и залатанной, давно потерявшей цвет рубахе до колен. В руке дедок сжимал древнее изъеденное ржой копье, на которое опирался вместо посоха. Его голову покрывали остатки медного шлема с облезлым петушиным гребнем посредине. Обрадованный юноша, не раздумывая, схватил человека в охапку и радостно потряс, отчего шлем на лысом черепе старика заходил ходуном.
— Ответь, старче, видел ты тут прелестную сеньориту с рыжими волосами, одетую в белое платье?
Старик прищурил один глаз и таинственно изрёк беззубым ртом:
— Шудо, как хороша?
Джулиано кивнул головой.
— И по грудям всё рубины, да аметисты?
— Ну, не знаю, — юноша неуверенно пожал плечами.
— И плат шёрный, аки ношь, сзади стелется?
— Да вроде было что-то такое…
— Ох и не свезло тебе, юный дон, — старик трагически скривил иссохшие губы, театральным жестом подняв вперёд левую руку. — Сие был призрак Гейи[99] отвершенной, и встреша с ним сулит одни только несшастья и горести. И штобы их избежать, пошертвуйте строму Альберто пару рамесов на крушечку винца, за которой он благодарно помолится о вашем благополушии.
— Изыди, старый бес! — возопил запыхающийся от скорого бега отец Бернар. — Не слушайте этого пьяницу, сын мой. Повадки его мне давно знакомы. Не первый раз видимся. Уж много лет он тут пасётся, бродит по руинам, точно призрак, деньги у всех на выпивку клянчит. Всё сказочки страшные рассказывает да добрых истиан запугивает.
— У-у, маловерный! — возопил старик, потрясая ржавым копьём. — Узнаешь ты, что я не лгал, но будет поздно!
— Идёмте, сын мой. Фиоре де Либерти вас заждался.
— Но я её видел, — настаивал юноша, уже без особой надежды продолжая искать девушку глазами.
— Может и так, — согласился монах от греха подальше, — даст бог, ещё свидитесь. Конт велик, но красавицы, как блохи на белой собаке — всегда на виду. Идёмте.
Джулиано прибыл к дверям школы де Либерти, когда закат уже полностью окрасил небо звонкой медью и прозрачные барашки туч приникли к круглощёкой луне-пастуху. Хмурый мальчик лет двенадцати, сразу подошедший на стук, открыл тяжёлую бронзовую калитку и проводил вошедших к маэстро.
Фиоре де Либерти пребывал на уютной террасе второго этажа, выходящей во внутренний дворик палаццо, который занимала его школа. Маэстро наслаждался резко пахнущим чёрным, как дёготь напитком, попивая его из маленькой чашечки, и смотрел вниз на группу учеников, пропалывающих его многочисленные клумбы с цветами. Сиреневые глицинии водопадом спускались за плечами сеньора Фиоре, и вечернее солнце пятнало его седую шевелюру аметистовыми бликами. Чёрный глухой камзол на подтянутом теле был застегнут на все пуговки, белый воротничок и рукава с тонкой фларийской вышивкой выступали из-под него ровно на два пальца. Крючковатый, некогда ломанный нос де Либерти нависал над тонкой линией губ, придавая его лицу надменное выражение.
Казалось, маэстро совсем не обратил внимания на вошедшего монаха и Джулиано. Отец Бернар откашлялся и протянул сеньору Фиоре письмо Лукки. Мужчина небрежно принял документ, развернул, пробежал глазами ровные строчки и только тогда окинул юношу ничего не выражающими тёмными глазами.
— Сеньор, вы можете занять любую свободную комнату на первом ярусе, где ещё остались места. Начнёте завтра в восемь, просьба не опаздывать, — суховатым голосом сообщил учитель. — Обед в полдень, ужин в шесть. Если я окажусь вами доволен, оставшимся временем вы сможете распоряжаться по собственному желанию. Воскресный день целиком принадлежит господу. Буду рад, если вы посетите службу в одной из церквей, вместо того чтобы затевать неуместные свары с учениками иных школ.
— Спасибо, маэстро, — Джулиано благодарно кивнул.
Не помня себя от радости, юноша быстро сбежал вниз. Заглянув в первую попавшуюся дверь и никого там не обнаружив, Джулиано бросил в угол мешок с вещами. Затем он отпустил монаха и, растянувшись на пыльном тюфяке, заснул, готовясь на утро сполна вкусить вожделенные плоды с древа познания.
Следующая неделя в школе маэстро де Либерти принесла Джулиано море разочарования и боли. Ранний подъем не стал для де Грассо трагедией, как любой житель провинции он привык просыпаться с первыми петухами. А вот ежедневные пробежки по городскому парку, подтягивание, отжимание и прыжки в длину отдавались с непривычки болью в мышцах.
После обеда маэстро Фиоре загонял учеников в маленькую библиотеку на втором этаже, где они подолгу сидели над пыльными трактатами прославленных мастеров фехтования, клюя носом и пытаясь не заснуть.
Часа в три юноши собирались в нижнем дворике, разминались и били деревянными палками соломенные чучела. Счастливчики отправлялись вместе с маэстро в тренировочный зал спаринговаться на тупых клинках, и оттуда долгое время долетал приятный сердцу юноши стальной перезвон.
Кроме всего вышеперечисленного, маэстро вменил Джулиано в обязанность подметание дворика и всей галереи верхнего яруса.
Стиснув зубы, де Грассо старался не ударить в грязь лицом, и чем больше он старался, тем больше от него требовал сеньор Фиоре. Джулиано сжимал кулаки, но стойко терпел все выпавшие на его долю испытания. Больше всего юношу задевало то обстоятельство, что маэстро не спешил знакомить его с премудростями фехтовального мастерства. Казалось, сеньор де Либерти с самого знакомства невзлюбил Джулиано и придирался к нему по любому поводу. Закономерным следствием этой неприязни стала ежедневная огородная повинность де Грассо. Вместо того, чтобы после тяжёлого тренировочного дня растянуться на жёстком тюфяке, Джулиано был вынужден заниматься прополкой любимого садика маэстро, где, окроплённые его солёным потом, буйно цвели герани, цикламены и розы.
Приходящий в девятом часу отец Бернар только покаянно вздыхал и бубнил занудные проповеди о терпении и смирении. Монах рассказывал о последних новостях столицы, забирал насквозь пропотевшую одежду де Грассо и приносил ему свежую.
Покончив со всеми свалившимися на него делами ближе к полуночи, юноша кулём валился на тюфяк и спал как убитый до самого рассвета. Если бы коварные асимане надумали в эти дни захватить Конт и пришли его убивать, он только махнул бы на них рукой и перевернулся на другой бок.
Воскресным днём вместо обещанного освобождения от дел сеньор де Либерти погнал всех учеников на набережную Тибра.
Идя по узкой тенистой улочке с домами, оплетёнными старыми виноградными лозами, три десятка юношей весело переговаривались о разной ерунде. Несколько раз Джулиано замечал на себе насмешливые взгляды других учеников, но старался не обращать на них внимания. За эту неделю он так и не успел сойтись ни с кем из старших воспитанников маэстро — слишком выматывался к вечеру. Да и сами ученики сеньора де Либерти пока не спешили заводить знакомство с новичком.
На маленькой пристани в это предобеденное время находилось только несколько рыбаков, выгружавших из утлых лодчонок ночной улов вёртких угрей и речной форели. Пяток разношёрстных котов вертелось около рыбных корзин в ожидании случайной подачки от удачливых рыболовов или ошибок от зазевавшихся. Сильный запах тины и рыбных потрохов бил в нос.
На воде в ожидании пассажиров покачивались нанятые загодя три большие рыбацкие лодки с парой гребцов на каждой. Перед погрузкой маэстро приказал сдать ему все острые предметы, наличествующие у юношей.
Помогая друг другу, ученики расселись в старые речные лоханки. Последними на борт поднялись маэстро Фиоре и его помощник, гружёный мешком с отобранным оружием. Де Либерти, исполненный чопорного достоинства, устроился на кормовой банке и махнул рукой. Гребцы ударили вёслами, и низко просевшие лодки тяжело пошли на середину реки.
Жаркое полуденное солнце скрылось за набежавшими облачками. Речной ветер принёс прохладу и свежесть. Мутная зеленоватая вода пенилась под размеренными взмахами больших вёсел.
— Всем раздеться! — приказал маэстро, небрежно покручивая в пальцах голубой цветок незабудки, сорванный им где-то по дороге.
Предвкушая скорую потеху, ученики быстро скинули с себя верхнюю одежду, оставшись в одном исподнем. Джулиано несколько замешкался, но всё же подчинился требованию учителя. Его начинали терзать смутные догадки об истинной цели этой прогулки, но он всё ещё надеялся, что ошибается.
— В воду! — скомандовал де Либерти.
Часть самых отчаянных воспитанников с радостными криками сиганула в реку. Остальные мешкали, вопросительно поглядывая на новичка.
— Чёрта лысого я туда полезу! — огрызнулся Джулиано, совершенно не умевший плавать.
Маэстро коротко кивнул четырём старшим ученикам, и те, с трудом отодрав от скамейки намертво вцепившегося в неё де Грассо, с хохотом и гиканьем выбросили его за борт.
Юноша с головой ушёл под воду, вынырнул, отплёвываясь, и схватился за весло. Но наёмный гребец, подло ухмыляясь, быстро погрузил его в зеленоватую волну, и Джулиано пришлось выпустить спасительную деревяшку. Де Грассо начал быстро тонуть. В отчаянии, силясь хоть как-то удержаться на поверхности, он судорожно задрыгал всеми конечностями, точно слепой щенок лапками.
В эту минуту Джулиано готов был придушить маэстро-живодёра голыми руками. Увы, сеньор Фиоре находился в полной недосягаемости, спокойно возвышаясь на корме ближайшей лодки, он безмятежно нюхал цветочек.
С грехом пополам, десять раз уйдя под воду и нахлебавшись ею до самого судного дня, де Грассо, измученный и жалкий, выбрался на берег Тибра. Его вырвало речной водой, и он возблагодарил бога, что в школе де Либерти не практиковались завтраки. Ноги и руки его мелко подрагивали. К слипшимся кудрям пристала ряска, водоросли и какая-то сомнительная дрянь.
Стуча зубами и не говоря ни слова, Джулиано натянул сухую рубашку и штаны. Под непроницаемым взглядом маэстро Фиоре он забрал у учителя свой клинок и направился в резиденцию кардинала Франциска. Вслед ему понеслись смешки и улюлюканье.
Добравшись до резиденции Валентинитов, де Грассо успел не только хорошенько просохнуть, но и накалиться от бушевавшей внутри него ярости. Заметив в окошечке входной двери его перекошенное лицо, тощий монах-привратник предпочёл не задавать юноше лишних вопросов и сразу проводил его к брату.
Лукка сидел у себя в кабинете и разбирал потемневшие от времени рукописи. Он бережно расправлял их правой рукой, затянутой в чёрную перчатку. Левой викарий что-то записывал в объёмистом фолианте, раскрытом перед ним на столике. Подняв глаза на вошедшего, Лукка изобразил на лице искреннее удивление и отложил перо.
— У тебя такой вид словно сама Дьяболла каталась на тебе по Тибру.
— О, повелительница бездны и в подмётки не годится маэстро де Либерти! Вот где настоящий живодёр и самодур! Хватит! Достаточно он потешался надо мной за эту неделю. Не желаю более терпеть его издевательства! Да чтоб ещё раз я переступил порог этой занюханной школы! Ноги моей там больше не будет! Гори она синим пламенем! — беснующийся Джулиано гневно потряс кулаками. — Тьфу! Конт огромен. В нём полно разных фехтмейстеров. Почему именно де Либерти? Позволь, я найду что-нибудь себе по душе. В конце концов, я не обязан терпеть этого напыщенного индюка с замашками инквизитора!
— Надеюсь, ты не сказал этого в лицо маэстро Фиоре? — спокойно уточнил Лукка.
— Нет, — буркнул юноша, со всего размаху плюхаясь в жалобно скрипнувшее под ним кресло.
— Прекрасно, — Лукка отодвинул бумаги и потянулся. — Будь добр и впредь вести себя также благоразумно: можешь сколько угодно сотрясать воздух, только не смей делать этого в присутствии маэстро. Сеньор Фиоре признанный мастер фехтования, на его счету немало отлично обученных чемпионов длинного меча. Не стоит обижать такого достойного учителя. Не забывай, ты всё ещё должен мне за оказанную тебе любезность. Не спеши делать новых долгов. Обучение в Конте стоит дорого. Маэстро де Либерти оказал добрую услугу ордену Святого Валентина, бесплатно взяв тебя под своё крыло. И кроме того наш бедный старый отец скажет тебе большое спасибо, если ты сэкономишь ему пару десятков оронов. Деньги нам ещё пригодятся, братец. Приведи себя в порядок и пообедай. Вечером ты мне понадобишься.
Летняя ночь накатила удушливой волной на разморённую первым месяцем летнего зноя столицу. Скучая, Джулиано болтался без дела перед дворцом кардинала Франциска. Чтобы хоть чем-то себя занять, он принялся выцарапывать кинжалом своё имя в каменном русте первого этажа.
Де Грассо злился на маэстро Либерти, на учеников его школы, на брата, но понимал, что Лукка прав. Сеньор Эстебан не слишком богат, а потомство его многочисленно, и каждому требуется немалое содержание. Только сестрице Кларичче, собирающейся по осени замуж, отец пообещал в приданое сотню золотых, а там и Анна подоспеет…
— Опять ты маешься дурью, — укорил де Грассо какой-то человек, одетый в светское платье.
Он появился внезапно, резко выступил под ночное небо из боковой двери палаццо, как чертёнок в балаганном театре. Вначале Джулиано даже не узнал этого мужчину, старательно прячущего лицо под серым плащом. Юноша замер на миг, вглядываясь в тёмную фигуру.
— Ну, чего застыл? — Лукка блеснул глазами из-под низко надвинутого капюшона. — Шевелись! У нас сегодня уйма дел.
Подавив смущение от непривычного вида родича, Джулиано молча последовал за братом по тёмным улочкам Конта. Несколько раз на их пути встречались весёлые таверны, манящие ночных посетителей тёплыми огнями в цветных окнах. До ушей юноши долетали приятные звуки мандолин и флейт. Изредка их обгоняли подгулявшие компании. Одинокие всадники и конные экипажи гулко цокали по колодцам пустых площадей стальными подковами.
— Куда мы идём? — спросил молодой де Грассо.
— Увидишь, — ответил Лукка загадочно.
Вскоре запахло сыростью. Они вышли к реке.
Джулиано передёрнуло всем телом от не слишком приятных воспоминаний минувшего дня.
У каменного причала покачивалась небольшая лодочка с потайным фонарём на носу. В ней сидел тучный человек. Завидев его, Лукка переливчато свистнул. Человек махнул им рукой. Когда тусклый отсвет луны скользнул по лицу незнакомца, Джулиано понял, что перед ними отец Бернар.
— Слава богу! Я уже боялся, что с вами случились неприятности, — пробормотал монах.
— Вы слишком много волнуетесь, отче, это вредно для вашей желчи, — сказал Лукка.
Братья споро забрались в довольно крепкую речную лоханку. Оба де Грассо сели на весла, и челнок быстро заскользил по водной глади, посеребрённой чешуйками разбивающейся в волнах луны.
Кусачий летний гнус и ночные мотыльки стаями толклись в подрагивающем луче фонаря, забиваясь гребцам в нос и глаза. Обильно плескалась вышедшая на ночную охоту рыба.
Спустя четверть часа лодка сместилась на пол-лиги[100] вверх по течению и пристала к тёмной роще старых платанов, нависающих над самой водой. Лукка быстро привязал челнок к корням могучего гиганта и выбрался наверх, прихватив фонарь. Джулиано белкой взлетел за ним. Отец Бернар, кряхтя, выбрался последним.
На прогалинах меж деревьями луна высвечивала древние руины, обломки колонн и обрушившихся перекрытий. Грубые камни различной величины и разбитые статуи белёсыми пятнами выступали из теней под раскидистыми древесными кронами. Громко ухала одинокая ночная птица.
— Где мы? — шёпотом спросил изнывающий от любопытства Джулиано.
— На кладбище Святого Августина, сын мой, — так же тихо ответил монах.
— В старой его части, — сообщил Лукка, приподнимая фонарь. — Нам туда
— Отче, отдайте мешок и инструменты Джулиано.
— Хорошо, сеньор Лукка, — сказал монах, передавая объёмный мешок младшему брату.
Освещая дорогу фонарём, Лукка быстро шёл через поваленные расколотые камни базилик[101] и колумбариев[102] с полустёршимися надписями на языке предков, коим ныне владели лишь редкие учёные мужи. Встречались и свежие мавзолеи, но таковых было немного. Иногда разросшиеся платаны поднимались прямо из древних захоронений и разбивали мраморные надгробия. Ползучие вьюнки и лозы оплетали массивные кресты и норовили подвернуться под ноги путников. Плачущие ангелы, стенающие девы, обессиленные младенцы, отвергнутые боги без голов или рук пугающе выступали из мрака.
— Странное место, — пробормотал Джулиано.
— Ещё бы, здесь хоронят иноверцев и нищих. Правда, встречаются и фамильные усыпальницы старых родов, но благородные сеньоры в последнее время не слишком жалуют эту часть города, — откликнулся Лукка. — Лет триста назад в Конте произошло сильное землетрясение. Район за рекой пострадал больше всего. Следом пришла чёрная смерть, и восстанавливать его стало некому. Сюда телегами свозили трупы и закапывали их в общих могилах, стаскивали в коридоры старых катакомб. Иногда тела просто оставляли в разрушенных домах и закладывали двери обломками камней. Здесь можно встретить с десяток неплохо сохранившихся античных храмов и дворцов времён империи, но заходить в них я бы не рекомендовал. Жуткое зрелище. В тот год из полумиллиона жителей выжила только треть. Когда эпидемия схлынула, основная часть уцелевших переселилась на противоположный берег. Тут остались только сады Луку́лла, резиденция Папы, да парочка монастырей с церквями. И, если сказать по чести, понтифик предпочитает большую часть времени проводить в своей новой резиденции на восточном берегу Тибра.
— Странно, отчего бедняки ещё не растащили весь этот камень на постройку новых домов? Он должен стоить немалых денег.
— Чернь суеверна. Считают, что души мёртвых придут мстить им за кражу. Хотя некоторые потихоньку, конечно, таскают, — Лукка остановился, разглядывая остатки арки на низком надгробии. — Лет двести назад мрамор с туфом начали вывозить отсюда в больших количествах и даже расчистили площадку под новый герцогский дворец. После этого чума вернулась в Конт, и Сикст V высочайшим папским эдиктом приказал оставить некрополь в покое.
Лукка нагнулся, проходя сквозь увитый виноградом портик, и поставил фонарь на остатки базальтовой лестницы, обрывающейся в пустоту.
— Кажется, пришли, — сообщил викарий.
В тусклом свете луны Джулиано увидел низкий мраморный портал, уходящий прямо в землю.
— Отче, ждите нас здесь. Если заметите что-нибудь подозрительное — спускайтесь и кричите совой. Здесь отличное эхо.
Монах осенил братьев крестным знаменьем и отступил в тень молодой пинии. Видно было, что старику не по душе вся эта затея. Он малодушно переступал с ноги на ногу и боязливо потирал рыхлые плечи.
Подсвечивая фонарём, Лукка спустился по оплывшим от времени ступеням в чрево мрака. Чтобы дать больше света, викарий сдвинул заслонку, и дрожащий огонёк жировой свечи выхватил из мрака узкий каменный коридор в полтора человеческих роста высотой. Гулкое эхо шагов отразилось от неровных стен и затанцевало причудливый танец вместе с тенями братьев. Коридор разветвился на несколько рукавов, и Лукка выбрал центральный, который вывел их к высокому закопчённому залу. Всё пространство стен занимали аркосолии[103], расписанные чьими-то неумелыми руками: добрый пастырь с ягнёнком на спине, голубь с оливковой веточкой в клюве, рыбы, якоря, лики святых.
Дальше Лукка повёл брата чередой узких галерей, по сторонам которых в неглубоких нишах хранились груды человеческих костей и черепов. Бархатная тишина подземелий неприятно давила на уши. В воздухе витал лёгкий сладковатый запах. Вдоль позвоночника юноши пробежала вереница холодных мурашек. Рука Джулиано невольно потянулась к нательному крестику, а губы сами собой зашептали слова забытой детской молитвы. Лукка оглянулся и насмешливо посмотрел на брата.
— Кто построил всё это? — спросил Джулиано, облизывая пересохшие губы.
Его голос прозвучал неожиданно громко в затхлом стоячем воздухе подземелий.
— Рабы, добывавшие травертин для строительства Конта. Это заброшенные каменоломни. Им более двух тысяч лет. Когда весь подходящий камень выработали, их стали использовать, как подземные тоннели для скрытого передвижения под городом. Ходы, над которыми позже ставили базилики, со временем превратились в такие вот оссуарии[104].
— А рисунки? — живые звуки человеческих голосов в древнем могильнике несколько приободрили юношу.
— Оставлены первыми истианами, собиравшимися тут во время гонений языческих императоров. Можно сказать, что это первые истианские церкви, где контийцы поклонялись истинному богу. Вон там раньше, по преданию, хранились мощи святого Августина, — Лукка указал фонарём на мраморные колонны, вырезанные в стене, и пыльный саркофаг у их подножья. Полукруглый свод каменной гробницы покрывали фрески с изображением ангелов и райских кущ.
— И где теперь эти мощи? — поинтересовался Джулиано.
— В Папском городе. Отсюда вынесли все мало-мальски значимые святыни ещё за много лет до чумы. Веке в восьмом, когда истианство стало повсеместно набирать силу.
По разбитой лесенке братья опустились на уровень ниже и остановились у железной решётки, преграждавшей вход к просторной кубикуле[105]. Запах разложения стал заметно ощутимее. Здесь просто невыносимо смердело недавней смертью. Джулиано сморщился. Лукка толкнул железные прутья, и решётка с пронзительным скрипом отворилась внутрь. Братья вошли в высокое помещение, до потолка заполненное нишами, вырезанными в мягком туфе. Все они были завалены человеческими останками разной степени разложения, обёрнутыми в желтоватые саваны. На ближайшем расколотом саркофаге покоилось самое свежее тело, не успевшее испачкать спелёнывающую его ткань следами распада.
— И чего ради мертвецов в такую даль затаскивают? — спросил Джулиано, зажимая нос.
— Ну как же: все хотят упокоиться рядом с могилами почитаемых святых.
Поставив фонарь на мраморный ящик, Лукка забрал у брата мешок. Из мешка он достал плотный отрез льна и расстелил ткань на полу.
— Помоги мне. Бери его за плечи и перекладывай на покрывало.
— Зачем тебе тело? — сдавленным голосом поинтересовался Джулиано.
Отвратительные миазмы, исходящие от лежалых покойников, скрутили ему желудок. Юноша сглотнул, из последних сил пытаясь удержать свой ужин.
— Не мне, а одному достойному сеньору, — тёмные глаза Лукки улыбались. — Он занимается анатомированием, и честным способом тело ему не получить.
— А мы тут причём? Неужто у твоего кардинала мало слуг, подходящих для выполнения грязной работы? — удивился Джулиано.
— Слуг много, подходящих мало. Никто по доброй воле не хочет совать голову в пасть Псам господним[106]. Но тебе вроде бы не привыкать, Ультимо? Да и с покойницами ты уже имел дело…
Широкая улыбка Лукки в пляшущих тенях фонаря помстилась Джулиано хищным оскалом.
Джулиано сглотнул, чувствуя, как на его горле сжимается невидимая длань благостной матери церкви во главе с викарием кардинала Франциска. Юноша скрипнул зубами и взялся за саван покойника. Мёртвая холодная плоть, казалось, обожгла пальцы даже сквозь грубую дерюгу.
Вдвоём они быстро сгрузили тело на грубый кусок ткани, служивший неким подобием носилок, и, пригибаясь под весом ноши, потащились назад. Покойник оказался тяжёл, как столетнее бревно, и столь же гибок — закостеневшие конечности не гнулись. Лукке, шедшему впереди и освещавшему дорогу, приходилось сложнее, потому что нести покрывало он мог только левой рукой. Вторая держала фонарь.
Несколько раз они останавливались, чтобы викарий мог размять занемевшую кисть. Джулиано старательно молчал, силясь придумать какую-нибудь изощрённую каверзу в качестве мести отцу Бернару, но пока на ум приходили одни только грязные ругательства.
Медленное передвижение в затхлых коридорах мрачной усыпальницы заставило Джулиано потерять счёт времени. Юноша даже вздрогнул, когда кто-то окликнул Лукку из темноты.
— Всё в порядке? — голос монаха звучал испуганно.
— Да, отче, всё благополучно, — отозвался старший брат.
— И меня бог миловал, — забормотал отец Бернар. — Только страху натерпелся, ей-ей. Сижу на камне, вас поджидаю, а мне из кустов как угукнет — клятые филины. Думал, отдам богу душу или портки замараю. И луна ещё за тучу, как назло, спряталась. Темно, хоть глаз коли. Жутко тут одному. Мерещиться уже всякое стало. Камни поползли, да статуи задвигались.
— А вы бы помолились, — предложил Лукка, разминая запястье.
— Ох, сеньор Лукка, я пытался, да язык словно отняли. Только и мог, что святым крестом нечисть отпугивать.
Отец Бернар забрал у викария лампу, и к реке компания пошла уже быстрее. С трудом спустив тело по крутому берегу, гробокопатели бросили его на дно лодки и сели на весла.
Лодка тюкнулась носом о незнакомый каменный причал с узкой деревянной лестницей, круто убегающей куда-то вверх под защиту низких башенок. Отец Бернар, придерживая фонарь, помог братьям выгрузить мертвеца на пристань и уплыл во мрак, унося с собой тёплое пламя светоча.
Джулиано заморгал, привыкая к тусклому свету луны, едва сочившемуся сквозь рваный саван чёрных туч.
— Давай, Ультимо, тут недалеко, — скомандовал Лукка, берясь за узел тканевых носилок.
Осторожно ступая по невидимым в ночи ступеням, де Грассо подняли тело наверх. Набережная казалась пустынной. Только в дальнем конце на верхнем этаже углового здания тускло светился ряд квадратных окон, забранных толстой решёткой. Влажный, липнущий к коже ветер негромко поскрипывал одиноким ставнем на соседнем доме.
— Ночью здесь обычно безлюдно, — сообщил Лукка негромко. — Самое большее, можно наткнуться на каких-нибудь душегубов или их жертву. Так что поспешим.
Двигаясь тряскими перебежками от тени к тени, братья миновали несколько извилистых проулков, где частое эхо их шагов отражалось в арочных сводах каменных переходов. На углу двухэтажного особняка Лукка остановился. С соседней улочки, озарённой светом фонарей, звучали разухабистые песни ночных гуляк. Эти звуки безошибочно указывали на то, что рядом располагалось одно из увеселительных заведений Конта.
— Нам туда, — викарий указал головой на дверь, украшенную пилястрами[107] с оскаленными львиными мордами. Дверь располагалась на противоположной стороне улицы, в которую упирался шумный проулок. Поток света, лившийся из него, разрезал ночной мрак пополам. Проход по освещённой части улицы мог грозить двум гробокопателям неприятным разоблачением.
Выглянув из-за угла и внимательно осмотревшись, Лукка заторопился к массивным створкам, таща за собой покойника, поддерживаемого братом. Оба де Грассо рысцой проскочили освещённый кусок мостовой и затаились у двери. Лукка, придерживая узел носилок на сгибе локтя, отбил условный стук и замер.
На освещённой улице рядом с тратторией раздалось дробное цоканье лошадиных копыт. Джулиано, поддавшийся внезапному порыву любопытства, выглянул из переулка. Как раз в это мгновение в просвете зданий мелькнул тёмный силуэт кареты с раздвинутыми по случаю жары занавесками на окнах. В ней сидела прекрасная рыжеволосая незнакомка. Свет из таверны так удачно упал на её изящную головку, окутав волосы тёплым золотистым ореолом, что де Грассо ни на секунду не усомнился — это была она — красавица, увиденная им в Колизее!
Джулиано выпустил ноги трупа и рванулся вслед за дивным видением.
— Стой, Ультимо, бездна тебя забери! — сдавленно ругнулся Лукка сквозь сжатые зубы.
Увлечённый идеей догнать неуловимую незнакомку, молодой де Грассо, казалось, забыл обо всём на свете. В четыре прыжка он преодолел расстояние до угла палаццо, за которым скрылась карета, и с разбега налетел на пятёрку грязных прощелыг.
Тощий шнырь в потрёпанной кожаной куртке, небрежно завязанной на груди, ударился о Джулиано плечом и театрально плюхнулся на задницу. Четверо его не слишком трезвых дружков, быстро сообразив к чему идёт дело, схватились за длинные баллоки[108].
Юноша ещё видел удаляющуюся в ночь карету, но уже понимал, что догнать её не получится.
— Пропусти, любезнейший, я спешу! — в отчаянии воскликнул Джулиано, кладя руку на эфес меча.
— Хо-хо, сеньор, для начала вам придётся оплатить чистку платья моему дорогому другу Рикардо, — нагло заявил один из прощелыг.
— Точно, два аргента на бочку и вали на все четыре стороны, — согласился Рикардо, вставая и отряхивая пыльные штаны.
Его дружки окружили Джулиано, отрезая пути к отступлению. Раскрасневшиеся от выпитого рожи кривились в довольных ухмылках, предвкушая лёгкую наживу и развлечение.
— Да ты посмотри на этого деревенщину, у него поди и девяти рамесов не наберётся, — хохотнул одноглазый бандит в мятой синей рубахе.
Такого оскорбления де Грассо стерпеть не смог. Горячая молодая кровь вскипела в его жилах и, выхватив меч, он кинулся на ухмыляющихся головорезов.
Не ожидавший такой прыти одноглазый тут же свалился на мостовую, получив точный укол в печень. Выросший за его спиной приятель сумел отбить выпад, нацеленный в грудь, но тут же поймал удар в бедро и отступил за спину Рикардо. Последний не растерялся и, намотав куртку на предплечье и кисть, попёр на Джулиано как дикий кабан. Де Грассо атаковал, целясь в лицо врага. Рикардо парировал его удар и в то же мгновение, не разводя клинков, перехватил их в месте пересечения рукой, замотанной в куртку. Бандит резко дёрнул оба оружия на себя, и не ожидавший такого подлого приёма Джулиано полетел вперёд. Голова Рикардо со всей силы ударила де Грассо в лицо. Мир вспыхнул яркой россыпью звёзд, и юноша потерял сознание от боли.
Джулиано очнулся в темноте, ощущая, как ломит от побоев всё тело. На лицо давило что-то мокрое и холодное. Он попробовал пошевелить руками — пальцы сгибались с трудом, левая голень ныла так, словно на ней потопталось стадо коров. До слуха де Грассо долетели приглушенные голоса. Один из них принадлежал брату, обладателя второго голоса он не знал.
— Что ж, маэстро, теперь вам должно хватить материала для занятий анатомией. Моя часть сделки выполнена. Надеюсь, теперь вы возьметесь за предложенную его высокопреосвященством работу? — спросил Лукка.
— Конечно, сеньор. Как я и обещал — услуга за услугу. Материала теперь даже с избытком, — незнакомец хохотнул. — Комнаты в Папском дворце будут расписаны со всей поспешностью, на которую я только способен.
— Сколько вам потребуется времени?
— Года три, если ничто меня не отвлечёт.
— Завтра я пришлю человека из банка. Он составит договор и внесёт оговорённую нами сумму.
— Хорошо, с нетерпением буду его ждать, — незнакомый мужчина замолчал, как видно над чем-то задумавшись. — И вот ещё что. Окажите мне одну любезность — будьте добры, попозируйте для образа архангела Михаила. Я сегодня был весьма впечатлён вашим талантом фехтования. Вы так быстро покрошили этих мерзавцев в капусту, что я едва успел сказать: «Ах!».
— Вы льстите мне, сеньор Рафа́элло. Лучшую модель для Михаила, чем наш прославленный кондотьер Марк Арсино, вам не сыскать.
— Ох, боюсь, де Вико слишком занят, чтобы пойти на это. А кроме того, он совсем не любит позировать, — сеньор Рафаэлло трагически вздохнул, — он отказал даже Мике́лю Буонарро́ти! О, вы же помните Буонарроти? Его фреска Страшного суда в капелле Маджоре потрясла всех присутствовавших на её открытии в прошлом году. Какая экспрессия, какой колорит! Ах, сеньор Лукка, где Буонарроти и где я?
— Ну-ну, не скромничайте, маэстро. Я попробую переубедить сеньора Арсино.
— Это было бы прекрасно! — сеньор Рафаэлло захлопал в ладоши.
— Хм, мне кажется, мой брат очнулся.
Юноша попытался сесть и тут же ощутил дурноту. Мокрая ткань свалилась с лица. Он с трудом разлепил опухшие веки и увидел Лукку и молодого красивого мужчину, входящих в его комнату со свечой.
Лицо брата выражало искреннюю озабоченность. Сеньор Рафаэлло лучился добродушием и любопытством.
— Как ты себя чувствуешь, Ультимо? — спросил Лукка.
— Кажется, эти ублюдки били меня ногами, — поморщившись, ответил Джулиано.
— Поблагодари Рафаэлло Са́нти, что он милостиво впустил тебя на порог. И это после того, как ты чуть не подвёл нас всех под карающую длань Псов господних. Пусть же боль послужит тебе уроком: впредь, сначала думай, а потом делай! — речь брата сочилась едва скрываемой желчью.
Джулиано гордо дунул в густые усы.
— Позволь узнать, Ультимо, — Лукка возобновил свою гневную отповедь, — какая Дьябола ущипнула тебя за ягодицу, ради чего ты так понёсся на улицу Пекарей?
— Я увидел самую прекрасную девушку на свете! — Джулиано мечтательно откинулся на подушки.
— О, мадонна! — воскликнул Рафаэлло, заливаясь чистым высоким смехом.
— Ты хочешь сказать, что Диего Кьяпетта зря отдал душу богу?
— Нет, мерзавец заслуживал смерти! — сквозь зубы прошипел молодой де Грассо.
— Ах, сеньор Лукка, простите ему эту горячность, ваш брат ещё слишком юн, — в карих миндалевидных глазах художника плясали весёлые искорки. — Как утверждает мой лекарь: «девушка — это что-то вроде тяжёлой простуды, проходит через пару недель постельного режима».
— Что вы, сеньор, она словно ангел, — смутился Джулиано. — Разве ж можно помыслить о подобном?…
— Твоё безрассудство едва не стоило мне репутации, а тебе головы, — Лукка недовольно оборвал брата. — Не подоспей я вовремя, и нашей матушке пришлось бы облачиться в траур.
— Хочешь сказать, ты расправился с бандитами одной левой? — удивился Джулиано, с некоторым уважением рассматривая руки брата.
— Чтобы ударить в спину, много умения не требуется, — буркнул викарий. — Пьяные негодяи так увлеклись твоим избиением, что я перерезал их как цыплят.
— Ублюдки дрались нечестно. Один из них схватился руками за мой меч. Если бы не этот подлый финт, я бы показал ему чего стою! — юноша хвастливо задрал нос.
Лукка с Рафаэлло переглянулись и дружно покатились со смеху.
— Ты правда ожидал получить честный бой от немытого мужичья в портовом районе Конта? — отсмеявшись спросил брат. — Пожалуй, я напишу сеньору де Либерти, чтобы он почаще бил тебя стальным прутом по седалищу, пока вся Себильская глупость не вылетит из твоей пустой головы!
Утром Джулиано чувствовал себя так, словно Дьяболла всю ночь отплясывала тарантеллу на его костях. Морщась от каждого движения, де Грассо поднялся и вышел умыться. Парочка учеников сеньора де Либерти, встреченных им по дороге, в ужасе шарахнулись от него в разные стороны.
Из маленького зеркальца на двери в умывальной комнате на юношу глянуло распухшее лицо с густым багровым кровоподтёком, наливающимся под обоими глазами. Джулиано потрогал распухшие губы, побрызгал на себя водой и вышел в тренировочный дворик маэстро Фиоре, где уже собрались почти все его воспитанники. Юноша постарался спрятаться за их спинами, чтобы не слишком пугать окружающих.
Как всегда подтянутый и бодрый маэстро де Либерти, облачённый в неизменный чёрный камзол с приколотым к нему цветочным бутоном, спустился к ученикам в сопровождении молодого незнакомца.
— Сеньоры, — объявил он, — уважаемый сеньор Вано́ццо де Óри из Силиции пожелал сегодня присоединиться к вам, чтобы пройти весь тернистый путь обучения благородному искусству фехтования. Прошу любить и жаловать! Через четверть часа жду всех на пробежку.
Ученики стали медленно расходиться, чтобы намочить водой тренировочные полотенца. День обещал быть жарким.
Маэстро Фиоре направился к своему любимому креслу в тени балкончика с глицинией. Проходя мимо ссутулившегося Джулиано, стоявшего вполоборота, маэстро приблизился к юноше и приподнял его лицо за подбородок.
— Так-так, сеньор де Грассо. Похоже, мне всё-таки придётся научить вас, с какой стороны браться за меч, чтобы впредь вы не позорили мою школу этаким видом.
Джулиано отвёл взгляд и встретился глазами с новичком. Его тут же перекосило, словно кто-то выдавил юноше в рот целый лимон. Сеньор Ваноццо де Ори оказался тем самым забиякой в малиновом дублете без рукавов, с которым он повздорил из-за пролитого вина в трактире на старой Аргиевой дороге. Не имея сил и желания раздувать былой конфликт, Джулиано сделал вид, что не узнал Ваноццо. Де Ори равнодушно прошёл мимо него, видимо, не признав в унылом юноше с разбитым лицом давешнего наглого красавчика.
Несмотря на жалкое состояние Джулиано, маэстро Фиоре не дал ему ни единой поблажки. Он заставил избитого юношу бегать, прыгать и сражаться наравне с остальными. После подобного издевательства Джулиано снова готов был бы всё бросить, но его останавливало обещание де Либерти взяться за его обучение.
И хотя в тот день всё валилось у де Грассо из рук, но, о чудо, прочие ученики наконец перестали смотреть на Джулиано, как на пустое место. Похоже, своим возвращением в школу после безуспешной попытки утопления Джулиано прошёл некий ритуал инициации в ученическое братство маэстро Фиоре.
Низенький и шустрый Пьетро де Брамини — негласный лидер и заводила среди воспитанников де Либерти — даже предложил Джулиано отправиться с ним на поиски «острых приключений». Именно так на жаргоне воспитанников маэстро Фиоре звались незаконные дуэли между представителями различных фехтовальных школ столицы или попросту весёлые попойки с драками, ставшие ежедневным развлечением среди многочисленных студиозусов Конта.
Пьетро имел тусклые чёрные волосы, в нечёсаном беспорядке спускавшиеся до мочек по-женски изящных ушей. Тёмно-вишнёвые выразительные глаза под редкими бровями всегда смотрели на окружающих с вызовом. К великой досаде Пьетро, природа обделила его лицо роскошной растительностью. Борода и усы росли на его угловатой челюсти жалкими клочками. Чтобы скрыть этот недостаток, низенькому фехтовальщику приходилось каждый день старательно бриться, блистая гладким, как лысина монаха, подбородком. Нагловатая улыбочка Пьетро лаконично довершала его своеобразный портрет.
Джулиано благосклонно принял предложение де Брамини, но сославшись на крайнюю занятость, попросил дать ему неделю отсрочки. Пьетро понимающе сощурился и кивнул в ответ.
К концу дня Джулиано полностью изнемог. Он едва дотащился до своей комнаты и со стоном рухнул на соломенный тюфяк, даже не обратив внимания на чьи-то вещи, оставленные у окна. Юноша подумал, что лишь на минутку закроет глаза, и не заметил, как мгновенно провалился в сон.
— Как ваше имя, сеньор?
Джулиано с трудом разлепил опухшие веки. Над ним возвышался старый знакомец в малиновом дублете с плохо отстиранными следами вина на груди. Мужчина был лет на пять старше Джулиано и на ладонь шире в плечах. Его каштановые волосы мокрыми прядями облепили высокий лоб. Серые глаза подозрительно щурились. Тонкие усы обвисли от набежавшего пота. Тяжёлый подбородок почти лежал на широкой волосатой груди.
— Джулиано Хосе де Грассо, — ответил юноша, с трудом ворочая пересохшим со сна языком.
— Зовите меня Ваноццо. Ваноццо де Ори, — пробасил новенький. — Не возражаете, если я буду жить с вами в одной комнате?
— А что, свободные закончились? — поинтересовался Джулиано, даже не пытаясь скрыть раздражение.
— Нет, мест хватает. Но мне понравилась эта — солнце приходит сюда только перед закатом. Не люблю жару, знаете ли. Если вас не устраивает моё общество, сеньор Джулиано, вы можете съехать куда пожелаете, — объявил Ваноццо, нагло располагаясь на втором матраце.
— Говорят, я громко храплю, — де Грассо сделал ещё одну попытку разойтись миром.
— Не страшно, я сплю, как убитый, — де Ори улыбнулся. — Откуда вы родом, сеньор де Грассо?
— Лаперуджо. У моего отца там недурные виноградники.
— Провинция, — отмахнулся де Ори. — А я всю юность провёл в Мелисси́но в Силиции. Прекрасный климат, с моря всегда веет прохладой. Не то что в этой каменной жаровне. И гнус с болот почти не донимает.
Ваноццо резко прихлопнул комара, опустившегося на его крепкую шею. Рассмотрел кровопийцу, дивясь его размерами, и занялся своим гардеробом. Силициец развязал тесёмки дублета, снял его и повесил на спинку стула. Затем скинул пропотевшие насквозь бриджи и передал всё это благоухающее богатство своему прыщавому слуге.
— Простите, сеньор Джулиано, а мы с вами не встречались раньше? Ваше лицо кажется мне знакомым.
— Не имел чести, — буркнул де Грассо, отворачиваясь к стене.
Соседу по комнате первые дни обучения давалась ещё тяжелее, чем Джулиано. Всё же он был старше и весил либров[109] на сорок больше юноши. Ваноццо получал те же «пилюли», что и де Грассо на прошлой неделе. Каждый вечер новичок приползал к себе на тюфяк и засыпал без сил, не обращая никакого внимания на изменения в лице Джулиано. Никто из учеников не разговаривал с де Ори, и де Грассо, не желая нарушать традиций школы, старался поменьше находиться в их общей комнате.
Из опасения, что Ваноццо при встрече узнает лицо отца Бернара, Джулиано запретил монаху заходить в школу де Либерти. Превозмогая боль и усталость, юноша ежедневно перехватывал монаха у дверей палаццо. Поначалу отец Бернар весьма удивился странным причудам подопечного, но потом махнул рукой. К концу недели Джулиано убедил монаха, что теперь он сам будет через день приходить в скромную келью монаха с ворохом грязного белья и забирать чистое.
Время шло. Молодой прыщавый лакей Ваноццо, поселившийся в комнате для слуг, казалось, тоже не признал Джулиано или старательно делал вид, не желая вмешиваться в дела благородных.
Отёчность на лице Джулиано заметно спала. Синяк прошёл через все стадии замогильной радуги: от багряной синюшности поминальных слив до желтушной немочи игрипетской мумии. С каждым днём в молодое тело де Грассо возвращалось здоровье и бодрость. Вскоре он был готов драться хоть с десятью Ваноццо одновременно и уже не отворачивался при встрече с соседом.
— Кто это тебя так отделал? — поинтересовался как-то вечером де Ори, наблюдая, как Джулиано старательно рассматривает полученные гематомы в отполированной поверхности ножа.
— Подрался с матроснёй в портовом квартале, — поморщившись, ответил де Грассо.
— И сколько их было? — уточнил Ваноццо.
— Пятеро, — буркнул юноша.
— Всего лишь, — разочарованно протянул сосед. — Я думал, хотя бы дюжина.
— Мне хватило, — заносчивость соседа раздражала Джулиано, — один из них использовал подлый приём.
— Ага, ну это всё объясняет, — де Ори снисходительно улыбнулся, откидываясь на тюфяк.
Джулиано промолчал.
В воскресный день маэстро Фиоре снова погнал всех учеников к Тибру. Не чующий подвоха Ваноццо хмурился, но шёл вместе с остальными. На реке повторились события минувшей недели: как только лодки выбрались на середину потока, де Либерти приказал всем раздеться. Новичок, естественно, заупрямился и был с радостью выброшен за борт Джулиано и Пьетро.
— Я… не… ум…ею… пла…вать… — захлёбываясь, пробулькал де Ори.
Силициец с головой ушёл в мутные воды Тибра.
— Тебе придётся научиться или утонуть, — прокричал веселящийся Пьетро.
Лохматая голова с выпученными глазами показалась над зеленоватой поверхностью, глотнула воздуха и снова ушла под воду.
Понаблюдав немного за выпученными глазами новичка и его отчаянными потугами, маэстро небрежным пинком отправил за борт пустой бочонок из-под вина.
— Только из уважения к фамилии вашего отца, — сухо бросил де Либерти.
— Видать, папаша де Ори был очень щедр с маэстро, — тихо шепнул Пьетро на ухо Джулиано.
— А вам, сеньоры, требуется особое приглашение? — де Либерти недовольно глянул на зазевавшихся учеников.
— Нет, маэстро! — крикнул де Брамини, с разбегу выпрыгивая из лодки.
Отдача качнула низкую посудину, и не удержавшийся Джулиано плюхнулся в илистую волну. Сеньор Фиоре поморщился и, удерживая равновесие, лишь присел на согнутых в коленях ногах.
Несмотря на предыдущий опыт купания, де Грассо опять выбрался из воды последним. На причале остался только Ваноццо, старательно отжимающий исподнее и встряхивающий мокрыми волосами, точно огромный арлийский волкодав[110].
— Ты как хочешь, а я сегодня напьюсь, — пробормотал он, стирая капли с тяжёлого подбородка. — Тебе не кажется, что сеньор Фиоре слишком многое себе позволяет?
— Не кажется, — буркнул Джулиано.
Он был раздосадован внезапной снисходительностью маэстро к новичку и не собирался заводить дружбу с заносчивым силицийцем.
На улочке, идущей вдоль берега Тибра, хмурого де Грассо поджидал улыбающийся де Брамини.
— Чего такой смурной? — поинтересовался он. — Жалеешь, что Ваноццо мало досталось?
— Есть такое, — признался Джулиано.
— Плюнь и разотри. Божьей Искры за деньги не купишь. Все наши уже в Академии. У эскулапов сегодня открытые выпускные экзамены. Пошли — будет весело.
Выйдя на широкий проспект Клавдия, ученики маэстро Фиоре скоро достигли площади Цветов, окружённой трёхэтажными зданиями прошлого века, больше походящими на крепости, чем на дворцы. Толпы людей, спешащих по своим делам, плавно огибали небольшой цветочный рынок, благоухающий ароматами роз, азалий, вереска, жасмина и лаванды.
В центральной части форума располагалась высокая мраморная лестница, ведущая к монументальному фасаду Академии, украшенному тонкими белыми колоннами с листьями аканфа в капителях[111]. Боковые порталы занимали величественные статуи двух бородатых мужей в тогах. У подножья лестницы журчал небольшой фонтанчик, над которым склонилась фигура бородатого старца, одной рукой удушающего змею. Бестия извивалась, оплетая ноги статуи, и брызгала прозрачным ядом в подставленную чашу.
— Иди сюда, — позвал Пьетро, едва сдерживая кривую улыбочку. — Если посмотреть с этой стороны, то кажется, что Асклепий справляет малую нужду.
— Я думал, всем отверженным богам давно отбили головы, — удивился Джулиано.
— Не-а, — Пьетро махнул рукой, — Асклепия не тронули. Монахи обозвали его то ли Гиппокамфом, то ли Гиппогрифом — это такой учёный древности, мне один студент из Академии о нём рассказывал. К тому же он душит саттанову змею-искусительницу — очень поучительный образ.
— Асклепий, раздирающий пасть писающему мал… — Джулиано попытался перевести надпись с бронзовой таблички на фонтане.
— О-о, — почтительно протянул де Брамини, — ты знаешь язык предков?
— Отец Бернар немного учил меня в детстве, — признался юноша, подбоченясь.
Солнце яростно палило с раскалённых небес, нагревая светлый камень стен и мостовой. Пьетро с удовольствием умылся из фонтана и плеснул водой на де Грассо, который уже практически высох после купания в Тибре.
— Сейчас дождёмся одного гонца и отправимся под крышу, — доверительно сообщил старший ученик. — А вот, кстати, и он.
Пробираясь через суетящуюся толпу, к молодым людям спешил чернявый конопатый мальчишка, несущий на вытянутых руках большой копошащийся мешок. Подбежав к фонтану, мальчик укрыл ношу за собственными ногами и без слов сунул Пьетро под нос грязную исцарапанную ладонь.
— Достал? — спросил де Брамини.
— Угу, — подтвердил мальчишка, — голодный и злющий как сама Дьяболла во время течки.
— Де Грассо, дай ему пару рамесов, — небрежно бросил Пьетро.
— Эй, а чего пару? Не честно, мы на три монеты договаривались! Гони три или лови сам, — возмутился конопатый.
— Ладно, будет тебе три, — недовольно скорчился Пьетро, похлопав Джулиано по плечу.
Юноше не понравилось такое вымогательство, но он отдал мальчишке деньги без возражений. Получив монеты, ребёнок быстро сунул шипящий и истекающий какой-то дрянью мешок в руки заказчика.
— Да он у тебя обделался, — брезгливо сморщился де Брамини.
— Попал бы ты в мешок, ещё не так бы нагадил, — позвякивая рамесами, захихикал сорванец.
— Ух, я тебя! — прикрикнул возмущённый Пьетро и потянулся к мальчишке, желая оттаскать его за топорщившееся красное ухо. Но ловкий проныра уже был на другом конце пьяццо и с безопасного расстояния показывал язык ученикам маэстро де Либерти.
Пьетро погрозил негоднику кулаком и, пнув подвывающий дурниной мешок, поманил Джулиано за собой.
Ученики быстро поднялись по широким белым ступеням и, миновав несколько пустых залов, оказались в просторной аудитории. Они устроились в верхнем ряду скамеек, амфитеатром уходящих вниз к полукруглой сцене, на которой разворачивалась ежегодная академическая драма. Пьетро зашвырнул притихший мешок под сидение и расплылся по скамье, приготовившись наслаждаться зрелищем.
Джулиано огляделся. На мраморной колонне, рядом с которой они уселись, на уровне лица выделялась процарапанная юными вандалами надпись: «Онанизм вызывает задержку роста». Примерно на высоте шести с половиной локтей[112] красовалось красноречивое опровержение первой аксиомы: «Это не правда!».
Тем временем в центральном полукруге за высокой дубовой кафедрой восседало восемь почтенных профессоров, облачённых в длинные голубые мантии, отделанные соболем и куницей. Бархатные чёрные шапочки покрывали их умудрённые знаниями головы. Перед кафедрой располагалось несколько мраморных тумб с серебряными подносами, закрытыми чистой тканью. В воздухе витали не слишком приятные ароматы скотобойни. Бледный молодой человек в потёртом дублете что-то невнятно мямлил, стоя перед главой Академии — седеньким костлявым старичком, косящим на один глаз. Справа от профессоров в аудитории на первом ряду сидел пожилой монах из ордена Псов господних — его выдавала чёрно-белая мантия. Слуга божий неспешно перебирал янтарные чётки и внимательно прислушивался к речам отвечающего. Несколько рядов сидений над ним оставались пустыми, словно образуя выжженный круг. Остальные экзаменуемые, числом около тридцати человек, вольготно распределились по всей нижней части амфитеатра и сосредоточенно искали что-то в своих конспектах, пытаясь объять необъятное за оставшееся до экзамена время. Верхние ряды аудитории заполняли любопытствующие и вольнослушатели. Джулиано заметил даже парочку закутанных в вуали женщин, чему был несказанно удивлён. Здесь же расположилось большинство учеников школы де Либерти, щёлкающих солёные орешки и тайком запивающих их разбавленным вином.
— Расскажите-ка мне, любезный сеньор Марчелло, про механизмы erectopene[113], — задал очередной вопрос пожилой декан.
— Любимая тема старого пердуна, — Пьетро сдержанно гоготнул на ухо Джулиано. — Я за три года чего тут только не наслушался про ступки и пестики.
— Эмм, про erecto pene, дайте подумать…, — пробормотал Марчелло, ещё больше бледнея. На его несчастном лице было написано абсолютное вселенское отчаяние, а в светлых глазах отражалась пустота яркого полуденного неба.
— Думайте, голубчик, думайте, да поживее. Вон вас у меня сегодня сколько, — старичок пожевал бескровными губами и повернул голову здоровым глазом к отвечающему. — Куда вы хотели отправиться после экзаменов?
— В «Последний ужин», — облизав пересохший рот, ответил студиозус.
— А ещё куда? — продолжал настаивать старик.
— В весёлый дом, — виновато пробубнил Марчелло.
— Вот! — декан потряс скрюченным артритом пальцем. — А то пришьют себе гульфик в пол-локтя длиной, а про erecto pene рассказать не могут.
После этих слов студиозус заметно посветлел лицом и затараторил:
— Леонардо ди сер Пьеро да Виньти в своём трактате об этом пишет так: «
Бледный студиозус закончил отвечать. Профессора что-то записали в разложенных перед ними листах пергамента, и счастливый юноша с сияющими глазами опрометью выбежал из аудитории, провожаемый завистливыми взглядами оставшихся на заклание.
— Следующим пойдёт отвечать… Кхм, пойдёт отвечать… Сеньор Амбруа́за, — объявил один из профессоров, подняв бумагу к подслеповатым глазам.
На сцену спустился обильно потеющий толстяк в дорогом бархатном камзоле с шапероном[114], щегольски, в несколько витков накрученным вокруг головы.
— Этот остолоп нипочём не сдаст! — радостно осклабился Пьетро.
— Откуда знаешь?
— Он уже второй раз приходит. Это сынок венетского банкира. Он в Конте только и делает, что пьёт и шатается по куртизанкам. В прошлом году Амбруаза завалился на подключично-ягодичной мышце.
— А разве лекарям разрешено вскрывать трупы людей? — удивился де Грассо, делая вид, что понимает, о чём говорит Пьетро.
— Ага, — де Брамини сплюнул ореховую шелуху себе под ноги, — ещё Урбан IV допустил учащихся медицинского факультета к потрошению человеческих останков. Аккурат после того, как один коновал чуть не отправил его в райские кущи после неосторожного вскрытия чирья на жопе его святейшества. Цех художников и ваятелей требует себе таких же прав, но пока безрезультатно.
— Я слыхал, они тайно воруют трупы бродяг, — прошептал Джулиано, ступая на очень тонкий лёд.
Словно услышав его тихие слова, чёрно-белый Пёс поднял лицо и мазнул скучающим взглядом по верхним рядам амфитеатра. Пьетро толкнул Джулиано в бок, и тот прикусил язык.
— Итак, сеньор Амбруаза, посмотрим, что вы узнали за год, истекший с нашей последней встречи, — седой декан прищурил и без того сморщенный глаз. — Расскажите-ка нам, как надлежит лечить раны от аркебуз.
— Раны от аркебуз? — переспросил толстяк, сглатывая сухой ком в горле.
— Прижечь и масло, — послышался сдавленный выкрик откуда-то с верхних скамеек.
— Тишина в аудитории! — властно потребовал тощий профессор, стуча кулаком по кафедре.
— Рану надлежит прижечь раскалённым железом и залить прокипячённым маслом, — радостно схватил наживку Амбруаза.
— Хэ-м, — старичок почесал тощую бородку клинышком, — воистину, так и стоит поступить, если вы хотите немедленно отослать раненного на встречу с создателем.
Студент сглотнул и вытер ладонью потное лицо.
— Э-э, обработать уксусом? — сделал ещё одну попытку Амбруаза.
— Да-а, милейший, — протянул декан, — похоже теория не ваш конёк. Подойдите к левому столу и покажите мне pullus musculi pectoralis superficialis[115].
Пока внимание всей аудитории было сосредоточено на толстом студиозусе, Пьетро быстро вытащил свой мешок из-под скамьи и развязал его. Осторожно перевернув котомку, де Брамини вытряс из неё огромного чёрного кота.
Пару мгновений животное постояло в нерешительности, принюхиваясь и недоверчиво косясь на своего освободителя, а затем стремительно порскнуло куда-то к сцене.
Нервно перебирая пухлыми пальцами, толстяк приблизился к накрытым тканью подносам, брезгливо отогнул край покрова и, заглянув под него, пошёл зелёными пятнами. Чтобы отогнать подступившую дурноту, Амбруаза сделал несколько судорожных вдохов и наугад схватил что-то с подноса. По удивлённым лицам профессоров Джулиано понял, что незадачливому ученику повезло. Аудитория разразилась восторженными криками и свистом. Радостно потрясая синюшным трофеем, студиозус поднял куриную грудку над головой, как знамя победы.
— Хорошо, сеньор, а теперь разрежьте её вдоль musculus fibris[116].
Амбруаза подошёл к чистому столу с аккуратно разложенными на нём сверкающими медицинскими инструментами. Различные виды щипцов, игл, скальпелей, пил и иных устрашающих предметов неизвестного для Джулиано назначения ровными рядами лежали перед озадаченным студентом. Толстяк шлёпнул птичью грудку на тумбу и в задумчивости воззрился на смутно знакомые приспособления. Подумав с минуту, Амбруаза выбрал тонкий нож с бритвенным лезвием. Пыхтя, отдуваясь и исходя потом, студент склонился над куриными мощами.
И тут чья-то огромная чёрная лапища, взметнувшись из-под стола, мгновенно скогтила мясо и уволокла его вниз. По-девчоночьи тонко взвизгнув от неожиданности, Амбруаза высоко подпрыгнул и опрокинул на себя поднос с человеческой требухой, стоявший позади него. Из-под стола раздалось громкое чавканье и утробный мяв. Аудитория разразилась громогласным хохотом.
— А-а-а, Саттана! — закричал раздосадованный Амбруаза, швыряя скальпелем в огромного чёрного кота.
— Кто принёс сюда ЭТО?! — возмущённо загремели голоса профессуры, вскакивающей с мест.
— Неслыханно!
— Какой скандал!
— Всех выгнать!
Кто-то из студентов, пользуясь возникшей сумятицей, выбрался на сцену, сгрёб животное за шкирку и поднял над тумбой. Матёрый котище дико орал, по-кошачьи желая всем учёным мужам скорейшей кастрации или как минимум смерти в пыльном мешке. Не разжимая зубов и когтей на лакомой добыче, животное прожигало собравшихся жёлтым огнём единственного глаза.
— Вылитый сеньор декан, — брякнул кто-то из студентов, не подумав.
Аудиторию затопила очередная волна смеха. Морщинистый старичок искоса глянул на разошедшихся студиозусов и, сплюнув, вышел из лектория. Экзамен был категорически сорван, ко всеобщей радости экзаменуемых
Траттория «Последний ужин» — любимый кабачок всех молодых фехтовальщиков и студентов Контийской Академии — выходила пыльными окнами прямо на грандиозный фасад учебного заведения. По легенде, в прошлом тысячелетии на площади Цветов всесильные императоры Истардии устраивали многочисленные казни неугодных патрициев, а на месте таверны некогда располагался храм Незиды[117], где обречённые на смерть вкушали последний ужин перед отходом в тёмное царство Гадэса[118]. После падения империи и низвержения старых богов, замшелые руины долгое время обходили стороной. Но лет десять назад предприимчивые выходцы из Жермении выкупили голый пустырь в центре города. Пугающие кровавые подробности этого места чем-то приглянулись странным иноземцам. И теперь дурная слава языческого храма не отпугивала прохожих, а, наоборот, привлекала молодых и отчаянных завсегдатаев возможностью пощекотать себе нервы. Любой окончивший Контийскую Альма-матер ныне хвастливо рассказывал всем, что вкушал последний ужин перед экзаменом наравне с Нероном и Антонием[119].
На низкой веранде под нависающим выступом мансарды второго этажа стояло полтора десятка столиков в окружении длинных, прихрамывающих на неровные ножки скамеек. Навес мансарды держался на головах многострадальных античных кариатид[120] с отломанными носами и ушами. Вездесущие малолетние вандалы давно исписали подолы их длинных туник похабными шуточками и скабрёзными непристойностями, раскрасили алым проступающие сквозь мраморные накидки соски, подвели губы и глаза. Словом, дивные колонны больше походили на чучела в тренировочном зале какого-нибудь захудалого маэстро фехтования, чем на бесценный реликт седого прошлого.
На лебединых шеях каменных дев висели грифельные таблички, где ловкие подавальщицы вели счёт кружкам, выпитым за тем или иным столиком. Нередко посетители заключали серьёзные пари на то, чей стол сегодня переплюнет остальные по количеству уничтоженного пенного напитка. Победители получали деньги, всеобщую славу и головную боль наутро, а проигравшие платили по счёту.
Стёкла в части рам таверны отсутствовали. Через дырки в окнах легко просматривалась кухня и зимний обеденный зал. Хозяева заведения давно перестали обращать внимание на это маленькое неудобство, оставив его на откуп ежедневному разнузданному веселью лихих студиозусов.
От посетителей в «Последнем ужине» как всегда не было отбоя. Все горизонтальные поверхности в пределах траттории занимала говорливая студенческая братия. Пышные наряды соседствовали с предельно скромными; чёрные волосы и смуглая кожа уроженцев юга смешивались с мерцающими на солнце золотистыми локонами и болезненной бледностью северян; толстые сидели рядом с тощими; низкие с высокими, и над всем этим пёстрым морем витали аппетитные запахи жерменской стряпни.
Именно в это озарённое светом познания и некоторой бесшабашной распутности общество и привёл де Брамини сеньора де Грассо. Махнув рукой кому-то из знакомых учеников в чёрно-зелёных куртках, загодя занявших для него место, Пьетро потащил юношу к столику воспитанников маэстро Фиоре. Поприветствовав вновь прибывших кивками, фехтовальщики потеснились, давая место Пьетро с Джулиано. Вскоре к столику подошла миловидная подавальщица, неся всей компании новые кружки, истекающие шапками белой пены.
— Что это за дрянь? — поинтересовался де Грассо, с подозрением принюхиваясь к странному напитку.
— Попробуй, тебе понравится! — панибратски приобняв его за плечи, воскликнул Пьетро. — Смотри, сеньор де Ори вполне оценил сей божественный нектар.
Де Брамини указал рукой на человека, сидевшего с краю веранды в окружении дюжины пустых кружек и счастливо улыбающегося куда-то в пустоту.
Джулиано глотнул на пробу густую жижу цвета застарелой мочи с запахом горелой корки и чего-то кислого, поморщился и отставил кружку в сторону. Человеку, привыкшему с детства к сладкому мускату с отцовских виноградников — пусть и не самому лучшему в Конте, напиток славной Жермении не лез в горло.
— Есть деньги? — спросил де Брамини у Джулиано.
— Немного, — юноша неуверенно потянулся к тощему кошельку.
— Отлично! — привлекая внимание собравшихся, Пьетро стукнул несколько раз пустой кружкой по залитой пивом столешнице. — Сеньоры, де Грассо нас сегодня угощает!
Радостные крики учеников де Либерти были ему ответом. Джулиано поморщился, как от зубной боли, но промолчал. Ему не хотелось прослыть скопидомом[121] в компании тех, с кем он собирался провести ближайшие несколько лет.
Девушка в белом переднике мгновенно появилась рядом с Пьетро, словно призрак, материализовавшийся из горячего кухонного воздуха. Де Брамини заказал сыра со свежими пресными лепёшками и сырых яиц.
— Смотри, — Пьетро указал коротким пальцем на шумную компанию в одинаковых чёрно-жёлтых дублетах, — это ученики маэстро Готфрида Майнера. Пять лет назад его воспитанник стал чемпионом Конта.
— Который из них? — поинтересовался Джулиано, жадно всматриваясь в незнакомые фигуры.
— Сеньор Бенедикт давно кормит рыб в Тибре или гниёт в катакомбах Августина, — де Брамини сделал большой глоток из кружки и довольно улыбнулся. — Это случилось перед очередными играми. В день соревнований он просто исчез, и Лихтер стал чемпионом. Все считают, что без Джованни Боргезе то дело не обошлось. Так что постарайся держаться подальше от этого высокородного ублюдка.
Джулиано неопределённо хмыкнул и занялся сыром.
— Вот эти молодчики, — Пьетро кивнул головой в сторону группы мужчин в пёстрых нарядах, больше походивших на сборище тропических птиц, — состоят в школе маэстро Дестраза. Опасные типы, хоть и одеваются как попугаи. Всегда забирают вторые места. Случается, и до первых дотягивают, но не в абсолютной категории. Там бесспорное лидерство за Лихтером. Выходцы из Дестраза часто нанимаются понтификом в личную охрану — Последний Легион. Скучная, но уважаемая и хлебная должность. Подумай на досуге над карьерой гвардейца. Лично я бы не отказался всю жизнь провести в почётных караулах и маршах.
— А откуда эти смазливые безусые юнцы в бирюзовом и белом, что щебечут как асиманский гарем? — спросил де Грассо.
— Это Обиньи, — Пьетро утопил смешок в пивной пене, — и я бы настоятельно не советовал говорить этим сеньоритам в лицо то, что ты мне сейчас сказал. Да, они стригутся почти налысо и носят мужское платье — одно это уже вызов всему нашему закостенелому обществу и отдельный повод для пристального внимания Псов господних. Но, поверь мне, Луиза де Обиньи не берёт к себе кого попало, любая из девчонок уложит тебя на обе лопатки. Если маэстро Фиоре кажется тебе извергом, то на фоне сеньоры Обиньи он чистый ангел. По городу ходит слушок, — де Брамини понизил голос, — что сеньора Луиза полностью отвергает любую защиту во время тренировок, заставляя девушек сражаться чуть ли не голышом.
— Хотелось бы на это взглянуть, — Джулиано отёр пену с густых усов.
— Я бы тоже не отказался, — подмигнул ему Пьетро.
Чей-то высокий тенор затянул весёлый студенческий гимн и его подхватило большинство подгулявших юношей:
Ещё не отзвенели в воздухе последние строки гимна, а к столику учеников де Либерти пружинистой походкой направился Джованни с дюжиной хмурых воспитанников Лихтера.
— Здор-рова, Пьетро! — приветствовал де Брамини чемпион маэстро Йоханеса.
— И тебе не хворать, Джованни, — воспитанник де Либерти встретил соперника хитрой улыбкой.
— Как насчёт маленького сор-ревнования? — поинтересовался чемпион, скрещивая крепкие руки на груди.
— Говори, — Пьетро сощурился, прихлёбывая мелкими глотками душистый напиток.
— Мы с тобой пьём и после каждой выпитой кр-ружки, не повторяясь, оскор-рбляем чужую школу. Тот, кто в свою очер-редь не сможет выдать связное оскор-рбление, считается проигр-равшим и платит за выпивку.
— Годится, — согласился де Брамини. — Де Грассо, дай монетку. Если решка — я начинаю, если орёл — Джованни.
Джулиано быстро выудил слегка погнутый рамес из кошелька и передал его Пьетро. Жестом заправского шулера де Брамини отправил медяк в полёт с ногтя большого пальца, ловко поймал его и шлёпнул с размаху о стол.
Орёл. Ученики маэстро Лихтера разразились радостными криками. Джованни поморщился, не разделяя их энтузиазма.
Разговоры в таверне смолкли, всё внимание завсегдатаев сосредоточилось на старых соперниках. Монетка волшебным образом растаяла в пальцах Пьетро. Джованни заказал бутылку мальвазии и два стаканчика по четверти пинты[122] каждый. Чемпион налил себе, выпил и закусил жёлтым сыром с тарелки, стоявшей на столе учеников сеньора де Либерти.
— Твой маэстро годится только на то, чтобы р-разводить цветочки. Должность главного садовника в парке Ликкула его заждалась, — выдал Джованни, лёгкими наклонами разминая шею.
Ученики школы Лихтера поддержали его одобрительным воем. Сторонники де Либерти нахмурились.
Пьетро не спеша опрокинул бутылку над стопкой; понаблюдал, как янтарная, чуть маслянистая струя наполняет глиняный сосуд; поднял стопку, закрутил в ней маленький водоворот и опрокинул в себя.
— Маэстро Йоханес обучает одного тебя, с остальных он просто стрижёт ороны, — заявил де Брамини.
На этот раз ликовали воспитанники де Либерти. Джованни скривился, а лица его друзей потемнели. Боргезе прожёг взглядом соперника, наполнил стакан, выпил и стукнул им по столу.
— Выкор-рмыши де Либерти настолько бестолковы, что ни разу не завоевали весеннего кубка Конта.
В трактире послышался угрожающий скрип отодвигаемых лавок — это ученики маэстро Фиоре повскакивали на ноги.
— Если бы не патронаж Папы, вы всегда оставались бы на вторых ролях, — парировал де Брамини, быстро отправляя мальвазию в рот.
На этот раз желваки заиграли уже на лицах учеников, стоящих за спиной Боргезе.
— Ладно, — прорычал чемпион, вливая в себя ещё один стаканчик. — Де Либерти, как всегда, подбир-рает самую бездарную шваль, которую последний ученик Лихтер-ра разделает под орех.
Джованни стукнул бокальчиком о стол и подмигнул де Грассо. Джулиано оскалился и плеснул содержимое едва спитой пивной кружки в ненавистное лицо Боргезе.
Из-за соседнего столика раздался оглушительный рёв де Ори:
— Наконец-то я узнал тебя, чёртов де Грассо!
Его крик послужил своеобразным сигналом: Джованни и Пьетро вскочили на ноги и схватились за мечи.
— Боргезе признался, что он худший ученик маэстро Йоханеса! — крикнул кто-то из де Либерти, подливая масла в огонь.
Джулиано сообразил, что его недавнее приключение в школе маэстро Лихтера каким-то непостижимым образом стало внезапно достоянием широкой общественности. Краска стыда залила худые скулы де Грассо, он стиснул зубы и ринулся в атаку.
Столы и лавки полетели в разные стороны. Кружки, подносы, кувшины, ложки и двузубые вилки дождём посыпались на каменный пол. Посетители «Ужина» быстро поделились на два лагеря и с радостью начали колотить друг друга всем, что попадало под руку.
Ваноццо де Ори, не обделённый природной силой, ухватил тяжеленную дубовую скамью и, закрутив её над головой, ураганом прорывался к Джулиано. Юноша выдернул клинок из ножен и вместе с Пьетро насел на яростно отбивающегося Джованни.
Джулиано быстро оценил ловкость и проворство своего низкорослого друга. Меч в его руках так и мелькал, подобно серебряной молнии забытого бога громовержца. Только проворство Пьетро, прикрывавшего менее опытного товарища, дважды спасло юношу от лишних дырок в организме.
Отчаянно закричала одна из подавальщиц.
Увесистый глиняный снаряд, теряя клочья пены, пролетел мимо Пьетро и был отбит ловким ударом баллока, зажатого в левой руке Джованни. Одновременно, используя рапиру в правой, он парировал короткий хлёсткий удар Джулиано.
Хлопья пены и пивные брызги изгваздали новенький чёрно-красный камзол и бриджи чемпиона Лихтера, приведя его в неописуемую ярость. Джованни зарычал, резко сократил расстояние и полоснул низкорослого фехтовальщика по предплечью. Пьетро отпрыгнул назад, отделавшись разорванным рукавом сорочки. Вечный студент Амбруаза, на которого ему не посчастливилось налететь, саданул фехтовальщика по плечу толстым дубовым подносом, переломив последний надвое. Новый противник вынудил де Брамини отвлечься от Джованни, оставив того с Джулиано один на один.
Де Грассо отступал под стремительным натиском чемпиона из школы Лихтера. Он мог только защищаться, стараясь не скользить на остатках пищи и битых черепках, устилавших веранду. О том, чтобы перейти в атаку, не было и речи.
Джулиано пятился до тех пор, пока не упёрся спиной в зелёную раму окна. Хрясь. Дзыньк. «Последний ужин» лишился ещё парочки стёкол.
— Не сметь! Он мой! — взревел Ваноццо.
Тяжеленая скамья, брошенная могучими лапищами де Ори, ударила Джованни в поясницу, толкая его в горячие объятья Джулиано. Лишь чудом Боргезе избежал встречи с клинком де Грассо.
Скамья впечатала обоих в жалобно скрипнувшую раму.
Со злостью оттолкнув от себя чемпиона Лихтера, Джулиано юркнул под стол, стремясь увеличить расстояние между собой и беснующимся силицийцем. Ревущий Ваноццо ухватился за край массивной столешницы, желая опрокинуть её на выбирающегося с другого края соседа по комнате. На счастье Джулиано, Ваноццо сегодня выпил слишком много жерменского нектара и уже плохо стоял на ногах. Это его и подвело. Он поскользнулся на битых яйцах и рухнул на грязный пол, при падении неслабо приложившись головой о скамью.
— Стррража-а! Стррража-а!
Грозные крики на другом конце площади застали дерущихся врасплох. Все студиозусы на мгновение замерли, а затем бросились прочь из таверны словно тараканы после торжественного внесения факела в тёмную житницу.
— Бежим! — завопил Пьетро, хватая Джулиано за локоть.
Прыгая через опрокинутые столы и скамьи, запинаясь о поверженные тела и унося на себе раненых, шумная компания воспитанников де Либерти быстро скрылась за углом Розовой улицы.
— Вставайте, сын мой, — отец Бернар беспощадно тряс Джулиано за плечо. — Ваш брат велит вам немедля прибыть в старый Папский дворец и ждать его у ворот.
Юноша широко зевнул.
— Который час, отче?
— Уже девять.
Эх, и недурственно же он вздремнул после обеда! Вроде бы и не собрался спать, но усталость после недели изнурительных тренировок и грандиозной драки в траттории взяла верх. Он лишь на секунду прикрыл глаза, а половины дня как не бывало. В чутком беспокойном сне Джулиано постоянно сражался с толпой учеников Лихтера или с Джованни Боргезе, или с соседом по комнате. Нападающие всякий раз одолевали его, и он позорно отступал, спасаясь бегством.
Перед тем как погрузиться в тревожную дремоту, Джулиано подпёр стулом дверь из опасения подлой расправы со стороны разъярённого де Ори. Этим он хотел выиграть себе пару секунд форы, когда взбешённый силициец ворвётся в комнату, чтобы мстить ему за нанесённое оскорбление. Сейчас стул был аккуратно сдвинут в сторону. Обнажённый меч, в обнимку с которым Джулиано уснул, так и лежал на его груди.
— Вставайте-вставайте, солнце ещё не село, а вы уже почивать изволите. Это никуда не годится, — монотонный голос монаха мягко выдернул Джулиано из подступающей дрёмы.
Странно, что юноша не услышал звука отодвигаемого стула, когда отец Бернар входил в комнату.
Джулиано с трудом открыл тяжёлые веки и потёр ладонями лицо. Ему бы очень хотелось послать всех святош к Дьяболле и захрапеть, отвернувшись к стене, но, рассудив, что для него сегодня безопаснее будет находиться как можно дальше от школы маэстро Фиоре, Джулиано поднялся. Де Грассо ещё раз протяжно зевнул и нехотя поплёлся за отцом Бернаром.
В вечернем воздухе разливалась прохлада, едва ощутимая после дневной жары. Нагретые солнцем мостовые и каменные стены домов щедро отдавали контийцам накопленное тепло. С дневной суетой было уже покончено, а ночные гуляки ещё не выбрались из прохладных погребов, отчего город казался полупустым и сонным. Гулкие колокола храмов выводили какой-то особенный беспокойный перезвон, поднимая в воздух стаи пёстрых голубей.
— Отродье Саттаны! — ругнулся Джулиано, брезгливо счищая жидкий птичий помёт с рукава дублета.
— Божий вестник! — монах назидательно поднял палец к небу. — Всего лишь божий вестник. Не гневитесь, сын мой, вас ожидает удача.
— И, судя по всему, большая, — буркнул юноша, оценивая размер пятна. — Чего там случилось? Уж не набат ли бьют?
— Что вы, сеньор де Грассо, — запыхавшийся монах отёр потное лицо рукавом, — если бы в Конте били набат, сам апостол Пётр восстал бы из могилы, а это сущая ерунда! Папа Иоанн ныне созывает консисторию из приближённых кардиналов. Обычное дело: такое случается по нескольку раз в году.
Городской стражи на площади Звезды сегодня не наблюдалось. На пьяццо в ожидании возвращения с консистории своих ездоков стояло около дюжины конных экипажей с позолоченными гербами на дверцах. У выхода с площади несли почётный караул статуи Петра и Павла.
Миновав их, Джулиано с монахом вступили на ажурный белый мост, перекинутый от новой Папской резиденции к старой крепости. Десять статуй ангелов по обеим сторонам дороги, изображавших страсти господни, парили над филигранной решёткой парапетов. Хмурый ангел с колонной, скорбный ангел с восьмихвостой плетью, печальный ангел с терновым венцом, плачущий ангел с кровавым платом, суровый ангел с хитоном и игральными костями, мрачный ангел с гвоздями, ангел с крестом, ангел со свитком, ангел с губкой и ангел с копьём провожали пришедших всеведущими очами, полными грусти. Захваченный величественным зрелищем вечернего солнца, кропящего алым башни дворца и фигуры статуй, Джулиано замедлил ход. Его обогнала четвёрка Псов господних, торопливо шествующих вперёд в чистых развевающихся на вечернем ветру сутанах.
— Идёмте, сын мой, идёмте. Его преосвященство уже заждался. Вон он, меряет шагами вход под аркой, — поторопил юношу монах.
Джулиано прикрыл глаза ладонью от косых вечерних лучей и разглядел Лукку, ожидающего их у подъёмного моста в окружении папских гвардейцев на карауле. Викарий нетерпеливо махнул рукой, и юноша ускорил шаг.
Стража, облачённая в полосатые красно-сине-жёлтые мундиры, блистала начищенными кирасами и морионами[124] с багряными плюмажами. Гвардейцы даже не посмотрели на юношу с монахом, и те без лишних вопросов миновали первые ворота замка.
Гулкое эхо шагов загремело под широкой аркой входа.
— Зачем звал? — поинтересовался Джулиано, подстраиваясь под рысистую походку брата.
— Хочу представить тебя высшему обществу, — насмешливо заявил Лукка, — в Конте принято заводить полезные знакомства. Говори всем, что ты мой телохранитель.
— Думаешь, кардиналы так далеко зайдут? — юноша недоуменно подвигал усами.
— Всякое бывало. Даже жертвы, — викарий подмигнул брату. — Отец Бернар, приглядите за ним, сделайте милость.
— Всенепременно, ваше преосвященство, всенепременно.
— А по замку можно прогуляться? — спросил Джулиано, видевший до этого настоящие крепости только на картинках.
— Хм, — Лукка задумчиво потёр кисть в чёрной перчатке, выпростав её из-под широкого синего рукава парадного облачения, — консистория может затянуться до утра. Если совсем заскучаешь или сон разберёт, пройдись, но не отлучайся надолго.
Троица быстро миновала сводчатый переход, подсвеченный чадящими огнями тусклых масляных фонарей. Узкий дворик перед внутренним бастионом упирался в тяжеленную, окованную потемневшим металлом дверь толщиной в три ладони. Привратники, выстроившиеся попарно с протазанами в руках, проводили вошедших скучающими взглядами. Лукка свернул из основного коридора и повёл Джулиано с монахом через путаницу тёмных залов, лестниц и открытых переходов куда-то на верхние этажи. Вскоре до ушей юноши долетел приглушенный шум голосов, а нос уловил аромат плавящегося воска.
— А ничего, что у меня такой бандитский вид? — спросил Джулиано, указывая на подживающие синяки на лице.
— Скорчи-ка гримасу пострашнее, — попросил викарий.
Джулиано выпятил челюсть, скривил разбитые губы и прищурил один глаз.
— О, да! Подойдёт. Настоящий головорез, — Лукка весело кивнул, останавливаясь перед закрытой дверью, — такого никто просто так задирать не станет — сразу видно, что ты не зря ешь свой хлеб.
— Сохрани нас господь, — пробормотал отец Бернар.
Викарий толкнул белые с позолотой створки, и компания оказалась в душном зале с колоннами и высоким сводчатым потолком, расписанным оливковыми деревьями на фоне неба и парящими в нём розовощёкими малышами с крылышками. Комната была плотно забита людьми: о чём-то чинно беседовали между собой три десятка монахов различных орденов, мужчины в светской одежде, скучая, прохаживались под колоннами, то и дело с тоской посматривая на плотно закрытые двери в центре зала, четверо гвардейцев в парадных кирасах истекали потом, закрывая дальнейший проход незваным гостям скрещёнными протазанами.
Лукка кивнул тощему офицеру охраны. Протазаны разошлись, и викарий юркнул в зал консистории. Джулиано остался с отцом Бернаром.
Юноша подошёл к окну и с любопытством обозрел пейзаж, раскинувшийся под башнями Папского замка. Вечерний Конт полнился огнями. Справа, на расстоянии четверти лиги, над плотными купами старых пиний возвышался недостроенный купол собора Святого Петра. Мутная лента Тибра змеилась между черепичными крышами домов и особняками знати, на плёсе отливая медной чешуёй заката, как кожа древней рептилии. По воде сновали кажущиеся отсюда крошечными лодки рыбаков, вышедших на вечерний промысел.
Довольно быстро де Грассо надоело таращиться в окна, и он стал прислушиваться к негромкой беседе двух степенных монахов, к которым подошёл отец Бернар.
— Помяни моё слово, брат Жа́комо, опять эта проклятая Фре́йзия сцепится со Шпа́нсией, — пробубнил низенький монах в серой рясе с блестевшей от пота тонзурой.
— Я бы поставил на Бри́ссию. Уж очень давно они с Фрейзией не впивались друг другу в бока, — возразил ему первый монах, смиренно переплетая узловатые пальцы на объёмистом брюшке.
— Неужто снова война, братья мои? — вопросил отец Бернар.
— Король Во́дии Сигизмунд III почил в бозе — мир праху его, не оставив наследников. Теперь Фрейзия, Брисия, Шпансия и кое-кто ещё из наших ближайших соседей начнут мериться генеалогическим древом, чтоб прикарманить себе этот лакомый кусок побережья, — пояснил брат Жакомо.
— Да уж, все короли и герцоги запада сейчас, наверное, лихорадочно стирают многолетние слои пыли с портретов горячо любимых прабабок и внучатых племянников, лишь бы получить у святого Престола законное подтверждение их прав на корону в Родо́, — добавил монах в сером.
— А как же королева Маргарита? — спросил отец Бернар.
— Увы, её величество бесплодна и не может претендовать на трон, согласно законам Водии и бога, — Жакомо вздохнул. — Вероятно, Маргариту вернут под крылышко отца, коротающего своё изгнание в герцогстве Совуй.
— Или отправят в ближайший монастырь, — добавил второй монах.
— Но разве Маргарита не сестра её величеству Изабелле? — уточнил отец Бернар.
— Сестра, — брат Жакомо возвёл очи горе, — только мира между этими фларийскими кошками никогда не было.
— Изабелла слишком любит балы и охоты, в отличие от Маргариты, исполняющей супружеский долг с требником[125] и чётками в руках, — сообщил монах в сером.
— Нам повезло, — Жакомо вздохнул и осенил себя крестным знаменьем, — его величество, бывший король Фларии Альфонсо Весёлый — отец Маргариты — когда-то планировал выдать её за нашего Фридриха, только бог миловал. Папа отговорил его высочество от этого сомнительного приобретения.
— Хм, глубокая набожность королевы вряд ли навредила бы Истардии — оплоту истинной веры, — усомнился отец Бернар.
— Навредить она, конечно, не навредила бы, — брат Жакомо закусил пухлую губу, — только и наследников не прибавила.
— Пусть Изабелла Фларийская легкомысленна, как летнее облачко на горизонте, зато утроба её благодатна и щедра на дары, — согласился приятель Жакомо.
— Хвала господу! — провозгласил отец Бернар, и монахи согласно закивали ему в ответ.
— Боюсь, все эти неприятные события ставят под вопрос женитьбу венетского герцога и Селестии Боргезе, — монах в сером поскрёб голый подбородок. — У Папы имелись большие планы на этот счёт.
— Как же, как же, — закивал отец Бернар, — восточный щит от асиманского вторжения.
— Как думаете, братья, кому теперь достанется рука папской дочки? — поинтересовался брат Жакомо.
— Уж точно не брисийцам, — монах в сером зевнул, — король Яков женат. Карл из Фрейзии вдов, но имеет двух сыновей. Король Шпансии женат. Жермения не заинтересована побережьем в силу своей значительной удалённости от оного.
— Пф-ф, — фыркнул брат Жакомо, — Жермения сейчас вообще ни в чём не заинтересована. Её раздирает новая ересь. Слыхали вы, об Августине Лютере — жерменском теологе, женившемся на бывшей монашке, который прибил свой трактат с критикой истианской доктрины к дверям храма божьего? В нём еретик порицает основы основ святой веры и глумится над незыблемыми догматами истианства!
— Неслыханно! Какой позор! — возмутились монах в сером и отец Бернар.
— Вся Жермения бурлит от этого непотребства, — продолжил брат Жакомо, — более того, зараза перекинулась и на Фрейзию. Опальный коннетабль[126] Шарль де Бурон тоже подпал под её влияние.
Скучный разговор монахов, пересыпанный множеством имён и неведомых Джулиано географических названий, очень быстро утомил юношу. Он едва сдерживал судорожную зевоту. Духота и монотонный гул голосов действовали усыпляюще. Чтобы хоть как-то взбодриться, де Грассо решил размять ноги.
Приблизившись к отцу Бернару, Джулиано негромко сказал:
— Отче, позвольте вас оставить, чтобы подышать свежим воздухом?
— Позволяю, сын мой. Постарайтесь не заблудиться по дороге, — сказал отец Бернар, с сомнением глядя на своего подопечного. — Выйдите во вторые двери и идите всё прямо до лестницы на нижний этаж, потом поверните налево, потом направо, дальше будет анфилада[127] из пяти открытых залов. Пройдёте их, повернёте налево и вы окажетесь во внутреннем дворе крепости.
Джулиано нахмурился, стараясь получше запомнить сложную последовательность указаний, полученных от духовника. Тихо шевеля губами, он ещё раз повторил слова монаха и только убедившись, что худо-бедно запомнил наставления отца Бернара, покинул зал с колоннами.
В коридоре было значительно свежее. Ветер с реки задувал прохладу в узкие окна перехода. Сделав несколько поворотов и спустившись ниже, Джулиано безоговорочно заблудился где-то в обширных недрах старого замка. Это обстоятельство не слишком его огорчило, и юноша просто направился вперёд на приглушенные стенами и расстоянием голоса.
Вскоре перед ним открылась уютная гостиная, выходящая сдвоенными арками окон на закат. Мраморный пол закрывал мохнатый асиманский ковёр, в его центре перед большим зеркалом музицировала на арфе молоденькая девушка в алом платье с золотым шитьём. Степенная донья, навалившись на подоконник объёмистым бюстом, что-то читала вслух, щуря подслеповатые глаза и водя пальцем по странице. У её ног стоял большой игрушечный домик, рядом с которым возилась девочка лет пяти в белом чепчике и молочных кружевах. Суетливая нянька пыталась накормить вертлявого ребёнка яблоком, порезанным на дольки. Трёхногий мольберт с холстом, повёрнутым к стене, возвышался у холодного камина. В комнате пахло красками и льняным маслом.
— Простите, очаровательные сеньоры. Не будете ли вы так любезны указать дорогу потерявшемуся незнакомцу? — спросил Джулиано, снимая берет и низко кланяясь. Опасаясь вызвать некоторое недоверие у излишне чувствительных сеньор из-за оставшихся кровоподтёков на своём лице, юноша не поднимал головы и старался не выходить на свет.
Дородная женщина прервала чтение и неодобрительно покосилась на вошедшего, заложив страницу пальцем. Девочка в чепчике испуганно спряталась за няньку. Девушка в алом повернула к вошедшему лицо-сердечко, обрамлённое золотистыми кудрями, выбивающимися из-под расшитой жемчугом сеточки. Она отложила арфу на мягкий диванчик, махнула длинными чёрными ресницами и кокетливо улыбнулась.
— Моя матушка не велит мне разговаривать с незнакомцами, — её нежный голос прозвучал не хуже пенья умолкшего инструмента.
— Ах, простите мою невоспитанность, — юноша склонился ещё ниже, — Джулиано Хосе де Грассо к вашим услугам.
— Селестия Боргезе, — представилась девушка.
— Как вы сказали? — ненавистная фамилия смутила де Грассо и, забыв об осторожности, он поднял лицо.
— Боргезе, — повторила девушка, хмуря тонкие брови, — дочь Папы Иоанна VI. А это Мария Боргезе — моя сестра и тётя Агата.
— А-а, — смущаясь протянул Джулиано, — я знаком с сеньором Джованни и никак не ожидал такой встречи…
— Вы оба занимаетесь у маэстро Лихтера? — спросила девушка, осторожно трогая кончиками пальцев струны арфы и внимательно разглядывая юношу.
— Нет, я состою в школе де Либерти.
— Значит, нарушаете папский эдикт о дуэлях? — Селестия спрятала улыбку в ладошке.
— Что вы, мы лишь тренируемся, не более, — юноша потупил взор, стремясь скрыть неловкую ложь.
— А что с вашим лицом, сеньор? Только не врите, что это Джованни вас так отделал.
— Селестия, деточка, не донимай молодого человека, ты всё равно ничего не смыслишь в мужских искусствах, — вмешалась тётя Агата. — Сеньор де Грассо, кажется, искал дорогу?
— Эм-м, да, — Джулиано чуть замялся, подбирая достойный предлог. — Я как раз направлялся в м-м-м… в библиотеку, когда заблудился.
— Идите налево, — начала пожилая донья, — потом…
— Я провожу, тётушка, — перебила её Селестия. — Если, конечно, вы не возражаете.
Тётушка Агата пристально вгляделась в лицо девушки, а затем перевела тяжёлый взгляд на де Грассо.
— Хорошо, только не задерживайся, — женщина царственно махнула рукой, и девушка лёгкой птахою вскочила на ковёр, лишь слегка приминая его густой ворс острыми носами бархатных туфелек. Селестия приподняла кисть руки, чуть задрала лицо и замерла в ожидании чего-то. Её тонкая бровь изогнулась крутой дугой.
— Простите, я совсем не знаком с придворным этикетом, — повинился Джулиано, смущённо подставляя сеньорите локоть. Девушка поджала губки и быстро вывела его из комнаты. В её серых глазах плясали задорные бесенята.
Золотистая головка Селестии озорно покачивалась где-то у плеча Джулиано. Девушка ускорила шаг и замедлила его, только когда они завернули за угол длинного коридора.
— Спасибо, — тихо прошептала Селестия, чуть придвинувшись к юноше, так что её тёплое дыхание коснулось его худой шеи.
— За что? — удивился Джулиано.
— Вы спасли меня от тётушки. Ещё одного часа наставлений святого Августина я бы не выдержала.
— Разве вы не могли уйти к себе в покои сославшись на мигрень? — Джулиано значительно осмелел, лишившись пристального внимания тётушкиных глаз. А кроме того, при близком рассмотрении девушка оказалась совсем юной, она сильно напоминала ему младшую сестру — малышку Анну. — Моя матушка часто грешит этой болезнью, когда её донимают отец и дети.
— О-о, вы не знаете, тётю. Она любую мигрень будет лечить гимнами из псалтыря.
— Ваша тётя так набожна?
— А что ещё остаётся старой деве? — Селестия спрятала лукавые глаза. — Кстати, я скоро выхожу замуж за венетского герцога.
— Поздравляю, — Джулиано нахмурился, не понимая, зачем юная кокетка рассказывает ему об этом, — надеюсь, вы будете счастливы.
— Хотелось бы верить, — девушка мечтательно улыбнулась, — увы, герцог стар и хром. Наш союз скорее политическое решение моего отца, чем единение двух сердец. Хотите, я приглашу вас на свадьбу?
— Я с величайшим удовольствием приму ваше приглашение, — Джулиано снова смутился, — но вы меня совсем не знаете…
— Глупости, там будет столько незнакомых людей, что это ровным счётом не имеет никакого значения. К тому же, — девушка невинно стрельнула глазками, — у нас есть ещё море времени, чтобы познакомиться. Откуда вы, сеньор?
— Моя родина Себилья. Я девятый в роду сеньора Эстебана де Грассо, графа Лаперуджо.
— Себилья — это где-то на юге?
— Да, недалеко от границ с Силицией.
— Кажется, ваш край славится недурным вином?
— Что есть — то есть, — согласился Джулиано. — Как любит повторять мой отец: «с вином у нас только одна беда: что бы ни случилось, в Сибилье всегда пьют вино. А когда в Себилье ничего не происходит, его пьют, чтобы что-нибудь произошло».
Девушка мило хихикнула, показав ровный рядок крепких зубов.
— Вот мы и пришли, — сообщила она, указывая на запертую дверь.
Селестия потянула за массивное кольцо, блестевшее светлым металлом. Дверь не поддалась. Девушка забарабанила кулачком в потемневшие сосновые доски. За дверью царила тишина.
— Сеньор де Грассо, вам очень повезло, что вы встретили меня. Архивариус опять где-то бродит, — сообщила довольная Селестия.
Она звякнула снимаемыми с пояса ключами и вставила один из них в замочную скважину. Девушка с усилием надавила на ключ. Замок пару раз глухо щёлкнул. Джулиано толкнул скрипучую створку и уставился на длинные витки книжных полок по сторонам круглой башни, уходящей на множество ярусов вверх и вниз.
— Что вы хотели найти в библиотеке? Здесь есть свитки времён империи, — Селестия пошла вверх по лестнице, чуть задевая кончиками пальцев обтрёпанные корешки, — манускрипты первых веков, философские сочинения позапрошлого тысячелетия, совсем свежие издания. Можно найти даже несколько запрещённых томов. Вы читаете на языке древних?
— Немного, — де Грассо облизал пересохшие губы. В присутствии Селестии он чувствовал сильную неловкость.
— Хотите, я отведу вас в гробницу Адриа́на? Она как раз под нами, — встав на несколько ступенек выше, девушка заглянула юноше прямо в глаза.
— Э-эм, хочу, наверное, — Джулиано смущённо отвернулся, делая вил, что изучает содержимое полок.
— Вы не знаете кто такой Адриан? — тонкие брови Селестии в сомнении поползли вверх. — Тогда вам обязательно надо туда сходить.
Девушка протиснулась мимо Джулиано, обдав его тонким ароматом цветочных духов, и быстро упорхнула вниз. Юноша неуверенно потопал за ней.
— Этот человек жил полторы тысячи лет назад. Весь Папский замок когда-то служил его усыпальницей, — голос Селестии легко прыгал по ступенькам следом за ней. — Он отвоевал Игри́пет, укрепил колонии в Бриссии и Фрейзии, построил множество оборонительных сооружений на границах империи. А ещё предал огню и мечу десятки тысяч джуди́тов[128] и первых истиан. Хронисты пишут, что Адриан мечтал обрести бессмертие и однажды даже провозгласил себя богом. Он приказал изваять множество собственных статуй по всей империи и возвести пару десятков храмов в свою честь. К сожалению, когда император возвращался из Игрипта, на его трирему[129] напали эне́йские пираты, подкупленные врагами Конта. Адриана смертельно ранили, и вскоре он умер. В честь этого события море к западу от Контийского полуострова назвали Адриановым. Останки императора до сих пор покоятся здесь, замурованные в стену.
— Почему же его не выкинули отсюда на поругание толпы, когда весь мир отверг старых богов?
Гулкое эхо молодых голосов разносилось по всей башне, дробясь и застревая в пыли минувших эпох.
— Если бы проклятью памяти[130] подвергали всех, кто этого заслуживает, Папе пришлось бы снести большую часть Конта, — Селестия остановилась на последней ступеньке, поджидая Джулиано.
Де Грассо спустился к Боргезе, и перед ним открылась просторная круглая зала с восемью колоннами, покрытыми листьями аканфа. Тусклый свет догорающего дня едва просачивался в неё из узких прорезей окон под самым потолком. Закатные отблески слабо поблёскивали на позолоте расписных стен, на бронзовых подсвечниках и окованных медью сундуках, кучей громоздившихся в центре. В дальней стене напротив окон выделялась порфировая плита, украшенная барельефом и полустёртой эпитафией.
Селестия прошла вперёд и, пошарив руками на ближайшем сундуке, нашла огниво. С нескольких ударов затеплив трут, девушка зажгла свечу и поднесла её к надгробью. Джулиано зажмурился и заморгал от яркого света.
— Несколько веков спустя, — спокойным голосом продолжила Селестия, — во время эпидемии чумы, свирепствовавшей тогда в столице, кому-то из понтификов явилось чудо. На крыше мавзолея он узрел покойного императора, вкладывающего меч в ножны. Чума прекратилась, а Адриана причислили к лику святых, посчитав, что он посмертно искупил свои преступления против веры. В сущности, Адриан был неплохим правителем. Посмотрите, никого он вам не напоминает?
Де Грассо прищурился, силясь уловить что-нибудь знакомое в складках каменного рельефа, подсвеченных подрагивающим пламенем свечи: суровый профиль, сжатые губы, волевой подбородок, коротко стриженные волосы, украшенные лавровым венцом.
— Это же кондотьер де Вико! — вырвалось у Джулиано.
— Да, очень похож, — согласилась юная Боргезе.
— Он потомок Адриана? — спросил де Грассо, осторожно касаясь пальцами холодного порфира.
— Возможно, — Селестия дёрнула тонким плечиком, облачённым в алый бархат. — Впрочем, кроме внешнего сходства иных доказательств нет. Император не оставил законных наследников. Он даже не был женат.
Селестия привстала на носочки, пристально вглядываясь в глаза юноши. Огонёк свечи, гонимый лёгким сквозняком, чуть подрагивал в её руке.
— К какой партии вы относитесь, сеньор де Грассо? — неожиданно спросила она.
— Э-м, я… Я вас не понимаю, сеньорита, — заикаясь пробормотал Джулиано.
Девушка хихикнула.
— Простите, я на секунду подумала, что вы очередной фанатик монархист. Эти дураки вечно лезут в библиотечную башню, стремясь во что бы то ни стало найти доказательства своим безумным идеям.
— Сеньорита Селестия, я лишь месяц назад прибыл в Конт и до этой минуты ни разу даже не слышал о каких-либо партиях. Мой брат Лукка служит викарием при кардинале Франциске, а отец всегда равно почитал, как великого герцога, так и Папу.
— Весьма разумное решение с его стороны, — девушка развернулась и поманила де Грассо за собой к выходу, прикрывая ладонью трепетный огонёк свечи. — Что ж, если секреты древних родов канувшей в Лету империи вас не интересуют, предлагаю вернуться в библиотеку. Рассказывайте, какие знания вы хотели там почерпнуть?
— О, ничего особенного. Сойдёт любое занимательное чтиво. Посоветуйте что-нибудь на свой вкус. Я вам полностью доверяю в этом вопросе, — ловко выкрутился Джулиано.
— Хорошо, — Селестия улыбнулась и приподняла светоч, водя им над пыльными корешками. — Тут есть «Илиада» и «Одиссея» Гомера, «Похвала глупости» Эразма, «Государь» Макья́лли, «Обращение небесных сфер» Коперника, «Строение человеческого тела» Везалия, «Король Лир» Шекспира, «Гладиус — лучший друг и любовник легионера»…
— Пусть будет Гомер, — легко согласился Джулиано.
— В оригинале или потребуется перевод? — сеньора Боргезе слегка поджала алые губки.
— Перевод, — чуть подумав, решил юноша, загоняя восстающую гордость поглубже.
— Вот, держите, — Селестия протянула де Грассо пухлую книжицу, порядком обтрёпанную со всех сторон, — только не забудьте вернуть. Хотите начать чтение прямо сейчас?
— Эм, наверное, мне пора возвращаться назад в зал ожидания к остальным сопровождающим. Вдруг консистория уже закончилась?
— Я бы на вашем месте на это не рассчитывала, — Селестия покачала головой. — Скорее всего собрание затянется до полуночи. Идёмте со мной, почитаете мне с сестрой перед сном.
Джулиано вздохнул, повесил голову и покорно поплёлся следом за легко порхающей по ступеням девушкой. Почему-то рядом с Селестией, едва переступившей за порог отрочества, Джулиано чувствовал себя неуклюжим, глупым деревенщиной. Это выводило его из себя. И только врождённое благородство, да ещё кое-какие зачатки матушкиного воспитания заставляли его держать в узде возмущение, поднимающееся в груди на бесцеремонную юную особу.
В уютной комнате с пустым камином и запахом красок Селестию уже поджидала расхаживающая взад и вперёд донья Агата. Малышка в белом чепчике хныкала, требуя у няньки леденец на палочке. Завидев Джулиано, ведущего под руку её воспитанницу, сеньора нахмурила одутловатое лицо.
— Вы слишком задержались, моя дорогая, — ворчливо сообщила женщина.
— Простите, тётушка! Обещаю, впредь этого не повторится, — девушка состроила умильную гримаску, затрепетав длинными ресницами. — Сеньор де Грассо слишком неповоротлив. Он так долго выбирал книгу, что я почти задремала, сидя за конторкой архивариуса. Зато Джулиано согласился нам почитать.
— И что он выбрал? — губы доньи чопорно скривились. — Какого-нибудь «Ромео и Джульетту» или что там читает нынешняя молодёжь?
— Что вы тётушка, сей достойный отрок выбрал Гомера!
— Даже так? — в голосе тётушки прозвучали некоторые уважительные нотки. — Пусть садится тут у очага. Бьянка, принеси свечей.
Мраморное жерло камина с почерневшими сценами охоты на архитраве[131] вскоре украсила цепочка восковых свечей. Тут же поставили жёсткое деревянное кресло и усадили в него Джулиано. Юноша раскрыл книгу и углубился в чтение.
Эпические деяния царей, богов и героев минувшего так увлекли де Грассо, что он забыл о времени, месте и людях, окружающих его. Яркие образы персонажей красочной чередой проходили перед его мысленным взором. Конечно, многих слов он недопонимал, но слог, величие и масштабность описанной автором картины покорили его до глубины души.
Стук.
Юноша оторвал глаза от книги.
Служанка встала, бережно прижимая к груди уснувшую Марию, и потянулась за упавшей на пол деревянной куклой, которая выпала из расслабленных ручонок девочки. Донья Агата, развалясь на мягкой тахте, клевала носом. Селестия задумчиво смотрела на индигово-чёрный атлас неба за окнами.
Джулиано потянулся, его взгляд упал на мольберт, повёрнутый к стене, и сердце его затрепетало подобно пойманной в силки перепёлке. Он отложил книгу и приблизился к картине. Последние сомнения растаяли. С полотна, загадочно улыбаясь и обнимая единорога, на него глядела таинственная незнакомка, встреченная им сначала в Колизее, а затем на улице Пекарей.
— Это моя подруга — Карми́на Ла́цио, — сообщила тихо подошедшая Селестия. — Сеньор Санти пишет её здесь в утренние часы. Маэстро утверждает, что в это время в комнате создаётся идеальное для его замысла освещение.
— Мне кажется, в жизни она ещё прекраснее, — пробормотал Джулиано.
— Так вы знакомы? — девушка многозначительно улыбнулась.
— Нет. Я лишь пару раз имел счастье лицезреть её издали.
— Что ж, вот вам ещё одна причина присутствовать на моей свадьбе. Сеньора Лацио будет в числе гостей.
— Она замужем? — спросил де Грассо, пытаясь казаться равнодушным.
— Конечно, — разом оборвав все его надежды, сообщила Боргезе. — Её муж герцог Армани, он стар и равнодушен к молодой жене. Поэтому сердце Кармины свободно.
Джулиано удивлённо покосился на девушку, украдкой прижимавшуюся щекой к его плечу.
— Разве вам ещё не говорили, что Конт — это клоака пороков и всяческого разврата? — спросила Селестия, понизив голос и насмешливо глядя в глаза Джулиано.
— Э-э, нет, — Джулиано растерянно отступил на шаг, высвобождая локоть из мягких ладоней девушки.
— Тогда вас ждёт много удивительных открытий, — сказала девушка, задорно тряхнув золотистыми кудряшками. — Только запомните: никому не верьте на слово, пока лично не увидите и не потрогаете со всех сторон.
— …О-оммм.
— …О-оммм.
Пухлая маленькая женщина перевернулась на ложе рядом с Марком Арсино, выпростав из-под шёлковых простыней дебелые ляжки в синеватой сеточке вен. Крашеные рыжие волосы, отрастающие серебром у корней, клубками изломанных змей расползлись по подушке. Пухлая губка с остатками вишнёвой помады оттянулась вниз, обнажив неровный ряд мелких желтоватых зубов. Белила и косметика размазались по лицу. Из-под толстого слоя пудры проступили родинки и мелкие прыщики. Бледный второй подбородок вздрогнул. Женщина всхрапнула и что-то пробормотала во сне.
Де Вико перегнулся через край постели, и его стошнило забродившими остатками красного вина и желчи. Кондотьер сплюнул горькую слюну в ночной горшок.
Арсино встал и побрёл в умывальную комнату. Голова тяжело гудела после выпитого накануне. Холодная вода из медного таза под тусклым зерцалом слегка освежила помятое лицо мужчины. Де Вико плеснул на себя ещё и расправил пшеничные усы.
Из зеркала на него смотрели уставшие бледные глаза, подведённые тёмными кругами. Арсино набрал воды в ладонь, прополоскал рот и, скривившись, сплюнул.
Кондотьер потёр челюсть с белёсой порослью жёстких щетинок. Намочил волосы, собрал их двумя не то ушами, не то рожками. Сделал трагическое лицо и тихо протянул:
— Ми-а-яу.
Каркающий смех мужчины спугнул прикорнувших на карнизе голубей.
— Милый, ты где? — из соседней комнаты послышался капризный голосок женщины.
— Спи, у меня дела, — буркнул кондотьер.
— Ты меня совсем не любишь, милый, — захныкала сеньора.
Проигнорировав её жалобы, Арсино вышел в коридор и спустился во внутренний дворик, где тихо журчал фонтан в виде статуи морской нимфы с кувшином в руках. На сонном ночном ветерке мягко шептались старые персиковые деревья. Корявые сучья клонились к самой земле под тяжестью зреющих плодов. Несколько персиков плавало в прозрачной воде. Арсино присел на край бассейна. Древний мрамор приятно холодил голые ягодицы. Мужчина опустил подрагивающие пальцы в воду.
— Мой господин уже проснулся? — негромкий голос с мягким асиманским акцентом заставил Арсино отнять ладонь от ноющих глаз.
— Чего тебе, Гизе́м?
По каменной дорожке, прихрамывая, шла старая женщина в терракотовом[132] платье. Годы и печали согнули её спину, убелили пряди, сморщили некогда гладкую персиковую кожу, вырвали часть зубов, иссекли лицо каньонами морщин. Но Арсино всё ещё помнил Гизем молодой и цветущей дочерью асиманского царя, захваченной им в западной пустыне много лет назад.
— Ай-ай, нельзя сидеть на холодном камне, господин. Хотите я сделаю вам дугоб[133], чтобы все печали разом оставили вашу душу?
Арсино устало потёр переносицу и спросил:
— Скажи, Гизем, хотела бы ты вернуться на родину?
Рабыня упала на колени, прижалась лицом к ногам Арсино и заголосила:
— Прости меня, о солнце очей моих, о сокол моего сердца! Чем обидела тебя недостойная дочь Табе́ка, что ты гонишь меня прочь в пустыню, к шакалам и змеям на растерзание?
— Тихо! — сквозь зубы процедил де Вико. — Чего орёшь, глупая женщина?
— Или я не хранила твой дом в достатке и полном довольствии, или слыхал ты хоть раз от меня худое слово или навет? В чем моя вина, скажи, мой пресветлый господин? — обильные слёзы потекли по тёмным щекам невольницы.
— Ну всё. Всё. Будет тебе, — Арсино похлопал старуху по спине, точно хотел успокоить испуганную лошадь. — Ты останешься со мной, пока смерть не разлучит нас. Иди за дугобом.
В низкой влажной комнате с умывальниками, выложенной рыжими и белыми треугольниками плитки, с утра было не протолкнуться. Ученики школы де Либерти обильно поливали друг друга водой из медных тазов и ковшиков, освежаясь после двухчасовой пробежки под горячим солнцем молодого дня. Весёлый смех, шутки и ломающиеся голоса юношей плотным облаком висели под потолком купальни.
— Эй, Джулиано, ты не видел Ваноццо? — спросил взлохмаченный и потный де Брамини, подойдя к де Грассо.
— Нет, он так и не вернулся в школу после того погрома воскресным днём в «Последнем ужине», — ответил Джулиано, плеща на себя холодной водой из огромной бадьи.
— Хм, может, зря мы его там бросили? — де Брамини смахнул крупные капли пота с раскрасневшегося лица. — Три дня уже миновало, а де Ори всё нет.
Джулиано фыркнул в усы, стирая воду жёстким полотенцем, скрученным в жгут.
— Как по мне, так пусть Саттана его совсем забирает. Буду рад больше никогда не видеть его раскормленной рожи.
Пьетро толкнул юношу в плечо и прищурился. Прочие ученики стали оглядываться на них, прислушиваясь к разговору.
— Какая кошка между вами пробежала?
— В винную крапинку с осколками кувшина, — буркнул юноша, натягивая рубашку на мокрый торс. — Сеньор не умеет пить, а напившись, превращается в осла.
— В осла! В ОСЛА?! Я покажу тебе сейчас такого осла! — взревел чей-то знакомый раскатистый голос за спиной Джулиано.
Де Грассо быстро оглянулся. Грубо расталкивая воспитанников маэстро Фиоре, через купальню пёр сеньор Ваноццо с перекошенным от ярости лицом. Его дорогой малиновый дублет был изрядно запачкан и порван в нескольких местах. Грязное лицо покрывали синяки и мелкие ссадины.
— Я убью тебя, проклятый деревенщина! — разъярённым быком проревел де Ори.
Джулиано ощетинился и схватил первое, что попалось под руку — таз с мыльной водой. Обмылки плеснули на каменную плиту сиденья, хлынули волной, и мутные брызги попали на грязные шоссы[134] подбегающего Ваноццо. Полуголые ученики де Либерти бросились врассыпную, но не слишком далеко. Никому не хотелось пропустить намечающееся веселье.
— Спокойно, сеньоры. Успокойтесь! — раскинув руки, Пьетро отважно встал между разгорячёнными противниками.
Ваноццо попытался отодвинуть Пьетро с дороги, схватив того за руку, но сам попался в захват и был ловко скручен де Брамини. Низенький Пьетро, прижимающий здоровенного де Ори лицом к мраморной колонне, стал похож на брисийского бульдога, мёртвой хваткой вцепившегося в шкуру дикого кабана.
— Сеньор, где вас носило так долго? В школе маэстро Фиоре не принято прогуливать занятия, — сквозь зубы процедил Пьетро, из последних сил удерживая вырывающегося задиру.
— Отпусти меня, болван! Дай, я убью этого ублюдка! — бушевал де Ори.
— Не так быстро. Ещё одно оскорбление, и я сам возьмусь за меч!
Ваноццо, как видно, оценил реальность угрозы. Пробыв неделю в школе де Либерти, он неоднократно видел, каким смертоносным оружием становится клинок в руках мелковатого и нескладного на первый взгляд фехтовальщика.
— Хорошо, отпусти. Я не стану его убивать. Пока… — задушено пообещал де Ори.
Пьетро разжал руки, отряхивая ладони от грязи, налипшей с костюма силицийца.
— Сделаем всё по правилам, сеньоры, — громко заявил он. — Сеньор де Ори, вы имеете некоторые претензии к сеньору де Грассо?
— Да, — рыкнул Ваноццо.
— У вас есть, что ответить на это, сеньор де Грассо?
— Нет, — оскалился Джулиано.
— И примирение невозможно?
— Нет! — хором выкрикнули бывшие соседи.
— Хотите бой до смерти или до первой крови?
— До смерти! — широкое лицо Ваноццо расплылось в кровожадной ухмылке.
— До смерти, — эхом отозвался де Грассо.
— Прекрасно, — де Брамини вздохнул и упёр руки в бока. — Какое оружие вы выбираете, сеньор Джулиано?
— Длинный меч, — не колеблясь ответил юноша.
— Хорошо. Сеньоры, каждый из вас должен взять себе секунданта. Встречаемся в воскресенье в Колизее. Время назначает сеньор де Грассо.
— В три пополудни.
Ваноццо ещё раз прожёг глазами Джулиано и стремительно вышел из купальни, пнув по дороге чей-то подвернувшийся под ногу таз.
Когда де Грассо поднялся в свою комнату, вещи де Ори уже успели оттуда исчезнуть. Тюфяк соседа был скрючен. Юноша опасался, что в порыве мелочной мести бывший сосед устроит ему какой-нибудь гаденький сюрприз, но пожитки Джулиано остались не тронуты.
В обед враги столкнулись в широком зале трапезной, где за одним столом обедали все благородные члены школы де Либерти. Ваноццо и Джулиано окинули друг друга взглядами, полными яростного презрения, и молча разошлись по разным сторонам стола, усевшись на максимальном удалении.
Маэстро Фиоре где-то задерживался и велел ученикам не ждать его. Это сразу разрушило суровую торжественность обеденного ритуала, бытовавшую в стенах школы. Юноши загалдели, кучкуясь группами. Послышались смешки. Шарики из хлебных мякишей и обглоданные кости мгновенно полетели в разные стороны. Расслабившиеся слуги лениво бродили между обедающими, забывая подчас уносить опустевшие тарелки.
Закинув пару сочных куриных ножек себе на блюдо и прихватив кувшин сильно разбавленного вина, Пьетро подсел к мрачному Джулиано, без интереса гоняющему по тарелке зелёный горошек.
— Хочешь, я буду твоим секундантом? — предложил де Брамини.
— Спасибо, не откажусь.
— Я тут порасспросил, с чего вдруг де Ори рвёт и мечет, — понизив голос сообщил Пьетро. — Оказывается, он три дня сидел в кутузке, пока его отец не заплатил за тот разгром, что мы учинили в таверне.
— Это не искупает тех слов, что слетели с его поганого языка, — Джулиано фыркнул.
— Безусловно, дружище, ты прав, — Пьетро отхлебнул вина и довольно сощурился, — только вот маэстро Фиоре сильно не любит, когда его ученики убивают друг друга на дуэлях. Даже если он или ты выйдешь победителем, вас всё равно отчислят. Поэтому в твоих интересах сохранить жизнь сеньора де Ори.
Джулиано нахмурился и отставил тарелку, подперев подбородок руками.
— Чёртов де Ори! Из-за него мне придётся сменить школу.
Красный от злости и досады де Ори вернулся в комнату Джулиано к вечеру. Как потом узнал де Грассо, приём новичков в школу маэстро де Либерти был в самом разгаре, и свободные кельи в здании попросту закончились.
Молча бросив мешок с вещами на стул, Ваноццо раскрутил тюфяк, улёгся на него и отвернулся к стене. До самого воскресенья де Ори не проронил ни слова, беспрерывно проедая Джулиано глазами. Де Грассо не оставался в долгу, но специально на рожон не лез, зная — час расплаты близок, а месть — блюдо, которое подают холодным.
Оба будущих поединщика отчаянно тренировались весь остаток недели. Заметив их редкостное рвение, Маэстро Фиоре похвалил обоих и даже поставил в пример остальным ученикам. Казалось, де Грассо и де Ори, глядя друг на друга, задались целью убиться с помощью тренировок ещё до начала боя.
Кроме того, прогул Ваноццо не остался без внимания сеньора де Либерти, никакие оправдания на сей счёт не смогли помочь де Ори: за трёхдневный прогул занятий маэстро Фиоре вменил ему в обязанность ежевечернюю прополку любимого садика.
Дни пролетали со скоростью галопирующей лошади. Чем ближе было воскресенье, тем больше хмурился Джулиано. Он не мог позволить своей чести остаться запятнанной, хотя отлично понимал, что Лукку совсем не обрадует известие о вынужденной смене фехтовальной школы. Ему и так досталось от брата за то, что Джулиано слишком надолго задержался в покоях папской дочки, занятый чтением. «Ну хоть какой-то толк от того, что ты опять волочился за юбками», — проворчал Лукка, узнав о его приглашении на свадьбу Селестии Боргезе.
В субботу Джулиано решился обо всем рассказать отцу Бернару, чтобы попросить того присутствовать на дуэли, если вдруг дела его пойдут совсем плохо. Монах всплеснул пухлыми ладонями и запричитал:
— Мало вам угрозы от рода Кьяпетто, нависшей над вами Дамокловым мечом! Мало ссоры с сыном Папы! Мало побоев от грязного быдла в портовом квартале! — старик утёр скупую одинокую слезу, скатившуюся по мягкому красному лицу. — Эх, горе мне, горе! Плохо же я учил вас слову божьему, сеньор Джулиано. Ударят по левой щеке — подставить правую… Эх, эх! Что я скажу вашему батюшке, если вас убьют?
— Око за око, зуб за зуб, — бросил де Грассо, не разжимая челюсти. — Лучше помолитесь за меня, отче, и надейтесь, что бог милует. Впрочем, если вы боитесь, я найду другого исповедника.
— Что вы, сеньор, что вы! Как вам только пришло в голову упрекнуть меня в малодушии? Разве же могу я оставить вас в минуту тяжких испытаний?
Через полчаса Джулиано уже сильно жалел, что посвятил отца Бернара в свои планы, но сказанного не воротишь, и ему пришлось весь оставшийся вечер слушать нудные проповеди набожного монаха. Он мог бы сразу вернуться в школу, но очень не хотел накануне поединка сталкиваться там с де Ори и потому терпел неиссякаемый бубнёж духовника, стиснув зубы.
Когда Джулиано возвратился в свою комнату, стояла глубокая ночь. Ваноццо спал, обняв пустой кувшин из-под вина. С его губ слетало тихое невнятное бормотание. Де Грассо, не раздеваясь, лёг на тюфяк, коротко помолился и заснул.
— Ты спишь? — тихий голос соседа выдернул его из крепких объятий здорового сна, в котором он гулял под ручку с прекрасной Карминой Лаццио.
— Да, — проворчал он недовольно.
— А я не могу. Протрезвел, и больше не получается заснуть.
— Выпей ещё и отвяжись, — Джулиано перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. Юноша быстро провалился в сон, но через некоторое время его снова разбудили.
— Где тебя похоронить, деревня?
— Мне всё равно, — сонно буркнул Джулиано.
— Тогда я скормлю тебя свинье.
— Смотри, не подавись, — де Грассо накрыл голову подушкой и спокойно проспал до рассвета.
Утром Ваноццо уже не было в комнате.
Покончив с полуденным купанием, Джулиано вернулся в школу вместе с прочими воспитанниками де Либерти. Он снова умылся и тщательно выскоблил подбородок. Затем Джулиано надел свежую рубаху и поднялся во внутренний дворик, где тотчас столкнулся с де Ори, не знающим, чем себя занять до поединка. Дабы скрасить ожидание, Ваноццо нервно прохаживался между драгоценных цветочных клумб маэстро Фиоре, изредка выхватывая меч и нанося сокрушительные удары воображаемому противнику. Пятёрка скучающих подростков с интересом наблюдала за его действиями.
— Сегодня ты умрёшь, деревня! — сообщил де Ори, глядя поверх лезвия, направленного в сторону Джулиано.
Юноша скрипнул зубами и рванулся в сторону Ваноццо, безжалостно топча нежные цикламены. Только де Брамини, ловко поймавший его под локоть, предотвратил немедленное смертоубийство.
— Сеньор де Ори, конечно, мастер поорать, но на остроте его меча это никак не сказывается. Идём со мной, проведём последний час с пользой.
Пьетро привёл Джулиано в маленькую келью с четырьмя тюфяками, разложенными вдоль стен, и узким окошком в углу под потолком. Он порылся в нижнем ящике стоявшего в центре комода и извлёк оттуда неказистый сморщенный корешок.
— На, пожуй, — де Брамини протянул его юноше.
— Что это? — Джулиано с сомнением повертел растение в пальцах. По форме оно напоминало сушёный корень петрушки.
— Одна моя знакомая утверждает, что это поможет тебе двигаться быстрее.
— А ты сам пробовал? — де Грассо недоверчиво подёргал себя за ус.
— Жуй. Хуже не будет, — Пьетро хлопнул юношу по плечу. — Если я ускорюсь ещё хоть немного, то буду пролетать мимо ночного горшка.
Джулиано послушно взял корешок в рот и прикусил. По вкусу растение напомнило грецкий орех с терпкими нотками бадьяна. Вскоре язык его слегка онемел, и приятный холодок распространился вглубь по пищеводу.
— Всё, сплёвывай и идём, — сообщил внимательно наблюдающий за ним Пьетро.
— Не чувствую особой разницы, — Джулиано пожал плечами.
— Это ты просто свои зрачки не видишь, — обрадовал его приятель.
Первые лёгкие облачка появились над Контом уже в одиннадцатом часу, а к двум всё небо затянула тяжёлая хмарь цвета набухающего синяка. Удушающая жара давила на город разверстой адской домной. Все окна стояли открытыми нараспашку. Слабый, липнущий к потной коже ветерок едва трепыхал бельё, развешенное для просушки на верхних подоконниках.
По негласной традиции фехтовальных школ Конта дуэли между учащимися уже много лет проводились в заброшенной чаше Колизея, считавшейся чуть ли не священным местом у всех прославленных воинов ещё со времён империи. Первые годы истианства сильно подпортили репутацию гладиаторской арены, но весенний кубок Истардии до сих пор проводился в Колизее.
Джулиано с Пьетро прибыли на арену за час до начала дуэли.
— Ух, — выдохнул Пьетро, обливаясь потом, — ну и выбрал же ты времечко. Будем надеяться, гроза любезно подождёт, пока ты и де Ори не разберётесь между собой. Иди разомнись, а я пока у входа постою. Есть одно важное дельце.
— А как же сторож — сеньор Альберто, он не будет против? — спросил юноша.
— Не волнуйся, я обо всём уже договорился, — подбоченясь, заявил Пьетро.
— А городская стража нам не помешает? — продолжал сомневаться Джулиано.
— Не помешает, — заверил его де Брамини. — Необходимая мзда уплачена, они сюда даже не сунутся до вечера понедельника.
Юноша кивнул и прошёл в одну из арок, ведущих на арену. Разрушенный амфитеатр встретил его духотой и безмолвием. Осыпающиеся ряды сидений и разваливающихся мраморных лож четырьмя ярусами поднимались в низкое угрожающее небо. Чахлая травка, пробивающаяся из растрескавшейся почвы, чуть покрывала дно овальной чаши размерами примерно сто тридцать на четыреста локтей[135]. В южной части арены ютилась миниатюрная часовенка с надтреснутым медным колоколом под крышей. Парочка грязных овечек, привязанных к колонне нижнего яруса, довершали пасторальную картину.
Джулиано поприседал, размял кисти рук и плечевые суставы, достал меч и выполнил несколько боевых стоек.
Нижние ряды и ложи быстро заполнялись пёстрыми зрителями. Джулиано заприметил чёрно-зелёных учеников де Либерти. За ними подтянулись чёрно-жёлтые воспитанники школы Майнера. Пёстрая шайка Дестраза облюбовала восточное крыло. Второй ярус заняли суровые девушки в бирюзе. Когда в бывшую ложу императора ввалились хмурые парни из Лихтера, возглавляемые ненавистным Джованни, Джулиано вложил меч в ножны и пошёл к выходу, желая разобраться, что же это всё означает.
У импровизированной калитки в низкой деревянной ограде суетился Пьетро, к которому выстроилась целая очередь из разномастных личностей. Он приветливо здоровался с каждым, брал у него из рук пять рамесов и впускал оплатившего проход под арку Колизея. Улыбающийся и по виду донельзя счастливый сторож-дедок восседал рядом на пузатом бочонке, постукивая временами ржавым копьём по своему гребенчатому шлему.
— Пьетро, что ты тут устроил? — спросил негодующий Джулиано.
— Всего лишь пытаюсь немного заработать, — ничуть не смутившись, ответил де Брамини.
— А джудитов у тебя в родне случайно не было?
— Их пророк Мойша служил на побегушках у моего прадеда, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Пьетро.
Джулиано не осталось ничего иного, кроме как хмыкнуть и вернуться на арену.
Вскоре объявился сосредоточенный и красный Ваноццо в компании с прыщавым слугой. Секундантом он выбрал тощего лопоухого Жеро́нимо, который вечно путался в своих длинных руках.
Часы на башне собора Святого Павла пробили без четверти три.
Пришёл де Брамини, радостно прячущий за пазуху увесистый кошель. Он поманил к себе Джулиано и Ваноццо.
— Не желают ли сеньоры решить дело миром? — для проформы поинтересовался Пьетро.
— Нет, — хором ответили молодые люди.
— Тогда ждём ещё пятнадцать минут. Надеюсь, правила знают все? Напоминать не стану. Бьемся до смерти, если победитель не решит подарить проигравшему жизнь.
Де Брамини прочертил на твёрдой поверхности арены неровную полосу носком стоптанного сапога.
— По моей отмашке — сближайтесь, — крикнул Пьетро.
Противники сняли дублеты, отдали их секундантам и, оставшись в одних тонких рубашках и широких бриджах, разошлись на десять шагов. Де Ори сверлил Джулиано тяжёлым взглядом. Де Грассо глазами искал на трибунах отца Бернара. Духовник отчего-то задерживался.
Зато приковылял сторож, волоча в костлявой руке древнее копье. Сощурившись на один глаз, он внимательно обошёл вокруг Джулиано и, как видно, оставшись довольным, приветливо похлопал юношу по спине. Отчего-то дедок не стал подходить к Ваноццо, а лишь грозно потряс иссохшим кулаком в его сторону.
— О боги, я вас призываю на суд! — прокричал Альберто, задрав голову кверху. — Милость явите. Пусть будет награда достойна героя!
Глухой рокот грома заставил всех присутствующих поднять глаза к низким чёрным тучам. Они нависали над неровным краем последнего яруса амфитеатра, цеплялись за остатки статуй и обломанные зубцы, словно пытаясь втянуться в его гигантскую сплющенную чашу. Полыхнула далёкая зарница. Посвежевший ветер подхватил мелкий мусор и песок, швырнув его в лица зрителей. Предгрозовые сумерки затопили арену. Привязанные овцы разразились жалобным блеяньем и суматошно задёргались, пытаясь спастись от надвигающейся непогоды.
Джулиано провёл ладонью по лицу, стирая первые капли. Сверкнула ослепительная молния, разрезая сгустившийся мрак. Зрители на трибунах засуетились, ища укрытие от начинающегося дождя в ложах с навесами и ближайших арках.
Часы на башне пробили три. С последним ударом де Брамини махнул рукой и отступил с линии атаки, набросив куртку Джулиано себе на голову вместо плаща. Старик Альберто, пятясь, отошёл к трибунам.
Противники обнажили мечи и по широкой дуге стали сближаться.
Седой язык ливня медленно перетёк через края чаши и скользнул вглубь. Порталы, арки, трибуны, ложи и прячущиеся на них люди скрылись за дымчатой пеленой. В целом мире теперь осталось только два человека: Ваноццо и Джулиано. Всё остальное утонуло в густой завесе дождя. Мощные струи мгновенно промочили соперников до нитки. Их волосы и усы обвисли мокрыми жгутами, а одежда прилипла к телу.
Де Ори фыркал, сдувая воду, беспрерывно текущую по его крупному носу.
Мечи столкнулись, разбрызгивая фонтаны ртутных капель.
Вспышка молнии прожгла серебряное дерево на сетчатке де Грассо.
Струи воды замедлились, раздробились на тусклые неровные самоцветы, почти замерли в воздухе.
Джулиано с усилием, как в кошмаре, повёл головой из стороны в сторону. С его кудрей веером полетели брызги. Он с изумлением заметил, как сквозь дождевую взвесь к нему медленно и неотвратимо ползёт клинок Ваноццо.
Юноша тягуче отступил на шаг, разрывая дистанцию.
Патока дождя больно ударила в спину, все мышцы прожгла острая боль. Меч Ваноццо прошёл буквально в пальце от левого плеча Джулиано, оставляя за собой шлейф тусклых капель.
— Саттана! — ругнулся юноша, стирая предплечьем текущую по глазам воду.
Волшебный корешок Пьетро действовал как-то странно: вместо того, чтобы ускорить Джулиано, он замедлил всё вокруг. Слишком резкие движения стали причинять боль. Это скорее мешало Джулиано, чем помогало в поединке.
Звон встретившихся клинков заглушил раскатистый рык грома, тысячекратно усиленный эхом пустых стен амфитеатра.
Ваноццо отчаянно наседал.
Джулиано видел, как дождевые потоки мешаются с пеной ярости на его кривящихся губах. Перекошенное злобой лицо де Ори медленно текло в локте от юноши сквозь льющуюся с небес воду, точно маяк, принимающий на себя удары шторма.
Де Грассо плавно развернулся, стараясь не порвать себе жилы. Его меч пошёл вниз, целя в незащищённую грудь врага. Сверкающая полоска стали описала дугу, срубая вершинки редких сырых мятликов.
Ваноццо разгадал его приём и попытался заблокировать удар, но юноша видел, что де Ори не успеет. Острый клинок вспорол намокший лён рубахи и пропахал первую алую полосу на теле врага.
Ваноццо отшагнул, ещё не до конца понимая, что произошло, плавно опустил лицо вниз. На ткани по животу, мешаясь с потоками ливня, медленно разбегались красные змейки.
— Иииспооортииил мнеее рууубааахууу, гааад! — слова, унылым завыванием февральского ветра сочились из раззявленной глотки силицийца.
— Красные пятна тебе к лицу, — оскалился Джулиано.
— Ууубьюууу! — взревел де Ори.
Ослепительно сверкнула молния и ударила в одну из тумб на верхнем ярусе Колизея, отколов от нее приличный кусок мрамора. Камни и мелкие осколки с грохотом устремились к земле.
Вспышка резанула Джулиано по глазам, он прикрыл их, пытаясь отогнать радужные всполохи, и, не успев отразить атаку, получил неглубокий укол в плечо.
— Ййаа нааашииинкууюю тееебяяя в кааапууустууу, — бесновался радостный де Ори.
Почва под ногами размокла и хлюпала, превратившись в липкую кашу.
Ощущая нарастающую боль в мышцах, Джулиано скользнул лезвием вдоль меча противника и вспорол тому кожу по ключице. Развернув клинок, он ударил Ваноццо яблоком в челюсть и ушёл вбок. Бешеное, кровоточащее лицо врага проплыло совсем рядом. Де Грассо ощутил на коже его разгорячённое дыханье. Силициец не собирался разрывать дистанцию, он неистово наступал, тесня нашего героя в сторону часовни. Джулиано отчаянно жалел, что поддался на уговоры Пьетро — от волшебного корешка было больше вреда, чем пользы.
Постепенно дождь слабел, но земля под ногами уже успела превратиться в слизкую жижу. Противники вязли, скользя в глинистом месиве. Им приходилось прилагать титанические усилия, чтобы просто оставаться на ногах. Из множества мелких ран и порезов на их телах сочилась яркая кровь, расплываясь по мокрому полотну тёмными пятнами.
Джулиано заметил, как тяжело стала подниматься и опадать широкая грудь Ваноццо. Лицо его сделалось бледно от потери крови, и движения замедлились. Но де Грассо и сам чувствовал себя крайне измотанным. Все его мышцы ныли от запредельных нагрузок, а зрение стало раздваиваться.
Джулиано сделал отчаянный выпад и рубанул врага из верхней стойки. Ваноццо попытался парировать удар, но правая нога его поехала по скользкой земле, и клинок де Грассо рассёк пустоту, а де Ори упал на одно колено.
— Бди-и-инь!
Расшалившийся ветер рванул верёвку колокола на часовне, и арена огласилась тоскливым погребальным звоном.
— Сдавайся! — выкрикнул Джулиано, стараясь зайти противнику вбок.
Ваноццо изогнулся под немыслимым углом и попытался достать юношу концом лезвия в бедро. Но его меч лишь распорол грязные складки бриджей. Де Грассо дёрнулся, поскользнулся и шлёпнулся в грязь.
— Никогда! — проревел де Ори.
Он встал и на разъезжающихся ногах пошлёпал к Джулиано.
Юноша попробовал вскочить, но колени не слушались его, а в глазах всё плыло. Он забарахтался в жидком клейстере арены, как беспомощный слепой щенок, и стал отползать от тяжело наступающего врага.
— Умри! — захрипел Ваноццо, тяжело поднимая меч над головой.
Запахло серой.
Все волоски на теле де Грассо встали дыбом.
Тучи раскололись. Сверкнуло. Жидкий серебряный огонь ударил с неба и потёк по лезвию воздетого оружия. Де Ори задымился, вспыхнул и упал в грязь.
Раскат грома заглушил испуганные вопли зрителей и отчаянное блеяние овец.
Джулиано почувствовал, что кто-то тормошит его и поднимает с земли. Он потряс головой и пригляделся к размытой фигуре, нависающей над ним.
— Ты живой? — взволнованный голос показался юноше знакомым.
— Ах ты сукин сын! Твой корень чуть не стоил мне жизни, — закашлявшись, просипел Джулиано.
— Но ведь не стоил же? — лицо Пьетро расплылось в довольной улыбке.
— Что с Ваноццо? — уточнил де Грассо.
— Убили, Господи! Убили! — тоненько заскулил подбежавший слуга силицийца, размазывая сопли по прыщавым щекам.
— Кажется, тлеет, — ответил Жеронимо, склоняясь над де Ори, поверженным самим небом.
— Он дышит? — уточнил Джулиано, садясь на зад и часто моргая.
— А почём мне знать? — проворчал Жеронимо.
— Так проверь, болван! — рявкнул на него Пьетро.
Жеронимо недовольно покосился на де Брамини, но всё же присел рядом с Ваноццо и с опаской подставил ладонь тому под нос.
— Чёрт его знает, — буркнул он.
— Дай я гляну, — Пьетро отодвинул тощего ученика в сторону и приложил ухо к груди поверженного.
— Жив, — подвёл он итог. — Надо отнести его к Суслику. Жеронимо, зови наших, вдвоём мы этого борова не поднимем.
Слуга де Ори сел в лужу подле своего сеньора и принялся старательно прихлопывать руками тлеющие на нём клочки рубахи.
Джулиано с трудом встал, тяжело опираясь на меч, и окинул трибуны рассеянным мутным взором. Отец Бернар так и не появился в Колизее — это казалось странным. Что же случилось с монахом, который ещё вчера перстом бил себя в грудь, уверяя, что ни за что не пропустит дуэли Джулиано?
Любопытные зрители уже высыпали на арену и с опаской приближались к дымящемуся телу, распластавшемуся в луже грязи под увядающим дождём.
Шлёпая по лужам, прибежал Жеронимо, сопровождаемый воспитанниками маэстро Фиоре. Четверо учеников де Либерти не слишком бережно подняли безвольное тело за руки и за ноги и потащили к выходу. Де Брамини подставил Джулиано плечо, и они на пару поковыляли следом за уносимым Ваноццо.
Окружающее пространство всё ещё немного расплывалось перед глазами юноши. Мышцы покалывало. Они то и дело нервно сокращались, подрагивая от перенесённых нагрузок. Раны и порезы кровоточили, причиняя боль. Джулиано тихо радовался, что Пьетро тащит его на себе, потому что сам он сейчас вряд ли сделал бы больше десятка шагов.
У выхода к процессии привязался старик Альберто. Он возбуждённо кривлялся и воинственно потрясал копьём.
— Вот это бой, скашу я вам! Трах-бабах! Ух! Сам Арей[136] удостоил вас шести — стрелою своей поразил нешестивца! Юный герой, ты достоин восторгов седого Альберто.
— Будет тебе, старче, — Джулиано поморщился, — бой не окончен. Победителя нет.
— Волей богов спор ваш сшитаю решённым! — сторож задрал дряблый подбородок и воздел палец к светлеющему небу.
— Старик прав, — подтвердил де Брамини, — ты мог бы добить Ваноццо, но не стал. Сим нарекаю молнию, ударившую де Ори, промыслом божьим!
Пыхтя и отдуваясь под тяжестью не приходящего в себя де Ори, группа учеников де Либерти миновала квартал низких домов ремесленников, плотным кольцом обступивший Колизей.
— Куда мы идём? — спросил Джулиано, с трудом ковыляя по мостовой.
— К одному барбьери[137], — Пьетро подмигнул товарищу.
— Я уже брился сегодня, — невесело пошутил де Грассо.
— Он отлично штопает любые раны. Знаешь, скольких он спас от гангрены и смерти? Ого-го! Если б ещё не пил, как чёрт — цены бы ему не было. А так, вылетел из Академии с последнего курса. Теперь вот чирьи на задницах вскрывает да кровь пускает.
Минут через пять они остановились в низкой арке перехода под дверью с вывеской, изображавшей медный таз, ножницы и гребень.
— Эй, Spermophilus[138], ты тут? Открывай! — закричал Пьетро, колотя ладонью в хлипкую выбеленную дверь.
В доме завозились неведомые тени, послышались глухие шаги, бряканье посуды и тихая брань. Затем кто-то приблизился к двери и спросил нарочно изменённым писклявым голосом:
— А кому он нужен?
— Открывай, это Пьетро.
Дверь приоткрылась, обозначив в узкой щели лохматого человека в несвежем домашнем халате с застарелыми следами обильных возлияний на треугольном лице. Человек щурился на свет, с подозрением осматривая пришедших.
— Чего тебе? — чуть шепелявя, поинтересовался Суслик, обнажив выступающие передние зубы.
— Надо зашить парочку человек.
— А-а, — протянул барбьери, зевая, — ну заноси. С кем на этот раз «цветочники» не поделили Конт?
Суслик посторонился, давая возможность ученикам протиснуться внутрь.
— Друг с другом.
— Nullus modus est humanae stultitiae[139]. Тащите его на стол.
Компания вошла в скромное помещение с широким окном по правую руку от двери и холодной железной печью в углу. Беспорядочная инсталляция из разнокалиберных медных тазов и кувшинов заполняла одну из стен. В центре комнаты находилось глубокое деревянное кресло. Рядом с ним располагался массивный подиум, заваленный гребнями, ножами, щипцами, пинцетами, бритвами, корпией и губками. Между этими характерными атрибутами профессии барбьери в огромном количестве скопились пустые винные бутылки и опрокинутые кружки. Засохшие объедки, птичьи кости и чьи-то кружевные брэ[140] довершали картину вчерашнего безудержного веселья.
— Опять ты пил, как Саттана! — заметил Пьетро. — Иглу-то хоть в руках удержишь?
— Ты не поверишь — in veno veritas[141], — Суслик поднял свою худую кисть и стал рассматривать мелко подрагивающие пальцы на просвет. — А деньги у тебя имеются?
— Конечно, — де Брамини похлопал ладонью по пухлому кошелю, выпирающему из-под камзола.
— Тогда чего спрашиваешь! Будто не знаешь, что мне это не впервой.
Ничуть не смущаясь бардака и сонно позёвывая в кулак, Суслик одним движением очистил тумбу, свалив весь мусор в угол комнаты. Ловко выудив из складок ночного халата блестящий скальпель, барбьери разрезал мокрую рубаху на теле Ваноццо и присвистнул. Через всю грудь силицийца шёл ветвистый красный ожог.
— Чем это его?
— Молнией припекло, — сообщил Жеронимо.
— И он ещё жив? — подивился Суслик, прикладывая два пальца к бледной вене на бычьей шее Ваноццо. — Невероятно!
— Эх, сеньоры, зачем же было портить такую хорошую одёжу? — тихо заныл слуга де Ори, переминающийся с ноги на ногу в углу. — Авось сеньор Ваноццо очнулся бы и мне её пожаловал?
— Замолчи, дурак! А не то дам в зубы! — огрызнулся Суслик.
Испуганный слуга умолк.
Барбьери порылся на полках, ища какие-то склянки и инструменты. Одновременно с этим он пытался выдоить из пустых бутылок хоть каплю вина. Устав ждать своей очереди, Джулиано без сил рухнул в кресло. Остальные ученики столпились вокруг пострадавших, перекрыв жидкий свет, сочившийся из окна.
— Чего вы тут топчетесь, сеньоры? Подождите снаружи, вы мне мешаете, — в раздражении прикрикнул на них Суслик.
Воспитанники де Либерти высыпали за порог, но не разбрелись по улице, а прилипли к двери, с любопытством наблюдая за действиями барбьери.
Спермофилус быстро избавил Ваноццо от остатков изодранной рубахи, приоткрыл бледное веко, заглянул в булавочную головку зрачка, пощупал пульс.
— Mors omnia solvit[142], — пробормотал Суслик себе под нос, барабаня пальцами по краю столешницы, — будем шить, пока пациент в беспамятстве.
Он достал с полки корзинку с яйцами, разбил несколько штук, отделяя желтки и выпивая белки, смешал жёлтую массу с ароматным розовым маслом и обработал раны Ваноццо. Затем Спермофилус прокалил толстую кривую иглу над свечой и безжалостно вонзил её в кожу силицийца.
— М-м-м, — простонал Ваноццо, а затем неожиданно сел на подиуме, уставившись мимо Суслика дикими пустыми глазами. — Убью!
— Delirium tremens[143], — констатировал барбьери. — Держите его крепче.
Пьетро и Жеронимо навалились на плечи вяло сопротивляющегося Ваноццо и придавили его к столешнице. Спермофилус в несколько стежков покончил с кровоточащими ранами де Ори. По завершении лечения силициец снова лишился чувств, безвольной горой мяса распластавшись по грязному столу.
— Ну, а что с тобою? — спросил барбьери у Джулиано, вытирая руки, испятнанные следами крови, о грязный халат.
— Так, пара царапин, — отмахнулся юноша, — не стоит внимания.
— Это уж мне решать, сеньор, — снисходительно бросил Суслик, наклоняясь к де Грассо.
Заставив юношу скинуть одежду, барбьери обработал порезы Джулиано с той же лёгкостью, что и его противнику.
— Хм, а что у тебя со зрачками?
— Спроси у Пьетро, — Джулиано нахмурился и отвёл глаза.
— Ты снова проводишь эксперименты с этой дрянью? — скорчив брезгливую гримасу, поинтересовался Спермофилус у де Брамини.
— Она не дрянь, а очень милая и талантливая девушка, — не согласился Пьетро.
— Эта милая девушка рано или поздно доведёт тебя до костра Псов господних, уж поверь мне на слово.
— Чья бы реторта фырчала? Не тебе ли принадлежит идея найти панацею? А сколько денег ты уже спустил в клоаку, пытаясь превратить свинец в золото?
— Errare humanum est[144], — пожав тощими плечами сообщил Суслик. — К тому же мне не хватает лишь философского камня и чуточку оронов. С тебя пятнадцать рамесов.
— Когда б у тебя водились ороны, ты бы не искал камень, — Пьетро повернулся к Джулиано. — Де Грассо, у тебя есть деньги?
— Потряси де Ори, я слышал, в его камзоле звенело.
Пьетро удивлённо приподнял бровь, но промолчал и попытался вытянуть куртку де Ори из рук его слуги.
— Что вы, сеньор, хозяин мне голову оторвёт, — возмутился слуга.
— Дай сюда, говорю! — рявкнул Пьетро.
Этот спор, пожалуй, мог бы затянуться надолго. Потому что ни один из спорщиков не желал уступать другому, но, на счастье Пьетро, сеньор Ваноццо наконец-то окончательно пришёл в себя и, приподнявшись на локте, вопросил:
— М-м-м, а чем это меня так прибило?
— Дланью божьей! — Пьетро нагло ухмыльнулся, подмигивая Джулиано.
— А-а, Саттана, ничего не помню.
— С тебя пятнадцать рамесов за штопку, — повторил барбьери.
— У-у, чего так дорого? — удивился силициец.
— Могу вернуть как было, — Суслик криво ухмыльнулся.
— Не надо, — Ваноццо сморщился от боли, сползая с подиума. — Гастон, заплати.
Хмурясь, слуга полез в кошель, несколько раз пересчитал монеты, шевеля губами, и небрежно кинул их на стол. Барбьери сгрёб деньги узкой ладонью и, зажав их в кулаке, победно потряс им.
— Недурно бы отметить такое дело! — сообщил он, облизав спёкшиеся от вчерашних возлияний губы.
— Идём в «Сучье вымя», — предложил де Брамини, — там лучшие куртизанки в Конте и недурственная еда.
Большой шумный увеселительный дом «Сучье вымя» находился недалеко от северных ворот столицы, прорубленных в кольце городских укреплений, возведённых ещё при императоре Адриане. Место это выбрано не случайно. Ибо всем путешественникам во все времена известно, что любые дороги ведут в Конт, а самые удобные проходят через северные ворота. Именно по этим дорогам из далёких и не слишком областей, королевств, герцогств, республик и княжеств необъятной ойкумены бредут уставшие богомольцы. Где же ещё так славно может отдохнуть пропылённый усталый путник, стоптавший восемь пар железных башмаков и съевший котомку слежавшегося в камень хлеба, как не в благословенном «Вымени»! Здесь и только здесь он всегда в изобилии найдёт горячие термы, искусных банщиков, ловких барбьери, свежую пищу, молодое вино и, конечно, лучших куртизанок Истардии на любой вкус и кошелёк.
Безусловно, патриархи церкви давно мечтали закрыть сей порочный вертеп, но всегда их что-то останавливало. Возможно, размышления о том, что узаконенный разврат лучше, чем толпы обезумевших от долгого воздержания в пути мужчин, или финансовый расчёт, согласно которому ни одна рака с чудотворными мощами не приносила в казну столько дохода, сколько развесёлый квартал красных фонарей на улице святой Магдалены.
Компания, возглавляемая Пьетро, скоро приблизилась к упомянутому выше заведению, располагавшемуся в древнем здании особняка, принадлежавшего когда-то благородному патрицию. Его фасад был украшен потрескавшимися колоннами розового мрамора с крупными белыми завитками в капителях, прекрасно выделявшимися на фоне карминовой штукатурки стен. Рядом с аркой входа стояла бронзовая статуя тощей, слегка испуганной волчицы с огромными отвислыми сосцами, к которым тянулась парочка человеческих младенцев.
Конечно, на самом деле «Вымя» имело иное, более благозвучное название: что-то навроде «Пристанище волчиц» или «Волчье логово», но оно почему-то не пользовалось особой популярностью в среде молодёжи и студиозусов.
Миновав сумрачный коридор, воспитанники де Либерти остановились в широком атрии[145], расписанном обнажёнными нимфами, бесстыдно гуляющими среди холмов и цветущих деревьев. В центре, между четырёх колонн, до трети высоты окрашенных в алое, находился бассейн, заполненный прохладной влагой. Солнечный свет, проникая через прямоугольное отверстие в крыше, ослепительно поблёскивал на поверхности воды и лысом черепе пожилого мужчины в театральной белой тоге со связкой позлащённых ключей на поясе.
— Сеньор Пьетро, рад снова приветствовать вас в нашем доме любви, — с мягкой улыбкой сообщил человек. — Что сегодня изволите: помыться, развлечься, побриться, отобедать?
— Panem et circenses[146]! — с готовностью откликнулся Суслик.
— Обед и девушек, — перевёл де Брамини.
Лысый мужчина звонко хлопнул в ладоши, и на его зов тут же примчалась легконогая девица, едва вошедшая в пору цветения. Её миниатюрное личико было обильно обсыпано белилами, а пухлые губки подведены кричаще-алой краской. Ореховые глаза смотрели нагло и вызывающе. Лёгкая голубая туника, перехваченная золотым шнуром на талии и под холмиками грудей, приятно очерчивала крепкое молодое тело.
— Джоконда, лапушка, позаботься о наших гостях, — сказал лысый, подтолкнув девицу вперёд.
— Хотите приобрести монеты счастья сразу или чуть погодя? — поинтересовался он, обращаясь к Пьетро.
— Пусть каждый решает за себя, — важным тоном сообщил низенький фехтовальщик.
Распорядитель подошёл к чёрной конторке за ближайшей колонной и извлёк оттуда ячеистый плоский ящичек, обитый красным бархатом. В его рубиновой утробе тускло поблёскивали аккуратные столбики медных кругляшей размером с перепелиное яйцо. Ученики де Либерти низко склонились к ящику, с любопытством изучая предложенное. А там было на что посмотреть! С одной стороны на монете счастья красовалась живописная поза совокупления мужчины с женщиной в различных, порою весьма причудливых вариациях. С другой стояла цена за оказываемую услугу.
Пьетро и ещё несколько учеников с готовностью обменяли свои рамесы на монеты счастья. Барбьери старательно делал вид, что любуется фресками и бассейном. Джулиано с интересом заглянул в ящик, с видом большого знатока покрутил в пальцах заманчивые обещания неземных услад, иные из которых скорее походили на акробатические номера, но брать ничего не стал от некоторого стеснения в средствах, решив для начала посмотреть товар лицом. Бледный от потери крови Ваноццо, поддерживаемый Гастоном, демонстративно не глядя, выхватил три штуки и презрительно улыбнулся де Грассо.
Джоконда проводила юношей в отдельную комнату, застеленную мягкими, но уже изрядно поредевшими краплачными[147] коврами. Восточную стену прорезал ряд узких арочных окон. Вдоль остальных располагались небольшие зашторенные альковы с кроватями. В центре находился длинный приземистый стол чёрного дерева с въевшимися следами жира, свечными ожогами и намертво пристывшими лужицами жёлтого воска.
Воспитанники де Либерти быстро расселись вокруг стола на низкие лавочки. Видно было, что все они давно уже не новички в сём примечательном месте. Пьетро ласково приобнял Джоконду за плечики и что-то зашептал ей на ухо. Девочка кокетливо рассмеялась, кивнула и выбежала из помещения.
Вскоре стол наполнился блюдами с холодным мясом, твёрдым белым и жёлтым сыром, душистым ржаным хлебом, крупными спелыми маслинами и запотевшими кувшинами вина.
Де Брамини плеснул в кружку розовый напиток и, откашлявшись, произнёс:
— Друзья! Я очень надеюсь, что отныне могу величать вас друзьями, сеньоры?
Он не спеша перевёл пристальный взгляд с Джулиано на Ваноццо, всё ещё державшихся друг с другом подчёркнуто холодно.
— Так вот, друзья мои, я пью это вино за то, чтобы в следующий раз ваши клинки обагрила кровь наших врагов! Пожмите друг другу руки, ибо невозможно пренебречь божьим знаком, который мы узрели сегодня. Пусть отныне не будет раздора в наших рядах, ибо кубок Истардии выигрывает не один человек. Кубок выигрывает школа! За де Либерти!
— За де Либерти! — подхватили остальные ученики.
Джулиано нехотя поднялся и протянул руку Ваноццо. Хмурый силициец стиснул его ладонь в своей и криво улыбнулся.
— А ты неплохо бился, деревня, — примирительно сообщил он.
Джулиано поморщился и плеснул вина себе и де Ори:
— Если тебе так не нравится моё имя, можешь звать меня Ультимо.
— Почему Ультимо?
— Когда моя матушка забеременела в девятый раз, она заявила отцу, что это будет Последний! — юноша усмехнулся. — Правда, через год у меня всё равно появился младший брат, и его назвали Дакапо[148].
Ваноццо захохотал, кривясь от боли в свежих ранах.
Розовое вино текло рекой. Развязные девицы, принёсшие его, вскоре угнездились на коленях у юношей и принялись что-то щебетать, глупо хихикая. Здесь были худые и пышные, молоденькие и зрелые, все как одна — вульгарно накрашенные и едва прикрытые застиранными лоскутами ткани. Четверо куртизанок сразу явились в одних коротких юбочках, выставив на всеобщее обозрение мягкие груди с подведёнными кармином сосками.
К де Брамини подсела парочка самых шустрых девиц. Жеронимо уже целовался с одной пухлой красоткой. Де Ори притянул к себе молоденькую юркую Джоконду и бесстыдно мял её упругий задок. Суслик жадно тянул вино и воздавал особые почести холодной свинине.
Чей-то мягкий подбородок бесцеремонно шлёпнулся на плечо де Грассо. Юноша оглянулся. К нему прижималась женщина с запавшим носом, в золотистых кудрях которой уже поблёскивала обильная седина. Рыхлое лицо куртизанки покрывал толстый слой пудры и белил, отчего точный возраст её не поддавался оценке. Ярко нарумяненные щёки и выкрашенные в алый губы болезненными ожогами горели на восковой маске лица. Огромные тёмно-синие глаза словно затягивали в глубокую бездну. Из широкого рта вырывался застарелый кислый дух вперемешку с чем-то сладковато приторным.
— Пойдём со мной, малыш, — произнесла женщина низким бархатным голосом, — я покажу тебе звёзды!
Джулиано вздрогнул и невольно отодвинулся, смахивая с дублета остатки пудры, обсыпавшейся с лица куртизанки.
— Каллипига, ищи себе другую жертву. Чего припёрлась, старая кляча! — возмутился Пьетро, толкая женщину в бок. — Этот красавчик не для тебя.
Куртизанка обидчиво скривила накрашенный рот, но далеко не ушла.
— Может, ты сам пожелаешь разделить со мной ложе? — заискивающе спросила она, положив костлявую, изъеденную язвами руку на плечо невысокого фехтовальщика.
— Проваливай в Тартар! — подал нетвёрдый голос Суслик. — И заразу свою захвати!
Каллипига оскалилась и, шипя, как дикая кошка, выкатилась прочь из комнаты. Большинство мужчин не обратили на неё никакого внимания.
— Кто это был? — спросил Джулиано, часто моргая.
— А, есть тут всякое, не обращай внимание, — Пьетро легкомысленно отмахнулся, притягивая к себе пухлую рыжульку. — Сеньоре давно пора на свалку, а она всё ходит, цепляется тут ко всем. Посетителей только распугивает. Я потом поговорю с управляющим, чтобы её выгнали.
— Правильно, гнать надо взашей! — Суслик громко икнул, пьяно обнажив кривые зубы. Новая порция алкоголя, попавшая на вчерашние дрожжи, дала быстрые всходы.
— Развели тут скверну, — не унимался барбьери. — Видно же, что она больная. У неё язвы по всему телу и нос западает.
— Не ворчи, Спермофилус. Не нравится — возьми другую, — посоветовал де Брамини.
— По-твоему я дурак, лезть в эту грязь? — проворчал Суслик, утыкаясь в кружку тощим лицом.
— А кружевное белье, которое я у тебя сегодня видел, ты, видимо, сам носишь? — спросил Пьетро, криво ухмыляясь.
— Нет, это подружка забыла, — сообщил барбьери, стараясь победить икоту новой порцией выпивки.
— Ну и кто тут из нас ханжа? — Пьетро вопросительно посмотрел на барбьери.
— И-ик, попрошу не обобщать — это другое! Cave canem![149]
— Сам Марк Арсино не брезгует здешними куртизанками.
— А я брезгую и вам советую, — проворчал Суслик назидательно. — Блудница блуднице рознь. Такую развалину, как Каллипига, к Арсино на мушкетный выстрел не подпустят.
— Да лучшие красавицы Истардии с готовностью раздвинут перед ним ноги по первому зову, — добавил Жеронимо.
Вся весёлая компания разразилась дружными криками одобрения.
— Сеньоры, вы сейчас незаслуженно оскорбили всех благородных женщин герцогства! — возмутился Джулиано.
— И много ли женщин тебе довелось знавать, Ультимо? — с улыбкой поинтересовался де Ори.
— Мне хватило, чтобы сделать выводы, — де Грассо насупился.
— Не ссорьтесь, сеньоры. Джулиано прав, — согласился Пьетро, — сестра нашей уважаемой герцогини ни за что бы не легла в постель к кондотьеру.
— Особенно без молитвенника под рукой, — добавил кто-то.
Юноши заржали, аки дикие кони.
— Ладно, не станем шутить о монарших особах, — де Брамини примирительно поднял обе руки. — Кое-кто уже недавно дошутился.
— Это ты про епископа Строцци? — уточнил Суслик.
— Угу. Его прирезали прямо в церкви во время мессы. И виновные до сих пор не схвачены! Хотя папа обещал за их головы пятьдесят оронов, — сообщил Пьетро.
— Чёртовы монархисты! — возмутился Жеронимо.
— Ты уверен, что сторонники Папы тут не замешаны? — усомнился де Брамини. — Иоанн VI уже не молод — в этом году понтифику стукнет восемьдесят два. Бог знает, сколько он ещё протянет. Возможно, Папа расчищает место для своего преемника. Строцци был очень неудобным и влиятельным оппонентом. Теперь, когда его не стало, племянник Иоанна, кардинал Алессандро Боргезе, вполне может претендовать на Престол святого Петра.
— Сеньоры, сеньоры, довольно! — лицо Ваноццо искривилось в страдальческой гримасе. — Давайте не будем о политике. Предлагаю тост за наших нежных горлиц!
— Salute![150] — дружно воскликнули собравшиеся.
Веселье нарастало, как океанская волна. Вино не иссякало в кружках, а мясо с сыром не переводилось на столах. Часть учеников разошлась по альковам, и оттуда полетели громкие стоны и страстный шёпот куртизанок. Пьетро как-то незаметно исчез из комнаты вместе с обеими обхаживавшими его девицами.
Развалившийся в низком кресле блаженствующий Ваноццо подозвал Джулиано и протянул ему монету с пошлой картинкой.
— Держи, Ультимо. Не упусти своего счастья!
Джулиано смутился, но всё же поблагодарил силицийца и принял тёплый кругляш из его ладони. Конечно, у него был кое-какой опыт в обращении с крестьянками на сеновале в родной Себилье, но почему-то сейчас, закрывая глаза, он видел перед собой обваленное в пудре жутковатое лицо Каллипиги с запавшим носом. И эта фантазия на корню пресекала любое шевеление в чреслах.
— Если я вам понадоблюсь, ищите меня в термах, — сообщил де Грассо.
Юноша вышел в сумрачный коридор, где тут же попал в ловкие руки Джоконды. Девочка отвела его в преддверие парной и в обмен на пару рамесов выдала чистую простыню и мыло. Джулиано скинул с себя изодранную одежду, замотался в белый лен, повесил тощий кошелёк на шею и вошёл в светлую комнату, выложенную бело-голубой мозаикой. Тёплый пол приятно баловал сопревшие в грубых сапогах ноги. Помещение до краёв заполнял влажный белёсый пар, в котором тонули стройные резные колонны, поддерживающие серебристый мраморный потолок. Де Грассо с удовольствием растянулся на горячей каменной тумбе, ощущая, как медленно расслабляются его стянутые спазмом натруженные мышцы. Глаза стали закрываться сами по себе, голова отяжелела и свесилась на плечо.
Белые облака клубились всё сильнее. Вскоре в них растворились и колонны, и потолок, и горячий мрамор, липнущий к лопаткам. Джулиано почудилось, что он, кружась, плывёт где-то высоко в облачном небе, и невидимые звёзды ласково мерцают среди тёплой мглы. Из чёрной пустоты вырастают огромные дымчатые пинии. Глубоко под невидимыми ногами туманная река катит бесшумные валы мягкого хлопка.
— Эй, малыш, — ласковый женский голос заставил де Грассо плавно распахнуть тяжёлые веки.
Перед ним, прикрытая одной лишь морской пеной и лилиями, парила юная дева с длинными кудрями, мерцающими в ночи древним тусклым золотом. Струящиеся волны и кольца волос растекались по дымчатому небосводу подобно янтарной ртути. На нежных ланитах играл лёгкий румянец. Ясные глаза сияли ярче звёзд, окружавших её серебристым ореолом. Мягкие розовые губы раскрылись, словно морская раковина жемчужницы, обнажив безупречный ряд ослепительных перлов. Тонкий стан, широкие бедра, упругие манящие груди таинственно проступали сквозь дымчатые покровы незнакомки.
Джулиано тут же захотелось упасть на колени и начать осыпать поцелуями её маленькие изящные ступни.
— Не стоит! Время ещё не пришло! — улыбаясь, предупредило божественное видение. — Ты понравился мне, мальчик. И я хочу преподнести тебе мой скромный дар.
Что-то слабо блеснуло в лодочке нежной ладони девушки.
— Когда ты усомнишься в искренности чувств своей избранницы, подбрось монетку. Выпаду я — значит тебе повезло, а нет — значит не судьба.
Златокудрое лицо приблизилось к юноше, заполняя всю вселенную. Он сглотнул и закрыл глаза.
— Вставай, Джулиано, ну и здоров же ты дрыхнуть. Наши уже почти все ушли в «Последний ужин». Старик-управляющий просит за обед десять аргентов. Расплатись и присоединяйся, — неприятные слова Пьетро выдернули юношу из уютных объятий сна. Он резко сел на горячем ложе, ощущая, как помимо воли сжимаются его кулаки.
— Спокойно, дружище, — лицо де Брамини растянулось в хитрой улыбке, — я пошутил. Плохо же ты обо мне думаешь. За всё уже заплачено из собранных в Колизее средств.
Джулиано искоса посмотрел в нагловатое смеющееся лицо Пьетро, шумно выдохнул и разжал ладони. Что-то со звоном выпало из его руки и запрыгало по бело-голубой мозаике. Низенький фехтовальщик ловко прихлопнул это нечто голой пяткой, поднял и протянул де Грассо. На ладони юноши блеснула монета счастья, подаренная Ваноццо. Джулиано покрутил её в руках: на одной стороне красовалась голая женщина, замершая в откровенной позе, на другой была выбита девятка.
Дружеские посиделки в «Ужине» с компанией воспитанников де Либерти и шумных завсегдатаев из прочих школ продолжались до самого утра. Все, кто были свидетелями дуэли, подходили и жали руку де Грассо, залихватски хлопали его по спине, поздравляли и угощали выпивкой. Ваноццо также досталась львиная доля внимания и восхищения окружающих. Девицы из Обиньи, смеясь и подшучивая, бесцеремонно раздели его на глазах у иных посетителей, дабы удостовериться, что удар молнии являлся не хитроумным фокусом, а настоящим проявлением божественного вмешательства.
Весёлая компания, залившись вином и пивом под самую гарду, едва стоя на ногах, лишь с рассветом ввалилась в стены родной школы.
— Недурно гульнули, и-ик! — нетвёрдым голосом заметил де Ори. — Смотри, как я могу.
Он взял вихляющий разбег и попытался вскочить на узкую каменную оградку шириной не более ладони, отделявшую цветочные заросли от остального дворика. В результате силициец запнулся, промахнулся и свалился на взрыхлённую землю, мимоходом обрушив верхнюю часть заграждения на нежные бугенвилии.
Джулиано пьяно засмеялся, но, чувствуя непреодолимую дурноту, тут же скрючился над клумбой пышной герани, и его неудержимо вывернуло на ухоженную грядку маэстро Фиоре.
Ведро ледяной воды заставило де Грассо вернуться в чудовищную действительность, наполненную яркими солнечными лучами, резкими ноющими звуками, головной болью и рвотными позывами. Суровый маэстро де Либерти с поджатыми губами и пустой бадейкой возвышался над ним безжалостным ледником недосягаемого Лимоса.
— У вас полчаса, чтобы встать! Жду всех во дворе, — холодно процедил сеньор Фиоре.
Отпущенного времени Джулиано едва хватило на то, чтобы понять, на каком он свете. Мир кружился и давил на плечи тяжестью могильной плиты. Ощущая предательскую дрожь в ногах, он с трудом выполз на божий свет, поддерживаемый Ваноццо и его слугой Гастоном. Во дворе уже стояли, покачиваясь, с десяток самых крепких кутил. На лицах несчастных поблёскивали крупные бисерины липкого пота. Зловонный дух Ба́хуса[151] плотным, осязаемым облаком клубился над обречёнными. Перед ними нервно расхаживал подтянутый и отвратительно свежий маэстро де Либерти. До полного сходства его с тигром в цирковой клетке не хватало только длинного полосатого хвоста, который, впрочем, с лихвой заменял ему меч в узких чёрных ножнах, больно ударяющий провинившихся по ногам при каждом резком развороте учителя.
— Сеньоры, ваша пьяная выходка отвратительна! — начал маэстро Фиоре, обвинительным перстом указуя на поникшие и изломанные цветочные головки. — Сегодня вы подвели меня, а завтра подведёте Истардию! Нельзя служить Арею и Бахусу одновременно. Я не призываю вас перейти на хлеб и воду, подобно монахам аскетам. Во всём должна быть мера, сеньоры! Во всём! — сеньор де Либерти глубоко вздохнул. — Вы считаете, что деньги ваших отцов не позволят мне выгнать вас из школы? Вы глубоко заблуждаетесь! Когда я узнаю, кто изгадил мне клумбы и сорвал уроки, я буду безжалостен, — маэстро остановился и ожёг колючим взглядом лица учеников, — а до того вы все будете загорать тут на солнышке без еды и воды. Лучше признайтесь сразу, это облегчит вашу участь и избавит всех прочих от ненужных мучений.
— Один за всех и все как один! — икнув, отрезал бледный Пьетро.
— Посмотрим, — спокойно ответил маэстро, усаживаясь в плетёное кресло, стоявшее в прохладной тени под аркой первого яруса.
Де Либерти щёлкнул пальцами, и к нестройной линии помятых учеников вышел слуга с хрустальным графином, полным ледяной воды и лимонных долек. Он неторопливо наполнил прозрачный бокал журчащей влагой, и на его стенках мгновенно проступила испарина. Маэстро Фиоре пригубил воду, блаженно закатив глаза. Он отставил кубок, раскрыл книгу и углубился в чтение, по временам прислушиваясь к тиканью больших часов, доносящемуся из столовой.
Джулиано облизал пересохшие губы, ощущая, как с трудом ворочается во рту распухший язык. Молодое летнее солнце пекло нещадно, словно горн в пору осенней страды в кузне деревенского старосты на его родине. Юношу мутило, в ушах нарастал пульсирующий шум, перед глазами плыли разноцветные пятна. Липкий вонючий пот стекал по его лбу, чертил грязные дорожки между дрожащих лопаток.
Закончив чтение, маэстро встал и прошёлся вдоль строя учеников с бокалом, до краёв наполненным сверкающей и искрящейся на солнце влагой. Кто-то из учеников сглотнул сухой комок, кто-то отвёл глаза. Остальные жадно проследили, как де Либерти медленно выливает драгоценную жидкость на раскалённые плиты двора.
Жеронимо охнул, закачался и упал на землю, как срезанный колос.
Джулиано сделал нетвёрдый шаг вперёд.
— Сеньор Фиоре, это моя вина, — сказал он, опуская глаза.
— И моя, — подхватил де Ори.
— Нет, я тут главный зачинщик! — сообщил Пьетро не вполне трезвым голосом.
— И я! Моя! Я тоже, — раздались тусклые выкрики со всех сторон.
— Что ж, сеньоры, меня, конечно, радует ваше единение перед лицом сурового наказания, — маэстро поджал тонкие губы, — но поскольку выгнать всех своих учеников сразу не представляется мне возможным, вас ждёт иное наказание, а пока всем умываться и завтракать! И этого малахольного заберите, — добавил учитель, потыкав мыском сапога в бесчувственное тело Жеронимо.
— Брру, брру, брру, — Ваноццо с облегчением пускал ртом пузыри в огромном медном тазу, наполовину утопив в нём своё бледное тело. Словно огромная раздувшаяся жаба, он едва покачивался на поверхности воды и ни в какую не желал выходить. Джулиано сидел рядом на мраморной тумбе, привалившись костлявой спиной к каменной перегородке и изредка поливая голову ледяной водой из ковшика. Как и любой юнец, впервые переживающий муки адского похмелья, в глубине души он зарекался больше никогда не прикасаться к этому мерзостному пойлу, от одной мысли о котором сейчас тошнотворный комок подкатывал к горлу и острым спазмом выкручивало желудок. Остальные участники вчерашней попойки равномерным слоем заполняли все горизонтальные поверхности умывальной комнаты, охая, ахая и стеная, подобно проклятым грешникам в геенне огненной.
— Совсем помираешь? — тихо спросил подошедший де Брамини. Он куда-то отлучался на пару минут и вернулся уже совсем иным, посвежевшим и бодрым человеком.
— Угу, — безрадостно промычал юноша.
— На вот, выпей, — воровато оглянувшись, Пьетро всучил Джулиано маленькую кожаную фляжку с крепко притёртой пробкой.
— Второй раз я на это не поведусь! — отрезал юноша, страдальчески утыкаясь пылающим лбом в прохладный камень.
— Э-э-э, это всего лишь порто! — сообщил низенький фехтовальщик, откупоривая фляжку.
Джулиано позеленел и согнулся пополам. На мокрые треугольники плитки потекла тоненькая ниточка желчи. Юноша отрицательно затряс головой.
— Не отказывайся, это помогает лучше любых чудодейственных эликсиров и корешков, — Пьетро с удовольствием глотнул из сосуда. — Не помню, но кто-то из древних мудрецов рекомендовал лечить подобное подобным. Жаль, Спермофилуса тут нет, он бы процитировал точнее.
— Дай-ка мне, — потребовал де Ори, шумно вздымаясь из бадьи словно библейский Левиафан из вод морских.
Он быстро выхватил фляжку из рук Пьетро и с жадностью припал к ней губами.
— Эй-эй, оставь Джулиано, — возмутился де Брамини, насильно вытягивая баклажку из трясущихся пальцев Ваноццо.
— Не-е, пусть допивает, — протянул Джулиано, страдальчески кривясь и морщась. — Я больше ни капли…
— Ага, зарекалась ворона дерьма не клевать, — хохотнул Пьетро. — Ну, как знаешь, приятель.
Де Брамини с радостью опрокинул в себя остатки вина и залихватски утер рот тыльной стороной ладони.
До самого полудня Джулиано пролежал пластом в своей душной келье. Его штормило и покачивало на волнах перебродившего веселья. Юноша отказался от завтрака, а на обед лишь едва притронулся к жидкой овсянке на воде. От запаха яблок, принесённых отцом Бернаром, его снова начало рвать.
Увидев бедственное положение воспитанника, монах закудахтал, как старая наседка, и, смешав в кружке какие-то порошки, принесённые с собой, дал выпить получившееся снадобье «больному». Затем он насильно впихнул в Джулиано полпинты горячего куриного бульона с луком и вывел его на свежий воздух.
Прочие ученики де Либерти с потухшими взглядами лениво слонялись по двору, без энтузиазма тыча тупыми мечами в соломенные чучела. Из фехтовального зала раздавался до омерзения бодрый звон одинокой пары клинков. Пьетро, Жеронимо и Ваноццо обильно потели на клумбах с лопатками и граблями, устраняя печальные ошибки прошлого. Сурово сдвинув брови, за всеми провинившимися наблюдал неподкупный маэстро Фиоре, сидевший на любимой террасе второго этажа с маленькой чашечкой дымящегося асиманского напитка.
— Наш храбрец наконец-то очнулся, — окликнул Джулиано де Либерти. — Разрешаю вам присоединиться к друзьям, сеньор де Грассо.
Джулиано уронил голову на грудь и нехотя поплёлся к разорённому садику учителя. Отец Бернар, видя это, глубоко вздохнул и, кряхтя, поднялся на террасу к маэстро Фиоре. Там, понизив голос, монах о чем-то долго толковал с учителем, пока тот не объявил:
— Хорошо, пусть будет по-вашему. Думаю, предложенное вами наказание достойно заменит юноше садовые работы в моём саду. Разрешаю вам забрать сеньора де Грассо с собой.
— Где вы были вчера, отче? — с упрёком спросил Джулиано, когда они остановились перевести дух в звонкой тени фонтана Четырех черепах.
— Сын мой, я сбился с ног, промок до нитки и устал как собака, разыскивая место вашей дуэли по всему Конту, — всплеснув руками, сообщил отец Бернар.
— Но разве я не упоминал, что дерусь в Колизее? — с сомнением вопросил Джулиано.
— Нет, вы преступно забыли сообщить мне об этом, — монах тяжко вздохнул.
Джулиано нахмурился, но как ни старался, у него не выходило припомнить всех подробностей субботнего разговора с отцом Бернаром.
— Разве? — юноша в задумчивости поскрёб отросшую щетину на подбородке. — Что ж, может быть.
— Где я только не побывал, сеньор де Грассо! Даже, прости господи, в «Вымя» пришлось заглянуть, но вы всегда на шаг опережали меня. Только после полуночи я узнал, что мои горячие молитвы не остались без ответа, и вы живы. Я возблагодарил небо и отправился спать.
Отдохнув, Джулиано и отец Бернар отправились к резиденции Валентинитов. Там их появления уже давно ожидал викарий кардинала Франциска.
— Джулиано, познакомься, это Са́ндро де Марья́но — племянник кардинала Франциска, моего патрона, — упрямые губы Лукки изогнулись в лёгкой улыбке, — Сандро талантливый художник. Он будет принимать участие в конкурсе картонов[152] для стен капеллы Маджоре. Тебе надлежит весь оставшийся вечер сопровождать сего достойного отрока и помогать ему в размещении эскизов на вилле Киджи, где завтра пройдёт основной отборочный этап.
Джулиано окинул небрежным взглядом очередного творца. Юноша был худым, невысоким, даже модные буфы на рукавах серого дублета не могли скрыть малую ширину его плеч. Большие карие глаза смотрели внимательно и с вызовом. Красивое бледное лицо де Марьяно не имело ни усов, ни бороды. Тонкая рука с въевшимися следами красок, подрагивая, лежала на ажурной рукояти почти игрушечной шпаги. Каштановые кудри мягкими завитками выбивались из-под бархатного берета. Сандро облизнул пухлую нижнюю губу и шмыгнул носом.
— Я в няньки не нанимался, — проворчал Джулиано, который всё ещё чувствовал лёгкую слабость в ногах и предпочёл бы сейчас отлёживаться в школе де Либерти, а не тащиться к чёрту на рога в компании со смазливым юнцом. — В конце концов, для переноски тяжестей существуют слуги.
— Вам поможет отец Бернар, — сообщил Лукка, всё ещё как-то странно ухмыляясь. — Я, к сожалению, сейчас невероятно занят важными делами прихода, но мой патрон очень просил приглядеть за Сандро. Посему эта честь выпала тебе, Ультимо.
— Если вы поможете мне с размещением экспозиции, я буду вам очень признателен, сеньор де Грассо, — высокий женственный голос юноши неприятно поразил Джулиано. — Я новичок в Конте, никого здесь не знаю. Только вчера приехал из Венетского герцогства, где постигал азы живописи под руководством великого Филиппа Липпо. Боюсь, мне придётся с боем вырывать лучшее место под экспозицию моих работ, и тогда ваши услуги мне очень пригодятся.
Джулиано и отец Бернар помогли Сандро загрузить в тележку с осликом пять тяжёлых деревянных ящиков и с десяток подрамников, плотно обёрнутых в ткань. Копыта серого трудяги дробно зацокали по мостовой, и мужчины не спеша пошли следом. Не переставая крутить головой по сторонам, Марьяно расточал щедрые похвалы красотам столицы и так достал де Грассо своими громогласными изречениями, что в конце пути тот втайне уже изыскивал достойный предлог, чтобы поскорее от него избавиться.
Их путь закончился на южном холме Конта, перед белыми парковыми воротами трёхэтажной ступенчатой виллы Киджи. Её фасад, слегка утопленный вовнутрь вместе с пятью высокими арками лоджии, выходил на круглую площадку с фонтанчиком, запруженную людьми и повозками. С величайшим трудом и не без помощи дюжины витиеватых ругательств отец Бернар протащил упирающегося осла почти к самому основанию двухсторонней лестницы, по которой, толкаясь и покрикивая, сновали озлобленные слуги и возбуждённые творцы.
Сандро взялся за стопку подрамников и устремился наверх. Джулиано, пыхтя и сгибаясь под тяжкостью ящика, потащился следом.
— Чего ты напихал сюда? Булыжников? — поинтересовался он.
— Нет, это мраморные статуэтки. Члены городской управы Конта в дополнение к картонам пожелали видеть прочие художественные работы, чтобы оценить общий уровень мастерства соискателя, — сообщил юноша, шустро лавируя с картонами в человеческом муравейнике. — В других ящиках — гипс и бронза.
Джулиано беззвучно застонал.
— Неужели кардинал Франциск так жаден, что не может нанять парочку носильщиков для своего любимого племянника?
— Тут несколько более деликатный вопрос, — Сандро задумчиво почесал кончик тонкого носа, дожидаясь пока де Грассо нагонит его. — К тому же я не хотел бы доверять столь ценный груз криворуким плебеям.
Все самые выгодные места в просторном зале с камином были уже заняты. Стены напротив высоких окон плотно заполнял лес мольбертов с чужими эскизами, перемежаемый островками столов, где щедрые труженики искусства расставили образцы скульптур и лепнины. Между ними важно прохаживались именитые живописцы, ваятели и зодчие, облачённые в дорогие парадные одежды. Они подгоняли юных подмастерьев громкими подзатыльниками и неспешно беседовали друг с другом, обсуждая работы многообещающих новичков.
— Опоздали! — Сандро в сердцах ударил себе кулаками по бёдрам. — Чёрт!
— Да будет тебе, место же полно, все окна свободны, — Джулиано с облегчением опустил ящик на пол и уселся на него, вытянув длинные ноги.
— Это невозможно, — в голосе Сандро прорезались трагические нотки, — контурный свет[153] испортит всё впечатление от моей работы. Её просто не заметят!
Джулиано в задумчивости запустил пятерню в густую лохматую шевелюру. Он искренне не понимал, о чем толкует его импульсивный подопечный.
— Ну, в угол у окна поставь, там ещё не занято.
— Точно, ты молодец! — обрадовался Сандро. — Завтра с утра солнце будет справа, значит нам нужен левый угол. Это самая выгодная точка обзора!
Пока Сандро раскладывал лёгкие переносные мольберты и расставлял на них картоны будущих фресок, Джулиано перетащил в зал всё оставшееся барахло художника. После чего хмурящийся де Марьяно раз сто выбегал на средину зала, чтобы посмотреть на свою работу, и столько же раз он заставлял потом де Грассо передвигать мольберты ради более выгодного, по мнению художника, ракурса. Опустевшие ящики, накрытые белым холстом, превратились в тумбы для скульптур. Портреты незнакомых воздушных доний и сеньоров разместились на стульях, тайком «выкраденных» Джулиано из соседней гостиной. На одной работе юноша заметил подмигивающего Бахуса с искусно выписанным хрустальным кубком вина в руке. Пьянящая гранатовая влага блестела на холсте так натурально, так искусно передавала кисть художника все цвета и объёмы, что Джулиано снова ощутил рвотные позывы и быстро отвернулся.
Со всех сторон на него глядели атрибуты весёлых застолий. Дьяболльские маляры, как сговорившись, выставили на суд городского совета кучу полотен, с которых лилось, блестело и пенилось спиртное всех сортов и расцветок. Толстые дубовые бочки в монашеских кельях, прозрачные графины на белых скатертях, винные бутылки и кубки в руках знати — всё это закружилось перед глазами юноши бесовской каруселью. Джулиано судорожно сглотнул и медленно сполз по стенке на пол.
Из другого конца зала кто-то приветливо махнул де Грассо рукой.
— Сеньор Джулиано, как ваши дела? — участливо обратился к юноше молодой художник с миндалевидными карими глазами.
— Это же сам Рафаэлло Санти! — восторженно зашептал Сандро. — Ты его знаешь?
— Конечно, — бледный Джулиано попытался гордо задрать подбородок, но вышло как-то жалко и неубедительно.
— Познакомишь?
— Идём, — юноша с трудом встал и, стараясь не смотреть вокруг, побрёл через зал навстречу Рафаэлло. — Здравствуйте, сеньор Санти. Как продвигается ваш портрет Кармины Лацио?
— Спасибо, прекрасно! — сеньор Рафаэлло раскрыл дружественные объятья. — Неужели вы тоже принимаете участие в этом?
Художник обвёл зал широким, несколько театральным жестом.
— Что вы, как можно? — лучший фехтовальщик Себильи даже немного смутился от такого предположения. — Я здесь только сопровождаю Сандро де Марьяно, а вот он как раз недурно рисует.
— Рад знакомству, — с искренним обожанием воскликнул Сандро.
— Взаимно, — лучисто улыбаясь, Рафаэлло пожал тонкую руку юноши. — О, какая нежная кожа… Давайте взглянем на ваши работы. Посмотрим, сумеете ли вы отобрать мой хлеб.
— Это честь для меня — состязаться в мастерстве с таким мэтром.
— А, ерунда, — отмахнулся Рафаэлло, беря Сандро под локоть. — Смотрите, там, рядом с камином стоит Микель Буонарроти — живая легенда. Это он написал фреску страшного суда в алтарной части капеллы Маджоре. Представляете, рядом с чьей работой вы хотите разместить свою?
— О-о-о, он тоже участвует в конкурсе?
— Нет, сеньор Буонарроти занят новой скульптурой для гильдии фларийских торговцев — Давидом. Говорят, в ней целых тринадцать локтей мрамора!
— А это сам Леонардо ди сер Пьеро да Виньти, — сеньор Рафаэлло незаметно указал перепачканным сепией пальцем в дальний угол зала. — Да Виньти нынче занят куполом собора Святого Петра. Он опасается, что может не успеть. Возраст, знаете ли, берёт своё. Маэстро пошёл уже девятый десяток. Посему он лишь состоит в отборочной коллегии. Обратите внимание, как бездарные подхалимы вьются вокруг него, точно осы рядом с разлитым мёдом. Они знают, что решающее слово всегда остаётся за да Виньти.
— А кто эта сеньора? — поинтересовался Сандро, указывая на молодую девушку в синем платье.
— Артезия Джунлески. Жаль бедняжку, ей ни за что не получить одобрения совета.
— Почему же?
— Увы, наш город погряз в предрассудках и косности замшелых патриархальных убеждений. Дряхлое старичье, заседающее в городской управе, никогда не допустит ни одну из дочерей Евы к росписи фресок в таком святом месте, как капелла Маджоре, — Рафаэлло украдкой подмигнул Сандро.
Мило беседуя, богемная пара оставила Джулиано в одиночестве, удалившись к мольбертам Сандро. Юноша, замученный похмельем, духотой помещения и бестолковой суетой последнего часа, не глядя, стащил с подноса слуги, проходившего мимо, серебряный кубок, наполненный чем-то свежим и прохладительным. Предусмотрительно задержав дыхание, потому что всякая жидкость — даже обычная вода — ныне для него смердела алкоголем, Джулиано безрассудно залил внутрь содержимое бокала.
Свежее разбавленное вино благостной волной скатилось по пищеводу…
Мрачные низкие стены казематов Тулиана неприятно давили на плечи викария кардинала Франциска, идущего по узкому коридору с чадящей жировой свечкой в руке. Душный застойный воздух, пронизанный миазмами страха и человеческой боли, холодил виски пришедшего в этот импровизированный ад. Мясистые плечи тюремщика, заросшие густым чёрным волосом, размеренно покачивались впереди. Гривастая седая голова мужчины, словно вросшая в торс, по временам озарялась скудными отблесками вечернего света, едва сочившегося сквозь зарешёченные бойницы под потолком коридора. Тюремщик натужно кашлял, по временам отхаркивая мокроту себе под ноги, и звенел связкой заржавленных ключей, с трудом ворочающихся в древних замках.
Узники, содержавшиеся на первом этаже в длинной веренице однообразных камер, гремя кандалами, подходили к толстым решёткам, тянули исхудалые бледные руки, пытаясь ухватить Лукку за длинный подол серой рясы. Тюремщик походя без злобы бил по вытянутым ладоням толстой сосновой дубинкой.
Люди в грязных камерах стенали, хныкали и жаловались:
— Я не виновен, сеньор!
— Это ошибка…
— Помогите, сжальтесь…
— Воды, умираю, воды…
— Не обращайте на них внимания, ваше преосвященство, — тюремщик, зажав одну крупную ноздрю пальцем-сосиской, смачно высморкался в чью-то подставленную ладонь. — Невиновных тут нет — каждый в чём-нибудь да согрешил, и, может быть, искупив грехи в земной юдоли, человек очистится для царствия божьего.
— Вам бы трактаты по философии и богословию писать, а не за узниками присматривать, — неприятно удивился Лукка.
— Шутить изволите, ваше преосвященство? — тюремщик обернулся, окинув викария насмешливым взглядом зелёных с прищуром глаз. — Пристало ли мне гневить небеса, отказываясь от такой доброй работёнки? Кто, если не я, позаботится об этих несчастных? Нет и нет! Каждый пусть занимается тем, что предначертано ему богом. Вы спасаете души. Я провожаю их в последний путь.
— Разве все в этой тюрьме смертники? — удивился де Грассо.
— Это не ямы должников, — осклабился тюремщик, не спеша ковыряясь в скважине очередного замка, — здесь сидят отборные мерзавцы! Вот тот урод зарезал и изнасиловал старушку мать — простите, уж не помню в каком порядке — и всё из-за того, что она лишила его наследства.
— Я не виноват, меня подставили. Это Марко — всё он паскудник затеял! — взвыло жалкое грязное существо, находившееся за ближайшей решёткой. — Поговорите с Папой, сеньор, сделайте милость! За чужие грехи страдаю!
— Цыц, урод!
Тюремщик легонько пристукнул дубинкой по металлу решётки. Существо съёжилось и забилось в дальний угол вонючей камеры.
— Этот книжный червь убивал младенцев и купался в их крови, утверждая, что нашёл секрет вечной жизни, — седой мужчина ткнул дубинкой в следующую камеру.
— Пощадите, сеньор, я лишь скромный учёный. В обмен на свободу я раскрою вам тайну бессмертия! — худой узник вцепился руками в прутья камеры так, что у него побелели костяшки пальцев. Из гнилостного сумрака каземата на Лукку с отчаянием смотрели испуганные слезящиеся глаза.
— Его допрашивали? — поинтересовался викарий.
— О-о-о, ещё как! Визжал на всю Тулиану, как холощёный хряк! Сдал всех друзей, знакомых и даже возвёл напраслину на тех, кого не знал. Хе-хе. Со всеми материалами дела вы сможете ознакомиться наверху, — тюремщик указал толстым пальцем на низкий закопчённый потолок, сложенный из серого туфа.
— Непременно взгляну, но позже.
— Воля ваша, сеньор, — мужчина лениво почесал в паху. — А во-о-он там сидит одна предприимчивая сеньора, которая успела выйти замуж целых пять раз! Спустя пару месяцев каждый из её мужей умирал самым загадочными образом, оставляя ей в наследство большое количество оронов.
Тюремщик облизал плотные мясистые губы:
— Нечего сказать — аппетитная бабёнка, жопастенькая!
Маленькая пухлая женщина в камере молчала, поглядывая волком на Лукку.
— Вот её-то может и помилуют, если раскается, пожертвует всё имущество церкви и уйдёт в монастырь, — со вздохом сообщил тюремщик, — но пока упорствует, дьяболлово семя!
Лукка прислушался, ему показалось, что в где-то под полом раздаётся настойчивое кошачье мяуканье.
— Вы держите кошек?
— Что вы, ваше преосвященство, разве их удержишь? Намедни нам одну бабку привезли — жуткая ведьмища: глаз дурной — так и зыркает, нос крючком, бородавки по всему лицу, аж оторопь берет. Ну и кот с нею поганый приблудился. Я его подкармливаю из сострадания. Ходит везде, скотина этакая. В душу нагадит… Тьфу, прости господи, в сапог, а потом ластится…
— Так гнали бы его поганой метлой, — предложил викарий.
— Нельзя, — мужчина закашлялся, — важный свидетель в деле.
— Пришли, ваше преосвященство.
Тюремщик остановился в мрачной трапециевидной камере, едва освещаемой лучом умирающего света из колодца в потолке. В её центре стояла четвёрка неподъёмных мраморных кубов и шершавая колонна с закреплёнными на ней цепями. Из чёрной дыры в полу, в которую при желании мог протиснуться только весьма стройный человек, тянуло сыростью и смрадом. По стенам висели устрашающие инструменты палача: вилка еретика, шпанский сапог, заржавленные клещи и пилы, кошачья лапа с крючьями-когтями, разноразмерные металлические решётки, жаровни и молотки.
— Подождите здесь, я приведу заключённого, — тюремщик вышел в боковую дверь, оставив Лукку в одиночестве.
Викарий слышал, как он, бренча запорами и громыхая какой-то деревянной конструкцией, возится в соседнем помещении.
— Ползи сюда, философ, тебя хотят видеть! — приглушённо окликнул узника тюремщик.
Лукка не расслышал ответ.
— Лезь, кому говорят, поганец! Пока я не спустился к тебе сам и не пересчитал все рёбра!
Через некоторое время на пороге допросной появился скуластый черноволосый мужчина, заслонявший рукой отвыкшие от света глаза с покрасневшими веками. Тюремщик силой вытолкал его на середину комнаты и пристегнул ржавые кандалы, оплетавшие худые запястья узника, к центральной колонне.
— Можешь идти, любезнейший, — Лукка нетерпеливо махнул тюремщику.
— Ваше право, но сиделец этот неспокойный, будьте осторожнее, ваше преосвященство. Я тут на всякий случай рядышком побуду, если что — зовите.
Лукка кивнул и опустился на один из мраморных кубов, жестом приглашая узника последовать его примеру. Мужчина гордо мотнул головой.
— Как хотите, сеньор Бруно, но разговор у нас будет долгим, — сказал Лукка со вздохом.
— Я уже всё рассказал святому капитулу, — философ шмыгнул худым красноватым носом.
— Меня прислали убедить вас раскаяться и отречься от своих идей.
— Это невозможно! — Бруно задрал к потолку заросший дремучей щетиной подбородок.
— Вы сможете сохранить жизнь. Разве это не достойный повод?
— Что есть жизнь? Лишь череда бесконечных перерождений.
— Святая книга учит нас: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев божий пребывает на нём».
Бруно нервно хохотнул, утирая слезящиеся глаза рукавом грязной холщовой рубахи:
— А вы знаете кто это придумал?
— Бог.
— Да, всё верно — бог. Древний отверженный бог, желающий вечно править людскими умами и душами. Он знал, что дни его на Лимосе сочтены. Сивиллы[154] в Дельфах напророчили Лучезарному, что люди скоро отвернутся от старых небожителей. И Феб решил всё поставить на кон, переписав свою судьбу.
— Зачем ему это понадобилось? Легенды гласят, что забытые боги по своей истинной сути были бессмертны.
— М-м, это не совсем так, — философ почесал густую щетину на подбородке. — Огонь не горит без угля, дерево не растёт без почвы, а боги живут пока их помнят.
— Поэтому Феб создал Искру? — уточнил викарий.
— О-о, вы и об этом слышали, — лицо Бруно исказила болезненная улыбка. — Приятно поговорить напоследок с умным человеком.
Узник помассировал переносицу и вытер рукавом подтекающий нос.
— Хотите вина? — вежливо предложил Лукка, извлекая маленькую кожаную флягу из складок рясы.
— Нет, это избалует мою плоть, привыкшую к лишениям.
Викарий вопросительно приподнял густую бровь.
— Не важно, — отмахнулся Бруно. — Беда в том, что он ошибся: Искра даёт лишь иллюзию былого могущества. Она коварна, ибо лишает душевного покоя, сна, простых радостей жизни. О тебе помнят, но что ты за бог, если никто не поклоняется тебе, никто не приносит кровавых жертв во имя высшей милости? Твои силы тают день ото дня, и вскоре ты сходишь с ума, упиваясь бесцельными сожалениями о минувшей славе.
— Интересная теория, — Лукка осторожно потёр ноющую правую кисть, — но причём тут ваше презрение к смерти? Или вы тоже открыли секрет Искры?
— Нет-нет-нет, — Бруно резко замахал на викария руками, — убивать детей бесчеловечно и глупо. Я не боюсь смерти, потому что знаю, дух мой вечен и неотделим от бесконечности космоса. Настанет час, и я снова восстану, как феникс из пепла, в новой чистой оболочке и проживу ещё одну прекрасную жизнь.
— Вы приравниваете себя к сыну божьему?
— Глупости! — узник грозно саданул кулаком о колонну, стальные браслеты глухо звякнули в тишине каземата. — Вы всё перевираете. Я такой же человек, как и вы, но в отличие от вас я познал истину, и это делает меня бессмертным!
— И в чём заключается ваша истина? — Лукка нахмурился.
— В том, что человек может сравняться с бессмертным богом! Может познать бытие и стать его неразрывной частью, — уверенно заявил Бруно.
— Значит, вы отрицаете и ад, и рай, и посмертное воздаяние за грехи?
— Безусловно!
Лукка задумчиво почесал ямочку на подбородке.
— А что, если ваша жизнь конечна и после смерти не будет нового рождения?
— Значит я просто умру, умру без сожалений. Перестану существовать.
— И вам не страшно?
— Конечно, нет! Иначе я до последнего тщился бы тянуть своё жалкое бытие, пошёл на сделку с совестью и принял бы ваше постыдное предложение. Я верю: что бы не ждало там, за гранью, мои идеи и труды переживут меня и навсегда останутся в памяти многочисленных потомков и учеников.
— Выходит, секрет божьей Искры вам неизвестен?
— Нет, сеньор, — узник искренне улыбнулся, — я бы ни за что не хотел жить вечно, не изменяя своих привычек и страстей.
Новое утро выдалось ещё более жарким, чем накануне. Адская лазоревая сковородка небес вылиняла в бледную умбру[155]. Солнечная топка жарила так, что, казалось, даже штукатурка плавится и стекает по каменным стенам городских построек. Вялый задушенный ветерок не приносил желаемого облегчения разморённым жителям столицы. Впрочем, все, кто имел возможность, уже давно перебрались в уютные загородные виллы, раскиданные по берегам ласкового Энейского моря. Остальные несчастные смиренно молили бога о ниспослании живительного ливня. Жизнь Конта словно замерла в горячей капле смолы, проступившей на стволе пинии. Тёмные личности затаились в прохладных подвалах. Торговцы снедью попрятались вместе с быстро тухнущим на жаре товаром. Сонные стражники поснимали кирасы и старались не выходить из жалкой тени пыльных казарм. Рынки и площади опустели. Даже нищие, в обычное время обильно засиживающие все паперти многочисленных храмов, куда-то испарились, точно ифриты из волшебных асиманских сказаний.
Безупречный сеньор де Либерти, по случаю крайней жары позволивший себе расстегнуть верхнюю пуговку глухого чёрного камзола, гордо прошёлся перед неровным строем разморённых жарой воспитанников. Его петлицу сегодня украшал нежный бутон чайной розы.
Ученики только что вернулись с утренней пробежки по садам Лукулла, и горячий пот тёмными пятнами выступал на их тонких льняных рубашках. Они тяжело дышали, утирая крупные капли, градом катившиеся по раскрасневшимся лицам и волосам.
— Сеньоры, даю вам последний шанс признаться в разгроме моего цветника. Пусть виновный выйдет перед всеми и покается в содеянном, — ровным голосом объявил маэстро.
Юноши хмуро молчали, переминаясь с ноги на ногу.
— Что ж, тогда тяжесть наказания падёт на всех в равной мере, — сообщил учитель.
Потеющая вереница разгорячённых учеников де Либерти медленно и обречённо тянулась на казнь по раскалённым улицам Конта следом за маэстро Фиоре.
— Куда он нас ведёт? — спросил Джулиано, поравнявшись с Пьетро.
— Топить сегодня точно не станет, — ухмыльнулся неунывающий де Брамини, — это было бы скорее милостью, чем наказанием.
— Может заставит выгребать дерьмо из клоаки?
— Нет, это, пожалуй, слишком даже для сеньора де Либерти, — отмёл такое предположение Пьетро, — мы всё же дворяне, а не дети конюхов.
— Тогда что?
— Не знаю, — Пьетро дёрнул напряжёнными плечами. — Чего ты больше всего боишься?
— Снова подвергнуться унизительному избиению Джованни, — подумав, ответил де Грассо.
— Хм, а я вот страшусь остаться вечером без кувшина вина, — хохотнул де Брамини. — В любом случае, встреча с Джованни тебе не грозит. Папа с семейством и прочим клиром перебрался на лето в бухту Медузы. Джованни, скорее всего, сейчас потягивает ледяной мускат, разглядывая паруса на горизонте. Йоханес Лихтер вывез учеников в горы Арли. Обиньи до конца месяца загорают на острове Трит в Лирийском море. Только мы, Дестраза и Майнер жаримся в этой проклятой топке. Ну ещё великий герцог с военным советом на случай непредвиденных ситуаций заперся в своей резиденции на Палатѝне[156].
— Непонятно, чего Дестраза и Майнер тут забыли? — проворчал Джулиано.
— «Последний Легион всегда на страже!» — ухмыльнувшись, процитировал Пьетро. — Дестраза всё лето бодро маршируют вокруг дворца понтифика — тренируются пока он в отлучке. А сеньор Майнер уже пятый год в печали. Считается, что невинно убиенный Бенедикт был незаконным сыном сеньора Готфрида, и после его исчезновения у маэстро опустились руки.
— Неужели у сеньора больше нет детей?
— Не знаю, — Пьетро отёр пот со лба и стряхнул обильные капли на землю. — В этом году маэстро просрочил банку несколько арендных выплат за здание школы, и Майнера попросили освободить занимаемое палаццо. Маэстро с учениками пришлось переехать к реке в район Ареева поля. Теперь снимают дом у какого-то пухлого восточного торговца. По слухам, там даже фехтовального зала нет, и все занятия проходят на улице, если позволяет погода.
— Печально и унизительно.
— Ещё бы, если и дальше так пойдёт, на школе маэстро Готфрида можно будет поставить жирный крест. А жаль, раньше я любил подглядывать за их тренировками. Интересные, талантливые фехтовальщики…
Сеньор де Либерти остановился у дверей облупившегося приземистого дома постройки минувшего века с редкими квадратными окнами с решёткой, в беспорядке покрывавшими первый ярус. Окна второго этажа напоминали крепостные бойницы и только на третьем превращались в крытую зубчатую галерею, из которой в лучшие годы можно было метать камни и лить смолу на головы атакующих. Теперь же здание обветшало, и зубцы частично обвалились, устилая мостовую перед домом туфовым крошевом. Окованная железом покосившаяся дверь утопала в глубокой арке входа с прорезанными в ней узкими отверстиями с боков для проталкивания в них различных острозаточенных предметов. Правда, сейчас из большинства щелей раздавалось птичье щебетание — юркие воробьи успели свить там гнезда и вывести птенцов.
Дверь нехотя отворилась на стук. Симпатичный юноша с длинной чёлкой, то и дело ползущей на глаза, и в расстёгнутом чёрно-жёлтом камзоле на голое тело, впустил пришедших в унылый дворик с тремя увядающими яблонями по углам и пустым мраморным постаментом в центре.
Растрёпанные и слегка помятые ученики Майнера потихоньку собирались во дворе, лениво выбираясь из тёмных келий и прохладных подвалов. Они сбивались в небольшие группы и вяло обсуждали пришедших воспитанников де Либерти. Прозываемые в Конте за свои яркие чёрно-жёлтые дублеты канарейками или птичниками, юноши в поведении своём были совершенно не похожи на этих шустрых говорливых птах. И скорее напоминали старых, вечно недовольных грифов.
Маэстро Готфрид — с трёхдневной щетиной на бледных щеках и запавшими тусклыми глазами — явился последним. Он казался рассеянным и безразличным.
— Добрый день, сеньор Майнер, — поприветствовал маэстро бодрый де Либерти.
Готфрид Майнер скупо кивнул в ответ сеньору Фиоре.
— Как и доваривались, я привёл к вам своих подопечных, чтобы ваши ученики преподали им положенный урок.
— Ja, ja[157], я помню, — сеньор Готфрид небрежно потёр ладонью мятое лицо. — Разминка, сеньоры! Хочу, чтобы через четверть часа вы все были такими же горячими, как парни маэстро де Либерти.
Кривясь и вздыхая, ученики Майнера вышли в центр залитого солнцем дворика, где принялись лениво размахивать руками и приседать.
— Веселее, культяпые пони, иначе цветочники обойдут вас на поворотах! — мрачно подбодрил воспитанников маэстро Готфрид.
Сеньор де Либерти потёр перебитый нос, пряча неловкое покашливание в ладони. Острый язык сеньора Майнера был хорошо известен всем фехтовальщикам Конта. Большинство дуэлей маэстро как раз происходило из-за его несдержанности в речах. К чести сеньора Готфрида, заметим, что и меч его также не уступал в остроте его слову. Потому маэстро всё ещё был жив, несмотря на более чем тридцатилетний срок агрессивного использования обоих этих предметов.
Готфрид Майнер жестом подозвал слугу и велел тому принести вина и холодных сосисок для гостя. Учителя свели бокалы, и Готфрид залпом осушил свой. Крякнув от удовольствия и значительно повеселев, сеньор Майнер громко крикнул, обращаясь к ученикам де Либерти:
— К вам это тоже относится, мальчики-колокольчики! Живее, живее! Десять кругов вокруг квартала.
Не скрывая болезненных стонов, толпа учеников обоих школ высыпала на улицу.
— Всё, теперь хватит! — спустя четверть часа сеньор Готфрид обрадовал изнывающих от упражнений на летнем солнцепёке юношей. — Да начнётся избиение младенцев!
Кто-то из старших учеников раздал воспитанникам де Либерти короткие тупые рапиры и принёс несколько старых вонючих тренировочных курток.
— Кто у вас самый храбрый или самый виноватый? — уточнил маэстро Майнер.
Де Либерти поманил к себе Ваноццо.
— Удачи, — негромко бросил Джулиано в след силицийцу.
Де Ори сплюнул и, выдохнув, с трудом втиснулся в чужую куртку, которая давила ему в плечах.
— Что ж, сеньоры, сейчас вас будут бить до потери сознания, — обрадовал учеников Майнер. — Ваша задача — продержаться против четырёх моих «птенчиков» хотя бы десять минут. Если я увижу, что вы плохо стараетесь или упали слишком рано, я повторю экзекуцию. Жалеть друг друга не стоит, но попытайтесь обойтись без переломов. Поле битвы — наш двор и лестницы на верхние ярусы. Если вам всё понятно, тогда Gestartet[158]!
Готфрид Майнер перевернул старые водяные часы — клепсидру с разделённым на минутные отрезки стеклом в бронзовом кожухе.
Его бойцы в чёрно-жёлтых куртках обступили ссутулившуюся фигуру де Ори. На ученика маэстро Фиоре обрушились пока ещё слабые и неуверенные тычки затупленными тренировочными мечами. Ваноццо ревел, словно дикий тур, и обливался потом. Его тонкая рапира порхала, как бабочка, но она была слишком короткой и слабой, чтобы защитить силицийца от града ударов, сыпавшегося на него со всех сторон. Де Ори продержался двенадцать минут, а затем пошатнулся и опустился на левое колено, признавая поражение. Одинокие хлопки маэстро де Либерти были ему наградой.
Джулиано и Пьетро помогли Ваноццо подняться с земли и отвели его в сторону.
— Гады, — прорычал де Ори, растирая огромный кровоподтёк, наливающийся на волосатой груди, — я им это ещё припомню!
— Брось, дружище, они тебя почти не тронули. Можно считать — повезло. Майнер только разогревается и пробует нашу боль на вкус, — заверил его де Брамини.
Следующим вызвали Пьетро. Он долгое время крутился ужом возле мраморного пьедестала в центре. Дворик наполнился громким лязгом стали о камень и мраморной пылью, высекаемой вперемешку с искрами. Сменившиеся ученики сеньора Готфрида действовали не в пример увереннее первой четвёрки. Они мастерски и со вкусом лупили низкого фехтовальщика по рукам и незащищённым бёдрам стальными полосами до тех пор, пока он не споткнулся о выступ постамента и не свалился на спину.
— Шестнадцать минут! — объявил маэстро Майнер.
— Жеронимо, — де Либерти спокойно объявил имя следующей жертвы.
Долговязый ученик не продержался и пяти минут. Он театрально закатил глаза, нелепо взмахнув на прощанье длинными руками, и упал у древесных корней. Его окатили холодной водой из деревянной бадьи и оттащили в жидкую тень под яблоней.
— Кишкарь, — заметил сеньор Готфрид.
Де Либерти равнодушно промолчал, отпив вина.
— Джулиано.
Де Грассо судорожно вздохнул и стал переодеваться.
— Держись! — Пьетро ободряюще улыбнулся юноше, стирая кровь, проступившую на нижней губе.
Джулиано вышел на залитый солнцем дворик и огляделся. Раскалённый воздух зыбко подрагивал над камнями пола и мрамором постамента. За его спиной толпились ученики маэстро Фиоре. Впереди маячили ухмыляющиеся воспитанники Майнера. Новая четвёрка уже отделилась от основной группы и медленно приближалась к юноше, чтобы устроить ему трёпку. Сразу на ними, в правом углу двора, де Грассо заметил крутую и узкую лестницу, ведущую на второй ярус. Она казалась отличным местом, чтобы в одиночку выдерживать продолжительную оборону. Но чтобы попасть на неё, Джулиано придётся сначала проскочить мимо опасной четвёрки, приступавшей к нему полукругом.
Юноша резко метнулся вперёд, наотмашь ударил рапирой по руке крайнего фехтовальщика, двинул второму кулаком в челюсть и припустил по кругу, разрывая дистанцию. Не ожидавшие от противника такой прыти ученики Майнера вначале растерялись, а потом, как собачья свора, разом кинулись за удирающим оленем. Этого и ждал от них де Грассо.
Весёлое улюлюканье и смех учеников подстегнули юношу. Длинные ноги Джулиано дали ему хорошую фору. Описав круг и счастливо избежав подножки, выставленной кем-то из сидевших в тени «птенчиков», де Грассо горным козлом взлетел на первую площадку лестницы.
Там он замер, приняв защитную стойку в ожидании пыхтящих внизу противников. Теперь длина их клинков не была столь опасна для юноши, получившего шанс атаковать сверху. К тому же солнце здесь било ему в спину, слепя нападающих безжалостными лучами.
— Задай им! — бесновался Ваноццо.
— Вдарь! — кричал Пьетро.
— Так их! Дави! — вопили остальные.
Четвёрка разбилась на пары, но даже так враги мешали друг другу на узкой лестнице, не давая замахнуться в полную силу. Джулиано отчаянно лупил рапирой по плечам подступающих чёрно-жёлтых, толкал тупым остриём в грудь, ногами смахивал в лица нападающим пыль и песок с грязных ступеней, ругался и злословил. Время для него застыло тягучей медовой каплей. Жара, звон стали, крики друзей, отчаянный стук сердца и учащённое дыхание слились в один мучительно бесконечный миг.
— Довольно! — окрик сеньора Майнера прервал бой. — Время вышло. Я не вижу смысла продолжать дальнейшее избиение палачей приговорённым. Если маэстро Фиоре желает, то пусть сам выпорет своего ученика розгами.
Ряды воспитанников де Либерти взорвались дружным рёвом и аплодисментами.
— Очевидно, что сеньор Джулиано менее всех у вас способен терпеть боль, — поделился своими наблюдениями маэстро Майнер.
— Думаю, у него всё ещё впереди, — зловеще пообещал де Либерти.
Ложка дёгтя, подлитая жерменцем в бочку хмельного мёда победы, несколько омрачила радость Джулиано. Но вскоре он уже забыл об этой обиде, с облегчением валяясь в слабой тени яблони, обливаясь холодной водой и с интересом наблюдая за избиением товарищей по школе.
После де Грассо ученики де Либерти всеми правдами и неправдами стали пытаться найти укрытие на заветных лестницах. Большинству из них это не удалось. Последователи Майнера не желали меняться ролями с приговорёнными, терпеть синяки и шишки. Теперь они изо всех сил охраняли узкие ступени от любых посягательств учащихся де Либерти.
Лишь поздно вечером основательно избитые и уставшие воспитанники маэстро Фиоре возвратились в свои душные кельи, где, не раздеваясь, попадали на тюфяки, чтобы забыться неглубоким болезненным сном.
Густая летняя ночь, почти не дающая отдохновения от дневного зноя, удушливой волной накрывала умирающую от жары столицу Истардии. Казалось, на улицах города остались только очумевшие цикады, без умолку стрекочущие в густых ветвях кипарисов, да почитатели храма муз, небольшими группами спешившие в здание древнего театра Марцелли, чтобы пораньше занять лучшие места. Заезжая труппа из герцогства Урано давала «Мессалину».
Джулиано, жутко потеющий даже в одной тонкой льняной рубашке на голое тело, нехотя тащился по улице следом за Сандро де Марьяно, навязанным ему волею брата. Художник без устали щебетал, восторгаясь красотами вечернего Конта. Он был счастлив и вдохновенен. Поводом к его восторженному настроению служило утверждение городским советом картонов молодого дарования в качестве основного сюжета для стен центрального нефа капеллы Маджоре.
— Ты уже бывал в театре? — поинтересовался Сандро.
— Не-а, — Джулиано наморщил усы, — но видел пару раз бродячих циркачей, выступавших в Себилье на Пасху.
— Это совсем не то! — воскликнул Сандро. — Даже сравнивать не стоит. Циркачи лишь кривляются, тогда как театр — это благородное искусство!
— Посмотрим, — проворчал де Грассо, которого начинал раздражать всезнайка Марьяно.
Пьетро и Ваноццо обещались быть на представлении, и данные измышления давали юноше хоть какую-то надежду, что такой редкий, свободный от тренировок вечер окажется не полностью загублен.
Театр Марцелли чем-то напомнил Джулиано здание Колизея. Те же четыре яруса мраморных арок уходили ввысь. Те же серые колонны и белые статуи. Та же величественность, красота и грандиозность архитектуры ушедшей в закат империи. Разница была лишь в том, что театр имел в основе форму подковы или разрезанного пополам пирога. Высокая сцена располагалась как раз в месте разреза и тянулась от края до края примерно на двести локтей[159].
У арки входа Джулиано ждала толпа воспитанников де Либерти. Пьетро резво замахал де Грассо руками, зовя присоединиться к остальным.
— Кто твой юный друг? — поинтересовался де Брамини.
— Сандро де Марьяно — племянник кардинала Франциска, получивший должность главного маляра в церкви Маджоре, — буркнул Джулиано.
Сандро озадаченно захлопал пышными ресницами на де Грассо.
— О, какая тут важная птица! — не обращая внимания на издёвки приятеля, искренне восхитился Пьетро. — Горячо рад знакомству.
Низенький фехтовальщик, с которым Сандро был почти одного роста, схватил его тонкую кисть в свою ладонь и радостно потряс.
— Предлагаю отметить сие восхитительное событие! Эй, виночерпий! Три кувшина бордо! Пока проклятые фрезийцы не разграбили все винные погреба Водии, Сеньор Марьяно угощает!
К компании фехтовальщиков де Либерти тут же подскочил тощий продавец с тележкой, заполненной пузатыми бочонками. Несколько рук протянулось к нему, сжимая разномастные пустые сосуды: деревянные кружки, глиняные кувшины и кривобокие бутыли. Расторопный торговец споро заполнил всю подставленную посуду, тщательно измеряя объем налитого вина бронзовой мерной пинтой. Смущённый и слегка растерявшийся Сандро оплатил его расходы.
— Ты отличный парень! — довольный Пьетро от души хлопнул художнику по спине, отчего тот чуть не свалился на мостовую. — Малость хлипковатый, но это не страшно. С нами не пропадёшь!
Заплатив на входе с каждого по тройке рамесов, шумная компания ввалилась в партер — именно там располагались самые дешёвые стоячие места. Выше, в амфитеатре, находились сидячие ряды, заполненные почтенными горожанами, ремесленниками и их жёнами. Над ними шёл полупустой ряд лож, предназначенных для богатой и знатной публики. Там присутствовало лишь с дюжину семейных пар, несмотря на жару, разодетых в шелка и бархат. Четвёртый ярус пустовал.
До представления оставалось ещё около часа. Народ вокруг радостно общался, делясь последними новостями, пил вино и закусывал персиками.
— Дестраза тоже здесь, — Пьетро ткнул Джулиано локтем в бок, указывая бараньей костью с остатками мяса на одну из лож, где размещалась пёстро разодетая компания. — Ишь какие — целую ложу выкупили. Любят сеньоры пускать пыль в глаза.
— Хочешь помериться с ними клинками? — спросил Джуиано.
— Чего там мериться, — хвастливо заявил Пьетро. — Их чемпион — Кириако Рябой — каждый год проигрывает мне почти всухую.
— И сколько раз ты выиграл кубок? — поддразнил его де Ори.
— Не важно, — Пьетро размочил вином ущемлённую гордость. — Цель не в том, чтобы выиграть турнир, а в том, чтобы тебя заметили.
— Хм, и сколько лет ты уже занимаешься у маэстро Фиоре? — поинтересовался Джулиано.
— Семь, — ответил Пьетро.
— Солидный срок, — глубокомысленно изрёк Жеронимо, — только результата пока не видно.
— Да пошли вы! — огрызнулся Пьетро.
— Сеньоры, сеньоры, глядите, там, в центре, рядом с рыжей женщиной в бархатной маске, случайно не Марк Арсино сидит? — радостно подпрыгивая, уточнил глазастый Сандро.
— Да, кажись, он, — почесавшись, согласился Жеронимо.
— Ух, ты! Вот бы с ним познакомиться, — возбуждённо переминаясь на месте, протянул Сандро, — сделать с него пару набросков. Такой красавчик! Вы только посмотрите на его профиль. Руку даю на отсечение, что с него можно лепить Феба[160] или Арея!
— Да, я бы тоже не отказался узнать его поближе, — согласился Пьетро. — Арсино — лучший фехтовальщик Истардии. Говорят, он просто бог на ристалище!
— Не, парни, вам ничего не светит, — хохотнул Жеронимо, — де Вико предпочитает девочек, в основном рыженьких.
— Фу, как это пошло! — Сандро поморщился. — Рыжий — цвет разврата и куртизанок.
— Потише с такими высказываниями, сеньор художник, — шутливо одёрнул его Пьетро, — сама великая герцогиня Изабелла нынче красится под лисицу.
— Видимо, она разделяет вашу страсть к прославленному кондотьеру, — предположил Ваноццо.
Джулиано рассеянно прислушивался к праздным разговорам друзей. Его блуждающий взгляд отстранённо скользил по силуэтам людей, сидевших в амфитеатре, изредка задерживаясь на каком-нибудь миловидном женском личике, пока не упёрся глазами в почти истёршийся из памяти образ Кармины Лацио.
Девушка сидела в ложе на третьем ярусе в компании длиннобородого старика и тихо беседовала с ним. Джулиано наслаждался прекрасным алебастровым профилем Кармины, словно унаследованным ей от античной статуи. Её медовые кудри, уложенные в хитроумную причёску, при свете факелов отливали рыжим пламенем. Легкие завитки чуть падали вниз, прикрывая безупречные раковинки ушей с драгоценными изумрудными серьгами. Алые, чуть полноватые губы хотелось незамедлительно покрыть тысячами поцелуев. Джулиано не смог разглядеть цвет её глаз, но видел в них глубокую печаль и зарождающиеся бриллианты слёз.
Действие началось.
Нестройно заиграли музыканты, спрятанные где-то за сценой. На подмостки выбежал разодетый в пёстрые алые панталоны Арлекин.
— Пр-р-риветствую вас, уважаемая публика! — хорошо поставленный голос актёра разом перекрыл гомон зрителей. — Мы рады представить на ваш взыскательный суд комедию в трёх действиях. С нами вы перенесётесь в славное прошлое Конта. Узнаете всё о пороках и добродетелях…
Джулиано перестал слушать актёра. Его внимание занял прекрасный образ Кармины Лацио. Юноша представлял себе её нежный голос, пытался вообразить, о чем спорят девушка и старик. Он придумал тысячу достойных предлогов, чтобы подняться к ней в ложу, и ту же отмёл их. Сомнения и надежды боролись в его пылкой душе, попеременно одерживая верх, но пока никто не мог окончательно победить в этой битве.
Как в тумане сменялись на сцене герои в масках: полуголая Мессалина в рыжем парике; преследующие её любовники в белых туниках; рогатый муж Клавдий в порфировой мантии и короне; доктор, гоняющийся за всеми с огромной клизмой; старый неловкий купец Панталоне, спотыкающийся на каждом шагу; хвастливый капитан наёмников Антоний с огромным мечом длиной чуть ли не в пять локтей.
Вскоре у компании учеников де Либерти закончилось вино, и Пьетро, выманив у Сандро парочку аргентов, отправился с Жеронимо на поиски торговца. Копошения товарищей в поисках пустых сосудов отвлекли Джулиано от разглядывания девушки в ложе. Когда юноша снова поднял глаза, Кармины уже не было рядом с ветхим старцем.
Джулиано стал поспешно проталкиваться к выходу. Он желал непременно перехватить красавицу, чтобы познакомиться с ней и, если повезёт, назначить свидание.
С трудом протиснувшись мимо недовольных зрителей, де Грассо выскочил в пустую аркаду первого яруса, добежал до лестницы, ведущей ко второму, за пару ударов сердца взлетел на третий, заметался в разные стороны, не находя девушки. Ему припомнилось, что всё это уже было, и судьба, возможно, опять играет с ним злую шутку.
Из прохода, ведущего в боковую ложу, навстречу Джулиано выступила угольно чёрная тень в компании ещё парочки таких же.
— И кто это у нас тут такой резвый? — поинтересовался грубый мужской голос.
— Что вам угодно, сеньоры? — спросил Джулиано, медленно закипая.
— То же самое я могу спросить и у вас…
В тусклом свете лунного серпа де Грассо различил обшитые галуном и кружевом бархатные дублеты троицы. Золотые серьги с драгоценными камнями покачивались в мочках ушей. Крашеные страусовые перья на модных беретах развевались на легком ночном ветерке. Короткие щегольские плащи топорщились меховой оторочкой, чуть прикрывая витые гарды дорогого оружия, притороченного у поясов.
Дестраза! Забери их Дьяболла!
— Я не имею времени и желания разговаривать с вами, — сказал Джулиано, предостерегающе кладя руку на эфес.
— А мне, представьте, есть что вам сказать! Моё имя Валентино Томассо ди Лацио и мне не понравилось, как вы сегодня смотрели на мою сестру — Кармину Лацио.
— Это не ваше дело! — огрызнулся юноша. — Мои взгляды нисколько не роняют чести вашей сестры.
— Конечно нет, — вступил в разговор второй из Дестраза с рябым, словно бритым шилом лицом, — но ваша попытка завязать с ней знакомство в тёмных коридорах театра свидетельствует не в вашу пользу.
— Вы ошибаетесь, я искал здесь своих друзей — Пьетро и Жеронимо, — темнота скрыла красные пятна, проступившие на щеках юноши.
— Да что вы такое говорите?! — деланно изумился Валентино. — И что, интересно, эти достойные сеньоры из партера забыли в ярусе лож?
— Очевидно, они желали надрать ваши павлиньи задницы! — крикнул де Грассо выхватывая меч и нанося укол в широкую грудь Валентино.
Противник дёрнулся вбок, и меч Джулиано лишь оторвал кружевной воротник дорогого камзола. Лацио выругался. Воспитанники Дестраза с лязгом достали мечи. Три холодных молнии сверкнуло в лунном свете.
Брат Кармины сразу не понравился юноше, но он не хотел убивать или калечить его раньше времени, считая, что это обстоятельство может сильно испортить впечатление о нём в глазах вожделенной женщины.
Джулиано сделал ещё один выпад и попятился назад, яростно отбиваясь от наседающей троицы противников. Жёсткие удары сыпались на юношу со всех сторон. Его льняная рубашка быстро превратилась в окровавленные лохмотья. Он отступал до тех пор, пока не вывалился на лестницу амфитеатра, хорошо освещённую масляными светильниками и факелами. Соседние с дерущимися места быстро опустели, и юноша побежал вниз прямо по скамейкам, перепрыгивая через три ряда. Разгорячённые Дестраза неотступно следовали за ним, загоняя свою жертву.
— Куда же вы торопитесь, сеньор, а как же наши задницы? — ухмыляясь, спросил рябой.
— Вынужден вас разочаровать, но я предпочитаю женщин! — Джулиано оскалил белые зубы.
Улыбка мгновенно увяла на лице фехтовальщика, и он сделал быстрый выпад в сторону юноши, стоивший ему разорванного манжета с фларийской вышивкой.
Актёры, не обращая внимания на потасовку в зале, продолжили играть и веселить публику. Ученики де Либерти, толпившиеся в партере, заметили Джулиано и, разразившись радостными воплями, ринулись на выручку товарищу, выхватывая на ходу оружие.
Де Грассо вскочил на парапет, отделявший второй ярус от первого, совершил на нём несколько высоких козлиных скачков, рубя яркие перья с беретов атакующих, затем отсалютовал мечом и спрыгнул вниз. За ним последовали расфранчённые загонщики, вслед которым уже спешила подмога из ложи, занимаемой учениками Дестраза.
Началась всеобщая свалка.
— О, Мессалина, прекрасна ты вся, как Кипида[161]. Груди твои, как созревшие в осени смоквы[162]! Дай я сожму их, иначе не жить уж на свете Лессандро! — золотоволосый мужчина в белой тунике выскочил на сцену за полуголой девицей.
— Нет, не дави! Уж приблизилась полночь — муж на пороге рогами в ворота стучится. Что я скажу, коль останутся алые пятна? — рыжая актриса, заламывая руки, повалилась на колени у края настила.
Чаша театра вздрогнула от неудержимого хохота.
— Скажешь глупцу — то отметина Гейи. Избрана ты быть женою безумца Арея.
— Муж мой хоть стар, но ещё не лишился рассудка! Выгнана буду с позором из этого дома.
— Марк, смотри, вон там, напротив, сеньор Дона́то. Он хотел познакомиться с тобой, — слащавый женский голосок вырвал Арсино из задумчивости.
— Зачем?
— Сеньор Донато принадлежит к новой аристократии. Он зажиточный купец. У́го Донато считает, что настало время перемен. Истардия должна быть сильной и единой страной под властью достойного государя.
— М-м, возможно, как-нибудь на досуге, — пробормотал Арсино, стараясь не глядеть на спутницу и Уго Донато.
— А слева от него сидит Никкола Макьялли из Фларии — это известный мыслитель, философ и писатель. Ты читал его труд — «Государь»? — навязчивый голос женщины всё сильнее мучил слух кондотьера.
— Нет.
— Очень жаль, — сеньора надула пухлые губки. — Сеньор Никкола считает, что ради блага государства и народа сгодятся любые средства. Оправданы даже жестокость и убийства, если это ведёт к золотому веку процветания. Польза выше добродетели.
— Очень интересно. Если этот чудак принесёт твоих детей в жертву своим идеалам, будешь ли ты так же восторженно аплодировать ему дальше?
— Дурак, — фыркнула женщина и отвернулась.
Из-за занавеса раздаётся громкий стук. Женщина на сцене в ужасе вздрагивает и бросается в объятия любовника.
— Быстрей, Лессандро — это муж явился! Ложись сюда, прикинься наковальней.
Любовник встаёт полуголым на четвереньки и замирает.
На сцену вбегает ещё один юноша с золотистыми волосами.
— О, Мессалина, ты ли это? Моё нутро горит от предвкушенья! Огнём пылают каменные чресла!
— Приди в мои объятия, Венченцо! — восклицает актриса, протягивая к вошедшему мягкие белые руки. — Где был ты, расскажи мне без утайки?
Снова раздаётся стук, любовники кидаются навстречу друг к другу.
— О, небеса! Мой муж опять явился! — актриса в ужасе прижимается ко второму актёру, и её горячий шёпот разносится по всему театру. — Ложись сюда. Прикинуться мехами тебе придётся, дорогой мой Вичи.
Второй любовник ложится рядом с первым на бок и задирает кверху ногу. Входит пожилой актёр в образе мужа. Его голову украшают раскидистые рога и позолоченная корона.
— Боже, как они посмели! — гневно прошептала женщина рядом с Арсино, стискивая его руку в своей.
— О чем ты? — кондотьер нахмурился. — Они изображают сцены из жизни Мессалины, жены императора Клавдия, развратнейшей из женщин древности. Корона тут лишь символ императорского достоинства Клавдия.
— Нет, это грязный намёк!
— Глупости. Не придумывай, — отрезал де Вико.
— Императоры не носили корон! — яростный шёпот женщины тошнотворным комком поднялся к горлу Арсино.
— Считаешь, дешёвому драматургу это известно?
— О, Мессалина, ты не спишь? Всё ждёшь меня, моя голубка. Я вижу, новый инструмент у нас в хозяйстве появился? — рогатый муж с интересом осматривает двух любовников, обходя их по кругу.
— Подарок это на твоё рожденье, — заверяет женщина старика, умильно тряся круглым личиком.
— Прекраснее не мог я и помыслить! — довольный старик берётся за торчащую вверх ногу любовника и начинает «качать меха».
— Пуф-пуф-пуф, — говорят меха.
— Да, ты примерно угодила мужу, моя Кипида, глаз моих услада, краса заката жизни! — старик треплет неверную жену за щёчку. — А ну-ка, испытаю наковальню. Подкова где моя? Подай мне верный молот?
Актёр берёт инструменты и кидает подкову на спину первого любовника, замахиваясь молотом. Наковальня начинает медленно уползать со сцены, вслед за ней ползут «меха».
— Ты куда? — маленькая рыжеволосая женщина в роскошном бордовом платье ухватила Арсино за руку.
— На нас смотрят! — он гневно вырывал ладонь из её пухлых пальчиков.
— Ну и пусть, мне всё равно, — её капризный навязчивый голос противно резанул слух кондотьера.
— Ваш муж всё узнает, — огрызнулся мужчина, — вы компрометируете себя.
Женщина отвернулась, делая вид, что утирает слёзы.
— Ему плевать — он старый кастрат! Он пройдёт мимо, даже если ты отымеешь меня на нашем супружеском ложе.
Горький упрёк прошёл мимо ушей кондотьера. Мужчина покинул капризную сеньору и быстрым шагом направился к выходу вслед убежавшей красотке.
Перед театром собралась целая артель дремлющих на козлах возчиков. Сонные лошади топтались на месте, всхрапывая и шумно вздыхая в ожидании своих ездоков. Под мраморными арками театра, в одной из тёмных ниш грязная дешёвая куртизанка натужно охала и стонала, отдаваясь за горсть рамесов случайному прохожему или кому-то из нерадивых ценителей искусства, решивших подменить духовное наслаждение плотскими утехами.
Арсино прошёлся вдоль сонных лошадей, толкнул под бок парочку возниц.
Никто не видел прекрасной девушки в зелёном, выскочившей из театра. Кондотьер тяжело вздохнул и уселся на мраморную базу колонны, привалившись спиной к её тёплой ребристой поверхности.
— Э-эй, воин? — тощая изъязвлённая рука коснулась плеча Арсино. — Хочешь, я покажу тебе звёзды?
Кондотьер потёр глаза ладонями, наверное, он задремал и сам не заметил, как это случилось. Проклятая бессонница. В последнее время с ним такое иногда бывало. Когда долго не спишь, сон может застигнуть врасплох в любом самом неожиданном месте.
— Чего тебе, старуха? — спросил он раздражённо.
— Звёзды, — напомнила женщина, — любовь. Стоит не дорого. Сущий пустяк.
Арсино прищурился, силясь разглядеть лицо подошедшей, иссечённое лунными тенями увитых глицинией решёток. Тёмные глаза незнакомки сверкали на бледной коже, покрытой болезненным румянцем, светившимся даже в темноте. Тусклые золотистые локоны свисали безжизненной паклей.
— Каллипига?
— Кто ты? — удивилась шлюха и испуганно отпрянула к стене. — Я тебя не знаю!
— Ну как же, это я — Арсино.
— Не знаю, не знаю! — заскулила женщина.
— Бедняжка, что с тобою стало? — кондотьер с брезгливой жалостью дотронулся до ломкой пряди её волос. — Ты больна?
— Я никому не нужна, — захныкала Каллипига, — все сторонятся меня. Они только берут и ничего не дают взамен. Берут и берут, берут и берут…
— Нет, Каллипига, ты что-то путаешь. Давай я обниму тебя просто так? Помнишь, как нам было хорошо раньше?
— Нет, нет, сеньор. Мы не знакомы, уходите, — шлюха обняла себя за тощие обнажённые плечи и робко попятилась от мужчины во мрак.
— Постой, может ты знаешь, где искать Гейю?
— Гейю? — Каллипига настороженно остановилась. — Гейю? Я её помню, она приходит ко мне… иногда. Она жалеет Каллипигу.
— Как мне её найти? — Арсино схватил шлюху за тощее запястье.
— А-а-а, не делайте мне больно, сеньор, — по напудренному лицу женщины потекли крупные мутные слёзы.
— Да не трону я тебя, дура. Постой, — мужчина дёрнул упирающуюся Каллипигу к себе. Внезапно женщина оскалилась и с нечеловеческой силой вырвала у него свою руку.
— Смотри сердцем, слепец! — грозно прикрикнула она.
— Что за глупую чушь ты несёшь? — Арсино грубо толкнул шлюху в тощую грудь.
— Тогда поработай языком, — громкий визгливый смех Каллипиги раскатился во мраке театральных арок. — Женщинами можно не только обладать, убийца. С некоторыми не грех бывает перекинуться словцом-другим.
Натруженные копыта мышастого ослика топали по пыльной мостовой знойного Конта. Животное тащило скрипучий возок, накрытый плотной рогожей, под которой, побрякивая на камнях, лежали кирки и заступы. Отец Бернар, вздыхая и сетуя, вёл осла под уздцы, петляя между встречными телегами и всадниками. Рядом с ним плёлся разморённый духотой Джулиано. Лукка в мирском платье с притороченной к поясу рапирой ехал чуть впереди верхом на покладистой серой кобылке в яблоках.
Несмотря на удушающую жару, на улицах сегодня было полно народа. Шумная людская река стекалась куда-то к центру, вбирая всё новых и новых контийцев в свой бурлящий поток.
— Куда они все тащатся? — спросил Джулиано, подходя к стремени Лукки.
— Сегодня на Пья́ццо Наво́на будут жечь ведьм и чародеев. Чернь ни за что не упустит такого представления, — викарий улыбнулся одними губами.
— Прямо-таки настоящих ведьм? — удивился Джулиано. — Тех, что танцуют под луной соблазнительно нагими, пьют кровь младенцев и поклоняются Дьяболле?
— Ну ты загнул, Ультимо, — Лукка расхохотался, — ни разу я не видел соблазнительной ведьмы. В основном это неверные жены отравительницы или жалкие старухи-знахарки, вся вина которых в том, что они помогли распутным сеньоритам избавляться от бремени. Преступницы осуждены перед богом и людьми и будут сурово наказаны.
— Их прикуют к столбам цепями, чтобы не улетели? — продолжал допытываться юноша.
Лукка насмешливо посмотрел на брата:
— Ведьмы не летают — это противно законам природы.
— Хм, а это точно ведьмы?
Старший де Грассо придержал коня, пропуская громоздкую чёрную карету, и задумчиво изрёк:
— Псам господним виднее, где скрывается враг рода человеческого. Я преклоняюсь перед их мудростью и проницательностью, — сказал Лукка со странным выражением на лице.
— Но если бы ведьмы по-настоящему умели колдовать, разве они дались бы так запросто в руки инквизиторов?
— Лучше помолчи, Ультимо, такие вопросы тебя самого доведут до костра.
Человеческое море густело с каждым шагом. Вскоре телега отца Бернара намертво увязла в образовавшемся людском скопище.
— Дальше мне не пройти, ваше преосвященство, — закричал монах, стараясь перекрыть гомон толпы.
Лошадь викария тоже встала, не находя дороги.
— Давайте в объезд, — предложил Лукка, с трудом разворачивая кобылу.
— Можно я гляну, что там за ведьмы? — спросил Джулиано, уже протискиваясь через копошащуюся человеческую массу. — Я быстро.
Вначале Лукка нахмурился, но потом махнул рукой:
— Хорошо, встретимся у стены Самоубийц.
Джулиано с трудом продирался через плотную толпу, густевшую к центру Пьяццо Навона. Люди давили и напирали со всех сторон, теснимые любопытством и стражниками в золотисто-красных куртках, взявшими в кольцо помост со святым капитулом, высокие поленницы дров и клетки с осуждёнными. Раздражённые жарой и давкой солдаты ругались, то и дело пуская в ход пятки протазанов, чтобы охладить пыл самых любопытных зевак. Псы господни в запылённых чёрно-белых рясах цепко караулили своих обречённых жертв, прогуливаясь по двое внутри расчищенной от народа площадки и шепча молитвы. Измождённая женщина в окровавленном изодранном платье рыдала на эшафоте, стоя на коленях и размазывая по одутловатому лицу густые сопли. Рядом с осуждённой застыл маленький священник, сжимавший в руках старый молитвенник и потемневшее от времени серебряное распятье.
Папский нунций, сверкающий на солнце золотом расшитой крестами столы[163] и белизной туники, раскрыл длинный пергамент и, развернувшись к народу, стал зачитывать обвинительный приговор.
— Сеньора Велия Греда, дочь писаря Лучиано Греда, уличённая в смерти невинных младенцев, порочащих связях, ереси и колдовстве, признаёшь ли ты свою вину?
Голова приговорённой затряслась, как в припадке, из её перекошенного рта вылетело невнятное мычание.
— Святой капитул заслушал свидетелей, опросил потерпевших и вынес справедливый вердикт, — нунций торжественно встряхнул тяжёлым свитком, — ведьма признаётся виновной по всем пунктам предъявленного ей обвинения и будет сожжена живая на костре такого-то дня, сего года в тринадцать часов пополудни.
Женщина издала жуткий вопль и без сил рухнула на смолистые доски помоста. Маленький священник, склонился над обречённой и пощипал её за бескровные щеки, приводя в чувство.
— Сеньора Велия Греда, желаешь ли ты исповедоваться перед смертью? — продолжил нунций.
Ведьма несколько раз беззвучно тряхнула грязными слипшимися волосами. Маленький священник приблизил к ней своё лицо и зашептал негромкую молитву:
— Confíteor deo omnipotе́nti, beа́tæ Maríæ semper Vírgini, beа́to Michaе́li Archа́ngelo, beа́to Joanni Baptístæ, sanctis Apо́stolis Petro et Paulo, о́mnibus Sanctis, et vobis, et tibi, pater, quia peccа́vi nimis cogitatiо́ne, verbo et о́pere: mea culpa, mea culpa, mea mа́xima culpa.[164]
— Моя вина, моя вина, моя вина, — тихо повторяла за ним обречённая…
Тем временем на помост выволокли упирающегося мужчину. Его тёмные жгучие глаза, обведённые покрасневшими веками, метали яростные молнии в толпу. Густые чёрные волосы, льнущие к голове, местами встопорщились ежиными иглами. На бледных острых скулах горел лихорадочный румянец. Худое жилистое тело мужчины закрывала чистая ношеная рубаха и свободные шаровары. Трое стражников силой поставили его на колени и приготовились удерживать в таком положении.
— Бруно Ноланец, беглый монах из ордена Псов господних, прозываемый также Мнемоно[165], — откашлявшись, продолжил нунций, — ты обвиняешься в поругании догматов святой троицы и церкви божьей, отречении от церковных таинств, клевете на сына божьего, возвеличивании отверженных богов и идолопоклонстве, в занятиях магией, чернокнижием и возведении человека до уровня бога. Признаёшь ли ты свою вину, приговорённый?
— Нет! — выкрикнул Бруно сиплым голосом, пытаясь вырваться из крепких рук в грубых кожаных перчатках. — Не признаю и не сожалею о содеянном, ибо истина сильнее огня и сильнее вашей лжи. Время нас рассудит. Я принимаю смерть, как мученик, добровольно, зная, что с последним вздохом моя душа соединится с бескрайней вселенной и будет вечно…
Ему не дали договорить. Кто-то из стражников ткнул оратора тупым концом протазана во впалый живот, и мужчина, согнувшись пополам, захлебнулся хрипом.
— За свои преступления перед богом сеньор Бруно приговаривается к сожжению живым на костре вместе с еретическими книгами и рукописями, — объявил папский нунций, утирая потную тонзуру белым платочком.
Мужчина зло посмотрел на священника и сплюнул желчью на помост:
— Рукописи неопалимы!
Последней из клетки извлекли древнюю хромую каргу с бельмом на правом глазу. Старуха щерила на людей беззубый рот. Её крючковатый нос украшали огромные волосатые бородавки. Сморщенный лысый череп со скудными остатками седых волос блестел на солнце. Один из монахов нёс следом за ней тесную клетку с грязным чёрным котом. Шерсть на нём безобразно свалялась, а кожу, кое-где мелькавшую сизыми проплешинами, покрывали струпья и коросты. Животное отчаянно шипело и мяукало.
— Маура по прозвищу Дикая, трибунал святого капитула нашёл тебя виновной в наведении порчи, использовании магии и колдовства, сговоре с Дьяболлой и продаже владычице ада своей бессмертной души с дальнейшим получением от неё колдовской силы посредством заключения одного из её проклятых демонов в тело чёрного кота. Признаешь ли ты свою вину, богомерзкая ведьма? — громким голосом вопросил нунций, брезгливо поджав губы.
— Мм-а-а, — протянула бабка, капая слюной на холщовое арестантское платье. Её длинный синюшный язык выпал наружу и облизывал подбородок.
— Святой капитул приговаривает Мауру Дикую к сожжению живою на костре вместе с её колдовскими принадлежностями и котом, — нунций свернул пергамент и направился к пустующему креслу в центре деревянного настила.
— Базиль, Базиль! — неожиданно завопила карга и бросилась с кулаками на монаха, державшего клетку с животным. — Не трожьте котика!
Монах выставил вперёд крепкий кулак и с силой ударил старуху в плечо. Маура развернулась и хлопнулась на задницу, гремя костями о доски помоста.
— Проклинаю! — громкий вопль ведьмы пронёсся над притихшей толпой. Старуха протянула к небесам скрюченные коричневые пальцы с пожелтевшими длинными ногтями и заголосила. — Проклинаю ваш смрадный вертеп! Пусть Незида пошлёт мор и несчастье на ваши головы! — волосы карги в полном безветрии встали дыбом на её сморщенном черепе. — Пусть отворятся врата Тартара, и пламень с серным пеплом покроет всю землю! Пусть Гадэс изъязвит вашу кожу ранами и болячками! Пусть померкнет солнце и
Люди слушали хромую каргу в немом суеверном ужасе, казалось, даже забыв дышать. Монах, ударивший старуху, пятился назад, выронив из рук клетку с шипящей тварью. Тёмное облако на миг закрыло божий свет, и по людскому морю прокатился испуганный ропот.
Хмурый Пёс господень, крадучись, приблизился к ведьме сзади и легонько тюкнул старуху обухом короткого поясного топорика по темечку. Маура осела на эшафот бесформенной кучей тряпья. Её кот бесился и скалился в клетке, сверкая на всех горящими янтарными буркалами. Сильные злые руки стражников схватили ведьму и поволокли на костёр, с яростью поколачивая безвольную старуху в отместку за пережитый мгновение назад страх.
В толпе раздались одиночные яростные крики всё более набирающие силу:
— Сжечь ведьму! На костёр старую суку! Бей её!
Джулиано не стал дожидаться развязки, ему стало муторно и тошно на сердце. Юноша развернулся и, с трудом протискиваясь мимо замерших в предвкушении огненного финала людей, побрёл прочь с Пьяццо Навона.
Стеной Самоубийц в Конте называли часть старых городских укреплений Адриана, проходивших аккурат через парк Лукулла. Внутренняя часть стены была вершиной крутого холма, а наружная выходила на каменистый пустырь и кладбище Святого Августина, обрываясь отвесно вниз на высоте около двадцати пяти локтей. С давних пор это место облюбовали несчастные мятущиеся души, желающие поскорее свести счёты с никчёмной земной жизнью. Камни и обломки кирпича под стеной не раз обагрялись их кровью. И никакие запрещающие эдикты Папы с обещаниями вечных загробных мук и страданий не могли положить конец этой печальной традиции.
Именно тут, на краю осыпающегося зубчатого обрыва, под старой пинией с длинными бурыми иглами, Лукка поджидал Джулиано. Викарий нетерпеливо прохаживался по низкой туфовой кромке стены. Отец Бернар пристроился на возке и с тревогой поглядывал на знойный, стрекочущий кузнечиками, летний пейзаж. Сонная кобыла Лукки спокойно пощипывала скудную травку, пробивавшуюся из каменистой почвы под деревом.
— Ну что, насмотрелся? — спросил Лукка подошедшего брата.
— Ага, — юноша с любопытством перегнулся через крошащуюся кладку.
Внизу, среди чахлой травы, на белеющих камнях лежало изломанное тело женщины в простом невзрачном платье горожанки. Шея её выгнулась под странным углом, и потухшие светлые глаза равнодушно смотрели в безоблачную голубую даль. Группа ворон, сварливо каркая, расселась на ближайших камнях и пока ещё с опаской поглядывала на будущий ужин.
— Может стоит кому-нибудь сообщить? — предложил юноша.
— Вот и я о том же толкую, ваше преосвященство, — вмешался отец Бернар, — не по-людски это, не по-божески. Что ж мы её тут так и бросим?
— Она сделала свой выбор, — равнодушно откликнулся Лукка. — Самоубийцам закрыт путь в райские кущи, а телу уже всё равно. Не переживайте так, отче, вечером здесь всегда проходит караул городской стражи. Они наверняка заметят и подберут тело. Нам же недосуг сегодня.
— Эх-эх, молодая ведь совсем ещё, — монах горестно вздохнул, — ей бы жить и жить. Детишек растить да мужа любить.
— Возможно, покойница исповедовала идеи Ноланца, — предположил Лукка.
— Разве он утверждал, что самоубийство не грех? — удивился Джулиано.
Лукка подошёл к кобыле и легко вскочил в седло.
— Ноланец отрицал основные догматы церкви. В своих трудах он утверждал, что никакого сына божьего не было, и хитрый джудитский чародей всех обманул. Он верил, что жизнь не имеет конца, но не в том понимании, которому учит нас истианская церковь. Бруно писал, что каждое существо стремится к бессмертию, перерождаясь бесконечное количество раз, пока не добьётся особой пронзительности ума и не сольётся с бескрайним простором космоса. Он приравнивал человека к богу, ставил на одну с ним ступень. Ноланец утверждал, что забытые боги ошиблись, а отверженные просчитались, и что божья Искра доступна каждому.
— Боже сохрани нас от такой ереси, — пробормотал отец Бернар, истово крестясь.
— Его теории были весьма туманны. Мне кажется, он и сам до конца их не понимал, оттого и суд над Бруно длился почти шесть лет.
— Он знал секрет вечной жизни? — уточнил Джулиано.
— Можно и так сказать, — лёгким ударом пятки Лукка послал сонную кобылу вперёд, — если точнее: он утверждал, что обрёл его или обретёт в ближайшее перерождение.
Кладбище Святого Августина под лучами дневного светила больше походило на старый заброшенный парк или продолжение садов Лукулла. Изломанные статуи по краям растрескавшейся имперской дороги, убегающей плавной лентой в заросли платанов и ежевики, служили теперь просто жалким напоминанием о величии некогда единой Истардии, развеявшемся ныне, как пыль на ветру. Разбросанные повсюду мавзолеи и надгробия тускло поблёскивали на солнце белым мрамором, изъязвлённым временем и лишайниками. Осколки туфа и растрескавшегося гранита на каждом шагу вырастали из земли. У ближайшего конного памятника неизвестному императору, увенчанному лавровым венком, сидел колченогий нищий, протягивая к пришедшим драную шапку. Жалобно хныча, он привстал на здоровую ногу, выпрашивая подаяние.
— Я думал, здесь никто не живёт, — удивился Джулиано.
— Отчего же не жить — живут. Люди, как тараканы, ко всему привыкают. Думаю, когда наступит конец света и архангел Гавриил призовёт всех грешников на страшный суд, некоторые индивидуумы переживут даже его, счастливо переждав апокалипсис в какой-нибудь вонючей дыре, — сказал Лукка, кидая нищему мелкий рамес.
Бродяга ловко поймал монетку, потёр о засаленный рукав и спрятал за пазухой.
— Храни вас бог, благодетели! Достатка вам всякого и вспомоществования в делах ваших многотрудных, — загнусавил нищий, расплывшись в щербатой улыбке. — Мож до какой могилки вас проводить, или древний храм посмотреть желаете?
— Покажи нам святилище Феба, милейший, — попросил Лукка.
— Пожалуйте за мной, сеньоры, — мужчина быстро вскочил и, кланяясь, захромал по боковой дороге, припадая на обмотанный тряпьём деревянный костыль. — Недалече он, за теми домами будет.
Лукка направил заупрямившуюся было лошадь вслед шустрому калеке.
— Только, добренькие сеньоры, туточки мало что от него осталось: одна стеночка да балкончик с идиотами.
— Чего ты несёшь, какие идиоты? — прикрикнул на нищего викарий.
— Так известно какие — болваны каменные с улыбками до ушей, — пробормотал мужчина.
— А, ты про куросы[166], — голос Лукки смягчился.
— Не, курей мы тута не держим, — дурацки улыбаясь, сообщил колченогий, — всё-таки храм как-никак, хоть и одного из отверженных.
Выложенная квадратными плитами базальта дорожка вильнула за угол заросшего вьюнками и лозой здания. Под рассыпавшимися оконными перекрытиями и провалившейся крышей щебетали немолчные ласточки. Братья с отцом Бернаром спокойно миновали строение и очутились на маленькой площадке, заваленной осколками мрамора. Сквозь щели в нём пробивались молодые лавровые деревца. Сразу за площадкой к небу тянулись тонкие белые колонны с остатками фронтона. Его треугольная мраморная громада покоилась на фризе, украшенном полустёршимися рельефами сцен из жизни богов и героев. Слева к колоннаде примыкал изящный портик со статуями мраморных куросов. Всё остальное пространство заполняла более поздняя ветхая базилика, встроенная в древнее святилище.
— Вот, сеньоры, как уговаривались, — с поклоном сообщил нищий.
Викарий кинул мужчине ещё одну монетку и жестом велел проваливать. Нищий рассыпался в благодарностях и не спеша похромал назад.
— Что мы тут ищем? — спросил Джулиано, когда костлявый хребет бродяги, просвечивавший сквозь прорехи в рубище, скрылся за углом дома.
— Ответы на некоторые вопросы, — сказал Лукка, с трудом удерживая танцующую под ним кобылу. — В древних летописях упоминается, что первый император Истардии был сыном Феба, и его прах покоится под плитами этого храма.
— Первый император — это ж такая седая древность, ваше преосвященство! Почти легенда, — удивился монах. — Сколько веков-то минуло? Он, наверное, истлел давно. Чего мы тут отыщем? Всё, что можно, до нас уже нашли. Вон и скотина нервничает. Сдались вам эти тайны? К добру ли тревожить мёртвых?
Лукка неопределённо хмыкнул и слез с лошадиной спины.
— Не ворчите, отче, подайте лучше Джулиано лопаты и постерегите животных.
С любопытством оглядываясь по сторонам, юноша забрал мешок с инструментом и поспешил за братом под арку базилики. Отец Бернар перекрестил его на прощанье и занялся нервно всхрапывающей лошадью. Серый ослик озабоченно тыкался бархатной мордой в бок монаха, прядая ушами.
Площадка перед покосившимися дверями была завалена ветками и осколками камня. Искорёженная лоза оплела правую створку, намертво застопорив её в портале. Лукка толкнул левую, и та с чудовищным скрипом распахнулась внутрь. Пыль, сухие листья, мелкий мусор лёгким облачком взвились из-под ног вошедших, сверкая в лучах света, пронизывающих храм. Свет лился сквозь два ряда узких окон и неровные дыры в разрушающейся кровле. Тенёта и истлевшие занавеси шевельнулись в колоннадах нефов и на низких хорах. Гулкое эхо сдвоенных шагов разогнало тишину запустения.
Споро перешагивая через обвалившиеся фрагменты потолка, упавшие балки перекрытий и разбитые мраморные скамьи, Лукка проследовал до полукруглой аспиды[167], где некогда находился алтарь. Купол над ним почти полностью раскрошился, и его обломки обильно выстилали заросшие сухой осокой плиты. Старший де Грассо забрал у Джулиано заступ и прошёлся вдоль границы алтаря, постукивая им об пол. Постепенно сужающиеся круги поиска привели викария к алтарному камню, расколотому куском обвалившейся кровли. Внимательно присмотревшись к образовавшейся в нём щели, Лукка поманил Джулиано к себе:
— Бери кирку и помоги мне.
В четыре руки де Грассо быстро раздвинули осколки красноватого алтарного мрамора, расчистили квадратную плиту и, вогнав под её край заступ, сдвинули камень. В лица братьям пахнуло застоявшимся духом и затхлостью древнего склепа. Они налегли на инструмент. Плита с грохотом отвалилась вбок, провожаемая неодобрительными взглядами суровых святых с облупившихся фресок.
— Ого, какая тут дырища, — обрадовался Джулиано, склонившись над чёрным провалом в полу. — Как думаешь, первый император был богат?
— Вероятно.
Лукка поджог восковую свечу в фонаре и, привязав его к длинной верёвке, протянул брату:
— Держи.
Юноша стал медленно опускать фонарь в чернильный лаз. Его тусклый свет постепенно выхватывал древние, покрытые пылью и паутиной каменные блоки колодца. На глубине примерно в четыре с половиной человеческих роста фонарь достиг дна.
— Тебе придётся спуститься, Ультимо, — сказал Лукка. — Боюсь, у меня этого не получится.
С виноватой улыбкой викарий пошевелил скрюченными пальцами правой руки перед лицом брата.
— Хорошо, — легко согласился Джулиано, — только не забудь потом меня оттуда вытащить.
Он быстро завязал толстую верёвку узлом вокруг ближайшей колонны, скинул свободный конец в найденную шахту и полез в дыру.
Опустившись на пол, запорошённый слоем многовековой пыли, Джулиано присвистнул от восторга.
— Что ты видишь? — спросил Лукка, склоняясь над колодцем.
— Здесь всё разрисовано весёлыми картинками: кони, лебеди, колесницы, женщины, мужчины, дети — и они все голые! Вот умора.
— Ищи плиту или саркофаг с письменами.
— Таких полно. Тут огромный погреб с кучей гробов.
— Читай, что на них написано?
— Га-ай Сул-пи-ций Ав-густ, Ти-тус Клав-дий Ок-та-ви-ан, Лу-ций Ней-рон А-ген-бар, — с трудом, сбиваясь на каждом слоге, прочитал Джулиано.
— Вскрой ближайшую могилу.
— Ладно, кинь мне кирку.
Лукка бросил инструмент в тускло светящуюся дыру. На миг в ней показалось иссечённое тенями лицо Джулиано. Брат помахал Лукке рукой, подобрал кирку и снова скрылся в усыпальнице. Послышались частые звуки металлических ударов о камень. Что-то натужно скрежетнуло, и Джулиано радостно произнёс:
— Небедный был покойничек! Кираса и шлем у него знатные. Ещё и перстни золотые на каждом пальце.
— М-да, придётся мне всё же спуститься, — пробормотал Лукка.
Он стал быстро затягивать петли на новой верёвке, чтобы устроить для себя некое подобие лестницы.
Тонкая струйка пыли запорошила рукав чёрного камзола викария. Лукка отвлёкся от вязания узлов, задрал голову кверху и прислушался. С потолка плавно стекли ещё несколько пылевых ниточек. Отдельные мелкие камушки дробно застучали по плитам базилики. До ушей долетел неясный гул, идущий как будто из-под земли.
— Джулиано, бросай всё и лезь наверх, — громко закричал старший де Грассо.
— Что случилось? — приглушенный толщей камня голос брата звучал слабо.
— Быстро назад, иначе…
Последние слова Лукки утонули в страшном грохоте и треске. Древняя базилика зашаталась, роняя с потолка замшелые камни кровли. Земля вздрогнула и подбросила Лукку вверх и назад. Густое облако пыли и извёстки окутало центральный неф, полностью скрыв от глаз викария слабо светившуюся дыру в полу. Лукка закашлялся, пряча лицо в ладонях, и прижался спиной к стене аспиды.
Когда подземный гул затих, и пыль в воздухе чуть осела, Лукка со всех ног бросился к пролому под алтарём. Серый прах всё ещё кружился над ним, мешая рассмотреть последствия подземных толчков. Не боясь окончательно испортить дорогое платье, старший де Грассо лёг прямо в грязь у края дыры.
— Джулиано! — отчаянно заорал Лукка, с ужасом понимая, что больше не видит внизу отблесков свечи, а его голос лишился раскатистого эха. — Джулиано!
— Ваше преосвященство, вы живы? — испуганный, дрожащий окрик отца Бернара донёсся до Лукки от распахнутых дверей портала.
Старший де Грассо бросил короткий взгляд в сторону монаха. Весь пол между ним и алтарём как-то странно просел и смялся кривыми складками.
— Да! — крикнул Лукка, тревожно озираясь и ещё не веря в случившееся.
— А сеньор Джулиано?
Вопрос монаха резанул старшего де Грассо по живому. Уверенное прежде лицо викария исказила болезненная гримаса.
— Не знаю, отче, не знаю…
Убийственный грохот и подземный гул постепенно затихли, и отчаянно кашляющий Джулиано, прижимавшийся к стенке мраморного саркофага, наконец смог осторожно ощупать себя в поисках увечий, полученных от упавших с потолка камней. Руки-ноги казались целыми. На затылке выросла огромная болезненная шишка. Юноша попытался открыть глаза, но у него ничего не вышло. Для надёжности он сделал это ещё раз и ещё, пока окончательно не убедился, что проблема не в глазах, а в полном, абсолютном отсутствии света.
Его окружала кромешная тьма.
— Лукка! Лукка! — крикнул Джулиано, стараясь унять бешено колотящееся сердце.
Гробовая тишина была ему ответом.
Де Грассо прислушался, напрягая каждый мускул и нерв молодого тела, но ни одного постороннего звука не достигло его ушей, кроме собственного, охваченного паникой дыхания.
Пришлось признать, что он оказался погребён под двадцатью локтями гранитных осколков, без света, еды и воды, в компании тысячелетних мертвецов, без единого шанса на спасение.
— Лукка, — ещё раз жалобно позвал Джулиано.
Океанской волной накатило отчаяние и первобытный страх. Жалкий комок сердечных мышц запрыгал под горлом. Джулиано до крови прикусил нижнюю губу, опасаясь расплакаться. Горячее дыхание со свистом вырвалось из его полуоткрытого рта.
Минута медленно тянулась за минутой. Ничего не менялось в затхлой темнице юноши. Постепенно паника в душе юноши переродилась в отчаянную жажду действия молодого и полного жизненных сил человека, обречённого на медленную, но верную смерть.
Джулиано в последний раз глубоко вздохнул и судорожно зашарил руками по полу. Кирка и фонарь должны были лежать неподалёку.
Вскоре его поиски увенчались успехом. Фонарь с потухшим огарком внутри нашёлся очень быстро. Рукоятка кирки торчала рядом, придавленная осколками камня. Юноше не составило труда извлечь инструмент из-под завала.
Теперь у него был фонарь, но не было огнива и кресала. Он сел на невидимый во мраке гроб и крепко задумался, припоминая, не видел ли он поблизости того, что позволило бы ему добыть огня. Постукивая киркой о соседний каменный саркофаг в такт своим размышлениям, Джулиано заметил, как сталь выбила несколько тусклых светящихся брызг. Поставив свечку поближе, юноша сильнее заработал инструментом.
Бойкое эхо огласило мрачные катакомбы. Крошечные весёлые искорки посыпались дождём на холодный воск, но они были слишком слабы, чтобы заставить вспыхнуть фитиль.
Разозлившись, Джулиано метнул инструмент в бесконечную тьму. Сталь зазвенела по камням и канула в глухом мраке. Юноша в отчаянии стукнул несколько раз кулаком себе по лбу.
В охваченную лихорадочным возбуждением голову ему пришла мысль о том, что в разорённом им саркофаге он видел кучу ветхого тряпья, которое должно неплохо гореть. Де Грассо опустился на колени и снова отправился на поиски кирки. Когда он нашёл её, то совершенно потерял направление и заблудился в древнем каменном склепе. Ощупью он дошёл до стены и стал продвигаться вдоль неё.
Затылок налился тупой грызущей болью. Каменная пыль хрустела на зубах, сушила губы. Юноше хотелось пить, но он упрямо заставлял себя не думать об этом и идти вперёд.
Чтобы вернуться к разбитому саркофагу и оставленному рядом с ним фонарю, у Джулиано ушло немало времени. Добравшись к знакомой могиле, он безжалостно ободрал платье мертвеца, покидав всё добытое тряпьё в большую кучу рядом с гробом.
Снова раз-другой ударила кирка, высекая яркие искры, падавшие на ворох истлевшего тряпья. Потянуло дымком. Джулиано упал на колени и стал аккуратно раздувать тлеющие лохмотья. Спустя бесконечно долгое время ему удалось запалить свечной огарок.
Бережно прикрывая трепетное пламя ладонью, Джулиано осторожно поднял свечу над головой. Тёплый дрожащий огонёк мягко осветил картину случившихся в крипте разрушений. Четыре ближайших саркофага треснуло под градом сверзившихся камней. Парочка свалилась набок, и из них торчали изломанные человеческие останки вперемешку с ветхой бронёй и золотыми украшениями. Низких каменных сводов у дыры в потолке больше не существовало, впрочем, как и самой дыры. Весь потолок у дальней стены обрушился, похоронив под завалом всякую надежду на спасение.
На подгибающихся ногах юноша подошёл к каменному оползню и, прилепив свечку к крышке уцелевшего саркофага, попробовал раскачать обвалившиеся плиты и осколки, чтобы разобрать завал.
За этим занятием Джулиано в кровь изодрал пальцы, но ему удалось отвалить лишь с десяток небольших булыжников. Крупные сидели плотно и не поддавались его усилиям.
Свеча неумолимо истекала восковыми слезами отчаянья, расплываясь тёплой лужицей безнадёги.
Сколько у него осталось времени, пока она не сгорит полностью? И сколько он сможет протянуть здесь один во мраке, пока не сойдёт с ума или не умрёт от голода и жажды?
Де Грассо огляделся. Разбитые усыпальницы манили золотой роскошью и богатством забытых эпох. Драгоценные камни таинственно переливались в живых лучах догорающего светоча. От скуки, безделья и желания разогнать тягостные мысли Джулиано решил покопаться в императорских гробах. Ничуть не смущаясь пустых черепов и иссохших костей, юноша с любопытством ковырялся в безмолвных останках. Он без зазрения совести примерил понравившиеся ему кольца, повесил на шею несколько золотых цепей и, наконец, извлёк на свет древний обсидиановый нож с костяной рукоятью.
Джулиано вытер пыльное лезвие о грязную рубаху, чуть не порезав палец. Лезвие было чертовски острым и хищно сверкало в отблесках свечи чёрными гранями. На костяной рукоятке вокруг пузатого котла плясали полуголые люди. Дикие коты, козлы, псы и ястребы склоняли перед ними головы. Из котла торчали две тонкие не то звериные лапы, не то человеческие руки.
Покрутив оружие в руках, юноша засунул его в пустующие ножны. Свой верный старый нож, принадлежавший некогда дону Эстебану — его отцу, Джулиано оставил у неподатливой крышки первого саркофага, покоящегося теперь где-то под каменным завалом.
Тусклый огонёк свечи трижды мигнул и окончательно угас, погрузив крипту в первозданный мрак. Юноша постоял немного, как бы в оцепенении, и затем опустился на каменный пол, тяжело привалившись взлохмаченной головой к шершавой стенке гроба.
Чтобы избавиться от жажды, мучавшей его, Джулиано постарался заснуть, уткнув голову в колени. Его разбудила сосущая пустота в желудке. Юноша попытался облизать пересохшие губы, но слюна закончилась. Он встал, прошёлся вдоль саркофага, разминая затёкшие ноги. Мрачные предчувствия и мысли терзали его. Джулиано пробовал молиться, но молитва не утешала.
Хватит ли ему решимости пробить себе голову киркой и прекратить мучения?
Джулиано отчётливо представил, как стальное жало пробивает ему кость, и тёмная густая кровь стекает с виска на лицо, собирается лужицей под слипшимися кудрями…
Юноша стиснул кулаки, усилием воли отгоняя прочь страшный навязчивый образ смерти. У него ещё есть время. Он может подождать. Главное — рассчитать всё так, чтобы в конце остались силы на один последний удар!
Джулиано лёг на гладкую крышку саркофага и забылся тревожным горячечным сном, не приносящим облегчения голове и отдыха измученному телу.
Де Грассо открыл глаза. Вокруг по-прежнему царил непроглядный мрак. Сухой застоявшийся воздух давил на грудь. Чудовищно хотелось пить, а пустой желудок сводила жёсткая судорога. Он с радостью отдал бы сейчас все сокровища императоров за один единственный глоток грязной воды из лужи.
Джулиано коснулся рукой отполированной рукояти кирки. Ласково погладил её точно любимую женщину.
— Скоро. Скоро придёт твоё время, — чуть слышно прошептал он.
Перед глазами прошла череда бледных лиц убитых им людей: Бертольдо, Перуджино, Арнольфини, заколотый Диего Кьяпетта и его неповоротливые слуги. Сверкающая монетка счастья из дома плотских утех безостановочно крутилась, встав на ребро; девятка сменялась куртизанкой, куртизанка девяткой. Девочка, снятая с виселицы, помахала обрезанным концом верёвки. Тело мёртвой женщины под стеной Самоубийц повернуло к нему красивое лицо сеньоры Лацио и оскалилось в беззубой улыбке приговорённой к сожжению старухи.
Джулиано вздрогнул и открыл глаза. Он схватил кирку и с яростным остервенением теряющего рассудок, принялся высекать ей искры на груду ветхих тряпок, всё ещё лежавшую на полу у саркофага. Древняя ветошь нехотя занялась, окрашивая крипту багряными отблесками Инферно.
Джулиано вспомнил, что в одном из гробов он видел сухие пергаментные свитки. Лихорадочно выкидывая на пол иссохшие костяки, юноша радостно схватил первый попавшийся свёрток и сунул его в коптящую груду. Крипту озарило жадное весёлое пламя. Гротескные смоляные тени заплясали на неровных каменных стенах и мраморных саркофагах.
Джулиано с безумной улыбкой смотрел на горячие язычки, танцующие у самой его ладони, пока не обжёгся и не выронил остатки бумаги на пол. Не дожидаясь, когда она потухнет, юноша поджёг новый свиток. Тонкий дымок дотлевающих страниц поднялся под самый потолок и слабой струйкой потянулся куда-то за спину де Грассо, во мрак крипты.
Джулиано очумело схватил подмышку кипу свитков, подобрал кирку и устремился в дальнюю, неразведанную часть подземелья. Он долго бежал по длинному тоннелю вслед за стелющимся под сводами дымом, спотыкался, падал, вставал и снова бежал. Жёлтые черепа в истлевших саванах таращились ему вслед пустыми глазницами и скалили гнилые зубы с вырубленных в стенах крипты полок. Липкая паутина и сор запутались в волосах и одежде юноши.
Когда первый пергамент ожёг де Грассо пальцы, он свернул в узкий боковой лаз, идущий с чуть заметным уклоном вверх. Утвердившаяся в сердце надежда придала Джулиано сил. Он понёсся вперёд, как молодой олень, почуявший выход из охотничьего загона с флажками.
Ещё один свиток догорел у развилки из трёх одинаковых арочных коридоров. Юноша мгновение помедлил, настороженно вглядываясь в немую черноту зияющих ходов, затем, ощутив на лице слабое дуновение ветерка, избрал правый.
Дневной свет ярко вспыхнул за поворотом каменного коридора. Безумно счастливый Джулиано обрадованно бросился к ослепительной солнечной полосе, которой оканчивался ход. Взобравшись на осыпающийся завал, юноша лихорадочно протиснулся сквозь упавшие и перегородившие выход гранитные балки. Ласкающий утренний свет обнял его за плечи. Легкие наполнились сладким пьянящим воздухом и ароматами недавно миновавшей грозы.
Не разбирая дороги, с улыбкой куроса на грязном лице Джулиано побрёл прямо навстречу лучезарному светилу, нежно касающемуся его задубевшей от сухости подземелья кожи мягкими ладонями тёплых лучей. Он шёл и радовался каждой капле росы, падающей на запёкшиеся губы. Он умилялся птичьим трелям и жирной размокшей грязи, хлюпающей под старыми кожаными сапогами, Он не мог надышаться тёплым ветерком, играющим с его волосами. В эту минуту Джулиано готов был обнять и расцеловать весь мир.
— Смотри, куда прёшь!
Резкий окрик выдернул юношу из блаженной неги. Джулиано опустил взгляд под ноги и смутился. Знакомый колченогий нищий грелся на солнышке, вольготно развалившись на одной из мраморных плит разбитого пьедестала. Упиваясь восторгом нежданного спасения, Джулиано не заметил, как случайно наступил на край его ветхого рубища. Нищий прищурил цепкие расчётливые глаза и, схватив юношу за штанину, спросил:
— Не вас ли, сеньор, туточки копают уже третий день?
— Копают? — не понял Джулиано.
— Ага, — колченогий ловко поднялся и зашарил руками по телу юноши, словно проверяя, не призрак ли перед ним. — Как намедни тряхнуло твердь земную, прибежал добренький сеньор, что на лошадке ездить изволил и меня рамесами одаривал, стал кричать, чтобы я бежал в Конт и звал подмогу. Только — скажу вам, сеньор — бегун-то из меня аховый.
Нищий крепко схватил растерянного Джулиано немытыми клешнями за рукав и потащил куда-то в дикие заросли барбариса.
— Добренький сеньор тогда сам вскочил на коня и поскакал прочь, нахлёстывая кобылку. А старый монах всё сидел на ступенях храма и слёзы лил. Уж весь извёлся. Мож и сейчас ещё горюет.
При этих словах колченогого сердце Джулиано сжалось. Он заметно ускорил шаг.
— Куда ж вы так бежите, сеньор? — заскулил нищий. — Меня, меня подождите! Мож, мне опять чего от вашего братца перепадёт.
Но Джулиано не слушал жалобы мужчины и тащил калечного на себе, точно матерая борзая напившегося клеща.
На площадке перед храмом кипела работа. Ученики Фиоре де Либерти толкали скрипучие тачки, заполненные грудами битых камней, и ссыпали их под стены базилики. Из распахнутых настежь дверей церкви раздавались многочисленные удары стали о туф. Лица мужчин были сосредоточены и покрыты каменной пылью.
Де Грассо заметили.
Пьетро радостно замахал ему руками. Подбежавший Ваноццо сдавил в медвежьих объятьях, оттеснив нищего в сторону. Жеронимо важно пожал руку. Все столпились вокруг юноши, пытаясь коснуться его хоть пальцем, чтобы поверить в реальность случившегося чуда.
— Это я его нашёл! Я! — хвалился довольный бродяга.
Расталкивая улыбающихся воспитанников де Либерти, к Джулиано протиснулся Лукка. За минувшее со дня землетрясения время брат сильно осунулся и побледнел. Под его внимательными тёмными глазами залегли чёрные круги, вокруг губ и между бровей обозначились глубокие складки. Всё лицо викария покрывал густой слой пыли и копоти.
Не говоря ни слова, Лукка расцеловал брата в обе щёки и крепко обнял, как в детстве.
Следом за братом в тесный круг мужчин уже пробивался старый монах. Казалось, за три дня отец Бернар постарел лет на десять. Он весь словно усох и съёжился. Сетка горестных морщин испещрила его некогда румяное лицо.
— Слава богу, сын мой, слава богу в вышних и ангелам его! — залепетал старик. Две одинокие слезинки проступили в уголках его светлых глаз. — Я молился за вас без устали, денно и нощно.
— Как тебе это удалось? — спросил Лукка, внимательно оглядывая брата.
— С трудом, — ответил Джулиано, белозубо улыбаясь, — я думал, что умру в этих чёртовых катакомбах. Есть у тебя вода?
Послышались резкие хлопки по ляжкам. Приятели искали фляги притороченные к поясам. Ваноццо обрадованно вскрикнул и протянул свою юноше. Джулиано жадно припал к узкому горлышку и, не отрываясь. выдул всё её содержимое.
Тёплая волна разбавленной Мальвазии скатилась в пустой желудок, и Джулиано почувствовал, что сейчас рухнет на землю. Лукка бережно поддержал брата и усадил на большой осколок туфа.
— Эй, парни, не стойте столбом, бегите в город, принесите лучшей еды для моего спасённого братца! — воскликнул старший де Грассо.
— Непременно, сеньор, непременно! — обрадовался Пьетро. — Но это получится гораздо быстрее, если вы осчастливите нас пятью-шестью аргентами.
Джулиано, не глядя, снял с мизинца золотое кольцо и бросил им в приятеля.
— О-хо-хо! Откуда такое богатство? — удивился тот, выразительно округлив глаза.
— Император Август передавал привет и велел выпить за его бессмертную душу!
Компания разразилась восторженными криками. Четверо самых резвых юношей тут же были отправлены в лавку джудитского ювелира, чтобы повыгоднее сбыть старинный перстень.
— Да у тебя тут целое сокровище, — удивился Лукка, внимательно оглядывая брата.
С шеи юноши свисали толстые золотые цепи и медальоны, пальцы украшали драгоценные перстни, а в левой руке он продолжал сжимать обгоревший пергамент.
— Дай-ка посмотреть, — Лукка протянул искалеченную руку к остаткам свитка.
Викарий развернул полученный документ, бегло просмотрел его глазами и нахмурился.
— Где ты это нашёл? — спросил Лукка.
— В одном из гробов, — ответил Джулиано. — Когда я понял, что скоро сойду с ума, то решил запалить костёр с помощью кирки и всякого хлама, который в избытке нашёлся у мертвецов. Свитки горели лучше всего. Вот я и набрал целую охапку на обратный путь.
Лукка болезненно поморщился.
— Сможешь показать место откуда ты выбрался?
— Попробую, — Джулиано неуверенно поскрёб заросший щетиной подбородок.
Через полчаса вернулись гонцы, сгибаясь под тяжестью двух объёмистых бочонков вина и четырёх огромных корзин, доверху наполненных всевозможной провизией: копчёными угрями, жирными кроликами, жареными артишоками, хрустящими лепёшками с перцем, солёными каперсами, свежим хлебом четырёх сортов, оливковым маслом и, конечно, там лежали ещё горячие маккаронис, приправленные ароматным овечьим сыром. Пьетро с хаканьем вбил медные краны в бочки, и густые багряные струи, пенясь, забили в подставленные кружки.
Отец Бернар, скептически осмотрев принесённую учениками провизию, решительно отмёл всё в сторону, категорически запретив Джулиано набивать себе этим измученный вынужденным постом желудок. Оставив Лукку приглядывать за братом, монах развёл в кустах бугенвилии костерок и быстро сварил жидкой овсянки на воде.
Пока ученики маэстро Фиоре радостно пировали на тёплых ступенях храма, Джулиано с завистью и тоской провожал всякий съеденный приятелями кусок. Пьетро и Ваноццо попеременно поднимали тосты за спасённого де Грассо. Колченогий нищий, шныряющий между учениками, бессовестно таскал огромные куски снеди, разложенные на белых платках, и за какие-нибудь пол часа так набил себе брюхо, что ему сделалось тяжко дышать. Он привалился к основанию рухнувшей колонны и лениво обмахивал лицо тонкой лепёшкой фокаччи.
Сжалившись над родичем, Лукка отрезал Джулиано добрый ломоть сыра и налил полную кружку терпкого вина.
Вернувшийся к пирующим монах застал спасённого в изрядном подпитии и от возмущения чуть не выронил миску с кашей.
— Чего ж вы творите, сын мой! — возопил он с отчаяньем в голосе. — Вам же станет дурно!
— Мне станет ХО-РО-ШО! — заплетающимся языком пообещал Джулиано.
Конечно, он ошибся, и вскоре его унизительно вырвало, но это уже совсем другая история, и мы не станем её здесь пересказывать.
Слухи о найденных на кладбище Августина сокровищах распространились по Конту со скоростью легендарного пожара, устроенного некогда в столице императором Нероном. Не прошло и двух часов с начала пирушки, как компании тёмных личностей, вооружённых длинными ножами, мушкетами и заступами, стали заполнять окрестности. Обеспокоенный Лукка велел Джулиано от греха подальше спрятать золото под дублет и, вскочив на лошадь, поскакал в город.
Довольно скоро он вернулся в окружении городской стражи и преданных братьев из ордена Валентинитов. Недовольные солдаты и хмурые монахи оцепили ближайшую к разрушенной базилике часть кладбища. Ученикам де Либерти пришлось спешно ретироваться в «Последний ужин», с хохотом взваливая на плечи тела товарищей, павших в неравной битве с Бахусом. Перед уходом плохо держащийся на ногах Джулиано честно пытался найти ту щель, что вывела его наружу, но не смог. Лукка махнул на брата рукой и отпустил.
Кого только не встретишь в славном городе Конте. Легкомысленные путешественники и богобоязненные паломники со всей ойкумены неспешно шествуют по улицам, вращая головами и удивлённо тараща глаза. Прославленные воины и искатели лёгкой наживы толпятся в речном порту и на широких базарных площадях. Блудницы всех цветов кожи сладкими голосами заманивают наивных путников обещанием неземного блаженства. Рабы-асимане, сгибаясь под тяжестью грузов и звеня цепями, понуро бредут за надсмотрщиками. Торговцы мехом из страны вечной зимы Мара́ссии наперебой расхваливают свои товары. Продавцы пряностей, виссона и шёлка из раскалённых песков Игрипта расхаживают среди тюков и бочек товара, важно уперев руки в бока. Даже джудиты — самый презираемый и отверженный всеми народ, прозываемый в Конте убийцами бога — занимают здесь целый городской квартал, раскинувшийся на правом берегу Тибра.
Гонимые по всему свету, как осенние листья, не знающие родины и покоя, на протяжении многих веков джудиты понемногу стекались в обетованную столицу Истардии, где к ним относились немного терпимее, чем в других местах. Залогом тому служили деньги и таланты этого несчастного народа. Ни один алхимик не умел так ловко превращать всякий хлам в золото, как ненавистные всем сыны Инаевы.
В это утро через северные ворота Конта с первым светом потянулась нескончаемая вереница печальных людей, согнанных фрезийской армией с насиженных мест. Измождённые мужчины, женщины и дети в оборванных одеждах, присыпанные серой пылью дорог, точно скорбным пеплом, брели под опаляющим солнцем в грязный район цирка Флавия, что примыкал к низкому и топкому берегу реки. Их пепельно-русые волосы выбивались из-под выгоревших платков и потрёпанных колпаков. Большие светлые глаза смотрели насторожённо, всякий миг ожидая подвоха от встречных незнакомцев. Тощие мулы и понурые ослы тащили гружёные вывезенным скарбом телеги. Люди сгибались под тяжестью узлов с тюками, заброшенных на плечи. Дети не плакали, а лишь отчаянно цеплялись за руки матерей, боясь отстать и потеряться в огромном незнакомом городе.
— Смотрите, джудиты идут, — сообщил Пьетро, сплёвывая на мостовую подсолнечную лузгу.
По случаю отбытия маэстро де Либерти из столицы, занятия в школе фехтования в этот день отменили, и с раннего утра компания учеников сеньора Фиоре была предоставлена сама себе. Встреченный по дороге Суслик, страдавший от похмелья и безденежья, присоединился к воспитанникам маэстро Фиоре, праздно шатающимся по разогретому на летнем солнце городу. Ближе к полудню, успев перекусить и повздорить со школой Дестраза, ученики собрались под рассыпающимся портиком заброшенного храма, смотревшего обломанными клыками дорических колонн на площадь Святого Федерико. Лузгая семечки и запивая их дешёвым вином, юноши с вялым интересом наблюдали за трагическим шествием по площади измученных беглецов.
— Чего они тут забыли, отродья Саттаны?! — неодобрительно глядя на процессию, спросил Жеронимо.
— Король Фрейзии гонит несчастных отовсюду, куда приходят его войска, — пояснил Суслик, зевая. — Он объявил, что джудиты отравили его брата. Теперь между Фрейзией и сынами Инаевыми вечная война.
— Очень удобно, — Пьетро мотнул неровно подстриженной головой в сторону цепочки грязных людей, — когда Водийское королевство почти на треть состоит из джудитов.
— Divide et impera![168] — глубокомысленно изрёк Суслик, прикрывая ладонью покрасневшие от солнца глаза.
— Раз их так много, они могли бы взяться за оружие и дать отпор фрезийцам, — предположил Джулиано, теребя чёрный ус.
— Кто — джудиты? Не смеши меня, — Ваноццо фыркнул.
— Если утром ты одолжишь джудиту меч, к обеду у него будет десять аргентов, а к вечеру он купит осла и удерёт из города, при этом оставив тебя в должниках, — серьёзно заявил Пьетро.
— Для чего тогда наш герцог даёт этим презренным приют в Конте? — удивился Джулиано.
— Деньги. Во всем виноват презренный метал, — сообщил Пьетро.
— И политика, — заметил барбьери.
— И политика, — согласился Пьетро, — Фридрих и Иоанн ещё не пришли к согласию, чью сторону принять в этом конфликте.
— До последнего будут крутить хвостом перед послами Брисси и Фрейзии, — Суслик забулькал вином, жадно приложившись к бутылке Джулиано.
— Угу, Папа делает вид, что целиком поглощён свадьбой дочери, — Жеронимо со скрипом почесал немытую шею отросшими грязными ногтями.
— Он уже решил за кого её отдаст? — небрежно поинтересовался Джулиано.
Де Брамини пожал крепкими плечами:
— Завсегдатаи трактиров пока расходятся во мнениях на этот счёт.
— Будет жаль, если свадьбу отменят, — Джулиано негромко вздохнул.
— Пожалуй, — де Брамини сплюнул подсолнечную шелуху под ноги. — Знакомый драматург обещал поставить по случаю торжества незабываемое представление с азартными играми и куртизанками.
— Сдаётся мне, кого-то пригласили на свадьбу? — прищуривши один глаз, спросил Ваноццо у де Грассо.
— Да, невеста была весьма любезна, — сознался юноша, чуть смутившись.
— О-о, Джулиано водит дружбу с дочерью Боргезе, — поддразнил его Жеронимо. — Может ты и с её братцем теперь здороваешься?
— Заткнись, иначе я тебя побью! — огрызнулся Джулиано.
— Остыньте, сеньоры, — де Брамини примиряюще вскинул руки, — лучше пройдёмся до джудитского квартала, поглядим, как глава их общины будет получать разрешение на жительство новых членов в стенах Конта.
— Кажется, мы вовремя, — потирая костлявые ладони сообщил Жеронимо.
Он шустро забрался на каменную ограду, облицованную молочным травертином, и с любопытством рассматривал сверху грязный джудитский квартал. Низенький Пьетро разбежался, смешно подпрыгнул, уцепился кончиками пальцев за осыпающийся край и оказался рядом с лопоухим Жеронимо. Джулиано и все остальные быстро последовали их примеру.
Под стеной джудитского квартала журчал скромный полукруглый фонтан в виде морской раковины. С дюжину женщин в мешковатой одежде набирали из него воду в высокие кувшины. В отдалённой части видимого пространства стояла одинокая, засиженная чайками и голубями статуя очередного императора, указующая ладонью в светлое будущее. На узкой площади, заваленной мусором и нечистотами, перед фонтаном собралась немалая толпа людей в заношенных истрёпанных платьях. В её центре выделялась небольшая группа важных мужчин, разодетых в бархат и перья. Перед самым упитанным сеньором в чёрном дублете и панталонах с золотым шитьём стоял на коленях тщедушный старик. Длинные седые пряди выбивались из-под его остроконечной шапки горчичного цвета. Тощая спина под пыльной бесцветной мантией покорно сгибалась дугой. Натруженные руки протягивали верховному члену городского совета пухлый свиток на позолоченной деревянной спице.
— С чем ты пришёл сегодня ко мне Енох бен Давид? — небрежно спросил джудита толстый дон, принимая у того подношение.
Прочие контийцы, окружавшие его, при этих словах заулыбались.
— Кланяюсь вам и бью челом, сеньор Федериче, — смиренно произнёс старик. — Дозвольте мне, нечестивому, просить у вас, о светлейший, разрешения приютить несчастных сынов Инаевых, изгнанных ныне из родного дома и лишённых пищи и крова?
— Дозволяю, — кивнул толстяк, криво ухмыляясь, — проси.
Стоявшие рядом с Енохом джудиты попадали на колени.
— Слёзно умоляю вас, сеньор Федериче, разрешить моим соплеменникам жить в этом городе сроком на год и один день, — продолжил старик, — на тех же условиях, что живу тут я. Всякую субботу обязуются они слушать проповедь ваших священников…
— Он так каждый год унижается. Выпрашивает у членов городского совета место в Конте для народа своей общины, — пояснил де Брамини.
— В прошлый раз дон Жиральдо заставил джудитов привязать к голому сраму колокольчики и гонял их вокруг всего квартала до тех пор, пока презренные не попадали от усталости, — сдавлено хихикнув, добавил Жеронимо.
— …Клянусь подчиниться любой воле Папы и его наместников. Клянусь неукоснительно соблюдать все законы Истардии.
— Ладно, Енох, вставай. Давай поглядим, будут ли нынче для вас послабления в налоговых сборах? — сказал толстяк в чёрном. — Пусть двенадцать мужей из твоего проклятого народа заголятся и встанут у этой черты.
Глава совета прочертил в пыли носком щегольской бархатной туфли неровную полосу. Дюжина добровольцев отделилась от пасмурной толпы джудитов и спустила линялые хламиды на бедра, обнажив белые тощие хребты и выпирающие лопатки.
— Ниже, дьяболловы кошки! — прикрикнул дон Жиральдо, посмеиваясь. — Сеньор Игнацио, вставьте каждому по монете промеж ягодиц.
Из свиты Жиральдо Федериче вышел напомаженный улыбающийся молодой человек с тонкими подкрученными усиками на бледном аристократическом лице. Он был облачён в узкий серый костюм, скроенный по последней истардийской моде, с объёмными буфами на рукавах, зрительно добавлявших ширины его кривым плечам, и дерзко торчащим гульфиком. Развязанной походкой сеньор Игнацио приблизился к сгорбившимся у черты джудитам. Кривляясь и жеманничая, он развязал тугой кошель и, морща подкрашенные губы, стал просовывать мелкие монетки в разрезы подставленных задов. Джудиты хмурились, но терпели и молчали. Довольный Игнацио ласково похлопал крайнего полуголого мальчика по обнажённой упругой ягодице и, мечтательно вздохнув, отошёл к членам городского совета.
— Перасперадастр[169]! — Суслик зло сплюнул на землю.
— Твой знакомый? — поинтересовался Пьетро, шутливо толкая барбьери в бок.
— Угу.
— Итак, сеньоры, вам предстоит добежать до статуи императора Клавдия, при этом не потеряв драгоценной ноши! — объявил сеньор Жиральдо. — И, начали!
Женщины, набиравшие воду, отвернулись и закрыли лица платками, чтобы не видеть позора своих мужей. Джудиты, запинаясь и путаясь в многослойных спадающих одеждах, не спеша потрусили к мраморному постаменту.
— Сеньоры, вам не кажется, что Инаевы выродки слишком ленивы? — осклабившись спросил других контийцев дон Жиральдо. — Предлагаю их чуточку расшевелить!
Члены городского совета дружно выхватили мечи из ножен и, смеясь, набросились на несчастных, подгоняя их хлёсткими ударами плоской стороной клинков по ягодицам. Джудиты подпрыгивали, как ужаленные, и припускали вперёд. Увы, при таком способе перемещения большинство монеток попадало в грязь. Не выронив денег, до статуи сумела добраться только пара самых ловких юношей.
— Плохо! Плохо, Саттаново семя! — посмеиваясь, сообщил сеньор Жиральдо. — Теперь, сеньор Енох, нам предстоит вычислить, во сколько ежедневно надлежит запечатывать двери вашего богомерзкого квартала, чтобы уберегать по ночам наш прекрасный город от зловонного джудитского духа.
Старик, очевидно, привыкший к подобной процедуре, смиренно присел и, разведя ноги пошире, подставил свой тщедушный закорок под обильное седалище главы городского совета. Жиральдо, поддерживаемый компаньонами, кряхтя, забрался на костлявый хребет Еноха и сдавил его хилые бока жирными ляжками.
— Трогай! — скомандовал он, придерживаясь руками за хлипкие плечи старца.
Енох тяжко вздохнул и с трудом передвинул ноги.
— Раз!
— Два!
— Три!
— Четыре… — контийцы, заливаясь смехом и сыпля остротами, дружно считали пройдённые Енохом шаги.
Когда старик в десятый раз передвинул ноги, ловкий Игнацио поставил ему подножку, и Енох со стоном полетел вперёд на жёсткие камни. Сеньор Жиральдо, готовый к подобному повороту дела, вовремя спрыгнул на землю, избежав печальной участи несчастного скакуна.
— Чего же вы так неловки, сеньор Енох! — деланно изумился глава совета. — Ай-яй-яй! Всего до десяти вечера проходы к вам будут открыты.
Старик медленно поднялся с грязных камней мостовой и, потирая ушибленные колени, заискивающе улыбнулся Жиральдо Федериче:
— Довольны ли вы мной, сеньор?
— Становись на карачки, почтенный Енох, сейчас узнаешь.
Тяжко вздыхая и охая, старик опустился на четвереньки, повернув к разодетому главе совета тощий зад. Жиральдо размахнулся и от всей души залепил Еноху смачный пинок, выбив от усердия большой палец на своей ступне.
— Ах, дьяболлово отродье, — зашипел приплясывающий на одной ноге сеньор Жиральдо, — ну я сейчас устрою тебе!
Члены городского совета схватили несчастного старика подмышки и потащили к фонтану. Енох тихо молился своему богу и плакал. Молчаливые джудиты споро расступились перед контийцами, освобождая им проход к воде. Старика подтащили к фонтану и, раскачав, с хохотом забросили в чашу.
— Эй, дружище, ты всё ещё грезишь мечтой полюбоваться на красоток сеньоры Обиньи? — с ленивой задумчивостью спросил Пьетро у Джулиано.
— Конечно, о чём речь! — де Грассо радостно подбросило с тюфяка.
— Я с вами! — проревел Ваноццо, натягивая панталоны на мясистые ляжки.
— Хо-хо, сеньор кабанчик, — Пьетро с сомнением прищурился, — не уверен, что фокус, который подходит нам с Джулиано, годится и для тебя.
— Что ещё за фокус? — поинтересовался де Грассо.
— Видишь ли, — доверительно начал Пьетро, приобнимая юношу за плечи, — просто так никто тебя в школу Обиньи не пустит — матушка при рождении пришила лишнее, — Пьетро небрежно указал рукой на гульфик де Ори. — Но если переодеться в женское платье и сбрить усы, то небольшой шанс у нас есть…
Ваноццо фыркнул и покрутил пальцем у виска. Де Грассо в задумчивости почесал свою шикарную растительность под носом, взвешивая все за и против.
— Не, давай без меня, — решительно заявил он.
Глядя на серьёзные решительные лица приятеля, низенький фехтовальщик не удержался и захохотал.
— Шучу, Ультимо! Будь на тебе хоть трижды платье герцогини, только слепой не распознает в такой орясине благородного дона. Про Ваноццо я вообще молчу, — Пьетро скорчил хитрую мину. — Идёмте, есть у меня идея получше.
Маленький фехтовальщик привёл друзей в свою комнату и, приподняв одну из плиток пола, достал крошечную шкатулку, завёрнутую в невзрачную тряпицу.
— Опять жевать корешки? — с кислым видом поинтересовался Джулиано.
— Лучше! — радостно объявил приятель. — Это Глаза Кипиды. Съешь парочку, и даже матушка родная тебя не узнает.
Распутав ткань и открыв крышку ларчика, Пьетро высыпал на ладонь крупные розоватые ягоды с тёмно-шоколадными бугорками на месте отпавшей завязи.
— Ну-у, не знаю, — с сомнением в голосе протянул Джулиано, — в прошлый раз я от твоей дряни чуть не отправился на встречу с апостолом Петром.
— Не дрейфь! Ягодки лишь накладывают морок: ты останешься собой, но всем будет видеться грудастая нимфа.
— А мой дон Дигидон от этого точно не отвалится? — спросил Ваноццо, задумчиво почёсывая в паху.
— Всё будет в порядке, я уже пробовал, — заверил друзей де Брамини.
— И как долго продлится их действие? — продолжил сомневаться де Грассо.
— По традиции — до полуночи, — Пьетро широко улыбнулся. — С первым ударом колокола знойная красотка превратится в небритого вонючего мужлана!
— Ты не боишься, что за подобные фокусы Псы господни отправят тебя на костёр? — поинтересовался Ваноццо, в задумчивости катая ягодку между большим и указательным пальцем.
— Я никого силком с собою не тащу, — деланно насупился де Брамини. — Если вам не интересно бесплатно посмотреть на толпу голых девок — оставайтесь в школе.
— Ладно, давай свои ягодки, — решился Джулиано.
Пьетро вручил каждому приятелю по две розовые горошины и спрятал оставшиеся обратно в тайник. Переглянувшись, воспитанники де Либерти дружно закинули Глаза Кипиды себе в рот. Сладкий, с кислинкой сок защекотал язык и нёбо.
Подождали.
— Мне кажется, твои ягоды испортились, — пробормотал Джулиано, внимательно оглядывая себя в поисках каких-либо изменений.
— Не может быть, они свежие. Просто ты длинный, и до тебя доходит, как до Писсанской башни.
Джулиано поднял глаза на Пьетро и остолбенел. Перед ним стояла миловидная сеньорита с пышным бюстом и округлыми бёдрами. Одежда на фехтовальщике не изменилась, впрочем, как и длина волос, но все формы сделались плавными и мягкими. Из лица ушла угловатость. Губы налились соками. Хитрые глаза окружили опахала ресниц.
Пьетро тоненько захихикал, указывая миниатюрным пальчиком на Ваноццо:
— Ну ты и корова! — насмешливый голосок приятеля оказался поразительно высоким. — Повезло — родился с колотушкой между ног. Иначе пришлось бы уходить в монастырь. Сомневаюсь, что кто-нибудь позарился бы на такое счастье.
Ваноццо закрутился ужом, пытаясь разглядеть себя со стороны. А посмотреть там было на что. Перед Джулиано вертелась пухлая деревенская кладуха с широким тяжёлым лицом-свёклой и массивными икрами. На одну грудь де Ори теперь можно было положить голову, а второй прикрыться.
— Подумаешь, и не таких ещё в жёны берут! — с обидой возмутился де Ори. — Знаешь, сколько у моего отца оронов?
Голос у силицийца остался почти что прежним и звучал как громовой рокот из пустой бочки.
— Ты посмотри на него: только пять минут, как девица, а уже приданое готовит! — захихикал Пьетро.
Внезапно всполошившись не на шутку, Ваноццо полез проверять на месте ли самое ценное. Нащупав искомое, де Ори выдохнул и заулыбался.
— А я на кого похож? — непривычно тонким голосом поинтересовался Джулиано, с любопытством рассматривая округлые холмики, бугрящиеся под тонкой рубашкой на груди. Он попробовал дотронуться до интригующих возвышенностей, но его пальцы свободно прошли сквозь морок и коснулись жилистой грудины.
— Хм, — жгучая брюнетка де Брамини прищурилась, обходя юношу по кругу, — в голодный год под Мальвазию пойдёт!
Воскресный день едва входил в свои права. Летнее солнце лупило с небес яростными лучами-дубинами, походя сбивая наземь некоторых особо чувствительных сеньорит; горело на медных куполах; отражалось от многочисленных распахнутых настежь окон; дробилось в цветных витражах. Горячий воздух поднимался дрожащими потоками над булыжниками улиц и форумов. Бронзовые колокола многочисленных храмов и церквей столицы Истардии слаженно призывали добрых горожан к обедне. Но голоса их почти не трогали сердца истомившихся от адского пекла контийцев. Лишь немногие оставляли блаженную прохладу своих погребов, меняя её на раскалённые сковородки улиц, чтобы после насладиться удушливыми ароматами ладана.
Три женщины, несмотря на жару закутанные в длинные плащи до самых пяток, торопливо пересекли площадь Святого Федерико. Компания учеников Майнера, чёрно-жёлтой стайкой иволг облепившая фонтан грозного Энея[170], повелителя морей, проводила их весёлым свистом и улюлюканьем. Уж слишком колоритна была троица.
— Эй, красавицы, куда путь держите? — худой голенастый крепыш у фонтана не удержался и окрикнул девушек.
— Не твоё дело, мужлан! — прогудел де Ори, входя в роль.
— Разрешите вас проводить, сеньориты? — не отставал настойчивый воспитанник маэстро Майнера.
— Порядочные девицы не знакомятся на улицах со всяким отребьем! — отрезал Пьетро, нагло виляя пышными бёдрами в суконных панталонах.
— Порядочные девицы не носят мужскую одежду! — возмутился худой малый.
Джулиано показал ему неприличный жест, и «девицы» гордо удалились с площади под свист и причмокивание весёлых «птичников»[171].
На покатом Капитолийском холме находился живописный Контийский форум. Сам основатель города — Континус — некогда заложил в этом месте первый камень первого дома. Священная Дорога, вымощенная туфом, по которой в седую старину регулярно проходили пышные религиозные шествия, пересекала холм с запада на восток. Во времена империи больше дюжины прекрасных храмов отверженных и забытых богов украшало форум — их рассыпающиеся остовы до сих пор поднимались из земли, неустанно напоминая об утрате Истардией былого величия. Триумфальные арки первых императоров, колонны и игрипетские обелиски перемежались здесь с первыми истианскими базиликами и церквями. Множество белых колонн и остатков древних строений торчали в художественном беспорядке среди зелёных лужаек.
Чуть в отдалении проступало приземистое здание городского совета. Перед ним лежало кольцо из десятка уцелевших колонн храма Гейи, где много веков назад горело неугасимое пламя, охранявшее империю от зла. Увы, в четвёртом веке император Феодосий — ревностный поклонник новой религии — приказал закрыть сей отвратительный рассадник языческого культа и потушить огонь. В народе ходила легенда, что последняя из дев храма прокляла Феодосия за это, и через год он умер от водянки, а город разграбили фрезийские варвары.
Сразу за храмом стоял дворец гейянок — служительниц Гейи, некогда поддерживавших священный огонь. Палаццо возносилось ввысь на три яруса и имело больше пятидесяти комнат. Перед жилой частью простирался обширный двор с фонтанами и статуями самых знаменитых дев прошлого. Его окружала высокая аркада с заложенными от посторонних глаз кирпичом пролётами. Некогда, в этом месте самые знатные и прекрасные девушки Истардии проводили всю жизнь, принося в жертву богине свою девственность и чистоту. В обмен они получали всеобщий почёт и уважение от граждан старой империи. Правда, отверженная богиня была ревнива и не терпела предательств. Гейянку, нарушившую обет целомудрия, хоронили живьём.
Сейчас палаццо гейянок занимала школа Луизы де Обиньи. К счастью, маэстро не требовала от своих подопечных соблюдения обетов отверженной церковью богини. Теперь любая состоятельная девица в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет, выбирая между замужеством и монастырём, могла предпочесть им школу сеньоры Луизы. И если маэстро находила её достойной своего внимания, помимо умения держать в руках рапиру, девица получала здесь недурное классическое образование: обучалась философии, праву, медицине и некоторым гуманитарным дисциплинам. Сеньориты, окончившие сей весьма закрытый и изолированный от посторонних глаз пансионат, имели большой спрос по всей ойкумене в качестве личных телохранительниц монарших особ женского пола. Большинство фрейлин её высочества в последние годы набирались исключительно из девушек сеньоры Обиньи.
— Ты уверен, что остаться в мужском платье — верное решение? — в который раз переспросил Джулиано, задумчиво переминаясь с ноги на ногу под дверью палаццо школы Обиньи. — Мне кажется, в женском у нас больше шансов.
— Глупости! — возмутилась маленькая брюнетка, театрально всплёскивая руками. — Все ученицы маэстро Обиньи носят мужские костюмы. Неужели мы хуже? К тому же на нас и так все косятся. Ни одна юбка не скроет твою походку пьяного кирасира. Пусть лучше добрые горожане сразу видят, что замужество нам не светит. Что мы, лишённые иллюзий, прибыли в Конт только для того, чтобы целиком и полностью посвятить себя служению шпаге в стенах обители маэстро Луизы. К тому же у меня нет ни одной знакомой девицы со столь внушительными объёмами, как у Ваноццо, где, по-твоему, я достану на него чехол для бегемота?
— Стучись уже, — прогудела грудастая девица, — не терпится стать первым мужчиной, проникшим в этот асиманский цветник.
— Хм, — брюнетка окинула подругу пристальным взглядом, — вот что, Ваноцца, с таким голосом не стоит тебе лишний раз открывать рот. Предоставь мне право вести все переговоры.
— Конечно, приятель! — толстуха легко согласилась, размашисто хлопнув брюнетку по спине.
— Вот, курица! — возмутился Пьетро, манерно поправляя сбившийся волан рукава. — Какой я тебе приятель?
— Ах, точно, — сдавленно пискнул де Ори, — совсем забыла! Прости, подруга.
— И запомните, девочки, в полночь всё вернётся на круги своя. Постарайтесь к этому времени покинуть школу сеньоры Луизы.
— Ладно, не дураки, — согласился Джулиано, пытаясь нащупать под носом пропавшие усы.
Пьетро разочарованно покачал головой и отвесил приятелю звонкую затрещину.
— Ай, — Джулиано обиженно потёр затылок.
— Сосредоточьтесь, сеньориты, если вас поймают, мне даже представить страшно, что с вами сделают эти фурии!
Ещё раз оценивающе оглядев друзей, Пьетро громко постучал в массивную дверь, обитую скрещёнными полосами железа. Тяжёлая створка бесшумно отворилась, демонстрируя остроносое лицо суровой морщинистой старухи в белом платке. Бледные увядшие губы презрительно скривились, но тут же разгладились, когда женщина повнимательнее разглядела стоящих у ворот посетительниц.
— Новенькие? — спросила она, прищурив пронзительно голубые, по-молодому яркие глаза.
— Ага, — радостно поддакнули друзья.
— Ну, проходите-проходите, красавицы, — закудахтала старуха, пристально осматривая пустой форум за спинами нашей троицы, словно ожидая увидеть на нём толпу рвущихся в палаццо горячих молодчиков с эрегированными фаллосами наперевес. — Постойте вот тут, у фонтана, а я покамест сыщу сеньору Луизу.
Ещё раз подозрительно оглядев залитый знойной тишиной форум, бабка затворила деверь и шаркающей старческой походкой удалилась внутрь здания.
Новенькие остались одни в просторном внутреннем дворе, прямо у центрального блюдца фонтана с полногрудой мраморной сиреной. Впрочем, их одиночество скоро закончилось. Из ближайших дверей, верхних ярусов и арок выглянули любопытные девичьи личики. Двор наполнили весёлые шёпотки, смешки и пересуды. Вскоре из распахнутой настежь двери фехтовального зала выпорхнула стайка сеньорит постарше. Раскрасневшиеся, коротко стриженные девушки в тонких блузах и парусиновых штанах, облепивших разгорячённые молодые тела, плотным кольцом обступили вновь прибывших.
— День добрый, сестрички, — окликнула троицу знойная блондинка в почти прозрачной от пота рубашке с разрезом до самого пупка, из которого соблазнительно выпирали её упругие загорелые груди.
Де Ори громко сглотнул.
— Я умер и попал в рай, — едва слышно пробормотал он, дико оглядываясь по сторонам.
— Чего-чего? — переспросила блондинка, наморщив чуть вытянутый носик.
Пьетро больно ткнул Ваноццо кулаком в бок.
— Сеньорита просто на седьмом небе от счастья! — пропел де Брамини, счастливо хлопая пышными ресницами.
— А-а, понятно, — легко согласилась подошедшая русоволосая девица, уперев изящные кулачки в бока. — Издалека к нам?
— Из Силиции, — игнорируя страшные глаза Пьетро, прогудел Ваноццо. Казалось, он внезапно поглупел, начисто забыв о недавних уговорах с товарищами.
— М-м-м, как интересно, — сообщила кучерявая брюнетка, обходя друзей по кругу и внимательно разглядывая. — А ты, дылда?
Кучерявая кивнула в сторону Джулиано.
— Моя подруга из Себильи, — ответил за растерявшегося приятеля Пьетро.
— Она разве немая? — спросила блондинка, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть де Грассо в глаза.
— Нет, просто Себилья — это такая глухомань! Джулиана слегка не в себе от красот столичной жизни, — вальяжно обмахиваясь растопыренной пятерней, сообщил де Брамини.
— Ага, — невнятно помычал Джулиано, откровенно поедая глазами округлые прелести фехтовальщиц, тяжело вздымающиеся под тонким льном и шёлком рубашек.
— Вы хоть меч-то держать умеете? Или просто пришли на нас поглазеть? — насмешливо поинтересовалась чёрненькая.
— Конечно, умеем! — возмутился никогда не теряющий присутствия духа Пьетро.
— Проверим, — согласилась блондинка, протягивая Джулиано тренировочную шпагу. Юноша неуверенно принял оружие.
Сеньорита развернулась, заняла среднюю стойку и насмешливо поманила юношу к себе пальцами левой руки.
— Погоди, Аврора, пусть сначала разденутся, — возразила черноволосая, подмигивая приятельнице, — может на этом всё и закончится.
— Это так необходимо? — удивился Джулиано.
— Обязательно! Драться голышом — основополагающее правило нашей школы! — блондинка коварно улыбнулась. — Прошу!
— Только после вас, — юноша попытался отсрочить неизбежное.
— Ну что вы, я уступаю гостье.
— Ладно, — де Грассо послушно скинул плащ и стянул холщовую рубашку, оставшись в одних бриджах. — Достаточно?
Повисла неловкая тишина. Джулиано огляделся. Лица девушек погрустнели, кто-то даже махнул рукой и покинул дворик. Пьетро и Ваноццо украдкой прикрывали глаза, стараясь не сильно таращиться на бледные полукружья и топорщившиеся на слабом ветерке матовые соски вполне аппетитных грудей «подруги».
Джулиано поперхнулся и закашлялся, стыдливо пряча внезапно обретённые вполне натуральные прелести за растопыренной ладонью и витиеватой чашкой шпаги. Благо, он вовремя вспомнил, что касаться иллюзии не стоит — пальцы пройдут сквозь морок, и их обман тут же раскроется.
Аврора разочарованно хмыкнула и лениво сняла блузу, заставив де Ори перекреститься от счастья. Джулиано, как заворожённый, не мог оторвать глаз от тяжёлых упругих девичьих грудей и, конечно, пропустил первый угол в ребра.
— Ай, — промычал де Грассо, потирая ощутимо саднящий бок.
— Не зевай, подруга! — окликнула его русоволосая.
— Давай, Джу, соберись! — поддержал её Пьетро.
— Мы с тобой! — гудел разошедшийся де Ори.
Джулиано встряхнулся, прогоняя из головы манящие образы, и отшагнул назад. Лёгкая шпага девушки пронеслась в двух пальцах от его настоящей груди, легко пройдя сквозь морок. Аврора нахмурилась, но продолжила атаку.
Сталь ударилась о сталь. Шпаги легко порхали в руках дерущихся. Вскоре Джулиано по достоинству оценил мастерство и скорость светловолосой фехтовальщицы. Аврора наседала, метя острием в сердце противницы. Де Грассо защищался, изредка огрызаясь короткими и мощными атаками. Если бы не мягко покачивающийся перед глазами аппетитный бюст девицы, пожалуй, у юноши был бы шанс разойтись вничью. Увы, волнующие колыхания и затвердевшие вишни сосков в шоколадном ореоле делали своё чёрное дело, мешая полностью сосредоточиться.
— Довольно, сеньориты, — чей-то властный голос заставил дерущихся опустить оружие. — Я вижу, что наша гостья настроена серьёзно.
Говорившей оказалась высокая женщина средних лет с густой копной рыжеватых волос и сталью в глазах. Её правую щеку пересекал кривоватый шрам, а во рту не доставало верхнего зуба, что, впрочем, лишь добавляло маэстро Луизе самоуверенности и некоторого своеобразного шарма.
— Девушки, теперь ваша очередь, — маэстро жестом пригласила оставшихся новеньких занять место их «подружки».
Пьетро с готовностью скинул рубашку. Ваноццо, несколько стесняясь, повторил его действия. Теперь уже Джулиано не знал, куда спрятать глаза, чтобы не таращиться на нелепо топорщившиеся припухлости своих товарищей. Особенно дико смотрелась большая грудь на крепком бочкообразном торсе молодого силицийца. Кучерявая брюнетка протянула перевёртышам шпаги. Свежеобнажённые девицы в нерешительности застыли перед сеньорой Обиньи, сжимая клинки в руках.
— Что же вы, красавицы, la bataille[172]! — скомандовала маэстро.
— Я предпочла бы подраться с кем-нибудь из воспитанниц вашей школы, маэстро, — сообщил де Брамини.
— Зачем же? Мне достанет умения оценить ваше искусство и так.
Пьетро изящно пожал плечиками и без предупреждения атаковал Ваноццо. Де Ори резко развернулся и присел, пропуская лезвие противника над головой. Пудовые груди-мороки вполне натурально взлетели и опали, точно уши марассийской борзой. Послышались негромкие смешки. Сеньора Луиза поспешно спрятала улыбку в кулак.
Слегка покрасневший де Ори яростно полоснул Пьетро в бок. Юркий фехтовальщик легко парировал его удар и перешёл в контрнаступление. Обе полуголые противницы, сосредоточенно сопя, пытались смотреть друг другу только в глаза. Клинки зазвенели, высекая искры. Нелепая пара несколько скованно кружилась по широкому двору, весело размахивая титьками и оружием.
— Прекрасно, сеньориты, спасибо! Вы можете одеваться, — маэстро Обиньи, едва сдерживающая улыбку, кивнула Пьетро.
— А вас я, пожалуй, ещё испытаю, — сеньора Луиза ткнула длинным пальцем в широкую грудь Ваноццо.
— Лучия, принеси нам мечи.
Кучерявая брюнетка улыбнулась и заманчиво покачивая бёдрами пошла к распахнутым дверям фехтовального зала.
— Предпочитаешь девочек? — спросила Луиза де Обиньи, проследив за взглядом Ваноццо.
— Угу, — брякнул он, не подумав.
Пьетро возвёл очи горе и в отчаянии мазнул рукой по лицу, разглаживая следы возмущения.
— Что ж, я тоже люблю крепких селянок, — осклабилась сеньора Луиза, принимая у Лучии принесённый меч.
Джулиано, не удержавшись, хохотнул. Юноше было приятно, что сегодня лавры записного деревенщины пожинает не он, а де Ори.
Одевшись и заполучив привычное оружие, Ваноццо значительно повеселел. Примеряясь к новому весу, он закрутил перед собой восьмёрку и занял угрожающую стойку. Маэстро Луиза улыбнулась и пошла в атаку. Жилистые, привыкшие к постоянным нагрузкам предплечья женщины, торчавшие из-под закатанных рукавов рубашки, вздёрнули меч высоко над головой, в попытке задеть плечо противницы. Де Ори попёр вперёд, ныряя под клинок и отводя его в сторону. Фехтовальщицы быстро закружились по широкому двору, откалывая мраморную крошку с беззащитных статуй гейянок и щедро орошая друг дружку водой из низких фонтанов, которой случайно касались ткущие замысловатую вязь лезвия. Было видно, что маэстро Луиза дерётся не в полную силу, а лишь забавляется с Ваноццо, словно дикая камышовая кошка с раскормленной амбарной мышью. Наконец, когда сеньоре Обиньи надоело играться, она прижала запыхавшегося де Ори к колонне и, глядя в большие мокрые глаза силицийца через перекрестье клинков, спросила, криво ухмыляясь:
— Это ваш баллок или вы так рады моим объятьям?
Ваноццо отразил её улыбку и, с силой оттолкнув маэстро, продолжил бой.
— Пойдёмте, сеньориты, — Аврора поманила к себе Пьетро и Джулиано, — я покажу вам нашу школу. О подруге пока забудьте. Маэстро Луиза может долго так развлекаться.
Ещё раз оглянувшись на раскрасневшегося от жаркого боя Ваноццо, друзья последовали за девушкой в сопровождении Авроры, Лучии и неназванной русоволосой красавицы. Ученицы поднялись на второй этаж и распахнули перед гостями длинную галерею, уставленную портретами и мраморными бюстами почётных выпускниц школы. В центре, на порфировом пьедестале, озарённые солнечными лучами, хитроумно перекрещёнными с помощью системы зеркал, стояли кубки и награды фехтовальщиц Обиньи. Среди них на подушечке красного бархата покоился позлащённый лавровый венок.
— Это сама сеньора Луиза получила восемь лет назад за победу в общем турнире меч-меч, — указывая на реликвию, гордо завила златокудрая Аврора.
— Впечатляет, — кивнув, согласился Пьетро.
— Я думал…а-а, — протянул Джулиано, незаметно выдирая носок сапога из-под пятки Пьетро, — думала, что девушки не участвуют в общем зачёте.
— С чего бы? — Лучия оскорблённо насупилась, скрестив руки на груди.
— Девицы слабее мужчин, — уверенно заявил Джулиано, — они не могут биться наравне.
— Неправда! — возмутился Пьетро, театрально всплеснув руками. — Мы сильные, красивые и независимые. Мы всё можем!
— Мяу! — подала голос маленькая пёстрая кошечка, потёршаяся вздыбленной спинкой о ноги Пьетро. Вторая наглая усатая морда тут же высунулась из-за порфирового пьедестала и широко зевнула, показывая всем коралловый шершавый язычок.
— Аврора, это ты впустила сюда кошек?! — гневно накинулась на подругу Лучия. — Они опять что-нибудь расколотят или погрызут венок и загадят тумбу.
— Делать мне нечего, только следить за твоим блохастым выводком, — фыркнула блондинка.
— Ах, теперь это оказывается мой выводок!? — возмутилась Лучия.
— Ну не я же их притащила в школу, чтобы выслужиться перед Луизой!
— Девочки, успокойтесь! — примирительно начала безымянная девица. — Что о вас подумают наши гостьи?
Тем временем рыжий кот, выбравшийся из-за тумбы, грациозно вскочил на неё и вальяжно разлёгся между сверкающих кубков и наград, положив плутоватую морду на край бархатной подушечки.
— Зуппа, брысь! — воскликнула Лучия. — Пошёл вон, засранец!
Кот невозмутимо махнул полосатым хвостом и сшиб на пол позолоченную статуэтку в виде женщины, держащей в руках копьё и щит.
— Ну, погоди у меня, вот поймаю и сдам в Академию на опыты! — посулила животному раздосадованная девушка.
Кот, игнорируя хозяйку, принялся демонстративно вылизываться, задрав к потолку длинную заднюю лапу с розовыми подушечками.
— Так, значит? — возмутилась Лучия, притопывая белым сапожком. — Ладно!
Девушка пригнулась и, крадучись, поспешила к центру. Оставшиеся ученицы последовали её примеру. Де Брамини и Джулиано замерли, желая насладиться разворачивающейся комедией на расстоянии.
— Кис-кис-кис, — ласково защебетала Аврора.
Зуппа нагло перевалился на другой бок, занявшись вылизыванием лоснящегося полосатого брюха. Пёстренькая кошечка перебежала к ногам Джулиано.
— Хватай его! — скомандовала Лучия, делая быстрый рывок в сторону рыжего.
Взвившийся, как на пружинах, кот ласточкой ушёл под потолок. Кубки и наградные статуэтки, сбитые по дороге ударами его мощных лап, звонким водопадом рассыпались по всему полу. Ошалевшая от грохота кошечка пулей взлетела по Джулиано. Использовав его в качестве трамплина, животное скрылось в коридоре, оставив на теле де Грассо весьма чувствительные царапины. Шум спугнул ещё парочку дремавших за тумбами котов, и, обрадованные внезапным развлечением чёрно-белые меховые шары принялись бездумно носиться по галерее славы маэстро Обиньи так, словно в них разом вселилась тысяча чертей. Больше всех, конечно, старался рыжая молния Зуппа. Его мощные дикие прыжки повергали в прах гранитные постаменты и гипсовые головы, скидывали на пол драгоценные гобелены и вазы с засохшими цветами.
Коты громили святая-святых школы маэстро Луизы. Девицы метались между ними в отчаянной попытке ухватить за шкирку хоть кого-нибудь из обезумевших демонов, кричали и ругались словно портовые грузчики. Джулиано медленно отступал к двери. Пьетро в обнимку с чьим-то объёмистым мраморным бюстом, спасённым им от падения, вжался в нишу у ближайшей стены.
Очень быстро эта забава наскучила пушистым засранцам и они, гордо подрагивая задранными хвостами, покинули разорённое помещение с видом глубоко оскорблённой невинности.
— У-у, дьяболловы отродья! — Лучия в бессильной злобе погрозила кулаком вслед убегающим котам.
— Эх, опять убираться, — вздохнула русоволосая.
— Ой, как будто в первый раз, — улыбнулась кучерявая брюнетка, отряхивая от мраморной пыли короткие серые бриджи. — Сеньориты, вы же нам поможете?
— К-конечно, — неуверенно согласился Джулиано.
— А вас не накажут за это? — поинтересовался Пьетро, обводя широким жестом кошмарные последствия кошачьего урагана.
— Ерунда, сеньора Обиньи и не такое прощала своим полосатым любимцам — она в них души не чает! — отмахнулась Лучия.
Больше двух часов ушло у пятерых человек, чтобы вернуть галерее славы хотя бы намёк на былое великолепие. Опрокинутые постаменты подняли. Кубки и награды водрузили на положенные места. Мелкий сор и осколки смели в ведро, крупные разложили на широком обеденном столе в трапезной и принялись соединять при помощи рыбьего клея. Джулиано, задумавшись о чем-то, приладил к лицу великой герцогини Изабеллы чей-то мраморный нос картошкой, чем поверг девиц в смешливое настроение. Лукаво погрозив шалунье пальцем, Лучия отобрала у юноши бюст и переклеила компрометирующую деталь.
К компании присоединилось ещё несколько учениц маэстро Луизы и нашкодившие коты. Они вальяжно прошлись по комнате, брезгливо обнюхав осколки своих преступлений, и, изобразив саму невинность, принялись клянчить у девиц угощение. Аврора почесала Зуппу за ухом. В ответ меховой засранец коротко муркнул и прикусил её пальцы.
— Знаешь, почему мы так любим кошек? — задумчиво спросила девушка у де Грассо.
— Наверное, потому что они мягкие и пушистые, — Джулиано пожал плечами. — Лично я их не очень-то жалую.
— Не-ет, они, конечно, милашки, не спорю, но основная причина скрыта в том, что мы чувствуем в этих животных родственную душу, — Аврора ласково улыбнулась, показывая кулак наглой рыжей морде. — Кошки, в отличие от тех же собак или хорьков, охотясь, часто убивают просто так, не для еды, а исключительно для собственного удовольствия, как и мы — люди.
Джулиано задумчиво почесал невидимые усы.
Чтобы развлечь девиц во время заклейки бюстов, Пьетро рассказал трагическую историю своего ухода из отчего дома. Фехтовальщик в красках поведал, как он, теряя туфельки, сбежал из-под венца с плешивым и кривым бароном N, как развратная аббатиса G пустила отчаявшуюся бедняжку на порог своей распутной обители, где её той же ночью попытался соблазнить чуть ли не сам кардинал Франциск, как старик-отец, наконец, сжалившись над несчастной дочерью, разрешил страдалице попытать счастья в стенах школы маэстро Обиньи. Под конец этой душещипательной истории никто из присутствующих девушек не смог удержаться от невольных слёз.
Следом и Джулиано пришлось изложить свою, более простецкую небылицу о восьми старших сёстрах и том, как отец, всю жизнь мечтавший о наследнике, скрепя сердце послал девятую дочь в Конт к сеньоре Луизе.
За работой и непринуждённой болтовнёй незаметно наступил тёплый вечер. Слуги прибрали лишние осколки бюстов, инструмент и, накрыв столы белоснежными скатертями, внесли ароматное жаркое из барашка со спаржей, не забыв также поставить несколько подносов с горячим хлебом, покрытым золотистой корочкой. Сладкое вино, напоенное дыханьем туманных осенних рассветов, полилось в бокалы, наполняя молодые сердца приятной негой, а головы — лёгкостью. На столах зажглись свечи. Наслаждаясь приятной компанией весёлых красавиц, Джулиано почти забыл о Ваноццо и времени в целом.
— У тебя что-то под носом, — чуть заплетающимся языком заявила Аврора, осуждающе уперев прелестный пальчик в лицо де Грассо.
Джулиано инстинктивно прикрыл рукой верхнюю губу и, чуть скосив хмельные глаза, с ужасом обнаружил, что на гладкой поверхности морока начинают проступать отдельные чёрные волоски. Иллюзия сползала с лица юноши, подобно дешёвому гриму провинциального актёра.
— Ага, прямо там, — подтвердила улыбающаяся блондинка.
Де Грассо быстро пнул под столом Пьетро в ногу. Тот, едва скользнув по приятелю взглядом, сразу всё понял и поспешно встал.
— Прошу простить нас с Джулианой, но девочкам пора в уборную, — громко сообщил он собравшимся.
— Как выйдете, сверните направо и потом прямо, — полетело ему в спину запоздалое напутствие Лучии.
— Спасибо-спасибо! — прощебетал де Брамини, ловко выталкивая слегка растерявшегося юношу из-за стола.
— А как же де Ори? — спросил де Грассо, почти вплотную прижимаясь губами к уху «подруги».
— Идём, — нервно процедил Пьетро, — нам пора. Я всех предупреждал про полночь. Раз Ваноццо такой болван, что всё забыл при виде пары сочных сисек маэстро — пусть сам выбирается из этого дерьма.
— Но ещё нет и десяти! — возмутился Джулиано, мельком взглянув на часы, мерно отсчитывающие неумолимый ход времени на покосившейся башне городского совета.
— Я не виноват, что ты у нас особенный, — буркнул Пьетро, с силой таща приятеля за собой к выходу из двора палаццо.
Джулиано всё-таки уговорил Пьетро дождаться Ваноццо. Приятели спрятались за обломками колонн храма Гейи и честно караулили его там ещё два часа, но силициец как в воду канул. Друзьям не оставалось ничего иного, как вернуться в стены родной школы и лечь спать.
На другой день Де Ори всё ещё отсутствовал. Он пропустил традиционную утреннюю перекличку и представление новичков, чем вызвал скупое неодобрительное замечание маэстро и обещание выбить эту дурь из головы легкомысленного силицийца путём долгого облагораживающего труда в школьном цветнике.
После обеда Пьетро с обречённым видом стал собирать проверенных товарищей, чтобы идти на приступ глухих стен дворца гейянок и силой вырвать несчастного Ваноццо из цепких женских лап. Воспитанники де Либерти с мрачными лицами принялись точить и чистить оружие, незаметно переоблачаясь в парадные камзолы. Из пыльных мешков извлекались позолоченные перевязи, а поношенная обувь приобретала давно забытый блеск. Но тут их сдержанному предвкушению настал неожиданный конец — объявился сам виновник случившегося переполоха. Взлохмаченный, помятый и слегка исцарапанный Ваноццо походил на мартовского кота, до икоты обожравшегося жирных золотистых сливок. На его довольном лице блуждала мечтательная улыбка.
— Куда ты пропал, дружище? — поинтересовался Пьетро с кислой миной. — Мы тут почти что армию собрали, чтобы идти выручать тебя из когтей фрезийской кошки.
— Я был у Обиньи, — сообщил Ваноццо, лениво потирая тяжёлый подбородок.
— Надеюсь, сеньориты обращались с тобой достойно? — поинтересовался Джулиано.
— Более чем, — счастливый де Ори упёр руки в бока, — сеньора Луиза оказалась той ещё штучкой! Она сразу смекнула кто мы. Ну и я ей, видать, приглянулся. Так что ночка выдалась горячей.
— Она же старше тебя лет на десять! — удивился Джулиано, которому сеньора Луиза годилась в матери.
— И что с того? — Ваноццо вальяжно зевнул. — Может, я её лебединая песня, луч света в царстве Гадэса.
Не сдержавшись, Пьетро гаденько захихикал:
— Ага-ага, вставай в очередь в конце имперского легиона. Зная репутацию сеньоры Обиньи, могу заверить, что она таких, как ты, возами глотает и выплёвывает. Маэстро Луиза так же неутомима в любовных делах, как и её обожаемая меховая банда.
После обидных слов приятеля Ваноццо заметно сник и нахмурился.
Дневная жара отступила, сменившись освежающими вечерними сумерками, в чьём дыхании внимательный контиец уже угадывал твёрдую поступь долгожданной осени. Длинные тени от столетних кипарисов изрезали неровные серые камни древней дороги, тянувшейся через кладбище Святого Августина. На пожухлой от зноя траве, на растрескавшихся памятниках, на заросших вьюном стенах мавзолеев и колумбариев серебрились первые капельки росы.
— Эх, какой сегодня воздух! — сладко потягиваясь на козлах дребезжащей тележки с осликом, произнёс довольный отец Бернар. — Не воздух, а чистое молоко Гейи!
Из-под рогожи на дне возка раздалось сдавленное меканье.
— Бодрит, — согласился Лукка, пристально вглядываясь в окружающие заросли ежевики и шиповника с высоты лошадиной спины.
— И зачем мы опять волочёмся в это проклятое богом место? — посетовал монах, подгоняя животное лёгкими ударами масличного прутка по запылившемуся крупу. — Мало вам было залезть в святилище Феба?! Мало того, что брат ваш чуть не расстался с жизнью в этих гнусных катакомбах с плесневелыми останками проклятых язычников?! Громы небесные и трясение тверди — это ли не знак божий, что пора одуматься и оставить прошлому его мертвецов с их тайнами и загадками? Скажите, сеньор, зачем вам на этот раз понадобился чёртов Пантеон?
— Я ни в одну дыру больше не полезу! — решительно заявил Джулиано, споро шагающий рядом с возком на своих неутомимых длинных ногах.
— Тебя никто не заставляет, — меланхолично отозвался Лукка, — я могу один посетить пифию.
— Тогда зачем я тут?
— Я же говорил — в качестве телохранителя. После твоих блистательных находок слишком много нечистого на руку народа повалило в эту часть города. Не хочу, чтобы завтра моё тело выловили из Тибра с перерезанным горлом.
— А разве городская стража уже сняла оцепление у святилища Феба? — усомнился юноша.
— Да, — нехотя ответил Лукка, — по высочайшему распоряжению понтифика все работы свёрнуты до его возвращения в Конт.
— Жаль будет, если кто-нибудь случайно заберётся в катакомбы — там ещё столько добра осталось! — Джулиано сокрушённо вздохнул.
— Если уж я за трое суток с помощью половины монахов ордена Святого Валентина не сумел отыскать лаз в то подземелье, навряд ли найдётся такой везунчик, которому посчастливится в одиночку совершить этакое чудо.
— Ох, ваше преосвященство, вы плохо знаете этих мерзавцев, населяющих самую клоаку нашей столицы! — подал голос отец Бернар. — Стоит им только уловить самый слабый флюид золота, и они сровняют с землёй Палатин.
Лукка хмуро оглянулся на монаха, для верности поправив тонкую шпагу в ножнах у пояса:
— В святилище оставлены часовые.
— Эх, пропали наши сокровища, — старый монах безнадёжно махнул рукой.
— Не страшно, — Лукка улыбнулся уголками губ, — меня больше беспокоят бумаги. Как продвигаются дела с переводом того огрызка, что я отобрал у Джулиано?
— К сожалению, большая часть безвозвратно утрачена.
— Вы смогли разобрать, о чём идёт речь в документе?
— Да, ваше преосвященство, кое-что у меня получилось, — отец Бернар бросил косой взгляд на Джулиано.
— Говори, — настоял Лукка.
— Если я правильно понимаю, там описывается старая как мир легенда о восьми отверженных богах, что ради обретения истинного бессмертия убили и съели младенца Гадэса.
— Значит, пустышка, — Лукка в раздражении почесал ямочку на подбородке.
— Не совсем, — монах понизил голос до шёпота. — Свиток упоминает, что Гейя — мать невинной жертвы — не принимала участия в этом обряде.
— Выходит, церковь напрасно заклеймила имя несчастной богини плодородия? — Джулиано в задумчивости поскрёб кудрявый затылок.
— Очередной апокриф[173], — отмахнулся старший де Грассо, прищурившись глядя на купы пиний, за которыми быстро таял багровый край солнца.
— Ещё там было что-то про Асклепия, про воскрешение им мёртвого Гла́вка, — монах протяжно вздохнул, — увы, подробностей не будет. Огонь уничтожил солидный кусок текста.
— М-да, придётся нанимать землекопов.
— Если на то будет воля его святейшества Иоанна, — отец Бернар осторожно перекрестился.
Задумчивая троица наших героев вскоре выбралась на площадь между двух колоннад. Обросшая по краю каштанами, широкая, мощёная туфом прогалина раскинулась перед колоссальным кубическим зданием, увенчанным циклопической полусферой крыши. Высокий портик с треугольными скатами, украшенный тремя рядами колонн в пышных резных капителях, выходил точно на закат. Над куполом многообещающе вился тонкий дымок, почти неразличимый в бездонном вечернем небе. Разбитая чаша фонтана с застоявшейся лужей зеленоватой воды белела у подножия лестницы. Серые широкие ступени были очищены от сора и упавших камней.
Навстречу пришедшим высыпала четвёрка голопузых ребятишек в возрасте от двух до семи лет. Самый старший мальчишка уверенно взял за узду мышастого ослика отца Бернара.
— Вы к матуске? — спросила косоглазая девочка без передних зубов.
— А кто твоя матушка? — ласково поинтересовался отец Бернар, погладив девочку по угольно-чёрной макушке.
— Матушка наша известная на весь Конт гадалка, — важно заявил старший пацан, гордо выпятив рахитичную грудь.
— Это она песказала смевть Водиского коволя и войну с Фезией, — добавила девочка.
— Серьёзная женщина, — заметил Лукка, спешиваясь.
— А то! — согласился средний карапуз, облизывая что-то липкое и грязное.
— Ма-а-а-ма! — заныл самый мелкий.
— Гоните рамес, сеньоры, если хотите её увидеть! — нагло потребовал старший ребёнок, вытирая сопливый нос тыльной стороною ладони.
— А если я тебе уши оборву? — поинтересовался Лукка.
— Чего сразу уши? — насупился юный делец. — Жалко вам, что ли, монетки для сироты?
— Какой же ты сирота, у тебя мать — гадалка? — напомнил Джулиано.
— Так, то мать, а батя-то наш тю-тю.
— Тю-тю! — протяжно захныкал малыш.
— Мздоимцы, — буркнул Лукка, с улыбкой бросая малышне монетку.
Старший мальчуган ловко наступил на упавшую денежку, оттолкнул сестру и, быстро подобрав рамес, сунул его за щёку.
— Не цесно! — заныла кривая девочка. — Одай! Это я пидумала!
— Цыц! Чего разорались? Марш в дом! — прикрикнула на детей тучная пожилая женщина, неожиданно появившаяся из-за ближайшей колонны. Её тёмные седеющие волосы, заплетённые в тугие косы, короной опоясывали круглую макушку. Крупный расползшийся нос сильно выдавался вперёд. Двойной подбородок подрагивал в такт движениям. Тёмные блестящие глаза пристально следили за прибывшими мужчинами. Дети, подавленные непререкаемым авторитетом пожилой матроны, с кислыми лицами и ворчанием скрылись в ближайших кустах шиповника.
— Добрый вечер, сеньора Медея, — поздоровался Лукка.
— Что вы, сеньор, — женщина рассмеялась приятным грудным смехом, от которого вся её объёмная плоть пошла мягкими волнами, — Медея в храме. Меня, если вам угодно, зовите Талией.
— Талия? — переспросил старый монах, удивлённо вытаращившись на толстуху.
Женщина прищурилась, заскользила глазами по фигуре отца Бернара, словно перебирая в пыльных закоулках памяти забытую головоломку. Улыбка сошла с её тонких губ.
— Ну здравствуй, старый греховодник, — сурово протянула женщина, — не ждала тебя после стольких лет, не чаяла уж увидеть.
Отец Бернар смутился и, не зная куда спрятать руки, принялся оглаживать короткую гриву ослика. Всё его поведение давало понять, что между монахом и Талией сокрыта какая-то давняя и щекотливая тайна.
— Это все твои? — бестолково поинтересовался отец Бернар, неловко указывая на кусты, за которыми спрятались дети.
— Мои, — подтвердила женщина, уперев в бока пухлые руки с ямочками на локтях.
— А Медея?..
— Их мать.
— И…?
— И моя дочь.
— Ага, — рассеянно пробормотал отец Бернар, на которого нельзя было смотреть без жалости, таким несчастным и потерянным казался старик.
— Козёл, — ровным голосом сообщила толстуха.
— Чего? — переспросил монах.
— Козла, говорю, принесли?
— А-а-а, да-да, конечно. Сейчас.
Монах засуетился, лихорадочно сдирая рогожу с возка, запутался в какой-то ветоши на дне, поднял испуганного чёрного козлёнка над бортом, снова положил, достал нож, разрезал путы на раздвоенных копытцах и протянул животное Талии. Женщина демонстративно развернулась к нему спиной и пошла вглубь портика. Ссутулившийся монах посеменил за ней, таща на короткой верёвке упирающегося мекающего козлёнка. Переглянувшись, братья поспешили следом.
Женщина миновала портик, наполовину приоткрытые створки дверей, затем тёмный портал, ведущий к широкой площадке внутри здания, украшенной гигантскими узорами из мраморных кругов, вписанных в квадраты. В центре пола возвышалась ступенчатая пирамида из разноцветных пород туфа. На её вершине стоял чёрный треножник, на котором сидела женщина в белом хитоне. Она торопливо поправляла сбившиеся складки ткани. Было видно, что приход мужчин застал её врасплох, и всего минуту назад она занималась совершенно иными делами.
Разинув рот, Джулиано невольно замер перед открывшимся ему величием архитектуры отжившей империи. На недосягаемой высоте над его головой парила невероятная бетонная полусфера с огромным круглым глазом-окулюсом на самом верху. Тонкий эллипс угасающего света неумолимо уползал за круглый край отверстия. Пятиярусные ряды кессонов тускло поблёскивали в сумерках осыпающейся позолотой. Полусфера купола опиралась на неровную полосу пилястр и полуколонн, которая ниже переходила в высокие ниши с восемью статуями отверженных богов. Этот рваный архитектурный ритм и лениво ползущее по потолку световое пятно создавали иллюзию медленного вращения купола.
У Джулиано закружилась голова.
Жалобно мемекнул козлёнок. Юноша сморгнул и опустил лицо.
Из тёмных альковов немигающими глазами с чёрными дырами зрачков на него смотрели мраморные изваяния про́клятых. Грозный бородатый Эней сжимал в руке обломок трезубца. Кипида остатками рук стыдливо прикрывала дивные перси. Юный Феб стрелял из лука в неведомого врага. Бахус с разбитыми коленями приоткрыл рот, готовясь вкусить выломанный из пальцев виноград. Рогатая Незида с отломанными крыльями поправляла лунный серп в пышной причёске. Сосредоточенный Асклепий с трудом удерживал тяжёлый посох, обвитый змеёй. Арей без головы вздымал к небу осколок меча. Печальная Гейя держала на коленях кудрявого малютку Гадэса, играющего пустым человеческим черепом.
Джулиано передёрнул плечами, скидывая вереницу холодных мурашек, и догнал брата.
— Держи козла, — властно приказала Талия, указывая юноше на мокрое дрожащее животное, только что окаченное водой из медной чаши.
— Выйди старик, — добавила женщина, — пусть в храме останется только тот, кто должен.
Монах безропотно отдал верёвку, удерживающую животное, в руки юноши и, не оглядываясь, на подгибающихся ногах заторопился к выходу. Толстуха дождалась, пока он скроется за дверями и стала зажигать вонючие благовонья в восьми бронзовых курильницах, что располагались по периметру нижней ступени пирамиды. Закончив дело, Талия, словно из воздуха, выхватила короткий обсидиановый нож и в одно движение перерезала козлёнку горло. Животное судорожно дёрнулось, брыкнуло задними ногами и обмякло. Густая тёмная кровь обильным потоком хлынула в ловко подставленную женщиной медную чашу. Талия подняла козлёнка за задние ноги и небрежно встряхнула.
Джулиано, от неожиданности скакнувший назад, чуть не сбил с ног брата.
— Спокойней, Ультимо! Тебе ничто не угрожает, — поправляя испорченную причёску, заверил его Лукка.
— Но это же язычество, колдовство! — растерянно произнёс он вполголоса.
— Да, именно так, — спокойно подтвердил викарий кардинала Франциска.
— А как же Псы господни?
— Ну, пусть себе лают пока.
— Помолчите уже. Имейте уважение к пророчице, — проворчала толстуха, кряхтя поднимаясь с чашей по высоким ступеням пирамиды.
— Приблизься! — властный голос женщины, сидевшей на чёрном треножнике гулко разлетелся под куполом Пантеона.
Лукка расправил плечи и легко взбежал по мраморным ступеням к пифии. Джулиано почтительно отступил назад.
— Что ты желаешь узнать, смертный? — прогремел ответ.
— Где мне искать божью Искру? — глубокий баритон Лукки звучал неуверенно и слабо по сравнению с голосом оракула.
Женщина помолчала, глядя в багровое зеркало-чашу и собираясь с мыслями, а потом медленно и торжественно изрекла:
Выждав, пока эхо последнего слова утихнет под сводами храма, Лукка поклонился и в задумчивости отступил вниз на несколько ступеней:
— Благодарю за совет.
В порыве дерзкого озарения Джулиано поднял сверкающие странным огнём глаза на пифию. Её силуэт смутным пятном проступал на фоне светлой полусферы и курящихся фимиамов. Складки тонкой льняной вуали мягко обрамляли усталое лицо, из-за игры неверных теней казавшееся лишённым возраста.
Немедля ни минуты, юноша взлетел на вершину пирамиды и заглянул в чашу с жертвенной кровью, которую держала на коленях пифия. Гладкая маслянистая поверхность жидкости была недвижна, черна как обсидиан. В ней Джулиано отчётливо увидел своё бледное возбуждённое лицо.
— Смогу ли я выиграть фехтовальный турнир будущей весной? — срывающимся от волнения голосом спросил он.
— А-А-А! — громко завыла женщина, её стон раздавался словно со всех сторон разом. — А-А-А!
Ничего не понимая, Джулиано отступил на шаг.
Раздался оглушительный медный лязг. Это из ослабевших рук пифии выпала жервенная чаша. Густая козиная кровь медлительным багряным водопадом устремилась вниз. Джулиано показалось, что на вершине забил чудовищный фонтан Тартара. Женщина напряжённо выгнулась на треножнике. Тёмные зрачки её закатились под веки. Рот искривила гримаса боли. Скорчившиеся кисти взметнулись к кессонному потолку. Толстая Талия, оттолкнув юношу, со всех ног бросилась к изнывающей женщине.
— А-А-А! — вопль полный боли метался между небом и землёй.
— Что ты наделал, идиот! — Лукка крепко схватил брата за локоть и потащил вниз. — Один козёл — один вопрос!
— Я-а-а не знал, — сконфуженно пробормотал Джулиано. — Но ведь с ней всё будет в порядке? Это же не по-настоящему, правда? Просто представление, как в театре.
Лукка досадливо сплюнул под ноги:
— Сходи, проверь мою лошадь и позови отца Бернара.
Обыденная ежедневная суета, немного придавленная последней летней жарой, постепенно возвращалась в стены древнего города. Великие мира сего, с начала лета разъехавшиеся по загородным виллам, чтобы с комфортом переждать зной, постепенно прибывали назад в обетованную столицу. Война, будоражащая всю западную часть континента, казалась далёкой и фантасмагоричной. Никто в Истардии ещё не встал под мушкеты, и только ватаги вечно голодных наёмников спешно потянулись за горы Арли. Толпы бегущих от кошмаров сражений джудитов лишь на пару недель всколыхнули сонное от зноя контийское общество, чтобы потом снова погрузить его в изнеженную дремотную негу. Даже прибытие из Водии в Конт вдовствующей королевы Маргариты во главе скромной свиты вызвало меньше ажитации, чем предстоящий праздник Молодого вина.
Центральные улицы и площади были до блеска отмыты от конского навоза и очищены от мусора. На площади Святого Вита спешно возвели пахнущие свежей смолой трибуны, рядом с которыми разместили несколько пока ещё сухих фонтанов, приводимых в работу с помощью мускульной силы рабов-асиман. Арку большого акведука увили гирляндами виноградных листьев и спелых гроздей. Сбоку раскинулись многочисленные увеселительные балаганы и ярмарки. За одну ночь в город из ближайших монастырей и виноградников десятки телег доставили сотни пузатых дубовых бочек молодого вина. Предвкушающие скорое веселье работники с самого утра составляли их на площади в огромные пирамиды под одобрительными взорами монахов и праздного люда.
— Вставайте, сеньоры! — радостный вопль Пьетро резко выдернул Джулиано из крепких объятий бога сна. — В такой день грешно отлёживать бока. Нас ждут пинты невыпитого нектара богов и горячие малышки, готовые скинуть с себя последнее при виде таких красавчиков, как мы.
Ваноццо сладко потянулся и сел на тюфяке, с ленцой почёсывая в паху. Сегодня он был вполне доволен жизнью или тщательно скрывал, что его огорчает факт почти молниеносного завершения интрижки с сеньорой Обиньи.
Джулиано зевнул, перевернулся на другой бок и уставился на трещины в побелке стены. Всякий новый рассвет безжалостная память во всех подробностях возвращала ему воспоминания о недавних трагических событиях.
— Эй, дружище, будет тебе уже огорчаться из-за смерти какой-то гадалки. Право слово, не понимаю я твоей печали. Немудрено, что, упав с лестницы, бедняжка расшибла голову. В том нет твоей вины. Даже Спермофилус подтвердит, что припадочным нельзя залезать на такую верхотуру.
— Нет, Пьетро, это я убил несчастную, — Джулиано в который раз за неделю трагически вздохнул. — Ну что мне стоило не лезть к ней с дурацким вопросом!
— Ладно, можешь заниматься самобичеванием сколько душе угодно, — согласился приятель, — но я считаю, что этим поступком ты оказал добрую услугу не только святой матери церкви в целом, но и лично Псам господним. Одной ведьмой меньше — аллилуйя!
— Отец Бернар со мной теперь не разговаривает, — в голосе Джулиано внезапно прорезались обидчивые ноты.
— Уверяю тебя, Ультимо, это ненадолго — сказал Ваноццо, позёвывая в кулак. — Помяни моё слово, монах тебя скоро простит, походит ещё немного с видом побитой собаки и забудет. Вот увидишь.
— Де Ори дело говорит — заканчивай убиваться. Нас ждут большие приключения! — поддержал Ваноццо низенький фехтовальщик.
Ученики де Либерти в компании падкого на дармовщину Суслика прибыли на площадь Святого Вита без четверти двенадцать. Важная публика, разодетая по случаю праздника в меха, бархат и драгоценности, уже полностью заняла все сидячие места на трибунах. Контийцы попроще в нетерпении прохаживались внизу мимо рядов с бочками и столами-козлами, ломящимися от угощений. На центральном помосте, окружённом двойным кольцом гвардейцев, в позолоченном кресле с синей обивкой равнодушно восседал его высочество герцог Фридрих. По правую руку от него располагался пустующий трон наместника бога на земле. (Папа никогда не присутствовал на подобных увеселениях, но по традиции ему всегда оставляли место). Слева, в новом вишнёвом платье с золотой оторочкой, расшитом жемчугом и сапфирами, вся сияющая наведённым румянцем, сидела герцогиня Изабелла. Женщина благосклонно улыбалась и чуть кивала знакомым на соседних трибунах. Сразу за ней располагались кресла двух сыновей и красавицы-дочери. С краю разместили скромную скамью, предназначенную вдовствующей королеве Маргарите. Сестра герцогини всё ещё была недурна собой, причём без лишней пудры и помад. Чёрное траурное платье лишь оттеняло благородную белизну её кожи и единственное украшение королевы — эмалевый крестик с крупными алмазами чистейшей воды. Равнодушная к шуму толпы, Маргарита что-то вышивала на маленьких пяльцах из тёмного дерева.
Раздались звуки весёлого марша. Припозднившиеся благородные сеньоры, грубо расталкивая чернь, кинулись к трибунам в отчаянной надежде найти какое-нибудь свободное местечко, чтобы пристроить на нём своё утомлённое седалище. Компания учеников де Либерти придвинулась к огороженной площадке. Ловкач Пьетро уже где-то раздобыл бочонок свежего вина, и все бойцы принялись радостно воздавать почести Бахусу — отверженному богу виноделия. Джулиано хмурился и лишь мочил усы. Зато Ваноццо и барбьери старались больше прочих. Со стороны казалось, приятели заключили пари на то, кто первым из них достигнет вакхического экстаза.
Под ликующие звуки труб и барабанов джудиты, облачённые в белые тоги, внесли на площадь длинные жерди, провисающие под тяжестью сочных зелёных, розовых и чёрных виноградных гроздей. Тёплое солнце играло на налитых кистях и резных листьях. Половину винограда сгрузили в восемь чанов, поставленных перед королевской ложей. Вторую часть разложили на столах рядом с приготовленной трапезой. Джудиты, приняв смиренные позы, покорно сгорбились под центральным помостом.
От церкви Святого Вита отделилась пышная процессия во главе с кардиналом Франциском и его высокопреосвященством Алессандро Боргезе. Её сопровождали ещё несколько патриархов церкви и маленький детский хор, распевавший церковные псалмы. Кардиналы поднялись на помост к монаршим особам, и Алессандро почтительно протянул руку её высочеству. Изабелла ласково улыбнулась и позволила племяннику Папы проводить её к центральному чану. Там, поднявшись по деревянной лесенке, Изабелла скинула красную бархатную туфельку и слегка наступила изящной ножкой на топорщащуюся из бадьи груду спелого винограда. Толпа разразилась ликующими криками и аплодисментами. Праздник начался.
— А не дурна ещё наша матушка Изабелла, — Суслик весело причмокнул губами, с восторгом рассматривая очаровавшую его картину.
— Ага, старается старая подстилка, держит марку, — гадливо поддел герцогиню Пьетро. — Слыхали, какие сейчас сплетни ходят о нашей фларийской кошечке?
— Хочешь сказать, что посол Шпансии уже получил отставку? — полюбопытствовал быстро захмелевший Жеронимо.
— Хо-хо, посол Шпансии позавчерашний день, — Пьетро радостно припал жадным ртом к объёмистой кружке с молодым вином.
— Кто тогда на этот раз? Может, посол Фрейзии? — удивился Жеронимо.
— Бери выше!
— Неужели сам Марк Арсино?
— В точку, — довольный Пьетро утёр лицо пыльным рукавом серого дублета.
— Que femme veut dieu le veut[174]! — глубокомысленно изрёк барбьери.
— А вот и он — лёгок на помине, — сообщил Ваноццо, грубо тыча пальцем в трибуну слева.
Джулиано прищурился, силясь разглядеть в ложе прославленного кумира Истардии, но солнечные лучи, бьющие прямо в глаза, помешали ему в этом деле.
Герцогиня вернулась на свой помост в сопровождении кардиналов и их свиты.
На площади показался увитый лозой паланкин, который медленно несли полуголые рабы-асимане. Развалившись на карминовых подушках, в нём ехал глава городского совета дон Жиральдо Федериче, переодетый Бахусом. На голове бога вина красовалась золотая корона из виноградных листьев и плодов. Упитанное рыхлое тело мужчины прикрывали складки белоснежного хитона с алой полосою по краю.
Услужливые джудиты помогли тучному сеньору выбраться из носилок. Он важно поднялся на низенький помост рядом с гигантской дубовой бочкой на пять сотен вёдер и, словно древний император, приветственно помахал толпе рукою, унизанной множеством золотых перстней. Кто-то из слуг подсунул главе совета серебряный молоточек, украшенный чернением и бирюзой. Сеньор Жиральдо легко ударил им по бронзовому вентилю, чуть прикипевшему к винному крану, и алая, точно кровь заката, пенная струя забила в подставленную одним из его помощников драгоценную чашу.
— Eja! Eja! — громогласно взметнулось над толпой.
Жиральдо Федериче поднял чашу над головой в приветственном жесте. Под бьющую из бочки струю потянулась бесконечная вереница пустых бокалов, кубков и горшков. Важно чеканя шаг, сеньор Жиральдо поднялся на трибуну к монаршим особам и, преклонив колено, протянул чашу его высочеству герцогу Фридриху. Герцог благосклонно принял подношение и сделал вид, что пригубил вино.
Загремели фанфары. Дружно бухнули с десяток бронзовых мортир, заряженных холостыми, и площадь окутали густые клубы белёсого порохового дыма. В ту же минуту пустые чаши фонтанов оросились первыми каплями винных струй, забивших из медных кранов, искусно вделанных в фигурки резных писающих мальчиков.
На центральный помост внесли раскладные столики с закусками и вином. Сеньор Жиральдо спустился к народу и, трубным басом объявив о начале виноградных игрищ, присел подкрепиться за накрытый ему и его свите столик.
Пока знать лениво снимала первые пробы с молодого вина и угощалась разнообразными закусками, вызывающими обильное слюноотделение у прочего люда, на площадь вышел герольд в ало-золотой куртке.
Снова грянули трубы, привлекая внимание контийцев.
— Трёхвёдерная бочка вина достанется тем счастливчикам, — громко начал глашатай, — кто первыми выжмет пинту виноградного сока, а затем доскачет на спине проклятого джудита до противоположной стороны площади и, сорвав виноградную гроздь с акведука, принесёт её многоуважаемому сеньору Бахусу.
Чуть захмелевшая от выпитого толпа уважительно загудела. Из-за большого наплыва желающих у чанов с виноградом образовалась лёгкая потасовка, впрочем, быстро разрешившаяся при участии дюжины доблестных стражников с протазанами, растолкавших драчунов крепкими древками оружия. Расторопные помощники сеньора Жиральдо спешно выбрали четырнадцать девиц и семерых крепких парней из поредевшей группы охотников до бесплатного угощения.
Отмечая начало соревнования, раздался громкий мушкетный выстрел. Нестройный, но весёлый мотивчик грянули виолы и лютни. Рожки и дудочки бодро поддержали его. Озорные девицы радостно взвизгнули, попарно запрыгивая в чаны с виноградом. Притопывая и хохоча, бесстыдно демонстрируя всем желающим загорелые икры, легкомысленные сеньориты быстро давили сочные гроздья, и ароматный сок споро утекал по желобкам в подставленные мерные стаканы.
Вот уже первый из парней, по отмашке судьи, наблюдавшего за наполнением сосуда, оседлал тощую спину кого-то из покорных джудитов и, ловко подгоняя несчастного пятками, устремился к аркам акведука. За ним тотчас же сорвался второй, третий, четвёртый и прочие наездники. Чернь неистово свистела и улюлюкала, подбадривая своих фаворитов.
К ученикам де Либерти протолкался улыбающийся Сандро де Марьяно, за что был тут же наказан подлым разводом от Пьетро на очередной бочонок новелло[175].
— Чего ты такой пасмурный? — спросил молодой художник у Джулиано, протягивая ему кусок кровяной колбасы, завёрнутый в серую тряпицу, пахнущую льняным маслом.
Де Грассо поморщился, у него не было желания в очередной раз пересказывать всю трагическую историю недавнего приключения на кладбище Святого Августина.
— Наш друг никак не может смириться с мыслью о внезапной смертности всего сущего, — ответил за него Пьетро.
— Memento mori[176], — заключил Суслик, внимательно оглядывая де Марьяно с ног до головы.
— Не печалься, — художник положил перепачканную красками ладонь на предплечье де Грассо, — все, кто родился — умрут. Так стоит ли грустить об этом? Будем веселиться, потому что смерть неизбежна, но пока ещё далека.
— А как же жизнь вечная, райские кущи и геенна огненная? — не согласился Ваноццо.
— Ну ты загнул, — засмеялся Пьетро. — Уж не собирается ли сеньор де Ори поступить на факультет богословия?
В ответ Ваноццо отрицательно затряс головой, неистово крестясь.
— Лично я обязательно найду философский камень и переживу вас всех, сеньоры! — гордо заявил Суслик.
— Отчего сразу не божью Искру? — мрачно поинтересовался Джулиано.
— Можно и Искру, — согласился барбьери, — только это, считай, почти одно и то же. Праматерия, красная тинктура, лев, глотающий солнце…
— Ну, началось, — возопил Пьетро, закатывая глаза, — опять ты сел на своего любимого конька.
— А я с удовольствием послушаю, — возразил де Марьяно.
Семеро юношей на площади с усердием штурмовали арочные опоры акведука. Они ловко карабкались по массивным серым камням прямоугольных тумб вверх и, сорвав спелые грозди, быстро спускались на землю, чтобы нестись сломя голову в сторону пирующего Бахуса. Их падения, ушибы и ссадины встречались испуганными вскриками и насмешками общественности; удачи и лихие прыжки из-под арки вниз — бурными овациями. Под конец два идущих ноздря в ноздрю молодца повздорили у стола сеньора Жиральдо за право первым вручить ему виноград и были втихаря обставлены третьим претендентом. Хитрец проворно обошёл их сбоку и, сопровождаемый бурными восторгами черни, передал добытую кисть главе городского собрания.
— Победителем ныне становится сеньор Пакко с сёстрами, проживающий на Гончарной улице, — громко объявил глашатай.
Счастливый победитель радостно расцеловал в губы двух заливисто хохочущих «сестриц», внешне ничуть не походивших на «братца».
— Мне кажется, или одна из них Джоконда? — спросил зоркий Джулиано.
— Ты прав, дружище, — подтвердил его догадку Пьетро. — Надо бы с ней поздороваться.
С этими словами шустрый де Брамини растворился в толпе.
Сеньор Жиральдо, не отрывая толстого зада от пышных подушек, с довольным видом похлопал в ладоши, прославляя победителя.
Без лишних проволочек слуги вручили счастливчику объёмистый бочонок с молодым вином, который он, кряхтя, водрузил на плечо.
— Виноградное побоище, во славу нового урожая! — объявил глашатай.
— Ох, и начнётся теперь потеха, — сообщил Суслик, благоразумно укрываясь за спинами менее опытных друзей.
Шумный подгулявший люд тотчас же заполнил всё свободное пространство площади и принялся отчаянно обстреливать друг дружку спелыми, лопающимися от переполнявших их соков виноградинами.
— Пойдём отсюда, — попросил Сандро у Джулиано. Художник прикрыл лицо полой куртки от летящих со всех сторон упругих снарядов, — здесь становится небезопасно.
Юноша поднял задумчивые глаза на центральную ложу и заметил, что герцог с семьёй, вдовствующей королевой и представителями церкви покинули свои места, а слуги опускают столы с остатками их трапезы на площадь. Джулиано кивнул Сандро и бездумно поплёлся следом за ним.
Опомнился он, лишь когда его окликнул знакомый мягкий голос:
— О, сеньор Марьяно, вы наконец-то к нам возвратились. Сеньор де Грассо, рад вас видеть! Как вам эта вакханалия?
На юношу смотрел улыбающийся Рафаэлло Санти, разодетый в дымчатую парчу и бархат не хуже иных благородных щёголей Конта. Его голову украшал объёмный берет с белым пером, а на груди покоилась толстая серебряная цепь с цеховым знаком ваятелей и зодчих. Рядом с художником, откровенно скучая и изящно пряча зевки за шёлковым веером, сидела та, которую он безрезультатно надеялся встретить в течение нескольких последних месяцев. Мадонна, чья солнечная красота заставила его однажды мгновенно забыть о Бьянке Кьяпетто и прелестях иных столичных чаровниц. Он так часто представлял в мечтах их встречу, что несколько опешил и застыл на месте, не зная, что ей теперь сказать.
— Ах, простите мои манеры, сеньор, я совсем забыл представить вам свою очаровательную спутницу. Знакомьтесь: сеньора Кармина Лацио, жена герцога Винченцо Армани. Сеньор Джулиано де Грассо, потомок славных графов Лаперуджо.
Молодая женщина скользнула по юноше безразличным взглядом бездонных голубых глаз с синими крапинками, улыбнулась и кокетливо поправила завиток волос, выбившийся из-под драгоценной сеточки, украшенной крупными топазами. Чтобы скрыть смущение, Джулиано склонился в низком поклоне, целуя кончики её точёных розоватых пальцев.
Кармина была совершенно не похожа на тот образ, что горел в его сердце, на то воздушное божество, нарисованное его фантазией и мимолётными видениями, что сама их встреча казалась ему немыслимым сном. И в то же время перед ним, безусловно, сидела ОНА! Её волосы, украшенные перьями страуса и уложенные в замысловатую причёску, при свете дня не грезились уже огненно-рыжими, а лишь слегка отливали мёдом. Тонкий стан подчёркивало узкое голубое платье с низким кружевным декольте. Прекрасные глаза в опахалах тёмных ресниц равнодушно блуждали в толпе, не глядя на юношу.
— Право, сеньор Санти, не находите вы, что сегодняшний праздник весьма уныл? — пухлые алые губки Кармины недовольно изогнулись. — Ни один джудит даже не споткнулся.
Голос женщины показался Джулиано пением ангелов. Юноша почувствовал, что он задыхается и тонет.
— О, как вы жестоки, сеньора! — с напускным возмущением в голосе заметил маэстро Рафаэлло. — Не завидую вашему мужу.
— А, кстати, где он? — поинтересовался де Марьяно, окидывая трибуны цепким взглядом живописца, привыкшего подмечать незаметные простым обывателям детали.
— Винченцо отошёл по делам. Не переживайте, мой друг, никуда он от вас не денется и вовремя оплатит наш семейный портрет — я прослежу, — сеньора Кармина повернула прекрасное лицо в сторону говорившего Сандро, который уселся между ней и де Грассо.
— Вы прекрасны, — невпопад ляпнул Джулиано, чувствуя себя, будто глупая куропатка под взглядом плутовки лисы.
Сеньор Санти заразительно расхохотался:
— Сеньор, вы не одиноки в своих восторгах! Половина Конта сегодня лежит у ног очаровательной герцогини.
Сандро де Марьяно сдержанно улыбнулся.
— Какой милый юноша, — Кармина Лацио кокетливо нахмурилась, скользнув лукавым взглядом по взволнованному лицу де Грассо.
— Будьте осторожны, сеньор Джулиано весьма увлекающаяся натура, — весело сообщил Рафаэлло Санти. — В день нашего знакомства он так резво поскакал за экипажем какой-то красотки, что чуть было не сорвал поставку ценного материала в мою мастерскую.
Джулиано почувствовал невольное смущение от шутливого замечания художника.
— Это была карета сеньоры Лацио, — тихо пробубнил он в усы.
Красавица едва улыбнулась и с чуть большим интересом посмотрела на юношу:
— Вы уже видели мой последний портрет с единорогом кисти сеньора Рафаэлло?
— Да, но тогда он ещё не был завершён, — пробормотал де Грассо.
На бледном лобике красотки залегла очаровательная складочка.
— Впрочем, я уверен, что портрет великолепен! — с жаром закончил Джулиано.
— Обязательно взгляните на него при случае, — Кармина одарила юношу ослепительной улыбкой, — он украшает стену папского кабинета в старой крепости.
— Конечно, сеньора, но я буду безмерно счастлив, если вы позволите взглянуть и на ваш новый портрет кисти моего друга де Марьяно.
— Портрет лишь запланирован. Сеньор Марьяно приступит к нему только через пару месяцев. К сожалению, он очень занят в капелле Маджоре, — Кармина трогательно вздохнула. — Вы видели его Мадонн, сеньор де Грассо? Правда же, он великолепно передаёт красоту, изящество и грацию женского тела?
Смущённый похвалой, Марьяно опустил глаза и зарделся, как девица.
— О, сеньора, вы снова жестоки. Я буду ревновать вас к моему юному конкуренту по цеху, — подал голос Рафаэлло Санти.
— Что вы, маэстро, я не хотела вас обидеть, — спохватилась молодая красавица, — вы потрясающий мастер колорита, перспективы и анатомии, но ваши женщины в последнее время все как одна похожи на милую Фарнари́ну. Даже в моём портрете я нахожу её черты.
— Каюсь, грешен, — Рафаэлло молитвенно сложил руки на груди, — с тех пор, как я встретил эту булочницу, все прочие женщины потеряли для меня свою привлекательность.
— Неужели же я вам совсем не нравлюсь? — Кармина ревниво коснулась плеча художника веером.
— Мой юный друг уже всё сказал за меня, — сеньор Рафаэлло тепло улыбнулся Джулиано, — художник не может не любить натуру, которую он пишет. Иначе работа выйдет сухой, академичной и лишённой души, — мужчина глубоко вздохнул. — Но всё же сердце моё без остатка принадлежит Фарнарине! Лишь с ней я познал настоящее счастье и восторг вдохновения. Жаль, законный брак между нами невозможен.
— Я так завидую вашему чувству, маэстро! — сеньора Кармина прижала нежную ладонь к низкому декольте. — Ах, боюсь, что никогда мне не суждено испытать подобного преклонения.
— А как же ваш супруг? — удивился Джулиано. — На его месте я носил бы вас на руках!
— Винченцо больше печётся о своих капиталах, чем о молодой жене. Увы-увы, я лишь ещё одна породистая лошадь в его конюшне, ещё один драгоценный алмаз в его коллекции, ещё одно бесценное произведение искусства в его галерее.
— Это так печально, сеньора, — с искренним сожалением произнёс де Марьяно.
— Неужели ваше сердце свободно? — тихо спросил Джулиано, внутренне обмирая от собственной дерзости.
— Такие вопросы неприлично задавать замужним женщинам, — лукаво погрозив пальчиком, ответила Кармина Лацио.
Между тем на площади закончилось виноградное побоище. Довольные контийцы руками утирали с лиц потёки алого сока. Перепачканная ягодами публика хлынула к объедкам знати, сгруженным на импровизированные столы. Другая часть разгорячённой толпы сразу бросилась к винным фонтанам, где образовалась давка, сопровождаемая отчаянными криками. Освободившееся пространство заняли акробаты, жонглёры и пожиратели огня. Группа карликов, переодетая то ли в чертей, то ли в сатиров, выбежала на площадь и принялась тыкать острыми чёрными вилами в зады самых наглых пьяниц, не подпускавших прочий люд к вожделенным фонтанам.
Рафаэлло Санти послал слугу за вином и провизией. Вскоре Джулиано, не завтракавший в тот день, уже с жадностью поглощал истекающих соками жирных каплунов в меду, плотный солёный сыр с глянцево-чёрными маслинами и три вида ветчины: с мраморными прожилками, чесноком и красным перцем. Укладывая красивые ломтики на хрустящую лепёшку, маэстро Санти задумчиво жевал, запивая трапезу белым вином из серебряного кубка. Сандро лениво грыз птичье крылышко. Сеньора Лацио скромно похрустывала сахарным марципаном.
— Хм, как странно танцует тот мужчина, — молодой художник деликатно ткнул косточкой каплуна куда-то в шумящую толпу.
В дальнем конце площади, под увитой гирляндами виноградных лоз аркадой акведука неестественно дёргался и выгибался пожилой человек в драной рубахе и жёлтом колпаке. Его судорожные движения лишь отдалённо напоминали странный танец с кружениями и подскоками на месте.
— Может, у него припадок? — заметила Кармина, запивая разбавленным розовым вином сладкую пастилку из орешков пинии.
— Не похоже, — засомневался Рафаэлло Санти, прищурив миндалевидные глаза.
— Смотрите, женщина рядом с ним решила его поддержать и тоже начала отплясывать, — сообщил глазастый Джулиано.
— А вот ещё одна. И ещё, — подхватил встревоженный Сандро.
Дикие танцы стали постепенно охватывать всё большее количество народа на площади. Некоторые из танцующих громко хохотали, выкидывая дёрганные коленца, иные рыдали навзрыд, умоляя спасти и помиловать их, третьи срывали с себя одежду и, грязно ругаясь, принимались гоняться за представителями противоположного пола.
— Наверное, вино в фонтанах испорченное, — поморщившись, предположила красотка.
— Очень странно, — маэстро Санти приподнялся на скамье, всматриваясь в извивающиеся силуэты танцующих.
— Фи, кажется, та парочка совокупляется прямо в центре площади, — заметила Кармина, стыдливо пряча глаза за тонким шёлком и кружевами веера.
Джулиано сощурился, пытаясь различить в толпе знакомые фигуры учеников де Либерти. Наконец он разглядел лохматую мачту головы Суслика и яростно замахал ему руками, призывая подняться на трибуну. Барбьери радостно кивнул в ответ де Грассо и пустился в безудержный пляс, подхваченный накатившей волной сумасшедшего танца.
— Мне это уже не нравится, — пожаловалась сеньора Лацио, мягко беря маэстро Рафаэлло за рукав камзола.
— Давайте уйдём отсюда, — пропищал Сандро де Марьяно, судорожно вцепляясь в Джулиано.
Сидящие рядом с де Грассо люди тоже заметили, что на площади происходит что-то странное и, сминая друг друга, кинулись к выходу с трибун. В одном месте под тяжестью сгрудившихся тел слабый деревянный настил не выдержал, заскрипел и с грохотом обрушился вниз. Вопли боли и отчаянья подхлестнули людей. Обезумевшие от страха контийцы заметались по рядам скамеек. Мужчины, перескакивая через головы женщин и детей, бросились спасаться бегством. Бегущие в панике слуги и знать с верхних рядов отрезали маэстро Рафаэлло Санти от Кармины, Джулиано и Сандро. Чтобы не потерять возлюбленную в давке, де Грассо бесцеремонно обхватил красавицу за талию и повлёк вверх, против бурления народных масс, досадуя на де Марьяно, пиявкой вцепившегося в его правый локоть. Прильнувшая к Джулиано всем телом, молодая женщина совершенно не возражала против таких вольностей с его стороны. А он в эти мгновения мнил себя героем древней Эллады, отважно вырывающим прекрасную деву из лап стоглавой гидры. Пылкое сердце юноши ликовало и пело.
Достигнув верхнего ряда скамеек, Джулиано в несколько пинков выломал хлипкий задник трибуны и, склонившись к милому лицу, горячо зашептал Кармине прямо в испуганные глаза:
— Послушайте, сеньора, я сейчас прыгну вниз, а затем вы последуете за мной. Ничего не бойтесь, я вас поймаю.
Кармина Лацио отважно кивнула своему спасителю.
— А как же я? — с нотками истерики возопил Сандро.
— Прыгай сразу за нами, — Джулиано равнодушно пожал крепкими плечами.
— Я боюсь высоты, — придушенно заявил художник.
— Тут чуть больше десяти локтей, — буркнул Джулиано, исчезая в проломе.
Бледная от пережитого волнения красавица присела на край трибуны и, зажмурившись, решительно бросилась в объятья де Грассо. Юноша легко поймал ее трепещущее тело и прижал к груди со всем жаром первой любви. Их взгляды на мгновение встретились, и Кармина быстро отвела потемневшие глаза.
— Эй, эй! А ты можешь меня тоже поймать? — прокричал белый, как полотно, Сандро.
— Сам слезешь, — буркнул недовольный Джулиано, нехотя выпуская из рук вожделенный предмет своей страсти.
Де Марьяно в нерешительности потоптался на краю пролома, кидая затравленный взгляд то вниз, то назад, затем развернулся и спустил в дыру ноги, следом показался его тощий афедрон[177] в щегольских серебристых панталонах, потом узкая спина и под конец художник повис на вытянутых руках, точно сушёная рыбина на бечёвке.
— Прыгай! — скомандовал де Грассо.
— Не могу, — испуганно проблеял Сандро, — руки не разжимаются.
— Вот морока с тобой! — обозлившись, Джулиано в сердцах шарахнул кулаком по опоре трибуны.
— А-а-а! — заныл висящий между небом и землёй де Марьяно.
— Прыгай, говорю. Тут не высоко, я могу тебя за пятки пощекотать.
— Не нА-а-адо.
— Сеньор Марьяно, кажется, там, наверху, кто-то уже танцует, — неожиданно воскликнула не растерявшаяся Кармина.
— Где-е-Е? — взвизгнул Сандро, и его посиневшие пальцы сами собой разжались.
Художник неуклюжим мешком повалился к ногам Джулиано и сеньоры Лацио.
Чуть ли не с боем прорываясь по узким, бурлящим от людского столпотворения улицам столицы, Джулиано в целости и сохранности доставил свою прекрасную спутницу к воротам палаццо герцога Армани. Бледный Сандро, прихрамывая, неотступно ковылял рядом. Раздосадованный глупостью и прилипчивостью художника, де Грассо поминутно злился и мысленно проклинал надоедливого идиота.
— Вот я и дома, — сообщила Кармина, в изнеможении привалившись встрёпанной головой к низкому порталу входа, перекрытому большими воротами, где фигуры ангелов с обнажёнными огненными мечами изгоняли с небес кричащих демонов.
— Слава богу! — выдохнул Сандро.
— Могу ли я надеяться увидеть вас снова, прекрасная сеньора Кармина? — спросил Джулиано, затаив дыхание.
— Вы очень дерзкий юноша, — лукавая улыбка утонула в уголках губ женщины, — и к тому же бессовестный.
Голубые глаза Кармины молнией стрельнули в сторону художника.
— Я не покину этого места, пока вы не назначите мне свидания, — сказал де Грассо.
Не обращая внимания на намёки сеньоры Лацио, он нежно взял красавицу за руку.
— Сеньор, я буду кричать, — горячо прошептала Кармина, медленно вытягивая ладонь из его крепких пальцев.
— Тогда я умру прямо тут, на ваших безжалостных глазах. Пускай наёмники герцога Армани разорвут меня на части, но я не отступлю! — воскликнул Джулиано.
— О боже, этого ещё не хватало, — проворчал Сандро, чуть отходя в сторону.
— Хорошо же, — бездонные глаза Кармины озарились какой-то потаённой мыслью, — через месяц я буду на свадьбе подруги — Селестии Боргезе, дочери Папы.
— Целый месяц без вас — это пытка! — простонал Джулиано.
— Ах, полно, сеньор, вы переходите всякие границы.
— Я готов погибнуть ради одного вашего взгляда! — воскликнул юноша, страстно осыпая поцелуями её руку.
Кармина смущённо затрепетала тёмными ресницами.
— Просто скажите, где я смогу вас снова увидеть? — расхрабрившийся Джулиано не собирался сдаваться.
— Через неделю, в субботу, я приду в капеллу Маджоре в десять вечера.
— Я непременно буду вас ждать!
— Прощайте.
— А поцелуй?
— Вы всегда добиваетесь своего?
— Я к этому стремлюсь.
Кармина Лацио привстала на цыпочки и запечатлела на щеке де Грассо невинное сестринское лобызание. Обманутый в надеждах Джулиано разочарованно вздохнул, но покорился воле жестокой дочери Кипиды, которая уже стучала подкованным каблучком бархатного сапожка в двери палаццо.
— Правда — она чудо! — воскликнул Джулиано в порыве чувств толкая художника кулаком в плечо.
— В перьях, — проворчал Сандро.
— Сам ты в перьях, — обиделся де Грассо.
— «Целый месяц без вас — это пытка!», «Тогда я умру прямо тут…», «…я носил бы вас на руках!» Тьфу! Где ты нахватался этой пошлости? — спросил де Марьяно, морщась, как от зубной боли.
— Девицам нравится, — обезоруживающе улыбнулся Джулиано.
— Глупым девицам… — художник нахохлился.
— До сих пор никто не жаловался, — де Грассо весело пожал плечами.
— Неужели же ты не видишь, что сеньора Лацио — испорченная кокетка?
— Много ты в этом понимаешь, — отмахнулся Джулиано.
— Да уж поболее тебя, — проворчал художник.
— Что-то я не вижу бесконечной вереницы любовниц за твоей спиной! — воскликнул обозлившийся Джулиано.
— Да и ты не очень похож на дона Жуана, — обиделся де Марьяно.
— Я не потерплю оскорблений от какого-то сопляка! — чёрные глаза де Грассо метали молнии.
— От сопляка слышу!
— Хорошо же, сеньор, я научу вас вежливости! — Джулиано схватился за рукоять меча.
Красивое лицо Сандро побелело, он отступил на шаг, но тоже положил руку на эфес игрушечной, в сравнения с оружием юноши, шпаги.
— Как вам будет угодно, сеньор, — прошептал художник, едва разжимая губы. — Вы знаете, куда присылать секундантов.
С этими словами Сандро круто развернулся на каблуках и скрылся в ближайшем переулке.
Кипя праведным гневом на молодого художника, Джулиано шёл по бурлящему городу куда глядят глаза, и глаза его глядели в сторону уютного кабачка «Последний Ужин».
В этот час трактир был до отказа переполнен народом и гудел, как потревоженный рой шершней. У крайней слева кариатиды, за столиком, по традиции облюбованным учениками де Либерти, сидел пьяный в дым громогласный де Ори в компании своего слуги и Жеронимо. Обрадованный встречей, Джулиано с трудом протиснулся к силицийцу.
— Садись, Ультимо! — дружелюбно взревел Ваноццо. — Выпей с нами! Гастон, освободи сеньору место.
— А чего сразу Гастон? — попытался возмутиться слуга. — Мне ещё вас в школу тащить опосля и так взопрел весь.
— Вот и постой, проветрись, — напутствовал Ваноццо, выпроваживая Гастона из-за стола лёгкой затрещиной.
Согнанный с насиженного места слуга с кислой рожей встал за спиной хозяина.
— Где Пьетро и Суслик? — поинтересовался Джулино, прикладываясь к кружке де Ори.
— В последний раз я видел де Брамини в компании Джоконды, — ответил за приятеля Жеронимо. — Суслик же останется на площади до тех пор, пока в фонтанах не иссякнет бесплатное пойло.
— Он там вроде танцевал, — сообщил де Грассо.
— Кто, Суслик? Не-е-е, Суслик не танцует под вульгарную крестьянскую музыку улиц, ему подавай орган и виолончели, — не согласился Жеронимо, с жадностью закидывая куски хорошо пропечённой баранины в широкий рот.
— Странно, я собственными глазами видел, как Спермофилус отплясывал на площади Святого Вита, — Джулиано в задумчивости пощипал густой ус.
— Если бы Пьетро был с нами, клянусь, он поставил бы все свои деньги против твоих, что это был не Суслик, — заверил Жеронимо.
— Да нет же, говорю тебе, он танцевал! — не согласился Джулиано…
Распалённый недавней перепалкой с молодым художником, юноша готов был сцепиться с кем угодно по любому пустячному поводу.
— А кто была эта краля, что сидела рядом с тобой и де Марьяно? — неожиданно поинтересовался Ваноццо.
— Кармина Лацио, — без задней мысли объявил Джулиано.
— Эх, хороша сеньоритка! Познакомишь? — поинтересовался приятель заплетающимся языком.
— Луиза Обиньи тебе сеньоритка! — возмутился де Грассо. — А сеньора Лацио — жена герцога Армани.
— Ну-ка, возьми свои слова назад! — проревел де Ори.
Сокрушительный удар кулака силицийца заставил подпрыгнуть все столовые приборы, громоздившиеся на шаткой столешнице, прошедшей огонь, пиво и швейзский сюрстрёмминг. Джулиано быстро встал, с вызовом глядя на Ваноццо. Де Ори, заскрипев сдвигаемой скамьёй, тяжело поднялся вслед за юношей. Гастон в испуге отскочил назад и спрятался за кариатидой в потрёпанном мраморном хитоне, испещрённом похабными надписями.
— Друзья, не стоит так горячиться, — вмешался Жеронимо, чей язык к тому времени успел уже прилично размягчиться от выпитого. — Я, конечно, не Пьетро и даже не Суслик. Не умею рассуждать так складно, как они. Но кое-что знаю твёрдо — одной дуэли между вами достаточно — хватит, сеньоры! Такие конфликты не делают чести школе де Либерти. Пожмите друг другу руки и вернёмся к нашему барашку.
Ваноццо сумрачно посмотрел на соседа исподлобья и вздохнул, как большой раненый бык.
— Чёрт с ними, с этими дочерями Евы! Не стану я с тобой драться, Ультимо, — он грузно повалился обратно на лавку. — На, выпей за моё здоровье.
Де Ори примирительно пододвинул к де Грассо трёхпинтовую кружку с пивом.
— Ладно, забудем, — сказал Джулиано, возвращаясь на место и приглаживая чёрные растрепавшиеся вихры. — Это всё Марьяно виноват — принудил меня бросить ему вызов. Вечно он кичится своим умом и знаниями.
— Из-за сеньоры Лацио повздорили? — проницательно уточнил Ваноццо.
— Ага, из-за неё.
— Эх, нельзя быть настолько красивой на этой грешной земле! — икнув, сообщил Жеронимо. — Готов поклясться своей бессмертной душой, сеньора Лацио ещё перессорит половину Конта.
— Где тело? — спросил Ваноццо, заедая баранье мясо щепотью квашеной капусты с перцем.
— Чьё? — не понял Джулиано.
— Конечно, бедняги-художника, которого ты зарезал, — уточнил Ваноццо.
— Да жив он. Пока, — проворчал юноша, прикладываясь к пивной кружке.
— Нам будет его не хватать, — сообщил Жеронимо, склонив скорбную голову в сторону кувшина с пенным зельем. — Считай, не бой, а сплошное убийство.
— Кого хороним? — поинтересовался де Брамини, внезапно образовавшийся за спинами учеников де Либерти.
— Сандро де Марьяно, — ответил юноша.
— Это ты о племяннике кардинала Франциска — патроне твоего брата и нашем славном друге-художнике, который расписывает стены капеллы Маджоре для Папы? — уточнил Пьетро, подмигивая Джулиано.
— Угу, — обхватив голову руками, подтвердил де Грассо.
— Что, осознал всю ужасающую бездну грядущего бедствия? — де Брамини подленько улыбнулся приятелю.
— Кажется, да, — подтвердил де Грассо, прикладываясь к пивной кружке, чтобы смочить враз пересохшее горло.
— Дружище, я считаю, тебе повезло, что дело ваше не дошло пока до крайности, — сообщил Пьетро, тесня де Грассо с угла скамьи, — иначе гнить бы тебе в каталажке до конца дней.
— Хочешь сказать, мне придётся извиниться перед этим зазнайкой? — в глазах Джулиано вспыхнул тёмный огонёк мгновенно поднявшей голову родовой спеси.
— Уж лучше извиниться, чем попасть в Тулиану, — подтвердил Пьетро, утаскивая из тарелки Ваноццо самый сочный кусок баранины.
— Все беды от этих проклятых с…, ик, женщин! — подытожил Ваноццо.
Семейство герцога и важные гости продолжили обед в палаццо Федериче, выходившем рустированным бежевым фасадом на площадь Святого Вита. Из-за этого обстоятельства шум народного гуляния временами долетал до ушей пирующих гостей сквозь высокие, занавешенные тяжёлыми портьерами окна дворца. Его не могли заглушить даже приятные звуки флейт и виол, доносившиеся с балкончика в дальнем конце помещения.
Светлый просторный зал на втором этаже был украшен красно-золотыми штандартами столицы, а мраморные колонны, поддерживающие кровлю, убраны гроздьями спелого винограда. Дубовые столы ломились от фазанов и перепелов, запечённых на вертеле, отварных каракатиц с гарниром из мелко нарубленной телячьей печёнки, жареных павлинов с фисташками и сладких пастилок из марципана. Молодое вино цвета пьянящих южных закатов, поданное в хрустальных кувшинах, наполняло зал лёгким ароматом осенних виноградников.
Сеньор Жиральдо, на правах хозяина дома сидевший одесную герцога, стрекотал, не умолкая, нахваливал праздник, своих поваров и погоду. Великий герцог кивал дону Федериче тяжёлой головой, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами с кардиналом Франциском, Аллесандро Боргезе и придворными из собственной свиты. Его жена, герцогиня Изабелла Фларийская, откровенно скучала, деликатно зевая в алый кружевной веер и временами поглядывая на массивные напольные часы работы швейзских мастеров. Бывшая королева Водии, её величество Маргарита вышивала, практически не притронувшись к еде. Леонардо — четырнадцатилетний сын и наследник Фридриха IX — многозначительно перемигивался с дочерью сеньора Жиральдо, одновременно пощипывая фрейлин герцогини за всевозможные приятные взору окружности. Младший сын Габриэль травил у камина мрассийских борзых, кидая им лакомые кусочки свинины, привязанные за верёвочку. Когда очередная жадная собака глотала мясо, мальчишка с радостью дёргал за бечеву и, смеясь, вытаскивал у неё из горла вожделенное угощение. Единственная дочь герцога Арабелла — девица на выданье — кокетничала с жерменским послом.
Когда начались танцы, в зале стало душно от сотен зажжённых свечей и разгорячённых вином и музыкой тел. Великая герцогиня покинула шумное собрание, сославшись на головные боли. Вслед за ней в сторону двери постепенно потянулись духовные лица, присутствовавшие на празднике.
Вскорости и сестра герцогини испросила у хозяина палаццо разрешения подышать воздухом во внутреннем дворике.
Выждав приличествующее время, Фридрих неторопливо поднялся с бархатного кресла и последовал за Маргаритой. Рядом с ним безмолвными тенями скользили два молчаливых телохранителя в парадных мундирах, кирасах и морионах.
Герцог не спеша спустился в подсвеченный масляными лампами миниатюрный парк, где на белых мраморных скамейках отдыхало несколько благородных компаний, разморённых духотой внутренних покоев. Высокие пинии, стройные кипарисы и несколько пальм создавали что-то вроде естественного шатра над туфовыми дорожками и мелодичным фонтанчиком в виде полуобнажённой Кипиды-Каллипиги[178]. Богиня изящно оборачивалась в сторону соблазнительно задранного со спины подола туники. На желтоватый мрамор её восхитительных полушарий, натёртых до блеска «случайными» касаниями множества рук, падала весёлая струя из пасти резвящегося дельфина.
У чаши фонтана, перебирая жемчужные чётки с гематитовым распятьем, сидела Маргарита Водийская. Рядом с ней, сложив руки на позолоченную трость, расположился швейзский посол в чёрном камзоле, расшитом золотой и серебряной нитью. На груди статного мужчины приглушённо блестела рубиновая звезда с алмазным крестом в центре. Тонкие усы и аккуратная бородка клинышком чуть касались накрахмаленного кружевного воротника-жёрнова. Лицо посла выражало искреннюю доброжелательность. На переносице её величества залегла тонкая складка.
Не желая привлекать внимания к своим намерениям, Фридрих заложил неспешный круг по дворику, остановился у статуи дискобола, чтобы перекинуться тройкой незначительных фраз с богатым негоциантом из княжества Тура, и только после этого направился к Маргарите.
— Я продолжаю настаивать, чтобы вы дали ответ моему сюзерену в ближайшее время. Решение данного щекотливого вопроса не терпит отлагательств, — тихие, вкрадчивые слова посла долетели до ушей герцога.
— Мы в трауре, сеньор Ва́лленберг, и траур наш продлится ещё полгода, — спокойно возразила Маргарита.
— Мне будет достаточно одного вашего слова, — заверил посол.
— Пока мы не можем вам ничем помочь, простите.
Заметив приближающегося герцога, сеньор Валленберг встал и склонился в почтительном поклоне:
— Добрый вечер, ваше высочество.
— Добрый, — согласился Фридрих.
Маргарита чуть улыбнулась и кивнула герцогу.
— Ваше величество, благополучно ли вы добрались в Конт? Всё ли спокойно было на дорогах? — вежливо поинтересовался тот.
— Хвала господу, дороги Истардии столь же прекрасны, как и в пору нашей юности, а верные кирасиры Сигизмунда — упокой господь его душу — служили нам надёжным щитом от лихих людей на протяжении всего путешествия.
— Рад, что неприятности обошли вас стороной, — заверил Фридрих, — но отчего же вы не предупредили нас заранее о вашем намерении посетить Конт. Я бы распорядился организовать встречу достойную вас.
— Пустая суета, ваше высочество, — королева поджала бледные губы, — наша фигура слишком малозначительна, чтобы расходовать на нас государственные средства.
— Ваше величество, вы себя недооцениваете, — воскликнул посол, — я уверен, что в ближайшие месяцы вашего драгоценного внимания станут добиваться самые влиятельные личности со всей ойкумены.
— О, не льстите нам, сеньор Валленберг. Карл III отлично обходится без нашего мнения по поводу судьбы многострадальной Водии. Его матримониальные планы на нас не распространяются.
— Я уверен, что святой престол не оставит вас в ваших притязаниях, — возразил сеньор Валленберг.
— Святой Престол делает только то, что выгодно святому Престолу, — Маргарита нахмурила бледный лоб.
— Вы ещё не встречались с Папой? — спросил Фридрих.
— Увы, Папа игнорирует все наши настойчивые просьбы о личной аудиенции. Прискорбно сознаваться в этом, но уже третий раз мы вынуждены покидать Папский дворец «не солоно хлебавши» — как изволит выражаться чернь. Понтифик слишком занят подготовкой к предстоящей свадьбе дочери. Нам остаётся только набраться терпения — одной из величайших добродетелей.
Последняя фраза была явна обращена к послу, который улыбнулся и сделал вид, что не понял намёка королевы.
— Безусловно, Иоанн по-своему прав, но промедление иногда подобно смерти, — не согласился сеньор Валленберг.
Женщина глубоко вздохнула и легонько похлопала ладонью по скамейке между собой и сеньором Валленбергом:
— Присаживайтесь, ваше высочество.
Герцог сделал короткий шаг и замер в нерешительности, так как места на лавочке для троих недоставало. Чтобы сгладить неловкость, послу пришлось раскланяться и отойти в сторону.
— Наконец-то я от него избавилась, — сказала Маргарита, проводив Валленберга глазами.
— Что он от вас хотел? — поинтересовался герцог.
— Сосватать мне своего короля. Подумать только, я и этот неоперившийся птенец на троне! — королева возмущённо вскинула тонкую бровь. — Надеюсь, Фриди, хотя бы ты не станешь навязывать мне Леонардо в качестве будущего мужа?
Это дерзкое предположение несколько поколебало самолюбие герцога, и в его бледных глазах под тяжёлыми веками зажегся странный огонёк.
— У меня и в мыслях такого не было, — пробормотал Фридрих, разведя мягкие ладони в стороны.
Маргарита пристально посмотрела ему в лицо и вдруг залилась звонким девичьим смехам, в одночасье сделавшим её похожей на сестру.
— Ах, Фриди, — сказала королева с ноткой теплоты и едва различимой грусти в голосе, — ты всё так же не понимаешь шуток.
Герцог улыбнулся и шумно выдохнул:
— Признаться, я не ожидал увидеть тебя в Конте. Думал, что к отцу переберёшься или снова выйдешь замуж.
— У отца мне делать нечего, — Маргарита посерьёзнела, — он сразу же начнёт искать мне женихов, а новая свадьба не входит в мои намерения.
— А что входит? — осторожно поинтересовался герцог.
— Молиться, друг мой. Молиться и носить траур, — королева быстро перекрестилась. — Какое-то время погощу у моей дражайшей сестрицы, пообщаюсь с племянниками. Мне показалось, что им не помешает присутствие в доме духовного наставника. Ты же не возражаешь?
— Конечно, нет, Марго. Оставайся в Конте, сколько пожелаешь, — заверил королеву Фридрих. — Только, боюсь, Изабелла не слишком обрадуется твоему долгому присутствию.
— Странно, что она всё так же ревнива, — Маргарита изобразила удивление на лице, — учитывая все те слухи, что ходят о ней по городу.
Герцог выгнул крутой дугой рыхлые губы, давая понять, что эта тема ему неприятна.
— Можешь передать ей: я никогда не брала чужого и впредь не собираюсь этого делать.
Великий герцог помолчал, наблюдая, как одинокий мотылёк бьётся о стекло масляного светильника, зажжённого на мраморной тумбе рядом со скамейкой.
— Ты всё ещё думаешь, что это Изабелла устроила твой брак с Сигзмундом, потому что опасалась соперничества с твоей стороны? — Фридрих горько улыбнулся краешком безусого рта.
— Конечно, сестрица с детства метила высоко. Я была серьёзной помехой в её далеко идущих планах на тебя. Она всегда мечтала о единой Истардии, считая, что императорский пурпур будет ей к лицу.
— Тогда Изабелла просчиталась. Ей стоило выйти замуж за Карла из Фрейзии. Кто-кто, а уж он в недалёком будущем скорее всего приберёт к рукам приличный кусок ойкумены.
Герцог замолчал и нахмурился, барабаня по колену толстыми пальцами, унизанными золотыми кольцами.
— Что поделать, сестрица никогда не умела думать дальше, чем на шаг вперед, — Маргарита накрыла бледной ладонью нервные пальцы герцога, — зачем теперь сожалеть об упущенных возможностях?
— Скажи честно, Марго, ты тоже считаешь, что мне в своё время стоило действовать решительнее?
— Х-м-м, — выдохнула королева, — ты — это ты, мой дорогой Фриди. Я уверена, ты сделал всё, чтобы Истардия перестала рассыпаться, как карточный домик. Власть духовная здесь всегда была выше власти мирской. Сложно быть Цезарем[179] при таком Августе[180], как Папа Иоанн. А кроме того, пути господни неисповедимы. Кто знает, как всё ещё может обернуться.
— Ваше высочество! Ваше высочество, где вы!? — взволнованный голос гвардейского офицера набатом зазвенел в тишине уютного садика.
— Что, во имя господа, им опять от меня надо? — недовольно проворчал герцог.
— Возможно, добрый сеньор Федериче желает пригласить вас к раздаче торта, или перепившие плебеи бьют друг другу морды на площади, — Маргарита изящно обернулась через плечо, высматривая кричавшего.
Цепкие глаза гвардейца быстро нашли Фридриха в тенях у фонтана и, звеня шпорами, мужчина поспешил к нему навстречу.
— Ваше высочество, Сеньор Федериче просит вас срочно вернуться в дом, — проговорил мужчина срывающимся шёпотом.
— В чём дело?
— Беспорядки на площади Святого Вита, — отчеканил офицер.
— Каждый год одно и тоже! — герцог возвёл очи горе.
— Так отмените праздник, — предложила королева.
— Не могу! Саттана побери эти многовековые контийские традиции! — Фридрих встал и приложился губами к узкому запястью Маргариты. — Был крайне рад нашей беседе, ваше величество. Надеюсь, мы продолжим её в ближайшее время.
— Весьма рад нашему знакомству, сеньор Арсино, — подобострастно пролепетал обильно потеющий толстяк, — я столько наслышан о ваших достоинствах.
Кондотьер натянуто улыбнулся.
— Мы счастливы видеть вас, почтенный сеньор Донато, — рыжеволосая женщина склонила маленькую головку в приветливом поклоне. — Я и сеньор де Вико искренне надеемся на ваше посильное участие в нашем нелёгком деле.
— Конечно-конечно, ваше, э-э-м… — сеньор Донато покраснел, и его маленькие чёрные глазки воровато забегали по лицам собравшихся.
— Ах, оставьте ваши страхи, здесь только друзья, и вы можете смело назвать всех собравшихся по именам, — заверила женщина, ласково кладя миниатюрную ладошку на мясистую кисть негоцианта.
— Х-хорошо, — толстяк натужно сглотнул и закашлялся, давясь красным вином, которое ему поднесла Гизем.
— Располагайтесь, любезнейший, — де Вико торжественно кивнул и, подхваченный под руку миниатюрной женщиной, перешёл к другому гостю.
— О, сеньор Санти, мы искренне рады вас видеть, — спутница кондотьера обворожительно улыбнулась художнику.
— Это взаимно! — заверил сеньор Санти, горячо пожимая руку де Вико. — Признаться, я давно мечтал о встрече с вами, ибо подвиги ваши достойны того, чтобы их увековечить на фресках собора Святого Петра. Ах, если бы вы были столь любезны, что согласились позировать мне в образе архангела?
— Я польщён, но, к сожалению…
— Это прекрасная мысль! — женщина бесцеремонно перебила де Вико. — Конечно, сеньор Арсино согласен.
— Изабелла, вы же знаете, я не люблю этого! — Арсино больно сжал руку женщины.
— Не будьте таким капризным, Марк, — герцогиня настойчиво высвободила ладонь из железных пальцев кондотьера. — Это принесёт пользу нашему общему делу.
— Какую?
— Ещё больше славы и уважения наследнику великого прошлого Истардии, — уверенно заявила Изабелла, дерзко задрав миниатюрный носик вверх, навстречу горящим глазам Арсино.
— Возможно, сеньор Рафаэлло удовольствуется для начала несколькими набросками сепией? Воистину, это займёт совсем немного времени, — подал голос высокий священник в дорогой дымчато-синей рясе, с тонкой замшевой перчаткой на правой руке, стоявший рядом с художником.
— Да. Я был бы счастлив и наброскам, — несколько растерянно согласился сеньор Рафаэлло.
— Лукка де Грассо, викарий его высокопреосвященства кардинала Франциска, — представился священник.
— Значит, церковь тоже с нами? — насмешливо поинтересовался Арсино.
— Всю церковь я вам не обещаю, — Лукка улыбнулся кондотьеру, — но на поддержку в моем лице вы можете всецело рассчитывать.
— Что же вы желаете получить от этой сделки? — с вызовом спросил де Вико.
Изабелла неодобрительно посмотрела на своего спутника:
— Разве можно задавать такие вопросы в лоб, Марк?
— По-моему, лучше сразу внести ясность, чтобы впоследствии избежать удара кадилом с разворота.
— Смею заверить, вам не стоит меня опасаться, — сообщил викарий, — я лишь скромный почитатель угасших традиций и любитель старины. Я всецело разделяю ваши идеалы, сеньор де Вико.
— А не вы ли тот человек, что во время недавнего землетрясения оказался в крипте под храмом Феба? — уточнил Арсино, искоса поглядывая на травмированную руку собеседника.
— Нет, сеньор, — викарий скромно улыбнулся, прикрывая больную руку широким рукавом рясы, — к сожалению, под землю провалился мой брат. В тот день я проводил кое-какие научные изыскания в области истории рядом со святилищем. Джулиано просто не повезло.
— Не повезло? — Арсино захохотал, но тут же сморщился, ощущая, как висок прошивает острая игла боли. — Поговаривают, счастливчик вынес из склепа целую гору сокровищ и древних рукописей.
— Чушь, — отмахнулся де Грассо, — людская молва легко превращает парочку бронзовых колец и серебряных подвесок в сундуки, полные золота. Что же касается свитков, к сожалению, мой братец додумался использовать бесценные рукописи в качестве факелов и сжёг большую их часть.
— Мне всё равно было бы любопытно на них взглянуть.
— Единственное, что могло бы вас заинтересовать — это обсидиановый нож, — продолжил Лукка, казалось, не обращая внимания на слова кондотьера. — Джулиано потерял под завалами фамильный клинок нашего отца и теперь везде таскает с собой эту безделицу.
— Пришлите вашего брата ко мне вместе с находкой в любое удобное для него время, — небрежно предложил кондотьер.
— Конечно, сеньор де Вико, ему это весьма польстит. Как и любой мальчишка в Конте — он ваш страстный поклонник.
— Простите, сеньор викарий, но нас уже заждались другие гости, — женщина улыбнулась одними уголками губ. Её серые глаза требовательно жгли лицо де Вико.
— Марк, это сеньор Никкола Макьялли, посол из Фларии, — Изабелла протянула ручку для поцелуя мужчине с костистым лицом и гладко зачёсанными назад каштановыми волосами, — мой давний знакомый и друг семьи.
— За какие же грехи вас сослали в Конт? — насмешливо поинтересовался кондотьер и тут же получил лёгкий шлепок веером по предплечью от герцогини.
— Это лучшее, на что я мог рассчитывать, пока мой государь в изгнании, — Никкола Макьялли широко развёл руки в объёмистой чёрной мантии, подбитой горностаем. — Я считаю, Совет Девяти[181] поступил очень благородно, продолжив использовать мои таланты и знания на благо республики, вместо того, чтобы засадить меня под замок.
— Вам очень повезло, учитывая, что вы принадлежите к партии монархистов, — сказал Лукка де Грассо, бесцеремонно увязавшийся следом за кондотьером. — Разве вам не полагается использовать любые средства для восстановления в правах его высочества Альфонсо II?
— О, сеньор, вы превратно поняли моего «Государя»! — горячо возразил Макьялли. — Я вовсе не пытаюсь оправдать военный террор отдельных личностей. Забота о благе простого народа — вот базис этого сочинения! Ибо, чтобы постигнуть народ, надо быть государем, а дабы постигнуть природу государей, надо принадлежать народу. К несчастью, его высочество не оправдал возложенных на него надежд. Народный герой — это не про Альфонсо Фларийского. Простите мою откровенность, герцогиня.
— Пустяки, вам не за что извиняться, — Изабелла сделала вид, что улыбается. — Отец никогда не понимал чаяний плебса и не любил прислушиваться к чужому мнению.
— Вы считаете, напыщенные Фларийские нобили отпустили вас для того, чтобы вы могли посадить на престол республики избранника толпы? — уточнил Лукка.
— Конечно нет, но Совету не обязательно знать о каждом шаге моего пребывания в Конте.
— Вы кусаете руку, которая вас кормит, — Арсино утомлённо приподнял пшеничную бровь.
— Я забочусь о благе моего народа! — продолжил упорствовать философ.
— По-вашему, единая Истардия — благо для всех? — Лукка провёл пальцами в перчатке по ямочке на подбородке.
— Воистину, так и есть. Иначе я бы не изъяснялся здесь с вами, — подтвердил Макьялли, потирая мёрзнущие костлявые руки. — Уже почти тысячу лет мы грызёмся друг с другом, как крысы, загнанные в угол, вместо того, чтобы править миром и благоденствовать, как делали ранее.
— Разумно ли начинать действовать сейчас, сеньор Никколо? — взволнованно поинтересовалась Изабелла.
— Страсть к завоеваниям — естественное и обычное состояние человека. Какое бы дело мы ни затевали, время всегда кажется неподходящим, и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств. Кто ждёт идеального случая, так никогда и не начнёт дела, а если и начнёт, то зачастую его ожидает печальный конец.
К группе беседующих, прихрамывая, подошла молчаливая Гизем, неся в руках тяжёлый бронзовый поднос, заполненный кубками с ароматной гранатовой влагой.
— Вы правда так исключительно смелы? — Арсино отхлебнул вина из серебряного кубка и поморщился. На языке осталась неприятная горечь.
— Я сделаю всё зависящее от меня, сеньор де Вико, дабы привести мою страну к благоденствию!
— Пойдёте в первые ряды, под пули? — спросил Арсино, делая удивлённое лицо.
— Эм, боюсь, я не столь искусен в воинском деле, как хотелось бы, — видно было, что вопрос кондотьера заставил Макьялли несколько стушеваться. — Впрочем, если ситуация окажется безвыходной… Не думаю, правда, что до этого дойдёт…
— Вам приходилось когда-нибудь убивать, сеньор Никколо? — спросил Арсино, чувствуя, как вместе с новой порцией вина пьянящая удаль опять разливается по телу, вытесняя подступившую к горлу кислоту. — Кровь, дерьмо, кишки и прочее?
— Кхм, — Изабелла многозначительно закашлялась.
— Не довелось, — Маккьяли растянул в улыбке бескровные губы, — но для этих целей у нас есть вы. Уверен, вы идеальный кандидат от народа. Власть как таковая вас не прельщает. Вы не гонитесь за наживой. Вы по-своему благородны, хоть и пытаетесь казаться грубым. Вы, словно прославленный император Адриан, пьёте с солдатами и обедаете с царями. Даже если бы я захотел, то навряд ли смог бы подобрать кандидатуру лучше вашей.
Уголок рта прославленного кондотьера непроизвольно дёрнулся, и рука Арсино коснулась золотистых волос, откидывая густые пряди назад.
— Адриан погиб в море при нападении пиратов, — глухо сообщил де Вико.
— Да, но перед этим он сделал столько, что хватило бы на десять жизней простого смертного! — сказал Лукка, чуть прищурившись.
— Великий император Истардии! — подхватил мёрзнущий философ.
— Он утопил всю ойкумену в крови, — задумчиво пробормотал Арсино.
— Цель оправдывает средства! — воскликнул Никколо Макьялли.
— Я устал убивать, — кондотьер развернулся, опустил голову и устремился прочь из комнаты с гостями.
— Марк, куда ты? Так нельзя, Марк! — донеслись до него затихающие крики Изабеллы.
Безумные танцы, начавшиеся на площади Святого Вита, постепенно охватили весь Конт. Дико подёргивающиеся, выкидывающие замысловатые па люди заполнили все улочки и пьяццо столицы. Тела танцующих судорожно выгибались в такт неслышимой никому музыке, конечности странно вздрагивали и выкручивались под неестественными углами. Люди стонали и плакали, смеялись и рыдали, насиловали женщин и рвали на себе платья.
К утру толпа сильно поредела. Большая часть контийцев смогла побороть танцевальную лихорадку и разойтись по домам. Отдельные несчастные попадали без сил, но даже лёжа продолжали дёргаться и извиваться. Некоторых плясунов забрали и связали родственники или знакомые, осознавшие, что дело тут нечисто. Но пара сотен человек всё ещё пребывала в некоем экстатическом трансе, по-прежнему кружась и подпрыгивая, словно они не знали усталости и тела их не нуждались в пище, отдыхе и сне.
К концу второго дня трое танцующих погибло от истощения.
Городские власти заволновались и стали отлавливать оставшихся плясунов. Людей хватали и отправляли в подвалы ближайших монастырей, сажая на хлеб, воду и очистительную молитву. Это помогало не всем.
Чёрные слухи и пересуды, как моровая язва, поползли по Конту.
Болтали о каре господней за грех чревоугодия и неумеренное почитание отверженного Бахуса, о грязных изысканиях проклятых алхимиков, о фрезийских диверсантах и асиманских лазутчиках, засланных в столицу с целью посеять раздор и панику, но громче всего звучали гневные выкрикивания в сторону богопротивных джудитов, отравивших вино и ближайшие к площади колодцы. Затем, словно шипение гадюки, из уст в уста стала передаваться страшная история о том, что сыны Инаевы поймали кого-то из истианских мальчиков, вырезали ему сердце и устроили нечистый ритуал в клоаке под Контом, целью коего было истребление всех защитников истинной веры в стенах древнего города.
Накал страстей достиг своего апогея к вечеру среды. Толпы возбуждённых, озлобленных, горящих праведным гневом контийцев вышли на улицы города, сжимая в руках дубьё, сталь и факелы. Вооружённая протазанами стража благополучно поставила препоны у внутренней части дверей городских казарм и сделала вид, что всё идёт своим чередом.
Лишь на минуту выглянув из дверей школы де Либерти, Джулиано вскоре обнаружил себя идущим куда-то в сторону Тибра в сопровождении прочих учеников маэстро Фиоре и группы разгорячённых соседей по кварталу. Люди возбуждённо переговаривались, толкали друг друга локтями, харкали на мостовую густую слизь вперемешку с желчью колючих слов.
Толпа густела по мере приближения к цирку Флавия, росла, подобно океанскому валу, и многоголосо взрёвывала, как испорченный орга́н. Всё чаще над морем людских голов раздавались мушкетные хлопки, яростные выкрики и площадная брань. Поток черни бурлил и клокотал.
У тяжёлых ворот в джудитское гетто, казалось, собрался весь город. Чадили факелы и ружейные фитили. Разгорячённые мужчины бешено стучали всем, что попало под руку, в окованные бронзой створки.
За травертиновыми стенами квартала царила гробовая тишина.
Из боковой улочки кто-то принёс мраморную статую Арея. Отверженный бог войны быстро пошёл по рукам и вскоре оказался у самых ворот гетто. С дюжину молодчиков обхватили мускулистый торс божества и, раскачав статую, хлопнули её кучерявой головой о створки. Гулкий грохот мрамора о бронзу смешался с радостными воплями собравшихся.
Через пару ударов о ворота голова Арея, отколовшись от тела, упала на камни мостовой, отдавив во время приземления парочку ног. После этого разозлившиеся осаждающие удвоили старания, и подточенные временем деревянные засовы ворот быстро сдались на милость свирепствующих истиан.
Створки распахнулись, и беснующаяся толпа устремилась в открывшийся проход. Кто-то упал и был тут же затоптан насмерть напирающими сзади вооружёнными людьми.
Джулиано, не рвущийся в первые ряды, наблюдал за разворачивающейся трагедией со странным чувством злого любопытства и гадливости. Де Грассо никогда не носил камня за пазухой против кого-либо из джудитов. Он даже не знал ни одного из их жалкой, вечно унижаемой братии. Не знал он также, виновны ли сыны Инаевы в плясках святого Вита — как их уже окрестила всеобщая молва. Но бесследное исчезновение Суслика и ещё двух учеников маэстро Фиоре после праздника Молодого вина беспокоило Джулиано. Отец Бернар всё ещё не появлялся в школе фехтования де Либерти, а сам юноша так и не отважился посетить палаццо кардинала Франциска, опасаясь получить справедливый нагоняй от Лукки из-за молодого художника, с которым повздорил Джулиано. Все эти обстоятельства давили на горячую натуру Джулиано, побуждая к совершению опасных и необдуманных поступков.
Пьетро тронул де Грассо за руку, привлекая его внимание. Поймав взгляд Джулиано, низенький фехтовальщик подмигнул ему, поигрывая кривой сучковатой дубинкой.
— Готов выпустить немного проклятой крови? — спросил де Брамини.
— Пускай мерзавцы ответят за гибель Суслика! — взревел де Ори.
На миг Джулиано заколебался, но весомый довод Ваноццо и ещё более убедительная тяжесть его руки, внезапно опустившейся на плечо юноши, всё решили за него. Ученики де Либерти дружно подбежали к мраморной ограде и, подтянувшись на руках, полезли внутрь обречённого гетто.
На грязной площади с фонтаном-раковиной уже пылали жалкие облупившиеся лачуги джудитов. Обезумевшая от жажды убийства толпа громила ближайшие сутулые дома и лавочки. На пыльную мостовую летели брызги стекла, выбитые рамы, двери и обрывки гобеленов. Над кварталом поднялся отчаянный вой сотен несчастных, отданных на заклание.
К фонтану стали выталкивать до смерти перепуганных жителей гетто. Тех, кто пытался оказывать сопротивление, горячие головы убивали на месте. Кричащих женщин тащили за волосы. Испуганные дети рыдали на руках несчастных матерей. Всюду между нападающих вспыхивали мелкие потасовки из-за раздела награбленного добра и денег. Кровь контийцев забрызгала тёмные от плесени стены квартала, смешалась с кровью сынов Инаевых, тёмными ручейками устремилась к Тибру.
Джулиано, словно сомнамбула[182], шёл за друзьями через разверзшийся ад.
Внезапно ему под ноги из-за клубов вонючего дыма метнулся вопящий джудит с перекошенным от ужаса лицом. Спасающийся бегством человек сбил юношу с ног. Отброшенный массивным торсом мужчины Де Грассо полетел куда-то в чадный сумрак разверзшейся под ногами мостовой. Он едва успел сгруппироваться, чтобы не свернуть себе шею о возникший на пути деревянный щит. Не в силах замедлить падение, Джулиано проломил тонкую преграду плечом и оказался на полу глухого подвала.
Кашляя и часто моргая, юноша поднялся на четвереньки. Его руки мгновенно утонули в толстом ворсе пыльного ковра. Джулиано замер, вглядываясь в напряжённую темноту.
Когда его глаза привыкли к тусклому свету подвальной комнаты, Джулиано заметил, что он здесь не один. Из тёмного угла под лестницей на него таращилось вытянутое лицо испуганного человека.
За спиной трясущегося джудита — больше прятаться тут было некому — раздалось слабое невнятное мычание.
Джулиано бесшумно выхватил чёрное лезвие найденного в языческой гробнице ножа. Огненный блик скользнул по хищным бритвенно-острым граням оружия.
— Не убивай меня, добрый человек, — пролепетал дрожащий всем телом мужчина, — я не желаю тебе зла.
— Выйди на свет! — жёстко потребовал Джулиано.
Джудит безропотно подчинился. Запинаясь о разный хлам, невысокий человек поспешно выбрался в центр подвала и уставился на юношу с тоской и надеждой в больших светлых глазах, окружённых густой сеточкой морщин. Его русые кудри свешивались на узкую грудь из-под белого чепца. Длинная спутанная борода доставала до пояса. Тонкие пальцы молитвенно сплелись в тугой узел у сердца. Поношенный серый балахон закрывал сухое костлявое тело.
— Где мёртвый истианский мальчик? — спросил де Грассо.
— Мы никого не убиваем, сеньор, мы мирный народ, — воскликнул мужчина, всплеснув руками.
— А кто мычал? — недоверчиво поинтересовался Джулиано, указав на лестницу.
— Мой пациент.
— Покажи.
— Конечно, сеньор, пройдите сюда, пожалуйста, — джудит склонился в вежливом поклоне, пропуская юношу вперёд.
Джулиано отрицательно покачал головой:
— Только после вас, милейший.
Мужчина слабо улыбнулся и шагнул под лестницу. Чтобы последовать за ним, юноше пришлось сильно пригнуть голову. Под лестницей обнаружилось низкое ложе, в центре которого беспокойно метался спелёнатый, точно младенец, по рукам и ногам бледный человек. В заострившихся чертах его лица: бледном лбу, покрытом испариной, худых острых скулах, тёмных кругах под сомкнутыми веками, Джулиано не сразу признал пропавшего Суслика.
— Что ты сотворил с моим другом! — воскликнул поражённый Джулиано.
Свободной рукой он молниеносно ухватил джудита за грудки. Правую, с зажатым в ней ножом, юноша приставил к горлу мужчины.
— Я спас ему жизнь, — с достоинством ответил человек. — Хорея убила бы несчастного, но теперь он поправится.
— Разбуди его, — потребовал де Грассо, встряхивая джудита за одежду, точно охотничья собака дохлую курицу.
— Нельзя, сеньор, это может испортить лечение, — возразил лекарь.
— Разбуди немедленно, иначе я за себя не ручаюсь! — процедил Джулиано сквозь зубы.
— Хорошо, сеньор, — покорно согласился джудит.
Он низко склонился над бледным Сусликом и бережно, почти с отеческой заботой похлопал его по бледным щекам. Густые ресницы барбьери затрепетали, тяжёлые веки медленно поднялись, и бессмысленные, пустые глаза больного уткнулись в покатый низкий потолок.
Не сводя подозрительного взгляда с джудита, де Грассо присел рядом с приятелем.
— Спермофилус, ты живой?
— М-м-м. Cogito, ergo sum[183], — промычал Суслик, — спасибо Ицха́ку бен Хаи́му.
Джудит с достоинством поклонился больному.
— Ты его знаешь? — удивился юноша.
— Конечно, — Суслик слабо улыбнулся и попытался сесть. — Ицхак лучше всех в Конте разбирается в любой непонятной заразе. Когда я осознал, что члены мои более мне не служат, то сразу пришёл к нему. Ну, как пришёл… Вернее будет сказать — пританцевал.
— И это было правильное решение, уважаемый Никко́ло, — подтвердил Ицхак бен Хаим. — Только темнота, полный покой, здоровая пища и мои успокоительные микстуры вернули вас к жизни.
Оглушительные хлопки, раздавшиеся с улицы, заставили джудита вздрогнуть и сжаться.
— Что там происходит? — поинтересовался Суслик.
— Истиане убивают мой народ, — скорбно сообщил джудит, — они решили, что мы причастны к эпидемии хореи в Конте.
— Это плохо, — простонал Суслик, пытаясь снять с груди тесный кокон белого полотна, — людей надо остановить.
— Бесполезно, — Ицхак печально вздохнул, — там уже нет людей. Только озверевшее от крови и жажды наживы стадо.
— Если разыскать учеников де Либерти, уверен, у нас появится шанс прекратить погромы, — предложил Джулиано, не желавший платить злом за оказанное добро.
Суслик болезненно поморщился, высвобождая руку из пелён:
— Джудитское гетто весьма обширно. Сомневаюсь, что твоя затея осуществима.
— Тогда надо попытаться увести отсюда хотя бы сеньора Ицхака.
— Нет, — не согласился джудитский лекарь, — я не могу оставить свою семью.
— Здесь есть кто-то ещё? — удивился Джулиано.
— Да, — помедлив, сказал Ицхак, — прямо под вашими ногами в полу находится погреб, где я укрыл моих детей, жену и братьев.
— Почему же вы сами там не спрятались? — спросил Джулиано.
— Кто-то должен будет их выпустить, когда всё закончится, — лекарь потеребил свалявшуюся бороду.
— Но вы безоружны. Вас могли убить, и кто тогда позаботился бы о вашей семье? — удивился юноша.
— Наше учение запрещает нам проливать кровь, — Ицхак молитвенно сложил руки на груди. — На всё воля творца, если он повелит мне умереть — я умру. Я не боюсь смерти.
На улице снова что-то громыхнуло и обрушилось, рассыпавшись по мостовой звонким дождём осколков. Чёрный дым клубами повалил в подвал. Джудитский лекарь вздрогнул и вжал голову в плечи.
— Врёшь, уважаемый. Omnis vivus mori metuet[184], — Суслик встал, чуть пошатываясь, светлая материя складками потекла по его телу вниз. — Все боятся холодного поцелуя малютки Гадэса. Даже боги.
— Надо уходить, — Джулиано подхватил нетвёрдо стоящего на ногах Суслика под руку, — здание горит.
— Я должен помочь моему другу Ицхаку! — заявил барбьери твердо. — Надо вывести его семью за пределы города.
— Это самоубийство, — Джулиано нахмурил чёрные брови.
— Нет. Я знаю безопасный путь, — отрезал барбьери, — просто помоги мне провести к нему джудитов.
— Хорошо, идём, — юноша кивнул, с трудом удерживаясь, чтобы не раскашляться. Подвал медленно заполняли чадные клубы дыма вперемешку с пороховой гарью.
Общими усилиями с пыльного ковра был спешно отброшен всяческий хлам и рухлядь. Джулиано поддел пальцами указанные Ицхаком половицы, и из погреба на дымный свет показалось с десяток смертельно перепуганных бледных людей. Маленькие русоволосые дети жались к ногам некрасивой женщины с серым лицом и вытянутыми в тонкую линию губами. Трое мужчин постарше прижимали к груди объёмистые узлы с пожитками.
— Бросайте всё! — скомандовал барбьери. — Нам придётся очень быстро бежать.
— Куда? — уточнил юноша.
— На улицу Гончаров, третий дом слева, — понизив голос прошептал Суслик.
Сверху над головами раздались чьи-то тяжёлые шаги, толстые половые доски с ниточками тенёт и паутины заскрипели под ногами незваного гостя.
— Там же общественные уборные, — удивился Джулиано.
— Т-с-с! — зашипел на него Суслик, но было поздно.
Неведомый враг уже спускался по шаткой лестнице. Светло-серые, заляпанные кровавыми брызгами сапоги показались на верхней ступеньке.
— Тише мыши, кот на крыше… — промурлыкал знакомый голос.
Сделав страшные глаза и лихорадочно жестикулируя, Ицхак бен Хаим потянул застывших от ужаса джудитов и Суслика за собой к дыре, проломленной упавшим в подвал Джулиано.
— Бегите, я задержу его, — понизив голос, прошептал де Грассо.
— … А мышата и не слышат… — пробормотал спускающийся убийца, постукивая кончиком меча о резные балясины[185] в такт шагам.
Джудиты добежали до провала. Суслик первым пролез в его тусклую щель, за ним поспешили братья лекаря. Через мгновение сразу несколько рук опустилось вниз. Ицхак подхватил одного из детей и передал барбьери.
— … Кот пошёл за потрошком, а мышата кувырком, — человек в бархатных сливовых панталонах, обшитых галуном и серебряной тесьмой, не спеша оглядел задымленный подвал. Нижняя половина его рябого лица была прикрыта надушенным кружевным платком.
Джулино обнажил меч и вышел в центр комнаты, закрывая спиной поднимаемых наверх малышей и лекаря с женой.
— Я не хочу с вами драться, — громко крикнул де Грассо. — Отпустите джудитов с миром и разойдёмся.
— Ха, — Кириако Рябой отнял белоснежный батист от лица, бриллиантовая серьга блеснула в его левом ухе, — я так не думаю. Кажется, сеньор, вы мне кое-что задолжали после театра.
— Это только между мной и сеньором Лацио, — возразил Джулиано, пытаясь выиграть время для копошащихся сзади людей.
— Ну уж нет. Сегодня я преподам вам важный урок: нельзя безнаказанно оскорбить одного из Дестраза, мы все будем мстить! — воскликнул Кириако, коршуном падая на голову юноши.
Джулиано, ожидавший этот подлый удар, поймал эспадон Рябого на лезвие своего меча, закрутил его и распорол концом клинка щегольские панталоны противника. Кириако ловко отпрыгнул вбок, уходя с прямой линии атаки и сбивая клинок де Грассо.
Рябой сделал ложный выпад, но юноша не сдвинулся ни на палец, лишь закрывшись мечом.
— Я вижу, вы не так безнадёжны, как мне показалось вначале, сеньор, — лицо Кириако исказилось в неприятной улыбке, — только по-прежнему лезете туда, куда не надо! Что вас связывает с дьяболловым племенем? Зачем вы их защищаете?
Рябой пошёл вперёд, метя Джулиано в грудь, но в последний момент изменил угол атаки и полоснул юношу по предплечью. Лезвие вспороло поношенный рукав дублета и кожу на правой руке де Грассо. Джулиано оскалился, скрывая боль.
— Джудиты вылечили моего друга, — огрызнулся де Грассо.
— Как благородно с вашей стороны подохнуть за презренных убийц нашего бога! — Кириако опустил меч и небрежно поправил страусовое перо на берете.
Шаги спасаемых джудитов затихли где-то в отдалении. Джулиано расправил плечи. Он больше никуда не торопился, его ничто не отвлекало.
— Вы же понимаете, что только один из нас покинет стены этого подвала? — уточнил Кириако, манерно отгоняя дым свободной рукой, затянутой в тонкую перчатку.
Джулиано кивнул и пинком отправил в сторону Рябого хромой стул. За ним тут же последовали вязанки высохшей лозы и корзины, приваленные к стене, рваные ширмы и пустые горшки. Кириако в раздражении отталкивал летевшие в него снаряды, не забывая перекрывать лестницу — единственный удобный выход из помещения.
Внезапно на первом этаже что-то оглушительно грохнуло, в дыру на потолке посыпался пепел и горящие щепки.
На мгновение это заставило Кириако отвлечься, утратить бдительность, и де Грассо наотмашь ударил его длинным мечом снизу-вверх. Противник без труда отбил атаку, но Джулиано уже достаточно приблизился к Рябому, чтобы несильно ткнуть его обсидиановым ножом под ребра.
Рана не показалась Джулиано смертельной. Однако чемпион Дестраза непонимающе моргнул, выронил оружие и уставился на тонкий разрез в синем бархате дорогого камзола. Сделав судорожный вздох, Кириако перевёл взгляд на странный кинжал с костяной рукоятью, зажатый в ладони врага. Нож хищно дрожал и поблёскивал в свете пожара. Он был абсолютно чистым и блестящим, словно впитал в себя всю выплеснувшуюся на него кровь врага.
— Занятный ножичек, — пробормотал Кириако, падая ничком под ноги Джулиано.
Джулиано торопливо шёл по разорённой улице джудитского гетто. Мелкие камешки, мусор и битое стекло хрустели под подошвой потрёпанных сапог. Клубы вонючего дыма выбивались из окон ближайшего кривобокого дома. Три джудитских тела, залитых кровью, лежали у высокого крыльца с щербатыми перилами. Кажется, одна из жертв ещё дышала и тихо постанывала.
Юноша не стал останавливаться.
Он и сам не мог до конца понять, зачем сейчас идёт по следам убегающего Суслика и семьи Ицхака. После убийства Рябого де Грассо мог с чистой совестью отправиться на поиски разбежавшихся по гетто учеников де Либерти, чтобы попытаться вразумить их, но тихий внутренний голос отчего-то властно звал его на улицу Гончаров. Джулиано более не верил в байку о джудитах-отравителях и не считал их причастными к эпидемии хореи. Впрочем, выступить в открытую против бесчинствующих толп контийцев или помочь одному из раненых сынов Инаевых даже не приходило ему в голову.
Джудитский квартал горел. Из разгромленных зданий доносились протяжные женские причитания и отчаянные детские всхлипы. Один раз дорогу юноше перебежала ватага взбудораженных мужчин, тащивших увесистые свёртки и тюки с награбленным. Завидев Джулиано, бородатый главарь шайки сделал знак остальным, поудобнее перехватил заляпанный кровью топор и направился к де Грассо.
— Смерть проклятым убийцам истианского бога! — проревел бородатый, потрясая над головой топорищем.
— Воистину так, — Джулиано, не сбавляя хода, осенил себя крестом.
Главарь дружески осклабился, признав во встречном единоверца, и убрал оружие за пояс.
Де Грассо замедлил шаг и нахмурился. Пелена мрачных сомнений окутала его душу. Джудиты, конечно, не травили добрых истиан на празднике молодого вина, но это не отменяло их главной вины перед последователями истинной веры. Имел ли он право спасать потомков убийц сына божьего?
Задумавшись, Джулиано не заметил, как свернул на Гончарную, и врезался в широкую спину вооружённого шипастой палицей человека. За его покатыми плечами сжалось насмерть перепуганное семейство Ицхака. Люди сгрудились, подобно беспомощной отаре овец, рядом с сухопарой фигурой Суслика-пастуха. Барбьери, растопырив тощие руки, словно наседка крылья, пытался закрыть их своим телом. Ещё четверо грабителей заходили к джудитам с тыла, отрезая их от спасительного входа в общественные уборные.
Недолго думая, Джулиано с размаха ударил повёрнутого к нему спиной верзилу увесистой рукоятью меча под основание черепа. Человек беззвучно осел на грязные камни мостовой. Взгляды всех присутствующих устремились на юношу. Джудиты просветлели лицами. Бандиты сдвинули брови.
— Ты чего творишь?! — возмутился один из нападающих, заросший густой щетиной до самых глаз. — Не видишь, мы тут проклятое семя истребляем!
— А этот вона нам мешает, — прогнусавил второй, тыча кривым грязным пальцем в сторону Суслика. — Мож и ты с ним заодно?
Вопрос остался без ответа.
Не размениваясь на лишние слова и не занимаясь более самокопанием, де Грассо нанёс стремительный удар в мерзкую небритую рожу первого и с разворота легко вспорол живот второму. Бандит так и не успел поднять свою ржавую саблю, чтобы закрыться от меча Джулиано. Бородатый умер сразу. Второй бандит завыл и скорчился на мостовой, пытаясь собрать растекающиеся внутренности. Оставшиеся грабители тотчас трусливо развернулись и, громко вопя, богохульствуя и призывая на помощь всех святых, умчались вглубь квартала.
— Quae sunt Caesaris Caesari[186]! — пробормотал Суслик, глядя на распоротый живот раненого и подталкивая в спину медлительных джудитов. — Живее! Сейчас сюда половина Конта сбежится.
Барбьери с силой ударил плечом в расписанную красными маками дверь, на которой поверх цветов была грубо намалёвана человеческая фигура, сжимающая в руках дерзко торчащий…
«
Дверь не поддалась. Де Грассо присоединился к Суслику. Двумя слаженными пинками приятелям удалось выбить разболтанные крепления внутренней щеколды. В нос ударил острый запах человеческих фекалий и мочи. Беглецы оказались в узкой каморке управляющего, забитой корзинами с ветошью, сменными губками, палками-подтиралками, пустыми вёдрами и прочей крайне необходимой для отправления естественных нужд любого человеческого организма утварью.
Навстречу ворвавшимся незнакомцам из-за низкой конторки встал помятый мужчина с рыхлым водянистым лицом:
— Сегодня уборные закрыты, — сообщил он слегка нетрезвым голосом, с достоинством потрясая в воздухе указательным пальцем, — извольте испражняться за углом!
— Вот что, папаша, — с напором обратился к управляющему Суслик, — мы сейчас быстро пройдём в подвал твоего благоуханного заведения, а ты плотно закроешь за нами дверь и сделаешь вид, что никогда нас не видел. Иначе те, кто придут следом, разнесут тут всё по кирпичику. Понял?
Мужчина окинул мутным взглядом ввалившуюся к нему толпу и неуверенно загородил впалой грудью проход в общий зал.
— Нэ-э-э, сеньоры, так не пойдёт, — невнятно проблеял управляющий, — а кто мне за это потом заплатит?
— Да что ты с ним возишься? — возмутился Джулиано. — Много чести! Дай ему в рыло и пошли.
— Я пошутил, сеньоры, — проблеял управляющий, тут же пойдя на попятную и медленно отступая за конторку, — всё сделаю в лучшем виде, только не бейте!
— То-то же! — проворчал Джулиано, подпирая дверь тяжёлой скамьёй. — Сиди тут тихо, как мышка, и, возможно, всё обойдётся.
Суслик уже подталкивал неповоротливых джудитов в сторону большого зала.
Джулиано ещё ни разу не довелось побывать в общественных уборных Конта. По давней привычке и в целях экономии скудных средств он предпочитал справлять естественные надобности организма где придётся. Благо, в Себилье туалетом считалось то место, над которым присел человек, истомлённый внутренними позывами. В столице же, под боком чаще всего имелся бесплатный пердонарий в школе маэстро Фиоре, устроенный прямо над одним из рукавов городской клоаки.
Теперь же юноша с любопытством таращился на чистый мозаичный пол с канавкой проточной воды и два ряда мраморных сидений с дырками вдоль белых стен, под которыми весело журчал ручеёк, смывавший нечистоты. Ещё больше его внимание привлекли стены с потемневшими позолоченными фресками, изображавшими сцены гладиаторских боёв.
Суслик заметил его интерес и не без гордости объявил:
— Наследие империи!
— Весело тут, наверное, вот так сидеть и таращиться на гениталии соседа, — усмехнулся Джулиано.
— Традиционное место общения знатных контийцев, — заметил Ицхак. — Очень полезно для гигиены тела и головы. Всё дерьмо, как природного, так и интеллектуального свойства, скопившееся в человеческих организмах за день, оседает в одном месте.
— Тут я бы поспорил с вами, уважаемый, — откликнулся Суслик, — но не сегодня.
Компания беглецов быстро миновала длинную комнату и спустилась в низкий подвал, где запах нечистот стал ещё настойчивее. Барбьери натянул рубашку на нос и толкнул плечом древнюю створку. Ржавые петли протяжно заныли. Тошнотворные миазмы резко бросились в нос, заставляя сжиматься гортань и желудок. Самые младшие джудитские дети отчаянно заупрямились, не желая спускаться в зловонный мрак.
— Плохо пахнет! Мне страшно! — захныкала одна из девочек, и её плач тут же подхватили остальные дети.
— Са́ррочка, миленькая, — Ицхак бен Хаим ласково погладил светлую головку плачущей дочери, — там нечего бояться.
— В клоаке живёт страшный кака-монстр! — подал испуганный голос средний сын.
— Йо́ся, кто тебе сказал такие глупости? — удивился джудитский лекарь.
— Мо́ша, — чумазый мальчишка исподлобья покосился на брата.
— Ай-ай, как не стыдно! Такой большой мальчик… — начал было глава семейства, обращаясь к старшему сыну.
Суслик, запаливший к тому времени факел, решительно прервал нравоучения лекаря:
— Уважаемый Ицхак, мы торопимся.
— Дети, кто из вас хочет сладкую халу[187]? — неожиданно спросила молчавшая всё это время жена Ицхака.
— Я, я. Я, я! — наперебой запищали капризные голоса ребятишек.
— Тогда вам придётся спуститься под землю за этим дядей.
— И там ты дашь нам халу? — недоверчиво уточнил голубоглазый Моша, пристально вглядываясь в лицо матери, словно желая уличить её во лжи.
— Нет, сначала мы выберемся из города, дорогой, — женщина мягко улыбнулась сыну.
— Ну ладно, — наконец согласился ребёнок, натягивая подол длинной рубахи на нос.
— Не полезу! Боюсь! — заныла Саррочка.
— Пойдёшь ко мне на руки? — спросил Джулиано, привыкший возиться дома с младшими отпрысками многочисленного семейства де Грассо.
Девочка кокетливо выпятила губки и важно кивнула. Джулиано споро подхватил её невесомое тельце и направился вслед за Сусликом, спускавшимся по влажным каменным ступеням в клоаку.
— И я, и меня на ручки! — запищали остальные дети.
— Тихо! — урезонил малышей отец. — Юди́фь, возьми Руфь. Йося, тебя понесу я. Остальные пойдут сами.
Дружный рёв разочарования старших детей был ему ответом.
— Быстрее! — настойчивый голос барбьери подстегнул джудитов.
Он уже стоял у прохода в низкий жёлоб и, ссутулившись, ждал всех у чёрного провала, по которому журчала вода. Оглядев столпившихся джудитов, барбьери всучил второй факел кому-то из братьев Ицхака, замыкавших шествие, и, морщась, полез в вонючую дыру. Следом за ним, пригнувшись, шагнул Джулиано. Ему, конечно, претила идея опять лезть под землю — слишком свежи были недавние воспоминания о каменном склепе языческих императоров, но выбирать не приходилось.
Процессия беглецов оказалась в прямой низкой трубе овоидной[188] формы. Воняло здесь на порядок сильнее, чем наверху. Под сапогами что-то противно хлюпало. Ноги сразу поехали по наклонной осклизлой кладке стока. Съеденный обед подкатил к горлу. Сзади кого-то вырвало. Джулиано не стал оглядываться. Девочка на руках притихла, доверчиво прижимаясь к нему всем телом, обхватив ногами за талию и спрятав нос под воротником дублета.
Шагов через пятьсот труба открылась в просторный рукотворный грот с арочным потолком, прорезанным световыми окнами уличных стоков. Барбьери с факелом торопливо спрыгнул на небольшой туфовый островок, располагавшийся сразу под жёлобом. Постепенно все джудиты столпились рядом. Под ними расстилалась медленно колышущаяся смрадная река, текущая между базальтовых блоков. Полустёршаяся табличка рядом с жёлобом гласила: «Cloaca Maxima[189]».
— Мы здесь точно пройдём? — поинтересовался Джулиано, с трудом подавляя рвотный позыв.
— Угу, — не разжимая губ, ответил ему Суслик, — тут не глубоко. Aurea mediocrĭtas[190]. Дождей давно не было.
— Поверьте моему опыту, вы скоро притерпитесь, — сообщил бледный Ицхак, прижимавший к груди сына.
— Скорее бы, — пробормотал Джулиано, старясь не дышать носом.
Суслик первым спрыгнул в неповоротливую клейкую массу из смеси фекалий, мусора, ила и прочих отходов. Кое-где на поверхности из вонючей жижи выступали каменные островки и земляные наносы, торчали мелкие веточки и целые древесные сучья. Грязная кладка стен влажно поблёскивала чёрной плесенью и белыми потёками солей. Длинные липкие сопли то ли лишайника, то ли водорослей спускались со сводчатого потолка. Беспрерывный стук капель и журчание сотен ручейков сливалось в монотонный гул.
Джулиано спрыгнул за Сусликом. Тошнотворная субстанция противно чавкнула, охватив щиколотки юноши. Он покачнулся, но сумел выровняться, упершись рукой в слизкую каменную стену тоннеля. Де Грассо догадался, что дно клоаки представляет из себя двухскатный сток, идущий под небольшим уклоном к центру жёлоба. За спиной кто-то из джудитов не устоял на ногах и плюхнулся в омерзительный бульон. Джулиано ускорил шаг, чтобы не слушать, как содержимое желудка упавшего извергается в мутную жижу.
Впрочем, дышать стало легче. Из ливневых отверстий долетали свежие ветерки. Вскоре тоннель вывел к просторному коллектору, куда раскрывались ещё несколько рукавов большой клоаки. В центре грота находилось круглое сооружение, наполовину погребённое под слоем нечистот, из которых торчали две мраморные женские фигуры, сжимавшие в руках что-то вроде палок-подтиралок с губками на концах.
— Что это за место? — поинтересовался Джулиано, с любопытством вглядываясь в древнее строение.
— Храм богиням клоаки, — сообщил Суслик, приподнимая факел над головой.
— Писе и Каке? — с детской непосредственностью предположила Саррочка, отнимая лицо от плеча юноши.
— Нет, — Суслик хихикнул, — имена богинь, так же как их изваяния, покрыты толстым слоем, кхм… времени. Увы, никто их уже не помнит.
— Получается, мы знаем лишь прозвания восьми отверженных и малютки Гадэса — их жертвы? — уточнил Джулиано.
— Точно, — подтвердил Суслик.
— Но есть же надписи на статуях, упоминания богов в летописях и свитках? Там полно имён, — удивился де Грассо.
— На стене собора тоже много чего понаписано, — проворчал барбьери, сплёвывая в медлительный поток скопившуюся на языке горечь. — Ты, к примеру, знаешь, кто такая Венера?
— Нет.
— И я тоже, — Суслик брезгливо сдвинул локтем бурые побеги неведомой флоры, свешивающиеся с потолка, перегораживая ему путь, — но сдаётся мне, что в большинстве красоток Сучьего Вымени есть что-то венерическое.
— Дядя, когда мы уже выйдем отсюда? — захныкала Саррочка, теребя Джулиано за потрёпанные тесёмки куртки.
— Скоро, малышка, — подбодрил девочку оглянувшийся Суслик, — я уже вижу свет в конце этой зад… тоннеля.
Суслик забросил догорающий факел в зловонный кисель, и Джулиано различил тусклый свет, пробивающийся из-за ближайшего поворота.
— Хвала тебе, господи! — почти хором воскликнули джудиты.
Дымные осенние сумерки тяжёлым плащом навалились на беспокойный город Конт. Бледная пелена тумана медленно поднималась над остывающими водами Тибра. Болезненный ноздреватый полумесяц скользил в окружении тусклых звёзд по небу цвета закопчённого сурика и кошенили[191]. Стаи потревоженных птиц с пронзительным граем метались над низкими черепичными крышами простых домов и величественными куполами соборов. На нескольких башнях тревожно перекликались бронзовые колокола.
К шести часам беспорядки выплеснулись за пределы джудитского гетто, но городская стража по-прежнему бездействовала, надёжно запершись за высокими стенами своих казарм. Насилие, убийства, грабежи и массовые потасовки перекинулись на другие районы столицы. По улицам сновали взбудораженные контийцы, вооружённые длинными ножами, мушкетами, а подчас и обычными палками. Богатые палаццо были наглухо закрыты изнутри и превращены в неприступные крепости. При любом подозрительном движении в подворотне они начинали огрызаться градом болтов и пуль, вылетающим из-за массивных дубовых ставней на окнах.
Беглые джудиты во главе с Сусликом, притаившиеся в ивняке у выхода из стоков большой клоаки, отчётливо слышали звуки этой крысиной возни. Шум выстрелов и крики боли далеко разносились над сонной лентой реки. В прохладном осеннем воздухе отчётливо пахло гарью и пороховым дымом.
— Что теперь? — спросил Джулиано, настороженно прислушиваясь к подозрительным всплескам на Тибре.
— Обождём пока здесь, а там видно будет, — предложил Суслик, старательно отскребая налипшее дерьмо с подошвы сапога острым осколком туфа, торчавшим из воды.
— Дети устали, сеньор Никколо, мы не можем стоять тут всю ночь, — пожаловался Ицхак.
— Вот если бы перебраться на другой берег, — задумчиво пробормотал де Грассо, — можно было бы укрыться в одном из мавзолеев на кладбище Святого Августина.
— Мысль не дурна, — согласился барбьери, потирая треугольный подбородок, — только где взять лодку в такое время? Впрочем, есть у меня тут один знакомый рыбак, у которого я однажды извлёк здоровенный крючок из musculus gluteus maximus[192]. Если я застану его дома, у нас будет шанс пересечь Тибр.
Смысл сказанного ускользнул от Джулиано, но по кривой усмешке Суслика и загадочному выражению лица джудитского лекаря юноша догадался, что речь идёт о некой интимной части рыбацкого тела.
— Давай, только быстрее, — напутствовал де Грассо уходящего вверх по речному откосу барбьери, — хотелось бы ещё поужинать сегодня.
— У вас, юноша, весьма крепкий желудок, — джудитский лекарь задумчиво погладил себя по впалому животу. — Боюсь, что мне ещё долго не захочется принимать пищу.
Часы на колокольне собора Сан-Джованни дважды пробили четверть, прежде чем Джулиано вновь увидел Суслика. Сгорбившись чуть ли не вдвое, он грёб в сторону стока большой клоаки, сидя на дне утлого челнока и поминутно оглядываясь. Поравнявшись с вонючими арками тоннелей, Суслик громко свистнул, подзывая затаившихся джудитов.
— Что так долго? — поинтересовался Джулиано, подходя к лодке.
— Этот идиот оказался мертвецки пьян. Я так и не смог его добудиться, — Суслик криво улыбнулся, показав выпирающие передние зубы, — пришлось взять его корыто без спроса.
— А другие рыбаки не возражали?
— Не-е, артель решила устроить сегодня праздник. Они изловили какого-то джудита, торговавшего вином на Рыбной улице, и надрались, словно Бахус у Мидаса[193].
— Помилуй, создатель, Моисея бен Ноама, — вполголоса пробормотал Ицхак.
— Не переживайте, уважаемый Ицхак, торговец жив, — заверил джудита Суслик, — рыбаки ему только бока помяли и закрыли в лодочном сарае. Это он меня надоумил, где взять ключи от цепи ялика.
— Благословенна милость господа нашего, — лекарь молитвенно сложил руки на груди.
— Позже будете хвалу возносить. Темнеет. Лезьте скорее в лодку, — посоветовал Суслик.
Молчаливые джудиты быстро погрузились в узкое судёнышко, просевшее под их тяжестью почти до края чёрного борта. Джулиано оттолкнул челнок от илистого затона, и лодка с трудом, переваливаясь с боку на бок, точно корова, страдающая от вздутия, потянулась к противоположному берегу. Очень скоро посудина начала давать обильные течи по всему дну, и джудитам пришлось ладонями выгребать из неё воду. Дети с радостью приняли участие в этой весёлой игре, и лишь Саррочка жалась к матери, подлизывалась и канючила; словом, пускала в ход всевозможные невинные уловки, позволявшие маленькой девочке отлынивать от какой-нибудь неприятной, но необязательной работы.
Лодка мягко ткнулась в заросший тростником и рогозом топкий берег. Джулиано спрыгнул в мутную воду и помог вытянуть судёнышко на сухое место. Прячась в густом ивняке, беглецы беспрепятственно ступили на территорию древнего кладбища.
Продравшись между старых платанов, раскидистых пиний и зарослей ежевики, компания достигла небольшого кирпичного мавзолея с полуразрушенным периптером[194]. Тонкие колонны с белыми завитками капителей опоясывали круглое здание с зарешёченными арочными окнами под сферическим куполом. Суслик заглянул внутрь и, оставшись довольным от увиденного, позвал остальных.
Джудиты робко вступили под сень древнего строения, где среди парных колонн внутренней кольцевой галереи стоял расколотый саркофаг розового мрамора. Свет из прорезанного окнами барабана падал тусклыми пятнами на грязный пол и осыпающуюся мозаику стен. У восточной аспиды лежала гора истлевших костяков. Желтоватые черепа таращились на вошедших пустыми глазницами. В мавзолее стоял лёгкий запах гниения и дыма. Кто-то совсем недавно разводил огонь в разорённом саркофаге.
— Мне страшно, пойдём отсюда, — захныкала девочка, вжимаясь в ноги матери.
— Не бойся, Саррочка, — успокоила её мать, — покойники не опасны. Они нам уже ничего не сделают.
Девочка недоверчиво покосилась на горы бурых костей, громоздившихся у стены. Её взгляд перехватили другие дети, тут же попрятавшиеся за спину матери.
— Папа, давай уйдём из этого места, — серьёзно попросил Моша, хватая отца за рукав.
— Ох, сынок, давай я дам тебе рамес, и мы тут останемся, — взмолился Ицхак.
— Ладно, — Моша широко улыбнулся, обнажив неровные прорехи на месте выпавших молочных зубов.
— Я тоже хочу рамес, — заныли младшие дети, и главе семейства пришлось раскошелиться ещё на пять медяков.
За окнами быстро темнело. С реки ползли лоскуты холодного тумана. Братья Ицхака наскоро собрали сухих веток и разожгли костёр внутри саркофага. Джулиано, Спермофилус и Ицхак нарубили тростника, чтобы сложить импровизированные постели для малышей.
— Мама, я хочу кушать, — напомнил большеглазый Йося, забравшись на колени к матери.
— И я, и я, — тут же подхватили остальные маленькие джудиты.
Юдифь достала из тощей заплечной котомки подсохший ржаной каравай и стала делить его между детьми.
— Мама, ты обещала нам халу, — напомнила Саррочка, проницательно глядя в лицо Юдифи.
— Позже, милая, — отмахнулась женщина.
— А я хочу сейчас! — девочка топнула худенькой ножкой об пол. — Мама, ты разве обманщица?
— Нет, родная, — Юдифь поджала тонкие губы. — Закрой глаза, возьми этот хлеб и представь, что это хала. Представила?
— Угу, — девочка доверчиво кивнула.
— А теперь ешь. Вкусно?
— Да, мамочка! — Саррочка от удивления открыла глаза и захлопала густыми светлыми ресницами. — Очень вкусно!
— Cibi condimentum est fames[195], — пробормотал Суслик.
— Неплохо бы и нам подумать о хлебе насущном, — добавил один из братьев джудитского лекаря.
— Попробую это устроить, — барбьери в задумчивости поскрёб подбородок. — Мы с Джулиано сплаваем в город и раздобудем чего-нибудь съестного.
— Лучше возьмите с собой меня, — предложил Ицхак.
— Это опасно, — возразил Спермофилус, — не стоит рисковать.
— Не опаснее, чем сидеть тут и ждать, пока ветер переменится, — задумчиво произнёс Ицхак. — Шурин мой проживает в Чеккано, в двух днях пути от Конта. Я сегодня же хочу раздобыть осла, чтобы с утра всем семейством отправиться к нему.
— Где же вы возьмёте осла в такое время? — удивился Суслик.
— У меня тоже есть кое-какие должники, — Ицхак разгладил ладонями усталое лицо. — Идёмте, сеньор Никколо, раз уж взялись мне помогать, то помогите и с этим.
Ицхак с Сусликом растворились в наплывающей ночи. Джулиано — по итогу непродолжительного спора оставленный с семейством джудита в качестве защиты от лихих людей — вышел на ступени мавзолея, чтобы проводить их. Он долго стоял там, привалившись спиной к крошащимся пилястрам у входа, и с улыбкой на лице слушал, как неуклюже ломятся сквозь густой подлесок и туман два городских жителя.
Когда звуки шагов окончательно растворились в молочной пелене, Джулиано опустился на покрытые опавшей листвой ступени усыпальницы и положил обнаженный меч на колени. Нагретый за день камень ещё хранил жар закатившегося за горизонт солнца, и юноша с удовольствием прижался боком к тонкой колонне периптера, впитывая тепло каждой клеточкой усталого тела.
Минуты медленно катились во тьму чёрными горошинами из высохших стручков мышиной радости. В зарослях ежевики попискивали и ухали сычи. Месяц в небесах наливался холодной сталью, кутаясь в рваные облачные полотнища. Туман густел, скапливаясь у подножья лестницы настоящим киселём, в котором тонули корни деревьев и основания соседних надгробий. Казалось, статуи, кресты и колонны парят в воздухе, мерно покачиваясь на белёсых волнах.
Джулиано слышал, как в каменном чреве мавзолея у костра тихо переговариваются спасённые джудиты. Потом Юдифь негромко запела колыбельную на незнакомом языке. Джулиано прикрыл глаза и вспомнил мать, вот так же певшую ему перед сном в далёком детстве. Ему даже показалось, что на миг он постиг значение чужих слов.
Слова Юдифи на певучем наречье звоном бронзовых колокольчиков взлетели под своды усыпальницы, рассыпались медными рамесами, раскатились по пыльным нишам и затихли. Саррочка что-то невнятно промурлыкала матери напоследок, и мавзолей окутала сонная тишина.
За спиной де Грассо раздались мягкие шаги. Джудитская женщина, сметя рукой с лестницы сор и листья, безмолвно села рядом.
— Ложитесь, сеньора, я постерегу ваш сон, — сказал Джулиано.
— Спасибо, но я не смогу уснуть без мужа, — возразила женщина, — лучше подожду его тут.
— О чем была эта песня? — спросил де Грассо.
— О том, что маленьким детям пора спать, иначе придёт страшный красный змей и утащит их в своё подземное царство.
— Какие у вас пугающие колыбельные, — проворчал Джулиано.
Юдифь дёрнула худыми плечами, поправляя сбившийся платок горчичного цвета:
— Этой песне много лет. Её пела ещё моя бабушка. Раньше я думала, что она просто хотела, чтобы я побыстрее спряталась под одеяло и престала её донимать. Но сейчас я понимаю, что в простой детской песенке сокрыт глубокий смысл. В ней поётся о жизни и смерти, о добре и зле.
— А что вы поёте своим детям о боге, которого убили? — спросил Джулиано.
Вся обида, копившаяся на джудитов несколько последних дней, внезапно выплеснулась в этих злых словах, брошенных в усталое лицо Юдифи.
— Мой народ не убивал вашего бога, — белки глаз женщины гневно блеснули в лунном свете. — Бога вообще нельзя убить, только предать или забыть. Вы придумали себе идола взамен отверженных богов. Украли его из наших священных текстов, а потом обвинили джудитов в убийстве своей фантазии.
Кулаки Джулиано сжались на мече, челюсть задеревенела. Ему захотелось ударить эту беззащитную женщину так, чтобы алая змея с шипением вылезла на её лицо и заскользила по подбородку за серый воротник застиранного платья и ещё ниже, по вислым грудям к дряблому животу; своими руками придушить богомерзкую дщерь проклятого племени, чтобы её тонкие губы навсегда застыли в нетающем оскале смерти, и чёрная земля поглотила это ненавистное лицо. Но юноша сдержал бурный порыв, разогнул побелевшие пальцы и лишь судорожно выдохнул запертый в груди воздух.
— Ты врёшь, — твёрдо заявил он, — всё ваше племя всегда врёт. А хуже всего, что вы сами обманываетесь.
— М-м, а ты, конечно, знаешь всю правду? — женщина грустно улыбнулась.
— Знаю, — Джулиано насупился, хрустнув пальцами.
В осеннем воздухе, напоенном запахами прелой листвы и сырой земли, повисло ледяное молчанье. Хищная ночная птица мелькнула в просвете между деревьями и периптером.
— Иногда мне кажется, что всей правды не знает никто, — женщина перевела задумчивый взгляд на Джулиано.
Юноша отвернулся, подперев худой подбородок сомкнутыми в замок ладонями.
Серые, набрякшие мелким осенним дождём тучи цеплялись дряблыми подбрюшьями за высокие шпили церквей и соборов Конта. Слякотная морось изредка осыпала хмурых прохожих, заставляя их кутаться в плащи и накидки. Мокрый ветер, сильными порывами налетавший с запада, срывал с верёвок, натянутых от дома к дому, неубранное вовремя белье и гремел разболтавшимися ставнями. С центральных улиц исчезло битое стекло и кирпичи. В воздухе перестал ощущаться запах пожара. Жизнь столицы постепенно входила в обыденную колею. Словно и не кипело всего пару дней назад в квартале цирка Флавия адское варево, не плескалась мутная пена поломанных судеб на грязные городские стены, не рвались тонкие нити людских жизней. Тих и смирён был город.
Уставший Джулиано в компании Суслика медленно брёл по сырым улицам Конта. Они только что благополучно проводили семейство беглого джудита Ицхака до северных ворот и теперь не спеша возвращались назад. Де Грассо отчаянно зевал. Выспаться в минувшую ночь у него не получилось. Лекарь и барбьери провозились с поисками осла до самого рассвета, и юноша в ожидании их просидел всё это время на холодных ступенях мавзолея, изредка ловя себя на том, что проваливается в зыбкое забытьё и клюёт носом.
— Как думаешь, обрадуется Пьетро твоему воскрешению из мёртвых? — спросил Джулиано.
— Ещё бы! Я ж ему денег должен, — позёвывая в кулак, сообщил барбьери.
На этом они и расстались. Бледный Суслик с тёмными кругами под глазами и недельной щетиной на лице поплёлся отлёживаться в свою нору рядом с Колизеем.
Купив на углу Кожевенной и Мучной улицы свежую лепёшку и проглотив её, практически не жуя, де Грассо размашистыми шагами устремился к школе маэстро Фиоре.
Незаметно пробравшись в притихшее палаццо, Джулиано, не умываясь, прямо в одежде упал на любимый тюфяк. Несколько минут он отрешённо прислушивался, как в библиотеке второго этажа отчётливо скрипят мозгами прочие ученики, засевшие за фехтовальные трактаты. После чего сознание юноши померкло, точно в комнате задули свечу, и глубокий сон охватил всё его существо. Сквозь густую патоку беспамятства Джулиано слышал, как чьи-то руки настойчиво трясли его за камзол. Хотя, возможно, это только снилось смертельно уставшему де Грассо.
Ближе к полуночи юноша открыл глаза. Ваноццо де Ори сладко похрапывал на соседнем матрасе. Де Грассо поворочался с боку на бок, но противоречивые желания воспользоваться отхожим местом и поесть заставили Джулиано оставить уютное ложе и отправиться в путь по тёмным галереям школы.
Чуть не заснув в процессе отправления естественных нужд и всё же благополучно завершив свои дела в подсвеченной тусклой луной уборной, юноша походкой пьяного моряка добрался до кухни, в которой мирно почивали слуги. Один из них, скорее всего, Гастон, попытался усовестить Джулиано, жадно вгрызшегося зубами в холодный окорок, за что был наказан тычком под рёбра и ударом кулака в глаз. После чего де Грассо влил в себя полбутылки неразбавленного порто и с чистой совестью отправился досыпать.
Следующее утро наступило для Джулиано позднее обычного. Пасмурный свет осеннего дня тусклыми проплешинами испятнал дальнюю стену маленькой кельи. В приоткрытые ставни залетал влажный ветерок. В школе было очень тихо — видимо, ученики отправились на утренние занятия лёгкой атлетикой в садах Лукулла.
Джулиано тенью проскользнул в купальню, где наскоро почистил одежду и привёл себя в надлежащий вид. Он успел как раз к возвращению шумной толпы разгорячённых пробежкой воспитанников де Либерти.
Ваноццо, Пьетро, Жеронимо и другие сразу обступили де Грассо со всех сторон и засыпали градом вопросов о том, куда он пропал и чем занимался последние пару суток. Поток слов был внезапно прерван деликатным покашливанием незаметно подошедшего сеньора де Либерти. Маэстро бережно сжимал в узловатых пальцах белую хризантему, и его взгляд не сулил Джулиано ничего хорошего.
— Потрудитесь объяснить ваше отсутствие на занятиях, сеньор де Грассо, — сухо потребовал сеньор Фиоре.
— Я гонял джудитов, — ответил Джулиано, дерзко глядя в глаза учителю.
— Это, бесспорно, благородное времяпрепровождение, но оно никак не оправдывает вас, — маэстро смахнул несуществующую пылинку с чёрного рукава безупречного дублета. — Все прочие мои ученики сумели вернуться в школу ещё до ужина среды. Вы же где-то пропадали весь четверг и бездарно проспали утро пятницы.
— Виноват, сеньор Либерти, этого больше не повторится.
— Не повторится — это точно, — маэстро крепко сжал несчастный цветок и безжалостно растёр его между пальцев так, что белые лепестки запорошили полы его одежды, — потому что я выгоню вас из моей школы.
Джулиано моргнул. На лицах собравшихся юношей отразилось полное непонимание происходящего. Глаза распахнуты, рты искривлены в немом изумлении. В первое мгновение никто из воспитанников маэстро Фиоре не мог поверить, что де Грассо выставляют за стены палаццо сеньора де Либерти по такому ничтожному поводу.
— За что? — возмущённо воскликнул юноша. — Я ничего не сделал!
— Я не обязан перед вами отчитываться, — холодно сообщил Маэстро Фиоре. — Потрудитесь покинуть свою комнату до заката. И передайте мои наилучшие пожелания Лукке.
Раздосадованный и злой на весь свет, Джулиано растолкал плечами словно примороженных таким поворотом дел воспитанников де Либерти и опрометью бросился в маленькую келью. Разные мысли клубком ядовитых гадов ворочались в его голове, уязвляя самолюбие и раня родовую гордость дворянина. Не глядя, де Грассо покидал в мешок всё, что попалось ему под руку, и, красный от досады, остановился лишь когда басовитый голос Ваноццо окликнул его с порога:
— Куда пойдёшь?
— К Лукке. Привет передавать.
— Угу, — глубокомысленно хмыкнул де Ори, — а потом?
— Суп с котом! — Джулиано с размаху отшвырнул мешок в угол и плюхнулся на мятый тюфяк.
— Жалко же котика? — криво улыбающийся Пьетро бочком протиснулся в дверь мимо внушительного торса силицийца, перегородившего весь проход.
— Да пошёл он! — досадуя, юноша грохнул кулаком по стенке. — Вот скажи мне, Пьетро, ты же умный человек, так? За что Фиоре выгнал меня? Как будто я один бегал по этому клятому гетто или Ваноццо не проторчал три дня в каталажке? Почему именно меня выперли взашей и больше никто не пострадал?
— Сие есть великая тайна за семью печатями! — глубокомысленно изрёк Пьетро, подражая наставительному тону отца Бернара. — Но если говорить начистоту — не знаю. Возможно, старик встал не с той ноги или у него геморрой разыгрался, печень пошаливает… Выбери любое объяснение, которое тебе больше нравится.
— Плюнь! Твоя отлучка тут вообще не при чём, — Ваноццо ободряюще хлопнул приятеля по плечу. — Хочешь, уйдём вместе? Мне, признаться, давно надоел этот самодур с его букетиками. В печёнках сидит эта рассада!
— И к кому мы пойдём? — уныло поинтересовался Джулиано.
— Да хоть к Дестраза, хоть к фон Лихтеру — мне всё едино.
— У Лихтера я уже был, мне там не понравилось. К Дестраза нельзя. Я убил Рябого, — юноша задумчиво провёл тыльной стороной ладони по подбородку.
— Чего ты сделал? — искренне удивился Пьетро.
— Убил Кириако из Дестраза. Он сам виноват! — де Грассо глубоко вздохнул и стал рассказывать. — Пока вы громили джудитов, я свалился в какой-то подвал и нашёл там Спермофилуса в компании лечившего его от хореи Ицхака. В благодарность за исцеление Суслик пообещал спасти лекаря с семейством и попросил меня сопроводить их в безопасное место. Тут в дом джудита ввалился Кириако, и мне пришлось его убить.
— Вот так дела, — протянул Ваноццо, почесав мясистую ягодицу.
— Ты точно ничего не путаешь? — Пьетро упёрся кулаками в бока и оценивающе поглядел на Джулиано. — Кириако Рябой, чемпион Дестраза, пал от твоей руки?
— Да говорю же, так получилось, — де Грассо поморщился, — он отвлёкся на шум, и я достал его ножом.
— Ну ты силён! — Ваноццо покачал головой. — Рассказать кому — не поверят!
— Не стоит рассказывать, — возразил Пьетро, — никто не похвалит Ультимо за сочувствие к джудитам. Ещё и кровники у Рябого сыщутся, устанет потом от них отбиваться.
— Покажи ножик, — попросил де Ори, с любопытством разглядывая костную рукоятку, торчащую из потёртых ножен на поясе де Грассо.
Джулиано протянул силицийцу чёрный обсидиановый клинок:
— Не порежься, он острый.
— Ах, чёрт! — выругался Ваноццо, слизывая каплю крови, проступившую на пальце. — Кусается, собака!
— Дай-ка мне, — Пьетро забрал клинок и принялся крутить его в полосе бледного света, падающего из узкого окна.
Неровные грани чёрного камня тускло поблёскивали и переливались в его руках. Звери и люди на рукояти плясали загадочный танец.
— Никогда таких не видел, — наконец сообщил низенький фехтовальщик, возвращая оружие владельцу. — Это ты из склепа приволок?
Джулиано кивнул и встал, закинув мешок с пожитками на плечо.
— А знаешь что, дружище? В бездну Фиоре де Либерти! Семь лет коту под хвост — надоело! Я иду с вами! — заявил Пьетро.
Собрав вещи, трое друзей и Гастон — молодой слуга Ваноццо де Ори — вышли под низкое осеннее небо Конта, затянутое рваными тучами, через которые временами выглядывало приятно припекающее солнышко. Для начала решено было направиться в «Последний ужин», где предполагалось без суеты обсудить дальнейшие планы.
Болтая о пустяках, компания не спеша двигалась вдоль мутного ручья, местами убранного под гранитные перекрытия и служившего стоком для нечистот в городскую клоаку. Грязный поток внутри каменного жёлоба, раздувшийся от вчерашнего дождя, нёс к Тибру палую листву и сломанные ветви деревьев. На одном из деревянных мостков, перекинутых через ручей, сидел знакомый Джулиано чернявый малец с широким лицом, обильно обсыпанным яркими конопушками. Он безутешно рыдал, старательно размазывая грязным кулаком длинные сопли по тощему подбородку.
— Слушай, Пьетро, а это не тот мальчишка, который приносил тебе кота на экзамены в Академию? — спросил юноша.
— Похож, — согласился де Брамини. — Эй, Адольфо, чего воешь?
Мальчик обиженно посмотрел на приближающегося Пьетро и всхлипнул:
— Мамаша сегодня котят утопила.
— М-да, — Джулиано сочувственно погладил парнишку по взъерошенным жёстким волосам, — бывает. Не стоит так убиваться.
— Она их без меня утопила! — в сердцах выкрикнул Адольфо.
— Ах ты злобный маленький ублюдок! — прорычал де Ори, пытаясь схватить сорванца за оттопыренное ухо.
Мальчишка ловко вывернулся, спрыгнул в канаву и быстро очутился по другую сторону жёлоба. Прежде чем окончательно скрыться за углом ближайшего дома, на прощанье он приспустил мешковатые штаны и звонко шлёпнул себя по правой ягодице.
— Я тебе все уши оборву! Год на задницу не сядешь! — проорал Ваноццо, кидаясь в погоню за мелким негодником.
Через пару кварталов неспешно идущие Джулиано и Пьетро поравнялись с запыхавшимся от скорого бега Ваноццо. Согнувшись пополам и уперев руки в мясистые ляжки, де Ори привалился афедроном к стене, тяжело дыша и отдуваясь. Вокруг него с озабоченным видом суетился Гастон, нагруженный тремя мешками хозяйского добра. Он поминутно всплёскивал руками, причитал по-бабьи и промокал лицо сеньора вышитым платком.
— Не догнал? — поинтересовался ехидно улыбающийся де Брамини.
— Не-е-а, — промычал силициец, утирая пот с высокого лба, — ушёл, подлец!
— Я знаю, где он живёт, — насмешливо сообщил Пьетро.
— Чего ж ты не остановил меня? — просипел пересохшим горлом Ваноццо.
— Согласно трактату маэстро Фиоре: «любая пробежка даёт фехтовальщику заряд бодрости и жизнелюбия», — процитировал де Брамини.
— А сам чего не зарядился? — кисло спросил де Ори.
— Мои пороховницы с утра забиты под завязку, — Пьетро подмигнул Джулиано, — ещё чуть-чуть и меня просто разорвёт на части.
К излюбленному кабачку студиозусов, расположенному на площади Цветов, наша компания прибыла в пятом часу дня, когда широкие столы только начали медленно заполняться измождёнными учениками Академии, духовных семинарий и фехтовальных школ столицы. Под усталыми взглядами мраморных кариатид, всякого повидавших на своём долгом веку, неофиты, истомлённые неподъёмным бременем познания, шумно рассаживались по тяжёлым лавкам. Истощённые многочасовым бдением над распухшими фолиантами, тела их жадно алкали запретного наслаждения: холодного пенного напитка по рецепту лучших жерменских пивоваров и горячих рёбрышек молодого барашка, который ещё сегодня утром весело блеял и пощипывал свежую травку на высокогорных арлийских лугах.
Ваноццо де Ори сразу заказал друзьям того и другого и, конечно, без хлеба. Заприметив приятелей, к компании присоединился живой и здоровый Суслик. Ваноццо сдавил его в медвежьих объятьях, а Пьетро радостно потряс руку барбьери.
— Значит де Либерти всё-таки вышвырнул вас из школы? — спросил Суслик, потягивая густое тёмное пиво.
— Его — да, — Пьетро указал пальцем на Джулиано. — Мы — сами ушли. Надоело работать садовниками.
— Канареек разводить пойдёте?
— Как угадал?
— Маэстро Майнер хороший мастер, берёт недорого. Лучше и не придумаешь — учитывая твою вечную стеснённость в средствах.
— Да, ты прав, у нас не так много вариантов. Если Ваноццо ещё может рассчитывать на место у Лихтера или Дестраза, то у нас с Ультимо путь один: чирикать под музыку сеньора Готфрида.
— Ты мог бы остаться, — предложил де Ори, посасывая кровящий палец.
— Чего ради? — маленький фехтовальщик пожал узкими плечами. — Всё, что мог мне дать сеньор де Либерти, я уже получил. До смерти сына Майнер был неплох, очень неплох! Его ученики постоянно входили в тройку лучших. Уверен, мне есть чему у него поучиться.
— Non progredi est regredi[196], — задумчиво изрёк барбьери.
— А что там с джудитским гетто после погрома? — сменил тему Джулиано.
— Да как обычно, — отмахнулся Пьетро, вгрызаясь крепкими зубами в сочную поджаристую мякоть на кости, — пошумели и успокоились. Большинство джудитов успело разбежаться и попрятаться. Позже, когда высокие лбы из Академии указали на непричастность детей Инаевых к эпидемии хореи, они вылезли из своих нор и вернулись в насиженные места. С дюжину человек мы, конечно, убили, ещё полсотни ранили и покалечили. Иероним Санчес Дестраза лишился своего чемпиона. Ещё несколько контийцев прикончили друг дружку во время грабежей гетто. Сеньор Жиральдо Федериче в качестве извинения за случившееся понизил налоги для джудитской общины на ближайший год. Вот, собственно, и всё.
Голос Пьетро был бесстрастен, словно он, скучая, отвечал перед маэстро Фиоре зазубренный накануне урок о фехтовании на зубочистках.
— Да уж, — Суслик глотнул пива. — Homo homini lupus est[197].
— Думаешь, когда-нибудь будет по-другому? — спросил Пьетро.
— Я верю в людей, — Суслик улыбнулся, — и всегда даю им шанс доказать, что они лучше, чем хотят казаться… А потом вырезаю им печень к чертям собачьим!
— Кажется, наш истребитель бородавок сегодня не в духе, — заметил Ваноццо, облизывая кровь с пальца.
— Всё дело в том, дорогой де Ори, что ты делаешь в человеках дырки, а я их потом штопаю. И мне не нравится, когда дырки снова появляются в моих друзьях.
— Ты это мне угрожаешь, что ли, клистир недоделанный? — тяжёлая челюсть Ваноццо гранитным обелиском выдвинулась вперёд. — Да мы же из-за тебя джудитам мстить пошли, жизни своей не пожалели, а ты! Тоже мне др-р-руг.
Суслик обиженно засопел и отвернулся, скрестив длинные руки на груди.
— Успокойся, Спермофилус, — сказал Джулиано, моча густые усы в пивной пене. — Признаться, я сам в тот день хотел убить джудита Ицхака и убил бы, наверное, если бы не нашёл тебя в его подвале. И мне не стыдно за это желание, но я рад, что лекарь и его семья остались живы. Вот такие пироги с котятами, дорогой сеньор Никколо. А теперь ты можешь или простить нас, или катиться ко всем чертям!
— Мир? — спросил Пьетро, протягивая Суслику руку.
Чуть помедлив, барбьери ответил:
— Мир.
Помирившаяся компания засиделась на веранде кабачка до первого часу ночи. После чего было принято нетрезвое, но верное решение — снять маленькую мансарду на третьем этаже для совместного ночлега, а посещение маэстро Майнера перенести на следующее утро.
Хозяйка «Ужина» — приветливая пышечка с ярким жерменским акцентом, похожая на мягкую сдобную булочку и столь же приятно благоухающая свежим штруделем, увела друзей по скрипучей лестнице на самый верх, под крышу таверны, где на потемневших от времени перекрытиях обильно гнездились несколько пар сизых голубей. Выдав постояльцам свежие простыни и указав на скрученные тюфяки, сеньора Марта спустилась на кухню, откуда вскорости возвратилась, неся в руках пять добрых кружек, исходящих ароматным паром разогретого вина с терпкими нотами корицы, гвоздики и апельсиновой корочки.
Весёлая компания с восторгом отблагодарила женщину десятком заслуженных комплиментов, заставив хозяйку слегка зардеться от сказанного. На прощанье Марта по-матерински потрепала лохматую шевелюру Джулиано и, пожелав «мальчикам спокойной ночи», откланялась. Почти счастливый де Грассо, не раздеваясь, упал на матрас, набитый колючей соломой, и тут же провалился в густую патоку сна.
Обычно Джулиано не помнил своих сновидений. Он ложился в постель, закрывал глаза и спустя положенное время открывал их снова, полностью отдохнувший и готовый к любым испытаниям нового дня. Никакие артиллерийские канонады на свете не могли прервать его молодого здорового сна. Но в этот раз не прошло и часа, как что-то сильно боднуло спящего юношу в бок с той стороны, где у стены лежало его оружие. Де Грассо приподнял голову, оглядел похрапывающих приятелей, ощупал рёбра и, решив, что ему показалось, снова уткнулся носом в тюфяк. Повторный тычок заставил его сесть на постели.
Таверна была погружена в вязкую трясину тишины. Все соседи мирно спали на своих лежанках. Сонный ветерок шевелил паутинки в луче лунного света, стекавшем из слухового окна под крышей. Нахохлившиеся голуби спокойно дремали в гнёздах.
Едва уловимый протяжный звук, раздавшийся откуда-то снизу, заставил юношу быстро подняться на ноги. Джулиано крадучись выглянул за дверь и, не обнаружив там никого, вернулся, чтобы растолкать приятелей. Его старания не увенчались успехом, друзья крепко спали и никак не реагировали на уговоры и оплеухи де Грассо. В сердцах плюнув на дощатый пол, Джулиано прихватил перевязь с оружием и выскользнул на лестницу.
Полустон-полувздох повторился, когда юноша спустился на второй этаж. Де Грассо мгновенно замер в тени стены у начала ступеней, ведущих в зимний обеденный зал. Выждав пару ударов сердца, Джулиано осторожно выглянул из-за угла.
Его взору открылась непривычно пустая комната с занавешенными плотной тканью окнами. Все столы, заполнявшие её в дневное время, были придвинуты к стенам и сложены в невысокие пирамиды. На открывшемся квадрате пола проступила древняя мозаика, изображавшая диковинные растения с фруктами, странных ползучих гадов и женскую фигуру отверженной богини с лунным серпом в причёске. Все эти сюжеты заплетали в один ковёр причудливые ленты меандров и перевитых кос. Свет луны заливал густым серебряным потоком лицо тучного человека, раскинувшегося звездой на мозаичном теле богини. В его чертах Джулиано безошибочно угадал Га́нса Крю́гера — хозяина таверны. Вокруг мужчины оплывало девять чёрных восковых свечей. Девять женщин в лёгких аспидных[198] балахонах, плохо скрывающих манящие изгибы их тел, кружились в беззвучном завораживающем танце. Распущенные волосы струящимися потоками омывали мягкие груди с тёмными вишнями торчащих сосков и полушария ягодиц. Словно подчиняясь неслышимой мелодии, гибкие танцовщицы дружно клонились то влево, то вправо, вскидывали руки, касались распростёртого мужчины и вновь отдёргивали ладони. Их бледные лица с закатившимися глазами и распахнутыми ртами обращались к луне, на коже дрожали крупные бисерины горячего пота.
Ганс снова завозился и застонал на полу. Только сейчас Джулиано заметил, что трактирщик полностью обнажён и его налитые кровью возбуждённые чресла высоко вздымаются и опадают в такт движениям завораживающего танца.
Одна из женщин выхватила из складок платья широкий кривой серп. Начищенная медь сверкнула в трепещущем пламени свечей. Медленно покачиваясь вместе со всеми, танцовщица приблизилась к мужчине и встала над ним, подобрав длинный газовый подол балахона. Лунный свет омыл её белые крепкие ляжки и округлый живот.
Ганс тяжело задышал и призывно выгнулся всем телом навстречу женщине. На груди, плечах и икрах мужчины проступили тугие мышцы. Казалось, его тело готово подняться в воздух, но руки и ноги, словно приклеенные, удерживали человека на мозаичном полу. Танцовщица плавным жестом откинула с лица серебристые пряди, и Джулиано узнал сеньору Марту.
Удушающая волна острого животного вожделения подкатила де Грассо к горлу. Юноше мгновенно стало жарко, и он почувствовал, как его естество натянуло плотную ткань мешковатых штанов.
Тряхнув роскошными волосами, женщина оседлала трактирщика. Танцовщицы в круге воздели руки к растущей луне. Мужчина изогнулся. Безумная наездница жадно обхватила коленями его бёдра, словно спину норовистого жеребца, и стала раскачиваться взад и вперёд, наращивая темп. Правая рука Марты с острым изогнутым лезвием прижалась к углублению между податливых грудей, лицо запрокинулось, ноздри широко раскрылись и затрепетали в такт манящим движениям. Свободной рукой она ухватила Ганса за светлую кучерявую бороду и потянула его голову к себе, точно для поцелуя.
Движения пары, слившейся в единое целое, ускорились. Тёмный торс и плечи мужчины покрылись испариной. Руки восьми танцовщиц приблизились к наезднице, лаская и дразня её разгорячённое тело сквозь прозрачную ткань одежды.
Марта прерывисто вздохнула, прогнулась и охнула. Рука с серпом быстро полоснула Ганса по выпирающему животу. Трактирщик вздрогнул, застонал и обмяк. Несколько капель тёмной крови медленно скатились на пёструю мозаику. Женщина подняла мутные от возбуждения глаза с бездной расширенных зрачков вверх, облизала набухшие губы и маленьким пальчиком нежно поманила юношу к себе.
Джулиано шарахнулся от её взгляда, как от чумы.
На обратном пути он несколько раз впотьмах споткнулся о невидимые препятствия и, наконец, больно приложившись плечом о стену, пьяным зайцем взлетел под крышу трактира и принялся трясти спящих товарищей. Несмотря на все старания юноши, друзья продолжали сладко посапывать, не реагируя на его крики и сильные удары по щекам. Придя от того в отчаянье, де Грассо рассудил, что проклятая ведьма подмешала какой-то отравы им в последнюю порцию вина, и решил защищать спящих друзей до последнего, даже ценой собственной жизни. Джулиано накинул на тонкую входную дверь ржавый крючок, со скрипом придвинул тяжёлый сундук и сел на него сверху, положив обнажённый меч на колени. Бормоча под нос «Отче наш» и прислушиваясь к тихим шорохам за тонкой стеной, Джулиано незаметно для себя задремал.
— Вставай, засоня! — бодрый голос Пьетро заставил де Грассо рывком сесть на постели. — Сеньора Марта обещала принести нам завтрак.
Щурясь на яркое солнце, бившее из слухового окна, Джулиано быстро оглядел мансарду. Гастон куда-то пропал. Ваноццо задумчиво посасывал порезанный накануне палец. Суслик вяло потирал виски, очевидно, страдая от похмелья, а бодрый де Брамини радостно скалился во весь рот, нависая над постелью юноши. Ржавый крючок свободно болтался на приоткрытой двери. Сундук опять стоял у дальней стены.
— Это ты передвинул сундук? — хмуро спросил Джулиано.
— Какой сундук? — удивился Пьетро.
— Тот, на котором я просидел всю ночь.
— Ты что-то путаешь, дружище. Когда я проснулся, ты беспробудно дрых на своём тюфяке и даже не слышал, как к нам заходила хозяйка.
— Зачем вы впустили сюда эту ведьму?! — возмутился Джулиано, вставая и пристёгивая перевязь к поясу.
— С чего ты решил, что эта милая пышечка — ведьма? — спросил Пьетро, заглядывая юноше в глаза. — Вроде почти не пил вчера. Спермофилус, погляди-ка на него. Кажется, нашего юного друга посетила твоя любимая delirium tremens.
— Дурак! — огрызнулся Джулиано. — Я ночью спускался вниз и видел, как девять женщин в чёрных прозрачных балахонах во главе с сеньорой Мартой надругались над Гансом Крюгером — трактирщиком «Ужина».
— Хо-хо, — де Брамини разразился безудержным смехом, — кто бы мог подумать, что у нашего скромника такая богатая фантазия?!
— Как не прискорбно это осознавать, но ему поможет только одно средство, — простонал Суслик, не вставая с постели, — вечер или лучше целые сутки в «Сучьем Вымени».
— Вы мне не верите! — де Грассо стукнул кулаком по стенке, отчего со стропил на головы друзей посыпалась старая труха. — Так я могу доказать, что всё это было наяву!
— Докажи, — легко согласился Пьетро.
— У трактирщика на пузе должен остаться длинный порез, и на полу в зимнем зале есть рисунок Незиды.
— Допустим, здесь действительно есть изображение богини мести, — с серьёзным видом согласился Пьетро, — но в этом нет ничего удивительного. Трактир построен на развалинах её древнего святилища. Что же касается сеньора Ганса. Ты, конечно, можешь попросить его раздеться. Только не забудь предварительно позвать меня. Хотелось бы понаблюдать за этим представлением.
В дверь постучали, и Гастон под присмотром благодушно улыбающейся хозяйки в накрахмаленном белом чепце внёс огромный поднос, уставленный тарелками с горячей яичницей на свиных шкварках с зелёным луком.
— Это есть ваш завтрак, сеньор, — гортанно проворковала трактирщица, — желаю приятный аппетит.
— Спасибо, милая хозяюшка, — Пьетро торопливо приложился к пухленькой ручке сеньоры Марты.
Женщина расплылась в улыбке и вышла, не выдав себя ни одним жестом или косым взглядом в сторону Джулиано.
— А я говорю — она ведьма! И притом самая что ни на есть всамделишная! — яростно прошептал де Грассо, косясь на закрывшуюся дверь. — Уйдём отсюда поскорее!
— Не-а, — возразил лениво потягивающийся Ваноццо, — никуда я не пойду, пока не съем этот божественный завтрак!
— Брось это! — потребовал Джулиано, бочком подступая к Гастону, заботливо расставлявшему дымящиеся тарелки на сундуке. — Вчера перед сном вы уже выпили чего-то из рук этой гадины. Я вас потом всю ночь добудиться не мог.
— Не хочешь, не ешь, — Пьетро равнодушно пожал плечами, — нам больше достанется.
— Хватит возводить напраслину на бедную женщину, — потребовал Ваноццо, отправляя в рот огромный, сочащийся маслом кусок яичницы. — Если так рассуждать, то и тебя я мог бы обвинить в колдовстве.
— Это ещё почему? — возмутился Джулиано.
— А потому что порез от твоего чёртова ножа на моём пальце всё никак не закроется! Я всю хозяйскую простынь кровищей извозил. Сеньора Марта может решить, что мы тут девок ночью портили, и ругаться начнёт.
— Покажи, — потребовал барбьери.
Силициец небрежно сунул ему под нос большой палец с кровоточащей алой трещиной. Суслик пристально осмотрел порез. Запустил длинные подрагивающие персты в видавшую виды кожаную сумочку на поясе и извлёк оттуда зеленоватый пузырёк. Выдернув зубами пробку, барбьери присыпал рану сероватым порошком, заставившим Ваноццо скрипнуть зубами.
— Что это за куриное дерьмо? — с сомнением поинтересовался он.
— Всего лишь порох, — пояснил Суслик, обматывая палец куском мягкой тряпицы.
— Я бы на твоём месте избавился от ножа, — предложил де Брамини. — Могу познакомить с несколькими достойными антикварами, которые предложат за него неплохие деньги.
— Согласен, давай только быстрее уберёмся отсюда.
Быстро сметя с тарелок яичницу со шкварками, компания направилась на улицу Менял, примыкавшую к району цирка Флавия. Суслик, вспомнив про неотложные дела, расстался с бывшими учениками де Либерти на перекрёстке Кузнечной и Литейной. Дальше приятели пошли без него.
Чем ближе друзья приближались к разгромленному гетто, тем заметнее становились следы недавних беспорядков. Выбитые стекла уже смели с мостовых, но окна пока закрывали одни толстые стальные решётки и заколоченные ставни. Кое-где уныло поскрипывали на осеннем ветру изломанные вывески. Закопчённые стены фасадов успели покрыться неприличными рисунками, надписями и стишками.
Подойдя к одной из покосившихся дверей под вывеской с изображением монет и весов, Пьетро долго колотил в неё кулаком. Но ни через пять, ни через десять ударов дверь так и не отворилась. Остановив приятеля, Джулиано приложил ухо к тяжёлым створкам и прислушался. В доме было тихо, как в стоведёрной бочке после пирушки.
Неунывающий Пьетро, извиняясь, развёл руками, и компания направилась к следующему дому. Увы, и там им никто не открыл. Улица Менял выглядела пустынной и заброшенной.
В пятом по счёту из посещённых друзьями домов Джулиано заметил бледное лицо, на миг мелькнувшее в окне второго этажа. Юноша приветливо помахал рукой незнакомцу, привлекая его внимание, но человек испуганно округлил глаза и спрятался за занавеской.
— Эх, не сбыть нам сегодня твой нож, — заключил Ваноццо, с кислой миной оглядывая наглухо запертые двери вдоль всей улицы, — сильно дьяболловы прихвостни трясутся за свою мошну. Видать, и им во время погрома хорошо досталось.
— Куда теперь? — спросил Джулиано. — К Майнеру?
— Погоди, есть тут ещё одно местечко, — не согласился де Брамини.
Пройдя улицу Менял насквозь, низенький фехтовальщик свернул под нависающую тенистую арку второго этажа растрескавшегося каменного строения и вывел компанию в узкий, заваленный нечистотами дворик. В его центре, посреди грязной лужи блаженствовала здоровенная лохматая псина со свалявшейся шерстью волчьего окраса. Жёлтые глаза собаки лениво наблюдали за пришедшими незнакомцами. Лохматая метёлка хвоста безжизненно замерла на земле.
— Ух, какой матёрый зверюга! — восхитился де Ори.
— Только руками не маши, — предупредил Пьетро, — откусит.
На всякий случай компания обошла мирно полёживающего на брюхе пса по широкой дуге. Пьетро взялся за тусклое бронзовое кольцо и трижды стукнул им об дверь. Послышались торопливые шаркающие шаги. Узкое зарешёченное окошко приоткрылось, и из него высунулся острый арбалетный болт. Хриплый мужской голос недовольно произнёс:
— Проваливайте отсюда, пока собаку не спустил!
При этих словах пёс слегка изменил положение тела и лобастой головы, направив передние лапы в сторону двери, чтобы было удобнее наблюдать за поведением людей, столпившихся у входа в хозяйскую нору.
— Так-то вы рады меня видеть, сеньор Данте? — с укоризной в голосе произнёс де Брамини.
— А-а-а, сеньор Пьетро, — протянул человек за дверью, — не узнал, богатым будете, — Данте сдавленно хихикнул. — А кто это с вами?
— Мои друзья. У нас есть кое-что для вас на продажу.
— Сперва показывайте, а там я уж решу, стоит ли вам открывать.
— Честное слово, грешно вам считать нас разбойниками, сеньор Данте. Разве я вас когда обманывал?
— Всё однажды случается в первый раз, — хмуро проскрипели за дверью.
— Хорошо. Джулиано, покажи ему нож, — обречённо махнув рукой, попросил де Брамини.
Юноша выступил вперёд и извлёк из ножен оружие, тускло поблёскивающее на солнце чёрными гранями.
За дверью послышалось бряцанье ключей и скрип отодвигаемых засовов. Вскоре в приоткрывшейся щели показалось сморщенное бледное лицо кривоносого старика. Его разноцветные глаза — один зелёный, как тусклое бутылочное стекло, а второй карий, словно гнилой лесной орех — пристально осмотрели дворик и компанию через прорезь в зацепном механизме арбалета.
— Заходите, — буркнул старик, убедившись в мирных намерениях пришедших друзей. — Холопа своего тут оставьте. Знаю я его братию. Такие, как он, живо приберут в карман всё, что плохо лежит.
— Гастон, подожди здесь. Нечего с нами в лавке толкаться, — приказал Ваноццо слуге.
— Но, сеньор, я боюсь собак, — тоскливо заныл слуга, пытаясь проскользнуть мимо хозяина в приоткрытую дверь.
— Пёсик добрый, не кусается. Почти, — щербато улыбнувшись, заверил Данте.
— Ничего с тобой не случится, дурень, видишь, собака привязана, — сказал Ваноццо, скоро захлопывая дубовую створку перед носом слуги.
Приятели переступили обшарпанный порог и оказались в полутёмной комнате с высокими шкафами без створок, доверху заваленными всяческим хламом. Пыльные гобелены, потемневшие от времени картины в позолоченных рамах, вазы и кувшины всевозможных форм и расцветок, старинная мебель разной степени траченности молью, мраморные бюсты древних императоров, бронзовые статуэтки забытых и отверженных богов, густые асиманские ковры, украшения из стекляруса, бусин, драгоценных камней и металлов занимали все поверхности и проходы лавки. Стену рядом с четырьмя бойницами узких оконных проёмов обильно заполняли образцы различного оружия, начиная от ржавых кривых асиманских клинков позапрошлого века и заканчивая новенькой бронзовой кулевриной на подвижном лафете с ящиком пятидюймовых[199] ядер.
— Ничего себе! — присвистнул Ваноццо, сразу бросившийся к пушке и закруживший у орудия, как голодный кот у ног нерасторопной хозяйки. — Да у вас тут целую армию снарядить можно!
— Не без этого, — согласился Данте, недоверчиво поглядывая на силицийца недобрым карим глазом. — Ну, что у вас там? Кладите сюда.
Старик указал на широкий верстак, застеленный потёртой бархатной тканью и уставленный диковинными приборами из стекла, зеркал и меди. Джулиано аккуратно извлёк нож и положил на указанное место. Старьёвщик зажёг несколько больших свечей и склонил лицо с толстой линзой у зелёного глаза к кинжалу.
— Хм, хм, — пробормотал он под нос и бережно перевернул каменный нож на другой бок с помощью мягкой ветоши, — хм, хм. Откуда он у вас? Украли, небось?
— Что вы такое говорите, сеньор Данте! Вы же меня знаете, — неподдельно возмутился Пьетро, — мы его честно нашли. Вот он и нашёл в конце лета, — низенький фехтовальщик бесцеремонно ткнул пальцем в грудь Джулиано, — снял с груди самого императора Диоклетиана, что спит вечным сном в катакомбах под святилищем Феба.
— Ага, нож из крипты, — подтвердил Джулиано.
— Сколько за него дадите? — поинтересовался Пьетро.
Данте задумчиво покосился на де Брамини через ступенчатые кольца линз, гротескно перекашивающие лицо менялы, превращая его в подобие хитрой демонической маски с кривыми буркалами.
— Пять оронов, — на пробу заявил старик.
— По рукам! — радостно согласился Пьетро.
— Постой-ка. Постой, милейший, — вмешался оторвавшийся от пушки Ваноццо, — не может такой нож стоить всего пять оронов. Ему, сдаётся мне, не одна тысяча лет, любой собиратель древностей за него не меньше пятидесяти отвалит, а вы пятак предлагаете. За дураков нас держите?
— Собирателя древностей ещё отыскать надобно, — сообщил Данте, презрительно скривив губы и постукивая жёлтым ногтем по чёрному камню. — А обсидиан — хрупкий материал. Один неосторожный удар — и стекляшка рассыплется. Десять оронов — моя последняя цена.
— Пойдём отсюда, Джулиано, — Ваноццо цепко ухватил приятеля за рукав дублета и развернул в сторону выхода, — этот старик решительно издевается над нами!
— Двадцать, — скрипнув зубами, расщедрился Данте.
— Нет, сеньор, — заявил де Ори, быстро сгребая нож де Грассо волосатой пятернёй, — не на тех напали!
— Вы ещё вернётесь, — твёрдо заверил Данте, скрестив тощие руки на впалой груди.
— Угу, — подтвердил чем-то недовольный Пьетро.
У выхода их ждал белый, как мел, Гастон. Словно распяленный шпильками богомол в энтомологической коллекции, он был прижат к стене двумя мощными собачьими лапами. По штанине слуги расплывалось большое мокрое пятно. Слюнявая морда кабыздоха с кинжальными лезвиями клыков задумчиво скалилась на расстоянии ладони от лица до смерти перепуганного слуги. Тихий вкрадчивый рык отдалёнными раскатами грома по временам клокотал в необъятной собачьей груди в ответ на малейшее движение Гастона.
— Нерон, фу! — ворчливый окрик Данте, вышедшего проводить несостоявшихся продавцов, заставил пса отпустить свою жертву. — Брось этого трусливого засранца. Желудок себе испортишь.
Собака с равнодушным видом легла у ног старика и раззявила чудовищную пасть, демонстрируя всем собравшимся, что в её непомерной утробе может безболезненно кануть не только Гастон с его мокрыми портками, но и ещё пара-тройка сомнительных личностей, посягнувших на хозяйское добро. Слуга, не удержавшись на ногах, сполз по стенке на грязную мостовую.
— Ну, чего ты упёрся, дружище? — возмущался Пьетро, оказавшись на соседней улице. — Это же нож Ультимо, ему и решать, что с ним делать.
— Дурак ты, Пьетро, хоть и вечно умничаешь, — беззлобно отозвался Ваноццо, протягивая нож хозяину. — Видно же, что старик пользуется отсутствием конкурентов и сбивает цену, а ты ещё и потворствуешь ему в этом.
— Данте — честный скупщик, — Пьетро сделал обиженное лицо. — Я ему и другие находки из могильника сдавал. Мы потом на эти деньги всей школой гуляли, забыл?
— Ты сам-то себя слышишь? — вмешался Джулиано. — «Честный скупщик».
— Твой Данте уже десять раз тебя облапошил, — поддержал приятеля веселящийся де Ори.
— Возможно, сегодня он и хитрил, — нехотя согласился Пьетро, — но не всё ли равно, за сколько продавать нож, если надо просто от него избавиться?
— А зачем Ультимо спешить? — поинтересовался Ваноццо, покручивая тонкий ус. — Денежки ему скоро ой как пригодятся. Мы же ушли из школы маэстро Фиоре. Задаток он вряд ли вернёт. И не известно ещё, во сколько нам обойдутся услуги сеньора Готфрида?
Джулиано закусил губу и грустно вздохнул.
У дверей палаццо, занимаемого школой маэстро Майнера, компании пришлось надолго задержаться. Ученик, назначенный в этот день привратником, куда-то отлучился, а остальные «птенчики» не спешили исполнять его обязанности.
Спустя четверть часа на слаженный грохот трёх кулаков в дверь, наконец, откликнулись. Невысокий косоглазый юноша, поминутно зевая, пригласил компанию войти. Ещё минут пять у друзей ушло на то, чтобы растолковать сонному фехтовальщику, чего они хотят от Готфрида Майнера. Но на этом их испытания не закончились. Битых две четверти часа друзья проторчали во дворе под старой яблоней, ожидая, когда сеньор Майнер приведёт себя в порядок, и слушая весёлые песенки, долетавшие со второго яруса палаццо:
Маэстро принял бывших учеников де Либерти в узком полутёмном кабинете с единственным окном, выходящим на глухую бурую стену противоположного дома. В двух шагах от окна находился грязный стол, на котором Джулиано приметил множество старых отметин от бутылочных донышек, оплывшие сальные свечи, огрызки гусиных перьев, рассыпанный песок и наскоро сметённые под жирную салфетку объедки.
Сеньор Готфрид, расправив несколько оплывшие плечи и заложив руки за спину, стоял вполоборота у окна. Редкие волосы маэстро свешивались засаленным седым хвостом через правое плечо. На бледных залысинах поблёскивали мелкие капельки не то воды, не то испарины. Тусклые серые глаза под набрякшими веками казались больными и уставшими. В углах плотно сжатого рта залегли глубокие, не проходящие складки.
— Guten tag[200], сеньоры. Чем обязан вашему визиту? — надтреснутый голос Майнера был под стать его внешности.
— Почтенный маэстро, мы хотели бы обучаться у вас благородному искусству фехтования, — важно ответил за всех Пьетро.
Сеньор Готфрид бросил короткий взгляд на пришедших и снова отвернулся к окну:
— За что вас выгнал де Либерти?
— Мы ушли сами, — Ваноццо гордо выдвинул вперёд тяжёлую челюсть.
Мужчина задумчиво покивал и повернулся лицом к молодым людям. Под его правым глазом стал заметен наливающийся синяк.
— Вам, конечно, известно, что моя школа находится в несколько затруднительном положении из-за, хм… финансовых проблем? — Готфрид Майер прикрыл щёку батистовым платком. — Не обращайте внимание — шальной клинок соскользнул.
— Да, маэстро, — согласился Пьетро, стараясь казаться невозмутимым.
— Хотя деньги тут не главное, но, возможно, сейчас я не смогу обеспечить вас надлежащими удобствами, ja, ja …
— Мы к этому готовы, маэстро, — подхватил Джулиано.
— Хм, — сеньор Майнер прищурил серые глаза, — а я тебя помню, «птенчик». Ты тот ловкий «цветочник», что первым сумел взобраться на лестницу и отлупить моих оболтусов.
Джулиано белозубо улыбнулся в ответ.
— Вот тебя я, пожалуй, возьму.
— А как же мы, маэстро? — спросил Ваноццо. — Готов поклясться чем угодно, мы не ударим в грязь лицом!
— Хорошо, пойдёте как довесок. Плату за обучение положу вам в десять оронов с человека за полгода. Можно вносить сразу или частями в начале каждого месяца. Вода в фонтане на соседней улице. Постельное возьмёте у эконома. Кухарку не зажимать, иначе вылетите отсюда быстрее, чем дерьмо из пёсьей задницы во время заезда на собачьей упряжке. Это понятно?
Товарищи дружно кивнули.
Де Ори пришлось внести плату за друзей вследствие их временного стеснённого положения. После чего Пьетро, Джулиано и Ваноццо разместились в одной из свободных комнат второго этажа, коими в достатке изобиловала полупустая школа маэстро Майнера. На фоне тесной кельи в палаццо де Либерти помещение выглядело просторным и внушительным, в нём даже имелся старинный камин, дополненный полудюжиной хромых кресел. Окна квадратной формы с густой решёткой без какого-либо порядка располагались в верхней части южной стены.
Гастон тут же был отправлен к фонтану отстирывать загаженные штаны и заодно принести воды и снеди, чтобы сеньоры могли умыться и отобедать.
Через час в их комнату постучали. На пороге возник худой пасмурный юноша в чёрно-жёлтой тренировочной куртке. Отросшие русые волосы густой копной падали на его голубые глаза, придавая лицу слегка утомлённое и меланхоличное выражение. Ученик представился Артеми́зием ди Калли́сто и попросил друзей проследовать за ним.
Компания спустилась во внутренний дворик, где в расслабленных позах стояла ещё пятёрка разнокалиберных учеников маэстро Майнера. Сам сеньор Готфрид, тяжело вздыхая и кряхтя, пытался втиснуться в «усевший» тренировочный костюм, который никак не желал сходиться на его отросшем брюшке. Так и не сумев справиться с бриджами, маэстро передумал облачаться в полную защиту, ограничившись одной курткой.
— Где остальные, Паскуале? — требовательно спросил маэстро, обращаясь к невысокому крепышу, едва достающему Джулиано до подмышки.
— А-а, Д-дьяболла их з-знает, — ответил тот, лениво ковыряясь в носу, — я в-везде уже п-посмотрел.
— Расслабились, курицыны дети! — зло проворчал сеньор Майнер себе под нос. — Ладно, я вам покажу, как гуси спасли Конт[201]. Разминка, сеньоры! Пять кругов вокруг школы, веселее!
Ученики, пару раз взмахнув руками, чтобы разогнать кровь, неспешно потянулись к выходу. Закончив ленивую пробежку на четвёртом круге, воспитанники Майнера остановились у дверей палаццо, дожидаясь, когда троица друзей, выдрессированная несгибаемым авторитетом маэстро де Либерти, завершит пятый круг.
— Молодцы! — похвалил вернувшихся сеньор Готфрид. — А теперь: der Kampf!
Собравшиеся разбились на пары и принялись медленно, без души звенеть тупой сталью. Старались только новички. Они буйно набрасывались на противников, желая показать себя новому учителю с выгодной стороны.
Пока учащиеся спаринговались, маэстро Майнер раскрыл маленький томик в позолоченной оплётке и стал с выражением зачитывать избранные цитаты:
— «Не только лишь все могут владеть благородным мечом, но каждый может делать это»… Кхе… «Должен признаться, уже много-много лет я являюсь убеждённым фехтовальщиком»… «Говорят, что кирасы закончились, но это лишь физическая защита. Самая главная защита для фехтовальщика — это его семья и родина. Во всяком случае, ваша семья получит компенсацию»… Кхум-хум… «Хочу обратить ваше внимание, что я встречался со многими фехтовальщиками, с чернью и благородными людьми, которые погибли, и все они всегда задают один вопрос»… «Меч существует в двух местах одновременно и атакует в будущее, но не настоящее»… Кхе… «Распространение публичных домов имеет ключевую роль в развитии жерменской школы фехтования»… — сеньор Майнер потёр ноющие виски и убрал пухлый томик куда-то за пазуху. — Какой же бред некоторые сочиняют! На самом деле, сеньоры, в фехтовании всё очень просто. Меч — это ваше продолжение, что-то навроде фаллоса. Вы достаёте его, размахиваете им и втыкаете в оппонента, получая удовольствие… М-да, звучит так себе.
— Т-терпите, сеньоры, эт-то ненадолго, — тихо шепнул Паскуале нашей троице во время одного из перерывов между поединками, — он т-так каждый раз делает, к-когда у него заводятся новые ученики. Но н-не переживайте, не пройдёт и недели, как наш д-дорогой маэстро вернётся за свой любимый с-столик к Бахусу.
После его слов Джулиано сделалось немного грустно, и он решил каким-нибудь образом переменить сложившееся положение вещей. Меньше всего де Грассо желал, чтобы его друзья, отважно последовавшие за ним, растратили свои таланты впустую в этой юдоли скорби и уныния.
Внезапно де Ори, яростно наседавший на Артемизия, побледнел, качнулся и мягко завалился на пыльный камень двора. Поединки мгновенно прекратились, и взволнованные отдувающиеся фехтовальщики, на ходу расстёгивая куртки, бросились к поверженному силицийцу. Первым подскочил сеньор Готфрид. Он бережно приподнял Ваноццо и похлопал по щекам:
— Рано спать, мой «птенчик», у тебя впереди ещё много боли!
Силициец промычал что-то невнятное и с трудом сосредоточил мутный взгляд на учителе. Джулиано и Пьетро с озабоченным видом выглядывали из-за плеча маэстро Майнера.
— Что-то мне дурно, — Ваноццо обвёл собравшихся пустыми глазами и мазнул по влажному лбу рукой в кожаной перчатке. Красная полоса потянулась вслед за его ладонью.
— Покажи-ка? — потребовал учитель, перехватывая запястье Ваноццо.
Сеньор Готфрид потащил перчатку вверх, но набухшая от крови и пота коровья кожа не желала расставаться с кистью Ваноццо. Учитель достал из-за пояса узкий нож и ловко разрезал сырую крагу, обнажив сочащуюся алым повязку.
— Что с твоим пальцем, «птенчик»? Тебе не мешало бы показаться барбьери.
— Суслик его уже обработал, — сообщил Пьетро.
Сеньор Готфрид срезал мокрую от крови тряпку и придирчиво осмотрел порез:
— Предлагаю прижечь. Артемизий, огня.
Легконогий юноша убежал в кладовую и быстро вернулся, неся огниво и жировую свечу. Учитель зажёг её. Тщательно прокалив над пламенем лезвие ножа, он прижал его к порезу. Плоть зашипела, испуская лёгкий дымок. Ваноццо скривился от боли. Маэстро Майер отодвинул руку ученика, чтобы полюбоваться на результат, и нахмурился. На припухших, покрасневших от ожога краях раны выступил кровавый бисер.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал сеньор Готфрид.
— Угу, — согласился Паскуале, — к-к с-священнику обращались?
— Я пока ещё жив, — простонал Ваноццо.
— Боюсь, это ненадолго, — обрадовал его маэстро, почёсывая щетинистый подбородок.
— Я схожу за отцом Бернаром, — Джулиано решительно тряхнул чёрными кудрями.
Покрывая улицу за улицей широкими уверенными шагами, Джулиано быстро отмахал пару кварталов. Но горячая решимость, вспыхнувшая в нём при виде обескровленного лица Ваноццо, почти полностью улетучилась, когда рука юноши коснулась бронзовой львиной морды-колотушки на двери палаццо кардинала Франциска. Как отреагирует брат на его позорное изгнание из школы сеньора Фиоре? Не отправит ли, разозлившись, обратно в Себилью? Да и сможет ли Джулиано посмотреть в глаза отцу Бернару после гибели его дочери, в смерти которой он винил себя? У юноши не было ответов на эти сложные вопросы.
Несколько раз качнувшись с носка на пятку, он напустил на себя самое дерзкое выражение лица и с оттяжкой ударил по звонкой бронзе. Зарешёченное окошечко на двери тут же распахнулось, и знакомые блёклые глаза тощего монаха уставились прямо в лицо де Грассо.
— А-а-а, явились, — проворчал монах, впрочем, не спеша сдвигать тяжёлый стальной засов на двери, — его преосвященство вас уже заждались.
Чтобы ещё больше распалить свою решимость, Джулиано прикрикнул на монаха:
— Тогда отворяй, чего медлишь!
— Так нет их, — тощая рожа привратника вытянулась в неискреннюю сочувственную мину, — три четверти часа не прошло, как отбыли.
— Куда? — чуть сбавив тон, спросил де Грассо.
— Известное дело, куда — в собор Святого Петра.
— Зачем?
— О том мне его преосвященство не докладывали, — ехидно улыбаясь сообщил монах.
— А отец Бернар с ним?
— Про то одному богу ведомо, — возведя очи горе, сообщил привратник.
— Ты знаешь, где мне найти монаха? — снова закипая, спросил Джулиано.
— Думаю, к вечерне он возвратится, — с этими словами привратник с лязгом задвинул зарешёченное оконце.
Джулиано не желал ожидать до вечера. Его сильные ноги, натренированные регулярными утренними пробежками в садах Лукулла, уже через четверть часа вынесли юношу на другую сторону Тибра, в Папский город, где начинался вытянутый проспект, ведущий к едва намеченной овальной площади с величественными крыльями охватывающих её недостроенных колоннад. Вся широкая улица, упирающаяся в возводимый собор, была похожа на огромный растревоженный муравейник. Куда ни кинь глазом, всюду бурлила кипучая работа тысяч каменщиков, зодчих, мастеровых и землекопов. Старые дряхлые дворцы патрициев и античные храмы забытых богов — наследие минувших тысячелетий — безжалостно сокрушались и разбирались по камешку, чтобы лечь в фундаменты и стены новых домов и палаццо. Потрёпанные временем мраморные статуи безвестных авторов разбивались на крошащиеся куски, чтобы после обжига стать известью для строительных растворов. Никому не нужное прошлое в очередной раз нещадно разрушалось, чтобы дать жизнь росткам прекрасного светлого будущего.
Ловко перепрыгивая через глубокие ямы и шустро лавируя между рабочих с нагруженными туфом и кирпичами тачками, Джулиано миновал строящийся проспект. Поражённый величием открывающегося вида, он ненадолго замер у высокой игрипетской стелы из красного базальта, возвышающейся в центре овальной площади. Колоссальный фасад, забранный строительными лесами, тянулся на четыреста локтей в ширину и три тысячи в длину. Восемь величественный колонн из молочного травертина с листьями аканфа и ликами ангелов в капителях поддерживали аттик[202] с пьедесталами под несуществующие ещё статуи. Над ними в пронзительно лазоревом осеннем небе парил гигантский недостроенный барабан собора в окружении малых куполов боковых капелл. За колоннами портика скрывалось пять незавершённых порталов.
Под визг пил, стук молотков и ругань мастеровых Джулиано незаметно проскользнул внутрь собора через центральный вход. Со всех сторон его окружил красный, серый и белый мрамор. Тихие шаги юноши растворились в грандиозном пространстве церкви, слились с музыкой творения и созидания. Изваяния вдохновенных святых и умерших понтификов, навеки застывших в холодном камне, провожали его сострадательными мраморными очами. Позолоченные барельефы, лепнина, мозаика вызывали благоговейную дрожь перед величием промысла божьего и гением человеческой мысли.
Непроизвольно замирая на каждом шагу, Джулиано прошёлся вдоль центрального нефа, пока взгляд его не упал на скульптуру женщины, державшей на коленях ускользающего вниз мёртвого сына. Прекрасное юное лицо Мадонны с отрешённой немой скорбью взирало на безжизненное тело убитого бога. Жестом кормящей матери женщина поддерживала запрокинутую голову покойного. Вторая её рука, отведённая в сторону, словно задавала смотрящим немой вопрос: ЗА ЧТО? Гениальный скульптор с помощью этого простого движения и одной только экспрессии складок одежды сумел передать весь трагизм и боль каждой матери, когда-либо хоронившей своё дитя.
— Нравится? — знакомый голос вывел Джулиано из созерцательной задумчивости.
— Почему-то мне вспомнилась наша матушка, — де Грассо обернулся и встретился с насмешливыми глазами Лукки.
— Так напиши ей, обрадуй.
— Да, надо будет собраться как-нибудь, обязательно…
— Где тебя носило, Ультимо? — поинтересовался брат, отряхивая искалеченной рукой в тонкой перчатке строительную пыль с рукава дорогого серого камзола.
— Мне нужна помощь, — Джулиано сдвинул густые чёрные брови.
— Я уже понял. Идём, расскажешь по дороге, что ты опять наворотил.
Скорым шагом викарий устремился к капелле левого нефа, откуда доносилась чья-то яростная перебранка.
— Меня выгнал маэстро Фиоре.
— За что?
— Дьяболла его разберёт, — Джулиано пожал широкими плечами, — он велел передать тебе наилучшие пожелания.
— Так и сказал? — переспросил Лукка, хмурясь.
— Угу.
— Быстро же расходятся слухи по нашему городу. Ладно, что-нибудь придумаем.
— Да я уже придумал. Ушёл от него к Майнеру.
— Где возьмёшь деньги на обучение? — поинтересовался брат.
— У меня же ещё остались кое-какие безделушки из склепа. Те, что я дал тебе на хранение. Продам их и заплачу.
— К-хм, — Лукка на миг сбился с шага, но сделал вид, что просто запнулся о рассыпанные доски, — конечно. Надеюсь, обсидиановый нож ты ещё не прокутил?
— Пока нет, — Джулиано ухмыльнулся, похлопав ладонью по ножнам у пояса, — правда, я собирался его продать в ближайшее время.
— Погоди с продажей. У меня есть один человек, который очень заинтересован в этом ножике.
— Хорошо заплатит?
— Думаю, с лихвой, — холодная улыбка тронула губы викария. — Постараюсь устроить вашу встречу как можно быстрее.
За аркой с позолоченными рельефами херувимов показались два взлохмаченных, яростно кричащих друг на друга человека. Мужчины в заляпанных извёсткой и перемазанных углём кожаных колетах остервенело носились вокруг массивного верстака, заваленного кипами строительных смет, бумагами с чертежами и расчётами. Старший — пожилой ваятель Леонардо да Виньти, которого уже знал Джулиано, потрясал тяжёлым бронзовым циркулем. Его более молодой оппонент, мастерски защищающийся стальной линейкой от нападок престарелого гения, был незнаком юноше.
— Уши! Убери чёртовы уши! — кричал человек с линейкой.
— А вот хрена тебе, хрена тебе лысого!
— Чего они не поделили? — спросил Джулиано, с интересом присматриваясь к седобородым сеньорам, с юношеской резвостью охаживающим друг дружку инструментарием.
— Сии почтенные мужи, хоть и живут на одной улице, издавна соперничают промеж собою во всём. Сеньор да Виньти намедни построил слегка неудачную колокольню с двумя башенками, прозванными в народе «Кошачьими ушами». Тогда сеньор де Брамини, чтобы уязвить своего исконного врага, вывесил на окне рисунок оных ушей. В ответ сеньор да Виньти нарисовал ему огромные мужские гениталии.
— Я думал, с возрастом люди становятся благообразнее и солиднее, — пряча усмешку, сказал Джулиано.
— Покажи мне таких, и я дам тебе орон, — пошутил Лукка.
Глубоко вздохнув, викарий кардинала Франциска возвысил голос:
— Сеньоры, стыдитесь! Я оставил вас всего на минуту, а вы опять взялись за старое. Довольно! Папа мне не простит, если вы себя покалечите.
Смущённые гении ваяния и зодчества недовольно опустили вниз орудия грядущего членовредительства.
— Признаюсь, хоть это звучит весьма прискорбно, — продолжил Лукка, — но Иоанн VI сегодня приказал снести нелицеприятные башенки, из-за которых вы уже месяц дерёте друг другу бороды.
Скуластое лицо де Брамини озарилось торжествующим огнём.
— Между прочим, за ваш счёт, любезный сеньор Лоренцо, — потирая искалеченную руку, сообщил старший де Грассо.
На этот раз заулыбался уже да Виньти, не без удовольствия глядя на то, как его оппонент бессильно скрежещет зубами.
— Вам же, сеньор Леонардо, приказано незамедлительно снять гнусный эскиз циклопического фаллоса с фасада дома, — закончил Лукка.
Примирять враждующих архитекторов, занятых на строительстве собора Святого Петра, Лукка по-настоящему закончил лишь через две четверти часа. Всё это время Джулиано изнывал от желания расспросить его про старого духовника. Наконец, улучив удобный момент, Джулиано произнёс:
— Как думаешь, Лукка, отец Бернар простил меня за смерть пифии? Моему другу Ваноццо требуется помощь проверенного лекаря. Мы уже всё перепробовали. Я не знаю, к кому ещё обратиться…
— Понятно, значит, ты всё это время трусливо пережидал бурю в погребе? — Лукка насмешливо приподнял тёмную бровь, отрываясь от чтения сметы.
Джулиано мрачно блеснул глазами, но кивнул.
— Напрасно переживаешь, — викарий отложил бумаги и потёр ямочку на подбородке, — моей вины в случившемся гораздо больше, чем твоей. Я слишком увлёкся своими идеями, планами и в результате преступно забыл посвятить в них тебя. Я знал, что ты ничего не смыслишь в обращении к оракулам, но не придал этому значения. И чего уж лукавить, я и сам до конца не верил, что нарушение ритуала способно хоть как-то повредить предсказательнице. Но, несмотря на все мои просчёты и ошибки, отец Бернар не держит на меня зла.
— Считаешь, мне будет достаточно принести ему извинения?
— Уверен, он уже простил, — Лукка положил ладонь на руку брата. — В конце концов, Медею он видел один раз в жизни, а тебя воспитывал с рождения. Идём, он молится у могилы Петра за грешную душу своей дочери.
Лукка подвёл Джулиано к неприметной нише в одной из массивных арок, на которые опирался центральный неф собора. Викарий толкнул низенькую дверцу, и взору де Грассо открылся узкий винтовой лаз, ведущий куда-то под пол. Лестница с полустёршимися каменными ступенями, едва подсвеченная тусклым огнём лампадок, круто убегала в толщу земли. Пригнувшись, Лукка начал спускаться первым.
Через три или четыре витка братья вышли в подземную галерею древнего некрополя со множеством боковых аспидно-чёрных порталов, заваленных битым камнем и кирпичом. Впереди, у пурпурной стены, рядом с мраморным саркофагом, в трепетных тенях застыла серая фигура коленопреклонённого человека. Мужчина никак не отреагировал на шум приближающихся шагов и поднял осунувшееся лицо навстречу пришедшим, лишь когда Лукка осторожно коснулся плеч монаха. Потухшие глаза отца Бернара равнодушно скользнули по фигуре викария и остановились на лице Джулиано. Сердце юноши сжалось. Он бросился на колени перед монахом и низко склонил перед ним мятежную голову.
— Простите меня, отче! — горячо прошептал Джулиано.
— Бог простит, — кротко ответил монах, с нежностью обнимая своего воспитанника.
Бледный Ваноццо ожидал прихода Джулиано, лёжа на своём тюфяке в компании неунывающего Пьетро, угрюмого Гастона, холодной свиной вырезки и пузатой бутылки порто. Кровь продолжала медленно сочиться из тонкого пореза на его распухшем от прижигания пальце. Изредка де Ори опускал свой многострадальный перст в кружку с вином, а затем, облизав, рассматривал результат.
Когда на пороге комнаты появился Джулиано, монах и Лукка, силициец нализался уже до такой степени, что с трудом ворочал заплетающимся языком.
Отец Бернар торопливой походкой подошёл к страждущему и опустился на колени у его постели. Джулиано присел рядом. Лукка со сдержанным любопытством выглянул из-за плеча монаха.
— Я надеялся, что ты истечёшь кровью к моему приходу, старина, — юноша ободряюще подмигнул товарищу.
— Не доз-ж-з-ждёшься! — Ваноццо пьяно осклабился.
— Помолчите, сеньоры, и дайте мне больше света, — приказал монах.
Пьетро расхлябанной походкой приблизился к камину, где зажёг несколько жировых свечей. С третьей попытки воткнув их в ячейки канделябра, де Брамини притащился к постели «умирающего» и водрузил подсвечник над головой де Ори.
— Ах, с-сс-собака! — ругнулся силициец, на чьё лицо с горящих свечей упало несколько обжигающих жирных капель.
Гастон тут же бросился оттирать жир со лба своего господина, причём делал это так неуклюже, что извозил в жиру всего Ваноццо. Сеньор де Ори отвесил глупому служке затрещину и послал за вином в ближайшую тратторию.
Отец Бернар в конце концов отобрал у Пьетро канделябр и поставил его на табурет подле себя. С задумчивым видом помяв замученный палец силицийца, монах спросил:
— Значит, в вино его уже макали, калёным железом прижигали, творили молитвы и порохом посыпали?
— А ещё подорожник-ик прикладывали, — уточнил Пьетро.
— И пи́с-с-сали, — добавил Ваноццо.
— Странно, что при таком лечении ваш палец ещё не отвалился, — искренне удивился старший де Грассо.
— Народная медицина — бессмысленная и беспощадная! — на удивление внятно выкрикнул де Ори, воздев изувеченную конечность к высокому потолку.
Не говоря более ни слова, монах достал из принесённой с собой сумки мутный рыжеватый пузырёк и ловко вытянул крепко притёртую пробку из его горлышка. Затем он щедро оросил палец пахучей жидкостью и прочитал молитву. Испаряясь, жидкость зашипела, а края ранки покрылись белыми хлопьями пены. Монах снова для верности помял многострадальный палец. Ярко алая капля проступила из глубины кожи. Старик в растерянности потёр голую лысину и вздохнул. Порывшись в кожаном мешке, он извлёк на свет толстую стальную иглу, прокалил её над пламенем и без предупреждения кольнул Ваноццо в мизинец той же руки.
— Ай-яй-яй! Ш-што вы с-себе позволяете, сеньор! — возмутился де Ори, пытаясь вырвать свою ладонь из крепких рук лекаря.
— Терпите, сын мой, я проверяю одну теорию, — упокоил силицийца монах.
Отец Бернар промокнул новую ранку чистой ветошью и стал наблюдать за поведением крови пациента. Не прошло и пяти минут, как укол на мизинце Ваноццо подсох и перестал кровоточить. Монах набожно перекрестился.
— Тут и в самом деле что-то не чисто, — сказал он, обращаясь к викарию.
— Может, стоит отрезать палец? — серьёзно предложил Лукка. — Это лучше, чем потом лишиться всей кисти.
— Я про-прот-протестую! — возмутился де Ори.
— Хм, есть ещё одно не слишком популярное средство, — отец Бернар задумчиво прижал сложенные лодочкой руки к губам. — У меня остались в Конте кое-какие связи в известных кругах. Вопрос лишь в том, захотят ли меня там снова видеть?
Лукка то и дело прислушивался к колоколам соборов, отбивавшим неумолимые четверти, и хмурился. У него, конечно, имелись и более важные дела, нежели прогулки по сомнительным закоулкам Конта в компании пьяных студиозусов, но что-то в глубине души настоятельно шептало викарию о твёрдой необходимости данной жертвы с его стороны в сложившихся обстоятельствах. Пьетро весело рассказывал Джулиано о славном маэстро Майнере, который с пониманием отнёсся к странной хвори Ваноццо, разрешив всей их компании сегодня не тренироваться. Кроме того, их новый учитель был столь добр, что подарил ему бутылку замечательного вина из личных запасов. Монах семенил рядом с возком и время от времени проверял состояние ранки на пальце больного. Ваноццо де Ори, загруженный на тележку, влекомую серым осликом отца Бернара, пьяно горланил на всю вечернюю улицу пошлые силицийские песенки:
Несколько раз за эту прогулку Джулиано ловил на себе подозрительные взгляды хмурых людей в пыльных плащах, но в конце концов он решил, что ему это померещилось из-за разыгравшегося воображения.
Пятеро людей медленно продвигались в густом киселе спешащих по своим делам контийцев. Стараясь обходить стороной многолюдные торговые площади, компания всё равно увязла в бесконечном человеческом потоке, и лишь очутившись на примыкавших к Тибру кварталах, мужчины вздохнули с облегчением. Оказавшись в тени квадратной трёхъярусной башни с пологими зубцами, облицованной молочным травертином, отец Бернар объявил, что они достигли своей цели — улицы Аптекарей.
Верхние этажи замшелых каменных зданий здесь нависали над мостовой гораздо сильнее, чем в других районах города, и густые сумерки давно и безраздельно властвовали у изножья старой башни. Тусклый свет из слюдяных оконцев аптекарских жилищ ложился под ноги идущим пёстрыми квадратами, таинственно мерцал на позеленевшей от времени меди и голубоватой бронзе дверных вывесок. Лёгкий сизый дымок, клубящийся под свесами вторых ярусов, пах тухлыми яйцами, пряными травами и чем-то кислым, оседающим металлическим привкусом на языке.
Поравнявшись с растрескавшимся каменным крыльцом под облупившейся вывеской с надписью «Pharmacy[203]» монах придержал ослика.
Прибитая ниже круглая багровая печать святого официума подтверждала, что сие заведение проверено Псами господними и не несёт в себе зёрен зла.
По решению викария, правда, после недолгого сопротивления со стороны Пьетро, низкорослый фехтовальщик был оставлен на улице стеречь возок. Остальная компания дружно ввалилась в маленькую уютную лавочку, громко звякнув медным колокольчиком на двери.
В лица вошедших ударило терпким, густым травянистым духом, от которого защекотало в носу. Разбуженный сыч встрепенулся на жёрдочке над входом, мазнув пёстрым крылом Джулиано по волосам. Круглые жёлтые глаза птицы мигнули и погасли. Пожилая сеньора, стоявшая за высоким прилавком, заваленным аптекарскими инструментами, на мгновение подняла внимательные глаза на посетителей и снова вернулась к работе. Красные морщинистые руки женщины быстро растирали в мраморной ступке иссохший пряный корешок.
— Чего изволите? — сухо поинтересовалась сеньора, поправляя и оглаживая белый чепец на голове. — Хозяин сегодня в отлучке. Посему новых заказов не берём.
— Лукреция, мне нужна ваша помощь, — сказал отец Бернар, раздвигая шуршащие пучки майорана и шалфея, в изобилии свешивающиеся с потолочных балок.
— Чуть что, сразу Лукреция, — проворчала женщина, не поднимая глаз на говорившего. — Понос — Лукреция, приди! Золотуха — Лукреция, помоги! Почесуха — Лукреция, дай! Нет бы просто зашёл поболтать, справиться, как моё здоровье, про детишек расспросить.
— Так ведь их у тебя нет? — удивился монах.
— Уверен? — спросила Лукреция, скатывая на ладони шарик из коричневатой пасты.
Монах обречённо вздохнул:
— Сеньора, я предлагаю оставить на потом наши давние разногласия и сосредоточиться на насущной проблеме одного молодого человека.
Отец Бернар жестом указал на едва стоящее на ногах тело Ваноццо, для надёжности подпираемое с двух сторон Джулиано и Луккой.
— Пьянство неизлечимо, — фыркнула Лукреция, внимательно оглядев силицийца с ног до головы.
— О, если бы проблема заключалась лишь в чрезмерном пристрастии к вину, сеньор де Ори сейчас попросту бы сидел под замком в школе маэстро Майнера, — возразил отец Бернар.
— А что с ним не так? — поинтересовалась знахарка, подозрительно втянув воздух сквозь подрагивающие ноздри.
— Наш друг порезал палец, — вмешался Джулиано, приподнимая вялую кисть Ваноццо с поблёскивающими на ней капельками сочащейся крови.
— Эка невидаль! Совсем сдурели тащить его сюда с такой ерундой! — возмутилась Лукреция, небрежно сметая шарики в бумажный кулёк. — Залейте ранку скипидаром, перевяжите и отправьте болезного в постель.
— Дорогая Лукреция, неужели же ты считаешь, что перед тем, как прийти к тебе, я не испробовал всех известных мне средств? — негромко спросил монах.
Женщина проникновенно посмотрела в глаза отца Бернара и, наконец, отложив работу, вышла из-за прилавка, чтобы взглянуть на пациента:
— Садите его на стул, пока не упал. Да не толпитесь, как бараны. Дайте мне самой глянуть, что там за диво деется.
Дверной колокольчик снова звякнул, и на пороге появилась сгорбленная фигура старухи в терракотовом платье. Седая коса, бережно обёрнутая вокруг её головы, походила на корону из древнего серебра. Тёмные асиманские глаза в растрескавшихся щёлочках век смотрели на окружающих спокойно и с достоинством. Оливковую кожу покрывали частые старческие пятна. В скрюченных артритом руках старуха несла тяжёлую корзину, накрытую молочно-белым платом.
— Вечер добрый, госпожа, — произнесла старуха с певучим иноземным акцентом, — мира и благополучия вашему дому.
— Здравствуй, Гизем, — небрежно откликнулась Лукреция, внимательно изучая палец Ваноццо. — Погоди немного, сейчас подлечим этого здоровяка, и я займусь тобой.
Гизем поставила тяжёлую ношу у прилавка и улыбнулась знахарке беззубым ртом.
Пошарив на верхней полке шкафа у дальней стены, Лукреция достала несколько пыльных баночек, четыре красные свечи и чёрный гематитовый крестик. Женщина зажгла свечи, опустила палец Ваноццо сначала в один сосуд, потом сразу в другой, натёрла его желтоватой мазью и принялась читать заклинания на непонятном языке, перемежая их с молитвами на староистардийском. Пока она шептала и пела, сжимая поблёскивающий чёрный крест в руке, кровь унялась, но стоило женщине замолчать, как алая роса вновь проступила по краям разреза.
Лукреция ещё раз порылась на полке, достала новые баночки, мешочки и кульки с таинственными ингредиентами. Отмерив на небольших медных весах нужное количество сыпучих вонючих порошков, знахарка смешала всё в закопчённом котелке и, три раза плюнув в полученную бурду, стала читать наговор, вычерчивая пальцем в рассыпанном по столу угле странные знаки. Покончив с этим, Лукреция налепила полученную зеленоватую массу на палец задремавшего Ваноццо. Затем, подняв руку пациента к глазам, женщина замерла, прислушиваясь к звону ближайшей часовой башни. Не прошло и одной четверти, как из-под грязной залипухи снова проступили карминовые бисерины.
— Саттана! — прикусив губу, ругнулась знахарка. — Может, у него кровь дурная?
— Предлагаете пустить? — уточнил Лукка, стоявший у окна и с тревогой поглядывающий на быстро темнеющую улицу.
— Доброе кровопускание ещё никому не повредило, — согласилась женщина, задумчиво потирая красные ладони.
— Ты всё не так делаешь, госпожа, — подала голос забытая у прилавка старуха.
Головы всех присутствующих мгновенно повернулись к ней. Даже Ваноццо сумел откупорить припухшее вялое веко.
— Покажите мне орудие, запятнавшее его душу, — попросила Гизем, подходя к знахарке.
Джулиано достал из ножен на поясе блестящий обсидиановый нож, добытый в усыпальнице древних повелителей Конта. Покрутив его в ладонях, он сунул оружие старухе под нос. Гизем протянула было к нему подрагивающие морщинистые пальцы, но не коснулась, а, словно ожёгшись, судорожно отдёрнула руку.
— Избавься от него как можно скорее, — пробормотала старая асиманка, старательно вытирая ладонь о платье.
Джулиано нахмурился, но согласно кивнул.
— Есть ли у тебя в лавке грызуны, госпожа? — спросила Гизем, перебирая в ладонях чистый край передника. — Змеи, чёрные кошки или иные нечистые твари?
— Нет, — твёрдо заверила её Лукреция, покосившись на дремавшего над дверью сыча.
Старуха согласно качнула головой на тощей шее и, достав из складок платья тонкий металлический свисток, дунула в него что есть мочи. Джулиано подумалось, что свисток асиманки сломан. По крайней мере, ни единого слышимого звука не исторг он из своих блестящих стенок. Но вскоре одинокое попискивание и стук маленьких коготков раздались из тёмного угла лавки. Сонная птица мгновенно встрепенулась, распахнув золотые блюдца горящих глаз, и хищно уставилась во мрак.
— Тихо! Тихо, мой хороший! — прошептала старуха, снова дуя в свисток. — Эта тварю́шка не про тебя.
Обиженный сыч нахохлился, переминаясь с лапы на лапу, и отвернулся.
Из вечерних теней в круг света неуверенно просеменила здоровенная крыса с рваным ухом и чешуйчатым розовым хвостом самого что ни на есть гадостного вида. Животное село перед старухой на задние лапки и преданно уставилось на неё красноватыми бусинами глаз. Гизем улыбнулась, взяла безвольную руку Ваноццо в ладони, поднесла к ссохшимся бледным губам и положила раненый палец в беззубый рот. Де Ори сморщился, словно его конечность погрузили в навоз. Не обращая внимания на гримасы больного, старуха высунула длинный синюшный язык и облизала его палец, а затем, сделав несколько сосательных движений, сплюнула длинную нитку розоватой слюны прямо на крысу. Зверёк тут же встрепенулся и задал поразительного стрекача, мгновенно скрывшись в щели под полом аптеки.
В день условленного свидания с Карминой Лацио Джулиано с утра не сиделось на месте. Встав ещё до рассвета, юноша не знал, чем себя развлечь и, не желая будить спящих приятелей, вышел во двор палаццо, занимаемого школой Майнера.
Далёкий рассвет лишь слегка подрумянил светлеющее небо на востоке. Вереницы слоящихся облаков, окрашенных в золото и перламутр, тонкими перьями лепились у далёкого горизонта. Тёплый ветерок лениво шевелил пожухшие листья на старых яблонях.
Дрожащая тень попыталась подняться из-под корявого ствола навстречу юноше. Она неловко схватилась за низко нависающий сук дерева и снова безвольно завалилась назад.
— Сеньор Майнер? — удивлённо спросил Джулиано, узнавая в помятой, грязной фигуре своего нового учителя.
— Ja, ja, mein kleiner Vogel[204], — откликнулся мужчина, щуря набрякшие веки.
— Что с вами случилось, сеньор? — озабоченно поинтересовался де Грассо.
— Помоги-ка мне подняться, — попросил маэстро Готфрид, протягивая ученику подрагивающую руку. — Помнится, фрау Майнер любила раньше повторять, что schnaps mein kaputt[205].
— И что с ней стало? — спросил Джулиано, приседая и закидывая руку учителя себе на плечо.
— Сбежала от меня с одним из кондотьеров, schlampe[206]! — маэстро хотел сплюнуть, но лишь облизал пересохшие губы.
— Простите, маэстро, не хотел бередить ваши раны.
— А, пустое! Это случилось так давно, что я успел забыть её лицо. Да и не она причина плачевного состояния моей души, — маэстро Готфрид с шумом втянул в грудь воздух через широкие волосатые ноздри.
— Мне жаль, что так получилось с вашим сыном, сеньор.
— Бенедикт. Его звали Бенедикт. Хороший был мальчик: талант, сокровище! — одинокая пьяная слеза выступила в уголке глаза маэстро Готфрида, который буквально повис на Джулиано. — На тебя, кстати, похож. Угу. Такие надежды, столько сил! Эх!
— Не отчаивайтесь, сеньор. Я обещаю, что рассчитаюсь с Джованни за вас, — бережно придерживая грузное, вялое тело учителя, Джулиано повел его в спальню на второй ярус.
— Эх, птенчик мой, — маэстро Готфрид грустно улыбнулся, — если бы знать наверняка, что это он виновен в пропаже… в гибели Бенедикта… Я бы лично собственноручно придушил гадёныша, как помоечного кутёнка! Вот этими самыми пальцами вырвал его проклятое сердце! И ни Псы господни, ни Папа меня бы не остановили!
Сеньор Майнер растёр мятое лицо ладонью.
— Ты мне веришь? — спросил он громким шёпотом, обдавая юношу кислым винным дыханьем.
— Да, сеньор, конечно.
— И знаешь, что самое грустное, птенчик? Я понятия не имею, где тело моего сына, — маэстро Готфрид запнулся на очередной ступеньке и чудом удержался на ногах, всей своей немалой тяжестью повиснув на Джулиано. Из разреза несвежей льняной рубашки вывалился серебряный кулон с литерой «В». — Так и буду всю жизнь надеяться на чудо.
Подрагивающими, непослушными пальцами сеньор Готфрид заправил кулон обратно за ворот.
— Вам надо поспать.
— Да-да, — согласился Майнер, тряхнув лысеющей головой с выпроставшимися из хвоста прядями седых волос, — я ведь для этого и напился, малыш. Потому что стоит мне только закрыть глаза, и мой мальчик каждую ночь приходит ко мне, словно живой. Он просто смотрит, и я смотрю и вижу, как кровоточат и гниют его незакрывающиеся раны, как черви выходят из его пустых глазниц, как куски мяса отваливаются с его костей… Моя плоть вопиет о возмездии!
— Не отчаивайтесь, маэстро, я верю — справедливость восторжествует! — заверил учителя де Грассо, распахивая плечом дверь его спальни.
— Эх, птенчик, справедливости нет ни в этом, ни в горнем мире, — сонно проворчал сеньор Готфрид, аккуратно опускаемый Джулиано на узкую кровать.
Учитель вяло поёрзал на мятых простынях и, приподнявшись на локте, спросил нетвёрдым голосом:
— А ты чего сегодня так рано поднялся, суббота же?
— Не спится.
— Дуэль или девица? — прищурив левый глаз, поинтересовался маэстро.
Джулиано смущённо хмыкнул в усы.
— Вижу, что девица, ну, иди с богом!
Де Грассо накрыл учителя одеялом и вышел, тихо притворив скрипучую дверь.
— Сеньор Майнер опять всю ночь кутил? — сокрушённо вздохнув, спросил Артемизий ди Каллисто.
Юноша окинул всех собравшихся на завтрак учеников школы сеньора Готфрида чуть утомлённым взглядом голубых глаз и подсел за столик к Джулиано.
— Нашёл его утром под яблоней, — сообщил де Грассо, запивая постную кашу разбавленным вином.
— Значит, снова проспит до трёх, — Артемизий сдул чёлку, упавшую в щербатую деревянную ложку, поднесённую им к лицу.
— Я на б-будущей неделе ухожу к Фиоре, — сказал Паскуале, прихлёбывая жидкое варево.
— Он заставит тебя садовничать и бегать по кустам до потери сознания, — заявил бодрый Ваноццо, которому дородная кухарка наливала уже вторую порцию жирного куриного бульона, щедро сдобренного зелёным луком и чесноком.
Строгие правила очередного истианского поста не распространялись на де Ори, чудом восставшего со смертного одра. Наоборот, прижимистая стряпуха школы маэстро Майнера всячески баловала и обихаживала новенького фехтовальщика. Вот и теперь краснощёкая деревенская баба, страшная, как семь смертных грехов, ласково ворковала с силицийцем, подсовывая ему в тарелку самые лакомые кусочки. Женщина была лопоуха, неохватна в талии и, ко всему прочему, глуповата. Памятуя о наказе сеньора Готфрида не зажимать кухарку, Джулиано искренне недоумевал, как тому могло прийти в голову, что кто-то позарится на это жуткое недоразумение женского пола, гордо прозываемое сеньорой Беллой[207].
— Спасибо, Беллочка, — Ваноццо, отдуваясь, прикрыл тарелку рукой, — мне уже хватит.
— Кушойте, кушойте, сеньор де Ори. Вон вы какой бледненькой. Вам надо сил набираться.
— Ох, ты меня совсем закормила, я скоро ни в одну тренировочную куртку не влезу.
— Эт ничего, я её вам в миг разошью. Хорошего человека должно быть много.
— Белла, принеси вина, — лениво попросил Пьетро.
— Вот ещё, сами волочитесь в погреб. Что я вам — трактирная подавальщица? — возмутилась кухарка.
— Ладно, — быстро согласился Пьетро, — сам схожу. Как думаешь, Джулиано, тот пыльный бочонок у дальней стенки уже прокис?
— Стойтё! — встрепенулась стряпуха. — Сидите ужо. Обойдусь без вас.
— Как ты можешь так мило беседовать с этой…женщиной, — громким шёпотом спросил Артемизий.
— После того, как мой палец обесчестила безобразная старуха из аптеки, меня уже ничто не пугает, — снисходительная улыбка расплылась по лицу де Ори.
— Что будем делать? — спросил Пьетро, когда скрипучая дверь закрылась за широкой спиной кухарки.
— С чем? — уточнил Ваноццо.
— С маэстро. Бездельничать, конечно, хорошо, но весеннего турнира мы так не выиграем, — заключил Пьетро.
— Тренироваться можно и без маэстро, — не согласился Джулиано.
— И н-насколько тебя х-хватит? — поинтересовался Паскуале. — Я т-тут уже третий год, и н-ничего не меняется. Бес-спорно, маэстро М-майнер превосходный учитель, но лишь пока он т-трезв. А трезвым он б-бывает, лишь когда выбирают нового Папу. И в последнее время я что-то не з-замечал, чтобы у нас часто менялся понтифик.
— А давайте прикончим Джованни, — предложил Ваноццо, с аппетитом подлизывая остатки бульона хлебной корочкой.
— Сеньор Готфрид утверждает, — Джулиано сглотнул голодную слюну, — что душа сына приходит к нему каждую ночь. Возможно, смерть убийцы даст долгожданный покой измученному сердцу маэстро.
— Я не раз бился с чемпионом Лихтера, и я не самоубийца, чтобы бросать ему прямой вызов, — меланхолично заявил Артемизий.
— Никто и не собирается говорить ему об этом в лоб, — де Брамини подмигнул завтракающей компании, — я знаю надёжных ребят. Они быстро обтяпают это дельце. Вся загвоздка лишь в деньгах.
— Сеньоры, такие мысли недостойны наших благородных умов, — возразил Джулиано, — к тому же вина Джованни не доказана.
Ученики дружно вздохнули и согласно закивали ему в ответ.
— Мой брат обещал мне встречу с непревзойдённым Арсино де Вико, — продолжил юноша, гордо расправив плечи. — Я попытаюсь упросить славного кондотьера, чтобы он провёл для нас открытый урок, где бы поделился секретами своего мастерства. Может, это взбодрит сеньора Готфрида?
— С-сомневаюсь, — протянул Паскуале.
— У тебя есть идеи получше? — Джулиано обиженно засопел.
— П-попрошу у Суслика маковой настойки, — Паскуале почесал выпирающий кадык. — Говорят, с-сны после неё, что дивная сказка.
— В которую некоторые уходят безвозвратно, — мрачно пробормотал де Брамини, чертя пальцем какое-то ругательство в лужице пролитого бульона.
Джулиано в задумчивости почесал впалый живот. Тут же его пальцы задели твёрдый кругляш, забившийся за подкладку куртки. Юноша достал забытую монету счастья и, покрутив в руках, подбросил в воздух. Денежка подпрыгнула и упала на обеденный стол девяткой вверх. Джулиано сгрёб монету, подбросил её и прижал ладонью. Снова девятка. Заинтересованный де Грассо ещё трижды подкидывал медяк, и всегда монета падала злосчастным реверсом наружу.
— Не будет тебе сегодня удачи, приятель, — заметил Пьетро, — не твой день[208].
— Посмотрим, — буркнул Джулиано.
Тут же некстати вспомнился де Грассо сон, одолевший его в термах «Сучьего вымени» после дуэли с де Ори. Вспомнил он и златокудрую красавицу, и её слова:
Джулиано упрямо стиснул зубы:
— Она, наверное, сбитая. Девка никак не выпадет.
— Дай-ка мне, — попросил Ваноццо, протягивая к приятелю ладонь. — Чего загадывал-то?
— Да так, на одну девицу, — отмахнулся Джулиано.
— У-у-у, — дружно протянули все собравшиеся за столом.
Ваноццо задумался, глядя в потолок, подбросил монетку и накрыл её могучей лапищей.
— Люб ли я нашей Беллочке? — скабрёзно улыбаясь, вопросил он в пустоту и приподнял ладонь.
Со стола на него глядела медная девица, похотливо раздвинувшая бёдра. Дружный хохот сотряс стены комнаты.
— Пустит ли Джоконда к себе Пьетро сегодня ночью? — задал Ваноццо следующий вопрос.
Монетка подпрыгнула, вывернувшись из ловящих её рук де Брамини, и снова упала аверсом. Повеселевший Пьетро схватил её и отправил в новый полёт:
— Допустит ли когда-нибудь снова маэстро Обиньи сеньора Ваноццо до своего тела?
Медяк упал скорбной девяткой вверх.
— Э-эй! — возмутился де Ори.
— Хватит! — Джулиано решительно оборвал непонравившееся ему новое развлечение товарищей, спрятав монету обратно в камзол. — Так вы, чего доброго, до самой великой герцогини дойдёте. Пошутили и будет.
День тянулся мучительно медленно. Чтобы не сойти с ума, яростно кромсая мечом безвинного соломенного «балду» во дворе школы, Джулиано сразу после обеда решил прогуляться до капеллы Маджоре. С трудом отделавшись от навязчивого внимания друзей, окрылённый де Грассо, не замечая ничего на своём пути, единым духом пролетел весь город. Когда Джулиано коснулся подошвами сапог крутой лестницы в храм, часы на башне капеллы показывали без четверти три. До назначенного часа свидания с прекрасной Карминой оставалась ещё целая вечность.
Вдоль и поперёк истоптав крыльцо храма, больше похожего на крепость, юноша сел на холодный мрамор ступеней и принялся считать голубей, проползающие мимо переулка возки, кареты и носилки. Так прошла ещё пара часов.
Под конец, устав протирать штаны на древних ступенях, Джулиано заглянул под тихие своды капеллы. В доме божьем было тепло. Пахло воском, ладаном, маслом и скипидаром. Грандиозная и пугающе прекрасная сцена страшного суда хорошо просматривалась от самого входа. Полуистлевшие мертвецы в изодранных саванах восставали из могил и получали новые прекрасные тела. Исполинская лавина обнажённых могучих тел праведников, сжимавших в руках орудия своих страстей, возносилась под звёздчатые своды капеллы, окружая атлетическую фигуру сына божьего и святую Мадонну. Исто́с, словно грозный античный бог, угрожающе замахивался на обречённых на вечные мучения грешников. Их мрачный вихрь стремительно катился в бездну. Богородица, в страхе отвернувшаяся от сына, прятала глаза, не в силах смотреть на человеческие страдания. Дюжие ангелы, напрягая всю мощь своих лёгких, дули в медные трубы. Отвратительные бесы хватали людей и утаскивали в мрачную бездну. Холодные мурашки побежали по хребту Джулиано от нахлынувшего на него ощущения вселенской трагедии и общечеловеческой катастрофы. Де Грассо набожно перекрестился и быстро пошёл вперёд, чтобы лучше рассмотреть великое творение неизвестного ему мастера.
Одинокий монашек в чистой рясе суетился рядом с алтарём, задувая свечи и складывая их в холщовый мешок для повторного использования. У северной стены на шатких лесах под вторым ярусом копошился кто-то из художников в заляпанном краской колете, отточенными движениями нанося краску на свежую штукатурку. На широком куске стены, расположенном между нарисованными пилястрами, проступали многочисленные фигуры, изображавшие ветхозаветный сюжет «Наказание восставших».
Джулиано замедлил шаг и крадучись приблизился к отрешённо творящему маэстро. Он с удивлением признал в его сосредоточенной хрупкой фигуре Сандро де Марьяно.
— Мальчик, дай охры[209]! — властно потребовал Сандро, обращаясь к кому-то внизу.
Де Грассо покрутил головой, желая отыскать нерадивого подмастерья.
— Быстрее, негодник, грунт сохнет!
Не заметив поблизости даже следа упомянутого мальчишки, Джулиано выхватил крайний горшочек из полчища баночек, стоявших под лесами, и полез наверх.
— Долго возишься! — накинулся на него художник, даже не удосужившись оглянуться.
— Чего ты мне принёс, подлец! — возмутился Сандро, заглядывая в протянутую Джулиано банку. — Это же сепия[210], а я просил охры, болван!
Художник поднял глаза на подавшего горшочек с краской и прикусил язык.
— А, это ты, — сконфуженно пробормотал он. — А где Адольфо?
— Наверное, убежал.
— Всё-таки придётся оборвать ему уши! — Сандро нахмурился, яростно выскребая мастихином[211] с овальной палитры остатки желтоватого пигмента. — Ты-то что тут забыл?
— Да вот, пришёл полюбоваться на твою работу, — решил схитрить Джулиано.
Де Грассо вовсе не хотелось омрачать такой прекрасный день. Обида на Сандро давно утихла в его душе. А кроме того, он помнил, что с художником надо было помириться, чтобы случайно не вызвать раздражения Лукки, которому хватало забот и без испорченных отношений с кардиналом Франциском.
— Налюбовался? — мрачно поинтересовался де Марьяно.
— Хм, а почему Моисей вроде как показывает неприличный жест зачинщику мятежа с моим лицом?
— Я художник, я так вижу, — проворчал Сандро.
— Если я извинюсь, ты сотрёшь это? — вкрадчиво спросил Джулиано, с трудом наступая на горло собственной гордости.
— Потомки должны знать своих героев в лицо! — гордо заявил художник.
— Пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, — скрипя зубами, процедил юноша.
Художник глубоко вздохнул и искренне улыбнулся Джулиано:
— Кукиш я, пожалуй, замажу, а лицо пускай останется. Считай, что ты даром получил божью Искру.
— Согласен, — Джулиано панибратски толкнул Сандро в плечо.
До самого вечера Джулиано крутился рядом с художником. Он болтал о своих приключениях, одновременно осваивая работу подмастерья по смешению пигментов, а также наводя известковый раствор для штукатурки стены.
— Что это за человек с ослиными ушами нарисован над алтарём? — спросил Джулиано, ставя новую порцию раствора перед художником.
— Магистр Псов — Чаззаре Кварто в образе царя Миноса[212], — ехидная улыбка озарила перепачканное краской лицо Сандро.
— Он тоже разозлил художника?
— Конечно. Чаззаре пришёл сюда и начал кричать, что это богохульство и ересь. Его возмутил вид полностью обнажённых праведников. Кардинал потребовал немедленно сбить всю фреску. Ибо место подобной мазне лишь в дешёвых притонах, термах и борделях, но никак не в Папской капелле. Вот гениальный Микель Буонарроти ему и отомстил. Изобразил кардинала в аду, да ещё со змеем, кусающим его за гениталии.
— И что на это сказал Папа?
— Что он не имеет власти над адом, — весёлые золотые искорки засветились в ореховых глазах художника.
С наступлением темноты степенные монахи в серых рясах зажгли в капелле десятки масляных светильников, и внутри стало почти так же светло, как днём. Постепенно храм стал заполняться верующими, пришедшими на вечернюю молитву. Появился священник в бело-золотом облачении. Вдохновенный детский хор неземными проникновенными голосами затянул благостное «Отче наш»:
— Хочешь, поужинаем? Я угощаю, — предложил Сандро, откладывая палитру с кистями в сторону и устало потягиваясь всем телом.
— Я пока не могу уйти, здесь ещё надо закончить одно дело, — сообщил Джулиано, поглядывая в узкое арочное окно, за которым пронзительным светом наливались ночные звёзды.
— М-м, — Сандро как-то странно поджал красивые губы, — ждёшь сеньору Лацио?
— Ага.
— Она может и не прийти.
Джулиано неопределённо пожал плечами, делая вид, что ему всё равно.
— Если понадоблюсь, я буду в «Прожорливой кошке», — сообщил художник, медленно спускаясь с лесов.
Юноша спрыгнул следом за Сандро и принялся нетерпеливо расхаживать вдоль левого нефа. Джулиано старался не думать о монете счастья, жёгшей ему кожу даже через толстую ткань подкладки, но теперь дурные навязчивые мысли, более не занятые Сандро и его художествами, настойчиво лезли в голову юноши.
Бронзовый колокол на башне капеллы мерно отсчитал десять гулких ударов. В такт ему сердце Джулиано десять раз сильно подпрыгнуло в груди и учащённо забилось. Юноша передвинулся к центральному порталу, через который в храм изредка входили незнакомые сеньоры в долгополых плащах и дорогих нарядах. Каждый раз, когда его глаза замечали стройный женский силуэт, поднимающийся по ступеням капеллы, Джулиано забывал дышать, и каждый раз его ждало горькое разочарование.
Через две четверти часа, уже понимая, что Кармина не придёт, де Грассо вышел из душного тепла храма под частые осенние звёзды и привалился спиной к каменной стене здания. Он с яростью, вырывая медные пуговки, расстегнул душивший его воротничок узкого камзола. Обида обманутого влюблённого, боль отвергнутого мечтателя, досада, злость на женское коварство гремучей смесью клокотали в его груди, искали и не находили выхода.
Остервенело толкнувшись от жёсткой стены, Джулиано бросился бежать, не разбирая дороги, по узким улочкам ночного города. Праздная толпа поздних гуляк окружала юношу со всех сторон. Шумные мастеровые спешили в ярко расцвеченные масляными огнями таверны, чтобы оставить там дневной, а то и недельный заработок. Благородные сеньоры мчались на свидания или в пресловутое «Вымя», сопровождаемые слугами, несущими за ними пышные букеты цветов, предназначенные объектам их воздыханий. Пожилые доны торопились в гости, желая поскорее опрокинуть в нутро несколько бутылок молодого вина и скоротать приятный вечерок за партией в шахматы. Юные девицы в компании пожилых дуэний степенно шествовали к ближайшей церкви. Сеньориты под тонкими вуалями крадучись направлялись к театру Марцелли.
Толкаясь и сквернословя, Джулиано трижды сбивал подвернувшихся под руку прохожих. В четвёртый раз юноша налетел на толстого торговца с ноздреватой кожей на щеках. Зло отпихнув зазевавшегося плебея, он случайно перевернул его тележку с товаром, далеко рассыпав по мостовой нераспроданные жареные артишоки. Уличные сорванцы тут же накинулись на раскатившееся угощение и ловко попрятали с дюжину плодов за пазуху. Продавец истошно завопил на всю улицу о грабеже и беззаконии и попытался выхватить баллок, торчавший за его широким ремнём. Де Грассо скорчил страшное лицо. Его руки сами потянулись к мечу. В эту минуту Джулиано, не задумываясь, убил бы любого. Видимо, прочтя об уготованной ему печальной участи в сверкающих адским пламенем чёрных глазах юноши, торгаш быстро ретировался, трусливо спрятавшись за опрокинутую тележку.
Неутомимые ноги вынесли Джулиано на большую площадь, полумесяцем огибающую широкую чашу фонтана Энея и недостроенное палаццо за ним. Морской бог в развевающихся одеждах грозно взирал на гиппокампов[214], разбегавшихся от него по гротам из дикого камня. Сильные руки двух могучих тритонов усмиряли животных, символизирующих непокорную стихию. Потоки прозрачной воды стекали из-под ног скульптурной композиции, орошая причудливые естественные камни с проросшими на них мраморными растениями.
Левая улочка уводила с площади в сторону фонтана-лодочки, за которым начиналась высокая белая лестница, ведущая к школе маэстро Лихтера. Правый переулок вёл к палаццо, занимаемому учениками Дестраза. Ещё не решив до конца, что он собирается сделать, Джулиано размашистым шагом направился к центру площади.
На пьяццо, устроенном в форме неглубокого амфитеатра с двумя ярусами, страстно обнимались несколько парочек. Одинокий забулдыга пил горькую, привалившись к засиженному голубями парапету. Мужчина в широкополой шляпе под вкрадчивый шёпот водяных струй, вырывающихся из-под ног мраморного бога морей, нежно теребил струны шпанской гитары. Пара пышнотелых сеньорит в тёмно-синем бархате млела от его переборов, сидя на просторной лавочке рядом с неизвестным певцом.
Юноша стиснул зубы так, что побелевшие желваки заходили на его острых скулах. Расталкивая счастливые парочки, Джулиано бросился к палаццо Дестраза.
Внезапно тёмная фигура в пыльном плаще, закинутом на плечо, заступила ему путь. Джулиано дёрнулся, чтобы обойти человека сбоку, но незнакомец скопировал его движение и снова перекрыл дорогу.
— Вот мы и свиделись, Ультимо! — просипела тень смутно знакомым голосом.
— Теперь ты от нас не сбежишь, — ещё один надтреснутый басок раздался за его спиной.
— Ну и доставил же ты нам хлопот, чёртов де Грассо. Насилу тебя сыскали в этом бесовском вертепе, — сказал первый человек, с тихим шелестом обнажая холодную сталь, — ишь, куда забрался. Думал, мы тебя не найдём? Шалишь, щенок! От Кьяпетта ещё никто не уходил.
Джулиано узнал человека, вставшего у него на пути. Это был Теодоро, один из братьев убитого им Диего Кьяпетта.
Де Грассо быстро оглянулся назад, единым движением выхватывая меч из ножен. Бледный свет нарождающейся луны осветил глумливо скалящееся лицо Нино — младшего в ненавистном роду кровников. Четвёрка людей Кьяпетта, вооружённых длинными ножами, заходила с флангов.
Не раздумывая более ни минуты, юноша ринулся в бой.
Джулиано понимал — шансов выстоять в одиночку против шестерых у него немного, но он решил, что дорого продаст свою жизнь. И никакие папские эдикты, запрещающие дуэли накануне дня Всех Святых, не смогут уберечь чёртовых ублюдков от смерти.
Отведя клинок Теодоро, нацеленный ему в лицо, юноша полоснул врага по груди, одновременно пиная его в живот. Шипя от боли, несостоявшийся убийца сложился пополам. Впрочем, Джулиано видел, что нанесённый порез едва ли вышел серьёзным. Скорее, полученная рана лишь ещё больше разозлила старшего из братьев.
Уловив краем глаза лунный росчерк на рапире Нино, Джулиано, не глядя, махнул оружием за спину и проскочил вперёд, разрывая замыкающийся круг врагов.
Влюблённые парочки, напуганные блеском клинков, стали торопливо покидать площадь. Пышнотелые девицы, внимавшие сладкоголосому барду, с визгом скрылись за широкой спинкой мраморной скамьи. Сам певец с любопытством поднял глаза на шум и продолжил играть, чуть изменив и ускорив темп музыки.
Джулиано легко перескочил через туфовое ограждение первого яруса площади. Взбежал по лестнице и прижался к неровной мраморной глыбе у левого края монументального каменного ансамбля. За его спиной возвышалась недостроенная стена нового палаццо, надёжно прикрывающая тыл. Слева плескался фонтан. Справа громоздилась ещё одна каменная скала. Юноша сорвал свой короткий плащ, намотал его на левую руку и стал ждать. Де Грассо не собирался убегать. Его враги поняли это, и улыбки на их лицах слегка потускнели, сменившись сосредоточенным выражением.
Первый слуга Кьяпетта сунулся к Джулиано, размахивая длинным ножом. Он тут же получил смертельный укол в грудь, попятился назад и свалился за ограждение фонтана прямиком в тёмные объятья ледяных вод Энея.
Его компаньоны изменили тактику. Дождавшись, когда остальные загонщики соберутся вместе, они двинулись на юношу всем скопом, точно шакалы, набросившиеся на благородного оленя.
Де Грассо яростно отбивался, раскручивая неистовые финты и безжалостно рубя атакующих. Холодные лунные блики вспыхивали на пяти клинках. Ледяные алмазы чёрных капель, сыплющихся из водяных струй, смешивались с кровавыми рубинами, вырываемыми сталью из человеческих тел.
— Вместе, олухи, навалитесь! — выкрикнул Теодоро, перекрывая шум воды.
Трое слуг дружно атаковали де Грассо. Братья Кьяпетта пока не могли вступать в бой на тесном каменном перешейке, хоть и держали рапиры перед собой в защитной стойке, выжидая удобный момент для укола.
Под неослабевающим напором врагов Джулиано пришлось отступить. Оттолкнув рапиру Теодоро, он взбежал по неровной поверхности дикого камня и переметнулся к скульптурной композиции фонтана, из-под которой били сильные струи ледяной воды. Лютый холод мгновенно проник сквозь драные подмётки старых сапог и злобной крысой вцепился в пальцы ног де Грассо. Ближайший подручный Кьяпетта качнулся, не удержавшись на скользком мраморе, отполированном водяными струями. Видимо, и его обувь оставляла желать лучшего.
Джулиано сделал быстрый укол в грудь, и неловкий холоп Кьяпетта свалился в нижнюю чашу фонтана, обдав мелкими брызгами сапоги дерущихся.
Багряная кровь, мгновенно расплывшаяся под мертвецом, была практически не видна в глубоком бассейне на фоне чёрной подрагивающей влаги, где в отражении дробящихся звёзд плавало теперь уже два тела.
Понимая, что ряды его бойцов тают на глазах, Нино занял образовавшуюся брешь в строю и атаковал де Грассо.
Нино задел клинком предплечье Джулиано, вспорол рукав камзола и рубашки, оставляя на коже длинную багровую полосу. Де Грассо не почувствовал боли. Бешеная ярость клокотала в его груди и разгоняла кровь по жилам с троекратной скоростью.
Увернувшись от клинка низкорослого слуги, Джулиано кольнул его остриём в глаз и укрылся за статуей тритона. Три клинка оставшихся атакующих дружно высекли искры из мраморной спины животного. Мёртвый наёмник скатился в нижнюю чашу фонтана.
Теодоро неистовым ястребом налетел на Джулиано сверху.
— Твоя сестра Кларичче стонала от удовольствия, когда наши слуги насиловали её! — выкрикнул он, чтобы раззадорить противника.
Де Грассо сжал зубы и рванулся к горлу врага.
Закрутив оружие ненавистного кровника, Джулиано вспорол правое предплечье Теодоро. Враг отступил, давая место брату. Де Грассо тут же пришлось отпрянуть, поймав на лезвие баллок слуги.
В следующий миг юркая рапира Теодоро полоснула по скатке плаща на левой руке Джулиано, которой он едва успел прикрыться от выпада старшего Кьяпетта. Чтобы не получить укол в грудь, юноша снова сделал шаг назад, упёрся пяткой в край верхнего бассейна, перескочил его и спрыгнул в неглубокую верхнюю чашу фонтана, напоминающую по форме приоткрытую раковину морского гребешка.
Нино, не успевший получить ещё ни одной царапины в этом бою, ловко юркнул за ним и слегка оцарапал плечо юноши.
Шаг, другой. Защита. Шаг назад.
Задеревеневшие от холода, промокшие ноги де Грассо заскользили по отполированному потоком камню. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и, не удержавшись, сверзился вниз, подняв сноп холодных брызг.
Свинцовая октябрьская вода скрыла юношу с головой, стальными тисками сдавила разгорячённую грудь, мгновенно проморозив всё тело до костей. Джулиано поборол естественное желание немедленно выскочить на воздух. Поднырнув, он затаился в чёрной тени нависающей сверху чаши, прячась под обжигающе ледяными потоками воды таким образом, что над поверхностью торчала лишь макушка его головы, упиравшаяся в нижнюю створку мраморной раковины.
Братья Кьяпетта, чертыхаясь, горохом посыпались вниз, желая немедленно достать приговорённую жертву. Они шумно бухнулись в бурливый фонтан, доходящий им до середины бёдер, и неуклюже заскользили по гладкому мраморному дну, расталкивая покачивающиеся на поверхности тела и беспорядочно полосуя воду мечами. Месяц, спрятавшийся за тучами, мешал нападавшим разглядеть жертву, притаившуюся за текучей завесой холодных струй. Тени от дикого камня и скульптур, падавшие на поверхность трепетной глади, обманывали глаз, на первых порах не давая заметить укрытие Джулиано.
Джулиано решил, что дольше тянуть нельзя. Он выскочил из-за водной завесы, как чёрт из табакерки, сделал молниеносный выпад и уколол замешкавшегося Теодоро в бок.
Нино, стоявший спиной, оглянулся на вскрик брата. Джулиано быстро, насколько позволяли свинцовые объятья фонтана, рванулся к последнему из Кьяпетта. Нино попятился, остервенело отбиваясь от наседающего противника, запутался в складках липнущего к ногам плаща и ушёл под воду.
Дождавшись, когда над зыбкой поверхностью появится голова врага, жадно глотающего воздух, Джулиано безжалостно проткнул ненавистного кровника сверху вниз, прямо в сердце.
Стуча зубами и отталкивая с дороги мёртвые тела, Джулиано медленно выбрался на край бассейна. С его одежды и волос потоками струилась вода. Юноша огляделся, продолжая сжимать оружие в руках.
Последний оставшийся в живых слуга Кьяпетта убегал с площади, сверкая пятками.
— ¡Bravo, señor, bravo! — одинокие громкие хлопки неизвестного музыканта, отложившего гитару, ознаменовали безоговорочную победу Джулиано.
Сотрясаясь всем телом от холода и напряжения пережитого боя, Джулиано отжал камзол и штаны и вылил холодную воду из сапог. Мокрый изрезанный плащ он размотал с руки и бросил на мостовую. Чужестранец с гитарой, восторженно жестикулируя и громко крича на шпанском вперемешку с истардийским, крутился рядом:
— ¡Magnífico, восхитительно, maravilloso, inimitable[215]!
Гулкий топот дюжины пар подкованных копыт и лязг стали из соседнего переулка привлёкли внимание де Грассо. Конный разъезд городской стражи, поблёскивая начищенными доспехами, отражавшими свет факелов, вывернул на площадь перед фонтаном. У луки первой лошади во весь дух мчался недобитый слуга Кьяпета.
— Саттана! — ругнулся юноша, понимая, что не сумеет убежать от верховых.
Колонна разделилась, словно на ученьях, и две группы конников поскакали к двум разным лестницам, ведущим в амфитеатр с фонтаном, а третья, во главе с подлым служкой покойных братьев, направилась прямиком к де Грассо. Сержант в золотисто-красной куртке ловко съехал на коне по каменным ступеням и круто осадил вороного перед Джулиано.
— Сеньор де Грассо? — спросил он, приподнимая кустистую бровь.
Джулиано обречённо кивнул.
— Этот сеньор, — стражник указал на ухмыляющегося слугу, — обвиняет вас в убийстве благородных донов Кьяпетта и нарушении папского эдикта о запрете дуэлей.
— Они напали первыми, — не согласился юноша, убирая с глаз мокрые волосы.
— Возможно, — не стал спорить мужчина, — сдайте ваше оружие и следуйте за мной.
— Подонки оскорбили мою сестру! — воскликнул Джулиано, закипая. — Я не мог оставить это безнаказанным.
— Закон для всех един, — спокойно возразил сержант. — Или вы подчинитесь, и мы быстро пройдём в Тулиану, или я свистну своим ребятам, и вас поколотят, а затем всё равно проводят в тюрьму. Выбирайте.
Джулиано зло плюнул в сторону слуги, отстегнул перевязь с ножнами и протянул сержанту.
— Я пойду сам.
Связав руки грубой, впивающейся в кожу бечевой и накинув ещё одну веревку ему на шею, Джулиано доставили в тёмный и сырой подвал казематов Тулиана. Гривастый тюремщик с громадными волосатыми ручищами беззлобно втолкнул его в вонючую клетку на первом этаже узилища и со скрипом повернул замок. Ни один из узников в соседних камерах даже не поднял головы, чтобы взглянуть на новенького.
Джулиано грузно повалился на грязную солому. И хотя в каземате стояло душное тепло, поджарое тело юноши сотрясала крупная нервная дрожь. Мелкие порезы на коже ныли и кровоточили. Де Грассо зарылся поглубже в прелую труху и забылся тревожным, прерывистым сном.
Ранним утром тюремщик, раздающий воду заключённым, разбудил Джулиано.
С трудом встав и напившись, юноша опять лёг на солому. Де Грассо чувствовал, что лоб его пылает, а тело пышет жаром.
Лениво зашевелились тёмные силуэты людей в ближайших камерах. Тощий сосед с длинной сивой бородой, заложив изломанные пальцы рук за спину, начал прохаживаться из угла в угол своего застенка. На одной тоскливой ноте завыла невидимая Джулиано женщина. Из соседних камер в неё тут же полетела ругань и куски экскрементов, заставив быстро умолкнуть.
Время медленно тянулось густой каплей гноя, едва сочащегося из воспалившейся раны. Окно под сводом каземата тяжело наливалось болезненным утренним светом, режущим глаза. Джулиано беспокойно ворочался на подстилке, поминутно проваливаясь в горячечный бред и забытьё.
— Лукка де Грассо, — шептал юноша, едва ворочая распухшим языком, — позовите Лукку! Лукку!
— Бесполезно, парень, — сивобородый сочувственно посмотрел на Джулиано через ржавые прутья решётки. — Эразм к тебе разве что священника позовёт, и то, возможно, будет уже поздно.
— Мой брат Лукка — викарий кардинала Франциска, — Джулиано с трудом облизнул пересохшие губы.
— Ага, а Иоанн VI мой двоюродный дядя, — мужчина хихикнул, с хрустом почёсывая всклокоченную бороду. — За что ты тут?
— Дуэль, — юноша сглотнул сухой ком в горле и закашлялся.
— Понятно, — вздохнул узник, — за дуэли и прочие кровопускания вешают по средам.
— Меня нельзя вешать, я дворянин.
— Им это до второго пришествия, парень. Явится судья, зачитает дело, огласит приговор и всё, станцуешь свою последнюю тарантеллу.
Джулиано обнял себя за плечи трясущимися руками и отвернулся к стене.
Вечером, когда насвистывающий весёлую мелодию тюремщик поставил перед дверью камеры тарелку с жидкой похлёбкой, накрытую коркой засохшего хлеба, Джулиано едва смог приподняться на локте. Он с трудом заставил себя встать на четвереньки, подползти к кормушке и влить в себя несколько ложек отвратительной холодной бурды с плавающими в ней кусками прогорклого жира и недоваренных овощей.
— И не стыдно тебе, Эразм, кормить помоями благородного сеньора? — оскалив плохие зубы в подобии улыбки, спросил сивобородый.
— Не стыдно, Тито. Смирение плоти — есть смирение духа, — назидательно сообщил тюремщик, позвякивая половником на дне опустевшего котла.
— Ты отчего-то свою не шибко смиряешь, как я погляжу, — проворчал узник.
— Меня здесь не для того поставили, чтобы себя ущемлять, а для того, чтобы вас в чистоте блюсти, — тюремщик назидательно поднял вверх палец-сосиску.
— Да где ж она, чистота твоя?! Не чистота, а сплошная клоака кругом! — возмутился Тито.
— Лишь через телесные страдания и лишения очищается душа человеческая… — затихающие слова Эразма едва долетели до ушей узников.
Ночью в горячечном бреду Джулиано увидел склонённое над ним седое чело матери. Усталые глаза женщины светились тихой грустью и нежностью. Она положила голову сына к себе на согнутую в локте руку и принялась перебирать худыми пальцами его спутанные локоны. На смену матери пришло смеющееся лицо Кармины Лацио. Девица посылала ему воздушные поцелуи, при этом гаденько хихикала и подмигивала, задирая длинный подол голубого платья на неприличную высоту. Несколько раз он просыпался весь в поту и ознобе, какое-то время лежал, чуть подрагивая, и снова проваливался в душный мрак небытия.
Рассвет, окрасивший грязные стены каземата нежно розовым румянцем, застал Джулиано измученным и помятым, но уже не метущимся в жару. Кризис миновал. Молодой здоровый организм победил болезнь. Юноша с жадностью выпил принесённую тюремщиком воду и съел вчерашний чёрствый сухарь, припрятанный за пазухой.
Джулиано проспал до ужина.
Когда Эразм снова зазвенел ключами, он открыл прояснившиеся глаза и с жадностью поглотил всю пищу, принесённую гривастым тюремщиком.
— Ты посмотри, как уплетает! — восхитился Эразм, поглядывая на молодого заключённого. — А ты, Тито, говорил — помои.
— Жрать захочешь и конский помёт сметелишь, — пробормотал бородач, презрительно отодвигая недоеденный ужин в сторону.
— Сдаётся мне, Тито, ты хочешь обидеть старину Эразма?
— Мог бы напоследок и чего получше подать, — Тито скривился и сплюнул под ноги.
— Вот ещё, стану я на смертников добрые казённые харчи переводить. Жри, что дают.
— Злой ты, Эразм, вот вздёрнут меня, и не с кем тебе будет поболтать в Тулиане, — Тито с укоризной посмотрел на тюремщика.
Эразм хлопнул себя широкими ладонями по толстым ляжкам, и его внезапный раскатистый смех вспугнул тюремных крыс.
— Ну ты отмочил, Тито. Повеселил меня, брат. Да таких доморощенных ораторов, как ты, в мою тюрьму каждый день с полдюжины кидают.
Внезапно смелая мысль пришла в голову к Джулиано, и он поспешно подошёл к решётке.
— Не могли бы вы позвать ко мне священника, уважаемый? — спросил он у тюремщика.
— Священник будет перед казнью, — проворчал Эразм, собирая пустые тарелки.
— Хотелось бы исповедоваться заранее. Мой рассказ может затянуться. Негоже предстать перед творцом с лишним грузом на душе.
— Когда ж ты успел столько нагрешить, малыш? — спросил тюремщик, хитро прищурив зелёный глаз.
Джулиано виновато развёл руками.
— Ладно, попробую что-нибудь придумать для тебя.
Утром накануне казни Джулиано проснулся рано. Порезы на коже быстро подсыхали, затягиваясь бурыми корочками. Он всё ещё чувствовал слабость в теле, но неукротимая энергия молодой жизни уже бурлила в его крови. Юноша прошёлся несколько раз по камере, исследуя прочность ржавых прутьев и замка на двери.
Воду на этот раз принёс не Эразм, а незнакомый юноше плюгавый тюремщик, одетый в драную жилетку на голое тело и залатанные шаровары.
— А где наш бессменный Цербер[216]? — поинтересовался зевающий Тито.
— Не твоё собачье дело! — огрызнулся тюремщик, расставляя кружки перед камерами.
Сивобородый хмыкнул, повернулся на другой бок, со смаком почесал широкую грудь и, выловив из седых волос платяную вошь, с хрупаньем раздавил её между грязных отросших ногтей.
Солнечный луч тоскливо полз по влажным камням на стене камеры, черепашьим шагом отмеряя последние часы короткой жизни Джулиано. Всякий раз, когда в коридорах Тулианы хлопала дверь, юноша с надеждой подходил к решётке и, просунув между прутьями грязную голову, выжидал, не мелькнёт ли где край монашеской рясы.
— Напрасно ты так, — сказал сосед, когда дневной свет в тюремном оконце пошёл на убыль. — Не будет Эразм из-за тебя ноги сбивать.
— Но это же долг каждого истианина — исполнить последнюю волю умирающего! — возмутился де Грассо.
— А ты пока не умираешь, — хихикнул сивобородый. — Вот как только начнёшь, так и священника приведут.
Джулиано в отчаянье ткнулся лбом в холодные, изъязвлённые ржавчиной прутья:
— А если наброситься на тюремщика и придушить?
— Давай, попробуй. Я погляжу, — не поднимая головы, отозвался Тито.
От нечего делать Джулиано обшарил свою одежду и за подкладом куртки обнаружил старую монетку счастья из «Сучьего Вымени». Развязная девица нагло раздвигала перед ним бёдра.
Джулиано подкинул кругляш и прижал его рукой к тыльной стороне кисти. Выпала девятка. Де Грассо стал подкидывать монетку снова и снова, и всегда его ожидал один и тот же результат. Юноша разозлился и, досадуя, с силой зашвырнул медяк в узкое окно под потолком камеры.
Тускло блеснув напоследок, монетка канула в небытие.
Наступило утро судного дня. Заспанный Эразм, бренча ключами о деревянное ведро, принёс узникам воды.
— Вы обещали мне священника! — тут же накинулся на него Джулиано.
— Тихо там, — поморщившись, буркнул тюремщик, — ничего я тебе не обещал, сопляк. Пей свою воду, не задерживай кружку.
Джулиано сжал тяжёлую глиняную посудину в руках так, что побелели костяшки пальцев, прикидывая, как бы половчее ударить грузного мужика в голову. Почуяв недоброе, Эразм ловко, несмотря на свои немалые размеры, отскочил в сторону и с укоризной погрозил толстым пальцем:
— Не стоит шалить, сеньор. Знаю я вашу братию. Чуть зазеваешься, и уже весь затылок в крови. Бросьте вы это, из Тулианы вам всё равно живым не выбраться.
— Лучше смерть от меча, чем в петле! — не согласился Джулиано, с размаха кидая увесистый терракотовый снаряд в тюремщика.
Эразм легко поймал кружку на излёте и покачал тяжёлой головой:
— Напрасно вы так, сеньор. Поверьте мне, уж я-то её в достатке повидал на своём веку: смерть безобразна во всех её проявлениях.
Дверь за спиной тюремщика с лязгом захлопнулась.
Не прошло и четверти часа, как узилище наполнилось топотом солдатских сапог и скрипом отпираемых решёток. Эразм вернулся в компании тюремных стражников — таких же грязных, вонючих и нечёсаных, как узники Тулианы. Пожалуй, если бы по воле рока они вдруг заняли места своих подопечных, никто бы на первых порах даже не обнаружил подмены. За ними, подволакивая калеченную ногу, брёл близорукий писарь в очках и палач в гротескной маске-черепе на месте лица. Палач нёс в руках лохматые обрезки верёвки и несколько пар кандалов.
Писарь встал у окна так, чтобы дневной свет падал ему неровным пятном на жёлтый пергамент.
— Ма́симо Па́цци, — громко объявил писарь высоким писклявым голосом.
Отерев широкие ладони друг о дружку, Эразм открыл одну из камер. В неё зашли зевающие стражники в сопровождении палача. Заплечных дел мастер накинул на руки осуждённого петлю и передал свободный конец стражнику. Надзиратели вывели заключённого в коридор, подталкивая его в спину короткими дубинками, и поставили лицом к стене. Та же процедура повторилась с сивобородым соседом Джулиано. Следом за ним вывели ещё двух узников.
— Джулиано де Грассо, — произнёс писарь.
Юноша вздрогнул и сделал шаг к решётке.
Угрюмых молчаливых узников проводили в широкий тюремный двор, окружённый со всех сторон тремя высокими этажами древнего каменного тела Тулианы. Крутая лестница вела на балкон второго яруса, украшенный облезлыми флагами в цветах Истардии. Под ними располагался широкий стол с грязным красным сукном, за которым сидел маленький хмурый человек, что-то деловито писавший гусиным пером в одном из толстых обтрёпанных томов. У подножия лестницы собралось уже с дюжину заключённых. Стражники, вооружённые дубинками, продолжали выгонять на дымчатый растрескавшийся туф всё новых и новых смертников.
Джулиано зажмурился от яркого солнечного света, выбивавшего жгучую слезу после тусклого сумрака застенков. Свежий тёплый ветерок, наполнивший лёгкие юноши, закружил ему голову. Сгрудившиеся в кучу люди нервно жались друг к дружке, опасливо поглядывая на шаткий помост и серую от времени перекладину с унылыми пеньковыми верёвками, свисавшими с неё.
За красным столом на втором ярусе стали собираться люди в чёрных мантиях и чёрных же бархатных шапочках. В одном из судий Джулиано с удивлением узнал напомаженного сеньора Игнацио, памятного ему по первому посещению джудитского гетто. Хромой писарь занял крайнее левое кресло. Слуги выставили на стол кувшины с вином, холодную кровяную колбасу и жёлтый сыр с мёдом. Шестеро надсмотрщиков с дубинками на поясе встали редкой шеренгой перед импровизированной кафедрой, как бы отгораживая судий от возможных посягательств со стороны заключённых. Последним заявился худой монах с острым, точно наконечник копья, лицом. Он бесшумно встал рядом с палачом у подножья помоста, прижимая к груди чёрную книжицу с позолоченным распятьем на обложке.
— Масимо Пацци! — хриплым голосом объявил один из судий с большим сизым носом, заглядывающим ему прямо в рот.
Эразм, пристроившийся на трёхногом табурете у края виселицы, ткнул в одного из заключённых пальцем-сосиской. Стражники тотчас выхватили узника из толпы арестантов и подтолкнули к основанию лестницы. Бледный Масимо в некогда дорогом, а теперь изодранном окровавленном платье поднялся на десяток ступенек и замер, заискивающе глядя снизу-вверх в глаза людей в мантиях.
— Сеньор Пацци обвиняется в нанесении тяжких телесных повреждений, повлёкших за собой гибель сеньора Каче́лли, который был обнаружен сеньором Пацци на теле собственной супружницы Марии во время совершения ими полового коитуса, — невыразительно пробубнил одышливый секретарь, поправляя узкий воротничок чёрной мантии. — Жена подсудимого — сеньора Мария — отделалась лёгкими переломами нижней челюсти и претензий к мужу не имеет. Вина подсудимого полностью доказана.
— Сеньор Пацци, знаете ли вы, чем карается в Конте убийство свободного гражданина? — спросил маленький хмурый человек, не поднимая глаз на подсудимого.
Мужчина громко сглотнул и согласно затряс взлохмаченной головой.
— Желаете ли вы сказать суду что-нибудь в своё оправдание?
— Я жертва обстоятельств! — сеньор Масимо утёр обильный пот, выступивший на его лбу. — Эта шлю…
— Попрошу не выражаться в присутствии высокого суда, — строго перебил обвиняемого секретарь.
— Простите, сеньор судья. Мария давно крутила шашни с этим ублю…
— Кхе-кхе, — секретарь громко откашлялся.
— Простите… С сеньором Качелли — Дьяболла его раздери! Я частенько видел эту гнусную рожу у нас в доме. Уверен, они ещё в прошлом году сговорились прибрать к рукам все мои денежки!
— И много там этих денег? — как бы вскользь поинтересовался маленький судья, бросая короткий взгляд в лицо подсудимого.
— Да уж, пожалуй, довольно будет. Марии того богатства с лихвой хватит на безбедную старость. Ещё мой дед служил золотых дел мастером при дворе герцога Армани. И мой отец, и я никогда не жаловались на недостаток заказчиков.
— Понятно, — судья поднял задумчивое лицо к небу, наблюдая, как шустрый ястреб гоняет над крышей Тулианы заполошных голубей. — Суд приговаривает сеньора Масимо Пацци к трём годам на галерах и уплате сотни оронов в казну городского магистрата.
Близорукий писарь, поправив сползшие очки измаранным в чернилах пальцем, быстро записал вострым пером строки обвинительного приговора. Сеньор Пацци с торжествующей улыбкой победителя развернулся к сгрудившимся внизу подсудимым.
— Повезло с-с-собаке, — прошипел кто-то из узников справа от Джулиано, — легко отделался.
— Дурак ты, — не согласился Тито, облизнув пересохшие губы, — он на галерах, может, и года не протянет.
— Может и так, но всё-таки шанс есть, — щуря красноватые веки, не согласился узник, — маленький, но имеется.
— Конечно, имеется, когда в кошельке у тебя полно золота, — Тито завистливо сплюнул на камень двора. — С таким свидетелем, как ороны, можно хоть самого герцога на тот свет спровадить и остаться не при делах.
Следующим по лестнице поднялся громадный молодой человек придурковатого вида. Приблизившись к судьям, он оглянулся назад и радостно помахал толпе арестантов увесистой пятернёй.
— Сеньор Эсте́бан, сын мельника, обвиняется в убийстве двух братьев, которым отец после смерти завещал осла и мельницу, — утомлённо пробубнил секретарь.
— Они меня обманули, — заныл верзила, — подсунули мне какого-то кота в мешке, а батино добро к рукам прибрали. Что я должен был, по-вашему, с этим глоткошёрстным веслоухим засранцем делать — не суп же из него варить? Вот я и поджог мельницу, чтобы, значится, ни себе, ни людям. А что оба брата пьяные в ней угорели, то не моя вина, а промысел божий.
— Сеньор Петруччо, запишите, что обвиняемый полностью признаёт свою вину, — бесцветным голосом сообщил судья.
Писарь прилежно зашуршал пером по пергаменту. Сеньор Игнацио, всё это время безучастно полировавший свои розовые ногти загадочным инструментом, наклонился к служителю забытой богини правосудия и что-то горячо зашептал ему на ухо.
— Нет, сеньор! — горячо возразил сын мельника. — Не бывать тому, чтобы я к этому в услужение пошёл! Пусть уж меня лучше повесят.
Маленький судья сложил пальцы домиком и задумчиво произнёс:
— Суд городского магистрата с удовольствием исполнит вашу просьбу, приговаривая сеньора Эстебана к смерти через удушение в пеньковой верёвке.
Мрачного детину стащили вниз и поставили на колени перед священником.
На лестнице его сменил пузатый негоциант. Его ноги норовили подогнуться в коленях, и двум стражникам приходилось всё время поддерживать купчину, чтобы тот не сверзился на далёкие камни двора. Негоциант обвинялся в жестоком убийстве и сокрытии тела компаньона вследствие острого конфликта на почве неразделённой любви к избыточному обогащению.
Ласковое солнце медленно взбиралось в гору. Негоциант юлил. Дело затягивалось. Вскоре Джулиано уже потерял нить беседы, в такие сложные торговые дебри она завернула. Его скучающий взгляд случайно упал на кренящуюся башню соседнего палаццо, высоко возносящуюся над стеной тюремного двора. В одном из окон он заметил пронзительно знакомый силуэт женщины в светлом платье. Сеньора Кармина, по грудь высунувшись из оконной арки, с любопытством разглядывала когорту смертников. Сердце Джулиано забилось от внезапно вспыхнувшей надежды.
— Эй, сеньора Лацио, я здесь! Здесь! — отчаянно размахивая длинными руками юноша мгновенно выскочил из толпы подсудимых.
Фигура в окне спешно отпрянула внутрь башни, прикрывая лицо кружевным веером.
— Живо назад! — прорычал ближайший стражник, замахиваясь на де Грассо дубинкой.
— Там моя знакомая, сеньора Лацио, я должен с ней поговорить!
Сильный удар по загривку мгновенно свалил Джулиано на жёсткий туф.
— Назад, кому говорю! — окрик надзирателя стальным прутом хлестнул по ушам.
Джулиано с трудом поднялся и вернулся в толпу пасмурных узников.
Лица сеньоры Лацио в окне башни уже не было.
— Всё ещё надеешься на чудо? — гадливо щерясь, поинтересовался Тито.
— А ты разве нет? — спросил юноша, болезненно морщась.
— Я слишком беден, чтобы рассчитывать на деньги или влиятельных заступников. Остаётся только одно — уповать на бога, — сивобородый кисло улыбнулся.
— Тито Брасо! — негромкий голос секретаря заставил Тито нервно моргнуть и вышагнуть вперёд.
Стражники с дубинками подтолкнули его в спину, и сивобородый сосед Джулиано поднялся к краснеющей наверху кафедре судий.
— Управляющий сеньора Буонарроти, — голос секретаря тем временем продолжал зачитывать материалы дела, — обвиняется в убийстве куртизанки, известной под именем Марти́ны Беленькой, позировавшей в доме маэстро Микеля.
— Признаёте ли вы свою вину, обвиняемый? — спросил судья, занося что-то в толстую кожаную книгу.
— Клянусь богом и всеми святыми, я не убивал эту женщину! — сеньор Тито бухнулся на колени.
— Сеньору нашли зарезанной в вашей постели.
— Я… Я не знаю, как она там оказалась, — промямлил мужчина.
Из толпы арестантов посыпались глумливые смешки.
— Клянусь, в тот день я лёг спать один, а когда проснулся, Мартина лежала рядом мертвее мёртвой.
— Почему вы убили сеньору Мартину?
— Я не убивал, — продолжал гнуть своё Тито.
— Кто тогда, по-вашему, убил сеньору Мартину?
— Не знаю, — тихо прошептал Тито.
— Ваш помощник, сеньор Паскуалле, утверждает, что вы имели желание воспользоваться услугами куртизанки, но сеньора Мартина категорически вам отказала, и поэтому вы убили её.
— Я любил Мартину, хотел жениться на ней и сделать честной женщиной, — Тито нервно теребил сивую бороду, — я ни за что не причинил бы ей зла. Да и не отказывала мне Мартина, с чего это Паскуалле так решил?
Сеньор Игнацио склонился к служителю забытой богини правосудия и опять что-то зашептал ему на ухо. Судья устало потёр горбатую переносицу большим и указательным пальцами:
— Заседание по делу Тито Брасо, обвиняемого в убийстве куртизанки Мартины, переносится на следующую неделю из-за расхождения в свидетельских показаниях.
Ещё до конца не верящий своему счастью, Тито, глупо улыбаясь, сошёл вниз и подмигнул Джулиано.
— Джулиано Хосе де Грассо, — имя нашего героя упало, точно капля воды в раскалённое масло, обжигая грудь и лицо юноши волной накатившего жара. — Сеньор де Грассо обвиняется в убийстве благородных сеньоров Теодоро и Нино Кьяпетта, а также трёх их слуг на дуэли в запрещённые папским эдиктом дни. Вина подсудимого полностью доказана.
Джулиано поспешно взбежал по лестнице и в нерешительности замер перед строем стражников.
— Что вы можете сказать в своё оправдание, сеньор де Грассо? — спросил судья, просматривая материалы дела.
— Сеньоры Кьяпетта вынудили меня защищаться! — горячо возразил Джулиано, пытаясь поймать взгляд служителя забытой богини правосудия. — Не хотите же вы сказать, что я добровольно должен был насадиться на их шпаги?
Сеньор Игнацио глумливо хихикнул, жеманно прикрывая ладонью накрашенный рот.
— Попрошу не паясничать, подсудимый, — холодно заметил секретарь.
— Вы признаёте, что убили сеньоров Кьяпетта и их слуг? — спросил судья.
— Да, — Джулиано провёл грязной пятернёй по немытым сальным прядям.
— Вы знали, что Папа запретил дуэли в Конте в последнюю неделю октября?
— Да, — юноша опустил голову на грудь.
— Суд городского магистрата приговаривает сеньора де Грассо к смерти через повешенье, — равнодушные слова судьи придавили каменными глыбами сердце Джулиано.
Юноша поморщился, оттягивая заношенный ворот рубахи:
— Сеньор судья, я требую, чтобы меня казнили согласно моему положению в обществе — через отрубание головы.
— Папа Иоанн в своём эдикте недвусмысленно намекает на то, что любые преступники, нарушившие закон в обозначенные дни, будут лишены всех титулов и званий, — сухо объявил секретарь, громко шмыгая сизым носом.
Стиснув зубы и сжав кулаки, Джулиано яростно набросился на ближайшего надзирателя, решив, что вынудит стражу утыкать его железом. Но стражники, как люди тёртые и много всего повидавшие за время службы в стенах Тулианы, ловко угостили прыткого арестанта тяжёлым дубьём. После чего они пинками и тычками прогнали Джулиано с лестницы до самого помоста и крепко связали руки ему за спиной. Оглушённый ударами тяжёлых палок, юноша просидел какое-то время на камнях двора, изредка встряхивая кучерявой головой и сплёвывая кровь из разбитой губы.
Часы на ближайшей колокольне пробили без четверти три. Грубые руки схватили Джулиано за плечи и поставили на ноги. Худой священник с острым лицом приблизился к юноше и произнёс короткую молитву. Потом спросил его о чём-то, но Джулиано не расслышал вопроса, а только кивнул, словно живая марионетка. Служитель божий перекрестил де Грассо и перешёл к следующему приговорённому.
Палач взял Джулиано за локоть и, выведя на шаткие мостки, поставил перед высокой скамеечкой в серых разводах. Юношу грубо толкнули в спину. Джулиано сделал шаг наверх, и его шею с подрагивающим кадыком зажала толстая пеньковая верёвка.
Де Грассо поводил головой из стороны в сторону. Кроме него на помосте стояло ещё восемь человек. Кто-то тихо шептал молитвы, кто-то сыпал проклятиями, но большинство молчало. Юноша сглотнул противный сухой комок, застрявший под горлом. Покачиваясь на шаткой лесенке, он поднял глаза к небу.
Вольный ястреб величественно и спокойно парил в лазоревой вышине, поблёскивая пёстрым опереньем в последних солнечных лучах.
Юный Джулиано не боялся смерти, но не хотел умирать.
Палач прошёлся вдоль ряда висельников, подтягивая петли верёвок и проверяя надёжность узлов.
Перекладина вздрогнула, затряслась под тяжестью повисшего на ней тела.
Ещё три тела задёргались на виселице, извиваясь в последней мучительной агонии.
Джулиано со свистом втянул воздух в лёгкие.
Толчок в спину и пустота под ногами.
Он отчаянно забарахтался в воздухе, ища ускользнувшую опору. Жёсткая петля больно врезалась в жилистое горло. Грудь разрывало от нестерпимого желания сделать ещё один, последний вздох. Грязная ткань штанов позорно намокла. Сознание начало гаснуть. Де Грассо увидел впереди чёрный колодец, а на дне его крошечную белую точку, которая манила и звала к себе. Он стремительно рванулся на зов, более не задумываясь ни о чём на свете.
— Стойте, стойте! Остановите казнь!
Краснощёкий пожилой монах, дыша, точно загнанная лошадь, подлетел к подножью тюремной лестницы, по которой спускался низенький судья. Держась за сердце и отдуваясь, старик протянул служителю забытой богини правосудия хрустящий пергамент с распустившимися лентами гербовых печатей. Судья быстро пробежался глазами по ровным строчкам и витиеватым подписям, вздохнул и коротко кивнул палачу, указывая коротким пальцем с золотым перстнем на извивающееся в петле тело де Грассо.
— Ненавижу индульгенции! — проворчал палач, с яростью перерубая коротким острым топориком верёвку, удерживающую повешенного.
Джулиано мешком повалился на деревянный помост, засипел, закашлял, сдирая врезавшуюся в кожу петлю. К нему тут же подскочил отец Бернар, быстро и настойчиво ощупывая шею и голову воспитанника. Юноша с трудом поднялся на четвереньки и неверяще посмотрел в испуганные глаза спасителя.
— Как вы, сын мой? — дрожащим голосом спросил монах.
— Кха-кха-кха, — юноша громко закашлялся, не в силах протолкнуть ни одно слово через передавленную гортань.
— Ах, лучше молчите. Хвала всевышнему, я успел вовремя! — отец Бернар набожно перекрестился. — Идёмте, идёмте же, вам нужна помощь. Вот так, обопритесь на меня, сеньор Джулиано. Вам придётся потерпеть. До Валентинитов путь не близкий, а осла своего я, как назло, не взял. Уж так спешил, так спешил к вам, сын мой. И то, да простит меня бог, почти опоздал. Эх, сеньор Джулиано, говорил же я вам, что Кьяпетта так просто от вас не отступятся, предупреждал. Как же вы могли вести себя так беспечно…
Через четверть часа жалобных причитаний монаха у Джулиано жутко разболелась голова, и он почувствовал, что было бы неплохо прилечь, чтобы вздремнуть часок-другой. Можно даже прямо тут, в тёмном переулке, на куче вонючих отбросов.
Де Грассо качнулся и привалился плечом к обшарпанному углу пыльного здания.
— Что с вами, сын мой? Кажется, вы побледнели? — встревоженно спросил монах, критически оглядывая юношу с ног до головы. — Садитесь вот сюда. Эх-эх, плохо наше дело. Нам ещё идти и идти, а вы с ног валитесь. Ладно уж, была не была. Есть тут рядышком, на соседней улице одна нора. Я вас там оставлю, а сам за ослом схожу. Одна нога здесь, другая там.
Отец Бернар заставил Джулиано подняться и пройти ещё сотню шагов. Затем монах открыл заржавленным ключом неприметную дверцу в углу тенистого дворика и привёл юношу на узкую скрипучую лестницу, уходящую куда-то в густеющий сумрак недосягаемого чердака. Отдыхая на каждом пролёте, Джулиано, подпираемый тучной фигурой отца Бернара, с трудом одолел бесконечные ступеньки и с радостью рухнул на ветхий матрас в крошечной каморке размером три на четыре шага. Крепкий сон мгновенно сморил юношу, и он уже не слышал, как монах, накрыв его грубым одеялом, тихо вышел из комнаты, закрыв её на замок.
Джулиано проснулся от сухого кашля, немилосердно душившего его. Ему показалось, что он не проспал и часа, потому что за единственным кривым окном в каморке, занавешенным плотной серой тканью, всё ещё горел закат.
Де Грассо с отвращение скинул подсохшую, резко пахнущую пряностями тряпицу, укрывавшую его горло. Юноша ощупью пошарил вокруг себя и обнаружил небольшую кожаную флягу, оставленную ему заботливыми руками отца Бернара. Он откупорил баклажку, жадно напился прохладной воды с терпким мятным привкусом и расправил плечи. Тело отдалось ноющей болью недавних побоев, полученных им от стражников Тулианы. Джулиано решил, что окончательно выспался.
Отдёрнув штору, чтобы подсветить высокие полки вдоль стен, доверху заваленные пыльными томами, юноша огляделся. Кроме шкафов с книгами, лежанки и узкого стола с табуретом в комнате ничего не было.
Де Грассо прошёлся вдоль стены, перебирая пальцами жёсткие корешки древних фолиантов. Большинство сочинений было написано на староимперском, но попадалась и непонятная восточная вязь, и иные языки ойкумены. От нечего делать де Грассо наугад открыл ближайшую книгу, написанную понятным ему языком. На толстой тёмно-синей обложке крупными витиеватыми буквами проступал заголовок: «Арс Нотория»[217]. Джулиано бегло пролистал инкунабулу[218], содержавшую невнятные наставления по тренировке памяти и мышления, после чего вернул её на полку. Следующим он взялся за пепельно-серый том с надписью: «Гальдбрук — рунная магия островитян»[219]. Книга была испещрена витиеватыми рисунками незнакомых букв и символов. Рубленная вязь затейливо переплеталась друг с другом, значок цеплялся за значок, образуя на страницах диковинные круги, овалы, квадраты и иные затейливые фигуры.
Джулиано открыл первую попавшуюся страницу и прочёл:
Джулиано задумчиво почесал отросшую щетину на подбородке и поставил книгу на место. Занятная библиотека была у отца Бернара. Интересно, знали ли о ней Псы господни?
За окном быстро темнело. Короткий осенний день тонул за рваным краем черепичных крыш и церковных шпилей. Вскоре даже зоркие молодые глаза юноши уже почти ничего не могли разобрать в полутьме монашеской кельи.
Джулиано приблизился к низкому подоконнику и выглянул на улицу. Маленький дворик внизу выглядел пустынным. Юноша развязал крепкую бечёвку льняных бриджей и с удовольствием пустил длинную струю на далёкую мостовую. Одновременно он надавил коленом на едва выступающий кирпич в стене. Раздался тихий шорох. Одна из каменных панелей в стене отползла в сторону. Удивлённым глазам юноши предстала полукруглая ниша с одинокой книжицей в чёрно-серебряном переплёте.
Наскоро завязав панталоны, Джулиано схватил книгу и, пристроившись у окна, попытался разобрать смутно знакомые слова при свете звёзд. Вплавленная в кожу багровая надпись на обложке гласила: «Pseudomonarchia Daemonum»[220]. Джулиано перевернул несколько страниц. Текст был написан на староимперском, но поверх него между строк встречались понятные пояснения, сделанные рукой отца Бернара. Его острый убористый подчерк Джулиано знал хорошо и не спутал бы ни с каким другим.
Подобно вспышке неожиданного озарения, в голове юноши промелькнула дуэль с Ваноццо де Ори во время грозы на поле Колизея.
В замочной скважине послышались тугие щелчки ключа. Джулиано вздрогнул всем телом, в страхе пряча книжку за пазуху. Его испуганный взгляд метнулся к пустой нише, но на её месте уже ничего не было. Де Грассо решил, что отверстие закрылось само благодаря какому-нибудь незаметному механизму.
— Ох, сын мой, вы уже не спите? — голос монаха показался юноше встревоженным. — Давно встали?
— Только что, — соврал Джулиано и сам поразился чуждой хриплости своего голоса, за которой, впрочем, легко скрывалась неискренность его ответа.
— Вы уже приняли мой умягчающий настой? — спросил отец Бернар, поднимая и встряхивая флягу.
— Да, отче, — Джулиано нахмурился, — одного не могу понять, когда вы успели его приготовить?
— Ещё вчера ночью, после того, как приходил за вами с ослом.
— Разве я проспал целые сутки? — удивился Джулиано.
— Так и есть, — монах по-отечески улыбнулся, отчего его мягкое лицо изрезали сеточки крупных морщин. — Я не смог вас добудиться, сын мой, и оставил эту пустую затею. Потом четыре раза сюда заходил. Компрессы менял и поил вас. Ждал и молился.
Монах протянул широкие ладони и ощупал горло юноши:
— Хвала создателю, здесь уже всё благополучно. Достаточно ли вы отдохнули, сын мой, чтобы твёрдо стоять на ногах?
— Вполне. Хотя я бы не отказался от доброго обеда. Тюремная пища загонит в гроб любого надёжнее всякой верёвки.
— Эх-эх, сын мой, боюсь, сначала вам всё же придётся поговорить с братом.
Де Грассо и отец Бернар не спеша брели по древним улицам Конта, направляясь к обители Святого Валентина. На углу одной из площадей юноше удалось разжалобить монаха, и он всё-таки купил ему пресную лепёшку, испечённую на углях. Джулиано медленно жевал под осуждающими взглядами старика, с трудом проталкивая в больное горло поджаристую фокаччу с огромными хрустящими пузырями теста.
Они не нашли Лукку в резиденции кардинала Франциска. Тощий монах-привратник ехидно велел дожидаться возвращения его преосвященства у дверей, но в конце концов впустил пришедших в палаццо, не вынеся бесконечных укоризненных речей отца Бернара. Оставив Джулиано в приёмной викария, отец Бернар спустился на кухню, намереваясь раздобыть обед. Предоставленный самому себе юноша допил остатки белого вина из густо-синей бутылки, стоявшей на краю шахматного столика, и, вытянувшись в удобном кресле, прикрыл веки.
— Спишь, значит, подлец! — недовольный голос брата выдернул Джулиано из крепких объятий сна. — Сходил бы лучше помылся. От тебя смердит, как от козла!
Юноша наморщился, протирая заспанные глаза.
— На вот, оружие своё прибери. Отец Бернар так спешил, что забыл прихватить его из казематов, — Лукка бросил на колени брата кожаные ножны с мечом и каменным ножом. — Знаешь ли ты, во сколько мне стало твоё помилование, идиот?
Джулиано кисло улыбнулся.
— Можешь забыть о своих сокровищах — они все ушли на покрытие долгов!
Де Грассо вяло пожал широкими плечами.
— О твоей дуэли и казни весь Конт гудит уже целую неделю. Антонио Альварес — шпанский посол, видел, как ты расправился с подонками Кьяпетта. Сеньор посол был так красноречив, описывая ваш поединок, что просто покорил Папу и великого герцога. Это сыграло не последнюю роль в деле твоего помилования, — Лукка пригладил чёрную прядь, выглядывающую из-под бархатного берета. — И всё же зря ты их прикончил. Ради тебя мне пришлось пойти на сделку с совестью…
— Эти ублюдки заслуживали смерти! — не сдержавшись, воскликнул Джулиано. — Сожалею, что нельзя убить их повторно.
— О, не переживай, у Диего Кьяпетта ещё остались родичи. Будет кого зарезать на сладкое, — Лукка недовольно покривил губами.
— Давно ли ты получал известия от отца? — внезапно мрачное воспоминанье о словах Теодоро больно кольнуло сердце Джулиано.
— В прошлом месяце, а что?
— Старший Кьяпетта во время дуэли сказал мне одну гадкую штуку про нашу сестру, — помертвевшим голосом произнёс юноша, — если это правда, новых писем может уже не быть.
Лукка взволнованно пересёк комнату и открыл дубовый секретер. Из нижнего ящичка он извлёк стопку писем, перетянутых синей лентой. Викарий развязал её и быстро перелистал конверты.
— Последнее письмо я получил от матери в конце сентября, — сообщил он, задумчиво потирая ямочку на подбородке, — с тех пор не пришло ни строчки. Хотя матушка всегда исправно пишет мне дважды в месяц.
— Нам надо немедленно ехать в Себилью! — Джулиано порывисто вскочил на ноги и принялся застёгивать ремень с ножнами на поясе.
— Не пори горячку, Ультимо! — осадил его брат. — Есть шанс, что Кьяпетта наговорил тебе гадостей, просто чтобы позлить.
— Да какая к Дьболловым кошкам разница! — Джулиано в раздражении стукнул кулаком по столу. — Вся наша семья, возможно, уже мертва!
— Именно поэтому надо действовать осмотрительно, — не согласился Лукка. — Ты же не всех нападавших отправил в райские кущи?
— Нет. Одному удалось спастись, — юноша нахмурился.
— Тогда идём. Навестим этого счастливчика…
Гуи́до Са́нчез никогда не отличался особым бесстрашием, хоть и был рождён в гористой местности Себильи, выходцы из которой значились близкими родичами горячих силицийцев. С юных лет он недурно владел длинным ножом и мушкетом. Не счесть, сколько раз ему случалось наниматься к знатным сеньорам, чтобы заработать пяток-другой аргентов на весёлую жизнь. Гуидо никогда не брезговал даже сомнительным заработком, но всегда предпочитал действовать наверняка и не связываться с безнадёжными делами. Так он без особых забот счастливо прожил тридцать лет. Последний месяц, правда, выдался неприятным, но дон Кьяпетта оказался щедрым нанимателем, и, несмотря на то, что все дружки Санчеза уже кормили червей, у него самого в карманах теперь хватало звонкого серебра, чтобы вернуться в родную провинцию и безбедно прожить там ближайшие полгода.
Сеньор Гуидо так и собирался поступить в ближайшее время, когда закончатся денежки, уплаченные доном Теодоро за проживание в гостинице. Наёмнику, привыкшему к грубой пище и жёсткой соломе вместо матраса, очень нравились чистые простыни и горячие ванны по утрам. А ещё Гуидо быстро пристрастился к сочной свиной вырезке и розовому вину, подаваемому в ближайшей траттории «Тухлая устрица», куда всякий вечер захаживали такие же искатели лёгкой наживы, как сам сеньор Санчез.
В Устрице Гуидо быстро приобрёл компанию весёлых собутыльников, которые с радостью помогали ему избавляться от лишних монет. Кроме того, у него завелась подружка — смешливая подавальщица Сусанна Тео. Девица была прехорошенькая, хоть и косила на левый глаз. Наглой ложью, безбожной лестью и дешёвыми подарками он быстро добился взаимности — бастион Сусанны не продержался и недели. Сеньорита Тео всецело отдалась очаровательному мерзавцу в ночь гибели донов Кьяпетта, когда вся комната господ с пуховой периной и огромным камином оказалась в полном распоряжении сеньора Санчеза.
Нет, ловкий Гуидо вовсе не собирался жениться на бедняжке Сусанне, как неоднократно обещал в перерывах между её горячими ласками. Он просто тянул время, потому что ещё не придумал, как бы помягче сообщить отцу семейства о гибели его сыновей и самому при этом не попасть под тяжёлую руку сеньора Кьяпетта.
В этот вечер сеньор Санчез, как обычно, допоздна засиделся в «Устрице». Он помнил, что начинал с бордо позапрошлого года, а потом перешёл на порто. Когда к нему подсела компания знакомых собутыльников, Гуидо перешёл на новелло. Где-то глубоко за полночь он прикрыл верхние слои этого сногсшибательного коктейля каким-то жидким пшеничным напитком, по вкусу походившим на мочу. После этого сеньор Санчез уже не помнил, как оказался в гостинице и чьи заботливые руки укладывали его в постель.
— Вставай, мерзавец!
Грубые пальцы безжалостно впивались в шею Гуидо и трясли, словно голодный кот придушенную мышь. Рядом тихо скулила женщина. Наёмник вяло затрепетал слипшимися ресницами, пытаясь прийти в себя, чтобы понять, на каком он свете. Несколько звонких оплеух скоро помогли ему определиться с этим.
— На меня смотри, мразь! — тихий злой голос раскалёнными гвоздями впивался в висок сеньора Гуидо. — Узнаёшь, собака?
— М-м-м, — наёмник попытался слабо отмахнуться от наседавшей на него тёмной фигуры и получил несильный удар в челюсть, от которого, впрочем, у него потемнело в глазах.
— Не усердствуй так, Ультимо, — ровные, спокойные слова говорившего едва долетели до слуха наёмника сквозь густой звон в ушах, — убьёшь ещё чего доброго, и у нас останется слишком много неразрешённых вопросов к сеньору Санчезу.
— Этот трус недостоин жизни, — хрипло проворчал Джулиано, разжимая пальцы.
— Всему своё время, — негромко возразил Лукка, — приподними-ка его. Да не так резко!
Содержимое желудка наёмника бурным потоком изверглось на пол, забрызгав его длинные нечёсаные патлы и носки дорогих сапог викария.
— У-у, свинья! — выругался юноша, встряхивая наёмника за шиворот. — Это ж надо так нализаться!
— Ну-ну, кто бы говорил… — Лукка насмешливо глянул на брата. — Тащи его в бадью.
У остывшего камина в центре комнаты стояла большая медная лохань, покрытая белой льняной простынёю. Нерасторопные слуги, прознавшие об отсутствии знатных сеньоров в комнате, не убирали её со вчерашнего утра. По сию пору купальня покоилась на том же месте, доверху наполненная холодной мыльной водой. Расталкивая пустые бутылки, Джулиано и Лукке с трудом удалось загрузить безвольное тело мужчины в ванну.
Примерно через четверть часа мутный взгляд Гуидо под воздействием холода и звонких пощёчин Лукки приобрёл приемлемую осмысленность. Всё это время косоглазая девица, забившаяся в угол, тихо скулила и причитала.
— Помолчите, сеньорита, — наконец беззлобно произнёс викарий, — вы действуете мне на нервы.
Девица испуганно затрясла белокурой головкой.
— Вот и славно, умница, — Лукка погладил свою искалеченную кисть. — Ну что, сеньор Санчез, вы готовы ответить на мои вопросы?
— К-кто вы такой, ч-чёрт вас п-подери!? — возмутился Гуидо, уже порядком продрогший и постукивающий зубами от долгого лежания в холодной воде.
— Неужели же вы не помните этого сеньора? — Лукка удивлённо приподнял чёрную бровь, указывая здоровой рукой на брата.
Гуидо прищурился одним глазом, с трудом удерживая взгляд на небритом человеке в рваных лохмотьях. Джулиано приблизился к наёмнику и театрально покрутил головой.
— А-а-а, — прохрипел Санчез, заметно трезвея, — в-вас же должны были повесить не далее как вчера?
— Меня и повесили, — белые желваки проступили на скулах юноши.
— Я-я не виноват, м-меня наняли. З-заплатили денег. Я м-могу поделиться.
— Поделишься, не переживай, — кровожадно улыбаясь, заверил его Джулиано.
— Это пока лишнее, — жестом остановил его Лукка. — Расскажите-ка нам для начала, сеньор Санчез, давно ли вы служите дону Кьяпетта?
— Д-да неделю от силы, — промямлил Гуидо.
Лукка выразительно указал Джулиано глазами на мутную воду в бадье. Юноша не спеша закатал рукав и, ухватив наёмника за грязные космы, слегка притопил его в мутной жиже. Наёмник задёргался, пуская огромные пузыри воздуха в безрезультатной попытке высвободиться из рук несостоявшегося висельника. Наконец де Грассо освободил его из стального захвата. Гуидо вынырнул, раскашлялся и смачно выругался, сплёвывая воду на пол.
— Не врите мне, сеньор, и тогда мы сможем расстаться с вами полюбовно, — назидательно сообщил викарий.
— Поцелуй меня в … — конец фразы утонул в невнятном бульканье.
Джулиано снова погрузил голову мерзавца под воду.
— У-у, кхе-кхе-кхе.
— Мы можем так продолжать хоть до утра. Рано или поздно вы всё равно ответите на все мои вопросы, — назидательно сообщил Лукка.
— Ладно, — хмуро согласился окончательно протрезвевший Гуидо. — Меня и других парней, которых он прикончил, — мужчина кивнул на Джулиано, — наняли в конце прошлого месяца.
— Кто нанял?
— Старый дон Кьяпетта.
— Сколько вам заплатили?
— По десять аргентов на человека.
— Неплохо, — Джулиано даже присвистнул от удивления.
— За что вам заплатили такую большую сумму?
— Мы выполняли приказы благородных сеньоров, — Гуидо опустил тяжёлый взгляд в мутную воду.
— Какие приказы?
Гуидо в нерешительности отёр сырое мятое лицо ладонью, с похмелья его голова нещадно трещала, и раскисшие мозги отказывались работать:
— Убить Джулиано де Грассо.
— А ещё? — сурово потребовал Лукка, на шаг придвигаясь к медному корыту.
— Убить всех де Грассо, какие нам встретятся.
— И многих вы убили?
— Я — ни одного, богом клянусь! — выпалил наёмник, кидая затравленный взгляд на викария.
— А ваши товарищи?
Гуидо судорожно сглотнул, понимая, что загнал себя в ловушку:
— Так темно было, я не видел.
— Врёшь, собака! — взвился Джулиано, утапливая глубоко под воду голову ненавистного человека.
— Хватит, отпусти! Он нам ещё нужен! — Лукка с трудом разжал жёсткие пальцы брата на шее его жертвы.
Гуидо пробкой вынырнул на поверхность воды, жадно хватая ртом воздух и тараща круглые, как фарфоровые киньлуньские[221] блюдца, глаза.
— Э-э-кхэ-кхэ, — просипел он, с трудом приходя в себя.
— Соврёшь ещё раз, и я отрежу тебе ухо, — ровным голосом сообщил Лукка, вынимая из-за голенища кривой асиманский кинжал. — Ты понял?
Наёмник нервно кивнул.
— Итак, сеньор Санчез, кого убили ваши хозяева?
— Сеньора Микеле — старшего сына дона де Грассо.
— И всё?
— Дон Эстебан был сильно ранен, я не знаю, удалось ли ему выжить.
— А матушка, сестрицы, Дакапо? — порывисто спросил Джулиано.
— Они не попали в засаду, — Гуидо облизал тонкие подрагивающие губы. — Думаю, ваши родичи всё ещё сидят в поместье с оставшимися слугами и держат оборону.
— Допустим, — Лукка задумчиво вздохнул, пряча нож. — Спасибо, что поделились столь ценными сведениями. Дальнейшие расспросы приведут нас лишь к потере драгоценного времени.
— Я же говорил, надо ехать, — проворчал Джулиано.
На лице Гуидо расцвела слабая улыбка облегчения.
— Надо, — согласился Лукка, — но сначала отправим всю падаль на дно.
Лукка коршуном вцепился в горло сеньора Санчеза и держал его голову под водой до тех пор, пока наёмник не испустил дух.
— А с ней что? — юноша указал на скорчившуюся в углу девицу.
— Отпустите меня, сеньоры! — взмолилась Сусанна, испуганно тараща на братьев большие серые глаза. — Я ни в чём не виновата, сеньоры! Я ничего не знаю! Я никому ничего не скажу!
— Конечно не скажешь, милая, — в голосе викария прорезалась вкрадчивая теплота.
— Может, отпустим её? — предложил младший де Грассо.
— Конечно, отпустим, — согласился Лукка. — Выйди-ка за деверь, Ультимо. Покарауль, пока я потолкую с сеньорой наедине.
Джулиано недоверчиво посмотрел на брата, но подчинился и быстро вышел, без скрипа прикрыв за собой тяжёлую дубовую створку. Лукка приблизился к дрожащей девице и сел рядом на край перины.
— Иди сюда, не бойся, — Лукка мягко похлопал рукой по кровати рядом с собой.
Девушка встала, недоверчиво вжимая белокурую голову в узкие плечики.
— Известно ли тебе, где у сеньора хранились деньги? — спросил Лукка.
Девица испуганно покосилась на плавающее в лохани тело, а потом отрицательно качнула головой.
— Гуидо ничего мне о деньгах не говорил. Он обещал, что женится на мне, — приятное личико Сусанны расплылось в плаксивой гримасе, — что же мне теперь делать, сеньор?
— Загляни-ка под перину, дитя, может сыщется чего?
Девица робко опустилась на колени и, приподняв край толстого матраса, низко склонилась к полу. Лукка неторопливым движением плавно извлёк торчавший из-под подушки нож наёмника.
— Там ничего нет, сеньор, — тонкий голос Сусанны жалобно подрагивал.
— Поищи получше, дитя.
Девушка пригнулась ещё ниже.
Лукка навалился сверху. Зажал ей рот покалеченной ладонью и быстро ткнул несколько раз клинком под рёбра. Сусанна вздрогнула и почти бесшумно уткнулась лицом в пол, кропя густой ворс ковра обильными каплями тёмной крови. Старший де Грассо подождал, пока душа её окончательно покинет тело, и только потом разжал пальцы на её лице. Затем он разорвал на ней платье. Отыскав кошелёк Гуидо там же, где и нож — под подушкой, Лукка высыпал горсть мелочи поверх распростёртого тела. Остаток монет он вернул на прежнее место. Окровавленный клинок Лукка небрежно уронил рядом с ладонью мертвеца.
За дверью викария ждал пританцовывающий от нетерпенья брат.
— Где сеньорита? — спросил он, нахмурив брови.
— Сеньорита решила немного задержаться.
Пара резвых коней до самого утра отмеряла пыльные мили старой Аргиевой дороги. Чтобы не загнать благородных животных раньше срока, Лукка то и дело хватал коня Джулиано за узду и смирял его бег, беспрерывно подгоняемый нетерпением седока. Непроглядная ноябрьская тьма, долго не желавшая выпускать двух усталых всадников из цепких объятий, перед самым рассветом сменилась густым туманом, в котором полностью тонули придорожные кипарисы и заросли колючих опунций, апельсиновые рощи и отяжелевшие под грузом плодов оливы. Порой даже камни древнего тракта полностью скрывались в белёсом молоке, доходившем до лошадиных бабок[223]. И лишь по приглушённому стуку копыт животных братья могли определить, что они всё ещё не сбились с пути.
Когда золотистый край дневного светила наконец поднялся над купами тёмных пинии, решено было сделать короткий привал под раскидистыми ветвями старого дуба, рядом с низким арочным мостиком, вероятно, помнившим ещё нашествия северных варваров. Утомлённый ночной скачкой, Джулиано расстелил запылившийся плащ на палой листве прямо под корнями раскидистого гиганта и, завернувшись в него, тут же заснул. Лукка стреножил лошадей и отпустил их пастись на ближайший лужок, а сам, привалившись вспотевшей спиной к шершавому стволу, прикрыл глаза серым беретом. Он собирался покараулить спящего брата, но под убаюкивающее журчание прозрачного ручейка и тихий шелест глянцевитых листьев в кроне его самого вскоре сморил беспокойный сон.
Проснулись оба де Грассо от скрипа несмазанных ступиц крестьянской телеги, влекомой в сторону Конта двумя задумчивыми волами. Седой крестьянин окинул братьев равнодушным взглядом и подстегнул ленивых животных ивовым прутком. Широко зевая и с трудом разгибая затёкшие от холода конечности, оба де Грассо спустились к ручью, где освежились сводящей зубы родниковой водой.
Через час в ближайшей придорожной деревне Лукка разжился ковригой свежего хлеба, двумя парами сырых яиц и крынкой коровьего молока, купленными вместе с кувшином за шесть рамесов у беззубой старушки в белом переднике. Не прерывая пути, братья на ходу перекусили бесхитростной снедью.
Весь день де Грассо то погоняли коней, то ехали размеренным шагом по вихляющей нитке старого тракта, изредка спускаясь на землю, чтобы размять ягодицы, натёртые жёсткими луками сёдел. К вечеру на горизонте проступила неровная полоса холмистых виноградников Лаперуджо. Всадники дали шпоры коням и, предчувствуя скорую встречу с родными, пустили их лёгкой рысью.
Многовековые раскидистые смоковницы, опоясывающие старое родовое гнездо семейства де Грассо, встретили братьев скорбным шелестом жёстких резных листьев и непроглядной тьмой под густыми кронами. Влажная земля под ногами коней, засыпанная упавшими неубранными фигами, противно чавкала и смердела гнилью. Джулиано всадил пятки в конские бока и, выхватив меч, сломя голову поскакал к мрачной усадьбе, не обращая внимания на приглушённую ругань брата.
Поравнявшись с плотно закрытыми воротами дома, Джулиано яростно застучал в них кованым навершием клинка. Неистовый собачий лай, огненные вспышки и грохот нескольких аркебуз были ему недвусмысленным ответом.
— Не стреляйте, это свои! — закричал Джулиано, едва сдерживая под собой обезумевшего от ужаса коня.
— Свои в такое время дома сидят, а не шляются у нас под забором! — ответил ему ломкий мужской голос из-за стены.
— Дакапо, открой. Это Лукка и Джулиано, — крикнул подоспевший викарий. — Мы из Конта. Приехали, как только узнали про ваше несчастье.
За толстыми воротами послышалась приглушённая возня и тихий спор. Вскоре между щелей морёных досок заплясал слабый огонёк, и чья-то рука перекинула чадящий огарок факела на другую сторону забора. До ушей братьев долетел слабый женский вскрик. Засовы лязгнули, и тяжёлая створка отворилась не более чем на шаг, чтобы впустить уставших путников во двор усадьбы.
Малютка Анна в мужском платье, с собранными в тугие косы чёрными волосами, бросилась на шею братьям. Из-за её спины, теребя редкий чёрный пушок над верхней губой, выглядывал серьёзный как никогда Дакапо. В костлявых загорелых руках он крепко сжимал дымящийся ствол древнего кремниевого ружья. Старый верный слуга Са́нчо растерянно ковырял грязным пальцем в глубокой щели между передними зубами. Огромный арлийский волкодав радостно стучал по ляжкам толстой палкой лохматого хвоста. Ещё пара слуг с тяжёлыми мушкетами, болтавшимися за плечами, спешно закрывала крепкие ворота на стальные засовы.
— А где остальные? — спросил Лукка, окинув прищуренным глазом скудную кучку защитников родового гнезда сеньоров Лаперуджо.
— Разбежались, чёртовы трусы! — шмыгнув носом, сообщил Дакапо. — Как отец слёг, так почти все и удрали, канальи!
— Сколько у нас человек? — Лукка требовательно посмотрел в глаза старому слуге.
— Значится, нас тута трое, — начал Санчо, не спеша загибая кривые короткие пальцы на правой ладони, — если не считать детей.
Дакапо недовольно фыркнул на это заявление и показал Санчо кулак.
— Ещё двое у восточной стены, двое у западной, на севере один — там заграда высокая и глухая, её сеньор Эстебан в позапрошлом году подновлял, не должны оттуда гады нагрянуть. Всего, значится, восемь получается.
— Десять, Санчо! — уточнил Дакапо. — И матушка ещё, и отец, и бабка.
— А как же Кларичче? — с дрожью в голосе спросил Джулиано.
— Она, её, там… — невнятно забормотала Анна, утыкаясь в широкую грудь брата.
— Идём, сам всё увидишь, — предложил хмурящийся Дакапо.
Оставив лошадей на попечение Санчо, он взял крошечный масляный светильник и повёл братьев через внутренний двор по засыпанной белым гравием дорожке к высоким светлым колоннам, подпиравшим арочный портал в двухэтажное здание. Три полукруглых окна над входом чернели глубокими тёмными провалами. В верхней анфиладе дверей, выходящих на длинный балкон с массивной каменной балюстрадой, не горело ни одного огонька.
Дакапо быстро миновал пустой молчаливый атрий с бассейном. Древний каменный очаг с двумя закопчёнными фигурами пенатов по бокам, устроенный напротив входа, был холоден. Большое позолоченное распятье с мёртвым богом в центре стены отразило тусклый блеск лампадки в руке младшего де Грассо. Раздвинув тяжёлые занавеси, семейство вышло в маленький садик, засаженный олеандром, вербеной и аккуратно подстриженными кустами самшита. В центре самшитовых шаров одиноко журчал маленький фонтан, стекающий в чашу, удерживаемую мраморным ангелочком. Дверь одной из кубикул, выходивших в сад, была приоткрыта, и узкая полоса света кровавым языком падала на терракотовую мозаичную дорожку.
Дакапо медленно распахнул створку и отошёл в сторону, пропуская в комнату старших братьев и Анну, намертво вцепившуюся в локоть Джулиано. Глазам вошедших предстала фигура молодой девушки в тонкой льняной рубашке. Она лежала крестом на двуспальном ложе. Её руки и ноги были накрепко привязаны к ножкам кровати прочными верёвками. Отрешённый взгляд тёмных глаз неподвижно застыл на высоком голубом потолке, украшенном пасторальными сценами охоты на перепёлок. На высоком лбу поблёскивали мелкие капельки пота. Рот перекрывала мокрая от слюны тряпица.
— Что с ней произошло? — спросил Лукка, не спеша приблизившись к изголовью кровати.
Заметив выросшую над ней фигуру, девушка страшно выгнулась и яростно замычала, скаля белые зубы:
— Кларичче в последнее время часто гуляла в оливковой роще с нашей старой няней и Хосе — младшим сыном Санчо. Кьяпетта подкараулили её там и… обесчестили, — Дакапо громко вздохнул. — Остальных они убили.
— Мерзавцы! — прорычал Джулиано, сжимая побелевшие кулаки. — Я убью их всех!
— Зачем её связали? — спросил Лукка, кладя изувеченную кисть на лоб сестры.
— Она несколько раз пыталась покончить с собой, — тихо прошептала Анна. — Бабка сказала, что так всем будет лучше.
Лукка потянулся к кляпу, чтобы снять его.
— А ещё она орёт, как сумасшедшая, — недовольно проворчал Дакапо. — Подумаешь, кровь ей пустили. Так не убили же, как Микеле.
Анна бросила на брата злой осуждающий взгляд. Джулиано тут же отвесил ему крепкий подзатыльник.
— Ай! — пискнул Дакапо, потирая ушибленную голову. — А чего я не прав что ли? Отец лежит при смерти, а она голосит на всю усадьбу, дура! Всех слуг распугала.
— Как погиб Микеле? — сглотнув ком в горле, спросил Лукка.
— Ну, значит, дело было так, — Дакапо неуверенно махнул рукой в сторону лежавшей на постели сестры, — они её из кареты у дверей усадьбы вышвырнули и дальше покатили. Кларичче пришла домой вся растрёпанная, в крови и соплях. Микеле с отцом, недолго думая, похватали мушкеты и вдогон за ублюдками поскакали. Только Кьяпетта это специально подстроили. Отец, как выехал из своей земли, сразу на их засаду нарвался. Микеле и ещё троих слуг тут и прикончили. Отца ранило, но Санчо его кое-как до дому допёр. С тех пор сидим тут, как крысы в подполье. Нос за ворота высунуть боимся. Кьяпетта иногда приходят, постреляют, железом побренчат и отвалят. Всё грозятся пушку прикатить и ворота нам снести, но пока бог миловал.
— Где тело Микеле? — спросил Лукка.
— Кьяпетта его сначала на сук дуплистой смоковницы повесили, чтобы нас позлить. Её ещё хорошо с балкона видно, если наверх подняться. Но мы с Санчо на вторую ночь за ворота выбрались и сняли тело, — Дакапо выпятил худую грудь и гордо подбоченился. — Отец велел его потом за домом похоронить, рядом с могилой деда.
— Дон Эстебан у себя? — уточнил Лукка.
Дакапо грустно кивнул.
Родичи гурьбой высыпали в сад и спешно поднялись по широкой открытой лестнице на второй ярус виллы. Дакапо раздвинул тяжёлые пыльные портьеры, и в грудь вошедших упёрлась пара взведённых пистолей.
— А, это всего лишь вы, — проскрипел сухой разочарованный голос древней старухи, сидевшей в кресле у изголовья белого, как мел, дона Эстебана.
Укутанный по грудь в тёплое шерстяное одеяло, глава семейства слабо улыбнулся детям и обессиленно уронил оружие на постель.
— Не забудьте потушить фитиль, мама, — седая измождённая женщина в строгом чёрном платье медленно встала с постели.
Джулиано с трудом узнал в бледном призраке, распахнувшем ему свои объятья, дорогую матушку. Сеньора Патриция сильно осунулась и постарела с момента их последней встречи. Её благородный лоб и щёки изрезали горестные морщины, губы вытянулись в упрямую нитку, смоляные косы побелели. В эту минуту мать как никогда походила на свекровь[224], с которой многие годы враждовала, но теперь, перед лицом страшной опасности, угрожавшей всему семейству, очевидно, примирилась.
Матушка ласково обняла дорогого Ультимо и расцеловала в обе щёки, а затем с любовью погладила Лукку по плечу.
— Я так рада, что хоть кому-то из слуг удалось вас разыскать! — прошептала она тихим срывающимся голосом.
— Мы сами приехали, — возразил Джулиано.
Мать нахмурилась, тревожно вглядываясь в лица сыновей.
— Как ты, отец? — спросил Лукка, подходя к большой пуховой перине.
— Ваша бабушка говорит, что я поправлюсь, — дон Эстебан растянул в улыбке сероватые губы.
— Крови потерял много, но жить будет, — заверила старуха, кладя узловатую артритную ладонь на запястье сына.
— Дай-то бог, — крестясь и целуя нательное распятье, прошептала сеньора Патриция.
— На днях должен прибыть отец Бернар, он поможет, — Лукка ободряюще улыбнулся матери.
— Надеюсь, Кьяпетта ему не навредят, — пробормотала старая сеньора, поплевав на пальцы и затушив тлеющий шнур пистоли.
— Сколько у них людей? — поинтересовался Лукка.
— Человек пятнадцать-двадцать, точно не знаю, — Дакапо неуверенно пожал плечами.
— Надо съездить к ним в поместье, пересчитать мерзавцев, — предложил Джулиано.
— Стоит ли так рисковать, мальчики? — сеньора Патриция прижала узкую сухую ладонь к сердцу. — Не лучше ли дождаться выздоровления отца?
— Будем действовать, пока никто в Себилье ещё не знает о нашем прибытии, — не согласился Лукка, — хочу сегодня же покончить с их дьяболловым семейством.
Ущербная луна тонула в разрывах чёрных туч, заполнивших небо до самого горизонта драными лентами. Джулиано, Лукка, Дакапо, Санчо и шестеро вооружённых до зубов слуг быстро проскочили через грязные задворки сонного провинциального городка, миновали старое кладбище с белыми, ярко выделяющимися в ночи крестами и, свернув в поля на сухое жнивьё, благополучно оставили за спинами последний опасный участок пути. Добравшись до небольшой рощи молодых лимонных деревьев, де Грассо спешились и оставили коней под присмотром мальчишки-слуги. Дальше пошли двумя группами по обеим сторонам единственной дороги, ведущей в поместье Кьяпетта.
Старый дом ненавистного семейства находился в живописной ложбине между трёх пологих холмов, засаженных фруктовыми деревьями. В нескольких окнах второго этажа ещё горел свет, но основная часть построек была погружена во мрак. Перед распахнутыми настежь воротами, рядом с закопчённой жаровней дремала пара сторожей, привалив длинные ружья к известняковой стене ограды. Большой чёрный пёс лежал у огня, положив широкую голову на крупные лапы в белых чулках.
— Наглые стервецы! Нисколько нас не боятся, — проворчал Санчо, зло сплюнув под ноги.
— Опасная глупость, — едва слышно прошептал Лукка.
Санчо развязал кожаный мешок. Вытряхнул его содержимое на пыльную землю и пинком отправил в круг света. Пёстрый меховой ком ловко приземлился на все четыре лапы, вздыбился и зашипел.
Джулиано тут же признал в оскалившемся исчадье любимца младшей сестры — кота по кличке Марсель, которого перед выездом втихую стащил у неё Дакапо. Животное нервно задёргало хвостом и выпучило горящие золотом глазища. Собака глухо заворчала и вскинулась так, словно ей под хвост плеснули скипидару. Несколько раз скребанув острыми когтями по земле, Марсель молнией бросился во мрак, к спасительному шершавому стволу грушевого дерева, увлекая за собой громогласно лающую псину. Один из сторожей поднялся и, прихватив ружьё, направился следом за убежавшей собакой.
На втором этаже распахнулась высокая рама, и заспанный мужской голос вопросил:
— Что у вас там?
— Собака дуркует, сеньор, — спокойно откликнулся второй охранник.
— А-а-а-хх, — мужчина громко зевнул, — так накостыляй ей, чтобы заткнулась.
Окно захлопнулось.
Слуги де Грассо с лёгким скрипом натянули ручные арбалеты. Короткие стальные болты свистнули, рассекая ночь. Собака, заливающаяся звонким лаем у корней груши, упала, пронзённая сразу двумя смертоносными снарядами. Один из сторожей тихо завалился лицом в седую полынь с пёстрым опереньем, торчащим между лопаток. Второй охранник вскочил, схватился за простреленное горло, захрипел и упал головой в холодную пыль дороги.
Прячась в тенях, люди де Грассо спешно приблизились к воротам. Лукка вернул первого сторожа в сидячее положение. Второго слуги быстро оттащили в кусты. Где-то справа, за сараями залаяла ещё одна брехливая псина. Люди де Грассо попятились, вжимая головы в плечи, но рама окна осталась недвижима.
Нападающие стремглав просочились за ворота, перебежали двор, заваленный строительным материалом и вязанками хорошо прожаренной на солнце соломы, замерли у тяжёлых приоткрытых дверей, прислушиваясь к тихим шевелениям в доме.
Лукка поманил Санчо к себе и, знаками велев остальным дожидаться на месте, отправился вместе со слугой в обход старого дома.
Томительная минута тянулась за минутой. Джулиано нетерпеливо теребил чёрный ус, держа руку на рукояти меча. Дакапо нервно грыз нижнюю губу. Слуги хмуро озирались по сторонам, то и дело поглядывая на тусклую луну — извечную спутницу ночи, бредущую через облачные пашни. Огонь в жаровне у ворот почти догорел. Двор и все строения перед виллой погрузились в прорезанный тенями мрак.
Наконец Лукка и Санчо вернулись.
— Не стойте, несите солому к стене и по моей команде поджигайте, — тихим шёпотом распорядился старший де Грассо, вытирая кровь с рапиры пучком сухой травы. — Дыма будет много. Кьяпетта побегут во двор, тут мы их всех и перебьём, как куропаток. Ультимо, бери Дакапо и бегом к задней калитке для слуг. Стойте там и убивайте любого, кто высунется. Поняли?
Обрадованный завершением долгого ожидания, Джулиано кивнул.
— И не зевайте, смотрите по сторонам. Не исключено, что мы с Санчо не всю челядь по сараям перебили.
Джулиано и Дакапо наперегонки бросились к низкой калитке в задней стене виллы. Рядом с наглухо закрытой дверью валялся бездыханный часовой. Дакапо для верности ткнул в распростёртое тело широким дедовским палашом и встал рядом с братом.
Прохладный осенний ветерок принёс запах дыма. Вскоре раздались первые крики, и разгорающееся зарево пожара осветило задний двор, конюшни и хлев. Послышались выстрелы и звон стали.
— Эх, пропустим здесь всё веселье! — Дакапо с досадой рубанул палашом воздух перед собой.
— Не переживай, на твой век крови хватит, — пробормотал Джулиано, насторожённо прислушиваясь к отдалённому шуму боя.
Стальной засов на калитке загромыхал, и в приоткрытую дверь выскользнула тощая мужская фигура в одних подштанниках. Джулиано, не задумываясь, ткнул человека мечом в сердце. Мужчина пошатнулся и стал падать вперёд. Сзади его уже толкали чьи-то настойчивые руки. Джулиано полоснул клинком, и тёплая кровь из рассечённой артерии убегающего человека забрызгала лицо Дакапо. Младший брат дёрнулся в сторону, и его стошнило.
— Привыкай, малыш, — бросил Джулиано сквозь стиснутые зубы, сбивая неуклюжий удар следующего противника и добивая его уколом в грудь.
Какое-то время больше никто не пытался бежать через калитку. Мушкетные выстрелы стихли. Рыжий отсвет пожара неровным пятном дрожал на телах трёх мертвецов, валявшихся в ногах братьев. Слышался гул пламени, слабые крики и звон клинков.
Внезапно низкая чернильная тень возникла в освещённом проёме калитки. Дакапо взмахнул оружием. Тень отпрянула, вжалась в стену и тихо пискнула тонким голоском. Джулиано перехватил руку брата.
— Не убивайте, сеньор, прошу вас, сжальтесь! — взмолилась испуганная девушка, кидаясь в ноги Джулиано.
Тёмно-синий капюшон соскользнул с её головы, и спутанные вороные кудри рассыпались по алебастровым плечам. Девушка подняла заплаканное лицо, сложила нежные пальцы лодочкой и с мольбой устремила на вооружённых людей блестящие гагатовые глаза.
— Сеньор Джулиано! — круглые от ужаса очи Бьянки Кьяпетта расширились ещё больше.
Джулиано в нерешительности опустил оружие, глядя на некогда вожделенное лицо себильской красавицы.
— Простите меня, сеньор, — в страхе залепетала девушка, — я никогда не желала вам смерти. Это всё Диего, Диего заставил меня написать вам. Я, я пыталась его отговорить, но разве он кого-нибудь слушал хоть раз! О, сеньор Джулиано, пощадите! Ради того чувства, что вы испытывали ко мне, не убивайте бедную Бьянку. Обещаю, я уйду в монастырь, сеньор. Вы больше никогда не услышите обо мне. Пощадите, умоляю!
— Убей её! Из-за этой змеи Кларичче сошла с ума, а Микеле расстался с жизнью, — Дакапо порывисто скинул руку брата, удерживающую его запястье. — Смерть всему гнилому семейству Кьяпетта!
Бьянка отчаянно зарыдала, цепляясь тонкими пальцами за мешковатые бриджи де Грассо. Слёзы не делали её прекрасной, как пишут об этом в куртуазных романах. Они превращали Бьянку в некрасивую испуганную женщину с распухшим носом, из которого текло, перекошенным ртом, полным не слишком ровных зубов, и набухшими красноватыми веками. Тонкие жилки на её шее вздулись, и хрупкие птичьи косточки ключиц ходили ходуном, как безумные. В этом корчившемся в пыли комке человеческой плоти не осталось ничего гордого и прекрасного, ничего того, чем полгода назад так восхищался юный Ультимо. Деревенская красавица теперь и в подмётки не годилась Кармине Лацио или Селестии Боргезе.
— Поклянитесь, что уйдёте в монастырь и никогда не будете мстить роду де Грассо, — сурово потребовал Джулиано.
— Клянусь, сеньор! Клянусь богом, всеми святыми, своей бессмертной душой и непорочной Мадонной-заступницей! — прошептала Бьянка, спешно поднимаясь на ноги.
— Скройтесь с глаз моих.
— Благодарю, сеньор, благодарю! — затараторила девушка, исчезая во мраке.
— Дур-р-рак ты! — Дакапо презрительно задрал верхнюю губу. — Лукка тебе за это всыплет, и бабка ещё добавит.
— Не твоё дело, Piccolo[225]! — отрезал Джулиано.
Убив ещё двух беглецов, Джулиано закрыл калитку, накрепко подперев дверь толстыми древесными суками, загодя сваленными кем-то в высокую кучу рядом с хлевом. Дакапо с силой подёргал калитку и, оставшись довольным результатом, пошёл вслед за братом к Лукке и людям де Грассо.
Яростное пламя быстро пожирало старую усадьбу семьи Кьяпетта. Перед распахнутыми воротами лежала добрая дюжина мёртвых тел. Санчо потрошил карманы покойников. Лукка читал отходную молитву над одним из отцовских слуг. Ещё двое с руками на перевязи молча помогали Санчо.
— Сколько у вас? — деловито спросил Лукка, перекрестив умирающего.
— Пятеро, — нехотя ответил Джулиано.
— Он отпустил Бьянку, — тут же наябедничал Дакапо.
— Зря, — Лукка поморщился, — надеюсь, нам не придётся пожалеть о твоей доброте.
— Она поклялась, что не станет мстить.
— Клятвы женщины, что собачий лай: к ним стоит прислушиваться, лишь пока не затихло эхо.
— Дон Кьяпетта мёртв? — Джулиано переменил неприятную ему тему.
— Скорее всего, — Лукка размазал жирную сажу по лицу, утирая пот со лба, и перевёл взгляд на бушующее пламя, — среди покойников я его не вижу. Либо он изжарился заживо, либо счастливо избежал резни, загодя отбыв к кому-нибудь из соседей.
— Где нам теперь его искать? — Джулиано задумчиво почесал лохматую чёрную шевелюру.
— Завтра вернёмся, поворошим пепел, — Лукка потёр ямочку на подбородке, пристально вглядываясь в ревущий огонь.
— А прочие родичи Кьяпетта? — спросил Джулиано, внимательно изучая лица покойников.
— Все тут, — обрадовал старший брат, широким жестом искалеченной руки обводя залитый кровью двор.
Любимый пёстрый кот Анны мирно дремал на коленях сеньоры Ро́сы, сидящей в добротном старом кресле-качалке. Строгое чёрное платье, вышедшее из моды ещё в начале веке, закрывало ссохшееся тело пожилой сеньоры от морщинистых вислых мочек ушей с крупными жемчужными серьгами до пяток, укутанных в мягкие валяные сапожки. Прищурив вылинявшие от времени прозрачные глаза, бабушка внимательно следила за разгрузкой подвод с сеном, не забывая изредка давать ценные указания Лукке, разбиравшему старые бумаги в отцовском секретере. В уголке сморщенного рта старой графини торчала изящная трубка эбенового дерева с длинным мундштуком, из которого бабуля временами отпускала в высокий потолок второго яруса колечки голубоватого дыма. Тщательно намытый и наконец приведший себя в порядок после тюремного заключения Джулиано стоял рядом, в очередной раз пересказывая старой сеньоре подробности вчерашнего ночного разгрома фамильного гнезда Кьяпетта.
— Что ж, внучки, я рада, что пережила смерть этой паршивой задницы — дона Кьяпетта[226], — бабушка достала мундштук изо рта и улыбнулась Лукке, обнажив редкие желтоватые зубы. — Если, конечно, старый боров действительно изжарился у себя в усадьбе, а не залёг где-нибудь на дно.
— Утром мы проверили пожарище и нашли ещё парочку тел в сгоревшем доме, — откликнулся Лукка, аккуратно перебирая тонкие листы полупрозрачного пергамента. — Уверен, дон Кьяпетта мёртв.
— Поживём — увидим, — сеньора Роса неторопливыми движениями выбила старый табак из чубука и принялась набивать его новой порцией, — я бы посоветовала не обольщаться на этот счёт.
— Как скажете, ба, — ответил Лукка, не отрываясь от бумаг.
— И девицу эту, как её там?.. — сеньора Роса потрясла сморщенными пальцами в воздухе перед собой.
— Бьянка, — подсказал Джулиано, пряча глаза.
— Бьянку — точно — зря отпустил. Говорила я Эстебану, что Патриция слишком тебя нежит. Тряпка, а не мужик, — старуха недовольно поморщилась и, высунувшись до половины в окно, громко крикнула: — Эй, остолопы, куда сено тащите? В амбар надо, а не под навес, сгноите всё! Идиоты криворукие! — откинувшись обратно в кресло, сеньора Роса продолжила уже более спокойным тоном: — Это опасная, непростительная глупость с твоей стороны, Ультимо. Как будущий глава нашей семьи, ты должен понимать, к каким последствиям может привести такой шаг.
— Глава семьи? — Джулиано озабоченно нахмурился.
— Конечно, мой мальчик. Микеле погиб, и теперь ты наследуешь титул и земли вашего отца после его смерти, — бабушка затянула бархатный кисет и взялась за огниво.
— Да? — Джулиано недоверчиво посмотрел на брата. — А как же Лукка?
— А Лукка любит бога больше своей семьи, — пробормотала старуха, затягиваясь табаком и кашляя.
— Вы не правы, сеньора, — возразил старший брат, снимая ветхую ленту с пожелтевшего свитка. — Мне очень жаль, что я не оправдал ваших надежд, но обвинять меня в презрении к роду де Грассо с вашей стороны более чем бестактно. Разве вчера я не доказал всем обратное?
— Да-да, — отмахнулась сеньора Роса, потирая ямочку на дряблом подбородке, — нельзя уже старухе поворочать… Ты же знаешь, дорогой, у меня были на тебя большие планы. Бо-о-ольшие. Столько надежд, ожиданий и всё Саттане под хвост! Подумать только, умненький мальчик, душа компании, такой красавчик, и вдруг эта нелепая дуэль, перечеркнувшая всё!
— Вы преувеличиваете, сеньора, — викарий кардинала Франциска равнодушно пожал плечами, — дуэль — ерунда. В конце концов, левая рука меня всё ещё слушается. Отъезд в столицу был моим обдуманным решением. На что я мог рассчитывать в Себилье? Жизнь в вечной тени Микеле меня не прельщала.
— О-о-о, уверяю тебя, с его здоровьем и фантазиями Микель не дотянул бы и до сорока, — сеньора Роса ласково почесала сонного Марселя за ухом.
Кот задумчиво муркнул и презрительно покосился на братьев круглым жёлтым глазом.
— Между прочим, тот напыщенный хлыщ, из-за которого ты лишился руки, намедни отдал богу душу, — продолжила пожилая сеньора. — Деревенские кумушки толкуют, что твой обидчик, будучи во хмелю, неудачно сверзился с лошади и сломал себе шею. Кое-кто из соседей на это вздумал утверждать: то порча, мол, чёрный наговор или заказное убийство, но я вижу в его смерти лишь перст господень, не более.
— Туда ему и дорога, — равнодушно отозвался Лукка, практически скрывшийся в ворохе бумаг, — стал бы я об него руки марать… Слишком много чести.
— А разве у Микеля не осталось детей? — осторожно поинтересовался Джулиано, всё ещё несколько робеющий от свалившегося на него счастья.
— Может и остались, — проворчала старуха, — кто ж сейчас поймёт, скольких бастардов он успел наплодить. Только это никак не влияет на твоё право наследования, мальчик мой.
Старая сеньора основательно затянулась, сморщив бледные иссохшие губы, и выпустила густую сизую струйку дыма в открытое окно:
— Как там у тебя дела с прекрасными сеньоритами, дорогуша? Нет ли кого аппетитного на примете? Можно и вдовую жену взять, главное, чтобы приданое солидное за неё давали. А то, поди ж ты, и не увидеть мне правнуков на своём веку, не потетёшкать. Ах, не приведи господь, с тобой, как с Микеле, та же оказия приключится, и всё — достанется Лаперуджо мамкиному недорослю Дакапо.
Джулиано чуть смутился, даже немного покраснел от нескромных речей бабушки и отрицательно потряс головой. Дверь с силой распахнулась, и на пороге возникло растрёпанное и слегка озабоченное лицо младшего брата.
— Вот и он, лёгок на помине, — проворчала старуха.
— Ба, отец Бернар отвязал Кларичче, — сообщил Дакапо, обводя взглядом собравшихся.
— Зачем? — удивилась сеньора Роса.
— Он мне не сказал, — Дакапо шмыгнул чуть сгорбленным носом.
— Пойди и узнай, потом расскажешь, — сказала старуха, назидательно тыча трубкой в сторону внука, — а лучше приведи его сюда.
— Хорошо, — голова Дакапо исчезла из дверного проёма.
— Глупый, но старательный, — похвалила бабушка, откинувшись на спинку кресла.
— Что будет с сестрой? — поинтересовался Джулиано.
Бабушка ойкнула и быстрым жестом спихнула на пол Марселя, внезапно решившего укусить её за ладонь.
— Не знаю, — произнесла она в раздражении. — Я бы на месте вашего отца поскорее выдала её замуж, пока вся округа не прознала про испорченный товар. Но это если девка в ум вернётся, а если нет, то так и просидит под замком до конца своих дней.
— Рядом с Писсой есть прекрасный женский монастырь. Я мог бы устроить Кларичче туда, — сообщил Лукка, бросив короткий взгляд на бабушку.
— Хм, монастырь? — старуха почесала мундштуком кончик заострённого носа. — Я подумаю над твоими словами, но пока ещё рано отказываться от нашей дорогой девочки. Да и Патриция на такое ни за что не пойдёт. Всё-таки любимая дочь. Будем надеяться, малышка поправится — молодая ещё. Всё должно заживать, как на собаке: и раны, и душевные горести.
— Не слишком ли вы циничны, бабушка? — насмешливо поинтересовался Лукка.
— Ничуть, — возразила старуха, — поживёшь с моё — научишься здраво смотреть на вещи. Жизнь всегда лучше смерти, даже если цена той жизни позор и бесчестие.
— Оно и видно, что дед вас в порту Карта́хии[227] подобрал, — тихо проворчал Джулиано.
— Тут ещё вопрос: кто кого подобрал? — сварливо откликнулась сеньора Роса, при желании обладавшая феноменальным слухом. — Этот чёртов дом уже полвека стоит исключительно моими заботами, мальчик мой! Твоя матушка, уж прости за откровенность, высокородная племенная курица — только и умеет, что раздвигать ноги перед мужем, который по какой-то странной ошибке является моим сыном. На деле же всё, что может Эстебан — это глупо размахивать тупым палашом и налегать от скуки на молодое вино. Ах да, чуть не забыла, ещё у него худо-бедно получаются дети, но, увы, он совершенно не разбирается в цифрах и не способен зарабатывать деньги на земле предков.
— Он всё же граф, ему это без надобности, — Джулиано попытался защитить отца.
— О, Мадонна! — старуха трагически закатила бесцветные глаза и зашарила рукой в области сердца. — Почему большинство родичей у меня такие идиоты? И чем я так прогневала матерь божью, что она обделила их разумом? Ох, что-то мне нехорошо. Лукка, дорогой, позови отца Бернара.
— Ультимо, сходи за монахом, — попросил викарий, не глядя на брата.
— Он загонит меня в гроб, — проворчала сеньора Роса в спину выходившему из комнаты Джулиано.
— Да полно вам, ба, вы нас всех ещё переживёте, — не согласился Лукка.
— Льстец, — сеньора Роса расплылась в довольной улыбке.
— Ба, ты случайно не знаешь, где у нас купчая на землю?
— Если её нет в этом кабинете, вероятнее всего она на чердаке, в том старинном сундуке, принадлежавшем моему мужу, рядом с другими его замшелыми бумагами. Сундук тяжёленький. Подожди, пока вернётся Джулиано. Вдвоём спустите это чудовище сюда. Давно пора вынести его на свет божий и перетряхнуть.
Лукка задумчиво кивнул, вчитываясь в витиеватые буквы на старом пергаменте. Вскоре вернулся Джулиано, ведя с собой запыхавшегося отца Бернара. При виде монаха старуха приняла страдальческую позу и прижала ладонь к иссохшей груди:
— Мадонна миа, отче, вы хотите моей смерти? Неужели, чтобы подняться с первого этажа на второй, вам требуется полчаса?
— Что вы, сеньора, я спешил, как мог, — заверил старуху отец Бернар, отдуваясь. — Позвольте вашу руку. Так. Проверим пульс.
Монах замер, бережно придерживая сеньору Росу за запястье, изрезанное нитками синих вен. Старушка лежала в кресле чуть дыша, изображая крайнюю степень изнеможения. Лукка поманил Джулиано к себе, и оба брата вышли из комнаты.
— С вашими сосудами я бы рекомендовал отказаться от курения.
— Ах, отче, лисице проще скинуть мех, чем изменить повадки, — старуха приглушённо хихикнула. — Приготовьте-ка лучше мне ваших анисовых капель. Они так прекрасно подходят к моему апельсиновому ликёру…
— Алкоголь в вашем возрасте противопоказан, сеньора.
— Какие глупости, я не собираюсь жить вечно! — старуха в раздражении отдёрнула руку. — Лучше расскажите, что там с Кларичче?
— Я отвязал её. Девочка и так порядком натерпелась от мерзавцев Кьяпетта, чтобы продолжать множить её страдания.
— Вы уверены, что малышка не наложит на себя руки? — спросила сеньора Роса, задумчиво посасывая трубочку.
— Я оставил с ней Анну.
— Анна — сопливая девчонка — много ли она понимает в этом деле? Стоит ей заиграться, и не будет у нас Кларичче.
— Анна достаточно взрослая, и к тому же у неё доброе сердце.
— Будем надеяться, что с божьей помощью всё обойдётся, — сеньора Роса набожно перекрестилась, глянув на старинное распятье, висевшее на стене кабинета.
— Для надёжности я пустил Кларичче кровь и очистил желудок. Она сейчас спокойнее новорождённого ягнёнка.
— Я ничуть не сомневалась в ваших талантах, отче, но что с ней будет дальше?
Над головами что-то грохнуло, и с высоких белёных стропил виллы посыпалась пыль. Марсель, тёршийся у ног старой графини, втянул голову в плечи, насторожил уши и, вжавшись в пол, трусливо уполз под кресло сеньоры Росы. Отец Бернар задумчиво покосился на потолок:
— Если вас так заботит судьба внучки, я могу какое-то время снова пожить в Себилье.
— Да, это было бы прекрасно, — старуха довольно кивнула, — заодно присмотрите за раной Эстебана и моими старыми косточками.
Дверь в кабинет резко распахнулась, пропуская Лукку и Джулиано, сгибающихся вдвое под тяжестью сундука, окованного ржавыми железными полосами.
— Надеюсь, в нём как минимум сокровищница нашего рода, — выдохнул Джулиано, опуская свой край неподъёмного дубового монстра на пол.
— Посмотрим, — Лукка улыбнулся правой половиной рта, внимательно оглядывая замочную скважину, окованную позеленевшей медью, — интересно, сыщется ли ключ?
— Кажется, где-то у меня он был, — пробормотала старуха, ощупывая многочисленные табачные кисеты, висевшие на её талии. — Вот, попробуй этот.
Сеньора Роса протянула внуку длинный тонкий ключ с вычурной бородкой и кольцом в форме черепа.
— Какой прелестный ключик, — заметил Лукка.
— А-а, этому сундуку триста лет в обед, — графиня довольно сморщилась и пустила клуб дыма в потолок, — твой дед, когда по молодости ещё пошаливал на море, добыл его у одного энейского пирата вместе с кучей истлевших бумажек, что лежали на дне. Пират божился, что в этих каракулях скрываются истинные сокровища, которые нам и не снились. Помнится, мой муженёк отвалил за этот хлам несколько сотен оронов, но потом так и не сумел разобраться в написанном. В итоге выкинул всё со злости, а сундук вот остался.
Лукка со скрипом откинул тяжёлую крышку, покоившуюся на проржавевших петлях. В лицо любопытному Джулиано пахнуло затхлостью и тленом. Отец Бернар бережно извлёк на свет божий пухлую бурую книжицу. Лукка выложил на стол целую кипу желтоватых пергаментов.
— Собрание сочинений Аристотеля воистину бесценно, — провозгласил монах.
— Вот и купчая, — сообщил Лукка, встряхивая замызганным пергаментом.
— Хм, а это что за стопка бумаг в алой ленточке? — поинтересовался Джулиано, приподнимая рыхлую пачку листов.
— Подай-ка её мне, дружочек, это тебя не касается, — проворчала старуха, требовательно протягивая костлявую руку внуку.
Джулиано передал бабушке пачку бумаг, перевязанную тесьмой, и та поспешно спрятала их под корсетом. Лукка быстро перебрал все документы, разложив их в аккуратные стопочки. Одну из пачек он пододвинул на край стола:
— С этими бумагами отцу надо будет сходить к местному нотариусу и переоформить часть документов.
— Скажи ему об этом сам, — проворчала старуха, — меня он не очень-то слушает в последнее время.
— А что это за мусор? — поинтересовался Джулиано, выловив со дна сундука неровный керамический осколок, покрытый чёрной глазурью с процарапанными на ней мелкими прямоугольными буковками.
— Наверное, горшок какой-нибудь разбился, — сеньора Роса почесала кончик носа мундштуком. — Хосе в своё время неохота было возиться с этим хламом: переворачивать, вытряхивать. Вот оно и валяется тут до сих пор.
— Можно? — отец Бернар протянул к юноше руку.
Джулиано передал находку монаху. Старик покрутил осколок в руках и задумчиво почесал лысину:
— Похоже на остатки судового журнала. Раньше в империи записи вели на чём попало. Такие таблички называются остраконы.
— Что-нибудь интересное? — спросил Лукка, заглядывая через плечо монаха.
— Хм: «Шестого сентября — шторм. Восьмого — сто локтей каната на починку снасти. Девятого — бой с триремой Адриана. Смерть императора.» Дальше что-то неразборчивое: «Новая жизнь, возрождение или перерождение, искра божья, дар»… Не могу понять.
— Там упоминается император Адриан? — переспросил Лукка.
— Да, ваше преосвященство.
— Занятно…
— Джулиано! Джулиано, мы думали, тебя вздёрнули!
— Где ты был, дружище?
— Ого, какой синячина у тебя на шее?
— Ах, бедняжочка, сколь блядён!
— А ты точно один убил десятерых?
Шумная толпа учеников маэстро Майнера плотным кольцом обступила де Грассо, вернувшегося в Конт. Оглушённый приветливыми криками товарищей, после более чем недельной тишины в родной деревне, Джулиано мог только стоять и глупо улыбаться.
— Да расступитесь же, идиоты! — проревел знакомый бас за спинами собравшихся. — Вы его так задавите вернее всяких палачей. Посмотрите только на эту рожу! Да он никак поглупел от временного отсутствия воздуха в лёгких.
Расталкивая воспитанников сеньора Готфрида, в круг ввалился донельзя довольный Ваноццо, тут же заключивший юношу в крепкие медвежьи объятья:
— Давай, рассказывай, как ты их всех уложил? Сколько всё-таки было этих подонков: пять, десять, двадцать? По Конту такие небылицы уже ходят, что не знаешь, кому и верить.
— Я убил пятерых, шестой позорно бежал, — де Грассо с гордостью задрал подбородок.
— Это которого потом нашли утопшим в бадье рядом с зарезанной им девицей? — уточнил Пьетро, задумчиво почёсывая заросшую щетиной скулу.
Слова де Брамини больно кольнули Джулиано в грудь, но он постарался не подать вида.
— Ничего об этом не знаю. Мне пришлось срочно отбыть в Лаперуджо.
— Эк тебя унесло после возвращения с того света, — удивился Пьетро.
— Я думал, ты сразу к девице помчишься, из-за которой дуэль случилась, — предположил Артемизий, вынырнувший из-за спин учеников Майнера.
— Кто тебе сказал, что дуэль была из-за девицы? — хмуро поинтересовался Джулиано, у него мгновенно испортилось настроение.
— Так все об этом твердят. И громче всех сеньор Альварес — шпанский посол, — сообщил Артемизий, сдувая чёлку.
— Ну, может быть, и из-за девицы, — нехотя согласился де Грассо, понимая, что не стоит лишний раз вспоминать кровную месть, пока всё Лаперуджо гудит, как растревоженное осиное гнездо, пытаясь найти виновников гибели семьи Кьяпетта.
Знакомое треугольное лицо барбьери промелькнуло в толпе учеников.
— Здорово, Спермофилус, иди к нам! — проревел Ваноццо, подзывая лекаря.
— Сеньор Суслик теперь личный лекарь нашего маэстро, — пояснил Артемизий, зачёсывая непослушные вихры под скатку головного платка, — он его пиявками пользует. Говорит, хорошо помогают от пьянства.
— Разве что в качестве п-превентивной меры, если п-предварительно их вымочить в д-дерьме и под язык класть, к-когда выпить п-потянет, — вставил свои пять рамесов Паскуале.
— О, сеньор Готфрид просто ожил после моих чудодейственных гадов. Mens sana in corpore sano[228]! — Суслик расплылся в довольной улыбке.
— Твои козявки здесь вовсе ни при чём! — возразил Пьетро. — Маэстро как подменили после дуэли с де Грассо.
— Глянь, сколько к нам народу набежало, когда весть о твоих подвигах разнеслась по городу, — провозгласил Ваноццо, обводя массивной лапищей густую толпу учеников, собравшихся во дворе.
— Ох, сеньор Джулиано, а как звать-то эту красоту вашу ненаглядную? — томно простонала Беллочка, раздвигая могучей колышущейся грудью мужское море, словно многоопытный кит океанские валы.
— Известно как — сеньора Лацио, — скабрёзно прищурившись, сообщил де Брамини.
Джулиано зло покосился на Пьетро. И какая муха укусила этого идиота? Не хватало ещё, чтобы весь Конт болтал о его позорном свидании с сеньорой Карминой!
— Ах, сеньора Лацио! Кто бы мог подумать, ну надо же, — подхватила кухарка. — Вот ведь свезло девке — такого красавчика отхватила!
Де Грассо начал потихоньку закипать.
— Я бы попросил вас, сеньора, в дальнейшем не распускать грязные слухи об этой достойной особе за моей спиной! — огрызнулся он, грозно оглядывая насмешливые лица собравшихся, — И всех остальных это тоже касается!
— Ой-ой-ой, какие мы суровые! — Ваноццо радостно хлопнул друга по спине. — Идём в «Ужин», расскажешь, как всё было.
— Потом, мне сейчас некогда, — отказался Джулиано, внутренне вздрогнув при упоминании всем известной траттории, где пару недель назад ему примерещились ведьмовские танцы. — Я, в общем-то, сюда зашёл только чтобы с маэстро Майнером поговорить. Вдруг меня уже выгнали за прогулы.
— Идём, я провожу, — любезно предложил Суслик, — как раз подошло время снимать с него пиявки.
Приятели поднялись в спальню учителя. Суслик тихо приоткрыл рассохшуюся дверь и зашёл в комнату. Сеньор Готфрид мирно лежал на свежих простынях, расслабленно прикрыв глаза рукою. Всю его грудь покрывал густой шевелящийся ковёр из глянцевито-чёрных тел. Кровососы вяло подёргивались, старательно накачиваясь густой кровью маэстро. Парочка нажравшихся гадов уже отпала и набрякшими довольными сардельками лежала на постели.
— Маэстро, вы спите? — спросил барбьери, приблизившись к ложу учителя.
— А? Что? — невнятно пробормотал сеньор Готфрид, вздыхая полной грудью и отнимая руку от лица. Новая партия насосавшихся дурной крови паразитов градом посыпалась с него на небелёный лён простыни.
— Сеньор, я привёл к вам Джулиано.
Сонливость мгновенно слетела с маэстро Майнера. Он сел на кровати, и его помятое лицо расплылось в радостной отеческой улыбке.
— Птенчик мой, как я рад тебя снова видеть! — воскликнул маэстро, пытаясь заключить юношу в свои объятья и размазать свисающих гроздьями кровопийц по новенькому светло-ореховому камзолу де Грассо.
— Погодите, маэстро, — Суслик бойко вклинился между учителем и учеником, вытаскивая зубами пробку из мутной бутыли с резко пахнущей дрянью.
— Что это за гадость? — поморщился Джулиано, отступая на шаг назад.
— Первосортнейший скипидар, — со знанием дела сообщил маэстро, втягивая воздух широкими ноздрями.
— Мои козявочки слишком нежные — они эту дрянь на дух не переносят и сразу отваливаются, — сообщил барбьери, собирая отпавших пиявок в горшочек.
— Рад, что ты жив и здоров, — сказал маэстро, когда последний кровосос отпал с его груди.
— Я тоже, — Джулиано искренне улыбнулся.
— Ты прекрасно бился, мой мальчик. Какая скорость! Какой удар! Как ловко ты насадил на меч этих дьяболловых сук! — сеньор Готфрид изобразил пару выпадов, воспользовавшись палкой недоеденной колбасы, лежавшей на салфетке поверх кривобокого табурета. — У тебя есть все шансы выиграть весенний кубок Истардии.
— Вы видели бой? — удивился юноша.
— Конечно, де Грассо, конечно! — маэстро откусил от колбасы приличный кусок и принялся бодро жевать его. — Если ты припомнишь того жалкого пьянчугу в тени парапета…
— Но почему же вы не пришли мне на помощь?
Суслик, видя, что беседа приобретёт интимный оттенок, заторопился, быстро складывая в кожаную сумку горшочки, инструменты и склянки с притираниями.
— Прости меня, мальчик мой, — сеньор Готфрид склонил седую голову и положил подрагивающую ладонь на плечо Джулиано, — я был слаб и беспомощен, как младенец. Вот до чего довёл меня проклятый зелёный змий! На утро мне даже казалось, что всё случившееся — бред моего воспалённого сознания, но сеньор Альварес — добрая душа — развеял мои заблуждения. Я поклялся больше не прикасаться к сей тлетворной дряни! О нет, теперь ты видишь перед собой обновлённого маэстро Майнера — лучшего учителя фехтования во всей просвещённой Истардии и благословенной Жермении.
— Значит, я всё ещё ваш ученик?
— Конечно, Джулиано, с превеликой радостью! — воскликнул маэстро, крепко обнимая юношу. — Можешь вернуться к тренировкам прямо сейчас.
— Я как раз хотел вас попросить о кое-каком маленьком одолжении.
— Всё что угодно, птенчик! Для тебя — всё, что угодно.
— Марка Арсино считают лучшим мечником нашего времени. Мой брат обещал познакомить меня с ним сегодня. По этому случаю я хотел бы испросить у вас разрешения на то, чтобы пригласить великого кондотьера в вашу школу на открытый урок. Мне кажется, он мог бы показать много полезных для молодых фехтовальщиков вещей.
Повисла колючая морозная тишина. Прозрачный флакончик с бурой жидкостью выпал из рук Суслика и оглушительно разбился.
— Простите мою неловкость, маэстро, — забормотал барбьери, собирая крупные осколки всё в тот же горшочек с пиявками.
— Пустяки, клистирная трубка, — пробормотал маэстро, задумчиво покусывая нижнюю губу, — главное, уберись за собой.
— Обязательно, сеньор, всенепременно.
— Что скажете, учитель? — Джулиано продолжил настаивать, не понимая, почему лицо жерменца внезапно задеревенело.
— Л-л-ладно, — наконец выдавил из себя маэстро Майнер, — пусть приходит.
Дверь за спинами приятелей с грохотом захлопнулась. Чудовищный стук и громкие удары в стену сотрясли узкий коридор второго яруса школы маэстро Майнера. Юноша и барбьери, поминутно опасливо оглядываясь, ускорили шаг.
— Ну ты и брякнул, чудак! Я думал, маэстро тебя сейчас живьём есть начнёт, — ухмыляющийся Суслик шутливо толкнул Джулиано в бок.
— Не вижу ничего оскорбительного в моей просьбе, — Джулиано непонимающе нахмурился.
— Когда-то давно де Вико увёл жену Майнера, — Суслик весело подмигнул приятелю. — Ты бы ему ещё оленьи рога подарил на Пасху, чтобы наверняка вызвать у сеньора Готфрида припадок ярости.
— Ну-у, я же не знал, — виновато протянул Джулиано.
— Ignorantia juris non excusat![229] — назидательно сообщил барбьери.
— Да когда это было? Сто лет назад! — отмахнулся де Грассо.
— Все по-разному переживают личные трагедии: кто-то мстит, кто-то пускается во все тяжкие, а есть и такие, которые копят ненависть годами. Как бы от этой встречи чего не вышло…
— Я уже обещал всем, что приведу к нам де Вико. Поздно отступать.
— Воля твоя, но лучше свистни мне после того, как обозначите день сбора. Может и для меня работёнка какая появится.
— Договорились, — юноша вдруг встал посреди коридора и неуверенно положил ладонь на грудь, словно нащупывая что-то под одеждой. — Послушай, Суслик. Ты же хорошо знаешь язык предков, вон как словечками всякими сыплешь?
— Есть такое, — барбьери остановился, важно подбоченившись.
— Я тут одну книгу нашёл. Если ты никому не расскажешь, я тебе её покажу, — Джулиано стал медленно вытягивать из распахнутого ворота чёрную с серебром книжицу.
— «Pseudomonarchia Daemonum», — прочитал Суслик, и его узкое лицо заметно вытянулось, — где ты это взял?
— В одной библиотеке, — уклончиво сообщил де Грассо.
— А ты знаешь, — тихо пробормотал барбьери, жадно вытягивая томик из крепких пальцев юноши, — что, если Псы господни о ней прознают, тебе не поздоровится?
— Догадываюсь.
Суслик отвернулся от широкого окна и быстро пролистал запрещённое сокровищеподрагивающими пальцами.
— Сколько ты за неё хочешь? — сглотнув, спросил барбьери.
— Книга не продаётся. Мне надо будет вернуть её хозяину в ближайшее время, — насупился Джулиано. — Я просто хотел узнать, насколько правдиво то, что там написано? Про вызов грозы, например, и молнии?
— Это, Ультимо, всё детские забавы, — Суслик облизнул пересохшие губы, — с такой книжицей опытный колдун может много чего натворить. Саму Дьяболлу вызвать или красную тинктуру создать.
— Понятно, — Джулиано ухватил томик за потрёпанный край засаленной обложки и попытался вытянуть книгу из сжавшихся пальцев Суслика.
— Дай её мне, пожалуйста, — умоляюще глядя в глаза юноши, попросил барбьери, — всего на неделю. Я верну, обещаю.
— Не могу, — отрезал де Грассо. — И рад бы, да книжка не моя.
— Я заплачу, — Суслик настойчиво тянул фолиант к себе.
— Но у тебя же нет денег? — удивился Джулиано.
— Я найду, — потемневшие глаза барбьери, казалось проедали юношу насквозь.
— Нет, не могу! — с трудом выдавил де Грассо, заталкивая на самое дно души желание поправить своё материальное положение за счёт кошелька приятеля.
Тусклое ноябрьское солнце едва заглядывало через покатую крышу дома Арсино де Вико в уютный дворик, уставленный мраморными статуями богов и героев. Бледные тени от голых стволов персиковых деревьев длинными полосами перерезали каменные тропинки. У маленького фонтанчика, затерянного между персиками, быстро мелькала поджарая мужская фигура. Слышался частый звон стали и глухие удары о камень.
Приблизившись, Джулиано разглядел Марка Арсино, кружащегося среди четырёх мраморных изваяний отверженных богов. Кондотьер безжалостно осыпал статуи множеством точных ударов, высекая искры и каменную крошку из их беззащитных атлетических тел. Де Вико сам напоминал в это мгновение одного из застывших в мраморе небожителей, таким точёным был его обнажённый торс. Каждая мышца и жилка, перекатываясь под загорелой кожей, проступала на широкой, закалённой годами тренировок спине. Крупные капли пота покрывали высокий лоб и широкую грудь. Золотистые локоны мокрыми прядями облепили голову.
Заметив посетителей, Марк Арсино шумно умылся из фонтана и, прислонив клинок к мраморному парапету, направился к гостям.
— Чем могу быть полезен, сеньоры?..
— Лукка и Джулиано де Грассо. Однажды вы пригласили нас в гости, — ответил за обоих старший брат.
Марк Арсино непонимающе нахмурился, окидывая задумчивым взглядом мужчину, обряженного в светское платье, и его молодого компаньона.
— Вы интересовались обсидиановым клинком Джулиано, — напомнил Лукка.
— А-а, викарий кардинала Франциска… — в голубых глазах мужчины отразилось забытое воспоминание.
— Сеньор де Вико, для меня большая честь знакомство с вами! — восторженно выпалил Джулиано, делая шаг к кондотьеру.
Мужчина как-то вымученно улыбнулся и спросил:
— Вы принесли клинок?
— Конечно, сеньор, — юноша торопливо потянулся к ножнам, запутался в ремешках и лишь со второй попытки протянул кинжал де Вико.
Чёрный глянцевый обсидиан тускло блеснул в холодных лучах осеннего солнца. При виде него кондотьер застыл, точно в него ударила молния, и медленно-медленно поднял руки.
— Можно? — спросил он с едва скрываемой дрожью в голосе.
— Берите, сеньор!
— Он продаётся? — вежливо поинтересовался Марк Арсино, бережно переворачивая в ладонях острое, как бритва, лезвие.
— Если он вам нравится — забирайте так! — на лице Джулиано сияло неподдельное обожание.
— Премного благодарен вам, юноша. Отныне я ваш должник. Не желаете ли присоединиться к моей тренировке? Избивать беззащитные статуи довольно скучно.
— Спасибо, сеньор кондотьер!
— Зовите меня просто Арсино, — мужчина расслабленно улыбнулся. — А вы, викарий, не хотите тоже поучаствовать в наших развлечениях?
— Что вы, сеньор, разве ж можно скромному служителю божьему полагаться на меч? — Лука не спеша скрестил руки на груди, демонстрируя травмированную кисть. — Если позволите, я понаблюдаю со стороны.
— Как скажете, — Арсино недовольно дёрнул уголком рта. — Гизем, принеси гостям вина!
Пока Джулиано, скинув куртку, разминался, старая асиманская рабыня, в которой Лукка с удивлением узнал старуху, излечившую Ваноццо де Ори от кровотечения, принесла собравшимся пузатый кувшин подогретого вина, источавший благоухание летнего истардийского полдня на виноградниках Энейского моря. Гизем разлила тёмно-красный, точно бычья кровь, напиток богов по тяжёлым хрустальным кубкам и с поклоном удалилась.
— Это у вас случайно не Пракситель[230]? — поинтересовался Лукка, делая маленький глоток из бокала и указывая на изувеченную скульптуру Феба.
— Вы угадали, — Арсино довольно улыбнулся.
— И не жалко вам губить работу мастера? — спросил викарий, касаясь искалеченной рукой глубоких неровных борозд, оставленных клинком кондотьера на теле статуи.
— Ничуть. Это лишь жалкая мраморная копия, созданная во времена империи, — де Вико брезгливо отвернулся от статуи отверженного бога солнца, — увы, неповторимый бронзовый оригинал давно переплавлен в горне на мечи и пушки.
— Не знал, — протянул Лукка, задумчиво обходя обнажённую фигуру в длинном мраморном плаще, ниспадающем густыми складками с левого плеча до колена.
— Не правда ли, занятно получается в свете пророчеств из книги распятого бога?.. «И перекуют мечи свои на орала, и копья свои на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать»…
— Я думаю, имеются в виду несколько более отдалённые времена, — Лукка обвёл в воздухе круг бокалом с вином.
— Вы считаете, люди когда-нибудь перестанут воевать? — спросил де Вико, пряча улыбку в пшеничных усах.
— Я на это надеюсь.
Кондотьер невесело хохотнул.
— Вспомните историю, сеньор викарий: цивилизация родилась из кровавых войн за богатства и территории. Защитить своё, отобрать чужое. Убить несогласных, чтобы стать сильнее. Поработить, чтобы предаваться изнеженности и лени. Убийство и тирания — вот что всегда давало пинок для развития человечества. Придумать бронзу, чтобы быстрее убивать. Изобрести сталь, чтобы убийство стало ещё плодотворнее. Теперь порох — о да, можно выкашивать целую шеренгу противника одним пушечным залпом. Что дальше? — Марк Арсино задумчиво отхлебнул из кубка. — Убийство в крови у людей — так было и так будет всегда.
— Культура и образование многое дали человечеству за последнее столетие, — возразил Лукка, — мы уже не режем каждого встречного просто так. Гулять по Конту днём в наше время вполне безопасно даже хрупкой безоружной сеньорите.
— Гуманизм и просвещение — как же, как же, — кондотьер покатал в бокале кроваво-красную каплю, пристально разглядывая её на просвет. — Преступление влечёт за собой наказание, не в этой, так в следующей жизни. Страх человеческий — страх божий. Как это всё пошло и низко!
— У вас есть другой рецепт создания безупречного общества?
— Что вы, сеньор викарий, я давно уже не страдаю такими возвышенными идеями. Просто один мой друг когда-то очень хотел, чтобы люди возлюбили друг друга, аки самих себя, и всюду наступило царство вечного добра, равенства и процветания.
— И? — Лукка вопросительно приподнял бровь.
— Ну, вы же знаете эту историю, — кондотьер небрежно откинул светлую прядь со лба. — Конечно, его убили самым жестоким образом, как последнего злодея.
— Хм, и, несмотря на всё вышесказанное, вы готовы впутаться в весьма опасную затею герцогини?
— Не знаю, я ещё не решил, — де Вико лениво пожал крепкими плечами. — Впрочем, чего хочет женщина — то угодно богу…
— Можно начинать, — сообщил разгорячённый упражнениями Джулиано, на ходу отпивая вина.
Де Вико взялся за меч, занял верхнюю стойку и с улыбкой поманил юношу к себе. Словно ни к кому не обращаясь, великий кондотьер взмахнул стальным клинком и едва слышно произнёс:
— Люди перестанут истреблять друг друга только тогда, когда последний камень размозжит голову последнему человеку на земле.
Фехтовальщики сошлись в красивом плавном танце, то ускоряя, то замедляя отточенные движения. Джулиано, всё ещё несколько смущённый встречей со своим кумиром, сделал пару неловких выпадов и получил лёгкий укол в бок от сеньора де Вико. Неожиданно и резко кондотьер пошёл в атаку, тесня противника к деревьям, скрестил клинки, перехватил их второй рукой в месте пересечения и, развернувшись, замер, лишь на палец не донеся тупое лезвие до подрагивающей жилки на шее юноши.
— Не стоит бояться своего противника. Испугался — значит уже проиграл, — заметил де Вико, опуская меч.
Джулиано тоже опустил оружие, приняв расслабленную позу. Воспользовавшись заминкой, кондотьер стремительно атаковал противника, нанося град молниеносных ударов, закончившийся тычком оппонента в грудь.
— Также не стоит недооценивать врага. Путь фехтовальщика — это вечная игра со смертью. Зазевался — и ты покойник.
Джулиано яростно атаковал без предупреждения, стремясь найти бреши в защите Марка Арсино. Клинки, сталкиваясь, звенели, наполняя тихий дворик тревожной музыкой битвы. Де Вико сделал шаг вбок и развернулся, принимая скользящий удар на лезвие клинка. Джулиано метнулся вперёд, в образовавшуюся прореху в защите кондотьера. Мужчина подвинулся назад, увлекая Джулиано ещё дальше, под кроны персиков. Затем де Вико сделал неуловимое обманное движение и змеёй перетёк по лезвию противника, прижав свой клинок прямо к сердцу Джулиано.
— Запомни, отступать не стыдно, иногда от этого зависит твоя окончательная победа, — сообщил кондотьер, сдувая налипшие на лоб волосы.
Де Грассо пошёл по широком кругу, выписывая перед собой стремительные восьмёрки. Внезапно он подсел и спружинил вперёд, скользнув клинком по скуле кондотьера.
— Хорошо, — заметил де Вико, проводя тыльной стороной перчатки по щеке. — Ты быстрый. Быстрый и ловкий. У тебя есть все задатки, чтобы стать отличным фехтовальщиком. Главное, не пропускай тренировки.
Джулиано набрал полную грудь воздуха и выпалил:
— Могу ли я просить вас дать несколько уроков моим товарищам по школе? Все они ваши страстные поклонники. Это будет для них великой честью, маэстро!
— Конечно, — легко согласился кондотьер, — назови дату и место.
Последний воскресный день ноября в Конте выдался свежим, но сухим. Лёгкий бодрящий ветерок трепал красные, зелёные и золотые полотнища флагов Истардии, украшавшие наскоро расчищенную от строительного мусора площадь перед собором Святого Петра. Никто не работал — Иоанн VI выдавал замуж старшую дочь Селестию, и всей столице предстояла неделя грандиозных увеселений и незабываемых праздников, о которых ещё долго будут судачить по всей стране.
Несмотря на то, что главный собор Конта оставался недостроенным, Папа непременно хотел, чтобы свадьба его дочери проходила в этом величественном храме божьем при собрании всех блистательных сеньоров Истардии и иных могущественных вельмож из соседних государств.
Приглашённые гости и любители дармовщины начали прибывать в столицу ещё в начале месяца. К назначенной дате все траттории и кабачки города были забиты приезжими под завязку. Не поместившиеся люди останавливались в близлежащих городках и деревеньках. Самым невезучим пришлось встать шумным палаточным лагерем под древними стенами Конта.
Дабы усладить глаза и уши прибывающих гостей, Папа Иоанн VI нанял множество лицедеев, фокусников, акробатов, жонглёров и музыкантов. Несчётное количество голов домашней птицы, мелкого и крупного скота было пригнано в столицу с окрестных земель, чтобы попасть на вертела, а затем на столы благородных сеньоров и простого люда. Кладовая Папского замка безостановочно поглощала мёд и орехи, тростниковый сахар и диковинные фрукты из заморских стран, белые и жёлтые сыры, тысячи куриных, утиных и перепелиных яиц. Сотни подвод и телег, гружёных тяжёлыми дубовыми бочками с белым, красным и розовым вином из отдалённых монастырей, прибыло в Конт к назначенному сроку. Всё это предстояло выпить и съесть за здоровье молодожёнов и во славу божию!
Три ряда папских гвардейцев в сияющих на солнце морионах с яркими перьями плюмажа и блестящих кирасах плотным строем окружили все входы и выходы из собора, пропуская внутрь только тех, кто получил особые письменные приглашения от святого Престола. Не замолкающая ни на минуту толпа зевак шумно бурлила внутри огромной недостроенной площади перед собором Святого Петра.
Яростно расталкивая людей всеми конечностями, Джулиано с трудом пробрался к одной из колонн у основного портала в храм, где его уже поджидали приятели из школы сеньора Майнера в компании бессменного личного барбьери — Суслика. Товарищи оживлённо обсуждали последние новости Конта, запивая и закусывая их щедрыми порциями припасённой снеди.
— Смотрите-ка, кто к нам присоединился? — проворчал Пьетро, прихлёбывая вино из сплюснутой матовой бутылки. — Неужели под крылышком у братца уже не осталось места?
— Лукка велел ждать его у входа, — ответил де Грассо, пристально всматриваясь в хмурое лицо приятеля. — На что ты всё время злишься, Пьетро? Какая Дьяболла тебя покусала?
— На куртизанок деньги закончились, а приличные девки просто так не дают, — хохотнул Ваноццо, прикладываясь к своей бутылке.
— Идиот, — проворчал де Брамини, поправляя ременную перевязь с рапирой.
— Не ссорьтесь, сеньоры. Хотите, я расскажу вам последнюю хохму, которую отмочил женишок Селестии Боргезе? — примирительно предложил Суслик.
— Давай, — дружелюбно согласился де Ори, — вон, кстати, и он, верхом на белом коне, лёгок на помине.
Силициец указал рукой с зажатым в ней окороком в сторону площади, где толпа послушно расступалась перед конной группой во главе с моложавым сеньором лет тридцати, одетым в безупречно-чёрный бархатный дублет с полосатыми буфами на рукавах. Из-под него важно топорщились расшитые мелким жемчугом коротенькие панталоны поверх кипенно-белых чулок. На груди мужчины сверкала толстая золотая цепь с тёмно-алой ромбовидной подвеской. Голову жениха украшал чёрный берет с белым пером, заколотый крупной бриллиантовой брошью. Достигнув подножья лестницы собора, мужчина подкрутил лихие рыжеватые усы и с достоинством спустился с коня на землю.
— Неужто это и есть венетский государь? — поинтересовался Артемизий, с любопытством разглядывая жениха.
Пьетро язвительно возвёл очи горе, давая понять ди Калисто, как он возмущён его невежеством:
— Ещё бы — Габрие́ль Ранье́ри де́лла Распа́нти, герцог из Писсы, собственной персоной.
— По нему видно, что он из Писсы, — хохотнул Суслик, вгрызаясь крупными передними зубами в тощий рыбий хребет.
— Не любишь писсанцев? — спросил Джулиано, протягивая руку к бутылке Пьетро.
Де Брамини сделал вил, что не разглядел жеста приятеля и отвернулся.
— Не-а, — согласился барбьери, — магистр, который меня из Академии погнал, тоже был из этого Саттаной драного городка.
— А что там за хохма с герцогом? — спросил нахохлившийся Артемизий.
— Мне подружка рассказывала, что, въезжая в Конт, его светлость Габриель повстречал в воротах одну девицу. Его белый конь при этом внезапно споткнулся, и герцог чуть не вылетел из седла. Видя это, девица захихикала. На что герцог Писсы сильно оскорбился и заявил, что его конь всегда спотыкается при виде распутных женщин. Девица не растерялась и сообщила герцогу, что в таком случае ему лучше отдать коня живодёрам и дальше пойти пешком, потому что иначе он рискует сломать себе шею в нашем славном благочестивом городе.
Компания разразилась дружным хохотом.
Между тем слуги Писсанского герцога аккуратно расправили складки его дорогого плаща и смахнули несуществующую пыль с одежды специальными серебряными щёточками. Габриель Раньери поднялся по пологой лестнице к стройным рядам папских гвардейцев, оглянулся и приветственно помахал толпе. Расторопный слуга тут же подставил ему увесистый кожаный кошель. Его светлость зачерпнул двумя горстями монеты из мешка и щедро метнул в собравшийся плебс. Ближайшие к собору люди бросились подбирать упавшие деньги, образовав давку и мордобитие. Прочая толпа разразилась радостными воплями и овациями, с удовольствием любуясь на никогда не приедающееся зрелище чужих страданий.
— Ме-е-едные, — разочарованно протянул вернувшийся к компании Суслик. — А герцог-то, судя по всему, ещё и скряга.
— Чего ради тогда Селестию за него выдают? — поинтересовался Джулиано, прикладываясь к бутылке, подсунутой ему Ваноццо.
— Его светлость обещал поддержать понтифика оружием в случае прихода под стены Конта фрезийских войск, — сообщил Пьетро.
— Пф-ф, велика ли Писса — что с неё взять? — презрительно скривился Ваноццо.
— Не скажи, дружище, — Пьетро покачал головой, — у Писсы один из самых больших военных флотов на Контийском полуострове.
— Что толку от той мощи на берегах нашего мелководного Тибра? — Джулиано нахмурил густые брови.
— Сдаётся мне, все прочие государи давали и того меньше, — задумчиво предположил Суслик.
— А невеста хорошенькая? — поинтересовался ди Каллисто, поправляя лихо топорщившуюся из-под берета прядь русых волос.
— Да не всё ли равно, будь она хоть крива и хрома на обе ноги — Селестия Боргезе родная дочь понтифика. Тот, кто разделит с ней ложе, разделит и милость Папы, — проворчал де Брамини.
— Divide et impera[231], — пошутил барбьери.
Под оглушительный звон колоколов всех окружающих церквей и храмов в главном портале собора Святого Петра показалась свадебная процессия, возглавляемая торжественно вышагивающими мальчиками в белых с золотом церковных одеяниях. Дети щедро устилали дорогу цветочными лепестками, пшеничными зёрнами и мелкими монетками перед идущими следом новобрачными. Маленькая невеста с длинными золотыми локонами, волнами рассыпавшимися по плечам, как драгоценная мантия, плыла рядом с довольно улыбающимся герцогом Распанти. Голову Селестии покрывал венок из мирта с изящными вкраплениями бутонов пунцовых и белых роз. Её алое шёлковое платье с золотыми вставками на пышных рукавах и лифе тревожным пятном выделялось на фоне снежной белизны праздничных одежд понтифика, тяжело ступающего за молодожёнами. Следом шествовали приближённые к Папе кардиналы, великий герцог Фридрих вместе с семейством, родственники брачующихся, почётные гости столицы и видные политические фигуры Истардии.
Гордый жених почтительно приподнял невесту за талию и посадил боком в седло белого спотыкучего коня, который уже успел ославить своего хозяина на весь Конт. Селестия целомудренно улыбнулась народу и, приподняв подол кружевного платья, позволила сеньору Распанти снять золотую ленту, удерживающую её чулок под правым коленом. Габриэль с видом победителя смял подвязку в поднятом кулаке. Мелкий бисер сверкнул на солнце. Молодожён широко размахнулся и забросил подвязку в толпу гостей.
Описав невысокую дугу, интимный предмет женского гардероба повис на топорщившемся ухе великого герцога, который в этот момент как раз отвлёкся на беседу со шпанским послом. Недостроенное пьяццо перед собором наполнилось раскатистым гоготом толпы, улюлюканьем и непристойными шуточками. Побледневшая от возмущения её светлость Изабелла одним резким движением сорвала с головы сиятельного супруга Фридриха сей недостойный головной убор и в гневе бросила ленту куда-то под ноги. Это вызвало ещё больший смех толпы и заставило герцогиню пойти алыми пятнами.
Зоркий Джулиано углядел за спинами правящей четы Джованни Боргезе, разодетого в щегольской индиговый наряд, состоящий из батистовой рубашки, дорогого колета, шляпы с пером и узких бриджей с дерзко задранным к небу гульфиком. Брат Селестии о чём-то весело беседовал с Валентино ди Лацио. Эта парочка всколыхнула в душе де Грассо подзабытую вражду и дух соперничества. Он подался вперёд, готовый в любой момент схватиться за оружие, но Джованни и Валентино скользнули по нему безразличными взглядами, точно видели впервые в жизни.
— Ты куда? — Ваноццо перехватил де Грассо за рукав и притянул юношу обратно к колонне.
— К Лукке, — мрачно сообщил Джулиано, вырываясь из медвежьего захвата приятеля.
— Смотри, не натвори глупостей! Второй раз чуда может не случиться, — предупредил де Ори. Для большей наглядности он схватил себя за горло и выкатил глаза, словно его душила невидимая петля.
Джулиано криво усмехнулся и поспешил к свадебному кортежу, туда, где среди пузатых кардинальских ряс виднелась подтянутая фигура его брата.
Переправившись через мост над Тибром, гости прибыли в новый Папский дворец. Невзирая на все старания слуг, толпе важных гостей и их подручных понадобилось не менее часа, чтобы занять отведённые для них места за праздничным столом. Всё это время сотни лакеев продолжали разносить жареную дичь и закуски по залу, пышно украшенному гирляндами листьев розмарина и плодами земляничного дерева. На балконе за высокими окнами в пол мелодично играли музыканты, лишь слегка смягчая нежными звуками флейт, виол и лютней какофонию звенящей посуды и скрежета отодвигаемых стульев.
Распорядитель свадьбы усадил Джулиано за один из столов, выставленных широкой подковой по левую руку от невесты. Соседями де Грассо оказались хорошо знакомые юноше личности: именитый художник Рафаэлло Санти и молодое дарование — Сандро де Марьяно, которые, видимо, успели свести крепкую дружбу промеж собой.
— О, Мадонна, неужто это знаменитый сеньор де Грассо? Ваша слава идёт впереди вас! — воскликнул, смеясь, маэстро Рафаэлло. — Мне хотелось бы, чтобы сегодняшняя наша встреча прошла менее трагично, чем праздник Молодого вина. Мой друг — сеньор де Марьяно — рассказал мне, как находчиво вы тогда спасали его и сеньору Лацио. Я требую подробностей от первого лица! Моя спутница с удовольствием их выслушает. Знакомитесь, Джулиано — это Артезия Джунлески, дочь моего старого друга. Она, если помните, тоже принимала участие в конкурсе картонов для капеллы Маджоре.
Круглолицая девушка с рыжими волосами, забранными в замысловатый узел на затылке, приветливо кивнула Джулиано.
— Очень рад, — де Грассо вернул художнице кроткий поклон.
— Надеюсь, сеньора Лацио воздала вам по заслугам за своё чудесное спасение? — вежливо улыбаясь, поинтересовался маэстро Санти.
Джулиано опустил лицо в тарелку и нахмурился, не зная, искреннее ли участие он видит на лице художника или это мастерски замаскированная издёвка.
— Герцогиня, как всегда, щедра лишь на словах, — де Марьяно подмигнул де Грассо.
— Сеньора Лацио спасла мне жизнь! — яростно возразил Джулиано, резко втыкая тонкий столовый нож в поджаристую индюшачью лапку.
— Правда? И когда она успела это сделать? — юный художник искренне опешил от такого заявления, уронив свою двузубую вилку прямо в серебряную соусницу и забрызгав тёмными каплями рукав шафрановой сорочки маэстро Санти.
— В день моей казни, — сообщил Джулиано, гордо посмотрев в удивлённые ореховые глаза Сандро, — если бы она не появилась на башне над Тулианой, я бы здесь с тобой сегодня не беседовал.
— Это просто чудесное совпадение! — воскликнул сеньор Рафаэлло. — Вы слышали, Артезия? Герцогиня ди Армани волшебным образом спасла нашего друга!
Де Марьяно с хлопком подобрал отвисшую челюсть.
Свадебный пир покатил своей чередой. Индейки и паштеты со сдобными булочками сменились фазанами, фаршированными персиком. Павлины в фисташковом соусе, запечённые прямо в перьях, исчезали под натиском седла молодого ягнёнка в меду. Гости выкрикивали скабрёзные тосты и пожелания. Жених от души смеялся. Невеста то и дело заливалась стыдливым нежным румянцем и прятала глаза в кружевной веер.
Подгулявшие приглашённые вскоре стали скапливаться в центре пиршественного зала, чтобы размять затёкшие конечности и утрясти съеденное. Музыканты подхватили бергамаску, затем последовала сальтарелла, её сменила тарантелла и павана. Селестия с сеньором Распанти вышли на весёлую арену танцев и порадовали шумных гостей гальярдой. Из-за поднявшейся духоты слуги растворили высокие окна, и часть приглашённых высыпала в сад.
Всё это время сеньор Рафаэлло вдохновенно рассказывал Артезии и Сандро о трудностях работы в Папском дворце и обещал сегодня же сводить собеседников на экскурсию к своим гениальным фрескам. Артезия давала ценные советы по поводу перспективы и колорита будущих шедевров. Художники то и дело спорили друг с другом. Сандро казался задумчивым и по большей части молчал. Джулиано слушал их беседу вполуха, изредка кивая из вежливости. Юноша весь вечер старался поймать на себе случайный взгляд прекрасной Кармины, сидевшей за ближайшим к невесте столом в компании расфранчённых молодых людей и брата. Сеньора Лацио словно намеренно игнорировала настойчивые взоры де Грассо, деликатно смеялась шуткам соседей, небрежно кушала и едва пила вино.
Внезапно танцы закончились, и в центр зала высыпала толпа сатиров и полуголых девиц в лёгких белых туниках, расставляющая бутафорские декорации античных храмов.
— Они будут показывать нам Листрату? — удивилась Артезия, прислушиваясь к оживлённому монологу главного козлоногого актёра. Сморщив вздёрнутый носик, девушка добавила: — Фу, это так пошло!
— Неужели вы предпочли бы посмотреть на свадебном пиру «Гамлета» или «Прометея»? — деланно возмутился маэстро Санти, отрезая серебряным ножиком тонкий кружок исходящей розовым соком буженины и вежливо подкладывая его в тарелку собеседнице.
— Я бы с удовольствием согласилась на «Укрощение строптивой» или «Собаку на сене» — очень подходящие к случаю постановки, — сеньорита Джунлески раздражённо подцепила на вилку толстую, фаршированную угрём маслину, — а теперь мне битый час придётся смотреть на бессовестное кривляние всяких идиотов с накладной грудью и гениталиями.
— О, не будьте ханжой, Артезия. Селестия Боргезе совершенно не похожа ни на одну из героинь этих пьес: ни на склочную Катарину, ни на гордую Диану, — возразил сеньор Рафаэлло, пригубив из кубка душистого красного вина.
— Вы считаете, образ Листраты ей подходит больше?
— Конечно, моя дорогая. Фрезийцы, можно сказать, уже стучат стальным морионом в наши ворота, а Селестия своим замужеством покупает Конту некоторое спокойствие, так же как эта достойная афинянка из глубокого прошлого, проявившая настоящую истианскую добродетель. Если мне не изменяет память, согласно Аристофану, Листрата пожертвовала самым ценным ради обретения мира во всей ойкумене, — со смехом сообщил художник.
— Да, это поистине страшная жертва для всех женщин — отказать своим мужьям в близости до полного окончания войны! — Артезия фыркнула, придвигая к себе тарелку с засахаренным марципаном.
— Увы, вам, как девице, того пока не понять, — отмахнулся великий маэстро.
— Скажите честно, сеньор Сандро, аскеза для мужчины правда так тяжела?
Де Марьяно как-то странно кашлянул, словно подавился хлебными крошками, и криво покосился на Джулиано:
— Его спросите. Иногда мне кажется, что у некоторых сеньоров от этого полностью меркнет сознание, и слюна начинает течь по подбородку при виде любой сомнительной прелести в радиусе пяти шагов.
— Опять эта война, даже тут, на свадьбе! Неужели нельзя было обойтись без этого хотя бы сегодня! — возмущённо прошептала Артезия.
— О, не горячитесь так, прекрасная сеньорита, без этого сейчас совершенно невозможно. К тому же Аристофан писал не о войне. Он призывал к миру, предлагая в качестве последнего средства отдать управление государством в женские руки, — возразил маэстро Санти.
— Что ж, средство, право, не дурное, — согласилась Артезия.
— Ну, не стоит так серьёзно воспринимать Аристофана. Это же комедия: ха-ха, — художник снисходительно улыбнулся.
— Думаете, женщина не сможет управлять страной? — серо-зелёные глаза девушки метнули искры.
— Конечно, сможет, — сеньор Рафаэлло примирительно поднял обе руки над столом, — вопрос в том, насколько разумно у неё это получится? Деньги в женских руках — это всегда риск.
— Так, по-вашему, женщина не может мыслить разумно? — молодая художница отложила столовые приборы и выпрямилась.
— Я такого не говорил, дорогая Артезия, — спокойно возразил маэстро Санти, промокая мягкие губы надушенным батистовым платочком. — Женщины созданы для красоты и удовольствий, моя прекрасная донна. Мысли о войне и государстве портят аппетит и ухудшают цвет лица. Не пристало благородной девице забивать свою хорошенькую головку этакой ерундой.
— Умная женщина, наделённая властью, ничем не хуже правителя мужчины, — негромко заметил де Марьяно.
— Умная женщина — сама по себе сокровище, — маэстро Рафаэлло допил остатки вина и задумчиво покрутил в руке пустой серебряный кубок, — вот если бы она ещё умела скрывать свой дурной нрав и держать острый язычок за зубами — цены бы ей не было.
— Но разве ж наши правители идеальны? — Артезия приподняла рыжую бровь. — Карл из Фрейзии — деспот и угнетатель джудитов. Яков Бриссийский — синяя борода и жестокий самодур, отправивший на плаху уже трёх жён. Бывший король Фларии Альфонсо Весёлый так любил тратить государственную казну на карнавалы и бездарные военные компании, что был смещён своими же нобилями. Герцог Фридрих — тряпка, о которую все, кому не лень, вытирают ноги…
— Всё-всё, можете не продолжать. Вы уже и так наговорили на полгода в Тулиане, — художник шутливо придвинул художнице блюдо с фисташками.
Лукка, проходя мимо брата, склонился к его уху и быстро прошептал:
— Через четверть часа жду тебя в саду у фонтана.
Джулиано коротко кивнул и продолжил смотреть постановку.
Джулиано с сожалением поднялся из-за стола и вышел в сад. Он никогда не бывал в Папском дворце и даже не представлял, где среди высоких кустов аккуратно подстриженного самшита может находиться фонтан. Вечерние сумерки быстро опускались на ухоженный дворцовый парк. Масляные фонари на дорожках уже зажглись, и под молодыми пиниями лежали густые колючие тени.
Из-за зелёной стены раздался лёгкий женский смешок. Джулиано поспешил на звук, чтобы разузнать дорогу.
Продравшись напрямую через кусты, юноша вывалился к туфовой беседке, чью ажурную крышу поддерживали выщербленные временем мраморные кариатиды. В ротонде находилось несколько щегольски разодетых мужчин с клинками у бёдер и парочка улыбающихся кокеток, а также маленький раб-асиман, прислуживающий собравшимся за накрытым столиком.
От неожиданности слуга пискнул, попятился и уронил поднос. Все гости мгновенно развернулись на шум.
— Добрый вечер, сеньоры. Не будете ли вы так любезны указать, в какой стороне находится фонтан? — сдержанно поинтересовался Джулиано, уже понимая, что зашёл неудачно.
— А я-то думаю, отчего так навозом потянуло? — воскликнул Валентино Томассо ди Лацио, прикладывая вышитый батистовый платочек к тонкому носу.
— Зачем вам фонтан, желаете помыться? — спросил второй щёголь, оказавшийся Джованни Боргезе.
Собравшиеся засмеялись. Джулиано оскалился и сделал быстрый шаг веред, кладя правую руку на эфес меча.
— Не надо, сеньоры, прошу. Не портите праздник Селестии. Папа вам этого не простит! — женщина в тёмно-голубом платье мгновенно поднялась со скамьи и решительно встала между грубиянами и де Грассо. В её изящной фигурке и чарующем бархатном голосе Джулиано с восторгом узнал прекрасную Кармину.
— Только потому, что недавно вы спасли мне жизнь, сегодня я прощу этих наглецов, — гордо заявил Джулиано, убирая ладонь с эфеса.
— Спасла вам жизнь… — повторила Кармина. Мимолётная тень удивления скользнула по лицу молодой кокетки, тут же сменившись холодным королевским достоинством. — Ах, ну да, конечно.
— О чём бредит этот грязный босяк, сестра? — насмешливо поинтересовался Валентино, небрежно отряхивая синий рукав своего дублета.
— Моя благодарность поистине велика, сеньора, — пробормотал Джулиано, медленно подступая к беседке, — но если ваш брат скажет ещё хоть слово… Я за себя не ручаюсь!
Кармина легко и грациозно подошла к краю ротонды, чуть перегнулась через балюстраду, одновременно изящным жестом поправляя причёску.
— Уходите немедленно! — негромко, но настойчиво произнесла герцогиня. — Валентино пьян и несёт чудовищные глупости, о которых завтра пожалеет.
— Ваше слово для меня закон, сеньора! — Джулиано коротко кивнул и, с трудом повернувшись спиной к молодой женщине, зашагал прочь.
— Узнаю эту дурацкую улыбочку на твоём лице — опять красотка дорогу перешла? — ехидно заметил Лукка, поднимаясь с края мраморного фонтана навстречу Джулиано. — Права бабуля — пора тебя женить, пока не натворил глупостей.
Брат уже где-то успел сменить парадное церковное облачение на удобный серый дублет и неприметные бриджи.
— Сам разберусь! — юноша мгновенно ощерился, перестав улыбаться.
— Идём, время поджимает. Нам надо всё успеть до смены караула в старом замке, — викарий бросил в брата холщовый мешок, лязгнувший металлом, и поманил за собой.
К удивлению Джулиано, Лукка повёл его не через ворота, выходящие на улицу, а куда-то в недостроенный флигель левого крыла. Оглядевшись по сторонам, брат снял с шеи серебряную цепочку с неприметным ключом и отпер свежеструганную сосновую дверь. Пока Джулиано осматривался, Лукка забрал из мешка потайной фонарь и огниво. Трепещущее пламя восковой свечи вскоре озарило голые сводчатые стены, пустые оконные проёмы и каменные перекрытия новенького флигеля.
— Чего мы тут забыли? — удивился младший де Грассо.
— Хочу проверить одну старую легенду об императоре Адриане, — Лукка прикрыл фонарь заслонкой, оставив лишь узкую щёлочку света, едва прорезавшую тьму, и направился вглубь анфилады полых комнат.
— Папа хранит здесь свой архив? — полюбопытствовал Джулиано, высоко задрав кучерявую голову.
— Хив-ив, — повторило за ним слабое эхо.
— Лучше, — викарий лукаво потёр ямочку на подбородке, — здесь начинается подземный ход в старый Папский замок. Он вырыт под ложем Тибра и выведет нас прямиком к библиотечной башне, в которой почивают мощи покойного императора.
— Я бы предпочёл обойти эту дыру поверху, — неуверенно пробормотал Джулиано, оглядывая широкую лестницу из желтоватого туфа, уходящую во мрак строительных лесов.
— Так надёжнее — нас никто не увидит, — отозвался Лукка уже спускающийся вниз.
— Ненавижу дьяболловы подземелья, — тихо проворчал Джулиано, догоняя брата.
Пологие мраморные ступеньки, накрытые деревянными сходнями, быстро закончились прямым сухим коридором с пустыми нишами по обеим сторонам, забитыми свежей доской. Проход в нескольких местах перегораживали стопки каменных пилястр, увенчанных головами фениксов. В полутьме спешившие братья то и дело запинались об инструменты и осколки туфа, оставленные в беспорядке торопившимися на гуляния каменщиками.
Вскоре коридор вывел к другой лестнице, ведущей наверх. Де Грассо легко взбежали по широким ступеням к крепкой, окованной блестящим железом двери. Лукка приложил палец к губам и, приникнув ухом к замочной скважине, прислушался.
Тихо щёлкнул ключ.
Дверь распахнулась без скрипа, впуская братьев в мрачную, пахнущую затхлостью и пылью галерею старого замка. Лукка снова замер, вслушиваясь в приглушённые, едва долетавшие с верхних ярусов невнятные голоса.
— Кажется, нам наверх, — прошептал Джулиано, склоняясь к брату, — если мне не изменяет память, дверь в библиотеку находится на втором этаже.
Лукка согласно кивнул и скорым бесшумным шагом направился к очередной лестнице.
Примерно через четверть часа братья благополучно миновали пустые галереи и переходы древней крепости, памятные Джулиано по его знакомству с Селестией Боргезе. Дверь с массивным бронзовым кольцом и замочной скважиной в виде совы оказалась не заперта. Оглушительно скрипнув, она медленно открылась, пропуская де Грассо в папское книгохранилище. Лукка поправил свечу в фонаре и уверенно спустился в самый низ башни.
Восемь колонн с листами аканфа в капителях, потемневшие от времени фрески с позолотой, окованные бронзой сундуки, ряды подсвечников и порфировый рельеф с головой императора в лавровом венке — всё находилось на тех же местах, что и при первом посещении усыпальницы Джулиано. Лукка быстрым шагом пересёк комнату и, откинув створку фонаря, присел на корточки рядом с багряным мраморным профилем Адриана.
— Как живой! — сообщил довольный викарий, не спеша простукивая порфировую крышку надгробия костяшками пальцев левой руки. — Дай-ка мне железную ворону[232] и подержи фонарь.
Джулиано послушно отошёл в сторону и привалился к серому мрамору древней колонны, с любопытством наблюдая за деловитым копошением брата вокруг каменной плиты.
— Надеюсь, папские гвардейцы уже достаточно подгуляли, чтобы не обращать внимания на подозрительный грохот у себя в подвале, — с усмешкой заметил он, когда очередной кусок раствора, скрепляющего плиту и кладку погребальной ниши, шумно обрушился на пол.
— Будь готов убить любого, кто спустится сюда следом за нами, — негромко сказал Лукка, откладывая в сторону очередной обломок.
Джулиано коснулся рукояти меча, проверяя, легко ли он выходит из ножен:
— Что ты хочешь найти в этой могиле?
— Доказательства, — Лукка вытер вспотевший лоб рукавом серого дублета.
— Ты научился допрашивать мертвецов? — Джулиано скептически хмыкнул.
— Меня вполне устроит отсутствие скелета в захоронении.
— А если ты его найдёшь?
— Посмотрим, — проворчал Лукка, забирая у брата фонарь и просовывая его в образовавшийся пролом. — Хм, кто-то там всё же есть. Помоги. Мне одному не сдвинуть эту тяжесть.
Совместными усилиями братьям удалось совладать с неподъёмным порфировым надгробьем, перекрывавшим вход в камеру с мощами великого императора. В пыльном, затянутом паутиной каменном ящике обнаружились серые от времени кости, накрытые тёмно-алым шёлком, местами рассыпавшимся от времени, старый ржавый меч, золотой венок на оскаленном черепе, скипетр с орлом и россыпь драгоценных колец.
— Зря мучились, — разочарованно заключил Джулиано, сплёвывая вековую пыль, осевшую на губах.
— Не скажи, — викарий поднёс ветхий черепок к глазам и неожиданно широко улыбнулся, — этот череп совершенно точно не принадлежал императору Адриану.
— Уверен? Он сам тебе нашептал? Венец есть, жезл на месте — какие тебе ещё нужны доказательства?
— Череп женский, — сообщил Лукка, перекидывая костяк из одной руки в другую, — посмотри, какая изящная нижняя челюсть. Надбровные дуги почти полностью отсутствуют, и в целом он мелковат для сорокалетнего мужчины.
— Откуда такие познания? — удивился Джулиано, недоверчиво разглядывая бренные останки в подрагивающем пламени свечи.
— Сеньор Рафаэлло был весьма любезен. Он щедро поделился со мной недавними изысканиями в области человеческой анатомии.
— Это ещё ничего не значит, кости могли заменить давным-давно…
— Ага, грязные ублюдки! Вот вы и попались! Нечего было шуметь в библиотеке! — чей-то дребезжащий голос, раздавшийся от входа, заставил вздрогнуть обоих мародёров. — Бросайте награбленное и идите ко мне с поднятыми руками. Да так, чтобы я их видел!
Кричавшим оказался маленький сутулый человечек в бурой мантии с большими заплатками на локтях, застиранном ночном колпаке, свисавшем ему на костлявую грудь, и мягких стоптанных туфлях. Прищурившись, он целился в братьев из тяжёлого старинного арбалета, заряженного ржавым болтом. Старик то и дело облизывал растрескавшиеся бледные губы и громко шмыгал мясистым сизым носом, на котором поблёскивали толстые хрустальные линзы в роговой оправе.
Братья перекинулись короткими взглядами. Лукка едва заметно кивнул в сторону выхода и медленно наклонился, чтобы положить череп в разорённую могилу.
— Мы ничего не взяли, сеньор, — попытался оправдаться Джулиано, потихоньку сдвигаясь с линии обстрела за ближайшую гору сундуков, — и даже не собирались.
— Так я тебе и поверил. Ищи дурака, — проворчал человечек, беспокойно водя арбалетом из стороны в сторону.
Лукка плавно распрямился, подняв свечу на уровень лица.
— Ко мне иди, саттанова крыса! — воскликнул всё больше нервничающий старик. — И фонарь свой убери. Нечего глаза слепить!
— Как скажете, — Лукка не спеша пожал плечами и мгновенно задул огонёк.
Подвал погрузился в густой мрак. Арбалет тренькнул. Что-то просвистело, лязгнуло о камень. Раздались сдавленные булькающие хрипы, и всё стихло.
— Лукка, ты живой? — тихо спросил Джулиано во тьму.
От дверей послышался такой же негромкий ответ:
— Да.
— А старик?
— Архивариус мёртв, — спокойно сообщил викарий, снова зажигая свечу после нескольких ударов кресала о кремень. — Помоги мне затолкать его в гроб и собери золото. Пусть потомки в будущем поломают голову над тем, что в могиле императора делают женские кости и скелет старика.
Слабый огонёк озарил скрюченный труп архивариуса, валяющийся на полу с ухватистой рукояткой кинжала, торчавшей из-под рёбер.
— Зачем же было его убивать? — с сожалением в голосе спросил Джулиано, вытаскивая нож из тела и вытирая острое лезвие о лохмотья библиотекаря. — Старик такой ветхий, ему хватило бы и одного удара по темечку, чтобы потерять сознание.
— Он мог запомнить моё лицо и рассказать гвардейцам о нашей ночной вылазке. Всё равно пришлось бы прирезать, — холодно заметил викарий, рассматривая разряженный арбалет.
— Также как ты прирезал ту девчонку — подружку утопленного тобой наёмника дона Кьяпетта? — спросил Джулиано, пытаясь отыскать на лице брата хотя бы намёк на раскаяние.
— Женщины слишком болтливы. Она бы обязательно донесла о случившемся городской страже или рассказала подружкам. Я не мог так рисковать, — ответил Лукка, сохраняя полную бесстрастность.
— И как тебе спится после убийства невинных, отче? — с раздражением поинтересовался юноша, старательно заталкивая труп архивариуса в прямоугольную нишу на груду старых костей.
— Очень спокойно, — не моргнув глазом, ответил викарий. — Это приходит с возрастом, Ультимо. Ты сам скоро научишься не отягощать душу бесполезными муками совести.
— Надеюсь, что я никогда не стану таким, как ты! — зло процедил Джулиано сквозь сжатые зубы.
— Тогда ты будешь ещё одним глупым и мёртвым дураком, сложившим голову за чьи-то бесполезные идеалы, — Лукка равнодушно пожал плечами, укладывая арбалет старика в мешок с инструментами.
— Честь, благородство и отвага — не пустой звук! — горячо возразил молодой де Грассо. — Любовь к отчизне и вера в бога — не пустой звук!
Викарий кардинала Франциска печально улыбнулся одним уголком рта:
— Ты плохо слушал Листрату, малыш Ультимо. Всё, что имеет значение в этом мире — это твоя жизнь и жизни твоих близких. Остальное суета и тлен. Кладбища и поля сражений полны такими же сопливыми идеалистами как ты.
Джулиано задохнулся от возмущения и стиснул кулаки. Лукка, делая вид, что не замечает этого, старательно расправил складки на внутренней стороне бриджей, маскируя дыру, образовавшуюся в ткани от прошедшей навылет стрелы:
— Какая ж паскуда этот архивариус — испортил мне самые удобные штаны! Ещё бы немного, и я мог запеть фальцетом.
— Такому, как ты, гениталии ни к чему! — огрызнулся Джулиано.
Лукка неодобрительно поджал губы, но промолчал.
— Et ne nos indūcas in tentatiōnem, sed libĕra nos a malo[233]… — перебирая простые буковые чётки, отец Бернар, наверное, уже в сотый раз повторил истёртые до дыр слова древней, как само истианство, молитвы.
Весь день недостроенный собор был полон блистательной, разодетой в бархат и меха публики. Весь день монах исправно трудился во славу божию, выполняя все поручения его преосвященства викария Лукки де Грассо. Думы его были чисты и благостны, все тревоги минувших дней отошли на задворки сознания. Теперь же, когда венчальная месса в соборе Святого Петра уже давно миновала, и приглашённые гости покинули величественный храм, мысли старого монаха никак не могли сосредоточиться на молитве и витали где-то далеко. Бледное, потерянное лицо малышки Кларичче и её влажные покрасневшие глаза ни в какую не желали выветриваться из памяти старика. Что будет теперь с несчастной жертвой слепой вендетты двух озлобленных семейств Лаперуджо? А Джулиано? Доживёт ли этот вспыльчивый юнец хотя бы до собственной свадьбы или так и сгинет бесславно в какой-нибудь уличной драке? Даже судьба Лукки — уже вполне рассудительного и состоявшегося мужа — волновала отца Бернара. Монах понимал, что викарий по маковку увяз в не слишком чистых делах одной из влиятельных церковных партий Конта, и искренне переживал за него.
Старик безостановочно ёрзал, переминаясь больными коленями на жёсткой соломенной циновке, вздыхал, прерывался, забывал место, на котором остановился, и начинал сызнова.
— …sed libĕra nos a malo, — повторил монах, тыкаясь лбом в утоптанный земляной пол.
— Amen. Ик, — внезапно произнёс за его спиной нетрезвый мужской голос.
Прижав чётки к груди, отец Бернар в испуге повернулся к говорящему.
— Вечер добрый, отче, — невнятно пробубнил высокий светловолосый мужчина, одетый в добротный дымчато-серый камзол с золотой нитью и чёрными опалами. — Нижайше прошу меня извинить за то, что прерываю ваши душеспасительные бормотания, но не согласитесь ли вы исповедовать сметенную душу такого старого вояки, как я?
Мужчина браво махнул указательным пальцем по аккуратной щётке пшеничных усов, размазав по ним остатки красного вина, точно рот его до этого был измазан в крови.
— Что ж — это мой святой долг перед любым чадом божьим, — смиренно согласился отец Бернар, с кряхтеньем поднимаясь на ноги.
Мужчина помог монаху и, придерживая его под локоток, нетрезвой походкой направился к выходу из крипты.
— Как ваше имя, сын мой? — спросил отец Бернар, останавливаясь посреди лестницы, чтобы перевести дух.
— Марк Арсино, граф де Вико, — ответил мужчина, прикладываясь губами к пузатой бутылке.
— Негоже доброму истианину являться на исповедь в пьяном виде, — мягко пожурил кондотьера монах.
— Пусть это будет не исповедь, монах, — согласился де Вико, тряхнув золотистыми кудрями, — считай, что мне захотелось поболтать с тобой по душам после трёх бутылок Родо.
— Неужели столь достойный сеньор не нашёл себе ныне в Папском дворце ни одного благодарного слушателя? — искренне удивился монах, приблизившись к бронзовой статуе святого Петра, стоявшей в алтаре храма.
— Папа Иоанн решил, что свадьба его дочери обойдётся без отважного кондотьера, — Марк Арсино кисло улыбнулся.
— Вас не пригласили? — отец Бернар громко вздохнул и с кряхтением опустился на одну из скамеечек для молящихся.
— Как видите, отче, этим вечером я совершенно свободен от любых обязательств перед Истардией и богом! — кондотьер печально развёл руками. — Хотите вина?
— Спасибо, но я воздержусь, — монах молитвенно сложил руки на груди.
— А я, с вашего позволения, продолжу. Вино — единственная радость, которая осталась в моей жизни, — сообщил Марк Арсино, почти целуя бутылку взасос.
— Ну а как же женщины? Слухи о ваших победах на полях Кипиды, дорогой кондотьер, доходили даже до ушей скромного монаха, коим и является ваш покорный слушатель.
— Женщины… — мужчина пьяно улыбнулся, подкручивая светлый ус. — Любили ли вы когда-нибудь, отче, так, что земля уходила из-под ваших ног, так, чтобы хотелось в один миг горячо целовать, а в другой сжать вот в этом самом кулаке её слабое беззащитное горло и давить, давить…
Монах неуверенно откашлялся, прочищая гортань.
— Да кому я это, собственно, рассказываю… — кондотьер вяло отмахнулся свободной рукой и вновь приложился к бутылке.
— Вас обидела женщина?
— Можно и так сказать, — проворчал де Вико, насупившись, — правда, она считает, что всё было наоборот. И негодяй тут только один — я. А я всё сделал правильно! Цель оправдывает средства — как бы сказал незабвенный сеньор Макьялли. Чего стоит одна жизнь в сравнении с жизнью большинства?
— «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну, не оставит девяносто девяти в пустыне и не пойдёт за пропавшей, пока не найдёт её»? — одними губами произнёс отец Бернар.
Де Вико небрежно расправил пятернёй спутанные пряди волос и откинул их назад.
— Вот и приятель мой — Асклепий — так же говорил. Зачем, мол, ты в это впутался и как нам теперь жить с этаким камнем на душе? Хотя сам и подбил меня на подлость, эскулап чёртов! — внезапно мужчина возвысил голос и его слова громоподобным раскатом сотрясли благостную тишину величественного дома божьего. — Слышишь меня, агнец?! Как там тебе сейчас проживается в собственной темнице из раскаянья и сожалений, а?
— Не кричите так, сеньор, вас выгонят из храма! — отец Бернар поспешно замахал мягкими ладонями на кондотьера.
— А я вот, смотри, ещё не выжил из ума, — Марк Арсино отвесил шутовской поклон одной из статуй сына божьего и, чуть понизив голос, добавил: — в отличие от тебя.
— Вы пьяны, сын мой, негоже так паясничать в доме господа нашего! — строго заявил монах, поднимаясь со скамьи.
— Он мне всё равно ничего не сделает. Я его знаю как облупленного! — самоуверенно заявил Марк Арсино.
— Сеньор де Вико, давайте лучше продолжим нашу беседу в ближайшем кабачке? — миролюбиво предложил монах, деликатно беря кондотьера за локоть.
— Погоди, отче, я ещё не закончил! — Марк Арсино ловко вывернулся из руки отца Бернара и отступил на пару шагов назад. — Сейчас я всё ему выскажу, что за столько лет накопилось! Пусть выслушает меня дружок Незиды! Раскаялся он, видите ли, в содеянном. Грехи решил искупить. У-у-у, трус малодушный! Ударят по левой, подставь правую… Как же, как же… — кондотьер с шумом хлопнул пустой бутылкой о цветной мрамор. Тёмные осколки изумрудным веером раскатились по гладкому полу. — Далеко ли ты уехал на своих нерушимых догматах? Много жизней спасло твоё ученье? Не из-за твоих ли откровений уже вторую тысячу лет насмерть бьются творенья Прометея[234]? Нигде тебе не печёт, что крутят люди слова твои, как захотят, и любой мерзости, дряни и гнусности находят оправдание и прощение?
— Эх, сын мой, да что ж вас так разобрало! — отец Бернар в ужасе всплеснул руками и перекрестился.
— Молчишь? — кондотьер прислушался, задрав к недосягаемому потолку тяжёлую голову, покачнулся, безнадёжно вздохнул и устремил на монаха мутный взгляд серо-голубых глаз. — Идёмте, отче, он никогда мне не отвечает.
Джулиано, вернувшийся из библиотечной башни злой, как сама Дьяболла, сел обратно к весело переговаривающимся художникам. Весь вечер он пил густое, тёмное, словно его мрачные думы, порто и искал повода, чтобы с кем-нибудь повздорить. Молодому де Грассо в глубине души хотелось и вовсе напиться, дабы не вспоминать более о подлости брата, но вино лилось в него подобно воде и не туманило сознание.
После полуночи здорово подгулявшие гости под шутки, смех и похабные вирши проводили молодых на брачное ложе, дабы утомлённый свадебным пиром супруг, наконец, мог консумировать брак. Толпа самых дотошных родичей и просто любопытствующих ещё долго стояла под запертой дубовой дверью опочивальни, осыпая молодожёнов скабрёзными наставлениями и советами.
Когда молодых увели, Джулиано заметил, как его закадычные недруги — Джованни с Валентино — вышли следом за глумливой толпой. Де Грассо тут же решил, что и ему не мешает освежиться. Юноша попытался встать и почувствовал, что ноги его почти не слушаются. Покачиваясь из стороны в сторону, то и дело цепляясь за стены и других гостей, он медленно побрёл в сад, где горело множество масляных фонарей, и нежные звуки флейт с виолами услаждали слух подгулявших гостей.
Ночной воздух приятно освежал горячую голову и холодил грудь под расстёгнутым до половины колетом. Спотыкаясь на каждом шагу, Джулиано кое-как добрел до фонтана и с удовольствием засунул кучерявую голову в ледяные струи по самые плечи. Добрую минуту юноша не показывался над чашей. Когда же терпеть стало невмоготу, Джулиано вынырнул, отплёвываясь, фыркая и расплёскивая воду, точно заправский морской лев. Его шумное появление спугнуло влюблённую парочку, успевшую угнездиться на другой стороне бассейна, пока он принимал освежающие ванны.
Какое-то время Джулиано неподвижно сидел, откинув голову на мраморный край фонтана и бесцельно разглядывая равнодушно подмигивающие с небес звёзды. С его смоляных кудрей на грудь потоками стекала вода, пятная светлый шёлк тёмными разводами. Затем он смежил веки и задремал.
Проспать юноше удалось совсем недолго. От ночной прохлады всё его тело начала бить нестерпимая холодная дрожь. Зуб не попадал на зуб.
Пошатываясь, Джулиано поднялся на ноги и огляделся.
Не просто же так он вышел в сад! Где-то тут на пару с Джованни притаился злой насмешник Валентино, и де Грассо просто обязан отыскать этих сеньоров, чтобы стереть с их лиц наглые улыбочки…
Джулиано несколько раз хлопнул ладонями по лицу и поплескал водой в глаза, чтобы окончательно протрезветь. Наконец, сфокусировав взгляд на дальнем конце аллеи античных статуй, подсвеченной кованными фонарями, де Грассо вроде бы заметил край индигового дублета, мелькнувший за раскидистым кустом роз. Поправив сползшую перевязь с мечом, юноша нетвёрдой походкой поспешил за неуловимыми недругами. Завернув за розовый куст, Джулиано увидел смутно знакомый силуэт, скрывающийся за белой дверью на небольшом крыльце, выходящем в сад. Шаткой рысью юноша бросился к ней. Нетерпеливо подёргав за изогнутую бронзовую ручку и несколько раз ударив кулаком в стекло, закрывавшее балкон, Джулиано крикнул:
— Валентино, открывай, это — я, де Грассо! Валентино, я желаю немедленной сафисф… ситис… тьфу! Сатисфакции[236]!
В ответ со второго этажа раздался чей-то раздражённый голосок:
— Подите к чёрту, грязный содомит! Дайте уже поспать, в конце концов!
— Интересный поворот сюжета, — тихо пробормотал Джулиано, не расслышавший толком окончания фразы про чёрта.
Пьяная удаль вскипала в его крови, и он решил, несмотря ни на что, настигнуть Валентино, который был уж слишком не сдержан на язык этим вечером. Джулиано внимательно оглядел крыльцо, остеклённый первый ярус, открытый балкон на втором, гладкие колонны из туфа, густо заросшие плетистыми лозами бугенвиллии.
Де Грассо отошёл на пару шагов, разбежался и, лихо оттолкнувшись от каменной дорожки, повис в каком-нибудь локте от земли на лиане, затрещавшей под его весом. Скептически оценив результат, Джулиано заскрёб подошвами сапог по колоннам и, с лёгкостью перехватываясь за ветви, полез наверх. Пару раз он чуть не сверзился на ухоженную лужайку внизу. Подгнившие и сухие побеги не выдерживали его веса. Но все усилия де Грассо вскоре были вознаграждены, когда, перевалившись через мраморный парапет, он увидел распахнутую дверь в чьи-то покои. Не раздумывая долго, Джулиано откинул штору и вступил в слабо освещённый лунным светом жемчужный будуар, обитый мягкими шпалерами на аллегорические любовные темы.
При его появлении человек, стоявший у дальней стены, тихо вскрикнул и спрятался на кровати за тяжёлым золотистым балдахином. Де Грассо бесшумно приблизился к постели. Отогнув занавесь, юноша нырнул в тёплый мрак простыней и ощутил лёгкий укол холодной стали в область яремной ямки.
— Что вам тут надо, сеньор? — из колючей темноты раздался знакомый голос сеньоры Лацио, в котором сейчас прозвучали стальные ноты.
Джулиано, слегка ошалевший от свалившегося на него счастья, отступил на шаг назад, а затем отчаянно бросился вперёд, одной рукой ловя нацеленный в него тонкий стилет, а второй хватая герцогиню за талию. Юноша повалил женщину на мягкую перину и всем телом прижал яростно извивающуюся красавицу к постели.
— Негодяй, мерзавец, не трогайте меня! — бешено зашипела женщина. — Что вы себе позволяете?!
— Не сердитесь, божественная, — промурлыкал Джулиано, пытаясь зарыться лицом в шелковистые локоны красотки, — не гоните меня. Это Джулиано — ваш покорный слуга и раб, который будет служить вам верой и правдой до конца своих дней. Сегодня мои ноги направил к вам сам господь. Если бы не он, я бы никогда не нашёл вашей опочивальни.
— Уходите, или я закричу, и сюда прибегут слуги с мушкетами, — уже спокойнее произнесла Кармина, позволяя осыпать своё лицо горячими поцелуями.
— Вы скомпрометируете себя, моё сокровище! — прошептал Джулиано, страстно впиваясь губами в нежную шею герцогини.
— Вы безумец! — простонала женщина, больно царапая ногтями плечи юноши. — Если мой муж узнает — вас повесят!
— Мне всё равно. Я сошёл с ума от любви к вам! Я умру без ваших поцелуев, — Де Грассо наконец нашёл в душной темноте дрожащие губы Кармины и жадно припал к ним.
— Вы пьяны, сеньор! — неприязненно отворачиваясь, пробормотала сеньора Лацио.
— Это эликсир наглости, моя Мадонна, — прошептал Джулиано, страстно ощупывая напряжённые женские прелести сквозь текучий батист и кружево ночной сорочки.
Кармина снова попыталась вырваться из крепких объятий юноши, но после нескольких минут молчаливой борьбы окончательно сдалась, позволив Джулиано страстно ласкать её податливое молодое тело. Сгорая от желания, юноша торопливо распутал шнурки своих бриджей и наконец осуществил то, к чему так долго стремился. Закончив, Джулиано откинулся на скомканные подушки и тотчас заснул.
— Вставайте, сеньор, вставайте немедленно! — настойчивый голос сеньоры Лацио с трудом вырвал Джулиано из крепких оков хмельного сна.
Увидев перед собой взволнованное и прекрасное лицо женщины, Джулиано мягко обвил руками её талию и, притянув обворожительную прелестницу к себе, нежно поцеловал в губы. Страсть вскипела в юноше с новой силой: не обращая внимания на отчаянное сопротивление Кармины, он снова овладел ею.
— Вы удовлетворены, сеньор? — сдержанно поинтересовалась герцогиня, поправляя мятые складки кружевного пеньюара, когда де Грассо закончил.
— Я вне себя от счастья, — прошептал Джулиано, пытаясь уткнуться лицом в тёплую грудь женщины.
— Тогда покиньте меня немедленно! Слышите, ко мне уже стучат.
— Гоните всех идиотов в шею, — расслабленно отмахнулся Джулиано.
— Это я и пытаюсь сделать последние полчаса! Одевайтесь же, сеньор, и уходите, или я пропала, — в голосе Кармины послышались умоляющие, но вместе с тем настойчивые интонации.
— Слово богини — для меня закон! — воскликнул де Грассо, нехотя вставая с ложа.
— Заклинаю вас всеми святыми, тише, сеньор! — прошипела Кармина, бросая в юношу скомканным в узел колетом, который женщина подобрала с пола.
— Когда я снова вас увижу? — с надеждой спросил Джулиано, прижимая к груди пойманное платье.
— Я пришлю вам записку.
— Нет, так не пойдёт. Назначьте день, иначе я не покину вашей спальни!
— Боже, вы невыносимы! Хорошо. Через две недели я буду отдыхать на вилле Строцци, приходите в субботу около десяти часов вечера в домик для гостей, что на левом берегу Чёрного ручья. Я буду вас там ждать. Вы довольны моим ответом, сеньор?
— Безусловно, моя прелестница, безусловно!
Неуклюже собрав разбросанную одежду и оружие, Джулиано попятился к двери, глупо улыбаясь свежеобретённой любовнице. Женщина безнадёжно вздохнула, схватила молодого дурака под руку и вытолкала на балкон, плотно затворив за ним стеклянную створку. Джулиано перекинул ногу через перила, махнул на прощанье рукой и полез вниз. Его голова почти скрылась за каменными балясинами, когда внутренний ревнивый бес заставил де Грассо вернуться.
Спальня Кармины теперь освещалась одинокой свечой, и хоть кисейные шторы были плотно задёрнуты, Джулиано сумел разглядеть силуэт мужчины, крепко обнимающего сеньору Лацио. Юноше пришлось сесть на корточки, чтобы заглянуть внутрь комнаты через единственную щёлку, оставшуюся между портьерами. Его взору предстала Кармина, ласково улыбающаяся человеку в дорогой монашеской рясе. Мужчина стоял к окнам спиной, но в его позе и манере держаться угадывалось что-то до боли родное. Герцогиня соблазнительно закинула холёные белые руки на плечи ночного гостя, и он, отвечая на её ласки, развернулся знакомым орлиным профилем к Джулиано.
Лукка!!!
Джулиано дёрнулся, как от пощёчины, и отпрянул прочь от оконной рамы. Тяжёлая чёрная волна гнева затопила всё его существо, на миг ослепив и оглушив несчастного любовника. Юноша схватился за рукоятку меча, готовый вдребезги разбить хлипкую стеклянную дверь и немедленно покарать брата и сеньору Лацио. Ярость, бурлящая в прерывисто вздымавшейся груди, требовала немедленного кровавого поединка, безжалостного убийства и всеобщей смерти. Джулиано зло стиснул обнажившееся лезвие второй рукой, словно пытаясь удержать самого себя от непоправимого шага. Алая руда быстро потекла горячими каплями из разрезанной ладони, охлаждая голову и сердце юноши. Он глубоко, прерывисто вздохнул, плавно опустил меч в ножны и отступил к перилам.
За тонкой занавесью брат целовал его женщину, и она отвечала ему с нескрываемой страстью, гораздо большей, чем та, которой удостоился Джулиано. Сердце юноши болезненно дрогнуло, сжалось, заледенело и осыпалось мелкими зеркальными осколками на декабрьский мрамор балкона.
После бедственных событий, последовавших в ночь венчания Селестии Боргезе, Джулиано неделю пролежал в комнате пластом, не желая никого видеть и не с кем не разговаривая. Он пропустил все пышные гуляния, карнавалы и салюты, не пошёл на раздачу щедрых подарков контийцам от Папы и даже не захотел принять участия в очередном унижении оставшихся в городе джудитов. Юноша целыми днями медленно поглаживал перебинтованную левую кисть, бесцельно таращился на облупившиеся фрески потолка, слушал завывание холодного ветра в пустом камине и жалел себя.
Друзья по-разному отнеслись к печальному состоянию Джулиано. Пьетро, в последнее время находящийся в сильном расстройстве духа, даже и не пытался разговорить приятеля. С утра он быстро собирался на занятия, а вечером приходил и падал на отведённый ему тюфяк, где сразу же засыпал. Ваноццо, поначалу ещё пробовавший вывести де Грассо на откровенность, в конце концов — как он выразился — «устал нянчиться с двумя надутыми индюками» и плюнул. Поэтому теперь к Джулиано заходил только бойкий Артемизий, приносивший ему съестное с кухни Беллочки и рассказывающий свежие новости Конта, да Суслик, измерявший ему пульс и пытающийся подсунуть малахольному для поднятия настроение кружечку-другую подогретого вина. Принесённая пища через раз равнодушно поглощалась Джулиано, а вино, к большому разочарованию барбьери, всегда оставалось нетронутым.
На девятый день в комнату, где лежал Джулиано, вошёл маэстро Готфрид. Де Грассо тут же закрыл глаза, притворившись спящим.
— Steh auf, meine schlafende Schönheit[237]! — провозгласил сеньор Майнер, слегка постукивая тренировочной палкой по плечу юноши. — Ни одна hündin[238] не стоит того, чтобы из-за неё так убиваться, мальчик мой. Даже если это самая прекрасная hündin в столице.
— Откуда вы знаете, что дело в женщине? — глухо спросил Джулиано.
— Ах, Ультимо, мне ли не знать, что только женщина может испортить нам аппетит к жизни? — учитель наклонился и отечески потрепал юношу по немытой шевелюре.
— Я бы предпочёл уйти в монахи, если бы не презирал монахов так же, как эту шлюху, — едва слышно прошептал Джулиано, потирая руками осунувшееся лицо.
— Монах увёл твою женщину? — восхитился проницательный маэстро Майнер. — Вот это номер, птенчик мой! Вот это номер… Впрочем, не стоит огорчаться понапрасну. Как говорят у меня на родине: фрау с возу — конь резвее скачет.
— Я с радостью убил бы его, но не могу. Матушка проклянёт меня за это.
— Убийство не есть гут! Nein, nein, сеньор Джулиано. Хочешь, я открою тебе секрет? — понизив голос, доверительно сообщил учитель. — Есть только один по-настоящему действенный рецепт от душевных ран — новая любовь.
— Вы издеваетесь? — проворчал Джулиано, отворачиваясь к стене.
— Оh mein gott[239], конечно же нет! Ты меня не так понял. Я лишь предложил тебе развеяться в «Сучьем Вымени». Чудесное место, прекрасные девицы на любой, самый взыскательный вкус. Ja, ja!
— Наверное, вы правы, — тяжело вздохнув, согласился Джулиано.
— Вот так-то лучше. Вставайте же, сегодня нас ждут большие испытания! — сказал маэстро Майнер, потирая руки с непонятным выражением на лице.
— Что случилось?
— Как, сеньор, неужели вы забыли? — удивился маэстро Готфрид. — Сегодня день уроков от Марка Арсино, которого вы пригласили в нашу школу.
— Ох, чёрт! — Джулиано с размаха хлопнул себя ладонью по лбу и побежал на кухню за горячей водой, чтобы как можно скорее привести себя в порядок.
С раннего утра в стенах школы Готфрида Майнера было не протолкнуться от набившихся туда фехтовальщиков, желавших получить бесплатные наставления в искусстве владения острозаточенной сталью от прославленного на всю Истардию кондотьера — Марка Арсино де Вико.
Ваноццо, Суслик, Артемизий и Паскуале с радостью приветствовали Джулиано, восставшего с одра унынья. Даже хмурый Пьетро расщедрился на скупую улыбку.
— Смотри, Ультимо, какую кашу ты заварил! — воскликнул де Ори, с восторгом обводя медвежьей лапищей разношёрстную толпу собравшихся. — В чём, интересно, сеньор де Вико так перед тобой задолжал, что в кои-то веки расщедрился на дармовую раздачу своего бесценного опыта?
— Я подарил ему каменный нож из подземелья, — ответил Джулиано, выискивая глазами знакомых фехтовальщиков.
— Ну хоть избавился от этой дряни, — заметил Пьетро, поморщившись.
— Как вспомню, так сразу дрожь берет, — сказал Ваноццо, со страхом покосившись на свой большой палец.
— Уверен, что Арсино не совершит той же ошибки, что и Ваноццо? — спросил Артемизий.
— Не уверен, но мы знаем теперь, как это лечить, — Джулиано улыбнулся, подмигнув де Ори, скривившемуся от омерзительных картин пережитого, тут же пронёсшихся у него в голове. — Будет шанс получить от кондотьера ещё какую-нибудь подачку.
— Как бы он тебе потом за такой подарочек с сюрпризом не начистил рыло, — хмуро проворчал Пьетро.
С каждой минутой внутренний двор школы всё больше заполнялся любопытными.
Компания юношей, заявившихся из Дестразы во главе с Валентино ди Лацио, заняла удобный парапет под одной из яблонь. Завидев Джулиано, Валентино повернулся к нему спиной, делая вид, что они незнакомы.
Недалеко от Дестразы расположилась чёрно-красная группа учеников из Лихтера. Их привёл сам маэстро Йоханес, теперь с достоинством вышагивающий перед шеренгой подтянутых и уже готовых к бою воспитанников. Среди «лодочников» Джулиано заметил своего старого соперника — Джованни Боргезе.
Сеньор Фиоре, стоя в тени аркады и нюхая астры, наблюдал, как его ученики старательно пыхтят, разминаясь в одном из углов двора.
Лопоухий Жеронимо, улучив минуту, отделился от «цветочников» и подошёл к компании сеньора Майнера, чтобы пожать руки всем старинным приятелям, с которыми долго не виделся.
Позже иных крупных фехтовальных школ в палаццо маэстро Готфрида прибыли облачённые в кипень и бирюзу девицы сеньоры Обиньи. Маэстро Луиза походя подмигнула Ваноццо и скрылась в кабинете сеньора Майнера. Неразлучная троица девиц: Аврора, Лучия и Дафна сразу нашли глазами Джулиано. Темноволосая Лучия приветливо помахала де Грассо, взяла подружек за руки и потащила их к компании нашего героя.
— День добрый, сеньоры! — весело приветствовала друзей Аврора.
— Где твоя сестрёнка, дылда? — хитро прищурившись, спросила Лучия, обращаясь к Джулиано. — Она в прошлый раз так быстро от нас сбежала, что мы на прощанье даже расцеловать её не успели.
— Вы можете расцеловать меня, а я при случае ей передам, — быстро нашёлся Джулиано.
Смеясь, девушки окружили де Грассо, и каждая запечатлела на его щеках по паре горячих поцелуев.
— Эй, эй! Не найдётся ли у вас, прекрасные сеньориты, чего передать и моей родственнице? — громко поинтересовался де Ори. — Иначе Ваноцца, чего доброго, приревнует Джулиану и выколет подружке её наглые буркала.
— Вот ещё чего удумал, силицийский повеса! — засмеялась Лучия, выпуская Джулиано из своих объятий. — Проник к нам обманом, усыпил бдительность, втёрся в доверие, а потом сбежал. Маэстро Луиза после тебя целых три дня плакала и страдала, бедняжка!
— Ах, как она страдала! Как страдала! — хихикнула Дафна.
Ваноццо хотел было возразить, что на самом деле всё было не так, но промолчал ради сохранения мужского достоинства, напустив на себя гордый вид.
— Приходи вечером на форум к храму Гейи, — тихо шепнула Лучия на ухо Джулиано, игриво теребя чёрный локон у его виска.
— Зачем? — юноша удивлённо распахнул чёрные глаза.
— Придёшь — узнаешь, дылда, — Лучия задорно подмигнула де Грассо и ушла вместе с подругами обратно к маэстро Обиньи.
Сеньор де Вико, как всякий житель благословенной Истардии, много времени проживший в столице под постоянный колокольный звон, отмеряющий ровные четверти, оказался пунктуален до мозга костей и явился в палаццо, занимаемое школой маэстро Майнера, ровно в десять. Он с удивлением оглядел плотную толпу собравшихся фехтовальщиков, жадно заглядывающих ему в рот, и попросил принести вина, чтобы промочить горло.
Уладив все формальности с сеньором Готфридом и Беллочкой, кондотьер подкрутил золотистые усы и вышел в центр двора, к развороченной мраморной тумбе.
— Приветствую вас, славные контийцы — отважные герои грядущих битв! — густой, сильный голос Марка Арсино заполнил стены потрёпанного временем палаццо. — Я рад, что, несмотря на ранний час, вы все пришли сюда прослушать мою лекцию о том, как бить людей железной палкой!
Фехтовальщики в толпе засмеялись.
Сеньор де Вико попросил всех желающих разбиться на пары и атаковать друг друга. Затем он указал на некоторые очевидные ошибки большинства фехтовальщиков и перемешал пары из разных школ. Вот тогда и началось настоящее веселье. Бойцы, привыкшие к определённому течению поединков, сбивались, путались, ошибались, зарабатывали синяки и шишки от, казалось бы, обычных приёмов и финтов.
Джулиано попал в пару с Джузеппе. Самоуверенно ухмыляющийся Боргезе вызывающе крутанул перед собой незаточенным стальным мечом.
— В городе болтают, ты в прошлом месяце положил дюжину человек у чаши Энея? — спросил Джованни, обнажая крупные передние зубы.
— В Конте постоянно о чем-нибудь болтают, — сказал Джулиано, спокойно дожидаясь, когда противник приблизится на удобное для атаки расстояние.
— Значит, врут? — уточил Джованни, делая ложный выпад.
— Нападай и узнаешь.
Юноша резко шагнул вперёд и ткнул зазевавшегося противника снизу мечом в живот. Джованни отпрыгнул вбок, потирая предплечьем место укола.
— А ты растёшь, — снисходительно заметил сын Папы, — ещё лет десять и сможешь выиграть весенний турнир.
Джулиано, наученный прежним горьким опытом, погасил в себе гнев и никак не отреагировал на едкую шуточку чемпиона «лодочников». Юноша сжал зубы и провёл короткий удар в плечо оппонента. Джованни легко увернулся и хотел было, согласно отработанной стратегии, пропустить Джулиано мимо себя, но наткнулся на новый укол в грудь и отступил. Лезвие клинка де Грассо, скользнувшее по горловине куртки, случайно зацепило и разорвало серебряную цепочку, отлетевшую к ногам юноши.
— Я смотрю, сеньор де Грассо уже опустился до мелких краж, — Джованни, нагло улыбаясь в лицо противнику, уткнул меч в квадратный носок замшевой туфли.
Медленно закипая от гнева, Джулиано поднял с земли разорванную цепочку и сорвавшийся с неё круглый медальон. Краем глаза юноша заметил литеру «В», сверкнувшую на тусклом диске. Его яростный запал мгновенно угас, сменившись холодной насторожённостью. Острая молодая память тут же услужливо подсказала де Грассо обстоятельства, при которых он уже встречал подобное украшение.
— Занятная вещица, — пробормотал Джулиано, разглядывая подвеску. — Где ты её нашёл?
— Отдай, это подарок, — Джованни требовательно протянул к противнику раскрытую ладонь.
— Я уже видел такой кулон у сеньора Майнера, — задумчиво произнёс юноша, переведя пристальный взгляд тёмных глаз на Джованни, — это его память о пропавшем сыне — Бенедикте.
— И что с того, возможно, у нас один ювелир? — нагло подбоченясь, заявил Джованни.
— Но ты Джованни, а не Бенедикт или Бруно.
Джованни громко рассмеялся, привлекая к их паре взгляды всего двора:
— Я Боргезе, тупой ты невежа!
Кровь бросилась в лицо Джулиано, и, не помня себя от гнева, он отшвырнул компрометирующее украшение в сторону, кинувшись с мечом на своего обидчика.
Джованни только этого и ждал. Он ловко ушёл с острия атаки де Грассо и нанёс своему противнику несколько чувствительных ударов. Но в Джулиано словно вселилась сама Дьяболла. Ни на миг не останавливаясь, он с яростью загнал противника под сухую яблоню, жёстко прижал спиной к её стволу и перешёл в рукопашную.
Даже строгие окрики маэстро Майнера и Лихтера не возымели никакого действия на двух юношей, жестоко валяющих друг друга в пыли. Только стальные руки кондотьера, растащившие драчунов за шкирки, наконец остановили безобразную ссору.
— Довольно, сеньоры! — резко сказал де Вико, встряхивая дебоширов, словно котят. — Стыдитесь. Не пристало благородным донам вести себя как нищим плебеям, не поделившим рамес. Приберегите свой пыл для весеннего кубка.
— Я это тебе ещё припомню, деревенский выскочка, — пробормотал Джованни, утирая тыльной стороной ладони кровь, сочившуюся из подбитого носа.
Сеньор Йоханес Лихтер, цепко ухватив своего чемпиона двумя пальцами за ухо, увёл морщившегося Джованни в сторону, где довольно долго что-то негромко выговаривал краснеющему воспитаннику. Маэстро Готфрид несколько раз в сердцах щёлкнул Джулиано пальцем по лбу и во всеуслышание высказал ему всё, что думает о нём и его родственниках до девятого колена.
После тихой выволочки на глазах у собравшихся учеников маэстро Лихтер заставил Боргезе извиниться за сказанные им слова перед де Грассо. И Джулиано под нажимом маэстро Майнера пришлось пожать руку своему обидчику. На этом конфликт посчитали исчерпанным, и Марк Арсино продолжил прерванный урок.
— Сеньор де Вико, не желаете ли сразиться со мной на боевом? — внезапно предложил маэстро Майнер, когда основные поединки закончились и уставшие ученики ровным слоем растеклись по всем горизонтальным плоскостям двора.
— Вы уверены, маэстро? — уточнил кондотьер, с чувством превосходства оглядывая лысеющего сеньора Готфрида сверху вниз.
— Как никогда! — откликнулся учитель, скидывая грубый дублет на руки Артемизию.
— Без защиты? — пшеничные брови Марка Арсино слегка приподнялись.
— Совершенно верно!
— Как вам будет угодно.
— Дерёмся до первой вашей крови, — предложил сеньор Готфрид.
— Моей? — на лице Арсино мелькнуло лёгкое удивление. — Хм, поединок может сильно затянуться.
— Меня это устраивает, — со странным выражением на лице заверил кондотьера маэстро Майнер.
Усталые, но сгорающие от любопытства фехтовальщики споро расползлись по углам двора и открытым галереям верхних ярусов палаццо. Сеньор Готфрид бережно достал из ножен свой меч работы жерменских мастеров, принесённый Артемизием, любовно отёр мягкой тряпицей его сверкающие под лучами холодного солнца узоры дамасской стали, тщательно следя за тем, чтобы не прикасаться к лезвию голой кожей, и прошептал молитву.
Часы на ближайшей колокольне пробили полдень.
Марк Арсино отпил вина, вернул кубок млеющей от счастья при виде великого кондотьера Беллочке и обнажил клинок. Меч у де Вико был самый простой, без витой гарды и пафосного травления по долу, зато идеально сбалансированный, ухватистый и смертельно острый. Кондотьер вышел на середину опустевшего двора и замер в расслабленной позе.
Маэстро Майнер атаковал серией коротких точных ударов, метя в кисти противника, лишь слегка прикрытые тонкими кожаными перчатками. Марк Арсино играючи парировал, уклонился и снова занял расслабленную позу, словно дразня противника.
Собравшиеся ученики застыли, следя за поединком, затаив дыхание.
Ещё трижды Готфрид Майнер предпринимал хитрые атаки и всякий раз был отброшен назад одним неуловимым движением молниеносного клинка де Вико. Наконец кондотьеру, видимо, надоело забавляться с маэстро, и он сделал несколько стремительных выпадов, распустив правый рукав рубашки учителя на неровные льняные полосы.
— Кхм, кажется, я сегодня не в форме, — растерянно процедил сеньор Готфрид.
— Закончим? — предложил де Вико, опуская клинок.
— Нет, сеньор, я требую продолжения! — воскликнул Майнер, наступая.
— Уверены, что это не повредит вашей репутации? — спросил де Вико.
Маэстро не ответил, всеми силами стараясь пробиться сквозь несокрушимую защиту кондотьера. Возможно, лет двадцать назад сеньор Готфрид и мог бы провернуть задуманное с де Вико, но годы и неумеренность в вине взяли своё, не оставив жерменскому учителю ни единого шанса.
Он тяжело задышал. Высокий лысеющий лоб мужчины покрылся крупными каплями пота. Шаг сбился. Бледные щёки налились болезненным багрянцем.
Де Вико же по-прежнему казался свежим и полным сил. Он легко кружился в центре двора, словно исполняя прекрасный танец со стальным пером в руках. И притихшая толпа молодых зевак впивалась в кондотьера взглядами, полными искреннего обожания, преклонения и любви.
Попытки сеньора Готфрида достать неуловимого Марка Арсино продолжались ровно до следующей четверти, отбитой на ближайшей колокольне. С первым ударом большого колокола кондотьер закрутил оружие маэстро и с силой прижал учителя к мраморной тумбе.
— Сдавайтесь, сеньор. Вы в своё время славно послужили Арею. Я не желаю вашего позора, — сказал Арсино, спокойно глядя в колючие глаза Майнера.
— Если бы вы не желали мне позора, вы не соблазняли бы чужих жён! — яростно просипел маэстро в ненавистное лицо кондотьера, с силой отталкивая противника прочь.
Марк Арсино собрал густые пшеничные брови на переносице:
— Простите, сеньор, я запамятовал, когда это было?
— Пару лет назад. Её звали Тереза, Тереза Майнер, — сквозь зубы процедил сеньор Готфрид.
— Я никогда не знал эту женщину, — сказал Арсино, открывая защиту.
Ни один мускул не дрогнул на совершенно искреннем лице кондотьера. Внезапное откровение де Вико застало маэстро врасплох, и он едва успел задержать свой меч в двух пальцах от предплечья замершего Марка Арсино.
— Вы уверены? — с сомнением переспросил Майнер.
— Конечно, маэстро! С чего бы мне врать вам? — в ясных глазах де Вико отразилась холодная незамутнённая лазурь зимнего неба.
— Странно, — тихо пробормотал сеньор Готфрид, опуская клинок, — но она же сама мне так сказала.
— Поверьте моему опыту, маэстро. Женщины — одно из коварнейших творений божьих. В них живёт хитрость самой Дьяболлы и изворотливость её кошек.
— Это, конечно, да, но… — смущённо пробормотал сеньор Готфрид.
— Маэстро, предлагаю обсудить все ваши сомнения за кружечкой доброго вина. Я угощаю, — Арсино обезоруживающе улыбнулся.
Чазарре Кварто, великий магистр ордена Псов господних в задумчивости ковырял деревянной ложкой остывшую просяную кашу на воде.
В его просторной каменной келье с высокими потолками, отведённой под рабочий кабинет, было по-зимнему свежо. Три яркие витражные окна, выходившие на восток, изображали сцены из жития святого Доминика и являлись единственным украшением комнаты. Это да ещё выскобленный до белизны сосновый стол, кресло без спинки, шкаф с бумагами, соломенная циновка на полу, да простое деревянное распятье на стене — вот и всё, что составляло интерьер приёмной Чазарре Кварто.
Великий магистр обыденным жестом поджал под себя босые ступни, укрытые под чёрно-белой рясой. За долгие годы жизни в качестве приора отдалённого монастыря в горах Арли Чазарре привык к воздержанности и зачастую обходился малым. Высокая должность не испортила повадок его превосходительства. Он остался также аскетичен и требователен к себе и окружающим, как и в пору своей молодости. Чазарре Кварто было уже далеко за пятьдесят, но его неутомимости и напористости в делах веры позавидовал бы и тридцатилетний. Из-под его белого пелиолуса[240] выбивались крутые чёрные кудри, обильно присыпанные сединой. Дымчатые, чуть на выкате глаза отражали то мягкость овечьей шерсти, то жёсткость холодной стали капкана, упрятанного в снег его белых бровей. Лишь немногие без дрожи в ногах могли подолгу выдерживать второй взгляд великого магистра.
Сгорбленный монах, находившийся рядом с Чазарре, потёр замёрзшие ладони, спрятал их в широкие рукава чёрной рясы и деликатно откашлялся. Он уже больше четверти часа стоял за спиной великого магистра в неудобной согбенной позе, но не решался прервать размышление великого инквизитора.
— Простите меня, отец Аугусто, я позволил себе задуматься, — негромко сказал магистр ордена Псов господних, отодвигая недоеденную тарелку с кашей. — Что вы хотели мне сообщить?
— Ваше превосходительство, женщина из аптеки ищет встречи с вами, — сообщил монах, стараясь не шмыгать покрасневшим носом.
— А, сеньора Лукреция, припоминаю… — Чазарре отрешённо смахнул хлебные крошки со стола в подставленную ладонь. Он встал, приоткрыл маленькую цветную створку в окне и высыпал хлеб предвкушающим подачки воробьям. — Давно она ожидает?
— С утра. Как вы и велели, мы оставили её в пыточной.
— Что ж, думаю, этого достаточно, чтобы освежить её память и напомнить о страхе божьем. Ведите меня, отче. Настало время с ней побеседовать.
Пыточная камера Псов господних располагалась в подвале монастыря Святого Доменика — главной резиденции ордена. Из покоев великого магистра к мрачным застенкам вела прямая, но неприметная лесенка, состоявшая из семидесяти двух ступеней розоватого мрамора, что должно было всякий день напоминать проходившему по ней главе ордена о сроке жизни, отпущенной богородице деве Марии — небесной заступнице Псов господних, и в тоже время о мистической черте в возрасте главы ордена, которую ещё не удавалось пересечь никому из великих магистров.
Пока они неторопливо спускались по лестнице великий магистр успел прочитать три коротких молитвы. Отец Аугусто толкнул закопчённую, чёрную от чада жаровен и времени, тяжёлую дверь каземата, которая широко растворилась на хорошо смазанных петлях, и пропустил магистра вперёд. Чазарре Кварто вошёл в низкое помещение, заставленное устрашающими орудиями пыток. Чудовищному арсеналу Псов господних позавидовала бы и сама Тулиана. Казалось, в длинном сводчатом подвале собраны все когда-либо существовавшие орудия истязания человеческой плоти. Начиная от обычных стальных крюков, что так славно разрывают проклятую плоть еретика. И заканчивая медным быком, в котором медленно прожаривающаяся жертва до самой последней минуты остаётся в сознании, испытывая на собственной шкуре все прелести будущего пребывания в чистилище.
Сеньора Лукреция, сжавшись в нервный комок, сидела на широкой скамье рядом с креслом для ведьм, ощетинившимся пугающими ржавыми иглами. Женщина была явно под большим впечатлением, хотя уже не впервые посещала допросную комнату. Рядом с аптекаршей хлопотал мосластый монах с закатанными по локоть рукавами бурой рясы. Он старательно раздувал угли в низкой жаровне, где калились бугристые пики и прокопчённые крючья самого устрашающего вида. Рядом, на стальной решётке над россыпью тлеющих углей лежало бесчувственное тело. Невзрачный монах-писарь, склонившись над дубовой конторкой, что-то быстро заносил в желтоватый пергамент. Воздух подземелья — сладковатый и душный из-за запаха палёной кожи и волос — давил на грудь, спирая дыханье. В одной из дальних камер, что отходила от основного коридора пыточной, кто-то безнадёжно стенал и плакал.
Увидев вошедшего магистра, Лукреция бухнулась в ноги инквизитора и чуть ли не со слезами принялась осыпать поцелуями его жёсткую кисть с короткими, срезанными почти до мяса ногтями.
— Ну-ну, будет вам, дочь моя, — великий магистр с отеческой заботой поднял женщину с холодного пола.
— Простите, отче, ибо я согрешила, — пробормотала Лукреция, испуганно таращась на деловито суетящегося палача.
— Все мы не без греха, дитя, но господь заповедовал нам прощать. Ибо и сам он пришёл к нам не ради праведников, но ради грешников. Покаяние — одна из великих добродетелей. Говори же, дочь моя, я слушаю, — сказал Чаззаре Кварто, осеняя её крестом.
Женщина присела на краешек скамейки, комкая в подрагивающих руках концы тёплого платка, накинутого на плечи, и быстро затараторила, перечисляя имена и приметы покупателей, искавших в аптеке что-либо противозаконное или неугодное церкви. Чазарре отрешённо слушал, глядя на меркнущий божий свет в далёком тюремном окошке и медленно перебирая меж пальцев бусины деревянного розария[241]. Отец Аугусто, достав перья, чернила и пергамент, старательно записывал всё сказанное Лукрецией, изредка незаметно шмыгая простуженным носом.
Примерно через полчаса поток слов, испускаемых женщиной, наконец-то иссяк, и она с надеждой устремила на магистра напряжённые покрасневшие глаза.
— Что за зелье купил у тебя маэстро Майнер? — попросил уточнить великий инквизитор.
— Настойку гармалы[242], отче.
— «Трава арбалетчика» — Чаззаре Кварто в задумчивости пожевал губами. — Наверное, сказал, что его мучает ревматизм?
— Нет, сеньор Готфрид жаловался на сон.
— Надеюсь, сон этот не станет для него вечным, — медленно произнёс инквизитор, сдвигая чёрную бусину. — Аугусто, распорядитесь отправить кого-нибудь в школу маэстро Майнера. Пусть узнают, не было ли в последнее время там странных смертей или иных подозрительных бедствий.
— Всенепременно, ваше превосходительство, — сказал монах, коротко глянув на магистра.
— При всём уважении, ваше превосходительство, — Лукреция опустила глаза и побледнела от собственной смелости, — позвольте заметить, что, попадая в кровь, даже при незначительном порезе, гармала гарантирует мгновенную смерть. Уверена, сеньор Готфрид не настолько наивен, чтобы решать проблемы таким очевидным способом. Существуют гораздо более утончённые средства…
В дымчатых глазах инквизитора зажглись тёплые искорки.
— У тебя доброе сердце, дитя моё, — сказал он, легонько похлопав женщину по красноватой руке, торчавшей из-под грубой вязанной кофты, — но поверь моему опыту, ум Саттаны никогда не дремлет, каждый миг изобретая всё новые и новые способы погубить тело и душу слабых верой. Позволь же верным Псам господа самим отделять зёрна от плевел, а овец от козлищ.
Внезапно из тела на стальной решётке раздался громкий протяжный стон. Палач в рясе отступил от жаровни и склонился над обречённым пленником.
Женщина вздрогнула, отвернулась от страшной картины и вжала голову в плечи.
Мосластый монах плеснул на пытаемого холодной водой, чтобы привести его в чувства.
Отец Аугусто присыпал мелким песком исписанный пергамент, отдал его скучающему писарю за соседней конторкой и достал для себя чистый.
— Ты утверждаешь, что асиманская рабыня по имени Гизем может призывать нечистых животных?
— С помощью дьяболльского свистка, ваше превосходительство, — поспешила уточнить Лукреция, косясь на палача, — я сама это видела.
Пленник на стальных прутьях не желал приходить в чувства, и палач несколько раз с силой ударил его по лицу. Человек с трудом разлепил опухшие веки и сипло заныл.
— И на что же похож его свист? — спросил Чазарре Кварто, прикрывая глаза.
— Он беззвучен, но кажется, словно на уши ваши давит невидимый великан.
— Хм, как интересно, — Чазарре Кварто перекатил ещё одну горошину розария из ладони в ладонь. — А кому принадлежит асиманская рабыня?
Запахло горелым мясом, и мучительный стон истязаемого человека пронёсся под низкими сводами каземата. Спекающаяся от жара плоть зашипела, исходя удушливым дымом. Великий инквизитор, точно голодный пёс, раздул широкие ноздри, втягивая щекочущий нёбо запах.
Лукреция испуганно моргнула:
— Сеньору де Вико, ваше превосходительство.
— И здесь этот де Вико — какой, однако, вездесущий кондотьер. В последнее время мне многое про него рассказывают, — убелённые временем брови великого магистра сошлись на переносице, — впрочем, пусть пока погуляет. От гнева божьего далеко не убежит. Скоро, скоро ветер переменится. Не долго ему осталось. Гулять.
Женщина подобострастно затрясла тощим подбородком с отвисшими брылями.
— Выжил ли тот юноша с дурной раной на руке? — уточнил великий инквизитор, катая между пальцев новую костяшку.
— Сие мне не ведомо, ваше превосходительство, — женщина непроизвольно облизала пересохшие губы.
Магистр ордена тяжело вздохнул и погладил Лукрецию по голове, покрытой белым чепцом:
— Выясни это, дитя моё, а заодно навести монаха, который его привёл. Чует моё сердце, наш замшелый грешник опять взялся за старое.
Женщина вздрогнула, но возражать не стала и не отстранилась:
— Хорошо, ваше превосходительство.
Чазарре Кварто в задумчивости коснулся маленького распятья в центре чёток:
— Аугусто, запиши: пусть братья-ищейки проверят прежнее жилище монаха, но аккуратно, он не должен ничего заподозрить.
Великий магистр поманил Лукрецию к себе.
— А теперь, дитя моё, поведай мне, отчего ты так долго не появлялась у нас с этими важными новостями? — ласково спросил великий инквизитор, но глаза его в тот момент совсем не улыбались. Они походили на два холодных стальных дула припорошённых снегом мушкетов.
Пленник, растянутый на прутьях, снова вскрикнул, почувствовав раскалённое клеймо палача на рахитичной груди. Лёгкая приятная дрожь прокатилась по телу Чазарре Кварто.
Лукреция вся сжалась, почти уткнувшись морщинистым лбом в колени.
— М-моя матушка тяжко захворала, ваше превосходительство. Мне пришлось срочно уехать из Конта, ваше превосходительство, ч-чтобы заботиться о ней. Кроме меня больше некому было этим заниматься, — сказала Лукреция, ломая на груди свои натруженные руки. — А потом похороны, месса и-и поминки. Я п-пришла к вам так скоро, как только смогла…
— Соболезную твоей утрате, дочь моя. Надеюсь, впредь подобное не повторится.
Женщина упала в ноги Чазарре Кварто и принялась слёзно заверять его, что случившееся было в первый и последний раз. Надсадные вопли пытаемого грешника стали приятным аккомпанементом к её партии, сладко терзающей искушённый слух великого инквизитора.
Когда сонное зимнее солнце вымостило звонкими медными чешуйками ленту Священной Дороги на контийском форуме и окрасило рыжим кадмием обломанные верхушки колонн храма Гейи, на древний холм размашистой походкой поднялся наш герой в сопровождении Артемизия. Ди Каллисто был прихвачен Джулиано за компанию, так сказать, для надёжной защиты тыла. Потому что боль недавнего предательства со стороны прекрасной Кармины Лацио ещё терзала сердце юноши, и в каждом женском слове теперь виделся ему подвох и коварный обман. Кроме того, Артемизий, несмотря на некоторую отбитость пальцев тупыми предметами, недурственно бренчал на лютне и умел исполнять задорные куплеты собственного сочинения.
За несколько месяцев, миновавших со дня последнего посещения Джулиано Капитолийского холма, руины базилик и триумфальных арок ни капли не изменились. Разве что зелени на форуме немного поубавилось — природа не спеша погружалась в зимнюю дремоту. Среди руин горело лишь несколько масляных фонарей: рядом с калиткой в школе маэстро Луизы, у здания городского совета, в одной из полуразрушенных церквей и у покосившегося изваяния игрипетского обелиска.
Нерешительно потоптавшись какое-то время под окнами палаццо гейянок, Джулиано с приятелем направились к четырёхгранной стеле, возвышавшейся в отдалении над низкими раскидистыми пиниями. Там, при свете небольшого костерка, на мраморных обломках колонн и пёстрых одеялах, разостланных среди цветущих зарослей розмарина, сидела неразлучная троица воспитанниц сеньоры Обиньи. Вместо привычных бриджей на Лучии и Дафне были надеты широкие бархатные юбки, а Аврора красовалась в тёмно-синем платье с низким декольте. По долетавшим до слуха приятелей обрывкам громких фраз Джулиано понял, что девицы о чём-то раздражённо спорят. Заметив приближающегося де Грассо, сеньориты умолкли, и на их лицах засветились приветственные улыбки. Правда, несколько скисшие при виде ди Каллисто.
— Добрый вечер, прекрасные Кипиды! — поздоровался Джулиано, снимая берет. — Чем обязан приглашению в ваш прелестный цветник?
— Ах, сеньор, какой ты шустрый: с места да в карьер! — возмутилась Аврора, соблазнительным жестом закидывая ногу на ногу. — Поужинай с нами, испей вина, поговори о дивной погоде — вот тогда и до дела речь дойдёт.
— Садись вот сюда, между мной и Авророй, — предложила Лучия, сдвигаясь на край одеяла, — а твой друг пусть займёт место рядом с Дафной.
— Ну же, не стой столбом, мы не кусаемся, — Аврора задорно рассмеялась, — честное слово, в женском обличье ты казался посмелее.
— Неправда, то была моя сестра, — серьёзно возразил Джулиано, усаживаясь на предложенную мягкую подстилку.
— Девочки, он ещё и лжец! — возмутилась Лучия, поправляя лебяжьи подушки, в беспорядке рассыпанные по одеялу.
— Нет, он просто опасается найти меж нами сестру-ищейку, — не согласилась Аврора, заправляя белую прядку за ухо.
— Ну же, сеньоры, давайте не будем ссориться! — в разговор вмешался всеми забытый Артемизий, — Жаль, что вы не предупредили моего друга, что нас ожидает ужин на траве. Мы могли бы захватить чего-нибудь на десерт. Впрочем, я всегда готов услужить прекрасным сеньоритам своей музыкой. Хотите, я вам сыграю?
Девицы с энтузиазмом поддержали эту идею. Пока Артемизий подкручивал колки, настраивая лютню, молодые фехтовальщицы достали из корзинок пыльные бутылки вина, звонкие хрустальные бокалы, тонкие ржаные лепёшки и холодную утку, запечённую с травами.
Артемизий удобно устроился на обломке античной колонны, раскинув шерстяной плащ на неровном мраморном сколе. Рыжий свет костра очертил его тонкий молодой профиль, красиво проступающий на фоне индигового неба. Привалясь спиной к древней игрипетской стеле с вереницами непонятных значков, высеченных на камне, ди Каллисто обвёл компанию задумчивым взглядом, любовно тронул струны, прочистил горло и запел высоким чистым голосом:
Когда последние аккорды рассеялись в надвигающихся сумерках, девушки дружно зааплодировали.
— Ах, что за чу́дная песенка! — воскликнула Лучия, протягивая наполненный до краёв кубок музыканту. — Ты сам её сочинил?
— Было дело, от скуки маялся… — нехотя признался Артемизий.
— Очень смело, — поддержала её Аврора, — тебе повезло, что здесь нет собачьих доносчиков.
— Не любите Псов господних? — поинтересовался Джулиано, медленно прихлёбывая терпкий виноградный напиток из бокала, поданного ему блондинкой.
— А кто их любит? — с усмешкой произнесла Дафна.
— Будь на то воля Чазарре Кварто, всех нас давно бы сожгли на костре, — сказала Аврора, смачно вгрызаясь крепкими зубами в поджаристое утиное бёдрышко.
— Хвала Папе и герцогине Изабелле, что чаша сия нас миновала, — добавила Лучия, слизывая жир и мясной сок, текущий по тонким пальчикам.
— Джулиано, а какие девицы нравятся тебе? — загадочно улыбаясь, спросила вдруг Аврора, придвигая колени поближе к бедру юноши.
Де Грассо несколько смутился, пощипал чёрный ус и наконец ответил:
— Мне нравятся верные.
— О-о! — восхитилась Лучия. — А какие, по-твоему, самые верные?
— Беленькие, чёрненькие или рыжие? — уточнила Дафна, водя пальчиком по краю хрустального бокала.
— Седые, — насупившись, заявил Джулиано.
Девицы быстро переглянулись и прыснули в ладоши от смеха.
— Эх, жаль, сеньора Обиньи тебя не слышит, — сказала Аврора, напуская на себя обиженный вид, — она бы оценила эту шутку по достоинству.
— Из-за чего ты повздорил сегодня с Боргезе? — спросила Лучия, подливая вина де Грассо.
Джулиано нахмурился, раздумывая, стоит ли втягивать в дела его маэстро малознакомых девиц из конкурирующей школы. Его приятель взял пару новых аккордов и, видимо, приготовился порадовать собравшихся очередными скабрёзными памфлетами.
— Да будет тебе, не упирайся, — сказала Аврора, укладывая острый белый подбородок на плечо юноши, — какие могут быть тайны между нами после того, как мы видели друг друга голыми?
Де Грассо поперхнулся вином, а Артемизий бездарно сфальшивил.
Девицы захихикали.
— У вас в школе все такие смешливые? — спросил ди Каллисто, откладывая инструмент в сторону и протягивая руку за сочной утятиной.
— Угу, — подтвердила улыбающаяся Дафна.
— Жаль, что я не девица, — со вздохом признался Атемизий, поправляя упавшие на глаза волосы, — обязательно бы перешёл к вам учиться.
— Это легко исправить, — сказала Аврора, подмигивая де Грассо. — Джулиано подтвердит.
Фехтовальщицы снова засмеялись. Джулиано промолчал, сосредоточенно глядя на огонь через тонкие грани бокала.
— Девочки, предлагаю нам отойти до ветра, — громко сказала Лучия.
— Я пока не хочу, — сказала Дафна, утончённо покусывая сыр.
— Идём! — с нажимом повторила кучерявая брюнетка.
— Не люблю заголяться где попало, — упёрлась Дафна. — Тут ветки всякие, жуки-пауки. Бр-р.
— Не хочешь — не надо. Постоишь рядом, — произнесла Аврора с расстановкой, исподволь корча страшные гримасы строптивице.
После нескольких секунд напряжённой работы мысли, отражавшейся в её чистых глазах, девушка просветлела лицом и воскликнула:
— Ах, конечно-конечно! Уже бегу!
Фехтовальщицы дружно скрылись за дальними кустами розмарина.
— Как думаешь, зачем я им понадобился? — спросил Джулиано, деликатно отворачиваясь в сторону.
— Скоро узнаем, — сказал Артемизий, в очередной раз сдув чёлку, безбожно ползущую на глаза.
Не прошло и четверти часа, как девицы вернулись. Они расселись по своим местам и принялись с удвоенным рвением потчевать юношей аппетитной снедью, а также расхваливать их дневные подвиги на ристалище. Дафна без зазрения совести строила глазки ди Калисто. Аврора похотливой кошкой льнула к де Грассо, а Лучия следила за тем, чтобы у всей весёлой компании не пересыхало в бокалах.
— Скажи, Джулиано, а у тебя уже есть жена или невеста? — спросила Аврора, томно прикрыв большие голубые глаза и с нажимом поглаживая складки нового колета на жилистой груди юноши.
— Не-ет, — протянул Джулиано, отодвигаясь чуть в сторону от навязчивой блондинки, — но бабушка обещала подыскать мне достойную пару.
— Как пить дать, выберет какую-нибудь старую уродину, — поморщилась Аврора, старательно придвигаясь к юноше и укладывая коротко-стриженную голову ему на колени.
— Зато с приданым! — поддел друга Артемизий. — У меня и песенка тут есть по случаю.
Джулиано видел, что девицы ведут какую-то понятную только им игру, смысл которой пока ускользал от него. Приятный хмель от доброго вина уже начал потихоньку кружить молодую горячую голову де Грассо, и он решил подыграть настойчивым фехтовальщицам, которые то и дело переглядывались друг с другом, делая большие глаза. Нагнувшись, юноша припал к напряжённым губам Авроры и стиснул её податливую грудь, заманчиво вздымавшую мягкий бархат платья. Ликуя в душе, он наблюдал, как девица рванула от него, словно Дьяболла от ладана. Вместе с ней на ноги вскочила и Лучия.
— Мне кажется, нам снова пора отойти, — торопливо предложила чёрненькая, хватаясь за горлышко открытой бутылки.
На этот раз девицы дружно кивнули и направились к месту условленного сбора.
— Как думаешь, нам предложат яд или это будет снотворное? — спросил Артемизий, подкручивая колки и прислушиваясь к тихому пению струн.
— Не знаю, — Джулиано в задумчивости поскрёб затылок. — Зачем вообще все эти сложности для обычного убийства? Нас надо было травить сразу, пока мы ничего не заподозрили.
— Ну, меня-то они не ждали. Пришлось менять весь план на ходу.
— Наверное, ты прав, — Джулиано покрутил в пальцах опустевший бокал. — Предлагаю сделать вот что…
Вернувшись, девушки застали Джулиано откинувшимся на подушки. Юноша имел весьма расслабленный и захмелевший вид. Он даже расстегнул верхние пуговицы колета, обнажив льняную рубашку и серебряный крестик на цепочке. Артемизий сполз с мраморного обломка на войлочное одеяло и с трудом попадал по струнам. Для вящей убедительности друзьям пришлось расправиться с последней бутылкой вина, и теперь её бездыханное тело сиротливо торчало из затухающего костра.
— Пять минут без женского внимания и уже нализались, стыдно, сеньоры! — сведя тёмные бровки к переносице, заметила Лучия, но в её голосе де Грассо уловил скорее радость, чем огорчение.
— Тост! — бодро воскликнула Аврора, собирая хрустальные бокалы, раскатившиеся по полянке, и наполняя их вином из выгулянной за кусты бутылки. — За крепкую дружбу между школой маэстро Обиньи и маэстро Майнера!
— За дружбу! — подхватили юноши несколько заплетающимися языками.
Приятели одновременно сдвинули хрустальные кубки и, как будто не рассчитав силы, разбили их вдрызг.
— Ой-й-й, — сконфуженно пробормотал Артемизий.
— Простите, — буркнул Джулиано.
— Вот чёрт! Луиза меня за хрусталь на горох поставит[245], — захныкала Дафна, хватаясь за голову.
— Не ной, что-нибудь придумаем, — успокоила её Лучия.
— Да что тут думать! — воскликнул Джулиано, выхватывая глянцево-чёрную бутылку из рук Авроры и поднося её к губам.
Изобразив несколько глотательных движений, которые сопровождались алыми струйками, текущими по подбородку, Джулиано лихо вытер мокрые усы тыльной стороной ладони и передал вино приятелю. Артемизий повторил его трюк. Покончив таким образом с остатками алкоголя, юноши вернулись на одеяла и очень скоро сделали вид, что их одолевает крепкий сон.
— У нас получилось! — радостно пискнула Дафна, тыча кончиком пальца в безвольное тело ди Каллисто.
— Тихо! — прошипела сквозь зубы Лучия. — Аврора, проверь, как там Джулиано?
Светловолосая бесцеремонно толкнула де Грассо в плечо. Юноша всхрапнул и заёрзал, поудобнее устраиваясь между подушек.
— Готов, — тихо подтвердила Аврора.
— Тогда действуй скорее, пока кого-нибудь не принесло к нам на огонёк! — проворчала Лучия, с подозрением оглядывая окрестности. — И так слишком долго провозились.
Аврора юркой лаской метнулась к груди Джулиано и ловко зашарила тонкими пальчиками под складками дублета на его груди. Наконец, нащупав крепкий переплёт маленькой книжицы «Pseudomonarchia Daemonum», которую де Грассо в последнее время постоянно носил с собой, девица радостно вскрикнула и потянула фолиант на себя.
Твёрдые пальцы Джулиано мёртвой хваткой сомкнулись на тонком девичьем запястье.
— Ага, попалась! — резко сказал де Грассо почти трезвым голосом.
— Пусти, мужлан! — взвизгнула Аврора, с неженской силой вырываясь из рук юноши.
— Не раньше, чем я получу ответы на некоторые интересующие меня вопросы, сеньорита!
Путаясь в складках одежды, подушках и плащах, они покатились по одеялу.
— Оставь её! — в тусклом свете умирающего костра блеснула тонкая спица шпаги, выхваченная Лучией откуда-то из темноты.
— Мы тоже так умеем, — сказал Артемизий, приподнимаясь на одеяле и вынимая из ножен короткий палаш.
В руках Дафны мгновенно возник клинок. Она ловко вскочила на ноги и присоединилась к Лучии, готовой атаковать.
— Похоже, у нас возникло сложное положение, — прорычал Джулиано.
Он ещё крепче впился в правое запястье Авроры и перехватил её вторую руку, потянувшуюся куда-то вниз, к кожаному ремешку на девичьей талии.
— Разве? — удивилась внезапно переставшая сопротивляться и обмякшая девушка.
Не дожидаясь ответа, блондинка ухватила слегка растерявшегося пленителя за плечи, резко дёрнула на себя и с размаху саданула коленом в пах. Безусловно, если бы парочка находилась в вертикальном положении, удар вышел бы что надо, но и короткого замаха из позиции лёжа хватило, чтобы Джулиано увидел яркие звезды в затянутом облаками зимнем небе. Де Грассо сдавленно взвыл, разжал руки и схватился за ушибленное место. Девицы стайкой полёвок разбежались по кустам, не забыв утащить с собой заветный фолиант.
— Ты как, Ультимо? — с искренним сочувствием спросил Артемизий, кладя руку на плечо поверженного друга.
— Дьяболловы кошки украли у меня смысл жизни! — не своим голосом промычал Джулиано, сжимаясь в комок на мятых одеялах.
Конечно, у Джулиано не получилось скрыть от товарищей по школе досадное происшествие, случившееся с ним и ди Каллисто на Капитолийском холме. Сразу же по возвращении в стены родной альма-матер Артемизий в красках живописал всем желающим о подлости девиц сеньоры Обиньи. Чтобы избежать лишних вопросов про опасный фолиант, де Грассо даже пришлось соврать, сказав, что фехтовальщицы попросту ограбили его, забрав последнее.
На что Ваноццо скептически хмыкнул, а Пьетро не преминул едко заметить:
— Уж не честь ли?
Все посмеялись, но решили дело так не оставлять и непременно отомстить коварным саттановым дщерям при первой же возможности.
Всю следующую неделю де Грассо много вспоминал о случившемся, перемежая пустые раздумья с изнурительными тренировками в школе маэстро Майнера. В голове неотступно кружились мысли о том, каким образом девицы Обиньи прознали о его книге. «Всё это тёмное колдовство, не иначе, — думалось Джулиано. — Ведь не мог же, право, Спермофилус пасть так низко, чтобы использовать подлых вертихвосток для кражи вожделенного фолианта?». Сам барбьери за минувшую неделю ни разу не обмолвился о запрещённом церковью трактате. Ни жестом, ни словом не выказал он своей заинтересованности в «Псевдомонархии», а напрямую обвинить приятеля в пропаже книги де Грассо не позволяла клятая родовая честь и вера в людей. Несколько раз Джулиано порывался рассказать Пьетро и Ваноццо о краже фолианта, но что-то всегда останавливало его в последнюю минуту. Возможно, то было нежелание признаваться в собственной недальновидности или всё та же пресловутая родовая гордость.
Так или иначе, время неумолимо бежало вперёд. Свежие ветры с высоких арлийских пиков приносили в столицу бодрящую прохладу и короткие дожди. Сонное зимнее солнце теперь не било по голове и плечам увесистым золотым моргенштерном, а ласково пригревало, словно окутывая мягкими хлопковыми лучами. Богатые контийцы сменили батист и шелка на парчу и бархат. Накидки на меху, тёплые плащи и манто наводнили улицы. Народишко победнее закутался в шерсть и лён, подбитый войлоком. Изо рта по утрам шёл парок, а лужи в самых низинных районах города за ночь покрывались тонкой корочкой льда.
Каждый вечер ученики сеньора Майнера попарно прогуливались под забором школы маэстро Обиньи в надежде отловить кого-нибудь из коварных девиц. Но пока их вылазки не давали результатов. Дафна, Аврора и Лучия точно сквозь землю провалились.
И всё ближе был день второго свидания Джулиано с Карминой Лацио.
Поначалу юноша вовсе не собирался посещать загородную виллу, куда его направила ветреная любовница, опасаясь нового обмана с её стороны. Но, подумав и успокоившись, Джулиано решил: даже если подлая женщина вовсе не явится в условленное месте, единственное, чего он лишится в данной авантюре, будет свободное время, которого у него сейчас имелось в избытке. Если же она по какой-либо прихоти судьбы всё же придёт в гостевой домик, он недурно проведёт ночь. По крайней мере, это избавит его от лишних расходов на куртизанок.
Утешая себя подобными мыслями, Джулиано надел новый тёплый плащ на куньем меху, стащил из кладовой Беллочки бутылку вина, охвостье кровяной колбасы да парочку вчерашних пресных лепёшек на меду и, насвистывая популярный мотивчик, покинул стены шумного Конта.
Чтобы успеть на виллу до темноты, Джулиано вышел из города в обед и бодрым шагом покрывал лигу за лигой. Древняя каменная дорога летела прямой стрелой на запад. В обе стороны от неё тянулся бесконечный поток телег, всадников и крытых повозок. Дважды юношу подвозили тряские попутные колымаги. Оба раза возницы, управлявшие ими, оказались людьми лёгкого нрава. Они с удовольствием делились с де Грассо немудрёными крестьянскими новостями: оценивали мягкость зимы, виды на грядущий окот овец и отёл коров, важно рассуждали о всходах озимых и виноградной лозе, жаловались на нерадивых жён, детей, ругались на скверных соседей и жадных сеньоров, забирающих последнее. Такие истории в пору своего отрочества в родном Лаперуджо Джулиано слышал бессчётное количество раз. Ничем не отличались они и в этот день. Юноша лениво внимал пустопорожней болтовне возниц, задумчиво кивал и изредка поддакивал для поддержания разговора.
Воздух зимних полей, садов и пашен благотворно подействовал на настроение де Грассо. Мрачные мысли покинули его голову, уступив место лёгкому зуду нетерпения.
Джулиано прибыл к изящным кованным воротам поместья Строцци ещё засветло. Его встретил яростный брёх пары громадных сторожевых мастифов, пристёгнутых на длинные стальные цепи к закрытой калитке. За забором начиналась пустая каменистая дорожка, ведущая к охристой трёхэтажной постройке с белыми колоннами по фасаду. Вокруг палаццо тянулось два ряда высоких кипарисов, переходивших не то в запущенный парк, не то и вовсе в рощу. Дворец выглядел ветхим стариком, чьи выросшие дети-хозяева давно укатили в столицу, оставив его тихо доживать свой век в ожидании их редких визитов.
Огня в окнах не горело. На лай из покосившегося флигеля у калитки выглянуло неприветливое лицо сторожа. Мужчина окинул неприязненным взором тощую фигуру Джулиано и велел юноше проваливать, пока он не спустил собак.
Джулиано не стал спорить с привратником и медленно побрёл вдоль ограды в сгущающиеся зимние сумерки. Через три сотни шагов чёрная решётка с шипами из кованного плюща закончилась, перейдя в осыпающуюся сланцевую ограду высотой примерно по грудь. Оглядевшись по сторонам и не приметив любопытных глаз, Джулиано лихо перемахнул в господское поместье. За забором его встретил густой бурьян и сухие колючки чертополоха. Ругаясь и поминая недобрым словом проклятую королеву ада, де Грассо кое-как выбрался на узкую тропку старого парка.
И что он здесь делает в такое время? Ведь ясно же, что сеньоров на вилле нет. На что он надеется, наивный дурак? Если сейчас повернуть назад, можно ещё успеть вернуться в Конт до закрытия городских ворот. Хотя, если взглянуть на проблему под другим углом, то и Кармина ещё может приехать на свидание: для кареты с лихим кучером это дело всего пары часов.
Размышляя таким образом, Джулиано всё дальше углублялся в тёмный неприветливый парк. Вскоре в густых кустах что-то зажурчало. Ветер принёс запах сырости, и юноша вышел к ручью. Мелкий сонный поток, перегороженный влажными булыжниками и опавшей листвой, неторопливо струился под декоративным каменным мостиком, едва покачивая сухие высокие стебли рогоза, росшего в топких заводях по берегам. На другой стороне ручья, между старых каштанов виднелся приземистый белый домик с треугольным портиком и облупившейся балюстрадой.
Юноша приблизился и заглянул в занавешенные тёмными портьерами окна с наличниками, украшенными лепниной в имперском стиле; подёргал за тяжёлое бронзовое кольцо на двери. Створка бесшумно распахнулась, пропуская Джулиано внутрь. В обширной гостиной с почерневшим от сажи жерлом камина в виде львиной пасти его встретило приятное тепло. Чувствовалось, что утром комнату топили. Это открытие вселило в сердце Джулиано некоторую надежду на счастливый исход всего этого сомнительного предприятия. Крадучись, де Грассо обошёл оба этажа и не встретил никого, кроме лохматой паутины и пыльных чехлов на старой мебели.
От нечего делать де Грассо устроился внизу на мягком пуфе, рядом с широким дубовым столом на кривых хищных лапах. Он вытянул усталые ноги в сторону остывающего камина, достал из-за пазухи тёплую бутылку вина и прочую нехитрую снедь и с аппетитом откушал. После сытной трапезы Джулиано стало нестерпимо клонить в сон. Он поднялся наверх и, закутавшись в тёплый плащ, заснул на незастеленной перине за тяжёлыми занавесями побитого молью балдахина.
Юношу разбудили чьи-то приглушённые голоса и негромкое ржание коней, доносившееся с улицы. Протирая заспанные глаза, Джулиано встал и подошёл к окну.
Тяжёлые зимние сумерки затопили старый парк. В подступающем мраке Джулиано с трудом разглядел с десяток осёдланных коней, топтавшихся на небольшом, свободном от растительности пятачке. Парочка наездников в длинных плащах с надвинутыми на глаза капюшонами возилась с упряжью и поклажей. Остальные уже вошли в дом и рассаживались у камина, с грохотом двигая стульями и массивными скамьями.
Джулиано поскрёб растопыренной пятернёй в чёрных кудрях. И во что же его угораздило вляпаться на этот раз?
Отстранившись от окна, де Грассо замер, весь обратившись в слух и держа руку на эфесе меча. Стараясь не дышать, он ждал, когда подозрительные незнакомцы, поднявшись наверх за какой-нибудь надобностью, случайно его обнаружат.
Минута убегала за минутой, но никто не спешил раскрывать его ненадёжное убежище.
Устав бояться, юноша бесшумно опустился на пол и встал на четвереньки. Он отогнул край пыльного ковра и приложил глаз к широкой щели в полу на стыке толстых рассохшихся досок.
Люди внизу по-хозяйски распоряжались в гостиной, топили камин, разливали вино, шутили, смеялись.
— Марк, проверь, все ли собрались? — прозвучал требовательный женский голос.
Невидимый для де Грассо мужчина, стоявший у двери, пробурчал в ответ что-то неразборчивое.
— Хорошо, мы подождём ещё. Вино как раз успеет согреться.
— Вы замёрзли, ваше высочество? — подобострастно спросил разодетый в меха толстяк, подойдя к женщине.
— Ах, сеньор Донато, сегодня так холодно, что я словно побывала в девятом круге ада, — воскликнула женщина, потирая озябшие ладони.
Бархатный капюшон, подбитый горностаевым мехом, сполз с её головы, и перед Джулиано на миг мелькнули рыжие кудри, забранные в изысканную причёску на затылке.
— Вы не можете мёрзнуть — вы его полновластная госпожа, — съёрничал мужчина, стоявший у двери.
— Марк, не начинайте! — накинулась на него женщина. — В конце концов, зачем мы здесь собрались, если вы всё переводите в шутку? Что подумают о нас… о вас остальные?
— Добрый вечер, прошу простить меня за невольное опоздание. Саттанов ливень застал меня в дороге, — болезненно знакомый голос заставил Джулиано вжаться лицом в пыльные половицы. Стряхивая крупные дождевые капли с тёплого шёрстного плаща и берета, в гостиную вошёл его брат. — Надеюсь, я не пропустил ничего важного?
— Ну что вы, сеньор Лукка, мы только начали, — прощебетала женщина.
В подтверждение его слов о грозе за окнами громыхнуло, и первые капли забарабанили в черепичную крышу.
— Привёз благословение от Громовержца? — спросил мужчина у двери, и в его голосе опять прозвучала насмешка.
Сверкнула молния, и оглушительный раскат сотряс дом. Первые слова викария утонули в буйстве стихии:
— …Нет худа без добра, — Лукка подошёл к ярко пылающему камину и протянул руки к огню, чтобы обсохнуть, — теперь нас точно никто не подслушает.
— О, уверяю вас, сеньоры, мы тут в полной безопасности, — заверила всех её высочество, — никому и в голову не придёт искать нас в доме епископа Строцци. Покойник был яростным папистом. Вилла пустует с его смерти, а сторож наш человек.
— Тем не менее, по городу уже поползли кое-какие слухи, — заметил Лукка.
Мужчина, стоявший у двери, переместился к столу; слышно было, как он уселся в скрипнувшее кресло.
Костлявый человек в долгополой мантии возник в полосе света, падающего из камина:
— Слухи — это бич Конта. Сколько себя помню, они всегда множились в вечном городе, подобно тараканам.
— Из-за чёртовых слухов меня не пригласили на свадьбу к дочери Папы, — задумчиво пожаловался мужчина, названый Марком.
— Если это так, сеньоры, то я умываю руки! — с дрожью в голосе сообщил толстяк. — Извините, но я не собираюсь добровольно совать голову в петлю! Своя рубашка, знаете ли, ближе к телу.
Ослепительный свет молнии затопил гостиную и выжег на роговице Джулиано серебряные контуры гротескной фигуры Марка Арсино, резко прижавшего сеньора Донато пухлым лицом к столешнице.
Громыхнуло.
Кондотьер склонился над повизгивающим от страха толстяком и глухо прорычал ему на самое ухо:
— Слушай меня внимательно, жирная скотина! Если ты нас заложишь, то я сделаю так, что ты будешь жрать землю до тех пор, пока не сможешь пройти сквозь игольное ушко в царствие божие! Поверь, даже у мёртвого меня достанет на это связей. Ты понял, мразь?!
Сеньор Донато в ужасе затряс сальными подбородками и громко икнул от страха.
— А теперь сиди тихо и не вой, урод! — кондотьер выпустил враз обмякшего толстяка и брезгливо отёр руки о штанины щегольских бриджей. — Есть ещё желающие постыдно сдаться?
Громовой раскат был ему ответом.
— Отлично, — пробормотал Марк Арсино, возвращаясь в кресло. — Итак, осталось недолго. Сеньор де Буро́н, принесите карту.
Компания заговорщиков склонилась над столом и зашепталась, понизив голоса.
Джулиано недвижимо распростёрся на досках, жестоко придавленный к полу обрушившимся на него страшным откровением о предательстве обожаемого кумира. Он лежал и слушал, нервно кусая нижнюю губу. Сквозь шум ливня и громовые раскаты до него доносились обрывочные, бессвязные фразы, из которых сплетался чудовищный ковёр подлости и измены. Все идеалы де Грассо летели в Тартар. Рушились его воздушные замки, построенные на старинных балладах о благородстве и рыцарстве. Всё, во что он верил, обращалось прахом. В глазах щипало. В груди нестерпимо ныло, точно мерзкая чёрная пиявка заменила Джулиано сердце. В отчаянии де Грассо несколько раз глухо стукнулся головой о толстые доски пола, но за буйством грозы этого звука никто не расслышал.
Он лежал и слушал.
Джулиано пока не знал, что станет делать с открывшейся ему тайной. К кому он может пойти и всё рассказать: Ваноццо, Пьетро, маэстро Майнер, сеньор Рафаэлло, отец Бернар? Где гарантии, что любой из них не принадлежит к партии заговорщиков, раз даже Лукка в их числе!? И надо ли рассказывать кому-то об услышанном? Кто он такой, чтобы ломать жернова истории, влезая в то, о чём он не имеет ни малейшего понятия? Не случайная ли крошечная песчинка, которую жернова те перемелют в пыль, даже не заметив? Может, пусть всё идёт, как шло?
О, как же коварна оказалась Кармина. Воистину, женщина — саттанова дщерь — и имя ей Вероломство!
Чего добивалась сеньора Лацио, посылая его на встречу с заговорщиками и Луккой? Хотела ли подлая герцогиня смертельно рассорить братьев, надеялась ли, что Марк Арсино без лишних слов убьёт обоих или все события этой ночи только трагическая случайность? Как много неразрешимых вопросов!
Но теперь даже дураку было понятно, что с герцогиней Лацио кончено. Какие бы цели ни преследовала эта лживая женщина, она предала не только Джулиано, но и Лукку!
Подобная мысль несколько примирила юношу с братом.
Хотя Джулиано и не знал, как теперь будет смотреть ему в глаза.
Лукка…
Лукка был вторым после Микеля отпрыском сеньора Эстебана из тех, кому удалось пережить младенчество. Когда родился Джулиано, Лукка уже сносно владел мечом, лихо гарцевал на отцовском коне, знал грамоту и умело обращался с цифрами. Слово божье, всегда легко влетавшее в его правое ухо, не вылетало из левого так же быстро, как у прочих детей де Грассо. Как бы страстно этого не желал Ультимо, но брат так и не стал его закадычным товарищем по детским играм. Слишком велика была между ними разница в возрасте — десять лет — целая вечность для ребёнка. Изредка понуждаемый волею матери приглядывать за младшими братьями и сёстрами, Лукка выполнял эти обязанности с крайней неохотой, уже в тринадцать лет предпочитая улизнуть под бок к какой-нибудь податливой деревенской милашке.
Лукка часто задирался со старшим братом и наследником сеньора Эстебана — нескладным и глуповатым Микелем, но мог также запросто, когда ему это было выгодно, подольститься к кому угодно. В отличие от Джулиано, Лукка всегда умел наступать на горло собственной гордости. У него лучше других де Грассо получалось извлекать выгоду из мелочей. Если сеньор Этсебан в порыве внезапной отеческой нежности дарил Лукке два рамеса, через неделю тот превращал их в пять, а к концу месяца сумма в его кошельке могла достигать невероятных (для сына скромного провинциального дворянина) десяти или даже пятнадцати медных монет. Конечно, при таких талантах он мог бы неплохо устроиться в жизни, но, увы, женщины и страсть к кутежам с возрастом стали поглощать все имевшиеся на руках капиталы Лукки.
В детстве Джулиано мечтал вырасти таким, как брат. Не на твердолобого и всегда сонного Микеля равнялся наш герой, а именно на Лукку: ироничного, ловкого любимчика судьбы и горячих сеньорит с откровенным декольте.
Так было ровно до той злосчастной дуэли, после которой брат завязал с мирской жизнью и ушёл в монахи. Узнав о решении сына, матушка проплакала целый месяц, отец долго хмурился, а Джулиано заработал первый синяк под глазом, подравшись с соседским мальчишкой. Жаль, это не помогло вернуть низвергнутого кумира на потускневший алтарь в душе Ультимо.
Какая же бездна поглотила Лукку и всё, чем он был? Для чего брат встал на стезю предательства? И что теперь делать ему — Джулиано, со всей этой неподъёмной тяжестью тайного знания, свалившегося на него?
Крепко задумавшись, юноша не заметил, как задремал под мерный шелест частых струй дождя, скребущих о замшелую черепицу кровли. От каминной трубы веяло приятным теплом. Зимний плащ надёжно согревал плечи…
Проснулся де Грассо от того, что замёрз.
Гроза закончилась, и от высоких сводчатых окон тянуло сыростью.
Интересно, сколько же он проспал? Полночь уже наступила или в запасе осталась ещё парочка часов?
Он протёр сонные глаза и снова прижался лицом к щели в полу. Прежней компании в гостиной не наблюдалось. От шумных заговорщиков остался только раскиданный всюду мусор, пустые бутылки и объедки.
Выждав некоторое время, Джулиано спустился в гостиную. Спать ему больше не хотелось, впрочем, как и оставаться в этом проклятом месте.
Джулиано бодрым шагом топал по древней дороге к воротам вечного города. В воздухе ощутимо пахло зимой. Ночная мгла чернильными щупальцами спрута наползала с полей и фруктовых рощ. Луна, точно сиротливая вдовица, облачённая в траурную смирну, пряталась в непроницаемых дождевых тучах, через которые не мог пробиться ни единый лучик света. Но всё же дорога не была совсем пуста и безлюдна. То тут, то там в ночи подрагивали огоньки постоялых дворов. Редкие экипажи, убранные масляными фонарями, с грохотом прокатывались мимо идущего во тьме путника. Дважды получив плетью по хребту от ретивых возничих, Джулиано стал уходить на обочину, едва заслышав в отдалении стук конских подков.
Спустя примерно час юноша поравнялся с медленно бредущей колонной паломников. Богомольцам непременно хотелось добраться к стенам Конта именно этой ночью — последней перед рождественскими праздниками. Поэтому они упорно тащились в кромешной тьме по выщербленным камням тракта, устало переставляя натруженные долгим переходом ноги. Де Грассо пристал к пилигримам, здраво рассудив, что до рассвета ворота города всё равно не откроются и спешить некуда. Шагать под тихие благостные завывания паломников было легко, и мысли в голове размеренно укладывались в стройные конструкции гимнов и церковных хоралов.
Сердце Джулиано уже не ныло (по крайней мере, ему так казалось). Молодость и пешие прогулки на свежем воздухе отлично врачуют душевные раны. Он больше не думал о Кармине и Лукке, о предательстве де Вико и прочих заговорщиков. Джулиано просто шёл вперёд, оставляя за спиной лигу за лигой. Ночной ветер, пахнущий морозом, играл его кудрями и холодил сердце.
У запертых на ночь ворот под стенами Конта скопилось преизрядное количество народу. Кто побогаче, ночевал в тепле и сытости одной из тратторий, множившихся тут, как младенцы в подоле у праведной жены. Купцы, сгрудив телеги с добром в большие ватаги, спали прямо на возах, ревностно оберегая привезённый товар от подозрительных нищих в рваных лохмотьях, шнырявших между колымагами. Блеяли овцы, мычали коровы, кудахтали курицы, пищала мелкая живность, свезённая в столицу для продажи на утреннем рынке.
Измождённые пилигримы, уплатив по рамесу, подошли к большой медной жаровне с углём, стоявшей между телег, и уселись на землю, подложив под себя измызганные походные одеяла. Джулиано последовал их примеру, только вместо одеяла подложив пучок сена, вытащенный им из чьих-то овечьих яслей, да край тёплого плаща. Паломники с молитвой преломили чёрствый каравай и пустили его по кругу вместе с мехом холодной воды. Подкрепив таким образом растраченные в пути силы, часть богомольцев отошла ко сну, расстелив на земле пропылённые скатки и подложив под головы котомки. Самые нетерпеливые остались дожидаться рассвета у огня.
— Доброй вам ночи, святые люди. Не потешите ли вы нас рассказами о своих богоугодных хождениях, о чудесах да о знаменьях разных, коих наверняка довелось вам видеть в превеликом множестве за время своего странствия? — откашлявшись, начал разговор один из тощих клерков в чёрном кургузом камзоле.
Неотложные дела в Конте побуждали человека попасть в городские ворота с первыми петухами, и чтобы ненароком не заснуть, он решил скрасить приятной беседой время до их открытия.
Седой пилигрим почесал заскорузлым пальцем спутанную жёсткую бороду.
— Да, не мало мы побродили по свету, — тягуче произнёс он, непривычно окая и растягивая слоги, — есть что порассказать.
Остальные паломники, ещё не завернувшиеся в одеяла для сна, согласно закивали лохматыми головами.
— Все мы знаем, что будущий год — последний в уходящем веке, а может так статься, что и в истории мира. Истинно говорю вам: грядёт обещанный блаженным Иоанном конец света. Потому как многие приметы апокалипсиса узрели мы на небе и на земле: кровь, огонь и столпы дымные без счёта. Видели мы глады и моры, и как восстало царство на царство, и зарницы огненные в небесах, и землетрясения.
— Ага, было дело, — поддакнул щуплый подросток, вытирая рукавом слезящиеся от дыма глаза. — Ух, как тогда нас тряхнуло, я чуть в портки не наложил — благо пост был, и в желудке за два дня ни одной маковой росинки… М-м, да. Только это меня и спасло. А уж как мы бежали, как бежали, помните, братья? Словно сама Дьяболла под нами свои чресла разверзла. Ну и страху же мы тогда натерпелись!
Рассказчик неодобрительно поджал губы, а остальные осуждающе зашикали на юношу.
— Нас осенью тоже потряхивало, не то чтобы сильно, но пару мостов пришлось чинить и кое-что ещё по мелочи, — со знанием дела сообщил клерк.
Пилигрим, очевидно, не любивший, когда его перебивают, нахмурился и почесал за ухом:
— Так вот, довелось нам узреть и чёрное солнце, и кровавую луну…
— Ага, — поддакнул юнец, — а помните, как брат Игнациус тогда выть начал, потому что дурных грибов в лесу откушал? Пена ещё такая на губах у него зелёная появилась, а мы подумали, что энто его лика́нтроп по дороге где-то покусал, и он сейчас тоже как обратится в енту чуду-юду… Дубьём его побить собирались. Цельную ночь потом всем скитом по полям ловили…
Один из паломников вызывающе сложил руки на широкой груди, а прочие стали виновато отводить от него глаза. Седой рассказчик досадливо потёр занывшее враз плечо.
— Чёрное солнце — то не диво, — вмешался в беседу какой-то учёный муж в короткой, залатанной на рукавах мантии. Два маленьких стёклышка блеснули на его кривом носу, — сей небесный феномен прозывается солнечным затмением, и случается он довольно часто. Что же касается красного оттенка спутницы нашей планеты, здесь тоже есть простое научное объяснение…
Его соседи предупреждающе закашляли, и учёный недовольно умолк, не докончив рассказа.
— Так вот, о чём бишь я? — снова начал седой пилигрим, почёсывая впалую грудь.
— О приметах апокалипсиса, — услужливо напомнил тощий клерк.
Паломник протянул озябшие руки к огню и продолжил:
— Случилось нам провести некоторое время в святой обители по соседству с одним процветающим городком в Веригии. И в граде том был некий сапожник, который преставился аккурат накануне дня Всех Святых.
— Так энто ему зять долг тогда возвернул, и он лишнего хватанул на радостях, — брякнул юноша, ухмыляясь во весь рот, — вот и не вынесла душа удвоенной неземной благодати.
— А не пора ли тебе спать, брат Деметрий? — вкрадчиво уточнил Игнациус. — Я тебя с первым лучиком завтра в дорогу подыму.
— Успею ещё, — беспечно отмахнулся парнишка, на всякий случай подальше отодвигаясь от дородного Игнациуса.
— Преставился, значится, сапожник в указанный день, — хмуро повторил рассказчик, — похоронили его, мессу справили. Всё честь по чести. Только стал народец замечать, что по соседним домам пошло странное поветрие: детишки хворые, да бабы вялые. Тут ещё дочь у мельничихи запропала — девица на выданье…
— Так известное же дело, куда она задевалася, — хихикнул прагматичный Деметрий, — с заезжим музыкантишкой в бега подалась.
Брат Игнациус отвесил болтуну крепкий подзатыльник, парнишка замолчал, недовольно потирая ушибленное место, и сдвинулся ещё дальше от братьев, так что почти коснулся плечом Джулиано, задумчиво глядящего на огонь.
— Пропала, в общем, девочка, — подытожил седой рассказчик, — и решили горожане открыть могилку сапожника, потому как надумали, что он и есть тот упырь, который по ночам кровь человечью пользует. Раскопали яму. Раскрыли гроб. А в нём сапожник — свеженький, чуть ли не румяный — точно вчера закопали. Хотя и времени с его похорон миновало преизрядно. А ему хоть бы хны! Ну, как есть вупырь!
Рассказчик сделал театральную паузу, втянув голову в плечи и вскинув перед собой растопыренные ладони со скрюченными пальцами. Собравшиеся вокруг жаровни вздрогнули и дружно осенили себя крестом. Деметрий открыл было рот, но, заметив, как брат Игнациус потирает увесистый кулак, стушевался и передумал говорить.
— Выволокли монахи кровопийцу того из земли, чтобы посмотреть, что с ним сделается под божьим солнышком. А ему что об стенку горох — не делается ничего с выродком окаянным. Шесть дней пролежал, на седьмой аббат местный велел сжечь тело упыря и развеять пепел по ветру.
— Так чего ему сделается-то на том солнышке, — всё-таки не утерпел Деметрий, — ежели тогда, почитай, самая серёдка лютой зимы была и в Веригии снега по колено!
— Сам теперь рассказывай, коли такой умный, — недовольно проворчал седобородый, расправляя одеяло, — ишь, разболтался. Никакого почтения к старшим. Мало я тебя, негодника, розгами сёк, мало!
Между сидевших у огня прошёлся недовольный ропот. Деметрий получил несколько ощутимых тычков в спину и от греха подальше совсем прижался к боку де Грассо.
— Ну что вы, брат Себастьян, разве ж я умею так складно всё излагать, как вы то делаете? — заискивающе начал парнишка. — Доскажите уж, сделайте милость.
— Ладно, только, чур, теперь молчок! Услышу хоть слово — и баста, вот те крест.
Деметрий согласно кивнул и изобразил руками характерные жесты: словно он зашивает свой рот суровой ниткой.
— Итак, монахи развеяли поганую золу над рекою, да только это не помогло, — продолжил рассказчик, подпустив немного мистической жути в голос, — люди в городишке продолжали исчезать. Тогда аббат вспомнил, что тот мертвец прежде долгое время жил при дворе вдовствующей графини Эльжбе́тты Батто́, чей замок находился неподалёку. Аббат отписал в столицу Веригии, чтобы государь непременно прислал к ним премудрого дознатчика, дабы он-де в скорейшие сроки разобрался со всем этим непотребством. Через некоторое время прибыл в графство сановник со свитою числом в сорок душ. Все при параде, с бердышами да с пищалями. Расположились они в замке у той женщины и стали дознания чинить. И вышло тут, что графиня на деле давно уже не добрая истианка, а ведьмища поганая, которая детей да девиц по соседним деревням промышляла, чтобы купаться в их невинной крови и тем самым преумножать свою красоту и молодость.
— Сколько лет было графине? — уточнил мужчина в очках.
— Четвёртый или пятый десяток, не помню уж, — задумчиво пробормотал Себастьян.
— Ха, — рассмеялся учёный муж, — разве это возраст для благородных сеньор? Не мудрено высокородной бездельнице молодо выглядеть и в пятьдесят. Какие у неё заботы: спи, кушай, гуляй и отдыхай. С чего бы тут подурнеть лицом?
— Сановник поначалу тоже так решил, — согласился Себастьян, — но потом начал слуг с пристрастием расспрашивать, косточки да черепки детские в подвале замка нашёл. Аббата из монастыря позвали, и тот подтвердил, что сие всё следы паскудного языческого обряда, целью коего является обретение силы отверженных богов и их проклятой Искры, дарующей бессмертие.
— Сожгли ту ведьму? — уточнил Джулиано, заинтересовавшийся рассказом пилигрима.
— Э-э, где там, — отмахнулся седой паломник, — в башне заперли до особого распоряжения архиепископа Веригии. Будет, говорят, сидеть, покамест тайну бессмертия не раскроет.
— Эх, да не так же всё было-то, брат Себастьян! — воскликнул Деметрий, которого во время рассказа седого пилигрима так и распирало от едва сдерживаемого потока истин. — Оговорили бедную женщину. Вдовица она, но денег у неё куры не клюют. Да и чего уж греха таить — не дурна собой была бабёнка. К ней тот сановник столичный посватался, а она ему отказала. Вот он и озлобился, оговорил её, чтобы богатство графское к рукам прибрать. Аббат же ентот вступил в сговор с сановником. Ему столичный хлыщ долю от Эльшбеттинного состояния пообещал. И не жгут графиню, держа на хлебе и воде, лишь потому, что сановник — хитрая бестия — всё ещё надеется получить с неё дарственную на все многочисленные владения её светлости. Потому как иначе земли и замки отойдут родичам Эльшбетты.
— Тьфу, — клерк в чёрном презрительно сплюнул под ноги, — ты, парень, сейчас такую историю загубил!
— Да-а, Деметрий, побьют тебя однажды за правду, — сделав кислое лицо, заключил Себастьян.
— Так ведь нельзя без неё, без правды-то! — возмутился Деметрий. — Вот и святое писание нас учит: не лги.
— Мал ты ещё, да глуп, — безнадёжно отмахнулся Игнациус, устраиваясь на земле и подкладывая суму под голову, — молчи уж лучше, пока правда та боком тебе не вышла.
Памятуя о вчерашней беседе вокруг тлеющих углей жаровни, Джулиано не бросился сразу рассказывать об услышанном налево и направо, а решил хорошенько подумать над открывшимися ему мрачными тайнами Лукки и сеньора де Вико. Кроме того, оставался ещё серьёзный должок за девицами из Обиньи, подло выкравшими у него запрещённую инкунабулу. Если книжица, не приведи господь, попадёт в руки Псов, ему и отцу Бернару несдобровать. Джулиано ни на миг не сомневался, что дьяболловы кошки без зазрения совести продадут его с потрохами, стоит им только увидеть раскалённые щипцы в руках мастера заплечных дел. Пусть предательство и измена останутся на десерт, пока он займётся делами насущными.
Так размышлял Джулиано с утра по дороге в уже ставшую родной школу фехтования сеньора Готфрида, но судьба, как обычно, всё решила за него…
В десятом часу маэстро Майнер пригласил всех учеников во внутренний дворик и объявил, что желающим принять участие в ежегодном кубке Конта требуется в ближайшие пару недель уплатить по пять аргентов в казну городского магистрата. Потому что именно магистрат отвечает за проведение ежегодных состязаний за кубок Истардии среди фехтовальных школ города. И собранные таким образом средства станут основой призового фонд игрищ, который напрямую зависит от количества заявившихся участников.
Большинство воспитанников сеньора Готфрида тут же погрустнело. В их числе оказались и Джулиано с Пьетро.
После собрания приятели вернулись в отведённую им комнату и устроили совет. Под горестные охи и сокрушительные причитания своего слуги Гастона Ваноццо вытряс свой кожаный кошель над перевёрнутой кирасой. Джулиано снял с пальца тонкое золотое кольцо, добытое в библиотечной башне из могилы императора Адриана — единственное сокровище, оставшееся у него после уплаты всех накопившихся долгов. Хмурый Пьетро раздражённо развёл руками, тем самым давая понять, что он снова на мели.
— Что будем делать, друзья? — спросил де Ори, задумчиво разглядывая содержание ржавого доспеха. — Денег у нас более чем на один взнос не хватит. Я, конечно, могу написать отцу, и он вышлет ещё. Вот только пока моё послание дойдёт до родной Силиции, пока кто-нибудь соберётся в Конт… На это может уйти пара месяцев.
Здоровяк вздохнул, с искренним сожалением убирая деньги обратно в кошелёк.
— В прошлом году чёртовы скряги просили всего три монеты, — проворчал де Брамини, задумчиво потирая гладкий подбородок.
Де Ори меланхолично пожал широкими плечами:
— Мы либо соглашаемся и участвуем, либо смотрим с трибун, как другие забирают наши призы.
— Может, получится занять требуемую сумму у кого-нибудь из ростовщиков? — предложил Джулиано.
— Ха. Они не дадут ни одного рамеса под честное слово. Тем более мне, — хмуро сообщил Пьетро, — а заложить у нас нечего. Твой брат нам случайно не поможет?
Пристальный взгляд вишнёвых глаз упёрся в худое лицо Джулиано. Юноша отвернул лицо к окну, неприязненно дёрнув сгорбленным носом.
— Не могу пока у него ничего просить, — неискренне признался Джулиано. — Лукка при каждой нашей встрече припоминает мне, сколько стоило ему моё помилование.
Низенький фехтовальщик и силициец разом трагически вздохнули при этих словах.
— Послушай, Пьетро, — начал де Грассо, пощипывая густой чёрный ус, — не твой ли, случайно, родственник — архитектор де Брамини? Он вроде бы при деньгах.
Пьетро насупился и скрестил короткие руки на груди:
— И что из того?
— Ты мог бы одолжить монеты у него, — предложил Джулиано.
— Нет, — быстро отрезал Пьетро, — мы с папашей не общаемся с тех пор, как я передумал идти по его стопам.
— Жа-аль, — сказал де Ори, возвращая кольцо де Грассо.
— Ерунда, я что-нибудь придумаю, — с этими словами низенький фехтовальщик нахлобучил себе на голову потасканный берет и вышел из комнаты.
Де Брамини вернулся после обеда и сразу с порога довольным голосом объявил:
— Есть возможность неплохо подзаработать. Через час наниматель будет ждать нас в «Прожорливой Кошке». Вы со мной?
Пьетро довольно улыбался, и де Грассо показалось, что привычная бодрость и лёгкий нрав снова вернулись к низкорослому фехтовальщику.
— Надеюсь, нам не придётся грабить какого-нибудь бедолагу-купца, отказавшегося уступить товар по сходной цене? — с сомнением уточнил Ваноццо.
— Нет! Как ты мог обо мне так плохо подумать! — возмутился де Брамини. — Это дело, я бы сказал, несколько деликатного рода. Наниматель очень хочет проучить одного заезжего фехтовальщика. Устроим ему показательную порку, и денежки у нас в кармане.
— Звучит обнадёживающе, — усмехнулся де Ори.
— Так чего же мы ждём! — воскликнул Джулиано, пристёгивая ножны к поясу.
Через полчаса они сидели в «Кошке», наслаждаясь теплом, идущим из растопленных очагов. Трактир был небольшой, но уютный: два базальтовых игрипетских льва с человеческими лицами на входе, два чёрных от сажи камина с деревянными статуэтками пум и тигров на широких карнизах, дюжина массивных столов, лесенка на второй этаж. Обеденный зал украшали венки из веточек пиний и остролиста, перевитых золотыми и серебряными лентами. На стойке заказов умывалась большая откормленная кошка совершенно нездорового вида.
Очевидно, что под действием какого-то страшного недуга — стригущего лишая или чесотки — вся шерсть на несчастном животном начисто облезла, и сердобольные хозяева связали для бедолаги алую шерстяную кофту с тремя белыми треугольниками на груди. Кошка недовольно щурилась на пришедших огромными золотистыми глазами, временами подёргивая хлыстом бородавчатого крысиного хвоста.
Наморщив лысую морду, существо вальяжно потянулось и, спрыгнув на пол, направилось к приятелям, чтобы обнюхать новых посетителей.
— А это не заразно? — поинтересовался Джулиано у коренастой подавальщицы, указав глазами на странный образчик из семейства кошачьих. — Глядя на ваше животное, я что-то сам начинаю чесаться.
Женщина окинула его презрительно-ледяным взглядом и проворчала, обращаясь к кошке:
— Клёпа, милая, не подходи к этому сеньору, он блохастый.
Пьетро недобро глянул на приятеля исподлобья, но, обернувшись к подавальщице, мгновенно переменился. Его хмурая гримаса исчезла, сложившись в самую приветливую мину, на которую только было способно лицо фехтовальщика:
— Вина и сыра, прелестная хозяюшка, будьте так добры!
Пристально оглядев всю компанию и неприветливо шмыгнув крупным носом, женщина молча удалилась на кухню. Её не было не менее четверти часа, при том что других посетителей, кроме нашей троицы, в траттории не наблюдалось.
Затем сеньора всё-таки появилась в зале, но с весьма кислым выражением на лице. Она поставила на стол перед приятелями большой поднос с кувшином белого вина и неровно наломанными ломтями пахучего сыра, гордо развернулась и снова пропала.
— Эх ты, деревня, — шепнул Ваноццо на ухо Джулиано, — в следующий раз лучше помалкивай! Это ж любимая порода кошек герцогини Изабеллы — игрипетский свинкс называется.
— Это ты свинкс, — проворчал Пьетро, отправляя белый, истекающий соком кусок сыра в рот, — а это сфинкс — кошка сеньоры Кьянти.
— Что ж поделать, — де Ори нагло подмигнул Джулиано, — с Дьяболловыми кошками нам всем в последнее время что-то не везёт.
— У-гу, — согласился де Грассо, прихлёбывая бледное разбавленное вино.
Время шло. Вино заканчивалось. Зал наполнялся незнакомыми контийцами. Пьетро всё чаще прислушивался к приглушённому звону колоколов в церквушке на соседней улице, размеренно отбивавших четверти.
— Ну и где твой наниматель? — уточнил Ваноццо, заливая в своё лужёное горло последнюю порцию алкоголя. — Сколько нам его ещё ждать?
— Задерживается, — Пьетро неуверенно озвучил и так очевидную для всех истину.
Входная дверь траттории снова отворилась, впуская в натопленный зал свежее дыхание зимы и тощего сгорбленного человека с постным невыразительным лицом. Его блестящий череп едва прикрывал видавший виды войлочный колпак. Толстая стёганная куртка вспучивалась пустыми складками на груди. Мужчина быстро окинул трактир колючим цепким взглядом из-под полуприкрытых век и, не задерживаясь, направился к столику, где сидели приятели.
— Мы уже собирались уходить, — недовольно сообщил подошедшему де Брамини.
— Примите мои искренние извинения за опоздание, уважаемые сеньоры, — произнёс сутулый тоном, в котором не сквозило и намёка на раскаяние. — Обстоятельства непреодолимой силы задержали меня на пути сюда, но если вы согласны помочь моему хозяину, я готов немедленно проводить вас к нему.
— Поздно уже сейчас коней погонять, милейший, — сказал Ваноццо, прислонившись спиной к стене с золотистым гобеленом в игрипетском стиле. — Расскажите толком, что вы от нас хотите и сколько заплатите, а мы решим, стоит оно того или нет.
— Хорошо, — тут же согласился человек. Он сел на соседний конец лавки, занимаемой силицийцем, подул на замёрзшие пальцы и продолжил: — один заезжий фехтовальщик повздорил с моим хозяином. Причина не бог весть какая, но отказаться нельзя, да и обидчик не желает идти на мировую. А мой сеньор не хочет рисковать здоровьем и готов заплатить солидную сумму бравым молодчикам за то, что они избавят его от этой головной боли.
— Мы не грязные наёмники! — гордо и чуть более громко, чем следовало, возразил Джулиано.
— Никто и не просит вас его убивать, — заверил юношу слуга, — достаточно устроить ссору и ранить человека, на которого вам укажут, чтобы к назначенному сроку он не смог держать оружие в руках.
— Сколько? — облизав пересохшие губы, уточнил Пьетро.
— Как и договаривались, сеньор де Брамини, тридцать аргентов.
— Не слишком ли много за такую услугу? — усомнился Ваноццо.
— Можете взять меньше — ваше право, — предложил сутулый, криво улыбнувшись. — Мой господин предлагает вам честную цену за риск: дуэли в Конте всё ещё не одобряются святым Престолом.
— Как имя фехтовальщика, которого нам предстоит покалечить? — уточнил Джулиано.
— Вам всё расскажут при личной встрече, — уклончиво ответил слуга.
— Мы согласны! — нетерпеливо воскликнул де Брамини.
Расплатившись, приятели и их сопровождающий вышли на шумную Дель Бабуино, прошли мимо питьевого фонтанчика с уродливой статуей странного мохнатого божества, давшего название улице, и затерялись в сумрачных переулках города. Вскоре Джулиано ощутил запах сырости и нечистот. Компания достигла портовых районов Конта.
Оглядевшись по сторонам, сутулый человек направился к покосившейся двери в старом двухэтажном палаццо с кривой, наполовину обрушившейся башней. Строение выглядело запущенным и необитаемым. Решётки на окнах оплели высохший плющ и паутина. Витые осыпающиеся пилястры, треугольные карнизы, грубый рустовый камень на стенах и встроенная в портал античная арка говорили о солидном возрасте здания.
Прежде чем войти в незапертую дверь, слуга ещё раз пробежался глазами по соседним домам, выискивая что-то в оконных рамах, занавешенных грязными тряпками.
— Если твой хозяин действительно проживает в этом доме, то он нищий разбойник и пройдоха, ради наживы заманивающий к себе неосторожных контийцев под разными благовидными предлогами, — недовольно проворчал Ваноццо, вступая под сень портала, — посему я хотел бы заранее предостеречь тебя от подобных игр с нами. Ибо оружие мы носим не для красы.
— Что вы, сеньор, — откликнулся слуга, ничуть не обидевшись и уверенно ведя вперёд замедлившуюся процессию, — это палаццо давно пустует. Мой хозяин хочет сохранить инкогнито, потому и назначил вам встречу в таком глухом месте.
Негромкие слова провожатого и шаги идущей следом троицы далеко разносило по пустому коридору, заваленному трухлявым хламом, гулкое эхо.
— Подождите здесь, — слуга указал на грязный внутренний дворик, заросший сорной травой и колючками, — я схожу за сеньором. Вот ваш задаток — десять аргентов.
Сутулый человек протянул Джулиано туго набитый кошелёк из чёрного бархата. Пьетро шустро перехватил мешочек и принялся считать монеты.
Слуга ушёл. Пьетро закончил подсчёт и спрятал кошелёк за пазуху. Троица разбрелась по широкому двору, рассматривая потрескавшиеся мраморные статуи танцующих девиц, пересохший фонтан и одинокое земляничное дерево с бурой шелушащейся корой, похожей на сгоревшую под солнцем человеческую кожу. Недоеденные птицами остатки засохших ягод земляничника вспыхивали тревожными красными искрами под порывами бодрящего зимнего ветра.
— Может, уйдём, пока не поздно? — предложил де Ори, чья разыгравшаяся подозрительность сегодня неприятно поражала Джулиано. — Не нравится мне что-то этот тип и место, которое он выбрал для встречи.
— А деньги? — возмутился Пьетро. — Не слишком благородно с нашей стороны обманывать доверившегося нам человека.
— Переживёт, — отмахнулся Ваноццо, — потом вернёшь. Придумаешь что-нибудь в оправдание.
— Если сдрейфил — дверь там. Без тебя как-нибудь справимся, — Пьетро гордо скрестил руки на груди в знак непреклонности своих намерений.
Ваноццо побагровел от возмущения, но окрик де Грассо не дал словесной перепалке вылиться в серьёзный конфликт.
— Друзья, идите ко мне, — позвал спорщиков Джулиано, выглядывая из входной арки большой гостиной, — предлагаю обосноваться тут. Отсюда весь двор как на ладони, и в спину никто не ударит.
Пока де Ори недовольно таращился в узкое окошко, выходившее в пустой тупичок, Пьетро с Джулиано, чтобы согреться и убить время, споро разожгли огонь в закопчённой пасти старого камина. Пламя жадно пожирало бросаемую в топку сломанную мебель и источенные жуками доски расколотых дверей. Клубы сизого дыма с гудением уносились в массивный дымоход. Де Грассо даже отыскал где-то в куче старого хлама чёрную перекрученную кочергу и ловко орудовал ею, вытаскивая на свет божий всё новые и новые предметы интерьера, пригодные для растопки.
Знакомый войлочный колпак слуги мелькнул за вечнозелёным земляничником. Следом проплыло ещё несколько бесформенных шляп и пара беретов, украшенных белыми перьями. Люди безошибочно нашли фехтовальщиков по запаху дыма и треску огня. Шестёрка незнакомцев во главе с сутулым развернулась полукругом, перекрывая отход из дома. Сосредоточенные люди в поношенной одежде без лишних слов обнажили длинные ножи, а двое крайних направили на приятелей тяжёлые мушкеты с дымящимися фитилями. Из-за их спин выступили паскудно ухмыляющиеся Джованни и Валентино.
— Смотрите, сеньор Боргезе, наш деревенщина тут, как я вам и предсказывал, — небрежно проронил ди Лацио, — ничто не манит пчёл так, как мёд. Нищие же всегда охотно идут на блеск оронов.
От слов Валентино по лицу Джулиано прошла короткая нервная судорога.
— Я же говорил, надо уходить, — зло проворчал де Ори, косясь на замершего Пьетро.
— Мы вас не задер-рживаем, сеньоры. Вы двое можете идти куда пожелаете. Нам нужен только он, — Джованни бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Джулиано. — С Ультимо у нас сегодня запланир-рован короткий р-разговор…
— Какая странная шпага у вас, сеньор де Грассо, — шутя заметил Валентино, извлекая из ножен дорогой клинок с изящный витой гардой и картинно взмахивая им перед собравшимися.
— Это кочерга, — проворчал Джулиано в усы.
— Вот что, сеньоры, — начал Ваноццо, выступая вперёд и медленно вытягивая из ножен тяжёлый меч, — я бы, конечно, мог подарить вам жизнь, но вы, погрязнув в собственной чванливой глупости, посмели назвать меня — славного потомка барона де Ори — нищим! За это вы, канальи, заплатите кровью!
— К Дьяболле всё, — чуть слышно пробормотал Пьетро с непонятным выражением на лице, — мне так и так конец.
Вскинув клинок, он молниеносно бросился на ближайшего человека с мушкетом и сильным ударом сбил его оружие в сторону. Запоздало грохнул первый оглушительный выстрел. Никого не задев, пуля вдребезги разнесла остатки стекла в одной из старых оконных рам. Следующим ударом Пьетро вогнал свой меч под рёбра чуть замешкавшегося стрелка.
Почти сразу последовал выстрел из второго мушкета. Тяжёлая свинцовая пуля разнесла руки мраморного Атланта, на которые опиралась каминная полка. Каменный карниз треснул, накренился и обрушился в огонь, наполняя комнату злыми огненными шершнями. Залу заволокло едким пороховым дымом.
Кто-то выругался, закашлял. Сталь зазвенела о сталь.
Не дожидаясь, пока дым рассеется, Джулиано кинулся вперёд и вбок. В ушах неприятно звенело, но юноша не стал обращать на это внимание.
Кривоносый наёмник, выступивший из-за спины второго мушкетёра, вскинул лёгкий арбалет и пустил стальной болт в лицо Джулиано. Юноша дёрнулся и почувствовал стремительное движение воздуха у виска. Острая стрелка болезненно дёрнула его за смоляной вихор. Де Грассо поморщился.
Ещё один стальной болт опасно просвистел в двух пальцах от его плеча.
Размахнувшись на бегу так и не выпущенной из рук увесистой кочергой, де Грассо выбил зубы стоявшему впереди стрелку, спешно перезаряжавшему мушкет.
Слева вскрикнул очередной наёмник, вскользь напоровшись предплечьем на клинок де Брамини.
Джулиано принял удар длинного ножа арбалетчика на закопчённый прут, зацепил крюком его плечо, рывком потянул на себя. Человек потерял равновесие, полетел вперёд, раскинув руки, и наткнулся на острое колено Джулиано, угодившее ему прямо в пах. Арбалетчик скорчился, хватаясь за промежность. Де Грассо стремительно обрушил кочергу ему на спину, сломав мужчине как минимум пару рёбер. Арбалетчик дико взвыл, судорожно корчась на куче ветхого хлама.
Джулиано быстро развернулся, краем глаза отметив, что мушкетёр с окровавленной дырой на месте рта без чувств валяется в паре шагов от воющего мерзавца. Одной рукой стрелок всё ещё сжимал бесполезный мушкет с потухшим запальным шнуром.
Юноша стукнул арбалетчика кочергой по затылку, мгновенно заставив его замолчать. Походя зацепив кремниевое ружьё закопчённым прутом, Джулиано легко отбросил мушкет подальше в сторону.
Взгляд Джулиано скользнул по Де Ори, бесновавшемуся справа.
Двое наёмников, умело размахивая баллоками, теснили его к чадящему камину. Улучив момент, Ваноццо резко сократил разделяющее их расстояние и отвесил одному из нападающих сокрушительный удар гардой в челюсть. Тот покачнулся и сполз по стенке. Второго де Ори с разворота ткнул остриём клинка в бедро. Оба противника де Ори разлетелись в разные стороны, подобно дворовым шавкам, рискнувшим проверить на зуб мощь силицийского медведя.
Пьетро, добивший своего израненного врага, кинулся на помощь к Ваноццо.
Сутулый наёмник в войлочном колпаке попятился к выходу в атриум, опасливо поводя перед собой длинным кинжалом. Из-за его спины снова громыхнуло.
На этот раз звук показался Джулиано слабее — стрелявший находился в открытом дворике.
Вслед за выстрелом правое колено Ваноццо как-то странно подломилось, и он стремительно рухнул рядом с телом своего первого врага, поверженного ударом в челюсть. Пьетро, пригнувшись, набросился на второго противника де Ори, который, скрипя зубами, отползал в дальний угол разгромленной гостиной, зажимая глубокий кровоточащий разрез на ляжке.
Юноша решил, что приятели справятся с последним наёмником без него. Он резво выскочил во двор следом за сутулым и тут же налетел на Джованни, поджидавшего его с отстрелявшей пистолью в одной руке и скьявоной[246] в другой. На лице Боргезе играла мерзкая ухмылка.
Сутулый наёмник попытался заслонить собой сына Папы, но тот грубо отпихнул его с дороги.
— Не лезь, он мой! — отрывисто бросил Джованни, занимая угрожающую стойку.
Не сбавляя скорости, Джулиано вклинился в защиту Джованни, стремительно выгнулся, нависая над оппонентом, зацепил кочергой витую гарду противника и рванул его короткий меч в сторону.
Описав дугу, скьявона, сплетённая с орудием истопника, брякнулась в заросли колючек.
Джулиано с хищным шелестом выхватил свой меч из ножен и сделал глубокий выпад в сторону обезоруженного противника. Джованни резко скакнул назад, но Джулиано оказался быстрее. Его меч пропорол глубокую борозду на правом плече заклятого врага, разрезав рукав дорогого камзола и выпустив на волю алых змей Джованни. Боргезе зашипел, отступая за спину Валентино. Он схватился за плечо, пошатнулся и был подхвачен под локоть сутулым наёмником, который тут же настойчиво потянул его к выходу.
Джулиано замер, словно налетел на стеклянную стену, и медленно попятился, заметив в руке ди Лацио тяжёлую пистоль с дымящимся запальным шнуром, нацеленную в грудь юноше.
— Кармина просила тебе кое-что передать! — усмехнувшись, сказал ди Лацио, вытянул руку в сторону де Грассо и нажал на курок.
Громыхнуло. Тело полоснуло болью.
Джулиано схватился за бок и сильно пригнулся, стремясь разглядеть двор через завесу порохового дыма. Пальцы ощутили рваные обрывки колета и липкую горячую влагу. Хвала всевышнему, пуля прошла по касательной, и кишки пока не собирались растекаться по бриджам, а рёбра не торчали развороченной розочкой.
Справа в воздухе промелькнула неясная тень. Валентино странно дёрнулся и повалился на землю.
Когда пороховой дым развеялся, Джулиано опасливо приблизился к земляничному дереву, где среди жухлых алых ягод, поверх подбитого светлым мехом короткого плаща, похожего сейчас на распахнутые крылья ангела, распростёрся Валентино. Его голова была повёрнута насторону. Из пробитого виска на затылок тонкой струйкой сочилась густая патока крови, стекая по золотисто-медовым прядям — так похожим на волосы сестры. Рядом лежал увесистый осколок гранита, испачканный в тёмной руде. Ни у кого не вызывало сомнений, что ди Лацио приложили по голове именно этим снарядом.
Джованни и сутулого наёмника нигде не было видно.
— Дружище, ты живой? — спросил подбежавший де Брамини, вытирая карминовый бисер, проступавший из тонкого пореза на щеке, разодранным рукавом дублета.
Джулиано рассеянно кивнул, разглядывая поверженного врага.
— Хорошо его Ваноццо приложил, — сказал Пьетро, пиная бесчувственного Валентино в бедро.
Из разваленного прохода в обеденную залу показался прихрамывающий силициец. Он мрачно оглядел двор и не спеша приковылял к приятелям. Его широкие бордовые штаны с левого бока потемнели от крови.
— Ультимо, проверь, дышит он там или мне придётся заказывать мессу за упокой его грешной души? — попросил Ваноццо, тяжело приваливаясь к пьедесталу обезглавленной женской статуи, задорно приподнявшей упитанную ляжку.
Джулиано склонился над телом Валентино, положив ладонь ему на грудь.
— Саттана его разберёт, — проворчал он растерянно.
— Пусти-ка, — низкорослый фехтовальщик оттеснил юношу в сторону и попытался нащупать яремную вену на шее ди Лацио.
Внезапно де Брамини как-то сразу расслабился и вытер замаранную кровью Валентино руку о светлый мех его плаща.
— Дьяболлова кошка! Кажется, он покойник, — тихо пробормотал Пьетро.
Джулиано рассеянно коснулся нательного креста:
— А другие раненые?
— Я своих добил, — сообщил довольный собой де Ори.
— Я тоже. И про оставшихся не забыл, — де Брамини со значением покосился на Джулиано. — Сутулый и Джованни сбежали. Они могут привести подмогу. Пора нам уносить ноги, — высказал общее желание Пьетро.
— А я тебе о чём говорил ещё полчаса назад?! Вот послушались бы меня и не погрязли в этом дерьме, — пробасил Ваноццо.
Пьетро отвёл глаза и досадливо поморщился. Как и всякий маленький, но гордый человек, он не любил, когда ему в открытую указывали на его просчёты.
Чтобы не привлекать ненужного внимания праздных горожан к своим окровавленным одеждам, наши герои теперь перемещались по Конту, всячески избегая центральных улиц и старательно обходя любое крупное скопление народа. Из-за этого им приходилось брести задними дворами, переулками и даже пару раз перелезать через высокую кованную ограду.
К сожалению, друзьям так и не удалось остаться полностью незамеченными. Четверка городских стражников, важно прохаживающихся на перекрестье Дель Бабуино и Ткацкой улицы, завидев окровавленную троицу, решительно двинулась к ним навстречу.
Поняв, что запахло жареным, Пьетро сделал ловкий разворот на пятке и, подхватив друзей под руки, быстро потащил их в ближайший переулок. Стоило приятелям скрыться за угол, как они бросились бежать со всех ног и остановились только тогда, когда оказались на соседней пустой улочке.
Отдышавшись, компания последовала дальше. Благо заброшенный особняк, где произошло смертоубийство, располагался не слишком далеко от снимаемого барбьери помещения, и спустя около четверти часа израненная троица достигла улицы, на которой находилась мастерская их приятеля.
Ранние зимние сумерки уже растеклись по Конту вместе с промозглой сыростью, тянущей от реки. Во многих окнах подрагивали язычки масляных ламп и свечей. Дым из тысяч очагов поднимался к бледной луне и окутывал её плотным коконом тёплого дыхания большого города.
В халупе Суслика огня не горело. Тёмное окно таращилось на пришедших выбитыми провалами не вставленных вовремя стёкол. Пьетро резко и сильно постучал в хлипкую белёную дверь. Прислушался. Постучал ещё раз.
Теперь друзьям показалось, что за белыми рассохшимися досками кто-то не то пискнул, не то зевнул.
— Опять, наверное, принял на грудь и дрыхнет, — проворчал Пьетро, сильнее надавливая крепким плечом на слабую преграду.
Дверь с протяжным скрипом медленно растворилась, пропуская в комнату истончающийся вечерний свет. В дальнем углу что-то негромко звякнуло и словно бы заскребло маленькими острыми коготками по полу.
— Спермофилус, ты тут? — спросил де Брамини, осторожно заглядывая в помещение.
— Ы-ы-ы, — послышалось из того же угла.
— Темно, как в преисподней, — проворчал Ваноццо.
— Ультимо, посмотри за печью, там должен быть трут и огниво, — попросил Пьетро, медленно идя на голос.
Под ногами что-то хрустело и лопалось. От густого сернистого духа щекотало в носу. Впотьмах Джулиано с трудом нащупал искомое и маленький огарок жировой свечки. Трут — кусочек сухого хлопкового полотна — занялся с пятого удара кресалом о кремень. Подрагивающий огонёк, прикрываемый длинными ладонями юноши, лениво перекинулся на фитиль. Комната озарилась слабым тёплым светом. Его лучи, отогнав мрак, обнажили перед тремя приятелями страшную картинку разгрома.
Вся немудрёная утварь Суслика пребывала в полнейшем беспорядке: упавшие медные тазы, инструменты и ковшики горой громоздились у грязно-серой стены; опрокинутое кресло валялось рядом с широким столом, на котором лежало несколько закопчённых реторт, колб с мутным содержимым и расколотых змеевиков. Столешницу испещрили неровные ожоги и подпалины, тёмные пятна, похожие на кровь, диагонально тянулись через её центр. На полу то тут, то там проступали едко-пахнущие лужицы, валялись разноцветные осколки разбросанных пузырьков, битые склянки. Пухлый ворох исписанной бумаги и скомканных черновиков занимал всё свободное пространство под столом. Опрокинутая масляная лампа, сделанная из глиняного черепка, лежала рядом. Лужица жира под ней уже побелела. Чудо, что светильник упал не на бумагу, а на грязный камень, и фитиль потух, иначе не миновать бы большой беды всему кварталу.
В углу сидел пухлый испуганный мужчина, связанный по рукам и ногам. Мужчина имел весьма состоятельный вид. Его гречишный бархатный камзол был украшен золотым шитьём, а на плечах громоздился короткий плащ на куньем меху. Связанный что-то промычал вошедшим, но слов этих никто не разобрал из-за грязной тряпки, затыкавшей его большой, перекошенный от страха рот.
Пьетро первым подошёл к пленнику, склонился над ним и помог освободиться от спутывающих тело верёвок. Круглое лицо мужчины, запачканное сажей, выражало животный ужас. Маленькие свинячьи глазки человека лезли от страха из орбит так, словно кто-то невидимый давил коленом в основание его черепа и одновременно тянул его голову назад, ухватившись руками за взлохмаченные пряди волос. Человек оказался знаком Джулиано. В памяти медленно всплыло имя — сеньор Амбруаза.
Точно!
Перед компанией израненных друзей, привалясь спиной к грязной стене, сидел незадачливый студиозус, чей экзамен в начале лета так удачно сорвал Пьетро, запустив в аудиторию огромного голодного кота. Только в отличие от того румяного и полного сил юноши, сейчас Амбруаза выглядел жалко и бледно. Дорожки слёз промыли белёсые протоки на мягких щеках связанного. Он трясся всем телом и норовил забиться поглубже в пыльный ворох тряпья, что валялся под ним в углу.
— Амбруаза, дружище, ты ли это? — вопросил Пьетро, вытаскивая кляп изо рта студиозуса.
— Я-я-я, — тоненько залепетал вечный студент. — К-к-кто в-вы?
— Неужели же ты не узнаёшь меня, Амбруаза? — Пьетро с сомнением заглянул в мутные глаза толстяка. — Ну-ка, припомни, сколько кружек вина мы выпили в «Ужине» за здоровье твоего отца в прошлом месяце?
— М-м-ма… Ма.
— Чего ты с ним возишься? Дай-ка я настучу ему по мордасам. Быстро нас признает, — сказал Ваноццо с растущим раздражением в голосе.
— Погоди. Есть способ лучше, — хитро прищурившись, возразил Пьетро. — Скажи-ка, почтеннейший Амбруаза, помнишь ли ты про два жалкие аргента, которые задолжал тебе твой покорный слуга — сеньор де Брамини?
— Не-не-н… — начал мужчина, лихорадочно бегая глазами по лицам склонившихся над ним фехтовальщиков. — А-а-а, да! Т-теперь что-то п-припоминаю, — забормотал Амбруаза, испуганно косясь на Пьетро.
— Для приведения любого сквалыги в чувство нет способа лучше, чем напомнить ему о долге, — назидательно пробормотал Пьетро, отряхивая пыль с камзола Амбруаза и помогая ему подняться с пола.
— Что здесь случилось? — спросил Джулиано, когда Пьетро усадил бледного студиозуса на поднятый с пола стул.
Амбруаза как-то по-детски всхлипнул и закрыл лицо испачканными ладонями.
— Эй-эй, так не пойдёт! — запротестовал Пьетро. — Ультимо, посмотри на верхней полке, которая висит над горой тазиков. Там должна стоять пузатая колба с прозрачным раствором. Да не эта! Ты же не хочешь отправить дорогого сеньора Амбруаза на встречу с божьими ангелами прямо сейчас? Дело, конечно, стоящее, но не сегодня… Пусть сначала поведает нам о судьбе Суслика и его норы. Вот-вот. Бери левее. Ага. Это то, что надо! Теперь неси её сюда.
Получив из рук Джулиано увесистую ёмкость, на треть заполненную бесцветной жидкостью, Пьетро покрутил её перед свечой под разными углами. Для верности он несколько раз перечитал витиеватую надпись на этикетке, а затем откупорил толстую пробку зубами и принюхался.
— То, что надо! — подтвердил де Брамини, протягивая бутыль трясущемуся и всхлипывающему Амбруаза. — Пей, дружище. Обещаю, тебе сразу же полегчает.
Амбруаза дрожащими руками принял дар Пьетро и, поднеся к бескровным губам, сделал один большой глоток. Глаза студиозуса тут же расширились ещё сильнее и полезли на лоб. К лицу прилила кровь. Мужчина часто задышал и попытался что-то сказать своим отравителям, но вместо слов из него вырвалось только клокочущее сипение.
— Дыши, любезнейший, дыши. Вот так, хорошо, — сказал довольный Пьетро, похлопывая студиозуса по спине.
— Чем ты его угостил? — поинтересовался Ваноццо, забирая бутыль из рук ажитированного Амбруаза и принюхиваясь к содержимому.
— Слеза Мадонны — чистейшая aqua vitae[247]! — провозгласил де Брамини. — Теперь главное — не давать ему воды, иначе мы потеряем человека до следующего утра.
— Итак, сеньор Амбруаза, ты готов отвечать на наши вопросы? — спросил Пьетро, заглядывая в расширившиеся зрачки пришедшего в себя студиозуса.
— Угу.
— Вот и славно. Тогда начнём по порядку: зачем ты пришёл к Суслику?
— Я-я з-заказываю у него м-мази от чирьев и п-прочей дряни, — начал Амбруаза, всё ещё вздрагивая и запинаясь. — С-самому делать не с-с руки, а при д-дворе они п-пользуются спросом. Меня отец по осени у-устроил на практику к фрейлинам её высочества к-королевы Изабеллы. Моро́ки н-не много, д-доход хороший…
— Это мне известно, — перебил его Пьетро, — говори, что дальше было.
— Д-дальше Суслик сказал, что очень з-занят, и если я хочу п-получить притирания, мне придётся н-немного подождать.
— Чем же он так увлёкся? — поинтересовался Джулиано, поднимая двумя пальцами грязную колбу с отбитым горлышком и разглядывая её на просвет.
— Д-да, как обычно, пытался переплавить с-свинец в золото.
— Получилось? — уточнил Пьетро, насмешливо обегая взглядом по разгромленной мастерской.
— Он утверждал, что да, — ответил Амбруаза, утирая проступившую на лбу испарину.
— Хм, — Пьетро небрежно пошерудил носком сапога среди битых осколков, нагнулся и подобрал с пола тускло поблёскивающий кусочек жёлтого камня, — интересно.
Де Брамини поднёс камушек к свече и покрутил его в раскрытой ладони и так, и эдак; понюхал, осторожно попробовал на зуб. После чего его губы расплылись в довольной улыбке.
— Не стану обнадёживать вас заранее, надо сначала показать это знакомому ювелиру, — сообщил де Брамини, пряча находку в кошелёк, приятно раздувшийся после очистки карманов покойников в заброшенном палаццо.
— Продолжай, уважаемый, мы тебя внимательно слушаем, — напомнил о себе Ваноццо, тяжело взгромоздившись на край стола и вытянув раненую ногу.
Амбруаза громко сглотнул:
— Я-я, наверное, задремал, сидючи на этом самом стуле. П-потому что память моя меркнет. П-помню только сильный едкий дым, заполнивший всю к-комнату, шум, адский грохот и стук. Осколки с-стекла во все стороны к-как п-полетят. И-и ч-черти, б-б-есы эт-эти… — студиозус опять сильно затрясся, утратив способность к связному повествованию.
Пьетро пришлось влить в него новую порцию воды жизни.
Амбруаза жадно глотнул, блаженно закрыл глаза и откинулся на спинку брадобрейского кресла.
— Эй-эй, сеньор, мы так не договаривались! — возмутился Пьетро, безжалостно хлеща недолекаря по тучным щекам.
Амбруаза приоткрыл осоловелые глаза и икнул.
— Так вот, — продолжил он чуть заплетающимся языком, — к Суслику явились натуральные дьяболловы черти из самой настоящей преисподней. Хари у всех чёрные, клыки с палец длиной торчат в разные стороны, шерсть на них пёстрая, вся дыбом топорщится, и когти, что асиманские ножи! Во такие! — Амбруаза развёл ладони на ширину двух локтей.
Джулиано, чувствуя, что его начинает слегка мутить от потери крови, присел на стол рядом с Ваноццо. К этому времени его приятель уже аккуратно подвернул штанину и на пробу плеснул бесцветной жидкости из бутыли в неглубокую рану на бедре.
— Куда же потом делись все эти черти? — спросил де Ори, шипя и морщась от боли.
— В ад, конечно, сгинули. Куда им ещё деваться? — сонно пробормотал Амбруаза, устраиваясь поудобнее. Он буквально расплылся по сидению, заполняя весь объём жёсткого кресла.
— А Спермофилус? — Пьетро хлёстким ударом ладони вернул студиозуса в сидячее положение.
Амбруаза захлопал густыми невинными ресницами и ответил не сразу:
— Они его с собой забрали.
— А тебя, значит, связали и тут оставили? — де Брамини подозрительно сощурился, разглядывая оплывающего на сидении толстяка.
— Совершенно точно, сеньор Пьетро, — пьяным голосом ответил Амбруаза.
— Ни за что не поверю, чтобы черти побрезговали такой пропащей душонкой, как твоя, сеньор Амбруаза, — задумчиво пробормотал Ваноццо, протягивая склянку с аква вита Джулиано.
Толстяк слабо всплеснул пухлыми руками, давая понять окружающим, что сие для него великая тайна, сокрытая за семью печатями.
— Не я же создал философский камень… — пробормотал он, задрёмывая.
— Экие разборчивые исчадья, — сказал Пьетро, забирая у Джулиано воду жизни.
Кое-как приведя друг дружку в божеский вид при помощи медицинских инструментов и остатков зелий, найденных в разгромленном доме Спермофилуса, приятели заспешили обратно в палаццо школы маэстро Майнера. Сеньора Амбруаза, невнятно бормочущего под воздействием aqua vitae, решено было забрать с собой. Это изрядно затруднило передвижение друзей по оживлённому Конту, так как кроме собственных израненных тел фехтовальщикам приходилось тащить через весь город вяло трепыхающегося толстяка.
Ночной Конт гудел от праздных толп разговевшихся верующих, отмечавших грядущее рождение сына божьего. Последний в уходящем году пост закончился, и изголодавшиеся контийцы спешили набить отощавшие животы обильной скоромной пищей, заполнившей лёгкие лотки уличных торговцев. Чего на них только не было: соблазнительно хрустящая сдоба с померанцевыми цукатами, искусительно зажаренные на топлёном масле индюшачьи бёдра и греховно неразбавленное терпкое вино, исходящее тёплым паром. Тысячи факелов, масляных лампад, свечных огней и фонариков запрудили узкие улочки Конта. На всех крупных площадях столицы пылали яркие костры. Соломенные чучела ведьм лежали рядом в ожидании часа праздничного аутодафе. Толпы людей в причудливых пёстрых личинах перемещались от траттории к траттории под громкий смех и звуки весёлой музыки. Чаще всего среди полумасок попадались обычные белые или чёрные, лишённые каких-либо украшений дешёвые поделки из клеёной бумаги. Самые роскошные маски ещё не извлекались из старых массивных сундуков. Согласно обычаю, горожане наденут их лишь в канун праздника, когда весёлый карнавал захлестнёт весь суетный Конт от высокого Палатинского холма до низких и сырых районов джудитского гетто.
Где-то на соседней улице гулко бахнула шутиха, рассыпав в ночи сноп озорных искорок. Джулиано, Пьетро и Ваноццо как по команде втянули головы в плечи и пригнулись, вызвав искренний смех прохожих. Де Грассо чертыхнулся. Силициец зло сплюнул на мостовую. Де Брамини нервно дёрнул щекой. Дневная мушкетная пальба в заброшенном палаццо ещё давала о себе знать, пробегая тревожным ознобом вдоль хребта при звуках выстрелов.
Лишь спустя час компания наших героев добралась до площади Цветов. Пьяццо гудело от громогласной толпы весёлых молодчиков. Шумные студенты-медики часто прикладывались к винным кружкам и азартно резались в кости прямо на широких ступенях Академии, пользуясь милостью одного из папских эдиктов, разрешавших азартные игры во время рождественских праздников. Часть юношей толпилась у большого костра, передавая по кругу пузатый кувшин с разбавленным новелло. Окна «Последнего ужина» горели в ночи тёплыми маяками.
Свежий воздух определённо пошёл на пользу недолекарю. Теперь он почти не спотыкался и вполне уверенно стоял на своих двоих, особенно, когда приятели направляли его мягкими тычками под рёбра.
— О, знакомые чертяки! — внезапно воскликнул Амбруаза, тыча подрагивающим пальцем куда-то в шумную толпу гуляк, собравшихся за фонтаном Асклепия.
— Где? — уточнил Джулиано, привставая на цыпочки, чтобы получше разглядеть увиденное вечным студентом.
— Да вот же, ик, топают к «Ужину»! — ответил Амбруза, расслабленно повисая на плече де Грассо.
И точно: через запруженное людьми пьяццо не спеша двигались три человека в длинных чёрных балахонах. Их лица прикрывали гротескные деревянные личины с грубо намалёванными клыкастыми мордами бесов, торчавшие из-под низко натянутых капюшонов.
— Думаешь, это те, что приходили к Спермофилусу? — спросил Ваноццо, приподнимаясь на носочки, чтобы последовать примеру более высокого товарища.
— Да где они? Кто там? Покажите мне, — задёргался отчаянно подпрыгивающий на месте низенький Пьетро.
Амбруаза издал губами неприличный звук и добавил нетрезвым голосом:
— Извини, друг. Ик, не хочу шутить про твой рост — это низко, нужно быть выше…
— Хватит паясничать! — оборвал его Ваноццо. — Говори, это те черти, которые утащили нашего барбьери?
— Может, эти, а может и нет, — меланхолично протянул Амбруаза, лениво покачиваясь с пятки на носок добротных замшевых туфель, — черти для меня все на одно лицо.
— Я вижу ещё одного прислужника Дьяболлы. Идёт к приятелям с мешком за плечами, — сообщил зоркий Джулиано.
— Предлагаю оставить Амбруаза здесь, на площади и проследить за бесами, — сказал Пьетро, недобро зыркнув на недолекаря.
Джулиано потёр туго перетянутый саднящий бок и вопросительно посмотрел на хмурого Ваноццо, поджавшего раненую ногу, чтобы дать ей отдых.
— А можно я тоже останусь с сеньором Амбруаза? Страсть, как не хочется волочиться через весь Конт к какому-нибудь грязному подвалу в этаком состоянии, — предложил де Ори.
— Твоё право, — легко согласился Пьетро, — идём, Ультимо.
Джулиано замер в нерешительности, взвешивая в уме открывающиеся ему перспективы. Что лучше: попасть в подозрительный ведьмовской вертеп, где он сможет выпить в тепле кружечку имбирного пива, или тащиться за Пьетро к чёрту на рога, рискуя по дороге истечь кровью?
Де Брамини не дал ему додумать эту мысль. Ухватив приятеля за рукав, он почти силком поволок его вдогонку за удаляющимися с площади людьми в масках адских бестий.
Ваноццо и Амбруаза постояли немного, глядя вслед удаляющимся друзьям, и, поддерживая друг друга, нетвёрдым шагом направились в «Ужин».
«Черти» кружили в потоках встречных людей без видимой цели. Через пару улиц к ним присоединился ещё один ряженый бес, а на перекрёстке Виа Джулиа и Молочной чёрнорясная ватага разделилась пополам.
— Что будем делать? — спросил Джулиано.
— Ты за правыми, я за левыми, — быстро предложил Пьетро, — встречаемся в школе ближе к полуночи или как получится.
Толпа густела. Бредя в людском киселе, Джулиано чувствовал постоянные тычки в спину и бока: особенно его донимал раненый правый. Наскоро зашитая суровой ниткой рана кровоточила. Бок то и дело ныл, заставляя юношу скрипеть зубами от боли. Несколько раз де Грассо казалось, что он потерял преследуемых, и измотанный юноша подолгу кружил на месте. Но Мадонна была милостива к настойчивому храбрецу, и черти находились вновь, мелькая на самой границе зрения в какой-нибудь малоприметной подворотне.
Проходя через площадь Святого Федерико, Джулиано ощутил, как чьи-то липкие руки неловко вцепились в его потасканный кошель. Опознав в несостоявшемся воришке знакомого Адольфо, юноша с удовольствием оборвал сорванцу уши. Вся злость, раздражение и усталость, накопившиеся за день в душе де Грассо, разом выплеснулись на незадачливого карманника, пережившего одно из самых неприятных мгновений в своей короткой бестолковой жизни.
Выпустив пар, Джулиано поискал глазами чертей и вовремя успел заметить чёрную спину одного из ряженых, скрывающуюся в неприметной калитке аскетичного фасада обители Святого Доминика.
Несильный хлопок по плечу заставил Джулиано вздрогнуть. Он развернулся, готовый ударить в ответ.
— Пять минут назад мои бесы скрылись в том же направлении, — сообщил мрачный, как грозовое небо, Пьетро.
Юноша расправил напряжённые плечи, привалился к неровной туфовой стене соседнего с обителью здания и устало спросил:
— Выходит, Псы господни всё же добрались до Суслика?
— Выходит, что так, — согласился Пьетро.
— Плохо дело.
— Ты даже не представляешь насколько, — де Брамини сощурился, пристально осматривая суровые прямоугольные пилястры и редкие окна-бойницы на стене здания. — Ко мне закралась мысль, что придётся всё бросить и от греха подальше переехать куда-нибудь в Урано, на Трит или в Жерменское королевство. Эх, плакал наш весенний Кубок Истардии.
— Спермофилус знает про твои дела с корешками и ягодками? — догадался де Грассо.
— Угу, — мрачно подтвердил Пьетро.
— Он и про книгу мою знает, — задумчиво пробормотал Джулиано.
— Какую книгу? — низкорослый фехтовальщик крабом вцепился в драный рукав юноши.
— Которую у меня умыкнули девицы Обиньи.
Де Грассо попытался выкрутиться, но Пьетро — опытная акула контийского дна — не собирался так просто отпускать свою жертву.
— О чём трактат? — спросил он, проницательно глядя прямо в тёмные глаза юноши.
— Так, кое-что запрещённое, — Джулиано облизнул внезапно пересохшие губы.
— Что именно? — жёстко потребовал Пьетро.
— Pseudomonarchia Daedonum, — шёпотом признался юноша, опуская голову на грудь.
— Чего? — переспросилне поверивший ему приятель.
— Pseudomonarchia Daemonum, — повторил Джулиано чуть громче.
Пьетро отпустил друга, сделал несколько нетвёрдых шагов вперёд-назад и размял руками вытянувшееся лицо.
— Мы покойники, — уверенно резюмировал он охрипшим голосом. — Где ты её взял?
— В тайном схроне у одного монаха, — уклончиво признался Джулиано, виновато почёсывая лохматые смоляные вихры. — Это получилось случайно. Тайник сам открылся, словно по волшебству, когда я сдуру надавил коленом на камень под подоконником. Там лежала книга. Я заглянул в неё и начал читать. В основном пояснения на полях. В них были интересные слова про ветры, гром и управление молниями. Я подумал, что это может быть связано с грозой и Ваноццо. Помнишь, как шарахало во время нашей дуэли с де Ори? Потом вернулся хозяин, и я сунул книжицу за пазуху. Я, честно, хотел её вернуть, но потом всё так закрутилось, и я… попросту не успел.
— Интересные слова про ветер… М-м-м, — протянул де Брамини так, словно у него сильно заныл больной зуб. — И всё это время ты носил Псевдомонархию при себе, ещё и Суслику про неё рассказал?
— Ага, — подтвердил де Грассо, пряча глаза, — и показал.
Пьетро нервно потёр ладонями лоб, прикрыл веки, глубоко вдохнул, а потом с шумом выдохнул набранный в грудь воздух.
— Ультимо, признайся, сколько раз тебя в детстве роняли головой вниз и ловить забывали? — устало спросил Пьетро, глядя на Джулиано, задрав подбородок.
Юноша натянуто улыбнулся и промолчал.
— М-м-м, — снова промычал де Брамини, — я-то думал, среди нас только один силицийский простак — Ваноццо. Но сегодня ты сумел меня удивить. Да что там удивить — поразил прямо в сердце! И зачем я только связался с таким непроходимым межеумком, как ты, а, Ультимо? — Пьетро в отчаянии вцепился в свои прямые короткие локоны. — О, вечная девственница Мадонна, всемилостивый боженька и все его златоблюдечные святые, неужели же твой духовник не вбил в твою пустую голову одну простую истину: нельзя брать чужое добро без спроса! Никогда! Особенно, если это интересные трактаты на языке предков! Ведь инкунабула была напечатана на староимперском, я правильно понимаю?
Джулиано молча кивнул.
Толпа обтекала их стороной, образуя широкий пустой полукруг, словно прохожие умышленно не желали приближаться к логову Псов.
— Итак, — продолжил Пьетро, нервно прохаживающийся около приятеля, — отец Бернар или твой брат: кто-то из них лишился своей книжонки? И не смотри на меня волком. С другими монахами ты дружбу не водишь, значит, взял у кого-то из этих двоих. Я угадал?
— У отца Бернара, — виновато подтвердил Джулиано.
Пьетро шумно выдохнул.
— Плохо. Твой духовник — маленькая сошка. Сам не отбрехается. Викарий за него вряд ли заступится. А дальше… Тебя Псы, может, и пожалеют: чего с дурака возьмёшь, а монаху, мне и Суслику крышка. И девицы ещё эти… Забери их, Дьяболла!
— Думаешь, их Суслик подослал? — предположил де Грассо, всё больше темнея лицом.
— Конечно, кто же ещё! Тоже мне — тайна Полишинеля[248]! Неужели же ты хоть на секунду мог в этом усомниться? Хотя у кого я, собственно, спрашиваю?! — Пьетро остановился и со злости дёрнул себя за растрепавшиеся волосы. — Позволь мне с сегодняшнего дня величать тебя не иначе, как Ультимо Осёл[249]?
— Я думал, он добрый друг и человек чести…
Пьетро нервно захихикал.
— Спермофилус — человек чести? Не смеши моё исподнее! Эта ушлая скотина пойдёт на всё ради осуществления своей мечты.
— И о чём он мечтает? — поинтересовался Джулиано, искоса поглядывая на яркие благостные витражи под крышей обители Святого Доминика.
— Как и все алхимики, Спермофилус помешан на идее красной тинктуры, которая превращает свинец в золото и дарует бессмертие своему владельцу.
— Он тоже ищет божью Искру? — доверчиво спросил Джулиано и прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего.
— Тоже? — Пьетро в упор посмотрел на друга из-под редких чёрных бровей. — Удиви меня, Ультимо, расскажи, в какое ещё дерьмо ты умудрился залезть, кроме хищения опасных фолиантов?
— Это не моя тайна, — юноша насупился и скрестил руки на груди.
— Пфф. Понятно, что не твоя. Давай угадаю: викарий кардинала Франциска завяз в этом деле по самую маковку?
Джулиано рассержено засопел сгорбленным носом.
— Недаром же он притащил тебя летом ковыряться в святилище Феба. А я-то всё думал, зачем это братьев де Грассо понесло в чёртовы катакомбы? — Пьетро с досады хлопнул себя рукой по затылку. — Теперь всё ясно, дружище. Ну не переживай, в наше время только ленивый не ищет Искру. Святой официум за такое увлечение, конечно, не похвалит, но и сильно карать не станет. Если верить слухам, даже в близком окружении апостольского Престола имеется группа алхимиков, сильно озабоченная вопросом добычи золота из грязи. Папа любит баловать себя красивыми вещами и талантливыми людьми, а всё это стоит немало полновесных оронов. Давай, рассказывай, до чего твой Лукка успел дознаться? Возможно, это поможет нам избежать многих часов утомительных бесед в казематах Святого Доменика и, чем Дьяболла не шутит, очистительного костра Псов господних.
Джулиано на миг задумался, стоит ли раскрывать секреты Лукки, а потом вспомнил свою досаду, обиду и гнев, скопившиеся на брата за последние полгода, и вывалил на приятеля всю историю поисков одним сплошным потоком сбивчивых коротких фраз. Он рассказал про смерть оракула, поиски в святилище Феба, остроконы в сундуке деда и разграбленную могилу Адриана, про Кармину и поместье Строцци, про подслушанные разговоры и зреющий заговор Марка Арсино. Ещё минуту назад де Грассо даже не осознавал, как эти страшные тайны давили и сковывали его душу. А теперь он чувствовал, как огромная тяжесть медленно покидает его напряжённые, точно скрученные незримой судорогой плечи.
Пьетро слушал, не перебивая, разве что пару раз глубоко вздохнул и рассеянно потёр саднящий порез на щеке.
Наконец Джулиано замолчал и с надеждой посмотрел на приятеля.
— Ты полон сюрпризов, дружище, словно набитый дурак пёстрого лоскута, — пробормотал Пьетро, в задумчивости покусывая заусенец на указательном пальце правой руки. — Пожалуй, теперь мне уже не так страшно за наши бесполезные жизни. Идём, поищем Ваноццо. Надо всё ему рассказать и обдумать услышанное. Может, у нашего силицийского друга появятся светлые мысли о том, как нам распорядиться сокровищами твоих знаний.
Хмельного и раскрасневшегося Ваноццо приятели отыскали в траттории «Последний ужин». Де Ори в одиночестве сидел за маленьким столом, с аппетитом поглощая сочившуюся от жира чесночную колбасу, ароматно скворчащую на толстой чёрной сковороде, в окружении артели полупустых глиняных кружек. Ваноццо приветственно замахал приятелям медвежьей лапищей, приглашая к себе, и его густой бас трубным рокотом пронёсся над шумной толпой разряженных гуляк.
Траттория полнилась веселящимися людьми. Звучали пьяные песни, переплетаясь с нестройным гомоном голосов. Почти все маски сейчас были сняты и в беспорядке развешены по стенам на вызолоченных стальных гвоздях. За соседним столиком пятёрка студиозусов азартно играла в «Гусёк», делая ставки и отчаянно метая на неровную, липкую от пролитого пива столешницу грубые кости. Ещё примерно столько же зрителей наблюдало за играющими, встречая радостными вскриками каждый удачный бросок и движение птичек из хлебного мякиша по раскрашенному вручную пергаментному полю.
Среди посетителей «Ужина» Джулиано заметил парочку учеников Дестраза. Несколько новичков сеньора Готфрида скромно занимали столик у конторки подавальщиц. Чёрно-красные куртки Лихтера и тёмно-зелёные дублеты де Либерти мелькали у ярко пылающего камина. Бирюзовое море девиц Обиньи плескалось справа под пышной гирляндой из пинии и остролиста, растянутой вдоль стены. Аврора, глянув на вошедших, сделала вид, что они незнакомы. Дафна быстро отвела глаза и спряталась за подругу. По счастью, хозяйки — румяной фрау Марты — в зале не наблюдалось, и Джулиано с облегчением выдохнул. Воспоминания о ночной оргии ведьм всё ещё продолжали будоражить пылкое воображение юноши.
Пьетро с размаху бухнулся на скамью рядом с приятелем и одним духом влил в себя одну из кружек, покрытую белоснежной шапкой пены; крякнул и потянулся за следующей.
— Здорово, дружище! Насилу же мы тебя сыскали. Хотели уже всё бросить и спать завалиться, — сообщил де Брамини, утирая безусый рот засаленным рукавом старого дублета.
— Ик, как ваши успехи? Удалось изловить саттаново отродье? — с ленцой в голосе спросил приятелей размякший от праздной сытости и покоя Ваноццо.
— Угу, — сказал Джулиано, подсаживаясь за стол с другой стороны от силицийца.
— И-и?
— Тебе не понравится то, что я сейчас расскажу, — хмуро сообщил низкорослый фехтовальщик, вгрызаясь неровными зубами в сочное рёбрышко, — но всё же: есть большая вероятность того, что наш унесённый бесами приятель находится в стенах обители Псов господних.
— Этого стоило ожидать, — сказал Ваноццо, утирая жир, текущий по крепкому подбородку. — Пора собирать вещи и седлать коней или у нас ещё есть время довершить последний ужин?
— Можешь не торопиться, — отмахнулся Пьетро, со значением поглядывая на Джулиано, — есть надежда, что всё обойдётся.
— Хвала всемогущему! — провозгласил Ваноццо, жестом подзывая одну из расторопных служанок, ловко снующих среди многочисленных столиков, точно серые мышки в житнице меж тугих кошелей с зерном. — Ещё пива, душечка!
Пьетро с удовольствием расправился с новой пинтой, выставленной на стол улыбающейся девицей. Затем он склонился к Ваноццо и быстро зашептал ему на ухо услышанное от Джулиано. Де Ори весьма достойно воспринял историю де Брамини. Во всяком случае, спокойнее, чем сам Пьетро. Он лишь пару раз икнул и сильно нахмурился к концу повествования.
— Умеешь же ты, Ультимо, влипать в передряги! — крякнув, пробормотал силициец. — Что будем делать, друзья мои?
— Я могу написать Селестии Боргезе, она всё же дочь Папы. Если сеньора меня вспомнит, у нас появится неплохой шанс выйти сухими из воды, — предложил Джулиано, рисуя пальцем в пене задумчивые каракули.
— Ты ещё Кармине напиши, — поддел его ехидный Пьетро, — у нас нет времени ждать её высочайшего ответа. Возможно, до рождества Суслика и не тронут, потому как не до него будет монахам — праздничные мессы сами себя не справят. Зато после оного они возьмутся за чернокнижника с удвоенной силой. И он им всё расскажет — даже то, чего знать не знал — выложит за милую душу.
Джулиано глубоко вдохнул и, задумчиво подвигав усами, произнёс:
— Не вижу иного выхода. Мне придётся покаяться перед отцом Бернаром и поговорить с Луккой.
— План, безусловно, хорош, — согласился Пьетро, — только его надо было исполнить давным-давно… Монах тебя, конечно, простит, но вот твой брат…Уверен, что благополучие семьи он ставит выше собственных идеалов?
Джулиано раздражённо тряхнул густыми кудрями.
— Надо всё хорошенько обдумать и взвесить, прежде чем добровольно положить голову в пасть льву! — подытожил де Ори, подняв указательный палец к белёным стропилам.
Время шло, но в усталые головы друзей не приходило ничего, кроме новых порций алкоголя.
— А давайте отловим кого-нибудь из милых кошечек, ограбивших де Грассо, и потолкуем с ними по душам, — предложил захмелевший Пьетро, подозрительно часто косясь на столик, занимаемый девицами Обиньи.
— Зачем? — удивился Джулиано. — Ты же уверен, что это был наш барбьери.
— Хм, я мог бы побиться с тобой об заклад, — заявил де Брамини, сощурившись, — но предпочту проверить свои догадки. Будет обидно, если окажется, что Спермофилус тут совершенно ни при чём.
— Ставлю аргент на невиновность Суслика, — пьяные глаза азартного де Ори нехорошо заблестели.
— Три против, — довольный Пьетро протянул Ваноццо руку.
— Идёт, — согласился де Ори, пожимая ладонь приятеля. — Ультимо, разбей, будешь свидетелем.
После соблюдения всех ритуалов пари друзья выпили ещё по кружке, не обращая внимания на гримасу отвращения на худом лице де Грассо, не любившего пиво, и Ваноццо заговорщицким шёпотом произнёс:
— Я знаю, как нам поймать Дафну.
Пьетро вопросительно приподнял редкие брови.
— Пока вы таскались по всему городу за чертями, я тоже времени зря не терял…
Джулиано криво улыбнулся, сдвигая локтем на край стола многочисленный выводок пустых ёмкостей из-под пива.
— Слух мой всегда был остёр, как у доброго арлийского волкодава! — не обращая внимания на его намёки, продолжил Ванноцо. — И вот что я узнал: кошки правят этим миром!
После этих слов приятели дружно переглянулись и посмотрели на Ваноццо, как на полоумного.
— Вы сейчас, наверное, подумали, что бедный силициец нализался тут до свинячьего визга и сам не ведает, что несёт, — Ваноццо пьяно осклабился, — но это не так, друзья мои! Лысые киски — последняя страсть маэстро Обиньи. Да, да! А ещё Дафна завалила коллоквиум по философии и слову божьему. Чуете, куда ветер дует?
— Не понимаю, как нам помогут эти сведения? — Джулиано нахмурился.
— Ах, Ультимо, ну подумай хоть немного головой! Или она у тебя существует только для того, чтобы мечом вращать и девиц смущать? — сказал с укоризной Пьетро. — Всё просто: Дафне нужен лысый кот, чтобы подольститься к сеньоре Луизе и не вылететь из школы. Иначе прощай, вольготная жизнь в столице, здравствуйте, милые овечки веригской тётушки. Всё, что нам требуется — это выманить Дафну на кота.
— Но у нас нет кота, — де Грассо непонимающе поскрёб в затылке.
— Тебя точно сегодня не били в голову? — де Брамини сощурил хитрые вишнёвые глаза. — Конечно, у нас нет кота, но мы попросим одного шустрого знакомого его найти и побрить.
Джулиано глубоко вздохнул и пригубил немного прозрачного пойла цвета мочи:
— Наверное, я просто устал.
— Тогда посиди с Ваноццо, отдохни. Жду вас через час у входа в тратторию. И ещё: приглядывайте за Обиньи, чтобы не разбежались.
Сказав это, Пьетро оставил приятелей наедине с пивом и растворился в будоражащей свежести зимней ночи.
За час, что отсутствовал де Брамини, в трактир битком набилось нового народа, Ваноццо совсем захмелел, а девицы Обиньи если и отлучались, то только до ветра.
Для верности подождав, когда бронзовый колокол на ближайшем соборе в пятый раз пробьёт четверть, приятели рассчитались за еду и вышли на широкую пустую веранду под сень древних кариатид. После яркого огня масляных ламп в траттории ночная безлунная мгла показалась Джулиано особенно густой и непроглядной. Мелкие разноцветные заплатки света, падавшие через дырявые рамы «Ужина», тускло подсвечивали старые рассохшиеся половые доски веранды, ещё больше сгущая тьму на площади Цветов. Окна Академии казались чёрными провалами, и лишь на другом конце пьяццо в чьих-то подрагивающих руках прыгала пара слабых, удаляющихся прочь фонарей. Тёмная низкая фигура отделилась от ближайшей колонны и быстро двинулась к приятелям. Свет, упавший на неё, очертил сгорбленную старуху, закутанную в бесформенные тряпки. Неприятная бабка — очень похожая на ведьму из детской сказки-страшилки — недобро хмурилась, сжимая в руках тяжёлую корзину, плотно завязанную пёстрым платком. Ткань поминутно дёргалась, издавая недоброе нутряное урчание, и на её поверхности то и дело выступали огромные кинжалы белых когтей, словно в корзине нетерпеливо ожидал своего часа кошмарный ужас самой бездны.
Джулиано дёрнулся, хватаясь за меч, и чуть не сбил Ваноццо с ног.
— Ты что, Ультимо, до четырёх считать разучился? — произнесла старуха сварливым тенором де Брамини. — Наш кошак уже почти околел от холода, пока тебя дожидался. Знаешь, сколько я за него отвалил маленькому поганцу? Если он издохнет до того, как попадётся на глаза Дафне — вернёшь мне потраченное с процентами.
— Опять твои грибочки? — спросил Джулиано, игнорируя ворчание друга и с любопытством озирая его новую внешность.
— Не грибочки, а ягодки, — сварливо возразил Пьетро, которому вместе с личиной старухи, видимо, досталась и старческая брюзгливость.
— А эти где? — поинтересовался Ваноццо, игриво очерчивая в воздухе два объёмистых полукружья на уровне своей груди.
— Так зима. Засохли они, — Пьетро недовольно зыркнул на друзей тёмным глазом. — Ждите нас на Розовой улице, под аркой. Я быстро. И не зевайте там. Когда скажу: «Хватайте!», выскакивайте и вяжите девку. Здесь всё, что надо.
К ногам приятелей упал пыльный мешок, тихо лязгнувший металлом при ударе о доски.
— Может, нам просто поговорить с ними? — неуверенно предложил Джулиано.
— Это слишком скучно, — нагло заявил де Брамини, поудобнее перехватывая корзинку и распахивая изрисованные похабными картинками двери траттории.
Пьетро не заставил себя долго ждать. Приятели едва успели зажечь потайной фонарь, найденный в мешке, и как следует размотать верёвку, когда Розовую улицу наполнил топоток двух пар идущих по ней ног.
— Бабушка, а вам не тяжело? — беспечно щебетал мелодичный голосок Дафны. — Давайте я понесу вашу кошечку.
— Да ничего, деточка, я уж как-нибудь сама, — скрипучим голосом старухи откликнулся де Брамини.
— А много у вас котяток, бабушка?
— Тебе хватит, милая.
— И они такие же голенькие и морщинистые?
— Как моё колено, деточка.
— А если я возьму двоих, отдадите за семьдесят рамесов?
— Хм, деньги-то у тебя с собой, ягодка моя?
— Я принесу, бабушка, не сомневайтесь!
— Хм, вот тогда и поговорим… Ах, зараза! — ругнулся Пьетро, чью кисть полоснули острые лезвия кошачьих когтей, пробившихся из-под вконец растянутого платка на корзине.
— Что-то кошечка у вас уж очень беспокойная, бабушка? — засомневалась Дафна.
— Это она домой торопится, милочка, стосковалась по деткам моя бедняжка.
Дафна и Пьетро остановились в трёх шагах от тёмной арки, в которой затаились наши герои.
— Нам сюда, — пробормотал Пьетро, легонько подталкивая девушку в спину.
— А может, я к вам завтра загляну? — внезапно заупрямилась Дафна. — Поздно уже. Ваши котики спят, наверное.
— Ничего страшного, разбудим. Хватай, пока всех не разобрали, — старуха с корзиной горбатым силуэтом загородила выход из чёрного зева арки, перекрывая Дафне путь к отступлению на Розовую улицу.
— Что вы там такое бормочете, бабушка? — переспросила девушка, в нерешительности замершая перед провалом во мрак.
— Бери, хватай, говорю! — повторил де Брамини, чуть возвысив голос.
Дафна хмыкнула и попятилась, неловко зацепив боком корзину с рвущейся на свободу кошкой. Бритое недоразумение поддало изнутри. Тяжёлая корзина неожиданно вывернулась из руки низенького фехтовальщика и покатилась, подпрыгивая по мостовой.
— Ау-ай-мяй-мау! — на всю улицу завыло несчастное животное.
— Хватай! — уже не таясь, во весь голос завопил Пьетро. — Хватайте её, чёртовы остолопы!
Дафна, сообразив, что дело нечисто, дёрнулась влево, уходя от расставленных в стороны рук бойкой старушки. Кто-то сграбастал её сзади за плечи. Девушка отчаянно лягнула невидимого врага подкованной пяткой изящного сапожка. Послышался сдавленный стон. Дафна метнулась вправо, в сторону площади Цветов и, внезапно ослепнув, затрепыхалась в мешке, наброшенном на верхнюю часть её тела. Чьи-то крепкие руки зажали девушке рот и стянули запястья жёсткими верёвками.
— Чего вы так долго ждали? — ворчливо поинтересовался Пьетро, помогая Ваноццо вязать извивающуюся угрём Дафну. — Когда я сказал «хватай» в первый раз — надо было хватать, а не гениталии себе мять!
Девушка замерла, прислушиваясь к голосам похитителей.
— Уговор был на «хватайте», — слегка заплетающимся языком возразил де Ори.
— Угу, — кисло подтвердил Джулиано, старательно растирающий ушибленное изнутри бедро.
— Ультимо, ты можешь идти? — спросил Пьетро, озабоченно поглядывая на скрюченного приятеля.
— Вполне, — сдержанно откликнулся де Грассо.
— Тогда пошли.
— А кот? — напомнил Джулиано.
Троица замолчала, прислушиваясь к остервенелому царапанью когтей по старым ивовым прутьям и возмущённому кошачьему мяву, доносившемуся из темноты.
Вскоре всё стихло. Видимо, разъярённый кот всё-таки победил закрывавший корзину платок и вырвался на свободу.
Пьетро сделал несколько опасливых шагов назад и облизал палец, прокушенный хищной бестией десятью минутами ранее во время демонстрации оной перед девицами Обиньи в траттории:
— Считаю, эта Саттана в кошачьем обличии сама о себе позаботится.
Джулиано пожал плечами, давая понять, что согласен с решением де Брамини.
— Куда девку нести? — поинтересовался Ваноццо, закидывая худенькую пленницу на широкое силицийское плечо.
— К Спермофилусу ближе всего будет.
Дафна брыкнулась и замычала в повязанный поверх мешка кляп.
— Тихо там, — беззлобно прогудел Ваноццо, от души хлопая девицу по упругим ягодицам, — иначе за ноги потащу.
Приятели быстро вернулись в разорённую чертями мастерскую Суслика, усадили напряжённую девицу в брадобрейское кресло и, зажёгши свечу, стянули с пленницы мешок. Под ледяным взглядом синих глаз Дафны Джулиано водрузил своё порядком уставшее тело на загаженный алхимическими веществами подиум Спермофилуса. Пьетро сел рядом и вернул девушке её же взгляд. Ваноццо, потирая раненую ногу, устроился у входа на хлипком перевёрнутом ящике, перекрыв Дафне единственный путь к бегству.
— Вам это так с рук не сойдёт! Я запомню ваши мерзкие рожи! — зло процедила девица сквозь стиснутые зубы.
— Поговорим? — миролюбиво предложил де Брамини.
С него кусками начинала сползать личина старухи, делая лицо низкорослого фехтовальщика похожим на страшную недолепленную маску Бахуса, с которой попеременно что-то отваливалось.
Поборов невольную дрожь, Дафна пренебрежительно фыркнула.
— Хорошо, я начну, а ты подхватывай, когда припечёт, — Пьетро задумчиво поскрёб подсохшую царапину на морщинистой щеке. — Намедни ваша кошачья банда заманила этого юного сеньора на многообещающее свидание на Капитолийском холме.
Дафна демонстративно отвернулась в сторону окна, делая вид, что старательно изучает трещины и сучки на древней рассохшейся раме.
— Мы все были свидетелями приглашения, а Артемизий даже лично порадовал вас парочкой скабрёзных куплетов своего сочинения. Вы чирикали, как сладкие малиновки по весне, и пытались опоить наших друзей отравленным вином.
— Ложь! — возмутилась девушка.
— Потом, решив, что яд или снотворное подействовал, вы выкрали у доверчивого сеньора де Грассо некий фолиант, — Пьетро, словно ища поддержки, глянул на Джулиано тусклым старушечьим глазом, прячущимся под заплывшим красноватым веком. — Правильно я говорю, Ультимо?
— Угу.
— Ничего об этом не знаю, — возразила Дафна.
— Допустим, — согласился Пьетро, разглаживая молодеющую кожу на подбородке. — Затем вы отнесли книжицу одному знакомому нам барбьери, с которым вы состоите в весьма доверительных отношениях. Иначе говоря, он ваш личный лекарь.
Дафна нахмурилась и поджала тонкие губы.
— В итоге несчастный так обрадовался и принялся за великое делание так рьяно, что совершенно потерял всякую осторожность и тут же попался в цепкие лапы Псов господних, угодив прямиком в застенки обители Святого Доменика.
Связанная девица судорожно глотнула сухой комок, застрявший в горле.
— Как думаешь, насколько быстро Спермофилус расскажет чёрно-белым фанатикам о тебе и остальных причастных к этой истории? Рискну предположить, что святой официум с удовольствием приберёт к рукам всю кодлу маэстро Обиньи, которая уже не первый год стоит у этих собак, точно кость в горле.
Дафна нахмурилась и беспокойно заёрзала, словно широкое деревянное кресло под ней мгновенно проросло острыми стальными шипами.
— Я ничего не скажу, — дрогнувшим голосом произнесла она.
— Предлагаю пытать! — сказал Джулиано, не спеша сползая с подиума.
Пьетро и Ваноццо с удивлением воззрились на своего юного друга.
— Ого, не узнаю тебя, Ультимо, — прогудел де Ори, — знатно же тебя достала эта лошадь своим копытом!
— Я всегда знала, что у тебя нет чести! — взвизгнула девица, яростно дёргаясь в крепких путах.
— Но-но, полегче, — предупредил де Брамини, вынимая тонкий нож и приставляя его к подрагивающему девичьему горлу.
Джулиано недобро оскалился и, отойдя за спину Дафны, принялся что-то искать в пыльном углу мастерской. Враз побледневшая девица попыталась сохранить достоинство и не оглядываться назад, но губы её предательски скривились, а ошалевшие синие глаза косили в сторону де Грассо. Ваноццо задорно лыбился, предвкушая скорую забаву.
Вернувшийся Джулиано поднёс к лицу девушки плотно зажатые ладони.
— Ч-что там у т-тебя? — спросила Дафна.
— Твой самый страшный кошмар, — бархатным голосом прошелестел Джулиано, приоткрывая замок из пальцев.
Пронзительный женский вопль сотряс стены ветхой лачуги барбьери, заставив осыпаться на подоконник отошедшие от рамы чешуйки белой краски. Девица истерично зарыдала и забилась в оплетающей её бечеве:
— А-а-а! Убери от меня это чудовище! Истинным богом и Мадонной-заступницей умоляю тебя, убери-и-и!!! А-а-а!
— Ладно, не ори, — Джулиано, слегка опешивший от такой бурной реакции пленницы, быстро закрыл ладони и прижал их к сердцу, — напугаешь животинку.
— Я-я во всём признаюсь, т-только убери его! — взмолилась Дафна, давясь крокодильими слезами.
— Чем это ты её так припёк? — поинтересовался молодеющий на глазах Пьетро, с любопытством заглядывая приятелю за плечо.
— Это всего лишь паук. Слышал как-то, что она их боится.
— Ты больной на всю голову, ублюдок! — дрожа всем телом, пробормотала Дафна.
Джулиано равнодушно пожал плечами.
— Итак, сеньора, признаёте ли вы, что Спермофилус заставил вас выкрасть упомянутый мной ранее фолиант? — спросил Пьетро, приподнимая редкую бровь.
— Д-да, — помедлив, выдавила Дафна.
— Кто-нибудь, заткните мелкого ублюдка! — собственный хриплый, сорванный голос кажется Арсино чужим, долетающим, словно через плотную воду.
Испуганная женщина в белом гиматии[250] хватает веселящегося ребёнка и уносит прочь.
Лицо младенца скалится вызолоченной маской черепа.
Кондотьер трёт ладонями горящее лицо.
— Эй, старик, ты случайно не Бахус? — спрашивает Арсино, тыча тяжёлым кулаком в хилое плечо собутыльника.
— Для вас, благородный дон, сеньор Альберто шегодня будет кем хотите. Могу за Бахуса шойти, могу шыграть Гадэша. Могу побыть Фемитой[251] — шудить и приговор ишполнить, мне вшё подвлаштно ныне, — человек в ржавом шлеме скабрёзно подмигивает и чухает немытую подмышку под мятой разваливающейся лорикой[252].
Беззубое лицо старика ухмыляется. Он подносит к губам глиняную кружку с отколотым краем и цедит разбавленное пиво в дряблый синюшный рот.
— Здравствуйте, сеньор де Вико. Пройдите вот сюда, да в мастерскую. Всё уже готово, не достаёт только вас. Как ваше самочувствие? Что-то вы бледны сегодня? Ах, плохо спалось. Бывает-бывает. Сам порой не могу уснуть. Но у меня есть чудесное средство: пять капель в подогретое молоко и спите всю ночь как младенец, — мерзкий голос знаменитого художника чугунным молотом долбит по голове. — Садитесь. Да не на пол, бог с вами, кондотьер, —
— Сеньор, познакомьтесь, это Артезия Джунлески. Её отец — мой добрый друг. Артезия сделает с вас несколько набросков, пока я работаю над основным портретом. Она чудесная ученица. Уверен, у неё большой талант и славное будущее. Да-да, видели бы вы её «Сусанну и старцев».
Расплавленная лава огненных волос под изумрудной сеточкой, строгое платье переливается оттенками молодой смоквы, внимательные живые глаза цвета кипящего мёда в окружении пушистых опахал рыжих ресниц, волнующая линия упрямых губ…
— Что вы так смотрите на меня, сеньор, точно увидели призрак? — голос девушки звучит резко, почти на грани приличия. В нём сквозит вызов.
— Вы очень похожи на мою бывшую жену.
— Что с ней стало?
Бесцеремонный вопрос на несколько мгновений повисает в воздухе.
— Она…Она умерла.
— Простите, — Артезия не прячет глаз, в ней нет и тени раскаяния или смущения, — и примите мои соболезнования.
— Пустое. Столько воды уже утекло с той поры… Я успел забыть…
— Сеньор Арсино, вам нехорошо? Хотите воды или, может, вы предпочтёте вино?
— Вина, если можно… И откройте, пожалуйста, окно.
— Вам говорили, что красный вам к лицу? — девушка отрывается от рисования и пронзительно смотрит на кондотьера. — Это определённо ваш цвет, а ещё цвет жжённой кости и, пожалуй, дымный серый.
— Не забудьте про коричневый — цвет дерьма. Его тоже хватает на полях сражений. И золотой, обязательно добавьте золота. Без этого презренного металла картина будет неполной…
Девушка брезгливо кривит упрямый рот.
Художник долго хохочет, утирая испачканные в краске руки о бока потрёпанных бриджей:
— Видит Мадонна, Сеньор Арсино знает толк в хорошей шутке!..
— Джованни, малыш, что ты здесь делаешь? Немедленно брось эту каку! Стой, Джованни, стой! О Мадонна, да остановись же ты, ради бога! Тереза, Тереза, где ты, глупая курица? Эта нянька вечно где-то пропадает! Простите, сеньор Арсино. Он это не нарочно. Простите.
— Фарнарина! Любовь моя, приди ко мне, Фарнарина! Наш негодник совсем отбился от рук. Фарнарина, мне нужна помощь! Фарнарина, у меня модель, я не могу отвлекаться! О Мадонна, что же ты творишь, Джованни!
— Простите, сеньор Арсино, я ненадолго отлучусь. Мне надо найти кого-нибудь из слуг. У меня такое чувство, что в доме сегодня чума или пожар. Никого не могу дозваться. Простите, ради бога, за неудобство. Я скоро вернусь. Артезия, пожалуйста, не отвлекайся, продолжай работу.
— Вы не любите детей? — ученица художника бросает равнодушную фразу. Скорее утверждает, чем спрашивает.
— А вы?
— Я не замужем.
— Сколько вам лет?
— Такое неприлично спрашивать у девушки. Впрочем, не мне читать вам морали, с вашей-то репутацией, —
— Разве у вас нет сердечной привязанности?
— Моя жизнь посвящена искусству, —
— Сотворите что-нибудь со мной, прелестная сеньорита…
— Сеньор, что вы делаете? Прекратите немедленно!
Плачущая девушка, размазывая слёзы по бледному лицу, пошатываясь, встаёт и медленно, в немом оцепенении отходит к окну, придерживая разорванное на груди платье. Всхлипывает.
— Как вы посмели!? В… в моём доме! Я… Я…
— Она сама этого хотела,
— Сеньор, вы… вы подлец! Я вас вызываю! Прямо здесь! Сейчас! Берите оружие.
— Ну же, убей меня, убей, бестолковый петух! Саттанов мазила, чего ты дрожишь?! Вот он я, прямо здесь, перед тобой! Иди и сделай это, давай! Я даже поддамся тебе. Ну! Подними свои бесполезные руки и проткни меня этим мечом. Ну же, ну! Не закрывай глаза…
— Что это, красавица? Чем ты тычешь мне в лицо?
— Монета, сеньор, монета любви. Возьмите сдачу. Вам скоро пригодится.
— Вина! Я виноват! Чего ты хочешь от меня, монах? Я и так поставил тебе целый бочонок. Боже, как же болит голова!
— Сын мой, вас искала герцогиня Изабелла.
— Чего надо этой драной шкуре?
— Сеньор, пожалуйста, попридержите язык, если не хотите расстаться с головой!
— Чем это так смердит, отче, словно здесь сдохла дюжина кошек?
— Боюсь, это от вас, сын мой.
— Вот я свинья…
После весьма содержательной беседы с Дафной друзья вернулись в школу маэстро Майнера и завалились спать. Запас их физических и душевных сил был истощён до крайности. Весь следующий день и ещё половину они отлёживались за надёжными стенами. Приятели пили горячие куриные бульоны Беллочки, поедая солёную кровяную колбасу, слушали причитания Гастона и промывали раны неразбавленным бордо как снаружи, так и изнутри. К вечеру заглянул сеньор Готфрид. Он пожелал им скорейшего восстановления сил и напомнил об уплате взноса за участие в турнире. Сразу после него в комнату друзей прошмыгнул ди Каллисто в сопровождении группы учеников, желающих послушать о новых приключениях наших героев. Впрочем, Пьетро, не в пример обычаю, сделался вдруг скрытен и не стал, как раньше, бахвальствовать о совершённых подвигах. Он урезал раскрывшего было рот де Ори и пересказал всё случившееся в трёх словах. После чего быстро выпроводил всех за дверь.
— Экий ты нынче скромняга, — заметил Ваноццо, потирая заживающую ногу, удобно устроенную на мягкой подушке поверх тюфяка.
— Хвастаться будем, когда освободим Спермофилуса, — проворчал де Брамини, притягивая к себе бочонок с вином. — Рекомендую и вам пока воздержаться от чрезмерной словоохотливости, потому как всякий в Конте знает: с собаками шутки плохи.
— Спасать Суслика, конечно, надо, но как? — задумчиво изрёк де Ори, подкручивая тонкий ус.
— Предлагаю найти компанию Псов и снять с них рясы. Затем останется только проникнуть в обитель и вытащить оттуда барбьери, — смело заявил Джулиано. — До тех пор, пока продолжается маскарад, это будет проще простого.
Ваноццо аж присвистнул от такого дерзкого плана.
— Хм, допустим, твоя авантюра удастся, — произнёс Пьетро задумчиво, — и мы попадём в святая святых Псов господних. А что дальше? Где искать Суслика? И потом, войти в обитель легко, для этого даже переодеваться не надо: подходишь к воротам и кричишь: «я злоумышлял против господа нашего и святой матери церкви»! И всё, ты уже внутри. Неясно только, как после этого выйти за стены на своих двоих? Или ты предлагаешь пробиваться назад с боем?
— Это чистое самоубийство, — пробормотал Ваноццо.
— Я с тобой полностью согласен, дружище, — подтвердил де Брамини.
— У вас есть другие предложения? — спросил Джулиано чуть насмешливо.
Подогретые вином приятели вышли на вечернюю улицу столицы. Здесь между джудитским гетто и торговыми кварталами северных ворот гомон ликующих народных масс едва ощущался. У первого же случайного лоточника друзья приобрели самые простые белые маски смерти с плохо обработанными, неровными краями. Прикрыв лица, наши герои двинулись дальше, сохраняя инкогнито.
Чем ближе Джулиано, Пьетро и Ваноццо подходили к площади Святого Федерико, тем веселей становилась толпа и разнообразнее мелькающие в ней маски. Среди личин теперь попадались не только дешёвые поделки на один раз, но и изящные старинные маски с полудрагоценными камнями, золотой и серебряной фольгой. Иногда в людской гуще бледными призраками возникали угловатые слепки лярв — неупокоенных духов злых людей. Проплывали мимо молчаливые чёрные моретты, крепившиеся к лицу в области рта за счёт пуговицы на внутренней стороне, которую женщины держали во рту. В изобилии пестрели носатые личины чумных докторов и кошачьи морды — ньяги — любимые маски венетцев. Попадались скалящиеся Арлекины в алых колпаках. Несколько раз Джулиано видел образы изысканных сеньорит в вуали и перьях, под которыми скрывались вовсе не хрупкие таинственные незнакомки, а чьи-нибудь хмурые телохранители. Монахи, наряженные в рубища, обнимались с нищими в одеждах святой братии. Пьяные куртизанки в мундирах кирасир с морионами на головах весело гарцевали на спинах полуголых клиентов, собирая огромные сборища зевак напротив дверей своих заведений. Всё это превращало древний город в один огромный ярмарочный вертеп, полностью сбросивший с себя весь наносной лоск и тысячелетние устои истианской морали. Как сорвавшийся с цепи пёс, опьяневший от внезапной свободы, Конт стал буен, опасен и неуправляем.
Приятели остановились под арками какого-то захудалого кабачка, изредка поглядывая на неприметную дверку в обители Святого Доменика. Ждать пришлось долго. Чтобы не привлекать лишнего внимания, де Ори взял на каждого по кружке исходящего ароматным паром глинтвейна. Троица медленно выпила в молчании, слушая грубые народные песенки, доносящиеся из трактира:
Наконец приземистая створка на фасаде Святого Доменика распахнулась, исторгнув в город пятёрку монахов, облачённых в чёрные рясы и красные личины чертей.
— Как насчёт этих? — Джулиано вопросительно приподнял чёрную бровь.
— Годится, — подтвердил Ваноццо, — дольше ждать не имеет смысла. Возможно, других сегодня уже не будет.
Около часа троице пришлось кружить хвостом за неспешно бредущими куда-то в сторону Палатина монахами, пока, наконец, судьба не предоставила им удобный случай.
Псы господни свернули на неприметную улочку, проходившую вдоль обшарпанных домишек, так тесно жавшихся друг к другу, что их верхние этажи практически сливались воедино. Лишь тонкий изломом неба, шириной не более двух ладоней, проглядывал между противоположными крышами. Здесь любая кошка, лениво прогуливающаяся поверху, легко могла переступить с одной черепичной кровли на другую, не слишком напрягая свою пушистую задницу. Словом, улочка была сумрачной и глухой. Она идеально подходила для задуманного приятелями тайного нападения на служителей божьих.
— Я знаю это место, впереди есть развилка, — шепнул Пьетро, хватая друзей под руки и притягивая к себе, — крадитесь тихонько за ними следом, а я зайду монахам в лоб.
Улица казалась пустынной. Фонари на ней отсутствовали вовсе. Из-под зарешёченных ставней не проглядывало и лучика света. Под свесами вторых этажей царила непривычная тишина, только где-то далеко впереди раздавалось негромкое бормотание старого забулдыги, уже успевшего набраться дрянного дешёвого вина. Четверо монахов шли парами. Группу возглавлял пятый, почему-то босой черноризец, в чьей руке поблёскивала тусклая масляная лампа под стеклянным колпаком.
Когда перед отрядом «бесов» выскочил запыхавшийся коротышка, монахи даже не сбавили шага.
— Сеньоры, пожалуйста, стойте! — громко выкрикнул Пьетро
Де Брамини вскинул перед собой ладони в останавливающем жесте.
— Чего тебе, сын мой? — спросил главный монах. Его голос, приглушённый алой маской, звучал сухо и равнодушно.
— Не будете ли вы так любезны пожертвовать немного вашей одежды остро нуждающимся жителям Конта?
— Ваша шутка не смешна, сын мой, — отрезал монах надменно, — освободите дорогу, я очень тороплюсь.
— Я не шучу, отче, — Пьетро нагло подбоченился и демонстративно пристроил руку на гарде рапиры. — Истос велел делиться с сирыми и убогими, больными и неимущими. Святое дело каждого доброго служителя божьего: в трудную минуту протянуть руку помощи ближнему своему.
Монах тяжело вздохнул, приподнял светильник на уровень лица и начал медленно стягивать капюшон, чтобы освободиться от маски:
— Знаешь ли ты, невежа, с кем разговариваешь?
— Да хоть бы и с самим Папой, — бесшабашно откликнулся де Брамини, вынимая дагу[253] из-за пояса, — мне всё равно. Если вы разденетесь и добровольно отдадите своё имущество. Обещаю. Никто не пострадает.
— Что ж, я надеялся обойтись без крови, но, видно, этот город уже не спасти… — босой молитвенно сложил пальцы на уровне живота. — Брат Ма́симо, избавь нас от этого грешника!
Самый крупный из чёрно-белой братии подался вперёд, доставая из-под полы тяжёлую палицу, окованную железом. Он был на целую голову выше Джулиано и возвышался перед де Брамини, точно библейский Голиаф перед тщедушным Давидом. Пьетро невольно сделал несколько шагов обратно в арку.
Пока всё внимание сосредоточилось на мелком наглеце, Джулиано и Ваноццо незаметно подступили вплотную к остальным монахам.
Раз. Два.
Точными скупыми движениями де Грассо споро прошёлся по маковкам зазевавшихся служек. Увесистая дубинка, прихваченная из тренировочного арсенала школы сеньора Готфрида, радостно порхала в его руках.
Парочка Псов господних беззвучно осела на камни мостовой. Третьему монаху Ваноццо безжалостно саданул массивным кулаком в угловатую челюсть, отправив его прямиком в царство забытого бога сна.
Босой монах дёрнулся, пытаясь найти нечто сокрытое в широком рукаве добротной чёрно-белой рясы, но был вовремя перехвачен Джулиано, ловко приставившим к его горлу засапожный нож.
Громада брата Масимо стала медленно разворачиваться на шум за спиной. Воспользовавшись случаем, Пьетро взял короткий разбег и пнул его ногой в живот. Неповоротливый гигант приглушённо крякнул и согнулся вдвое. Де Брамини добил его точным ударом кованого яблочка на рукояти клинка по затылку.
— Раздевайтесь, милейший, — процедил Джулиано сквозь прорезь белой маски, обратившись к последнему стоящему на ногах человеку, — и без суеты. Мы возьмём только одежду. Ваши жизни и кошельки нам без надобности.
— Вы ответите за это, — недобро посулил монах, спокойно избавляясь от бесовской личины и верхнего плаща с пелериной.
В свете поставленного на мостовую фонаря серые глаза незнакомца блеснули холодной сталью из-под белёсых бровей. Под этим тяжёлым взглядом Джулиано невольно моргнул и повёл плечами.
— Может, и его тоже пристукнуть, чтобы не болтал впустую, — прогудел Ваноццо из-под сползающей на подбородок маски.
— Не-е, — протянул де Брамини, косясь на босого старика и одновременно избавляя от чёрного плаща одного из валяющихся без сознания монахов.
— Cave canem! — сказал человек, уверенно скрещивая на груди цепкие руки.
— Собак бояться, в храме не изгаляться, — пробормотал де Ори, видимо, вконец одуревший от страха или собственной наглости.
— Не стоит причинять напрасные страдания ближнему своему. Лучше свяжи его и засунь кляп в рот, — предложил низкорослый фехтовальщик, подбирая брошенные в грязь одежды старика.
— Одумайтесь, чада, пока не стало слишком поздно, отступите! — босой монах вызывающе вскинул подбородок. — Господь всё видит! Я обещаю быть к вам снисходительным и не наказывать слишком строго за вашу глупую эскападу.
— Как бы не так: ищи дурака, святоша! — огрызнулся Пьетро. — Только мёртвая собака не кусается, — де Брамини резко дёрнул Ваноццо за рукав. — Этого вяжи потуже и наверняка, чтобы подольше не размотался.
Четверть часа спустя трое монахов в масках чертей и чёрно-белых плащах Псов господних, не слишком подходящих им по размеру, скорой рысью влетели на площадь перед обителью Святого Доменика. Запыхавшийся Ваноццо приподнял край личины, вытер ладонью потное от стремительного бега лицо и обратился к де Брамини:
— Как думаешь, сколько у нас времени?
— Немного, — невозмутимо ответил Пьетро.
— А может, пока не поздно, послать всё к дьяболловой бабушке и уехать в солнечную Силицию?
— Твоё право, — ровным тоном сказал де Бармини, в тенях под маской нельзя было разглядеть выражения его глаз, — нет никакой гарантии, что мы спокойно покинем стены обители Псов господних. Причём неважно, сколько нас туда заявится: два, три или десять человек. Монахов в здании всё равно несколько сотен. Вся наша выходка чистой воды смертоубийственное безумие, полагающаяся более на удачу, чем на здравый смысл.
— Умеешь ты, когда надо, ободрить друзей, — заметил Джулиано, поправляя оружие, сбившееся на перевязи, спрятанной под монашеский плащ.
— Как сказал бы Спермофилус: Mortituri te salutant или идущие на смерть приветствуют вас! — проворчал де Брамини и решительно направился в сторону знакомой двери в фасаде обители Святого Доменика.
В ответ на короткий стук дверца быстро отворилась. Кряжистый монах с гладко выбитым постным лицом без лишних разговоров впустил пришедших в узкую комнату с голыми стенами, украшенными поблёкшими от времени мозаиками на ветхозаветные темы.
Служка, почёсывая упитанные телеса, не спеша затворил за вошедшими дверь на толстый медный засов, широко открыл большой рот и лениво произнёс, пряча зевоту:
— Быстро же вы вернулись. Как там погодка, уж не снег ли, часом, пошё…
— Где узник? — резко оборвал его Пьетро, спросив первое, что пришло в голову.
Растерявшийся привратник неуверенно махнул рукой куда-то налево.
— Как обычно в камере, — промычал монах, задумчиво растягивая слова.
Пьетро уверенным шагом направился мимо него.
— Так это, братья, казематы в другой стороне, — сообщил привратник, нахмурившись.
— Да-да, — согласился де Брамини, — нам сначала к приору надо.
— Так ведь отец Аугусто третьего дня, как покинул нашу об…
Договорить монах не успел. Джулиано без замаха обрушил зубодробительную палицу брата Масимо на покрытую тонким пелеолусом тонзуру мужчины. Служка закатил глаза и беззвучно упал в подставленные руки Ваноццо.
— Тащи его сюда, в кладовой запрём, — резко бросил Пьетро, заглядывая в каменный портал, ведущий в соседнее помещение.
Ваноццо сорвал шапочку с головы привратника и затолкал ему в рот. Наскоро связав мужчину полосами шерсти, отрезанными от подола застиранной рясы острым ножом Джулиано, компания поспешила в указанном монахом направлении.
Поплутав немного по длинным тесным коридорам с многочисленными боковыми дверями, приятели вышли в стрельчатую галерею, через сотню шагов обрывавшуюся вниз скупым каскадом лестниц. Лестницы заканчивались небольшой площадкой, освещённой язычками пламени, подрагивающими в двух бронзовых лампадах, подвешенных за крючья в стене. У низкой закопчённой двери на широкой лавке дремал упитанный монах в бурой рясе послушника. Над его шишковатой головой, на почерневшем от времени гвозде, вбитом в щель между каменной кладкой, висела тяжёлая связка железных ключей. Мужчина чуть двигал во сне полноватыми губами и довольно улыбался, подложив руки под сизую от постоянного бритья щёку.
Троица быстро спустилась к дверям каземата, стараясь ступать как можно бесшумнее.
— Именем Чаззаре Кварто приказываю тебе: немедленно открывай, бездельник! — яростно прошипел Пьетро над ухом у спящего тюремщика.
От неожиданности тот резко подпрыгнул на сидении, но тут же плюхнулся обратно, ощутив на лысом черепе всю тяжесть «подарка» брата Масимо.
Пьетро снял ключи с гвоздя, без скрипа открыл хорошо смазанную дверь и заглянул в тюремное помещение.
— Заноси, — коротко сказал он, снимая со стены лампу.
Преддверие длинного коридора тюрьмы со множеством выходящих в него заржавленных камерных решёток полнилось всевозможными орудиями пыток. Сгрузив бесчувственного тюремщика в угол, Джулиано с Ваноццо поражённо замерли. Лжемонахи с трепетом разглядывали устрашающий арсенал обители Святого Доменика, имевший лишь одно бесхитростное назначение: причинение мучительных страданий ближнему своему.
— Не стой, дружище, — Пьетро легонько подтолкнул Джулиано в спину, — у нас мало времени. Проверь камеры справа, а я пробегусь по левым. Ваноццо покараулит у двери.
С трудом отклеив взгляд от ржавых стальных игл в тесном нутре железной девы, де Грассо двинулся к камерам. Первые восемь из них пустовали. Из девятой смердело так, что у юноши заслезились глаза. Часто моргая, Джулиано прижался маской к закопчённым прутьям и громким шёпотом позвал:
— Суслик, ты тут? Суслик? Отзовись!
В ответ из сумрака каменного мешка раздался тихий стон, и смутная тень слабо дёрнулась на ворохе прелой соломы.
— Пьетро, дай ключи, — негромко окликнул приятеля Джулиано, — я кого-то нашёл.
Де Брамини, ушедший далеко вглубь тюрьмы, оглянулся на юношу, криво ухмыльнулся и подкинул тяжёлую связку в воздух. Джулиано ловко поймал звякнувшие ключи и, повозившись с минуту, подбирая нужный, отпер дверь камеры. В темноте послышалось слабое бряканье цепей и гортанное ворчание. Джулиано резко дёрнулся, и его голова чудом разминулась с обломком керамического горшка, просвистевшим мимо. Юноша проворно отпрыгнул в коридор и с лязгом захлопнул дверь камеры. Его встретил насмешливый взгляд Пьетро.
— В следующий раз будь аккуратнее. Вопреки расхожему заблуждению, не все жертвы Псов господних — невинные овечки, — тихо сказал приятель.
Заслышав шум разговоров и бряцанье металла, несколько измождённых узников приковыляли к решёткам. Со смесью любопытства и страха они молча смотрели на двух монахов в демонических масках, не понимая, что здесь происходит.
Пьетро тоже осмелился пару раз вполголоса позвать Суслика по имени. Ответом ему был тихий безумный смешок, долетевший из дальней камеры.
Подойдя к очередной решётке, Джулиано внезапно застыл, поразившись увиденной картиной. В тесном каменном мешке, стоя коленями на жёстком полу, смиренно, едва шевеля разбитыми губами, молился лысый монах лет пятидесяти. В его словно усохшей и сжавшейся фигуре Джулиано с трудом узнал отца Бернара.
— Отче, вы ли это? — удивлённо воскликнул Джулиано, подходя к двери.
Старик поднял на юношу сероватое лицо и подслеповато заморгал, пытаясь понять, кто к нему заглянул. Де Грассо стянул мешающую ему личину беса и лихорадочно зазвенел ключами, отпирая замок.
— Джулиано? — изумлённо, всё ещё не веря глазам, вопросил монах.
— Боже, отче, что они с вами сделали? — юноша бросился в объятья к старому духовнику.
— Ох, сын мой, пока только вежливо побеседовали, — откликнулся монах, утирая ладонью увлажнившиеся щёки, — но слабая плоть моя трепещет всякий раз, когда я слышу шаги тюремщиков за этой дверью… Ох, сеньор, подумать только, спустя столько лет я снова заточён в эту мрачную обитель отчаянья и боли… — старик чуть отстранился, пытаясь рассмотреть Джулиано в тусклом свете, едва пробивавшемся из тюремного коридора. — Но, боже мой, как же вы оказались здесь, да ещё в таком наряде? Неужели же вас послал Лукка?..
Джулиано гневно затряс лохматой шевелюрой.
— Я… мы пришли за нашим приятелем Сусликом. Он барбьери — лекарь-недоучка, выгнанный из Академии, — поспешил пояснить Джулиано, — его настоящее имя Никколо. Мы считаем, Псы господни схватили его и держат в где-то этом узилище.
Отец Бернар нахмурился.
— Здесь нет ни одного узника, прозываемого подобным образом, — старик задумчиво провёл ладонью по бледной лысине.
Привлечённый горячим перешёптыванием узника и де Грассо, в камеру заглянул Пьетро и, разглядев лицо монаха, радостно присвистнул.
— Вы абсолютно уверены в этом? — уточнил Джулиано.
Отец Бернар твёрдо кивнул в ответ.
— Суслик украл некий запрещённый фолиант и ставил опасные опыты у себя в мастерской, где и был схвачен с поличным, — добавил Пьетро, недвусмысленно поглядывая на юношу.
— Простите, отче, — Джулиано тягостно вздохнул и склонил лохматую голову, — но в том, что вы попали сюда, вероятно, отчасти есть и моя вина: это я унёс из вашего тайника «Pseudomonarchia Daemonum». Позже книга попала в руки Суслика…
— Ах-ах, сын мой, что же вы натворили! А я-то думал, чего опять ко мне прицепились Псы господни? — отец Бернар только и смог беспомощно всплеснуть руками. — Хорош же я — старый дуралей! Привёл вас, на свою погибель, куда не следовало, да ещё и оставил одного. Что ж, господь заслуженно покарал меня за глупость и греховную страсть к запрещённым таинствам…
— Если Суслика нет в подземелье, отче, — перебил монаха Пьетро, — где он может находиться?
— Сие мне не ведомо, — пробормотал отец Бернар, — всех узников, подозреваемых в связях с нечистой, содержат тут. Исключений нет.
— Может быть, его перевели в Тулиану? — предположил Джулиано.
— Исключено, — твёрдо возразил отец Бернар. — Великий магистр слишком жаден, чтобы делиться опасными и ценными знаниями с кем-либо ещё.
— Тогда есть вероятность, что наш приятель уже кормит червей, — заключил де Брамини.
— Не думаю, — возразил отец Бернар, — случись вашему барбьери попасть в руки инквизиторов, нас обязательно представили бы друг другу, чтобы произвести опознание. Псы господни никогда не допускают ошибок в дознании.
— Иногда смерть приходит внезапно, — предположил Джулиано.
— О, сын мой, только не в обители Святого Доменика, — монах невесело усмехнулся, — братья-палачи нипочём не выпустят твою душу из своих умелых рук, пока она полностью не очистится от скверны.
— Допустим, Псы не забирали Суслика, тогда кто это сделал? — спросил Джулиано, нахмурив густые брови.
— Предлагаю обсудить данный вопрос позже, в более располагающем к задушевным беседам месте, — сказал Пьетро, прислушиваясь к шевелению в соседних камерах, — время играет против нас, друзья. Поторопимся.
Джулиано помог подняться отцу Бернару и вывел его под руку из каменного застенка. Провожаемые тусклыми взглядами узников, Пьетро, Джулиано и монах вернулись ко входу. У тюремной двери их нетерпеливо дожидался Ваноццо, изредка поглядывающий через замочную скважину на пустые ступени лестницы, ведущей из каземата.
Крадучись, приятели вышли в скупо освещённый коридор, постояли какое-то время, прислушиваясь к далёкому эху голосов, и торопливым шагом миновали лестничные подъёмы. Чем ближе они продвигались к концу галереи, тем отчётливее становились возбуждённые крики, эхом отскакивающие от стрельчатых сводов. Добравшись до верха, Пьетро, шедший впереди, резко повернул направо и укрылся в боковой нише, вжавшись в неё спиной. Остальные незамедлительно последовали его примеру.
— Что случилось? — едва слышно спросил де Грассо, подсознательно уже догадываясь о причинах, заставивших друга свернуть с прежнего пути.
— Кажется, Псы нашли привратника, или в обитель вернулись ограбленные нами монахи, — в тон ему ответил Пьетро. — Там, дальше по коридору большая толпа людей, они о чём-то спорят. У нас не получится тихо пройти мимо.
— Может удастся прорваться с боем? — предложил Ваноццо.
— Только без него, — Пьетро кивнул в сторону бледного монаха, поддерживаемого Джулиано.
— Я не брошу отца Бернара! — упрямо заявил юноша.
— Отче, может, вам известен другой безопасный выход из этих стен? — спросил Пьетро. — Он просто обязан быть в такой крупной обители.
— Да-да, конечно, сын мой, — монах мелко затряс лысой головой, — ранее мне приходилось бывать у Псов господних не только в качестве узника… Погодите, сейчас немного переведу дух и вспомню…
— Пожалуйста, отче, поторопитесь, — сказал Пьетро, напряжённо прислушиваясь к возбуждённым голосам монахов, долетавшим из-за угла.
— Кхе-кхе… — отец Бернар перевёл взгляд на высокие своды и замолчал, будто пытаясь разглядеть подсказку в змеистых трещинах старого камня. — Есть центральный портал через церковь Святого Доменика. Он тоже ведёт на площадь, но его открывают только в особенные дни. Ещё имеется калитка на монастырском дворе, но там всегда полно молодых послушников…
— Подумайте хорошенько, отче, наши жизни теперь в ваших руках, — подбодрил его Пьетро, косясь на пустующий пока коридор.
— Обычно дверь северной капеллы бывает не заперта. Она выходит в переулок Святой Марии, где монахи раздают милостыню нищим…
— Ведите, попробуем выбраться через неё, если станет совсем невмоготу, начнём резать всех подряд. Мне, кроме жизни, терять нечего, — заключил де Брамини.
Джулиано согласно кивнул, некстати вспомнив пугающие глаза босого монаха, блестевшие в свете фонаря мертвенной сталью и обещанием чудовищных адских мук, которые обязательно постигнут грешников, посмевших поднять на него руку.
Направляемые отцом Бернаром приятели ускорили ход. Если бы не ночной мрак и истерзанный Псами старик, которого приходилось почти тащить на себе, де Грассо предпочёл бы и вовсе перейти на бег. К несчастью, бывший пленник начинал бледнеть уже после дюжины резвых шагов.
Временами юноше казалось, что шум их дыхания, вырывающегося сквозь узкие прорези масок, и стук его отчаянно бьющегося сердца слышат едва ли не все монахи в обители.
Беглецы свободно миновали несколько пустынных галерей.
Переводя дух, они замерли перед массивной дверью, прислушиваясь к приглушённому копошению потревоженной обители.
Бом-м-м. Бом-м-м.
Тревожным набатом ударил колокол в далёкой монастырской звоннице.
Джулиано резко дёрнул за тяжёлую створку и тут же отпрянул назад, плотно прикрыв дверь. Во внутреннем дворике, куда выводил коридор, обнаружилось судорожное мельтешение бритых тонзур и чёрно-белых одежд. Дружный топот десятков ног сообщил приятелям, что за их поиски взялись всерьёз.
Пьетро толкнул плечом первую незапертую створку, и четвёрка беглецов с шумом ввалилась в тёмное помещение.
— Далеко ещё до капеллы? — спросил де Брамини, оглядываясь по сторонам и срывая с лица мешавшую маску.
— Нет, — сообщил задыхающийся от скорого бега отец Бернар, — мы почти у цели.
— Эх, зря мы сюда забрались, надо было пробиваться прежней дорогой! — с досадой воскликнул де Ори.
— Теперь уж поздно, дружище, — Пьетро оскалил блеснувшие в ночи зубы, — сейчас пропустим эту толпу и снова в путь, как зайцы.
— Где мы? — поинтересовался Джулиано, осматривая высокие шкафы с толстыми фолиантами на полках.
Беглецы обратили тревожные взгляды внутрь комнаты. Большое тёмное помещение занимали длинные ряды стеллажей. Слабый лунный свет мутными полосами сочился сквозь высокие остроконечные окна, затянутые мелкими глазка́ми слюды. Тусклый пламень ночного светила выхватывал холодными пятнами куски аскетичного интерьера, стекал по пыльным этажеркам и собирался бледными лужицами на отполированном тысячами ног камне пола.
— Библиотека, — предположил Ваноццо.
— Это архив, — задумчиво произнёс монах, потянувшись к ближайшей книге и бережно раскрыв обложку, — здесь собраны протоколы следствий, допросов и списки вынесенных приговоров по всем заключённым, прошедшим через руки Псов господних, а также, вероятно, улики и прочие материалы их судопроизводства.
— Хм, — короткие пальцы Пьетро игриво скользнули по неровным корешкам фолиантов. — Ваноццо, огниво у тебя с собой?
— Ага, — силициец довольно осклабился, понимая, к чему идёт дело.
Несколько минут отец Бернар, словно оцепенев, смотрел на то, как молодые люди безжалостно сгребают в кучу неподъёмные рукописные тома, а затем негромко охнул и привалился к холодной стене архива.
— Нельзя же так с книгами, пусть даже с такими, — тихо пробормотал монах.
Не слушая его, Ваноццо ловко выбил искру. Тонкий пергамент нехотя задымил. Запахло палёной кожей. Пьетро сунул в слабые язычки стопку мелко исписанных желтоватых листочков. Пламя насторожённо лизнуло новое подношение и радостно вспыхнуло, жарко озарив высокие своды библиотеки.
— Несите ещё! — распорядился де Брамини, смахивая в огонь содержимое ближайшей полки.
Выхватив из костра занявшиеся листки, Джулиано убежал с ними в другие концы помещения. Вскоре тут и там на полках заплясали весёлые искорки. Тёмные клубы жирного чадного дыма скрыли потолок и начали медленно опускаться к полу. Поднапрягши свою широкую спину, силициец, кряхтя, столкнул ближайший шкаф в пламя. Громыхнуло. Снопы искр взвились до верхних полок, поджигая всё новые и новые манускрипты.
— Довольно! — скомандовал закашлявшийся Пьетро. — Уходим!
Ваноццо надвинул маску на лицо и широко распахнул дверь архивной комнаты, из которой тут же повалил густой чёрный дым. Беглецы с громкими криками высыпали в коридор:
— Пожар! Горим, братья!
Под ноги бегущим тут же бросился молодой служка с огромными глазами, полнящимися ужасом. Ваноццо сграбастал его за грудки и, тряхнув как следует, проорал в самое ухо ошалевшему послушнику:
— Воды! Быстрее!
Мальчишка вздрогнул и умчался куда-то в сторону, оглашая обитель звонкими истошными воплями.
Переполох нарастал, расходясь от архива кругами, словно брошенный в пруд камень. Монахи суетились и бестолково метались по коридорам обители, как сбитые с толку муравьи: одни выносили церковные реликвии, другие тащили воду, третьи пытались спасти свои жизни. Словом, Псы господни, занятые паникой и пожаротушением, перестали теперь обращать внимание на бегущую по своим делам четвёрку мужчин. Уже через пять минут приятели благополучно достигли пустой капеллы. Пьетро сдвинул тяжёлую щеколду на узкой дверце — единственное препятствие, отделявшее их от свободы. И вся компания, отдуваясь, выскочила в глухой тёмный переулок.
Позднее зимнее утро застало приятелей в школе маэстро Майнера. Джулиано с трудом разлепил припухшие со сна веки и уставился на многочисленные трещины и сколы, покрывавшие грубую, выцветшую от времени фреску с воскрешением господним, что неведомый мастер пару веков назад изобразил на восточной стене их комнаты. Под фреской на запасном тюфяке, постанывая, дремал отец Бернар. Рядом раскатисто храпел заснувший прямо в одежде силициец. Пьетро в комнате отсутствовал. Гастон, высунув от старания кончик языка, зашивал толстой шерстяной нитью разорванный рукав хозяйского дублета. Сваленные в груду маски и чёрные рясы громоздились в углу у остывшего очага.
Входная дверь хлопнула, впуская в комнату раскрасневшегося де Брамини:
— Вставайте, сеньоры, нас ждут великие дела и бутылка порто!
Ваноццо рывком сел на постели, проведя рукой по усам и бледным пересохшим губам. Его глаза медленно раскрылись, и силициец довольно заморгал.
— С козырей зашёл, ловкач! — пробасил де Ори, радостно протягивая руки к вину.
— С тебя четыре аргента, — напомнил Пьетро, не спеша передавать спиртное в руки приятеля.
— Отдам, когда найдём Спермофилуса, — ответил Ваноццо, нахмурившись.
Пьетро неспешно, со смаком вдохнул откупоренное вино, а затем прямо из горлышка, не торопясь, пригубил густой маслянистой тёмно-рубиновой влаги.
— И что же заставляет тебя, дружище, всё ещё сомневаться в его виновности? — насмешливо поинтересовался низенький фехтовальщик, утирая рот засаленным рукавом дублета. — Уж не легендарная ли силицийская скупость?
— Твои остроты тут неуместны, — заметил Джулиано, растирая зудящий под повязками бок, — кто, как не де Ори, всякий раз выручал нас деньгами, когда мы сиживали на мели?
— Лучше не бесись, а честно признайся, что успел спустить все ороны, полученные от покойного сеньора Валентино, и тебе снова не хватает на турнирный взнос, — добродушно пробасил Ваноццо.
— Неправда! — возмутился Пьетро, упирая руки в бока. — Денег у меня достаточно.
— Тогда тебе не о чем волноваться, — заключил Джулиано примирительно, — отыщем барбьери, и ты получишь свои серебряники в лучшем виде, так ведь, Ваноццо?
— О чем речь, Ультимо! Так всё и будет! — подтвердил улыбающийся силициец.
Осаженный Пьетро недовольно протянул друзьям бутылку. Помятый монах, кряхтя, сел и потёр короткую, затёкшую за ночь шею. Последовало недолгое молчание, сопровождаемое довольным бульканьем Ваноццо.
— Сколько дней вы провели в застенках обители Святого Доменика? — наконец спросил де Брамини у отца Бернара.
— Вероятно, пару недель, сын мой, — сообщил старик, облизав сухие губы.
Де Ори тут же протянул ему вино. Монах благодарно кивнул, перекрестился и с удовольствием припал к стеклянному устью.
— Но тогда вы просто не могли разминуться с Сусликом, — Джулиано недоверчиво пошевелил усами, — он пропал только пару дней назад. И если бы Псы господни имели причастность к его исчезновению, барбьери угодил бы в тот же подвал, что и вы, отче.
— Всё так, сын мой, всё так, — подтвердил отец Бернар, тряся мягким подбородком.
— Получается, мы зря полезли в ту конуру, — заключил Ваноццо, блаженно раскинувшись по матрацу.
— Почему же зря? — не согласился Джулиано. — Мы спасли отца Бернара.
— А нуждался ли он в спасении? — задумчиво обронил Пьетро. — Сдаётся мне, Псы ни сном, ни духом не ведали ни про какую украденную книгу, а мы, вытащив отца Бернара из тюремных застенков, только испортили ему жизнь. Уж теперь-то инквизиция доподлинно уверится в истинной виновности бежавшего заключённого и начнёт рыть носом землю, чтобы вернуть его назад. Между прочим, когда я шёл сегодня от Рыночной площади к нашей школе, мне навстречу попался брат Масимо. Монах меня, понятное дело, не узнал, но, сдаётся мне, неспроста он ошивается у нас на соседней улице.
Приятели хмуро переглянулись. Отец Бернар молча осенил грудь крестным знаменьем. Гастон, сидевший у окна, испуганно икнул и выронил иглу из дрогнувших пальцев.
— Что ж, это делает поиски барбьери ещё более актуальными, — заключил Ваноццо.
— Давайте подумаем, сеньоры, — предложил Пьетро, усаживаясь в одно из кресел и закидывая ногу на ногу, — кого ещё, кроме Псов господних, мог заинтересовать наш славный алхимик?
— Да кого угодно, — сказал Джулиано, — ни один дурак не откажется заполучить в свои руки секрет переплавки свинца в золото.
— Вот тут ты ошибаешься, дружище, — Пьетро криво усмехнулся и покачал драным сапогом с подвязанной подмёткой, — я с утра ходил к знакомому ювелиру. Он осмотрел камешек, найденный мною в норе Спермофилуса — это не золото.
— Однако Амбруаза утверждал… — начал Джулиано.
— Когда мы его обнаружили, несчастный был так напуган, что мог легко спутать герцогиню со шлюхой. По крайней мере, я не стал бы безоговорочно доверять его свидетельствам, — отмахнулся Пьетро, — чего только не померещится со страху.
— Может быть, укравшие Суслика не знали, что золото фальшивое? — предположил Джулиано.
— Золото — лишь толика того, что может дать красная тинктура, — тихо произнёс отец Бернар. — В «Pseudomonarchia Daemonum» говорилось про излечение от всех болезней и обретение бессмертия — жизни вечной.
— И вы знаете, как получить эту субстанцию? — спросил насторожившийся Пьетро.
— Я попытался, но не преуспел, — отец Бернар сокрушённо вздохнул.
— А формулу, формулу вы помните, отче? — спросил не на шутку разволновавшийся де Брамини.
— Смутно, сын мой, я уже стар, и память меня подводит, — монах страдальчески развёл руками.
— А если я дам вам бумагу и перо, вы сможете её воспроизвести? — не унимался Пьетро.
— Ну-у-у, я, конечно, попробую, но не уверен в успехе…
— Чего ты цепляешься к отцу Бернару?! — спросил Ваноццо. — Меньше знаешь — крепче спишь: или жить надоело? Не терпится повторить судьбу Суслика?
Пьетро наморщил нос, досадливо отвернулся к окну и ничего не ответил.
— Вам, отче, эту книгу Лукка вручил? — повинуясь внезапному озарению, спросил Джулиано.
— Да, — монах снова кивнул и опустил глаза на свой запавший живот, — его святейшество велел перевести её содержимое, и я не устоял перед искушением, пусть господь простит меня за это.
— Вот гад! — процедил Джулиано сквозь зубы.
— Ну что вы, сын мой, разве ж можно так говорить о родном брате? — укорил его монах. — К тому же он человек подневольный и выполняет приказы своего патрона — его преосвященства кардинала Франциска. Вам бы сходить к Лукке и рассказать обо всём, возможно, он присоветует, как нам быть дальше. Увы, моя бедная голова что-то совсем отказывается нынче служить мне.
— Эх, да что ж мы за изверги! — де Ори в сердцах стукнул кулаком о раскрытую ладонь. — Треплем тут языками всё утро, а монах, наверное, и не помнит, когда ел в последний раз досыта. Эй, лентяй! — прикрикнул он на слугу. — Беги скорее к Беллочке, вели, чтоб подала обед на нашу компанию. Да смотри, не проболтайся о том, что здесь услышал, не то я живо тебя взгрею.
Джулиано очень не хотелось идти на поклон к Лукке и, дождавшись, когда перепуганный Гастон покинет комнату, он сказал:
— Пусть отец Бернар сегодня отдохнёт как следует. Ему здесь пока ничто не угрожает. Завтра мы что-нибудь обязательно придумаем. Сейчас нас ждут более важные дела. Пора, в конце концов, оплатить этот треклятый весенний Кубок, за который мы, между прочем, уже пролили немало крови. Предлагаю немедленно отправиться на Капитолийский холм, дабы не остаться не у дел!
Матово поблёскивающее сквозь тонкий облачный покров солнце заливало бледным рассеянным светом древний форум и его живописные руины: обломки колонн, рассыпающиеся триумфальные арки, остатки храма Гейи, первые базилики и истианские церкви. Свежий ветерок едва колыхал зелёно-красно-золотые флаги Истардии и драные плюмажи на шлемах городской стражи, расставленной попарно то тут, то там для охлаждения самых горячих голов.
Шумная толпа фехтовальщиков всевозможных школ, возрастов, полов и мастей заполняла широкую лестницу перед зданием городского совета, украшенную тумбами с навершием в виде гигантских шишек артишоков. Сегодня здесь собрались все любители откладывать до последнего. Вместо того, чтобы заранее и без лишней суеты заплатить причитающееся, теперь они вынуждены были стоять в длинной очереди, выслушивая едкие эпиграммы, смешки и колкости соратников по лености, забывчивости либо глупости.
При приближении Джулиано, Пьетро и Ваноццо больше десятка рук взметнулось в приветственном жесте. Приятели направились к ученикам родной школы, в числе которых были Артемизий, Паскуале, а также Жеронимо, отбившийся от де Либерти.
— Я смотрю, вы тоже не торопились отнести свои кровные дону Жиральдо, — хохотнул ди Каллисто.
Пьетро философски развёл руками и присел на ступеньки к смешливому молодому фехтовальщику.
Джулиано нашёл глазами Аврору, Дафну и Лучию, широко улыбнулся им, послав воздушный поцелуй. Воспитанницы Обиньи презрительно вздёрнули носы и дружно отвернулись. Паскуале, заметив это, весело рассмеялся.
— Н-никак ты п-повздорил с девицами? — спросил он.
— А-а, — отмахнулся Джулиано, — наше свидание прошло неоднозначно.
В поддержку этого заявления Пьетро скорчил многозначительную гримасу, а Ваноццо осклабился самым паскудным образом.
— У-м-м, опять секреты, — сказал Жеронимо, почёсывая крупный фурункул на шее, — без вас у Фиоре стало невыносимо скучно. Думаю вот, не перебраться ли следом за вами к Майнеру. Только боюсь, что в свете последних событий его репутация вновь получит сокрушительный пинок под зад.
Пьетро окинул Жеронимо пристальным взглядом и принялся грызть заусенец на большом пальце.
— Хм, я не видел его пьяным на этой неделе, — пробормотал Джулиано.
— Да причём здесь это?! — удивился Жеронимо. — Неужели до вас ещё не дошли слухи о последних похождениях весёлого кондотьера Марка Арсино?
Приятели непонимающе переглянулись.
— Сеньор де Вико соблазнил некую Артезию Джунлески — ученицу сеньора Рафаэлло Санти, — начал Жеронимо, опершись худым локтем о внушительную скульптурную шишку любимого овоща контийцев, — а когда художник решил заступиться за девицу, кондотьер насадил его на меч, точно молочного поросёнка. Теперь сеньор де Вико в большой опале у Папы и герцога Фридриха. Узнав об этом, все друзья и покровители Марка Арсино мгновенно попрятались, а сам он, опасаясь преследований, покинул Конт. Думайте сами, какими глазами теперь посмотрят на маэстро Готфрида окружающие, припомнив, как кондотьер давал урок в его школе всего пару недель назад?
— С-сеньор Арсино вовсе не д-друг маэстро Майнеру, — возразил Паскуале, — скорее он его давний враг.
— Сомневаюсь, что кто-то станет ворошить прошлое и разбираться в этом, — не согласился хмурый Жеронимо, — факты налицо: Арсино приходил в школу, вёл урок, а потом все видели, как он пил с маэстро.
— Я, например, слышал совсем иное, — возразил ди Каллисто, привычным жестом сдувая густую чёлку с задумчивых глаз, — будто бы, пользуясь случаем, эта Артезия окрутила нашего кондотьера и теперь собирается за него замуж, а маэстро Санти пал от рук завистников его таланту.
— Художника жалко, — Джуиано вздохнул, — я видел его картины — они прекрасны.
— Да, — согласился Пьетро, — в лице сеньора Санти Истардия потеряла гениального творца.
— Литургия состоится завтра в капелле Маджоре, вы можете прийти проститься с покойником, — сообщил Жеронимо, снова почёсываясь.
— Ага, надо обязательно сходить, об-бещали раздачу бесплатного п-поминального угощения, — добавил Паскуале, ощупывая свой тощий живот.
— Что слышно про пожар в обители Святого Доменика? — осторожно поинтересовался Пьетро.
— Говорят, кто-то из молодых послушников заснул, работая в архиве, и забыл потушить свечу, — сказал ди Каллисто. — Вроде бы выгорело несколько шкафов со старыми делами еретиков, но ущерб невелик. Дальше одной комнаты огонь не пошёл…
— Повезло собакам, — пробормотал де Брамини.
— Смотри, смотри! — Ваноццо, сидевший на ступеньку ниже Пьетро, толкнул того в бедро. — Да это же наш мертвец!
— Забери меня, Дьяболла! — пробормотал Джулиано, во все глаза пялясь на приближающегося к ним человека.
Разодетый в драгоценный антрацитовый бархат, павлиньи перья и соболя, по лестнице, плавно раздвигая толпу, поднимался Джованни Боргезе, несущий перед собой на перевязи правую руку. Рядом с ним, слегка поддерживаемый слугою за локоть, величаво вышагивал Валентино ди Лацио. Его узкое лицо с рыжеватыми усами светилось болезненной бледностью на фоне оливково-чёрного камзола, расшитого золотой нитью. Из-под роскошного берета, надвинутого на правое ухо, чуть выглядывали свежие бинты. Оба мужчины гордо прошествовали мимо Джулиано, не удостоив того даже мимолётного взгляда.
— Вы же говорили, что он умер? — недоверчиво уточнил Артемизий.
— Ха, п-приврали сказочники! — хохотнул Паскуале.
— Пьетро не лекарь, ему простительно ошибаться, — заступился за приятеля Джулиано.
— Могу поклясться на библии, что сердце Валентино не билось, — тихо процедил Пьетро, прожигая взглядом дыру в спинах удаляющихся врагов.
— Воистину, чудеса ещё встречаются, — де Грассо задумчиво покусал смоляной ус.
— Ну-у, не знаю, дружище, …
Джулиано с детства не слишком жаловал похороны среди членов родной семьи и близких родственников. Плачущая матушка, скорбный отец, молчаливая бабка, растерянные братья и сёстры, не знающие, чем себя занять во время бесконечных погребальных ритуалов и подготовки к оным, навевали на него щемящую тоску и вместе с тем безотчётную жажду жизни.
Лет примерно до двенадцати Джулиано всеми силами старался избегать торжественной тишины, долженствующей царить в преисполненный скорби день. Он шумел в церкви, задирал братьев, кидался хлебными шариками в сестёр, пачкал чёрное парадное платье: словом, всем своим поведением пытался отогнать благочестивое унынье родственников.
Повзрослев, юноша стал по возможности избегать скорбных обрядов. Часто, улизнув с кладбища под каким-нибудь благовидным предлогом, он забирался на ближайший сеновал, где приникал к прелестям знакомой сострадательной селянки, утверждая таким образом победу жизни над смертью.
Впрочем, к похоронам, не касающимся его семьи, Джулиано относился проще и посещал их с большим энтузиазмом. Там обычно вкусно кормили, раздавали дорогие памятные подарки с именем покойного и датой погребения. Когда же судьба ему особенно улыбалась, Джулиано мог встретить на кладбище какое-нибудь прелестное заплаканное создание в чёрных кружевах, за которым не грех было и приударить после поминок.
Но сегодня Джулиано отправился в капеллу Маджоре не из-за того, что надеялся на обильную трапезу и щедрые дары безутешных родственников, а потому, что искренне сожалел о смерти сеньора Рафаэлло. Кроме того, у де Грассо был и иной, более прозаичный повод.
После застенков инквизиции отец Бернар чувствовал себя неважно. Он не покидал комнату друзей и уже несколько раз намекал о необходимости разговора с викарием. Конфликт монаха и Псов господних нуждался в разрешении. Джулиано же пока тянул с визитом к Лукке, отыскивая всё новые и новые оправдания своей невозможности, а, вернее, нежеланию видеть брата. Даже хмурые лица последователей святого Доменика, несколько раз замеченные им на соседних со школой маэстро Майнера улочках, не могли пока сломить эгоистичного упрямства молодого де Грассо.
В надежде оттянуть неприятную встречу юноша запахнул на груди тёплый плащ и предложил приятелям составить ему компанию. Пьетро неопределённо хмыкнул и отказался, сославшись на неотложные дела. Ваноццо, ругаясь на внезапно воспалившуюся рану на бедре, последовал примеру друга, оставшись в школе.
Джулиано вздохнул, завернулся в тёплый плащ и направился к Папской церкви.
С утра Конт наполнило холодное безветрие. Тяжёлые свинцовые тучи словно прилипли к высоким шпилям башен, куполам церквей и черепичным крышам палаццо. Они давили на город мрачной громадой, прибивая к земле все запахи, дымы и звуки. Густой промозглый туман, состоящий из холодных испарений и дыма горящих очагов, стлался по площадям, клубясь в переулках. Серое от бесконечной стирки бельё мастеровых вытянулось на верёвках, перекинутых через узкие улочки, точно недельный висельник. Куда-то попрятались тощие уличные коты и злющие дворовые собаки. Умолкла музыка, обычно в это время разносившаяся из каждой траттории. Конт скорбел по безвременной кончине молодого гения.
Когда Джулиано переступил порог капеллы Маджоре, хор заканчивал последние хоралы реквиема по усопшему:
В некогда просторных стенах храма было не протолкнуться от желающих в последний раз взглянуть на великого мастера. Высокородная знать и сильные мира сего с горящими восковыми свечами в ладонях стояли в первых рядах недалеко от гроба, облачённые по случаю траура в тёмные плащи и пелерины. Джулиано узнал хмурившегося Микеля Буонарроти, стоявшего рядом с седым и ссутулившимся Леонардо да Виньти; заметил сеньору Лацио, со скучающим видом разглядывающую фрески на потолке и стенах церкви. Её верные спутники Джованни Боргезе и Валентино негромко переговаривались чуть поодаль. У северной стены храма, под недописанной фреской, над которой де Грассо и де Марьяно трудились этой осенью, Джулиано разглядел заплаканное круглое личико Артезии, прячущееся под густой вуалью. У гроба тихо всхлипывала невидимая из-за чужих спин женщина.
Венки из бледных оранжерейных цветов и траурные ленты оплетали массивные подсвечники и большую картину, выставленную подле тела художника. Монументальное полотно десяти локтей в высоту изображало Иста, возносящегося в лучах божественной силы в окружении апостолов и изумлённых, кричащих друг на друга людей. Видимо, картина была последней работой маэстро — Джулиану бросилась в глаза неоконченная фигура женщины, стоявшей в пол-оборота на переднем плане. Выставленное в храме произведение нагоняло тоску, бередило тонкие струны души, точно плач осиротевшего ребёнка, внезапно лишившегося отца.
На звоннице гулко ударил одинокий колокол.
Люди приглушённо зашумели и не спеша потянулись к выходу. Слуги в траурных одеяниях подняли гроб с телом и понесли на двор к открытой карете. Бледное, спокойное лицо художника, почивавшее в облаке белых цветов, проплыло мимо Джулиано. Смерть наделила его какой-то особой хрупкой красотой, перламутровой свежестью раннего утра. Сеньор Рафаэлло казался спящим или отдыхающим после долгой дороги.
Гроб погрузили в траурный экипаж, запряжённый четвёркой серых в яблоках коней. И процессия медленно тронулась через город. Впереди шли герольды, по временам оглашавшие улицы громкими печальными криками. За ними двигались восемь молчаливых мужчин в долгополом чёрном облачении, нёсших чадящие факелы. Сразу за гробом следовала толпа плакальщиц, с головы до ног закутанных в струящиеся белые платья и дымные вуали. Притихшие ученики, подмастерья и ближайшие родственники ехали в двух открытых возках. Особенно жалостливо среди них смотрелась растерянная, плачущая украдкой женщина с мальчишкой лет трёх, сидевшем на её коленях. Ребёнок куксился и хныкал, теребя родительницу за агатовые рюши наряда. В сером, почти игрушечном дублетике, расшитом тёмными галунами, с трогательным пушком вьющихся золотистых волос, он виделся скорбящим живым Гадэсом — воплощённым ангелом смерти.
Завидев траурное шествие, встречные прохожие расходились в стороны, прижимались к фасадам домов, замолкали, снимая карнавальные маски. Бесконечно тянулась скорбная вереница карет знати, украшенных обсидиановыми летами и светлыми розетками нежных цветов. Даже Папа, выражая скорбь и почтение семье маэстро, прислал свой роскошный экипаж с золочёными гербами, изображавшими феникса, ключи и тиару. Контийцы победнее двигались за похоронной процессией густой длинной толпой, в которую то и дело вливались новые горюющие.
Первую остановку траурный кортеж сделал на площади Цветов, у кабачка «Последний ужин». Бородатый Ганс — хозяин траттории, заранее выкативший на веранду крутобокие бочонки и выставивший заказанную безутешной роднёй трапезу, коротко кивнул подъехавшим возкам. Гости похорон высыпали на площадь, хлынули за накрытые столы, расхватали наполненные поминальным вином кружки. В каретах остались только покойный и забытая всеми молодая женщина с капризничающим малышом.
Спустя полчаса значительно повеселевшие гости погрузились в экипажи, и траурный выезд медленно покатил дальше, к следующей траттории.
День тянулся мучительно, бесконечно медленно. После остановки у третьего кабачка с низкого неба посыпались мелкие капли. Не дождик даже, а противная ледяная взвесь, летящая во все стороны, оседающая тонкой плёнкой на домах, лошадях и одежде. Задружившись с холодом, сырость проникала в складки плащей, лезла под дорогой бархат платьев, превращала в жалких ободранных кошек богатую оторочку из драгоценных куниц. Сырость хлюпала в сапогах, морозила носы и уши, холодила ладони, заставляя зябко ёжиться хмурых возниц на козлах экипажей. Природа неудержимо скорбела по великому творцу, безвременно оставившему земную юдоль в полном расцвете сил и Искры божьей.
Испугавшись непогоды, многие малодушные оставили траурную процессию и не поехали к месту последнего упокоения Рафаэлло Санти. Но Джулиано, отогревшись тёплым дармовым вином, решил нести этот крест до конца. Сердобольный кучер в одной из колымаг пустил его на освобождённое кем-то место, и юноша умудрился немного вздремнуть сидя, пока выезд катил через сады Луккула к узким воротам в стене Адриана.
Под стеной начиналось древнее кладбище Святого Августина: покосившиеся кресты, скорбные ангелы, разрушенные мавзолеи и заросшие усыпальницы. Миновав аллею столетних кипарисов, процессия остановилась на площади между двух колоннад. Джулиано словно кипятком ошпарили — он узнал это место — древняя кубическая громада Пантеона возвышалась над каштановой рощей. Полусфера крыши тонула в низких облаках, из-за чего юноша не видел, вьётся ли сегодня дымок над глазом-окулюсом.
Восемь молчаливых гробовщиков подняли ящик с телом и, поставив себе на плечи, скрылись за циклопическими колоннами треугольного портика. Незнакомый Джулиано пожилой священник в дорогом литургическом облачении вошёл в Пантеон следом, сопровождаемый двумя молодыми послушниками. За ним в колоссальную приоткрытую дверь потянулась вереница людей, желавших отдать последние почести усопшему. Цепочка людей неспешно двигалась внутрь. Изредка некоторые выходили обратно, утирая лица, залитые дождём вперемешку со слезами.
Джулиано же всё медлил, топтался на серых гладких ступенях, не решаясь заглянуть под купол Пантеона.
Наконец, собравшись с духом, юноша переступил порог храма, засыпанный палой листвой. То, чего он так опасался, не случилось — Талии и детей Медеи нигде не было видно. Не надо было прятать взгляд и бормотать бесполезные извинения. Де Грассо облегчённо выдохнул и направился к группе людей у восточной стены, где юный Феб поражал из лука неведомого врага.
В храме всё было по-прежнему: туфовые статуи безмолвно взирали на смертных бездонными провалами зрачков, эхо шагов и голоса терялись в невообразимой выси кессонного потолка с осыпающейся позолотой, купол совершал своё иллюзорное вращение. Только из отверстия в центре на пустую пирамиду сочились тонкие струйки влаги. Они стекали по её блестящим граням и, едва слышно шурша, исчезали где-то в полу, в невидимых щелях стоков.
У ног древней статуи отверженного бога солнца в небольшой нише рабочие разобрали мраморные плиты. Гроб сеньора Санти, утопающий в букетах цветов, находился рядом с этим неглубоким провалом. Священник о чём-то негромко беседовал с молодой вдовой, временами промокавшей кружевным платочком покрасневшие глаза. Притихший ребёнок прятался в складках её траурной юбки. Двое служек чинно собирали небольшой переносной алтарь. Каменщики месили раствор в объёмистой деревянной колоде, ожидая, когда можно будет опустить покойного в приготовленную могилу и укрепить сверху мраморную крышку с инициалами маэстро.
Джулиано медленно приблизился ко гробу и замер, печально склонив голову, прижимая потасканный берет к сердцу. Так он простоял какое-то время, вдыхая холод и сырость мёртвого храма с примешивающимися к этому запаху настойчивыми ароматами свечного воска, ладана и хрупких подмороженных цветов.
Громкий чеканный стук подкованных сапог по мраморным плитам привлёк внимание Джулиано. Все понурые головы собравшихся безотчётно повернулись на этот звук.
Словно вспарывая мёртвую волглую плоть холодной сталью, сквозь толпу шёл Марк Арсино де Вико. Лицо кондотьера влажно блестело в тусклом свете свечей и казалось высеченным из камня. В углах сведённого жестокой судорогой рта застыли непреклонные складки. Под светлыми бровями залегли густые чёрные провалы, в которых поблёскивали воспалённые угольки глаз. Сырые от воды пряди волос рельефно облепили голову. Промокшая одежда жалась к жёсткому телу мужчины.
Над собравшимися пронёсся неодобрительный ропот. Вдова испуганно прижала к груди малыша, закрыла его собою.
Не обращая внимания на нервные шепотки окружающих, де Вико остановился над телом покойного, крутя между пальцев сверкающий золотом кругляш. Старый священник с озабоченным видом потянулся к кондотьеру, но тот, игнорируя его, быстро нагнулся к мертвецу, вложил что-то в его холодную ладонь и, не говоря ни слова, покинул гулкое пространство древнего храма.
Хмурясь, Джулиано последовал за сеньором Арсино. Со всей возможной поспешностью он вышел под усилившийся дождь, но не застал кондотьера на широких ступенях Пантеона. Лишь вдали, в просвете меж каштановых веток, мелькнула за дождливой пеленой быстро удаляющаяся спина де Вико, окружённого восьмёркой солдат в цветах личной гвардии герцога Фридриха.
Джулиано возвратился к укреплениям Адриана, когда ранние зимние сумерки, ускоренные непогодой, уже опустились на столицу. Он, как обычно, шёл пешком и потому ступил на мощёные туфом улицы позже большинства знатных контийцев, давно вернувшихся столицу благодаря скорости их экипажей.
Чтобы промочить горло после дальней дороги, юноша заглянул в «Прожорливую кошку». Он быстро приблизился к чистому столу, за которым подбоченившаяся сеньора Кьянти наглаживала лысую кошку, и заказал кувшин разбавленного вина.
Джулиано окликнули. Смутно знакомый крупный мужчина с кривым носом и чёрной курчавой бородой призывно махнул юноше рукой:
— Эй, сеньор! Да-да, это я к вам обращаюсь! Подите-ка сюда, любезный, — позвал его мужчина, сидевший в компании ещё троих человек.
Приблизившись, Джулиано опознал в говорившем Микеля Буонарроти. Рядом с прославленным ваятелем сидел юный де Марьяно, печально глядящий в собственную кружку. Третьим собеседником оказался безупречно одетый и напомаженный сеньор Игнацио. В последнем компаньоне, державшем гитару, Джулиано узнал мужчину, аккомпанировавшего ему на площади Энея в день легендарной дуэли с братьями Кьяпетто.
— Sí, señor[255], это точно он! Что я вам говорил! — радостно воскликнул незнакомец в широкополой шляпе с пером, звонко шлёпнув по крутому золотистому бедру лежавшего на коленях инструмента.
— Что вам угодно? — чуть более дерзко, чем хотел, спросил Джулиано у сидевших за столиком.
— Дорогой Микель, смотрите, какой типаж! — сеньор Игнацио с ехидцей поджал накрашенные губы. — Чем вам не молодой Давид?
— Хо-хо, скорее Бахус! — не согласился музыкант. — Тогда и усы будут к месту.
— Подсаживайтесь к нам, сеньор де Грассо, помянем славного маэстро Санти, — пригласил именитый скульптор. — Я видел вас сегодня на его похоронах. Вы были так печальны, словно потеряли родного брата.
Музыкант придвинул Джулиано стул. Юноша сел, оглядел богато накрытый столик представителей контийской богемы и неуверенно опустил на него свой скромный кувшин с вином.
— Меня вы, наверное, уже знаете, — горделиво сообщил маэстро Буонарроти со свойственным всем признанным гениям налётом бахвальства. — Сеньору де Марьяно вас представлять, конечно, не нужно. Этот человек с гитарой — Антонио Альварес — шпанский посол. Он сейчас как раз живописал вашу дуэль с какими-то плебеями из провинции. А тот разодетый тип — сеньор Игнацио Медини — помощник судьи, фларийский мот и повеса.
— Здравствуй, Джулиано, — тихо приветствовал юношу де Марьяно, подняв на него покрасневшие от недавних слёз глаза.
— Что за бурду вы пьёте? — поинтересовался Антонио, с брезгливым интересом заглядывая в кувшин юноши.
Де Грассо смущённо пожал плечами.
— Вылейте эти помои, — посоветовал сеньор посол, — у нас тут отличная мадера. Угощайтесь.
С этими словами он переставил кувшин на соседний столик, наполнил пустующую кружку вином и протянул её новому знакомцу.
— Вы настоящий счастливчик, сеньор де Грассо, — сказал сеньор Игнацио, вычищая кончиком позолоченного кинжала несуществующую грязь из-под удлинённого ногтя на мизинце, — можно сказать, вам повезло вернуться с того света.
— No[256]! Какое, к чёрту, везение, сеньор Медини! — возмутился вспыльчивый шпанец. — Это целиком моя заслуга. Моя и славного малого — Сандро де Марьяно.
— Де Марьяно? — Джулиано вскинул на говорившего чёрные глаза.
Маэстро Сандро печально шмыгнул носом.
— Так это вы просили за меня Папу? Вам я обязан своим внезапным освобождением? — спросил Джулиано у посла, косясь на художника.
— Sí, señor, — посол весело тряхнул рыжеватой головой, свалив шляпу на пол, — мне посчастливилось принять в этом деле немалое участие. В тот день мне довелось побывать на приёме у его святейшества. Услышав, как маэстро де Марьяно чуть ли не на коленях упрашивает Папу вас помиловать, я присоединил к его горячим мольбам свой рассказ о вашем подвиге. Я просто не мог остаться в стороне. У нас в Шпансии, знаете ли, нет таких глупых запретов на убийство ближнего, как в Конте. Вы стали бы настоящим героем, сеньор Джулиано. Право, что за дикость — казнить человека только за то, что он защищал собственную жизнь!
— Не знал, что де Марьяно тоже причастен к этому, — удивился Джулиано.
— Пустяки, — смущённо пробормотал Сандро, прикрывая лицо кружкой с вином, — твой брат, узнав, что ты в беде, был очень настойчив. Чтобы добиться твоего освобождения, он поднял на уши весь Конт.
— Я думал, что обязан жизнью сеньоре Лацио, — Джулиано растерянно поскрёб кучерявую макушку.
Сандро обречённо вздохнул и погладил вскочившую ему на колени кошку.
— Сеньоре Лацио? Трижды ха-ха! — воскликнул шпанский посол. — Эта коварная bonita[257] и пальцем о палец не ударит, если вы не входите в круг её интересов.
— Знакомый тюремщик из Тулианы передал Лукке твою просьбу о помощи, — тихо сказал де Марьяно. — Сеньора Лацио не имела никакого касательства к этому делу.
— Слыхали историю про то, что отец сеньоры Кармины буквально продал родную дочь герцогу Армани? — вкрадчиво поинтересовался напомаженный собеседник, с изысканной грацией пригубив немного вина.
Джулиано отрицательно мотнул головой.
— Дело было так, сеньоры, — начал Игнацио Медини, изящно, чтобы не стёрлась помада, обкусывая хрустящее птичье крылышко, — сеньор Лацио некогда ввязался в одно подозрительное торговое дело. Ему потребовались дополнительные капиталы, которых, впрочем, не было у доморощенного негоцианта. Недолго думая, он заложил своё имущество и взял ссуду у банка Армани. В качестве залога герцог потребовал руку прекрасной Кармины. В этом плане наш герцог, скажу я вам, большой оригинал: известный самодур, развратник и сатрап. Находчивый папаша Кармины раздумывал не долго. Сделка оказалась выгодной. Со временем он выторговал у влиятельного зятя титул для себя и сына. Девочку же никто не спрашивал, хочет ли она в тринадцать лет пойти замуж за воняющего плесенью колченогого старца.
— А мне её ничуть не жаль, — неожиданно зло бросил де Марьяно. — Лацио — подлая, бесчестная потаскуха, чьё единственное достоинство — смазливое личико.
— О-о-о, мой милый мальчик! — снисходительно протянул Медини. — Когда это красотка сумела вам так насолить?
Сандро коротко глянул на Джулиано, кисло улыбнулся и молча уткнулся носом в кружку. Сеньор Игнацио многозначительно хмыкнул.
— Злые языки утверждают, — добавил маэстро Буонарроти, дёрнув кривым носом, — что эта сделка давно окупила себя.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Джулиано.
— Только то, что и так всем известно: старый затейник подкладывает свою любезную жёнушку под тех, в ком имеет острую нужду, — хохотнул сеньор Игнацио.
— Стыдитесь, señor, грешно рассказывать такое о женщине! — возмутился горячий шпанец.
— Если вас что-то не устраивает, почтенный сеньор Альварес, моя шпага всегда к вашим услугам, — негромко произнёс надменный франт.
Джулиано невольно хохотнул.
Над столом повисло гробовое молчание.
Внезапно маэстро Буонарроти тоже прыснул в кулак. Его поддержал Антонио Альварес, и вскоре даже флариец скупо посмеивался над своими словами. Только бледное лицо молодого художника осталось невозмутимо.
— Lo siento, señor[258] Медини, но мне пока рановато на вашу шпагу, — отшутился посол, разливая собравшимся новую порцию мадеры.
— И почему женщины вечно создают всяческие проблемы потомкам Адама? — спросил маэстро Буонарроти, ловко подцепляя вилкой кусок жирной утятины.
— Всё просто: они потомки Евы, — ответил шпанский посол, подмигнув Джулиано. — Хотите, сыграю вам одну услышанную на днях песенку, пока наше юное дарование, — последовал кивок в сторону де Марьяно, — совсем не свихнулось от горя?
Собравшиеся дружно закивали, даже Сандро позволил себе вымученную улыбку. Легко пробежавшись по струнам пальцами, статный шпанец запел приятным мурлычущим баритоном:
В конце песни улыбающаяся хозяюшка траттории поставила на стол перед сеньором послом тарелку, доверху наполненную кусочками угря, запечёнными в сочной панировке.
— За счёт траттории, сеньоры, — сообщила она.
Лысая Клёпа, свернувшаяся было клубком на коленях художника, заметно оживилась, зычным голосом потребовав от компании своей доли дармовых вкусностей.
Все выпили и закусили аппетитной рыбкой. Набравшись храбрости, Джулиано, наконец, задал маэстро Буонарроти интересовавший его вопрос:
— Сеньор, мне хотелось бы знать, как дела у вашего управляющего — Тито Брасо. По осени мне довелось видеться с ним в Тулиане. Этого человека обвинили в убийстве некой куртизанки, но улик оказалось недостаточно, и дело отправили на доследование.
— А, Тито — старый пройдоха, он таки выкрутился, шельмец! Его оправдали, и он продолжает честно служить в моём доме, — лениво потягиваясь, сообщил юноше скульптор. — Я очень рад, что Тито не вздёрнули. Честное слово, было бы жаль терять такого замечательного управляющего.
Сеньор Буонарроти насмешливо подмигнул Игнацио Медини, и тот многозначительно поджал накрашенные губы.
— Удалось найти настоящего убийцу девицы? — поинтересовался Джулиано, отпивая из кружки.
— Девицы? — скептически хмыкнул флариец, промокнув тонкие усики кружевным платочком. — Девицей сия особа была ещё при ныне покойном Папе Бонифации, если не раньше. Впрочем, я отвлекаюсь, убийцей оказался помощник Тито — Паскуалле. Он повинился во всём и сразу, как только его покрепче прижали к стенке.
— Паскуалле хотел занять тёплое местечко сеньора Тито, а теперь он гниёт на свинцовых рудниках вместо того, кого собирался подсидеть. Туда ему и дорога! — проворчал маэстро Буонарроти.
— Ну нет, дорогой Микель, тут вы ошибаетесь, — не согласился франт, — паскудник и тут хотел въехать в рай на кривой козе. Паскуалле подкупил конвойных, чтобы те устроили ему побег. Только ушёл подлец недалеко. Солдаты утверждают, что подстрелили беглеца, как только он отошёл на сотню шагов от этапа, а его тело подхватил горный Тибр.
— Врут, собаки! — уверенно заявил посол, громко стукнув опустевшей кружкой о крашенную столешницу. — Прибрали к рукам лёгкие денежки и закрыли на всё глаза.
— Бог им судья, сеньор Альварес, каждый выживает согласно собственному разумению, — сказал Игнацио Медини, поглядывая то на Джулиано, то на молодого художника, — не у всякого в заступниках водятся папские любимчики. Иные плебеи вынуждены прибегать к помощи золотых оронов, как наиболее доступного их эквивалента.
— Ага! — воскликнул Антонио Альварес. — Так вы признаёте свою продажность, сеньор судья!
— Глупости! — фыркнул щёголь. — Моя семья достаточно богата и не нуждается в жалких подачках со стороны подсудимых. Медини не продаются!
— Продаются все — вопрос только в цене! — не согласился шпанец.
— И за сколько золотых вы согласитесь продать своё отечество? — насмешливо поинтересовался сеньор Игнацио.
Антонио Альварес нахмурился и сжал кулаки.
— К чему вам эта ссора, друзья? Лучше помянем сеньора Санти, — поспешил вмешаться в назревающий конфликт маэстро Буонарроти, — хоть он и отбирал у меня львиную долю церковных заказов, но, признаю, был чертовски хорош. Земля ему пухом.
Все молча выпили.
— Сеньоры, а вам доводилось встречать ведьм? — осторожно поинтересовался Джулиано, исподволь косясь на суетящихся подавальщиц траттории.
— Эх, сеньор де Грассо, — проникновенно начал Антонио Альварес, — по мнению нашего уважаемого сеньора Медини, все женщины — ведьмы.
— Даже герцогиня? — уточнил Джулиано.
— О-о, уж кто-кто, а Изабелла Фларийская — первостатейная ведьмища! — хохотнул маэстро Буонарроти. — Антонио подтвердит.
— Конечно, ведьма, — легко согласился посол, задумчиво царапнув ногтями плохо выбритую шею. — Только такой ведьме, как она, было под силу опять слепить из подлого убийцы и развратника де Вико завидного жениха и оскорблённую невинность.
— Что-то я не понял, — невнятно пробормотал скульптор, с аппетитом уминая жирные куски угря, — неужели за убийство маэстро Санти чёртовому кондотьеру снова ничего не будет?
— Что вы! — отмахнулся сеньор Антонио, подстраивая струны. — Поруганная девица вчера объявлена невестой Марка Арсино, а покойный маэстро Рафаэлло — её тайным воздыхателем, подстрекателем и зачинщиком дуэли. Дайте срок, и де Вико снова выйдет сухим из воды.
— Вот подлец! — вспылил возмущённый Джулиано, втайне надеявшийся, что недавний скандал подпортит все планы заговорщиков.
— Ещё какой! — хохотнул шпанский посол. — Женщины таких ублюдков просто обожают.
— Что я слышу, сеньор Альварес? Неужели это ноты ревности? — напомаженный собеседник приподнял подведённую сурьмой бровь.
— Возможно, сеньор Медини. Очень может быть, — согласился шпанец, тихо перебирая шёлковые струны инструмента. — Такую женщину грешно не любить, не восхищаться её талантами и находчивостью… Жаль, что я всего лишь скромный посол.
— Не скромничайте, сеньор Альварес, — сказал маэстро Буонарроти, — лучше исполните для нас ещё какую-нибудь «балладу».
Шпанский посол запел что-то протяжное и лирическое на родном языке. Компания слушала певца, не прерывая, лишь изредка кто-нибудь подносил к губам кружки с янтарным вином.
Время в кругу мадеры, де Марьяно и трёх солидных, почти незнакомых собеседников бежало неторопливо. Сеньора Кьянти подносила новые блюда и исправно меняла пустые бутылки на полные. Мужчины перебирали последние городские сплетни, точно заправские кумушки, перемывали косточки всем известным при Папском дворе красоткам, пели и пили. Только Сандро казался отстранённым и не в меру задумчивым, тяжелее других переживающим смерть товарища по цеху.
Наконец де Марьяно встал, простился с подгулявшей богемой и направился к выходу. В дверях его нагнал Джулиано, который чувствовал себя несколько неловко в малознакомой компании и с радостью воспользовался поводом покинуть «Кошку».
— Проводить тебя до дому, — спросил Джулиано, с искренним сочувствием глядя на тощую фигурку де Марьяно, — пока кто-нибудь не пристукнул за ближайшим углом?
Художник тоскливо кивнул.
Зарядил унылый зимний дождь. Попав под его косые струи, юный художник, одетый в один лёгкий дублет и короткие щегольские бриджи из тонкой шерсти, быстро промок и замёрз. Он начал вздрагивать всем телом и безостановочно всхлипывать, точно какая-нибудь сопливая сеньора.
Придерживая стучащего зубами Сандро под локоток, Джулиано вскоре очутился на чистенькой улочке Святой Магдалены. Здесь всюду стояли уютные двухэтажные здания с высокими окнами, выходящими на сады Лукулла. Из ближайшей траттории пахло прелой листвой и тёплой сдобой. Группа хохочущих людей в пёстрых масках обогнала медленно бредущих приятелей. Город продолжал шуметь, жить и радоваться очередной карнавальной ночи так, словно маэстро Санти никогда и не существовало.
Сеньор де Марьяно отпер входную дверь, выкрашенную светлой, местами облупившейся охрой. Джулиано помог художнику подняться в занимаемую им мансарду и зажёг огарок свечи, найденный на полке у входа. Подрагивающий огонёк осветил просторную комнату, заваленную кипами бумаг, холстов и грунтованных досок. Покрытые голубоватой извёсткой стены от пола до потока закрывали эскизы, картоны, портреты и наброски. Горы подрамников с натянутыми, как барабан, полотнами громоздились у широкого окна. В центре возвышался маленький подиум, заваленный смятыми подушками и одеялами, скорее всего, в ночные часы служивший молодому художнику постелью. В помещении стоял приятный дух оливкового масла и минеральных пигментов.
Джулиано усадил дрожащего от холода де Марьяно на край подиума и сказал:
— Не переживай ты так. Это не худшая смерть для мужчины.
— Я п-подлец! О-он был мне к-как отец, всегда п-поддерживал, помогал во всём, — тихо пробормотал Сандро, давясь слезами, — а я, я даже не приш-шла, не пришёл с ним проститься. Ж-жалкий трус! Я себе п-противен!
— Чего же ты испугался? — удивился Джулиано. — Или среди собравшихся были твои кровники?
— Нет, — тихо пискнул де Марьяно, — понимаешь, я ч-чертовски, до обморока боюсь мертвецов.
— Бывает, — Джулиано в задумчивости поскрёб худую шею. — Ладно, чего теперь слёзы лить. Живи с этим дальше…
Джулиано нахмурился, разочарованный трусостью молодого художника, но, памятуя о его заступничестве перед Папским судом, сдержал гневные слова, готовые сорваться с кончика языка.
— Т-там есть х-херес, — сообщил де Марьяно, указывая подрагивающим пальчиком куда-то за трёхногий мольберт с неоконченным пейзажем Конта.
Де Грассо отыскал пару бутылок, откупорил пробки и протянул одну художнику. Из второй он отпил сам. Горячий поцелуй летнего полудня опалил губы юноши, тёплой волной прошёлся по груди и приятно согрел желудок.
— Он был такой талантливый, такой молодой, сколького ещё не успел в жизни, — чуть окрепшим после глотка вина голосом начал художник. — Это страшно: сегодня ты есть, а завтра тебя не станет, и всё, чем ты дышал, ради чего жил — обратится прахом, забудется и уйдёт.
— Не всё, — возразил Джулиано, отпивая из бутылки, — сеньор Санти слишком большая величина, чтобы люди забыли о нём. Лукка сказал бы, что в художнике жила Искра божья. Таких помнят долго, очень долго. Думаю, когда время сотрёт даже надпись на моём могильном кресте, имя Рафаэлло Санти всё ещё будет вызывать восторг толпы. Вот увидишь, кучи зевак обязательно притащатся в Конт, чтобы воочию лицезреть его бессмертные творения.
Сандро чихнул, шмыгнул мокрым носом и печально улыбнулся:
— А я, а обо мне, как думаешь, будут помнить?
— Уж не помирать ли ты собрался, мазила? — шутливо толкнув художника в бок, спросил Джулиано.
В ответ Сандро ещё раз громко чихнул.
— Снимай быстрее эти мокрые тряпки, пока не заболел, а я пока растоплю печь, — предложил Джулиано.
Сухие дрова хорошо занялись в маленькой закопчённой топке, стоявшей у дальней стены. Джулиано уполовинил бутылку хереса, а промёрзший насквозь Сандро всё ещё возился с дублетом, пытаясь расстегнуть неловкими пальцами множество мелких перламутровых пуговичек и распутать неподатливые шнуровки.
— Иди сюда, дурень, помогу тебе, — позвал Джулиано, удобно развалясь на густом асиманском ковре перед огнём.
Сандро послушно опустился рядом на колени, стыдливо ломая руки. Джулиано уверенно пробежался по застёжкам твёрдыми пальцами, стянул с приятеля сырой дублет и повесил его на спинку стула, чтобы просох. Из-под тонкого батиста кружевной рубашки выглянула нежная голубоватая кожа юноши, перехваченная по груди широкими льняными бинтами.
— Ты ранен, мазила? — Джулиано непонимающе моргнул, склонил голову набок и пристально вгляделся в мягкий овал лица художника, подсвеченный трепетными всполохами горячего пламени. Юноша вытянул руку, с сомнением коснулся бархатистой, гладкой щеки Сандро, и мир в его глазах совершил ошеломительный кульбит, а потом всё встало на свои места.
— И как мне теперь тебя называть? — спросил он глухо.
— Сандра, — девушка застенчиво отвела глаза.
— А маэстро Рафаэлло знал? — Джулиано взлохматил чёрные волосы на затылке.
— Да, он сразу же догадался, — из голоса де Марьяно исчезли нотки напускной грубости, которыми художница старательно маскировала его всё это время.
— И он был твоим, то есть вы это…
— Что? Нет! С чего ты это взял? — воскликнула Сандра возмущённо. — Рафаэлло любил одну Фарнарину.
— Это обстоятельство не мешало сеньору Санти быть завсегдатаем «Сучьего Вымени», — Джулиано подленько ухмыльнулся. — Куртизанки Конта совершенно точно ещё долго будут помнить его сказочную щедрость.
— Дурак! — обиженно фыркнула Сандра. — У Рафаэлло и Фарнарины была настоящая любовь, такая же, как у Одиссея и Пенелопы, у Орфея и Эвридики, у Пигмалиона и Галатеи. Что ты вообще понимаешь в любви, мальчишка?! Не подглядывай, — велела художница, стягивая мокрую рубашку.
Джулиано отвернулся, украдкой косясь через плечо на то, как Сандра разматывает стеснявшие её бюст влажные бинты, продолжая ворчать:
— Спутался, как последний дурак, с сеньорой Лацио, когда весь Конт знает о её распущенном нраве.
Это заявление Сандры, вопреки её ожиданиям, не разозлило Джулиано. Он лишь досадливо поморщился и отпил ещё хереса.
Небольшая девичья грудь с торчащим от холода коричневым соском мелькнула и пропала под мягкими складками балахона, спешно накинутого Сандрой на трогательные бледные плечи.
— Ты-то, конечно, большой знаток в любовных делах! — заметил де Грассо, лихо вытирая указательным пальцем вино с усов. — Скажи-ка, кардинал Франциск точно тебе дядей приходится?
Звонкая пощёчина расцвела на щеке юноши алым маком.
Сандра испуганно отпрянула, видя, как Джулиано прожигает её сумрачными тёмными глазами, на дне которых плещется херес.
Юноша помолчал, дёрнул желваками и протянул художнице початую бутылку.
— Прости, мазила, опять я тебя обидел, — нехотя процедил он сквозь зубы, — выпей, не будем ссориться. Сойдёмся на том, что Кипида не слышит наших молитв.
Сандра угукнула, принимая подношение Ультимо. Поджав стройные ноги, она устроилась почти у самого огня, и рыжие блики затопили её кожу и каштановые волосы тёплыми манящими тонами.
— Наверное, в этом жутко неудобно? — спросил Джулиано, небрежно махнув рукой в сторону вороха бинтов.
— Ничего, я привык…ла, — тихо сказала Сандра, дёрнув плечиком, — всё ради искусства. Меня ни за что не допустили бы к росписи стен в Папской капелле, если бы узнали правду.
— Кто ещё посвящён в твою тайну? — тихо поинтересовался юноша.
— Только мой дядя, его викарий и ты, — в глазах художницы мелькнула тихая мольба.
— Я унесу это знание в могилу, — торжественно пообещал Джулиано.
Сощурившись, де Грассо долго смотрел на стройный силуэт девичьего тела, проступавший на просвет сквозь неплотную ткань одежды. Тепло и крепкое шпанское вино постепенно возвращали Сандре естественный румянец.
— Чего ты так пялишься? — спросила она, беспокойно убирая за ухо непослушную прядь волос.
— Пытаюсь привыкнуть к мысли, что ты — это ты, — ответил Джулиано, подвигаясь ближе к её боку.
— Получается? — карие глаза девушки озорно блеснули.
— Более-менее, — Джулиано осторожно положил лохматую голову ей на колени.
Сандра не отстранилась. Её рука скользнула по разгорячённому лбу юноши, убирая налипшую смоляную прядь. Тонкие пальцы со въевшимися следами краски прошлись вдоль шершавой щеки, коснулись острого подбородка. Джулиано поймал узкую ладонь Сандры и запечатлел на ней первый робкий поцелуй. В ответ девушка нежно и страстно прижалась губами к его губам. Джулиано приподнялся и заскользил руками по складкам её наряда, запутался, чертыхнулся и со смехом повалил Сандру на себя, жарко дыша и осыпая её плечи лёгкими поцелуями. Его руки нащупали упругие маленькие ягодицы, изящную волну талии, коснулись напрягшихся грудей, заскользили по атласу кожи вниз, к краям накидки.
Помогая друг другу, они нетерпеливо избавились от лишней одежды. Джулиано потянул девушку на ковёр, мягко накрыл её своим телом. Губы Сандры дрогнули, и бледное лицо озарилось трогательным румянцем.
— У меня ещё не было мужчины, — сказала она, отводя глаза.
Джулиано улыбнулся, касаясь влажным ртом ложбинки на тёплом животе, провёл пальцами по мягким колечкам волос на лобке. Он медленно раздвинул её напряжённые колени, навалился сверху, пытаясь войти в трепетное лоно, но Сандра вся сжалась, болезненно скребя короткими ногтями по его худой спине.
— Не бойся, — тихо пробормотал Джулиано, — больно не будет.
Он взял нежные кисти девушки и бережно завёл их ей за голову. Лишившись возможности сопротивляться, Сандра обмякла в его руках. Джулиано покрыл страстными торопливыми поцелуями немного испуганное лицо девушки и проник в её влажную тесную впадинку между ног. Сандра чуть вздрогнула. Юноша ритмично задвигался в ней, ощущая, как что-то горячее течёт по её бёдрам. Джулиано ускорил темп, накрываемый волнами нарастающего внутри блаженства. Семя, бурно излившееся из него, смешалось с её кровью и запятнало ковёр тёмными каплями жизни.
Сумрачное утро разлилось по просторной мансарде, окрашивая в дымчатый перламутр холсты и палитры, картины и наброски, разбросанные в беспорядке драпировки и бледные жемчужины тел спящего мужчины и женщины.
Часы на ближайшей башне отсчитали восемь протяжных ударов. Сандра приподняла голову, нахмурилась и стала торопливо одеваться. Джулиано сел, пригладил взлохмаченные волосы пятернёй, улыбнулся, глядя на Сандру снизу-вверх.
— Собирайся быстрее. Ко мне должен прийти дядя, — настойчиво попросила художница, быстро приводя в порядок свой туалет перед узким зеркалом напротив окна.
— А после встречи с дядей великий маэстро де Марьяно свободен? — спросил Джулиано, вальяжно натягивая мятую рубашку и беззастенчиво разглядывая Сандру.
— Нет, — несколько поспешно откликнулась художница, — затем я пишу семейный портрет четы Адэльфини.
— Ну а вечером?
— Вечером я расписываю потолок в новом Папском дворце.
— Я мог бы помочь. Кое-какой опыт у меня уже имеется.
— Туда не пускают кого попало.
— Может быть, завтра у тебя найдётся время?
— Хм, я буду занят до самого Рождества. Много работы, — пробормотала девушка, не глядя на де Грассо.
— Хорошо, встретимся позже, — согласился бесхитростный Джулиано.
— И, пожалуйста, не рассказывай никому о том, что вчера было, — едва слышно произнесла Сандра, — а ещё лучше: забудь о случившемся. Не хотелось бы, чтобы обо мне по Конту поползли слухи.
— Как скажешь, — буркнул юноша, застёгивая мелкие пуговицы дублета.
Кипя от едва сдерживаемой досады и непонимания, де Грассо покинул уютную мансарду художницы. Сотни невысказанных вопросов роились в его голове. Сотни слов крутились на языке. Злость и раздражение разъедали душу.
Раздосадованный на всю прекрасную половину человечества, Джулиано направился к стенам школы маэстро Майнера, но ноги внезапно против воли занесли его в «Последний ужин». Он быстро подошёл к румяной, улыбающейся ему сеньоре Марте и с ходу, пока здравомыслие не возобладало над молодецкой удалью, заказал у неё завтрак и кружку вина.
Устроившись в углу неподалёку от двери, Джулиано в один присест смёл чечевичную похлёбку, закусывая её вчерашней лепёшкой, политой растопленным сыром. Хмуро посматривая на гомонящих за соседними столиками хмельных студиозусов, Джулиано не заметил, как сам начал часто моргать враз осоловевшими глазами и встряхивать отяжелевшей головой.
Яркие огни траттории задрожали и потускнели. Лица завсегдатаев поплыли. Звуки ослабли, точно придавленные толстой периной. В лёгком хороводе закружились рождественские гирлянды на стенах, маски белоснежных ангелов и алых чертей.
Откуда-то сверху полилась негромкая восточная музыка, и в зал спустилась четвёрка асиманских рабынь в развевающихся нарядах из тонкой газовой ткани. Их тела и лица окутывала полупрозрачная алая вуаль, оставлявшая напоказ лишь ярко подведённые глаза и соблазнительно выступавшие округлые животы. Женщины, плавно покачивая бёдрами, опутанными сеткой монист, скользили между посетителей, изредка чуть касаясь их кончиками пальцев. Они изгибались, точно змеи, покачивались в такт музыке, звали и манили, обещая неземное блаженство.
Что-то знакомое померещилось Джулиано в этом неспешном чарующем танце, но что это было за воспоминание, он не смог бы сейчас рассказать даже под пыткой. Горячее тело красавицы на миг прижалось к нему сзади. Курчавый затылок юноши утонул в мягкой прелести её упругих грудей. Женский голос помурлыкал ему на ухо что-то сладкое и щемящее, зовущее и обещающее.
Юношу нестерпимо потянуло на улицу. Он встал и, пошатываясь, вышел за дверь.
Вопреки ожиданиям, свежий воздух не взбодрил Джулиано. Наоборот, его сознание словно окутал плотный хлопковый туман, поглотивший любые сомнения и желания юноши. В голове осталась лишь одна мысль: прийти в школу и поговорить с отцом Бернаром.
Джулиано не помнил дороги до родного «Птичника». Он шёл ковыляющей деревянной походкой, будто заводной болванчик, то и дело ловя угасающим сознанием невнятную суету размытых серых теней по сторонам. Сердце его билось медленно и равнодушно. Слух и обоняние полностью исчезли. Он видел только узкий призрачный туннель, по которому и двигался строго в одном заданном направлении.
— Отче, идёмте со мной, — собственный голос показался Джулиано отстранённым и чуждым.
— Куда, сын мой? — монах непонимающе захлопал редкими ресницами на ввалившегося в комнату воспитанника. Он поднял глаза от чтения требника и бестолково уставился на Джулиано.
— Тут недалеко, — с трудом выдавил Джулиано.
— Да что случилось-то, сеньор де Грассо? На вас лица нет!
— У фонтана вас ожидает очень важный человек.
— Кто? Лукка? — с сомнением переспросил монах.
— Угу, — деревянным голосом подтвердил Джулиано.
— Так чего же вы сразу не сказали? Идёмте скорее!
Джулиано опомнился только после того, как кто-то с силой тряхнул его за плечо.
— Хватит дрыхнуть, Ультимо, пропустишь праздничную мессу! — прогудел над самым ухом раскатистый бас де Ори.
Юноша осторожно качнул тяжёлой головой и потёр руками зудящие виски. Де Грассо показалось, что его череп туго набит старой ветошью и мышиным помётом. Вроде бы и выпил он накануне всего ничего, и голова не болит, но ощущения донельзя мерзкие: словно надели его, как тряпичную куклу, на чью-то несоразмерную руку, использовали в неведомом спектакле и потом выбросили.
— Где это ты так набрался? — поинтересовался стоящий перед зеркалом Пьетро, споласкивая бритву в тазу с мыльной водой.
— Да я почти не пил, — неуверенно возмутился Джулиано, всё ещё прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Ага, не пил! Нам-то хоть не ври. Прибереги эти сказочки для своей дорогой матушки, — фыркнул де Брамини. — Пришёл в одиннадцать пополудни, разделся и рухнул на тюфяк, как подкошенный. Я тебя звал-звал, а ты только рукой махнул, к стене отвернулся и захрапел.
— Хм, — Джулиано отчаянно почесал зудящую кожу между густых кудрей, словно пытаясь отыскать таким образом разгадку пропавшего времени.
— Ты монаха утром случайно не видел? — поинтересовался Ваноццо у Пьетро.
— Нет, вчера вечером я ушёл из «Птичника», и с тех пор он мне на глаза не попадался.
— Отец Бернар! — это имя заставило Джулиано содрогнуться всем телом. В мозгу всплыли обрывочные воспоминания о туманном прошлом: тягостные похороны, долгие посиделки в «Кошке» с прославленным скульптором маэстро Буонарроти и его друзьями, ночь с Сандрой, утренний разговор с де Марьяно, откровенный танец асиманских рабынь и разговор с монахом перед тем как… Как что? Дальнейшие события подчистую выпали из угасшего сознания юноши.
— Вот чёрт, Дьяболла, Саттана! — юноша подскочил на лежанке и начал лихорадочно натягивать мятые спутавшиеся шоссы.
— Какая муха тебя укусила? — поинтересовался криво улыбающийся де Брамини.
— Отец Бернар в большой беде, — прорычал Джулиано, втискиваясь в мешковатый короткий дублет.
— С чего ты взял? — удивился Ваноццо, принимая подогретое вино из рук слуги.
— Так я его туда и завёл! — бросил Джулиано в отчаянии.
— Погоди, не торопись. Расскажи всё по порядку, — сказал Пьетро, промокая гладко выбритое лицо свежим полотенцем.
— Хм, — пробормотал Пьетро, скептически кривя тонкие губы, четверть часа спустя, — а ты уверен, что всё это тебе не приснилось под воздействием винных паров?
— Да нет же, говорю вам! Саттановы шлюхи меня околдовали танцем и заставили вывести отца Бернара из школы прямо к ним в руки!
— Помнится, однажды тебе уже мерещились голые танцовщицы в той таверне, — Ваноццо раскатисто хохотнул и дружески похлопал приятеля по плечу.
— Угу, — Джулиано, недовольный тем, что ему не верят, вывернулся из-под тяжёлой длани де Ори, — я ещё летом говорил, что в «Ужине» этих ведьм целая кодла собралась.
— Ну сходи, пожалуйся теперь Чазарре Кварто, — пошутил силициец, — чертовщина — это по его части.
— Ага, — горестно согласился Джулиано, — магистр Псов господних будет просто счастлив узнать о судьбе сбежавшего пленника.
— Подумай, Ультимо, — начал развивать свою мысль Ваноццо, — зачем ведьмам заставлять тебя делать что-то для них на глазах у половины Конта? Или ты считаешь, что саттановы отродья начисто потеряли всяческий страх перед святой инквизицией?
— А может быть, Ультимо и прав, — сказал Пьетро внезапно, — на нашего вытянутого друга все колдовские эликсиры действуют странно, не до конца, что ли. Помните корешки, которые испортили дуэль в Колизее? Или ягоды Кипиды, слишком быстро потерявшие свойства? Ведьмы же об этом не знают? Возможно, они хотели одно, а получили совсем другое.
— Точно! — воскликнул Джулиано, сразу просветлев лицом. — Эти бесовки думали, что я всё забуду, а я помню… Не всё, конечно, но это уже кое-что!
— Предлагаю выжечь весь их гнилой вертеп под корень! Сделаем хоть одно богоугодное дело в уходящем году! — грозный рык де Ори заставил Гастона, убиравшего остатки завтрака со стола, опасливо вжать голову в плечи.
— Дружище, умерь в себе асиманского огнепоклонника, — остановил силицийца Пьетро, — сначала надо вытащить из цепких ведьмовских лап отца Бернара. Если интуиция меня не подводит, сейчас он должен быть где-то в нашей любимой траттории.
— Как думаешь, они не причинят ему вреда? — засомневался Джулиано.
— Уверен, пока он в полной безопасности, — подтвердил де Брамини. — Сегодня Рождество: самая длинная и тёмная ночь в году, поворотная. Если адские исчадья чего и удумали, то это случится именно в полночь.
— Откуда ты столько знаешь о чарах? — засомневался де Ори.
— Имею некоторые знакомства с талантливыми знахарками столицы, — уклончиво ответил Пьетро, — да и Спермофилус, случалось, рассказывал всякое.
— Может быть, и его тоже ведьмы умыкнули? — предположил Джулиано, пристёгивая верный меч к потёртому ремню. — Мне кажется, что среди масок на стене корчмы я видел одну личину беса, точно такую же, как у монахов из ордена Псов господних.
— Хм, дело становится всё интереснее и интереснее, — обрадовался Пьетро, весело потирая короткопалые ладони.
По случаю большого религиозного праздника половина контийцев толпилась в многочисленных соборах и церквях столицы, выслушивая торжественные мессы и исполняясь духом рождества. Вторая половина занимала все неисчислимые кабачки, траттории и гостиницы Конта, страстно предаваясь греху чревоугодия и праздности.
Ваноццо и Джулиано, пряча лица под белыми масками, мёрзли у колонн портика Академии. Они в нетерпении ожидали, когда вернётся Пьетро, ушедший разведать, что творится в «Ужине». Гастона пришлось оставить в школе сеньора Готфрида. Даже под угрозой суровой физической расправы он наотрез отказался приближаться к логовищу поганых фурий ближе, чем на лигу.
Низкорослый фехтовальщик отсутствовал не менее получаса. Бледное зимнее солнце успело спрятаться за резной изгородью городских крыш, и в индиговом небе показался едва народившийся коготок молодой луны. Яркие, словно умытые студёной водой, звёзды россыпью зажглись в вышине. На шумной площади прибавилось гуляющего народа и убавилось трезвых стражников. Продавцы-разносчики горячего вина и сластей наперебой расхваливали свой товар. Вспыхнули новые факелы и костры, на которые под весёлые рождественские песенки водрузили чучела соломенных ведьм. Пламя жадно пожирало старые тряпки, набитые соломой, унося огненные фейерверки искр в темнеющую вышину. Громко бахали шутихи и взрывались салюты. Отовсюду слышался радостный смех и всеобщее ликование, перемежаемое колокольным перезвоном соседних церквей.
Когда низкорослая фигура Пьетро наконец появилась в ярко освещённом проёме дверей траттории, приятели дружно выдохнули с облегчением. Раскрасневшийся, довольный Пьетро неторопливо подошёл к изнывающим от нетерпения друзьям.
— Ну что, как там поживают дьяболловы сёстры? — спросил, не удержавшись, Джулиано.
— «Последний ужин» гудит как майский улей, — хохотнул Пьетро, — внутри все носятся, будто их жареный петух в гузло клюнул.
— Это и не удивительно, — заметил Ваноццо, — все траттории сегодня лихорадит. Тройная прибыль сама себя не заработает.
— Сдаётся мне, дружище, тут дело совсем не в рождественских гуляниях, — сказал Пьетро, хитро прищурившись. — Я поспрашивал завсегдатаев. Кабачок сегодня закрывается в десять. Всех снимающих комнаты попросили срочно съехать. Даже деньги вернули с процентами, чтобы постояльцы не слишком громко возмущались. Одна из подавальщиц сказала мне по секрету, что богатый венетский негоциант в спешном порядке снял тратторию на всю ночь под тайную вечерю для своего торгового цеха.
— Было бы неплохо получить туда приглашения, — сказал Джулиано, дуя в озябшие ладони.
— А вот с приглашениями сложнее, — Пьетро заметно нахмурился, — даже не знаю, как к этому подступиться.
— Да зачем они нам? — пробасил де Ори. — Позовём знакомцев из «Птичника». Возьмём железные палки потяжелее и разнесём там всё к саттановой матери!
— У меня есть идея получше, — сказал Джулиано, — помните комнату под крышей трактира, в которой нам довелось однажды ночевать? Там под самым потолком было большое слуховое окно. И если пробраться на крышу…
«Последний ужин» стоял в некотором отдалении от прочих строений, плотным кольцом обступавших площадь Цветов. Это обстоятельство исключало лёгкий доступ на его кровлю с соседних зданий. Заманчиво нависающий над боковым фасадом траттории балкон крайнего по Розовой улице дома был единственно возможным путём на вожделенную крышу трактира.
Покрутив головой, де Грассо быстро обнаружил на облупившемся фасаде нужного дома низкую дверь, по всем признакам принадлежавшую хозяину балкона. Подойдя к дверце, де Грассо с энтузиазмом забарабанил в неё кулаком. Вскоре к нему присоединился Ваноццо. Пьетро отошёл немного в сторону, делая вид, что внимательно рассматривает облицовку соседнего палаццо.
В доме зажегся свет. На втором этаже приоткрылся рассохшийся ставень, и в окне обозначился силуэт тощей востроносой старухи в белом ночном чепце. Длинные пряди седых волос стекали по её груди, подобно мертвецкому савану. Маленькие злобные глазки, запавшие в глубокие провалы глазниц черепа, посверкивали недобрым огнём на посетителей. Бескровные губы суетливо ползали по всей нижней половине лица, напоминая дряблых могильных червей.
— Шего вам, паскудники, тут понадобилось в такое время? — сварливо поинтересовалась бабка, шамкая полупустой челюстью.
Джулиано и Ваноццо быстро переглянулись.
— Сеньора, пожалуйста, откройте. Городской магистрат сегодня в честь праздника раздаёт подарки всем одиноким старушкам, — быстро нашёлся Джулиано.
— Подарки, говоришь? — недоверчиво проскрипела бабка. — Ишь ты шего! А што за подарошки?
— Меру зерна да бочонок вина, — ловко соврал Ваноццо.
— Вина да зерна, — пробормотала старуха, ещё сильнее высовываясь из окна. — Встаньте-ка поближе, красавшики, темно ужо, никак разглядеть вас не полушается.
Ваноццо и Джулиано послушно придвинулись к окну, доверчиво задрав кверху лица, прикрытые масками.
— Ага, сейшас-сейшас, голубшики мои, — старуха исчезла в окне, забренчав чем-то невидимым, — сейшас, погодите ещё… Подарошки, ага, вот они у меня где…
Бабка снова появилась в окне с чем-то объёмистым в руках и с невероятной для столь солидного возраста скоростью выплеснула на приятелей содержимое оного.
Только отменная реакция тренированных фехтовальщиков спасла друзей от обильного, смердящего фекалиями дождика. Лишь пара капель упала на их одежду.
Старуха разразилась жутким саттановым хохотом.
— Так вам и надо, выродки малолетние! — бесновалась она, стуча пустым ночным горшком по подоконнику. — Кровь, дерьмо и волосы святого Петра! Убирайтесь прошь, штобы я вас тут больше не видела! Хотели обмануть беззашитную старушку — не вышло! Выкусите!
— Ах ты, бешеная старая сука, чтоб тебе провалиться! — де Ори отбежал в сторону и бессильно погрозил кулаком в прозрачное звёздное небо.
— Вот же злобная кошёлка! — возмутился Джулиано, брезгливо отряхивая и без того не слишком чистый камзол.
— Ха, а чего вы хотели? Нахрапом влезть в дом старушенции? — подленько хихикнул Пьетро. — Донья Джульетта — известная на весь Конт склочница и язва. В молодости она собственным языком довела до самоубийства нескольких ухажёров, в числе которых были два посла и один герцог.
— Мог бы и предупредить, — упрекнул приятеля де Грассо.
— И лишить себя такого веселья? — Пьетро насмешливо скривился. — Идёмте, я знаю, где достать лестницу.
Заполучив в своё распоряжение длинную, перепачканную сажей помощницу трубочиста, приятели ещё примерно час выжидали, пока погаснет свет в окнах доньи Джульетты, чтобы беспрепятственно воспользоваться тёмным закутком между её домом и тратторией. Улучив удобный момент, троица авантюристов быстро вскарабкалась на покатую черепичную крышу двухэтажного строения. Из предосторожности лестницу тут же подняли следом. Кое-как закрепив её на пологом скате, приятели двинулись вперёд.
Пригибаясь как можно ниже к черепичной кровле, они добрались до слухового окна, расположенного под скатом крыши. Хорошо, что окошко выходило не на площадь Цветов, а в переулок, иначе их план потерпел бы сокрушительное фиаско ещё в самом начале. Праздные контийцы, с размахом отмечающие рождество, просто не дали бы друзьям ни единой возможности проникнуть внутрь «Ужина» незамеченными.
Джулиано лихо оседлал конёк крыши и, перегнувшись через край, заглянул в круглую чёрную дыру.
— Видно чего-нибудь? — шёпотом поинтересовался у него Ваноццо.
— Темно, как в заднице у Саттаны, — отозвался юноша.
— Лезь давай, — поторопил его Пьетро, нетерпеливо переминающийся рядом.
Джулиано развернулся лицом к зданию, свесил через край ноги, удерживаясь на напряжённых руках, достал носками сапог до окна и юркой гусеницей шелкопряда проскользнул во мрак чердака. Повисла тревожная пауза.
— Ультимо, ты как? — позвал не вытерпевший Ваноццо.
— Я в порядке. Пусть теперь Пьетро спускается, — глухо отозвался Джулиано.
Часы на башне Академии пробили девять.
Выждав немного, Пьетро протиснулся в узкий лаз окна. Следом за ним в просвете рамы показалось мощное тело силицийца. Ваноццо как-то странно хрюкнул, задёргался и почему-то не стал прыгать на пол.
— Чего ты там возишься? — спросил Пьетро, прислушиваясь к шуму, долетавшему с нижних этажей траттории.
— Кажется, я застрял, — неуверенно просипел де Ори, — может, рукавом зацепился?
— Это всё потому, что кто-то слишком усердствует в грехе чревоугодия, — язвительно заключил низенький фехтовальщик.
— Да ну тебя, лучше помоги, — взмолился Ваноццо.
Пьетро ощупью нашарил свисающие из-под потолка ноги приятеля, обутые в добротные кожаные ботинки, и что есть силы потянул на себя. Силициец заскрипел зубами, но не продвинулся вовнутрь больше ни на палец.
— Фуф, — разочарованно выдохнул де Ори, — ладно, толкай назад.
Пьетро присел, подставив узкие плечи под массивные подошвы Ваноццо. Силициец упёрся, надавил сверху и выругался:
— Саттана!
— Ультимо! Ультимо, куда ты пропал, чёртова Писсанская башня. Почему тебя нет рядом в нужную минуту? — задушено пискнул де Брамини, придавленный массивными лапами силицийского медведя.
Входная дверь слабо проскрипела, впуская в комнату чей-то тёмный силуэт.
— Иду, — шепнули из непроглядного мрака.
Холодные руки ощупали Пьетро лицо, сместились на плечи.
— Ультимо? — напряжённо переспросил низенький фехтовальщик.
— Ага, испугался! — хохотнула темнота.
— Болван! — ругнулся Пьетро, с досады ткнув кулаком куда-то в грудь приятеля.
— Я, кажется, нашёл отца Бернара, — шёпотом сообщил Джулиано, вытесняя Пьетро из-под ног Ваноццо, — он здесь, прямо под нами.
Опёршись о более высокое основание, Ваноццо удалось выбраться из узкой дыры окна. Оставив на раме пару клочков ткани, выдранных из шерстяного дублета, он вылез обратно на крышу.
— Жди там, мы скоро вернёмся, — негромко скомандовал Пьетро.
— Хорошо, — ответил Ваноццо, — только поспешите. Всё-таки не май, чтобы на крышах разлёживаться.
Тихо распахнулась мансардная дверь. Две тени выскользнули в полумрак неосвещённой лесенки, спускающейся в коридор на второй этаже траттории. Из-за угла просачивался скупой свет единственной на всё левое крыло масляной лампы, висевшей у предпоследней двери. Слабо поскрипывая на ходу запылившимися ступенями, приятели спустились вниз и прислушались.
Казалось, трактир жил обычной размеренной жизнью. Из обеденной залы долетали весёлые голоса посетителей. Где-то в соседнем крыле хлопали двери и раздавалась отборная брань парочки, в спешке собирающей вещи. С кухни долетали аппетитные запахи стряпни, позвякивала моющаяся в тазах посуда.
Крадучись, друзья приблизились к последней двери. Джулиано нагнулся и заглянул в замочную скважину, из которой пробивался тоненький лучик света. Внутри пустой комнаты на голой рогоже тюфяка, ссутулившись обмякшими плечами, сидел отец Бернар. Монах, не мигая, уставился на горящую перед ним свечу затейливой фаллической формы, вылепленную из чёрного воска. От ровного красноватого пламени, замершего на кончике фитиля, у юноши защипало в глазах.
— Дай гляну, — Пьетро нетерпеливо оттеснил товарища от щёлки в замке, — хм, как будто даже не дыш…
— Отче, вы меня слышите? — громко прошептал Джулиано в щель между дверью и косяком, ловя себя на мысли, что совсем недавно всё это с ними уже происходило.
Впрочем, ответа не последовало. Фигура монаха осталась недвижима. В коридоре повисло напряжённое молчание. Обеспокоенный внезапно образовавшейся тишиной, Джулиано опустил взгляд на приятеля. Тот застыл в неестественной позе собаки, справляющей большую нужду. Низкорослый фехтовальщик безотрывно смотрел остекленевшими глазами на алые лучи, проникающие через отверстие в замке. Джулиано тряхнул приятеля за плечо. Де Брамини часто заморгал и дёрнулся в сторону.
— Чёртова свеча, — пробормотал он, крестясь, — когда будешь входить, не смотри на огонь.
Пьетро снял ключ, висевший на стене рядом с дверью, отпер замок, взялся за ручку и потянул на себя. Дверь начала медленно открываться. Джулиано зажмурился и, вытянув руки, сделал шаг вперёд. Пьетро развернулся к пламени спиной и по-крабьи просеменил в комнату. Перекрыв телом алый свет, испускаемый свечой, он сказал:
— Всё, уже можно смотреть. Только дверь закрой, пока кто-нибудь ещё к нам не заглянул.
Джулиано сделал, как ему советовал друг.
Комнатка оказалась крошечной. Кроме тюфяка, дьяболльской свечи на трёхногом табурете и наглухо заколоченного окна в ней ничего не было. Монах по-прежнему таращился в сторону закрываемого от него светоча. Де Брамини нагнулся к его лицу, с любопытством изучая сей диковинный феномен.
— Что с ним? — поинтересовался Джулиано, заглядывая в расслабленное лицо отца Бернара.
— Сейчас узнаем, — Пьетро безжалостно ущипнул монаха за дряблую щёку.
Отец Бернар вздрогнул и, медленно подняв руку, протёр пересохшие от долгой недвижи́мости глаза.
— Джулиано, сеньор де Брамини, как вы тут очутились? — спросил он, едва ворочая одеревенелыми губами.
— Мы пришли по вашему следу, отче, — ответил де Грассо, помогая монаху подняться с пола.
— Как же вас ЭТИ пропустили? — отец Бернар в ужасе скосил глаза куда-то в сторону двери.
— А мы у них разрешения не спрашивали, — самоуверенно заявил Пьетро.
— Ох-ох, дети мои, попали же мы с вами в переделку! — простонал монах. — Который сейчас час?
— Примерно вторая четверть десятого, — подумав, сообщил Пьетро.
— Время ещё есть! — обрадовался монах. — Пока не пробила полночь, надо уничтожить «Pseudomonarchia Daemonum»! Иначе случится непоправимое.
— Так книга всё-таки у ведьм, — тихо простонал Джулиано.
— Она здесь, в кармане фартука сеньоры Марты, — подтвердил монах, понижая голос, — сестра Дьяболлы ни на минуту с ней не расстаётся.
— Что задумали эти бесовки? Зачем вы им понадобились? — спросил Пьетро.
— Сегодня ночью они собираются призвать тёмную госпожу — Властительницу Бездны — саму рогатую Дьяболлу, — сглотнув пересохшим горлом, едва слышно прошелестел отец Бернар. — В книге изложен ритуал, который описывает сие действо. Ведьмы выманили меня, чтобы я перевёл им написанное.
— Вы уже сделали перевод? — уточнил Джулиано.
— Да, сын мой, — монах печально склонил лысую голову на грудь. — Саттановы кошки умеют добиваться своего.
Пьетро и Джулиано быстро переглянулись.
— Сеньоры, думаю, пора уносить ноги, — сказал де Брамини, прислушиваясь к отдалённым шагам в коридоре.
Джулиано нахмурил густые брови, но промолчал.
— А как же книга? — растерянно спросил отец Бернар.
— Одни мы тут много не навоюем! — фыркнул Пьетро. — Прав был де Ори, надо звать подкрепление.
— Угу, поддерживаю, — нехотя согласился Джулиано. — Со свечой мне просто повезло, но неизвестно, на какие ещё фокусы способны адские исчадья.
Отец Бернар скорбно вздохнул, признавая правоту де Брамини, и, покорно сложив руки на животе в замок, направился к двери.
Не прошёл он и трёх шагов, как створка бесшумно распахнулась ему навстречу, и на пороге возник силуэт маленькой пухлой женщины. Сеньора Марта вплыла в комнату, целясь в грудь отца Бернара из миниатюрного ручного арбалета.
— Хо-хо, мотыльки всегда лететь на свет, — негромко прощебетала она с ярким жерменским акцентом.
Все мужчины на несколько коротких мгновений застыли на месте, оторопело таращась на внезапную препону.
— Hände hoch[260], малчики! — потребовала хозяйка траттории, для наглядности пару раз дёрнув концом острого арбалетного болта вверх. — Bitte[261], не совершать глюпость.
Памятуя о горящей за спиной свече, Джулиано сделал короткий шаг в сторону. Алые отблески упали на пухлые щёчки женщины, отразились в светлых голубых глазах, залили кровью белый чепец и пушистую клетчатую шаль.
Женщина застыла, точно соляной столб.
Отец Бернар коротко перекрестился. Пьетро утёр взмокшее лицо ладонью. Джулиано торжествующе улыбнулся.
Мягкие плечи сеньоры Марты дрогнули, и комнату наполнил мелодичный грудной смех.
— Это есть очень смело, но очень глюпо, — сказала она, утирая кончиком шали слезящиеся от хохота глаза, — светочи Госпожи не действовать на её сестра. А теперь пово-орот! Schnell, schnell[262]! Глаз не закрывать!
Джулиано медленно развернулся, и карминовое зарево затопило его сознание.
Джулиано со скрипом, нехотя разлепил неподъёмные громады век. Девять женщин, озарённых лиловыми отблесками алого пламени, кружась, плясали над ним посреди пустой траттории. У его лица одиноко горбилась оплывшая фигура отца Бернара, до самых пяток закутанная в струящийся кровавый балахон. Старик держал в руках раскрытый чёрный фолиант. Перед ним мерцал алый светоч, отражаясь в расширенных, полностью затопивших радужку антрацитовых зрачках чтеца. Его губы шевелились, рождая слова. Шелестящий сухой голос старика вёл монотонный речитатив на древнем наречии, смысл которого ускользал от юноши.
Джулиано моргнул — дрогнули ледники Лимоса. Реальность крутанулась вокруг своей многострадальной оси. Уплывающий взгляд юноши с трудом задержался на фигуре второго мужчины, занявшего место у ног де Грассо. Глядя на него сквозь текучее и подрагивающее пространство, Джулиано вдруг понял, кто там стоит.
Суслик в красной тяжёлой мантии! Проклятый Спермофилус — живой и здоровый, припав на одно колено, держал перед собой острое лезвие ритуального серпа. Казалось, начищенная бронза хищно горела в его длинных худых ладонях.
Джулиано напрягся, силясь подняться и вмазать по благостной треугольной роже барбьери, но его трепыхания были подобны агонии мухи в паутине чёрной вдовы.
Снова натужный взмах густых ресниц. Джулиано лениво мотнул непослушной головой, пытаясь прогнать навязчивый морок.
Теперь он увидел Пьетро в одной набедренной повязке. Маленький фехтовальщик, низко склоняясь, замер слева. В его руках подрагивала огромная хрустальная чаша, заполненная жертвенной кровью.
Круглое лицо Марты в обрамлении длинных русых волос склонилось над Джулиано. Полные груди женщины с тёмными напряжёнными сосками коснулись его разрисованной груди.
Джулиано с трудом перевернулся на бок, протирая слезящиеся от едкого дыма глаза. Дым заполнил всю тратторию. Вокруг валялась мелкая щепа и разлетевшиеся доски входной двери, пробитой чем-то большим и огнестрельным. Занимаясь, тлело дерево. Пахло порохом и серой. В густых клубах кто-то надсадно кашлял, плакал и стонал, поминая нечистую.
Юноша сморщился, потряс тяжёлой макушкой. Его пальцы, слепо шарящие по полу, угодили во что-то тёплое и клейкое. Джулиано в ужасе отдёрнул руку.
Умирающая ведьма с наполовину развороченным боком остекленело таращилась на него. Из красного месива хлестала густая артериальная кровь, заливая серебристый шёлк её волос и голубоватый фарфор молочной кожи. Белые осколки костей торчали в разные стороны. Ведьма счастливо улыбалась. Посеревшие губы на её мертвенно бледном лице шептали что-то едва уловимое. Мягкий мизинчик левой руки конвульсивно подрагивал в такт последним ударам сердца.
Де Грассо невольно приблизил лицо к обречённой.
Светлые глаза сеньоры Марты навеки застыли, уставившись в потолок.
Чьи-то крепкие руки подняли Джулиано с пола и встряхнули. Перед носом юноши возникла широкая, довольно ухмыляющаяся рожа де Ори.
— Ты чуть не угробил меня, саттанов медведь, — с трудом промычал Джулиано, пытаясь выбраться из крепких объятий силицийца.
— Я тоже рад, что клятые ведьмы не заездили тебя до смерти.
Дым стал потихоньку рассеиваться, и из разваленной ядром двери траттории с рёвом повалила толпа знакомых фехтовальщиков. Юноши устрашающе бряцали обнажёнными мечами, хищно посверкивающими в тусклом лунном свете. Подбежавшие Артемизий с Паскуале подняли на ноги беспомощно хлопающего слезящимися глазами отца Бернара. Лопоухий Жеронимо помог встать Пьетро. Полуголые ведьмы разбежались сами.
— Чем это вы так по нам шарахнули? — потирая уши, спросил де Брамини.
— Помнишь ту прекрасную кулеврину, что я приметил в лавке у сеньора Данте? — сказал Ваноццо, обнажив зубы в хищной улыбке. — Добрый ростовщик был сегодня весьма любезен. Он с радостью разрешил нам пострелять из этой малютки.
— Что-то не замечал я подобной доброты за сеньором Данте, — усомнился Пьетро, потирая короткую шею.
— Зато жадности в нем предостаточно. Она-то его и подвела, — довольный Ваноццо хлопнул в ладоши, — я сказал ему, что принёс каменный нож на продажу. Тот, что в прошлый раз показывал старику Джулиано.
— И он тебе поверил? — Пьетро скептически хмыкнул.
— Ты бы видел, как загорелись его глаза! — хохотнул де Ори. — Он отпер мне дверь быстрее, чем молодой муж срывает платье со своей жены в первую брачную ночь.
— Зря ты это всё, конечно, устроил, — пробормотал Пьетро, натягивая на себя подобранные где-то в дальнем углу панталоны. — Данте такие шутки не спускает.
Здоровяк пожал широкими плечами и примирительно пробасил:
— В ближайшее время ему не до нас будет, а потом придумаем, как отбрехаться.
— Кто-нибудь видел Суслика? — возвысив голос, спросил Джулиано у бестолково толпившихся на первом этаже траттории фехтовальщиков.
— Нет! — раздалось сразу несколько нестройных возгласов.
— Сбежал, подлец! — проворчал де Брамини. — У, чёртов колдун. Увижу ещё хоть раз — набью рожу! Знал я, что его шашни с джудитами до добра не доведут!
— Но ведь ты сам только что помогал ему в ритуале? — сказал Джулиано.
Он с сомнением разглядывал одевающегося приятеля, одновременно кое-как пытаясь собрать на груди рваные полосы собственной рубашки.
— Кто? Я? — спросил де Брамини с нотами искреннего негодования в голосе. — Саттновы бестии меня околдовали. Точно так же, как отца Бернара. Я просто не мог им сопротивляться, хотя очень старался.
Услышав своё имя, монах заохал и перекрестился.
— Ха, а может, саттановы бестии и Суслика опоили? Кто и кому тогда должен четыре аргента? — хохотнул Ваноццо, потирая руки.
Пьетро скривился, как от зубной боли, и продолжил одеваться.
— Сеньоры, предлагаю нам поскорее ретироваться из этого богомерзкого заведения! — сказал Артемизий. — Блюстителям порядка теперь, конечно, не до нас, но всё же стоит поспешить.
Джулиано опрометью нёсся по бурлящим улицам Конта, окружённый толпой взбудораженных учеников де Либерти и Майнера. Несмотря на поздний час, улицы города были переполнены взволнованным народом. Сняв маски, люди бестолково метались туда-сюда по площадям и переулкам, точно заполошные куры, завидевшие тень ястреба. Увы, не радостный дух светлого праздника рождества Истова витал над этой толпой, а ужас и паника, расправившие свои когтистые уродливые крылья, накрыли столицу рваным плащом страха.
Тонкий месяц висел над клокочущим, взбудораженным Контом безжалостным серпом Незиды. В отдалении погромыхивали одиночные выстрелы лёгких пушек. Изредка раздавались мушкетные залпы, лязг стали и звон разбиваемого стекла. Холодный ветер доносил запах горящего дерева.
Всё происходящее живо напомнило Джулиано летний джудитский погром, случившийся после праздника Молодого вина и эпидемии хореи.
— Что происходит? Куда мы так несёмся? — спросил Джулиано у бегущего рядом Артемизия.
— Саттана его знает, что здесь творится, — проворчал ди Каллисто, привычным жестом смахивая назойливую чёлку с глаз. — Одни говорят, что фрезийцы встали лагерем под Контом. Другие утверждают, что кто-то из герцогов затеял восстание. Третьи вообще несут какой-то бред про бунт кирасиров и наёмников.
— П-перед тем, как мы отправились с-спасать ваши з-задницы, — добавил Паскуале, поддерживающий под руку растерянного, чуть ли не плачущего отца Бернара, — м-маэстро Готфрид распорядился вооружиться и двигаться в сторону А-арсенала. Он с-сказал, что великий герцог Ф-фридрих отдал п-приказ собрать всех умеющих д-держать оружие.
— Сохрани нас бог, — пробормотал монах, крестясь на тёмную громаду церкви, увенчанной вытянутым куполом.
— Началось, — нервно процедил де Брамини сквозь стиснутые зубы.
— Думаешь, это оно самое? — спросил Джулиано с некоторым сомнением в голосе.
— Могу поспорить! — Пьетро натянуто улыбнулся.
— Уверен? Прошлое пари у тебя что-то не задалось, — насмешливо заметил де Грассо.
— Кто ж знал, что всё так запутается!
Миновав несколько площадей и запруженных людьми узких улиц, ватага фехтовальщиков высыпала на площадь перед Арсеналом. Вытянутое прямоугольное здание городского оружейного склада располагалось на территории, называемой в народе полем Арея. Перестроенное четырёхярусное палаццо некогда было античным храмом, посвящённым грозному богу войны. Об этом свидетельствовали острия пилумов[263] в капителях ребристых колонн и выступающий из стен треугольный портик с остатками барельефа, изображавшего сражающихся всадников. Перед Арсеналом тянулась широкая площадь-плац с белой стрелой обелиска в центре, служившая гномоном[264] для солнечных часов. Сейчас светлый обелиск, подсвеченный тревожными огнями, горел, точно маяк в бурной ночи, привлекая к себе вооружённых прохожих.
По обеим сторонам площади располагались многочисленные казармы, также переделанные из ротонд и храмов забытых богов. Все двери зданий были распахнутыми настежь. Площадь бурлила от переполнявших её людей, и с каждой минутой их становилось только больше.
В дрожащем свете многочисленных факелов и горящих жаровен мелькали золотисто-красные мундиры городской стражи. Блестели кирасы и морионы. Иногда на глаза попадались трёхцветные камзолы папских гвардейцев из Последнего Легиона. Ученики фехтовальных школ бестолково топтались в далёком левом углу обширного плаца.
Заметив Пьетро и Джулиано, маэстро Майнер нетерпеливым жестом поманил их к себе.
— Komm zu mir, meine Vögel[265]! Я по вам скучал! — его жерменское приветствие неприятно резануло Джулиано по ушам, живо напомнив покойную фрау Марту.
— Куда нам идти, херр Готфрид? Кого сегодня бить прикажете? — преувеличенно бодро поинтересовался де Брамини.
— Хо-хо, птенчик, мне кажется, тебе на сегодня хватит, — заметил сеньор Готфрид, оглядывая изорванную окровавленную одежду приятелей, — но если хочешь, проверь, все ли ваши на месте. Через час школе велено прибыть к стене Адриана. Наша задача — оборона Аргиевых ворот.
Конечно, через час никто даже поножей как следует не закрепил на поясе.
Пока сеньор Майнер дожидался опаздывающих учеников, небо на востоке начало светлеть. Дестраза и часть городских стражников отбыли на заданные ставкой герцога позиции. Оставшиеся ополченцы сонно кучковались у жаровен, травя байки и теряясь в догадках, что же всё-таки на самом деле происходит в столице.
Ваноццо и ещё парочка учеников Майнера, оставшиеся на площади Цветов, чтобы забрать пушку от разбитых дверей «Ужина», так и не появились.
Отец Бернар, затерявшись в бестолковой сутолоке на плацу, куда-то пропал.
В пятом часу утра на взмыленной пегой кобыле прискакал папский гвардеец и велел немедленно всем, к такой-то матери, выдвигаться на указанные герцогом места.
Пепельный рассвет застал мёрзнущих воспитанников Майнера у южных ворот вечного города. Наглухо закрытые бронзовые створки триумфальной арки с внутренней стороны подпирала баррикада из телег и набитых камнями бочек. Поверху невысокой стены, прячась за ветхими каменными зубцам, расхаживали стражники с протазанами. Три десятка мушкетёров с дымящимися фитилями на изготовке караулили неприятеля у редких осыпающихся бойниц.
Поманив к себе Джулиано, Пьетро и Артемизия, сеньор Готфрид поднялся на стену. В тусклом свете нарождающегося дня стали отчётливо заметны разрушения пригорода и близлежащих деревень. Густые чёрные дымы от сгоревших амбаров и складов поднимались в низкое перламутровое небо. Где-то истошно голосила забиваемая свинья. Слышался чей-то пьяный бас, громко распевающий гимн наёмников. Разрозненные кучки мародёров грузили награбленный скарб на прогибающиеся возы. Те же, кому телег не достало, и вовсе стаскивали найденное добро на грубо сколоченные волокуши. За редкой рощицей белели палатки военного бивака. Тускло поблёскивали на солнце бронзовые стволы мортир и бомбард.
— М-да, — сказал Пьетро, проводя ладонью по осыпающемуся раствору каменной кладки на древнем зубце, — похоже, стенами никто не занимался со времён самого Адриана. Интересно, сколько попаданий они выдержат?
Маэстро Майнер поскрёб ножом извёстку и задумчиво вздохнул.
— Кто все эти люди? — тихо спросил Джулиано, поражённо озирая окрестности.
— Солдаты удачи, — предположил маэстро Майнер, щурясь на слабое утреннее солнце.
— Пригнись, дуболом, если не хочешь получить пулю в лоб! — окрикнул де Грассо один из сидевших у крошащегося зубца мушкетёров.
— А что, уже кого-то подстрелили? — невежливо поинтересовался Джулиано.
— Ты будешь первым, — бородатый солдат гыгыкнул и сплюнул со стены на холодную землю.
Сеньор Готфрид достал бронзовую подзорную трубу, со щелчком расправил её и, прячась за толстой кладкой, осмотрел раскинувшийся под стенами Конта пейзаж.
— Вижу отрубленную чёрную голову — знамёна Корсы, красный крест на белом поле республики Менуя, а вон там золотой телец герцогства Тура. Ещё серебряный пегас на лазорево-золотом поле — это Урано. Хм. Чёрный коршун, утопающий в золоте — Жермения, — пробормотал он, почёсывая щетину на синюшной щеке, — м-да, куда бы я ни бежал от войны, война всегда меня догоняет.
— Мне кажется, над той группой людей только что подняли белый флаг, — сказал Джулиано, указывая куда-то за горелый остов дальнего амбара.
Маэстро Готфрид навёл трубу в указанном направлении и задумчиво обронил:
— Ты прав, мой мальчик. Похоже, они собираются нанести нам визит вежливости.
Через четверть часа подозрительное движение под стенами заметили уже все защитники ворот. Хриплый бронзовый горн попытался сыграть боевую тревогу, но выдал лишь постыдный пердящий звук и быстро умолк. Стражники и ополченцы, сбивая сапоги и грязно ругаясь, забегали перед створками, точно подгоняемые роем диких пчёл. Парочка сержантов, выкрикивая приказы, загоняла наверх каждого, кто попадался им на глаза.
К тому моменту, когда пёстрая делегация вооружённых чем попало наёмников достигла Аргиевых ворот, защитники города худо-бедно были готовы к сражению или иной неприятной неожиданности со стороны парламентёров.
От группы переговорщиков отделились трое человек под белым флагом. Они с достоинством выступили вперёд, словно красуясь перед защитниками города в новеньких чёрно-золотых камзолах с массой буфов, разрезов, бантов, полосатых подвязок и жёлтых ленточек. На их головах хвастливо топорщились пышные шляпы с яркими страусовыми перьями, которые чуть колебал лёгкий утренний ветерок. У пояса на перевязях болтались короткие кошкодёры[266]. Грудь идущего впереди седого мужчины прикрывала мятая кираса. Встав почти под самой триумфальной аркой, седой человек сложил ладони раструбом, и его зычный бас разнёсся над притихшей стеной.
— Эй, вы там, благородные защитники! Позовите нам кого-нибудь из ваших донов: герцога-там какого-нибудь захудалого или Папу, если уж на то пошло. Наш добрый сеньор коннетабль желает говорить.
— Не много ли чести простому грабителю? — смело выкрикнул самый старший из сержантов.
— Давно ли имя прославленного де Буро́на перестало иметь вес в глазах плебеев? — насмешливо поинтересовался глашатай.
— С тех пор, как он явился под стены Конта, чтобы воровать и убивать невинных истиан, — откликнулся чей-то звонкий голос из-за стены.
Наёмник в кирасе зажал толстым пальцем в кожаной перчатке одну ноздрю и смачно выдул на землю содержимое другой.
— Моё дело: передать вам предложение сеньора коннетабля. Ваше дело: сдохнуть тут не за хрен собачий.
— Хорошо, — прозвучало в ответ после некоторой паузы, — ждите. Сейчас отправим гонца в городской совет.
— Саттаново семя! Похоже, не видать нам сегодня доброй свалки, — проворчал уже знакомый Джулиано мушкетёр, гася тлеющий фитиль, — так и будут высокие лбы свои лясы точить, пока не договорятся.
Наскоро выбранный посыльный ускакал.
Парламентёры, отойдя на расстояние двух полётов стрелы, вольготно устроились под белым флагом. Кто-то приволок из ближайшего разорённого дома пуховые перины, стол и крепкие дубовые стулья. Наёмники бесшабашно расселись-разлеглись на награбленном скарбе и не спеша приступили к утренней трапезе. Копчёные гуси, окорока и квашеная капуста под молодое вино лихо исчезали в лужёных глотках псов войны.
Глядя на бесцеремонно пирующих ландскнехтов, некоторые ополченцы почувствовали острые спазмы в пустовавших с вечера желудках. Не привыкшие к строгой солдатской дисциплине, они стали потихоньку оставлять свои посты в поисках какого-нибудь пропитания. К тому времени, как подобное положение вещей стало очевидным и задёрганные сержанты подняли вой, от ватаги ополченцев на стене осталась едва ли половина. Позднее большая часть отлучившихся, конечно, вернулась, но, увы, с дюжину добровольцев сержанты так и не досчитались.
Провизию подвезли ближе к одиннадцати.
Прилёгший вздремнуть на пустой телеге и разбуженный Артемизием, Пьетро без воодушевления покосился на вонючую солонину с сухарями, после чего тоже куда-то улизнул. Правда, отсутствовал он недолго. Вернувшись в крайне приподнятом расположении духа, с тяжёлым холщовым мешком за плечами, де Брамини поманил приятелей к себе.
Из щедро распахнутой мошны каждый из друзей получил по приличному куску копчёной колбасы, пяток варёных вкрутую яиц и ещё тёплый ломоть ржаного хлеба толщиной в добрых три пальца.
Перекусив, Джулиано и Пьетро завалились немного подремать в одной из телег, подпирающих ворота. Так прошло ещё примерно три часа.
Их разбудил грохот тяжёлых подков о мостовую.
Одна за другой к воротам подкатили десять тяжёлых карет. Последний экипаж с пурпурным щитом и золотым орлом на дверцах окружала целая рота гвардейцев. Из него вышел сам Фридрих в строгом чёрном камзоле с дорогой перевязью и длинной шпагой с вычурной гардой, усыпанной драгоценными камнями. Неуклюжее оружие совершенно не шло герцогу, мешало при ходьбе, путалось в складках короткого плаща и цепляло всех вокруг. Герцог показался Джулиано крайне измотанным и постаревшим лет на десять. Его плечи сникли, лицо одрябло и потекло за круглый накрахмаленный воротник, а в тусклых глазах поселилась бесконечная тревога и озабоченность.
Из карет стали выходить важные люди, кутающиеся в меха и тёмный бархат: все сплошь церковные чины и важные истардийские сановники. Последней появилась женщина, облачённая в траурное платье. Джулиано без труда признал в этой особе вдовствующую королеву Маргариту — сестру её высочества Изабеллы.
Фридрих в сопровождении личных телохранителей долго совещался со свитой, сгрудившейся возле его кареты. Потом герцог и ещё четверо человек грузно поднялись по крошащимся ступеням каменного укрепления на самый верх триумфальной арки.
Заметив оживление на стене, мародёры с трудом протёрли осоловевшие от выпитого глаза. Давешняя троица переговорщиков, едва не забыв белый стяг, снова приблизилась к наглухо запечатанным створкам ворот.
— Мы хотим говорить с вашим герцогом, — повторил свои требования седой наёмник в кирасе.
— Говорите, — прокричали ему сверху, — его высочество Фридрих IX, милостью божьей герцог Контийский вас слушает.
— Э-э, не, так не пойдёт, — с ухмылкой возразил ландскнехт, почёсывая дерзко торчащий гульфик, — сеньор коннетабль желает беседовать с его высочеством с глазу на глаз.
— А не слишком ли многого желает сеньор коннетабль?
— Де Бурон предлагает вам мир.
— На каких условиях?
— Это он и хочет обсудить.
— А если мы откажемся?
— Ваше право. Только нас тут сорок тысяч, а защитников в городе кот наплакал. Давайте смотреть правде в лицо: если вы нас сильно разозлите, от ваших занюханных стен, дворцов и храмов останутся одни головёшки.
— Побойтесь бога, нелюди! — выкрикнул знакомый Джулиано мушкетёр. — Слыханное ли дело истианам поднимать руку на Престол святого Петра?
— Ваш Папа слишком зажрался, — откликнулся тощий рыжий знаменосец.
Другие переговорщики, услыхав такое заявление, дружно заржали.
— Кто это сказал?
— Августи́н Лю́тер!
Со стен раздались гневные крики:
— Проклятые еретики! Горите в аду!
— Как там наши дела, дорогой Фриди? — поинтересовалась Маргарита, отрываясь от вышивки поганого змея, соблазняющего нагую Еву, укрытую в райских кущах.
Герцог тяжело опустился на противоположное от вдовствующей королевы сидение экипажа и на мгновение прикрыл усталые покрасневшие глаза.
— Скверно, — коротко бросил он, растирая замёрзшие ладони.
— Ополченцы уже расчистили выход из города? — спросила женщина, делая новый стежок на тонком молочном батисте.
— С минуты на минуту должны закончить.
— Ты решил, с кем отправишься на переговоры? — Маргарита вопросительно приподняла тёмные брови.
— Сеньор Альварес настаивает на своём непременном присутствии, — со вздохом откликнулся Фридрих, — ещё вызвался его высокопреосвященство Алессандро Боргезе, сеньор Медини, дон Жиральдо. Остальные не слишком горят желанием добровольно идти на заклание.
— А моя дорогая сестра? Что-то я не вижу её среди присутствующих…
— Изабелла вместе с детьми накануне отбыла в Совуй навестить отца.
— К чему бы этот внезапный порыв дочерней нежности? — спросила женщина, аккуратно срезая позолоченными ножничками конец шёлковой нитки.
— Всё к лучшему, Марго, всё к лучшему. Хотя бы за семью я могу теперь не волноваться, — герцог сцепил в замок толстые, унизанные перстнями пальцы, лежавшие на коленях.
Маргарита не спеша продела новую алую нить в тонкое игольное ушко́.
— Я иду с тобой! — уверенно заявила она.
— Нет, Марго, что ты! Как можно? Это такой риск! — воскликнул Фридрих.
Вдовствующая королева отложила вышивание на подушки, рассыпанные по сидению, и подалась чуть вперёд.
— Друг мой, я никогда не прощу себе, если останусь в стороне в столь трудный для Истардии час.
— Исключено! — решительно возразил Фридрих, протестующе понимая руки.
— Фридрих, — начала Маргарита, нервно покусывая бледные губы, — я давно уже не та беспомощная девочка, что ты помнишь. Я девятнадцать лет жила в Водии под вечным давлением со стороны Сигизмунда. И только истианская вера всегда служила мне щитом от его самодурства. Позволь же мне…
— Нет! — перебил её Фридрих. — И слушать ничего не желаю!
— Позволь же мне, — продолжила Маргарита, не повышая голоса, — теперь самой решать мою судьбу. Возможно, всех нас ожидает скорая смерть. И если это верно, то свои последние часы я хотела бы провести подле тебя.
Маргарита бережно накрыла ладонью нервно сжатые побелевшие пальцы герцога.
Полог устроенного перед Аргиевыми воротами красно-жёлтого шатра отогнулся, пропуская внутрь девять мужчин и одну женщину. Незнакомый человек лет тридцати пяти уже поджидал их, по-хозяйски развалившись в походном кресле с пыльной бутылкой вина в руке. При появлении герцога наёмник не стал утруждаться церемонным подъёмом с поклонами, а лишь небрежно приподнял с головы разлапистую шляпу. Три его капитана, окружавшие кресло, чуть заметно кивнули вошедшим.
— Добрый вечер, ваше высочество, — поздоровался сидевший, — рад, что мы всё-таки вас дождались. Думал, сегодня уже не свидимся.
Фридрих, запертый со всех сторон четырьмя телохранителями и свитой, хмуро воззрился на говорившего:
— Не имеем чести быть вам представленными, сеньор.
— Шарль де Бурон, граф де Монпансье к вашим услугам, — отрекомендовался коннетабль. — Извините, ваше высочество, старая рана в колене принуждает меня сидеть. Увы, не могу предложить вам того же, — де Бурон насмешливо похлопал по жёсткому подлокотнику занимаемого им единственного кресла в шатре, — сами понимаете — осада, война.
Герцог поджал мягкие губы, но стерпел оскорбление.
— О чём вы желали беседовать с нами? — надменно осведомился он.
— Хм, тут, знаете, у меня такое дело, несколько деликатного толка, — чуть понизив голос, сказал де Бурон, — вы уверены, что полностью доверяете всей вашей челяди? — человек насмешливо обвёл рукой свиту герцога. — Не пришлось бы потом вместе с длинными языками укорачивать и головы…
Герцог бросил короткий взгляд назад и, немного поколебавшись, ответил:
— Вполне.
— Что ж, как хотите, — легко согласился коннетабль, — итак, за последнюю неделю планы нашей компании слегка изменились. Впрочем, так часто бывает в нашем деле… Хм. Если вы хотите немедленного прекращения грабежей, мы требуем от Конта выдачи кондотьера де Вико, а также выплаты пятисот тысяч оронов золотом в качестве контрибуции за наше беспокойство.
— Да вы наглец, — не сдержавшись, хохотнул Антонио Альварес.
— Не прибедняйтесь, сеньоры! — бесцеремонно возразил граф. — Уверен, для святого Престола это сущая мелочь.
— Хм, мы не уполномочены решать за Папу, — буркнул Фридрих и покосился на Алессандро Боргезе.
Бледный кардинал надул круглые щёки и запыхтел:
— Я передам ваши слова понтифику, но без его согласия не могу ничего обещать.
— А вы попробуйте взять на себя эту смелость и выдать нам хоть какие-нибудь гарантии. Ведь речь сейчас идёт о здравии и благоденствии целой столицы, — дерзко заявил граф, закрутив рыжий ус, — ваши стены, уж простите, курам на смех. Только моя бесконечная истианская доброта останавливает меня от бессмысленного кровопролития.
— Не уверен, что Папа вообще захочет торговаться с жерменскими еретиками, — поколебавшись, сказал его высокопреосвященство.
— О-о, это обстоятельство никоим образом не должно смущать пресвитера Иоанна, — граф смачно приложился к полупустой бутылке и, утерев губы потрёпанным рукавом камзола, продолжил: — он легко сможет поправить своё пошатнувшееся положение, впарив ещё немного милости божьей наивному стаду.
— Ерес-с-сь! — зашипел кардинал.
Наёмники громко загоготали ему в лицо.
— Конт велик, — рассудительно заявил Игнацио Медини, — если потрясти каждое палаццо, возможно, мы сумеем собрать обозначенную сумму. Только это займёт не один день.
— Мы никуда не торопимся, сеньор, — откликнулся граф, салютуя шпанскому послу початой бутылкой, — разрешаю начать подвозить выкуп частями.
— Как вы вообще дерзнули поднять руку на столицу Истардии? — спросил непривычно серьёзный сеньор Медини.
— Один наш наниматель задолжал компании денег. В назначенный день он не явился в условленное место, и нам пришлось несколько изменить планы — вот ведь огорчение, — насмешливо сообщил наёмник, подмигивая герцогу, — мои ребята очень-очень расстроились из-за этого.
— Причём тут де Вико? — поинтересовался Фридрих, но тут в его голове что-то щёлкнуло, и набившая оскомину головоломка мгновенно сложилась. — А-а, кажется, я понимаю…
Внезапно всё стало кристально прозрачным и ясным: странные отлучки Изабеллы, мерзкие шепотки за спиной, смолкающие при его появлении, грязные сплетни, в которые он не хотел верить до самого конца. Но де Вико — каков наглец! И как он только посмел!
Герцог пошатнулся, словно ему только что пнули под коленку. Узкая ладонь Маргариты уверенно поддержала Фридриха, не давая оступиться. Герцог посмотрел на вдовствующую королеву, и его затошнило от жалости к себе, читающейся в глазах женщины.
— Ма-арк Арси-ино, — сдавленно процедил великий герцог.
— Сеньор де Вико находится под стражей в Тулиане. После окончательного расследования по делу о дуэли с маэстро Санти его будет судить городской магистрат, — услужливо подсказал дон Жиральдо.
— Боюсь, что у нас не получится так легко расстаться с этим человеком. Он заслуживает смерти за свои преступления, — заявил великий герцог, пытаясь унять невольную дрожь в голосе.
— Мы разрешаем вам подумать до рассвета, — развязно сообщил граф, откидываясь на спинку жесткого кресла, — если к этому времени у нас не окажется золота и де Вико, вместо нас заговорят наши пушки.
— Папа не спустит вам подобный плевок в сторону святого Престола, — процедил сквозь зубы кардинал.
— И что он мне сделает? — де Бурон гаденько осклабился. — Назидательно погрозит пальчиком с колокольни Святого Петра? Натравит проклятых джудитов? Предаст меня анафеме? Истардии конец! Признайтесь в этом хотя бы самим себе. Зубы имперского льва давно выпали. Его чучело доедает моль. Когда заветы Лютера распространятся по всей ойкумене, в руках у старой империи не останется ни одного рычага давления на людские умы и души…
— Вы слишком много на себя берёте, любезнейший граф, — перебил де Бурона Фридрих, — Истардию здесь пока ещё представляем мы, и мы, как добрый сын пресвятой истианской церкви, запрещаем вам возводить на неё хулу в нашем присутствии!
— О-о, а мне говорили, что у контийского господаря совсем нет хребта, — заметил де Бурон, — буду рад ошибаться.
Дряблые щёки Фридриха пошли красными пятнами.
— Чего вы добиваетесь вашей дерзостью, сеньор? — едва сдерживая гнев, спросил великий герцог.
— Всего, — Шарль де Бурон переглянулся с троицей своих капитанов и самодовольно улыбнулся, — моим ребятам просто не терпится запустить руки в ваш глубокий карман.
Тяжёлая карета, окружённая отрядом личной гвардии герцога Фридриха, громыхала сквозь притихший ночной Конт. Город точно вымер: истомлённые бесплотным ожиданием штурма защитники столицы забылись коротким тревожным сном. За плотно закрытыми ставнями домов и палаццо не горели огни. Улицы казались пустынными. Лишь изредка за плотными занавесями экипажа мелькал тревожный блеск факелов, отражавшийся в кирасах встречных патрулей.
Герцог молчал, остановив невидящий взор на противоположной стенке кареты. Его мягкое лицо было непривычно напряжённым и сосредоточенным. Сидевшая напротив Маргарита нервно теребила изящное белое кружево длинных манжет.
— Фридрих, — позвала королева, — Фридрих!
Погружённый в безрадостные мысли, правитель Конта расслышал её только со второго раза. Он моргнул и слабо улыбнулся Маргарите.
— Ты убьёшь кондотьера? — спросила она напрямик.
Фридрих помедлил с ответом, словно перекатывая эту мысль по языку, и, поморщившись, сказал:
— Бог с тобой, Марго, я не настолько мелочен. Нет смысла воевать с ветряными мельницами, если первопричина всех бед — ветер. Те отморозки за стеной только и ждут, когда я приму неправильное решение.
— Значит, Марк Арсино получит свободу?
— Если Папа и городской совет того захотят. Не забывай про пятьсот тысяч контрибуции — это плевок в лицо всей верхушке клира.
— Неужели же у понтифика может возникнуть хоть тень сомнения на этот счёт? Как можно на одной чаше весов сравнивать презренный метал, а на другой человеческие жизни?
— К сожалению, жизнь в наши дни почти ничего не стоит.
— Это ужасно! На что же ещё нам уповать, как не на милость божью в лице Иоанна и честное слово ландскнехтов? — спросила Маргарита, заламывая руки.
— Да, положение столицы весьма шатко. Нас не осаждали уже много сотен лет. Вера Истова всегда служила Конту надёжным щитом от любых невзгод. В городе почти нет защитников. Пять тысяч из столичного гарнизона — капля в море. Оборона дырява, что колпак на голове нищего. Но если Конт продержится достаточно долго, сюда успеют подойти войска союзников. Гонцы уже отправлены. Нам остаётся только тянуть время.
— Время… И сколько, по-твоему, его понадобится? — задумчиво спросила вдовствующая королева.
— Два-три дня. Возможно, неделя, — Фридрих беспокойно дёрнул покатыми плечами.
— Сохрани нас господь, — тихо прошептала Маргарита, нервно сплетая руки на груди.
Джулиано проснулся от чудовищного, давящего ужаса, объявшего всё его естество.
Рядом что-то завыло. Земля содрогнулась. Злые зимние мухи царапнули небритую щёку, порождая зудящий огонь на коже.
Юноша рывком сел на дырявой телеге, где накануне прилёг вздремнуть в компании де Брамини и ещё пятерых воспитанников маэстро Майнера.
Вкруг царил первозданный хаос. В серой предутренней хмари у Аргиевых ворот бестолково метались очумевшие спросонья люди. Воздух свистел от летящих пушечных ядер. За стеной яростно грохотали осадные мортиры и бомбарды. Грязное крошево из камня, извёстки и кирпичных осколков взмётывалось в небо, секло кожу, запорашивало глаза. Слышались отчаянные крики ополченцев и злая ругань сержантов, поднимавших к оружию ничего не понимающих защитников стены.
Сипло, точно простывшая ворона, закашляла одинокая труба. Её голос утонул в пушечной канонаде. Древние бронзовые створки ворот оглушительно гудели от каждого попадания, словно воскресные колокола на звоннице собора Святого Петра. Ворота гнулись, трещали, но пока держались.
— Что происходит? — перекрикивая нарастающий гул, спросил Джулиано.
— Ландскнехты пошли на штурм — это ясно, как божий день, — сплёвывая кирпичную пыль, ответил Пьетро.
— Герцог и Папа решили дать бой? Очень смело с их стороны, — удивился Артемизий, поправляющий разметавшуюся причёску карманным гребнем.
— Мне кажется, наёмники попросту наплевали на все данные обещания. Чересчур уж соблазнителен жирный кусок, лежащий у них перед самым носом, — заключил де Брамини.
— П-поганые е-еретики! — буркнул Паскуале, невольно втягивая голову в плечи.
Похватав оружие, сваленное под телегой, ученики гуртом бросились к стене и уже начали взбираться по приставным лестницам, когда их остановил окрик сеньора Готфрида:
— Куда понеслись, сукины дети! Жить надоело?! Вниз! Внизу ждите! Пока пальба не стихнет, они на штурм не пойдут.
Примерно через четверть часа канонада выдохлась, и Джулиано рискнул подняться на стену, чтобы обозреть картину готовящегося сражения.
В косых солнечных лучах, поднимавшихся за леском, разодетые, точно попугаи, наёмники строились ровными прямоугольными баталиями. Бледные всполохи света играли на длинных пиках, кирасах, гребенчатых шлемах и стволах мушкетов. Под ленивым утренним ветерком сонно колебались яркие флаги. Пороховой дым рваными лентами стелился над развалинами пригорода. Вся земля у ворот была словно перепахана гигантским плугом. Бронзовые створки погнуты. Кладка стены зияла глубокими рытвинами.
Загрохотали, чеканя ритм, походные барабаны. Тысячи глоток под слаженный топот ног дружно завыли страшный гимн солдат удачи:
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
—
Боевые трубы ландскнехтов пропели сигнал к наступлению. Войско развернулось полукругом на расстоянии пяти сотен шагов от стены. Перед неровной линией баталий на сером коне, в белом камзоле и белых бриджах, сияя начищенными до блеска доспехами, появился Шарль де Бурон, граф де Монпансье. Высоко подняв сверкающий меч, граф пронёсся перед наёмниками, громко выкрикивая:
— Смерть жадным попам! На приступ!
Шеренги расступились, выпуская на передний фланг баталию мушкетёров, состоявшую из трёх линий. Пока первая шеренга наёмников укрепляла в земле опорные сошки для тяжёлых мушкетов и аркебуз, вторая готовилась занять её место. Третья же, не скрываясь, трепала языками с подпирающими её сзади пикинёрами.
Со стены захлопали нестройные выстрелы защитников Конта. Пара человек в рядах противника упала замертво. Кто-то громко ойкнул. Остальная баталия разразилась грубой бранью и загудела. Из-за спин мушкетёров запоздало показались быстро движущиеся вперёд деревянные кромки повез[267].
Спрятавшиеся за щиты мушкетёры прицелились. Раздался дружный ружейный залп. Войско неприятеля окутало плотное облако сизого дыма. Первая отстрелявшаяся линия отступила, её место тут же заняла вторая, вторую сменила третья, и всё повторилось снова.
Под прикрытием мушкетного огня к стене двинулись отряды пикинёров с длинными лестницами в руках. Стена огрызнулась нестройным залпом и смолкла, заряжая отстрелявшее оружие.
Над Контом поплыл густой церковный набат. Раскатисто загудел гигантский колокол собора Святого Петра. Ему вторили колокола Маджоре, Святой Марии, Валентино, капеллы Доменика, Святого Павла и другие. Неистово голосили звонницы маленьких храмов и часовен. Словно всё небесное воинство в этот час решило встать на защиту вечного города.
— Не зевай, дружище! — Пьетро задорно подмигнул Джулиано и покрепче перехватил меч. — Сейчас попрут, гады.
Джулиано нервно облизал пересохшие губы, вытирая мгновенно вспотевшие ладони о грубую ткань панталон.
— Будьте стойкими, братья! — раздался рядом чей-то сильный, уверенный голос.
Джулиано поднял лицо и взглянул на монаха в серой рясе, забравшегося на самую верхушку триумфальной арки. В его слегка расплывшемся силуэте Джулиано с трудом признал отца Жакомо, встреченного им в начале минувшего лета на консистории.
— Не дадим проклятым еретикам разорить сердце истианского мира! Смерть отступникам! С нами бог!
Сказав это, монах с яростью столкнул на головы наёмников первый увесистый камень. Булыжник ухнул вниз и с размаху проломил несколько деревянных ступенек приставленной к стене лестницы, сколоченной на скорую руку из разного хлама. Ландскнехт, державший её, отбросил испорченную конструкцию. Заметив монаха, он злобно погрозил ему кулаком и поспешил на помощь к напарнику, уже волокущему к городу очередного деревянного кадавра.
Снова грянул мушкетный залп, окутав поле боя сернистым дымом. Защитники ловко попрятались за выщербленные бойницы, прикрывая головы от летящих в разные стороны осколков камня.
Где-то за спинами ополченцев зарокотали дальнобойные пушки Папского замка.
Над сбитыми краями зубцов показались первые сосредоточенные лица наёмников. Защёлкали взведённые арбалеты защитников.
Пьетро рванулся вперёд, полоснув мечом по чьей-то заросшей густой щетиной роже. Джулиано поймал заваливающего набок противника на лезвие меча и с силой вытолкнул его обратно за зубец.
Сталь, высекая искры, пела вечные гимны, прославляющие бога войны. Алая кровь вскипала, лилась, окрашивая забытым румянцем ушедших эпох посеревшие от пыли древние камни. Горячее дыханье сражающихся серебрилось в холодном воздухе. Стоны раненых сливались с предсмертными криками умирающих.
К полудню Джулиано окончательно сбился со счёта тех, кого ему пришлось сегодня отправить на встречу с творцом. Он резал, колол, отбивал удары, защищался и снова резал. Всё в этой кровавой бойне казалось бредовым и неправильным. Многажды отработанные, изящные, выверенные удары стали бесполезны в тесной толчее и сумятице узких площадок стены. Натруженные руки ныли. Реакция притупилась. Покрасневшие от пороховой гари глаза заливал едкий пот.
Всё подножье стены по обеим сторонам было густо завалено трупами беспрерывно лезущих наверх наёмников. Ещё немного, и по ним можно будет взобраться без всякой лестницы.
Каждая новая волна атаки отбивалась всё тяжелее. Порой де Грассо казалось, что он слышит, как скрипят и вязнут в перемолотых телах ржавые спицы колесницы Арея. Силы защитников таяли, как белое масло на сковородке, и неоткуда было взять новых взамен раненым и ослабевшим. А наёмники продолжали переть на стены, точно дерьмо из подтопленной весенним паводком клоаки.
За неполных восемь часов сражения количество учеников Майнера сократилось почти на треть. Паскуале лежал где-то внизу, среди телег, там же, куда и упал, нелепо заколотый сразу с двух сторон перевалившими через зубцы ландскнехтами. Он глядел остановившимися глазами в зимнее небо цвета стали, и его кровь, насквозь пропитавшая чёрно-жёлтую тренировочную куртку, уже остыла. Рядом с ним нашли последний приют ещё с десяток «птенчиков», чьи души в этот день улетели на небеса.
Сильно израненного Артемизия оттащили в госпиталь, развёрнутый на Капитолийском холме в школе сеньоры Обиньи. Маэстро Готфрид теперь бился левой рукой, так как правая уже часа два висела на грубой перевязи. Пьетро походил на выходца из ада: его одежда окончательно порвалась, заляпалась чужой и своей кровью вперемешку с копотью, волосы растрепались, слиплись от пота и походили на воронье гнездо. Джулиано предполагал, что и сам сейчас выглядит не лучшим образом.
Воспользовавшись короткой передышкой между атаками, юноша присел на корточки за каменным зубцом и спросил у приятеля чужим осипшим голосом:
— Как думаешь, до вечера протянем?
Пьетро невесело шмыгнул грязным носом:
— А разве у нас есть выбор?
Де Брамини облизал спекшиеся губы и произнёс, глядя на новую волну наёмников, спешно приближающихся к укреплениям:
— Эх, жалко аргенты, что мы выложили за участие в весеннем турнире. Лучше б пропили, честное слово.
— Брось, мы с тобой ещё подерёмся! — ободряюще прохрипел Джулиано.
— Мне кажется, за сегодня я навоевался на всю оставшуюся жизнь, — хмуро скривился Пьетро. — Интересно, куда задевался наш силицийский дружок?
Джулиано не успел ответить приятелю. Очередные лестницы показались над неровным краем стены, и бой закипел с новой силой.
К вечеру с низин стал подниматься холодный белёсый туман. Ветер стих, и знамёна ландскнехтов обвисли безвольными сырыми тряпками. Туман, точно изодранный плащ, накрыл плечи нападавших, и слегка поредевшие баталии стали походить на призрачное воинство явившихся с того света мертвецов.
Наёмники отступили, замерли на позициях. Защитники видели, что в глубине вражеского лагеря происходит какое-то слабое шевеление войск, но крайние фаланги оставались недвижимы.
— И если пойду я долиной смертной тени, — сорванным голосом возопил монах на вершине арки, — не убоюсь зла, потому что ты со мной! Ты пастырь мой и ни в чём я…
Гулкий выстрел разорвал тягостную тишину, висевшую над полем боя. Брат Жакомо вздрогнул и беззвучно канул за стену, в подступающее к городу бледное марево.
Одинокий выстрел прозвучал как сигнал. Ему ответил далёкий гул и яростный звон металла, долетевший откуда-то с запада. Войско, застывшее перед воротами, раздвинулось, пропуская серого коня с графом Монпансье на спине. Гарцуя, статный жеребец вынес наёмника прямо к Аргиевым воротам. Морозный туман стелился за всадником, подобно длинному шлейфу короля мертвецов. Белый костюм мужчины за день потемнел от пыли и пороховой гари. Блестящий морион потускнел, а кираса в паре мест имела следы от расплющившихся о неё пуль. Де Бурон задрал голову и громко крикнул:
— Сдавайтесь, глупцы! Западная стена пала. Сопротивление бесполезно. Мне не нужны ваши жалкие жизни — только золото. Всем, сложившим оружие и заплатившим по сотне оронов, я гарантирую свободу. Сможете проваливать на все четыре стороны!
Пьетро высунулся из-за разбитого зубца и, привстав на цыпочки, чтобы его было лучше видно, показал неприятелю обидный жест:
— Да пошёл ты!
Его одинокий выкрик подхватило несколько охрипших глоток, но, оглянувшись назад, Джулиано узрел, как кое-кто из ополченцев, прислушиваясь к далёкому шуму, начинает потихоньку пятиться и покидать стену.
— Сдавайтесь — это ваш последний шанс! — повторил де Бурон. — Через час мои ребята будут здесь и смешают вас с грязью!
На этот раз защитники промолчали.
— Ишь, как драпанули, саттановы кошки! Видать, поверили этому холёному пустобрёху, — пробормотал сеньор Готфрид, наблюдая за разрозненными группами прыснувших в разные стороны защитников, — торопятся поскорее накрыть толстой жопой свою мошну в подвале родного палаццо.
Под стеной загремели барабаны, давая приказ баталиям перестраиваться в походные шеренги.
— Что будем делать? — тихо спросил Джулиано у де Брамини, прислушиваясь к далёкому громыханию боя, невнятным выкрикам и редким артиллерийским выстрелам в других частях города.
— Scheisse! — зло сплюнул сеньор Майнер, кривясь от боли в израненном предплечье. — Подождём, пока наши славные сержанты родят что-нибудь дельное или пока с соседней улицы гуртом не повалят сраные ландскнехты.
Быстро темнело. Густой туман поднимался всё выше. Словно в топлёном молоке, за стеной в нём плавали тысячи дымных факелов. Кровяными ожогами пылала троица подожжённых сараев. Зарево занималось и на западе, чёрные дымы тянулись к угасающему небу, окрашивая всполохами адских зарниц багрово-чёрную пелену наползающих с севера туч.
Шум боя неумолимо приближался.
Едва державшиеся на ногах сержанты отправили четверых защитников ворот на поиски герцога или бургомистра, дабы получить хоть какие-то достоверные известия с других участков стены. Оставшиеся напряжённо ждали, до рези в глазах всматриваясь в соседние улицы и неспешные перестроения неприятельских баталий.
Вместе с бледными, тающими в темноте силуэтами зданий, оставленных жильцами ещё накануне битвы, таяли и силы защитников. Измученные бесконечным штурмом горожане, решив про себя, что всё кончено, под покровом ночи спешили вернуться в дома, наивно полагая защитить собственное имущество от неминуемого разграбления.
Вскорости темнота сделалась кромешной. Старший сержант велел загородить подручными средствами парочку прилегающих к воротам улиц и поджечь одну из разбитых телег с горючим хламом. Увы, это не слишком помогло, лишь ещё сильнее сократив видимость, сузив её до огненного кольца у ворот.
Джулиано устало присел на затёртые ступени лестницы и положил чужой, непривычно тяжёлый, измазанный кровью палаш на колени. Свой меч он давно потерял где-то в пылу сражения. Голова неумолимо клонилась к земле. Всё тело ныло от сильной усталости и боли в ранах. Веки отяжелели, словно на них разом повисли все смерти уходящего дня. Юноша потёр воспалённые глаза, пытаясь отогнать сон, но тот не желал отпускать.
— Слышишь! — стоявший рядом Пьетро бесцеремонно толкнул приятеля коленом в плечо.
На соседней улице шарахнул дружный мушкетный залп. Зазвенело. Раздались сдавленные стоны и проклятья. Часть защитников бросилась к баррикадам. Пропела охрипшая труба. Туманное море под стеной заволновалось, вскипело, и из него, страшно крича, снова полезли наёмники.
Под двойным натиском ряды защитников окончательно смешались. Часть ополченцев устремилась прочь. Оставшиеся сбились в тающие с каждой минутой кучки и остервенело огрызались сталью в отчаянной попытке продать собственные жизни как можно дороже.
Джулиано устало поднялся на ноги и поспешил вниз к маэстро Майнеру, созывавшему к себе уцелевших воспитанников. Началась жуткая давка. Все яростно толкались. В полумраке сверкали грязные от запекшейся крови мечи. Невозможно было разобрать, где свои, а где чужие. Де Грассо снова колол, резал и бил, пропустил несколько ударов в корпус, но почти не заметил боли. Лязг стали, конское ржание и крики умирающих слились в нескончаемый грохот битвы. Он накатил, подобно океанскому валу, и накрыл с головой.
Уставшего юношу подхватило, закружило и понесло по обезумевшим улицам столицы. Кипящая волна вспенивалась кровавым кружевом под алым светом проглянувшего из-за туч лунного серпа, блистала стальными молниями и гремела мушкетными залпами, постепенно заполняя весь Конт. Джулиано вертело и швыряло, точно щепку, влекомую грязным потоком вешней воды. Его руки наливались свинцом, и лишь врождённое упрямство да страстная жажда жизни пока ещё заставляли поднимать меч и разить в ответ.
Жёсткие пальцы схватили Джулиано за плечи и настойчиво потащили куда-то во мрак тёмной арки между домами. Юноша дёрнулся, попытался вырваться, ударил мечом назад вслепую и получил звонкую затрещину в ухо.
В голове мгновенно прояснилось. Сквозь шум и кровавую пену до его затуманенного мозга стал доходить смысл яростных слов, которые кто-то уже с минуту выкрикивал рядом. Джулиано оглянулся и встретился с сосредоточенными жгучими глазами брата.
— Совсем сдурел, Ультимо! — Лукка ещё раз, не сильно и скорее уже для порядка, заехал Джулиано в другое ухо, — Приди в себя, иначе сдохнешь! Не мешай мне тебя спасать.
— Спасибо, обойдусь без твоей помощи! — гордо заявил Джулиано, вырываясь из покалеченной руки брата.
— Не будь дураком, — сказал Лукка, невозмутимо закалывая длинным ножом случайно заглянувшего в арку наёмника, — город похож на преддверье ада. Тебе одному отсюда не выбраться.
— Да и чёрт с ним! — зло бросил Джулиано, добивая очередного лезущего на рожон ландскнехта. — Не всё ли тебе равно, Иуда? Не ты ли сам допустил эту резню в Конте!
Викарий досадливо поморщился и на мгновение замолчал, пытаясь осмыслить услышанное и подыскивая ответ.
— Так было надо, — наконец сказал он, — я всё объясню, только не здесь и не сейчас. Идём, у нас мало времени!
— Хорошо, но если ты обманешь меня, я тебя убью! — прорычал Джулиано, отмахиваясь от наседающего врага.
Лукка криво усмехнулся.
— Попробуй, — негромко пробормотал он себе под нос, увлекая Джулиано в опасное хитросплетение столичных улочек.
Короткими перебежками братья пробирались по кипящему кровавым безумием Конту. Таясь в тенях арок, порталов и переулков, де Грассо старались не попадаться на глаза крупным ватагам наёмников. Они избегали многочисленных людских свалок на городских пьяццо и форумах, обходили дома торговых гильдий, роскошные палаццо знати и духовенства. Лукка вёл Джулиано по бедным кварталам параллельно Тибру. Из-за скудности добычи головорезы здесь почти не встречались.
Это обстоятельство, однако, не могло уберечь Джулиано и викария от перепуганных жителей Конта, беспорядочно мечущихся между домами. Трижды братьев чуть не затоптали бегущие в панике контийцы, пытающиеся найти спасение на последних отчаливающих от берега лодках и баржах.
Мост через реку рядом с пылающим джудитским гетто был запружен людьми. Братья остановились, чтобы перевести дух перед рывком на другую сторону. Джулиано опёрся о поваленную мраморную колонну.
— Далеко ещё? — с трудом выдавил он, едва разлепив сухие губы.
— Нам нужно попасть в Папский город, — ответил Лукка, пристально всматриваясь в мельтешение факелов и светильников на противоположном берегу Тибра.
— Не нам одним, — заметил Джулиано, кивая на бегущих мимо перепуганных людей, волочивших на спинах тюки с добром.
— Хотят найти защиту у помазанника божьего, — сообщил Лукка, потирая ямочку на подбородке, — нам бы тоже не мешало ускорить шаг. И так слишком много времени на тебя потратил. Рискую испортить всё дело.
Джулиано неприязненно шмыгнул носом, но возражать не стал.
И снова был бег в холодной ночи, дикое мелькание стали, детский плач и скрежет зубовный. Спотыкаясь о брошенные тачки, груды строительного камня и досок, люди неслись вперёд по длинному проспекту к широкой площади с неоконченной колоннадой, спеша укрыться в величественных стенах собора Святого Петра.
Овальная площадь перед недостроенным храмом озарялась десятком горящих костров. За ними маячили четыре ряда суровых папских гвардейцев, закованных в стальные кирасы, наплечники, шлемы и перчатки. Последний Легион ощетинился протазанами, пиками и мечами, готовясь принять неравный бой.
Лукка и Джулиано легко проскользнули за их спины вместе с иссякающим потоком беженцев.
— Кажется, успели, — сказал Лукка, переводя дыхание и оглядываясь назад, — Папа ещё здесь, молится у мощей святого Петра. Всё ещё надеется на чудо, не верит, что добрые истиане — пусть даже часть из них еретики — посмеют зайти так далеко.
Горячий воздух, идущий от костров, трепал алые плюмажи перьев на блестевших в ночи морионах, развевал пурпурные плащи легионеров. Отблески золотого пламени плясали на гладких панцирях и стали клинков, озаряли мрачные напряжённые лица солдат. Кто-то из офицеров ударил в гулкую кирасу тяжёлым кованным кулаком, и по площади прокатился многоголосый клич легионеров:
— Умрём, но устоим!
— УМ-ОМ! О! УС-О-ИМ!!! — откликнулось эхо.
— Я должен остаться на площади и помочь гвардейцам! — Джулиано остановился, уперев руки в бока.
— А ну-ка объясни, кому и что ты там должен? — поинтересовался Лукка, кривя в недоброй ухмылке широкий рот.
Джулиано откашлялся, прочищая горло:
— Если я сейчас скроюсь и не стану защищать невинных, как потом мне смотреть им в глаза?
Лукка презрительно хмыкнул.
— Ты глупый сопливый идеалист, Ультимо! — сказал он негромко. — Если ты останешься на площади, то через час станешь покойником. Но, к счастью, я обещал нашей матушке позаботиться о моём непутёвом братце.
Джулиано недобро сощурился и занял угрожающую стойку, отгородившись от Лукки неповоротливым трофейным палашом. Викарий устало потёр слезящийся от едкого дыма глаз искалеченной рукой, а потом резко, без предупреждения вскинул ногу и ударил Джулиано носком сапога по кисти. Не ожидавший такого поворота событий юноша упустил тяжёлый клинок и затряс отбитой конечностью, с ненавистью глядя на брата. Палаш, блеснув рыбкой, исчез в строительной яме, где-то между грудами подготовленного для укладки кирпича.
— Рассказывай всё, или я никуда с тобой не пойду, — яростно прорычал молодой де Грассо.
— Уверен, что сейчас самое подходящее время для откровений? — спросил Лукка, пропуская бегущую мимо женщину в клетчатой шали.
— Ещё как!
Лука с досады скрипнул зубами.
— Хорошо, слушай. Мой патрон уже давно ищет Искру божью. Чаще всего в народе так называют ценный дар, талант, который выделяет человека из толпы, делает его особенным, позволяет запечатлеть своё имя в веках. Но кое-кто считает, что Искра — точнее, некий её материальный эквивалент — дарует истинное бессмертие, вечную жизнь, — викарий кардинала Франциска непроизвольно потёр умирающую кисть, — здоровье, богатство и всё причитающееся.
В соседнем переулке раскатисто загрохотало. Бегущие через площадь люди припустили к собору так, словно на их след напала сама Дьяболла. Джулиано нервно моргнул, но продолжил слушать брата.
— Я охочусь за Искрой или, если хочешь, философским камнем уже много лет. Опуская подробности, скажу, что поиски привели меня к двум логическим умозаключениям. Первое: с большой вероятностью понтифик Иоанн и Марк Арсино не понаслышке знают об Искре. Второе: просто так секретом никто не поделится. Только события чрезвычайной важности заставят посвящённых выложить козыри на стол. А посему в данную минуту мне следовало бы в оба глаза смотреть за Папой, а не взывать к твоему благоразумию.
Крики и яростный лязг клинков выкатились на площадь.
— Ты хочешь сказать, что всё это безумие, — Джулиано широким жестом махнул назад, в сторону накатывающей на площадь лавины наёмников, — устроено только ради проверки твоих невнятных измышлений?
— Нет, — Лукка нахмурился, — всё несколько сложнее. Изначально замысел вырисовывался иначе… Де Вико всё испортил. Да ещё этот придурок Донато перетрусил и…
— Ты знал о планах заговорщиков! Ты сам снюхался с де Вико! Ты мог всё изменить! — кипя от бешенства, воскликнул Джулиано. — Ради чего погибли невинные люди?!
Лукка в замешательстве уставился брата. Он даже не подозревал о том, насколько хорошо Джулиано осведомлён о его участии в происходящем. Старший де Грассо задумчиво провёл ладонью по щеке, будто стирая брызги чужой слюны.
— Что сделано, то сделано, — тихо сказал он, — подчас войны начинались и по более нелепым поводам.
— Надо было давно всё рассказать герцогу или Папе, — Джулиано отвернулся от брата и спрыгнул в яму, ища своё оружие, — а теперь что?
— Теперь нам осталось продержаться до утра, тогда мышеловка захлопнется, — уверенно заявил викарий, — мы приготовили сюрприз заговорщикам. Войска союзников уже на подступах к столице. И еретики, и враги Истардии будут наказаны разом.
— Вот, значит, как всё просто, всё продумано. Всё учтено. И жизни людские списаны, как неизбежная жертва в угоду высшим интересам. Да-а, — Джулиано устало и невесело рассмеялся, выбираясь из ямы с подобранным палашом в руках, — чёрт с тобой! Всё равно теперь уже ничего не изменить. Идём караулить его святейшество.
Под величественными мраморными сводами храма Святого Петра разливалось ангельское пение. Небольшой детский хор выводил божественные литании рядом с алтарём перед молящимся на коленях Папой. Запах ладана, воска и страха клубился над головами тысяч верующих, горячо шепчущих страстные воззвания к преданному и распятому богу.
Джулиано и Лукка с трудом протолкнулись к траурной Пьетте[268], которой в прошлый раз так восхищался молодой де Грассо. У подножья статуи стоял незнакомый Джулиано коленопреклонённый монах. Подойдя к нему, Лукка вопросительно вскинул бровь. Монах отрицательно мотнул головой. Викарий кивнул и опустился на серый мрамор подле божьего человека. Джулиано привалился к стене позади скорбящей Мадонны с мёртвым сыном на руках и прикрыл усталые глаза.
—
Джулиано разбудил лёгкий шлепок по плечу. Он открыл глаза, полные сна, и непонимающе уставился на Лукку.
— Вставай. Ландскнехты уже на ступенях собора. Легион пока сдерживает их натиск, но это ненадолго, — сказал он. — Иоанн повелел всем истианам бежать в Папский замок по подземному ходу. Надо прикрыть их исход.
Джулиано с трудом поднялся на подрагивающие ноги. С усилием выдернул несколько волосков из правого уса, чтобы окончательно проснуться. Всё его тело ныло, измученное безумной свистопляской последних дней, и требовало пощады. Неимоверным усилием воли Джулиано запретил себе думать о столь желанном отдыхе и поплёлся следом за братом.
В соборе всё ещё пели. Хотя теперь детские голоса звучали слабо и испуганно. Престарелый понтифик, склонив голову под белоснежной тиарой на немощную грудь, делал вид, что молится. Его окружала горсточка самых преданных кардиналов, среди которых Джулиано заметил Алессандро Боргезе и Франциска Валентийского — патрона Лукки. Алессандро что-то быстро шептал на ухо Папе, а Франциск исподволь наблюдал за их диалогом, притворяясь, что целиком поглощён благочестивой молитвой.
Перепуганные контийцы, ласково подгоняемые простыми церковными служками, торопливо исчезали за величественными колоннами южной капеллы в левом нефе.
Сто, двести, триста шагов и взору Джулиано открылся пригрезившийся каменный портал с лепниной. Тяжёлая дверь приоткрыта. В тенях на полу над угольно-чёрным провалом откинутая решётка с ржавыми прутьями толщиной в два пальца.
Юноша снял тусклую масляную лампадку со стены, склонился над дырой и посветил вниз.
— Ненавижу чёртовы катакомбы! — проворчал Джулиано, обозревая уходящие во мрак ступени.
Тихий не то шорох, не то всхлип был ему ответом.
— Есть тут кто-нибудь? — спросил юноша в затхлую холодную тьму.
Юноше очень не хотелось лезть под землю в столь неурочный час, но что-то неведомое как будто манило его из сумрака, настойчиво требуя спуститься вниз.
— Любопытство сгубило кошку… Лукка меня проклянёт, — пробормотал Джулиано себе в усы, торопливо сбегая во тьму по вытертым ступеням крутой лестницы.
Несмотря на очевидную древность кладки, проход не выглядел заброшенным. Пыль, сор и паутина были тщательно убраны. За поворотом коридора горел ещё один крошечный светильник, изливающий слабый золотистый свет на мумию монаха, скалящуюся голым черепом из неглубокой каменной ниши. Нервюры[269] из позвоночных столбов, украшенные розетками фаланговых костей, уходили в сумрак короткого коридора, упирающегося в подземную комнату. Другие высохшие скелеты в бурых рясах возлежали в костяных аркасолях у дальней стены квадратной кубикулы. Над ним начинался приземистый белёный потолок, изгибающийся низким парусом. Он представлял собой жуткую мозаику, собранную из человеческих останков. Тщательно отсортированные позвонки, ребра, фаланги, лопатки, тазовые, берцовые и лучевые кости, наполовину вмурованные в извёстку, складывались в причудливый и пугающий декор подземной крипты. Колонны пожелтевших от времени черепов поддерживали костяные своды. В конце короткой стены, где перед костяным алтарём, увитым гирляндами позвонков, трепетал язычок одинокой свечи, над чёрной дырой в полу горбатились два монаха в серых рясах. Недовольно ворча, они пытались открыть заклинивший замок. Рядом с братьями исто́выми стояла обычная деревянная лестница, прислонённая к стене: очень крепкая и добротная на вид.
Надпись в алтаре, сложенная из маленьких косточек вокруг крошечного скелета младенца с костяной косой, гласила: «Мы были когда-то тобой, однажды ты станешь нами».
Джулиано подошёл к монахам, по дороге с интересом разглядывая диковинные украшения подземной молельни. Он не испытывал страха перед открывшимся ему царством застарелой смерти. Лишь любопытство, грусть и усталое изумление перед неизбежным наполнили его душу.
Один из монахов с тощим неприветливым лицом и острыми светлыми глазами повернулся к юноше. Он распрямился во весь свой немалый рост и неприязненно произнёс:
— Чего тебе, сын мой?
— Хотел спросить вас, братья. Может вам помощь какая нужна? — быстро нашёлся Джулиано.
— О себе беспокойся, — недовольно проворчал второй монах с кривым шрамом на подбородке, — вот же принесла нечистая на наши головы.
Джулиано стремительно отпрыгнул назад, в последнее мгновение едва успев заметить тонкий стилет, блеснувший всего в трёх пальцах от его лица.
Не давая юноше опомниться, первый монах обнажил длинный баллок и ударил его в бок. Джулиано ужом извернулся в узком проходе. Стальное лезвие, распоров и без того драный камзол, лишь на волос разминулось с его рёбрами. Понимая, что не успеет достать палаш, Джулиано спихнул на подступающих врагов сушёную мумию монаха.
Нападающие замешкались, перепрыгивая через покойника. Это позволило де Грассо выхватить из-за пояса нож и полоснуть им монаха со шрамом по выставленной вперёд руке. Человек отшатнулся, наскочил спиной на компаньона со шрамом. Среди врагов образовалась небольшая сумятица.
Джулиано ловко воспользовался ситуацией и атаковал, метя оружием в корпус тощего монаха. Клинки столкнулись, противно скрежетнули друг о друга. Джулиано перехватил свободной рукой запястье оппонента с баллоком и вонзил свой нож ему в грудь по самую рукоять. Монах вскинулся и осел в нишу с намертво застрявшим между рёбер оружием де Грассо. Выпавший из ладони баллок, звеня, покатился в сторону второго монаха.
Мужчина со шрамом попятился, отчаянно размахивая стилетом и пытаясь незаметно подобрать упавший нож покойника.
Джулиано не дал ему выполнить задуманное. Оказавшись в кубикуле, юноша в конце концов изловчился, выхватил неуклюжий палаш и рассёк тощее лицо человека по диагонали.
Оглушительно вопя и заливая всё вокруг густой багряной кровью, монах прижался спиной к костяным рельефам алтаря. Джулиано коротко ударил его в шею. Шрамированный в последний раз булькнул распоротым горлом и растянулся на жертвеннике.
Джулиано сдул чёрную прядь, налипшую на лоб, и напряжённо огляделся.
Оба монаха не подавали признаков жизни. Чудом уцелевшая свеча горела светло и ровно. Под лестницей, у края чёрной дыры в полу стояла чья-то нетронутая вчерашняя трапеза, состоявшая из тарелки остывшей, подёрнутой мутной плёнкой каши, подсохшего ломтя ржаного хлеба и кружки воды. Лаз был забран толстой решёткой с большим навесным замком.
Джулиано поискал глазами и скоро заметил тускло блестевший медный ключ, в горячке боя заброшенный кем-то из монахов под алтарь. Юноша подобрал его, быстро отпер замок и заглянул в чёрный проём. В нос его ударил чудовищный смрад, невольно вышибая у де Грассо скупую мужскую слезу.
Юноша посветил свечой. Сначала ему показалось, что в неглубоком каменном мешке находится ещё одна старая и ужасно грязная человеческая мумия с неимоверно разросшейся клочковатой бородой и спутанными волосами, покрывающими её целиком, словно саван. Но затем мумия пошевелилась. Чёрные глаза Джулиано встретились с блёклыми радужками незнакомца. Человек прикрыл лицо руками с длинными, местами обломанными ногтями и тихо заплакал.
— Боже, — приглушённо пробормотал Джулиано, — что же ты натворил? За что ты здесь?
Со дна каземата поднялся ещё один сдавленный всхлип.
— Я только хотел как лучше, — узник громко шмыгнул тощим носом, — чтобы все обрели любовь и мир в душе… Да. Но это принесло лишь новую боль и страдания. Прав был проклятый Вдоводел, творения Прометея всегда будут ненавидеть и убивать друг друга…
— Наверное, ты опальный философ? — предположил Джулиано, с трудом разбирая невнятное бормотание заключённого.
— Да, философ, — печально согласился человек, — если у тебя найдётся хотя бы корка хлеба, я мог бы порассказать тебе много занятного.
Джулиано поспешно опустил в зиндан лестницу и помог измождённому полутрупу подняться наверх.
Завидев оставленную у края ямы еду, мужчина с жадностью набросился на заветревшее кушанье. Опасливо косясь на двух мертвецов, он мигом, почти не жуя, проглотил кашу.
Наблюдая за тем, как насыщается узник, Джулиано вспомнил, что и сам не ел со вчерашнего дня. В животе у него громко заурчало.
— Ты голоден? — виновато спросил человек, вынимая обслюнявленный ломоть хлеба из густых зарослей бороды, на которых остались крошки и холодное размазанное варево.
— Ничего, я потерплю, — Джулиано ласково улыбнулся скорчившемуся над миской философу, стараясь дышать через рот, чтобы не чувствовать чудовищных миазмов, исходящих от заключённого.
— Мм, — промычал в ответ узник.
Последние крошки он собрал грязными трясущимися пальцами прямо с пола, а затем до блеска вылизал глиняную тарелку синеватым языком.
Джулиано выглянул за дверь портала, заслоняя рукой дорогу грязному философу.
Последние контийцы исчезали за колоннами южной капеллы. Папа, поддерживаемый под руки двумя кардиналами, поспешно ковылял вслед за ними. Его отход прикрывали три дюжины забрызганных кровью пятящихся гвардейцев в изрубленных кирасах. Их теснила разношёрстная толпа ландскнехтов, с руганью и смехом нагло марширующая под сводами святого храма. Наёмники тыкали клинками во всё, что вызывало у них подозрение, топали грязными сапожищами по светлому мрамору, сгребали в мешки драгоценные ткани покровов со статуй блаженных мучеников, срывали украшения с мощей, выламывали серебряные раки[270] и золотые подсвечники, богохульствовали и сквернословили.
Возглавлял всё это бесчинство весёлый и хмельной опальный кондотьер Марк Арсино де Вико. Он развязно шествовал перед отрядом мародёров, чуть ли не пританцовывая на каждом шагу. Прославленный воин беспечно помахивал изящным кошкодёром, сжимая в левой руке полупустую бутылку вина. Его золотые локоны в живописном беспорядке разметались в разные стороны. Ноги прикрывали только щегольские бриджи, а грудь — тонкий батист рубашки с мелкой фларийской вышивкой.
Не вполне отдавая себе отчёт в том, что он делает, Джулиано встал на пути великого кондотьера и поднял палаш.
— Ха-ха! Рад тебя видеть, мальчик мой! — воскликнул кондотьер, отдавая бутылку кому-то из компаньонов. — Наконец-то хоть у кого-то достало смелости обнажить клинок против меня. Нападай! Я даже дам тебе фору: три удара будет довольно?
Почему-то Джулиано внезапно ощутил себя вернувшимся в начало лета.
Джулиано стремительно атаковал Марка Арсино из высокой стойки с коротким замахом. Де Вико играючи парировал удар. Улыбнулся. Отступил на шаг и взмахнул рукой в приглашающем жесте.
Юноша описал полукруг около казавшегося расслабленным кондотьера. Вытянулся в длинном выпаде, ткнул клинком под беззащитную лопатку Марка Арсино. И рассёк воздух. Кондотьер в последний момент ловко крутанулся на месте, отбивая палаш оппонента, и снова отступил, насмешливо подняв верх указательный палец.
Джулиано рубанул вбок, скользнул вдоль кацбальгера, рассёк рукав и кожу на предплечье кондотьера, крутанул оружие, ударил наискосок, попытался уколоть. Но кондотьер мастерски парировал последнюю атаку, а затем молниеносно сграбастал оппонента левой рукой за грудь и резко притянул к себе. Де Грассо не успел уклониться, почувствовал обжигающий холод в боку, где-то в районе живота. Голова закружилась. Неудобный палаш выпал из разжавшихся пальцев. Ноги внезапно подогнулись, и он медленно осел на согнутые колени, ощущая, как из раны толчками выходит его жизнь. Кондотьер отступил на шаг, опуская оружие, с которого закапало алое.
— Ультимо — сопливый идеалист! Что же ты наделал! — словно издалека прошелестел над ухом взволнованный голос опоздавшего всего на пару мгновений брата.
Лукка сорвал с себя берет, скомкал его и сунул Джулиано, придавив рану.
— Держи. Лежи и не двигайся, — приказал он.
— О-о, кто это тут у нас? — насмешливо провозгласил Марк Арсино, вытирая клинок о драгоценный гобелен, закрывавший алтарь. — Викарий кардинала Франциска — всегда такой таинственный, плетущий какую-то дрянь за моей спиной и не желающий честно обнажить меча. Ну уж сегодня-то, сеньор, вы от меня никуда не денетесь. Защищайтесь!
— Уходи, Арсино убьёт тебя, — с трудом выдавил Джулиано сквозь побледневшие губы.
— Конечно, убью, — подтвердил де Вико, кривясь в хищной усмешке, — это единственное, что у меня хорошо получается.
Лукка распрямился и вышел в живое полукольцо, которое успели организовать ставшие по сторонам от де Вико наёмники. Викарий задумчиво потёр правую руку, забранную в кожаную перчатку, пристально глянул в лицо нагло скалящегося кондотьера. Вздохнул. Проверил, хорошо ли выходит его шпага из тонких ножен. Покрутил шеей. Расправил плечи.
Кондотьер насмешливо поманил викария к себе.
Лукка кинул короткий взгляд на скорчившегося у колонны брата, улыбнулся и внезапно, отдёрнув полу короткого плаща, выхватил миниатюрную бронзовую пистоль, почти упёр её в грудь де Вико и нажал на спусковой крючок.
Полыхнуло. Выстрел расколол напряжённую тишину замершего собора. Жалобным звоном откликнулись витражи в далёких окнах. Сквозь расползающийся дым проступила неподвижная величественная фигура Марка Арсино. Кондотьер моргнул и недоверчиво уставился себе на грудь. Там по белому батисту и кружевам быстро растекалось больше красное пятно.
— Ты прикончил меня, чёртов де Грассо! — прохрипел кондотьер, медленно заваливаясь навзничь.
— Пуля остановит даже лучшего фехтовальщика, — пробормотал викарий, пристально всматриваясь в лица окруживших его врагов. В наступившей оглушительной тишине стук упавшей на мрамор пистоли прозвучал не слабее только что отгремевшего выстрела.
Отбросив использованное оружие, Лукка выхватил из-за пояса новую пистоль и повёл дулом вдоль ряда наёмников:
— Есть ещё желающие попробовать свинца?
На суровых лицах ландскнехтов проступило растерянное выражение. Нелепая гибель прославленного полководца стала для них полной неожиданностью. Псы войны неуверенно попятились, разрывая человеческую цепь вокруг импровизированного ристалища.
Не сводя глаз с наёмников и не опуская оружия, Лукка быстро подошёл к Джулиано, помог ему подняться и поспешил к подземному тоннелю в южной капелле.
Джулиано не помнил, как они миновали тёмный переход, что пролегал в толще земли от собора Святого Петра до Папской крепости. Дорога слилась для него в сплошное мельтешение чёрных мушек в алом киселе. Кажется, несколько раз он даже терял сознание и бесполезной ветошью повисал на брате.
— Держись, Ультимо, держись! Не вздумай отдать богу душу! Ты мне ещё нужен, — время от времени приговаривал Лукка, волоча полубесчувственного Джулиано по проходу.
— Передай Кармине, что она сука! А Сандре… Сандро, что он трус! А матушке скажи, что я д-дурак, и бабку за меня… обними.
— Молчи, дурак, сам ещё обнимешь!
Юноша слабо улыбнулся, ощущая, как Гадэс разверзает перед ним мрачную обитель смерти.
Джулиано пришёл в себя в крошечной комнатке, скорее напоминавшей подземный мешок спасённого им накануне узника, с той лишь разницей, что в узкое окно-бойницу над головой лился слабый болезненный свет. Время от времени за стеной что-то оглушительно бухало и свистело. Впрочем, смердело тут почти так же, как в приснопамятном зиндане: но в основном серой. Бок и низ живота плотно облегала чистая тканевая повязка. Рана ныла, но не слишком сильно.
Юноша с трудом повернул закостеневшую шею и обнаружил сидевшего у него в ногах тощего мальчишку, старательно водящего пальцем по строчкам засаленного евангелия и тихо повторяющего слова святого писания.
Джулиано кашлянул, привлекая внимание читающего.
— Вам уже лучше, сеньор! — счастливо воскликнул мальчишка, откладывая книгу. — То-то отец Бернар обрадуется!
— А, я тебя помню, — нахмурился Джулиано, — ты — Деметрий, послушник из Веригии.
— Ага, только не из Веригии, а из Марасии… — согласился молодой монашек. — Мы у ворот Конта вместе ночь коротали.
— Да-а, — протянул Джулиано, с трудом воскрешая в затуманенном болью и усталостью мозгу недавние события, — там ещё брат Себастьян был, и брат Игнациус, и…
— Ага, был, — Деметрий некрасиво хлюпнул носом, — мы на пресветлое рождество сюда спешили. Хотели святыням истианским поклониться, а тут вон оно как всё вышло-то… Игнациуса на мосту Ангельском проклятые еретики насмерть саблями засекли, а брату Себастьяну ногу по колено ядром оторвало. Теперь выживет ли — неведомо. Столько крови потерял. Эх. Ну и прочие наши не все в целости до Папской крепости добрались…
— Сочувствую, — сказал Джулиано, пробуя встать.
— Куда вы, вам нельзя! — всполошился Деметрий. — Отец Бернар лежать повелел, покуда кровь не уймётся.
— Мне надо…
Игнорируя настойчивые уговоры марасийского отрока, Джулиано, пошатываясь, вышел в узкий длинный коридор, залитый нежно алым светом утренней зари, к которому примешивались отблески недалёкого пожара. Всюду толпились люди. Лестницы и переходы, заполненные до крайности уставшими и ранеными контийцами, показались де Грассо бесконечным лабиринтом. Некоторые защитники крепости спали прямо в кирасах, сидя на полу и привалившись головами к шершавым стенам. Кто-то, замотанный окровавленными бинтами, метался в бреду и звал мать прямо на брошенной в переходе соломе. Несколько раз ему на пути попадались бегущие мимо ополченцы, от макушек до пят замаранные пороховой гарью. Все эти препятствия Джулиано приходилось огибать либо пропускать вперёд себя. Ещё на прошлой неделе он преодолел бы их, даже не запыхавшись, но сейчас все силы юноши без остатка уходили только на то, чтобы идти вперёд вихляющей походкой пьяной черепахи.
Опираясь на плечо Деметрия и изредка цепляя рукой за стены, юноша кое-как поднялся на верхнюю площадку крепости.
Вокруг суетились перемазанные сажей и копотью люди, таскали ящики с тяжёлыми ядрами, мешки с порохом и вёдра с водой. В морозном воздухе клубился пар, идущий от мортир и кулеврин, раскалившихся после долгой стрельбы. Кто-то кричал срывающимся голосом на нерасторопных пушкарей, требуя пошевеливать их драные Саттаной задницы.
Один быстрый взгляд на город, лежащий внизу, дал понять Джулиано, что Конт не сдался и продолжает сопротивляться вторжению жерменских еретиков. Сразу в нескольких местах бушевали пожары. Крошечные, казавшиеся с такого расстояния игрушечными, человечки пытались их тушить. По заваленным трупами улицам двигались разрозненные отряды мародёров. В них стреляли из некоторых городских башен и хорошо укреплённых палаццо.
Под стенами Папского замка бурлила громогласная ватага штурмующих наёмников. Через наполовину развороченный мост катили тяжёлую бомбарду. Вооружившиеся длинными лестницами ландскнехты с упорством трудолюбивых муравьёв карабкались наверх в азартной попытке сломить последний серьёзный очаг сопротивления Конта.
— Здорово, Ультимо! — тяжёлая рука чумазого, точно чёрт, мужчины радостно ударила Джулиано по плечу. — А мне наврали, будто ты уже одной ногой в могиле.
— Пустяки, царапина, — отмахнулся Джулиано, благодушно отвечая на приветствие де Ори. — Отец Бернар любит лепить из мухи демона. Как успехи?
— Пока держимся, — Ваноццо утёр вспотевший лоб, размазав едкую пороховую гарь по коже.
— Ты видел Пьетро, маэстро Готфрида? — спросил Джулиано, с надеждой озирая лица снующих туда-сюда пушкарей.
— К-хм. На твоём месте я бы понапрасну за де Брамини не волновался — такой пройдоха и в аду не пропадёт, — Ваноццо криво улыбнулся чумазым ртом. — Лучше иди сюда. Гляди, чего мне мэтр да Виньти подарил — это его последнее изобретение.
Ваноццо встал у горы ящиков и бережно, словно величайшее сокровище, извлёк из-под промасленной парусины новенький лакированный мушкет красного дерева, блестевший на первом солнышке свежей чернёной сталью.
— Красавчик! — любовно обронил силициец, прилаживая оружие на зубце стены. — Из такого можно вороне в глаз с трёхсот шагов попасть, почти не целясь. Колесцовый замок, облегчённые пули, зелёный порох и никаких тебе фитилей!
Джулиано, поддерживаемый Деметрием, выглянул за кромку стены. Прямо под ним, далеко внизу, придерживая лестницу, стоял граф де Монпансье. Его белое платье ещё больше посерело и запачкалось. Панцирь замялся. Красивый позолоченный морион со снежными перьями куда-то пропал. Громкими криками и яростной жестикуляцией он вдохновлял наёмников на очередной штурм Папского замка.
Де Ори, целясь в графа, прищурил один глаз и от усердия высунул кончик языка.
— Гляди, как я сейчас этому хлыщу мозги вышибу, — кровожадно пробормотал он.
Силициец нажал на курок. Лёгкий хлопок мушкета растворился в грохоте кулеврин. Душа де Бурона отлетела к светлеющим небесам вместе с зыбким облачком дыма из новенького ствола. Предводитель наёмников беззвучно упал ничком, обильно забрызгав стоящих рядом солдат багряным.
— Де Бурон мёртв! — скорбным эхом прокатилось над рядами атакующих.
А затем откуда-то с востока ветер донёс радостный барабанный бой и пение труб.
— Eja! Eja, Gloria! Наши идут!
Придерживая ноющий бок и на всяком шагу морщась от прострелов в оном, Джулиано не спеша доковылял до собора Святого Петра. Его никто не остановил. Монахи в бурых рясах торопливо выносили мертвецов из дома божьего. Жирующее вороньё пировало на свежих трупах, сваленных по обеим сторонам центральной арки портала. Студёный закат мертвенным багрянцем разливался по лицам покойников, по камням притихшей овальной площади, по окнам недостроенного барабана центрального купола.
После гибели Шарля де Бурона и прихода в Конт союзных войск наёмники пали духом и скоро отступили за стены, в спешке бросая раненых товарищей и награбленное. Предместья, подожжённые ударившимися в бегство ландскнехтами, ещё горели, наполняя воздух удушливым дымом, но большинство пожаров в городе удалось потушить, так и не дав им по-настоящему разгуляться. Серьёзно пострадало только джудитское гетто, которое, по слухам, подожгли сами контийцы.
Джулиано слышал разговоры о множестве людей, убитых и раненых в уличных боях. Правда, точных цифр никто пока не называл. И почему-то де Грассо искренне сомневался в том, что это станет доподлинно известно даже к концу месяца.
Священные реликвии, золото, святые мощи, прекрасные картины и античные статуи в беспорядке валялись под ногами, брошенные и втоптанные в грязь. Страшно было представить, сколько ещё добра сгинуло в пламени и осело в карманах ушлых мародёров.
Кривясь от боли в боку, Джулиано обошёл по дуге обширную кровавую лужу, натёкшую под Пьеттой. У мраморных колонн и статуй святых, забрызганных багряным, копошились монахи с тряпками и вёдрами, старательно отмывая изгаженное.
В алтаре царил полный разгром. Большое золотое распятье отсутствовало. Драгоценная утварь была похищена. Массивные подсвечники в беспорядке валялись между рядами скамеек. Прекрасные гобелены, сорванные со стен и затоптанные грязными сапогами, мятым ворохом громоздились у ближайшей колонны. На ступенях алтаря лежал окоченевший кондотьер в обнимку с мёртвой асиманкой. На груди де Вико, ровно по центру белоснежной сорочки бурым пятном темнела смертельная рана. Жалкая старуха, скорчившись над телом мужчины, намертво вцепилась в него узловатыми пальцами, да, видимо, так и померла. Склонившийся над покойными Лукка безуспешно пытался разжать её закостеневшие пальцы.
При звуке шагов Джулиано викарий поднял голову и подмигнул брату.
— Похоже, отец Бернар сотворил настоящее чудо, раз ты уже на ногах, — заметил Лукка, озирая фигуру младшего де Грассо.
— Если монах меня здесь увидит, то заставит сто раз повторить семьдесят шестой псалом Давида, — хмуро сообщил Джулиано.
— Это тот, в котором говорится о послушании? — Лукка улыбнулся, отирая замаранные в крови ладони о рубашку покойного.
— Угу, — подтвердил Джулиано.
— Что, тоже было любопытно посмотреть, издох наш прославленный кондотьер или аки Лазарь восстал из мёртвых? — спросили Лукка, поправляя сбившийся воротничок на теле мертвеца.
Джулиано хмыкнул, присаживаясь на холодные ступени.
— Я и мысли не допускал, что де Вико знаком с секретом Искры. Слишком сложно для простого вояки, — сказал он, рассматривая переплетённые тела со смешанным чувством брезгливости и печали.
Лукка неопределённо пожал плечами.
— Ловко ты его прикончил! — сказал Джулиано, жестом изображая стреляющую пистоль. — Бах и нету! Жаль только, чести в такой победе нет ни на рамес.
Лукка насмешливо приподнял густую бровь:
— О какой чести может идти речь в отношении предателя?
Джулиано запустил пальцы в лохматую шевелюру, поскрёб грязный затылок и, кивнув на мертвого кондотьера, сказал:
— Я считал, что ты с ними заодно.
Лукка поднял лицо к провалу недостроенного купола, помолчал, наблюдая, как в бледнеющей выси зимний ветер мерно гонит пушистое облачко, подсвеченное закатными лучами.
— С чего бы? — наконец сказал он. — Я загодя покопался в подноготной де Вико, поспрашивал его знакомцев, боевых товарищей, подчинённых. Все они склонялись к единому мнению, что Арсино всю жизнь был удачливым и даже где-то талантливым полководцем, но женщины и вино слишком сильно довлели над ним в последние годы — у кондотьера не было ни единого шанса занять место Фридриха. Франциск Валентийский не связывается с неудачниками. По его приказу я лишь делал вил, что наш орден поддерживает безумные начинания герцогини.
— Высокие интриги, — фыркнул Джулиано.
— Ты живёшь в Конте — привыкай. Здесь все участвуют в большой игре, где на одной чаше весов величие, а на другой — смерть, — Лукка подошёл к брату и присел на ступеньку рядом с ним. — И запомни на будущее, Ультимо: тебе стоит больше доверять родной крови.
Джулиано скорчил насмешливую мину:
— Откуда взяться доверию, когда я слышу так много недомолвок с твоей стороны?
— Многие знания — многие печали, — Лукка потёр больную кисть. — За некоторые тайны я отвечаю головой и не в праве разглашать их. Я не хотел подвергать тебя лишней опасности.
— Надо больше доверять родной крови, — поддразнил брата Джулиано. — Если ты не заметил, я давно вырос и способен нести ответственность за свои поступки и слова.
— Что поделать, Ультимо, — брат рассеянно пожал плечами, — для меня ты всегда останешься наивным мальчишкой, который радостно лупит крапиву деревянной палкой на заднем дворе усадьбы.
Джулиано хмыкнул и спросил насмешливо:
— Надеюсь, в Папу ты стрелять не будешь? Или это тоже страшный секрет?
— Не буду. Я пока ещё надеюсь найти у него Искру. Уничтожение всех подозреваемых в её существовании не входит в мои планы.
— Ходят слухи, что Валентино ди Лацио, приятель Джованни Боргезе, выжил после смертельного ранения, — закинул пробную удочку Джулиано.
Лукка вопросительно приподнял бровь.
— Это был не я, — запротестовал Джулиано, — к сожалению.
— Хорошо, я проверю твои слова.
— Кстати, по поводу отца Бернара, Псов господних и ведьм, — начал Джулиано, старательно подбирая слова, — тут вот какое дело…
— Я знаю, монах мне уже обо всём рассказал.
— И-и?..
— Чазарре Кварто сейчас растягивает очередного еретика на дыбе. Ему пока недосуг гоняться за беглыми монахами.
— Но еретики рано или поздно закончатся, и тогда он вспомнит о беглеце, трёх переодетых лазутчиках и сгоревшей библиотеке.
— Что ж, тогда придётся бросить Псам новую сахарную косточку, — Лукка улыбнулся правым уголком рта.
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Джулиано.
— Тебе с друзьями понадобится разыскать ведьм, устроивших в «Последнем ужине» шабаш на рождество.
— Ого, — Джулиано даже присвистнул от удивления, — в свете последних событий это будет весьма непросто. Те ведьмы, которые выжили после выстрела де Ори, сейчас или схоронились где-нибудь глубоко на городском дне, или покинули Конт.
Лукка развёл руками.
— Ты уж постарайся, Ультимо. Поимка бестий в твоих интересах. Раз ты настолько повзрослел, что теперь несёшь ответственность за свои поступки — докажи это делом. Разберись с проблемой без моей помощи.
Юноша недовольно сощурился, поглядывая на брата, словно пойманный за шкирку шкодливый кот. Повисло напряжённое молчание. Наконец, чтобы сменить тему разговора, он спросил, указывая на тело, зажатое в посмертных объятиях Марка Арсино:
— А кто эта женщина?
— Неужели не узнаёшь? — удивился Лукка. — Это старая асиманская рабыня, прислуживавшая нам в доме кондотьера. В последние годы она вела хозяйство де Вико. И, если мне не изменяет память, именно благодаря ей сеньор де Ори не истёк кровью после неудачного пореза твоим ножом.
— Да, припоминаю что-то такое. Интересно, как она разыскала своего хозяина в объятом войной городе? Чертовщина какая-то.
Викарий улыбнулся, наблюдая, как молодой послушник старательно возит мокрой тряпкой по кровяным брызгам на мраморной стене.
— Уверен, Чаззаре Кварто с тобой бы полностью согласился, — Лукка задумчиво потёр ямочку на подбородке. — Смотри, какая преданность: он увёз её из родной пустыни, отнял от отца с матерью, насиловал, унижал. По слухам, даже убил их общего ребёнка. И вот, когда его не стало, она умерла от горя. Не удивлюсь, если однажды об этой любви сложат песню, которая обессмертит имя нашего кондотьера и его рабыни.
— В пекло такую любовь, — проворчал молодой де Грассо, — и такое бессмертие.
Лукка заливисто расхохотался.
— Да тебе не угодишь, братец. Хорошо же. Смотри, — Лукка задрал голову и указал на монументальные фрески работы Микеля Буонарроти, — вот оно — единственное возможное бессмертие, вот истинная божья Искра, которая переживёт века. Вот к чему должен стремиться всякий человек!
— Предлагаешь стать художником? — грустно уточнил юноша.
— Дурак, — беззлобно ругнулся Лукка, — можешь для начала написать фехтовальный трактат или, чем Дьяболла не шутит, победить всех на весеннем турнире.
— А он точно состоится, после всего, что было? — невесело уточнил Джулиано.
— Жизнь продолжается, Ультимо. Не в этом, так в следующем году всё вернётся на круги своя.
Часы на башне капеллы Маджоре пробили полночь. Их бой подхватила колокольня Святой Марии, затем большой колокол собора Святого Петра разнёс над городом двенадцать гулких ударов. Мелодичный перезвон сотен церковных башен и звонниц, перекатываясь, поплыл над пустынными улицами спящей столицы.
Кардинал Франциск остановился у распахнутого окна, вслушиваясь в многоголосую перекличку бронзовых карликов с исполинами и наслаждаясь морозной свежестью ночи. Его ястребиный профиль остро проступал на фоне белых кисейных занавесей. Чёрная с проседью шевелюра мужчины совсем не поредела, несмотря на преклонный возраст. В бледно-зелёных глазах светился острый ум и решительность.
— Продолжайте, брат мой, я слушаю, — наконец сказал он, оборачиваясь к секретарю.
Лукка, окружённый гвардией оплывших свечей, потёр уставшие глаза рукой в чёрной перчатке и перевернул очередной лист пергамента, исписанный аккуратным убористым подчерком.
— Наши союзники начинают отводить войска из города, монсеньор. Флария и Силиция уже покинули столицу. Думаю, Писса ещё задержится на какое-то время.
— Прекрасно, — Франциск ещё раз выглянул в густую чернильную ночь и прикрыл ставни.
— Фрезийцы, стоящие под Ти́буром, требуют от Папы подтверждения своих притязаний на корону в Водии.
Кардинал в задумчивости побарабанил крепкими пальцами по подоконнику:
— Полагаю, они их получат, даже если герцог Фридрих будет против.
— А королева Маргарита?
— Маргарита смирится. Де-юре она потеряла власть в Водии сразу после смерти Сигизмунда. Можно смело списывать её со счетов.
Секретарь вопросительно изогнул чёрную бровь. Кардинал задёрнул шторы и прошёлся по кабинету, сомкнув напряжённые пальцы в замок за спиной.
— Нет, пусть пока живёт. Она никому не помешает.
— Хорошо, монсеньор, — викарий придвинул толстую стопку пергаментов на край стола, — здесь список всех заговорщиков, их родственников и друзей. Те, чьи имена зачёркнуты — мертвы. Те, кто отмечен крестом — сейчас ожидают суда герцога. Прочие пока что не найдены.
Франциск бегло просмотрел содержимое документов и, вернув бумаги секретарю, нервно прошёлся по кабинету. На миг он задержался у окна и снова вернулся к столу.
— Любой ценой найдите мне Уго Донато! — мрачно потребовал кардинал. — Я хочу собственноручно запечь этого мерзавца до хрустящей корочки. Кто-то должен ответить за то, что еретики проникли в Конт!
— Я уже распорядился заложить окно, которое было проделано в городской стене напротив его дома.
— Похоже, чёртов идиот любил красивые виды, — проворчал кардинал, — надеюсь, теперь весь остаток жизни он будет любоваться исключительно на тюремные решётки.
— Предателя уже разыскивают, монсеньор.
Франциск промолчал, задёрнул шторы и снова прошёлся по кабинету, сцепив напряжённые пальцы в замок за спиной.
— Что прикажете делать с фларийским послом, сеньором Макьялли? — спросил викарий.
— Перевербуйте и глаз с него не спускайте, сеньор Макьялли нам ещё пригодится.
— Будет исполнено, монсеньор.
— Отлично. Тогда на сегодня с политикой покончено, — кардинал скрестил руки на груди и требовательно спросил: — Как дела с покойным де Вико?
— Наши люди провели тщательный обыск в его доме, — сообщил Лукка.
— Нашли что-нибудь интересное?
— Да, монсеньор, кондотьер обладал весьма обширной библиотекой редких манускриптов. Братья обнаружили множество апокрифических списков, копий и настоящих подлинников, рассказывающих о забытых богах и доистианской эпохе. Очень часто в его документах встречаются упоминания о восьми отверженных и обретении ими бессмертия. У меня сложилось впечатление, что покойный буквально бредил идеей собственного величия, считая себя едва ли не Ареем. Кроме того, у Арсино был найден солидный арсенал оружия и амуниции времён расцвета империи. Самые интересные образцы я распорядился доставить к вам в хранилище. Вы сможете ознакомиться с ними уже завтра.
— Хорошо, брат мой, — кардинал провёл большим и указательным пальцем по краям треугольной бородки. — Каменный нож, который вы нашли рядом с телом де Вико, доставят туда же?
— Нет, монсеньор. Нож ожидает вас в соседней комнате. Хотите взглянуть?
— Да, брат мой, если вас не затруднит.
Лукка отложил бумаги и вышел, чтобы через минуту вернуться с плоским, окованным медью ящичком. Викарий положил его на свободное пространство стола и, нащупав в эбеновой стенке скрытую пружину, открыл крышку. Тёплые отсветы свечей остро блеснули на хищных обсидиановых гранях чёрного клинка, покоившегося в дымчатом бархате внутренней обивки. Рука Франциска невольно потянулась к тёплой костяной рукояти с изображением полуголых людей и животных.
— Будьте осторожны, монсеньор, — предупредил Лукка, — нож очень острый.
Поколебавшись, кардинал провёл крепкими пальцами по неровной поверхности кости и каменным изломам.
— Вы, кажется, утверждали, что он впитывает кровь?
— Да, монсеньор. Это весьма необычный феномен, требующий подробного изучения. Я позволил себе провести с ножом некоторый эксперименты, — викарий едва коснулся стопки исписанных пергаментов рукой в перчатке, — о всех результатах моих изысканий я подробно написал в своём докладе.
— Я уже говорил вам, брат мой, насколько восхищаюсь вашей предусмотрительностью? — спросил кардинал, бегло просматривая рукопись.
— Да, монсеньор, — Лукка позволил себе лёгкую полуулыбку.
— Позвольте мне ещё раз высказать свой восторг по этому поводу, — Франциск поднёс листы к свету, быстро просматривая написанное, — без вас я был бы как без рук.
— Спасибо, монсеньор.
— Хм, интересно. Вы утверждаете, что асиманская рабыня по имени Гизем после смерти кондотьера проткнула его тело этим ножом?
— Я предполагаю, что это могло быть неким личным отмщением, — Лукка задумчиво потёр ямку на подбородке, — либо особым асиманским ритуалом.
— Возможно, — согласился кардинал. — А всё-таки жаль, что де Вико мёртв, и эта ниточка оборвалась, у меня были большие надежды на его счёт.
— Простите, монсеньор, он не оставил мне выбора, — в знак раскаянья Лукка чуть склонил голову.
— Всё понимаю, брат мой, и ни в коей мере не осуждаю ваши действия, — Франциск отложил бумаги и устало прикрыл глаза, — мы всё равно планировали убрать эту фигуру с доски в ближайшее время. Де Вико стал слишком ненадёжен.
— Папа Иоанн всё ещё под подозрением, — напомнил Лукка, — есть веские основания предполагать, что ему известен секрет Искры.
— Мне не нужны догадки, брат мой. Только факты и неопровержимые улики, Франциск поморщился, изогнув твёрдые губы, — а факты таковы, что во время кризиса понтифик никак не обнаружил своей причастности к интересующей нас проблеме. Следовательно, в данном случае доводы о том, что во время пожара в первую очередь хватаются за самое ценное — себя не оправдали. Братья перерыли все известные нам тайники Иоанна в городе. И всё безрезультатно.
— Возможно, мы что-то проглядели, — викарий нахмурился и потёр больную кисть, — слишком много мути в ту ночь поднялось на поверхность.
— Может быть, — нехотя согласился кардинал.
— Разрешите мне зайти с другого конца и действовать через детей понтифика.
Казалось, Франциск серьёзно задумался, притопывая кончиком алой туфли и глядя на колеблющиеся язычки свечей.
— Действуйте, брат мой, но действуйте осторожно, — наконец произнёс он, — не надо привлекать лишнего внимания к нашему делу. В особенности остерегайтесь Псов господних. Помните, Чазарре Кварто — ярый сторонник Папы и наш враг.
— Хорошо, монсеньор, я учту ваше замечание, но не обещаю быстрых результатов. И, кроме того, расходы…
Франциск тяжело вздохнул и собрал пальцы домиком.
— Откройте шкатулку в верхнем ящике. Возьмите оттуда вексель на имя герцога Армани, сходите в банк и обналичьте бумагу.
— Благодарю, монсеньор, — Лукка вынул прямоугольный листок и, сложив его пополам, бережно спрятал на груди. — Кстати, по поводу Псов. В городе ходит упорный слух про жерменских ведьм из «Последнего ужина», про кровавые оргии в этом приснопамятном заведении и призыв Матери лжи, который случился накануне штурма города.
— Уверен, Кварто разберётся с бестиями и без нашей помощи.
— В этом деле замешен мой старый наставник — отец Бернар, — осторожно начал викарий, — перед Рождеством ему чудом удалось вырваться из рук инквизиции, но рано или поздно Кварто снова выйдет на него и тогда, боюсь, он будет навсегда потерян для нас.
Кардинал утомлённо огладил висок.
— Вам так дорог этот монах?
— Да, монсеньор. Отец Бернар весьма сведущ в мёртвых языках, и, кроме того, он знает определённый толк в некоторых запретных практиках.
— А, это тот самый, о котором вы мне уже рассказывали однажды… — Франциск нахмурился и в задумчивости сделал несколько шагов по кабинету. — Хорошо, я затребую у Папы индульгенцию на его имя.
— Спасибо, монсеньор, — Лукка согнулся в низком поклоне, прижав руку в замшевой перчатке к сердцу, — я этого не забуду.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся Франциск, — отдать такого человека магистру Псов господних было бы непростительной ошибкой с нашей стороны. Но сделайте так, чтобы в ближайшее время отец Бернар покинул столицу, чтобы лишний раз не раздражать Кварто. Пусть поживёт где-нибудь в отдалённом монастыре месяцев пять-шесть.
— Хорошо, монсеньор, — Лукка кивнул.
Викарий аккуратно сложил все писчие принадлежности в старинный серебряный ларец и закрыл его на миниатюрный ключик.
Всё это время кардинал, замерев напротив окна, задумчиво изучал лицо секретаря сквозь мерцание пламени в тяжёлом позолоченном канделябре.
— Что-нибудь ещё, брат мой? — спросил Франциск.
— Нет. На сегодня это всё, монсеньор.
— Пожалуй, за это можно выпить, — Франциск подошёл к угловому столику и наполнил хрустальный бокал золотистым вином. — Налить вам, брат мой?
— Спасибо, не откажусь.
Франциск наклонил серебряный кувшин, и ароматный мускат заструился во второй прозрачный сосуд. Заполнив бокал почти до верха, кардинал протянул его Лукке.
— За божью Искру! — предложил викарий.
— Как говорится: «ищите и обрящете», — поддержал его Франциск, внимательно следя за тем, как Лукка греет в руках предложенный сосуд, не торопясь из него выпить, — и последнее, брат мой. Завтра поутру вам предстоит отправится в Совуй.
— Герцогиня? — уточнил проницательный викарий.
— Да, брат мой, — кардинал сделал глоток и покрутил бокал в пальцах, любуясь игрой огней в хрустальных гранях, — у нашего герцога наконец-то достало мужества решить проблему вавилонской блудницы.
— В свете последних событий не уверен, что герцогиня будет рада меня видеть, — сказал Лукка, тоже прикладываясь к бокалу и смакуя изысканный мускат, — боюсь, сердце Изабеллы Фларийской может не вынести такого удара.
— Не переживайте, вас более не должны заботить сердечные дела её высочества.
На лазурном побережье Адрианова моря, примерно в лиге от полумесяца живописного залива, стояла двухэтажная белая вилла. Всё здание до самой крыши заросло перекрученными лозами винограда, точно древний обелиск, забытый в глухом лесу. Спелые гроздья были давно собраны умелой рукой садовника и превращены в вино. Только сухие медные листья кое-где трепетали на лёгком солёном бризе. Свежий морской воздух ещё дышал холодом, но тонкий аромат распустившегося зимоцвета уже разливался над голыми кустами. Случайному путнику, заглянувшему на виллу со стороны просёлочной дороги, могло показаться, что вокруг веранды кто-то зажёг сотни крошечных золотистых огоньков с алой сердцевиной.
Пухленькая зрелая женщина стояла на краю мраморной площадки, кутаясь от ветра в белую горностаевую накидку. Она нервно покусывала чуть выпирающую нижнюю губу. Её голубые глаза покраснели от напряжённого созерцания далёких холмов, поросших оливковыми деревьями, за которые садилось зимнее солнце. Тусклые рыжие кудри, выбившиеся из-под жемчужной сеточки, подрагивали от движения холодного воздуха. Пальцы нервно тискали кружевной батистовый платок.
За спиной женщины, под навесом из сплетённых виноградных ветвей сидели два юноши, недавно перешагнувших порог отрочества, и молодая девица в самом расцвете красы. Над старшим мальчиком возвышалась унылая фигура монаха в чёрной рясе. Рядом с ними на мягком диванчике под полосатым пледом дремал рыхлый старик. Парочка слуг в ало-золотых платьях, подобно безмолвным истуканам, замерла по углам веранды, предугадывая малейшие желания сеньоров.
— Мам, — ломкий голос старшего сына прервал затянувшееся молчание, — долго мы тут ещё будем сидеть, точно мыши под веником?
— Фи, Леонардо, — заметила юная кокетка Арабелла, сонно зевая над томиком любовных сонетов, — и где ты только нахватался таких плебейских оборотов?
— Терпение — величайшая добродетель, которой стоило бы поучиться будущему государю, — назидательно изрёк монах.
— Ты уныл, Роберто. Давай хотя бы сегодня обойдёмся без твоих душеспасительных проповедей! — капризно потребовал наследник.
— Ваш духовник прав, — строго сказала Изабелла Фларийская, оборачиваясь к сыну, — вам придётся научиться ждать, чтобы однажды…
— Мне скучно, мама! Все мои друзья сейчас веселятся в Конте. Там фейерверки, маскарад, праздничные гуляния. В театре Марцелли дают «Божественную комедию»! А мы сидим тут и умираем от тоски!
— Поддерживаю Лео! Мне тоже всё надоело! — воскликнул младший отпрыск, резко отбрасывая прочь игрушечных солдатиков. — Хочу домой! Немедленно!
— Вы можете общаться с дедом, — заметила великая герцогиня, кивая на мирно посапывающего под пледом старика.
Бывший король не обратил никакого внимания на её слова. В углу его беззубого рта серебрилась капелька слюны. Изабелла вздохнула и закончила:
— Возможно, иного случая вам уже не представится.
— Пф-ф! — пренебрежительно фыркнул наследник, но покосился на монаха и не стал развивать свою мысль далее, боясь получить очередную порцию нудных нравоучений.
У кованных ворот виллы, что скрывались за аллеей старых кипарисов, возникло какое-то движение. Герцогиня в тревоге привстала на цыпочки, высматривая долгожданного гонца. На подъездной дорожке раздалось громкое цоканье копыт. Из-за кустов зимоцвета показался запылившийся всадник верхом на такой же пыльной лошади неопределённой масти. Следом за ним трусило ещё восемь уставших солдат в форме контийского гарнизона.
Подскакав к белым ступеням веранды, пыльный всадник спешился, снял перемётные сумки и кинул поводья расторопному слуге.
При виде этого человека Изабелла вся сжалась, превратившись в один натянутый нерв. Её глаза лихорадочно заметались по фигуре мужчины в отчаянной попытке отыскать разгадку мучавшего её все эти дни вопроса.
— Добрый вечер, сеньор викарий! — опережая мать, воскликнула подбежавшая к ступеням Арабелла. — Как дела в благословенной Истардии?
— Ваш отец шлёт вам горячий привет и с нетерпением ожидает вашего возвращения домой, — сказал Лукка, снимая с головы берет и отвешивая элегантный поклон юной инфанте.
При этих словах сердце Изабеллы заледенело и, чтобы не упасть, герцогине пришлось опереться спиной о мраморную тумбу перил.
— Ну наконец-то! — воскликнул Леонардо, срываясь с мягкой тахты.
Арабелла радостно захлопала в ладоши. Ликующий Габриель унёсся на конюшню.
— Ваше высочество, вам дурно? — спросил Лукка, выждав, пока обрадованная известием молодёжь покинет веранду.
Отняв пухлую ладошку от груди, великая герцогиня глубоко вздохнула и в упор посмотрела на викария. Лукка, не дрогнув, выдержал её взгляд.
— Что случилось? — пискнула Изабелла и вздрогнула, испугавшись звука собственного голоса. Он предательски дрожал и срывался. Вместо привычных повелительных ноток в нём звучала жалкая мольба утопающей.
— Заговор раскрыт. Ландскнехты разбиты. Де Бурон и де Вико мертвы, — спокойно сообщил викарий.
Герцогиня в исступлении охватила себя за плечи и до крови прокусила губу.
— Как он погиб? — прошептала она, белея лицом.
На миг Лукка заколебался, но потом сказал с необыкновенной твёрдостью в голосе:
— Как и подобает настоящему воину — с мечом в руках. Герцог решил не выносить грязное бельё из дома. Де Вико объявят героем, павшим в неравном бою с иноземными захватчиками.
— Это же ты его предал?! Ты! Ты! Подлый секретаришка! Грязный писака! Поганый лизоблюд Франциска! — возопила герцогиня в порыве внезапного озарения, и как обезумевшая кошка набрасываясь на Лукку. — Я всегда знала, что тебе нельзя доверять!
Под пледом на диванчике беспокойно завозился так и не проснувшийся старик.
— Возьмите себя в руки, сеньора — вы проиграли, — тихо сказал викарий, перехватывая и сжимая мягкое запястье Изабеллы.
Бешено сверкая глазами, женщина вырвалась из его захвата и отступила на шаг. Она тяжело дышала, не отрывая ненавидящего взора от лица Лукки.
— Великий герцог Фридрих милостиво предлагает вам выбор.
Викарий подобрал отброшенную в процессе борьбы с герцогиней сумку и, водрузив её на стол, извлёк на свет две миниатюрные шкатулки чёрного лака. Неторопливо отщёлкнув хищно блеснувшие в закатных лучах крышки, Лукка галантно развернул их к Изабелле. В первой коробочке лежал крошечный флакон с тёмной маслянистой жидкостью, во второй — простой эмалевый крестик на грубом конопляном шнурке.
Женщина непонимающе воззрилась на эти дары, несколько раз моргнула, а потом обессиленно упала в кресло рядом со столиком.
— Мой супруг, как всегда, слишком добр к своей недостойной жене, — пробормотала опальная герцогиня, нервно заправляя непокорную прядь волос. — Имею ли я право подумать над его предложением?
— Безусловно, сеньора, весь ближайший час в вашем полном распоряжении.
— Хорошо. А мои дети? — уточнила Изабелла, потирая зудящий висок.
— Вы можете не опасаться: инфантицида не будет, — заверил её Лукка. — Фридрих знает, что дети не замешаны в заговоре.
— Хорошо, — повторила Изабелла, с сомнением разглядывая последние дары нелюбимого супруга.
Она придвинула к себе обе коробочки, коснулась нервными пальцами креста, затем скользнула по гладкой прозрачной стенке пузырька с ядом, и под конец её взгляд остановился на книге, забытой на столе дочерью, убежавшей собираться в дорогу. Женщина взяла книжицу в руки, перевернула и прочла заглавие.
«Антоний и Клеопатра» — гласила раскрытая страница.
Словно испугавшись своих мыслей, герцогиня мгновенно захлопнула элегантный, тиснёный золотом томик.
— Как это будет? — спросила она осипшим голосом, указывая на крест.
— Вам предлагается определённая разновидность проклятия памяти: вас отвезут в отдалённый монастырь в Арлийских горах и лишат всех связей с внешним миром. Там, в молитве и покаянии вы проведёте остаток своих дней. Ваше имя постараются забыть и вымарать со страниц истории, словно вас никогда и не было на свете.
— А это? — женщина едва коснулась дрогнувшим перстом края второй шкатулки и тут же отдёрнула руку, будто пальцы её прошлись по холодной коже рептилии.
— Быстрая смерть, без боли и страданий. Доктора спишут её на слабое сердце. Вас похоронят в родовой усыпальнице со всеми подобающими вам почестями. Ваша доброе имя и честь останутся незапятнанными.
— Слабое сердце, — пробормотала Изабелла, крутя в руках бутылочку и поглядывая на томик сонетов.
— Матушка, кареты готовы! — оживлённо выкрикнула Арабелла, выскочив из дома на дорожку, ведущую к конюшням.
— Поезжайте, моя хорошая, я вас догоню, — сказала Изабелла Фларийская, слабо улыбнувшись дочери.
— Прощайте, ваше бывшее величество, — воскликнула девушка.
Она крепко поцеловала спящего деда в лысую макушку, бросила на стол сорванный походя огонёк зимоцвета и чуть ли не бегом поспешила за братьями, унёсшимися к стойлам.
Вскоре на веранде остался лишь старик, Изабелла и викарий.
Взметнув пыльный след в замершем к ночи воздухе, укатили тяжёлые кареты. Ускакали сопровождавшие их солдаты.
Стемнело. Слуги зажгли масляные светильники. Тёплые отсветы пламени заплясали на белых балках и колоннах.
Викарий молча уселся за стол напротив задумчивой женщины и стал неторопливо листать страницы забытой книги.
Изабелла мяла в подрагивающих пальцах жёлтую головку цветка, изредка обрывая прозрачные лепестки.
Альфонсо Весёлый открыл пустые мокнущие глаза и потребовал, чтобы его увели в дом. Молчаливые слуги забрали плед и помогли старику подняться.
— Прощай, отец, — сказал Изабелла, с грустью наблюдая за дёрганой походкой бывшего правителя Фларии.
— А-а, чего тебе? — переспросил Альфонсо, шаря по дочери незнающими очами.
— Доброй ночи, ваше величество, — откликнулась женщина.
— А-га, — согласился старик, безучастно шаркая к двери стоптанными тапками.
Увядший зимоцвет полетел за перила веранды. Герцогиня, более не раздумывая ни минуты, схватила в ладонь и крепко сжала заветный флакончик с ядом.
— Хочу, чтобы меня запомнили молодой! — твёрдо сказала она.
Лукка согласно кивнул.
— И если это возможно, пусть меня похоронят рядом с Марком.
— Как пожелаете, ваше высочество.
Без описания
Падающий снег
Вьюга застилала взор, что я едва мог разобрать дорогу. Но я упорно иду вперед. Надежда горит в моём сердце, заставляя его работать.
Каждый шаг давался мне всё труднее.
- Почему? Если бы я только понял... - Невольно шепчу, уже давно обмороженным губами.
Шаг. Хруст снега. Еще шаг, еще хруст. Я иду, отчаянно цепляясь за остатки своей жизни.
Ветер подул в лицо, но боли уже не было...
- Если бы только я понял это раньше... - Но поздно горевать о прошлом, нужно сосредоточится на ходьбе.
Еще шаг, затем еще один.
Я не сдамся. Я выдержу!
Шаг-хруст, шаг-хруст. Падение...
Выдыхаю остатки тепла. Облачко пара быстро исчезает под морозящем ветром. Подскользнулся в очередной раз, и в очередной раз встаю. Пальцы еле шевелятся, они дрожат от холода.
Поднявшись, засовываю руки в подмышки и едва не падаю от ветра.
Главное переждать метель, дальше будет легче...
Продолжаю свой путь, вновь считая мысленно шаги.
Шаг-хруст, шаг-хруст, сколько я прошел? А сколько осталось? Нет, прочь подобные мысли...
Метель набирала силу, а шансов пережить её становилась все меньше.
Едва передвигаю ноги. Усталость наваливается с каждым мгновением, но я не чувствую её из-за холода. Я уже мало что могу почувствовать. Все тело околело...
Сон...
Как же хочется поспать, как я устал... Нет... Я не умру... Шагай, главное - шагай! Нельзя останавливаться! Остановка - это смерть...
- Мама, за что мне все это? - Хотел я спросить, но сил открыть рта не было. Или он уже замерз?
Шагаю, снова и снова...
Словно услышав мои мольбы, метель стала затихать. Вдалеке начали виднеться очертания домов. От увиденного у меня словно открылось второе дыхание, боль и холод отступили, позволяя мне идти быстрее. Но я не приближался к ним, неужели это мираж? Неважно, главное продолжать идти! Шаг-шаг еще шаг...
Почему я не приближаюсь к ней? Нет, это не может быть миражом! Иди, иди ты сможешь! Я смогу!
С каждым шагом все тяжелее дышать! Еще немного, я почти пришел...
Снег... Падающих снег так прекрасен... Это четвертый раз когда я вижу снег... Что происходит? Почему снег не хрустит под ногами? Почему я не иду?
Заснеженное небо.
Я упал точно также как и снег. Не чувствую тела. Не могу даже закрыть глаза...
А снег все падает.
От столь прекрасного момента захотелось зарыдать, но слез не было, как и сил идти дальше...
Почему я не догадался сразу? Не поинтересовался миром?
Был рад беззаботному детству в своей маленькой деревне.
Деревне - что захотела убить меня...
Матери - что не смогла защитить меня.
Падающий снег застилает взор, но я по прежнему вижу...
Мама... Её теплая улыбка...
Мама я ни в чем не виню тебя. Скоро мы встретимся...
Мама продолжала улыбаться. Её грустные глаза, её легкая улыбка...
- Я все знаю, прости меня...
Падающий снег уже почти скрыл мальчика. Очередная жертва войны, до которой никому не будет дела.
Метель прекратилась, но ребенок уже уснул. Белоснежное одеяло укрыло его тело.
Хруст-хруст...
<center>Глава 1</center>
Неизвестный шиноби выслеживал свою цель. Очередной предатель из клановых вырезал пару десятков мужичья в одной далекой деревне Страны Воды. Ниндзя послали для ликвидации спятившего кланового. Не первая подобная миссия в его жизни и далеко не последняя.
За свою жизнь ниндзя бывал во многих странах, но чаще всего он сражался за свою деревню в Стране Воды. Деревня Скрытого Тумана, более известная миру как Деревня Кровавого Тумана, всегда имела врагов. В том числе и среди собственных шиноби. Из-за особой программы тренировок в академии ниндзя их шиноби были самыми кровожадными в мире. Это было отнюдь не преувеличение слухов.
Предатели... Ликвидатор не знал, на что они рассчитывали, предавая своё селение. Он не был наивным, прекрасно понимал, что другие селения никогда не предложат того, что могут дать в родном. В других скрытых селениях для него не было будущего. А отступника рано или поздно загонит более хорошая команда ликвидаторов. Однако, он немного понимал тех шиноби, что ушли в другие страны.
Немногие видели будущее в Ягуре, нынешнем Мизукаге. Однако, силы противостоять лидеру Кровавой деревни почти ни у кого не было. Некоторые собирались в группы, активно противостоя нынешней власти, а некоторые решали попросту уйти из мира шиноби, затерявшись среди других стран.
Он сталкивался как с предательством, так и с искушением… Но размышлять о подобном во время своей миссии было непозволительной роскошью. Поправив маску на лице, он продолжил выслеживать свою цель.
Метель всячески старалась мешать ему, заметая почти все видимые следы. Но он был опытным следопытом, одним из лучших в своём селении. Прекрасно видя движение своей цели, он не только подмечал, как она двигалась, но также прекрасно видел, что сил у его добычи оставалось все меньше.
"Должно быть, одиночка, выжил в сражении и устроил резню гражданским ради мести. Или, что более вероятно, ради пропитания. Возможно, сражался с противником из других деревень". Предположил охотник, всё ближе приближаясь к цели. Следы на снегу были все четче и глубже.
Сам шиноби игнорировал бушующую вьюгу, быстро двигаясь вперед, он не оставлял никаких лишних следов на снегу. Словно паря, его ноги, касаясь снега, не оставляли после себя следов. А холод ему был нипочем, он давно привык к родному климату страны и её суровым условиям.
Еще немного, и он доберется до цели.
"След обрывается..." Остановившись на дороге, шиноби всматривался в место, где оборвался след его цели. В снегах прекрасно были видны тряпки, скорее всего, это была ловушка для таких как он.
Сложив руки в печать, он призывает водяного клона из лежащего под ногами снега. Последний начинает исследовать подозрительные тряпки, дождавшись, пока оригинал отойдет на безопасное расстояние.
— Это ребенок... Совсем мальчишка.
Говорит клон, озадачивая ликвидатора. Подойдя поближе, он отряхивает тело от снега, замечая маленького ребенка. В таком возрасте даже в академию ниндзя не берут. И это дитя жестоко убило тридцать мужчин и одну женщину? Откуда у него могли взяться знания для техники, и кто научил его управлять чакрой? Нет... Что-то тут было нечисто.
Осмотрев как следует мальца, он замечает на обмороженных руках следы тренировок, костяшки пальцев отбиты, а на самих ладонях мозоли. Нет, это не было похоже, будто его тренировали ниндзя. Нет, он сам тренировался и отрабатывал удары на деревьях. На руках до сих пор видны маленькие следы коры. Опыт позволил ликвидатору понять эту разницу. Но убийство нескольких десятков взрослых людей в таком возрасте практически невозможно.
Этот мальчишка был гением. Хотя, возможно, кто-то из родственников его обучал, но даже это не уменьшает его талантов. Хотя ликвидатор помнил: официально клан Юки вымер на третьей мировой войне. И научить мальчика мало кто мог. Если, конечно, редкие выжившие решили не прятаться от власти Мизукаге.
Пощупав пульс, он удивился еще больше. Мальчик был жив, его сердце билось, пускай и ужасно тихо. Это только подтверждало догадку, что он, скорее всего, из клана Юки. И ликвидатор сильно задумался над тем, что делать дальше.
С одной стороны, ребенок крайне способный, и, при подходящем учителе, может вырасти в крайне сильного шиноби. Такие таланты мог заметить любой ниндзя с его опытом. Вот только нынешнему Мизукаге не особо нужны сильные шиноби. Поэтому вести ребенка в академию не лучший выход, скорее всего, он не сможет скрывать наличия у себя особых генов и его попросту убьют.
С другой, сам ликвидатор уже не раз ловил себя на мысли о том, что власть надо менять. А шапка Каге была очень заманчивой, но у него было слишком мало сторонников и крайне дурная репутация. А этот мальчишка мог стать вполне неплохим подспорьем в его будущих планах...
Однако до чего же досадное упущение, такой потенциал лежит на земле, словно мусор, вот-вот грозясь уйти из жизни. Придя к выводу, что мальчишку можно правильно использовать, он решил подобрать его.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Тепло...
Стоило только попытаться пошевелиться, как я сразу же все вспомнил. Боль напомнила мне обо всём. Всё, до последнего мгновения. Значит, я выжил... Болит каждая клеточка тела, должно быть, я получил сильные обморожения. Может, еще не все потеряно, и я смогу как-нибудь выжить...
Как же больно и холодно... Я же под несколькими одеялами лежу, как мне может быть так холодно? Чувствую некое онемение рук и ног. Другие участки тела зудят, и все это приправляется болью... Но, даже чувствуя все это, я не могу не улыбаться. Я выжил, а все остальное можно оставить на потом.
Содрогаясь под несколькими одеялами, в который раз проклинаю свою глупость. Которая и довела меня до всего этого.
А ведь как все хорошо начиналось...
Я не помнил, как я умер в прошлой жизни, некоторые воспоминания весьма сильно размылись. Я даже не особо помню своё рождение и первый год новой жизни. Но сейчас... В настолько экстремальной ситуации, моя память решила поиздеваться надо мной, проявив многие моменты.
Страна Воды, Деревня Кровавого Тумана, Ягура... Конечно, все это не будет известно жителям далекой деревеньки, в которой посчастливилось родиться мне. Хотя, из-за постоянных войн, люди ненавидели шиноби, и, в особенности, тех, кто владеет Улучшенным Геномом, но я этого не заметил. Просто еще не знал языка, не подслушивал, о чем говорят взрослые... Был занят игрой с чакрой. Увы, я понял все слишком поздно, и теперь многое упущено. Но, моя жизнь всё еще при мне, что заставляет радоваться.
Жил как все дети, думал, что попал в прошлое Японии или куда-то еще... С рождения чувствовал некую энергию внутри себя, с которой пытался взаимодействовать. Вот только я не учел несколько моментов... Которые едва не лишили меня жизни.
Ненависть отца к носителям особых генов была слишком сильна, а надежды матери на любовь и благоразумие слишком наивны. Они ворвались толпой в дом, она пыталась защищать меня, её убили на моих глазах. А после… только кровь на снегу...
Вспоминать своё прошлое мне помешал неизвестный звук.
Что-то стукнуло в комнате, заставив меня вслушиваться в каждый шорох. Но ничего более не было слышно. Услышанный мной звук говорил о том, что, словно кто-то невидимый, положил тяжелый предмет, не издав ни одного лишнего звука. Чего быть просто не могло, ведь при малейшем движении скрипела кровать. Предполагаю, полы тут тоже скрипучие.
— Ты проснулся...
Грубый мужской голос задал вопрос. Из-за того, что я спрятался с головой под одеялом, я не мог разглядеть говорившего. Поворочавшись, вынимаю голову в попытке разглядеть его. Но замечаю только темноту.
Я буквально чувствовал, что не один в этой комнате. Это было неприятно и страшно... Но неизвестный не стал бы спасать меня ради того, чтобы убить. Я ему нужен, вот только для чего?
— Да.
Робко отвечаю в темноту как можно осторожнее. Все-таки, от моего собеседника сейчас зависит моя жизнь. И кто знает, с какими целями меня спасли. Вполне возможно, я еще могу и пожалеть об этом. Не хотелось оказаться на члене какого-нибудь мужика в борделе.
— Как твоё имя?
Как же ответить? Если это шиноби, то он вполне может иметь на меня планы... Представиться деревенским пареньком? Сомневаюсь, что мне поверят, чакру я использую осознанно, да и обычный ребенок давно бы помер на таком морозе...
— Обморожение повредило твой слух? — Мужчина не позволил мне обдумать дальнейшие действия, по тону его голоса сразу становилось понятно, что он не особо терпеливый. Придется говорить правду, лгать я особо не умею, да и не в том сейчас положении...
— Юки Хаку, господин. — Уважительно обращаюсь к собеседнику, все же неприятно, когда твоя жизнь в чужих руках.
— ...
Он замолчал, скорее всего, он в курсе о клане Юки. Я и сам догадываюсь, что мой иммунитет к низким температурам объясняется генами этого клана. Скорей всего мой собеседник тоже размышляет об этом. Как бы не убил меня чисто ради мести, кто знает, что мои родственники натворили ему лично...
Молчание затягивалось, и мне становилось не по себе. Намного легче было одному, пускай с холодом, пускай с пустым желудком. Но, говоря с этим монстром, я понимаю — любой неправильный ответ приведет к неминуемой смерти.
Не в силах больше терпеть этой тишины, говорю первым:
— Я обязан вам жизнью...
— Да... Обязан.
Спокойно констатировал сей факт неизвестный, будто моя жизнь ничего не стоит, как снег во время зимы. Осознавать это было неприятно, невольно сжимаю кулаки, вызывая приступы боли от своего бессилия. Но, если это шиноби, а никем другим он быть не мог, то лучше молчать и быть как можно вежливее. Иного выхода нет, я не могу позволить жертве своей матери быть напрасной.
— Могу я узнать о своей дальнейшей судьбе, мистер?
— ... Слушай меня внимательно, Юки Хаку. В тебе есть большой потенциал стать великим шиноби. Однако, сейчас у меня нет времени возиться с тобой. Закончив со своими делами, я вернусь сюда и предложу тебе стать 兵器.
— Простите, но что такое 兵器?
— Узнаешь, если доживешь до моего возвращения, Юки Хаку.
— Я могу просто уйти? — Решаю поинтересоваться, внутренне молясь всем известным богам, чтобы он не принял это за оскорбление. Все же доверия к незнакомому человеку, которого я даже не вижу, у меня нет. Возможно, меня прямо сейчас убьют за наглость, но я хочу сам распоряжаться собственной жизнью.
Но собеседника это даже слегка повеселило.
— А тебе есть куда идти? — С сарказмом спрашивает он, уже зная ответ.
Я прямо чувствовал его оскал, ему было забавно от моей глупости, но он был прав. Он знает обо мне гораздо больше, чем я предполагал... Неужели за мной послали убийцу? В таком случае мне неслыханно повезло.
— Нет...
— В таком случае, сделай всё возможное, чтобы дожить до нашей следующей встречи.
— Господин, могу я узнать ваше имя? Господин?
Но собеседник мальчика растворился в темноте комнаты, словно его и никогда не было, оставляя мальца наедине с собой и своими мыслями...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
С рассветом мне стало немного получше, но боль и зуд в теле по прежнему сопровождали меня при каждом движении. Но все это было терпимо, и, ведомый любопытством, я с рассветом осмотрел свою комнату: крыша была полна замороженных пауков, окна отсутствовали, кровать была крайне старой и практические непригодной, вместо одеяла были рваные шторы, кимоно, халат и даже дырявый ковер, а рядом с кроватью был мой мешок с вещами.
Неизвестный хорошо позаботился обо мне. Последнее вызывает подозрения, но думать можно было и потом.
Ведомый голодом, решил открыть крайне скрипучую дверь, дабы осмотреть остальные комнаты. Дом был пустой и заброшенный, все окна давно выбиты, на полу было много снега. Стены местами обвалились, краска слезла. Создавалось такое ощущение, что дом пережил несколько войн. В одном месте отсутствовал кусок стены.
Подойдя поближе, замечаю в нескольких километрах от меня очертания зданий, должно быть, я рядом с городом. Края стены покрыты коркой льда. На других стенах можно было заметить следы взрывов, кунаев и, конечно же, крови.
Уверен, если покопаться в снегу, можно будет отыскать какой-нибудь ржавый кунай, который унес несколько человеческих жизней. Но с холодным оружием у меня не было проблем. Используя чакру, превращаю лежащий на полу снег в ледяной кинжал. После чего, уже вооруженный, я продолжил осматривать дом.
На нижних этажах можно было заметить несколько комнат и полностью отсутствующую стену. Десятилетие назад эти комнаты, наверное, были кухней и гостиной, но сейчас это просто пустые помещения, в которых хозяйствует ледяной сквозняк.
Осмотрев весь дом, возвращаюсь к себе в спальню. Если это место можно назвать спальней, впрочем, всяко лучше, нежели спать на улице или посреди поля во время метели. В моём мешке по-прежнему было немножко алого мяса, которое я заранее заморозил. С помощью же своей силы, называемой Улучшенным Геномом, я без проблем разморозил его, превратив весь лед в воду.
Ледяным кинжалом отрезаю маленький кусочек от красно-розового куска мяса, после чего кладу в рот и пережевываю. Вкус у него был отвратный, но голод утолял хорошо. Да и привык я уже к этому вкусу, не в первый раз приходится идти на подобные сделки с совестью. Жаль, что костёр развести я не могу.
Пока ел, старался не думать о том, чьё это мясо. А то в первые попытки поесть, мой желудок выворачивался наизнанку от осознания того, что я ем. Но, не думать об этом, не думать...
Доев остатки своих запасов, я осознал, что если не выйдет добыть еду, мне придется снова убивать людей ради этого мяса... Надеюсь, в городе я найду другие источники пищи. Нужно одеться потеплее и выйти разведать местность.
Силой воли сдерживая рвотные позывы желудка, накидываю на себя самую целую тряпку. Одежда моя далеко не для походов, да и испортилась давно. Нужно было в город, немного денег я приберег еще когда спешно покидал деревню. Думаю, смогу потратить их, если меня не ограбят.
С мрачной решимостью выхожу из дома. Моя цель оставалась прежней - выжить в этом жестоком мире, полном чудовищ.
<center>Глава 2</center>
Прошло два дня с того случая, когда меня спас неизвестный человек.
Утро начиналось для меня поздней ночью. Не знаю из-за чего, но я часто просыпался к её концу, еще до наступления рассвета. Но, несмотря на столь короткий сон, я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.
Проснувшись как обычно до первых лучей солнца, выбираюсь из под горы тряпья, служившей мне одеялом, и иду умываться. К сожалению, полноценной воды не было, как и отопления вместе с прочими радостями цивилизованной жизни. Мне пришлось превращать снег в воду, чтобы умыться и избавиться от остатков сна.
Тело все еще ныло от боли, но это была уже не та ужасающая боль, говорящая о близкой смерти. Она была в некоторой степени приятна, это было напоминание мне о том, что я еще жив и надо двигаться дальше. Поскольку вчера я нашел речку то и наловил в ней довольно много рыбы, не без помощи своей особенности, которая не в первый раз спасает мне жизнь. Я вообще удивлён, что клан Юки смогли истребить, если каждый из них мог точно также, как и я, создавать лед по своему желанию.
А также управлять им, а ведь лед это застывшая вода, которую я тоже могу свободно контролировать. А если учесть, что большинство живых организмов по большей части состоят из воды, то мои возможности крайне велики... Последнее я сумел таки проверить при ловле рыбы, по одному моему желанию она замирала и не двигалась, а то и вовсе умирала от остановки кровообращения. Еще бы научиться управлять паром или туманом, ведь это фактически газ, а от газовых атак в этом мире мало кто способен защититься.
Закончив со всеми утренними процедурами, я пошел разводить костер для приготовления ухи. Забежав в лес и набрав в нем хвороста, а также несколько целебных трав, возвращаюсь обратно с лучами рассвета. К заранее запасенной мною рыбе.
Разводить костер без спичек было крайне трудной задачей. Но даже тут мои бедные знания в физике и мой улучшенный геном очень сильно помогли. Как и вчера, я пришел в хорошо освещенную комнату. Первые лучи солнца освещали мир. Расположившись в комнате без стены, создаю из льда несколько линз, усиливающих поток света. После небольших махинаций с сухими палочками, мне удалось добыть огонь. А раньше я подобного себе позволить не мог, как же хорошо иметь дом... Ну или хотя бы стены дома.
После начинаю варить уху, залив в котелок воды и закинув очищенную рыбу с травой. Хорошо, что, когда уходил из деревни, прихватил все, что было необходимо для самостоятельного выживания. А пока готовится мой завтрак, начинаю свои тренировки тела. Боль была весьма зудящей, но это было терпимо.
Начал со ста отжиманий, ста приседаний, сотни повторения пресса... После всего сделанного мной, моя уха успела свариться. Наконец-то позавтракав, я отправился бегать по снегу, стараясь не упасть в сугробы. Я помнил по аниме, что необходимо делать для подобного, но вот научиться бегать по деревьям я не успел, а теперь пытаюсь сразу бегать по хрупкому снегу. Не все сразу, не всё...
Подобные тренировки были невозможны для обычных детей, но дети шиноби были не обычными. Поэтому я давно перестал удивляться своим способностям. Стоило мне только осознать себя как Юки Хаку, я начал тренироваться. Нет, не из-за жажды силы или чего-то подобного. Просто я чувствовал внутри себя энергию и пытался с ней взаимодействовать, да и делать кроме этого было нечего.
Играть с другими детьми было скучно, да и в любой детской игре я был непревзойденным победителем. Они были обычными детьми крестьян, я же - потомственный шиноби, более сильный, более ловкий, умный и имеющий чакру... Это было несколько неловко и стыдно. Будто взрослый соревнуется с ребенком.
В этом мире у меня не было ни интернета, ни игр, ни книг, ни учебников... Скука, а не жизнь, и только тренировки, в которых я с каждым днем становился все сильнее и быстрее, помогали мне скрасить досуг. А теперь мне приходится выживать одному, но забрасывать свои тренировки я не собираюсь. Все же, лучше быть с сильным и здоровым телом, чем без него. Особенно в этой стране, где каждый встречный может оказаться убийцей и преступником.
Если я все правильно понял, на меня уже имеет планы определённый шиноби, а даже если и нет, всегда можно найти Орочимару, который где-то здесь в это время ходит. Собирает выживших детей из кланов под своё крыло. Он, конечно же, крайне мутная личность, но мне крайне сильно необходим учитель. Сильный учитель...
Впрочем, все это дела будущих дней, сейчас же нужно закончить с пробежкой и идти ловить рыбу на завтра.
*<tab>*<tab>*
Два ребенка вышли из города, дабы проследить за подозрительной, по их мнению, девочкой. Они были очень схожи, поскольку являлись братьями. Одинаковый цвет волос и глаз, но разные черты лица и возраст. Это был старший брат со своим младшеньким.
Они вышли из города и, посмотрев на одиноко стоящее здание, стали дожидаться. Вскоре, из старого и местами разрушенного здания вышел уже знакомый им ребенок. Она уверенно побежала в сторону реки, что спускалась в город и выходила из дикого леса. Они последовали за ней, но как бы быстро братья не бежали, они не могли приблизиться к незнакомке. Братья постепенно выдохлись и стали идти пешком за незнакомым ребенком. А она все дальше и дальше убегала вверх по реке, не сбавляя скорости.
— Генджи! Возвращаемся, мы слишком далеко от города! Маме это не понравится! — Говорит один мальчик другому, более старшему, оглянувшись и заметив, насколько далеко они отошли от города.
— Акио, ты что, трусишь? Это же всего лишь ребенок! Она даже младше нас! — Ответил своему более младшему другу упомянутый Генджи.
— Она заводит нас все дальше и дальше от города, а вдруг она ёкай? Генджи, пошли домой, нас мама ждет! Она запретила нам выходить из города и уже скоро уйдет на работу, кто тогда будет заботиться о сестренке? — Младший брат всячески хотел убедить своего родственника как можно скорее вернуться домой. Ему было страшно, и плохое предчувствие не покидало мальца. Вся эта история с незнакомым ребенком напоминала страшные сказки мамы про ёкаев которые едят детей.
— Какой же ты трус, Акио. — Развернувшись к младшему брату, говорит Генджи, злясь на слабость брата. После чего поворачивается в поисках искомой девченки: — Биджу! Я потерял её из виду!
Тяжело вздохнув, он с неохотой заговорил. — Хорошо, возвращаемся.
— Пошли скорей, мне не нравится находиться так далеко от города.
— Перестань трусить, возвращаемся уже домой. Мама опять будет ругаться.
Развернувшись, они пошли домой, в очередной раз упустив странного ребенка из виду.
— Генджи, почему ты так хочешь встретиться с этой девчонкой? Неужто влюбился? — Весело начал говорить младший, радуясь скорому возвращению домой.
— Не говори глупостей, она мне не нравится. Помню, как в первый раз увидел её, такую скрытную, злобную, она будто выискивала на кого напасть... Подозрительная она какая-то. Я хотел бы сообщить страже, вот только беспокоить их немного страшно.
— Может быть она сирота?
— Нет, слишком не похожа она на сироту...
В городе было довольно много сироток, оставленных без родителей по тем или иным причинам. Совсем недавно закончилась Третья Мировая Война Шиноби, поэтому осиротевшие дети встречались в каждом городе. Генджи видел их: с пустым взглядом, грязные, в потрепанной одежде, лазят по мусоркам и дерутся с дворнягами за еду. До них мало кому было дело, поэтому они выживали как могли. Большая часть из них умрет голодной смертью, выжившие же не будут знать, для чего им жить в этом мире.
— Верно. Но тогда зачем она уходит из города вверх по реке?
— Именно из-за этого вопроса я и слежу за ней. Вдруг она шпион? Или замаскированный шиноби? Нас тогда наградят за донос, и маме будет легче содержать остальных. Вот только без доказательств нам лучше не обращаться к стражникам...
В таких ситуациях лучше было бы обратиться сразу к шиноби. Вот только братья уже видели шиноби Тумана. Они видели, как в городе проходил слух о прибытие ниндзя. После чего некоторые люди из города бесследно пропадали. Это было не один раз, порой, прямо посреди улицы можно было найти десятки трупов, окрасившими всю улицу в цвет своей крови. Стража в таких случаях говорила, что они были предателями, но не все им верили.
— Прости, я не подумал... — После чего братья молча продолжили идти домой, пока младший брат не услышал странный звук, обернувшись в поисках звука, он ничего не обнаружил. — Генджи, ты слышал?
— Это ветер...
Но нет, звук повторился, словно кто-то быстро бежал по сугробам. Обернувшись, старший брат увидел большого серого волка, который был уже в нескольких метрах от них.
Братья ринулись бежать, но волк оказался намного быстрее. Одним рывком он повалил младшего брата на землю, перегрызая ему шею за пару укусов.
Детский крик разнесся по округе.
Но волк без особого труда откусил ребенку голову. Акио умер мгновенно, на снег тут же хлынула его кровь. В шоке замерев, Генджи не знал, что делать, надо было бежать, но ноги не хотели двигаться. А волк, расправившись с братом, собирался прыгнуть на второго. Шансов не было, это чудовище было в несколько раз больше детей. Они были обречены.
Свист ветра, и волк падает прямо перед ногами старшего брата. С его пасти продолжает стекать кровь, а в голове видно ледяную сосульку. Последняя вошла в череп чудовища больше чем на половину своей длины.
Генджи в шоке смотрел за всем этим, не в силах пошевелиться. Смерть только что прошла мимо него.
— Ты в порядке? — Интересуется девочка, за которой они сегодня следили. Она спасла его, но как???
Посмотрев внимательно на спасшую его девчонку, после переведя взгляд на торчащую из головы волка сосульку, Генджи начал соображать: примерно месяц назад в городе начали ходить слухи о проклятой крови, что убила большую часть деревни силой льда. И эта... она только что использовала лед... От осознания, кто перед ним стоит, он впал в еще большей ужас, нежели при виде волка.
— Нет, не подходи, чудовище! Екай! Мама... Мама!!! — Страх и ужас перебороли ступор, заставив мальчика убегать как можно дальше от демонической крови. Крови, что приносит только беды.
Свист ветра, и еще одно тело падает на землю с ледяной сосулькой в голове.
*<tab>*<tab>*
Прошло уже больше двух недель, как меня спас неизвестный шиноби. Я уже начал размышлять о том, куда податься, если он не вернется. Вот только я не знал куда идти и что ради этого делать. Всё упиралось в моё незнание об окружающем мире. Страна Воды, в которой я родился, это островное государство. И, чтобы добраться до материка, придется плыть на корабле, для этого нужен порт. А где ближайший порт мне неизвестно.
Да и интересоваться немножко страшно. Кто знает, о чем они подумают, но и попросту спрашивать, где здесь деревня тумана, чтобы записаться в академию шиноби, я не желаю. Слишком уж там ломают психику людей. Да и сомневаюсь, что я буду там выдающимся шиноби, кто знает, какие уникумы там сейчас в академии, а с ними мне по-любому придется сражаться насмерть.
За это время, я старался как можно меньше контактировать с городом, живя возле его окраины. Можно сказать, даже за городом. Дорога до города уже давно заросла, её не использовали довольно давно, и она стала тропинкой, после чего и вовсе исчезла с наступлением зимы. Охотился, тренировался, пытался постичь способы взаимодействия с чакрой, наугад подбирая печати.
Последнее выходило крайне плохо, ибо никаких знаний о чакре у меня не было, и оставалось только тренировать тело и Улучшенный Геном, который не требовал каких-либо знаний о ниндзюцу и печатях, а слушался меня как-то интуитивно. На подсознательном уровне я мог им управлять почти как рукой или дыханием.
Однако, за последнюю неделю, я стал замечать небольшую слежку со стороны городских детишек. Впрочем, они не лезли ко мне, я не лез к ним, и пересекались мы разве что во время моей рыбалки, когда я только выбирал место порыбачить. Выбирал тщательно, специально, чтобы не заметили, как я ловлю рыбу. Проблемы с местными мне нужны были в последнюю очередь.
Сегодня был обычный день, для рыбалки я шел далеко вверх по реке, до тех пор, пока дети не отставали. После чего начинал добычу своей пищи, помню, как тяжело было в первое время. Но, спустя уже почти месяц подобных практик, я могу с легкостью добывать рыбу с помощью своего особого дара. Я даже начал опасаться, как бы рыба не закончилась.
За привычной рыбалкой я четко ощутил чувство опасности. Невольно обернувшись назад, я увидел настоящего волка! Он был огромен, с серой шерстью, хромал на одну из лап, с оторванным ухом и явно изголодавший. Он посмотрел на меня крайне печальными глазами, после чего скрылся среди снегов.
Нужно заканчивать с рыбалкой и больше не заходить так высоко по реке. Скорее всего, этот волк не может охотиться на зайцев, а вот на детей и людей вполне. И тут меня осенила догадка!
— Он учуял тех детей! — Понял я, но, тем не менее, не спешил бежать спасать их.
Они мне были никто, я ничем им не обязан. Даже больше, если я раскроюсь перед ними, то они расскажут это остальным, и меня могут убить. Убийство таких как я в этой стране вполне естественно. Конечно, я не был очевидцем подобной несправедливости, но когда заходил в город и подслушивал разговоры, то порой там мелькали убийства людей с улучшенными генами...
Но, в тоже время, становится тошно от одного стояния на месте. Не факт, что я могу справиться даже с больным волком, да и последствия могут быть катастрофическими... Но как же противно... Не в таких ли ситуациях показывается истинное лицо человека? Чувствую, что если не пойду спасать тех детей, то в будущем ничем не буду отличаться от всех остальных жителей этой страны...
Решившись, перекидываю мешок на спину, начав бежать вниз по реке.
Детские крики заставили меня ускориться...
*<tab>*<tab>*
Смотря на умершего мальчишку, понимаю, что с этим миром однозначно что-то не так. Хотел спасти хоть кого-то, а в итоге пришлось убивать выжившего...
Какой же я эгоист, а ведь, если бы я не пришел, может быть, волк остался сытым одним ребенком, и второй смог бы убежать? Захотелось прислушаться к совести, побыть человеком, сделать доброе дело... В итоге сделал только хуже. Впрочем, толку от подобных размышлений?
Я не мог оставить его в живых, стоило ему только понять кто я, как пути назад уже не было. Либо он, либо я. Если даже родной отец убил свою жену и собирался убить меня, когда узнал о моём даре, то что говорить о совершенно незнакомых людях? Может, в этой стране это даже поощряется, убийство таких как я…
Как же мне повезло родиться в этой стране, да ещё в это время...
Осматривая мальчишек, я не испытывал дискомфорта. Подумаешь, у одного сосулька в теле, а у его брата отгрызанная голова. Подумаешь, лужа крови на белоснежном покрове... Ко всему привыкаешь, вот и я привык к жестокости этого мира. Хотя, в прошлой жизни видел подобное разве что в играх и фильмах. Нужно было что-то делать с телами. Подойдя к волку, замечаю, насколько он худой. Бедняга, должно быть, из-за безысходности приблизился к городу. Нужно было убить его раньше, прервать мучения. Избежал бы многих проблем... Но нет...
— Прости, я просто хотел побыть эгоистом... — Говорю мертвому животному, чувствуя себя ничтожеством. Но, сделанного не изменить, нужно двигаться дальше. Как бы плохо мне не было, нужно идти вперед. Но тела детей...
Если их найдут с подобными ранами, могут подумать на меня. Как же выбраться из подобной ситуации?
Попытаться сделать следы, будто их загрызли волки? Сомневаюсь, что у меня получится сделать это правдоподобно. Но жители города вполне могут и купиться на мою ложь. Безвести пропавших детей могут как начать искать, так и купиться на мой обман. А может, лучше избавиться от тел так, чтобы никто из городских не нашел их? Но это лишняя трата времени и сил. Да и возиться с мертвыми телами детей - такое себе занятие...
"Что же мне делать?"
Тяжело вздохнув, я принял решение. Размышлять дальше было слишком наивно, их вполне могли искать. Какой-нибудь слишком умный человек может прийти и поинтересоваться у меня, не видел ли я чего. И даже если я буду врать, у них будут вопросы как я выживал все это время в одиночку, что ел, что пил, как не помер от болезней и холода...
Загнал сам себя в угол, впрочем, я и так потратил слишком много времени на размышления, нужно заняться телами.
"Какая же я сволочь..." Понимаю это, прикасаясь к телам детей, что были ненамного старше меня.
<center>Глава 3</center>
Мои надежды оказались наивны.
Уже через два дня к моему дому подходила толпа мужичья из города. Под вечер, когда я заканчивал свои тренировки со стихией льда, я заметил лишний шум со стороны города. Посмотрев через щель в стене, увидел толпу мужичья, подходящую к моему дому. Они были вооружены вилами, факелами и прочими орудиями труда, но были среди них и некоторые, вооруженные катанами. Это мгновенно вызвало во мне недавние воспоминания.
Точно также отец вел деревенщин в наш дом...
В моём разуме тут же появился вопрос: бежать или сражаться? Их было намного больше, чем в прошлый раз. По мою душу пришло минимум полсотни фигур, среди них даже женщины имеются. Настоящая разгневанная толпа снова пожаловала по мою душу. А я ведь думал, что хорошо спрятал все следы. Закопав детей вверх по реке, городские не смогли бы их найти...
Но нужна ли толпе справедливость? Нет, им нужна кровь, в данный момент - моя кровь. Лучше убежать, пока они еще далеко. Вот только дадут ли мне спокойно убежать? Впрочем, лучше не проверять свои навыки против толпы взрослых людей, которые еще и вооружены. Лучше не испытывать свою удачу и убежать. Да, максимум, на что они способны - это сжечь дом, а я быстро бегаю, так что они не догонят. В противном случае, мне придется снова окрасить снег алой краской.
Быстро покидав свои вещи в мешок, прыгаю из окна второго этажа и бегу как можно быстрее в сторону леса. В это время замечаю падающий с неба снег. Почему все ужасные события в моей жизни связанны с этим явлением?
Впрочем, сейчас это не важно...
За прошедшее время я стал намного лучше себя прежнего, но вот насколько - мог только догадываться. Добежав до ближайших деревьев, оглядываюсь:
Они подожгли мой дом...
Зачем?
Смотря на горящее здание мне было плохо. Пускай это были никому не нужные развалины, но они стали мне уютной берлогой, защищавшей меня от сурового климата. А они просто взяли его и уничтожили...
Если отбросить чувства гнева и несправедливости, то, наверное, они сделали это для того, чтобы я не вернулся. Они ведь считают меня екаем, демонической кровью, не человеком – демоном, что сожрал невинных детей. Пара детей пропала, когда рядом с городом живет подозрительный мальчик, который недавно там поселился... Они смогли сложить эти два фактора, а дальше в дело вступил страх...
До чего же противная ситуация, до чего же противные и глупые люди...
Место, ставшее мне домом, ярко пылало огнем. Вокруг него собралась толпа людей, которые радостно праздновали это событие. Может быть они сейчас рады тому, что прогнали екая. Но вот я лишился дома... Нет, я не злился на них, они не разумные, не образованные. Они просто стадо. Они боятся, но, в то же время, на сердце лежал груз обиды от подобной несправедливости.
Какой же жестокий этот мир...
Впрочем, наверное, это просто я, привыкший к цифровой эпохе толерантности, слишком мягок. У меня есть память, я знаю, что можно жить иначе, они нет... Они не знают ничего, кроме жестокости этого мира... И с этим ничего нельзя поделать. Наверное, я всегда буду жертвой подобных обстоятельств... В такие моменты я начинаю понимать цели Акацки и Тоби, вот только их методы... Они ужасны, но и сам мир не лучше... А другого способа изменить мир... Я его не вижу...
"Кажется, один из них заметил меня." Подмечаю изменения в толпе, где один мужик указывал на меня пальцем и что-то кричал остальным.
Теперь вся толпа идет в мою сторону. Похоже мне снова придется проливать кровь на снегу...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Страна Воды. Город Фумей.
В центре города, как и в любом другом подобном месте, было полно забегаловок, ресторанов, маленьких заведений, магазинчиков... В одну из таких забегаловок зашел ничем не примечательный мужчина. Заказав порцию рамена, он поинтересовался:
— Как обстоят дела в городе?
— Для моей лавки все как обычно, хотя из-за политики приходится готовить еду почти что задаром. Впрочем, война закончилась, и на том спасибо. Вы давно не были в городе? — Был вечер, у повара дела шли плохо. Налоги были зверскими, а покупатели довольно бедными, поэтому ему приходилось держать баланс между ними. Чтобы и самому выжить, и бизнес вести.
— Да, уезжал по делам два месяца назад. Что-нибудь интересное произошло за это время? Я заметил сожженный дом рядом с городом? Неужели сражались шиноби? — Как бы между делом интересуется покупатель, спокойно поедая приготовленную ему порцию.
— Нет, если бы это были шиноби... Поговаривают, там жил демон! Мужики где-то месяц назад попытались прогнать его... С тех пор никто из них так и не вернулся.
— Прям демон?
— Так говорят. Я сам не знаю, не видел его. По слухам, это - девочка с длинными грязными волосами, укутанная в грязные тряпки. Порой некоторые видели её в городе. Поговаривают, что она искала маму, и женщин, к которым она подходила... Их никто и никогда больше не видел.
— Пытались обращаться к стражникам или, в крайнем случае, нанять шиноби?
— Какой там, наш глава города полностью коррумпированная сволочь, он не пошлет стражников на поиски екая, который может их всех убить. А шиноби... — Тут повар многозначительно замолчал, вспоминая не лучшие моменты своей жизни, после чего продолжил:
— Даже не знаю кто лучше, шиноби Тумана, что придут в наш город за предполагаемым екаем, или же сам демон, который живет рядом. Как по мне, если бы его не трогали, то и убивать он никого не стал. А так, распробовав вкус людской крови, он пристрастился к нему. И теперь не уйдет из города по-доброму. — Ответил хозяин заведения более зловещим голосом.
— Жуткая история. А глава города совсем не интересуется происходящем ужасом в его владениях?
— Вы отстали от жизни. Прошло уже довольно много времени, чтобы новый глава научился скрывать свои темные дела от лишнего внимания. Конечно, мы могли бы сброситься всем городом деньгами и заказать его убийство. Вот только вместо него придет другой, точно такой же, который очень быстро подомнет все под себя. А лишних денег у большинства горожан нету, вот так вот и живем. — Не без грусти ответил мужчина. Хотя лично он в последние годы не то чтобы жил, скорее выживал. Кое-как держа на плаву свой бизнес. Из-за плохой жизни у него не было семьи и детей, а из-за ситуации в стране у него было крайне мало посетителей. Поэтому он был очень разговорчив и доброжелателен с собеседником.
— Спасибо за еду. Мне пора в путь...
Посетитель уже начал собираться уходить, как услышал вопрос:
— А чем вы занимаетесь?
Подумав немного над ответом, он отвечает: — Я путешествую...
Затем он вышел, отправившись по своим делам.
"Малец любит находить неприятности. Интересно, он все еще жив?" Подумал посетитель, прыгая на крыши домов, скрываясь во тьме. Ему предстояли очередные расспросы жителей города и долгие поиски цели. Рутинная работа шиноби Кровавого Тумана.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Кровь на снегу по-прежнему снится мне по ночам. Но я уже давно не считаю подобное кошмаром, скорее неким напоминанием. Вечной памятью о тех событиях... Мой дом сожгли люди, они гонялись за мной, и в конечном итоге мне пришлось их всех убить. Но я ничего не почувствовал от содеянного.
Только пустота...
После расправы со всем желающими моей крови, я понял, что мне некуда идти. Я не особо желал рисковать идти в другой город или деревню. Место, где я ночевал, сгорело, и мне требовалось найти убежище. В моём разуме все еще тлела надежда дождаться того шиноби. Пускай с каждым днем она становилась все меньше и меньше.
Может быть он уже давно умер? Все же, профессия шиноби крайне опасная, в особенности - ниндзя Кровавого Тумана. Такие мысли посещали меня, но деваться было некуда. Его могли убить на миссии, отравить собственные граждане, или подставить и убить как предателя, или же он и вовсе был предателем. Последнее было наиболее вероятно, поскольку он не отправил меня в академию ниндзя.
Но деваться мне было некуда...
Жить в лесу было слишком опасной идеи, поэтому я отправился в город. В надежде, что меня не узнают и примут за обычного сироту. Ребенка войны, до кого никому не будет дела. В чем-то я оказался прав...
Мне приходилось ночевать на помойках и есть на открытом небе, по-прежнему ловя рыбу. Порой разбавляя свой рацион собачьем мясом и всем тем, что я находил на помойке. Такая жизнь вгоняла в депрессию. В голове постоянно возникали вопросы: зачем я все это терплю? Почему не войду в чужой дом, не прирежу семью, живущую в нем, и не поживу как человек? Хотя бы те короткие мгновения, пока меня не раскроют...
День за днем я испытывал подобные искушения. И если бы не редкие люди, которые, дай боже, встречались мне раз в неделю, а то и меньше... разделяя последнею буханку хлеба с незнакомым сиротой. Давали мне надежду, что в этом мире не все потерянно. Я мог обойтись без всего этого: без дома, без нормально приготовленной еды, без уюта и комфорта, а они нет...
Я уже перестал считать дни.
В голове уже созревал план: добраться до ближайшего порта, а уже там проникнуть на корабль, плывущий до Страны Огня. В надежде, что на материке ко мне будет отношение получше. Все же, мои знания так называемого канона в основном лежат в этой стране. Мог бы прикинуться сиротой, после чего пойти в приют и попытаться записаться в Академию шиноби Конохи. А уже там началась бы моя новая жизнь...
Мечты...
Только они у меня и оставались. Взрослые старались не замечаться меня, делать вид, что меня не существует. Они даже не предполагали, что это я - убийца тех людей, что не вернулись со своей "охоты на екая"... И это было логично, как маленький ребенок, сидящий возле мусорного бака, может расправиться с толпой взрослых? Но я смог, пускай это и было трудно, но я смог выжить. А все остальное не важно.
Тренировки продолжались, для них мне приходилось каждый раз незаметно выходить из города. После чего добывать рыбу уже привычным способом и активно тренироваться. Благо, зима уже была не такой лютой, начались первые месяцы весны. Потихоньку жить становилось легче, вот только одиночество крайне сильно давило на мой разум, наполняя меня сомнениями и философскими размышлениями о бренности жизни.
Красивый мост в японском стиле, по краям горят фонари, а внизу течет река. Я не знаю, можно ли наблюдать за текущей водой вечность, но на этом мосту я часто задерживаюсь, придаваясь своим размышлениям. Полностью погрузившись в свои мысли, я не замечал ничего во круг. Прохожие спешно покидали мост при виде меня, большая часть из них не хотела, чтобы рядом с ними находился такой оборванец как я.
Вот мать с детьми при приближении ускоряется, говоря своим отпрыскам не обращать на меня внимания. Несколько мужчин возвращаются с работы, уже вечер, начинает холодать. И пускай я уже давно привык к холоду, все равно не приятно. Ужаснее всего - равнодушие этих людей, им не интересно кто я, что со мной, есть ли у меня родители...
Они были равнодушны ко мне. В лучшем случае... Спасибо на том, что не стараются прогнать меня. Прохожие все проходили мимо меня, а я размышлял, как добраться до страны огня. Здесь у меня не будет будущего, лучше во всю использовать своё знание канона и отправиться в Коноху.
Вряд ли я встречу своего учителя здесь. Вполне возможно, он уже давно умер...
А по реке, тем временем, проплыла стая уток. Надо же, должно быть, они возвращаются с зимовки, раньше по реке только дети кораблики пускали. Они живут своей жизнью, возможно счастливой, возможно нет, и дома их бьёт пьяный отец... У них есть свои мечты цели, они маленькие, не амбициозные, но, все же, они согревают душу и придают сил двигаться в перед.
Есть ли у меня мечта или же цель в жизни?
Если я все правильно помню, по канону я не особо важный персонаж, да и в конце все равно добро победило. Пускай я все еще считаю, что все они попали под "Муген Цукиеми". Все же, японские мультики для детей не показывают многие стороны жизни. Шанс того, что в конце все было не так - довольно большой. А даже если и нет, то я могу жить своей жизнью и не вмешиваться в большие события. Местные избранные сами все решат без моей помощи, а какого-либо желания им помогать у меня нет...
Но что мне делать до тех пор? Без учителя я не смогу как следует научиться управлять чакрой. А искать его в Кровавом Тумане крайне опасно... По слухам, тут постоянно вспыхивают восстания и предательства чуть ли не целых городов и кланов. И все они жестко подавлялись военной силой ниндзя. Последнее приводило к кровавой резне...
Возможно, стоит найти Теруми Мей? Хотя сейчас у неё должно быть крайне много проблем, до меня ей не будет дела. Да и как мне узнать, где она находится? Подходить к незнакомцам, расспрашивая о ней, будет крайне глупо. По моей памяти она революционер, а пока при власти Ягура, лучше не интересоваться его противниками. Могут убить сразу обе стороны подозревая в чем-либо, а то и вовсе захватить и запытать...
Лучше будет добраться до Конохи - это выглядит полегче, чем жизнь в Тумане, где любой шиноби может и будет распоряжаться твоей жизнью. И будет большой удачей, если меня хотя бы зачислят в их кровавую академию, скорее всего, либо постараются использовать, либо просто прирежут, как опасность.
Хм?
Человек, мужчина, он остановился на середине моста. Оборачиваюсь, вижу узнаваемую фигуру. Он выглядел как шиноби и не скрывал этого, протектор печально известной деревни был завязан на голову. Одет в серые штаны, сверху был серый жилет ниндзя. Он смотрел на меня заинтересованным взглядом, я мгновенно узнал его по его огромному мечу за спиной и протектору Тумана.
— Ты выжил... — Он не был удивлен моему выживанию, скорее всего, он уже узнал слухи о екае. И только он знал о том, кто я такой на самом деле и на что способен. Вполне возможно, он заинтересован количеством трупов за моей спиной. Впрочем, у стоящего передо мной человека их всяко побольше будет.
Его взгляд, спокойный взгляд человека, повидавшего в мире очень много. Интересно, когда я убивал всех людей, какой у меня был взгляд? Впрочем, сейчас решается моя судьба, он по-прежнему может меня убить и ему за это ничего не будет. Впрочем, я уже немного устал так жить, но и умирать я пока еще не хочу. Впрочем, если и умру - не буду расстроен подобным фактом, мир слишком неприятен, возможно, после смерти я попаду в другой? Произошло же это один раз, возможно, произойдет и во второй...
Ну а пока он не спешит прерывать мою жизнь, можно и вернуться к изначальному плану. Нужно как-то навязаться к нему в ученики...
— Мы снова встретились... Вы не передумали сделать из меня 兵器? — После столь долгих ожиданий, я был рад увидеть его. Хотя уже и перестал надеяться, но он словно уже был мне знакомым человеком. Пускай это и было глупо, ведь всё, что я знал про него, было из манги и аниме, но он спас мне жизнь...
Я ему доверял, я даже был уверен, что мы чем-то похожи, но я не понимал, чем... Посмотрев в мои глаза, он не то оскалился, не то улыбнулся сквозь свои бинты. Ему что-то понравилось в моём взгляде, после чего он заговорил:
— Идем со мной. Из тебя выйдет прекрасный шиноби, Юки Хаку.
В этот раз он использовал другое слово, более знакомое мне. Он передумал делать из меня только оружие? Я мог только предполагать значение изначального его предложения. Скорее всего, он хотел предложить стать мне оружием, но в последний момент передумал...
Делаю пару шагов в его сторону, чтобы поинтересоваться:
— Можно мне узнать ваше имя?
— Момочи Забуза, с этого мгновения - я твой учитель и наставник...
<center>Глава 4</center>
Заказав комнату на день, Забуза оставил со мной своего теневого клона вместе с несколькими книгами. После чего ушел по своим делам, о которых не счел нужным меня информировать. Я и его клон остались одни в гостиной. Мне было немного интересно, откуда ниндзя тумана знает о такой секретной технике другой деревни. Но подумав немного, я понял: её изобрели не вчера вечером. Подобные знания техники вполне могли выпытать у шиноби листа. Найдя для себя понятное объяснение, я отправился в ванную комнату.
Долгожданный горячий душ ждал меня.
Как же давно я не чувствовал тепло горячей воды, не пользовался шампунем и прочими изысками прогресса. Даже в моей деревне не было горячего душа, а вот в этом городе он был. Один горячий душ стоил всех моих испытаний, чувства от подобной мелочи были слишком прекрасны. Чувствуя теплую воду, что словно смывала с меня всю ту усталость, накопленную за время моего бродяжнечиства, мне буквально с каждым вздохом становилось легче дышать.
Боль, страхи, всё это осталось позади...
Однако, я мог только догадываться, что меня ждет в будущем. Но о нем совсем не хотелось думать. Находясь в приятной обстановке хотелось сделать все возможное, чтобы эти моменты продлились как можно дольше...
Выйдя из ванной комнаты я тут же натолкнулся на теневого клона моего нового учителя. Он был слегка удивлен, пускай и показывал это только слегка приподнятыми бровями.
— Хаку, ты мальчик или девочка? — Интересуется он, заметив во внешности Хаку слишком большую схожесть с девочками. В основном это были длинные волосы, которые после помывки приобрели большую мягкость и красоту.
— Сенсей, я мальчик, просто давно не стриг волосы.
Спокойно отвечаю своему учителю, раньше я не замечал за собой девчачий внешности. Ребенок как ребенок, ничего особенного, разве что волосы излишне длинные. Но я не один такой был в деревне. В этой стране вполне нормально относятся к мужчинам, носящим длинные волосы.
— Ты слишком долго занимал ванную комнату...
— Я в первый раз принял горячий душ, простите, если помешал вам учитель. — Моему ответу он не удивился, наверняка зная, как людям живется в деревнях в дали от городов. Промолчав немного, он продолжил.
— Хм, советую прочитать книги, принесённые оригиналом. Тебя ведь никто не учил-то толком? — интересуется он. Мне скрывать было нечего, всему, что я мог сейчас, я научился сам. Путем проб и ошибок, хотя любое взаимодействие с водой и льдом получалось у меня крайне легко, но никакую другую технику повторить я так и не смог. Да и как складывать печати правильно я не знал.
— Нет, но я самостоятельно научился управлять водой и льдом. — От услышанного клон не удивился. Возможно, он, выслеживая меня, наткнулся на следы моих сражений, не все из них я успевал замести...
— Об этом поговоришь с оригиналом, а пока иди читай, если умеешь. Можешь спрашивать, если чего-то не поймёшь.
Сделав так, как сказал клон учителя, я принялся за чтение. И нет, это были не обычные книги, в первой говорилось о чакре. В ней описывали чакру во всех подробностях, с нужными картинками печатей инь и янь составляющей и так далее. Увлёкшись чтением, я потерял счет времени, мне не хотелось ничего, кроме как изучать новую информацию об энергии, что наполняла меня.
В других книгах были также описаны простенькие техники, которые и создаются с помощью чакры. Это были хенге, иллюзорные клоны и замена. Узнал я также, что такое чакроистощение. Как правило, если совсем закончится чакра, то человек умирает. Поэтому до подобного лучше не доводить, но, в то же время, можно хорошо напрячь источник, чтобы он восстанавливал чакру в разы быстрее. И, конечно же, подобная нагрузка может привести к смерти от чакроистощения.
Но, что удивительно, ни в одной из книг я не нашел ясных ответов, что такое чакра, и из-за чего она появилась в этом мире. Всё выглядело так, словно она всегда была, и ненормальное стало нормальным. В книгах упоминалась сенчакра самой природы, а также чакра биджу. Конечно, я знал, что это такое, вот только местные люди давно позабыли своё прошлое.
Да и, наверное, я единственный во всем мире, кто считает присутствие чакры ненормальным. В книгах четко сказано, что чакра и её система циркуляции есть у всех людей, причем не только у людей, но и у всех животных. Что, нонсенс? Но нет. Чакра стала новым элементом этого мира, из-за чего он начал двигаться в совершенно другом направлении, нежели мой прошлый мир.
Считается, что чакра разделяется на Инь и Ян составляющие. Силу тела и силу духа, количество и качество чакры можно значительно улучшить тренировками. В общих чертах в одной из книг было все, что известно нынешним людям про чакру. Довольно много для детского и ужасно мало для взрослого разума.
Другая книга была про историю и мир шиноби. В ней были множество раз упомянуты знакомые события на примерах воин пяти великих селений и маленькие войны между друг другом. Я раньше и не знал, что вторую и третью мировую войну начал, фактически, третий Хокаге. Да и в целом, в книге остальные селения ниндзя выставлялись в отрицательном свете.
Должно быть, это была пропаганда кровавого тумана, но не суть. В этой книге я увидел карту известного мира, множество других стран и городов. Книга была не менее интересна, чем первая.
Изучая всю полученную информацию, я и не заметил, как пришел настоящий Забуза и позвал обедать. В кои-то веки я ел не рыбу, а полноценное мясо с качественными приправами. От подобного вкуса я немного прослезился. Учитель решил есть в другой комнате, поэтому он не видел мою реакцию на пищу.
"Как же давно я не чувствовал себя человеком..." Понимаю я, чувствуя текущие по щекам слезы и вкус риса с мясом.
В этот день мы мало говорили, в основном я спрашивал его о непонятных моментах в прочитанном и о своём дальнейшем обучении. На вопросы, зачем он возится со мной, он не желал отвечать прямо. Отводя вопросы в сторону, да и держался со мной крайне холодно. А после учитель выставил охрану, и я лег спать. Следующий день обещал быть крайне насыщенным, поскольку Забуза собирался учить меня искусству шиноби.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
"Парень явно гений..."
В который раз Забуза наблюдал за тренировками мальца и приходил к таким выводам. Наблюдать, как его ученик с полной самоотдачей отдаёт себя учебе и впитывает каждое его слово было необычно. Сам шиноби до этого никогда еще не работал учителем, и подобные чувства для него были непонятными и не привычными. Навыки мальца поражали еще при первой их встрече. Самостоятельно, без чьей-либо помощи, научиться чувствовать чакру, да и еще пользоваться ей...
Подобное было крайне редким явлением, сам он мог только слышать о подобных уникумах, и каждый из них впоследствии становился знаменитым шиноби. Его ученику предстояло еще многому обучиться, но минувшая школа жизни весьма сильно закалила характер, сделав его похожим на генинов тумана, а остальное он изучит со временем.
Сейчас, идя по дороге, он краем глаза видит, как Хаку тренирует складывание печатей, медленно, неумело, делая ошибки. Впрочем, по возрасту он не подходит даже для геннина, у него все было впереди. И, тем не менее, хозяин Обезглавливателя мог лишь догадываться, какой силы достигнет его ученик в будущем.
Он помнил и более умных детей, в академии ниндзя другие не выживали. Проходили её не только самые жестокие, но и самые умные и приспособляемые. Ему самому пришлось уничтожить целый выпуск, который был на год старше него, чтобы окончить академию. Такие моменты оставляют свой след на душе и характере.
Юки Хаку был слишком любознательным. И его страшный вид, и крайне легкая жажда крови не могли отпугнуть мальца, что несколько раз бывал на грани собственной смерти. Забузе было стыдно признаться, но этот малец даже немного пугал его...
Конечно, он, опытный шиноби, без проблем может прервать жизнь мальчика, что так похож на него самого. Более молодого, более кровожадного, готового пойти на чужой экзамен и перебить там всех ради своих целей. Привыкшего к виду крови, к её запаху, к смерти... Маленький мальчик напоминал ему генинов, закончивших академию. Когда-то давно он и сам был таким.
Эта схожесть пугала его, а показанная мальцом гениальность усиливала страх. Он часто ловил себя на мыслях насколько сильным станет Хаку под его обучением... Он пока не собирался говорить мальчишке о причинах его обучения, но, если малец продолжит настаивать, он расскажет. Не в его характере использовать людей втемную.
Малец начал делать простое хенге на второй день своей учебы, и пускай оно было крайне отвратительным, но, тем не менее, он смог превратиться хоть во что-то. В прошлом, детям академии требовалась минимум неделя, а кому-то и целый месяц, чтобы полностью освоить технику. И получаться у них начинало далеко не на следующий день.
Если он продолжит с такой же скоростью изучать все остальные науки ниндзя, вполне сможет научиться чему-то полезному еще до того, как они прибудут в деревню тумана.
— Сенсей, я все правильно делаю? — Отвлек его от собственных мыслей голос ребенка. Посмотрев на то, как мальчишка неумело складывает ручные печати, он начал понимать:
"Путь обещает быть очень долгим..."
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Темная ночь, одна из пещер страны воды. Костер медленно горел, рядом с ним сушился остальной хворост. А возле самого костра сидели двое. Их можно было принять за отца и сына, но это было далеко не так. Они молча сидели и грели руки у огня.
— Сенсей, зачем вы меня защищаете? — Поинтересовался Хаку, бросив взгляд на своего спасителя и учителя. Он был крайне непонятной личностью с неизвестными целями. Последние очень хотелось узнать, в особенности - место мальчика в его планах.
— С чего ты взял, что я забочусь о тебе? — Холодно, без каких-либо чувств ответил Момочи Забуза.
Он крайне редко демонстрировал свои эмоции, и если уж до этого дошло, то это будет, скорее всего, жажда крови и агрессия. Хаку было сложно общаться с такой личностью, ведь, если он в конец достанет своего сенсея, можно и помереть. Мальчишке приходилось тщательно подбирать слова и не действовать мужчине на нервы.
— Вы опытный шиноби, без меня вы бы двигались гораздо быстрее. Но вы не делаете этого, еще вы всегда оставляете клона вместе со мной. Нашли мне книги, отвечаете на мои вопросы, указываете... — Отвечает Хаку, смотря на реакцию мужчины. Её не было, слова мальчика нисколько не затронули эмоционально Забузу.
— Все не совсем так, я уже говорил тебе. У тебя большой потенциал как шиноби, в будущем ты можешь мне очень пригодиться. И все затраченное на тебя время окупится в разы. — Спокойным голосом говорил убийца, давая понять, что между мальчиком и мужчиной нет никаких теплых чувств.
— Вот как? Значит, все это с расчетом на будущее? — Спокойно спрашивает Хаку, чего-то такого он и ожидал. Вернувшись к наблюдению за огнем он стал размышлять о своём.
— Да, у тебя в этом мире не осталось ничего. Тебе некуда идти, незачем жить... А со мной ты получишь силу, знания и цель для своей жизни.
— Цель? — Заинтересованно переспрашивает мальчишка.
— Цель жизни любого шиноби быть оружием, ты станешь моим оружием. Совершенным оружием. — Спокойно поясняет не самую приятную часть жизни Забуза.
У Хаку было своё мнение на этот счет, но он не счел необходимым его сейчас демонстрировать. Хотя ему и было интересно, как супер люди, пользователи чакрой, дошли до такого момента, что продают свои навыки и умения за деньги. Его сильно интересовал вопрос, почему шиноби не объединились в одно государство и не подчинили себе всех остальных людей. Но эти вопросы были не для сегодняшнего вечера.
— Хорошо. Куда мы идем?
— В деревню кровавого тумана, мне необходимо закончить некоторые дела. — Говоря о родном доме, где вырос Забуза, его голос немного изменился. Этого было достаточно, чтобы Хаку понял, что его собеседнику неприятно говорить об этом.
— Вы собираетесь отдать меня в академию ниндзя? — Интересуется Хаку, об кровавой академии слышали абсолютно все. В особенности, о её финальном экзамене с резней. И дело было в том, что нынешний Мизукаге нарочно позволил выйти этой информации за пределы своей деревни. После чего она обросла слухами один ужасней другого.
— Нет. На твою жизнь у меня другие планы.
— В таком случае, куда мы направимся после того, как вы завершите свои дела, учитель?
— Подальше от этой Рикудо забытой страны, и зови меня Забуза.
—...
Воцарилась молчание, каждый думал о своём. Хаку размышлял, не пожалеет ли он о своём выборе. Ведь вместе с Забузой ему не раз придется рисковать жизнью и убивать. Но, в то же время, одному жить было слишком тяжело.
И даже живя один, он убивал людей. Словно он родился для того, чтобы обрывать нити жизней. Могло бы все сложиться иначе? Да, но сейчас он уже сделал выбор и пройдет по выбранной дороге до конца. Куда бы та его ни вывела. Забуза обучит его многому, познакомит с миром шиноби, а после...
— Тебе лучше отдохнуть, завтра я покажу тебе, как метать различные колюще-режущие предметы. Путь до деревни будет весьма долгим, возможно, с моими уроками, ты перестанешь быть таким беззащитным. — Посоветовал Забуза, заметив сильную задумчивость парнишки.
— Хорошо, Сен... Забуза...
Положив голову на рюкзак с вещами, который ему выдал Забуза, взамен старому мешку, что он носил раньше, Хаку прикрыл глаза. Изначально, прежде чем обстроиться в маленькой пещере, он получил урок по ловушкам. Это была весьма интересная наука: правильный выбор места, которое удобно защищать и возле которого хорошо замаскировать как можно большее число ловушек. На охране остался теневой клон Забузы, что скрылся где-то рядом с пещерой.
Устроившись на земле поудобнее, Хаку начал размышлять о прошлом и своём будущем.
Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, нежели в те времена, когда ему приходилось выживать одному. Он даже сам не подозревал, настолько ему не хватало банального общения, не говоря уже о прочих удобствах в виде душа и хорошей еды. За время своей жизни, ему уже не раз приходилось защищать свою жизнь. И если это потребуется снова, он без промедления сделает свой выбор. А с Забузой ему придется делать подобный выбор довольно часто.
Но, в то же время, вместе с ним он сможет научиться многому, в том числе и выживанию в этом жестоком мире. Ему нужно стать сильнее, чтобы банально выжить. А уже став настолько сильным, чтобы все опасались связываться, можно будет и попытаться зажить хорошо...
"Нужно уделять больше времени тренировкам... А еще вспомнить все важные моменты канона, которыми я, возможно, смогу воспользоваться для своего благополучия..."
Так он и уснул, размышляя о своём будущем и дальнейшей судьбе.
<center>Глава 5</center>
— Хаку, стой...
Тихо шепнул мне Забуза замедляясь. Его серьезный взгляд заставлял дрожать, не зная даже от чего именно. Почему он остановился? За время нашего путешествия мы успели много чего обговорить, скорее всего, его паранойя снова взыграла, и он видит тени в тумане.
— Ни звука. — Прошептал ниндзя, молча всматриваясь в туман.
Это был обычный день, обычное утро и ничем не примечательная дорога. Мы уже несколько дней шли в деревню тумана. Учитель говорил, что мы почти на месте. Туман, он был весьма частым явлением на нашем пути. Появлялся он намного чаще, нежели дождь или яркое солнце, которое, казалось бы, в этих землях никогда не украшало небосвод.
Оглядевшись, я не заметил ничего необычного. Туман как туман, почему учитель так напряженно всматривается в него? В нем есть что-то особенное? Решив последовать совету учителя, я постарался всмотреться в молочную пелену тумана. Ничего нельзя было разглядеть...
А что еще можно увидеть в тумане? Хотя... Неужели.
Мои мысли были прерваны бесшумными движениями учителя: пока я рассматривал туман, он успел достать свой огромный меч. Показав мне, чтобы я молчал, он ушел в туман, не издав ни одного звука. Как я и думал, это не настоящий туман. В отличие от настоящего, он становится гуще, и, смотря на него, я ощущал нечто неприятное. Скорее всего, это техника врага, и сейчас я попал в крайне опасное положение.
Как сказал учитель, лучше не издавать звуков. Он говорил мне, что шиноби вполне способны ориентироваться по звуку и метнуть кунай в сторону громко дышащего человека. У меня никогда не получалось скрыться от учителя в тумане, надеюсь, они не такие опытные ниндзя, как Забуза... В противном случае, я не увижу рассвет следующего дня.
Замерев на месте, я вслушивался в звуки. Тишина, и только звук бьющегося сердца был слышен мне. К сожалению, это было моё сердце. Постарался успокоиться, замедлить пульс, сделать дыхание легче, но это никак не получалось. Туман всё густел с огромной скоростью, посмотрев вниз я едва мог разглядеть землю и собственные ноги. Как в подобной обстановке возможно сражаться?
Свист.
Лязг металла, после чего человеческий крик. Я услышал звук, словно что-то упало на землю, после чего полил небольшой дождь. Но дождя не было, хотя я его слышал.
— Надо же, по мою голову отправили таких слабаков... — Услышал я голос учителя, после чего все повторилось. Сталь билась о сталь, кто-то резал плоть, плеск воды и предсмертный крик умирающего.
— Неужели это все, на что вы способны? Жалкое зрелище, вы позорите своё селение своей слабостью! — Забуза по-прежнему продолжал провоцировать противника, полностью уверовав в своё превосходство. И его план дал плоды, один из врагов не выдержал и закричал.
— Заткнись, предатель! — Свист ветра, после чего очередное тело упало на землю.
Из всего происходящего я мог понять только то, что идет битва. И я стою рядом с ней.
— Кончайте ублюдка! Используйте... — Очередной звук падающего тела, после чего послышались взрывы. И молочную пелену тумана украсили вспышки пламени в то время, как меня повалило на землю взрывной волной.
"Враги начали использовать техники... Нужно убраться подальше отсюда!" Лихорадочно мыслил я, лежа на земле и пытаясь отдышаться.
После взрывов, я не смог ничего разобрать из услышанного. Словно на войну попал. Прикрыв уши, я стал ждать своей участи, конечно, были мысли отползти подальше... Вот только в тумане я не знал, где дальше, а где ближе к битве, а один раз меня уже обдало взрывной волной. Не зная, где что находится, я мог разве что молиться Ками. Меня несколько раз обливало водой и отшвыривало жаром взрывной волны от рядом взорвавшейся техники. Биджу! Как же плохо быть ребенком на войне!
От очередного взрыва, моё тело отбросило куда-то к траве. И я сразу же понял, нужно ползти! Ползти как можно дальше от этого безумия.
Ползя в густую траву, я ждал развязки битвы. Адреналин прекрасно блокировал чувства боли и страха, но все равно было неприятное чувство беспомощности. Я слышал шум, в нем кто-то кричал, кого-то оскорбляли, среди нападающих было несколько женщин. Люди кричали, после затихали, вскоре все закончилось, и наступила тишина. Но от неё стало лишь еще страшнее.
"Кто победил?" Стоял в моём разуме этот вопрос, но выйти из высокой травы я боялся.
— Хаку, можешь выходить... — Голос учителя заставил меня успокоиться. Туман потихоньку рассеивался, и я мог собственными глазами лицезреть последствия битвы ниндзя.
Чуть меньше десятка человек, две женщины. У некоторых были отрублены головы, и рядом с безголовыми телами уже образовались большие лужи крови. Кого-то и вовсе разрубили на части. В одной стороне ноги, в другой остальное туловище. Из обоих частей вываливаются органы. Рядом с такими телами запах был отвратным. Осмотрев как следует место битвы, я заметил даже последствия техники на человеке. Кажется, это было водяное ядро, тело просто превратилось в кусок мяса, много костей торчали наружу, смотреть на это было крайне неприятно.
Подойдя к одному из тел я подметил, что оно женское. Голова отсутствовала, она лежала в пяти метрах от тела. Глаза были пустыми. Девушка была молодой и уже мертвой...
— Запомни увиденное, эта горькая правда жизни... — Сказал учитель, подойдя ко мне.
— Это глупость, зачем они напали на нас?
— Кто знает... Осмотри всех как следует, их вещи им больше не потребуются. Хм, его сердце еще бьётся, полагаю, у него будут ответы на твои вопросы. Хаку, идем, я покажу тебе одно медицинское дзюцу...
Он и вправду показал мне его, мистическую руку. Вот только лечить врага не было в его целях. Приведя выжившего в сознание, он попросту начал выпытывать у него информацию. Пленный был очень молод и быстро рассказал все что знает. А знал он очень мало... Нынешний Мизукаге не простил покушения на свою жизнь, и теперь Забуза разыскивается как отступник.
Я подозревал нечто подобное, еще с того момента, как он отказался отдавать меня в академию. Но, чтобы попытаться убить Мизукаге? Забуза, наверное, намного сильнее, чем я себе представлял.
"Повезло мне с учителем..." Горько замечаю я, смотря на еще одно мертвое тело. Живых ему оставлять было незачем.
Пытки не вызывали у меня какого либо отторжения. Как и мародерство, в прошлом приходилось делать вещи и похуже. Никогда не забуду того, что я сделал с собственным отцом. Впрочем, так он даже исполнил свой долг родителя...
— Хаку, идем. Мы уже почти пришли. — Отвлек меня голос учителя от мрачных мыслей о своём прошлом.
Осмотрев трупы и забрав у них всё, что имело ценность: деньги, оружие, взрывчатые печати... Мы отправились дальше, словно и не было этой битвы насмерть. А ведь, сложись иначе обстоятельства, и я вполне мог сейчас умирать от случайно брошенного куная или техники ниндзюцу...
— Забуза, а зачем нам идти в деревню тумана? — Решаю поинтересоваться, когда мы уже порядком отошли от места битвы. Все же, соваться в деревню, которая охотится за твоей головой, было не самым лучшим решением. И если сам он может и выживет, то вот я...
— Мне нужно закончить пару дел, а также прихватить тебе все необходимое для обучения.
"Неожиданно... Я не рассчитывал о такой заботе с его стороны." Успеваю подумать я, но меня все еще мучил один вопрос, который я и озвучил.
— Я войду в деревню вместе с вами? — Осторожно интересуюсь я, прекрасно понимая свои шансы в битве с шиноби.
— Нет, останешься в ближайшем городе, а теперь перестань трепаться. Я хочу тишины...
Я послушался учителя, после чего дальнейшую дорогу мы провели в тишине.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Город, вблизи с деревней тумана, оказался довольно-таки мирным местом. Преступности крайне мало, запах крови в воздухе почти отсутствовал. Вот только люди... Они были сильно запуганы, а еще очень часто встречались шиноби с повязками деревни ниндзя. Не все мои представления об этом городе оправдались.
Но, это было логично, никто не захочет нарушать закон, когда рядом живут элитные убийцы с очень дурной репутацией. Привычно ходя по темным улицам города, я пытался подслушать некоторые слухи, но народ не хотел ничего обсуждать. Люди были крайне подавлены и боялись за свою жизнь.
Забуза оставил меня пару суток назад. Снял довольно хорошую комнату, хотя, после пережитого, для меня любая комната, что лучше пещеры, весьма хороша. Он оставил со мной книжки и дал парочку сенбонов — больших игл, больше похожих на спицы. Они используются в медицине и убийстве. Он нарисовал мишень и показал как правильно их метать. Попутно объяснив, чем сенбон лучше куная.
Кунай более большой и шумный, а также его легко отразить. А вот напитанную чакрой спицу крайне сложно услышать, отразить или блокировать из-за более малых размеров. К тому же, сенбоны обычно кидают ядовитые. В общих чертах, в некоторых случаях лучше использовать сенбон вместо куная. Первый был гораздо лучшим метательным оружием, но, в то же время, кунай был более многофункциональным, и его использовали для ловушек.
У меня так же были уже прочитанные книги, поэтому мне было чем заняться. Оказывается, кидать большие иглы далеко не так просто, как кажется. Нужно набить руку и понять механику. Что было очень сложно.
Книги я перечитал по два раза, ничего нового из них я узнать не смог, а когда мои руки и кисти рук настолько уставали, что не могли даже держать оружие, я принимался за тренировки со своей стихией льда.
Вода словно знала мои мысли. Мне без труда удавалось сделать её льдом, придать любую форму. Как показала практика, мой лед намного прочнее и острее обычного. Он даже может посоревноваться в прочности со стальными кунаями. Поэтому следующая моя тренировка была в мысленном управлении ледяными иглами. Очень скоро мишень, нарисованная учителем, покрылась мелкими дырочками от ледяных сенбонов.
Вот только я пока еще не знаю строение человеческого тела настолько хорошо, чтобы попадать большими иглами в нужные точки. Может, стоит расспросить учителя о ядах? Всяко лучше, чем простые иглы...
"Думаю, стоит повторить физические упражнения. После чего вернуться к хенге. Оказывается, превращаться в другого человека - лишь начальный уровень. С помощью этой техники можно превратиться во что угодно, в том числе и в неодушевленный предмет на манер камня или оружия..."
Вечер обещал быть продуктивным...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Мужчина шёл по дороге, за его спиной висел огромный меч. В этом мире этот меч носил имя Кубикирибочо — Обезглавливающий Нож. Он был монстрообразен, больших размеров и очень остр. Выглядел очень тяжелым, но, ни его вес, ни его вид нисколько не мешали идти его обладателю.
Забуза шел напряженно, его взгляд был направлен прямо. Он искал малейшие признаки будущего нападения. Хаку шел рядом и постоянно оглядывался назад, на город, из которого они вышли пару часов назад. Из города поднимались черные сгустки гари и дыма.
Он горел...
Хаку видел, как они напали: без целей, без сомнений, без какой-либо жалости ворвались и устроили резню. Ему пришлось экстренно покидать город, благо, они с учителем договорились о месте встречи, если произойдет что-то подобное. Ему пришлось использовать всю свою смекалку и выученную технику хенге, чтобы выбраться из города. Клан Кагуя устроил резню, убивая всё живое в городе, никто не дождался пощады...
Среди нападающих были как женщины, так и старики. Последнее сильно коробило сознание мальчика.
— Наставник, почему они сделали это? Почему в атаку пошли дети, женщины и все остальные? Некоторые из них не использовали техники, думаю, они даже не были шиноби... — Голос Хаку был тихий и подавленный, произошедшее сегодня сильно повлияло на мальчика. Несмотря на то, что он уже видел некоторое дерьмо в жизни, но не такое...
— Кто знает... Клан Кагуя известен своим безумием, вот только даже для них подобное было слишком... Может, им просто надоело жить в этом мире? Но, не будем разглагольствовать попусту, нам даже лучше от их нападения. Теперь нам будет легче покинуть страну, ниндзя Кири будут заняты другими делами... — С небольшой усмешкой закончил Забуза, все же, нападение целого клана на деревню тумана не останется без последствий.
Конечно, он знал, что подобная выходка закончится смертью всего клана, поскольку ни один клан ныне не сможет выстоять против деревни ниндзя, главой которого является джинчурики. Но их глупостью он собирался воспользоваться.
— ...
Хаку не нашел, что сказать, его мысли пронзили воспоминания. После чего он чуть ли не вслух озвучил свою догадку.
"Верно, шаринган может контролировать людей посредством гипноза. Возможно, Обито промыл мозги всему клану, чтобы они сами убились в отчаянной атаке на деревню скрытого тумана. Это весьма логично, ему это под силу, в данный момент - именно он контролирует Мизукаге. Даже думать не хочу, на что способен этот сумасшедший ублюдок, и ради каких целей он сотворил подобное. Но, кроме него - некому..." Быстро успокоившись, Хаку, не подавая виду, продолжил идти за Забузой. Сейчас он не мог ничего сделать с этой ситуацией, и думать тут нечего. Сам Забуза, если и заметил душевные метания своего ученика, то не подал виду, не придав этому большого значения и списав на пережитое сегодня.
"Я и забыл, каких монстров носит этот мир... А я всего лишь ребенок, который хочет жить..."
Так они и продолжили идти, взрослый мужчина и ребенок уходят из города охваченного огнем и резней. У этой страны действительно нет будущего...
Вскоре, услышав что-то, Забуза остановился, подав сигнал Хаку. Они встали, прислушавшись к звукам, вскоре мальчик тоже услышал чей-то бег. Кто-то бежал прямо на них...
Звук издавал человек, но по скорости шагов и их громкости, скорее всего, это был ребенок. Спустя полминуты, догадка подтвердилась. На них действительно выбежал ребенок, он был очень грязным, а в руках держал что-то белое и острое. Это походило на поделку из слоновий кости.
Стоило только мальчишке подбежать к Забузе и Хаку, как он тут же поинтересовался. — Вы городские?
Ребенок был почти одинакового роста с Хаку, скорее всего, у них был схожий возраст. Они оба были детьми. Вот только на этом все схожести и заканчивались, беловолосый мальчик был изрядно испачкан, не носил обуви, а глаза были полны любопытства, свойственного всем детям.
"Сложись иначе обстоятельства, я вполне мог быть на его месте..." Успевает подметить Хаку.
— Нет. — Спокойно отвечает Забуза, готовясь уже к атаке со стороны противника, но незнакомец решил заговорить.
— Хорошо, мне нужно убить всех городских. — После чего он побежал дальше, словно этого разговора и не было. Оставляя после себя только некоторое необъяснимое чувство неправильности. Такого не должно быть, но именно так и есть на самом деле.
Грустный взгляд юного Юки был обращен на своего убегающего одногодку.
— Учитель, мы не поможем ему? — С долей надежды поинтересовался Хаку.
— Нет.
— Он ведь умрет там... Он мог бы пригодиться для ваших планов, стать вашим учеником и последователем. Я слышал, что ниндзя из кланов настоящие демоны, если... — Но его мигом прервал холодный вопрос Забузы, заставив заткнуться.
— А может, мне заменить им тебя?
— ... Я все понял, Наставник...
<center>Глава 6</center>
Я проснулся от криков с улицы. Это было похоже на привычный мне шум больших городов. Вчера я был вымотан тренировками, из-за чего не сразу понял, что происходит. Сон не желал меня отпускать. В нем не было боли, страданий, сомнений, голода и других тяжестей жизни. Сон был хороший, но я не смог запомнить его...
Поначалу, мне показалось, что на улице праздник. Я не особо обращал внимание на календарь, да и не знал большую часть местных праздников. Но, кто знает, какую народ нашел причину для веселья. Шум фейерверков, взрывы и крики...
Однако... Я не помню, чтобы в этой стране хоть когда-то праздновали настолько шумно, и откуда в этом городе фейерверки с такой ужасной экономикой... Тут бы прокормить себя, а не веселиться...
А после я услышал пронзительный визг и нечеловеческий вопль боли. Что-то было не так, наконец, до моего сознания дошла эта мысль... Я стал слишком наивным со всеми этими излишествами городской и сытной жизни, что на какое-то время забыл, в каком мире родился. Решил, что все худшее позади... В этой стране с каждым днем бывает только хуже...
Не зная, что происходит, но уже догадываясь о случившемся, быстро вскакиваю с кровати и подбегаю к окошку. Приоткрыв шторы выглядываю на улицы города... Там было чистое безумие... Чистый хаос. За пару мгновений было сложно что-либо понять, но суть я уловил четко.
На город напали неизвестные люди. Наверное, это был клан шиноби: все нападавшие были крайне схожи между собой, имели одинаковые причёские и цвет волос.
Всех жителей, что были на улице попросту вырезали. Их кишки вырывали, раскидывая повсюду, создавая своеобразные кровавые гирлянды. Зрелище, способное вызвать ужас даже у взрослого человека... Но я только почувствовал привычный прилив адреналина.
Снова мне придется бороться за свою жизнь.
Что-то разбило моё окно и с громким треском стекло упало на пол, царапая мои ноги осколками. Мгновение спустя, позади меня что-то шмякнулось на пол. Оглянувшись, я заметил голову неизвестной девочки. Она была примерно моего возраста, её отрубленная голова валялась возле стены. Её пустой взгляд пронзал мою душу.
"Нужно убираться из города!"
Загорелась яркой звездой мысль в моём разуме. Сонливость пропала еще полминуты назад, необходимо было действовать, и действовать быстро. Помчавшись в спальню, я собирал все свои вещи, коих оказалось крайне мало. Закидывал в рюкзак всё, что по моему мнению могло пригодиться в следующем выживании, если всё пойдет по худшему сценарию...
Резко останавливаюсь, прислушиваясь к мельчайшим звукам.
— Слава Кагуя! — Доносится до моего уха чей-то крик.
— Ахахахах!!! Сдохните! Сдохните все! Покажите нам вашу прекрасную кровь! — Еще ближе ко мне прокричал неизвестный мужской голос.
Крики за стеной заставили меня создать в своих руках ледяной сенбон. Мою руку обдало прохладой льда, а голоса за стеной приближались. Снова крайне невовремя я вспомнил о каноне. Клан Кагуя были истреблены в попытке устроить резню в неизвестном мне городе... В котором я, по волю случая, сейчас нахожусь. Ками, почему я сразу же не свалил из этой страны...
Сама мысль о том, что я вооружен, немного успокаивала, сжимая ледяные сенбоны в руках я чувствовал холод и ледяную уверенность. Крики жителей гостиницы перебивались смехом и звуками разрушения мебели, а также предсмертными воплями жертв. Не все могли рассчитывать на легкую смерть.
Нужно было бежать, быстро и как можно дальше, но вот куда? Оглядываю взглядом комнату в поисках выхода, как...
Враги не дали даже пары секунд на размышления, ворвавшись в комнату, разрезав дверь на куски. Первый вошедший тут же падает с ледяными сенбонами голове. Один попал в глаз, пробил череп и достал до мозга... Мгновенная смерть. Второй же не был сильно огорчен смертью товарища.
— Демоново отродье! — Кричит он, уклоняясь от брошенных ледяных игл.
Мгновенно сократив дистанцию замахивается, чтобы разрезать мальца на части, но мгновенно возникший ледяной кунай в руках мальца отрезал замахнувшуюся руку. Из-за чего уже он сам завалился на пол, потеряв равновесие. А мальчишка тем временем не терял времени и перерезал горло ослабевшего противника. Кровь брызнула на пол, а мужчина начал захлёбываться. Еще взмах куная, еще порез, после еще взмах, еще порез... И так до того момента, как жертва перестанет подавать малейшие признаки жизни.
"Нужно сматываться отсюда." Это были мои последнее мысли, прежде чем я выбежал из гостиной. Быстро промчавшись по коридору, начинаю замечать, как в глазах начал плыть туман, а воздух стал горячее. Стало труднее дышать я стал ощущать запах гари.
Я быстро понял, в чем дело: эти уроды подожгли здание. Окно впереди было единственным выходом. Пробираться через первый этаж, где уже вовсю хозяйничали пламя и дым, было безумной затеей, как и прыгать с третьего этажа на улицу, где много безумных убийц. Но, выбирать не приходилось. Разогнавшись как следует, кидаю кусок льда в окно, после, осмотрев более-менее тихую улицу, спрыгиваю.
Мне повезло приземлиться на чей-то труп, времени осматриваться не было, поэтому пришлось двигаться дальше, попутно оттряхивая от себя чужие внутренности. Повсюду были слышны крики, чувство гари только нарастало, а знакомый выход из города переполняли кровожадные ублюдки и огонь. Город уже начал пылать.
Повсюду кровь, трупы и смех вдали, перебиваемый треском костров городского пожара. Зачем, почему, для чего, для подобных вопросов не было времени, нужно было убираться от сюда.
Но поздно, его заметили...
— Еще один кусок мяса выжил. — Обернувшись, вижу женщину, она медленной походкой приближалась ко мне, её традиционное японское кимоно было полностью пропитанного кровью и местами изорвано. Но не это заставило меня удивиться, а круглый живот у данной женщины.
Сомнений быть не могло, она была беременная.
— Сражайся, кусок мяса! — Кинувшись на меня в атаку, она не оставила мне никакого выбора. Уклоняясь от ударов белого клинка, на одних рефлексах выпускаю ледяное лезвие в живот. Она умирает, смеясь неизвестно над чем, её улыбка... Это была улыбка безумца, её нисколько не заботило, что в ней была жизнь...
Она умерла безумно смеясь, напоследок запачкав меня своей кровью. Я же не мог оторвать взгляда от того, что осталось от её нерожденного ребенка. Может, это даже и к лучшему, не родившись, он никогда не узнает ужаса этого мира. В какой-то мере, я совершил благородный поступок...
Последние мысли вызвали смех...
Я сидел над женским трупом и смеялся, не понимая толком от чего...
Шум вывел меня из оцепенения, нужно было бежать, бежать как можно скорее. Куда угодно, лишь бы подальше из этого ада. Не желаю находиться в этом городе больше ни секунды. Я побежал, я бежал и бежал, порой прячась, порой убивая. Женщин, детей, взрослых мужчин, у всех были безумные глаза. А я слишком сильно хотел жить...
Неважно куда, не важно зачем, я продолжал бежать.
Бегу, огонь везде, кровь везде, враги повсюду!
Бег...
Где я?
Какая часть города?
Где выход?
Здесь должна быть река... Нету...
Неважно, беги, главное - беги...
Ноги в крови, а мышцы болят. Я забыл надеть обувь, поэтому всё время бегал босиком: по крови, по внутренностям, по осколкам... Как же горят легкие, хочу прокашляться, всё как в тумане...
Наверное, я умру, надышавшись дымом с гарью, задохнусь. Может, в следующей жизни мне...
Но нет, я еще не умер! Продолжай бежать! Ты сможешь! Так же, как делал это всегда! Продолжай движение!
Огонь...
Он догоняет меня, они догоняют меня... Я устал, я так устал, мама... Грустная улыбка матери снова предстала перед моими глазами, все... Все... Я вот-вот...
Падение.
Свист разрезаемого ветра, звук падающих тел, запах крови и гари, учитель...
Я справился...
Я выжил...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
— Хаа... Хаа... Сон... Это был сон... — Я проснулся глубокой ночью, рядом догорали угли костра. Он уже потух, но от углей все еще исходило тепло. Это был сон, воспоминание недавно случившегося, что засело в моём разуме кошмаром...
Кошмар, я не помню, чтобы они мне когда-либо снились. Неприятное чувство...
— А я всё размышлял, когда будет это у тебя... — Послышался мне голос Забузы. Он был рядом, я уверен, он следил за моим сном с только ему ведомыми целями.
С того момента, как мы покинули тот проклятый город прошло всего ничего. Пару дней, и каждый раз теперь мне снятся кошмары. Раньше подобного не было... Я не знал, что со мной творится, но это были неприятные ощущения...
— Учитель? — Мой тихий усталый голос, я не мог узнать его. Словно говорил другой человек, не тот я, которого я помнил.
— Ты слишком громко дышишь, Хаку, это может стоить тебе жизни. — Услышал я спокойный разменный голос учителя.
Он нисколько не успокаивал меня, да и не должен был. Мы все же далеко не близкие друг другу люди. Он словно намекает мне взять себя в руки, или он перестанет возиться со мной. Что произойдет в таком случае с моей жизнью... В лучшем случае умру - учитель попросту убьет меня, возможно, даже из милосердия. Чтобы не мучился в попытках выжить в этом мире.
— Исправлюсь... — Отвечаю темноте, Забуза по-прежнему не любит оставаться на виду. Профессиональная привычка всегда находиться в самом безопасном и скрытом месте. Нужно было спать, хотя из-за кошмаров подобное было почти невозможно.
— Ответь мне, что тебе снилось? — В его голосе прорезались нотки интереса.
Не особо хочется делиться с кем-то таким сокровенным. Но я обязан ему жизнью минимум несколько раз. Да и что я потеряю? Раздумывая над ответом, я решился ответить Забузе правду:
— Момент моего бегства из города...
— В городе произошла настоящая резня, словно на войну вернулся... Что беспокоит тебя? Что заставляет твоё сердце биться так громко? Что ты пережил в этом городе? — Забуза знал, что я убивал людей не раз и легко отношусь к убийствам. Возможно, именно из-за этих знаний он и заинтересовался, что со мной творится.
Мне было неприятно рассказывать это. Но под его взглядом я быстро сдался и начал говорить:
— Женщина...
— Жещина? — С интересом переспрашивает Забуза.
— Она была беременна, напала на меня, я защищался... Учитель, это был настоящий ад... Я не могу понять, зачем она это сделала? Зачем они напали на город? Почему они шли убивать, уничтожая все на своём пути?
— Кто знает... сомневаюсь, что ты сможешь получить ответы в этой жизни... — На мой заинтересованный взгляд он продолжил пояснять. — Видишь ли, шиноби тумана их всех уже убили. Клан Кагуя теперь есть только на страницах истории... А причины их нападения никто не узнает...
Я догадывался о причинах их безумия, которое обострилось до небывалого уровня в последнее время. Это было удобно, скрытно... Как же он жесток, ужасен и жесток...
Мой разум сразу заполнился мыслями об одном одноглазом Учихе, что гуляет где-то в этой стране. Но я не испытывал ненависти к нему, ярости или чего-либо еще... Он был последствием всех войн... Детям не место на войне, а он там оказался, все остальное выходит из одного этого факта...
Несмотря на то, что в моей голове творился хаос мыслей, а я испытывал непонятные чувства, учителю я ответил кратко: — Ясно...
— Жизнь несправедлива, смирись с этим.
"И вправду, она никогда и не была справедлива. В особенности ко мне..."
Все, что сейчас происходит со страной Воды, можно сказать, случайность. Вот только я знаю все детали этой случайности, чтобы считать это закономерными последствиями... Впрочем, сейчас не время размышлять о подобном.
— Хорошо, наставник... — Отвечаю Забузе, стараясь отгородиться от собственных мыслей, и сразу же наталкиваюсь на другое предположение...
Ведь творящееся со мной, такое ведь творилось почти со всеми шиноби. Как-никак, они люди, а людям претит убивать... У учителя должен быть момент, когда он точно также размышлял о глупостях, а до этого устроил резню за свою жизнь...
— С вами было нечто подобное? — Решаю поинтересоваться у него. Но словно затылком почувствовал перемену настроения своего учителя...
— ... Тебе лучше не задавать вопросы, а восполнить твои силы. Ты же не рассчитываешь отлынивать от моих тренировок?
Я воспользовался его советом и больше не расспрашивал о прошлом. Пусть оно останется позади, каким бы оно ни было, его не вернуть и не исправить. Так и грустить о нем смысла нет...
— Спокойной ночи... — Говорю Забузе, ничего не слыша в ответ.
— ...
<center>Глава 7</center>
Раньше я не представлял, что это такое: сражаться с полноценным шиноби...
Пускай он поддавался и атаковал только тайдзюцу, а еще это был только его водяной клон, но мне всё равно было тяжело и очень больно. Он был быстрее меня в несколько, если не в десятки раз, и, конечно же, он был сильнее и выносливее меня. Но хуже всего было то, что он отказывался хоть как-либо щадить меня, говоря что-то про воспитание сильного ниндзя.
Единственное, в чем я мог с ним посоревноваться - это битва разума, но и здесь его большой опыт играл не последнюю роль. Мои примитивные ловушки были для него слишком легкими, да и как сделать хорошую ловушку во время боя? Но, даже так, я пытался хотя бы поцарапать его, вот только мне приходилось выкладываться на все свои возможности только ради того, чтобы не потерять сознание.
Ловушки, обманы, уловки и прочие фокусы для запутывания противника были обычной практикой среди шиноби. Все же, ниндзя - это далеко не благородные воины самураи. Неважно, какой способ ты будешь использовать ради победы, если он приведет тебя к ней - то никто осуждать не будет. Сам учитель нередко пытался обмануть меня с помощью клонов, ловушек и легких иллюзий и он нисколько не ругал меня, если я использовал нечто подобное против него во время спаррингов. Кто знает, какой из фокусов может пригодиться для дальнейшего выживания.
Сейчас, лежа в прохладной воде, я наслаждался передышкой. Все тело болело, наш бой проходил аккурат после тренировки тела, я был вымотан как никогда раньше. Дышать было физически больно, но нужно было вставать, подниматься, учителю не понравится, если во мне будет слишком мало самоотдачи к его учению.
— Неплохая смекалка для твоего возраста. Можешь гордиться собой, немногие генины способны справиться с моим клоном. — Прокомментировал мои действия ради победы учитель.
Каким-либо другим способом победить в этой битве было невозможно. Заманив водяного клона Забузы в ловушки, я воспользовался хитростью и тем, что клон до конца не воспринимал меня за противника. Притворившись, будто побежден, я дождался, когда он расслабится, и атаковал его, превратив в лужу воды.
— Рад стараться, учитель... — Прерываясь от тяжелого дыхания, я кое-как поднялся на свои дрожащие ноги.
По всему моему телу были синяки и ссадины, губа и бровь разбиты, и кто знает, какие ещё раны я получил сегодня. Хорошо, что учитель уже продемонстрировал мне кое-какие навыки в целительстве и кое-чему успел научить. Поэтому, ничего особо страшного не было. Все раны нужно будет замазать местными травами, некоторые из них лечебные, а некоторые немного ядовитые. Учитель, оказывается, был неплохим травником и имел некоторое представление о медицине.
— В тебе еще остались силы? Похвально. Впрочем, на сегодня достаточно, отдохни, после чего возвращайся к тренировкам: тело, контроль чакры, теория, складывание печатей и букендзюцу. Я же позабочусь о нашем ужине. — Приказал он, внимательно осматривая меня, увидев только ему известное, он развернулся и зашагал прочь с поляны, на которой мы и проводили спарринг.
— Да, учитель.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Мои тренировки проходили в крайне ужасных условиях: вода, холод и снег с гололёдом, и всегда мне приходилось переступать через себя и тренироваться.
Однако, подобное очень сильно и быстро закаляло моё тело, а благодаря хорошей пище я рос очень быстро. Забуза обычно без труда мог поймать либо много маленькой рыбы, либо несколько больших рыбин, вместе с ним я всегда был сыт, хотя его кулинарные таланты и оставляли желать лучшего.
Размяв затекшие ноги, я, сильно пошатываясь, побрел к дереву. А уже дойдя до цели, уселся на мгновенно оледеневший корень. Долгожданные минуты отдыха всегда были наиболее приятны после тренировок.
Уже не первый день я тренируюсь почти до потери сознания. Как бы это было ни удивительно, но организм даже такого молодого пользователя чакры в разы превосходит все мои представления о людях. Я редко болел и никогда не падал от истощения. Мог сделать более сотни отжиманий, приседаний и других видов упражнений.
Иными словами, чакроюзеры или чакропользователи - это сверхлюди. Но, в то же время, чакрой нужно активно пользоваться и тренироваться, иначе она будет бесполезна. Ведь в этом мире из учебников я узнал, что система циркуляции чакры есть у всех живых созданий, в том числе животных и даже некоторых рыб. Но, большая часть из имеющих систему циркуляции почти ничем не отличается от обычных людей или животных.
Часто мне приходилось выполнять тренировки на льду или и вовсе в замершей луже. Чтобы не мокнуть и не пачкаться в грязи, мне приходилось замораживать все вокруг. Климат страны воды был далек от дружелюбного: постоянная влажность, туманы и еще холода с морскими ветрами. Все же, это было островное государство, со всех сторон обмываемое морями.
Вот только то, что убьет обычного человека, сделает шиноби сильнее. Хотя, изначально я и не верил Забузе про сумасшедшие тренировки с тысячами повторений или более, а также риском для жизни. Он поведал мне историю, как некоторые наставники выкидывали своих учеников в море к акулам, чтобы тренировать контроль чакры путём бега по волнам. И истории о некоторых шиноби, которые могли делать одно упражнение до десяти тысяч повторений, а то и больше.
К счастью, такого экстремального способа стать сильнее я еще не пробовал. Но учитель хорошо показал мне другой способ: тренировать тело, пока оно не перестанет функционировать. Заметив мою легкую разминку с сотней повторений, он показал мне мастер-класс по тренировке всего тела. Его тренировка была рассчитана на растяжку и крепость мышц всего тела. Я не особо знал, как тренироваться, поэтому за эту информацию я был максимально благодарен.
Я даже научился создавать перекладины и прочие тренажеры изо льда. Поскольку прям сразу я не мог начать отжиматься на руках, тянувшись ногами к небу, или бегать на руках, или еще что-то из особых тренировок учителя, то мне приходилось начинать с малого. Вот только когда учитель заметил мои игры со льдом, он усложнил мои тренировки, начав учить меня кендзюцу — искусству меча.
Так и продолжался мой путь из страны воды. Я не знал, куда мы двигаемся, просто делал то, что говорит учитель, попутно выполняя его мелкие поручения и тренируясь. Порой, он приказывал мне разбить лагерь, установить ловушки или пойти наловить рыбу. К счастью, после того, как я пережил нападения клана Кагуя, ничего подобного с нами больше не происходило.
Нам сильно везло и на нас пока еще никто не напал. Поэтому, единственные создания, которых мне пришлось убивать - это животные. Охотиться на них, используя только руки и ноги, подобное было неплохой тренировкой, по мнению моего учителя.
Я не считал дни и не знал, какой сейчас календарный день. Учитель сказал, что наступает весна, и мы скоро покинем эту страну. Холода стали отступать, но туман никуда не делся. Пускай холод ушел, на его место начала приходить малоприятная сырость.
Впрочем, я уже слишком долго отдыхаю, пора приступать к тренировкам...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
"Утро?"
Это была первая мысль, пришедшая мне в голову, стоило только вырваться из плена снов. Взглянув на выход из пещеры, понимаю, до рассвета еще очень далеко. Тело дрожало, но холода я не чувствовал. Возможно, я заболел, но я не чувствовал ни температуры, ни каких-либо осложнений в здоровье. Что было странно, почему я дрожу?
"Что со мной происходит?"
Мысленно спрашиваю себя, уже зная ответ.
Сон...
Мне и раньше снились кошмары. Кроме них мне ничего не снится в этой жизни. Я уже не помню, когда мне снились обычные, счастливые сны... Не помню, когда, но я нашел решение проблемы своих кошмаров. Тренировки... Тренируясь до критического состояния, я засыпаю, порой, прямо во время тренировки, и сплю настолько крепко, что кошмары не терзают меня.
Или я просто этого не помню...
"Раньше... Да, то было раньше... Сейчас я уже неделю не могу нормально выспаться. Мне снова необходимо заменить сон медитацией..."
Расслабившись, стараюсь очистить сознание, учитель научил меня этому способу отдыха тела и разума. Конечно же, поначалу я не понимал, в чем здесь смысл, но, когда не можешь спать, то медитация может заменить тебе требуемый сон и отдых. Менее чем за неделю мне пришлось освоить её, чтобы нормально давать отдых своему сознанию.
Тело расслабилось и замерло в одном месте, разум успокоился и затих, словно штиль в океане. Я лежал на спине, слушая, как бьётся моё сердце. Сосредоточившись, я стал ощущать, как оно гоняет кровь мою по венам и артериям. Человек чувствует это всегда, просто не всегда обращает на подобное своё внимание.
Но, я чувствовал не только свой пульс... Чакра, она текла во мне, словно кровь, я чувствовал, как её очаг заставляет всю чакру двигаться по своей собственной системе. Чувствовал, в каких местах она покидала моё тело. Эти места, точки... Их было ровно столько, сколько сказано в учебнике. Я далеко не сразу насчитал их все, даже заметил не сразу...
Освободить свой разум... Иными словами: ни о чем не думать, совсем, полностью ни о чем. Сегодня у меня это никак не получалось... Различные мысли то и дело лезли в голову. Переполняя меня яркими чувствами и противоречиями. И самый страшный, а также самый главный вопрос, возникающий в моём разуме, был...
Зачем?
Зачем я все это терплю? Зачем я все это делаю, зачем? Ради чего все эти тренировки, испытания, фактические страдания. Почему я делаю все это? Хочу ли я этого?
Подобные вопросы далеко не в первый раз переполняли мою голову, вызывая боль сомнения и депрессию с желанием покончить со всем этим.
Нет, я не хочу этого... Но я также не хочу чувствовать себя беспомощным, не хочу просто лежать и пялиться на небо в ожидании чуда. Не хочу просто существовать, хочу жить... Есть хорошую еду, спать на хорошей постели и все тому подобное, что есть у состоятельного человека, рожденного в нужной семье... Возможно, это желание не моего разума, а тела... Так сказать, инстинкты, заставляющие меня становиться сильнее и лучше, но для чего???
Я не мог дать себе ответа.
Уже не первый раз я задавался подобным вопросом. Об этом не хочется думать, но все происходящее со мной похоже на страшный сон, нежели на правду. Перерождение в мире аниме, звучит глупо даже в качестве шутки. И, тем не менее, со мной это случилось, я даже знаю, куда попал, и что меня ожидает в будущем. Хотя, последнее весьма относительно, и верить такой информации не стоит.
Возможно, я просто сошел с ума, или у меня рак мозга последней стадии, и сейчас моё тело умирает в больнице? Последнее было наиболее вероятней и правдоподобнее, нежели перерождение моего разума или души в мире аниме.
Впрочем, какая разница? Живу ли я во сне, или же в реальности?
Я чувствую боль от тренировок и других ранений, вкус еды, её запах, даже сейчас я чувствую свежий воздух, дующий в пещеру. Даже если это сон, то пусть он не заканчивается. А прошлое... У меня там все равно ничего не осталось, даже вспоминать не желаю о своём прошлом.
Куда больше своего прошлого, меня тревожит настоящее.
Что мне делать?
Поддаться своим инстинктам и с помощью знаний о будущем двигаться к силе? Глупо, но тренировки я не заброшу. Ведь, если я не могу постоять за себя, значит любой встречный может навязать мне своё мнение... Но делать силу смыслом жизни? Не по мне это... Хотя, с тех пор, как я покинул свою деревню, я тренируюсь словно безумный, но тут другое дело... Делать тут нечего, и за свою жизнь всегда придется биться. Поэтому, всегда приходится опасаться за свою жизнь...
Но, все же, чего я хочу от своей жизни?
Просто жить, но что я понимаю под этой фразой? Полагаю, все то, что делают люди вокруг. А именно: живут, спят, едят, ходят по нужде, мечтают, идут к своим целям и, конечно же, меняются...
Хочу ли я всего этого? Хочу ли я жить? Безусловно да...
Но, просто жить слишком... Особенно, когда знаешь, что твоя жизнь, скорей всего, оборвется через десяток лет в вечной иллюзии почти что бога. Но, даже так... Любая жизнь имеет конец, и, как я успел убедиться, конец чего-то одного - это начало для чего-то другого. Вот только, упускать такой шанс будет грешно. Столько способов стать сильнее, лучше, не зря же я записал и закопал в землю все, что помнил про это анимэ? Значит, этим необходимо воспользоваться, вот только, сейчас не время...
Нет, я не умру так же глупо, как оригинал.
Но, в то же время, чего я хочу добиться в этой жизни? Неужели только силы? Травничество показалось мне очень интересным, как и медицина. Еще по прошлой жизни я помнил, если ты хороший медик, то у тебя будет все. Как жаль, что я понял это слишком поздно... Думаю, в будущем не помешает более глубоко изучить эту науку.
Но, неужели это все? В этом мире столько знаний и секретов... Чакра, я думаю, что хотел бы изучить её лучше, глубже узнать как можно больше техник и понять, как это работает. Также мне очень интересна история этого мира, затерянная в веках и подтертая кем-то неизвестным. Все это было интересно и любопытно, я желал этого...
Подобные размышления о своём будущем внушали надежду и веру в лучшее. Но мысли о достижении своих целей возвращали меня в кровавую реальность. Всего этого достигнуть будет ой как непросто...
Но...
Мои знания о будущем дают мне огромное преимущество перед всеми...
Вот только, как им воспользоваться получше?
С подобными мыслями я не заметил, как окунулся в иллюзии своих снов.
<center>Глава 8</center>
"Хлоп!"
Звук пощечины разошелся по заснеженной полянке.
Какое знакомое место... Здесь так заснеженно, с неба медленно падают снежинки, такие знакомые мне холмы, родная хижина и даже эта лужа... Такое тихое отдалённое место, деревенский домик в глуши страны воды.
Я его помню, мой дом...
Женщина отвесила мальчику пощечину. От силы удара, потеряв какое-либо равновесие, он падает. Прямиком в лужу, образовавшуюся из разлившегося водяного шара, что ранее он демонстрировал матери. Женщина хватает его за руку, тянет вверх, поднимая мальца обратно на ноги. Она кричит на него, а её лицо сейчас было невообразимо страшным.
Ошарашенным взглядом мальчишка смотрел на женщину, он не верил в происходящее, для него подобное было невозможным... Он отказывался принимать истину, но лицо женщины навсегда отпечатается в его разуме. Она дергает за руку, мальчику явно больно, но он не может вырваться из её хватки. Из его глаз полились слёзы.
"Я помню это... Пускай сейчас я не слышу ни единого слова, но помню её слова сказанные в этот момент!"
Эта картина, эти люди... Это я со своей матушкой, в последний день нашей счастливой жизни...
Тогда я ничего не понял. То ли не был готов к такой реакции, к таким агрессивным действиям, то ли был слишком мягок и наивен? А то и вовсе не понимал языка достаточно хорошо...
Тогда она кричала на меня слишком громко и слишком быстро... И только спустя время я понял значение её криков... Тогда она кричала мне: "Почему?! Почему ты тоже?! Почему мой ребенок родился таким?!"
Вспомнив те далекие события, что случились со мной в прошлом, мне стало так тоскливо и грустно на душе... Тот день я не забуду никогда. Но картина перед моими глазами ни на мгновенье не останавливалась. Может, порой она и замедлялась, но никогда не останавливалась. Но мне было все равно на странно ведущее себя время. Я уже знал сюжет всей этой пьесы.
Сейчас она перестанет кричать, а страшная женщина исчезнет с глаз мальчика и появится растерянная мама, что прижмет его к себе. Опомнившись, она извиняется, а после, со всей материнской нежностью, отводит мальчика домой, стараясь успокоить и заверяя, что все в порядке.
Но нет... Все не в порядке, сейчас мой крошечный мир счастья разрушится...
Оборачиваюсь, взглядом натыкаясь на шокированного отца, что наблюдал за нами с краю поляны прячась за деревом. Он все слышал, он все видел... Метель укрыла его, и мама не смогла разглядеть мужской фигуры. Но уже тогда я видел больше чем обычный человек... Да, я помню его взгляд, его эмоции...
Все произошло слишком быстро...
Мой маленький счастливый мир разрушился в пару минут.
Она говорила мне, что их любовь сильна, что ничего страшного не произойдет. Но я уже знаю, чем закончится этот день. Отец задерживался, а мы с мамой были дома. Она говорила со мной, последний раз в жизни...
Не желая входить в свой дом, я стараюсь наслаждаться снегопадом, он был таким чистым, таким белым. Мама часто сравнивала меня с ним. Это были такие теплые времена. Помню, как она говорила мне о значении моего имени, Хаку - это белый, Юки - снег... Я белый снег, самый чистый, первовыпавший...
Помню, как катался с матерью на санках, как мы игрались в сугробах снега... Я был храбрым мальчиком и ничего не боялся. Мама часто меня хвалила за спокойный и уравновешенных характер. Фактически, она заменила мне мою первую несостоявшуюся мать... Та доброта, что она дарила мне в этой маленькой заснеженной деревеньке, и по сей день греет мне сердце...
Хруст снега заставил меня вырваться из приятных воспоминаний прошлого.
Я не стал оборачиваться, прекрасно зная, кто идет в наш дом.
Они шли, вызывая громкий хруст снега, ничего не боясь и ни от кого не скрываясь. Люди шли все вооруженные кто чем. Одни держали в руках вилы, другие - маленькие гарпуны для рыбы, лопаты, ножи, факелы и прочее сельскохозяйственное оружие толпы. Их было более десяти, лицо каждого было прикрыто тенью, не позволяющей разглядеть их эмоции. Одетые как ничем не примечательные крестьяне.
Именно такими я их и запомнил...
В доме мама уже заметила входящий народ и приготовилась их встречать, приказав мне спрятаться в шкафу. Но я был слишком взрослым, чтобы прятаться и чего-либо не понимать. Я помню, как тогда стоял за стеной комнаты, слыша все...
Не желая больше смотреть на худший день в моей жизни, я попытался было отвернуться, прекратить эту душевную муку, но нет... От прошлого нельзя ни отвернуться, ни забыть. Я не мог даже закрыть глаза, события того дня повторялись.
Они вошли в дом, я видел, как на маму замахнулись. Что бы она ни говорила им, какие бы слова ни кричала... Они не слушали её. Их решимость была абсолютной и безжалостной. Замах, мать падает на пол. Её одежда медленно окрашивается кровью, правая рука висит плетью.
"Не прикасайтесь к нему!"
На адреналине или еще каких гормонах, она побежала ко мне в комнату, то и дело спотыкаясь, но быстро вставала, или даже ползла. Но, так или иначе, она повалила меня на пол, прикрывая своим телом. В её спине торчали вилы, палки и мечи...
Крик. Вспышка света... Первое сильное пробуждение моего дара. Маленький ребенок уничтожил дом вместе с десятком людей. Кровь залила весь пол, все стены были продырявлены и окровавлены. Крыша исчезла, открывая моим глазам прекрасное небо, полное белоснежных снежинок. Таких красивых и прекрасных, они сияли словно звезды...
Медленно опадая на пол, они окрашивались алым цветом крови...
— Ты достоин жить, ты достоин... — Кричит рыдающая женщина, её слова эхом отдаются в моей голове.
Мама...
Не хочу...
Дышать сложно...
Темно... Где?
<i> — Проснись. Почему ты дрожишь? Проснись... Ты в порядке?</i>
— Сон, всего лишь сон... — Отвечаю клону, а, может, и самому Забузе, стараясь отойти от последствий такого сна.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
— Здесь много людей... — Говорю я, осматривая различные прилавки, магазины, забегаловки и прочие довольно большие здания, предназначенные для торговли.
Сейчас мы с учителем дошли до портового города, в котором активно идет добыча рыбы и торговля. Из-за политики Мизукаге, торговля с остальными странами крайне нежелательна, поэтому, как объяснил мне учитель, все делается немного незаконно. И в обход воли Ягуры.
Людей здесь было намного больше, чем в любом другом виденном мною городе. Хотя, возможно, я ошибаюсь, вблизи деревни шиноби тоже жило много людей.
Осматривая окрестности, подмечаю, что люди здесь жили побогаче, в более чистой одежде, с украшениями и косметикой на лицах, без каких-либо следов голода. Сам по себе, город был несколько чище, и в нем был приятных запах моря. Чайки были почти всюду, был вечер, горели красные фонари, а некоторые женщины предлагали моему учителю уединиться с ними в скромном и тихом месте. Однако, в темных переулках порой проглядывались крысы, а также дети-сироты, поедающие этих самых крыс.
Несмотря на красивую обертку, я все еще находился в стране воды... Стране, которую постоянно терзают войны, революции, голод и болезни... Первое впечатление было крайне обманчиво. Это отнюдь не безопасный город, тут все как и в любом другом городе этой проклятой страны. Преступность, халатность и эгоизм с огромным лицемерием. Это только то, что я успел увидеть, пройдясь по некоторым улицам, кто знает, что еще здесь творится? Чего не видно обычным людям...
— Хаку, будь начеку. В каждом портовом городе имеется своя группа шиноби. Нам лучше не встречаться с ними. — Шепнул мне учитель, когда мы проходили по малолюдной улице.
Он не говорил мне о том, куда и как мы движемся, хотя я и изучал географию из учебников и знал название города. Но вот как мы уплывём из этой страны, мне было неведомо. Да и не старался узнать я это, отдавая всего себя тренировкам пути шиноби, и наращиванию собственной силы.
— Да, учитель. — Тихонько отвечаю ему, вспоминая, что уже видел некие тени, промчавшиеся по крышам домов. Скорей всего, это были ниндзя тумана, сейчас я мало что мог им противопоставить.
Мы продолжали идти по улицам города. Наш дуэт уже давно покинул главную улицу, полную движения, жизни и постоянно кричащих людей-торговцев. Сейчас мы направлялись, по моим ощущениям, к менее благополучному району города. Этаким трущобам... Дома потихоньку из каменных стали деревянными и обветшалыми, брусчатка на дороге сменилась грязью и лужами. И все чаще мы встречали жертв войны... Нищих, со шрамами, а то и вовсе с отсутствующими конечностями. Не самое приятное зрелище, одни просили мелочь, а некоторые и вовсе были мертвы. Мои глаза видели как одно такое тело положили на телегу и куда-то увезли, надеюсь, что их хотя бы похоронят, а не скормят животным.
Дойдя так до ничем не примечательного дома, Забуза остановился, оглянувшись на меня.
— Держись поближе. И ничего не говори. — Холодно приказал он, после чего, постучавшись каким-то странным, необычным мне способом, вошел. Я сразу понял, что это была азбука морзе, к сожалению, я пока знал о ней слишком мало, чтобы с ходу раскусить секретный шифр, который выступает в качестве пароля.
Зайдя следом за учителем, я немного удивился полнейшей темноте в помещении. Словно здание давно было заброшено, а каких-либо вещей для освещения, увидеть я не смог, как ни старался. Но, все это нисколько не беспокоило Забузу. Он, постояв несколько секунд в полной тишине, бесшумно шагнул вперед, исчезая в темноте здания. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
Мы шли неизвестно куда, я едва мог разглядеть Обезглавливатель, висевший как обычно за спиной учителя. По пути мы довольно часто поворачивали: влево, влево, после - вправо. И тут тьму озарил свет лампочки. Забуза дошел до выключателя. В большинстве виденных мной городов не было таких технологий, или они были крайне дорогими излишествами. Но в этом доме, в дали от центра города, имелась проводка с электричеством. Мне хватило мозгов, чтобы догадаться, что это не обычный дом...
Это здание было как-то связанно с шиноби. База, промежуточный пункт или еще что-то, чего я пока еще не знаю.
— Хм...
Мгновенно осмотрев комнату, Забуза, подойдя к полу, открыл скрытый проход в подвал. Простой люк, внешне ничем не отличающийся от пола, чтобы его найти - нужно либо видеть сквозь стены, либо знать, где именно он находится, да и чтобы открыть, требовалось использовать чакру, что я и почувствовал от учителя.
Начав спускаться в подвал, я понял, что, в отличие от первых этажей, он был хорошо освещен. Стены, как и ступеньки были идеально гладкими и очень твердыми, подобное невозможно было сделать руками. Тут поработали ниндзя со способностями к стихии земли. Что было немного странно, поскольку логично предположить, что в стране воды, шиноби больше будут тренировать стихию воды, нежели земли. Возможно, они заказали постройку у кого-то другого? Или же это построил человек, доживший до такого возраста, чтобы овладеть второй стихией...
Пройдя несколько этажей вниз, мы вышли к деревянной двери.
Войдя внутрь, я заметил неизвестного мне шиноби, который был одет в темные тона и имел при себе протектор Кири. Он был молодым юношей, лет пятнадцати. На его лице находились несколько маленьких шрамов, а его глаза постоянно бегали, боясь задерживать взгляд на учителе. Было видно невооруженным взглядом, что он опасается Момочи Забузу.
— Вы пришли раньше, Забуза-сан... — Растерянно пробормотал он, бегая по помещению и собирая в руки различные бумаги. На меня он не обратил совершенно никакого внимания.
— К делу... — Поторопил его мужчина, внимательно наблюдая за юношей. Его глаза изучали собеседника, стараясь высмотреть любую незначительную деталь, которая бы говорила о каком-либо подвохе. Я и сам почувствовал что-то неладное, почему он паникует? Он же, вроде, подчиненный Забузы, я помню, что у моего учителя был авторитет и последователи, он даже пытался стать Мизукаге... А по отношению к себе, понимаю, что он довольно добрый и справедливый человек, пускай и местами жесткий...
— Хорошо-хорошо, я достал вам билеты на корабль, ваше оружие провезут в ящике, дабы не привлекать внимание. Дозорные ниндзя по-прежнему проверяют все корабли с особой тщательностью. К слову, не хочу огорчить вас, но некоторая часть наших шиноби была убита на миссиях, а Мизукаге после нападения Кагуя стал зверствовать пуще прежнего. Жизнь в этой стране станет еще хуже... Вы решили взять ученика? — Говорил он, собирая бумаги, после чего отдал их Забузе. Но его речь по-прежнему продолжалась... Я понял, что он был морально истощен и вымотан, такая жизнь, такое давление. Должно быть, ему тяжело быть шиноби...
— Не твоё дело... Какие последние новости слышны из деревни? — Несмотря на почти что рыдания подчиненного о своей несчастной судьбе, учитель был максимально холоден и отстранен.
— Ничего хорошего, Забуза-сан... За последние месяцы случилось много чего... Фугуки Сайказана нашли мертвым и без Самехады. Я слышал, что Джина Акебино убили на миссии, но кто-то говорит, что его видели на большой земле. Где находится его меч - неизвестно. Кушимару Куриараре исчез без следа вместе с мечом. Некоторые думают, что его убили, а меч отобрали, но я считаю, что он, как и остальные, решил покинуть селение, кто-то считает так же, я вам скажу. Если так продолжится и все остальные носители мечей покинут деревню, то власть Мизукаге ослабнет достаточно сильно, чтобы вы могли её вырвать.
По первому же впечатлению я сразу понял, что этот человек тот еще болтун. Но мне никак не давало покоя некое неясное чувство, которое я постоянно ощущаю, глядя на него. Словно что-то упускаю из вида... Интуиция меня никогда не подводила, но сообразить, что здесь не так, я не успел...
— Скажи-ка мне вот что...
— Да, Забуза-сама?
— В какой момент своей службы мне ты предал меня?
<center>Глава 9</center>
— В какой момент своей службы ты предал меня?
Я прекрасно чувствовал мгновенно забурлившую чакру учителя и его собеседника, как они резко ускорились. Но Забуза был намного быстрее и опытнее, используя шуншин, он телепортировался уже замахнувшись прямо к испуганному противнику, который только и успел, что слегка приподнять руки не то собираясь защищаться, не то пытаясь сложить печати. Парень слегка обмочился со страху за пару мгновений, но удар учителя я успел разглядеть. Быстрый, сильный, точный, без какой-либо жалости, он ударил в солнечное сплетение, мгновенно вырубив оппонента.
Все произошло меньше чем за половину секунды.
— Он все еще жив... Мне создать инструменты для пыток? — Интересуюсь, осмотрев тело раненого. Помимо того, что он жив, я мог бы сказать, что он еще легко отделался. Подобным ударом учитель вполне мог пробить его насквозь или раздробить кости, чтобы их осколки вонзились в органы.
— Да, будь столь любезен. — Сложив печати, он призывает теневого клона, который быстро отправляется наверх искать засады врагов и какие-либо ловушки. — Нам не помешает прояснить у моего бывшего подчиненного кое-какие моменты.
Как следует связав пленного созданной ледяной цепью, я приступил к созданию пыточных инструментов изо льда. Это была не первая моя практика в создании подобных вещей. Моя стихия была универсальной рукой помощи в любой ситуации, а лед, напитанный чакрой, был прочнее обычного в несколько раз. Если потренироваться, я уверен, он станет даже тверже стали. Создав все нужные инструменты, мы подождали информации от клона, после чего тут же приступили к добыче информации. Разбудив пленника слабой техникой воды.
Пленный тут же показал чудеса храбрости и выдержки самой кровавой академии мира, сдав всех, кого только мог. Как только он осознал, в каком положении оказался, не стал даже демонстрировать какую-либо верность, выдавая всех людей, которых знал. Однако, просто так поверить ему я не мог, и уж тем более не мог мой учитель, который порой рассказывал истории, где на грани смерти, под пытками, противник мог скормить ложную информацию, после чего целые армии гибли от их жертвы.
Мы начали его пытать, но он по-прежнему говорил одно и тоже. Я не чувствовал какого-либо отторжения или отвращения. Давно привык быть эгоистом, парня я не знал, и он был мне никем. Поэтому я и не переживал о его судьбе, активно помогая чувствовать боль и приводя в сознание.
Молодой парень не так давно стал чунином. Стал он им не за заслуги или способности, а из-за кадрового голода. Деревне нужны были чунины, поэтому Мизукаге повышал всех даже за простое выживание или стаж работы. А из-за гонения клановых, армия тумана сейчас в основном состоит из маленькой горстки гениев, что приспособились выживать, и огромного числа мяса, что служит смазкой для кунаев. Его решение резко увеличило количество солдат, но сильно ударило по качеству. Поэтому, несмотря на звание, он вел себя как сопливый генин, недавно окончивший академию.
Он рассказал нам, как начал сомневаться в словах и идеях Забузы, что он не единственный из подчиненных учителя, кто был не особо верен ему, как его вычислили ниндзя-охотники, какое они сделали предложение, найдя его. Оказывается, его сдал кто-то из товарищей и единомышленников.
"А у моего учителя, оказывается, есть много подчиненных. Все-таки моя память не ошибалась, он действительно пытался захватить власть. Но, судя по всему, неудачно." — Подумал я, слушая истории нашего пленного.
Я лично не вмешивался в допрос, просто слушал и выполнял команды Забузы. В основном это было: "Приведи его в чувства, Хаку!" Но, слушая, о чем они говорили, я многое понимал.
Если верить словам пленного, то, получается заговорщиков под командованием Забузы раскрыли и разбили на множество маленьких повстанцев. Поэтому, поняв, что сейчас им ничего не светит, учитель приказал уходить из страны и собраться за её пределами. Что понравилось не всем, из-за чего некоторые захотели переметнуться обратно, тем самым сдав всех своих товарищей... Пленник не знал точно с чего все это началось, но охотники, выследившие его, сказали, что его сдали свои. Вполне возможно, что его обманули, и он всех сдал по глупости. Но мне было безразлично это, его судьба находилась не в моих руках.
Он должен был подать сигнал... Связаться с шиноби Кири и рассказать им все, чтобы уже они устроили засаду на Момочи Забузу. Лично я считал, что после того, как мы узнаем от пленного все, что нам нужно, его голова слетит с плеч, окрасив кровью помещение, но нет. Я был сильно удивлен решением учителя.
— В таком случае, тебе стоит доложить группе охотников обо мне. Расскажи им, что я ни о чем не догадался. — С долей прохлады говорит учитель, его голос был уже не таким грозным и требовательным, как во время пыток. Да и сами пытки были не такими уж и ужасными, слишком мягкими, я бы даже сказал. Поэтому пленный был относительно здоровым и боеспособным.
— Забуза-сама... Вас же... Хорошо, я сделаю это... — Пленник сам был шокирован подобной милостью от демона тумана, известного своей особой жестокостью. Но прямо сейчас я мог видеть, как появлялось уважение к моему учителю во взгляде пленного. Наверное, он подумал, что Забуза именно ради него все это делает, но я в подобное не верил.
— Хаку, вылечи его. Будет подозрительно, если охотники заметят следы пыток.
— Будет сделано. Прошу, вытяните руки. — Сказал я ему, собираясь вправлять пальцы и вытаскивать иглы из-под ногтей.
Через некоторое время, когда все раны у пленного были вылечены. Учитель остался со своим учеником наедине.
Я не знал, какие мысли сейчас бродят в голове Забузы, поэтому проявил небольшую толику любопытства, поинтересовавшись:
— Почему вы его отпустили, учитель?
— Ты мне скажи... Подумай хорошенько, Хаку, зачем я его отпустил? — По голосу учителя я понял, что он собирается преподнести мне очередной урок, и мой разум со всей силой начал анализировать текущую ситуацию.
— Он расскажет охотникам о нас, они придут за нами, рассчитывая взять нас тепленькими. Расслабившимися, с ослабленной бдительностью... Но мы будем знать об этом... Вы желаете убить их? В таком случае, мы свободно покинем страну, и за нами не будет некоторое время погони.
— Близко, но нет... — Он замолчал, внимательно смотря на меня, его холодные глаза не предвещали ничего хорошего для меня. — Ты убьёшь их...
— Вы считаете меня готовым? — С сомнениями отвечаю ему.
Я не знал, насколько силен в искусстве шиноби, но, за время, проведенное с учителем, я, несомненно, стал сильнее, но вот насколько, я не знал. Однако, ниндзя-охотники были опасными противниками, и сражаться с группой таких было самоубийственной задачей для маленького ребенка вроде меня. Однако, полагаю, я сейчас где-то на уровне генинов, в то время как в Ойнены набирают минимум чунинов и джоунинов. Но что-то тут не так, здесь есть какой-то подтекст, я уже показал учителю свою полезность, он не станет просто так избавляться от меня.
— Да, считай это своим испытанием. Минимум одного ты обязан убить, иначе я перестану нянчиться с тобой. — В его голосе слышались приказные ноты, именно таким голосом он требовал ответов у нашего пленного. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
— Да, Забуза-сама.
— Избавь меня от лести, она тебе не к лицу, Хаку.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Раннее утро всегда сопровождалось сильными туманами в стране воды. Особенно в таких портах, как этот. Меня разбудил клон учителя. Проснувшись среди пустых ящиков в порту, я тут же почувствовал приевшийся запах рыбы. Несмотря на то, что я выбрал место как можно дальше от груза с рыбой, он все равно был везде. Клон учителя сказал мне: "Настало время охоты, и твой учитель надеется, что ты не умрешь." Я помнил, что если не притащу ему доказательства своей победы, то лучше мне к Забузе не возвращаться.
Разогнав чакру по телу, я быстро избавился от любых следов сонливости. После чего начал напрягать свои сенсорные способности. В тумане по-другому было невозможно ориентироваться, соответственно, каждый хороший шиноби тумана обладал сенсорными качествами. Хотя я считал, что все ниндзя, в той или иной степени, были сенсорами.
Я не смог почувствовать никого.
Сердце начало биться чаще, а я начал упускать ситуацию из-под контроля.
Успокоившись, начинаю вести себя как можно тише, чувствуя, как замедляется мой пульс. Сосредоточившись на сенсорном восприятии, так как из-за тумана на глаза полагаться было бессмысленно, я начал размышлять, как выжить в сегодняшнем дне.
Еще вчера я составил несколько планов, позволяющих мне если не победить, то хотя бы выйти живым из сложившихся обстоятельств. Рано или поздно мне бы пришлось сражаться с шиноби, поэтому лучше сделать это сейчас, когда учитель рядом и, возможно, сможет меня хотя бы вылечить, если я буду ранен. На большее я и не рассчитывал. Полагая, что мы будем сражаться вместе в этом тумане, я подготовил несколько тактик, но все они подразумевают ожидание и дают первый ход врагу...
Вскоре я смог почувствовать несколько человек. Сейчас было слишком рано, чтобы работники порта выходили на работу, а охранников можно как устранить, так и подкупить. Да и двигались они не так, как обычно это делают охранники, движения которых я уже изучил перед сном. Их было пятеро. Они волновались, их сердцебиение было прекрасно слышно. Сейчас они осматривали порт, ища нас в тумане. Нет, учитель говорил, что отряд охотников состоит где-то из девяти или более человек. Значит, остальные либо выжидают, либо прячутся слишком хорошо.
Придется ждать удачного момента... Они новички, скорее всего, их недавно повысили и многого они не умеют, а вот те, кто за ними следит... Скорее всего, более опытные пустили молодняк вперед в качестве мяса, дабы побольше разузнать о противнике. Если моя теория права, то сейчас учитель сделает свой ход, а мне нужно только убить отделившегося от остальных глупца.
Они потихоньку приближались ко мне. Я не стал ждать, пока они меня найдут, и начал действовать. Бесшумно покинув укрытие, я начал приближаться к поисковой группе ниндзя. Мы бродили в тумане рядом друг с другом, стараясь издавать как можно меньше звуков. Они были совсем близко, стояли в нескольких метрах от меня. Но туман хорошо скрывал все.
Прячусь за ящиками, после, аккуратно перемещаюсь за стену здания, забираюсь по стене на крышу...
Но неожиданные крики и звуки взрывов помешали мне. Учитель нашел командира и начал бой, мне не стоит от него отставать.
Взяв ледяные сенбоны, я кинул их на звуки сердцебения.
— Ксо!!!
— Он не один, держитесь рядом!
— Чертова крыса! Сражайся с честью, ублюдок!
— Сукин сын попал мне в колено!
К моему удивлению, мои особенные сенбоны попали в цель. Я не стал медлить и кинул их еще раз, после, еще раз и еще. Со стороны противника послышались маты, угрозы и мольбы о пощаде. Но я продолжал кидать. Лязг метала и взрывы от техник учителя и его противников по-прежнему заглушали всех нас, но битва продолжалась.
— Ха...
Едва успел уклониться от куная, тот слегка порезал моё плечо. Как знал, что кто-то сумеет отбить мои сенбоны. Но ничего, противники уже не боеспособны.
— Надо же, какой малыш, а уже убийца. — Раздался рядом со мной женский голос. Противник был самоуверен, но с такого расстояния я чувствовал, как у двоих окруживших меня противников сердце качает кровь, а кровь - это жидкость.
Упав и притворившись мертвым, я хотел было подловить противника. Но оставшиеся двое были явно поумнее остальных и запустили в меня по кунаю, из-за чего мне пришлось использовать замену на один из ящиков.
— Какой хитрый... Интересно, с чего бы такому талантливому чунину предавать своё селение? — Голос по-прежнему пытался выйти со мной на контакт, полагаю, они плохо меня чувствуют. Нужно воспользоваться этим.
Создав несколько сотен своих особенных ледяных сенбонов с начинкой, кидаю их в сторону говорившей. Женский вскрик огласил моё попадание. Минус еще один противник.
"Остался один... Нужно выждать время..."
— Я в порядке, убей этого ублюдка. — Слабевший голос женщины раздался в тумане. Я не беспокоился насчет неё, она все равно скоро умрет.
— Стихия воды: "Водяной дракон"!
Стоило только услышать слова техники, как я почувствовал большой всплеск чакры, и сразу же попытался создать ледяной щит перед собой. Огромные объёмы воды в форме дракона неслись на меня со стороны моря. "Щит не успеет сформироваться" - было последней моей мыслью, прежде чем я принял на себя вражескую технику. Мир завертелся с огромной силой, я не мог разобрать, где сейчас небо, а где земля...
— Кха-кха... — Чувствую привкус крови, боль в теле говорила о повреждении органов, возможно, что-то еще...
Детский вскрик.
Неизвестный подошел к мальчишке и пнул его в живот. От силы удара тот отлетел и прокатился пару метров по земле. Но враг не остановился, мгновенно переместившись, он ударил еще и еще. Не давая мальчишке и секунды на передышку.
Всплеск чакры, вспышка света, и нападавший исчезает, а на его месте был кусок льда с вмурованным в нем ящиком рыбы. Враг использовал замену.
— У тебя еще остались силы на такие техники. Похвально... Но это конец для тебя. Я чувствую, что твоя чакра закончилась, ты умрешь без помощи... — Злой мужской голос донесся до ушей мальца. Противник был уверен в своей победе, и так и было. У мальца действительно не осталось и капли чакры, и если он использует что-то еще, то умрет от чакроистощения.
— Да... Кха-кха... Наверно... Но, знаешь... Кха-кха... Это не просто лед... Кхм... Это - замороженный яд...
Кое-как выдавил последние слова мальчишка. Но эти слова мгновенно вывели из себя противника. Он подскочил ближе к пареньку, схватив за грудки и начав трясти.
— Маленький ублюдок! Ты дашь мне противоядие! Оно должно быть у тебя! Оно обязано быть у тебя!!! — Кричал неизвестный противник, тряся мальца над землёй.
"Наверное, среди раненных мной был кто-то очень дорогой ему."
Неожиданный взмах меча снимает голову крикуна с плеч. Фонтан крови вырывается в небо, окрашивая мальчишку и убившего в красный цвет.
Стоило мне только пересилить боль и взглянуть на учителя, как я чуть не наложил в штаны. Он не был похож на самого себя, его чакра, его взгляд, даже цвет глаз изменился, что можно было подумать на наличие у него шарингана. Он даже не был похож на человека. Сейчас Момочи Забуза выпускал свою ауру, и не могло быть ни каких сомнений, что передо мной был именно шиноби S-класса. Тело было в крови и испускало темную, почти черную, чакру-ауру, которая принимала демоническое лицо Они.
— Ты отлично справился, малец. Отдыхай, я позабочусь о тебе...
Боль, раны и истощение дали о себе знать, и я упал в обморок.
<center>Глава 10</center>
Страна огня...
Самая богатая страна, известная мне по учебникам. Имела не только не самые маленькие земли, но и самую крупную деревню ниндзя. В ней было много природных ископаемых, мягкий климат и очень богатая почва. Люди в ней были совсем другими, не такими, к каким я привык... Спустившись с корабля, я словно попал в другой мир. Все сытые, чистые, хорошо одетые. И, самое главное, счастливые...
Они были уверены в завтрашнем дне.
Смотря на счастливые лица незнакомых людей, на красоту местных деревьев, на яркое солнце и чистое, синее небо... Я не смог сдержать улыбки. После того, как всю жизнь провел среди снегов, грязи и туманов, увидеть простой солнечный день было невообразимым удовольствием. Казалось, что даже дышать здесь было легче и приятней. Солнце ярко светило, по небу медленно ползли белые облака. А все встреченные мне люди были такими культурными и вежливыми...
Все это так походило на идиллию... Словно я попал в рай.
Меня не покидало чувство, словно я вернулся из ада... Прямиком с войны... В какой-то мере, так оно и было. Разница в уровне жизни между страной Воды и страной Огня была колоссальной. На моей родине постоянно был отвратительный запах крови, смешанной с солью и чем-то гнилым. Здесь же, пахнет цветами...
Наслаждаясь всем происходящим, я невольно ослабил свою бдительность. Подобная красота действительно сильно отвлекала, и я не желал искать врагов сейчас.
Все было такое новое, такое неизвестное и красивое. Подобное вызывало сильный контраст с виденным мною ранее. Мне хотелось улыбаться от одного осознания того, что я выбрался из того места, по ошибке называемого страной. Но учителю не понравилось моё легкомысленное поведение, и он решил мне кое о чем рассказать.
— Хаку, я заметил, тебе пришлись по вкусу местные красоты. Но не забывай, что в этой стране есть своя деревня ниндзя... — Строгий голос учителя заставил меня немного задуматься над происходящим. И не столько о несправедливости мира, сколько о более обычных вещах.
Всё виденное мной действительно походило на сладкий сон, а не на реальность. Но вся эта красота была обманчивой, как у ядовитого растения. Она, несомненно, прекрасна, но и крайне опасна. Обито... Когда тебя вырвали из этого сна, я не сильно удивлен, что ты захотел отправить весь мир в подобный сон.
Хаширама действительно изменил мир, но вот в лучшую ли сторону? Этот вопрос остаётся открытым. Все войны после создания деревень лежат на его совести. Раньше шиноби Конохи были сильными, сейчас не знаю... Живя в таком месте, как страна огня, где нет нужды бороться для пропитания, и каждый день может быть последним. В таких мягких, можно сказать, тепличных условиях, люди вырастают слабыми, а слабые люди приводят к плохим временам, плохие времена рождают сильных людей, которые создают хорошие времена, а уже хорошее время рождает слабых личностей, круг замкнулся...
Хаширама - личность своего времени, несомненно, ужасного времени. Тобирама, как его брат и дитя того времени, тоже сильная личность, а вот уже Хирузен - крайне слабая личность. По истории, именно он развязал вторую и третью войну, первая началась из-за смерти первого, который умер крайне внезапно и подозрительно, Коноха долгое время искала его убийцу, а остальные страны посчитали, что Хашираму предали свои же. Никто не взял ответственность за его смерть.
По моей памяти, третий Хокаге та еще сомнительная личность, отвратительный политик и лидер. Но это все не совсем подтвержденная информация. Память о сериале и пропитанные пропагандой книги не могут ответить точно.
Мне не стоит забывать о ниндзя Конохи, они крайне опасны... Хирузен, Данзо, старейшены, Корень и другие шиноби, которым я не понравлюсь, и которые захотят изучить моё тело... Их список возглавляет Орочимару, и он точно не будет разговаривать со мной. Возможно, у некоторых не будет причин на меня нападать, но ниндзя, как правило, параноики, поэтому на неизвестного шиноби с неясными целями будет предсказуемая реакция. Да, учитель, несомненно, прав, вся эта красота - лишь обманка. За ней все точно также как на родине...
— Я понял, учитель, куда мы направимся дальше? — Мы уже покинули портовый город, стараясь как можно дальше оторваться от моря. Закончив размышлять и осматривать окрестности, удивляясь чистоте и порядочности местных с отсутствием всей той гнили человечества, что так яро можно было разглядеть на моей родине.
— После полученных ран твоему телу не помешает отдых. Отправимся в город горячих источников. — Отвечает Учитель не сбавляя шага.
— Вы стали заботиться обо мне? — Его неумелая и, местами, грубая забота слегка шокировала меня. Подобное было непривычно для меня. Все же, я давно не чувствовал ничего подобного... С чего бы это такие изменения?
— Да. Как о любимом кунае...
На такой оптимистичной ноте мы отправились в город, известный своим туризмом и горячими источниками. Учитель уже бывал как в этой стране, так и в том городе, поэтому он знал дорогу. А вот меня довольно часто удивляли местные пейзажи, чистые реки, красивые сакуры и, главное, огромные деревья. Они были настолько огромные, что люди рядом с ними выглядели муравьями. Подобные деревья возвышались над любым замком или любым виденным мною зданием из обеих жизней.
По дороге с нами нечего не произошло, хотя, порой,учитель напрягался, чувствуя, как среди листвы продвигались шиноби Конохи. Но они еще ни разу не обращали на нас внимания. И не сказать, чтобы мы как-то по-особенному маскировались; бьякуган, в любом случае, увидит развитую систему циркуляции Забузы. Возможно, Хьюг не хватало, дабы следить за всей территорией? Или их ниндзя настолько расслабились, что забили болт на свою работу? А, может, это были и не патрули?
В любом случае, те недели, пока мы двигались к городу, я продолжал тренировки. Им ничто не мешало и не прерывало, я мог полностью сосредоточиться на них. Тренировал своё тело, разум, реакцию, скорость и, конечно же, оттачивал техники и их применение. Проблемы начали возникать с контролем, поскольку я уже умел ходить как по деревьям, так и по воде, и, чтобы продвинуться дальше, мне потребовалось приложить гораздо больше усилий. И украсть кое-какие шары.
Но вот после нашего очередного спарринга с учителем, а спаррингами мы занимались по-прежнему каждый день, он сказал мне, что уже завтра мы придем на горячие источники.
*<tab>*<tab>*
— Горячая... — Замечаю я, парясь в крайне горячей воде, что обмывала моё тело и некоторые маленькие шрамы, полученные после моего первого боя с ниндзя.
— Ты ожидал чего-то другого от горячего источника? — Ехидно задаёт риторический вопрос Момочи Забуза.
Сейчас мы оба находились в горячей воде, давая телам расслабиться. Но профессиональная паранойя постоянно заставляла напрягать наши сенсорные способности. В этих источниках были и другие люди. Пользователи чакры... Но это не беспокоило нас, сейчас мы не в стране Воды и нас не будут убивать сразу... Скорее, попытаются взять в плен. Поэтому учитель сказал мне быть начеку и, если что, ничего не есть и не пить, быть всегда готовым к атаке гендзюцу.
Но, с другой стороны, о нас сейчас никто не знает и не будет искать. Поэтому можно было немного расслабиться и спокойно тренировать сенсорику путем слежения за людьми вокруг. Заведение было хорошим и, в некоторой степени, знаменитым. На соседних горячих источниках было много людей, в особенности, меня интересовали люди с развитой системой циркуляции чакры. Они, несомненно, были шиноби, но вот какой из деревень... И им было настолько плевать на нас? Или они были просто отвратительными сенсорами?
— Учитель... Почему мы сидим здесь, по соседству с другими шиноби? — Интересуюсь, устав размышлять, почему маячащие на краю сознания люди не нападают на нас.
— Хаку, в деревне Тумана сенсорные способности являются основным критерием для шиноби. В остальных деревнях все по-другому. Они не чувствуют нас, но мы прекрасно чувствуем их. Однако, в Конохе есть свои сенсоры, к примеру, Хьюга. Об их глазах мы знаем очень много, они прекрасно видят все вокруг себя, в том числе и сквозь стены и одежду, но при этом имеют слепое пятно. Иными словами, они видят не на триста шестьдесят градусов, а на триста пятьдесят девять. Тебе эта информация может однажды спасти жизнь. Если они не заметили нас сразу, то среди них нет сенсоров. Нам бояться нечего... — Далее он также немного рассказал о неком шиноби, который умудрился заполучить бьякуган в относительно честном бою. Благодаря его подвигу, туман узнал столь многое о данном додзюцу.
А я же решил воспользоваться хорошим настроением учителя.
— Учитель, что вы можете мне посоветовать против клановых ниндзя листа?
— В Конохе осталось не так много кланов. Если встретишь Учих, те, что имеют темные волосы и черные глаза, при встрече с ними - последнее, что тебе нужно делать, так это смотреть ему в глаза. Лучше отступить и заблокировать зрение техникой тумана. Хьюги имеют белые глаза и темные волосы, их всевидящие глаза далеко не такие зрячие, как они того хотят. Окружай с помощью клонов и целься в их слепое пятно. Инудзуки, еще один клан следопытов, у них на щеках две красные полоски в форме клыков, постоянно ходят со своими псами. У них сильный нюх, но они не опасны, если есть подходящие бомбы-вонючки или мозги. — Учитель продолжал пояснять мне о знакомых ему кланах Конохи, со всеми подробностями рассказывая как их лучше убивать.
Но он не только говорил общеизвестную информацию, которую можно было прочитать в учебниках. Он также рассказывал случаи из своей жизни, которые позволяли мне узнать, как действует та или иная техника в настоящем бою. Его опыт был крайне полезным приобретением для меня. Сейчас он даже расщедрился на рассказы о моделях поведения шиноби разных стран. Поскольку в деревнях большую часть шиноби учили по одной программе, то и ведут они себя весьма схоже: применяют определённые техники и тактики на основе этих техник.
Разговорившись, мы не замечали, как пролетало время. Пожалуй, сегодня я был солидарен с учителем дать телу день отдыха. Закончив свои рассказы, учитель глубже погрузился в теплую воду, наслаждаясь тишиной и спокойствием этого волшебного места.
— Что вы планируете делать дальше? — Интересуюсь, уже не первый раз задаваясь подобными вопросами. Ведь судьба ученика неразрывно связана с учителем. По крайней мере, пока я его не превзойду.
— Хм, полагаю, ты уже догадался о том, что я пытался стать Мизукаге... Да, тебе стоит рассказать немного больше. Если коротко, то мы будем работать как наемники, выжидая нужного момента и собирая ресурсы для восстания против Ягуры. У меня есть способы связаться с моими людьми, оставшимися в деревне, поэтому мы еще вернемся туда... А сейчас тебе следует стать превосходным шиноби...
— Вот как... А если я не хочу возвращаться туда?
— Хм... Полагаю, ты не совсем понимаешь ситуацию... Как думаешь, какие у тебя шансы на хорошую жизнь? Я скажу тебе: твоя жизнь продлится ровно до того момента, пока про тебя и твои особенности не узнает какая-либо из деревень ниндзя. А после они просто предложат деньги за твоё тело, и вот на тебя уже ведется охота. А ты один, против всего мира. Ты, возможно, последний представитель своего клана, денег та же деревня Облака заплатит много. За одно только твоё тело...
— Достаточно, я все понял... — Останавливаю учителя, прекрасно понимая, к чему он ведет. Я и сам строил планы, учитывая подобное.
— И что же ты понял? Не поделишься ли мудростью со мной? — Тон учителя мне не особо понравился, такое чувство, что он собирается устроить спарринг вне очереди. Но у меня уже есть подходящий для него ответ:
— В деревне Тумана, в которой вы станете Мизукаге, у меня будет намного лучшее и безопасное будущее, нежели где-либо еще. Поэтому вы и тренируете меня, мне просто некуда идти... Остальные, в лучшем случае, убьют меня ради экспериментов...
— Ты умный парень, Хаку, умный не по годам... Ты можешь сколько угодно мечтать о лучшем результате, но готовым необходимо быть всегда к худшему...
— ...
Лучше мне не интересоваться, что учитель будет делать, если у него так и не выйдет стать Мизукаге. Насколько я успел заметить, он живет этой мечтой, нет, целью... Вполне возможно, в будущем он от отчаянья, растеряв всех своих подчиненных, кроме меня, душевно сломался и изрядно сдал в силе...
— ...
Неожиданно мы оба замолчали, разговор сам собой закончился, и появился некоторый неловкий момент, который был мне неприятен, хотя я и не мог сказать, из-за чего или почему. Просто сейчас было неприятно находиться с учителем рядом...
— Кия! — Раздался громкий женский крик, а следом за ним шум топот и проклятия с угрозами расправы.
— Треклятый извращенец!
— Оторвать ему яйца!
— Ловите его!
— Вы не понимаете, это всё ради искусства! — Кричал мужской голос на всё заведение.
Судя по топоту и грохоту, кто-то решился подглядывать за девушками. Надеюсь, среди них не было куноичи, в противном случае, бедняга останется инвалидом...
— Пожалуй, нам стоит уходить. — Опасаясь попасть под раздачу, решаю посоветоваться с учителем. Все-таки он тоже почувствовал, что в основном возмущались люди с чакрой, и сейчас они активно бежали за еще одним источником чакры.
— Отдых закончился.
<center>Глава 11</center>
Столица страны Травы была прекрасным светлым местом. Огромный город с множеством жителей и различными элементами архитектурных достопримечательностей. Но они меня сейчас совсем не интересовали. Это была одна из маленьких стран, соседствующих с пятью великими.
Учитель дал мне миссию по профилю. Тихое устранение аристократа, без каких-либо следов, ведущих в Коноху. Такие задания лучше поручать не ниндзя своей деревни, а таким как мы, отступникам... Проявив больше интереса, нежели чем полагается, я узнал, что аристократ хочет заключить выгодный торговый договор между их кланами.
Но старый глава клана не желает родниться с бывшими врагами, и поэтому его смерть заказали. Наследник клана очень желает пожениться на маленькой аристократке страны Огня, которая, как по мне, была слишком маленькой, практически ребенок: моего возраста, а то и меньше. Впрочем, я уже успел заметить, что нравы в этом мире совершенно другие, непривычные мне.
Ценность человеческой жизни крайне небольшая... А возраст совершеннолетия в этом мире приходит намного раньше, мальчик считается мужчиной в тринадцать лет. Этого ужасно мало, но, думаю, подобное происходит из-за некоторых гениев, что к этим годам становятся элитными ниндзя.
Страна Травы была очень похожа на страну Огня. Но, помимо редких больших деревьев, она имела еще и огромные поля с высокой травой и еще более высокие леса бамбука. В ней было множество рек и хорошая экономика. Все это было результатом действия хорошей политики Дайме, который больше опирался на дипломатию, нежели на военную силу своей скрытой деревни.
В любом случае, я уже успел за прошлую ночь изучить маршруты стражников и их количество. Получил фотографию своей цели и теперь дожидался заката, чтобы приступить к действиям. Цель была не самым богатым аристократом, поэтому ожидать сильных ниндзя не стоило. Но все равно я оставался настороже. Поскольку прекрасно чувствовал источники чакры в небольшом дворце.
Несмотря на своё далекое от Дайме положение, аристократ имел полноценный замок с охраной. И дело было не столько в том, что он был настолько богат, сколько в том, что постройка замка была крайне дешевым делом. И таким же бесполезным. Стены замка могут послужить защитой только от крестьян и гражданских, которые могут захотеть свергнуть аристократа или Дайме. Но в истории ни один подобный случай не увенчался успехом.
Несколько охранников-шиноби перебьют любое количество крестьян. В этом мире слишком хорошо закоренелость кастовое общество. Все сливки достаются либо сильным шиноби, либо аристократам. Технологии, лучшие наряды, ткани, пища и прочее недоступно крестьянам. Но все это может себе позволить джоунин или аристократ среднего звена. Хотя в некоторых случаях все спорно, тот же сын кузнеца мог стать художником или самураем, но никогда не аристократом или приближенным к власти...
За время нашего путешествия я успел узнать от учителя многое об этом мире. И первым моим серьезным уроком было то, как сделать свою контору наёмников, если ты ниндзя-отступник в чужой стране. К моему удивлению, Забуза смог в кратчайшие сроки сделать это. После чего к нему пошли люди с заказами. К нам также присоединилось около десятка ниндзя Тумана, ушедших из деревни вместе с Забузой, но другими путями. Поэтому меньше чем за месяц у нас получилась маленькая контора ниндзя Тумана, которые вовсе не из деревни Тумана.
Ночь почти наступила...
Несмотря на такое количество наёмников, я все же опасался, что мы кому-нибудь намозолим глаза, и за нами пошлют отряды ликвидаторов. Все же сомневаюсь, что Лист будет терпеть такого наглого конкурента у себя под носом.
Дождавшись темноты, я начинаю действовать. Сложив серию печатей, призываю туман, после чего быстрым перемещением добираюсь до стен замка. В это время всю территорию покрыл легкий туман, слегка мешающий видеть окрестности. На большее я пожалел чакру.
Спокойно перебираюсь через большую стену, минуя часовых. Последние даже не удивились туману, хотя стоило бы. Пробравшись в имение поместья, мне только и оставалось, что найти свою цель. К сожалению, мне не дали информацию об устройстве замка, и в какой комнате цель находится, но благодаря сенсорике я, по крайне мере, смогу избегать часовых и следить за охранниками шиноби. А если сильно припрет - использую хенге...
Бесшумно промчавшись по лужайке с цветами я забираюсь в само здание.
*<tab>*<tab>*
Тук-тук
Дверь в покои владельца всего замка открылась и в них вошел слуга, мгновенно склонившийся в уважении. — Господин Ханзо, вам послание. — Протягивает он запечатанный свиток с печатью страны Огня старому человеку, одетому в крайне дорогие одежды.
Господин Ханзо имел весьма старый, но все еще могучий вид. Его лицо было все в морщинах, но, несмотря на свой возраст, он по-прежнему держал спину прямо и гордо. В его взгляде можно было увидеть силу его духа.
— Это опять он? — Одного взгляда хватило, чтобы понять содержимое этого послание.
— Да, господин.
— Сжечь послание, даже видеть его не хочу. Этот мешок дерьма слишком привык, что ему все потакают. Мой сын женится на порядочной девушке, а не на его малолетней соплячке. — Не счел нужным сдерживать свою желчь господин Ханзо, демонстрируя своё раздражение настойчивостью аристократии Огня.
— Как прикажете.
Слуга покинул своего господина, оставляя его наедине со своими мыслями. Сам же Ханзо вернулся к своим размышлениям за чашечкой крепкого саке. Он был не последним человеком при Дайме, но и далеко не первым. Скорее, в кругу второй десятки, и договор, навязываемый ему страной Огня, был крайне невыгодным. Он еще помнил, как подобными договорами они медленно расширяли своё влияние и захватывали власть в других странах.
Ближайший пример был в стране Ветра. Их Дайме женился на дочери Дайме Огня и потихоньку стал более лояльным к чужой скрытой деревне. Как опытный политик, он прекрасно видел будущее страны Ветра, и оно было плачевным. Стоит только змее укрепиться во власти чужого государства, как первое, что она сделает, так это подорвет военные силы, а уже после страна Ветра будет вынуждена заказывать шиноби Листа...
— Кха-кха...
Почувствовав некий дискомфорт, он прокашлялся. В глазах зарябило. Встав, он направился за лекарствами, что лежали возле зеркала. С каждым шагом ему становилось только хуже... Он быстро понял, что его отравили. Это была не первая попытка его убийства, поэтому у него всегда под боком были противоядия.
Посмотрев на своё отражение, он быстро хотел уже выпить целебное зелье, как, неожиданно, его что-то сильно толкнуло.
Из большого зеркала на него смотрел мальчишка лет двенадцати. Его рука выходила прямо из отражения. Мгновение, и неизвестный выскакивает из зеркала и проверяет пульс подскользнувшегося старика. Он был мертв.
Кровь растекается из затылка трупа, а мальчишка, разлив пиалу саке возле ног трупа, выпрыгнул через большое окно. Ночь и туман укрыли неизвестного убийцу от любых глаз.
*<tab>*<tab>*
— Я проник в его владения, после чего нашел его покои и спрятался в демоническом зеркале, которое замаскировал под его обычное. Дождавшись нужного момента, я подлил ему яда в саке, пока он был отвлечен слугами. После того, как он уже начал задыхаться, с помощью своей стихии заставил пол намокнуть и помог старику упасть. Он разбил себе голову и умер, подскользнувшись на саке. — Закончил отчитываться мальчишка, после блестяще выполненной миссии. Хотя при этом он говорил весьма вольно и без особого почтения, но Забуза не обратил на это внимания.
— Отличная работа, Хаку. Ты прекрасно выполнил своё задание, хотя в некоторых моментах тебе и повезло. Ты мог сам заставить его отвлечься от питья и подсыпать яд, но в целом я доволен. Можешь быть свободен, награду я выдам тебе позже. — Закончив разговор, он вернулся к нескольким бумагам, которые лежали у него на немного стареньком столе.
— Учитель, касательно нанимателя... — Самый младший член их банды, Хаку, задумавшись о чем-то, не спешил покидать комнату. — Я думаю, помимо аванса, мы ничего не получим.
— Переговоры оставь мне, я умею уговаривать подобных личностей.
— Как бы после ваших переговоров за нами не отправили ниндзя Листа...
— Это уже не твои заботы. Иди потренируйся с остальными, некоторые из них могут научить тебя чему-то полезному.
— Хорошо, я пойду потренирую технику гидратации.
— Все еще думаешь создать эту технику с нуля? — С сарказмом поинтересовался Забуза, после чего с ехидством добавил: — Удачи...
Хаку покинул помещение, оставляя учителя одного.
*<tab>*<tab>*<tab>
Страна Огня, деревня, скрытая в листве. Лучи заката освещали кабинет нынешнего Хокаге, а портреты предшественников внимательно наблюдали за исполняющим этой должности. Кипа бумаг всегда находилась на столе, даже если она и уменьшалась, верные подчиненные всегда приносили еще пару кип важных вопросов, которые мог решить только Хокаге. Раздавать миссии, принимать деньги, решать кому какие миссии поручить, и при этом следить за политикой соседей и своей страны, дабы всегда держать руку на пульсе.
Хирузен был слишком стар для всего этого. Но никого подходящего на эту роль, кроме него, не было. И он должен был выдержать всю тяжесть этой должности еще немного.
Как всегда, сегодня он работал до заката. Приближалось уже время сна, и он собирался уже отодвинуть оставшиеся дела до завтра и пойти по своим делам, как кое-что заставило его остановиться.
Он почувствовал знакомую чакру. И обладатель этой чакры никогда не навещает его просто так, по старой дружбе.
— Хирузен... — Сухо поприветствовал его старый друг, войдя в кабинет без стука.
— Данзо, с чем пожаловал? — Сейчас они находились одни в кабинете, и никто не мог их подслушать или потревожить.
— Один из моих агентов, приставленных к аристократам, доложил о шиноби Тумана в стране Огня. Они начали выполнять грязную работу. Я бы отправил за ними своих людей, но, к сожалению, они не являются отступниками в полной мере. И среди них есть обладатель одного из семи мечей. — Теперь Хирузену было ясно, почему он не справился с ситуацией сам. Обладатель меча, как правило, приравнивается к джоунину A или даже S ранга. Такой шиноби перед смертью может унести с собой на тот свет несколько сотен врагов.
— Хм, политика Ягуры довела страну до такого... — Задумчиво произносит Хокаге, затягиваясь табаком из любимой трубки. — Твои предложения?
— Используем их через сторонних лиц, не особо важных и доверенных Дайме. Ты с этим лучше меня знаком, после чего сольём информацию Мизукаге. Пусть сам расправляется со своими предателями. — Высказал свою идею советник.
Хирузен был опытным политиком, лидером и побывал даже генералом на войне дважды. Он прекрасно понял всю выгоду для своей деревни в этой ситуации. Неизвестно почему и для чего ниндзя Тумана, стали брать грязные миссии в стране Огня, но их можно было использовать на благо. Ему всегда докладывали об аристократах, чья верность стране находится под сомнением. После чего дать весточку Мизукаге, а зная характер Ягуры... Тот, несомненно, отправит группу шиноби для ликвидации, после чего можно выждать момент и добить выживших, захватив все ценное...
— Интересная идея... Её необходимо обдумать... Что там за ситуация с Учихами? Все по-прежнему?
— Я доложу, если что-либо изменится...
Под тяжелый вздох Хокаге, один из советников покинул кабинет, оставляя самого Хирузена с новыми проблемами.
<center>Глава 12</center>
Страна Огня.
Возле одной из многочисленных рек протекающих по этой стране. Глубокой, с чистейшей водой и полной большой рыбой, как и любая другая из речек этой страны. Но кое-что отличало конкретно эту от всех остальных. Рядом на лужайке было полно луж, словно недавно прошел сильный ливень. Но на небе не было ни облачка. Птицы с интересом рассматривали эти лужи, словно они не были просто водой, разлитой по земле.
Одна из маленьких птичек любопытно подлетела к краю лужицы. Она потихоньку приблизилась к ней, заглядывая в отражающую гладь. Внимательно смотря на своё отражение, птица неожиданно взмахнула крыльями, после чего взлетела высоко в небо. А лужа сама по себе пошла рябью, и из неё показалась человеческая рука, состоящая из прозрачной воды.
Рука, затем вторая, после начала формироваться голова, туловище и ноги. Из лужи встал человек. Полупрозрачный, став полноценным человеком, встал на ноги, после чего начал задумчиво осматривать себя. Юноша был одет как ниндзя деревни Кровавого Тумана. Впрочем, стоило только его телу до конца сформироваться, как любой достаточно опытный человек мог понять, из какой деревни этот шиноби. Голову юноши украшал черный налобный протектор с символом Киригакуре.
Он имел стандартное в тонкую полоску и достигающее колен кимоно этой деревни. А сверху него - зелёное хаори с белой отделкой и бахромный тряпичный пояс, дважды обернутый вокруг талии. Юноша носил светло-коричневые сандалии с такими же полосками, что и на кимоно. Если приглядеться, то можно было засомневаться в том, что это был именно юноша. Ногти как на руках, так и на ногах были покрашены лаком в сине-зелёный цвет. А его лицо имело такие мягкие и нежные черты, что он был красивее любой девушки. Длинные и послушные волосы были собраны в пучок, который удерживала белая ткань. Одновременно два локона были свободны и обрамляли его лицо, связанные металлическими манжетами на концах.
— Все еще не то... Но я уже близко... — Проговорил он в пустоту, осматривая свои руки, которые то и дело становились прозрачными, подобно воде.
Вздохнув полной грудью, он сложил печати, после чего вновь превратился в воду, становясь очередной лужей на поляне.
Тренировки этого шиноби продолжались до самой ночи.
"Как же хорошо здесь..."
В который раз понимаю я, лицезря месяц на небе после утомительного дня полного тренировок. Тело привычно отдавало болью, но я уже давно не обращал на это внимание. Подобная боль мышц и чакроканалов стала привычна мне, и без неё я чувствую себя несколько некомфортно. Такая приятная привычка пойти потренироваться до приятной боли в мышцах.
Прошел уже почти год, как я оказался в стране Огня. С тех пор, как я покинул свою деревню так много изменилось. От того голодного и загнанного в угол зверя, в обличии мальчишки, не осталось и следа. Теперь меня считают шиноби, пускай и только учитель с подчиненными и те люди, что выдают нам задания. Но, фактически, я полноценный ниндзя, просто не тренированный в академии какой-либо страны.
Забуза даже как-то, после одного из заданий, раздобыл для меня протектор тумана.
С тех пор прошло действительно много времени. Теперь я стал куда сильнее... Даже учителя стал теснить на тренировках, порой одерживая победу... С каждым месяцем я становлюсь все сильнее, и дело было не столько в скорости, силе удара или знании крутых техник, сколько в опыте и знаниях когда и какую технику лучше всего применить. Очень скоро наши пути с Забузой разойдутся. Он больше ничему не может меня научить, я благодарен ему, но и только. Конечно, стать самым приближенным человеком Мизукаге, а в последствии самим Мизукаге - не самое плохое стечение обстоятельств...
Но хочу ли я этого?
Это гораздо лучше, чем жить крестьянином, или ниндзя-отступником. Присоединившись к деревне, у меня появится некоторая защита от других скрытых селений, а также перспективы для дальнейшего роста. Что очень не помешал бы для исполнения моих планов. Вот только, со всем этим появятся и обязанности вместе с неким долгом и прочим... Да и после революции будет промежуток времени, в котором все нужно будет восстановить. Насколько я помню, после смерти Ягуры, от военной мощи деревни Тумана фактически ничего не останется.
Как же все это сложно...
В любом случае, ниндзя с моими способностями везде сможет найти как работу, так и еду, в этом я уже успел убедиться на личном примере. Изначально, Забуза посылал меня на разные задания, порой мы даже ходили вместе, а порой я ходил с другими его подчиненными, от которых научился парочке интересных фокусов и техник. Один из них научил меня основам фуиндзюцу. Ничего сложного, просто взрывная печать и еще кое-что по мелочи. Наша группировка из не совсем ниндзя отступников много чем занималась за это время. И, к моему сожалению, в основном мы занимались грязью...
Поначалу, миссии по типу найти, украсть, подслушать, узнать и так далее, связанные со шпионажем и скрытностью, мне выдавали крайне редко. Да и от некоторых подобных миссий я был крайне не в восторге. Сбор слухов под видом женщины в районе красных фонарей был крайне отвратительным, и, тем не менее, мне приходилось терпеть общество умственно отсталых самцов, чтобы узнать кое-какие слухи среди средних и низких классов общества страны Огня.
Но подобные задания были крайне редкими, и слава Ками. Не всегда мне удавалось удержаться и не прирезать собеседника. Именно после таких заданий я с радостью брался за миссии по зачистке бандитов, отступников и прочего отребья. Забуза быстро сделал репутацию своей конторе, и вскоре к нам начали поступать миссии от аристократов страны Огня и других ближайших стран.
Остальные не имели такого прекрасного и универсального генома, как стихия льда. Поэтому почти все миссии по шпионажу и даже порой похищению определённых людей были на мне. Все же, уметь прятаться в зеркале - крайне опасная способность. Хотя и не всегда оно мне могло помочь. Все же тот Хьюга раскусил меня... И это было последнее, что он сделал в жизни, к сожалению, он был из побочной ветви и его глаза уничтожились при смерти.
Но, в целом, я не особо-то и доволен работой, но выполнять её надо. Наш негласный договор с учителем: я на него работаю, он учит меня. Впрочем, возможно, он считает иначе...
Как бы стать сильнее... Биджу, но нет... Пока Акацки не будут уничтожены, это игры со смертью. Сендзюцу, труднодоступно... Самый простой способ: получить контракт с жабами или кем другим... Вот только клоны, которые пытались использовать свободный призыв, попросту развеивались. Предполагаю, они все попали в слишком тяжелые условия, в которых попросту не смогли существовать. Это значит, что подобная техника гарантированно убьёт меня, и нужно искать другие способы...
Но остаётся промежуточный вариант...
Артефакт, к примеру один из мечей Тумана... Благодаря учителю, я многое знаю о всех мечах и об их особенностях. Идеалом тут, конечно же, выступил бы Самехада, вот только снять его с трупа владельца будет посложнее, чем стать джинчурики... Обезглавливатель не сильно подходит моему стилю и будет полезен только во время боя с большим количеством противников, но если учитель случайно всё-таки помрет от рук Какаши, то я несомненно захвачу его с собой. Но оставалось еще пятеро мечей, двое из которых неплохо бы мне подошли. К сожалению, я знаю местоположение только одного из них, но время для этого еще не пришло...
Тишина... Она неприятна... Засиделся я тут что-то, пора возвращаться...
Прыгая по веткам огромных деревьев, я следовал к нашей базе. В этих лесах можно было спрятать всё что угодно, и в каких угодно количествах. Неудивительно, что наша база была расположена именно здесь...
Перепрыгивая с ветки на ветку, я неожиданно почувствовал шиноби. Сразу более десятка вошли в радиус моей чувствительности... Они все обладали природной склонностью к воде, в то время как шиноби Конохи были ближе к огню... В таких количествах почувствовать столько ниндзя с водой - означало только одно.
На нас вышли охотники Кири...
Но нет, я чувствую что-то еще, что-то непохожее на человека... Неужели с ними обладатель демонического меча? Подобную чакру я мог чувствовать только от меча учителя, логично, что другие мечи тоже обладают собственной чакрой. Вот только, количество этой чакры перекрывало всё виденное мной...
Предполагать что-либо о носителе подобной чакры мне просто не хотелось. Там просто монстр, такая чакра не может принадлежать человеку. Неужели за нами послали владельца Самехады... Нужно что-то делать...
Сейчас на нашей базе присутствует только половина, остальные на миссиях. Но Забуза...
Яркая вспышка со стороны нашей базы возникла перед моими глазами. Невозможный грохот обрушился на всю округу. Запахло горелым...
"Что это было? Такое чувство, что взорвали ядерное оружие... Нет, неужели эта чакра..."
*<tab>*<tab>*
— Ягура-сама, шесть противников на двенадцать часов, предположительно - союзники Забузы. Информация оказалась верной! — Проговорил один из ниндзя, по своей профессии являющийся самым хорошим сенсором.
Ягура подал сигнал рукой.
Все следовавшие за ним остановились на ветках деревьев, группа из девятнадцати шиноби во главе с самим Йондайме-Мизукаге. Элитные джоунины деревни Кровавого Тумана, собравшиеся здесь для одной цели. Наказать предателей...
— Отойдите в сторону, я как следует поприветствую своего старого врага... — Приказал он подчиненным своим зловещим голосом, при этом его чакра стала в несколько десятков раз мощнее и зловещее. Настолько зловещее, что её можно было увидеть невооруженным глазом, все живые создания на множество километров вокруг почувствовали нечеловеческую жажду крови.
Все звери леса как можно быстрее начали бежать от этого места, все птицы взлетели высоко в небо. Рыбы в реках попросту сошли сума и начали выбрасываться на берег, подальше от источаемой жажды крови. А всем тем животным, которым не посчастливилось оказаться слишком близко к джинчурики, попросту умерли от страха перед этим чудовищем.
Тело Ягуры стало покрываться красно-черной чакрой, ветка, на которой он стоял, затрещала, а близстоящие шиноби поспешили отдалиться от своего лидера. Сам Мизукаге упал на четвереньки, зарычав. Слишком уж ядовита была его чакра. Пара мгновений спустя, и на месте человека стоит настоящее чудовище, демон из самых глубин ада.
Все понимали происходящее без слов и, спрятавшись за спиной чудовища, старались не провоцировать демона, который в этот момент начал собирать огромное количество чакры вокруг своего рта. Мгновение, другое, и в сторону предполагаемой базы врагов на световой скорости выстреливает луч энергии, испаряющий все на своём пути. Яркая вспышка закрыла взор всем, а несколько гектаров леса просто исчезли с лица земли.
Чудовище поднялось на обе ноги словно человек, и черно-красная чакра стала исчезать, показывая миру обожженное тело Ягуры, словно он попал под несколько техник огня. Цена за использование демонической силы Биджу всегда была высока. Но, не обращая никакого внимания на боль, он приказал проверить местность. Сам внимательно следя за паром, что скрывал все последствия его разрушительной техники.
Охотники спрыгнули с покореженных взрывной волной деревьев на мягкую опаленную и все еще теплую почву. Пар потихоньку стал растворяться в воздухе, и с каждой секундой видеть становилось все легче. Но все здесь присутствующие были, как минимум, неплохими сенсорами, поэтому не сильно полагались на глаза и смело шагали в туман.
Метр за метром они прочесывали пар, все больше убеждаясь, что этот туман являлся техникой Забузы. Они были прекрасно ознакомлены с его способностями и понимали, что он мастер бесшумных убийств и сокрытия своей чакры от сенсоров. Поэтому, держась минимум по трое, они исследовали местность, готовые в любой момент отразить атаку с любой стороны.
Но, может, все их противники умерли от техники Мизукаге...
<center>Глава 13</center>
Туман все не проходил, поэтому все приготовились к битве. Группе охотников уже стало понятно, что это техника врага. И сейчас он выжидает удобного момента для атаки. Полностью настороженные и готовые к битве, они искали какие-либо следы предателей. Выискивая их в тумане, метр за метром в непроглядной белезне.
— Какое теплое приветствие ты мне приготовил, Ягура... Я бы даже сказал, горячее... — Раздался надменный голос Забузы из тумана, после чего можно было услышать свист ветра от летящих в его сторону кунаев.
Звон металла раздался со стороны предателя. Он легко отбил все пущенные в него снаряды.
Никто не смел приближаться к источнику голоса, прекрасно понимая, что это самая прямая ловушка. Сделать клона, обвешать его взрыв печатями, к примеру, после чего провоцировать противника на атаку. А когда враг атакует: взорвать как можно большее количество противников. Такая тактика даже стала записываться в учебники, настолько очевидной она была. Подобную засаду слишком часто практиковали в их деревне.
— Полагаю, с приветствием покончено... Как же долго я ждал нашей встречи... — После чего клон побежал к ближайшей тройке охотников, которые мгновенно запустили в него техники.
— Убить предателя! — Выкрикнул приказ своим подчиненным Ягура, и битва началась.
Раздавались взрывы и звуки дождя, он был последствием водяных техник, столкнувшихся между собой. Шум не позволял ориентироваться на звук, слишком быстро и громко все происходило. Но все здесь собравшиеся были опытными ниндзя, подобные мелочи нисколько не мешали сражаться насмерть.
— Водяное ядро!
— Водяные пули!
— Водяной дракон!
Взрывы от печатей и выкрики техник были слышны со всех сторон. Сильный ветер, ударные волны от взрывов и постоянный дождь от столкновения нескольких техник воды. А после того, как начали образовываться лужи после водяных техник, охотники стали применять и стихию молнии, задевая как врагов, так и союзников. Гром, сверкание молнии и запах прожаренного мяса с кипящей кровью стали пропитывать это место.
Дышать было нелегко, демоническая чакра биджу летала в воздухе. И её источником был не только Ягура. Подобная чакра была не благоприятна для людей, но ниндзя тумана привыкли сражаться и в не таких условиях. Звон метала продолжал звенеть в молочном тумане, а кровь продолжала литься на землю. Пока...
— Стихия ветра: "Великий порыв"! — Прокричал сам Мизукаге, после чего одной техникой развеял весь сковывающий туман.
Прежде чем Забуза снова применил свою технику скрытого тумана на несколько мгновений все увидели своих противников. Шесть человек, все в ожогах и порезах, но живые и готовые продать свои жизни подороже. А вот среди подчиненных Мизукаге потерь было куда больше. Охотники не жалели ни своих, ни чужих и били в полную мощность, даже если был высок шанс задеть своих. Вследствие чего из двадцати элитных джоунинов осталось двенадцать, в то время как со стороны сторонников Забузы пал только один джоунин. Земля уже пропиталась кровью, со всех сторон были жертвы. Этот бой требовалось как можно скорее закончить, в противном случае Мизукаге может и проиграть.
Со стороны Забузы взрывной волной понесся туман, стремясь укрыть в себе всех. Но Ягура не дал ему спрятаться еще раз. Слишком много проблем вызывает этот мечник. Ринувшись вперед, он снова сдул туман техникой ветра. Как джинчурики, он мог не беспокоиться о трате своей чакры, в отличие от всех остальных.
Туман снова сдуло, поняв всю тщетность своих попыток, Забузе ничего не оставалось, как парировать посох Мизукаге своим Обезглавливателем. Меч был покрыт кровью и быстро затягивающими трещинами. Обменявшись несколькими ударами, Забуза хотел было уже отпрыгнуть, но Ягура тут же послал в него водяные пули, не давая и капли передышки своему противнику.
Его союзники, тем временем, начали теснить сторонников Забузы. Их было меньше и все они были ранены, в то время как охотников было больше, и они были хорошо подготовлены. Потихоньку их стали теснить, вследствие чего одного задело техникой, другой не смог уйти от куная, третьего убили техникой в спину...
Заметив подобный расклад, Забуза сильно разозлился, от чего демоническая чакра его меча вышла наружу принимая темный демонический оттенок.
— У твоих товарищей проблемы, не беспокойся... Ты скоро встретишься с ними.
— Сдохни! — На бегу он вновь применил технику скрывающего тумана, одновременно сближаясь с Мизукаге и навязывая ему ближний бой, не позволяя сдуть и в этот раз туман.
Удар за ударом обрушивались на главу одной из скрытых деревень, внешность которого была обманчива, на самом деле Ягура, выглядевший как мальчишка, был много старше. От безумного натиска Забузы он отступал, но мечник заставил сосредоточить всё своё внимание на себе.
Откинув противника посохом, Мизукаге мгновенно сложил серию печатей и провел своим посохом по воздуху, очертив им овал, после чего прямо пред ним появилось зеркало.
— Водяное зеркало!
— Водяной дракон! — В зеркало тут же полетел огромный объём воды принявший форму дракона.
Из зеркала выпрыгнуло отражение вражеской техники, полностью заблокировав атаку Забузы. Но последний воспользовался этим как отвлекающим маневром и снова сблизился с противником, стараясь снести голову Мизукаге.
Большие запасы чакры не особо помогали в ближнем бою. Владелец Обезглавливателя одерживал вверх, заставляя Мизукаге постоянно отступать в тщетных попытках применить какое-либо дзюцу. Уже несколько раз ему приходилось использовать коралловые доспехи, поскольку удары огромного меча откалывали приличные куски даже от них.
— Защитите господина Мизукаге! — Выкрикнул кто-то из тумана, но сторонники предателя делали все возможное, лишь бы оставить своего лидера наедине с Ягурой. Они были уверены в его победе.
— Они куда сильнее, чем мы предполагали!
Несмотря на храбрые выкрики, количество охотников лишь уменьшалось. Ситуация выходила из-под контроля Мизукаге, он прекрасно чувствовал, как чакра его людей исчезает, подтверждая их смерть. Собравшись с силами, он решил использовать свой последний козырь.
— Момочи Забуза, пора тебе расплатиться за своё предательство. — После чего на всех присутствующих обрушилась чудовищная аура биджу. Мгновение, и все сражающиеся поняли: Мизукаге задействовал чакру демона. Еще мгновение, и туман развеялся от одного присутствия джинчурики...
*<tab>*<tab>*
Немного ранее, начало битвы с Мизукаге.
Что делать?
Вступать в битву с Мизукаге или бежать?
Шансы против джинчурики у меня крайне плачевные. Стоит ему только снова принять форму биджу, как он сметет всех не заметив. Может, лучше сбежать? Однако, если я сейчас сбегу, то мои шансы присоединиться к деревни тумана будут околонулевыми. Неужели выхода нет, и придется сражаться с подобным чудовищем?
Жажда крови биджу - это нечеловеческое давление на разум. Ужасное чувство беспомощности и осознания собственной мелочности. Настоящее чудовище... Хорошо, что он быстро убрал свой покров. Иначе у меня бы не перестали дрожать колени. Одни только инстинкты говорят о верной смерти. Но, выхода нет, мне придется начать сражение с подобным чудовищем. Если я хочу осуществить свои планы, то битва с трехвостым это только разминка, дальше будет намного сложнее.
Собравшись с мыслями, начинаю продвигаться к месту битвы. Надеюсь, наши еще не все померли. По пути оставил парочку вариантов отхода. Скорей всего нам придётся быстро бежать. Поэтому парочку бревен для техники замены, а также другие пути отхода мне пригодятся.
Я почти на месте... Уже вижу туман наставника...
Взрыв чакры, словно сильнейший порыв ветра, вбил меня в дерево. Дыхание снова перехватило... Неужели Ягура решил забрать всех с собой? Нужно торопиться... Туман исчез, открывая мне место битвы. Гектары леса попросту исчезли, а оставшаяся земля была изрыта техниками воды и молнии.
Складываю нужные печати, призывая десяток демонических зеркал.
Самый лучший момент, пока все ошеломлены, я могу воспользоваться этим.
Большие зеркала, призванные мной, полетели в сторону раненых союзников. В это же время я вошел в стоящее напротив меня зеркало. Моё отражение тут же появилось во всех зеркалах. Что заметили не только союзники, но и противники.
— Это же техника Клана Юки! Неужели кто-то из этих выродков выжил?!
— Уничтожайте зеркала!
— Раааа!!!!
Мгновение, и возле каждого из раненных подчиненных Забузы появилось по зеркалу. Еще мгновение, и в их сторону летят водяные пули, дракон, и комбинированная техника водяного дракона под напряжением молнии. Мгновение спустя все техники достигли зеркал, но было уже поздно. Подчиненные Забузы исчезли, а зеркала по-прежнему остались невредимы.
— Жалкое зрелище, Каге ползает в грязи передо мной. У тебя не осталось никакой гордости, Ягура? — Начал тянуть время Забуза, чувствуя, как техника его ученика появляется прямо за спиной. Видя, как кроваво-черный сгусток чакры вот-вот и оборвёт его жизнь, он почувствовал чьи-то руки на своих плечах, после чего его затянуло в зеркало.
Один удар, и зеркало разбилось на множество осколков...
*<tab>*<tab>*
Вблизи места битвы, на одном из деревьев, парило большое ледяное зеркало. Мгновение, и отражение в зеркале стало показывать мужчину и юношу. Еще мгновение, и они свободно выходят из него, как ни в чем не бывало. Мужчина был немного потрёпан, но, в целом, мог продолжать бой.
— Нужно торопиться, они могут нас почувствовать. Полагаю, действуем по запасному плану? — Интересуюсь, прыгая по веткам следом за своим учителем. Рядом удерживаю демоническое зеркало, в котором проглядывались наши раненные товарищи.
— Да, отступаем в оговорённую страну. Раненных лучше не выпускать из зеркального измерения. Пусть залижут раны. Поторопимся, Хаку. — Прыгая по веткам, Забуза не подавал виду, что пару мгновений назад сражался насмерть с одним из сильнейших шиноби мира.
— Есть!
Они быстро стали отдаляться от места битвы, и не догадываясь, каких проблем наворотили на мировой арене...
А на месте битвы, тем временем, охотники собирались вместе, подводя итоги миссии. Последние были крайне плачевными, мало того, что миссия провалена, так и потери были огромны. Более половины мертвы, остальные получили ранения легкой тяжести. И это за трёх ниндзя со стороны Забузы. Полный провал...
— Ягура-сама, они скрылись из моей зоны поиска. Прикажете искать следы? — Держа печать концентрации, проговорил сенсор.
— Нет, мы и так много внимания привлекли в чужой стране. Запечатайте тела! — После чего оставшиеся в живых подчиненные достали из нагрудных карманов большие свитки и запечатали тела павших товарищей. Они действовали быстро и четко. В их действиях проглядывалась набитая рука и большой опыт.
— Поторопимся домой, будьте готовы ко встрече с Коноховскими неженками. При случае, атакуйте на поражение. — Мизукаге нисколько не волновали полученные раны и потери. Он был выше этой мелочи. Поправив крючковатый посох за спиной, он прыгнул на ближайшее дерево.
— Хай!
Остальные последовали за ним.
Они двинулись тем же путём, каким и пришли. Стараясь не особо спешить, желая по пути домой убить еще и парочку ниндзя Листа. Их уверенность была хорошо обоснованна крайне слабой позицией деревни Огня.
После окончания Третьей Мировой Войны, в которой Коноха пострадала больше всех, так и еще лишилась своего Каге незадолго после неё. И, как вишенка на торте, уничтожение клана Учиха, сильнейшего клана Конохи. Второго клана-основателя, представляющего самую большую опасность для джинчурики и биджу. Поэтому столь дерзкие и наглые действия были обусловлены уверенностью ниндзя Тумана в том, что Коноха все проглотит.
Тем временем, за десяток километров от битвы, шиноби Конохи обсуждали все происходящее.
— Они расходятся, имеются потери с обоих сторон. Но главные рыбки не получили больших ран. — Проговорил мужчина, внимательно смотря в сторону битвы. Из-под маски Анбу можно было разглядеть лишь лавандовые глаза.
Группа таких же людей стояла рядом, на других ветках деревьях. На них всех были одни одеяния: серые бронежилеты, черные кофты, штаны и сандали. У всех было по белой маске какого-либо животного, и у каждого имелось своё оружие — танто. Это были элитные ниндзя специального отряда убийств и тактики.
— Капитан, что будем делать? — Раздался женский голос со стороны женщины-Анбу в маске кота, она обращалась к капитану команды. Миссию им выдал лично Хокаге, она была наивысшего ранга. Но они не ожидали, что здесь будет Джинчурики...
Их команда была образована не для битвы с подобными чудовищами. И сейчас от решение капитана зависят жизни всех его подчиненных.
— Акио, ты видишь Момочи Забузу? — Обратился капитан к единственному Хьюге в их команде. От его ответа зависело все. Хокаге не понравится, что его подчиненные просто смотрели, как ниндзя других деревень сражаются на территории страны Огня. А чакра биджу оставит свои последствия в этих местах еще на многие десятилетия.
— Да, они отходят в другом направлении. Вместе с ним сильный источник белой чакры, уровень джоунина А ранга. Нам следует преследовать их? — Отчитался мужчина, в чьих прорезях маски красовались лавандовые глаза.
— Против Мизукаге у нас нет шансов, однако и против Забузы они невелики... Что же делать... — Задумчиво проговорил капитан команды. Сражаться против слегка потрепанного шиноби S класса, которые обычно приравниваются по силе к Каге великих деревень... Или же сражаться с джинчурики, который стал Мизукаге...
— Сэр, АнбуНе зашевелились! — Воскликнул Хьюга, заметив, как их союзники начали движение.
— За кем они следуют?
— Они последовали за Забузой. Нам стоит присоединиться к ним?
— Пожалуй, так и поступим. Югао, воспользуйся призывом и отчитайся Хокаге. Наши планы сильно изменились...
— Хай! — Ответила девушка в маске кота, после чего мигом кинулась исполнять приказ.
<center>Глава 14</center>
— Хаку? — Остановившись на одной из веток, Забуза окликнул меня. Я же понял все без лишних слов.
— Да, я тоже почувствовал их. Они следуют за нами... — Уже на протяжении десяти минут наших прыжков по веткам за нами упорно двигались две группы шиноби по семь человек. Я надеялся, что на сегодня с битвами покончено, но, видимо, нет... Отчасти радует то, что среди них нет никаких чудовищ наподобие моего учителя или джинчурики.
— Среди них сенсор. Мы на территории страны Огня... — Поняв с полуслова, что хочет сказать мне Забуза, я продолжаю его мысль:
— Хъюга... Вероятно, нас давно засекли и использовали в темную, после чего слили информацию самому Мизукаге, после этого им оставалось только выждать момент, чтобы добить выживших... — Разгадал я их план, возможно, с самого начала нас и пасли. Я еще тогда поражался властям этой страны: терпеть вражеские силы на своей территории так долго. В то, что нас не заметили, я попросту не верил, слишком уж в открытую мы работали на аристократию страны Огня.
Однако, если они использовали нас через третьих лиц...
Все встаёт на свои места... Все же я много знаю о политике страны и темных делах среди аристократов. Некоторые из которых очень тесно связаны с властями Конохи. Значит, решили избавиться от группы шиноби, что знают слишком много. Банально, сам когда-то выступал в роли ликвидатора...
— Вполне вероятно. Придется сражаться... — Да, если и дальше будем бежать от них, то выдохнемся и нам придется сражаться обессиленными. От глаз Хьюга не так-то просто уйти. Гораздо лучше придерживаться тактики нападения: после убийства всех преследователей можно будет отдохнуть и никуда не спешить. Вот только...
— Хорошо, но, что делать с раненными? — Интересуюсь я, размышляя, куда можно деть зеркало со своими товарищами. Сражаться с ним будет слегка неудобно, но я не думаю, что им будет под силу разбить его. Но лучше спрятать их в тумане, где-нибудь высоко.
— Пусть остаются в твоём мире, сами справимся. Пока они двигаются к нам, приготовься к битве. Нужно взять пленного. — Забуза достал из подсумка небольшую стеклянную баночку и проглотил красную пилюлю.
Нет, это было не лекарство, а стимулятор очага чакры. С помощью него можно было гораздо дольше не спать, а чакра восстанавливалась в несколько раз быстрее. В маленькой пилюле было достаточно пищевой ценности, чтобы не есть и не пить несколько дней. Подобный допинг часто используется в Анбу или на высококвалифицированных миссиях.
— Я все понял, учитель. — Отвечаю ему, после чего достаю свою собственную баночку с точно такими же пилюлями. Отодвигаю свою маску охотника Кири, которую получил лично от Забузы, когда в первые победил его на тренировке, и проглатываю одну из них.
Не став дожидаться эффекта пилюли, достаю из заднего подсумка баночку с сильнодействующим снотворным. Время до приближения противников я потратил на смазывание ледяных сенбонов этой жидкостью. Конечно, я мог поразить человека парой игл так, чтобы он потерял сознание. Но, как правило, шиноби уровня джоунин слишком легко уворачиваются, а то и вовсе - отбивают подобные атаки.
— Бери тех, что слева, я расправлюсь с теми, что справа. Вперед! — Сложив ряд печатей, учитель мгновенно изменил погодные условия с яркого солнечного дня на сильную туманность.
Не отставая от него, складываю свою серию печатей, после чего спокойно выговариваю: — Техника демонических зеркал!
Вокруг меня тут же появились десятки больших ледяных зеркал. В одно из них я незамедлительно вошел. Не став ждать более и секунды, последовал к своей группе противников. Пара десятков зеркал быстро полетели навстречу Анбу Конохи.
— Он атакует! Действуем по схеме три! — Услышал я мужской голос, но было уже поздно. Из зеркала я прекрасно чувствовал противников, и, окружив всю группу, безжалостно начал обстреливать их ядовитыми сенбонами еще до того, как они успели сложить печати и призвать земляную защиту.
Конечно, большая часть противников смогла увернуться, не позволяя пронзить себе шею и мгновенно лишить сознания. Или даже отбили мои ледяные сенбоны. Вот только яду все равно как попасть в кровеносную систему. Благодаря моей скорости я успевал пронзить врага иглами еще до того, как он заканчивал складывать печати. Задел я большую часть противников, осталось только выждать пару минут, пока те капли яда, попавшие в организм, сделают своё дело.
— Ксо!!! Что это за техника, где он? — Непонимающе кричал Анбу, получивший несколько сенбонов в плечо и ноги, которые потихоньку стали неметь.
— Настолько быстро, я едва успеваю увидеть атаку. — А это, полагаю, голос Хьюга, он отбил все мои сенбоны своим кайтеном. С ним придется повозиться.
— Уходим из купола! Мы в ловушке! — Этого я вам не позволю. Стоило только им задуматься о том, как выйти из купола, как я усилил натиск. Сложно отражать сразу несколько сотен сенбонов, летящих в тебя со всех сторон. Раздались первые крики боли. Прекрасный знак того, что я попал кому-то в нерв.
— Ксо!!! Эти иглы, они отравлены! Моё тело немеет. — Спустя минуты одна из моих жертв догадалась о главном смысле моих атак. Ниндзя редко использовали яды, но даже если бы среди них и был бы Ирьенин, подобная атака была по-прежнему эффективна.
— Что это за техника? Неизвестный кекей-генкай?
— Боль! Сукин сын попал мне в нерв! — Кричал от боли другой Анбу, для эффективности атаки я создавал несколько сотен ледяных сенбонов, после чего отправлял их во врага силой мысли. А уже после чередовал ядовитые атаки с обычными. Таким образом, не переставая наседать на противников, я не давал им и шанса контратаковать или как-либо выйти из ситуации.
— Таким образом от нас ничего не останется. Отс... — Очередная игла, попавшая в шею, помешала договорить ему.
Всего пару минут битвы, а из противников остался только тяжелодышащий Хьюга. Остальные получили свою дозу яда и игл в тело, превратившись в балласт. Даже простое попадание в нерв может вывести из строя противника на несколько дней. А мои знания акупунктуры позволяли сделать и не такое.
Хьюга - единственный, кому повезло все еще стоять на ногах. Его техника Кайтена, абсолютной защиты их клана, была весьма хороша. Вот только использовать её непрерывно он не может, а мне не так уж и сложно кидать в него ледяные иглы. Очень быстро мой оппонент выдохся и получил первое ранение в туловище, к сожалению, от не ядовитого сенбона.
— Сукин сын, ты заплатишь за это! — Выкрикнул яростный Хьюга, в маске птицы.
— Нет, ты остался совсем один, и ты уже труп... — Говорю ему, сбивая с толку. А тем временем, сзади него, из демонического зеркала, вылетела ледяная игла прямиком в слепое пятно Бьякугана.
— Что... Кха...
Последний сенбон плавно вошел в нервный узел, заставляя опасть противника парализованным. Но, на всякий случай, я кидаю еще парочку ядовитых сенбонов в тело, после чего только выхожу из зеркала, осматривая побежденных противников. Благодаря своей сенсорике я прекрасно чувствовал все эти побитые тела, и даже кое-что еще...
— Хм, "Ледяное копьё"! — Запустил я мгновенно созданное копье в землю, где прятался один из Анбу. Ранив противника, я стал промораживать землю холодом, от чего враг быстро выбрался из заледеневшей земли.
Он был весь покрыт инием, а из его раны шла кровь.
— Ублюдок! Кто ты такой? — Держась за свою рану, выкрикивает он мне в маску.
— Это не важно. Спи. — Бросок иглы в шею и последний враг падает, теряя сознание.
Вот и всё. Полагаю, нужно осмотреть трофеи, но сперва проверю, как там учитель...
Сложив пальцы в печать концентрации, пускаю волну чакры, анализируя все происходящее на пару километров вокруг. Учитель был жив, его чакра перекрывала все остальные. Но взять пленных он не смог по неизвестной мне причине. В любом случае, с ним все в порядке.
— Посмотрим, насколько я сегодня удачлив. — Проговорил я от нетерпения рядышком с едва дышащим телом Хьюги. Присев, отодвигаю маску с лица, снимаю протектор... Ага, снова эта печать... Что же, попытка не пытка...
Мои руки потянулись к глазам спящего мужчины.
*<tab>*<tab>*
— Хаку, как прошел твой бой? — Интересуется учитель, появившись рядом со мной в шуншине. Туман давно исчез за своей ненадобностью, поэтому я мог вдоволь рассмотреть своих противников. Среди которых даже была одна женщина.
— Отлично, учитель, почти всех удалось взять живыми, также приобрел новые трофеи... — Показываю небольшую баночку, в которой плавали белые глаза. От подобного зрелища учитель сильно удивился. Все же, заполучить одно из легендарных додзюцу - большая редкость. В побочной ветви при смерти носителя глаза запечатываются, а главная ветвь почти не участвует в миссиях и обучается по совершенно иной программе, отчего Хъюга из главной ветви намного сильнее Хъюг из побочной.
— Ты заполучил бьякуган? — Спрашивает очевидную вещь Забуза. Я не боялся, что он захочет отобрать мой трофей.
Все же, за последнее время, я стал намного сильнее. И теперь держусь в спорах с ним куда увереннее. Судя по его ранам, я уже начал превосходить его во всем, поскольку из своей битвы я вышел абсолютно невредимым.
— Да, его печать на голове нисколько не мешала вытащить его глаза. Но при смерти уничтожала бьякуган. Я принял простое решение - взять его живым. После чего можно было смело отбирать глаза. И все получилось, он даже не пострадал, ну, за исключением отсутствия глаз. — Поясняю учителю как у меня получилось провернуть подобную авантюру. В прошлый раз, когда я встретился с представителем этого клана, у мне не вышло взять его живым, и его глаза были уничтожены.
— Хьюга - сильнейший клан Конохи, мало кто решится брать их живыми... Но ты прав, тебе сильно повезло, вот только, среди наших сторонников нет ни одного ирьенина, способного пересадить глаза правильно... — К сожалению, я это прекрасно знал, как и знал, что отступнику будет сложновато найти подходящего медика, который сделает своё дело, а не заберет глаза, убив пациента. Но, все же лучше иметь подобные глаза под рукой, они очень сильно пригодятся мне в дальнейшем.
— Да, но, в любом случае, лучше оставить их на более лучшие времена. — Отвечаю учителю, запечатывая глаза в маленький свиток, который тут же прячу в скрытом кармане своего хаори.
— Все-таки твои банки с раствором пригодились. Уже допросил пленных? Мне вот не особо повезло с противниками, большая часть из них предпочла умереть, нежели поговорить со мной. — Интересуется Забуза, осматривая связанных пленных.
— Только успел их связать. Яд подействует еще некоторое время, но я могу дать им немножко противоядия... И еще...
— Чего тебе, Хаку?
— Среди них имеется женщина, я... Желаю лично допросить её... — Слишком чувствительно произношу я, кидая взгляд на женщину Анбу в маске кота с тремя красными полосами усов. В моем разуме уже мелькали мысли узнать, какая она под маской... и без одежды...
— Хм, молодость... Будь осторожен, у куноичи обычно припрятаны там сюрпризы разного характера...
— Спасибо за совет, учитель...
*<tab>*<tab>*
Деревня, скрытая в листве.
Сейчас все власть имущие собрались в кабинете Хокаге, дабы обсудить прошедший несколько дней назад инцидент. В личном кабинете властителя деревни присутствовали сам Хокаге — Сарутоби Хирузен и три его советника. Шимура Данзо, Митокадо Хомура и Кохару Утатане. Все они являлись наследниками второго Хокаге, и все собрались здесь, чтобы обсудить очень важный вопрос.
— У нас проблемы, Хирузен. Дайме требует отчет о действиях... Чакра трехвостого очень негативно сказалась на огромной территории нашей страны. Это был большой удар по экологии и охоте, что, в свою очередь, отразилось уже на экономике. Больший удар мы потерпели только при нападении девятихвостого... — Начала подводить итоги Кохару Утатане, старушка, сидевшая на диване рядом с дедом в очках.
— Да... Полагаю, этого стоило ожидать от безумного Ягуры... — Затянувшись любимым табаком, успокаивал свои нервы Хирузен.
Ему на старости лет волноваться противопоказано. А то, что вытворил этот сопляк джинчурики, просто уму не поддаётся. Экономика пострадала, но вот позиции на политической арене мира пострадали еще больше. Все великие страны знают последствия от чакры биджу, они быстро поймут, что у Листа большие проблемы. Если джинчурики буянит в их стране, уничтожая экономику, значит, контролировать его некому. И хорошо, если они еще не поймут и не узнают, что это был вовсе не их джинчюрики... А уж если правда станет общеизвестна... Может начаться очередная война, Облако спит и видит, чтобы устроить еще один локальный конфликт.
— Хм... Если бы у меня было больше людей, мы могли бы избавиться от них... — Заговорил в своей привычной манере Шимура Данзо. Он был уверен, что виноват в первую очередь он. Ведь это именно глава Корня предложил подобный план по нейтрализации ниндзя Тумана. И вот, к чему это привело...
— Возможно, однако, мы имеем то, что имеем. — Спокойно принял его слова Хирузен. Нынешние обстоятельства подкидывали уйму проблем, но уже поздно что-то менять или обвинять советников. Нужно работать вместе, чтобы как можно быстрее избавиться от последствий их ошибки.
— Из-за осложнения экономики мы потеряли немалую часть финансирования от дайме. От ядовитой чакры пострадали в основном животные, но люди теперь боятся ходить рядом с местом их битвы. Мы уже использовали это повысив налог на миссию по сопровождению. — Спокойно проговорил оставшийся советник, Митокадо Хомура. Он прекрасно понимал, что все произошедшее несёт большие проблемы, но последнее, что нужно было делать, так это поддаваться эмоциям.
Приняв слова советника, Хирузен вдруг поинтересовался: — Что известно о Момочи Забузе? Должны ли мы повысить награду за его голову?
— Он перешёл границу, дальнейшее преследование невозможно. Я сообщу информацию от агентов если они что-либо найдут. Также был извлечен бьякуган у Такеши Хьюга. Печать обошли, она осталась нетронутой. Нужно поговорить с Хизаши, он будет в ярости, мы можем попросить его внимания к награде за их головы. — Решил ответить Хокаге Данзо таким тоном, что было понятно, насколько он уважает решения своего Хокаге.
— Какого состояние выживших? К дальнейшей службы восстановятся? Их опросили о нападавших? — Продолжил сыпать вопросами Хирузен, на своих советников.
— Преследователи оказались раскрыты, группы решили вступить в битву. Агенты АнбуНе все умерли. Среди Анбу потерь нет, но каждый из них подвергся пыткам. За исключением потери бьякугана, ничего серьёзного. Югао подверглась изнасилованию, состояние её разума выясняет Иноичи. Они словно хотели, чтобы мы их спасли и вылечили... — Задумчиво проговорила единственная женщина в помещении, пытаясь что-то вспомнить.
— Ясно... Повреждения точные, умышленно сохранили жизнь, подверглись допросу, сколько и что рассказали, выясняем. Что они хотели нам сказать, сохраняя им жизнь? Какое либо послание от выживших? — Задумчиво поинтересовался Хокаге, мысленно пытаясь понять мотивы действий противников.
— Нет... — Сухо ответил Митокадо Хомура.
— Тактика войны: оставлять как можно больше раненых... Поскольку раненные будут балластом, тянущим к поражению. И заботясь о них мы будем отрывать силы от действительно важных вещей. Однако, нас не поймут, если мы будем убивать своих раненных товарищей... — Задумчиво высказал свои мысли Хокаге, после чего опомнился и продолжил:
— Раз уж группа Забузы покинула страну Огня, не будем больше о них беспокоиться.
— Хирузен, был похищен Бьякуган, что значит "Не будем беспокоиться"?! — Встал со своего кресла Данзо, его подобные слова просто взорвали. Он наиболее сильно реагировал на любые мирные решения Хирузена.
— У нас нет сил, чтобы вести за ними охоту, и мы не знаем какой-либо информации об их местонахождении. Сейчас мы можем только повысить награду за голову Забузы в книге Бинго. Однако, его напарника с неизвестным кекей-генкаем не возьмут в книгу Бинго. Слишком мало о нём известно...
Хокаге подождал, пока его друг успокоится и сядет на место. После чего, затянувшись из своей трубки, спокойно продолжил:
— В таком случае, если больше нет вопросов, начнем обсуждать, как исправить экономическое положение страны Огня?
<center>Глава 15</center>
<i>Внимание, в этой главе содержатся сцены насилия и изнасилования. Не беспокойтесь. Все герои достигли возраста сексуального согласия.</i>
Взяв куноичи на руки мигом понял, что она весьма колючая из-за моих сенбонов, я вошел в созданное демоническое зеркало. Оно было особенным, не связанным с остальными. Оставив учителя вместе с пленными позади. Я знал, что он прекрасно разбирался в травах и ядах, поэтому мог и сам привести в себя пленных.
Я же хотел спасти незнакомую женщину от его пыток. Такое уже было несколько раз, и я прекрасно мог понять своих товарищей, что желали повеселиться перед убийством врага, который пытался убить их. Во всяком случая, я не желал защищать несостоявшихся собственных убийц. Первое, чему я успел научиться в этом мире - это не испытывать никакой жалости к врагу. Никогда…
Но, все же, лишнее насилие я не особо люблю. Хотя порой без него никак. Девушка на моих руках была весьма привлекательна. Хорошее натренированное тело, которое полностью скрывает её мешковатая одежда. По открытым плечам девушки замечаю, какая у неё мягкая и чистая кожа. Длинные, слегка колючие волосы фиолетового цвета, красная помада на губах… Весьма интересный выбор макияжа для задания, впрочем, я и сам крашу ногти…
Её запах был весьма возбуждающим. Хотя я и знал, что все это из-за действия гормонов. И на самом деле от неё пахнет не особо приятно. Все же, пользоваться духами в мире, где есть люди с нюхом, многократно превосходящим собачий, весьма рискованно. Но мне нравился её аромат. Он был очень возбуждающим, и, чувствуя его, я ощущал, как становится тесно в районе паха.
Создаю удобное крестообразное приспособление, полностью состоящее изо льда. Аккуратно кладу девушку на него. После чего снимаю её меч, кладя его подальше от девушки, и подсумки с различным вооружением. В них я быстро заметил несколько таких полезных вещей, как печати и пилюли, что были быстро переложены ко мне в карман. После чего начинаю вытаскивать сенбоны из её тела. Она все еще была без сознания, её спокойное дыхание вызывало во мне некие непонятные чувства.
Я бы соврал сам себе, если бы признался, что тогда солгал учителю. Моё тело жаждало пленную девушку. И сейчас, оставшись наедине с абсолютно беспомощной девушкой, я все больше убеждал себя взять её здесь и сейчас. Никто меня не осудит за подобные действия, я победил её, и теперь она мой трофей. Её жизнь в моих руках, и только от меня зависит её будущее.
Невольно вспоминаю прошлую жизнь… Из-за своего неуверенного характера я, увы, не смог познать женского тела. И умер девственником. Некоторые говорили, что это приятно, некоторые, что не особо. Слишком много стараний ради пшика удовольствия. Но, все-таки, я желал попробовать это.
Возможно, мне стоило пойти в квартал красный фонарей и заказать себе путан. Только что-то внутри меня противилось этому. В прошлой жизни у меня было тоже достаточно денег на продажных женщин, вот только что-то мешало мне заказать их. Некое чувство брезгливости или стеснения… А может быть и жадности… Я уже и не помню, оказавшись в этом мире, у меня было полно проблем и без второй половинки.
Однако, было кое-что еще, что задевало меня куда больше. Я никогда не понимал, если от секса получают удовольствие оба партнёра, почему тогда платит только мужчина? Это всегда казалось мне крайне несправедливым. Мне было противно платить женщине за секс, который я бы ей обеспечил. Поскольку в большинстве случаев женщине всего-то и требовалось, что раздвинуть ноги и стонать…
Гормоны снова начали бушевать, и во мне вновь загорелся интерес к девушкам. Несмотря на то, что опыта общения с этим загадочным полом у меня полностью не было, я всегда тянулся к ним в сексуальном плане. Хотя некоторые и считали меня геем, но это было не так. Просто из-за своего противного характера я не знакомился с девушками, а они, видя во мне неуверенность, не знакомились со мной. И так я умер девственником.
С одной стороны, насилие над личностью - это не то, чего я хочу. Но, с другой, почему я должен жалеть убийцу? Законы на моей стороне, она мой пленник. Мораль? Никто не осудит меня, порой, поймав так куноичи, люди женились на ней. В этом мире совершенно другая, непривычная мне мораль. Что останавливает меня? Я желаю этого, это нормально. Мужчина должен желать женщину… Будет ли ей больно? Она собиралась убить меня, не считаясь ни с моим мнением, ни с моими желаниями, почему я должен поступать иначе?
Смотря на лицо девушки, для чего мне пришлось снять её маску, я все больше убеждал себя в правильности своего выбора. Все же, если я не сделаю этого сейчас, то ждать, когда на меня с неба свалится моя избранница, я могу всю оставшуюся жизнь. А во второй своей жизни я не хочу жалеть о несделанном…
— Как говорил кто-то: "Лучше жалеть о сделанном, чем жалеть о несделанном". — Проговорил я в пустоту, после чего потянулся к ремешкам её одежды.
Серый жилет, стандартное обмундирование Анбу. Я уже был знаком с ним, поэтому быстро снял его с её тела. Под ним была черная, мешковатая водолазка без рукавов. На правом плече девушки красовалась татуировка Анбу. Это была не печать, а обычная татуировка. Подобная одежда хорошо подчеркивала достоинства девушки, водолазка, несмотря на мешковатость прекрасно выделяла грудь. Последнюю я уже успел ощупать, это было интересно и немного приятно.
— Мягкая…
После чего я принялся снимать её броню на руках. Я не был удивлён, найдя спрятанные кунаи в каждом рукаве. Расстегнув щитки на предплечьях, я незамедлительно стянул с неё длинные, немного мешковатые, перчатки. Её руки, несмотря на то, что были в мозолях, все равно оставались мягкими и ухоженными. Ногти были покрашены в цвет помады.
— М-мм… Хи-хи…
Похихикала она во сне, пока я осторожно щупал её ладони. Сейчас, без маски, она выглядела на удивление безобидно и мило. Весьма опасное заблуждение, поскольку, ощупывая её мешковатые штаны, я нашел еще несколько скрытых кунаев. Девушка была профессиональной убийцей. Достав всё спрятанное оружие, я начал стягивать с неё ботинки, в которые тоже было встроен скрытый ножик. После чего стянул штаны. Ножки были такими же красивыми и стройными, а трусики черного цвета скрывали самое сокровенное…
Но я не спешил, сняв последний элемент одежды девушки, а именно безрукавку, я внимательно осмотрел её тело. Оно было прекрасным, я бы даже сказал, идеалом женской красоты. Стройный животик, довольно большая грудь, нижнее бельё черного цвета… В штанах уже было невыносимо тесно, и я поспешил как следует обезвредить девушку. И проверить её рот на манер какого-либо яда или сокрытого лезвия. К счастью, там ничего не было, лишь ровные белые зубы без кариеса.
Приковав её руки и ноги по краям приспособления ледяными цепями, таким образом, чтобы она не могла пошевелиться, и у меня был свободный доступ у её лону. Осмотрев её как следует, раздеваюсь сам. Обычно в мире зеркала довольно прохладно, но сейчас мне было очень горячо и душно. Оставив на себе только маску, подхожу к ней, создавая скальпель. С помощью него разрезаю трусики девушки.
Милое розовое лоно открылось моим глазам вместе с интересно постриженными волосиками. Она была не девочкой, и поэтому её лобок украшал фиолетовый кустик, по своей форме напоминающий галочку. Проведя пальцами по её киске, я невольно вызвал её довольное мычание.
Сейчас, когда она без сознания, её тело реагировало весьма интересно. Я не боялся отравиться или как-либо пораниться, печати на это место не ставят, а если намазать ядом влагалище, то можно и самому умереть от яда. Или заиметь непоправимые повреждения.
Начав играться с её киской, я довольно быстро почувствовал аромат цветов. Так вот как пахнет девушка… Поднеся намокшие соком девушки пальцы к лицу, я вздохнул запах полный грудью. Не знаю точно каких именно, но это запах цветов. Попробовав на вкус, я ничего особенного не почувствовал… Вкуса, как такового, не было, был лишь запах. Наверное, это феромоны…
А тем временем, от моих действий, девушка стала более томно дышать. Явно возбудившись…
Пора начинать.
Устроившись у ног девушки, аккуратно вхожу в её лоно. Мой друг встретил небольшое сопротивление, но, в целом, вошел более-менее спокойно. Это даже хорошо, что она не особо опытная женщина. Каждому мужчине приятно быть первым у девушки, или хотя бы не десятым-двадцатым…
Тесно, влажно и тепло…
Продолжая двигаться в ней, я не испытывал какого-либо большого удовольствия. Лишь нарастающее возбуждение, а её легкие постанывая были весьма приятны. Возможно, я делал что-то не так, но, в принципе, мне все нравилось. Хотя я и не сказал бы, что за подобное можно платить путанам…
С каждым моим толчком становилось все легче и приятней двигаться. Она сжимала меня все крепче, от чего мы оба получали лишь больше удовольствия.
Чувствуя нарастающее напряжение я ускорился. Вскоре мне пришлось резко вынуть свой прибор, за мгновение до взрыва удовольствия. На живот и грудь девушки выстрелила серая жидкость — моё семя.
Это было приятно, но, как по мне, быстро… Всего несколько минут секса… Хотя я чувствовал, что был готов продолжить, но мне хотелось нечто большего, нежели развлечения с беспомощной куклой…
Кровь? Только вынув свой член из неё, я заметил, как её лоно кровоточит…
«Она девственница?»
Неожиданное понимание озарило моё сознание. Я почувствовал, как моё представление о мире трещит. Девушка была старше меня на лет пять, может больше. Она выглядела весьма молодо, я бы дал ей от восемнадцати до двадцати трех лет. В то время, как мне самому недавно исполнилось пятнадцать. Но каким образом такая красотка осталась девственницей к такому возрасту? Может, я ошибаюсь, и у неё просто месячные?
Почему бы у неё не спросить? От этой новости я лишь еще больше захотел пообщаться с ней лично. Подойдя к своей сброшенной одежде, достаю противоядие, после чего сразу же вливаю его в рот девушке.
Пока она приходила в себя, я еще раз убедился, что она не имеет какого-либо козыря. После чего принялся ждать её пробуждения, играясь с грудями. Мять их было крайне приятно, и это было намного интересней, нежели я себе представлял.
— Мм, Ах, где я? Что? Что ты себе позволяешь! — Вскрикнула она, мигом осознав, что я делаю с её грудями. Её щечки мигом заалели, и она тут же попыталась не то прикрыться, не то хорошенько вмазать мне. Но ледяные цепи держали крепко.
— Я голая… Нет… Не надо, молю… Прошу, не надо… — Заметив отсутствующие элементы одежды взмолилась она, мигом поняв, что её ждет. Наверное, из-за шока, она еще не поняла, что я с ней уже все сделал.
— Молишь о милосердии, а еще недавно собиралась убить меня… Ты не находишь это лицемерным? — Мой спокойный, холодный голос, словно ведро воды, заставил девушку задрожать.
— Просто убей меня! Не нужно мучить! — Отчаянно взмолилась она, начав еще более активно дергаться в цепях. Но все её попытки были тщетны: ни прикрыть интимные места, ни освободиться у неё не получилось.
— Мучить? Нет, это будет приятно, думаю, тебе даже понравится… — Начал искушать её, активно массируя груди. Я чувствовал её твердые соски, она все еще была возбуждена и неудовлетворена. Я собирался этим воспользоваться.
— Прошу, у меня дети… — Учитывая, что она была девственницей, я не особо верю её словам. Да и что это меняет?
— Отчаянная ложь… И мне все равно, о них позаботится твоя деревня. Почему ты сопротивляешься? У тебя что, уже есть ухажер? — Начинаю потихоньку спрашивать о нужных вещах. Все же моя цель - выяснить, является ли она девственницей. И получить кое-какое удовольствие от всего этого.
— Тебе-то какое дело! Ты, ублюдок, перестань лапать мои сиськи! — Она повернулась ко мне, желая загрызть зубами, но все, что у неё получилось, это испачкать мою маску своей помадой.
— Нет, это моё право. — Мой ехидный тон разозлил её еще больше, но я не смог удержаться. Мне так нравилось чувствовать свою власть над ней. Это было не в моём характере, но дразнить её было слишком приятно, что я не смог удержаться.
— Ксо! Какое еще право?! — Воскликнула она, перестав пытаться прогрызть мою маску.
— Право победителя…
— Извращенец! — С новой силой воскликнула она, все еще пытаясь выбраться. Однако я заметил, как бегают её глаза в поисках выхода. Она заметила как мою одежду, так и свою, и сейчас, должно быть, размышляет, как до неё добраться.
— Я мужчина, ты женщина, все нормально, всё в порядке вещей. Кстати, твоя маска… — Решаю слегка разрядить обстановку перед серьезным вопросом.
— Что маска? Причем тут какая-то маска! Что ты собрался со мной делать, грязный ублюдок!
— Это же маска кота, да? — Не обращая внимание на её буйство интересуюсь я.
— Какое тебе дело до моей маски? Себе захотел? Да, это маска кота.
— Получается, ты кошечка? Ха-ха-ха… Забавно. — Не удержался я от смешка, все-таки поймал почти настоящую женщину-кошку.
— Перестань издеваться надо мной! Я куноичи скрытого Листа! Я ни за что не прощу тебе подобного унижения! — Все еще пыталась вырваться она, но, как всегда, это было бесполезно.
— Знаешь, ты так и не ответила на вопрос, у тебя есть ухажер?
— Не буду я тебе ничего говорить! Мои товарищи отомстят за меня… — Неужели так сложно ответить? Хотя, судя по смущенному лицу, эта тема для неё не самая приятная. Наверное, все же, у неё нет парня.
— Хорошо, оставим на потом, в любом случае, я еще хочу поиграться с тобой. — Создаю ледяную цепь, после чего направляю к её лицу, чтобы она не кричала. А то от её криков еще голова разболится.
— Что? Убери от меня свои Р-р-р! — Стоило только мне лишить её голоса, как она начала рычать не хуже настоящей тигрицы. Что я ей и сказал, получив еще одну порцию рычания.
Обойдя девушку, которая все еще дергалась, в попытках хотя бы скрыть свои интимные зоны, пристраиваюсь своим членом к её влагалищу. — Интересно, какие ощущения будут сейчас?
— Рыы-Рыы-Рааа
— Ну-ну, не волнуйся. Все женщины через это проходили… — Отвечаю на её рычание, водя членом по её киске. Она дергается, пытается что-то сделать, но, схватив её ноги, я резко вхожу, слушая рычание девушки.
На её глазах наворачиваются слезы. Она зажмурилась, чтобы не видеть меня, но мне сейчас было куда приятней, нежели в прошлый раз. Хотя удовольствие все еще не стоит тех денег, что требуют путаны. Во всяком случае, я хотел, чтобы и она получила некое удовольствие от процесса. Поэтому я старался еще ласкать её руками, а не только долбить членом.
Осторожно начинаю движение под её стоны и рычания. Она сопротивляется, но всё тщетно. Рано или поздно она отдастся моей власти. А там уже и поговорить можно.
Разгоряченная, вся покрасневшая от гнева, она уже устала рычать и просто постанывала, не в силах сдержать удовольствие. Как бы она ни старалась делать вид, что ей больно и плохо, на самом деле все это было ложью. Игрой в недотрогу. Ей было очень приятно от моих действий.
— Тебе нравится? — Чтобы удостовериться в своей правоте, я позволил цепи в её рту растаять, из-за чего она смогла говорить.
— Пошел… Ты… Сумасшедший ублюдок… — Тяжело дыша и постоянно прерываясь от моих движений и постоянных ласк, кое-как ответила она мне.
— Мне остановиться? Мне не сложно… Но ты уверенна, что хочешь этого? Я чувствую, как ты уже на грани, еще вот-вот и кончишь… — Для правдивости своих слов я даже перестал двигаться, внимательно смотря на её лицо. Она стеснялась, прикрывала глаза и старалась не смотреть на меня.
— Я не буду умолять тебя… — Твёрдо ответила она с примесью злости. Ну ничего, мы с тобой не муж с женой, чтобы я интересовался твоим мнением.
— Стойкая. В таком случае, я продолжу… — Как же приятно, что все зависит от меня.
Я стал напористее, и вскоре она не могла сдерживаться и закричала в оргазме. Её лоно настолько сильно начало сжимать мой член, что я тоже не смог сдержаться и вновь кончил ей на живот.
— Кьяя!!!
Её тело все содрогнулось, напряглось как пружина, а после обмякло в моих руках. Отдышавшись, я осмотрел тело девушки. Она была невероятно красива, думаю, в неё много кто способен был влюбиться. Отчасти, красивая, отчасти, сильная и, отчасти, милая…
— Знаешь, я заметил следы крови… Я твой первый? — Пытаюсь поинтересоваться у девушки, но она совершенно не желала со мной разговаривать.
— Убей меня… — Вымученно отвечает мне, словно я тут ей не удовольствие доставлял, а пытал самым изощренным способом.
— Что за глупости, такая красотка хочет смерти. Тебе разве не хочется стать сильнее и отомстить мне? Я не собираюсь убивать тебя. — Отвечаю уставшей девушки, но она тут же выкрикивает мне:
— Ненавижу! — И вся усталость и вымученность тут же исчезли, а она начала брыкаться с новой силой. Вся красная не то от гнева, не то от смущения. О чем, интересно, она подумала, чтобы так возмущаться? Неужели посчитала, что я оставлю её в качестве сексрабыни? Нет, такой мороки мне не надо.
— И почему же? Я, в отличии, от тебя не собираюсь убивать вашу группу. Даже больше скажу: я отпущу тебя и твою группу.
— Правда? Ты отпустишь меня? — Неуверенно переспрашивает, сама не до конца готовая поверить в подобную глупость с моей стороны.
— Да, мне ничего не даст твоя смерть. Так может, будучи живой, ты запомнишь моё милосердие и ответишь мне тем же?
— Пошел ты со своим милосердием! Я никогда не прощу тебя! Как только представится шанс, я убью тебя! — Несмотря на бурный секс, в котором она почти не принимала участия, а только получала удовольствие, её по-прежнему переполняла ярость.
— Как грозно… Но, знаешь, если меня убьёт такая красотка как ты, то я совсем не буду против. — От моих слов она взорвалась смущением.
— Хватит! Хватит говорить эти глупости! Почему ты говоришь мне все это? Ты же все равно убьёшь меня, тебе так нравится издеваться надо мной? Ты урод! А? — Сковывающий её лед растаял, и она медленно опала на зеркально-ледяной пол.
— Не советую нападать, я не могу гарантировать, что ты не пострадаешь... — Но она меня не послушала и тут же кинулась к своему мечу. Ну хорошо, давай потанцуем.
— Сдохни! — С этим криком она кинулась на меня, вооружившись стандартной катаной Анбу. Но двигалась при этом слишком медленно. Мне хватило времени создать ледяной клинок и отразить удар, пнув её в живот. От чего она плюхнулась обратно на пол.
Все же я не полный дурак, чтобы отпускать невредимого врага. Во время секса с еще бессознательной девушкой, я с помощью дзюцу откачал большую часть её чакры. И сейчас она крайне истощена и слаба. Хотя благодаря адреналину и не чувствует подобного.
— Может, теперь мы поговорим как взрослые люди? — Спрашиваю её, пока она не успела кинуться в очередную атаку.
— Что тебе нужно? Зачем все это? И какой поговорим? Ты меня изнасиловал! — Возмущенно направляет она на меня свою катану. Причем так сильно дернула рукой, что её сиськи аж подпрыгнули. Но нет, хватит на сегодня секса. Я хочу сделать с ней кое-что особенное.
— Ты куноичи или кто? Возьми себя в руки! И прикройся уже, или... Ты так хочешь повторить? — После моих слов она наконец-то вспомнила, что полностью голая, вскрикнула и побежала одевать свои шмотки. Я же внимательно наблюдал за этим.
— Извращенец. — Привычно говорит она, надевая свою безрукавку. Пока она одевалась, я почувствовал, как она немного остыла и теперь готова для разговора. То, что я хочу с ней сделать, требует холодной головы.
— Тебе нравятся извращенцы? — Интересуюсь я, заметив, что слишком часто она это повторяет.
— Пошел ты! — Послала она меня куда подальше, я же подошел к своей куче одежды, начав одеваться.
— Ты кончил прямо на меня! Фу! Мерзость!
— Знаешь, тебя могли повысить, предоставь ты нужным людям моё семя, которое ты так старательно растираешь о свою одежду.
— Не надо мне такое повышение! Позор на всю жизнь.
— Как знаешь.
Пока она одевалась, я незаметно для неё облачился в свою одежду сам. Это было не особо сложно, поскольку она старалась не смотреть на меня. Одевшись быстрее неё, я смотрел на то, как она надевала свою броню, проверяя все скрытые карманы на оружие. Но подсумки я уже забрал вместе со скрытым оружием. Так же, поправив свою маску кошечки, она уставилась на меня в ожидании. Ожидание затягивалось, но просто смотреть на неё было весьма приятно, в любом случае, без моей воли из этого места не выйти.
— Что дальше? — Первой не выдерживает она, задавая самый главный для неё вопрос.
— Знаешь, в этой броне ты по-прежнему выглядишь прекрасно... — Не удержался и поддел её комплиментом. Не знаю почему, но она постоянно смущается, когда получает комплимент. И мне все еще нравилось таким образом доминировать над ней.
— Перестань говорить так, словно ничего не было. Я не прощу тебя! — От переполняемой злости её руки дрожали, она едва сдерживалась, чтобы не накинуться на меня с мечем еще раз. Хорошо, что большую часть её чакры я поглотил с помощью техники, в противном случае, она, несомненно, начала бы плеваться огненными шарами.
— Не прощай. — Спокойно отвечаю ей, смотря, как она берёт себя в руки и успокаивается.
Глубоко выдохнув и прокатившись, она продолжила:
— Кхм... Ты сказал, что отпустишь меня...
— Ну, поговорить нам не помешает. Узнать, так скажем, друг-друга по-лучше. Хи-хи — Самому немого смешно, изнасиловал, после требую спокойствия и разговора. Думаю, ей сейчас очень тяжело, но мне все равно.
— Р-р-р, перестань издеваться надо мной.
— Хорошо, просто я хочу оставить тебя в живых. Но, перед этим, я хочу кое-что узнать от тебя... Как думаешь, Хокаге, он хороший человек? — Подготавливаю я почву для дальнейшего разговора, хотя она не поняла смысла моего вопроса.
— Причем тут Хокаге? Хватит издеваться!
— Я не издеваюсь, и твоё мнение о Хокаге очень важно. Понимаешь, прежде чем тебя послали меня убить, я успел очень многое узнать о Хирузене Сарутоби. О его политике, о его советниках о его не совсем законных делах... Ты можешь не слушать, но я расскажу тебе все грязные секреты твоего Хокаге, а после отпущу на волю. Вот только, за одну эту информацию тебя могут убить в собственной деревне... — Избавившись от ехидства в голосе, серьёзно говорю ей об её участи. Все же, информация в нашем мире крайне важная вещь, и за неё умирают люди.
— С чего бы мне тебе верить? — Раздраженно отвечает мне, но её вера ничего не изменит. Я посею в её разуме семена сомнения.
— Не хочешь - не верь, я все равно расскажу. Ты приготовилась слушать? — Осматриваю напряженное тело куноичи, которая была готова в любой момент броситься в убийственную атаку на меня.
— Хм! Если бы я только была сильнее, ты был бы уже трупом...
— Как мило... В таком случае, слушай, в каких делах замешан твой Хокаге, которому ты так верна...
<center>Глава 16</center>
Границы страны Огня.
Сейчас у нашей группы происходил совет. Я не знаю как обстояли дела в каноне, но сейчас у нас уже имеется немаленькая сумма денег, и мы можем хоть сейчас пытаться идти устраивать революцию. Вот только парочка фактов не поменялась, Мизукаге-джинчурики по-прежнему у власти, и деньгами его не победить. Возможно, мои союзники и размышляют оптимистично, но я-то знаю. Стоит только Обито отдать приказ, Ягура тут же выпустит биджу из себя, устроив всем весёлую жизнь.
Сейчас мы обсуждали дальнейшие действия. Некоторые предлагали идти устраивать революцию: "Забузу в Мизукаге" и тому подобное. Другие же говорили, что третьего шанса не будет и нужно подготовиться получше. Сейчас, собравшись всей командой революционеров, я понимал, что шансов у них крайне мало. Нужно больше людей, больше оружие, и куда более харизматичный лидер. Увы, мой учитель может и достойный человек чести, но лидер не особо...
Впрочем, он собрал совет из всех нас, что уже радует. Все же, если бы он действовал необдуманно и глупо, то не дожил бы до этого дня. Забуза должен понимать свои сильные и слабые стороны, и умения вести за собой людей в его способностях нет. Его максимум - это элитный джоунин и капитан отряда.
— Нужно выступать как можно скорее, у нас никогда не было столько денег. Мы сможем купить еду, оружие и нужных людей. Не факт, что подождав, у нас прибавится шансов на успех.
— В прошлый раз мы уже поспешили, и вот к чему это привело. Нам нужно больше сторонников, больше еды, и больше припасов с медикаментами...
Спор никак не заканчивался, но я мало обращал на него внимания. Если учителю будет нужно, он обязательно спросит моего мнения, как спрашивал уже не раз. Меня же больше интересовали новости, полученные мной на последнем задании. Ранее я принял решение как-нибудь сбегать за особым артефактом между миссиями. Но сейчас, если мы отправимся на революцию, некоторые мои планы потерпят крах, а я этого не хочу. Без этого артефакта у меня будет куда меньше шансов на выживание.
Подождав, когда спор начнет утихать, я решаю взять инициативу в свои руки.
— Я считаю, что нам нужно действовать медленно. — Все затихли, не ожидая моего вмешательства в спор. Подобное шло в разрез с моим поведением. Спорящие тут же обратили на меня своё внимание.
— Хаку, что ты думаешь о ситуации? — Наставник выбрал самое подходящее время. Собравшись с мыслями, начинаю говорить те вещи, на которые никто не обращал внимания.
— У нас уже достаточно средств для начала революции, но их недостаточно для её завершения. Нам не помешало бы вернуться в страну Воды и разведать обстановку. Наверняка кровавое правление Ягуры надоело многим, и мы легко сможем найти сторонников. Я предлагаю разделиться: часть отправится на разведку для поиска союзников в стране Воды, остальные же будут набирать силу и искать сторонников в других странах...
Закончил я свою идею, удивив всех ниндзя. Меня еще забавляла ситуация, где я один додумался о подобном выходе. Все же, сейчас мы мало что знаем о стране Воды, лишь слухи, добирающиеся до других стран. Я уверен, кто-то по-прежнему продолжает противиться воле сумасшедшего Мизукаге, поэтому лучше всего было бы объединиться со всеми недовольными в огромную силу, после чего уже можно идти Ягуру убивать. Но сама страна либо уже обескровлена, либо будет, когда случится революция, нам в любом случае потребуются союзники из других стран и селений. И вот тут может возникнуть много проблем.
— Это необходимо обдумать. Тебе есть еще что сказать? — Холодно ответил мне лидер нашей группы шиноби.
— Да, на последней миссии я раздобыл очень интересную информацию: одна шайка бандитов, называющая себя семьёй Куросуки, захватила одну деревню. Все бы ничего, однако есть два небольших "но", рядом с этой деревней золотые жилы, и у главаря этой банды есть мечи, что подходят под описание одного из мечей тумана. Я навел справки и узнал, что, скорей всего, это Райга Куросуки — обладатель Кибы, одного из Семи Мечей Тумана. Я подумал, что нам не помешает заполучить его либо в союзники, либо отобрать меч и захватить золотую шахту.
— Райга... — Попробовав имя старого знакомого на язык, учитель замолчал, предаваясь воспоминаниям. После чего раздраженно продолжил: — Не думаю, что он будет заинтересован в союзе с нами.
— Я нашел бы лучшее применения легендарному мечу, нежели он... — Даю намек, встречаясь с учителем взглядом. Да, это было небольшой проблемой. Согласившись, он признает меня равным себе, поскольку сам является обладателем одного из Мечей Тумана. Что ведет к своим рискам, но мне нужны были эти мечи.
— Хм... Всё это нужно обдумать...
*<tab>*<tab>*
Я двигался по протоптанной людьми дороге. Таких дорог множество в стране Огня, каждая ведет либо к какой-нибудь деревеньке в глуши, либо наоборот - в город. Шёл легкий дождь, вдалеке сверкала молния, до моего слуха доносились раскаты грома. По моей информации именно эта дорога вела в нужное мне место. Все косвенные и прямые факты говорили только об одном. В этом месте находился нужный мне человек. Как неожиданно я почувствовал нечто странное.
Мощный источник чакры джоунина и более маленький генина или чунина спокойно брели на меня. Я не стал отбиваться от курса, поскольку был хорошо замаскирован. Но увиденное меня сильно озадачило...
На меня легкой трусцой бежали два ниндзя, одетые в обтягивающие зелёные костюмы и бритые под горшок. И они спали, бежали и спали на бегу...
— Ам... Простите?
Попытался было я заговорить с ними, но они никак не реагировали и бежали прямо на меня. Сложив печать, я прошептал "Кай". Техника, предназначенная для развеивания гендзюцу, но они не исчезли...
Мне пришлось отойти в сторонку, чтобы эти двое не сбили меня. Они были из деревни, скрытой в листве, я даже узнал их. Таких личностей нельзя не узнать: "Зелёные звери Конохи".
"Лучше мне с ними не конфликтовать".
Принял решение, отправляясь дальше по дороге. Все же, Майто Гай слишком сильный противник для меня. Лучше пройти мимо не привлекая внимания.
Пройдя дальше по дороге, я увидел забегаловку с причудливым названием "Карри Жизни". Должно быть, я уже близко к нужной мне деревне. Нужно разведать местность с помощью теневых клонов. А еще мне не помешает поесть как следует перед началом моей авантюры, кто знает, когда еще я смогу поесть нормальной пищи.
Незаметно создаю парочку клонов, после чего направляюсь прямо к гостинице. Мои копии прекрасно знают что делать и без меня. Бесшумными тенями они начали скользить меж верхушек деревьев, тщательно изучая окрестности.
— Добрый день, можно мне порцию карри? — Говорю я, зайдя в закусочную и осмотревшись.
— Конечно-конечно. Сейчас принесу. — Старческий голос ответил мне, и вскоре я увидел низенькую старушку, которая быстро приняла мой заказ, взяв деньги. После чего она быстро отправилась на кухню.
Ожидать молча, пока приготовят еду, я не стал и решил раздобыть немного информации:
— Я заметил по дороге бегающих людей.
— Ох, эти двое... — Задумчиво проговорила бабушка, после чего замолчала, что-то вспомнив. Должно быть, она часто видит этих бегающих сонь. — Они тут уже дня два бегают без остановки.
— Прям без остановки? Совсем?
— Совсем. Я поражаюсь их упорству, не то, что мой внук. — Проговорила бабушка, в то время, как я почувствовал движение человека, прятавшегося за стеной. Это был не шиноби, поэтому я не опасался. Настолько плохо прятаться ниндзя не умеют. Бабушка тоже заметила это.
— Слишком строга я с ним... — Прошептала она еле слышно, но благодаря более развитым чувствам я всё услышал.
Больше я ничего расспрашивать не стал, молча дожидаясь свою порцию. Дождавшись своего блюда, я приступил к трапезе, как неожиданно ко мне пришла информация от клонов. Немного передёрнувшись, я стал тщательно вспоминать все пережитое клонами.
Отделившись от меня на дороге, они тут же помчались на всей доступной скорости к деревне, что располагалась рядом с горами, в которые постоянно били молнии. Они передвигались быстро, и очень скоро добрались до первых следов поселения. Но дома были пусты...
Мои клоны быстро прошлись по не такой уж и большой деревне. Дома были прибраны, чисты, в большей части из них была еда. Встречались домашние животные. Всё говорило, что в этой деревне жили люди, но они все вместе взяли и куда-то ушли. Огромное множество следов вело к горе.
Начав двигаться к горе, мои клоны заметили большое количество примитивных ловушек. Такими учат пользоваться в академии: простые ловушки с леской и взрыв-печатями. Я легко обошел их и дальше, при приближении к горе, заметил большое кладбище. Оно было пустым, но я чувствовал, как в некоторых могилах затухала жизнь. Кого-то похоронили заживо. Собираясь было раскопать одного из живых для добычи информации, клон неожиданно развеялся.
А следом за ним развеялись и другие. Последнее, что мне удалось запомнить прежде, чем клонов убили, это яркую бело-синюю вспышку света.
Все было понятно.
Я был прав в своих суждениях и сейчас мне стоило как следует приготовиться к битве с отступниками и одним из Семи Мечников Тумана. Судя по всему, он каким-то образом нашел меня прежде, чем я нашел его. И те слухи о его мечах подтвердились, он действительно может управлять молниями.
А учитывая частые дожди в этих местах, всё становится совсем грустно. Нужно как следует обдумать план его убийства и попытаться вспомнить все, что я о нем знаю за обе свои жизни. Нужно как следует приготовится, и, возможно, воспользоваться случаем? Но тогда будет сложно забрать мечи...
Необходимо все обдумать...
<center>Глава 17</center>
— Какаши! Я победил тебя, мой вечный соперник! Моя Сила Юности как никогда сильна! — Вырвавшись вперед, бритый под горшок мужчина в самом рассвете сил побеждает в забеге, разрывая финишную ленточку своим телом.
— М-ма... Ты действительно вырвался вперед, Гай. Но я разочарую тебя, это было лишь разминкой для моей СИЛЫ ЮНОСТИ! Я вырвусь далеко вперед и оставлю тебя позади, поскольку моя Юность только началась! — Какаши взмахнул рукой, сдирая с себя всю одежду, под которой скрывался зелёный обтягивающий костюм. Его протектор незаметно переместился на пояс, открывая миру толстые и седые брови самого Какаши. Встав в позу крутого парня, он приготовился бежать дальше. После чего рванул вперед с куда большей скоростью.
— Какаши... — От такого вида своего соперника Гай расплакался слезами счастья. — Я не позволю моему вечному сопернику быть впереди! Моя Юность только вошла в рассвет! ВО ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ, я превзойду тебя! — Прокричав эти слова красному от заката небу, он быстро начал догонять своего соперника.
— Гай! — Упомянутый вырывается вперед.
— Какаши! — Но его тут же догоняет вечный соперник.
— ГАЙ!!!
— КАКАШИ!!!
— Кия...
— А?
Майто Гай внезапно осознал себя лежащим в грязи, промокшим и с девушкой в розовом кимоно под собой. Всего пару мгновений ему потребовалось, чтобы понять ситуацию и осознать действительность. Он снова натолкнулся на кого-то во время своим чудесных тренировок.
— Простите меня, о юная леди. Я испытывал свою Силу Юности и, должно быть, забылся... Вы не пострадали? — Мгновенно встав, он тут же поднял девушку, начав отряхивать от грязи её кимоно. Гай был несколько смущен подобным событием, это был не первый раз, когда он попадает в подобные ситуации.
— Ничего страшного... Но, мистер, я заметила на вас протектор шиноби. Вы являетесь ниндзя? — Карие глаза девушки заглядывали прямо в душу мужчине, трогая в ней самые тонкие струны. Он только сейчас заметил, какая красавица стояла перед ним. И небольшая грязь нисколько не портила её красоту. Лицо, хрупкое тело, мягкая кожа и бархатно-мягкий голос... Подобной девушке совершенно не хотелось отказывать. Она была такой милой и беззащитной, что всё будто говорило о том, что дама попала в беду.
— Совершенно верно, я очень сильный ниндзя, Зелёный Зверь Конохи к вашим услугам! Чем я могу загладить свою вину за ваше испачканное кимоно? — Выпятив грудь, он представился, стоя в позе хорошего парня, показывая девушке большой палец.
— Вы сильный, мне нужна помощь. За мной гонятся бандиты, они хотят убить меня! — Взволнованный голос девушки заставлял верить ей, и, в подтверждение её слов, со стороны леса выскочила группа шиноби. Все одетые в плащи, не позволяющие разглядеть какие-либо черты лиц. Они мгновенно окружили благородного Зелёного Зверя, но он не испытывал страха.
— Вот она, беглянка! — Высказался первый из них.
— Далеко не убежала, повеселимся сегодня! — Продолжил второй, осматривая хищным взглядом ножки девушки.
— А это что за клоун? — Трое негодяев таки решили обратить внимания на стоявшего рядом мужчину.
— ЛИ! — Неожиданно крикнул во всю мощь своих легкий мужчина.
— ГАЙ-СЕНСЕЙ! — Послышался чужой незнакомый голос издалека.
— Во славу Силы Юности мы обязаны помочь любой даме, попавшей в беду! Готовьтесь к бою, негодяи! Зелёный Зверь Конохи и его ученик спешат на помощь!
— Динамическое вступление!
Мгновение, и один из бандитов отлетает обратно в лес от удара ногой. Все окружающие увидели маленькую копию стоявшего рядом мужчины. Мальчишка вырубил одним ударом одного из их группы. Они только и успели, что разглядеть зелёное пятно, да блеск от его волос.
— Что-за...
— Не может быть...
Спустя мгновение, оставшихся бандитов сносит точно таким же ударом ноги. Бандиты отлетели в лес, ломая ветки, кусты и теряя сознание в крапиве.
— Отличная работа, Ли! Мы помогли юной даме в беде! — Уверенным голосом говорит Гай, вставая в позу крутого парня и демонстрируя ученику свой большой палец.
— Да! Гай-сенсей! Я чувствую, как Сила Моей Юности придаёт мне сил! — Ответил ученик, после чего перевёл своё взгляд на спасённую. Он смотрел на неё очень долго. Его щеки слегка заалели, глаза заблестели и слегка расширились.
— Красавица!!! — После чего мгновенно оказывается рядом с ней:
— Э... А как вас зовут? — Мини-версия мужчины постаралась расплыться в обольстительной улыбке.
— Эм... Я Мей. — Пропел нежный голос в ответ.
— Мей-сан... — Щеки Ли покраснели еще сильнее, вызывая легкую дрожь у спасённой Мей.
Гай не стал прерывать своего ученика, незаметно отправившись за побитыми негодяями в лес. В то время как Мей даже не представляла, что её ожидает.
— Любовь моя, Мей-сан, Вы ангел. Пожалуйста, не отвергайте меня, прошу вас, будьте моей девушкой, я буду защищать вас до самой смерти! — Подойдя поближе, он смущенно улыбнулся ей, встав в позу хорошего парня, прямо как его учитель, демонстрируя большой палец.
— Это весьма неожиданно... — Спасённая девушка опешила от реакции толстобрового юноши. Справившись со своим смущением, она продолжила:
— Вы такой напористый юноша, но, простите меня. Мы с вами почти не знакомы, мне трудно согласиться на такое предложение. Возможно, нам стоит познакомиться поближе. Ах, если бы не бандиты, напавшие на деревню, я бы точно согласилась пойти с Вами на свидание. Эх, если бы кто-то согласился помочь жителям моей деревни... — Начала говорить девушка, томно вздыхая и почти плача. Ей хотелось верить и не обращать внимания на всякие неточности.
— Встреча с вами - это моя судьба! Я обязательно... — Но договорить юноше не дал его наставник.
— Мы поможем! Настоящий мужчина никогда не сможет пройти мимо, если кто-либо нуждается в его помощи! Нам нужно допросить пленных, после чего мы тут же отправимся спасать деревню Мей-чан! Во ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ! — Крикнул Гай, кидая на землю три связанных вместе тела.
—Да, Гай-сенсей! — Ли тут же выпрямился перед своим наставником, то и дело поглядывая на спасённую ими Мей-чан.
— Мы сделаем это за двое суток, после чего сразу же вернёмся к тренировкам! — Озвучил условия выполнение их миссии Гай.
— Гай-сенсей, во имя Силы Юности мы обязаны освободить деревню от бандитов за одни сутки! — Поддержал его идею Ли, поставив еще меньше времени.
— ЛИ!!! ВО ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ мы справимся с этим за пять часов! — Подбежал он к своему ученику, после чего они буквально загорелись внутреннем огнём. Рядом с ними виднелось море, пляж и закат. Не было сомнений, что они использовали неизвестную для девушки магию ниндзя, но зачем?
— Гай-сенсей!
— Ли!!!
— Кхе-кхе... — Прокашлялась девушка, ошеломлённая увиденным. — Простите, но я могу проводить вас в деревню прямо сейчас...
Прислушавшись к девушке, они уже собирались следовать за ней, как...
— Вы тут их так и оставите? — Поинтересовалась Мей, вспомнив о своих преследователях, что до сих пор валялись без сознания. Её слова заставили двух шиноби замереть и побледнеть. По ним словно мешком с мукой ударили.
— Точно! — Крикнул Майто Гай, вспомнив о своих пленных, стараясь скрыть уверенностью свой позор. После чего он нахмурил брови на несколько минут, и, наконец, придумал выход из ситуации.
Сложив мгновенную серию печатей, он надкусывает палец и бьёт ладошкой в землю. — Дзюцу призыва!
С громким "ПУФ" появляется облачко дыма. Которое, в свою очередь, быстро сдувает ветер, показывая призванное создание Гая.
— Привет, ты давно не призывал меня... — Вымолвила красная черепаха, на которой теперь стоял сам ниндзя. Черепаха была с красной кожей, красным панцирем и повязкой скрытой деревни Листа на шее. Последнее бросалось в глаза больше всего.
— Ты мне нужен! Присмотри за ними, пока я выполняю миссию! — Указал он рукой на лежащих возле дерева людей.
— Что? Что мне с ними делать, когда они очнутся? Меня же убьют! — Запаниковала черепаха, мысленно представляя, что она может сделать с бандитами в своём положении.
— Ты мне нужен! Я верю в тебя! — Ответил Гай во всё той же позе хорошего парня. После чего мгновенно принялся связывать бандитов вокруг дерева, притом связал настолько крепко, что они едва могли дышать.
— А теперь, побежали на полной скорости в деревню! Сила Юности зовёт нас! — Прокричал Гай, указывая пальцем в сторону солнца: тучи на небе куда-то исчезли, а дождь мигом прикатился.
— Да, Гай-сенсей! — Глаза Ли загорелись, и он побежал вслед за своим учителем.
— Гай! ГАЙ! Подожди!!! — Кричала им вслед черепаха, но её не услышали... — Что мне делать с этими людьми?
Проговорила черепаха про себя, в то время как спасенная девушка непонимающим взглядом смотрела за убегающими шиноби. После чего она поняла, почему её разум полон беспокойства.
— ...Они же не знают дороги...
<center>Глава 18</center>
Деревня Катабами.
Лидер семьи Куросуки находился рядом с вершиной горы. Именно с этой вершины он больше всего любил наблюдать за кладбищем после хороших похорон. Шел дождь, сверкала молния, ветер трепал вылезающие из-под капюшона волосы мужчины.
— Сегодня были прекрасные похороны, не так ли, Ранмару? — Сказал мужчина в пустоту, поскольку никого другого рядом с ним не было. Только ветер и дождь могли стать его собеседниками.
— Прекрасные, Райга. Это был хороший человек? — Неожиданно раздался детский голос из ниоткуда. Но это нисколько не смутило мужчину. Словно детские голоса всегда сопровождают его.
— Очень хорошим... Он был очень хорошим человеком, отличным другом... — Мужчина хмыкнул, его голос дрогнул. Он снова заплакал, этот мужчина всегда плачет на похоронах или от одних воспоминаний о них. — У меня было так много воспоминаний о нем. Он был таким добрым, таким дружелюбным... Даже когда я на него злился, даже когда я его бил, он продолжал улыбаться и смеяться.
— Он ушел в лучший мир. — Ответил ему детский голос сквозь завывание ветра.
— Несомненно, он отправился в чистый мир. Но... Он был таким молодым. — Райга смотрел на тучи, капли дождя падали с темного неба, молния сверкала яркой синевой. — Как же все это грустно.
— Райга. У меня будут такие же похороны? — Поинтересовался голос, задавая ему вопрос, от которого он мгновенно переменился.
— Нет, Ранмару! Нет... — Громко ответил Райга, словно стараясь убедить самого себя. — Ты не умрешь раньше меня... Мы умрем вместе.
— Правда?
— Конечно! В один день, в один миг, как одно целое... — С переизбытком чувств проговорил мужчина, после чего затаил дыхание от своих же слов. Из его глаз вновь полились слёзы, настолько прекрасная картина предстала в его разуме.
— Я буду счастлив умереть вместе с тобой. — От этих слов у Райги становилось тепло на душе.
— Да, я тоже буду счастлив умереть вместе... Это была бы прекрасная смерть, и, несомненно, у нас были бы чудесные похороны! Точно! Нас бы даже похоронили вместе! Потому что мы одно целое, Ранмару, одно целое... — Теплые слова Райги прервал голос мальчика:
— Райга. — Детский голос стал серьёзен и холоден. — Он вернулся... Двигается слева, привел двух мужчин...
— Правда? — С легким интересом переспрашивает мужчина, обращая внимание на указанное место.
— Значит, они не справились... Нужно будет поприветствовать гостей как следует. Ха-ха-ха
— Под конец он не удержался и сухо засмеялся, перестав лить слёзы.
— Устроим им похороны? — С интересом интересуется детский голос.
— Нет, у меня нет счастливых воспоминаний о них. Мы просто убьём их. — Слова мужчины были холоднее льда, он потянулся руками за спину, где виднелись рукояти мечей.
— Их трое, смотри моими глазами. — После этих слов, глаза мужчины загорелись красным. Мужчина достал со спины два забинтованных меча.
— Вижу... Я всё вижу... — Он поднял мечи высоко над головой, сверкнула молния, и бинты опали с лезвий, показывая миру смертельно опасную красоту оружия.
Это была пара мечей с тонкими и прямыми обоюдоострыми лезвиями. Оба основных лезвия имели по загнутому вверх короткому отростку вблизи острия с одной стороны и по дополнительному у основания с другой стороны клинка. Меньшее, что о них мог сказать обычный обыватель, это то, что они были странными.
Молния сверкнула, после чего, спустя миллионные доли секунды, вонзилась в мечи Райги. Но это не причинило ему никакого вреда. Молния лишь придавала ему бодрости и сил, она была его союзником, слугой и верным другом одновременно. Он стоял на горе, весь светясь от переполняющей его энергии, то и дело рядом с ним сверкали маленькие молнии. Сейчас мечник как никогда был похож на божество.
Мгновение, и вся энергия срывается с мечей прямо в небо, освещая всё вокруг ярко-синим светом. — Клыки Молний! — Весело прокричал Райга, в этот же миг, молнии вонзились в землю с левой стороны горы. Все произошло меньше чем за секунду, и только раскаты грома и вой ветра были на этой горе вместе с мужчиной.
*<tab>*<tab>*
Лес вблизи деревни Катабами.
Дождь лил как из ведра. По маленькой дорожке, то и дело становящейся полноценной тропинкой, бежали три человека. Двое, одетые в зелёные обтягивающие трико, бегали на руках вокруг третьего - женщины. Таким вот чудным образом они передвигались по лесу. Бегающие на руках люди ловко перепрыгивали все лужи на своем пути.
— Еще двести кругов, Ли, мы должны закончить нашу тренировку до того, как Мей-чан приведет нас в свою деревню! — Выкрикнул Майто Гай, перепрыгивая через грязь. Они бежали вокруг Мей, наворачивая круги, пока она двигалась вперед со скоростью обычного человека.
— Да, Гай-сенсей! Во Имя Силы Юности, я пробегу четыреста кругов вокруг красавицы Мей еще до того, как она доберется до дома! Если я не справлюсь с этим, то буду отжиматься на руках пятьдесят тысяч раз прямо перед её домом.
— Так держать, Ли!
— Простите, но разумно ли это? Тратить силы на тренировки перед боем? — Проговорила девушка, быстро перебирая ногами. Но до ниндзя ей было очень далеко, они продолжали наворачивать вокруг неё круги, бегая на руках уже более десяти минут.
Перестав бегать вокруг девушки, Гай прыгнул на ноги своего ученика, прибавляя ему лишней нагрузки. — Для таких сильных ниндзя, как мы, бандиты не опасны! Мы с легкостью справимся с ними, не волнуйся, Мей-чан. Пока рядом с тобой такой красавец мужчина, как я, все будет в порядке! — Показав девушке большой палец, Гай улыбнулся своей лучшей улыбкой.
— Простите. — Нерешительно начала девушка, озадаченная чем-то непонятным. — Но я забыла сказать: их возглавляет ниндзя. Они называют его Райга...
Её слова мгновенно изменили настрой Гая. Он стал серьёзен, улыбка исчезла, а игривый настрой испарился. Начав бежать вровень с девушкой, он поинтересовался:
— Хм... Вы уверенны в этом имени? — Его серьезный голос несколько напугал девушку. Но, все же, ей пришлось собраться с силами и решительно ответить на его вопрос.
— Да, именно так называют его подчиненные. Райга, глава семьи Куросуки... — Слова девушки заставили мужчину сильно задуматься, что быстро заметил его ученик.
— Гай-сенсей, вы знаете этого человека? — Поинтересовался все еще бегающий на руках Ли. Он бегает так уже довольно долго, он сам себе придумал наказание за то, что забыл спросить дорогу у Мей.
— Это знакомое имя... — Задумчиво проговорил мужчина, его огромные брови угрожающе сдвинулись. Сам он мог только представлять, где и когда сталкивался с носителем подобного имени. — Не могу вспомнить.
Неожиданно, сильнейшее чувство опасности защекотало разум джоунина. Перед его глазами вспыхнули воспоминания двенадцателетней давности: ужасные воспоминания, омрачившие тогда всю деревню, скрытую в листве. Тогда, при буйстве девятихвостого, он ощущал подобную безысходность: верная смерть...
Мгновение, мужчина успевает прыгнуть и прикрыть своим телом ученика вместе с девушкой.
Вспышка света и сильнейший грохот ослепили и оглушили мужчину. После была лишь темнота...
Влажно, легкий дождь, запах горелой древесины... Это было первое, что почувствовал Майто Гай, придя в сознание. Быстро поднявшись из лужи, он осматривается, замечая только туман.
— ЛИ!!! Где ты, Ли!!! Мей! Куда вы подевались? — Кричит он в пустоту, не находя никого из упомянутых. Сосредоточившись на своих чувствах, он успокаивает своё тревожное сознание.
— Сила Юности, придай мне сил найти этих двоих! — И о чудо, в соседней луже, среди грязи, он краем глаза замечает знакомую ногу. Подойдя поближе, он видит своего ученика, быстро осматривая его, он понимает, что тот жив. Но без сознания.
— Это была молния? Какая удача, что мы живы... Но где Мей-чан? — Как бы он ни старался, но не мог найти девушку. Ни её следов, ни её запаха, ни её тела. Изучив оставленные им следы, он понял, что она исчезла на том месте, где следы всех стоит прервались.
— Надо же, какой крепкий... Но где третий? — Услышал он мужской голос в тумане. Благодаря тренировкам, у Гая были очень острые чувства.
— Кто ты? Назовись! — Приказывает ему Гай, поворачиваясь лицом к неизвестному.
— Мертвецу это знать не к чему. Умри! — Вспышка света, и на Майто Гая быстро мчится светящийся шар, то и дело бьющий маленькими молниями по земле. Доли секунды потребовались Гаю, чтобы уклониться от вражеской атаки, захватив с собой ученика.
— Третий, я не вижу его... Прости... — Неизвестный детский голос неожиданно заговорил в тумане.
— Ничего, мы потом найдем его. — Спокойно отвечает мужчина неизвестному. Но этих секунд хватило Гаю, чтобы по звуку понять, где находится его противник.
— Осторожно, он приближается! Спереди!
— Ураган листа! — Удар великого мастера тайдзюцу пришелся на блок мечей.
Мгновение...
Треск и вспышки сорвались с мечей мечника. Но сила удара Гая была настолько сильна, что противник получил неслабый удар и отлетел в сторону на пару метров. В то время как Гай, получив заряд по нервной системе, точно также упал в лужу, как и его враг.
— Райга, ты в порядке? — Доносится голос со стороны мечника.
— Все хорошо, Ранмару, может, трещины в ребрах, не более. Пора убить его! — Он поднялся, приподняв мечи высоко над головой, после чего взмахнул ими. С лезвий сразу же сорвались молнии, что понеслись прямиком в его противника.
Но нет, они не достигли цели. Оттолкнувшись одной рукой, Гай смог уклониться от атаки врага. Но тело по-прежнему слушалось его плохо, к тому же, он не мог видеть противника.
— Какой настырный...
— Смотри моими глазами, Райга...
— Вижу... Я тебя вижу! — Враг снова начал атаковать, каждый взмах меча создавал десяток молний, которые на невообразимых скоростях летели в Гая. Но он уклонялся, валялся в грязи, весь промокший, но все еще живой. Так продолжалось несколько минут.
— Посмотрим, сможешь ли ты защитить своего товарища... — Мечник уже собирался послать атаку на его бессознательного союзника, как...
— Ха, а ты опасный противник. Пожалуй, пора перестать валять дурака, спасибо за хорошую разминку, но... Пора нам заканчивать... Врата Видения, откройтесь! — Доли секунды спустя после его слов, от мужчины начала исходить мощная энергия. Земля задрожала, а кожа самого Гая покраснела, став подобной панцирю омара. Туман исчез, и противники увидели друг-друга.
— Что за??? ТЫ!!! — Прокричал Райга, стоило ему только увидеть своего противника.
— Райга, осторожней, он стал многократно сильнее... — Детский голос был заглушен новым криком мечника. Один вид его противника выводил из себя, они явно были знакомы...
— ТЫ!!! Это ты!!! Я тебя помню!!! Я убил тебя еще на третьей войне шиноби! Ты не можешь быть живым! — Отчаянно кричал он на противника, но на его лице виднелся ужас. Он явно боялся своего врага.
— Райга Куросуки, ты убил моего отца, Майто Дая, моё же имя... — Перед его глазами возникла картина прошлого, тогда, во время войны, его команда генинов столкнулась с отрядом Семи Мечников Тумана. — Майто Гай! Получи! Асакуджаку!
Огненная лавина ударов обрушилась на мечника. Грохот взрывов оглушил его слух. Удары сыпались не точные, но каждый наносился с такой скоростью, что создавал огненный шар из-за силы трения. Сотня за сотней, он атаковал врага огненными шарами.
Техника Гая накрыла огромную площадь, даже задев гору. Из-за луж и легкого дождя пар скрыл всё от глаз. Но он продолжал наносить удары даже вслепую. Его техника имела огромный радиус поражения, поэтому он мог и не целиться во врага. Уклониться от всех ударов было невозможно.
<center>Глава 19</center>
— Броня молний! — Крикнул Райга, подняв свои мечи к небу. В это же мгновение с неба на него обрушились десятки смертельно опасных молний, что обволакивали его в смертельно опасную броню, на которую тут же обрушились огненные удары Зелёного Зверя.
Сотни и тысячи огненных шаров обрушились на броню молний, но так и не смогли её разрушить, поскольку новые молнии, то и дело вонзающиеся в Райгу с неба, улучшали его защиту, придавая ему самому сил и энергии.
— Это было опасно! — Успокоившись, кричит Райга, перестав испытывать ужаснейший страх. Он уже догадывался о способностях противника и размышлял, как ему лучше отступить. Поскольку прекрасно помнил, как один ниндзя в зелёном трико перебил половину их отряда, состоящего из шиноби S класса.
Тем временем безудержная череда ударов прекратилась.
— Вижу. — Благодаря зрению Ранмару, он с легкостью уклонился от брошенных в него нунчаков. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Мгновение спустя он почувствовал, как враг стал многократно сильнее. Следующее, что он услышал, было:
— Райга! — Испуганный детский голос, прокричавший его имя.
— Полуденный Тигр!!! — Враг, что выкрикнул названия своей техники, прежде чем мечника снесло вместе с бронёй молний.
Гигантский полуденный тигр, состоящий из воздуха, в одно мгновение смёл сильнейшую броню мечника вместе с ним самим, отправив его в гору, что пошла трещинами от этого удара. Тучи на небе развеялись от подобной мощи, весь пар сдуло в одно мгновение. Эта техника была чудовищной, и она состояла из ветра. По силе стихий, ветер был сильнее молнии. Поэтому у Райги не было шансов пережить эту атаку.
— Вот и всё... — Проговорил Гай, после чего отправился к своему ученику. Очень скоро его настигнут последствия использования этой запретной техники, и он станет совсем не боеспособен. Нужно было торопиться.
А в это время, в небольшом новосозданном углублении горы, которое получилось от последствий техники Зелёного Зверя, лежало тело Мечника Тумана и обладателя меча Кибы Куросуки Райги. Оно было переломано во многих местах, кровотечение быстро лишало его драгоценной крови. От полученных травм он потерял сознание, а тело находилось на пороге смерти.
Но неожиданно, его изорванный плащ зашевелился. Райга из последних сил пытался защитить то, что лежало под плащом, из-за чего и прикрыл его собственным телом. Из-под плаща показались маленькие детские ручки. Они были такими бледными и худыми...
— Райга, не умирай... — Тихо проговорил ребенок голосом, что всегда сопровождал мечника. Он был таким маленьким и слабым, что едва мог ползать. На его руках были ушибы и порезы. Как бы ни старался Райга, но полностью защитить мальца от атаки он не смог.
Его ручки начали активно дергать ткань, растягивая её. Повозившись с ней, он наконец смог освободиться от тряпья. На свет чистого неба показалась голова мальчика, что отполз от тела Райги, пытаясь освободиться. Он был скован изорванным тряпьём, и большая часть его тела находилось в мягком бурдюке, что всегда носил Райга у себя за спиной.
— С тобой я почувствовал себя живым... — Ребёнок подползает к телу мужчины, прижимаясь к его руке. — Я не дам тебе умереть, Райга, я спасу тебя.
Его глаза загораются ярко-красным светом, из них исчезают любые признаки зрачка. А от тела ребенка к израненному телу мужчины начинает переливаться энергия. Руки дитя ослабевают, но он из последних сил старается передать ему как можно больше энергии. Секунда за секундой, и сердце мальчика замирает. Его глаза закрываются, в то время как Райга крепче сжимает рукояти своих мечей.
По лезвиям пробежала молния.
Тяжелый вздох мужчины стал доказательством его жизни. Он поднялся с земли, неверящим взглядом осматривая всё вокруг. Пока его глаза не столкнулись с телом ребёнка. Руки тут же выронили мечи, они вонзились глубоко в крепкую породу скалы.
— Ранмару? Нет, не притворяйся, Ранмару! Это не смешно! — Встав перед ним на колени, мужчина принялся трясти ребёнка, не веря в происходящее. Но мальчишка ни на что не реагировал. Он был мертв.
— Нет... НЕЕЕЕЕТ!!! — Его голос перекрикивал гром молнии, а с неба полился сильнейший дождь, словно оплакивая его потерю.
Дрожащими руками оставив тело ребёнка, он взял свои мечи в руки. Он чувствовал его, он все еще был жив. Жажда мести полностью затмила его разум. Сжав покрепче свои мечи, он покрылся молнией на манер брони и с невиданной скоростью помчался на врага.
— Сдохни! — С диким криком он замахнулся на неждавшего такого Гая. И только чудом тому удалось увернуться вместе со своим учеником, который лежал у него на плече в это время.
— Ты все еще жив... — Серьёзно проговорил Гай, обдумывая ситуацию.
Сейчас в его голове возникали вовсе не радужные мысли. Он всё ярче ощущал зловещее дыхание Смерти. Нужно закончить все как можно быстрее, его силы были на исходе. В противном случае, придется открыть еще одни врата. Однако долго думать ему не позволили: новые серии ударов посыпались на него, словно дождь на голову.
Каждый взмах меча Райги отправлял в Гая огромного электрического дракона, столкновение с которым сулило верную смерть. В мечника постоянно били молнии, пополняя его запасы чакры, тем самым создавалось впечатление, что они были бездонными. Гай догадался о подобном слишком поздно. Мечи его врага перерабатывают природную молнию в чакру, после чего отдают её владельцу. Вот почему Райга не помер от истощения чакры.
— Ты убил его... Не прощу! Сдохни! Врата молний! — Прокричал разъярённый мечник, после чего воткнул мечи в землю. От его фигуры мгновенно сорвались молнии, пронзившие небо, а спустя мгновение, сотни молний пронзили землю. Череда взрывов прошлась по земле, высокотемпературная плазма расплавила землю в большинстве мест, оставляя на ней ужаснейшие шрамы и выжженную землю.
Гаю с каждой секундой приходилось всё хуже и хуже, мышцы болели все явственней. Судороги мешали двигаться, а бессознательный ученик был большой обузой для наставника в этом бою. Но бросить Ли он не мог, а значит, оставался только один выход.
Неожиданно, молния сверкнула слишком близко, задев его ногу. По нервам мгновенно прошелся ток, поджаривая Гая до хрустящей корочки. Он упал в большую лужу, холодный дождь бил ему в спину, а рядом лежало тело его ученика. Сил пошевелиться не было, он слишком недооценил противника...
Ну же, шевелись, гадкое тело... Но нет, какие бы усилия не применял Гай, тело попросту отказывалось слушаться. Захлебнуться в луже... Нет, такой смерти он не примет! Он услышал, как враг подходит к нему, брызги луж отчетливо были слышны даже за сотню метров. Он начал прикладывать еще больше усилий, и тело начало содрогаться от его воли. Боль туманила разум, но он привык к ней, она давно стала частью его. Именно она придавала ему сил для дальнейшего сражения.
Сжав покрепче зубы, он смог подняться, но поздно.
Сотни мыслей пролетели в его разуме за доли мгновения: и сожаления о своей глупости, и грусть за Ли, и не выполненные мечты, и тому подобные вещи, которые приходят человеку перед смертью.
Враг стоял перед ним, замахнувшись обоими мечами. Его тёмная фигура, словно олицетворение злого бога, предстала перед глазами Гая. Глаза, полные торжества возмездия, и губы, сложенные в тонкую полосу.
Мгновение.
Мечи опустились вниз.
Перед своей смертью, Гай слышал только свист рассекаемого ветра...
*<tab>*<tab>*
Ками...
Как же мне плохо...
Боль разрывала голову, тело не слушалось меня, я чувствовал себя лужицей, полной боли. Не в состоянии пошевелить и пальцем, я пытался собрать свои мысли в кучку и разобраться, что случилось. Последнее, что я помню, так это то, что неожиданно я почувствовал огромную опасность, которую никогда прежде не ощущал за всю свою жизнь, а после - вспышка света...
Попытки разобраться в ситуации вызвали очередной приступ боли, хотелось опустошить свой желудок, голова шла кругом...
"Соберись!" Мысленно приказываю я себе.
"Что там с сенсорикой?" Вспомнил я один из главных козырей в моём рукаве, после чего тут же попытался применить. Напрягаюсь и начинаю ощущать мир, как видят его сенсоры. Идет сильный дождь, я посреди луж.
А недалеко от меня кто-то сражается...
Нужно вспомнить. Я придумал план, после чего приступил к его исполнению. Нужно было стравить Майто Гая с Райгой, и, судя по двум чудовищно мощным источникам чакры, у меня это получилось. Их чакра была настолько мощная, что я чувствовал, словно тону в бушующем море. Замаскировавшись под девушку я привлек внимание троих членов их банды, после чего налетел на Майто Гая.
Да, так все и было...
Но, что с моим телом? Чувства несколько странные, но знакомые... Вспоминаю: я успел применить технику гидратации, после чего в меня ударила молния с неба. Неудивительно, что мне так плохо, как я не помер от подобного? Хотя, Гай успел меня оттолкнуть, и молния ударила лишь рядышком. Возможно, не стоило применять эту технику, впрочем, жалеть уже поздно.
Нужно поспешить, мне не выгодно, если бой окончится слишком быстро.
Вылезаю из лужи, понимая, что на мне совсем не подходящая для битвы одежда, а именно розовое кимоно, нужно переодеться, или... Что "или" мне помешали подумать очередные взрывы.
Битва шла в самом разгаре. Мне повезло, что все атаки проходили несколько в стороне от меня. Однако, горящая вода вперемешку с сильным ливнем то и дело обдавали меня. Повсюду были пар и огонь, брызги от взрывов доносились даже до меня. Нужно было скрыться в более безопасном месте. Как же больно, нужно прийти в себя.
Благо, у меня хватило сил создать демоническое зеркало, после чего я как можно быстрее заполз в него. Силой мысли я заставил зеркало отлететь от битвы подальше, чтобы его не задели случайной атакой. Сейчас большие молнии противостояли огромной лавине огненных шаров. Мне лучше не вмешиваться в эту битву, пока что. Да и своих дел было навалом.
Мир зеркала был наполнен ледяной мебелью, это было специальное место, созданное мной давным-давно, когда я еще только создавал эту технику. Аккуратно встав, я подошел к ящичкам, из которых достал свою одежду, оружие и, самое главное, пищевые пилюли. Без них было бы совсем плохо. Приняв таблетки, я стал переодеваться, чувствуя прирост чакры и адреналина.
Собравшись к битве, я подхожу к зеркалу, заглядывая в реальный мир.
Теперь, заместо огненного ада, зеркало показывало мне божественную кару Зевса: сотни молний били в землю, пока между ними скакала непонятная синеватая фигура. Пожалуй, сейчас будет слишком опасно вступать в битву, у меня не будет второго шанса. Я едва могу уследить за движениями Гая, и даже не знаю, где находится Райга. И неужели Ли помер?
Подождав, я потихоньку приходил в порядок. Боль в теле отвлекала всё меньше, а чакра постепенно восстанавливалась. Но полностью восстановиться мне не дали. Звуки битвы неожиданно прекратились. Райга перестал пользоваться туманом, поэтому мне прекрасно было видно его издалека.
"Он победил?" Шокировано замечаю я, после, в голове тут же начали метаться мысли.
"Невозможно... Гай не мог проиграть ему, в чем я просчитался?" Но думать о поломанном плане у меня совершенно не было времени.
Нужно было действовать, Райга ослаблен, лучшего момента у меня не будет.
Решившись, я мысленно подвожу парящее зеркало как можно ближе к Мечнику Тумана, что действовал весьма неосторожно и не смог заметить меня по каким-то причинам. В любом другом случае молния уничтожила бы меня вместе с зеркалом. Возможно, схватка с Гаем измотала его сильнее, чем кажется.
Подлетев ближе, я увидел картину, заставившую меня усомниться в каноне. Гай был повержен, рядом с ним лежал его ученик. У него не было сил даже подняться, он весь дрожал от боли, но всё еще пытался встать.
От подобного зрелища я испугался еще сильнее, поскольку я прекрасно знал силу Гая и не мог представить себе, чтобы он мог проиграть кому-то вроде Райги.
Стоп, спокойнее, Райга все еще не обратил внимание на зеркало, а значит у меня будет как минимум одна попытка на один точный удар. Нужно как следует прицелиться. Вот он идет как в фильмах для добивающего удара, Гай изо всех сил пытается сделать хоть что-то. Подходит ближе, замахивается мечом.
"Сейчас"
И время замедляется.
Капли дождя замедлили своё падение, я мог разглядеть их все. Летя на огромной скорости в сторону врага, я прицеливаюсь аккуратно ему в шею. Прекрасно вижу, как сенбоны летят в стоящего Райгу, который начал свой замах. Прошло меньше мгновения, как шею мечника пронзили две иглы, обильно смазанные самым смертельно опасным ядом, что у меня был.
Мгновенная потеря сознания, мечи вывалились из его рук, а вся чакра под его контролем начала быстро растворяться в окружающей среде. Скорая смерть от нехватки кислорода и крови в мозгу, а также из-за попадания очень опасного яда в тот же мозг. Даже если вытащить иглы и реанимировать тело, то он в лучшем случае будет умственно отсталым инвалидом. Райга больше не представлял опасности, вскоре он умрёт.
Но спокойно отдохнуть мне не позволяет серьёзный взгляд Гая, который уже встал и готов сражаться со мной, используя, судя по всему еще раз Седьмые Врата...
— Я вам не враг. — Как можно спокойней произношу я, стараясь не вызвать подозрений.
<center>Глава 20</center>
Серьёзный взгляд Гая продолжал прожигать меня, а его синяя аура вместе с красной кожей создавали впечатление сердитого демона Они. Но он уже не был силён как раньше, сейчас у него куда больше проблем, нежели может показаться на первый взгляд. Сейчас продолжать бой для него смерти подобно. Но я всё равно не хочу рисковать и вступать с ним в бой.
— Позвольте забрать то, что принадлежит моей деревне, а также уничтожить тело отступника. — Говорю ему, не испытывая сильного волнения или страха. Сейчас на мне одежда ойнинов, охотников за отступниками, которым и являлся Райга.
Дождавшись легкого кивка с его стороны, разворачиваюсь к телу мечника. Вся память об этом шиноби говорила мне одно: он не из тех, кто бьёт в спину. Да и состояние его оставляет желать лучшего. Поэтому за свою жизнь я не опасался. Подойдя к телу шиноби, я отложил мечи Киба в сторону. После чего начал обвешивать мёртвое тело взрывчатыми печатями. Можно было заморозить и разбить его, конечно, но я не хотел показывать свои секреты ниндзя Конохи. А Гай определённо будет отчитываться своему Хокаге.
Гай всё это время внимательно наблюдал за моими действиями. Осторожно достав свиток, я запечатал мечи в него. Они не особо хотели мне подчиняться, то и дело старались ударить током. Все же эти мечи не так просты, как я думал изначально. Нужно будет искать подход к ним, ну а пока...
— Спасибо, что измотали его. Прощайте. — Нарочно медленно активирую печать.
После сразу применяю технику шуншина, исчезая с глаз Гая. Сам он тоже не стоял на месте, уйдя от взрыва подальше. Так мы и расстались, не обмолвившись и словом, о чем я нисколько не жалел. Его источник чакры быстро покидал зону чувствительности моей сенсорики, подтверждая то, что наши пути расходятся.
Что же, это было легче, чем я думал. Впрочем, нам не о чем было говорить. Остальные бандиты Куросуки сами разбегутся после смерти лидера. Во всяком случае, это не мои проблемы. Самое время укрыться и восстановить силы как следует, попутно изучив особенности моего нового оружия.
Однако, я по-прежнему чувствую слабый источник чакры. Возможно, за мной кто-то следит? Прежде чем уходить, стоит проверить это. Мне не к чему светить своими способностями перед лишними глазами. С этим решением я двинулся в сторону затухающего источника чакры.
Быстро добравшись до горы, я нашел в одном из углублений живого ребёнка. Да, что-то подобное я припоминаю. По канону Райга носил с собой ребёнка с особыми глазами, которые помогали ему во многих делах. И его глаза, возможно, мне пригодятся.
Заинтересованный неизвестным додзюцу, я подошел к ребенку. Который, несмотря на полученные раны и истощение, что я прекрасно чувствовал, поскольку являлся сенсором, был весьма живым и даже не особо собирался умирать. Хотя по его слабым конечностям можно было догадаться о том, что он болен.
— Я узнаю твоё лицо... — Раздался детский голос со стороны небольшой горы тряпья.
— Ты видишь меня? — Интересуюсь у неизвестного, пытаясь вспомнить, какими способностями он мог бы обладать. Но на ум ничего не приходит.
Неожиданно подул ветер, а в куче тряпья сверкнули алые огни. Заинтересованный его глазами, я начал рыться в тряпках, вызволяя ребенка от их плена, разрезая ткань кунаем.
— Да. Ты убьёшь меня? — Поинтересовался он, стоило мне освободить его от плена тряпок.
Светящиеся красные, без зрачка, глаза впились в меня холодным взглядом. Его взгляд больше подходил мертвецу. А его лицо было полно безразличия и обреченности. Несмотря на находящуюся на моём лице маску, я кожей чувствовал, как он разглядывает моё лицо. Его глаза были похожи на помесь бьякугана с шаринганом: красные, светящиеся глаза без зрачков. Ребёнок был чистым и ухоженным. Было прекрасно видно, что о нём хорошо заботились.
— ... Ты хочешь умереть? — Невольно интересуюсь я. Не знаю почему, но этот ребёнок вызывал во мне непонятные чувства сострадания и печали. Возможно, это из-за нашей схожести, но мне было очень жаль этого мальчика. Одни его глаза вызывали во мне бурю чувств и воспоминаний о прошлом. На моей родине было полно детей с подобным взглядом.
— Я видел, как ты убил Райгу. Без него я не могу жить... — Ответил мне ребёнок голосом полного обречённости. Он не боялся смерти, он смирился с ней. Все равно он умрёт, ведь заботиться о нём некому: ради своих целей я убил его защитника.
Осознание всего этого вызывало во мне отвращение к самому себе. Не для этого бабушки отдавали мне последние крохи риса. Явно не для этого...
Сажусь рядом с ним, внутренне разбитый. Сейчас, смотря на мальчика, все мысли, которые я оставлял на потом, навалились на меня лавиной. И становилось очень плохо, хотелось выпить. Нет, даже нажраться до потери памяти. Но я знал, что это мне не поможет. Мальчишка ждал ответа на свой вопрос, но я не хотел выполнять его просьбу.
— Это связанно с твоими ногами? — Сухо говорю я, полностью разбитый видом обреченного мальчика. Прекрасно понимая, что мне придется с ним сделать.
— Да, у меня слабое тело. Я не могу ходить. Я в любом случае умру, прошу, убей меня. Я хочу увидеться с Райгой... — Сидим, смотрим, как небо начинает светлеть, дождь закончился, а тучи разгоняет ветер. Такая резкая смена эмоций вызвала у меня подозрения, сложив руки в жест я прошептал "Кай", но ничего не изменилось.
Мне всё также хотелось выговориться. Не знаю почему, не знаю зачем, но... Я просто начал говорить:
— Знаешь, я становился сильнее, чтобы меня не убили другие люди. Я, как и, наверное, ты, родился в стране Воды. Прекрасное место для таких как мы, особенных людей, с особенной силой... Я никогда не хотел убивать, но почему-то я не видел другого выхода. Мне постоянно приходилось защищать свою жизнь, отбирая чужие. Я всегда задавался вопросами: "Почему они идут ко мне? Почему они не могут жить в мире?", но мне так никто и не дал ответа, мне оставалось только теряться в своих догадках. А сейчас, смотря на тебя, я вспоминаю себя. Ведь...
— Я вижу... Вижу твои воспоминания, тебе плохо... Жить так страшно... Но, в жизни есть приятные моменты. Старые люди такие добрые. — Я был для этого ребёнка словно открытая книга. Неизвестным мне образом он смог увидеть мои воспоминания.
От его слов я и сам вспомнил все те моменты, когда мне давали хороший хлеб, прекрасно приготовленный рис. Некоторые даже приглашали пожить у себя, но... Люди бы выяснили о моей крови и убили бы хороших людей из-за того, что те находились рядом со мной. Я желал тренироваться и каждый день изучал свою силу. Мне лучше было бы оставаться одному, но такие моменты и по сей день согревают моё сердце, заставляя делать невыгодные но достойные поступки.
Прямо как сейчас:
— Ты хочешь жить? — Интересуюсь у него, мне была противна сама мысль убийства ребёнка. В особенности того, кто сам желает умереть. Так просто расставаться с жизнью, когда я сам вырывал каждый день у смерти.
— Я не смогу жить без Райги... Нет, не хочу. — Его голос был полностью равнодушным и безразличным. Он заставлял моё сердце скрипеть от горя.
Я не был оратором и не имел опыта уговаривать людей. Но сейчас я захотел сделать всё, что мог, и даже больше, чтобы мальчишка жил, жил счастливой жизнью.
— Есть врачи, тебя могут вылечить. Я могу помочь тебе...
— Мне нечем заплатить тебе. — Те старики тоже не требовали платы, просто делали добро.
— Как-то это неправильно - умирать в таком молодом возрасте. — Стараюсь подобрать нужные слова, но получается это не особо.
— От меня мало что зависит. Я всего лишь часть Райги, его оружие... Как те мечи, что ты запечатал в свиток. — Слова мальчишки сильно били по моему самочувствию, но эти... Я просто взорвался от подобного. Относиться к человеку как к вещи было дико. Сама мысль о подобном вызывала во мне гнев.
— В таком случае, ты станешь моим трофеем? Я не желаю тебя убивать, это не приведёт ни к чему хорошему... — Решил я за него, даже если он и не хочет жить. Он малоразумный ребенок, а ребёнок может сказать и сделать всё что угодно.
— Разве у меня есть выбор? — Еще более обречённым голосом ответил мне мальчишка. Должно быть, снова увидел в моих мыслях что-то.
Нужно было поставить точку, пускай я и не могу уговорить его, но я смогу его заставить жить, даже против воли.
— Скажи мне это... Вспомни всё то хорошее, что ты испытал! После подумай о том, что ты еще не испытывал. В мире много хорошего, но в нём всегда найдется место для плохого. Но, знаешь, нельзя жить одним лишь плохим днем. Вспомни всё это и скажи мне. — Я снимаю бесполезную маску, встречаясь с его мёртвым взглядом.
— Скажи мне, чего ты хочешь? — Спрашиваю его, нависая над ним.
— Я... Я не знаю... — Растерянно ответил мне мальчишка. Пускай это и не победа, но он, по крайней мере, перестал думать о смерти.
— Хорошо, в таком случае, я помогу тебе. Ты будешь жить, я сделаю всё возможное, чтобы вылечить тебя. — Предлогаю ему, успокоившись. Отказы не принимаются, и он об этом знает.
— Но...
Уже догадываясь о его вопросе, перебиваю:
— Твои глаза, если я найду врача или любой другой способ вылечить тебя, ты отдашь мне свои глаза. Но не беспокойся, ты не останешься слепым, взамен я отдам тебе свои. — Предлагаю ему не самый худший вариант, при этом оставаясь в плюсе. Его глаза, я не знал всех их особенностей. Но они не помешают мне в моих планах. Хотя и не особо ценны.
— Вот как... Полагаю, выбор у меня не большой... Хорошо, я согласен, Хаку-сан. — Нужно будет узнать подробности о возможностях его глаз. Все же, чтение мыслей - весьма опасное занятие... Но на первое время неплохо я поговорил с ребёнком. И тут я понял, что не знаю его имени.
— Твоё имя? — Интересуюсь у мальчишки, что грустным взглядом смотрел на синее небо.
— Ранмару. — Тихо отвечает ребёнок. Но не успел я вставить и слова, как у него заурчал живот.
— Полагаю, тебе хочется есть. После поговорим, я позабочусь о тебе. — Говорю, беря его на руки. По пути я тут приметил одно место, в котором готовят прекрасный карри.
*<tab>*<tab>*
— Как твоё самочувствие, Ранмару? — Решаю поинтересоваться у ребёнка.
Сейчас он сидел у меня на плечах и старался не сорваться. Мы уже отошли на достаточное расстояние от забегаловки, поэтому можно было не продолжать играть роль старшей сестрёнки. Для хозяев забегаловки я попросил Ранмару притвориться моим младшим братом. Чисто на всякий случай. Все же по этим дорогам тренируются зелёные звери Конохи.
— Хорошо, после живительного карри я чувствую себя так хорошо. Спасибо, сестра. — Да, кушал ты явно за нескольких людей, что подтверждает некоторые мои подозрения. Я не доктор, но, полагаю, его болезнь как-то связанна с глазами и истощением организма.
— Можешь больше не притворяться. Я хотел о многом поговорить с тобой, но самое главное... — Но тут он не в первый раз перебивает меня.
— Мои глаза. — Говорит он. Его голос стал чуть-чуть лучше, чем при нашей первой встречи. Все же теперь он не так сильно думает о смерти.
— Ты не мог бы перестать перебивать меня, это раздражает. — Попытался сказать ему строго, пускай эта строгость и была наигранной.
— Прости. О чем ты хотел узнать? — Он как-то слишком сильно загустел и прижался ко мне покрепче. Для лечение его души потребуется время, много времени...
— Расскажи о своих глазах. Твоя слабость ведь началась сразу с того момента, как ты начал пользоваться глазами? — Поинтересовался у него, стараясь не сильно теребить его воспоминания-раны. Но мне нужно было знать о способностях его додзюцу, и лучше я узнаю об этом как можно раньше.
— Я не помню. Я был никому не нужным ребёнком, никогда не мог ходить. Жители ближайшей деревни носили мне еду, я же наблюдал за ними, слушал, о чём они говорят. Я всегда видел сквозь стены, очень далеко и мог слышать, о чем говорят люди на полях... — Начал он свой рассказ. Он сказал мне, как люди впервые поняли о его способностях. После чего пытались прогнать, и перестали давать еду. Он был обречён на медленную и мучительную смерть. Но тут его спас Райга, который изначально хотел его убить.
Жуткие истории, но кое-что в его рассказе я уловил. А именно: чтение мыслей и умение узнавать то, что ты не слышишь и не видишь. Вместе со стандартной способностью бьякугана видеть во все стороны света, а также сквозь стены и предметы. И еще неизвестно что, ведь если его додзюцу эволюционирует на манер шарингана, то... Впрочем, об это лучше не думать. Все равно подтвердить свои теории не смогу.
— Ты узнал моё имя? Как? — Задаю ему очень интересный вопрос. Если так получается, то его глаза лучше шарингана или бьякугана. Хотя, возможно, его гены это и есть помесь этих двух додзюцу. Точно я узнать не смогу.
— Я не знаю как сказать, я просто понял, что тебя зовут Хаку. Я понимаю всё, что вижу: людей, их поступки, эмоции. Как работает колесо в телеге, почему тучи двигаются, вода испаряется, я не знаю, как это объяснить... Я просто знаю и понимаю это. — Всё же он ребёнок. Пускай одарённый силой, но ребёнок, которому сложно выразить свои мысли словесно. Особенно когда единственным собеседником в его жизни был шиноби Кровавого Тумана.
— И всё? — Интересуюсь я, не ожидая услышать подробностей. Нужно будет потом выяснить самостоятельно возможности его глаз. Но вот только как сделать это, не навредив ребёнку?
— Это всё, что я знаю.
— Хорошо, в таком случае, позволь представиться тебе. Моё имя - Юки Хаку. Нас ждет долгий путь, Ранмару, я обещаю, что ты больше никогда не будешь одинок. — Словесно я постарался передать ему немножко своего тепла. Не уверен до конца, но рядом с ним я чувствую себя хорошо. Наверное, именно так чувствуют себя люди, когда делают добрые дела безвозмездно. И пускай в моих действиях и есть другой мотив, но, все же, я не сильно расстроюсь, если не заполучу его глаза.
Мальчишка крепче прижался ко мне, и я вернулся на верхние пути. Мне предстоял долгий путь. Надеюсь, Ранмару расскажет мне как воспользоваться мечами Киба, а то они до сих пор бьют меня током. У меня будет время потренироваться с ними. Все же Забуза хорошо обучил меня владению мечами, правда до этого я только и делал, что тренировался с ледяными шаблонами мечей.
— Ты уже перемещался верхними путями с Райгой? — Интересуюсь у Ранмару, уже подмечая первую ветку для прыжка.
— Да, Хаку, а куда мы направляемся? — Интересуется малец, я же, не видя смысла в сокрытии этой информации, спокойно отвечаю ему:
— Мой учитель ожидает меня в Стране Волн.
<center>Глава 21: Мечи Киба</center>
Прошло два дня с того момента, как я решил позаботиться о Ранмару.
Не могу сказать, что моя жизнь осталась прежней, но и кардинально сильно она не изменилась. Ребёнок и забота о нём давали как радости, так и проблемы. Добывать пропитание для Ранмару не составляло большого труда: в речке всегда было достаточно рыбы, а в лесу всякой живности. Благодаря знанию трав я всегда мог заварить ароматный чай и раздобыть приятных ягод и грибов к мясу. Всегда полезно знать какие растения с грибами съедобные, а какие используются для изготовления наркотиков и ядов. Пускай изначально я был заинтересован только ядами.
Так мы и передвигались по стране Огня. Я двигался верхними путями, полагаясь на сенсорику, обходя ловушки и других шиноби. Ранмару хотел помочь мне с этим, но я попросил его, чтобы он не переутомлялся.
С тех пор, как я решил не убивать его, ему стало значительно лучше.
Еще в первый раз, когда я разбил небольшой лагерь, я провел небольшой сеанс иглотерапии. Не могу сказать, что это особо помогло, но теперь он может уверенно ковылять. И это было очень хорошей идеей, поскольку очень скоро мальчишка признался, что хочет в туалет.
Никогда бы не подумал, что буду смотреть, да и не только смотреть, но и советовать, как правильно справлять нужду. И хорошо еще, что он ходить научился, пускай и весьма плохо. Но это было уже что-то: мальчишка был даже рад, что смог сделать это сам, без чьей-либо помощи. В противном случае, моя забота о ребёнке была бы весьма сложной...
Мои крохи знаний по медицине немного помогли мальцу. Сделав ребёнку иглоукалывание, я простимулировал его слабые мышцы, улучшил нервную систему, кровообращение и работу пищеварительной системы, а также работу некоторых органов. Всего один сеанс дал Ранмару намного больше, чем он получил за всё время, проведённое с Райгой.
До сих пор помню его радость, когда он смог сделать свои первые шаги. Не знаю почему, но тогда я радовался с ним. Я до сих пор так и не разобрался в своих чувствах, но этот ребёнок становится дорог мне.
Но самое интересное для меня началось, когда я начал тренироваться...
Подкрепившись, Ранмару тоже пытался тренироваться. Его тренировкой была ходьба. Несмотря на начальные успехи, бегать он будет еще не скоро. Он часто падал, но не терял вкуса жизни и продолжал пытаться ходить. Содрав себе все коленки, кисти и немного задев лоб. Ничего страшного, все пройдет за день-два с найденными мной в лесу лечебными травами.
А вот когда тренировался я, он с интересом наблюдал за мной. Особое чувство интереса я ощущал от него, когда тренировался со своей стихией льда. Я уже понял, что его глаза подобны шаринганам и понимают куда больше, чем любые другие. Вот только я не догадывался, НАСКОЛЬКО его глаза понимают суть вещей, а он не мог внятно и ясно объяснить мне, что и как работает.
Медитируя над трофейными мечами Киба, я еще раз раздумываю над тем разговором...
Это произошло на нашем первом привале, когда я решил отдохнуть после целого дня путешествия по верхним путям. Разбил лагерь, оставил Ранмару следить за всем, не чувствуя никакой угрозы по близости, да и сам мальчишка её не видел. Поэтому я мог спокойно уйти искать обед. А уже после того, как мы полакомились кроликами, я приступил к своим тренировкам.
— Хаку, что это? — Поинтересовался Ранмару, стоило мне только создать из воздуха небольшую сферу воды, после чего тут же превратить её в лед. Он сидел рядом на корне дерева, внимательно наблюдая за мной после хорошего ужина.
— Это моя особенность. Называется кекей-генкай, как и твои глаза. Я могу свободно управлять льдом. Превратить его во что угодно, сделать его водой и многое другое... — Начал пояснять ему, после чего вспомнил о его особенных глазах, позволяющих видеть больше, нежели обычные люди. Мне вдруг стало интересно, что он видит и что может понять в моём кекей-генкае.
— Ранмару, а что ты видишь своими глазами? — После моих слов сфера льда подлетела к нему поближе, начав превращаться в лед, после, обратно в воду и лед.
Простые манипуляции, не требующие от меня особых усилий.
— Мне сложно передать это... Твоя чакра словно замирает на месте, становясь льдом, и начинается двигаться, становясь водой. Еще она не такая, как чакра других людей, более белая и холодная, словно...
— Снег? — Угадываю его следующее слово.
— Да.
— У каждого человека чакра немного отличается, и еще сильнее она отличается у потомственных шиноби. Иными словами, клановых, как мы с тобой. — Начал я пояснять мальчику простые истины, которые и так знают все, кто хотя бы раз читал академические учебники.
— Я клановый?
— Не знаю, в стране Воды никогда не было клана с додзюцу. Так называется любая особенность, связанная с глазами. У обычных людей чакра разных оттенков синего, у некоторых темнее, у некоторых светлее. А еще есть особенные люди с чакрой другого цвета. Некоторые, как я, могут развить её ощущение и стать сенсорами. Они могут чувствовать окружающий мир не полагаясь на органы чувств, всего-лишь развив чувства чакры. Весьма полезная особенность. Ну да ладно, это всё, что ты видишь?
— Нет, но я не знаю, как это сказать... — Нерешительно отвечает он, чувствуя вину за свою беспомощность. Глупый ребёнок, будто я собираюсь тебя винить в чем-то.
— Хорошо, в таком случае, посмотри за моими тренировками, но не перенапрягайся. Скажешь, если заметишь что-то...
Получив его согласие, я стал демонстрировать все свои техники, основанные на моей стихии льда. Он сказал, что мои ледяные скульптуры весьма красивые, а оружие острее стальных аналогов. Поначалу я показал ему только это, но уже после - техники стали более сложные. И первое, что меня удивило, это его слова о демонических зеркалах.
— На короткое мгновение, но я увидел тебя в двух зеркалах сразу. — Удивлённо вымолвил Ранмару, когда я продемонстрировал ему, как действуют демонические зеркала. Весьма интересное определение этой пространственной техники.
— Интересно, а что ты скажешь об этом? — Усилием воли я применил технику гидратации. Для подобного фокуса мне пришлось тренироваться более месяца, но это того стоило.
— Ты стал водой! Снаружи ты все еще ты, но вот внутри... Ты стал подобен водяной скульптуре, которая может двигаться. Это потрясающе! — Восторженно прокомментировал он эту технику, хотя моя телепортация через зеркала вызвала у него, скорей, удивление.
— А что ты видел, когда я входил в зеркало? — Для простоты я снова призвал зеркало и проделал этот фокус, на что Ранмару ответил мне:
— Ты словно становишься одной сплошной чакрой и как бы вливаешься в зеркало. Словно вода... — Как я и думал, пространственные техники слишком непонятны для ребёнка. Я и сам не до конца понял, как работает эта моя способность.
— Вот как, а что ты скажешь насчет этого? — После чего я сложил руку в печать.
"Пуф!"
На месте Хаку в облачке дыма появилась ничем не примечательная картонная коробка.
— Твоя чакра резко вышла из тела, словно в одно мгновение ты сам стал чакрой, после чего принял этот облик. Я знаю, как это называется, это ведь хенге, да? — Радостно спрашивает Ранмару у ящика. Я же в этот момент понимаю, как на самом деле мало требуется ребёнку для счастья. Толика внимания и немножко магии.
"Пуф!"
— Да, это именно она. Простая техника, но с очень глубоким смыслом. Как ты уже, наверно, догадался, моё превращение в воду тоже своеобразная техника хенге. Ну а что ты скажешь про вот это? — Сложив десяток печатей, я добился того, что вокруг меня появились светящиеся беловато-синим светом сферы. Воздух тут же похолодал от одного их присутствия.
— Это... — Присмотрелся он к парящим сферам. — Они словно превращают в лед всё, к чему приближаются.
— Верно, твои глаза действительно очень интересны и полезны. А теперь, будь добр, посмотри на... К примеру, вон то дерево. — После чего я приказываю сферам влететь в огромное дерево. Стоило им только приблизиться к нему, как кора покрылась инеем. На месте, где сферы вошли в дерево, образовалась корка белоснежного льда.
— Дерево становится льдом. — Начал говорить он, но после заморгал и стал протирать глаза кулочками. — Глаза щипет...
— Ты молодец, благодаря тебе я кое-что понял. Не напрягай глаза. — Проверив, всё ли с ним в порядке, я вернулся к тренировкам. Узнать свои возможности будет еще время, а пока Ранмару стоит отдохнуть. Сказав ему поесть побольше, после чего тренироваться стоять на ногах.
Отойдя немного подальше от мальца, я распечатал трофейные клинки. Один из легендарных Мечей Скрытого Тумана, Киба. Стоило мне к ним прикоснуться, как те слегка ударили молнией. Но это было намного слабее, чем в первый раз. Возможно, мечу нужно привыкнуть к моей чакре.
Как я понял, при касании, чакра меча соединяется с моей. И что-то в моей чакре не нравится мечу. Возможно, я делаю что-то не так. Но если током он бьёт все слабее, то в скором времени мечи могут принять меня, как своего хозяина. Возможно, они уже были настроены на чакру Райги, и не могут взаимодействовать со мной.
— Тебе нужно сделать так, чтобы чакра дрожала, после чего дать часть чакры мечам и принять их чакру в себя. — Дал мне ответ Ранмару. Хорошо, что он уже лучше ко мне относится и меньше думает о Райге. Все же я не хотел ворошить его воспоминания своими расспросами об этих мечах.
В тот день я понял несколько вещей. Одному жить крайне плохо, кем бы ты себя ни считал и какой силой ни обладал. Я сам по себе крайне необщительный, и без нужды разговор не завожу. Но с Ранмару я чувствовал некую легкость в общении. Мне было легко и даже, в некоторой мере, приятно разговаривать с ним. Чего раньше не бывало в моей жизни.
Я и сам не знал, насколько мне не хватало общения. Но, обменявшись несколькими фразами, мне становилось легче. Мир словно становился светлее. Увы, общаться с ниндзя Тумана весьма плохая задумка. Я едва мог вытянуть из них некоторые знания о техниках. Все же у шиноби не особо в ходу делиться информацией, и, в особенности, техниками. Я помню, мы тогда много разговаривали перед сном, я рассказал ему то, что понял с его слов.
Тогда, в тот день, я понял, как нужно работать с чакрой. Как и сказал Ранмару, чакру можно заставить дрожать. И получится стихия молнии, колеблющаяся чакра приобретает свойства электричества и становится током. Моя же чакра в обычном состоянии - это что-то между жидкостью, твёрдым веществом и даже паром. То есть, моя чакра очень легко может стать как жидкой, так и твёрдой или даже газообразной.
Если так подумать, то более жидкая чакра - это элемент воды, более газообразная - элемент ветра. А если она более плотная, то земля. Заставь чакру уподобиться воде, и ты освоишь стихию, уподобиться пару или же газу - будут тебе техники ветра. Сделай чакру более плотной и текучей, словно бетон, и можешь строить пещеры. А огонь, наверное, что-то связанное с энергией... Увы, в стране Воды крайне мало кто может использовать огонь.
Местные учебники говорят о наследственности и предрасположенности. Но на самом деле всё в умении взаимодействовать со своей чакрой на базовом уровне. Способность заставить её изменить свои свойства. Однако, гены все же играют тут не маленькую роль...
Как я понял, тело вырабатывает чакру, какое тело - такая и чакра. Но, в то же время, разум влияет на чакру ничуть не меньше. И получается, что контроль чакры заключается в умении изменять её свойства. Но, думаю, с прекрасным контролем вполне можно скопировать или же научиться чужому кекей-тота. В истории был момент, который я помню и по канону. Второй научил Третьего Тцучикаге своему элементу пыли, что подтверждает мои догадки.
Чтобы получить чакру основных стихий, нужно либо сделать её жидкой, плотной, более газообразной, или заставить её дрожать. То вот с кекей-генкаями посложнее. Возможно, тут немаленькую роль играет родословная. Хорошие гены равно хорошее тело, а хорошее тело - это сильная или даже уникальная чакра. Та же знаменитая на весь мир стихия дерева, единственным обладателем которой был Хаширама. Это не просто жидкая и плотная чакра, нет. Тут определённо замешан как минимум элемент Ян, возможно, еще родословная и личные качества. Слишком сложно для понимания.
А вот стихия лавы... Она куда проще и менее эффективна. Я готов поверить, что это просто жидко-плотная чакра, наподобие смолы. И при этом она испускает энергию, то же тепло. Чем не магма? Моя стихия льда получается из-за того, что моей чакре крайне легко становиться твёрдой, жидкой и газообразной. Если так подумать, то стихия земли для меня будет весьма легкой, после - молнии, а уже после - огонь. Но я отвлекся от мыслей.
Подобное поведение чакры может объяснить различные стихийные техники, но не остальные техники. Такие как хенге, теневое клонирование или же мистическая рука... Но, я думаю, тут играет другая роль, а именно - сила тела и сила разума, или же Инь и Ян. По крайней мере, именно так написано в учебниках. Также, к силе тела можно отнести и различные мутации, которые порой происходят с человеком из-за особенной чакры, такие как Додзюцу или управление костями у вымершего клана Кагуя.
Впрочем, я слишком задумался об этом. Без практики это лишь пустые мысли. Но зерно истины в них определённо было.
С того дня я очень быстро нашел нужный язык с мечами и стал осваивать стихию молний, которая была немного посложнее привычной мне воды, но, все же, довольно простой. И причиной тут были сами мечи, смотря на которые, я прекрасно чувствовал, как и что нужно делать с чакрой, чтобы получить нужный эффект.
Сейчас, смотря, как Ранмару всё лучше и лучше держится на ногах, я понимаю, насколько ценен этот мальчик для меня. И не только из-за своих чувств. Далеко не факт, что, вставив его глаза себе, я бы получил их способность к пониманию вещей, и, в особенности, к пониманию чакры.
Думаю, пора заканчивать прохлаждаться и начать тренироваться. Все же, скрытые особенности Кибы, о которых я не знал, нужно тренировать в первую очередь. Все же, Райга по неизвестным мне причинам не желал, а может и не мог, воспользоваться всеми особенностями этих мечей.
Спрыгнув на поляну, создаю четырёх теневых клонов, что сразу же окружили меня... Мечи Киба воспаряют за моей спиной, начав раскручиваться до безумных скоростей, быстро превращаясь в искрящие молниями диски. В такой форме их можно было использовать как в атаке, так и в защите.
Мой танец начался...
Скорость была огромной, клоны без проблем уклонялись от мечей, но, в то же время, я мог спокойно изменить траекторию удара, еще не завершив предыдущий. Киба были чрезвычайно остры и без каких-либо проблем резали мой лед. Чтобы этого не происходило, клонам приходилось пропускать чакру ветра по ледяным клинкам.
Гоняя своих клонов таким образом, у меня оставались свободные руки. Большое преимущество для шиноби. Чем я непременно пользовался, абсолютно доминируя над клонами. Однако, их было четверо, и они быстро начали использовать свои преимущества. Отбиваясь от пары клонов мечами, я сражался с оставшейся парой, используя свою стихию.
Они, в свою очередь, тоже использовали стихию льда. Мы обменивались ударами, ледяными копиями Кибы.
Очередной удар от клонов и очередная уловка. Мечи в их руках соединились и приобрели изогнутую форму, от которой было крайне сложно уворачиваться. Заблокировал удар, после чего вижу, как второй изменил своё оружие на копьё и атакует меня.
Замена! Ледяное копьё разрезает пенёк на две части.
Так продолжалось около десятка минут. Наши танцы с клонами были весьма красивыми, но, как тренировки, не особо подходили для полного контакта. Я был намного сильнее и они не могли мне сильно повредить. Но весь этот танец служил, скорее для того, чтобы я привык к весу мечей и их особенностям. Киба может управляться мысленно, что было немного непривычно, но, в целом, я точно также управляю своим льдом. Разница очень маленькая, поэтому мне и даётся этот приём, которым Райга, наверное, всё же не владел.
— Это было красиво, Хаку. — Прокомментировал мою победу Ранмару, стоило мне уничтожить всех клонов мгновенно созданными сенбонами.
— Ранмару, а Райга мог делать так? — От моих слов, мечи Киба активно за танцевали в воздухе. Я же внимательно следил за реакцией мальца.
— Мог, но он не использовал это в бою. — Спокойно отвечает ребенок. По тону его голоса я смог понять, что он уже намного легче переносит смерть Райги.
— Ты не устал? — Интересуюсь у мальца, что всё еще тренируется. То есть стоит на ногах и дрожит. Было прекрасно видно, что для него это являлось не простой задачей, но он упорно стоял на своём.
— Немного, но я хочу дальше тренироваться. — Отвечает он мне, улыбнувшись. Да, совсем не похож на того ребёнка, которого я встретил.
— Не перенапрягайся. Я, пожалуй, тоже присоединюсь к твоим физическим тренировкам. — Отвечаю ему, начав разминаться и снимая мешающуюся одежду.
Контроль я сегодня потренировал, с мечами помедитировал, научившись получать от них чакру. К моему удивлению, они могли поглощать мою чакру и возвращать её более сильной, плотной и в больших объёмах. Не Самехада, конечно, но все равно лучше, чем ничего. Если так тренироваться долго, то моя собственная чакра станет сильнее.
"Но да ладно, в сильном теле - сильный дух." - Подумал я, встав на руки для отжиманий на пальцах.
<center>Глава 22</center>
Специальный тренировочный полигон для АНБУ Конохи.
Несмотря на то, что по небу текли алые лучи заката, Анбу в маске кота продолжала оттачивать свои умения во владении мечом. На все остальное у неё попросту не осталось сил. Вся поляна была усеяна порезами, то тут, то там валялись кунаи и сюрикены. Некоторые участки земли были выжжены огнём.
— Кхе-кхе. — Неожиданно кто-то закашлялся на этом полигоне. Осмотревшись, Анбу Кота быстро нашла своего знакомого.
— Югао, ты все еще тренируешься? — Поинтересовался неизвестный, осмотрев весь полигон.
— Хаяте... — Проговаривает имя мужчины девушка, но голос... С её голосом было что-то не так. И Генма тут же насторожился. Он пытался разузнать у врачей, что с ней случилось. Но те только отмахивались от него. А к самой пациентке не пускали до самой выписки.
— Ты так и не сказала, какие ранения получила на последний миссии. И прости, что не пришел навестить тебя раньше, меня к тебе не пускали. Что с тобой произошло? — Осторожно интересуется он, прекрасно видя, как его собеседнице неприятно вспоминать прошедшую миссию. Он не был дураком и быстро понял, что миссия оказалась полностью провальной.
— Да так, ничего серьёзного.
— И из-за этого ты тренируешься уже пятый час? Так хочешь превзойти мою технику меча?— Переспрашивает он, вспоминая, насколько сильно эта Югао отличается от той, которую он помнил. А прошло всего ничего.
— ...Ну, понимаешь, мне дали больничный на несколько недель, и я так решила посвятить себя тренировкам. — Говорит она, и тут он понимает, что её руки слегка дрожат при взгляде на него. Он хотел было уже спросить прямо, что случилось, но одёрнул себя. Югао никогда не ответит на такой прямой вопрос. Нужно было помягче узнать произошедшее на миссии.
— Да? Я слышал, тебя видели в компании ученицы предателя... — На эти слова мужчины девушка слегка склонила голову. Он понял, что это не только слухи, а правда. Ей было стыдно за подобные слухи. Ему захотелось лишь сильнее узнать, почему она начала тренироваться в стиле Зелёного зверя.
Ученицей предателя звали только одного ниндзя в Конохе. Это была Митараши Анко, куноичи, работающая в отделе дознания. Она имела крайне плохую репутацию и сомнительное прошлое. А также многие не верили в то, что она верна деревне, а не сливает информацию своему учителю. Проще говоря, все коллеги Анко недолюбливали её и видели в ней только продолжение Орочимару.
— Да, я захотела приобрести иммунитет к ядам. А у неё как раз призыв змей. Вот и попыталась выпросить... Это из-за провала нашей миссии... Враг хорошо пользовался ядами, и мы были обречены. — Ответила Югао более агрессивно. Генма прекрасно мог почувствовать привкус лжи в её словах, однако в АНБУ учат не только распознавать ложь, но и играться полуправдой.
— По этой же причине рядом с тем деревом валяются книги по медицине. — Взглянул он на упомянутые книжки, что неряшливо валялись возле дерева. Он быстро понял, что его подопечная тренировала как тело, так и разум.
— Да... Я уже отдохнула, побудешь моим спарринг-партнёром? — Взмахнув мечем, она сложила руку в печать готовности к бою. Такие печати показывают перед началом боя в академии. Он сразу всё понял и достал свой меч, встав в точно такую же стойку.
Секунда, другая, и оба срываются в атаку. Звук соприкосновения мечей заполнил поляну.
Уходя от атак своей протеже, Генма впервые видел её такой несосредоточенной. Она сражалась отчаянно, совершенно позабыв о защите и не обращая внимания на возможные ранения. Ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не навредить ей и самому не лишиться ценных конечностей.
— Это не то, чему я тебя учил. Что с тобой? — Заблокировав её удар, интересуется мужчина.
— Я же сказала, со мной всё в порядке! — Чуть ли не выкрикнула она ему в лицо, после чего мгновенно усилила натиск. Взяв меч в две руки, она с яростью атаковала его, словно желая забыться в этой битве.
Обмен ударами продолжился. Не желая больше видеть такую сторону девушки, Генма решает закончить всё одним ударом. Он уже собирался выбить меч из рук девушки одним сильным ударом, как...
Пропускает её выпад...
Время замедлилось, глаза Югао расширились в удивлении. Она поняла, что собственноручно только что убила своего наставника.
— Генма... Нет...
"Пуф!"
Секунда, и вместо человека её меч пронзает бревно. Не успевает она осознать произошедшее, как возле шеи появляется его меч. Тяжело выдохнув, она смирилась. Проигрыш. Снова.
— Может, все же расскажешь, что с тобой случилось? — Увидев, что Югао вся задрожала, он убрал меч и заглянул ей прямо в глазные отверстия маски.
— Это... Мне сложно... Ты возненавидишь меня... — Сейчас она вся дрожала, пускай и изо всех сил пыталась скрыть это. Но для Генмы, тренирующего её с момента вступление в АНБУ, она давно уже стала словно открытая книга.
— Расскажи, вдруг станет легче? Обещаю, моё отношение к тебе не изменится. — Спокойно настаивает он, пытаясь взять её за руку. Но стоило ему только прикоснуться, как она тут же одернула её.
— Нет, от рассказа не станет легче... — Отойдя от него на пару шагов, она держала руку так, словно сама не знала, зачем она сделала это.
— В таком случае, пойдем выпьем кофе? Не стоит изводить себя тренировками в одиночестве, только ошибки закрепишь. Обещаю, что больше не буду выспрашивать тебя об этом... — Постарался настоять на своём он, но было уже поздно.
— Я... Мне нужно отдохнуть. Спасибо, но давай как-нибудь в другой раз. — Она отошла от него и покинула поляну, оставляя его совершенно одного.
Сам же Генма решил во что бы то ни стало вызнать все подробности миссии. Он уже знал о составе команды и потерях. Вычитал из отчетов АНБУ, а вот о ранениях самой Югао ничего написано не было. Поняв, где нужно искать ответы, он отправился в больницу. Его целью была карточка одного больного, что хранится в архиве.
Отвлечь дежурного с помощью теневого клона и техники хенге не составило больших проблем. Мало кто может устоять перед сексапильной блондинкой которая потерялась в большой больнице. Он сам когда-то охранял это место и прекрасно знал все лазейки, пока охранник был отвлечён он быстрой тенью проник в архив. Проникнув куда надо, он тихо и быстро стал рыться в бумагах. В архиве больницы не было ничего ценного, поэтому его почти никто и не защищал. Все больные были записаны в карточках как гражданские. Порывшись в бумагах, он наконец отыскал карточку своей подопечной. Он уже заглядывал в неё, в то время, когда его только назначили наставником Югао.
Изучая текст, он не находил ничего подозрительного. Пока не натолкнулся на самый последний диагноз. Внимательно изучив его, он всё понял и ужаснулся, что подобное произошло с его ученицей.
Самыми последними словами были: <i>...изнасилована на миссии...</i>
И тут всё совпало, каким же он был дураком, что не понял этого сразу. Но бежать утешать и радовать Югао он не спешил. Сперва лучше посоветоваться с врачами, он был уверен, что подобный инцидент не был единичным случаем за всю историю больницы. И только тут он сможет узнать, как помочь и не сделать хуже пострадавшей девушке.
Идя к главному врачу, он во что бы то ни стало хотел помочь девушке.
*<tab>*<tab>*
Неизвестное место...
Сейчас, в обширном подвале старого заброшенного здания, которое местные считали проклятым местом, подчинённые Забузы собрались вместе. Единственное, для чего они могли собраться вместе, это либо получение приказов от их лидера, либо для приёма пищи. Им еще не успели раздать приказы, поэтому решили накормить. Часть из них, которая была в основном убежище, пострадала, и лишь те счастливчики, что были в это время на миссиях были относительно целы.
Им готовили мясную похлёбку сегодня на ужин. Аромат варёного мяса, приправленного специями витал в помещении. Весьма часто из-за миссии шиноби мог есть только то, что раздобудет собственными руками. Поскольку силки и прочие ловушки выдадут его, приходилось ловить добычу голыми руками. Но здесь, в кругу союзников, ниндзя могли чуть-чуть расслабиться.
Взяв свои порции, они расселись в кругу, замечая, что не все присутствуют здесь с прошлого такого собрания. Жизнь шиноби не легка, а уж жизнь ниндзя без защиты деревни и вовсе ужасна. Но им не приходилось жаловаться, всех их привели сюда разные причины, но, в целом, они сходились в одном. Ягура должен умереть.
Приступив к приёму пищи, они начали обсуждать новости. Поскольку из-за миссий некоторые могли не видеться неделями. Очень быстро наспех сделанная столовая наполнилась шепотом пары десятков ниндзя.
— Как прошла твоя миссия?
— Видишь шрам? Это от самурая, был охранником моей цели.
— Что произошло с вами?
— Обычно мы собираемся все, но не хватает нескольких людей. И где наш маленький гений?
— Лидер решил устроить ему экзамен, остальное нам знать не обязательно.
— Присутствуют не все, они...
— Мертвы, Забуза-сама расскажет все остальное. Не хочу вспоминать.
— Нужно будет поблагодарить Хаку-сана, он как всегда прекрасно готовит.
Но вскоре шепот прекратился, в помещение зашел Забуза. Рядом с ним, как обычно, шли самые верные и доверенные лица. Тройка опытных шиноби, которые видели еще Третью Мировую Войну, всем по виду было за двадцать пять, а то и тридцать. Среди ниндзя их можно считать стариками.
Оглянув всех присутствующих взглядом, Забуза кивнул своим мыслям, после чего прошел дальше.
— Заканчивайте жрать, у нас собрание! — Высказался один из приближенных Забузы. После чего все быстро закончили приём пищи, и уже меньше чем за минуту собрались вокруг своего лидера.
Окинув внимательным взглядом всех собравшихся, которых было довольно много. Под своим началом владелец Кубикирибочо продолжал собирать людей, и сейчас у него собралось полсотни верных ему шиноби. Достаточная сила, чтобы уничтожить город или захватить небольшую страну. Но его амбиции были выше второсортной страны.
После чего он начал говорить...
Лидер довёл до них, что задача по накоплению средств для революции подходит к концу. Они собрали достаточно средств для начала революции, и что уже стоит переходить к более активным действиям, поэтому некоторые из них будут направлены вместе с опытными шиноби обратно на родину. Доведя до всех подобную информацию, он закончил свою речь, предложив высказать свои идеи и задать возникшие вопросы.
А уже после того, как люди получили ответы, он покинул их, закрепив, что с завтрашнего дня часть из них отправится на родину, а другая продолжит выполнять миссии и искать союзников. Люди тут же воодушевились, они почти достигли своей цели. Кто-то достал припрятанное до лучших времён саке, и их компания стала праздновать. Ведь кто знает, получится ли собраться еще раз всем вместе.
А пока молодые ниндзя отдыхали, более старые собрались для очередного совета. И темой сегодняшнего совета была возрастающая сила Хаку. Они прекрасно знали, что мальчик был не по годам умен и хитер. И вся их группа была сильно благодарна ему за работу. Ведь именно благодаря ему у всей группы революционеров дела шли в целом прекрасно.
— Мальчишка стал очень сильным. Как бы он не переосмыслил свою верность... — Высказал своё мнение один мужчина.
— Разве мы отправили его не для того, чтобы прояснить этот вопрос? И не стоит забывать, что он сделал больше любого из нас для этой революции. — Вмешался в начинающийся спор второй мужчина.
— Он весьма часто недоговаривает и подаёт ценную информацию куда позже, нежели положено. Да и подозрительный он, я уверен, у него на уме определённо что-то имеется. Такие люди крайне опасны. — Продолжил настаивать на своём первый мужчина.
— Будет чудом, если он вернётся живым из той деревни. Там ведь очень часто идет дождь с молниями? Значит, Райга будет выжимать максимум из своих мечей.
— Хаку куда сильнее меня. Он еще вернётся к нам, но уже как владелец одного из Великих Мечей Тумана. Он сможет найти способ добыть его. — Вмешивается в разговор сам Забуза.
— Забуза-сан, как бы он не решил занять ваше место. Или и вовсе переметнуться к Ягуре...
— Нет, он не сделает этого. Он слишком разумен для подобной глупости. Ему выгодно сотрудничать с нами, я доверяю ему куда больше, чем вам. А теперь перейдем к делу. В стране Волн есть очень влиятельный человек с очень большими деньгами. Я лично собираюсь отправиться туда, вместе с Хаку мы войдём в доверие, после чего заставим отдать нам всё. Как раз там мы всё и выясним. — Зловеще улыбнулся Забуза, после чего продолжил.
— От вас троих я хочу только одного... Мои цели - это поиск союзников и сбор информации о происходящем в стране Воды. Займитесь этим. — Приказал лидер, от чего подчинённым оставалось только хором согласиться.
— Хай!!!
<center>Глава 23</center>
<i>Здравствуй, Хаку.
У меня есть для тебя задание.
В стране Волн, проживает крайне богатый человек с очень большим самомнением.
Его имя Гато, фактически, он самый влиятельный человек в стране.
Он хочет, чтобы мы разрушили мост и убили мостостроителя Тазуну.
Буду ждать тебя в стране Волн, думаю, ты сможешь найти меня.
П.С.
Поздравляю со вступлением в наш маленький клуб.</i>
Именно это послание я получил от моего уже, наверное, бывшего наставника.
Внимательно изучив каждое слово в послании, ища какие-либо намёки на подставу со стороны союзников. Всё же все они выросли в Кровавом Тумане и при необходимости с легкостью предадут любые идеалы, как предали Ягуру. Поэтому большого доверия к ним у меня не было. Особенно сейчас, когда я начал оспаривать силу их лидера.
Возможно, пока я был слабее Забузы, я и считался его подчиненным, но теперь он ясно дал понять, что мы равны. И я даже вижу несколько удачных задумок, которые он преследовал. Если я останусь с ним, меня, возможно, будут подначивать недовольные действиями Забузы. Что выдаст в них неблагонадёжных подчинённых. Неплохая идея, вот только я уверен, что все ниндзя Кровавого Тумана не совсем благонадёжны.
Никто из них особо не доверял мне, и мне приходилось прикладывать большие усилия, чтобы вытянуть из них хоть какие-либо знания. Только Забуза и еще пара старых шиноби понимали всю необходимость моего обучения. Остальные же видели во мне соперника. Учитель очень хорошо поступил, когда решил выдавать мне миссии только по добыче информации. Это говорило о моём уме, но никак не о моей силе. И до последнего момента никто не считал меня особо сильным. Даже о моём кекей-генкае почти никто не знал.
Но сейчас... Лучше быть как можно осторожнее.
Пока я раздумывал о послании, принёсшая его ящерка с тихим "пуф" отправилась обратно в свой мир. Это был призыв одного из наших союзников, чьими услугами мы порой пользовались. Слишком опасно было общаться по непроверенному методу. Даже таких маленьких призывных животных можно было выследить и уничтожить, поскольку у них хорошо развита система чакры, в отличие от животных, которые не тренируют её.
— Хаку, у меня правильно получается? — Зовёт меня Ранмару, что, опираясь на моего клона, пытался ходить. Еще одна мелочь, о которой я решил умолчать в своём прошлом докладе о выполненной миссии.
— Ты молодец. Перемещайся с пятки на носок и держись крепче за моего клона. — Отвечаю ему, продумывая, как лучше будет добираться до страны Волн.
Если Забуза уже признал меня как равного себе, то не будет задавать лишних вопросов касательно Ранмару. Если же нет, то придётся искать будущую пятую Мизукаге. По последней информации, которую мне удалось раздобыть во время грязных миссий на аристократию, я знал, что вокруг одной женщины объединяется большое количество ниндзя. Думаю, найти её не составит труда, но доверия я там вызывать не буду. Да и ей особо доверять лучше не стоит.
Но а пока - миссия в стране Волн...
Похоже, канон наконец-то настиг меня, и я смогу увидеть никогда не унывающего блондина. Интересно, насколько сильно он будет отличаться от того, что я помню? В любом случае, нужно все как следует продумать.
Через несколько дней я уже был на границе со страной Волн. Добрался без каких-либо происшествий и стычек. На рассвете решил пересечь море.
— Ух ты... Как красиво! — Вымолвил Ранмару из портфеля, который висел у меня за спиной. За время нашего путешествия он все-таки смог научиться ходить, но сейчас мне потребуется перебежать море, поэтому лучше ему находиться в портфеле.
Рассвет был воистину прекрасен, морской воздух был приятен, давно я его не чувствовал. Но мне нужно было поспешить.
— Рассветы на море довольно красивы, Ранмару. Держись покрепче. — Убедившись, что он хорошо держится, я прыгнул на водную гладь, побежав по пока еще спокойному морю. Расстояние тут не большое, должен успеть до шторма.
Лодки с рыбаками мне не встречались, ведь специально выбрал такое место, что находилось подальше от мест рыбной ловли, поэтому путь мой был спокойный. Ранмару восторженно наблюдал за тем, как отражались первые лучи солнца от водной глади.
Бег по морю требовал контроля и довольно большого запаса выносливости. У меня было в достатке и того и другого. Поэтому, спустя примерно час, я смог разглядеть берег. Страна Волн была маленькой, это был небольшой остров рядом со страной Огня. Мне требовалось всего-навсего пробежать несколько километров по морю, что со скоростью бега шиноби моего уровня - простая задача.
Оказавшись на берегу, я стал искать большое скопление людей.
Забуза сказал, чтобы я сам нашел его. Возможно, для кого-то это покажется сложной задачей: найти одного человека в целой стране, но он дал достаточно подсказок. Сама по себе страна маленькая, а в его письме указана пара фактов. Мостостроитель и Гато. Значит, нужно искать город, в котором собираются строить или уже строят мост. А Гато - это наниматель, у которого Забуза взял миссию. Он сказал, что он самый большой человек в этой стране, значит его все знают и найти его не составит труда.
Решив пробежаться по побережью в поисках города, я, к своему счастью, очень быстро его обнаружил. Почувствовав большое количество людей, я сразу понял, что нашел искомое. А стоило мне только приблизиться, как я заметил еще и строящейся мост.
— Мы уже прибыли? — Интересуется Ранмару, высунув голову из портфеля. Всю дорогу он проспал.
— Да, Ранмару, осталось только найти или моего учителя или его заказчика. — Почувствовав, как он начинает ёрзать, неожиданно вспоминаю о весьма тесном портфеле, в котором он вынужден прятаться. — Тебе удобно?
— Не очень... Мне тесно.
— Ты уже можешь ходить, бегать, конечно, сможешь еще не скоро, месяца через два, наверное, но пока лучше побудь там, здесь не безопасно.
Проверив, надёжно ли скрыт мальчик в портфеле, я направился в город. Чтобы не привлекать внимания, я принял облик нищего юноши с валежником.
Осматривая халупы, а никак иначе их назвать язык не поворачивался, я вспоминал те далёкие времена, когда был ребёнком и выживал в своей стране. Страна Волн очень сильно походила на страну Воды. Такая же бедная, те же люди с отчаянным взглядом. Только запах крови отсутствует.
На прилавках почти ничего нет. Только рыба, местами протухшая. Дети, играющие в грязи, взрослые в нестиранных и заштопанных одеждах. Иными словами, все говорило о бедности этой страны. Однако, среди местного люда, по переулкам то и дело ходили более богатые люди. Как правило, вооруженные катанами.
Зайдя в один из таких переулков, я сразу же привлёк внимание двоих. Они взглянули друг на друга, кивнули и начали действовать. Один пошел мне навстречу, собираясь толкнуть плечом. Как же давно я не сталкивался с подобными индивидуумами.
"Ну что же, мне как раз нужна информация..."
Мы сблизились, он хотел уже толкнуть меня, но не вышло: ловким движением втыкаю мгновенно созданную иглу в особую точку на его шее. После чего мы прошлись мимо друг друга. А через три шага он падает замертво. Его друг от подобного приходит в шок. Он ничего не успел даже заметить.
— Что за? Кон! Сука! Что ты сделал с Коном?! — Не став выслушивать его, бью под колено, ломая ногу второму бандиту. — ААА! Хр...
Хватаю оставшегося за горло. Ни к чему с такими разводить беседы.
— Мне нужен некто по имени Гато... Ты знаешь такого? — Быстрые кивки и мычание были мне ответом.
Убив обоих, выхожу из переулка, мне не к чему лишние свидетели. После успешного допроса я со спокойной душой отправился к Гато. Учитель должен ждать меня. В этой стране нет шиноби, и они сюда не заглядывают. В противном случае, люди бы не недооценивали никаких противников.
Большое здание, относительно богатое. Но ни в какое сравнение не идет со столицей страны Огня. Должно быть, не главная резиденция, а вторичная, для отмыва денег. Я чувствовал чакру учителя в этом здании, думаю, прокрасться незамеченным не составит труда.
Мгновенно сложив нужные печати, активирую технику:
— Техника хамелеона. — Прошептал название техники, после чего всё моё тело начало пропускать свет, из-за чего я стал крайне труднозаметен.
Если шиноби хочет куда-либо проникнуть, он найдет способ. И ничто его не остановит. Разве что только другой ниндзя. Охрана была из обычных бандитов, только и умеющих, что держать меч. В мире, где всё решает сила чакроюзеров, это ничто. Должно быть, Гато мало что знает о мире, раз решил доверять простым бандитам.
Впрочем, тут дело играет сама скрытность шиноби. Мало кто знает, на что способен тот же джоунин. А опытный ниндзя может спокойно перерезать сотни самураев в открытом бою. Или убить повара и накормить ядом армию. Для этого потребуются базовые знания медицины и техника хенге. Подобное осилит даже генин, а жертв будет значительно больше. Даже дайме с высшей аристократией не знают до конца, на что способны шиноби. И это радует: по крайне мере, нас не боятся.
— Снег? — Спросил один из стражников, который был вынужден охранять это злачное место.
— Ты что, снега не видел? Нечему тут удивляться. — Не обратил должного внимания его напарник. После его слов и второй охранник тоже ослабил бдительность.
Без проблем проникнув в здание, я обходил любую охрану с помощью легкого гендзюцу. Оно было крайне слабым и легко снимаемым, но на таких отбросов и этого было достаточно. Сенсорные способности говорили мне о наличии сотни головорезов с совсем не тренированной системой циркуляции чакры. Бродя по зданию, я успел разглядеть, чем они занимались. Лучшее описание: гоняли балду или пинали болт.
Подслушав некоторые разговоры, я быстро понял, в какой комнате мой учитель. А ни кем иным страшный ниндзя-гондон являться не мог. Слишком смелые люди собрались вокруг этого Гато, смелые и глупые.
— Здравствуй, Забуза. — Появляюсь в темной комнате, в которой и располагался Забуза. Он был одет в стандартные одежды АНБУ Кровавого Тумана, новенькая ткань одежды, бронежилет и перчатки со стальными вставками.
— Ты наконец прибыл... — Поприветствовал меня сидящий в темноте, после чего поинтересовался. — С тобой попутчик?
— Решил завести себе собственного ученика. Это не помешает Вашим планам? — Напряженно интересуюсь я, впрочем, по легкой заинтересованности я уже догадываюсь об его ответе. Он крайне благоприятно отреагировал на моё изменение в приветствии.
— Заботиться о нём будешь сам, а теперь к делу...
— Полагаю, наша цель - деньги Гато? — Договариваю за него, он любит проверять так мою сообразительность и смекалку.
— Да, у этого человека очень много денег. Думаю, он согласится поделиться с нами... Однако, я хочу получить от этой миссии как можно больше, прежде чем отправиться на родину.
— Пытки никто не отменял... Почему вы не занялись этим сами?
— Касательно этого... Я узнал, кто будет защищать нашу цель. Его тело стоит более сорока миллионов в книге бинго, нам не помешает забрать и эти деньги. После, можем разобраться и с этим толстяком.
— Хорошо.
На этом мы закончили наше приветствие, приступив к обсуждению плана перехвата цели, что стоит более сорока миллионов в книге бинго. Деньги не малые и нам пригодятся. Вот только я знаю, кого пошлют на эту миссию. А что случится, если мы убьём их, я могу только догадываться. Джинчурики, младший брат крайне опасного преступника, джоунин S ранга и просто бесклановая куноичи, которой не повезло с командой. А, может, и повезло, смотря с какой стороны взглянуть.
За десяток минут мы быстро поняли по тем крохам информации, где, откуда и куда придёт наша цель. Цель отправилась в Коноху, вернётся с командой ниндзя. Скорей всего, вернётся в собственный город через море. Поскольку не будут же шиноби нести его на руках всё море. Соответственно, закажут лодку, а после уже мы будем ждать их возле причала. Сошлись на том, что подкупим переправщика.
А после начались мои наиболее нелюбимые моменты в миссиях. Ожидание в засаде.
<center>Глава 24</center>
Страна Волн, где-то рядом с побережьем, на пляже, было двое людей. Шиноби-ойнин из Скрытого Тумана и маленький мальчик.
— Клон-сан, я правильно делаю? — Интересуется Ранмару, повторяя упражнение. Он начал тренироваться с самого рассвета под наблюдением теневого клона Хаку. Оригинал в эти времена маскировался, поэтому у клона был такой вид.
Начинался третий день ожидания в засаде. Юноша всегда оставлял теневого клона рядом с мальчиком для охраны на всякий случай. Хаку не прекращал обучать мальчика ни на день. Ежедневно, либо он сам, либо его клон занимался с Ранмару, заставляя его становиться лучше каждый день. Обучение касалось не только развития тела Ранмару или пути шиноби и изучению чакры. Мальчика также необходимо было научить писать и читать. С каждым таким занятием их связь учителя и ученика крепла. Хаку привязывался к ребёнку, в то время как Ранмару меньше думал о прошлом своём защитнике и собирался жить дальше.
— Держи спину ровнее, нет, не выгибай её вперёд, а просто держи ровной. — Дал наставления юноша, к которым ребенок сразу же прислушался.
— Так?
— Да, продержись как можно дольше. Это укрепит твои мышцы.
Некоторое время они провели в тишине, шла минута, вторая. После чего мальчик не выдержал и плюхнулся на песок от усталости. Он был еще слишком слаб и не приучен к тренировкам.
— Не перенапрягайся, твоё тело все еще слабо. Тебе не помешает наполнить его силой, для этого нужно хорошо питаться. А пока займёмся письменностью. — Проговорил я, после чего достал из рюкзака все необходимое для обучения: пергамент, чернила, кисть и пару книжек.
— Хорошо, Хаку-сан.
Они приступили к письменности и чтению. Хаку спокойно объяснял мальчику алфавит и правописание. Ранмару был умным не по годам и схватывал всё на лету. Сказывалось сильное развитие мозга из-за ношения додзуцу. За исключением практических занятий. Из-за слабости рук он не мог долго тренироваться в рисовании иероглифов.
Когда Ранмару разминал уставшие руки, он решил завести разговор об учителе Хаку.
— Хаку-сан, я хочу спросить.
— Слушаю?
— Забуза, что это за человек. Когда я смотрю на него, я чувствую его боль. Его сильно гнетёт прошлое, порой я видел как дети моего возраста сражаются насмерть. Я чувствую в нем добро, но оно скрывается за мертвыми телами... Момочи Забуза, что это за человек, Хаку-сан? — Поинтересовался мальчик, внимательно смотря на Хаку своим поблескивающим алым светом додзюцу.
Я прекрасно понимал, что врать тому, кто может чувствовать ложь и видеть истину - так себе затея. И это не учитывая его способность читать мысли и заглядывать в прошлое человека. Поэтому решил рассказать правду без какой-либо утайки, по крайней мере то, что я принимал за правду.
— Ты видел экзамен на генина. Генин - это самый низкий ранг среди ниндзя. После окончания академии, всем шиноби выдается протектор и звание генина, но на моей родине для этого еще нужно было пройти специальное испытание...
— Испытание? — Непонимающе спрашивает меня ребёнок.
— Да, битва насмерть с другим проходящим экзамен. Скорей всего это будет твой напарник или любой другой ученик академии, с котором ты проводил как можно больше времени. В академии учатся три года, за это время любой сможет найти себе товарища и подружиться. Весьма жуткий экзамен, биться насмерть со своим лучшим другом...
— Вы...
— Нет, я не проходил его и не учился в той академии. Слышал только слухи, и то, что рассказал мне мой наставник. Учитель же сжульничал. Он решил сдать этот экзамен на год раньше. Для чего пришел на место его проведения и убил всех участников. Я могу только догадываться, зачем он это сделал, возможно, хотел стать шиноби как можно скорее, а, возможно, не желал сражаться со своими товарищами... После этого его начали называть Демоном Кровавого Тумана, его дальнейшая судьба лишь подтверждала данную репутацию. После его сражений обычно остаётся много крови от порубленных на куски врагов... Впрочем, тебе такие подробности не обязательно знать. — Отдался я полёту собственных мыслей, после чего одернул себя, вспомнив, что передо мной всего лишь ребёнок.
— Я видел его раньше. Но он был более злой... — Ответил Ранмару, задумавшись. Я же начал вспоминать наш разговор об этом.
Когда он впервые увидел Забузу, то сообщил мне, что знает этого человека. Мой учитель и его учитель состояли в одном подразделении. Особой группе из Семи Мечников Тумана. Впрочем, Ранмару тогда не сказал мне ничего, о чем я не догадывался сам.
— Полагаю, наша с ним встреча изменила его. Знаешь, Ранмару, люди, они меняются. И еще больше людей меняет проведённое время с другими людьми. Иными словами: нас меняет время...
— Вы тоже изменились с момента нашей с Вами встречи? — Задал он вопрос, заставивший клона замереть на месте.
Да, пожалуй, это так, он изменился с того момента, как начал заботиться о ребёнке. Стал думать не только о собственном выживании и удовлетворении своего эгоизма с погоней за силой. Начал размышлять о более серьёзных и неоднозначных вещах. Задумываться о собственном будущем и чего он хочет получить от этой жизни. А ведь раньше было так просто, становись сильнее любыми способами, дабы пережить грядущее. Но, в погоне за силой, оглянувшись, он заметил, что утратил что-то несомненно важное. Но, тем не менее, проблемы будущего это не отменило, и стать сильнее, чтобы выжить в будущем является первостепенной задачей.
"Впрочем, это головная боль оригинала, вот пусть он и думает об этом."
— Да, а теперь...
Но что теперь, договорить Хаку не дал звук работающего мотора.
— Они прибыли...
*<tab>*<tab>*
Я сидел в засаде уже третий день.
Каждый день я проводил тренировки по минимуму, стараясь сохранить силы на битву. Учитель, хотя теперь он еще более настоятельно хочет, чтобы я называл его просто по имени, стоял, прислонившись к дереву в десятке метров от меня. В то время, как я, после разминки своего тела, медитировал над своими мечами, сидя в позе лотоса. Пока сами мечи летали вокруг меня, то и дело искря молниями.
Когда мы остались наедине, Забуза задал только один единственный вопрос касательно мальчика. Не будет ли он обузой. На что я твёрдо ответил: "Нет". После чего мы занялись обсуждением плана, где я постарался как можно нагляднее продемонстрировать свою жесткость в некоторых вопросах. Предлагая пытки Гато и грязные ловушки для наших противников. Это было необходимо, чтобы он не подумал, будто я размяк.
За проведённое с Забузой время, между нами возникли странные отношения. Что-то между напарниками и учителя с учеником, которые не особо доверяют друг другу. Несмотря на то, что я спасал жизнь своего наставника, или когда он защищал меня. За всё это время мы не особо научились доверять друг другу. Странные, сложные и непонятные отношения, вроде и не чужие люди друг-другу, но и не такие близкие, какими должны быть учитель с учеником.
Хотя, сейчас не стоит думать о прошлом. Нужно сосредоточиться на настоящем. Очень скоро произойдет роковая встреча. И помирать я никак не собираюсь. Самое время обдумать, как лучше действовать.
Наруто Узумаки крайне спорная и немного даже противная мне личность. И не то, чтобы я недолюбливал несмышлёных и крикливых блондинов. Хотя порой он и вытворял нечто гениальное. Вполне возможно, что он будет другим, но мне не нравится, насколько легко ему всё достаётся.
Техники, учителя, его удача просто дико улучшают ему жизнь. И то, что он был один в детстве - такое себе испытание. Его философия пускай и имеет место быть, вот только он слишком глуп, чтобы олицетворять её в мире.
Если все будет идти так, как я помню, то он ничего не изменит и не спасёт мир от войн. Да и надо ли? При его победе ничего не меняется, просто весь мир узнает, что Коноха в десятки раз сильнее других деревень. Я уверен, после смерти Наруто как Хокаге и Саске, как его тени, началась бы Пятая Великая Война Шиноби. Его путь ни к чему не привёл. Но должно ли это волновать меня? Лучше поступить как Орочимару: воспользоваться дующим ветром и облегчить себе полёт.
В данный момент, при столкновении, лучше устранить его первым как можно быстрее, пока он не начал пользоваться чакрой своего биджу и выпускать хвосты. Не думаю, что у него будет иммунитет от ядов и внезапных атак, главное - не дать ему использовать теневое клонирование.
Саске Учиха, я плохо помню его. Слишком много времени прошло с момента, как я смотрел то аниме. Но, в целом, его гены, а может даже и его глаза, не помешает забрать себе. Как и гены его напарника. Все же знание, кто является рейнкарнацией детей Рикудо хорошо может помочь мне в поисках силы. Мститель, что, не долго думая, несётся на врага. Тот еще дурак, которым все вертят как хотят. Однако его идея об уничтожении всех скрытых деревень вместе с биджу тот еще бред. Люди всегда найдут оружие, чтобы убивать других людей. Да и сейчас его чакра и гены спящие и мне не особо помогут.
Сакура на их фоне просто балласт, которую по неизвестным причинам стала учить будущая Хокаге. Ни одной своей техники, ни одного приёма, всё, что она умеет и знает - вдолбила в её голову Цунаде. Фактически, как боец она - полная копия своего учителя, разве что с очень маленьким запасом чакры, что делает её крайне слабой.
Но вся эта информация требует подтверждения, и со дня на день я сам смогу лично увидеть эту троицу. А вот как с ними поступать я еще не решил. Можно убить троих и история пойдет совершенно неведомым путём, но мне в данный момент это никак не поможет в исполнении желаемого. Можно попытаться договориться, но этот вариант сомнителен. Всё же шиноби из разных деревень почти никогда не сотрудничают. Возможно, стоит войти в доверие к Наруто, а уже после использовать его в своих целях. А можно и вовсе убить Гато, выпытав у него местоположение всех его тайников с деньгами. И покинуть эту страну, не встречаясь с командой номер семь.
Я довольно долго размышлял о всех способах решения этой миссии. И их далеко идущих последствиях. Однако прийти к каким-либо верным решениям мне так и не удалось.
Звук работающего мотора отвлек меня от собственных мыслей.
"Пора."
Понял я и взглянул на учителя.
— Действуем по плану. — Ответил он мне, поправляя свой меч за спиной, после чего отправился к источнику звука. Закинув Кибу за спину, я последовал за ним.
Он двинулся к цели первым, я же незаметно следовал за ним, держась на приличном расстоянии. Вскоре туман, охвативший окрестности, усилился в десятки раз. Погодные условия были и без применения техники, учитель лишь усилил туман, чтобы вызвать меньше подозрений.
Бесшумно передвигаясь по стволам деревьев, очень скоро я стал чувствовать три источника чакры. Один слабый, другой больше подходил средненькому чунину и большой источник чакры, который затмевал обоих вместе взятых. И при этом не имел привкуса демонической чакры биджу, в отличие от четвёртого Мизукаге. Наруто в своём детском возрасте уже по количеству чакры был выше многих джоунинов.
Значит, всё идет, как я и предполагал. Против нас выступит копирующий ниндзя Какаши вместе с командой номер семь. Забуза выдвинулся им на встречу, по его плану я должен был прикрывать его отход и оставаться в отдалении от битвы. Но сейчас я решил поступить немного по-другому.
Осторожно приблизившись как можно ближе к цели, я стал ощущать еще двух участников конфликта. Толстый человек, который и являлся нашей целью, и опытный джоунин Конохи, что мог скрываться в тумане не хуже джоунинов Кири.
Пока я наблюдал и выжидал максимально хорошего момента, началась битва...
<center>Глава 25</center>
Новоявленная команда генинов выдвинулась в путь. Чуть больше полутора месяца назад состоялся выпуск. И многие выпускники, сдав предварительный экзамен, получили протектор ниндзя. Недавно сформированная команда номер семь, состоящая из трёх учеников академии ниндзя под командованием наставника джоунина. Это была их первая миссия за пределами родного дома. До этого они выполняли только самые низкоранговые миссии, обычно, целью которых было хоть немного сплотить команду. А также заработать немного денег на благо деревни.
Это была стандартная практика для селения, скрытого в Листве. Установленный самим Хаширамой Сенджу закон. Молодые ниндзя постепенно, по нарастающей, получают более сложные и опасные миссии. Зарабатывая со временем драгоценный опыт сражений со множеством противников. Самым опасным из которых был и всегда будет другой ниндзя. Этим он сильно уменьшил смертность среди молодого поколения. Давая детям детство, которого сам когда-то был лишён.
Сейчас эта команда покинула свою деревню. Их путь пролегал в страну Волн. Им было поручено охранять местного мостостроителя до завершения постройки моста. Эта была их первая миссия вне деревни, и первая серьёзная миссия по сравнению с другими.
Юные члены команды больше не интересовались подробностями. Генины были слишком радостными из-за первой миссии за пределами дома. Особенно среди их компании выделялся шумный блондин, что порой бегал кругами и вел себя крайне безрассудно. Последнее часто приводило к смерти многих генинов. Таков был мир, жестокий и несправедливый мир скрытых селений.
Командир команды не отчитывал провинившегося блондина. На миссии ранга С ничего, кроме обычных бандитов, не должно встретиться. А они только с большой удачей смогут убить Джоунина, поскольку обычные люди, не умеющие пользоваться чакрой, не являлись какими-либо серьезными противниками. Не важно в каких количествах и каким вооружением они будут обладать. Поэтому он решил позволить детишкам поразвлечься, со временем они сами поймут свои ошибки и станут лучше. В противном случае, их жизнь будет короткой.
Однако, внимательный взгляд наставника, осматривающего дорогу и все окрестности, говорил об обратном. Даже на таком легком задании следовало оставаться настороже. Как гласило одно из основных правил хорошего шиноби: "Ниндзя должен быть всегда настороже". Бывали случаи нападения на генинов, чтобы дети не смогли вырасти сильными шиноби, некоторых из них лучше убить сейчас. Под это правило попадали в основном дети сильных шиноби и клановые.
День проходил за днем, а команда медленно двигалась в другую страну. Из-за их попутчика они могли двигаться только со скоростью обычного человека, не используя верхние пути. За время их пути, к розочарованию блондина, не случилось ничего особенного.
Ему было крайне сложно свыкнуться с рутиной его работы. Он уже успел себе нафантазировать, как спасает принцесс и бьёт бандитов. Но работа ниндзя заключается далеко не в этом. Основная часть их работы, это как раз таки является сопровождение людей из одного места в другое. Что не всегда можно назвать интересным и захватывающим. Более серьёзные миссии попросту не доступны генинам.
На их пути не встречалось ничего интересного. Ни разбойников, ни других ниндзя. От чего детишки стали воспринимать эту миссию как обычную D-ранговую рутину. Полностью расслабившись и потеряв бдительность. Шумный блондин пытался впечатлить розоволосую девчонку, что получалось у него ужасно, Сакура скорее раздражалась присутствием в своём окружении такого шумного элемента. И одновременно с этим сама пыталась сделать то же самое для другого члена их команды. Вся компания вызывала у Саске раздражение и чувство впустую потраченного времени.
Их команда достигла побережья спустя целых два дня путешествия. Заказав лодку в небольшом городке, они поплыли в страну Волн, которая располагалась не так далеко от континента.
Страна Волн встретила их сильным туманом.
— Мы почти приплыли. — Сказал Тазуна, человек, заказавший себе команду ниндзя для охраны. Почувствовав родной запах моря и очутившийся в привычной среде, он наконец-то отложил бутылку с саке в сторону, наслаждаясь утренней прохладой.
— Как тут туманно, ничего не видно. — Проговорила Сакура, внимательно всматриваясь в туман.
— Да, из-за этого тумана сложно будет увидеть мост, через пару часиков он полностью развеется. Работа по строительству моста начинается немного позже утра, как раз из-за туманов.
Они спокойно стали плыть дальше, пересекая водную гладь. Пока один из них не заметил огромные каменные столбы, ведущие вверх.
— А вот и он.
— Ого!!! Это и есть мост?
— Какая громадина...
— Хм...
Саске, осмотрев мост, лишь хмыкнул. Он не разделял восхищение своих товарищей и желал поскорее вернуться домой, к тренировкам. Все препирательства прекрасно видел их наставник, вспоминая свою молодость, он представлял грядущие проблемы с этими генинами.
Под шум мотора они причалили к берегу рядом со строившимся мостом. Сойдя на берег, они направились к мосту, не обратив большого внимания на уплывающего лодочника, что вновь завёл свой мотор и скрылся в тумане.
Команда ниндзя двинулась в путь, Наруто как всегда был недоволен больше всех и сообщал об этом также громче всех.
— Как же скучно, даттебаё. — По детски начал жаловаться блондин своим товарищам по несчастью. Не этого он ожидал от миссии ранга С, не этого.
— Наруто, не ты ли просил миссию рангом повыше? — С раздражением спрашивает Сакура, пренебрежительно обращаясь к блондину. Но он был слишком наивен или глуп и попросту не заметил интонации её голоса.
— Ну, я ожидал нечто большее, Сакура-чан. — С болью выдохнув, он тут же взбодрился. Сакура была ему крайне симпатична, поэтому каждое её слово в его сторону приносило радость для сироты.
Но тут в их разговор решил вмешаться наставник.
— Вы еще не готовы к серьёзным миссиям. — Его спокойный голос заставил рябятишек обернуться.
— Неправда, Какаши-сенсей, мы готовы! Просто нам не дают ни малейшего шанса проявить себя! Вот попадутся нам бандиты, я им покажу! — Наруто начал махать руками и ногами, нанося удары по воображаемым врагам под спокойным взглядом Какаши. Опытный взгляд джоунина быстро заметил, что в этих ударах не было никакого смысла, отвратительный уровень тайдзюцу. Впрочем, от худшего ученика академии ждать другого не стоит.
— Звук мотора вполне мог сообщить о нашем прибытии, выдав местоположение, никто из вас не обратил на это внимание. Осмотритесь, этот туман - идеальное место для засады. Вполне возможно, что за нами уже следят, выискивая наши слабости. Твои крики хорошо показывают наше передвижение... — Голос сенсея из тихого стал угрожающим, а на лицах детишек выступил пот.
Видя детскую глупость своих учеников, он решил слегка припугнуть их.
Кто-то из их группы шумно взглотнул, Наруто подумал сперва, что это он. Но вся их группа смотрела к нему за спину. Оглянувшись, он увидел их заказчика, который весь побледнел. Наруто не понимал из-за чего это, но, наверное, он испугался слов их сенсея. Когда надо, он может быть очень страшным.
— И-идемте к мосту... Не терпится приступить к работе. — Стоило только ему услышать слова джоунина, как его поведение тут же сменилось. Он стал нервным, вглядывался в туман, словно там затаился враг.
— Постойте... — Сказал Какаши, отчего мостостроитель тут же замер на месте. — У меня появилась парочка вопросов касательно нашей миссии. Обычно заказчик заказывает защиту на путь до дома, но вы поступили иначе. Вы заказали нашу защиту на определённый срок, а именно - до окончания строительства моста. К тому же, весь путь вы употребляли алкоголь, полагаю, это для того, чтобы спастись от мыслей, что вас могут убить. Этот мост, он кому-то сильно мешает, и вы знаете это. На вас объявлена охота, и ранг миссии куда выше, чем вы указали...
Внимательно наблюдая за их заказчиком, Какаши продолжал размышлять вслух. И по его реакции, даже генины начали понимать, что что-то тут не чисто. По крайней мере, двое из трёх.
— Полагаю, вам есть, что рассказать нам... — Подвёл итоги учитель, придавливая тяжёлым взглядом заказчика.
— Да, вы правы во всём...
— Что это значит, даттебаё? Я ничего не понял, объясните попонятнее...
Неожиданно, Какаши почувствовал жажду крови, за которой тут же последовал всплеск чужой чакры. Мгновенно среагировав, он прокричал:
— Ложись!
Мгновение, и в него прилетаяет огромный объём воды, принявший форму ядра. Техника врага мгновенно уничтожила шиноби, ужасно повреждая поверхность земли, где тот стоял. Ударная волна окатила водой стоявших рядом генинов, образовав повсюду грязь и лужи.
Тем же мгновением Саске повалил своих товарищей на землю. Спустя секунду над ними пролетело нечто большое, похожее на гигантский сюрикен. Чуть не снеся их головы, оно врезалось в дерево. Трое генинов смогли рассмотреть гигантский меч, который был сравним с ростом взрослого человека.
Туман усилился, генины с трудом могли что-то разглядеть.
— Защищайте заказчика. — Послышался голос их наставника, после чего из тумана прозвучал еще один взрыв. Сейчас шло сражение, Саске первым взял себя в руки и, растолкав напарников, отправился к Тазуне, что замер с намокшими штанами.
Потребовалось несколько секунд для того, чтобы Наруто понял, что его штаны намокли точно также, как и у их заказчика. Но он все равно бежал за схватившим его за кофту Саске. Он впервые чувствовал подобное, такой сильный страх за свою жизнь.
— Что такое, обмочился?
— За-за-за...
Он не мог вымолвить и слова, со страхом он всматривался в туман, слыша взрывы и звук соприкасающейся стали. Страх полностью парализовал блондина. И не только его, Сакура также стояла рядом, дрожа от страха и, в отличие от него, полного неудачника, её шорты оставались сухими.
Наруто стало очень стыдно за свою слабость, и, в особенности, из-за того, что это видели его сокомандники. Он собрался с силами, пытаясь взять себя в руки. Как неожиданно в шеи каждого из них прилетели ледяные иглы. Тела генинов опали на землю, а перед Тазуной возник убийца в маске Ойнина. Сделав непримечательный жест одной рукой, он лишил сознания свою цель с помощью гендзюцу.
Оставалась только одна проблема: их наставник.
Хаку без проблем отыскал своего напарника в тумане. Подойдя к нему, он увидел среди множества луж и разрыхленной от техник земли Забузу, использующего технику водяной тюрьмы. Благодаря большому количеству луж, возникших от первой техники, не было никаких проблем в её применении. Какаши был заточён в водяную тюрьму.
— Ты всё? — Холодный голос учителя вывел меня от раздумий. Как-то слишком быстро и легко мы расправились с ними, и я никак не мог понять, почему так произошло? Забуза даже не особо пострадал от битвы с шиноби S ранга. Впрочем, сейчас не время размышлять, лучше не ослаблять бдительность, Какаши любит контратаковать.
— Да, детишки не составили проблем, это же шиноби S класса, шаринган-Какаши... — С прохладой говорю я, наблюдая за реакцией пленного. Широкими глазами он смотрел на нас, шаринган был активирован, ему не по силам выбраться из тюрьмы. От моих слов он переполнился печалью и грустью, но вскоре взял себя в руки. Очень скоро он сляжет от чакроистощения. Должно быть, он совсем расслабился после войны... Ну, это мне только на руку.
— Да, именно он... Как видишь, слухи о его силе были слегка преувеличены.
— Не будем ослаблять бдительность...
Он продержался довольно долго, но без воздуха даже шиноби не могут жить. Потратив последние силы на тщетные попытки выбраться, он окончательно выдохся и потерял сознание. После чего, в попытках вдохнуть воздух, захлебнулся и умер...
На всякий случай я предложил подержать его в технике еще пять минут. А уже после того, как его артерии на шее оказались проткнуты моими иглами, я окончательно убедился в его смерти. Его тело на черном рынке стоит очень больших денег, где-то около семидесяти миллионов, неудивительно, что Забуза захотел его убить как можно скорее. Поскольку генины не представляли какой-либо опасности. Самое время добавить ложку дёгтя в бочку с мёдом, рассказав наставнику какую команду мы победили.
— У меня есть новости, Забуза-сан...
<center>Глава 26</center>
— У меня есть новости, Забуза-сан... — Говорю мужчине, подзывая жестом подойти поближе к лежащим без сознания детишкам.
Они были ненамного младше меня, всего на два или три года. Все лежали на земле в бессознательном состоянии рядом с нашей целью, которую я также решил пока не убивать. Никто из них не представлял особой опасности, за исключением, может быть, блондина, о котором я и хотел поговорить со своим наставником. Слишком желанной силой он обладал, которую я бы хотел заполучить себе, вот только проблемы от неё будут не меньше.
— М? Что-то не так с детишками? Ты что-то слышал о них? — С легкой долей интереса он стал осматривать генинов. Успеваю заметить, как он задержал взгляд на блондине.
Я не мог читать его мысли, но, полагаю, он думал об ужасной подготовке ниндзя Конохи. Выросшие в тепле и уюте никогда не поймут тех, кто был этого лишен. Тех, кто сражался и ставил на кон свою жизнь ради куска заплесневелого хлеба, которые ради еды были готовы пойти на самые аморальные поступки, о которых даже вспоминать тошно. Нет ничего удивительного, что при первом серьёзном испытании они в буквальном смысле испачкали свои штанишки.
Я действительно узнал некоторые важные политические моменты во время выполнения грязных миссий у власть имущих этой страны. Большую часть я, конечно, уже знал и так. Однако, последнее я не собираюсь говорить учителю, сойдет и заранее приготовленная ложь, приправленная небольшой долей правды. Все-таки я действительно очень много сумел вызнать во время своих миссий у аристократии страны Огня. Удивительно наивные дураки, эти аристократы, даже их охрана не могла заметить меня...
— Да. У нас могут появиться большие проблемы, но и новые возможности... Блондин - это джинчуурики девятихвостого. Его зовут Узумаки Наруто, он полукровка Узумаки, а брюнет - Учиха Саске, последний из своего клана. О девчонке ничего не известно. Предполагаю, она не имеет ценности.
После моих слов Забуза по-новому посмотрел на упомянутых мной генинов. Заметил клановый символ на одеждах брюнета и усы Наруто. Ничего особенного в этих усах не было, из-за клановых мутаций в мире встречались и не такие чудики.
Немного подумав, Забуза поднял взгляд на пасмурное небо.
— Ксооо(блядь), все не могло быть так просто... Как я сразу не догадался, у этого парня чакры больше чем у меня почти в десяток раз... — Выругался мой наставник, мысленно представляя все проблемы, свалившиеся на нашу голову из-за джинчуурики.
Удивительно, как такую ценную единицу выпустили из деревни с такой слабой охраной. Какаши, конечно же, был сильным ниндзя, но все же... Из-за пропажи джинчуурики начнутся большие проблемы в Конохе. Вполне возможно, что это скажется на всем мире, Облако и Камень вместе с Песком давно хотят уничтожить Коноху. И, если первые двое готовы вспомнить старые обиды при любом удобном случае, то Песок... У него есть более серьёзные причины начать войну.
В последнее десятилетие страна Огня политически давит страну Песка. Жена дайме Суны была родственницей дайме Огня. Заполучив в свои руки влияние в чужой стране, она всячески старается подкосить военные силы Суны. Дошло до того, что миссии в их стране отправляют Конохе. Что само по себе несколько странно, и уже говорит, как аристократия и власть имущие относятся к своим военным силам. К которым и относятся ниндзя. Суна попросту будет вынуждена сделать свой ход, иначе скрытая деревня Песка попросту расформируется из-за прекращения финансирования.
Всё это я узнал во время слежек за подчинёнными дайме, а частично и от него самого.
Ближайший пример - страна Горячих Источников и их скрытая деревня, которая была расформирована в связи с прекращением финансирования, все их шиноби распущены. В тот год сильно возросло количество отступников, но, в целом, уже никто и ничего не смог изменить.
Но не только это стояло у меня перед глазами. Я понимал мотивы Суны, но также я знал и ближайшее будущее. Экзамен на чунина будет крайне кровавым и, скорее всего, закончится уничтожением Конохи. Буйство однохвостого не останется без следа. Скрытый лист и так потерял крайне много. Хокаге, Учиха, политические позиции, а в будущем - еще одно нападение биджу вместе с двумя скрытыми деревнями.
Возможно у них и хватит сил отбиться, но я уверен, другие страны попробуют на зуб ослабевшего противника. Хирузен умрет в любом случае, а без Наруто Цунаде пошлёт Джирайю с постом. Значит, шляпу получит Данзо...
И выйти из сложившейся ситуации не так просто.
— Что будем делать? — Спрашиваю я, заинтересованный его мнением, поскольку уже давно всё обдумал, но мнение наставника не помешает услышать. Я видел всего несколько выходов из ситуации.
— Дело дрянь, мы не можем оставлять их в живых. Учиху возьмём с собой, но вот его глаза придется вырвать, они ему больше не понадобятся. Туману не помешает новая кровь. У тебя остались свитки для перенося живых целей? — Я прекрасно знал, что он имеет в виду. Сделать из пойманного противника эдакого бычка-осеменителя, накачав его наркотиками и подсунув нужных девушек.
Увидев мой кивок, Забуза продолжил.
— Запечатаешь его, после чего спрячь в своём "холодном пространстве". Девчонку лучше убить сейчас, свидетели нам не к чему. Что же касается джинчуурики... Что ты думаешь насчет всей этой ситуации?
— Заполучить гены Учиха для Скрытого Тумана хорошая идея. Джинчурики тоже не помешал бы, вот только, боюсь, нужных мастеров печати найти будет сложно, а держать взаперти неверного джинчуурики - это означает постоянный риск сражения с биджу. — Делаю небольшую паузу, наблюдая за холодным лицом наставника.
— Возможно, стоило бы попробовать переманить его, но его верность будет под большим вопроссом. Лучше будет его убить, пока он не проснулся, таким образом мы ослабим потенциального врага. Но решение за Вами, Вам лучше знать способности ниндзя Тумана, смогут ли они в нынешнем состоянии перезапечатать Кьюби или нет...
Забуза долго молчал над моими словами. У меня и у самого было желания стать джинчуурики, вот только это несло большую долю минусов. Рано или поздно за мной пришли бы Акацки, и это большая проблема. Одинокого джинчуурики всегда будут ловить, и, соответственно, это дополнительная необходимость в верности одной из деревень. Ну и напоследок, демон внутри никогда не приведет ни к чему хорошему.
Также не стоит забывать про возраст. Я уже довольно стар для становления джинчуурики, а хорошую печать как у Наруто поставить никто не сможет. Вполне возможно, что моё тело просто не приспособится к ядовитой чакре биджу, и я помру мучительной смертью. Или и вовсе сойду с ума под натиском разума демона, став неким подобием Гаары.
В любом случае, слишком много минусов и слишком много рисков. Да и одна только транспортировка Наруто слишком опасна, его невозможно будет просто так перетащить в запечатанном свитке. А самого девятихвостого еще надо будет распечатать, некоторое время удержать его буйство, после чего снова запечатать. Слишком много рисков. Поэтому джинчуурики я неособо хочу становиться, по крайней мере - девятихвостого...
В будущем у меня еще представится возможность стать им. Но это все дела грядущих дней, все еще может поменяться. Но стать джинчуурики трехвостого смотрится более выгодным решением.
Обдумав мои слова, он прошелся взглядом по поверженным генинам. После чего резко отпнул Саске в сторону и одним движением меча отрубил головы Наруто и Сакуре. Кровь брызнула из их тел, а я же смотрел на всё это с равнодушным лицом.
— Позаботься об Учихе и его мертвом учителе, я подожду рядом с базой Гато, не заставляй меня ждать... — Закинув меч за спину, он ушел. Мне только и оставалось, что выполнить его поручение.
Жизнь жестока, в особенности - к таким неподготовленным детишкам, как они. Я не испытывал ничего. Ни жалости, ни сострадания. Они были незнакомыми мне людьми, в мире полно таких, как они. И до всех них мне нет никакого дела, точно также, как и им нет дела до меня. Эгоизм? Возможно, но лучше бытие эгоистом, чем доброжелательным идиотом, тратящим все силы на помощь неизвестным людям ради неизвестно чего. Слишком глупо последнее звучало, что невозможно было воспринимать подобное всерьёз.
Пожалуй, с этого момента мои знания о канонной вариации событий можно считать бесполезными. Без главного героя все будет совсем по-другому. А Лис, скорее всего, воскреснет через несколько лет. Значит, у меня будет только три, в лучшем случае, три с половиной года.
К чему приведет выбранный мной путь я знать не мог. Но собирался пройти по нему до конца. Конечно, я предполагал и лучшие варианты событий, но, по крайней мере, я остался в живых. Можно было обойтись и без убийства, просто взять в плен детишек и шантажировать Какаши, я бы так и сделал, но Забуза оказался сильнее Копирующего ниндзя. А детишки оказались слишком...
Впрочем, нечего тут думать. Что случилось, то случилось, этого не изменить, остаётся только жить дальше.
Позаботившись о бессознательном теле Саске, запечатав его в свиток. То же самое я проделал с Какаши, предварительно забрав глаз Обито. Теперь у меня в одной банке плавают три глаза, каждый - ценой на миллионы. Жаль, что пересадить их себе я не могу, нужен медик. Но сначала - наставник...
*<tab>*<tab>*
База Гато, самого влиятельного и опасного человека в этой богом забытой стране, находилась в центре острова. В нескольких десятках километров от берега. К ней вела хорошо протоптанная тропинка, и почти каждый знал её местоположение. Сотню-другую бандитов так просто не спрячешь в лесу. Туман был даже в этом месте, не позволяя неподготовленному человеческому глазу что-либо разглядеть.
Чем и воспользовался Забуза. Он стоял на вершине высокого дерева, задумчиво осматривая трехэтажное здание. Дом был ветхий, старый и, наверняка, заброшенный. На крыше рос мох, скорей всего, это была не основная база, а место для темных дел. Которое не жалко при случае уничтожить. Отступник вместе с учеником должны были принести голову мостостроителя именно сюда. А Гато щедро заплатил бы им.
Холодный ветер обдал его спину, подставив лицо прохладе он увидел своего ученика.
— Их много, думаете, он не собирается платить нам? — Хаку почувствовал скопление людей в здании задолго до того, как его глаза смогли лицезреть строение.
Среди обетателей дома было также несколько людей с хорошо развитой системой циркуляции чакры. По сравнению с обычным гражданским, разумеется. "Дезертировавшие генины..." Мгновенно определил свои первые цели шиноби.
— С самого начала не собирался, если бы ты проводил поменьше времени с мальцом и побольше прислушивался к слухам среди крестьян... — Недовольным тоном ответил наставник.
— Простите, позвольте мне исправить свою ошибку.
— Займись этим, только сделай это как можно тише. Лишнее внимание нам не к чему. Возьми живым Гато, после вытащи из него все деньги. И да, о последнем. Сделай это как можно более мучительно.
— Да.
После чего сразу же перемещаюсь шуншином на крышу здания. Время помочь сотне-другой головорезов отправиться в лучший мир. Усилив туман с помощью техники, я приступил к задаче. Создав порочку теневых клонов, я разделился с ними. Дав указания проникнуть в здание с разных сторон.
Пройдя по стенке здания к окну, я проморозил его до чистого льда, после чего, благодаря своему кекей-генкаю, силой воли проделал в заледеневшем окне отверстие моего роста. Оказавшись в здании, я начал своё дело, полагаясь на свои сенсорные навыки. Благодаря им я мог чувствовать, как большая часть бандитов расположилась в комнатах, и только редкие патрули могли встретиться мне в больших коридорах здания.
Пройдя по коридору, останавливаюсь возле старой деревянной двери. За ней я чувствовал десяток людей, которые вели себя крайне странно, их крохи чакры бурлили, словно... Впрочем, мне не нужно было знать, что они делали. Сложив руки в печати, я выпустил гендзюцу сна в комнату. После чего, подождав около тридцати секунд, открываю незапертую дверь.
Моему взгляду открылась комната отдыха. Как я и думал, в этой комнате было ровно семнадцать тел. И большая часть из них была без штанов, а остальные... Это были шлюхи, решившие устроиться в жизни получше. Полуголые тела спящих девушек, на которых завалилось мужичьё, уснувшее прямо во время секса.
Приказ учителя был однозначным, им просто не повезло. Не задерживая взгляд на, безусловно, симпачичных дамах, которые были слегка испачканы чужим семенем, прохожу глубже в комнату.
"Никто не должен уйти живым."
С такими мыслями создаю в руке ледяное копьё, после чего начинаю обрывать жизни крепко спящих людей. Никто не стал исключением, каждый из спящих больше никогда не проснётся. Были они злыми или нет, это не важно. Каждый из них просто хотел лучшей жизни, также, как хочу её я. Бандиты не просто так выходят на дороги, их ведёт голод. В отличие от женщин, они мало интересны богатым дядям.
Убив последнюю шлюху, превращаю копьё в воду и выхожу из комнаты. Акуратно закрываю за собой дверь, не издавая лишнего шума. После чего складываю печати в знак концентрации, готовясь использовать свои сенсорные навыки.
Волна чакры выплеснулась из моего тела, а спустя мгновения я уже знал, сколько человек осталось в здании. Генины оказались разочаровывающими, они, как и большая часть крестьян, пленились гендзюцу, и больше не представляли опасности.
"Нужно заканчивать и идти трясти деньги с местного босса."
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
— Зачем он убил их? — Поинтересавался вдруг Ранмару, сидя под высоким деревом.
Стоило только клону понять, что миссия началась, то тренировки мальчика тут же прекратились. По наихудшему сценарию, им предстояло бежать до обговорённого места. Поэтому у них должны быть силы для всего. Клон имел такие распоряжения, еще до своего создания.
— Ты решил подглядеть? Знаешь же, что перенапряжение глаз нехорошо сказывается на твоём теле. Впрочем... — Недовольно начал говорить клон, после чего решил поинтересоваться:
— Что ты увидел?
— Ваш учитель убил большую часть команды врага. Сейчас Хаку запечатал единственного выжившего. Они были немного старше меня...
— Тебе не доводилось видеть смерть детей? — Поинтересовался клон, только после слов поняв, насколько глупую вещь спросил. Его бывший напарник точно не грешился убивать что женщин, что детей.
— Доводилось... Но, тем не менее, я чувствую себя странно, когда наблюдаю за этим. Такое неприятное чувство вот здесь. — Мальчик указал на свою грудь, там где располагалось его сердце.
— Не все всегда поисходит так, как мы хотим этого... Скорее даже наоборот, все всегда идет не так, как я того желаю. Как бы я ни старался... — Пускай сейчас это говорил всего-лишь клон, но он знал. Оригинал бы сказал именно так. Они с клоном разделяли не только внешность и память, но и чуства.
— Вот как... — Задумчиво проговорил Ранмару, смотря на смутное небо. — Я видел много смертей: дети, старики, мужчины... Почему люди так стремятся убивать себе подобных? Почему они не могут жить в мире? Работать сообща? — Ошарашил мальчик клона слишком сложным вопросом.
— Я этого не знаю... — Ответил клон Хаку, сам крепко задумавшись:
"Сам оригинал думает об этом и не может найти внятного ответа. Действительно, почему? Зачем нужны страны, группировки, кланы и прочие вещи, разъединяющие людей? Мы даже говорим на одном языке, но все же воюем за какие-то глупости... Впрочем, не мне размышлять об этом, я всего-лишь параллельное сознание, которое сольётся с основным, стоит только чакре кончиться."
— А Хаку знает?
— Спросишь у него сам, идем. — Юноша встал с земли, вытянув руку в сторону мальчика. — Очень скоро ты увидишься с доктором.
— Доктором? Он поможет мне?
"А с этим уже пусть оригинал мучается. Все же, если план по поиску Цунаде, и даже её дальнейшем использовании, у него есть, то вот каких-либо конкретных идей о том, что делать, когда она пошлёт его куда подальше... Надо отнести мальчика к оригиналу, судя по солнцу, скоро настанет время нашей встречи."
— Да, самым лучшим доктором. Залазь на спину, я донесу тебя до оригинала.
Мальчишка послушно забрался на спину юноши, и они отправились в путь.
<center>Глава 27</center>
Выглянув из здания, я вдохнул приятный чистый воздух. Запах моря тут же ударил в нос. Как же он был приятен после получаса пыток в закрытом помещении. К сожалению, изначально я хотел договориться с Какаши, с шаринганом эту работу можно было сделать в разы чище. Но нет, пришлось во всю вытягивать нужную информацию из этого куска говна.
Стоило только ему увидеть мои ледяные игрушки, как он тут же обмочился. В последствии запах его мочи смешался с кровью и дерьмом. И этим мне предстояло дышать около получаса. Пока Гато не лишился рассудка окончательно, благо, моих знаний по медицине хватало для продления его жизни, да и пытал я его не смертельно, но очень болезненно. За всем этим наблюдал мой учитель, не выдавая своего присутствия.
Снова это чувство...
Тяжело вздохнув, достаю трофейную пачку сигар, доставшуюся мне от прошлого криминального босса, ныне - гниющего куска мяса. От него же мне досталась импортная зажигалка. Открыв пачку, достаю одну, после чего прикуриваю, мысленно делая отметку, что в пачке осталось чуть больше половины.
Терпкий вкус табака, смешанный с таким знакомым солоноватым привкусом крови. Не успел даже вымыть руки после работы. Делаю первую тягу. Непривычный табачный дым заполонил легкие, хотелось прокашляться. Но я вытерпел, а после нескольких ударов сердца почувствовал, как никотин, поступив в легкие, по кровеносной системе доходит до мозга. После чего пришло оно - облегчение...
Чувство нереального облегчения заполнило меня, от чего все моё тело расслабилось. Из головы исчезли все лишние мысли. Выдохнув густой белый дым, я уже не чувствовал того зловонного запаха. Меня не тревожили мысли о будущем, мне было безразлично, что моя одежда запачкана кровью и слюнями, а на руках виднелись следы еще не остывшей крови.
Мне стало хорошо... Словно с меня спал огромный груз, который я все это время тащил на спине. Затянувшись еще раз, сделав затяжку длиннее, моё самочувствие стало почти прекрасным. Не хотелось ни о чем думать, просто курить.
Как же это приятно...
За спиной скрипнула дверь. Это Забуза вышел в коридор, пройдя пару шагов он облокотился на подоконник, всматриваясь в лесную чащу, которую укрывал легкий туман. Воздух трепал мои волосы, его прохлада была как нельзя приятна. А остальной мир со своими проблемами может подождать.
— Когда это ты начал курить, Хаку? — С интересом спросил он, вглядываясь в моё лицо. Маска Ойнина была убрана во внутренний карман, поскольку мешала курить.
— Сейчас... — Отвечаю ему, делая очередную тягу. — Хотите попробовать? Это помогает.
С легкой улыбкой протягиваю ему пачку сигар.
— Это яд, пускай и действует он крайне медленно. — Отрицательно ответил мне, недовольно смотря на протянутую пачку. Я же только понял для себя, что мой наставник ничего не смыслит в табаке.
— Нет, это высококачественный табак от Сарутоби. Лучший табак среди всех стран, по крайней мере, так говорит их реклама. Сделанный специально для шиноби, люди не могут его курить. Просто запускают в рот дым, делая вид, что курят. Их легкие не способны выдержать такой дым. Также он очень дорогой и не многие могут пользоваьтся им, говорят, он помогает с освоением стихии огня. В любом случае, ничего страшного не случится, если попробовать одну. — Проговорил я все, что знаю об данном продукте, а ведь я только из-за качественной вещи решил закурить. Все же, обычные сигареты совсем не имеют эфекта на крепкий организм чакропользователя.
Немного подумав над моими словами, он все же принял из моих рук сигару.
— Ладно, раз уж ты так много о нем знаешь, я попробую. — После чего он попытался затянуться, вот только опыта в курении у него не было. Думаю, не помешает проконсультировать своего наставника на эту тему.
— Нужно вдохнуть терпкий дым, после, вдохнуть воздух, таким образом табачный дым попадет в легкие вместе с воздухом. После чего, подождав пару ударов сердца, выдохнуть. Лучше выдыхать помедленней, и да, первый раз всегда хочется прокашляться.
— Кхе-кхе... До чего дожил, учусь у пацана курению...
— Скоро вам станет приятно...
— Интересное чувство, так расслабляет. Нечто подобное я чувствовал во время посещения горячих источников.
— Приятно, да?
— Верно подмечено, Хаку...
Так мы и стояли около окошка, покуривая сигары. В доме больше не было ни души, очень скоро он весь провоняет кровью, нужно будет сжечь здесь всё, заметая следы. Благо, о телах Наруто и Сакуры я позаботился, убрав даже лужы крови. Сигары были большими, курить их предстояло долго. Докурив до половины я совсем расслабился. Посмотрев на Забузу, понял, что его тоже настиг похожий эффект. Тяжело жить в постоянном стрессе, без возможности как-либо расслабиться. Ведь подобное несёт большие риски для жизни.
— Я хотел поговорить о дальнейших действиях. — Из далека начинаю я прощуповать почву для дальнейшего разговора.
— Ну так говори.
— На нашей родине очень плохо с медициной, а судя по слухам, революция там даже не думает прекращаться. Полагаю, там будет много раненных, отравленных и тяжелобольных людей. А мои навыки лечения оставляют желать лучшего.
— И? Жертвы всегда неизбежны, или у тебя есть очередной гениальный план?
— Я думаю, может привлечь на нашу сторону Цунаде Сенджу? — Спокойно говорю ему, уже зная, насколько категорично отнесётся мой наставник к подобному плану.
— Безумная затея. Зачем ей помогать чужой стране?
— Это уже мои проблемы. Я предлагаю разделиться здесь, мне потребуется где-то неделя на её поиски. А после я что-нибудь придумаю. Во всяком случае - попытаться стоит. С полученными деньгами от Гато мы можем банально купить её навыки на год, и еще останется.
— Это из-за мальца? Я заметил, что с его здоровьем не всё гладко.
— Не только, мне бы не помешало подтянуть навыки ирьендзюцу. Особенно в разделе о пересадке органов. — Отвечаю, намекая на имеющиеся у нас в распоряжении додзюцу.
— Ты слишком много хочешь. Тебе ведь не сейчас в голову пришла такая мысль? Мне всегда не нравилась эта твоя черта... Говоришь, когда уже все обдумал, впрочем, ты уже достаточно взрослый. Я даже немного горд, что был твоим наставником. Тело Какаши я продам на черном рынке, ты же можешь распорядиться его шаринганом как посчитаешь нужным. Но, напоследок хочу заметить, что если бы у Какаши не было этого глаза, он вполне мог бы меня победить.
— Вот как, спасибо за совет. Полагаю, стоит начать заметать следы?
— Да, только сперва докурим...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Этот день наконец-то закончился, но я никак не мог уснуть. Ранмару уже давно сопел, свернувшись в палатке, а я же обдумывал, почему все пошло по одному из наихудших сценариев.
Закончив свои дела в стране Волн, мы разделились. Забуза отправился собирать деньги Гато, распиханные по разным тайникам. Мне же предстояло как можно быстрее отыскать Цунаде. Пока Коноха не поняла насколько облажалась. Договорившись держать связь через моё зеркало, как это было много раз раньше, мы разделились, пообещав встретиться уже в стране Воды.
Этот день был долгим, но все же и он подошёл к концу.
Легкий ветер трепал мои волосы, пламя костра согревало. А рядом с танцующим пламенем лежала моя маска, которую я сейчас вовсе не хотел носить. Неделя, именно столько мне потребуется времени на поиски. Может, пару дней больше, но не суть. Миссия Наруто была расчитана на неделю, а значит, осталось где-то четыре дня до того момента, как Коноха что-то заподозрит, после, вышлет на поиски отряд. Пока нужная группа доберется до страны Волн, пока раскопает информацию, думаю, у меня в запасе дней пять-шесть. А уже после этого мне луше покинуть страну Огня.
И все же, почему получилось именно так? Какие мои действия изменили историю, что Наруто с Саске не смогли спасти сенсея и Забуза всех великодушно убил. Они словно впервые встретились с реальным противником...
Не долго мне пришлось думать над этим. Вскоре я вспомнил, что в каноне, по пути в страну Волн, Наруто впервые встретился со своим противником. Да, братья, использующие когти и цепи, они есть в группе Забузы, но в реальности - на тот момент они уже были отправлены в Кири. Какая мелочь, а какие последствия...
И остаётся только жить дальше, действительно, нечего думать об упущенных возможностях. В худшем случае - этому миру осталось жить несколько лет, три или четыре если уточнить. После - конец. Нужно стать сильнее, как можно сильнее и...
Уловив изменения в чакре Ранмару я понял, что он проснулся.
— Кошмар?
— Кошмар? Что это?
— Плохой сон, от которого ты просыпаешься и после не хочешь спать. — Поясняю мальцу, после чего решаю добавить. — Они неприятны...
— В таком случае, мне снятся только кошмары. — Непренужденно отвечает он. От его ответа я почувствовал ностальгию, а в памяти тут же появились дни моей жизни, когда я только ушел от семьи. Но я не мог позволить прошлому утащить себя. Собравшись, решаю подбодрить мальца:
— Ты сильнее их.
— Хаку-сан, я хотел спросить, почему люди так стремятся убивать друг-друга? — Интересные задаёт вопросы мальчишка. Помню, он интересовался у клона, но тот не смог дать ответа. Я и сам не могу точно ответить, хотя и задавал себе этот вопрос.
Посмотрев на танец пламени, я не мог найти подходящих слов.
— Это очень хороший вопрос, Ранмару... Я думаю, большую роль тут играет доверие. Мы не доверяем незнакомцам, инстинктивно делая их врагами. То же самое делают они. Мы не верим чужим людям на слово, и люди не верят нам. Тем, кто хорошо устроился в жизни никогда не интересны те, кто находятся ниже. Но, в то же время, люди всегда смотря на тех, кто стоит выше них. Они испытывают зависть, а это плохое чувство, Ранмару...
— Но почему они убивают? Разве нет другого способа? — Этот ответ его не устроил, как же сложно бывет с детьми. И ответить "потому что" совсем не хочется. Выставлю в его глазах себя дураком.
— Есть, но, думаю тут проблема в эмоциях. Люди агрессивные, они не злые сами по себе, просто их легко разозлить. В некоторых случаях, окружение делает их крайне агрессивными и злыми. А убийство, как правило, самый простой и легкий способ. Если тебя страшно разозлить, то страх исчезнет, когда больно - отдай себя гневу, и боль отступит. Человек агрессивен, он привык полагаться на гнев, ненависть, злость, а подобные чувства мешают видеть другие перспективы, возможности, пути решения...
Замолчав я не нашел чего еще можно добавить. Пускай это слова пятнадцатилетнего сопляка, но этот сопляк успел увидеть достаточно в жизни. Да и не веду я тут филосовских дискуссий, просто делюсь мыслями с ребёнком.
— Думаю, основная причина в агрессивности людей и недоверии.
— Вот как... Спасибо.
— Это было просто моё мнение, основанное на прожитом опыте. Не стоит брать его за единственную истину.
— Много вы работаете шиноби?
— Я был помладше тебя, когда меня нашел Забуза. Я был всего лишь очередным сиротой, обреченным на смерть в стране Воды. Таких было много, я их встречал. Большая часть из них не смогла выжить, а те, кто выжил... Лучше не будем о них. Почти десять лет я считаюсь ниндзя, с того самого момента, как меня взял в ученики Забуза. Я тебе разве не говорил? Я сирота, так же, как и ты.
— Как долго, вы, наверное, много видели?
— Достаточно, в мире существуют люди, которые дожили до старости, будучи ниндзя. Редкое явление. Профессия ниндзя весьма опасна, никогда не знаешь, какая миссия вызовет осложнения, которые могут привести к смерти. Прямо как с группой наших противников. Заказчик просто пожалел денег оплатить миссию нужного ранга, и неподготовленные дети умерли вместе с наставником. В мире происходит и много худшие события, не будем развивать эту тему. Ты же не хочешь вновь увидеть кошмар?
— Нет, а почему вы разделились?
— Мне нужен хороший доктор, вылечить тебя, научить пересаживать глаза, и так, по мелочи... — Решаю не заваливать мальчишку проблемами грядущего. Все же я вполне серьёзно рассматриваю вариант помощи от Цунаде в нашей революции.
— А...
— Ранмару, время позднее, тебе нужно выспаться. Да и мне тоже. Давай утром договорим, а сейчас я могу наслать на тебя сон с помощью дзюцу. И тебя не будут беспокоить кошмары.
— Правда? Тогда давайте, после нашего разговора мне совсем не хочется спать.
Я попытался было наложить на него простенькое гендзюцу, как ничего не вышло. Его глаза, должно быть, дают ему иммунитет. Следовало догадаться...
Поставив клона на стражу, я лег спать, сказав Ранмару, что не получилось из-за его особых глаз. Нужно набраться сил, мне предстоить путешествовать по неособо дружелюбной стране, избегая лишних встреч с местными ниндзя.
<center>Глава 28</center>
Кажется, они все же следуют за мной.
Понял я простую истину, чувствуя, как за мной следуют на расстоянии нескольких километров группа шиноби. Скорей всего, это был патруль деревни Листа, у которых есть более хороший сенсор, нежели я. Перепрыгивая по веткам деревьев, я никак не мог от них оторваться. А принимать бой с Ранмару за спиной было бы крайне глупо. Но оторваться мне не дадут.
Прошло слишком мало времени, чтобы власти Конохи о чем-либо догадались. Да и связать меня с убийством их драгоценного оружия у них не хватит фактов. Все же, я очень тщательно заметал следы. Но, если сильно начнут копать, то найдут очевидцев. Ту же семью мостостроителя, но она про меня знать не знает. Их максимум - это скинуть все на Забузу. Впрочем, мою личность они установить не смогут, хоть это радует. Да и для всего этого потребуется немало времени, когда они обовсём догадаются, я уже буду в другой стране.
Но да ладно, нужно что-то сделать с преследователями.
— Ранмару, за нами уже почти полчаса следует группа ниндзя. Не мог бы ты посмотреть на них? — Попросил я помощи у своего груза. Из-за неспособности перемещаться верхними путями, мне пришлось нести парнишку на спине.
— Хорошо, Хаку-сан! Вижу, их четверо, одеты как элитные ниндзя, на всех маски животных. У одного в теле находятся множество жуков.
Значит, патруль АНБУ, а Абураме выступает сенсором. Значит, я подцепил какого-то жука, и теперь придется сражаться с ними. Нужно позаботиться о мальце.
— Жуков, значит? Ясно, спасибо. А теперь приготовься, мне потребуются силы, чтобы расправиться с ними. Я оставлю тебя в одном уютном месте. Там ты будешь в безопасности.
После этих слов, я быстро складываю нужные печати, и рядом стали образовываться зеркала. Создав несколько двухметровых ледяных зеркал, я остановился на ветке громадного дерева. Акуратно положив в одно из таких зеркал рюкзак с Ранмару, я приготовился к битве. Мой враг - Анбу, а это почти всегда не самые слабые шиноби.
Изображая бегство, я потихоньку готовил ловушку. Вскоре все было готово, и я принялся ждать, пока противники доберутся до меня. Упомянутый жук был найден мною почти сразу, техника гидратации помогла с этим. А отыскать в луже маленькую королеву хрен его знает каких муравьёв было проще простого.
Можно было на этом продолжить свой путь, но тогда нужные люди узнают обо мне. Поэтому я принял решение сражаться. Присев поудобней, я стал дожидаться своих противников. Сидел на дереве я не долго, вскоре на противоположном дереве возникли двое противников. Всё по стандартам АНБУ: серые одежды, короткие катаны за спинами, маски животных.
— Кого вы выслеживаете на территории страны Огня? — Тут же интересуется у меня, наверное, лидер их группы. Попутно трое оставшихся окружили меня с разных сторон.
— Момочи Забуза, я ищу его следы. — Решил я пока отыгрывать роль своей маски охотника на отступников Кири. Клонам нужно было подготовиться и выждать момент.
— Обычно, такие как ты путешествуют группами... Полагаю, у тебя при себе документы, подтверждающие твои слова.
— Да, вот свиток. — Акуратно кладу заранее подготовленный для такого случая свиток на ветку дерева. После чего отпрыгиваю на соседнее. Мой собеседник, переместившись, уже готовился распечатать свиток, как...
Мгновенно складываю печати, активируя взрыв-тег.
— Кац!
Тело мужчины мгновенно отлетело в сторону, но уже без обеих рук. А секундой спустя я сам исчезаю с глаз противников, оставив на своём месте бревно. В которое тут же вонзились несколько кунаев.
Но отдохнуть секунду-другую мне не дали. Использовав замену, я сразу же превращаюсь в лужу, сбрасывая с себя незаметно заползших жуков, что начали пожирать мою чакру. Мерзкие Абураме всегда были вредными противниками.
Мои противники молча приняли смерть товарища, после чего принялись за поиски. А, тем же временем мои клоны применили сокрытие в тумане, и теперь видеть даже соседние деревья становилось все сложнее. Подождав, пока техника закрепится за областью, а туман станет крайне густым, я с клонами начали действовать.
Я чувствовал замешательство противника, но это была крайне опытная группа ниндзя. Осознав, что бой практически проигран, они решили разделиться и отступить. Прекрасно зная эти места, у них были все шансы. Вот только у меня были мечи Киба.
Молния сверкнула в тумане.
После чего обезглавленное тело падает на землю, вместе с перерезанным мечом, который не смог защитить хозяина. Осталось двое, и Абураме уже расправился с моим клоном. Чертовы жуки, он может стать проблемой, большой проблемой...
"Как жаль, что я не успел приготовить подходящий яд для насекомых."
Успеваю подметить, прежде чем обезглавить еще одного ниндзя. После чего призываю оружие обратно. Мои новые мечи оказались крайне острыми, а если пустить по ним чакру, она сама по себе становится чакрой молнии, делающей лезвия смертельно острыми. Настолько, что разрубить человека вместе с бронежилетом и чакропроводящим мечом не составляет проблем. Не говоря уже о том, что они могут летать и резать противников самостоятельно. При помощи небольшого мысленного усилия.
Остался последний, и он уже расправился с еще одним клоном. И не спешил отступать, наверное, понял, что я его не отпущу. Готовит ловушку... Что же делать, хм... А это точно АНБУ? Слишком хлоднокровно они действуют, и так же спокойно умирают.
Заинтересованный своей догадкой, подхожу к отрубленной голове, осматривая язык. Печать молчания, ясно, значит, это АНБУ НЕ или же Корень.
Я вляпался...
Нужно поскорее расправиться с Абураме, не хотелось бы, чтобы он передал сообщение старому параноику, с последним мне сейчас конфликтовать совсем не с руки.
Приблизившись для атаки, кидаю один из мечей в свою цель, как следует напитав его чакрой. Сверкнула молния, но я не почувствовал смерти, в то же время связь с мечом пропала. Наверняка это был клон, состоящий из жуков, поглощающих чакру. Пока он меня не заметил, есть возможность подумать, как с ним расправиться. Он должен быть где-то рядом.
На ум пришли сразу две идеи: попросить помощи у Ранмару, или использовать недоработанную технику большого радиуса. Учитывая опасность техники и предполагаемого противника, я решил призвать зеркало и обратиться за помощью.
Попросив мальчишку сказать мне, где настоящий противник, я быстро понял, как его убить.
Капитан отряда был опытен, он прятался под землёй, оставив на поверхности своего клона.
Молния сверкнула еще раз. Искрящийся меч Киба влетел в огромное скопление жуков, выдающих себя за человека, развеяв технику врага и поджарив насекомых. Но они успели поглотить достаточно чакры, чтобы клинок перестал искриться. Вот только следом за мечом на еще большей скорости летела белая фигура с копьём, от которой прямо веяло ледянящим душу холодом.
Хаку совершил мгновенный выпад, пронзив чакросистему противника, заставив ту мгновенно замерзнуть вместе с кишками. Но это был не конец. Сложив печати одной рукой, он прошептал название техники, высвободив порядочно чакры.
— Высвобождение Льда!
Температура резко упала далеко в минус. Жуки, готовые сожрать его живьём, мгновенно замерзли от перемены температуры. Вокруг Хаку замерли тысячи жучков. Земля покрылась коркой льда, а ближайшее дерево обледенело. Словно маленький кусочек самого холодного места на свете обдал своим хладом.
Техника также добила капитана отряда, заморозив все тела, превратив их в аналог ледяной статуи.
— Это было близко. — Мерзкий клан умел всегда доставить проблем.
Небольшое усилие воли - и ледяные фигурки жучков разбиваются на множество мелких осколков, создав тем самым небольшую полянку из чистого белого снега.
— Вот и все, нужно избавиться от тел и продолжить поиски Сенджу.
Расправиться с телами болванчиков из Корня не составило проблем. Заморозив их, я с легкостью разбил статуи, правратив их в снег, который быстро растает и уйдет в землю. После чего призвал демоническое зеркало, чтобы взять Ранмару. И стоило мне на него взглянуть, как я сразу же понял, что облажался.
Мальчик стал тяжело дышать, а его температура поднялась. Когда это произошло? Нет времени думать. Нужно осмотреть мальца.
Быстро стянув с него всю одежду, я нашел искомое. Три жука вовсю кусали мальчишку. Мгновенние, и в моей руке три ледышки, но уже поздно. Мальчишка получил, скорей всего, смертельную дозу яда.
Блядь, как такое могло произойти? Почему я не почувствовал их, будь прокляты Абураме! Нужны лекарства, антибиотики, все, что может сбить температуру и помочь ребенку.
Позабыв обовсем на свете я принялся лечить мальчика, используя все доступные лекарства...
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Я бежал со всех ног уже на протяжении десятка часов, активно тратя свою чакру. Осталось еще немного и я доберусь до него. Танзаку, этот город находился почти в самом центре страны Огня. Он был хорошо известен своими игральными заведениями. В нем можно было как поднять состояние, так и мгновенно его лишиться. Последнее случалось куда чаще первого. И именно там я надеялся найти Цунаде.
Шел дождь, небо заполонилось тучами. Но я продолжал бежать вопреки всему. Бег по большой дороге был рискованным, но сил на перемещение верхними путями уже не было. Приходилось экономить силы, чакра давно подошла к концу, а восстанавливающиеся крохи я тратил на ускорение. Силы кончились уже давно, большая часть чакры потребовалась на сокрытие запаха и остальных следов, чтобы невозможно было вычислить мой дальнейший путь.
Но цель была близка, я уже видел очертания города. Никаких крепостных стен не было, поскольку замки бесполезны в мире шиноби, я продолжил бежать до центра города в надежде найти искомое. У прохожих я спрашивал дорогу до центра, а уже там, нет ли Цунаде в городе. Несколько людей ответили мне, что она остановилась в гостинице "Под дубом".
Сам город был довольно большим. Но у меня должно было хватить сил на поиски шиноби. Потратив недавно восстановившуюся чакру, я таки обнаружил огромный источник чакры, который был словно небольшое солнце. Почувствовав его, у меня словно открылось второе дыхание, и я помчался по крышам домов к своей цели.
Мгновенно сократив дистанцию до гостиницы, я поинтересовался, в каком номере остановилась Цунаде у первого попавшегося работника. Он не хотел говорить мне, поэтому я сам побежал на нужный этаж. Добежав до нужного этажа, я остановился у двери, за которой чувствовалась чакра двух шиноби.
Достав Ранмару из небольшого ледяного зеркала, я отзываю клона, что присматривал за его состоянием в зеркальном мире, возвращая тем самым небольшие крохи чакры и знание того, что мальчишка жив. Его температура составляет уже сорок один градус, пульс был учащен и другая подобная информация была добыта моим клоном. Пока он делал все возможное, чтобы держать мальца среди живых, постоянно понижая его температуру льдом.
Собравшись с силами, я с силой постучал в дверь.
Тук-тук-тук...
Послышалась возня из-за двери. Я опасался входить внутрь без приглашения, поскольку в данный момент не хотел спровоцировать атаку ниндзя S класса. Но, видимо, меня плохо услышали. И только после того, как я постучался более громко, то услышал мощный крик женщины:
— Шизуне! Открой дверь и пошли его куда подальше! — Грубый голос слышали, наверное, все в гостинице. Он больше подходил не женщине, а грузщику из порта, нуждающемуся в выпивке, чтобы опохмелиться. А зная характер и привычки лучшего медика, я уже мог рассчитывать только на её ученицу. Мгновенно сообразив, насколько Цунаде в неадекватном состоянии после пьянки.
Подождав немного, я слышал, как кто-то возится в номере. После чего дверь открылась, и мне предстала симпатичная женщина с черными волосами и такими же глазами. Она выглядела слегка смущенной, ей было стыдно за поведение наставницы.
Приоткрыв дверь, она взглянула на меня, и сразу же вымолвила:
— Цунаде-сама не принимает пациентов, прошу, будьте потише.
— Мне нужна помощь, моего брата покусал жук, ему плохо. Температура за сорок, тело трясёт и лихорадит. Боюсь, если ему не оказать медицинскую помощь, он умрет. — С волнением говорю ей, демонстрируя Ранмару, что лежал в рюкзаке за моей спиной. Весь его болезненный вид вызывал жалость, и это подействовало.
— Простите, но... — Она с грустью посмотрела на лицо мальчика, и я уже понял, как нужно действовать.
— Вы ведь её ученица? Не могли бы вы помочь мне? Вы ведь добрая женщина... — Перебиваю её, поскольку каждая секунда приближает к смерти мальчика. А терять его я совсем не хотел, все же, наши короткие разговоры заставили привязаться к нему.
— Что? Я? Даже не знаю... — Она была сильно ошарашена моей просьбой, после чего немного подумала, глянула за дверь на спящую Цунаде и вышла ко мне в коридор.
— Хорошо, я сделаю все, что смогу! Соседний номер принадлежит мне, несите его сюда. — Быстро обойдя меня стороной, она открыла соседнюю дверь и прошла внутрь.
— Я рассчитываю на вас, Шизуне-сан!
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Во мраке темного подземелья, глубоко под землёй деревни скрытого Листа находилось место, о котором никто не должен был знать. Темное мрачное место, идеальное укрытие для настоящих ниндзя, готовых отдать всех себя ради блага деревни.
Среди множества коридоров, секретных лабораторий, засекреченных архивов и просто полигонов для тренировок особо опасных, тайных или и вовсе запретных техник была комната, отличающаяся отовсех остальных. Это был кабинет неофициального лидера неофициального подразделения Корня, чьей задачей была разведка, а также контрразведка.
Больше всего эти шиноби специализировались на добыче и распространении нужной им информации. В этом они были лучшими, настоящими профессионалами своего дела.
Глава данного подразделения выполнял свою работу, читая доклады подчиненных, которые у него были везде. Он имел шпионов в каждой стране, в каждой скрытой деревне, у каждого дайме по несколько агентов. Это позволяло всегда быть в курсе и держать руку наготове. Шимура Данзо как обычно уделял все своё свободное время работе. Поскольку не было никого другого, который подходил для этой должности больше, чем он.
В этот день он, как обычно, проверял отчеты своих шпионов. Ситуация в Кири близится к завершению, Ягура почти раздавил революционеров, попутно поставив на грань уничтожения свою деревню. Подобной глупостью невозможно было не воспользоваться, чтобы не уничтожить вражеское селение. А именно врагом и конкурентом Кири было всегда, и никакие договоры о мире этого не изменят.
Данзо не знал, кто устроил подобные интриги в стране Воды, но был готов пожать такому интригану руку. Сразу после того, как раздавит ему горло, поскольку с такими опасными личностями лучше не иметь дел.
Камень вместе с Облаком набирают мощь, а Песок уже скоро прекратит представлять какую либо угрозу. Долгая интрига с Суной близится к концу, уже сейчас эта деревня едва может составить какую-либо конкуренцию Конохе, её сила держится исключительно на Казекаге и Джинчуурики. Нужно только подтолкнуть соседнюю деревню к краху, и старый враг уже никогда не будет представлять опасности.
— М?
Внимание Данзо привлек большой жук-олень, что заполз в его кабинет по специальному отверстию. Это была одна из техник Абураме, предназначенная для разведки. Приглядевшись, он заметил маленький свиток, привязанный специальной леской. Достав нужные инструменты для прочтения подобного свитка, он акуратно снял с жука леску со свитком, дабы не навредить информации.
Раскрыв свиток, он прислонил к единственному глазу часть микроскопа, после чего стал читать. А уже после прочтения ему потребовалось некоторое время, дабы обдумать полученные сведения.
Неизвестный, выдающий себя за Ойнина Тумана, владеющий техникой теневого клонирования, техниками стихии воды и одним из Великих Мечей Тумана Кибой. Перемещается по стране Огня с неизвестными целями. Капитан отряда был уверен, что это был один из разведчиков Тумана. На маленьком свитке, размером с мизинец младенца, он записал все, что успел узнать об этом шиноби. Предполагаемые силы, возраст, рост, пол, голос, цвет волос. В маленьком свитке содержалось огромное количество информации.
Значит, неизвестный Ойнин ликвидировал его отряд. Владелец легендарного меча, возможно, шиноби S ранга, о котором почти ничего не известно. И этот ниндзя бродит по стране Огня с неясными целями.
Нужно отправить группу поиска. К счастью, координаты, как двигалась группа за неизвестным, были в свитке. В мыслях Данзо уже подобрал идеальную команду для захвата или ликвидации неожиданного элемента. Инудзука найдет след, нужно будет выслать еше и кого-нибудь из Абураме и послать сильного сенсора с поддержкой двух стандартных групп Корня.
Позвав подчиненного, он принялся раздавать приказы...
<center>Глава 29 Медик</center>
— Сюда. Осторожнее. — Начала командовать мной женщина, активно осматривая свою комнату для нахождения нужного места, куда можно было положить ребёнка и приступить к его лечению.
Послушно следую за Шизуне, неся ребёнка на руках.
— Так, положи его сюда. — Подношу Ранмару к кровати, аккуратно перекладывая на спальное место. Шизуне тут же приложила свою руку к голове мальчика. Темная комната осветилась мягким зелёным светом от её техники.
Мистическая рука, техника считается А-ранговой. С её помощью можно оценить состояние пациента, а также проводить различные методы лечения. В зависимости от мастерства и знаний, этой техникой можно вылечить почти все. К сожалению, моё владение ею было далеко не идеальным. Мой максимум составлял диагностику и лечение разных повреждений, в том числе и полученных от тренировок. И сейчас я мог наблюдать работу настоящего профессионала.
— Включи свет. — Послушно выполняю приказ женщины, удивляясь, насколько сильно она изменилась за какие-то пару мгновений, стоило только оказаться ей в родной стихии, или причиной тому была детская жизнь, стоящая на кону? Но Шизуне приятно удивляла, в отличии от своей наставницы.
— Ты помнишь, как выглядел тот жук? И точное время укуса? — Повернув голову, поинтересовалась она. По напряжению на её лице я понял, что дело серьёзное. Как я и думал, мальчишка получил слишком сильную дозу яда.
— Это было около десяти часов назад. Он был зелёненьким таким, с мощной челюстью, размером с фалангу мезинца. Я сохранил его тело, вот:
Достаю из кармана маленький стеклянный квадратик, в котором находились останки жука. Хорошо, что я смог додуматься взять один образец с собой, поскольку прекрасно знал, что для создания антидота почти всегда необходим изначальный яд. Надеюсь, он не сильно испортился, пока я его нёс.
— Это...
Она внимательно осмотрела жука, после чего посмотрела на меня. Её взгляд наполнился подозрением, она явно узнала жука. Похоже, сейчас я спалился, впрочем, я и не планировал скрываться от медика. Мне нужна была её помощь, а об остальном мы могли бы поговорить позже. Конечно, она могла бы сейчас добить мальца, не думаю, что она не поняла, что его обучают как шиноби. Да и моя теперешняя маскировка для неё не проблема. Сложить два плюс два у неё хватит мозгов, остаётся только надеяться на её доброту. Сперва поможет, а уже после будет задавать вопросы.
Как я и надеялся, отбросив лишние мысли, она посмотрела на ребёнка, собралась с силами и решила для себя что-то важное. Я же понял, что после лечения меня ждут крайне неудобные вопросы. Все это произошло за какие-то секунды, в это время, как я очень переживал за мальчика. Но Ранмару уже стало лучше от техники Шизуне. Судороги ушли, хотя он по-прежнему дышал очень тяжело.
Закончив водить светящимися руками над его телом, она повернулась ко мне:
— Хорошо, ты неплохо позаботился о мальчике. Разбираешься в ирьендзюцу?
— Немного. Что именно нужно? — Не стал лукавить я, все же, доверие крайне сложно будет заполучить, начиная со лжи. Поэтому я даже и не пытался маскироваться и как-либо отрицать свою принадлежность к шиноби.
— Приготовить антидот: извлечь крохи яда из тела жука и смешать с нужными травами, тем самым сделав лекарство. Нет, нужно еще вытащить яд из тела мальчика, учитывая массу тела. Начнем с приготовлений, сбегай на кухню и подогрей чайник!
— Есть!
Уже на кухне я заметил карликовую свинку, впрочем, у меня было слишком много дел. Осмотрев комнату для приготовления пищи, я отыскал нужный чайник и поставил его на плиту. Повезло, что Цунаде останавилась в столь шикарной гостинице. Электричество считается роскошью, недоступной для большинства крестьян. Проблем с кипечением воды не возникло, свинка нисколько не мешала мне. Кажется, я её напугал, из-за чего она незаметно выскользнула в другую комнату.
— Чайник закипел?
— Почти.
— Принеси мне горячую воду и два предмета для содержания жидкости, подойдет любой тазик или кастрюля.
Осмотрев кухню, я нашел только две до блеска вычищенные кастрюли. Как сказала Шизуне, они подойдут. Принеся их в комнату, я стал помогать с лечением. В основном моя задача заключалась в приготовлении антидота от яда и укрепляющего отвара. Пока сама Шизуне выводила яд из тела мальчика неизвестной мне техникой, для которой ей потребовалась горячая вода.
Быстро приготовив нужный отвар, я вернулся в комнату. Женщина уже вовсю трудилась над телом мальчика. Ранмару был весь мокрый, его тело буквально пылало жаром. А над ним склонилась Шизуне, вовсю выводя яд из него с помощью специальной техники, название которой я не знал. Горячая вода, смешанная с медицинской чакрой, вот чем она пользовалась. На её лице было такое напряжение, что я не рискнул её отвлекать и внимательно следил за самим процессом лечения.
Постоянно двигающийся шар воды в её руках, был поднесён вплотную к телу, Ранмару вздрогнул, застонал, его дыхание участилось. Я мог видеть, как из его тела выходят маленькие капли яда, пока они плавали в шаре, их было четко видно при комнатном свете. Благодаря неизвестной мне технике, Шизене вытягивала яд прямо из организма, не нанося какого-либо вреда ребенку. Вытянув как можно больше яда из одного участка тела, она сливает воду из рук в другую кострюлю, после чего набирает в руки еще горячей воды. И процедура повторяется. Снова и снова, пока в теле мальчика полностью не осталось яда.
— Ух, я сделала все, что смогла. Вы приготовили отвар? И... Как к вам обращаться? — Вернулась она к уважительному обращению, под конец смутившись, что даже не знает моего имени.
Действительно, интересная женщина, а ведь я видел, как она поняла кто я. Может, о личности и было трудно догадаться, но о моей принадлежности к ниндзя - легче простого. А поскольку на мне не было протектора Конохи, то логично предположить, что я из другой деревни и, скорей всего, являюсь врагом. Но она мне все равно помогла. Рискуя, подставила мне свою спину ради спасения ребёнка, кажется, я ей сильно задолжал.
Сейчас, смотря на уставшую после работы женщину, я подмечаю её красоту. Нет, она не была сногшибательна, но однозначно являлась симпатичной. Скажем так, её красота отдаёт традиционной Японией. Засмотревшись, чувствую, как мои губы растянулись в легкой улыбке.
— Зовите меня Хаку.
— Хаку-сан, прошу, помогите напоить мальчика. — Сам отвар дожидался своего момента, находясь у меня в руках. Её руки слегка подрагивали, поэтому лучше ей сейчас отдохнуть, а напоить мальчишку я и сам смогу.
— Конечно, и, прошу вас, обращайтесь ко мне просто Хаку. А ребёнка, которого вы только что спасли, зовут Ранмару.
Ранмару был настолько ослаблен, что ему действетельно требовалась помощь в питье. Оказав оную, мы пошли на кухню, по пути женщина предложила угостить меня чаем, а я не стал отказываться. Придя на кухню, мы заварили чай, я взял черный, а она желтый. За чаепитием и начался наш разговор.
— Моё имя Шизуне Като, откуда вы меня знаете?
— У великого медика не так много учениц, чтобы не знать о них. И мы не обсудили оплату вашего лечения.
Осмотрев потрёпанного меня, она вздохнула.
— Нет, я не возьму денег за лечение мальчика. Вам еще предстоит заботиться о нем, некоторое время у него будет восстанавливаться организм, вам потребуются деньги на еду. — Улыбнулась она легкой улыбкой, отчего мне стало как-то не по себе. Пульс участился, а контролировать дыхание стало сложнее.
— И, тем не менее, я чувствую большой долг перед вами. Не каждый сможет забыть былые обиды наших селений и оказать помощь в трудную минуту. Единственное, чего я не понимаю, так это что побудило вас помочь мне? Вы ведь быстро поняли, что я не шиноби Листа?
— Я стала иръенином не для того, чтобы на моих руках умирали дети.
— Вот как... Прекрасный чай! — Такой искренний ответ смутил меня, и я как-то позабыл обо всех свох планах. В груди было непонятное мне тепло, и чувствовал я себя странно. Я подумал бы об отравлении, если бы не видел, как она готовила чай, своими глазами.
— Спасибо.
Я хотел было уже обдумать все как следует, взять себя в руки, успокоиться и приметить следующие шаги. Как неожиданно за моей спиной раздался еще один женский голос, который я сегодня уже, кажется, слышал:
— Шизуне! Ты забыла проверить состояние пациента после операции. — Не то от появления своей наставницы, не то от осознания своей ошибки, ученица мигом растерялась.
А тем временем, в комнату вошла сама Цунаде Сенджу. Одетая в штаны и мятый белый халат. Её лицо было недовольным, она явно была раздражена от происходящего. И я мог только гадать причину её раздражения, надеясь на лучшее. Мне было неизвестно, сколько она услышала и как давно наблюдала за мной.
— А? Возникли осложнения?! - Заволновалась было ученица.
— Сиди, я все проверила и сейчас хочу поговорить с этим молодым человеком.
— Цунаде-сама, мне еще учиться и учиться. — Успокоилась Шизуне, кинув взгляд на Хаку. — Мне оставить вас наедине?
— Я же уже сказала, сиди. А теперь ты, представься.
От демонстрации командного тона такой выдающийся женщины, Хаку невольно взглотнул. Он уловил толстые намёки раздражения и даже некой враждебности в голосе женщены. От алкоголички не осталось и следа, сейчас перед ним предстал ветеран двух Мировых Воин. Легендарный саннин, шиноби высшего класса и кандидат в Каге. Человек, что представляет немалую опасность для любого...
Взяв себя в руки, Хаку представился как следует, решив избежать лжи в разговоре.
— Юки Хаку, родом из Кровавого Тумана. Опережая ваш вопрос, я не подчиненный Мизукаге.
— Отступник и революционер... — Повторила она с холодом, в то время как Шизуне по-новому начала смотреть на юношу. Хаку выглядел слишком мирно для человека, имеющего корни в Кровавом Тумане.
— Это долгая история... Поэтому, позвольте я умолчу о некоторых подробностях. Я сирота... в детстве мне повезло встретиться с учителем. Он был одним из противников политики Мизукаге. Он же и научил меня всему, что я сейчас знаю. И... Нет, я не могу считаться отступником, поскольку никогда и никому не клялся в верности. Даже не учился в академии ниндзя. Мне просто повезло с учителем.
Устроившись поудобней за столом, Цунаде продолжила: — У мальчика следы истощения и присутствует Додзюцу, что ты об этом расскажешь?
— У него слабое здоровье, изначально я хотел, чтобы вы взглянули на него. Я могу понять только то, что его глаза слишком сильные для него... Вы уже успели осмотреть Ранмару, значит, знаете больше, чем я. — Делаю глоток чая.
Она сверлила меня тяжёлым взгядом, от которого мне становилось не по себе. Не ожидал я от этой женщины такой духовной силы.
— Хорошо, я так понимаю, ты хотел чтобы я вылечила ребёнка? Шизуне. — Грозный взгляд переместился на женщину.
— Да, Цунаде-сама?
— Ты молодец. Мягкое извлечение заразы у тебя получилось прекрасно, как и вся остальная работа, кроме одной ошибки, сказанной мною ранее. Учитывая обстоятельства, ты хорошо постаралась. — От похвалы ученица немного смутилась, после взгляд саннина вновь стал строгим.
— Он поправится, но, что же до его глаз...
— Оставим на завтра?
— Да. Лучше подождать, пока он окончательно восстановится, после я посмотрю на него и сообщу цену лечения, если оно возможно. Однако, за лечение Шизуне тебе придется оплатить наше проживание в гостинице. Идет?
— Идет.
На этом мы и попрощались, перекинувшись парой фраз с Шизуне, мы договорились о моём ночлеге. Она пойдет со свинкой в номер Цунаде, а я займу её. На прощание я, склонив голову в уважении перед женщиной, поблагодарил её еще раз, от чего она немного смущенно помахала мне ручкой и ушла за учителем.
Оставив меня одного с бурей чувств, которые и не думали утихать. Я увидел самую красивую женщину всех стран, но, почему-то, из моей головы не могла исчезнуть именно Шизуне. Я даже неособо обратил внимание на принцессу слизней. Её грудь, конечно, впечатляет, но совершенно не вызывает каких-либо чувств.
В отличии от глаз её ученицы. Черные глаза словно засасывали меня. Каждый раз, смотря на неё, мне приходилось прикладывать усилия, чтобы отвести свой взгляд. Никогда не испытывал подобного за обе свои жизни. Почему перед моими глазами все еще стоит она?
Улыбается, машет рукой и уходит.
Что она испытывала тогда?
Какое мнение она составила обо мне?
Почему такие глупые вопросы посещают меня именно сейчас? Сердце громко стучит, на улице уже стемнело. Только сейчас заметил, что все еще сижу на кухне, на том месте, где сидела Шизуне. Нужно пройтись, проветриться. Сходил, проверил состояние Ранмару, ему становилось лучше с каждым часом. Приготовил спальное место рядом с его кроватью и уставился в потолок, сложив руки на груди. Спать совершенно не получалось, вся усталость от пережитого дня испарилась.
А из головы никак не хотел исчезать образ Шизуне.
Спать совершенно не хотелось, поэтому я решил немного проветриться и покурить. Возможно, никотин сможет успокоить буйство гормонов. Наверное, это всё из-за возраста, знаю, со временем это пройдет. Но как же не вовремя, все это произошло.
Открыв окно, закуриваю сигару, наслаждаясь прохладным ветром. Какая же волшебная ночь, а ведь день был таким дождливым. Небо стало ясным, показывая яркий полумесяц. Прекрасное мгновение, на которое никто не обращает должного внимания.
Вдохнув прохладный воздух, понимаю, что не помогает. Прохладный ветер все еще ласкает волосы, но покоя нет.
Как такое возможно?
Я думал, что выше этого, а теперь даже не уверен, смогу ли контролировать свои бушующие чувства. Пальцы дрожали, курить было неудобно, даже не особо и приятно. Не знаю, сколько прошло времени, но Она не покидала моего разума. Её кимоно, то и дело выглядывающая ножка, глаза, смущенная улыбка и взгляд. Этот взгляд черных глаз.
Черные глаза.
Они так манили меня. Никак не могу перестать думать ней, о том, как она прекрасна. О том, как мы могли бы быть вместе, и о том, что, я думаю, глупо. Частью сознания я понимал, что подобное почти невозможно, счастливой жизни у нас не будет. Но как же хочется мечтать...
Нужно перестать летать в облаках.
И все же, мне интересно, что она думает обо мне?
<center>Глава 30: Спор</center>
Женщины оставили парня с больным ребёнком, сами удалились в соседний номер гостиницы. А уже там, устроившись на кровати, Цунаде решила как следует отчитать свою подопечную за её глупость.
— Тебе повезло, сильно повезло. Он вполне мог оказаться убийцей, все еще может.
— Я была готова рискнуть ради жизни ребёнка. Не для этого вы меня обучали, чтобы я отказывала в помощи больным. — Спокойно отвечает Шизуне, не обращая внимания на тяжёлый взгляд наставницы.
— Тц! Воспитала, на свою голову...
— Я хочу, чтобы вы знали: мальчик был отравлен Абураме, только они могут натравить жука этого вида на человека. В этом нет сомнений. Он конфликтовал с шиноби Конохи. Я знала это, но все равно рискнула.
— За оказанную ему помощь с нас могут спросить...
— Вас это начало волновать? С чего бы?
— Ладно, забудем о старых пнях из деревни. О чем ты думала, доверив свою спину ему?
— Я думала о невинной жизни, и, знаете, даже знай я о том, что он из страны Воды, не изменила бы своего выбора.
От слов ученицы ей оставалось только гневно прикусить ноготь большого пальца, нахмурив брови. Не так часто её ученица идет на конфликт, но, к сожалению, это был как раз такой случай. Она нисколько не доверяла этому шиноби с ребёнком. Скорей всего, все, что они видят - лишь игра для мальчишки, чтобы сберечь его додзюцу. Цунаде не будет удивлена, если это окажется правдой.
— В Кири сейчас крайне плачевная ситуация, у него наверняка миссия по нашему найму. Вполне возможно, что это было его первостепенной задачей, а неожиданный конфликт с патрулём усложнил планы. У меня нет какого-либо желания отправляться туда. Значит... Он вполне может применить другие методы, помимо подкупа... — Закончила она с мрачными мыслями, вспоминая свою боязнь крови.
— Цунаде-сама, почему мы не можем просто взять эту миссию как ирьенины? — Грустно улыбнувшись, принцесса слизней посмотрела на неё.
"Нет, я не хочу отправляться на чужую войну, да еще и с тобой. Ни за что не прощу себя, если ты умрёшь". Но сказать, насколько она дорога ей, не позволяла гордость.
— Ладно, оставим всё на завтра, призови Кацую, пусть она последит за ним. И давай уже спать. — Уставшая от всего, она завалилась на кровать прямо в одежде.
— Мне расстелить футон?
— Что такое? Уже выросла? А ведь когда-то мы спали в одной кровати.
— Я уже давно не ребёнок, Цунаде-сама.
Призвав белого слизня, женщины попросили проследить за их соседом. А сама Кацуя взяла и разделилась на много маленьких слизней, размером с маленьких гусениц, после чего поползла в соседний номер гостиницы. Ученице ничего не оставалось, как прилечь рядом на кровать, слишком настойчива была наставница. И она нехотя все же признала, что так будет безопаснее.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Размышлять о брюнетке я перестал лишь глубокой ночью, когда из туманных мечтаний она пришла ко мне во сне. Я и не заметил, как уснул. Проведя ночь с ласковой брюнеткой, мне было очень неприятно просыпаться. Её нежные руки, гладкая кожа и многое другое, все казалось мне волшебным и идеальным.
Шум с улицы выдернул меня из сновидений, и я снова оказался в жестокой реальности.
Проснувшись, осматриваю комнату, что заливалась светом из окна. Ранмару был на месте, как и прочие бытовые мелочи. Мальчик по-прежнему спал, а я от сильного недосыпа чувствовал головную боль.
Помассировав виски, создаю зеркальце. После небольших манипуляций с ледяным зеркалом я смог достать из него подходящие лекарства вместе с военной пилюлей. Еще принял на всякий случай успокоительное, может, сможет помочь.
Заинтересовавшись, чем заняты мои соседки, складываю нужные печати, используя сенсорное дзюцу.
В моём разуме четко вырисовывалась картина всего дома, а после и всего города. Сенсорные способности весьма полезны. Я уже знал, кто где находится, в каком положении, спит ли бодрствует. Я чувствовал, как трудится Шизуне, и ленится её наставница. Они уже проснулись и, скорей всего, обсуждали меня. Также я узнал и о других людях в гостинице, коих оказалось не много, и большая часть все еще спала. А вот дальше моё восприятие размывалось, я все еще мог понять, где находятся люди, но уже не так четко.
По улице, тем временем, ходили люди, спешащие на работу, разговаривая между собой на самые различные темы. Пускай я не мог услышать, о чем они разговаривали, но примерно понимал их эмоции. Мои сенсорные способности позволяли почувствовать большую часть квартала. Чакра есть у всех живых существ, в отличии от системы циркуляции. Несколько детей уже вовсю бегали по улице, играя в какую-то игру.
Но все это было мне не особо интересно. Проверив, нет других шиноби в городе, я прекратил сканировать окружение. Благо, чакра шиноби светится ярким солнышком среди огромной массы обычных людей.
Вот-вот должна прийти Шизуне.
Я достиг немало успехов в этой технике, ведь раньше мог почувствовать только относительное расположение чакры. Слышал, для некоторых эта способность вполне может заменить зрение. Если часто её использовать, то, со временем, замечаешь то, чего раньше не мог увидеть. Просто мозг и сознание привыкают, и ты получаешь всё больше и больше информации об окружающем мире. Пускай техника не идет ни в какое сравнение с Бьякуганом или глазами Ранмару...
Послышался легкий скрип двери, совсем тихонько, но я услышал, как она идет ко мне в комнату. Этого не услышал бы неподготовленный человек, да даже не всякий шиноби смог бы услышать её тихую походку. Но мой слух порой улавливал чужое сердцебиение. Хотя, все же стоит отдать ей должное, она неплохо обучена для медика, пускай я еще не видел её в бою.
Хорошо, нужные лекарства стали помогать, и я уже не трясся от одной мысли её присутствия, моя голова наполнилась нужными мыслями, а не розовыми соплями влюблённого. Остался последний поворот, нужно подать себя с лучшей стороны и не забыть о планах.
— Доброе... Утро. Цунаде-сама хочет поговорить с вами через двадцать минут. Она послала меня разбудить вас.
— Спасибо за заботу. Как только приведу себя в порядок, я загляну к ней.
После она ушла, а я действительно стал чувствовать себя получше. Хотя и задержал взгляд на её попке непозволительно долго. В мире, где люди способны чувствовать направление взгляда, это было очень по хамски. И, все же, почему она запнулась и смутилась? Неужели она тоже чувствует то же, что и я?
— Уже утро? - задал вопрос проснувшийся Ранмару.
— Да, отдыхай, сейчас придет врач и осмотрит тебя. А я пока приведу себя в порядок.
Иметь длинные волосы, может, и красиво, и брутально, но очень неудобно. Они требуют огромного ухода, и, пускай, мои очень послушные, но, всё же, каждое утро нужно начинать с прически.
Поднявшись с футона, растелянного на полу, я понял, почему Шизуне так отреагировала. Я и забыл, что он любит беспокоить меня по утрам. Быстро ретировавшись из комнаты, я приступил к поиску ванны.
Не обращая внимания на стояк, я продолжил утренние процедуры, со временем он сам успокоится, и всё будет в норме. Спустя некоторое время я закончил со всеми процедурами и оделся в привычную мне одежду, разве что маску оставил, она мне сегодня не пригодится.
Меня ждал разговор с Цунаде.
Я зашёл к ним в номер, когда они уже завтракали, к моему удивлению, Шизуне приготовила и на меня.
— Вы хотите меня отравить?
— Если бы я хотела лишить тебя жизни, ты бы не проснулся. — Ответила мне Цунаде, выпивая пиалу с саке. Последнее я легко определил по запаху. Как можно начинать утро с, по сути, водки? А саке ничем иным и не являлось - водка, но лишь сделанная на рисе.
На такой аргумент мне сказать было нечего, и я присоединился к завтраку. Пускай и было немного непривычно и даже неприятно: не люблю есть в присутствии других людей. Особенно, которые выпивают поллитра слабой водки по утрам. Чувствую себя некомфортно, и уязвимо. Хорошо, что это быстро закончилось, и мы отправились к Ранмару.
Ранмару не спал, поприветствовав ирьенинов, он задал им пару простых вопросов. А после Цунаде тут же приступила к осмотру пациента, задавая стандартные вопросы, когда больной человек оказывается перед доктором: что болит, есть ли жалобы и так далее. Некоторые вопросы Ранмару не до конца понимал, поэтому мне также пришлось присутствовать во время разговора. Несмотря на выпитое, Цунаде была трезва, словно стёклышко. Наверняка использовала какую-то особую технику для выветривания ядов из организма. Я даже перегара не чувствовал от неё.
А уже во время самого осмотра, я заметил, что Шизуне вообще ушла кормить свою свинку, которую, как оказалось, звали Тон-Тон.
А вот уже после того, как осмотр Ранмару полностью завершился, меня ждал серьёзный разговор.
Я понял это еще во время осмотра: слишком много времени Цунаде уделила глазам мальчика, а после еще и всё тело осмотрела, под нос себе говоря о задержках в развитии и шутку эволюции. После чего мы ушли на кухню, дабы обсудить дальнейшее лечение и цену за него.
— Что с ним? — Спрашиваю у сидящей напротив женщины, что холодным взглядом впилась в меня.
— Тебе коротко или подлиннее?
— Длиннее, он будет жить?
— Да, пока. Хорошо, слушай внимательно: его глаза - это нечто, они... Впрочем, сомневаюсь, что ты поймёшь подобную терминологию. Это очень интересное додзюцу, а в последних я разбираюсь. Благо, целых два клана в своё время лечила. Каждые такие глаза требуют чакру, это словно еще один орган, работающий на чакре мальчика. Которой у него совсем мало. Но не в этом суть. Его глаза, в них я заметила некую схожесть с шаринганом, а именно - есть место для дальнейшей мутации, как у шарингана. И что будет с Ранмару, когда эта мутация произойдет... Думаю, ты и сам можешь догадаться.
— Они высосут из него всю чакру, одна из худших смертей.
— Да... Иронично, ему повезло иметь такие глаза, и в то же время, они убьют его молодым.
— С этим можно что-то сделать?
— Конечно, самый легкий вариант - Шизуне могла бы пересадить его глаза тебе, а твои достанутся ему. Это снизит нагрузку на его организм, но тогда уже ты окажешься в группе риска. — Под конец своей речи, она посмотрела в окно. Я же, сложив руки в замок, крепко задумался.
Она буквально предложила то, чего я хочу. Как бы она не раскусила еще несколько моих планов, или же это просто совпадение? Все же, она пережила очень многое за свою жизнь, и еще больше она увидела. В любом случае, я получил подтверждение своим догадкам. Глаза могут убить Ранмару, и они могут эволюционировать как шаринган. Вот только, что еще за варианты решения проблемы она подразумевает?
— Это самый простой?
— У меня нет времени для более сложного, ему требуется помощь доктора на всё время взросления. Мы можем только предполагать, как его глаза повлияют на организм. А отыскать меня ты можешь и не успеть. И я не беру учеников, тем более, из других деревень.
Под конец своей речи она усмехнулась, отведя взгляд в сторону. Наверное, вспоминала что-то интересное из своего прошлого. Но сейчас мне предстоял трудный выбор.
Уговорить её будет сложнее, чем я думал. Но все же стоит попытаться сделать то же самое, что и в каноне, не забыв удивить её своей гениальностью и наглость.
— Вы ведь считаетесь все еще шиноби, верно?
— В некоторой степени, и мне не нравится, куда ты ведешь. — Её взгляд мигом потяжелел, она явно догадалась о многом, если не обо всём. Сложить два плюс два не составит труда, а Шизуне наверняка рассказала ей о яде Абураме.
— Я хотел бы нанять вас...
Но она не дала мне даже договорить - силой хлопнула по столу, что последний аж заскрипел.
— Нет! И не говори больше об этом.
Но я не мог просто так сдаться. Начав говорить о кровавом режиме Ягуры, и том, что он уничтожит страну своим правлением с огромным количеством людей. Вот только это не особо помогло мне. Разжалобить её было глупой затеей, слишком многое она пережила для подобной тактики.
— Нет, вернёмся к лечению мальчика, или я найду более интересные дела.
"Что же, остаётся только последний вариант. Она ни за что не захочет сама по себе идти в такое место, как страна Воды. Но у неё есть слабость, которой я и воспользуюсь. "Решаюсь на последние меры".
— Вы ведь любите азарт?
— Хочешь заключить сделку? Тогда у тебя должно быть, что предложить. — Моё предложение вызвало у неё усмешку. Я уже озвучил, чего желаю, и она ни за что не согласится на это за просто так. Но, слава богу, у меня есть парочка ценных вещей, главное - умолчать о самих вещах.
— Семьдесят миллионов рё.
— Наглая ложь... — Холодно прошипела она, разозлённая моими словами.
Все же, деньги были немалыми, в целом, за тело ниндзя могут давать и побольше, но у меня в наличии только три очень ценных глаза. Не считая мелкого Учихи. Думаю, если постараться, то, то же Облако заплатит и все сто миллионов за пару бьякуганов, не говоря уже о шарингане. Последний-то в ограниченной серии с момента истребления Учих.
— Вы должны знать, сколько порой скрытые селения готовы заплатить за тела определённых людей или за их определённые органы. Что? Для революции нужны деньги, большие деньги... А быстро заработать их можно только так. Не нужно на меня так смотреть.
Ей явно не понравились мои слова. Ведь её тело тоже имеется в книге Бинго, и подороже, чем предложенная мною сумма. Все же, последняя представительница Сенджу. Там некоторые деревни готовы аукцион на неё открыть, правда, скрытый. Все же, подобное не останется без мести, слишком уж она важна и как медик, и как потомок Хаширамы. Но, все же, я надеялся, что её блеск глаз говорит не о желании меня прикончить.
— Я гляжу, вы заинтересованы. Я сказал свою ставку. Если я одержу победу, вы, взамен, пересадите наши глаза, отправитесь в Туман на месяц и возьмёте меня в ученики. Разумеется, вы получите щедрое вознаграждение за свою работу.
— Смотрю, наглости тебе не занимать... Но я и сама могу заработать подобные деньги.
— Да, можете. Но не сразу... Представьте как приятно будет сделать единоразовую ставку в семьдесят миллионов Рё. Одним разом, все или ничего. — Стараюсь придать своему голосу более искушающие нотки.
— Этого мало для исполнения всех желаний.
— Мы еще не обсудили сам спор, только лишь выгоды. Даже скажу больше: я хочу сделать все возможное, чтобы проиграть!
— Что? Это шутка?
— Нет, простая сделка, или же спор. Я выучу любую предложенную вами технику за один день! Вашей задачей же будет просто рассказать мне о технике. Если проиграю - вы получите деньги, если выиграю - мы отправимся в страну Воды.
— Ты не шутишь? Это звучит смешно, никому и никогда не удавалось за день изучить технику, если не считать Учих... Ты действительно сделал всё, чтобы проиграть. На что ты надеешься?
— На вашу репутацию великой неудачницы. — А уже после этих слов она не выдержала и рассмеялась.
Вызов брошен, вызов взят.
<center>Глава 31</center>
"Кажется, мне все же придется заплатить ей деньги." — Проскальзывает мысль в моей голове.
Поняв простую истину, я был не в силах пошевелиться от продемонстрированной техники. В данный момент я мог только смотреть на выход из кухни и немного шевелить глазами.
Принцесса слизней оказалась куда хитрее и безжалостнее, чем я думал. Расказав все о технике, Цунаде не забыла продемонстрировать как делать правильно... Легонько хлопнув меня по плечу, что я аж перестал контролировать своё тело, став практически парализованным овощем.
Когда мы пожали руки, заключая свой спор, я надеялся на свой превосходный контроль чакры, знание и удачу. Вернее, неудачу оппонента, но она не вчера родилась. Помню, с какой наглой улыбкой расказывала о технике.
Наслаждаясь моим положением.
Тогда до меня начало доходить осознание, что изучить данный фокус будет чем-то из раздела фантастики. Пускай я имею превосходный контроль, большие обьёмы чакры, обширные знания во многих областях. Но все это бесполезно!
Помню, что мне говорил Забуза в первые дни обучения:
Есть два вида техник шиноби. Те, которые они могут тренировать самостоятельно, и те, которые нужно тренировать на ком-либо. К первым можно отнести любую технику, которую возможно применить: клоны, хенге, замена и многое другое. А вот вторые виды техник куда сложнее и их много меньше. Любые техники гендзюцу, ирьендзюцу, и любые другие, которые предполагают воздействие на другого. Все это он относил ко второму виду техник, и, как правило, был в них очень слаб. В Кровавом Тумане не было возможности ни научиться, ни отточить подобные навыки. В основном за ненадобностью или отсутствием данных техник.
И продемонстрированная саннином техника относилась ко второму типу.
Цунаде назвала её Раншиншо, или же "Нарушение путеводной системы тела". Техника была лично придумана самой принцессой слизней.
Для изучения техники мне потребуется потренироваться на людях, а это может привлечь внимание самураев и самой Цунаде не понравится. Эксперементировать на прохожих будет слишком долго и опасно. А искать ближайших преступников нет времени. Положение проигрышное, как ни посмотри, вот только, если ничего не делать, оно таким и останется.
Собравшись с силами, я кое-как начал разбираться с тем, что со мной произошло.
У меня есть целых двадцать четыре часа, чтобы разобраться в этой технике. Хотя, наверное, уже на полчаса поменьше.
Шевелюсь с трудом, конечности словно онемели. Она определённо ударила по нервной системе. Но это не совсем паралич, шевелиться я могу. Просто это даётся с огромным трудом. Наверняка на это и был расчет, я потеряю большую долю времени, просто просидев тут.
Идеальная техника для взятия живым, но я тоже кое-что смыслю в медицине.
Я хотел было уже воспользоваться чакрой, дабы исправить своё положение, как резкая боль пронзила все моё тело. Упав на пол я мог только дрожать, не в силах даже крикнуть.
Старая сука, а я еще хотел с ней подобрее. Нужно было облить кровью, после чего взять в плен её ученицу. Тогда бы я точно не оказался в таком положении.
Но кое-какие плоды мои трепыхания все же принесли. Конечности стали меня слушаться, пускай движения и отдавались огромной болью. Словно в каждый миллиметр моих нервов вонзились иглы. Больно, но еще терпимо.
Встав на четвереньки, мысленно проклиная одну сволочь, я никак не мог подняться. Блять, если это так и закончится...
Додумать, что же будет мне не дал звук открывающейся двери.
— Хаку? Хаку, где ты? — На весь номер спросила Шизуне, закрывая дверь.
— Ярр... Деесс... — Прохрипел в ответ.
— Она мне всё рассказала, о чем ты только думал? Такие условия... — Она легкой поступью прибежала ко мне, тут же начав лечить. Зелёный свет осветил её ладошки и мне начало становиться лучше. Спустя несколько минут я перестал чувствовать боль и смог вдохнуть полной грудью.
— Ох, спасибо. Так намного лучше. Мой долг перед тобой все растет.
— Чем ты думал, предлагая такие условия? Цунаде-сама просто... — Негодовала она, смотря на меня прекрасным встревожанным взглядом черных глаз.
— Развела меня как младенца? Да, пожалуй, так и есть. Не получается у меня спасать жизни... — Грустно подмечаю, смотря на взволнованную женщину, что так искренне переживает за, фактически, незнакомца, и это в лучшем случае.
Поднявшись, разминаю плечи. Еще не всё потеряно, а сдаваться без боя я не привык.
— Жизни? Она сказала, ты хотел нанять её?
— Для чего же я еще мог её нанять? В Тумане никогда не было медицины. И сейчас, под конец революции, много людей помрут только из-за этого. Я просто пытаюсь сделать этот мир лучше... Но что-то не особо получается. Еще раз спасибо тебе, а теперь я хотел бы начать тренировки.
Я уже было собирался выйти из кухни, как вдруг мне преградили путь. Шизуне положила руки мне на грудь, не давая пройти дальше.
— Тренировки? Ты дурак? Тебе не на ком тренироваться, ты не выиграешь спор. Или... Нет, только не говори, что собрался вытворять с собой всякое? Ты хотя бы представляешь последствия для своего организма?!
Смотрю на неё, и на душе как-то спокойнее становится. Снова розовые сопли в голову полезли, похоже, успокоительное перестаёт действовать.
— Представляю, и, все-таки, я рискну. Пожалуйста, отойди в сторону, у меня мало времени до окончания спора.
Накрываю её руки своими, отодвигая в сторону. Она была слишком шокирована подобным ответом, поэтому спохватилась не сразу.
— Зачем?
— Я хочу сделать этот мир чуточку лучше и светлее. Для меня он слишком... Слишком.
После чего выхожу из кухни, чувствуя её взгляд на своей спине.
Конечно, с одной стороны, тренировать подобную технику на себе будет большой глупостью, можно сказать, даже самоубийством. И умереть - это еще счастливый конец, никто не захочет остаток жизни быть овощем. Но у меня все еще были пара козырей. И их время пришло.
Зайдя в комнату к Ранмару, присаживаюсь на краю кровати, чтобы тихонько поинтересоваться:
— Подглядывал?
— Не только, я еще и слышал вас.
Как я и рассчитывал, он все видел, во всех подробностях. За небольшим разговором он поведал мне, что именно делала Цунаде, как действовала её чакра, и во что она преобразовывалась. Конечно, она сказала кое-какую информацию, но Ранмару видел куда больше. Пускай мальчик не знал и, главное, не до конца понимал большинство терминов, но я смог кое-что понять.
— Прости меня, но я вынужден попросить тебя смотреть за моей тренировкой. Но, если ты будешь чувствовать себя плохо, то сразу скажи мне.
— Я понимаю, я постараюсь.
После чего создаю клонов и начинаю пытаться. Ранмару активно помогал мне в этом, говоря, чем мои попытки отличаются от техники Цунаде.
Нужно было преобразовать чакру Райтона во что-то вроде электрического поля и ударить по нервной системе. Хорошо, что у меня уже были мечи и я начал кое-как осваивать эту стихию. Но нужно было получить не молнию, а, скорее, магнитное поле. Для начала я выставил руки перед собой, начав концентрировать в них чакру, после чего начал пытаться её преобразовывать в стихию Райтона.
Ранмару сказал, что все не так, и Цунаде делала по-другому, преобразуя чакру внутри тела и получая что-то между техникой мистической руки и чакрой райтона. Выслушав его советы, я повторил попытки, и тут же скривился.
Боль пронзила мою руку, нервы просто не выдерживали подобную технику, или я сделал что-то не так.
— Это было близко, у тебя почти получилось.
— Спасибо, в таком случае, ускорим процес обучения. — С этими словами создаю полдесятка клонов, от чего в комнате сразу стало куда теснее. Тренировка началась, а у меня оставалось примерно двадцать два часа.
*<tab>*<tab>*
Шизуне осталась одна на кухне, наедине со своими собственными мыслями. Слова, сказанные Хаку, никак не выходили из её головы. Замкнувшись в своих мыслях, она совершенно потеряла счет времени, а когда опомнилась, юноша уже вовсю тренировался.
Подойдя к комнате Ранмару, в которой и решил тренироваться ниндзя, она решила понаблюдать за тем, что будет происходить.
Она прислонилась к стене, слушая разговор мальчика и юноши. Её глаза не выражали ничего, слишком она была погружена в собственные мысли. Слова этого юноши невольно запали в душу брюнетки, вороша старые забытые воспоминания. Краем уха она слышала, какие успехи делает Хаку. Регулярно в комнате создавались теневые клоны и быстро развеивались, то, что он мог вытворять подобное в тренировке, говорило о его немалых запасах чакры и гениальности. Ведь информация, полученная клонами, действительно помогает в обучении, возможно, он и вправду сможет выиграть спор...
Грохот заставил Шизуне выйти из мыслей и вбежать в комнату.
Тело Хаку валялось перед кроватью ребёнка, в то время как сам он посматривал на неё своим додзюцу. Инстинкты медика мигом взяли своё, и она начала оказывать первую помощь.
— Я смотрю, ты твёрдо намерен умереть... — Её холодный голос прекрасно демонстрировал настроение. Помереть на глазах ребёнка было верхом глупости, и, смотря на парня, она начала испытывать разочарование.
— Ох... Фух... В этот раз это далось... Тяжелее... Шизуне, вам не понять меня... Просто, есть такой тип людей, я называю их - упорные. Они готовы умереть, но добиться своих целей. Еще раз спасибо.
Тяжело вздохнув, она продолжила вливать в него чакру, поскольку его собственная наполовину кончилась. Все же, теневое клонирование весьма затратное дзюцу.
— Обязательно делать это на глазах ребёнка? Да и еще заставлять его помогать? — Задала она вопрос, но ответ пришел от другого.
— Всё в порядке, Шизуне-сан. Я готов потерпеть немного боли ради Хаку.
Слова мальчика очень сильно впали в сердце женщины. Их взаимоотношения были невероятными для неё. Настолько невероятными, что перед её глазами всплыли моменты далёкого прошлого. Как Цунаде часто снились кошмары, как она прижимала её к себе в далеком детстве, шепча что ни за что не оставит её. Не даст ей погибнуть...
Шизуне не была дурой, но тогда она действительно не понимала, что творилось с её наставницей. Уже много позже она узнала о психологии, и насколько тяжело военным жилось после войны. Ведь она одна осталась у неё. Война и мир шиноби забрали у её наставницы всё...
И сейчас, видя такие крепкие отношения между этими двумя, она, как в далёком детстве, захотела увидеть чудо. Не допустить, чтобы мальчик потерял на своих глазах дорогого человека, а сам Хаку не упал в ту бездну отчаянья и безнадёжности, в которой до сих пор пребывает принцесса слизней.
Вздохнув, она посмотрела твёрдым взглядом на юношу. — Хорошо, я помогу тебе с этой техникой.
Он сильно удивился её помощи, все же, если он выиграет спор, то они должны будут отправиться в самую опасную страну, где их вполне могут убить особо жестоким способом. И это будет не самый худший вариант. Он не мог понять до конца, зачем она хочет сделать это.
— Зачем?
— Давай как-нибудь в другой раз поговорим об этом. Сейчас тебе нужно поскорее изучить технику и не помереть в процессе. Позволь указать тебе на ошибки, садись. — Предлагает, усаживаясь на кровать с Ранмару. Благо, с маленьким мальчиком они все могли поместиться на ней.
— Прости, просто, если ты так и продолжишь... А, впрочем, ничего. Ты права, вернёмся к технике.
Присев на краешек кровати, он приготовился внимательно слушать и запоминать.
Ученица принцессы слизней рассказала ему, что он делал не так. От чего Хаку не удержался и прикрыл лицо рукой, почувствовал себя идиотом. Ведь изначально можно было начать тренироваться не на всей нервной системе, а, к примеру, на конечностях. Те же ноги при тренировке нужны особо не были. А используя клонов, можно было быстрее, а главное - безопаснее продвигаться в изучении.
С Шизуне дела пошли намного быстрее и легче. Она помогала ему восстанавливаться своими силами после неудачных попыток, говорила, что не так и делилась чакрой. Ранмару же говорил, почему у него не получается сделать всё так. И таким образом продвигалось обучение техники. Как сказала Шизуне, ей потребовался почти год для полного изучения и оттачивания техники, но у него не было столько времени.
Несколько клонов буквально пытали его нервную систему, каждый занимался своей конечностью. И так продолжалось довольно долго, времени на отдых не было. Его заменяли короткие разговоры о разных мелочах и медицине, когда Шизуне в очередной раз залечивала его раны.
А большего и не требовалось.
*<tab>*<tab>*
— Все, хватит, тебе нужен отдых. — Высказалась Шизуне, стряхивая со лба пот. Прошло уже больше десяти часов, и она сильна вымоталась лечить его всё это время и поддерживать чакрой.
Не говоря уже о самом состоянии Хаку. Тяжело дыша, он лишь на силе воле оставался в сознании и мог действовать.
— Еще немного и у меня получится, Ранмару же сказал, что я делаю все точно также, как и она. Нужно только...
Но договорить ему не не дали, резко перебив.
— Нет! Может, ты и сможешь на силе воли пытать себя дальше, но я устала! Моя чакра на исходе. А тебе сильно нужен отдых. Думаю, если ты развеешь клонов, то у тебя всё получится.
— Ах, да, клоны... — Тяжело выдохнув, он кое-как сложил печати.
Пуф!
— А теперь спи... — Положила она свою руку ему на голову, применив одно из медицинских дзюцу. Хаку прикрыл глаза и мгновенно уснул. Из-за общей усталости и очередной дозы информации он попросту не успевал что-либо сделать.
— У тебя всё обязательно получится... — Легонько улыбнулась Шизуне, отводя в сторону выбившуюся прядь его волос. Засмотревшись на красивые черты лица, она немного забылась, так что не заметила, как в комнату вошли.
— Спасибо Вам, Вы - хороший человек. — Тихо поблагодарил Ранмару, войдя в комнату. Он уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ходить, но только на небольшие дистанции.
— Я просто ирьёнин. — Отвечает она, спокойно убирая руку от волос Юки, кидая взгляд на мальчика. Он легче всех перенёс тренировки Хаку, несмотря на своё состояние и активную помощь.
— Вы - хороший человек, я знаю это. Прошу, помогите Хаку, он страдает. Ему тяжело, и он не хочет просить чей-либо помощи. Я волнуюсь за него...
— Я? Помочь ему? — Ранмару не дал ей договорить, продолжив. Это был не первый раз, когда он плохо выражает свои мысли.
— Да, он очень одинок. Быть одному очень больно, прошу Вас, Шизуне-сан, помогите моему другу.
— Даже не знаю... А ты сильно привязан к Хаку... Он твой брат?
— Нет, но мы друзья. Он хороший человек, просто ему не повезло в жизни, она сделала его таким... Просто побудьте с ним рядом, пока он не проснётся. А я посплю на полу, Вы ему нравитесь. Думаю, он хотел бы такого друга, как Вы.
От слов мальчишки она смутилась. Его невинные слова, без какого-либо тайного умысла, зацепили тонкие струны её души. После такой искренней просьбы она уже не могла просто взять и уйти.
— Даже не знаю, что сказать...
А за окном тем временем был закат. Время пролетело чересчур быстро, что неудивительно, что она не заметила, как закончился день.
— Уже вечер, время спать. Оставайтесь в нашем номере.
— Хорошо, мелкий негодник. Что-то я действительно устала... — Широко зевнув, она прилегла на кровать рядом с Хаку, и не заметила, как уснула. И только мальчишка смотрел на них своими ярко-красными глазами.
Посмотрев на лежащих рядом людей, он улыбнулся, он хотел было уже сам лечь на матрас, как голос женщины остановил его.
— Ты уже достаточно трудился на сегодня. Иди за мной, мальчишка, нам есть о чём поговорить. — Услышал он голос Цунаде Сенджу, которая стояла за углом спальни, облокотившись на стену, скрывая свою чакру от всяких сенсоров.
Мальчик видел, что женщина не способна причинить какого-либо вреда ни ему, ни его другу, поэтому без какого-либо страха последовал за ней.
<center>Глава 32</center>
Пробуждение для Шизуне было необычным, она чувствовала во рту нечто непонятное. Открыв глаза, она поняла, что лежит на одной кровати с Хаку, жуя его длинные волосы. На вкус они были не особо приятны, поэтому она постаралась побыстрее вынуть их. Юноша прижимал её к себе весьма крепко, поэтому выбраться, не разбудив его, не представлялось возможным.
Аккуратно повернув голову к окну, она поняла, сколько времени сейчас. А после небольших вычислений, смогла понять, сколько они проспали в таком положении. Она уже была не девочкой, но подобное стечение обстоятельств все же смущало. Из-за постоянного путешествия и следования за своей наставницей, она так и не смогла вкусить женского счастья.
"Никогда не просыпалась с парнем, а ведь мне уже не мало, двадцать семь лет, возраст, как-никак". — Размышляла она про себя, подмечая красоту Хаку.
В её понимании он был идеальным воплощением красоты мужчины: сильное тело, тонкие жгуты прочных мышц, мягкая чистая кожа, лишенная каких-либо недостатков, гладкий подбородок, высокий рост. Смотря на его лицо, она восхищалась такой мужественностью, неведомым способом совмещённой с ранимостью. Она вынуждена была признаться самой себе, что даже завидует некоторым чертам юноши.
"Интересно, что ему сейчас снится?" — Задаётся вопросом Шизуне, замечая, как подрагивают его ресницы.
После она почувствовала, как нечто затвердевающее начинает упираться в её ногу. На щечках тут же вспыхнул румянец, она хотела было уже отодвинуться подальше, но после передумала.
"Почему бы и нет? Все-таки, я не хочу закончить как наставница. В одиночестве и без семейного счастья". Призналась она самой себе мысленно. Подобные размышления не раз посещали её разум, из-за чего даже возник потаённый страх, в котором она никогда и никому не признается.
Конечно, пытаться строить отношение с парнем из другой деревни - гиблая затея. Но мечтать женщине никто не запретит, да и любовь, она такая...
Хаку прижал её еще сильнее, устраиваясь поудобнее. Его действия вызывали все больше смущения у женщины, а вместе с ним начало приходить и другое чувство. Она не испытывала его уже очень давно: желание... Желание быть с мужчиной.
— М-м-м... Уже утро? Ам, доброе утро... А... Время! Сколько сейчас времени?! — Сонно начал просыпаться он, после чего вспомнил о споре. Прекратив прижимать к себе женщину, он резко встал с кровати.
Потребовалось немного времени, чтобы она взяла себя в руки. После чего спокойно ответила, начав поправлять своё темно-синее кимоно. Последнее было изрядно помято.
— Доброе... По моим расчетам, у тебя есть еще два, максимум - три часа. — Она старалась не смотреть на его, кхм, "младшего друга". Но глаза так и тянуло туда. И её действия не остались незамеченными.
— Ам... Прости? — Неуверенно сказал он, не зная, что в таких ситуациях делать.
Вид растерянного и смущающегося парня был довольно мил, от чего она не удержалась и закашляла в кулачок, стараясь сдержать смешок. Хотя она и сама испытывала подобные чувства, просто умела лучше их скрывать.
— Кхм. Хи-хи. Ничего страшного, мы же взрослые люди, и, как врач, я знаю про эту... кхм... послесонную мужскую проблему. Сходи, прими душ, после - вернёмся к твоим тренировкам. — Улыбнулась она ему.
— Да, я в душ... — Неуверенно ответил он, стараясь не показывать своё лицо, а также активный утренний слоник.
"Интересно, а у него есть жена? А сколько ему лет? На вид - все восемнадцать, может, чуть побольше. А еще у него довольно большой... инструмент. Интересно, как он выглядит без одежды?" Но на последней своей мысли, Шизуне все же решила взять себя в руки и остановиться. Не хватало ещё подглядывать за моющимися парнями. Ей и самой не помешало бы смыть с себя все лишние мысли и вчерашний пот.
Выйдя из душа, парень накинул на себя своё хаори, обвязав его на манер халата, а ей было прекрасно видно, как по его широкой груди спускались капли пота. Хаку хотел было уже вернуться к тренировкам, но теперь уже самой Шизуне нужно было принять холодный и освежающий душ.
И, прежде чем она успела выйти из комнаты, она решила об этом сообщить:
— Мне тоже не помешает смыть с себя пот. Ты ведь не будешь подглядывать? — В её голосе было нечто странное, но понять, что именно, не представлялось возможным.
— ...Ам... Нет, но могу потереть спинку. — Как-то неуверенно ответил он, приняв это ни то за намёк, ни то за предложение.
— Сосредоточься на тренировках, Хаку. — Холодный отказ он принял, но понять, зачем тогда необходимо было спрашивать об этом - не смог.
Решив так и поступить, оставив свои размышления, что она имела ввиду, говоря это, на потом. Сейчас, как никогда, нужно было отшлифовать технику, после чего выиграть этот дурацкий спор. И, попробовав эту технику со свежими силами и отдохнувшим разумом на призванном клоне, он понял, что у него получилось. С первого раза...
Раньше клон мгновенно исчезал. Стоило ему только получить урон, как случался "пуф". И воспоминания его были не особо полезными. Помнили все они только укол сильной боли, а после: "пуф" от развеивания техники. Поэтому Хаку не мог тренироваться на своих клонах, но, в то же время, клоны могли тренироваться на оригинале.
Дождавшись, пока Шизуне закончит свои дела в ванной комнате, он захотел было поговорить о результате с ней, но когда она вышла к нему в коротеньком полотенце, он забыл всё, что хотел сказать, ибо чего, но этого он никак не ожидал.
— Извини, я как-то забылась и не взяла сменную одежду. Не мог бы ты отвернуться? А то мои вещи лежат в том шкафчике. — Проговорила она, высунув голову из-за угла. Таким образом, чтобы Хаку мог видеть только её и небольшую часть ключицы.
— Может, мне тебе их передать? — Решил протянуть он руку помощи, стараясь скрыть смущение и острое желание посмотреть на девушку без одежды.
— Нет, просто постой лицом к стене некоторое время, пожалуйста. — Неловко улыбаясь, отвечает она.
— Хорошо, не спеши. А то еще оденешь что-нибудь неправильно.
Подавив желание, он продолжил смотрел в стену, пока Шизуне пробежала за его спиной абсолютно голая к нужному шкафу. Достав оттуда еще одно хаори с белым нижним бельём и майкой-сеточкой, она поспешила одеться. Накинув на себя хаори, она сообщила, что закончила. Но Хаку не спешил отворачиваться от стены.
— Хаку, у тебя мало времени, подумай о тренировке.
"Симпатичный там у неё кустик". Подметил Хаку, растворяя созданные им на стенке и потолке зеркала, что позволили ему увидеть все в подробностях.
— Да, думаю, я справлюсь. Спасибо еще раз.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Шизуне была даже не особо удивлена тем, насколько хорошо у меня получилось применить технику. Наверняка догадывалась, что я уже все усвоил и мне только и оставалось, что набраться сил и дать сознанию отдохнуть. Оценив мои старания, она сказала:
— Ты смог изучить технику, остальное - дело опыта. Думаю, этого достаточно для того, чтобы учитель признала своё поражение.
Тогда на её лица была улыбка, но я почему-то чувствовал, что она завидует. Наверное, эту технику она изучала в намного более ужасных условиях, без клонов и поддержки додзюцу с медиком. В отличие от меня. Касательно додзуцу, я уже знал, что Ранмару сидит в номере напротив, как и Цунаде. Оставался один час до конца сделки, и я не видел смысла больше оттачивать технику. Я уже мог одним касанием как обезвредить противника, так и выбраться из паралича подобной техники.
Поэтому, чувствуя уверенность, отправляюсь к саннину. Цунаде была подвыпившая, задумчиво смотря в окно, она то и дело выпивала неизвестно какую бутылку саке. Осмотрев номер, нахожу Ранмару спящим на мятой постели, надеюсь, он просто устал, а не она его усыпила. Я не мог даже догадаться о её мыслях, но мне этого и не требовалось. Подойдя к ней, аккуратно хлопаю её по плечу, выводя из задумчивости.
— Ты победил... — Разминая плечи, отвечает она мне. Она скинула мою технику за какие-то пару секунд, но, все же, моя маленькая месть того стоила. Её раздраженный взгляд был достойной наградой. Все же, я прекрасно чувствовал, как она подсматривает за моими тренировками. Все же, помощь со стороны мы не обговаривали, впрочем...
— Да, ваша репутация похожа на проклятие или злой рок. Вы признаёте поражение?
— Да. Мальчишка готов к операции, её проведёт Шизуне. Я же прослежу за всем этим. После, когда вы оба поправитесь, можем отправляться в страну Воды... — Её голос был спокоен, однако на краю сознания у меня началось не самое приятное "жу-жу".
Интуиция подсказывала, что все это неспроста. Да и её боязнь крови никуда не делась, иначе она бы за пару минут пересадила мне глаза. Возможно, она и не будет такой полезной, если, конечно, не помочь ей справиться с психологической проблемой.
Мне хотелось верить в Шизуне, за это короткое время нашего знакомства она слишком сильно запала мне в душу. Она во всяком случае не позволит убить меня, распродав на органы. И, все же, я не мог отделаться от мысли, что эта старушка что-то задумала. Но, это единственный шанс получить глаза Ранмару и избавить мальчика от постоянных головных болей.
Решив рискнуть и довериться такой очаровательной брюнетке, я прилёг на кровать рядом с Ранмару, и, вскоре, зелёное свечение рук черноглазой женщины отправило меня в сон.
Чернота, бесконечная тьма, это всё, что я мог видеть. Но ощущение жизни не покидало меня, я слышал что-то, чувствовал запах шампуня. Я помнил этот запах, так пах шампунь в моём номере. Это состояние не продлилось долго, всматриваясь в черноту этой бездны я стал подмечать, как она меняется. В ней появились краски, медленно чернота заменялась кровавым цветом.
"Что это?" Но, долго вглядываться в игры красного с черным, я не смог.
Проснувшись, я попытался было по привычке открыть глаза, несколько секунд мне потребовалось для понимания ситуации, что они были плотно перевязаны. Настолько плотно, что я не мог их даже приоткрыть. Сосредоточившись на своих чувствах, начинаю понимать. Я лежал все в том же номере, рядом посапывал Ранмару. Вот только ни Шизуне, ни Цунаде я не наблюдал.
Применив сенсорное дзюцу, чувствую Шизуне, что копошилась в соседней комнате. Вот только, где Цунаде, я не мог понять. Её не было в городе. Совсем. Или её навыки сокрытия чакры стали в разы лучше.
Сосредотачиваюсь лучше, и мир начинает приобретать краски. Я уже проходил подобное, когда хотел научиться поменьше полагаться на глаза. Благодаря развитому мозгу, я мог буквально чувствовать всё, что рядом со мной на расстоянии нескольких метров. Это были последствия частого применения сенсорных способностей.
Встав, подхожу к Шизуне. Аккуратно огибая диван, шкаф и прочую мебель.
— О! Хаку, ты уже встал? Не напрягайся, тебе потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. — Она тут же подбежала ко мне, усадив на стул. По запаху я понял, что она готовила, судя по всему, рис.
— Как прошла операция? — Решаю разбавить ожидание готовки небольшим разговором.
— Прекрасно. Чуть не забыла: постарайся не снимать повязку до конца дня. То же самое и с Ранмару. Глаза прижились, словно родные, мозговая активность в норме. Такое чувство, словно вы родственники. — Интересное предположение, но я уверен, глаза Ранмару так хорошо прижились только из-за того, что я очень хороший сенсор. Мой мозг попросту привык обрабатывать большие объёмы информации, поэтому отторжения сильного и нет.
Вот только меня мучил один вопрос, ответ на который я желал получить незамедлительно.
— Где Цунаде?
— Ам... Я хотела бы тебя как-то подготовить, но... — Неуверенно начала говорить она, но я уже всё понял.
— Они ушли, а ты теневой клон? Молчишь... Ясно, значит, она изначально и не собиралась сдерживать своё обещание. Спасибо за помощь, Шизуне. — Еще раз благодарю женщину, всё же, если бы не она... То далеко не факт, что Цунаде хотя бы выслушала меня. Всё действительно сложилось очень удачно, пускай и далеко не так идеально, как я того хотел.
— Не вини её, она потеряла слишком много, чтобы цепляться за честь. Мне и самой не нравится эта её черта. Но она уже привыкла попросту бежать от проблем и долгов... — Грустно ответил клон, на её глаза наползла тень. Я мог почувствовать, какие эмоции она сейчас испытывает по отношению к наставнице. Не все так гладко в их отношениях, не всё...
— Я её ни в чем не виню, просто, теперь я понял, как выглядят поломанные жизнью люди. Надеюсь, я не стану таким, как она... Жалкое зрелище, скажу я тебе.
Установилось молчание, в тишине клон накладывала рис в тарелку. Я же обдумывал свои следующие шаги и понимал, что мой путь будет лежать в страну Воды.
— Хаку, какой ты видишь мою наставницу? — Резко решила поинтересоваться Шизуне, ставя на стол тарелки с едой и палочки.
— Разбитой и пустой, как те бутылки саке, постоянно ею опустошаемые. Мне её даже немного жалко, однако, не стоит жалеть её. Она уже взрослая женщина, а не ребёнок, захочет - возьмёт себя в руки, а если нет, то так и продолжит бегать по стране в поисках забытья. — Тихо заканчиваю, выпивая немного чая. Взглянув на клона, решаю поинтересоваться:
— Шизуне, почему ты таскаешься за ней? У тебя прекрасные навыки медика, а она лишь мешает расцвести такому цветку, как ты. Ты не считаешь, что давно уже пора выйти из тени учительницы? Я собирал слухи о вас, она же тебя использует для заработка денег, а сама, в то же время, напивается до чертиков... — Её рука легла на моё плечо.
— Прошу, не надо, я знаю... Все это знаю и без твоих слов... Но, она нуждается во мне. Боюсь даже представить, что будет, если я уйду от неё... — На грустной ноте заканчивает она.
Удивительное благородство, наверное, именно так и выглядит любовь. Меня даже это немного злит, что подобная любовь досталась такой ужасной женщине как Цунаде. Может, мир и будет восхвалять её навыки медика, вот только это не отменяет того факта, что характер у неё тот еще. Как и у любого из саннинов. Что она, что Орочимару с Джирайей, все до единого те еще эгоисты.
— А я вот могу. Либо пусть она перестанет быть тряпкой, отпустит своё прошлое и возьмётся за ум, либо пусть решит свести счеты с жизнью... Но, знаешь, дело, конечно, твоё. Но, ты так и собираешься таскаться за ней и поддакивать до самой смерти? Губя уже свои желания, мечты, потенциал и саму жизнь?
— Я... Я всего лишь клон...
— Прости, я перегнул палку. Я не жду ответа от тебя, просто передай всё это оригиналу, и прошу, будь осторожнее. В мире осталось крайне мало людей, способных на такую доброту, как ты.
Пытаюсь сделать глоток чая и замечаю, что он кончился. Есть после таких разговоров совершенно не хотелось. А клон, тем временем, не спешил исчезать.
— Оригинал решила оставить тебе кое-какой свиток, это свиток призыва. — Я почувствовал, как клон достаёт из шкафа нечто большое, похожее на метровый кусок трубы большого диаметра.
— Насколько я знаю, у Цунаде призыв слизней, значит ли это... — Уточняю, внимательно следя за тем, куда она положила эту махину. Нужно будет потом ознакомиться с ним подробнее. Сделать это лучше, когда ко мне вернётся зрение.
— Да. На этом я откланяюсь, пока, Юки Хаку, может, мы еще встретимся.
— Подожди! — Так и не прикоснувшись к своей тарелке, сближаюсь с Шизуне, навязывая прощальный поцелуй. К моему удивлению, она вовсе не была против. Проходит секунда, другая, и девушка в руках парня исчезает с характерным звуком: "пуф".
"Это было приятно."
<center>Глава 33</center>
Солнце озаряло равнины и дороги страны Огня. Две женщины быстро шагали по дороге в нескольких десятках километров от города Танзаку. Это были знаменитая принцесса слизней и её ученица. И вот уже на протяжении часа они непрерывно переругивались друг с другом.
Стоило только им покинуть город, как Шизуне снова начала читать нотации. Она была крайне недовольна поведением своей наставницы, и ей было стыдно. Вот только это был далеко не первый раз, когда Цунаде не сдержала своё слово. И попросту кинула человека, убежав.
Еще за время обучения у великого саннина, Шизуне поняла, насколько она неприятный человек. Но, все же, это была её единственная родня. И, тем не менее, это не мешало Цунаде всячески поддевать свою ученицу и использовать её навыки на полную еще во время обучения. А пока усердная Шизуне постигала медицину и лечила больных, принцесса слизней придавалась алкоголю и азартным играм, отбирая немалый процент заработка своей ученицы, якобы за лечение.
У неё просто накипело все это терпеть, гнев требовал выхода, а слова Хаку лишь натолкнули на виновника. Началось всё с упрёков, но наставница в своей гордости не желала видеть своих ошибок, что еще больше злило ученицу. Слово за слово и началась ругань. Шизуне напомнила о всех тех жертвах, которые она принесла на благо наставнице. И упущенная молодость, и женское счастье в браке, и... много чего ещё, но это не заботило наставницу. Конца этому разногласию не было видно.
— И снова! Снова вы просто бросили всё и сбежали! — Едва сдерживаясь, чтобы по-грубому не наорать на неё, шипит Шизуне не хуже змеи.
— Хм, я не собираюсь идти в другую страну, даже если мне за это заплатят. Разговор окончен! — В голосе Цунаде как всегда были командные нотки, которые часто осаждали ученицу.
Но это был не тот случай.
— Хватит!!! Я уже не ребёнок, чтобы ко мне так обращались. Это далеко не первый раз, когда вы не держите обещания. Мне припомнить все случаи, когда вы убегали, не в силах заплатить долги? Которые сами же и накопили! Меня все это достало! — Шизуне не выдержала и наорала на свою наставницу, от чего последняя остановилась, взирая на неё перекошенным от гнева лицом.
— Это не твоё дело, в какие игры я играю и что ставлю! — Цунаде тоже была вся на взводе, и ни за что не хотела признавать свои ошибки. А уж то, что её стали отчитывать, ещё сильнее злило гордую принцессу клана Сенджу.
— Да? А кто после этого лечил все это время аристократов, стараясь обелить имя наставницы? Но нет, моих сил слишком мало для восстановления вашего титула, который Вы!!! ВЫ так обильно поливаете грязью! С меня довольно! — Размахивая руками, Шизуне продолжала кричать на Цунаде.
— Молчать! Я все еще самый лучший медик мира! И я - твой учитель! — Цунаде грубо ткнула пальцем, огрызнувшись.
— Который не способен вызвать уважение у пациента! Вы вызываете жалость у шиноби Кири! И я не твой раб, чтобы исполнять все твои хотелки до конца своей жизни! С меня довольно! — Выкрикнула брюнетка, показывая, что не намерена отступать.
— Ах!!! Так это Он тебя надоумил? Этот мальчишка?
— Он сказал только правду!
— Если тебе так тяжело путешествовать со мной, то и не надо! Справлюсь как-нибудь и без тебя! — Отмахнулась, развернулась и продолжила следовать одной ей ведомой дороге последняя представитель Сенджу.
— И не буду, мне уже не нужна ваша забота, я сыта ей по горло!
Ничего путного не ответив, Цунаде дошла до поворота и свернула налево, не желая больше видеть неблагодарную ученицу, ради которой она столько всего сделала, а гнев и уязвлённая гордость только толкали её вперёд. Подальше от Шизуне.
<tab>*<tab>*<tab>*<tab>
Некоторое время спустя. Деревня, скрытая в листве.
Хокаге как обычно разбирал огромное количество макулатуры, среди которой были и миссии, а также решения, кого на какое задание отправить. Всё это и многое другое должен решать Хокаге и его доверенные лица. Много юридических вопросов сваливалось на голову Сарутоби Хирузена ежедневно. Он уже давно к ним привык, но скорый экзамен на чуунина забирал немало сил, в особенности - на политические вопросы.
Именно на этом экзамене всему миру, а, если быть точнее, высшей аристократии как этой страны, так и соседней, будут продемонстрированы сильные ниндзя, и, разумеется, Коноха будет, так или иначе, помогать своим шиноби. Точно так же, как делают это другие страны. В политике нет чистоты, да и откровенно слабых генинов экзаменаторы завалят, но зато к способным будут меньше придираться.
Поставить нужных экзаменаторов, проконсультировать их. Подготовить места жительства для других участников, собрать сильных ниндзя в деревне, дабы контролировать огромное количество шиноби из других деревень. Всё это требовало контроля и подписей Хокаге. С кланом Учиха было бы проще, много проще. В прошлом, именно они отвечали за порядок во время проведение экзаменов, а теперь приходится изощряться.
Нельзя показать соседям свою слабость. Иначе они решат попробовать тебя на зуб.
Вот только, зарывшись в бумаги, Сарутоби Хирузен все чаще ловил себя на мысли о том, что упустил из виду нечто важное. Он проверял все свои дела снова и снова, но не мог вспомнить, что именно он упустил. Не найдя искомое, ему оставалось только дальше выполнять свою работу, попутно выкуривая свой любимый табак.
Знакомый звук ходьбы заставил оторваться от бумаг. Эту прихрамывающую походку с характерным постукиванием по плитке из-за трости он узнает всегда.
— Здравствуй, Данзо. — Упомянутый вошел без стука и какого-либо разрешения. Пройдя к столу лидера деревни, он остановился, строгим взглядом смотря на Хокаге.
— Хирузен, мне интересно, где оружие деревни? — Без каких-либо лишних приветствий обращается он к главе деревни, чьим подчинённым по официальной версии и считается.
— Наруто? Помню, страна Волн, миссия ранга С. Судя по всему, должен быть уже на полпути в Коноху. — Немного задумавшись, вспоминает Хирузен, говоря все это слишком расслабленно.
Однако, вид собеседника заставил его насторожиться.
— Да? Ты уверен в этом?
— Ты что-то знаешь? — Серьёзным тоном спрашивает Хокаге, уже предчувствуя особо плохую новость.
На что Данзо иронично усмехнулся. Не спеша, смакуя своё превосходство, он медленно сел на диван.
— Мои шпионы донесли, что в стране Волн умер неофициальный лидер. И как раз там, где должен был проходить наш джинчуурики, заметны следы шиноби, прекрасно владеющих стихией воды. Мои подозрения, что они были из Кири. И все это происходит после пары недель, как Ягура неудачно вступил в сражение со своими отступниками. Совпадение? Слишком беспечно списывать на совпадение...
— Думаешь, Наруто захватили и идут перезапечатывать в Кири? — Спрашивает Хокаге, делая затяжку.
— Уверен, он уже на пути в страну Воды. Ягура использует его, дабы усилить свои позиции, раздавив революционное ополчение. Если верить тем же слухам, Мизукаге прекрасно контролирует хвостатого, если в Кири появится второй джинчуурики его уровня... Нужно ли мне говорить, к каким последствиям для нашей деревни это может привести?
— Ты отправил поисковую группу? — Хирузен прекрасно знал своего старого друга, это его спокойствие говорило только об одном - он сделал все возможное, дабы удавить опасность для селения в зародыше, и сейчас говорит с ним, только чтобы показать плоды своей работы и указать на просчет старого друга, намекая, что Данзо был бы более лучшим Хокаге, нежели Хирузен.
— Они ничего не нашли, только следы битвы. Хирузен, у тебя украли самое ценное оружие деревни! Я говорил, нужно было держать его в деревне, чувства слишком мешают нашей работе! — Его единственный глаз выражал негодование и злость.
Тяжело вздохнув, Хирузен размяк в кресле, словно какой-то старик, вот-вот готовящийся лечь на одр. Он слишком стар, он пережил слишком много и слишком многих потерял. За свою жизнь он совершил много ошибок, возможно, даже слишком много. Но долго пребывать в таком состоянии он себе позволить не мог. Нужно было сделать всё возможное, дабы исправить ситуацию и спасти Коноху от очередной войны, к которой деревня совершенно не готова.
— Эх... Плохо, особенно учитывая скорый экзамен на чуунина. Займись этим, но оставь часть сил для охраны деревни. Плохое у меня предчувствие насчет этого экзамена. Смутные времена грядут, смутные... Никто не должен узнать о потере джинчуурики. — В своём кабинете он был уверен, что никто не подслушает, поэтому мог не скрываясь разговаривать и на столь серьёзные темы.
— Я занялся этим два дня назад, когда мне сообщили о неизвестном шиноби, что двигался в сторону Танзаку. Группа моих людей наткнулась на него случайно, когда возвращалась с миссии. О нём мало что известно, едва ли не единственное, в чем мы точно уверены, так это в том, что он, скорее всего, новый владелец Кибы. Две группы шиноби были отправлены за ним в погоню. Больше от меня ничего не зависит...
— Стар я стал, слишком стар...
Хокаге не обратил внимание, как его собеседник встал с дивана и направился к выходу.
— Я уже не раз говорил, твоё время прошло. А у меня еще много работы... — Дверь закрылась, а Хокаге остался наедине с самим собой.
— Эх, прости, Минато, не уберёг я мальчика...
*<tab>*<tab>*
Мы вместе с Ранмару не могли покинуть город до конца дня, пока глаза окончательно не прижились. У меня это происходило быстрее, поскольку я ускорил процесс с помощью техники "Мистической руки".
Взглянув на мир новым взглядом, я мог только удивляться, какой неогранённый алмаз достался мне. Зрение стало четче в несколько, если не в десятки, раз, я мог видеть ОЧЕНЬ хорошо. Буквально мог разглядывать пёрышки пролетающих по небу птиц. Так же я понял, насколько хорошо додзюцу сочетается с моими сенсорными способностями, к сожалению, раньше я не задумывался об этом. Но теперь мне не нужно применять технику для сенсорного поиска, я всегда его использую, благодаря новым глазам. Чувствую всех ближайших людей... Это немного непривычно, но, полагаю, мой разум приспособится к подобному. И это только то, что я понял за первые минуты. Сколько еще секретов у этих глаз, я даже представить не мог. Сенсорные способности как у бьякугана, повышенное восприятие как у шарингана, нужно будет попытаться использовать гендзюцу с помощью них и попробовать скопировать чужую технику, возможно, они смогут и такое.
Нисколько не жалею о своём выборе вместо бьякугана или шарингана взять себе глаза Ранмару. Они просто нечто, и расход чакры не такой большой, какой я предполагал, весьма терпимо, причем за такие способности. Пускай я их только осваиваю, но какие перспективы... А ведь они еще также способны противостоять бьякугану, накладывая на него гендзюцу, что считается почти невозможным. Мне остаётся только гадать, сколько в них еще сюрпризов.
Я словно всю свою жизнь был слепым, и только сейчас увидел всю палитру цветов этого мира. Неописуемое чувство восторга. Неудивительно, что все владельцы особых глаз ведут себя так надменно, по сравнению с додзюцу, человек с обычными глазами - всё равно что слепой. Всё, что я видел за всю свою жизнь, заиграло новыми, неведомыми цветами, о которых я даже не догадывался, а ведь большинство людей так и проживают жизнь, не видя и, тем более, не понимая, насколько этот мир прекрасен.
Конечно, поначалу было непривычно и даже тяжело просто смотреть на мир, который расцвел такими незнакомыми красками. Взгляд то и дело проходил сквозь стены на пару километров, так же, иногда, я видел нечто непонятное: не то движение воздуха, не то чакры, а может и сенчакры. Но, потренировавшись пару часиков, я понял, как это работает. Хотя еще и оставались вопросы, но кое-что я уже смог понять, а об остальном лучше поговорю с самим Ранмару.
Попутно подсмотрел за местными купальнями, видеть сквозь одежду - действительно интересная способность, но на этом я не останавливался. Я мог просматривать тело человека, словно книгу: кости, мышцы, органы, система циркуляции чакры и еще нечто непонятное, наверное, запах. От сюда до купален несколько сотен метров, а я могу разглядеть родинки на коже красотки. С этими глазами можно было одним моментом определить больного, осмотреть оставшиеся шрамы на теле, приблизительно оценив полученные в жизни травмы. Идеальная способность для медика.
В голове словно возникали определения вещей, которые я вижу. Некоторые я не знал, но все равно понимал. Понимал, как это работает, что делать, чтобы исправить или улучшить. Эти глаза еще долго будут удивлять меня. Осталось только пролить свет на непонятные мне моменты...
Наигравшись с новой игрушкой, я все же соизволил оторвать свой взгляд от местных горячих источников, в которых сейчас очень много симпатичных девушек, хотя и обычных женщин со старухами хватало, последние, как ни странно, помогали мне сосредоточиться на тренировках, а не просто пялиться на тела голых девушек. Еще от длительного использования, теперь уже моего, додзюцу, глаза стало щипать, и потихоньку начинала болеть голова. Терпимо, но использовать его на полную круглые сутки напролет я смогу далеко не сразу.
Закончив с этим, я решил посмотреть на Ранмару.
Он все еще спал, но сейчас я четко видел следы от техники Шизуне. В его голове была чужая чакра, что не давала ему проснуться. Её оставалось совсем немного, поэтому мальчик вскоре должен очнуться, но, посчитав, что он уже точно выспался, я решаю смыть остатки чужого гендзюцу.
Разбудив и завязав с ним разговор, попутно помогаю ему техниками ирьенина, чтобы глаза побыстрее прижились. В разговоре с ним я выяснил, что помимо чакры теперь способен видеть жизненную энергию человека и некие остаточные следы чакры. Тот самый непонятный мне туман оказался следом чакры, наверное, от Цунаде с Шизуне. Что удивительно, поскольку покинули они нас довольно давно. Еще он рассказал мне, что мог взаимодействовать с чужой жизненной энергией, которую хорошо видно его глазами. В основном - он отдавал свою, излечивая тяжёлые раны Райги.
После нашего разговора и моих экспериментов с додзюцу, мальчишка захотел посмотреть на себя в зеркальце. И тут я понял, насколько теперь жутко выгляжу. Прекрасное, местами женственное лицо со светящимися кровавым светом глазами. Хотя, когда я их не использую на полную, они перестают светиться, но, всё равно, кроваво-красные глаза весьма жуткие. У Ранмару же цвет глаз изменился на карий, от чего он немного растроился.
После всех расспросов о его глазах, я задал ему главный вопрос, который определит его дальнейшую жизнь и судьбу.
Что он хочет делать дальше?
Мальчику было трудно ответить, но я подробно объяснил ему ситуацию. Мне необходимо отправиться в Кири, там сейчас революция и сражения с убийствами происходят каждый день в огромных количествах. Ребёнку там делать нечего, но, если он сильно захочет, я могу взять его с собой, но вряд ли смогу защитить от всего того ужаса революции. Ранмару прекрасно помнил свою жизнь в одной из деревень страны Воды, поэтому не сильно желал возвращаться.
Другой вариант: я оставляю его в более безопасном месте, а уже после всего, если он захочет, мы можем остаться вместе, и он станет моим учеником. Если я не умру в Кири, конечно же, и у него не пропадёт желание становиться ниндзя. Хотя, последнего и вовсе нет. После всего пережитого он точно не захочет становиться шиноби, но, все же, не против обучиться техникам и способам взаимодействия с чакрой.
Ранмару долго думал над моими словами, а я не мешал ему, ища более оптимальный выход, чтобы обезопасить мальчишку, к которому невольно привязался, всё же, людям сложно жить без друзей и других связей, мы - социальные создания, и без социума, особенно при нашей работе, мы очень быстро становимся чудовищами.
— Хаку-сан, скажите, зачем вы меня спасли?
— Хм? Я увидел в тебе своё прошлое... — Невольно вспоминаю, какой большой путь пришлось пройти мальчику из деревни, чтобы быть сейчас здесь и разговаривать с не последними шиноби мира.
— Да... А еще я понял, что становлюсь не самым приятным человеком, откровенно говоря, я совершил немало плохих поступков. Но, со временем, я стал привыкать к ним, это начало выглядеть логичным и правильным. — Тот эгоистичный поступок с изнасилованием до сих пор кажется мне очень логичным и правильным. Все же, умирать второй раз, но уже в другой жизни, не познав женского тела... Лучше не буду думать об этом. По крайней мере, теперь я знаю, какого это - быть в женщине.
— Эх. Я испугался этих мыслей и захотел сделать что-то хорошее, чтобы доказать себе, что я - не кровожадное чудовище, коих полно среди шиноби Кири. Встретил тебя... А после мы познакомились поближе, и я захотел помочь тебе. Не упустив немного своей выгоды. — Улыбаюсь под конец своей небольшой речи. Наверное, это из-за радости от новых глаз я разоткровенничался с ним.
— Вы довольны моими глазами?
— Вполне. А ты доволен жизнью, что я сохранил тебе?
— Да. И я решил. Я хочу стать врачом, как Шизуне-сан!
Удивился ли я? Ну, разве что немного, все же, если на меня Шизуне произвела крайне приятное впечатление, то мальчишка явно завёл себе кумира. Неудивительно, что он захотел стать доктором, как она. Благо, такой вариант можно было осуществить. А благодаря призыву, это можно сделать проще простого.
Поговорив с ним немного о его решении, я призвал белого слизня размером с собаку.
Кацуя оказалась весьма симпатичной, для слизняка. Ранмару даже решил её погладить, что не особо понравилось последней, и она по-старушески отчитала столь безманерных молодых людей и попросила впредь уважать её возраст, называя никак иначе, как Кацуя-сама. Она уже слышала о нас от Шизуне и была не против подписать со мной контракт.
После, через неё, я отправил весточку Шизуне с просьбой позаботиться о мальчике и научить его лечить людей. Одна из способностей Кацуи - это разделение своего тела на какое угодно количество слизней, и у всех слизней общее сознание. Поэтому её также можно использовать как радиопередатчик, обмениваясь нужной информацией мгновенно. Чем я и воспользовался.
И нет, я не был дармоедом, или же альфонсом, что использует чувства женщины для своей выгоды. Вместе с Ранмару я предлагал немалое количество денег, так сказать, на учебу и питание юного дарования. Благо у меня всё еще сохранились мои запасы на черный день. Когда их еще использовать, как не сейчас?
К вечеру она написала нам свой ответ и место встречи...
<center>Глава 34</center>
Страна Огня, ближайший лес от города Танзаку.
Группа ликвидаторов деревни, скрытой в листве, выслеживала свою цель. Но их цель была не рядовым шиноби, а предполагаемым ниндзя высокого ранга и обладателем легендарного Меча Тумана. Киба, также известным, как Клыки, или же, Мечи Грома, что были неплохо известны в Листе, и погубили не мало жизней их товарищей за прошлые войны.
Но они не боялись, их группа была собрана так, чтобы с максимальной вероятностью взять живым свою цель, или, если же это будет невозможно, чтобы убить её не составило проблем. По полученной информации, Данзо собрал прекрасно прикрывающих слабости друг друга ниндзя с широким спектром преследования. Несколько Абураме с Инудзукой для преследования и еще две группы опытных шиноби, чья специализация - захват цели, или же её ликвидация, в случае невозможности обезвреживания.
Но враг словно знал об их намерениях и прекрасно заметал следы. Группа преследования не могла найти четкий след, постоянно натыкаясь на фальшивки, словно враг создал несколько клонов, чтобы запутать преследователе, а сам попросту исчез. Они уже нашли почти десяток следов, ведущих вникуда. Вот есть след, по нему можно понять, куда направлялась цель, а после, абсолютно внезапно, он обрывается. Преследователи были знакомы с такой тактикой, а новые крохи информации были получены: противник умеет создавать клонов.
Но даже так, нюх Инудзука не подвёл группу. И вскоре они отыскали верный след.
— «Капитан, я взял след». - подал жестами сигнал шиноби.
— «Выдвигаемся». - коротко ответил капитан особой кодировкой.
Дав команду группе, они выдвинулись в путь. И так они уже проторчали возле этого города слишком много времени. Хорошо, что нюх Инудзука может брать след даже спустя несколько дней. Набрав скорость, они начали нагонять цель. Они преследовали его без перерывов и отдыха, то и дело употребляя военные пилюли для восстановления чакры.
Но враг весьма сильно оторвался от них, поэтому, чтобы догнать его, потребовалось чуть больше двадцати часов непрерывной погони. И только после этого их сенсор почувствовал холодную, словно лед, чакру. Их разделяло полдесятка километров, скоро случится битва и капитан дал команду принять еще пилюль, повышая и так немалую боеспособность отряда, но до грани отравляя организмы убийц.
Они собирались вступить в битву полными свежести, ведь подобный допинг позволял быть активным до трёх суток подряд, помогая очагу активнее восстанавливать чакру. Ради выполнения своей миссии каждый из них был готов пожертвовать всем.
— Цель остановилась, будьте готовы к засаде. — Предупредил капитан товарищей, поскольку он был лучшим сенсором среди них.
Когда до цели оставалось меньше километра, погода резко поменялась. Стало очень туманно, но они были готовы к подобному. Отряд сгруппировался и, применив совместную технику ветра, сдул весь туман. Их было много больше, и они могли позволить себе начать битву на истощение.
— Наступаем, он впереди.
Группа двинулась вперёд, очень скоро они обнаружили свою цель, рядом с ней летали синевато-белые шары чакры. Мечи Киба кружились вокруг одинокой фигуры.
Противники заметили друг друга, мгновение абсолютной тишины длилось крайне долго, но и оно имело конец. Начался бой.
В одинокую фигуру тут же по различным траекториям полетели кунаи и сюрикены, к которым в обилии примешались жуки Абураме и взрыв-печати. Но он не стоял на месте, ринувшись в бой, посылая свою технику вперёд. Ярко-белый свет осветил округу, на мгновение ослепив рассыпавшихся в боевом построении ниндзя.
А спустя мгновение, шиноби Конохи обдало сильным холодом. К счастью, все из них были опытными шиноби, и без проблем смогли применить технику замены, но даже так атака врага имела огромный радиус поражения.
У большинства из них были приморожены ноги, а оглядевшись, Капитан заметил первые потери. Враг продемонстрировал огромную скорость: размытой тенью он метнулся к группе противников, кинув парящие молниевыми дисками мечи в двух Абураме, а третьего убил ледяными копиями Кибы, мгновенно подскочив к лишённому подвижности противнику. Совершая вращательные рывки, ниндзя становился подобен смертельному торнадо, что разрезало всё на своём пути.
"Всего около секунды, а уже первые потери, он действительно Шиноби S ранга." - Успевает подумать капитан, делая замену от смертельно опасных клинков, на лезвиях которых танцевали молнии.
От удара врага пенек разделился на несколько частей, но он даже не обратил внимание на замену, устремившись к другим противникам.
Битва не прекращалась ни на миг, враг был невероятно смертоносным, быстрым настолько, что некоторые из ликвидаторов про себя начали сравнивать его с желтой молнией Конохи. Искрящимся вихрем он разрубал все преграды, продолжая обрывать жизни своих врагов. Блокировать его атаки было невозможно: любой блок или защитную технику он резал, словно масло, оставалось только уклоняться, но и это не всегда спасало, ибо молния словно удлиняла его клинки.
Как вдруг остановившись, Хаку выпустил во всех противников ледяные иглы, разлетевшиеся широким конусом, созданные одним усилием его воли. Незаметно для большинства пуская вместе с ледяными заранее подготовленные ядовитые иглы. Начинённые ядом, в отличие от внешне-случайно рассыпавшихся товарок, летели ровно в крупные мышцы и кровеносные сосуды – туда, где они с наибольшей вероятностью появятся после уклонения от ледяных снарядов.
От части летящих игл они уклонились, но другая часть поразила цель. Яд попал в кровеносную систему, поражая противников слабостью.
После чего Хаку сложил знак концентрации:
— Стихия воды, сокрытие в тумане. — Вымолвил враг, а после добавил тихо, чтобы никто не слышал.
— Стихия льда, демонические зеркала.
А пока техника начинала действовать, противник вступил в ближний бой. Не позволяя ниндзя Конохи закончить свои техники для атаки.
Словно одновременно владея и шаринганом и бьякуганом, их враг прерывал любые попытки сложить печати концентрации, ловил, отводил или невероятным образом уклонялся от атак из слепых зон, незамедлительно контратакуя в ответ. Создавалось впечатление, что он был неуязвим. Капитан отряда видел, как парочка сюрикенов попросту прошла сквозь него, но на теле врага не было и капли крови.
Незаметно для всех, на месте боя стали появляться двухметровые зеркала, полностью состоящие изо льда. От них исходил холод и туман. Шиноби Конохи не знали, что это такое, но на одних рефлексах тут же попытались уничтожить.
— Стихия огня: Великий огненн... Кха! – тщетно. Попытка использовать дзюцу была прервана пущенными с ювелирной точностью сенбонами, мгновенно достигшими шеи шиноби листа.
Только сейчас до капитана дошло, что они проиграли, стоило им только вступить в битву. Противник даже не играется с ними, а просто желает взять живыми. Осознание этого факта мгновенно заставило его среагировать нужным образом.
— Активи... Кха... — Его шею пронзили ледяные иглы, и он упал очередной марионеткой с подрезанными нитями. Как и весь отряд, ведь стоило только ледяным зеркалам появиться в тумане, как скорость их врага стала слишком быстрой для обычных джоунинов, и они не успевали больше реагировать на его точные атаки ледяными иглами.
Отряд был повержен всего одним человеком в считанные минуты...
*<tab>*<tab>*
Осматривая тела захваченных противников, я убеждаюсь, что они из корня. Слишком много на их телах различных печатей молчания, да и обычные АНБУ не обвешивают себя взрыв тегами. Мои глаза прекрасно видели всё это, я заметил их задолго до того, как они обо мне даже узнали. Прикинув на глаз, я понял, что за мной следуют где-то на расстоянии пятнадцати километров, что сравнимо с лучшими Хьюгами.
Реальность превзошла все мои ожидания, заполучив в свои руки додзюцу, я стал в несколько раз сильнее. Реакция возросла многократно, что позволило мне двигаться еще быстрее, не теряя в точности своих атак. Если в прошлом подобная группа имела все шансы меня убить и даже взять живым, то теперь я буквально вижу все их слабости, прикончив Абураме в первые мгновения боя, я уже обеспечил себе победу.
Остальные не доставили особых проблем, поскольку были излишне медленными. В сражении, скорость - решающая сторона, кому какое дело, сколько ты знаешь техник, если еще до того, как ты сложишь нужные печати, тебе отсекут голову? Ну и мечи Киба прекрасно себя показали, благодаря глазам я мог орудовать ими со смертоносной точностью.
Чакры было затрачено по минимуму, где-то четверть на обезвреживание всех преследователей. Но я не просто так их захватил живыми. Ранмару теперь с Шизуне, она хорошая женщина и сможет позаботиться о мальчике, а мне же захотелось кое-что проверить касательно своих глаз.
Сняв маску и вытерев кровавые следы на щеках — последствия сильного напряжения глаз, совместно с головной болью, а, может, и какой-то неизвестной техники Яманака, которые были среди преследующих. Но всё это было терпимо, к тому же мне нужно было проверить еще одну способность своих глаз.
Я четко видел чакру шиноби, но, помимо неё, еще я видел и их жизненную силу. Некоторые из них мне были неинтересны, да и живыми брать Абураме я не планировал, но вот другие... Капитан отряда - очень сильный Яманака, который без проблем смог бы промыть мне мозги, не будь у меня этих глаз. Инудзука, который смог взять след, несмотря на все мои ухищрения. Нара, Акимичи, бесклановые, но крайне способные ниндзя.
В Корне, по большей части, неплохие бойцы, но только как расходный материал. Против кого-то сильного они выступали простыми болванчиками для битья. Из-за отсутствия инициативы даже при больших силах они проигрывают в голом противостоянии со многими шиноби. Сейчас я видел это как никогда раньше. Конечно, их тактика была весьма хороша, и если бы не додзюцу, у меня были бы проблемы, но не всё всегда идет по плану, и приспособиться они не смогли.
Впрочем, хватит думать об этом, я здесь ради другого...
Подойдя к одному из бесклановых шиноби, присматриваюсь к пульсирующей в нем жизненной энергии. Я не знал всех подробностей, к тому же Ранмару сам не пробовал делать это, но, все же, я хотел попытаться. Приложив руку к его телу, я постарался дотронуться до неё. Не сразу, но у меня стало получаться, а после того, как я понял, что уверенно взаимодействую с жизненной энергией жертвы, решаюсь действовать.
Тело ниндзя подо мной начало иссыхать и превращаться в мумию. За одну минуту я высушил его до такого состояния, но даже так я не останавливался, видя, что есть что забрать еще. Не чувствуя какого-либо сопротивления, я поглощал его жизнь, чакру и, возможно, даже душу. До тех пор, пока от его тела не осталась лишь горстка праха.
Вздохнув полной грудью, понимаю, что полностью здоров. Нет больше головокружения и пульсирующей боли в висках, из глаз не идет кровь, мышцы не ломит, а система чакры полностью восстановилась. Я чувствовал себя просто прекрасно, и это от первого раза использования способностей.
Во время поглощения я мог мельком увидеть некоторые моменты жизни Корневика. Но их было настолько мало, и они были такими блеклыми, что попросту затерялись в моей памяти. Возможно, в будущем еще будут последствия от подобных манипуляций, но сейчас я чувствовал себя слишком хорошо, дабы предаваться подобным мыслям. И это даже при том, что я подобную технику выполнил крайне плохо. Глазами Ранмару я видел, как большая часть нужной мне энергии попросту растворялась в окружающим мире, смешиваясь с окружающей природной энергией.
Чувствуя себя выспавшимся и полным сил, мне хотелось действовать, и я начал проделывать подобную процедуру со вторым подопытным. Не испытывая ни капли жалости, я выпил его с помощью немного изменённой техники поглощения чакры. Только теперь я старался поглотить вместе с чакрой и жизненную энергию, от чего тела моих жертв иссыхали, я же чувствовал сильный прилив сил, а также некоторые изменения в организме.
Убивая беспомощных жертв одного за другим, я стал чувствовать себя несколько странно. Словно переел, меня подташнивало и хотелось изрыгнуть из себя содержимое желудка.
Значит, четыре джоунина - мой предел, дальше идет перенасыщение и тело не может переварить чужую жизненную энергию. Все же, я только начал тренироваться в этом направлении. Но, всё-таки, я хотел кое-что проверить еще, прежде чем отправляться в страну Воды.
Создав демоническое зеркало, затаскиваю тела выживших в зеркальный мир. Здесь всегда минусовая температура, а пространство повинуется моей воле. Сам зеркальный мир был похож на ледяную комнату с четырьмя стенами, в которой ничего не было, но это было не так.
Повинуясь моей воле, ледяные стены обращаются в снег, образуя проход в другое помещение. Таких проходов здесь довольно много, все же, я использую свой кеккей-генкай на полную, храня здесь припасы, медикаменты, взрывчатые печати и некоторые другие вещи, которые нельзя положить в свиток по ряду причин.
Пройдя мимо трёх ледяных параллелепипедов, размером с человека, задерживаю взгляд на замороженном Саске, не придавая внимания двум другим. Для лучшей сохранности я заморозил его в глыбе льда. Он сейчас не жив и не мертв, и только я смогу его разморозить обратно, не убив при этом. Все же, в свитке он может проснуться и попытаться выбраться, или, что еще хуже, помереть с голоду. А так он в безопасности и не приносит мне проблем.
Подобный способ перемещения тел я придумал, когда охотился за нукенинами, просто за гнилое тело давали меньше денег, вот я и нашел выход. Попутно научился замораживать и размораживать тела шиноби, это облегчало охоту на всяких отступников и принесло мне немало денег.
Кладу парочку тел рядом, создав для каждого по столу, на которые я без проблем и разместил своих жертв. После чего принёс еще тела, таким образом, в комнате стало куда теснее. Благодаря моему яду они еще долго будут спать, а у меня же, тем временем, появится возможность поэкспериментировать с другой способностью моих глаз.
Ранмару говорил, что порой Райга получал смертельные ранения, и его даже убивали несколько раз. Но своим желанием он заставлял его вернуться в мир живых, тратя уже свою жизненную силу на подобное. И сейчас я хотел научиться подобному фокусу, но без использования своих сил, заимствуя жизнь у других...
Принеся первое попавшееся разрубленное на части тело, я принялся за его лечение. Сшить с помощью чакры и жизненной силы тело из частей представлялось слишком сложной задачей, но у меня было достаточно попыток для обучения. Пять еще живых людей ждали своей участи, даже не подозревая о скорой смерти.
Закатав рукава я принялся экспериментировать с мертвым телом...
Некоторое время спустя.
Я стоял напротив одной из трёх ледяных глыб.
Никто не говорил, что будет легко. Возможно, мне не хватило знаний или же практики, а возможно, у меня было слишком мало жизненной энергии, но воскресить умершего человека я так и не смог. Хотя и восстановил до идеального состояния его мертвое тело, а там уже оставалось всего двое корнивиков для экспериментов. Надеюсь, мне просто не хватило энергии, все же, получить в своё распоряжение технику воскрешения было бы очень заманчиво.
Все же, с этим я, возможно, смог бы исправить свою ошибку. Все же, жить в мире с осознанием скорого конца света весьма тяжело. Осталось около трёх лет и всё, всё, что я вижу - исчезнет. И только я знаю о будущем, и только я могу его предотвратить. А ведь всё могло быть иначе, если бы я просто предпочёл спокойную жизнь и не взаимодействовал с героями этой истории.
Но кто упустит возможность получить силу, знания и бессмертие с вечной молодостью? Сомневаюсь, что найдутся подобные индивиды, ведь, поглощая жизненную силу, я выхожу на пик своих возможностей. В будущем мне не будет страшно старение, чем не один из вариантов бессмертия? И, все же, весь мир погибнет через три года, и это целиком моя вина.
Справился ли Наруто в каноне, или же угодил в гендзюцу и весь Боруто - это лишь его сон? Я не знаю на это ответа, мне остаётся лишь сделать всё возможное, чтобы предотвратить подобную катастрофу. Не из-за любви к миру, а скорее ради сохранения собственной шкуры и положения.
И умение воскрешать людей очень мне помогло бы...
Стоя напротив ледяной глыбы я смотрел в её зелёные глаза, размышляя о том, что всё могло случиться и с лучшим исходом.
<center>Глава 35: Кири</center>
Рассвет озарял побережье страны Огня.
Я неспешно шагал по улицам города под обычным хенге, дабы не привлекать лишнего внимания. Это был портовый город, одна из главных улиц. Несмотря на раннее время, здесь было весьма многолюдно.
Люди шагали по своим делам, задумывались о своих проблемах, о деньгах и прочих мелочах беззаботной жизни. Мамы провожали своих детей в школу, держа их за ручку, обсуждали последние новости личной жизни их общей знакомой. Группа рыболовов отправилась на раннюю рыбалку, обсуждая ожидаемый улов. Видел несколько человек, отправившихся за грибами в лес, а также охотников.
Все они жили и не задумывались о далеком будущем. А ведь жить всем им осталось не так уж и много. Три года, может, больше, может, меньше... Все они, начиная от бездомных и заканчивая неродившимися младенцами, будут обречены на смерть.
Проходя мимо цветочного магазина, невольно вспоминаю Шизуне. "Венок из этих белых цветов идеально бы подошел для такой девушки..." - Подумал я, вдыхая приятный запах.
— Здравствуйте, могу я вам чем-то помочь? Хотите сделать подарок своей суженной? Вы присмотрелись к прекрасным цветам. — Заметила меня продавщица.
— Не стоит, просто, проходя мимо вашего магазина, я вспомнил о ней.
— Ох уж эти цветы, они так прекрасны...
Не обращая внимания на женщину, что заговорилась о своих цветах, ухожу дальше. Деньги еще остались, может, заскочить в ресторан? Думаю, он будет в подобном городе.
Решив так и поступить, я, порасспрашивав дорогу и сменив хенге на более богато выглядящего мужчину, отправился в самый дорогой ресторан. Дождавшись заказа, я в кои-то веки на мгновение ощутил себя прекрасно. Вкус мяса был превосходен, он помог мне забыть о проблемах будущего.
Насладившись этим ощущением, я взглянул на остальных посетителей ресторана, здесь было несколько пар, что пришли на романтические свидания. Было интересно наблюдать за ними, их действиями, волнением, нерешительностью. Порой они говорили такие глупые фразы друг-другу, что становилось смешно даже мне. Наслаждаясь пищей, я вспомнил о еще одной способности моих глаз. А именно - чтение мыслей, и, подглядев, что творится в разумах местных, я мог испытывать лишь разочарование вперемешку с отвращением. Все они думали о совершенно других вещах, нежели выставляли напоказ. Ложь и лицемерие: мужчины просто хотели секса, а женщины - денег, и только у одной молодой парочки была искренняя романтика и бурлящие гормоны.
Наевшись, выхожу из этого места, решив не портить себе оставшийся день.
Гуляя по городу, я просто наслаждался жизнью, покупая сладости и другие вкусные вещи. Простой жизнью, дуновением ветра, чистым воздухом и вкусом данго. Хотелось просто отдохнуть душой, и я делал это, наслаждаясь каждой секундой этого дня.
Морской воздух в кои-то веки стал казаться приятным. Он был чистым, без привкуса крови, как на моей родине. Оставалось еще немного времени до отплытия нужного мне корабля, поэтому я решил направиться к пристани.
Оставалось чуть меньше часа до отплытия.
По пути в порт, я наткнулся на обычного бездомного, у которого отсутствовала правая нога. Присев рядом с ним, решаю убить время за разговором.
— Добрый день.
— Господин, не пристало человеку вашего уровня сидеть здесь с таким, как я. — Культурно начал он, лишь раззадорив во мне легкую толику любопытства. Просовываю ему немного денег.
— Скрась моё время разговором, вот, держи.
— Так много? Вы не ошиблись, господин? — То, что для меня было мелочью, для него - чуть ли не целым состоянием.
— Расскажи, как ты дошел до такой жизни, мне интересно послушать.
Настояв на своём, я все-таки разговорил его. Он поведал мне, как он, будучи молодым, хотел начать жить торговцем, продавать товары из стран в страны. Повидать мир, узнать культуру разных континентов... Поначалу у него даже что-то получалось. А после, ему сделали предложение, от которого нельзя было отказываться, но он осмелился. В итоге - насолил одному клану, занимающемуся торговлей, и те наняли шиноби для показательного разрушения его бизнеса. Он проклинал этих шиноби долгое время, но, со временем, понял, что они просто выполняли работу, за которую им заплатили другие люди.
Незаметно для меня, он начал говорить о крайне философских вещах. Когда я поинтересовался, откуда у него такие познания и мысли, он ответил, что был хорошо образован и теперь, без работы, у него очень много свободного времени, чтобы просто поразмышлять.
Его мысли были такими мудрыми и одновременно наивными...
За разговором с ним время пролетело слишком быстро, и мне надо было уже торопиться на корабль.
— Вот, держи еще, может, это поможет началу твоего бизнеса. Если их у тебя не отберут другие бездомные. Всего хорошего.
— Погодите, господин, это... Это... Спасибо!
Упав лбом в землю, он стал кланяться мне, выражая огромное почтение и благодарность. Но я спешил на корабль, оглянувшись лишь, чтобы попрощаться с ним последний раз, и отправился в путь. Все же, в ближайшем будущем мне не понадобятся деньги, а ему, возможно, это поможет начать жизнь заново.
Подойдя к пристани, оглядываю живой город, полный счастливых людей. Город, в котором нет войны, в отличие от места, куда я направляюсь.
Кири ждала меня.
*<tab>*<tab>*
Примерно то же время.
На одном из островов страны Воды находилась одна из секретных и давно заброшенных баз шиноби. Из-за постоянных войн, революций, междоусобиц и прочих конфликтов и попыток сохранить свои секреты, среди островного государства имелось множество утерянного и забытого. Но были и те, кто помнил об этих секретах. Старые ниндзя, прожившие десятилетия на своей профессии, ветераны войны, коих осталось не так много.
База была заброшена и забыта по прошествию года, после Третьей Мировой Войны Шиноби. Из-за очередного конфликта внутри селения, о котором уже мало кто помнит. Как и об этом месте. Это было тихое место, сам остров полностью был скрыт туманами, как и многие другие в этой стране. Найти его просто так, избегая рифов, было практически невозможно, но для шиноби существовали свои границы невозможного.
По прибытию в родную страну, Забуза устроил здесь свою временную базу. Формально, здесь было всё, что нужно, за исключением продовольствия, медикаментов и прочего расходуемого материала. Даже ванны с туалетами работали исправно, несмотря на то, что их не обслуживали несколько лет. Фуиндзюцу и гениальность строителей были на высшем уровне.
Он и его люди, которых, со временем, стало только больше, устроились на этой базе. Поскольку за одним из Мечников Тумана всегда найдутся шиноби, готовые поддержать его в любом начинании. Поэтому его сторонники весьма успешно создали свою сеть информаторов, попутно пополняя ряды уже его революционной армии, что не могло не радовать самого Забузу, что видел как его мечта оказаться с шапкой Мизукаге осуществляется прямо на глазах.
Конечно, подобные шевеления не остались незамеченными власть имущими, у которых были свои способы быть в курсе дела и держать руку на пульсе. Поэтому сильно удивлять противников Забуза не планировал.
Сам он активно тренировался на этой базе, раздавая указы своим подчинённым. Ему было несколько некомфортно, что его намного более молодой ученик уже превосходил его почти во всём. Почти... Все же, Хаку никогда и не пытался отыгрывать роль командира, лидера, или же по-другому использовать других людей ради исполнения своих целей. В этом его малец еще не превзошел, оставаясь, по сути, лишь сильным исполнителем, за что Забуза ему многое прощал.
Выдав своим ниндзя задание разузнать всё, что происходит в стране, и, в особенности, в её скрытой деревне шиноби, Забуза ежедневно получал отчеты. Сам он, для улучшения передачи информации, использовал призыв одного из верных ему ниндзя, а также некоторые другие способы. Пираньи без проблем смогли передавать информацию между островами в кратчайшие строки. Ими был очень любим этот климат, в особенности - часто сбрасываемые в воду свежие трупы. Поэтому на них мало кто обращал внимание...
Достав очередное послание, он внимательно перечитал его, после отложил и повторил процедуру с другим посланием. Свитков с подобной информацией оказалось немало, целой кипой они лежали на его столе.
Ягура готовит нападение, не трудно догадаться, что под ударом окажется Теруми Мей. Сейчас в Тумане есть лишь несколько людей имеющие власть и силу, не учитывая одиноких шиноби и малые группы, которые по неизвестным причинам откололись от официальной власти и пока не присоединились к другим революционерам.
Сам Мизукаге Ягура, вместе с официальными шиноби, следующими за ним. Когда Забуза уходил из деревни, их было больше всего, и шансов пошатнуть верность Ягуре у этих мясников было невозможно. Большая часть из них - это простые шиноби с характером старого доброго Кровавого Тумана, но присутствуют и настоящие психи, которым без разницы, кого пытать и убивать, лишь бы лить кровь, и их немало в его армии. Остальные же испытывают страх, что за совершенные деяния их накажет следующая власть, и поэтому никуда не спешат уходить.
Теруми Мей, когда-то он брал уроки ниндзюцу у неё, называя семпаем. Много воды с тех времён утекло. Она имела большой талант в ниндзюцу и два кеккай-генкая, очень сильная куноичи, готовая пободаться за титул Мизукаге. Её поддерживают как некоторые старые шиноби, так и большая часть молодняка, что хотят перемен в этой стране. Также на её стороне выступает один из Мечников Тумана, владелец Хирамекарей. По слухам, он совсем недавно получил свой меч и является крайне молодым шиноби. Сама по себе поддержка одного из Мечников Тумана очень добавляет престижа.
И последней силой он считал себя. Момочи Забуза, также известен, как Демон Кровавого Тумана. Недавно прибывший в эту страну, после долгих лет странствий. Одним своим прибытием он показал третью сторону конфликта, и теперь люди, которые раньше колебались между Ягурой и Мей, стали идти к нему. Видя в будущем как перемены, обещанные Теруми, так и верность кровавым традициям. Оптимальный вариант для всех: и тех, кто хочет получить изменения; и тех, кто хочет сохранить старые порядки, боясь потерять силу и индивидуальность.
До его прибытия, между Ягурой и Теруми были примерно равные шансы, поэтому обе стороны лишь по чуть-чуть пили кровь друг-другу, активно пытаясь устранить конкурента меньшими силами. Но, с его появлением часть их людей уже переметнулась к нему. А также многие другие, кто колебался и не желал идти в подчинение женщине или безумному джинчуурики, нашли для себя прекрасный выход.
Такой исход не будет никому нужен, и одно его присутствие заставит других оппонентов действовать. Ему уже сообщили, что Ягура копит силы и собирается нанести роковой удар по всему острову оппозиции. Ему наплевать на невинные жертвы, скорей всего, будет много крови, а у Мей крайне мало шансов против взрослого и умеющего контролировать своего демона джинчуурики. Сам Забуза не хотел бы вступать с ним в бой, желая убить его спящим или ослабленным, а еще лучше - попросту нарушить печать и высвободить биджу. С хвостатым будет полегче справиться чем с шиноби уровня Каге, который, чуть что, попытается превратиться в биджу и устроить всем скорейшее прибытие на тот свет.
Вот только времени нет, он не успеет собрать достаточно сил, дабы противостоять нынешней власти. А разобравшись с Теруми, Ягура направит все свои силы на него. Забуза понял, еще будучи верным Мизукаге, что тому абсолютно плевать на всё. Его волнует только жажда крови, возможно, раньше он и был достойным шиноби, вот только сейчас он был уверен, Ягура поддался жажде крови. Вполне вероятно, что это было из-за биджу, но сейчас было не время размышлять о подобном.
Забуза задумался и посмотрел на потолок, на котором тусклым светом сияла лампочка, медленно покачиваясь от ветра, что проходил сквозь щели каменных стен.
Если с Ягурой невозможно договориться, то можно будет с его врагом. А уж вызнать, кто лучше подходит для шапки Мизукаге, можно будет и после смерти самого Ягуры. Сделав выбор, он достал из кармана запечатывающий свиток, из которого появилось ледяное зеркало.
— Хаку...
Голос его кохая раздался не сразу, но он терпеливо ждал. Они с учеником пользовались специальным маленьким демоническим зеркалом для связи. Этот способ никогда их не подводил, и данный случай не стал исключением.
— Семпай? Что-то случилось? — Спокойный голос его бывшего ученика, а теперь уже кохая не мог обмануть его чувства. Забуза мигом понял, насколько у того хорошее настроение, которое он и собирается испортить.
— Я испорчу твоё настроение.
— Я был готов к этому, все же, мирная жизнь не для меня. Итак, какова моя цель? — Равнодушный голос раздался из зеркала, Хаку всегда умел держать себя в руках. На памяти самого Момочи, бывший ученик никогда не злился и не испытывал гнев или же жажду крови. Когда потребуется, он будет всегда холодным словно лёд.
— Ты выполнил задуманное? — Интересуется, уже догадываясь об ответе. Все же, его авантюра смотрелась слишком фантастичной.
— Нет...
— В таком случае, слушай, что я успел узнать...
<center>Глава 36</center>
Мой корабль плыл в страну Когтя, стараясь держаться подальше от страны Воды, поскольку местные очень охотно нападали на всех, кого можно пограбить. Во время своей поездки я успел много наслушаться как о морской жизни торговцев, так и о треклятых шиноби, что мешают людям спокойно жить. В особенности, это относилось к шиноби Кири, которые больше всех любят пограбить корабли. Последнее сильно вредило торговле на межнациональном и даже межконтинентальном уровне, хотя, из-за брожений в самой Кири, разграбленных караванов стало поменьше.
Подслушивая разговоры своих попутчиков, я все больше убеждался, насколько простые люди любят шиноби. В своей сути они очень сильно останавливают прогресс в некоторых науках, уничтожают историю за пару денежных купюр и своей выгоды, а также устраивают войны, от которых больше всего страдает обычные люди.
Но не всё так однозначно, тот же Сасори придумал протезы человеческих конечностей, Орочимару продвинул генетику настолько далеко, что и сказать сложно. И таких, как они, не мало, что смогли продвинуть науку куда дальше, нежели соседи или люди из моего первого мира. Вот только из-за ужасной коммуникации между странами и самого воспитания, они этим прогрессом не поделятся. Хотя и могли бы вписать своё имя в историю и сделать мир куда лучше, чем он есть сейчас.
Нет ничего удивительного, что чакроюзеры, коих большинство именно шиноби, являются привилегированным классом военной силы. А если ты солдат, воин или просто наёмник, твоя работа - это убийства, война и горе для других людей. Кому-то влиятельному, скорее всего, Каге, попросту не выгодно прекращение конфликтов. Скорей всего, большая часть шиноби этого даже не понимает, но тот, у кого мозгов побольше, обычно имеет неслабое влияние. Тот же Орочимару попросту в одиночку захватил себе страну, управляя ею из тени, и вполне доволен жизнью. Быть шиноби слишком выгодно, как и иметь их под рукой для политиков, даже учитывая все риски. Даже аристократия идет после рядового шиноби генина. Хотя, последнее я слегка преувеличил.
Общую вертикаль власти я еще понял, когда выполнял миссии в стране Огня, следя за аристократами, приближенными к дайме. Сначала идет глава военной силы - Каге, после - совет кланов или старейшины, это зависит от селения. В Конохе совет кланов решает больше, а в Камне кланов, как таковых нет, зато имеется совет старейшин, который всем и заправляет. После идут сильные и знаменитые ниндзя, которые, в случае чего, будут наследовать шапку правления, а уже после них - Дайме и его болванчики.
Как и в любом мире, сила имеет решающее значение. И не важно, что за основу имеет эта сила: мышцы, хитрость, яд или чакру.
Конечно, крестьяне не раз пытались устраивать бунты в прошлом, но группа шиноби может уничтожить тысячную армию. Да что там группа, один джоунин, не особо вспотев, подручными материалами может перебить армию при удачном стечении обстоятельств. И это не учитывая монстров, вроде саннинов или Каге. А если в стране есть скрытое селение ниндзя, то власть дайме может пошатнуть только кто-то из шиноби, а пока Дайме устраивает своей политикой шиноби, то и он в шоколаде.
У обычных людей попросту нет выбора: либо они подчиняются, либо их убивают... Собраться толпой, чтобы захватить замок Дайме, или, что еще глупее, деревню ниндзя. Их попросту убьют одной техникой и все. Такие случаи уже были, помню, Забуза рассказывал, как Ягура приказывал проводить акты устрашения и почтения в стране Воды.
Впрочем, люди нынешних времён уже давно привыкли к шиноби и кастовой системе, настолько, что пользуются услугами ниндзя слишком часто. Дети обычных крестьян желают стать ниндзя, в детских садах и школах они играют в ниндзя. А сами ниндзя гордятся своей работой, и всё в целом хорошо... В целом, поскольку есть такие места, как Кири и страна Воды, где люди просто ненавидят ниндзя и всё, что с ними связано, где за ребёнка, умеющего творить всякое ведьмовство назначена награда...
Шиноби здесь настолько затерроризировали людей, что те просто хотят сбежать из страны. Вот только по воде ходить умеют только ниндзя.
Выслушивая очередные байки и слухи про ниндзя Кровавого Тумана, я не мог не вспомнить, как всё обстояло на самом деле. Всё было не настолько ужасно, как говорят люди. Слухи сами по себе любят преувеличивать. Впрочем, я мало что знаю о взаимодействии шиноби Кири с обычным людом.
Несколько дней наш корабль плыл по морю, и каждый день я был вынужден слушать различные истории. Хорошо, что на корабле нашелся шутник с хорошим запасом анекдотов, без него всё было бы совсем грустно.
Увидев туманный остров, я спрыгнул в море и отправился к своей цели. Покинув команду корабля, которые так и не осознали, что везли с собой "зайца". Дурить обычных людей для ниндзя моего уровня оказалось слишком простой задачей. Да и это была неплохая тренировка гендзюцу.
С моими новыми глазами мне было крайне легко найти ближайший город на этом острове. А уже там, порасспрашивав местных, я начал понимать, что сейчас творится в стране: кровь, местами голод, злость народа, огромное количество бандитизма, всюду запах крови, а в обветшалых домах то и дело находят суицидников, которым надоела подобная жизнь. Если бы не постоянная ловля рыбы, то люди давно померли бы с голоду или от какой-либо чумы.
Ситуация была ужасной, потухшие взгляды и принятие судьбы. Я видел всё это в глазах прохожих. Город был мрачным, стены домов покрылись мхом, а солнца свет будто никогда его не касался. И этот город считается еще очень хорошим и цивилизованным, а всё из-за ближайшего расположения к базе революционеров.
Дайме отсутствует, есть только человек, его замещающий. Из-за постоянных смертей Дайме, люди не хотят занимать эту должность. Ведь любой сколь-либо обученный шиноби может прийти и убить официального лидера страны вместе со всей его семьёй, Ягура же даже и не думает о его защите. Как и о защите аристократов. Настоящих аристократов давно перерезали, и сейчас так может назваться каждый, кто имеет хоть небольшую толику силы и влияния.
Подойдя к городу, я сразу же начал просматривать его своими чудо-глазами. По информации, предоставленной мне семпаем, именно в округе этого города будут рыскать разведчики как Ягуры, так и Теруми. Мне были нужны вторые.
Очень скоро я нашел целых два отряда шиноби, каждый по пять человек. Сейчас они шатались по городу, выбивая или же подкупая информацию в не особо приятных местах.
Оценив их силы и развитость системы циркуляции чакры, понимаю, что они не особо сильные. А подслушав разговор, выяснил об их верности к Ягуре. Значит, мы с ними друзьями точно не станем, лучше убить их сейчас. Все же эти люди излишне кровожадны: стоило за их действами подсмотреть сироте, как они мгновенно убили его броском куная.
Решив расправиться с ними аккуратно, подбираюсь как можно ближе к одной из групп.
Пять целей, пять шей и десять сенбонов по два на каждого. Хорошо прицелившись, создаю сенбоны изо льда. Без каких-либо печатей, я уже натренировал контроль льда на достаточно хорошем уровне, чтобы не пользоваться подобными костылями. В плотном тумане незаметно для всех возникли орудия убийства.
Несмотря на минимальное разделяющее нас расстояние, они не почувствовали ни меня, ни моих техник. Сосредотачиваюсь, иглы становятся острее, враги начинают чувствовать что-то.
Сейчас!
Мгновение, тихий свист и все пять тел падают безвольными куклами, словно я обрезал их нити. У каждого по две ледяных спицы в шее. Пробив сонную артерию, человек, даже шиноби, мгновенно теряет сознания. И без посторонней помощи выйти из этого состояния самостоятельно почти невозможно.
Активировав свои глаза, наблюдаю за другой группой и понимаю, они ничего не заподозрили. Забрав тела шиноби в свой зеркальный мир, я точно также расправился и с другими пятью ниндзя.
Забуза мог бы мною гордиться.
Закончив с подчиненными Ягуры, я стал осматривать город на наличие других шиноби. Через примерно несколько часов, пока мои клоны допрашивали выживших, копаясь в памяти спящих шиноби, я дождался нужной мне группы.
Благодаря додзюцу я мог следить за почти всем городом, подслушивая каждый разговор, независимо от разделяющего нас расстояния. А уж сенсорные способности, даруемые моими глазами, были просто нечто! Я почувствовал группу шиноби еще до того, как они вошли в город. Как минимум двое из них были весьма сильными ребятами... И, к моему удивлению, среди них был обладатель одного из семи Мечей Тумана, я даже не сразу узнал его.
Внимательно следя за ними, я старался аккуратно прочитать мысли, но расстояние было слишком большим. Нужно было приблизиться и обдумать, как лучше выполнить миссию, ничего не запоров. Все же, дипломатия с разговорами не особо получаются у меня.
*<tab>*<tab>*
— Вы что-нибудь нашли? — Поинтересовался капитан у вернувшихся с миссии подчиненных. Сейчас они все собрались на окраине города на поляне рядом с лесом, стараясь не привлекать лишнего внимания местных.
Ранее капитан разделился с группой по важному делу, ему нужно было проверить информаторов. И проверил не зря, так как некоторые из них внезапно решили пропасть без вести. А тела некоторых он нашел уже бездыханными. Остальные же члены группы отправились выполнять миссию.
— Нет, капитан. Все оставленные следы вели в никуда. Жители города, в последнее время, замечали большое количество передвижений верхними путями. Рискну предположить, что всё это связано. — Высказался самый смелый из троицы подчинённых. Все они были из молодого поколения Тумана.
— Значит, она оказалась права, он действительно вернулся. Это может стать проблемой для нашего дела. — Спокойно размышлял их капитан вслух, не боясь, что их прослушают, поскольку заранее просмотрел всю местность бьякуганом.
— У нас... нет подходящих доказательств. — Запнувшись, тихо ответил другой юноша, что носил за своей спиной странноватое оружие с двумя рукоятями.
— Чеджиро, перестань мямлить! В былые времена такое считалось непочтительным! Думаю, мы можем поискать следы с помощью бьякугана... — Ао уже хотел было сложить печать концентрации и применить бьякуган снова, как...
— Не стоит, я уже здесь. Вы искали Момочи Забузу? — Неизвестный голос раздался за их спинами.
Стоило только неизвестному появиться рядом с их группой, как они тут же среагировали. Отпрыгнув, мгновенно вооружились и теперь с опаской поглядывали на неизвестного. Но нападать никто не спешил, что было хорошим знаком.
— Кто ты? Тебя послал Ягура? — Осмотрев внешний вид неизвестного, а именно: маску и другую одежду охотника за отступниками на службе Мизукаге, Ао сделал не особо радужные выводы. Он также мигом узнал рукояти мечей Киба, висящие за спиной собеседника. Несмотря на демонстрируемое дружелюбие от предполагаемого врага, Ао не повелся и был предельно напряжен.
— Нет, я никак не связан с Ягурой, разве что ношу маску как трофей и в виде маскировки. В данный момент я подчиняюсь Момочи Забузе, и, как я понял, у вас есть к нему дело. — Тихий, спокойный голос собеседника выводил командира группы из себя. Слишком спокойно тот говорил, словно изначально уже знал, что выиграл бы бой, если бы такой произошел.
"Самоуверенный пацан, но владельца Кибы нельзя недооценивать..." - Промелькнула мысль в голове Ао прежде, чем он произнес:
— Мы не можем тебе просто так поверить.
— Понимаю, но... Ойнины перемещаются только в группе, просканируй местность бьякуганом. — Ао так и сделал, не отводя взгляда от неизвестного. — Видишь? Я здесь совершенно один. Более того, в качестве жеста доброй воли и благих намерений, я хочу поделиться с вами кое-какой информацией.
Последняя фраза лишь еще более настораживала. Ао уже был практически на сто процентов уверен, что перед ним агент Ягуры. И всё это постановка для получения его трофейного бьякугана, который имеет огромное стратегическое значение для революционеров.
— Информацией? Я тебе всё еще не доверяю. — Единственным глазом Ао неотрывно следил за собеседником, его суровый взгляд словно пытался прожечь в маске предполагаемого шпиона дыру.
— Просто, недавно мы узнали, что Ягура собирает все силы возле острова Нагано... — Неизвестный делает драматическую паузу, давая обдумать полученные сведения. — Вы же понимаете, что это значит?
— Это же рядом с... — Растерянно заговорил один из его подчинённых.
— Заткнись, Чоджуро!
— Полагаю, вы еще не узнали о готовящемся нападении... Забуза хочет предложить объединиться против Ягуры. Я буду выступать как его посланник. Забуза считает, что Ягуре потребуется несколько дней для путешествия до вашей главной базы.
— Ты говоришь, что желаешь союза... В таком случае, покажи нам своё лицо.
— Хорошо.
Неизвестный снял маску, перед группой предстало крайне симпатичное лицо девушки. Мягкие черты лица, и шелковистые черные волосы, идеальная белая кожа, разрез глаз, подбородок и глаза. Глаза были красными и немного светились, что вызывало рефлекторное чувство страха. Молодые люди вздрогнули от этого взгляда, обращенного на них.
— Моё имя Юки Хаку. Да, я, скорей всего, последний из Юки, являюсь личным учеником Забузы. И у меня есть послание лично для Теруми Мей, устное, разумеется. Я бы хотел, чтобы вы проводили меня к ней, в свою очередь, я обещаю не делать глупостей.
— Хм... Тебя не подпустят вооруженным к нашему лидеру. — Хмуро заметил Ао, поглядывая на рукояти мечей за спиной Хаку.
— Глупости... Шиноби имеет множество способов убить, даже будучи абсолютно голым, и все мы это прекрасно знаем, не так ли, Ао-сан? Что же до мечей, можете взять их с моего трупа, ведь я, разумеется, буду сопротивляться. — Улыбнувшись под конец, от чего можно было увидеть его острые акульи зубы, он с явным вызовом посмотрел сперва на Ао, а после на владельца Хирамекарей. Последний тихо и как можно незаметнее сглотнул, видя такого крайне противоречивого внешне собеседника.
— Хорошо, однако, я хочу увидеть доказательства твоего ученичества у Забузы...
— То, что я скрытно подобрался к владельцу бьякугана и сенсору, недостаточно? Мне казалось, мой учитель известен как мастер скрытых убийств... Надеюсь, вы не будете спрашивать меня, каким мечом он владеет? Мои навыки говорят лучше любых аргументов... Оглядитесь, вы в окружении.
— На нас не сработает такой простой трюк... — Сурово ответил Ао, дав сигнал готовиться к нападению, следом он хотел было подать знак атаковать, как...
Как мгновенно ощутил ледяной холод возле шеи. Клон Хаку стоял прямо позади него, прижимая к горлу ледяной кунай. Те же клоны точно также взяли в плен и других членов его группы. Подобная демонстрация навыков сильно впечатлила молодняк, даже Ао был в шоке, что кто-то с такой легкостью обошел его навыки сенсора и бьякуган. Пожалуй, этого вполне можно было ожидать от ученика Забузы...
— Думаю, он, все же, сработал... Полагаю, мы можем обсудить дальнейшее сотрудничество по дороге, все же, что мне, что вам - не выгодно правление Ягуры. — Мирно развеивает он своих клонов, от чего те превратились в кучки снега.
— Да, пожалуй, что так... — Ответил капитан, быстрее всех взяв себя в руки. Все же, он был шиноби Кровавого Тумана достаточно долго и привык к подобному. Сенсорные способности, как и бьякуган, не являлись панацеей, и в Тумане было немало шиноби, способных на подобный трюк.
Решившись все же довериться этому Хаку, они все вместе отправились на базу революционеров.
<center>Глава 37: Теруми Мей</center>
— Барьер? Интересно... Откуда такие возможности у нашей деревни? — Удивлённо спрашиваю у Ао, видя плотно структурированную чакру в форме огромной сферы, что окружила небольшое место в глухом лесу. И, что удивительно, я не мог почувствовать её, пока не увидел почти впритык.
— Ты думал, на нашу базу так просто попасть? А барьер - наследие деревни Водоворота. — Сухо ответили мне, продолжая следовать сквозь туман.
Для обычного человека этот туман мешал бы что-либо ему разглядеть, но для владельцев додзюцу он был слишком слабо напитан чакрой. Да и другие члены нашего небольшого отряда почти не спотыкались о ветки и корни деревьев. Из-за большой плотности тумана мы передвигались по земле, а не верхушками деревьев, опасаясь, что молодняк точно врежется в дерево и их придётся нести.
— Ясно... — Отвечаю ему, вспоминая исторические сведения, рассказанные Забузой и подчеркнутые в учебниках истории.
Страна Водоворота, клан Узумаки - мастера фуиндзюцу и печатей. Не то две, не то три деревни объединились и уничтожили эту деревню полностью, разграбив на манер таких ценных техник и женщин. Если подумать логично, то после краха страны вместе с её скрытым селением в остальных странах появились запечатывающие техники и артефакты, а еще красноволосые женщины. Особенно в Облаке, которые либо захватили пленных женщин, либо детей, не суть.
Поскольку наши страны находятся рядом, то Кири тоже не ушла с пустыми руками, как и Камень. А после началась новая война. Узумаки были слишком наивны или беспечны, мощь трех скрытых селений попросту уничтожила страну и деревню, оставив только необитаемый остров. Все секреты разграблены, а жители убиты. Думаю, в архивах или скрытых тайниках Мизукаге должно быть достаточно информации по фуиндзюцу и прочим секретам...
— Мы пришли, попрошу без глупостей. — Впереди виднелись дряхлые и покрытые мхом ворота, за которыми скрывались большие здания в несколько этажей.
Только мои глаза видели больше. Нас окружили двадцать три ниндзя. И большая часть из них были весьма сильными, а не те болваны Ягуры, которых мне посчастливилось захватить. Полагаю, барьер был сигнальным, что же, лучше вести себя потише. Не хочу экстренно убегать отсюда, все же, это только стража, а за ними - чуть ли не военный лагерь с сотнями ниндзя. И как бы силён я ни был, всех убить не смогу никак. Попросту чакры не хватит.
Вскоре к нам навстречу вышла парочка шиноби.
— Ао, привёл к нам единомышленника?
— Нет. Передайте Мей-сама о том, что к ней прибыл посланник с дипломатической миссией. — Перекинувшись парой слов с охраной, пошли дальше только я и Ао, остальные же отделились от нашей группы, чтобы доложить возможной будущей Мизукаге обо мне и выполненной миссии.
Внимательно осматривая окрестности, я размышлял над уровнем архитектуры и тем, что здесь не всё так плохо. Вместо квадратных домов, привычных мне по стране Огня, здесь были популярны цилиндрические башни и маленькие здания круглой формы. Некоторые были очень похожи на Колизей. На крыше почти каждого из зданий росли кусты или же маленькие деревья, а большинство стен были покрыты мхом. Но все было не так ужасно, как могло показаться на первый взгляд. В зданиях есть свет, горячая вода, туалеты и даже нормальные спальни. Всё это я увидел, просматривая стены домов. Но не заглядывался совсем, давая глазам отдохнуть. Вскоре мне потребуется вся проницательность с умением читать собеседника. Не стоит перенапрягать свои глаза раньше времени.
— Не зевай, идем, поедим. — Ао направился к одному зданию, которое я опередил как столовая. В ней было больше всего людей, нежели в остальных домах. — Ты же не боишься, что мы тебя отравим?
— Нет, просто давно не был на родине, сенсей забрал меня отсюда совсем ребёнком. Здесь совсем другая архитектура... — Делюсь своими мыслями с Ао.
— Хм... И как тебе наша родина?
— Потенциал есть, но он не реализован, а зарыт глубоко в пропитанной кровью земле. — Коротко отвечаю ему, идя следом. Повернув за угол улицы, мы наткнулись на несколько тел, укутанных в мешки и лежащих в ряд.
Погибшие...
Рядом сидели две девушки: одна оплакивала мертвого знакомого, вторая же старалась её поддержать. Мне нечего было сказать на этот счет, и я проследовал за Ао дальше. Он нисколько не изменился в лице, наверное, давно привык к подобному.
Следом мы прошли в одно из зданий, которое было больше всего похоже на казарму. В ней было много людей и небольшая очередь для приёма пищи. Все узнали моего сопровождающего, поэтому он без зазрения совести использовал своё положение и взял рыбную похлёбку на двоих, не стоя в очереди.
Еда оказалась приемлимой, а насчет яда я мог не волноваться. Применив технику гидратации, весь яд выведется вместе с любыми инородными организмами. Крайне полезная техника.
Осматривая других людей в казарме, я заметил некоторое сходство. Большинство из них были молодыми людьми, начиная от двенадцати и заканчивая двадцатью пятью годами. Стариков за тридцать и больше здесь было намного меньше, только один, помимо Ао. А те, кто старше, как правило либо становятся легендами мира шиноби, либо умирают.
— Вы собрали много молодых дарований.
— Да... Шиноби из старшего поколения редкость, не многие дожили до наших дней. Раньше всё было по-другому...
— До Ягуры? — Уточняю, доедая свой суп с рыбой. — Расскажете?
— Хм... Да, те времена были много лучше нынешних. И люди тогда были другими... Ты же ничего не знаешь о истории своего селения? Ясно. В таком случае, я начну свой рассказ с основания Кири первым Мизукаге... — Начал он свой, заказав две кружки чая.
Кири был основан после периода воюющих царств Первым Мизукаге. Вскоре после образования деревни, первый Хокаге Конохи отдал хвостатых зверей Кири, как знак дружбы, и обеспечил баланс сил среди самых сильных деревень. Добрая воля, которая всему этому способствовала, была недолговечной, и Кири стала участвовать в различных конфликтах в течение следующих десятилетий. Второй Мизукаге и Второй Цучикаге Муу, которые столкнулись друг с другом бесчисленное количество раз, в конце концов встретились в том месте, где будет их последняя битва, и убили друг друга.
С самого своего зарождения общество Киригакуре было расколото на форму кастовой системы. Это выражалось гораздо ярче и глубже, чем где-либо еще в мире. Самыми высокопоставленными лицами были те, чья родословная изначально происходила из Киригакуре. Иными словами - местные кланы шиноби, такие как Хошигаке, Хозуки, Юки, Кагуя... Люди из этих кланов всегда занимали самые высокие посты и должности, поскольку именно объединение этих кланов под сильной рукой Мизукаге и создало саму Кири.
Вторая каста была для членов семей, которые в прошлом были связаны с Киригакуре на полях сражений. Вассалы, временные союзники, желающие породниться с каким-либо из кланов, или же наёмники, а то и вовсе перебежчики из других деревень. Такие были офицерами новой деревни, пускай и становились ими далеко не сразу и с запретом на продвижение выше определённого статуса.
Последняя и самая низшая каста состояла из членов семей, которые были побеждены во время конфликтов и присоединены к деревне насильно. К ним относились захваченные или просто отчаившиеся и сдавшиеся шиноби, которые высказали желание послужить на благо Кири, прошедшие проверку на верность. Что делали с теми, кто не прошел? Их переквалифицировали в расходный материал для проверки различных техник или просто использовали в роли осеменителей и маток для пополнения генофонда. С первых дней с членами третьей касты обращались с осторожностью и им давали самые опасные, а порой и вовсе самоубийственные миссии, тем самым удерживая их занятыми и не позволяя им думать о восстании и революции, люди из самой низшей касты долго не жили. И они никогда не могли выйти из своей касты, до конца жизни оставаясь пушечным мясом.
В Кири была своя атмосфера, сильно похожая на времена клановых войн, которые прекратил первый Хокаге, создав первое скрытое селение. Воевали, завоёвывали, изучали и оттачивали новые навыки. Их шиноби не делали ничего такого, что не творили бы соседи. Так было, пока не умер третий Мизукаге...
Все изменилось с приходом четвёртого Мизукаге. Коррупция, преследования владельцев кеккай-генкаев, постоянная текучка кадров, сопровождающие это убийства. Новый Мизукаге считал: если убил человека на должности, имеешь полное право занимать эту должность. Деревня и страна стали стремительно терять репутацию и силы, артефакты и, самое главное, людей. Многие дезертировали, и это были далеко не обычные рядовые шиноби. Из страны бежали аристократы, потомки основателей и даже лучшие ниндзя. Большая часть Мечников Тумана попросту ушла из деревни, как и Джинчуурики шестихвостого.
— Такова история нашей родины... — Как-то излишне по-старчески закончил он свой рассказ.
— Как думаете, почему другие селения не уничтожат нас? — Поинтересовался я, ведь сейчас Камню и Облаку вполне по силам вогнать Кири в историю, как они сделали это со страной Водоворота.
— Им это вполне по силам, вот только это ослабит их границы, кто-то просто не выдержит и начнётся очередная война. Я... — К нашему столику подошли люди в военной форме, заставив его замолчать.
— Ао-сан, Мей-сама ожидает вас и вашего гостя.
— Что-то я совсем разностальгировался... Идем, не будем заставлять её ждать.
Меня повели в самое большое здание. Оно было куда более ухоженным, нежели остальные. Мы прошлись по коридорам, среди которых бегали десятки ниндзя, а во всём здании их нужно было считать сотнями. И все спешили на миссии или и вовсе готовились к нападению. Все-таки я успел предупредить их капитана вовремя, прекрасно понимая, что его подчинённые доложат на верх.
Пройдя к последней двери, у которой дежурило двое охранников. Зайдя, я оказываюсь в просторной комнате с хорошо сохранившимся большим столом. По бокам были не то охранники, не то советники, а во главе него сидела Она...
Я её сразу узнал, это была Теруми Мей собственной персоной. Стройная, красивая, пышногрудая и, несомненно, смертельно опасная женщина, с очень большими тараканами в голове. Только войдя, я начал использовать свои глаза и понимал куда больше, нежели остальные.
Осмотрев меня внимательным взглядом, задержавшись на лице, она заговорила первой:
— Какой привлекательный юноша. — Делает комплимент моей внешности, прикрыв глаза и одарив меня легкой улыбкой розовых губ. — Какая досада, что мы познакомились при таких ужасных обстоятельствах.
Она продолжала улыбаться, но я видел, как бурлит её чакра. Она была готова вступить в бой в любое мгновение. Нет, она желала вступить в бой и убить меня наиболее кровавым способом. Я четко видел её жажду крови, но спустя мгновение она исчезла. Мей превосходно владела собой и своими чувствами.
— У меня для вас предложение, мне высказать его наедине или сейчас?
"Наедине... Предложить... Сделать предложение наедине?" - Промелькнул у меня в голове жгучий хаос её мыслей.
— Ты думаешь, мы совсем из ума выжили? Хочешь остаться наедине с нашим лидером? Мы не настолько отчаялись, чтобы доверять всяким проходимцам! — Высказал общее мнение один из мужчин, стоящих в комнате.
"Стара... Для мужчин..." - После этих мыслей, жажда крови многократно усилилась, Мей спокойно, с улыбкой, встала, легко подошла к говорившему и шепнула ласково на ушко:
—<i> Заткнись, не то убью!</i>
Мужчина мигом побледнел, а в его разуме тут же всплыли моменты со сгорающими в лаве людьми. Угроза будущей Мизукаге заставила его вздрогнуть, да так, что он совершенно потерял нить разговора. О таких говорят: "Душа в пятки ушла".
— Думаю, этому молодому человеку можно доверять, прошу, выйдите за дверь... — Она говорила очень ласково, также ласково улыбалась и смотрела на меня. Вот только жажда крови говорила о многом...
Это не доверие ко мне, это простая провокация. Она создаёт идеальный момент для атаки, проверяя меня. Я знал это, видел её мысли, желания, всё это перемешивалось в дичайший коктейль чего-то, несомненно, опасного.
Мне как-то стало не по себе от мысли остаться с ней наедине... А, тем временем, люди вышли из кабинета, оставив нас. И очень скоро я почувствовал, как мою спину буквально прожигает активированный бьякуган Ао. Интересно, они заранее договорились об этом?
— Юки Хаку, верно? — Ласково интересуется она, подходя к окну.
Всем своим видом демонстрируя мне высшее доверие, показав свою спину. Делая вид, что наслаждается неизменным пейзажем тумана. Господи, я бы понял это и без глаз. На это кто-то может купиться? Скорей всего передо мной теневой клон, или у неё рядом готова техника замены, если что-то пойдет не по её плану. Слишком прямая и скорая проверка, но учитывая ситуацию...
— Да...
Я старался говорить как можно меньше, чтобы не вызвать очередной внутренний сеанс самокопания, что видел ранее как мысленный диалог между самим собой. Не желая проверять свою возможность отделаться угрозами, как её подчиненный ранее.
— Ты довольно силён для своего возраста, сумел подчинить себе один из мечей. Ты пришел что-то мне сообщить? — Она развернулась ко мне, отвечая по-прежнему красивой улыбкой.
— Момочи Забуза предлагает вам объединить силы в свержении Ягуры. — Говорю ей, внимательно следя за реакцией.
"Объединиться -<b>обвенчаться</b>?" — Промелькнула опасная мысль, и я начал чувствовать очень тонкий лед под ногами.
— Забуза? — Отойдя от окна, приближается, останавливаясь только когда между нами осталось полтора метра. — Ты ведь его ученик?
— Да.
Какое-то время она размышляла, вспоминая о моём учителе. В её разуме я четко увидел идеализированный образ семпая. Я бы даже сказал "сексуализированный" образ. Таким его я никогда не видел, страшная же это вещь, женское воображение...
— Как он поживает?
— Вы можете поговорить с ним сами с помощью моей техники зеркал. — Предлагаю, видя её большую заинтересованность.
— Хорошо, я поговорю с ним. Можешь пока применить свою технику... — Она принялась активно копаться в ящиках своего стола, достав оттуда зеркальце и блеск для губ...
Ну, во всяком случае, это уже не мои проблемы... Моя миссия на этом заканчивается, остальное будет зависеть от семпая. Создаю маленькое зеркальце, направляю чакру в него. И уже через полминуты я мог услышать голос своего семпая. И услышал его не только я, Мей засуетилась, проверяя, всё ли с ней в порядке, после чего странно посмотрела на меня. Если бы не глаза, я бы ни за что не понял, что это намёк на вопрос:
"Как я выгляжу?" - Но отвечать я не стал, заместо этого предложил более оптимальный выход.
— Мне оставить вас наедине? — Спрашиваю, желая прекратить этот танец с её крайне быстро меняющимися эмоциями. Словно танцую на остром мече, а подо мной - огненная геенна.
— Будь любезен.
Я покинул помещение, не желая видеть, как она будет клеиться к Забузе. А выйдя, обнаружил спокойно стоящих охранников и Ао, что облокотился на стену. Словно это не они недавно были готовы ворваться, снеся дверь вместе со мной. Только сейчас я заметил, что она слишком идеально новая, словно её поставили совсем недавно... Ясно, все ясно.
— Как тебе наш лидер? — С небольшой усмешкой спрашивает один из охранников.
— Роковая женщина...
<center>Глава 38: Ирьенин</center>
Поговорив с Ао и охраной о последних новостях, я заметил, как улучшилось их отношение ко мне. Ао рассказал о последних новостях и новшествах, которые хочет привнести Теруми. С некоторыми он был не согласен, но все равно поддерживал её начинания.
Так, рассказывая мне о том, что сейчас творится, и каких реформ они добиваются, и пролетело время. Я старался не смотреть, о чем говорит Мей с семпаем, но, стоило только мельком взглянуть, как я ощутил своей кожей сильные положительные эмоции. Поэтому, в отличие от остальных, я не был удивлен, когда она вышла, едва не светясь от счастья.
— Мей-сама, вы договорились? — Удивлённо проговорил один из стражников. Такой счастливой и искренней улыбки он никогда не видел.
— Да, Хаку, зайди. Обсудим твою помощь нашему делу. — Зайдя обратно в её кабинет, решаю сразу реализовать свой собственный план, не желая выполнять грязные миссии во славу революции, этим пусть займутся другие.
— У вас есть доктор? — Интересуюсь у мигом помрачневшей женщины. Так портить настроение надо уметь, но я не желал быть рядовым исполнителем или чьим-либо защитником. А оказывая помощь, я достигну нескольких целей одновременно.
<i>"Доктор... Мужчина? Есть ли у меня мужчина?"</i> - Уже привычно пронзили чужие мысли мой разум. Интуицией я чувствовал, что сейчас ей лучше всё обдумать и не трогать, пока она не придёт в себя и не успокоится.
Моя тактика дала плоды, через двадцать секунд она взяла себя в руки.
— Нет... Многие умирают из-за ранений прямо на нашей базе. К сожалению, ниндзя Ягуры убили всех, кто имел хоть какие-то знания по медицине. К чему ты спросил это? — Посмотрела она уже без улыбки.
— Я хотел заняться ранеными. По пути сюда я заметил несколько мертвых тел, полагаю, дела обстоят у вас очень плохо... — Если они держат трупы на улице, этому способствует несколько причин. Морга либо нет, либо он переполнен, а складывать тела, или же хранить, уже попросту некуда и некому.
— Ученик Демона Тумана умеет лечить? — Удивлённо приподнимает бровь, не особо веря моим словам.
— Что-то не так?
— Нет, просто женское любопытство. — Начала наматывать на палец она свои волосы, раздумывая... — Можешь не отвечать, но мне интересно...
Решаю все же сказать немного правды, все же, без неё между нами не будет никакого доверия. А она, при определённых обстоятельствах, может стать моим начальством. И в будущем мне будет выгодны хорошие отношения с ней. Да и Мизукаге она не самый плохой, как я думаю. Впрочем, возможно, я ошибаюсь.
— В этом нет какого-либо секрета. Просто... Это может звучать смешно, но я хотел бы превзойти Цунаде Сенджу в медицине.
— Вот как... Какая у тебя благородная цель... — Из её глаз проскользнула пара слезинок, которые она с улыбкой убрала рукой. — Я попрошу Ао отвести тебя к раненым. Но сперва ответь мне, могу я доверить тебя свою спину во время боя?
Учитывая, что Ягура вскоре нападёт на эту базу, и, по плану Забузы, мы должны заманить его в засаду, боя не избежать и мне придется сражаться наравне со всеми. Но так даже лучше, поймаю еще всякого отребья для своих экспериментов.
— Несомненно.
На этом мы закончили, и она приказала Ао отвести меня к раненным после миссий шиноби.
Пока мы шли, я обдумывал сказанные мной слова...
Я действительно не особо гордился своими навыками убийцы, но именно благодаря им я выжил в этом мире. Поэтому я всегда испытываю странные чувства, когда кто-то хвалит меня и называет гением. Все же, убийства людей - не особо приятные достижения для меня. Также среди моих целей было становление легендарным врачом, способным возвращать с того света. Поскольку я до сих пор считаю стезю лечения крайне полезной, ведь с ней намного сложнее умереть и остаться без работы. Когда-то в детстве я даже рассказал Забузе об этом. Он тогда долго смеялся, с моими талантами убивать, мечтать стать врачом...
Но, тем не менее, с этими глазами я могу помочь очень многим.
Но это было не только благородство и бескорыстная помощь, нет, это мой план. Сейчас я получу бесценный опыт лечения других людей, узнаю от больных много информации. А также заработаю себе положительную репутацию. Попросив Мей доверить мне лечение раненых, я покажу себя с лучшей стороны, как миролюбивого, способного и практически незаменимого шиноби. И, если в будущим Забуза умрёт, а она все же наденет шапку Каге, я смогу получить немаленькую награду за свои труды. С самим семпаем мы все давно уже обсудили.
Секретные техники скрытой деревни, доступ к клановым техникам предыдущих Мизукаге, один из которых был Юки, да, всё это представляло для меня большую ценность, и, конечно, же политическое убежище, союзники и прочее, что имеется в распоряжении ниндзя скрытых деревень.
Простой план, составленный мною давным давно.
— Ты правда медик? — Со скепсисом поинтересовался Ао.
— Да, в этом есть какая-то проблема?
— В наши времена медики считались бесполезным мусором, поскольку настоящие воины не должны получить ни единой раны в бою. И только тогда они считались достойными шиноби своей деревни. — Высказал он своё мнение. Действительно, медики в этом мире считались редкостью, а сотню лет назад сами знания о медицине были самыми редкими среди шиноби.
Не зная, что ответить этому старому вояке, решаю перевести разговор на другую тему.
— Ты останешься со мной?
— Некоторое время, пока ты со всем не освоишься... Идем, представлю тебя всем. — Мы зашли в здание, которое являлось военным госпиталем, что был в сильно плачевном состоянии.
Я прекрасно понимал, что они не захотят оставить меня с ранеными шиноби без присмотра. Скорей всего, именно Ао будет выступать моей нянькой. Я еще долго буду чувствовать взгляд его бьякугана на своей спине. Но даже так, моим планам это не помешает.
Запах крови тут стоял просто на совершенно другом уровне, я мог почувствовать холод отчаяния находившихся тут людей. Пока мы шли по коридорам, я заметил тяжелораненых людей, которые уже смирились со своей судьбой. Другие же отрицали полученные раны, пытаясь доказать, что еще могут сражаться за правое дело.
Ао показал меня нескольким людям, что присматривают за ранеными, оказывая тем первую помощь. Но никто из них не владел какими-либо углублёнными знаниями по медицине, поэтому больные либо самолично выздоравливали, либо умирали.
Познакомив со всеми, меня отвели в комнату с тяжелоранеными. Уже сейчас больных было лишь чуть меньше сотни, а ведь через пару дней будет настоящая битва... Если как можно больше людей будет способно сражаться, это повысит наши шансы на победу.
Складываю нужные печати и бью по полу.
Пуф!
Несмотря на то, что мои сопровождающие напряглись, нападать они не стали. Дым, тем временем, быстро развеялся, показывая большого белого слизня, размерами с очень большую собаку.
— Призыв слизней... — Проговорил Ао, прекрасно понимая, кто еще владеет таким призывом. Но я уже был полностью сосредоточен на больных и не обратил на него внимания.
— Кацуя-сама, мне потребуется ваша помощь. — Осмотрев всех больных своими глазами-бусинками, она заговорила.
— Можешь положиться на меня, Хаку-кун. Я позабочусь о них. — Её тело забурлило и вскоре вместо одного большого слизня в комнате была пара десятков маленьких, один из них использовал что-то вроде шуншина, оказавшись на моём плече. Другие же весьма быстро заползали на пациентов, начиная светиться бледно-зеленоватым светом. Точно такой же свет исходит из мистической руки... В разуме возникло понимание, что эту технику Кацуя и использует всем своим телом за неимением рук.
— Раны этого человека самые тяжёлые. Начни лечение с него.
— Хай.
Под командованием слизня я принялся лечить людей.
*<tab>*<tab>*
— Что ты думаешь о нём?
Была глубокая ночь, но у лидера революционного движение против Ягуры было по-прежнему слишком много дел. Сейчас Теруми Мей сидела в своём кабинете с Ао.
— Его, несомненно, можно назвать гением. Такие способности в таком возрасте поражают: он вылечил всех раненных меньше чем за десяток часов, притом сохранив при этом приличное количество чакры! Полагаю, он опасался нападения с нашей стороны. — Заговорил Ао, сидящий напротив неё. Он весь день следил за Юки, стараясь понять его как можно лучше, а сейчас пришел с докладом к ней.
— Забуза может гордиться своим учеником. — С улыбкой проговорила Мей, смотря на ночное небо.
— Да, также он о многом спрашивал у своих пациентов. — Продолжил докладывать, сложив руки в замок, Ао.
— Считаешь, он выяснил что-то важное? — С лаской интересуется она, в то время как от её тона собеседник покрывается холодным потом.
— Нет, он интересовался только жизнью пациентов, а также причинами их предательства официальной власти. Максимум он мог узнать то, что вы говорите всем для поддержания боевого духа. Я все еще не доверяю ему, он знает больше, нежели хочет показать. Он хочет вызнать о нас как можно больше, но не торопится задавать опасные вопросы. — Спокойно начал пересказывать свои наблюдения Ао.
— Чем он сейчас занимается? — Ласково спросила Теруми. В мире шиноби нет ничего хрупче доверия, и она, как опытная куноичи, имела при себе хорошую паранойю, одновременно с верой в лучшее.
На её вопрос собеседник сложил несколько печатей, активируя свой бьякуган. Вены возле правого глаза сильно вздулись, а спустя секунду, он заговорил:
— Общается с нашими шиноби, в основном с теми, кого лечил. Они не знают ничего важного, предполагаю, он не хочет рисковать перед будущей битвой.
— Отлично! — То, что её подозрения оказались напрасны, порадовало женщину, вызвав духовный подъём и прилив сил. — В таком случае, нам остаётся только обсудить план битвы. — От её радостного тона из Ао вырывается тяжёлый вздох.
Ему не нравилась идея довериться Мечнику Тумана. Но выхода у них и правда не было. Либо сейчас они бросят вызов Мизукаге и победят, либо Забуза перетянет еще больше сторонников, а Ягура расправится с ними. Лучше всего, чтобы битва произошла как можно скорее. Даже если им и придётся довериться внезапно появившемуся помощнику.
Мей уже начала собирать своих сторонников, стараясь делать это как можно незаметнее, чтобы противник ни о чем не догадался. Но, смогут они победить в битве или нет будет зависеть от множества факторов. Все же, джинчуурики и Каге в одном лице - крайне серьезная сила.
— Да, нужно всё тщательно продумать...
*<tab>*<tab>*
Темные подземелья базы Корня.
Хирузен совсем потерял хватку.
Данзо знал об этом уже давным-давно, с момента смерти Минато все в их деревне становилось хуже и хуже. Но понять и принять это он смог только сейчас, наблюдая за тем, как его старый друг совершает очередную абсолютно очевидную ошибку. Конфликт с кланом Учих прекрасно показал, на что способен Третий, как политик и лидер.
Ничего...
Он не хотел делать ничего с готовящейся проблемой. Мог, но не хотел. Постоянно топтался на месте, надеясь, что всё само собой рассосётся. Ища компромисс, более лучший путь, что устроит всех. Но нет, точка невозврата была пройдена, и уже ему, Данзо, пришлось вмешаться, дабы прикрыть грязное бельё старого друга. Это была его работа, ставшая частью его жизни. Делать то, на что остальные не способны.
Теперь ситуация с джинчуурики. Коноха лишилась своего главного стратегического оружия и лишь вопрос времени, когда об этом узнают соседи. А его подозрения с новыми фактами кажутся все более убедительными. Девятихвостый в Кири, он был в этом уверен. Нужно было только вернуть его, или же узнать, кто теперь является его сосудом. Вполне может получиться воспользоваться ситуацией в их стране, дабы незаметно отобрать, что было украдено.
За время правления третьего Хокаге Коноха ослабла до неузнаваемости.
Специально подобранная им команда не справилась и исчезла. Скорей всего, они все мертвы, но, благодаря печатям на их телах, враг не получит ни капли информации. Его нисколько не волновали жизни подчиненных, только раздражение за отсутствие качественных инструментов терзало его разум. Потеря не страшная, на замену одного инструмента он найдет новый, более лучший. И, тем не менее, время на поиски нужного инструмента будет потрачено, а его можно было бы использовать для более важного дела.
Но не только это стало проблемой.
Политика миролюбия Хирузена достигла своего пика. Данзо знал о готовящемся нападении на Коноху. Он имел доступ ко многой информации и был прекрасно осведомлён о планах Песка на нынешний экзамен. Данзо намекнул было старому другу, что присутствие джинчуурики не спроста так необходимо на этом экзамене.
Но тот не обратил внимания.
На этом его терпение кончилось. Он не собирался выделять ни единого бойца для помощи. Он даже не собирался как-либо помогать в защите Конохи. И если Хирузен погибнет по своей глупости, то так тому и быть. А после его смерти и больших потерь, он с Корнем спасёт положение и станет Хокаге. На этом фоне меркнет даже потеря джинчуурики.
Большая часть шиноби все еще верит в своего Хокаге, вот только кое-кто всё же вызывает сомнения. Югао Узуки, чудом выжившая в столкновении с врагом, который только слегка надругался над куноичи... Большое везение, или...
Что "или"? Шимура не мог себе позволить быть настолько беспечным, как его старый друг.
Данзо был не простым параноиком, он мог многое рассказать о пользе паранойи. И не просто так он приставил наблюдателей к этой девушке. После нескольких дней больничного, она начала копать под советников. И, что самое страшное, нашла кое-какие секреты, которые не должны быть известны общественности. Но это было не так страшно, все же, информация о подпольной продаже органов не столь критична и доказать её будет крайне непросто.
Главное было в том, что его опасения снова подтвердились.
Он мгновенно понял, что её выживаемость на миссии не удача, а грамотная перевербовка противником. Но он не спешил с её ликвидацией, был терпелив, обойдясь только слежкой. Всё это было для того, чтобы выяснить побольше о предполагаемом противнике. Не веря в совпадения и догадывясь, что все это сделал один человек. Человек, который слишком большую кучу подложил ему прямо под дверь дома.
Югао Узуки после курса лечения от изнасилования, хотя, он считал, что его вообще не было, и девочка всё придумала, начала активно тренироваться, и, что самое главное, купила несколько уроков у другой сомнительной личности. Анко Митараши, бывшей ученицы Орочимару. Техника призыва, в грамотных руках она идеально подойдет для шпиона.
Данзо прекрасно знал, что нужно делать со шпионами. Перевербовать её он не видел возможности, поэтому скармливал некоторую часть верной информации, попутно приправливая ложной. Таким образом водя за нос её сообщника, которым, он был уверен, является неизвестным ниндзя с кеккай-генкаем льда. Значит, следы вели в Кири, возможно, его шпионы оплошали и именно благодаря этой женщине они и потеряли джинчуурики.
У него уже был план, как узнать судьбу оружия деревни, попутно скормив врагам ложную информацию, и разобраться со шпионом.
"Нужно подготовить новую группу для разведки в Кири, также, связаться со своими шпионами в стране Воды. Девочке нужно предоставить возможность, а после ликвидировать и её, и стоящих за ней." - Подумал глава Корня, после чего принялся осуществлять свой план в реальность.
<center>Глава 39</center>
— Скоро рассвет. — Подмечаю, понимая, что снова не выспался.
Спать в окружении стольких людей я не мог физически, поэтому приходилось использовать медитацию как замену сну. Размявшись, иду делать утренние процедуры, попутно размышляя о тех нескольких днях, что я провёл с этими людьми.
Занимаясь лечением постоянно прибывающих сторонников, я заслужил себе хорошую репутацию, и многие меня уже знали в лицо. А, тем временем, с каждым днем в лагерь приходили новые люди, так что стало даже несколько тесновато. Это означало новых пациентов, после чего разговоры, новые знакомства и информация. Но больше всего меня выматывало любопытство. Возможность смотреть сквозь стены и слышать на очень далёком расстоянии соблазняла меня. И всё это происходило таким образом, что никто не мог ничего заподозрить. Я не смог не воспользоваться этим даром, дабы разузнать побольше.
Незаметно для всех я просматривал своими глазами едва ли не всю базу целиком. Но мне было не особо интересно, как кто-то барахтается под одеялом, или же слухи, которые я мог узнать и так... Другое дело - секретные поручения, тренировки сильных шиноби и разговоры старшего поколения, из которых я мог составить некоторые выводы о Теруми Мей и о революционерах в целом.
Все шиноби под её началом верили в неё и гордились, что служат ей. Последнее было непонятно, ведь сам я никогда не испытывал желания подчиняться кому-то. С учителем у нас сложились скорее деловые отношения: он меня учит, я ему помогаю. Здесь же было что-то другое... Вера, да, пожалуй, именно она. Подчиненные верили своему лидеру, без капли сомнений были готовы отдать свои жизни за правое дело. Подобное отношение не могло оставить меня равнодушным.
Заинтересованный в лидере революции, я довольно часто наблюдал за ней сквозь сотни метров и десятки стен. Как она раздаёт миссии подчинённым, как получает ценные свитки с информацией, ест, спит, принимает душ...
Но всё это рутина будней, среди которых скрывалась действительно ценная информация.
Гораздо ценнее были кое-какие сведения, за которые меня вполне могут убить, но, тем не менее, они показывали, что не всё так гладко среди революционеров. За эти дни я успел увидеть, как Теруми отправляла неугодных ей шиноби и подозреваемых в предательстве на "особые миссии", после чего следом за ними выдвигались ветераны. Да, я также узнал, что у неё имеется отряд, полностью состоящий из ветеранов, которые являются её защитниками, советниками и исполнителями грязных миссий. Спустя некоторое время, обычно через день-два, среди народа расходились слухи, что неугодные просто завалили миссию и померли. Как правило, это были действительно предатели или люди, у которых не всё в порядке с головой, но, все же, такой поступок крайне противоречив.
Эта была ценная информация и ей можно было воспользоваться, но только не в ближайшее время. Гораздо ценнее всего увиденного мной ранее стала тренировка, которую Мей провела глубоко под землёй, чтобы никто не увидел её секретов. А благодаря свойствам моих глаз, я успел многое запомнить и еще больше понять.
Мастер ниндзюцу - это мощно. За одну её тренировку я увидел огромное количество неизвестных мне ранее техник воды, а также два других кеккай-генкая, техники стихии огня и земли. Если культурно попросить, возможно, она согласится выделить мне преподавателя на парочку уроков по этим стихиям. Но, что лава, что кислотный туман мне долго будут недоступны, а всё из-за нулевого контроля стихии огня.
И, тем не менее, пускай я тогда и перенапряг глаза, но узнал много нового. Оказывается, что помимо мастерства ниндзюцу, она также мастерски владеет тайдзюцу. Она вполне уже сейчас на уровне Каге, а это S класс и никак иначе. Достойный кандидат в Мизукаге.
Голова все еще слегка побаливала, поэтому я решил обратиться к специалисту за помощью. Призвав Кацую, обменявшись любезностями и пожелав друг другу доброго утра, я попросил вылечить меня. После чего, с её дозволения, уместил слизня себе на голову, а если конкретно - на глаза.
— Как твои глаза, Хаку-кун? — Спросила она после использования своей лечебной техники, перебравшись на стол, пока я разминался.
— Уже лучше. После вашего лечения я больше не чувствую головной боли, а после того раза у меня никогда еще не шла кровь из глаз. Спасибо вам, Кацуя-сама, вы просто чудо. — От моих слов маленький слизень загордился, забавно зашевелив своими усиками.
— Спасибо. Ты тоже очень миленький мальчик. — Это прозвучало весьма странно, но, учитывая её возраст, который, скорее всего, измеряется в сотнях лет, а может и в тысячах, я для неё буду мальчиком даже через сто лет. Но, тем не менее, я ни разу не пожалел, что выбрал себе такой дружелюбный и миролюбивый призыв.
Пока было время отдохнуть, я решаю поинтересоваться:
— Как обстоят дела у Шизуне?
Посмотрев на меня своими глазами-бусинками, она начала говорить немного другим тоном.
— С ней все хорошо, хотя мне не нравится её безответственность.
— Безответственность? Это не похоже на неё, более ответственного человека я ещё не видел.
— Я не нянька, я Великий Слизень из леса Шикоццу! У меня, может, есть дела и поважнее, чем няньчиться с детьми! — Последнее прозвучало настолько наигранно, что не понять смысла шутки было невозможно. Мой призыв, оказывается, еще и любит пошутить.
— Это очень не похоже на характер Шизуне... Вы, наверное, меня разыгрываете.
— Нет, я серьёзно, Шизуне после расставания с Цунаде превратилась в настоящего тирана! Использует меня как хочет, постоянно что-то требует, нет бы призвать меня и угостить свежей капустой. Или листьями редкого дерева... — Мечтательно забормотала слизень, слегка подрагивая.
— Кстати, а Цунаде... С ней всё хорошо? — Решаю поинтересоваться, вспоминая как Шизуне избегала этой темы во время нашей прошлой встречи. Сказав только, что они поссорились.
— Добрый ты мальчик, Хаку-кун. Цунаде-чан сейчас следит за своей ученицей, не зная, как подойти и извиниться. Попросила недавно последить за ней... — Изобразив вздох, грустно вымолвила слизень, переживающий за жизнь дорого ей человека.
— За мной, наверное...
— Что-то случилось? — Взволнованно поинтересовалась Кацуя, мигом сосредоточившись и взобравшись на меня.
Хм? Обращаю внимание на входную дверь и излишние шевеления в здании. До подъёма еще рано, но все уже встают с помощью нескольких дозорных. Что-то явно происходит, один из людей начал двигаться к моей комнате.
Дверь открылась, и в ней оказался знакомый мне шиноби в черных одеждах с серым бронежилетом и протектором Скрытого Тумана на лбу. Не обращая внимания на сидящего на мне слизня, он уважительно поклонился, заговорив:
— Юки-сан, у нас построение. Всех вызывают на площадь. — Поделился он со мной новостью. После чего поприветствовал и мой призыв, поскольку Кацуя также принимала участие в лечении больных.
— Ту, что вчера расширили? — Получив его подтверждение, понимаю, что началось. — Хорошо, я буду там.
Он ушел оповещать остальных, а мне же следовало собраться. Скоро случится что-то важное. Попросив Кацую вернуться домой, я отправился на увеличенную техниками дотона площадь.
*<tab>*<tab>*
Солнце освещало страну Воды, а утренний ветер гонял бесконечные туманы. На базе революционеров, несмотря на раннее утро, вовсю кипела жизнь. Сегодня утром все ниндзя были собраны для построения. Сотни шиноби выстроились в ряд на площади. Мало кто из нескольких тысяч ниндзя знал о целях собрания, но слухи среди них ходили крайне противоречивые.
Все ждали, пока появится их лидер, перешептываясь и делясь впечатлениями о целях собрания. Из ветеранов тоже никого пока что не было, поэтому рядовые шиноби могли позволить себе эти вольности.
— Как думаешь, зачем нас здесь собрали?
— Ты совсем дурак? Объявят, что в связи с готовящимся нападением мы отступаем. Такое уже было несколько раз.
— А я слышал, что в этот раз мы дадим бой.
— Молчите, скоро начнётся.
На большой постамент стали заходить ветераны Третьей Мировой Войны Шиноби и просто более опытные шиноби, которые являлись доверенными лицами их лидера. Один вышел вперед, сложил печати и ударил руками по земле, применив тем самым технику дотона, от которой большой кусок плоского камня возвысился на пару десятков метров ввысь, образовав необходимую трибуну.
Спустя мгновение на возвышении оказалась она, Теруми Мей...
— Приветствую вас, товарищи! — Усиливая свой голос чакрой так, чтобы её слышали везде в лагере, она начала говорить, делая небольшую паузу, дабы все, даже самые невнимательные генины, стоящие позади, замолчали, сосредоточившись на ней.
— Я, лично, полностью уверена, что если все выполнят свой долг, если ничто не будет забыто, и если будут приняты наилучшие меры, необходимые для нашего общего дела, мы докажем, что мы снова в состоянии защитить наш островной дом, переждать бурю войны и пережить угрозу тирании, если это необходимо, в течение многих лет, если это потребуется, даже в одиночку! Во всяком случае, именно это мы и попытаемся сделать. Таково моё решение. Такова наша общая воля. Верные дети нашей страны, Шиноби деревни, скрытой в Тумане, связанные вместе общим делом и нуждой, будут до смерти защищать родную землю, помогая друг другу, как добрые товарищи, изо всех сил. Несмотря на то, что большие территории Страны Воды и многие старые и знаменитые Ниндзя попали или могут попасть в руки Мизукаге и всего одиозного аппарата, созданного этим тираном, мы не потерпим неудачи. Мы будем сражаться до конца, мы будем сражаться в Киригакуре но Сато, мы будем сражаться на земле и в воде, мы будем защищать наши острова, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться в подземельях, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах; мы никогда не сдадимся, и даже если, во что я ни на минуту не верю, этот остров или большая его часть будут покорены и голодать, тогда наши идеи подхватят другие свободные ниндзя Тумана, они будут продолжать борьбу, пока новый мир со всей своей силой и мощью не выйдет на помощь и не произведет освобождение старого. Смерть тирану, смерть четвёртому Мизукаге, смерть Кровавому Туману, смерть Ягуре Каратачи!!!
— Смерть! Смерть! Смерть! — Кричали люди ей в ответ.
Подняв свою руку, она мгновенно остановила заскандировавшую толпу, продолжив свою речь.
Она продолжила говорить, возвышая боевой дух своих шиноби, демонстрируя прекрасные ораторские навыки. Краем сознания я сам стал ощущать духовный подъём и желание следовать за таким лидером. Все же она являлась крайне харизматичным человеком, ну и прекрасной актрисой. Все же я прекрасно видел и знал, как долго она с советниками готовила эту речь.
Когда она закончила и приказала офицерам донести задачи до всех, меня подозвал к себе Ао, сообщив о том, что Мей желает поговорить со мной лично, он проводил меня до её кабинета. В нём ничего не было особо ценного: ни в качестве денег, ни в качестве информации. Поэтому, осмотрев всё как следует своими чудо-глазками, я принялся ждать.
А спустя минут двадцать ко мне зашла она - Теруми Мей. Пройдя медленной походкой к столу, садится напротив меня. На её лице по-прежнему была улыбка, правда теперь с долей грусти.
— Прекрасная речь. — Хвалю женщину, вспоминая, как долго она репетировала её перед зеркалом. Успел в своё время и подсмотреть. и подслушать.
— Очень скоро нас ожидает серьёзный бой. — Проговаривает она, перекладывая ногу на ногу.
Её одежда прекрасно подчеркивала фигуру, и, в то же время, неплохо защищала. Хотя в битве с шиноби никакая простая броня не спасёт, если отсутствуют нужные навыки. Темно-синее платье с длинными рукавами, полы которого спадают чуть ниже колен. Платье застегивается спереди молнией и остаётся открытым на передней правой стороне от талии вниз. Оно доходит до верхней части рук и нижней части груди. Под платьем у неё была сетчатая рубашка, которая обхватывает большую часть ее верха, чем платье, но не доходит до покрытия ее плеч и по-прежнему остается значительное декольте. Взгляд уловил, что под её патьем были также шорты того же цвета, а под ними - сетчатые леггинсы, идущие вниз по коленям. Вокруг талии она носит пояс с сумкой, прикрепленной сзади слева. Обута в сандалии на толстой подошве с небольшим подъёмом, к сандалиям прикреплены щитки до колен. Ногти на руках и ногах выкрашены темно-синим лаком, а губы накрашены ярко-красной помадой.
Теперь, в более спокойной обстановке, я мог вдоволь осмотреть её красоту с ближнего расстояния, не напрягая додзюцу.
— Да... Я буду сражаться наравне со всеми. Мы победим, не сомневайтесь. Но меня гложет вопрос, зачем вам эта встреча? — Решаюсь на прямоту. Благодаря глазам я четко видел одну из причин её нахождения здесь, но вот остальные причины меня напрягали.
— Поговорить... — Растянула она слово, усмехнувшись. — Мне интересно узнать тебя поближе.
Несмотря на её дружелюбие и миролюбивый тон, а также намёки на интимную близость, я прекрасно видел всю картину целиком. Она меня подозревала в чем-то, вот только в чём? Стараясь не спровоцировать собеседницу, делаю вид, что не понимаю её намёков, я начал свой рассказ с самого начала, желая расположить её к себе, а не согреть постель перед битвой. Хотя последнее давалось с трудом, когда такая женщина намекает на ласку - устоять сложно. Но я видел, что отчасти это был обман, дабы усыпить мою бдительность.
Рассказал с самого начала... Деревня в далеком захолустье, где я появился на свет, жизнь в ней и первая потеря. Знакомство с Забузой, познания науки шиноби, миссии в разных странах и прочее. Умалчивал я лишь о моментах, которые ей нет нужды знать и немного смещая в нужных местах акценты. Также и она немного рассказала о себе... Так мы и разговаривали, стараясь узнать о собеседнике как можно больше, не выдав лишнего секрета о себе.
Я понял, что она боится за своё будущее, также за будущее всего Тумана. Является патриоткой и желает всего наилучшего своим людям и стране. А разговор этот был запланирован, чтобы я не решил их кинуть в последний момент. Поскольку это могло означать только одно: Забуза не придёт на помощь, а скорее добьёт победителя. Но, оставшись с ней, я развеял часть её сомнений. Ну и ещё она просто нуждалась в сильном мужчине, что побудет рядом в момент её, так сказать, слабости. Хотя то, что она немножко расслабилась. нельзя назвать слабостью.
В этом разговоре мне сильно помогали глаза Ранмару, а вот она явно хорошо начитана и образована. Имеет большой, и, вероятно, крайне обширный, опыт манипулирования и применения знаний психологии, но из неё получался прекрасный собеседник, с которым всегда приятно общаться на любые темы. Неожиданно для нас обоих мы разговорились о мире, системе скрытых селений, техниках и прочем.
Темы разговоров менялись, а время летело незаметно. Мне было приятно обсудить некоторые темы, пускай и поверхностно, с умным собеседником, и, судя по тому, что она перестала перекидывать ногу на ногу и наклонилась чуть ближе ко мне, склонен полагать, что ей тоже нравится наш разговор. За ним я даже ни разу не заметил её бзиков с внутренним диалогом.
Ей же очень льстило моё отношение. Я не особо обращал внимания, что она являлась лидером большой группы шиноби. Не льстил, видел в ней именно её, а не возвышенную фигуру в лучах Крови, Славы и Величия. Поддерживая диалог, мы получали некое удовольствие, на мгновение забыв о всех грядущих проблемах и просто говоря по душам...
- Чтобы страна развивалась, нужно строить не стены, а дороги. Много дорог - много торговли, есть торговля - есть прибыль. По дорогам придут ученые, знания, новые идеи, союзники. Со всем этим о стране будут знать. Если в ней будет общедоступное образование, то людей будет сложнее контролировать, но они будут намного полезнее, чем простые крестьяне. Учёные, изобретатели, техники, и другие работники социального звена. Ведь, прежде чем шиноби пойдёт убивать врагов, его нужно обучить, одеть, обуть, вооружить и накормить. Сильная страна - сильные шиноби. Понимаешь, Мей, всё связано. - Рассуждаю я, делая глоток крепкого чая, который мы решили заварить во время разговора.
— Да, риски всегда будут. Вопрос только в том, какой хочет видеть свою страну её лидер. Хороший лидер может построить прекрасное государство и в болоте, и в пустыне, место не играет значения...
Неожиданно я почувствовал всплеск очень огромного количества демонической чакры. — Ты почувствовала?
За нашим разговором мы как-то незаметно перешли на "Ты".
— Да. Приготовься к сражению, началось...
<center>Глава 40: Битва</center>
Вспышка света озарила небо, ударная волна распространилась на многие десятки километров, ветер мгновенно усилился и сдул весь туман в округе. От многократно усилившегося ветра деревья наклонились, а менее крепкие и вовсе вырвало с корнями. И это в десятке километров, от эффекта техники.
На толстых ветках могучих деревьев укрывались АНБУ Конохи, которые были посланы в Кири для разведки и получения нужной информации. Таким образом, пережив вражескую технику без потерь, группа из пары десятков бойцов собралась вместе, чтобы обсудить дальнейшие действия.
"Сильный источник чакры. Джинчуурики на поле боя!" Жестами показывает АНБУ, своей группе. Хотя это было понятно и без очевидной констатации факта, на такие техники в начале боя способен только монстр в человеческом обличии.
"Девятихвостый?" Уточнил один боец в маске птицы у другого. Весь разговор они вели на языке команд и жестов, дабы не выдать своё местоположение шиноби врага, которые славились своим чутким слухом.
"Нет. Мизукаге. План?" Собравшись в круг, они видели и понимали команды друг-друга.
"В силе, ждем. Нужно найти укрытие. Проверить связь. Птица три, следи за боем. Птица шесть, прикрывай его." Раздав приказы, они проверили свои маленькие наушники для связи на небольших дистанциях. Как и ожидал командир, они испортились после атаки бомбой биджу.
"Принято."
Им ничего не оставалось, кроме как отойти от места будущего сражения. Они уже успели изучить этот остров и понять, где находится барьер, благодаря помощи бьякугана. Поэтому вся группа понимала, что сейчас творится. Ягура применил бомбу биджу, снеся барьер над базой революционеров, попутно дав своей армии преимущество, лишив противника благоприятных погодных условий.
"Уходим на север. Два километра."
Следуя за своим капитаном, Югао кожей чувствовала, что сегодня свершится её месть. Он точно должен быть там, и она не упустит шанса отомстить за причиненные унижения. В эмоциях девушки преобладал гнев, но мимику скрывала маска АНБУ.
*<tab>*<tab>*
Яркая вспышка света ослепила Мей, а секундой позже ударная волна разнесла вдребезги окна. К счастью, мое додзюцу имеет иммунитет к световому оглушению, поэтому я не растерялся и затащил будущую Мизукаге под стол, прикрыв своим телом от осколков стекла и прочего мусора. Моё тело тут же уподобилось воде, полностью поглощая урон.
Вместе с ударной волной, пришел звук взрыва, оглушив. Но я быстро пришел в себя, осмотрел разбитый вдребезги кабинет, слегка потрёпанную Мей, ясную погоду через дыру на том месте, где недавно размещалось окно. Нужно выбраться отсюда...
— Барьер уничтожен! — Кричит Мей, оперевшись на мою руку. Благодаря моим действиям, она не получила никакого урона, разве что слегка промокла от моей техники гидратации.
— Знаю. Нашу базу окружают, нужно выбираться наружу! — Использовав додзюцу, я понял, в какой жопе оказался. Наш военный лагерь окружала вражеская армия и врагов было очень много. Как минимум несколько тысяч, возможно, больше десяти, всех сосчитать не успею.
— Ты сенсор? — Удивлённо спрашивает она, догадываясь, что я явно злоупотреблял своими способностями для шпионажа.
— Сейчас это не важно. Идемте, помнишь, я говорил, что прикрою спину? Доверься мне. — Заглядываю ей в глаза, стараясь уничтожить любое недоверие, что могло возникнуть между нами.
— Хорошо, нужно принять командование. Ксо! По данным разведки он должен был добраться до нас позже! — Выругалась женщина, подбегая к пролому в стене.
Выпрыгнув в окно, Мей тут же осмотрелась и начала командовать. Её громкий голос прекратил панику среди подчинённых, получив от неё приказы, они тут же стали готовиться к отражению нападения.
— Хаку, за мной! Мне нужно знать о передвижениях Ягуры, у него самая жуткая чакра. Также мне нужно связаться с Ао, он должен быть в безопасном месте и обеспечивать нам связь. — Начала командовать она мной, но я и не думал препираться. В военном деле у неё опыта побольше моего будет, а за джинчуурики я следил с самого начала. Незаметить его было невозможно.
Глаза засветились алым светом, а мой взор пронзил пространство. Сегодня мне придется сильно напрячься, только для того, чтобы выжить. — Ягура находится на юго-востоке, примерно в пяти километрах от нас. Ао под землёй, готовит неизвестную мне технику.
— Сколько охраны у Мизукаге? — Продолжала спрашивать Мей, пока мы бежали по крышам и между палатками. Ниндзя пробегали мимо, стараясь перегрупироваться перед нападением.
— Около тысячи...
— Ксо! — В который раз прошипела женщина ругательство. — Следи за ним! Докладывай о каждом его передвижении!
— Хай!
Тут Мей остановилась, приложив пальцы к виску она словно мысленно разговаривала с кем-то. На несколько секунд она попросту выпала из реальности, после чего начала раздавать приказы, но уже совсем другие. Пока мы бежали к точке сбора, она приказала мне связаться с семпаем, что я быстро сделал. Стоило нам сообщить ему о нашем плачевном положении, он напряженно посоветовал продержаться как можно дольше.
Следуя за Теруми, я слушал план победы, который она с доверенными ветеранами разработала. Нам необходимо было отрезать Мизукаге от армии и убить как можно быстрее. Смерть Ягуры уничтожит боевой дух противника, и большая часть его армии, ведомая страхом перед ним, побежит. Звучит очень просто, но дебилы не становятся Каге, и он в последнюю очередь единолично вступит в бой.
— Как будем пробираться сквозь тысячи шиноби?
— С боем!
— Безумие!
— Если есть план получше, самое время рассказать. Нет? Тогда выполняй приказ!
Спустя пару секунд активного бега, мы таки добрались до нужной точки сбора нашего отряда суицидников. Впрочем, это все же был не отряд, пару сотен самых сильных и опытных шиноби, но... насколько у них много шансов победить многократно превосходящую армию, да и еще с джинчуурики? Впрочем, я не особо разбирался в военном деле, поэтому решил полностью положиться на этих людей.
Толкнув мотивирующею речь, мы отправились навстречу врагам. И пока бежали, я успел услышать далёкие взрывы. Где-то уже начал идти бой. Приблизившись к крепким стенам, воздвигнутым с помощью дотона, я обнаружил надвигающийся туман, а в нем сотни врагов. Стоило только нам забраться на стены, как в ответ на наши действия из тумана полетели хаотичные техники врага, кунаи, сюрикены...
Без проблем уворачиваюсь от летящего водяного ядра, из-за чего оно забирает жизнь стоящего позади меня ниндзя. Посмотрев на окровавленную кучу мяса, решаю сменить тактику, создав ледяные зеркала. Воспользовавшись ими как щитом, я смог заблокировать немало вражеских техник, попутно не мешая союзникам атаковать.
— Отличная идея, Хаку-сан! Мы сможем выдержать! — Начали хвалить меня окружающие ниндзя, я же успел подметить еще парочку трупов, и брёвен. Не все успевали уйти из-под атаки техникой замены.
Тем временем враги наступали из тумана, это были не очень способные генины, которые гибли пачками, попадая на техники ниндзуцу. Видя, как сильные враги грамотно уворачиваются в тумане от наших техник, я искал бреши в их обороне. Решаю потратить еще немного чакры и, увидев возможность атаковать, решаюсь на авантюру.
— Приготовьтесь, сейчас я опущу зеркала! — Кричу остальным, складывая нужные печати. После чего захожу в одно из зеркал, а спустя мгновение яркая вспышка света ослепила всех присутствующих. Холодный ветер развеял большую часть тумана, показывая около сотни ледяных статуй. Я же спокойно вышел из другого зеркала, все же, повезло, что в тумане зеркала практически невидимые, и я смог телепортироваться туда с почти готовой техникой высвобождения хлада.
— Молодец, Хаку, теперь предоставь и мне возможность. — Сказала Мей, складывая знакомые мне печати, я сразу же понял, что она хотела сделать. И в ту же секунду в моей голове появилась идея.
— Подожди, благодаря зеркалам я могу мгновенно телепортироваться между ними. У меня есть идея! Иди за мной. — Хватаю её за руку, затаскивая за собой в зеркало. Из-за непрекращающегося напора врага, на наше небольшое исчезновение мало кто обратил внимание.
Через пару десятков секунд противники начали орать от боли. Кислотный туман ударил им прямо в спину, принеся с собой немалое количество жертв. Ужасающая техника, которая начала плавить даже моё зеркало, не говоря уже о людях. С которых начала слазить кожа, а какие вопли они издавали... Одни только крики ударили по моральному духу врага, заставив его выступить в атаку.
— Все в атаку! Сломим их оборону, нас всё еще больше! Смерть предателям! — Приказал один из их лидеров. И все еще огромная армия понеслась на стены.
— СМЕ-Е-ЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ! — Проревела обезумевшая толпа.
— Мы не сможем продержаться долго. Нужно выманить Ягуру! — Резерв чакры просел почти на четверть, а врагов нисколько не стало меньше, и я не говорю про остальных. Кое-кто уже выдохся, а у противника все еще есть сильные ветераны.
— Знаю, в таком случае, придется вступить в ближний бой. Слушайте меня, мы победим, вопреки всему, победа будет за нами! Товарищи, за мной! — Прокричав небольшую речь, Мей спрыгнула вниз, побежав на врага. Многие прыгнули за ней, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за всеми в атаку.
На нас бежали ниндзя врага, некоторые из них частично были без кожи. Противников было настолько много, что наши союзники попросту терялись на их фоне. Но битва шиноби - это, прежде всего, битва качества, а не количества, поэтому я был уверен в победе. Туман продолжал сгущаться, до рядов противника оставалась всего пара сотен метров.
Мои руки потянулись к рукоятям Кибы, бинты слетели с лезвий, а молния начала танцевать на клинках. Мгновенно ускорившись, закручиваюсь, врезаясь в ряды противников. Крики, паника, разчленёнка...
Одним рывком убиваю десяток ниндзя, которые не успели даже среагировать.
— У него Клыки Грома! Осторожнее! Где наши мечники? — Кричал кто-то рядом, пока я прорывался дальше в ряды противников, создавая брешь в их линии атаки. Я был слишком быстр для большинства шиноби, поэтому мои клинки вдоволь нарезали их плоти. Отрубая конечности, разрезая тела, прорезая их неумелые дрожащие блоки вместе с бронёй и органами. Запах крови и прожаренных тел начал заполонять округу. Даже небольшое ранение моими клинками вызывало судороги и парализовало любого.
По своему желанию пропускаю чакру молний через Кибу, и лезвия клинков вырастают на полдесятка метров. Техника на основе чидори, увеличивает длину клинов благодаря сжиманию чакры райтона. Использовать её вместе с Кибой было просто до безумия эффективно. Мне никто ничего не мог сделать, и я продолжил убивать людей, уже не считая упавшие замертво тела.
— Аааа!!! Спасит... — Отрубленная голова не дала договорить, а фонтан крови орошил землю. Но я и не думал прекращать свой танец, забирая всё больше жизней врагов. Треск молнии, крики и мольбы остановиться заполнили мой разум, а Киба жаждали крови всё больше и больше. Вокруг меня появилась демоническая аура из молний и хлада.
— Стой, нет, не на... кха... — Собираясь было уже разрубить очередного человека, как из его живота вылетела гигантская игла, пронзив меня и улетев дальше.
"Что? Он атаковал сквозь тела союзников?" Понимаю я, наблюдая как тонкая проволока проходит сквозь меня, вызывая только брызги... снега? Мгновение, она остановилась и потянулась в обратную сторону, разрубая меня на части. Из моего туловища повалили снежинки, вместо привычных брызг воды.
Послышались крики, людей сшили в одну кучу, пронзив их очаги чакры. Они кричали от боли и больше не могли ничего сделать: повредив очаг чакры, ниндзя лишается возможности использовать техники. А враги уже добивали их метательным оружием.
Поднимаюсь, силой воли заставив своё тело срастись из двух отрубленных кусков в единое целое. Земля вокруг меня промёрзла, стал идти снег. Техника гидратации, что изменилась под действием моего кеккай-генкая, только что спасла мне жизнь... снова.
— <i>Хе-хе-хе.</i> надо же, новый владелец Кибы... Всегда знал, что этот плакса - полный слабак. Надо было убить его из жалости. Ты получше управляешься с мечами, поздравляю! Даже Ринго не демонстрировала таких навыков. И эта техника гидратации... — Показался передо мной клон одного из Мечников Тумана.
Смотря на него, я чувствовал в нем нечто демоническое, что порой видел в своих мечах: демоническую жажду крови меча, подпитываемую желанием убивать самого владельца. Мои глаза четко улавливали эту демоническую ауру, которую и я сам невольно начал выпускать, поддавшись кровавому желанию.
Пока противник решил поболтать, я восстанавливаю дыхание и стараюсь подавить жажду крови Кибы, возвращая ясность сознания. Было время заметить, что чакры у меня осталось чуть меньше половины. А враг полностью свежий и является Мечником Тумана. Всё благодаря Кибе, с ними расход чакры райтона становится мизерным, и большую часть они возвращают обратно, совместно с желанием продолжить кровавый танец смерти. Но в этот раз я сопротивляюсь, не сводя своего взгляда с противников. Краснота отступает с моего взора, и разум снова становится холодным.
Заметив изменения во мне, мечник снова засмеялся своим ужасным смехом, отгоняя своих союзников подальше от нашего места боя.
— <i>Хе-хе-хе-хе</i> — Череда взрывов вдалеке создавала впечатление сумасшедшего, упивающегося насилием. Впрочем, так оно и было на самом деле.
— Ты мне нравишься. Я, Кушимару Куриараре, перебил тут пару десятков твоих товарищей, ты ведь не в обиде, да? <i>Хе-Хе-Хе. </i>— Весело продолжил говорить высокий мужчина худощавого телосложения. Остальные предпочли обходить нас стороной, мы были на совершенно других уровнях, нежели рядовые шиноби. А он настолько духовно близок со своим мечом, что у них одна жажда крови на двоих.
— Без потерь не обойтись, может, уже начнём, или так и будем трепаться? — Холодно отвечаю, взмахнув мечами, приглашая на бой.
— Именно, малыш, сейчас ты умрёшь! Повесели меня, владелец Клыков Грома! — В следующее мгновение мне уже пришлось уворачиваться от его меча. Насаживаю клона на клинки, от чего тот исчезает с громким "Пуф!". И тут же уклоняюсь от удара оригинала. Ускорившись, собираюсь отделить его торс от ног, как натыкаюсь на блок.
Лязг стали, вспышка молнии.
Три светящихся от перенапряжения чакры райтоном клинка столкнулись.
— Неплохо, но я знаю, ты можешь лучше. — Мгновение удивления, после ловлю удар ногой в живот, отлетая на добрый десяток метров. Ксо!
"Его пинок был напитан чакрой райтона!" Понимаю я, харкая кровью на мокрую землю. Хотел поймать его гидратацией, отрезав ногу. Не вышло.
"Надо собраться, моя сила не только в клинках."
Враг, тем временем, приблизился ко мне, замахнувшись, я видел его удар и видел, что это был всего лишь клон. Одним клинком развеиваю его, вторым блокирую удар оригинала, что прятался за спиной клона. От его силы удара мои ноги уходят в землю. Но я выдерживаю, после чего заставляю врага отступить ледяными сюрикенами. Парочка из них все же смогла поцарапать его.
Посмотрев на свои раны, он с безумным оскалом сказал: — Прекрасно, давно не видел собственной крови. Продолжим!
Он снова кинулся в атаку, наш кровавый танец продолжился. Его владение мечом было на превосходном уровне, как и прочие уловки, наподобие грязи в глаза. Я бы уже давно был бы покрошен в фарш, если бы не мои глаза, что видят лучше и дают быструю реакцию, а также ледяные сюрикены, что летали возле моего тела, то и дело царапая кожу противника. Но, в то же время, я не мог нанести ему какого-либо существенного урона, достать ядовитые сенбоны он мне не позволял, а от созданных изо льда по больше части уворачивался. Пропитывая свой меч чакрой райтона, он мог блокировать мои атаки. В то же время, благодаря огромной ловкости, он всегда уворачивался в последний момент, или делал технику замены от уже моих атак.
Даже используя фокусы с удлиненными лезвиями с помощью техники Чидори Эйсо мне не получалось его достать: у врага были просто чудовищные рефлексы. Стоило только чакро-клинку приблизиться к его коже, как он делал технику замены на одних инстинктах, попутно еще посылая в меня кунай со взрыв-тегом. От чего уже мне приходилось уворачиваться и менять позицию.
Со временем я стал чувствовать, как мой разум заполняет азарт битвы. Мечи в моих руках радовались, словно дети, я видел, как под маской противник улыбается безумной улыбкой, я улыбался точно такой же. Мы обменивались ударами снова и снова, наслаждаясь звукам соприкасающейся стали, треском молний... Я чувствовал, что всё ближе и ближе подходил к победе. Противник получил множество царапин, а после я понял, что начинаю сдерживаться, дабы растянуть эту битву...
Это было непозволительно, собрав всю волю в кулак, выкидываю мерзкие мысли, после чего холодным взглядом нахожу уязвимости в обороне противника.
Мечи выпорхнули из моих рук, заблокировав его атаку и предоставляя мне возможность использовать руки для печатей. Сложив одну печать, говорю:
— Нимпо: Скрывающий туман. — Выдыхаю огромное количество тумана, после чего начинаю активно использовать стихию льда. Мечи Киба закрутились, создав два искрящихся диска за моей спиной, я же обхватываю ледяные копии клинков, пропуская по ним чакру ветра.
Противник прекрасно ориентировался в моём тумане. Поэтому, стоило только мне закончить приготовление своей ловушки, как он вынудил меня отбивать сотню сюрикенов, половина из которых была клонирована.
Мгновение.
Мне снова пришлось уворачиваться, он снова запустил свой меч, напитав чакрой молнии. Попадать под такие атаки чревато поражением. Но ничего, я уже почти победил, ледяные сенбоны окружили его, усилием воли запускаю их в тело противника.
Удар сердца, вижу, как враг использовал технику замены.
"Сейчас!"
Понимаю, ускоряясь на пределах сил, летя к противнику. Доверившись инстинктам, он призвал клонов, заблокировав все мои четыре клинка, но уже после, ледяные сенбоны пронзили его нервы. Клоны развеялись, а он упал на колено.
— Кха, сукин ты сын! — Два ледяных сенбона пронзили его шею, и спустя мгновение он упал куклой с обрезанными нитями. Закинув его тело в демоническое зеркало, понимаю, что чакры у меня осталось гораздо меньше половины.
— Кха-кха... — Снова кашляю кровью, у меня осталось слишком мало чакры. Необходимо пополнить её, но сперва узнать, как идет бой.
Охватив своими сенсорными способностями всё поле боя, я почувствовал нечто страшное. В бой, тем временем, вступил сам Мизукаге...
<center>Глава 41</center>
— Сколько людей возле Мизукаге? — Задала стратегически важный вопрос Теруми Мей Хаку, пока они перепрыгивали с крыш, и виляли между палаток, часть из которых уже была поломана и растоптана. Все спешили подготовиться к неожиданному бою.
Прорези его маски засветились красным светом. И тут она неожаданно поняла, что его глаза могут быть подобны бьякугану. Он недавно признался, что является сенсором, и, сопоставив все известные факты, она пришла к этому выводу. Но сейчас не было времени.
— Около тысячи... — Дрогнувшим голосом сказал Юки. Парень, несмотря на свою силу, был не особо опытным в таких противостояниях, но все еще мог принести пользу общему делу. Нужно только правильно направить юношу, что она, несомненно, и сделает.
— Ксо... — Девушке, а Мей считала себе именно девушкой, не пристало так выражаться. Но в это мгновение было совсем не до хороших манер.
— Следи за ним, докладывай о каждом его передвижении! — Отдала она приказ Хаку, после чего ускорилась к линии обороны.
— Хай!
Юки, не отставая, следовал за ней.
"Теруми!!! Барьер снесён, мы окружены! Но, как мы и думали, Ягура лично командует на поле боя." - Связался с помощью особой техники и оборудования главный сенсор революционеров, от чего ей пришлось остановиться, прижав пальцы к виску. Голова болела из-за плохо применённой техники, в экстренных условиях, где в воздухе всё еще летала чакра биджу.
Этим временем сам Ао, при поддержке других шиноби, среди которых все были сенсорами, пытался срочно наладить связь с остальными. Оборудование было немного повреждено, под землёй их неслабо тряхнуло, но, в целом, они все еще могли принести пользу делу. Активно связываясь со своими шиноби, докладывая им обстановку. Сам мужчина использовал сенсорную технику барьера.
"Ао, план в силе, я сражусь с ним! Направь меня и тех из наших, кто посильнее и поопытнее, защищать ту часть стены, рядом с которой будет он. А дальше прими командывание на себя, мы во что бы то ни стало защитим штаб..." - Отдала она приказы своему подчинённому по мысленному каналу связи.
"Хорошо... Пересылаю координаты. Соберите вокруг себя паникующих, я отправлю к вам подмогу. Во что бы то ни стало защитите стены!" - После чего в её разуме появилась информация, какую часть их военного лагеря необходимо охранять в первую очередь. Поскольку именно на него нацелятся основные силы врагов.
Запрыгнув на крышу ближайшего здания, она направляет свою чакру в легкие.
— Товарищи, наш враг на Юго-Западе. Сегодня Мизукаге умрёт, соберитесь с силами и вперёд, отразим нападание врага! Сегодня всё решится, за мной! — Прокричала вовсю силу лёгких, благодаря чакре её голос слышала половина всей округи, поэтому другие ниндзя воодушивились и побежали следом за ней.
По пути она раздавала приказы, собирая возле себя людей. Одно только её присутствие поднимало боевох дух союзников. Собрав всех шиноби по пути, они забрались на стены, враг, не спеша, под прикрытием тумана, продвигался вперёд. Но до самих стен они еще не добрались.
Стоило только закрепиться на стенах, как две воюющие стороны принялись обмениваться сюрикенами, кунаями, часть из которых была с прикреплёнными к ним взрывчатыми печатями. И, разумеется, в бой пошли дальние поражающие ниндзюцу. Снаряды воды разных форм воротили землю, превращая тела людей в фарш. В ход шли и другие техники, других стихий, но в стране воды основная масса людей была предрасположена к воде. Редкие огненные шары со вспышками молний терялись на огромном фоне водяных снарядов.
Мей раздавала приказы, поднимая боевой дух, и экономя чакру для главного сражения. Она была уверенна, что стоит ей показаться на поле боя, как Ягура лично вступит в сражение. Слишком много крови она выпила у нынешней власти, он не допустит, чтобы она сбежала в очередной раз.
Время обмена дальними поражающими атаками закончилось, и настало время для ближнего боя. Две армии понеслись друг к другу, начав полноценный хаос из взрывов техник и смертоносного мастерства.
*<tab>*<tab>*
Выпив досуха Мечника Тумана, я пополнил большую часть своих сил и чувствовал себя весьма бодро. Но все еще не спешил возвращаться в бой. Задержавшись в зеркальном мире ради пополнения сил, я пропустил начало боя Теруми Мей с Ягурой Каратачи.
Сейчас, наблюдая за их дуэлью с высоты птичьего полёта, внимательно слежу за их поединком. Армия предпочла не вмешиваться в эту битву, поскольку был велик риск попасть под шальную технику. И если Мей старалась не задевать своих, то Ягуре было абсолютно плевать, кого и как его техники убивают.
Наблюдая за боем, я внимательно изучал все техники обоих оппонентов, желая в будущем использовать их. Все же мои глаза обладают кое-какими особенностями шарингана. А из-за большой высоты в несколько километров, даже те, кто заметит меня либо спутает с птицей, либо попросту не сможет телепортироваться на пару километров вверх. Находясь в абсолютной безопасности, я наблюдал за битвой, концентрируя своё внимание на битве Мей.
Мои глаза прекрасно видели каждое движение обоих оппонентов. И от меня не укрылось присутствие чужеродной чакры в голове Ягуры. Но разум джинчуурики был ни на что не похож. Я помнил, что его держал под контролем Обито, но то, что я увидел в реальности, было шокирующе.
Большая часть тела Мизукаге была покрыта печатями, и если это можно было списать на запечатывающую технику биджу, то вот что печати делали в мозгу, я понятия не имел. Так же, помимо агрессивной чакры биджу, что вливается в тело Ягуры из печати на животе, в нем присутствовала очень тёмная чакра, которая выделялась даже на фоне биджу.
Если сравнивать всю чакру в нём, то получалось: где-то семьдесят процентов чакры биджу ярко-красного окраса, от неё исходило нечто злое и очень агресивное, отчего ошибиться было невозможно; около двадцати девяти его собственной чакры, спокойной, с привычным голубым окрасом, которую он тратит, и она замещается чакрой его демона; один единственный процент крайне тёмной чакры в его голове, отдающий сильным холодом и тьмой.
Вот как выглядит чакра мангёко-шарингана Обито, неудивительно, что Учихи сходят с ума и могут контролировать биджу. Их чакра просто в разы качественнее и зловеще, нежели у самих хвостатых. И это только обычный, не вечный мангёко, как же ужасно, наверное, чувствовалась чакра Мадары?
Впрочем, лучше не думать об этом. Но на краю сознания я поставил себе цель: не допустить воскрешения этого монстра во что бы то ни стало.
Продолжая наблюдать за боем, я замечал, насколько теснят Мей, но и лично выйти ей помочь было излишне рисковано. Неожиданно вспомнился Забуза, а ведь я вполне мог попробовать призвать его через зеркала... Переместившись в зеркальный мир, стараюсь почувствовать зеркало, что носит с собой Забуза.
Моё зеркало способно передавать звук через огромные расстаяния, и, в целом, ничто не мешает мне переместиться к самому Забузе, забрать его с собой и переместиться обратно. Совсем недавно я проделывал точно такой же фокус с Мей, дабы максимально эффективно использовать её технику кислотного тумана. Я еще никогда не проделывал подобные фокусы на большие расстояния, но, думаю, всё получится. А то, если так продолжится, Мей не видержит темпа боя и помрёт, к тому же, Ягура даже не начал покрываться покровом биджу.
Воспользовавшись своей силой, связываюсь с Забузой по зеркалу.
*<tab>*<tab>*
Мей сражалась со своим заклятым врагом, который был, как она небезосновательно считала, корнем проблем всего Кровавого Тумана. Ягура Каратачи сегодня должен умереть, во что бы то ни стало. Она выплюнула в противника десяток лавовых снарядов, но Ягура создал водяное зеркало, захватил его толстым крюком и повернул. Возникло отражение, а затем техника взорвалась, не долетев до Мизукаге несколько метров.
Каждый из противников в этой смертельной битве испытывал к оппоненту особо острые чувства исключительно негативного содержания.
— Я так давно хотел тебя убить... — С легкой демонической полуулыбкой-полуухмылкой проговорил Мизукаге, наслаждаясь моментом. С его невинной детской внешностью это смотрелось крайне жутко.
Её противник был молодым мужчиной, хотя и довольно низким для своего возраста, с короткими, взлохмаченными серыми волосами, которые спадали на правую сторону его лица и имели заострённые окончания на левой, розовыми глазами без зрачков и тем, что кажется зашитым шрамом, проходящим от его левого глаза вниз по щеке.
Из одежды Ягура носил серую рубашку без рукавов с налобным протектором Киригакуре, прикрепленным к её передней части, сетчатую броню с короткими рукавами, поверх которой он надевал зеленое пончо. Он также носил бирюзовый пояс на талии вместе с соответствующим зеленым передником, покрывающим его штаны. Он носил коричневые сапоги, а на спине — большой посох с двумя крюками на концах, что был на голову длиннее самого мальчишки: один конец был тонкий, сравнимый с его маленькой тонкой детской ручкой, с маленьким крюком, в то время как переходя к другой стороне посох утолщался, став в обхвате больше ноги Ягуры к концу с толстым массивным крюком с немного несоразмерно-маленьким изгибом и крупным болотно-зелёным цветком, размером с голову самого Каратачи, у его места перехода в посох.
— Меня разрывают схожие чувства. — Ответила Мей, ища взглядом бреши в обороне врага. Со своим шестом Мизукаге был крайне сложным противником с невероятными умениями бодзюцу с таким специфическим оружием, как его посох, не давая девушке ни сократить дистанцию, ни использовать мощные техники. Ей, вооруженной парой кунаев, оставалось мало шансов на победу в ближнем бою. А его реакция и знания в ниндзюцу не уступали знаниям самой Мей.
Не дав противнице больше прохлаждаться, Ягура подкидывает вверх свой посох, мгновенно складывая десяток печатей, после чего выдыхает из своего рта полноценный водопад. От его техники произошли огромные изменения на арене: образовалось полноценное озеро. Джинчуурики никогда не волновались об ограниченности запасов чакры, поскольку у них не было проблем с её количеством.
Не желая давать Мей и секунды отдыха, он мгновенно применяет следущую технику:
— Стихия воды: Водяной дракон! — Огромная масса воды в форме дракона понеслась на Мей, ей пришлось применить точно такую же технику, дабы нивелировать урон. Брызги от столкновения двух мощных ниндзуцу, оросили обоих.
Снова встретившись взглядом, они замерли на мгновение, после чего понеслись в атаку друг на друга. Сражение продолжилось.
Чувствуя своё превосходство, Ягура наслаждался отчаянным положением Теруми, и тем, как потихоньку у неё кончается чакра. Техника за техникой, он чувствовал приближение своей победы, этот бой уже начал утомлять его.
Очередной обмен техниками породил облако тумана, полностью скрывшее немного затуманенную из-за наползающей на неё техники создания тумана арену, сквозь которое на Ягуру полетели по различным траекториям четыре куная, но все были отбиты его посохом, что, в то же мгновение сместился, дабы заблокировать нисходящий выпад прыгнувшей на огромной скорости рыжеволосой.
Он сместился в бок, пропуская удар второй рукой от приземлившейся революционерки, и, на полную используя преданной самой противницей посоху энергию ударяет её снизу вверх, едва не распарывая тонким крюком её бедро.
Она уклонилась длинным прыжком, во время которого практически мгновенно сложила печати и выплюнула лавовый шар!
Но Ягура уже создал своё водяное зеркало, которым заблокировал атаку, а после послал ещё одного Водяного дракона и рванул вперёд, к очередному обмену ударами.
Но, уже начавшая надоедать рыжая вертихвостка резко выдохнула в него разъедающий туман, заставив отступить, а после её фигура растворилась в пространстве.
Воспользовавшись туманом, она начала свои игры в прятки, но Ягура прекрасно слышал её учащенное сердцебиение, поэтому пользоваться таким способом сокрытия было бессмысленно. Битва продолжилась вслепую. Для шиноби их уровня слишком беспечно полагаться только на глаза, поэтому нулевая видимость нисколько не делала воинов Кири слабее.
Для остального войска были слышны только звуки столкновение металла и грохот от взрывов применяемых техник. Военные действие вокруг этой точки стали какими-то вялыми. Враги с одной стороны попросту падали без сил, а выжившие сторонники Ягуры не желали больше проливать кровь, поскольку в этой битве они были ведомы лишь страхом перед ним.
Туман скрыл большую часть техник от взора кого-либо. Люди прекратили сражение, ожидая, кто выйдет победителем из этого боя. Надеясь на лучший исход, даже некоторые ниндзя Мизукаге втихую болели за победу над тираном. И каждый из них ужасался от мысли, что перед смертью Каратачи выпустит биджу на волю.
Так длилось достаточно долго, чтобы в этой точке прекратились любые сражения между революционерами и сторонниками власти. Никто не знал, что происходит в тумане, они могли ориентироваться только на свои ощущения чужой чакры. Находясь на достаточно безопасном расстоянии, из-за опасения умереть от шальных техник, вылетающих из-за то и дело бурлящей и на мгновения рассыпающейся массы тумана, они ожидали исхода этой битвы.
Неожиданно мощная волна чудовищной чакры уже безвозвратно смела весь туман. Все сразу поняли: случилось худшее.
Трехвостый начал вырываться.
<center>Глава 42: Смерть тирана</center>
Надо было самому сражаться с Ягурой, все же, взять его живым и сохранить Санби было бы намного проще до того, как он начал использовать покров биджу. Сейчас-то я мало что сделаю против его покрова со своим количеством чакры, как бы я не помер от одного присутствия рядом с ним. А теперь, когда подошедший Забуза, на телепортацию которого я и истратил большую часть восстановившейся чакры, оттяпал руку Мизукаге, тот попросту начал обращаться в хвостатого и все пошло совсем не радужно.
Забуза почти мгновенно получил серьёзные раны от ядовитой чакры биджу. Мей досталось поменьше. Сейчас армии совсем позабыли о вражде, совместными усилиями, подгоняемые криками Мей, пытаются сдержать мечащегося в ярости хвостатого. Каждой техникой он уничтожал десятки, а то и сотни шиноби, не делая разницы, кто враг, а кто друг. Его буйство вызывало трепет, а разум наполнялся ужасом.
В мире ходили слухи, что он полностью контролирует своего биджу. Но как марионетка может контролировать хоть что-то? Не решаясь вступить в бой, я пытался хоть что-то придумать. И благодаря своим глазам я видел путь к победе.
Пока обе армии сдерживали и отдавали жизни, я понял. Единственный шанс одолеть этого монстра, это подчинить с помощью моих глаз, как это делают Учихи. Вот только я подобного никогда не делал, и моих знаний в гендзуцу попросту не хватает. Все же, глаза я получил чуть больше недели назад, а тут не просто человек, а целый биджу с джинчуурики. И обоих нужно взять под контроль.
Но иного выхода не было, и я стал пробовать напрягать глаза. Мои глаза, как и, наверное, любое додзюцу, способны потреблять и перерабатывать чакру, возвращая её в более качественном и плотном виде. Во всяком случае, я думаю, что у шарингана есть такие функции, мои же глаза подобны шарингану.
И чисто теоретически я знаю, что нужно взять качественную чакру, вырабатываемую глазами, и доставить в мозг противника, нарушив контроль Обито, после чего установить свой. Шансов на успех было мало, но если он продолжит убивать шиноби, то Кири попросту прекратит существование. А мне была необходима сильная деревня Тумана.
Откинув все лишние мысли, я стал пытаться воздействовать на Ягуру.
Уже монстр, а не человек, продолжал крушить, убивать и рычать. Передвигаясь на четвереньках, несмотря на отсутствие одной руки, он сеял смерть и хаос на поле боя, превращая битву в резню. Многие были ранены демонической чакрой, еще больше убито его техниками. Люди кричали, орали, каждый из них ненавидел его всей душой. Но страх начал пробираться в их сердца, и только благодаря воодушевляющим крикам Теруми Мей, выжившие из обеих армий все еще не побежали с поля боя.
Я, тем временем, превозмогая головную боль, кровотечение и мутность в глазах, продолжал влиять на сознание джинчуурики.
— Хаку-кун, постарайся не умереть молодым. Мне будет очень сложно лечить головные травмы. — Советует маленький слизень, сидящий на моей голове. Я призвал её, подозревая, что мне потребуется медицинская помощь после битвы.
— Спасибо за заботу, но я вижу, еще чуть-чуть - и у меня получится. Я должен это сделать, столько людей умерло ради этого момента... — Говорю заранее заготовленный бред, чувствуя, как призванная мною Кацуя старается снять боль.
Капля за каплей, но моя чакра вымывала чакру Обито, которая засела в голове монстра. Сама чакра биджу тоже старалась выкинуть её из тела, но, что моя, что демоническая обе энергии были недостаточно качественные, но вместе у нас потихоньку получалось.
Неожиданно в бой присоединились свежие шиноби Забузы, которые успели добраться до места битвы. Раненым дали отдых и момент для отступления. Боюсь, если бы не подкрепление, я бы так и не успел закончить начатое. Свежие бойцы Забузы Момочи спасли много жизней одним своим появлением. У нас все еще был шанс на победу.
Не обращая внимания на смерти уже моих знакомых, прикладываю все силы для снятия гендзюцу.
Монстр метался на четвереньках, крутясь волчком, отражая все встречанные атаки. Его покров биджу местами ослабевал. Он не смог защитить носителя от некоторых техник врагов. Прыгая на огромных скоростях между шиноби, он то и дело натыкался на техники, что останавливали его удары, спасая тем самым жизни людей. Больше всего в этом деле преуспела Теруми Мей, что сама из последних сил стояла на ногах.
Оттолкнув монстра от почти погибших шиноби Кири, с которыми совсем недавно вела сражение не на жизнь а на смерть, она хотела было перевести дыхание, но тут джинчуурики устремился в её сторону.
Время словно замедлилось. Враг словно летел, темно красный сгусток злобы и ярости, несущий только смерть. Сильнейшее оружие великих селений. Перед её глазами начали мелькать фрагменты жизни, она не успеет уйти техникой замены, не было подходящего предмета для активации техники. Все уже были использованы...
Пятнадцать метров...
"Ао, я уйду первой, продолжи моё дело." Возникают глупые мысли в сознании, а память подкидывает те немногие моменты счастья. Когда она могла просто побыть собой, разговоры, минуты отдыха и простое обсуждение погоды и новостей.
Десять метров...
"Вот и всё..." Перед глазами проскальзывает вся её жизнь, детство, экзамен, юность, миссии, зрелость, восстание, новости, договор с Забузой и последнее... Забота о Чоджиро и её последний, душевный разговор с Хаку...
Пять метров.
"Хотела бы я, чтобы с вами все было хорошо..." Её глаза закрываются в ожидании смерти, боль уже не чувствовалась. Она слишком устала, слишком долго боролась, сил чувствовать боль попросту не было...
Темнота, ветер ласково трепет волосы... Падение.
Тук-тук-тук...
Чувствовала она, как бьётся её сердце. Открыв глаза, видит лежачего Яругу, с которого уже начал исчезать демонический покров. Не понимая, что сейчас произошло, она оглядывается. Но никого не было, только она и уже мертвый Мизукаге, чьё сердце больше не билось.
— Вы живы? — Спрашивает спустившийся с неба на демоническом зеркале Хаку.
— Да, всё в порядке...
— Лучше я заберу его тело, вы не возражаете?
— Нет... — Мей прекрасно знала, сколько тело джинчуурики Кири стоит на черном рынке, но, все же, не стала сопротивляться. Слишком сильно вымотал её этот бой. — Это ты его убил?
— Не совсем, но, в целом, да, я. — Пока тело Ягуры еще не лишилось чакры, Хаку использовал технику поглощения оной, после чего, восстановив часть сил, заморозил тело, переместив образовавшуюся глыбу льда в зеркальный мир.
— Мне нужно будет лично поговорить с вами о его смерти. Но сперва вам нужно объявить о нашей победе. Мы справились, поздравляю...
— Столько мертвых... — Грустно пробормотала Теруми, осматривая поле боя. В этот день погибло множество людей, среди них было немало хороших.
— Да... — Тихо отвечает он, опуская голову. — Простите, но я желаю выслушать последние слова учителя.
Хаку уходит, оставляя Мей позади. Скоро к ней прибегут люди, и она, собравшись с силами, объявит о победе. Ну а я хотел увидеть в последний раз учителя.
Переместившись шуншином в место, где ощущалась его чакра, я быстро нашел знакомый меч, что разбился на части, и от которого осталась лишь небольшая рукоятка. После чего мой взгляд натолкнулся на тело. — Это ты... Кохай...
— Да, мы победили... Семпай.
— Кхр.. кхр... — Забуза было хотел засмеяться, но отсутствующая нижняя половина туловища не позволила ему это сделать.
Взгляд семпая выражал столько чувств и эмоций, что нельзя было передать словами, но можно было увидеть глазами. Слов было не нужно, подойдя, беру его за руку, другой снимаю уже привычную маску ойнина, заглядывая в глаза.
— Спасибо, что не оставили умирать того мальчика в снегах. Пускай вы не смогли стать мне отцом, но сделали достаточно для моего выживания, я буду помнить вас до конца своих дней...
Говоря каждое слово, я видел, как медленно затухает огонь его жизни. В мыслях он все еще называл меня своим преемником и учеником, но они постепенно становились всё медленнее и тише.
Он умер...
Аккуратно кладу его руку обратно на тело вместе с моей маской. Весь мир перестал для меня существовать, радостные крики победы не приносили мне облегчения, как и понимания наилучшего исхода для меня же. Я остался совершенно один в этом мире с отвратительным чувством пустоты...
*<tab>*<tab>*
— Пустота... Только потеряв дорогого человека, понимаешь, насколько он был тебе дорог. — Смотря на монумент в честь всех погибших при кровавом режиме, воздвигнутый совсем недавно, вспоминаю семпая. Человека, который заменил мне отца, я все еще испытывал это неприятное чувство, несмотря на прошедшие дни, что я провёл, окунувшись с головой в работу.
Оборачиваюсь, смотря на Мей.
Сейчас мы находились в Мемориальном парке, месте, где было решено похоронить всех павших в последней битве. Спокойный район на краю утёса с прекрасным видом на море. Вместо огромного количества индивидуальных надгробий было решено поставить одно общее, назвав его мемориальным камнем. Рядом было еще одно сооружение, где сожгли все тела умерших. Прошло несколько суток после битвы, я был занят лечением больных, она решала вопросы внутренней и внешней политики.
Мы впервые встретились после той битвы.
Шел дождь, холодные капли стекали по моей маске Ойнина, но я не обращал на это внимания, молча продолжал сверлить монумент, который являлся памятником всем погибшим. На нем было написано много имён, в том числе и имя человека, благодаря которому я все еще жив. Никогда бы не подумал, что был настолько привязан к нему.
— Я думал, у новой Мизукаге слишком мало времени, чтобы посещать такие места. — Встречаю её тяжёлый взгляд, Мей подходит ближе, укрывая меня зонтом от холодного дождя.
— У меня достаточно времени, чтобы быть здесь. Порой, очень трудно даже просто дышать, но, как бы тяжело нам не было... — Переводит она взгляд к другой надписи, на которой было выгравировано имя: "Чеджуро"...
— Пускай, павших не вернуть, и мы никогда их больше не увидим в жизни, но мы не будем забывать ни о них, ни о жертвах, принесённых ими. — Подойдя ближе, она прижимается ко мне, стараясь не то утешить, не то быть утешенной.
В тот день каждый лишился кого-то дорогого сердцу.
Мы стояли и молчали, на душе было неприятно тошно. Полагаю, она чувствует нечто похожее. Не было нужды в словах, мы прекрасно понимали друг-друга и без них.
Я нисколько не сопротивлялся, когда она потянула меня за собой. Было уже очень поздно, мы вдвоём пришли сюда после работы, полностью вымотанные. Людей было слишком мало, и они приходили сюда не для наблюдениями за живыми. Никто не обратил внимания на одинокую пару, которая вышла из парка, тесно прижимаясь друг к другу под зонтом.
Она довела меня до места моего проживания. Попросилась переночевать у меня, не желая возвращаться в холодную резиденцию, где остались лишь работа и тишина. Испытывая схожие чувства, я согласился. Зайдя в квартиру, я не спешил отдаляться от неё.
— Хаку, я... — Не даю ей договорить, прижимая к себе.
— Тс... Я знаю, все знаю.
Какое-то время мы просто стояли, поддерживая друг-друга в трудную минуту.
Пусть весь мир подождет, сейчас, в этот момент, мы были простыми людьми, которым как никогда требовалась поддержка и горячий напиток, что согреет холодное сердце.
<center>Глава 43</center>
Наблюдая за битвой издалека, Югао испытывала жгучее чувство ненависти. Она прекрасно понимала, что её обидчик сейчас уже может быть мёртв. Но она жаждала встериться с ним, заглянуть в его глаза. Задать парочку вопросов, пока яд змей будет медленно убивать его. Ненависть буквально ослепила её.
Он, шиноби, что использует лёд, разрушил её веру в Коноху, в Хокаге. Она добыла достаточно информации, чтобы не копать дальше, опасаясь за свою жизнь. И теперь хочет узнать, зачем он всё это сделал, она желала всем сердцем задать ему эти вопросы, пока он будет корчиться от боли в её ногах.
Ветер трепал длинные локоны, а взгляд был устремлён далеко. По направлению к бушующей битве шиноби, чьи мощнейшие техники были слышны даже в её укрытии. Сейчас она не такая, что была раньше, она стала сильнее, посвятив всю себя тренировкам. Оттачивая как свои техники, так и свой разум.
Именно благодаря всем возможным способам стать сильнее, она и почувствовала тот удар в спину. Неожиданно один из её товарищей попытался вонзить кунай в её горло. На инстинктах отмахнувшись, она отскочила, заметив, что остальные члены её команды заодно с несостоявшимся предателем.
— Что вы задумали? — Холодно спрашивает она, внимательно следя за ними. Пока они не спешили нападать, можно было узнать немного информации.
— Тебя раскусили, не нужно больше притворяться. Мы знаем, ты предатель и двойной агент. — Отстранённо-враждебно отвечают ей, вызывая у Югао бурю эмоций.
— Что? Ксо!!! Это не правда! Я не... Это подстава, меня подставили... — Бормотала она, не понимая, что происходит. Неужели за то, что она открыла парочку грязных тайн Хокаге с верхушкой власти, её решили устранить?
— Нет нужды играть эту игру. Просто ответь, где девятихвостый и ойнин, использующий стихию льда? Мы знаем, на той миссии он завербовал тебя, ты не уйдешь отсюда живой. — Безэмоциональный голос собеседника продолжал вбивать шокирующие новости.
Ойнин, использющий лед, да, она знала его, знала и ненавидела всем сердцем. Осмотрев присутствующих, она едва сдерживалась, чтобы не поддаться панике. Ей не уйти живой из окружения, родная деревня считает её предателем. И всё это из-за мерзкого ойнина.
— Твоё молчание говорит нам...
— Постойте! Я... Я по-прежнему верна Конохе! Я не знаю, где Наруто, я не работаю... — Но договорить ей не дала совместная атака бывших товарищей. Огромная стена огня смела девушку вместе с деревом, на котором та стояла. Огонь полыхал знатно, обращая всё в пепел.
Группа АНБУ дождалась, пока огонь потухнет, а сенсор подтвердит исчезновение её чакры, но они были профессионалами. Поэтому стали искать выгоревшие останки тела. И не нашли - она неведомым образом ушла от них. Несмотря на наличие сенсоров, и Инудзук с Абураме предательница просто взяла и испарилась.
"Это провал. Уходим." - Подал сигнал команде капитан, и они выдвинулись обратно в деревню.
Когда группа ушла достаточно далеко, из дерева появилось человекоподобное создание, имеющее два цвета кожи и два лица. Черное и белое.
— Как интересно, но я все еще хочу есть. Пойдем пособираем трупы?
— Мы только что достали интересную информацию о джинчуурики, ниндзя, использующий стихию льда, надо проследить за ним. После можно доложить лидеру.
— А как же еда?
— Никто не обратит внимание на исчезновение пары тел с поля боя. К тому же, думаю, они хотели выйти с помощью девушки на ледяного шиноби. Он должен быть сейчас на поле боя.
— И как ты это понял?
— Мне знаком язык жестов и команд, использующийся в АНБУ Конохи.
— Ясно, в таком случае, следует поискать этого шиноби, и поесть...
Непонятное нечто осмотрело пепелище, после чего втянулось обратно в дерево, растворившись среди коры. Словно его там никогда и не было.
*<tab>*<tab>*
Проснувшись рано утром в объятиях очень красивой женщины, я поначалу не желал ничего делать, вспоминая, как оказался в подобной ситуации.
Вчера, когда я снова после работы в госпитале наведывался на мемориал, чтобы подумать о своём, встретился с ней. После - небольшой разговор и крайне душевное молчание. Она пожелала остаться у меня подольше, мы выпили чаю, за небольшим разговором наступила ночь, и я предложил ей остаться. А поскольку кровать была одна, мы, не стесняясь, вдвоем легли на неё, скинув верхнюю одежду.
После вчерашнего мне стало получше. Поразмышляв немного, я пришел к выводу, что рядом с ней мне становится спокойнее и лучше. Странное чувство, чем-то похоже на эмоции от выкуренной сигары...
Так приятно...
Она лежала, прижимаясь ко мне так, что её голова покоилась на моём плече, отчего волосы то и дело попадали куда не надо. Вдыхаю запах её колючих волос, которые немного отдавали ароматом ёлки. Проведя рукой по её весьма сексуальному телу, скрытому от меня только обтягивающей одеждой в сеточку, одергиваю себя, начиная чувствовать свою утреннюю проблему.
Нужно в душ, впрочем, мне даже немного жаль, что дело не закончилось сексом. Может, оно и к лучшему. Аккуратно выбравшись из её объятий, ухожу делать водные процедуры, было еще слишком рано для работы, поэтому после можно было не спеша заварить кофе.
— Я разбудил тебя, пока заваривал кофе? — Интересуюсь у пришедшей на кухню, она не стала надевать на себя платье, оставаясь в обтягивающих лосинах, шортах и блузке с обрезанными плечами. Довольно закрытая одежда, но, учитывая сеточку и как она обтягивает её тело, выглядела она все еще сексуально. Особенно с растрёпанными волосами после долгого сна.
— Ничего страшного, переживу. Ты сделал и для меня? — Подойдя ко мне, видит, как я наливаю в две чашки кофе.
Налив, протягиваю одну из горячих кружек.
— Подумал, что тебе не повредит. — Мой маленький жест заботы был воспринят благоприятно, от чего я мог наблюдать её улыбку.
Сев за стол, мы молча стали пить горячий напиток, каждый думал о прошедшей ночи. И если мои мысли оставались для неё загадкой, то, слегка напрягая глаза, я с легкостью мог читать её как открытую книгу.
"Запрыгнула в кровать с парнем, что в два раза младше меня. До чего докатилась..." Размышляла про себя Мей, не желая начинать разговор. Она корила себя, свою слабость и сдерживаемые желания.
Думаю, сейчас не самое время для выяснения отношений, лучше поговорить о чем-то ином.
— Как продвигаются твои реформы? — Нейтрально интересуюсь, делая глоток.
— Медленно, но это уже лучше, чем ничего. Слишком мало времени прошло с нашей победы. Как у тебя с пациентами? Я слышала, ты многих поставил на ноги, возможно, ты куда ближе к своей мечте, чем считаешь. — Отвечает мне, попивая из своей чашки. За окном, тем временем, медленно начало забираться на небосвод солнце.
— Возможно. Большая часть выживших меня, прям, почитают, представляешь, один ребёнок как-то подошел ко мне, поблагодарив за возвращение папы. Я был так тронут... — Её тоже удивила эта ситуация, мелочь, а приятно. — Лечить раны, нанесённые ядовитой чакрой биджу, очень трудно, но я справляюсь.
Её настроение сменилось, а следующий вопрос заставил вспомнить обо всех проблемах. Которые именно мне придётся решать.
— Ты хотел поговорить о смерти Четвёртого?
— Не здесь. Идем. — Создав демоническое зеркало, я подал руку Мей, на что она ответила, вложив свою ладонь в мою руку, чтобы я провёл её в свой зеркальный мир льда.
— Это более хорошее место. — Завожу её в чистую белую комнату, в которой было минимум излишеств.
— Уютненько здесь у тебя. В прошлый раз этого дивана тут не было. — Взгляд Мей зацепился за большой диван, который был единственной мебелью в комнате, созданной из чистейшего льда. Диван был разложен, таким образом, чтобы на нём спокойно могли спать до двух человек. На нём были две мягкие подушки и одеяло. На взгляд Мей, здесь было даже поудобнее и попросторнее, нежели та кровать, на которой мы вместе спали.
— Это? Порой я слишком сильно устаю на работе, поэтому отдыхаю здесь. — Мысленно Мей начала подозревать неладное, о тайном предназначении данного дивана, но Хаку отвлёк её от мыслей. — В общем, касательно Ягуры... Его контролировали.
— Что? — Взглянула она в его красные глаза, в поисках понимания. — Что ты хочешь этим сказать?
— Именно то, что говорю. Его контролировали с помощью гендзюцу, скорей всего, Учихи. Рискну предположить, что Итачи как-то с этим связан. — Начинал разбавлять правду с ложью Юки, пока девушка не верила в происходящее.
— Но это невозможно... Ягура жил более сорока лет, а Итачи стал отступником менее десяти назад... Ты же не хочешь сказать, что всё это время Ягуру контролировали? — Ей было сложно поверить в то, что одного из сильнейших ниндзя поколения поработили так профессионально, что никто в стране ничего не заподозрил.
— Возможно, если среди акацки есть другой Учиха. Неспроста преступная группировка наёмников активно действует в нашей стране, и мы оба знаем, насколько хорошо Учихи контролируют биджу. — Она собиралась с мыслями, не желая верить, что подобное может произойти. На язык так и просился вопрос, что, если её точно также возьмут под контроль?
— Я подумал, ты должна это знать. Держи Ао поближе к себе. Мне будет неприятно, если нечто подобное случится с тобой...
"Он волнуется за меня? <b>Он думает обо мне?</b> Действуй, Мей, иначе останешься старой незамужней девой!" Разум буквально прокричал эти мысли, заставив её собеседника обратить всё своё внимание на неё.
— Хаку, мне уже пора в резиденцию... Спасибо, но я хочу задать тебе вопрос... Ты... Ты не против, если я буду приходить так к тебе? В твоей квартире так уютно... — Неуверенно начала Мей, пытаясь словами донести свои чувства и скрытые желания.
Глаза Хаку блеснули красным светом, время для него замедлилось, а разум стал обдумывать сложившуюся ситуацию.
Преимущества были очень заманчивыми, но присутствуют и минусы, например: власть Мей еще можно относительно легко оспорить. На неё уже совершались не особо удачные попытки убийства от приверженцев старого режима. Но, в то же время, моё положение при ней будет гораздо выше и лучше, чем при ком-либо еще. В любом случае, всегда можно сбежать из деревни, главное - успеть прихватить всё нужное. Да и сама, как девушка, она приятна и симпатична, просто ей не повезло в жизни. Но, несмотря ни на что, она не сломалась и стала сильнее, не столько сильнее в плане техник или силы, сколько волей. Главное - не потерять голову от подростковых эмоций, из-за них можно порушить любые планы. А так, игра однозначно стоит свеч.
Обдумав всё как следует, он пришел к выводу, что согласиться будет наилучшим исходом, как для него, так и для его планов.
— Да, я не против. Если ты хочешь, мы можем попробовать жить вместе. — Решился он на первый шаг, уже видя, что Мей крайне мало понимает в отношениях. Еще меньше, нежели сам Хаку, и только он мог как-то толкнуть их вперёд. Его глаза поблекли, перестав светиться: слишком громкие мысли были в разуме собеседницы.
— Хорошо, все же, мне весьма тяжело ухаживать за домом с такой нагрузкой от работы Мизукаге. А ведь меня даже еще официально не признали Пятой. Спасибо, что думаешь обо мне... — Она немного замялась от смущения. — Думаю, мне пора.
— Давай я тебя провожу, большую часть тяжелораненых я уже поставил на ноги. А нам как раз нужно поговорить об одном деле... — Говорю ей, аккуратно беря за руку.
*<tab>*<tab>*
Проводив её в резиденцию, я получил желаемое и отправил клона работать за меня.
Сам же, получив доступ к секретным архивам и техникам предыдущих Мизукаге и других сильных ниндзя, я отправился в секретные подземелья Кири. Мей на радостях дала мне высший доступ, позволяющий мне открыть любой свиток за любой дверью. И первым же моим пунктом назначения были секретные техники клана Юки, что последние оставили потомкам, или которые были попросту изъяты как трофей во время очередного конфликта.
Создав парочку клонов, я попросту переписывал всё увиденное. Среди стражников оказался мой пациент, поэтому, проверив моё разрешение, подписанное лично Теруми, меня оставили в покое, дав переписывать ценнейшую информацию деревни.
Впрочем, возможно, я преувеличил, все же, для тех, кто не обладает данным кеккай-генкаем, эта информация окажется простым мусором. Скопировав все техники клана и информацию о нём на заранее подготовленные свитки, отправляюсь дальше. У меня будет еще время всё детально изучить, а пока есть время - нужно скопировать как можно больше ценных знаний.
И тут я оказался погребён под огромным количеством техник...
Мне пришлось призвать еще клонов, дабы рассортировать все имеющиеся здесь техники. Шли часы за часами, день сменился ночью, мой клон уже, отработав положенное время, растворился, принеся мне порцию информацию. А я все продолжал переписывать имеющиеся знания, сотни и сотни техник. Огромное количество информации о каждом из кланов страны Воды. Но последнюю я решил не копировать, за неимением интереса.
Порой я встречал знакомые мне техники воды, водяных пузырей, пены, болота, бетона, яда... Их было огромное количество и все я переписывал, даже зная, что не способен сейчас овладеть некоторыми. В будущем, освоив еще несколько стихий, я смогу их грамотно использовать.
А техники, тем временем, не заканчивались, масляной клон Второго Мизукаге, невидимость с помощью преломления лучей на основе стихии воды, черный дождь - который, судя по описанию, является нефтью, призыв иллюзорного моллюска и многое-многое другое...
Домой я вернулся уже когда было очень темно, с болящей головой и полностью загруженными мозгами. Не обращая ни на что внимания, даже не раздевшись, ложусь на кровать, прижимаясь к дрогнувшей в момент объятий Теруми.
<center>Глава 44: Тень воды</center>
Утро еще не наступило, но привычки шиноби обычно заставляют разум пробудиться еще до рассвета. Так было и с Хаку, что проснулся до первых лучей солнца. Стоило ему открыть глаза, как он тут же наткнулся на почти голую Теруми Мей, которая прижималась к нему в поисках тепла. Одеяло было неведомым образом скомкано где-то в ногах, поэтому девушка и прижималась к нему, засунув руки под хаори в поисках тепла.
Вспомнив, что вчера мы согласились пожить вместе, наконец-то понимаю происходящее. Головная боль прошла. А у меня теперь в зеркальном мире появилась полноценная библиотека с кучей крутых техник, которую мне в ближайшее время предстоит всю перелистать. Нужно снова будет отправить лечить людей клона, в прошлый раз он половину дня ничего не делал, а вторую - лечил людей после внутренних стычек. Самому в скорейшем времени не помешает изучить как можно больше необходимых мне техник. Но все это подождёт.
Сейчас нужно идти готовить завтрак.
Понимаю я, но все же задерживаю свой взгляд на теле Мей, что слишком уж настойчиво прижималась ко мне. Интересно, она всегда носит такую одежду? Уж слишком сексуальный лифчик, неудержавшись, глажу внушительные формы, слегка сжимая.
— М-м-м... — Заёрзала она, и тут я решил посмотреть на неё своим додзюцу.
"Ясно, хотя нет, не ясно... Впрочем, нужно в душ, а то еще немного, и Он упрётся в её ноги." Размышляю, после чего пытаюсь аккуратно выбраться из захвата женщины. Но нет, она крепко вцепилась в меня.
"Симуляторша. Даже имея доступ к её мыслям и желаниям, я не мог понять, зачем она притворяется спящей. Впрочем, она слишком явно хочет возбудить меня, это я вижу. Но вот зачем, понять никак не могу..." Размышлял я, пока женщина еще выше положила на меня ногу, прямиком на мой утренний стояк. Пошевелила ей немного, да и оставила так.
"В эту игру можно играть вдвоем." Решаю сыграть, вернув руку обратно на её грудь, начав ту слегка массировать. От моих действий она сначала вздрогнула, после чего медленно, с ленцой, перевернулась на другой бок, скрывая пылающее жаром лицо.
Освободившись, я сделал вид, что отправился в ванну, и, прикрыв за собой дверь и включив воду, разворачиваюсь, напрягая зрение. Тонкая дверь со стенками тут же исчезла, открыв перед моим взором комнату, где Мей уже не лежала спящей, а, сидя на кровати, активно улыбалась, щупая свою грудь. Я быстро догадался, что она сейчас сделала. Все же она гораздо старше меня, и это, можно сказать, была такая проверка, насколько сильно я вижу в ней женщину.
"Как-то сложно всё это, но я знал, на что иду..." Поняв это, я вернулся к утренним процедурам. В ванной, параллельно, замечаю еще одну зубную щетку и женский халат синего цвета. Она отнеслась серьёзно к переезду, как-то странно у нас всё. Секса не было, а живем, словно уже женаты...
Выйдя на кухню, я принялся готовить завтрак. Слушая, как она принимает душ, кидаю на сковороду рыбу. И только почувствовав приятный аромат жаренной рыбы, Мей соизволила прийти накинув на себя свой халат, который не до конца скрывал её прекрасные ноги. Весьма быстро закончила, учитывая длину её волос. А уж с мытьём длинных волос я знаком был, сам ношу весьма длинные локоны.
— Доброе утро. — Бодро приветствует меня, вытягивая руки, что аж грудь подпрыгнула.
Осматриваю вошедшую повнимательнее с ног до головы. Слегка мокрое тело, капельки воды еще скользили по её коже, волосы, обмотанные полотенцом, прекрасное чистое лицо без грамма косметики и коротенький халат синего цвета. Очень коротенький халатик и домашние тапочки с мехом.
— Доброе... Как спалось? — Интересуюсь, всласть насмотревшись на красавицу, что смотрела на меня с улыбкой. После чего возвращаюсь к готовке. Рыба почти прожарилась, а рис подогрелся.
— Удивительно прекрасно, знаешь, на меня вчера попытались совершить очередное покушение. Но даже не дошли до нужного кабинета, охранники задержали двоих глупцов без особых проблем. — Прерываю её, поднося кружки к столу.
— Кофе, завтрак.
— О, спасибо, мне его не хватало. Ты неплохо готовишь. — Отвечает, поудобнее устраиваясь на стуле, перекладывая ногу на ногу таким образом, чтобы я мог рассмотреть всё самое интересное. Замечаю, что она не стала ничего одевать, помимо халата.
"Почему я чувствую какой-то подвох? Словно, помимо огромного сексуального желания, у неё имеются на меня еще и другие планы?" Приступив к приёму пищи, мы временно замолчали. Хотя я даже здесь увидел слишком большую сексуализированность в том, как она ела эту рыбу, постанывая от удовольствия. Всё это было явно неспроста, она явно что-то хотела от меня, и я даже догадывался, что именно.
— Могу я чем-то помочь тебе укрепить позиции Пятой Мизукаге? — Высказываю предположения, после, тут же понимаю по её реакции о стопроцентном попадании. Все же, теперь я, скорей всего, сильнейший ниндзя, после неё, а ей сильно нужна помощь. К примеру, в избавлении от идиотов, что никак не желают подчиняться новой власти.
— Да, пожалуй, да, но я не особо хочу просить тебя об этом... Понимаешь, в битве с Ягурой погибло немало моих самых доверенных подчиненных, и мне нужен человек... Который умеет хранить секреты. — Немного растягивая слова, словно сомневаясь в сказанном, отвечает мне.
Значит. я оказался прав, и теперь у неё нет людей для особо грязной работы. И она хочет, чтобы я решил несколько её проблем. Впрочем, я уже сделал свой выбор, и укрепление её власти пойдет мне только на пользу.
— Вы предлагаете мне вступить в АНБУ Кири? — Оказавшись в специальном подразделении я буду вынужден подчиняться только Мизукаге, по официальной версии. Во всяком случае, если я и войду в неё, то только на своих условиях. И ни за что не позволю ставить на себе всякие печати молчания.
— Да, мне сильно не хватает людей. И я подумала, что твои таланты могут сослужить хорошую службу нашей скрытой деревне... — Договорив, она немного задумалась и взгрустнула, после чего продолжила уже менее сексуальным тоном. — Прости, я знаю, ты и так уже много сделал для нашей деревни. Давай сделаем вид, что этого разговора не было.
Я прекрасно видел, какие двойственные мысли плавали в её разуме. С одной стороны, она - политик, патриот с желанием сделать всё, чтобы страна стала лучше, а с другой - одинокая женщина, что хочет получить свой кусочек счастья. И эти все крайности порой вступали в конфликт, например, как это произошло сейчас. Разум говорит ей, что нужно любыми способами заполучить мою верность деревне, а сердце хочет, чтобы такой красивый мальчик был счастлив и прожил долгую жизнь, желательно - с ней. И всё это перемешивается с эмоциями, рождая ту еще бурю в её разуме.
— Не стоит, я заинтересован в тесном сотрудничестве с тобой. Одевайся и пойдем, поговорим об этом в твоей резиденции. — От моих слов она несколько растерялась.
Не обратив внимания, забираю посуду со стола, нужно будет еще оставить клона, чтобы навёл порядок в доме.
— Даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Отвечает мне, снова перекладывая ногу на ногу. Ух уж эти намёки, никак не могу понять, она их контролирует или это инстинкты? Во всяком случае, сейчас меня куда больше интересовало собственное положение в Тумане и полученные техники из архивов. Слишком уж они заманчивыми оказались.
— Это я должен быть благодарен тебе, все же, огромное количество техник, что я скопировал стоит немало. Впрочем, разве близкие люди не могут дарить подарки друг-другу просто так? — Беру её за руку, от чего Мей слегка смутилась, а её зелёные глаза заблестели от переполняющий её чувств.
— Да... Поможешь мне выбрать платье? — Весело отвечает мне, ведя в спальню...
*<tab>*<tab>*
Этот день стал всеобщим праздником, поскольку люди закончили считать потери, хоронить павших и потихоньку начали разгребать весь тот бардак, оставленный предыдущим Мизукаге. Именно сегодня, в середине дня, Теруми Мей официально стала Пятой Мизукаге и первой женщиной-Каге в мире. Одним этим она уже вошла в историю, а её огромная решимость и оптимизм внушали веру в завтрашний день всему населению.
К сожалению, собрать совет старейшин было невозможно, поскольку почти все они были мертвы, как и Дайме страны. Теруми просто по праву силы выдвинула свою кандидатуру, и, если её не поддержали, то она забрала силой всю власть. Поскольку ни у кого другого не было такой силы, знаний и лидерских качеств, так необходимых правителю. Но сама девушка была миролюбивой и не желала больше зла своей деревне, поэтому согласилась на мирное и более длительное решение данного вопроса. Обойдясь, можно сказать, малой кровью.
Поэтому она не сразу стала Каге, а лишь через пару дней её прибывания в скрытом Тумане, продемонстрировав всей структуре власти, на что способна: местами убеждениями, местами подкупом, а местами и кровью, заставив уйти неугодных. Привыкшие к правлению Ягуры люди даже после самых жестоких мер наказания всё еще считали Мей милосердной.
Именно в этот день я стал сразу капитаном АНБУ скрытой деревни Тумана. Получив новое обмундирование и одежду, часть из которой я и так носил. Но приступить к своей работе смог только на следующий день, поскольку назначение нового Мизукаге было всеобщим праздником, на котором обязаны присутствовать все. Меня даже не особо проинструктировали, но, зная, что прошедшая революция оставила после бюрократического аппарата крайне мало, а от казны вообще пара копеек должна остаться, работы у меня будет много.
Солнце ярко освещало скрытую деревню, что было очень большой редкостью. Словно сами боги одобряли кандидатуру Мей в Каге. Я стоял рядом с ней, как её охранник. Один старик счел честью передать ей знаменитую шляпу. Надев её на голову, она вышла к жителям скрытого селения.
Люди тут же встретили её овациями, она могла уйти, просто показавшись в шапке. Этого бы было более чем достаточно, но нет... Мей пожелала высказать еще одну впечатляющею речь для поднятие морали, веры в завтрашний день, силу товарищей и много чего еще.
Я лишь молча поддерживал её, выискивая своими глазами недружелюбные взгляды. Таких было немало в толпе, но никто не решился нападать средь бела дня во время её речи. Но я все же запоминал всех, кто так смотрит на новую Мизукаге. Её речь многих задела за живое, все же, людям, пережившим кошмар особенно сильно нужна вера в лучшее будущее. А она - прекрасный оратор, я успел в этом убедиться еще до битвы.
Закончив с официальной частью, она объявила небольшой праздник в честь всех погибших, объявив этот день всеобщим трауром страны, повторив еще раз, что теперь их деревня будет жить иначе. А Кровавый Туман остался только на страницах учебников.
После мы вернулись в резиденцию, и уже там, оставшись наедине, смогли поговорить о проблемах. А последних у неё было крайне много.
— Хаку... — Посмотрела на меня с грустной улыбкой, выражая всю тяжесть, которую она сейчас испытывает, смотря на огромную кучу отчетов её подчинённых. Каждый из листочков имел не самую приятную информацию. Все же, после революции, тут мало вещей, которые работают хорошо.
— Ты представляла жизнь Мизукаге несколько иначе? — Интересуюсь, ожидая, какие такие проблемы она решит скинуть на меня. Все же, не просто так же она хотела максимально приблизить меня к себе.
— Нет, я была готова к этому. К этим бумагам, проблемам, к нехватке людей, денег, потере кодов шифровки, информаторов, агентурной сети, поломке бюрократического аппарата. И это я еще молчу про систему заказов и многом другом... Намного проще построить новое скрытое селение, нежели восстановить старое. — Её уста трогает грустная улыбка, она берёт очередной отчет и, пробегая по нему глазами, кладет обратно.
— Ты справишься, я верю в это. — Обхожу стол, встав у неё за спиной. Сейчас ей как никогда нужна поддержка, поскольку вся эта работа сильно выматывает, решаю сделать ей массаж.
— Что ты делаешь? — Её зелёные глаза встретились с моими красными в поисках понимания моих действий.
— Помогаю расслабиться, тебе предстоит много работы, я хочу, чтобы ты приступила к ней полной сил. — Благодаря огромным знаниям о строении человеческого тела, я мог не только с пары игл обезвредить или даже убить ниндзя, а также умел делать восхитительный массаж. От моих действий, она слегка покраснела и отвела взгляд, полностью доверившись моим рукам. Её кожа была такая мягкая, а голые плечи такими завораживающими, что я несколько увлёкся.
В последнее время вся её внешность казалась мне всё более и более привлекательной и желанной. Скорей всего, я просто начинаю влюбляться, ну как остаться к такой девушке равнодушным?
— Хаку, что... Что ты думаешь о Нас? — Тихонько спрашивает она, расслабившись от моих действий. Я знал, что она задаст подобный вопрос, и уже всё для себя заранее решил, поэтому мой голос был полон уверенности:
— Я думаю, что мы можем оставить здесь клонов и поговорить об этом в другом, более уединённом месте, в месте, где будем только мы вдвоём. — Прижимаюсь к её щеке, ласково просовывая свои пальцы под её платье и лифчик.
— О-о! Я тебя понимаю, хорошо, давай так и поступим.
Оставив клонов разбираться с бумагами, мы вошли в созданное мной демоническое зеркало, в комнату с очень удобным диваном для двоих...
<center>Глава 45</center>
Место, что известно очень узкому кругу лиц. В темноте, разбавляемой редкими факелами, стояла черная фигура в маске. Черные одежды, черная обувь и только оранжевая маска выделялась на его фоне. В единственном отверстии маски горел красный глаз.
Напротив него, на половину погрузившись в землю, стояло нечто, которое отдалённо можно было бы принять за человека. Два лица, два цвета кожи, желтые глаза, один из которых не имеет зрачка. Нечто внимально смотрело в прорезь маски, не отводя взгляда. Оно словно замерло, его черный плащ с кроваво-красными облаками был абсолютно неподвижен.
Неизвестный в черном склонил голову на бок, задумавшись. После чего сказал собеседнику:
— Это отодвинет наши планы... значит, джинчуурики девятихвостого у нынешнего любовника новой Мизукаге... Жаль, мне было приятно играться с предыдущим, и это немного испортило мои планы. — Холодный жесткий голос разнесся по подземелью.
— Каковы наши дальнейшие действия, Мадара? — Послышалось от черной половины гуманойда.
— Наши планы лишь немного отодвинулись, ничто не помешает завершению нашего плана. Зецу, следи за лидерами скрытых деревень, выискивая их джинчуурики, если кого-то нужно подкупить - подкупай, деньги из Тумана мы успешно забрали. Пускай этого не хватит, но для сбора информации будет достаточно. Это всё, что ты хотел мне показать? — С небольшим интересом поворачивает голову к собеседнику.
— Да. Мы приступим к исполнению своей задачи. — Отвечает Зецу, начав растворяться в каменном полу.
— Подожди, сообщи Нагато, что наша база в стране Воды под угрозой. Миру еще рано знать об истинном предназначении Кровавого Рассвета. Пусть заметут следы...
— Я сообщу об этом ему, Мадара. — Ответил Зецу, погружаясь глубже в землю, всего через несколько секунд он не оставил никаких следов своего пребывания здесь.
Разум же человека в черных одеяниях, с именем Мадара был заполнен увидеными воспоминаниями о неком человеке с именем Юки Хаку. Возможно, он еще сможет использовать очередного юного гения для достижения своих целей. В любом случае, их работа в Тумане была закончена.
***
Держа её за руку, затягиваю за собой в демоническое зеркало, что появилось в кабинете по моей воле.
Она покорно следует за мной, на лице улыбка, глаза горят азартом. Стоило нам только перейти отражающую гладь зеркала, оказавшись в уже знакомой комнате отдыха с большим диваном, на котором лежала пара больших и мягкий подушек.
— Я с самого начала приметила этот диван, Ах, ты такой настойчивый. И многих ты сюда приводишь? — Её горячее дыхание, учащенное сердцебиение и запах... такой приятный...
Обняв со спины, прижимаюсь к ней, проводя руками по всему её телу. От шеи до ключицы, после - плечи и дохожу до рук, что скрестила она перед собой. Вдыхаю запах, шепча на ушко:
— Ты будешь первой. — После, плавно глажу животик, добираясь до груди, завожу руки под её платье наслаждаясь очередным её стоном.
Мягкие и упругие, приятные на ощуп. Как же это приятно, она такая слабая, вся в моих руках, опирается на мою грудь, не в силах стоять на подрагивающих ножках. Ни в какое сравнение не идет с теми чувствами, которые могла мне дать пленная куноичи.
— Так горячо. — Шепчет, откидывая свою голову назад, прямо мне на плечо. Зарываюсь носом в её волосы, после чего провожу языком по шее.
— Ах!!!
Действительно горячая!
От сексуальных стонов прекрасной девушки, мой друг уже давно упирался в её ягодицы. Подчиняясь своим инстинктам, она трётся об него в такт своего горячего дыхания. Вытягиваю правую руку из-под платья и сетчатой блузки, кладя на замочек платья. Крепко ухватившись, медленно веду его вниз и вправо, по кривой линии. Растягиваю платье, вновь проходясь руками по лучшим местам её тела, что были укрыты только сетчатой водолазкой и тем самым сексуальным бюстгальтером, что я видел раньше.
Слегка встряхиваю девушку, дабы помочь ей освободиться от одежды.
— Ох, какой ты властный, однако... — Отвечает мне, выходя из моих обьятий для того, чтобы кинуть платье на пол. После чего накидывается на меня с обьятьями, завязывая поцелуй.
Руки сами собой оказались на её нижних девяносто. Невольно сжав их, вызываю её глухой стон из-за поцелуя. Но ни я, ни она не желали прекращать его. До тех пор, пока нам обоим не потребовался новый глоток воздуха.
Дав легким нужный им воздух, замечаю, насколько горячо её дыхание, от которого прямо шел пар. До чего же она сейчас прекрасна: красные щечки, выразительные глаза, пухлые губки и слегка высунутый язык. Её руки по-прежнему лежаши на моих плечах, а мои - на её заднице. Плавным движением перемещаю руку и глажу её животик, ощущая под её мягкой кожей сильные мышцы, после чего подвожу лицо поближе, слегка толкая её к дивану.
— Нравлюсь? — Интересуется после того, как плюхнулась на диван, раздвигая ноги. Шортики были сильно намокшими.
— Много вопросов от куноичи скрытого Тумана. — Её вопрос вызвал только усмешку на моих устах. Продемонстрировав ей острые зубы, резко хватаю за правую ногу, быстро освобождая оную от железных щитков и сандалий с высоким каблуком.
— Ой, хах... не так быстро... Нежнее. — Проделываю то же самое с другой ногой, быстро и дерзко, после чего притягиваю девушку ближе, навязывая поцелуй уже на моих условиях. Во время оного она поранила язык о мои зубы, но в порыве страсти не заметила этого.
Вкус её крови раззадорил меня еще больше. Во время поцелуя я чувствовал, как её руки бегают по моему телу, развязав пояс и стратетельно пытались стянуть с меня хаори. Потерпев неудачу, они залезли под водолазку, остановившись на детальном изучении моего живота, который весь напрягся от подобного внимания. Сам я не терял внемени, растегнув её мокрые шортики, захватив и произведя проникновение пальцев в тыл базы соперника.
От моих действий она начала куда громче стонать и слегка царапать мой живот своими настойчивыми ласками. Последнее пришлось мне не по нраву, и я оторвался от неё, оттолкнув слегка приподнявшуюся девушку обратно на диван.
Не теряя времени, скидываю с себя хаори и легким движением освобождаюсь от верха кимоно. Мей, тем временем, с полными желания глазами развязала мой пояс, после чего, прижавшись лицом к моему животу, лизнула кубики пресса, захватывая рукой моего друга. Но мне не понравился темп, выбранный ею, поэтому, взявшись за голову руками, задаю угодные движения.
Она сразу же отдаёт мне инициативу, штаны слетели вместе с трусами, откинув их в сторону, властно ставлю её на колени.
Облизав член, Мей, под направляющими руками Хаку, заглатывает его, начиная активно посасывать. Правая её ладонь выводила круги на его пресе, в то время как левая вовсю игралась с киской.
— Вот так, молодец. У тебя хорошо получается. — Решаю похвалить её старания, с каждым толчком проникая всё глубжи в горло девушки. Она тихо стонала, явно получая удовольствие от моих, местами грубых, действий.
Всё происходящее никак не могло сравниться с моим первым разом. То бревно не смогло дать мне и одну сотую долей эмоций, что я испытываю сейчас. Возможно, в сексе, все же, что-то есть такое... особенное. И, безусловно, это приятно, когда красивая девушка подчиняется любому твоему желанию.
Чувствуя приближение конца, надавливаю на её голову, таким образом, чтобы она заглотнула полностью. Миг удовольствия пронзил мой разум, а губы вымолвили только:
— Глотай! — Приказываю, и она слушается.
Послушно принимает от меня всё. От удовольствия, приносимого мне её ротиком, неосознанно начинаю гладить по головке, уничтожив прическу, зарываюсь рукой в колючие волосы. Пока мой член изливал семя в её горячее горло.
Послушно приняв всё от меня, медленно вытаскивает мой прибор, смотря в мои глаза. Замечаю, что на губах осталась пара капель, которые она медленно облизала розоватым язычком. После я услышал от неё характерный звук глотания.
Как же мне всё это нравится, поглаживая её щечку, понимаю. Она подставляет своё лицо для моих ласк, попутно беря в рот мой большой палец, начав посасывать его. От подобных действий мой друг тут же пришел в себя, под удивление женщины уперевшись ей в ключицу.
— А ты настойчива, вставай. — Помогаю ей встать, она тянется за поцелуем, но нет. Положив польчик на её губы, останавливаю её.
— Как у меня получилось? — Облизав мою ладонь, спрашивает она. Чувствуя себя более благосклонно, решаю ответить:
— Прекрасно, снимай шорты.
Помогаю избавиться от промокшего элемента одежды, откинув его в сторону, невольно говорю ей:
— Эти сетчатые одежды такие сексуальные... как жаль, что придется тебя избавить от них. — Она послушно вытягивает ноги, чтобы мои руки с легкостью стянули с неё легинсы вместе с трусиками. Притягиваю к себе, сажая на колени, она была уже давно мокрой.
— Хаку, ты не пойми меня неправильно, но... Ах!!! Ох! — Не став дослушивать, насаживаю её, войдя как можно глубже, отчего она сильно начала стонать. В ней было очень тесно, но она не была девственницей. Если бы не её соки, обильно сочащиеся из влагалища, я бы мог испытать трудности со входом.
— Прости, ты что-то хотела сказать? — Выдыхаю ей в лицо эти слова, наслаждаясь какждым сантиметром её мимики. Глаза закатились, лицо всё красное, а язычок высунут от удовольствия.
— Ты... Не останавливайся... Я приказываю, не останавливайся! — Её разум затуманен похотью и экстазом, это её лицо меня до безумия возбуждало, но вот приказы...
— О-о... Хе-хе-хе... Знаешь, ты можешь командовать мной где угодно... — Опрокидываю её, наслаждаясь недовольно грустным взглядом. Но долго смотреть я на неё не стал, помогая развернуться ко мне более нужной позой. Поставив её раком, заявляю:
— Но только не здесь!
Вхожу в неё, нависая, чувствуя полную свою власть над ней. Её стоны в такт моим движениям были невероятно возбуждающими. Стоны и крики звенят в ушах, прикладываю усилия, чтобы пожестче входить в неё, она от этого в восторге.
Толчок за толчком продолжалось наше сношение, как животные, дико, необузданно и до головокружения страстно. Её тело просто горит, от него исходит пар. Мне было не важно, кончила она или нет, я просто продолжал долбить её киску, упиваясь положением. Чувствуя приближения конца, ускоряюсь, она заметила это, взмолившись, чтобы я не останавливался.
Взрыв наслаждения сопровождался её криком, кажется, не только я достиг пика удовольствия. Размякнув подо мной, она тяжело дышала, вся вспотевшая и растрёпанная Мей по-прежнему возбуждала меня.
Ложусь рядом с ней, решив дать немного отдыха. Её тяжелое дыхание пришло в норму, всё это время я с наслаждением лицезрел её тело, как вздымалась её грудь, обтянутая лифчиком. Придя в себя, она окончательно избавилась от остатков одежды, устроившись рядом со мной.
— Хаку, ты не подумай чего, ты у меня первый мужчина, просто из-за тренировок... — Положив голову мне на плечо, говорит мне смущенно.
— Тс, я понимаю. И спасибо, я ценю это... — Легонько целую её в лоб, притягивая поближе. Горячее тело Мей, лежащее рядом, приносило некое эстетическое удовольствие от одного лишь лицезрения. Она закинула на мою ногу свою, прижимаясь поплотнее.
Все же, потолки в этой комнате были зеркальными.
Лежа на диване, мы наслаждались спокойствием, отдыхая после такого прилива чистого удовольствия. Пока я не почувствовал, что она начала играться с моим членом, который снова налился кровью. Её ладошка сомкнулась на нём, водя вверх-вниз и всячески дразня меня.
— Ты уже готова к продолжению... — С хищным оскалом притягиваю её к себе для новых игр.
Закончили мы только к вечеру, когда она сильно хотела спать, а у меня начинал уже болеть член.
С самыми прекрасными чувствами на свете я унёс её к себе домой на кровать, отправившись изучать заполученные мною техники, решив оставить решение проблем деревни на клонов, сегодня, все же, праздник...
<center>Глава 46</center>
Десять дней спустя с момента назначения Пятой Мизукаге.
Ночь, окраины деревни.
По крышам домов бежал шиноби, его лицо было белым от страха, дыхание сбилось, а сам он то и дело оглядывался назад. Перепрыгивая через дома, он старался оторваться от невидемого преследователя.
— Ксо! Ксо!!! Да отстань же ты от меня! — Следом за ним, из тумана, выскочила яркая фигура. Преследователь бежал быстрее и с каждым мгновением нагонял свою цель.
Перепрыгивая через крыши, беглец активно использовал шуншин под прикрытием туманной местностности. Он пытался оторваться. В очередной раз ускорившись, используя шуншин-но-дзюцу, он проскользнул в один из тёмных переулков, воспользовавшись туманом. Затаив дыхание, он ждал, когда шаги его врага исчезнут в молочном мраке погоды.
Перестав их слышать, он уже собирался пойти своей дорогой, как кто-то резко дернул за плечо. Сияющая фигура проскользнула с боку, схватив за горло и сильно ударив о стену, что у жертвы аж в глазах задвоилось. Преследователь был много больше своей жертвы, рост неизвестного составлял свыше двух метров, с ним он без проблем мог держать увесистых мужчин за горло, от чего они могли лишь трепыхаться в ожидании смерти.
— Ксо!!! — Прошипел неудавшийся беглец в тигриную маску схватившего.
— Ты подвёл своё селение. — Свет из отверстий маски засиял чуть ярче, и висящее тело тут же обмякло.
Преследователь носил нестандартные синие одежды, которые местами еще и светились белым светом. Броня имела стальной блестящий окрас, но пар, исходящий от неё, намекал, что это была вовсе не сталь, а нечто другое. Шлем сливался с маской, образуя морду скалящагося тигра, на лбу которого было канзи "Император". На макушке шлема имелся конский хвост из пушистой белой шерсти. Шеи не было видно из-за белого света, ключицу укрывал белоснежный мех, броня в основном сделана на манер кольчуги, наплечники имели морду тигра. Бляшка пояса тоже напоминала морду этого хищника, а вот на груди светилась круглая эмблема тигра, полностью состоящая из затвердевшего света. Сочленения, соединяющие запястья и ступни, также сияли белым светом. За спиной у неизвестного ниндзя имелся длинный меч и кинжал на поясницы.
Весь его костюм не предназначался для ниндзя, которые в своей работе часто полагались на скрытность. Неизвестный попросту светился, привлекая внимание, и походил скорее на злого духа возмездия, нежели на шиноби.
— А теперь ты покажешь мне всё... — Выговорил он прямо в лицо жертве, обдав леденящим дыханием самой смерти.
***
Выпотрашив память очередного шпиона, понимаю что тот был всего-лишь очередным информатором, который за кусок хлеба и пару золотых продал родину и всех её жителей. Но даже так, по его восспоминаниям я мог понять, что сливал информацию он, скорее всего, скрытому Облаку.
Создав демоническое зеркало под своими ногами, исчезаю в ночи скрытой деревни Тумана, не оставляя после себя каких-либо следов. Для случайных зрителей, если бы таковые и были, но я всё тщательно проверил своими глазами и не обнаружил их, это бы выглядело, словно свет в глубине тумана погас, растворившись в ночном мраке. Все же, пока я в этом облике, стоит крайне осторожно использовать свою стихию льда.
А уже в зеркальном мире устраиваю пленника поудобнее, заморозив его в очередную глыбу, которых за прошедший десяток дней изрядно поднакопилось. Но мне было грешно жаловаться, эксперименты, тренировки и прочее сильно изматывали меня, но успех был колоссальным. После чего, не спеша, обхожу ледяные глыбы с пленниками, вспоминая прошедшии дни.
За эти десять дней я спал максимум четыре часа в сутки. Большая часть моего внимания была сосредоточена на изучении секретных техник клана, до большей части из которых я сам догадался. Что же до остального, то получившиеся доспехи из черного льда вышли не совсем такими, как задумывалось, пришлось использовать технику хенге и получилось то, что получилось...
Доспехи изо льда были крайне легкими, и настолько удобными, что я ощущал их, словно вторую кожу. Поскольку они состояли из моей чакры, то нисколько не стесняли меня в движениях и прекрасно защищали от большинства атак. При этом я мог изменить доспехи по своему малейшему желанию, смертельно удивляя противника, также, в них хранился особый лед, сделанный из некоторых опасных ядов.
Выбор именно такого запоминающегося облика выполнял несколько задач. Но, в основном, я хотел отгородить от Мизукаге и своего имени всю ту грязь, что мне пришлось искоренить ради укрепления власти Теруми. И привлечь внимание к мистике и духам, дабы простой люд понял, что преступники не уйдут безнаказанными. И у меня получилось это, среди неопытных ниндзя и не чакроюзеров, начали ходить слухи о духе возмездия, что приходит ночью в виде светящегося белым светом тигра.
Простые спецэффекты, а какой результат.
Уровень преступности начал быстро снижаться, стоило мне только начать планомерную охоту в тумане на всякое отребье. Превосходя на голову большую часть шиноби, я был для них главным страхом. Светящаяся фигура, что появляется поздно ночью, выходя из тумана, и вершит возмездие за невинных. Прям супергерой из комиксов, но цели я свои выполнил. Конечно, кто поопытнее, догадывался, что я обычный шиноби, но некоторые мои техники, а именно - снежная гидрадация, замаскированная яркими вспышками света, создавали нужное впечатление якобы потусторонних сил, с которыми обычному человеку не справиться.
Мне даже дали прозвище: дух возмездия Бай-Ху.
Помню, какими храбрыми были первые предатели, что решили возглавить одну из бандитских банд вблизи скрытого селения. Тогда была туманная погода, медленно я расправлялся с каждым из них по отдельности, вызывая страх. Выжившие обеспечили мне нужную репутацию, а я заимел несколько тел для экспериментов и пополнения запаса жизненной силы с чакрой.
Но это была лишь грубая часть моей работы. Куда больше пользы я приносил как Юки Хаку, попутно зарабатывая себе репутацию весьма сильного шиноби с мозгами. Мои глаза позволили вновь выйти на некоторых информаторов, начав потихоньку восстановление агентурной сети. Также, благодаря высокой проницательности, даруемой мне глазами, через меня проходили будущие чиновники страны и винтики бюрократического аппарата, который тоже восстанавливался не без моей помощи.
Я даже предложил Мей не давать власть какому-то Дайме, реформировав структуру власти и родственников лидера, который отсутствовал слишком долго, как и сам Дайме. Прошлая система была не идеальна, и восстановить её было сложнее, нежели построить новую. Поэтому, дав Мей и Ао пищу для размышлений, я отправился поправлять положение в деревне дальше.
К сожалению, из-за большой нехватки кадров, мне приходилось заменять пару десятков обычных шиноби. Если бы не техника высасывания чакры, которая поглощает вместе с ней и жизненные силы, подходящие жертвы в виде джинчуурики, я бы, наверное, загнулся от напряжения. Ао, в общем, после моих достижений, начал считать меня действительно ёкаем, а не человеком. К счастью, Мей высказывала лишь опасение за моё здоровье, но, благодаря моим действиям, деревня вставала на ноги стремительными темпами. Я же от таких нагрузок становился сильнее, пускай это и было крайне больно и постоянно приходилось прибегать к помощи Кацуи, что следила за состоянием моего здоровья круглосуточно.
Резерв моей чакры уже сопоставим с самыми сильными людьми нынешнего поколения. К сожалению, до монстров прошлого, аки Хаширама с Мадарой, мне еще довольно далеко, даже при использовании всех лазеек, что я использую. Поглощение чакры сильного шиноби и, по совместительству, джинчуурики, теневые клоны и додзюцу, помогающее понимать суть техник. Несмотря на всё это, мне попросту не хватает времени для изучения всех знаний и для опыта сражений с другими шиноби.
Но даже с таким сумасшедшим графиком работы и тренировок, я не забывал уделять внимание Мей. Которая, к счастью, тоже утомлялась на работе, поэтому многого не требовала от меня.
Вспомнив прошедшие дни, осматриваю около сотни людей, замерзших в глыбах по моей воле. Большая часть из них просто материал на черный день, но есть некоторые, что многократно ценнее всех этих "батареек" вместе взятых.
Прохожу сквозь большой зал, усеянный ледяными глыбами, к стене. Одна моя мысль, и в ледяной поверхности образуется проход в еще один зал, но уже лишь с четырьмя прозрачно-ледяными гробами. Люди в них не были заморожены, нет. Они попросту были без созназнания, постоянно получая дозу снотворного через капельницы. На всякий случай, я так же повредил их позвоночники, чтобы, если они и проснулись, не смогли пошевелить бы и пальцем. За ними всегда следил мой клон, что поприветствовал меня легким кивком.
Именно здесь находились мои источники безграничных запасов чакры.
Два живых и полностью обезвреженных джинчуурики, которых я поддерживал в состоянии овощей, стимулируя и выкачивая их чакру. Проверив на самом бесполезном теле, коим оказалась Сакура, технику воскрешения и добившись полного успеха, я поспешил воскресить Ягуру, а после и Наруто, с последующим использованием их как бесконечных источников энергии. Конечно, ради них мне пришлось выпить пару десятков преступников, но это того однозначно стоило.
Именно благодаря им я могу создавать десятки, а то и целую сотню клонов в день, а постоянно подпитываясь и получая лечение от Кацуи, я был в безопасности от последствий использования этого дзюцу. Последняя не знает об этом секрете, и я не спешил её просвящать. Да, возможно, Ягура и заслужил подобного обращения, но вот о Наруто такого не скажешь. Простой ребёнок, чью судьбу я разрушил в угоду своих целей. Я мог бы обойтись одним Ягурой, потихоньку выкачивая из него чакру, но воскрешать Наруто было чревато последствиями.
Желею ли я об этом? Да. Могу сделать это лучше? Да. Но зачем мне это делать, я не мог понять, только чувство собственной справедливости мешало мне жить спокойно.
Но, выбор уже сделан, и сделан он не мной. Мне остаётся только мириться с последствиями. Даже воскресив всю команду номер семь, что мне с ними делать? Лояльность привить к себе я вряд-ли смогу, а контролировать пришедшего в себя джинчуурики будет ой как непросто. А в таком положении я могу совершить куда больше добрых дел. Да и печать Наруто очень интересная, я помнил, что в ней хранились отпечатки чакры Кушины и Минато, и на эти отпечатки у меня были свои планы, как и на девятихвостого.
Еще один удивительный факт, но, несмотря на смерть джинчуурики, биджу всё еще были с ними, запечатанные в душе каждого на крепкие печати. Хотя у Ягуры была весьма посредственная печать, по сравнению с подобной у Узумаки. И как такое получилось, я мог только догадываться. Я знал, что в течение нескольких минут, в среднем, около пяти, человека с остановившимся сердцем можно вернуть к жизни. Возможно, благодаря заморозке и воскрешению, биджу воскресли вместе со своими носителями. Хотя, наверняка я ответить не мог, и это было еще одной причиной держать Наруто в подобном состоянии.
Я попросту не знал, что с ним делать, когда выпущу на волю. Поэтому и не спешил возвращать его к полноценной жизни, довольствуясь подобным состоянием. Пускай местами я и сам себе омерзителен, но в эти моменты я вспоминаю всех тех людей, что успел спасти за этот десяток дней.
Такого морального упадка в стране я не мог даже представить. Помимо огромного количества банд, возросшей преступности, полного отсутствия государтсвенного аппарата, который пришлось восстанавливать практически с нуля, присутствовала также работорговля... О последнем даже не хотелось вспоминать, по сравнению со всеми этими событиями, жизнь одного ребёнка - сущая мелочь.
Крайне непростой выбор, спасти одного человека, но погубить сотни других, или пытать этого человека на протяжении жизни, спасая уже тысячи и миллионы. Трудный выбор, в котором нет правильного ответа, остаться добреньким и чистым не получится в любом случае.
Можно остаться живым или мертвым, а я еще пожить хочу.
Сейчас, чувствуя как чакра подходит к концу, я пришел для очередного оздоровительного сеанса поглощения чужой чакры. Подойдя к лежащему без сознания Ягуре, кладу руку на живот, начиная вытягивать чакру биджу прямо сквозь плохо поставленную печать. С Наруто такое проделать невозможно из-за, опять же, качества печати. Подобную чакру было куда сложнее поглолить, но и преимущества она давала огромные. Под её влиянием моя собственная чакра становилась куда сильнее, плотнее и качественее, поэтому я старался вытягивать именно чакру биджу, а не Ягуры.
Спустя десяток минут я был полностью полон сил, а руки мои слегка затекли пропускать через себя огромные количества нефильтрованной и вредной чакры. Подняв их повыше, применяю технику мистической руки, залечивая любые повреждения, полученные в процессе восстановления своего резерва чакры. С каждым разом мне становилось все легче и удавалось быстрее усваивать полученную энергию.
Закончив подпитываться, оставляю тела в покое. На сегодня все дела закончены, но нужно еще кое-что обсудить с Мей, впрочем, это может подождать до утра...
***
Рассвет следующего дня.
Я проснулся от того, что кто-то наглый забрался на меня, усевшись в позу наездницы. Открыв глаза, вижу привычный мне изумрудный цвет глаз Мей, что сияли счастьем.
— Утречко, как спалось? — Весёлым тоном интересуется она. В последнее время она становится все активнее.
Такое чувство, что девушка молодеет от проведенного со мной времени. Сейчас ей можно дать лишь чуть за двадцать. Хотя во внешности куда меньше изменений, но вот улыбка, голос и поведение... Всё это создавало о ней впечатление молодой, жизнерадосной и чересчур активной девушки.
— С тобой каждое утро особенное... — Приподнявшись, легонько целую её в губы. Поцелуй затягивается, отчего с меня спадают любые признаки сонливости. А оторвавшись:
— Я хочу с тобой поговорить.
— Я хотела с тобой поговорить.
Сказали мы почти хором, после чего немного рассмеялись от подобного.
— Позволь, начну я. Не так давно я узнал кое-что интересное, это касается экзамена на чуунина, проводимого в Конохе. В общем, на Коноху совершат нападение две скрытые деревни: Песок и Звук. — Сажусь на краешек кровати, она обнимает меня сзади, поглаживая ручками моё тело.
— Звук? Амбициозно для столь молодой скрытой деревни. — Ах, я и забыл, что тайный лидер Звука не всем известен.
— Не стоит недооценивать Звук, его основал Орочимару. Мы могли бы получить некоторые выгоды в их противостоянии, но Орочимару тот еще предатель. С ним лучше не иметь дел, а вот с Песком мы можем и попытаться восстановить хотя бы нейтральные отношения. Я хочу отправиться туда...
— Ты всё думаешь о благополучии страны, нисколько не заботясь о себе... Это ведь будет опасно, надеюсь, ты не возьмёшь свой протектор? — Тихонько отвечает мне, прекрасно понимая, к чему это всё может привести.
— Разумеется нет, воспользуюсь маской Бай-Ху, никто ничего не заподозрит. Не беспокойся, я всегда смогу прийти к тебе благодаря этому. — Смотрю на большие зеркала, что были приклеплены к дверцам швафа-купе.
Я сделал их с помощью своего кеккай-генкая, пока я жив, они не разрушатся и не исчезнут. Зеркало идеально сливалось с интерьером, сам шкаф был изначально с зеркалами, которые мне пришлось снять, дабы заменить на свои. Хотя подобные предметы мебели считались изысканной роскошью, особенно для нашей страны, но, думаю первому человеку после Мизукаге такое простят. Зеркала были почти два метра в высоту и полметра в ширину, Мей часто любовалась собой напротив этого шкафа. Вчера именно через него я и попал домой.
— Ты о чем-то хотела поговорить? — Спрашиваю я, на что Мей пробурчала нечто невнятное, отвернувшись от меня. Но я видел её мысли, и не первый день уже слышу, насколько сильно она хочет сыграть свадьбу. Но сейчас было не время для подобного. Да и я не уверен, что готов, может, я и смогу дать Мей вечную молодость, но вот жить с ней всю жизнь...
Разводы-то в нынешней эпохе не предусмотрены.
Выдохнув, беру её на руки, идя в душ. Нужно как следует показать Теруми, насколько она дорога мне, перед отбытием из деревни.
<center>Глава 47: Коноха</center>
Яркое солнце озаряло страну Огня. Это был приятный летний день: яркое светило, медленно плывущие по небу облака. Обычный день для жителей страны Огня.
В это время группа торговцев спешила в Коноху, дабы сбыть свои товары самым богатым гражданам второй столицы страны. Около десятка телег ехало по главной дороге в сопровождении шиноби Листвы, которых наняли для охраны.
Как правило, скрытые деревни были полноценными военными обьектами и, в то же время, вторыми городами по численности населения, и кое в чем превосходили даже столицу собственной страны. Отчего торговцы любого товара желали туда попасть. Из-за высокого спроса на различные товары и большего общего уровня дохода, сравнимого со столицей, это место было так же потенциально прибыльно, как и столица любой из пяти великих стран.
Так было и с деревней, скрытой в листве, по технологическому прогрессу она превосходила даже столицу своей страны. Но, в то же время, именно торговцы привозили новые товары, продукты и прочие вещи, принося с собой новшества за скромную цену. К сожалению, из-за политики стран и обилия бандитов и отступников, торговля проводилась крайне тяжело. Но это нисколько не останавливало людей, ищущих выгоду.
Стоило только каравану приблизиться к главным воротам, как первые торговцы заметили столбы, что были связаны в единую сеть черными проводами. Электричество - редкость для этого мира, но в Листе оно было с избытком. Что подтверждало высокий уровень технического развития страны Огня, вместе со стабильной экономикой. Это обьяснялось крайне благодатными землями и очень приятным климатом. Хаширама с Мадарой выбрали прекрасное место для основания первого в мире скрытого селения.
Торговцев осмотрели возле ворот, тщательно проверив каждую телегу и каждый товар. Не забыв досмотреть и проверить на различные техники и самих людей. Пусть и довольно примитивно. И только после этого, удостоверившись в правильности документов, пропустили дальше.
Огромное множество людей, многоэтажных домов, улиц, различных прилавков и магазинов встретило торговцев, стоило только им переступить через ворота. Высокие круглые дома возвышались башнями и чередовались со стандартными прямоугольными домиками различной высоты. У некоторых были крыши прямоугольные, а у других - конусообразные или пирамидальные. С первых же шагов было видно знаменитую скалу с монументом лиц предыдущих Хокаге.
Телеги с торговцами разбрелись по своим торговым точкам. В это время, в одной из телег, мужчина осматривал свой товар, ища так нужный сейчас предмет. Найдя и достав небольшое невзрачное зеркало, по всем правилам доставки хрупких грузов завёрнутое в бумагу и упакованное в набитую пухом коробку вместе с ещё десятком небольших зеркал, он постучал по нему четыре раза, после чего на нём появилось лицо неизвестного человека, словно это он, а не торговец, держал его в руках.
— Мы прибыли. — Тихо шепнул изображению в зеркале мужчина с щетиной и в шляпе.
Он повернул зеркальце к небольшому свободному уголку в телеге, а после ещё одно зеркало появилось на полу и из него "выплыл" неизвестный мужчина с ничем не примечательной внешностью.
— Вот деньги. Впредь мы не знаем друг друга и никогда в жизни не встречались. — Угрожающе проговорил вышедший, после чего, сверкнув глазами так, чтобы никто более этого не заметил, и вышел из телеги, забрав с собой мгновенно растаявшее зеркальце в руках торговца.
— Конечно.
Никто не следил за очередными лавками уже прошедших все допросы торговцев. У всех, перед финальным экзаменом на чуунина, было и без того забот по горло. Слежка за гостями из других стран, большая часть из которых представляет собой шиноби, слежка за участниками экзамена и охрана всего этого мероприятия. Никому не было дела, что из телеги около одной из лавок вышел человек, никогда туда не заходивший, с ничем не примечательной внешностью обычного гражданского.
Он быстро отдалился от одной из занятых новоприбывшим торговцем лавок и растворился в толпе.
***
Проникнуть в одно из скрытых селений не составило для меня особых проблем. Я прекрасно видел барьер, окружающий Коноху, и не стал ломиться напролом. Все же, привлекать внимание до нужного момента мне совсем не с руки. Поэтому, придумав весьма простенький способ обойти барьер, реализовал его, подкупив одного из купцов, попутно помогая ему принять правильное решение внушением своих глаз.
Неплохой фокус, которому я научился, пока чистил грязь в Тумане. Ниндзя еще противостоять могут, а вот обычные люди уже нет. Слышал, шаринган на такое способен. Я же, пытаясь накладывать гендзюцу одним взглядом, научился склонять людей к нужному мне решению лёгким и едва заметным внушением.
Оказавшись на улицах деревни, хотя это, скорее, немаленький город, я неспеша гулял, наслаждаясь видами и отсутствием туманной погоды, к которой уже успел привыкнуть. Ну и изображал новоприбывшего туриста. Люди не обращали на меня внимания, многие из них обсуждали будущие бои за звание чуунина. Заинтересовавшись подобным, я начал активнее подслушивать толпу и узнал, кто будет участвовать в последнем этапе экзамена.
Одна команда Песка, в которой и состоял джинчуурики, прошла полным составом. Собаку но Гаара, Собаку но Темари и Собаку но Канкуро, все трое носили одну фамилию, и были детьми нынешнего Казекаге. Скорее всего уже мертвого, если исходить из моих скудных знаний порядком подкошенного без главных героев канона. Дальше шел Шикамару Нара, Хьюга Неджи, Абураме Шино, Рок Ли и Досу Кинута. Узнав всё, что нужно, я продолжил бродить среди толп, более не акцентируя столько внимания на болтовню гражданских, но все еще ловя некоторые интересные детали.
Значит, произошли минимальные изменения, по большей части, все они знакомы мне. Вызнав, что до финала осталось несколько дней, решаю снять номер в первой гостинице, в которой его смогу найти в разгар столь крупного события...
Достаточно побродив по разным районам и всё же найдя гостиницу со свободным номером, уже поудобнее устроившись в отеле, начинаю просматривать Коноху своими глазами. Ниндзя, кланы, резиденция Хокаге, даже подземелья Корня. Большинство из этого легко просматривалось моими глазами, поскольку не было барьера, мешающему мне видеть. Некоторые подземелья плохо просматривались, все же, Данзо был параноиком, и наверняка поставил защиту от бьякугана, но я обладал совершенно другими глазами.
Осматривая большую часть Конохи, я составлял планы на будущее. Что украсть, кого убить, и как получше воспользоваться грядущей суматохой, чтобы собрать побольше чего интересного для себя и деревни. Вновь и вновь я поражаюсь потенциалу глаз Ранмару, этот ребёнок и его глаза просто мое спасение из многих ситуаций. Сейчас, видя все потайные ходы, ловушки, охрану и прочие секреты этой деревни, я, как никогда, понимал это.
Мой взор пал на резиденцию Хокаге, просматривая здание, я замечаю... ничего...
В ней не было ничего из скрытых ловушек, каких-либо барьеров, или какой-либо большой охраны. Скорее, достаточно большая часть шиноби и вовсе посыльные. Впрочем, серьезная охрана там и не нужна, кто будет пытаться красть у сильнейшего ниндзя селения? Да и зачем огромная охрана сильнейшему ниндзя страны? Только сумашедшие, или те, кто знают будущее, будут выступать против подобных сил. Третьему попросту не нужны всякие охранники, во-первых, престиж и статус сильнейшего, во-вторых, если с ним будут возиться, как со стариком, это будет, опять же, чревато для репутации. Поэтому имеем то, что имеем.
Немного чуунинов и несколько слабых джоунинов по мощности очага, парочка сигнальных барьеров, и всё это нисколько меня не остановит, а на сигнальные барьеры никто не обратит внимания при нападении. Некому будет обращать. Мой взгляд без проблем натыкается на секретное хранилище запретных техник, секретных техник, и просто небольшую библиотеку с информацией. Так же я увидел и Хокаге, что сидел у себя в кабинете. Что сказать - мощный старик, его система чакры превосходит оную у Мей в несколько раз. Значит, у него больше чакры, чем у меня, где-то в шесть-восемь раз.
Сделав заметку на будущее забрать оттуда всё, перевожу внимание в другое место. А именно - глубоко под землю, где, по моим знаниям, обитает еще один старый зубр, представляющий еще большую опасность. И да, Корень. Вот где безопасность и паранойя на первом месте, огромное количество ловушек, барьеры, не позволяющие мне четко увидеть некоторые помещения, и около тысячи шиноби...
Данзо я найти и оценить так и не смог.
Перестав исследовать коридоры подземелий Корня, перевожу свой взгляд на остальные места в селении. В клановом квартале Хьюг не было ничего интересного, квартал Учих уже реконструируют. Наверное, из-за пропажи последнего члена клана. Нара, Акимичи...
На последних я остановился повнимательнее, осмотрев их квартал, я заметил одно место с барьером, к счастью, он не особо мешал мне видеть, а значит, являлся сигнальным. Это место оказалось складом пилюль, видимо, на случай резкой потребности. Войны, например...
И тут я вспомнил, что именно этот клан занимается продажей различных пилюль для шиноби. А ведь их рецепты могут очень сильно помочь моей деревне встать на ноги. Решено, их необходимо забрать тоже. Нужно будет еще последить за ними, помимо складированных запасов, судя по всему, на будущую войну, чей рок из-за пропажи джинчуурики навис над Листом ещё ниже, а это очень много, было бы неплохо узнать рецепт. Сомневаюсь, что они хранят его на бумажном носителе.
Вспомнив о клане сумоистов, я также просмотрел владения их союзников. Но ничего подобного не было ни у Нара, ни у Яманака. Яманак я просмотрел до метра, но каких-либо возможных хранилищ техник и особо защищенных мест не обнаружил, скорее всего, они передавали их из уст в уста и только так. Значит, здесь мне ловить нечего.
Продолжив исследовать Коноху, я с ленцой осматривал деревню, уже не ожидая увидеть что-либо интересное. Узнал местоположение склада взрывчатых печатей, сделал заметку украсть и их тоже. Заметил команду Песка и их джинчуурики. Гаара, он оказался куда ближе, чем я думал. Варится в собственной жажде крови. Обнаружил и его сестру Темари, и брата Канкуро. Все они находились в гостинице соседнего квартала.
Что делать с ними я пока не знал. Но спасать Казекаге не входило в мои планы. Да и не уверен, что успею, вполне возможно, он уже мёртв, а под его личиной Орочимару. Но, думаю, все же не помешает выйти на контакт и объяснить самому благоразумному дарованию, что их собираются поиметь без смазки.
Закончил осматривать окрестности я только под вечер, после чего решил прогуляться, на всякий случай создав ледяное зеркало под кроватью.
***
Блуждая по улицам Конохи, я наслаждался видами, порой заходя в магазины для приобретения сувениров. Таким образом я купил несколько комплектов нижнего белья для Мей и весьма дорогое платье для неё же.
Прогуливаясь по улицам, меня привлёк ароматный запах цветов. Последовав по нему, я вышел к миленькому магазинчику. Там было много разных букетов и цветочков в горшках с землёй. Но не они привлекли моё внимание, а тринадцатилетняя девочка, что стояла за прилавком.
Пройдя чуть дальше, к скамеечке, сажусь, начиная следить за данным магазином. Ино Яманака, на неё у меня не было планов, но техники её клана могли бы хорошо помочь мне, вот только я уже осматривал их квартал и ничего ценного в нём не было. Значит, единственным способом получить хоть какую-нибудь информацию было похищение кого-то из её клана. Сама девчонка вряд-ли знает что-то ценное.
Обдумывая свои дальнейшие действия, мой слух уловил далёкий детский плачь. Переведя внимание в ту сторону, обнаружил плачущую девочку, что спряталась в парке. Нас разделяло чуть больше километра, но, несмотря на это, я не мог пропустить эту жалостливую трель, поэтому я подумал: "Почему бы и нет"?
Встав, направляюсь к ребёнку.
Через минут двадцать обычной ходьбы, я стоял в десятке метров от куста, где плакала девочка. Благодаря глазам я прекрасно видел её, несмотря на импровизированное укрытие. На ней было много точечных ран, и повреждена система циркуляции чакры.
— Привет. — Говорю, садясь рядышком, таким образом, чтобы мои глаза встретились с её заплаканными белыми.
— А? — Шмыгнув носом, она робко ответила, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Здрасте...
— И почему ты здесь плачешь, маленький ниндзя? — Она была шиноби, это я понял по повязке листа, висящей у неё на шее. К тому же, я уже догадывался о её имени.
— Я не плачу, нет. — Начала она всё отрицать, пока я внимательно смотрел на неё.
— Ты здесь прячешься? — Задаю еще один наводящий вопрос, чтобы легче читать собеседника.
— Нет, вовсе я не прячусь.
На некоторое время мы замолчали, пока она старалась прийти в себя, я раздумывал о полученной информации. Это была Хината, и из-за проигрыша Неджи её окончательно решили перевести в побочную ветвь клана Хьюга. Но не это расстроило её, еще ей показали жениха, и сказали, что она больше не шиноби Конохи. В общем, её отец полностью решил отказаться от неё, получив хоть какую-то пользу, выдав замуж за одного из старейшин. Не самая радостная судьба...
— Скоро наступит ночь, тебе не пора домой? — На этот вопрос она опустила голову, скрыв взгляд за челкой. Я же видел, по воспоминаниям, что её не особо собирались искать, поскольку она далеко не первый раз сбегала из дома за этот месяц. Даже раны нормально не смогла залечить.
Она не смогла ничего ответить, только промычала что-то невнятное. Я же не желал оставлять ребёнка одного на ночь глядя, подумав и осмотрев окрестности, решаю пригласить к себе.
— Хочешь чаю?
— Чаю? — Переспрашивает она, впервые подняв на меня глаза.
— Да, горячего чаю с конфетами и печеньем. Уже ночь, пошли ко мне, выпьем чая. Тебя ведь не будут искать родители? — Интересуюсь, уже зная ответ.
Возможно, это похоже на совращения ребёнка, но по законам этого мира совершеннолетие наступает с получением повязки генина, а получив чуунина, человек признаётся полностью взрослым. И не важно в каком возрасте он получает звания, ходить на миссии и рисковать можно? Значит и замуж пора, взрослая уже.
— Нет, не будет, я ему не нужна. Идемте... — Подобный голос можно было услышать от приговорённых к казни людей, но никак не от маленькой девочки.
Беру её за руку и веду к себе в номер.
Удивительно, это до чего надо было довести тихоню Хинату, чтобы она так доверчиво отправилась с незнакомцем пить чай? Не спросив ни моего имени, ни просветив бьякуганом. А ведь моя техника хенге легко видна для её глаз.
Единственное, что она сейчас чувствовала - это отчаянье, и, пожалуй, небольшой душевный разговор действительно мог прояснить ситуацию. Благо, было уже поздно и людей на улице было уже не так много, чтобы обращать внимание на ничем не примечательного мужчину, ведущего за ручку кланового шиноби. Да и не абы кого, а целую принцессу ныне сильнейшего клана Конохи.
Ну, тут не обошлось без моего легкого гендзюцу, не привлекая большого внимания, мы дошли до моего номера в гостинице. Хината так и не проронила ни слова, пока мы шли. Даже не представилась.
<center>Глава 48: Хината Хьюга</center>
Страна Огня, деревня, скрытая в листве. За десять дней до прибытия Хаку.
Шли дни ожидания перед финалом экзамена на чуунина. Знаменитое зрелище, полюбоваться на которое приезжают все аристократы страны и часть влиятельных людей из соседних стран. Его проводят всего два раза в год. Сам экзамен для зрителей представляет из себя битву ниндзя один на один на арене под громогласный вой толпы. Он служит не столько для того, чтобы выявить подходящего генина для чуунинской жилетки, сколько для того, чтобы показать военную мощь будущего поколения потенциальным заказчикам, от которых и зависит количество миссий, получаемое скрытой деревней.
По крайне мере, так происходило в Конохе.
Сейчас Хирузен Сарутоби был занят делами по подготовке к экзамену. Он собирал всех ниндзя в деревне, чтобы лучше контролировать ситуацию, не забывая следить за джинчуурики Песка с помощью своего специального шара, оставленного ему самим Вторым Хокаге - Сенджу Тобирамой. Шар помогал держать ему руку на пульсе. Хотя сейчас всё было под контролем, он не мог расслабиться, пока джинчуурики соседней деревни не покинет его место проживания. Пускай он и говорил своему другу, что сейчас мирное время и нужно его придерживаться, но, все же, стоило быть готовым к худшему из вариантов развития событий.
Первый этап прошел без каких-либо проишествий, но уже второй заставил задуматься.
Его бывший ученик, Орочимару, проник на экзамен, преследуя только ему известные цели. А если вспомнить репутацию змеиного сеннина, то его цели точно не принесут пользу Конохе. При он этом успел встретиться со своей ученицей, которая при встрече с более сильным противником умудрилась выжить. Как бы сказал его друг: всё это явно неспроста, выставить слежку за подозрительным объектом, быть готовым к его ликвидации.
Но он не придерживался методов Данзо, который видел врага деревни в каждой тени, отбрасываемой деревьями. Выслушав девочку, он поверил её рассказу. Все же, печать, поставленная ей Орочимару, могла полностью парализовать и лишить сознания, он знал это, поскольку сам разбирался в печатях, и успел изучить оную на теле Анко.
И, в то же время, Хирузен предчувствовал нечто плохое...
Стоило только ему узнать об этом случае, как он тут же отправил своего человека на поиски непутёвого ученика. Было слишком беспечно не позвать единственного оставшегося верным деревне Саннина. И вот, за полторы недели до финального этапа экзамена, он соизволил явиться.
Как обычно, в своей манере войдя через окно.
Был уже вечер, когда Хирузен почувствовал присутствие столь знакомой ему чакры.
— Йо, сенсей... — Начал разговор ученик Хокаге, стоило ему только оказаться в кабинете.
— Здраствуй, Джирайя, ты успел... Давно не виделись, как бы я хотел, чтобы наша встреча произошла при более благоприятных обстоятельствах. — Поприветствовав ученика, Хокаге откладывает в сторону все документы, начав забивать свою любимую трубку табаком.
— Да, давненько я не был в селении, ну, вы, как никто другой, понимаете меня, сбор информации - важная задача. — Ухмыляясь, отвечает жабий саннин, вспоминая самые удачные ракурсы, его, так сказать, сбора информации.
— Понимаю, когда ожидать следущую книгу? — Выдохнув, интересуется Хирузен.
Он, как и большая часть ниндзя Конохи, любил на досуге почитать подобные книги знаменитого автора. И, как учитель, он был очень горд за ученика, поскольку тот достиг немалых успехов как в профессии ниндзя, так и в писательстве. Книги серии Ича-Ича были знамениты на весь мир и выходили в топы продаж всякий раз, когда выходила новая часть.
— Хм, сложный вопрос. В последнее время я испытываю трудности с поиском подходящего материала. — Джирая позволил себе пошленько улыбнуться, а его лицо при свете заката стало слегка красноватым. Но после он берёт себя в руки. — Думаю, это можно обсудить и позже... В письме вы упомянули Орочимару, что известно на данный момент?
— Нам ничего неизвестно о его целях. Он проник на второй этап экзамена на чуунина, возможно, некоторые кандидаты оказались в его руках, возможно, их тела были сьедены. Точно мы уже не узнаем. Из наших все вернулись живыми, еще в деревне присутствует джинчуурики Песка. Он тоже учавствует в экзамене...
Джирайя задумчиво потёр подбородок от полученной информации, но это были не единственные новости для него.
— И еще, я хотел бы поговорить с тобой о следующем Хокаге...
— Сенсей, я уже говорил вам, я не подхожу для этой должности. Есть более достойные кандидаты. К тому же, вы еще полны сил! — Но Хирузен прервал воспитанника. Ударив по столу, он повысил голос:
— Молчать! Ты думаешь, я для неё подхожу? Не надо мне говорить про молодость... Я уже чувствую, что мне немного осталось. Ты пойми, Джи, кто, если не ты? Цунаде? С её боязнью крови? Данзо? Может, лучше предложим тогда пост еще и Орочимару? — Хирузен мгновенно успокоился, выдохнув очередную порцию дыма.
— Передо мной встал тот же вопрос, что появлялся, когда погиб Минато. Ты же готов на всё ради деревни? — Строгий взгляд старца пронзил Джирайю не хуже куная.
От серьёзного тона сенсея, автору книг не нашлось, что ответить. А упоминание последнего ученика из их группы заставило и вовсе помрачнеть обычно весёлого саннина. Он не видел себя в роли Хокаге, не хотел им становиться. Но выбора действительно не было...
— Я, все же, считаю Цунаде более достойной.
— Боюсь, у меня не хватит времени удержаться в кресле, пока она соберётся с силами и станет Хокаге.
— Время еще есть.
— И сколько его у меня? Крайне мало, а моя ученица, кажется, по последним сведениям, покинула страну. — Подобная информация, заинтересовала Джирайю, и дальнейший вечер ученик с учителем обсуждали Цунаде, а после перешли на далёкое прошлое. Старик все пытался заговорить Джираю и выбить из него согласие стать Хокаге. Говорил о том, что оставит ему свой шар для подглядывания за девушками, на этом моменте саннин почти сдался.
А после разговор зашел о проблемах деревни, и Хирузен сообщил о пропаже джинчуурики.
— Значит, Наруто... — Холодно проговорил Джирайя, позабыв все слова на свете. Он не испытывал каких-либо чувств к сыну своего ученика, которого даже и не видел ни разу в жизни. Убитый потерей последнего ученика, саннин окончательно разочаровался в пророчестве и старался как можно меньше контактировать с родным селением.
— Пропал без вести, возможно, его похитил кто-то из Тумана, или тот, кто хочет, чтобы мы так считали. Прости, не уберёг я мальчика...
— Вот значит как, сын Минато умер молодым. Не стоит, я знаю, вы сделали всё возможное, просто не всегда можно учесть все варианты... — Посмотрев на кроваво-красный закат, Джирайя вспомнил своих первых учеников, воспитанников из страны Дождя. Он вложил в них часть своей души, а после, из слухов, узнал о их смерти.
— Скорей всего так и есть, но знать наверняка я не могу. — Сухо отвечает старый наставник, он винил себя в случившемся, но не мог позволить себе убиваться из-за одного генина, погибшего на задании.
— Как-то все это навевает воспоминания, сенсей, это всё, что мне нужно знать?
— Да, можешь идти. Возможно, я к тебе присоединюсь. — Учитель прекрасно знал своего ученика, чтобы понять его намерения по изменению тона голоса.
Джирайя собирался выпить, глуша боль от пережитого. Прямо как тогда, во время войны, когда он был не в силах спасти временных напарников, с которыми успевал сдружиться благодаря своему дружелюбному характеру, когда в кровавых боях погибали его друзья. Даже зная возможные последствия, добродушный шиноби не был в силах возводить стены с окружением. Прямо как его подруга и давняя любовь, что последние десятилетия глушила свой мозг выпивкой, не способная смириться с тем, что на ней прервётся её Великий Клан, не способная смириться с потерей своего жениха по вине руководства. Как та неспособная перебороть собственные страхи сломавшаяся/падшая куноичи! Знаменитый саннин пережил всех своих учеников, так и не оставив после себя ничего. И смерть каждого давалась ему тяжело. Тяжелее потерь многочисленных друзей!
Сарутоби прекрасно понимал его, ему и самому было кого помянуть. Первенца, жену, огромное количество товарищей, своего собственного учителя Тобираму.
Джирайя вышел также через окно, сказав напоследок:
— Красный квартал, тот, в котором продают самую дорогую выпивку. Сегодня мне хочется пить там.
— Учту...
***
— Вот, я остановился здесь, проходи, располагайся. Кухня - первый поворот направо. — Ответил незнакомец, стоило только им с Хинатой дойти до двери снимаемого им номера.
За окном уже было темно, а девочка все еще не подавала признаков какого-либо опасения. Все же они были не знакомы и встретились только полчаса назад. Хината не выглядела уверенной в себе, если вдруг с ней что-то захотят сделать. Наоборот, ей была полностью безразлична своя дальнейшая судьба.
Пройдя в коридой, она со слабым интересом начала осмотривать комнату, пока незнакомец, закрыв дверь, проскользнул на кухню, включив свет и став искать приспособления для горячего чая.
Начав заваривать напиток, он достал купленные сегодня сладости, после чего сел за стол, приглашая девочку сесть напротив.
— Для начала, не помешает познакомиться, зови меня Хаку. Я прибыл в ваше селение буквально сегодняшним днём, собираясь посмотреть финальный этап экзамена. Я его еще никогда в жизни не видел. Люблю сладости. — Видя сильную неуверенность ребёнка, он старался разговорить её, пока чайник кипел.
— Хината Хьюга, приятно познакомиться... — Неуверенно ответила она, смотря на большой выбор сладостей, что Хаку положил на стол.
— Мне тоже очень приятно познакомиться с такой миленькой шиноби. Кушай, не нужно стесняться. Ты из клана? Должно быть, тебя не сильно баловали дома. — На этих словах, Хината едва заметно кивнула, подтверждая мысли Хаку. После чего робко потянулась к печенью.
— Я слышал, твой соклановец дошел до финала? — Вспоминает кандидатов Хаку, среди которых был и Неджи Хьюга.
— Угу... — Отвечает Хината, хрумкая печенье. — Он мой кузен, наши папы были братьями.
— Вы с ним не особо дружите? — Уловил Хаку некоторые изменения в её тоне. — Прости, если для тебя это больно, полагаю, именно он оставил тебе эти раны. Ты злишся на него?
— Нет, ему куда больнее, чем мне. Вам, наверное, не понять это... — Она снова загрустила, задумавшись о чем-то своём. Видя это, Хаку решает перевести тему.
— Наверное, да, как конфеты?
— Я никогда не ела ничего вкуснее. Спасибо. — От переполняемых чувств, из глаз девочки брызнула парочка слезинок.
— Кушай на здоровье. Слушай, я первый день в Конохе, не расскажешь, как вы тут живёте? Какие есть интересные места? Может быть, что-то посоветуешь... И твои родители точно не будут беспокоиться, что ты не вернёшся домой?
— Всё в порядке, я стала самостоятельной после получения своего протектора. У меня есть только отец, и он уделяет всё своё внимание моей младшей сестре. Я уже гуляла до рассвета, он даже не заметил этого...
— Вот как, хочешь чаю? — Получив в подтверждение кивок, Хаку налил две крушке чая. Хината с улыбкой выпила из кружки, закусывая конфетами.
Было видно даже невооруженным глазом, что у девочки с отцом много разногласий.
— Так почему ты плакала? — В очередной раз, видя замкнутость девочки, Хаку мягко меняет тему, отвлекая ребёнка сладостями и вкусным чаем.
— Я...
— Не бойся, порой всем нам нужно выговориться, я никому не расскажу. Честно. — Улыбается он ей, на короткое мгновение девочке показалось, что его глаза блеснули красным светом, но это случилось так быстро, что девочка списала это на свою сонливость и усталость.
После глотка чая, ей действительно стало легче, и она более охотнее стала говорить, доверившись собеседнику чуть больше положенного.
— Клан хочет отправить меня в побочную ветвь, я должна выйти замуж за мужчину много старше меня. И это станет концом моей карьере шиноби...
— Быть шиноби для тебя важно? — Заботящим голосом спрашивает Хаку, смотря на неё добрыми глазами. Она только сейчас заметила, насколько красивые у Хаку глаза. Заглянув в них, она уже не могла оторвать взгяда.
— Да, пускай я и слабачка, которая ничего не может... Мне нравится быть ниндзя и выполнять миссии с друзьями. — Уста ребёнка тронула грустная улыбка, но она уже не плакала. Возможно — разговор, возможно — чай со сладостями, но этот вечер сильно помог девочке успокоиться.
— Иного выхода нет? — С отцовской заботой интересуется Хаку, аккуратно беря её за руку. Подобный жест поддержки вызвал исключителньо приятные чувства у девочки. Они познакомились только сегодня, но она уже доверяла собеседнику.
— Боюсь, что нет...
— Уже поздно, можешь остаться у меня, моя кровать в твоём распоряжении. — Заговорил Хаку после тягостного молчания, оборвав их контакт глаз. Девочка стала с интересом следить за ним, не понимая, как этот человек может быть настолько добрым.
— Вы так добры ко мне... Почему?
— Это вопрос на следующий день, ты устала, я устал. Давай ложиться спать.
— Хорошо.
Вскоре свет в номере погас, а Хаку устроился спать на полу, размышляя о недалёком будущем. Сегодня он узнал многое, но не всё. Были еще места в Конохе, которые требовали осмотра его особых глаз.
<center>Глава 49: Ночная прогулка</center>
Сидя в темноте, молча пялюсь в потолок, чувствуя себя крайне странно.
Хината давно сопела, видя второй сон, я же не мог полностью расслабиться для подобного отдыха. Сидел в позе лотоса, играясь с небольшим объёмом воды. Секунда, в моих руках летающий шар воды. Еще секунда, и стенки шара исчезают, его нутро мгновенно леденеет и разбивается на мельчайшие хлопья, что в тот же миг становятся прекрасными снежинками, которые в своей красоте не уступают порожденным природой. А после исчезают, растворяясь в воздухе, а процесс снова повторяется, меняется только форма и размер. Воздух, вода, форма, лёд, напитывание его чакрой, а после размягчить и растворить в воздухе.
Всё это доступно моему кеккай-генкаю - создавать воду из воздуха с последующим преобразованием воды в лед. Изучив техники клана, я много чего подчерпнул, но все это будет слишком палевно, поэтому лучше не использовать их в Конохе.
Подобный процесс не сильно отвлекал меня, простая тренировка контроля, с его ростом я вынужден был изощряться всё сильнее и сильнее, недавно придя к этой форме. Я всегда тренировался, когда мне было тяжело, или когда был загружен всякими мыслями, мешающими спать, пытаясь утопить под грузом монотонных действий проблемы и настроить разум на нужный лад. Еще с детства подобное вошло в привычку.
Примерно так же, как сейчас.
Наш разговор прошел в весьма неожиданном ключе. Исчезновение Наруто, в принципе, не сильно повлияло на сюжет, возможно, в каноне было все это. Ведь Хината не главный герой, и кто знает, что творится в клане Хьюга, которые активно балуются инцестом.
На всякий случай я следил за их кварталом, подсматривая за их главой. Его действительно не интересовала судьба первой дочери, он даже не смог заметить моего внимания. Судьба Хинаты была грустной, но не более. Совершенно другой вопрос был в том, что я могу получить с неё? Гены? Они у неё очень хорошие, все же, Хьюга не абы кто и весьма сильный и знаменитый клан. Вот только я не Орочимару и не настолько хорошо разбираюсь в генетике. Верность? Заполучить верность маленькой девочки с моими глазами не составит труда. Тело? Мне больше не нужна грелка для постели. Возможно, сильного союзника? Сенсора? В любом случае, можно похитить её под шумок, но я не желаю делать это без её воли.
Когда придет время, я дам ей выбор, а дальше пусть сама решает, что хочет от своей жизни. Кто я такой, чтобы навязывать своё мнение людям?
Отложив данный вопрос на потом, возвращаюсь к изучению Конохи.
Ночное время суток было весьма неплохим, одинокий месяц на небе, джинчуурики сидящий на соседней крыше здания, больница... Касательно больницы, осматриваю её, замечая какие-то шевеления. И почти сразу же вижу очень качественную и плотную чакру, которая была в разы плотнее всего, что я видел раньше. Чакра выделялась именно своим качеством и плотностью, у биджу больше чакры, у некоторых Учих она более зловеща, но эта выделялась даже на их фоне.
Заинтересованный подобным случаем, решаю немного прогуляться. Сменив хенге на ничем не примечательного шиноби Конохи, бесшумной тенью исчезаю среди крыш домов, оставляя в номере теневого клона.
***
Ночью, по дороге, полностью освещенной фонарями, шли двое шиноби.
— Ты опоздал. — Констатировал факт более старший ниндзя.
— Прости, этот вызов был таким неожиданным. У меня, как бы, выходной, было чем заняться.— С легкой улыбкой, ответил второй. На его лице были следы помады, и сам он был донельзя счастливым.
— Я вижу, у тебя все еще помада на лице. — Его напарник тоже догадался, откуда его вырвали. Все же, квартал красных фонарей становится популярным именно ночью.
— Оу, совсем забыл. — Вспомнив об этом, второй поспешил убрать следы своего пребывания в подобном месте. — Ты, кстати, делал ставки на финальный этап экзамена?
— Да, думаю, победит Песчаник, тот, что с красными волосами. — Отвечает старший ниндзя, поднимаясь по лестнице в госпиталь.
— Совсем не веришь в своих товарищей? Я поставил половину зарплаты на Хьюга. — Высказал уже свою ставку младший, вспоминая слухи о силе Неджи Хьюга.
— Готовься к исчезновению своих денег. — Прокомментировал старший, поскольку знал куда больше и жил куда дольше своего товарища. Но они оба собрались здесь не для ведения беседы. Им приказали сделать этой ночью кое-какое дело.
— Идем, доложим дежурному о своём прибытии, ему должны были доложить о нашей задаче.
Они спокойно вошли в госпиталь, старший отдал свиток дежурному, получив взамен папку с документами. После чего эти двое пошли дальше, изучая содержимое папки. Тихо шагая по коридорам больницы, они дошли до нужной им палаты. Войдя в неё, первым делом они сравнили фотографию с лицом пациентки.
— Узумаки, значит... — Задумчиво проговорил один из ирьенинов, внимательно перечитывая всю найденную информацию по девочке, которую вечером принесли для реабилитации в госпиталь. Девочка почему-то вскрыла вены кунаем в попытке свести счеты с жизнью. К счастью, её успели найти до того, как кровопотеря стала фатальной.
Да и о живучести Узумаки не просто так ходили легенды. Даже потеряв большое количество крови, её весьма глубокие раны зажили, и можно было сказать, что с ней всё в порядке. Но ирьенины, дежурящие в тот момент, решили задержать пациентку в больнице для дальнейших разбирательств и лечения девочки.
Которая так и не пришла в себя.
— О-о... Редкость, может, стоит доложить начальству? Она ведь представляет из себя огромную ценность? Может, даже получим премию... — Мечтательно проговорил младший, посмотрев на напарника.
Получив подтверждение напарником своих догадок, он по-новому начал глядеть на девочку. Все же, иметь красные волосы и являться Узумаки - разные вещи.
— Стоит, вот только которому? — Задумчиво проговорил его напарник, размышляя о последствиях такой находки. — Как бы нас не убили за знание лишней информации. Чистокровная Узумаки большая редкость, как власти скрытого селения Травы выпустили её из деревни?
Но никто не спешил давать ответ. Пройдясь по девчонке взглядом, он продолжил.
— Подозрительно это, нужно проверить её на вирусы, болезни и провести полный анализ крови. У пациентки также замечены следы укусов на руках и ключице, интересно, что это значит? — Проговорил один из ирьенинов, осматривая бледное тело девочки.
— Возможно, она рабыня и её держали для любовных утех? — Предположил его напарник. Сюда они пришли внимательно осмотреть девочку, взять некоторые анализы и перевести в специальное помещение больницы.
— В таком случае, что она делала на экзамене?
— Резонно.
— Все это дело дурно пахнет, но и стоимость Узумаки заманчива...
— Значит, берём анализы и везём в палату номер четыре?
— Анализы возьмём после, у неё и так осталось мало крови, живой она ценнее, нежели мертвой. Да, её искать не будут, напарников убили в Лесу Смерти, начальство напишет, что погибла вся группа и никто не обратит на это внимания.
Двое ирьенинов аккуратно освободили девочку от различных медицинских приборов, в том числе и капельницы, и вывезли в коридор вместе с кроватью, которая специально для этого имела колёса. Покрепче ухватившись за кровать, они вышли из палаты, забрав любые доказательства пребывания здесь пациента.
Два врача и одна пациентка перешли на первый этаж, подойдя к маленькому промежутку между палатами три и пять. Один из них врачей приложил к стене камень, на котором был выбит символ водоворота. После чего пространство между палатами расширилось, и появилась палата под номером четыре.
Люди искренне верят, что цифра четыре, которая произносится также, как и слово "смерть", приносит огромные несчастья и беды. Ближайшим подтверждением подобного верования является Четвёртый Хокаге, что умер в тот же год, когда принял должность. Из-за людских суеверий в гостиницах нет четвёртой комнаты и четвёртого номера, на улице никогда нельзя найти четвёртый дом, а в больницах нет палаты с цифрой четыре. Люди боятся её, веря, что она приносит несчастья.
Один ирьенин прошел сразу в палату, второй взял на руки девочку и зашел следом.
Сейчас была глубокая ночь, и они были не в смене, что отвечает за лечение экстренно больного человека. А все остальные пациенты крепко спали, поэтому эти двое без проблем и лишнего шума добрались до цели. Ирьенины, все же, являются ниндзя, даже если выбрали такую профессию, как оказание помощи другим. Они ходили как ниндзя, не издавая шума и подмечали любой шорох в коридорах.
Пройдя в секретную комнату, ирьёнин положил девочку на другую койку, помогая ей поудобнее расположиться.
Рядом лежали острые приборы для проведения операций, а на стенах было много ящиков со льдом: десятки пакетиков с кровью, шкафы, и прочие места хранения предметов, которые могут испортиться без подходящих условий хранения.
На некоторых ящиках было написано: печень, почки, сердце, легкие, и прочие названия органов, а рядышком фамилии тех, кому они принадлежали. Среди них встречались также фамилии знаменитых кланов Конохи. Было понятно даже для идиота, что тут занимаются изъятием органов у шиноби. Весьма прибыльный, но незаконный бизнес, которого официально не существует.
— Подключи ей капельницу со снотворным. — Сказал старший, ища нужные приспособления для взятия анализа крови. Нужно было убедиться, что девчонку не послали к ним, как бомбу замедленного действия, и в её крови нет какой-нибудь особой чумы.
— А она не умрёт? — Спросил младший помощник, отдаляясь от кровати с девочкой к шкафу с лекарствами.
Но, стоило ему только пройти два шага, как неожиданно раздался тихий грохот. Обернувшись на звук, ирьенин увидел лежащего товарища, в шею которого воткнулись две белоснежные иглы.
Он только и успел, что осознать увиденное, как ледяное лезвие куная прислонилось к его горлу. Позади него, словно из воздуха, материализовался враг.
— Тише, ты же не хочешь, чтобы об этой комнате узнала общественность?
***
Большинство ирьенинов трусы и слабаки, но с хорошим контролем чакры, поэтому они и идут в медики. Там, где поменьше риска, но требуются немалые теоретические знания вместе с контролем чакры. Так считает большинство шиноби, что выполняют миссии.
И в этом я успел убедиться на собственном опыте только что.
Стоило только жизни врача оказаться в моих руках, как он сдал сразу всех: и Хокаге, и советников, и их ближайший приближенных. Мне даже не пришлось прибегать к пыткам. Еще работая на аристократию страны Огня, я много слышал про черный рынок, на нем еще торговали органами шиноби, и это приносило немалый доход. Чтобы никто ничего не заметил, торговали только органами умерших или сильно раненых, которым проще было подстроить неудачную операцию, нежели вылечить.
Хокаге прикрывал на это глаза, а одна советница вовсю пользовалась своим положением, делясь с другими своими друзьями, активно собирая органы других кланов. Сами шиноби в разы превосходят обычного человека, поэтому их органы в несколько раз, а бывает и в десятки раз, превосходят обычных людей. Поэтому подобный бизнес считался крайне прибыльным.
Выудив из заложника всю информацию о данном бизнесе и этой девочке, я со спокойно душой всадил иглы ему в шею. Его тело тихо опало на пол, ожидая своей дальнейшей судьбы. Посмотрев на девочку, понимаю, что такой экземпляр упускать нельзя, слишком уж редки чистокровные Узумаки. Вполне возможно, что она - последняя из своего клана.
Как я понял, её группу убили при прохождении второго этапа. После девочка кое-как спаслась, и, не желая возвращаться в собственную деревню, оторвалась по полной, потратив все деньги, после чего вскрыла себе вены. Значит, она абсолютно не верна деревне, нужно будет с ней об этом поговорить. Но сперва не помешает её подлечить, как раз под рукой имеется два тела.
Два высушенных трупа спустя.
Стоило только начать вливать в неё жизненные силы, как я понял, что она высасывает их как не в себя. Два человека были выпиты досуха только для того, чтобы у неё появился легкий румянец. Осмотрев девочку, понимаю, что она истощена, но полностью здорова. Возможно, оно и к лучшему, я уже порядком утомился от этого дня и еще один душевный разговор лучше оставить на завтра.
Слишком много грязи успел повидать я после первого приятного впечатления о Конохе. Под этим красивым цветущим садом скрывалось очень много грязи. В какой-то степени, я стал понимать Обито, которого вырвали из этой пленительной иллюзии, заставив посмотреть на реальный мир. Уйдя из рая, логично хотеть вернуться туда, в некоторой степени, даже благородно.
Прочь подобные мысли!
Нужно подумать, что делать с девочкой... Оставлять её здесь глупо, а вести разговор в зеркальном мире, когда она очнется, кажется не особо удачной идеей. Но это лучше, чем тащить её к себе в номер, где уже спит Хината. Или?
Мне все же нужен отдых. Но сперва нужно закончить здесь, создав демоническое зеркало и парочку клонов, с приказом вычистить тут всё ценное, начинаю обдумывать заново ситуацию с Карин. Но вариантов было не так много, придя к выводу, что искать её точно никто не будет, решаю отнести к себе в номер. А там уже можно и накормить, и успокоить, и разговор провести.
Оставив подобную проблему на завтра, беру девочку на руки, поворачиваюсь, собираясь уже уходить из госпиталя, как чувствую приближение сильного источника чакры. Я уже чувствовал его, и знал, кому он принадлежит. Вот только, что он здесь делал, я понять не мог.
Собаку но Гаара, джинчуурики однохвостого биджу, появился на соседней крыше.
"Кажется, часть планов придется ускорить..." Понимаю, начав действовать на опережение.
<center>Глава 50: Собаку но Гаара</center>
Коноха, ночное время суток.
Гааре не нравилась эта деревня. Всё в ней вызывало отвращение: лживые улыбки, лживая красота, лживые люди... Всё его окружение было пропитано ложью. Всё, что он видел, бесило его, вызывая желание оросить свой песок кровью. Вся миссия действовала ему на нервы: и напарники, и наставник, он всех желал убить, не испытывая ни к родным, ни к товарищам ничего, кроме ненависти.
Жажда крови всегда сопровождала его с самого рождения. Он не помнил ни дня своей жизни без неё, из-за этого Гаара не мог спать ночью, она звала его. Младший сын Казекаге всегда выбирался наружу, наслаждаясь лучами лунного света и требованиями к проливанию крови. Он умел сдерживаться, но порой не считал это нужным, напоминая окружающим их место в пищевой цепи.
В этот раз, когда Гаара снова вышел на крышу насладиться тихой ночью, он почувствовал, как сегодня пролилась кровь. Заинтересованный подобным, он следовал за запахом крови, пока не оказался на соседней крыше с госпиталем. Чувствуя сильного противника, он смотрел прямиком в окна этажа, за которыми были всего две палаты. Чутьё никогда не подводило его, а голос в голове требовал крови, крови сильных шиноби...
Он продолжил смотреть, чувствуя, как кто-то смотрит на него.
Два хищника встретились сегодня ночью, и его ожидания оправдались. Каменный промежуток между палатами три и пять расширился, показывая палату, чей номер должен быть четвертым, из которой вышел шиноби, испускающий такой приятный аромат силы... Чутьё никогда его не подводило, увиденный им ниндзя излучал ощущения опасности почти как его отец.
Наблюдая за действиями неизвестного, Гаара все больше и больше понимал, что они похожи. Два монстра в людском обличии. Даже чакра у незнакомца была совершенно другого оттенка - белоснежно-белая.
Неизвестный открывает окно и перемещается шуншином к нему на крышу.
— Добрый вечер, прекрасная сегодня погода, не правда ли? — Вблизи от неизвестного еще больше ощущался запах крови, подпитывая Желание Гаары к убийству.
Носитель демона не счел нужным отвечать, просто смотря на хенге противника. Едва уловимое чувство фальши подсказывало, что человек скрывает своё лицо. Слишком непримечательная внешность для такой выделяющейся чакры.
— ...
Кровь бурлила, призывая к действиям. Но сперва Гаара хотел узнать имя своей жертвы.
— Кто ты? — Холодный, лишенный всех эмоций голос послышался из его уст.
— Юки Хаку, я из Скрытого Тумана, ранее известного, как "Кровавый". Прибыл сюда для кое-какой секретной миссии, о которой нет смысла рассказывать. Впрочем, тебе ведь было нужно только моё имя? — Спокойно начал говорить Хаку, словно и не собирался сражаться насмерть. Держа всю эту ситуацию под контролем, он еще больше подстрекал жажду крови Гаары.
— Собаку но Гаара. — Пробка вылетела из тыквы, песок полился из сосуда, образуя защитный круг. Абсолютная защита Гаары, из-за неё он с рождения не мог получить никакую рану.
— Может, обсудим погоду? Твой экзамен? Или ваш план нападения на Лист? — Всё так же спокойно продолжил говорить Хаку.
— ...
Часть песка, повинуясь воле Гаары, полетела на врага, образуя лезвия и царапая крышу. Но и сам Хаку не стоял на месте, исчезнув с помощью всё того же шуншина, он оказался в нескольких метрах позади Гаары, вызывая у красноволосого монстра лишь улыбку. Он уже побеждал бойца, полагающегося на скорость, и пускай этот Хаку был побыстрее Ли, это ничего не изменит.
— Похоже, сражения нам не избежать, в таком случае, я буду тем, кто сотрёт твой оскал бешеного зверя! — Сложив несколько печатей, Хаку проговорил название техники:
— Стихия воды, сокрытие в дожде!
Данная техника шокировала джинчуурики, все же, не каждый способен понять его слабость, обменявшись лишь парой атак. Посмотрев на небо, которое уже начало заволакивать тучами, Гаара начал улавливать звуки капающего дождя, с каждой секундой они усиливались.
— Ты силен, мне это нравится... Хочу увидеть её... Ты тоже хочешь? Мама? Прости, я знаю, тебе не нравится, но мне придется использовать это... Хаку Юки... Ты готов умереть? — Быстро промокший песок Гаары, из-за чего стал бесполезным, резко начал блестеть, как золото, и с еще большей скоростью устремился к Хаку в желании убить.
Золотому песку был не страшен дождь.
Хаку уклонялся, используя кульбиты, технику замены и шуншин. Порой ему приходилось делать крайне сложные акробатические трюки, дабы не дать себя схватить золотому песочку. Кусок крыши, на котором стоял Хаку, неожиданно ожил, превратившись в золотую пыль и схватив его ногу. Гаара воспользовался шансом, полностью сковав противника, после чего...
— Золотистый гроб!
Золотая пыль резко сжалась с невиданной силой, но столь ожидаемого и приятного хруста костей не последовало, а вместо приятной глазу крови из золотистой пыли вытекла лишь вода.
"Водяной клон?" Промелькнуло в разуме Гаары, пока он не заметил, как вода начала двигаться, после чего собралась в форму человека, и перед ним вновь образовался невредимый противник.
— Может, уже прекратим? Тебе не навредить мне, по крайней мере - тихо. Как и у меня нет способов тихого устранения тебя, может, просто разойдемся? Наше сражение ни к чему не приведёт. — Хаку говорил спокойно, словно и не вытворял сложнейшие акробатические трюки на огромной скорости пару минут назад. Такая выносливость впечатляла.
— Что это? — С интересом поинтересовался Гаара, он не был глупым и сейчас пытался вспомнить все доступные ему атаки, которые теоретически могли убить противника. Но, к сожалению, ничто не приходило на ум. Ему действительно не победить его, во всяком случае, своими силами...
— Техника гидратации, я превращаю своё тело в воду. С её помощью я могу полностью игнорировать любые физические повреждения. Можешь проверить. — Стоило только Хаку сказать это, как его тело пробили золотистые пули, но тот продолжил стоять, как ни в чем не бывало, с парой десятков отверстий в груди, из которых активно текла вода.
Вода вместо любимой ему крови. Эта ночь принесла только разочарование, вот он, сильный противник с сильной кровью, но Гаара не способен убить его... Впервые он не может убить противника своим любимым способом, сдавливания в песке.
— Мама будет недовольна. Я не могу накормить тобой её, я плохой мальчик... Плохой ребенок... — Схватившись за голову, он повторял эти слова, в то время, как чакра в нём бурлила, вызывая боль. Хаку видел, как ребёнок корчился от боли, и он видел причину этой боли.
— Гаара, если ты так хочешь подраться во всю силу, у меня есть подходящее место. — Дружелюбно заговорил Хаку, одновременно с этим создавая демоническое зеркало.
— Ты... Ты правда дашь себя убить? — В еще большем шоке переспросил Гаара, не так поняв предложение противника. Все же, с ним никто и никогда не желал связываться, тем более - проводить лишний спарринг, а тут такое.
— Разумеется нет, просто, порой, всем необходимо скинуть пар, а как ты уже увидел, меня не так просто убить. Просто возьми меня за руку и войди в зеркало. — Хаку, протягивает ему руку наполовину выглядывая из созданной только что техники, что так похожа на совершенно обычное зеркало.
Золотой песок выступал бронёй, покрывшей всё тело джинчуурики Песка и защищавшей от любой атаки, в то же время, незадействованный собрался обратно в золотистую тыкву за спиной. Уверенный в своей силе, и абсолютной защите, Гаара сжимает руку Хаку, идя за ним.
А спустя несколько минут на эту крышу прибыли ниндзя Конохи.
Осмотрев следы битвы и повреждения, они собрались на доклад к Хокаге, не обнаружив ни участников битвы, ни каких-либо следов крови. Похоже, конфликт произошел без убийств, что означало выживаемость оппонентов или пустяковые причины его возникновения. Но, в то же время, госпиталь по-прежнему обязаны охранять АНБУ.
Похоже, некоторые АНБУ получат очередной выговор за хреновое исполнение своих обязанностей.
***
Рассвет.
Утренние лучи солнца освещали Коноху, В гостиничный номере, в который поселили команду Песка, пробирались первые лучи солнца. Номер имел четыре комнаты, ванную и туалет, всё для того, чтобы гости чувствовали себя комфортно. Гостиница была рассчитана на команду генинов с наставником.
Первой ото сна проснулась Темари, старшая сестра двух своих братьев.
Размяв затёкшее тело, она прислушалась.
В соседней комнате спал её брат Канкуро, он любил храпеть. В другой комнате, напротив, ничего не было слышно. Их наставник снова ушел по каким-то делам, о которых не соизволил информировать своих учеников. Номер её младшего брата находился немного дальше ото всех, и лишний раз она не желала находиться рядом с ним. Но, учитывая, что он не может спать из-за биджу, она не ожидала что-либо там услышать. Наверное, Гаара, как всегда, всю ночь провёл на крыше, слушая проклятия живущего у него в душе демона.
Пускай она и испытывала к нему сестринские чувства и желала облегчить его ношу, но не знала, как это сделать, и никто не мог дать ей ответа. Ей было больно каждый раз, когда он грубил или и вовсе угрожал убить их. Как бы она ни старалась помочь брату, Темари только и оставалось, что пытаться сгладить всякие конфликты между семьёй.
Одевшись, она направляется в ванную, где выполняет все утренние процедуры.
По прибытии, они проверили всё на наличие жучков и установили специальные барьеры против любого вида прослушки, как тогда объяснял им наставник, хотя, конечно, всегда найдется способ обойти даже самую лучшую защиту.
Вспомнив наставника, она вспомнила и не особо надёжный план по уничтожению Листа крайне малыми силами. Из-за подозрительного шевеления, АНБУ Конохи в больших количествах патрулирует границы, да и в деревне с начала экзамена стало куда больше ниндзя. А полагаться на скрытое селение Звука слишком опрометчиво, но, как и сказал их наставник:
"Вы всего лишь генины, не видящие всей картины". После чего подробно рассказал о сложившейся ситуации на политической арене, и какой Дайме страны Ветра идиот. Из-за своего Дайме, который отдаёт предпочтение Конохе, а не своей деревне, скрытому селению который год урезают бюджет. Миссии то и дело перехватывают конкуренты, а Дайме этому только способствует.
Из-за сложившийся ситуации, у Песка не осталось выхода, кроме как уничтожить Лист, который попросту оставляет без еды и крова и так не самое богатое селение. Либо так, либо голодная смерть, а искать другие выходы не осталось времени. Поэтому их отец и решился на крайне сомнительные союзы и еще более рисковые планы.
Закончив все свои дела в ванной комнате, Темари отправляется будить единственного соню в их семье. Канкуро очень любил поспать, когда не занимается своими куклами.
— Брат, уже утро, вставай. Ванна свободна. — Заметив шевеления брата, она отправилась дальше, к Гааре, это стало для неё неким ритуалом - с каждым утром убеждаться, что с их семьёй всё в порядке. Подойдя к самой отдалённой двери, он тихонько постучалась. Но привычного ответа "Я не сплю" не последовало...
Открыв дверь, чтобы убедиться, что её младшего брата нет в комнате, она увидела спящего Гаару на своей кровати. Это было такое шокирующее зрелище, что Темари не сразу поняла, что происходит. В её разуме тут же возникли опасения о гендзюцу, руки сами сложили необходимую печать.
Тихое "Кай" вырвалось из Темари, и... ничего не произошло. Её младший брат, что всю свою жизнь испытывал проблемы со сном из-за демона, крепко спал. Она никак не могла поверить в это. Подбежав к ванной комнате, она стала стучать в дверь.
— Канкуро, выходи! Тут, это... — Брат открыл дверь, будучи с полным ртом зубной пасты.
— Темари, чего тебе? — Сонно ответил ей братишка, потирая глаза.
— Гаара, он... Он спит! — Переполняемая чувствами Темари махала руками перед лицом брата, не зная, что ей делать.
Сонливость как рукой сняло, Канкуро от неожиданности даже проглотил зубную пасту, закашлявшись. Посмотрев на сестру, он понял, что она не шутит. Обычно, когда Гаара спит, демон внутри него начинает бодрствовать и выходит наружу, но они все еще не слышат рёва и разрушений всего, что находится вокруг, что, несомненно, сопровождало бы буйство демона.,,
Темари взяла за руку брата, отводя в комнату Гаары.
Две головы родственников выглянули из-за косяка двери, смотря на спящего братишку. Их брат действительно спал, а демон нисколько не мешал ему в этом. Подобное они видели впервые в своей жизни, чтобы Гаара спал настолько крепко.
— Кай... Не верю... Он спит!
Глава 51: Примерение
Страна Огня, город рядом с побережьем моря.
Несколько дней назад в этот город прибыл медик, что за скромную плату лечил людей от любых болезней. В народе пошли слухи, что это была ученица самой Цунаде Сенджу, о которой ходило очень много легенд среди всех слоёв населения. Лучший медик всего мира был хорошо известен в любых кругах и странах. И попытать счастье у её ученицы захотели многие, поэтому Шизуне на бедность и отсутствие работы не жаловалась. Хаку, конечно заплатил ей немало денег, что она могла жить с ребёнком около полугода ни в чем себе не отказывая, но ей нравилось работать и помогать людям. Такой уж у неё характер.
А с особо наглыми клиентами она проводила бесплатный сеанс иглотерапии на их задницах. После парочки таких случаев среди людей крепко засела мысль, что игла, попавшая в нерв - это больно. Так она и жила около недели. Основной заработок для неё составляли моряки, у которых были деньги, но редко выдавалась возможность показать себя доктору.
Ранмару активно помогал ей с лечением, демонстрируя желание стать врачом, а в свободное время он изучал различные книжки по медицине. Эти книги Шизуне хранила как память о тех дней, когда она была еще учeницей. Их давно было пора выкинуть или продать, да вот случая всё не представлялось. Так они у неё и пылились среди личных вещей, а после по ним стал учиться уже Ранмару.
Сейчас, закончив принимать больных, она убирала свой номер, который пришлось превратить в кабинет лечащего врача с целью заработка денег и оказания помощи людям. Мальчишка, за которым её попросили посмотреть, активно помогал женщине в уборке. Во время её работы он тоже любил помогать, пускай и его помощь ограничивалась "принeси и подай", но мальчику было приятно смотреть, как она помогает людям.
За своё обучение он платил трудом, радуясь жизни и ознакомляясь с такой увлекательной наукой как медицина. Хотя Шизуне и не просила его об этом, но он сам настаивал на работе, видя, как женщина устаёт после лечения людей, он хотел облегчить её жизнь.
— Я всё сделал, можно я теперь почитаю книгу, Шизуне-сан? — Ранмару был удивительно спокойным и тихим мальчиком, и вместо игр на улице предпочитал изучать познавательные книги по медицине. А уж его стремление стать таким же врачом, как она, которое, по началу, вызывало легкий смех, все больше чувствовалось, как цель в жизни, а не глупая мечта ребёнка.
Как всё это началось? Мальчик захотел стать врачом и был очень настойчив в этом стремлении. Поначалу она дала ему свои книги и свитки, чтобы отвлечь ребёнка чем-нибудь. А уже после он проявил немалую заинтересованность в медицине, продемонстрировав Шизуне свой ум, хорошую память и признаки таланта. Мальчик очень быстро запоминал и усваивал теоретический материал, вытягивая у Като книгу за книгой.
— Конечно, ты еще не дочитал прошлую книгу? — Ласково интересуется она, лохматя волосы ребёнка. Подобный жест вызвал улыбку.
— Нет, Шизуне-сан, но, думаю, сегодня я прочту её, вы можете проверить мои знания? — Ответил Ранмару, улыбаясь. Было видно, что чтение - его любимое дело, и он проводил за чтением книг всё свободное время, правда, порой, хобби приходилось откладывать из-за больного тела, лечение которого требовало делать специальные упражнения для укрепления мышц. Всё это мальчик проводил под присмотром женщины или призванного животного, Кацуи-самы, большого белого слизня с тремя синими полосками.
— Если только вечером, мне нужно еще сходить в город, купить еду и билеты на корабль. Кстати, скоро ты снова увидишься с Хаку, ты рад? — Решает рассказать она о недавнем разговоре с юношей, который поддерживал с ней связь всё это время, в среднем, выходя на кoнтакт раз в два дня.
Хотя, если оглядеться назад, то прошло не так уж и много времени, чуть больше половины месяца. Но работа, пациенты и ребёнок не давали девушке прохлаждаться. Однако, ей такая жизнь с плотным графиком была даже в радость, Шизуне нравилось проводить время с ребёнком.
— Правда? Вы говорили с ним по зеркалу? Я знаю, он может общаться по своим зеркалам. — Ранмару мгновенно оживился, наклонившись поближе в своём желании узнать подробности.
— Да, с ним всё хорошо, но он был очень занят, поэтому не мог поговорить с тобой. Сказал, чтобы ты учился усердно. А теперь мне пора, веди себя хорошо и не открывай незнакомцам.
— Хорошо, Шизуне-сан.
Девушка покинула квартиру, закрыв дверь на ключ. Ей было необходимо отправиться ближе к центру города. Туда, где можно было найти как можно больше различных товаров.
На рынок.
А уже собирая пакеты еды и выбирая сладости для ребёнка, она почувствовала внимание к своей персоне. Шизуне была достаточно опытной куноичи, чтобы легко чувствовать чужой взгляд, направленный в спину. Незаметно она создала теневого клона, что отправился за покупками дальше, в то время как оригинал начал выслеживать подозрительную личность. В толпе девушка сразу же отыскала знакомую макушку со светлыми волосами.
— Добрый вечер, какая внезапная встреча... — Подкравшись к своей наставнице, холодно начинает она.
Шизуне не в первый раз ловит её, так сказать, на горячем. Цунаде была слишком горда, чтобы просить прощения, и, в то же время, очень волновалось за жизнь учeницы. Поэтому Като порой ловила взглядом очертания фигуры учителя в толпе, вот только в прошлом она действовала поосторожнее... намного осторожнее...
Не так прямо и навязчиво, как сейчас, а, может быть, Цунаде иммено этого и добивалась?
— Привет, Шизуне, да, встреча внезапная. — Растерянно ответила Принцесса Слизней, не зная, что еще сказать. Между этими двумя женщинами установилась некая неловкая тишина... Прохожие не обращали на них должного внимания, проходя мимо по своим делам.
Был вечер, большинство торговых лавок закрывалось, а люди спешили домой. Прохожие то и дело оглядывали двух женщин, что остановились посреди улицы, молча смотря друг на друга уже довольно длительное время.
Неожиданно, слегка поддатый мужчина задевает плечом Шизуне. — Ой, мои извинения... Я так раскаиваюсь...
— Ты... — Цунаде тут же пришла в ярость, уже готовая, как минимум, хорошенько обматерить, а то и применить силу в воспитательных целях к зарвавшемуся алкашу, что так по хамски налетел на её ученицу успев потрогать всё нужное, ни то случайно, ни то намеренно, как Шизуне резко взяла слово.
— Ничего страшного, я сама виновата, встала тут по центру дороги, словно столб. Простите меня. — Шизуне быстрым движением сблизилась в мужчиной, стараясь заслонить его перед Цунаде, начав поправлять его одежду.
— Прощаю, береги себя, красавица. — Смущенно обняв Като, он пошел дальше своей дорогой, не замечая враждебного взгляда Цунаде.
— Он мог быть убийцей.
— Простой слегка выпивший мужчина, всего лишь несчастный человек, что бежит от своих проблем. А теперь простите меня, но я спешу. У меня дома ребёнок голодный. — Шизуне развернулась, зашагав обратно в свой номер.
От подобных слов Цунаде поджала губы в негодовании. Она слышала от Кацуи о Ранмару и многом другом, но, все же, это было неприятно. Осознавать, что её маленькая Шизуне выросла в самостоятельную женщину и уже сама воспитывает ребёнка, пускай и не своего.
— Шизуне, ты ведь не собираешься плыть в страну Воды? — Донёсся в спину голос наставницы, заставив остановиться.
— А вам-то какое дело? Я уже большая девочка, смогу как-нибудь за себя постоять. — Повернувшись боком, она взглянула на свою наставницу, что выглядела очень растерянно. Цунаде попросту не знала, что делать и как быть, так растерялась, что готова была провалиться под землю, лишь бы перестать испытывать эту неловкость и смущение.
— Ты... Прости меня. — Тихий голос наставницы был едва слышан.
— Что? Я не расслышала, вы что-то сказали? — Проговорила Шизуне, слегка улыбнувшись.
— Прости меня, я была не права. Что мне еще сказать? — После первого признания, Цунаде стало намного легче, остальные слова давались ей с гораздо большей легкостью. Словно огромный камень, висящий на шее, исчез, и она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.
— Идемте, обсудим это за чашечкой чая. — Дружелюбным тоном сказала Шизуне, хватая под локоть наставницу. В глубине своей души она верила, что наставница сможет измениться и стать той, кого когда-то прозвали легендой. И пускай Цунаде еще ожидает долгий путь, но первый шаг уже был сделан.
В номер гостиницы они пришли вместе.
И пока Ранмару с Кацуей занимался чтением книг, женщинам нашлось что обсудить на кухне. Цунаде не понравилось, что её ученице скинули ребёнка, она даже не особо верила, что Хаку отправился в Кири устраивать революцию. Пыталась доказать свою точку зрения Шизуне, о том, что той просто подкинули ребёнка и убежали. В словах наставницы было беспокойство и холодная логика, но ребёнок оставался невинной жертвой обстоятельств, как не посмотри. И даже если именно так всё на самом деле и произошло, Като слишком сильно успела привязаться к Ранмару, что одна лишь мысль о расставании с ним вызывала грусть.
Но сама Като не была настроена на такие мрачные мысли. Она верила в слова Хаку, как и в него самого. И никакие логические доводы её наставницы не могли пошатнуть эту веру. Две женщины смотрели на одного человека и видели разное. Одна - хорошие стороны, что выделяли юношу, другая - плохие и всe те несостыковки, говорящие о том, что юноша очень многое скрывает.
Оставив настоящее, они вспомнили несколько забавных моментов из жизни за чашечкой саке.
Обсудив сложившуюся ситуацию, Цунаде высказала всё, что думает об ученичестве всяких проходимцев. На что Като легко ответила, что обучает мальчика лишь теории, не выдавая никаких секретов и, тем более, техник. Только то, что доступно любому ирьенину, также она похвалила талант и усердие мальчишки. За обсуждением ребёнка наступила глубокая ночь.
— Шизуне, не уплывай в страну Воды, это может плохо кончиться. — Поддатым тоном проговорила Цунаде, гипнотизируя пустую пиалу саке.
— Риски есть, но, в то же время, я же не на совсем туда уезжаю. Почему вы никогда не верите в меня? Порой мне так не хватало вашей уверенности в мои силы... — Шизуне смотрела прямо в глаза наставнице, но та не спешила встречаться с ней взглядом.
— Наверное, это из-за страха, я очень боюсь тебя потерять. — Эти слова никогда бы не вырвались из её уст, если бы не алкоголь, что помогал женщине признаться в своих чувствах. — Ты очень дорога мне, Шизуне, боюсь, я не переживу еще и твою смерть.
Цунаде с силой сжала свой кулон, оставленный ей еще дедушкой, который являлся Первым Хокаге. Шизуне заметила этот жест, взяв руку наставницы в свои ладошки.
— Давайте вместе покинем страну Огня. Отправимся в путешествие, посмотрим на мир, другие страны, другие культуры... Я же вижу, как много в этой стране напоминает вам о былом.
Цунаде подняла глаза, и они, наконец, встретились взглядами. Черные и карие, и глаза каждой выражали такой океан эмоций, что их было попросту невозможно как-либо описать. Они являлись самым дорогим, что было в этом мире, друг для друга.
— Шизуне... Я даже не знаю, куда отправиться. — Начала раздумывать над словами ученицы Сенджу, все же, в стране Огня всё её достало. И уйти из неё было довольно логичным и простым решением.
— Это не важно, отдадим Ранмару Хаку или можем взять с собой, после чего отправимся в путешествие хоть по всем ближайшим странам. Как это было раньше, вы, я и дорога. — С улыбкой о старых временах, сказала Като, вспоминая, что им вдвоём было не так уж и плохо.
От подобных слов в глазах Цунаде появились слезинки, которые та постаралась незаметно убрать рукой, широко зевнув.
— Ох, что-то я устала. Пожалуй, пойду в свою гостиницу. — Цунаде встала, собираясь уже выйти из комнаты, как Шизуне подхватила её за руку, останавливая.
— Уже поздная ночь, оставайтесь у меня.
Шизуне помогла наставнице дойти до кровати. На её слова о том, что кровать одна, Като легкомысленно ответила, что спать они будут вместе. Как в детстве. После чего брюнетка ушла в комнату Ранмару. Подобное стало негласным ритуалом, она всегда перед тем, как лечь спать, заглядывала в его комнату, дабы убедиться, что с ним всё в порядке.
Открыв дверь, она заметила спящую на кровати Кацую, с противоположной стороны расположилась свинка Тон-Тон, а по-середине, прямо между ними, спал сам мальчик. Комната была идеально убраной, и только лежащая на тумбочке книга выделялась. Небрежно положенная, словно её обладатель никак не желал прекращать чтение.
Почувствовав чужое присутствие, Кацуя проснулась, взглянула на женщину, но не вымолвила и слова, не желая прерывать ещё некрепкий сон мальчишки. На что Като лишь приложила указательный палец к губам и без лишнего шума закрыла дверь в комнату, отправившись спать вместе со своей наставницей.
А уже у себя, раздевшись и освободив от лишней одежды Цунаде. Она легла рядом с ней, накрыв обоих тёплым одеялом.
Сегодня она была счастлива за свою наставницу. И, устроившись, поближе, вдохнув запах её волос, она была счастлива, что Цунаде смогла перебороть свою гордыню, осознать свои ошибки и первой пойти навстречу. Пускай для осознания этого ей и потребовалось десяток дней... Возможно, скоро Принцесса Слизней сможет перебороть и свой страх крови.
Но всё это дела будущих дней, а пока им нужен был крепкий сон.
Глава 52: Рассвет
Коноха, раннее утро.
Хината крепко спала, нежась во власти приятного мира созданных разумом иллюзий, не беспокоясь о проблемах реальной жизни. Её не беспокоила навязанная отцом женитьба. Проклятая Печать Главной Семьи Хьюга, которой глава клана собирался клеймить свою дочь, её не страшила. Перевод в побочную ветвь и судьба раба главной ветви клана Хьюга оказались погребены под воспоминаниями о приятном вечере и чувством спокойствия и облегчения.
Разговаривая с человеком по имени Хаку, она почувствовала себя прекрасно. Несмотря на то, что ей пришлось рассказать о довольно личных вещах... Хаку был прав, выговорившись, ей полегчало, а совокупность приятного разговора, теплого чая и сладостей помогла девочке успокоить бушующие чувства.
Но утро наступало, прогоняя сладкие сны суровой реальностью.
Неожиданно она почувствовала что-то странное. Нечто непонятное, заставившее её вырваться из сладкой дрёмы. Приоткрыв свои лавандовые глаза, она поначалу не смогла понять, что видит.
Нечто дрожащее, ало-красного цвета и словно состоящее из многих спутанных ниток, бросалось в заспанные глаза.
— Мама... Мама... — услышала она невнятные бормотания со стороны неизвестного объекта, что на более проснувшийся взгляд оказалось волосами насыщенно-кровавого оттенка.
Тонкий девчачий голос донёсся от этой неизвестной.
Хината резко дёрнула одеяло в неком рефлекторном порыве и обнаружила, что к ней прижималась незнакомая девочка примерно её возраста. Не понимая, что происходит, она решила разбудить её, слегка толкая тело, но незнакомка не желала вырываться из собственного кошмара.
Хината чуть отстранилась, с заметным усилием разжимая хватку аловолосой, дабы рассмотреть лицо уткнувшейся носом ей в ключицу девочки, и заметила отчётливые дорожки слёз на щечках.
Во сне незнакомка всё продолжала слабо мямлить одно слово: "Мама...".
— Ками-сама! — чуть вскрикнула она. — П-простите. П-просн-нитесь. Проснит-тесь! — Хината толкала девочку в плечо, не зная, что делать в такой ситуации. Ей никогда не приходилось никого утешать, а громкость оробевшего голоса понемногу, но увеличивалась, прорезались восклицательные интонации, а сила толчков всё увеличивалась.
— Мама!!! — прокричала незнакомка.
— А? — и распахнула свои красные глаза, встретившись с взглядом лиловых глаз Хинаты. Широко открыв рот, она смотрела на неё, не понимая ничего.
Разум неудавшейся самоубийцы пришёл в смятение из-за факта восприятия мира таковым, каким он был до того, как кунай скользнул по запястьям, а веки стали тяжелеть.
— Простите. — Только и могла вымолвить Хината, чувствуя себя не в своей тарелке. Взгляд девочки из заплаканно-паникующего потихоньку сменялся шоком, непониманием и истерикой.
— Ты кто? Что ты делаешь у меня в кровати?! Что происходит?! Я же... — незнакомка начала осыпать вопросами бедную представительницу клана Хьюга, что сама была бы не прочь задать таковые самой аловолосой и тому парню — Хаку. Острые раскосые глаза хаотично метались по довольно неплохо обставленному гостиничному номеру, словно что-то ища, а не осматриваясь.
Однако красноволосая, спустя несколько секунд бессистемного метания взглядом по комнате, резко остановилась и как-то заторможено взглянула на свои руки...
Они были совершенно чисты — не верила она — мягкая кожа не несла на себе ни те шрамы, что неминуемо должны были остаться на запястьях, ни те, что оставались от укусов и прочих полученных ранее ранений.
— П-прости, я не знала, что это твоя кровать. — Робко извинилась Хината, своими глазами внимательно следя за девочкой, которая творила нечто, на её взгляд, странное.
Слова белоглазой остались незамеченными, куда больше незнакомку интересовали собственные запястья. Неизвестная, находясь словно в трансе после введения в кровь сильного успокоительного, с такой чуткостью осматривала, ощупывала и нежно гладила запястья своих рук, словно увидела их впервые в жизни.
После дёрнулась настолько резко, словно применила шуншин, вскочила с кровати, незамедлительно начав стягивать с себя одежду.
Идеальное тело без единого изъяна - не было даже родинок, пятнышек или шрамов - предстало пред робкой девочкой.
Ноги, живот, грудь... аловолосой было словно наплевать на стороннего наблюдателя, она не могла оторвать взгляд от собственного тела!
— Нет... - Голос девочки полнился неверием в происходящее. - ...их нет... Их не!... — Хинате показалось, что температура воздуха резко повысилась в момент, когда неизвестная заметила посторонний взгляд на себе.
— П-простите, а ч-чего "нет"? И почему вы разделись? - её пухлые детские щёчки заалели, а голос наполнился робостью.
— А? — чуть заторможено вымолвила красноволосая. - Ты кто?! Нет, это всё сон, иллюзия! Я сейчас проснусь! Кай! — громко выкрикнула она, сложив нужную печать.
"Ничего не изменилось!" — подумалось ей. Мысли девочки, менее чем минутой ранее лежащей на одной кровати с Хинатой, стали принимать панический оборот.
— Ай! — Девочка сильно ущипнула себя за руку, надеясь развеять наложенное гендзюцу или, по крайней мере, чувством диссонанса иллюзорных ощущений и тех, которые помнит разум, удостовериться в нереальности происходящих событий, от чего громко вскрикнула.
— Прошу вас, перестаньте вести себя так странно. — Настороженно проговорила Хината, что плавно и, словно невероятно небрежно, сбросила ноги с кровати и встала, и, всё такими же с виду небрежными вальяжными шагами, подошла к тумбе около двери, на мгновение заслонив её от взгляда алых глаз незнакомки, сделала вид, что что-то оттуда взяла, тут же потянулась к волосам, быстро немного поправляя растрепавшуюся за ночь причёску, и встала на пути аловолосой к двери в, насколько смогла, внешне расслабленную, но на деле в равной степени позволявшей ей и атаковать и защититься, позу.
Однако, если первые свои действия она смогла выполнить правдоподобно, то вот в момент, когда она отрывалась от тумбы, цепкий взгляд Карин заметил лёгкие подрагивания даже сквозь мешковатый ночной набор одежды.
— Значит, не сон... Где мы находимся? — пробормотала себе под нос алоглазая, поняв, что проснулась далеко не в своём номере. Да и последним её воспоминанием было то, как сознание медленно отходит на задворки устало дремлющего разума, по полным шрамов рукам течёт алая, как её волосы, кровь.
— Гости-н-ница, номер семь... - пробормотала Хината. — Простите, а как вас зовут? — Но незнакомка не успела ничего ответить, поскольку в этот момент к ним в комнату постучались.
Тук-тук.
Хаку постучал в дверь, привлекая внимание и проинформировал проснувшихся детей: — Я вхожу.
Взгляд двух пар необычных глаз, что выражали гамму чувств двух девочек, среди которой превалировали непонимание, смущение и готовность к бою, встретил его.
— Рад видеть, что вы не убили друг друга... — его взгляд бегло осматривает девочек, задерживаясь на Карин, что стояла в одном нижнем белье. — Значит, уже заметила, Хината, сходи в ванную, умойся, почисти зубки, а нам с Карин нужно поговорить.
Хината посмотрела на него непонимающим взглядом, в котором читалось так много немых вопросов. Но девочка сдержалась, решив задать их попозже.
— Хорошо. — Робко ответила она, выходя за дверь. Хаку с Карин остались наедине.
— Жди нас на кухне. — бросил он ей в спину, после чего перевёл взгляд на красноволосую.— Что же до тебя... Может, ты оденешься?
Карин посмотрела вниз, на своё голое тело. И только после этого последовала реакция. Её лицо сравнилось по цвету с волосами, её пробило на дрожь, а после...
— Кья! — С громким вскриком, она запрыгнула под одеяло, полностью покраснев. Парень продолжил стоять на месте, наблюдая за её копошениями на кровати и давая ей время осмыслить происходящее.
— Извращенец! — Гневно выкрикнули из-под одеяла. Губы Хаку тронула легкая улыбка, он забрался на большую кровать, обнимая спрятанное под одеялом тело.
— Не трожь меня, не трожь! — Задражало тело девочки еще сильнее, пока Хаку не положил руку на голову, став поглаживать сквозь одеяло, разгоняя её страхи.
— Тише, тише, успокойся... — Легонько поглаживал он выступающий бугорок из-под одеяла, которым являлась голова девочки. — Я не причиню тебе вреда. Просто нам нужно поговорить. Я знаю, ты вскрыла себе вены, у тебя, должно быть, были на то очень весомые причины. Но ты уж извини, я захотел побыть героем и спасти тебя от ужасной участи... Видишь ли, тебя хотели разобрать на органы или заставить рожать других детей с кровью Узумаки, что точно - этого я не знаю, просто пойми, ты обязана мне жизнью.
Голос Хаку, поначалу успокоивший девочку, заставлял внимать каждому его слову. А после Карин пришла в еще больший ужас от осознания сказанного.
— Я вам не верю! — Постаралась отстраниться девочка от юноши. Но у неё не получилось, Хаку крепко прижал её к себе, не позволяя вырваться из-под одеяла и натворить глупостей.
— Веришь или нет, что это меняет? Ты решила свести счеты с жизнью, если твоя жизнь тебе не нужна, ты не против, если я заберу её себе? — Ласково предложил Хаку девочке, не прекращая гладить ту по головке.
— Что? Что это значит? Вы хотите убить меня после того, как спасли? — Принялась паниковать по новой Карин, но следующие слова Хаку ввергли девушку в шок.
— Нет, но, думаю, тебе не особо хочется возвращаться в своё селение, почему бы тебе не остаться со мной? Можешь стать моей ученицей.
— Я же слабачка, я... — Но подступающую истерику успокоили рука Хаку и следующие его слова:
— Тише, я тебя всему научу, — рука Хаку продолжила гладить девочку. — Сейчас я тебя отпущу, ты оденешься и обдумаешь моё предложение: стать моей личной ученицей или отправиться домой. Оно будет в силе еще несколько дней, пока я не покину Коноху. И другой девочке лучше пока не знать суть нашего разговора. Надеюсь, мы поняли друг друга? — Прошептал он последние слова рядом с ушком девочки, после чего отстранился.
Его хватка ослабла, встав с кровати, Хаку медленно отошел к двери, наблюдая, как из-под одеяла выглядывает красноволосая макушка. Карин провожала его странным, недоверчивым взглядом малиновых глаз из импровизированного убежища.
У девочки были прирожденный талант сенсора. Успокоившись, она применила его, увидев мир и собеседника с совершенно другой стороны. Чакра собеседника была такой приятной, светлой и, в то же время, прохладной, словно снег. Такая притягательная, выделяющаяся на фоне остальных своей чистотой и белоснежностью, она никогда в жизни не видела людей с подобной чакрой.
Встав, Карин начала одеваться, её однозначно заинтересовал данный человек и его удивительная чакра, которая, словно холодный напиток жарким летом, бодрила разум девочки.
***
Солнце давно освещало Коноху, но Собаку но Гаара не спешил покидать свою постель.
Впервые в жизни его разум не терзала боль и крики демона, он смог спокойно выспаться, в полной мере насладившись иллюзорным миром снов. Расслабленно лежа на кровати, он наслаждался тишиной и спокойствием, размышляя о прошедшем вечере.
Остальные члены его команды не желали беспокоить его. Проверив, что с ним всё в порядке, они ушли по своим делам. К сожалению, заниматься тренировками в чужой деревне для них было верхом глупости, поэтому, в отличие от местных участников, они не могли позволить себе подобное. Поэтому его брат с сестрой коротали время за прогулками по людным местам и изучением деревни.
Размышляя о прошедшем бое с ниндзя, представившимся как Хаку, Гаара вновь и вновь досконально вспоминал прошедшую ночь, заново переживая каждый момент схватки.
***
<i>Прошлый вечер. Место скоротечной битвы между джинчуурики Песка и ниндзя Тумана Хаку.</i>
Вложив руку в его ладонь, Гаара без страха вошел в демоническое зеркало врага, оказавшись в огромном просторном зале, чья поверхность словно полностью была покрыта зеркалами.
— Здесь мы можем сражаться сколько душе угодно. Можешь не сдерживать себя.
С безумной улыбкой, Гаара тут же заставил песок атаковать Хаку, начав покрываться песком сам, став напоминать миниатюрную версию самого Шукаку.
Широким веером джинчуурики, не сдерживаясь, послал во врага атаку, не оставляющую и шанса уклониться в таком помещении!
Однако его противник в следующий миг уже оказался за его спиной, в то время как песок заставил лишь опасть водой клона.
Мощный удар заледеневшей ладошкой пришёлся на спину Гааре, и тот его почувствовал!
Его защита вокруг области атаки в миг перестала ему подчиняться: кожу, мышцы, кости, сердце, казалось, что огненный луч пробил его насквозь. Сам же песок, всю жизнь не позволяющий навредить Гааре, заледенел, полностью превратившись в лед.
— РХААА! — он взревел от боли, один его глаз сменился на демонический.
Отпрыгнув от врага, джинчурики начал превращать свою чакру в тонны песка, что быстро начали заполнять ледяную арену.
Словно разверзлась кристальная земля, и изверглись песчаные гейзеры!
Закружилась песчаная буря, поднявшая сильным ветром множество осколков стекла, множество песчаных щупалец извивались в ней, а по всей периферии то появлялись, то исчезали смертоносные воздушные клинки. Подобная атака накрыла всю арену, и не было ни клочка земли, по которому бы не прошлись ветряные лезвия.
Однако его противник вновь ушёл! Гаару заполняла ярость, Шукаку все больше и больше теснил его разум, перехватывая контроль над телом. В глазах мутнело и очень хотелось спать.
Как взбешённый зверь, обросший песком парень пытался поймать, разрезать, сжать и, наконец, просто раздавить маленькую мошку, однако каждое движение парня оставляло за ним заледеневшие комки песка. Хаку и не думал скрываться, его чакра светилась белым светом в этой буре. Он, словно сам ветер, обходил все атаки джинчуурики, огибая или и вовсе превращаясь в летающий комок снега.
Демон не останавливался ни на миг, не заботясь о своих запасах чакры, в то время как его оппонент то и дело использовал крайне затратные дзюцу.
— Я знал, знал, что ты повеселишь меня! Давай! Еще! Еще! — Кричал Гаара не своим голосом, им уже почти овладел демон, выпуская в сторону врага мощнейшие техники своего песка и стихии ветра!
Огромный ледяной дракон, метров сорок в длину, вновь полетел в сторону джинчуурики, который направил всю мощь бури на врага и выпущенную им технику, от чего ледяной монстр разбился, словно стекло, а его осколки были подхвачены бушующим ветром.
Однако Хаку там вновь не было!
Рой светящихся ледяных игл, заострённых чакрой ветра, что враг спрятал за очередным ледяным драконом, стучит по песчаному покрову, сумев добраться до джинчуурики почти полностью.
Вот он, наконец, ловит врага в Песчаный Гроб и... тот просто обратился в воду и выбрался из техники живым! Снова!
Это действительно могло бы продолжаться бесконечно долго, но выносливость джинчуурики и его запасы чакры в сотни раз превосходили любого человека!
После очередной атаки мелкого человека, тот на мгновение исчезает и... словно запущенный из огромной рогатки, несётся на него, потешно держа пустые руки: будто думает, что держит отведённый назад для замаха меч, а затем невероятно быстро делает, должное быть росчерком меча, движение и, буквально за мгновение до того, как невидимая линия, исходящая из его сложенных трубочкой рук, достигнет тела врага, появляется огромный ледяной клинок, что отсёк бы Еноту голову, не будь тот лишь принявшей форму животного сыпучей массой.
Хаку тратил чакру в таких объёмах, что вскоре случилось закономерное: она закончилась!
Однако, когда Гаара уже мысленно праздновал победу, своим притушенным сознанием радуясь тому, что кровь сильного ниндзя обагрит его песок, враг отскочил и прорычал словно во всю мощь своих легких:
— Секретная техника пополнения запасов чакры!!! — Его уверенный и пафосный голос разнёсся по всей песчанно-ледяной арене, и после, к огромному шоку джинчурики, он почувствовал полностью восстановившуюся чакру противника.
— Нхевосссможно!!! – прорычал-прошипел с каждой секундой всё более теряющий разум джинчуурики.
— Я так не думаю, ну что, продолжим наш танец, Тануки? — Ехидный голос полнился превосходством и надменностью, которую они - и Гаара и демон внутри него - так хотели уничтожить.
Только что на глазах почти обезумевшего джинчуурики случилось невозможное, а после он уже и не помнит, как происходил бой дальше.
Прежде чем демон окончательно захватил разум, Гаара использовал технику принудительного сна, временно высвобождая Шукаку.
Он спал и чувствовал холод, в то время как ниндзя был обречён на сражение с биджу, что означало поражение Хаку, ведь только шиноби уровня Каге могли противостоять хвостатым демонам.
Он не знал, что произойдет дальше, как сложится ситуация с их планом, с Конохой, с его семьёй. Его это не волновало. Но Гаара никак не ожидал очнуться во всё том же заледеневшем зале с огромным количеством льда, который вместе с его песком принимал самые придчудливые формы.
Он чувствовал его, чувствовал намного лучше и четче, чем раньше.
Его враг медленной походкой приближался, его чакра была полна, нет! — В шоке понял джинчуурики. — Чакра его врага в несколько раз превосходила то количество, с которым Хаку начал сражение.
Шаг за шагом, уверенной походкой он подходил все ближе и ближе к поверженому Гааре, у которого совсем не осталось чакры для продолжения боя.
Он проиграл, проиграл еще большему монстру, чем он сам.
Впервые в жизни он почувствовал страх, от Юки исходила такая мощная чакра с примесью такого знакомого демонического отлива. Гаара всё понял, и с кем столкнулся, и почему проиграл. Но инстинкт заставлял его испытывать страх, побуждая желание жить.
Красные глаза, светящиеся потусторонним светом, острые зубы, белоснежная кожа, местами переходящая в чистый лёд. И эта аура, от неё становилось настолько холодно, что перестаёшь что-либо чувствовать.
Он хотел закричать, выкрикнуть, чтобы это чудовище не приближалось, но изо рта донеслись только хрипы. Холодно, было очень холодно, он словно бы дышал холодом, сознание медленно начало гаснуть, с каждым шагом он чувствовал, как приближается момент его смерти.
С каждым шагом врага Гааре становилось всё холоднее, словно это сам Шинигами пришел забрать его душу.
— Прости, кажется, я слегка увлёкся... Ты слышишь меня? — Враг улыбнулся, и холод начал отступать. Подойдя к Гааре, Юки применил лечащие техники и начал вливать в того чакру, не позволяя Гааре замёрзнуть насмерть.
— Зачем? — едва смог вымолвить поверженный противник, когда к нему вернулась способность говорить.
— Мне было больно смотреть на твои страдания, поэтому я решил немного помочь тебе. Какое-то время демон внутри не будет тебя беспокоить. Насладить спокойной жизнью, пока имеется возможность... — Ответил он, не прекращая вливать чакру в тело Гаары.
— Почему? Мы же враги? Не понимаю... — Тихо молвит Гаара, смотря, как сияющие изумрудным светом руки Хаку, лечат его.
— Враги? А у нас есть причины сражаться? Лично я не вижу причин не помогать тебе... К тому же, одиночество - крайне тяжелое бремя, сам испытывал его. Даже в некоторой степени до сих пор испытываю. — Последнее предложение далось Юки тяжелее, словно у него было что-то тяжёлое на душе.
— Ты такой же... — Понимает Гаара, чувствуя некое понимание собеседника, которое он не мог бы объяснить, даже если бы и захотел. Он просто чувствовал, что у них обоих была крайне тяжёлая судьба.
— В любом случае, не стоит прекращать пытаться, даже если один раз поранил сердце, не стоит заковывать его в непроницаемую броню для всех посторонних. С друзьями легче, и иметь того, кто сможет взять хотя бы часть этой тяжёлой ноши, это... приятно. — Закончив лечение, Хаку улыбнулся ему мягкой, понимающей улыбкой.
— Знаешь, дай шанс своей сестре, своему брату. На этом я закончил лечение, ты голоден? Я вот очень непрочь поесть чего-нибудь, пойшли со мной.
Гаара был голоден, а от пережитого спать совсем не хотелось. Они вышли из ледяного мира, отправившись к ближайшей забегаловке.
***
Он помнил, как они молча сидели и ждали, пока повар приготовит рамен.
Тогда ему было так легко, совершенно не хотелось ни о чем думать, просто жить и наслаждаться каждым мгновением, каждым вдохом. После пережитого он по-новому взглянул на окружающий его мир, крики демона не донимали его. Голова больше не расскалывалась от чакры биджу, постоянно вливаемой Шукаку.
Гаара чувствовал себя так легко и свободно, словно он перестал быть джинчуурики и шиноби. Он чувствовал себя простым человеком, пришедшим в забегаловку, чтобы перекусить. Это были приятные ощущущения.
Рамен, которым его угостили был самой вкусной едой, которую он ел в своей жизни. Даже выспавшись, Гаара не чувствовал тех воплей Шукаку, они лишь потихоньку стали появляться на краешке сознания. Но они были в разы слабее. Поэтому...
Посмотрев на занимающийся в далеке закат, Гаара решает пойти отыскать своих родственников.
Глава 53: За день до...
Хината послушно вышла из комнаты, зайдя в ванну, она начала делать утренние процедуры. Увидев в зеркале не благородную представительницу клана Хьюга, а взлохмаченное нечто, принцесса взяла расческу, принявшись наводить порядок на голове. Из-за отсутствия собственной щетки, поскольку это был номер Хаку, а не её, почистить зубки не получилось, как и принять душ и сделать другие вещи, которые необходимо выполнять принцессе великого клана. Постеснявшись оголяться для мытья тела в чужом номере, она решила закончить свои утренние процедуры на простом умывании с мытьём рук.
Закончив на этом, она отправилась на кухню.
Как и сказал Хаку, Хината послушно принялась ждать двух своих новых знакомых, задумчиво размышляя, как красноволосая девочка оказалась с ней в одной постели. Возможно, это была дочь Хаку, вот только по реакции она и сама впервые его видела, как и комнату, в которой проснулась. Возможно, это соседка, или гость, пришедший на экзамен чуунина. О последнем говорил протектор скрытого селения Травы, и она помнила её макушку во время первого этапа экзамена. Но, в таком случае, получалось, что Хаку сам является шиноби, и, решив проверить свою догадку, Хината применили бьякуган.
Хаку был под действием хенге и имел сильно выделяющуюся белую чакру, а его система циркуляции была настолько хорошо развита, что её можно было сравнить с сильнейшими ниндзями скрытого Листа, которых она порой видела. Лавандовые глаза расширились от шока и понимания собственной глупости. Как она раньше не додумалась проверить его бьякуганом? Неизвестный оказался шиноби другого селения, поскольку такую чакру, как у него, она бы ни за что не забыла.
Подобное знание заставило пересмотреть своё отношение к добродушному парню, что пригласил её к себе в номер. Впрочем, она сама хороша, взяла и пошла вместе с ним... Ожидание позволило ей размышлять на не самые радужные темы. Кто он, из какой деревни, неужели пришел, чтобы забрать её глаза, и тому подобные вопросы терзали разум девочки.
Время начало тянуться очень медленно, но, спустя пять минут, дверь спальни скрипнула, и бесшумными шагами парень начал приближаться к кухне.
"Как я могла не понять этого раньше, он же ходит абсолютно не издавая ни звука!" Хината за время ожидания успела себя достаточно накрутить и теперь немножко опасалась собеседника, цели которого казались крайне таинственными и подозрительными.
— Прости за ожидание. — Спокойно вошел на кухню, осматривая её вздрогнувшее тело. Пройдя к шкафчикам, Хаку достаёт чайные принадлежности и недоеденные конфеты. — Вчера вечером у Карин были проблемы, я помог ей, после чего не нашел ничего лучше, чем положить её к тебе. Ты не сердишься?
— Нет, что вы... — Робко ответила она, после чего собралась с силами и задала самый волнующий вопрос, предварительно приготовившись к бою. — Но, могу я узнать, зачем вы используете хенге?
Хаку отреагировал на это совершенно спокойно. Словно он давно ожидал подобный вопрос. Он не был удивлён или как-либо шокированн, его руки спокойно продолжали хазяйничать на кухне, заваривая чай. Повернувшись к девочке, он ответил.
— Видишь ли, моя внешность весьма специфическая, я просто не хотел привлекать внимания. Можешь расслабиться. — От Хаку не укрылось, как её тело напряглось и приготовилось к бою. Но Хината не спешила доверять неизвестному ниндзя. — Ты не находишь это глупым, если я хотел бы тебе как-либо навредить, то ты попросту бы не проснулась...
Слова собеседника были полны логики, и Хината вынуждена была признать его правоту. Несмотря на логические доводы о том, что всё это неспроста, чувства говорили девочке доверять этому парню. Хаку, может, и хочет похитить её из деревни, втеревшись в доверие, но Хината решила рискнуть и понадеяться на свои чувства и интуицию. Все-таки, от жизни в деревне она получила крайне мало хорошего. Решив, все же, чуть ослабить бдительность, перестала сжимать скрытый в кофточке кунай со взрыв-тегом. Она почувствовала вину за свою глупость, недальновидность и минуты слабости. Все же, именно она согласилась пойти за неизвестным юношей, совершенно позабыв о собственной безопасности.
— Простите... — Тихо вымолвила Хината, пока её собеседник выкладывал на стол пряности и три чашечки горячего чая.
— Ничего страшного, я сам виноват. — Отвечает он, после чего садится напротив. — Карин уже должна выйти к нам, не держи на неё зла, она пережила слишком многое...
В подтвержение слов Хаку, Хината вскоре услышала скрип двери и топот ножек. Через несколько мгновений в кухню вбежала растрёпанная девочка в наспех надетой одежде. Осмотрев сидящих, она растерянно начала поправлять одежду, стоило только задержать взгляд на Хаку.
— Для начала, позвольте мне представиться и представить вас. Хаку, прибыл в Коноху, чтобы посмотреть экзамен на чуунина, а это Хината, она была одним из кандидатов экзамена, но выбыла в процессе его проведения. А это Карин, тоже выбыла из экзамена во время второго этапа. Будем знакомы.
— Приятно познакомиться. — Слегка наклонила голову Хината, после чего только вспомнила, что они не на офицальном приёме и ей не нужно держаться манер.
— Угу. — Робко ответила Карин, садять поближе к Хаку.
Так неуверенно началось чаепитие, никто не спешил начинать разговор, девочки молча ели конфеты, а Хаку ожидал наспех созданного клона, которого он послал в магазин за продуктами для завтрака.
Девочки молча ели конфеты, пока ручки обеих не потянулись за одной им обеим понравившейся конфетой, мгновение, и их пальцы соприкасаются. Установилась немая пауза, поскольку обе хотели эту конфету, Хаку с интересом наблюдал, как решится конфликт.
— Прошу, бери... — сказала бывшая начоедница клана Хьюга, на что Карин молча взяла конфету, но почувствовала что-то не то. Она не спешила её есть, а посмотрела на Хаку, что внимательно следил за ней. Прийдя к каким-то своим выводам, она разломала конфету на две части, протянув половинку Хинате.
— Вот, держи... — Неуверено предложила Карин, в то время как Хината также робко взяла протянутую половинку. Обе девочки чувствовали себя не в своей тарелке, пока Хаку не сказал:
— Как это мило, Карин... — Девочка тут же покраснела до самых кончиков волос, став сильно похожей на помидор. Узумаки было жутко неловко смотреть сейчас на Хаку, который, увидев реакцию девочки, начал успокаивающе поглаживать её макушку.
Вскоре прибыли продукты, и я пошел на небольшую хитрость, поскольку мой клон принёс много продуктов, которые нужно было приготовить, я, немного поиграв тонами, убедил девочек поработать, и они начали готовить завтрак вместе. Я же удалился от готовки, сославшись на то, что мужчины не умеют готовить, а у женщин это в крови.
Наблюдая за взаимодействием девочек, я заметил, что Хината просно ужасно готовит, словно делает это впервые в жизни.
— Ты зачем яйца вместе со скорлупой в кострюлю кинула? — Грозно стрельнула глазами Карин, которая хотела продемонстрировать свои кулинарные навыки Хаку, если бы не Хината, что сильно отвлекала и портила почти всё, к чему прикасалась.
— Ам... простите...
— Карин, будь снисходительней, она в первый раз в жизни готовит. Имей терпение и покажи, как правильно. — Сказал я девочке, на что последняя, смутившись, отвела взгляд. Так, мне пришлось самому учить Хинату готовить.
Девочка часто ошибалась, было прекрасно видно, что подобным она никогда не занималась. Я же веселился с каждой её ошибки, наслаждаясь такой ставшей необычной рутиной. Карин, кажется, даже начала ревновать меня, из-за чего и сделала несколько простых, не особо вредных для блюда, ошибок. Готовка как-то незаметно для меня превратилась в сущее безумие, и мы полностью испачкали всю кухню своими попытками.
В общих чертах, это был самый сложный завтрак в моей жизни. Но, в то же время, самый весёлый и запомнившийся мне на всю оставшуюся жизнь. После того, как мы позавтракали, было уже более двенадцати часов дня, и сидеть дома было совсем скучно. Сговорившись с Карин, я убедил Хинату провести нас по самым интересным местам Конохи. Не став даже возражать, она отправилась в путь. На улице было полно людей, все же, завтра будет финальный этап, огромное множество различных прилавков и прочих магазинов с сувенирами, и, конечно же, туристов и прочего народа, что пришли посмотреть на зрелище, с которыми мы успешно смешались, чтобы поменьше привлекать внимания.
Юная девочка Хьюга стала несколько храбрее за время нашего знакомства и теперь уже не заикалась на каждом слове, просто поразительный прогресс! Мы побывали в местном музее, посмотрели на изображение Хаширамы с Мадарой и других важных личностей. Почерпнули знания из истории, все же, именно в стране Огня зародилось Первое Скрытое Селение ниндзя.
Поход в музей был довольно интересным, мы задержались в нём надолго, выйдя уже под вечер. После мы заскочили в одну забегаловку с интересным названием: "Ичираку Рамен", Хината сказала, что один её знакомый очень часто посещал это место, где старик с дочерью готовили превосходный рамен, и, основательно подкрепившись после гуляния по музею, мы пошли гулять дальше.
Прекрасный парк, коих в деревне оказалось несколько, полный деревьев и красивых цветов. Мемориал памяти всем погибшим на Третьей Мировой Войне, которая была самой длинной и кровавой в истории. В музее говорилось, что именно Четвёртый Хокаге послужил чуть ли не главной причиной остановки войны из-за своей скорости и силы убивать полноценные армии в мгновение ока.
Наслаждаясь обычной прогулкой с девочками, я испытывал весьма прекрасные чувства. Это сложно объяснить, но мне было приятно жить. Именно жить, а не выживать, не обращать внимания на прыгающих по крышам ниндзя, не чувствовать опастности, гуляя по улицам, это было прекрасно... Но, тем не менее, эти чувства не помешали мне отыскать кое-какие скрытые входы в подземелье Корня, на который у меня были планы... Но, все это могло подождать до завтра, сегодня - отдых.
Гуляя по улицам Конохи, я смотрел, как взаимодействуют девочки. К моему удивлению, они даже начали потихоньку находить общий язык. Активная Карин, которая смущалась и стеснялась только в первое время, после чего стала более открытой, начала потихоньку тянуться к Хинате. В ответ Хината перестала заикаться при каждом вопросе и отводить взгляд, складывая пальцы перед грудью. Следя за состоянием Карин с помощью глаз, я понял, что красноволосой очень важно состояние чакры и её окрас. И, по её мнению, моя чакра весьма привлекательна и красива, так же, как и чакра Хинаты. Как я понял, это сыграло огромную роль в её доверии к нам.
Гуляли по городу мы до самого заката, но, как бы мне ни было приятно подобное времяпровождение, и оно имеет конец. Когда солнце начало заходить, я решил, что время настало:
— Хината, уже темнеет, и мне нужно знать. Ты будешь ночевать в моём номере, или собираешься вернуться домой? — Останавливаюсь перед перекрестком, девочки останавливаются вместе со мной, обращая свои взгляды на меня. Красное солнце освещало деревню последние мгновения перед наступлением темноты.
— Ах? — Бывшая начледница удивлённо посмотрела на меня, после - на красноволосую Узумаки. — Я-я думаю, мне стоит вернуться домой, я и так принесла вам много хлопот, Хаку-сан... — Задумчиво, с куда меньшей долей стеснительности, выговаривает она. Для неё выговорить слова с такой уверенностью было настоящим подвигом.
— Мы сейчас пойдем домой, как насчет встретиться завтра во время проведения финального этапа экзамена? — Заглядываю в её прекрасные глаза, наблюдая, как оживляется девочка.
Она считала, что это будет наша последняя встреча, но нет. Подарив ей столько положительных эмоций за этот день, я хотел, чтобы она вернулась в клан и поварилась еще немного в той атмосфере. Это положительно скажется на её дальнейшем выборе, перед которым я её обязательно поставлю.
— Хорошо, я приду на арену, а теперь, простите, мне пора.
— Пока, Хината. — С небольшой долей грусти прощается Карин, чувствуя себя некомфортно. Их нельзя было назвать подругами, но и чужими они уже не являлись.
— До свидания, Хаку-сан, Карин-чан. — Поклонившись, она радостно побежала в свой квартал, мы проводили её взглядом до ближайшего поворота, после чего отправились в снимаемый мной номер.
Шли медленно и молча, я чувствовал, как метались мысли идущей рядом девочки, а заглянув в них, я узнал причину... Я ей определённо понравился, в основном, из-за чакры. Решив дать Карин самой прийти к нужным выводам, не отвлекал её пустыми разговорами. Так мы и добрались до нужного здания в полной тишине, только редкие прохожие и одинокий ветер сопровождали нас в дороге.
Дверь скрипнула, и мы вошли в мой номер.
Стоило нам оказаться в нём, как Карин с некой долей неловкости в голосе начала говорить. — Ам, я тут подумала... над вашим предложением...
— И? Не стоит стесняться... — Отвечаю, снимая обувь в коридоре и буквально кожей ощущая её смущение и некую решительность.
Собравшись с силами, аж до сжатых кулачков, что были подняты на уровень груди, она воскрикнула: — Я согласна стать вашей ученицей!
— Хорошо. — Её немного детское поведение вызывало улыбку, но признаваться в том, что я шиноби Кири, пожалуй, не буду. — Сегодня был длинный день, поэтому всё остальное давай оставим на завтра? А сейчас самое время поспать. Завтра будет очень тяжелый день... Я под техникой хенге, и, раз уж ты решилась, я считаю, что я могу позволить тебе узнать, как я выгляжу на самом деле.
Складываю нужные печати, после чего развеиваю технику. Карин осмотрела меня с головы до ног, после чего еще раз смутилась, отводя взгляд. Все-таки я крайне красив и привлекателен. Нет ничего удивительного, что моя внешность пришлась по душе молоденькой Узумаки. Подмигнув девочке, направляюсь в комнату отдыха.
Стоило мне только направиться к спальне, как она задумчиво поинтересовалась: — Хаку-сан, а где вы будете спать?
— А, я понял, о чем ты. Действительно, проблема, нас двое, но кровать в номере всего одна...— Симулируя сильную усталость, говорю, наблюдая, как девочка смущается от своих мыслей.
— Вы... — Сильно покраснев, Карин с небольшим трудом все же заглянула мне в глаза. — Вы можете лечь рядом со мной.
— Значит, проблема решена? — Оглядываю молодую девушку, что стоит и смущается. — Одежду можешь не снимать, коли стесняешься.
— И вовсе я не стесняюсь!
Оглядываюсь, чтобы заметить, как Карин робко начала раздеваться. А если так подумать, то я всего на год-два старше неё, фигура только начала формироваться, но уже видны все признаки будущей красавицы.
— Ты... — Она еще сильнее смутилась, после чего её глаза блеснули азартом. — Ты же не собераешься спать в одежде?
Усмехнувшись от её мыслей и кокетлевого тона, начинаю раздеваться под пристальным взглядом девочки.
Оголив свой торс, от чего Карин не выдержала и, по-глупому улыбнувшись, пустила капельку крови из носа. Заметив это, она быстро скрылась в ванной комнате, давая мне спокойно приготовиться ко сну. Раздевшись и сложив все вещи рядышком с кроватью, забираюсь под одеяло, ожидая свою ученицу.
Она не заставила себя долго ждать, появившись в комнате уже лишь в одном нижнем белье.
Тихонько похлопав по свободному месту на кровати, говорю: — Иди сюда, я не сделаю тебе ничего плохого...
Её лицо по-прежнему было красным, под цвет волос, но взгляд медленно гулял по моему телу, вернее, тем его частям, что были видны из-под одеяла. Пошленькая улыбка показывала о ходе её мыслей лучше любого додзюцу. Я ей однозначно нравился, что по чакре, что по внешности, девочка этого даже не особо старалась скрыть.
Выключив свет в комнате, она забирается ко мне и, уже не так сильно робея, обнимает, задумчиво поглаживая мой живот.
— Спи, завтра с утра налюбуешься на моё прекрасное тело. — Тихо говорю маленькой Узумаки, слыша в ответ недовольное бурчание. Устроившись поудобней, она обняла меня и постаралась уснуть, всё еще поглаживая мой пресс.
***
Солнце скрылось за горизонтом, а в след за ним, жители скрытого селения Листа стали исчезать с сохраняющих лишь отблески света улиц. Только редкие патрули полиции, одинокие прохожие, множество носящихся туда-сюда по крышам шиноби, все взъерошенные и задёрганные в преддверии финального экзамена, и редкие компании выпивох, оперативно скручиваемые и доставляемые в участок, встречались на улицах ночью.
Хината спокойно дошла до кланового квартала.
Выделенный ей отцом небольшой домик своей серостью, сдержанностью и аскетизмом вогнал последний гвоздь в крышку гроба, надёжно запершего всё позитивное настроение девочки, оставив место лишь тоске, грусти и отчаянию перед неизбежным роком.
Тишь и тьма властвовали в этом домике, в котором никто и ничто не могло оспорить их диктатуру. Хоть она и подсознательно того желала, но ни единой души, кроме неё, не появлялось в этом доме с того момента, как наследница Великого Клана Хьюга стала взрослой, получив свой протектор.
Отец и старшие члены клана лишь посылали гонцов, вызывая к себе на татами, гонцы из побочной ветви лишь доставляли сообщение, не переступая порога, и, в тайне насмехаясь над нерешительной девочкой, прикрывая спиной свою ложь, ждали ей падения и становления выросшего в спокойствии и достатке члена главной ветви «равной» им – низшим.
Она ни на грамм не сомневалась в том, что никто не обратил внимания на её отсутствие в течение суток. А если и обратили... даже её отцу уже было плевать на неё. Она до сих пор помнила те слова, когда тот отдавал её Куренай-сенсею: "Делайте с ней что хотите, мне уже всё равно". Его интересовала лишь её явка на свадьбу и в ложе нужному старейшине.
С щелчком - таким тихим по сути, но таким скрипуче-громким на фоне царящей в клановом квартале тиши мёртвых и гнилых - как и все взрослые члены клана в своём тщательно скрываемом за маской безразличия к копошению низших созданий у их ног - земель - она включила свет. Но лучше не стало, тишина по-прежнему давила не неё, а холодный свет лишь создавал ощущение нахождения в прозекторской, поход в которую был организован Академией, дабы будущие шиноби увидели трупы. Да, это были не собственноручно ими убитые люди, но вид на ничем не прикрытые - не всегда приводящие к мгновенной смерти - раны на окоченевших телах должен был подготовить юных убийц к отнятию жизней во благо Деревни, по Воле Огня.
Из-за факта получения Хинатой протектора, отец отослал нескольких прислуживающих ей слуг, состоявших в побочной ветви клана и всё так же в сердцах ненавидящих дочь Главы Клана, из дому, убрав даже маску уюта из этого строгого аскетичного жилища, желая сделать свою дочь самостоятельнее. Порой Хината скучала по утешительно-грустной улыбке Натсу. Эта женщина была её кормилицей и стала для маленькой девочки матерью, той самой, которой она лишилась ещё в раннем детстве, именно она раньше помогала по домашним делам девочке, и, наверное, была единственным человеком, кроме младшей сестры, кто относился к Хинате с теплом и заботой. Пока наследница не стала в глазах отца самостоятельной.
После всего пережитого этим днём, спать совершенно не хотелось. Старшей дочери главы клана только и оставалось, что пялиться в потолок собственной спальни, размышляя о разном. Но в один краткий миг она вспомнила, что завтра они встретятся на финальном этапе!
Эта мысль вызвала улыбку, что весьма часто появлялась за этот день не без помощи её новых знакомых.
"Завтра. Завтра я снова увижусь с ними". Твёрдо решила девочка с надтреснутой волей, балансирующей на грани падения в пропасть становления той, бытия кем от нее требует Клан – безропотной куклой, сломавшейся под гнётом пресса общества, Клана, долга и... бессилия, прежде чем отправиться в иллюзорный мир навеянных прошедшим днём сновидений.
Глава 54: Конфликт
День проведения финального этапа экзамена на чуунина.
Солнце озаряло Коноху в очередной раз, люди потихоньку начали собираться в месте проведения финала экзамена, занимая купленные места или садясь на свободные, что разнились только более близким расположением к арене. Ниндзя, аристократы, клановые шиноби, торговцы и обычные гражданские, всех привлекал финальный экзамен на чуунина. Для охраны подобного мероприятия были выделены несколько груп АНБУ, что стояли на крышах арены, распределённые таким образом, чтобы быть готовыми в кротчайшее время стянуть силы к любой точке арены, не разрывая оцепления. Несмотря на время (до начала оставалось еще около получаса) огромная масса людей уже ожидала зрелищ.
Третий этап экзамена на чуунина проводился на стадионе, на элитных трибунах которого сидят почётные гости, такие как Даймё, Третий Хокаге, Четвётртый Казекаге и много сотен других людей. И среди этих сотен человек одна юная девочка из клана Хьюга задумчиво озиралась по сторонам, то и дело активируя свой бьякуган в поисках чего-то.
Активировав своё додзуцу в очередной раз, она улыбнулась и побежала сквозь толпу людей к только ей известной цели. Добежав до ничем не примечательного мужчины, она с радостной улыбкой поприветствовала его по всем правилам этикета. Мужчина поприветствовал её в той же официальной манере. Прохожие не спешили задерживать на них свои взгляды, их куда больше интересовал будущий экзамен. Все хотели посмотреть на юных дарований.
— Вы пришли одни? — Чересчур активно начала Хината, улыбаясь несвойственной ей жизнерадостной улыбкой.
Хаку мгновенно заметил, как поменялся характер девочки, за одну ночь став почти полностью противоположным, изменившись от стеснительной и робкой девочки до жизнерадостной и активной, что не побоялась пробежать сквозь толпу незнакомцев к нему навстречу, притом наступая на ноги и активно толкаясь. Примерно подобных изменений он и ожидал, вот только не предсказывал их так быстро. Должно быть, девочка решила повеселиться как следует, прежде чем на неё поставят печать.
— У Карин нашлись дела поважнее, но, если захочешь, мы можем встретиться все вместе после экзамена. — Дружелюбно предложил Хаку, заметив, как та взгрустнула от известий об отсутствии красноволосой Узумаки.
— Возможно... Мне нужно будет уточнить о времени наложения печати, сейчас мой клан собрался поближе к арене, на VIP местах. — При упоминании родных она слегка загрустила, опустив свой взгляд.
— Я как раз видел спокойное и тихое место, правда, за сражением там будет сложно наблюдать, но это для обычных людей, с, так сказать, обычными глазами... — Он заглянул в её расширяющиеся от шока глаза, после чего, чуть наклонившись, произнес: — Идем?
— Но вы же не Хьюга... — Шокировано произносит, правильно поняв его намёк. — Или?..
Но этого попросту не могло быть... Она бы увидела чакру бьякугана еще вчера, при первом просмотре собеседника с помощью своих глаз. Значит, это было другое додзутцу, которое имело схожий функционал. Придя к подобным выводам, она начала успокаиваться.
— Не волнуйся насчет этого. — Хаку наклоняется ближе, шепча на ушко так, чтобы никто из прохожих не услышал его слов. — Бьякуган далеко не единственные глаза в мире. Сходим туда, я покажу тебе своё додзюцу. Ну как, идем?
Немного подумав, Хината взглянула в сторону VIP мест, после чего ответила с легкой улыбкой: — Хорошо.
Они начали пробираться сквозь толпу людей, что спешили занять свои места, по пути купив у торговца немного еды с напитками. Их путь пролегал в тихое место, находящееся вдали ото всех. Остановившись в где-то в коридорах круглого стадиона, что напоминал Хаку своим строением Колизей, они присели на рядом стоящую лавку. Оглядевшись по сторонам, Хаку убедился, что за ними никто не следит, а после...
— Пуф! — С легким белым дымом, техника хенге развеялась.
— Вот так я выгляжу на самом деле. — Перед Хинатой предстал красивый юноша, что был старше её на несколько лет и выше на голову, а то и полторы. У Хаку была белоснежно-чистая кожа, красные глаза и белоснежные зубы, что были остры, словно у акулы.
— Идеальное место для тех, кто может смотреть сквозь стены, не правда ли? — Весело спрашивает он, поедая попкорн, купленный у торговца. — Угощайся.
— Ам, верно... — Хината присела рядышком, начав есть предложенное угощение, запивая каким-то не запомнившемся ей напитком. До начала экзамена оставалось несколько минут.
— Хината, какие у тебя планы на будущее?
— Отец собирается вечером официально перевести меня в побочную ветвь, после чего я буду служить клану верой и правдой... — С резко нахлынувшей грустью ответила она. Хаку видел, как тяжело давались ей эти слова, но, тем не менее, от подобной темы разговора уже невозможно убежать.
— И как ты относишься ко всему этому? Злишься? Грустишь? А хочешь ли ты этого сама? Готова ли ТЫ сопротивляться своей судьбе, рискуя жизнью или продолжишь плыть по течению, вверяя своё будущее в чужие чёрствые руки? — Серьёзно произносит Хаку, внимательно смотря в лавандовые глаза.
— Я... Я... — Она не могла подобрать слов, несколько секунд она неотрывно глядя в глаза Хаку, вспоминая одного блондинистого юношу, что сопротивлялся изо всех сил уготованной ему судьбе. — Я хочу... Но, я боюсь, что у меня не хватит сил что-либо изменить...
— Думаешь? Возможно, сегодня судьба принесёт тебе шанс изменить всю свою жизнь до неузнаваемости... — Загадочно вымолвил собеседник, таинственно улыбнувшись и всем своим видом демонстрируя свою осведомленность о каком-то неизвестном девочке секрете.
— Хаку-сан, что вы имеете в виду? Я не понимаю... — На что глаза Хаку засияли красным светом, посмотрев прямо на стену, вернее - сквозь неё - он заговорил:
— Активируй свой бьякуган и внимательно осмотри места на стадионе. Приглядись к Хокаге и Казекаге, оглядись вокруг и подумай. Может, твои глаза и смогут увидеть то, что не дано другим... — Хината сделала так, как и сказал Хаку, активировав своё додзюцу, от чего её лавандовые глаза слегка изменились а вены вокруг них вздулись.
Её взор пронзил стены, и она увидела тысячи людей, среди которых яркими факелами своих очагов чакры выделялись сотни ниндзя. Она увидела своих знакомых из академии, других членов своего клана, наставницу, сокомандников и многих других, кого Хината не знала. Вот только среди гражданских было слишком много шиноби... подозрительно много, что мигом привлекло внимание Хинаты.
— Это шиноби, среди гражданский есть ниндзя, но что в этом такого? — Обратилась она к сидящему рядом знакомому.
— Посмотри внимательней. На их расположение, на их поведение, на их одежду. Видишь? Вспоминай курсы академии, как ведёт себя человек, который хочет скрыться для засады? — Она присмотрелась и заметила, что большая часть ниндзя расположилась среди гражданских, словно не желали попадаться на глаза другим шиноби. Приглядевшись получше, она заметила, что те вооружены сильнее обычного. Хороший ниндзя никогда не расстаётся со своим оружием, но сейчас у неизвестных было его слишком много. К тому же, среди подозрительно ведущих себя людей, Хината не заметила ни одного знакомого лица.
— Они рассредоточены, находятся на расстоянии от других ниндзя. Они планируют что-то? Нет, у них оружие, Ками-сама, неужели они готовятся к атаке?! Хаку-сан, а разве нам не надо предупредить АНБУ? — Взволнованно спрашивает она, не зная, что ей нужно делать в сложившейся ситуации.
— А теперь, Хината, приглядись к Казекаге. Внимательно посмотри на него и сравни с одним из кандидатов экзамена. Собаку но Гаара, его сын, по слухам, вылитый отец. Присмотрись к нему и ответь, насколько сильно он похож на своего сына? — Хината послушно переводит своё внимание на VIP зону, где сидели Хокаге и Казекаге со своей охраной. Присмотревшись получше, она понимает, что этот человек - не тот, за кого себя выдаёт. Его кожа имела двойственный вид, словно луковица, она была натянута на него, скрывая его истинную чакру. Приглядевшись к лицу, Хината с шоком узнала его... Рядом с Хокаге беспечно сидел самый знаменитый отступник их деревни - Орочимару, которого Хината помнила из истории родного селения.
— Не может быть... Но... как?.. — Не нашла она слов, чтобы описать творившееся. Это ведь было невозможно, чтобы Хокаге — сильнейший шиноби селения — мог так близко подпустить к себе врага.
— Да, в это сложно поверить, но, тем не менее, это факт. Он сидит напротив своего учителя, рядом имеется целый клан Хьюг, которые без труда могут заметить его. Множество охранников, АНБУ, простые джоунины... И никто ничего не подозревает! Не находишь это ироничным? — Насмешливо отвечает Хаку, прекрасно видя всё то же, что и девочка, а, возможно даже, и куда больше.
Но Хината была умной девочкой, поэтому начала соображать. Она уже успела понять, что происходит что-то неладное, но куда больше её интересовало другое. Повернувшись к собеседнику лицом, она вымолвила: — Хаку-сан, почему вы не доложили об этом АНБУ?
— Хороший вопрос, но, думаю, ты и сама можешь догадаться, сложив все известные факты. Я использую хенге, не привлекаю внимание, действую, по большей части, скрытно и незаметно, прибыл недавно... — Усмехнувшись чему-то своему, он продолжил. — Уже догадалась?
— Вы не шиноби Конохи, вы... — Но Юки не дал закончить мысль девочки.
— Нет, уверяю тебя! Я не с ними и уж тем более не с Орочимару, я говорю тебе всё это лишь за тем, чтобы предложить тебе стать моей ученицей. Хината, сейчас ты можешь решить для себя своё дальнейшее будущее. Остаться здесь - в Конохе, принять печать раба своего клана и жить дальше в побочной ветви. Или отправиться со мной, снова увидеть Карин и снова радоваться жизни, быть свободной. В любом случае, выбор за тобой, у тебя пока еще есть время на размышления, а когда оно иссякнет - поймёшь сама.
Установилась немая тишина, Хината собиралась уже пойти предупредить хоть кого-нибудь, но слова Хаку остановили её. Встав со скамейки, она не знала, что ей делать.
— Ты уверена, что твоё предупреждение поможет? Подумай, к чему приведут твои действия... — Спокойно сказал он ей, своими словами заставив сесть обратно. - ... а что, если тебя обвинят в сговоре с нападающими?
Если враги уже успели подобраться так близко, что они успели бы заметить подозрительные шевеления шиноби Конохи, значит, атаковали бы на опережение, и её предупреждение только ускорит надвигающейся конфликт. Хинате впервые в жизни предстоял выбор, и выбор этот был крайне тяжелый для неё. Сев назад, она стала обдумывать своё будущее в этой деревне, она знала его, знала, как живут члены из побочной ветви... И, в то же время, у неё был выбор: пойти с Хаку, или предупредить охрану Хокаге...
Она задумчиво сидела на скамейке, полностью погрузившись в мысли о своём будущем и дальнейших действиях, от которых будет зависеть, в первую очередь, её жизнь... Сражения на арене начались, но ни имена, ни происходящие бои не интересовали этих двух обладателей додзюцу.
—Хаку-сан, я...
Грохот взрывов, донёсшийся со стороны деревни, утопил её слова в шуме. На деревню совершили нападение!
***
Десять минут назад.
Тем временем, пока люди на стадионе собирались для лицезрения прекрасного зрелища почти смертельных схваток сильнейших генинов, другие люди готовились воспользоваться подомным шансом. Деревня, скрытая в Звуке, потихоньку устанавливала свои ловушки, ожидая сигнала к началу. Ведь многим хорошо известно: "чтобы сделать дело хорошо, нужно сначала заставить всех сконцентрировать взгляд на одной точке, одном месте". И сегодня таким местом являлся стадион скрытого селения Листа.
Пока большая часть жителей вместе с охраной Хокаге и Казекаге собралась на стадионе, в деревне можно было с легкостью провести свои тёмные дела. Шиноби из селения скрытого Звука незаметно для всех собирались возле стадиона в больших количествах, также они готовили пространственные техники для других своих союзников, чтобы быстро призвать подкрепление. И среди всех этих шпионов и ниндзя, Хаку решается начать исполнять задуманное. Еще до начала экзамена он начал действовать, подготавливаясь к этому моменту с самого утра, его клоны действовали безостановочно и беспощадно, тайно проникая на секретные и охраняемые объекты Конохи под хенге ниндзя скрытого Облака и Камня, места, естественно, имели огромную ценность и соответствующую охрану.
В банк, без какого-либо предупреждения, быстро ворвались десятки ниндзя с разной внешностью, но все как один имели одинаковую броню скрытого Камня, что представляла из себя коричневый бронежилет цвета земли и красные одеяния, а также одинаковые протектора. Секунда-другая и все гражданские лица в здании падают, отправляясь в объятия сна. Шиноби Камня не стояли на месте тут же начав угрожать причинить вред бессознательным и беспомощным людям, заставляя подчиниться охрану. Скрипя зубами, шиноби охранявшие такой важный объект, выполняли все действия врага. Конечно, они были профессионалами: незаметно для противника, один из охранников отправил сигнал о помощи, вот только большинство шиноби были заняты охраной стадиона. Шансов, что кто-то придет к ним на помощь вовремя, было крайне мало.
Повинуясь приказам врага, они впустили одного ниндзя прямо в хранилище денег и показали специальную печать для распечатывания свитков с деньгами. Это было не главное, секретное хранилище банка, поэтому потеря всех находящихся здесь денег не станет критичной. После чего захватчики единовременно кинули ледяные сенбоны в шеи всем охранникам, и те опали, словно куклы, которым обрезали нити. А сенбоны без подпитки чакры начали медленно таять.
— Ищем имена старейшин и Хокаге, после забираем всё остальное в зеркало, орёл три и орёл шесть, вы на стражу, орёл два, на тебе создание зеркала. Приступить! — Сказал один грабитель другим, просматривая лежащие на полках свитки с именами.
— Хай! — Единовременно ответили ниндзя Камня, начав исполнять выданные указания. К сожалению для оперативной группы ниндзя Листа, это была не единственная группа атакующих. Что относительно тихо пытались прибрать побольше добра. В это же время, по всему селению, скрытому в Листве, начались тихие атаки, целью которых было привлечь как можно больше внимания.
***
За десять минут до масштабной атаки.
Секретное хранилище банка.
Ниндзя, поставленные охранять данный объект, расслабленно играли в карты. Они были укрыты скрывающим барьером, который, помимо сокрытия, докладывает о проникновении, поэтому охранники могли расслабиться и не сильно беспокоиться. Да и кто вздумает атаковать секретный объект, о котором-то и не каждый шиноби в деревне знает? Особенно в такой момент, когда в деревню была созвана большая часть шиноби для усиления защиты селения.
— Вот так, вот так и все, я вышел! —Кидая карты на стол, проговорил охранник своему противнику по игре.
— В третий раз уже! Как может так везти?!
— Просто я родился под счастливой звездой. Кенни, ну где ты там? Мы уже успели доиграть партейку! — Крикнул победитель в сторону коридора, куда отправился третий их товарищ,
— Парни, я тут кое-что нашел, пойдите сюда! — Донесся до них голос их товарища из туалетной комнаты.
— Посмотрим?
— А если это приманка? — Высказал подозрение более молодой шиноби.
— Забей, кто в здравом уме будет нападать на нас сейчас? Мы тут просто так прохлаждаемся!
— Тоже верно. — Решил согласиться с доводами старшего товарища.
Они отправились в туалет, туда, куда ушел их друг. Стоило им только войти, как в их шеи тут же влетели ледяные сенбоны, заставив тела опасть на пол. Два неизвестных ниндзя в серых одеждах и белых бронежилетах с повязками скрытого Облака и запоминающейся шоколадной кожей без проблем обезвредили часть охраны, после чего быстро открыли все краны в раковинах, закупорив сливы кусочками льда. Заполнившиеся водой раковины стали дрожать, после чего из объёмов воды стали появляться человеческие фигуры. Один, два, три... десять, пятнадцать, семнадцать человек проникло в одно из секретных мест Конохи, используя трубопровод. Все они имели принадлежность к скрытому Облаку, о чем говорили их одежды и протектора.
— Все на месте! Приступаем к зачистке. — Высказал один другим, мысленно радуясь, что они нашли способ получше, чем проникать в здание через туалеты.
Группа оперативно стала зачищать здание. Они словно видели все ловушки и патрули охраны, их особенности и их слабости. Без каких-либо проблем и шума, неизвестные захватили один из важнейших объектов в Конохе, а именно - главное хранилище банка, в котором лежали все деньги налогоплательщиков. Среди охраны не оказалось ни одного кланового ниндзя, который мог как-либо помешать врагам. А сигнал тревоги потонул в массовой атаке на деревню.
Выпытав код для специального барьера и узнав, как распечатывать свитки без вреда для запечатанных вещей, ниндзя Облака создали ледяное зеркало, став закидывать туда миллионы йен, ящики с ценным металлом, и прочие ценные вещи, навроде документов... На землетрясение и доносящийся шум взрывов никто не обращал внимания.
Обчистив всё хранилище, они ушли в зеркало, а когда последний шиноби скрылся в зеркальной глади, оно начало таять. Таким образом, в совершенно пустой комнате, осталась только быстро высыхающая лужа воды, что через несколько минут совсем иссохнет, не оставив хоть какого-либо намёка на их путь отступления.
Будь здесь кто-либо из Учих, они без проблем смогли бы определить, что на охрану воздействовали оком гипноза - одна из возможностей, даруемых шаринганом. А если бы среди самих охранников были Учиха или Хьюга, то подобная возможность проникновения была бы более труднореализуема или и вовсе невозможна. Но их не было, Учихи вымерли, а большая часть Хьюг, в данный момент, находилась на стадионе, поддерживая одного из участников, в то время как другие следили за границами со страной Ветра, ожидая нападения войск старого союзника.
Без своего сильнейшего клана, Коноха однозначно ослабла, и появились вот такие вот возможные бреши в обороне селения. Несмотря на все проблемы, доставаемые Учихами, они прекрасно выполняли роль полиции и стражников правопорядка. Возможно даже слишком хорошо, в любом случа,е без них Коноха стала куда слабее...
Глава 55: За десять минут до...
На улицах Конохи было пустынно, большинство жителей отправилось на стадион, посмотреть на столь разрекламированное зрелище, как финальный этап экзамена на чуунина.
В это время, на окраине деревни, на крыше одного из множества зданий стояло около двадцати человек. Все как один имели одинаковую одежду серых цветов, маски, закрывающие всё лицо, и лишь немного отличающиеся пропорции хорошо сложенного человека. Протектор скрытого селения Звука показывал их принадлежность к данной деревне. Они стояли, напряженно всматриваясь своими красными глазами под ноги, словно разглядывая что-то. Но под ними была только шиферная крыша здания.
— Время! Пора начинать! Действуем по плану А! — Вымолвил один из них, что постоянно наблюдал за небольшими часами в своей руке, стоило ему только сжать руку, часы исчезли, с небольшим *пуф* превратившись в облачко дыма.
— Хай!
Вся группа мигом переместилась с помощью шуншина на улицу, прямиком к черному входу в ничем не примечательное здание в пару этажей. В следующее мгновение, вооружившись танто и кунаями, они ворвались в небольшой коридорчик за проемом, а затем, несшийся первым ниндзя со всей силой толкнул плечом стену и... взорвался!
Однако атакующие словно только этого и ждали. Несколько кунаев, что были метко запущены в пылевую завесу, с влажным звуком вошли в тела двух охранников АНБУ. Один, стоящий в глубине прохода, едва успел применить замену, но новая тройка кунаев уже летела ровно в то место, где он появился.
Бой ниндзя Звука с превосходящими силами не останавливался ни на секунду, во врага летели кунаи, которые те с переодичной успешностью отбивали и посылали свои в ответ. Противники АНБУ двигались чересчур быстро, а разветвленные помещения начал быстро заполнять непроглядный туман. Стоило только заполонить мгле комнату, как у охранников не оставалось и шанса. Противникам нисколько не помешало отсутствие какой-либо видимости, в отличие от ниндзя Конохи, но ,те неизменно исполняли свой долг, бесстрашными болванчиками встречая смерть.
— Вперёд, времени мало! Продолжаем следовать плану! — Проговорил один из шиноби Звука, вырезав заострённым от чакры ветра лезвием круг в полу, в несколько раз сокращая путь к их цели. Кусок пола упал на подземные этажи, и враги проникли в секретное подземелье Корня.
— Технику Скрытого Тумана, на всю мощность! — Выкрикнул один из штурмующих, стоило только группе оказаться на этаже ниже.
Подземелья полнились уже знающими о нападении врагами. Встав двумя стенами поперёк коридора, вторженцы выдохнули огромное количество тумана, что начал заполонять большую часть подземелий. Некоторые дома в Конохе, что служили прикрытием для скрытых входов в подземелья Корня, начали испускать мглу, словно пожар случился сразу в десятке мест деревни.
— Помните о цели. — Вымолвил кто-то в тумане, прежде чем начался бой.
Взрывы печатей, техники ветра и огня никак не могли развеять непроглядную мглу, поэтому за нападающими было огромное преимущество. Они ликвидировали всех умников, что решили устраивать засады и ловушки, словно могли видеть не только сквозь выпущенный ими туман, но и гораздо больше. Когда один из Корневиков понял суть силы врага, он прокричал во всю мощь легких, что враг обладает додзюцу, схожим с бьякуганом. За что и поплатился сразу же. Синий шар света, до этого, мерно покачиваясь, незаметно для Корневиков следующий под потолком за группой, резко ускорился, врываясь за угол к нескольким скопившимся там шиноби, взорвавшись, заморозив их в ледяные глыбы. Распространив эту информацию до командования, Корневики стали действовать иначе.
Тем не менее, бой продолжился, со стороны нападающих не было жертв, они только тратили огромные количества чакры на техники и поддержание такого масштабного и плотного тумана, убивая всех прятавшихся врагов, не оставляя никого, кто мог бы неожиданно зайти в спину. Корневики поступили разумно, используя все возможные способы спрятаться от невидимого врага, используя техники сокрытия в тени, плавания в земле, различные ниндзюцу камуфляжа, банальное преимущество в знании этих запутанных подземных коридоров и ещё многое, что оказывалось всё так же бесполезно из-за способностей врага, ведь он видел чакру даже сквозь стены и любые техники сокрытия.
Обходя любые ловушки, или, что еще хуже, заставляя те действовать на своих, враги безумным тараном прорывались всё глубже в секретные отделения, обчищая все хранилища свитков, игнорируя любые ловушки и уничтожая всех на своём пути. Таким образом они добрались до одного конкретного места...
Один из клонов, сгустив вокруг себя туман, создал в руках ледяной клинок, напитал его чакрой воздуха и начал пытаться аккуратно вскрыть дверь... Треск, после чего клинок ломается, падая на пол маленькими льдинками, что тут же растворяются в тумане.
Неудача.
Ниндзя нахмурился и вновь поднёс только что воссозданный ледяной клинок к двери. Меч покраснел от проводимой чакры, на клинке стали появляться маленькие трещины. Подобная фигура изо льда едва могла выдержать мощь чакры биджу.
Четыре взмаха слились со звоном разлетающегося мелкой крошкой льда и падением фуин-барьера на заваливающейся назад двери. Ниндзя вошли в помещение.
— Это оно, отвлеките их, пока я здесь закончу. — Вымолвил один, волевым усилием заставляя мглу не поступать в комнату.
— Хай!
Ответило несколько человек, после чего звуки битвы стали отдаляться от этого места, оставив здесь совершенно одного звуковика. Осмотревшись, одним броском кунаев он уничтожает все камеры в помещении, после чего быстрым взглядом проходится по баночкам с красными глазами, читая имена на бирках.
— Фугаку Учиха... — Мысленно прочитал написанное, остановившись на одной из баночек, крайней и ничем не отличающийся от остальных для обычного человека. Но будь здесь бьякуган, он без проблем увидел бы отличающуюся от остальных чакру. Запустив туман в комнату, ниндзя скрылся от любых других следящих устройств, что могли остаться тут гипотетически, начав создавать ледяное зеркало, с помощью которого вторженец и собирался похитить всё здесь имеющееся имущество, не таща столь ценную добычу на себе.
***
Глава Корня — Шимура Данзо, в этот день находился далеко не в своём удобном, уютном и таком родном кабинете. Ожидая нападения, Данзо с самого утра находился в собственноручно сделанном командном пункте, глубоко в подземельях Корня. В этом помещении были несколько поддерживающих сенсорный барьер Яманак, множество компьютерной техники, а так же экранов, на которые были выведены изображения со скрытых камер слежения. Дорогая технология, трудна в применении и не отшлифована на практике, но уже приносит немалую пользу селению.
Наблюдая за экранами мониторов, Шимура то и дело выслушивал стандартные отчеты о передвижениях всех подозрительных шиноби в деревне. Он знал о готовящемся нападении и был готов к нему, но не собирался спасать всех без своей выгоды. Особое внимание было уделено джинчуурики Песка, чья команда, к сожалению, отыскала камеры в отеле, из-за чего было невозможно следить за ними всё это время. Слежка велась за большинством прибывших в Коноху за этот месяц шиноби.
Пройдясь по комнате, он остановился возле одного из экранов, который показывал происходящее на стадионе. С минуты на минуту должен начаться финальный этап экзамена на чуунина.
Как неожиданно тишину помещения нарушил сигнал тревоги.
— Данзо-сама, на Центральный Банк совершено нападение! — Доложил подчинённый под шум тревоги.
— Игнорируйте. — С хладнокровным лицом приказывает, следя единственным глазом едва-ли не за всеми экранами в комнате.
Пришел первый сигнал тревоги. Как ни странно, противник атаковал Банк. После, с разницей в пару секунд, поступил еще один сигнал, после еще и ещё... Враг атаковал секретное хранилище, академию ниндзя, резиденцию Хокаге, секретные склады взрывчатых печатей и запечатывающих свитков, а также другой склад военных пилюль и еще несколько менее важных точек подверглись нападению: полиция, АНБУ, клановые кварталы... На улицах Конохи началась полноценная война ниндзя! Под шумок которой их грабили.
Нападение совершилось несколько раньше, чем он того ожидал. Но, благодаря опыту, Данзо ожидал подобного в своём командном пункте еще со вчерашнего дня, его бойцы были в полной боевой готовности. Благодаря все тому же опыту, он примерно понимал цели нападавших, стоило только услышать доклад о месте нападения. В академии множество информации, которую не критично потерять, но, если забрать её всю, то можно будет создать свою академию ниндзя, где, со временем, вырастет новое поколение шиноби. В резиденции Хокаге имелись свои секретные хранилища, в которых куда более ценная информация. А именно: секретные и запретные техники деревни, которые враг заполучит, только если уйдет живым из Конохи. А вот этого Данзо допустить не намерен. Склады несли скорее материальную ценность, но враг также мог попытаться узнать рецепт изготовления военных пилюль...
— Данзо-сама! Пришел сигнал о нападении врага. По последней информации, группа неизвестных захватила седьмой вход в подземелье. — Безэмоционально отчитался подчинённый, пока в разуме Главы Корня метались мысли. Несколько мгновений потребовалось на осознание происходящего. Седьмой вход в подземелье располагался на окраинах деревни, где жили, в основном, гражданские, там, глубоко под землёй, имелся небольшой склад военного оборудования и...
Неожиданная догадка о целях нападавших озарила его разум, заставив действовать. — Всё внимание на них! Отряд сенсоров, доложите обстановку!
— Семнадцать человек, нет. У всех идентичная чакра, они клоны. — Отчитался один из трёх сенсоров.
— Значит, нападение совершил один человек. Вышлите группу, приказ: уничтожить цель.
После отдания приказа, Данзо мог наблюдать, как больше половины камер слежения показывали лишь свинцово-серый туман. Противник использовал сокрытие в тумане, лишая наблюдателей глаз. Сенсоры все еще справлялись со своей задачей, а связь по передатчикам работала. Поэтому Данзо ежесекундно приходили донесения о силах врага, что стремительно убивал всех на своём пути. Подобная скорость и эффективность говорили только об одном — враг был ниндзя S класса.
Спустя несколько минут, большинство бойцов Корня, отправленных для ликвидации, были мертвы. А мгла добралась и до герметичного командного пункта с единственным выходом на поверхность от вентиляции с мощными фильтрами на любой случай, что предусмотрел старый параноик. Враг приближался. Чувствуя скорую битву, Данзо начал распечатывать свою руку, снимая бинты так же и со своего второго глаза. Грамотно рассчитав, что враг должен уже порядком потратить чакру, он приказал атаковать всеми силами, после чего стал ожидать нападения.
Битва началась с мощной техники ветра, прорезавшей уплотнённый камень и открывшей непроглядному туману путь в командный центр.
Сражение разгорелось с невероятной силой, мгла стала менее густой. Сотни бойцов Корня, под грамотным командованием своего главы, стали, пускай с трудом и потерями, но уверенно теснить чуть меньше двадцати клонов. Одного из них убили простой ловушкой, которую тот проглядел и взорвался, другого развеяли дождём из кунаев, третьего собирались уже запечатать с помощью живого рисунка для будущего дознания, как его развеял другой клон. Наблюдая подобный исход, они начали отступать, напоследок оставив одного клона для прикрытия.
Туман уже почти полностью развеялся, и члены Корня могли увидеть противника, вставшего у них на пути. Внешний вид клона уже не очень напоминал человеческий, он был, словно маслянистым рисунком совершенно бесталантного художника. Не став стоять на месте, враг бросился в атаку, и все тут же поняли отличия его ото всех остальных клонов. Он выделялся еще большей скоростью и постепенным увеличением в размерах. Он без проблем уворачивался, а местами и попросту игнорировал летящие в него кунаи. У Данзо шевельнулась память, и он вспомнил о Второй Мировой Войне, где один человек использовал похожую тактику с техникой. Возможно, он лишь ошибся, но лучше было перестраховаться.
— Никаких атак, только запечатывающие техники! — Отдал он приказ своим людям, мигом понявшим, что от них хотят, они уже собирались уже начать запечатывание, как...
Словно услышав слова Данзо, клон резко ускорился и завертелся на месте волчком с такой скоростью, что и шаринган не успевал разглядеть все его движения. Двигаясь, враг начал расширяться в размерах, заполняя всё подземное пространство. Несколько мгновений ушло на понимание, что за технику использовал враг, но было слишком поздно, чтобы предпринять какие-либо меры защиты.
Расширяющиеся масса задела сразу несколько ловушек со взрыв-печатями, вызвав мгновенную активацию. Небольшой взрыв повысил температуру клона до нужного предела.
После чего техника активировалась: Паровой Тиран взорвался.
Глава 56
Стадион Конохи.
Ожидание грядущего боя нервировало участников больше всего. Генины, коим и предстояло сражаться на арене в ближайшее время, вели себя по-разному. Кто-то был совершенно спокоен, кто-то чересчур воодушевлён, некоторые испытывали страх, один решил помедитировать, другой посветил свободное время разминке. Каждый испытывал некое чувство волнения от предстоящего боя.
Команда Песка, прошедшая так далеко полным составом, стояла отдельно от других участников. Собравшись на балкончике в уголке, где все, пока еще генины, ожидали начала, они переглядывались друг с другом, кидая напряженные взгляды в сторону Казекаге.
— Думаешь, он сказал правду? — Тихо спросил Канкуро у своей сестры. Брат до сих пор не мог поверить в сказанное неизвестным ниндзя, который каким-то неведомым ему образом сумел подружиться с Гаарой, избавив его младшего брата от кошмаров, пускай и на время.
Этим утром к ним в номер наведался неизвестный шиноби, представившийся как Хаку. Он поведал всей команде Песка, в том числе и их наставнику, что селение Звука собирается их предать, а их Казекаге, скорей всего, уже мертв от рук Орочимару. Каких-либо доказательств у него не было, не считая слов и того, что он увидел все это благодаря додзюцу. Только репутация змеиного саннина, как предателя, говорила сама за себя и веры в союз было совсем немного. Конечно же Хаку никто не собирался верить, тем не менее, в их умах взросло семя сомнений. Песок мало чем рисковал в этом конфликте, только командой генинов и джинчуурики... Но, в то же время, если их Казекаге уже мёртв, то потеря джинчуурики окончательно выведет их селение из Великой Пятерки. Что грозило совсем не радужными перспективами.
— Возможно, у нашего отца слишком много дел, чтобы поговорить со своими детьми. — Темари в очередной раз бросила напряженный взгляд на вип-места, где располагался их отец вместе с Третьим Хокаге. — Ты же знаешь, он, в первую очередь, Казекаге, а уже после - наш отец. А, возможно, информация переданная Хаку, окажется правдой.
Как старшая сестра, она волновалась за своих братишек. Посмотрев на их наставника, который в это время тяжелым взглядом смотрел на Казекаге, Темари все больше убеджалась в правдивости слов неизвестного ниндзя. Она и сама заметила небольшие изменения в походке и выборе одежды отца, раньше он не носил столь закрытой одежды и не прятал лицо за маской. Сейчас, все дольше и внимательнее смотря на лидера скрытого селения Песка, единственная дочь в семье все больше и больше убеждалась в правдивости слов этого Хаку. А это значит...
— Будем действовать по обстоятельствам. — Присоединился к из разговору Гаара, не дав сестре закончить мысль.
— Не нравится мне всё это... — Высказался Канкуро, после чего все притихли, ожидая начала экзамена.
Потянулось длительное ожидание последних минут до начала. Вся команда Песка не переставала бросать взгляды на своего лидера, за исключением Гаары, которому было безразлично, жив ли его отец или мёртв. Младший сын семьи был загружен собственными мыслями, о составе которых его брат с сестрой могли только догадываться.
— Гаара, как ты познакомился с Хаку? — Почувствовав на себе жуткий взгляд младшего брата, Канкуро вздрогнул. — Просто вы так переглядывались, словно были знакомы. Мне просто стало интересно...
— Это случилось позапрошлой ночью, я хотел его убить. — Без какого-либо намёка на эмоции ответил он, однако его уста тронула легкая улыбка, тот бой остался лишь приятным воспоминанием.
— А, вот оно как...
Следующие мгновения ожидания прошли под шум толпы. Экзаменатор уже собирался объявлять о начале экзамена, как сильное землетрясение заставило содрогнуться всех присутствующих. После, до людей дошел звук далёкого взрыва. Люди еще не успели оправиться от шока и начать оглядываться по сторонам, как с неба начали падать белоснежные перья.
Массовое гендзютцу тут же усыпило всех гражданских и некоторых участников экзамена, после чего со зрительских мест, скинув свою маскировку, повскакивали ниндзя Звука, не теряя времени, они атаковали Коноховских шиноби. Стадион заполнили быстро передвигающиеся смазаные тени. Завязался бой, полетели кунаи, а группа генинов Песка смотрела только лишь на вип-ложу, в то время как остальные участники, те, что остались в сознании, разбежались кто куда.
— Значит, это была правда... Отца больше нет... — Шокированно пробормотал Канкуро, увидевший происходящее в вип-ложе, так же, как и его брат с сестрой.
А там, тем временем, сорвавший свою маскировку Орочимару угрожал Хокаге приставленным к горлу кунаем. Перекинувшись парой слов, они скрылись на крышах, где вскоре все могли увидеть огромный барьер, что запер этих двоих наедине.
— Экзамен провален, нам нечего здесь больше делать, уходим! — Мгновение, и летящий в сторону Темари шальной кунай перехватывает песок Гаары.
— Спасибо. — Кивнув, Гаара продолжил защищать своих родных, останавливая своим песком кунаи с сюрикенами, при этом взглядом выискивая наставника. Встретившись с ним взглядом, наставник подал им сигнал к отступлению, сообщая о случившемся всем воинам Песка, что стояли скрытно возле границ, через свой призыв.
— Нам нужно уходить. — Спокойно проговорил джинчуурики, заставляя массу песка вращаться вокруг их тройки, чтобы ему было легче защитить родных. Брат с сестрой поближе подошли к нему, песок не был к ним враждебен. Все сражающиеся шиноби, в основном, использовали метательное оружие и тайдзюцу, не желая тратить попусту драгоценную чакру.
После, единственная команда Песка медленно начала продвигаться к выходу, по пути к ним присоединился наставник, и, отбиваясь от вражеских атак, они поспешили покинуть селение, в котором все больше и больше завязывался бой не на жизнь, а на смерть.
Защитные стены, окружавшие Коноху, уничтожил гигантский трехглавый змей, что был призван шиноби Звука. Чудовищу были абсолютно безразличны любые техники шиноби, они попросту не могли пробить его толстую шкуру. Уничтожив защитную стену вместе с барьером, он пополз к домам гражданских, уничтожая всё и всех на своём пути.
С другой стороны селения начали образовываться огромные кристаллы, а по небу стали летать розовые кристаллические драконы, повсюду были слышны взрывы, детский плач, паника гражданских. Нападение на Коноху шло полным ходом, даже с неожиданно отступившими шиноби Песка, у нападающих было преимущество из-за неожиданности. Под действием техник, люди сгорали дотла, гражданские гибли под завалами разрушенных зданий. В нескольких местах селения появились огромные змеи, что рушили дома, проглатывая их вместе с жителями. Всё это происходило по всей деревне.
***
— Спокойней, без паники, проходите, не толкайтесь! — Кричала Митараши Анко спешащим в сторону подземного входа в бункер гражданским.
Женщины, дети, старики, мужчины, все, кто не являлся шиноби, в грядущем бою могли послужить только как живой щит, поэтому все гражданские до единого, в случае нападения, были обязаны укрыться в убежище, которое представляло из себя несколько подземных бункеров с сетью тоннелей, спрятаных глубоко в горах, там, где находятся лица всех Хокаге. В этом мире военную силу представляли из себя только чакроюзеры, как правило, именно ниндзя являлись основной военной силой.
Когда началось нападение, Анко ела данго в своём любимом кафе вместе с подругой. Они встретились там, чтобы обсудить нечто важное, но землетрясение с последующим нападением заставило пересмотреть планы на сегодняшний день. Услышав шум в деревне, Анко тут же побежала выяснять, что происходит, и кто виноват, по пути отбиваясь от атак ниндзя Звука, чьи навыки были значительно хуже её. Отравив, общим счетом, ядом десяток-другой вражеских чуунинов не без помощи своей любимой техники Сеней Джашу — Змеиная рука, скрытая в тени. Во время этой битвы к ней на помощь пришел Ибики, являющийся начальником девушки, от которого она и узнала о нападении Орочимару. Получив приказ о сопровождении гражданских в убежище, призывательница змей тут же приступила к его исполнению. Стараясь не думать о том, что ей все еще не доверяют, раз посылают на миссию, где шанс столкнуться с противником минимален.
Переместившись шуншином, она берёт потерянного ребёнка на руки и тут же мчится обратно, вручая дитя своей подруге.
—Тише, не плачь, кошечка-тян позаботится о тебе. Ведь так, кошечка-тян? — Интересуется Митараши у своей подруги, которая сейчас была одета в потрёпанную одежду АНБУ с местами потрескавшейся маской кота. Весь образ девушки буквально говорил о том, что она вернулась из боевых действий.
— Хай! Анко-семпай. — Ответила та, принимая ношу Анко.
Взяв ребёнка на руки, АНБУ-кошечка поспешила скрыться в пещере, передавая дитя взрослым с наказом позаботиться. В просторном укрытии для таких, как они, было отведено специальное место, с дежурящими там ирьенинами. После возвращается, вновь помогая гражанским добраться до убежища. Таких детей, что потерялись или попросту застыли от страха или ужаса приходилось спасать собственноручно, поскольку без посторонней помощи их могла задеть шальная техника или кунай, а может и падающие обломки зданий...
Посмотрев на деревню, Анко увидела, как гиганские змеи рушат Коноху, её дом, её товарищей. Гнев и злость наполнили девушку до зубного скрежета. Как же сейчас она желала оказаться там, сражаться за своё селение вместе с товарищами! Неожиданно на большого трехглавого змея упала не менее огромная каменная лягушка, что без проблем раздавила его, превратив в кровавую кашу. Последнее событие остудило её пыл и жажду боя.
А, может, им и не нужна была её помощь, все же, сопровождение гражданских с их охраной - это очень важная миссия. Опомнившись, Анко стала активней помогать гражданским, постоянно успокаивая и не позволяя воцариться панике, чтобы толпа не начала бежать, затаптывая насмерть детей и стариков.
— Спокойней, места хватит всем! Молча проходим быстрой походкой в туннель, там безопасно! Не толкаться! — Кричала она гражданским, заметив, что их становится всё меньше. Должно быть, большая часть уже укрылась в бункере, остальные жители могли попасть в убежище другим путём, ей не хотелось сейчас думать о каких-либо других последствиях. Помогая последним гражданским пройти в скрытый проход к убежищу, Анко неожиданно почувствовала чужое внимание. Оглядевшись, она увидела кристально-розового дракона, на голове которого была девушка, управляющая, судя по всему, этим созданием.
"Она летит сюда, ксо! Нужно задержать её!" Тут же поняла она намерения врага, который желал устроить резню среди гражданского населения.
— Кошка, продолжи эвакуацию! — Приказывает, отправляясь навстречу врагу. Несколько раз применив шуншин, она оказалась на крыше здания, к которому приближалось кристаллическое чудовище. Брошенные кунаи были отбиты кристаллическими аналогами, мгновенно созданными врагом.
Они встретились взглядами, напряженно-враждебный Анко, и самоувереный врага. Несмотря на своё желание сразиться, Митараши понятия не имела, каким образом заставить противницу спуститься с неба. Но её задачей являлось, скорее, задержать, нежели одолеть противницу.
— Так вот ты какая, ученица Орочимару-сама. Жалкое зрелище. — Ухмыльнувшись, явно наслаждаясь беспомощностью противника, выговаривает вражеская куноичи, глядя на скачущую Митарашаи, что уворачивалась, как могла, от сотен кристаллических снарядов, что без проблем пробивали насквозь крышу и стены здания.
Анко не любила, когда ей напоминают о её прошлом, гнев мигом забурлил в девушке, и она не выдержела, закричав:
— Живо спускайся, я сдеру эту мерзкую ухмылку с твоего лица, обагрив землю твоей кровью!!! — Запускает тройку кунаев, от которых враг без каких-либо проблем уворачивается, заставив кристаллического дракона извиваться.
— Нет, это ты поднимайся, в любом случае, я докажу Орочимару-сама, что лучше, чем ты! Позволь представиться, моё имя Гурен, верная подчиненная Орочимару-сама! — Каждое слово этого кристального ниндзя выводило Анко из себя, а то, каким тоном упоминала та имя учителя, и вовсе приводило Митараши в чистейшую ярость. Но она не могла ничего сделать, только прыгать и уворачиваться от кристаллов, что рушили уже опустевшие дома.
— Твои атаки давольно посредственные! Ты так и собираешься трусливо летать по небу, боясь сразиться со мной? Какие-то нынче трусливые подчинённые у моего Сенсея...— Успешно спровоцировала она противника.
— Ты... — Прырычала куноичи. — Такая, как ты, не смеет даже... — Кунай со свёрнутой взрывчатой печатью вокруг рукоятки пролетел мимо головы Гурен, что только и смогла расширить глаза от осознания.
Взрыв!!!
Кристаллический дракон потрескался, после чего опал на здания Конохи, исчезнув во вспышке. Анко уже собиралась праздновать победу над очередной самоуверенной дурой, как ощущение опасности заставило отскочить в сторону. Что-то полоснуло по ноге, вызывая резкую боль. Приземлилась она уже раненной и с кровотечением. Подобное мешало двигаться, поэтому было ясно - бой проигран. А настоящая Гурен, тем временем, с удовольствием осматривала капающую с кристаллического лезвия кровь, что было прикреплено к её запястью.
— Ты же не думала, что все будет так просто? Слабачка! Орочимару явно ошибся, взяв тебя учиться, впрочем... Просто умри!! — Но, стоило только Гурен замахнуться на беспомощную Анко, как ей тут же пришлось отскочить в сторону, по пути отбивая брошенные кунаи. АНБУ в маске кошки пришла на помощь как никогда вовремя.
Переглянувшись, АНБУ в маске кошки шепнула Анко отступать, после чего взглянула на свою противницу. Гурен, в это время, успела сделать еще одно кристаллическое лезвие синего цвета на второй руке, надменно взглянув на своего оппонента. Мгновение, и враг, чувствуя своё превосходство, бросается в атаку.
Кошка едва успевает достать свою катану для парирования. Началась схватка на клинках, в которой враг заставил попотеть АНБУ, первый же обмен ударами оставил несколько царапин на теле Кошки. Враг был силён, но и сама подруга Анко не просто так носила катану за спиной. Началась схватка, обе противницы обменивались ударами, то и дело прыгая по домам, перемещая место боя с горизонтали на вертикальные стены. Гурен надоели все эти игры, и она начала пытаться расправиться с противницей с помощью ниндзюцу. На это Кошка каждый раз снова и снова использовала технику замены, уходя из лап смерти в последнее мгновение, отвечая обычными кунаями со взрывчатыми печатями. И не было ясно, кто из них выйдет победителем в этой битве...
— Девушки, уделите мне кроху своего внимания. — Неизвестный голос заставил сражающихся нервно взглянуть на третьего участника, коим оказался неизвестный обеим юноша в белой маске, на которого тут же были направлены катана и кристальные лезвия.
— Ты... — Прорычала кошка, узнав голос парня. Но тут же была перебита своей противницей.
— Ты еще кто такой? — С небольшим интересом осмартивает неизвестного шиноби Гурен, понимая, что не почувствовала его приближения. Но юноша попросту решил проигнорировать её вопрос, отобрав инициативу в разговоре.
— Ты из страны Воды, да? Полагаю, ты родственник Юки... — Задумчиво проговаривал свои мысли неизвестный. — Впрочем, сейчас это не важно. Посмотри туда. — Указывает он в сторону барьера, где сражались Хокаге с Орочимару. Барьер хорошо можно было разглядеть, поскольку он возвышался высоко в небо и сейчас медленно исчезал из-за отсутствия подпитки. А значит...
Что это значит, додумать Гурен не дал неизвестный, продолжив демонстрировать свою огромную осведомленность.
— У твоего Орочимару большие проблемы, ниндзя Звука побеждены, советую отступить, Гурен-чан. — Его спокойный голос заставлял задуматься о шансах на победу, создавалось впечатление, что противник уже знает, чем закончится конфликт и этот их разговор.
— Ты врёшь! Орочимару-сама никогда не проиграл бы старику Третьему! — Не желала она верить незнакомцу, но, в то же время, её сенсорные способности говорили, что Орочимару действительно не в лучшем состоянии и сейчас отступает из Конохи.
— Может быть да, может быть нет. В любом случае, решай, что будешь делать, и да, я всего лишь клон, что заинтересовался твоей стихией кристалла, не более. И тем более я никак не ожидал увидеть здесь тебя, Кошечка. — С некой игривой лаской обращается он к АНБУ. На что та только крепче сжимает свой клинок, гневно смотря на мужчину.
— Пожалуй, мне стоит вас покинуть, свои цели я выполнила, а вам наверняка найдется о чем поговорить и без меня. — Разочарованная Гурен перемещается шуншином подальше от места боя, поняв, что АНБУ куда более интересен незнакомец, нежели она.
— Что ты тут делаешь? — Спрашивает Кошка после долгого и напряженного молчания. Никто из них не ожидал встретиться здесь и сейчас, все случилось слишком неожиданно.
— Я всего лишь клон, и сейчас у меня очень мало времени. Но, думаю, нам, все же, стоит о многом поговорить, возьми. — Создаёт он возле себя ледяное зеркальце, кидая ей в руки. — Я свяжусь с тобой, как только вся эта ситуация уляжется.
— Ты так просто уйдешь? Не попытаешься снова повторить свой подвиг, или, может, подкинуть еще проблем для меня, что разрушат всю мою жизнь в очередной раз?! — С раздражением выкрикивает Югао, все же, не сдержав свои эмоции. Но атаковать его было бессмысленно, помимо того, что это ничего не изменит, так она и удовольствия получить не сможет из-за того, что это всего лишь клон.
— Я не желаю разбираться с проблемами оригинала, впрочем, как и он, я испытываю странное чувство стыда, не в силах подобрать подходящих слов. Спасибо, что не напала, а теперь поспеши, не стоит тебе так свободно разговаривать с неизвестным шиноби. — После чего клон растворился, оставля после себя только облачко пара и бурю смешанных эмоций в душе одной девушки.
Глава 57: Последствия
<i>Зал совещаний в резиденции Хокаге.
</i>
— Асума, как ты? — Поинтересовалась Куренай у коллеги, кладя руку тому на плечо.
Асума курил возле огромного окна, открытого нараспашку, которое демонстрировало чудесный вид заходящего солнца на фоне разрушенной деревни. Помещение потихоньку окрашивалось оранжевым. С улицы доносился запах гари и шум гражданских, что с помощью чуунинов расчищали завалы разрушенных зданий.
— Держусь как-то. — Выдыхает дым в открытое окно, после чего делает очередную затяжку. — Неприятная сложилась ситуация со Звуком, впрочем, могло быть и хуже.
— Всем нам будет не хватать его. Идем, собрание вот-вот начнется. — Куренай отправилась глубже в зал, к большому столу.
Асума оглядел зал, который почти полностью заполнился джоунинами. За большим столом уже сидели главы кланов Хьюга, Абураме, Инудзука, Яманака, Нара... и другие шиноби, что собрались на экстренном военном совещании после того, как были побеждены последние силы нападавших. О теме собрания никто не хотел думать, но догадывались о нём все.
Потушив сигарету, он садится между холодным Хьюга и хищной Инудзука. Последняя слегка поморщилась от его присутствия, вернее, от запаха сигарет, которым он провонял. После известия о смерти Третьего Хокаге, Асума притрагивается к пачке куда чаще, чем обычно.
Все сидели напряженно, Шикаку задумчиво перебирал пальцами, Чоуза хмурился, хотя обычно притаскивал на подобные мероприятия чипсы. Даже задиристая Цуме сидела молчаливо, не желая разрушать тишину и гнетущую обстановку. Никто не желал в такое время травить анекдоты или подкалывать коллег. Мрачная атмосфера воцарилась в зале.
Потянулись минуты ожидания, которые, впрочем, были разрушены с прибытием трёх советников Хокаге и знаменитого жабьего отшельника, чьи книги многие из присутствующих читали по нескольку раз.
Подойдя к самому большому креслу, они встали вокруг, освобождая место для Джирайи, который, впрочем, не спешил садиться. Раньше на этом кресле сидел ныне покойный Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге. Посмотрев строгим взглядом на великого шиноби, советники, все же, решили начать. Старейшина Кохаку Утатане заговорила первой:
— Хорошо, раз все собрались здесь, самое время начать. Как мы успели узнать, отступник Орочимару сговорился с селением Песка для уничтожения Конохи. Но, по своим соображениям, убил Казекаге раньше времени, о последнем стало известно военным силам Песка, вследствие чего они не принимали участия в сражении, решив отвести свои войска от наших границ. Разведывательные отряды так же обнаружили вокруг наших границ силы селения Звука, что были убиты своими недавними союзниками.
Сделав небольшую паузу, взглядом осматривает собравшихся. Каких-либо эмоций, кроме легкого интереса, джоунины на своих лицах не проявили. После чего молвила: — Прошу, коллега, продолжайте.
После речь продолжил её товарищ, советник, а так же ответственный за подсчет разрушений и потерь, понесёнными за этот день, Хомура Митокадо.
Прокашлявшись, он продолжил доклад. — Потери среди гражданского населения минимальны, как и потери среди наших шиноби. Мне радостно видеть, насколько сильны ниндзя нашей деревни. Большинство раненых вскоре вылечат, а от подобного нападения мы быстро восстановим свои военные силы и политические позиции. Но есть несколько неприятных известий. Воспользовавшись суматохой, вызванной Орочимару, неизвестные шиноби, скрывающиеся под маскировкой ниндзя других селений, совершили несколько нападений на ключевые объекты Конохи, которые, с полным успехом, ограбили под чистую.
— Что это значит? Каким образом они смогли уйти, никем не замеченные?! Куда смотрели Хьюга? — Грубо прервала речь советника Цуме Инудзука, презрительно бросая взгляд в сторону Хиаши, на что старшее поколение посмотрело на неё строгими взглядами, на которые ей, по большему счету, было плевать.
— Никто из моего клана не упустил из вида нападавших, никто не ушел далеко от Конохи. В этом нет нашей вины. — Парировал спокойно глава Хьюга, полностью контролируя свои эмоции, что не помешало смотреть Цуме на него сверху вниз. Но тут продолжил свою речь раздраженный советник.
— С вашего позволения, я продолжу. Группа неизвестных ограбила секретное хранилище банка, забрав абсолютно все деньги, при этом не оставив никаких следов, небольшая проблема, решаемая простым кредитом в другом банке. Также были похищены все секретные свитки и техники из резиденции и засекреченных библиотек, что несут куда большую ценность и опасность, и с этим мы ничего не сможем теперь сделать. Со временем всё это будет восстановлено, но враг успешно заполучил наши знания. Подчистую ограбили все военные склады в пределах Конохи со всем снаряжением шиноби: одежда, бронежилеты, военные аптечки, кунаи, катаны, сюрекены, запечатывающие свитки и взрывчатые печати. Неприятно, но не критично, дополнительные секретные убежища, расставленные по всей стране Огня, полнятся подобным снаряжением.
— От их нападения также пострадали некоторые кланы. — На этих словах глава клана Акимичи сжал добела свои немаленькие кулаки. — Был полностью разграблен склад с военными пилюлями, также пострадал госпиталь и многие дорогие лекарства были украдены. — Советник посмотрел на Данзо, который слегка кивнул.
— Так же группа неизвестных атаковала секретные подземелья АНБУ, своровав некоторые секретные разработки, препараты с ценным оборудованием и всю добытую информацию наших разведчиков. Нет никаких сомнений, что враг использовал пространственно-временное дзюцу, наподобие техники Летающего Бога Грома Четвертого, чтобы перенести столько вещей за столь короткий промежуток. Далее продолжит сам глава разведки и контрразведки, Шимуро Данзо.
Не обратив внимания на сосредоточенные взгляды джоунинов, он начал говорить, что удалось узнать:
— Буду краток, сопоставив все данные разведки и всё, что нам известно о произошедшем нападении, я сделал выводы, что на нас напал один человек, использующий технику массового теневого клонирования.
— Это шутка? Ни у одного человека не хватит чакры на такое количество клонов. Это невозможно! Его должно было убить еще при применении запретной техники!
Посмотрев уничтожающим взглядом на крикнувшую главу клана Инудзука, Данзо спокойно продолжил. — Верно подмечено. Ни у одного ныне живущего шиноби попросту не хватит чакры на такое количество теневых клонов... Если только ниндзя не является джинчуурики. Хочу заметить, что шиноби Камня и шиноби Облака, которые были замечены в нападении, не пользовались ни тактиками, ни техниками своих деревней, зато активно использовали тактику Тумана и их наиболее известную технику Сокрытия В Тумане. Всё это подтверждает мою догадку. Третьей стороной данного происшествия был Туман, а именно - их новый джинчуурики трехвостого — Юки Хаку. Один из самых приближенных людей Пятой Мизукаге. Около двух недель назад он нашел всех моих информаторов в Скрытом Тумане, и, полагаю, вскоре разберётся с остальными. Джинчуурики в Тумане сменился, и, не смотря на революцию, они стали только сильнее. На этом я закончил.
— Хотите сказать, что такие убытки деревне нанёс никому не известный единственный ниндзя? — Уточнил Шикаку Нара, размышляя о новой фигуре на мировой арене.
— Да...
Прокашлявшись, Хомура привлёк к себе внимание, начав говорить. — В таком случае, если не у кого из присутствующих нет вопросов, перейдем к главной теме сегодняшнего собрания. — Он отстранился, взглянув на Джирайю.
— Пора выбрать Пятого Хокаге, и кандидата лучше вас, Джирайя-сан, я не могу представить...
***
Югао рассматривала полученное зеркало от... кого? Своего заклятого врага?
Была ночь, лунный свет освещал комнату через приоткрытое окно. Легкий ветер трепал длинные волосы, а она уже не первый час рассматривает оставленное зеркало. После помощи с гражданскими, она отделилась от ниндзя своего селения, спрятавшись в квартире Анко Митараши, которую нагрузили работой, как и всех ниндзя Конохи, и домой она так и не вернулась, оставляя Югао наедине с собой и своими мыслями.
Когда её попытались ликвидировать товарищи, это было шоком, она не желала верить в это, долго ища скрытых шпионов среди товарищей, но их не было. Только лишь благодаря рефлексам, которые Узуки вбила в своё подсознание, чтобы больше никогда не оказаться в ловушке полностью беспомощной и во власти врага. Только благодаря им тогда она смогла сложить серию печатей и попасть в мир призыва змей, где за свою жизнь ей приходилось сражаться каждую минуту. А уже из мира призыва ей был знаком путь к Митараши, у которой она и выторговала данную технику, чтобы быть способной сбежать из любой ловушки.
Страх быть изнасилованной снова заставил стать сильнее и выжить в той ситуации. Не получается ли это, что первое происшествие стало причиной спасения? Безусловно, ужасный поступок со стороны противника привёл к хорошим последствиям в грядущем будущем. Югао не желала думать об этом. Гнев пылал в сердце девушки, но она не знала, куда его направить, месть? Он был вправе сделать с ней что угодно, вплоть до убийства. А последние её враги хотели только её смерти, не желая выслушивать её объяснения возникшего недопонимания. Товарищи попросту хотели её убить, и убили бы, если бы не тренировки, которым она уделяла всё своё время после изнасилования.
"Странная ситуация получилась, те, коих считала товарищами, проявили безжалостность, а враг уже второй раз проявляет милосердие..." Промелькнула мысль в её голове, после которой она вновь наполнила пиалу с саке, что лежала на столе, выпивая горький напиток.
Она и сама не знала, зачем держит зеркало, смотрит на него, ожидая ответов. Но оно молчало всё это время... Пф, как будто зеркала умеют разговаривать... А если в нем и покажется изображение её ненавистного противника, что ей говорить? Снова в бессильной злобе буравить взглядом? Попытаться втереться в доверие, а после - убить? Зачем? Её жизнь уже разрушена, со смертью Хокаге, которому Узуки хотела объяснить сложившуюся с ней ситуацию, надеясь на справедливость и заступничество Третьего, Югао потеряла последний шанс остаться верной деревне. Благодаря работе в АНБУ, девушка без проблем проникла в архивы, узнав о подробностях своей роковой миссии.
Её достаточно долго подозревали в шпионаже, это началось после того, как она выжила в тот день. Но Югао понимала, что отчет писали её несостоявшиеся убийцы, и писать правду они бы не стали. Сама Узуки, прекрасно догадывалась, кому её внимание успело надоесть, чтобы её так подставили. В отчете было сказано, что её убил отряд ниндзя Тумана, и никто не задавал вопросов. А она сама не хотела снова выходить на контакт с новой властью в Конохе, все же, слишком много она успела о ней узнать.
"Под кронами деревьев и вправду прячутся чудовища..." Промелькнула мысль в её разуме, прежде чем она выпила еще немножко саке. Шли минуты ожидания, а ей уже было всё равно на окружившие её проблемы. Алкоголь приносил облегчение и желание повеселиться, возможно, последний раз в жизни. Все же, укрываться в квартире Анко она не сможет вечно, и нужно будет что-то делать, а Югао всю свою жизнь только и делала, что была ниндзя, и, как она считала, весьма хорошим. Не просто так, все же, стала капитаном АНБУ в пятнадцать, но, судя по всему, теперь ей с Конохой не по пути.
— Ну почему всё сложилось именно так? Почему он проявляет заботу? Зачем он творит всё это со мной? Хах... — Начала она жаловаться единственному предмету, что остался с ней. Поскольку разговаривать с саке считалось слишком странным, она завела беседу со своим отражением в зеркале. Задавая вопросы, на которые не получала ответа.
— Скажи мне, зеркало, кто на свете всех милее, крисивее и белее... — Игриво спрашивает Узуки, теребя в руках красивое ледяное зеркало с прекрасной гравировкой, любуясь своим отражением.
— Цунаде Сенджу, хахаха... — Рассмеялась она собственной шутке, после чего тут же успокоилась. — Я схожу с ума... Разговариваю тут с зеркалом. Пожалуй, надо поспать.
Югао уже собиралась пойти и хорошенько выспаться, как неожиданный голос так знакомого ей обидчика раздался со стороны зеркала.
— Жаль, я хотел бы подольше послушать твой пьяный бред.
Икнув, она посмотрела на зеркало, в котором было изображение виденного ей мужчины с белой маской на лице. Югао тут же узнала его, пускай, он и носил сейчас совершенно другие одежды.
— Ты... — Прорычала она, увидев причину всех своих неудач.
— Спокойней, я же говорил, что свяжусь с тобой. Просто были кое-какие дела, которые необходимо было закончить как можно скорее. Теперь мы можем спокойно поговорить. — Активно жестикулировало зеркальное отражение неизвестного.
— Нам не о чём разговаривать...
— Да? И именно поэтому ты сидишь и пьёшь, смотря на моё зеркало?
— Если бы я знала, для чего оно, то, не задумываясь, уничтожила бы! — Вскрикнула она чуть громче, после чего тут же опомнилась, посмотрев в окно, не привлёк ли её небольшой выкрик чьего-либо внимания.
Её собеседник внимательно осмотрел её, а из прорезей для глаз его маски сверкнуло красное свечение. — Хм, расскажи, что с тобой случилось? Неужели любопытство сгубило кошку?
— ... Да. Да! Выражение как нельзя описывает мою ситуацию. Ха-ха-ха, смешно-то как... — Югао вымученно рассмеялась. После всех тренировок, после всего пережитого, она не получила ничего.
— Расскажи, вдруг станет легче, ты же ничего не потеряешь... — Спокойный, умиротворяющий голос собеседника успокаивал мятежную душу девушки. Подумав, она пришла к выводам, что ничего секретного в пережитом нет, в конце концов, именно благодаря его наводке она и узнала о всём творившемся под кронами деревьев.
И она начала рассказывать. Не понимая, то ли это из-за алкоголя, то ли из-за еще какого-либо неизвестного ей фактора, но Югао поведала собеседнику обо всём, что с ней произошло за последнее время, с того момента, как он чудовищно надругался над девушкой. Госпиталь, лечение, неприятные чувства и дрожь с гневом при касании любого мужчины, знакомство с Митараши и последующие тренировки. А после она поведала о своём любопытстве, как она узнала об торговле органами, после было еще несколько грязных политических фактов старейшин. Предательство на миссии, выживание в пещерах змей и смерть последней надежды вместе с Третьим Хокаге... Югао не простила Хаку, она просто перегорела, устала испытывать какие-либо эмоции от всего пережитого. Поняв бессмысленность любых дальнейших действий и догадываясь, насколько стал сильнее её ненавистник... А ненавистник ли? Все же, в её груди уже не было того пожара ярости, а, выгорев, она чувствовала только пустоту.
— Зачем?
— Что, зачем? — Задумчиво переспрашивает собеседник, внимательно слушая Узуки.
— Зачем ты сделал это со мной?
— Ты про... Секс?
— И это тоже... Зачем дал мне наводку, зачем надругался над моим телом, зачем всё это? Я ведь чувствую, что ты не такой плохой... — Её глаза, полные эмоций, заглянули в прорези маски, где все еще поблескивало алое свечение.
— Ам... — От слов Югао собеседник слегка смутился. — Знаешь, тогда случился не только твой первый раз...
— Я... твоя первая? Пф, ха-ха-ха-ха...
— Очень смешно. Какие-то странные у нас отношения, не находишь? — Узуки чувствовала своей интуицией, как собеседник под маской смущенно улыбается. Почувствовав слабость оппонента, она тут же перешла в атаку.
— Ну и как я тебе? Понравилось быть с женщиной? Вернее сказать - в женщине. — С долей игривости начинает она поддразнивать собеседника, совершенно позабыв о своём малом опыте тесного общения с мужчинами.
— Как бревно.
— Хей, такое нельзя говорить девушке! Даже если это правда! Какой ты негодник! Мог бы и взять ответственность за совершенные злодеяния! — Возмутилась Кошечка-тян, тыча пальцем в зеркало, она совсем позабыла, что они когда-то были врагами.
— Выслушав твою историю, я могу предложить тебе только протектор Кири. — От подобного предложения девушка икнула, моментально протрезвев и постаравшись стать серьёзней.
— Ты это сейчас серьёзно?
— Да. Конечно, доверие моего селения тебе придется заслужить, так же, как и моё. Все же, ты можешь притворяться сейчас, чтобы втереться ко мне в доверие ради очень изощрённой мести... Но я, чувствуя свою вину перед тобой, могу предоставить тебе такую возможность для дальнейшей жизни. Все же, гениальные капитаны АНБУ на дороге не валяются.
— Он очнулся! — Донёсся со стороны зеркала девчачий голос, после чего изображение собеседника на некоторое время исчезло.
— Сейчас подойду, присмотри за ним пока.
— Кто это был? — Поинтересовалась Югао у вернувшегося юноши в маске.
— Неважно, ты, вот, подумай над моим предложением, после чего подай чакру в зеркало. Тогда я свяжусь с тобой. А сейчас у меня мало времени и очень скоро мне придется возвращаться в скрытый Туман. К рассвету дай мне свой ответ. А пока я вынужден вновь прервать наш разговор. Всего хорошего, Кошечка-тян.
Изображение исчезло, оставляя Узуки Югао в смешанных чувствах.
Сейчас у неё появился выбор: продолжить карьеру шиноби, но уже в другом селении, уйти из Конохи, став отступником, или попытаться договориться со старейшинами и новым Хокаге, которого все ещё даже не выбрали. Последнее было самым невероятным, поскольку слишком много она знает того, чего знать не должна. Старики не будут терпеть её. Еще можно было продолжать тянуть время в надежде на нахождение другого выхода. Посмотрев на висящие на стене часы, она принялась размышлять о своём дальнейшем будущем, и какие чувства испытывает к ушедшему собеседнику.
Женский голос, услышанный из зеркала, заставил задуматься над этим вопросом. А поговорив со своим обидчиком, она поняла, что не хочет мстить ему, все же, он открыл ей глаза на мир вокруг. Загруженная собственными мыслями, она совсем позабыла о сне.
Глава 58: Мутация
— Мы не пойдем смотреть экзамен на чуунина? — Спросила Узумаки, когда Хаку вошел в свой гостиничный номер. Со всеми бумагами было покончено, а деньги за проживание были уплачены заранее, ему оставалось только забрать с собой свою новую ученицу.
— Нет, есть кое-что поважнее. Ты ведь не передумала становиться моей ученицей? — Подойдя к девочке, он наклоняется, заглядывая в малиновые глаза Карин.
— Нет, вот еще! Я чувствую, вы сильный, у вас сильная и приятная чакра, которая показывает, что вы сильнее самого сильного ниндзя в скрытой деревне Травы. Я ни за что не упущу такой шанс! А еще... — Она слегка смутилась, начав мять конец своей футболки, но говорить еще что-либо не спешила, смутившись своими мыслями.
— Так, ты не хотела бы встретиться с Хинатой?
— Ну... Может быть. Но если я проведу это время наедине с вами, Сенсей, то я готова пойти куда угодно. — Игривым тоном отвечает Узумаки, чуть улыбнувшись и стрельнув глазками.
— Хорошо, в таком случае, поспешим. — Собрав малое количество личных вещей, Хаку создал огромное зеркало в ванной, после чего протянул руку Карин, которая слегка струхнула.
— Идем, если не передумала, но назад пути не будет.
— Да идёмте, идемте! — Вложив свою ручку в ладошку Хаку, она первой вошла в демоническое ледяное зеркало, потянув за собой сенсея.
Оказавшись среди чисто-белых комнат льда, он поведал ей, что происходит сейчас в Конохе. Рассказав о нападении, своей роли в нем и то, что он всего лишь клон. Точно такой же клон был отправлен к Хинате, с таким же предложением. А пока шли томительные минуты ожидания, Хаку поведал, что он не шиноби Конохи, а ниндзя Кири. В которой-таки произошла революция, и теперь у власти стоят совсем другие люди. Карин было поинтересовалась, почему он выбрал её, на что Сенсей спокойно поведал о её талантах и хорошей наследственности чистокровной Узумаки.
— Таланты? — Поёжилась она, потирая свои руки, на которых когда-то находились шрамы от людских зубов.
— Прости, что напомнил.
— Вы знаете?!
— Я знаю куда больше, чем ты можешь себе представить. Не бойся, тебя больше никто не будет кусать, если ты, конечно, сама не захочешь вылечить кого-то таким образом. Впрочем, я собираюсь научить тебя ирьендзуцу, медицинские знания лишними не бывают. — Поучительно сказал он, взлохматив девочке волосы. Карин сама по тянулась к нему, было видно невооруженным глазом, что его касания приятны для неё.
— А как же другие дзюцу? — Спрашивает, обняв своего нового сенсея.
— Не терпится приступить к тренировкам? Хорошо, я покажу тебе несколько упражнений на контроль чакры, после, дам тебе хорошую технику, помогающую в тренировках, и начну твоё обучение. Я ведь взял тебя в ученицы, ты научишься всему, что я знаю сам. Очень скоро ты станешь намного сильнее себя прежней.
— Правда? А вы знаете много крутых техник? Таких, чтобы "Вжух", и куча людей... — Хаку резко припал на одно колено, схватившись за голову. — Что с вами, сенсей?
— Кажется, не рассчитал риски... Я ведь клон, нужно помочь оригиналу, иди за мной. — Морщась от головной боли, говорит он, направляясь к ледяной стене. Пара мгновений назад её учитель был совершенно другим человеком, а сейчас стал собранным и напряженным настолько, словно сейчас решается вопрос о его жизни и смерти.
— А? Там же сте... — Но тут он дошел до конца комнаты, и, повинуясь его воле, стена превратилась в проход.
— За мной! Быстрее. — Приказывает он, на что девочка, пискнув "Хай!", побежала за ним.
Быстрым шагом они преодолели ледяные коридоры, лестницы и прочие секретные туннели, которые видел только Хаку, поскольку все стены были идентичны друг-другу и вели буквально в никуда. Не важно, куда идти, в конце пути будет абсолютно чистая стена. Ориентироваться в этом мире могли только хорошие сенсоры или обладатели додзюцу.
Подойдя к очередной стене, которая исчезла по воле её учителя, они вышли в огромный зал, который был наполнен различными книгами, свитками, кучей больших ящиков... Карин заметила, как отдельно от всего остального стояли жуткого вида колбы, от которых Карин едва-едва ощущала чакру. Приглядевшись к ним, она увидела плавающие в растворе глаза...
— Сенсей... — Тихо шепнула она, начав испытывать напряжение и страх, которые передались ей от клона учителя.
— Ничего не бойся, тебе ничего не угрожает, идём к ним. Это тоже мои клоны.
Они подошли к группе клонов, что оперативно относила другого Хаку к ледяной стене, за которой скрывалась пустая комната. Клоны зашли внутрь. Комната тут же стала преображаться по их воле. Из пола выросла больничная кровать, две тумбочки по бокам и несколько табуреток. Группа теневых клонов быстро положила настоящего на койку, мгновенно начав заниматься его лечением. Их руки засветились зелёным светом, десяток рук летали над телом юноши. Клоны переговаривались между собой, но Карин, прижавшись к своему сенсею, не понимала большую часть сказанного.
Один из них использовал незнакомую девочке технику: сложив несколько печатей и испачкав ладонь в крови, вытекающей из носа её Учителя, один из клонов ударил о пол окровавленной ладонью. А в миг удара создалось белое облачко дыма, из которого появился большой белый слизень. Оглядевшись и выслушав клонов слизень быстро начала всеми командовать. Медицинские термины были незнакомы девочке, поэтому она не могла участвовать в разговоре, зато участвовал клон, что привёл её сюда. Доверчиво прижимаясь к нему и смотря на раненное тело, она уже знала, что от неё хотят. Когда речь зашла о ней, сенсей взлохматил волосы прижимающийся к его ноге девочки. Карин подняла свой испуганным взгляд, посмотрев на его лицо.
— Карин, Хаку при смерти, ему нужна твоя помощь... Прошу, помоги ему, молю тебя... Если он умрёт, мы все развеемся со временем. — Клон встал на колени, их глаза встретились, его руки держали, а в глазах еще горела надежда...
Карин слышала эти слова словно через завесу сна. В её памяти тут же всплыли неприятные воспоминания. В дом пришли взрослые шиноби, сказали, что её мама не справилась, схватили маленькую Карин и насильно отвели в госпиталь к пациентам. Большой взрослый мужчина держал её руки, насильно поднося к раненым людям... А те кусали, кусали и кусали... Девочка задрожала, от столь тяжелых воспоминаний, но тут на её голову легла чужая рука. Моргнув, Узумаки поняла, что её прижимают к себе, гладя по головке, утешая.
— Тише, успокойся, всё будет в порядке... Просто сделай это, я не останусь в долгу, обещаю...
Слова были глупым и наивными настолько, что даже такой ребёнок, как она, не поверил бы, ведь совсем недавно он обещал, что её больше никогда не будут кусать, что она никогда не почувствует подобной боли. Но от поглаживаний по голове становилось легче, и Карин вспомнила то время, проведённое с ним. Теплые, счастливые мгновения жизни, единственные со смерти её матери тёплые воспоминания... Только ради них и возможности получить еще больше таких теплых и светлых моментов, Карин собралась с силами, взяла себя в руки, оголяя шею с ключицей.
— Он должен укусить меня!!!
***
Техники Массового Теневого Клонирования. Вместо нескольких клонов, с помощью неё можно создать несколько сотен двойников, или даже ещё большее количество. Техника считается запрещённой, поскольку может, быть опасной для самого пользователя, из-за того, что каждый клон получает равное количество чакры от пользователя напрямую. Иначе говоря при создании двух клонов, чакра разделяется пятьдесят на пятьдесят, а если создать сотню то один процент на каждого. Можно создать такое количество теневых клонов, что собственной чакры не хватит для поддержания своей жизни, вследствии чего ниндзя умирает. Но это была не единственная опастность данной техники. При длительном поддержании техники нужно помнить, что вся их усталость, опыт и всё, что они успели пережить, посылается в разум пользователя. Пускай, часть из этого теряется, но часть остаётся в оригинале.
Последнее я испытал на себе, когда создал несколько сотен клонов, подпитавшись чакрой от двух джинчурики. Имея безграничные запасы чакры, я мог полностью стереть Коноху с лица земли, но мне это и небыло нужно. Ограбив, по сути, одно из великих селений, я заполучил куда больше, чем планировал. Вот только неожиданные последствия от техники едва не убили меня.
Я помню, как это произошло... После того, как последние клоны вошли в зеркальный мир, принося с собой трофеи, я решаю начать медленно развеивать технику. По одному клону из нескольких сотен. И, развеяв всего сотню, мне стало крайне хреново, мои воспоминания обрываются на моменте развеивания очередного клона. А после, большая часть из них, у которых оставалось мало чакры, развеивалась самостоятельно, принося мне еще больше информации, буквально разрывая мой разум на части. Потеряв сознания, я метался в бреду, не понимая, где нахожусь и что делаю. Это была настоящая пытка для разума.
Агония продолжалась целую вечность, я не мог думать и даже не мог мыслить, попав в собственный ад. А после некоторого времени, головная боль перешла на всё тело, и я стал чувствовать, как каждая клеточка моего тела буквально горела огнём! Вместо крови моё сердце начало перегонять жидкий металл, с каждым ударом принося новую порцию боли. Секунды тянулись как никогда долго, а минута казалось вечностью. Я не мог осознавать, что происходит, моё тело постоянно пронзали судороги... Но, как бы долго не продолжался этот ад, он закончился. Боль прошла, оставляя только усталость и чувство некого дискомфорта.
Осознавать себя я начал лёжа в ледяном мире. Рядом со мной стояла капельница, ледяная тумбочка на которой лежали медицинские препараты. Больше я увидеть не смог из-за нахлынувшей боли. Где-то здесь лежали джинчуурики, от которых и подпитывались клоны всё это время для продолжения моего лечения. В голове была каша, глаза постоянно щипало, а всё тело ломило как никогда в жизни. Заметил, как мне на голову положили что-то мягкое и белое, после чего мне тут же стало легче, начало клонить в сон.
Клоны не покидали своего создателя ни на секунду, постоянно используя технику мистической руки над всем телом, которое продолжало содрогаться, из-за чего им пришлось обездвижить Хаку с помощью игл, плотно замотав в бинты.
— Босс, вы обязательно поправитесь, слишком переоценили вы себя. Слишком. — Взволнованно произнёс один из клонов, но оригинал уже потерял сознание, спасаясь в иллюзорном мире сна.
— Кровь Узумаки прижилась, пускай и с последствиями. Очень скоро он будет в порядке. — Раздался аналогичный голос другого клона.
— Надо еще разобраться с остальными делами, оставим его с Кацуей-сама?
— Можете положиться на меня! Я ни за что не дам ему умереть, если случится что-то - тут же позову вас через свои тела. Главное - поддерживайте технику! — Молвила белый слизень, что светилась зелёным светом, находясь на лбу Юки. У клонов также были на плечах другие тела Кацуи, поэтому они могли общаться друг с другом и через неё.
— Спасибо. У нас еще много дел. Поправляйтесь, босс, а мы пока разберёмся с твоими проблемами. — После чего большая часть клонов вышла, оставив одного вместе с Кацуей. Чисто на всякий случай.
Спустя несколько часов, ледяной мир, созданная клонами комната для лечения Юки Хаку.
С болью застонав, Хаку приоткрыл свои глаза.
— Постарайся не напрягаться лишний раз! Ты пропустил через себя коллосальное количество чакры, удивительно, что ты еще жив. Тебе сильно повезло, если бы не та красноволосая девочка, что поделилась своей кровью, ты бы умер мучительной смертью... в лучшем случае. Как ты себя чувствуешь? — Начала говорить Кацуя, лежа на груди больного и не думая прекращать свою технику лечения.
— Как же ломит тело... — Тяжело вздохнув, он продолжил говорить. — Глаза щиплет, словно песка насыпали... Агр! — Попытка пошевелиться привела лишь к глухому стону от боли.
— Такое чувство, что моё тело пропустили через мясорубку. Голова... Столько воспоминаний, ужас... — Собравшись с силами, Хаку берёт себя в руки, заглядывая прямо в глаза-бусинки своего призыва. — Кацуя-сама, прошу, ответьте, что со мной произошло, и как это повлияло на моё тело?
— Ситуация не такая плачевная, как можно было ожидать, но, позволь мне сперва спросить. Оно того стоило? Ты мог мутировать в нечто ужасное, обрекая свой разум на уничтожение. Смерть, в таком случае, стала бы для тебя спасением. — Её серьёзный голос давил на больного, показывая, что она была бы вне себя от ярости.
Вспомнив количество украденных денег, техник, снаряжения, и, самое главное, шаринганов, он уверенно отвечает. — Да, это того стоило...
Внимательно посмотрев в его глаза, Кацуя начала рассказывать: — С момента, как меня призвали, я не давала тебе умереть, в то время, как твои теневые клоны передавали мне запасы чакры, возвращаясь из других комнат. Я не буду интересоваться, как они её пополняли, просто помни, еще не все клоны развеялись. С помощью меня ты успешно пережил около семи микроинсультов, обширное внутреннее кровотечение и обширные ожоги всего тела от избытка агрессивной чакры, дважды твоё сердце попросту останавливалось, у тебя шла кровь из глаз, носа, ушей... Но не будем об этом, чакроканалы были повреждены сильнее всего в твоём очаге и мозге. К счастью, рядом оказалась девочка-Узумаки, что неизвестной мне техникой сильно помогла с лечением. Ты обязан ей жизнью как минимум два раза..
— Карин? Нужно будет поблагодарить её как следует. Но почему два раза?
— Ты знаешь, что от большого количества чакры биджу люди умирают? — Получив его кивок, она продолжила. — Так вот, в некоторых случаях, соприкасание родной чакры с демонической приводит к мутациям. А ты пропустил через себя, пускай фильтрованную, но все еще чакру биджу, не являясь джинчуурики...
— Чакра Узумаки... — Тут же догадался Хаку, вспомнив, насколько сильно блокирует их чакра демоническую. — Но...
— Не только чакра, пока кровь девочки переливалась в твоё тело, им приходилось блокировать демоническую энергию, что осела в твоём теле, её чакрой. Нам всем пришлось сильно постараться, девочка даже довела себя до истощения, но не переживай. С ней всё в порядке, клоны позаботились о ней.
— Хааа...
— Но не все мутации нам удалось предотвратить. Твои волосы стали темнее и колючее, не говоря уже о глазах. Теперь ты куда больше походишь на демона, нежели на человека. Полагаю, благодаря подобному ты смог пробудить новый уровень своего додзюцу, попрошу не проверять его способности пока не выздоровиш. Также мы перелили тебе кровь Узумаки, что, пускай нехотя, но прижилась в твоём теле. Скорей всего, это приведет к еще большим последствиям, они славились своей выносливостью, полагаю, ты станешь куда активней себя прежнего. В целом, ты стал куда сильнее, проведя через себя такое количество чакры, твоя система циркуляции стала куда лучше. Но, впредь, постарайся избегать таких экстремальных тренировок. Есть раны и болезни, от которых я не смогу тебя спасти.
— Спасибо за заботу, Кацуя-сама. Я в вечном долгу перед вами. — Найдя в себе силы пошевелить рукой, Хаку слегка погладил свою спасительницу.
— Я запомню это, в следующий раз, когда призовёшь меня, с тебя много-много вкусных овощей!!! — Видя, как пациенту становится лучше, она тут же переключилась на по-детски игривый тон. Последующих наставлений не последовало, Кацуя верила в благоразумность Хаку, а, если же придет время, когда она не сможет вылечить его, то это будет не первый погибший контрактор. Все же, за своё время она пережила таких десятки.
— Хорошо...
— На этом я оставлю тебя, клонов развеивай по одному и постарайся не перенапрягаться ближайшие пару дней. Береги себя, Юки Хаку. — После чего она исчезла в облачке белого дыма. Я же обратил внимание на своего теневого клона, что стоял в комнате, не привлекая внимания.
Посоветовавшись с ним, мы решили не отменять технику, пока я не смогу хотя бы стоять самостоятельно. А пока я приходил в себя, мой клон рассказал обо всём, что произошло, пока меня, бедного, вытаскивали с того света. Один из моих клонов вышел на связь с Югао, во время разговора слегка воздействуя на неё. И теперь у меня почти в кармане капитан АНБУ Конохи. Благодаря моим глазам, я с легкостью мог заработать её верность, особенно теперь, когда Коноха предала её. Ниндзя с её навыками не может быть бесполезным.
Теневой клон, что был отправлен за Хинатой, уговорить её уйти со мной не справился. Это было не критично, пускай и немного досадно. Девочка собралась с силами и вежливо отказала мне, выбрав свою семью, а, вернее сказать, свою младшую сестрёнку. Пускай она никогда не говорила мне о Ханаби, но я видел её тёплые чувства к младшей сестрёнке. Именно из-за неё она и выбрала Коноху, а не меня. А вот, в отличие от робкой Хьюги, у Карин не было родственников или каких-либо друзей в своей деревне Травы. Поэтому она, нисколько не сомневаясь, ухватилась за мою руку помощи. Хотя, не малую роль в этом играла моя чакра, которая пришлась девушке по вкусу.
Настолько по вкусу, что Узумаки без какого-либо страха зашла с малознакомым человеком в ледяной мир и нисколько меня не боялась. Благодаря своим глазам я мог видеть, насколько для неё важен окрас чакры. Надеюсь, моя новая чакра ей тоже придется по вкусу, а то, что она успела измениться, я заметил. В любом случае, на неё у меня сразу же появились очень большие планы, особенно учитывая появившийся у меня мангёко Фугаку, что был найден среди обычных шаринганов в подземельях Корня. Привязать её к себе, запечатать биджу и дать мангёко отца Саске. Тут, хочешь не хочешь, выйдешь в ниндзя высшего класса. Осталось только направить девочку на нужный мне путь.
А огромное количество денег, снаряжения и прочего... честно украденного у политического противника сильно поможет мне поднять родное селение. Вспоминая всё, что успели унести мои умельцы из Конохи, мы с клоном не заметили, как из-за угла выглянула красноволосая голова Карин. Посмотрев на меня, девочка смутилась и убежала куда-то.
— Как ты, босс? Скоро рассвет, а тебе еще с Югао встретиться и с девчонкой поговорить о её дальнейшем будущем.
— Уже намного лучше. — Встаю с ледяной кровати, подходя к своей копии. — Думаю, теперь можно.
— Как скажешь.
ПУФ!
Клон исчез, а в моей голове возникла часть его воспоминаний, самым ярким из которых была моя новая внешность. Волосы действительно стали на пару оттенков темнее и колючее, из шатена я стал чистым брюнетом. Неведомо как, но мои мышцы стали больше, сам я стал выше на десяток сантиметров, а глаза... Не поверив, подхожу к стене, вглядываясь в собственное отражение. На меня оттуда смотрели глаза, подозрительно схожие с риненганом, но ими, несомненно, не являющиеся. Глаза стали полностью красными, а также появилось еще одно кольцо, помимо радужки.
От подобной новости мне стало жутко любопытно, на что я теперь способен, но, помня слова Кацуи, я решил не спешить с проверкой своих новых глаз.
Глава 59: Спящая красавица
— Как ты? — Первым, что услышала Карин, были эти слова, доносящиеся от самого дорогого ей человека.
И не то, чтобы она была к нему сильно привязана, или они вместе прошли огромное количество бед. Нет, у маленькой девочки попросту не осталось никого, ближе учителя, с которым она была знакома всего ничего. Своего отца она никогда не знала, а мама погибла около половины десятка лет назад. Из-за определённых обстоятельств, девочка не смогла найти друзей, поэтому ей так сильно запал в душу мужчина, проявивший заботу, доброту и имеющий хорошую чакру.
Сейчас юная Узумаки осознала себя лежащей на мягком и большом диване в одной из многочисленных комнат ледяного мира Хаку и укрытой теплым одеялом. Рядышком сидел Хаку, смотря добрым взглядом.
— Вы живы, я рада... Ваша чакра, она стала еще приятней, еще светлей... — Тихонько вымолвила Карин, прижимаясь поближе к столь приятной ей чакре. Она только сейчас заметила, что чакра Хаку успокаивала. Обняв его за талию, Узумаки счастливо замычала, потянувшись всем телом.
— О себе беспокойся, ты перелила в меня немало своей крови. Я у тебя в долгу, большом долгу... — Хаку тоже обнимает её, растрёпывая волосы, как это любят делать родители своим детям. — Скажи, чего ты хочешь, и я исполню это любой ценой.
— Просто будьте рядом... всегда... Никогда не оставляйте меня одну. Прошу вас. — Девочка говорила с такими эмоциями, словно для неё это было крайне важно, а Хаку видел, как тяжело ей было в Траве, она была совсем одна в своей деревне. Собственный дом для неё стал личным адом, и теперь, получив надежду на другую жизнь, она цепляется за неё из последних сил.
— Ты больше никогда не будешь одна... Никогда... А теперь отдыхай, я буду здесь. — Но девочка не послушалась сенсея, став только еще более активной.
— Правда, вы не врёте? Вы ведь не клон?
— Укуси меня, если хочешь, ты увидишь, пойдет кровь. Это будет даже справедливо, все же, теперь, из-за меня, у тебя снова появились шрамы... — Он погладил ключицу девочки, на которой виднелся свежий шрам от отстрых зубов. Цена его спасения.
— Ничего, эти напоминают мне о вас... — Глаза Карин сверкнули коварством, после чего она вцепилась зубками в руку Хаку.
— Ау, неприятные ощущения... — Он сжал и разжал кулак, осматривая полученные шрамы и маленькую струйку крови. — Видишь, я никогда больше не оставлю тебя.
— Спасибо...
Только убедившись в правдивости его слов, она успокоилась и решила отдохнуть, затягивая своего учителя на кровать. Их ожидал отдых и мир грёз.
***
Коноху встречало утреннее солнце. Его теплые лучи медленно ползли по кронам деревьев, прогоняя ночную мглу. В лесу, на верхушке одного дерева, стояла потрёпанная АНБУ в потрескавшейся маске кошки. Её одежда вместе с бронёй немало раз спасала жизнь своей носительнице, что подтверждали рваные раны, дырки и общая потертость вместе с грязью на ткани. С первого взгляда можно было понять, что девушка несколько недель не мылась и не меняла комплект своей брони, всё это время сражаясь за свою жизнь.
Достав из внутреннего кармана красивое зеркало, что словно было сделано из чистого хрусталя, но на самом деле являлось особой техникой одного шиноби, приложив к зеркальной глади ладонь, она напитала чакрой предмет, принявшись ждать. Утреннее пение птиц ласкало её слух, но Узуки не обращала никикаго внимания на это, давно привыкнув. Скоро её ожидания оправдались, и в зеркале появилось отражение мужчины, а после раздался его голос.
Алый взгляд блеснул из прорезей для глаз маски, после чего шиноби спокойно вымолвил: — Твоё решение?
— Я согласна, но, сперва, хочу обсудить с тобой подробности с глазу на глаз. — Не выдав голосом никаких эмоций, отвечает Югао, смотря прямо ему в глаза. Он продолжил смотреть на неё, мысленно решая дальнейшую судьбу девушки, она же покорно не отводила взгляда.
— Хорошо. Давай обсудим это наедине, прямо сейчас. Поставь зеркало на ветку и отойди. — Она покорно выполнила приказ, перепрыгнув на соседнюю ветку дерева. Спустя пару секунд Югао почувствовала ледяной ветер, что исходил от зеркала. Ледяная скульптура начала испускать сильный холод, обрастая льдом. Спустя полминуты на месте маленького зеркальца стояла огромная двухметровая зеркальная гладь, в которой отражался говоривший с ней мужчина.
— Вот мы и встретились, позволь, я утолю твоё любопытство. — Он снимает маску, за которой скрывалось приятное глазу лицо. — Юки Хаку, один из ближайших сторонников Пятой Мизукаге.
Наклонив голову вбок, он уворачивается от брошенных кунаев. Демонстрируя свои жутковатые зубы, что портили идеальный образ мужской красоты, Хаку ожидал чего-то подобного от этой строптивой кошечки.
— Я ожидала кого-то более...
— Взрослее? В этом мире есть ниндзя, выглядящие младше, чем я, и, в то же время, являющиеся сильнее меня. — Решив подыграть кошечке, он так же не обратил внимания на неудавшуюся атаку, прекрасно видя все мысли девушки. — Ну, так какие подробности ты хотела бы знать?
— Я готова предложить всю себя тебе, быть лично твоей куноичи, выполнить любой твой приказ... — Соблазнительно проговорила она, поигрывая в руке кунаем. — Но, сперва, я хочу убедиться, насколько ты силён.
Говорившие применили шуншин. Их фигуры смазались. Звон металла огласил окрестности, два куная соприкоснулись, выбивая искры. Начался обмен ударами. Югао теснила Хаку, заставляя того опускаться вниз по стволу дерева, к земле, каждым своим ударом.
— В прошлый раз ты был куда сильнее... — Перестав его беспрерывно атаковать, заявляет Узуки, давая передышку Хаку. — Что случилось? Растерял навыки?
— Просто играюсь с кошечкой. — В его голосе слышалась легкая отдышка. — Но, если ты хочешь узнать, где твоё место...
— Техника огня, огненный шар! — Но Хаку успел применить замену, а его противница спрыгнула с ветки, в которую мгновением позже вонзились ледяные иглы.
Расчитав траекторию броска, она применила еще один огненный шар в место, где прятался противник. Темная тень выпрыгнула из кроны соседнего дерева, прежде чем ту испепелил огненный шар девушки. Мгновение, их взгляды встречаются, после чего они бросают метательное оружие в своего врага, стальные кунаи Югао и ледяные сенбоны Хаку. Столкнувшись, холодное оружие сменило траекторию, не достигнув цели. А в следующее мгновение катана Югао покинула ножны, в то время как Хаку создал ледяную копию клинков Киба. Противники рванули навстречу друг другу, встретились, обменяшись первыми ударами.
Музыка бытвы заиграла на опушке леса, пение клинков заглушило другие звуки. Югао выбрала далёкое и глухое место, в котором никогда не проходят патрули шиноби, поэтому звон металла не привлёк лишнего внимания. Девушка сполна наслаждалась этой схваткой, чувствуя, насколько стала сильнее с момента своего проигрыша. Но мысль о победе над противником была смехотворна. Её навыки владения катаной заметно улучшились, но не на достаточный уровень, чтобы оставить на Хаку хотя бы одну царапину.
Замахнувшись для очередного удара, атака Узуки наталкивается на крепкий блок. Но это и было её целью. Из рукавов АНБУ-кошки выскочили ядовитые змеи, что устремились вонзить свои клыки в тело противника.
Хлопок! Мгновением спустя облачком дыма развеялось, показывая змей, вцепившихся в ветку дерева.
Югао только и успела встать в зашитную стойку, прежде чем её сбил с дерева многократно ускорившийся Хаку. Не останавливаясь на этом, он взял её в захват. А после, прямо во время падения, часть руки Хаку обратилась водой, проникая девушке в нос, рот и легкие, тем самым перекрывая путь жизненно необходимому воздуху. Легкое падение окончательно выбило девушку из сознания, в то время как её противник лишь разбрызгался водой по округе, намочив девушку.
— Немного напряжно, надеюсь, это не принесёт много проблем оригиналу. Пожалуй, пусть она поспит подольше, пока босс не наберётся сил. А там уже не мои проблемы. — Размышлял он вслух, создав ледяные сенбоны и аккуратно пронзив ими шею девушки так, что она не проснётся, покуда снаряды не будут вынуты. Знание акупунктуры всегда помогало Хаку в захвате живых противников.
***
— Просыпайся, спящая красавица... — Пробудил Югал ласковый голос Хаку, а после пришла информация и от органов чувст.
Знакомый холод обжигал запястья и лодышки. Она снова лежала на ровной ледяной поверхности, что обжигала спину холодом. Запрокинув голову, Югао увидела сковывающие наручники, что длинной ледяной палкой соединялись меж собой, не позволяя лишний раз даже двинуть руками. Попытавшись шевельнуть ногами, почувствовала затекшие конечности. А посмотрев вниз, она увидела аналогичные устройства на своих ногах. Её снова сковали, но уже еще более надежными цепями, нежели раньше. Тело слушалось нехотя, а на шее чувствовалась боль, словно от засоса.
— Какое знакомое чувство... — С легкой болью произнесла куноичи, все еще не оставляя попыток вырваться. За последнее время Узуки пережила куда более худшие ситуации, чем эта. После выживания в плане призыва змей, для неё подобное времяпрепровождение было лишь легким дискомфортом. — Кажется, мы это уже проходили. Или ты хочешь снова меня трахнуть, предварительно связав? Это что, твой фетиш? Впрочем, если ты так хочешь насладиться моим телом, то не сдерживайся.
— Нет, просто ты вела себя плохо, поэтому я решил не проверять твою благоразумность. А то вдруг ты бы начала буянить? С тобой я понял... — Но его речь прервал наглых голос девушки.
— Что, тебя заводят мальчики? — Грубо прервала парня Югао, чувствуя своё превосходство над оппонентом. Пускай, и не в личной силе, а в личностном плане.
— Тц. — Раздраженно цокнул языком — Наглая девчонка... Хорошо, если ты так хочешь получить наказание от меня, что не перестаёшь провоцировать, то так тому и быть! — Жестким голосом молвил он, от такой резкой смены голоса у девушки пробежали мурашки по всему телу. Повинуясь его воле, лед начал двигаться, стягивая ей ноги и руки, неподалеку выросла ледяная перекладина, на которую Хаку и уложил девушку животом вниз. Это поза была также известна как "по-собачьи", или "раком".
— Значит, все-таки... — Дрогнувшим голосом заговорила она, но её прервал удар.
Шлёп!
— Ай! Ты что, ударил меня по заднице? — Шокированно произнесла, оглядываясь, при этом чувствуя обжигающую боль на ягодице.
— Плохая девочка, очень плохая... А мне такие не нужны! Тебе стоит запомнить своё место и научиться манерам...
— Козлина! — В её голосе начали прорезаться нотки смущения.
Шлепок!!!
— Ау, хватит! Это унизительно! Прекрати!
Шлепок! Шлепок! Шлепок!
С каждым ударом её выкрики и проклятия становились всё смущеннее, а дыхание тяжелее. Помимо того, что она предстала перед своим насильником абсолютно голая, к чему она была готова, так и каждый удар вызывал у тела приятную дрожь. Она испытывала удавольствие от подобного отношения, её киска взмокла, а по ножкам начали струиться любовные соки. Подобное было настолько не в характере девушки, что она стала отрицать свою сущность, придумывая нелепые оправдания своему удовольствию.
— Ты что, применил какую-то технику? Негодяй! Урод! — Тяжело дыша и сбиваясь, спрашивает, не желая признавать истину. Истину, в которой Узуки Югао та еще извращенка. В её разуме никак не могла прижиться эта правда.
— Да нет, все встречные наоборот говорили, что я сказочный красавец. А касательно техники... — Хаку ласково положил ладонь на влагалище девушки, начав поглаживать. От его действий она застонала, а её ноги задрожали в преддверии оргазма.
— Какую глупость ты еще можешь придумать, чтобы продолжать отрицать очевидное? Я вижу, как тебе нравится это, как твоё тело просит еще и еще! Возможно, раньше с тобой токого не делали, но тебе слишком по нраву это, грязная мазохистка. Наверное, ты часто перечитываешь книги Ича-Ича?
— Вовсе нет, я не зачитываю их до дыр! — Дрогнувший голос девушки давал понять о стопроцентном попадании. Югао перечитала все книги из серии, что вышли на данный момент.
— Именно ради этого ты и вернулась ко мне? Чтобы быть моей игрушкой?
— Агх! Размечтался! Мне просто некуда было идти! АХ!!! — Очередной шлепок, вызвавший громкие стоны девушки, прервал её.
Шлёп! Шлёп! Шлёп...
— Врать мне плохо, и, впредь, называй меня Хаку-сама или господин. — Голос, полный власти, томно нашептывал ей на ухо, вызывая приятное чувство в низу живота. Югао была возбуждена как никогда прежде.
— Нет, я не такая... Мне не... нравится... это! — Двойственно сказала она, вызывая улыбку на лице Хаку. Он видел всю тщетность её попыток, активно подкидывая дрова в огонь её страсти. Неожиданно он прекратил издевать над её задницей, от чего та неудовлетворённо завиляла из стороны в сторону, демонстрируя желание к продолжению, но одних намёков было мало.
— Умоляй меня... — Говорит он необходимые действия для продолжения удовольствия.
— Я... Я!!! Нет! У меня тоже есть гордость! — Прололжала сопротивляться Югао, смущенная и возбужденная от действий своего пленителя.
— В таком случае, продолжим, у нас еще много времени проверить твою стойкость перед реальностью! — С усмешкой заметил он, продолжая играться с девушкой, которая от его прикосновений все больше и больше сходила с ума, желая нечто большее, чем прилюдии. Но Хаку не спешил переходить черту, продолжая истязать девушку, заставляя её принять новую себя. Держа куноичи на грани удовольствия и не позволяя ей кончить, он долго измывался над ней, пока она, в конце концов, не сдалась, начав умолять своего нового господина сжалиться над своим оружием и как следует позаботиться о нем. Подразнив Югао еще немного, Хаку, все же, перешёл к более интимным действиям.
В одной из множества комнат в зеркальном мире женские стоны и мольбы не останавливаются, разбиваясь о гладкие ледяные стены. Это помещение находилось подальше от остальных, чтобы никто не мог услышать то, чем занимаются эти двое. Югао, все же, приняла своё новое место и своего нового господина, отдавшись ему и душой, и телом.
Глава 60: Пятый Хокаге
Несколько дней решался вопрос о выборах нового Хокаге. Большинство были согласны с кандидатурой Джирайи, но сам он уперся бараном. Жабий саннин желал спихнуть сию должность своей давней подруге, но, по последним сведениям, Цунаде покинула страну Огня в неизвестном направлении.
Отшельник собирался уже отправляться в путь на её поиски, но тут весь совет джоунинов сошелся во мнении, что у них нет времени на поиски другого кандидата. Соседние селения с удовольствием воспользуются подобной возможностью попробовать их границы на прочность. Случатся вооруженные столкновения, возможно, им объявят войну, которая выльется в новую Мировую. Чтобы задавить в зародыше подобный исход, необходимо было как можно скорее определить Пятого Хокаге. Он должен был быть сильным, уже прославившимся и, в то же время, не таким старым, как другой кандидат — Шимура Данзо. Его практически никто не желал видеть в кресле Хокаге.
Но Джирайя всё отказывался, отмахиваясь от любых доводов. Споры продолжались довольно длительное время, и никто не мог переубедить призывателя жаб: ни советники, ни джоунины, пока старейшина Утатане Кохару не взяла мужчину под руку, уведя для личного разговора. Оно отошли в сторонку, чтобы их не слышали. Но Джирайя не сдержал свой голос от удивления, поэтому общий смысл приватного диалога все равно поняли все.
"Что? Шар? Тот самый шар? Достанется мне по наследству, стоит только мне стать Хокаге?"
К сожалению для перешептывающихся, у всех ниндзя был крайне хороший слух, и половина зала услышала голос Джирайи, что, спустя некоторое время, вернулся с пошловатой улыбкой на лице. Единицы могли понять о каком шаре шла речь, но после этого он согласился стать Хокаге. А дальше гражданским объявили о церемонии назначения следующего Хокаге сразу после Дня Скорби. Все же, Коноха в этой битве понесла потери, пускай они и были небольшими.
Хрустальный шар являлся специальной техникой Второго Хокаге, которую тот разработал лично для себя и под барьеры деревни. Его суть состояла в том, что он мог показать пользователю любое место в Конохе, обходя все барьеры и не позволяя понять, что за тобой наблюдают. Сарутоби Хирузен использовал его для подглядывания за девушками в банях, о чем хорошо знали его друзья — нынешние советники. Только старые товарищи, с которыми сам Хирузен прошел немало бед, поняли, чем убедила Утатане жабьего саннина.
В день назначения нового Хокаге огромное количество человек, в том числе не только шиноби, но также и гражданские, что проживали в скрытой деревне Листвы, собралось на площади перед резиденцией Хокаге. Все хотели увидеть нового лидера деревни. Шум толпы заглушал любые звуки, народ активно обсуждал нового лидера, называя его ни то героем, ни то извращенцем, а были и те, кто считал его героем извращенцев.
На крыше резиденции же стояло всего несколько человек: сам будущий Хокаге — Джирайя, и два советника: Утатане и Хомура. Выждав время, они торжественно преподнесли символ власти и лидерства в скрытом Листе Пятому.
— Мы рассчитываем на тебя, Пятый Хокаге. — Заговорили они, стоило только шляпе с канзи "огонь" и красной меткой оказаться на голове своего нового хозяина.
— Разумеется, я не подведу вас и буду следить в оба, чтобы никто не потревожил спокойствие бань... жизнь граждан... — Оговорился он, выдав свои истинные намерения. В его мыслях он уже использует заветный шар, о котором он только слышал слухи для пользы и защиты селения. Да, именно для них.
— Ох. — Тяжело вздохнула старушка, чувствуя свою вину за предательство перед всеми куноичи деревни. — Главное, не ляпни чего подобного перед толпой...
— Иди, люди должны увидеть нового лидера! — Сказал Хомура, смотря за спину нового Хокаге, где внизу ожидала толпа.
Подойдя к краю крыши, Джирайя уверенным взглядом оглядывает всех присутствующих. Ему ужасно хотелось пошутить, но сейчас было самое не подходящее время. Собравшись с мыслями, он начал свою вдохновляющую речь...
***
Страна Молний, Кумо.
Сидя в своём собственном кабинете, тягая одной рукой огромную многокилограммовую гирю, Райкаге читал отчеты другой рукой, обдумывая политические вопросы своей страны. Лидером страны Молний являлся большой мужчина с зачесанными назад волосами, тёмной кожей и большой мышечной массой. Весь его вид говорил о силе и могуществе. Шпионы доложили о происходящем в Конохе. Убийство двух Каге разом не может не сказаться на политической обстановке мира. Но Эй не спешил собирать армию, поскольку на следующий день шпионы донесли еще больше известий.
— Значит, Пятым Хокаге стал учитель Четвертого, а Песок отступил, сохранив свою армию... Предсказуемо... — Властный голос хозяина кабинета разбавил тишину. Он еще раз пробежался по содержанию секретного свитка, раздумывая о своих дальнейших действиях. Казалось бы, идеальный момент, чтобы попробовать соседа на прочность, но он не спешил этого делать, зная, насколько шиноби Листа могут быть сильны.
У него уже были некоторые планы на своего соседа, и он хотел разобраться с одним ослабленным противником, прежде чем атаковать следующего. Но противиться подобному соблазну было действительно тяжело, в прошлый раз, со смертью клана Учих, началась небольшая война, целью которой было заполучить Бьякуган в своё селение. К сожалению, Хирузен поступил слишком хитро, оставив всех с носом.
— Какие будут приказания?
— Отправьте несколько групп попробовать их границы на прочность, и принеси мне бумагу. Я собираюсь написать Цучикаге послание. — Приказал Эй, раздумывая, какие выгоды предложить старику Ононоки для поддержки в грядущем конфликте. Райкаге был достаточно долго в политике, он понял с первого взгляда, что Цучикаге не упустит возможности. В отличие от остальных селений, его армия фактически не участвовала в сражениях, ныне он предпочитал более грязные методы, путем наема отступников.
— Хай!
Подчиненный тут же исчез в шуншине, оставляя главу великого скрытого селения совершенно одного в своём кабинете. Ослабленная Коноха, ослабленная Кири и такой же ослабленный Песок, что потерял своего Казекаге. Не воспользоваться выпавшим шансом он попросту не мог. Задавить слабого противника, не дав ему вновь подняться на ноги, ради своего собственного селения и его светлого будущего. Третий Райкаге готов избавить Облако от потенциальных врагов, пускай это, может, и приведет к новой Мировой Войне.
***
Страна Земли, Ива.
В этот момент Цучикаге вместе со старейшинами своего селения активно выслушивал донесения шпионов, которым удалось раздобыть ценную информацию. Коноху атаковал Орочимару, убив Хокаге и Казекаге. И это вызвало бы мгновенную атаку со стороны Ивы на Лист, если бы не память об Четвёртом и личность Пятого Хокаге. Минато Намикадзе в одиночку, в кротчайшие сроки, уничтожил одну из их армий, заставив подписать не самый приятный мирный уговор. А сейчас шляпу Каге получил его учитель, не менее известный Жабий саннин Джирайя.
— Ситуация очень выгодная для атаки. — Высказался один из сидящих за длинным столом стариков. Все здесь присутствующие имели преклонный возраст и являлись старейшими шиноби селения, отвечающими за важные отросли профессии ниндзя: обучение, снаряжение, разведка, продовольствие и так далее.
— Кири ослабла после революции, скорей всего, их новый джинчурики еще не освоился с силами, а шестихвостый покинул родное селение еще пару лет назад. Он слишком хорошо скрывается, нам не известно, где он. Предположительно, осел в какой-то из маленьких стран.— Промолвил старик, отвечающий за разведку и добычу данных.
— Песок потерял своего Казекаге. На мировой арене сохранить свои силы смогли только мы и Облако. — Продолжил тему другой старейшина, обсуждая сложившуюся политическую обстановку. Но тут взял слово лидер деревни, Третий Цучикаге Ононоки
— Не стоит недооценивать врагов, что Песок, что Кири, что тот же Лист не раз доказывали эффективность своих техник и силу ниндзя на своих территориях. Мы не можем просто собрать армию и пойти в атаку, у врагов еще достаточно сил, чтобы мы умылись собственной кровью. В Кири мы будем на слишком невыгодных позициях, прикрывшись туманов, они, как и во все прошлые разы, будут доминировать на своей территории, будет сложно просто высадиться на берег. Другое дело Песок и Лист... — Спокойно проговорил он, хладнокровно обдумывая ситуацию.
— Когда-то Песок уже продемонстрировал слабость, отдав одного из своих сильнейших шиноби ради подписания мирного договора с Кири. Я за то, чтобы атаковать Песок, он сейчас слабейший из Великой Пятерки. Голосуем?
— Поддерживаю. — Большинство сидящих в зале поддержали идею голосования.
— Раз уж все за голосование, так тому и быть. Кто за то, чтобы мы перешли к активным действиям против соседей? — Большинство сидящих за столом стариков подняло свои руки.
— Хорошо, значит, теперь обсудим дальнейший план нападения. У Конохи еще можно много чего взять, их земли самые плодородные, а с Песком у нас давние счеты. Сейчас у Кири слишком много проблем, чтобы заниматься внешней политикой, скорей всего, они не будут вмешиваться в грядущий конфликт. — Неожиданно дверь в зал совета открывается нараспашку, в помещение врывается посланник.
— Цучикаге-сама! Срочное донесение! От Райкаге! — Подбежав к лидеру деревни, посланник передаёт срочное послание, что тут же было распечатано и прочтено.
— Райкаге предлагает союз против Конохи и Кири. — Внимательно ознакомившись с посланием, Ононоки решает проинформировать старейшин.
— Значит, Облако тоже не собирается упускать эту возможность. — Тяжело вздохнув, старик продолжил: — Это очередной повод для обсуждения... — Задумчиво пробормотал один из старейшин, а после разговоры начались по новой.
Все таки союзы с другими скрытыми деревнями - дело очень не простое и крайне хрупкое. Но у Камня и Облака не было причин воевать друг с другом. Почти единогласно совет решил начать военные действия на границах Конохи, вопрос стоял только в том, какую помощь организовать Облаку и что попросить в замен...
***
Страна Воды, Кири.
Единственная женщина среди Каге — Мизукаге, как обычно разбирала огромное количество важных бумаг у себя в резиденции, в, теперь уже своём, кабинете.
Пять идентичных женщин, словно отражения в зеркале они были похожи друг на друга и одинаковы во всём, разбирали огромное количество различной макулатуры. Девушки вовсю трудились и писали новые указы с приказаниями своим подчиненным. Совет Хаку оказался очень полезен, теневые клоны и вправду помогали Мей в любых начинаниях, и с ними она могла выполнить ежедневную работу за час, пускай, и чувствовала усталость, как от полноценного рабочего дня. После свершения революции, проблем и работы для лидера целой страны никак не убавлялось, скорее наоборот, с каждым днём их становилась всё больше и больше. Из-за отсутствия Дайме или другой фигуры, отвечающей за все остальные политические вопросы, кроме военных, именно Мизукаге Теруми Мей отвечала за все аспекты жизни своих граждан, являясь самой высокой фигурой в стране Воды.
Была критическая нехватка кадров, особенно высокопоставленных чиновников, и теневыми клонами невозможно было решить все проблемы. Пускай они и облегчали ей жизнь. Многие города и даже целые острова вызывали волнения своим низким уровнем жизни, из-за которого желали отделиться от власти новой Мизукаге, перестав платить налоги и считая, что в одиночку им выжить будет легче. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Поэтому, наведя относительный порядок в своей деревне, столице, а затем и на целом острове, Мей прикладывала все силы и ораторские навыки, дабы граждане одной страны попросту не перебили друг друга по разным причинам.
Хаку вновь подал идею о том, как исправить положение. Теруми Мей была прекрасным и идейным человеком с превосходными ораторскими навыками, которыми и предлагал воспользоваться Хаку, проведя звуковые линии передач сначала на весь остров, а после и на всю страну, дабы девушка своими речами вдохновляла людей на единство и веру в лучшее будущее. Изначально планировалось поставить в каждом городе по большому телевизору, но денег тогда бы не хватило на обхват даже всех городов, не считая уже деревень. Поэтому новая власть решила обойтись малым, проведя по-быстрому провода и установив рупора во все населённые пункты. Приоритетом, разумеется, были большие города.
После утомительной работы с бумагами, у женщины было десять минут отдыха, а после ей необходимо было выступить со своей речью на весь остров. Положенное время для отдыха она использовала с пользой, развеивая клонов и усваивая их решения, попутно расслабляясь на удобном кресле. Это превратилось в рутину: бумаги, после - небольшой отдых, речь и еще один небольшой отдых, после уже можно было расслабиться, но, как правило, доверенные люди приносили новые известия и проблемы чуть ли не каждый час. Ей жизненно не хватало чиновников среднего звена, которым можно было бы доверить не особо важные вопросы обычных граждан.
Неожиданно кто-то постучал в дверь кабинета.
— Войдите. — Приказала Мей, повернув голову в сторону входа. Дверь открылась, а в кабинет вошла её давняя знакомая, Миса Валмет, с которой они были знакомы уже несколько лет. Женщины познакомились, когда Мей ещё только встала во главе революционного движения. Миса тогда разделяла их идеи, но, поскольку была новым лицом, ей не особо доверяли, не отправляя на важные и секретные миссии. Но все это изменилось со временем, теперь же она продвинулась до целой главы отдела охраны и полиции в Кири.
Сама девушка была весьма высока, имела ровные волосы цвета вороного крыла до самой ключицы, мягкую белую кожу, приятные черты лица, золотистый левый глаз и медицинскую повязку на правом- последствия последней битвы против Мизукаге, после неё на теле Валмет осталось множество шрамов, которые были скрыты под одеждой. Миса тогда едва выжила, если бы не Хаку, который и занимался лечением раненых, то Мей потеряла бы еще одного доверенного человека.
— Мизукаге-сама, наши люди услышали интересные слухи из Конохи. — Единственный глаз девушки устремился в сторону лидера деревни, прежде чем Миса склонилась в уважительном поклоне.
— Миса, у меня слишком много работы, чтобы интересоваться слухами из Листа.
— Просто случилось то, о чем вы должны узнать как можно скорее! Казекаге и Хокаге были убиты во время проведения экзамена на чуунина. Уже был выбран новый Хокаге, им стал Джирайя. — Продолжила докладывать начальству Миса, смотря в пол. Она не видела, как изменилось лицо Мей от её слов, улыбка пропала с уст, а на глаза наползла зловещая тень.
— Это всё? Мне нужно решить еще кое-какие вопросы перед своей речью.
— Да, Мизукаге-сама! — Она встала, после чего собиралась уже пройти к выходу, как женщину остановил голос лидера.
— Миса, я же просила называть меня просто Мей. Мы же столько пережили вместе... — Напомнила Мей об их возрасте, которым женщины не особо спешили делиться. Им обеим было почти за тридцать и если Мису он не волновал, то Теруми одно только упоминание возраста задевало за живое.
— Простите, но не по статусу мне так фамильярно обращаться к Пятой Мизукаге, разрешите продолжить службу? — Улыбнувшись, она жаждала приступить к своим обязанностям.
— Иди.
Боевая подруга, а ныне - одна из вернейших подчиненных, ушла, оставив Мей со своими мыслями, размышлениями и переживаниями об одном юноши, что предсказывал подобный исход. Мизукаге быстро взяла себя в руки, после чего достала из выдвижного ящика своего стола ледяное зеркало, желая вызнать, что произошло в Конохе от непосредственных свидетелей, попутно убедившись, что Хаку успешно пережил весь хаос, вызванный смертью двух Каге.
Поднеся зеркальце к лицу и подав в него чакру, она принялась ждать...
***
Страна Ветра, Суна.
Деревня, скрытая в Песке, никогда не жаловалась на трудную судьбу, она стойко переносила все невзгоды и лишения, брошенные в неё жизнью. Люди, живущие в пустыне, привыкли довольствоваться тем, что имеют, но даже то, что имеют, они никогда просто так не отдадут. Что и было доказано многочисленными войнами, в которых враги гибли в огромных количествах, а их тела навсегда остались погребены в пустыне.
Так было со внезапной смертью Третьего Казекаге, еще перед началом войны. Так же осталось и сейчас, когда внезапно погиб Четвёртый Казекаге, оставив селение разбираться со своими проблемами наедине. Совет старейшин собрался сегодня вечером для обсуждение собственных проблем и путей их решения. А проблем, тем временем, накопилось крайне много.
— Убьём её вместе с идиотом мужем. Если кто спросит, обвиним во всём Иву. — Высказал один из старейшин радикальный метод решения их проблем, связанных с Дайме. Слишком уж глубоко в печенках он сидел со своей женой из страны Огня. Женившись по политическим соображениям, их брак должен был служить фактом скрепления союза двух стран. Но, по факту, через жену Дайме Ветра, Коноха навязывала свои идеи и крала заказы, предназначенные для селения Песка.
— Поддерживаю, без Хирузена Коноха не успеет среагировать, да и для Камня она более желанная цель, нежели мы. — Поддержал молодого человека один из старцев, мудро продумав большинство вариантов последствий подобного действия. Вслед за ним, поддержку оказали остальные члены совета, а после решения этого вопроса они вернулись к предыдущему.
— И, всё же, необходимо выбрать нового Казекаге... — Попытался было завести подобный вопрос в очередной раз один из сорокалетних мужчин, но чуда не случилось, и достойный этого титула шиноби не объявился. У них в деревне попросту не осталось ни одного нинздя S класса, который не джинчуурики и не на пенсии. Все молодое поколение погибло во время Третьей Мировой Войны.
— Селение Песка потеряло слишком много перспективных шиноби, у нас нет подходящего кандидата. — Сухо ответила старейшина Чиё, одна из самых сильных и старых среди присутствующих, после чего прикрыла глаза.
— Вынужден согласиться, возможно, в будущем, один из детей Расы сможет унаследовать этот титул, но точно не сейчас. Нам следует быть готовыми к нападению Камня и Конохи, смерть двух Каге сразу может спровоцировать новую Мировую Войну, и мы должны быть готовы к ней. — Заговорил её брат Эбизо, как неожиданно...
— Мы обречены!!! — Прокричала Чиё, после чего рухнула в своё кресло, словно марионетка без нитей, не подавая никаких признаков жизни.
— Она померла?
— Не дождетесь! Шучу я, шучу... — Ожила бойкая старушка, махая руками и радуясь удачной шутке.
— Соберись, сестра, нам нужно передать как можно больше знаний новому поколению. Команда джинчуурики должна стать куда сильнее, в будущем, именно они поведут наше селение. — Начал уговаривать её младший брат, который был схожего с ней возраста.
— Фи!
— Сестра, ты должна сделать это ради блага селения, Канкуро нужен учитель! Я же займусь его сестрой. — Но Эбису не сдавался, стоя на своём. Привыкшие к подобному зрелищу остальные члены совета по привычке не обращали внимания на подобные представления от Чиё, так могло продолжаться довольно долго, но спор прервал другой старейшина.
— Что делать с Гаарой? После встречи с этим Хаку, он сильно изменился... Да и еще эти намёки на союз между нами и Кири, возможно, стоит как-то отреагировать на него? — Завел новую тему для разговора очередной старик, обдумывая сложившуюся ситуацию.
— Повтори, что он тогда сказал тебе еще раз. — Все присутствующие посмотрели на Баки, который являлся лидером команды Суны во время экзамена на чуунина. Дабы лучше ответить на вопрос, он погрузился в свой разум, вспоминая тот день.
Когда неожиданный посланник пришел среди дня, все удивились, и только Гаара оставался спокойным. Молодой мужчина снял маску, показывая своё настоящее лицо, после чего поведал им о смерти Казекаге и предательстве Орочимару. Эту информацию он поведал им бесплатно, в качестве улучшения отношений между их селениями. Баки в очередной раз начал пересказывать беседу и всё, что успел узнать об этом Хаку за все время их знакомства.
— ... Он намекал на возможный союз, не говорил прямо, а только намекал. Скорей всего, Кири не будет дела до других селений, им бы со своими проблемами разобраться. Поговаривают, что новая Мизукаге ведёт совершенно другую политику, нежели её предшественники. — Закончил Баки, вспомнив все подробности того разговора.
— Знаем мы такие союзы и таких лидеров, у неё столько же скелетов в шкафу, сколько и у других Каге, если не больше. — Скептически поделилась своим мнением Чиё, ни веря ни на грамм всем этим слухам.
— Этот вопрос можно отложить на потом, сейчас главное решить, что делать с Гаарой, его поведение сильно отличается от обычного. И это заметил не только я, он стал более спокойным и сейчас помогает тренироваться своим родственникам. Возможно, это всё влияние вражеской техники, кто знает, как он изменился и остался ли верен...
— Печать проверяли?
— Нет.
— Предлагаю установить слежку и не трогать его. Все-таки, сейчас у нас нет шиноби, готовых усмирить гнев Шукаку, если он освободится - селение может быть уничтожено. А как джинчуурики и ниндзя, Гаара никогда и не был верен нашему селению, в этом вопросе ничего не поменялось. Предлагаю обсудить еще кое-что... — На этом заседание старейшин продолжилось.
Глава 61: Ученица
— Сейчас, когда ты достаточно отдохнула и восстановилась, мы можем приступить к твоим тренировкам. — Информирую ученицу, заходя в просторную комнату или даже зал, где были лишь голые ледяные стены.
Карин уже успела убедиться, что зеркальные поверхности стен были не такие простые, как могло показаться на первый взгляд. В этих идентичных стенах скрывались проходы в другие комнаты, и сам ледяной мир представлял из себя тот еще лабиринт, ориентироваться в котором для обычного человека было попросту невозможно. Все же, я сам ей показал, насколько этот лабиринт непредсказуемый и неудобный для всех, кроме меня.
— Да! Тренировки! Крутые дзюцу, я буду очень стараться! — Воодушевилась девочка, подпрыгивая на месте от переполняющих её эмоций, ей нисколько не показалось странным, что эта комната была совершенно пуста, в отличие от большинства остальных.
— Рад это слышать, начну с начала. Главное в техниках - это контроль, ниндзя с хорошим контролем чакры может сотворить очень многое даже простейшими техниками из Академии, скажи мне, ты умеешь ходить по воде? — Прежде чем начать обучать Узумаки, решаю разузнать её текущий уровень образования и умений. Все же, она генин, возможно, даже не знающий основы.
— Ам... — Замялась она, не желая меня расстраивать. Впрочем, я всё понял и без слов.
— Ясно, а по деревьям? — Я, конечно, слышал, что шиноби в маленьких странах - это просто ничтожества... За некоторыми исключениями так и есть, но, все-таки, надеялся, что хотя бы основам они обучили её.
— Да! Этому нас учили, но я всё еще соскальзываю с веток... — Наверное, я слишком многого ждал от обычного, хотя, учитывая её прошлое, не совсем обычного, но, все же, генина. Возможно, её вообще не учили, чтобы ненароком не сбежала от творящегося ужаса. В любом случае, необходимо учить девочку контролю. С её большими запасами чакры жизненно необходим идеальный контроль.
— Хорошо. В таком случае, будешь учиться контролю. — Девочка взгрустнула, расстроившись, что ей не покажут крутые техники. Подобное не укрылось от моих глаз, поэтому я решил подсластить пилюлю обучения. — Для ускорения прогресса обучения я обучу тебя технике теневого клонирования, но, для начала, нужно создать более подходящее место для тренировки.
— Вы для этого привели меня в эту пустую комнату? — Спрашивает, смотря любопытным взглядом на меня. Я же, не стоя на месте, подчинил окружающий нас лёд, приготовившись изменить эту комнату до неузнаваемости.
— Да, теперь смотри. — После этих слов я начал чакрой влиять на помещение.
Большая комната стала меняться по моей воле: по центру в полу появилось несколько ступенек и некое подобие широкого джакузи в полметра глубиной, которое мгновенно наполнилось холодной водой. После, большая часть пола превратилась в воду, оставляя маленькие тропинки, ведущие к поднимающимся из воды ледяным столбам, которых было более десятка. При падении об лед, она может чего-нибудь повредить и после не сможет тренироваться, а вот холодная вода подойдет лучше всего: и от переломов спасёт, и послужит стимулом лучше стараться, дабы не намокнуть. О том, что Карин может простудиться, я не переживал, организм шиноби весьма крепок, да и воду я постарался сделать как можно теплее, что с моим кекай-гейнкаем получилось так себе.
— Теперь слушай внимательно о технике теневого клонирования. — Рассказав ей всё, что знаю о данной технике, которая является одной из самых гениальных и полезных техник, придуманных Вторым Хокаге. Особое внимание я уделил запасам её чакры и тренировкам с помощью клонов, на которые способны только люди с большой выносливостью, то есть, такие, как она. Изобретение такого ниндзюцу только подтверждает гениальность Тобирамы. После показываю ей ручные печати, необходимые для применения техники.
— Можешь использовать печать Тигра или Лошади, разницы почти не будет, но с Лошадью попроще. Также, технику можно натренировать на использование одной печатью.
— А такое бывает? — Но, вместо обычного ответа, я решил показать мастер-класс, создав одного клона без использования печатей. Некоторые, не особо сложные, техники можно натренировать до такого уровня, если имеешь превосходный контроль.
— Пуф!!! — Небольшое усилие моей воли, и рядом со мной, в облачке белого дыма, что быстро развеялся, появляется мой теневой клон.
— Вы не использовали печати! Совсем!!! Вы такой классный, сенсей! А я тоже так смогу? — Загорелась Карин, смотря восторженным взглядом на меня. Это было весьма приятно, делиться знаниями и быть чьим-то кумиром.
— Как видишь, если у тебя хороший контроль, то некоторые техники ты можешь использовать без печатей. Чтобы легче и лучше использовать техники, нужен превосходный контроль чакры. Это была техника теневого клонирования без использования ручных печатей.
— Я прекрасно поняла всю важность умения контролировать чакру, учитель, я попробую?
— Конечно.
После она попыталась создать теневых клонов, сложив ручную печать лошади, и, конечно же, с первого раза у неё вышли лишь две бледные и болезненные чиби-копии самой себя, что развеивались сами по себе из-за несбалансированного потока чакры при создании. Заметив её ошибку, я пояснил эту подробность техники, что необходимо четко разделить свою чакру на два, а после представить своего клона, высвобождая чакру. Спустя еще около десятка попыток, у неё получилось сделать нормального теневого клона. И либо я был превосходным учителем, что пояснял все тонкости техники, либо она гением, который усваивает всё на лету, или и вовсе техника была крайне простой в своём применении, но, в то же время, опасной и требовательной. Все же, я и сам её менее чем за день освоил, ничего сложного в ней нет.
После создания одного клона, я оценил количество оставшейся у девочки чакры, после чего рассчитал оптимальное количество клонов, подходящее для дальнейшей тренировки. Девочка поражала своим количеством чакры, в её возрасте я о таком мог только мечтать. Сказал ей создать двадцать клонов, что у неё получилось с шестой попытки. Большой зал заполонила толпа красноволосых девочек, похожих друг на друга, как две капли воды. Оглядев её клонов, остаюсь довольным, после начинаю объяснять суть тренировки на контроль чакры, и что такое способность контролировать чакру.
— Смотри. — Вытягиваю руку, на которой стало появляться бело-синее сияние, похожее на огонь.
— Это чакра, она точно такая же часть твоего тела, как рука или нога, и как ниндзя пользуются своими конечностями для тайдзюцу, чакру можно использовать для ниндзюцу. Ей можно придать самые удивительные свойства. Известно два способа управления чакрой: это преобразование формы, — На этих словах, светящаяся чакра в моей руке преобразовалась в крутящийся шар, в котором можно было было заметить некие множественные хаотичные движения. Техника, однако, тут же исчезла, стоило мне только этого захотеть.
— И преобразование стихии. О втором будет позже, сейчас тебе нужно научиться преобразовывать свою чакру в нужную форму. Можете начинать, выбрав себе по столбу, пусть некоторые пробуют стоять на воде, резервуар в центре идеально для этого подойдет. Чтобы ходить по воде используется тот же принцип, только нужно поддерживать постоянный поток чакры к ступням, на этом всё, если будут вопросы - обращайтесь, а теперь приступайте к тренировкам! Будьте осторожны при падении об лед и да, вода холодная...
— Хай, сенсей! — И красноволосая толпа побежала распределять столбы для последующей тренировки.
Девочка оказалась довольно сообразительной и здравомыслящей: клоны грамотно распределились по столбам таким образом, чтобы не мешать друг другу. А спустя, буквально, одну минуту одна из девочек упала в воду, закричав, что та очень холодная. Тренировки по контролю чакры начались, часть девочек пыталась ходить по воде, другая часть закрепляла свои знания, ходя по скользким столбам. Они все падали в воду, после чего снова пытались забраться на столбы, которые, после попадания на них воды, становились только более скользкими.
От стараний девочек, вскоре, прочные ледяные столбы начали покрываться трещинами, поэтому я поспешил укрепить их, избегая зарождающегося несчастного случая. Другая часть девочек, что выбрала тренировку в джакузи, поступила еще умнее, не став сразу пытаться ходить по воде, а сперва решили привыкнуть держать ноги на водной глади, словно это была земля. Так и продолжились первые тренировки Карин, естественно, под моим четким наблюдением. Порой, когда одна из девочек подходила ко мне за советом, я с радостью повторял и объяснял все нюансы данной тренировки. Время летело очень быстро.
***
— Достаточно! — Громко проголосил Хаку на весь тренировочный зал, заполненный копиями Карин, стоило пройти одному часу тренировок. — Соберитесь рядом со мной.
Девочки послушно начали собираться рядом с ним, по-прежнему активные и полные сил. Все же у Узумаки довольно большая выносливость с количеством чакры. Клоны, а, может, и сама оригинал, прячущаяся среди них, были готовы продолжать тренировку и дальше, поскольку чакры было достаточно, а сама Карин не сильно устала от одного часа тренировок, но Хаку недовольным взглядом посмотрел на всех, приструнив каждую.
— Что я говорил о технике теневого клонирования? — Сурово произнёс учитель, давя своим взглядом на девочек.
— Это полезная техника... — Начала одна из клонов, но после сбилась, стоило только ей встретиться взглядом с учителем. Ей было стыдно, но тут тему подхватила другая Карин. — Опыт передаётся оригиналу?
— Уже ближе, вспоминай...
— Ам... Усталость передаётся оригиналу! — воскликнула одна из многих, и тут все догадались, о чем идет речь.
— Верно, впрочем, толку говорить, когда надо делать? Развеивай технику и попробуй пройтись по воде. — Девочка так и поступила, сложив печати, Карин развеяла технику, а после почувствовала легкое головокружение. А уже в следующее мгновение Хаку использовал шуншин, хватая падающую Узумаки на руки.
— О? Спасибо, учитель... — Засмущалась та, засматриваясь на Юки, что держал её на своих руках, словно принцессу. Карин была совсем не прочь полежать в его руках чуточку подольше.
— Как ты?
— Все хорошо... — Сцепив руки у него за шеей, она плотнее прижалась к такому теплому телу, чувствуя себя так хорошо... Совершенно позабыв о том, что она мокрая и здесь далеко не теплая погода.
— Может, уже перестанешь цепляться за меня? Я вижу, ты вполне способна стоять самостоятельно. — С легким недовольством говорю ей на ушко.
— М-м... Знаете, мне, все же, немного плохо, я чувствую, что... Ой! — Резко подкидываю Карин, от чего та удивлённо вскрикивает, а после, сгруппировавшись, приземляется на ноги.
— Сенсей!!! — Но девочка не сказала больше ни слова, заметив мой палец, указывающий вниз.
Опустив свой взгляд по направлению моего пальца, она увидела себя, отражающуюся в водной глади. — А? Я стою на воде? — Осматривая себя в отражении, Карин поражалась, с какой легкостью ей даётся подобное умение. Такое чувство, что она тренировалась очень много времени, и только сейчас поняла, насколько продвинулась на этом пути.
— Используя клонов, ты можешь значительно ускорить прогресс от тренировок, но таким образом нельзя накачать мышцы или получить идеальную растяжку сухожилий. — Говорю, подходя к девочке и кладя руку ей на плечо. — Но, в целом, не забывай об этой технике, она крайне полезна при тренировках, главное - вовремя развеивай её, когда у тебя и клонов остаётся по половине чакры. Стоило сказать об этом с самого начала, но так ты поймёшь куда больше. На сегодня у меня есть еще парочка дел, идем.
Хаку направился к выходу из комнаты, что по его воле приняла тот вид, который она имела до их прихода, то есть, стала обычной, ничем не примечательной, комнатой с четырьмя стенами. Карин быстрыми шажками следовала за ним. А уже в коридорах, Узумаки, все же, не вытерпела и заговорила об интересной ей теме. Все же, являясь сенсором, ученица не вытерпела искушения любопытства и хорошенько обследовала своими сенсорными навыками этот удивительный мир, созданный Хаку.
— Учитель, а можно поинтересоваться? В вашем зеркально-ледяном мире есть кто-то еще? Помимо меня? — Осторожно поинтересовалось девочка, стараясь скрыть свои эмоции, она наблюдала за реакцией своего учителя, идя позади него.
— Почувствовала, значит... Я все ждал, когда ты задашь этот вопрос. — Не сбавляя шага, словно ожидая её вопрос, начал объяснять. — Это Югао, мой шпион среди шиноби Конохи, к сожалению, её раскрыли, поэтому она возвращается вместе с нами в Кири. Сейчас она занята сортировкой всего, что мне удалось добыть из скрытого Листа. Идем, сейчас я хотел бы тебя с ней познакомить.
Карин сразу же насторожило присутствие другой женщины в этом месте. Некое непонятное и невиданное чувство начало поселяться в душе девочки. Пока маленькое, не особо заметное, на которое не будешь обращать внимания... Имя этому чувству: "Ревность".
Глава 62: Дорога
Превратив очередную ледяную стену перед собой в проход, Хаку с Карин вышли в огромный, просторный зал, заполненный различными ящиками, свитками и колбами с шаринганами. Карин, впервые увидевшая эти колбы, неслабо испугалась, поскольку в них плавали человеческие глаза красного цвета — Шаринганы. Но сейчас она уверенно шагала рядом со своим наставником, с любопытством осматривая помещение.
В прошлый раз у неё не вышло осмотреть содержимоей ящиков из-за спешки с лечением наставника и небольшого страха. Сейчас она с любопытством разглядывала ящики, в которых находилось снаряжение шиноби в виде: штанов, сандалей, перчаток, бронежилетов и других элементов одежды и брони. В других ящикал лежали взрывчатые печати, кунаи с сюрикенами, аптечки, бинты, медикаменты и прочее украденное её сенсеем снаряжение. Общим количеством трофеев можно было снарядить небольшую армию.
Следуя за Хаку, Карин обнаружила недалеко от них источник чакры, коим являлся другой человек. Учитель называл её Югао, обозначив, как агента среди шиноби Конохи. Но девочка догадывалась, что с этой историей не всё так просто. При приблежении к "шпиону", Карин сильнее напряглась, взявшись за руку своего наставника.
— Не переживай, она тебя не обидит.
— Я не переживаю! — Девочка несколько смутилась, поняв, что сейчас идет, держась за руку с Ним. — Просто... Неважно!
А тем временем эти двое почти дошли до женщины с фиолетовыми волосами и маской АНБУ в виде кошки, которую та носила на макушке, что позволяло разглядеть красивые черты её лица. Снаряжение и одежды девушки отдавали новизной, невдалеке стоял пустой ящик, из которого она и взяла свою нынешнюю броню. Сейчас хрупкая на вид девушка перетаскивала большие ящики, полностью заполненные чем-то, что позвякивало, словно металл ударяется друг о друга. "Какая она сильная, таскает ящик, полностью забитый чем-то тяжелым" - Подумала Карин, наблюдая за этой картиной.
— Югао! — Окрикнул Хаку, маша рукой в приветствии. — Подойди, сейчас я познакомлю тебя со своей ученицей.
— Хаку... — Холодный взгляд золотистых глаз прошелся по пришедшим. После чего, положив ящик на землю, она подошла к ним, начав задумчиво осматривать Карин.
— Это Карин, Карин, это Узуки Югао. Надеюсь, вы поладите. — Дружелюбно представил он их друг другу, скрытно наблюдая за реакцией девочек.
— Приятно познакомиться. — Поздоровалась красноволосая, поклонившись.
— Взаимно. — Строрий взгляд метнулся на Хаку. — Ты Узумаки?
— Да? А откуда вы поняли? — Заинтересовалась чисто детским любопытством Карин.
— Волосы, да и остальная внешность. Я была знакома с представителями твоего клана. Думала, вы все вымерли после нападения девятихвостого на Коноху. — Спокойно ответила Югао, не обращая внимания на интерес девочки.
— Я жила в деревне Травы. — Слегка взгрустнула девочка, но старалась не подавать виду.
— Вот как. В любом случае, Хаку-сама, куда мне стоит перенести колбы с глазами? Я уже достаточно насмотрелась на них. — В голосе Югао послышались нотки раскаяния и вины, но Карин была слишком юна и неопытна, чтобы так тонко чувствовать человеческие эмоции. В отличие от Хаку, что, кивнув своим мыслям, улыбнулся.
— Никуда, сейчас займёмся этим все вместе, как раз и познакомимся. Карин, тебе не составит проблем перенести колбу с человеческим глазом из точки А в точку Б?
— Нет. — Соврала Карин, поскольку вид болтающегося в жидкости глаза вызывал у неё не самые приятные чувства, но только ради Него она готова была потерпеть.
— Отлично. — Вымолвил учитель, долгим взглядом смотря на девочку. — Сегодня мы покинем это место, отправившись к побережью, а после - сразу в Кири. Но, для начала, нам всем не помешает навести здесь порядок, и начнём мы с этих колб. Я не хотел бы, чтобы об этом узнал кто-то лишний, поэтому перенесём их в отдельную комнату.
— Как прикажете. — Покорно ответила Югао, поклонившись.
После, они втроём начали переносить шаринганы в созданную Хаку комнату. А закончив с этим делом, вернулись к наведению порядка в огромном зале. Ранее клоны Юки попросту свалили всё в одну кучу, без какой-либо сортировки. Поэтому сейчас необходимо было навести порядок, заодно дать девочкам время на привыкание друг к другу.
***
Была тёмная ночь, когда я скомандовал следовавшим за мной Югао с Карин остановиться. За день пути мы прошли почти через всю страну Огня, оказавшись рядом с границами. Но я чувствовал, как моя выносливость заканчивается, Кацуя-сама ведь говорила не перенапрягаться, поэтому решил устроить привал, пока не случилось непоправимого. Вместо спокойствия и отдыха, выписанного мне врачем, я тут решил устроить марафон на сотни километров.
Но это всяко лучше, чем оказаться вблизи вражеской деревни, полной вооруженных и бдящих врагов, ослабленным. А ведь нам по пути еще и шиноби встречались, благо, Карин, используя свои сенсорные навыки, помогала нашей группе обходить любых чакроюзеров за пару километров. Я по-прежнему решил не напрягать свои глаза лишний раз, пока под рукой имелась такая хорошая альтернатива. Именно по этой же причине я решил не давать Югао ледяное зеркальце, прекрасно понимая, что Узуки может столкнуться с врагом или угодить в ловушку за неимением сенсорных навыков, пока мы с Карин занимались бы своими делами в ледяном мире. А пока я вспоминал прошедший день, девочки уже обустроили лагерь, поставив палатку и начав жарить мясо пойманного оленя. Не сказал бы, что они сдружились, но, по крайней мере, враждовать открыто не собираются.
— Югао... — Обращаюсь к девушке, дождавшись момента, когда Карин заснёт, лёжа в палатке после сытного ужина. Переждать ночь мы решили в уютном месте среди глуши леса, наслаждаясь теплом костра и светом звёзд. Это было, конечно, более опасно, но, в то же время, леса в стране Огня огромные и обширные, а я прекрасно почувствую любой источник чакры, даже не напрягая глаза.
— Да, Хаку-сама?
— Как ты? — Интересуюсь, прекрасно видя все изменения, вызванные в её характере. И дело даже было не столько в ролевых играх, сколько в том, что я заставил её работать рядом с шаринганами. Кошечка правильно поняла намёк и обдумала своё поведение, попутно переосмыслив несколько ценностей.
— Впорядке... — Наши взгляды встретились, после чего она, всё же, созналась. — Нет... На самом деле, не важно, Хаку-сама, зачем вам эта девочка?
— Ты беспокоишься о ней? Похвально, не волнуйся, я не замыслил ничего такого, о чем ты сейчас думаешь. Я хотел бы сделать её сильным шиноби Кири, да и привязался я к такому активному ребёнку...
— Привяза... Кхм, простите. — Вовремя одёрнула она себя от грубости.
— Не нужно считать меня абсолютно злым тираном. Впрочем, в одном ты права, у меня на Карин большие планы. Кстати о ней, если вдруг возникнут проблемы по женской части, к примеру, месячные, это будет полностью на тебе. — Говорю, вспомнив о такой женской проблеме.
— Хорошо, господин.
— И еще, можешь завтра заглянуть в город и прикупить как можно больше воздушных шаров, наполненных водой, а так же резиновых, наполненных воздухом? — Вспомнил я свои тренировки на контроль формы чакры, которому собираюсь обучить Карин завтра. Всё же, с помощью клонов можно в десятки раз ускорить прогресс тренировок.
— Ам, шары? — Не поняла Узуки, зачем мне это.
— Да, как можно больше, нет нужды спрашивать. Завтра всё узнаешь, когда я буду тренировать Карин. А теперь оставь меня в тишине, мне требуется медитация.
— Как скажете, Хаку-сама. — Ответила она мне, пока я погружался в свои мысли, сидя под деревом в позе лотоса.
***
В порту точно так же у группы не возникло проблем. Хотя Хаку, всё же, пришлось поднапрячься, используя свои глаза, ведь, помимо ниндзя Конохи, здесь также встречались и шиноби из других деревень. А именно: Камень, Облако и из других более мелких стран; они рыскали в поисках информации в портовом городе, скрываясь среди гражданских. Благодаря сенсорным способностям Хаку и Карин, группа без проблем обходила таких разведчиков.
Проникнув на торговое судно, Хаку велел спрятаться в зеркальном мире, оставив на судне лишь красивое зеркало, словно созданное из чистого хрусталя. Оно выглядело очень ценным и безумно дорогим. Создав его специально таким, чтобы, если люди всё-таки нашли бы его, то не посмели бы уничтожить столь ценное творение. Группа спряталась в зеркальном мире, рассчитав точное время прибытия корабля в порт страны Воды.
В зеркальном мире Хаку с Югао принялись тренировать Карин контролю чакры. Десяток клонов девочки тренировался с шарами, в то время как она сама делала растяжку и другие физические упражнения. Во время этих тренировок Югао узнала технику, что демонстрировал Хаку.
Подождав, пока Юки закончит обьяснять девочке суть тренировки, демонстрируя конечный результат техники в своей руке, Югао подошла к господину, чтобы развеять свои сомнения:
— Господин, могу ли я поинтересоваться, откуда вам известна эта техника?
— Узнала? Все-таки, это фирменная техника, созданная лично Минато, но, без Полёта Бога Грома, не такая эффективная. В то же время, идеально подходит для тренировки на контроль формы чакры. А откуда я знаю её... Это секрет. Поскольку у меня для тебя сейчас нет поручений, давай тоже присоединяйся к тренировке. — Ответил он ей, с удовольствием смотря, как старается его ученица.
— Как прикажете, господин, мне использовать теневых клонов?
— Не больше пяти, все же, нам еще добежать до Кири нужно будет, побереги силы. А чтобы ты знала, к чему нужно стремиться, смотри! — Хаку вытягивает руку, в которой стала закручиваться чакра, но, в отличие от прошлого раза, где в центре ладони образовался белый шар, сейчас на каждом пальце его руки было по шарику поменьше. Пять маленьких Расенганов сияли в его руке.
На это Югао могла только восхититься контролю своего господина, который был на недосягаемом уровне для обычных шиноби. Впрочем, он показал им путь, как добиться этого, нужно лишь его пройти.
Ученица с подчиненной активно тренировались, используя теневых клонов по полной. Порой они прерывались на еду и сон, благо, украденых из Конохи армейских сухпайков и прочей еды у них было в достатке. Таким образом и прошли несколько дней их путешествия по воде, пока корабль плыл по нужному курсу.
По моим внутренним часам, было сейчас около десяти-одиннадцати часов дня. В это время я наблюдал за тренировками девочек, когда неожиданно почувствовал вливание знакомой чакры в одно из своих зеркал. Отойдя от тренирующихся девушек, создаю зеркало прямо из воздуха, тут же применяя нужную технику для связи.
— Хаку... — Появилось изображение Пятой Мизукаге в отражении зеркальца. Её голос был полон недовольствия, волнения и строгости. Кажется, она узнала о случившемся в Конохе. Жаль, я хотел сам лично рассказать обо всём.
— Я скучал, Мей, не волнуйся, со мной всё в порядке, скоро буду дома. Этот разговор лучше провести с глазу на глаз. Как у тебя дела? — Решаю сразу же начать с главного, успокаивая свою девушку.
— Хаку, надеюсь, ты не причастен к их гибели... Все в пределах нормы, я просто хотела услышать твой голос. — Уже без строгости сказала она, явно волнуясь о моём самочувствии куда больше, нежели чем за проблемную политическую ситуацию, которая могла бы возникнуть, пойми Коноха причастность Кири к нападению.
— Разумеется нет, и я тоже рад слышать твой голос. Кстати, я прибуду не один, но это может подождать, из последних новостей: я уже на корабле по пути домой. Прикупил тебе несколько сувениров, приду либо завтра вечером, либо послезавтра днём. — Поскольку в ледяном мире я был уверен, что нас не подслушают, поэтому говорил искренне, не скрывая свои чувства.
— Я тоже скучаю... — Легко улыбнулась она на прощание, узнав, что со мной всё в порядке. — У меня еще полно дел на сегодня, скоро мне снова выступать с речью, надеюсь, ты придешь полным сил, ибо ночью одной мне так холодно в кровати...
— Понимаю, мою пропажу уже заметили, пойду, покажусь им на глаза, чтобы не волновались. Скоро увидимся, у меня есть кое-что, чтобы согреть твои одинокие ночи...
Связь оборвалась, а Мей стали терзать вопросы и подозрения. Кто это такие с её милым Хаку путешествуют? Женская интуиция и ревность тут же представили в её воображении неописуемых красавиц. Но, взяв свою волю в кулак, она собралась с силами и успокоилась. У неё еще впереди полный день утомительной работы. Но смутные подозрения в неверности избранника по-прежнему терзали её в глубине души.
Глава 63: Деревня, скрытая в Тумане
— Ай, ксо, вредный туман! Когда же он закончится!? — В бессильной злобе воскликнула Югао, в очередной раз не заметив корягу и споткнувшись. Только превосходная реакция и умение управлять своим телом позволили девушке остаться на ногах, а не распластаться на земле в луже грязи.
— А чего ты ожидала от Деревни, скрытой в Тумане? — Из-за тумана никто не мог увидеть, но все знали, что Хаку сейчас усмехается. — Скоро будем на месте, вокруг деревни особо плотный туман, который мешает пройти и отыскать селение. В этих благоприятных погодных условиях скрыт хороший барьер, который невозможно заметить, не зная о нём и не имея сенсорных способностей или особых глаз. Скоро увидим ворота.
Карин могла гордиться, поскольку за день до их прибытия в страну Воды, Хаку показал ей продвинутые техники сенсора. А благодаря возросшему контролю, который девочка улучшила на порядок, по сравнению с собой прошлой, Узумаки без проблем освоила техники в кротчайшие сроки и теперь прекрасно чувствовала ближайшее окружение на пять метров в любую сторону, поэтому Карин не испытывала больших трудностей с туманом, только было неприятно чувство, будто идешь в никуда.
Югао, видя подобную несправедливость, злилась еще больше, поскольку её господин показывал нужные техники им обеим, вот только ей не удалось освоить подобное за столь короткие сроки. Слишком много информации поступало в мозг, из-за чего, с непривычки, он не мог справиться, и девушка попросту терялась в пространстве, чувствуя тошноту. Она могла только догадываться, что Карин не чувствовала подобного из-за практики сенсорных способностей в течении всей жизни. Как и сам Хаку, что чувствовал себя в подобном тумане как дома, ведя девочек сквозь лесную чащу по одному только ему известному пути.
— Почти пришли. — Сказал Хаку, выводя девочек из леса к дороге. Желая сократить путь, они двинулись сквозь лесную чащу, пройдя десятки километров вместо сотен, но уже по не самому благоприятному ландшафту. Таким образом могли безопасно перемещаться шиноби Кири, но точно не гражданские. Даже другим ниндзя было крайне сложно ориентироваться в тумане.
— Слава Ками, дорога! — Обрадовалась Югао, ступая по твёрдой земле. Дорога была сделана из качественной брусчатки и вела прямиком к воротам скрытого селения, чьи ворота показались вскоре вместе с гигантской каменной стеной, которую, наверняка, построили с помощью техник земли. Именно по этой дороге ходили гражданские, торговцы и простые люди, желающие выдать миссию селению.
— Хаку-сан, вы вернулись! — Тут же узнал лидера группы один из охранников, присмотревшись, Хаку тоже узнал его.
— Привет, Ичиби. Гляжу, ты выздоровел и сейчас охраняешь главный вход? Как зажили раны? — Хаку внимательно присматривается к собеседнику, замечая его джоунинский жилет с отличительными знаками капитана. — Тебя повысили?
— Прекрасно, после вашего лечения я быстро пошел на поправку. Из-за нехватки кадров крайне быстро можно получить повышение, а благодаря вашему лечению, я смог одним из первых проявить себя и доказать свою пользу селению. — После чего взгляд Ичиби перешел от Хаку к его спутницам. — Я гляжу, вы пришли не одни...
— Это мои ученицы, я им доверяю. — Сделав нужный акцент, продолжает. — Мизукаге в резиденции?
— А где же еще быть ей? Как всегда, полностью загружена работой... — Слегка замечтался мужчина, наверняка вспоминая красоту Мизукаге. — Мне доложить о вашем прибытии?
— Будь любезен, скажи ей, что я направляюсь сразу к ней. Есть несколько вопросов, которые необходимо решить как можно быстрее.
— Хай! Хаку-сама. Эй, не стойте столбами, перед вами не последнее лицо нашей деревни! Открывайте ворота! — Закричал он своим подчинённым, находящимся на вершине огромной, более десяти метров высоты, стены.
— Как скажете, капитан. — Деревянные ворота открылись, пропуская путников внутрь.
Стоило им пройти, как они сразу же почувствовали разницу в погоде. В деревне почти не было тумана, и, пускай, солнца не было видно, но разница всё еще чувствовалась. Теперь можно было увидеть происходящее за десятки, а то и сотни метров, в отличие от плотного тумана, что окружал деревню, в котором с трудом можно было рассмотреть собственные ноги.
Идя по главной дороге в деревне, они замечали, как всюду идут ремонтные работы. Люди постоянно бегали, шиноби быстро перемещались по крышам домов и верхушкам деревьев. Также можно было заметить гражданских. А в дали от главной улицы, что уже успели обновить и отремонтировать по высшему классу, можно было разглядеть старые дома, которые только собирались ремонтировать, а то и вовсе сносить и строить более лучшие. Также по пути девочки поняли, что по количеству деревьев данная деревня не уступает Конохе. А вот архитектура домов была совершенно другой, нежели в Конохе или Траве. Круглые башни и сферообразные дома сильно отличались от привычных квадратных и прямоугольных зданий, но, как правило, большая часть из них была побита, а на крышах зданий тянулись к солнцу деревья.
Бродя по улице, к группе то и дело подходили неизвестные Карин люди, высказывая добрые пожелания её учителю. Узумаки с Югао быстро поняли, что в этом селении Хаку успел прославиться, и его здесь считают кем-то вроде Цунаде в Конохе, в те времена, когда призывательница слизней была молода и не пьянствовала. От понимания, насколько учителя уважают и почитают, девочка загордилась и еще больше начала ценить свою связь с Хаку и с улыбкой здоровалась каждый раз, когда сенсей представлял её незнакомцам, перестав чувствовать стеснение и робость после первых нескольких таких знакомств.
А тем временем, они подошли к большой лестнице, ведущей в огромное здание, похожее на полноценную крепость. Это и являлось резиденцией Мизукаге, поднявшись по лестнице, им открылся чудный вид на деревню, которую слегка ласкал туман. Рельеф местности был скалистый, вдалеке можно было разглядеть несколько одиноких зданий, что поражали своей высотой. Карин насчитала около пятнадцати этажей в одном, а в другом - целых двадцать пять. Она впервые увидела такие высокие здания и гадала, как они не упали под собственным весом? Смотря в даль, девочка увидела возвышающиеся над деревней горы, что окружали её, являясь еще одним защитным кругом. А дальше, Хаку не дал им разглядывать архитектуру и любоваться видами, заведя девушек в коридоры.
Пройдясь по многочисленным коридорам, лестницам и открыв множество дверей, они приблизились к большой, выделяющейся от остальных, двери. По пути, ниндзя по-прежнему узнавали и с уважением приветствовали Хаку.
— Мизукаге-сама ожидает. Прошу. — Открыл дверь охранник, и группа вошла в главный кабинет Мизукаге. Оказавшись перед красивой женщиной, что с нежностью посмотрела на Хаку. Но, стоило ей только увидеть пришедших вместе с ним девушек, как взгляд тут же переменился на строго-враждебный, от чего Карин спряталась за спиной сенсея, чувствуя себя слегка некомфортно, а Югао вздрогнула от легкой жажды крови, что на мгновение почувствовала от женщины, пока та осматривала её.
— Привет. — Юки спокойно подходит к женщине, что с легкой улыбкой смотрела на Югао. Но жажда крови, обращенная на девушку, давала понять о лживости данной улыбки. Подойдя к Мизукаге, он с нежностью обнимает её, и Узуки становится легче дышать.
— Позволь представить тебе свою ученицу, Узумаки Карин. — Указывает рукой на красноволосую девочку, что немного сжалась от внимания к себе.
— П-приятно п-познакомиться, Мизукаге-сама... — Сейчас Узумаки чувствовала своей интуицией, что нужно быть предельно культурной и не подавать голос лишний раз. Мизукаге внушала силу и страх маленькой девочке даже не концентрируя свою жаду крови на ней. Легкого "Ки" хватило, для того, чтобы активная девочка присмирела.
— А также Узуки Югао, она была шпионом Забузы, теперь же является моим агентом. Я забрал её из Конохи, она активна помогала мне с моими планами, в том, что со мной всё в порядке, есть и её заслуга. — Начал врать Хаку, чувствуя сильное недовольство Теруми, которая уже готова была если не убивать, то калечить.
— Мне тоже приятно познакомиться. — Из-за того, что Хаку всячески старался задобрить и отвлечь Мей от ревности, Югао смогла произнести эти слова не запнувшись.
— Я благодарю вас за то, что оказали заботу о <i>моём</i> подчинённом. — Сделала Мей акцент на слове "моём", недобрым взглядом смотря на Югао. Благодаря своей интуиции, она тут же поняла, что та является конкурентом, более молодой соперницей за сердце Хаку.
— Я хотел кое-что обсудить с тобой с глазу на глаз. Создай пару клонов, один займётся твоими делами, а другой поможет мне с ученицами. — Мей удивлённо взглянула на Хаку. — Да, они обе мои ученицы, и, чтобы ты знала, у меня имеется еще один ученик. Ты сделаешь это ради меня?
— Ты хороший подчиненный, ни разу не разочаровавший меня, по крайней мере пока. Хорошо, я выделю им жильё и приму как ниндзя Кири. Считай это своей премией, а теперь идем. — Подойдя к большому и изысканному зеркалу, созданному словно из чистейшего хрусталя, она создаёт двух клонов, которые сразу же распределились по своим обязанностям. Один сел за стол, продолжая работать с бумагами, другой подошел поближе к сжавшимся девочкам. Хаку в ответ тоже создал клона, который встал по другую сторону Карин с Югао. Поддерживая их и служа гарантией, что Мей ничего им не сделает.
— Увидимся вечером, он позаботится о вас. Нам же нужно решить кое-какие вопросы.
— Хай! Хаку-сама... — Хором проговорили девочки, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Пронаблюдав за уходящей в зеркало парой, они с опаской взглянули на теневого клона Мизукаге, сто улыбалась своей любимой милой улыбкой с прикрытыми глазами.
***
— Кха, полегче! — Недовольно пытаюсь выговорить, разорвав настойчивый поцелуй Теруми, что вцепилась в меня, навязывая крайне властный поцелуй, в то время, пока её руки активно избавляли меня от одежды, оставляя неаккуратные царапины на теле от маникюра.
— Агх! — Я почувствовал, как её руки дорвались до самого сокровенного места любого мужчины. И сейчас она нисколько не сдерживалась в своей страсти, пытаясь спалить меня дотла. — Ты слишком сильно сжимаешь!!!
— Да? — Властно проговорила женщина, продолжая играться с моими шарами, прижимая меня к стене. — Скажи мне, откуда у тебя этот волос.
Проведя рукой по моим волосам, она неизвестно каким образом заметила маленький локон Югао, и тут я начал понимать, что оказался в крайне плачевном положении. Женская интуиция крайне страшная вещь. Как же я пожалел, что не принял ванну после нашего знакомства, и хорошо еще, что она чует не запахи, как Инудзука, в таком случае, я бы точно не отбился сегодня.
— Я нес её на себе, Коноха поняла, что она мой агент, пришлось выручать. — Нагло продолжил врать, прекрасно видя её намерения сделать со мной кое-что очень нехорошее за неудовлетворительный ответ.
— Что же, я поверю тебе... — Она ни на секунду не переставала прижимать меня к стене своей грудью, одновременно с этим её руки игрались с моим членом и яичками.
— В данный момент. — Шепнула она на ушко, легонько прикусив последнее.
— Я хотел сперва разобраться со всем награбленным. — С трудом отрываюсь от очередного поцелуя, чувствуя своё возбуждение. Её руки неплохо справлялись с этим делом, став более нежно ласкать мой член.
— Это может подождать! Ты меня любишь? — Внезапно поинтересовалась она, заглядывая в мои глаза. Её изумруды внимательно прожигали мою душу, сейчас в них горел настоящий пожар из желания и страсти. Разгоряченное тело девушки прижимало меня к стенке своими пышными формами.
— Что за глупый вопрос!
— Ответь на него. — Продолжила давить она, увидев, что ей нужно, отвечаю:
— Да, люблю. — Её руки легли мне на плечи, став давить вниз. Мне было не особо приятно видеть такие её желания, и, в то же время, я чувствовал, что она в чем-то права. Казалось бы, мелочь, но, все же, я решил посопротивляться. Не знаю толком, зачем, но вся моя сущность противилась её желанию оказаться сверху.
— Сделай для меня одну вещь... — Её руки не переставали давить мне на плечи, стараясь поставить ниже себя, но я сопротивлялся, медленно сдавая позиции, покрывал поцелуями её тело. — Как я это делала для тебя...
Не желая сдаваться и ласкать её лоно своим языком за просто так, резко опускаюсь ниже, перехватывая девушку поудобнее. В то же мгновение, кидаю её на заранее раздвинутый диван! Теруми, словно ожидавшая всё это время подлянки, легко сгруппировалась, приземлившись в сексапильную позу и игриво зарычав.
— Р-р-р... — Увидев в её глазах игривый огонёк страсти, решаю не медлить, жадно набрасываясь на девушку в желании повалить под себя. Мей активно сопротивлялась, желая оказаться сверху и задавать темп всему нашему соитию, но с этим я был не согласен. Началась настоящая борьба с более грубыми действиями от обеих сторон. Она без стеснения кусала меня за самые чувствительные места, стараясь оставить на моём теле как можно больше своих следов. Я же занимался тем же самым, попутно сопротивляясь её попыткам опрокинуть меня с себя.
— ААгр!!! — Резкая боль между ног отвлекла меня, чем незамедлительно воспользовалась девушка, оказавшись сверху. Я лишь только успел понять, что случилось: эта чертовка прикусила головку моего члена!
— Мей! Это уже слишком! — Высказал я это уже в её половые губы, что нависали над моим лицом. Мизукаге явно не теряла времени, и была не в самом добром расположении духа.
— Заслужил! Пора заканчивать с прелюдиями! Впрочем, я тоже люблю тебя, и мне искренне жаль, что ты довёл до этого... — Чувствую, как она начала облизывать моего друга, только сейчас я понял, что мы приняли позу "шестьдесят девять".
Боль от её слабого укуса, а укус был именно слабым, поскольку, захоти она подобного, то без проблем могла бы откусить моего друга, постепенно начала проходить под движениями игривого язычка Теруми. Чувствуя нарастающее возбуждение и приливы удовольствия, я как-то растерялся, задумавшись над вариантами выхода из подобного положения, как почувствовал её руки на своих шарах, что начали мять их слишком жестко. Одновременно с этим её киска, во всю сочащаяся любовными соками цветочного запаха, упиралась в мои губы.
"Это даже не намёк, скорее приказ..." - Подумал я, прежде чем начать слизывать выделяемые ей соки. Работая языком, я всячески старался побороть чувство некого отторжения. Не то, что подобное действие было неприятно, но мне не нравилась сама мысль о том, что она смеет командовать в постели. Подобное раздражало, но и идти на конфликт я тоже не спешил. Мне был нужен крайне лояльный и адекватный Мизукаге, поэтому, скрипя сердцем, я продолжал заниматься столь неприятным действием.
Вскоре она перестала сосать мой член, начав дрочить ручкой, постанывая моё имя. Я не останавливался, продолжал вылизывать её кисоньку, что обильно угощала меня приятными на вкус соками. Вскоре мои старания были вознаграждены, и Теруми громко закричала моё имя, одновременно получая оргазм. Именно этот момент я выбрал, чтобы сбросить её с себя. Мей уже не сильно сопротивлялась, тяжело дыша, она лежала на белых простынях, почти полностью беззащитная. Чем я незамедлительно воспользовался, проникнув в её киску своим другом.
С громким стоном она едва успела принять нужную позу станочка, прежде чем я принялся сильно долбить её сзади, как следует ухватившись за столь приятные волосы. Не было больше глупых слов и прелюдий, только страсть и только секс. С силой тяну её волосы на себя, упиваюсь её стонами и собственной властью, словно пытаясь наказать за проявленную дерзостью!
Жестко проникая в её лоно, отмечаю для себя, что ей нравится подобное куда больше, нежели когда она была сверху. Стоны гораздо громче, а испытываемые чувства с эмоциями попросту затмевают разум. Все же, Теруми Мей ведомая, по крайней мере - в постели. Осознание подобного невольно вызвало хищный оскал, ускорив темп, я вставил ей как можно глубже, обильно кончив внутрь.
— Хаку... Хаку... Люблю... — Прерываясь, с тяжелым дыханием шептала она моё имя.
— Перевернись, я хочу видеть твоё лицо. — Приказал, после чего сам переворачиваю тело девушки с живота на спину. Наслаждаюсь её лицом полным похоти. Глаза слегка закатаны и полуприкрыты, язычок высунут, а на щечках румянец. Да, на эту картину можно любоваться вечно, но я хочу еще.
— Люблю... Люблю... — Шептала она мне на ухо, когда я снова пристроился к её влагалищу. Совершенно позабыв о времени, я трахал свою Мизикуге так, насколько хватало моей фантазии и гибкости наших тел, не думая ни о чем лишнем. Различные позы вагинального секса сменялись более специфическими позами для орального. Снова и снова я вливал в неё своё семя, совершенно не думая о последствиях...
Глава 64: Совет Кири
— Класс... — Комментирую я происходящее, окунаясь поглубже в горячую воду. После крайне жаркого секса с Мей, где я остановился только когда уже начали болеть яйца, мы решили немного задержаться в моём мире. А после я предложил устроить небольшой горячий источник. Создав просторное джакузи с помощью своего кеккай-генкая, наполнил её водой, Мей вскипятила с помощью стихии огня. Таким образом мы и получили горячий источник, в котором сейчас нежились, придаваясь лени.
— Мррр... — Мурчала Теруми от удовольствия, лёжа рядышком.
Царапины от неё всё еще щипали, а шары побаливали, но, в целом, я чувствовал себя прекрасно и даже понимал причину её действий. Подобные знаки она оставила, показывая, что я занят как парень. Я тоже решил оставить парочку подобных символов на её теле. Похоже, стоит нам отсюда только выйти, как пойдет новая волна слухов о наших отношениях, но мне совершенно на них плевать, так будет даже лучше. И пускай кто-то укажет на разницу в возрасте, мне всё равно. Я уже научился забирать и давать молодость, манипулируя жизненной силой с помощью своих глаз.
Смотря на довольную Мей, я чувствовал спокойствие и некое непонятное чувство счастья. Наверное, именно так и чувствуется любовь? — Я люблю тебя... — Решаю сказать ей, кажется, только сейчас осознав свои чувства.
— А я тебя... — Прижимается ближе. — Давай побудем тут подольше.
— Отправим клонов? — Предлагаю, на что Теруми соглашается. Так мы и поступили, оставшись нежиться в горячей воде, пока клоны, применив хенге, отправились выполнять рутинную работу.
Как же это приятно, оказаться дома и принять горячую ванну со столь привлекательной женщиной. Но, как бы приятно мне не было нежиться в воде, нужно было возвращаться в реальность, однако я не спешил начинать разговор, размышляя как лучше начать. В то время, как Мей выводила непонятные символы на моей груди пальчиком. Вскоре, она сама решила заговорить со мной на совершенно неожиданную тему.
— Знаешь, ты изменился... — Задумчиво говорит, держа голову на моём плече.
— Это последствия моего лечения, сильно заметно? — Интересуюсь у неё подробностями, поскольку успел убедиться, что женщина, когда надо, может заметить даже самые маленькие изменения, такие, как одинокий волос другой женщины, прилипший к одежде.
— Для меня - да. Волосы стали темнее, твоя чакра изменилась, став немного другой. Внешность местами стала чуть-чуть другой, волосы, помимо смены оттенка, теперь более колючие, а также ты вырос на полголовы, твои мышцы стали больше и крепче. Ну, и еще кое-где вырос... — Перечислила она замеченные во мне изменения, я даже не стал удивляться подобному. Каждый шиноби в большей или меньшей степени является сенсором, а ниндзя Кири - в особенности. И, разумеется, такой полезный навык будет присутствовать у Мизукаге. Также мы близко общались, поэтому она с легкостью запомнила оттенок моей чакры.
— Это из-за Карин, я перенапрягся в Конохе и был присмерти. Пришлось делать переливание крови Узумаки, дабы выжить. Думаю, еще из-за этого я был более активным. — Вспоминаю всё, что я делал со своей девушкой ближайшие пару часов. Подобные картины вызвали улыбку, хотя с Мей я и не переставал улыбаться.
— Твоя идея... — Она сильнее прижалась ко мне, словно боясь потерять. — Надеюсь, риск твоей жизни стоил этого?
— Да, и, скорей всего, тебе это испортит настроение. — Она насторожилась, выждав время, я все же решил сказать ей.
— Дело в том, что помимо секретных техник, снаряжения, денег, военных пакетов... Я так же украл у Конохи более двухсот шаринганов.
— Что?
— У меня в наличии более двухсот глаз Учих, шаринганы с тремя томое. — Повторил ей, смотря в глаза, что все еще не могли поверить моим словам.
— ...Разве их клан не истребил нукенин?
— По-видимому, глаза деревня решила оставить себе, а после я успешно их забрал. Но использовать их придется с большой осторожностью. Все же, если в Кири появится большое количество носителей этих глаз, нужные люди поймут, кто их ограбил. — Начал пояснять ей, имея свои планы на эти глаза. В любом случае, реализовать выгоду с них будет крайне тяжело.
— Понимаю, это ужасно... Думаешь, их предало селение? — Загрустила она, потеревшись щечкой о моё плечо.
— Наверняка мы не сможем узнать этого, поэтому я попрошу тебя держать эту информацию в секрете. Я раздобыл достаточно средств, чтобы наше селение поднялось на ноги в ближайшее время. Думаю, от одного года до трёх, и Туман будет сиять, словно и не было всех этих войн и кровавого режима.
— Хотелось бы верить...("но верится с трудом") — Тяжело вздохнула Мей, вспоминая, сколько проблем необходимо еще решить. — Полагаю, тебе интересно, что сейчас происходит в стране Воды?
— Да, но сперва я хотел бы поговорить о наших отношениях. — Перехожу на более опасную тему, чувствуя, как вздрогнула Мей.
— Тебя что-то не устраивает? — Забеспокоилась она тут же начав паниковать.
— Мей, я не идиот и прекрасно всё вижу. — Намекаю на слухи, что ходили в народе о нас, и как на них реагировала Мей. — Просто помни, я тебя ни на кого не променяю. И скажу тебе по секрету, я умею давать людям молодость. Не беспокойся о возрасте, ты у меня всегда будешь выглядеть молодой и красивой.
— А... Как это? Ты сейчас серьёзно? — Не поверила моим словам Мизукаге, что было логично. Все же, техники бесмертия в этом мире известны, но крайне редки, и их носители не желают подобным знанием делиться, да и большая часть из них считается запрещённой и аморальной, и моя - не исключение.
— В мире существует довольно много техник продления жизни, просто я овладел одной из них. Поэтому я стал выглядеть почти на двадцать лет в свои пятнадцать. Техника позволяет выйти на пик своих сил и оставаться на нём сколько угодно, не считаясь со временем и забыв о старости.
— Я думала, это из-за крови Узумаки...
— Кстати об Карин, она не единственная моя ученица. У меня есть еще один ученик, его зовут Ранмару... — Я вкратце поведал ей о своём ученике, который сейчас путешествует с Принцессой Слизней, обучаясь медицине. По крайней мере, именно так мне говорила Шизуне по зеркалу в последний раз, когда собиралась отправляться в страну Воды, сейчас она, наверное, где-то рядом, нужно будет связаться с ними.
— Ты знаком с Цунаде Сенджу? Настолько, что та согласилась присмотреть за твоим учеником? — Мгновенно начала ревновать Теруми, не правильно поняв сказанное, стоило мне только упомянуть, у кого находится мой первый, так сказать, ученик.
— Не совсем у неё, а у её ученицы. Шизуне Като, заимев с ней дружеские отношения, я получил призыв слизней. Который, как ты помнишь, сильно помог в нашем деле. — Напоминаю, насколько большой вклад внёс мой призыв при исцелении пострадавших после битвы с Ягурой.
— Что еще есть из того, чего я не знаю о тебе?
— Пока все, думаю, тебе стоит знать обо всех вещах, раздобытых мною в Конохе, а после ты объяснишь, что нового случилось у нас дома, пока меня не было. — Встаю из воды, вытягивая девушку за собой. Высохнув с помощью одной из техник огня Теруми, мы оделись и отправились в зал, где хранились все вещи, что я раздобыл в Листе.
Этот день закончился для нас обсуждением когда и кто будет распоряжаться награбленным мною добром. Впрочем, окончательное решение Мей выдаст только на совете джоунинов, а сейчас это были только мысли в слух. Выйдя из ледяного мира в нашей квартире, мы почти одновременно получили память своих клонов, что были отправлены вместо нас с Карин и Югао.
Девочки отправились гулять по деревне в сопровождении наших с Мей теневых клонов. Пока один из клонов Теруми продолжал решать постоянно поступающие проблемы деревни, другой её клон заботился о проблемах новых жителей Кири, коими и выступали пришедшие со мной девочки. Им требовались документы и какая-нибудь крыша над головой. У меня были на этот счет кое-какие планы, поэтому мой клон настаивал, чтобы их подселили поближе, а Мизукаге не слишком сильно сопротивлялась.
Сперва глава деревни решила вопрос с документами. Зайдя в отделение полиции и попросив о паре услуг. Посоветовавшись с моим клоном, который рекомендовал девочек держать поближе, она благополучно решила дать работу Югао среди ниндзя, что поддерживали порядок в селении. Ожидая, пока девочкам сделают нужные документы, компания успела посзнакомиться с Мисой Валмет, что была начальницей всего департамента полиции и будущим боссом Югао. Проведя экзамеционный поединок, Узуки сдала на токубецу-джоунина и была принята на работу с возможностью дальнейшего повышения. А после, получив нужные документы, которые изготовили в рекордно кратчайшие сроки, они отправились дальше.
Гуляя по деревне, Карин любовалась видами, то и дело чередующимися с видом строительных работ. Уже сейчас было видно, что Мизукаге желает видеть свою деревню более современной и открытой. Это выражалось в редких новых зданиях, что успели отстроить за пару недель. Они сильно выделялись среди всего виденного. Посетив несколько достопримечательных мест, группа отправилась искать подходящее жильё. Но у клона Юки уже было одно на примете. Требовалось только разрешение Мизукаге, чей клон особо и не видел смысла отказывать, веря, что настоящие Хаку и Мей придут к согласию и найдут общий язык.
Таким образом, Карин с Югао заселили в соседний номер многоэтажного дома, по соседству с моей квартирой. Девочки были совсем не против пожить вместе. Как обьяснил мой клон Мей: Карин не займет ни много места, ни потребует какой-либо заботы, а сама Узуки будет большую часть времени проводить на работе. Да и они уже успели познакомиться и немного нашли общий язык. Поэтому никто из них не возникал по поводу собственного жилья. Девочки попросту привыкли жить скромно. Одна - капитан АНБУ, что жила порой и в худших условиях, другая - сирота, лишившаяся матери полдесятка лет назад.
Решив все нужные вопросы с бумагами с жильём и познакомив девочек с человеком, отвечающим за весь дом, группа направилась по магазинам, чтобы закупить предметы первой необходимости для жилья. После чего, проводив новых постояльцев до их квартиры, клоны развеялись. Все воспоминания моего клона пронеслись перед глазами меньше чем за мгновение.
— Спасибо за доверие. — Благодарю Мей, что точно также получила информацию от теневого клона.
— Я просто положилась на твою способность разбираться в людях. — Улыбнулась в ответ. — Не в первый раз. А теперь пошли спать, оставим всё на завтра. Я соберу совет джоунинов, там всё и решим.
— Да, завтра будет тяжёлый день... — Говорю, слегка напрягая глаза, чтобы своим взором пронзить стены и лично убедиться, что с девочками всё в порядке. Засыпая на кровати, я то и дело поглядывал, как дела у девочек, что сейчас точно также устраивались на ночлег в соседнем номере.
***
— Все собрались... — Прокоментировала Мей, обводя взглядом присутствующих. — В таком, случае мы начинаем.
Встав утром, мы решили размяться, устроив небольшой спаринг, в нём мои навыки тайдзюцу оценили как выше большинства, я же убедился, что почти закончил лечение и могу уже без особых проблем пользоваться чакрой на полную мощность. Благодаря улучшенным глазам, что стали заметно лучше, я хорошо видел, как сокращаются мышцы Мей, куда она собирается бить, как попытается захватить, все подвохи и общий стиль боя... Да что там вспоминать, я даже мысли её слышал и чувствовал направление внимания. У той попросту не было ни единого шанса одолеть меня, используя лишь тайдзюцу. А на другое мы решили не переходить, опасаясь навредить друг-другу. Все же, мой стиль боя рассчитан на мгновенное обезвреживание противника, а сама Мей может случайно и убить меня своей лавой. Приняв душ, мы направились в резиденцию, где подходило время для очередного совета джоунинов.
— На этом собрании я оповещу всех о добытых ресурсах за последнии дни. После мы решим, как их можно более оптимально использовать для блага нашего селения. В ходе последней миссии Хаку, ему удалось заполучить... — Дальше я слушал в полуха, наблюдая за собравшимися здесь людьми. На совете появились новые люди, с большей частью которых я был знаком, поскольку занимался их лечением и был на хорошем счету.
Не забывал также отслеживать их мысли и удивление. И, если поначалу в их головах были лишь очередные слухи о наших с Мей отношениях, которые являлись не совсем слухами, а скорее правдой, слегка приукрашенной сплетнями, все же, Мей решила не прятать мои засосы, что были прекрасно видны при выборе её одежды, то с каждым словом Мизукаге о добытых мною деньгах и припасах у присутствующих мысленно отвисали челюсти. С одной миссии я заполучил огромное количество денег, оружия и различных секретных техник, которые будут перемещены в секретное хранилище. А ведь совсем недавно я переписывал уже имеющиеся там техники, теперь придется делать то же самое, только в другую сторону.
Совет джоунинов проходил весьма продуктивно. Миса Валмет была рада новому снаряжению, которое необходимо будет только перекрасить в цвета нашей страны, а после можно будет вооружать наших шиноби. Но тут слово взял я, предложив свой вариант расцветки, продемонстрировав белый камуфляж, а также вынес на обсуждение идею выдать дополнительный комплект такого снаряжения АНБУ. Я своим действием вывел на обсуждение смену цвета всей джоунинской одежды в нашей деревне. Однако, большинство не поддержало эту идею, остановившись на том, что с имеющимися запасами мы способны выдать АНБУ и джоунинам дополнительные комплекты предложенных мною цветов для большей скрытности в туманной местности, но, в то же время, в других погодных условиях плюсы данной расцветки станут минусами. Благодаря этому, предложение о выдаче дополнительных комплектов не вылилось в замену.
Всё та же Миса, являющаяся главой безопастности, получила распоряжение от Мизукаге позаботиться об остальном снаряжении, в которое входило огромное количество кунаев, сюрикенов, взрывчатых печатей и военных пилюль. А вот за разработку цеха по производсту этих пилюль, чей рецепт я грамотно выкрал у клана Акимичи, был назначен другой человек. Друг Ао, проверив его мысли и душу своим разумом, я убедился в его верности деревне, попутно вызнав истинное мнение о происходящем. Оставшись удовлетворённым, я продолжил слушать заседание совета.
Добытые мною деньги разделили на несколько частей:
Самую меньшую раздали передовикам труда в виде их заслуженных премий за сверхурочные работы. Где-то пять процентов от всей той кучи денег. Думаю, трудящиеся работники обрадуются, что их труд оценили.
Остальное решили разделить на несколько частей и вложить в значителньое улучшение всей инфраструктуры, поскольку повышение уровня жизни в Кири идет полным ходом. На деньги, взятые из страны Волн у местного главы преступного мира уже строятся детские приюты и школы под личным протекторатом Мизукаге вместе с ремонтом Академии ниндзя, дорогами и торговыми точками. Также, добытые мною сведения, помогли в реконструкции управленческого аппарата Академии ниндзя, иначе говоря, прошлые порядки будут уничтожены, а на их месте построят новые. В новой Академии ниндзя будет проходить обучение по Коноховской программе. Ну и прочие улучшения, по мелочи... В общих чертах, денег Гато хватило только на улучшение жизни скрытой деревни Тумана, ныне являющийся столицей страны.
На этом совете также начали обговаривать проблемы с другими городами. Первым делом было решено реконструировать города, которые жизненно необходимы для торговли между островами и остальным миром. Это те города, в которых есть верфи и порты. Часть денег также была выделена на постройку первокласных торговых путей и создание новых арочных мостов и дорог. А все остальные оставшиеся миллионы были поделены между ближайшими к Кири городами и выданы самым доверенным людям с целью улучшить инфраструктуру и уровень жизни обычных граждан, каждого из этих людей я, разумеется, проверял лично.
На этом одна часть собрания закончилась, и началась другая, более волнительная. Глава разведки начал перечислять добытую информацию, среди которой были лидеры некой фальшивой аристократии, что пытается вернуть старые порядки в отдельных городах. Похоже, мне снова придется облачиться в броню Бай-Ху и узнавать подробности недовольства населения, а также выявлять разведчиков врага.
— ...Также, Мизукаге-сама, обязуюсь доложить вам, что наши люди в портовых городах докладывают о ниндзя Облака. Скорей всего, это разведчики, что собираются прощупать нашу оборону. — Закончил доклад один из мужчин с выделяющимся шрамом на лице. Мизукаге после сказанного тут же взглянула на меня. С моими способностями я выслежу любого шпиона и узнаю все его секреты. Кивнув ей, я уже представлял грядущие проблемы и пути их решения.
— В таком случае, нам следует обсудить оборону наших границ...
Глава 65: Выходи...
Страна Воды.
Корабль с Цунаде, Шизуне и Ранмару причалил к пристани несколько часов назад. По пути в страну Воды их корабль угодил в шторм, поэтому он немного сбился с курса и задержался в пути. Капитан оказался опытным и без проблем справился с непогодой, довезя торговцев до конечной цели.
Группа спокойно сошла с судна, изображая из себя гражданских. К удивлению старших членов группы, их никто не проверял и не досматривал. Не долго думая, они воспользовались подобной возможностью и ушли подальше от пристани. Насладившись всеми пятьюдесятью оттенками тумана, они отправились искать гостиницу по улицам города. А уже там старшая из их группы, что не ослабляла свою бдительность ни на секунду, быстрее всех заметила неладное.
— Шизуне, будь бдительна... — Шупнула Сенджу на ушко своей ученицы, заметив среди толпы в тумане других шиноби. По своему опыту, Цунаде быстро определила, что те были далеко не местными ниндзя, пускай и пытались маскироваться, но опытный взгляд Цунаде быстро приметил ниндзя Кумо.
— Снова вам мерещится... — Ученица увидела условный сигнал и посмотрела в нужную сторону, где можно было разглядеть переговаривающихся ниндзя. Увидев их, она мгновенно собралась с мыслями, начав глядеть в оба и приказав Ранмару держаться поближе.
К счастью, они быстро отыскали гостиницу.
А уже устроившись в гостинице и проверив ту на манер ловушек, отслеживающих устройств и прочих техник ниндзя, предназначенных для подслушивания, они, успокоившись, решили поговорить по душам, пока Ранмару изучал очередную книгу по медицине в соседней комнате.
— Свяжись с ним, дальше идти будет опасно... — Напряжённый взгляд наставницы давил на Шизуне. — Нам лучше не вмешиваться во всё это, отдать ребёнка и отплыть как можно скорее. Ниндзя Кумо, гуляющие в другой деревне, скрывающие своё присутствие явно не к добру...
— Мы не об этом договаривались, думаете, начнётся война? — Нерешительно проговорила Като, задумавшись.
— В прошлом именно так они и начинались. Связывайся с ним, идти в Кири без него будет еще больше глупостью, смертельной глупостью. Кто знает, на кого мы натолкнёмся в этом тумане. — Намекая на недружелюбных местных шиноби, молвит Цунаде.
И, сколько бы Шизуне не была благосклонна к Хаку, но и она была не дурой. После удачной революции прошло меньше месяца, и недоброжелателей, верных старому режиму, у Юки будет достаточно. Натолкнись они на них, и битвы избежать было бы невозможно, а идти в саму скрытую деревню искать Хаку было слишком глупой затеей. К сожалению, в последнее время он пропустил сеанс связи, и некоторое время Шизуне не могла с ним связаться. Как говорил сам Хаку, при его смерти все его техники должны развеяться, поэтому она представляла, что тот сильно ранен, но всё еще жив. Но идти гулять дальше по стране, на которую собираются напасть соседи, было попросту глупо.
— Хорошо, я попробую связаться с ним. — Достав подаренное зеркальце, она принялась вливать в него чакру, надеясь на появление его изображения.
***
После совета джоунинов Кири мне дали один день на отдых и подготовку к следующей миссии, которая, как обычно, была А ранга с предположительным возрастанием до S. Раньше я не был офицальным шиноби, поэтому у меня не было счетчика миссий, теперь же счет начался сразу же с А ранга и выше. Забавно, но, в то же время, это по-любому создаст вопросы у людей, заинтересованных мною, поскольку, обычно, количество и сложность миссий идет по нарастающей, а не как у меня.
Выделенный мне самой Мизукаге день я планировал провести за небольшим отдыхом, легкой тренировкой с проверкой своих возможностей и подготовкой к грядущей миссии, которая, как шепчет мне моя интуиция, будет далеко не такой простой, как я бы хотел. Также не помешало бы лично поговорить с девочками, особенно Карин. Все же, я взялся её учить, не дело это, оставлять ученика без присмотра, но, к сожалению, у меня крайне мало времени... Все же, они в чужой деревне, и мне стоило следить за ними и их душевным состоянием.
Но у Мей были другие планы на моё время, и она попросила меня задержаться после собрания, а я любезно подождал, пока все выйдут. А когда мы остались одни, она подошла ко мне, волнуясь о чем-то.
— Хаку... — Радостно берёт меня под локоть. — Давай сходим на свидание...
— Это... — Растерялся я, поскольку никогда меня еще не звали на свидание. — Неожидано...
— Отказы не принимаются, или мне приказать тебе, как Мизукаге? — Шутливым тоном закончила Мей, зажимая мою руку меж своих пышных грудей и не прекращая улыбаться.
"Да, в такой ситуации я за две своих жизни не оказывался..." Подумал, смотря на радостную девушку, которая, при всех своих больших достоинствах, по-девячьи переживает за отказ. "Удивительная девушка..."
— Я и не думал отказываться, к тому же, у меня есть для тебя несколько подарков.
— Подарков? — Повторила она, думая о кольцах.
— Платья и кое-что по мелочи... Они в ледяном мире, сходим за ними? Ты могла бы сразу примерить парочку прекрасных платьев.
— Нет, знаю я, чем наши походы в твой мир кончаются. — Игриво продолжала мурлыкать слова. — Сейчас я хочу романтики. Идем гулять!
И она потащила меня гулять по деревне. Благо, я успел напонить ей о работе, и, создав нужное количество клонов с заложенными в них приказами, мы отправились на прогулку. Я не видел четко её целей, или не хотел, но для неё это было крайне важным, поэтому я старался наслаждаться прогулкой вместе с ней.
Один клон отправился за подарками Мей, другой - проверить, как обживаются девочки, Карин и Югао. Остальные занялись моей подготовкой к миссии. Мей также создала несколько клонов, чтобы те занялись её ежедневными делами, как лидера деревня. А мы же отправились гулять по деревне, обсуждая всякие мелочи и будущее страны Воды. К сожалению, рестораны я терпеть не мог, но Мей сильно на одном настаивала. Кинотеатра не было в деревне, а о других местах проведения времени с любимой девушкой я не знал. Мы почти поссорились на этой теме, но я нашел компромисс в виде пикника на полянке. Найдя тихую полянку среди леса, мы устроились на пикник.
Это было приятно, мы разговаривали практически обо всём, не упоминая только политику и работу, которой и так сыты по горло. Я рассказал об увиденном в Конохе кинотеатре, про фильмы, что там крутили. Предложил построить такой же и у нас, ну, и сходить туда как-нибудь. Она рассказала о своей жизни, после этого разговора мы стали немного ближе, и это чувствовалось. В общих чертах, мы прекрасно провели время вдали от работы и забот. Но, тем не менее, время шло, и день подходил к концу, начинался вечер.
— Мей, прими от меня эти подарки, не волнуйся о размерах, я их прекрасно запомнил. Хотел бы я увидеть тебя как-нибудь в этом платье... — Мой клон вовремя принёс нужные вещи из зеркального мира: пару десятков коробок, среди которых были не только платья, но еще и купальники с нижним бельём и другими аксесуарами, на вроде серёжек, колец и бижутерии...
— Ам, спасибо... — Как-то внезапно растроилась она, начав грустить.
— Я сделал что-то не то? — Интересуюсь, заглядывая в её мысли и душу с помощью глаз. Почему-то мои слова вызвали в ней грусть и тоску по одному человеку.
— Нет-нет, ты ни в чем не виноват, просто ты напомнил мне кое о чем. Знаешь, у меня для тебя тоже есть подарок... — Она достаёт свиток, из которого распечатывает Хирамекарей. Один из Семи Мечей Тумана, ранее принадлежавший погибшему Чоджиро.
Это оружие представляет собой широкий плоский клинок с двумя изогнутыми углублениями вблизи основания, создавая своего рода поперечные щиты. Две ручки соединены друг с другом посредством короткой по длине связывающей верёвки, из-за чего меч носит титул "Парный Меч". Общая форма меча похожа на форму камбалы.
— Знаешь, семь мечников когда-то являлись одним из главных столпов силы Мизукаге. У тебя ведь имеется еще два меча? — На что я киваю, вспоминив об Кубикирибочо учителя и трофейном Нуибари. Оба лежали в ледяном мире, ожидая своего часа.
— Хочешь востановить этот отряд?
— Не только... Я желаю возглавить его, новую семёрку Мечников. Если ты не против... — Как-то замялась она. Я же поспешил развеить её сомнения насчет огромной власти в её руках, которая тяготила девушку, и она опасалась вызвать моё недовольство, подозревая о наличии моих собственных планов на каждый из Семи Мечей. Но это куда лучше, чем всё, что я мог только предположить. Поддержав её начинания, я стал слушать об особенностях данного меча.
— Этот меч особенный, им могут владеть сразу два человека. Суть в том, что он может хранить чакру и передавать другому мечу. Таким образом, часть меня всегда сможет придти к тебе на помощь. Как бы далеко мы ни были друг от друга... — Говоря это, Мей разъединила клинки, демонстрируя красоту смертельно опасного оружия. Парные клинки, практические идентичные друг-другу, но в отличие от моих Кибы, в Хирамекарей были отличия: отверстия на одном клинке были черные, а на другом - белые.
А ведь, учитывая у нас присутствие стихийных кеккай-генкаев... Мы идеально дополним и прикроем слабости друг-друга, разделив этот меч. Я получу в своё распоряжение стихию кипения и лавы, а Мей мой хьётон(стихия льда). И это не учитывая дополнительно хранящуюся чакру в мече, которая может накапливаться, а учитывая силу обоих владельцев... То это резерв шиноби S класса, если не джинчуурики в кармане. Я себе не льстил, но сейчас мой резерв чакры примерно равен Мей, а это S ранг и никак не меньше. И, предоставив доступ к резервам друг-друга, мы станем значительно сильнее и универсальней. Жаль, нет времени попрактиковаться.
— Так же, как и часть меня, это куда более лучший подарок, нежели мой... — Понял я её цели, даже не зная, как реагировать на подобный подарок. — Это очень ценный подарок, я с удовольствием научу тебя кендзюцу...
— Полагаюсь на тебя, Хаку-сенсей. — Она тянется ко мне за поцелуем. Это был самый нежный поцелуй за всю мою жизнь...
— Мей, выходи... — Закончить предложение мне не дало чувство, что кто-то напитывает моё зеркало чакрой, ожидая связи со мной... — Одну секундочку, мне надо выйти на связь.
"Выходи... Выходи за меня... Выходи за меня... Свадьба!?!?!" — К сожалению, Хаку не видел её мыслей, поскольку был занят разговором по зеркалу в паре метров от сидящей Мизукаге.
— Уже прибыли... Хорошо... Проблем не возникло... Оставайтесь на месте, поставь зеркало на стену, я скоро приду к вам через него... Мне потребуется около десяти минут для решения кое-каких вопросов... И спасибо, Шизуне. — Говорил он по созданному зеркалу, а когда закончил, тяжело вздохнув, повернулся к напряженно ожидающей Мей.
— Работа, мне нужно идти. Моего ученика доставили в страну Воды, думаю, с такого расстояния мне по силам переместить его через зеркальный мир. — Теруми не отреагировала на его слова, продолжая напряженно сидеть, чего-то ожидая.
— Закончи. — Тихий голос, полный напряжения, вырвался из уст девушки. — Закончи то, что хотел сказать...
Запустив пятерню в волосы, я крепко задумался о том, какие чувства испытываю к девушке. Любовь? Слишком расплывчатое понятие, которое можно считать мифическим. Уважение? Да, я определённо испытываю к ней уважение, как к женщине, шиноби, лидеру... Мне приятно с ней общаться, а еще у нас фантастический секс. Еще за прошлую свою жизнь я ни разу не задумывался о браке. На то были свои причины, но основная - это конкретное недоверие к женщинам и полное их превосходство в правовом праве. Здесь же девушка мечтает обо мне. Пускай, со временем подобные чувства могут измениться или и вовсе исчезнуть. Но сейчас я хотел бы попробовать подобное... счастье...
— Теруми Мей, выходи за меня замуж. Возможно, мы слишком мало знакомы для подобных отношений, возможно, сейчас далеко не самое подходящее время... Но мои чувства к тебе с каждым ударом сердца становятся всё сильнее, я уважаю тебя как личность, как шиноби и как Мизукаге... Если найдется время и ситуация станет спокойнее, ты выйдешь за меня? — Предлагаю, определившись со своими чувствами к ней.
— Да! Да! Да! Да!... Я согласна, я люблю тебя! — Не сдерживая своих эмоций, она набрасывается на меня, повалив меня на землю и покрывая поцелуями... Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить чересчур обрадовавшуюся девушку. Все же, выйти за молодого мужчину - её мечта, которую я только что исполнил. А после мы обговорили дальнейшие действия касательно прибывшей группы, и отправились за ними через ледяной мир.
***
Цунаде вместе с Шизуне напряженно смотрели на маленькое зеркальце, что было поставленно аккуратно в центр стены. Десять минут длились необычайно долго.
— Сколько его еще ждать? — Раздраженно проговорила Принцесса Слизней, постукивая по столу пальцем.
— Прошло всего семь минут, Цунаде-сама... У него, наверное, много важных дел! — Мягко попыталась охладить пыл своей наставницы ученица, нежелая провоцировать новый конфликт. Время шло медленно, а Цунаде чувствовала, как грядет что-то опасное. Интуиция вопила о скорых проблемах. И причиной их она видела только молодого парня из этой страны.
— Если он может перемещаться таким образом, почему сразу же не забрал Ранмару, как освободился? Подозрительно это... — Задумчиво высказала свои мысли Сенджу, размышляя о том, зачем Хаку потребовалось, чтобы они явились именно сюда. В этот город, в это время, когда рядом ходят ниндзя из Облака. Подобные совпадения нервировали, а интуиция говорила о том, что лучше покинуть эту страну как можно быстрее.
— Наверное, у него были на то причины... — Неуверенно ответила Шизуне, возвращая свой взгляд на зеркало, которое начало испускать холод и обрастать льдом.
Женщины с опасением следили за подобным преображением, но ничего опасного не случилось. Из маленького зеркальца выросло большое, что почти заслонило собой всю стену, а после оно заблестело светом, показывая изображение мужчины и женщины. Несмотря на небольшие изменения во внешности, Цунаде с Шизуне легко опознали в мужчине Хаку, а вот женщина оставалась для них неизвестной.
— Приветствую, позвольте представить вам Годайме Мизукаге. — Хаку вышел первым из зеркала, держа за руку упомянутую личность, от представления которой ожидающие вздрогнули. Они никак не ожидали, что Юки придет не то, что не один, а с первым человеком этой страны. Шизуне мигом встала со своего места, поклонившись в знак приветствия и представившись. Цунаде же продолжала сидеть на своём месте, ей нужно было только помочь Шизуне вручить Ранмуру обратно, а после - сваливать из страны. Интуиция вопила все больше и больше, что только эти действия помогут выйти из подобной передряги.
Закончив с обменом любезностями, женщины напряженно смотрели друг на друга. Шизуне чувствовала себя немного некомфортно от взгляда Мизукаге, а Цунаде все больше хотела побыстрее покончить со всем этим. Мей незаметно для остальных прошлась взглядом по фигурам Сенджу и её ученицы.
И если у брюнетки были такие себе формы, и та сразу была обдана снисходительно-гордым взглядом Теруми за свои пышные груди, то на Принцессе Слизней её глаза задержались подольше. Формы Цунаде были значительно пышнее, а сама блондинка выгледела довольно привлекательно, оправдывая свой титул красивейшей куноичи мира. Но Мей утешила себя более молодым возрастом, как, неожиданно, вспомнила о возрасте Хаку... Мозг тут же сложил легкий пример, выдав ответ в виде предпочтений её избранника. Теруми поняла, что Юки нравятся женщины постарше, и с момента осознания этого, в саннине слизней она видела только серьёзную соперницу за внимание своего избранника.
— У Мизукаге есть предложение для вашего дуэта, прошу, выслушайте её.
— У нас не так много времени, знаешь ли... — Язвительно вымолвила Цунаде, недружелюбным взглядом осматривая пришедших.
— И, тем не менее, вы сняли номер на день. Я схожу проведаю Ранмару, а вы пока выслушайте предложение Мизукаге.
— Нам не составит труда, он в соседней комнате. — Указала Шизуне на нужную дверь, после чего я оставил девушек наедине, молясь, чтобы они не переубивали друг-друга. Новые догадки Мей о моих вкусах не укрылись от моего внимания, и теперь шансов завербовать Цунаде было крайне мало. Но, с этой встречи я уже получил пользу, внимательно осмотрев печать на лбу Цунаде, во всех подробностях видя, как она работает. Но об этом потом.
— Хаку! Ты вернулся! — Встретил меня жизнерадостный ребёнок, стоило мне только войти в его комнату, как он тут же побежал обнимать меня, оставив на столе ранее читаемую книгу по различным болезням. Удивительно, кажется, с момента нашего расставания он только еще больше привязался ко мне.
— Я хочу столько тебе рассказать... За время, проведённое с Шизуне, я так много нового узнал...
Глава 66: Разведка Кумо
Слушая рассказы о достижениях Ранмару, я не забывал поглядывать за девушками, хотя, вернее было бы сказать, женщинами. Всё же, всем присутствующим в соседней комнате было за двадцать пять, а кое-кому даже за сорок пять. Сейчас Мей предлагала Цунаде найм её как медика, предлагая крайне выгодные условия, но та противилась. И я видел уверенность блондинки, моя Мей не в силах была ту поколебить. Хотя Теруми была несколько обижена и не сильно старалась использовать свои ораторские навыки. Не желая, чтобы такая соперница оставалась в её стране. Цунаде же твёрдо была намерена покинуть эту страну как можно скорее, и ни какие награды и даже споры ей были не интересны. Кажется, после нашего пари она кое-чему научилась.
Выслушав, сколько книг успел прочитать Ранмару, я пришел в небольшой шок, хотя и ожидал нечто подобное, прекрасно зная, что мальчик является весьма гениальным. За проведённое время он успел почти полностью изучить всю теорию по мидицине, предоставленную ему Шизуне. В своё время на теорию у меня ушли месяцы, если не больше, когда у него это получилось в разы быстрее. Обсудив пару тем из медицины и врачевания, я только убедился в его знаниях. Он уже может сдавать экзамены на ирьенина, не хватает только опыта. Думаю, его уже можно учить технике мистической руки, с таким твёрдым фундаментом знаний он найдет ей применение.
— Знаешь, похоже, Мизукаге не удастся уговорить Цунаде с Шизуне остаться в стране Водыоды.— Делюсь с мальчишкой своими наблюдениями, не прекращая слушать происходящее в соседнем номере. А там девочки вели себя по всем правилам приличия, культурно и уважительно разговаривая о дальнейшем будущем и предлагаемом контракте, хотя Принцесса Слизней и позволяла себе несколько вольностей, желая побыстрее уйти от всего этого.
— Да? — От этой информации он мгновенно загрустил.
Я видел, как он начал переживать, догадываясь, чем закончится наша встреча. Несмотря на отсутствие глаз, у него по-прежнему оставался более качественный мозг, предназначенный для переработки более большего объёма информации. И, из-за отсутствия додзюцу, мощность мозга перераспределилась. Ничего удивительного, что он умён далеко не по своим годам.
— Ты привязался к ним? — Озвучиваю ясный факт для нас обоих. Все же я изначально рассчитывал на подобный исход, с ними ребёнку будет лучше...
— Да, пожалуй. — Задумчиво произносит, улыбаясь. А в его разуме всплыли счастливые моменты уроков с Като. — Шизуне-сан хорошая, она добрая и всегда объясняла мне всё, что я не понимал из учебников.
— Да, она такая... — Ответил, осмотрев оценивающим взглядом девушку, что сейчас находилась в соседнем номере и сильно переживала за происходящее. Все же, хамить Мизукаге - совсем не то же самое, что пьяному забулдыге или бесхребетному аристократу. И, если мне придется выбирать сторону конфликта, я выберу Мей, ни секунды не колеблясь. — Ты хочешь отправиться с ними? Знай, я не буду против, она тоже привязалась к тебе, как и Цунаде. Хотя последняя ни за что не признается в этом.
— Вы смотрите за ними сейчас? — Догадался он, наконец-то обратив внимание на мои глаза. — Хаку-сан, ваши глаза, они изменились...
— Да, твои глаза сильно помогли мне, не единожды спасая жизнь. И в последней миссии они стали значительно сильнее. Как и я сам... — Вспоминаю прошедшую ситуацию в Конохе и последствия от неё. Я до сих пор вижу всё новые аспекты силы глаз, жаль, нет времени как следует разобраться в их особенностях.
— Я рад, что они помогли вам. — Улыбаясь, заглядывает в мои глаза. Видя такую искреннею радость, я и сам невольно начал улыбаться, разделяя чувства ребёнка, словно являлся эмпатом. А ведь, если подумать, то я до сих пор чувствую некую благодарность Ранмару.
— Ранмару, если я могу что-то сделать для тебя, только попроси. Мне не нравится заставлять тебя выбирать, но они так и не придут к компромиссу. У нас пока есть время всё обдумать... — Говорю мальчишке, что сильно задумался о своём будущем. Но, желая лучшего будущего для ребёнка, я говорю. — Все долги были уплачены глазами, нет нужды оставаться со мной из-за чувства долга. Я не для того сохранил тебе жизнь. Скажи мне, чего ты хочешь?
Мальчик немного задумался, но вскоре вспомнил о своей мечте. — Я хочу стать величайшим врачем, который найдет лекарства от каждой болезни!
Такой искренней ответ и такая великая цель не могли не вызвать улыбку и гордость за него.
— Для этого тебе придется еще немало попутешествовать с Цунаде, используя свои полученные знания, набираясь новых... — Вздыхаю, чувствуя тоску на сердце. — Значит, решено?
— Вы расстроены. — Подметил Ранмару изменения в моём настроении.
— Да, я привязался к тебе, возможно, слишком близко, чем сам того хотел... — Неожиданно я почувстввовал, как в зону моей чувствителньости быстро переместился десяток очагов чакры, заставив мгновенно напрячься и создать ледяное зеркало. — Ранмару, спрячься в зеркале. Нас окружают враги...
— Хай! — Мальчик тут же прыгнул в технику, полностью доверя мне. Я же быстро направился в соседнюю комнату, напрягая глаза чуть сильнее, чтобы разглядеть группу врагов, которая не спешила нападать. Нас разделяло меньше километра, и они точно следовали в нашу сторону, быстро сокращая расстояние.
Десять человек, среди которых прятался сенсор, почувствовавший нас, несколько куноичи, остальные - ниндзя с разным цветом кожи. Среди всей группы выделялась одна блондинка, формами не уступающая Цунаде и стриженная под каре. Они общались посредством жестов, как я успел понять, заглядывая в их мысли. Группа выследила нас с помощью сенсора, которому доложили о подозрительных девушках с ребёнком, которыми являлись Цунаде с Шизуне и Ранмару, все же, они являлись ниндзя-медиками, а не шпионами. Ничего удивительного нет в том, что девушкам не удалось укрыться от разведчиков Кумо.
Один человек заметил Цунаде, а после подключился сенсор и таким образом нас отыскали, собираясь захватить в плен для последующего допроса. Возглавляла данную группу именно та голубоглазая блондинка с объёмной грудью. Её мысли и эмоции были под полным контролем, и она полностью сосредоточилась на выполнении миссии. И ей уже доложили о приблизительной силе находящихся в гостинице.
Она уже собиралась было отправить своего самого быстрого подчинённого, чтобы он засветился перед нашей группой, заставив нервничать, отступить, а то и начать преследование неизвестного ниндзя, который выведет, в таком случае, в заранее подготовленную засаду. Но сенсор почувствовал исчезновения одного из источников чакры и мигом доложил об изменениях в гостинице. Капитан подумала сперва, что у нас произошол конфликт с убийством, но сенсор обьяснил, что чакра просто исчезла. При смерти ниндзя, его чакра некоторое время задерживается в теле, медленно растворяясь в окружающем пространстве. И тут они поняля, что их заметили, став действовать более активно.
Ксо!!! Моя забота о ребёнке выдала меня, теперь они поняли, что я знаю об их группе. Нужно было действовать спокойней! Так, успокойся, все под контролем. Значит, доложивший блондин является сенсором, его нужно будет ликвидировать первым. Блондинка с грудью, как у Принцессы Слизней - капитан всей группы. Нужно увести Цунаде с Шизуне в зеркальных мир, пока они не пошли в атаку. Нас разделяло уже около полукилометра.
— Тук-Тук. — Вхожу в комнату, привлекая внимание.
— Прошу прощения, но нас окружили нинзя Кумо. — От новостей все присутствующие напряглись. Даже свинка Тон-Тон, словно понимая мою речь, задрожала в руках Шизуне. Переглянувшись, Цунаде злобно оскалилась ожидая нечто подобное. Она хотела грубо высказаться о всей этой ситуации, как спокойная Мизукаге заговорила первой:
— Я не желаю, чтобы вы вмешивались в проблемы Кири. Прошу, переждите этот момент в зеркальном мире моего подчинённого. — Правильно угадав её мысли, я мысленно затягиваю в комнату зеркало, в котором уже скрылся мальчишка.
— Ранмару уже там, советую поспешить. В противном случае, вас могут посчитать нашими союзниками. — Поторапливаю, следя за движениями врагов, что были ошоломлены исчезновением двух источников чакры, это заставило их поторопиться и ниндзя уже проникли в гостиницу, направляясь к нашему номеру.
— Цунаде-сама, идемте. — Взяв наставницу под локоть, Шизуне поспешила к зеркалу. — Мы ведь не собирались нарываться на конфликт?
— Хорошо, но мне всё это не нравится... — Я видел её подозрения, мне она нисколько не доверяла, ожидая в зеркале ловушку, но, тем не менее, вошла в мою технику. Оставшись с Мей наедине, я доложил о передвижениях противника и их целях. Она, не зная особенностей моих глаз, но явно догадываясь, поверила и мы принялись действовать.
Выбив дверь с ноги, ниндзя Кумо оказались в номере гостиницы, в котором стояла белоснежная мгла. Стоило двери слететь с петель, как мгла начала выползать из номера, заполоняя собой коридор. Мгновение потребовалось ниндзя, чтобы достать меч и разрезать вибрирующим от проводимой чакры молнии клинком летящие в него сенбоны.
Но несколькам иглам удалось пронзить его. Благо, он успел изменить положение своего тела, таким образом пронзенные сенбоны не задели ничего жизненноважного. А после они услышали приказ своего командира.
— Отступаем на улицу, построение три! — Суровым горлосом прокричала пышногрудая блондинка, и ниндзя поспешили скрыться из гостиницы.
Каждый из ниндзя Кумо достал по оружию, что было мгновенно заряжено чакрой, начавшее искрить молниями, успешно разрезая то и дело летящие сенбоны из плотного тумана. Но отразить все сенбоны было попросту невозможно, группе оставалось только понемногу отступать дальше, иногда получая ранения. Из-за возникшего шума битвы начали изредка слышаться крики гражданских, благо, большая часть их них решила спрятаться и переждать бой ниндзя, боясь попасть под раздачу и погибнуть. Выйдя на улицу, они заметили усиливающийся туман и поняли, что их загнали в ловушку, поэтому им ничего не оставалось, кроме как встать в круг, по центру которого находился сенсор, постоянно шепчущий всей группе о передвижениях противника.
— Нас окружили, капитан. Враг использует клонов, их чакра идентична. Позади стоит еще один джоунин. Рация повреждена, в неё попал случайный сенбон. — Тихо шепнул сенсор отряда, чтобы услышали его только товарищи, при этом он сам едва стоял на своих ногах.
Неизвестным образом, враг вычислил его и сосредоточил свои атаки именно на нём. Ситуация становилась всё ужасней и ужасней, они никак не рассчитывали на такой отпор, поэтому пришлось действовать по другому плану. Враг знал их сильные и слабые стороны, словно кто-то предоставил всю информацию по ним, противник был всегда на шаг впереди. Капитан быстро догадалась о предательстве или утечке информации, ибо, учитывая все сложившиеся случайности за день, их группу, скорей всего, попросту предали. Но кто и зачем - у неё не было времени размышлять.
— Свяжитесь с остальными как можно скорее. — Шепнула капитан сенсору, у которого имелась также и небольшая рация в виде маленького передатчика, после чего уже громче начала говорить с нападавшими:
— Стойте! Прекратить сражение! Я хочу знать, по каким причинам вы напали на дипломатов Кумо! — Выкрикнула блондинка в туман, тщательно ища противника. Но своими словами она добилась успеха, враг перестал осыпать их сенбонами. А вскоре из тумана вышла фигура мужчины, глаза которого светились зловеще-красным светом.
— Интересная попытка, полагаю, у вас есть подходящие документы? Да... — Задумчиво проговаривает враг, словно видя все их тщетные попытки соврать и выйти сухими из сложившейся ситуации. — Они при вас, неплохой ход для Райкаге, обвинить в убийстве дипломатов. Он ведь вытворял нечто подобное ранее с Конохой...
— Мы не желаем новой войны. — Продолжила врать женщина, мысленно размышляя о возможности убийства столь неприятного противника. Он, должно быть, среди клонов, прячется, но с ним также остался еще и союзник, которого нигде не видно. Девушка даже не подозревала, что все её мысли были как на ладони для врага.
— Сладкая ложь, интересно, зачем же вы тогда так настойчиво пытались проникнуть в мой номер? — Решил подыграть своим врагам Хаку, начав бессмысленный трёп, служащий только для растягивания времени.
— Один из наших людей заметил отступника, мы хотели поймать его как можно скорее, чтобы его действия не нарушили мир между нашими селениями. — Это уже было вне плана, но девушка прекрасно могла импровизировать, сохраняя спокойствие и врать, глядя в глаза с непоколебимой уверенностью.
Будь противник более глупым и неопытным, у неё несомненно бы получилось снять напряжение. И, возможно, у них все закончилось бы мирно. Но мысленно она по-прежнему пыталась придумать, как выйти из ситуации и позвать на помощь товарищей. Миссию Райкаге следовало выполнить любой ценой, предоставив информацию о силах Кири. К сожалению, они сильно недооценили врага, взяв с собой лишь две команды для захвата потенциального противника. Никто не ожидал увидеть на границе столь сильных шиноби, ведь по полученной ранее информации, сейчас власти Кири должны делать всё для укрепления своих позиций, начиная со столицы, а уже после - расширяя влияние до границ моря и соседних островов.
— Знаешь, у тебя неплохо получается врать, Самуи. — Шокировал противник своей осведомлённостью, подтвердив своими словами о предательстве и наличии кротов в их рядах. Последнее было крайне болезненным, поскольку всему миру известно, что в Кумо меньше всего отступников.
— Откуда вы знаете моё имя? — Напряженно кричит врагу, догадываясь об ответе, но не желая принимать его. Её самоконтроль потихоньку начал трещать по швам.
— Ты являешься не такой глупой, как может показаться на первый взгляд. Сама ведь уже догадалась. — Голос Хаку был полон власти, прекрасно демонстрируя покровительственное отношение и разницу в их положении. Сейчас их жизни зависили только от запаса чакры, своих навыков и желания противника поиграться.
— О чем он говорит, капитан? — Не понял один из её подчинённых, молодой, наивный... Не видевший суровых реалий жизни. Она отмахнулась от него, как от назойливой мухи, не отрывая взгляд голубых глаз от противника.
— Кто? Кто предал наше селение? Если мы умрём, я хочу знать имя того, кто предал своих товарищей!!! — Искрене кричала та на противника, надеясь на лучший исход. На то, что рацию успеют починить, и товарищи придут к ним на помощь, и вместе они справятся с врагом. Её разум попросту отказывался думать о предательсве и бесславной гибели всего отряда из-за неведомо каким образом проникшего в их деревню крота.
— Нет, мы еще планируем использовать нашего шпиона для своих дел. Подобную наглость со стороны вашей деревни мы не намерены терпеть! Вы, те, кто пересекли границу незаконно и столь вопиюще дерзко смеете заявлять, что вы — посланцы мирной воли?
Тут на плечо Хаку легка женская рука, заставив замолчать. Позади него, из тумана, вышла Годайме Мизукаге, известная Самуи по книге Бинго. Сами девушки ни разу в жизни не встречались. А сенсор только и успел, что проинформировать о появлении нескольких десятков источников чакры, что появились в тумане из ниоткуда. Использовав, скорее всего, пространственно-временную технику для столь быстрого перемещения. Это были не клоны, подмога врага подоспела куда быстрее их собственной и ситуация сталась плачевнее некуда.
— Прошу простить моего подчинённого за грубость. Кажется, вы желали встретиться со мной? — Властный голос Теруми донесся до каждого из присутствующих..
— Да, мы прибыли с дипломатической миссией. У Райкаге для вас послание... — Самуи, приложив огромное усилие воли, успокоилась. Наконец-то поняв, что убивать их пока не будут, она решила вернуться к плану Б. Притворяться посланником мирной воли.
— Обычно посланников посылают по трое, неужели шиноби Кумо настолько слабы, раз посылаюсь десять человек? — Иронично заметила Годайме, заставив нервничать Кумовцов.
— Райкаге был обеспокоен ситуацией в Кири. Меньшую группу могли убить отступники вашей деревни, коими полна эта страна. По миру ходят слухи об одной организации с интересным названием "Рассвет". — Спокойно ответила пышногрудая блондинка обычный факт. Правду, на которую глупо обижаться. Эти слова нисколько не поколебили внутреннее состояние Мей.
— Хорошо, я приму это к сведенью. Могу я взглянуть на ваше разрешение о пересечении границ и послание Райкаге? — Девушка достала из подсумка два свитка, после чего легонько кинула их в руки моего клона. Что, проверив их на манер ловушек, помню, я сам как-то убил джоунина подобным образом, передал Мизукаге.
Внимательно прочтя послание, Теруми осмотрела взглядом еще пока не пленных шиноби. Кумовцы с достоинством выдержали давление взгляда Мизукаге. После чего она с милой улыбкой предложила устроить переговоры.
Глава 67: Начало конфликта
Мне не сильно понравилось желание Мей решить всё как можно меньшей кровью. Пускай я и понимал, что сейчас для Кири не нужна война с соседями, но каждый раз, получая новую информацию, отслеживая мысли Кумовцев, я все больше убеждался в своей правоте. Они не отступят просто так, слишком много шиноби было послано для проверки наших границ, и ниндзя далеко не слабых. Боюсь, войны нам избежать не получится, возможно, она будет маленькая, но, тем не менее, этого не миновать.
Также я в полной мере ощутил, как изменились глаза. Мои мутировавшие глаза теперь могли без особых проблем видеть чужие мысли, эмоции, стремления и даже мечты... Всё это я узнавал, заглядывая прямо в душу человека, видя его истинные цели. С такими глазами лгать мне не имеет смысла. За время нашего разговора я также пытался влиять на капитана отряда, что у меня даже начало получаться, пускай и коряво. Девушка слишком хорошо контролировала себя, и, тем не менее, я получил достаточно информации по новым способностям своих глаз. Об этой силе можно было догадаться и раньше, если раньше они могли манипулировать жизненной энергией, телесной частью чакры, то почему бы они были не способны манипулировать и духовной энергией человека, душой и разумом.
Пока мой клон разговаривал с капитаном данной группы, другие копии внимательно отслеживали окружение. Люди быстро покинули улицы, стараясь убраться подальше от конфликта шиноби, спрятавшись в подвалах или и вовсе сбежав из города. Один мой клон отнес мое ледяное зеркало в безопасное место, телепортировав в другой город. Цунаде, чувствуя неладное, скорее попыталась уйти из страны. Я посоветовал отправиться в страну Демонов, подальше от всех этих шиноби и их проблем. Принцесса Слизней даже не сильно ворчала, что Ранмару идет вместе с ними. Клон также получил приказ привести подкрепление из Кири, на всякий случай, поскольку я прекрасно видел в душах Кумовцев надежду на спасение. Заглянув поглубже, узнаю о существовании еще несколько десятков таких групп, что рассредоточены по побережью. Кумо были настроены крайне решительно на конфликт.
Затягивая разговор, я ожидал, пока подействует яд на шиноби. Яд оказался в организме жертв вместе с сенбонами. Он был не смертельным, а скорее простым снотворным, что должено было отправить их спать в ближайшее время. Но сами Кумовцы словно имели иммунитет к нему, что я понял по столь продолжительному разговору. Когда даже сенсор, что получил наибольшую дозу, не отправился в мир Морфея, активно пытаясь починить рацию. Я собирался уже продолжить бой, стараясь взять живыми как можно больше человек, но у Мей были свои собственные планы.
После небольшого разговора с обменом любезностями и колкостями, Кумовцы все же решили пойти на попятую, сдавшись на милость Мизукаге. Я же аккуратно шепнул Мей о том, что те желают убить её, даже ценой своих жизней. И, возможно, если представится случай, они это и сделают. После чего рассказал о других группах, подобных этой. Женщина прекрасно поняла меня, после чего начала проверять бумаги.
У Кумовцев был договор о пересечении границ от прошлого Дайме, что умер пару лет назад, продержавшись на должности около трёх лет, а после его убили. Конечно же, договор был просрочен, но это были не проблемы Кумо, а наши. Все-таки, из-за большого количества отступников и постоянных конфликтов, власть то и дело сменяется и становится почти невозможно иметь дела с другими странами. Чем и воспользовалась группа Кумовцев, соврав, что хотели бы обговорить новые взаимоотношения между нашими деревнями и странами.
Мей, повернувшись спиной к шпионам, сделала парочку жестов, а после я, воспользовавшись туманом, донёс новость до всех наших, в то время, как Мизукаге провоцировала шиноби Кумо, подойдя на слишком близкое расстояние. Рывок, блеск метала, и капитанша с расширенными глазами наблюдает за исчезновением клона. В следующее мгновение её товарищи пустили три гиганских огненных шара прямо в небо, подав сигнал своим товарищам.
Но я всё это время не сидел на месте, ускорившись шуншином, исчезаю, буквально телепортировался в круг врагов, чтобы в следующее мгновение в шее каждого возникла игла, мгновенно созданная моим кеккай-генкаем. Отряд был ликведирован меньше чем за секунду. В то же время, сама Мизукаге парой ударов, хорошо напитанных чакрой, лишила Самуи оружия, показав всю глупость идеи нападения на Каге соседнего селения. Мей нисколько не сдерживалась, поломав девушке парочку костей, кажется, она так выплеснула свою зависть по отношению к груди девушке.
Перемещаюсь шуншином за спину к Самуи. Бью ногой под колено девушки, от чего она падает назад, не успевая сложить печати для техники земены. А в следующее мгновение ледяная игла пронзает её шею, отправляя в сон. Вот и все, воспользовавшись неожиданностью и легкой шокированностью группы от действий капитана, Кумовцы были ликвидированы в мгновение ока.
— Прекрасная работа, Хаку. — Похвалила мои действия Мей, поправляя челку.
— Они успели подать сигнал, я уже вижу, как к нам передвигается около сотни источников чакры. Боюсь, это обьявление войны...
— В таком случае, нам следует поприветствовать незванных гостей как подобает... — Она улыбнулась своей самой милой улыбкой, выпускай в пространство жажду крови. — Позаботься о пленных, в особенности, о блондинке. Я лично хочу видеть процесс её допроса.
— Как прикажете, Мизукаге-сама... — Говорю ей, мысленно уже сочувствуя Самуи. Совершить такую глупость, одним словом, блондинка. В это время, пока мои клоны занимались телами поверженных врагов, затаскивая их в зеркальный мир, решаю спросить Мей так терзающий меня вопрос — Но, разумно ли это? Мы всё еще в меньшинстве...
— Это обычные стычки на границах, всем приготовиться к бою!!!
Вскоре подоспела сотня врагов, совместными усилиями они без проблем сдули туман техникой ветра, снеся вместе с ним и крыши домов. Началась полноценная битва шиноби. Сперва в ход пошли техники ниндзюцу, вспышки молний и водяные снаряды полетели в две воюющие фракции вместе с кунаями, сюрикенами и прочими смертельными снарядами, полилась первая кровь. И это были гражданские, что не успели покинуть место битвы. Ни то они не смогли понять ситуации, ни то посчитали имущество ценнее своей жизни, но это стало причиной их смерти. Чакра у всех стала заканчиваться крайне быстро, поскольку обе стороны старались максимально сильно ослабить противника издали, не желая вступать в ближний бой.
Я без проблем защищал ниндзя Кири демоническими зеркалами, которые с легкостью выдерживали все атаки и техники, большая часть из которых была на основе стихии молнии. Потери были только со стороны противника и гражданских. Лавовые техники Теруми Мей сильно изменили ландшафт и порушили город, вполне возможно, кто-то из не-шиноби также погиб в этой лаве. Ниндзя не сдерживались и били насмерть, не задумываясь о жизнях обычных людей. Все техники, так или иначе, рушили город, хорошо ещё, что большая часть гражданских благополучно успела сбежать. Пускай и далеко не все...
Стоило только противникам заметить Мизукаге на поле боя, как те тут же принялись отступать, правильно рассчитав свои силы, они поняли, что против Каге им не выстоять и, подгоняемые нашими кунаями, побежали прочь по морю. А наши ниндзя гнали их довольно долго, стараясь убить как можно больше врагов. У кого-то из них, похоже, были родственники в этом городе.
Таким образом было выиграно первое сражение в войне, а враг успешно отступил, порушив один из ценных портовых городов, устроив акт устрашения и убив, случайно, около пары сотен невинных людей. О примерном количестве погибших я интересовался уже после боя, когда занимался бесплатным лечением пострадавших в ходе этого конфликта. Война - это слишком ужасно для простого человека...
***
Страна Молний, деревня, скрытая в Облаках.
Сейчас лидер скрытого селения обдумывал отчеты, полученные с передовой, сидя за столом, полным стопок бумаг, в своём кабинете у себя в резиденции. Уже как три дня они намеренно проверяли оборону противника на границе, выискивая слабые стороны и слепые зоны, изматывая малочисленную армию Кири и получая ценнейшую информацию о противниках и силах, распологаеммых вражеской армией, и их баз.
Проверка обороны Кири прекрасно показала, что у них еще имелись сильные шиноби, помимо самой Мизукаге. И сразу же после главы селени, а по последним донесениям, уже целой страны, шел неизвестный никому ранее ниндзя, про которого ходят слухи о том, что он - дух мести. Носящий маску и символы белого тигра, он сиял светом звёзд, появлялся только в плотном тумане, словно из ниоткуда, и также уходил в никуда.
Райкаге не верил во все эти бредни гражданских. Считая, что один ниндзя попросту использует пространственно-временую технику на манер Летающего Бога Грома и хорошие спецэффекты для того, чтобы пудрить мозги и скрывать свою личность. О последней технике он был хорошо наслышан, даже сам встречался с шиноби, знающим её. И Минато вполне мог мгновенно появляться и исчезать, словно бы из ниоткуда, перетаскивая таким же образом армии или мобильные отряды врага.
"Этому белому котёнку до Четвёртого Хокаге еще расти и расти, но, если подумать, принципы их техник схожи". — Подумал Райкаге, вспоминая, как сильно повлияло появление Желтой Молнии на мировой арене.
Но, вернувшись к сравнению отчетов, и, в особенности, времени нападения неизвестного, он нашел некие схожести в их стилях боя. Намикадзе тоже мог перемещаться и перемещать целые армии на огромные расстояния. А учитывая последние донесения о том, что подобного ниндзя видели почти везде, стоит считать, что он владеет либо Хирашийном, либо техникой, позволяющей телепортироваться на большие расстояния и телепортировать других. Серьезная сила, позволяющая одному человеку уничтожать армии и значителньо расширять возможности в обороне. С подобным ниндзя мобильность всей армии врага возрастает до недостижимого уровня.
Но, в то же время, один ниндзя не сможет защищать всю страну Воды вечно. Даже его отец погиб в сражении с десятком тысяч шиноби. А остальных сильных джоунинов у Кири было прискорбно мало, поэтому там, где Кумо терпели поражение в одном сражении, побеждали в нескольких других. Подобное устраивало власти Кумо, потери были приемлемы для одного из великих селений. И только донесения о предпологаемых шпионах и кротах среди Кумовцев заставляли Райкаге напрягать свою параною, выискивая предателей и устраивая проверки верности, а также приходилось отдавать приказы за слежением подозрительных личностей.
Стремительной победы, на которую и расчитывал Эй, добиться не получилось. Изначально он желал воспользоваться всеми последствиями революции в Тумане, чтобы быстро раздавить ослабленное селение, перебить отступников и установить свою власть в кратчайшие сроки на островах. Как минимум, уничтожить селение в первые дни войны входило в его планы. И это еще можно было организовать, нужно было только подключить главное оружие деревни, скрытой в Облаках. Их джинчуурики...
Но пока стоит подождать действий Ононоки. Как бы он не решил напасть в спину своему союзнику, старик подобное сильно любил делать, и веры ему никакой небыло. Самому Райкаге было не по душе, что Тсучикаге вместо своих ниндзя откупился наёмниками из мутной организации отступников. Но, раз уж заказ уже оплачен, он подождет их действий, а после нанесёт сокрушительный удар по соседу.
А пока можно заняться и поиском предателей среди верных шиноби, благо, подозреваемые уже найдены.
***
Страна Дождя, где-то в секретном месте, о котором никто не должен знать.
Лидер страны, по совместительству, являющийся лидером Акацки — организации, состоящей из предателей скрытых селений, также известных как отступники, обдумывал предложение Третьего Тцучикаге по ликвидации Пятой Мизукаге. Глава селения Камня предлагал солидные деньги за голову одной женщины, деньги, которых им так не хватало для реализации своих планов. И сейчас все сооснователи Акацки собрались в одном месте, дабы обсудить подобный вопрос.
— Кого мне лучше выслать? — Холодный голос рыжеволосого мужчины, чьё лицо полно пирсинга, раздался по темному помещении в перемешку со звуками дождя, который постоянно шел в этой стране, за что она и получила своё название, страна Дождя. Он обращался с сидящему в соседнем кресле мужчине, что скрывал своё лицо за оранжевой спиральной маской.
— Итачи с Кисаме прекрасно справятся с этой задечей, оба уже выполняли миссии в стране Воды. Им под силу проникнуть во вражескую деревню и ликвидировать её лидера. Теперь, когда они провалили задание в Конохе по поиску джинчуурики, пускай получат второй шанс. — Грубый голос раздался со стороны Маски после небольших раздумий.
— Из-за погибшего Ягуры собрать всех биджу мы сможем только через три года. — Высказалась сидящая в третьем кресле девушка с фиолетовыми волосами, в которые был заплетён цветок из оригами, пирсингом под нижней губой и выразительныеми янтарными глазами.
— Да, нам необходимо узнать расположение всех биджу за это время. Я сам займусь поисками информации о девятихвостом. А пока нам следует продолжать следовать плану...
Глава 68: Сны...
В последнее время я словно бы сросся с этой бронёй. Настолько привычно мне стало ходить в ней во время своих миссий. Ледяная броня несколько раз уже спасла мою жизнь, отводя удар смерти в сторону. Эти дни слились в одну сплошную линию битв, пряток, выслеживаний с последующим выкачиванием жизненной энергии поверженых врагов. У меня накопилось столько живого материала, что я уже не стеснялся устраивать резню новоприбывших Кумовцев, не стараясь брать их живыми.
В очередной раз, патрулируя границы, я вновь и вновь замечал вражеские группы и сразу же приступал к их ликвидации. Я уже давно не обращал внимания на приятный ветер и прохладу утреннего леса, укрытого туманом, как и на остальную красоту природы, на это попросту не было ни времени, ни сил. Все уходили на патрулирование границ с последующей работой в госпитале, в который то и дело прибывают все новые и новые раненые. И еще необходимо находить время и силы на обучение Карин.
Благодаря моим глазам, что могли видеть на десятки километров, а если поднапрячься, то и на сотни, от меня мало кто мог скрыться. Не многие Хьюги могли похвастаться таким зрением. Если группа была слишком большой, я запрашивал подкрепление из Кири или импровизировал. Первое я не любил делать, но прекрасно понимал необходимость жертв на войне, как и то, что один со всём этим дерьмом я справиться не смогу, даже постоянно подпитываясь чакрой от джинчуурики. Порой мне приходилось взлетать на демоническом зеркале очень высоко, чтобы после закидывать врагов кунаями и взрывчатыми печатями, устраивая бомбардировку с воздуха. Или применять технику кислотного тумана, доступную мне благодаря наличию Хирамекарей. Ужасная техника, полная садизма, она заставляет наслаждаться криками заживо свариваемых людей.
Прыгая по верхушкам деревьев, я уже видел своих жертв. Они были уже не такими наивными, как раньше: полностью сосредоточены на обороне, выставили дозорного среди кучи ловушек, пока остальные спали под землёй. Сон и отдых необходим всем, даже мне. И в подобное время ниндзя наиболее уязвим. Изучаю импровизированный лагерь для нескольких человек, что находился под землёй и был вырыт с помощью стихийных техник земли. Осмотрев всё это, бесшумной походкой двигаюсь вперёд.
Дозорный не имел способностей сенсора, поэтому умер быстро и безболезнено. Подкравшись к нему со спины, обойдя все поставленные ловушки, я без проблем перерезаю ему глотку ледяным кинжалом, придерживая тело от падения, дабы не разбудить остальных членов группы. Пока его жизнь не покинула тело, заглядываю в его душу, узнавая все подробности миссии. За последнее время я научился это делать крайне быстро, благо, практики в подобном умении у меня было достаточно. Их группе поручили уничтожить стратегический обьект, попутно отравив как можно больше местных рек.
Узнав все необходимое, подхожу к скрытой яме, в которой спало еще трое Кумовцев. Достав из кармана взрывчатую печать и обмотав ей созданный кунай изо льда, активирую и отпускаю прямо над ямой, после чего мгновенно ухожу в шуншин. Успеваю заметить тень, выскользнувшую из ямы, буквально за мгновение до взрыва.
Взрыв!
Лес, укрытый туманом, озарила яркая вспышка, я же почувствовал ударную волну, и как меня обдало маленькими кусочками земли. Устремляюсь к врагу на опережение, смуглый ниндзя Кумо попытался заблокировать мой удар на инсктинктах, но из нас двоих я был быстрее. Я провёл чакру молнии по своим клинкам Киба и разрезал врага на части вместе с клинком и бронежилетом.
"Как всегда, прекрасно сработал, нужно вернуться к патрулированию границ..." Подумал, после чего шуншином оказываюсь на дереве, и уже по верхним путям возвращаюсь на маршрут патрулирования. До окончания моего дозора осталось еще пара часов, выполнение подобных однотипных действий, а после меня подменит группа Мисы Валмет.
***
Мы двигались вдоль границ, оббегая верхними путями восточную часть побережья, по пути к северной части острова. Обычный патруль в начале военных действий, на который меня поставили командиром, яабы я нашел оптимальный путь для осмотра и охраны границ, попутно убив всех проникших Кумовцев. Наш путь пролегал с востока на север, а после заканчивался на западе. Таким образом мы двигались уже полтора дня, перекусывая военными пилюлями и не чувствуя тяги ко сну или усталости.
Всё было спокойно, до поры до времени. А после я увидел большую группу врагов. Нас было примерно столько же, поэтому, придумав не особо хитрый план, я со своими подчинёнными, укрытый туманом, устремился в атаку. К сожалению, у противника тоже был сенсор, и перебить их по-тихому не вышло.
Сдув туман, враг начал сражение. Кумовцы быстро поняли, что в пустую тратят чакру на ниндзюцу, которые бессильно разбивались о мои ледяные преграды, их техники не в силах были пробить мой лёд. Поняв это, группа врага устремилась в ближний бой, чувствуя своё преимущество, я достал Кибу и двинулся резать противников. Враг еще не знал обо мне много, но вид знаменитых мечей Киба заставил их бояться. Каждый убитый мной понимал, что я далеко не обычный джоунин, а элита своей деревни.
Искрящимся вихрем ворвавшись в ряды противников, я заставил их дрогнуть. В их душах поселился страх, но выкрики командира Кумовцев образумили трусливое стадо, и они вспомнили, что являются шиноби. Резня прекратилась, и начался бой, враг прекрасно владел киндзюцу, настолько, что мне пришлось создавать еще два ледяных меча. Проведя по ним чакру ветра, мысленно завожу парящие клинки за спину, что мгновенно стали крутиться на огромных скоростях, превратившись в сверкающие молниями диски. Таким образом, подобравшись к врагу, я представлял опастность как спереди так и сзади.
Бой завертелся с новой силой. Враг было уже начал теснить нас, но моё присутствие сыграло решающую роль. Парировать сразу четыре лезвия, два из которых оставляют сильные зазубины даже на оружии, через которое пропускается чакра молнии. Подобное было практически невозможно. Капитан отряда Кумовцев быстро это понял, но отступить я ему попросту не давал возможности, безостановочно осыпая ударами четрех клинков. Оставлял рану за раной, пока его оружие полностью не сломалось. Его руки вместе с головой отделились от тела, оставляя красиво-кровавый след по воздуху, что через считаные мгновения оросил белый снег кровью. Стоило только мне победить их командира, как оставшиеся ниндзя Кумо предприняли попытку отступления.
Не обращая внимания на падающий снег, применяю технику сокрытия в тумане, приказывая перебить оставшихся трусов, что не смогли погибнуть с честью, вторгнувшиь в чужую страну.
Но, стоило мне взглянуть на потери своего отряда, как жажда крови, подпитываемая демоническими клинками, сошла на нет. Потерь среди моих подчинённых было куда больше, нежели я рассчитывал. Тройка трупов, половина раненых, а остальные уже ринулись в туман добивать врагов, позабыв о прикрытии своих товарищей.
Создаю теневых клонов для продолжения преследования, в то время как сам начинаю осматривать своих товарищей. Некоторые из них получили несовместимые с жизнью раны. Одного я даже лично знал.
— Хаку-сан... Моя жизнь, я ведь погиб не напрасно? — Молодой парень, которого я когда-то уже спасал, закашлял кровью. Он тянулся к падающему с неба снегу окровавленной рукой, проявляя желание жить, я знал, что у него была семья и ребёнок. — Я... Ведь внёс свой вклад в победу?
— Несомненно... — Держа умирающего человека за руку, уверенно отвечаю, смотря, как медленно уходит свет жизни из его глаз, а тело укрывает снежный ковёр, скрывая все следы битвы и трупы людей, которые словно смотрели на меня своими мёртвыми глазами.
Холод, сильный холод. Я чувствую его, он словно пожирает меня изнутри, посмотрев на свои руки, понимаю. Я становлюсь подобен льду. А после - тяжёлый вздох, и заснеженная поляна исчезает, а я открываю глаза.
Госпиталь... Да, я уснул здесь, после того, как закончил лечение раненых и получил информацию от клона, что ушел тренировать Карин. И я здесь не один. Я прекрасно помнил, что засыпал в спокойной комнате, куда никто не подумает заявиться, но кое-кто, все же, смог отыскать меня и имел достаточную наглость наблюдать за тем, как я сплю.
— Кошмары? — С кривой усмешкой приветствует меня Миса Валмет, стоило мне только занять сидячее положение. Девушка лежала на соседней койке с перевязанным торсом, она озорным взглядом смотрела на меня. — Хочешь поговорить об этом?
— Чушь, просто дурные воспоминания. Из-за этой войны я мало высыпаюсь и совсем не могу отдохнуть... — Несколько мгновений у меня ушло на восстанавливающую технику из медицины, от которой моё физическое состояние стало куда лучше...
— Ну-ну... Расскажешь? — Смотрю на черноволосую девушку непонимающим взглядом. — Раз это для тебя не важно, почему бы нам не поговорить об этом?
Немного подумав, решаю ответить правду. Сухо, без каких-либо эмоций и душевного отклика я пересказал ей свой сон и свои переживания о смертях людей. Возможно, кто-то уже очерствел настолько, что не обращает внимания на смерть товарищей. Однако, видеть, как на твоих руках умирает хороший человек, которого ты знаешь довольно неплохо. Это... всегда неприятно. И еще неприятней думать о количестве славных людей, что погибли и еще погибнут в данном конфликте. Особенно, когда имеешь возможность воскрешать мертвых...
Искушение от осознания этого всегда грызёт меня. Но, если о подобном станет известно общественности, мне придется в срочном порядке имитировать свою смерть, поскольку с такими техниками жить мне никто не позволит. В лучшем случае, стану или богом, на которого будут молиться, или ко мне выстроится очередь из желающих воскресить своих близких идиотов, что даже не догадываются о цене подобных техник. А в худшем, в Кири появится работорговля, и мне придется высасывать людей, виновных или нет, без разницы, чтобы омоложать и воскрешать ниндзя селения. Кто я такой, чтобы решать, кому умирать безвозвратно, а кого воскрешать? Всего лишь человек, получившись в свои руки огромную силу, готовый использовать её только себе на благо...
— ...Столько людей гибнет из-за глупых амбиций одного дурака. — Заканчиваю пересказывать сон и свои впечатления о нём Мисе, грамотно не упомянув свои терзания о бездействии в лечении немного, но, все же, дорогого и знакомого мне человека.
— Люди всегда гибнут. Особенно это касается нас. — Улыбнулась женщина, гляда опытным взглядом, повидавшим многое в этой жизни. — Не всегда можно спасти всех...
— Хватит! Эти речи мне хорошо известны, нет нужды их повторять. Я прекрасно знаю о неизбежности смерти, как и потерь на войне. Но это не должно мне нравиться. И когда это мы успели стать друзьями?
— Хм? А ты стал бы давать бесплатно великое додзюцу кому-то, кого не считаешь другом? — С насмешкой отвечает, указывая на свою белую глазную повязку, за которой теперь скрывается одно из великих додзюцу. В чем-то она была права, благодаря своим газам я видел, насколько девушка была верна селению и, конкретно, Мей, все же, они, можно сказать, являлись чуть ли не лучшими подругами, если такая формулировка приемлема к двум убийцам с огромным количеством трупов за спиной.
— Ты показала себя с наилучшей стороны, и Мей, и я оценили это по-своему. Она повысила тебя в звании, я - дал глаз. Мне, как ты уже могла догадаться, он не особо нужен. То же касается и другого человека.
— Да, полагаю, у тебя спрятано еще много секретов. — Она эротично встаёт с кровати, игнорируя повязки из бинтов, после чего наклоняется ближе ко мне. — Моё любопытство так и требует разузнать их все...
Её томный голос был весьма возбуждающим. Я прекрасно видел, что она сильно не против потрахаться прямо здесь и сейчас. Именно потрахаться, не заняться сексом или любовью, а провести жесткий акт спаривания именно со мной. Я так же знал, зачем она это делает, и дело тут было не только в личной заинтересованности мной, но и в приказе самой Мизукаге, которая лично попросила подругу проверить мою верность. Хотя Миса еще до этого, с момента, когда я вернул её с того света, предлага мне свою интимную благодарность...
— Миса, зачем ты здесь? У меня мало времени, и я, фактически, помолвлен на Мей.
— Ну... — Эротичным голосом протягивает она слово, не прекракращая попыток соблазнить меня. — Мне интересно, что же такого нашла в тебе Мей. Ты прав, я здесь не только из-за своего интереса... Но, сперва, покуда терпит время, я хотела бы узнать, почему ты предложил ей свадьбу?
— Потому, что люблю её? — Неуверенно отвечаю я, понимая, насколько фальшиво звучит подобное. Любовь - слишком расплывчатое и мифическое понятие для меня, как Дед Мороз или боги. Все знают об этом, но никто никогда не видел.
— Еще раз попробуешь так пошутить - получишь! — Её взгляд стал грозным, но я вовсе не боялся этой женщины. Ей с трудом удастся одолеть меня, слишком уж большая разница в скорости и реакции между джоунинами А и S класса. Даже с наличием особого глаза, эта пропасть еще не стала меньше, пускай и начала уменьшаться. И, тем не менее, я начал говорить, не столько для неё, сколько для себя.
— Я никогда не видел любви, такой, чтобы между женщиной и мужчиной. И не надо смеясться! — Предупредил девушку, что прикрыла свой рот ладошкой. — Я имею в виду не секс, а именно чувства... Такие, какие испытывают матери к своим детям, или что-то подобное. Знаешь, Миса... Я и сам не уверен, зачем и почему предложил ей свадьбу. Мне удобно с ней, рядом с Мей я чувствую себя хорошо. Нам легко говорить, когда мы друг с другом. Это сложно описать словами, но другого ответа я не дам тебе.
— А что же до Югао? Нет, я знаю, что она твой шпион, но интуиция подсказывает мне, что между вами было что-то большее... — Её интуиция была крайне страшной вещью. Не знаю, что она увидела в моём каменном лице, но сочла это за подтверждение.
— Так я права? Бедная Мей, она-то думала, что у тебя первая девушка... — Приложив руку к щеке, Миса принялась наигранно-жалостливым голосом говорить. После чего мгновенно изменилась, заинтересованно спросив. — А она у тебя была до или после вашего знакомства?
— Твои мысли останутся при тебе, поскольку доказать ты ничего не сможешь. Да и не захочешь, твои слова ведь могут сильно задеть Её сердце, а это ни мне, ни тебе, не говоря уже о стране, не пойдет на пользу. Раз уж ты принялась тут строить догадки, тратя моё драгоценное время, то давай я скажу, как вижу ситуацию на самом деле. — Резко перемещаюсь к шокированной девушке, оказываясь прямиком между её раздвинутых ног. Мой возбухший член вовсю упирался в её, скрытую тоненькими шортиками, киску. Подобное даже понравилось девушке, Миса была удивлена, приятно удивлена.
— Твоя подруга попросила тебя о помощи. А ты поступаешь так некрасиво... стянула с себя лямку майки, демонстрируешь мне тут свои соски, раздвинула ноги... — Подобное, конечно, возбуждало, но не до такой степени, чтобы я моментально голову терял от столь прекрасного и доступного женского тела.
— Ух, ты такой властный, я аж намокла. — Выдыхает эти слова прямо мне в лицо. Сильно возбудившись, обхватывает меня ногами и начинает тереться о мой член своим лоном. Подобное не понравилось уже мне, грубо взяв её за подбородок, не позволяю случиться поцелую.
— Ты либо слишком переоцениваешь свою красоту, которая есть, я не спорю, либо считаешь, что все мужики не способны отказаться от твоего предложения. В любом случае, я хочу знать, что привело тебя ко мне... — Мои глаза засияли алым светом, и я увидел все желанния её души.
Одиночество, желание женского счастья, любопытство по отношению ко мне, зависть к подруге, игры одинокими ночами, сдерживаемая похоть по отношению к своему начальству и многое другое открылось моим глазам. Но, найдя то, что я искал, а именно - причину её прибывания в госпитале, я прекратил использовать свои глаза, вернувшись в реальность, в которой прошла всего доля мгновения.
— Я пришла передать, что тебя желает видеть Мизукаге, она сказала дать тебе выспаться, прежде чем снова высылать на замену Ао. И, прости... За всё это... — Замялась она, стоило мне только надавить на девушку. Все-таки я был куда сильнее неё и мог позволить себе несколько вольностей. А Миса совсем не привыкла быть ведомой в отношениях. На этом наш разговор сам собой завершился.
— Ничего страшного, но, если ты хочешь потрахаться со мной, то сейчас не время и не место. Вижу, ты не понимаешь? Даю подсказку... — Начинаю пальцем водить по губам женщины, что чувствует всё возрастающее возбуждение от любых моих действий. — Я не против тройничка... А теперь, мне необходимо идти, не хочу заставлять ждать лидера нашей страны. — Отстраняюсь от женщины, что странным взглядом провожала меня, пока я не вышел из палаты. Впереди меня ждал серьёзный разговор. Пожалуй, самое время поделиться своими планами на Карин...
Глава 69: Ученица Мечника
Рассвет в скрытой деревне Тумана, как бы это ни было парадоксально, всегда наступал с туманом. Карин, как обычно, встала рано утром, оделась, умылась, увидела на кухне теплый завтрак, приготовленный Югао, которая уже ушла на свою работу в отделе служителей порядка. Закончив с завтраком, Узумаки побежала по деревне, редкие солнечные лучи отражались от её нового протектора Скрытого Тумана, а горожане весьма тепло приветствовали девочку, поскольку большая часть из них уже знала, чья она ученица.
Её путь лежал не в госпиталь, пока нет, для начала нужно было закончить с утренней разминкой. Добежав до еще не реконструированного стадиона, она принялась наматывать круги, не чувствуя какой-либо усталости. После преодоления десятка километров по кругам стадиона, она залезла на перекладину и подтянулась сотню раз, после были отжимания, тоже сотня. Закончив два последних упражнения - сотня на пресс и столько же приседаний - девочка взглянула на свои наручные часы и спокойным шагом направилась в сторону госпиталя, где помогала ирьенинам в лечении, чем могла оказывая помощь пострадавшим.
Подобные тренировки совершенно не годились для ниндзя, но в качестве разминки были весьма неплохи. Особенно для маленькой девочки-генина. Настоящие тренировки ожидали её немного позднее.
— Доброе утро, Карин, я смотрю, ты тренируешься с утра? — Заметил её хозяин ресторанчика, в котором Хаку как-то впервые накормил девочку раменом. Сейчас юная Узумаки не спеша проходила мимо этой забегаловки, выполняя какие-то странные манипуляции, что были непонятны для обычных гражданских, с резиновым мячиком.
— Доброе утро, Ямато-сан. Да, хочу стать такой же сильной, как и учитель. — Уверенно ответила девочка, продолжая мять резиновый шарик, который бугрился, готовый вот-вот взорваться, а после становился как прежде.
— Хаку-сан, давно он ко мне не заглядывал... А ведь я предлагал ему семидесяти процентную скидку...
— Сейчас у него очень много проблем, я спешу в госпиталь. Думаю, он уже там. — Поспешила девочка, напоследок махнув ручкой доброму дяде.
Живя в Кири, Карин быстро привыкла к хорошей репутации её учителя, которая передалась и ей, как его ученице. А Хаку был большой знаменитостью в деревне Скрытого Тумана и имел подходящее звание одного из Семи Мечников. В этот отряд стремились все молодые шиноби, но, после Третьей Мировой и правления Ягуры, он считается расформированным. Такие вот знакомые учителя всегда хорошо относились к девочке, поэтому она уже перестала стесняться, став более открытой и дружелюбной к окружающим.
— Передавай от меня привет. — Помахал на прощанье мужчина в возрасте, после стал проводить прерванные приготовления к открытию своей лавки, чтобы накормить спешащих в это непростое время людей раменом. В военное время мало кто успевает приготовить себе еду, и подобные этому заведения не жаловались на отсутствие клиентов.
Госпиталь встретил девочку, как всегда, мрачной атмосферой и специфическим запахом, что был не особо приятен чувствительному носу. Подобный запах можно было почувствовать в любой больнице, эта смесь из медикаментов и трав попросту въелась в стены, как ни проветривай помещение, ты будешь её чувствовать в любом случае. Тусклый свет, больные пациенты, а из глубины госпиталя доносились глухие стоны боли.
Показав свой пропуск ниндзя-охранникам, она побежала дальше. По пути Карин слышала кряхтение и кашель, а санитары то и дело возили телеги с телами, что были скрыты под белой простынёй. В госпитале работало много людей, но даже так всех спасти было невозможно, как ни старайся. Девочка не была юной и невинной, она повидала в жизни достаточно, чтобы более спокойно переносить подобную обстановку. И только память о кровавом лечении в Траве заставляла её ёжиться. Кто-то кричал, чтобы его убили, поскольку без руки он не будет шиноби, кто-то о том, чтобы его вернули на передовую, не понимая, что теперь он не является ниндзя. Вся эта атмосфера старалась раздавить маленькую Узумаки, теребя еще не зажившие раны на душе девочки.
Но Карин была сильной, пробежав по коридорам госпиталя, не обращая внимания на больных пациентов, она оказалась перед дверью в палату, за которой чувствовалась чакра учителя. Тихонько открыв дверь, она проникла внутрь, стараясь не отвлекать Хаку от лечения. Юки, тем временем, заканчивал водить светящейся зелёной рукой над больным, говоря ему о нескольких днях постельного режима. После, уже собираясь уходить, он натыкается взглядом на красноволосую девчонку, что тихонько стояла рядом с выходом из палаты.
— Ты пришла раньше на десять минут, хорошо. Идём, я покажу тебе твоих больных. — Он вышел быстрым шагом из палаты, в то время как Карин пришлось едва ли не бежать, чтобы поспевать за сенсеем.
Они быстро прошли по коридорам, избегая столкновений. Все в госпитале перемещались крайне быстро, на грани бега, поскольку лишняя секунда промедления могла стоить чьей-то жизни. Вскоре парочка оказалась на третьем этаже здания, именно на нём лечили пациентов от несмертельных ранений и различных болезней. Были еще этажи повыше, но они уже предназначались для гражданских.
Зайдя в просторное помещение, где находилось человек сорок, лежащие на своих койках, Хаку приказал использовать призыв. Когда Карин только услышала о военных действиях, её сенсей тут же воспринял обучение всерьёз, и первым делом поделился с ней своим призывом слизней. Призвав Кацую-сама, Хаку оставил их под присмотром своего теневого клона. И, под наблюдением двух своих наставников, Карин принялась лечить больных. Те не сильно сопротивлялись, а если и желали высказаться, мол: "Че нас лечит соплячка, а не врач!" - То быстро передумывали под грозным взглядом учителя девочки. Хаку мог и иглой случайно промахнуться, задев очень чувствительный нерв, поэтому спорить с ним мало кто хотел, находясь в госпитале в качестве больного.
Под тщательным присмотром клона сенсея и Кацуи-сама, Карин начала практиковаться в ирьендзюцу. Как говорил учитель, этот навык не может быть бесполезным в жизни. Особенно учитывая свойства её чакры, которые идеально подходили для мистической руки. Девочка в рекордные сроки усвоила огромное количество теоретического материала и научилась нескольким техникам медицины, не без помощи теневого клонирования, разумеется. Поэтому, под присмотром опытных ирьенинов, её можно было оставлять лечить людей. Из-за большого количества раненых, критической нехватки времени и какого-никакого опыта девочки в этом не простом искусстве, этапы лечения рыб, птиц и прочих мелких гадов были пропущены, и она сразу же принялась лечить разумных.
Кацуя-сама была прекрасным учителем, являясь, по сути, призывом, что мог мало показать на поле боя, куда лучше у неё получалось спасать жизни, нежели их отнимать, чем вовсю пользовался Хаку, оставляя сотни тел Кацуи в госпитале для помощи раненым. Слизень не требовала много внимания и могла поглощать чакру любого шиноби для продления времени своего призыва. Таким образом, слизень спасала от смерти огромное количество человек с помощью ниндзя Тумана, которые кормили её чакрой и овощами.
Через несколько часов Карин вылечила всех больных, показав недостижимые для того, кто начал изучать столь сложную науку, как медицина, всерьёз всего несколько дней назад, результаты. Но на этом не закончился её день, поэтому, получив просьбу поучить её еще, клон с любезностью отвёл её к другим больным. И так продолжалось до тех пор, пока пациентов с её уровнем ирьенинства не оставалось в больнице или у девочки попросту не заканчивалась чакра. Но сегодня был тот самый редкий день, когда больные кончились быстрее, нежели чакра Узумаки, поэтому, отправив Кацую на нижние этажи, Юки пригласил девочку в ледяной мир для дальнейшего обучения.
Уже там, Хаку провёл её до просторного ледяного зала, предназначенного для тренировок. Они начали с проверки усвоения прошлого материала. Карин без проблем и заминок пересказала действия техники, которую Хаку показал ей в прошлый раз. Техника сокрытия чакры, что позволяла скрыть чакру пользователя или его союзников, в зависимости от навыков, от любого сенсорного дзюцу. В Кири эту технику изучают одной из первых.
Исключением являются бьякуган и прочие додзюцу, позволяющие видеть чакру, но от других сенсоров подобная техника может спасти. С помощью неё можно как укрыться от врага, так и подкрасться под туманом к противнику. Из минусов, пока действует техника, нельзя пользоваться чакрой, поскольку малейшее движение чакры приведет к развеиванию техники и обнаружению пользователя. Всё это Карин пересказала Хаку, показав насколько хорошо она его слушала и записывала всё, что он говорил касательно техник.
— Ты пока маленькая и слабая, поэтому тебе нужно как можно скорее научиться прятаться. Поэтому следующей техникой, изученной тобой под моим руководством, станет сокрытие чакры, пока ты не научишься прятать свою чакру от других сенсоров, к другому дзюцу допуск не получишь! — Твёрдо заявляет сенсей, на что Карин еще больше заводится, собираясь в этот раз точно пройти тест.
— Я хорошо освоила её, сенсей! Вот увидите, в этот раз у меня получится застать вас врасплох! — Полная сил, ответила Карин, наблюдая, как просторный зал заполняется туманом от техники учителя.
— Очень хочу на это посмотреть. — С улыбкой ответил Хаку, после чего растворился в тумане, пропал не только его образ, но и чувствовавшаяся чакра сенсея. Узумаки повторила его действия, укрывшись туманом, тихо перебежала в другое место.
Тренировка была в стиле Кири, только без смертельного исхода. Похожим образом заставляли тренироваться учеников Кровавой Академии, прячась и ища противника. Не было видно ни стен, ни потолка, ни даже пола. Сплошной белый туман окружил Карин, она могла слышать биение собственного сердца, и это плохо. С помощью медицинской техники быстро успокаивается, замедляя свой пульс.
Противник мог с легкостью услышать громко бьющееся сердце и отыскать тебя быстрее. К сожалению, слух девочки был не настолько острым, чтобы услышать сердцебиение сенсея, но она знала, что он где-то рядом. Он выжидает, позволяя проявить себя первой, чтобы после нравоучительно указать на ошибки.
Прошла минута, вторая... Девочка так и не смогла отыскать противника. Она могла долго бегать в тумане, но острый кунай возле её шеи заставил девочку замереть.
— Хорошо, Карин, будь это кто-то другой, он определённо попался бы в твою ловушку. — Сказал Хаку, оглядываясь назад, где стояла настоящая Узумаки, что уже вовсю обнимала своего сенсея. Впрочем, будь это не тренировкой, а боем, то врагу было бы не избежать удара кунаем в спину.
"Девочка применила хенге, после чего создала клона, который выдавал себя за оригинала. В некоторых случаях хенге можно использовать на таком уровне, чтобы скрывать свою чакру, если уметь принимать облик неживых объектов, к примеру, камни или куски льда, что и использовала девочка. А если есть хороший контроль чакры, то можно было обмануть даже владельцев додзюцу, которые не видели самого момента применения хенге, как я. Ну, а если враг видит, как ты роешь ему яму, шансов, что он в ней окажется, крайне мало. Все было сделано на довольно неплохом уровне, большинство сенсоров не поняли бы в таком тумане, где противник, и какие техники он использовал. Пускай те и почувствовали бы чакру, но Карин постоянно перемещалась, и, заменив себя клоном, попросту принялась ждать моего хода, весьма умно". - Подумал Хаку.
— Только люди с глазами, подобно моим, могут увидеть, как ты устраиваешь засады в тумане. Хьюги тому идеальный пример, но, в целом... Идея с хенге прекрасна, ты молодец. — Хвалит, растрёпывая волосы девочки.
— Я поймала вас, сенсей! — Жмурясь от радости, прижимается к нему Карин, гордая за свою победу, пускай Хаку и попался в ловушку только чтобы порадовать девочку. Все же, это её тренировка, и всерьёз он с ней не сражается.
— Хорошо, у меня как раз подготовлена для тебя новая тренировка
.
— Вы хотели сказать: "техника"? — Моргая, делает лицо как можно милее.
— Перестань строить тут глазки. На меня это не подействует. — Но девочка продолжила смотреть на сенсея, строя ему щенячьи глазки. — Карин, ох, доиграешься ты у меня... В любом случае, слушай, я ведь уже говорил, что твоя стихия - вода?
— Вы научите меня крутым техникам воды? Хочу! Хочу! — Начала подпрыгивать на месте девочка, дергая Хаку за одежду.
— Для этого тебе придется кое-что уяснить, для обычного человека, не кланового шиноби и избранного счастливчика, есть пять способов преобразования природы чакры. — Хаку показывает девочке ладонь с широко оттопыренными пятью пальцами, на каждом из которых было по кусочку льда в форме иероглифа, обозначающего стихию.
— Тебе они известны как стихии: вода, огонь, воздух, молния, земля. Помни, каждая стихия сильнее следующей, но слабее предыдущей. Помимо них есть также и другие стихии, к примеру, мой лёд. — Под внимательным взглядом девочки, ироглифы стихий растаяли, после чего соединились в воздухе, образовав небольшой шарик, который спустя мгновение превратился в прекрасную снежинку, размером на всю ладонь. Подобные демонстрации помогали девочке запомнить нужную информацию куда лучше, чем простые слова.
— Я являюсь клановым шиноби, и это особенность моего клана — ледяная стихия, хьётон. Преобразование чакры в лед или другую стихию, не входящую в пятёрку основных доступно только людям с особыми генами. К примеру, клановым или случайным мутантам, чьи гены решили пробудиться именно сейчас. Но не будем об этом. Тебе доступны все пять вышеперечисленных стихий. Какая-то дается тебе легче, какая-то тяжелее, как мы уже выяснили ранее, ты склонна к водяному преобразованию чакры. Как думаешь, какую стихию тебе будет тяжелее всего освоить? — Узумаки не долго думала над таким простым вопросом.
— Ам, наверное, огонь?
— Неплохо, а теперь продолжи список. — Девочка сильно задумалась, вспоминая всё сказанное и всё известное по данной теме, после чего неуверенно заговорила.
— Если у меня склонность к воде, то, получается, мне нужно осваивать стихии в следующем порядке: вода, земля, молния, ветер, огонь. — Перечисляет стихии, с каждым словом становясь все увереннее. — Правильно?
— Именно так, молодец. Ты умеешь думать, это полезный навык для шиноби. К счастью, тебе повезло, я знаю много техник стихии воды. В нашей стране водный элемент встречается куда чаще остальных, поэтому, чтобы эффективно пользоваться другими, тебе следует научиться преобразованию чакры, это известно, как преобразование природы. Смотри, в чем заключается тренировка. — Хаку сложил ладони лодочкой, и в них начала появляться вода.
— Твоя задача - научиться предавать своей чакре свойства воды, а после, превращать чакру в воду. На начальных этапах тренировки хорошо подойдут сухие вещи, которые ты должна будешь намочить с помощью чакры. Здесь нет подходящих вещей для тренировки, поэтому...
— Ур-р-р-р... — Неожиданно у Карин заурчал животик, от чего её лицо сравнилось по цвету с волосами.
— Простите, сенсей. — Смутилась девочка, совсем позабыв, что кушала в последний раз более нескольких часов назад.
— Тебе не за что извиняться, это ты меня прости. Все же, я мог и вспомнить о том, что ты еще не обедала, знаешь, давай это исправим. Сходим в раменную, а после ты пойдешь тренироваться домой на полотенце или других вещах.
— Хай! — Жизнерадостная девочка ухватила Хаку за руку, побежав к знакомому ей выходу.
Они крайне быстро добрались до знакомой лапшичной, владельцем которой был мужчина, говоривший с Карин этим утром. Заказав три порции для девочки, клон с улыбкой наблюдал, как Узумаки кушает. Закончив с этим делом, теневой клон Хаку посоветовал напоследок обращаться к другим ниндзя в освоении преобразования воды, если он будет недоступен. К примеру, пациентам больницы, среди которых есть множество чуунинов-джоунинов, уже освоивших этот навык. Дав совет, Хаку растворился, оставив счастливую девочку одну, которая, заплатив за рамен, побежала домой тренироваться.
Глава 70: Вопрос доверия
Пасмурный день, обыденный туман и мелкий снег, что падал с заполненного тучами неба, он словно бы предупреждал всех о надвигающийся зиме. Всё это сопровождало меня во время очередного патрулирования границ. Перепрыгивая с ветки на ветку, я вновь повторял путь у краев своей страны в полном одиночестве, наедине с природой и ветром. Не желая больше терять людей понапрасну, я всегда отправлялся один, прекрасно осознавая свои возможности. В отличие от остальных шиноби Кири, я мог с легкостью противостоять целой группе джоунинов, и с такой же легкостью уйти от более сильного противника с помощью демонических зеркал. Являясь, по своей сути, универсальным бойцом с превосходными навыками скрытого убийства.
Это был обычный день и обычный патруль. Облачившись в свою ледяную броню Белого Тигра, которая была техникой моего клана, я продолжал патрулирование границ каждый день отведённое мне время, пока другие группы отдыхают. Нас было четыре группы, я один выступал в качестве всей группы, в другом отряде лидером была Миса Валмет, третий возглавлял Ао, четвёртым отрядом патрульных командовал старый, проверенный ниндзя, что был хорошим знакомым Теруми. Всех их объединяло несколько вещей: они были исполнительны, умны, хитры, не принципиальны, опытны и еще имели массу качеств, выделяющих их среди остальных шиноби. Но больше всего мне была по нраву их верность Пятой Мизукаге.
Я долго думал, что же делать с валяющимися у меня глазами Хьюг. Для меня они были бесполезны, на Карин у меня были особые планы, возможно, стоило отдать их Ранмару, но судьба не расположила... В конце концов, сошелся на выводе, что помочь деревне и заиметь больше верности у сторонников Мей будет наилучшим решением.
Предоставив два бьякугана деревне, я не только получил благодарность Мизукаге, еще более хорошую репутацию в деревне, но также и сделал двух шиноби первоклассными сенсорами, которые вместе с поддержкой своих подчинённых подменяли меня. Все вместе мы делали обходы границ посменно. Их эффективность в поиске следов вражеских шиноби не особо уступала моей. Из-за этого фактора, проникнуть глубоко в нашу страну у врага не получалось до сих пор. И я надеялся, что они так и не проникнут.
Выполняя свою работу я то и дело натыкался на вражеские лагеря Кумовцев. Они так и не научились прятаться от додзюцу, их ликвидация не составляла проблем. После длительного передвижения по морю, им нужен был отдых, поэтому они всегда устраивали привал, становясь крайне беззащитными в туманной местности. А сенсоров среди них было не много, но даже против тех я мог прятаться.
Расправившись за свой патруль уже с тремя лагерями, неожиданно нахожу следы на деревьях. Глубокие следы, отпечатавшиеся на мхе толстой ветки. Осмотрев их повнимательнее, замечаю характерные признаки усталости того, кто их оставил. Обычно шиноби контролирует чакру до такого уровня, что даже следов на ветках не остаётся, но бывают исключения. К примеру, если ниндзя устал, или запас его чакры на исходе. Активировав глаза, смотрю, куда они направились. Мой взор прошелся по следам, в мгновение ока преодолев десятки, а после и сотни километров. Следы вели в глубь страны, как и следовало ожидать, и обрывались они в захолустной деревне...
"Плохо, должно быть, из-за отсутствия опыта пользования бьякугана, прошлая смена пропустила следы. Скорей всего, гражданских убили с целью сокрытия информации. Среди них кто-то опытный, что бывал уже в этих землях и смог сориентироваться в тумане. Нужно как можно скорее догнать этот отряд, с последующей ликвидацией, иначе они могут проникнуть еще глубже, и тогда сыскать их будет куда тяжелее". Раздумываю, глядя на падающий с неба снег, он никогда не предвещал для меня ничего хорошего. Я был уверен, где-то в этой стране белоснежное покрывало снега уже обагрили алой кровью. Я собирался сделать то же самое, пустившись по следам вторженцев.
Ускорившись с помощью шуншина, я двигался на такой скорости, о которой могли только мечтать лучшие легкоатлеты моего прошлого мира. Маневрируя в тумане невидимой тенью, избегая встреч с деревьями и животными, я летел, словно ястреб, увидевший в чистом поле дичь. Благодаря около идеальному контролю чакры, я мог долго передвигаться с такой скоростью, и меньше чем за полчаса оказался возле ворот небольшой деревушки, чьё население не составляло даже тысячу человек, так, чуть больше сотни крестьян, которых так легко убить. Запах крови витал всюду, а зловещая тишина только подтверждала мои догадки. Деревню вырезали подчистую, по-быстрому скрыв трупы и кровь с помощью техник.
Просканировав всю деревню своими глазами, я был приятно удивлён количеством врагов. Около пятидесяти джоунинов, в таких больших группах просто обязан был присутствовать сенсор, и человек, постоянно докладывающий информацию с помощью призыва или любой другой неизвестной мне техники. Запомнив расположение всех отдыхающих людей, а также патрульных и часовых, применяю технику Сокрытия в тумане и приступаю к действиям.
Незаметно для часовых, туман стал в несколько раз плотнее. К глубокому сожалению Кумовцев, все опытные ниндзя, что были способны понять это, сейчас отдыхали, видя красивые сны. Дозорные же восприняли это как изменение погодных условий, что стало последней ошибкой в их жизни. Никто не заметил пропажу всех часовых, бесшумно я устранял их одного за другим, захватывая в плен, один глупец даже решил поспать на столь ответственном посту. Клоны без лишнего шума затаскивали тела в демонические зеркала, где пленным оставалось только ожидать своей участи. Мне не нужна была жизненная энергия, я, ведомый жаждой крови и справедливости, попросту не желал обычной смерти для подобных выродков, которые отсутствие навыков компенсируют жестокостью и насилием над слабыми.
Мой взгляд то и дело натыкался на трупы, некоторые были спрятаны под землёй, некоторые просто лежали по домам в лужах крови. Большая их часть была разрезана на части - удар катаны в руках шиноби гарантировано разрежет обычного гражданского... Часть женщин была раздета и множество раз изнасилована перед смертью... Дети, женщины, старики... Они убили всех, лишь бы не выдать своего местоположения. Подобное пробуждало во мне сильное чувство садизма, но холодный разум давил его в зародыше. Я все еще желал им мучительной смерти, но, сперва их необходимо было взять живыми.
Разобравшись со всеми дозорными, я использовал одну из своих наработок, разработанную еще вместе с учителем, пускай ему и были не по нраву такие грязные трюки, но он, как никто другой, понимал их необходимость. Распечатав из свитка большое снотворное, я, с помощью своего кекай-генкая обращаю жидкость в пар, после чего легким усилием воли направляю получившийся газ в щели дома старосты, который захватчики решили занять, поскольку он был самым большим в округе, и сорок человек в нем без проблем поместилось.
Выждав необходимое количество времени для того, чтобы сон стал смертельно-крепким, я без зазрения совести взламываю дверь ледяной отмычкой. Из-за столь крепкого сна, враги были полностью беззащитны. А после, с помощью клонов переправив пленников в ледяной мир, я оставил их, вернувшись к патрулированию. У меня будет еще время заняться этими людьми, а пока им помогают расположиться поудобней в моей тюрьме теневые клоны, мне лучше закончить обход и сдать свою смену.
***
—Тук-тук! — Раздался стук в дверь кабинета Мизукаге, после чего отозвался утомлённый голос его хозяйки.
— Войдите. — Дверь открылась, через порог прошел Юки Хаку. Оглядев кабинет главы страны и скрытой деревни по совместительству, он подходит ближе, концентрируя на себе внимание всех присутствующих в помещении.
— Работы в последнее время становится слишком много. Ты выглядишь крайне переутомлённой... — Мужчина подходит ближе. Мей невольно замечает всё больше изменений, происходящих с её избранником. Он словно вырос за эти дни, став более мужественным и заимев хорошую фигуру.
— У тебя и самого забот не меньше... Хаку, как прошел твой патруль? — Поинтересовалась Мей, смотря в зеркало. По отражению она видела, как её избранник заходит за спину, кладя руки ей на плечи, начиная делать столь приятный массаж.
— Чуть хуже, чем обычно, группа Кумо продвинулась в глубь нашей территории, но, благо, не далеко. Пришлось выслеживать по следам, когда я добрался до них, они успели перебить крестьян, скрываясь в захолустной деревне. Ничего критичного. — Его глаза осматривают каждого клона Теруми и видят, что они, в основном, занимаются не особо важной работой, подменяя чиновников среднего звена и решая не особо важные вопросы гражданских. В это время его мягкие и чуть прохладные руки делали расслабляющий массаж, чуть-чуть, но облегчая ношу Мизукаге.
— М-м-м... — Теруми расслабилась в кресле, отложив свиток с отчетом о миссии. Все было почти прекрасно, но чувства девушки говорили о готовящейся подставе со стороны Кумовцев.
— Дел настолько много, что клоны уже не справляются? — Руки Хаку начинают выпускать энергию, что стала вливаться в Мей, наполняя ту силой и энергией. Это была не обычная чакра.
— Хаку, они не способны передавать мне всю информацию, учитывая военное положение, даже забытая мною мелочь может привести к смерти целого города. Я не могу поступать столь безответственно на этом посту. — Тяжело выдохнув, отвечает. Увы, клоны не являлись решением любых проблем.
— Понимаю... Мей, есть кое-что, что я хотел бы показать тебе... — Она наклоняет голову, натыкаясь на его серьёзный взгляд. — Ты можешь отложить все свои дела и отправиться со мной в ледяной мир? Это не займёт много времени, обещаю.
— Хорошо, надеюсь, это стоит того. — Не долго думая, поднимается она со своего кресла, напоследок глянув на около десятка своих клонов. — Если случится что-то экстренное, тут же доложите мне!
— Хай!!! — Дружно сказали клоны Мизукаге, после чего тут же вернулись к своей работе с бумагами.
Парочка вошла в большое зеркало, оказавшись в одном из коридоров ледяного мира. Стоило только Хаку превратить ледяную стену в арку, Мей тут же почувствовала, что разговор будет очень серьёзным. Это стало понятно по сотням людей, закованным в куски чистого и прозрачного льда. Все они застыли статуями, словно никогда и не были живыми людьми. Подобное зрелище не ввергло в шок Мизукаге, а лишь слегка удивило.
— Я хочу показать тебе одну технику, ты помнишь, я говорил тебе о вечной молодости? — Говорит Хаку, подходя к одному из пленных, Теруми идет следом за ним, по пути разглядывая невольного помощника в эксперименте. Тёмная кожа, золотые волосы, протектор скрытого Облака, это был военнопленный, и Мизукаге догадывалась, для чего он был нужен.
— Полагаю, они как-то связанны с твоей техникой? И сейчас ты хочешь рассказать подробности о ней? — Это был риторический вопрос, и, не отвечая на него, её избранник начал объяснять:
— Манипуляция жизненной энергией, видишь ли, мои глаза позволяют мне манипулировать как своей, так и чужой жизненной энергией. Пока я могу только отбирать и даровать её, возможно, в будущем научусь чему-то еще... — Юки несколько задумался, возможно, он размышлял о предполагаемых возможностях своих глаз, возможно, о чём-то еще. Мей любезно ожидала, когда он продолжит, не прерывая ход его мыслей.
— В любом случае, я привёл тебя сюда не просто так.
— Ты хочешь даровать мне его жизненную силу? — Догадалась Мей, смотря на пленного жутковатым взглядом.
— Да. Я устал смотреть, как ты изматываешь себя, тебе не идет усталый вид и вялость. А с мешками под глазами надо что-то делать... —Он подходит ближе, проводя рукой по её щеке. В этом жесте было столько мягкости, а взгляд Хаку переполнился нежностью и заботой, словно подобным действием он хотел показать, насколько дорога ему Теруми.
— Я всё равно собирался предложить тебе опробовать эту технику. А как вошел в твой кабинет, сразу понял, что сейчас самое время поведать тебе об этом моём секрете. С помощью этой техники ты всегда будешь на пике своих сил, позабудешь о старости и проблемах, связанных с ней... Всегда прекрасная, вечно молодая... — Словно змей искуситель, начал шептать на ушко Хаку, описывая все больше и больше плюсов данной техники, даже не скрывая своего желания иметь вечно молодую и красивую женщину возле себя. Вечная молодость с бессмертием и постоянно растущим резервом чакры, тело, что будет всегда на пике сил. И для всего этого ничтожно малая цена нескольких жизней врагов, которых в любом случае придется убивать.
— В общем, как ты к этому относишься? — Закончив искушать девушку, он внимательно заглядывает в её глаза, не видя отказа.
— Его смерть принесёт пользу, это намного лучше как для нашей страны, так и для меня в частности... — Задерживается, вспоминая о предлагаемой вечной молодости. После чего продолжает уже более серьёзным тоном. — Однако у меня возникли кое-какие вопросы. — Задумчивый взгляд Теруми пронзил её избранника. Она нисколько не кривила душой над его предложением вытянуть все жизненные силы из пленника. Враг остаётся в первую очередь врагом, а жалости к врагам у неё никогда не было. Пятая Мизукаге была, конечно, доброй и мягкой девушкой, но воспитание Кровавого Тумана сказывалось.
— Хорошо, задавай их.
— Ты так хорошо описал положительные стороны... — Улыбнулась, с лаской смотря на мужчину. — Но я достаточно опытна в ниндзюцу, чтобы знать простые истины. У каждой техники имеются свои слабости и недостатки, идеальных техник на все случаи жизни попросту не существует.
— Я понял тебя, да, эта техника имеет ряд недостатков. Как ты уже успела заметить, я отнимаю чужую жизнь, дабы продлить свою или другого человека. Таким образом можно лечить даже смертельные раны, но это не техника бессмертия, меня всё еще можно убить. Так же я стал куда быстрее расти, и не думаю, что это предел. Скорей всего, изменения в моём теле будут происходить еще полгода-год, пока я не достигну пика своей силы. Но с тобой будет по-другому, тебе необходимо лишь поддержание своей лучшей формы, которая у тебя уже есть благодаря хорошему питанию и интенсивным тренировкам. — Закончил перечислять Хаку изменения и недостатки данного способа бессмертия, ведь вечная молодость - это один из путей вечной жизни, если твою долгую жизнь не захотят прервать. Они оба это понимали, поэтому Мей не стала задавать глупых вопросов.
— И никаких последствий для тела? Зависимость? Мутации? Или какие-либо другие побочные явления? — Все еще сомневалась Теруми, ожидая каких-нибудь ужасных вестей. Но их не было, совсем.
— Нет, во всяком случае, я активно пользуюсь своими способностями и не ощущаю никаких последствий уже довольно длительное время. — Устало наклоняет голову набок, после чего продолжает говорить. Этот разговор стал утомлять Юки, но он все еще пояснял подробности своих сил. Пускай это и противоречило здравому смыслу, доверять такие секреты кому-либо было для него непривычно.
— Касательно изменений в моей внешности, то я уже говорил тебе, что мне делали переливание крови Узумаки, это последствия от них. Так... — Хаку делает драматическую паузу, внимательно осматривая собеседницу. — Ты согласна?
— Да, я полностью полагаюсь на тебя, доверяя свою жизнь в твои руки. — Она тянется к его губам, секунда, и они их уста сливаются в нежном поцелуе. — Мне нужно что-то сделать? Раздеться? Или, может, лечь поудобней?
— Нет, я приступаю, приготовься, ты почувствуешь большой прилив энергии и чакры. — С усмешкой проговорил Хаку, радуясь, что Теруми не стала кривить душой и читать ему нотации. Его избранница полностью разделяла его точку зрения касательно жизни врагов.
— Так вот каким образом ты так быстро стал сильнее?
— Именно. — Отвечает Хаку, проникая рукой сквозь лёд, касаясь тела пленника. Стоило его руке приблизиться к мужчине, как ладошка засветилась красным светом, а мощная фигура человека с хорошо выделяемыми мышцами стала иссыхать прямо на глазах.
Мгновение, после еще одно, прошло всего пару секунд, а от тела человека осталась лишь жалкая мумия, что через еще секунду превратилась в кучку праха. Ледяная глыба стала пустой и растаяла за ненадобность. В то время как Хаку подошел к Теруми, положив одру руку ей на сердце, другую на живот. Мгновение, алое свечение охватывает руки мужчины, а девушка почувствовала прилив сил. Хаку наполнял её своей чакрой и жизненной силой. По её расслабленному лицу можно было понять, что подобная процедура приносила удовольствие.
— Как самочувствие? — Поинтересовался Хаку, внимательно наблюдая за всеми изменениями, происходящими с его невестой. Последняя словно засияла внутренней энергией, сонливость и вялость исчезла, мешки под глазами разгладились. А сами глаза заблестели от прилива сил и желания действовать.
— Это приятно, так бодрит, чувствую себя, словно хорошенько выспалась. — Вытягивая руки вверх, тянется всем телом до приятного хруста костей, одновременно внимательно обдумывая всё, что она почувствовала в процессе передачи жизненной энергии и чакры.
— Вижу, сила этого джоунина смогла не до конца восстановить твои силы и чакру, продолжим? — Закончив осматривать Теруми своими красными глазами, что слегка поблескивали от вливаемой в них чакры, предлагает Хаку.
— С удовольствием!
После того, как подобным, не самым приятным способом, было убито еще два человека, резерв чакры Мей полностью восстановился, и даже больше - он был переполнен. А переполненный резерв ниндзя S Класса - это не мало, далеко не мало. Ей самой приходилось прикладывать усилия, чтобы не прыгать на месте от переполняющей всё тело энергии. Подобный процесс пожирания жизненных сил был весьма приятен, но, после того, как они закончили, Мизукаге серьёзно поговорила с Хаку касательно этой техники.
Она, как лидер страны и скрытой деревни, не потерпит принесения в жертву невинных и обычных гражданских ради подобной техники, пускай даже если она и состарится в итоге, в то же время, будет не против казнить пленных других деревень или собственных отступников подобным образом. Так сказать, с некой пользой для собственного селения. Хаку полностью поддерживал её моральные принципы, а после он повёл её в другое место, желая рассказать о еще одном важном секрете. Касающемся биджу и джинчуурики.
Глава 71: Беспомощный мертвец
Показать Мей я решил только Ягуру, поскольку на Наруто с его девятихвостым и запечатанными чакрами Кушины и Минато у меня были свои планы. Она была крайне сильно удивлена, что помимо воскрешения я еще и пленил такого сильного ниндзя, попросту не давая ему проснуться и лишив какой-либо возможности шевелиться, засадив парочку себонов в позвоночник.
Даже если Ягура проснётся, преодолев постоянно вводимое ему через капельницу снотворное, то будет некоторое время полностью беспомощным и истощенным. Настолько беспомощным, что с ним сможет справиться и один джоунин, пока сам поехавший четвёртый не решит выпустить своего биджу погулять. Но этого я хотел бы не допустить. Для удержания джинчуурики я задействовал все известные мне методы, не смотря на моральные принципы или что-то еще. Это успокоило Теруми, и мы смогли серьёзно поговорить о дальнейшей судьбе Ягуры.
Я желал, чтобы следующим джинчуурики трехвостого стала Карин. Мизукаге нашла множество контраргументов для этой идеи: и недостаток верности, и подозрения, и не подходящее военное время, и много чего еще... Но на всё я выдвигал свои аргументы: что девочка со временем станет считать это место своим домом, что Узумаки - идеальные джинчуурики, в особенности, чистокровные, что из-за сложившегося военного конфликта нужно было укрепить свои позиции с помощью джинчуурики. А Карин с минимальными усилиями стала бы в кротчайшие сроки ниндзя S класса, заполучив в своё распоряжение бесконечный запас чакры, что утвердило бы Кири как одну из Великой Пятёрки.
После небольшого спора, я всё-таки убедил Мей в необходимости именно этих действий. Она пообещала подготовить группу для распечатывания с последующим запечатыванием трехвостого в Узумаки в ближайшую неделю. Пускай как Мизукаге она прекрасно понимала необходимость подобных действий, особенно в эти времена, но как добрая девушка, которой она, несомненно, и являлась, ей были не понраву столь жестокие меры. Запечатать демона внутри ни в чём неповинной девочки... Я и сам, скрепя сердцем делал это, а ведь на меня еще давили знания будущего. Ведь, если я не справлюсь, Карин убьют Акацки, а биджу вырвут из её тела. Но заиметь верного лично мне джинчуурики было слишком выгодным предложением, а из Карин я смогу сделать очень мощного носителя хвостатого, зря, что-ли, мангёко Фугаку попал в мои руки?
Обговорив подробности, мы пришли к согласию о необходимости подобных мер. Но спешить не стали, сперва надо было узнать мнение самой девочки. Мей рассказала мне о втором джинчуурики Кири. Утаката... Ему не понравилось, что с ним сделали, и он стал отступником, уйдя из страны. Никому не известно сейчас, что с ним стало. Однако эта ситуация с ним заставила Теруми настоять, что если Карин не захочет становиться джинчуурики, то этого не произойдет. Не хватало еще повторения этой истории.
Проводив Теруми до её резиденции, а именно, телепортировав её туда с помощью все того же зеркала, что находилось в её кабинете уже давно. Мы расстались на позитивной ноте, укрепив доверие друг к другу, напоследок поцеловавшись на зависть её клонам. У Мизукаге еще было полно работы, а у меня имелась парочка часов свободного времени до очередного патрулирования. И их я собирался использовать с пользой.
Вернувшись в ледяной мир, в ту комнату с пленным Ягурой, я спокойным шагом подошел к его ледяной кровати. Четвёртый Мизукаге, как всегда, тихо спал, находясь в искусственной коме, едва подавая признаки жизни. Две капельницы вводили ему постоянно снотворное и питательные вещества, которые были отнюдь не дешевыми, но полностью окупали себя. Будь на его место кто-либо другой, не являющийся джинчуурики, от подобного обращения человек бы либо помер, либо находился бы на грани. Но из-за регенерации и чакры биджу, Ягура чувствовал себя вполне комфортно. Только схуднул чутка от пребывания здесь.
Бросив взгляд на пустое место справа от его лежанки, использую свой контроль льда, чтобы открыть секретный люк, ведущий глубоко вниз в точно такое же помещение, в котором лежал другой пленный в точно таких же условиях. Пленный имел точно такую же кровать с точно такими же капельницами и цепями с сенбонами в спине, что сковывали джинчуурики, не позволяя лишний раз двинуться. Наруто я решил не показывать Теруми, спрятав глубоко под комнатой с Ягурой.
Осмотриваю мягкие черты лица блондина, его усики, слегка впалые щеки, круглое лицо и круги под глазами. Прямые свидетельства истощения от пребывания моим пленником. Было ли мне его жалко? Да, немного. Но, тем не менее, его жертва была необходима мне. Как бы я к нему не относился, он все еще продолжает являться джинчуурики, носителем самой опасной силы в этом мире. Впрочем, лишние размышления об этом мне сейчас ни к чему. Пора мне встретиться с кое-какими призкарами.
Давно пора было сделать это, войти в печать и разобраться с чакрами Кушины и Минато. Но постоянно находились другие дела, и в силах своих я был не уверен. Их знания и сила мне пригодятся, а с новыми особенностями своих глаз, возможно, я смогу подчинить их, или хотя бы вызнать необходимое во время краткого разговора. Теперь всё по-другому. Занявшись приготовлениями ко входу в подсознание, создаю теневого клона, после чего мы вдвоём начинам действовать...
***
Темнота.
Под ногами чувствуется вода. Я иду в этой темноте, слыша, как она плескается с каждым моим шагом. Своими глазами я видел в этой темноте стены, трубы, что оплетали любой участок стен, повороты и огромный источник чакры, светившийся красным солнцем в далеке.
Это был он, Кьюби, и мне нужно было идти к нему сквозь этот лабиринт. Это была превосходная защита разума, вторженец мог вечно искать в лабиринте выход, теряя любое чувство времени. Но мои глаза давали мне огромное приемущество. Стоило мне тут оказаться, как я начал видеть, а с виденьем пришло и понимание, как и что здесь устроено. Печать была идеальной, тот, кто её придумал являлся гением. Изучая структуру печати изнутри, я не спешил идти к лису, тщательно осматривая каждую трубу, что соединялась с душой и очагом чакры носителя. Эта печать ставилась не только на тело, но и на саму душу в том числе. Даже после смерти она не выпустила бы Кьюби на свободу. Удивительно...
Шагая вперёд я раздумывал, что хочу получить от них и что могу дать в замен. Необходимы мне были все знания Кушины в фуиндзюцу, а предложить я мог только жизнь их сына. Но будут ли они говорить со мной? В любом случае, будущее покажет. А пока я неспешной походкой гулял в этом удивительном месте, стараясь понять как можно больше.
Шаг-хлюп, шаг-хлюп...
Это продолжалось довольно долго. Я не спешил добираться до клетки с биджу, внимательно осматривая структуру печати, в которой я и находился. Она была сильно похожа на канализацию всеми этими трубами. И, как я успел заметить, я был совершенно один в этом месте. Сам Наруто был заперт в своём подсознании, другой его части, отвечающей за сновидения. И к печати в таком состоянии у него не будет доступа. Попросту не сможет прийти через лабиринт к ней без необходимых тренировок и навыков. А осколки чакры Минато и Кушины были заперты в других местах и находились словно в спячке, или даже стазисе, ожидая чего-то. И я знал, чего...
К их глубочайшему сожалению, их планы рухнут вместе с ожиданиями увидеть повзрослевшего сына.
Шло время, а я всё ближе и ближе подходил к красному солнцу, начиная разбираться в структуре печати всё лучше и лучше. Петляя по однообразному лабиринту, изучая каждый его уголок. Время определить здесь было практически невозможно, но мои внутренние часы говорили о тридцати минутах. Именно столько прошло времени с момента, как я вошел в подсознание. Но, полагаю, в реальности прошло куда меньше времени.
Один из тунелей, коих было множество в этом лабиринте, вел прямиком к клетке. Он выделялся светом в своём конце. Пройдя по нему, я оказался напротив огромных ворот, по центру которых была бумажка, за которой скрывался спиральный замок печати. Огромные прутья клетки словно бы сдерживали саму тьму, которая лишь служила укрытием для самого страшного хвостатого зверя в этом мире.
Не много думая, решаю не будить лиса, а то еще спровоцирую раньше времени. Вместо этого я начал внимательно осматривать печать и сам замок на ней. С виду - крайне простая, но, в то же время, очень сложная структура, имеющая две сигналки, которые, как я понял, должны активировать чакру постояльцев. Относительно поняв, как работает тут все, или хотя бы часть функций печати, создаю лестницу изо льда, которая по моей воле стала появляться прямо из воды, и поднимаюсь к центру ворот. Шаг за шагом оказываюсь всё ближе и ближе к заветной бумажке.
И вот, уже стоя напротив неё, прикладываю руку к печати, не решась подавать чакру, оттягивая момент битвы и знакомства с легендарной Желтой Молнией Конохи. Но неизбежного не миновать, и подготовиться лучше, чем сейчас, я все равно не смогу. Испытывая смешанные чувства, состоящие волнения, легкого страха и небольшого азарта, беру под контроль свои эмоции. После чего решаюсь, начиная подавать чакру, одновременно срывая бумажку от ворот.
Стоило мне только сделать это, как я почувствовал мгновенную телепортацию чакры Минато в опасную близость ко мне. Только из-за того, что я отслеживал его чакру с помощью своих сенсорных способностей, успеваю среагировать.
Мгновение, и я атакую пустое место позади себя. А спустя еще одно, на этом месте сверкнула желтая вспышла, а я почувствовал, как враг телепортируется надо мной. В следующее мгновение моё тело ловит расенган Минато. Превратившись в снег, разлетаюсь на множество снежинок, после чего материализуюсь чуть в стороне от него. Созданная мною лестница была уничтожена его техникой. Мужик смотрит на меня не добрым взглядом, получив легкую царапину, на которую он даже не обратил должного внимания.
— Кто ты? — Хладнокровно спрашивает он, пытаясь найти слабые места в моей обороне. Я же расслаблено продолжал стоять, показывая, что он мне явно не соперник. Сейчас передо мной не Четвёртый Хокаге, а лишь тень его силы в виде небольшого куска чакры, сьё время на исходе и каждая секунда приближает момент его развоплощения. Мне лишь нужно потянуть время.
— Тебе разве что-то скажет моё имя? — Нагло улыбаюсь прямо в лицо. При личной встрече я понял, насколько глупо было мне бояться маленького куска чакры, чем сейчас Минато и являлся. Затягивая время, я незаметно смотрел его разум, ища нужную информацию по хирайшину, но найти никак не мог. Сейчас Минато молниеносно обдумывал сложившуюся ситуацию.
— Лучше бы о сыне подумал, я вижу, как остатки твоего разума быстро понимают, что к чему. Что делает ниндзя Кири в печати джинчуурики? Что с Конохой? Где Третий Хокаге? И многое-многое другое... — Я наслаждался зарождением его страха и беспомощности, пускай этот страх был и не из-за меня. Он сам додумался, как я здесь оказался, понял по протектору, из какой я деревни, как и то, что Коноха пала, если я так свободно копаюсь в печати её джинчуурики. Я только лишь усилил эти мысли своими глазами, убивая его морально, хотя, если так подумать, он уже и был мёртв, передо мной только его тень чакры.
— Да, вижу, ты понял, Коноха была уничтожена.
Мгновение, и он оказывается передо мной, а я чувствую, как на моей коже возникает незнакомая печать, что полностью парализовала меня, лишая возможности пользоваться чакрой. Это подействовало бы, если не усовершенствованная техника гидратации. Падая на пол в воду, я по-прежнему нагло улыбался, не подавая виду, что печать не действует, видя, как он все больше и больше теряет самоконтроль и тратит свою драгоценную чакру.
— Как это произошло? Отвечай! — Теряя контроль над ситуацией, прокричал, подставляя к моему горлу кунай. Я мог попытаться выбраться, но решил подразнить наивного глупца, что считал себя всех умнее.
— Твоя смерть ослабила селение, а вскоре после неё, Учиха Итачи вырезал весь свой клан. Это послужило идеальным моментом для возникновения союза против Конохи. Лист был уничтожен, как и Водоворот, совместными усилиями... — Еще больше дразню его, видя, как он ослабевает. Чакра заканчивается, и вскоре клон исчезнет.
Минато не желал верить моим словам, до последнего надеясь, что Кири попросту выкрала джинчуурики, и его сына спасут товарищи. И именно этот момент я выбрал для атаки. Мгновенно схватив его за ногу, показывая, что печать, что он поставил, не действует, начинаю жадно поглощать его чакру. Секунда, другая, и уже я стою над ним, а Минато, не в силах пошевелиться, пустым взглядом смотрит на клетку с девятихвостым, который проснулся от всей нашей возни.
— Как же жалко ты выглядишь... — Комментирую вид полностью морально сломленного Минато, который перед своим развоплощением начал понимать, что он - настоящий неудачник. Деревню не защитил, сына обрёк на бытие джинчуурики, даже жену не спас. Полный неудачник, именно эти самобичевания я поддерживал с лихвой.
— Я... Наруто... — Это были последние его слова, прежде чем я полностью поглотил его чакру и часть воспоминаний, главными из которых для меня были знания о хирайшине. Надеюсь, этого хватит, чтобы освоить технику, в любом случае, у меня еще есть и Кушина. Но, сперва, мне придется поговорить с девятихвостым.
— Забавное представление ты устроил передо мной... — Огромные красные глаза смотрели на меня прямо из темноты клетки. — Как же жаль, что я сам не мог прикончить его... Но даже так, это было приятно... Ответь, зачем ты пришел ко мне?
— Мои извинения за столь плохое пробуждение, но я прибыл сюда за Четвёртым Хокаге и его женой, Узумаки Кушиной.
— Кушина... Её чакра здесь, также, как и чакра Минато... — Поняв мои дальнейшие действия, Лис громко рассмеялся, от чего подул сильный ветер. Кьюби ненавидел всех своих тюремщиков и с удовольствием посмотрел бы на страдания прошлой джинчуурики.
— Хорошо, хорошо... Я с удовольствием понаблюдаю за твоей игрой, маленький человек... — Его глаза исчезли в темноте, я же видел, как он вновь притворился спящим. Но я чувствовал, что он внимательно наблюдает за мной из темноты своей просторной клетки, ожидая, каким образом я расправлюсь с чакрой Кушины.
"Ну что же, второй раунд лжи и обмана..." Подумал я, прикасаясь к печати.
Глава 72: Узумаки
Стоило мне только подать чакру во второй сигнализирующий фрагмент печати, как уже меня самого телепортировало в непонятное светлое место. Я только что видел перед собой клетку, а теперь - яркие светящиеся стены, или это не стены, а пространство? Всё произошло в мгновение ока, я только и успел заметить, как один вид сменился другим меньше чем за мгновение. Даже мои глаза не могли разобраться в том, где я сейчас находился, неужели это более глубокий уровень печати? Смотря на стены, я словно бы видел что-то очень размытое и непонятное, наверное, сны.
— Ты кто такой, тебане?! — Помешал мне лицезреть рисунки на стенах женский голос. Посмотрев в сторону говорившей, замечаю недурную женщину с длинными волосами цвета засохшей крови. Круглое лицо и пышная фигура, глаза отдают фиалковым отливом.
— Что ты тут делаешь? Отвечай, тебане! — Возмущенно повысила она свой голос, еще не до конца осознавая происходящее. В отличие от Минато, который сам догадался о наихудшем исходе при одном только взгляде на меня, Кушина была далеко не настолько гениальной и сообразительной. Я прекрасно видел её ступор и возмущение с непониманием. Она даже не обратила внимания на мой протектор Кири.
— Это будет долгий разговор, который не принесёт тебе радости... — Отвечаю, начиная копаться в её душе, стараясь откинуть её воспоминания о собственной смерти, проникнуть глубже, к воспоминаниям о фуиндзюцу, и их у неё было в достатке.
— Ты... Ты из Кровавого Тумана, да? — Наконец-то обратила внимание на налобную повязку. — Как ты здесь оказался... Те-ба-не... — В этот раз непонятное мне слово она произнесла с такой шокированной грустью, с которой может только мать, понимающая, что с её сыном случилась беда. Я прекрасно видел её догадки и чувствовал, как холодный страх обволакивает всю женщину без остатка.
— Что случилось с моим сыном? — Тихо проговорила она, и от её слов комната стала наполняться серостью, словно, выцветая, из неё стали исчезать светлые цвета.
— Он жив, пока что, но только пока... — Видя мысли, решаю напрямую подтвердить опасения. — Да, его похитили, а у Конохи сейчас слишком много проблем. Нет, я не собираюсь перезапечатывать Лиса, но, в зависимости от нашего разговора, судьба твоего сына может склониться как в худшую, так и в лучшую сторону. И не нужно думать о таких вещах, я всего лишь теневой клон. Ты ничего не изменишь, запечав меня здесь навечно. Наруто в любом случае убьют мои товарищи, если мы не договоримся.
— Тебане!!! Ты что, читаешь мои мысли!? — Взорвалась она возмущением, грубо ткнув пальцем в мою сторону.
— Да, именно это я и делаю. — Соглашаюсь, так будет проще влиять на её призрака чакры.
— Ты!!! Негодяй! Его спасут! Наши товарищи... — Возмущенные крики женщины были прерваны следующими словами из моих уст.
— Клан Учиха уничтожен, а твоя подруга Микото мертва. Третий Хокаге мертв, а Коноха занята военным конфликтом с Камнем... И это только поверхостные новости, известные всем в мире, из гниющего овощя с названием Коноха. — От каждой новости её словно било мешком муки по голове. — И Кири не захватывали твоего сына, я удивлён, что ты не заметила, как он был мертвым некоторое время.
От этих моих слов Кушина вспомнила момент, когда всё в душе Наруто стало темнеть. Я почувствовал из воспоминаний, какой холод тогда испытали пленники печати. Она думала, что это было лишь предсмертным состоянием, а не самой смертью... Узумаки не знала, что и думать, её переполняли противоричивые чувства гнева, страха, надежды и крохи зарождающегося отчаянья. Она нервно теребила свой зелёный халат, подавляя жажду врезать мне по морде. Девушка была крайне вспыльчивой, но, благодаря глазам, я мог отчасти контролировать что разговор, что ситуацию.
— Так та темнота... Тебане... Этого не может быть! — Не желала верить моим словам. В какой-то степени её можно понять, даже в мире шиноби техники, способные воскресить человека, встречаются крайне редко. И все требуют жертвопреношения.
— Ты и сама знаешь о Нечестивом Воскрешении Второго, мало ли в мире техник, подобно этой? — Со всё той же легкостью говорю девушке, видя, как та понимает, о чем я говорю.
— Вижу, это не прошло без последствий даже для запечатанных личностей чакры. К сожалению или к счастью, Минато оставил совсем крохи своей чакры в печати, и я не нашел его. Скажу сразу, это я воскресил твоего сына, и у меня к тебе очень выгодное предложение, Кушина... — Словно змей искуситель подводил я к нужным мыслям собеседницу, осторожно приправляя правду толикой лжи. Но, восприняв мои слова как издёвку, она взорвалась!
— Ты смеешь издеваться надо мной?!? ТЕБАНЕ! Я тебе зад надеру! — Чуть ослабив бдительность, резко уклоняюсь от её предсказуемых атак.
Удивительная женщина, о серьёзных вещах говорили, а тут резко в нападение бросилась. Без проблем увернувшись от кулаков женщины, сгибаюсь, пропуская над собой её ногу. Края её платья взмыли вверх, открывая мне взор на нижнее бельё Узумаки.
— Розовые? Мило... — Невольно комментирую, продолжая уворачиваться от её ударов.
— Заткнись! Извращенец!!! — Смутившись, выкрикнула, после чего вновь продолжила свои попытки дать мне по лицу.
Нет, я ничего не опасался, даже учитывая, что у неё было в разы больше чакры, нежели у Минато, тратила она свою чакру, по большей части, впустую, или это был обманный манёвр? Мои глаза что, стали обманывать меня, или же девушка просто дура? Все же, тайдзюцу не особо затратно по чакре. Наш танец продолжался не долго, я был быстрее неё в несколько раз и без проблем уходил от любых ударов, стараясь понять, чего же Кушина пытается добиться этими действиями. Это могло продолжаться долго, я четко видел, как она атакует без тактики, стараясь выплеснуть свой гнев.
— Почему извращенец? Ты красивая молодая девушка, это вполне нормально, что мужчины тянутся к тебе, уделяя внимание. — Решил разбавить наш танец небольшим разговором, стараясь охладить пыл девушки.
— Хватит, ты... Ты!!! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Кажется, у неё обычная истерика. Надо бы как-то успокоить её, какая же она... Даже слов подходящих подобрать не могу. Словно большой ребёнок.
— Это прозвучала как-то по-детски, Кушина, возьми себя в руки. Твоя чакра не бесконечная, попросту истратив её, ты исчезнешь. А если мы сможем договориться, ты получишь второй шанс на жизнь.
— Точно! Как я могла забыть об этом?! — Хлопает себя по лбу ладошкой, шокированная собственной глупостью. Ками, неужели существуют такие глупые люди?
— Эх. — Тяжело вздыхаю.
— Знаешь, ты не слишком расстроена сложившимся положением. Или тебя совсем не беспокоит жизнь твоего сына? — Заставляю её вспомнить о самом важном.
— Хорошо! Что ты там говорил о воскрешении? У меня осталось мало чакры, говори быстрей, пока я не развеялась по ветру. — Спокойно подхожу к девушке, которая, наконец-то, соизволила взять себя в руки. — Что ты делаешь?
— Спокойней, дай мне тебя коснуться. Тебе все равно нечего терять. — Девушка позволила дотронуться до своего лба, пускай и покривила носом, тихо прошептав себе под нос: "Он точно извращенец".
Вливаю в неё достаточное количество чакры для продолжения нашего разговора, мысленно смеясь над её удивлённо-шокированным лицом. После чего мы смогли поговорить более спокойно, и я наконец-то смог обьяснить суть предлагаемой мною сделки.
А суть заключалось в том, что я, теоретически, могу воскресить её с помощью двух следующих техник: техника Нечестивого Воскрешения, созданная Вторым Хокаге, которую я спёр из Конохи. И моя собственная техника накачки жизненной силы мертвого тела. Последняя была больше всего похожа на технику, с помощью которой и воскресили Гаару. Принцип тот же, накачиваешь мертвое тело жизненной силой, пока человек не воскреснет.
Конечно, тут есть нюансы, такие, как тело должно быть относительно цело, но, полагаю, чакра может и не такое. Вспомнить хотя бы воскрешение Мадары с помощью Ринетенсей, в теле которого еще Кабуто успел покопаться с неизвестно какими целями... Взамен на её воскрешение и безопасность сына, я желал получить абсолютно все знания девушки касательно фуиндзуцу, или же, по-другому, искусства запечатывания, чем славился исчезнувший клан Узумаки.
Благодаря глазам, я активно следил за мыслями Кушины, попутно изучая действительно огромный багаж знаний по искусству фуиндзюцу. Мито оставила своей наследнице очень много различных свитков, по которым девочка и училась. Мельком взглянув на всё это, я понял, что без учителя здесь не обойтись. Берьеры, запечатывающие техники, печати как обычные, из бумаги, так и татуировки... Знаний было очень много и всё смотрелось крайне полезным.
— Тебане! Откуда ты знаешь секретные техники Конохи? — Удивилась девушка, не сдерживая своих чувств и эмоций. Когда я начал обьяснять, каким образом собираюсь воскресить её, мать Наруто, как и он сам, никогда не считала нужным держать мимику под контролем, активно показывая собеседнику что она чувствует.
— И ради моего воскрешения тебе придется убить людей!? Так ведь?
— Кушина, ты ведь была на войне, да? А сейчас идет конфликт, конкретно, Облако нападает на границы страны Воды. У меня не будет проблем с поиском нужных для техники жертв. Неужели тебя волнуют жизни убийц, грабителей и насильников? Уверяю тебя, стоило Кумовцем проникнуть глубже в страну, они именно этим и занялись. Я тогда патрулировал и видел последствия...
Воспоминания резни в деревне немного омрачнили наш почти дружеский разговор. Это почувствовала и моя собеседница, нервно вздрогнув. Я же видел момент её жизни, когда Кумовцы пытались похитить её. Этот момент был крайне ярким, поскольку в тот раз её спас Минато, что было само по себе странно, но сейчас не было времени и желания думать об этом.
— Прости...
— Тебе не за что извиняться. А касательно того, откуда мне известна эта техника, сейчас это не важно. Так ты согласна? Воскреснуть на таких условиях и передать все известные мне знания о Фуиндзюцу?
— Ты правда сможешь позаботиться о моём сыне? — С разгорающейся надеждой переспрашивает она меня.
— Сама о нём позаботишься, я лишь буду присматривать за вами. У первого человека Кири, после Мизукаге, разумеется, и без тебя слишком много хлопот. А теперь, если ты согласна, обсудим условия сделки подробнее, как ты успела понять, запас имеющейся у тебя чакры не играет большой роли...
А после пошел долгий разговор о подробностях нашей сделки. Кушина даже не верила мне до конца в то, что у меня получится воскресить её, но всячески старалась ублажить, чтобы я как можно дольше не убивал её сына, надеясь, что того все же придут и спасут, предлагая мне не особо важные, по её мнению, знания фуиндзюцу, различные подробности печатей и хитрости при их создании.
Прежде чем соглашаться на своё воскрешение, она прямо сказала, что хочет знать, что произошло с её сыном. Я же только сказал, что его убили на миссии в стране Волн, где я рядышком проходил. Заказщик занизил уровень миссии, из-за чего генинов послали на смертельно опасное задание. Тогда я еще не умел воскрешать, поэтому это стало моей первой попыткой. Вобщем, мешая правду с наглой ложью, я обьяснил ей, как её сыночек оказался в Кири, попутно навесив рамен на уши. На всякий случай она показала, как запечатать обратно её чакру в печать Наруто, после чего мырасстались, и она принялась ждать.
Выйдя из подсознания Наруто, не желая встречаться с Девятихвостым, возвращаюсь обратно в свой ледяной мир. Выполнив свою задачу, я пересказал увиденное оригиналу, что ждал меня возле тела Наруто. Отменяю действие техники, отдавая остатики чакры и полученные знания оригиналу.
Стоя перед телом блондина, Хаку прикрыл глаза от полученной информации. Его мозг лихорадило от усваиваемых знаний.
Справившись с информацией, что раздобыл клон, понимаю, что нужно как следует обдумать всё случившееся, но ясно было одно: знания фуиндзюцу, которые, кроме как от Кушины, я получить нигде не смогу, были достаточно ценными, чтобы всерьёз задуматься об этой сделке. Все же, изучить это искусство куда лучше под надзором учителя, чем ковыряться в разуме клона чакры Узумаки, извлекая крохи знаний. А биджу в мире есть, как минимум, девять штук, в отличие от мастеров Фуиндзуцу. Да теневой клон сам понял это, что без учителя, даже с моими глазами, я мало что смогу понять. А на эксперименты нет времени.
Посмотрев на наручные часы, убеждаюсь, что есть еще время. После чего захожу в ближайшую стену, чтобы мгновенно телепортироваться в другое помещение. Эта комната была создана для хранения копий ценных свитков, в которых таились секреты техник. Она была полна свитками, что я переписывал из хранилища Кири, и украденными техниками Конохи. Достав чистый свиток, я принялся переносить вытащенные с трудом знания о Фуиндзуцу из клона Кушины и Минато, но, в первую очередь, меня интересовал Хирайшин...
***
— Просыпайся... — Ласковый голос донёсся до слуха Карин, словно кто-то шептал ей прямо на ушко. Приоткрыв глаза, она увидела стену своей комнаты, но осознание, кому принадлежит голос, мгновенно ускорило пульс девочки, и, покраснев, та поспешила спрятаться под одеялом.
— Учитель!? Что вы делаете в моей комнате!? — Скрываясь под одеялом, она отчетливо чувствовала пульсирующею чакру учителя рядом со своей кроватью. Подобное заставляло сердце девочки биться сильнее.
— Одевайся, умывайся, завтрак стынет на столе. Югао не плохо умеет готовить, я и не знал. А после мы поговорим о кое-чем важном. Поспеши. — Бросил он на последок и вышел из комнаты, позволяя девочке спокойно одеться. Отчасти, Карин желала показаться ему в своём нижним белье, но слишком неожиданно учитель решил навестить её.
За окном было раннее утро, и, конечно же, привычный туман. Посмотрев на часы, она поняла, что сенсей разбудил её за полчаса до будильника, а после, одевшись, побежала босиком в ванную комнату, позабыв о тапочках. Пока Хаку располагался на кухне, Карин быстро умылась, почистила зубки, причесалась, одела свои любимые очки и вышла на кухню, слегка смущаясь встречаться взглядом с Хаку.
Плотно покушав, Узумаки запила всё чаем и только после этого поинтересовалась:
— Сенсей, зачем вы пришли так рано? — Обратилась к прислонившемуся к стене мужчине, что прикрыл глаза от усталости.
— Только вернулся с патруля, ты уже закончила? — Оглядев кухню взглядом, продолжает. — Ты ведь была прилежной ученицей и хорошо прочитала те свитки, что я принёс вчера?
— Да, я прочла их по несколько раз. Но так и не поняла, зачем вы мне их дали. — Ответила девочка, непонимающим взглядом смотря на своего учителя.
— Пойдем, я тебе лучше покажу кое-что. — Юки встал со стула, сделав пару жестов, руками сотворил большое зеркало в воздухе и пригласил девочку за собой.
Вложив в ладонь учителя свою, они отправились в зеркальный мир. Карин удивилась увиденному, стоило только ей войти в зеркало, как перед её взглядом предстал человек, прикованный к ледяной кровати. Они вышли в помещение без входов и выходов, лишь с четырьмя идентичными ледяными стенами, в нем была ледяная койка, на которой и лежал человек. К человеку были подсоединены две капельницы, а сам он, словно пленник, был прикован к своей койке ледяными наручниками по рукам, ногам и шее.
— Вы стали быстрее перемещаться по зеркалам? — Не особо обращая внимания на человеческое тело, замечает девочка. Еще в Траве она насмотрелась как на раненых, так и на трупы в госпитале. Карин полностью доверяла своему сенсею и не испытывала какого-либо страха, оказавшись в подобном месте.
— Да, из-за большой практики я понял, что могу делать это. Ты уже умеешь подмечать мелочи, молодец. — Лаского гладит по головке, после чего обращает внимание на третьего человека в комнате.
— Видишь его? Приглядись хорошенько, почувствуй его чакру и загляни глубже. После, ответь мне, что ты увидишь.
Девочка послушно стала выполнять указания своего сенсея. — Ам... Да, вижу... Его чакра огромна, больше, чем у вас! — Ужаснулась Карин, сравнив чакру незнакомца с учителем, они были совершенно разные, но обе были крайне мощными.
— Загляни глубже. — Настаивает сенсей, ласково положив руки ей на плечи.
— Что это? Она ужасное, страшное, злое... Сенсей, что это такое? — В голосе Узумаки стал слышаться страх, то, что скрывалось в чакре незнакомца, заставляло подрагивать от увиденного.
— Не бойся. То, что ты почувствовала, это чакра биджу. Я давал тебе книги про них и про джинчуурики...
— Вы хотите, чтобы я стала джинчуурики? — Перебила ученица своего наставника, оборачиваясь и заглядывая в его красные глаза, что словно бы блеснули алым светом.
— Да. Ты Узумаки, Карин. Узумаки лучшие джинчуурики из всех возможных. Запечатав в себя биджу, твой резерв чакры станет многократно больше. Если сейчас ты можешь создавать пару десятков клонов, то, став джинчуурики, будешь делать сотню-другую не особо напрягаясь. Это сделает тебя очень сильной, и, по глазам вижу, тв догадалась... Да, верно, с помощью клонов твоё обучение станет в разы быстрее, но, должен предупредить, процесс запечатывания будет болезненным... Я хочу сделать тебя сильнее, но, если ты откажешься от подобного, я не буду настаивать. — Он отстранился от девочки, убрав свои руки с её плеч, от чего девочка почувствовала себя немного неуютно. Она хотела стать лучшей ученицей на свете для своего учителя, а после и лучшей женой, поэтому, не особо размышляя, отвечает:
— Я согласна, если вы хотите... — Оговаривается. — То есть, если думаете, что это сделает меня сильнее, то я согласна стать джинчуурики биджу. Я доверяю вам, сенсей. — Обняв учителя, она хотела скрыть свой страх перед ужасающей чакрой внутри тела неизвестного. Одни только воспоминания о подобной чакре заставляли волосы девочки становиться дыбом. И как бы девочка ни старалась, она не могла скрыть свой страх от внимания наставника.
— Карин, не нужно скрывать свой страх, особенно передо мной. — Обняв девочку в ответ, он прижимает ту сильнее к себе. — Я понимаю, ты боишься столь зловещей чакры, просто помни, ты останешься, в любом случае, моей любимой ученицей, даже не став джинчуурики.
Его рука по-отцовски лохматит волосы девочки.
— А пока еще есть время, присмотрись к чакре биджу и подумай хорошенько о своём ответе. Я всегда буду на твоей стороне, какой бы ты выбор ни сделала, я поддержу его. А пока давай расскажу тебе чуточку больше информации о самих биджу и их джинчуурики...
Глава 73: Красные облака
Двое людей шли по спокойному морю так, словно это была плотная и ровная дорога. В далеке от неизвестных бушевал океан, но рядом с ними вода была до ужаса спокойной. Волны словно исчезали, стоило им только приблизиться к этим людям. Пара двигалась уверенно и спокойно, прямиком к земле, что уже была довольно близко. Туман нисколько не мешал этим двоим, он словно расступался перед гостями, рассеиваясь, показывая дорогу путникам к земле.
Оба, идущих по воде, были одеты в идентичные черные плащи, на которых красовались красные облака. Один был на две головы выше второго и куда более крупнее. Другой смотрелся на его фоне крайне безобидно, особенно учитывая непонятное нечто, только отдалённо похожее на меч, перемотанный бинтами, что лежало на спине крупного мужчины. На головах обоих красовались соломенные шляпы. С краешков соломы спадали длинные бумажные ломтики, что полностью скрывали головы, оставляя только тоненькую прореху на месте лица для того, чтобы обладатель подобной шляпы мог видеть, куда идёт. Их лица скрывались в тени соломенных шляп, не позволяя определить личности своих носителей.
Таким спокойным шагом они дошли до самой земли, пройдя по песчаному пляжу, не встретив каких-либо сложностей. Их по-прежнему сопровождал штиль, и, казалось бы, даже ветер не смел дуть в их сторону. Стоило только этим двоим отойти от моря на пару десятков метров, как тут же начались подниматься волны, ветер завыл, а туман скрыл побережье белой мглой. И только шум бушующих волн говорил о наличии рядом океана.
Это место было одним из самых туманных в стране Воды, и о нём мало кто знал. Поэтому двое вторженцев без проблем проникли в страну, не встретив на своём пути каких-либо препятсвий. Один из двоих был родом из этой страны. Перед своим уходом он добился выского положения и доверия властей, узнав много секретов, и этот путь в страну Воды был одним из них.
Люди продолжили свой путь через туман в полной тишине, их целью была Киригакуре, деревня, скрытая в Тумане.
***
— Итачи-сан, на вас лица нет с тех пор, как мы покинули Коноху. — Разбавляет тишину пути более крупный из дуэта, улыбаясь акулей улыбкой. Он с напарником провёл достаточно времени, чтобы замечать малейшие изменения в Учихе своим опытным глазом шиноби. А после того, как они не нашли девятихвостого в Конохе, напарник Мечника изменился. Немного, почти незаметно, но изменился.
— ...
Итачи попросту не ответил на утверждение напарника. Его лицо выражало полное спокойствие и некую отрешённость. Учиха прекрасно понимал, что его напарник и сам способен обо всём догадаться. Они никогда не обговаривали личные темы, но, порой, намекали друг-другу о важных для них вещах. Таких как сейчас, где молчание было воспринято по-своему верно.
— Вы узнали что-то, что поколебило ваше спокойствие... — Начал озвучивать в слух свои мысли мужчина, о которых он догадался давным давно.
Ещё тогда, когда в первый раз заметил эти изменения в напарнике. Именно тогда, в Конохе, Учиха как обычно использовал свои глаза для получения информации напрямую из разума ниндзя Листа. Ища информацию о девятихвостом, он неожиданно потерял контроль над своими эмоциями. Мечник успел заметить это и после смог догадаться о причинах таких изменений в своём напарнике. Итачи, на его памяти, всегда держал одно выражение лица, всё время, с самого начала их знакомства, Учиха выражал лишь эмоции отрешенности и безразличия. Так было всегда, ровно до того момента в Конохе. Тогда он мог впервые увидеть эмоции Итачи, которые, впрочем, тот быстро вернул под полный контроль.
Но, что бы ни сказал напарник, на лице Итачи не дрогнул и мускул. Казалось, ему было абсолютно всё равно, и эта тема разговора его нисколько не интересовала. Но это было далеко не так.
— У вас ведь был брат в Конохе? Полагаю, он умер, и это вызвало тоску в вашей душе. — Не смотря на грустный тон, собеседник говорил со слегка изогнутыми уголками губ, словно бы скалясь острыми зубами. Из-за специфической внешности и выделяющихся черт лица трудно было опредилить какую-любо эмоцию на лице собеседника Итачи, кроме как насмешку.
— ...
— Мне очень жаль твоего младшего брата. Теперь ты единственный выживший из клана Учиха. — В тоне собеседника проскальзовали нотки сочувствия. Но синекожий человек по-прежнему демонстрировал миру свой оскал. Было ли это искренее сочуствие, или же он по -адистки издевался таким образом?
— Нет... — Останавливается, по-прежнему сохраняя своё ледяное хладнокровие. Повернувшись к собеседнику, Учиха показал все точно такое же спокойное лицо. Кисаме мог только догадываться, о чем может думать настолько хладнокровный человек.
— Мой брат не умер... — После чего владелец шарингана продолжил идти спокойным шагом, словно ожившая статуя, у которой нет ничего человеческого.
— Как скажете, Итачи-сан. — Не меняясь в эмоциях, напарник Учихи продолжил следовать позади него.
Так они и шли среди туманов, пока не вышли к заросшей трапинке, которая привела их к дороге. Сейчас страну Воды терзают с севера, запада и востока. Логично, что основные силы Кири были у этих границ островного государства. Дуэт же пришел со стороны юга, по секретному проходу, о котором мало кто знает, предположив, что из-за военного конфликта им не придется напрягаться с проникновением в чужую страну. И они оказались правы, до самого города они не встретили почти ни одного шиноби на своём пути. Только встреченные гражданские спешили убраться подальше, завидев двух неизвестных в черных плащах с красными облаками. Всех пугала грозная фигура напарника Учихи.
— А вот и город, родные края... — Решил заговорить напарник, глубоко вздохнув родной воздух. До упомянутого города оставались сотни метров, и мужчина испытывал некую радость оказаться дома. Он даже задумывался, испытывал ли Итачи схожие чувства, когда они посещали Коноху?
— Итачи-сан, вы хотите рамена? В этом городе продают отличный рамен с мясом тунца, вы когда-нибудь его пробовали? Отличный вкус, который я не пробовал уже почти вечность. — Неожиданно предлагает напарник. Казалось, с каждым шагом пробираясь глубже в страну Воды, он чувствовал себя все более хорошо и хотел завязать беседу.
— Кисаме, помни о миссии. — Холодно отвечает Учиха, не разделяя воодушевления и радости своего напарника, по-прежнему оставаясь равнодушным ко всему.
— Конечно... Этот город - отличное место для сбора информации. Идемте, мы не ели уже несколько дней, самое время подкрепиться и пополнить силы. — С приподнятым настроением Кисаме отправился прямиком в город. Он уже бывал в нем не единожды, но это было так давно...
Город совершенно не изменился. Хотел было сказать обладатель Самихады, но это было бы ложью. Все в этом городе стало другим, начиная от простых дорог и заканчивая доброжелательностью людей, которые выглядили странно. Нет, не внешне, гражданские вели себя странно. Словно у каждого был некий внутренний стержень и вера в завтрашний день. Кисаме, видевший страну Воды при правлении Третьего и Четвёртого Мизукаге, не ожидал таких последствий от политики Пятой...
Город встретил их знакомыми Кисаме окраинами. Маленькие деревянные домики, коих было в достатке. Гражданские, что были одеты в потрёпанные, но чистые и подшитые одежды. А также широкие дороги, каждая из которых была сделана из качественной брусчатки, и все они были сделаны благодаря техникам дотона. Что Кисаме, что Итачи быстро поняли это, поскольку сталкивались с врагами, использующими эту стихию. Местами дороги были еще не достроены, а кое-где их только начинали строить. Но ниндзя-строителей не было видно, скорей всего, они все были мобилизованны в армию для защиты границ.
На одной из дорог дуэт увидел столбы с металическими проводами, которые были похожи на виденные в более богатых странах линии электропередач, но, несомненно, они ими не являлись. По их виду сразу было понятно, что создавали их в спешке и тоже шиноби, причем делали они это совсем недавно. Линия столбов с металическими проводами вела глубже в город, к его главной площади.
Пройдя дальше, поближе к центру города, Итачи с Кисаме спокойно гуляли по улицам, избегая редких встреч с шиноби, в поисках нужной Хошикаге раменной с тунцом. Искали они, ориентируясь на память Кисаме, поэтому, немного поблуждав по неузнаваемому городу, дуэт все же смог найти искомое. Плащи и соломенные шляпы хорошо скрывали их личности, поэтому гражданские не обращали на них должного внимания, стараясь как можно быстрее отойти от двойки и отвести взгляд в сторону, опасаясь за свои жизни. Кисаме, даже скрывая свою личность, выглядел крайне внушающе.
Раменная стала почти настоящим рестораном, и хотя до этого звания ей было еще далеко, но заведение уверенно шло к успеху. Другие жители поспешили закончить свои дела поскорее и покинули заведение. Осталось только несколько храбрецов, жалеющих деньги за оплаченный обед. Но и они отсели на пару столиков подальше от подозрительного дуэта. Конечно же, никто и подумать не мог, чтобы мешать им употреблять пищу или как-либо отвлекать таких необычных посетителей.
Наслаждаясь вкусом рамена с тунцом, Итачи с Кисаме неожиданно услышали громкий женский голос. Он разносился почти на весь город, доходя даже до его окраин. Это кто-то воспользовался громокоговорителем, что висел на площади города, поскольку паменная находилась давольно близко к ней, дуэт Акацки прекрасно слышал все, что говорили через данную технологию. Женский голос представился как Пятая Мизукаге — Теруми Мей. А после она заговорила...
***
— Порознь мы, порой, кажемся немного неполноценными, а вместе, превращаясь в единое целое, становимся могучей силой... — Продолжал вещать громкоговоритель на весь город.
Речь лидера страны и скрытой деревни длилась уже около получаса, и вот-вот, но подходила к своему концу. Двое из Акацки успели хорошо подкрепиться, но всё еще не спешили покидать заведение. Они заметили, как жители благосклонно реагируют на голос Годайме. Гражданские останавливались на площади, слушая новую речь своего лидера. Каждый раз она была разной и затрагивала новые темы. Теруми Мей являлась прекрасным оратором, и как никто другой могла вдохновлять людей на великие поступки.
— Какие необычные слова для новой Мизукаге... — Проговорил Кисаме, заканчивая с очередной порцией лапши. — Итачи-сан, что вы об этом думаете?
Хошигаке не прекращал демонстрировать миру свою жуткую улыбку, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. Даже для его напарника было тяжело читать своего собеседника, тяжело, но не невозможно. Итачи видел толику эмоций, которые тому не удалось скрыть, прослушивая речь новой Мизукаге. Сильнейший Мечник Тумана был заинтересован в новой Мизукаге. А интерес ниндзя его уровня никогда не предвещает ничего хорошего.
Теруми Мей сильно отличалась от своих предшественников, если всё сказанное являлось правдой. А если же нет, то женщина предпочитала использовать хитрость слова, нежели страх грубой силы. Первое впечатление составляют до встречи, и оно у дуэта получилось спорным.
— Она выдающаяся личность, часть обещанного уже была воплощена в жизнь. Её слова нашли отклик в тебе? — Намекая на хорошо построенные дороги, отвечает Итачи.
Он прекрасно разбирался во многих вещах, помимо пути шиноби. Построенные дороги улучшат торговлю, что быстро поднимет страну, выведя из пост-революционного кризиса. И Учиха понимал это, видя, как один из отдалённых от столицы городов обновляли и реконструировали. Он даже начал испытывать легкий интерес, как обстоят дела в самой Кири.
— Наше знакомство обещает быть интересным. — Улыбнувшись шире, отвечает Кисаме, замечая краем глаза среди толпы людей ниндзя Кири. — О, кажется, это за нами, скоро станет веселее.
Один гражданский все же нашел в себе храбрость сообщить о странных личностях куда надо. И сейчас указывал пальцем в сторону раменной, показывая прямо на мужчин в черных плащах с красными облаками. Рядом с ним шел молодой юноша, в новом джоунинском жилете, который напрягся, увидев дуэт, и что-то сказал гражданскому мужчине, после чего тот поспешил скрыться.
— Помни о миссии. — Ледяной голос Итачи напомнил о их задачи, но его напарник даже не думал забывать о ней. Просто у них разные взгляды на решение поставленных задач. И если Итачи не желал лишний раз марать руки кровью, то его напарник наоборот. Кисаме всегда радовался очередному сражению, наслаждаясь видом свежей крови.
— Конечно, он будет жив, это я вам гарантирую. — Легкая жажда крови давала понять, что жить человек может и без ног и рук.
Дуэт Акацки, занимаясь приёмом пищи, успел распугать всех посетителей, и новые не спешили делать заказы, внезапно вспоминая о других своих делах, поэтому в заведении были только они вдвоём, повар и вошедший неизвестный шиноби Кири. Осмотрев напряженным взглядом единственных посетителей, он, сглотнув, направился прямиком к ним.
— Приветствую вас, Кисаме-сан. — Осторожно начал разговор неизвестный, стараясь не смотреть в красные глаза второго человека.
— Приятно, что меня до сих пор помнят на родине. — Еще шире улыбнулся Мечник Тумана, снимая свою соломенную шляпу. Его оценивающий взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Разумеется, вы легенда, как и остальные обладатели Великих Мечей. Могу я поинтересоваться целями вашего пребывания в стране? Если вы хотите вернуться в деревню, став её шиноби, я могу с этим помочь. — Для рядового джоунина, этот молодой мужчина держался очень хорошо в разговоре с двумя отступниками S класса.
— Какие времена... — Протянул Кисаме, слегка удивлённый предложением собеседника. — Туман теперь принимает в свои ряды отступников?
— Только отступников Кири. При Ягуре мы потеряли многих людей, кто-то умер, а кто-то предпочел уйти из страны, перечеркнув протектор. Наш новый Мизукаге предоставляет шанс вернуться домой всем, кто бежал от кровавого режима Ягуры. — Обьяснил молодой джоунин, и Мечник Тумана начал припоминать, как слышал подобные слухи. Но он не ожидал, что они окажутся правдой.
— Как благородно. И многие вернулись?
— Достаточно... — Отвечает собеседник, чувствуя, как быстрее забилось сердце, его собеседник тоже услышал этот стук.
Джоунин понял, что Мечник Тумана попросту выведывает у него информацию, не говоря о целях своего прибытия. Это означало только одно... Но юноша до последнего надеялся на лучший вариант. Ведь если это будет не он, в ближайшее время ему придется отдать жизнь, но выполнить свой долг. Собрав всю свою храбрость, он выговаривает:
— Вы не ответили на вопрос. Как джоунин Кири, приставленный к этому городу, я обязан узнать цели вашего пребывания как в городе, так и в стране Воды. — Его старания быть как можно грозднее лишь веселили собеседника.
— Да, не ответил. Но и ты повёл себя не лучшим образом, даже не представившись моему спутнику. — С долей разочарования ответил Хошигаке, снисходительно смотря на джоунина сверху вниз.
— Прошу прощения... — Хотел было он извиниться и представиться как следует, но его перебили.
— Не стоит, уже слишком поздно, Итачи-сан я закончил.
В следующее мгновение, говоривший с ними джоунин упал на колени с широко раскрытыми глазами. В них так легко было прочитать его чувства шока и неверия. В его разуме стоял только один вопрос. Когда? Когда Учиха применил гендзюцу? Он хотел было выкрикнуть эти слова, но был не в силах даже открыть рот. Джоунин мог только наблюдать, как напарник Кисаме быстро исчезает со своего места, появлясь прямо напротив него. А после красные глаза с тремя томое на радужке закрутились.
— Пуф! — Молодой джоунин исчез со звуком хлопка, оставляя на своём месте лишь белое облачко дыма, что быстро развеялось.
— ...
— Теневой клон? А он оказался менее тупым, чем я думал. — Хошигаке был куда более многословнее своего напарника, что никак не отреагировал на технику Второго Хокаге, которая считалась секретной в Конохе.
— Теперь о нас узнают. — Молвит Итачи, поворачиваясь к своему напарнику. Узнать он успел крайне мало информации, клон, как только понял, что больше не сможет тут ничего узнать, попросту развеял технику.
— Да. Но так точно будет веселей. — Во всю веселился Кисаме, ожидая скорую битву, ведь власти Кири не смогут игнорировать бродящих по стране отступников. В особенности, отступников их уровня, а уж если они немного пошумят, дабы привлечь внимание, то быстро вынудят свою цель действовать.
—...
Итачи только молча направился к выходу из заведения, в котором они оставались одни, поскольку повар решил уйти по своим делам, стоило только появиться официальному шиноби Кири. Его напарник направился за ним, закидывая за спину свой огромный меч, который тот отложил для удобства при приёме пищи. Их ожидала долгая дорога к цели.
Глава 74: Миссия невыполнима
Страна Воды.
Акацки — организация, созданная отступниками для отступников. Чтобы войти в неё, нужно было, собственно, являться отступником, для чего требуется предательство своего скрытого селения, и, несомненно, необходимо было иметь за собой немалую силу, чтобы на тебя обратили внимание. В ней состояли только отступники высшего класса, способные сражаться как с джинчуурики, так и с Каге в одиночку. Путешествуя парами, они представляли высочайшую угрозу для любой страны.
Сейчас двое членов этой организации свободно шли по Туманному лесу, направляясь в самое защищенное место конкретной страны. Учиха Итачи, человек, убивший почти всю свою родню. Хошигаке Кисаме, обладатель сильнейшего меча из Семи Великих, за свою жизнь он прославился почти в каждой стране, и слава эта была отнюдь не хорошей. Эти двое продолжали идти по одинокой тропинке в Туманном лесу. Им пришлось покинуть дороги, чтобы не привлекать излишнего внимания, поскольку власти местной деревни уже знали о них. Учиха настоял на более скрытном выполнении миссии, не желая оставлять позади себя дорогу из трупов и тратить силыдо встречи с главным противником.
По городским громкоговорителям сообщалась их внешность и какие действия необходимо выполнить при встрече с ними. А именно - нужно было бежать как можно дальше, и любым способом доложить об увиденном шиноби Тумана. И если об Учиха Итачи местные знали крайне мало, то вот о Кисаме они знали достаточно, чтобы бежать, не оглядываясь, от столь кровожадной личности с садистскими наклоностями.
— Итачи-сан, что вы чувствовали, когда, спустя столько лет, вернулись в родное селение? — Вновь решает разбавить путь разговором Хошигаке, не убирая с лица свою жуткую улыбку.
— Ничего. — Отвечает Учиха, никак не меняясь ни в лице, ни в голосе. Но его напарник, оказавшийся в схожей ситуации, не поверил сказанному, поскольку они вдвоём были весьма схожи, не характером и не внешностью, а судьбами. Оба из дуэта убивали своих товарищей.
— Да? — Протягивает. — Я вот чувствую себя странно, все так изменилось с моего ухода из деревни. Даже запаха крови почти не чувствуется. Я не узнаю Скрытый туман. — Продолжает разговор Кисаме, чувствуя, что Итачи по-настоящему интересна эта тема, и следующие слова его напарника подтвердили эту догадку.
— Смена власти всегда сопровождается изменениями. — Показал Учиха заинтересованность в разговоре, ответив аж целым предложением. Удивительная общительность, особенно усчитывая его хладнокровный и молчаливый характер.
— После Ягуры, любой правитель будет казаться на его фоне самым разумным и миролюбивым. Но, отчасти, вы правы, Итачи-сан. Пятая приложила немало усилий и средств для уничтожения репутации Кровавого Тумана. — Со смешанными чувствами ответил Мечник, не зная, как реагировать на такие положительные, но непревычные и непонятные ему изменения с родиной.
Пережив не одного Мизукаге за свою долгую жизнь, владелец Самихады не особо много видел различий в их политике, как и в политике всех предыдущих лидеров страны Воды. Все они правили мечом и кровью, силой подовляя восстания и тихо ликвидируя неугодных им людей, усиливая, прежде всего, свою власть и силу, а только после - силу своего селения, что была основана на эгоизме, крови и убийствах. Кисаме попросту не знал, как реагировать на подобные новости, что Кровавый Туман теперь есть только на страницах истории. А новый Мизукаге выбрал другой путь для всей страны, и сейчас делает всё возможное, чтобы изменить эту страну в лучшую сторону. Эту неопределённость легко смог подметить Итачи.
— В твоих словах я чувствую тоску по тем временам. — Не то спросил, не то утвердил Учиха, безэмоциональным взглядом посмотрев на своего напарника. Но Кисаме понял всё правильно.
— Может быть... — Еще шире оскалился Кисаме, не давая какой-либо конкретики.
Дуэт Акацки продолжил свой путь в тишине. Идя по тропинке леса, каждый из них размышлял о своём, и о чем думает напарник, они могли только гадать. Тишина леса, легкий туман и далёкое пение птиц - все что сопровождало их в этом пути. Они уже были довольно близко к скрытому селению Тумана, преодолев несколько сотен километров меньше чем за сутки. Их цель находилась именно там. Организации предложили огромную сумму за выполнение этой миссии.
— Итачи-сан, слышите? — Первым обратил внимание на возникшую тишину Кисаме. Он прекрасно знал, какие птицы здесь обитали, и в какое время они любили петь. И только близость большого отряда шиноби могла их спугнуть.
— Птицы затихли. — Так же подмечает Учиха, всматриваясь в туманную даль, выискивая в ней невидимых обычному глазу врагов.
— Нас ожидает засада, Самехада чувствует чакру шиноби. Интересно, каким образом они нас нашли? — Чувствуя скорую схватку, оскалился Кисаме, поправляя висящий за своей спиной меч. Интуиция подсказывает, что его ожидает интересный бой.
— Скоро мы это узнаем. — Двое Акацки направились дальше, прямиком в поставленную ловушку. Итачи был предельно серьёзен, в то время как его напарник был слегка навеселе.
За дуэтом двух отступников высочайшего класса было отправленно около сотни ниндзя Кири. Благодаря бьякугану, они без особых проблем на достаточно большом расстоянии отыскали свои цели, после чего приготовили ряд ловушек. Небольшая армия из около сотни человек вся напряглась, поскольку большинство из них прекрасно понимали, что данная миссия была невыполнима. Но, тем не менее, они готовы были отдать свои жизни за свою деревню.
Череда взрывов потрясла лес, яркая вспышка осветила мрачную чащу, ловушка сработала.
— Ксо!!! Клоны... Окружаем их, они знают о нашем присутствии. Действуем по плану! — Прокричала девушка, что была назначена капитаном всего отряда, и чуть меньше сотни шиноби двинулись в сторону противника. Быстро перемещяясь по веткам, они выпрыгивали из тумана, который сдула взрывная волна от ловушки.
Их цели стояли на обгоревшей земле. Из-за силы взрыва, огромного количества взрывчатых печатей, скрытых под землёй, образовался немаленький кратер осыпанный пеплом, словно черным снегом. Отступники стояли, совершенно не задетые взрывом. Благодаря бьякугану, командир увидела, что они отправили клонов вперёд, прямиком в самую опасную зону. А после взрыв смёл все ловушки, что были установленны на ближайшие полкилометра. В считанные мгновения двое отступников были окружены, но их это нисколько не смутило.
— Какие люди... — осматривает Кисаме окруживших его шиноби, натыкаясь на парочку знакомых лиц, а когда его взгляд наткнулся на их капитана, он даже позволил себе слегка удивиться.
— Кажется, мы не виделись с того момента, как ты провалила испытание на обладание Великим Мечом? Думал, ты мертва, Миса. — Обратился он к одноглазой женщине, второй глаз которой был скрыт за черной повязкой. Это и правда была его знакомая, Миса Валмет. Она много лет назад мечтала стать одним из Семи Мечников, но её обошли в этом деле и, проиграв тогда, Мисе едва удалось пережить нанесённые раны. Но всё это было давно, слишком давно...
— ...
Девушка, не стала ничего отвечать, стараясь придумать план получше, поскольку прекрасно знала все особенности сильнейшего Меча из Семёрки. Девушка внимательно осматривала отступников, стараясь не смотреть в глаза Учихе. Но Кисаме был настроен серьёзно поговорить перед боем.
— Что же вы молчите? Возможно, не все меня знают? Хошигаке Кисаме, ваш семпай, будем знакомы. Итачи-сан, позвольте мне разобраться с ними... — Игриво, с некой обманчивой ленцой, потянулся мечник за своим мечом, от чего большая часть его врагов покрылась холодным потом, но крик капитана вернул боевой дух солдат.
— Делай то, что посчитаешь нужным... — Холодно ответил Учиха, внимательно следя за противниками. Они с Кисаме стояли спиной друг к другу, готовые ко всему.
— Атакуем!!! — Бой начался с бросков кунаев и нескольких техник воды. Фигура Учихи исчезла с глаз почти сотен врагов, превратившись в стаю ворон, что быстро разлетелись по лесу. Кисаме совершил круговой удар мечом, отбивая все летящие снаряды. Техники воды попросту ослабли настолько, что почти исчезли вовсе, стоило им только приблизиться к своей жертве, а именно - к его оружию. И вместо сносящего потока воды, сильнейшего Мечника лишь слегка обдало моросью. Самехада удовлетворенно зарычала от поглощенной чакры.
— Р-р-р!!! — Показались чешуйчатые шипы из-под бинтов клинка Мечника.
— Какие же вы всё-таки идиоты... — Еще одна атака, множество техник воды устремилось на Мечника, усилинные техникой райтона. Но все снова оказалось полностью бесполезно. Стоило Кисаме лишь взмахнуть мечом, как техники попросту исчезали, даже не соприкоснувшись со свеоей целью.
Взгляд Кисаме натыкается на разбросанные кунаи, к которым были привязаны белые бумашки. Это были несработавшие как надо взрывчатые печати. К сожалению для противников, Самехада мог высасывать чакру из всего, в том числе и фуиндзюцу.
— Хах. — Подобное вызвало легкую усмешку и оскал хищника, что почувствовал свою добычу. — Возможно, вы не такие безнадёжные, повеселите меня!
Меч мгновенно был отпущен, Самехада под силой гравитации полетела до земли, но не успела она коснуться её, как Кисаме уже успел сложить серию печатей для своей техники. "Высвобождение вод: Разрывная волна воды!"
Мысленно повторяет технику, после чего его щеки надуваются, и Мечник Тумана изрыгает из себя колоссальное количество воды, что в считанные мгновения стала заполнять кратер, а после - расти ввысь, образуя надвигающуюся волну, на которой стоял Хашигаке. Все произошло слишком быстро, никто не успел прервать технику врага, капитан кричала об отступлении, но колоссальная масса воды устремилась на врага в попытке прорвать окружение шиноби Кири.
Ниндзя Кири пришлось отступить на верхушки деревьев, которые начали прогибаться под силой водной стихии, но враг не стал давать им какого-либо шанса на побег. Седлая волну, владелец Самехады устремился к противникам, быстро сокращая расстояние, используя еще и скорость своей техники. В мгновение ока Мечник оказывается перед первой своей жертвой.
Шиноби Кири собирался уже использовать свою чакру и пременить технику замены или шуншина, дабы уйти из-под удара, но чудовищный меч был слишком близко и уже высасывал его чакру, ухудшая контроль, столь необходимый для техник. В следующее мгновение молодой мужчина был разрублен на части, Кисаме с улыбкой смотрел на тело человека, которого словно акула перекусила, две половинки падают на воду, после чего их уносит течением побагровевшей от крови воды. Он умер мгновенно.
Воспользовавшись своей техникой еще раз, создав волну из воды, что все еще никуда не пропала, Кисаме расправляется таким образом с еще несколькими людьми. Все это время его пытались закидывать метательным оружием, что бессильно осыпалось о чешую Самехады.
— Стихия огня, огненное испепеление!!! — Выкрикнуло полдесятка человек, и в Мечника устремилась настаящая лавина бушующее пламени, от жара которого вода мгновенно закипала, становясь паром. Но это снова оказалось бесполезно, направив меч прямиком на огненную стихию, Кисаме заставил пламя исчезнуть в одной точке, благодаря ей он прошел через смертельно опасный огонь абсолютно невредимым, а совместная техника испарила огромное количество воды, усилив туман. Но это было никак не наруку шиноби Кири, Самехада всегда чувствовала чакру ниндзя.
— Какие же вы тупицы... — Раздался, ехидный голос Мечника в туманной мгле.
Туман закрывал всем видимость, но шиноби Тумана привыкли полагаться не только на зрение. Чудовищную чакру Хошигаке непочувствовать было почти невозможно. Противники продолжили атаковать сильнейшего из Семёрки Мечников Кири. Однако, поглощая чакру из техник, он становился только сильнее, а после чакра Кисаме словно растворилась в тумане.
А в следующее мгновение крики разрываемых на части людей заполонили округу, каждую секунду слышался отвратительный чавкающий звук и чья-то жизнь обрывалась от удара чудовищного клинка. Создавалось впечатление, что в тумане завелись акулы, что поедали ослепших шиноби, противно чавкая. Враг размытой тенью перемещался на огромной скорости, убивая ниндзя, которые не могли даже отступить.
Слишком сильная была разница в скорости, опыте и простому количеству чакры, также не малую роль играла пассивная способность Самехады - поглощение чакры. Меч поглощал чакру просто приблизившись к противнику, а если он касается тела, то может осушить досуха даже шиноби S класса.
— Аааа... — Закричал мужчина в агонии, после чего затих во мгле тумана. И только звук двух упавших кусков мяса разнёсся по округе, вызывая дрожь в коленях живых.
— Капитан, капитан, что нам делать?!? — Более молодой голос кричал в тумане, но, спустя мгновения, он затих точно так же, как и предыдущие. Один удар чудовищного меча высосал всю его чакру, одновнеменно нанеся смертельные раны.
— Моя нога!!! Моя нога!!! Аргхр... — Непосчастливилось какому-то шиноби, и монстр решил с ним немного поиграть.
— Он настоящий монстр!!! Нам не победить, мы все здесь умрём!!! — Кричал один из самых молодых членов отряда, поддавшись панике.
Боевой дух воинов задрожал, в тумане то и дело кричали в агонии люди, у которых откусывали конечности, что вызывало только больше страха у оставшихся в живых. Это не было похоже на бой, скорее, на охоту волка, что добрался до стада овец. У них совершенно не было шансов на победу, и они понимали это, как понимала и капитан. Их противник - бесхвостый биджу, настоящий монстр среди шиноби.
Прийдя к неутешительным выводам, Капитан шиноби Киригакуре, набрав в грудь побольше воздуха, приказывает развеять мглу. Совместной техникой им удалось отменить дзюцу Кисаме, скрывающий туман. Слишком много чакры он вложил в это дзюцу, настолько много, что простым джоунинам пришлось обьединять усилия. И если у обычных шиноби чакра могла подойти к концу, то у их врага - нет. Владелец Самихады выигрывает любую битву на выносливасть.
Когда мгла окончательно развеялась, выжившие смогли увидеть огромное количество расчлёненных трупов, огранов, частей тела, всё это лежало или плавало в настоящем море крови. Весь кратер был усеян ими совместно с кровавой водой, из которой то и дело торчали части тел. И посреди всего этого Ада стоял Он, его глаза сияли потусторонним алым светом, он был весь в крови и стоял на ней же, скалясь, словно хищник. Его меч полностью лишился бинтов, показав себя настоящего. Огромное нечто, полностью покрытое кровью, состоящее из огромных шипов, напоминающих акульи плавники. Акулья пасть в самом низу меча с несколькими рядами зубов издавала довольное рычание.
Взяв себя в руки, Миса мгновенно активирует бьякуган в правой глазнице. А спустя мгновение её разум подсчитал количество павших. Сорок семь человек погибло за пару минут битвы против отступника S класса. Они были слишком самоуверены и наивны. Часть их отряда даже не знала силу Меча противника. И даже если учесть всё это, напарник этого Кисаме все еще стоял в стороне от битвы, готовый в любой момент вступить в неё. Шансов на победу действительно не было, тут даже шансов выжить нет...
— Действуем по запасному плану. Выполнять приказ! — Выкрикнула Миса своим подчинённым, чувствуя подступающий страх перед неизбежной смертью.
— Есть! — Группа выживших, что собралась рядом с капитаном, стоило туману развеяться, тут же помчалась назад, доверив свои спины Валмет.
— У вас было мало шансов, когда мы только начали, на что ты надеешься теперь? — Усмехается Кисаме, прекрасно зная, что его напарник решит не преследовать выживших из-за своего характера и принципов. Но это его нисколько не расстраивало, наоборот, он был рад и такой легкой разминке с этими слабаками.
— У нас изначально не было ни шанса, но если я всё равно умру... — Правая глазница Валмет была напряжена до предела. Её бьякуган внимателньо следил за бездействием напарника врага и за бегством товарищей. Она смотрела... и смотрела, не теряя надежду. — Зачем вы пришли в страну в6оды? Зачем направляетесь в сторону Кири?
— Какой глупый вопрос... — Надменно ответил Хошигаке. — Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? Кому, как не мне, знать цену информации... — С намёком на своё прошлое отвечает он, поудобнее берясь за свой меч.
— Я всё равно умру, никому не успев рассказать... — Пыталась Валмет тянуть время, но было поздно. Её враг не был настроен на разговоры.
— Нам пора закончить... — Кисаме рванул в сторону девушки, замахнувшись своим мечом. Его скорость была огромна, рефлексы чудовищны, мгновенно подбежав к противнику, он разрезал её на части.
— Пуф! — Валмет успела применить технику замены, поменявшись местами с одним из мертвецов. Оказавшись позади Кисаме, она кинула во врага несколько сюрикенов. Прикрывшись мечом, Хошигаке помчался в атаку, как, неожиданно, почувствовал слабую боль в спине. Вальмет, используя леску, поменяла траекторию полёта сюрикенов, от чего они вонзились прямиком в спину противника. Но силы девушки не хватило, чтобы пробить прочную кожу отступника, ни один из снарядов не поразил жизненно важных органов, лишь слегка вонзился в плоть.
— Такие жалкие атаки не нанесут мне вреда... — С небольшим шипением, сюрикены спали со спины Мечника, показывая мгновенно заживающие раны. Мгновение, и от них не остаётся даже шрама.
— Ты действительно монстр... — Видя, как враг снова бежит, замахиваясь мечом, Валмет использует замену на еще одно тело товарища. Пускай они и были мёртвыми, но даже после смерти смогли помочь родной деревне. Техника использована успешно. Но, стоило девушке оказаться позади врага снова, как резкая боль пронзила её живот.
— Стихия воды: Водяной пистолет...
Глава 75: Двое из семи
— Стихия воды: Водяной пистолет. — Резкая боль в животе заставила Мису замереть, опустив свой взгляд она увидела кровоточащую рану. Водяная пуля прошла прямиком сквозь живот, задевая жизненно важные органы.
— Кха... — Выплюнув кровь, Валмет падает на колено.
Девушке приходилось прикладывать огромные усилия, дабы попросту не упасть в озеро крови, где уже лежал не один десяток её мёртвых товарищей. Слишком серьёзна была полученная рана, Миса прекрасно это поняла по обильному кровотечению и ухудшению контроля своей чакры. Были задеты органы, она уже не жилец. Подступающий холод и темнота в глазах только подтверждали мрачные мысли. Враг не спешил добивать раненую и почти абсолютно беспомощную Валмет, желая растянуть удовольствие.
— Водяной пистолет. — Миса видела, как Кисаме улыбался, произнося название техники, медленно растягивая слова и утоляя свои садистские наклонности. Найдя в себе силы, девушка наклоняется вбок, убирая с траектории выстрела еще не поврежденные органы. Но пуля прошла сквозь руку, и теперь той было невозможно нормально двигать. А Мечник по-прежнему указывал на девушку пальцем, улыбаясь.
— Кха-кха... — Новый приступ кашля, к горлу снова подбиралась кровь, но Миса во что бы то ни стало должна была задержать противника до прибытия подкрепления, Мизукаге была занята крайне важным делом, как и её первый помощник - Юки Хаку. Враги слишком неожиданно обьявились, на кон было поставлено слишком многое.
"Как же не вовремя всё это случилось." Подумала девушка, собираясь уклоняться от очередной водяной пули противника...
Кисаме еще несколько минут игрался таким образом, издеваясь над девушкой, пока та не перестала показывать какие-либо признаки жизни. Слишком много ран было получено, слишком сильно были задеты органы, воля Валмет еще не была сломана, но тело отказывалось слушаться. Она проиграла. Была больше не в силах как-либо шевелиться, полностью истощив все свои силы.
Перестав слышать стук её сердца, Хошигаке выстрелил водяной пулей в тело женщины, которая никак не отриагировала на еще одну рану, чисто на всякий случай добивая врага. Водяной снаряд преодолел десяток метров, пробил грудь девушки, разворотив все, что было еще цело. Вылечить такое не смогла бы и Цунаде Сенджу, Миса была абсолютно точно мертва. Её окровавленное тело лежало на земле среди других мертвецов.
— Итачи-сан, можем идти дальше. — Говорит Мечник, повернув голову к спокойному Учихе, который ни разу не вмешался в бой, оставаясь в стороне от конфликта. Итачи был собран и всматривался вдаль, словно рассматривая что-то.
— Кто-то приближается, сильный. Возможно, наша цель. — Холодные слова напарника вызвали очередную улыбку у владельца Самехады. Он был полон энергии и нисколько не просел по резерву чакры.
— Прекрасно, я как-раз разогрелся. — В следующее мгновение, почувствовав опасность, двое отступников отпрыгивают в разные стороны. А спустя секунду, в место, где они стояли, врезается огромный лавовый снаряд. Горячая жидкость расплескалась по округе, подпаливая мертвые куски плоти, некоторые части тел загорелись огнём.
— Годайме Мизукаге... — Проговорил Итачи, осматривая стоявшую на краю кратера рыжеволосую женщину.
Холодные зелёные глаза Мей осматривали его в ответ. Прекрасное лицо женщины словно бы застыло во льде. Она нисколько не показывала своих эмоций, но отступники ощутили её желание убивать всей кожей. Синее платье женщины развевалось на ветру, который только усиливался, принося с собой бурю. Учиха быстро подметил находящийся в её в руках один из семи великих мечей, что был опущен к земле, словно после применения техники. Он знал имя этого клинка — Хирамекарей.
— А вот и цель миссии пришла, а я говорил вам, Итачи-сан, что это был лучший способ поиска. — Повеселился Кисаме, закинув довольно рычащую Самехаду на плечо и вспомнив своё предложение по поиску Мизукаге. Он тогда предложил просто атаковать Киригакуре в надежде, что её лидер встанет на защиту. Итачи, конечно, настаивал на скрытном проникновении и сборе информации, но даже этого не потребовалось.
— Сосредоточься... — Охлаждает пыл напарника Учиха, смотря на противницу, которая уже даже не глядела на него, осматривая поле боя и Мечника Тумана. Их глаза так и не встретились, поэтому он не смог наложить гендзюцу на Мизукаге. Она словно знала о всех особенностях шарингана и старалась не смотреть на Учиху.
Закончив битву взглядами, Мизукаге взмахнула своим мечом, создав огромное количество тумана, что мгновенно скрыл её фигуру. Черная тень выскочила из завесы мглы, устремившись подальше от отступников, что заставило обоих шиноби кинуться в погоню. Акацки взяли миссию на голову Годайме Мизукаге, и скрытый Камень предложил крайне солидную сумму за этот заказ, поэтому упускать свою добычу они не желали.
На мгновение Итачи задумался о происходящем и нашел всю эту ситуацию странной. Мизукаге без охраны собирается вступить в смертельную схватку с отступниками S класса... Разум владельца шарингана начал обрабатывать информацию на огромной скорости. Всё это походило на очередную ловушку или чью-то игру. Но он еще не знал все факторы. Его разум поразила догадка. Остановившись на краю кратера, он позволил себе оглянуться назад. На поле битвы появился другой шиноби, который сейчас затаскивал мёртвую девушку в огромное ледяное зеркало, что парило в воздухе.
Почувствовав направленный на него взгляд, неизвестный сталкивается с шаринганом Итачи. Две пары алых глаз столкнулись в зрительном контакте. И бой бы несомненно закончился победой Учихи прямо здесь и сейчас, но отступник был милосерден. Окинув холодным взглядом неизвестного шиноби, что забрал с собой тело близкого себе человека, член Акацки развернулся и продолжил догонять напарника. Неизвестный, тем временем, скрылся в ледяном зеркале вместе с телом погибшей Мисы Валмет.
Отступники продолжили погоню, благодаря своему мечу, Кисаме всегда чувствовал чакру преследуемой жертвы. Ветер набирал обороты, вдалеке начала сверкать молния, с неба посыпали первые снежинки. Начиналась вьюга. Снег усиливался с каждой секундой, а вместе с ним и ветер становился холоднее. Температура резко начала падать ниже нуля, покрывая инеем землю под ногами.
— Как интересно... — Задумчиво произнёс Мечник, заметив изменения в погоде. — Итачи-сан, будьте внимательны, это техника клана Юки. Она подобна технике холодного дождя. Абсолютно та же суть. — Проинформировал напарника Кисаме.
Его опытный глаз местного шиноби быстро опредилил технику клана с родины. В прошлом, Мечник сталкивался с ниндзя, использующими Купол Вьюги, который был разработан ниндзя клана Юки как усовершенствованная техника холодного дождя на основе их кеккай-генкая. Техника, послужившая основой, до сих пор практикуется в АНБУ Киригакуре как одна из основных, используя совместную технику, ниндзя Кири могли добиться ужасающих последствий для врага. Если, конечно же, враг не найдет способа избежать дождя. Хошигаке прекрасно знал плюсы и минусы обоих этих техник. Итачи при небольшой подсказке напарника тоже догадался, ведь Учиха прекрасно владел Суйтоном и знал технику холодного дождя.
Эффект обоих техник заключалось в том, что шиноби создаёт большой купол, в котором изменяется погода. В данном случае - это вьюга. Она не позволяет применять некоторые ниндзюцу и ослабевает действие всех остальных, одновременно скрывая пользователя от глаз постоянной метелью и снегом, что так и норовит попасть в глаза. Также это дзюцу относится к поглотительным, поскольку медленно высасывает чакру из врагов своего создателя. Но Кисаме мог не бояться последнего, в отличие от напарника, что уже начал мерзнуть от ледяного ветра.
— Разве Юки не истребили? — Продемонстрировал Итачи большие знания о мире шиноби, в том числе и о других странах с их кланами, выдыхая пламя, чтобы согреться.
— Судя по всему, кто-то выжил. Давно я не сражался с ними... — Привычно оскалился Кисаме, после чего сложил серию печатей. Мгновение, и от тела Мечника расходится ужасающая волна чакры, которая попросту сдувает всю вьюгу. Кисаме потратил немало чакры, но с Самехадой и его резервом это никогда не являлось проблемой.
— Вот и всё, теперь это не принесёт проблем. — С усмешкой проговорил бесхвостый биджу после того, как техника врага была отменена. Акацки продолжили двигаться к своей цели, которая перестала убегать.
— Неужели Мизукаге всё это время скрывала третий кеккай-генкай? — Кисаме встретил противницу наглым оскалом. — В противном случае, я не вижу Юки, что сотворили Вьюгу.
Они остановились, Теруми Мей спокойно смотрела на Кисаме, стараясь не задевать взглядом фигру Учихи. Отступники не спешили начинать бой, меч Самехада поглощал чакру даже просто находясь рядом, пускай и в маленьких количествах. Так что время играло им на руку. Итачи же всё больше и больше понимал, что всё это - отвлекающий манёвр или еще одна более хитрая ловушка.
— Годайме слишком занята, сейчас я за неё. — Холодный, полный льда, мужской голос вырвался из уст Теруми, после чего она тут же развеяла хенге.
— Пуф...
Из белого облачка дыма появляется молодой мужчина крепкого телосложения, облаченный в стандартные одежды страны Воды с зелёным хаори. За его спиной виднелись рукоятки другого Великого Меча Тумана, Киба. В руках же он продолжал держать Хирамеракей, вернее, одну из частей этого меча. Глаза были необычными, с очень большой радужкой, на которой были два черных кольца. "Скорей всего, неизвестное додзюцу, коих достаточно в мире". Подумал Итачи, сохраняя спокойствие.
— Юки Хаку... — Слегка поклонился он, издеваясь над правилами приличия. Но отступники по-прежнему внимательно осматривали его. Дуэт Акацки нисколько не повёлся на такую глупую провокацию.
— Хошигаке Кисаме, будем знакомы... — Шире улыбнулся более старший Мечник Тумана, демонстрируя акульи зубы. Собеседник на это лишь горько оскалился, показывая почти точно такую же улыбку.
— Не мог бы ты позвать Мизукаге, нам нужна её голова. — Продолжил он весёлым тоном, словно убийство людей для него было обыденным делом. Впрочем, в действительности так оно и было.
— Нет... — Холодный тон Хаку треснул, показывая его напряженное состояние. Он знал, что последует за отказом, и был готов к этому так, насколько можно быть готовым к схватке насмерть с противником, который был на порядок сильнее.
— Жаль... — Притворно расстроился Кисаме, после чего добавил. — В таком случае, нам придется вернуться к прошлому плану. Атаковать Скрытый Туман, может быть, хоть так мы её найдем.
— Я хотел только удостовериться, что вы пришли за её головой. Полагаю, вариант откупа не рассматривается. Мы могли бы предложить в три раза большую награду вашей организации, нежели Камень. — Хаку задерживает взгляд на Итачи, их взгляды встретились, после чего Юки спокойно переводит свой взгляд обратно на Кисаме.
— Возможно, будь на нашем месте кто-то другой, у тебя бы получилось договориться. Но я куда больше заинтересован в сражении с любопытным противником навроде тебя, нежели в награде за выполнение миссии. — Шире оскалился владелец Самихады, снимая с плеча своё оружие. Вновь оказавшись в руках хозяина, меч довольно зарычал. В ответ на эти действия, мечи Киба, что находились за спиной Хаку, воспарили в воздух, начав медленно крутиться.
— Итачи-сан, попрошу, не вмешивайтесь в этот бой и помешайте любому, кто посмеет нас прервать... — Взглянул один из Акацки на своего напарника, который едва заметно кивнул, не меняясь в лице, развернулся и зашагал прочь от места будущего сражения. — Я хочу посмотреть, насколько силён мой кохай.
— ...
Итачи оставил двух Мечников Тумана наедине. Отступник и верный своей деревни ниндзя. Оба они являлись обладателями Великих Мечей, коими отобрали немало людских жизней. Между врагами установилась напряженная тишина, каждый продумывал свой следующий шаг, попутно стараясь предсказать действия противника. Ожидание затягивалось...
Рука Кисеме слегка дернулась, на что мгновенно среагировал его противник. Начался бой.
Хаку использовал технику первым, скрывшись во мгле тумана. А в следующее мгновение Самехада уже блокировала нисходящий удар Хирамекарей, что уже засветился красным светом от переполняемой чакры, которая была тут же высосана Самехадой. Кохай был очень быстрым, но против семпая это не сильно помогало. Почувствовав летающие клинки за своей спиной, Кисаме совершает круговой удар, одновременно откидывая Хаку обратно в молочную мглу и отбивая искрящиеся мечи, что так и норовили ударить молнией. Он не стал давать передышки противнику и тут же нанёс удар по земле, в которой чувствовалась чакра врага.
— Пуф! — Развеялся теневой клон, принявший облик булыжника. Хаку использовал эту технику прикрывшись туманом, в надежде застать врага врасплох. Но его противник прекрасно чувствовал себя в молочно-белой мгле, зная о всех передвижениях чакры своего врага.
Выставив левую руку пистолетиком, Кисаме начал стрелять в туман там, где чувствовалась чакра Юки, одновременно с этим отбивая искрящиеся клинки Киба своим Великим Мечом. Бой завертелся с новой силой, Хаку не желал вступать в близкий контакт, прекрасно понимая, насколько быстро закончится его чакра при таком раскладе. Имея преимущество в скорости, ему удавалось избегать ближнего боя. Юки постоянно подпитывал свои парные клинки Киба, атакуя Кисаме только ими. Но так долго продолжаться не могло, битву на выносливость он в любом раскладе проиграет.
Он пытался было применить техники ниндзюцу, свои излюбленные ледяные сенбоны, но стоило им только приблизиться к Кисаме, как лед превращался в воду и бессильно разбивался о могучее тело противника. Так происходило с любым ледяным оружием и другим ниндзюцу Хаку. Создать ледяные зеркала, чтобы ускориться и телепортироваться в наиболее выгодное положение, ему не позволял Хошигаке. Ударом меча, а то и просто кулака, разбивал крепкий лед на множество осколков, которые быстро таяли от одного присутствия самого ужасного меча из Семёрки. Постоянно оказывая давление на своего кохая, Кисаме не давал ему ни секунды отдыха.
Продолжая сражение в тумане, Кисаме неожиданно для себя заметил, как чакра противника резко стала больше, словно он поглотил её откуда-то неведомым ему образом. Это было необычно... С этим фактом сражение становилось только интересней.
— А ты не так прост, Юки... — Улыбнулся он, чувствуя, что противник не даст себя так просто убить.
После чего его меч выскочил из рук, а его пальцы сами собой сложили нужную серию печатей для отмены техники врага. Но на этом он не остановился, продолжив складывать специальные знаки, он хлопнул в ладоши, после чего выплюнул колоссальные объёмы воды под себя. В последствии, созданная вода начала принимать облик сотен акул, что летали в воздухе, словно в воде. Один мысленный приказ, и все созданные твари устремляются в сторону единственного противника.
Юки демонстрировал чудеса лавкости, уничтожая акул одну за другой. Его молнии без проблем уничтожали технику врага, порой более десятка рыб за одну технику, но тварей было слишком много. Постоянно отступая назад, прикрываясь своими мечами, что разили молниями подбирающихся слишком близко акул, медленно, но верно, Юки уничтожал технику врага, активно сжигая свою чакру для движения и техник, но тварей было слишком много... Хаку, все же, не смог увернуться от всех хищников, и одна откусила от него солидный кусок плоти.
Взгляду Кисаме предстало удивительное зрелище: тело его врага послностью превратилось в снег и заморозило съевшую его акулу изнутри. Та быстро разбилась об землю, а из кусочков льда и снега собралась фигура его противника. Подобное лишь вызвало очередную акулью улыбку со стороны Кисаме. Враг не переставал удивлять его.
— Неплохо, что еще ты успел освоить в своём возрасте? — В ответ, юноша кинул под ноги дымовую шашку, скрывшись из виду.
Но Хошигаке не стал давать время на подготовку очередного плана, устремившись прямиком в дымовую завесу. А через, буквально, мгновение, вспышка света и сильный взрыв развеял облако дыма, откинув повреждённое тело Мечника. Пролетев десяток метров и проскользив примерно столько же по земле, обожженное тело Кисаме останавливается.
От плаща Акацки остались только тряпки, а синяя кожа Мечника заимела множество ожогов и мелких ран. Впрочем, все полученные раны быстро начали регенерировать, исчезая прямо на глазах, не оставляя после себя и следа. Быстро поднявшись с земли, Кисаме с азартом посмотрел, как Хаку собирает своё тело из разбрызганной повсюду воды. Последствия взрыва не прошли для юноши бесследно.
Для владельца Самехады это были не серьёзные раны. С усмешкой, Хошигаке вытаскивает из себя шесть сенбонов, подмечая, что те обильно смазаны ядом, который уже мог представлять проблемы для него. Но бой был слишком интересным, чтобы обращать на такую мелочь внимание, да и в мире крайне мало ядов, способных сразить его организм.
Поняв задумку врага, Кисаме восхитился наглость и безрассудством Хаку. Противник Мечника воспользовался дымовой завесой, после чего, обматавшись взрывчатыми печатями, принял удар Самехады, что почти полностью высосала всю его чакру, тесно сблизился, вонзя в тело Мечника отравленные сенбоны, после чего нашел в себе силы активировать взрывчатые печати, подрывая как себя, так и своего врага. Самехада не успела высосать из них чакру, поскольку была занята чакрой самого Хаку.
— Безрассудно, но мне это нравится... — Поднимаясь с земли уже абсолютно целый и невредимый, Кисаме скидывает с себя остатки плаща, покрепче перехватывая своё ужасающее оружие.
Глава 76: Поражение
Моя удача кончилась в Конохе.
Понимаю я, собирая тело в одну кучу, используя гидратацию. Кисаме точно так же не особо пострадал от столь безумной атаки. Его раны заживали прямо на моих глазах, демонстрируя безумную регенерацию. Взорвать себя вместе с противником, сейчас мне кажется не особо умной идеей. Но, пожалуй, это было единственным решением, которое я успевал сделать. На любое другое он мне не дал времени. Самехада сожрала столько чакры, что сейчас превышала размерами своего хозяина, и если бы не оставшийся в ледяном мире Наруто вместе с клонами, что развеивались и передавали мне чакру, то я был бы уже давно мёртв. Слишком уж неудобный противник получается из Кисаме.
Как до этого дошло? Моя удача действительно кончилась в Листе, поскольку после него на мою голову посыпались проблемы. Сначала Облако захотело проверить наши границы, после - сложности запечатывания Трехвостого в Карин, а теперь - битва с сильнейшим Мечником Тумана, наверное, среди всех поколений.
Тяжелое дыхание сопровождалось мрачными мыслями о будущем. У меня было крайне мало шансов выжить и еще меньше на победу в сражении. Но даже в таком плачевном положении у меня все еще оставался шанс обыграть судьбу, попросту перевернув шахматную доску и выиграв если не сражение, то хотя бы войну. Пускай и ценой немалых жертв.
Враг скалится, он полон сил и уже готов к бою. Пересиливаю себя, чувствуя, как очередной клон, переполненный чакрой, развевается, принося мне прилив сил и энергии. Раны, полученные еще до взрыва, потихоньку начинают заживать, пускай боль во всём теле и отвлекала, но бой еще не окончен. Использую одну из техник ирьендзюцу, ускоряя регенерацию и общее восстановление тела. Повреждения я получил из-за своей экономии чакры - при использовании гидратации Самехада крайне много и охотно начинает её жрать.
— Весьма неплохо, ты куда сильнее прошлых владельцев Киба... — Делает мне навстречу шаг, взмахивая своим чудовищным мечом. Его признание моих навыков льстило, если бы я не знал, что у него еще в запасе слишком много козырей.
Этот меч даже мешал моим глазам видеть, Самехада была для меня словно черная дыра, постоянно впитывающая окружающую энергию — чакру из окружающего мира. Возможно, этот меч даже мог поглощать сендзюцу, впрочем, учитывая внешность моего противника, думаю, Кисаме вполне знаком с сенчакрой, возможно, даже слишком близко.
— ...
Ничего не ответив, притягиваю свои клинки, соединяя их в один двухлезвийный меч. Для этого требовалось соединить клинки нужным образом, но теперь у меня в руках было чуть-чуть более длинное оружие за счет увеличения длины рукоятки. Выдохнув, сосредотачиваюсь на ощущениях чакры, стараясь держать её в себе, не позволяя проклятому мечу жрать её слишком быстро.
Сделав шаг навстречу, мы одновременно использовали шуншин, резко ускорившись. Наши клинки столкнулись, выбивая искру, а после начался танец двух смертельно опасных хищников. Заиграла музыка битвы, а скорость, с которой мы передвигались, была за гранью человеческого восприятия.
Удары противника были крайне болезнены и сильны, блокировать их было крайне не выгодно для меня. И дело тут было не только в огромной силе самого Кисаме, но и в его мече, что, чем ближе находился, тем сильнее тянул из меня чакру. И это была не единственная особеность Самехады, при нужде и большом количестве чакры, меч мог самостоятельно парировать удар, изменяться в форме, размерах, увеличивать длину чешуи и удлинять рукоятку до полноценного кнута, покрытого шипами. Противостоять подобным фокусам противника у меня получалось только благодаря своим глазам.
Всё это я увидел, а местами и прочувствовал на собственной шкуре. Превосходсто его меча над моим было слишком большим. Однако, если враг превосходил меня в силе, я превосходил его в скорости и мог без проблем уклоняться от большинства его ударов, парируя атаки и вынуждая защищаться. Только благодаря своей скорости моё сердце всё еще стучалось в груди. Вот только опыта в обращении со своим необычным мечом у него было гораздо больше, что частично компенсировали мои глаза, позволявшие мне видеть все его хитрые приёмы и неожиданные атаки заранее.
Я буквально ощущал его удовольствие от происходящего, я и сам начинал чувствовать нечто подобное. Особенно когда уклонялся в очередной раз от поменявшей свою форму Самехады, перестав думать как использовать ниндзюцу и сосредоточившись только на стили боя на мечах, отвлекаясь только на сдерживание постоянно вытягиваемой чакры. Это было захватывающее чувство боя. В схватке на мечах мы не позволяли сопернику использовать печати и техники ниндзюцу, соревнуясь только в кендзюцу — искусстве владения мечом.
Мои редкие удары наносили врагу слабые, быстрозаживающие царапины. Его тело было прочнее камня из-за плотности чакры. В то время как шипы Самехады пару раз оставили глубокие порезы на моём теле, почти полностью осушая чакру. И заживали они крайне долго. Мне было не победить в этой битве, я мог только рассчитывать на яд, что уже проник в тело врага.
Обмениваясь ударами со столь сильным противником, я совершенно потерял ход времени в своём старании выжить и достать врага. Со временем, Хошигаке понял мой стиль боя и начал теснить меня. Он совершенно неожиданно воткнул меч в землю, после чего взмахнул вверх, обдав меня кусками земли. Я успел уклониться, в том числе и от брошеного меча, попытался провести контратаку, которую тот с легкостью заблокировал, притянув меч обратно, дернув за растянувшуюся рукоять.
За всё время нашего боя я, по большей части, пытался лишь выжить в битве, изредка проводя дерзкие атаки на врага. Наши силы были бы примерно равны, не будь у Кисаме его меча, что давал бесконечную выносливость и тоже был участником битвы. Его меч был ужасен, особенно когда начинал атаковать меня сам, без воли хозяина. Такие атаки было невозможно предсказать даже с помощью моих глаз, и именно они оставляли на моём теле новые шрамы.
Наше сражение могло длиться крайне долго. Запас клонов в зеркальном мире измерялся десятками, а Кисаме то и дело удавалось поглотить изрядную долю мой чакры, поэтому он все еще был полон сил, в то время как я уже чувствовал усталость от пропускаемой сквозь тело чакры. Надежда была только на яд, но он все не действовал и не действовал. А я совершенно потерял ход времени, сколько мы так сражаемся? Час? Два? Желание выжить двигало тело, заставляя бороться за каждую кроху собственной чакры. Казалось, подобное может продолжаться целую вечность...
Когда Кисаме неожиданно закашлял кровью, я уже давно был в неком боевом безумии. Рванув в очередную атаку, желая воспользоваться шансом, непозволительно близко сближаюсь со своим врагом. Удар, предназначавшийся для обезглавливания Мечника, прошел мимо - он попросту присел, уклонившись. На инстинктах продолжаю движение, делая выпад прямиком в сердце противника. Удачно, клинок пронзил сердце, я чувствовал это, пускай врагу и удалось поглотить чакру в моём теле, ослабляя удар.
А после я увидел его безумную улыбку. В следующее мгновение на мое тело пришелся удар Самехады. Успеваю обратиться в снег, прежде чем меч успевает разорвать моё тело. Так и произошло, оружие прошло сквозь меня, а мою чакру словно ветром сдуло. Пока враг регенерировал тело, я пытался разорвать дистанцию, но чакры не было совсем. Даже на поддержание гидратации.
Лежа на земле, замечаю спокойно подходящего Кисаме. Он только притворился, что яд подействовал, на самом деле его организм куда сильнее моего яда. Мои мечи валяются в стороне, а руки уже не могут подняться для защиты жизни. Сознание медленно покидает меня, и, прежде чем потерять его окончательно, я понимаю.
Это конец...
— Прекрасный бой, даже жаль, что я не встретился с тобой позже. — Сильнейший Мечникк Тумана заносит над головой меч, после чего обрушивает всю свою мощь на грудь Хаку...
— Кисаме... — Услышал Хошигаке голос напарника позади себя. Моргнув, он понял, что промахнулся, и беспомощное тело его врага лежит в стороне, а удар Самехады пришелся на простую землю.
— Итачи-сан, неужели вы хотите оставить в живых такого сильного шиноби, как он? — Непонимающе осматривает Учиху, подмечая небольшие изменения в его поведении. Казалось бы, всё то же хладнокровное лицо, не выражающее эмоций, такая же спокойная стойка, рука по-прежнему висит на молнии плаща. Но что-то в Учихе изменилось, но что - Кисаме не мог понять.
— Пока вы вели бой, он использовал теневого клона для встречи со мной. Мы смогли договориться... — В голосе своего напарника Кисаме почувствовал напряжение. Чакра Учихи была готова преобразоваться в техники, в любой момент Итачи был готов начать бой. И всё это заметил Кисаме.
— Надо же... — Протянул удивлённо Кисаме, закидывая Самехаду на плечо. — Интересно, что же он такого предложил, чтобы заинтересовать вас?
— Об этом поговорим позже. Сейчас в нашу сторону двигаются все силы Киригакуре, имеющиеся в деревне, нам лучше уйти... — Увидев, что напарник уже утолил свою жажду сражений и не собирается атаковать, Итачи разворачивается и уходит с поля боя.
— Как скажете, Итачи-сан, но только из-за моего уважения к вам.
***
— Ты очень настойчиво желал попасть в это место... — Слышу голос Учихи, любуясь его миром Цукиёми. Будучи клоном, я нисколько не боялся за свою жизнь. Мне удалось заинтересовать Итачи, из-за чего он решил применить на мне эту технику. Сам Учиха без проблем понял, что я лишь клон, ведь оригинал сейчас выживает в битве с Кисаме.
— Ты все же заинтересован в сказанном мною? — Усмехаюсь в безэмоциональное лицо своего пленителя, расположенный на удобном кресте с помощью верёвок. — Интересная техника гендзюцу...
— Твои глаза не помогут тебе выбраться из этого мира. — Комментирует мои действия Итачи, когда замечает, как я осматриваю этот мир своим додзюцу.
— Не согласен. — Спокойно отвечаю пленителю, чувствуя себя вполне комфортно. — Благодаря им я смог понять её суть. Весьма хитрая техника, значит, сейчас мы в твоём внутреннем мире?
— Твои глаза видят многое, но здесь они не помогут тебе. — Подтвердил мои соображения касательно своей техники Итачи. Действительно страшная техника - захватить сознание врага, после чего запереть в собственном сознании, где у тебя почти неограниченная власть над всем происходящем. В том числе и над временем.
— О!? Нет, я вовсе не собираюсь уходить отсюда. У нас есть о чем поговорить, Итачи. — Улыбнулся, глядя на гения. Несмотря на то, что я был привязан к кресту и не мог двигаться, а в руках моего собеседника уже была катана, готовая пронзить моё тело, я чувствовал превосходство. И превосходство это было в моих знаниях.
— Не думаю... — Холодно отвечает мне, собираясь уже начать пытать, как мои следующие слова останавливают его, уничтожая безэмоциональную маску на лице.
— Правда? Я вот напротив хотел бы многое рассказать тебе, то, что не рассказал тебе Мадара. — На мгновение Учиха потерял контроль над своим лицом, показывая свое настоящее удивление.
— Полагаю, ты пытаешься понять, как я могу знать об этом человеке? Намекну, в стране Демонов есть жрица, она может предсказывать будущее человека при определённых условиях. Мои глаза имеют схожую особенность. Скажу так, когда-то в моей жизни сложились определённые обстоятельства, и я увидел грядущее, что ждет всех нас... — Начинаю играть с правдой, не используя и капли лжи в своей речи.
— С чего бы мне верить тебе? — Засомневался Итачи в моих словах, однако, мои аргументы были неоспоримы. Я знал то, чего попросту знать не мог.
— Моему взору подвластно не только будущее, но и прошлое... К примеру, твой договор между властями Конохи о судьбе твоего клана. Или твои истмнные мотивы, нехорошо получилось с твоим братом. — Упоминание его брата вызвало бурю эмоций, которые, однако, тот хорошо сдержал в себе. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но мне этого было не нужно. Я видел его чувства вместе с душой. И ничего, кроме как жалости, испытывать к этому человеку не мог.
— Ты что-то об этом знаешь. — Холодно приказывает — Говори.
— Кха... Неплохо, но этого недостаточно, чтобы разговорить меня, я знаю, рано или поздно ты перестанешь поддерживать технику. Мне всего лишь нужно продержаться это время. Пускай я не могу пользоваться чакрой, но человека с сильной волей подобное не поколебит.— Говорю ему в лицо, пытаясь воздействовать на этот мир уже своими глазами. И благодаря знанию сути техники, у меня стало это более менее получаться.
Катана еще раз входит в мой живот, но в этот раз я перестал чувствовать боль. Мои глаза позволяли мне сопротивляться, и, скорей всего, я смог бы выбраться из этого места будь на то моё желание. Превосходство над бьякуганом я уже видел на примере Хинаты, Мисы и Ао, теперь увидел и превосходство моего додзюцу над шаринганом. Хотя это и было отнюдь не легко, немалую долю в этом сыграло его удивление. Подчинив себе небольшой кусочек этого мира, особождаю себя с креста, вставая напротив Учихи, который уже успевает вернуть самообладание.
— Ты полон сюрпризов, Юки Хаку... — Отвечает мне Итачи, в то время, как я начинаю ощущать сильную опасность от него. Все же, он является чуть ли не богом в этом мире и может поднапрячься, чтобы вернуть меня на крест с катаной в заднице.
— Я внимательно слушаю твоё предложение... — Намекает мне на мою предыдущую попытку договориться с их дуэтом. Правда, тогда я лишь хотел узнать, не по мою ли они душу пришли. Но на Итачи у меня были свои собственные планы, мирового масштаба, так сказать.
— Прежде чем озвучить условия нашей сделки, я хочу тебе кое-что поведать. Ты можешь верить мне, можешь не верить, я просто хочу хоть кому-нибудь поведать информацию, что терзает меня многие годы. Она заставляет двигаться вперёд, совершать не самые приятные, а местами и аморальные вещи. Думаю, ты как никто другой сможешь понять меня. Я поведую тебе о, так называемом, плане: "Глаз Луны"...
А после я рассказал ему всё, что знаю о грядущем будущем и обо всех действующих лицах их организации. А именно: Лжемадара, он же Тоби, он же Обито; настоящий Мадара, его учитель; лидер Акацки, что носит глаза Мадары; и Черный Зецу, который является куда большей проблемой, нежели вся их организация вместе взятая. Поведал о том, зачем они собирают хвостатых, и что будет происходить, если Акацки удастся заполучить всех биджу. О Десятихвостом, изменённой плите в клане Учиха и многом другом... Рассказывая всё это внимательно слушающему Итачи, мне с каждым словом становилось легче, возможно, это был выверт моей психики, а, возможно, действие гендзюцу Учихи, но я продолжал повествовать подробности, чувствуя некую легкость на душе.
Во время своей лекции я продемонстрировал ему свою осведомлённость не только об истинных целях Акацки, о которых не знал даже он, но и о личностях всех её нынешних участников. Для достоверности своих слов, я также поведал ему только то, что может знать только пророк, а именно - о глазах Шисуи и всех подробностях смерти друга Итачи. Тогда они были наедине, и никто не мог знать всех подробностей, если только этот человек не смотрел аниме. Время не имело значения, поэтому я говорил медленно, наблюдая за реакцией Итачи, который сначала с недоверием относился к моим словам, но, под конец, был совершенно убит свалившейся на его голову информацией.
— То, что ты рассказываешь... — Убитым голосом отвечает Итачи, сидя на скамейке со всё той же маской безразличия. В процессе разговора он создал более удобное место для общения, и теперь мы с ним сидели и наблюдали кровавый рассвет на берегу прекрасного моря, сидя на одной скамейке.
— Я не хочу в это верить... — Продолжает он, найдя подходящие слова. После того, как я ему все рассказал, он начал воспринимать моё знание о будущем со всей серьёзностью.
— Мирозданию наплевать на наши желания, ты это знаешь, как никто другой. — Усмехаюсь, несмотря на то, что оригинал сейчас сражается за свою жизнь, я ощущал легкость и душевный покой. — Спасибо, что выслушал не перебивая, понимать, что только я знаю о грядущем будущем было тяжело. Мне стало гораздо лучше.
— Ты рассказал мне многое, но я не буду верить всему сказанному, пока сам не удостоверюсь в правдивости информации. — Большего я и не ждал, для принятия такой истины даже гению потребуется время. А дальше, если у меня не получится задуманное, то будет дополнительный шанс уже у него, надо только решить его проблему со здоровьем. Начинающийся рак легких - это серьёзное заболевание.
— Что насчет Саске? — Придя в себя, поинтересовался Итачи, продолжая наблюдать за морем. Я не спешил покидать столь уютную иллюзию, не торопя Учиху с выводами и принятием правды.
— Касательно сделки, я могу вернуть тебе твоего брата. Но за это я хочу, чтобы ты сделал кое-что с одним из членов Акацки.
— Внимательно слушаю...
Глава 77: Жадность
Открыв глаза, я тут же увидел белый потолок госпиталя Киригакуре.
Вместе со зрением я вернул себе и сенсорные способности, которые мгновенно влили в мой разум информацию по всему происходящему в округе. По небольшому количеству людей и спокойной обстановке, понимаю, что сейчас ночь. Еще мне в этом помогло окно, за которым была темень. Рядом со мной находилась знакомая чакра ученицы. Другие пациенты были далеко, по их расположению я и выяснил, где находился. Меня положили в вип палату для особо важных шиноби, такие палаты выделяются особым комфортом и лучшими медикаментами. Приятно осозновать, что мои труды по заработку репутации и улучшения собственного положения дали плоды.
Осмотрев вычещенную до идеальной чистоты палату, замечаю капельницу подключенную к моей правой руке и Карин, которая, держа меня за левую руку, мирно дремала, сидя на стуле и положив голову на сложеные руки, что лежали на моей постели. Её очки лежали на тумбочке, я мог отчетливо видеть следы слёз на её щечках. Должно быть, моё состояние заставило девочку немало поволноваться...
Я едва не помер в битве, полностью проиграв бой. Кисаме попросту игрался со мной, слегка поддаваясь в схватке. Для победы ему было достаточно применить Гиганскую Водяную Тюрьму, слиться со своим мечом и постоянно вытягивать из меня чакру. Тюрьму я мог только заморозить, но, в то же время, он мог бы создать её снова или воспользоваться моментом, чтобы сблизиться. В воде он в любом случае двигался бы быстрее меня, возможно, я бы даже не успел создать демонические зеркала. А уже после, слившись со своим мечом, он вытянул бы из меня всю чакру в мгновение ока.
Из памяти клона я узнал, что у меня, все же, получилось договориться с Итачи, расположив его к себе. Только благодаря своим знаниям о том, что Учиха не такой уж плохой, я смог составить наспех столь безумный план. Во многом мы с ним действительно были схожи, оба дейсвовали под давлением обстоятельств, не успевая отыскать другого выхода. Холошо, что у меня получилось поговорить с ним, сделав его скорее союзником, нежели врагом. Пускай память клона передалась не полностью, но они весьма хорошо поговорили по душам, судя по хорошим эмоциям в моей памяти и тех подробностях, что все же удалось запомнить клону.
Смотря на лицо Карин, я стал ощущать странное чувство вины. Вины за то, что заставил волноваться ребёнка, заставил лить слёзы. Это было немного неприятно, но, все же, я сумел выжить в сражении против бесхвостого биджу. Пускай подобное не в силах заглушить горечь поражения, но даже выживание в битве с монстром подобного уровня можно считать победой.
Положив руку на мирно спящую Карин, я задавался вопросами: "Сколько я проспал в больнице? Что творится сейчас на фронте? Куда ушли Акацки? Всё ли в порядке с Мей?" Эти и тому подобные вопросы так и возникали в моём сознании. Но, взлохматив волосы Узумаки, я решаю оставить их на потом, не желая будить мирно спящего ребёнка.
Чувствуя себя отдохнувшим, пускай и ощущая далекие последствия истощения чакры, я придавался размышлениям о дальнейшем будущем. И пускай со мной уже провели успешный курс лечения, но истощение чакры - неприятная вещь. Одновременно с этим я смотрел за работой печати, что была поставлена на девочку совсем недавно. Именно из-за перезапечатывания Трехвостого всё и случилось так, как случилось.
Предаваясь своим мыслям, я не заметил, как пролетело время до рассвета.
— Сенсей? Сенсей, вы проснулись! Я так переживала за вас!!! — Кинулась мне на шею ученица, стоило ей только понять, что я больше не сплю. Ощущая тяжесть её тела и перекрытый доступ к кислороду, я принялся как можно быстрее утешать её.
— Тише, Карин, Полегче, задушишь ведь... — Начинаю поглаживать ребёнка по голове, слыша, как та начала шмыгать носом, не сдерживая своих слёз.
— Ну же, не плачь, со мной всё в порядке. Я живой и почти полностью здоровый. — Продолжил шептать всякие глупости ей на ушко, лишь бы успокоить паникующего ребёнка. Все же, для неё я стал весьма дорогим человеком, можно сказать, приёмным отцом. Пускай для этого и потребовалось немного времени, но успокоить девочку Узумаки я всё-таки смог, не без небольшой помощи своих глаз.
— Сенсей, с того момента, как вы оказались в больнице, я старалась вернуть свои прошлые навыки контроля чакры, как вы и говорили, мне теперь по силам создавать сотни клонов без проблем. С помощью вашей тренировки я полностью восстановила свой контроль чакры, это было не так трудно, как я считала изначально. Югао-сан смотрела за моими тренировками, помогая советом... — Продолжала тараторить девочка так, что я едва успевал следить за сутью разговора.
После перезапечатывания биджу в Карин, время, пока я был без сознания, она действительно провела с огромной пользой для себя. Мизукаге выделила ей важного телохранителя и, можно сказать, няньку в виде Югао. Это был, конечно, не лучший вариант, но свободных людей в Киригакуре практически не было. Девушка помогла Узумаки с тренировками, наверное, еще и отчитывалась о состоянии джинчуурики и настроениях Карин. Нужно будет потом расспросить её об этом.
От рассказов девочки, насколько та стала сильнее и как быстро вернула все свои навыки, научившись контролировать многократно возросшие обьёмы чакры, мне даже самому захотелось стать джинчуурики, пускай я и видел, что та несколько приувеличивает как свои заслуги, так и свой страх перед биджу. И все это с единственной целью - вызвать у меня эмоции. Слишком большие плюсы и перспективы, от которых совсем не хочется обращать внимание на минусы бытия сосудом демона. В жизни у маленькой Узумаки было всё в порядке. Девочку кормят, учат, даже платят деньги, живёт она под крышей... Биджу не вырывается и не буянит особо. Как я и советовал, Карин при встрече с ним вела себя крайне культурно, стараясь войти в положение пленника. И вот последнее меня сильно заинтересовало.
— Я очень рад, что бытие сосудом зла тебе не приносит тягости. Но я хочу узнать, сколько времени я провёл в больнице? — Перебиваю поток слов девочки, которая поставила своей целью вогнать меня обратно в кому своим быстрым разговором. Ну, хотя бы она позабыла о своих волнениях и переживаниях.
— Три дня. — Показывает три пальца, сидя на моей постели.
— Вот как... — Её ответ заставил задуматься о том, что могло произойти за трое суток, пока меня не было. Скорей всего, на фронте ситуация плачевная, без меня и Мисы у Кири осталось только два человека с бьякуганом. Но Кумовцы могли и не узнать о нашей маленькой слабости. Впрочем, говорить об этом стоит с Мизукаге, а не генином.
— Расскажи мне поподробнее о встрече с Трёхвостым. — Поинтересовался у своей ученицы, заинтересованный в биджу. Все-таки, про Ягуру ходили слухи, что он полностью подчинил себе своего демона. Но опыт личной встречи говорил мне обратное, скорей всего, и биджу, и джинчуурики были под властью мангёко Обито. Но правду мне может поведать только сам демон при личной встрече.
— Он был таким страшным и большим, я так боялась... — Сжимает кулачки, вспоминая первую встречу с огромной тварью, чья чакра была ужасна до такой степени, что у девочки не было подходящих слов для её описания. Карин успокоилась, взяла себя в руки и продолжила говорить мне о не самой приятной встрече.
— Биджу не проявлял агрессии ко мне, просто смотрел на меня своим жутким глазом... — Поёрзала на месте, вспоминая неприятный взгляд демона. — Я пыталась поговорить с ним, как вы советовали, но он игнорировал меня. На его фоне я чувствовала себя, словно маленький жучок, букашка... Демон посмотрел на меня жутко, игнорируя все мои слова, после чего скрылся глубже в печати, чтобы я не могла его рассмотреть. Вот и всё... — Заканчивает Узумаки, чувствуя себя подавлено, не то из-за страха перед биджу, не то из-за того, что не смогла выполнить моё поручение и разговорить этого демона.
— Хм, может, он стесняется? — Решаю размягчить обстановку шуткой, но непонимание на лице генина дало понять, что шутник из меня тот еще.
— Сенсей! Будьте серьёзней! — Надулась Карин от моих слов, не поняв мою шутку.
— Хорошо, полагаю, вам необходимо время, дабы привыкнуть друг к другу. Ты, главное, помни, если выпустишь его наружу - умрёшь. Но не переставай свои попытки завести разговор. Да, и... Впрочем, не важно. — Решаю не говорить девочке о своём желании пересадит ей мангёко-шаринган Фугаку, она и так слишком загружена сейчас. Впрочем, по увиденному запасу чакры, который теперь можно сравнивать с моим, у неё не должно возникнуть проблем с использованием чужих глаз.
— Учитель, а почему вы хотите, чтобы я наладила контакт с чудовищем? — Заинтересовано спрашивает ученица, непонимая. Впрочем, обычному человеку действительно сложно поверить, что подобное создание, как биджу, может испытывать человеческие нужды. К примеру, общение. Я и сам в это не особо верю, ведь подобные знания обуславливаются только каноном, но попытаться стоит.
— А ты подумай, он сидит в тебе, как в тюрьме, совсем один. Не думаю, что ему там хорошо. Биджу, наверное, очень одиноко, его судьба печальна, как и остальных хвостатых зверей. С того момента, как Хаширама переловил их, мир больше не будет прежним... В любом случае, мы еще поговорим с тобой на эту тему позже. А теперь, не пора ли тебе вспомнить об обещании Югао? — Помогаю вспомнить этой растеряхе об указаниях старших.
— Точно! Я же должна была сказать ей, как только вы придёте в себя! Никуда не уходите, я сейчас вернусь! — Быстро протараторила девочка, после чего убежала из палаты.
Проследив за ней, я увидел, как Узумаки пробегает по еще пустым коридорам, словно выхрь, прямо к знакомой чакре Югао. Узуки с пользой проводила время, помогая работникам госпиталя. Поскольку бывшая АНБУ Конохи имела кое-какие познания в медицине, ей было поручено присматривать за Карин, которая активно помогала в больнице. За разговором с Карин я и не заметил, как начало светать и здание начало заполняться людьми. Встретившись с Югао, они поговорили, после чего одна направилась ко мне, а другая - помогать врачам.
И уже через три минуты дверь моей палаты открыла Югао, с которой я давненько не виделся. Девушка испытывала крайне противоречивые чувства, увидев меня, и не знала как начать разговор.
— Привет, не думал, что Мей пошлёт ко мне тебя, Кошечка. — Намекая на нашу близость, решаю заговорить первым, садясь на постель, устав от многозначительных взглядов девушки.
— Ам. — Растерялась она от моей осведомлённости. — Не знаю, откуда ты это знаешь, но Мизукаге-сама приказала довести до тебя все последние новости нашей деревни. — Присаживается поближе на кровать, задумавшись совершенно не о своей миссии. Наши отношение с ней невозможно назвать нормальными, особенно - с моим предложением о свадьбе Мей. Я даже не знаю, что к ней чувствовать, она словно котёнок, которого я приютил у себя дома. Привязался и уже не так уж и хочется от него избавляться.
— Уже нашей? — Заинтересованно поинтересовался, вызывая не самые приятные воспоминания у Узуки.
— Да, нашей! — Более дерзко отвечает мне. Подобные слова слишком сильно задевали чувства девушки. — После всего пережитого я очень благодарна тебе за... За всё. Поживя здесь, я поняла кое-что важное, мы все похожи: живём, любим, мечтаем и умираем... — Останавливается, опуская взгляд в пол. — С того момента, как я встретила тебя, мой мир перевернулся с ног на голову, я испытывала к тебе столько эмоций...
— В основном, негативных? — Перебиваю, прекрасно зная, что она ко мне испытывала, да и сейчас испытывает. Благо, додзюцу все еще действует, даруя мне возможность насладиться всем букетом её противоречивых эмоций.
— Да, именно их. Ты уничтожил мой мир, разбил все мои иллюзии, а после - подал руку из кошмара, чем стала моя жизнь, предложив настоящую реальность. — Девушка как-то грустно улыбнулась. Моя рука мигом легла ей на плечо, выражая поддержку.
— Как по мне, реальность, какая бы она не была жестокая и суровая, куда лучше воображаемого мира иллюзий и снов. Преодолевая трудности, мы становимся сильнее, нужно просто воспринимать все тяжести жизни как испытания, что закаляют тебя. Если бы я не пережил всё, что в меня кинула судьба, то не стал бы тем, кем являюсь сейчас. — Делюсь своим взглядом на жизнь, который помогал мне в трудную минуту окончательно не рехнуться в этом мире.
— Тебе это помогает?
— Не всегда...
— Знаешь, я хочу тебе сказать... — Замялась Югао, чувствуя себя несколько умиротворённо. Сам того не ожидая, я вывел её на разговор по душам. Все же, мы были далеко не чужими людьми друг для друга. — Я больше не виню тебя. Даже не знаю, что бы сделала я на твоём месте...
— Убила бы и не думала о всякий глупостях. — Не без улыбки говорю девушке простую правду, кладя руки той на плечи, притягивая ближе к себе.
— Точно! Хах... — Горько усмехнулась девушка, наклонив голову поближе ко мне. — Даже как-то странно, что мы так спокойно сидим после всего, что между нами было...
— Да... Ты уже знашь о нас с Мей? — Задаю крайне прямой вопрос, не желая ходить вокруг да около, поскольку мои чувства к Югао пускай и странные, но достаточно сильные, чтобы от них отказываться. Да и не желаю я выбирать между кем-то, когда имеется немаленький шанс завести как прекрасную жену, так и верную любовницу.
— Про это знает всё селение. У тебя много храбрости изменять Мизукаге, даже не знаю, что она с нами сделает, если узнает о нашей тайне. Но, все это так заводит. — Мы встречаемся глазами, я почувствовал, как её ручка ищет что-то между моих ног. После последнего секса, мы редко виделись, поэтому Югао несколько проголодалась. Теперь каждое моё касание неслабо возбуждает девушку, напоминая, насколько я могу быть хорош в ритуалах любви.
— Как думаешь, у меня получится уломать её на тройничок или больше? — Наглею, но с ней я могу обсудить и не такое. После ролевых игр с Узуки, у нас сложилось большое доверительное отношение, основанное, в основном, на её подчинении мне и моим желаниям. А желал я сейчас горячую женщину.
— А вы, однако, жадный, господин. — Игриво отвечает мне, войдя в свою роль подчинённой, начиная возбуждать моего друга. — Я недостаточно хорошо знаю Годайме Мизукаге, но, должна признать, вы умеете убеждать.
Она оглядывается на незапертую дверь палаты, после чего встаёт с постели, на которой мы сидели, становясь передо мной на колени, снимая с меня одежду в определённом месте. — Господин, как считаете, у нас есть минутка на оздоровительные курсы медицины?
— Думаю, для этого у нас найдётся время.
Глава 78: Вечная благодарность
Я шел по дороге к резиденции Мизукаге в куда более хорошем настроении, чем после своего пробуждения поздней ночью. Югао оказалась довольна голодной до моего внимания, но, несмотря на приносимое девушкой удовольствие, я испытывал двойственные чувства. Это была всего-лишь потребность тела, но мне было бы куда приятней если на её месте была бы Мей. Узуки старалась изо всех сил сделать мне приятно, и, к своему стыду, должен признать, у неё это получилось. После оздоровительной медицины я даже не сильно расстраивался своему поражению Кисаме и легким последствиям истощения, которые быстро прошли, стоило мне только выпить необходимые лекарства и плотно позавтракать. И, тем не менее, произошедшее оставило на мне странные чувства, которые я еще не испытывал за обе жизни.
После небольшой благодарности от Югао, она поведала мне о происходящем в селении. К счастью, пока я крепко спал, проблем на горизонте больше не появилось, всё было спокойно. Дуэт Акацки ушел в неведомые дали, а Кумовцы поменьше наседали на наши границы. Никто больше неожиданно не появлялся с целью атаковать Киригакуре. И, казалось бы, есть время подумать о личной жизни и её проблемах, но стойкое ощущения затишья перед бурей не хотело меня покидать. Райкаге не отступится так просто, увидев неудачу Акацки. Если он про неё вообще узнает, сомневаюсь, что эта парочка будет отчитываться кому-нибудь помимо Пейна и Тоби. К тому же, Акацки нанял Камень, Кумо ничего с их заваленной миссии не потеряла. А значит, скоро нужно ожидать полномасштабное наступление их армии, в которой, наверняка, будет задействован как минимум один джинчуурики и, возможно даже, сам Райкаге.
Но всё это лучше обсудить с Мей... Стоило мне только подумать о ней, как взгляд сам собой зацепился за молодую пару гражданских, что гуляла с ребёнком посреди построенного сквера рядом с главной площадью. Как-то сразу почувствовал себя не очень хорошо. Конечно, то, что я творю с Югао за спиной Мей, не особо принято обществом, что этим, что тем, из которого я пришел. Но, в то же время, и там, и тут, власть имущие могут позволить себе как жену, так и любовницу, особенно когда кланы находятся на грани уничтожения. Но всё это не помогает мне справиться с грызущим чувством вины. Возможно, мне даже немного стыдно, ведь я куда лучше вижу женскую душу и девичьи чувства, чем кто-либо другой на свете.
Но у меня всегда на этот счет было собственное мнение. У мужчины может быть столько женщин, сколько он может прокормить. Разумеется, под этим подразумевается и одеть, защитить, всячески позаботиться, обеспечив им и своим потомкам начальный капитал на дальнейшую жизнь.
Моё первичное воспитание произошло в мире победившего феминизма, или, как там принято считать, равноправия. Вот только никакого равенства или даже равных прав не было и в помине. На то были свои причины, но женщины считались куда более ценными, нежели мужчины, разумеется, прав и привилегий у первых имелось значительно больше. Меня до сих пор злит подобная несправедливость и лицемерие. Жизнь в том мире привила мне крайне твёрдую позицию патриархата и, возможно даже, немного сексиста с очень высокими требованиями к женщинам. Поэтому я не сильно переживал по поводу любовницы, но, все же, чувствовал вину перед Теруми...
Она была тем идеалом, в который можно было влюбиться без оглядки. Пускай даже у неё были свои минусы и желания побыть сверху, но она мне нравилась такой, какой являлась. И изменять такой девушке было грешно, особенно когда видишь все её эмоции, словно открытую книгу. Но и отказываться от Югао мне не позволяла банальная жадность. Тот самый грех, что уже не единожды проявлял себя во всей красе: когда мне выпала возможность переписать секретные техники Тумана, я взял и переписал всё, несмотря на то, что знал необходимое время для их изучения. Так и произошло, я выучил несколько техник, сделавших меня сильнее, в то время как большая часть свитков просто лежит балластом, дожидаясь своего часа в ледяном мире. Точно такая же ситуация сложилась и в Конохе с их секретными техниками.
Размышляя о своей личной жизни, я продолжил свой путь из госпиталя по Киригакуре. По дороге к резиденции Мизукаге многие шиноби и гражданские приветливо здоровались со мной, выражая благодарность и еще большее почтение, нежели раньше. Я поначалу не понимал, почему моя репутация в их глазах взлетела так высоко. Но, после, воспользовавшись глазами, я быстро понял, в чем дело. Кисаме считался сильнейшим шиноби нашего селения, и выживание в битве с ним, особенно, после которой он отступил, можно считать большой победой для меня.
Мир слухами полнился, и я не счел нужным своего внимания разбираться в них всех, поэтому просто принял как данное свою новую репутацию, которая взлетела еще выше. Меня считали едва ли не сильнее владельца Самехады и это несколько раздражало, память о проигранном бое все еще отдавала горечью. Не слушая, о чем говорят гражданские, я поспешил к резиденции Мизукаге, а уже войдя в неё, незаметно для себя, быстро пронёсся по коридорам, оказавшись прямо перед дверью в кабинет Мей.
"И как мне ей в глаза смотреть?" Пронеслась глупая мысль от совести, но силой воли я выкинул её куда подальше, постучавшись в дверь.
— Я войду?
— Хаку? — На мгновение полдесятка Мей скрестили на мне свои взгляды, после чего продолжили свою работу. Все, кроме одной. — Как ты себя чувствуешь?
— Удивительно хорошо, особенно учитывая то, с кем мне пришлось сражаться. — Отвечаю настоящей Мей, которая, отложив бумаги, подошла поближе ко мне, нежно обнимая. Мельком осмотрев кабинет, понимаю, что работы у неё нисколько не убавляется.
— Сама как пережила перезапечатывание биджу? — Интересуюсь, стоило только объятиям разомкнуться.
— Это могло быть куда проще, если бы ты остался с нами... — Вспоминает момент, когда к нам прибежал ниндзя-посланник и объявил о приближении Акацки. В это время мы со специально собранной командой как раз перезапечатывали Трёхвостого в Узумаки. Действовать нужно было крайне быстро. Предложив разделиться, я оставил Мей с командой, отправившись один отражать атаку шиноби-отступников. Команда запечатывания тоже понесла потери при операции.
— Но не будем об этом, все закончилось хорошо. Твоя репутация в кратчайшие сроки стала крайне высока в Киригакуре. Ты уже почти также популярен, как и я, несмотря на все мои усилия. — Намекает на свои ежедневные речи и активную пропаганду в массы.
— Тебя это беспокоит? — Задаю вопрос девушке. Ожидавшая этого вопроса, она положила руки на мои плечи, уперевшись в меня своей грудью. Её зелёные глаза встретились с моими.
— Ну, у моего мужа обязана быть прекрасная репутация. — Ласково улыбнулась Мей, заставляя сердечко ёкнуть.
— О свадьбе нужно думать после завершения конфликта с Кумо. — Тяжело вздохнув, отвечаю мигом загрустившей девушке. Она несколько преувеличила свою обиду, но я все-таки решил утешить её, покрепче обняв и не думая отпускать.
— Я хочу поговорить о Карин.
— Она хорошо себя чувствует?
— Я бы сказал прекрасно, Югао... вполне справляется со своей миссией но девочке необходим хороший учитель. — Вдыхаю манящий запах волос. — Мне потребуется немного времени, чтобы поднять на ноги Мису Валмет, а после, я хотел бы уделить побольше времени на тренировки ученицы. Ей требуется индивидуальная программа обучения.
— Миса? Её тела не было среди погибших, да и среди выживших она не присутствовала. Неужели ты успел спасти её? — Озадаченно интересуется Мей, которая, ни много ни мало, уже успела похоронить свою лучшую подругу. На слезы и горе у Мизукаге попросту не было времени.
— Успел. Я забрал её в ледяной мир, она тогда была едва жива. Сейчас она в криостазисе, и ей ничего не угрожает, поэтому мы можем обсудить все, никуда не торопясь. — Аккуратно беру за руку свою невесту, подводя к столь удобно расположенному дивану, что стоял рядом всё это время. Нам необходимо было многое обсудить...
***
Резкий тяжелый вздох отразился от зеркальных стен комнаты.
— Тише-тише, не паникуй, всё в порядке, ты жива и в безопасности. — Услышала только что воскрешённая Миса Валмет знакомый голос. Он принадлежал молодому красавчику-ирьенину, который за короткое время стал не последним человеком в Киригакуре.
Открыв глаза, Миса увидела зеркальный потолок, в котором отражалось её покрытое кровью и шрамами тело. Она лежала полностью нагишом, чувствуя сильный голод и ломоту во всём своём теле. Но сейчас это волновало её в последнюю очередь. Осознав, что не чувствует боли от собственных ран, непонимающе проводит рукой по животу, нащупывая лишь шрам от раны, послужившей её поражением. Но, если она умерла, как возможны эти чувства, этот холод, эта головная боль, тошнота и столь знакомый запах юноши. Осмотрев комнату в поиске ответов, она увидела медицинские приборы, зеркальные стены, в которых отражалась, и своего знакомого Юки Хаку. Но как такое могло быть? Последним воспоминанием девушки была битва с бесхвостым биджу, а после - холод и темнота...
— Я... жива? — Не веря собственным чувствам с большим трудом произносит Миса, наблюдая за тем, как тяжело дышит её отражение, что шокированными глазами смотрело прямо на неё.
В поисках ответов, она перевела свой взгляд разноцветных глаз на постоянно что-то делающего с её телом Хаку. Руки мужчины светились светом, одна - зелёным, другая - красным, он то и дело ощупывал шрамы, из которых всё еще текла кровь. Миса не чувствовала своего тела, словно её накачали какими-то химикатами. Впрочем, обдумав ситуацию еще раз, она поняла, что проснулась совсем не вовремя.
— Живее всех живых, правда, пока не все раны я успел залечить. — Не особо отвлекаясь от своего дела, отвечает Юки. — Знаешь, при таких травмах и дозах снотворного, люди обычно не просыпаются посередине операции. У тебя крайне большая устойчивость к ядам и сильное тело, полное жизни.
— Ты спас меня? — Находит в себе силы для еще одного вопроса, стараясь не сильно вращать глазами. Из всех доступных движений, только это она могла осилить, будучи полностью парализованной.
— Да. Спи, ты в надёжных руках, доверься мне. Очень скоро ты проснёшься, полная сил. — Миса видела, как сияющая изумрудным светом ладонь мужчины легла на лоб, после чего её глаза закрылись, а разум упал в спасительный сон.
Её было прохладно, но с каждой секундой становилось теплее и лучше. Проходило время, ей снилось что-то хорошее, побитая жизнью девушка начала улыбаться во сне, чувствуя себя превосходно. Всё это время Хаку, не переставая, лечил женщину, вливая жизненную силу и залечивая раны.
В следующей раз она проснулась в более спокойно обстановке. Открыв глаза, девушка уже не была голой, на ней лежало тёплое одеяло. Присев, оглядывается по сторонам. Всё те же ледяные стены с потолком, но сейчас она уютно лежала на диване, укутанная тёплым одеялом. Не было больше ни боли, ни тошноты, ни головокружения, ни даже слабости от лечения. Валмет чувствовала себя просто превосходно. Так хорошо она никогда себя не чувствовала в своей жизни.
Вздохнув полной грудью, она собиралась расслабленно насладиться такой простой вещью, как дыханием, как неожиданно её рука упёрлась во что-то.
— С пробуждением в мире живых. — Ответил Хаку, который лежал рядом на диване, пристально наблюдая своими алыми глазами. Оперев голову на руку он с легкой смешинкой в глазах наблюдал за ней.
— Значит я все еще жива? — Улыбка само собой наползла на её лицо, девушка как-то расслабленно прижалась по ближе к мужчине. Миса могла бы считать всё происходящее сном или загробной жизнью, но слишком реальны были её ощущения. Да и сомневалась она что её загробный мир будет столь прекрасным и в тоже время холодным местом.
— Я же говорил, что вылечу тебя. — С легкой усмешкой констатирует факт.
— Что ты делаешь на диване? — Соизволила все же поинтересоваться Миса, ощупав своё все еще голое тело, что в этот раз скрывалось под одеялом. Её несколько расстраивал тот факт, что собеседник был в одежде, а не под одеялом вместе с ней.
— Устал лечить тебя. Прошло около четырёх дней с нападения Акацуки. Сейчас затишье, Акацки отступили, Кумовцы не особо стремятся конфликтовать, но все же я постарался сделать так, чтобы ты встала на ноги как можно раньше. — Максимально кратко перечислил последние события Хаку.
— Я имела в виду немного другое. — С толикой грусти отвечает она, потянувшись всем телом. Её объёмная грудь подпрыгнула, стряхивая с себя скрывающую ткань одеяла. Прикрыв глаза, она насладилась ощущениями здорового тела, уже не сильно пытаясь соблазнить мужчину.
— Знаю...
— Как же с тобой всё сложно. — Резким движением, Миса заключает в объятия своего спасителя, полностью голая нависая над ним.
— Нет. — Холодный ответ, и с легким усилием он оказывается сверху, заламывая руки над её головой. — Просто нет, сейчас ты испытываешь огромную благодарность передо мной, но её можно выразить и не только таким методом. — Серьёзным тоном говорит, смотря прямо в разноцветные глаза девушки, один из которых был золотистого цвета в то время как другой - лавандово-белым. Девушка быстро успокоилась и прекратила свои тщетные попытки вырваться, Миса была не против побыть снизу подольше, но Хаку уже продемонстрировал свой отказ. Освободив девушку, он первым встал с дивана.
— Прости, наверное, это всё отходняк от битвы. После смертельной опасности всегда хочется выпить, ну или потрахаться... — Неловко ответила Валмет, смотря на фигуру мужчины немного завистливым взглядом. Но завидовала Миса далеко не ему, а женщине, что разделяет с ним ложе, которая, по совместительству, является её же подругой.
— Я сказал тебе условия в прошлый раз. — Говорит, полуобернувшись, намекая на их прошлый разговор по этой теме. Тогда он согласился быть с ней, только если не против будет и его невеста. Думая о чем-то своём, Миса была опытной женщиной, чтобы видеть его возбуждение и желания обладать её телом. И только превосходный контроль позволял держать себя в руках.
— Как же я завидую Мей. Ты словно герой, сошедший со страниц книги. — Позволила себе немного помечтать Валмет, томно вздыхая от представления почти недостижимых мечтаний.
— Миса, я вовсе не идеален... Не стоит идеализировать мой образ, ты меня совсем не знаешь. — С грустью ответил юноша, опуская свою голову. Он стоял спиной, поэтому увидеть эмоции на его лице было невозможно. Предавшись своим мыслям, он размял плечи, после чего вымолвил.
— Идем, без меня отсюда невозможно выбраться, с края дивана новая форма, твой размер.— Проговорил мужчина, прислонившись с ледяной стене. Он продолжал смотреть на Валмет изучающим взглядом.
— О-о. И как же ты узнал мои размеры? — Игриво начала Миса, находя взглядом элегантно сложенную форму АНБУ Кири с жилетом джоунина.
— Неужели ты попользовался моим телом, пока я была без сознания? Какой негодник... — Девушка поддерживала разговор, как можно эротичнее стягивая с себя остатки одеяла. На её игривые провокации и намёки Хаку лишь усмехнулся, оставив без должного внимания её вопрос, словно чего-то ожидая. Валмет решила не дразнить парня просто так и поспешила одеться, встав правильной стороной к своему спасителю, чтобы ему было как можно лучше видны все достоинства девушки. Но его ожидающий взгляд нисколько не изменился. Он продолжил смотреть выжидающе и дождался момента, когда девушка все же обратила внимание на свою чистую кожу.
— Мои шрамы, они исчезли? — Шокировано произносит Миса, поглаживая свои прекрасные ноги, осматривая свой живот, спину и всё тело, совершенно позабыв о том, что на неё смотрит мужчина.
— Последствия моего лечения, я лечу раны, не оставляя шрамов. Старые также исчезли. Одевайся и идем, надо показать тебя Мей. — Девушка, находясь в шокированном состоянии, перестала дурачиться, быстро оделась и встала рядом с Хаку. Он коснулся зеркальной глади стены, после чего они вдвоём вошли в зеркало, выйдя уже дома у Юки...
— Хаку, я не знаю, смогу ли за свою жизнь отплатить тебе за всё, что ты для меня сделал, но если тебе потребуется помощь, не важно, какого рода и морали, ты всегда можешь положиться на меня... — Сказала Миса, когда он проводил её до выхода из квартиры.
— Хорошо, я запомню это, Миса. — Улыбнулся Юки, принимая серьёзные слова девушки, что были от чистого сердца. Он проводил её взглядом, Валмет сделала десяток шагов, после чего, придя к какому-то решению, развернулась.
— И еще, я собираюсь рискнуть, так что будь готов! — Улыбающаяся женщина бодрой походкой ушла от его квартиры, оставляя парня в смешанных чувствах.
Глава 79: Конец мирной тишины
— Ха!!!
— Хо!!!
— Ху!!!
Выкрикивали на выдохе десятки аловолосых клонов джинчуурики Трехвостой, повторяя серию ударов тайдзюцу из раза в раз снова и снова. Сейчас на одном из далёких и почти заброшенных полигонов Киригакуре был идеальный порядок: туман по-прежнему скрывал солнечные лучи, а более двух сотен идентичных девочек убрались меньше чем за час, постригли траву, поставили манекены и всячески обновили тренировочную площадку под моим командованием в кратчайшие сроки, после чего я сказал сделать как можно больше клонов и начал командовать армией из одного человека.
Пятьдесят клонов оттачивали удары, другие пятьдесят тренировались на преобразовании стихии чакры, десяток перечитывал книги, пятьдесят тренировались метать кунаи и сюрекены в деревья и еще девяносто пытались разорвать резиновые шарики одной рукой. Весь полигон был заполнен красноволосыми девочками, что активно тренировались, не ведая усталости. Увидевший подобную тренировку шиноби покрутил бы пальцем у виска, а то и ринулся спасать девочку от смертельно опасной техники, поскольку даже создать такое количество клонов под силу исключительно сильнейшим ниндзя в мире, а для всех остальных подобная попытка будет приравнена к суициду, не говоря уже об использовании в тренировках теневых клонов. Но джинчуурики могли себе позволить такие риски, расчитывая на свою живучесть и быстрое восстановление чакры.
В целом, армия клонов Карин была нагружена тренировками по самую макушку, в то время как сама Узумаки тренировала свои мышцы обычными тренировками с небольшими утяжелителями, которые я купил в Конохе. Клонов было несколько меньше, чем я ожидал, но, думаю, это из-за того, что Карин стала джинчуурики совсем недавно. В будущем ей будут подвластны и тысячи теневых копий. Ужасающая сила в руках всего одного человека.
В местной эпохе, джинчуурики сравнивали с оружием массового поражения, но я считаю, что это несколько иначе. Для меня джинчуурики подобны открытию электричества. Они могут быть как смертоносными воинами, разрушая целые города одной своей техникой. Но, в то же время, они могут являться армией разнорабочих, медиков широкого профиля и много кого еще... Не говоря уже о том, что хорошо обученный джинчуурики является крайне могучим шиноби, что прекрасно видно по джинчуурики Облака. Один такой шиноби может изменить крайне много, и не только на поле боя, но и в целой стране. Многофункциональность сосудов демонов просто поражала моё воображение. Я уже представлял армию местного стройбата, состоящею из одной только Карин, которая сможет отстраивать города, целые дороги, создавать реки и озёра за удивительно короткое время. С таким ниндзя все проблемы Тумана будут решены одной только тринадцатилетней девочкой, стоит ей только подрасти и обучиться необходимым навыкам.
Осмотрев довольным взглядом тренирующуюся армию, решаю отдалиться для уже своих тренировок, оставив присматривать за ней теневого клона. Клоны Узумаки не обратили на моё отсутствие никакого внимания, полностью сосредоточенные на своих тренировках. Карин была упорной девочкой и всегда старалась выложится на полную, особенно когда считала, что я присматриваю за её усердием.
Это был второй день, как я начал тренировать Карин, поэтому девочка уже знала, что нужно делать. Все необходимое я рассказал и показал еще в первый день нашего времяпрепровождения. После подобных истязаний, она полностью выбивалась из сил за пару часов. А спустя полчаса или час уже была полна энергии. Регенерация джинчуурики творила настоящие чудеса прямо на моих глазах. Зависть и желание самому стать подобным ей всё чаще мелькали в моих мыслях, прямо как сейчас.
Легким усилием воли отгоняю прочь подобные мысли, отдаляясь от полигона немного в лес.
В последнее время я всё чаще замечал за собой этот порок. Жадность что с девушками, что с техниками, что с влиянием и даже властью... Я жаден до всего. И с Валмет я еще не покувыркался в постели только из-за опасения, что Мей заметит изменения в подруге и обо всём догадается. А терять Мей мне совершенно не хотелось, даже мысль, что подобное заденет её чувства, вызывает душевную боль на моём сердце.
Количество девушек, на которых я произвожу нужное впечатление, было довольно большим, даже Карин испытывает нечто подобное. Я знал, что Узумаки не против перевести наши отношения наставника и ученика в более личные и близкие. И только её детская внешность отталкивали меня, но, в то же время, она ей часто пользовалась, сидя на моих коленках. Наши с ней взаимоотношения все больше походили на отца и дочь, но как долго это будет продолжаться? Рано или поздно девочка вырастет, и я даже не знаю, как отнесусь к тому, что она начнёт искать себе пару...
Но сейчас нужно было завершить один проект, а также еще придумать способы победы над Райкаге и двумя джинчуурики Облака. Поэтому, отринув лишние мысли, вытягиваю руки, создавая из влажного воздуха ледяной меч. Местный климат был крайне влажным, что, несомненно, делало меня сильнее как пользователя воды и, в особенности, Хьётона. Поэтому я не испытывал никаких проблем в использовании своих техник льда.
Созданный мною конструкт меча только походил на привычный меч. На самом деле он куда больше походил на пилу, являясь, по своей сути, настоящим цепным мечом созданным полностью из сжатого льда напитанного моей чакрой. Лезвие имело по своим краям три ряда маленький лезвий, что походили на искривлённые акульи зубы и начинали крутиться при малейшем духоновении ветра. Зубья были без цепи, вращать их нужно было специальными чакро-нитями. Рукоятка широкая, изображенная в виде морды тигра, из пасти которого выростает лезвие. Эфес ничем не выделялся, а вот конец был плавным, не заострённым, зубья не рассчитаны были на иную консрукцию.
Породив на свет черный лёд, который многократно был твёрже обычного. Сам способ создания подобного льда я подчерпнул из свитков, что скопировал из хранилища Кири, японская надпись в центре лезвия "смерть и жизнь" два слова искривлялись закручиваясь в знак инь-янь, черного и бело-синего цвета. Также на мече была простая фуин-печать, распространённая на всю длину лезвия. Она светилась бело-синеватым светом, помогая лучше проводить и впитывать мою чакру.
Взяв ужасающее оружие в руки, напитываю его чакрой, заставляя активироваться. Монстр тут же зажужжал в моих руках, начав дрожать от переполняемой мощи. Его размер дополнился постоянно двигающейся чакрой ветра, от чего радиус поражения вырос на еще полметра. Чакра завивалась в смертоносные ураганы, создаваемые природным преобразованием ветра. Смертоносное оружие, которое лучше не блокировать Кумовцам.
Подойдя к дереву, делаю взмах, удар... После чего отпрыгиваю подальше от падающего дерева. Ствол разорвало в клочья, около десяти сантиметров древесины ствола попросту превратилось в пыль за одно мгновение. Меч не почувствовал и капли сопротивления, словно я по-прежнему ударил воздух.
"Прекрасно, барьер стабилен, расход чакры приемлем, пережить подобное будет невозможно..."
У меня получилось создать более усовершенственную форму расенгана со стихией ветра и льда. Основываясь на технике Расенсюрикена Наруто, я сотворил этот меч, с помощью которого создаётся некий барьер, полный летающих микроскопических лезвий, которые и переламывают в труху всё, что окажется внутри его границ. Также он может взорваться, если я того пожелаю, создавая ещё больший барьер, в котором будет происходить всё то же самое, только к микроскопическим лезвиям присоединятся и ледяные осколки меча. Смысл техники другой, но она крайне похожа на Расенсюрикен. Все же, помимо воды, у меня также хорошо развито и преобразование чакры в ветер.
Грохот падающего дерева нисколько не волновал меня, удовлетворённый увиденным, я принялся искать камень побольше для дальнейшей тренировки своего нового оружия...
***
Смотря на карманные часы, я отсчитывал оставшиеся секунды в уме. Семь-шесть-пять-четыре-три-два-один...
— Развеивай клонов. — Говорю, и в следующее мгновение более трёх сотен клонов Карин не стало, они исчезли, полностью скрывая немаленький полигон белыми облачками чакры.
— Ух, ах... Хуу... — Облачка развеиваются по ветру, открывая моему взору Карин, которая опиралась на свои колени, вся покрытая потом тяжело дышала, едва держась на ногах. Подобные тренировки легко могли истощить её безграничные запасы выносливости, а из-за того, что девочка совсем недавно стала джинчуурики, ей приходилось тяжелее обычного.
— Это выматывает... — Едва произносит девочка, закатывая глаза, на мгновение теряя сознание.
Мгновенно ускоряюсь шуншином, подхватывая девочку на свои руки.
— Из тебя неплохая актриса, Карин. — Подмечаю неплохие актерские навыки девочки, которая только сделала вид, что падает в обморок от истощения, в то время как, оказавшись на моих руках, она стремительно стала чувствовать себя лучше. Конечно, последствия тренировок давали о себе знать, но были не настолько критичны, в отличие от моих, когда я действительно перенапрягся, действуя в Конохе.
— Спасибо, сенсей, но у меня все еще очень мало сил, позаботьтесь обо мне. — Обхватив мою шею руками, она и не думала слезать. Однако я был не против подобного времяпрепровождения, в отличие от Ранмару, Карин все еще проявляла детские нравы, которые несколько подкупали меня. В то время как Ранмару был слишком взрослым для подобных шалостей. Или, может, мне стоило изначально вести себя по-другому с ним? Впрочем, сейчас об этом бестолку думать.
— Хорошо, моя маленькая актриса. — Смиряюсь со своей участью, невольно улыбаясь. — Как насчет мороженого?
— Хочу-хочу! — Воодушевилась девочка, едва не подпрыгнув с места. Как же много в ней энергии. Всего десяток минут назад едва не падала без сил, а теперь полна энтузиазма и радости.
Ухмыляюсь детскому поведению Карин, которая не обращала должного внимания на свою усталость. Конечно, я рассчитал её тренировки таким образом, чтобы ей ничего не угрожало, но нагрузка на тело и разум в любом случае будет немаленькой. Даже для джинчуурики Узумаки, хотя именно этими факторами я и руководствовался, придумывая тренировку и подбирая оптимальное количество клонов для неё же. Все же, только джинчуурики из-за постоянно вливающейся чакры биджу и регенерации могут позволить себе подобный способ стать сильнее.
Пользуясь моментом слабости, она жалась ко мне, ища защиты, растягивая столь приятный момент. Маленькая Узумаки чувствовала себя крайне защищенной в моих руках, но, как бы ей ни было приятно, перемещаться верхними путями, неся на своих руках такой груз, было несколько недобно. Поэтому девочка оперативно перебралась мне на спину.
Карин явно подсмотрела, как отцы таким образом порой носят своих детей, от чего ей захотелось повторить, я же был не сильно против порадовать ребёнка сущей мелочью. Тем ни менее, я быстро добрался до улиц деревни, найдя нужный магазин, заказал двойное мороженое на палочках. Продавец как всегда дружелюбно поприветствовал меня, продав нужную сладость. А после небольшого обмена любезностями о погоде и новостей с фронта, мы покинули заведение. Карин уже перестала сидеть на моей спине, передвигаясь на своих двоих, поэтому мы вместе отправились в парк на одну одинокую скамейку, что располагалась под кроной высокого дуба.
— Как ты себя чувствуешь? — Отламываю одну из палочек с мороженым, протягивая девочке. Уверенно взяв его из моих рук, она тут же принялась лакомиться вкусняшкой.
— Намного лучше... — Глотает, задумываясь о довольно простых тренировках, что недостаточно сильно выматывают Узумаки. Хотя, на самом деле это было не так, и выматывалась девочка прилично, только восстанавливалась она еще быстрее. Регенерация и чакра биджу, что вливалась в неё постоянно, делали своё дело.
— Эти тренировки недостаточно сложны для меня! Я могу тренироваться больше! — Смотрит на меня, не забывая поедать сладость.
Её глаза полны внутренней силы и уверенности в своей правоте. Я, конечно, понимаю, что количество клонов можно увеличить в два раза и добиться сенсорного шока, а также потери сознание с чередой других неприятных последствий... Но Карин теперь джинчуурики, и, сильно переутомившись, она ослабит свою печать на животе, чем может воспользоваться демон. Вот только как ей все это обьяснить? Пожалуй, лучше начну издалека.
— Куда ты так спешишь? Хочешь падать без сознания после тренировок и рисковать жизнью? — Отвечаю, непонимающе смотря на девочку. Для лучшего понимания я использовал додзюцу, смотря прямо на Карин, видя её сокровенные тайны и желания.
— Ну... — Проносится в её разуме образ того, как она уже взрослая стоит, склонившись передо мной в одежде джоунина Кири. Защищает от неизвестных шиноби, что посегнули на мою жизнь. По сути, является моим личным телохранителем, что прикрывает и защищает меня всё время. Спасает, делится кровью и чакрой нашим личным способом. Я целую её в шею, от места поцелуя тянется тонкая струйка крови, это вызывает стон девушки, её щеки краснеют.
— Я... — Место действия сменяется на спальню. Мне нужен сон и охрана, Карин, как верная и ответственная подчинённая, будет охранять меня, даже когда я сплю. Мы разделяем спальное ложе, она готова выполнить любой мой каприз. Наши тела обнажаются, сливаясь в танце...
— Ничего я не спешу! — Покраснела от собственного воображения Узумаки, отвернувшись, в попытках скрыть своё смущение. Подобное вызвало небольшой смешок с моей стороны, но тема была слишком серьёзной, поэтому, положив свою руку на её голову, говорю:
— Карин, ты теперь джинчуурики. Если слишком переутомишься, демон может начать вырываться. Поэтому подобные тренировки очень опасны без меня. Пообещай мне не перетруждаться понапрасну. — Серьёзно смотрю на девочку, наблюдая, как она воспримет мои слова.
— Хорошо, только ради вас, я обещаю, что не буду использовать больше сотни клонов для своей тренировки. Такое вас устроит, сенсей? — С улыбкой отвечает, мысленно придя к выводам, что, когда она вырастет, то не сможет так просто оказаться на моих руках, окруженная моей заботой.
Да и словам моим она склонна верить, все же, я ей никогда плохого не посоветую. Я же видел гораздо больше, чем она могла себе представить, и сейчас чувства девочки противоречили сами себе. Она желала видеть меня и как своего мужчину, и как своего отца, что вызывало парадокс лично у меня. Хотя сама Карин вполне себе нормально относилась ко своим чувствам, считая подобное нормальным. Все же, мы не являлись кровными родственниками.
— Устроит. — Растрепав её колючие волосы, притягиваю к себе, обнимая. Счистливая Узумаки жмется ко мне, излучая в пространство крайне искренние эмоции счастья.
Сидя на этой скамейки и наслаждаясь мирным временем, мы успели о многом поговорить и, так сказать, наверстать упущенное время. В основном, Карин рассказывала мне, как они общались с Югао, пока я бегал по миссиям. Узуки, видя большие пробелы в её знаниях, которые обязана была знать каждая девочка, собирающаяся стать хорошей женщиной, учила её всяким женским штучкам касательно косметики, правильного выбора одежды и тому подобному...
Не обошлось и без лекций о соблазнении и тому, насколько опасна женская красота. Также женщина обьяснила кое-какие нюансы строения женского тела, о которых я знал только мельком, и за это я был отдельно благодарен. Даже если ученица не будет чувствовать себя неловко, слушая мои объяснения о менструальном цикле, то я точно буду немного смущен подобным действием. Все же, прекрасно, когда есть хорошие знакомые, к которым можно обратиться за помощью в воспитании ребёнка.
За разговором прошел час, а после второй, сидя и общаясь на скамейке, мы совершенно позабыли о времени. И так продолжалось довольно долго. Мы успели обсудить почти всё на свете: начиная нынешним военным конфликтом с Кумогакуре и заканчивая временами основания скрытых селений. Девочка была крайне любознательна и задавала очень много вопросов, не на все из которых мне было под силу ответить. Сталкиваясь с подобным, я загадочно отвечал, что на некоторые вопросы ей самой придется найти ответ.
Во время разговора, я почувствовал, как кто-то желает связаться со мной по моему зеркалу. Удивительное чувство как кто-то напитывает мой лёд своей чакрой, по ощущениям чакры я уже знал кто желает выйти со мной на связь. Создав нужный для связи предмет, я предсказуемо увидел отражение Мизукаге.
— Хаку, армия Кумо замечена в портовых городах, унас экстренное собрание, жду тебя у себя в кабинете. — Коротко ответило мне отражение, после чего зеркало стало обычным.
"Кончились мои мирные деньки затишья".
Глава 80: Западный фронт
Это был самый быстрый совет джоунинов нашей деревни на моей памяти...
Вспоминал я, идя к выходу из резиденции Мизукаге, как обычно, самым последним. Всё началось с экстренного собрания всех джоунинов, капитанов и глав различных военных подразделений, в том числе и разведки. Экстренной новостью дня было одно послание. Наш разведчик заметил армию Кумовцев, состоящую примерно из десяти тысяч шиноби, после чего передал нам эти сведения с помощью своего призыва акул.
И подобное было крайне подозрительно. Поскольку все военнообязанные шиноби, а это ранг чуунина и выше, могут свободно передвигаться по морю, и армия не нуждается в портах, верфях и кораблях. Поэтому, разбив лагерь вблизи портового города, они явно спровоцировали нашу разведку.
Армия из чуунинов и джоунинов может попросту одним марш-броском перебраться через море Канзоку, что разделяло наши страны. И они могли сделать это более скрытно, нежели так демонстративно, наши силы в любом случае успеют заметить и подготовиться. Вопрос лишь во времени на подготовку и сборе войск. А воевать с нацией, где основным природным преобразованием является вода в океане - слишком глупая затея. Каким бы численным преимуществом Кумовцы не обладали.
Такую ораву людей невозможно было не заметить, ведь они встали лагерем специально в близости портовых городов. Таким образом, чтобы их могли заметить даже гражданские. К докладу были прикреплены фотографии разбитого лагеря Кумо. Всё указывало на то, что они специально провоцируют нас.
И все это прекрасно понимали. Враг попросту желал предупредить, чтобы мы приготовили силы для защиты острова Нисши, который располагался ближе всех к стране Молний. Игнорировать такое попросту невозможно, даже если они и не собираются нападать, нам придётся бросить немалую часть сил для защиты острова. Ведь, если враг закрепится хотя бы на одном из островов, нам будет крайне сложно сражаться с численно превосходящим противником. И, со временем, мы проиграем.
Быстро обсудив новость, мы предположили возможные планы врага и поняли, где будет место битвы. Скорей всего, Райкаге планировал собрать большую часть наших сил в одном месте и разбить одним ударом. Придя к таким выводам, началось быстро обсуждение планов... Мизукаге оперативно раздала указания укрепить западный фронт, бросив туда почти все силы. Ведь остров Нисши весьма близко располагался к Киригакуре, настолько, что ниндзя от деревни до острова можно было добраться за день. А после того, как все ниндзя разбежались выполнять указания, Мей попросила меня задержаться.
— Хаку... Я хочу отправить тебя в тыл... — Взволнованно прошептала Мей, стоило нам только остаться наедине в пустом зале совещаний. Я прекрасно понимал свою девушку и её беспокойство, а также использование своего положения для моей безопасности. Но я не мог принять подобного.
— Спасибо за беспокойство, но я буду нужен на передовой. — Хотел добавить, в первых рядах, но вовремя одернул себя. Девушка и так волновалось слишком много из-за меня.
— Мы оба знаем, что я там нужнее, и ты, как глава страны, должна отправить столь сильного шиноби на передовую. Не беспокойся, со мной ничего не... — Но девушка резко перебила меня волнительно вскрикнув:
— Не говори так! — Её полные нежности глаза пронзили мою душу. — Просто помни, что я тоже буду там, и... Береги себя...
— Хорошо... — Чмокнув свою невесту в губы, я вышел из зала...
Нужно было спешить. Учитывая время, которой акуле потребовалось, чтобы доплыть в Кири, у нас оставался день-два до столкновения с полноценной армией Кумо. И за это время требовалось собрать, а после и перебросить большую часть шиноби на остров для укрепления фронта. Результаты этого столкновения повлияют на всю последующую войну, а, возможно, и закончат её.
На совещании, я по большей части не отсвечивал, положившись на опыт ветеранов, которые прошли через Третью Мировую Войну. Именно они предполагали возможные действия Кумовцев. Благо, довольно немало людей дожили до наших дней среди их братии.
У меня же было много дел, перед отправкой на фронт требовалось подготовиться и запастись необходимыми вещами, хотя большая часть всегда лежала отдельно в моём зеркальном мире, но нужно было еще кое-что... Посчитав подобный исход событий наиболее вероятным, я, посоветовавшись с Мей, расположил большие зеркала по всем предполагаемым точкам нападения. В каждой крепости и важном городе находились мои зеркала, специально для мобильной переброски армии. С помощью меня, армия могла проходить расстояния, для которых требовались десятки часов в считанные минуты. И сейчас этим козырем Мизукаге собралась воспользоваться.
Я спешно вышел из резиденции, стараясь как быстрее собрать всё необходимое и оказаться на месте встречи армии. Как, неожиданно, мне навстречу выбежала взволнованная Карин.
— Сенсей, это правда? Войска Облака вышли в наступление? Вы отправляетесь на фронт? — Подбежала ко мне Узумаки, став быстрым шагом идти по улице, стараясь поспевать за мной.
— Боюсь, что да, Карин, я спешу, будь хорошей девочкой, пока меня не будет в деревне. — Растрепав её волосы, ускоряюсь, прыгая на крыши зданий, собираясь заняться своими делами, как в спину мне послышался её голос.
— Стойте! — Девочка прыгнула следом за мной на крышу, после чего тут же преградила мне путь. Это было несколько неожиданно, что я на несколько секунд просто замер на месте.
— Сенсей!!! Возьмите меня с собой, я буду полезной! Я ведь стала сильнее!!! У вас будет много раненых, я смогу быть полезной! — Громко сказала девочка, едва не срываясь на крик, не отрывая своего серьёзного взгляда от меня.
— Не... — Собирался я уже отказать девчонке, после чего резко вспомнил о её прошлом в Траве. — Ты же знаешь, что там не будет ничего хорошего...
— Знаю, но я не хочу снова смотреть на ваше израненное тело! Я буду слушаться вас, и мои навыки медицины с большими запасами чакры смогут помочь очень многим! Прошу, возьмите меня с собой! — Её глаза неотрывно смотрели на меня, ожидая ответа.
Я же понимал, что она рано или поздно вырастет, и, защищая её слишком долго, я лишь сделаю хуже. Девочке необходим жизненный опыт, вот только не слишком ли рано? Или это я слишком сильно опекаю девочку? Карин уже видела немало грязи в этом мире, еще живя в Траве. Жизнь неслабо потрепала девочку, и она явно не увидит ничего шокирующего в месте, куда просит её взять. Если только не попадёт в горячку боя. Но туда я её не пущу ни за что, к этому она еще не готова. В то же время, Узумаки права, в военном госпитале ей найдется место. А опыт медицины в экстремальных ситуации только закалит характер девочки. Возможно, это будет наилучшим решением.
— Еще есть время передумать, когда мы туда отправимся, обратной дороги не будет. — Серьёзно смотрю на непоколебимую Карин, что стойко выдерживает мой взгляд.
— Знаю, я готова! — Говорит она, на что я тяжело вздыхаю.
— Ладно. Я хотел оставить это на потом, но, думаю, лучше сделать это сейчас. — Создаю теневого клона, что появляется рядом со мной, издав небольшой хлопок. — Следуй за клоном в зеркальный мир, у него для тебя подарок.
— Хай, сенсей!
Девочка ушла с клоном, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Нужно было сделать еще столько вещей, прежде чем приступать к переправе ниндзя через зеркальный мир. Еще и Карин придется спешно проводить операцию по пересадке глаз, благо, теперь у меня рука набита. Имея в избытке подопытных и шаринганы, я научился весьма хорошо пересаживать глаза.
Клон быстро справится, а Карин за пару часов привыкнет к обладанию шарингана. Конечно, это рискованно, и может привести к последствиям. Девочке будет непривычно смотреть на мир такими глазами. Надеюсь, что от постоянной памяти клонов, вливающейся в её разум, сознание привыкло к более большим объёмам информации, и Карин быстро адаптируется, научившись пользоваться глазами мертвого отца Саске. Впрочем, выпускать её из зеркального мира я всё равно не планирую, желая сделать военный госпиталь именно там, в максимально безопасном месте.
Тяжело выдохнув, продолжаю свой путь. Скоро меня будет ждать крайне непростая битва, и нужно подготовиться к ней как можно лучше.
***
— Как ты себя чувствуешь? — Интересуюсь у девочки, отходя от ледяной лежанки после проведения удачной операции по пересадке глаз.
Глаза Фугаку прекрасно прижились у Карин, чуть ли не сразу перейдя из обычного шарингана в его усовершенствованную версию - мангёко. Скорей всего это из-за её плотной чакры и хороших генов. Все-таки сам Мадара выбрал сосудом своих глаз именно Узумаки, который неслабо научился ими пользоваться за свою жизнь. Я видел, как глаза тянут чакру из очага девочки и даже берут чакру биджу для своего поддержания, скорей всего, из-за последнего и произошла активация мангёко. Благодаря большим объёмам собственной чакры и весьма быстрому её восстановлению, Карин вполне могла поддерживать глаза на постоянной основе весь день, поскольку сам орган больше предпочитал тянуть из девочки чакру Трехвостого, нежели её собственную. Предположительно, во время использования гендзюцу или особых техник глаз, расход чакры увеличится, и только тогда она будет испытывать проблемы, пока не вырастет и не окрепнет. Однако это только моё предположение.
Для самой операции мне потребовалось чуть меньше, чем полчаса. Сама хирургическая операция не вызвала у меня каких-либо проблем и осложнений. Благодаря чакре, пересадка глаз являлась крайне простой и легкой в исполнении. Если, конечно, у ирьенина имеются нужные знания и опыт.
— Непривычно, сенсей, чувствую, как моя чакра становится более тёмной, и глаза зудят. — Ответила Карин, сидя и рассматривая своими новыми глазами стены моего зеркального мира.
Теперь, когда она видела чакру, он выглядел для девочки совершенно по-другому. Черный зрачок то и дело метался из стороны в сторону, стараясь рассмотреть окружающий мир как можно лучше. Новые глаза Карин выглядели несколько по-другому, если раньше зрачок с радужкой были малиново-красного цвета, сливаясь вместе и не позволяя разглядеть точку зрачка на фоне радужки, то теперь у неё на радужке был полноценный рисунок сюрикена с тремя лезвиями. Почти как у знакомого мною Итачи. Тонкий круг держал узкие лезвия, которые утончались до самого края радужки. Между лезвиями располагалось еще три черных точки, чуть поменьше самого зрачка. Рисунок менялся при движении зрачка, становясь то шире, то уже, в зависимости от направления взгляда Узумаки. Она хмурила свои бровки, прищуривая глаза, явно чувствуя легкий дискомфорт при использовании имплантированных органов.
— Им необходимо время, чтобы прижиться. Со временем зуд пройдет, и останутся только преимущества, а они весьма стоят этого дискомфорта. — Вспоминаю, как сам через подобное проходил, причем дважды.
Когда оригиналу только пересадили глаза, и еще раз, когда сами глаза не то мутировали под чакрой биджу, не то эволюционировали по заданной генами программе, приобретя еще одно кольцо радужки. В оба раза я испытывал специфические чувства, к этому необходимо было просто привыкнуть. Положительных сторон было куда больше, чем отрицательных, и я никогда не жалел о той операции. Впрочем, у нас с Карин несколько разные додзюцу, и если моё остаётся для меня загадкой, то вот о мангёко я знаю достаточно, чтобы кое-чему обучить девочку. Мои глаза мне в этом неплохо помогут.
— И еще я вижу вашу чакру, всё стало таким четким, и, кажется, моя реакция стала в разы быстрее. Тело не поспевает за разумом, я вижу так много и так четко. — Комментировала Карин свои новые ощущения, пока я стоял в сторонке, оперевшись на стену.
— Это из-за того, что твой мозг стал обрабатывает больше информации, но ты права. Тебе придется еще больше тренировать своё тело, чтобы нагнать свой разум. — Поясняю ученице. — Как ты себя чувствуешь?
— Я почти в полном порядке, сенсей. Просто.. это так непривычно, словно всё это время я была...
— Слепой? — Предугадываю её следующие слова. Обладание додзюцу действительно может заставить думать, что все другие люди неполноценные, слепые...
— Да, все привычные вещи стали выглядеть по-другому. — Отвечает мне, задумчиво рассматривая меня, мою одежду, а также и мою чакру. Особое внимание она уделяла моим глазам, поскольку те выделялись своей чакрой на фоне остального. Впрочем, время поджимало, поэтому стоит поспешить проконсультировать девочку касательно её новых глаз.
— Хорошо, у тебя будет немного времени привыкнуть к глазам, пока оригинал перебрасывает войска Тумана на остров. Твоей задачей на фронте будет поддержание призыва Кацуи и помощь в госпитале, который обустроится в ледяном мире, с твоими объёмами чакры это будет не сложной задачей. А пока оригинал занят, давай я расскажу тебе всё, что знаю о твоих новых глазах...
После чего я поведал ей всю имеющуюся у меня информацию об этих глазах.
То, что мангёко - это продвинутая форма шарингана, которая открывает пользователю ряд способностей. Каких именно, мне было не известно, но я предполагал, что глаза отца Саске и Итачи тоже будут связаны с сильными иллюзиями и черным пламенем. Рассказал об видении потоков чакры и возможности копировать техники других пользователей. Более сильных иллюзий, которые можно накладывать с помощью этих глаз. В то же время, сильный иммунитет к гендзюцу, который имеет каждый обладатель шарингана. А также много чего еще...
После нашего рассказа мы решили проверить способность Карин копировать техники, чем и занимались всё время, пока оригинал перебрасывал войска на остров Кисши.
***
Остров Кисши являлся одним из островов, что располагались вокруг большой земли страны Воды. Сама страна состояла из десятка островов подобных этому, все они окружали Большую Землю, являясь первой линией обороны. Враг еще никогда не мог прорваться сквозь непроглядные туманы и огромное количество ловушек спрятанных в мгле островов. Воины Киригакуре сделают всё возможное, чтобы этот факт был непоколебим.
Несколько часов ушло на переброску основных сил Тумана. Защита острова поднялась до предела, забили учебные тревоги, патрули были чуть ли не на каждом километре. Мастера дотона воздвигали защитные крепости, а наблюдательные пункты быстро были обновлены и созданы заново по всему побережью, а после уже и по всему острову. Гражданское население спешно эвакуировалось подальше от юго-западного побережья. Создавалась огромная линия обороны, чтобы сдержать любое количество врагов.
Каждый шиноби был вооружен превосходным снаряжением высшего качества, благодаря ранее разграбленной Конохе. Линия западного фронта сейчас была защищена как никогда прежде. Люди, оружие, свитки, медикаменты, провизия... всё было у обороняющихся в достатке. А воля к победе крепка и непоколебима. Присутствие в командном пункте лидера страны как никогда заставляло верить в победу. И не важно, сколько тысяч шиноби придет захватывать остров.
На защиту острова прибыло больше пяти тысяч ниндзя вместе с самой Мизукаге. Был организован командный пункт для оперативной отдачи приказов линии обороны. Разведчики каждый час докладывали с помощью призыва акул об отсутствии в океане каких-либо кораблей и шиноби.
Укрепившись как можно лучше и подготовив всё, что только можно было подготовить, силам обороны оставалось только ждать, когда появится враг. Ниндзя Киригакуре оперативно в кратчайшие сроки укрепились на этом острове, и быстро выбить их будет почти невозможно. Томительные часы ожидания превращались в часы, а после и в дни, но напряжение ни на каплю не спадало. Теруми Мей постоянно выходила на связь по всем рациям, продолжая воодушевлять собственных подчинённых на свершение подвигов, поддерживая моральный дух своих солдат.
Шиноби были готовы к чему угодно: к массовому наступлению врага, к огромным потерям, к резкой переброске своих сил в другое место для отражения внезапной атаки... Да хоть к тому, что на них побегут два биджу, обстреливая бомбами хвостатых.
Но, когда в командный пункт пришло сообщение о плывущем к ним острове, командование было слегка шокировано.
Глава 81: Двухвостый биджу
Остров плыл по морю, приближаясь к территориям страны Воды. Плывущая по морю земля выглядела несколько странно, вся её территория имела почти идеальную форму овала, что весьма редко для островов. Огромные шипы, растущие вперемешку с большими деревьями, были по всюду на этом острове, не было видно даже побережья, пляжа или какого-либо резкого обрыва.
Это был не обычный кусок земли, а самая большая черепаха в мире, известная также как Генба. Он своими размерами превосходил хвостатых зверей, поэтому незнающие люди вполне могли подумать, что это полноценный остров. Отчасти так и было, на черепахе присутствовала растительность, а также обитало огромное количество аномально больших зверей.
Сейчас всех зверей загнали в храм, под панцирь огромной черепахи, для того, чтобы те не мешали обустроившейся армии Кумовцев, которая состояла из пятнадцати тысяч джоунинов.
По приказу Райкаге, черепаху использовали как передвижную базу, собираясь идти в наступление на позиции врага бодро и с полным запасом сил, не тратя понапрасну время и чакру на преодоление водных пространств моря. Вокруг острова кружился туман, черепаха сама создавала его одним только ей известным способом. Подобное не позволяло разглядеть войска ниндзя. В то же время, это нисколько не мешало шиноби Кумо ориентироваться в море.
Генба медленно приближался к острову Кисши. И когда до острова оставалось всего около полдесятка километров, черепаха начала поворачивать в сторону, пытаясь оплыть огромную преграду в виде куда более большого острова, нежели она сама. Неожиданно по небу, со стороны острова, поползли тёмные тучи, принося с собой дождь. Это была совместная техника "Холодного Дождя" в исполнении защитников деревни. В этот момент полностью готовая к наступлению армия Кумо застыла в ожидании. Дождь медленно пожирал их чакру, но, в то же время, они были готовы к этому, укрывшись в кронах деревьев.
Вспышка синего света озарила водную гладь, развеяв туман по округе. Рядом с Генбой появилась небольшая, в сравнении с островом-черепахой, кошка, полностью состоящая из сине-черного пламени. Это был настоящий биджу, носитель двух хвостов, демон, которого полностью подчинил себе джинчуурики Облака.
Пробежавшись по морю, монстр начал концентрировать колоссальные объёмы чакры возле своей пасти. Все шиноби знали об этой технике. Биджудама, или же "Шар Хвостатого Зверя". Темно-фиолетовая сфера сформировалась возле пасти биджу, поражая количеством чакры, что было вложенно в технику, неопытных шиноби. После чего монстр с ошеломляющим рёвом запустил сферу в туман острова.
Яркая вспышка света и отголоски взрывной волны разносятся на километры...
***
Шар Хвостатого Зверя летит в сторону острова, неожиданно натыкаясь на огромную ледяную преграду, что появилась из тумана.
Вспышка света!
Она ослепляет всех стоящих рядом со мной на этом побережье, меня спасает только обладание додзюцу, которого у большинства наших войск не было и в помине. Я видел, как на нас несётся взрывная волна, поднимая после себя волны. Успеваю крикнуть окружающим, чтобы они приклеили себя к земле, но не все шиноби успели сделать это. Под силой последствий взрыва некоторых ниндзя вырывало из земли вместе с приклеенной к подошвам почвой. Беднягам не хватило контроля...
Это была четвёртая бомба хвостатого, увы, заблокировать мне удалось только её. Первая атака врага получилась неожиданной, и, как бы мне ни хотелось обманывать себя, я знал, она унесла не мало жизней. Сенсорное восприятие никогда не покидало меня, поэтому я четко знал количество погибших союзников. И счет шёл уже на сотни.
Вторая атака огненной твари также нашла свою цель. Я видел, куда был направлен шар, но созданная мною преграда не успевала заслонить собой союзников. Монстр менял направление выстрелов и слишком быстро подготавливал новую технику, тем самым продолжая собирать кровавую жатву.
В третий раз я заранее воздвигал колоссальный ледяной щит под траекторию полёта шара. Мои глаза без проблем помогли просчитать, куда целился демон. И он с достоинством выполнил свою задачу, заблокировав атаку врага, пускай и разбившийся после в крошку.
Ни прошло и секунды, как демон начал готовить новую атаку.
И я уже видел, куда эта тварь целилась. Из-за туманной местности враг не знал наших позиций, но с такой огневой мощью джинчуурики мог не заботиться о подобных мелочах. Я не успевал передвинуть новосозданный ледяной щит под новую траекторию удара. К моему облегчению, зазвучал спасительный голос Валмет.
— Мастера суйтона, столб воды! — Подчиняясь приказу капитана, сотни джоунинов прыгнули в бушующею гладь моря, складывая печати.
В следующее мгновение летящий шар биджудамы натыкается на огромную водяную стену, что поднялась, словно цунами, на десятки метров вверх над землёй, распластавшись на километры, возвышаясь вдоль горизонта.
Вспышка света!!!
Вижу, как взрывная волна уничтожает цунами. Обороняющихся окатывает еще более мощным ливнем, нежели ранее. Дождь шел постоянно, он являлся результатом совместной техники сотен мастеров суйтона, поэтому было глупо жаловаться на влагу. Но в этот раз нас обдали словно из ведра, очень большого ведра. Напор воды был настолько сильным, что кое-кого буквально смыло.
И, тем не менее, созданное ниндзя Кири цунами выполнило свою задачу, сдержав бомбу хвостатого зверя. А после я увидел, как по границам моря начинает расти барьер. Значит, они успели...
Последующие техники монстра бессильно отражались от барьера, взрываясь в небе. Сила техник была настолько огромна, что местами развеивала технику холодного дождя, созданную совместными усилиями тысяч шиноби, но, к нашему счастью, не надолго.
Тварь меняла траектории своих выстрелов, желая отыскать слабое место, но барьер был просто огромен и закрывал собой всё побережье. Команда, создавшая его, специально поставила стенку барьера под наклоном, чтобы атаки врага рикошетили в небо, взрываясь на безопасном для войск расстоянии.
Выстрелив еще несколько раз, двухвостый прекратил обстреливать остров. Тварь решила поменять тактику. Несколько тысяч защитников страны Воды могли видеть, как об невидимую стену барьера разбиваются зловещие синие шары огня, что испаряли воду, уплотняя туманность. Но барьер выдержал и подобный обстрел, командование Кумо, наконец, осознало тщетность своих попыток, после чего огромный монстр пошел в атаку лично.
Колоссальных размеров кошка, которую можно было сравнивать с горой, на умопомрачительной скорости помчалась в сторону барьера.
— Рассредоточиться, она собирается протаранить барьер! — Доносится до моего слуха приказ Мисы. Мы обороняли побережье вместе и были в одном отряде, все из-за того, что я не особо умею в командную работу.
— Капитан Валмет, барьер не выдержит прямого столкновения, он не для этого создавался. — Докладывает один из отряда, поставившего барьер, смотря, как огромная масса сине-черного пламени несётся прямо на нас.
— Будто я не знаю, выполняй приказ, тупой болван! — Мы спешно покинули место, куда направлялся биджу.
Остались считанные секунды до падения барьера, несясь на своих огромных лапах, монстр преодолел полдесятка километров меньше чем за минуту. К счастью, этого времени хватило обороняющимся, чтобы уйти подальше. Сжав в руках Кибу, бросаю взгляд на небо. Там уже начиналась буря, скоро будет гроза...
Двухвостый протаранил барьер своей башкой. Последний не выдержал и лопнул так, словно его и не было никогда. Оказавшись на твёрдой земле, в тумане, тварь тут же принялась атаковать всё в округе. Синее пламя поджигало деревья, плавя песок и освещая своим светом туманную местность.
Монстр светился синим пламенем, поджигая всё в округе одним своим присутствием. Куски земли вырывались под узорами монстра, десятки деревьев загорались, отправляясь в полёт под ударами хвостов гигантской кошки. Казалось, что биджу впал в буйство, не видя своих противников, он атаковал вообще всё на своём пути, постоянно дыша зловеще-синим пламенем.
Мгновение, другое, и сотня голосов защитников сливается в один.
— Огромная водяная пушка!!! — В следующее мгновение из тумана в огненного монстра выстрелили сотни потоков сжатой воды. Жидкость испарялась, даже не достигнув цели, но всё шло по плану. Горячий пар быстро уносился высоко в небо, прямо к грозовым тучам, увеличивая их плотность.
Вскинув искрящиеся мечи к небу, я активирую свою технику.
Словно в замедленной съёмке, я видел, как молнии, привлеченные моей чакрой, начинают формироваться в грозового дракона, который стремительно понёсся прямиком на не ожидавшую этого двухвостую. Всё произошло за секунду или даже быстрее. Только обладатели додзюцу могли бы успеть увидеть активацию этой техники. Все остальные увидели только светящийся столб, ударивший с неба, стоило только моим рукам опустить Кибу к земле.
Я же видел гораздо больше.
Огромный дракон вгрызся прямо в загривок не менее колоссальной кошки, причиняя последней сильную боль. А спустя мгновение, всё накопленное в тучах электричество ударило по биджу. Словно божественная кара, огромный светящийся столб, состоящий почти полностью из плазмы и молний, прибил чудовище к земле своей ужасающей силой. От мощности техники земля вокруг биджу попросту испарились в плазме, образовав тем самым немаленький кратер. Если техники монстра были рассчитаны на огромный радиус поражения, то моя техника концентрировалась на небольшом участке.
Мгновение проходит.
Биджу кое-как начинает подниматься, шатаясь из стороны в сторону, явно оглушенный. Этот удар не прошел для него бесследно. И тут издалека я услышал голос одного из джоунинов, что отчитывался перед Мисой.
— Капитан Валмет, армия Кумо двигается в нашу сторону! — Услышав эту новость, я и сам перевёл своё внимание на море. Там, в это время, на подмогу своему джинчуурики бежала огромная армия ниндзя Кумогакуре.
— Ксо!!! Хаку, у тебя есть идеи, как быстро вывести джинчуурики из строя? — Сказала она в мою сторону, усилив голос чакрой. Но я всё и так прекрасно слышал, и у меня были еще идеи, как заставить джинчуурики пожалеть о столь вероломном нападении.
— Посмотрим, что я смогу сделать. — Втыкаю Кибу в землю, начиная складывать печати.
Сейчас мои мечи будут больше мешать, нежели окажут помощь. Смотря на покрытое тучами небо, я прекрасно ощущал влажный воздух и собирался как можно лучше воспользоваться этим преимуществом. Мгновенно складывая печать за печатью, я чувствовал, как мой немаленький резерв чакры стремительно таял прямо на глазах. Но это того стоило. Закончив свою технику, я выкрикиваю товарищам:
— Отходим, иначе накроет. — Благодаря репутации, джоунины послушали меня, начав отступать, не задавая лишних вопросов. Все вместе мы поспешили отбежать как можно дальше от пошатывающейся двухвостой. И только Миса подбежала поближе, интересуясь.
— Что ты сделал?
— Подними глаза...
Она послушалась меня, подняв глаза высоко в небо. Гигантский ледяной метеорит медленно падал под тяжестью своего веса и гравитации прямо на маленького биджу. Я не жалел своей чакры, вложив в эту технику почти всё, что имел.
Думаю, монстра это проймёт, а из-за того, что та оглушена техникой Кирин, увернуться не получится. Чакроистощение мне не грозило, поскольку я уже чувствовал, как развеиваются мои клоны, что поглощали чакру Наруто еще до боя. Один из вариантов победы над биджу - скинуть на него огромный кусок льда, превышающий размеры самого биджу почти в десять раз. Правда, я не был уверен, что это убьёт тварь, Кирин так-то тоже не слабая техника, а та вполне жива. Но монстру будет точно больно от моей техники.
— Впечатляет... — Комментирует Валмет мою технику, явно шокированная подобной силой.
— Поспешим, иначе накроет и нас. — Выговариваю, ускоряя движение, макушки деревьев сливаются в зеленые тени, и я вырываюсь вперёд, чувствуя позади других ниндзя Тумана.
Ниндзя Кумогакуре, увидев технику врага, остановили своё наступление, не решаясь приближаться слишком близко к побережью. Шиноби Кири отступили как можно дальше, а огромный кусок льда, который уже заслонил большую часть неба, все быстрее несся к земле. Колоссальных размеров кошка, что состояла словно из синего огня, мутным взглядом оглядывала учинённые ей разрушения, даже не собираясь смотреть вверх.
Секунда, другая, и сильнейшая взрывная волна разносится на десятки километров, оповещая о столкновении ледяного метеора с землёй.
Глава 82: Сражение нинздя
Секунда, другая, и сильнейшая взрывная волна разносится на десятки километров, оповещая о столкновении ледяного метеора с землёй. Ужасающий по силе вой, сравнимый с рёвом раненого гигантского призывного зверя, оглушил обе армии. Всю округу: все окружающие земли на много километров вокруг и обе сошедшиеся в решающей схватке армии накрывает туманная взвесь пыли, песка и мельчайших, раздробленных взрывом, частиц земли, поднятых в воздух падением на землю сверхмассивного объекта. Благо я, вместе с защитниками острова, был в это время уже далеко от астроблемы.
— Самое время идти в атаку, они растеряны, ждут, пока покажется их джинчуурики. — Докладываю об увиденном Валмет, что все еще находилась рядом со мной. Сейчас я был её подчинённым, и меня подобное вполне устраивало. Все же, сам лично просил Мей пристроить меня к ней в подчинение.
— Что с этой тварью? — Прекратив выискивать среди армии Райкаге или, что хуже, еще одного джинчуурики, перевожу свой взгляд на место применения моей техники в поисках искомой твари. Но нахожу только гигантские осколки льда, среди которых лежит девушка. Скорей всего это джинчуурики, и, судя по всему, моя техника заставила биджу залезть обратно в свою клетку. Не было похоже, что сосуд демона сможет продолжить бой.
— Биджу не будет опасен в ближайшее время. Получив огромное количество урона, он забрался обратно в своего джинчуурики. Последний сейчас находится без сознания. Возможно - это наш шанс захватить еще одного биджу, советую воспользоваться им. — Заканчиваю свою речь, прекращая смотреть на километры вперёд.
— Тебе не составит труда удержать джинчуурики? — Уточняет Миса. По-быстрому обдумав её слова, отвечаю:
— Если успею захватить её спящей, то без проблем. Но если она неожиданно проснётся посреди битвы или в то время, как я её буду переносить или вкалывать снотворное, то... — С намёком смотрю на девушку. — Ты и сама должна понимать, но лучше воспользоваться шансом, она еще не скоро оклемается... наверное.
— Хорошо, в таком случае, ниндзя, в атаку! Сделайте всё возможное, чтобы Хаку успел добраться до вражеского джинчуурики!
— Хай!!! — Хором выкрикнули джоунины, после чего помчались за нашим дуэтом, что вырвался вперёд.
Быстро продвигаясь к побережью, я отслеживал действия вражеской армии. К счастью или к сожалению, но биджу не успел прорваться глубже в остров. Моя техника обезвредила его в километре от моря, попутно уничтожив часть леса и развеяв водный туман в округе, но последний быстро вернулся еще более плотной завесой грязно-жёлтой мглы.
— Миса, кумовцы начали двигаться в атаку. Они поняли нашу задумку. — Озвучиваю новость. Ожидая подобного исхода, я заранее отслеживал действия армии, прекрасно догадываясь о наличии сенсоров в такой огромной группе шиноби.
— Ксо... Ускоряемся, мы должны оказаться рядом с джинчуурики первыми!!! — Приказывает Миса бегущим позади воинам, устремляясь вперёд. Я же в это время не отставал от неё. — Хаку, захвати сосуд живым, мы подойдём, как только успеем.
— Хай! — Услышав приказ, я побежал со всей доступной мне скоростью и очень скоро оказался далеко впереди нашей армии.
Нечто подобное я и сам хотел предложить Мисе. Поскольку я, в отличие от остальных джоунинов, куда быстрее бегаю и умею создавать порталы, с помощью которых могу уйти, коли уж прижмёт. Так что армия кумовцев мне была не так страшна, как практически любому другому джоунину, что мог бы оказаться на моём месте.
Видя приближение врагов к месту падения ледяного метеора, понимаю, что времени едва-едва хватает. Враги уже вплотную приблизились к месту падения и сейчас активно выискивали своего джинчуурики. Но я всё еще мог успеть захватить её первым.
Ускорившись как можно быстрее, прорезаю завесу пыли, словно брошенный кунай.
Последствия техники до сих пор не сошли на нет. Благодаря им, армия кумовцев не могла так же быстро, как я, передвигаться, не способные ясно видеть свой путь к цели благодаря додзуцу. В то время как обычные люди и даже сенсоры имели околонулевую видимость: сенсорам мешало огромное количество чакры биджу, что своими техниками на километры распылила Двухвостая. Хоть что-то, кроме этой чаркы, они почувствовать едва ли смогут. Всем остальным хватило не спешащей оседать пылевой завесы.
Стремительно добежав до джинчуурики, тут же вонзаю в её вены обильно смазанные сильнодействующим снотворным сенбоны. Мельком осматриваю её раны: синяки, ушибы, голова разбита, лицо всё в крови, возможное сотрясение мозга... В общих чертах, ничего страшного для джинчуурики, даруемая демоном регенерация быстро поставит девушку на ноги. После осмотра ранений джинчуурики, создаю теневого клона, который быстро кидает помятую и слегка окровавленную девушку себе на плечо, после чего уходит в созданное ледяное зеркало, что тут же стало исчезать, стоило только пройти теневому мне.
Осмотревшись, понимаю, что враги куда ближе ко мне, нежели союзники. Из-за разлитой чакры вокруг, они не могли подтвердить факт смерти или пропажи их джинчуурики, продолжая свои, теперь уж точно бессмысленные, поиски.
Решив не играть в бессмертного героя, отступаю к своим. Вместе всяко будет полегче убивать кумовцев, пользуясь преимуществом местности.
Воссоединившись с бегущей врассыпную армией, мы разделились на малые группы по пять-десять человек, рассредоточивая свои силы на километры, и стали потихоньку истреблять паникующих противников. В это время на расстоянии всего побережья начались военные столкновения двух армий ниндзя. Но я знал, что основные силы врага были сосредоточены напротив нас, так как их главной целью был возврат джинчуурики Двухвостой.
Вскоре началось сражение, крики людей заполонили мглу, кровь полилась рекой, паника воцарилась в рядах врага, зазвенела чакропроводящая сталь, зажужжали искрящиеся клинки, в бою начали использовать ниндзюцу... Стрекот молний и крики умирающих создавали некую симфонию хаоса.
Под покровом облака пыли и частиц земли, что быстро смешивались с туманом, наши шиноби отчетливо различали среди всего этого шума бойни голоса врагов, и не только их голоса...
Из-за распространившейся, словно верховой пожар в засушливое лето, да при сильном ветре, паники, большая часть сил врага и не думала контролировать свой пульс, вследствие чего их сердца слишком громко бились. Это зачастую приводило к смерти от брошенного на звук куная или техники. Точность была разнообразна по всему фронту, но благодаря обязательной подготовке наших ниндзя к разнообразным методам боя в сильно затуманенных областях, она оставалась достойной. Наши ниндзя слишком уверенно чувствовали себя в тумане.
Хоть из-за дождя пыль и оседала быстрее, но сверху на её место тут же готова была прийти молочная мгла тумана. За первые минуты боя жертвы со стороны противника исчислялись сотнями, каждый джоунин Киригакуре без особых проблем прерывал минимум десяток жизней врагов, а у некоторых особо опытных ниндзя число убитых переваливало за сотню. Я был в числе последних, мои техники накрывали огромную площадь обстрела и были крайне ядовитыми. Кому-то сенбоны попадали в конечности, а кому-то в глаза или куда еще похуже. Особо невезучим спицы вонзались в задницы, или...
— Ааа! Ксо!!! Будь проклят запустивший эти сенбоны!!! — Кричала одна из моих жертв, но её голос сливался с остальным гулом.
— Нам не победить, проклятые невидимые монстры! Кто-нибудь, помогите!.. Мой отряд потерян!
— Спасите-спасите!!!
— Нет, я не хочу умирать! Я столько в жизни не увидела! Мама, мама!!!
— Моё колено, колено!!! Биджув Сенбон!!!
— Перегруппировка, быстро собирайтесь в групп..! – пытался кто-то стать голосом разума, однако прилетевший на крик и прошедший сквозь черепушку кунай быстро угомонил голосистого.
Под крики раненых и полностью сдавшихся людей, лидеры армии пытались докричаться до своих подчинённых, получая закономерные «подарки». Некоторые даже сумели взять себя в руки, однако не без помощи более опытных товарищей. Надо отдать должное подготовке ниндзя Облака, некоторые из которых могли по звуку определить летящий в них кунай и уклониться, мгновенно отследить траекторию и послать ответную контратаку. К счастью, таких было слишком мало для решающего перевеса в битве.
А пока продолжалась резня кумовцев, их командиры своими криками возвращали утерянный моральный дух солдат, некоторые из которых успели обмочиться. Враги в отчаянии стали использовать ниндзюцу во все стороны, задевая как шиноби с нашей стороны, так и своих товарищей. Благо, я всегда успевал не только увернуться, но и сообщать ближайшем союзникам об опасности, а некоторых даже лично вытаскивал из-под смертельных техник, видя, что те сами были не способны увернуться, либо же защититься. С такой разницей в численности каждый ниндзя в битве с нашей стороны был важен.
Подобный хаос продолжался не долго, но народу успело помереть достаточно, чтобы капитаны Кумо поняли, что находятся в проигрышном положении, и нужно отступать как можно быстрее. Кумовцы старались выбраться из мглы тумана обратно в море. У многих это даже получилось, но, выбравшись из тумана, они были вынуждены защищаться от летящих техник, ядовитых сенбонов и кунаев.
В общих чертах, от одной ошибки армия Кумовцев понесла не слабые потери. Выбравшись из одной напасти, шиноби тут же приходилось защищаться от постоянно кидаемых из завесы техник масс воды и разного метательного оружия.
Сам я в это время активно помогал союзникам выбить как можно дальше армию врага с острова, проряжая их ряды отравленными сенбонами, которые я использовал совместно с техникой теневого клонирования. Получалось просто прекрасно, один сенбон при должной сноровке мог скопироваться в сотню копий, и, что самое прекрасное, копировался даже яд, нанесённый на иглу. Да, яд должен исчезнуть вместе с иглой, однако нанесённый токсином урон шиноби останется. Таким простым и хитрым способом я травил врагов, не особо заботясь о прицеливании в противника.
Крайне неожиданно я почувствовал резкий всплеск чакры, сравнимый с появлением второго биджу. Посмотрев в сторону источника, я тут же увидел его...
Восьмихвостого биджу, что сейчас стоял на воде и готовился к атаке бомбой хвостатого. Позади него виднелась гигантская черепаха, но до неё мне не было никакого дела. Демон собрал возле своей пасти темно-фиолетовый шар, я не успевал ничего сделать. Слишком быстро сформировалась техника. Слишком много для создания ледяного щита требовалось времени. Понимая сей факт, я готовился резко сбежать в ледяной мир, как заметил траекторию выстрела...
Сформировав технику, Восьмихвостый выстрелил ей прямиком в небо!
Взрыв развеивает облака, заставляя дождь исчезнуть, а специально исполненную для постепенного истощения врага технику холодного дождя он попросту развеял по ветру, словно её и никогда не было.
Эту ужасающую чакру почувствовали все сражающиеся ниндзя. Все до единого ниндзя слышали взрыв очередной бомбы биджу. Даже самые далёкие защитники стали чувствовать отмену техники холодного дождя. Обе армии после этого прекратили сражение.
Но, спустя пару секунд, я неожиданно почувствовал, как сверкнула еще одна мощная чакра, что была подобна молнии. Не успел я отыскать взглядом источник этой чакры, как мощный ветер сдул большую часть скрывающего нас тумана, показывая армию Кири кумовцам.
Взглянув на источник чакры, я увидел огромного мужчину-блондина со шляпой Каге на голове. Это был Райкаге — Эй.
Всё пошло по наихудшему сценарию, два джинчуурики и Райкаге... Ситуации хуже и не придумаешь. Я не ожидал, что Кумо пошлёт все свои главные силы в одну атаку. Эй держал какой-то артефакт в своей руке, похожий на веер, состоящий из красно-белых перьев. Наверное, именно благодаря этому артефакту и был развеян туман. Ситуация становилась хуже некуда, но нападать никто не спешил, прекрасно понимая, что малейшая искра может привести к огромным потерям с обеих сторон.
Армии встали друг напротив друга, чего-то ожидая, но никто не решался продолжать наступление. Люди только бросали злые взгляды друг на друга. Сумев, наконец, на мгновение отвлечься от битвы и осмотреть количество трупов на побережье, даже я не хотел провоцировать дальнейшее сражение. Не все ниндзя Облака были беспомощны в тумане, среди лежащих тел было немало и наших товарищей.
Как, неожиданно, Райкаге зашагал вперёд, начав требовать переговоров...
***
Немного ранее, на острове, что являлся черепахой, сидел мускулистый мужчина с яркими блондинистыми волосами.
Он выделялся высоким ростом, широкими плечами и большой мышечной массой. На его левой щеке было синее тату, и еще одно тату такого же цвета было на плече. Глаза человека закрывали солнцезащитные очки, не позволяя миру увидеть их цвет.
Он медитировал, сидя лицом к происходящему прямо сейчас сражению. Его скрытые тёмными очками глаза были направлены туда, где сейчас вовсю гибли его товарищи и друзья. Остров Кисши станет для многих братской могилой...
Это был джинчуурики Восьмихвостого, своё имя он уже давно забыл, взяв по праву новое. Его звали Би, Киллер Би. Первый джинчуурики, полностью подчинивший себе хвостатого, до него еще никому не удавалось срастись с биджу настолько близко, чтобы принимать его истинную форму. А уже после он помог другому сосуду демона с этим, и, тем самым, Облако стало сильнейшей из Пятёрки Великих Скрытых Селений. Хотя, остальные четверо наверняка бы поспорили с этим, но факты говорили далеко не в пользу остальных великих деревень. Некоторые до сих пор отказывались верить, что человеку может быть подвластна подобная сила.
В Кумогакуре все ответственные лица, такие как Райкаге или джинчуурики, берут себе новые имена. Таким образом ,всех Райкаге зовут Эй, а всех джинчуурики Восьмихвостого – Би. С момента взятия нового имени, во всех архивах фиксируют изменения, чтобы никто ничего не узнал лишнего о нынешних силах Облака, чередуя старые и новые отчеты.
Сейчас джинчуурики мысленно общался со своим биджу. По плану Райкаге, его брата, он должен был послужить прикрытием при отступлении, и последнее не понравилось никому, даже демону, сидящему внутри него.
— Би, здесь что-то не так, всё выглядит слишком по-идиотски... — Прокомментировало древнее создание тактику битвы кумовцев. Несмотря на иную расовую принадлежность, демон был далеко не дураком. Гением назвать его было сложно, но за тысячу лет и полный дурак научится думать.
— ...
Джинчуурики ничего не ответил своему хвостатому зверю, продолжая бубнить про себя только ему понятные рифмы.
— Прекрати дурачиться, будь серьёзней, я знаю – это уже говорила та секретарша, на сиськи которой ты засматривался, но, Би, с твоим братом и вправду что-то не так! Он же попросту спровоцировал никому не нужный конфликт, что Кумо заимеет в этой войне? Это не похоже на твоего брата. — Продолжил сыпать фактами демон, искренне беспокоясь о состоянии своего джинчуурики.
Пускай он и был сильнее Двухвостой, но то, с какой легкостью шиноби Кири одолели Югито, заставляло задуматься о рисках, опасности, выгоде... И, в целом – зачем весь этот конфликт, шиноби Кумо, конечно, верны приказам Райкаге и имеют старые обиды к Туману, но сейчас куда более выгоднее и легче было бы атаковать ослабленную Коноху. К тому же, по миру прошлись слухи, словно у них кто-то украл Девятихвостого, а Райкаге даже не обратил на это внимания. Нет, демону ничего не грозило. Даже если его вместе с джинчуурики убьют, то он воскреснет спустя пару-тройку лет. Но он не хотел бы менять свой сосуд на другой, поскольку сильно привязался к своему придурковатому и эксцентричному тюремщику.
— ...
Би всё продолжал напевать про себя только ему известные мотивы, ища подходящую рифму, дабы описать всю сложившуюся ситуацию. Казалось, что таким образом он старается защититься от суровой реальности и творившейся в битве жестокости. Но это только казалось, ведь так?
— Би, у твоего брата резко изменился характер, и это произошло почти одновременно с прибытием известий о смене Хокаге и нападении на Коноху. Возможно, кто-то пытается спровоцировать новую Мировую Войну шиноби! Ты должен что-то сделать с этой битвой! — Вновь обратился к голосу логики демон, и в этот раз Би все же соизволил ответить в своей привычной манере.
— Дурак-простак, скажи же сразу, что ты имеешь в виду-у! Е-е-е... — Рифмуя, ответил джинчуурики своему биджу, вызывая еще больше раздражения и злости со стороны последнего. Создавалось впечатление, что сосуд демона всегда на позитиве, однако это было далеко не так. Сейчас Киллер Би был как никогда серьёзен, но это не мешало ему шутить и рифмовать. Наверное, даже смертельная опасность не остановит его от рифм и репа.
— Твоего брата контролируют с помощью гендзюцу, тупой ты рифмоплёт! Пропусти через него нашу чакру, он подпустит тебя к себе, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Никому не понравился его план атаки, как и эта война, сделай уже хоть что-нибудь!
— Точняк!!!
Сильнейшее оружие кумовцев покинуло свой пост, быстро добравшись по верхушкам деревьев до командного пункта. Никто из охраны не останавливал джинчурики для досмотра или любой другой глупости, поскольку тут тот имел огромное уважение и статус. А после десятков секунд, потребовавшихся ему, чтобы добраться до своего большого брата, все леса на черепахе услышали голос Райкаге.
— Какого биджу мы творим?!!
Глава 83: Кому нужна война...
Напряжение, возникшее между двумя воюющими армиями можно было трогать руками и резать кунаем. Взгляды шиноби не обещали ничего хорошего, каждый из джоунинов с обоих сторон был готов в любой момент продолжить бой, спровоцировав лавину последствий...
Но нападать Кумо не торопилась, давая как нам, так и себе минуты отдыха. Я вовсю пользовался этим промедлением, пытаясь разобраться, что задумал противник. Теперь, когда вражеский лидер стоял почти напротив меня, я легко мог видеть его мысли и недавние воспоминания, и сотни метров, что разделяли нас, мне в этом не мешали.
Увиденное мне не сильно понравилось.
Райкаге был растерян почти настолько же сильно, как и все вокруг, но, в то же время, он понимал, что нужно со сложившейся ситуацией что-то делать, и собирался во чтобы то ни стало прекратить сегодняшний конфликт, причин для которого попросту не было. У нас слишком разные политические интересы, поэтому воевать нам не за что. Из его разума я получил достаточно информации, чтобы догадаться о личности, стоящей за всей этой историей с войной между нашими Какурезато.
А пока я глядел на мысли и воспоминания минутной давности Эй, сам он медленной походкой, полной уверенности в своих силах, приближался к нам. Выйдя вперёд на десяток метров от своей армии, строгим взглядом осматривает нашу линию обороны, после чего повторяет.
— Я хочу говорить с вашим лидером!
Не долго думая, кидаю взгляд на Валмет, намекая той, чтобы вышла на переговоры с Райкаге. Все-таки именно девушка является лидером нашей линии обороны. Возможно, лучше стоило выйти мне, с моими талантами в проницательности я бы легко вёл разговор, но у меня уже имелись не менее важные дела...
Сейчас я, пожалуй, буду ратовать за прекращение конфликта. Все же, продолжение нашей битвы попросту будет выгодно третьей стороне. И о планах этой третьей стороны я был прекрасно осведомлён. Благодаря своей проницательности я видел искренность лидера Кумо, ему тоже пришлось не по нраву, что его использовали втемную. И если насчет его я был уверен, то вот пыл остальных не помешает охладить легким внушением, на большее я все еще не способен, поскольку не уделял много времени этой своей способности додзюцу. В любом случае, нужно не допустить продолжения кровопролития.
Миса вышла вперёд, пока я создал за своей спиной маленькое ледяное зеркало. Краем своего сознания я продолжал следить за разговором двух лидеров. От переизбытка чакры любые способы связи, не основанные на чакре, работали из рук вон плохо, поэтому для связи с Теруми мне пришлось использовать свой Кекай-генкай. Быстро доложив Мизукаге о происходящем, в особенности то, что Райкаге контролировали точно также, как и Четвёртого, возвращаюсь к напряженной обстановке между армиями.
— И о чем же хочет говорить лидер Кумогакуре на территории страны Воды после неудачной атаки его армии... — Лед в голосе Мисы мог бы заморозить всё вместе со стоящими джоунинами врага.
Возможно, мне стоило объяснить ей, как всё обстоит на самом деле, но для подобного совершенно не было времени. Хорошо, что она правильно поняла мои намёки, начав тянуть необходимое всем нам время.
— Я требую прекратить военные действия и предлагаю оказать первую помощь раненым. — Сразу же затребовал Эй, хмуря брови и смотря на вышедшею к нему на переговоры женщину, которая поражала своим хладнокровием едва ли не всех присутствующих.
— Да, раненым определённо нужна помощь. — Осматривает Миса поле боя, напрягая свой бьякунан под глазной повязкой. — Предлагаю всем раненым уйти в тыл, там они смогут в безопасности перевязать раны, мы не будем атаковать вас, пока вы не атакуете нас.
— Меня это устраивает.
Райкаге отдал распоряжение, и раненые шиноби спешно отправились к своей черепахе, тем, кто не мог ходить, оперативно выделялась помощь. Аналогичные приказания пришли со стороны Валмет, в следствие чего ниндзя Кири точно также отводили своих раненых товарищей в тыл.
Пока ситуация была под контролем, поэтому я рискнул действовать.
Прикрывшись спиной стоящего впереди ниндзя Кири, мгновенно соединяю свои руки в печать концентрации, после чего разъединяю, держа ладошки рядом. На моих соединённых руках появляется мгновенно исчезнувший теневой клон, который растворился также, как и появился без лишних спецэффектов.
Всё произошло настолько быстро, что не заняло у меня и половины секунды. Если кто-то и заметил мои манипуляции с чакрой, а подобное было крайне сложной задачей для не имеющих специального додзюцу, то не подал вида, опасаясь спровоцировать продолжение битвы. Подобный фокус я сделал, чтобы донести до остальных теневых копий нужную информацию о положении на фронте, и мои планы на Двухвостую. У них было крайне мало времени.
А тем временем Миса вела крайне сложный разговор с Райкаге, обе стороны уже позаботились или начали заботиться о своих раненых товарищах, и теперь встал главный вопрос...
Странные получались обстоятельства, как бы все хотели прекратить военное столкновение, но, в то же время, никто не находил подходящих слов. Поэтому две стороны попросту топтались на одном месте, подбирая подходящие слова для своей речи. Все-таки Валмет не особо хорошо умеет в политику с дипломатией и разговорами, как и я... Нужно было во что бы то ни стало дождаться Мизукаге.
Райкаге не мог просто взять и сказать: простите, что напал со своей армией, знаете, меня контролировали, так что, мир?
Поэтому обе стороны конфликта тянули время, пытаясь не спровоцировать дальнейшую бойню. И получалось у них это не особо хорошо, сам Эй не был хорошим дипломатом, больше полагаясь на силу и угрозы, которые сейчас легко бы зажгли огонь гнева в сердцах шиноби. Пускай, удалось остановить сражение, но злость и ненависть людей так просто не развеять. У них на руках погибли друзья, возможно, братья, а у кого-то и любовь. Кумовцы показывали прекрасную дисциплину своих джоунинов, в то время как наши шиноби попросту привыкли терять людей и старались не сильно привязываться к кому-либо.
Райкаге завёл крайне опасную тему о возврате тел павших кумовцев. Тела шиноби являлись их оружием, и у многих ниндзя происходили мелкие или незначительные мутации вследствие их тренировок чакры или внешнего воздействия, да и сами по себе тела шиноби имели немало секретов... Проще говоря, тело ниндзя - кладезь секретов деревни, вырастившей его. Поэтому в книге бинго такие высокие цены именно за тела, а не за головы. По большей части, исключением разумеется являются обладатели додзюцу.
Из-за своей идиотской тактики наступления, немалая часть их армии умерла на острове. Но я видел больше, этим он прощупывал почву на возврат Югито, которую я удачно пленил. Миса только и могла, что тянуть время, ссылаясь на отсутствие должных полномочий. Райкаге уже начинал терять терпение, как...
К моему большому счастью, Мизукаге появилась, выходя из шуншина. Долго же ей пришлось добираться сюда от командного пункта. Взглядом пройдясь по полю боя, она спокойно оглядела сотни мертвых тел, лежащих в грязи и лужах, после чего перевела взгляд на армию Кумовцев.
Если бы взглядом можно было убивать, то армия кумовцев дружно бы отправилась в иной мир. Её лицо не выражало эмоций, полностью отрешённая, словно её здесь и не было. Мей контролировала все свои эмоции, а, может даже, все происходящие процессы своего тела. При ней была шляпа Каге, поэтому Райкаге тут же приметил её, успокоив свой горячий нрав. Казалось бы, девушка создавала вокруг себя некую невидимую даже для меня ауру ледяного спокойствия, которая бессознательно вызывала чувство смертельной опасности.
Да, такую Мей я еще не видел...
Спокойным шагом идя навстречу к Райкаге, она останавливается рядом с Мисой.
— Ты молодец, дальше я сама. — Ласково положила она руку на плечо Валмет, от чего последняя слегка вздрогнула.
— Хай, Мизукаге-сама. — Немного нервно отвечает, отступая к своим товарищам, Миса.
— Я вся во внимании... — Однако, от такого тона разговора Райкаге не сразу нашел подходящие слова, чтобы ответить. — Не заставляйте женщину ждать, может, обсудим причины данного конфликта?
Приподнимает она одну бровь над другой вопросительно, не прерывая своей милой улыбки.
— Кха-кха, это можно будет сделать на официальной встрече с официальными представителями, а сейчас я хотел бы забрать тела моих павших подчинённых. — Попытался было дать заднюю Райкаге, чувствуя себя за переговорами явно не в своей тарелке. Я видел, как он чувствовал свою вину, но гордость не позволяла ему просто взять и признаться, или, что еще хуже, отступить.
Теруми задумчиво смотрит за спину Райкаге, туда, где виднелась черепаха и хвостатый зверь Кумо.
— С чего вы смеете считать, что я так просто позволю вам сделать это? Особенно после вопиющего нападения без какого-либо объявления войны? — Уже более угрожающе заговорила она в ответ на наглость лидера Кумогакуре.
— В противном случае я буду вынужден продолжить бой с очередного обстрела этого острова бомбами хвостатого... — Но угрожающая речь Райкаге была прервана женщиной.
— Да? В таком случае, почему вы не сделаете этого прямо сейчас? Неужели вы думаете, что слабой женщине под силу остановить хвостатого зверя? — Её голос оставался всё таким же холодным, но в словах можно было увидеть легкую нотку иронии.
— Если Кумо уверены в своей победе, они никогда не садятся за переговоры первыми. Нет, вы хотите отыскать тело своего второго джинчуурики, или то, что от него осталось. Также вы прекрасно понимаете, Райкаге-доно, что у нас достаточно сил, чтобы обезвредить еще одного биджу. Если же нет, напомню вам, прямо под нами море...
Эй только сильнее хмурился на слова собеседницы, она была далеко не дурой и прекрасно понимала, что сейчас его армия в куда более проигрышном положении. Это понимал и я, и почти каждый находящийся здесь разумный, если тот не был идиотом, конечно. Сражаться с армией ниндзя, где каждый первый владеет суйтоном, стоя на море - чистейший идиотизм и попытка уничтожить свои войска. Враг, конечно, может попытаться применить молнию, но даже так подобные техники заденут союзников быстрее, нежели врагов.
— Я не отступлю, многие здесь погибли по моему приказу, меньшее, что я могу сделать - это вернуть их тела домой. — Сурово ответил Райкаге, не найдя выхода в дипломатии, он стал думать на другими способами...
Я же в это время немного сближаюсь с Мизукаге, наспех рассказываю о своём плане, затащив девушку в легкое звуковое гендзюцу. Конечно, многое мне не удалось рассказать из-за отсутствия подходящих навыков и времени. Одно пересечение взглядом, не больше, иначе это выглядело бы слишком подозрительно и могло спровоцировать бойню. Тем не менее, Мей решила довериться мне. Поэтому следующие её слова стали неожиданностью для наших врагов.
— Я понимаю, в Кири и без этого конфликта слишком много проблем. Я готова пойти на уступки, небольшая группа может выйти на поиски своего джинчуурики и сбора тел павших. Но за ними будут следить мои люди. Пусть это послужит символом нового Тумана и нашего нового пути, направленного на мир, а не войну. Вы согласны с подобными условиями?
— Меня устраивает подобный исход...
Райкаге быстро распорядился, подготовив нужных людей для поисков и переправки тел. Мей же приставила меня с Мисой, а также еще несколько людей для нашей поддержки, чтобы следить за ними.
Попутно мои ледяные клоны активно подстраивали смерть Югито...
***
Где-то в глубине острова Кисши на одном из высоких деревьев спокойно сидел человек. Под его ногами ластился туман меж высоких деревьев, а вдалеке виднелись ползущие по небу тёмные тучи.
Одетый в полностью черные одежды, он смотрел в сторону столкновения двух армий. Несмотря на разделяющее его от места битвы расстояние в два десятка километров, ветер от сильнейших техник, применяемых на поле боя, доносился и до сюда вместе с громом от взрывов. Человек был одет в черные штаны, сандалии, носки, мешковатую водолазку с бронёй, и только спиральная маска на лице выделялась своим ярко-оранжевым цветом.
Неизвестный смотрел в даль, туда, где сейчас закончилась битва. Ветер от техник, применяемых на поле боя, уже несколько минут не доносился до человека, как и их гром. Даже погода стала расслабляться, местами лучам солнца удавалось пробиться сквозь тучи, освещая глухой лес острова.
Неожиданно из ствола дерева, на ветке которого стоял мужчина в маске, выросло гуманоидное нечто, отдалённо похожее на человека. Оно имело схожую фигуру с человеком и два оттенка кожи: белую и черную. То есть одна часть тела была полностью белого цвета, в то время как другая полностью черного. Существо также имело желтые глаза, зелёные волосы и носило на себе темный плащ с ярко-красными облаками.
— Они прекратили бой. — Доложило наполовину выплывшее из могучего ствола дерева неизвестное создание своим грубым, отдающим металлом, голосом.
— Записал? — Спрашивает у него неизвестный в маске.
— Да, я всё записал. — Отвечает бело-черное создание уже другим голосом. Более мягким и почти детским. Создавалось впечатление, что это создание имело две личности и два голоса.
— Каковы их потери? — Беззаботно продолжил беседу мужчина в маске. Оба они не беспокоились о скрытности, поскольку были на огромном расстоянии от места битвы. Да и, по совместительству, они вдвоём являлись лучшими шпионами в Акацки, если не во всём мире.
— К сожалению, не такие большие, как мы рассчитывали. Погибла джинчуурики Двухвостого. — Это может отсрочить наши планы... — Продолжило говорить нечто, похожее на человека, словно само являлось участником битвы.
— Не страшно, у организации уже есть дела на ближайшие три года... — Отвечает масочник, смотря на свет солнца, что пробивался сквозь темные тучи — Скоро этот мир будет спасён.
Его собеседник не обратил никакого внимания на данное высказывание.
— Жаль, что Райкаге быстро вывели из-под вашего контроля. Возможно, стоило наложить печать на его мозг? Как это было с Мизукаге?
— Возможно, будь у меня больше времени, я бы так и поступил, а сейчас нечего и пытаться. После этого случая его охрана возрастёт, и во второй раз они гораздо быстрее заметят изменения в поведении лидера... — Задумчиво проговорил мужчина, вспоминая, как ему не хватило драгоценных минут, когда он подчинял себе лидера одной из великих деревень. Тогда ему еще было рано выходить в свет и давать врагу какую-либо информацию о себе.
— Как обстоят дела с Камнем и Листом? — Отринув лишние мысли, поинтересовался он у своего личного шпиона.
— Они продолжают воевать. Лист несёт немало потерь, Коноху уже сложно назвать великой деревней, но у них все еще достаточно сильных шиноби. Я записал много интересного... — Продолжило докладывать об увиденном неизвестное создание.
— Уходим, нам здесь делать нечего, я подожду тебя в нашем месте. Пока есть время, гляну на то, что ты успел записать. Встретимся там. — Мужчину в оранжевой маске засосало в миниатюрную черную дыру, и он исчез, словно его здесь никогда и не было.
Посмотрев на ветку, где секунду назад стоял его собеседник, двуликий вновь вплыл в дерево, растворяясь бесследно.
Глава 84: Тихие дни
Тук-тук.
— Райкаге-доно, вот медицинская экспертиза, сделанная нашими специалистами. — Проговорил шиноби, войдя в кабинет лидера селения, скрытого в облаках.
Хозяин кабинета смерил его хмурым взглядом, после чего посмотрел на большие кипы бумаг, что лежали у него на столе. — Хорошо, положи на стол и можешь быть свободен.
— Хай.
Выполнив указания Райкаге, чуунин, низко поклонившись, вышел за дверь кабинета, оставив главу селения разбираться с огромным объёмом макулатуры в тихом одиночестве.
Оставшись один, Эй позволил себе секундную слабость.
Тяжело вздохнув, он грустным взглядом осмотрел огромную кипу бумаг. К сожалению, это были не обычные рутинные проблемы с не особо важными вопросами, которые можно было спихнуть на подчинённых. Всё это - последствия небольшого конфликта с Киригакуре. Смерть нескольких тысяч человек не осталась без последствий. Еще около пятисот человек оказались ранеными, отравившиеся особо тяжелым ядом и проходящие сейчас курс лечения. Небольшая война со страной Воды вылилась в большие экономические проблемы. Проще говоря, потратили много денег в никуда. И этим был сильно недоволен Дайме страны и налогоплательщики. Но со всем этим можно было и подождать.
Отложив свиток в сторону, Эй взял принесённый отчет об медицинской экспертизе. Раскрыв свиток, он увидел только то, что и ожидал увидеть.
Останки, что были найдены на месте падения ледяного метеорита, полностью совпали по ДНК-тесту с имеющимися образцами Югито. Внизу даже была приписка, что от джинчуурики осталась лишь лужа крови и несколько обгоревших косточек. После обследования её останков, можно предположить, что смерть наступила мгновенно от горячего пара, который образовался из-за столкновения огненной плоти биджу с ледяным метеором.
Еще один тяжелый вздох вырвался из мощной груди лидера селения. Он с тоской посмотрел на лежащие в уголочке гири, меньшая из которых весела сотню килограмм. Его любимая коллекция, с помощью которой он мог расслабиться. Тренировки давно стали для него больше отдыхом, нежели поддержанием своей формы. Также как сочинение рифм для его брата.
Отложив принесённый свиток в сторону, он расслабился в кресле.
Хотелось вбить в лицо эту бумажку кое-каким аристократам Дайме, чтобы перестали слать свои идиотские пожелания с продолжением войны. Кири прекрасно показала свою силу, если бы конфликт продолжился, потери были бы еще больше. А у страны Молний слишком много соседей, желающих отхватить от них кусочек. Тот же Тцучикаге не упустил бы возможности.
Нет, Туманники проредили бы его войско, и сил контролировать захваченные территории попросту не осталось бы. Ниндзя - крайне трудновосполняемый ресурс, которому требуется много времени на обучение и взросление. Дипломатия и мир выглядели куда лучше продолжения войны, пускай и стоили его репутации. В прошлые времена Туман никто не захватывал из-за его островного расположения и климата. Удерживать власть в таком месте будет крайне трудно, и Эй это прекрасно знал...
Все-таки, говорить правдивую причину того, как их селение знатно обосралось с этим конфликтом, он попросту не мог. Как и публично заявлять о потери одного из двух главных орудий селения. Потеря джинчуурики станет большим пятном на репутации, куда большим, нежели относительный проигрыш в сражении. Но значительно меньшим по сравнению с фактом подчинения самого Райкаге.
Если сведения о том, что его, сильнейшего ниндзя в деревне, взяли под контроль неизвестной техникой распространятся - это несомненно уничтожит всю его репутацию. Увы, неизвестный знатно подтёр его воспоминания о себе, оставив только черную фигуру в мешковатых одеждах с правым красным глазом, скорей всего, являющимся неизвестным додзюцу.
И какой-либо информации по этому человеку всей разведке деревни не удалось отыскать. Разве что, возможно, это был Учиха Итачи. Или другой, чудом выживший после резни своего клана Учиха, скорей всего, являющийся сообщником Итачи в его убийстве семьи. Была еще вероятность о неизвестном додзюцу, но Эй предпочел считать, что его взял под контроль неизвестный Учиха. Со знакомыми врагами всегда проще сражаться, зная об их слабостях. Но Райкаге пугала не сама возможность взять под контроль сильного шиноби высшего класса, а то, что он сделал это, оставшись никем незамеченным.
Но о личности человека, способного взять под контроль высший орган управления и остаться незаметным, он подумает потом. Сейчас необходимо было разобраться с проблемами деревни.
Взяв себя в руки после небольшого отдыха, он с новой силой занялся кипой бумаг, что продолжала лежать на его столе.
***
— Хорошо же хоть иногда выбираться из этого кабинета. — Вытягивая руки к редким лучам солнца, что падали с неба, говорит Теруми. Мей разминала свои мышцы, что затекли после почти целого дня работы у себя в кабинете. Она была до невозможности рада провести немного времени на природе, а именно - в одном из недавно отстроенных скверов.
— Спасибо, что позвал меня прогуляться. — Говорит уже мне, полуобернувшись.
— Ничего особенного в ближайшее время не предвидится, не вижу смысла отказываться от небольшого отдыха. К тому же, мне было больно видеть, как ты чахнешь за кипами бумаг. — Подхожу ближе, беря её за руку.
Сейчас мы как никогда были похожи на молодую влюблённую парочку. Хорошо, что близился вечер, и людей почти не было в небольшом парке. Боюсь, они не дали бы нам отдохнуть нормально, насладившись приятной атмосферой. Специально такое время подбирал, редких прохожих отваживали АНБУ. Наконец-то я смог найти им достойную работу.
— Идём. — Веду свою Мизукаге в сторону красивой скамейки.
— Хаку, могу я попросить тебя не говорить о работе хотя-бы один вечер?
— Ничего не обещаю... — Она останавливается, обернувшись, наши глаза встречаются. — Ладно, я постараюсь. Эх.. Ну... Как прошел твой день?
— Нормально, можно сказать, хорошо. Особенно мне нравится его завершение, а как у тебя?— Игриво намекает, присаживаясь на скамейку, я же не спешил садиться рядышком.
— Как обычно. Посвятил себя тренировкам, немного поучил Карин... А там время пролетело, и я решил встретить тебя после работы. — Огибаю сидящую Мей, оказываясь прямо за её спиной. — Позволь я сделаю небольшой расслабляющий массаж.
— Позволяю... — После чего мои руки сами начали приносить удовольствие, активно сжимая и разжимая плечи девушки.
Те самые плечи, на которые в последнее время слишком много свалилось ответственности. Даже не знаю, смог ли бы я выдержать натиск такого количество макулатуры и ответственности. Скорее нет, чем да, поэтому я только еще больше уважал Теруми, стараясь хоть как-нибудь облегчить тяжесть шляпы Мизукаге.
Под моими руками тело девушки тут же расслабилось. Откинув голову слегка назад, Мей прикрыла глаза от удовольствия. Что сказать, я профессионал, хотя данные навыки пускаю в дело весьма редко. Благодаря обширным медицинским знаниям, я мог обезвредить противника одной иглой, убить одной царапиной, или сделать навсегда инвалидом одним ударом. И, в то же время, я могу делать профессиональный массаж любой части тела. Не без легкой помощи чакры, разумеется.
— М-м... — Глухой стон сорвался с губ моей девушки. — У тебя хорошо получается...
— Мей, по поводу моих тренировок, я тут общался с Кацуей-сан... — Нерешительность заиграла в моём голосе, но я ничего не мог с собой поделать. Мне было несколько неловко говорить такое после её просьбы. — В общем, она предлагает мне научиться искусству отшельника.
— Сендзюцу? — Удивилась Теруми, блеснув своими знаниями в чакре. — Это займёт много времени?
— Не должно, но для этого мне потребуется отлучиться в мир своего призыва — Лес Шиккоцу, на пару дней или даже на неделю. — От этих слов Теруми начал волноваться.
— А как же наша...
— Тс, я успею. — Кладу пальчик на её пухлые губы, после чего легонько целую. — Даже больше, обещаю навещать тебя как минимум каждый день.
— Эх, Хаку, вот зачем ты так? — Подобное известие все-же огорчило девушку, как я и предполагал. Она не поймет меня, но я рассчитываю успеть сразу везде и сразу, пускай для этого и потребуется немного поднапрячся. Однако я все еще не понимал кое-чего...
— Я тебя не до конца понимаю...
— Значит, теперь ты перестал меня понимать... — Загрустила девушка, от чего я тут же прижал её голову к себе. Но та вырвалась, встав напротив меня, Мей резко заговорила. — Хорошо, я спрошу прямо! Зачем ты так стремишься стать сильнее? Зачем постоянные тренировки? Попытки прыгнуть выше головы? Зачем тебе это? Не пора ли остановиться?
— Эх, именно этого я никак не пойму... — Тяжело вздыхаю, смотря в сторону. Этот спор был легко предсказан, но он был жизненно необходим для наших с Теруми отношений.
— Мей, неизвестный ниндзя снова сделал своё дело. Что ты будешь делать, если он попытается сделать с тобой то же, что с легкостью сотворил с Райкаге? Ты думала об этом? Я вот думал, и я в ужасе от того, что кто-то может свободно взять под контроль высший чин в стране и остаться незамеченным. Тебе напомнить, что успел натворить Ягура. — Слегка давлю на девушку, затрагивая старые раны.
Ранее я уже говорил причины конфликта между Кумо и Кири, коим вновь выступил пока неизвестный для мира ниндзя ужасающей силы. Но я прекрасно знал, кто это может быть. К счастью, в мире всего двое Учих, способных такое провернуть, и только один из них может при этом исчезнуть словно призрак, не оставив никаких следов.
— Нет... Не стоит. Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь... — Она девочка умная, понимает всё с полуслова. Просто слишком заработалась в своём кабинете. В отличие от меня, у Мизукаге сейчас еще меньше свободного времени. Ни о каких тренировках не может идти и речи. Она завалена проблемами государственной важности с головы до пят.
— Ты не ответила, что ты будешь делать, если кто-то появится с целью взятия тебя под контроль? — Молчит, прекрасно осознавая силу неизвестного противника. Сейчас из известного ей только то, что враг может брать под контроль Каге, и перемещаться абсолютно незаметно.
— ...
— Я вот ищу способы избежать подобного исхода событий. Поскольку боюсь повторения ситуации, впрочем, она уже повторилась, только уже не в нашей деревне. С этим надо что-то делать, а не сидеть на месте, надеясь, что пронесёт... — Неожиданно мою речь прерывают вопросом, который шокировал меня до глубины души.
— Ты, знаешь кто это? — Неожиданно озвучивает она свою догадку, слегка удивляясь пришедшей в голову мысли. От подобной новости я даже сбился с мысли, позабыв обо всём, о чем говорил минуту назад.
— Ам... — Не знал я, что ответить, и это моё промедление уже сказало ей всё лучше любых слов. — Хах... Женская интуиция - страшная вещь. Ты не перестаёшь удивлять меня, Мей.
Не зная, что сказать, я решил попросту сдаться.
— Значит, знаешь... — Её голос стал немного угрожающим. — Надеюсь, у тебя хорошие оправдания сокрытия столь важной информации?
— Мей... — Выдерживаю тяжелый взгляд девушки, между нами само по себе возникло некое напряжение.
— Этот разговор не для лишний ушей. — Намекаю на скрытно охраняющих Мей АНБУ, один из которых слишком хорошо подслушивал наш разговор, решив забить на мои указания.
Мои глаза сверкнули красным, после чего наш разговор продолжился в гендзюцу. Для мира прошло всего несколько секунд, но мы успели о многом поговорить. Самое важное я не затрагивал, просто решил рассказать ей о проникшем шпионе, что притворяется АНБУ. Сеанс связи по гендзюцу закончился также мгновенно и неожиданно. как и начался. Свет исчез из моих глаз, а я стал чувствовать. как шпион начинал волноваться.
— Хорошо, но мы еще поговорим с тобой об этом. Заканчивай свои дела, я буду ждать тебя дома. Не опаздывай. — Она поворачивается. отходя от меня.
— Хай, Мизукаге-сама. — Немного игриво отвечаю девушке, радуясь. что наш разговор окончился успехом.
Теруми развернулась на своих сандалиях, после чего ушла верхними путями по направлению к нашей квартиры.
Я же в этот момент ускорился шуншином, начав быстро сближаться с выдавшим себя шпионом. Он было уже собирался попытаться отступить, используя дымовую шашку, но подобный фокус выглядел слишком наивно. Развив ужасающую скорость, я мгновенно влетел в дымовую завесу, даже не дав ему время на отступление.
Удар ногой развеивает теневого клона врага, а сразу после этого мне в спину впивается атака врага.
Пуф.
Мой теневой клон развеивается точно так же, и я снова стою за спиной удивлённого противника. Видя, как он пытается сконцентрироваться на технике замены, атакую.
Очередной удар ногой, в этот раз мы были не теневыми клонами. Враг отлетает в ближайшее дерево, получив несколько переломов. Хруст сломанных костей и треск древесины раздался по парку. Хорошо, что Мей забрала с собой всех АНБУ, подав им специальный сигнал. Они могли бы помешать моим планам на этого человека.
— Кха-кха... — Врезавшись в дерево, он продолжил держаться за свой бок, обильно харкая кровью. Серые волосы расплескались по его лицу, а черные глаза с гневом смотрели прямо на меня. Подобная рана была плёвым делом для ирьенина его уровня. Он уже начал своё лечение, я видел, как регенерируют его ткани, а чакра заставляет осколки рёбер встать на свои места, огибая органы.
— Здравствуй, Кабуто...
Глава 85: Раскрытый секрет
— Здраствуй, Кабуто... — Поверженный противник продолжал злобно глядеть на меня, сверкая очками.
И как у него это получается, в туманной-то местности? Его смехотворные мысли были как на ладони, он явно не знал о моих способностях. Я уже видел, для чего его послал Орочимару, но мне было интересно узнать еще кое-что...
— Хаку Юки, спасибо, что не убил меня, я посланник от Орочимару-сама. — Внимательно следит за реакцией, подмечая малейшие изменения в моей мимике. Но видит только холодное лицо, полное отчуждённости, а мой взгляд вызвал у него едва сдерживаемою дрожь. Мне куда интересней было копаться в его разуме, моего присутствия он даже не замечает, в то время как я узнаю всё больше информации. Наверное, неприятно, когда смотрят прямо тебе в душу, видя все твои секреты.
Шпион занимался шпионажем, и в этот раз Орочимару заинтересовала неизвестная фигура с неизвестным додзюцу, что появилась из ниоткуда и резко встала на главные роли в мире ниндзя. Он уже знал о моей победе в битве с Кисаме, которую изрядно преувеличили слухи от народа. Я нисколько не беспокоился о том, что он может убежать и как-либо навредить мне, он еще далеко не того уровня, что я помнил по канону. Сейчас его максимум - это сильный джоунин с глубокими знаниями медицины, очень глубокими. Местами даже революционными.
— Интересно, и что же потребовалось змеиному саннину в нашей стране? — Подыгрываю шпиону, разыгрывая на своём лице легкий интерес, который скорее был обращен на его глубокие знания в хирургии и очень обширные знания в медицине. Одновременно я взвещивал его ценность и будущею опасность. Вербовка столь перспективного кадра могла дать очень многое медицинской науке, вот только его одержимость белым змеем перекрывает такую возможность.
— Он заинтересован в сотруднечестве... — Продолжал профессионально лгать Кабуто, придумывая историю на ходу. Я даже удивился его сочинениям, что мгновенно превращались в небольшие романы в глубинах его разума.
— Великий Орочимару-сама заинтересован в вашей силе и хочет предлождить вам знания о техниках. — Ясно, услышав слухи о моих постоянных тренировках и быстром росте силы, он предложил то, что наиболее подействовало бы на составленный им портрет личности. Даже жаль, что он одержим саннином настолько сильно, боюсь, в таком случае, перевербовка возможна только с полной потерей памяти или техникой Котоамацуками, которой у меня нет в наличии.
Секретные техники, что имеются у Орочимару действительно выглядели соблазнительно. С его проклятой печатью я мечтал ознакомиться, но меня останавливали около нулевые знания в фуиндзюцу. Вот только на примере Песка, прекрасно видно, насколько Орочимару ценит своё слово, репутацию и доверившихся людей. С подобной личностью я нисколько не собирался работать. И испытывал к собеседнику небольшую кроху жалости, быть одержимым таким ничтожным человеком...
— Признаться, мне действительно интересны кое-какие техники, что имеются у твоего хозяина... — На его лице начала образоваться улыбка победы, как мгновенно созданный сенбон вонзился ему прямо в живот. Все-таки я решил его судьбу не в пользу жизни, он слишком опасен и не поддастся контролю, а вероятные проблемы грозят большой бедой для всех великих стран. Лучше уж пусть умрёт, но принесёт мне пользу.
— Кха!!! — Выплюнул он очередную порцию крови. Старые раны быстро зажили под техниками Кабуто. Поэтому я и решил нанести новые. Такие, которые невозможно вылечить его познаниями в Ирьендзюцу.
— Хее. Чхто, чхто эхто? — Прохрипел раненый, держасть за свой живот. Именно в живот и воткнулся мой ледяной сенбон с небольшим сюрпризом.
— Мой кеккай-генкай, которым так заинтересован Орочимару, стихия льда. Сейчас твой кишечник и очаг чакры медленно превращаются в лед. Игла, от которой ты решил не уклоняться, играя из себя жертву и желая усыпить мою бдительность, была не простой. Она использует технику хлада, обращая в лёд место поражения. Ты не выживешь, и вскоре не сможешь даже пользоваться чакрой. — Поясняю ему, смотря, как действует моя техника. Кишечник, желудок, почки, печень, все органы в животе начинали покрываться льдом, переставая работать. В том числе и очаг его чакры. По исказившемуся лицу Кабуто я понимал, насколько это больно, сейчас этот шпион ненавидел меня всей душой.
— Уб, убр... — Попытался он было что-то ответить, но силы стремительно покидали его тело, а взгляд, обещающий все пытки ада, стремительно затухал.
Еще несколько секунд трепыхания по мокрой траве, и Кабуто окончательно отошел в мир иной. Посмотрев на его остановившееся сердце, создаю клона, чтобы тот позаботился о теле. В ледяном мире у меня будет время покапаться в его разуме, а сейчас меня ждёт Мей...
***
Закончив укладывать тело едва живого шпиона, я возвращался домой, решив на этот раз войти через дверь, а не зеркало. Предварительно проверил всё здание своими глазами, Мей действительно ждала меня. Карин же в номере по соседству активно читала какую-то книжку, пока её теневые клоны убирали квартиру.
Что же, пора идти на серьёзный разговор. Самое время было предаться волнению и панике, но нет. На душе было весьма спокойно, чувствовал некую уверенность, что она поймёт всё и примет. Все же она не стала клеймить меня сразу отступником, а выслушала, слегка раздраженная моим поведением.
Открыл дверь здания, быстро прошагал по лестнице, по пути мне не попадался никто из соседей. А ведь недавно в одну из квартир переехала Валмет, она явно настроена серьёзно...
Думая о глупостях, я оказался перед дверью в собственную квартиру. Посмотрев на часы, замечаю, что пришел даже раньше на целых четыре минуты. Тихонечко открываю дверцу, оказываясь внутри.
Запах зелённого чая пощекотал нос. Вдохнув столь приятный аромат, я двинулся на кухню.
— Пришел-таки... — Холодно попреветствовала меня Теруми с полной кружкой чая, который, к слову, уже успел остыть, должно быть, она всё это время предавалась своим мыслям.
— Даже немного раньше, чем договаривались. — Слегкой грустью улыбаюсь, садясь за стол напротив девушки. — Думаю, самое время рассказать тебе кое-что.
— Думаю, самое время рассказать мне всё. Мы, как бы, скоро женимся... — Даже без додзюцу, я мог понять, что ей горько осознавать, что меня она почти не знает. — Знаешь, я догадывалась, что у тебя много секретов, со временем я надеялась их все узнать. Но не думала, что ты знаешь настолько важные сведенья.
Луна вышла из-за туч, озарив своим светом комнату. На глаза Мей наползла темная тень, предавая веса словам девушки. — Почему ты молчал?
Задала она простой вопрос, я же почувствовал, словно мне кунаем по сердцу провели. Неприятное чувство, когда близкий человек подозревает тебя. Но деваться было некуда, самое время рассказать ей всё, что я знаю. На примере Итачи я понял, насколько становится легче, когда ты не один бьёшься над проблемой.
— Были причины, я был слаб, слеп, недостаточно храбр и сражался только за себя... — Вспоминаю свои первые планы свалить из этого мира, оставив его в мире снов. Тогда я считал, что все местные жители заслуживают куда более худшей участи, нежели смерть в прекрасном сне. Но отношения с Мей, Карин и даже Валмет с Югао заставили меня пересмотреть собственные взгляды на мир.
Тяжело вздохнув, продолжительно выдыхаю, словно пытаясь выдуть из себя накопившееся напряжение. После чего начинаю пояснять своей избраннице все причины моего молчания.
— Этот человек управляет организацией Акацки из тени. В ней, как ты знаешь, состоят только шиноби высшего класса... В общем, он ужасно силён и еще является превосходным шпионом, владеет пространственной техникой, которая позволяет ему перемещаться мгновенно между странами и становиться нематериальным для любых атак. Но не он пугал меня... — Вспоминаю о другом существе, которого уже невозможно назвать человеком. Зецу, что белый, что черный, могли принести огромное количество проблем. Идеальные разведчики и шпионы, которых не почувствует ни один сенсор.
— Большую часть своей жизни я знал о наличии идеального шпиона в их организации и боялся его до паранои. Весьма жутко понимать, что есть создание, которое может следить за тобой круглосуточно, а ты об этом даже не узнаешь. Подлить яда или просто слить нужную информацию кому надо, и твоя жизнь прервётся... — От этих слов в разуме возникли неприятные воспоминания, Мей не тропила меня, любезно ожидая, когда я продолжу.
— Это создание откликается на имя Зецу, его двое: черный и белый, оба превосходно умеют скрываться от сенсоров. — Говорю ей, замечая легкое удивление в изумрудных глазах собеседницы.
Почувствовав сухость в горле, отпиваю прохладный чай из кружки. Мей же так и не притронулась к нему, подумав о чем-то, она поинтересовалась.
— И что теперь, что-то изменилось? Да, и кстати. В каком смысле его двое?
— В прямом, просто прими это. Сейчас он в одном теле, но, в то же время, его двое. Черная половина и белая, две разные личности с разными целями и взглядами на жизнь. Оба не являются людьми ни в каком смысле. А касательно изменений... Недавно я понял, что могу выслеживать их, не волнуйся, я проверил окрестности и здание, этого шпиона сейчас нигде нет. Это сложно объяснить, долгое время я просто не знал, куда смотреть и как искать, а после просто увидел кое-что необъяснимое и догадался, что это он... Как бы тебе получше объяснить... — Подбирая правильные слова, я не заметил, как начал теребить мочку своего уха. Но этот простой жест помог мне сконцентрироваться.
— Зецу, они словно пустое место, от которого идут злые намерения, которые порой противоречат друг-другу, всё выглядит так, словно мой взгляд не видит сразу двух личностей, но, в то же время, я могу отлично их слышать. Два невидимых собеседника, что общаются между собой. Кха. Прости, я слишком отвлёкся. — Ловлю себя на мысли, что слишком уж красочно описываю это создание, что не редко приходило ко мне в кошмарах, когда я был еще учеником Забузы. Именно факт того, что меня могут подслушивать, заставлял молчать о многих моих знаниях, придерживая их до самого конца. Ну и небольшое желание поиметь со своих воспоминаний хоть какую-то пользу.
— Не торопись, я никуда не спешу. — Встав, Теруми с легкой улыбкой подлила мне горячий чай. Я и не заметил, как осушил свою кружку полностью.
— Спасибо. Как ты уже знаешь, он очень верен тайному лидеру организации Акацки, сейчас он может представляться разными именами, Мадара или Тоби...
— Мадара? Ты про человека с пространственно-времеными техниками? — Уточняет Теруми, напрягаясь от одного только упоминания имени сильнейшего Учиха за все времена. Да, Мадара оставил после себя крайне внушительную репутацию, если даже по прошествии стольких лет его помнят и боятся.
Выждав необходимую паузу, чтобы Мей сосредоточилась на моём рассказе, продолжаю.
— Да. И нет, он не сильнейший Учиха, но был знаком с ним. Его личность не играет какой-либо роли, но, если ты не спешишь, могу рассказать то, что знаю. Думаю, он имеет личные счеты к Туману. Его зовут Учиха Обито - ученик Желтой Молнии Конохи. На Третьей Войне ниндзя Кири убили его любимую девушку, по офицальной версии он умер на той же войне. — Мей неожиданно засмеялась, прерывая мой рассказ. С легким интересом я смотрел, как девушка возвращает себе самообладание и хладнокровие, сдерживая порывы смеха. Действительно, самая кровавая история нашей страны произошла из-за мести одного мальчишки, что попросту жаждал крови. Что тут сказать, Учиха...
— Ха. Ха-ха... Ты хочешь сказать, что всё правление Мизукаге - это его кровная месть за любимую женщину? — Не особо веря моим словам, переспрашивает Мизукаге. Я и сам не знал точно, но подобное выглядело слишком логично. Особенно учитывая степень неадекватности некоторых Учих при пробуждении Мангёко.
— Это просто моя догадка. Как обстоит всё на самом деле, мы можем только догадываться. — Но в следующее мгновение Мей не выдержала, резко встав и задав терзающий её разум вопрос.
— Откуда ты всё это знаешь?! — Начала ходить по комнате Мизукаге, не находя себе места от избытка информации. Хорошо, что наши отношения, и её кое-какие знания о моих способностях помогали девушке не послать меня куда подальше со своими бреднями. А ничем иным для нормального человека моё откровение не будет. Порой тяжело являться пророком.
— Скажем так, я видел будущее. — Девушка удивлённо приподнимает брови, явно не веря моим словам. — Нет, я не могу снова заглянуть туда, по крайне мере - так далеко. В общем, ты лучше сядь.
Спорить не стала, сразу села, взяв себя в руки. Выдохнув, она посмотрела на меня серьёзным взглядом, намекая, чтобы я продолжал.
— В общем, в будущем весь мир умрёт...
— Что? — Не понимает Теруми, в её голосе так и слышался вопрос: "В смысле? Как так, возьмёт и умрёт?"
— Конец света, Рагнарёк, Апокалипсис, вечный сон, пришествие тьмы, мы все умрём...
— Это... — Все же не поверила она мне, я и сам не желаю верить в это. Но факты говорят об обратном.
— Знаю, звучит так себе, я и сам не хотел верить, но всё увиденное мной начинает сбывается. Думаю, и конец света сбудется... — Горько усмехаюсь, делая глоточек чая. Понимаю, что она забыла добавить сахара. — У нас осталось три года, может меньше, может больше...
— Это связано с Акацки? — Дагадывается девушка, быстро сообразив о связи между этими двумя факторами.
— Да, Обито и два Зецу сыграют ключевую роль в уничтожении всего мира. Поэтому я запомнил про них как можно больше информации, сам того не особо желая.
— В это сложно поверить, но откуда ты знаешь такие подробности? — Все-таки задала она самый сложный для меня вопрос, ответить на который правдой я попросту не смогу. Правда будет звучать еще более большим бредом, нежели слова об апокалипсисе, устроенном несколькими людьми.
— Давай я расскажу всё с самого начала, а после ты задашь интересующие вопросы? Только учти, всё сказанное я видел как видение, пускай правдоподобное, но видение. И вся информация, она получена, скажем так, из не самого надёжного источника, когда некоторые личности переговаривались, я запомнил кое-что, в общем, я начинаю, ладно? — Волнуясь, я слегка запинался, чтобы подобрать подходящие слова для описания ситуации. Этот разговор между нами являлся крайне важным для меня.
— Всё начнётся через три года, когда Акацке начнут собирать биджу... — Начал свой рассказ, который продлился почти до самого утра.
Начав повествование с недалёкого будущего, я незаметно для себя, в попытке объяснить как можно лучше, рассказал о начале зарождения эпохи скрытых деревень, про некоторых личностей из Акацки, которые, так или иначе, сыграют свою роль в будущем, основных целях Кровавого Рассвета и много чего еще...
Моя память большую часть жизни была не идеальна, и воспоминания о просмотренном аниме были далеки до идеального состояния. Поэтому я вывалил их на свою избранницу целой кучей не особо связанной информации. Мей редко перебивала меня своими уточняющими вопросами, на которые я порой не мог дать ответ, поскольку либо не помнил, либо попросту не знал нужной информации.
За этим разговором я пытался доходчиво объяснить Мей всю опасность этой организации, и что они от нас не отстанут, покуда не заполучат всех джинчуурики. Мы также обсудили нашу приближающуюся свадьбу и мою отправку в Лес Белых Костей.
Мей, пускай и не сразу, но поверила в большую часть сказанного. Я старался не рассказывть про черного Зецу, поскольку сам сомневался в правдивости своих воспоминаний. Все же, одно дело говорить, что всё это план Мадары, который только подстроил свою смерть, вместо того, что всем миром шиноби управляет непонятное создание, живущее около десяти тысяч лет, желая воскресить давно умершую богиню, которая, по совместительству, является его матерью.
— Мне нужно подумать... — Тяжело произносит, полностью загруженная моим рассказом, который несколько затянулся. Взглянув в окно, я увидел вдалеке розовые лучи рассвета.
— Идем спать. — Говорю, поднимаясь со стола. Чай уже давно был выпит, но новый никто из нас не желал заваривать.
— Когда ты собираешься отправиться в это место? — Поинтересовалась Теруми, войдя в нашу спальню и начав снимать с себя одежду.
— Сегодня я еще успею согреть тебя в постели. Идем, тебе нужен крепкий сон, а после я постараюсь разжевать все непонятные моменты. — Приглашаю её под одеяло, она, быстро обнажившись, залезает ко мне, прижимаясь всем телом.
Было несколько волнительно рассказывать ей всё это, но теперь я точно видел, что она поняла мою тягу к силе, да и сама девушка теперь будет искать время на свои тренировки и способы противодействия нашим врагам.
Зарывшись носом в её волосы, я наслаждался запахом любимого человека, понимая, что до рассвета оставалось так мало времени...
Хаку Юки: Эпилог первого тома
Начало дня сопровождалось моим тяжелым дыханием и глухими стонами Теруми.
Это утро мы решили провести вдвоём. Отложив все проблемы на потом, захотели немного задержаться на уютной и мягкой кровати. Посвещая утро друг-другу мы предавались акту любви.
Медленно и нежно, никуда не спеша, старались показать партнёру всё то тепло и всю любовь, что испытывали сейчас. Это был не секс, а настоящий язык тела. Без лишних слов и флирта, мы утопали во внимании и дарили еще больше...
Как же приятно избавляться от утренней сонливости подобным образом. Сегодня Мей была крайне нежна и ласкова со мной в кровати, и я старался отвечать ей тем же. Медленно и нежно, это был самый медленный акт соития в моей жизни. Поэкспериментировав с позами, я решил передать эстафету партнёрше.
Позволив ей оседлать меня в позе наездницы.
Медленно опускаясь на мой член, она водила тазом, с каждым движением принося мне удовольствие. Только в этой позе я мог лицезреть всю её красоту. Растрёпанные волосы, изумрудные глаза, пышные груди и манящие бёдра, все было прямо на виду. Вчера мы оба легли спать полностью голыми, и в подобном были свои плюсы. Ускорив свои движения Мей волнами начал захватывать очередной оргазм.
Притягиваю девушку поближе, захватывая её губы в пленительный поцелуй.
Мышцы киски запульсировали, еще сильнее сжимая моего младшего. Темп всё ускорялся, от чего уже я не выдержал и выпустил накопившееся семя прямиком в лоно своей женщины.
Несколько минут она беззащитно лежала на моей груди, пока я вдыхал запах её пота, играясь с колючими волосами.
Как обычно, удовлетворив девушку, подобное не было проблемой с моим-то организмом, мы наслаждались тишиной. После чего решили продолжить дело уже в душевой кабинке. Сам я чувствовал, что могу еще продолжать, но девушка уже начинала выбиваться из сил. Наша любовь была столь приятной, что я никак не мог насытиться ей. Её запахом, её видом, телом и лицом, полным похоти. Прямо как тогда, когда она скакала на моём младшем.
Далее был тёплый душ и близость наших тел. В своём желании продлить подольше столь прекрасный момент, я совершенно позабыл о времени. Как и моя пассия.
Мей стонала под ритм моих движений, возбуждая меня всё сильнее и сильнее, я никак не мог почувствовать удовлетворения и насыщения. Сексуальная энергия бурлила во мне, требуя выхода. Сама девушка тоже была не лыком шита и могла продолжать секс еще довольно долго.
Как же она опьяняет...
— Знаешь, у меня такое чувство, что ты с каждым днём становишься всё прекрасней. — Говорю возбуждённой Теруми, не прекращая водить руками по скользким изгибам её соблазнительного тела. Её мокрые волосы прилипали к телу, мешая моим рукам изучать её горы, но подобная преграда только еще сильнее будоражила меня, заставляя играться с девушкой более дерзко.
Она стояла спиной, опираясь на меня и принимая ласки.
После наших вчерашних откровений, я чувствовал, как мы стали еще ближе друг для друга. И если раньше наши отношения были построены в основном на страсти, доверии, уважении и тому подобному... То теперь я чувствовал, как в них появляется любовь.
— Ах-ах! Какой негодник, говорить такое прямо во время этого... — Медленно, стараясь принести как можно больше удовольствия, я продолжал проникать в неё, наслаждаясь приятными ощущениями нашего единства и каждым стоном своей девушки.
Мей прикусывала собственные губы, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны, но последнее никак не получалось. Каждое касание теснее прижимало её ко мне, каждое моё движение срывало с уст глухие стоны. Я хорошо успел изучить её эрогенные зоны за время нашего знокомства, и сейчас старался принести как можно больше удовольствия своей избраннице.
— Я люблю тебя... — Слова легко сорвались с моих губ, это было так легко и естественно. Мне хотелось вновь и вновь повторять ей эти слова. Слушать её стоны, наслаждаться её телом, пускай этот миг будет длиться как можно дольше...
Но вскоре Мей нашла в себе силы противостоять моим ласкам, и смогла напомнить о времени.
— Хаку, мне надо на работу. — Жалобно застонав, просит меня заканчивать. Да, проклятая работа и проклятый мир не оставят нас в покое, но я хочу закончить начатое.
— Да-да, конечно...
Ускорив темп, начинаю жестче проникать в её киску. Стоны девушки становятся громче, шум душа не в силах был заглушить их. Горячая вода расслабляла наши тела. Уже через несколько минут подобного темпа я почувствовал приближающийся финал. Ускорившись еще быстрее, прижимаю её к душевой стенке. Вскоре я достиг своего пика, залив свою девушку семенем.
— Люблю тебя. — Легкий чмок в щечку, после чего отстраняюсь, помогая прийти в себя девушке, которая слегка опьянела от моих ласк.
Выждав время, пока у Теруми перестанет кружится голова, мы помогли друг другу помыться, после чего покинули ванную комнату.
Благодаря простым печатям фуиндзюцу, я мог не волноваться о неожиданной беременности Мей. Закончив свои дела в ванной, мы расстались, Теруми убежала в резиденцию на работу, я же остался дома. Последствия небольшого военного конфликта подкинули ей не мало проблем, но, в то же время, и решили некоторые вопросы страны Воды. Небольшая война с Кумо принесла не только проблемы, но и послужила на пользу нашим с Мей планам.
Мне же некуда было спешить.
Начальство предупредил о своём отпуске. Попутно удовлетворил её в секруальном плане, минимум несколько дней Мизукаге теперь будет заряжена позитивом. Как же сильно секс и отношения положительно влияют на девушку. Она и вправду становилась только прекрасней с каждым днём в моих глаза. Возможно, это я всё сильнее в неё влюблялся, но, скорей всего, это из-за жизненной энергии, которую я передаю ей, забирая у пленных Кумовцев. По офицальной версии все они пропали без вести во время войны, вернее сказать, померли в попытках прорвать нашу оборону еще до финальной битвы с Облаком.
Сам небольшой конфликт с Кумо сказался скорее положительно, нежели отрецательно, на нашей стране. Внешний враг послужил отличным стумулом для объединения всех городов, граждан и шиноби. И, в то же время, военный конфликт являлся отличным предлогом для решительных действий во внутренней политике.
А именно - задавить всех, кто являлся противником нынешней власти Мизукаге, объявив тех предателями и подкинув необходимые улики. Грязное, но, в то же время, жизненно необходимое решение, о котором никто из нас не жалеет. Во время конфликта Мей сделала всё возможное для объединения страны, не сильно заботясь о морали.
Новая власть, поддерживаемая мною и всеми сильными шиноби, которые остались в живых после революции, вовсю пользовалась сложившейся ситуацией, чтобы задавить всех критично несогласных. Внешний враг заставил людей идти на компромиссы, а те, что были слишком глупы и кровожадны, неожиданно пропали в тумане. Все же, порядки, установленные Четвёртым Мизукаге много где еще дадут о себе знать. Тогда, мне снова пришлось облачится в броню и надеть маску тигра. У Бай Ху появилось немало работы, привыкший к столь грязным миссиям, я делал это не столько ради блага страны сколько для блага своей невесты.
И всё получилось, люди объединились в рекордно короткие строки под угрозой внешнего врага. А все резко несогласные были приписаны к предателям и убиты. Именно после этого момента простые шиноби стали понимать, что такое Бай Ху на самом деле. Они считали меня секретным ликвидатором, подчиняющимся исключительно новой Мизукаге. В какой-то мере так оно и было. Даже гражданские обсуждали эти слухи...
А после завершения конфликта все признали Теруми Мей как нового правителя страны Воды. Уже объединённые города с островами не могли просто взять и уйти от власти Годайме Мизукаге. Гражданские любили правительницу за её нововведения, а ниндзя уважали за личную силу, кеккай-генкай и сильный дух. Поскольку большинство гражданских и ниндзя поостыли от обид прошлого, когда выступили единым фронтом против общего врага, то обратно разбегаться на отдельные города и провинции никто не собирался.
Речи Годайме и реальные действия со стороны новой власти только укрепляли страну, делая всё возможное, чтобы страна стала единой.
Нет, далеко не все из них увидели пользу от идей новой Мизукаге, хотя были и такие, искренее верящие в новую власть, били и те, кто попросту услышал нужные слухи и боялся. Страх Белого Тигра и обвинения в предательстве сковывали их получше любых договоров, и те не спешили повторять судьбу более глупых и кровожадных соседей.
В любом случае, стоит Мей только разобраться с последствиями небольшой войны, как можно будет начать реализовывать революционные идеи, что пылились в её разуме. Я и сам подкинул ей пищу для размышлений, как можно было улучшить жизнь в стране и военную силу в частности. Конечно, всё это быстро съест огромную часть буджета страны, но результат не заставит себя долго ждать. Главное - не забывать о силе пропаганды, а там и страна поменяется в кратчайшие сроки под ежедневными речами харизматичного оратора, коим и является Теруми.
Ну да ладно, всё это она сможет сделать и без меня. Скоро у нас будет свадьба, и до этого времени я хотел бы изучить искусство отшельника, поближе ознакомиться с сендзюцу и расставить все точки в своих отношениях с любовницей и той, что так стремится стать ей. Как бы мне ни хотелось пустить всё на самотёк, но оставаться нежиться в кровати было нельзя.
Прекратив валяттся на застеленной кровати, собираюсь и выхожу из квартиры, направляясь к Мисе Валмет. Решив сэкономить время, использую глаза для нахождения нужного человека. Миса сейчас была на работе.
Перепрыгивая по крышам зданий, я быстро оказался рядом с её местом работы, а именно - зданием полиции ниндзя. Войдя через специальный вход на крыше здания, спокойным шагом направляюсь к своей цели. По пути со мной также вежливо здоровались, интересуясь, как у меня проходят дела. Мне даже стало привычно подобное уважительное отношение, хотя порой оно и приедалось.
К счастью, когда прошел слух о том, что единственный Мечник Тумана женится, это осадило многих куноичи флиртовать со мной. Все же, мало захочет соперничать с Мизукаге в этом плане. Народ принял информацию о нашей свадьбе крайне положительно, сильнейшие ниндзя женятся, что тут сказать. С момента огласки свадьбы ко мне перестали подкатывать куноичи со своими намёками. Последнее довольно быстро начало утомлять меня, хотя, в то же время, подобное внимание дарило приятное ощущение популярности. Все же, большая часть куноичи Кири били не дурны собой, пускай местами и имели жутковатые шрамы.
Таким образом я быстро оказался пред нужной дверью в кабинет главы отдела полиции, коим и является Валмет.
— Тук-тук. Я вхожу. — Говорю, открывая дверь.
Кабинет Мисы оставался без каких-либо изменений с тех пор, когда я был в нём в последний раз. Минимум роскоши, максимум удобства. Простая мебель, небольшой простор и маленькая горочка бумаг, лежащих на столе, за которым сидела сама хозяйка кабинета.
— Хаку? Ты по работе или просто соскучился? — С улыбкой встречает меня Валмет. Я мог наблюдать своими глазами, как её взгляд теплеет и меняется с жесткой начальницы всего полицейского отдела до знойной милфы, что жаждет мужского внимания.
После того, как стал известен день моей свадьбы, многие женщины сдались. Но не она...
— Поговорить, о кое-чем важном. Я тут женюсь на следующей недели, и мне как-то неловко слушать твой флирт. — Осторожно начинаю я, как девушка прерывает меня жестом руки.
Встав, она уверенным шагом подходит ко мне, чуть ли не напрыгивая с поцелуем. Я был несколько в шоке от подобного, из-за чего не успел среагировать вовремя, и девушка захватила инициативу, пленив меня своими губами.
— Я не сдамся, я должна вам обоим немало, к тому же, испытываю теплые чувства не только к тебе, но и к Мей. — Начала говорить, стоило нам только прекратить целоваться. В последнее время она стала куда активней показывать свою заинтересованность во мне, и я видел, из-за чего. Видя, как счастлива её подруга Мей, она тоже хотела подобного. И это подталкивало её к более активным действиям.
— Я не знаю, чего ты так противишься этому, многие главы кланов в подобных случаях брали себе несколько жен, некоторые даже больше десятка, это вполне нормальное явление. Кири не помешает сильный клан с хорошими генами. Да и иметь несколько жен человеку с твоим статусом вполне нормально. Никто не скажет слова против подобного. — Начала уговаривать меня Миса на гарем, мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Слишком уж забавная ситуация получалась. Но я не мог забыть некоторые черты характера моей невесты.
— Ты уже говорила об этом с Мей? — Спокойно спрашиваю у девушки, вызывая приступы смущения и растерянности. Все же, если Мизукаге захочет, может и прирезать подругу. Возможно, даже на месте.
— Да нет, не приходилось еще. — Залукавила Валмет, отводя взгляд в сторону.
— Опасаешься, что та убьёт тебя, не слушая? — Угадываю мысли девушки, сам о подобном думал. Это была одна из причин моего резкого отказа от гарема.
— Ха-ха, ты хорошо её знаешь... — С долей грусти засмеялась.
— Знаешь, у меня идея! Может, когда вы будете заниматься сексом, я просто неожиданно присоединюсь к вам? А что? Она точно не станет убивать меня прямо на месте во время секса, а там мы как-нибудь разберёмся. — Прижимаясь своей объёмной грудью, едва не шептала на ушко мне столь приятные слова, соблазняя и склоняя к нужному ей решению.
— ...
У меня не сразу нашлись слова, чтобы ответить на такое предложение.
Прокашлявшись, я заговорил.
— В общем, я понял твою позицию, если и дальше хочешь сделать мне гарем, поговори об этом с моей невестой. Если она не будет против, то я согласен сделать тебя своей любовницей или наложницей, смотря что тебе больше нравится. — Во время моего монолога она прижалась ко мне спиной, активно теревшись попой о мой пах.
Долго такого заигрывания я не выдержал и вскоре начал чувствовать возбуждение и тесноту в паху. Что сказать, тело Валмет было крайне сексуальным, как раз в моём вкусе. Все необходимое у девушки имелось, а мышцы даже несколько возбуждали меня, в особенности - её пресс и задница. И всё это, не говоря про озорной нрав и приятные послушные волосы с красивыми чертами лица.
— Мрр, господин, я сделаю все, что пожелаете... — Начала та вовсю соблазнять меня, намекая на интимное продолжение нашего разговора.
— Прости, но не сегодня. У меня еще дела, некоторое время меня не будет в деревне, поэтому постарайся решить этот вопрос с Мей, я-то не очень против, но мнение Мей в этом вопросе для меня очень важное. — Говорю, слегка отстраняясь от девушки, но та, в свою очередь, не позволила мне этого сделать, заключив в очередной поцелуй. Случайных свидетелей данного действия мы не опасались, поскольку оба обладали додзюцу.
— Я уже всё решила, просто нужно выбрать подходящий момент, чтобы та сразу не сожгла меня в лаве. Насколько долго я не увижу тебя? — Игривый тон никуда не пропал но девушка стала чуть-чуть серьёзней.
— Пара недель, а теперь, пока у меня еще имеются дела, хочу навестить ученицу с Югао перед уходом.
— Я постараюсь сделать так, чтобы тебя встретил тройничок. И-и я буду скучать по твоему холодному голосу. — Обняв меня напоследок отвечает мне, не желая прерывать столь чувственный момент.
— Делай, что хочешь...
После чего мы закончили, и я отправился к дальним полигонам, где сейчас тренировалась Карин.
Уже там я поговорил с Югао, которая высказала всё о наших отношениях ранее, и не изменила своего мнения сейчас, когда я женюсь. После чего меня уговорила на спарринг ученица. Узумаки за последнее время показывала огромные успехи в любых дисциплинах, за которые бралась, и теперь представляла из себя грозного противника. Тайдзюцу, ниндзюцу, кендзюцу, гендзюцу и многое другое, все знания, даваемые девочке, усваивались в рекордные сроки.
Все же, тренировка с теневыми клонами для джинчуурики чистое читерство, а если учесть и её мангёко-шаринган, то, потенциально, она уже гораздо сильнее меня. Стоит только наловчиться со своими способностями, как мне будет тяжело противостоять в бою ей.
Такими темпами девочка к своему совершеннолетию станет настоящим монстром или новым богом шиноби. Но пока что я все еще успешно валял соплячку по земле. Закончив спарринг со своей подопечной, который окончился блестящей победой наставника, я показал пару десятков техник стихии воды, после чего удалился, оставляя девочку изучать новые знания.
Благодаря мангёко-шарингану, Карин могла быстро изучать техники, а местами и вовсе их копировать. Сдерживали её только ограничения собственного тела и личный контроль чакры. Но даже так ей требовалось минимум времени для изучения и оттачивания новых навыков.
Этот десяток техник она выучит максимум за неделю на превосходном уровне.
Размышляя об успехах подопечной, я давил в себе зависть. Я и сам тот еще монстр для мира шиноби, нужно только немного времени, чтобы стать сильнее, и знания фуиндзюцу. Но сейчас я пожелал сосредоточиться на сендзюцу и проверить одно воспоминание. А именно - течение времени в мире призыва, которое может различатся...
Пуф!
Призываю свой призыв на одинокую полянку, что была рядом с далеким полигоном, на котором так любит тренироваться маленькая Узумаки.
— Ты готов, Хаку-кун? — Тут же спросила Кацуя, поскольку ранее мы уже обговаривали тему изучения искусства отшельника.
— Да, можете призывать меня в Лес Белых Костей.
— Хорошо.
Спустя пару секунд Хаку исчез с поляны с характерным звуком развеяных теневых клонов. На поляне остался только белый слизень, который вскоре точно так же исчез.
Глава 1: Отшельник
Постереди огромного леса белоснежных костей, которые поражали воображение, я проходил тренировки по сендзюцу. Всё вокруг меня на десятки метров было покрыто слоем льда: деревья, кости. трава, несчастные насекомые... Все стали жертвой моих тренировок, так происходило, когда я ошибался с пропорциями поглощаемой из мира энергии. Требовалось срочно вывести лишнею чакру из тела, чтобы я не превратился в камень или слизня, и выводилась она наиболее привычным для тела способом. В виде льда и холода.
Часть Кацуи была рядом, она нисколько не страшилась быть замороженной или пронзённой ледяным осколком. Как чакро-слизню, ей мало что могло навредить, конечно, заморозка была ей неприятна, но и только. Я без проблем размораживал её обратно, и мы продолжали наши тренировки.
Что же до основной части моего призыва...
Видел я её... Она была в десятки раз больше, чем тот скромный слизень, призываемый мною ранее. А дело было в том, что Кацуя была слишком огромна для призыва, и я, как и Цунада, могли лишь частично призвать её в наш мир. И если максимум, на который я способен, это призыв белого слизня, соразмерного с невысоким холмиком, где-то сотню метров в вышину, то вот её основное тело вполне можно сравнивать с горой. Поначалу я даже не понял то, что увидел, пока Кацуя мне сама не объяснила, что это её основное тело.
Сказать, что я был ужасно шокирован, это не сказать ничего. Настолько огромных тварей я даже представить себе не мог.
Как она рассказала мне:
Когда-то, очень давно, когда она была только маленьким слизнем, этот мир населяли различные животные колоссальных размеров. Но со временем она стала расти и есть, есть и расти... И это продолжалось до тех пор, пока весь этот мир не превратился в одинокий лес белых костей с одним только жителем.
Её путь к разумности и миролюбию был долог и тернист, но со временем она научилась жить на одной только сенчакре, а её развлечением стали призывы в мир людей. Со временем маленькие животные и насекомые вновь появились в этом мире, но они уже никогда не смогут стать действительно огромными, такими, какими были животные в далёком детстве Кацуи. Просто потому, что великий, и, скорей всего, бессмертный слизень поглощает огромное количество сенчакры в пассивном режиме.
Это была весьма шокирующая правда, и, предвидя мой вопрос "как она стала такой сильной?", Кацуя поведала уже знакомую мне историю про дерево с плодом чакры. Когда-то давным давно она ела листья этого дерева, в последствии, наевшись этих листьев и слегка покусав одинокий плод дерева, она изменилась до неузнаваемости и обрела некое подобие примитивного разума. У неё были миллионы лет на развитие своего интеллекта, поскольку в те времена, скорей всего, властвовали динозавры. Это была только моя теория, но я считал, что так и было на самом деле, и мои мысли подтверждали огромные скелеты, что образовывали леса и горы в местном мире. Да, среди них проглядывалось анатомическое строение знакомых мне динозавров, только эти были куда больше, нежели кости древних рептилий из моего прошлого мира.
В общих чертах, в мире своего призыва я узнал очень многое об Кацуе-сама, а никак иначе у меня её воспринимать больше не получится. Все же, это если не бог, то божественный зверь. И теперь становится понятно, почему Цунаде и Сакура призывали только одного слизня разных размеров. В отличие от змей, жаб и других животных, Кацуя поглотила, скорей всего, самый первый плод чакры, в то время как прочие животные ели только других насекомых или животных, которые потребляли чакру, что вырабатывало чудо-дерево, образуя свой чудо-плод. Но это лишь теории, сам божественный слизень в те времена был слишком глуп и недальновиден. Да и в этом мире Кацуя-сама съела всех остальных жителей, оставив только совсем мелких насекомых и животных, хотя, по сравнению с ней, все виденные мною животные выглядят как букашки.
Из-за её огромного размера и такого же огромного резерва чакры мы начали испытывать трудности в моём обучении. Её объём сенчакры настолько огромен, что сравним с биджу, или даже больше. И если она поделится со мной им, то я незамедлительно начну становиться ближе к природе, став статуей огромного слизня, как и несколько десятков моих предшественников.
Но, в то же время, она могла выделить маленькую часть себя для объяснений. Часть была слишком маленькой, но прекрасно справлялась со своей ролью по накоплению и передачи мне чакры. Пускай это длилось весьма долго, но в этом и заключалась суть. Я должен был научиться этому процессу сам, познать себя и найти свой идеальный баланс. Слишком много сенчакры в теле равняется превращению в статую слизня, слишком мало, она попросту развеется, не задерживаясь в теле.
Таким образом, следя за тем, как делает это Кацуя, я пытался научиться на её примере, одновременно с этим она сама вливала в моё тело сенчакру, её было слишком мало, и она выдавливалась моей чакрой, но в то же время так я мог больше понимать особенности сендзюцу и пути отшельника.
Это была самая первая тренировка, в которой я достиг больших успехов в этот же день не без помощи теневых клонов. С каждом из них сидела Кацуя, это было весьма рискованно, но благодаря своим сенсорным способностям я прекрасно чувствовал ту грань, когда сендзюцу начинает активно влиять на тело, превращая меня в нечто страшное. Поэтому первый этап тренировки я закончил в первый же день пребывания на горе.
Во второй части тренировки Кацуя создала колья до небес, на которых я с клонами уже должен был самостоятельно научиться замирать на месте и поглощать чакру из окружающего мира. Благодаря превосходному контролю собственного тела, держать равновесие не составило проблем. Да и, к тому же, внизу находилась большая часть Кацуи, которая страховала на случай моего падения, её тело было весьма мягким, и падать было совсем не страшно. Удерживая энергию окружающего мира в своём теле, держа последнюю в идеальном балансе между своими инь и янь составляющими. Это заняло куда больше времени, но я без особых проблем справился. Увлечённый тренировкой, я собирался научится этому за сутки, совершенно позабыв о времени.
Это Наруто, как главный герой, с некоторым альтернативным развитием мозга, испытывал проблемы и превозмогал, я был куда более подготовлен к подобным тренировкам и испытаниям. Немалую роль в покорении сенчакры сыграли и мои глаза, вернее сказать, сенсорное восприятие мира, что они даруют мне.
Найдя идеальный баланс между собой и сенчакрой, я мгновенно почувствовал огромные изменения в восприятии мира, и, естественно, еще возросшую силу чакры, тела, реакции и так далее. Все характеристики и способности, что я имел, возросли многократно.
В тот момент, когда я отыскал идеальный баланс в себе, мир заиграл новыми красками. Я чувствовал ласкающий ветер, лучи солнца, как колышется трава, буквально ощущал каждую клеточку своего тела, как кровь напитывает организм кислородом. Моё сенсорное восприятие вышло на совершенно новый уровень, я даже без труда улавливал эмоции Кацуи, которая быстро заметила мои изменения. И, самое главное, не было головной боли и других последствий, связанных с большой нагрузкой на мозг.
Пораскинув мозгами, я быстро понял причину. Мозг, как и все мои органы, со всем телом были до краёв напитаны моей новой, более мощной чакрой, в которой теперь струились не только инь-янь компоненты, но и Сен. Энергия мира...
Стоило мне открыть глаза и взглянуть на мир, как я заметил разительные отличия от прошлого восприятия мира. Наверняка мои глаза также подверглись прогрессу эволюции из-за сенчакры. Это сложно описать словами, но я видел не только движение ветра, но и то, как он будет двигаться в ближайшем времени. Видел, как действует гравитация, как солнечные лучи впитываются и отражаются от всего в мире.
Встав с дощечки, которая от моих действий даже не шелохнулась, прыгаю вниз. Кацуя, тем временем, внимательно наблюдала за мной. Приземлившись рядышком с её мордочкой, внимательно смотрю на неё. Теперь я мог по-новому разглядеть тело большого слизня, и я почти сразу же понял, в чем отличие. Я видел энергию мира, как большой слизень впитывает её своим телом, образуя сенчакру.
— Как ты? — С заботой спросила она меня, приблизив свои глазки-бусинки поближе.
Каждый из её глаз был побольше меня самого. Это могло показаться жутким, но я давно привык к внешности Кацуи, даже находил её несколько симпатичной. По крайней мере, когда она была размером с кота или собаку.
— Потрясающе. Это удивительные ощущения. Мне не терпится приступить к освоению новых способностей. — В ответ на мои слова призывной зверь посмотрел как-то осуждающе, от чего я даже прекратил размышлять о скором пополнениях в моём арсенале, вроде расен-сюрикена и его вариаций с водой и льдом.
— Хаку-кун, тебе необходимо поесть. Ты не ел и не спал уже почти пять дней... — Вымолвила она новость, от которой я выпал из равновесия.
— Что? — Неверяще чуть повышаю голос. — Но я думал, что сейчас максимум вторые сутки моего пребывания. Как такое возможно?
— Ты слишком сосредоточился на тренировке. Такое бывает, когда ты дышишь вместе с миром, твой разум был слишком сосредоточен на поиске баланса, поэтому ты совершенно не обращал внимания на время. Ты молодец, что справился столь быстро, но не думай, что это даёт тебе право повышать на меня голос! — Под конец своей речи её голос стал строже, как у опытной наставницы, слегка недовольной своим учеником.
— Прошу прощения, но разве я не должен чувствовать голода? — Интересуюсь у наставницы, осознавая, что, несмотря на прошедшее время, совсем не хочу есть. Даже при использовании военных пищевых пилюль оставалось небольшое чувство голода, а сейчас его совсем нет.
— Сейчас ты подпитываешься энергией мира и сенчакрой, таким образом, ты можешь очень долго обходиться без еды, не чувствуя каких-либо последствий. Но, я думаю, лучше не стоит прекращать употреблять пищу, ты мой первый контрактор, обучившийся Сенин-моду, поэтому многого я не знаю, как и ты. Мы вместе пройдём этот путь.
— Я рассчитываю на вас, Кацуя-сама. — Уважительно склонив голову, говорю своей наставнице.
После того, как я распаковал и употребил принесённую в этот мир еду, понеслись дни моих тренировок и собственных исследований. Я старался понять, как и почему сендзюцу влияет на меня так положительно.
Энергия мира, сливаясь с моей собственной чакрой, превращается в сенчакру. И, помимо более качественной чакры, а это сразу повышение эффективности всех техник и показателей, может также давать некие черты своего призыва.
Так, к примеру, призыватели змей используют ниндзюцу своих животных, становятся более эластичными и получают некоторый иммунитет к яду. У жаб какая-то своя химия, до конца мне не понятная, а про слизней я не знаю, поскольку являюсь первым человеком, освоившим сендзюцу под наставничеством Кацуи.
Прекрасный пример - Орочимару, стиль боя которого можно охарактеризовать как змеиный. По памяти моего канона, он любит скользить, как змея, и вовсю использует гибкость своего тела в тайдзюцу. А его длинный язык можно списать на мутацию от долгого использования сендзюцу. В то, что сильнейший саннин не нашел способа пользоваться такой силой, я не поверю. Да и характерные татуировки у глаз, которые в будущем должны были появиться у Кабуто, говорят о многом.
В противовес ему стоит Джирайя. Призыватель жаб куда меньше использовал энергию мира и почти не мутировал, но, в то же время, его контроль далёк от идеала, и при использовании сендзюцу тот становился максимально похожим на жабу: отращивал длинный язык, перепонки между пальцев и так далее.
И если двое из тройки владеют навыками отшельника, логично было предположить, что и третья тоже...
— Цунаде? Нет, она не училась единению с природой. Гордыня всегда являлась главной причиной всех её проблем, ну и еще, может, неспособность отпустить прошлое.
— Вы предлагали ей пройти обучение? — Задаю следующий вопрос, заинтересованный в этом.
— Да, когда-то давно. Но тогда у неё было слишком большое самомнение, если честно, оно и сейчас есть, пускай и в меньшем виде. А после... — Замолкает, позволяя мне самому додумать. — Ну, ты и сам знаешь.
Вторая Мировая Война шиноби, огромное множество смертей, потеря родного брата, любимого мужа, клана, веры...
— Что насчет сейчас? — Решаю немного перевести тему. Но вопреки здравому смыслу, мордочка великого слизня изобразила некое ехидство.
— Думаешь, она согласится на обучение? — Это было сказано таким тоном, что нельзя было не понять о смехе собеседника над моей наивностью.
— И правда, прошу прощения за свою глупость. Слишком не в её характере.
Выяснив для себя это, я продолжил привыкать к улучшенной чакре в своём теле.
К счастью, мой натренированный почти до идеала контроль чакры и баланс между чакрой энергией природы и моей чакрой не вызывает каких-либо мутаций в теле. Кроме, разве что, глаз, которые в сенмоде становились полностью красными, на лице еще появлялась красная подводка век, но она терялась на фоне кроваво-красных озёр.
Эти мельчайшие изменения не могли описать всей той мощи, которую я получал в режиме отшельника. Прочность тела, скорость, реакция, чувства всё возрастало многократно, но у всего этого имелся один маленький минус. Накопление сенчакры требовало времени и отсутствия каких-либо движений, что сделать в бою фактически невозможно. Но Наруто и здесь подсказал мне выход, теневое клонирование. Теневой клон без проблем может собирать энергию природы, после чего передавать мне. Таким вот образом, мой режим мудреца может длиться не около пяти минут, а чуть больше пятнадцати. В зависимости от количества клонов, собирающих сенчакру.
Спустя еще несколько дней, которые я тратил на повторное изучение всех своих техник в режиме отшельника, я наконец-то смог понять, что получил от Кацуи, как её призыватель: деление тела на полноценно функционирующих двойников с отдельным сознанием, которые одновременно при этом связаны между собой, а также сильно улучшенную гидратацию.
Потренировавшись, в этой технике я достиг огромных успехов.
Превратить тело в кислоту, разделить тело на огромное множество нанодвойников, которые без проблем возвращаются в исходное состояние, и самое приятное - ледяная гидратация. Льду не страшны техники ни молнии, ни огня. Лёд получился крайне твёрдым и до ужаса холодным. В этой форме я попросту замораживал всё вокруг, стоило только слегка ослабить контроль. Но, в то же время, при атаке враг очень удивится, как это его рука оказалась проморожена до самых костей.
Изучая способности этой формы, я вспомнил другого персонажа моего самого любимого аниме из прошлой жизни. Его я так и не досмотрел до конца за свою жизнь. Смешно, но манга была старше меня и прожила даже дольше, но сейчас не про это. Аокидзи Кудзан, научившись сендзюцу, я не только получил способность обращать своё тело в крепчайший лёд, но также улучшил свой общий контроль над кеккай-генкаем. Я долгое время не замечал этого, но наши силы были немного схожи. А теперь я и вовсе могу также замораживать моря и океаны, только притронувшись, не говоря уже о создании любых фигур изо льда, на которые у меня только хватит воображения. Но, в то же время, в отличие от него, я совсем не теряю силы в воде или надев какой-то метал.
У меня практически нет слабостей в этой форме. Конечно, под аматерацу мне лучше не подставляться, ну или еще какие сильные техники огня, но даже если на мне окажется черное пламя, я смогу сделать лучший фокус Киллера Би, выдав меньшую часть себя за всего, после чего скрыться. Да, думаю, сейчас я буду куда сильнее Аокидзи, по крайне мере, во владении льда - точно. Мой стиль боя попросту не ограничивается одним лишь только льдом, теперь в нём будут присутствовать стихия яда и кислоты. Думаю, сотворить кислотный туман в лучших традициях Терми будет мне под силу.
И если лёд всегда был в моей душе, то вот способности кислоты и яды достались мне от Кацуи. Они также требовали времени на освоение, пускай оно и продвигалось стометровыми шагами. Что кислота, что яд, оба могут быть в жидкой форме, а значит - принцип применения будет схож с Суйтоном, в котором я уже могу претендовать если не на мастера, то где-то рядом.
Так и продвигались мои недели тренировок. Один день в мире шиноби равнялся около двум неделям в этом мире. Я уже отсылал клона проверить, сколько осталось времени до нашей свадьбы, и собирался вовсю использовать оставшиеся три дня для тренировок.
И когда я успел стать так зависим от такого времяпрепровождения?
Глава 2: Горячий массаж
Прошло уже много дней с того момента, как Хаку покинул селение, скрытое в Тумане. Кири, оставленная в покое соседними странами, прекратившая внутренние распри и получившая заинтересованного в развитии лидера...
Закономерно начала процветать прямо на глазах.
Пока власть находилась в нежных руках Годайме Мизукаге, для жителей страны наступила золотая эпоха процветания. Её слово несло мир, а речи гласили о прекрасном будущем, но не только это заставляло верить людей в завтрашний день. Ключевую роль играли решительные действия новой власти, которая демонстрировала всем видом и всеми своими действиями то, что кровавого режима больше не будет. Страна Воды наметила новый политический курс, курс мира и процветания.
Граждане, что посообразительней, задавались вопросом: "Откуда у новой власти столько денег?", и не могли найти ответа. Огромное количество новых рабочих мест: строители, учителя, рыболовы, чиновники среднего и низшего звена, плотники, шиноби... Все зарплаты платились из государственного бюджета. Страна, фактически, заново отстраивалась, и никто не мог понять, откуда столько денег взялось у новой власти. Строились теории, слухи полнились, но никто так и не смог добраться до истины.
Сама Теруми Мей - Пятая Мизукаге и единоличный правитель страны Воды - прикладывала огромные усилия для создания лучшей державы. Новые законы, реформы, научные и медицинские учреждения, учебные заведения и огромный упор на торговлю с иностранными государствами. Уже были заключены выгодные торговые отношение со страной Они, ходили слухи о переговорах с другими более мелкими странами. Не говоря о стремительно улучшающейся жизни людей, уменьшении налогов и прекращении репрессий.
Подобными достижениями можно было гордиться.
Конечно, не всё шло так гладко, как говорили по громкоговорителям в городах. Оставались еще тысячи деревень, до которых прогресс и улучшения жизни дойдёт в последнию очередь, но видя, как преображаются города, как улучшается уровень жизни в них, люди начинали верить, что придёт время, и у них всё наладится.
Подобные результаты были достигнуты упорным трудом, коротким сном и частым использованием теневых клонов. Последняя техника стала обязательным атрибутом каждого джоунина Кири. Из-за огромной нехватки кадров, которую невозможно никак исправить в ближайшие десятилетия, шиноби приходилось работать за двоих, а кому-то и за троих. Сама Мей так трудилась и заставляла работать так остальных.
Но результат того определённо стоил.
Понимаю я, вычитывая последние новости в газете, которую несколько недель назад создали в Кири. Это был еще один способ правильной пропаганды людей вместе с громкоговорителями в городах. Близился вечер, вот-вот должна была вернуться Мей из резиденции. Использовав глаза, подмечаю, что та почти дошла до двери нашей квартиры.
Скрип двери огласил о её присутствии.
— Как прошла работа? — Приветствую, давая о себе знать, еще до того, как попадусь на глаза девушке, выйдя в коридор.
— Хаку, ты здесь... — Сближается, накрывая мои губы своими.
Заключаю девушку в свои объятия, стараясь показать свои самые тёплые чувства. Это был обычный поцелуй, такой, которыми женатые люди приветствуют друг-друга. Закончив приветствие, она некоторое время просто опиралась на меня, нуждаясь в поддержке. Но миг слабости был краток.
— Утомительно... — Она вдыхает мой запах, прижимаясь теснее. — Скоро закончишь со своими тренировками?
— Скоро, я и так навещаю тебя каждый день, или... — Заглядываю в глаза девушки. — Появляются проблемы?
— Все эти нововведения, стройки, реконструкции, дороги... бюджет страны пустеет. С такими тратами он очень скоро закончится, и меня это беспокоит. А еще мне не хватает тебя.— Уткнувшись лицом в мою грудь, отвечает девушка. Сейчас она была вымотана морально и нуждалась в поддержке близких, как никогда.
— Его хватит еще на полгода - год, если ты продолжишь строить в таком темпе. Но результат не заставит себя долго ждать. А касательно Рё, то я что-нибудь придумаю. Осталось немного, думаю, за день до свадьбы я прекращу свои тренировки и начну более усердно помогать тебе. Не бойся делать ошибки, у тебя прекрасная интуиция и ты хорошо разбираешься в людях. — Приобнимаю невесту. — Идём.
Беру Теруми под локоть, не спеша направляясь в нашу спальню.
— Мои ошибки... Впрочем, давай не будем о работе? Просто ляжем спать, а утром ты снова оставишь вместо себя клона. — С грустью закончила девушка, покорно следуя за мной в спальню. Ей были не по нраву мои тренировки, но она понимала и принимала это, заа что я испытывал особую благодарность к девушке, все же, в последнее время я куда меньше стал уделять ей внимания и оказывать поддержку. Но недели тренировок в лесу были мне жизненно необходимы.
— У меня для тебя кое-что есть. — Говорю, стоило нам только войти в спальню. — Кое-что приятное...
Наши губы сливаются в поцелуе, и одновременно с этим я помогаю Теруми освободиться от плена одежды. Расстёгиваю молнию её платья, после чего оно тут же отправляется на пол.
— М-м, звучит интересно. — Прекращаем наш поцелуй. Следом за платьем цвета моря отправляется и сетчатая майка девушки, а следом за ней и бюстгалтер. В это время Мей быстро стянула с меня всю верхнюю одежду, она оказалась также брошена на пол, как досадная помеха для танца наших чувст.
Мы снова сливаемся в поцелуе, она прижимается ко мне так близко, что я чувствовую твёрдость её сосков. Девушка быстро возбуждалась, и требовала внимания. Мои руки медленно опускаются до её упругой попки, начиная активно мять. Приятно, когда у твоей невесты есть за что подержаться.
— М-м!
Глухим стоном намекает мне продолжать.
— Ах!
Подхватываю девушку, усаживая на кровать. Добравшись до длинных ног Теруми, обманчиво простым движением стягиваю с неё шортики вместе с сетчатыми легинцами и трусиками девушки.
Сейчас я желал видеть её полностью обнаженной.
— Ложись на спину, расслабься, закрой глаза...
Теруми послушно исполняет мои требования, продемонстрировав свои игривую улыбку, прежде чем показать свою изящную спину. Я же в который раз отмечаю, насколько моя невеста идеальна. Шея, плечи, талия, спина, бёдра... на миг я замешкался, не в силах решить, чем заняться в первую очередь. Всё выглядело так притягательно, приходилось прикладывать усилия, чтобы оторвать взгляд от обнаженной девушки.
Мгновение спустя, мои руки принялись вовсю масажировать ножки девушки. Мей вздрогнула от неожиданности, все же, обычно я таким не занимаюсь. Но сейчас мне хотелось побаловать невесту и побыть с ней понежнее.
Вскоре от моих стараний с губ Мей начали срываться тихие постанывания. Я знал, что делаю, зная о своей девушки довольно много, я поставил себе задачу довести последнюю до оргазма одним своим массажем. И кое-какие техники в медицине специально для этого у меня имелись.
Вскоре ног стало мало, и я начал подниматься выше. Сжав своими руками её аппетитную попку, сажусь на обратную сторону бёдер.
— Не останавливайся, твоя Мизукаге еще не удовлетворена... — Вошла она во вкус, требуя всё больше.
— Как прикажете... — Подыгрываю своей любимой, продолжая массаж и даря ей новые чувства удовольствия и нежности.
Руки плавно переходят к пояснице. Пальцы сияют зелёным светом, я вовсю пользовался своим идеальным контролем чакры, чтобы сделать еще приятнее процесс массажа, повышая чувствительность партнёрши и принося ей гораздо больше удовольствия.
Стоны становились громче, Мей вовсю сжимала простынь, то напрягаясь всем телом, то неожиданно раслабляясь. Мои действия находили отклик в её теле, она уже была близка к оргазму. Киска девушки вся взмокла, чувствуя моё возбуждение, она еще больше заводилась. Не скрывая этого, мой член, никого не стесняясь, упирался в попку девушки, желая наконец-то покончить с предлюдиями. И это нравилось девушке, понимание, насколько сильно та способна завести меня, льстило ей.
Являясь эмпатом и телепатом в одном лице, я вполне себе улавливал мельчайшие желания девушки и её мысли, постоянно принося ей новые волны наслаждения. Снова и снова, каждым своим касанием я вызывал приятный импулс, что проходился по её нервам, принося желаемое наслаждение.
Наклоняюсь поближе, дабы прошептать своей избраннице на ушко:
— Люблю тебя...
Прикусываю её мочку уха, вдавливая девушку в постель. Член упирается, входя прямо в желаемую киску, мои уши пронзает звон особенно громкого стона девушки.
Она кончила от моего массажа.
— Ах, хах, ха... — Её тяжелое дыхание служило для меня наградой.
— Как тебе мой массаж?
— Ты умеешь доставить девушке удовольствие...
Пока Мей восстановилась, я все-таки решил полностью раздеться. Последняя часть одежды полетела на пол. Девушка еще не успела достаточно отойти от моих ласк, как я уже переворачивал её к себе лицом. Румянец на щеках, черти в глазах, игривая улыбка, она была готова продолжать.
Пристроив своего друга к шелке девушки, нежно вхожу, нависая над Мей. Она уже давно была мокрой и очень скучала по моему члену в своей киске, так что я не стал сильно мучить её и начал проникновение, попутно вдавливая девушку в кровать. Вздрогнув, она охнула и прошлась ногтями по моей спине, прижимаясь ко мне со всей силой. Мне это пришлось не по вкусу, и я ловким движением хватаю обе руки, стягивая над головой девушки.
Наши глаза встречаются. Изумруды и рубины...
Проведя другой рукой по изящному телу девушки, особое внимание я уделяю обьёмной груди, незабывая поиграться с затвердевшими сосками. Чувствуя свою власть над девушкой, я все же даю волю своим жестким наклонностям, сомыкая пальцы на шее девушки. Не сдавливая ее, а просто касаясь. Это возбуждает меня куда сильнее обычного секса, этакий акт доминирования. А дальше следует первый мощный толчок, который встряхивает чувства девушки. Скользя в ее тугой дырочке назад, я снова совершаю толчок, с силой вгоняя свой член до предела. А потом снова и снова, ритмичные толчки заставляют пах девушки пульсировать в томительном наслаждении, что предшествует взрыву оргазма.
Мей хочет большего…
Она покачивает бедрами в ответ, стараясь ускорить темп. Но я просто не позволяю ей кончить слишком рано. Сексуальное напряжение растет и заставляет Теруми страстно извиваться подо мной.
— Хаку…
Но в этот раз я был безжалостен.
Продолжая ритмично долбить киску Мей, я не выдерживаю размеренный темп, заставляя напряжение расти, но не позволяя ему перейти некой границы.
— Хаку! — Стонет девушка.
И, все же, это не может длиться бесконечно.
Еще один толчок…
После которого она чувственно изогнулась, издав сладострастный стон. От паха по всему ее телу прошелся импульс, ударив по нервной системе мощнейшим оргазмом.
— А-а-аххх…
Доведя девушку до пика напряжения, я почувствовал как мышци влагалища сжимаются сильнее, и уже сам кончил. Прижимая к кровати, чувствую как её тело содрагается в конвульсиях, я так же излился внутрь нее, заполняя киску Мизукаге густым семенем. Девушка, закатила глаза от переполняемых чувст.
Довольным взглядом осматриваю Теруми, что сейчас тяжело дышала, от чего её грудь соблазнительно покачивалась в такт дыханию. Закончив любоваться красотой, переворачиваю её на спину. Мне было слишком мало одного раза...
Мы сделали это еще несколько раз, прежде чем я хоть немного пресытился удовольствием. Немного удовлетворившись, прекращаю терзать свою невесту, выплёскивая семя в её киску уже пятый раз подряд. Удивительно, на какие свершения способен организм шиноби, и мой в частности. Невольно я послностью измотал её, желая насытиться сексом. Это было приятно, но, в то же время, должен заметить, что с каждым разом мне становится несколько мало, или я становлюсь более выносливым в этом плане?
Мей стала мирно дремать, уткнувшись мне в бок и по-хозяйски закинув на меня ножку.
Я же в это время размышлял о том, что Карин до сих пор не спит, а её чакра бурлит в теле. Так же, как бурлила у меня и Мей, во время нашей любви. Девочка она, может, и не особо взрослая, но сенсорные способности и хороший слух шиноби не давали сомнений, чем она там занимается. Мей не особо старалась сдерживаться и порой весьма громко стонала.
Сенсорные способности, что присутствовали как у меня, так и у ученицы, позволяли прекрасно почувствовать происходящее в соседней квартире, а стоны говорили больше любых слов. Нужно будет поговорить об этом с девочкой, но это сможет подождать до утра. Все же, являясь сенсором получше Карин, я прекрасно чувствовал, что та сильно занята сейчас, и лучше мне не идти к ней на ночь глядя. К сожалению, я слишком поздно вспомнил об этой части личной жизни, прийдя к пониманию, что порой быть сенсором тяжело.
Я же, в это время, чувствовал себя не до конца удовлетворённым и провел эту ночь за размышлениями о том, что иметь при себе гарем или нескольких любовниц является не такой уж и плохой идеей...
***
— Мей, есть минутка? — Интересуюсь у невесты.
Мы уже успели проснуться, было раннее утро, лидер страны всегда вставала с очень ранним рассветом, а то и вовсе до него. Организм ниндзя позволял спать куда меньше, чем необходимо обычным людям. Поэтому, умывшись и позавтракав, Мей уже собиралась в резиденцию, решать, как всегда, важные вопросы, мне же стоило вернуться в Лес Белых Костей для дальнейших тренировок. Но я решил не откладывать этот разговор.
— Для тебя всегда найдется.
— В общем, Карин вчера, нет, скорее, не только вчера, но и раньше, подслушивала нас. Она прекрасный сенсор, и, в общем... Мне стоит поговорить с ней, наверное. Но я не особо понимаю, как объяснить ребёнку столь взрослые темы.
— Оу... — Несколько замялась Теруми. — Ну, даже не знаю... Она девочка умная, думаю, поймёт все и так, но ты, все же, поговори с ней, когда она проснётся. Это всё?
Что у Карин, что у Теруми было крайне ужасное детство, заставившее их очень быстро повзрослеть. Демаю, именно так и нужно будет сделать, просто поговорить, как с взрослым человеком. Как же быстро растут дети, в особенности, дети ниндзя. Но это был только разогрев для следующей темы разговора.
— Нет, есть еще кое-что... Миса, твоя подруга и подчиненный, которого ты отправила меня соблазнять...
Мей тут же засуетилась, начав тихонько паниковать.
— А? Прости насчет этого, просто я немного ревную. — Слегка смутилась собеседница тем, что её застукали. — Кажется, я забыла отозвать её с миссии со всеми этими делами.
Последнее было сказано с некой фальшью, словно она пыталась хоть как-то оправдаться такому низкому поступку. Впрочем, заглянув в душу Мей, я понял, что та действительно забыла про Мису, все же это была не миссия, а, скорее, просьба подруги. Но, помимо этого, я увидел и куда больше мыслей и переживаний самой Мей о своей подруге. Девушки, все же, были достаточно близки, чтобы с желаниями друг друга считаться.
— Просто сейчас Миса, смотря за твоим успехом, испытывает некую зависть с ревностью... — Отчего все чаще открыто начинает домогаться до меня, и вставлять лучшей подруге своей невесты за её спиной я не хотел. Но лучше Мей об этом не знать.
— Я тут подумал, ты наверняка сделаешь её подругой невесты, в общем... — Вспоминаю нужные слова. — Как насчет перед свадьбой вам обеим не взять по выходному? Сходите в недавно построенные горячие источники, отдохнёте, наверстаете упущенное общение, а там, может, и я к вам присоединюсь.
Горячие тела девушек, пар, сауна, венички, и, разумеется, капля алкоголя. Самое лучшее решение, к которому я пришел за ночь размышлений. Небольшой шанс на искренний разговор и откровения между девушками. Я даже готов отложить свои тренировки, чтобы воспользоваться возможностью. А там, кто знает, чего сможет добится Миса, когда в крови заиграет градус.
— Это... — От предложенного, Мей задумалась, обдумывая подобный вариант отдыха.
— Это было бы весьма кстати, я давно не могла найти время для простого общения с подругой. Думаю, за день до свадьбы я найду, кем заменить Мису. Ты придёшь на наши женские посиделки? — Обрадовалась моя невеста тому, что я сам лично поддерживаю некую вариацию девичника перед свадьбой, даже не заподозрив двойного смысла в этом.
К сожалению, из-за огромной работы, со свадьбой было немало проблем, но Теруми упорно преодолевала всех их, желая исполнить свою мечту как можно скорее.
— Постараюсь найти время. Ты все еще хочешь устроить показательную свадьбу? — Вспоминаю её первые слова о том, какой должна быть наша свадьба. Тогда она изрядно преувеличивала всё возможное и желала пригласить каждого шиноби деревни. Хорошо, что со временем её количество гостей неумолимо сокращалось до вменяемых цифр.
— Ну, может, более маленькую, для узкого круга лиц. Все же, соседи могут воспользоваться нашим праздником для своих целей. — Её взгляд устремляется к окну, за которым уже ярко светило солнце, пронзая своими лучами привычный туман.
— Это всё? Я уже опаздываю в резиденцию.
— Поспеши, я поговорю с Карин и отправлюсь обратно тренироваться. Удачи.
— Спасибо, и тебе.
Глава 3: Упущенный потенциал
Тук-тук.
— Я вхожу. — Соблюдаю правила приличия, входя в соседнюю квартиру к Карин.
Сейчас она, как обычно, была одна дома, и занималась обыденными утренними процедурами в ванной. Последнее я прекрасно чувствовал благодаря улучшенной сенсорике. Чувство окружающего пространства многократно усилилось, даже если я не вхожу в режим отшельника, всё равно чувствую, как она смутилась в ванной, прекратив чистить зубки. Тренировки уже приносят свои плоды, полагаться на сенсорику становится в разы легче и проще.
— Хаку-сан, я в ванной, подождите немного. — Ответила мне Карин, слегка смутившимся голосом.
Чувствуя, как девушка смущается, я даже без телепатии понимаю, что та вспоминает вчерашние стоны за стеной. А ведь если она может воспринимать мир, как я, а, скорей всего, так и есть, то она не только слышала, но и видела всё происходящее в соседнем номере. Пожалуй, девушке необходимо прийти в себя перед серьёзным разговором.
Подождав ученицу на кухне, подмечаю, что та уже позавтракала, прежде чем идти умываться. Узумаки не заставила себя долго ждать, явившись на кухню в миленькой пижаме с кроликами, со свежим лицом и слегка промокшими кончиками волос. Я воспринял это как признаки долгого умывания в старании скрыть свой стыд.
— Доброе утро, сенсей. — Здоровается, не желая смотреть мне в глаза.
— Доброе, ты перестала носить очки? — Подмечаю изменения в Карин.
Разумеется, я знал, что её новые глаза видят гораздо лучше прежних, и очки ей без надобности, но мне требовалось с чего-то начать разговор. И это было неплохой темой, что заставить девочку отвлечься.
— Да, у меня теперь нет никаких проблем со зрением. Глаза прекрасно прижились, и я больше не испытываю трудностей в жизни и учебе, разве что, порой, надоедает видеть всё так замедленно. Я словно живу быстрее окружающих. — Неуверено отвечает мне, не совсем правильно подбирая слова для ситуации.
Прошло уже достаточно времени с той операции, где я пересадил мангёко-шаринган Фугаку Учиха своей подопечной. За это время она привыкла к ощущениям постоянно поглощаемой чакры, оставалось только привыкнуть к новому, в несколько раз лучшему, зрению. Впрочем, постоянно активированный шаринган нес, помимо головных болей, огромное преемущество для Карин, помогая её мозгу развиваться и усваивать тонны информации, попутно улучшая её резерв чакры. Активированное додзюцу увеличивает трату чакры в несколько раз, но, являясь джинчуурики, подобная нагрузка на систему циркуляции чакры была скорее полезна для девочки, нежели вредна.
— Это усиление твоей реакции, ты привыкнешь к этому так же, как привыкла к сенсорному восприятию мира. Всего лишь вопрос времени. — Поясняю девочке.
— Должен заметить, с очками ты смотришься весьма миленько, они тебе к лицу. Даже несколько непривычно видеть тебя без них. — Решаю сделать ей небольшой комплимент, который та восприняла весьма благосклонно. Все же, мой авторитет в её глазах огромен.
— Что, правда? — Засуетилась девочка, начав ерзать на стуле. — А зачем вы ко мне пришли? У вас есть для меня новая тренировка? Или вы желаете проверить мои успехи? Говорят, мне уже скоро можно будет сдавать экзамен на повышение класификации ирьенина.
— Да, я пришел узнать, как ты живёшь. Как продвигаются твои тренировки? Не сильно ли тебя гоняет Югао? Ты уже оттачила те техники, что я тебе дал?
— Все хорошо, если честно, то я чувствую, что мало времени уделяю своим тренировкам...
После чего Карин решила поведать мне о своих успехах.
В госпитале ей стали больше доверять, став полагаться на гениальную девочку. Даже доверили лечение нескольких серьёзных пациентов, под легким присмотром взрослых, разумеется. Её превосходный контроль чакры и количество оной прекрасно помогали всему госпиталю в лечении серьезно больных. Что тут еще сказать, с того времени, как Карин стала джинчуурики и вернула контроль чакры на прежний уровень, ей вполне по силам в будущем будет заменить весь госпиталь и лечить всех больных одновременно. Даже сейчас таланты девочки играют огромную роль в спасении жизней, пускай, побольшей части косвенно, а не прямо.
К примеру, пациенту необходима сложная операция, а докторам чакра для сотворения сильной медицинской техники, а у ирьенинов её нет. В таком случае зовут Карин с Кацуей и начинают проводить операцию. Благодаря призыву, девочка могла обмениваться чистой медицинской чакрой сначала со слизнем, после - с больными и другими врачами, оказывая тем самым огромную помощь всей стране. Все же, медицина была слабо развита в нашей стране, и специалистов было критически мало.
Поговорив на некоторые медицинские темы, я в который раз подметил, что Узумаки впитывает в себя знания, словно губка. Как по мне, она уже могла сдавать на ирьенина В ранга. Все же, опыт лечения больных во время войны набирается крайне быстро, а с клонами девочка помогла куда большему количеству людей и, соответственно, набралась больше опыта. Не говоря уже о призыве Кацуи, который та получила от меня. Конечно, ей еще многому стоило научиться и поднабраться опыта, в особенности, в области отравлений ядом, но, думаю, она справится. Как обычно, она чуть-чуть приукрашивала свои успехи, но я видел, что это было только ради похвалы.
За исключением некоторых случаев, её медицинская практика выглядела идеальной. Правда, она решила не упоминать нескольких отравленных больных, что умерли из-за слишком поздного прибытия в госпиталь. Врачи попросту ничего не успели сделать.
Девочка нисколько не растраивалась от подобного. Из-за своего прошлого, она крайне спокойно относилась с смертям и телам людей. Просто продолжала жить и старалась учиться на ошибках, размышляя, как лучше поступить, если к ней придёт такой едва живой больной. Не столько для общего развития себя или с целью помощи как можно большему количеству людей, сколько для бытия полезной лично мне.
Во время разговора, Карин как-то незаметно для себя начала воображать, что было бы, если она, уже взрослая, проводила бы мне курс лечения. Эротический наряд доктора, я, лежащий на кровати, и прочие мысли девушки, естественно, эротического содержания. А уж на воображение она явно не жаловалась, ролевые игры в таком возрасте... Не желая внимать столь личные мысли двушки, решаю перевести тему.
Мы стали говорить о тренировках, я - о своих, она - о своих. Там у неё так же всё было отлично. Хорошие наставники, индивидуальное обучение, в общем, все было прекрасно. В отличие от ситуации с госпиталем, тут она не приукрашивала свои заслуги, так как знала, что последствия этого могут быть крайне серьёзны в бою.
За разговором потянулось время, еще немного, и Карин нужно будет спешить в госпиталь, поэтому я решил всё-таки поговорить о теме, ради которой и зашел к ней сегодня.
— Карин, думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы знать, чем взрослые люди иногда занимаются по ночам. — Осторожно начинаю нужную тему.
— А?! — От моих слов она заалела, начав разглядывать узоры обоев на стене комнаты.
— Допустим... А чего это вы столь неожиданно поменяли тему? — Интересуется, по-прежнему расматривая стену.
— Я знаю о вчерашнем. Всё-таки, ты не одна имеешь способности сенсора.
После прямого подтверждения того, что её застукали, у неё даже уши стали красными.
— В общем, я хотел поговорить об этом.
— Да, я всё слышала и немножко видела. Что тут еще можно сказать? Она так громко стонала, что я не могла уснуть, а после... Стойте, вы что, подглядывали за мной?! — Шокированно догадывается о правде Узумаки, после чего разительно меняется в поведении из смущенного ребёнка в игривую девушку!
— Плохой сенсей подсматривал за своей ученицей, как она моется в душе... — Прекратив смущаться, она наклоняется вперёд, стараясь выглядеть пособлазнительней. — Знаете, если вы хотите, то можете не только смотреть на меня...
Но фигура у девочки еще только формируется и совершенно не цепляет взгляд. Да и слишком сильная у меня воля, чтобы вестись на подобное соблазнение от всяких соплячек. Но в будущем это станет гораздо сложнее. И, всё-таки, интересный у девочки характер - пару мгновений назад сгорала от стыда, а теперь почувствовала что-то общее между нами и пытается соблазнить... Прекрасно зная о моей свадьбе!
— Прекрати паясничать, у меня, как бы, свадьба на носу.
— Но я ведь даже после вашей свадьбы останусь вашей любимой ученицей? Правда же, сенсей? — С двойным намёком интересуется у меня. Сейчас я не особо желал знать, что за мысли обитают в её разуме, прекрасно чувствуя эмоции девочки: надежда, смущение, некий азарт и невесть знает что еще.
— Карин, давай отложим этот разговор на тогда, когда тебе будет хотя бы шестнадцать лет. Может, ты даже успеешь за это время влюбиться в кого-нибудь? — С глупой надеждой постарался я отвертеться, но был слишком наивен, недооценив стремление девочки и её обожание моей собственной персоны.
— Это будет очень скоро, учитель, всего каких-то три года. — Продолжила напирать она, после чего задумалась над моим вопросом.
— Нет, не найду. Хаку-сан, я не говорила вам, но мои сенсорные способности очень отличаются от других. Дело в том, что в своих ощущениях по отношению к чакре я более чувствительна. Поэтому мне крайне приятно находиться рядом с вами, ваша чакра сильная и яркая, словно я нахожусь вблизи огромной звезды, что сияет прохладным светом, аосле ваших особых тренировок, она стала только еще лучше. — Улыбнулась, прикрыв глаза, сосредотачиваясь на своих ощещениях. Я видел, что девочке действительно прияно находиться рядом со мной и чувствовать мою чакру.
— Поэтому мне будет сложно найти себе мужчину в жизни. Но вы же всегда подержите место в своём гареме для любимой и верной ученицы? Я говова на всё ради вас, сенсей! Я обещаю, что буду хорошей любовницей. — А вот тут вот в мой разум начали проскальзывать некие подозрения. Дети шиноби, конечно, растут быстро, а в некоторых случаях - слишком быстро, но мне стало интересно, откуда это она набралась такой храбрости для этих слов.
— И где ты слов таких поднабраться успела? — Заинтересованно спрашиваю, вовсю используя особенности своего додзюцу.
— Ам... Ну...
И пока девушка не могла определиться с ответом, я уже получил нужную информацию прямо из души Узумаки. Не стоило мне отставлять на попечение свою ученицу Ей.
— Валмет, значит, она так и не оставила свою идею сделать мне гарем...
Карин вскакивает с места, смотрит в окно и убегает из кухни.
— А-а... Мне пора в госпиталь, я опаздываю, всего хорошего, сенсей!
— Ты в пижаме! — Кричу вслед девушке, от чего та быстро меняет направление на спальню, устанавливая новый рекорд по скоростному одеванию и уходя через спальное окно из квартиры.
Эх, кажется, Миса серьёзно настроена на гарем.
***
Шагая по своему зеркальному миру ледяных зеркал, я уверенно направлялся к своей цели. Сейчас, находясь в сеннин-моде, я продвигался к своим пленникам, дабы испытать кое-что из захваченных техник гендзюцу. Благодаря разнице во времени в мире призыва, я успел со многим ознакомиться и еще большему научиться.
Минуя зеркальные коридоры, двери в которых появлялись, стоило мне только пожелать, я оказываюсь в огромном зале, полным ледяных глыб. Это было то самое место, в котором я хранил пленников, за последнее время оно изрядно выросло в связи с военными действиями против Кумо. Здесь находится много шиноби из их деревни, до решения судьбы которых у меня еще не дошли руки. На некоторых из пленных у меня имелись особые планы, но сейчас я был не в силах их реализовать. Огромное количество техник и просмотренных воспоминаний оказалось весьма полезно, только было несколько неприятно лицезреть обыденность или личные отношения моих пленных. Однако это того определённо стоило.
В деле выкачивания информаци из пленных я неплохо набил руку, научившись ломать поставленную на разум защиту. Но лучше было не ломать, а обходить её, используя различные хитрости, поскольку грубой силой можно было попросту убить пленного, вызвав инсульт или активировав скрытую в мозгах печать уничтожения.
Хотя хоть какой-либо ценной информацией обычные джоунины не особо располагали, но даже знания техник, или местоположения важных обьектов и шифров, были для меня весьма полезны. Поэтому же я редко встречал какую-либо серьёзную защиту, справляясь своими силами и кое-какими знаниями, украденными из Конохи.
Мой арсенал неплохо расширился техниками молнии, которые я даже успел натренировать со своими мечами Киба. Благо, время в мире призыва текло гораздо медленней всего остального мира шиноби, поэтому я мог вдоволь уделить всё своё внимание тренировкам, успеть отдохнуть, заняться делами деревни, а также уделить внимание Мей, ученице и так, насладиться жизнью по мелочи: купить вкусную еду или еще что.
После чего обнаружить, что прошел в мире шиноби всего лишь один день, в то время как я прожил в лесу белых костей почти неделю. Имея под боком такую прекрасную площадку для тренировок, удивительно, как Джирайя или Наруто не смогли даже приблизиться к успехам Орочимару или не стали монстрами наподобие Хаширамы. Хотя, если подумать, то ответ на поверхности - они смертны и подвержены старости. В то время как у меня имеется источник вечной молодости и фактическое бессмертие. Мне совершенно не страшна старость, поэтому на мир своего призыва я имел огромные планы, рассчитывая также прокачивать все свои навыки, не теряя времени попусту.
Впрочем, сейчас нужно решить судьбу самого опасного пленника моего мира. И это был далеко не безобидный джинчуурики Девятихвостого.
Проходя мимо сотен пленных шиноби, некоторые из которых имели различные раны, порой, несовместимые с жизнью. Мой путь лежал в глубину зала, пройдясь дальше, оглядываю глыбу с Саске. Его роль еще не пришла, но если Итачи сделает обещанное, мне он больше не понадобится. Он уже сыграл в моих планах и больше не является сколь-либо полезным. Рядом с младшим Учихой находилась Сакура, самая бесполезная пленница из всех. Конечно, её таланты в аниме были неплохо показаны, но я не думаю, что сейчас она станет хоть сколь-либо полезной. Я оставляю её живой только как возможный рычаг давления на Наруто, хотя, в последнее время видя, как живёт Карин, я все больше пересматриваю свои планы на него.
Самого Наруто рядом с друзьями не было. Слишком опасно было держать джинчуурики рядом с другими пленными. Лучшим решением было спрятать его там, где его никто не смог бы найти, кроме меня.
Дойдя до глыбы, где лежало израненное тело беловолосого шпиона, я приступил к изучению его памяти.
Должен признать, что защита на его разуме была превосходной, выше всяких похвал. Никогда с подобным я ранее не встречался, Орочимару действительно может считать себя гением, раз у его первого помощника стоит подобная защита. Мне даже стало жутко интересно, что же за защита имеется у самого Орочимару.
Защиту даже заметить было сложно, если не знать, чего искать. И только полная уверенность в том, что у данного шпиона она обязана быть на высоте, мне помогла обнаружить оную, после чего обойти с помощью своего додзюцу. Обойдя придуманную историю жизни в стране воды Кабуто, которую тот выдавал за свою настоящию жизнь, мне открылся ящик Пандоры...
Эксперименты, тайные базы, шифры, техники, количество подчинённых и многое многое другое... Он успел досканально изучить многие секреты всех великих стран с их великими деревнями. Гениальный шпион, что за свою короткую жизнь узнал слишком много важной информации буквально обо всех. Настоящее сокровище для меня, но стоит, всё же, начать по порядку:
Якуши Кабуто.
Сирота, воспитанный в детском приюте Конохи, шпион и правая рука Орочимару. Кабуто сдавал экзамен на чуунина семь раз, собирая в ходе экзаменов полезную информацию каждой скрытой деревни. Каждый раз он доходил до заключительных раундов, но выбывал, чтобы позже вновь принять участие и собрать больше данных для своего хозяина.
С самого детства он показывал крайне высокие интеллектуальные способности. Зная о трудном положении прияюта, в котором мальчик рос, вызвался добровольцем в Корень, когда последний требовал людей за финансирование. Уже там из него сделали прекрасного шпиона. Годы службы в Корне, а после - закономерное предательство. Данзо решил убрать много знающих шпионов, выдав ложную информацию, тем самым стравив Кабуто с приёмной матерью, которая также занималась грязной работой. Орочимару должен был добить выжившего в этой схватке, коим и оказался Кабуто, что не сразу признал настоятельницу приюта, по совместительству, являющейся приёмной матерью мальчика. Разглядев потенциал мальчишки, Орочимару решает взять его под своё крыло, сохраняя жизнь и даруя цель для существования.
А дальше следовала огромная череда опытов над людьми. Бесчеловечные эксперименты, которые даже меня не оставили хладнокровным. Нет, Орочимару не был садистом, он был практичен и держал людей голыми в клетках, как скот. Хотя, думаю, именно за скот змеиный саннин и считает большую часть человечества. Никакой пощады, ничего личного, просто цель-мечта, ради которой Белый Змей был готов на всё, что угодно. Моральные принципы или что-то, их заменяющее, попросту отсутствовали. И эти прекрасные качества ученик в полной мере перенял у своего учителя, проводя опыты, манипулируя людьми, играя на слабостях и дуря головы неисполнимыми обещаниями. Всё ради великой цели - бессмертия...
Просмотрев не самую весёлую историю жизни Кабуто, я не хотел больше ни о чём думать. Сложись обстоятельства по-другому, и Коноха вполне могла бы получить гения уровня Цунаде... Но ряд действий привёл за собой последствия, и жизнь мальчика сложилась именно так, как сложилась. Гениальный человек был ограничен своим учителем и стал крайне незаинтересован в собственной жизни, считая смыслом своего существования служение крайне ужасному человеку.
У меня не было способов изменить его мнение, подчинить или как-либо образумить, избавив от влияния Орочимару. Он являлся гением в медицине, его можно было сравнивать с Цунаде, и такой кадр определённо пригодился бы мне. Но, в то же время, он представлял из себя огромную опасность хотя бы тем, что творил в каноне... Массовые воскрешение мёртвых, улучшенные белые Зецу и кто знает до чего безумный гений додумался бы еще, если его бы не остановили.
Нет, изучив всю необходимую информацию, я попросту избавил его от страданий, отправив в лучший мир.
Покойся с миром, Якуши Кабуто. Человек, которому шиноби причинили много боли, и человек, причинивший в ответ еще больше боли другим...
Глава 4:Опасные Ниндзюцу
Лес Белых Костей Шиккотцу.
Это удивительное место, где время течет совершенно по-другому, нежели во всём остальном мире. Успев пробыть в нём достаточно долго, я пришел к некоторым выводам, что это нечто наподобие моего зеркального мира, только в несколько тысяч раз больше и сложнее по своей структуре. Я слышал от Кацуи, что сюда можно попасть просто идя пешком, как и в любое другое измерение призыва. Но даже так, это место больше походило на отдельный мир, который только соприкасается в некоторых местах с миром шиноби.
Я провёл здесь достаточное количество времени, чтобы успеть догадаться о фальшивой природе этого места. Но то были лишь мои догадки, неподтверждённые теории. Могло быть и так, что здесь крайне высокий уровень энергии природы, от чего растения и местные животные изменились до неузнаваемости. Возможно даже из-за присутствия биджу, который когда-то тут обитал...
Но не суть.
Мне, конечно, было интересно устройство этого мира, каким образом он взаимодействует с миром шиноби, и как тут всё устроено. Подобные знания могли бы помочь мне усовершенствовать собственное измерение ледяных зеркал. Но у меня были более важные дела, а именно - тренировки и собственное развитие.
Особое внимание я уделял тренировкам одной техники.
А именно - деление тела. Кацуя постоянно демонстрировала именно её, поскольку с настоящим её телом говорить было попросту невозможно. Слишком глупо выглядит разговор букашки с горой. Великий слизень мог делиться на колоссальное число своих копий. Пускай с трудом, но я смог воспроизвести эту технику. Прекрасно видя принципы её действия, я разобрался, как она работает, и что нужно делать, при небольшой помощи своего призыва.
Проблемы возникли скорее со сложной структутой человеческого тела, в отличие от тела слизня. Но и это не стало для меня какой-либо значимой преградой.
И когда у меня получилось разделиться на двух человек, это был ошеломительный успех.
В отличие от теневых клонов, это было полноценное деление себя на две отдельные половинки, связанные между собой тончайшей нитью. Как я уже успел проверить, мои силы при использовании техники делились ровно на половину. Получившаяся копия не испорялась при получении урона, из её ран текла кровь, и она могла даже "умереть"... Хотя, фактически, последнее было невозможно, так как она - это я.
Стоило только копии получить несовместимый с жизнью урон, как вся чакра и любая другая энергия, предположительно, часть моей души, возвращается к другой копии, и я становлюсь цельным. Фактически, я сумел клонировать себя с помощью этого ниндзюцу, получив вместо одного своего тела два, что были в половину слабее по всем показателям. Главное, что их сознания были связаны наподобии связи теневых клонов, только лучше. Два разума имели связь, поскольку являлись одним сознанием, но разделённым на два потока, управляющими двумя телами. Фактически, копии могли действовать самостоятельно, но всегда имели некую связь между собой.
Как сказано в хрониках, именно благодаря этой техники Второй Тцучикаге смог убить Второго Мизукаге, смертельно удивив противника. Скорей всего, я воссоздал именно его технику деления, поскольку получившаеся техника в моём исполнении разительно отличалась от техники Кацуи. По крайней мере - внешне, но суть оставалась абсолютно та же.
Два тела, два разума, одна душа... Быть в двух местах одновременно, и не как клоны. Две копии могли жить бесконечно долго, пока их не убьют, становиться сильнее, или одна могла "умереть", инсценировав смерть шиноби, выдав тому огромное преимущество, как записано в хрониках, именно так и помер Генгецу — Второй Мизукаге Кири. В общем, эта техника давала мне огромный простор для манёвра, который был так необходим в связи полученной из Кабуто информацией.
Орочимару, а соответственно, и его правая рука, был прекрасно осведомлён о творившемся бедламе в Конохе. А теперь и я получил крайне важную информацию о соседней скрытой деревне прямиком из разума шпиона.
Камень не спешил заканчивать войну, потихоньку истощая ослабленного правлением миролюбивого Хирузена противника. Коноха несла немаленькие потери, но, в принципе, могла долго сопротивляться в борьбе. Втягивать Туман в новый военный конфликт у меня совершенно не было желания, но не воспользоваться случаем, чтобы забрать кое-что важное из Листа, я не мог.
Немалую роль в моей спешке играла также информация о выжившем после нашей битвы Данзо. Кабуто знал, что у того находится в руке, глава Корня уже обращался к Орочимару за помощью со своей особой рукой. Это многое могло значить, но я считал, что он уже использовал большую часть оставшихся шаринганов для продления своей никчёмной жизни. Изанаги, противная техника воскрешения самого себя, забирающая плату в виде ослепшего шарингана. Теперь, когда у Данзо совсем не осталось запасных додзюцу, он испытывает огромные проблемы. Особенно учитывая военный конфликт с Камнем и постоянные битвы ниндзя.
Кабуто не особо успел разобраться, что именно творилось со старейшиной Конохи, но, судя по всему, он был далеко не в лучшем положении, раз обращался за помощью к отступнику. И этим я и собирался воспользоваться.
Сосредоточившись, применяю технику деления тела.
Из меня словно выходит еще один Юки Хаку, полная моя копия. Весьма удивительное зрелище, до сих пор как-то непривычно чувствовать, как отделяется ровно половина всего твоего естества, образуя еще одного тебя. Несмотря на внушительное количество времени, тренировок этой техники и всех возможных проверок, связанных с ней, я по-прежнему чувствовал себя несколько некомфортно.
— Поспеши, твоя основная цель - могила Кушины. Найди её тело во что бы то ни стало. — Вслух напоминаю о целях своего двойника.
— Хорошо, но мы же оба знаем, что в гробу её может и не быть. — Озвучивает мои подозрения копия.
И это действительно могло быть так. Тела шиноби весьма ценные приобретения, в особенности - клановых или джинчуурики. А Кушина это тот еще джекпот для нужного человека. Та же Коноха имеет при себе нечестивое воскрешение мёртвых, не удивлюсь, если все тела подвержены кремированию. Но надежда была, Кабуто же как-то смог воскресить армию мёртвых? Значит, есть шанс отыскать необходимое ДНК среди могил.
— Отыщи её во что бы то ни стало. А уже после можешь попытать удачу с глазом Шисуи. Никто не должен знать, что ты - это я, в общем, сделай так, чтобы тебя никак не смогли связать со страной Воды. Хотя это второстепенная цель, если по-другому не получится получить желаемое... — Повторил я задачу, хотя это было не особо необходимо, ведь он знал всё то, что знаю я. Наверное, это с непривычки.
— Понятно. Этот глаз определённо не помешает изучить, а лучше - заиметь. — Моя копия разворачивается и уходит. — Я отправляюсь.
Двойник ушел, а я по-прежнему мог чувствовать его, и, если сосредотачивался, видел и чувствовал всё, что видит он. Все-таки несмотря на то, что у меня появилось второе тело, я по-прежнему оставался одним человеком с одной душой.
***
Пока один я проводил тренировки и готовился ко свадьбе, вернее, к обещанному Мей девичнику, на который у меня имелись собственные планы, другой я перелетал океан на огромной ледяном зеркале.
Переодевшись в полностью черные одежды, максимально похожие на одеяния ниндзя, какими их любили считать в моем прошлом мире, и прикрыв своё додзюцу тёмными очками, я летел на огромной скорости через океан, к материку. Рядом сидело несколько клонов, что собирали сенчакру и передавали мне, дабы я поддерживал необходимую скорость полёта и не грохнулся в океан от истощения. Сотни километров проносились за час, это был крайне удобный способ путешествовать, но, в то же время, требовал немалой траты чакры. Благодаря своей стихии ветра, а именно - улучшенному преобразованию чакры в ветер и большему пониманию этой стихии, я мог довольно сноровисто летать на зеркале, которое парило и перемещалось по воздуху в нескольких километрах от земли одной лишь моей волей и силой чакры.
Путешествовать подобным образом оказалось крайне просто, особенно после того, как я освоился с сендзюцу. Мощь моей чакры возросла в разы, а вместе с ней - и сила каждой моей техники. Запасы чакры крайне медленно таяли, но скорость перемещения того стоила. Уже через четырнадцать часов я оказался прямо над Конохой.
Проникнуть в деревню, обойдя борьер вокруг неё, мне удалось с помощью заранее оставленного зеркала внутри барьера. Перемещаться между континентами я все еще не мог, но, думаю, очень скоро мне будет и это под силу. Спрятав один портал в двадцати километрах от барьера деревни, я вошел в зеркало среди корней дерева и вышел уже в знакомой квартире.
Квартира принадлежала обычной гражданской девушке. Я даже не особо помню, как её звали, она была ничем ни примечательным гражданским лицом. Один из клонов продал ей зеркало, используя свой шарм. И теперь я всегда имел возможность обойти барьер вокруг деревни. Бесшумно открыв окно, выбираюсь на улицу, не потревожив сон спящих в доме, также бесшумно закрываю его.
Уже в Конохе, глубокой ночью, незримой тенью проникаю на так себе охраняемое кладбище. Охранники имелись, но, скорее, чисто для вида, нежели для охраны чего-то важного, их было крайне мало, и мне не составило труда обезвредить совсем зелёных чуунинов. А уже после вытаскивания информации о захоронении Четвёртого Хокаге, рядом с его могилой я обнаружил и нужную мне могилу Кушины Узумаки.
— Как всё просто... — Тихо говорю про себя, создавая ледяную лопату в руках.
Небольшое чувства сожаления пронзило меня, прежде чем я принялся копать. Со стихией земли выполнить задуманное было бы в разы легче, но, увы, этим преобразованием чакры я не владел.
За свою жизнь мне немало пришлось терпеть подобной работы, поэтому, не кривя носом, я быстро выкопал яму и уткнулся в крышку деревянного гроба. Он весьма неплохо сохранился по прошествии такого количества времени. Не став его даже вытаскивать, ломаю гниющее дерево, за которым были только голые кости.
Логично, все же, с её смерти прошло лет четырнадцать.
Быстро закинув в зеркало останки мертвой женщины, я принялся закапывать яму, аккуратно кладя землю с травой таким образом, чтобы никто ничего не заподозрил. Выкопал яму, взял нужное и быстро закопал обратно, положив сверху заранее аккуратно выкопанную траву. Хотя, по наличию грязи и земли на траве только полный идиот ничего не заподозрит, но могила старая, сейчас война, возможно, у людей найдутся дела поважнее навещения мёртвых. А издали можно и не увидеть ничего подозрительного.
— Это оказалось куда проще, чем я думал. Нужно только проверить, те ли это кости или другие? Хотя подобное уже попахивает паранойей, но мало ли. Не хотелось бы опростоволоситься. — Говорю себе мысленно, стряхивая капельки пота со лба.
Закончив с раскопками и сокрытием следов, я также отправился в ледяной мир через созданное зеркало, прямо следом за останками Кушины. И только небольшая лужа воды, что осталась от растаявшего зеркала, говорила о моём недавнем присутствии.
А уже в ледяном мире я, после тщательной подготовки к технике и выбору самой бесполезной жертвы из пленников Кумо, принялся к воскрешению умершей. Печать контроля была готова, жертва находилась в состоянии сна, полностью обездвиженная ледяными цепями по рукам и ногам.
Выдохнув, сосредотачиваюсь на технике.
Начинаю. Достав нужный свиток со сложнейшей серией печатей фуиндзуцу, раскрываю его, кладя на ледяной пол. В центр фуиндзюцу, что было изображено на свитке, кладу кости Кушины, не все, лишь часть из раскопанных мною. Если всё получится удачно, мне, вполне возможно, придётся использовать эту технику повторно, но уже более усовершенствованную версию.
После выполнения самых простых действий, я начинаю складывать серию печатей.
Я не особо тренировал эту технуку, но знал о ней достаточно. Она была крайне проста, но её усовершенствованные версии, которые я также заполучил из головы Кабуто, были посложнее. И даже так, из-за малой практики мне пришлось складывать крайне много ручный печатей. Я даже догадывался, как можно усовершенствовать данную технику, но это были дела далёкого будущего. Сейчас нужно было только удостовериться в том, что это Кушина, а не кто-то еще, и у меня были немаленькие планы на такую полезную женщину. Из украденного архива Конохи я много узнал, в том числе и то, что данная Узумаки вполне себе считается S-классовым джоунином с широкой специализацией на фуиндзбцу.
Закончив складывать длинную серию печатей, кладу ладонь на свиток, говоря:
— Призыв: Воскрешение Нечестивого Мира!
От моей ладони к жертве мгновенно потянулись змеями письмена фуиндзюцу. Окружив выбранную мною жертву, они заточили спящего ниндзя Кумо в черный круг. Далее я складываю ладони вместе, и техника начинает действовать. Костяной прах стал окружать жертву, медленно поднимаясь вверх. После того, как часть ДНК Кушины, смешанного с моей чакрой, полностью окружила тело пленника в пространстве, получившаяся субстанция начала быстро прилипать к телу.
— АААаааа!!!
Предсмертный крик ниндзя разнёсся по ледяной комнате. Я видел, как каждая клеточка его тела перестраивается под действием техники, абсолютно каждая, и, судя по тому, что он проснулся и закричал столь громко, жертва испытывает при применении техники мучительную боль. На глазах мужчины были видны слёзы, пока его лицо не укрылось серыми листиками.
Крик быстро затих, а получившийся кокон стал стремительно менять тело жертвы на более подходящее для мертвой души. Я внимательно наблюдал за этим процессом своими глазами.
Удивительно.
Лицезреть действие такой техники, когда на клеточном, а возможно даже, и на малекулярном уровне тело человека меняется до неузнаваемости... Это было удивительно, чакра, словно божественная воля, меняла реальность прямо на моих глазах, я видел, как совершается чудо. Кокон начал быстро принимать женские черты телосложения. Появилась объёмная грудь, талия стала значительно тоньше.
В это время я быстро подхватил печать подчинения, перемещаясь за спину женской фигуры.
Мгновение!
Кокон полностью осыпается с тела жертвы, показывая мне длинные красные волосы, потрескавшуюся кожу, а остальное я не стал рассматривать, мгновенно засовывая кунай с печатью в тело воскрешенного человека.
— А-а...
Она не успела вымолвить и слова, как я взял её под полный контроль, полностью подавляя волю женщины. Удостоверившись, что всё сделал правильно, обхожу воскрешённого мертвеца, удостоверяясь в её личности.
Кушина Узумаки стояла полностью скованная ледеными цепями прямо передо мной с полностью пустым взглядом, лишенным каких-либо намёков на разум. Простая кукла, предназначенная для выполнения команд.
В отличие от виденного мною ранее следа её чакры, сейчас она выглядела скорее как хорошо сохранившийся зомби. Кожа сероватая, словно у мертвеца, вся покрыта трещинами, склера глаз черная, зрачок тёмно-фиолетовый, волосы грязно-бордовые. Одета она была в какое-то домашнее платье, еще один повод, чтобы удивиться, ведь воскресла она в той же одежде, в которой и умерла.
— Как же это оказалось легко...
Удивляюсь легкости подобной авантюры, прежде чем начать копаться в разуме Узумаки в поисках знаний по фуиндзюцу.
Глава 5: Перед свадьбой
— Ах! — Сладкий стон срывается с уст Валмет, когда та тянется всем телом, нежась в горячих водах источника.
Был вечер, Мей сильно удивила свою давнюю подругу, когда в приказном порядке выдала ей однодневный отпуск и чуть ли не силком потащила в недавно построенные горячие источники, прямо с рабочего места. И только задумчивые взгляды рабочих, что провожали девушек, говорили о заинтересованности остальных работников полиции. Всем вдруг стало интересно, зачем лидеру страны потребовалась Миса Валмет и почему для прикрытия была выбрана столь наивная и несколько глупая отмазка?
А уже когда подруги добрались до отстроенных горячих источников, Миса поняла, что ничего важного не случилось, и Теруми действительно позвала её отдыхать. Зайдя внутрь здания, они с любопытством стали осматривать интерьер заведения, приятные цветы и другие растения, красивую архитектуру комнат и коридоров, а также приятный выбор цветового фона, что прекрасно подходил к красивому паркету. Всё говорило о том, что на постройку этого места никто не жалел ни денег, ни ресурсов. Оно было сделано с душой, людьми, любящими свою работу.
Девушки быстро отыскали работника, принимающего клиентов. Тот заметил их куда раньше и тут же попытался привести себя в идеальный вид, поправляя одежду с прической. Все же, перед Мизукаге нельзя было ударить в грязь лицом. Девушки подошли к нему и быстро заказали уютное место на двоих, разумеется, для такой особы, как Годайме, всегда было свободно одно ВИП место в данном заведении. Все же деньги на постройку столь чудесного заведения были выделены из государственного бюджета, да и вся страна уважала и любила свою Мизукаге.
Само заведение открылось вчера, в то время как построено было два дня назад. Разумеется, все проверки уже были пройдены, и заведение принялось обслуживать клиентов, даря им заветный отдых, комфорт и душевный покой после утомительной работы. А последний сильно требовался людям, работающим за идею в два или даже в три раза больше обычного.
Это было приятное место, оно едвали не сверкало своей чистотой. Пройдясь по коридорам вслед за одним из работников столь дивного заведения, они пришли к нужному месту. Симпатичный юноша проводил их до нужных дверей, после чего откланялся и ушёл по своим делам. Слыша за спиной легкие смешки девушек, которых слегка позабавила его показная опрятность.
А уже зайдя внутрь, девушки могли поразиться красоте горячего источника, сделанного специально для особо важных персон. Об этом говорило все, буквально каждая вещь в заведении кричала о своей высокой стоимости. Все было сделанно так гармонично и прекрасно, что, волей не волей, оказавшись здесь, начинаешь чувствовать себя комфортно.
Оставив вещи в шкафчиках, они, никого не стесняясь, разделись до гола и зашли в воду.
— Как же это хорошо, давно стоило построить горячие источники. — Замечает Миса, по-прежнему нежась в горячей воде.
Места было достаточно для двоих девушек. К ним могли присоединиться еще четыре человека, и только тогда отдыхающие стали чувствовать бы некую тесноту.
— Согласна, это одна из лучших его идей... — Но Валмет прерывает речь Теруми, уже догадавшись о виновнике столь дивного вечера.
— Хаку, да? — Догадывается Миса, прекрасно зная, что почти ко всем реформам и изменениям, происходящим сейчас в стране, упомянутый приложил свои руки.
— Верно, он предложил сделать прекрасное место отдыха для трудящихся людей, где они могли бы отдохнуть душой и телом, горячие источники были прекрасным выбором. — Тянется руками вверх, разминаясь.
— Ах! — Легкий стон срывается с уст Теруми, стоило ей только потянуться до приятного хруста в спине, — Это он предложил отдохнуть нам перед свадьбой... М-м, как же приятно.
— Я так и подумала. — Задумчиво отвечает Миса, осматриваясь. Её взгляд натыкается на холодильник, и она весьма долго продолжает смотреть на него, размышляя о чемто своём. Мей, к сожалению, не заметила взгляда подруги. Прикрыв глаза, она наслаждалась приятными ощущениями, что дарила горячая вода.
— Повезло тебе с мужем. — Как бы невзначай говорит подчинённая, вылезая из воды и направляясь к ранее замеченному холодильнику.
— Да... — Протягивает Мей, после чего находит неумело скрытый подвох в словах подруги,— И нет.
— Нет? — Притворилась дурочкой Валмет.
— Не отдам, так понятней? — Холодные изумруды пронзили Валмет, которая лишь усмехнулась, продолжая идти к холодильнику.
— Даже кусочек? А я думала, мы подруги. — Попыталась свести всё к шутке Миса, удачно.
— И именно поэтому мы спокойно общаемся, а не сражаемся за понравившегося мужчину. Все же, мы не чужие друг для друга. — Под конец речи уже настал черёд Мей усмехаться. Но она четко высказала свою позицию.
— Да, знаешь, давай не будем о мужиках. — Открыв дверь холодильника, с интересом начала рассматривать содержимое, — Просто поговорим, обсудим прошлое или недавние новости, я слышала, ты стала увлекаться кендзюцу?
— Да, хочу соответствовать своему званию...
— А, слышала, ты теперь одна из Семи... О! Погляди, что я тут нашла! Кажется, мы собирались хорошенько отдохнуть, не желаешь слегка расслабиться? — Весёлым тоном заговорила Валмет.
Посмотрев на свою подругу, Мей увидела, как та вопросительно смотрит на неё, держа в руках бутылку высококачественного саке. В холодильнике за Мисой проглядывались еще четыре подобных бутылки, а всё остальное место было занято закусками.
— М-м... — Нерешительно, — Даже не знаю, для работы мне всегда нужен ясный разум.
— Брось, Мей, ты пришла сюда, чтобы отдыхать, а не работать. Когда, если не сейчас? — На завтра была запланирована свадьба, да и после неё у Мизукаге всегда будет немало работы, поэтому предложение Мисы с каждым мгновением выглядело все заманчивее.
— Ну если только чуть-чуть...
Миса вернулась к воде, положив рядышком бутылку, пару пиал и блюдце с закусками. Всё было взято из холодильника.
Разлив алкоголь по пиалам, они чокнулись и выпили за встречу. Уже после второго подхода, девочкам захотелось вспомнить прошлое, под алкоголем в крови они более охотнее начали говорить. Общаясь на старые добрые темы и вспоминая редкие случаи, когда этим двоим удавалось вот так вот посидеть, не беспокоясь о чем-либо. И таких случаев было не просто мало, их вовсе не было...
За разговорами о прошлом, они плавно перешли к настоящему, обсуждая реформы и изменения в стране. Подвыпившие, они испытывали большое счастье и не сдерживались в словах и своих чувствах, гордясь теми успехами, что успели достичь.
— ...Железные дороги, они повысят торговлю на порядок!... — Продолжала говорить Мей, порой стуча по полу от переполняемых чувств о великом будущем собственной страны. Уже набравшись алкоголя, она активно вела речь об будущих улучшениях для страны.
— ...Идея с разделённой властью весьма интересная, но, я думаю, это будет слишком большая ответственность для судей, хотя, если они будут судить только гражданских...
— ...Как же мне не хватает подчиненных... Умных, образованных, исполнительных... Жаль, что учебные заведения предоставят каких-либо смыслящих кондидатов только через несколько лет. Но мы уже работаем над более узкими специализациями...
Время шло, минуты сменялись часами. Организм шиноби превосходил по всем показателям организм обычного человека. Поэтому пьянели девушки довольно долго, успевая о многом поговорить. У девочек было достаточно событий в прошлом, чтобы обсудить их. Последние новости также не ушли от разговорившихся подруг. Разумеется, Мей поведала подруге о большинстве обсуждаемых проектов, которые выдвигают на обсуждение в совете джоунинов.
Держась рядом с бордюром, они осушивали пиалу за пиалой, обсуждали дорогие мясные закуски, привезённые импортом, меняли одну тему на другую, совершенно не стесняясь собственной наготы... Так продолжалось, пока первая бутылка не показала своё дно. Подруги все еще были полны сил, о многом хотелось поговорить, казалось, что не было сказано и половины того, чего стоило сказать, поэтому теперь уже Мей активно сбегала за еще двумя бутылочками саке.
Девушки по-прежнему употребляли напиток, дарующий храбрость перед чем угодно, а темы их разговоров становились всё постыдней и постыдней. Подруги начинали говорить о том, о чем в трезвом состоянии никогда бы не стали.
— ...устала от всего этого, порой мне так не хватает его мужского плеча, так хочется просто взять и расплакаться у него на груди... — Мизукаге, совсем не в соответствии своему положению, начала активно жаловаться на свою жизнь и нехватку внимания определённого мужчины. Валмет только и оставалось, как молча выслушивать исповедь своей подруги, внутренне сдерживая свою зависть. У неё то хотя бы был оный мужчина...
— Ты знаешь, Мизукаге не должна показывать свою слабость, но мы ведь подруги. Ты будешь моей подружкой невесты, как ни как, я могу тебе доверять. — По-дружески закинув руку на плечо Мисе, Мей прижала её поближе к себе, от чего Валмет как-то неосознано положила свою руку на талию подруге. Сейчас в разуме девушки гуляли крайне странные мысли и предположения.
— Разумеется... — Словно в трансе проговорила Миса, утопая в изумрудных глазах Мей, — Знаешь, мне тут вспомнилось кое-что...
— И что же? — С интересом спрашивает Мизукаге, озорным взглядом поглядывая на подругу.
— Это... — Валмет накрывает губы Мей своими, навязывая нерешительный поцелуй, полный противоречивых чувств девушки. Для неё все было словно во сне, такая легкость и чистота разума. И она рядом, лучшая подруга, которая вот-вот выйдет замуж, подруга, к которой, кажется, у Мисы всё это время были чувства.
Все получилось само собой... Обе девушки как-то не ожидали поцелуя и большими глазами смотрели друг на друга, не решаясь прерваться. Мей активно отвечала Мисе, не особо размышляя об изменах, она была просто слишком шокирована, а алкоголь стремительно начал покидать её кровь.
— Это... — Не знала, что и сказать Теруми, сейчас она только и могла, что просто смотреть на свою подругу, которая слишком страстно поцеловала её. Проведя пальцами по губам и вспомнив ощущения при поцелуе, Мей не знала, что и делать. Как реагировать на подобное?
— Прости, не сдержалась... — Миса с испугу пытается спрятать своё лицо в грудях Мизукаге, — Прошу, дай высказаться и мне! После гражданской войны мужчин в стране поубавилось, а конкуренция на них выросла. Вряд-ли я успею отыскать себе пару с моей-то внешностью. И, знаешь, сейчас, кажется, я поняла кое-что важное для себя...
Миса замолчала, плотнее прижимаясь к груди Мей.
В действительности, всё так и было. После свершения революции было много жертв среди ниндзя, и, конечно же, основной удар приняли на себя мужчины. И всё было бы не так страшно, если бы не крайне специфическая внешность Валмет, которая является полной противоположностью представлениям о женской красоте нынешней эпохи. Женщина в нынешние времена считалась красивой, если она была меленькой и хрупкой, как бы сказали более красноречивые люди: "В женщине должна быть утончённость". Миса, имеющая шикарные кубики пресса, бицепсы и другие прекрасно выделяющиеся мышцы, высокий рост и озорной нрав, была просто вне конкуренции, и далеко не в положительном смысле. А возраст был уже давно замужний...
— Мне нравятся не только мужчины, Мей... — Набравшись храбрости, признаётся её лучшая подруга, — Тогда, давно, когда мы учились целоваться, это были самые счастливые воспоминания в моей жизни. И сейчас, прости, но ты мне нравишься не только как подруга.
От столь шокирующего признания, Мей аж икнула от неожиданности, после чего стала пытаться успокоить разгоряченную девушку. — Ик. Миса, у меня, как бы, свадьба, мы не можем быть вместе, никто не поймёт этот союз. — Но слова Мизукаге не доходили до разума подчинённой, Валмет продолжала напирать.
— Знаю, но пусть весь мир подождёт, я прошу всего одну ночь с тобой. Одну маленькую ночь... — Она снова навязывает поцелуй, полный чувств и страсти.
Мей по-прежнему скованно отвечает, чувствуя, как руки подруги начали жадно изучать её тело под водой. Возможно, будь Теруми потрезвее, она бы более активно вела сопротивление, но сейчас ей хотелось отдохнуть и расслабиться. Да и в прошлом они уже занимались подобным, лучшие подруги, как никак, и если с мужчиной до свадьбы спать считалось дурным тоном, то вот с женщиной - совсем другое дело.
— Ах, хах... — Поцелуй прервался, но Миса продолжала осыпать столь желанное тело подруги поцелуями, покой покусывая нежную кожу, она спускалась всё ниже, шея, грудь и еще ниже... — Что ты чувствуешь, Мей?
Взяв Мизукаге за бёдра, она усаживает её на бордюр источника, сама, в это время, пристраивается к заветной киске девушки своим лицом. Едва уловимый цветочный аромат щекотал носик Валмет, подтверждая ответную симпатию на её действия.
— Я не знаю, я сейчас изменяю своему жениху с лучшей подругой!! — Возбужденно отвечает Теруми, тяжело дыша от возбуждения. Её тело уже давно привыкло к регулярному сексу с Хаку, и часть её желала куда больших действий со стороны Мисы.
— Думаешь, он будет против? Если что, я готова и втроём... — Отвечает, продолжая осыпать поцелуями живот своего Мизукаге, — Да и между нами, девочками, разве это считается?
И Мей хотела верить в это, и еще больше хотела верить в то, что Хаку так же воспримет подобное, если сумеет узнать о том, как она проводит свой последний день до свадьбы. Из-за алкоголя и активных действий Мисы, она совершенно не хотела думать о чем-либо другом, кроме как о языке и губах, что ласкали каждый сантиметр её тела, опускаясь всё ниже и ниже.
— Ах! — Стоило только губам подруги сомкнуться на киске девушке, как Мизукаге совсем не в соответствии её положению страстно застанала, прижимая голову девушки теснее к своему заветному лону. Язычок Валмет вытворял просто невообразимое, принося Мей огромный океан удовольствия.
— Хаку не особо любил тебя баловать подобным? — Интересуется Миса, облизывая губы, на которых виднелся нектар.
— Он... — Пытается отдышаться, — Ему не по нраву подобное, он любит быть пожестче...
— Да? Ну тогда давай наверстаем это! — И она вновь примкнула губами к лону своего Каге, выводя неизвестные узоры своим языком прямо на киске девушки, не забывая уделять особенное внимание чувствительным местам. Как девушка, Валмет прекрасно знала о самых чувствителньых местах женщины и активно пользовалась этими знаниями, даруя мягкие, нежные волны удовольствия для Теруми.
Не стесняясь массировать груди и бёдра, Миса не пользовалась пальцами, проникая в лоно подруги только своим языком, но в этом и была своя особенность. Прикосновения её языка вызывали приятную дрожь по всему телу, давя любые попытки сопротивления.
Мей закусила губу от наслаждения, сдерживать свои стоны, дабы не привлечь лишнего внимания, становилось всё сложнее. Не всегда ей удавалось сдержаться от ласк Мисы, и пару раз она непозволительно громко закричала, но, слава Ками, никто не услышал подобного. Звукоизоляция в этой комнате работала на славу.
Работая язычком, Валмет волнами приносила удовольствие своему непосредственному начальству. Тело Мей дрожало от переполняющего тело экстаза и сексуальной энергии. Так продолжаться долго не могло, и вскоре она обильно кончила прямо в ротик девушки. Миса с любовь вылизала все нектары своей дорогой подруги, испытывая неясное удовольствие от своих действий. До этого вечера она как-то и подумать не могла, что будет так охотно заниматься подобным с Мей, и, самое главное, ей это чертовски нравилось!
Алкоголь в крови наполнял её храбростью, да и, в конце концов, Хаку не даром посоветовал своей невесте взять именно её с собой на отдых. Валмет восприняла подобное как намёк и вовсю реализовывала свои планы о гареме. Возможно даже, сегодня они смогут расставить всё по полочкам в их столь странных отношениях, после чего хорошенько потрахаться уже втроём. Валмет мечтала об этом, и сегодня мечты могли стать реальностью.
Миса, будучи крайне ответственной, исполнительной и сильно патриотичной, следила подаренным ей бьякуганом за обстановкой вокруг. На этот вечер у неё были собственные планы, которые увенчались полным успехом. Все же, в отличие от подруги, она сохранила куда больше разума и не желала испортить репутацию своего Каге грязными слухами об изменах. Лаская тело Теруми, она не забывала и про осторожность. А когда увидела одного знакомого, что всё это время следил за ними, то поняла. Нужно было действовать, и она действовала. Эти действия закончились успехом, вот только, что он примет дальше?
— Ха... Я же... я же почти невеста, мне нельзя... — Тяжело дыша от полученного оргазма, Мей едва могла сидеть ровно.
Её тело все еще брала дрожь, а остатки алкоголя не хотели покидать организм разгорячившейся женщины. Сегодня она явно перебрала с выпивкой, Теруми не могла и представить себе, что её лучшая подруга будет спаивать её, сама оставаясь как можно более трезвой для своих грязных целей. И, будучи в состоянии опьянения, Валмет незамедлительно воспользовалась моментом, а после всё так быстро завертелось...
— Тише, думаю, твой муж не будет против, он как раз почти дошел до нашей двери. Пригласим? — С явным намёком на продолжение, Валмет смотрит, как дико начинает смущаться Теруми. Несмотря на творившее пару минут назад, девушка продолжала смущаться и вести себя несколько странно.
— Биджу, он же говорил, что может прийти, быстрее одевайся! — В панике, Мей быстро стала брать себя в руки, пытаясь скрыть следы своей измены, залазия почти по самый нос в воду. Сейчас разум девушки переполнялся событиями и чувствами, да и алкоголь давал о себе знать.
— Пф, вот еще! — Но подруга Мизукаге и не собиралась скрывать свои формы перед идущим к ним мужчиной. Наоборот, она гордо выпятила грудь, приняв как можно более сексуальную позу, полностью расслабившись и сделав вид, будто ничего не было.
А тем временем в дверь постучали.
— Я вхожу! — Раздался знакомый обеим девушкам голос Хаку, и каждая отреагировала на него по-своему. Если Валмет уже давно ожидала его и догадывалась о его планах, то вот Мей оставлось только паниковать.
— Нет, стой! Мы же голые!
Резко ускорившись, Мей напрыгивает на свою подругу, в надежде скрыть её обнаженную фигуру, но Валмет была не слишком рада этому, да и поддатая Мизукаге не особо была в равновесии, поэтому случилось закономерное. Они обе плюхнулись глубже в воду под легкий смех Мей, который, наверное, только из-за алкоголя не превратился в истерику.
— Так даже лучше... — Задумчиво проговаривает Хаку, входя в помещение.
Взор его рубиновых глаз быстро наткнулся на обнявшихся девушек, что плавали в гочячей воде совсем голенькие и красные от жары и алкоголя. Пустые бутылки от саке стояли на бордюре вместе с тремя пустыми тарелочками, оставшимися от закуски. Лицезрея голых женщин, улыбка сама натянулась на его уста. Теруми по-прежнему не оставляла своих попыток скрыть наготу подруги и дико смущалась от происходящего, забавляя своей реакцией не только мужчину, но и саму подругу.
— Я погляжу, вовремя успел придти. В таком случае, дамы, я присоединюсь к вашей компании... — С неким удовольствием проговорил он, давая понять, что отказ не принимается.
Легким движением руки, Хаку стягивает с себя единственную одежду, что была на его мускулистом теле, полностью обнажаясь. Белое меховое полотенце полетело на пол, показывая совершенно обнаженного мужчину в самом расцвете сил, что тут же вызвало ответную реакцию девушек.
— О-о, а ты не врала о размере...
Глава 6: Успех
Комфортная атмосфера, горячая вода, прекрасная выпивка, вкуснейшие закуски и, самое главное, две сексуальные красотки рядом со мной. Что еще нужно для счастья?
Девушки уже были весьма подвыпившие к моему прибытию. Разумеется, я видел всё, чем они занимались во время своего отдыха. Да и не только видел, именно под моим не самым умелым влиянием, а также градусом алкоголя, всё и пришло к подобному результату. Но не стоит забывать, что огромная заслуга во всём этом положении лежит на подружке невесты, что грамотно увидела свой шанс и схватилась за него всеми конечностями. И теперь мы все в в одном источнике совершенно голые...
— Давайка, Миса, постарайся! Хорошенько поработай язычком, как ты это умеешь! — Толкала голову подруги Мей, чтобы та более активно ласкала моего друга, что сейчас уютно обустроился во рту Валмет.
Мне же в это время оставалось только наслаждаться процессом, отвечая на страстные поцелуи своей невесты, к которым та была очень требовательна, не забывая продолжать удовлетворять меня ротиком своей подруги, мы сливались с Теруми в страстном поцелуе.
Все получилось примерно так, как я и планировал. Это было даже несколько проще, чем я думал, хотя, признаться честно, я немного струхнул, когда Мей догадалась о нашем заговоре. Но к тому времени мы успели допить последние бутылки Саке и были неплохо пьяны, и еще больше возбуждены, поэтому мне удалось всё свести к сексу втроём. Девушкам хотелось чего-то нового и интересного. Хотя это и стоило небольших усилий, не думаю, что без алкоголя уговорить Мей было бы так просто. Все же, не зря я понадеялся на Валмет, она сделала всё прекрасно, дополняя мою задумку своими умениями.
А язычок у Мисы то, что надо, неудивительно, что и Мей понравилось.
Поначалу Теруми несколько робела, в то время как Миса чуть ли не облизывалась при виде моего обнажённого тела. И, конечно же, реакция одной не укрылась от другой. Вследствие чего Мей стала ревновать. Это заставило мою девушку всячески демонстрировать своё положение невесты, чем уже пользовался я, склоняя женщину к нужному решению. Так, заигрывая с обеими и активно изучая обнаженные тела, я и свёл всё к нужному результату. Моему вниманию они были очень рады, хотя Теруми несколько сопротивлялась присутствию подруги, но мне удалось уговорить её на тройничок.
А после она и сама догадалась, не без помощи женской интуиции, что всё это несколько подстроено. И пускай никакого плана не было, только одна импровизация, и если бы Миса не стала домогаться Мей, а последняя нашла бы в себе силы оттолкнуть подругу, я бы действовал совсем иначе. Но деваться было некуда, алкоголь и возбуждение требовали выхода. Заигрывания переросли в поцелуи, а после начался прекрасный акт любви...
— У меня идея. — Оторвашись от губ Мизукаге, перевожу взгляд на Валмет.
Рукой останавливаю её движения головой, заставляя поднять глаза, лавандово-белый и агресивный желтый смотрели прямо на меня, ожидая дольнейших приказаний. Мей снова ревнивым взглядом смотрит за каждым моим действием, но пришедшая мне мысль ей определённо понравится.
— Мей, переберись-ка вон туда, там не так глубоко. — Указываю на противоположную сторону паребрика бассейна, туда, где было меньше всего воды.
— Что ты задумал, муж мой? — Нарочно подчеркивает нашу еще не свершившуюся свадьбу, поглядывая за реакцией подруги. Валмет была уже чересчур возбуждена, один вид моего члена приводил её в восторг. И, кажется, она уже догадалась о моей задумке.
— Увидишь.
Мей послушно перебирается на указанное мною место, в то время как я, вместе с Мисой, аналогично оказываюсь рядом с Мей на мелководье, только уже со стороны бассейна. Вода была по колено, идеально для моей задумки.
— Негоже оставлять киску Мизукаге без внимания, позаботься о ней. — Шепчу на ушко, наблюдая, как Теруми ожидает действий от нас.
— Хай!
Чуть-чуть подталкиваю девушку, Валмет послушно падает на колени, подползая к киске Мей. Та быстро поняла задумку, пошире раставив свои изящные ноги для удобства.
— Ах, давай, сделай мне приятно, подруга невесты... — Миса быстро добралась до заветной киски своей подруги, начав ту активно вылизывать.
Не желая оставаться всего лишь наблюдателем, я устраиваю своего друга напротив киски Валмет. Почувствовав прикосновения моего члена к лону, та вздрагивает, но властные ручки Мей требовательно прижимают её голову, приказывая не останавливаться, и та послушно продолжает лизать, соблазнительно покачивая попой.
Не став томить девушку ожиданиями, аккуратно вхожу, ожидая сопротивления. Но нет, киска Мисы была весьма узкой, но я не чувствовал наличия девственной пелены. От моих действий девушка глухо застонала, но Мей еще крепче прижала её к себе, заставляя ту продолжать работать.
Дав немного времени привыкнуть Валмет, начинаю медленно двигаться в девушке. Это были приятные ощущения, несколько другие, чем от проникновения в Мей. Постепенно я стал получать удовольствие, наблюдать, как твоей девушке отлизывает лучшая подруга, было... Это определённо приносило мне некое специфическое удовольствие, от чего я возбуждался еще больше.
Постепенно наращивая темп, я подходил к заключительному моменту. Мей уже не сдерживала свои стоны, и, вперемешку с голосом моей невесты, я слышал глухое мычание Мисы. Им обоим нравилось то, что я творю с их телами, я же до ужаса кайфовал от всего происходящего.
Мой член продолжал входить в тугую киску Валмет, это было крайне приятно. У меня были такие ощущения, что она была девственницей, просто от тренировок сама пелена разорвалась. Чувствуя скорый финал, плотнее прижимаюсь к спине девушки, сжимая её грудь и подталкивая голову поближе к лону Теруми. Она изгибается от удовольствия, позволяя мне проникать глубже. Её гармоничные мышцы и довольно накачанная фигура для девушки ни сколько не отталкивали меня, скорее, еще больше возбуждали. Этакий экзотический фрукт, вкус которого не всем дано распробовать.
Продолжая наращивать темп, я чувствовал, что совсем близок к моменту извержения. Как и мои партнёрши! Ускорившись, извергаю своё семя прямиком в девушку. Вместе со мной они также дошли до пика наслаждения, громко застонав.
— Ах!!!
— М-м-м!!
Потрясающие ощущения... Чувства эмпата с телепатией возводили секс на совершенно новый уровень удовольствия. Кажется, я каким-то образом связал наши чувства, от чего мы и сумели кончить одновремено. Если раньше я мог улавливать мысли и эмоции девушек, то теперь они точно так же улавливают и мои. Возможно, это была очередная способность моих глаз, которая требовала тщательного изучения.
Оглядев девушек, подмечаю, насколько секс вымотал Мису. Сейчас, положив голову на бедро Мизукаге, она пыталась отдышаться, пока сама Мей благосклонно гладила её по голове, расслабленно откинувшись на пол, зарываясь пальцами в волосы подруги. Подобная картина почти мгновенно привела в боеготовность моего друга, и я был готов к продолжению.
Самое время сменить роли, негоже одной Мисе трудиться за всех.
— Продолжим. — Невольно облизываю губы, Миса от моего голоса аж вздрогнула. — Мей, теперь ты лезь в воду, Миса, на бордюр!
Приказываю девушкам, и Мей тут же хмурит лицо, но после расслабляется, принимая капитуляцию. Все же, сейчас мы могли почувствовать эмоции друг-друга, а также и чувства Валмет. Теруми знала, насколько та вымоталась после первого своего секса с мужчиной. О первом разе я узнал благодаря телепатии.
— Только ради тебя, любимый. — Ответила мне, залезая в воду и освобождая место на паребрике для подруги. Теперь они поменялись ролями, и Миса по-хозяйски раскинула ноги, ожидая действий Мизукаге.
— Давай, не стесняйся! — С нотками власти говорит Валмет, после чего ласково хватает рыжие локоны, нежно, но, в то же время, уверено подтягивая к своему лону лицо подруги. Идея, что ей вылижет сама Мизукаге явно пришлась ей по вкусу, глаза были полны желания, а тело жаждало продолжения.
Мей принялась работать язычком, неуверенно, неспешно, однако Валмет желала задать правильный темп. Закинув ноги на плечи Каге, она с силой стала вдавливать лицо своей подруги прямо в киску. Я ощущал, какой восторг испытывает сейчас девушка, наблюдая за лицом своей подруги. Желая устроить секс пожестче, я более дерзко вхожу в невесту, понимая, насколько все-таки восхитителен секс втроём.
У нас имелась целая ночь для утех и выяснения наших отношений. Все было впереди.
***
Краем, самой далекой частью своего сознания я чувствовал, как веселилась другая часть меня. Я, тот, что был в Конохе, занимался не самым интересным занятием, а именно — разведкой и добычей информации.
Лист увёл огромное количество своих шиноби к своим границам, в том числе и Пятый Хокаге отсутствовал в селении, поэтому мне ничто не мешало разведке местности, сбору слухов среди гражданских и выбиванию информации из одиноких шиноби, которым непосчастливилось попасться мне в руки. Удивительно, насколько горячие источники развязывают людям язык, когда они чувствуют себя в безопасности и среди друзей, даже не подозревая о том, что их могут в это время подслушивать.
Мне был не сильно интересен конфликт Камня и Листа, куда больше внимание я уделял одному старейшине. А стычки на границах во время любого обестрения конфликта между державами вполне привычны и ожидаемы, но к активным действиям пока никто не спешил переходить. Люди ожидают скорого окончания конфликта, хотя подробностей я не знал, однако интересующий меня человек в это время как раз таки находился в деревне. Из-за постоянной работы, Данзо куда чаще покидал свои подземелья Корня, и я смог даже рассмотреть его получше своим додзюцу.
Старичок где-то потерял несколько шаринганов, что раньше были в его руке. Скорей всего, он их потратил, чтобы продлить свою жизнь в очередной стычке с врагом. Сейчас, когда я вынес из Корня, похоже, все запасы чудо-глазок, ему пришлось ой как нелегко. Но глаз Шисуи активно пульсировал в глазнице, выделяясь из всех виденных мною додзюцу, даже по сравнению со слепыми шаринганами. Чакра, воспроизводимая этим глазом, была тёмно-изумрудного оттенка, что выделяло её на фоне всего, что я видел ранее.
Глаза Шисуи Учиха...
Я знал, на что способны эти глаза — менять мировозрение мощнейшим гендзюцу. И всё происходила так, словно жертва сама, своими мыслями, доходила до нужного результата. Сам нужный результат устанавливал применяющий технику. Это было мощнейшей техникой глаз Шисуи, но и помимо неё ему было под силу управлять мыслями своих противников, заставляя их думать так, как он захочет, и приходить к нужным ему решениям. Ужасающая сила в руках одного человека. Даже представить страшно, насколько бы он стал силён, если бы ему вовремя не помогли умереть.
Из отчетов я мельком взглянул на его историю и, кажется, понял, как он пробудил эту силу. Всё было банально, девушка...
Вернее, шпион, что вскружила голову тогда еще гениальному юнцу. Все их отношения были построены на лжи и наивности одного, она строила из себя гражданскую, а он хотел во всё это верить, ослеплённый чувствами к ней. На самом же деле, как позже всё выяснилось и было занесено в архивы Листа, девушка была из Облака, являлась превосходной актрисой и шпионом, поэтому без проблем вытягивала информацию из слишком наивного и ослеплённого своими чувствами Учихи. Скорей всего, её миссия была не только в вытягивании информации, но и получении необходимых генов. Подобные размышления были занесены в ахривы. Коноха прекрасно знала, на какие меры готовы пойти Кумовцы ради получения додзюцу.
В те времена он был просто перспективным гением, не более. Молодым, местами наивным, с прекрасными генами и ярко выраженной чакрой Учиха, с сильными глазами и остальными генами. Неудивительно, что таким перспективным человеком заинтересовались и вне родной деревни.
Они познакомились и стали строить отношения. Но долго так продолжаться не могло, и гений все же заметил неладное в своей избраннице. Выведя шпионку на чистую воду, ему пришлось с ней сразиться насмерть. Тогда он уже испытывал слишком сильные чувства и всем своим естеством желал обратить всю ту ложь в правду, которой он сам себя и убедил, в настоящую истину. Скорей всего, уже тогда девушка была беременна. Испытываемые им чувства, заставили глаза эволюционировать в мангёко-шаринган, но было поздно...
Он убил свою любовь, приобретя способность менять мысли и чувства других по своему желанию. Вот только женщина, лживые чувства которой он желал сделать настоящими, уже лежала мёртвой на его руках.
Разумеется, в архивах не было упоминаний о пробуждении особой формы глаз. Но информация, которую я собрал из осколков, идеально подходила для пробуждения этой силы и так же объясняла суть тех техник, которые сам Шисуи приобрёл.
Я знал, как и в какой ситуации получил свой мангёко Обито, что желал оказаться в нужном месте, но телепортировался слишком поздно, чтобы хоть что-то изменить. Догадывался, каким образом заполучил свой Мангёко Итачи, жизнь которого начала походить на один сплошной кошмар, и в итоге Учиха получил доступ к таким гендзюцу, что те вполне могли сойти за самые кошмарные сны, сравнимые с адом и завищащие от садизма самого Итачи. Несколько дней непрекращающихся пыток, мало чей разум способен пережить подобное, если хозяин гендзюцу захочет как следует наказать...
На основе этой информации было достаточно легко сложить картину обретения магёко Шисуи. Да, на этот глаз у меня были свои планы, и я жаждал получить его в свои руки. Сила, даруемая пользователю одного такого глаза, могла без проблем уничтожить мир, попросту перессорив всех правителей.
Вот только...
Использовал ли эту технику Данзо или нет?
Если он её использовал, то мне опасаться нечего, но если он её берёг, как зеницу ока, то моя жизнь может кардинально измениться за какое-то мгновение. По моей памяти Котоакацуками можно было использовать раз в десять лет, но это могло быть нарошной ложью от самого Шисуи. А уж проверять свою устойчивость к гендзюцу на одной из сильнейших техник всего мира, я что-то не желал.
Сильно хочется и сильно колется.
Так и проводил я своё время в Конохе, пытаясь составить план по убийству параноика с изъятием столь желанного глаза и стараясь сократить все риски своего подчинения к нулю.
Шимура Данзо, человек старой закалки. К своему возрасту он понял только одно: паранойя и вечная бдительность делают жизнь более длинной. Он всегда ходил с охраной, делал дела только в одном туалете, который предварительно проверяют подчиненные. Ел под землёй, спал там же и там же справлял все свои нужды. Этакий серый кардинал, который вполне, может уже, успел промыть мозги новому Хокаге.
Несмотря на потерю нескольких шаринганов, которые ослепли после применения техники Изанаги, он чувствовал себя вполне бодро. Активно участвовал в конфликте с Камнем, ведя свою шпионскую войну против разведки Ивы, давя разведчиков и сливая им ложную информацию. В общих чертах, в жизни Данзо не произошло никаких изменений, разве что объём работы из-за войны возрос в несколько раз.
Размышляя о способе его ликвидации, я вполне комфортно чувствовал себя в Конохе, не сильно демонстрируя свою шпионскую деятельность и выдавая себя за гражданского. Когда было необходимо, мне удавалось даже получить свежую информацию с фронта, облачаясь в одеяния ниндзя Конохи, но подобным фокусом пользоваться слишком часто я не рисковал.
Ниндзя в деревне было по-прежнему достаточно для создания проблем. Поэтому я сосредоточил все силы своего разума, в придумывании способа убийства столь параноидального человека, как Данзо.
Он был идеальным параноиком: защиты, проверки, отдых только при охране, сон тоже при охране, как и работа. Члены Корня, они же и личные телохранители старейшины, постоянно сопровождали его. Данзо чувствовал своих подчинённых с помощью незнакомой мне печати, так что выдать себя за одного из них у меня не получилось бы, а повторный штурм его базы ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас, когда все ниндзя деревни куда более бдительны, меня вполне могут и скрутить, от чего только и останется, что шанс на ликвидацию.
Но награда обещала быть крайне заманчивой, и я продолжал думать над способом добычи информации.
В базе Корня были трубы, по котором текла вода, а также вентиляция, по которой в подземелья поступал свежий воздух. Проникнуть туда таким образом с помощью гидратации в воду или воздух было проще простого, если бы не одно "но"! В обоих случаях имелись крайне странные фильтры, на каждый из которых были наложены неизвестные мне печати. И рисковать как-то не хотелось.
Но я не собирался просто так отступать, даже не попытав счастья. Помассировав глаза от усталости, я вновь принялся изучать скрытые подземелья под самой Конохой.
Глава 7: Глаз Шисуи
Ночь укрыла Коноху своей тенью. Уставшие после работы люди легли спать, и только патрули шиноби, что увеличились в своём количестве, бродили по деревне, редко попадаясь на глаза гражданским. В связи с военным временем у ниндзя прибавилось работы, а ведь помимо защиты политических интересов собственной страны, нужно было также выполнять миссии и заказы, пополнять казну деревни и зарабатывать себе на жизнь.
Некоторых шиноби это коснулось меньше, некоторых больше. И если генины, будущие защитники деревни, могли позволить себе сладкий сон. То старейшина и главный контрразведчик всего Листа только начинал свою работу.
У Шимуро Данзо работы прибавилось на порядок, со вступлением в должность нового Хакаге, ему пришлось взять на себя еще больше обязанностей. Но этот старейшина являлся нескрывающимся трудоголиком и был готов трудиться во благо своего селения даже не нуждаясь долгое время во сне.
Джирайя оказался прав, когда говорил, что из него получится не самый лучший Хокаге. Но "не самый..." все равно лучше, чем отсутствующий. С принятием своей должности ему потребовалось многому научиться и многое освоить. А пока новый Хокаге разбирался, как и что работает в государственном аппарате, старейшинам прибавилось работы. И всё стало только хуже с обострением конфликта с Ивой. Власти Конохи, конечно же, прекрасно знали о напряженных отношениях с соседями, но, даже основательно готовые к самому худшему исходу, они переживали далеко не лучшие дни.
Закончив вникать в принесённые свитки с информацией от разведчиков и выдавать необходимые приказы подчинённым, Шимуро спокойным взглядом посмотрел на часы. Было три часа утра, наступало время трёхчасового отдыха, после - снова за работу. Конечно же, его верные шиноби, взращенные в подземельях Корня, являлись крайне исполнительными, верными и способными подчинёнными, но, как и неоднократно говорил его уже почивший друг - Хирузен, после обучения в Корне имели немало минусов для инициативы, личностного роста и лидерских качеств, что так необходимо капитанам и тем, кто стоит выше них. Его верные подчинённые слишком преданы и слишком не способны решать какие-либо более сложные задачи, чем исполнение его приказов.
Утомившись от работы, он привычно встал из-за стола и двинулся по направлению к дивану. Советник уже давно привык к оздоровительному сну в рабочем кабинете, глубоко под землёй Конохи. И дело было не столько в удобстве и близости к любимому рабочему место, сколько в следствии его паранойи. Мужчине попросту было неуютно спать без огромной охраны и не под землёй. Печальные последствия пережитого во времена еще Первой Мировой Войны...
Удобно расположившись на диване, он мгновенно позволил своему сознанию впасть в некую дрёму. Это был не полноценный сон, часть сознания по-прежнему сосредотачивалась на сенсорных чувствах, внимательно отслеживая любые изменения в просторной комнате подземелья.
Но большая часть разума Данзо отдыхала, полагаясь на свою охрану и сенсорные чувства.
Время шло, всё было спокойно. Ничто не смело потревожить его маленький отдых...
Проходило время, и он стал чувствовать, как сознание медленно полностью погружается в сладостный сон. Это было необычно для старого шиноби, настолько непривычно, что тот открыл свои глаза в поисках каких-либо изменений в комнате. Но всё было чисто: ни скрытых фуин, ни источников яда, его комната осталась без изменений. Мгновенно взбодрившись и осмотрев суровым взглядом своё рабочее помещение, он прислушался к своей интуиции и обратился к своему опыту. Первая говорила, что все спокойно, в то время как опыт подсказывал то, что подобный отдых будет на руку его врагам.
Посмотрев на время, он заметил, что отдохнул всего половину от назначенного времени. Не впервой, некогда ему отдыхать, когда вокруг Конохи слишком много врагов. Собравшись с силами, он встаёт с дивана, но неожиданное головокружение заставляет упасть на колени.
Враги! Долгодействующий яд. Пока комната вертелась вокруг его глаз, разум старого шиноби соображал, как и где он допустил оплошность. Еду в бункер поставляли проверенные люди, и даже так она проходила дегустаторов и проверку верными ирьенинами. Вентиляцию защищали фильтры с печатями.
Кто и как смог его отравить?
А тем временем, пока умирающий разум шиноби лихорадочно думал о происходящем, его рабочий кабинет прекратил крутиться перед глазами, а взор остановился на его собственном теле. Что сейчас было без головы и фонтаном било кровью в потолок.
Обезглавили в собственном кабинете?
Промелькнула мысль в умирающем разуме старого вояки. Краем глаза он смог увидеть своего состоявшегося убийцу, темная фигура, облаченная в полностью черные одежды, из-под темных очков виднелось ялое сияние глаз. Враг появился прямо из воздуха, но какие-либо действия врага он не успел разглядеть, как и сложить нужные печати для техники Изанаги или Котоакацуками.
Все было поздно.
Данзо умирал, из единственного глаза ушли последние признаки жизни, и Шимура покинул мир, обезглавленный в собственном кабинете, полном охраны, и о котором никто не должен был знать. Все продуманные уровни защиты оказались бесполезны перед неизвестным ниндзя.
Ловким движением подхватив отрубленную голову и оглядев напоследок тело старейшины, убийца запустил появившийся из воздуха сенбон в тело, после чего вошел в зеркало, что неожидано появилось возле странного человека, словно оно являлось порталом.
А тем временем тело Шимуры начало поддрагивать, вернее, не всё его тело, а только правая рука, что была имплантирована и состояла из клеток Хаширамы. Из его плоти быстро начали расти побеги, корни и листья, начиная с руки и постепенно перебираясь на остальное тело. Мёртвый шиноби стал быстро превращаться в молодое деревце, заполняя всё помещение кабинета своими ветвями.
Спустя немного времени вместо тела главы Корня охрана обнаружит заросший листьями кабинет, в который будет невозможно войти из-за обилия веток и листвы. На совете джоунинов поднимут этот вопрос, и все согласятся, что Данзо умер от своих экспериментов с клетками Хаширамы. Никто не подумает о возможном проникновении в одно из самых секретных мест деревни с успешным убийством и последующим исчезновением убийцы. Всем будет легче принять факт смерти от собственных экспериментов, чем наличие настолько сильного шиноби, который способен проникнуть в такой охраняемый обьект и ликвидировать далеко не последнего человека в стране. Со смертью Данзо многие вздохнут с облегчением, и во возникшейся суматохе некто не заметит пропажу всех образцов ДНК Сенджу Хаширамы.
Убийца ушел, не оставив никаких следов.
***
Забрав голову старика в свой мир, я без труда вытащил из глазницы желанный глаз, положив его в заранее подготовленную колбу со специальной жидкостью, после чего вернулся обратно в подземелья Корня. Когда я был здесь в первый раз, меня поторапливали события, поэтому многое я не смог получить. Также, в прошлом я не мог, используя гидратацию, превратить своё тело в воздух и без каких-либо проблем гулять по этим подземельям, абсолютно невидимый для местной охраны. Теперь же, используя сеннин-мод, мне были под силу подобные фокусы и такой высокий уровень скрытности.
Именно превратившись в газ, а именно, воздух, я свободно гулял по самым секретным подземельям Конохи. Благо, фильтровали воздух только по вентеляции и трубопроводу. Входы в подземелья не были оснащены специальными комнатами, где проверяли бы воздух на наличие вирусов и прочей пакости. От чего я мог с небольшим усилием попать куда угодно, свободно перемещаясь по самым секретным комнатам и находя крайне много интересного.
Данзо оказался тем еще фруктом. Удивительно, как Хирузен не убил его с таким-то послужным списком? Столько грязи и тёмных дел прямо внутри процветающей деревни... Шимуро можно было охарактерезовать именно такой фразой: "Ради благого дела можно и запачкаться"...
За свою жизнь он очень сильно запачкался. Неоднократные предательства собственных товарищей, попытки убийства самого Хокаге, попытка изъятия шаринганов, крайне негуманные исследования на людях, в особенности, детях, попытки привлечения иностранного государства в политику своей страны для своего же блага... И многое, многое другое. Моё мнение о данном человека сравнялось с Орочимару, поскольку оба занимались одним и тем же делом. Но если один сумел прикрыться, другой гордился своими отрицательными качествами и ужасающей репутацией. Возможно, даже упивался ею, но не суть. Неудивительно, что они спелись и до сих пор поддерживают контакты.
После всего, что узнал, я взглянул на правление Третьего Хокаге совершенно по-другому. Ведь он если и не знал обо всём происходящем, то уж точно догадывался.
В общем, я узнал о нём слишком много, хорошенько изучив секретные архивы. Конечно, защита на самоуничтожение была, но само наличие таких архивов говорит о глупости. Думаю, после смерти этого чудовища в человеческом обличии, все вздохнут спокойно. И не помешает взять на заметку уничтожать любую информацию о действительно секретных миссиях.
Сосредоточившись, улавливаю связь с заранее оставленным порталом в другом помещении подземелий. Создав портал в ближайшей стене, оставляю глаз Шисуи в своём мире и иду за еще одной заинтересовавшей меня вещью, о которой я несколько подзабыл. Не думал, что у Данзо еще остались в наличии клетки Сенджу Хаширамы.
Стоило мне только переместиться в одну из секретных лабораторий, где и хранились нужные мне клетки с результатами иследований и прочим... Как мой слух начала ласкать тихая сирена, говорившая о нападении на подземелья Корня. Это была одна из секретных лабораторий с особым доступом и не особо сильной защитой.
Каких-либо проблем с изъятием клеток Хаширамы у меня не возникло. Сам проект был несколько запечатан и признан не перспективным. Поэтому его не сильно охранали и уже долгое время не проводили исследований. Что только играло мне на руку.
Я видел, как ниндзя, словно муравьи в муравейнике, стали бегать по подземелью в поисках врага. Но было слишком поздно. Лишенные связи с Данзо, эти шиноби не знали, что и делать. Многие печати слетели с его смертью, и сейчас его подчинённые попросту не знали, что делать и как быть. Каждый боец Корня почувствовал это, смерть своего начальника.
Грамотно воспользовавшись ситуацией, я стащил помимо самих клеток знаменитого Сенджу все результаты иследований вместе с оборудованием лаборатории, оставив только пустое помешение, абсолютно пустое. Было взято и выдрано буквально всё, начиная от компьютеров и заканчивая старой кофеваркой.
И только после этого, предварительно убедившись, что люди по-прежнему бегают в поисках призрака, отправляюсь в другую лабораторию с теми же целями.
В Корне велось множество эксперементов и иследований, но помимо них было также огромное количество ценнейшего оборудования, о котором могут только мечтать малые страны (П.б. особенно - кофеварка). Всё-таки Коноха крайне богатая деревня, а секретные иследования проводились на самой новейшей техники. И эта техника в будущем сильно поспособствует научному прогрессу моей страны...
***
Пока часть меня занималась изучением добытой информации и подготавливала всё необходимое для моих уже собственных иследований клеток Хаширамы, я, что остался в Киригакуре, спокойно готовил утренний завтрак для спящий девушек, которых сильно вымотал за вчерашний вечер на горячих источниках.
Проснувшись в объятиях двух девушек на просторной кровати после прекрасного секса, я чувствовал себя просто отлично. Никакого похмелья, только приятные воспоминания о проведённом вечере. Надеюсь, у них так же не будет похмелья, все-таки, сегодня у меня день свадьбы.
Кровать, на которой мы спали, была весьма удобной и просторной. Еще когда Мей перебралась ко мне, начав испытывать тесноту в спальном месте, мы купили двухспальную кровать, и теперь даже втроём могли комфортно себя чувствовать, расположившись на настоящем ложе. Денег на данный предмет интерьера я, как обычно, не жалел и купил самое дорогое, что было в наличии. Кажется, раньше она принадлежала кому-то из приближённых дайме, ну да не важно.
Закончив готовить, смотрю на часы, осталось время для разговора и приёма пищи, после чего нужно будет готовиться к свадьбе, как мужу с невестой, так и подруге со стороны невесты.
Вдохнув полной грудью, наслаждаясь утренней тишиной и покоем, выдыхаю. После чего отправляюсь будить девочек.
— Девчата, просыпаемся. Сегодня великий день! — Говорю, стоило мне только войти в спальную комнату.
— М-м...
— У-а-х...
Женщины проснулись не сразу, потихонечку освобождаясь от оков сна. Мей потянулась всем телом, в то время как Миса лишь теснее прижалась к ней, зевая, широко раскрыв свой ротик. Но вот глаза обеих открылись, и они начали понимать, что происходит. Воспоминания вчерашнего дня обрушились на разум, и пошла реакция.
— А? Ой... Биджу... — Начала дико смущаться Теруми, кидая растерянные взгляды с меня на прижимающуюся к ней Валмет, что сейчас мурчала от удовольствия и приятных воспоминаний.
— Мр-рр-рр... — Терлась личоком о грудь Мизукаге Валмет, явно чувствуя себя куда уверенней, нежели сама Мей.
— Как же так... — Это прозвучало как-то неверяще со стороны моей невесты. Увидев крайне мрачные мысли о том, что она даже не знает, что сделает со мной, если я посмею бросить её перед свадьбой, спешу заверить её в серьёзности своих намерений, подходя ближе.
— Всё в порядке, мы все этого хотели. — Целую в лобик растерянную Теруми, успокаивая. — Сходите в душ, он свободен.
После чего окончательно помогаю успокоиться девушке, заверив её словами.
— Я никогда не брошу тебя.
— Ух... — Смутилась моя женщина, попытавшись накрыться одеялом, лишь бы скрыться от моего взора. — Как-то всё это неправильно...
Эти слова Мей донеслись уже из-под одеяла. Но прятаться там долго ей не позволила подруга, попросту скинув мещающуюся ткань на пол, освободив обнаженные тела девушек от его оков.
Загляденье, красота в чистом виде... Но силой воли заставляю себя отвести взгляд, возбуждение мне сейчас совсем ни к чему.
— Всё нормально, я не против побыть любовницей для вас обоих, мы же, всё-таки, подруги. — Встав, Миса первой направляется в сторону душа. — Можно сказать даже лучшие, особенно - после вчерашнего. Не так ли?
Последние слова Валмет произнесла игриво, прежде чем прикрыть дверь в ванную комнату. Именно прикрыть, не закрыть на специальную защелку, а так, словно приглашая заходить. Намёк был слишком толстый и явно для меня, поскольку Теруми сейчас пребывала не в лучшем своём состоянии.
— Мы сделали это втроём?.. — Все еще не признавая произошедшее проговорила невеста, поджимая под себя колени.
— И нам всем понравилось, давай ты сходишь в душ, а после мы поговорим об этом спокойно на кухне? — Предлагаю, приобнимая расстроившуюся девушку. А, тем временем, у неё в голове была такая мешанина из эмоций, что я даже не хотел лезть в мысли, опасаясь за свой рассудок. Кто знает, о чём она сейчас думает.
— Я чувствую себя как-то грязно... — Продолжала та грустить, но все так же облокачиваясь на меня, демонстрируя своё доверие.
— Брось! Ты не грязная, я все еще женюсь на тебе. Просто... Прошлая ночь... Это лучше обсудить на кухне, идём, потесним Валмет в нашей душевой? — Делаю очередную попытку заманить девушку в душ и намек на возможное продолжение вчерашнего вечера. Но нет, та была явно не в настроении.
— Нет, мне нужно подумать...
— Хорошо, тогда накинь халат и пошли на кухню. Это разговор для нас троих. — Мей продолжала грустить, от чего я принялся всячески стараться поднять ей настроение, убедить, что все нормально.
— Хей, ну чего ты унываешь, все будет хорошо, я обещаю.
— Угу...
Глава 8: Свадьба
Кухня, спустя пару минут с того момента, как Валмет скрылась в душевой.
Я вместе со своей невестой сидел, ждал, когда Миса, наконец, освободит душ и присоединится к нам для черезвычайно важного разговора. Теруми сейчас находилась на моих коленях, и я всячески демонстрировал своё доминирующее положение в наших отношениях. Тискал её груди, умиляясь, как та недовольно ворчит, но принимает мои ласки, строя из себя обиженку, гладил открытые бёдра, упираясь уже возбуждённым членом в девушку. Последнее ей сильно льстило, моя готовность заниматься сексом когда угодно была девушке по вкусу. Все же, живя вместе, мы успели привыкнуть друг к другу и не стеснялись своих желаний. Что поделать, к хорошему привыкаешь крайне быстро, особенно если это касается хорошего секса.
Халат, который сейчас являлся единственной одеждой, что была на моей пока еще девушке, едва доставал до колен. Поэтому шикарные длинные ноги были на виду, чем я бессовестно пользовался, водя по ним руками. Специально такой подбирал для неё, предмет одежды также носил мой любимый цвет — синий.
К такому положению привила её показная истерика и попытки закатить небольшой скандал насчет вчерашнего. Все-таки ей не сильно понравился наш сговор с Валмет, и она до сих пор немного дуется и негодует касательно этого, от чего мне пришлось продемонстрировать, кто в нашей паре всегда был и навсегда останется ведущим.
— Шлеп!
— Ай, ррр...
Не сдерживая своего желания, вновь шлёпаю по аппетитной попке Мизукаге, от чего последняя недовольно зарычала.
Наш конфликт был быстро погашен и переведён в борьбу наший языков, после чего я немного удовлетворил девушку своими руками и усадил на колени, шлёпая в качестве легкого наказания. Бил я не больно, скорее демонстративно, подчеркивая своё ведущее положение. А после полных страсти и любви поцелуев, Мей была более благосклонна к мирному решению конфликта, как и к принятию моих ласк.
Ожидание Валмет затягивалось, но вскоре я услышал её тихое шлёпанье по полу коридора. Обычно девушка передвигалась практически не издавая шума, но мокрые ноги позволяли услышать движение профессионального шиноби.
Девушка вошла на кухню в моём белоснежном халате, что сразу же заметила Мей.
— Милый халатик... — Ревниво поприветствовала вошедшую Мей.
— Спасибо. — Игриво ответила Миса, стрельнув глазками в мою сторону. Сдаётся, мой халат она надела отнюдь неспоста...
Должен признать, мужской халат на девушке смотрелся крайне сексуально. Пускай её ноги были по большей части скрыты от моих глаз, но вот грудь была подчёркнута прекрасно. Белоснежная мягкая ткань безусловно была девушке к лицу, в моём халате чувствовала себя Валмет просто прекрасно.
Когда девушки переглянулись, между ними начала происходить своя химия, в которую у меня не было желания лезть, но надо было, надо...
— Ну что же, если никто не хочет начать разговор, то начну я. — Делаю драматическую паузу, смотря, как девушки прекратили грозно стрелять глазками друг в друга и перевели всё внимания на меня. Я же напрягал извилины своего мозга, чтобы применить все свои навыки красноречия и дипломатии. Благо, сейчас, я как никогда лучше видел эмоции с мыслями девушек и мог этим воспользоваться. Без этого у меня, наверное, не было и шанса на мирное решение конфликта.
— Вчера между нами тремя произошло кое-что прекрасное, кое-что, что понравилось всем нам. Спешу заверить, что своё желание жениться на Мей я не изменил, однако, будет невообразимо глупо попросту забыть сей факт...
— Факт? — Раздражённо начала заводиться Мей. — Вы меня напоили! И соблазнили!!!
— Ты не сильно была против, скорее даже за. И признайся же, тебе понравилось. — Слова Мисы, после которых та похабно облизнула губы, заставили Теруми слегка смутиться.
— Мей, не стоит снова говорить о нестандартности наших отношений. Среди ниндзя бывали случаи гарема, и пускай мне эта мысль не особо нравится, и я по-прежнему желаю жениться только на тебе, но не могу исключать возможность иметь наложниц или любовниц...
— Р-р-р... Юки... — Сейчас в её голове только и крутилось одно слово, связанное не с самыми благородными собаками, как правило, самцами.
— Что? Откуда злость, любовь моя? Между прочим, Миса - это твоя любовница, с которой вчера ты даже не собиралась делиться! — От моего встречного напора Мей несколько опешила, не сразу понимая, о чем я говорю.
— Ам, я была пьяна? — Прозвучало как-то не особо уверенно со стороны Мей.
— Пф, ха-ха-ха... — Засмеялась Валмет, но вскоре обратила внимание на тишину, возникшую на кухне моей квартиры. — Простите. Но это действительно смешно.
— Не стоит отнекиваться или оправдываться, всё случилось так, как случилось. Конечно, ты и дальше можешь обвинять меня, Мису или еще кого-то. Мы можем так же начать обвинять тебя, я могу обвинить в том, что ты поддалась на соблазнения Мисы и прочее прочее... Но, знаешь, давай просто жить дальше. Мне понравилось вчерашнее, тебе, я знаю, тоже, и Миса не против повторить подобное.
— Еще как! Я надеюсь на приглашение в качестве охранника вашего медового месяца! Никто не помешает нам предаваться различным... удовольствиям. — Протягивает та с наслаждением последнее слово, вспоминая вчерашний вечер.
— Агх... Как-то не так представляла я себе отношения.
— Все нормально, скоро свадьба, подруга невесты уже здесь, я также не изменил своих намерений. Просто давай продолжать жить дальше, и, если возникнут какие-либо недопонимания, мы обсудим их вместе, возможно, даже все вместе... — Приобнимаю девушку, показывая ей свои истинные намерения. К сожалению, связать наши чувства я не мог, поскольку попросту не знал, как сделал это вчера вечером.
— Недопонимания? Мы говорим о твоей любовнице! И скольких ты еще захочешь затащить к нам в постель? А почему бы и мне не завести себе любовника?! — Начала заводиться по новой Теруми, давая волю своим эмоциям, что затмевали разум. Благо, я знаю, что в таких случаях делать.
— Шлёп! — Очередная ладошла обрушилась на попку девушки, приводя её в чувства.
— Ай!
— Я и твоя любовница! — После чего Миса таки не выдержала, и попыталась поцеловать подругу. Мей попыталась было сопротивляться, но я крепко держал девушку, не позволяя ей увернуться и как-либо вырваться. Вскоре нежный поцелуй девушек состоялся, от чего мой друг уже был настолько возбуждён, что норовил вонзиться в Теруми копьём.
— Ну как, успокоилась? О глупостях думать больше не будем? А касательно количества, думаю, нам хватит и Валмет. Все-таки она проявила немало упорства в своём стремлении попать к нам в постель. Именно к нам, Мей, не забывай это. — Спокойно продолжаю говорить, хотя внутренне я напрягся, даже зная, что та упоменула любовников не со зла, а скорее от переизбытка чувств. Даже не знаю, как я бы отреагировал, сделай она такое, но вряд-ли обошлось бы без крови.
На мою речь Миса лишь фыркает.
— Я подумаю... — Отвечает Мей после того, как Миса прекратила целовать её. — Моё решение будет зависеть от свадебной ночи, которую я желаю провести со своим мужем! Наедине...
— Поняла, я не настаиваю, ты главная жена, я всего лишь любовница. Мне будет достаточно и крохи той страсти, что бушует между вами двумя. — Подняв руки, приняла своё положение Миса, всем своим видом демонстрируя сдачу позиций и прекращение конкуренции.
— Вот и хорошо, что мы разобрались с этим. А теперь давайте обсудим не менее важный вопрос свадьбы...
***
Свадьба Каге, как она должна выглядеть?
На ум сразу приходит огромное количество гостей, яркие цвета, ошеломительное количество блюд, выпивки и прочих излишних богатств с поздравлениями от каждого жителя деревни? Да, именно так и представляла себе свою свадьбу Мей. Расшитое золотистыми нитями юката, изящная и сложнейшая прическа, подчеркивающий общую красоту невесты макияж. Должен признаться, на торжественной церемонии Мей выглядела действительно сногшибательно.
Никогда не видел её такой счастливой, она словно бы сияла счастьем, затмевая солнце.
Церемония вот-вот начнётся.
К сожалению, нам пришлось от многого отказаться ради этого мероприятия. Людей было крайне мало, даже сотни не набралось, так, пару десятков, всех знал я, всех знала и моя невеста. Это были, в основном, люди в возрасте, те, кто уже давно следовали за Мей и сейчас занимали не самые последние должности в аппарате управления. Высокоморальные люди, пережившие крайне много за свою жизнь. Валмет была назначена подругой невесты, поэтому охраной мероприятия занималась её заместитель. Среди охраняющих АНБУ я даже увидел Югао, быстро же она поднимается по карьерной лестнице.
Не было особо громкой музыки, широкого стола, заполненного едой и громких поздравлений. Все было куда скормнее и тише. Все-таки подобное мероприятие могло привлечь внимание шпионов или еще каких врагов страны. Да и в нынешние времена наша страна не могла позволить себе всякие излишества для праздника. Слишком уж эгоистично это бы выглядело, когда Туман еще не до конца оправился от кровавого режима, а новый лидер устраивает пир на весь мир. Хотя события определённо важное, но ни я, ни Мей не хотели рисковать и очернять нашу репутацию подобными действиями. Поэтому мы сговорились на скромности нашего праздника.
— Честно говоря, впервые присутствую на свадьбе. — Шепнул своей невесте перед началом церемонии, испытывая легкое волнение, впрочем, Мей точно так же испытывала его. Странно, вроде все нормально, но всё равно почему-то мы волнуемся.
— Я тоже, всё так волнительно.
Вскоре началась сама церимония, и самый старший из сторонников Мей принялся за дело. Предварительная речь, необходимые документы и перья, которыми мы расписываемся в этих документах. Все было куда быстрее и проще, чем я думал. Волнительное ожидание и быстрый финал. Хотя Мей была рада и этому.
Обменявшись кольцами и расписавшись в нужных документах, все было закончено. Быстро, кратко и без лишней траты времени, все же здесь собрались крайне занятые люди, и тратить время просто так было не особо выгодно. Мей получила обручальное кольцо для левой руки, а также мою фамилию, я же - самую красивую в мире невесту.
"Весьма изящное".
Прихожу к выводу, заканчивая осматривать уже своё обручальное кольцо, что находилось на безымянном пальце левой руки. Это было золотое кольцо с гравировкой, весьма дорогое и ценное, но, самое главное, оно нравилось не только мне, но и Мей. Наши аксесуары были практически идентичны, отличаясь только размером и толщиной. Изящные золотые кольца с гравировкой.
— Тебе идет. — Подмечает она мое внимание к кольцу.
Задумавшись, я совершенно позабыл о времени и непозволительно долго позволил себе пялиться на кольцо. Все же за прошлую свою жизнь я никогда не думал, что смогу жениться. А вот оно как вышло...
— Как и тебе, я уже говорил, что в этой юкате ты просто прелесть?
— Да, но все равно спасибо.
Сейчас был пир, ну или праздничный ужин.
Гости уже успели поздравить нас, от чего я слегка утомился, но меня несколько приятно удивили подарки. Мы ни с кем не договаривались об этом, и это был приятный сюрприз. Конечно, чего-либо ценного для нас там не было, но они были со смыслом для семьи. Альбом, серьги, ожерелья или кое-какие особые кунаи из чакропроводящей стали, ну и, конечно же, парочка вещей для будущих деток.
Отдельно от всех стоял подарок подруги невесты, которая посоветовала мне не открывать его при всех. Воспользовавшись додзюцу, я без труда разглядел в довольно объёмной коробке различные игрушки для БДСМ игр... Миса знает, как угодить мне, пусть для Мей будет сюрпризом.
Детская кроватка вызвала сильный эмоциональный подъём у моей уже жены, от чего она даже перестала расстраиваться, что все гости только и делали, что говорили о работе, изредка переходя на обсуждение более личных тем. Но что поделать, основная масса присутствующих была одной профессии, а колегам всегда найдется, что обсудить по работе. Да и после ряда чисток, к которым приложил руку и я, среди наших сторонников появилось очень много трудоголиков и патриотов.
Весь день у нас ушел на подготовку к церемонии, в то время как сама церемония заняла лишь около получаса, можно еще накинуть два часа посиделок с самыми близкими людьми, который Мей, наверное, может считать своими друзьями. Все-таки, как мало времени прошло, а как много успело измениться. Революционеры теперь у власти и активно ей пользуются для улучшения жизни каждого жителя страны Воды. Жизнь потихоньку начинает налаживаться.
Ну а после посиделок приближалось время для брачной ночи...
Гости разошлись по своим работам, кому-то повезло, и он смог выделить целый выходной на этот день, ну а мы отправились к себе в квартиру. А уже там, освободив Мей от плена свадебной юкаты, я собирался как следует постараться довести до неё мысль о необходимости наличия любовницы. Все же, в последнее времена выносливость у меня ударными темпами увеличивалась, от чего мне становилось мало одной женщины.
— Юки Хаку! Я хочу убедить тебя в том, что я - лучший выбор, что ты сделал в своей жизни. — Торжественно-соблазнительным голосом пропела жена, складывая знакомые печати концентрации. Мне даже стало интересно, чем она собирается меня удивить, а удивлять она собралась крайне приятно. Настолько, что я даже отодвинул подальше подарочек Валмет.
Пуф!
К лежащей на кровати Мей присоеденились два её теневых клона, которые находились в одном нижнем белье. К слову, нижнее бельё было разным и имело не только различный цвет, но и всё остальное. У одной Мей имелся купальник, у другой - трусики с кружевами, а у третьей что-то безумно интересное, но мне незнакомое, на лямочках...
Три девушки-близняшки соблазнительно стали ожидать меня на кровати, от чего я невольно облизал пересохшие губы. Слишком уж соблазнительной выглядела эта картина.
За время, проведённое вместе, не только я успел изучить её, но и она поняла, что мне нравится заниматься сексом, не полностью раздевая её. Да и, судя по всему, Мей не против провести несколько экспериментов в нашей половой жизни. Возможно, сегодня вечером мне как никогда пригодится подарок от Валмет.
— Хм. Юки Мей. — Попробовал на вкус подобное словосочетание, чувствуя толику наслаждения, произнося её новую фамилию.
— В таком случае, мне ничего не остаётся, кроме как показать, насколько ты приувеличиваешь собственную выносливость... — Усмехнувшись, приближаюсь к нашей кровати, которая как никогда была тесна для меня, её, её и еще её.
Ночь обещает быть долгой.
***
Тем же временем, пока одна часть меня придавалась самому настоящему и полному разврата сексу с красивейшей женщиной страны Воды, другой я занимался исследованиями глаза Шисуи. Клетки Хаширамы были, конечно, очень перспективными и интересными, но сейчас мне было необходима сила этого глаза, и я, кажется, начал понимать, в чем заключалась суть силы гендзюцу Шисуи.
Изумрудный оттенок чакры, такой, который больше всего похож на природную энергию, переработав которую ниндзя и получает сенчакру. Чакра этого глаза выделялась на фоне всего, что я видел за все обе свои жизни. Скорей всего, именно благодаря своей особенной чакре ему и удавалось управлять мыслями врагов на более лучшем уровне, нежели обычный гипноз, который доступен и базовому шарингану.
Моя теория заключалась в том, что глаза Шисуи после обретения четвёртой стадии, мутировали в нечто необычное. Они сильно отличались от глаз Фугаку, которые я уже успел осмотреть и изучить. Сам глаз словно поглощал энергию из окружающего мира, даже не находясь в глазнице у чакро-пользователя. Это значило, что все гендзюцу Шисуи били такой силы, словно он использовал режим отшельника, хотя и наличие оного у данного гения вполне могло быть.
Я уже знал, насколько огромную роль играет сендзюцу для техник и самого шиноби. Сила каждой техники в режиме отшельника возрастала на порядок. Если взять это за истину, то становилось понятно, почему этот Учиха был таким сильным и выделяющимся.
Думаю, все так и работает. Глаза накапливают особую чакру, беря энергию из окружающей энергии природы, после чего могут использовать крайне мощные техники гендзюцу. Скорей всего, сам Шисуи многое наврал о степени перерыва между своими техниками, поскольку десятилетия накапливать чакру для одной техники слишком по-сказочному звучит. Так же не стоит забывать о способности шарингана перерабатывать в автономном режиме чакру пользователя. И если так предположить, то Данзо мог бы использовать Котоакацуками куда чаще, если бы не еще десяток шаринганов в его руке. До всего этого я додумался только благодаря зрению, что дают мне глаза.
Клетки Хаширамы благоприятно скажутся на глазе, и он не будет слепнуть. Вот только изучив и даже в какой-то мере разобравшись в том, как работает глаз Шисуи, у меня возникла небольшая дилема. А именно, то, что менять даже один глаз Ранмару на это я не собирался.
Поэтому исследования глаза и его способностей задерживались, я искал способ научиться воспроизводить подобную чакру самостоятельно. Или же как-то имплантировать в себя глаз, исключая глазницу, но последнее было не самой лучшей идеей.
Зная конечный результат, у меня были неплохие шансы научиться самостоятельно воспроизводить эту особую чакру, что было бы куда лучше, нежели имплантация третьего глаза. Но это требовало времени, много времени...
Глава 9: Исследования и эксперименты
Сделать свою чакру идентичной чакре Шисуи Учиха...
Задача оказалась отнюдь не из легких. Мне потребовалось несколько месяцев, проведённых в мире призыва, чтобы добиться хоть какого-то схожего результата. Но даже маленький намёк на результат для меня был настоящим прорывом. Все-таки не зря я бился над этой задачей столько времени. Вспоминая всё известное о додзюцу, я старался натренировать свои глаза, что были переданы мне от Ранмару, на пассивное поглощение сенчакры и общую работу с сенчакрой.
В режиме отшельника повторить схожие гендзюцу на бедных пленных мне удалось уже через пару недель, попутно я натренировал свои навыки гендзюцу до вполне достойного уровня. Конечно, я еще долго не смогу, как Итачи, одним взглядом отправлять на больничную койку, но все равно, мне теперь под силу затаскивать врагов в более сложные гендзюцу, от которых те без посторонней помощи не высвободятся. Не говоря уже о способности влиять на их мысли, чему я также обучился за это время.
Это были довольно быстрые результаты, меня можно было бы считать гением, хотя я никогда себя им не считал. Всё дело было в контроле чакры, именно благодаря натренированному контролю я и достиг подобных результатов.
Честно говоря, я и раньше чем-то подобным владел, только в многократно более слабой мере. Если так рассудить, то и обычный шаринган владеет неким гипнозом. В таком случае, мангёко Шисуи является возможной вершиной эволюции ветки развития ока гипноза. Мои же глаза, доставшиеся мне от Ранмару, имеют скорее другую природу и более углублены в сторону ока прозрения. Саму эту систему развития я вычитал из украденных в Конохе свитков, которые ранее принадлежали, как не трудно догадаться, клану Учиха.
С каждым значительным этапом роста моей силы и качества чакры, мои глаза всё больше и больше становятся похожи на кроваво-красный риннеган, что только подтверждает родство моего додзюцу с шаринганом. Они с самого начала позволяли мне влиять на духовное и физическое начала человека, разум являлся частью духовного начала, соответственно, я мог влиять и на него. И это я еще молчу про улучшенную реакцию и некую степень предвидения. Просто раньше не было времени на тренировки, в то время, как сейчас...
Всё по-другому.
У меня появилось достаточно времени, способность быть в двух местах и даже жить две жизни, будучи одним человеком, и, самое главное, крайне удобное место для тренировок и иследований своих способностей...
Я многое успел обдумать и, кажется, чуточку приблизился к пониманию работы чакры и техник в целом.
Мои глаза, как и всё остальное тело в режиме отшельника, были переполнены сенчакрой, поэтому мне довольно быстро удалось приблизиться к результатам Шисуи. Но только приблизиться, а не достичь их. Повторить заветную технику Котоакацуками у меня еще долгое время не получится. Да и то, подобные силы ока гипноза, а именно - управление мыслями, мне было доступно только в сеннин-моде, который ограничен временем и требует подготовку в виде пяти минут непрерывного сидения на месте с целью сбора сенчакры. Конечно, есть хитрости для продления этого времени, теневые клоны, к примеру, но пока моё тело не станет вырабатывать или поглощать окружающую меня энергию мира, подарив мне тем самым вечный сеннин-мод, это смотрится несколько блекло...
Однако, если так подумать, то я уже добился немалого и уверен в том, что добьюсь еще больших результатов в недалёком будущем. Все же, пускай мои глаза куда лучше подходили для способностей из ветки ока прозрения, ничто не мешает натренировать мне другие способности Шарингана. Ведь, как я уже неоднократно замечал, моё додзюцу имеет схожие черты с глазами Учиха, что я и подтвердил на пленных кумовцах, пускай те и испытывали не самые приятные чувства, но результат был впечатляющим. Для дальнейшего прогресса нужно только время...
Возможно, если у организма будет постоянное чакрообращение между нужной мне чакрой и той, что у меня имеется, это благоприятно скажется на огранизме? Хотя какого-либо генетического образования у меня не было, я мог расчитывать только на феноменальную живучесть ниндзя и парочку фактов о том, как Кабуто удалось привить себе чужие гены.
Используя глаз Шисуи только как точку выработки чакры, теоретически, я мог сделать свою чакру более качественней. Вот только сила шарингана не в особом строении глаза, а, по большей части, в мозгах, которые преобразуют нужную чакру для мутации генетически склонных к этому глаз. Проблема была в том, что было необходимо держать подобный конструкт поближе к мозгам, в идеале, в виде глазницы. Но спешить в мире призыва было особо некуда, поэтому я, не торопясь, продолжал свои попытки улучшить качество чакры с попутным обучением такому сложному искуству, как гендзюцу...
Было желание также начать исследовать находящийся у меня в наличии глаз Обито, который я получил прямиком из глазницы Какаши. Как же давно это было... Но я помнил смутные моменты, когда сам Обито мог видеть своим глазом, что в это время находился в глазнице у Какаши. Поэтому я не решался начинать исследования над ним, опасаясь, что Учиха почувствует, или, не дай боже, сможет найти меня, получив доступ уже в моё измерение, поэтому этот глаз хранился в тёмном месте глубоко в моём зеркальном мире.
Большие надежды я возлагал на клетки Хаширамы, которые попросту не знал, как имплантировать себе. Рисковать получить лицо Первого Хокаге мне не хотелось, но и повысить силу своего тела я был не прочь, поэтому, тщательно подготовившись и посмотрев, как реагирует моя кровь на клетки, я взял самую малость, перемолол и пустил себе по венам посредством капельницы.
Звучит так себе, но, помня из канона, как тот же Мадара просто взял и вшил в себя кусок мяса Хаширамы, или это была кожа? Другим примером выступал Кабуто, что перемолол настоящее тело Орочимару, пустив получившейся яд себе по венам также посредством капельницы.
В общем, шансы у меня были не маленькие, и я решил рискнуть.
Операция происходила под наркозом, с запасом жизненной силы пленных, и проводили её теневые клоны. Для подобного мне даже пришлось соединиться со своей второй половиной, что всё это время занималась делами деревни и развлекалась по ночам с женой и любовницей. Нет, я нисколько не завидую, поскольку у нас была одна память и одни чувста, я не чувствовал себя обделённым, но постоянные тренировки были несколько утомительны.
Все прошло, на удивление, успешно, хотя назвать подобное успехом я мог с натяжкой.
Не помер, тоже успех. После операции по вживлению в меня ДНК Хаширамы, я не особо изменился внешне, просто проснулся крайне голодный, вот и всё. Возможно, генов было слишком мало или мои гены подавили гены Сенджу, что навряд ли, но ни Мокутона, ни супер-пупер регенерации я не получил. Скорее, было слишком мало генов, и моё тело попросту ассимилировало иэ, впрочем, кто знает, возможно, в будущем они еще себя проявят. Я изначально не планировал пересаживать себе именно чистые гены Хаширамы, надеясь отыскать белого Зецу для этой задачи, но первое попало в мои руки куда быстрее второго.
В любом случае у меня еще имелись клетки Первого Хокаге, и я мог повторять свои попытки. А пока лучше сосредоточить всё своё внимание на глазе Шисуи и своих способностях в гендзюцу. Меня не покидали мысли о том, как я научусь управлять чужим разумом, последнее мне было крайне необходимо для моих ближайших планов. А там уже и с Акацки можно будет разобраться. Нужно только кое-чему обучиться, а для этого нужно совершить невозможное. Впрочем, чакра - мой лучший помощник в совершении чудес.
Все же, как это легко, знать решение задачи еще до наступления самой задачи...
***
Темнота, холод, после своей смерти она чувствовала только это. Никакого загробного мира, никакого лучшего посмертия, только бесконечная темнота и безграничный холод. И только воспоминания о рождении сына согревали её сердце.
Время не имело значения, когда не было возможности его измерять. Сколько времени она пробыла в таком состоянии узнать было невозможно. Но вдруг, неожиданно, появился далёкий яркий свет.
Еще даже не осознавая причину своих действий, она стала приближаться к нему, к свету. Не зная даже, что будет делать, когда их встреча состоится. Но яркий свет в конце манил её, словно мотылька.
Не в силах о чем-либо думать или размышлять, она приблизилась вплотную к яркому маленькопу солнцу, свет заполонил её разум. Она все сильнее чувствовала холод и некую боль в глазах. Словно она была живой...
— Просыпайся, здесь весьма холодно... — Раздался откуда-то смутно знакомый голос.
Она не видела собеседника, её зрение не могло сфокусироваться и дать четкое изображение. Щурясь от яркого света, она попыталась отыскать говорившего, но нашла только неясную фигуру человека в зелёном хаори. Самочувствие было ужасным, но, найдя в себе силы, она тихим голосом больного человека заговорила.
— Что? Что происходит? Всё как в тумане, я что, жива? — С каждым словом голос девушки наполнялся силой и неверием в происходящее.
— Ты воскресла, что последнее ты помнишь? — Поинтересовался голос, Кушина, а это была именно она, наконец-то смогла разглядеть собеседника.
Это был высокий, даже слишком высокий мужчина крепкого телосложения, сильные мускулы хорошо проглядывались под одеждой. У смутно знакомого мужчины была ровная спина, говорящая о его высокой самооценке, а также уверенные и немного жутковатые глаза, что сейчас с заботой и ожиданием смотрели на неё.
— Смерть... Коготь Кьюби пронзил мой живот, Минато, печать, роды... — Начала она вспоминать произошедшее до попадания в мир мёртвых. Как, неожиданно, её словно ударила молния, и она попыталась вскочить с места, но мышцы едва были в силах выдержать подобную нагрузку, и валяться ей на ледяном полу, если бы не неизвестный, что мгновенно оказался рядом, помогая девушке удержать равновесие и сесть обратно на свою холодную лежанку.
— Что с моим сыном? Наруто, с ним всё хорошо? — Забеспокоилась Кушина, с надеждой смотря на неизвестного ей человека.
— Не спеши с вопросами. С твоим сыном всё в порядке, он жив. Но, прежде чем говорить о нём, постарайся вспомнить, ты уже встречалась со мной. Ты чувствуешь это? — Спокойный и даже в некоторой степени заботливый голос собеседника вызывал некое чувство безопасности и доверия у вернувшейся с того света женщины.
— Тебане... — Облегченно выдохнула женщина, после чего принялась тщательно осматривать своего спасителя, хмуря брови.
Узумаки тут же начала успокаиваться, приняв слова собеседника к сведению. Нет, она вовсе не верила незнакомцу, но сейчас последние воспоминания девушки были о собственной смерти и каком-то неясном бреде, поэтому она собралась с духом и взяла себя в руки, придерживая своё желание разузнать все ответы на вопросы.
— Да, я тебя помню... — После минуты вглядывания в незнакомца, в глазах Кушины промелькнуло неверие и некая доля узнавания.
— Ты действительно воскресил меня? — Не веря во всё происходящее, с шоком начинает трогать своё лицо рукам.
— Что говорят твои чувства на этот вопрос? Бьющееся сердце? Работающие легкие? Ты чувствуешь холодный вкус воздуха? Значит ты воскресла, полноценно вернулась с того света. Мои поздравления. — Голос собеседника располагал к себе, создавая дружескую атмосферу, но Кушина уже заметила одну очень важную особенность, когда опустила свой взгляд вниз.
— Тебане!! Почему я голая!? — Воскликнула, быстро прикрывая всё самое сокровенное своими руками и отворачиваясь от неизвестного.
— Одежда мешала моей технике, ты не в том положении, чтобы жаловаться. Впрочем, если тебя так это смущает, я могу вернуть тебя ко сну, после чего более ответственно приготовиться к нашему разговору. Ты помнишь условия сделки?
— Отвернись! Я стесняюсь! — Продолжала гневаться женщина, краснея.
— Нет.
— Негодяй, наверняка смотрел, а может еще, и трогал честную замужнюю женщину! — В тоне женщины послышались не только нотки нарастающего гнева, но и некие намёки на игривость, к большому шоку мужчины. Впрочем, он был достаточно опытен, чтобы сохранить спокойное выражение лица.
— И смотрел, и трогал, халат лежит вон там. — Указывает собеседник на упомянутый предмет, который лежал на ледяном столе, рядом с лежанкой.
Кушина бросила взгляд на халат, после на мужчину, снова на халат и снова на мужчину. После, придя к каким-то своим выводам, она гордо выпятила грудь, спокойным шагом направляясь к ледяному столику, демонстрируя собеседнику все свои прелести. Фигура у девушки была на загляденье, и она это прекрасно знала. Поэтому стесняться ей было совершенно нечего.
— Можешь молиться Ками, Тебане. Больше этой красоты ты в жизни не увидишь! Тебя бв стоило хорошенько избить за подобное, но, раз уж ты действительно воскресил меня, то на первый раз прощаю. — Прикрыв свою наготу шерстяным хататом, она с уверенностью посмотрела на собеседника.
Её щечки все еще были слегка красными, но она уже взяла себя в руки. А её собеседник всё это время продолжал спокойно стоять, наблюдая за действиями девушки. Нельзя было сказать, понравилось ему увиденное или нет, на его лице не отображались другие эмоции, кроме спокойствия и некой уверенности.
— Спасибо, теперь мы можем поговорить о нашей сделке? — Напоминает он о договоре, заключенном с чакрой Кушины, что была в печати на теле её сына. — Все твои знания в фуиндзюцу за твоё воскрешение, как по мне, очень выгодная сделка. Ты не передумала её выполнять?
— Хорошо, я готова взять тебя к себе в ученики и передать всё, что мне досталось от Мито Узумаки. Кстати, а ты можешь воскресить таким образом кого угодно? — Поменяла она тон речи на совершенно противоположный, начав хитрить.
— Нет, его душа находится в желудке Шинигами, и кто знает, что с ним там произошло за это время. Да и воскрешение требует жизненной силы... — Начал пояснять собеседник невозможность подобного исхода, как женщина нагло перебила его.
— Что за жизненная сила? Говори понятней, я ничего не понимаю! — Чуть повысила голос Кушина, внимательно осматривая окружение. Вся мебель и все стены были сделаны словно из чистейшего хрустяля или, в данном случае, льда. Ледяная мебель, лежанка, столы и даже стулья были сделанны полностью изо льда.
Послышался тяжелый вздох мужчины.
— Хорошо, чтобы воскресить тебя, мне потребовалось лишить жизни чуть больше двадцати пленных шиноби. Так понятней? — Новая информация заставила женщину по-другому взглянуть на своего знакомого. Она и сама была ниндзя и знала, что порой без смертельного исхода никак. Но, в то же время, и у неё были некие моральные принципы. И жертвоприношение в них явно не вписывалось.
— Ам... — Сорвался растерянный звук со стороны Узумаки.
— Последствия войны. — Спокойно продолжил пояснять мужчина. — Если тебя это успокоит, то заверяю, в жертву были пренесены отпетые негодяи, по совместительству, являющиеся шиноби из Кумо.
Стоило только услышать знакомое словосочетание "Ниндзя из Облака", как Кушина мгновенно изменила своё отношение к жертвоприношению. Этих было можно, это не дети или невиновные гражданские, к ним её сострадание не относится. В своё время она успела повидать и все прелести войны, и всю жестокость реальности, поэтому моральные принципы не сильно противились убийству ниндзя, в особенности - из Кумо. С этой деревней у неё были свои личные счеты, еще в детстве те пытались похитить Кушину, и она прекрасно помнила этот момент.
— Прошло почти пятнадцать лет с твоей смерти, многое изменилось. Коноха переживает не лучшие времена...
— Столько лет... — Шокированно опускает плечи, пытаясь осознать истину. Но беспокойство за родное чадо тут же выбило все лишние мысли из разума матери. — Погоди, что с Наруто? Я могу увидеть его?
— Тебя не беспокоит положение деревни? — От удивления, мужчина невольно природнял одну из своих бровей.
— Хрен с этой деревней, Тебане! Я хочу увидеть своего сына! — Гнев женщины всё нарастал, шокируя мужчину.
Всё дело было в мельчайших изменениях, произошедших, стоило Кушине только хорошенько разозлиться: её волосы стали колыхаться, на лице стали появляться непонятные усы, а глаза с фиалкового цвета изменились на насыщено-кровавый с вытянутым зрачком, как у хищных кошек.
— Хорошо. — Увидев подобные изменения, он быстро решил отступить и дать женщине то, чего она хочет.
— Он рядом, идем. И да, прошу, успокойся, твой гнев никак не поможет ситуации. — Спокойно продолжил говорить собеседник, демонстрируя всем своим видом то, что он контролирует положение.
Глава 10: Второй шанс
— Тебане...
— Хнык-хнык.
— Сколько же боли тебе пришлось вытерпеть...
— Шмыг.
— Мой мальчик...
Сейчас Кушина Узумаки, которая вполне успешно впитала в себя жизненную силу двадцати четырёх джоунинов Кумо, в следствие чего и произошло её воскрешение, тихонько плакала над лежащим у капельницы Наруто. Изначально я воскресил её посредством техники Эдо Тенсей, а уже после напитввал чистейшей жизненной силой, заранее отобранной у десятков пленных. В конце концов, случилось ожидаемое, и девушка воскресла, сохранив даже память о нашей сделке от своего призрака чакры, который, по-моему, все еще находится в Наруто
Всё это время, с того момента, как женщина открыла глаза в моём ледяном мире, я внимательно наблюдал за всеми происходящими процессами в её организме: сердцебиение, дыхание, движение импульсов по нервам и прочее, что только мог разглядеть своими чудо-глазками. Женщина поразительно быстро набралась сил и сейчас чувствовала себя вполне нормально. Несмотря на распечатывание демона, собственную смерть с последующим воскрешением, сейчас Кушина была здорова, как бык.
Если не затрагивать психическое здоровье.
Все-таки не каждая мать сможет спокойно смотреть на израненного сына, что лежал у капельницы. Узумаки Наруто был похишен и обезврежен неизвестными шиноби с целью перезапечатать биджу. Возможные заказщики - это Кумо и Ива, так же возможно, кто-то из более мелких деревень. У мальчика были перерезаны сухожилия, а его общее состояние оставляло желать лучшего. Все-таки он оказал сопротивление, из-за чего был больно бит и имел множество травм, в том числе и особо тяжелые травмы головы. Сам Наруто был почти полностью перебинтован, ко мне в руки он попал в еще более худшем состоянии, не говоря уже о потере крови. Хотя последнее было исправлено, благо, наша кровь прекрасно подходила друг-другу. Из-за сильного сотресения мозга у Наруто, скорей всего, будет потеря памяти.
Но, тем не менее, давать предаваться горю женщине я не был намерен и решил утешить хорошими новостями.
— Не беспокойся, для джинчуурики это пустяки. Пройдет неделя, и от его ран не останется и следа. К тому же, ты уже успела убедиться, насколько я хороший доктор. Он в надёжных руках. — Кладу руку на плечо женщины, оказывая нужную поддержку.
Кушина не одёрнула руку едва знакомого человека, доверившись и приняв помощь с моей поддержкой.
— Хаку, верно? — Стряхнув с глаз слезинки, перестаёт рыдать над телом сына, оборачиваясь ко мне лицом. Сейчас её глаза были чуть покрасневшие от слёз, хорошо, что они перестали походить на глаза Кьюби.
— Юки Хаку, понимаю, у тебя не лучшее время для знакомств, но, все же, я хочу знать, что ты намерена делать дальше? — Интересуюсь у женщины, смиренно ожидая ответа.
Ранее, по пути к её сыну я рассказал ей всё, что знаю о происходящем как в Конохе, так и в мире. А именно: далёкая гибель клана Учиха, смерть Третьего Хокаге и нынешняя война между Ивой и Конохой. Последняя началась из-за смерти Данзо и подтверждения слухов об отсутствии Девятихвостого у Листа. Коноха потеряла слишком много сильных личностей, что, всё-таки, спровоцировало Иву, и начался полноценный военный конфликт. И сейчас, по донесениям шпионов, Коноха постепенно терпит поражение. Все-таки в Листе, фактически, не осталось сильных шиноби, в то время как Ива не гнушается нанимать сторонних отступников и использовать своих джинчуурики. А нынешний Хокаге, к сожалению, не способен разорваться на части и присутствовать сразу везде, как и мгновенно перемещаться между фронтами. Таким простым образом, Ива истощает силы Листа, выжидая, пока враг выдохнется для финального удара.
— Мне нужно подумать... Всё так изменилось, друзья, которым я могла доверять, умерли... Все мои знакомые скорее всего мертвы, а Коноха начала военный конфликт с Камнем... Как же всё сложно... — Кушина мрачнела с каждым произнесённым предложением.
— Полагаю, не лучшей идеей будет идти в Лист, думаю, ты уже поняла это. И дело тут не только в воскрешении бывшего джинчуурики... — Наши глаза встречаются, после чего я медленно перевожу взор на раненного Наруто.
— Да. Я благодарна тебе за своё воскрешение, не знаю даже, хватит ли моих знаний, чтобы отплатить за второй шанс на жизнь. Но, Тебане... — Тяжело выдыхает женщина. — Как мне быть? Если я вернусь в Коноху, у меня отнимут сына, он слишком мал для подобного. Боюсь даже представить, через что ему пришлось пройти за свою жизнь...
— Если ты не хочешь возвращаться в Коноху, я не настаиваю. Мне вполне по силам сделать тебе новые документы и устроить жить в Киригакуре. Я далеко не последний человек при Мизукаге.
— Кровавый Туман...
— Прошу... — Настал мой черёд тяжело вздыхать. Как же часто я испытывал сложности на пути дипломатии из-за ужасной репутации, оставленной нам с Мей Четвёртым Мизукаге.
— У нас случилась революция, успешная. Ягура мертв, теперь всем управляет Пятая Мизукаге.
— Патая? Среди Каге появилась женщина? — Меня уже начинает раздражать эта её любовь постоянно перебивать вопросами.
— Да. Говорю же ты многое пропустила. А теперь перестань перебивать меня и позволь разъяснить тебе ситуацию, как её вижу я. — Выждав паузу, ожидая очередного вопроса, продолжаю. — Сейчас в Листе далеко не лучшие времена, и, думаю, там мало осталось людей, которым ты можешь доверять. Идти туда в твоём положении и с твоими правами, фактически, мёртвого человека - не лучшая идея...
— Тебане, перестань разговаривать со мной, как с маленькой. Я всё это прекрасно понимаю! Что ты хочешь предложить мне и что потребуешь в замен? Ты же не просто так предлагал мне прошлую сделку? Я могу начать твоё обучение хоть сейчас, только помоги Наруто. — Всё-таки перебила меня женщина.
Ками, дай мне терпение.
— Смена имени, если не тебе, то Наруто. Я предлагаю тебе начать новую жизнь в Тумане, понимаю, что у тебя уже сложилось негативное впечатление о моей стране. Но могу заверить, что Кровавый Туман остался только на страницах истории, теперь всё по-другому. Но, если ты всё еще сомневаешься... Я предлагаю небольшую сделку. Ты, вместе с сыном, разумеется, в любом случае будешь жить в стране Воды на время моего обучения, я же постараюсь сохранить вашу тайну личности и сделать всё возможное, чтобы твоя семья ни в чём не нуждалась и была в безопасности. А после завершения моего обучения, ты можешь идти куда захочешь, вместе с Наруто, разумеется.
— Хах, Тебане. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели Кири откажется от Девятихвостого? — Засомневалась Кушина и была права. Это была только временная мера.
— Всё твоё воскрешение лежит на моей совести, и мои действия находятся без внимания новой Мизукаге. Но кое в чем ты права. — По-хищному усмехаюсь я, видя столь дерзкое поведение в такой отчаянной ситуации.
— Я собирался отложить этот разговор на потом, но, если ты настаиваешь, мы можем обсудить это и сейчас. Тебе решать... — Кушина не долго думала и холодно ответила, ожидая еще больши шокирующих и морально тяжелых новостей.
— Говори.
— Твой сын - джинчуурики, Кушина. Пройдет время, Кьюби не реинкарнирует, и все начнут искать сосуд, в котором его запечатали. Ты прекрасно должна знать, насколько выделяется чакра у носителя биджу, а также насколько долго она фонит в пространстве. Взять след будет проще простого, стоит только твоему сыну дать маленькую слабину, как за его телом начнётся настоящая охота. Да и скрываться будет крайне тяжело с ребёнком, у которого чакры столь огромное количество, умные люди быстро догадаются, в чем дело...
— Тебане! Перестань нагнетать и говори прямо! — Доведя её до тонкой грани отчаяния, я намеренно справоцировал её гнев.
— Хорошо-хорошо, как пожелаешь. Ты уже видела мои способности к воскрешению, в добавок к ним могу тебя заверить, что я очень хороший специалист в ирьендзюцу. Не перебивай. — Говорю желавшей уже вставить слово Кушине. — Так вот, я могу извлечь и перезапечатать биджу, не убивая джинчуурики. Понимаешь, к чему я клоню?
— Тебане... Ха-ха-ха... Какая я дура, глупо было и надеяться на благородство от шиноби Кири. Тебе всего-навсего нужен Девятихвостый.
— Да, не отрицаю, мне бы он пригодился. — Не стал я отрицать очевидного, хотя, как показало время, очевидное было очевидным не для всех. — Но раз мы всё еще не ведём сражение, то имеем все шансы договориться.
Тепло улыбаюсь женщине, после чего продолжаю, подсаживаясь рядышком, но соблюдая некую дистанцию, не желая вторгаться в личное пространство женщины. Для удобства Кушины я создал ледяную скамейку, на которой она и сидела большую часть нашего разговора.
— Суть такова, помимо обучения фуиндзюцу ты поможешь мне перезапечатать Девятихвостого. В замен я дам тебе совершенно новую жизнь, если захочешь, с новым именем и новой профессией. Можешь даже забыть о карьере ниндзя и стать обычной гражданкой, я помогу вам с документами, жильём, работой, учебой и всем другим, что будет необходимо.
Но женщина по-прежнему была скептически настроена. И я видел и даже разделял её опасения. Все же, доверять такую силу абы кому не стоило. Сейчас она думала, что я буду делать с биджу. Первая же мысль, пришедшая в голову аловолосой была о захвате власти сначала в своей деревне, а после - в соседних. В таком ключе и размышляла женщина. Суть её мыслей была такова: не принесёт ли её эгоистическое желание к огромному количеству смертей, и сдержу ли я слово, когда она меня всему обучит? Ведь тогда она для меня станет бесполезной.
— Понимаю, тебе будет тяжело доверить биджу незнакомцу, но я и не требую ответа прямо сейчас. Просто хочу напомнить, что быть джинчуурики - это быть всегда на виду, и еще чаще - на чужом счету. Ты уверена, что хочешь такой жизни для своего сына? Я могу гарантировать безопасность со стороны ниндзя Кири, но вот что насчет других? Облако? Ива? Суна? Может быть, даже Коноха захочет вернуть себе своего законного биджу, и это не говоря о более мелких деревнях и различных скрытых организациях, которые не прочь заполучить биджу для исполнения своих целей.
Заглядываю в глаза женщине. В них я увидел как опасение, так и надежду. Думаю, она уже согласилась на мое предложение, но не помешает подсластить нужный мне выбор.
— Кушина, ты уверена, что хочешь обречь своего сына на такую судьбу и дальнейшую жизнь? В особенности, когда есть шанс стать обычными? Обычной семьёй среди гражданский, или, если ты захочешь, то среди ниндзя Кири. Ирьенинов, к примеру...
— Мне нужно подумать... Я могу побыть одна?
— Да, можешь. — С легкостью соглашаюсь, не видя в её мыслях какого-либо умысла.
— В любом случае, выбор за тобой. Когда будешь готова - пройди в то помещение. — Указываю я пальцем на образовавшийся проход среди стен. — Я буду медитировать там, и да. Я, конечно, не хотел бы тропить тебя, но нам не помешает многое достать для твоего комфортного проживания в стране Воды...
— Я поняла...
Оставив женщину размышлять над израненым телом своего сына, я спокойно отправляюсь в соседнее помещение для медитации. Реджим отшельника почти исчерпал себя по времени.
***
— Мы действительно вышли из зеркала? — Удивилась Кушина, стоило нам пройти сквозь ледяной портал и оказаться в моей квартире. — Это какая-то пространственная техника?
— Да. — Подхожу к шкафу, доставая из него своё запасное хаори и другие элементы одежды, после чего протягиваю девушке и отворачиваюсь, давая ей время переодеться. Мне не обязательно смотреть на девушку, чтобы видеть её, да и никакая одежда не будет преградой для моих глах. Впрочем, я уже успел насмотреться на тело Кушины, придя к выводам, что она весьма сексуальна.
Узумаки не особо проявляла интереса к окружению, по-быстрому переоделась, даже не став жаловаться на тесноту в груди и неподходящий размер одежды. Обернувшись, оцениваю уже одетую девушку. В принципе, всё смотрелось весьма неплохо, но ей определённо не помешает прикупить своих собственных вещей. Все же, мужская одежда - совсем не то. А вещи своей жены давать Кушине я счел крайне неразумной идеей. Во-прервых, нужно было копаться в них, во-вторых, среди них много весьма дорогих подарков от меня и, в-третьих, не хочу обьяснять Мей, куда пропали мои подарки.
— Где это мы? Тут так чисто... — Интересутеся, осматривая полный порядок в весьма просторной квартире.
Уборка занимает не так много времени, в особенности, когда ты владеешь техникой теневого клонирования. Поэтому поддерживать порядок не являлось какой-либо сложной задачей - создал теневого клона, он за часик со всем справится. Протрёт, уберёт, вымоет...
В общем, поддерживать состояние своего жилья подобным образом я мог почти всегда, поэтому моя квартира выглядела словно сказка. Клоны, порой, сильно выручали меня, особенно когда мы с Мей слишком увлекались своими играми, а после, на утро, нам обоим требовалось спешить по работе, и времени было в обрез. В таком случае теневые клоны приходились как нельзя кстати. Не оставлять же в квартире бардак, где, среди прочего, валяются на полу весьма взрослые игрушки?
Помню, подарок Валмет пришелся по вкусу Мей, особенно - кожанные ремешки, и где она их достала только? Впрочем, сейчас нужно сосредоточиться на Узумаки.
— Моя квартира, идём, нам многое следует успеть сделать.
Закрыв на ключ дверь, мы вышли из квартиры. Прошлись по длинным лестницам вниз, после чего вышли уже из здания.
— О-о... Красиво тут у вас, хотя, здесь всегда так туманно? — Приятно удивилась Кушина, стоило нам только выйти из здания.
Да, к сожалению, у Мизукаге не было своего особняка, а в резиденции все только работали. Там, конечно, можно было поспать на диване, но это было совсем не то. Поэтому она немножко злоупотребила своей властью, поставив на реставрацию, в первую очередь, дом, в котором мы жили, а также всё его окружение. Поэтому виды из окна у нас весьма приятные: деревья, цветы, ровные дороги, новенькие здания, детские площадки, а также рядом виднелся проход в парк со сквером.
Людей было не особо много на улице, все дело было во времени, а именно - середине дня. Все попросту работали сейчас, и нам требовалось поспешить, если мы желали успеть сделать всё за этот день.
— Многое еще предстоит отстроить, и наша деревня не просто так называется деревней, скрытой в тумане. — Поясняю своей спутнице, после чего складываю необходимую печать концентрации.
Пуф!
Рядом со мной возникает теневой клон, который, не обращая, никакого внимания на слегка удивившуюся Узумаки, попрыгал верхними путями в сторону резиденции Мизукаге.
— Зачем это?
— Он будет занят решением твоей проблемы с жильём. Идем, пора навестить парочку магазинов. Торговля с остальным миром еще только налаживается, поэтому выбор будет невелик...
Мы отправились по магазинам. Дело было не быстрым, требовалось купить несколько комплектов одежды для Кушины, мыло, шампунь, зубную щетку, обувь, а также запас еды на неделю, не говоря уже о прочих вещах, навроде косметики, прокладок и прочих женских штучек.
Увы, Кушина не приободрилась, занимаясь шоппингом, и была несколько незаинтересована в нём. И дело было даже не в отсутствии особого разнообразия среди одежды, а в её душевном состоянии. Я отнесся к этому с пониманием и не трогал девушку понапрасну.
Мы закупились всем необходимым довольно быстро, настолько, что теневой клон, отправленный решать вопрос жилья для Узумаки еще не развеялся, принеся мне необходиму информацию. Поэтому мне пришлось гулять по столице страны, показывая отреставрированные здания и целые улицы, а также просто красивые места с памятниками архитектуры.
— Ваши граждане странные... — Подмечает Кушина, когда мы проходили мимо очередного реставрируемого здания.
— Странные? — Переспрашиваю, стараясь понять, что та имеет в виду.
— Да, постоянно работают, что-то делают, строят, носят, используют техники стихии земли для строительства. Это странно. — Да, шиноби крайне редко используют свою чакру для строительтсва, и очень зря.
Десяток джоунинов с хорошим контролем стихии земли может без проблем отреставрировать, а то и построить заново целую улицу с каменными домами, не говоря уже о реставрации и полноценном создании дорог, в этих вопросах они незаменимые ребята.
— Мы пережили не лучшие времена и сейчас трудимся все вместе для улучшения нашей страны и уровня жизни. Новая политика Годайме кардинально отличается от правления Четвёртого Мизукаге. У тебя еще будет время понять и принять это. Возможно, что ты тоже захочешь стать частью этой страны. — На мою небольшую речь Кушина ничего не ответила, и мы продолжили двигаться спокойным шагом дальше.
— Хаку, почему все виденные нами люди были такими счастливыми и любезными перед тобой? — Спросила Кушина, стоило только уйти очередным ниндзя, которые решили тёплым словом поприветствовать меня и узнать, как дела.
Не успел я ничего ответить, как Кушину пронзила догадка, и она с хлопком ударила себя по лбу.
— Какое положение при власти ты занимаешь, Тебане? — Заинтересовалась девушка, ожидая того, что я являюсь родственником нынешней Мизукаге.
— Всё просто, они верят в лучшее завтра и трудятся для создания этого следующего дня, пережив кровавый режим Ягуры, эти люди стали сильнее. А касательно моего положения, не так давно я женился на Мизукаге и являюсь кем-то вроде героя селения. Но, если по-офицальному, то я один из Семи Мечников Тумана, думаю, про них ты должна была слышать.
— Да, все ясно... — Несколько поубавила она интерес, огорчившись воспоминаниями.
Её муж — Минато Намикадзе, также известный, как Четвёртый Хокаге, тоже был в своё время молодым гением и считался героем своего селения. Решив утешить девушку, не позволяя предаваться мрачным мыслям, я останавливаюсь, осмысливая память развеевшегося только что клона.
— Идём, мой теневой клон уже решил все проблемы с твоём жильём. Мы будем жить очень близко.
— ...
Поведя девушку по уже знакомому маршруту, в этот раз мы поспешили. Близился вечер, и многие люди возвращались со своих работ. Матери прогуливались в лучах вечернего солнца со своими детьми. Отцы возвращались с работы. В общем, количество людей на улицах города возросло, и, не желая отвечать на вопросы людей, а вопросы определённо последуют, мы с Кушиной быстро достигли уже знакомого здания с красивыми улицами и парочкой скверов с детскими площадками, на которых уже игрались детишки.
— Да мы же отсюда и ушли, Тебане!
— Верно, ты будешь жить на несколько этажей ниже, идем, нам следует придумать тебе историю, а также познакомить тебя с соседями.
Глава 11: Начало
— Значит, ты привёл неизвестно откуда девушку и теперь просишь организовать ей документы? — Суровым тоном растолковала суть моей просьбы Мизукаге, откладывая в сторону очередной важный документ, которому не хватало нужной подписи. По тону голоса женщины можно воспринимать сказанное как: "А не охерел ли ты, муж мой, от наглости?"
Но я стоичиски улыбался, поддразнивая свою женушку. Сейчас мы находились в резиденции Мизукаге, оригинал создал меня для парочки простых задач, и я обязан был выполнить их с блеском, после чего мне следовало развеяться, передав ему нужные знания.
— Не только. — Улыбаюсь, глядя на злющуюся Мей, она прекрасна, когда злится. Но нужно не забывать о границе, а то еще обидется. — Документы также нужны будут и её сыну, а также жилище им обоим. Оплата, разумеется, с меня.
— Кха-кха... — Закашлялась Мей, от моей наглости. Но, вскоре, продемонстрировав волю и хладнокровие, она взяла себя в руки и даже не кинула кунай. Какая же у меня женужка понимающая, вот за это я её и люблю, никогда не рубит с плеча... почти.
— Могу я узнать ту самую причину, почему должна делать это, а не послать тебя куда подальше, дорогой мой муж? — Сцепив руки в замочек и положив локти на стол, смотрит на меня грозным взглядом из-под челки.
У меня сложилось такое ложное чувство, будто она сама лично будет заниматься этим. Возможно, мои слова были неправильно поняты. Мей достаточно дать приказ любому из своих подчинённых, и уже другой будет вынужден работать с подобными бумагами. Удобно иметь в женах власть имущую женщину, определённо, удобно и статусно.
— Конечно, но сперва поставь барьер, или лучше пойдем в более безопасное место. — Мне было нисколько не страшно, Мей достаточно хорошо знала меня, поэтому уже догадалась о ненастоящем Хаку. Из-за этого я спокойно, даже в приподнятом настроении, подошел к нужному зеркалу, оглядываясь на собеседницу.
Мей кивнула, и мы отправились в зеркальный мир, воспользовавшись зеркалом, которое всё время находилось в рабочем кабинете Мизукаге, с того самого момента, когда выбрали Годайме. Мы оказались в простенькой комнате с парой кресел и диваном. Приземлившись на диван, подманиваю Мей поближе, после чего усаживаю к себе на колени.
Она перехватывает инициативу, затягивая меня в страстный поцелуй.
"М-м. Сегодня со вкусом вишни".
— А теперь можешь начинать рассказывать, что за Кушина, и откуда она у тебя? — Говорит мне, соприкасая наши головы, её руки скрестились за моей шеей, в то время как она сама расселась на моих коленях в позе наездницы.
Как же повезло оригиналу.
— Пожалуй, мне стоит пояснить, мы с ней не любовники. — Решаю начать с наиболее важной части, но Мей не испытывала злости, поэтому она с легкостью продолжила наш разговор, лишь только тоненько намекнув мне о моём ужасном чувстве юмора.
— Конечно, в противном случае мы бы говорили на совершенно другом языке. Рассказывай с самого начала, я уже достаточно освоилась в защите своего разума, поэтому могу сохранить информацию и желаю знать, кто будет жить в моей стране. Или ты хочешь устроить тренировку, а может быть даже спаринг в ментальных техниках? — Игриво продолжает она, даже не намекая, а уже говоря прямо - либо я говорю ей сейчас правду, либо она вытянет её из меня с помощью техник, что я ей дал тренировать.
Упомянутые техники были для укрепления своего разума за авторством клана Яманак. К моему удивлению, в секретных архивах деревни Листа были также и кое-какие клановые техники знаменитых кланов Конохи. К примеру, от Яманак я получил способы защиты и проникновения в разум. От Нара - упражнения для развития мысли и мозга с техникой сокрытия в тени и кое-что еще из техник. Ну а от Акемичи тоже досталась парочка техник, но для них нужно сознательно откармливать себя до состояния борцов сумо. Это были не все полученные из Конохи техники, только те, что пришли первыми на ум. Но кланы вложили не мало в свою деревню, чем я и воспользовался, дав нужные знания самым важным людям страны, чтобы всякие Учихи не могли спокойно рыться в головах первых людей страны.
— Поверю тебе на слово. В общем, началось всё с...
И я рассказал историю, с чего всё это началось. Разумеется, умолчал там, где надо, и приукрасил в некоторых моментах, дабы не становиться в глазах Мей той еще сволочью. Версия моего рассказа немного отличалось правдивостью, в отличие от истории, придуманной оригиналом специально для Кушины. Пусть лучше все будут думать о том, что все произошло случайно. Все же я действительно похитил Наруто с целью извлечения Девятихвостого. Это было так давно...
Многое успело измениться. Мои планы неоднократно менялись, но миру лучше не знать того, что именно я похитил из Конохи её джинчуурики. В оправдание могу сказать только то, что в противном случае пришлось бы его умертвить. Тогда я не располагал даже сотой доли силы, которую имею сейчас, и не мог себе позволить таких врагов за спиной.
Мей внимательно слушала, порой чувствуя, что я недоговариваю, но не спешила распрашивать меня о подробностях, пока я не знакончил свой рассказ.
— И сколько он так прожил в этом твоём мире? — От полученной информации, Мей по-новому взглянула на зеркально-ледяные стены моего мира. Даже без додзюцу я мог догадаться о потоке её мыслей, сейчас она думала, сколько еще секретов скрывают эти отражающие зеркальные стены.
— Достаточно. — Расплывчато отвечаю, не желая говорить правду.
— А Кушина, ты действительно её воскресил? — А вот это была еще более опасная тема.
В мире существуют техники воскрешения, и каждая из них требует своего рода жертв, они отличаются только ужасами и грязью, необходимыми для успешной техники. Мне не хотелось её огорчать, думаю, у неё достаточно мёртвых близких, чтобы интересоваться техникой воскрешения. Но я не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, ведь для воскрешения человека мне потребуется отнять жизнь других людей. Идя по этой дороге, можно мнить себя богом, вот только не думаю, что этот путь приведёт меня к хорошему финалу, поэтому оригинал бы желал поменьше использовать подобные силы.
— Да, но я не хочу тебя огорчать. В общем... Для воскрешения потребуется несколько жертв, людских жертв. Количество будет зависеть от силы воскрешенного, если, к примеру, я захочу воскресить Хашираму, мне будет мало даже сотни джоунинов, но если обычного гражданского, может хватить и двух человек. Так что я бы попросил не брать в расчет эту технику. Хотя я еще не пробовал забирать жизненную силу у животных, но ты подумай, стоит ли оно того? — С каждым словом я наблюдал, как менялись эмоции на её лице. Из крохи надежды до принятия жизненных фактов и смирения с неизбежным.
— ...
Кажется, я разворошил не самые приятные воспоминания. В этот трудный час я могу только выразить свою поддержку, крепче приобнимая свою Мизукаге. Все же, жизнь в Кровавом Тумане неслабо потрепала её.
— Нам надо жить дальше. — Тихонько шепчу ей на ушко, даря тепло своих объятий.
— Давай не будем об этом. — Приобнимает та в ответ. Так мы и просидели несколько минут, просто в тишине, наслаждаясь простым присутствием друг-друга...
— Ты упоминул, что она жена Четвёртого Хокаге? — Пересев с моих колен на диван, мы продолжили беседу в более спокойной обстановке.
— Да, родом из Узушиогакуре. Её еще в детстве отправили в Коноху, дабы сделать джинчуурики, как я успел убедиться, она не особо верна Листу, а родина её давно уничтожена. Возможно, её связь с Четвёртым была спланирована. Умерла при родах, когда биджу вырвался. Я думаю, у меня есть все шансы на её верность, нужно только протянуть руку помощи.
— Ты уверен, что риски того стоят? — Поинтересовалась Мей, высказывая опасения о моём контроле ситуации.
Я уже узнал Кушину достаточно, чтобы иметь на неё влияние, поэтому был более чем уверен в этом вопросе. У этой женщины по-прежнему огромные запасы чакры, как и регенерация и все остальные преимущества джинчуурики. Сейчас её можно считать псевдо-джинчуурики, но она уже не так опасна, как полноценный Девятихвостый. Её тело все еще может вырабатывать чакру биджу, но самого биджу и его безграничных запасов она не имеет. Да и её знания крайне ценные.
— Мей, она мастер фуиндзюцу S-ранга, возможно, что единственный в мире мастер этого искуства. Кушина не будет бесполезной для нашей страны. Благодаря её запечатывающим техникам, мы сможет поднять торговлю на совершенно новый уровень, все-таки хорошие и качественные запечатывающие свитки - редкость в наше время. И это я еще не говорю о других преимуществах фуиндзюцу. — И сказанное мною было чистейшей правдой. С момента уничтожение Водоворота, мир потерял огромное количество знаний по этому искусству.
— Хорошо, ты прав, она нам необходима, я позабочусь о документах и квартире. Мне остаётся только положиться на тебя. Знаешь, ты всегда умел находить нужных людей для страны, надеюсь, этот случай не будет исключением. — Улыбнувшись, она поднимается с дивана, направляясь к зеркальной поверхности ближайшей стены.
— Рад, что мы пришли к согласию. — Высказываю благодарность, поднимаясь с дивана вслед за своей женщиной.
— Идём, из этого мира мне будет затруднительно выдать нужные распоряжения, тебе ведь нужно будет развеяться и передать информацию оригиналу? — Прекрасно поняла она мои цели.
После мы отправились обратно в резиденцию. Уже там Мей выдала нужные приказы своим подчинённым чунинам, и её ближайшие помощники занялись созданием документов для Кушины.
Я, как теневой клон, отправился с ними и помогал придумывать фальшивую историю для Узумаки Кушины из Киригакуре вместе с её сыном. А после окончания всех своих дел прибыл в новую квартиру женщины, оставил все необходимые документы и развеялся, передавая информацию оригиналу.
***
— А-а-а... Тебане, где это мы? — Удивилась Кушина, осматривая окружение и поражаясь огромному простору окружающего мира.
Сейчас мы с ней прибыли в Лес Белых Костей Шикоцу, я переместил её сюда с помощью своей связи с ледяным миром.
Почти с самого рассвета я наведался к Узумаки с расспросами про обучение, а после начал активно готовиться к практике фуиндзюцу. Кушина выдала целый список того, что мне потребуется для обучения. Я отправил клонов за покупкой материалов, в то время как сам помог женщине навестить больного сына, что до сих пор проходил лечение в моём зеркальном мире.
А пока она была наедине со своим чадом, я успел договориться с Кацуей, и та призвала меня в свой мир. А уже там я активно помогал клонам размещать необходимые предметы для обучения. Я планировал изучить это искусство как можно быстрее.
Приготовив все необходимое, переместил Кушину сюда, и теперь, выйдя из ледяного зеркала, она с любопытством стала осматриваться, удивляясь разительным отличиям от виденного в родном мире. Другая растительность, другие деревья и, разумеется, огромное количество белых костей, оставшихся от предыдущих жителей этого мира.
— Я как-то иначе представляла себе "более подходящее место для обучения"... — Заканчивая осматривать деревья, её взгляд натыкается на огромную белую гору. — Тебане! Что это?
— Кости динозавров, когда-то они жили здесь, это было много лет назад, большинство из костей уже давно покрылось мхом и наполовину вошло в землю. — Заметив, что та начала оглядываться с опаской, решаю успокоить ей. — Не беспокойся, тут безопасно, это мир моего призыва. Возможно, ты знакома с ним, это Кацуя. Великий слизень.
— Кацуя?! У тебя есть призыв Цунаде??? — Как я и думал, Кушина была хорошей девочкой и изучала историю. Хотя, если учесть, что она обучалась у бабушки Цунаде, то, вероятно, они виделись лично. Возможно даже были подругами.
— Да, у нас с ней неплохие отношения. — Одариваю аловласку теплой улыбкой. — Идём, я уже приготовил место.
Недалеко располагался ледяной стол с огромным количеством особой бумаги, что была крайне чувствительна к чакре. Именно её используют, дабы узнать предрасположенность к природному преобразованию. Также эту бумагу используют для создания свитков, взрывчатых печатей и прочего связанного с фуиндзюцу. Было бы большим кощунством, использовать только подобную, весьма недешёвую бумагу для тренировок и обучения, поэтому рядышком стояли коробки с еще большим количеством самой дешёвой бумаги.
— Откуда ты знаком с одной из Саниннов? — Не сдерживая любопытства, интересуется Кушина, быстро нагоняя меня в пути, таким образом, чтобы мы шагали рядом друг с другом.
— Да так... — Обдумываю будущие слова и возможные последствия, после чего прихожу к выводу, что ей, в принципе, можно и рассказать правду об этом моменте моей жизни. — Когда-то я нуждался в помощи, её ученица позаботилась обо мне в те времена, так я и познакомился с их дуэтом.
— И как она? Ну, я имею в виду... — Замялась Кушина, не зная, какие слова лучше подобрать для обьяснения своего любопытства.
— Я понял. Полагаю, вы были с ней знакомы? В принципе, неплохо, сейчас, наверное, где-то в стране Демонов или даже подальше.
— Но почему? Тебане! Почему она там? Разве она не должна быть в Конохе? — Удивилась Узумаки простому факту. Как же много она пропустила, и я думал, что последняя из Сенджу ушла из своей деревни гораздо раньше смерти Кушины с Минато.
— Разве я не говорил? Чтож, Цунаде вместе со своей ученицей Шизуне отправилась в путешествие. Как я понял, подальше от страны Огня. Сама должна знать, какие воспоминания у неё связаны с этим. Я стараюсь поддерживать с ней связь через Кацую. — Вспоминаю последний свой сеанс связи по зеркалу с Ранмару. Он делал успехи и вовсю практиковался в ирьендзюцу под присмотром Шизуне. Хотя у меня создавалось такое впечатление, что на его навыках одна женщина в возрасте попросту делает деньги. Все же, медицина всегда ценилась везде и всеми. Но, в целом, мальчишка счастлив и потихоньку обучается средствам самозащиты под присмотром медиков.
— ...
— Ты хотела бы поговорить с ней? — Интересуюсь у притихшей женщины. В принципе, мне было не особо сложно организовать эту встречу, но не в ближайшее время. Хотя, как я успел узнать Кушину, она сейчас и не планирует связываться со своими знакомыми.
— Да. Хотя... Тебане, как же всё сложно, этот разговор может и подождать. Сейчас я планирую завершить свою часть сделки! — Уверенный взгляд упирается в меня, руки сложены под грудью, спина выпрямлена настолько, что сиськи подпрыгивали. Она явно настроена очень серьёзно заняться моим обучением.
Наивная, думает напугать меня сложностью обучения. Я уже немало подчерпнул прямиком из её разума, у девушки стояла превосходная защита, поэтому я испытывал некоторые сложности. Это было еще одной причиной, почему я вожусь с женщиной, а не просто потрошу её разум на нужные знания. У Кушины стояла защита, которая не позволяла мне углубляться в её сознание и несколько мешала влиять на него. И если с последним я кое-как справлялся, то вот нужную информацию Кушина может передать только добровольно.
— Какие чувства, я думал, что ты будешь пытаться скрыть секреты своего клана до последнего. — Усмехаюсь, гляда на такую серьёзность. Прям воинственный хомячек, готовый вступить в бой, и вот она начинает дуться, словно ребёнок. До чего же забавная женщина.
— Пф, Узумаки Кушина - честная женщина! А Клан Узумаки остался разве что на страницах истории, ты оказал мне безграничную помощь, и это - меньшее, чем я могу отплатить тебе. Да и я, погляжу, ты весьма основательно подготовился к обучению... — Наклоняется, осматривая содержимое одной из принесённых моими клонами коробок. Она была полна белоснежной бумаги, новенькой и идеально ровной.
— Я еще успею удивить тебя своей скоростью поглощения информации. Ты будешь сильно удивлена. — Невольно улыбаюсь шире, представляя её реакцию на тренировку с использованием теневых клонов.
— Как надменно, в любом случае, начнём с того, что мне необходимо знать границы твоих познаний в фуиндзюцу...
Глава 12: Фуиндзюцу
Под взглядом воскрешенной Узумаки я продемонстрировал свои скромные навыки в столь интересном и многогранном искустве, как фуиндзюцу.
Кушина задумчиво посмотрела, кивнула своим мыслям, прошептала про себя разочаровавшимся тоном: "Ну и ну"... После чего начала говорить, что в Конохи генины на порядок лучше создают взрывчатые печати, чем я продемонстрировал сейчас. В общем, женщина меня какое-то время отчитывала, как сопливого генина, после чего схватила кисточку и со словами "смотри, как надо" начала выводить те же самые печати на обычной бумаге, что и я.
Мне только и оставалось, что смотреть за действиями настоящего мастера такого тонкого искуства, как фуиндзюцу. Кушина продемонстрировала превосходный контроль своей чакры и высокие навыки в каллиграфии.
Она в прямом смысле напитала своей чакрой кисточку, после чего, обмакнув, напитала той же чакрой и чернила и следом принялась выводить красивейшие иероглифы на простом листе бумаги, который, пропитываясь особой чакрой женщины, приобретал необходимые для Кушины свойства взрывчатой печати. Получившаяся печать вышла многократно сильнее, нежели та, что сделал я. Но, в завершение своего урока, она сорвала немного травы, после чего превратила её с помощью хенге в кунаи, вокруг рукояток которых обмотала обе печати - моего и своего производства.
И я уже догадывался, что она мне сейчас продемонстрирует.
— А теперь смотри разницу. — Два куная отправляются в полёт, вонзаются в траву на растоянии около сотни метров от нас, после чего происходит два взрыва. Нужно ли говорить, какая бахнула громче и эффектней? Нас даже обдало тёплым ветром взрывной волны от активации её взрывчатой печати. Если на глаз сравнивать, то одна её печать сопоставима почти с десятком моих.
— Теперь понял разницу? — Покровительственно взглянула на меня. После такой демонстрации навыков я только убедился в том, что полный ноль в фуиндзюцу, и мог только покорно слушать наставления своей учительницы, внимая каждому её слову.
— Да, Кушина-сенсей, разрешите приступить к практике? — От моего уважительного тона она переполнилась гордостью с увереностью, еще больше выпрямив спину, расправив плечи и даже как-то внутренне засияв от признания своих навыков.
— Сперва начнём с теории! — Уверенно начала женщина, после чего рассказала мне, что такое Фуиндзюцу и с чем его едят.
Фуиндзюцу, или же техники запечатывания — это техники, предназначающиеся для запечатывания одного объекта внутри другого, как понятно из самого названия этого вида искуства. Но это только самая вершина айсберга. Запечатывать можно было не только неодушевлённые объекты, но и многое другое...
К примеру, взрыв.
Что Кушина и продемонстрировала, создав запечатывающиюся технику, в которой уже была запечатана чакра огня. При распечатывании мгновенно происходит быстрое высвобождение энергии огня, из-за чего и образуется взрыв. От мастерства мастера зависит количество хранящейся чакры, и, собственно, от этого уже происходит сила взрыва.
Под фуиндзюцу принято считать любые способы запечатывания, и не важно что это такое, главное сам факт запечатывания. Чакру, разумеется, тоже можно было запечатать, как и людей, их души, или что-либо еще, нужна только подходящая печать. К искусству фуиндзюцу причисляют все барьеры, поскольку в них используется точно такой же принцип действия. Техники призыва, там уже немного по-другому происходит перемещение, но смысл один и тот же - запечатываешь себя в одном месте и распечатываешься в другом. Поинтересовавшись догадкой, а не таким ли образом действует Хирашин её мужа, получил полное подтверждение и предостережение об опасности использования подобных техник, когда ты вынужден запечатывать себя, и себя же распечатывать, будучи запечатанным. Но меня это пока не сильно интересовало.
К фуиндзюцу также относятся все возможные другие печати, которые наносятся на тело носителя с различным смыслом, разным устройством и совершенно разнообразным предназначением.
На ум перво-наперво пришли сразу нескольких таких: печати джинчуурики, печать Цунаде и Проклятая печать Орочимару. И о первых двух я не стесняясь расспросил свою наставницу.
Джинчуурики получаются путём того, что в тело человека запечатывают демона, при этом печать соприкасается с человеческой душой. Некоторые печати даже можно поставить на душу, но это уже вершина фуиндзюцу. Подобное делается для того, чтобы печать постоянно подпитывалась силами носителя и всегда прочно держала демона внутри, за исключением некоторых моментов. Таких как роды, которые и послужили причиной смерти Кушины.
Такие ужасные вещи творятся в мире, поскольку не существует артефактов, которые могли бы надолго сдержать в себе хвостатого зверя. И люди нашли единственный выход в создании джинчуурики. Все другие печати крайне быстро переставали действовать, теряя свою силу под демоническим натиском.
Нанести печать сразу на тело, это уже совершенно другой уровень в фуиндзюцу, ведь такую печать придётся создавать сразу на теле человека, болезненный и очень требовательный к контролю, чакре и опыту процесс.
Сами печати, в принципе, возможно наносить на тело, без каких-либо последствий храня в себе определённые ценности или чакру, как делает это Цунаде со своим ромбом на лбу. Тут стоит упомянуть, что наносятся такие печати не столько на тело, сколько еще и на духовную составляющую человека. А именно - его душу. На такое способные единицы среди нынеживущих, да и раньше подобное приравнивалось к мастерству в фуиндзюцу.
Распрашивая об этих двоих типах печатей, я вытягивал из Кушины нужную информацию, хотя то, чему она меня обучала, всё до последнего слова, было крайне важным. Бесполезную информацию Узумаки мне не предоставляла. Знания просто отличались степенью своей важности.
От своей наставницы я узнал о типе чакры, которая лучше всего подходит для создания печатей фуиндзюцу. Как она выглядит, как чувствуется, как действует, и суть заключалась в том, что очаг чакры Кушины постоянно воспроизводит именно эту чакру, темно-фиолетовую, а не синюю, как у всех. Это можно было считать полноценной стихией, ну или формой контроля чакры, этаким стихийным высвобождением пространства. Недаром у Узумаки их чакра приравнивалась к кеккай-генкаю, а чакра Кушины выделялась на фоне её сына и знакомой мне чакры Карин своей плотностью и некой агрессивностью. Должно быть, это последствия бытия джинчуурики.
Всё это было сложно объяснить, несмотря на явный талант Кушины, как учителя, мне пришлось догадываться самому, что у клана красноволосых склонность к стихии пространства. Наставница слишком расплывчато все объясняла по этой теме.
Как моей чакре легче всего превращаться в лед и взаимодействовать с водой, так и чакре Кушины намного легче и проще преобразоваться в фуиндзюцу. Словно всё искусство было созданно для этого типа чакры. Этакая стихия пространства. И ведь вправду, все техники фуиндзюцу связаны с пространством, нет ничего удивительного, что Узумаки, вполне вероятно, имеют такую неизвестную для всего мира стихию. Есть же стихия пыли у Тцучикаге, которая больше похожа на дезинтеграцию всего, что попадает в установленные границы поля.
Придя в подобным выводам, я по-новому взглянул на клан Узумаки, после чего продолжил обсуждать фуиндзюцу, аккуратно затрагивая самую интересную для меня тему. А именно - пассивное накопление чакры, или запечатывание чакры в отдельное пространство на теле с полноценной системой взаимодействия между печатей и собственной системой циркуляции чакры.
Подобную информацию о проклятой печати Орочимару я получил от Кабуто. Вечная память этому шпиону. И Кушине нашлось что мне ответить. Да, такие печати существуют и, в принципе, влияют скорее положительно на человека, нежели отрицательно. И ближайшим примером является запечатывающий стиль Восьми Триграм. Фуиндзюцу, до которого мне расти и расти. Кушина рассказала, как Мито с легкостью запечатала в неё как целого Кьюби, так и свою чакру для присматривания и обучения своей приемницы.
Теперь понятно, откуда у Кушины столько знаний о фуиндзюцу. Их Мито передала, воспользовавшись вершиной этого искусства. Как же мне повезло с наставницей, пожалуй, воскресив Кушину, я в очередной раз сорвал куш в казино под названием Жизнь.
Меня даже несколько пугает столь белая полоса удачи, боюсь представить, что будет, когда она закончится. Но, пока судьба улыбалась мне, я пользовался случаем и вовсю запоминал столь ценную информацию.
Кушина еще много чего поведала мне, к примеру, что мастера фуиндзюцу способны создавать печати одним касанием, рисуя оные на одном лишь контроле своей чакры. В мгновение ока, как делал её муж. Сама она тоже так умела и даже продемонстрировала настоящий мастер-класс в столь многогранном исскустве.
Хлопок женской ладони по столу, и спустя мгновение на ледяной столешнице расползаются символы и канзи, образуя неизвестную мне печать.
— Это простенькая печать паралича, окажись она на твоём теле, и ты бы не смог пошевелиться. — Простенькая? Созданную Кушиной печать большинство нынешних мастеров считали бы вершиной мастерства фуиндзюцу.
И я действительно не знал, смогу ли избежать паралича, окажись на моей коже подобная татуировка. Все-таки она вполне может поставить печать не только на тело, но и на мою душу. И тогда это действительно станет проблемой.
После весьма длительной и крайне поучительной речи Кушины я уще больше начал уважать такое направление пути шиноби, как фуиндзюцу. В каждой деревне имелись свои запечатывающие отряды, вот только эти хромые калеки даже за пародию на настоящих мастеров не смогли бы сойти. Сравнивать их с Кушиной или любым мастером из Узулио будет оскорблением последних.
— Ладно! Я сказала достаточно, чтобы ты проникся уважением к наследию моего клана, можно приступать к тренировкам!
— Погоди, мне нужно подготовиться.
— Тебане... Разве стола с десятком коробок новой бумаги недостаточно?
— Просто смотри.
Складываю нужные печати для лучшего эффекта, после чего поляну заполоняет белая дымка. А стоило только ей развеяться, как её взору предстали десятки моих теневых клонов, что спокойно начали брать бумагу из коробок и создавать свои ледяные столы для учёбы. И всё это под шокированным взглядом Узумаки, до которой начал доходить смысл моей задумки.
— А что... Так можно было!?!?
***
— Кушина. — Обращаюсь к женщине, что лежала рядом со мной в соседнем спальном мешке.
После целого дня тренировок с теневыми клонами я добился значительных результатов, на которые у обычных ниндзя с обычными тренировками уходят недели, а то и месяцы. Подобные результаты являлись плодами моего упорного труда. Выкладываясь на полную, я буквально выжимал последние соки из себя ради обучения, полностью отдаваясь процессу. Но не переусердствовал, не переходя черту, за которой я мог травмировать своё тело, всегда оставляя силы для снятия стресса, с которым в огромных количествах сталкивается мой организм при подобных тренировках. Нужные ирьендзюцу давно уже были изучены, а рука набита. И после небольшого сеанса лечения я чувствовал себя вполне бодречком по окончании первого учебного дня.
И, кажется, моя серьёзная тренировка вызвала некую зависть со стороны наставницы. Особенно после того, как она увидела результаты. Я в прямом смысле чувствовал её детскую обиду. Ребячество, но Кушине действительно было обидно, что никто не сказал ей, что так можно тренироваться и достигать колоссального прогресса. Столько времени было упущено понапрасну!
— Тебане, чего тебе? — Грубовато спрашивает и переворачивается ко мне лицом. Сейчас мы лежали довольно-таки близко друг к другу. Уже спустя такое минимальное количество времени, она стала куда меньше думать о погибшем муже и сосредоточилась на настоящем. Всё благодаря моему влиянию.
— До сих пор обижаешься за теневых клонов? — С улыбкой смотрю на этого милого и все еще дующегося в душе хомячка.
— Ты нанёс мне душевную травму... — Сощурив свои фиалковые глаза, отвечает мне чуточку враждебно. Что же с человеком творит зависть.
— Я хотел поговорить с тобой о возможной смене имени. — Посчитав, что сейчас лучшее время для обсуждение подобной темы, говорю наставнице.
— Зачем это? — Взглянув на неё со скепсисом, вижу, что она не шутит. — Не смотри на меня так, Тебане! Не то я тебе задницу надеру!
Мгновенно взорвалась женщина возмущением. Такая эмоциональность была мне по нраву, так и хотелось подразнить собеседницу, сыграть на эмоциях, довести до грани, а после охладить.
— У нас еще будет время на спаринги, просто я мог бы организовать тебе новое имя, тебе и твоему сыну. Канечно, понимаю, тебя никто не ищет, но вот Наруто... Коноха, а следом и другие заинтересованные лица будут продолжать свои поиски. Просто хотел предложить тебе еще один способ обезопасить свою семью. — Спокойно поясняю причины подобной идеи, Кушина не дура, просто порой может сильно тупить.
— Тебане... Не знаю даже, это звучит логично, но его имя так нравилось Минато... — Она всё еще думала о погибшем муже, прошло еще слишком мало времени, чтобы забыть его. Но в моём присутствии подобный исход будет неизбежным. Все-таки на такую женщину у меня уже появились большие планы.
— Кушина, тебе не кажется, что оглядываться на мнение умершего несколько нелогично? Я, конечно, ни к чему тебя не принуждаю, но ты подумай. В этом мире мы надолго...
После чего никто из нас не захотел продолжать разговор. Я уже собирался предаться сладкому сну, или, как минимум, приятной дрёме, как Кушина убила тишину своим вопросом.
— Хаку, ты не спишь? — Открывая глаза, натыкаюсь на любопытное лицо женщины.
— Слушаю.
— А сколько времени пройдёт здесь за один день в нашем мире? — Кажется, она пришла к кое-каким выводам, если начала задавать правильные вопросы.
— Чуть больше двух недель, у нас еще много времени.
— Тебане...
— Что-то еще?
— Нет. Спокойной ночи.
Таким вот образом и потекли дни моих тренировок по изучению столь многогранного и полезного искуства, как фуиндзюцу. Теория сменялась практикой, а после всё повторялось, пока я не доводил печать до околоидеального состояния. Узумаки могла только поражаться моей одержимостью к тренировкам и завидовать успехам. Данное направление пути шиноби я теперь считаю полноценным искусством.
Так и протекало время, день за днём, я изучал новое направление под присмотром Кушины, а мой прогрес был виден каждый день. Видя, как я выкладываюсь, девушке захотелось вернуть себя в форму, и она тоже начала использовать мой метод тренировки, тот, который подразумевает в себе множественное теневое клонирование. Несмотря на отсутствие в ней биджу, она прожила с ним всю жизнь, и её резерв чакры был практически безграничным.
Так что клонов она использовала побольше моего и восстанавливала свою форму ниндзя S-класса куда стремительней, чем я обучался Фуиндзюцу. В рекордные сроки, бывшая домохозяйка достигла пика своих сил, с помощью теневых клонов это заняло где-то около недели. Регенерация джинчуурики по-прежнему присутствовала, помогая женщине возвращатся на пик своей силы, после чего она начала совершенствовать свои навыки, стиль боя и изучать новые техники. Те, изучение которых пришлось откладывать из-за нехватки времени или беремености.
Мы даже начали проводить спаринги. И мне они до безумия нравились, конечно, мне приходилось сдерживаться первое время, но очень быстро Кушина поняла, в чем она сильна, и стала прытаться задавить меня клонами. Опыт схватки сразу с сотней-другой клонов был полезен, в особенности, когда это клоны S-ранговой куноичи. С каждым таким спарингом женщина получала большой опыт сражения со мной, и в следующем нашем столкновении мне уже приходилось куда сложнее. Это было самое интересное наше времяпровождение, от которого мы оба испытывали некое эстетическое удовольствие. Не думал, что женщине может так нравиться сражение.
А после хорошенькой драки с использованием ниндзюцу и прочих штучек ниндзя, мы соорудили горячие источники. Ну, не совсем мы - я только залил воды, а всё остальное сделала Кушина. Используя технику земли и огня, она сотворила за пять минут прекрасные горячие источники, оставалось только залить воду, да подогреть до нужной температуры. Удобно уметь преобразовывать чакру в стихию земли и огня, сам я подобным похвастаться не мог, если исключить часть Хирамекарей, с помощью которого мне были доступны стихии своей жены. Нас всегда разделяла высокая стенка и угрозы самой Кушины, чтобы я не подглядывал за ней. Надо ли говорить, что моему додзюцу эта земляная стеночка не была преградой?
Кушина все еще вспоминала своего умершего мужа, но под моим влиянием, нашими разговорами во время отдыха, она делала это всё реже. Минимум два раза в день она требовала навещать своего сына, в чем я не видел смысла отказывать. Девушка даже начала по-новому смотреть на свой брак, считая его не особо удачным.
А всё началось с одного серьёзного разговора.
— Хаку, зачем ты так много тренируешься? Небось, Мизукаге хочешь стать? — Спросила Кушина меня, когда мы нежились в созданных девушкой горячих источниках.
Земляная стена, что разделяла источники, возвышаясь на четыре метра ввысь, не позволяла ей видеть меня, но я прекрасно мог слышал её. Да и столь простая преграда не могла заблокировать взор моих глаз, поэтому я мог спокойно наслаждаться холмами Кушины.
— Нет, мне нравится сам процесс достижения цели. Это приносит некое удовольствие, когда смотришь, каких результатов удалось достигнуть. К тому же, в нашем мире от личной силы зависит очень многое. Ближайший для нас пример - это твой муж, остановивший Третью Мировую Войну в одиночку. — Поясняю женщине, наблюдая за её реакцией сквозь стену, как и за всем остальным сексуальным телом потрясающей женщины.
От моего ответа она лишь больше заинтересовалась.
— Ты не хочешь стать Мизукаге? Почему?
— Перед любым Каге может встать сложный вопрос: деревня, что доверилась тебе, или семья... — Выжидаю паузу, наблюдая, как Кушина всерьёз обдумывает мои слова. Они запали ей глубоко в душу, не без помощи с моей стороны, разумеется.
— Понятно, Тебане...
Глава 13: Спарринг
— Ты готова? — Интересуюсь у Кушины, прежде чем начать наш очередной спарринг.
— Да! Тебане! В этот раз победа точно будет за мной! — Энергично показывает мне кулак.
Узумаки с каждым своим поражением желает всё больше для победы надо мной. Её сильно задевал тот факт, что я куда моложе её и, в то же время, более сильный в схватке ниндзя.
— В таком случае, Кацуя, давайте отчет к началу. — Поворачиваю голову в сторону Великого Слизня.
Мой призыв сейчас сидел на возвышающемся куске горной породы, специально попросил сделать Кушину место для импровизированного судьи. Впрочем, это была не полноценная Кацуя, разумеется, это была одна из её копий многократно меньшего размера.
— Хорошо! На счет три начинайте сражение, итак... — Мы всматриваемся друг в друга, подмечая все малейшие детали в своём желании предугадать будущее действие врага.
— Один... — Смотрю в мысли Кушины.
— Два... — Вижу её мысли, она использует теневых клонов, выбрав дымовую завесу для прекрытия.
— Три!
Взмах парных мечей Киба, и дюжина громовых тигров белого света срываются в сторону Кушины, но она успевает скложить печати задолго до приближения созданных мною зверюшек.
Дымовая завеса и характерные звуки создания клонов донеслись до моего слуха.
"Пуф-пуф-пуф..."
Созданная сотня клонов аловолосой Узумаки заполнила весь тренировочный полигон. Подувший ветер унёс облака дыма, показывая настоящую армию из похожих, как две капли воды, девушек, что уже были вооружены кунаями. И сейчас все они готовились к схватке, применяя к кунаям одну из техник стихии ветра — Вакуумное лезвие. Девушки встретили моих котиков вакуумными клинками.
А ведь все знают, что ветер сильнее молнии.
Армия клонов без проблем стала уклоняться и убивать моих электрических тигров, используя аркобатические трюки и мастерство владения кендзюцу, но свою задачу мои творения выполнили превосходно, выиграв мне время для более серьёзной техники.
Раставив руки с искрящими молниями клинками пошире, кручусь, образуя вокруг себя настоящий круг молний. Энергия взмыла в небеса, образуя электрического дракона, что мгновение спустя полетел по небу к клонам.
Прекрасно зная, что Кушина и с этим справится без особых проблем, прикрывшись сиянием молний и пользуясь иммунитетом своих глаз к ослепительным эффектам, выдвигаюсь следом за монстром.
Клоны спешили убраться подальше с пути молниеносного чудовища, я же без зазрения совести кидал в открывшиеся спины девушек ледяные сенбоны, заставляя тех мгновенно исчезать. Додзюцу, превосходство в скорости и реакции, позволяли мне доминировать в сражении с ней.
Не боясь ранить оригинальную Кушину, поскольку следил за её передвижением среди этой армии двойников, я тактично уменьшал количество врагов, пока девушки не рассредоточились вокруг состоящего из молний дракона.
— Ветряные волны!!! — Хором произнесло сразу несколько десятков девушек, и электрический дракон был разрезан на множество мелких искорок огромными ветряными лезвиями.
Это была превосходная ловушка, они развеяли мою технику А-класса в мгновение ока, воспользовавшись преимуществом своей стихии.
Успеваю осмыслить действия оппонента, прежде чем подпрыгнуть, уворачиваясь от вылезших из-под земли рук. Киба вонзается в почву, развеивая очередного клона. Не останавливаясь на этом, продолжаю движение, закручиваясь, после чего создаю очередного электрического монстра.
Новосозданный электрический дракон имел другие цели. Он тут же взмыл в небо, начав стрелять слабенькими молниями по всем девушкам, что неаккуратно решили приблизиться ко мне в этот момент.
Оказался в окружении, Узумаки не позволяли мне сосредотачиваться на применении техник, навязывая ближний бой.
Армия вооруженных девушек вовсю использовала своё численное преимущество, стараясь хотя бы поцарапать меня перед своим неизбежным развоплощением. Мои длинные мечи Киба и её пропускающие сквозь себя чакру ветра кунаи постоянно сталкивались. И только благодаря более сильным молниям, даруемым мне Киба, и крайне высокому контроль чакры мне удавалось пересиливать превосходство её стихии.
Бой был далеко не равным, но я действовал в разы быстрее, поэтому без проблем блокировал одним движением сразу несколько атак, уничтожая еще больше клонов своими контратаками. Стремительно армия врагов начала истощаться. Исчезающие клоны оставляли после себя дымовую завесу, чем пользовались остальные, пытаясь нанести неожиданный удар под дымовой завесой, в то время как другие клоны без особых проблем развеяли второго моего дракона.
Но я был способен видеть даже сквозь это.
Ловлю летящий в меня кунай, отцепляю взрывчатую печать, уклоняюсь от выпрыгнувшего клона, приклепляю вот-вот собирающуюся бахнуть печать и легким пинком ноги отправляю посылочку в гущу противников. Взрыв и пара десятков развеявшихся клонов были мне наградой.
Все произошло за доли секунды.
Но потеря стольких сестёр нисколько не поколебила стремление к победе. Уже через секунду мне пришлось отражать смертельно опасное лезвие и тут же блокировать точно такое же со спины. Клоны не переставали давить на меня, атакуя со всех сторон. Мне пришлось вертеться волчком, отражая, отпинывая, а порой и закручиваясь в смертельном танце. Каждую долю секунды развеивался очередной клон, но Кушина без проблем могла насоздавать еще и еще.
Уклонение, взмах меча, минус клон. Еще уклонение, продолжаю движение меча и развеиваю ударом от земли к небесам другого клона. В очередной раз вонзаю меч в землю, развеивая смекалистого клона, и резким шпагатом бью по челюстям двум девушкам, что хотели воспользоваться моим положением.
Но они были не одни, очередная порция кунаев, летящая ко мне из якобы слепой зоны, натыкается на мгновенно созданный из воздуха ледяной щит, после чего следует взрыв, и летящие осколки развеивают еще больше клонов.
Прыжком перемещаюсь в другое место, освобождаясь от окружающего натиска.
Мгновение.
Успеваю слегка перевести дух, прежде чем волна врагов снова вступит со мной в ближний бой. Клоны выстроились в ряд. Сжав покрепче свои клинки, прыгаю на волну врагов, закручиваясь волчком. Мечи ювелирно наносят урон, парируя и отклоняя вражеские клинки. В полёте Киба задевает клонов, заставляя их развеиваться, в то время как я держал безопасную дистанцию, используя управляемую моей мыслью длину клинков.
Треск молний смешивается со звуком исчезновения десятков клонов, еще парочка подобных прыжков, и копии понимают необходимость рассредоточиться. Возвращаю длину клинков до оригинального размера для будущих обманных манёвров, после чего ко мне тут же бегут клоны, заставляя как блокировать, так и атаковать одновременно с разных сторон.
Вовсю пользуясь преимуществом двух клинков, без проблем удерживаю круговую оборону, отражая все атаки и не сбавляя скорости ликвидации вражин.
Когда девушкам удавалось меня подловить, найдя окно в моей обороне, я попросту раскидывал тысячи ледяных сенбонов вокруг себя, уничтожая сразу десятки клонов, или мгновенно создавал ледяной щит, а то и зеркало для своей защиты.
Но даже так количество клонов нисколько не уменьшалось. На замену старым приходили новые, с уже большим количеством опыта. Они приносили немало проблем, предугадывая мои действия, заставляя импровизировать всё больше и больше, меняя и удивляя противниц новыми приёмами кендзюцу.
"Прекрасный бой..."
Скалюсь, наслаждаясь приятными чувствами битвы. Демоническая ярость все больше завладевала моим разумом, от чего я все чаще переходил на более жесткие приёмы, старясь сломать кости или отрезать конечности у клонов. Но те все равно исчезали от любой царапины, поэтому я мог дать волю своим садистским наклонностям.
Удар с разворота развоплощает очередную копию, задевая рядом стоящих девушек, чьё оружие было выбито из рук предыдущей атакой.
Стремительным рывком вырываюсь из окружения, виртуозно маша своими клинками прорываюсь к другой кучке клонов. Оказавшись в центре скопления девушек, резко увеличиваю длину своих клинков, продлевая чакро-проводящие лезвия стихией молнии до десятка метров. Закрутившись, я разом смёл большое количество копий, совместив атаку клинков молний с несколькими тысячами ледяных сенбонов, которые и уничтожили большинство окружавших меня противников в мгновение ока.
После этой моей атаки на ногах остались стоять лишь жалкие недобитки, что успели прикрыться каменной стеной.
— Знаешь, Кушина, ты слишком медленная, чтобы поставить на меня печать, нужно коснуться, а этого я тебе не позволю. Это была неплохая разминка, но, может, стоит начать сражаться посерьёзней?
— Тебане, я только начала! — Возмущенно крикнули девушки, ведясь на столь примитивную провокацию. Но уже спустя мгновение я почувствовал опасность сверху.
— Жу-жу-жу... — Жужал летящий в меня фума-сюрикен, отличающийся своими большими размерами.
— Это не всё! Техника теневого клонирования. — Послышалось мне со стороны.
И после осознания техники летящий в меня сюрикен разделился на десяток копий. Спустя еще мгновение - на пару сотен, а спустя еще одно - на несколько тысяч. Несолько тысяч фума-сюрикенов летели на меня с неба, мгновенно заставив сменить позицию.
Увидев стальной блеск прикреплённой лески к каждому из смертельных оружий понимаю, что останавливаться нельзя. Волею Кушины туща метательного оружия сменила траекторию, продолжив преследовать меня.
Мне только и оставалось, что уклоняться, поскольку каждых из них был напитан чакрой ветра и имел крайне сильные режущие свойства. Орудия не успевали за мной, бесполезно вонзаясь в землю, исчезая в почве глубоко-глубоко.
Вовсю используя акробатические навыки, мне удалось уходить от всего метательного железа Кушины. Парируя на грани и уклоняясь от спрятавшихся под землёй клонов, мне удавалось избегать всех атак наставницы.
— Неплохо, но неужели это всё? — Кричу, выбрав правильный момент для подначки девушки.
— Не недооценивай Узумаки! — Кричит в ярости оригинал, скрывшись где-то среди листвы большого дерева. И тут я чувствую серьезную опасность из-под земли.
Мои глаза на миг опускаются на землю, замечая нечто невероятное. А спустя доли секунды золотые цепи присоединяются к погоне за моим телом, поражая своей быстротой. Мгновение, и они окутывают моё тело, не позволяя как-либо двигаться, и сотни метательных сюрикенов вонзаются в место моего нахождения.
— Так-то тебе! — Радостно воскрикнула женщина, по-прежнему чувствуя мою чакру. Именно благодаря таким себе сенсорным спасобностям, девушка и была уверена в том, что я жив.
За мгновение до того, как цепи коснулись меня, я успел использовать гидратацию, и те благополучно прошли сквозь моё тело. Ветряные клинки точно также оказались крайне бесполезными и не нанесли мне какого-либо урона. Обратившись в снег, я попросту пропустил все атаки сквозь себя.
— Сдавайся! — Уверенная в том, что подобная атака точно смогла нанести мне какой-либо урон, кричит женщина.
— Зачем? — Притворно удивляюсь. — Я уже победил.
— Что? — Кушина, та, что оригинал, а не теневые клоны, была застигнута врасплох, и поняла она это только тогда, когда почувствовала шеей касание ледяного куная, что приставил уже мой теневой клон, зайдя ей за спину.
Он, используя дематериализующий покров, подобрался к девушке, воспользовавшись тем, что она потеряла бдительность из-за моих провокаций. Ему было по силам оставаться невидимым как для её глаз, так и для сенсорных способностей. Используя легкое гендзюцу на девушке, без особых проблем мой клон мог играться с её сенсорными способностями, оставаясь незамеченным.
— Когда? — Задаёт весьма глупый вопрос, но я, все же, изволил на него ответить.
— С самого начала. — Шепчет клон на ушко шокированной женщины. — Думаю, на этом стоит закончить. Ты больше не джинчуурики, ты изрядно потратилась на теневых клонов, а под конец использовала сильнейшую технику, тебе стоит отдохнуть. Больше в твоём животе нет безграничного запаса чакры, тебе следует к этому привыкнуть.
— Тебане. Опять поражение... — С грустью вздыхает, отменяя технику теневого клоникования. Сложив нужные печати, она заставила оставшихся в живых теневых клонов развеяться.
— Ты заставила меня попотеть, тебе просто не хватает скорости, немного тренировок, и сражаться с тобой мне станет многократно сложнее. — Утешаю девушку, убирая кунай с шеи.
Хотя на самом деле я врал, поскольку даже не выложился на полную в этом бою. Среди моих козырей оставался еще сеннин-мод, который она не заставила меня применить. Полдесятка моих теневых клонов всегда накапливали нужную сенчакру, готовые в любой момент передать её мне. А при их развеивании я мгновененно переходил в режим отшельника, становясь на порядок сильнее по всем показателям.
В защиту девушки могу сказать только то, что она старалась по минимуму использовать свою демоническую чакру, не уверен, сколько хвастов она может выпустить, но даже четыре будут для меня крайне проблематичными, не говоря уже о шести. Думаю, семь или восемь слишком много для девушки, и я не думал, что та сможет их выпустить. Сейчас новая Кушина больше похожа не на джинчуурики, а на псевдо-джинчуурики, такого, как два легендарных воина Кинкаку и Гинкаку.
— Будь так, я бы победила в один удар! — Намекая на способность накладывать печати касанием, уверенно заявляет мне. — Но ты прав, мне действительно не хватает скорости...
Взгрустнула женщина, признавая своё очередное поражение. В разуме её летали воспоминания о муже. Но мысли её были не столько о Минато, сколько о его знаменитой техники Хирайшина. Да, с ним она стала бы многократно быстрее.
Думаю, в будущем она сможет осилить технику своим упорством, и в мире появится еще одна молния... Красная Молния Киригакуре...
Но это будет не сейчас, сейчас у нас горячие источники.
— Идём, нам не помешает смыть пот с грязью, а также дать телам отдохнуть в горячей воде.
Вдвоём мы отправились к источникам, которые Кушина подогрела до очень горячего состояния одним огненным шаром. Еще одна причина моего частого использования стихии молнии во время спарринга. Мой лёд мог плавится от сильнейших техник огня Кушины, да даже моя лучшая техника гидратации все еще имеет кое-какие слабости перед сильными техниками огня. Поэтому я решил не демонстрировать девушке свои слабости, подобрав более подходящую тактику.
Заняв каждый свою часть источника, мы разделись и окунулись в горячую воду. Кушина была занята своими мыслями. Сейчас она расслабленно думала о способе изучения Хирайшина. Я же в это время думал о сексуальном теле Узумаки, которое прекрасно видели мои глаза.
Жазнь прекрасна...
***
— Югао... — Растягиваю имя встреченной на темной улице девушки, хищно улыбаясь.
Был вечер. Темнело. Прохладный ветер гулял по улицам. Молодая девушка возвращалась со своей работы и, почти дойдя дома, в котором и снимала квартиру, была поймана мною. Уверенной походкой она направлялась к себе домой, не ожидая встретить проблем на пути. Никто не захочет связываться по своей воле со стражем порядка, о чем свидетельствовала специальная нашивка на предплечье, что дополняла её одежду джоунина Киригакуре. В особенности она не ожидала встречи со мной.
Обратив на меня внимание, Югао приятно удивилась. Словно встретила друга, с которым давно не виделась. Но в глубине её глаз были куда большие чувства, которые не могут быть направлены на простого друга.
— Привет, Хаку, давно не виделись... — Говорит, увидев уверенного собеседника, который смотрел на неё как-то по-особенному, с нескрываемым вожделением.
Девушка опустила взгляд на пах мужчины, слегка покраснев от увиденного бугорка.
— Да, давненько... — С властью протягивает собеседник, сближаясь с девушкой. — Думала, я про тебя забуду?
Приблизившись вплотную, вдыхаю аромат её парфюма.
— Ах, Хаку, нас же могут увидеть. — Засмущалась женщина, почувствовав прикосновения моих руки, что свободно стали изучать её тело.
— Верно... — Вынужденно соглашаюсь потерпеть еще немного. — Ты свободна этим вечером? А то я так нуждаюсь... в женской ласке.
Прикусываю мочку её уха, упараясь своим членом в девушку. Она, чувствуя его, еще больше смущается, но уже начинает неплохо возбуждаться. В особенности под моим влиянием. Девушку лавинами захватывало желание потрахаться, не заняться любовью, нет... Сейчас я желал именно потрахаться!
— Да-да, я свободна, пошли в наше место... — Вяло сопротивляясь, Узуки не пыталась отстраниться, принимая мои ласки и всё больше отдаваясь неожиданно вспыхнувшей страсти. После своих тренировок я стал куда лучше управлять людьми, в особенности это касается момента с возбуждением женщин.
— Ах. — Облизываю щечку девушки, как никогда ощущая себя хищником перед своей жертвой. Но хватит растягивать предлюдии, пора отправиться в более подходящее место.
— Я действительно давненько не навещал тебя, нужно это исправлять... — Комментирую, чувствуя, как она заводится от моих прикосновений и моего влияния. Никакого сопротивления девушка оказать мне даже не хотела.
Создав ледяной портал в свой зеркальный мир, затягиваю за собой Югао. Подглядывания за Кушиной чересчур возбудили меня, а Мей сейчас чересчур загружена работай, Миса была отправлена на миссию, но у меня всегда была моя верная Югао.
В этот вечер я планировал устроить ролевые игры...
Глава 14: Личные миссии
— Господин соскучился по своей кошечке? — Томно выдыхает Югао, отбившись от череды моих поцелуев.
Сегодня я был очень настойчив. В разуме все еще стоял образ желанной женщины, но переносить наши с Кушиной отношения в горизонтальную плоскость было еще рано, поэтому, желая сбросить пар, я обратился к Югао.
Тело молодой женщины изнывало от желание, стремясь как можно скорее прекратить предлюдии и заняться диким животным сексом.
Она никогда не была в силах мне отказать. А даже если и помыслила об этом, мне было несколько наплевать на её чувства. Особенно сейчас. Постепенно перемещаясь к дивану, освобождаясь от одежды и раздевая свою пассию, я чувствовал некое неудовлетворение.
Обычный секс был прекрасной затеей, но сейчас мне хотелось чего-то особенного.
— Постой, я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня... — Мои глаза засияли алым светом. С помощью гендзюцу я передал ей в разум всё необходимое о своей затеи.
Девушка в немом шоке открывает глаза, удивлённая полученной информацией. Она явно не ожидала подобных ролевых игр в этот вечер.
— Хозяин желает ролевых игр? Ваша верная кошечка будет играть по правилам...
Девушка складывает печати, после чего применяет технику хенге, принимая более желанный для меня облик. Югао, конечно, была хороша, но сейчас мне хотелось побольше экзотики.
— Хаку-сама, ради своего сына я готова на всё!..
***
— Просыпайся... — Приказываю лежащей на диване женщине. Тонкая ткань одеяла прикрывала её наготу, согревая от окружающей прохлады. Вдоволь насытившись женщиной, я проявил маленькую толику заботы.
Проснувшись раньше Югао, я не спешил будить девушку после ночных игр. Наоборот, воспользовавшись свободным временем, я решил предаться размышлением о дальнейших планах, своих желаниях и многом другом. Теперь, когда я стал куда сильнее, чем раньше, я мог позволить себе куда больше свобод, нежели обычный человек или шиноби.
Чем сильнее ты, тем меньше ограничений тебя сковывают - это первобытный закон мира, неизменный и непоколебимый. Но зацикливаться только на личной силе может плохо закончиться. В истории этого мира неоднократно убивали очень сильных шиноби, закидывая их тысячами ниндзя. Нужно было иметь много союзников, а лучше - более сильную армию, чем у соседей. И именно про улучшение вооруженных сил страны я и размышлял столь долго.
У меня была старая идея, которую можно в ближайшем времени осуществить с небольшой помощью Югао.
— М-м... — Приоткрыла заспанные глазки Югао. — Хаку-сама?
— Выспалась? — Интересуюсь у сонной девушки.
— Да, спасибо, что навестили меня, мне не хватало этого. Ваша идея была весьма... — Смущается, но садится на диван, прикусывая ноготь от воспоминаний.
— ..Ново. Не думала, что вам захочется такого.
— Не будем о вчерашнем, мы оба получили свою долю удовольствия, поговорим о деле. Как продвигается твоя миссия? — Интересуюсь у Узуки миссией, которую я ей выдал, когда только поспособствовал её зачислению в шиноби Киригакуре.
— Меня повысили до второго помощника главы полиции. Думаю, скоро я стану первым помощником Мисы Валмет. Ваша миссия по моему карьерному росту продвигается успешно. — Отчиталась она, вставав с дивана привстав на одно колено передо мной. Её нисколько не смущала нагота, я же был сыт женскими ласками и не желал продолжения ночных игр.
Всё началось с того момента, как я дал девушке шанс на новую жизнь. Уже тогда Югао была под моим влиянием и имела верность, в первую очередь, мне, а не кому-либо еще. Скорей всего, это некая форма стокгольмского синдрома, или чего-то подобного. Решив воспользоваться её преданностью, я дал девушке небольшой шанс.
Только единожды я помог ей с карьерным ростом. Это было тогда, когда её с сомнением не хотели брать в полицию. Воспользовавшись своей репутацией и положением, я продвинул её кандидатуру вперёд, устроив на работу среди обычных работников. Именно в тот момент я дал ей миссию по карьерному росту в этом отделении, чтобы она начала подниматься с самых низов до самого верха. Поэтому, в свободное от работы, заботы о Карин с её тренировками время девушка не забывала тренироваться и оттачивать уже свои навыки, изучая новые техники и так далее.
Югао показала себя с самых лучших сторон. Проявила усердие смекалку, хитрость и, местами, жесткость. В скором времени, из-за нехватки кадров, она стала получать повышение за повышением. Со временем ей стали доверять куда больше и теперь считают своей. За столь короткое время девочка проделала немалый путь. Я отчетливо видел это по её воспоминаниям и был доволен увиденным. Рядом со мной должны находиться лучшие, даже если это простая любовница.
— Рад слышать, все-таки ты весьма способная девочка. — Довольным голосом сообщаю ей, после чего начинаю аккуратно подготавливать к информации о следующей миссии.
— Югао, в стране Воды нынче крайне мало сильных шиноби, и у меня появилась идея, как это можно исправить. План рассчитан на десятилетия, но, думаю, мы можем приступить к этому уже сейчас. — Моя речь вызвала шок у девушки. Удивлённый подобным, я даже немного замешкался.
Моё молчание было воспринято девушкой по-своему.
— Господин, я не смогу выносить такое количество детей для вас. — Удивила та меня своими выводами...
Женская логики, даже с моим уровнем проницательности, она по-прежнему не перестаёт меня удивлять. Вот каким образом в её разуме возник подобный вывод? Какие логические цепочки должны были соединиться для подобного?
— Ты неправильно меня поняла... — Ловлю себя на мысли, что собираюсь оправдываться перед подчинённой. Нет, это была пустая трата времени. — Впрочем, идём. Покажу тебе кое-что. Но сперва оденься.
Пришлось подождать, пока Югао отыщет разбросанную по комнате одежду и быстро облачится в свои одежды, приведя себя в относительный порядок, хотя прическа по-прежнему говорила о бурной ночи, но я её не на боевую миссию собираюсь отправить. Всё будет просто и легко.
— Я готова. — Предстала девушка передо мной уже облаченная в одежды шиноби Киригакуре.
Воздействую на ледяную поверхность стены, превращая кусок зеркального льда в настоящий портал. Со временем начала моих тренировок в мире призыва, у меня было полно времени улучшить все свои навыки, поэтому перемещаться в ледяном мире со спутницей мне стало куда проще и легче.
Войдя в портал, мы оказались в очередной ледяной комнате. Она могла сойти за больничную палату с пациентом, тело мальчишки лежало на больничной койке, к нему было приклеплено несколько капельниц. Тело было почти полностью голым, только тонкое белое полотенце скрывало гениталии мальчишки. Рядом с его койкой стояло множество баночек, некоторые из них были наполнены кровью, другие пучком волос, третьи, кажется, хранили в себе кусочки кожи. Но большая часть так или иначе оставалась пустыми.
— Это... — Узнала лицо лежащего парня Югао, шокировано заканчивая свои слова уже в мыслях.
— Учиха Саске... — Отвечаю девушке, что быстро признала последнего из клана Учиха.
— Откуда он здесь? — А к этому вопросу я уже был готов, поэтому ответил заранее приготовленную речь.
— Наткнулся на его группу, неизвестные шиноби пытались похитить джинчуурики Кьюби. Как я узнал из пленных: джоунины Кумо хотели заполучить себе Кьюби, Учиху прихватили с собой для улучшение генофонда. Сенсея команды убили. К счастью, те не успели вытащить его шаринган. Парню не слабо повезло.
— Его команды? Значит... — Догадалась девушка о судьбе остальных членов команды номер семь. Как бывший АНБУ Конохи, она прекрасно знала о Наруто.
— Да, Наруто тоже при мне, в куда более худшем состоянии. Не думай об этом. Как видишь, я уже взял не мало образцов его ДНК, но мне не помешает твоя помощь по добыче семени. — Говорю подчинённой, все же, мне будет несколько противно заниматься подобным.
А вот заставить делать столь грязное дело Югао, в принципе, неплохая идея. С одной стороны я испытывал непонятные чувства омерзения к себе, а с другой - разум не мог найти причин, почему подобное можно считать аморальным. Больно не делаю, страдать не заставляю, сам Саске про это даже и не вспомнит...
И, в то же время, в будущем у страны могут появиться сотни полукровок Учих, у которых вполне может пробудиться как шаринган, так и мангёко. Это определённо стоит маленького чувства омерзения к себе. Проект, конечно, рассчитан на десятилетия, но это будет того стоить, в особенности, если тот бред про Ооцуцуки из Канона окажется правдой. Конечно, не каждому посчастливится пробудить глаза, но если я вовремя начну тренировать детей Саске, то, думаю, многие смогут хотя бы пробудить скрытые гены Учиха. Тут главное брать количеством...
— Ам... — До Узуки начал доходить смысл сказанного. — Я должна добыть его семя?
— Именно, от этого зависит сила будущего поколения шиноби страны Воды. Это не займёт много времени, я помогу тебе с этим.
— ?!?! — Открыла рот собеседница, изображая немую рыбу.
— Какая ты извращенка... — Протягиваю я, впервые в жизни пожалев о том, что увидел чужие мысли. Словно обдали дурно пахнущими помоями. — Я имел в виду другое, накачать его афродизиаком и подпитывать жизненной силой, на тебе всё остальное.
— А-а...
Успокоилась Югао, подумавшая уже о чем-то слишком извращенном. Собравшись с мыслями, девушка согласилась помочь мне. Следующие пару часов мы занимались не самым приятным делом...
***
Разделение тела, определённо, полезная техника, позволяющая быть в двух местах одновременно куда дольше, нежели это могли позволить обычные теневые клоны. Пока один я развлекался с Югао и занимался не самыми приятными делами, другой я по-прежнему тренировался с Кушиной и улучшал отношения с Узумаки.
Я уже видел, что та стала доверять мне значительно больше, нежели в первые дни нашего знакомства. Стала меньше думать о своём муже и больше о своём сыне. Начала переосмысливать многие моменты в своей жизни. С моей небольшой помощью, самый минимум воздействия, я помог затереть память девушки о её чувствах к Минато, как и заставить поблекнуть воспоминания о нём. Это пошло на пользу Кушине, она стала меньше грустить, предаваясь меланхолии, с тоской вспоминая о своём прошлом. Даже шутить стала, но здоровье её сына по-прежнему вызывала беспокойство в сердце девушки. И эти чувства я даже не пытался охладить, прекрасно понимая её беспокойство о жизни Наруто.
Думаю, если я сейчас заведу разговор о передачи мне Кьюби, она уже не будет так уверена. Но я не спешил с этим. Изучая фуиндзюцу, я готовился увеличить свои шансы на успех до ста процентов.
Было утро, я проснулся раньше своей наставницы.
Прошла уже неделя тренировок, и, по логике, Наруто должен был уже очнуться и бегать живёхоньким уже давно, но я не позволял ему этого сделать. Кушина уже стала что-то подозревать, поэтому оттягивать этот момент больше нельзя было. Проснувшись, иду к созданному совместными усилиями водопаду. Мы создали его для быстрого приема душа. А уже закончив с утренними процедурами, иду будить соню.
— Кушина. — Легонько толкаю, заставляя ту проснуться.
—Тебане, чего ты встал в такую рань? — Сонно отвечает мне девушка. Вчера она долго не могла заснуть, беспокоясь за состояние сына.
— Вставай, мне потребуется твоя помощь с Наруто. — Девушка сонно переводит на меня взгляд, приподнимаясь на руках. После чего до неё доходит понимание сказанного, и она вскакивает, мгновенно преобразуясь и становясь серьёзной.
— Наруто?! С ним всё в порядке? — Прилипшая к телу одежда слегка теснила движение девушки, но ей было совершенно на это наплевать. Жаль, что Кушина привыкла спать в боевой форме джоунинов Киригакуре, которую я ей купил. Все-таки она шиноби, а не изнеженная домохозяйка.
— Да, но его долгая кома вызывает опасения, он должен был очнуться и регенерировать любые травмы за это время. Идём, думаю, я знаю способ как помочь ему.— Создаю ледяное зеркало, которое по моей воле превращается в портал, показывая вместо отражения палату Наруто в ледяном мире.
— Ты сказал, я могу помочь ему, Тебане? Как? — Спрашивает, беря меня за руку. Подобный близкий контакт был необходим для перемещения.
— Просто переливание крови. Не беспокойся, я уже проверил, когда восстанавливал твоё тело. Твоя кровь идеально подойдёт. Знаешь, сын многое взял от тебя. В том числе и стихию ветра. — Отвечаю женщине, не сильно отвлекаясь от создания еще одной койки в комнате, уже для Кушины.
— Прошу. — Протягиваю руку, намекая Кушине лечь на койку. Она нерешительно мяла край своей черной футболки, опасаясь за здоровья своего дитя.
— Это точно не навредит ему?
— Точно. — Видя неуверенность в глазах девушки, добавляю. — Кушина, я воскресил тебя своими силами! Что-что, а в медицине я понимаю немало. Ложись на кровать!
— Да-да, Тебане. Просто у меня не лучшие воспоминания касательно докторов. — Несмотря на сказанное, она послушно ложится на койку.
Телепортирую с помощью своего кекай-генкая все необходимые приспособления для данной операции, после чего втыкаю иглу с трубкой несопротивляющейся девушке. Кровь полилась в нужное хранилище под воздействием техники. Аккуратно притягиваю койку с Наруто вместе со всеми капельницами, что стояли рядом. Приготовив всё необходимое и подождав, пока нужная доза крови наполнит сосуд, втыкаю еще одну иглу уже в её сына.
Операция начата...
Отцепив от Наруто всё лишнее, среди которого было и снотворное, я освобождаю его от всех тех препаратов, которыми блокировал его регенерацию, что была просто безумной. Со временем он сам очнётся, но потерю памяти я ему обеспечил, благо, ментальную защиту на разуме у него посредственна.
Должно быть, это один из промахов Минато.
После освобождения от всего лишнего, начинаю активно помогать блондину усвоить ДНК матери. Сейчас я хотел усилить его гены Узумаки, передав гены матери. Грубое переливание крови должно подействовать и вывести нужные мне гены на доминантные позиции.
Аккуратно начинаю влиять на его физическую оболочку, вливая жизненные силы, я помогал системе циркуляции блондина мутировать и стать точно такой же, как у его матери с учётом поправок на присутствие биджу. Это было не сложно, я уже успел потренироваться в столь тонкой технике, как манипуляция физической части чакры на пленных шиноби. К тому же, у меня был образец в виде Кушины, осложнений не должно было возникнуть.
Мои глаза, помимо влияния на духовную составляющую человека, также могли влиять и на физическую. Манипулирование жизненной энергией, оно такое, благодаря ему я мог сделать подобный фокус не сильно напрягаясь. Но и задача передо мной стояла весьма простенькая. Это не приживление чужеродных генов, а простое пробуждение уже имеющихся.
Именно благодаря глазам и их особенностям мне и удалось провести всё удачно, что подтверждали постепенно краснеющие волосы мальчишки. Под моей техникой, которой я даже название не успел придумать, гены блондина менялись, как и его облик. Он стал куда больше походить на Кушину, попутно вместе с процессом изменения его генов я повторно проверил уничтожение памяти мальчишки.
Всё шло по плану.
Для стороннего наблюдателя я просто применил технику мистической руки. Поэтому у Кушины не возникло никаких подозрений о моих скрытых действиях. Она могла только удивлённо наблюдать за преображением блондина, который уже успел сменить цвет своих волос на кроваво-красный. Моя техника манипуляции жизненной силы выглядела аналогично мистической руке, и только пользователи додзюцу могли бы различить их.
Операция приближалась к завершению. После резкого прекращения подачи снотворного, регенерация блондина сама начала действовать как надо, я же лишь немного подправлял те и иные моменты. Все-таки такой кадр, как Наруто, мне потребуется живым и здоровым. Если его навыки дипломатии, именуемые в прошлом мире, как Нарутотерапия, будут хотя бы в четверть также хороши, как я помнил, то быть ему блестящим дипломатом, но никак не рядовым шиноби Тумана. Для Кушины у меня также найдется особая работа, с которой сможет справиться только она.
Впрочем, в сторону мысли о будущем, Наруто вот-вот проснётся.
— Хаку, что ты наделал? — Увидев, что я закончил, решает поинтересоваться Кушина.
Ранее она не спешила прерывать меня, опасаясь отвлечь от столь важной работы, как лечение её сына, прекрасно понимая, к каким последствиям могла привести дрогнувшая рука доктора.
— Сейчас очнётся, но, должен предупредить, его память, скорей всего, не восстановится. — И, в подтверждение моим словам, тело Наруто зашевелилось.
— Даттебайо...
Глава 15: Выбор Кушины
— Даттебайо... — начал подавать признаки жизни больше не блондинистый Наруто.
Кушина тут же вскочила со своей койки, почти мгновенно оказавшись рядом со своим сыном. Взяв того за руку, она начала быстро проговаривать: "Наруто, сынок, как ты себя чувствуешь? Ты что-нибудь помнишь?" Я же в это время немного отстранился, давая матери побыть со своим сыном, но, в то же время, еще не спешил покидать комнату, внимательно следя за активностью мозга пациента своим бордовым додзюцу.
— Кто... Кто вы? — слабым голосом ответил мальчик, пытаясь сфокусировать свой взгляд на женщине.
Его ответ заставил женщину чуть-ли не зарыдать. По фиалковым глазам Кушины потекли слёзы, в то время как её уста скривились в легкой улыбке. Она была рада одному тому факту, что её сын идет на поправку. Сложно было сказать, были то слёзы радости, или же горя.
Наруто никогда в жизни не видел и даже не догадывался о своих родителях. Он был сиротой, выросшим в приюте. Такое распоряжение выдал Третий Хокаге. Всё о родителях Наруто было засекречено. Запрещены любые разговоры о джинчуурики и, в особенности, о его родителях. Его отцом был Минато Намикадзе. Четвёртых Хокаге, прославившийся своей ужасающей скоростью и огромным количеством убитых ниндзя. Ходили слухи, что именно из-за него Тцучикаге с Райкаге сели за стол переговоров, желая мира. Родила же Наруто Кушина, принцесса ныне мёртвого клана Узумаки.
Возможно, подобная секретность спасла жизнь еще только родившемуся Наруто, ведь после смерти своего Хокаге и временной потери джинчуурики Коноха сильно ослабла. В те времена ей было бы куда сложнее справляться с защитой новорожденного Намикадзе. А у отца ребёнка было крайне много врагов и недоброжелателей, которые могли отомстить уже его сыну. Возможно, это и спасло жизнь мальчику, но сам ребенок ничего не знал о своих родителях.
— Почему ты плачешь, сестрёнка? — набирающим силой голосом спросил Наруто у своей матери. Впрочем, сейчас он даже не знал об этом.
— Тебане, прости... — смахивает слезинки с уголков глаз. — Просто я рада встрече с тобой.
Кушина улыбнулась ему самой искренней улыбкой. Эта улыбка несла в себе столько доброты и тепла... Их было настолько много, что Наруто не понял, почему эта незнакомая ему молодая девушка так тепло улыбается?
— Почему? Я тебе совсем не помню. Даттебайо, если так подумать, то я и себя не помню... — интересуется в ответ мальчик, не отводя взгляда от Кушины.
Пока родственники воссоединялись я внимательно наблюдал за обоими, большее внимание уделяя, конечно же, Наруто. Убедившись в том, что Наруто действительно ничего не помнит, а его память, скорей всего, уже никогда не восстановится, понимаю, что сейчас в комнате являюсь тем самым третьим, тем, который лишний.
— Думаю, вам есть о чём поговорить, — разбавляю идиллию воссоединения матери и сына своим голосом. — Сегодня обойдёмся без обучения, когда наговоритесь - дай мне знать, я же пока найду чем себя занять.
Кушина оглянулась на меня, тихонько прошептав: "Спасибо". Думаю, она проведёт это время с пользой. Разворачиваюсь и выхожу из ледяной комнаты, по пути создавая круговую арку в стене, еоторая вела уже в другую комнату, вернее, в коридор. Коридор был чист, голые ледяные стены скрывали другие комнаты от посторонних, и только я мог открыть им двери и свободно перемещаться по этому миру.
На самом деле у меня не было особых дел на сегодня. Я просто желал создать видимость своего отсутствия, дабы создать атмосферу уединения и безопасности, чтобы эти двое смогли поговорить по душам и разъяснить все моменты. Сам же в это время я разделился на две копии. Одну, как и планировал, отправил тренироваться, сам же остался наблюдать за своими гостями.
А Кушина, тем временем, начала объяснять, кто она такая, кто для неё Наруто, что его зовут Наруто Узумаки, и много чего еще. Хорошо, что Кушина оказалась благоразумной и решила не говорить всей правды разом, а выдавать информацию понемножку: рассказать о семье, о себе, о нём, об их лучшем будущем. Она неоднократно обещала своему сыну, что всё наладится, и они заживут вместе как семья. Почувствовав прилив сил, Кушина начала рассказывать обо всём на свете. Создавалось такое впечатление, что одно присутствие матери исцеляло сына.
Но нет, это делала демоническая чакра демона, что даровала ребёнку ужасающую регенерацию. Я прекрасно видел эти процессы, как и всё происходящее в комнате...
***
Вечером Кушина уже сама напросилась на разговор.
Мне пришлось немного воспользоваться гендзюцу, дабы Наруто заснул крепким сном. Если бы я этого не сделал, они бы, наверное, так и до самого утра говорили, не обращая внимания на голод и потребность во сне, эти двое совсем позабыли о своих потребностях, разговаривая целыми часами. А стоило мне помочь ребёнку уснуть. Кушина уложила его обратно на койку и поцеловала в лоб, после чего направилась искать меня.
Мне только и оставалось, что создавать нужные двери, ведя женщину к себе. "Хаку, мне надо с тобой поговорить". Тут же начала она разговор, стоило ей только отыскать меня взглядом.
Я внимательно следил как за её эмоциями, так и за обрывками мыслей, лэегонько направляя в нужную мне сторону. И теперь, когда она пообщалась с сыном, получив нужную дозу гормонального награждения, Кушина наконец-то определилась в своих чувствах. Сегодня, общаясь с Наруто, она поняла - самое ценное, что для неё есть в этой жизни это - её сын.
— Судя по твоему серьёзному виду, ты наконец-то определилась... — играю эмоциями, прекрасно зная ответ. Все же я внимательно отслеживал её состояние все это время.
— Да. За проведённое время с сыном я много чего поняла. Ты уже получил немало знаний о фуиндзюцу, думаю, если бы ты хотел, то уже избавился бы от меня и перезапечатал Кьюби силами Кири, — с некой долей хладнокровия константировала факт Кушина.
Я даже несколько приятно удивился такой разительной перемене её характера. Она не боялась потерять свою жизнь, но вот потеря сына окажется для неё слишком ужасной пыткой. Возможно, из-за этого она сейчас держит себя в ежовых рукавицах?
— Верно, общение с сыном помогло тебе мыслить здраво, — не без удовольствия подмечаю я сей факт, новая грань характера девушки мне была по душе. По-новому оценив свою собеседницу в связи с открывшимися обстоятельствами, мне еще больше захотелось склонить её на свою сторону.
— Присаживайся, — создаю удобное место для сидения напротив себя, чтобы мы могли видеть лица друг друга и более комфортно общаться.
Сейчас мы находились в простой ледяной комнате с ледяными стенами, где я всё это время собирал сенчакру для вхождения в сеннин-мод, сидя на квадратной возвышенности. Холод льда нисколько не мешал моей концентрации. Вернее, собирали сенчакру клоны, которые сейчас спрятаны за зеркальными стенами. Сам я всё это время следил за разговорами Наруто и Кушины. Ну и, разумеется, сейчас в моём теле присутствует сенчакра, делая меня многократно сильнее. Именно поэтому я и смог наложить гендзюцу сонливости на Наруто, находясь на таком расстоянии.
— Почему? — садясь, интересуется она, не понимая моих целей. Неужели я настолько гениальный, что мои планы так сложно прочесть? Нет, наверное, это она не такая гениальная, как я считаю. Хотя объяснить этот момент всё же стоит.
— Почему не поступил с тобой столь ужасным образом? — уточняю, наблюдая за её реакцией, — не заполучил обманом знания и не перезапечатал биджу ценой жизни твоего сына? Поскольку, уверяю тебя, это будет значительно легче, нежели заботиться о его выживании. Ответ прост - я не хочу этого.
— Не хочешь? — удивлённо спрашивает, не отводя взгляда от моего лица. Она надеялась отыскать там любые признаки лжи, но мне больше по нраву манипулирование правдой, нежели откровенная ложь.
— Да. Я не хочу превращаться в чудовище. Самый легкий путь не всегда является самым правильным. Да и выгоды у выбранного мною пути куда больше, — улыбаюсь девушке своей самой искренней улыбкой, на которую я только способен.
— Выгоды? Что еще ты хочешь с меня поиметь? Я отдала тебя практически все знания о фуиндзюцу, которыми располагаю... — не поняла Кушина моих слов, слегка покраснев под конец речи.
Глупая девочка даже не понимает, насколько ценным кадром является. И дело было далеко не в её красоте или интересном характере. Она являлась мастером фуиндзюцу, имела чакру биджу, она сильный шиноби S-класса... В общем, Кушина определённо тот человек, с которым надо дружить, нежели враждовать. Хорошие отношения с ней принесут куда больше преимуществ, нежели вражда, и Минато тому прекрасный пример. Сколько техник он создал с небольшой помощью Кушины? Ответ - почти все свои фирменные техники, из-за которых он и стал столь знаменит.
— А если подумать? — игриво говорю, замечая, как та реагирует на мои тонкие намёки о нашей близости. Думаю, пройдет немного времени, и она уже не будет столь противиться желаниям своего тела. Словно я не видел, со своими-то глазами, как она любит, порой, расслабиться в горячих источниках, когда думает, что её никто не видит. Впрочем, это разговор не для сегодняшнего дня, сейчас нужно не отдаляться от темы. Поэтому я быстро продолжил.
— Ты уже видела, в каком состоянии находися моя страна... — говорю, все еще видя непонимание в глазах собеседника. — Впрочем, думаю, ты не поймёшь мои намёки. Поэтому я скажу прямо. Ты - сокровище, Кушина. Сокровище, которым я желаю обладать...
— Что ты такое говоришь, Тебане?! — всё-таки смутилась та, не выдержав нахлынувших чувств, и отвернулась, не желая показывать мне своего алеющего лица.
А всего-то и стоило покрасоваться парочку раз голышом, якобы случайно попасться на глаза Кушине и придумать нелепое оправданий своей наготы. Я прекрасно понимал, что являюсь идеалом красоты и никогда не стеснялся этим пользоваться. А уж каким взглядом смотрела на меня она, когда увидела размеры моего друга...
Таким вот не особо хитрым способом, старшая Узумаки получила картину идеального мужчины в своём воображении. Моя сексуализированная фигура постепенно заменяла собой её мужа, я же только ускорял данный процесс каплей афродизиака и небольшим влиянием своих глаз. Самой девушке было несколько сложно смириться с его потерей, в конце концов, прошло слишком мало времени для неё. Но после смерти любви нет, поэтому в разум Кушины всё чаще закрадывались мысли о поиске нового мужчины, которые она старалась гнать куда подальше. Но надолго ли её хватит?
— Я имел в виду несколько другое, — почувствовав некую досаду от женщины, спешу добавить. — Нет, ты, конечно, красива, у тебя прекрасная кожа, формы, рост и потрясающие волосы, но я имел кое-что большее, нежели твоя внешность. Знания! Ты, наверное, единственный мастер фуиндзюцу среди всех ныне живущих шиноби, а это уже немаленькая причина, дабы иметь тебя в друзьях, — наклоняюсь ближе, стараясь донести до собеседницы всю её важность и ценность.
— Навыки, и здесь я хочу обратить внимание не только на знания фуиндзюцу, но и другие направления пути шиноби. Как твой спарринг партнёр, уверяю, ты очень сильный ниндзя даже без демона внутри, — наклоняюсь еще чуточку ближе, видя, как та сближается также, заинтересованная в том, что я говорю. — И, самое главное, ты достаточно умна, а твой характер мне по душе. За проведённое вместе время, аж полторы недели прошло, как же быстро летит время... В общем, мы хорошо успели узнать друг друга за это время, поэтому я только убедился в твоей ценности. Не скрою, я бы радовался, останься ты в Киригакуре, но, если ты желаешь свободы, можешь идти куда глаза глядят. Как я уже говорил, я ни к чему не принуждаю. Всё это заставило меня думать, как тебя завербовать как ниндзя Кири, ну или оставить хотя бы как гражданскую в нашей стране. Если ты не хочешь продолжать карьеру шинобу уже в другой деревне, я не буду настаивать.
— Я могу быть гражданкой? И от меня ничего не будут требовать? — неверяще переспрашвает она. Такие сказочные условия никто бы не смог предложить, но я был не последним человеком в Кири, поэтому вполне мог обеспечить девушке защиту. И, в то же время, я вовсе не собирался позволять ей садиться себе на шею просто так. Нет, у меня была идея получше.
— Не совсем, — слегка отстраняюсь, охлаждая надежды девушки, после чего возвращаю в реальность следующими словами: — Тебе ведь нужно будет как-то жить и чем-то зарабатывать на еду, квартиру и прочие необходимые вещи для комфортной жизни. Я бы предложил тебе следующее, а именно, открыть магазин, или даже сеть магазинов, в которых ты будешь торговать своими печатями. Как ты уже успела понять, теневые клоны - очень полезная техника... — а после она уже и сама догадалась о перспективах подобного занятия, наконец-то перебив меня. Я даже несколько соскучился по её особенной манере речи.
— С теневыми клонами я бы могла обеспечить всю страну, а то и весь мир, своими навыками фуиндзюцу и стать самой богатой женщиной в мире. Но, стоп, какая выгода с этого тебе? Хотя, думаю, если я стану гражданкой вашей страны, то и мои магазины будут на вашей территории, а, соответственно, я буду платить налоги Мизукаге! И если мои магазины будут приносить огромную прибыль, вы тоже будите иметь что-то с моих доходов!
— Да, тебе вполне это по силам. Но ты не поняла главного, подумай еще раз, что будет с нашей страной, когда у нас будет продаваться огромное количество различных печатей фуиндзюцу по приемлемой цене? — интересуюсь у девушки, внимательно наблюдая, как шевелятся шестерёнки в её разуме.
— Это привлечёт покупателей, туристов и других людей... — осознала, наконец-то, какие выгоды принесёт её жизнь мне, моей деревне и даже моей стране. — Хаку, я раньше сомневалась, но теперь понимаю, ты настоящий гений! Когда ты продумал всё это?
— Спасибо. С того момента, когда воскресил тебя. Вижу, ты уже согласна, остаётся только вопрос о... — Не успеваю договорить, как тут же оказываюсь перебит девушкой.
— Да, да и еще раз да. Только, прошу, не сделай ему еще больнее. Я не переживу, если с Наруто что-то случится, и если есть способ безопасно извлечь биджу, то я согласна. Согласна помочь при перепечатывании, я не хочу, чтобы мой ребёнок страдал в этом ужасном мире. Тебане, я согласна стать гражданкой Кири, а если потребуется - и полноценным ниндзя Киригакуре. Только проведи перезапечатывание безболезненно для моего Наруто.
— Хорошо, Кушина, я обещаю, все пройдет безболезненно. Наруто будет спать во время всего процесса перезапечатывания. Идем, нам нужно кое-что подготовить...
Воспользовавшись моими пространственными порталами-зеркалами, мы оказались в кабинете Мизукаге, где в это время моя копия обсуждала с Мей парочку особо важных дел, среди которых, разумеется, было перезапечатывание биджу из Наруто в меня. Обе части меня соединились вместе, после чего мы начали обсуждение. Очень быстро было выбрано максимально подходящее место для проведения столь сложной операции - Лес Шикоцу - мир призыва Кацуи. Он идеально подходил по всем требованиям скрытности и безлюдности. Никто не узнает, что в нём произошло, кроме Кацуи и узкого круга лиц, участвующих в ритуале.
А после небольшой подготовки, началась операция. Кушина взяла командование на себя, поскольку знала о фуиндзюцу куда больше. Проблемы с распечатыванием не возникли, Кьюби вырвался на свободу из спящего Наруто мгновенно. И также мгновенно был спеленат золотистыми цепями Узумаки, которые не давали ему даже лишний раз дёрнуть ухом. После чего я подошел поближе, а Кушина прикоснулась ладонью к моему оголённому животу. Я только и успел почувствовать жжение вокруг пупка, как колоссальных размеров демон исчез, словно его никогда и не было.
— Всё прошло успешно? — интересуется Мей, появляясь рядом с нами.
Она должна была страховать нас на случай каких-либо осложнений, но тех не предвиделось. Кьюби даже ничего сказать не успел, как был захвачен техникой Узумаки, недаром я опасался этих цепей.
— Да, Хаку, ты обещал! — по лицу Узумаки скатились капеельки пота. Пускай всё произошло очень быстро, но девушка перенапряглась в эти мгновения. Не каждый день ей требуется так быстро управляться с такими объёмами чакры.
— Да, не волнуйся, я позабочусь о твоём сыне. Просто, я представлял себе, что это будет сложнее, — не чувствуя каких-либо изменений, отвечаю, любуясь появившейся спиральной татуировкой вокруг пупочка, после чего перевожу взгляд на едва дышащего Наруто. Ничего критичного, что не исправит доза жизненной энергии, а её поток в тело ребёнка я обеспечу...
Глава 16: Знакомство
Приоткрыв глаза, я тут же натыкаюсь на длинные волосы, что щекотали мой нос. Цвет волос был тут же узнан и признан локоном Кушины. Осмотрев тёмную комнату, замечаю лежащих в обнимку Мей с Кушиной. Темнота нисколько не мешала мне разглядывать их, а превосходный контроль над собственным телом позволял контролировать даже такие мелочные процессы, как чихание, поэтому ничто не выдало моего пробуждения.
Хорошо, что они обе находились в своей одежде. Наличие последней подтверждало то, что между нами ничего не было. Я находился рядом, мы все лежали на одной кровати, которая была весьма тесна для троих. Аккуратно приподнимаю голову, стараясь не разбудить спящих красавиц устремляю взгляд в окно. Утренние лучи солнца еще не успели осветить нашу страну. Продолжая осматривать комнату, в которой мы спали, понимаю, что это не наша с Мей спальня. Это была спальня Кушины. Потихоньку я начинал вспоминать, как до этого дошло.
После успешного запечатывания и лечения Наруто, Мей предложила отметить это дело и познакомиться друг с другом поближе. За небольшой бутылочкой саке мы втроём обсудили ближайшее будущее Кушины и её ребёнка.
За этим разговором мы довели до Кушины необходимость зачисления Наруто в реконструированную академию, в которой теперь обучаются не только шиноби. Это считалось самым пристижным местом в нашей стране, поскольку там не только обучают владению чакрой, но и преподают ряд других наук, для которых были приглашены класифицированные специалисты из-за границы. Выпускники этой академии могли выбирать из множества различных направлений, а не только военного пути шиноби. Это была наша с Мей гордость.
Зная о проблемах Наруто с памятью, Кушина поняла, что ему будет необходимо многое вспомнить и наверстать, поэтому было решено зачислить её сына в Академию, но не на полный курс, а на выборочный. Иначе говоря, заочное обучение.
Я не уничтожал память Наруто о навыках, поэтому ему нужно было только вспомнить ранее изученное, но, в то же время, также и наверстать отсутствующие знания. Все же, новая Академия была лучшей в мире, как я смел надеяться, и предлагала крайне много знаний желающим, являясь гордостью всей страны.
Сам же Наруто был посредственным учеником, учась в Конохе. Восстановив все его скудные навыки, можно будет заняться и дальнейшим обучением. А там уже сам Наруто решит, к чему у него больше душа лежит. Возможно, пойдет по пути шиноби, возможно, по пути ирьенина, или, может быть, выберет одну из гражданских профессий: строитель, дипломат, научный отдел... В общем, у него будет достаточо большой выбор. Новая академия давала шансы всем.
В общем, после решения вопроса о социализации Наруто с Кушиной, началось знакомство девушек, где выяснилось, что Кушина совсем не умеет пить. В общем, она быстрее всех нажралась в хлам и стала рыдать на плече Мей, о том, какие мы все хорошие, и как ей раньше не повезло в жизни.
Дело закончилось тем, что моя жена взяла на ручки отрубившуюся Кушину и понесла её в кроватку. А уже там, Кушина, не желая оставаться одной, сцепила руки за шеей Мей и, уткнувшись в грудь женщины, счастливо засопела. Выбраться из хватки было крайне сложно, поэтому я предложил спать так. Всё равно в одном доме живём. Ну а на слова своей женужки: "Иди спать на диван", я просто в наглую расположил своё тело с другой стороны кровати. Таким образом я был справа, Мей слева, а Кушина посередине. Под ревностный взгляд Мей, я спокойно положил руку на талию Узумаки и пожелал спокойной ночи.
Не плохо. Мей хотя бы не стала выяснять отношения прямо на месте, это уже хорошо. Хотя, думается мне, позже меня будет ждать серьёзный разговор. Наруто всё еще сопел в своей комнате, не без моей помощи, конечно. Заставить спать столь активного блондина можно только с помощью гендзюцу. За окном была темень, но в дали уже проскальзывали первые лучи рассвета. Думаю, самое время вставать и идти подготавливать всё необходимое для зачисления Наруто на поток, а после можно будет и своими делами заняться.
Аккуратно и незаметно выбираюсь из-под рук и ног, после чего спешу также незаметно покинуть комнату, как вдруг чувствую на своей спине сердитый взгляд. Оборачиваясь, вижу злобненько сверкающие изумруды Мей. Руки Кушины по-прежнему сковывали её. А в голове сам собой возник вопрос девушки. Мы были достаточно хорошо знакомы, чтобы понимать друг-друга с одного взгляда.
Приложив палец к губам, шепчу: "Скоро вернусь, нужно позаботиться о зачислении Наруто в академию". Мей перестала сверлить меня сердитым взглядом, раслабившись, она попыталась отдохнуть.
Я же свободно покинул комнату. Аккуратно закрыв за собой дверь, применяю технику теневого клонирования. Вместе с клонами я распланировал весь день, после чего отправил клонов по поручениям. Да, утро еще не началось, а работы выше крыши. Но, слава богу, она быстро делается, особенно когда твоё присутствие мотивирует работников работать лучше в несколько раз.
***
— Тук-тук. Я вхожу, — стучусь дверь, после чего тут же вхожу в квартиру, обнаружив, что та открыта. Следом за мной проходит и моя спутница.
— Мы на кухне, — услышал я голос Кушины, идя на голос и ароматный запах завтрака. Проследовав на кухню, обнаруживаю, что семья Кушины уже закончила завтракать, но приятный запах свежеприготовленного рамена все еще витал в комнате.
— Доброе утро. Гляжу, вы уже проснулись, как твоё самочувствие, Наруто? Я был твоим лечащим врачом, — дружелюбно улыбаюсь, глядя на семейную идиллию.
Ребёнок был счастлив, как и его мама. Кушине готовка приносила удовольствие, особенно готовка для своего любимого чада. Наруто же было приятно кушать на завтрак свою любимую еду. Потеря памяти была не абсолютной. Всё это я понял, стоило мне только войти в комнату.
— Спасибо, что вылечили меня, датебайо, — благодарит, после чего смотрит мне за спину, где скрывалась моя спутница. Мелкого Узумаки сильно заинтересовал цвет волос особы, что, стесняясь, праталась у меня за спиной.
— Это Узумаки Карин, — отхожу в сторону, позволяя рассмотреть свою ученицу. После чего продолжаю: — Вы будите часто видеться в академии на некоторых курсах, на которые тебе потребуются ходить для восстановления памяти. Не волнуйся, я уже обо всём позаботился. Надеюсь, вы подружитесь, как ты успел заметить, у вас одинаковый цвет волос, это потому, что у всех Узумаки красные волосы.
— Карин, — обращаюсь уже к своей ученице, — это Узумаки Кушина и её сын Наруто.
— Ты моя сестра? — ляпает первое пришедшее на ум Наруто, стоило ему только увидеть Карин. В принципе, она довольно похожа на Кушину, поэтому их можно было посчитать родственниками. Все-таки они все из одного клана и имеют некоторые схожие черты в своей внешности. Особенно после того, как цвет волос Наруто изменил свой окрас.
— Что? Нет! Я Узумаки Карин, я не твоя сестра! — возмутилась Карин, чувствуя себя несколько не в своей тарелке.
Когда я сообщил ей, что нашел еще двоих представителей её клана, она не знала даже как реагировать на подобную новость. С одной стороны она была рада, с другой - испытывала некую ревность ко мне. А когда я сообщил ей о том, что среди них есть её одногодка, её это даже несколько заинтересовало. Пришлось дать ей небольшой вводный курс, как и что ей предстоит делать весь сегодняшний день, а именно - показать всё Наруто и помочь ему с социализацией в академии, попутно проверив его знания во всех известных дисциплинах. Не просто так я её освободил от практики в госпитале, а для своей личной миссии. Девочка, разумеется, с радостью согласилась, и мы отправились к Кушине. Так вот, сейчас все Узумаки с интересом осматривали друг друга. Карин еще и сенсорным восприятием проверяла собеседников, и, судя по её лицу, она осталась весьма довольной увиденным.
— Датебайо, прости. У меня проблемы с памятью, а ты так похожа на мою маму, — смущаясь, почесал Наруто свой затылок.
В это время Кушина не сводила своих глаз с моей ученицы, явно заинтересованная тем, что в Кири делает еще одна Узумаки. И касательно этого меня будет ждать разговор. Ну а пока стоит объяснить мальцу его следующие действия для восстановления хотя бы части памяти. Его навыки, закреплённые в рефлексах, с легкостью будут восстановлены. А вот более личные воспоминания я не позволю ему вспомнить.
— В общем, уже утро, вечером мы успеем познакомиться поближе. А сейчас, когда вы поели, думаю, вам двоим пора отправиться на небольшую прогулку, а именно - посетить кое-какие занятия в Академии, — спешу обрадывать мальца выбранным для него курсом лечения.
— Занятия? — непонимающе переспрашивает ребёнок.
— Мама тебе не рассказала? Вчера мы обо всём договорились, сегодня ты должен посетить кое-какие занятия в академии, это, возможно, поможет тебе вспомнить прошлое. Если что, Карин поделится с тобой необходимыми учебниками, — указываю на свою прилежную ученицу, которая не переставала радовать меня своей успеваемостью. За её спиной красовался тёмно-бардовый рюкзак, полностью забитый учебниками, тетрадками и всем прочим, необходимым для учебы.
Хотя сама девочка все желает сдать досрочно, я не спешил давать своё добро. Выданное мною поручение будет её экзаменом. В действительности, Карин слишком гениальна для построенной академии и просто отсылает туда клона, чтобы он просиживал скучные для неё занятия, создавая вид прилежной ученицы. Я прекрасно знал, что из-за своих глаз она очень быстро всё запоминает и считается гением. Трудно не стать им, когда у тебя более хорошая память и мозг, привыкший работать с большими объёмами информации. Это определённо стоило недель головных болей после пересадки глаз.
Имплантация мангёко заставила мозги постоянно обрабатывать много информации, привыкнув к этому, девочка стала впитывать любые знания как настоящая губка. Я часто оставлял ей клона, который объяснял сложные темы уровня далеко не генина. В общем, очень быстро она перегнала своих сверстников, пользуясь секретной техникой теневых клонов, которую можно считать чистым жульничеством. Думаю, если Наруто вспомнит теневых клонов, то весь курс академии точно также сумеет быстро пройти и усвоить.
— Тебане, я забыла! — вскликнула Кушина, обращая всеобщее внимание на себя, в том числе и мой осуждающий взгляд.
Как я помнил из памяти клонов, а своего теневого клона я отправлял, чтобы разбудить девушку и напомнить Мей о её работе, именно тогда мы всё по-быстрому обговорили. Я получил зелёный свет на посещение Наруто нескольких занятий уже от трезвой Кушины, сказав ей не забыть рассказать своему сыну об новостях. Как оказывается, она забыла. Мей же в квартире не присутствовала, отправившись делать свою работу, выполнить которую могла только Мизукаге. Время поджимало, а мне стоило еще сегодня рассказать Кушине о магазинчике, поэтому я поспешил выпроводить детишек в путь.
— Наруто, я погляжу, ты уже одет, занятия начнутся через сорок минут, но, думаю, тебе будет интересно погулять по округе, Карин побудет твоим гидом. Если тебе что-то интересно - спрашивай у неё обо всём, — спокойно продолжаю пояснять мальчику.
— Датебайо, так быстро? Я еще не готов! — занервничал мальчишка, явно не готовый к таким новшествам. Все происходило слишком быстро для ребёнка, который только позавчера встал на ноги с почти полной потерей памяти. Хотя прогресс востановленея от амнезии идет полным ходом, его можно местами ускорить, а местами замедлить. И Карин должна со всем этим прекрасно справиться.
Сам Наруто был полностью здоров физически, и самое время начать заниматься его социализацией. А чем быстрее он вспомнит преподаваемый в академии материал, тем быстрее он сдаст все экзамены, и уже тогда его можно будет обучать чему-то новому и полезному для деревни. Помня пожелание Кушины не делать из её сына шиноби, я собирался использовать столь ценный кадр в других целях.
Да и я уже успел проследить за его психическим состоянием, найдя его удивительно стабильным. Думаю, скорейшая социализация приведёт к хорошему исходу. Потеря памяти сказалась крайне положительно на блондине, словно он зажил новой жизнью. Впрочем, всё это еще стоит проверить на практике. И тут Карин будет играть важнейшую роль.
— Перестань капризничать. Ты туда не учиться идешь, покажи себя с лучшей стороны! — излишне строго наставляла своего сына Кушина. Последнее меня даже покоробило, как по мне, сейчас Наруто нужно больше любви и понимания, нежели строгости.
— Не беспокойся, тебя не будут ни о чем спрашивать. Сегодня тебе просто нужно пройтись по академии, да поглядеть на занятия, завести себе друзей, может, решишь, чем будешь заниматься ближайшее время. Ничего не бойся, если потребуется - Карин защитит тебя. Карин, — перевожу взгляд на уже своего ребёнка, чтобы дать и ей наставлений: — Позаботься о нём. Он совершенно ничего не помнит о своём прошлом, даже его навыки подверглись забвению. И лучше возьми его за руку, а то вдруг он потеряется.
— Хай... — смутилась девочка, но соизволила все-таки схватить руку Наруто. Хм, к другим людям она не испытывала подобных чувств. Наверное, ей понравился мальчишка, ну или его светлая чакра, что была подобна солнцу. А может быть дело было в миссии, которую я поручил ей лично?
— Ам... — засмущался Наруто
— Вот так, теперь вы готовы. Удачи, нам с твоей мамой найдется о чем поговорить. Карин, не потеряй Наруто, — подталкиваю детишек к выходу из кухни, после чего они сами уже побежали на улицу. Сейчас оба были несколько смущены и нисколько не сопротивлялись моим действиям.
— Хай, сенсей! — направились детишки к выходу, и вскоре мы услышали легкий хлопок входной двери.
А после того, как дети покинули взрослых, Кушина мгновенно перестала выглядеть строгой, позволив себе умилиться поведением детишек.
— Они так мило смотрелись вместе и так по-детски смущались. Я даже вспомнила далёкие дни, когда сама ходила в Академию Ниндзя, — несколько мечтательно залепетала она, предаваясь счастливым воспоминаниям.
— Да, только они пошли не просто в Академию. Между академией ниндзя и местом, куда отправились детишки большая разница. Да и я обещал тебе не делать из сына шиноби, — улыбаюсь вслед ушедшим, наблюдая за радостью Кушины.
Думаю, у Наруто уже имеется, как минимум, хороший друг в виде Карин. Видя гораздо больше, нежели может человеческий глаз, я мог наблюдать за зарождающейся симпатией девочки по отношению к только что увиденному мальчику. Возможно, теперь ученица перестанет намекать мне на всякие пошлости. Впрочем, её чувства ко мне несравнимы с только зарождающимися чувствами к Наруто. Чего только стоит её согласие с моей миссией.
— Надеюсь, Наруто сможет завести много друзей.
— Карин о нём позаботится, она сильная девочка. Я её лично обучаю. А теперь же, нам тоже следует кое-куда отправиться, — натыкаюсь на непонимающий взгляд Кушины. — Магазин печатей, помнишь? Тебе нужно закупиться бумагами, арендовать помещение, сделать рекламу...
— А-а... Тебане, совсем вылетело из головы.
— Этот день обещает быть очень долгим. Переодевайся и идём, нам много предстоит сделать.
***
Спустя сутки после перезапечатывания Девятихвостого, я наконец-то решился на знакомство со своим заключенным.
Оказав помощ в решении всех проблемы Кушины, связанные с созданием её собственного магазинчика, и небольшой помощью в закупке и начале производства печатей для гражданских. Название выбрали простое и со вкусом: "Фуиндзюцу от Узумаки". Простые слова, говорящие обо всём. Я знал, что такая штука, как печати, которые используются практически везде в мире, и многая техника имеет улучшения под печатями, несомненно, будет популярна. Даже в фейерверках можно использовать печати, создавая прекрасные взрывы. А это значило, что скоро один магазинчик полностью окупит себя, завалив Кушину деньгами. С сотней клонов, а это не предел для неё, она могла сделать печатей столько, чтобы озолотиться до конца жизни за пару дней, максимум - неделю. Я даже помог ей больше обычного, взяв небольшой процент от прибыли за рекламу по громкоговорителю.
По прошествии дня я получил устный отчет вместе с воспоминаниями о миссии от Карин. Всё прошло гладко, никаких отклонений от плана. Потеря памяти была только там, где я желал такого, а навыки Наруто оставались прежними. Он быстро вспомнил, как делать теневых клонов, и еще быстрее вспомнил остальные навыки, такие как: тайдзюцу, метание холодного оружия, некоторые ниндзюцу и так далее. В общем, я остался доволен той работой, которую проделала моя подопечная.
Выдал ей другие указания, после чего немного помог с работой Мизукаге. Главе страны, которая сильна заинтересована в улучшении своей страны, всегда нужна помощь в работе, поскольку далеко не всё было так идеально, как мне бы хотелось, поэтому я довольно часто помогал Мей с её проблемами. То, чего мы уже добились, стоило немалых усилий и такого же количества денег, запас которых все ближе к тому, чтобы показать своё дно...
А уже оказав помощь Мей, я отправился в максимально подходящее место для знакомство с Кьюби.
— Кацуя-сама, я начинаю, — информирую Великого Слизня, начиная погружаться в свой внутренний мир.
Кацуя согласилась помочь мне усмирить Девятихвостого, если я сам не справлюсь или что-то пойдёт не так. Сейчас мы находились в лесу Шикоцу. Это было идеальным местом для тренировок и любых дел, которые мне хочется сохранить в тайне. По крайней мере, я был уверен, что никакой Обито с никакими Зецу, здесь не смогут подглядеть за мной.
— Хорошо, можешь положиться на меня, Хаку-кун. В этом мире мне по силам сражаться даже с таким противником! — уверенный голос ответила мне.
А ведь я Кацуе нравлюсь куда больше, чем та же высокомерная Цунаде. Собственно, именно симпатия со стороны слизня и оставляет Цунаде с ложной информацией. Принцесса слизней до сих пор не знает о воскрешенной Кушине, найденном Наруто и перезапечатанном Десятихвостом. Кацуя хранила верность контракторам, но никак не селению Листа, поэтому в её помощи и молчании я не сомневался.
Из двух контракторов она выбрала более перспективного. Возможно, тут играет роль то, что я овладел сендзюцу, а Цунаде даже не пыталась? Или дело было во вкусных овощях, которыми я подкармливаю Великого Слизня? В любом случае, я закрыл глаза, погружаясь в свой внутренний мир.
Мне предстояла встреча с Девятихвостым демоном-лисом...
Глава 17: Персональный экзамен
Он пришел неожиданно, как всегда любил это делать. Никого не посвящая в свои планы, неожиданно ворвался в рутинные дни её жизни. Конечно, она знала, что он появляется каждую ночь в соседней квартире, как и знала, чем он занимается со своей женщиной. Но все равно каждое его пришествие было неожиданным сюрпризом, приятно скрашивающее целый день.
Точно также это случилось и сейчас. Она почувствовала, как его привлекательная чакра, словно сияющая во тьме звезда, вошла в её квартиру. Услышав тихий, едва слышимый человеческим слухом скрип двери, Карин тут же поняла, кто пришел в её квартиру. Теперь, когда она стала достаточно самостоятельной, Югао переехала в другую квартиру, оставляя Карин совсем одну со своими заботами. Девушка все еще навещала её, у них даже сложились некие дружеские отношения, но больше не присматривала так пристально.
— Не спишь? — доносится его голос до ванной комнаты.
Было утро, и сейчас Карин занималась своими утренними процедурами в ванной: умывалась, принимала душ, чистила зубки, вставляла линзы для глаз, чтобы скрыть рисунок Мангёко-Шарингана. Это было немного неприятное, но необходимое обязательство, чтобы скрыть её силу. Благодаря цветным линзам, цвет её глаз по-прежнему оставался малиновым, а враг ни за что не догадается о её особом додзюцу. Линзы также служили для защиты девочки от потенциальных людей, которые не отказались бы заполучить в свои руки одно из великих додзюцу. И она прекрасно понимала их желание, почувствовав, к каким положительным изменениям привела пересадка глаз, Карин понимала желание обладать подобной силой.
— Я в ванной, сейчас буду, — отвечает, любуясь своим отражением.
Многие мальчики её возраста, а также меньшего и даже старшего, предлагали ей встречаться, поэтому юная девушка считала себя весьма привликательной, и не безосновательно: она имела неплохие формы, которые в будущем образуют хорошую фигуру девушки, была хороша в учебе, много знала, медики не могли нарадоваться её успехам... Но даже при всём этом, она оказалась недостаточно хороша для выбранного ею мужчины.
Поправив челку, надев очки, она в последний раз взглянула на своё отражение. Попробовала изобразить кокетливость, осталась неудовлетворена, но всё равно вышла к Хаку. Ему могла не понравиться её задержка в ванной, все-таки он почти никогда не приходит сам. Особенно в последнее время, когда, как сказал Хаку, он отправился на свои особые тренировки. Обычно, чтобы проведать свою ученицу, он приводит клонов и крайне редко приходит лично. Девочка уже давно могла отличить клона от оригинала, но была рада даже такому вниманию своего сенсея.
Выйдя к своему учителю в шерстяных тапочках-зайчиках и шолковом халатике, на котором были изображены вишни, и который прилипал к мокрому телу девушки, делая её весьма сексуальной. По крайней мере, так смела надеяться сама Карин. Она не прекращала своих попыток соблазнить учителя, желая видеть его, и только его, своим мужчиной. Приобретение этого розового халатика имело именно такую цель. Её чувства были далеки от детской любви, это было нечто большее, поэтому, стоило ей только увидеть Его, как она в очередной раз попытала своё счастье, быстренько оказавшись на его коленях, прижимаясь спиной к его могучей груди.
— Карин, перестань, — доносится голос Хаку, но она пробует еще.
— Я так скучала по вам, учитель, — говорит в лицо своему возлюбленному, оборачиваясь и слегка меняя свою позу на его коленках.
— Я серьёзно, — тормошит её волозы, зная, как ей нравится подобное внимание, но после гладит по щеке, заставляя вглядеться в свои идеальные скулы, идеально чистую кожу слегка бледноватого оттенка, выразительные глаза более тёмного оттенка, нежели у неё, длинные и слегка колючие волосы... Резкий голос сенсея вырвал девочку из мечтаний: — У меня есть миссия для тебя, если выполнишь её, тебе дадут ранг чунина.
— А?! Правда? То есть, не то, чтобы он мне был так необходим... Я готова выполнить любую миссию для вас! — попыталась было вернуть девочка кокетливый тон, но последнее могло только рассмешить, нежели соблазнить мужчину.
— Ты же хорошая девочка?
— Я хорошая, сенсей, самая хорошая!
— А хорошие девочки-чунины ходят на миссии вместе со своим сенсеем. Если хочешь отправляться вместе со мной на миссии - эта станет твоим экзаменом. Миссии бываюсь разными, с разными наградами, разными целями и разным уровнем... — замял Хаку мочку своего уха, подбирая подходящие слова, после чего быстро продолжил, — особой субстанции...
— То есть дерьма? — совсем не по-девичьи спросила Карин, со всё той же детской наивностью.
— Ах, всё время забываю о... — хотел было сказать что-то Юки, но вовремя остановил себя, после чего продолжил как ни в чем не бывало: — Возможно, моё желание защитить тебя от зла этого мира глупо? И даже несколько наивно... В любом случае, я хочу поручить тебе особую, важную миссию.
— Я готова, я уже не та девочка, нуждающаяся в защите, я справлюсь. Кого мне нужно ликвидировать? — вопрос девочки вызвал легкий смешок со стороны её сенсея, после чего, не сдерживаясь, Хаку засмеялся.
Хаку был героем деревни, но деревне еще было далеко до того момента, когда Туман избавится от репутации своего кровавого прошлого. Юки Хаку уважали за верность новой власти, личную силу, навыки медицины и некоторые новые идеи, которые он принёс для страны. В то же время, люди были не идиотами и догадывались о личности человека, скрывающегося за маской тигра.
Неизвестный призрак Бай Ху удивительно точно ликвидировал всех противников новой власти, а самым приближенным человеком к Мей был Хаку. Нужным людям было не сложно решить столь простой пример, особенно учитывая момент появления призрака. Некоторые его еще больше зауважали, видя верность старым традициям под другим углом, другие опасались и старались быть законопослушными, третьи просто были дураками, не видившими дальше своего носа.
Но, в то же время, все знали, что Юки Хаку при Мей занимается набором кадров в структуру власти, а также контрразведкой с ликвидацией вражеских шпионов. Неудивительно, что девочка подумала, что экзаменационная миссия будет являться заказом на убийство.
Вернув над собой контроль, Юки начал пояснять девочке суть её миссии:
— В общем, эта миссия станет твоим экзаменом. Тебе придётся втереться в доверие к мальчику, скажу сразу, я стёр ему память, тебе необходимо убедиться, что личные фрагменты воспоминаний никогда не вернутся. Также я хочу, чтобы ты провела его по Академии, показала занятия, всячески поспособствовала возвращению его навыков. Его зовут Наруто, он прекрасно владел хенге и теневыми клонами. Всё остальное ты сможешь узнать у него сама, также твоей задачей является его охрана, если потребуется. А теперь одевайся, у тебя впереди важная миссия, — легонько толкает, от чего Карин слазиет с полюбившихся колен, после чего, вспомнив, добавляет: — ах, совсем забыл, он и его мама - Узумаки и теперь они будут жить на пару этажей ниже.
— Узумаки? — переспрашивает она, удивившись.
— Да, это отдельная история, одевайся, нам следует поторопиться... — поторапливает Хаку.
Увидев еще один шанс в соблазнении своего учителя, девочка скинула халатик, начав переодеваться прямо у него на глазах, на что последовала мгновенная реакция сенсея, жаль, не та, которую она ожидала. Увидев обнаженное тело юной девушки, Хаку произнёс: "Карин... Я подожду в коридоре, не заставляй меня ждать". После чего он ушел в коридор, а девочке только и оставалось, что побыстрее облачиться в свои одежды, грустно вздохнув от своего очередного поражения.
Все произошло довольно быстро. Вот они вышли из квартиры Карин, спустились на пару этажей ниже, и вот, входя в квартиру, она заметила удивительную чакру, еще до того, как они вошли в нужную комнату. Одна была похожа на солнце, в то время как другая - на её собственную. Рассматривая удивительную чакру двух Узумаки, она не сразу обратила внимание на их цвет волос. Чакра мальчика была теплой и приятной, словно лучи солнца, девочка никогда не видела подобной чакры в своей жизни. Такой теплой, яркой, приятной... Частью сознания она продолжала исследовать чакру новых знакомых, другой же частью ответила на несколько вопросов. Все произошло довольно быстро, и девочка не заметила, как оказалась за дверью, сжимая руку Наруто.
— Идём?
— Да, — все еще несколько скованно ответил Наруто, и они отправились в путь.
Они вышли из здания, прошли несколько шагов, и Наруто позабыл о своём стеснении, начав заваливать спутницу всевозможными вопросами: "Что это за улица? А там что такое? А это вкусно? А долго еще идти? А ты обучаешься в Академии? А что там делают? Кто такие шиноби? Я был одним из них?" подобные вопросы так и сыпались из ребёнка, и далеко не на все Карин могла дать ответ. Наруто попросту засыпал девочку своими вопросами, от чего она стала несколько раздражительной.
— Что это? Рамен... Звучит знакомо, сходим туда? — задал вопрос, после чего сам же и ответил на него.
Вспомнив цели миссии, выданной ей наставником, она согласилась зайти перекусить небольшой порцией рамена, заодно и угостить Наруто, поскольку денег у мальчики не водилось. Продавец был знаком с ней и тут же завёл разговор, стоило только девочке сделать заказ.
— Карин, я не видел тебя на твоей утренней пробежке, это что, твой парень? — подметил владелец забегаловки, шепнув свою догадку на ушко девушки. Это заставило девочку смущенно возмутиться.
— Нет, конечно. — пряча своё лицо в тарелке рамена, отвечает она.
К счастью, Наруто не прислушивался к разговору, поскольку был полностью поглощён поеданием пищи. Съев лапшу и выпив бульон, он поставил тарелку на стол, уверенно заявляя: "Это самая лучшая еда в моей жизни, можно мне еще тарелочку, Теучи-сан?" Хозяина заведения звали по-другому, Наруто не сразу понял, что оговорился. Он не помнил, кто такой этот Теучи, просто вкус рамена у него был связан именно с этим человеком. Поняв, что помять возвращается, он стал поторапливать Карин, которая также подметила процесс востановления памяти блондина.
Следом они прошлись по деревне, которую не прекращали отстраивать, но центр был полностью отремонтирован, как и немало территорий вокруг Академии. Идя по дороге, Наруто вспоминал, как называется тот или иной предмет, припоминая его название и как оно пишется. Со всеми этими воспоминаниями он обращался к Карин, которая внимательно выслушивала его, сдерживая своё раздражение. Девочке излишне активный мальчик не особо нравился, но миссия и не должна ей была нравиться, она просто обязана была выполнить её с блеском.
Прогуливаясь вокруг здания Академии, Наруто вспоминал кое-что из истории. У двоих детишек завязался разговор, где одна рассказывала всё что, знала об истории с момента создания скрытых деревень. Порой глаза Наруто загорались узнаванием, но быстро гасли, поскольку одно воспоминание не восстанавливало остальные. Так и пролетело время до начала академических занятий.
Карин рассказывала об окружающем мире, элементных странах, их прошлом и том, что знала в общих чертах. Её действия не остались бесполезными, и местами память Наруто приоткрыла свои тайны. Сделав парочку кругов вокруг здания Академии, скрашивая время разговором, девочка взглянула на часы, после чего повела спутника на занятия.
Наставники не были против нового лица на своих лекциях, видя, с кем пришло это новое лицо. Большая часть людей, видя сход6есть во внешности и практически идентичный цвет волос, воспринимала Наруто как найденного брата Карин. Хотя большую часть любопытства гасило присутствие довочки. Все знали, чья она ученица, и не прогоняли дитя из обители знаний. Заметив двух юных дарований, они просто продолжали лекции как ни в чем не бывало.
Во время занятий Наруто то и дело вспоминал что-то из своего прошлого. Но то были бессвязные фрагменты, не клеющиеся в единое целое. В его разуме созревало множество вопросов, которые тут же обрушивались на Карин на ближайшей перемене. А после это снова повторялось, и снова... И так до тех пор, пока занятия не закончились, и Карин не повела своего спутника в одно только ей ведомое место.
Красноволосая Узумаки уже подустала отвечать на банальные вопросы своего спутника, как и заботиться о нём. Благо, на перемене она объяснила своим знакомым, что это её пациент, которому она помогает восстанавливать память. Схожая история была рассказана и ниндзя-наставникам, поэтому к ним не сильно приставали, только подходили познакомиться и убедиться в том, что Наруто практически ничего не помнил. Кое-кто попытался было его разыграть выдуманными долгами, но Карин попросту отдавила такому наглецу ногу. Дальше никто не захотел продолжать конфликт, прекрасно зная, насколько Узумаки сильна в тайдзюцу. Девочка имела крайне хорошую репутацию отличницы, не сильно терпящею каких-либо издевательств по отношению к себе, за что обидчики часто оказывались биты, даже если превосходили числом.
Доведя своего спутника до тренировочного полигона, Карин показала несколько ниндзюцу, дабы проверить навыки Наруто. Очень быстро Наруто вспомнил технику хенге, замену, теневых клонов и метание различного железа в мишень, а также прочие навыки, что преподавали в Академии Конохи. Под присмотром Карин, он мог безопасно практиковаться в ниндзюцу на этом полигоне хоть до конца этого дня.
— Так легко, словно я всегда владел этим — произнёс тогда Наруто, когда с первой же попытки смог применить технику хенге.
Другие техники тоже восстановились в памяти ребёнка, но их он успешно исполнил не с первой попытки. Карин хотела еще устроить спарринг, но, видя, неуверенность блондина, когда тот только соприкасался с кунаем, поняла, что это будет слишком глупо и по-детски. Хаку явно не понравится то, что она выплеснула своё раздражение, избив Наруто в спарринге.
Закончив все свои дела на полигоне, они отправились домой.
Поскольку жили они в одном доме, Карин проводила Наруто до квартиры, где его уже ждала обеспокоенная Кушина. Сдав сына матери, она направилась в свою квартиру, где её уже ожидали. Она прекрасно чувствовала присутствие чакры всех существ в здании, и чакра Хаку не смогла её удивить.
— Сенсей? — обратилась она к Хаку, вставая на одно колено перед ним.
Сам Юки сейчас сидел в её квартире на её кресле, наблюдая в окне за последними лучами заката. Ему было достаточно комфортно, а подобное поведение ученицы в некоторой степени даже льстило ему.
— Я тебя внимательно слушаю, Карин. Как прошла твоя миссия? — выждав минуту-другую, обращается он.
— Все прошло прекрасно, Наруто быстро восстановил свои навыки в ниндзюцу, как и другие общие знания. Я сделала всё так, как вы и приказали, сенсей, — договорить ей не дал следующий вопрос Хаку.
— Что о личных воспоминаниях? — в его голосе проскальзнули некие нотки заинтересованности.
— Он вспомнил только неизвестного мне Теучи, возможно, это имя скажет вам больше, чем мне. Ни друзей, ни знакомых, ни своей семьи, он ничего больше не вспомнил.
— Хорошо. Сложностей не возникло? — принял к сведению учитель, после чего задал следующий вопрос.
— Нет, учитель. Не было ничего такого, с чем бы я не справилась, — заверила Карин, не считать же грубость и попытки детей выйти на конфликт за проблему? Она могла справиться со всеми учениками академии не особо напрягаясь, хотя некоторые кадры могли доставить немного неудобств, но она на несколько порядков превосходила будущих генинов.
— Ты не возражаешь, если я посмотрю твою память?
— Я с удовольствием раздвину перед вами... — с намёком делает паузу, после чего продолжает, — границы своего разума.
— В таком случае, продолжай смотреть мне в глаза, не о чём не думая.
Она послушно заглянула в его глубокие рубиновые глаза, что так манили сознание девочки, не редко навещая её во снах. Стоило только Хаку вглядеться в девочку, как у той в разуме начали мельтешить воспоминания. Она словно в ускоренном темпе пережила этот день еще один раз, смотря за своими действиями со стороны. Зрительный контакт длился от силы пару минут, но за это время Юки успел просмотреть около восьми часов жизни Карин.
Саму Узумаки подобное внимание не оставило равнодушной. Она покраснела, невольно возбудившись, представив себе, какую награду хочет получить от своего учителя. И это был далеко не чунинский жилет. А понимание, что и эти её мысли были на виду у любимого мужчины еще больше заставляло юную девушку смущаться.
— Прекрасно, на этом я закончил, можешь расслабиться.
— Хай... — это простое слово далось ей с большим трудом.
— С этого момента ты можешь считать себя чунином Киригакуре, документы я оставил на столе, чунинский жилет повесил на стул, там же и свитки с описание некоторых техник, завтра мой клон продемонстрирует их и расскажет, как лучше использовать. Ну а пока, у меня есть для тебя следующая миссия.
— Я вся во внимании, учитель... — покорно отвечает Карин, слегка стесняясь своего возбуждения. Это не укрылось от глаз Хаку, поэтому он поспешил побыстрее закончить..
— Кушина со своим сыном недавно в деревне, если точнее, всего как пару дней. Я хочу, чтобы ты втёрлась к ним в доверие, эти двое могут сослужить хорошую службу как мне, так и стране в целом. Думаю, ты задаёшься вопросом, чем они так полезны? Считай это своим домашним заданием, при нашей следующей встрече расскажешь о своих догадках. А теперь я вынужден тебя покинуть, очень скоро я закончу со своими тренировками и займусь твоим обучением основательно. А пока постарайся втереться в доверие к этим двоим, они должны быть счастливы, проживая в деревне. Если представится возможность, обеспечь им подобный комфорт. Также можешь познакомить с соседями, на этом всё.
— Будет исполнено, сенсей!
Хаку быстро покинул комнату, в то время как Карин замерла в своём положении, склонившись на одно колено перед креслом, на котором совсем недавно сидел её учитель. Прошло время, девочка взяла себя в руки, встала и направилась в ванную. Возбуждение никуда не ушло, и молодое тело требовало определённых ласк.
Следующие мысли Карин были только о горячей ванной, душевой лейке и приятном полёте фантазии с её любимым учителем...
Глава 18: Демон во мне...
Погрузившись в себя, я расслабил своё сознание, чувствуя, как всё дальше и дальше отдаляются от меня ощущения реального мира.
Ласкающий ветер, тёплые лучи солнца, ощущения травы и слегка мокроватой земли. Всё это казалось мне таким далёким. Сосредоточившись на этих чувствах, отдаляюсь от них еще дальше, полностью погружаясь в глубины своего сознания.
Открыл глаза я уже в смутно знакомом месте.
Холодная вода было первым, что я почувствовал. Это не приносило мне какого-либо дискомфорта, я слишком давно привык к холодам. К тому же, это был мой холод, он нисколько не вредил мне. Следом я заметил заледеневшие стены тоннелей, которые местами были покрыты коркой льда. Подобное я видел в печати Наруто, те же туннели с трубами, разве что мои еще и обледеневшие.
Оглядевшись, понимаю, чем ближе к печати - тем меньше льда на стенах. Да, Кушина поставила на меня точно такую же печать, какая была и на самом Наруто. Это была самая надёжная из печатей, что знала Кушина. За что ей отдельное спасибо.
Я уже знал, как тут всё устроено, поэтому без особых проблем сориентировался и направился к своему заключенному, преодолевая одним шагом сотни метров, это, всё-таки, мой внутренний мир, здесь я могу куда больше, нежели в реальности. В том числе могу и изменять реальность по своему желанию. Печать была во мне, поэтому я быстро оказался возле огромной клетки с бумажкой по центру. Размеры помещения как всегда поражали воображение, хотя, учитывая, что всё, что я вижу, лишь мой внутренний мир, и сейчас мы находимся в пространственной печати, то в этом не было ничего удивительного. Потолки высокие, как небеса, просторы огромны, словно море.
Подхожу вплотную к клетке, всматриваясь в темноту, после чего резко отпрыгиваю от огромных когтей, что мгновенно пролезли между прутьев решётки с целью моего убиения.
— Не в этот раз, — с усмешкой говорю, наблюдая за появившимися кровавыми звёздами среди темноты просторной клетки.
Кьюби перестал скрывать своего присутствия, и я тут же почувствовал чудовищную жажду крови тысячелетнего чудовища. Вместе с этим со стороны тюрьмы подул сильный ветер, что растрепал мои колючие волосы. Да, демонический лис умел внушать, а одна только его жажда крови могла убить всё гражданское население маленького городка.
— Р-р-р... Очередной тюремщик. Я тебя помню... — вместе с ветром донеслось до меня надменное рычание.
— Приятно, что меня запомнили. Теперь я твой джинчуурики, можешь обращаться ко мне как Юки Хаку, — стараясь быть вежливым, представляюсь.
— И? Ты ожидаешь, что я представлюсь согласно всем правилам приличия, принятым в обществе подобных тебе букашек?! Смешно! — разозлился от моих действий демон.
Это будет несколько сложнее, чем я думал. Но и не такие горы покоряли.
— Попытаться стоило, в любом случае, я здесь, чтобы объяснить последние изменения в мире, а именно то, что здесь тебе будет куда безопасней, — стоило мне заговорить о безопасности, как он взорвался яростью! Меня мгновенно обдало горячим ветром, едва не выбивая из подсознания.
— Безопасней?! Мне, сильнейшему из биджу, есть чего бояться?! Ха-Ха-Ха-Ха, — рассмеялся он от моих слов, но в его голосе я все еще продолжал чувствовать некое раздражение.
Из-за того, что он являлся одним сгустком агрессивной чакры, прочесть его мысли и намерения было невозможно для меня. Мне приходилось рассчитывать только на собственные навыки и кое-какие знания о каноне.
— Ты и сам знаешь, в мире все еще достаточно людей, способных как подчинить тебя своей воле... — он снова варварски перебил меня, пытаясь напугать своей агрессивной чакрой.
— Не смей напоминать мне об этом проклятом клане! Как же я радовался их истреблению, ты надеялся запугать меня мёртвым кланом Учиха?! — его гигантские красные глаза смотрели на меня если не с яростью, то сильным рздражением. Его сильно бесила неспособность прогнать меня из моего же подсознания.
— А также и запечатать... — раздраженно заканчиваю, уже понимая, каким лучше всего способом можно донести до него суть сказанного.
А я еще планировал рассказать ему об опасности Акацке и возможном будущем. Наивный... Этот кусок высокомерия не будет слушать меня просто так, но... Когда хитрость и переговоры не помогают, в ход идёт привычное насилие!
— Прискорбно, но ты, судя по всему, явно не намерен слушать. Я просто возьму немного твоей чакры, попутно вбив тебе понимание того, кто здесь является настоящим монстром, — угрожаю чудовищу, уверенный в своих силах.
От моих угроз он приходит сначала в шок, после чего в холодную ярость. Наверное, никто из предыдущих джинчуурики не вёл себя с ним настолько нагло и дерзко, но я не был намерен пресмыкаться перед дебилом, просидевшим в тюрьме почти сотню лет и не нашедшим способа выбраться.
Прекрасно видя, как он согнулся, готовясь ринуться в атаку, начинаю сближаться.
Пожалуй, сейчас произойдет одна из самых сложных битв в моей жизни, но, тем не менее, она была необходима, чтобы построить хоть какие-то взаимоотношения с этим биджу. Кого-то слабого он точно признавать не будет, и, соответственно, мнение всяких слабаков ему не интересно. Прежде чем начинать с ним разговор, потребуется хорошенько его отдубасить! Но с этим будет много сложностей, все-таки, Девятихвостый небезосновательно считает себя сильнейшим биджу.
— В таком случае, зайди в клетку, покажи мне свою силу, человечишка! — с огромным призрением ко всему людскому роду ответил он, подначивая меня на конфликт. Я же медленно приближался к прутьям клетки, а вода за мной постепенно превращалась в крепчайший лёд.
Шаг.
Лёд за моей спиной начинает возвышаться ледяными пиками. Гигантские ледяные иглы стали появляться за моей спиной, вырастая из ледяной корки льда, такие, чтобы и подобному чудовищу смогли нанести урон.
Еще шаг.
Я оказываюсь в клетке, вся вода передо мной бурлит и испаряется подобно кипятку, обжигая мои ступни. Стоять на подобной воде было не особо приятно, но я терпел. Кипяток свидетельствовал о сильной ярости демона, этим я и собирался воспользоваться, позволив ему ослепнуть от собственного гнева.
Третий шаг.
Чувствую опасность, вижу, как колоссальных размеров тварь стремительно понеслась в мою сторону на чудовищной скорости. Лед к тому времени уже пролетел в клетку через прутья. Повинуясь моей воле, он устремляется навстречу демону, намереваясь пронзить свою жертву тысячами огромных иголок. Сам же я прыгаю изо всех сил, устремляясь на сотни метров вверх.
Тысячи ледяных пик воткнулись в тело демона, не нанеся какого-либо вреда. Моя атака лишь намочила его шерсть. Твердейший лёд в моём исполнении, который даже мог противиться демонической чакре, замораживая последнюю, бесполезно таял, трескался и ломался из-за малейших движений гигантского лиса.
— Маленький насекомышь, я чувствую тебя... Тебе не спрятаться!
Столкновение льда с разгоряченной чакрой демона породило много пара, но, тем не менее, демон знал, где я сейчас находился. Он буквально чувствовал моё присутствие. И, задрав вверх свою морду, уже собирался плюнуть в меня демоническое пламя, что поражало своим жаром.
Как я и предсказывал. Подобное было мне только на руку. Сосредотачиваюсь на применении техники: чакра, сжатие, форма, скорость, контроль, стихийное высвобождение хьетона...
Жужжание созданной техники мгновенно пронзило мой слух, после чего я сразу же запустил получившееся оружие смерти во врага. Всё это время я по-прежнему находился в воздухе, в нескольких десятках метрах над Кьюби. Благодаря додзюцу я успел понять его действия заранее и атаковал на опережение.
С громким свистящим звуком, быстро раскручиваясь, ледяной спиральный сюрикен устремился в монстр, который, разинув пасть, выдул в мою сторону огромную струю пламени. Но, прежде чем техника врага поглотит мою, я успеваю сложить нужные печати для теневого клонирования. Мгновение спустя, техника успешно клонируется на десятки своих идентичных копий. И теперь уже не одна, а более двух десятков техник S-класса летит навстречу огненному дыханию демона.
Секунду спустя, более двух десятков техник высочайшего класса влетает в пламенную струю демона, поглощая и усиливаясь за счет чужого пламени. Огромная туша не успевала уклониться от подобной атаки, Кьюби только и оставалось, что прикрыться своими хвостами, минимизируя урон.
Яркая вспышка света буквально вбила демона в каменный пол его тюрьмы. От столкновения техник образовался вращающийся оранжево-бело-синий купол.
Собственное пламя не нанесло биджу какого-либо урона, как и мой ветер, за счет которого техника и усилилась огнём врага. И только лед слегка повредил толстую шкуру монстра.
Моя разработка, основанная на технике расен-сюрикена, только за основу была взята не стихия ветра, а моё высвобождение льда. Техника массового поражения, которая замораживает и изрезает, словно мясорубка, всё в радиусе действия на молекулярном уровне. Вот только сам демон был излишне горяч, чтобы подобные дзюцу нанесли ему существенный урон. Подобной огневой мощи было явно маловато для кого-то навроде биджу.
Приземлившись подальше от противника, тут же замечаю затихающий вихрь, что был вызван моей техникой. Яростный крик демона, вспышка красного пламени, обдавшая меня горячим ветром, и девять хвостов заметались по сторонам, развеивая остатки моей атаки.
Прекрасно, теперь он достаточно зол для моего убийства...
Хвосты грубо били по полу, вызывая землетрясение и коррдинально меняя ландшафт тюрьмы. Два так вообще вырвали из пола каменные булыжники, раздробили и запустили в меня тысячи осколков разной массы. К счастью, все они прошли сквозь меня, а образовавшиеся дыры в теле быстро затягивались, оставляя после себя только небольшую корку льда, которая исчезла также быстро, как появилась. Гидратация все еще была со мной, но, боюсь, против техник огня лиса мне это не сильно поможет.
— Ты!!! Ты разозлил меня! Умри!!! — демонические глаза, полные ярости, устремили взор на меня.
Мои попытки навредить, похоже, не пришлись по вкусу демону, он был сильно зол. Нет, даже взбешен моей наглостью. Теперь он намерен заняться мною всерьёз. Заметив синевато-голубоватые шарики, понимаю, что игры кончились и пора задействовать уже свои козыри.
— Теневое клонирование! — миг, и нашу импровизированную арену заполняют сотни моих клонов, после чего мы все применяем высвобождение льда, комбинируя и усиливая получившуюся технику.
Не успел Кьюби сотворить бомбу хвостатого, как на него тут же падает ледяной метеорит, в несколько раз превышающий размерами самого демонического лиса. Небольшой взрыв от не до конца созданной биджудамы нанёс небольшой урон монстру, но этого было мало, он только еще больше разозлился. От дичайшей ярости противника температура стала расти скачкообразно, приближаясь к сотне градусов. Мои клоны тут же сгорели и развеялись, меня же спас сеннин-мод и гидратация, но даже так было довольно неприятно. Даже скажу - больно!
По клетке поднялись волны, пар заполонил всё пространство, я прекрасно видел зверя, и сейчас он как никогда был похож на сгусток ненависти, ярко пылающей, чистейшей ненависти ко всему без исключения!
Ужасающий рёв оглушил меня через мгновение, но я все еще видел, как взбесился демон, своим криком вызывая огромную ударную волну, что была куда горячее всех прошлых. Если бы не сеннин-мод, сгореть бы мне от повысившейся температуры, как и клоны, но нет.
— Сгори в огне моей ярости, смертный!!! — проревел демон, от чего меня вновь оглушило.
Но наше сражение еще не закончилось!
Тем временем, тело Девятихвостого обратилось в яркое пламя, которое испаряло весь лёд с водой, что находились в клетке. Бой перешел на совершенно иной уровень. Просто находиться рядом было уже тяжело, а нужно было еще и атаковать, и защищаться.
Но у меня всё еще имелись козыри в рукаве.
Сосредотачиваюсь над следующей техникой, создавая гигантский синеватый шар хлада. От десяти метровой сферы то и дело тянулся пар, Кьюби заметил это, и в ярости стал сокращать дистанцию. Пол под ним плавился, образуя магму, вся вода давно испарилась, но наш бой всё еще продолжался.
Время для меня замедлилось...
Должен признать, выглядел в этот момент демон крайне внушающе! Словно сама огненная геенна несётся на тебя, образуя морду гигантского лиса. Не став медлить, концентрирую в гигантском шаре всё больше и больше энергии, запихивая в эту технику все остатки своей сенчакры, что у меня были. А уже после делаю небольшой прокол в сфере прямо в сторону несущегося на меня демона.
Яркий луч белоснежного света мгновенно сблизился с демоном, замораживая всё на своём пути в мгновение ока. Только благодаря своей многократно сверхчеловеческой реакции, я увидел как, моя техника за одну секунду остужает огненное тело и попросту выбивает из огненной формы в более привычную.
Всё это вызвало привычную паровую завесу. Она накрыла меня с головой вместе с болезненным воплем демона. Но времени на размышления не было, поэтому я тут же создал теневого клона для того, чтобы мгновенно развеять. А спустя секунду ко мне пришла сенчакра от одного из клонов-накопителей.
Я вновь готов был ринуться в бой. И, как видно по лицу демона, ему точно также было начхать на мои атаки. Легкая боль скорее раззадорит эту тварь, нежели заставит отступить. Даже те из моих атак, которые превосходят его стихию огня оказывались немного бесполезными. Этот бой будет долгим. Наметив эффективную тактику боя, создаю сразу три сферы хлада, размеры которых не превышали трёх метров.
Переведя дыхание, вновь устремляюсь к врагу, чтобы продолжить наш смертельный танец.
— Больно... — с удивлением замечает демон, который уже сотни лет не чувствовал ничего подобного.
— Да кем ты себя возомнил!? Сдохни! — Вновь взорвался он яростью и на одних только эмоциях снова превратился в сгусток горячей плазмы. Лава Мей ни в какое сравнение не шла с его огнём, что согревал весь мой внутренний мир своим жаром.
Мы вновь устремились друг на друга.
Столкновения техник, уклонения от его огненных атак, выбивания его из полыхающего режима...
Всё слилось воедино, я совсем позабыл о времени и прочих мелочах, полностью сосредоточившись на бое.
Снова и снова он превращался в сгусток раскалённой плазмы. Так продолжалось... Час? Десять? День? Неделю? Нет, меньше, но я совершенно не обращал на это внимания. Смертельный танец битвы против сильнейшего демона затянул меня с головой.
Я не позволял ему использовать бомбу биджу, поскольку она попросту сметёт меня, как бы я не укрылся и где бы не спрятался. А его размеры и чудовищно сильный огонь делали большинство моих техник бесполезными. Призвав Кибу, я использовал сильнейшие техники райтона, но и они не возымели эффекта. Одно радовало - подпитываясь от демонических мечей, мне было легче переносить тяжесть подобного боя, в то время как мой противник будто бы и не знал о таком понятии, как усталость.
Вновь и вновь мы сталкивались, уничтожая всё на своём пути, пар постоянно заполнял темницу, чтобы в мгновение ока быть развеянным следующим столкновением наших атак. Используя теневых клонов и сендзюцу, я мог продолжать этот бой крайне долго.
Но...
Не знаю, сколько времени уже прошло, я начинал чувствовать усталость. Сражаясь, не жалея сил, я вновь и вновь пытался заставить противника признать себя слабее меня, но количество теневых клонов было ограничено. И, вскоре, последний клон, что был оставлен для сбора сендзюцу, был развеян, а я понял, что нужно отступать.
Обманным манёвром я стал приближаться к выходу из клетки, а зверь не захотел выпускать меня обратно. Но это Мой мир, и в нём Я устанавливаю законы! Заставив демона отвлечься на очередной ледяной метеор, возникший из ниоткуда, я одним шагом преодолеваю несколько километров того расстояния, что разделяло меня и выход из темницы. Огненный смерч чистейшей ярости бесполезно ударяется о прутья клетки мне вслед. Но тщетно, уже был в безопасности.
Только оказавшись в стороне на сотню метров от клетки, позволяю себе тяжело выдохнуть. Это было куда сложнее, чем я думал. В каноне он подобное не демонстрировал. Нужно обдумать, как быть с подобными противниками, и подготовиться к нашей следующей встрече как следует. Голой мощью его не завалить, но только её он и уважает...
Дилемма...
Надеюсь, пока я веселился с лисом, моё тело не натворило делов?
<center>Глава 19: Дипломатия</center>
Как оказалось, пока я был в своём внутреннем мире, ничего с моим телом не происходило. Вернувшись в реальный мир, я вновь оказался в мире своего призыва. Услышал отчет Катуи, после чего успокоился и стал думать над ситуацией.
Печать крепко держала чакру Кьюби внутри себя, не позволяя излишкам вырваться наружу в виде демонического покрова. В то же время, она постоянно вливала в меня демоническую чакру, позволяя последней растворяться в моём теле. Процесс был бы крайне болезненным, если моё тело было бы не достаточно подготовленным, но даже так ощущения не самые приятные. Это подобно мелкому камушку, что попал в ботинок, и который невозможно вытащить. Вроде всё терпимо, но, в то же время, неприятно и, местами, сильно раздражает.
Благодаря тренировкам с сендзюцу, для которых само по себе требуется сильное тело и большие объёмы плотной чакры, я обошелся лишь малоприятным зудом по всему телу. Также не стоит забывать мои регулярные подпитки демонической чакрой от захваченных джинчуурики, которые также сыграли свою роль. Боюсь, без всего этого стать джинчуурики у меня бы не получилось: ядовитая чакра могла попросту отравить меня насмерть. Собственно, это и является основной причиной, почему в джинчуурики выбирают детей.
Как сказала мне Кушина, со временем моё тело привыкнет к демонической чакре и станет лишь сильнее. Повысится регенерация, резерв чакры увеличится в разы и, соответственно, моё тело само по себе из-за огромного количества чакры станет прочнее и будет более лучше переносить всяческие повреждения. К этому относится усиленный иммунитет и повышенный из-за регенерации метаболизм. Проще говоря, есть я стану больше, как и стареть быстрее.
Резерв моей чакры будет расти со временем, плюс, когда моё тело окончательно привыкнет к вредной чакре демона, я смогу лучше и качественнее ею пользоваться. Последняя, из-за своей агрессивности будет сильно вредить телу, а учитывая волю самого Кьюби, то, при худшем варианте, он и вовсе сможет вырваться. И уже тогда всё - верная смерть...
Но плюсы бытия джинчуурики с лихвой оправдывают риски.
Как говорила мне Кушина, к двадцати годам, мой резерв вырастет десятикратно, а если учитывать еще и тренировки, то и того больше. Но, как показал мне Лис, огромное количество чакры не всегда решает твои проблемы. Конечно, я мог попытаться воспользоваться силой своих глаз, вот Лису последнее сильно не понравится, а с ним я хотел бы плотно сотрудничать, а не держать, как раба своей воли, ну или вовсе отобрать всю чакру, отправив на перерождение. Все же, терпеть внутри себя другую личность мне было не слишком охота. Вот только победить его я не мог, а способа убийства не знал.
Думаю, не сложно догадаться о его реакции. Если хвостатый поймёт, что я хоть как-то связан с ненавистными ему Учихами, думаю, он будет всем сердцем желать убить меня. В таком случае, не трудно догадаться, что своей чакрой делиться он будет в последнюю очередь, предпочтя собственную смерть, нежели оказание мне любого вида помощи. Так что контроль рыжего через гендзюцу был не выгоден в дальнейшей перспективе. Его искренние чувства к клану красноглазых я прекрасно ощущал.
Бой с ним показал мне наглядно, что у меня не так уж и много способов противостоять подобной напасти. В таких ситуациях, когда противник превосходит меня силой или количеством, я рассчитывал на свои навыки скрытности, яды, техники высочайшего класса, телепортацию и выносливость. Но большая часть моего арсенала была предназначена для убийства людей, а не монстров, что под полсотни метров в высоту. Большинство техник были бесполезны или имели крайне слабый эффект. И это с учетом того, что вода сильнее огня, а лёд-то тем более, и даже с преимуществом своей стихии я мог только сводить в ничью наше столкновение!
Все остальные техники были для него просто пшиками, не наносящими какого-либо вреда. Использовать яды на демоне? Звучит смешно... Прятаться и выжидать момент было бесполезно. Оставалась только грубая сила, хитрость и техники S-класса, большая часть которых против такой махины будет бесполезна. И дело тут было не только в его неуязвимости, скорее, в безграничной выносливости и регенерации. Я мог нанести ему урон, но ему было совершенно наплевать на него.
Можно, конечно, было использовать на нём фуиндзюцу... Вот только цепи чакры мне пока-что недоступны, да и что мне будет с того, что я не позволю ему двигаться? В выносливости демон меня попросту размажет тонким слоем по печати. Хорошо еще, что, пока печать крепка, я могу сколько угодно идти дёргать его за усы, не боясь последствий. Ну, он может обидеться, но вырваться не сможет, даже если убьёт меня во внутреннем мире. Я просто очнусь, как от кошмара, поэтому у меня было безграничное количество попыток победить его.
Нужно усилить свои тренировки! Вот только Карин стала чунином, думаю, нужно будет посмотреть, как она справится с более самостоятельным делом. Выдам одну из не особо важных миссий, после чего посмотрю по воспоминаниям, а там решу, справилась ли она или нет. Да и проблемы деревни не помешает начать более активно решать, особенно когда появилась такая возможность с Кушиной...
В общем, очень быстро с разбора своего боя и будущих тренировок я переключился на мысли о том, как решить ту кучу проблем, что накопилась в моей жизни. А ведь еще необходимо следить за Кровавым Рассветом. На некоторых из членов этой группировки у меня имелись большие планы. Впрочем, сейчас я как никогда могу быть везде и сразу, решая более важные задачи самостоятельно, а менее важные - оставлять клонам.
А касательно дальнейшего прогресса в тренировках... Тут потребуются знания и много времени для оттачивания всего, что я уже накопил. Благо, я вовсе не собираюсь останавливаться на достигнутом и прекращать посещать мир своего призыва. Но, тем не менее, нужно еще придумать или выйти на контакт с Орочимару, у него можно будет узнать, как работает Проклятая Печать, а уже там и свою создать, которая обеспечит мне вечный сеннин-мод. Хотя, сдаётся мне, просто так он подобным знанием делиться не захочет, но всегда можно будет выкрасть парочку его подчинённых с подобной печатью, после чего заняться уже собственными исследованиями.
Но это можно будет сделать потом, сейчас - обычная тренировка с клонами на освоения материала, а когда пройдет где-то около половины недели, можно будет возвращаться в свой мир и смотреть, как там у них дела.
***
Спустя неделю в мире элементарных стран.
Выполняю важную работу вместе с Мизукаге, которая по-прежнему была завалена работой вместе со своими теневыми клонами, но сейчас бумаг было в разы меньше, поскольку я, как её правая рука, взял на себя некоторые вопросы деревни. С самыми важными решениями я, разумеется, советовался со своей женой, но большую часть мелких вопросов без проблем мог исполнять и сам.
— Она снова с блеском выполнила миссию, возможно, стоит дать ей что-то посложнее? — перевожу взгляд с отчета о проделанной миссии Карин на оригинальную Мизукаге.
Сейчас Годайме сидела за главным столом в кабинете, который выделялся своей изысканность, новизной и кричащей ценой. Её теневые копии в это время занимали места за куда более обычными столами, которые были сюда перенесены для большего удобства в работе клонов. Я, к слову, сидел за одним из подобных столов.
Мей поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами. Никакой страсти или романтики. В наших сердцах всё еще горел огонь любви, но он уже был подобен тому огню, который горит в очагах семейных пар. Да и какая страсть может быть у людей на работе? Страсть у нас после или перед нею, но никак не во время. Мы, все-таки, взрослые люди, способные контролировать свои желания.
— Думаешь, она уже выросла из сопровождения караванов? — отвечает мне, намекая на мою излишнюю опеку.
А дело было в том, что я всё это время отправлял Карин на миссии С-ранга по сопровождению. Все были в пределах нашей страны, и со всеми девочка справилась превосходно. У неё не возникло трудностей со своими задачами, поэтому она давно уже могла заняться миссиями посложнее. Вот только других миссий в нашей стране не было. Ну, как не было... Они, разумеется, были, но, как по мне, слишком сложные для молодого чунина. Хотя она куда сильнее, чем многие себе представляют, но я боялся, что отсутствие опыта и команды может сильно ослабить девочку. Но Карин рвалась покорять вершины, и мне было больно тормозить подобное стремление.
— Думаю, можно отпустить её в большой мир, но под присмотром кого-нибудь, у тебя есть не особо сложная миссия за границей? Возможно, стоит послать с ней Югао, все же, выполнять миссии в одиночку - это тяжелая работа, по своему опыту знаю, — задумчиво отвечаю своей второй половинке, невольно вспоминая все те трудности, которые я преодолел на своих миссия.
Это, конечно, закалило мой характер, но не уверен, что Карин стоит переживать подобные испытания. Да и большинство моих миссий были с целью разведки, диверсии или и вовсе ликвидации неугодного лица.
— Да, что-то подобное было, сейчас поищу.
Закончив с одной важной бумагой, Мей берёт старую стопку ценной макулатуры. Ранее она была отложена в сторону, поскольку не требовала скорейшего решения. Взяв оную в руки, Мей быстро начинает перебирать кипу бумаг, ловко орудуя своими пальчиками. Я же продолжил разбирать свою стопку. Ставя печати и подделывая подпись Мизукаге, я продолжил работать над своей кипой бумаг. Вникая в смысл и внимательно ознакамливаясь с содержимым, не желая поставить столь важную подпись не там, где надо.
Так и тянулось наше рабочее время, пока я не наткнулся на кое-что довольно важное. С этим, без советования с Мей, я разобраться не мог.
— Отвлекись на минутку, у меня тут послание от Суны, — привлекаю внимание.
Встав из-за своего стола, направляюсь к ней, держа в руках весьма важный документ, самостоятельно разобраться с которым без внимания Мизукаге я не имел права.
— Да? И что они пишут нам? — заинтересованно отвечает, прекращая перелистывать старые документы, полностью сосредотачивая своё внимание на мне.
— Договор о ненападении вместе с торговым договором. Неплохо они замахнулись... — подхожу к ней, передавая в руку упомянутые договора.
Мизукаге внимательным взглядом прошлась по всему написанному на свитках.
— Хм, интересно, думаю, стоит согласиться, а ты? — поинтересовалась моя половинка моим мнением. В важных вопросах мы всегда обращается за советом друг к другу. Две головы, все же, лучше, чем одна.
— Нам не к чему плодить врагов. Да и интересы наших стран никогда не пересекались. Думаю, из этого союза мы сможем получить свою выгоду, как и они свою, — высказал своё искреннее мнение, не боясь быть как-то не так понятым.
— Хорошо, как думаешь, с чего стоит начать, или даже не так... Чем мы можем закрепить наш союз? Торговлей? Но что можно взять с жителей пустынь? — задала резонный вопрос Мей.
И это действительно было проблемой. Мы могли без проблем предложить много продуктов, еще больше рыбы и питьевой воды, в то время как у песчаников крайне мало чего можно было взять взамен. Конечно, я слышал, что у них где-то на территории имеются золотые шахты, но добывать золото в пустыне будет весьма затратно и излишне сложно. Думаю, сейчас нам подобное без надобности.
Магазинчик Кушины во-всю работал и приносил прибыль, помню, Узумаки говорила, что собирается еще больше расширять свой бизнес. В скором времени она будет привлекать клиентов даже из-за границы. Я не прогадал, когда поставил на Кушину столь многое, она с лихвой оправдала все мои ожидания и вот-вот окупит все затраты, потраченные на неё. Нужно будет также усилить охрану столь ценной особы, а то конкуренты на рынке печатей могут и подставу организовать, как и нанять ниндзя для ликвидации. Благо, я прекрасно знаю, как ведутся дела в столь прибыльных бизнесах, успел насмотреться, выполняя миссии в Конохе еще будучи отступником.
— Дай-ка подумать... — беру немного времени для размышления, но в разуме всплывают старые проекты и задумки. Вспомнив о некоторых из них, отвечаю: — Да, есть кое-что. Помнишь, ты хотела заняться постройкой туристических пляжей? У них как раз много песка, который нам будет необходим для создания собственных пляжей. Сама же знаешь, какие у нас крутые склоны, полагаю, в прошлом, ради безопасности их искусственно воздвигли, уничтожая природные пляжи, теперь нам придётся всё переделывать.
— Правильно предполагаешь, помню, сама занималась чем-то подобным. Но не будем отходить от темы. Песок... Тебе не кажется, что этого как-то маловато? Да и разве ты не можешь немного позаимствовать песка из их пустыни с помощью своих зеркал?
— А... Об этом я не подумал, но, тем не менее, нужно же с чего-то начинать? — легкомысленно развожу плечами. И вправду, я не задумывался над подобным использованием своих порталов. Не помешает взять на заметку.
Я прекрасно знал, в каком сейчас Суна критическом положении, поэтому поиметь с них что-то, помимо песка, будет крайне затруднительно. Впрочем, зная, что происходит с Конохой, дела у них должны налаживаться. А конфликтом между Ивой и Конохой я вовсю собирался пользоваться, помогая бизнесу Кушины расти именно на территории страны Огня с помощью старой доброй контрабанды. Но это так, дела будущего.
— Что там по миссии для Карин? — интересуюсь, заметив, как Мей вернулась к перелистыванию бумаг.
— Вот она, — извлекает из стопки один листик, после чего кладёт на стол, продолжая пояснять мне: — Страна Медведей, заинтересовала?
— Да, меня это вполне устраивает. В чем заключается миссия?
— Они требуют телохранителей. Хм, деревня Скрытой Звезды... Никогда не слышала о такой, а ты? — ознакомившись с содержимым бумажного носителя информации, переводит на меня свой взгляд.
Деревня ниндзя, скрытая в звезде... Подобное словосочетание что-то шевелило в моей памяти, но я никак не мог вспомнить что, но, еще живя на территории страны Огня, я сталкивался с этим названием и знал по слухам, что это за место.
— Это маленькая деревня шиноби, находящаяся в стране Медведей. Великая Пятёрка не считается с ней, поскольку та слишком мало что из себя представляет. Малое количество ниндзя, никакой политической силы, да и, по слухам, в ней нет ни единого шиноби, достойного титула Каге... — вспомнил я всё, что знал об этой маленькой, можно даже сказать крошечной, деревне.
Шиноби в ней было настолько мало, что с ними не считался даже собственный дайме. Но неприятное шевеление извилин мозга говорило мне о том, что я забыл что-то. Что-то, связанное с этой деревней, но вот что именно - никак не получалось вспомнить. Интуиция молчала на этот счет, поэтому, думаю, там не будет ничего важного.
— Ничего серьёзного возникнуть не должно, думаю, ей будет по силам подобная миссия. Вот Карин образуется, когда узнает, что отправляется в соседнею страну, нужно только выдать ей команду, так, на всякий случай. Страна Медведей - это довольно близко к нашим островам... В принципе, меня всё устраивает. Отложи миссию для Карин и Югао, думаю, этих двоих будет достаточно для подобного, — решаюсь я, не найдя подходящих аргументов, чтобы отговорить себя же от подобного решения. Девочке пора расти и набираться опыта, а если что, то Югао будет рядом и поможет.
— А что же до договора между Суной и Кири... Мне тут вспомнилось кое-что, а именно - их марионетки, — вспомнил я крайне важный момент, который, стыдно признаться, давно вылетел у меня из головы.
— Хочешь устроить обмен техниками? — в глазах Мей возникло непонимание, а в её мыслях так и вертелся вопрос: "Куда тебе еще техники? И так два секретных хранилища обобрал у двух великих деревень".
— Возможно, они будут не против совместного проекта. Помню, как я мечтал познакомиться с этим искусством... — неожиданно натыкаюсь на непонятный взгляд от своей жены.
— Что? Не смотри так на меня, я про другое. Просто в одном из разделов искусства управления марионеткой имеется кибернизация... — понимая, что подобные слова моей жене незнакомы, пытаюсь донести до её разума суть по-другому: — Протезирование. Проще говоря, замена конечности на искусственную, так понятней? Отлично! С медицинской точки зрения это бы было большим прорывом!
— М-да? — сказала она с огромной долей скепсиса.
— Можно без скепсиса? Спасибо. Ты представь, сколько людей лишаются своих конечностей на миссиях? Думаю, достаточно, особенно в военное время. Подобный прорыв в медицине сильно бы усилил наши позиции как на мировой арене, так и в медицине в целом, попутно усилив даже военные силы!
— Это стоит обдумать, но они явно запросят немалую цену за такие знания, — после моей чувственной речи она поняла толику величия от обладания подобными технологиями.
— Да... Цена будет не малая, но заполучить подобные знания я бы не отказался. Скольким людям мы смогли бы помочь подобной медициной? Возможно, стоит предложить больше пресной воды?
— Нашел время для шуток...
— Хорошо, шутка не удалась, давай всерьёз обсудим этот вопрос с Суногакуре...
<center>Глава 20: Пустыня</center>
Спустя неделю я уже пересекал границу Суногакуре.
На столь ответственную миссию по дипломатии было решено отправить меня. Это, конечно, было крайне опасным занятием, идти с дипломатической миссией в другую страну практически в одиночку, но я отказался от большого количества охраны и сопровождения. Одному было как-то привычней, да и я прекрасно знал, насколько тяжела нехватка кадров на родине, поэтому и не настаивал на большом количестве охраны. Вот только Мей категорически отказалась меня отпускать одного. Опасаясь за мою жизнь и сильно переживая, она уговорила меня взять с собой в качестве сопровождения целого начальника полицейского департамента — Мису Валмет.
Вдвоём мы отправились в путь, Миса была достаточно сильной и профпригодной для моей охраны. Вместе мы перебежали по островам нашей страны до страны Медведей, после чего сели на корабль от страны Огня и попутным ветром доплыли до територий страны Ветра. Путешествие всего заняло около трёх дней, куда больше времени заняли все те обсуждения и заседания, где главным вопросом стояло торговое соглашение. Сейчас было раннее утро нового дня новой недели, и нам предстояло отыскать нужный город в пустыне.
— Идём? — спрашивает Миса, оборачиваясь ко мне.
Я же засмотрелся на красоту пустынного рассвета. Весьма завораживающее зрелище. Солнечные лучи ярко светили над золотисто-песчанным морем, границ которого не видели даже наши додзюцу. Как я успел заметить, ночи здесь тоже удивительно красивые - из-за малой облачности прекрасно было видно все звёзды и целые созвездия. Завораживающее зрелище, не доступное жителям моей родины из-за климатических условий.
— Да... — отвечаю, прекращая любоваться красотами, следуя за впереди бегущей напарницей.
Пустыня – край песков, ветра, солнца, жары и безмолвия. Порой у меня создавалось впечатление, что здесь нет жизни, но это лишь кажущиеся на первый взгляд выводы. Жизнь пустыни протекает своим размеренным темпом, без суеты и спешки, даже песчаные дюны иногда поют и лишь немногие среди живущих способны оценить столь умиротворяющую песню могучих песчаных гор и наблюдать волшебные пейзажи пустыни.
Пускай место это и было черезвычайно красивым, но, в то же время, оно являлось крайне опасным. Ядовитые насекомые, климат, песок и, разумеется, песчаные бури... Жизнь в пустыне сама по себе полна испытаний и требовала большой осторожности и крохи удачи. Впрочем, для двух опытных ниндзя вроде меня с Мисой, это не должно стать проблемой. К тому же, благодаря своим особым глазам, мы могли наблюдать за меланхоличной жизнью в пустыне, за ленивыми движениями перекати-поля, за притаившимися насекомыми и прочими редкими жителями песчанных морей... Наши додзюцу видели на многие километры, поэтому опасности не могли застать нас врасплох.
Мы двигались на восток, быстрым темпом сокращая расстояние до цели. Как сказала мне напарница, чтобы добраться до города нам потребуется день пути. А еще она рекомендовала экономить свои силы. Так мы и бежали со стандартной скоростью для джоунинов, поддерживая дыхание и внимательно следя за обстановкой своими додзюцу.
— Никогда не бывал в пустынях? — поинтересовалась Миса во время нашего бега.
— Не приходилось что-то. Всю свою юность я провёл среди обширных лесов страны Огня, непривычно мне здесь. Воздух крайне сухой, техники требуют больше чакры. Да и ориентироваться сложно, — говорю простую истину. Мне был неприятен этот климат, несмотря на здешние красоты, я бы хотел завершить эту миссию побыстрее.
— Ну, для этого она и отправила меня с тобой.
— Уже не в первый раз навещаешь эти песчаные дюны? — интересуюсь, невольно задевая старые раны на душе девушки.
— Да, приходилось как-то побывать здесь, тогда много моих товарищей осталось в этих песках. Но не будем о прошлом. Можешь не беспокоиться, со мной ты ни за что не заблудишься! К тому же, я не против поваляться на теплом песочке, в твоей компании, разумеется, — игриво закончила она, оборачиваясь и стреляя глазками.
Намёк был более чем понятен. Все же, ночи в пустынях холодные и очень одинокие.
— Хех, еще напутствия будут? Семпай? — также игриво отвечаю, слегка флиртуя с девушкой. Ночь на корабле мы проводили вместе и занимались ровно тем, чем должны заниматься любовники.
— Да, не страшись большого, опасайся маленького, — игривость в голосе пропала, я понял, что она это проговорила полностью серьёзно.
— Учту.
Мы продолжили бежать по пустыне. Можно было бы использовать ледяное зеркало и по-быстрому перелететь расстояние до города, вот только Валмет желала экономить силы, а использовать техники льда в пустыне, думаю, даже с учетом моей выносливости и демона в пузе, к концу дня я точно бы вымотался. Поэтому мы выбрали более традиционный способ путешествия, а именно – на своих двоих.
Бежали час, после два, по очереди осматривали всё вокруг на километры, используя додзюцу. Территории страны Ветра были огромными, эта страна являлась самой большой по размеру. К сожалению местных, большая часть территорий совершенно не пригодна для жизни, поскольку либо мы такие везучие, либо у них действительно крайне мало оазисов в пустыне. Неспешно передвигаясь по песчаным дюнам, мы экономили силы, как могли. Было довольно жарко, хотя это еще мягко сказано. Миса даже удивилась тому, насколько легко я переношу эту невыносимую жару. Пот с неё лился при этом ручьём, а раскалённый песок также не придавал нам хорошего настроения. Но, будучи шиноби, мы оба умели терпеть подобные невзгоды.
К счастью, вскоре, на третьем часу нашего путешествия, Миса соизволила устроить небольшой привал. Обустроились на песке, я достал всё необходимое из своего зеркального мира, для того, чтобы мы могли нормально подкрепиться. В этой пустыне несколько тяжеловато найти добычу, и как только люди без особых глаз выживают? Это мы с Мисой можем глядеть на десятки километров, а вот как обходятся другие ниндзя? И, что самое интересное, как гражданские выживают в столь суровых условиях? Но Миса не могла дать мне на это ответы...
Вместо этого она предложила мне прохладно-сладкий чай...
— Пей, скоро солнце войдет в зенит, печь будет еще жарче, — говорит Миса, протягивая мне упомянутый чай.
— Спасибо, — беру протянутый мне термос, благо, у меня имелся немалый запас этого добра в зеркальном мире, поэтому мы могли ни в чём себе не отказывать.
Подкрепившись консервами и запив всё крепким чаем, я заметил кое-какую странность вдалеке, от чего сразу же сообщил своему более опытному товарищу.
— Миса, взгляни на семнадцать километров на северо-запада, это, случаем, не песчаная буря идёт на нас?
— Да, это она. Похоже, нас ждут осложнения... — задумчиво проговорила свои мысли вслух, после чего деактивировала свой бьякуган, повернувшись ко мне: — Хаку, сможешь построить нам убежище из своего льда?
— Может, стоит лучше переждать в ледяном мире? — предлагаю, отчего натыкаюсь на её ехидный взгляд.
— А выбираться как? Нет, если ты сможешь поддерживать зеркало, чтобы оно не растаяло от жары и чтобы его не засыпало песком, то я не против, — это был риторический вопрос, поскольку удержать зеркало у меня бы не вышло из зеркального мира, его бы определённо засыпало бы песком. В таком случае выбираться будет крайне сложно.
Стихией земли и столь полезной техникой, как земляное плавание, ни один из нас, к сожалению, не владел. Значит, оставалось только...
— Понял, создаю ледяной домик для двоих.
Это оказалось сделать не слишком сложно, правда, из-за почти никакой влажности воздуха, на столь простенькую технику потребовалось в несколько раз больше чакры, чем обычно. И, тем не менее, я быстро создал небольшую ледяную пирамиду, в которой мы смогли бы без тесноты расположиться вдвоём.
— Красивая мелодия... — замечаю начало песчаной бури по звуку песка, который пытался исцарапать мой лёд со всей своей силой природы.
— Тебе привлекают звуки? В пустыне множество красот, ты еще не видел ночного неба, — стягивая с себя жилет джоунина, говорит мне довольно завораживающим голосом.
Чувствуя жару, которая смогла пробраться сквозь мой лёд, я тоже решаю немножко обнажиться. Скинув с себя водолазку, жилет джоунина, обувь и носки, я отправил их в зеркальный мир, так же как и большую часть одежды своей спутницы, чтобы пропотевшая одежда не мешала нам отдыхать своим запахом.
Девушка подсаживается ближе, я чувствовал её желания, её мысли. Эта песчаная буря несколько приблизила её планы. А в планах у девушки был горячий, безумный секс! И я был совершенно не против подобного времяпровождения с настолько сексуальной женщиной.
Притянув девушку поближе, я начал с далёких прелюдий. Мои руки непроизвольно начали гладить оголившиеся мышцы Валмет, порой сминая и убеждаясь в стальной прочности её мускулов. Она извивалась под моими руками, активно трогая меня в ответ. Вскоре, почувствовав жару даже в ледяной пирамиде, она отстранилась с целью избавиться от оставшейся одежды, что была преградой нашим ласкам.
— Здесь так жарко, ты не против, если я немножко разденусь? — игриво задала вопрос, виляя задницей, и, не дожидаясь ответа, медленно стала стягивать с себя штаны.
Я не без удовольствия наблюдал за столь дивным зрелищем, чувствуя подступающее возбуждение. Да, Миса горячая женщина, в походе это именно то, что мне необходимо для душевного отдыха. Сама девушка была сильно рада, чувствуя моё внимание на своей аппетитной заднице. Но, должен сказать, не только её задница была притягательной: ноги, кубики преса, Миса являлась крайне сексуальной женщиной, и вскоре мне уже было трудно прятать стояк от девушки, очень быстро в штанах стало невыносимо тесно. Хотя я даже и не пробовал скрываться, демонстрируя напарнице плоды её работы.
— Не беспокойся, я уже проверила местность на наличие всяких вредных насекомых, нам никто не помешает провести это время с пользой... — она подходит ближе, на ней только черная майка и боксеры, весьма специфично, но очень сексуально.
— Гляжу, тебя нисколько не смущает мой пот, я, должно быть, ужасно пахну? — несколько волнительно интересуется, стараясь не подавать вида, насколько подобная тема важна для неё.
— Хм... — Вдыхаю сухой и несколько солёный запах её пота, он не был приятным, но действовал словно феромон, возбуждая меня еще больше. Подобная мелочь никак не могла помешать нам двоим.
— Нисколько, я хочу тебя, прямо здесь, прямо сейчас, прямо на этом песке... Нет, майку снимать не стоит, мне так больше нравится, — хватаю за руки, прежде чем она успеет стянуть упомянутый предмет.
— Хорошо, гляжу, твой боец уже не терпит приступить, — расстёгивает мои штаны, освобождая член от оков.
Мне тут же стало легче, её касания были нежными, но требовательными. Она слегка потёрлась своим лоном о головку моего друга. Меня тут же накрыла волна удовольствия. Ехидный и даже властный взгляд Мисы слишком пристально наблюдал за мной, за моей реакцией на свои действия... Но подобное было не в моём вкусе, поэтому, вскоре, приняв ласки от девушки, я опрокидываю оную под удивлённый вскрик. Миса падает спиной на горячий песок, я же незамедлительно оказываюсь сверху.
Поцелуй, полный страсти, не мог передать всех наших чувств. Сейчас мы горели страстью и похотью. Наше желание было столь сильным и столь манящим, что сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Изучая руками её тело, я не мог насытиться упругостью этих изгибов, каждый раз мне было приятно их изучать. Водить по её мышцам руками, тереться о них членом, это приносило некое специфическое удовольствие. Как и, в общем, секс с девушкой, мышцы которой более рельефны, нежели твои собственные. Сама Миса вовсе не стала притворяться бревном, активно помогая избавиться мне от одежды, проходясь своим ногадками уже по моему телу. Её руки были слегка прохладными, но касания до безумия приятны.
Для меня это играло большое значение. Подобную красоту могут оценить только настоящие гурманы.
Но, думаю, с прелюдиями уже можно покончить. Кисть руки заскользила по телу девушки, забираясь сначала под вспотевшую майку, после чего направляясь ниже, по животу, еще ниже, до сочащегося любовными соками лона.
Да, она была готова приступить, не медля боле не секунды, избавляю девушку от боксеров, помогая ей подняться и сеть на нужный орган.
— Ах! Как же приятно! Ты лучший! — после чего она вновь тянется ко мне за поцелуем.
Ритмичные движения, верх вниз, верх вниз. Своими руками я помогал ей приподниматься и садиться на мой член. Он уверено скользил в девушке, проникая снова и снова. Каждый раз, с каждым движением, Миса глухо стонала прямо во время поцелуя. Её лоно сжимало меня крайне сильно, должно быть, она тренировала даже эти мышцы.
Подобного напора от девушки я не ожидал, но был крайне приятно удивлён её самостоятельностью и активностью в нашем сексе. Долго поддерживать подобный темп я не мог, и вскоре, чувствуя приближение финала, я начал ускоряться, влияя на девушку посредством чакры, соединяя наши чувства для большего эффекта.
Секунда.
Вторая.
На третьей секунде постоянного ускорения темпа ни один из нас не выдерживает симбиоза чувств, и мы вместе доходим до пика оргазма.
— А-ах!!! Хах, хах... Как же приятно... — тихо шепчет, лежа рядом, и только наше тяжелое дыхание было слышно в убежище. Тяжелое дыхание и свист песчанной бури.
— Да, ты супер... — отвечаю ей, восстанавливая дыхание.
Некоторое время мы вдвоем приходили в себя, восстанавливая силы. Я восстановился горазда быстрее и уже хотел продолжения, поэтому, притянув ойкнувшую девушку, взобрался на неё снова. Бюря обещала быть долгой...
***
Буря закончилась только к вечеру, за это время мы насытились друг другом, даже успев душевно поговорить. Валмет поведала мне не самую приятную историю, как их отряд подставили, отправив в пустыни, вернулось крайне мало человек. Это случилось во время Третьей Мировой, ей тогда было меньше двадцати. Подробности она объяснять не хотела, упоминула только то, что пустыня – крайне опасное место, в котором не всегда можно понять, от чего ты умер. Многие её товарищи погибали даже не от клинка врага или яда скорпиона, нет. Местный климат был попросту невыносим для наших шиноби, и, прежде чем те поняли, что надо делать для выживания, около половины погибло по своей глупости.
Стоило буре закончиться, как мы вновь выдвинулись в путь. Времени еще было достаточно. Встреча с послами Суны была запланирована на завтрашний день, и я желал придти в город заранее, поэтому мы ускорились.
Ночь опустилась на пустоши. Температура очень быстро стала падать, Миса надела тёплые вещи, мне же был приятен подобный холод. Он был куда лучше жары. Двигаться мы стали куда быстрее, благо, на нашем пути всё также не встречались опасности. Вернее, мы их грамотно обходили, заметив за несколько километров те же патрули местных шиноби. Передвигаться стало куда легче.
Как сказала мне Валмет: "Такая разница в температурах из-за того, что в пустыне нет влажных облаков, рек, морей или лесов, которые могли бы хранить полученное от солнца тепло на протяжении ночи. Вот поэтому днём на солнцепёке можно жарить яичницу, причем, порой в буквальном смысле, а ночью можно получить самое настоящее обморожение".
Уже ночью, когда мы устроились на первый наш привал, взглянув на небо я увидел завораживающее и даже, в некотором смысле, волшебное зрелище, которое никогда не видел за обе свои жизни. Яркое, освещенное множеством звезд небо буквально покрывало всю пустыню. Мне тут же захотелось запечатлить подобную картину на холсте, хотя я никогда и не был художником, но подобная красота завораживала. Возможно, стоит попробовать себя в одном из признанных искусств?
— Красиво, правда? — отвлекла Миса меня от наблюдения за ночным небом, держа в своих руках горячий чай, от которого до сих пор исходил пар.
— Да... — соглашаюсь, принимая термос с горячим напитком. Красиво здесь, если бы не миссия, подобное времяпровождение можно было бы счесть за романтическую прогулку.
— Вот твой чай, обязательно выпей весь, нам нужно пополнить сахар в крови, — непонимающе смотрю на девушку, ожидая дальнейших пояснений. Заметив мой заинтересованный взгляд, она продолжила: — Ночью в пустыне не только падает температура тела, но и быстро сжигается сахар. Самое страшное, что организм этого даже не замечает.
— Не замечает? — спрашиваю столь щепетильную тему. Кажется, я слышал что-то подобное, но вот таких подробностей не знал. Было бы крайне глупо умереть от парочки факторов, о которых даже не подозреваешь.
— Да, это, фактически, невозможно определить, впрочем, ты, наверное, и сможешь сделать это. Но лучше перестраховаться, чем потом разбираться с последствиями. В прошлом именно поэтому у нашего отряда и были такие ужасные потери... — делает паузу, собираясь с силами, мне было прекрасно видно, насколько тяжела подобная тема для девушки. — С тех пор я выучила всё, что возможно, о жизни в пустыне и полюбила горячий чай. Хаку, запомни, во время передвижения по пустыне ночью, каждые два часа следует делать привалы, во время которых обычно пьют сладкий чай. Это успокаивает не только тело, но и душу. Запомни этот урок.
— Спасибо за лекцию, Миса, она крайне познавательна. Я хочу сказать, что таким товарищем, как ты, можно гордиться, — с редкими нотками уважения, обращаюсь к девушке.
— Ох? Я смущаюсь, — отворачивает голову, пряча свой румянец на щечках.
Мне же в этот момент вспомнилось кое-что важное, а именно – два из Семи Мечей, что бесхозно валялются в моем зеркальном мире. Миса была крайне опытным ниндзя, в меру сильной, в меру умной и очень самоотверженной. Возможно, Валмет будет достойна одного из Семи Мечей? Как по мне, она – наилучший кандидат из всех доступных, но подобное стоит обсудить уже с Мизукаге...
— Ты уже допил? Впереди еще долгий путь, нам следует поспешить.
— Да, выдвигаемся.
Глава 21: Старые знакомые
Стремительно передвигаясь по пустыне, мы делали привалы четко каждые два часа, отдыхая за небольшой кружечкой горячего чая. Таким вот образом мы довольно быстро настигли города еще до наступления рассвета. Перекусив военными пилюлями, мы позабыли о всякой усталости, а наш резерв чакры стремительно стал восстанавливаться. Чувствуя свежесть и прилив сил от допинга, мы вошли в город незаметно.
Не то чтобы мы нарочно прятались, просто ночью в городе было крайне мало гражданских, в основном это были стражники, которые не являлись шиноби. Город все-таки не был военным, этакая мирная зона, где не приветствуются боевые столкновения среди ниндзя. Пользуясь додзюцу, нам без проблем удавалось избегать редкие патрули. Не хватало еще допросов, чем это мы занимаемся в столь ранний час.
Город представлял из себя огромное множество близстоящих зданий, которые все как один были сделаны из желтоватой глины, воздвигнуты, скорей всего, техниками Дотона. Стоило нам только пробраться глубже по пустынным городским улицам, как нашим глазам предстало множество стоящих в разнобой необожженных чайников, кофейников с маленькими, и вправду похожими на декоративные, окошечками. Архитектура города была мне сильно непривычной, поскольку разительно отличалась от всего виденного мною ранее. Я даже представить себе не мог, как эти сферические и цилиндрические домики устроены внутри, да что там говорить, я даже вход без применения додзюцу отыскать не смог. Должно быть, эти гигантские куличики крайне практичны для столь сурового климата страны.
Никакой изысканности, утонченности или угловатости, наоборот, все здания имели цилиндрическую или сферическую форму с минимумом окон. Они возвышались настоящими замками, не позволяя понять количество этажей и возможное существование подземелий. Весь город был похож на огромную песочницу, в которой детишки построили немало зданий из куличиков. Простота и эффективность – это был девиз тех людей, что построили этот чудный город.
На одном из таких зданий мы удобно расположились, встречая рассвет. До встречи с нужными шиноби Суны было еще около шести часов. Мы решили провести это время вдвоем. Нет, никакого секса, им мы уже успели насладиться сполна, удовлетворив свои потребности.
Простая встреча нового дня с... Ладно, себе врать бесполезно, Миса все-таки смогла запасть мне в сердце. Теперь я мог с уверенностью сказать, что эта девушка мне не безразлична, странные испытывая с этим ощущения.
— Интересно, чем сейчас занимается наша Мизукаге? — невзначай поинтересовалась моя боевая подруга.
Сейчас мы наблюдали, как первые лучи утреннего солнца, лениво облизывают пустынные просторы, освещая городские верхушки зданий. Голова Мисы покоилась на моём плече, словно мы были обычной парочкой, встречающей вместе рассвет.
— Тебе в подробностях или кратко? — слегка порчу момент своим ехидством.
Поскольку один я был сейчас на территории страны Ветра, другой спокойно так жил в Киригакуре, решая проблемы деревни и уделяя внимание своей жене. Малейшим усилием я обменялся информацией с другим собой по нашей особой связи, убедившись, что у них всё хорошо. Гениальная техника разделения тела, позволяющая быть в двух местах одновременно. Одно из величайших моих приобретений, которым я слегка злоупотребляю.
— Откуда ты можешь знать наверняка? — с легким интересом произнесла она, повернув голову.
— Я много знаю, возможно, даже слишком много... — невольно вспоминаю все проблемы грядущего, зря я завёл эту тему.
И, верно, почувствовав что-то от меня, девушка мягко заговорила:
— Давай не будем портить красоту момента, — предлагает она сменить тему, вернувшись к наслаждению открывающейся нашим глазам красотой.
— Хорошо.
Рассветы в пустыне всё-таки чрезвычайно красивые.
***
Незадолго до полудня, одну из гостиниц города посетила одинокая группа неизвестных. Каждый из них был скрыт плащом, защищающим от назойливых лучей солнца. Местные догадывались об их профессиях. Таким образом чаще всего одеваются либо путники, либо шиноби Сунагакуре.
Пройдя сквозь город, они обустроились в одном из развлекательных заведений, в котором было крайне мало людей из-за яркого дня. Этот день был рабочим, поэтому людей было действительно маловато, но группе это было только на руку.
Трое людей, полностью укутанных в плащи, устроились у дальнего стола, после чего могли свободно заговорить о своих делах.
— Думаешь, они придут в указанное время? — спросил женский голос у двух своих товарищей постарше.
Группа заметно различалась ростом, словно двое были взрослыми, а третий их спутник всего лишь подростком. В мире шиноби рост и возраст не особо влияют на навыки ниндзя, поэтому в армии и по выполнению миссий весьма часто встречаются молодые подростки, а то и вовсе дети, которые перескочили по своим навыкам ранг генина. Доказав свою взрослость, зрелость, а главное – разумность, они проходят специальный экзамен, получая в награду чунинский жилет раньше остальных. Таких принято называть гениями.
Местный владелец успел заметить, когда легкий ветер приоткрыл часть тела одного из посетителей, скрывающийся под плащом чунинский жилет. Скорей всего, все троя являются ниндзя Сунагакуре, но это нисколько не волновало владельца, даже больше. Видя таких важных людей, как шиноби, он собирался показать себя и своё заведение с наилучшей стороны.
— Они отправили сокола с точными указаниями места и времени встречи. Нам не стоит беспокоиться, просто из-за хорошей погоды мы смогли придти несколько раньше положенного, — за время своего разговора, говоривший успел подойти к окну, сориентироваться по солнцу во времени, после чего подойти к столу со своими товарищами.
— Кровавый Туман... Как бы это не оказалось ловушкой, — высказал резонные опасения один из группы.
И не сказать бы, что он был не прав. Киригакуре под управлением Ягуры заимела крайне спорную репутацию, от которой новому Мизукаге еще долго придётся отмываться.
— Их новый лидер куда благоразумнее предыдущего. Нам не о чем волноваться, но, на всякий случай, держите ухо востро, — сурово произнёс самый старший из ниндзя, оглядывая строгим взглядом остальных.
Некоторое время они сидели молча, но вскоре единственной девушке в группе надоело просто постукивать пальцем, и она заговорила.
— Они опаздывают... — нежелая попусту тратить время, говорит она своим товарищам.
— Нет, это мы пришли на час раньше. Подождём, до указанного времени осталось меньше получаса... — замялся он перед точным ответом, расчитывая время поминутно в своём разуме.
— Закажем что-нибудь? Это будет несколько подозрительно, если мы будем просто сидеть и обсуждать свои дела, — со скрытой надеждой произнесла девушка, оглядываясь на старшего в их группе.
— Хорошо, можешь заказать парочку сладостей, — обдумав предложение, капитан дал зелёный свет.
— И мне возьми чего-нибудь.
***
Наблюдая за командой переговорщиков, я убеждался, что это не является своеобразной хитроумной ловушкой, все же, это мир шиноби, нужно быть готовым ко всему. Двое из их команды были мне знакомы: сенсей команды генинов – Баки, был с джинчуурики Однохвостого в Конохе; сестра джинчуурики — Собаку но Темари; и неизвестный мне юноша с не особо примечательной внешностью. Про таких скажешь: "Их миллионы в стране", и окажешься прав.
В принципе, изучение дипломатической группы можно было уже заканчивать. Я не увидел среди их мыслей ни тени намёка на подставу, ни какого-либо другого злого умысла. Они также, как и мы, размышляли о возможной ловушке. Логичные размышления, учитывая не особо хорошие отношения между нашими селениями и опыт всевозможных союзов, которые все как один заканчивались предательством. Если оглянуться на историю шиноби и все мировые войны, можно было прийти к выводу, что в прошлом ниндзя словно бы и не знали о других способов решения своих конфликтов, кроме войны.
А касательно отношения Кири с Суной, во время Третьей Мировой наш конфликт исчерпался на не самой хорошей ноте. А именно – Суна грубо кинула своего героя селения – Пакуру, отправив на верную смерть. Из прочитанных архивов я узнал, что её отправили якобы на дипломатическую миссию, где её и прирезали шиноби Кири. Ведь это было условием мира – её голова, отделённая от тела. Если при власти всё еще оставались люди с подобными моральными принципами, которые не прочь прогнуться под чужое селение, мне стоило бы действовать куда наглее. Все-таки сейчас Суной заправляет совет джоунинов, а не Казекаге, которые в последнее время слишком уж часто умирают при неясных обстоятельствах. Деревня переживает не лучшие свои времена, как, впрочем, и Киригакуре, беда объединяет, да?
Также, по мелочи, я подмечал кое-какие тонкости их характеров, к примеру, Темари обожала сладкое, как и неизвестный мне юноша. Должен сказать, что сладости в стране Ветра делать умеют, было время, мы с Мисой их попробовали и остались довольны. Впрочем, время уже близилось к указанному сроку, и нам пора было показать себя с наилучшей стороны.
— Идём, опаздывать на назначенную встречу крайне бескультурно, — подмечая, что до полудня осталось около пяти минут, командую Мисе, после чего мы спрыгнули с крыши дома и зашли в заведение.
В вопросов переговоров она бесспорно передала мне главенство, прекрасно зная, насколько я умею разбираться в людях.
Заведение, или же местный ресторанчик, это с какой стороны посмотреть, встретило нас малым количеством клиентов. Последние были крайне любопытны и в наглую пялились на нас. А дело было в том, что мы даже не скрывались, вовсю демонстрируя свою принадлежность к Киригакуре. Цвет одежды, воинское обмундирование, ну и, конечно же, протектор, всё говорилр о том, что мы из Тумана. Показавшись гражданским на глаза, мы уже дали рождение нужным слухам. Уже в конце дня каждый будет знать о том, что в городе были ниндзя нашей деревни. Но необходимо еще, чтобы нас увидели в компании шиноби Суны. Последним я собирался заняться уже во время переговоров.
Спокойно пройдя по почти пустому залу к самому отдалённому столику, садимся, представляясь. Меня узнали почти мгновенно, а вот для того, чтобы опознать Мису, собеседнику потребовалось чуточку больше времени. Валмет была не сильно знаменита среди шиноби Мировой Пятерки, так, порой, обозначают в народе пять великих селений: Коноху, Суну, Кири, Иву и Кумо.
— Надеюсь, мы не опоздали? — спрашиваю, слегка воздействуя Гендзюцу.
От моих действий сидящему напротив меня человеку захотелось скинуть скрывающую ткань с лица. Мужчина не смог сопротивляться, поэтому раскрыл свою личность, демонстрируя добрые намерения. Вслед за ним открылись и его напарники. То, что мне и было нужно. Зеваки в заведении прекрасно видели лица и протекторы наших собеседников.
— Нисколько, — улыбается старший группы.
Баки явно рад моему присутствию, поскольку узнал меня. В прошлом мы мельком встречались, когда они собирались атаковать Коноху, тогда я сумел их отговорить своими словами и новостью о смерти Казекаге. Слегка воспользовавшись силой додзюцу, понимаю, что тот при виде меня испытал облегчение от того, что на дипломатическую миссию пришел адекватный человек, а не маньяк, жаждущий крови. Да, репутация у Киригакуре оставляет желать лучшего.
— Мы будем обсуждать условия нашего сотрудничества здесь, или найдём более подходящее место? — интересуюсь весьма важным вопросом, оглядывая троицу. Темари, кстати, слишком долго и заинтересованно засматривалась на меня. Надо будет потом разузнать причины подобного поведения девушки.
— Это было лишь местом нашей встречи и подтверждением подленности наших намерений, — отвечает мне Баку, слегка намекая на то, что подобные послания могут быть как фальшивыми, так и вовсе заманухой в ловушку.
Я даже сталкивался с чем-то подобным, когда решал проблемы Мизукаге. В большинстве случаев за подобным манипулированием стояли маленькие селения, страны и шибко умные власть имущие идиоты, которые хотели получить свою выгоду, перессорив всех больших соседей, после чего добить ослабленных и забрать все трофеи. Это особенно сильно ощущалось советниками и политиками Пяти Великих Элементарных Стран. Хотя были и исключения, та же страна Демонов, которая даже не думает вмешиваться в политику ниндзя и живет без своего скрытого селения. Как я слышал, мирное место, не просто так я рекомендовал отправиться туда Цунаде с компанией. Ну а пока я предавался размышлениям, которые происходили ужасающе быстро из-за скорости моего восприятия, Баки продолжил:
— Для более комфортной обстановки мы предлагаем вам посетить Сунугакуре как дипломатический посол мирной воли. Со всеми правами дипломата и дипломатической неприкосновенностью, разумеется. Суна может гарантировать вашу безопасность и надеется на плотное торговое соглашение между нашими селениями, — сдерженно отвечает Баки то, что и желал я услышать.
Я не видел зла в его разуме: недоверие, опасение – это всё было, но вот умышленно навредить мне он явно не желал. Из своих чувств мужчина испытывал благодарность в спасении стольких жителей их воинов, когда те собирались напасть на Коноху. Не плохо, пользоваться своей репутацией и их чувством долга было хорошей идеей. Как раз посмотрю, как тут Гаара поживает. Интересно, он захотел стать Казекаге или нет?
— Хорошо, мы согласы на это. Когда выдвигаемся? — выждав небольшу паузу, заставившую понервничать собеседников, даю своё согласие. Значит, этот союз с торговым соглашением им нужен куда больше, чем они хотят того показать.
— На закате, сейчас я хотел бы обсудить примерные условия нашего союза...
***
Ночью на одном из коротких привалов мы распивали горячий чай в мрачной тишине. Все-таки вояки были несколько напряженными в моём присутствии и держали себя в ежовых рукавицах, ожидая от меня какой-либо подлянки, как бы я не демонстрировал своих дружелюбных намерений. Они даже не догадывались о том, что я немного позаимствовал песка из их пустыни, на постройку нескольких туристических пляжей должно хватить.
Может, дело было в акулей улыбке? Или в кроваво-красный глазах, что порой светились мистическим ужасающим светом. Особенно вздрагивал самый юный паренёк в компании, который начитался чего-то такого про вампиров и сейчас активно менял приорететы в своём разуме.
В том, что магические твари навроде вампиров могут существовать, я, кажется, смог его убедить парой двусмысленных фраз. Не то, чтобы мне хотелось портить миссию своими неудачными шутками, но такого простака не подколоть было зазорно. Даже Миса незаметно хихикала над парнем и его страхами. До чего же забавные ребята. Удивительно, но книги по вампирам и прочим монстрам тут были, пускай и в некой специфичной манере укуренного японца. Возможно, в будущем стоит заняться написанием книг? Хотя сейчас явно не время вспоминать о подобном.
Так вот, сижу я, пью горячий сладкий чай. Рядом со мной Миса занимается тем же самым, в нескольких метрах от нас находилась команда Суны. И вот, решив что-то для себя, Темари собирается с духом и подходит к нам.
— Хаку-сан, — начала девушка уважительно, привлекая к себе все общее внимание, после чего выдохнула все свои переживания и продолжила спокойным тоном: — Я хотела бы поблагодарить вас за своего младшего брата. Спасибо, что помогли ему.
Молодая девушка поклонилась, показывая высочайшую признательность и уважение ко мне. Неплохо, я думал, она не решится на подобное, видимо, семья для девушки имеет крайне большое значение. И, вроде, Темари не много сказала для лишних ушей, но все, кому надо, поняли.
— Всегда пожалуйста. Кстати, не будет проблемой, если ты расскажешь, как он поживает? — заинтересованно произношу.
Мне действительно было интересно, как сейчас поживает джинчуурики Однохвостого. Взглянуть, так сказать, на последствия своих действий. Как же давно это было, удивительно, как быстро летит время.
Девушка от моего вопроса кидает озадаченный взгляд на своего капитана, после чего, получив кивок, продолжает говорить:
— Гаара... Он изменился...
Глава 22: Деревня, скрытая в песках
Как оказалось, Гаара изменился в лучшую сторону. Избавившись от постоянного психологического давления со стороны Шукаку, он в кои-то веки зажил полноценной жизнью. Сон и отдых также помогли мальчишке восстановить душевное здоровье. Он дал шанс своей семье, и они стали куда больше проводить времени. Потихоньку джинчуурики социализировался и становился всё более человечным. Всё словно происходило само собой, самый младший ребёнок почившего Казекаге даже стал демонстрировать свою доброту и другие положительные черты своего характера.
Саму группу генинов Суны после возвращения с миссии в Конохе назначили наставниками для других генинов, даже у Гаары появились ученики, которые его несколько побаивались, но все равно уважали, не зная о его прошлом. Показав свои лучшие стороны, а именно: собранность, спокойствие, адекватность, разумность, превосходные навыки шиноби и даже неплохие навыки преподавателя...
В общем, когда демон перестал капать ему на мозги, джинчуурики вздохнул спокойно и стал жить в своё удовольствие, попутно став быстро продвигаться в своей карьере ниндзя. Уже скоро Гаара будет являться членом совета джоунинов, а дальше, думаю, он без проблем станет первым кандидатом в Казекаге...
Здесь всё шло своим путём даже без Нарутотерапии. Достаточно было только ослабить влияние Шукаку на своего джинчуурики, и какой результат!
Да, мальчишка зря времени не терял...
Темари рассказала мне далеко не всё, но, пользуясь старым добрым чтением мыслей, я узнал куда больше, нежели мне хотели выдать Суновцы. В том числе я узнал и то, о чем они хотели тщательно умолчать... Тайные коды, пароли, шифры и прочие нужные для шпиона знания. У встреченных мною ниндзя была крайне посредственная защита разума, для меня её и вовсе словно не было, а я себя считаю далеко не лучшим менталистом. Хотя, в этом не было ничего удивительного, откуда взяться в этой деревне хорошим менталистам или мастерам фуиндзюцу, которые способны эту самую защиту предоставить или поставить как печать? Удивительно, что защита у них вообще была, пускай и крайне посредственная.
Подобным жестом они старались расположить меня к себе. Торговое соглашение им нужно куда сильнее, чем нам, на этом можно будет сыграть. Изучение глаза Шисуи уже приносит свои плоды, я куда лучше стал понимать и влиять на людей. Даже страшно думать, насколько могущественным я стану, когда как следует разберусь во всём том, что уже успел собрать за столь короткий промежуток времени.
За легкими разговорами ни о чём и моими размышлениями о могуществе, мы продвигались по пустыне в сторону Деревни в Песках, останавливаясь на недолгие привалы каждые два часа.
Забавно, скрытые деревни, о которых все знают, которые отмечены на почти на всех картах и о которых в курсе даже соседние скрытые деревни... Почему в таком случае они все еще называются скрытыми? Возможно, дань уважения прошлому, в те времена, когда их только основали, деревни действительно были скрытыми, и о них никто не знал. Сейчас же... Основной доход скрытых деревень – это работа по найму, проще говоря, люди идут в ту же Коноху для того, чтобы нанять, к примеру, охрану. Объясняют ситуацию, создают заказ, а после администрация отправляет подходящую группу шиноби.
Это является официальной версией для большинства гражданских. В действительности, у каждого скрытого селения, думаю, имеются немало способов альтернативного заработка и применения своих возможностей. В той же Кири, как я слышал, без проблем брались за любые заказы, но в большинстве случаев предпочитали заказные убийства. Последние всегда оплачивались по крайне выгодной цене. В Конохе наверняка торгуют печатями и не спроста там имеется платная медицина. Как я помнил, в Листе даже имеет место быть торговля органами. В Суне изготавливают отличные яды, самые качественные в мире, которыми они не прочь поторговать. И это только первое пришедшее на ум, некоторые влиятельные шиноби, чаще всего главы кланов, содержат своё дело, свой бизнес, который также приносит доходы как хозяину, так и селению. Посредством старых добрых налогов...
Наивные гражданские с Дайме уверены, что ниндзя полностью зависят от них, но это далеко не так. В любых сколько-то важных вопросах, Дайме будут спрашивать в последнюю очередь, а мнение гражданских никогда и никем не учитывается. Все же, овцам не обязательно знать, насколько близко подобрался волк. А разницу в силах подчеркивают все истории, где один ниндзя справлялся с тысячами и даже десятками тысяч обычных воинов.
Добравшись до селения, скрытого в песках, нас чествовали, как дипломатов мирной воли. В принципе, ничего нового в архитектуре я не увидел, обычный такой город в пустыне, только окружен каменной стеной. Нас демонстративно провели по главным улицам, таким образом, чтобы нас заметило как можно больше людей. После, уже разделившись с группой сопровождения, мы побывали на площади, в резиденции Казекаге, где сейчас всем заправляла администрация, она же совет старейшен или же совет джоунинов.
Познакомился с кучей людей, со многими успел поговорить на крайне важные темы, обсудил кое-какие вопросы, несколько раз затрагивали тему торгового соглашения, прощупывая почву под ногами... В общем, к вечеру я уже был полностью морально вымотан. Все-таки работа политика – это не для меня, слишком много подковерных камней и слишком много лицемерия с интригами.
Казалось бы, способности так и предполагают, но разум совершенно не был подготовлен к подобному испытанию. Следить за каждым словом, льстить, подмечать мелочи... И многое другое, связанное с психологией и поиском выгоды, и всё это в дали от своей родины. Только понимание отсутствия подходящих кандидатов удерживало меня в Суне, в противном случае, я бы, наверное, не выдержал подобного испытания, но деваться было некуда.
К вечеру нам выдали апартаменты, и, доверя Мисе свой сон, я отправился в спасительное забытье...
***
— Красиво... — произношу, вставая рядом с красноволосым юношей, что сейчас стоял на колоссальной по своим размерам стене, которая служила природной защитой для Суны.
Пустыню ласкали последние лучи кроваво-красного заката. Легкий ветер трепал волосы. Наши одеяния развевались на ветру. Где-то вдалеке виднелись летающие птицы. Обычный вечер в Суне, обычная красота, для большинства жителей ставшая обыденностью, рутиной. И только мы вдвоем, пережившие немало решений за свою жизнь, могли как следует насладиться этой красотой, этим спокойствием. Всё выглядело столь умиротворяющим, что мне не хотелось прерывать подобную красоту своими вопросами.
Мы стояли молча, и только легкий ветер слегка завывал вдалеке.
Провожая взглядом последние луча заката, я не решался заговорить, давая собеседнику время для размышлений. Был третий день моего пребывания в Суне, всё шло весьма неплохо, я постоянно получал приказы по связи от своей второй половинки. Поэтому вот так вот постоять и насладиться жизнью у меня крайне редко получалось. Новые указы, новые решения, новые проблемы... Приходилось постоянно торговаться, после чего прислушиваться к себе и тщательно обдумывать ситуацию, но, в принципе, усилия стоили моих нервов в той или иной степени.
К сожалению, больше знакомых лиц я не встречал, да и не было времени заводить знакомства, когда имелось столько возможностей пособирать интересную информацию. К сожалению, местные оказались не дебилами и имели хорошую медицину, местами превосходящую всё виденное мною ранее. А дело было в том, что бизнес по созданию протезов конечностей у Суновцев был и, можно сказать, процветал. Так что если их шиноби теряли конечности, то им создавали полноценные протезы со скрытым оружием. Со мной они подобным знанием делиться, конечно же, не собирались, но я тщательно всё изучал, вовсю используя силу своих глаз. Если бы еще времени было побольше...
Что это?
Замечаю взглядом движущегося юношу, что сейчас бежал по песку. Следя за ним взглядом, понимаю, что тот делает колоссальный по своим размерам круг вокруг своей деревни. Упорный паренёк, не многие шиноби способны показать такой уровень выносливости, судя по всему, он так бегает на протяжении нескольких лет, его тело было близко к идеальному состоянию. И, походу, останавливаться на достигнутом неизвестный не собирается, усердно тренируясь.
— Это Широ, — соизволил заговорить Гаара, заметив моё внимание к уже убегающему юноше.
Имя мне совершенно ни о чём не сказало, мало ли в мире подобных ему шиноби, что усердно тренируются ради своих эгоистичных целей? Меня он совершенно не заинтересовал, поэтому я продолжал наслаждаться последними лучами солнца, пока паренёк снова не появился на горизонте. Было видно, как ему тяжело приходится, но он даже не собирался останавливаться или сдаваться. Упорно бежал неизвестно какой круг, размеры которого составляли десятки километров.
— И долго он так будет бегать? — поинтересовался у рядом стоящего, заинтересованный, на сколько же хватит упорства у упомянутого Широ.
— Да, — коротко ответил собеседник, и мы продолжили смотреть за последними лучами заката.
Уже близилась ночь, но Широ не переставал бегать. Возможно, он где-то в другом месте запивает водой, или это была особенность его организма. Парень демонстрировал потрясающую выносливость. Но время уже поджимало, поэтому я попробовал снова завязать разговор.
— Как поживаешь? — показал я свой интерес, но спутник всё также сохранял совершенно спокойное, даже несколько отрешенное, выражение лица.
Хорошо еще, что в песчаную броню не облачился. Впрочем, учитывая его психологический портрет до нашей первой встречи, это уже был значительный прогресс в его социализации. Если раньше Гаара походил на бомбу замедленного действия с психикой сумасшедшего убийцы, то теперь он выглядел как слегка уставший не особо людимый человек.
— Хорошо. Намного лучше с последней нашей встречи. Мне многое пришлось переосмыслить. — коротко, словно ему было сложно и непривычно общаться, ответил мне собеседник.
— Рад слышать, внутренний зверь не сильно тревожит тебя? — улыбаюсь, смотря, как ночь опускается на пустыню. Ветер резко стал весьма прохладным, хотя холод никогда не был мне страшен.
— Он все еще мешает спать, но теперь у меня есть причины противостоять ему, — отвечает мне, после небольшой паузы. Это были хорошие новости, Гаара мне будет больше полезен как союзник, нежели как враг.
— Ты все еще один?
— Нет.
Улыбнувшись столь короткому разговору, разворачиваюсь, оставляя парня наедине со своими мыслями. Я не видел его легкой улыбки, но точно знал, что он сейчас улыбается. С этим парнем всё будет в порядке, а у меня на сегодня было еще полно дел...
***
А пока дипломаты не вызывали подозрений и вели себя в рамках приличия, советники собирались и обсуждали дальнейшие планы.
Довольно многих из присутствующих удивило поведение и даже отсутствие каких-либо попыток шпионажа со стороны дуэта ниндзя Кири. Матёрые параноики с многолетним опытом и еще большим стажем гласили то, что если мы не видим шпионаж – это вовсе не значит, что его нет. Но адекватные люди, которые, к счастью, тоже присутствовали на этих советах, придерживались фактов и слухов о совершенно другой политике новой Мизукаге.
Сами факты были на стороне Юки и Валмет. Ни один из дуэта даже не заинтересовался секретными разработками или важной информацией. Они не подслушивали, не подглядывали, не устанавливали свои подслушивающие устройства, хотя и избавились от них же в выданных им апартаментам, и даже не пытались проникнуть на военные объекты. В общем, всячески старались подавать пример прилежных дипломатов, ходили, да изучали достопримечательности, дегустировали местные блюда и больше походили на туристов, нежели на шиноби.
Что Хаку Юки, что Миса Валмет желали показаться как можно более мирными и неконфликтными, но было ли это так на самом деле? Или то была всего лишь игра для них? Выяснить это за заседанием было невозможно.
Некое шевеление в разуме возникало у многих. Такое идеально мирное поведение шиноби Кири шло в разрез со всем тем, что о них знали. Кое-какая информация утекла из Киригакуре на черный рынок, её было крайне мало, но советники не скупились и приобрели крохи ценной информации. Миса была одним из важнейших людей при Мизукаге, в то время как Хаку – ликвидатором и первым человеком после Годайме. Таких нужных для деревни людей просто так ни за что бы не отпустили в соседнее селение, да ещё и без должной охраны.
Да и кто поверит в подобное? Побывать в стане соперника и не попытаться добыть ценной информации? Власти Суны не наивные генины, что могут верить в лучшее. Большинство из них прошло множество сражений и пережило как минимум прошлую Мировую Войну Шиноби. Поэтому большинство присутствующих в зале было согласны с тем, что поведение дипломатов по крайней мере является подозрительным.
— И, все-таки, я удтверждаю, они явно пытаются что-то вынюхать у нас! — в очередной раз завёл эту тему один старый член совета.
— Господин советник, эти двое не дали ни одной причины заподозрить их в чём-либо, — ответил ему более молодой член совета, уставши потирая переносицу. Они уже как полчаса спорят на эту тему, не в силах придти к какому-либо итогу.
— Тем не менее, они крайне подозрительны! Что о них могут сказать те люди, которым мы приказали следить за ними? — не хотел никак униматься самый параноидальный человек в совете, не прекращая свои попытки дозваться до разума слушателей.
— В очередной раз я вам говорю, в их поведении не было замечено ничего подозрительного, остальную информацию вы можете получить, прочитав отчеты, — сдерживая растущее раздражение на этого старого параноика, отвечает Молодой.
— Они недостаточно бдительно следили за ними! Их следует отчитать! Долго еще мы будем терпеть присутствие этих шпионов в нашей деревне? — никак не хотел униматься Старый, но тут заговорил другой, более уважаемый член совета, которому уже сильно надоело подобное топтание на месте.
— Господа, мы можем еще долго обсуждать возможные варианты их шпионажа и еще дольше пытаться угадать, каким образом они добывают информацию, но мы собрались здесь не для этого, — большинство присутствующих согласились с этими словами, многим уже надоело слушать этот спор.
— Поддерживаю, сегодня я пришел сюда для обсуждения предложенных условий торгового договора, а не для сочинения догадок.
— Их условия весьма приемлимы, песок за воду, надо же... Теперь мы торгуем песком, как считаете, чем он их так заинтересовал? — но никто не смог ответить на этот вопрос, сочтя его риторическим.
— Наверняка что-то собираются строить, что-то очень большое и грандиозное...
— Еще они предложили продавать питьевую воду за Рё, также их интересуют наши яды.
— Подозрительно это, слишком подозрительно...
— Советник, при всём моём к вам уважении... Перестаньте видеть ловушку и обман в каждом действии дипломатов. Мы собрались здесь для обсуждения торгового соглашения, как по мне, питьевая вода за песок, пускай хоть они затребуют тонны этого песка за литры воды, это, тем не менее, крайне выгодная сделка.
— Слишком выгодная, и слишком вовремя они нам её предложили. Неспроста всё это, неспроста...
— Эту тему нам и предстоит обсудить сейчас. Для каких целей Киригакуре понадобилось такое количество песка? Что еще они могут предложить? Что потребовать взамен? Господа, делимся своим мнением, своими предположениями, и еще кое-что... Кто-нибудь проверьте Чиё, она там померла или снова притворяется?
— ...
Брат упомянутой Чиё, сидевший рядом, аккуратно дотронулся до своей старой сестры, хотя и сам он уже был давно не молодым, что поделать, время было беспощадным, и когда-то молодые люди превратились в морщинистые лимоны.
— Сестра?! — удивлённо прозвучал его голос, когда ему не удалось разбудить сестрёнку.
— Кия!!! — ожила якобы мёртва старушка, быстро заговорив: — Да шучу я, шучу!
Тяжелый вздох вырвался из каждого старейшины, эта старая приколистка все еще была в мире живых.
Глава 23: Искусство и пляж
— Вот, — увесистая папка документов плюхается прямиком на стол Мизукаге.
— И это у нас... — удивлённо переводит с папки на меня свой взгляд, в ожидании ответа.
— Отчет о проделанной миссии, я писал его довольно долго, так что найди время прочесть, пожалуйста. Я, все же, старался, — улыбаюсь, наконец-то заканчивая свою миссию, связанную с Суной.
— Я думала, ты сообщишь мне всё лично, — несколько разочарованно отвечает мне моя женушка.
— А для кого тогда придумывали отчеты?
— Бумажные отчёты придумали исчадья унификации и стандартизации бумагооборота, монстры крючкотворства и мелкого шрифта, их величества советники при правящем монархе. Это если ты вдруг не знал, — несколько грубовато отвечает мне, но после, все же, берёт себя в руки и продолжает более мягко: — Извини, слишком много в последнее время я прочитала отчетов.
— Ничего, я не сержусь за такую мелочь.
— Ну да ладно пустых слов, мне интересно, что ты успел узнать лично? — она стреляет глазами на немаленькую кипу бумаг, что несколькими рядами стояли на её столе, после чего оборачивается обратно ко мне, добавляя: — Кратко, если получится.
— Их общее состояние почти такое же плачевное, как было у нас несколько месяцев назад. Только если у нас был неплохой бюджет, чтобы всё исправить, то вот у них... Все действительно плачевно. Все подробности написаны в отчете, также как и вся добытая мною информация, распорядись ей с умом. Ничего особенного я узнать не смог, но некоторую информацию можно как продать где надо, так и самим воспользоваться. Решать только тебе, — делаю нужный тон на информации, все-таки эта вещь крайне ценная в нашем мире, и то, что я считаю её бесполезной, вовсе не убавляет её ценности. Да и каких-либо трудностей в добычи сведений у меня не возникло во время миссии.
— Ты добился подписания договора на наших условиях? — интересуется Мей якобы главным вопросом моего задания, которое я, разумеется, с блеском выполнил.
На самом деле торговое соглашение было прикрытием для добычи сведений о конкуренте и сбора тонн песка для последующей постройки туристических пляжей. Но удавшееся выгодным обоим сторонам предложение как-то само собой получилось. Ни я, ни власти Суны не были против торговли, поэтому в портах страны Воды очень скоро начнут закупаться корабли страны Ветра. Чтобы не вызвать экономическую проблему, нам следовало увеличить в несколько, а то и в десятки, раз переработку пресной воды из морской, но время еще терпит. Всё успеется, особенно с техникой теневого клонирования.
— Даже чуть больше, чем мы изначально планировали. Но в нём по-прежнему нет ничего важного. К сожалению, в их деревне процветает бизнес по созданию протезов, поэтому я исключил подобный пункт из договора. А во всём остальном я добился большого успеха. И да, я украл парочку сотен тонн песка для строительства, в том числе, пляжей, чем и хочу заняться в ближайшее время. Пускай эта миссия станет для меня неким отдыхом, — говорю своей жене, размышляя, что постройка пляжа по сравнению с ранее сделанным действительно смотрится как отдых.
— Хорошо, есть еще что-то, о чём я должна знать? — соглашается Мей, интересуясь. Я тут же вспомнил о кое-чём важном, а именно - о встречном посещении дипломатов, только уже из Суны к нам, так сказать, в гости.
— Да, поскольку у нас намечаются довольно плодотворные отношения с Суной, в скором времени они пришлют своего дипломата, она является сестрой джинчуурики, и лучше, чтобы она осталась довольной и невредимой.
— Учту, — без проблем соглашается, догадываясь о моих собственных планах на деревню, скрытую в песках.
— Удачи, оставлю клона, чтобы помогал тебе, а теперь я не прочь отдохнуть после длительной дороги, — разминаю затёкшие плечи, это была долгая и утомительная миссия с не самым приятным для меня климатом, но да ладно, всё теперь позади.
— Даже не хочешь узнать, как проходит миссия Карин? — с легким ехидством говорит мне, заставляя тут же остановиться.
Но, немного подумав, я понял, что ничего критичного не произошло, в противном случае я бы узнал об этом одних из первых, а значит, девочка вполне неплохо справляется. А об её успехах я могу узнать и в другое время, но, будучи уже заинтересованным, я согласился побыть в кабинете Мизукаге еще немного.
— Ну, давай кратенькую версию.
— Девочка прекрасно справляется с миссией. Она еще не закончила её, но выполнила всё с таким блеском, что в пору дать ей повышение, — с некой долей восхищения моим педогогическим талантом, выговорила Мэй, наблюдая за моей спокойной реакцией.
Что? Я прекрасно знал, на что девочка способна. Мангёко-шаринган, биджу в пузе, вбитая жизнью привычка пользоваться мозгом... Всё это делало из маленького генина смертоносную машину убийств с огромным запасом выносливости и способностью обучаться прямо во время боя, копируя стили и техники противников! И это не говоря о способностях сенсора, в общем, Карин была куда сильнее, чем многим может показаться.
— Письменный отчет? — интересуюсь о наличии оного, разворачиваясь к Мей.
— Присутствует, мне отправить его в нашу квартиру?
— Да, а теперь мне нужно немного отдохнуть и насладиться мороженкой. Слышал, по дороге открылось несколько подобных предприятий? — интересуюсь у девушки, поскольку, прогуливаясь по деревне, я видел нечто, похожее на мороженое.
— Купи и на дом, приду после работы – поем.
— Хорошо...
***
Прочитав отчет, я был сильно удивлён успехами Карин. А удивляться было чему, эта малышка каким-то неведомым образом договорилась о присоединении всех Шиноби Скрытой Звезды к Киригакуре. В добавок, писала, что сможет привести их вместе с особым метеоритом, который излучает особо плотную чакру, по окончанию своей миссии. Удивительные достижения для столь юного дарования, тут впору кричать, даже я бы не справился лучше.
Разбираясь в шифре своей ученицы, я потихоньку складывал случившуюся картину.
А было всё так: Узумаки Карин была отправлена на миссию по охране вместе с Узуки Югао. Первое время они ничем себя не выдавали, охраняли, сопровождали, работали телохранителями, а после Карин приметила очень странную чакру.
Использовав все свои навыки шпионажа, она раздобыла больше информации и обнаружила интересный метеорит, после чего начала действовать. Первым шагом было доложить Мизукаге о своих действиях и небольшая просьба не говорить мне. К счастью девочки, Мей тогда прочитала её письмо, а не я. А дальше, получив подтверждение от главы селения, девочка принялась к осуществлению своего плана.
Нет, Карин вовсе не хотела красть столь ценное сокровище другой деревни, она поступила куда умнее. Не без помощи своих глаз, она втерлась сначала в доверие к местному правителю, а после и вовсе стала манипулировать им посредством сеансов гипноза от шарингана. И всё выглядело крайне логично, пускай и несколько подозрительно. В деревне было много больных, которых Карин, разумеется, принялась лечить за умеренную плату. После чего якобы сам правитель рассказал ей в чем дело и почему люди болеют, всё это было последствиями излучения чакры от метеорита. Навыков Карин было достаточно, чтобы исцелить всех больных, но она не торопилась с этим, активно влияя на правителя деревни и всё больше склоняя к нужному варианту.
В конце концов, она просто поставила ультиматум: либо он будет активно помогать ей с планом по вливанию маленькой деревни в ряды Киригакуре, либо скоро все узнают о таком интересном метеорите, в том числе и Великая Пятёрка. Скорей всего, девочка лгала, поскольку упускать подобное преимущество было глупостью, но правитель оказался тем еще трусом и повёлся.
Долго думать над тем, что будет потом, Хошикаге не стал, прекрасно зная, что даже против ослабленного Великого Селения его сборище ниндзя не выстоит и поляжет бесславно. Поэтому он стал помогать маленькому монстру в теле симпатичной девочки. Со временем жителям деревушки в глуши было внушено, что они все больны и вылечить их могут только в Киригакуре. А после начались политические пляски между Мизукаге и Хошикаге. Должен уточнить, что девочка и вправду лечила пациентов, и все жители были действительно больны, но последнее было не так уж и смертельно.
Хорошо еще, что сама деревня, скрытая в звезде, была крайне маленькой, поэтому больших проблем не возникло. Они просто стали собирать свои вещи, даже не упомянув от своём переезде местному Даймё, попутно получая сеансы гипноза и лечения от Карин. Через несколько дней Карин должна вернуться с миссии вместе с несколькими сотнями шиноби, последнее было весьма кстати, но... Снова мне придётся устраивать проверки с консультациями на должности, тяжела работа правителя... Хотя я даже править не стал.
Как удалось узнать девочке в процессе миссии, чакра метеорита даёт много преимуществ и позволяет пользоваться особым стилем Таинственного Павлина. Карин за столь короткое время успела понять, что особая чакра метеорита влияет на тела пользователей, укорачивая их жизнь и загрязняя организм, но, в то же время, заставляя очаг чакры производить более плотную и более сильную чакру, нежели у обычных шиноби. И быть бы деревне Скрытой Звезды сильнейшим селением, если бы не побочные эффекты в виде короткого срока жизни и очень долгого процесса обучения. Сам процесс, как выяснила Узумаки, начинался с детства и для многих оканчивался могилой.
Не всё шло идеально, но моя девочка справлялась с трудностями. Была одна куноичи, которая хотела уничтожить столь дивный артефакт, но, увидев, как лечение Карин помогает жителям, она сама вышла на мою ученицу предложив свою помощь. Думаю, девушки подрались, но обошлось без непоправимых последствий. Хотя какие могут быть непоправимые последствия, когда я у всех сколько-то дорогих себе людей взял по небольшому кусочку для своей техники воскрешения. Так, на всякий случай перестраховка, если вдруг что-то пойдет не так, и мне снова придётся забирать человека из мира мёртвых.
Несколько огорчает тот факт, что Карин посчитала подобный случай недостаточно достойным для его упоминания в отчете.
Ну да ладно, пора спать, на следующий день мне предстоит много работы по строительству туристических пляжей, набору персонала и много чему еще...
"Надеюсь, Карин справится" — промелькнула последняя мысль, прежде чем мой разум отправился в долгожданные объятия Морфея.
***
Строительство пляжа...
Наверное, для обычных людей это звучит как грандиозная постройка, требующая много денег, времени и средств. Но для шиноби необходимо устанавливать совершенно другие рамки. Взяв к себе в помощники парочку парней со способностями стихийного преобразования чакры в землю, я распрямил один пляж, убрав любые неровности с каменной поверхности земли, после чего установил волнорезы вдоль моря и засыпал всё десятками тонн песка.
Пляж был готов меньше чем за один час работы.
Конечно, тут многого не было, но даже так, за час создать уже не совсем дикий пляж и обезопасить его волнорезами, это многого стоит. Перемещаться по песку босиком было приятно, но предстояло еще много работы: установить дорогу к пляжу; построить несколько зданий для обслуживания отдыхающих; провести водопровод; построить санузлы; договориться с нужными людьми, которые будут заниматься охраной и уборкой пляжа, а также будут следить за всем происходящим; нанять спасателей и многое, многое другое...
Все же, выросшие из земли сталагмиты разрезали воду, но они только ликвидировали сильные волны, не более. Оставалось еще много проблем, в том числе необходимо было как-то заманить людей на отдых сюда. Но последнее было не особо большой проблемой, пока у нас имелся доступ к пропаганде и рупорам, что установлены в каждом гоороде.
Но, начав заниматься всем этим, меня уже было не остановить! Уже через неделю это место было невозможно узнать. Для первого туристического пляжа я вложил немало средств и даже частичку своей души. Пробудив в себе страсть к искусству, я создал десятки ледяных скульптур, ведомый вдохновением. Всё это было не на самом пляже, но рядышком. Парк искусства, и чего только я туда не поставил: и ледяной корабль, и парочку ледяных тигров – моих любимых животных, русалок, драконов, статуи ангелов, некоторых екаев, ледяные кареты, прочих животных и более мелких картин. Все было собрано в одном месте, в ледяном дворце, который я также без проблем построил, создав красивейший дворец из всех известных в мире. Видя такую страсть, парочка моих помощников, также воздвигла некоторые произведения искусства из чистого камня, среди которых была небольшая статуя Мизукаге, всего несколько метров в высоту, получилось неплохо.
Каменные статуи, как и мой лед, который я создавал в режиме отшельника, будут стоять здесь очень долго, если не вечно. Климат был не таким жарким, как в пустыне, поэтому моему льду ничего не угрожало, даже самыми жаркими днями лета мои статуи будут стоять неколебимо!
А после, закончив с импровизацией, мы принялись за решение других вопросов...
***
— Красиво тут, — замечает загорающая на шезлонге рядом со мной Мэй.
— Да, я постарался на славу, спасибо, что сделала себе выходной. Уже завтра здесь будет куда теснее, — благодарю жену, все-таки, провести весь день отдыхая и наслаждаясь лучами солнца на пляже у моря со своей сексуальной женой – это очень клёво.
— Слышала, ты стал владельцем бизнеса? — доносится со стороны соседнего шезлонга.
Сейчас моя жена загорала под лучами солнца в подаренном мною купальнике. Купальник просто превосходно подчеркивал всю фигуру девушки, особенно – её пышные груди. Не зря я приобрёл его еще будучи в Конохе, мой глаз идеально подобрал цвета для девушки. Синий и белый весьма неплохо смотрелись на ней, а эти кольца... Любовался бы и любовался хоть целый день, хоть целых два! Подобной красотой я мог наслаждаться очень долгое время. Все-таки, Мей одна из самых красивых и, безусловно, самая горячая девушка, виденная мною за все времена.
— Да, решил, что альтернативный заработок не помешает. Оплата персонала лежит на мне, а уборку пляжей можно будет поручить и генинам. Уже завтра все эти заведения заработают, — оглядываю несколько зданий, что были вдалеке и стояли рядом с выходом на чистый пляж.
— Хорошо ты тут всё устроил: общественные туалеты, души, несколько вышек для спасателей, а в тех зданиях что находится? — оглядывая мои владения, которые с легкой росписью Мей стали именно что моими владениями, перечисляет всё увиденное.
— Массажный салон, торговые предприятия, аренда пляжных зонтиков, магазинчики с кремами для загара и прочее по мелочи... — перечислил я все, что удалось построить за одну неделю. А сколько еще планов было не реализовано... впрочем, сегодня не о них нужно думать, у меня, всё-таки, отдых или что?
— Откуда ты взял всё это? — заинтересованно поинтересовалась моя пассия.
— Пришлось побывать в более прогресивных странах и, так сказать, позаимствовать у них необходимые вещи, — легко признался я в совершении небольшого преступления.
Хотя, учитывая количество позаимствованных вещей и их стоимость, то это нельзя было назвать мелкой кражей. Вовсю использовав свои преимущества телепортации и бездонного ледяного мира, я мог украсть что угодно не важно в каких количествах и какого размера, нужно было только создать подходящее зеркало. Через тот же зеркальный мир я мог уйти, исчезнув без следа. Проникал я во всякие помещения без особых проблем, даже не использовав навыков нематериальности.
— Знаешь, думаю, нам не помешает выкрасть парочку технологий у более прогресивных стран для улучшения жизни, — высказала она свою поддержку, предложив еще свою идейку об улучшении нашей страны.
Хорошо, когда твоя супруга – первое лицо в государстве, хотя, это несёт и свои минусы, такие как забота о данном государстве и много ответственной работы, но, тем не менее, имеются и хорошие моменты.
— Да, однозначно не помешает, но не сегодня.
— Хорошо, сегодня у нас будет выходной! А это значит, что ты до конца дня принадлежишь только мне! — перебирается она ко мне на шезлонг, в наглую располагаясь на моей груди.
От столь дивной наглости мне только и оставалось, что обнять крепче свою избранницу, улыбнувшись её порыву нужды во внимании. Зарывшись пальцами в её роскошные волосы, вдыхаю столь приятный и ставший уже родным аромат.
— Именно поэтому Миса была нагружена работой? — усмехаюсь хитрости женушки.
— Не хочу тебя с кем-либо делить в свой выходной, — промурлыкала женушка, вырисовывая на моей груди одни только ей ведомые символы, хотя, кажется, я увидел парочку сердечек.
Так мы и лежали, наслаждаясь отдыхом после работы. выбранные мной люди готовились к завтрашней смене, проверяли и перепроверяли всё возможное, но никто не решался мешать нашему отдыху. Специально подобрал такое место, чтобы было подальше от выхода к пляжу, где и располагались все постройки предприятий.
Вскоре поглаживания Мэй стали интимными, в ответ я прошелся своими руками по всему её телу. Мы уже были достаточно разогреты, а мой друг упирался девушке в живот. Встав с меня, Мей, виляя бедрами, направилась к морю, сделав пару шагов, оборачивается и игривым тоном предлагает:
— Идём, поплаваем...
Глава 24: Ассимиляция Звезды
Этим же вечером, после того, как мы с Мэй насладились обществом друг-друга и утолили свои сексуальные потребности на пляже. Моя женщина соизволила сообщить мне о блестящем выполнении миссии Карин и том, что та вернулась в деревню сегодня. И, как бы не был хорош секс в море со своей сексуальной женой, я всё равно был слегка недоволен такими действиями Мэй, хотя и понимал её мотивы. Но все равно оставался неприятный осадочек, к счастью, ничего особо важного она не утаила от меня, только лишь задержала информацию о моей ученице, явно чувствуя в ней соперницу, но еще не до конца осознавая это.
Моей жене и так было не по нраву наличие у меня любовницы – Мисы и то, что я недостаточно времени уделяю именно ей. Поскольку совместная работа и совместный отдых был не в счет. Одновременно с этим она прекрасно понимала как меня, так и проблемы, окружающие нас. Даже разорвавшись надвое, я не мог решить всех проблем деревни, но мог чуточку больше времени уделять ей. Договорившись о совместных прогулках после работы со мною как с копией, а не теневыми клонами, мы исчерпали данный конфликт в зародыше.
Я прекрасно знал, что может случиться, если я буду недостаточно времени уделять на ухаживания за своей женой, и она начнёт чувствовать себя одинокой. Моя избранница, все-таки, являлась опытной убийцей, и она вполне может решить избавиться от конкуренток радикально, попросту умертвив всех соперниц за моё внимание. В эту эпоху разводы не предусмотрены, а даже если бы и были, не думаю, что она согласилась бы на это. Слишком уж долго она была без мужика и слишком сильно ценит наш брак, но, в то же время, именно это и будет толкать её на убийство соперниц. Мэй может это сделать, и я это прекрасно знаю. Мне не было нужно подобное, но, в то же время, я поддавался жадности в этом моменте и надеялся, что такие отношения, которые возникли между нами тремя, будут длиться как можно дольше.
Хорошо еще, что она не стала ревновать меня к Карин. Кто знает, как она отнесётся к более молодой сопернице...
Взяв это на заметку, я продолжал делать вид, что обиделся на неё. Девушка, не долго думая, начала делать мне прекрасный извиняющийся ночной минет. То что нужно каждому мужчине перед сладким сном. Принимая ласки от любимой женщины, я не переставал размышлять о наших отношениях и об успешной миссии Карин.
С Узумаки можно будет поговорить и завтра, думаю, за сегодня она уже подустала, придя домой с миссии. Как я узнал, в сегодняшний день она только прибыла в деревню и помогала обустраиваться пришедшим вместе с ней новым вассалам Киригакуре. На завтра была запланирована официальная церемония с вручением в дар Мизукаге ценного метеорита, который следовало изучить. А там, ух... хорошо-то как.
Когда тебя ласкает орально любимая женщина, думать о работе совершенно не получается. Взявшись за голову Мей руками, задаю ей правильный темп, требуя ускорения. Быстрее, быстрее, чувствую, как её губы обхватывают головку, в то время как ручки сжимают мой ствол.
— Сейчас... — предупреждаю девушку о близости финала, после чего извергаю в неё своё семя, выдыхая накопившееся напряжение.
Какое-то время жадные глотки были слышны в комнате. Вскоре довольная Мэй вылезла из-под одеяла, улыбаясь.
— Тебе понравилось? — томно спрашивает меня, устраиваюсь на моей груди.
— Да, а теперь давай спать, завтра будет долгий день, — отвечаю девушке, пытаясь стянуть её на бок и попытаться уснуть, но у самой Мей были несколько другие планы на эту ночь.
— М-м... Нет, я хочу продолжения, ведь завтра будет долгий день! — сопротивляется, заигрывая со мной, всячески намекая на продолжение интима.
Какое же у нас, все-таки, понимание...
***
— Тук-тук, я вхожу, — открываю дверь, оказываясь в квартире Карин.
Я знал, что она здесь, так как чувствовал её чакру. Мои сенсорные способности позволяли ощущать, где находится каждая вещь в комнате, как расположена в квартире мебель, где находятся слабые места в стенах, потолках и полу, я знал, где идёт проводка и трубовпровод. Всё это я узнал, стоило лишь пожелать.
С такими способностями понять, что девочка попросту дрыхла на своей кровати, не составило для меня проблем. Всё-таки, мои сенсорные способности с получением сеннин-мода возрастают многократно, а собирать сенчакру в глубокой медитации вошло у меня в привычку с тех пор, как я стал меньше посещать свой мир пирзыва, и это уже успешно успело заменить мне простой сон. Набрав нужное количество сенчакры я чувствовал себя как никогда бодрее, поэтому заменить простой сон глубокой медитацией было отличной идеей. Таким образом мой разум отдыхал, а тело вбирало в себя необходимое количество сенчакры для активирования режима отшельника.
— Сенсей? — устало приоткрывает сонные глазки, вытаскивая голову из-под одеяла и концентрируя на мне своё внимание. Красные заспанные глаза осмотрели мою фигуру, после чего девочка с ленцой перевернулась на другой бок, надувшись, словно хомячок.
— Что вы здесь делаете? Вы же должны быть на церемонии, — сонно замечает ученица, даже и не думая меня прогонять. Впрочем, я чувствовал в ней некую обиду на себя, должно быть, расстроилась, что я не встретил после миссии свою малышку.
— Так же, как и ты, знаешь, это несколько безответственно – отправлять теневых клонов на столь важные мероприятия, — выговариваю ей замечания с фальшивой сердитостью.
— У меня был великий учитель, — ехидно возвращает мне шпильку. Как говорится, воспитал на свою голову ехидную особу.
— Это да, хотя я отправил туда кое-что получше теневого клона, но не суть, — признаю своё небольшое поражение, все-таки за это я на неё нисколько не злился. Моя копия всё будет держать под контролем, так что присутствие Карин на мероприятии не обязательно. Часть меня вместе с Мизукаге справится со всеми проблемами.
— Но ты, всё-таки, постарайся не злоупотреблять подобными возможностями.
— Знаю, просто я решила, что моё присутствие будет не особо важным, поскольку там будете вы, сенсей, поэтому и отправила клона, я ведь не сделала ничего плохого? — произнесла она с сожалением и нерешительностью.
Но мне бесполезно врать, а актёрские навыки Карин были не способны ввести меня в заблуждение. Но она неплохо старается, думаю, не знай я её эмоционального состояния, определённо бы поверил, что она начинает немножко испытывать раскаяние за содеянное.
— Ты пропустила свою утреннею тренировку, — меняю тему, осматривая комнату.
А в самой квартире и вправду был непривычный бардак. Я прекрасно помню, как приучал Карин к порядку и чистоте, разбросанные по комнате вещи были не в её стиле. А ведь еще посуда была не помыта, как я успел заметить по пути в спальню девочки. Среди валяющихся на полу штанов, кофты, свёрнутой и брошенной на стул майки, а также весящего на том же стуле жилета чунина выделялось розоватое нижнее бельё. Рядом с кроватью на полу оно и лежало: розовые трусики и лифчик аналогичного цвета. Стесняться девочка не умеет, если только не показывает свои чувства на людях, с последним у неё проблемы. А так, когда мы наедине, она ведёт себя куда уверенней. Впрочем, моим глазам не сильно мешает одежда и прочие преграды, навроде одеяла.
Делаю вывод, заканчивая осматривать бардак в комнате.
— Решила устроить себе небольшой отдых, мне же он полагается после миссии? — уже другим тоном отвечает мне Карин, более спокойно, но всё еще со скрытой в глубине обидой, которую едва можно было заметить в словах девочки.
— Конечно, но на тебя это не похоже. Розовые боксеры, прям как я люблю, — комментирую увиденное.
Стоило только упомянуть её столь личные вещи, как я мгновенно ощутил её стыд. Меня словно облили горячей водой, настолько сильны были её эмоции смущения и стеснения. Она забыла об этой мелочи.
— Сенсей! Я что, не убрала их? Ками, как же стыдно... — донеслось до меня из-под одеяла чувственный голосок растерянной ученицы.
— Хах, ты забыла о такой мелочи? Не думала, что тебя кто-то может навестить под утро? — позабавился я чисто детской реакции, давненько я не видел подобного поведения Карин. Что поделать, смущать эту малышку было до ужаса приятным времяпровождением.
— Только вы врываетесь в дом, не дожидаясь согласия! В наглую врываетесь ко мне, пользуясь своим льдом. А вчера я просто пришла слишком уставшей и забыла закрыть дверь! Вы виноваты! Перестаньте смотреть! Они грязные! Или вам нравится такое? Плохой сенсей? Извращенец-сенсей! — меняя свои эмоции подобно хамелеону, смущение сменилось растерянностью, а после и гневом, что был направлен на меня.
— Ну-ну, хватить капризничать, — успокаивающе принимаюсь гладить ту часть одеяла, где находилась её голова. Подождав, пока девушка поумерит пыл, продолжаю: — Не сердись ты так. Да, я несколько успел провиниться перед тобой, мог навестить тебя еще вчера, но были неотложные дела...
— Хмрф... — непонятный звук был мне ответом, но я продолжил успокаивать Карин, поглаживая ту поголовке, словно ребёнка.
— Ты же знаешь, у меня много работы, очередная миссия от Мизукаге... Но я хочу сказать тебе, что твои старания не остались без внимания. Мей все рассказала мне, ты хорошо постаралась, молодец. И, раз уж ты так хорошо показала себя, что моя жена уже хочет присвоить тебя ранг джоунина, то, думаю, мы можем отправиться на следующую миссию вместе, — говорю радостную новость, чувствуя, как от новой информации девушка активно зашевелилась под одеялом.
— Правда? — показывает та своё все еще красное от стыда лицо миру.
— Да, приведи комнату в порядок, собирайся, и мы выдвигаемся. Миссия срочная и требует быстрых действий, можно сказать, S-класс, но только это секрет. Поэтому собирайся побыстрее, дальше я тебе всё объясню. — поторапливал девушку, вытаскивая её из-под одеяла.
Сейчас Узумаки была так обрадована и шокирована новостью о совместной миссией со своим сенсеем, что не заметила и даже не вспомнила о том, что спать она ложилась совершенно голышом. И сейчас мне предстал вид на голое тело юной девы. Я, конечно, не злоупотреблял своим всевидящими глазами. По крайней мере, по отношению к своей ученице, поправляю себя мысленно, вспомнив, насколько часто я ими злоупотребляю. Нужные выпуклости у Карин еще только образуются, и я не видел в ней женщины. Да и меня привлекали дамы постарше да попышнее, в большинстве случаев. Невольно вспомнилась Шизуне и моя первая влюблённость.
Однако тут мне прямо в лицо эту наготу сунули.
— Вы не шутите? Сейчас, сейчас, я всё соберу и буду готова! — вырывается из моих рук, быстро начиная бегать по комнате и наводить порядок.
Использовав шуншин, мгновенно оказываюсь у выхода из спальни, рядом с коридором. Оборачиваюсь к убегающей девушке, видя, как та, без какой-либо сонливости, быстро-быстро наводит порядок в комнате. Вот грязные вещи были собраны, после чего кинуть в корзину для стирки, вот она уже надевает первое попавшееся нижнее бельё и высматривает для себя остальную одежду из большого шкафа-купе.
— Жду тебя на выходе, и используй клонов для уборки, это, всё-таки, полезная техника.
— Точно! Спасибо, сенсей! Вы лучший!!!
Как же быстро меняется настроение у девушек...
***
А пока половинка меня мчалась по срочной миссии, решение которой не терпело отлагательств и промедления, другая часть меня в это время помогала с официальной церемонией для пришедших ниндзя и граждан из деревни Скрытой Звезды.
Требовалось выполнить много работы, но сейчас, оглядывая собравшуюся на площади толпу, я выискивал потенциальных врагов, нарушителей и прочих деятелей, способных испортить мероприятие. Среди собравшихся здесь людей были не только иностранцы, но и граждане нашей страны, первые неплохо терялись среди толпы, но для владельцев додзюцу это было бесполезно. Мы с Ао хорошо контролировали ситуацию и при нужде были готовы подать нужные знаки нужным людям.
Все ниндзя селения, скрытого в звезде, сопровождали своего лидера и стояли позади него десятью колоннами армейского строя. Их глава сейчас нёс по красной дорожке к нам сокровище своей деревни, всё время находясь под моим гипнозом, который я перехватил от Карин. Я в это время стоял по правую сторону от Мэй, слева стояла её другая рука и опора, старый шиноби – Ао.
Все проходило без осложнений.
— Вручаю вам, Мизукаге-сама, сокровище нашей деревни за оказанную помощь, поддержку и новый дом! — Крупный розоволосый мужчина в церемориальном кимоно подходит к Мизукаге, протягивая красную подушечку с метеором, и передаёт сокровище новому хозяину. Мэй принимает столь ценный дар.
После чего мужчина склоняется для вассальной клятвы перед властительницей страны Воды. Вслед за ним склоняются и все ниндзя, что стояли позади него, а также и большая часть гражданских. Хотя последним это было не обязательно, они, как крепостные, полностью зависят от боярина. После чего была длинная речь о вассальной клятве, а вот уже после неё...
Стоявшая между мной и Ао Мей вышла чуть вперед, вскинув руку с метеором к небу.
— Я, Юки Мэй, принимаю этот дар и вашу клятву. Я, как ваша Мизукаге, обещаю позаботиться о всех вас, обещаю быть справедливым и мудрым правителем... — подключила свои ораторские навыки Мей, обещая людям новую жизнь, новые знания, работу, солидную зарплату и прочее прочее. Должен признать, делала она это крайне эффективно, виднелся талант и любовь к слушателям, создавалось такое чувство, чувство веры, веры в будущее. А когда речь стала подходить к концу, Мей толкнула еще в придачу мотивирующую речь про усердный труд и покорение новых вершин, восстановление экономики и новый, лучший путь Мира.
— ...наш союз будет прочен, тесен, нерасторжим! Вместе! Вместе мы будет сильнее, вместе мы сделаем больше! Мы, как единый народ, единая армия, единое правительство, достигнем величия и процветания своими силами! Так примим же новых друзей, новых соратников, новых товарищей в нашу большую семью! — продолжала она распаляться, загораясь внутренним огнём! Подобный огонь загорался в душах всех слушателей, я мог это почувствовать, я мог это увидеть.
— Товарищи! Я, Годайме Мизукаге, официально объявляю об распущении селения Скрытой Звезды, теперь вы все граждане Киригакуре, да будет мир в нашей стране! Да будет мир среди наших граждан! — наконец-то закончила она свою речь. Она, конечно, была как всегда на высоте и вдохновляла людей на лучшее, но меня куда больше интересовал сам метеор.
К моему счастью, моя жена, видимо, почувствовав моё желание, по завершении своей речи, передала мне подушечку с метеоритом.
Лишь мимолётный взгляд, но за пару мгновений я успел увидеть, что это за камень, и что он делает. Всё было довольно просто, но, в то же время, невероятно сложно. Метеорит постоянно поглощал энергию природы вместе с любой чакрой. В ответ он излучал в пространство уже свою, тёмно-фиолетовую чакру, которая была в разы плотнее даже чакры Узумаки. Весьма хорошее приобретение. Но для того, чтобы понять, как оно работает мне потребуется куда больше времени, но я уже видел, как можно было его использовать с пользой.
После был небольшой праздник для теперь уже единого народа, каждый из которых друг другу товарищ, друг и брат. Далее отправка всех критически больных в госпиталь – лечиться от последствий излучения вредной чакры.
Я без проблем сглаживал углы и гасил конфликты, внимательно наблюдая за всем процессом церемонии своими глазами. Да, додзюцу я вовсю использовал, как использовал его и Ао, как говорится, постоянная бдительность!
Во время всей церемонии я также был в режиме отшельника, который распространялся на обе мои копии. Каких-либо особо острых ситуаций за всю церемонию не возникло. Я уверенно держал их лидера под гипнозом, сам же он даже не пытался вырваться из-под моего контроля, или, что вероятнее, попросту не мог. Даже непривычно идеально все происходило.
Пускай конфликтов за всё время церемонии так и не случилось, так, лишь легкое недовольство излишней гостеприимностью к неизвестным гостям. Но большая часть жителей прекрасно понимала, насколько у нас большие проблемы с кадрами, а речь Мэй подействовала на народ до ужаса эффективно. Поэтому присоединение к Киригакуре другого мелкого селения, в котором всего-то насчитывалось несколько тысяч жителей и пару сотен ниндзя, было принято весьма благоприятно. Особенно легко было пропихнуть подобную идею на совете, а граждане были предварительно обработаны пропагандой и добиты огненной речью своего лидера, поэтому большая часть людей испытывала радость, словно от праздника.
Воинам, среди которых даже затесалась одна куноичи, слегка не дотягивающая под определение ниндзя S-класса, дополнительно требовалось пройти собеседование со мной. Уже там мне пришлось разлагать новичкам, как те могут заработать на жизнь. В смысле, помимо продолжения пути ниндзя. Как я и думал, никто не отказался. Все хотели продолжить быть шиноби, но уже в другой деревне и с другой крышей. Это было из-за местного менталитета, в котором считалось, что одна работа на всю жизнь – это нормально и так и должно быть.
Поговорив с каждым из двух сотен людей, снова пришлось использовать теневых клонов, я выдавал им максимально подходящее направление для дальнейшей службы, попутно объяснив ряд важных законов и оказав небольшую помощь в создании необходимых документов. Всё-таки я не знал, как отреагируют соседние страны на подобный способ усилить свою деревню.
Кое-кто был отправлен в чунины с переподготовкой и проверкой профессиональных навыков. Все же, процесс обучения в великих селениях и в малых различается колоссально, а ранг джоунина давать было слишком беспечно, ибо большое доверие еще не успело возникнуть между гостями и нынешним правительством. Но суть идеи была в том, что те посмотрят, как хорошо мы здесь живём, и не будут противиться ассимиляции наших деревень, где Туман попросту поглотит Звёзду. А если и будут, то у нас с такими будет крайне короткий разговор, все же, закон един для всех.
Другие же ниндзя были отправлены на курсы ирьенинов, третьих записали как генинов, и так далее...
Самые адекватные, среди которых была и Нацухи – шиноби практически S-класса, были отправлены в раздел полиции, со всё такими же курсами переподготовки и экзаменами на профессиональную пригодность. Я предупредил их, что первое время большого доверия к ним не будет, но, чтобы сгладить все будущие конфликты между гражданами бывшей Звезды и Тумана максимально мягко, каждый из них будет работать в отделении ниндзя полиции. Под их ответственностью будет процесс ассимиляции, и если кто-то нарушит закон со стороны бывших граждан Звезды, то именно они будут испольнителями приговора. В особенности – смертельного приговора.
Всё это я объяснял лучшим ниндя, особенно – одной женщине.
— Мы поняли друг-друга, Нацухи? — интересуюсь у женщины, что сейчас сидела напротив меня со спокойным лицом и внимательно слушала всё, что я говорю.
— Хаку-сан, верно? — уточняет женщина, несмотря на спокойствие, ко мне она была настроена крайне благоприятно. Как и писала Карин в отчетах, эту женщину было легче всего завербовать на нашу сторону. Чем-то она напоминала Кушину, может, волосами? Или схожей историей?
— Да, это моё имя.
— Среди больных есть мой сын, которого вылечила ваша ученица. Я сделаю всё, что в моих силах, дабы мои товарищи не натворили глупостей и как можно скорее ознакомились с законами вашей страны. Я буду направлять их на верный путь, а если же они будут сопротивляться, я лично обезглавлю этих глупцов, — довольно жутко ответила женщина. И жутко было не из-за её спокойного лица, а из-за светлых чувств и совершенно спокойного эмоционального фона.
— Рад слышать, вот папка, в ней все твои документы, не теряй. Обратись в кабинет 315, там тебе выдадут документы на квартиру и проводят к твоему новому дому. Всего хорошего, — прощаюсь с женщиной.
Правильно поняв мой намёк, она встаёт со стула, направляясь к выходу, но, прежде чем толкнуть дверь и выйти, поворачивается ко мне.
— И еще, спасибо, что вырастили такую замечательную девочку.
Такая искренняя благодарность невольно вызвала улыбку. Довольный за успехи своей подопечной, я крикнул: — Следующий.
Таким вот простым и не особо хитрым способом, я замотивировал сильнейших ниндзя селения помогать с ассимиляцией, попутно чутка влияя на их мысли. Сильнейшими их можно было назвать с натяжкой, они прекрасно понимали разницу в силах и знали, что при брыкании Туман просто убьёт всех, а так у них будет шанс на жизнь. Действительно сильным шиноби являлась только Нацухи, остальные – средненькие джоунины. К тому же, мы, фактически, спасли их селения от верной смерти, поэтому служение новому правителю было логично, а еще несло много выгод.
Одной из причин, почему всё так удачно сложилось, было отсутствие Каге в их деревне. Он умер при загадочных обстоятельствах. Из отчетов Карин я знал, что заменяющий Каге человек и убил его, желая воспользоваться силой метеора. Как хорошо, что Карин, а теперь и я, держала столь наивного дурака под гипнозом. Но, думаю, со временем нужно будет ухудшить его здоровье или отправить на миссию без возврата. В общем, как-либо избавиться от потенциально опасного элемента.
Закончив со всеми своими делами только под вечер, я, предупредив Мэй, что приду поздно ночью, отправился изучать полученный метеор.
Глава 25: Секретная миссия
— Ууух! УУУУХААА! — звенел над морским небом восторженный голос Карин.
Моя подопечная была в полном восторге от столь необычного способа перемещения. Сейчас мы с попутным ветром летели на ледяной лодке метров девяти прямо среди ярко-голубого небесного моря. Лодку я создал для большего удобства, хотя она больше походила на негерметичный самолёт без крыльев или не цельную торпеду. В любом случае, это нисколько не мешало поддерживать подобную конструкцию в воздухе вопреки законам физики. Таким вот интересным способом мы пересекали Океан Конаши на летающем нечто из чистейшего льда со скоростью где-то под пару сотен километров в час.
Уклонялись от косяков птиц, залетали в облака... Уверенно и без каких-либо помех мы летели к своей цели. Только один раз нам повстречался шторм, который пришлось перелететь, повысив высоту полёта на парочку километров.
Карин никогда в жизни не испытывала подобный восторг, даже я от обилия её эмоций по-новому смотрел на свои возможности к полёту. Сейчас мы летели по небу на очень большой скорости, девчонка, не сдерживаясь, кричала во всё горло, распугивая мигрирующие косяки птиц. Если впервые оказавшись в сотне метров над уровнем моря, она испытывала страх, то сейчас её переполнял чистейший восторг от моих способностей. Узумаки чисто по-детски радовалась, как настоящий ребёнок, новым чувствам, да и я сам, должен признаться, от волны её эмоций испытывал приятные чувства. Всё-таки летать не многим дано в этом мире.
— Это потрясно, сенсей! Давайте залетим в то облако! Я и не думала, что они подобны очень влажному туману! — радостно предложила девочка, но я не был настроен потакать её капризам, уже порядком подустав от женских криков.
— Хватит на сегодня полётов в облаках. И, Карин, твои крики могут привлечь внимание врагов. Погляди, как тот косяк уток испугался, — кидаю взгляд на сменивших направление полёта птиц.
— Мы же в море! Нет, мы даже не в море, мы в небе!!! Чьё внимание мы здесь можем привлечь? — действительно, впрочем, как бы не говорила моя паранойя, что враги могут быть везде, я, всё-таки, прислушался к доводам разума.
— Хорошо, скажу по-другому, подобный способ перемещения требует концентрации, ты меня отвлекаешь своими криками, прошу, сядь и помолчи, — говорю девочке мягким, но уверенным тоном, не терпящим пререканий и возражений.
Узумаки тут же исполнила мою просьбу, перестав вываливаться за борт, наблюдая за вяло текущим морем под нами.
— Простите, сенсей, я больше не буду, — отвечает взявшая себя в руки девочка, перестав наблюдать за морем и найдя для себя другую цель лицезрения. Сейчас Карин стала рассматривать редкие облака, что по сравнению с нашей скоростью были подобны даже не черепахам, а улиткам – медленно плыли по небу, в то время как мы без проблем их обгоняли, пронзая воздух, словно летящий кунай.
Молчание не длилось долго, поскольку сейчас Узумаки была как никогда навеселе и испытывала душевный подъем. Иначе говоря, гормоны бурлили в крови, не позволяя спокойно сидеть на одном месте. Уже по прошествии пяти минут она вновь заговорила, с горящим взглядом обращаясь ко мне.
— А вы всегда так путешествуете?
— Нет, только при сильной нужде, подобный способ перемещения требует много чакры и концентрации. А еще знаний о сендзюцу и умение его использовать, — отвечаю девочке, вспоминая, каких усилий мне стоит подобная скорость. Сендзюцу, постоянная передача чакры через клонов, часть которых накапливает сендзюцу, в то время как другая поглощает чакру Двухвостой, и так на протяжении часов... Моя связь с Кьюби пока что все еще недостаточно хороша.
— Сендзюцу? Что это? — разве я не рассказывал ей?
— Давай я расскажу тебе на привале, сейчас мне надо сосредоточиться на полёте, — отмахиваюсь от вопроса.
Карин возвращается к наблюдению за облаками, слегка расстроившись, но, вскоре, восторг от перемещения и приятный ветер, ласкающий волосы, вымыли из неё обиду.
Сейчас точно не время для урока, мы летели более чем на тысячу метров выше уровня моря, потеряю концентрацию – окажусь не в самом лучшем положении. Насколько я помню, Карин летать не умеет, и, в отличие от меня, она не овладела гидратацией на достойном уровне.
Мы уже летели подобным образом несколько часов и преодолели немало сотен километров, но до земли еще было ой как далеко. Пожалуй, не помешает ускориться, все-таки, океан перелетаем, а не маленькое море. Тут нужна куда большая скорость, чем пара сотен километров в час, и я даже знаю, каким образом это можно сделать. Нужно только усилить чакру за счет связи со своим демоном. Пропустить по своей системе циркуляции более большие объемы демонической чакры, к которой моё тело с каждым днём все больше и больше привыкает. Недаром я старался поглощать именно демоническую чакру биджу, предпочитая именно её обычной людской чакре. Приготовившись приоткрыть печать, связывающую нас с Кьюби, решаю предупредить девочку.
— Приготовься, сейчас ускоримся, — силой воли чуть-чуть ослабляю печать Кушины, словно на несколько десятых миллиметров приоткрыв кран воды, чтобы капли капали чаще, по телу тут же проносится волна жара. Чувствую, как мои ногти заострились вместе с зубами, по моему телу прошлась череда мелкий трансформаций, подтверждающая использование чакры биджу. Теперь главное не потерять контроль.
Маленькая лодка постепенно начала набирать ускорение, летя всё быстрее и быстрее. К счастью, девочка успела приклеить себя чакрой ко льду, поэтому её, как и меня, только слегка тряхнуло. Мы быстро стали набирать скорость в тысячу километров, я почувствовал сильный прилив сил и желание действовать, понтаваться, красоваться... Мне хотелось сделать петлю, бочку и прочие известные трюки, что делали люди на самолётах.
Подавляя столь детское желание, направляю все силы на ускорение и преображение летающего транспорта. Ветер становился излишне сильным, волей-неволей, Карин могла еще и упасть. Поэтому мне пришлось прямо на ходу менять конструкцию на более привычный самолёт, я даже отрастил ему крылья, но те почему-то только замедлили движение. Пришлось отказаться и заставить ту часть транспорта безопасно растаять. Полностью цельный конструкт нашего корабля не позволял ветру проникать внутрь, а благодаря клиновидной форме, сопротивление воздуха уменьшилось. Вот только я слегка забыл про трение о воздух, поэтому приходилось прикладывать силы и остужать импровизированный транспорт.
— Сенсей, мы стали двигаться в несколько раз быстрее, — благодаря скрытому под линзами шарингану, Карин могла относительно определить нашу скорость.
— Спасибо, что изменили лодку, так намного удобней, вы даже сделали окна, чтобы можно было видеть облака, — продолжала восхищаться Узумаки моим кеккай-генкаем, наблюдая теперь за облаками в окошко иллюминатора. После чего она повернулась ко мне, замолчав и заволновавшись.
— Сенсей... — нерешительно прозвучало со стороны ученицы. — Ваши глаза? Нет, ваша чакра, она становится более горячей, и приобретает красный оттенок! Такой же оттенок чакры, когда я использую силу своего биджу? Неужели вы стали джинчуурики? — Ах, да, подобная секретная информация не доходила до моей воспитанницы, поэтому для неё сей факт оказался сюрпризом.
— Полагаю, сейчас мои зрачки слегка изменились?
— Да, они стали полностью красными с вертикальным зрачком кошки и кругами вокруг зрачка. Учитель, вы ведь тоже стали джинчуурики? — непереставая осматривать меня внимательным взглядом, интересуется подопечная.
Впрочем, она уже догадалась обо всём сама, этот вопрос был чисто для галочки и уточнения. Все же, Карин, благодаря постоянно работающему ширингану, прекрасно видела чакру и её окрас. Чакра всех биджу схожа сама по себе, поэтому сложить дважды два для девочки не составило труда - в самой имеется источник подобной чакры.
— Да, поговорим об этом на привале, мне требуется сконцентрироваться на полёте, будь любезна, не отвлекай меня.
— Хорошо, Хаку-сенсей!
Мы продолжили полёт в тишине, я же полностью сосредоточился на ускорении, увеличил скорость полёта еще, где-то под пару тысяч километров в час. Чакра исчезала, словно топливо в турбине реактивного двигателя, но подобная скорость того стоила. Да и точно не мне жаловаться на нехватку чакры, теперь, когда я стал джинчуурики, это перестало являться проблемой.
Несясь на сумасшедших для этого мира скоростях, мы пролетали сотни километров за считанные минуты. Если бы нас увидели проплывающие по морю люди, то непременно приняли бы за очень быструю птицу высокого полёта, поскольку авиации и полётов в этом мире еще не придумали. Если, конечно, человеческий глаз способен разглядеть что-то на подобных расстояниях. Мало кто может в этой эпохе следить за небом и, тем более, сражаться в нём. Поэтому я чувствовал подобный способ перемещения максимально безопасным.
Таким вот образом мы чуть больше чем за двадцать часов преодолели не маленький океан Конаши, оказавшись в стране Чая, где и была замечена наша цель. Стоило только показаться земле, как я стал медленно сбавлять скорость и снижаться. Для большего удобства в приземлении, остановив транспорт, я позволил ему растаять, оставив только зеркало в несколько метров.
Без проблем приземлились среди лесов, в отдалении от всех населённых пунктов. Мы оказались в лесной чаще, где на многие километры не было видно ничего похожего на человека. Прежде чем выдвигаться в город, я решил, все-таки, устроить небольшой привал и объяснить своей ученице последние новости, продемонстрировав ей своё доверие. Всё-таки, я воспитываю Карин как свою самую верную последовательницу и первого помощника по всем начинаниям.
— Сенсей, вы ответите на мои вопросы? — поинтересовалась Узумаки, стоило только остаткам нашего транспортного средства обратиться в воду по моей воле.
— Сначала разобьём лагерь, мне не помешает передохнуть, да и тебе нужно подкрепиться. Для столь юного организма военные пилюли будут несколько вредны, я не запрещаю, а лишь советую не злоупотреблять с ними, расчитывая на твою благоразумность, — разъясняю Узумаки, тоном своего голоса демонстрируя, что это лишь совет, и я действительно рассчитываю на её понимание ситуации. В конце концов, не просто так же она является не самым плохим ирьенином. Тут просто было моё почти отцовское беспокойство, что дитятко станет слишком самоуверенным и сделает глупость.
— Я прекрасно понимаю и обещаю не использовать их без крайней необходимости, — Карин отнеслась к моим словам максимально серьезно, её пристальный взгляд в этих очках был донельзя очаровательным.
— Хорошо, а теперь помоги с лагерем, разведём костёр и пожарим немного мяса, наслаждаясь столь дивной атмосферой глубокого леса, — глубже вдыхаю, наслаждаясь ароматом хвойного леса.
Довольно приятные ощущения, особенно после того, как я дышал морским воздухом и жил в пустыне, да, с хвойным лесом у меня куда больше ассоциаций, пускай и имеются несколько неприятных воспоминаний из детства. Впрочем, сейчас даже не зима, но всё равно приятно.
— Хай, сенсей, а нас никто не заметит? — задала девочка весьма резонный вопрос, вот только я уже успел проверить окрестности.
— Нет, я проверил все окрестности на десятки километров, ничто не укроется от моего взора, а теперь собери хворост, — и девочка пошла искать дрова для будущего костра. Какая же у меня, все-таки, прилежная ученица, повезло мне с ней, думаю, она уже достаточно большая, чтобы я брал её на свои миссии. Может, стоит обсудить это с ней? Вот обрадуется...
Была уже ночь, пение птиц затихло, травоядные попрятались по укрытиям, настало время хищников. Вот только последние нам не представляли никакой опасности, даже если и были ядовитыми. Скорее, это мы представляли для них огромную опасность, все-таки, ниндзя являются вершиной пищевой цепочки, даже на огромных демонов нашли управу.
Устроившись на недавно упавшем дереве, я достал из зеркального мира все необходимое для позднего ужина, Карин, к тому времени, принесла много хвороста, воспользовавшись теневым клонированием. Таким образом каждая из пяти девочек принесла по увесистой кучке сухих дров. Развели костёр, пожарили размороженное мясо, как же, порой, хорошо уметь мгновенно замораживать и размораживать предметы. После чего настало время для серьёзного разговора у костра.
— Сенсей, вы обещали мне ответы. — закончив со своей порцией, обращается ко мне девочка.
— Да, конечно, только проверю кое-что, — актевирую силу своих глаз, осматривая окрестности на любую возможную прослушку.
Всё было чисто, животные, чувствуя чакру, опасались подходить к нам, прекрасно зная, что станут обедом для двух одиноких шиноби, забредших так глубоко в лес. Все-таки, в этом мире животные тоже обладают чакрой, как и системой циркуляции, причем, фактически, все до единого.
Это позволяет им быть куда опаснее, еще более ядовитее и умнее. Но опасность представляли из себя только те животные, которые росли или даже родились в местах, где жили биджу, таких, как Лес Смерти в Конохе. Там местная живность мутировала куда сильнее, чакра биджу, а, возможно, и самого Хаширамы, навсегда изменила экологическую систему в том месте. И, самое главное, подобные места были у всех стран Великой Пятёрки, поскольку именно на этих местах и были пойманы биджу, но это как правило.
Что-то я долго осматриваю окрестности, пора и с Карин поговорить.
Раздумываю я, садясь обратно на ствол поваленного дерева и обращая внимание на свою ученицу, что уже успела слегка известись от нетерпения. Слишком уж много вопросов у неё накопилось за такой короткий промежуток времени.
— Ну, с чего мне начать отвечать?
— Когда вы стали джинчуурики? Почему я узнала об этом только сейчас? — затронула она самую интересную тему, поскольку, после становления джинчуурики, Карин изучила много литературы о данных людях, биджу и известных печатях для демонов. Некоторая литература, к слову, была секретной и требовала моего разрешения. Причин отказывать в утолении знаний я не видел и с легкой руки позволил ей самостоятельно найти ответы на свои вопросы.
Впрочем, в связи с этим фактом, она могла бы догадаться обо всём сама. Хотя, ну-ка... Заглядываю глубже в её чувства, мысли и даже воспоминания, чтобы убедиться в своей догадке. Да, она догадалась обо всём и сейчас только ждёт подтверждения от меня. Какая умная девочка... Не будем её разочаровывать.
— Карин, ты же не глупая девочка? Прекрасно должна понимать причины подобного.
— Знаю, все совершенно секретно, да? Но мне-то могли и рассказать, или вы мне не доверяете столь секретные сведения? Я что, все еще не надёжна в вашем понимании? — с нотками настоящей грусти закончила она, я же поспешил уверить её в обратном.
— Доверяю, поэтому и рассказываю сейчас. Девятихвостый, после тренировок в мире призыва, я утолил твоё любопытство? — отвечаю на так и вертящиеся в её разуме вопросы.
— Да-а... Стоп, это же как-то связано с Узумаки? Не просто так вы пришли с Кушиной-сан после своих тренировок? Один из них был прошлым джинчуурики? И еще, я слышала, только Узумаки могут становиться джинчуурики Девятихвостого? Как у вас это получилось?
— Кушина-сан... Я смотрю, вы не плохо сдружились, жаль, что сейчас нет времени обсудить это. А касательно твоего вопроса, неужели ты забыла о своём подарке? Я так растроен... — слегка переигрываю, говоря всё это.
При этом во, время своих слов, я намеренно потер ключицу. В том месте, где у Карин оставался один-единственный шрам, кроме него у девушки не имелось больше изъянов тела, все они были убраны посредством медицинских дзюцу, кроме этого, прямого отпечатка от моего укуса. Она до сих пор хранит его как память о своём спасении из Конохи и своей платы за это спасение. Как я и обещал, этот укус был последним на её теле, и сделан он был добровольно с согласием девочки.
— Неужели... А вы умны, сенсей, такую многоходовочку сделали, мне до такого учиться и учиться... — впечатлилась она, когда все нужные части пазла сложились в цельную картину моих действий. Не буду уверять её, что то была чистая импровизация, местами я всё так и планировал, просто планы мои были достаточно расплывчаты и имели место для манёвра и гибкости.
— Еще вопросы? — не без улыбки интересуюсь у девочки, которая оказалась под сильным впечатлением уже от одного моего искреннего ответа.
— Хорошо-хорошо, дайте мне подумать, а, вот, — начала массировать девочка свои виски, желая ускорить процесс укладывания в разуме выданной информации, как спохватилась и вспомнила еще один ранее уже заданный вопрос: — Сендзюцу, что это такое?
— Это то, чему я обучался в мире призыва, рассказывать в подробностях слишком долго, поэтому я обойдусь кратким пересказом, все-таки, у нас миссия. Так вот, сендзюцу – это одно из направлений пути шиноби. Это умение взаимодействовать с миром и природой, но, если упростить до минимума... Это способность впитывать в себя окружающую энергию природы. Впитав достаточно энергии, все твои показатели вырастут десятикратно! Скорость, ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу, сенсорные дзюцу и всё остальное, также тело станет прочнее и сильнее во всех смыслах, — начал я пересказывать ей свой немаленький скачок сил после освоения сендзюцу.
С каждым моим словом Узумаки всё больше и больше оказывалась под впечатлением, или же, проще говоря, входила в шоковое состояние от того, насколько я стал сильнее за столь короткое время.
— А-а-а... И вы обучились этому? Поэтому ваша чакра после тренировок становилась всё приятней! А я? Когда вы начнёте обучать меня сендзюцу? — загорелась идеей девочка, жаль, придётся её расстроить, но она еще слишком маленькая для подобного. Вот через пару лет – да, можно будет попробовать, но точно не сейчас. Нужно только помягче донести до неё эту истину.
— Через несколько лет, не расстраивайся ты так, время пролетит быстро, — постарался я побыстрее утешить девочку, после чего продолжил обьяснять: — Сендзюцу – это очень тяжелый и опасный учебный процесс, требующей много факторов подготовки.
Внимательно смотрю на девочку, утверждаясь, что та восприняла мои слова максимально серьёзно.
— Когда будет время, поговори об сендзюцу с Кацуей, она расскажет тебе все необходимое, утолит твоё любопытство. Я учился этому именно у неё, сендзюцу также известно, как искусство отшельника, или же сеннин-мод. Этим направлением ниндзя можно овладеть только у своего призыва. К сожалению, не каждый призыв владеет сендзюцу, но нам повезло с Кацуей, — собираясь на этом закончить, я вспомнил кое-что очень важное и поспешил добавить.
—И да, Карин, каждая тренировка по сендзюцу подобна схватке, проигрыш в который – это неменуемая смерть, такая смерть, что даже я не уверен, что смогу помочь тебе, если ты вдруг окажешься едина с миром. Если твоё тело вберет в себя слишком много энергии мира, ты сначала превратишься в слизняка, наподобие Кацуи, а после окаменеешь. Поэтому пообещай мне не практиковаться тайком в столь опасном деле, — давлю на девочку своим авторитетом, желая, чтобы она вбила в разум это моё предупреждение. Все-таки, это уже не шутки, и я действительно сомневаюсь, что смогу воскресить её, если она неожиданно окаменеет.
Девочка выдержала мой серьёзный взгляд, невольно сглотнула, кивнула и только после этого заговорила: — Обещаю, сенсей. Я не буду практиковаться, но ведь теоретические знания безопасны?
— Да, ты сможешь расспросить обо всём Кацую. Еще вопросы?
— Пожалуй, хватит на сегодня вопросов, мне надо как-то осмыслить всё сказанное... Я хочу только поинтересоваться, что у нас за миссия такая секретная, что вы решили не говорить о ней в пределах деревни? — думаю, эта новость добьёт её, но, раз уж кошка все еще любопытна, кто я такой, чтобы останавливать её?
— Поиски джинчуурики Шестихвостого.
— А-а... Зря я, наверное, спросила это, — убитым голосом ответила мне Узумаки, прекрасно представляя, насколько это серьёзная и опасная миссия.
— Собираемя в путь, наша разведка доложила, что видела его в стране Чая, в одном из отдалённых городов, нам следует поспешить, чтобы нагнать его по горячим следам.
— Хай, сенсей.
Собрав шар воды из воздуха, тушу костёр, после чего, убрав все следы своего пребывания, мы выдвинулись в путь...
Глава 26: Поиски слизня
Добраться до города для нас не составило проблем. Ниндзя встречались крайне редко, и мы их благополучно обходили за километры, как и остальных путников, грибников и всех тех, кому что-то потребовалось в глубоком лесу в такую рань. Благодаря своему особому зрению, которое распространялось, при необходимости, на сотни километров, мне казался этот уютный хвойный лес крайне тесным.
В самой стране Чая не было своего скрытого селения шиноби, по крайней мере, по официальной версии, поэтому они отправляли заказы в соседнии селения. В основном, Суну или же Коноху. Лагеря этих шиноби я без проблем находил, как бы те не старались скрыться. Бывали даже случаи, что и нам перепадали такие заказы. В основном, на ликвидацию, по старой памяти о Кровавом Тумане. Сейчас мы таким, разумеется, не занимаемся, но если страна Воды не поднимет в скорейшем времени свою экономику, то придётся вновь заниматься крайне грязным, но очень выгодным бизнесом по заказным убийствам.
— Почти добрались до города, в котором наши разведчики и заметили его, — останавливаюсь на одной из веток большого дерева. Спустя секунду на этой же ветке оказывается и моя напарница, что с любопытством стала осматривать протянувшийся на километры город.
Оборачиваюсь к девушке.
— Карин, как будем выслеживать нашу цель?
— Ам, а разве вы не имеете какого-то плана? — непоняла она моего намёка, слегка растерявшись.
— Имею, но я дал тебе личное дело Утакаты не просто так. Считай это своим очередным уроком. Подумай и ответь мне, как можно выследить опытного ниндзя S-класса, который уже успешно скрывается ото всех на протяжении нескольких лет, — поясняю девочке своё желание увидеть её прогресс в этом деле.
Идти по следам и выслеживать ниндзя – дело весьма трудное и крайне сложное, требующее многих знаний, острых глаз, сильного нюха и, самое главное, опыта. Помню, нам с Забузой выпадалось охотиться на отступников за их ценными телами, ну или по заказу, хотя последнее было куда реже. Кто будет доверять отступникам?
От моих слов Узумаки сильно задумалась, вспоминая всю прочитанную информацию и те уроки, которые я преподавал ей. Она прекрасно знала, как нужно скрываться от ниндзя, и сейчас я хотел увидеть, насколько она сможет использовать эти знания для поиска уже скрывающегося ниндзя. Задача была довольно простой, как по мне, но девочка слишком долго думала над её решением.
— Хм... — крепко задумалась девушка, можно было даже без способностей телепата понять, что она сейчас думает примерно следующее: "Что бы я делала, окажись на его месте? Что бы я сделала, если бы за мной охотились ниндзя, как бы я пряталась..."
Карин потребовалось около полминуты, прежде чем составить план дальнейших поисков. После недолгих раздумий, её голос был совершенно другим, он был полон уверенности в своих силах. Да девочка не за красивые глаза получила свой жилет чунина, и не просто так Мэй хотела выдать ей джоунина.
— Это большой город, отыскать одного человека будет трудно. Ему по силам раздобыть для себя пропитание и в местных лесах. Я думаю, что он сдавал одежду для чистки в прачечную и принимал бани, чтобы помыться с комфортом. Все остальные свои потребности он мог бы утолить и самостоятельно в диком лесу. Также, возможно, он закупался провизией, нам следует расспросить людей в этих местах об одиноком путнике, который, возможно, закупался едой на неделю или месяц. Думаю, он использовал хенге для сокрытия своей личности, но концентрация была нарушена, и в этот момент его кто-то увидел, после чего информация уже дошла до нас, — высказала она поток своих мыслей, большая часть сказанного совпадала с моим вариантом событий. Девочка растёт.
— И что ты решила? — интересуюсь довольным голосом.
Как наставник, я не мог нарадоваться успешному развитию своей подопечной, успехи и рост ученицы приносили мне некие приятные чувства гордости. Всегда приятно осознавать, что твои труды и опыт со словами не канули в лету.
— Разделимся и поспрашиваем людей во всех банях, прачечных и других заведениях, где можно будет приобрести непортящиеся продукты на манер консерв в больших количествах и за малую плату, если потребуется, будем использовать додзюцу для выбивания информации, — предложила она весьма действенный, но, в то же время, жесткий план по поиску. Я бы лучше не придумал, вот только есть кое-что ещё.
— Он мог попросту украсть подобные вещи, откуда у него деньги? — говорю о той самой мелочи, что упустила девочка из виду из-за малого опыта в подобной работе преследования шиноби.
— В таком большом городе наверняка часто происходят преступления, думаю, намного эффективней будет использовать гипноз и сенсорные дзюцу, чакра биджу долго развеивается, — в очередной раз блеснула она знаниями. Да, именно полагаясь на сенсорные дзюцу и гипноз, я и хотел идти по следам.
— Хм, он не сможет скрывать чакру, одновременно используя хенге, на такое требуется огромный контроль, которого, обычно, у джинчуурики не бывает. Начнём со следов чакры, а там пойдём по следам, — объясняю девочке скорректированный план.
— Хай, разрешите приступать?
— Да, попробуй отыскать следы чакры джинчуурики, они хорошо выделяются на фоне всего, — Карин использовала сенсорные дзюцу, прошла минута, вторая, после чего она резко открыла глаза.
"Я нашла кое-что, выдвигаемся, сенсей?" Получив моё одобрение, мы начали идти по свежим следам. Я и сам без проблем отыскал следы сильной чакры, которая будет принадлежать либо джинчуурики, либо очень сильному ниндзя. А поскольку мы сейчас находились во второсортной стране, где сильные ниндзя не гуляют просто так, то след действительно нужно было проверить.
Было раннее утро, настолько раннее, что солнце еще только начинало светить вдалеке, прогоняя ночную мглу и заставляя небеса синеть. По тому же небу я понял, что сейчас где-то четыре – пять часов утра. Без проблем проникнув в город, перепрыгнув десятиметровые стены, мы проскользили тенями по крышам домов вглубь города. Следы сильной чакры привели нас в прачечную, даже отступникам S-ранга необходимо заботиться о своих вещах и, в особенности, одежде. Если они, конечно, не хотят выдавать своё местоположение противнику своим грязным запахом.
Осмотрев все следы и все улики, благо, людей еще было слишком мало, чтобы они мешали, мы пришли к выводу, что здесь, рядом со зданием прачечной, он каким-то образом потерял концентрацию, из-за чего ему пришлось быстро скрываться среди толпы. Укрывшись в переулке, неизвестный ниндзя вновь воспользоваться техникой хенге, как можно меньше выпуская чакру наружу. Утаката, если это был действительно он, а не кто-то другой, действовал весьма профессионально. Понять, куда он направлялся, было весьма затруднительно. Но невозможно избежать фактора случайности. Всё-таки, хенге с плохим контролем развеивается от малейшего тычка, хотя, даже если у тебя и имеется хороший контроль, то хенге всё равно может развеяться, стоит только потерять концентрацию.
Чтобы выяснить подробности, нам пришлось подождать несколько часов, пока прачечная начнёт работать. А уже там настало время для гипноза и копания в чужих мозгах. Не особо приятное, но крайне действенное средство для выбивания правды. Занимаясь подобным делом, я не забывал учить Карин, как нужно вытаскивать информацию из людей посредством гипноза. А уже прочистив мозги всем работникам, у нас появилось около пяти подозреваемых.
Однако шиноби будет выделяться, как бы он не старался скрыть свою профессию. Это крайне сложно увидеть для не являющихся шиноби, но если у тебя присутствует додзюцу и имеется опыт в охоте за головами отступников...
Да, мне без проблем удалось вычислить нужного мужчину, который выделялся особыми приметами ниндзя. Среднестатистическая внешность, которая быстро размывается в памяти, была идеальной маскировкой, но вот движение и поведение выдавали в нём ниндзя. Еще этот мужчина выделялся тем, что приносил в прачечную весьма дорогие халаты, на которые ему было бы весьма трудновато заработать, еще одна несостыковочка. Но куда больше меня привлекало его поведение и манера двигаться.
Всегда готовый к отражению атаки, осторожные движения, тихие, почти неслышимые шаги, одна рука постоянно сжимала оружие, скрытое за пазухой, и взгляд... Взгляд и уверенное поведение, такое крайне сложно подделать. Необходимыми актёрскими навыками Утаката не обладал. Узнав, в какую сторону подозрительный человек, который, возможно, являлся джинчуурики Шестихвостого, ушел под хенге, мы поспешили выдвинуться в путь.
Он не мог далеко уйти, к тому же, имея опыт, я прекрасно понимал, где он будет останавливаться, а с моим зрением на десятки, а если использовать сеннин-мод, то и на сотни километров, отыскать сильного шиноби, чья чакра буквально светится, не будет проблемой.
Выйдя через южные ворота города, мы следовали по горячим следам отступника.
***
Легко ли найти одного-единственного человека, зная только примерный маршрут и общее направление его пути? На самом деле, это довольно сложно, но, если у тебя имеются чудо-глазки, способные смотреть на сотни километров вперёд, то это не кажется чем-то невозможным. Зная только то, что Утаката направился на юг, мы следовали аналогично на юг, таким образом затрагивая как можно больший диапазон поиска. Карин помогала мне, вместе мы увеличили диаметр поиска почти на тысячу километров, держа связь по зеркалу.
Преодолев уже немало километров пути, я уже начинал считать его успешно сбежавшим и все больше ловил себя на мысли, что пора прекратить поиски в тумане, признав своё поражение. Всё-таки, не спроста Утаката скрывался ото всех поисковых групп на протяжении нескольких лет. Да и, честно говоря, он не так, чтобы сильно нужен был мне. Все-таки, намерений отбирать его биджу у меня не было.
Таким вот образом мы и продвигались по континенту к выходу в океан, перепрыгивая с дерева на дерево или мчась по огромным равнинам зелёного чая и риса. Так продолжалось около двух дней. И кто знает, сколько нам его еще предстояло искать, и найдем ли мы его вообще?
Остановившись, привычно вглядываюсь в даль, мой взор тут же пронзает сотню километров, осматривая все пещеры, поляны и прочие укромные местечки, где мог прятаться Утаката. Глаза уже перестало щипать, привыкнув к подобной нагрузке. Из-за биджу и чудовищной выносливости, он мог уйти довольно далеко и не запыхаться. Всё было пусто, если мне на глаза и попадались шиноби, то они не являлись джинчуурики, даже не являлись шиноби Кири. Скрывались отвратно и даже не подозревали о том, что за ними следят. А отличить обычного человека от активного чакро-пользователя для меня было проще простого.
Это было сложнейшей погоней в моей жизни. Я не видел на протяжении всего пути никаких следов и всё больше и больше убеждал себя в том, что ошибся. С кем не бывает, всё-таки, весь мой путь лежал на основе смутных знаний характера Утакаты. Он не желал конфликтов или кровопролития и должен был держаться подальше от страны Огня, где сейчас вовсю полыхает война. Поскольку Коноха находилась на севере, логично было предположить, что джинчуурики двинется в противоположную сторону, то есть на юг, но абсолютно никаких следов не попадалось мне на протяжении всего пути. Если по началу я и чувствовал остатки его чакры, то уже на протяжении многих километров всё было чисто. Словно он создал теневого клона и завёл нас в тупик.
Но я не был бы самим собой, если бы так просто сдался, вот только уверенности в том, что я иду по следу снежного человека, а не мчусь за призраком, было все меньше. Продолжая передвигаться, я размышлял, где мог ошибиться, возможно, Утаката остался в городе? Нет, он прекрасно знал, что ниндзя Кровавого Тумана вполне могли начать убивать всех городских жителей в его поисках. Вступился бы он на защиту невинных? Не думаю... Скорей всего, он покинул город отправившись на юг, вот только почему я не вижу никаких следов его чакры? Даже для перемещения по верхним путям, шиноби использует чакру, и по ней можно отследить человека. Но её попросту не было, она была только в первом километре от города, а после – всё. Словно испарился, как теневой клон.
Думаю, еще часик побежим на юг, и можно устраивать привал, а если доберёмся до моря, то я буду вынужден признать, что тот, всё-таки, сбежал от меня. Как бы не было мне горько от подобного поражения. Еще некоторое время назад мне предстал выбор: вернуться назад и поискать другие следы, или продолжить поиски на юге. Я его сделал и, если сейчас Шестихвостый уйдет от меня, то так тому и быть.
Поиски продвигались как обычно, ничего интересного. Неожиданно я почувствовал Карин, она хотела связаться со мной по ледяному зеркалу, что девушка всегда держала при себе.
— Слушаю, — заглядываю в свое зеркало, где по моему желанию уже устанавилась связь с другим, показывая изображение лица Карин.
— Сенсей, я почувствовала кое-что странное, поспешите ко мне, — взволнованно сообщила мне девочка, судя по всему, нашла она действительно что-то стоящее.
— Что именно ты почувствовала?
— Сенсей, у цели наших поисков были способности к полёту? — полёт? Шиноби, способных передвигаться по воздуху, единицы, из них Дейдара, некоторые виртуозы дотона и техники пузыря... Точно, он мог уйти по воздуху с помощью техники легкого пузыря, и как я сразу не догадался смотреть в небо?
— Нет, впрочем, информация, которой я распологаю, скорей всего, устаревшая. Значит, он сейчас летит по небу? — уверенным голосом интересуюсь у девочки, ранее в досье не было сказано, что он владел такими техниками, Утаката стал куда сильнее за время своего бытия отступником. И откуда он только научился техникам пузырей? Неужели подружился с биджу? В таком случае, он станет еще более опасным.
— Да, поспешите ко мне, — доносится из зеркала её голос.
— Буду через пять минут, конец связи, — развеиваю зеркало, заставляя его попросту растаять, обратившись водой.
После меняю курс и ускоряюсь, как можно быстрее спеша к Карин. Лучше бы ей одной с ним не встречаться. Для девочки подобный противник слишком опасен. Как бы не случилось чего, опасаясь за наихудший вариант, я ускорился до предела, став размытой тенью, что молниеносно летела среди деревьев. Очень скоро, перемещаясь на подобной скорости, я достиг Карин, попутно оставив теневых клонов для сбора сенчакры.
— Что ты заметила? — спрашиваю у девочки, снижая свою скорость до её максимума, оказываясь на достаточно близком расстоянии, чтобы она меня прекрасно слышала.
— Сенсей, я чувствую чакру на юго-западе, она в той стороне, — показывает она пальцем.
Поскольку бескрайние просторы неба были довольно огромны, без помощи отыскать нужное мне было бы проблематично. Карин, все же, гораздо лучше чувствует чакру, но, в то же время, не может видеть, как я, я же наоборот, не так хорошо чувствую на столь больших дистанциях, но могу разглядывать людей на расстоянии километров без особых проблем.
— Хорошо, сейчас...
Мой взор пронзил метры, а после и километры. Я принялся искать в стороне, указанной Карин, и вскоре заметил слабо сияющее пятнышко чакры. Он и не думал скрываться, конечно, на такой высоте его мало кто сможет заметить, парочка километров, как я и думал, перемещение по воздуху – идеальный способ уйти, не оставив следов. Всматриваясь в фигуру мужчины, а именно – в его лицо. Я убедился, что да, этот тот, кто нам нужен. Осталось только как-то заставить его спуститься.
Утаката вздрогнул, и посмотрел в мою сторону. Значит, инстинкты у него развиты превосходно, заметил мою слежку, такого даже Каге не могли. Скорей всего, тут ему помог биджу. Черт, ничего не остаётся, кроме как следовать за ним. Битву в воздухе я не желаю начинать, хотя, если придётся... Но это крайний вариант, пока же лучше следовать за ним и всячески намекать на свои мирные намерения.
— Это он, Утаката, продолжаем следовать за ним, — командую ученице, стараясь продумать все варианты развития нашей встречи.
— Хай!
Глава 27: Утаката
Стоило только нам его отыскать, как мы не прекращали погоню, постоянно сокращая дистанцию. Следовали мы за ним не особо долго. Утаката постоянно чувствовал мой взгляд на себе, поэтому, решив не откладывать нашу встречу, он принялся спускаться с неба. Его легкий пузырь потихоньку стал терять высоту, но до сих пор был на достаточном расстоянии от нас, чтобы мы не могли атаковать. Перестраховался, значит, хорошо.
Следуя за теряющим высоту пузырём, оборачиваюсь, убеждаясь, что Карин все еще следует за мной, отставая на ветку-другую. Дождавшись, пока девочка сравняется со мной, решаю объяснить ей главные подробности нашей миссии.
— Карин, не отставай и держись всегда чуть позади, не провоцируй на конфликт, я хочу только поговорить с ним, — говорю девочке, перемещаясь на огромной скорости.
Мои слова вызвали замешательство у Узумаки, она явно не так представляла себе миссию S-класса. Но, тем не менее, я вовсе не собирался устраивать разборки с сильным джинчуурики, а если бы и собирался, то точно не взял бы с собой Карин.
— Поговорить? Разве у нас миссия не по ликвидации? — подтвердила мои мысли девочка.
— Нет. Это прикрытие, на самом деле мне надо поговорить с ним, постарайся не спровоцировать бой и не нарваться на драку, — приказываю подопечной, ускоряясь, а то Утаката и не думал сбавлять скорости, еще надумает продолжить бегство.
— Как скажете, сенсей.
Мы продолжили следовать за Утакатой. Он, тем временем, продолжал снижать высоту, пересек лес и приземлился на лесной полянке. Зная, что мы идём, он демонстрировал расслабленность и, одновременно, готовность к бою насмерть всей своей стойкой. Этот человек предпочитает решать проблемы быстро и четко, а еще он сильно уверен в своих силах. Самоуверен, можно даже сказать. Надеюсь, он также, как и я, настроен на разговор, в противном случае, придётся несколько туго...
Остановившись в двадцати метрах от беглого джинчуурики Киригакуре, молча всматриваюсь в его спокойное лицо. Лень, скука, безразличие, умиротворение, ему не было до нас дела, он был уверен, что выйдет победителем из данного конфликта. Но, в то же время, стоило только нам показаться у него на виду, как он мигом собрался, лишние мысли вылетели из головы, и теперь перед нами стоял определённо убийца, полностью контролирующий свои эмоции и знающий себе цену. Циничным взглядом, от которого девочка невольно взглотнула, осмотрев меня с Карин, он заговорил:
— Вот вы и нашли меня, я ожидал, что вас будет несколько побольше, я спрошу у вас только один раз... — он выжидает паузу, после чего обрушивает жажду крови биджу.
Всего на мгновение поднялся сильный ветер, который растрепал наши волосы, то желая внушить страх в сердца. Я даже почувствовал привычную опасность для своей жизни, как в те моменты, когда я сражался с Кьюби. Это была направленная жажда убийства, и направлена она была, по большей части, на меня. Конечно же я выдержал подобное, а вот у Карин слегка волосы встали дыбом, и она шумно сглотнула накопившийся ком в горле. Да, опыта сражений с такими противниками у неё нет, но хорошо еще, что она не застыла дыбом, а приготовилась сражаться, взяв кунай в руки. Я же остался совершенно спокоен.
— Ваша миссия стоит ваших жизней? — ледянящим душу голосом закончил он, перестав пытаться напугать жаждой крови своего биджу.
— Прошу прощения, но у меня нет миссии ликвидировать или же как-либо вредить вам, Утаката-сан, — осторожно и, можно сказать, миролюбиво начинаю я разговор.
— Вы весьма настойчиво желали встречи со мной, давайте не будем затягивать и решим всё здесь и сейчас.
— Хорошо, мне импонирует подобный подхот, с вашего дозволения, я начну? — получив молчаливое согласие со стороны собеседника, продолжаю: — Вы, должно быть, заметили, что в последние полгода вас перестали выслеживать группы Ойнинов?
— Да, я слышал, на родине сменилась власть? Неужели у кого-то хватило сил для убийства Ягуры? — демонстрирует легкую заинтересованость, скрывая, как на самом деле интересна эта тема для него.
— Ныне страной правит Годайме Мизукаге – Юки Мэй, она даёт шанс всем отступникам вернуться, — не дав мне договорить, перебивает своим ледяным голосом.
— Не заинтересован. Это всё? Вы выслеживали меня только для того, чтобы позвать обратно на службу нового Каге? — скепсиса в его словах хватило бы на всё население элементных стран, но, тем не менее, я еще не закончил.
— Вы неправельно поняли меня, Утаката-сан, наша новая Мизукаге прекрасно осведомлена, что у каждого отступника были свои причины предать селение, поэтому, если вы этого не желаете, можете не возвращаться к работе ниндзя, став обычным гражданином. Уверяю вас, на территории Киригакуре вас никто не будет преследовать, и вы автоматически будете под защитой, как гражданин страны Воды со всеми подразумевающимися под этим гражданскими правами.
— Что-то не верится мне в подобное счастье, — его холодный взгляд всматривался мне прямо в душу.
Он пытался отыскать хоть какой-нибудь намёк на ложь. Как же жаль, что я не могу влиять на него с помощью своих глаз из-за постоянно вливающейся чакры биджу. Остаётся только продолжать склонять его на свою сторону словами.
— Моё дело было лишь предложить, но, в то же время, Мизукаге будет не рада, если биджу получат какое-либо из соседних селений. Я не тороплю вас, вы прекрасно умеете скрываться, просто, если вам надоест жить, странствуя в пузыре, и захочется остепениться, знайте, на родине вам будут рады. В Киригакуре произошли сильные изменения, старый порядок остался только на страницах истории, вы можете мне не верить, в любом случае, правдивых фактов я вам показать не смогу, — заканчиваю говорить, видя, что собеседник только еще больше разочаровывается в данном диалоге.
— В таком случае, к чему весь этот разговор? Я чувствую, что попусту трачу своё драгоценное время, — Утаката позволил появиться на своём лице легкому удивлению и даже некоему недоумению.
— Наша встреча преследовала две цели, первую я уже озвучил. Если захотите убедиться в правдивости моих слов, можете тайком посмотреть, как начали жить люди в нашей стране, конечно, еще всё далеко от идеального результата, но мы усердно работаем над этим. В любом случае, я не буду более сотрясать попусту воздух и перейду ко второй цели. Но сперва позвольте убедиться, что нас никто не подслушивает, — решаю прислушаться к своей паранойе и всё перепроверить еще раз.
— Все мы здесь имеем хорошие сенсорные навыки, но, если ты так хочешь, то давай, — с напряжением соглашается Утаката, думая, что я задумал какую-то подставу.
— Спасибо.
Не теряя времени, быстро осматриваю местность на, возможно, прятавшегося Зецу или Обито, это заняло несколько минут, но протяжении которых Утаката внимательно следил за мной, ожидая какой-либо подлянки.
— Все чисто. Я должен сообщить вам об одной организации – Акацки. Их отличительная черта – черные плащи с красными облаками, они носят соломенные шляпы, у каждого имеется по кольцу, и все их члены без исключения красят ногти. Их тайный лидер или один из её членов, точно нам еще не ясно, но человек из этой организации контролировал посредством гендзюцу прошлого Мизукаге, и вся история Кровавого Тумана лежит на совести одного человека, — говорю ему еще одну шокирующую новость, в которую тот, скорей всего, поверит не сразу. Далеко не сразу...
— Ягура был простой марионеткой? И ты думаешь, я поверю в это? — Как я и думал, Утаката счел это очередной ложью.
— Ныне это история, в любом случае, доказать это как-либо я не смогу. Я лишь желаю предупредить об опасности данной организации, каждый из её членов – ниндзя S-класса, и они ведут охоту на биджу. Но прежде чем вы вновь перебьёте меня своим скепсисом, позвольте договорить последнее, у меня для вас два свитка. — достаю из подсумка два заготовленных свитка, медленно раскрывая их перед собеседником. Тем самым демонстрируя все написанные на них знания, и то, что это никакая не ловушка.
— Это секретные техники... — задумчиво проговорил Утаката, начинающий верить в мои слова.
— Да, на одном – теневые клоны, на другом – печать призыва контрактного животного. Эти техники помогут вам лучше скрываться, а в случае, если вы не сможете отступить, можете применить печать свободного призыва. Последствия этой техники написаны в свитках, я положу их здесь, на траве, можете их взять, можете оставить, а моя миссия на этом считается выполненной. Если захотите вернуться на родину, перестать скрываться и зажить новой жизнью, вы можете просто связаться с любым ниндзя в Киригакуре. Если же нет, вам рано или поздно надоест убегать от постоянного преследования, могу только посоветовать вам покинуть элементные страны. А за этим я откланяюсь, всего хорошего, Утаката-сан, — разворачиваюсь, и ухожу, чувствуя растерянный взгляд собеседника на своей спине.
Карин немного помялась, высказала почести более старшему шиноби, после чего поспешила догнать меня. Спешно мы скрылись обратно в густом хвойном лесу, уйдя с поляны.
Всё прошло так, как я того и хотел.
***
В этот раз мы продвигались по лесу не спеша и не напрягаясь, шли спокойно, наслаждаясь прогулкой. По крайней мере, я наслаждался пением птиц, шуршанием листьев, завыванием ветра... Карин же молча шагала следом, не понимая, почему эта миссия считается S-классом. Дурочка, нам сильно повезло с характером джинчуурики, в противном случае, пришлось бы сражаться насмерть с крайне неудобным противником.
Было время, я изучил способности как джинчуурики Шестихвостого, так и самого Биджу. Массовый кислотный туман, что будет плавить мои облака, и самая ядовитая чакра из всех биджу. И каждая его техника накрывает километры... Тут уклониться будет крайне сложно, если только в зеркальный мир. Карин бы пришлось сильно рисковать, поскольку в одиночку, с полностью подчинившим себе хвостатого зверя, я вряд ли бы справился. Слишком уж неудобный он противник: яд, кислота и всё это в крайне больших количествах. Хорошо, что все закончилось миром.
Пожалуй, стоит устроить привал и провести небольшой разбор полётов по нашей миссии. Так мы и поступили, все же, наше преследование происходило довольно длительное время, и обоим требовался отдых.
За костром я согласился ответить на вопросы Карин, и она, будто этого и ожидая, завалила меня ими. Почему конфликт не произошел, почему мы были так дружелюбны с отступником, почему я дал ему такие важные техники и так далее... Но самым главным вопросом было: зачем я взял с собой саму Узумаки на эту миссию.
— Карин, не принижай своих заслуг, именно ты отыскала Утакату, ты была вовсе не бесполезным балластом на этой миссии. Но да, ты, отчасти, права, я просто заметил, что ты нуждаешься во внимании, и решил, что нам не помешает проводить чуточку больше времени вместе. Или тебе не понравилась наша совместная миссия? — говорю своей спутнице, подкладывая хвороста в костёр. Пламя приятно танцевало под звук треска дерева.
— Нет, что вы, сенсей, мне все понравилось, просто...
— Ты ожидала чего-то более сложного? — догадываюсь о её мыслях, переводя взгляд на чем-то расстроенную девушку.
— Да... — неуверенно ответила девочка, продолжая смотреть на свои коленки.
— Порой всё идет по плану, а порой – всё совсем не по плану...
— То есть, по пизде? — ехидно отвечает мне егоза. От грубости подобной фразы я даже слегка опешил.
Слишком уж столь грубые выражения не совпадали с образом прилежной ученицы. А ведь Карин больше любит поддерживать свой образ порядочной ученицы, открываясь только мне, как та еще чертовка. Всё-таки, эта Узумаки – та еще затейница, и подобные выражения скорее акт величайшего доверия ко мне, но, в то же время, мне слегка не по нраву, когда юное и очаровательное создание общается подобным образом.
— Карин, и где это ты подобных выражений нахваталась? — кидаю осуждающий взгляд на подопечную.
— Ам, да так, в госпитале некоторые из старых пациентов так говорили, — уверенносить и показная дерзость мигом пропали, по тону моего голоса она начала понимать, что сделала что-то определённо не так.
— Мне не нравятся столь грубые слова, могу я попросить тебя более не использовать их в разговоре со мной?
— Конечно, сенсей, просто...
— Ты думала, что покажешься взрослой, если будешь употреблять подобные словечки? — мои слова заставили девочку смутиться от собственной глупости. Какой же она, всё-таки, ребёнок, местами, правда...
— Ух...
Это было воспринято мною как угу, переведя взгляд обратно на костёр, решаю подкинуть еще парочку дровишек. Мне-то холод нипочём, а вот Карин может и переохлаждение заработать себе. Привалы в лесу куда приятней, нежели в пустыне, пускай небо здесь не такое звёздное, но воздух куда больше подходит для моей души. Да и влажность нормальная, комары не особо сильно пристают, и небо, тем не менее, красивое. Так мы и отдыхали какое-то время, позволяя пище перевариться и усвоиться в наших желудках. Время уже было позднее, посмотрев на зевающую Карин, понимаю, что пора бы и на боковую.
— Идём, пора нам как следует выспаться, — создаю подходящее по размерам зеркало-портал рядом с нашем лагерем.
— Да, мы поспим в ледяном мире? — вопрос был риторическим, поэтому, пригласив девушку в портал, я одной лишь силой воли собрал в сферу окружающую влагу и смыл объемом воды наш костёр.
А уже в ледяном мире Карин поинтересовалась еще раз.
— Сенсей, почему вы думаете, что Утаката вернётся на родину? — спросила она меня, когда мы шагали по одному из ледяных коридоров, что вёл в спальные апартаменты.
— Шансы этого далеко не такие маленькие, а если даже и не вернётся, то не велика потеря. Главное, чтобы его не поймали другие деревни или упомянутая организация.
— Акацки, да? Они представляют опасность для джинчуурики?
— Да, и опастность большую, а теперь пошли спать, ты уже зеваешь и клюёшь носом, пора и отдохнуть, — очередная ледяная стена открывается, показывая, что в неё было сокрыто.
А сокрыт в ней был обширный набор лежанок, большая кровать и диван с несколькими креслами. В общем, спать можно было на чем угодно, и я использовал это место, чтобы набираться сил и отдыхать. Не самому, так моим союзникам, все-таки, я несколько заменил привычный сон своим сендзюцу, а вот большинству моих знакомых, той же Мэй или Мисе, потребовалось бы комфортное место для отдыха, ну и, разумеется, не только отдыха. Быстро избавив себя от большинства одежды, присаживаюсь на краешек обширной кровати, похлопывая на место рядом с собой.
— Мы что, будем спать вместе? — неверя в подобную удачу, Карин быстро оголилась, оставшись в одном только спортивном нижнем белье, которое куноичи используют для большего удобства при выполнении миссий.
— Да, ты же не против? Просто поспим вместе, ничего такого, — с усмешкой наблюдаю за раздевающейся девушкой, фигура которой с каждым днём становится все аппетитней. Да, девочка растёт, и растёт крайне быстро. Но сейчас я просто хотел сблизиться с ней не в плане секса, а, скорее, в духовном, закрепить, так сказать, наши узы еще крепче.
— Конечно нет! Мне нравится миссии с вами! Надеюсь, они будут у нас почаще, — запрыгивает ко мне под одеяло, прижимаясь. Из-за буйства гормонов она совсем перестала чувствовать усталость, мне пришлось чуть-чуть повлиять на девушку, чтобы усталость и желание поспать вернулись обратно, все-таки, я дорожу нашей связью с ней и не спешу делать её более интимной.
— Время отдыха, спи и набирайся сил, моя любимая ученица, — легонько целую её макушку, чувствуя, как она засыпает.
— Сенсей, я люблю вас, — доносится до меня тихий голос ученицы.
— Я знаю...
Глава 28: Пассивное действие
Место действия: страна Воды, Киригакуре, резиденция Мизукаге.
— Какова вероятность, что он придёт в нашу страну? — интересуется у меня Мэй после того, как я устно отчитался о проделанной миссии.
— В ближайшее время – около двадцати процентов, но, думаю, со временем сомнения сгрызут его, и желание реализоваться, или чтобы от него наконец-то отстали другие ниндзя, приведут его либо к нам, либо он покинет элементарные страны. Меня устроит любой из этих вариантов, — спокойно отвечаю своей жене.
— Жаль, что он не присоединился к нам, такие сильные шиноби никогда не помешают, — с некой тоской отвечает мне лидер страны.
Да, настолько сильный шиноби нам бы действительно не помешал. Но отбирать биджу, не имея кандидата на запечатывание, я не хотел, и так Югито пылится в зеркальном мире. Возможно, стоило дать биджу Мисе, но не факт, что её тело выдержит подобную нагрузку, возраст уже совсем не тот. Все же, работать с биджу и их джинчуурики – крайне тяжелое дело, особенно искать такого джинчуурики, который без проблем сможет контролировать и пережить чакру биджу. Тут только дети и надёжные печати спасают, вот только давать подобную силу непроверенному человеку будет попросту глупо. Впрочем, были и другие причины, почему я не устроил конфликт с Утакатой, это была только одна из них.
— У нас все еще хватает проблем, достаточно уже того, что он не присоединился к нашим врагам, а пока нам лучше заняться поднятием экономики и уровня жизни по всей стране. Мы уже изменили столицу, осталось подтянуть всю страну до её уровня, — делюсь своим мнением, присаживаясь на краешек стола.
— Как показала себя Карин? — поинтересовалась Мэй, вспомнив о моей подопечной.
— Прекрасно, но я все еще не хочу давать ей джоунина, пусть еще наберётся опыта. Думаю, можно выдавать ей и самостоятельные миссии, она уже готова. Но чуть позже, я показал ей десяток новых техник и один из способов тренировки, дай ей недельный отдых, она его заслужила. Думаю, пора начать учить девочку контролю своего биджу, здесь не должно возникнуть проблем.
— Хорошо, рада это слышать, я погляжу, ты её все еще гоняешь? — улыбнулась Мэй, поглядывая на кипу бумаг.
— Конечно, девочке все еще есть куда расти, я лишь указываю нужный путь и обильно поливаю растущий цветочек новыми знаниями, — с улыбкой замечаю, вспоминая, насколько у меня чудесная ученица.
— Это определённо радует, а теперь, ты можешь помочь мне с бумагами? — пододвигает она мне половинку своей работы.
— Конечно.
Закончив с Утакатой и миссией, связанной с ним, я в кои-то веки получил передышку. В смысле, я все еще занимался рутиной и решал проблемы страны, ловил шпионов Кумо, Камня и даже Конохи, и занимался прочими рутинными вещами, попутно уделяя время на тренировки Карин. Но всё это для меня было подобно отдыху.
За время выполнения моей миссии по поиску Утакаты, прибыл посол из Песка, коим, всё-таки, оказалась знакомая мне сестра Гаары, в сопровождении из нескольких охранников шиноби своей деревни. Ао, тот, что левая рука Мизукаге, рашал с ней торговые вопросы и прочие проблемы внешней политики вместе с моей женой, я же сосредоточился на внутренней политике, всячески стараясь улучшить жизнь в нашей стране. Важные совещания, решения, советы, новые указы, необходимые казни и назначения новых должностных лиц, всё слилось в череду рутинных дней, отдыхом от которых мне служили тренировки с Карин и жаркие ночи со своей женой.
Постепенно страна Воды начала подниматься с колен благодаря нашим с Мэй действиям.
Среди верхушки власти коррупция была искоренена полностью. Ну или не полностью, здесь как посмотреть, одно могу сказать точно – весь государственный аппарат стал работать на благо страны. Хорошо, когда у тебя в верхушке власти сплошные идеалисты.
Начинал потихоньку процветать бизнес предпринимателей. Кушина, всё-таки, стала самой богатой женщиной нашей страны и вовсю помогала нам деньгами за оказанную в прошлом помощь, активно платя все налоги и поставляя нам печати практически по себестоимости. Еще она помогала мне с обучением Карин, девочке было полезно узнать свои корни и обучиться фуиндзюцу. Мы же в ответ всячески продвигали её бизнес по фуиндзюцу. Хотя одно то, что она стала привлекать клиентов из-за границы, уже делало немалое благо для страны Воды. С этим даже возник один неприятный инцидент, когда прошлые монополисты на рыночном бизнесе по поставкам печатей фуиндзюцу захотели устранить конкурента.
Тогда мне, всё-таки, пришлось облачиться в броню белого тигра, проникнуть в парочку стран и основательно подпортить процветающий бизнес конкурентов, простая задача на пару недель. Я вовсе не собирался делать Кушину монополистом в своём бизнесе, прекрасно зная, что это ничем хорошим не закончится. У Узумаки и так было не мало приемуществ в этом деле, поэтому я оставил на плаву бизнес её конкурентов. Эту миссию я воспринял как отдушину от рутинной работы дома. Да, страну Воды я ныне считаю своим домом, и не как иначе.
Что же до сына Кушины – Наруто. Большая часть его памяти у него так и не восстановилась, это касалось как личных навыков, воспоминаний и знаний об окружающем мире. Мать взяла его на индивидуальное обучение, и большую часть времени тот проводил за повторным изучением старого материала, попутно обучаясь семейному искуству фуиндзюцу и возвращая навыки ниндзя. Хотя парень долго не выдержал этого и упросил свою маму на экстренные курсы по обучению, где у того уже были друзья среди сверстников. Новая Академия Ниндзя обучала пользованию чакры практически всех людей пригодного возраста, а максимальный возраст там составлял двадцать лет, так что друзей у Наруто было достаточно, и в жизни у того всё складывалось хорошо.
Мой пляж также стал приносить доход, как и ледяной дворец, в котором хотели побывать почти все иностранцы. Потихоньку город за городом по всей стране реставрировался, постепенно понижались цены на продукты вместе с налогами. Все больше и больше наша экономика становилась зависима от туристов, и жила не только за счет выполненных миссий. Я даже предложил парочку новых проектов, к примеру, гидро-, электро- и ветроэлектростанции, что будут вырабатывать электричество, используя силы природы, а требовать только обслуживания и, в более дальней перспективе, замены.
Проблемы начались практически сразу. В стране Воды не было достаточно быстрых рек, и мне пришлось изменять русла пары самых "высоких", перед этим проведя огромную работу – в режиме отшельника укрепил русло своим особым льдом и построил несколько соединённых сквозными тоннелями и несколькими простейшими шлюзовыми воротами, что обычный человек даже не сдвинул бы, водохранилищ. В тоннелях изо льда, после серии экспериментов, я создал заготовки под турбины генератора и установил в них заказанные генераторы, выводя провода прямо через лёд.
С ветротурбинами вышло проще – изо льда, на морском побережье я создал огромные полые цилиндрические опоры, в которые погрузил трубы меньшего радиуса, откуда монолитной конструкцией выходили гандолы с такими же ледяными лопастями на одной стороне и противовесами на другой, закреплённые в скользящих подшипниках валов с генераторами... Не ахти КПД, но всё это было практически бесплатно - лишь генераторы пришлось закупать, всё же, остальное было создано изо льда или и вовсе – честно украдено мною в Конохе.
В общих чертах, потихоньку вложенные деньги стали окупаться и приносить прибыль, и это не могло не радовать.
Но подобная идиллия не могла продолжаться долго, я прекрасно понимал это и был готов к изменениям. Всё это время я и не думал прекращать свои тренировки, улучшая навыки и оттачивая умения в мире призыва, я продлевал себе молодость на пойманных отступниках и вражеских шиноби, а также отбирая жизненную силу у преступников собственной страны.
Ныне во мне произошли значительные изменения, больше не осталось никакого намёка на няшную внешность трапа, я стал в разы мужественнее, отрастил большие пафосные волосы, нарастил мускулатуру, вырос в плечах и даже убрал острые акульи зубы. Теперь они были не нужны – во мне было невозможно увидеть женщину, поэтому делать себя страшнее не было смысла. Мэй не могла нарадоваться моей красоте, хотя и сама она стала выглядеть гораздо лучше. Вот что делает с человеком жизненная сила, отобранная у несчастных преступников.
Конечно, за всей этой рутиной я не забывал и про изучение нового. Метеорит и кое-какие знания о печатях были крайне желанными, а вечный режим отшельника все еще снился мне в мечтах. И потихоньку я шел к нему. Подарок от деревни Звезды и помог на этом пути, оставалось только придумать такую печать, чтобы та могла выдержать всё то, что я собирался в неё в пихнуть. А впихнуть надо было немало, тут и сам метеорит, и связь с телом, и конструкт нормы сенчакры, и увеличение её, и постоянное накопление с хранилищем огромного запаса чакры... Тут нужна была не одна печать, а целая система татуировок, и всё нужно было тщательно продумать, прежде чем рисовать на своём теле, да и клетки Хаширамы по-прежнему не особо спешили приживаться во мне. Но были еще надежды заполучить Белого Зецу или клетки Джуго – одного из ценнейших экземпляров, что сейчас находится в подчинении Орочимару.
Задачи я ставил себе далеко не из лёгких, но недаром же меня считают гением?
Из важного – Карин значительно продвинулась в контроле своего биджу, а было всё так...
***
— Сенсей, вы уверены? — спрашивает Карин, сидя в позе лотоса напротив меня.
Сейчас мы находились в мире призыва, в последнее время девочка вовсю злоупотребляет моим любимым методом тренировок, а именно – использовать теневых клонов в мире Белых Костей Шикоцу. И сейчас она уже на год повзрослела, активно посвящая его тренировкам в моей компании. Хотя, думаю, что даже на полтора года, все же, девушка она самостоятельная, а Кацуя вовсе не против, что мы навещаем её в лесу, главное – чтобы приносили овощи.
Сейчас Карин уже где-то под пятнадцать-шестнадцать лет. И я всё чаще ощущаю опасное жу-жу по отношению к своей уже не совсем девочке. Скоро мои оправдания её детской внешностью не будут восприниматься как оправдания. Уже сейчас я едва удерживаю себя от желания возобладать столь очаровательной девицей, которая, в прямом смысле, готова ради меня на всё и очень часто стала мне демонстрировать, что хочет углубить наши отношения. Это всё чертовски подкупало меня. Ну и, разумеется, её попытки интима были всё наглее и наглее, но сейчас не об этом.
— Да, Карин. Ты готова, тебе уже выдали жилет джоунина, ты джинчуурики, Кушина обучила тебя своему искусству и даже помогла с освоением секретной техники цепей. Ты готова как никогда, самое время выйти на контакт со своим биджу, твоё тело уже достаточно приноровилось к его чакре. Ты даже стала почти взрослой женщиной, моя девочка совсем выросла, — с небольшой грустью заканчиваю я говорить, пройдясь взглядом по фигурке своей ученицы.
— Еще, видимо, не достаточно выросла, раз мы до сих пор не любовники, — поддела она меня, выставляя все свои прелести под нужным углом таким образом, чтобы я мог во всей красе разглядеть их.
Да, прошло, вроде бы, немало времени, а как она похорошела, да и её новый вкус к одежде, весьма привлекателен и приходится мне по нраву. Я всё меньше и меньше находил причин сдерживать свои чувства по отношению к ней.
— Поговорим об этом после тренировки, — не позволяя своему интересу к молодой женщине выйти за пределы моего разума, спокойно, даже несколько сдержанно, отвечаю ей.
— И так вот всегда... — с легкой досадой ответила мне, после чего собралась с мыслями и спросила: — Я начинаю?
— Да, положи свою руку на мою и постарайся проникнуть в свой внутренний мир, отыщи там печать, я буду рядом с ней, — поясняю, что необходимо сделать.
— Хорошо, я справлюсь.
После чего Карин прикрыла глаза, уходя в свой внутренний мир. Мне же было намного легче проникнусть следом за ней, благодаря силе моих глаз. Вскоре я уже стоял на воде, а напротив меня были гигансткие врата клетки, прутья которой были как минимум пару метров в диаметре.
Печать, нанесённая когда-то давно на Карин, значительно отличалась от моей, как и сила заключенного в ней биджу. Своим профессиональным взглядом я осматривал исписанные фуиндзюцу стены потолка. Когда-то мы с Кушиной были здесь и улучшили эту печать, уничтожая какую-либо возможность освободиться для биджу, но сейчас это надо было исправлять. С невозможностью освободиться шёл так же и ограничитель на максимум чакры биджу, которая печать позволила бы войти в тело девочки. С противоположной стороны клетки было видно только темноту и воду, создавалось впечатление, что по ту сторону находится море или даже целый океан.
Но долго одному мне тут быть и разглядывать просторы души девушки не пришлось. Вскоре Узумаки составила мне компанию в этом мрачном месте.
— Интересно, и почему каждая печать джинчуурики выглядит столь мрачной и таинственной?
— Мы, кажется, прибыли сюда не для разглядываний печати?
— Верно, идём.
Уверенно прохожу по воде сквозь прутья решетки, Карин тут же последовала за мной. Первое, что я заметил, было то, что по ту сторону дна словно и не было, только безграничная темень. И в этой темени обитало существо, ужасающее существо, к которому у нас был разговор.
— Ты видишь его?
— Да, он куда больше, чем я помню...
— Можешь от сюда заставить его всплыть посредством гендзюцу?
— Попробую.
Сейчас, когда Карин была в своём внутреннем мире, я мог разглядеть рисунок её мангёко-шарингана, поскольку его больше не скрывали линзы. Он был похож на слегка изогнотую мишень и тонкий сюрикен одновременно. Рисунок закрутился по часовой стрелке, после против, расширился, сжался, после чего я почувствовал, как нечто огромное под нами пришло в движение. Кажется, ему не сильно понравилось то, что мы тут его гипнотизировать пытаемся.
— Кажется, нашла, вы не поверите...
— Что такое? Опасность?
— Нет. Сейчас покажу.
Огромные волны стали образовываться и нестись на нас, мы качались на них, словно на какой-то карусели, но так, к счастью, продолжалось не долго. Вскоре из-под воды показался и сам Трёхвостый биджу. Он не проявлял никакой агрессии, молча и медленно подплыл к нам, позволяя рассмотреть свою морду. Присмотревшись, в его глазах я увидел отражение мангёко-шарингана Карин.
— Я полностью контролирую его, — подтвердила мои мысли Узумаки.
— Что, так просто? — я не знал, что и думать: столь страшное и сильное создание было почти что на привязи гипноза моей подопечной.
Всё было как-то излишне легко и просто, я не мог просто взять и принять это как факт. Однако, горящий в глазах биджу мангёко-шаринган развеивал любые сомнения. Хах, как просто, я-то уже настроился на серьёзную битву, уговоры и прочую чушь, а тут вот так вот простенько и на легке получилось подчинить целого биджу. Смешно...
— Да, у этого биджу есть место в теле, и если туда подать чакру мангёко-шарингана, то он полностью подвергается гипнозу. Теперь понятно, почему Мадара так легко контролировал Девятихвостого, тот просто не мог даже сопротивляться силе его глаз, — и, скорее всего, демон не сможет даже вырваться из-под гипноза. Всё это заставляло меня вспомнить неприятные факты про Кагую и Оцуцуки в частности... Неприятные мысли...
— ...Хорошо, давай-ка проверим, насколько сильно ты можешь его контролировать, пусть выполнет парочку трюков, — собравшись с мыслями, я предложил проверить пределы контроля биджу.
Карин приказала выполнить ему парочку простых трюков, и тот выполнил!
Мы еще некоторое время проверяли пределы контроля Карин над биджу, и я испытывал сильную зависть и искушение. У меня ведь был Мангёко Шисуи, я изначально мог не страдать хернёй с лисом, а попросту подчинить его, это же так легко! Карин даже показала, где находится нужное место, куда необходимо подавать чакру. Хах, если бы только я знал, что это так легко... Впрочем, постоянно держать под контролем демона - не лучший вариант, и я хотел, чтобы между Карин и биджу были дружеские отношения, чтобы в момент, когда гипноз спадёт с монстра, Узумаки не подверглась опасности. В том, что подобное может случиться, я был уверен.
И вот, когда я приказал снять гипноз, биджу впервые заговорил с нами. Его голос был полон обречённости, он прекрасно понимал, что уже, наверное, никогда не будет свободен, поэтому без проблем пошел на контакт, лишь бы Карин его поменьше контролировала своим гипнозом. Биджу представился как Санби, и да, он рассказал, что четвёртого Мизукаге контролировали подобными глазами, что были у девочки, как и его в те времена.
Честно, за разговором с ним я пришел к выводу, что он весьма адекватен, ну или прекрасно понимает, что в случае, если он вырвется, то долго люди не дадут ему гулять на свободе. Объяснив ему, что да, так и будет, гулять ему никто не позволит, но, может быть, они найдут способ помогать друг-другу, к примеру, Карин может позволить завладеть сознанием своего теневого клона, тем самым дав Санби небольшую, но свободу. Отчаявшийся заключенный был рад и этому. Удивительно спокойный и пассивный демон...
После того, как мы решили всё с демоном, пришлось перестраивать печать, чтобы та могла на постоянной основе вливать большие объёмы чакры биджу. Для хороших специалистов в фуиндзюцу это не составило проблем, и мы закончили с этим достаточно быстро. Следом мы остались наедине, и я решил-таки поговорить с Карин о кое-чём важном.
— Знаешь, Карин, как насчет сходить в общественные бани? — неожиданно прямо завожу нужную тему.
— Бани, ну, я не против, как раз будет повод вас пособлазнять, — по-хищному улыбнулась девушка, облизывая губы.
— Да-а, — с явным намёком, вновь осматриваю её тело, чтобы следом предложить: — Как насчет сегодня ночью?
— О-о... Сенсей, вы-таки решились, мне надеть что-нибудь эротичное? А Мизукаге не будет против? Мне нужно выпить для храбрости чашечку саке! — проснулась игривая натура Узумаки.
— Перестань паяснячить, всему своё время, а пока нам обоим нужно подготовиться к вечеру, буду ждать тебя в двенадцать ночи после закрытия предприятия, думаю, тебе не составит труда проникнуть, никому не попадаясь на глаза?
— Я вся в нетерпении, сенсей... — томно проговаривает Карин, после чего входит в портал, выходя уже в своей комнате. Прежде чем изображение исчезло, девушка успела показать мне свою грудь и лоно, оголившись перед зеркалом.
Планы на вечер были масштабными, оставалось только разделиться и одновременно быть со своей женой и новоявленной любовницей. Да, техника деления тела прекрасна...
***
Это произошло прямо на совете, во время важного совещания всех сколь-либо власть имущих людей. Прошло уже несколько месяцев после моей встречи с Утакатой. Мы обсуждали дальнейшие способы улучшения своего финансового положения, налоги и прочие дела внутренней политики. На совете находились я, Мэй, её левая рука Ао и десяток важных людей, проверенный временем и знающий своё дело.
— Стоит ли продолжать снижать установленные налоги? — задал очень интересную тему один из советников. Он был мужчиной в возрасте, где-то сорока лет от роду, седина виднелась в волосах, но тело все еще переполняла сила, а глаза были мудры и остры, словно у хишника.
— Хороший вопрос для обсуждения, возможно, нам следует остановиться? Люди говорят, что счастливы новым изменениям и их устраивает подобный налоговый курс. Я считаю, что данный налоговый процент является идеальным на данный момент, стоит заняться другими делами, — высказал своё мнение другой советник, еще более старший.
— Возможно, стоит их повысить? — предложила женщина в возрасте, но её никто не захотел поддерживать. По крайней мере – открыто.
— Нет, мы не будем играться с настроением народа, — жестко высказалась Мизукаге, после чего, собрав всеобщее внимание, заговорила: — Нам необходимо отыскать еще способы восстановления экономики для нашей страны, туризм и торговля являются весьма перспективными направлениями. Я бы вынесла на обсуждение возможность установить дипломатические связи со страной Демонов и прочими странами соседнего материка, а также сделать торговые пункты для остальных стран, которые от нас разделяет океан. Все-таки, торговля со страной Ветра многое нам принесла, и я думаю, что нам не стоит останавливаться на достигнутом.
Моя жена, как всегда, высказала новую и крайне полезную идею, решив её поддержать, я молвлю следующее:
— Должен сказать, что это весьма выгодное и перспективное предложение. Расположение наших островов идеально подходит для исполнения этой задумки...
Неожиданно почувствовав, как одно из моих зеркал напитывают чакрой, я запинаюсь. Подобный способ связи был крайне секретным и по нему мне сообщают только важную информацию. Подобное не может терпеть отлагательств, поэтому я решил временно откланяться от совета для приватного разговора с неизвестным.
— Минуточку, мне нужно отлучиться, — смотрю в глаза в Мэй, мгновенно затаскивая её в мир гендзюцу, а уже там объясняю ситуацию, после чего получаю кивок лидера своей деревни и ухожу с совета, создавая ледяное зеркало для связи.
— Слушаю, — говорю, смотря на зеркало, мгновение спустя на зеркальной глади зеркала появилось изображение одного моего знакомого.
По одному только его лицу я понял, что план, наконец-то, пришел в действие.
Глава 29: Страсти Узумаки
Техника деления очень полезное дзюцу, которое я излишне часто применял для того, чтобы находится в двух местах длительное время. Помогать Мэй, решать проблемы и, в то же время, тренироваться, изучать новое, оттачивать навыки, решать другие проблемы, отдыхать или проводить время в свою пользу. Порой, пока один я был занят работой, другой проверял, как идут дела у моих друзей и знакомых: Мисы, Югао, Карин, Кушины и остальных... Ну, последнюю с натяжкой можно назвать подругой, хоть она меня считает близким другом и довольно частенько стала зазывать к себе на ужин.
Так же происходило и сейчас. Выйдя из портала в своей квартире, бросаю взгляд на часы. Был вечер, конец рабочего дня, другая часть меня сейчас была с Мэй. Они заканчивали свою работу, как обычно оставаясь допоздна и уходя последними с рабочего места. Какое-то время тот я будет гулять с женой, у меня было время для подготовки к вечеру. Было достаточно времени, чтобы ко всему быть готовым.
Скинув с себя тренировочную одежду, принимаю душ и прочие процедуры по поддержанию чистоты тела. Закончив все дела в ванной, направляюсь к шкафу, чтобы переодеться. Одевшись, создаю теневого клона, чтобы тот позаботился о грязной одежде и убрал все следы моего ухода. Мэй крайне ревностно относится к тому, чем занимается другая часть меня, когда я разделяюсь надвое. Хорошо, что она не знает, что после становления джинчуурики, я могу разделяться на три копии. А с тремя телами на один разум у меня была уйма времени для решения всех проблем, даже находилось время для отдыха со своими любовницами. Ну да ладно, хватит думать о своих изменах, пора собираться.
Пока теневой клон молча убирался в квартире, я продолжил готовиться ко встрече. Прихватил кое-что из наших с Мэй игрушек: презервативы, смазку и даже противозачаточные, на всякий случай. Я, всё-таки, не хочу все еще заводить детей, пока не решу все проблемы с Акацки. Все необходимые вещи для сегодняшнего урока Карин были предварительно сложены в ледяную коробку и оставлены в зеркальном мире. Пересчитав всё, что я прихватил, опасаясь забыть что-то важное, смотрю на время, после чего собираюсь и выхожу из квартиры.
Но прежде чем выйти из здания, я посмотрел, чем сейчас занималась Карин, все-таки, мы были соседями. Мои глаза слегка напряглись, и стены тут же стали прозрачными контурами. Взгляд быстро отыскал девушку, что сейчас активно избавлялась от любой растительности на теле, не пренебрегая помощью своего теневого клона, принимая ванну со своим двойником, который помогал Узумаки в этом нелёгком деле. Одновременно с этим еще четвёрка теневых клонов вела совещание о том, что лучше надеть. Куча девушек с одной внешностью обсуждала, какое бельё мне больше понравится. Решив чуть-чуть помочь, привычно открываю дверь мгновенно созданным ледяным ключом, заходя в квартиру.
— Кружева, мы же знаем, он любит их больше всего, — чуткий слух ниндзя сразу же уловил довольно громкий разговор четвёрки клонов.
— Но ниточки будут смотреться на оригинале не очень.
— Может что-то из спортивного? Помните, ему нравится спортивное бельё!
— Девушки, я вас овлеку, но мы с вашим оригиналом собираемся на горячие источники, выбирайте среди купальников, — спокойно захожу в комнату к девушкам, что сейчас красовались в разных вариациях эротического белья. Клоны даже почти не обратили на мое появление никакого внимания, прекрасно зная силу моих глаз и то, что я уже вполне мог насмотреться, даже не заходя в квартиру.
— Точно! Как мы могли забыть!? — Карин, что была в кружевах, хлопнула себя по лбу от собственной глупости.
— Хаку-сан, Спасибо. А теперь, прошу, уйдите, нам стоит выбрать подходящий купальник, пусть это будет сюрпризом, — культурно попыталась спровадить меня Карин, что носила спортивные боксеры.
— Ам... Может, здесь его соблазнить? — ни капли не стесняясь, разделась другая Карин, скинув с себя остатки одежды. Вид был весьма хорошим и даже завлекательным.
— Оденься! Сенсей хочет сделать наш первый раз в горячих источниках! — тут же бросилась прикрывать срам девушки другой клон, но последняя решила не отступать и, схватив из-за спины груди дубликата, начала с ними играться.
— Ах, прекрати! — с легким стоном застонала одна Карин, пока другая Узумаки игралась с её буферами.
— Осталось не много времени, поторопите свой оригинал, я же пока приготовлю всё необходимое в банях, — говорю, полностью подавив реакцию своего организма на столь интересное зрелище.
— Хорошо, мы проследим, чтобы она пришла вовремя! Можете на нас положиться, Хаку-сенсей! — уважительно поклонилась Карин, в смысле та, что была повежливей.
Внешне оставаясь холодным, скрывая свою настоящую реакцию, покидаю девочек так же внезапно, как и появился. Пока они помогают оригиналу, мне самому следовало достать лепестки роз, ароматные свечи и другие приспособления для ванной... Хотя, помнится мне, после того, как мы с Мэй зачастили ходить в наше особое место, в том ВИП-зале стало присутствовать всё необходимое для романтического вечира с продолжением. Хотя с Мэй мы редко пользовались подобным, да и навещали это место раз в неделю, с определёнными целями.
Вот и сейчас я захотел сымитировать подобный день, создав клона, который накинул на себя хенге моей жены, после чего я без каких-либо проблем прошел, показавшись охранникам в компании Мэй. Теперь, даже если кто-то услышит звуки, то не придаст значения. Тут и так прекрасная звукоизоляция из-за печатей фуиндзюцу, но лишняя перестраховка никогда не помешает.
***
— Учитель? Я пришла... — донесся до меня со стороны входа голос Узумаки Карин.
— Заходи, раздевайся, не забудь запереть дверь, — сразу начал командовать девушкой, которая просто изнывала от предвкушения и уже успела неслабо себя раззадорить своим воображением.
— Тебя ведь никто не видел?
— Разумеется, — отвечает девушка, крепко закрывая дверь на несколько защёлок. От её действий по двери вспыхнули фуин печати, создавая барьер размером во всю ВИП-комнату, в который будет не так то просто попасть снаружи.
Развернувшись, она быстро нашла меня взглядом. Сейчас я находился в слегка светящейся малиновым воде, что была усыпана лепестками красной розы. Весьма красивый и романтичный эффект создавали светящиеся под стеклянным полом светодиоды. В помещении свет был только от ароматических свеч и воды. Замечаю, как она невольно засматривается на мою совершенно обнажённую фигуру, облизывая пересохшие губы. Сам же я, словно император, сейчас облокачивался прямо на противоположный со стороны входа поручень бассейна.
— Что ты там как не родная, раздевайся. Я жду тебя в воде. Она тёплая, — приглашающе вытягиваю руку к ней, улыбаясь самой обаятельной улыбкой на свете.
— Да... Сенсей, вы прелесть, — от моего голоса девушка стала уверенней, начав оголяться, она сняла с себя обувь, шорты, трусики, а вот на рубашне я её уже остановил.
— Не стоит снимать всё, я же тоже хочу раздеть тебя, но нижнее бельишко лучше снять, оно будет сильно мешать.
— Сенсей, вы такой затейник. У меня от всего этого так чешется в одном месте, — уверенной походной направляется ко мне.
— Иди ко мне.
Узумаки зашла в воду, довольно быстро сблизившись со мной. Рубашка мигом намокла, как и выбранный девушкой купальник цвета топлёной вишни. Всё это время она неотрывно смотрела в мои глаза, так же, как и я в её. Едва видимый свет позволял нам прекрасно разглядывать друг друга, все-таки, мы оба были обладателями додзюцу. Подойдя ко мне поближе, девушка кладёт руку мне на грудь, опуская свою ладошку ниже, на живот, еще ниже...
— Как же долго я этого ждала, вы сказачно восхетительны даже там, — прижавшись достаточно близко, чтобы я почувствовал затвердевшие сосочки, начинает массировать мой член своими ручками девушка, восхищаясь его размерами. Он был уже набухшим от крови, стоило девушке только начать оголяться, и сейчас был во всём своём великолепии.
— Знаю, с внешностью мне сильно повезло, но, знаешь, я больше желаю вести, нежели быть ведомым. Всё-таки, у меня есть реальных опыт, а не прочитанный в книгах, — невольно вспомнилась целая колекция книг знаменитого автора, которую я обнаружил в квартире Карин совсем не случайно. Впрочем, какие-то глупости лезут, когда передо мной столь приятная красавица, пора бы приступить к её жарке.
— Я люблю вас, сенсей, — прижимается она ближе, ощупывая руками уже мои ягодицы, да так, что аж ногти впились. И тут я понял, что пора...
— Иди сюда, — затягиваю девушку в поцелуй.
Карин тут же постаралась показать себя с лучшей стороны, бушующая страсть требовала выхода, но я был куда более опытный в этом деле. Руки девушки заскользили по моему телу в процессе нежного танца наших языков. Мокрая рубашка девушки касалась моей кожи, раззадоривая меня все больше и больше. Постепенно ей становилось мало, нет, не кислорода, мало нежности. Движения стали все более настойчивыми, в желании поскорей начать, она попыталась запрыгнуть на меня. Как-то на рефлексах я помог девушке, мгновение, и её ноги скрещиваются за моей поясницей, в то время как руки девушки вцепились в мою шевелюру, не желая прерывать наш первый поцелуй. Я же крепко держал небольшую девушку прямо за её аппетитную задницу, не давая той соскользнуть в воду. Мой член, к сожалению, прошелся мимо цели, и теперь Карин пыталась удержаться на нём, двигая своим тазом, скользя своей киской о мой крепкий ствол.
— Ах, хах, ха... — томно задышала девушка, наконец-то разорвав поцелуй для вздоха.
— Как же приятно, сенсей, трахните меня! — девушка продолжила активно тереться своей кисонькой о ствол моего младшего приятеля.
— Какая ты сегодня горячая, перестань двигать тазом, мне нужно войти, — напрягаю мышцы, заставляя девушку остановиться, после чего уверенно вхожу, чувствуя, как мышцы влагалища начинают тесно сжимать мое орудие. Чем глубже входил мой член, тем сильнее Карин сжимала меня, всё сильнее прижимаясь к моему телу. Женские ногти заскользили по спине в тщетных попытках ухватиться покрепче, да впиться поглубже.
— Арх! — прикусывает губу, сдерживая болезненные импульсы, я же чувствую боль девушки в ужасном сжатии её киски, что мёртвой хваткой обхватила член, не позволяя двинуться даже на десятую долю миллиметра.
Она, всё-таки, девственница, а у меня член далеко не маленький, без проблем достиг нужной преграды, уничтожив всё на своём пути. Вот теперь придётся терпеть. Девушка настолько сильно сжала меня, в некоторой степени, больно было даже мне. Но я оставался спокойным и старался ослабить боль поглаживанием, тёплой водой и кое-какими знаниями ирьендзюцу. Ради такого даже зашел поглубже в бассейн, таким образом, чтобы вода была нам по горло.
— Первый раз всегда больно, не волнуйся, ты хорошо разработала свою киску пальчиками, но их длины не хватает для лишения девственности. Тёплая вода скоро сделает своё дело, и тебе станет полегче. С девственницами всегда так, — успокаиваю девушку словами, одновременно применяя технику мистической руки.
— Ах, я думала, что моих пальцев будет достаточно для решения этой проблемы, — уже более расслабленным голосом отвечает Узумаки, чувствуя облегчение и привыкая к новым ощущениям. Мои навыки ирьендзюцу давали о себе знать, и боль, чем обычно сопровождается первый в жизни секс у девушек, стала отступать.
— Ничего, у нас вся ночь впереди, скоро ты привыкнешь, и мы продолжим, или неужто твоя страсть поубавилась?
— Простите, просто это всё от волнения, я так давно представляла себе этот момент с вами... — заглядывает мне в глаза. — Я всегда хотела отдать вам свою девственность. И вот это случилось, немного не так, как я себе представляла, но случилось. Сенсей, поцелуйте меня!
Тянется девушка за очередным поцелуем, накрываю её губы своими. Этот наш поцелуй длился куда дольше, он не был полон страсти, но был переполнен нежностью и моей любовью к девушке. Мы продолжили целоваться, в перерывах между поцелуями делая глотки воздуха. Спустя немного времени я почувствовал, как Карин начинает неуверенно пытаться скользить на моём члене, виляя тазом. Приняв это как призыв к действиям, я начал входить в медленный ритм, распаляя пламя страсти в уже женщине.
Руки молодой женщины вновь заскользили по моему телу, желая исследовать, узнать, пощупать, поцарапать... Карин начала отдаваться страсти, и в этот раз преграды в виде внезапной боли не возникло, и девушка смогла выдержать нарастующий темп. В порыве страсти я сдёрнул с неё всю оставшуюся одежду, уже достаточно раззадоренный последними преградами до чистого женского тела.
Находясь в воде, она прижималась ко мне, прикусывая то свои губы, то мою кожу от переполняющего её удовольствия. Не оставаясь в долгу, я оставлял засосы на её шее, с той стороны, где у неё был шрамик. Мой член скользил в тугой киске девушки, я же постепенно оказывался на седьмом небе от счастья. Наши эмоции были соединены, и это приносило еще больше удовольствия, помогая мне понять желание партнёрши, как и ей понять мои желания.
Наше слияние было идеальным, такой уровень доверия и понимания... Я буквально знал, что она от меня хотела каждую секунду, дабы принести еще больше удовольствия нам обоим. Постепенно наращивая темп, я приближался к пику, мой член уверенно входил почти на полную длину в Узумаки, даруя той огромную массу наслаждений. Сейчас Карин уже не могла соображать, полностью отдавшись животным инстинктам. Стоны заполнили комнату, девушка была не в силах сдерживать своё удовольствия и звонко стонала, каждый раз подпрыгивая на моём инструменте. Ароматические свечи, тускло-красноватый свет диодов и звонкие крики девушки, ставшей женщиной, заполнили комнату.
Вниз, вверх, вниз, вверх. Я поднимал её тело руками, впиваясь в аппетитную задницу, насаживая на своё член как можно глубже. Он пронзал её словно копьё, вызывая приятные импульсы по всему телу, заставляя сжимать его еще крепче, а стонать - громче.
Еще, еще и еще...
Чувствуя приближение финала, буквально пронзаю девушку, прекращая долбить её дырочку, извергая внутрь своё семя.
— Да-а-а-а!!!
Разум заполнили самые прекрасные эмоции, словно взорвавшаяся бомба или рождение сверхновой звезды. Всего на мгновение я почувствовал чистое наслаждение, и Карин, эмоциями с которой мы были связаны точно так же, оргазмировала вместе со мной под особо громкий крик.
— Ты моё сокровище, Карин, — говорю обмякшей в моих руках девушке, первый огразм был для неё слишком эмоционален, и сейчас ей требовалось немножко времени, чтобы отойти от него.
Идя по мелководью, я нёс свою подопечную, словно принцессу из сказок, её тяжелые вздохи сопровождали мои шаги. Но выходить из воды я не спешил, желая продолжить после небольшого перерыва. Несколько минут мы просто лежали рядом в стоячей воде и тяжело дышали, восстанавливая свои силы. Я восстановился быстрее, но девушка не на долго от меня отстала. Потребовались считанные минуты, и мы были более-менее бодры и готовы к продолжению, но у Карин появились кое-какие вопросы о сексе.
— Что это было? Словно во мне появилось солнце... Так приятно, несравнимое удовольствие, — проводя рукой по чисто выбритой киске, поднимая её выше до своей груди, а после и лица. Девушка задумчиво посмотрела на свои пальцы, прежде чем лизнуть их.
— Так чувствуют оргазм мужчины, это была моя техника, сам придумал, — не без гордости объясняю своей женщине. — Как ты себя чувствуешь?
— В порядке, только надо отдышаться, и киска немного побаливает... — притронулась к своему лобку, став тихонько водить по нему рукой.
— Ну, это мы сейчас исправим, — мои руки засияли зеленоватым светом. Без проблем убрав все оставшиеся последствия от первого секса с помощью техники мистической руки, я вышел из воды.
— Продолжим? Как видишь, я все еще полон энергии, я хочу устроить тебе экзамен. Проверить, так сказать, насколько ты усвоила знания, хранящиеся в книге Ича-Ича: Наслаждение, — намекаю девушке, вспоминая, как герои книги любили приносить друг другу наслаждение, используя все доступные методы.
— Сенсей, а у вас интересные вкусы, — прекрасно поняла мои намёки девушка, складывая печати для создания теневого клона.
Легкий "ПУФ" и в воде уже не одна, а целых три Карин! Каждая из которых поспешила вылезти из воды и встать передо мной на колени, таким образом, чтобы у всех троих был доступ к моему оружию.
— Мы покажем вам всё наше мастерство во владении секретной техники тройного язычка!— процитировав одну из фраз книги, тройка Карин принялась орально ублажать меня.
Мне же только и оставалось, что гладить каждую девушку по голове зарываясь в колючие волосы. Да, они не соврали, девушки использовали все преимущества трёх языков, уделяя внимание как головке члена, так и стволу, и даже успевая облизывать мои шары. Порой, желая скорее кончить, я использовал горло одной из них заместо влагалища, долбя ротики девушек по очереди. Девушки часто закашливались, подобные ублажения были не сильно приятны моим партнёршам, мой большой член был для них слишком крупным, но, ради любви ко мне, они были готовы на всё и послушно сглатывали, и даже слизывали моё семя с лиц других копий. Или дело было в том, что технику слияния наших чувств я так и не отменил, поэтому девушки испытывали точно такое же удовольствие, как и я при виде двух целующихся Карин, пока третья слизывает остатки моего семени с лиц копий.
Залив каждой в горло по порции своей спермы, я решил не останавливаться на достигнутом и забрать все виды девственности у своей подопечной. Обычный секс уже был, оральные ласки тоже, на очереди была сочная попка красноволосой красавицы.
— Карин, что ты знаешь об анальном сексе? — интересуюсь, создавая ледяной портал, чтобы достать из него собранную коробку с игрушками для взрослых.
— О-о, учитель, я и мечтать не могла, что мы зайдём там далеко. Не волнуйтесь, я чистая, и моя попка тренированная, я выдержу! — развеяла она клонов, выбираясь наружу и становясь в стандартную позу для анального секса, более известную как догги-стайл, или же раком.
Я же в это время взял из коробки нужную резинку, после чего в одно движение натянул на член и зашагал к уже готовой Карин. Она уже встала в удобную и приятную мне, как доминанту, позу станочка.
— Какая же ты, всё-таки, секси, ну давай проверим, насколько ты хорошо подготовленная для анального секса! — помассировав ягодицы, раздвигаю их, просовывая в узенькую дырочку девушки. Она не врала, что готовилась для подобного, то, что я вошел в неё, было уже достижением.
— Ох! Какой он большой! Ах, стойте, прошу, не так резко... — застонала девушка от моих первых движений. Я же не желал себя сдерживать, отдавшись удовольствию, я принялся долбить попку своей ученицы, издавая похотливые хлопки и хлюпанье.
— Ощущения другие, но все еще приятные, — прокомментировал я свои ощущения от данного процесса.
— Вам нравится, сенсей? Я ведь лучше, нежели другие?
— Не знаю, еще не распробовал до конца, — хватаю одной рукой пассию за волосы, заставляя ту выгнуться дугой, другая же рука вовсю игралась с грудью девушки, порой отвешивая шлепки по упругой заднице Узумаки.
— Ах, Ах, АХ! Сенсей, я люблю вас! Еще, еще...
Орудуя внутри девушки своим инструментом, я пытался приподнять её одной только силой своего стояка, что не выходило, конечно, но, всё же, приносило огромное удовольствие нам. Член продолжал таранить Узумаки под влажные хлюпы и эротичные стоны девушки. Вскоре я стал чувствовать приближение к финалу, но, желая подзадержать его, меняю позу. Обхватив девушку, слегка приподнимаю её, неся к ближайшей стене, после чего попросту вдавливаю Карин в деревянную стену, продолжая долбить девушку. Подобная вседозволенность и абсолютная власть просто сносила мне крышу, прямо как секс моей пассии. Стоны слились в эротичную музыку страсти, под эту музыку член ритмично ускорялся в попке девушки.
Толчок, еще толчок и так на протяжении пары минут, добираясь до пика наслаждения. После чего взрыв настоящего кайфа сопровождал мой оргазм. Придерживая вновь обмякшую Карин, что, полностью доверяя, нежилась в моих руках я понимал, что мне мало. Я хотел еще и еще, более страстно, более грубее, более нагло.
Не став давать девушке отдыха, я лишь немного избавил её от боли, после чего принялся трахать вновь, но уже на скамейках парилки. Я был неумолим, Карин едва держалась в сознании от переизбытка удовольствия, и только мои шлепки возвращали её в реальность. Я вновь кончил в девушку, после чего стал жарить её на полу. Когда Узумаки была всячески отжарена вне воды, мы вернулись в воду, где та продолжила обслуживать мой член всеми своими дырочками, порой прибегая к помощи теневых клонов. Я поражался её выносливостью, все-таки, секс с другим джинчуурики может длиться почти до бесконечности! Последним я вовсю пользовался, буквально плавая в океане страсти и наслаждения.
Мы трахались до самого рассвета, пока огромная выносливость девушки не дала сбой. Вода, пол, сауна, джакузи... Везде, где можно было бы выебать ученицу, я жестко выебал, упиваясь своей властью. Мы использовали все игрушки противозачаточные таблетки для продолжения...
Моё знакомство со страстями Узумаки закончилось только, когда общественные бани открылись на утро.
Глава 30: Шпион и предатель
Дуэт мужчин продвигался по городу в поисках гостиницы, эти мужчины выделялись мешковатой одеждой, которая не позволяла разглядеть малейшие детали их внешности и все их мелкие, скрытые под хламидами, движения. Даже цвет кожи или характерные черты лица, всё было скрыто под широкими шляпами и высокими воротниками. Единственная характерная черта этих двоих заключалась в плащах, черные, как сама ночь, с яркими красными облаками. Подобная одежда привлекала внимание, как и плывущая походка, всё это заставляло выделяться из серой массы прохожих на улице. Однако скрывающие свойства плащей перекрывали заметность с лихвой.
Прохожие расступались перед двумя выделяющимися мужчинами, опасаясь проблем от высокой фигуры. Один из мужчин был весьма больших размеров и высокого роста. Он угрожающе нависал над всеми людьми, пугая своей загадочностью. А может, все дело было в огромном нечто, отдалённо похожем на меч? Это нечто висело у мужчины за спиной, прикреплённое на толстый кожаный ремень, сам меч был перебинтован настолько плотно, что было видно только его золотистую рукоять и маленький череп, служащий эфесом меча. Его напарник совсем терялся своим стандартным ростом и не особо широкими плечами, по сравнению с подобным громилой, коим, несомненно, являлся владелец меча, что был размером с невысокого человека.
Заставляя расступаться всех перед собой, они прошлись по улице прямиком к гостинице. Сняв номер на ночь, они внимательно его осмотрели на манер чего-то явно не предусмотренного. Ничего не найдя, мужчины скинули с себя плащи, наконец-то заговорив нормальным языком. Они общались на протяжении всего пути, только это был язык жестов и команд заместо словесного общения.
— Путь был долгим, Итачи-сан, возможно, нам стоит заказать зелёного чаю? Его быстро подадут, а там и на собрание можно отправиться, — воодушевлённо сказал Хошигаке Кисаме, кладя свой меч у стены.
— Закажи мне еще и порцию данго, — ответил ему напарник, болезненно облокачиваясь на стул.
— Как скажите, Итачи-сан
Кисаме сложил нужные печати и отправил клона за чаем со сладостями для напарника, сам же оставаясь в снятом номере. Сильнейший мечник Тумана не хотел рисковать понапрасну, и ему было несколько лень одеваться снова и крепить меч на спину. Еще, в связи с профессиональным опытом, Кисаме никогда не расставался со своим оружием, предпочитая держать его на расстоянии вытянутой руки.
Итачи Учиха, отступник, являющийся напарником Хошигаке уже долгое время. Сейчас он достал зеркало и принялся рассматривать его своими красными глазами. Среди мыслей его напарника промелькнуло желание узнать, что же видит шаринган Учиха в этом, казалось бы, обычном зеркале. Однако зеркальце нельзя было назвать обычным, на вид оно являлось простой тонкой табличкой, без какого-либо изыска, с двумя отражающими поверхностями. Обычный кусок стекла, необходимость которого для шиноби сомнительна, но, тем не менее, Итачи хранил его, словно зеницу ока, уже довольно много месяцев.
— Вы не в первый раз смотритесь в это зеркало, — подмечает напарник, ожидая, когда к ним в номер вернётся клон с заказанным чаем.
— ... — многозначительно промолчал Учиха, продолжая осматривать зеркальце и делая вид, что игнорирует своего напарника.
— Я помню. Оно появилось у вас с нашей миссии на моей родине, интересно, это как-то связанно с тем, что вы настояли на сохранении жизни тому мальчишке? Да и, думаете, я не заметил те мельчайшие капли изменения в вашем поведении, что произошли после той миссии?
Переведя взгляд на говорившего напарника, лицо Итачи по-прежнему оставалось совершенно спокойным, можно было сказать даже, отрешенным. Создавалось впечатление, что Учиха совершенно непоколебим и не заинтересован в этом разговоре, но столь поспешный вывод являлся ложным.
А, тем временем, пока напарник обдумывал что-то своё, Кисаме продолжал говорить:
— Ранее я еще не был до конца уверен, но сейчас... Сейчас самое лучшее время для разговора, — в словах напарника был тонкий намёк на провальную миссию, которая потерпела неудачу по вине Итачи.
В прошлом, когда дуэту отступников приказали убить Пятую Мизукаге, им пришлось отступить от своих целей из-за огромного численного перевеса противников. Эти двое, разумеется, не без проблем справились бы и с целой армией ниндзя, но Кисаме прекрасно знал о миролюбивом характере своего компаньона. Итачи являлся пацифистом, что было, как минимум, странно, учитывая его прошлое и работу отступника. Поэтому Учиха предпочёл не проливать реки крови ради небольшого шанса убить лидера одной из самых сильных стран в плане военной силы шиноби. Это была вторая проваленная миссия подряд. Дело было плохо, поэтому после двух провалов отступники показали своё мастерство и выполнили десятки заказов на убийство менее чем за пару месяцев. Благо, во время войны, которая вскоре перешла в активную фазу между Конохой и Ивой, заказов на устранение всяких важных шишек было достаточно. Их организация очень быстро поднимала бюджет за счет грязных денег, работая, по сути, охотниками за головами.
Ранее они были слишком заняты для подобных разговоров, миссии, убийства и другие заботы, но вот сейчас Кисаме считал, что самое время.
— Ты и сам изменился после того, как побывал на своей родине. Тебя впечатлили изменения в ней? — вместо предоставления, каких-либо ответов, Итачи предпочёл идти в словесную атаку.
— Мне было любопытно понаблюдать, что будет происходить после смерти прошлого Мизукаге, но вы меня раскусили, Итачи-сан. Мне до сих пор любопытно, к чему приведёт правление этой женщины, а так, я был рад повидать родину, пускай она сейчас совсем не похожа на тот Кровавый Туман, в котором я вырос, — с нотками ностальгии ответил Кисаме, невольно вспоминая свою молодость, которая была полна схваток насмерть с самыми необычными и разнообразными противниками.
— Кисаме, мы с тобой имеем схожее прошлое, я хочу задать тебе весьма личный вопрос, — неожиданно серьёзно заговорил Итачи, смотря в маленькие акульи глаза напарника.
— Интересно… — растягивает Хошигаке, ожидая действительно интересного вопроса.
Его напарник привык хранить в себе слишком много эмоций и чувств, а подобный разговор мог бы произойти только между друзьями, но никак не двумя шиноби-отступниками. И если бы не кое-какие факторы, они ими, несомненно, и являлись бы, а так… Кисаме мог думать только о том, что они хорошие приятели с действительно схожей судьбой: оба предатели, и оба убийцы своих близких. Этот дуэт пережил немало горя за время своей совместной работы в Акацки, не было ничего удивительного в том, что мужчины узнали друг о друге некоторое количество информации.
— Будь у тебя небольшой шанс начать всё с чистого лица, ты им воспользовался? — задал крайне опасный вопрос Учиха, полностью готовый к бою. Кисаме только сейчас понял, что до его любимого орудия нужно сначала будет вытянуть руку, он был в крайне невыгодном положении. Однако он знал достаточно о своём напарнике, тот просто так никогда не нападёт первым, а вот ввести в гендзюцу и уйти по своим делам - вполне в его стиле.
— Как по мне, вы слишком много думаете о прошлом, Итачи-сан, нужно жить настоящим, — усмехнувшись, хотя, учитывая акульи зубы, Кисаме он мог только скалиться.
— Ты не ответил.
— Как и вы, Итачи-сан, — отвечает Кисаме на безмятежное требование своего напарника. Но, к большому удивлению, Учиха, немного подумав и придя к выводам, продолжил говорить и даже соизволил ответить на ранее заданный вопрос.
— Тот паренёк, которого ты едва не убил, он шантажировал меня.
Реакция напарника не заставила долго ждать, Кисаме удивился таким новостям, он и подумать не мог, что столь хладнокровного человека можно чем-то шантажировать.
— О-о. И остался в живых, а этот Юки далеко не так прост, как я думал. Интересно, и что же он просил у вас? Нет, мне понятно, что он предлагал легализоваться в Тумане, ничего другого стоящего он предложить не мог, правда, я сомневаюсь, что ему единолично подобное будет под силу, для этого он должен быть самым близким приближённым Мизукаге, хотя, я слышал, что Туман готов простить и позволить вернуться на родину своим отступникам, — разговорился Кисаме от подобного известия, в отличие от своего напарника, он словно являлся его противоположностью, любил поболтать ни о чём и наслаждался сражениями.
— Твоя вербовка, — очередное высказывание Учихи еще больше удивило его напарника, заставив того усмехнуться. Подобная новость слегка развеселила Кисаме.
— Хм? Интересно, и зачем это Туману? Хотя нет, я великолепен, никто не откажется иметь в подчинении Бесхвостого Биджу, значит, он предложил вам легализацию и новую жизнь в Тумане с обещанием сохранить жизнь брату, я всё правильно понял? — уточняет Кисаме, веселясь от диалога.
— И ликвидация одного из членов нашей организации, — со всё такой же безэмоциональностью добавляет Итачи, стараясь не показывать, как он на самом деле напряжен, ведь от этого разговора зависели все его дальнейшие действия.
— Вот как, это уже интересней, и что вы надумали? — улыбка Кисаме стала гаснуть, он прекрасно чувствовал напряжение с готовностью сразиться насмерть от напарника, как и исходящую от Итачи угрозу.
— У него мой брат, — тихо отвечает Ухича, но для Кисаме, с которым они были достаточно знакомы, это был более чем многозначительный ответ.
— Как знал, что вы не просто так оставили его в живых. Я рад, — но тут звук открывающейся двери прервал речь Кисаме.
Отступники напряженно вглядывались в коридор, пока оттуда не вышел теневой клон Кисаме, что нёс поднос с горячим чаем вместе с данго. Не обратив никакого внимания на гнетущую атмосферу в комнате, клон прошёл к столу, положив по большой кружке зелёного чая каждому. Выполнив свою задачу, клон развеялся под молчание напарников, которые предпочли сохранять тишину всё это время, следя за действиями неоригинального Кисаме. Посмотрев друг на друга, они кинули свои взгляды на чай и единовременно отпили из кружек. Зелёный чай был восхитительным, не даром в гостинице было четыре звезды.
— На чем мы остановились? Ах, да, я рад, что вы настолько мне доверяете, что рассказали мне всё это. Честно, я бы хотел продолжить работать с вами, мы оба уже являемся предателями, особой верности организации у меня замечено не было, так кого попросил ликвидировать этот Юки? — на губах Кисаме появилась кривая улыбка, он слишком привязался к своему напарнику, у которого была схожая судьба, поэтому не было ничего удивительного в том, что Мечник Тумана желал продлить их совместное сотрудничество на как можно дольше.
Впервые за всю историю их знакомства, Кисаме увидел какой-то отдалённый намёк на легкую улыбку со стороны напарника.
— Зецу, — делает глоток зелёного чая Итачи, еле заметно улыбаясь.
— Даже не лидера организации, он куда умнее, чем я думал, лишить организацию такого шпиона. С потерей Зецу, Акацки потеряют зрение и слух. Организация сильно ослабнет, однако, сделать это будет крайне непросто, насколько я успел понять, двуликий Зецу всегда за кем-то шпионит и присутствует только на собраниях, — делится своими мыслями Кисаме, отпивая из кружки с чаем.
Этот разговор еще сильнее сблизил самых верных и прекрасно дополняющих друг друга напарников. За кружечкой зелёного чая они продолжили обсуждение своего предательства организации и возможное убийство шпиона. Они знали не особо много о других членах организации, виделись крайне редко, лично - чуть больше одного раза, лишь когда новый член организации получал приглашение, от которого невозможно было отказаться. Оба были рады тому, что им не придётся сражаться насмерть из-за конфликта целей. Удивительная эта вещь - жизнь. Никогда не можешь быть до конца уверенным, что с тобой случится дальше. Таким вот образом, попивая чаёк и обсуждая способы выманить черно-белого Зецу для последующей ликвидации, и прошло время ожидания до начала собрания.
— Вы чувствуете? — поинтересовался Кисаме, стоило ему только почувствовать зов лидера их организации. Кольцо на его пальце стало легонько обжигать, настойчиво требуя выйти на связь.
— Да, лидер ждёт нас на собрании, поспешим, — отвечает его напарник, точно также чувствуя легкую боль от кольца. Итачи сел в позу лотоса и сложил необходимые для связи печати, но, прежде чем его разум покинул это место, он услышал бормотание Кисаме:
— Надо будет потом придумать способ избавиться от колец.
Кольца были далеки от обычных, они располагались на одном пальце для каждого члена их организации. Колец было десять, и было обязательно для ношения, так было проще узнавать других членов организации. Для этой же цели они красили ногти. Как не трудно было догадаться, активных членов Акацки тоже было десять. Кольцо служило неким приёмником и рацией для выхода на связь с помощью определённого дзюцу, которое напарники поспешили применить, догадываясь о других скрытых свойствах колец. Скорей всего, они могли не только причинять боль, но и убивать своих носителей по желанию своего создателя, лидера их организации - Пейна. Единственное, что было известно напарникам, так это его имя и то, что у него необычные глаза, скорей всего, являющиеся неизвестным додзюцу.
Спустя мгновение, копии их сознаний, состоящие из чакры, появились на пальцах огромной статуи, что могла внушать ужас одним своим видом, вот только находящиеся здесь шиноби были далеко не из робкого десятка. Некоторых из них с трудом можно было назвать людьми, а некоторые уже ими попросту не являлись. Такова была организация Акацки, состоящая из десятка отступников S-класса, каждый из которых представлял огромную опасность.
Итачи с Кисаме прибыли почти последними, подождав еще один дуэт, лидер организации объявил о начале собрания…
***
— И почему мне кажется, что вы догадывались о чём-то подобном? — заговорил Кисаме после прерывания техники связи.
Собрание закончилось, поэтому напарники отменили технику, разорвав связь. Лидер крайне редко собирал их всех вместе подобным образом, ранее он только давал указы нужным членам организации. В то время как сейчас, собрались все Акацки для важного объявления. Общая тема собрания была в том, что их планы ускорились, и сейчас они собрали достаточное количество средств, а также узнали о расположении большинства джинчуурики, пришло время показать силу организации миру.
— Не кажется, — совершенно спокойно ответил Итачи, обращая внимание на разминающего плечи Кисаме. Собрание немного затянулось, лидер поспешил раздать указы всем членам организации, в том числе и их дуэту.
— Вы и вправду гений, и что же заставило вас предугадать форсирование планов? — обращается Кисаме к своему напарнику.
— Война, — бросил короткий ответ Учиха.
— Вы имеете в виду возросшее количество серьёзных заказов? Да, с этой войной организации крупно повезло, так быстро насобирать такую кучу денег. Вот Какузу радовался, — подловил поток мыслей напарника, вспоминая, каким тоном казначей организации говорил на собрании. Ему было крайне неприятно тратить деньги, ведь больше всего на свете он любил именно их.
— Коноха, Суна, Туман, Ива и Облако… Все они сильно ослабли, Суна и так едва сводила концы с концами, Коноха каждый день теряет военную силу в противостоянии с Ивой, недавний конфликт Тумана с Облаком отнял у последних джинчуурики Двухвостой. Вся Великая Пятёрка ослабла, сейчас наилучший момент для начала действий организации, даже с учетом того, что некоторые биджу переродятся только через два с половиной года. Гедомазо неважно, в каком порядке мы будем запечатывать демонов, — вымолвил целую поясняющую речь Итачи, объясняя в подробностях, как он пришел к подобному выводу.
Такая многословность была не в характере Учихи, обычно он ограничивался одним словом, редко - одним предложением. Выслушав слова напарника, Кисаме усмехнулся от своих мыслей. В его разуме промелькнула мыслишка о том, что после сегодняшнего разговора и принятого решения, их товарищеские чувства стали только сильнее. Ну и доверять они друг другу стали больше, возможно, если не сейчас, то когда-нибудь в будущем, они смогут назвать друг друга друзьями. Ну а сейчас нужно было обсудить дальнейшие планы пока еще не состоявшихся предателей внутри организации.
— Значит, нам предстоит отыскать Шестихвостого? Джинчуурики-отступника из моей родины? Понимаю, почему лидер решил отправить именно нас. Мне будет куда легче выследить его, нежели остальным членам нашей организации, — продолжил размышлять вслух Мечник Тумана, поглядывая в окно.
Был вечер, они задержались на собрании, ведь когда они только вошли в гостиницу, была только середина дня. За обсуждением и важной выдачи приказов прошло немало времени. Как минимум, несколько часов ушло на это собрание. Пора уже было ложиться спать, выставив клонов за-место охраны, а еще дуэту не помешало бы поужинать. На мгновение Кисаме задумался, когда они ели нормальную пищу в последний раз? После чего сам же мысленно ответил: несколько дней назад, когда останавливались в другом городе. Перед очередной миссией по заказному убийству.
— Да, думаю, стоит предупредить кое-кого, — Итачи взял в руки лежащее на чайном столике зеркальце, после чего начал вливать в него чакру. Это не укрылось от чуткого восприятия Кисаме, который был не самым плохим сенсором.
— Хьетон, как я сразу не догадался, — скалясь от собственной невнимательности, произносит очевидное Хошигаке.
И действительно, будь он чуточку внимательнее и посообразительнее, то давно бы уже догадался, что к чему. Всё-таки, клан Юки проживал на его родине, и он многое о них знал. Хотя, так ли часто он замечал за Итачи разглядывание зеркал? Попытавшись вспомнить подобное, он пришел к выводу, что нет, не часто. Редко, как бы, не позволяя заподозрить себя в чем-либо. Всё-таки, Учиха являлся гениальным шпионом и еще более гениальным шиноби. Показывая зеркальце напарнику крайне редко, словно бы намекая и давая пищу для размышлений. В отличие от сегодняшнего раза, где Учиха в наглую стал смотреть на зеркальце прямо у него на глазах. Возможно, что он с самого начала спланировал данный разговор?
От осознания последнего факта, Кисаме невольно оскалился. Вот за такие навыки он и уважает своего напарника. А, тем временем, сам Итачи вышел на связь по зеркалу.
— Хаку, Акацки стали действовать, — коротко проговорил Учиха вместо приветствия.
Глава 31: Эхо войны
Сложно ли отыскать джинчуурики по всему миру? Кто-то ответит: да, сложно, ведь их всех охраняют великие скрытые селения. Да и зачем их искать? Они, как бы, ребята не из слабых. Но, на самом деле, для профессионалов своего дела это не составит труда. Что Кисаме, что Итачи являлись большими профессионалами своего дела.
Всем знающим историю основания Великой Пятёрки известно, к какой деревне принадлежит тот или иной джинчуурики. Некоторым деревням повезло больше, некоторым меньше. Хаширама подарил кому-то сразу двух биджу, а кому-то всего одного. Такой был расклад, что девять ну никак нельзя было поделить на пять, а хвостатых требовалось куда-то пристроить. Таким образом, джинчуурики Однохвостого остался в Суне, хотя та и предлагала его выкупить за плодородные земли, Сунагакуре была единственной скрытой деревней, которой удалось запечатать биджу без помощи Хаширамы. Двухвостая и Восьмихвостый стали принадлежать Кумогакуре. Трёхвостый с Шестихвостым достались Киригакуре. А Четырёхвостый и Пятихвостый - Ивагакуре. Оставшегося Девятихвостого Конохагакуре оставила при себе, сдерживая мощь демона в теле родственников правителя. Выделившийся Семихвостый достался Такигакуре (деревня, скрытая в водопаде) он стал единственным хвостатым зверем, доставшемся кому-то, не входящему в число Великой Пятёрки, и должен был служить символом мира между великими пятью селениями и новообразующимися деревнями.
Джинчуурики не всегда являлись простыми сосудами сдерживания величайших демонов мира - хвостатых зверей. Первым решившимся начать изучать силу джинчуурики и способы контролировать через него силу биджу был второй лидер Сунагакуре - Казекаге. Вскоре его примеру последовали и остальные селения, став искать способы контроля биджу через джинчуурики. Мир знает нескольких людей, которые смогли полностью подчинить себе хвостатого зверя. Ниндзя Кумогакуре: Нии Югито и Киллер Би. Оба прекрасно контролировали своих демонов, и тот факт, что Облако смогло взрастить сразу два таких алмаза, говорило о многом. Также Ягура Каратачи — Четвёртый Мизукаге Киригакуре, хотя последний, скорей всего, являлся счастливой случайностью. Ныне джинчуурики, в большинстве случаев, является одним из сильнейших шиноби селения, а не простой клеткой для сдерживания демонической мощи.
Итачи и Кисаме прекрасно знали всё это, поскольку подобную информацию преподают еще в Академии шиноби, но не последнюю роль в выслеживании добычи играло м знание характера, привычек джинчуурики, на этом и основывается мастерство охотника. Соответственно, поиск цели облегчался подобным знанием и ограниченной территорией границ страны, в чьём селении и проживал нужный джинчуурики. Вот только носитель Шестихвостого был отступником и мог находиться практически где угодно. Искать его им двоим было попросту бесполезно, поскольку они не имели никаких зацепок, где он мог бы находиться. Но у их организации был превосходный шпион, который без проблем мог узнать любую информацию, оставаясь незамеченным. Вот только даже ему требовалось время для сбора информации, а пока самому дружному дуэту из их организации только и оставалось, что бродить по стране Огня без цели.
В эту страну их привела последняя миссия, им пришлось ликвидировать одного из родственников Дайме, дабы ослабить страну. Отступники часто брались за самые грязные миссии, которые чаще всего были связаны либо с большими деньгами, либо с политикой, а порой и с тем, и с другим одновременно. Конечно же, логичней было отправиться в это время за другими джинчуурики, вот только в организации было только пять пар отступников, ровно столько же, сколько осталось известных сосудов биджу. Остальные либо пропали без вести, либо померли. Последнее и должен был подтвердить или же опровергнуть, тут всё зависит от нарытой шпионом информации, другой член организации - Зецу.
Несколько дней уже как прошло с того собрания, в это время Кисаме и Итачи без каких-либо целей шатались по стране Огня, в надежде разузнать хоть какую-нибудь информацию о Девятихвостом. Когда-то давно у них была схожая миссия в Конохе, но тогда они только узнали о его пропаже. И всё, больше ни один шиноби селения, попавшийся им в руки, ничего не знал. Гуляя по стране Огня, они чувствовали себя достаточно свободно, учитывая военные действия, проводимые на этой территории, но напарники были далеко от фронта, а Итачи прекрасно знал, как работают АНБУ Конохогакуре.
Таким вот образом, они душевно отдыхали, гуляя от города до города, пробуя местные блюда, порой заглядывая посмотреть достопримечательности. Как обычно, спокойно идя по широкой дороге, неожиданно оба отступника напряглись, почувствовав на себе чужое внимание.
«За нами следят» - скрытым языком жестов ниндзя сказал Кисаме.
«Я разберусь» - ответил ему Итачи.
Они продолжили свой путь, как ни в чём не бывало. Но это было фальшивым впечатлением для тех глупцов, что помыслили следить за двумя отступниками S-ранга. Незаметно, Итачи стал осматривать местность на наличие предполагаемых врагов. Он быстро заметил среди низкой скрывающей листвы огоньки чакры: один, четыре, восемь, десять, более двенадцати огоньков чакры, подходящие для простых гражданских. Своими наблюдениями Учиха быстро поделился с напарником. Скорей всего, это были бандиты, коих развелось достаточно на территории страны Огня. Но что бандиты для элитных ниндзя? Так, смазка для куная.
Дуэт спокойно продолжал идти в уготовленную ловушку, они были уверенны в своих силах. Вскоре их «незаметно» окружила толпа различного мужичья. Каждый был грязен, с кривыми зубами, а то и вовсе с половиной отсутствующих зубов, одежда местами порвана и требовала стирки, некоторые из бандитов даже не носили обуви. И не то, чтобы им было жарко, скорее просто не было денег.
— Стоять! — выкрикнул самый здоровый среди бомжей дороги, скорей всего, являющийся их главарём.
— Оружие на землю! Вывернуть карманы, плащи тоже снять! Иначе мы понаделаем в вас дырок! — для веса своих слов он даже потряс арбалетом, что всё это время был нацелен на них.
— Оу, похоже, мы в окружении, что же нам делать, Итачи-сан? — наигранно интересуется Кисаме у напарника, полностью игнорируя те факты, что их сейчас окружили и держат на прицеле арбалетов.
Бандитов дороги было всего четырнадцать человек, и большая часть из них была вооружена арбалетами. Они, как могли, окружили двух неизвестных людей, даже не представляя, кем те являются. Для не самых умных индивидуумов они могли показаться зажиточными господами с огромными кошелями монет, об этом говорили их дорогие, сделанные из качественных материалов, плащи. Но всё это было крайне ошибочным впечатлением.
— … — У Итачи не было слов, чтобы ответить на вопрос своего напарника. Он оставался полностью спокойным, даже когда на него направляли смертельное оружие.
— Ты меня, бля, не понял! Живо бросил оружие на пол! — стал кричать здоровенный детина, стараясь запугать своих жертв, но те все так же оставались спокойны. Они, явно, не думали, что арбалетами можно убивать.
— Ребята, сегодня не ваш день… — мягко, веселясь от всего происходящего, ответил Кисаме.
— Бессмертный, что ли? Сейчас проверим! Стреляй, парни!!!
Мгновение спустя тела двух мужчин в плащах с красными облаками были нашпигованы арбалетными болтами. Бандиты не особо хорошо целились, но даже так болты пронзили тела и, скорей всего, органы неведомо что возомнивших о себе глупцах.
— Отлично, надо было сразу так сделать, у мёртвых проще отбирать имущество, — повернувшись к своим прихвостням, глава банды уже собирался приказать им прошманать жмуров на предмет чего ценного, как один из бандитов ткнул пальцем в сторону мертвецов, закричав:
— Босс!!! — полный страха крик прихвостня заставил главаря обернуться к мертвецам.
Стоило ему только повернуть голову, как его глазам предстало неведомое зрелище. Тела мертвецов вели себя не так, как должны были вести себя обычные мёртвые, они отказывались лежать, не подавая каких-либо признаков жизни, нет, тела неизвестных богатеев вели себя более чем живо. Тело здоровяка с мечом всё намокло, а из его ран стала вытекать вода, в то время как его товарищ весь разбух, готовый вот-вот взорваться.
— Что за матерь божья!!! — в страхе, совсем не по-мужски взвизгнув тонким голосом, он прикрылся руками от лопнувшего тела мелкого мужчины, из которого вылетела настоящая стая красноглазых воронов.
Глава банды прекрасно знал, кто может творить подобную магию, и то, что они наткнулись на двух шиноби, было проклятием богов. Но было уже поздно просить прощения, заглянув в глаза красноглазым птицам, которые разлетелись по округе, стараясь провести зрительный контакт со всеми бандитами, всё уже было кончено. Каждый держащий арбалет даже не успел подумать о перезарядке своего оружия, все бандиты отправились в спасительный сон, в то время как из дерева вышел дуэт Акацки.
— Совсем потеряли страх, даже марать свой меч об них не хочется. Жалкое зрелище, крысы в отчаянии пытаются выжить, цепляясь за каждую возможность убраться с тонущего корабля. Удивительно даже, что их раньше не перерезали местные ниндзя, — мыслил вслух Кисаме, осматривая тела бомжей, которые все еще дышали.
Лучшим вариантом было перебить их всех, но Мечнику Тумана подобный сброд никогда не сможет навредить, а убивать таких недостойных противников он брезговал. К тому же, избавлять Коноху от её работы он не собирался. Путь выделяют для этого своих ниндзя, какая же это скрытая деревня, если даже не может обезопасить торговые дороги? Да, Лист сильно ослаб за последнее время, возможно, стоило просто отрубить по одной руке каждому в качестве милосердия? Впрочем, его напарник имел собственное мнение на сложившуюся ситуацию.
— Последствия войны, они не нашли достойный заработок, из-за чего им пришлось стать такими. У некоторых из них были жёны, возможно, дети. Эхо войны ощущается по всей стране, даже в таких далёких уголках, как это место… — скрывая свои истинные чувства, отвечает Итачи, используя своё додзюцу на поверженных противниках, последних тут же начала бить дрожь.
Его напарник чувствовал, как покидает жизнь бандитов, сердцебиение останавливалось, а тела начинали остывать. Кисаме знал эту технику, Итачи попросту устроил кровоизлияние в мозг, мгновенно убив более десятка жертв. Безумно эффективная техника в руках настоящего мастера гендзюцу. Вот только, как знал Кисаме, использовать эту технику на чакроюзерах будет куда сложнее, нежели на подобных ничтожествах. Поэтому техника эффективна только против гражданских, ну или генинов.
— Вы столь милосердны, Итачи-сан, — прокомментировал Кисаме, после чего поинтересовался: — Как думаете, Коноха сможет пережить конфликт с Ивой?
Напарник прекрасно видел если не все, то большую часть целей Учихи. Хоть чуточку помочь своей стране, быстро и безболезненно избавив мир от полдесятка негодяев. Пускай Итачи и являлся пацифистом, но он прекрасно знал, как работает этот мир, и являлся превосходным убийцей с огромным кладбищем за спиной. Среди могил были также и его ближайшие родственники. Они с Кисаме были знакомы достаточно долго, чтобы тот мог, порой, читать его истинные намерения. Сейчас Итачи было неприятно осознавать, что его родина переживает далеко не самые лучшие моменты своего существования. И хотя внешне он всё также оставался совершенно спокойным, то вот что творилось у него внутри, узнать никто не мог. Даже Кисаме оставалось только догадываться, какие эмоции испытывает столь хладнокровный человек.
— Кисаме, идем, — спокойно ответил Учиха, дав понять, что разговор на этом закончен.
Их встреча с бандитами произошла далеко от границ фронта, где сейчас ведутся ожесточённые сражения, и чуть ли не каждый день гибнут сотни шиноби. Война создавала сильную нагрузку на экономику, чем бессовестно пользовалось государство, задирая военные налоги под видом благих намерений до небес, давая простому люду лишь слова о безопасности, и ничего более, а в следствии уменьшения контингента шиноби, что ранее активно патрулировали дороги и тракты, вычищая те от мусора, всякая мелкая и не очень преступность и всякая шваль поднялась с колен, обретя шансы на реализацию их особой "справедливости" на дорогах из-за повышения налогов. Обычным гражданским не было дела до проблем ниндзя, и ради чего те устроили очередную войну, у них и так было своих проблем по застрявшее во всё туже затягивающейся удавке налогов горло, чтобы интересоваться чужими. Не было ничего удивительного в том, что в противоположной от фронта стороне уменьшились силы ниндзя, и, соответственно, преступность возросла.
Дуэт Акацки продолжил своё путешествие как ни в чем не бывало. Это были не первые глупцы, решившиеся поживиться за их счет, и далеко не последние. Их путь пролегал дальше сквозь страну Огня, страну, что раздирает война…
***
— Итачи-сан, вы чувствуете это? — поинтересовался Кисаме у напарника, когда они шли по широкой торговой дороге.
В воздухе едва уловимо ощущался запах крови, а ветер доносил далёкие отголоски сражения. Мелодия стали и звуки взрывов доносились по ветру, но обнаружить их мог только чуткий слух шиноби. Кисаме был хорошим сенсором и прекрасно чувствовал бушующее вдалеке сражение неизвестных. Из-за суровых условий и крайне жестких тренировок в прошлом на своей родине, большинство шиноби Киригакуре являлись сенсорами.
— Да. Где-то вдалеке происходит сражение. Скорей всего, это отряд Ивы пытался зайти с тыла в страну Огня, наткнувшись на патрульный отряд местных, — тут же понял Итачи возможные стороны конфликта вместе с причиной возникновения оного.
— Сходим, поглядим? Вдруг среди ниндзя Конохи найдётся тот, кто знает, что случилось с Девятихвостым? — не без улыбки предложил напарник.
— Р-р-р-р!
— Прости, дружочек, я совсем про тебя забыл, Самехада давно не пробовала чакры, — закидывая рычащий меч на плечо, добавляет Кисаме.
— Такой исход событий маловероятен, — без каких-либо эмоций отвечает Итачи, словно он каждый день видит и более невероятные вещи, нежели рычащий меч и мечника, что с некой любовью гладит своё оружие.
— И, всё же, подождём, пока силы сторон ослабнут, после чего добьём оставшихся? Возможно, они даже будут знать что-то полезное, — предложил план действий Мечник Тумана. Он прекрасно чувствовал сражающихся вдалеке воинов, в то время как те были слишком заняты сражением, чтобы почувствовать Бесхвостого Биджу.
— Делай, что захочешь, — Итачи не нашел причин останавливать своего напарника, и они медленной походкой сошли с дороги, став приближаться к звукам боя.
Путь до поля битвы потребовал около получаса неспешной походки. Они могли двигаться много быстрее, но решили не спешить и дать двум сторонам конфликта ослабить себя достаточно, чтобы те не представляли опасности для отступников. Неспешно подходя к полю битвы, они уже перестали слышать звуки боя, но заместо звуков пришел сильный запах палёной травы с чем-то омерзительным. Это означало только одно - бой окончился, и неизвестно, кто победил. Слегка ускорившись, они быстро добрались до поля битвы, им открылось место ожесточённого сражения.
Всюду были видны следы пепла, маленькие участки зелёной травы свидетельствовали, что совсем недавно на этом месте была прекрасная поляна, возможно, даже с цветами. В воздухе все еще летали остатки пепла и сильный запах горелой плоти. Осмотрев поле битвы, они отыскали десятки тел с различными повреждениями. Кого-то зарезали кунаем, кого-то расплющили техникой земли, некоторых обезглавили, а кому-то не повезло, и их заживо сожгли огненными ниндзюцу - их искажённые агонией обгорелые лица застыли на растерзание развеивающему пепел ветру. Именно от всё еще тлеющих тел последних и распространялся столь противный запах гари. Не было сомнений, именно тут и случилось столкновение ниндзя Ивы с Коноховскими. Без какого-либо отвращения они пошли сквозь тела мертвецов, ища кого-нибудь из выживших счастливчиков.
Тела, всюду были тела. Подобная картина напоминала Итачи о далёком детстве, когда его родной отец решил показать, как устроен мир на самом деле, взяв его с собой на войну. Тогда было точно такая же облачная погода без намёка на дождь. Нет, он вовсе не участвовал в сражениях с самого детства, скорей, являлся помощником и выполнял функцию принеси-подай, но даже так он увидел слишком многое из того, чего детям знать нельзя. Тогда он впервые в жизни увидел мертвецов, огромное множество умерших ниндзя Ивы. Кажется, тогда он хотел помочь одному из выживших, но тот напал на него, стоило тому только понять, что мальчик из другой деревни. На одних рефлексах Итачи, тогда еще совсем ребёнок, перерезал глотку мужчине, оканчивая его мучения.
Сейчас всё было точно так же, где-то около сотни трупов ниндзя Ивы, среди которых редко встречаются тела шиноби Конохи. Окровавленный протектор лежал на земле, а его хозяин был где-то среди умерших сегодня людей. Символ деревни местами был покрыт черным слоем пепла, что всё еще падал с неба. Местами земля все еще дымилась и горела, всюду были следы крови, среди которых встречались обезображенные тела и чьи-то конечности. Вот она, настоящая красота войны, огромное количество трупов, и никаких победителей.
— Вы были правы, Итачи-сан, похоже, это действительно отряд Ивы, которому было поручено зайти в тыл, они наткнулись на патруль, после чего случился неравный бой, — проговорил Кисаме, с ностальгической улыбкой осматривая поле боя.
Учиха ничего не ответил, полностью погруженный в себя. Напарники осматривали поле боя на манер каких-либо ценностей, но ничего стоящего отыскать не смогли. Только трупы и еще раз трупы. Мужчины, женщины и даже парочка молодых генинов, практически детей, со стороны Конохи. В столь сложное для страны время, власти снова решили повторить практику прошлой войны, высылая в бой генинов. Ужасающее решение для ужасных времён. Итачи не знал, что и чувствовать, смотря на всю эту картину, внешне он был спокоен, но внутренне…
— Итачи-сан, эта все еще жива. Какая упорная девка, — заметил его напарник среди кучи лежащих тел, на которых были видны следы укусов за самые сокровенные места, оставшуюся в живых куноичи. Смерть её врагов наступила, скорей всего, от попадания яда в организм, когда те решили изнасиловать.
Подойдя к напарнику, Итачи осмотрел удачливую куноичи, что сейчас лежала в луже собственной крови без одной руки. Её тело было пронзено тремя кунаями, но все они не задели важные органы, поэтому были не смертельной раной. Также были видны следы ранения от катаны, девушку полоснули лезвием по груди, оставляя крайне серьёзную рану. Ноги девушки были широко раздвинуты, штаны с трусиками отсутствовали. Было прекрасно видно все самое сокровенное место женщины, а также татуировку чуть выше киски, которая, скорей всего, является печатью фуиндзюцу, из которой и выполз десяток ядовитых змей. Их перерубленные множество раз тела лежали рядом, как и тела несостоявшихся насильников. Девушка была едва жива, но все еще находилась в сознании. А еще Учиха узнал личность девушки, она была знаменита в Конохе.
— Митараши Анко, ученица предателя-Орочимару, — выговорил Итачи, представляя умирающую девушку своему напарнику.
Все в Конохе знали про змеиного саннина и его предательство. Подобная слава также распространялась и на его единственную ученицу, которую он бросил, совершая побег из родного селения после того момента, когда вскрылись все его преступления.
— Кха, ксо! Даже во время смерти мне припоминают это. Кха-кха, блядь, как же больно умирать, — ослабевающий голос девушки пытался быть гневным, но силы покидали её тело. Она едва смогла сфокусировать свой взгляд на дуэте отступников: — Какая встреча, предатель…
Девушка полностью игнорировала Мечника Тумана. Постепенно гаснущим взглядом она смотрела на предателя-Учиху. Но смотрела она не столько на его фигуру, сколько сквозь неё, словно вспоминая что-то важное.
— Удивительная дерзость, а ведь мы могли бы помочь тебе, — скалясь, проговорил Кисаме. Ему было не по нраву, что его игнорируют, даже на пороге смерти.
— Помочь? То есть, избавить меня от мучений? — очередной приступ кашля с отхаркиванием крови перебил тяжелораненую девушку.
— Кха-кхе, тьфу, блять. Когда же она закончится, я могу вас пос… Кха-кха — очередной приступ кашля снова не дал договорить Анко. Девушка потеряла большое количество крови, если не оказать ей медицинскую помощь, она умрёт в ближайшее время.
— Как же это отвратительно, а твоё лицо делают еще хуже. Но, в отличие от вас, я осталась верна своей, кха-кха, деревне, кха…
Очередной приступ кашля. Итачи смотрел на неё своими глазами, он видел отчаяние на грязноватом от пепла лице девушки, маленькие ручейки слёз стекали по щекам. Он видел, как та морщит лицо и пытается усмехнуться от переполняющей тело боли. Видел, как покидает её тело жизнь. Он хотел бы помочь, облегчить ее страдания, но не являлся медиком, как и его напарник, девушка была права, что единственное, что они могут ей сделать, так это избавить от страданий.
—Я не вы… — невольно, умирающая девушка вспоминает самый важный момент своей жизни. Тот момент, когда её бросил сенсей, оставив в деревне. На самом деле, всё было не так, и Орочимару дал ей выбор. Она его сделала.
— Я… — голос становится тише, Анко вспомнила о лучшей подруге, которая обещала месяц кормить её данго, если они переживут этот конфликт. Но ей пережить не удастся.
— я… — совсем тихо Анко пыталась сказать что-то, но сил уже не было. А в разуме быстро мелькнул момент последнего в её жизни выбора.
Сразиться с превосходящим числом противником. Умереть всем им, но не допустить проникновения врага вглубь страны Огня. Она сделала выбор, она осталась верна своей деревне, даже ценой своей жизни выполнив свою задачу, она - не Орочимару, не предатель.
— …
Последним воспоминанием в гаснущем сознании была фигура еще одного предателя. Его собственная фигура глазами девушки и облачное небо, с которого сыпался черный снег. Невольно Итачи разделил с ней самые откровенные мысли перед смертью. Оставаясь спокойным внешне, он был полностью разбит и опустошен внутренне. То, чего он всеми силами хотел избежать - случилось, и люди развязали очередную войну. Несмотря на все те жертвы, что он принёс ради мира в своей стране.
Не выпуская на лицо ни одной эмоции, он спокойно зашагал дальше, следом за ним последовал и его напарник, что словно чувствовал настроение Учихи и не шутил по дороге.
Глава 32: Северное убежище
Ночь пришла в страну Огня. Дуэту отступников пришлось сооружать лагерь для более удобного ночлега. И хотя в стране Огня был крайне дружелюбный климат, летом можно было спать хоть под открытым небом, если бы, конечно, не приставучие комары. Устроив лагерь в лесу, они по привычке оснастили его огромным количеством ловушек и поставили клона в качестве дозорного, после чего оба стали медитировать. Медитация вполне могла заменить сон, нужны были только необходимые навыки, которые у таких знаменитых отступников, как Кисаме и Итачи, разумеется, были.
Они бесполезно шатаются по стране Огня уже вторую неделю. Ожидая, когда шпион отыщет необходимую информацию о джинчуурики Шестихвостого. За это время их несколько раз пытались обокрасть бандиты, и парочку раз они натыкались на патрули Конохи. Ничего особенного за это время с ними не случилось, поэтому они продолжили наслаждаться своим импровизированным отдыхом.
Была ночь, дуэт проводил это время за глубокой медитацией в наспех разбитом лагере, что был окружен огромным количеством ловушек. Мужчины, прикрыв глаза, сидели каждый в удобной лично для себя позе, как неожиданно оба распахнули очи, смотря друг на друга.
— Вы чувствуете это, Итачи-сан? Похоже, скоро нашим дням безделья придёт конец, — сказал Кисаме, смотря на своего напарника. Если это почувствовал он, то и Итачи тоже, ведь лидер не связывается только с одним из дуэта, нет, он информирует сразу обоих с помощью своего ниндзюцу связи.
— Лидер желает сообщить нам о местонахождении джинчуурики Шестихвостого. Не будем заставлять его ждать, — отвечает напарнику Итачи, первым начиная складывать необходимые печати для установки связи, чувствуя жгучую боль в пальце, на котором и было надето кольцо организации.
Когда напарники сложили все необходимые печати, ниндзюцу связи активировалось. Их сознания в виде чакро-копий оказались в уже знакомом им месте, где обычно и происходили собрания организации Акацки — на пальцах страшной статуи с девятью глазами, каждый из которых был закрыт. Страшная статуя находилась в просторной пещере, заполненной мраком. Её глаза скрывала повязка, но даже так было прекрасно видно, что их девять, и все они закрыты. Статуя была крайне жуткой и испускала вокруг себя довольно страшную чакру. И это не говоря уже о том, что, по размерам, данная статуя могла посоревноваться с хвостатыми демонами. Но в этот раз из членов Акацки присутствовало всего трое, остальные члены организации сейчас были заняты своей работой. Итачи с Кисаме и лидер организации - Пейн.
Не став медлить, Пейн заговорил спокойным холодным голосом с нотками металла.
— Страна Демонов, джинчуурики Шестихвостого прячется там. Как прибудете на место, вас будет направлять Зецу, — выговорил он то, чего так долго желал Кисаме. Наконец-то можно будет прекратить бессмысленное шатание по стране Огня и приступить к своей любимой работе.
— Далеко же его занесло, должно быть, ему наскучили попытки захвата, вот он и переплыл океан. Как же это наивно, — улыбаясь, проговорил Кисаме, внутренне размышляя о наивности бегства их цели.
Даже если джинчуурики спрячется на краю света, его будут искать там, будут ловить, пытаться использовать, шантажировать и так до победного конца, пока кому-то не повезёт убить его, после чего пройдет три года, и шиноби снова запечатают биджу. Эпоха этих монстров прошла с момента основание скрытых деревень.
— … — Итачи предпочел промолчать, его мысли были далеки от поимки биджу. Но он никак не показывал этого внешне, оставаясь всегда спокойным.
— Это всё, приступайте к выполнению, — сказал, как отрезал, Пейн, разрывая связь.
— Хай, лидер-сама, — успел ответить Кисаме, прежде чем техника развеялась, и они оказались в своём лагере.
С улыбкой взглянув на своего напарника, Кисаме заметил мельчайшие изменения его чакры. Кисаме являлся не самым плохим сенсором, поэтому он мог, порой, узнать об эмоциональном состоянии своего напарника по состоянию его чакры. И пускай лицо Итачи сохраняло спокойствие, он знал, что начало их миссии вызвало в Учихе некий эмоциональный отклик. Учиха же молча встал и направился обезвреживать ловушки.
— Без отдыха идем по следу, да, Итачи-сан? — с предвкушающей улыбкой, поинтересовался Кисаме, присоединяясь к товарищу, и начал обезвреживать ловушки.
Все-таки, взрыв-печати, кунаи и прочие приспособления для ловушек могут пригодится в будущем, и просто так оставлять их было бы излишне зажиточно. Что непозволительно для двух отступников, профессионалов пути ниндзя. Еще не известно, когда им представится возможность пополнить свои припасы, поэтому жизнь отступника быстро научила экономить даже самые обычные вещи.
— Мы уже достаточно отдохнули за это время. Скоро всё решится, — отвечает напарник, пряча кунаи в подсумок.
— Вы собираетесь сделать это при первой возможности? — с намёком поинтересовался Кисаме, бросая взгляд на своего напарника.
— Да, ты со мной?
— Естественно, так даже будет интересней, — улыбка Мечника Тумана стала шире, он предвкушал будущую бурю. Вскоре события завертятся с ужасающей скоростью.
(***)
Место действие - страна Звука, северное убежище Орочимару.
Стоя на воде, где-то в километре от одинокого в море острова, я рассматривал убежище змеиного саннина своим додзюцу. Местоположение этого убежища я давно узнал из памяти Кабуто, и, как только Итачи доложил мне о шевелениях Акацки, я понял, что пора прекращать страдать хернёй и заняться действительно важными проблемами. Теоретическая основа печати была готова, мы с Кушиной знатно попотели над её изготовлением, оставалось только добыть необходимые гены одного существа. За которым, я и явился в столь мрачное место.
Была ночь, но это нисколько не мешало мне рассматривать секретные коридоры, клетки с заключенными, охранников и прочих монстров, которые являлись жителями маленького островка. Хотя, учитывая клетки, в которых их держали, словно скот, это были, скорей всего, заключенные. Даже представить страшно их психологическое состояние на данный момент. Они и раньше были преступниками, а теперь - просто чудовища - последствия не самых гуманных исследований Орочимару. Но даже такой отработанный материал может послужить благому делу.
Местонахождение этого острова было мало кому известно. Все местные о нём догадывались, но никто не знал, где именно это убежище находится. Благо, я успел подслушать слухи и пособирать информацию, прежде чем идти сюда. Преступников ссылали в это место, и никто не ведал, что с ними здесь делают. Хотя среди монстров наверняка были и те, кого попросту похитили из дома. Вот только, оказавшись в столь ужасной компании, они либо приняли новые правила, либо умерли.
Отыскать этот остров не составило проблем, среди подчинённых Орочимару крайне мало сильных личностей, они наверняка есть, та же Гурен - кристальный ниндзя, но сейчас в этом убежище не было никого и близко стоящего рядом с ней. Это можно было легко определить по плотности чакры и развитию системы циркуляции чакры. На путешествие в эту страну и поиски именно этого убежища, пришлось потратить всего чуть больше двух дней. За это короткое время я многое успел, меня даже ни разу не заметили за всё время моего пребывания в этой стране.
Рассматривая оборону убежища, я убеждался в бесчеловечности Орочимару. Большинство местных жителей маленького островка, хотя, это с натяжкой можно было назвать островком, так, гигантская вершина подводной скалы с десятком деревьев на вершине. В общем, большая часть видимых мною людей являлась заключенными в этом месте. Над ними проводили бесконечные эксперименты, лишенные даже намёка на человечность. И последствия этих экспериментов мне посчастливилось увидеть.
Я четко видел их темную, злую и довольно агрессивную чакру. Некоторые из пленников мутировали, приобретая лишние конечности, становясь похожими на орков или же огров. Всё это было последствиями грубого внедрения в тело сэнчакры. У большинства из них имелись различные татуировки, что являлись печатями фуиндзюцу, плодами экспериментов Белого Змея. Именно они и служили причиной их мутации, поскольку содержали в себе крайне злую сенчакру. И если они такие уроды в пассивном режиме, в каких же монстров они превратятся, когда печать активируется? Скоро мне придётся это выяснить.
Остров представлял из себя несколько домов, что соединялись в настоящую крепость. Если смотреть на него со стороны земли, то будет видно только скалистую местность, и только со стороны моря открывался вид на несколько больших зданий, что все вместе походили на крепость. И это не говоря о подземных лабиринтах, полных скрытых камер, ловушек, лабораторий и хрен его знает чего еще. Природная защита была превосходным скрывающим фактором, никто даже не подозревает, что в этом месте находится одно из самых важных убежищ Орочимару.
К счастью, сейчас его здесь не было, как и его заместителя. Эти двое были теми еще аморальными ублюдками и то, что я местами имею схожие с ними черты, мне не нравится. Но нужно было как можно быстрее стать сильнее, а о морали судят живые, не мёртвые.
На это убежище у меня были большие планы. Закончив поиски всех тайных ходов в крепость, вентиляций, по которым я мог бы пройти, используя гидратацию, скрытых дверей и, самое важное, скрытых лабораторий и важных кабинетов, я складываю печати для создания десятка теневых клонов.
Пуф! Пуф! Пуф! Пуф!..
Создалось облачко дыма, из которого по дуновению ветра вышло десять идентичных воинов шиноби. У всех была одна и та же броня, что неуловимо напоминала черный лёд. Маска тигра, наручи, наколенники, наплечники, сапоги, кираса, меч, кинжал… — все элементы брони украшались тигриными мордами. Эта броня, с последнего моего применения, стала в несколько раз лучше. После обретения сендзюцу она стала в разы прочнее, и никогда не растает, если я того не пожелаю, а также имеет несколько скрытых сюрпризов. Такие, как встроенные в броню ядовитые сюрикены с сенбонами, сейчас всё было смазано сильным снотворным, поскольку мне нужно было захватить как можно больше живых подопытных.
Пленные с преступниками уже стали заканчиваться, остались только ценные пленники, поэтому я решил позаимствовать у Орочимару отработанный материал. Конечно, это аморально и всё такое, но мне требуется жизненная сила, и, если выбирать между монстрами, преступниками чужой страны и обычными гражданскими, я выберу первое.
Жестам приказав клонам действовать, мы разбежались по разным направлениям, окружая остров.
Я прекрасно знал, как устроено всё на этой базе. Можно было поступить легким способом, пустить по вентиляции усыпляющий газ и добить оставшихся в сознании противников. Вот только большая часть местных являлась мутантами. Я не думаю, что подобное подействует на этих уродцах. А мутанты были даже среди надзирателей, поскольку те являлись выделившимися заключенными, из-за чего получили особые права в этой тюрьме. Да и тревогу поднять могут, а мне она была не к чему. Поэтому верхние этажи, где, в основном, были только надзиратели и их помощники, я решил просто захватить, используя свои навыки ниндзя.
Приблизившись к скалам, в два прыжка оказываюсь на крыше зданий. После чего я мгновенно перемещаюсь к патрульным с помощью шуншина. Они только и успели, что заметить мою фигуру, после чего получили по удару в челюсть. Послышался хруст костей, я видел, как мой удар в четверть силы едва ли не снёс им головы, но всё обошлось только выбитыми зубами, сотрясением мозга, да сломанной челюстью. Я стал куда сильнее обычных шиноби, приблизившись к элите всего мира - каге великих скрытых деревень.
Но это были лишь охранники, не заимевшие проклятой печати. Создав еще клонов, чтобы те озаботились переправкой пленных в ледяной мир, продолжаю свою охоту. Какой-либо жалости к тем, кто может спокойно жить, зная, что натворил, я не испытывал. Обратившись в туманное облако, я без проблем оказываюсь внутри здания, обойдя все линии защиты и охранников. Мои клоны в это время блокировали льдом все запасные выходы и уничтожали систему сигнализации убежища, попутно вырубая всех встречных.
Продолжив следовать по коридорам лабиринта, я по-быстрому разделался со всей верхушкой этого убежища. Среди фактически не было сильных ниндзя, исключением являлись надзиратели с проклятой печатью. Но и тех я выносил с одного удара, используя свою огромную скорость. Допросив одного из пленных, я выяснил, что местный главный надзиратель ушел куда-то по делам. Оно и к лучшему.
Проблемы возникали только с тем, чтобы не прикончить людей одним ударом, поскольку те были слишком уж хрупкими. Моя скорость, сила и прочность попросту не оставляли им никаких шансов. Их кунаи бесполезно осыпались о броню, техники были не в силах навредить мне. Даже если счастливчикам удавалось заметить меня и контратаковать, я попросту игнорировал и продолжать нестись вперёд, пробивая своим телом техники и ловя кунаи со взрывными печатями. Последние смогли чуть-чуть оглушить, но это быстро прошло. После того случая я перестал ловить телом атаки противника, став уклоняться. В принципе, я уже понял, что обычные шиноби мне абсолютно ничего не могут сделать, поэтому можно было ускориться. Из-за преимущества в скорости, подобное было легче легкого.
Таким образом, я вместе с клонами зачистил все верхние этажи, задавив сопротивление противников в зародыше. Но это была даже не разминка, внизу обитали настоящие чудовища. Среди них были как случайные жертвы судьбы, так и много о себе возомнившие преступники. Теперь, когда я захватил верх крепости, я без каких-либо проблем мог воспользоваться одной техникой. Приказав клонам пустить усыпляющий газ по вентиляции, который мы сотворили с помощью техники воды, а именно, техники яда, после я принялся ждать. Ведь ядом можно назвать что угодно, и переизбыток одних веществ в организме, к примеру, соли, может привести к смерти, как и излишнее употребление воды. А научиться вместо воды создавать снотворное оказалось не слишком сложно, а после в дело вступил мой кеккай-генкай.
Минута, вторая, третья… После десятой я стал подозревать, что у них к этому иммунитет, а после двадцатой отменил план и решил действовать более грубо. Как раз нашлись причины проверить себя и свою броню в реальном бою против не самых слабых противников. Я приказал клонам открыть все клетки, и заключенные с удивлением стали выходить из камер. Недолго думая, они решили идти к выходу, который был один. Я ждал их именно там, прямо перед лестницей.
Когда я встретил эту толпу рядом с лестницей на верхние этажи, где и располагался для многих здесь желанный выход, служащий спасением пленников, то даже несколько удивился. Такое количество разных уродцев еще поискать надо, прям цирк какой-то. Несколько сотен пользователей проклятой печати встретили меня крайне недружелюбными взглядами. Все они выглядели… Нет, людьми это назвать нельзя, скорее, монстры какие-то. Не страшные, просто уродливые, каждый был помесью чего-то с чем-то, и, смешав несовместимое, получились такие вот орки.
— Ты, блядь, что такое? — рычащим голосом обратилось ко мне нечто, что имело клюв, рога и перья за спиной. Должен сказать, что остальные были не сильно краше его. Кто-то даже имел панцирь, как у черепахи.
Проигнорировав его вопрос, блокирую единственный выход ледяной стеной, что быстро была сотворена из воздуха согласно моему желанию. Реакция монстров не заставила себя долго ждать.
— Ррр, — рычали, словно настоящие звери, эти чудовища. У некоторых из них даже отсутствовала, какая-либо одежда, а некоторые предпочитали передвигаться на четвереньках. Да, не все здесь смогли сохранить хоть какие-либо остатки человечности.
— Он стоит у нас на пути! Парни! — закричал первый, что заговорил со мной, но был мгновенно перебит кем-то из толпы.
— И девушки, кусок ты вонючего дерьма!
— Ам, простите, — потупился монстр, изображая на своей морде раскаяние.
Тут в разговор решает вмешаться крайне высокий мужчина, метров так четырёх, что стоял позади первых чудовищ, где-то в середине собравшейся толпы.
— Этот хуй стоит на нашем пути, явно намекая, что пройти на выход мы сможет только через него! Давайте покажем ему всю глупость этой идеи! Прикончим его и можем бежать! — удивительно, как быстро они сплотились перед единственной целью - прикончить меня. Даже и не скажешь, что Орочимару их дрессировал, как животных в цирке, вбивая страх перед собой.
— Да!!! Прикончим!!! — прокричала хором толпа, а те, что не умели говорить, предпочли рычать.
— РАААА!!!
С диким рёвом вся толпа двинулась на меня.
Ускорив восприятие до предела, я побежал навстречу сотням монстров. Еще до нашего столкновения мимо меня пролетели большие шипы и несколько маленьких. Уклоняюсь, позволяя мелким разбиться о мою броню.
Сблизившись с первым противником, пинком отправляю его назад. Протаранив своих товарищей-монстров, он пролетел десяток метров, сшибая всех на своём пути. А когда остановился, выплюнул кровь, встал и побежал обратно ко мне. Да, удар в полную силу они пережить могут, но всё равно придётся попотеть, чтобы взять их живыми.
Меня уже окружили, но время будто замедлилось, и тянущиеся ко мне руки словно в замедленной сьёмке приближались. Я был все еще быстрее, поэтому без проблем калечил всех приблизившихся. Но они не отступали, мои удары, что ломали кости обычным ниндзя, только вызывали ушибы и синяки, что быстро заживали. Меня окружили, я отбивался, как мог, но даже моё преимущество в скорости не помогло мне от навалившихся противников.
Те просто навалились на меня всем скопом, повалив на землю и образовав кучу-малу. Но я не терял хладнокровия, выпустив из себя шипы, что пронзили тела монстров, заставляя ослабить хватку. Я тут же использовал гидратацию, чтобы выбраться из-под груды тел монстров. Стоя перед сотнями монстров, я, как никогда, понимал, что они не являются сколь-либо опасными противниками. Полагающиеся на свои инстинкты, они были подобны животным. Но даже так, подобное сражение будет прекрасной тренировкой.
С последней мыслью я побежал в сторону противников, желая продолжить мордобой среди монстров. Удары сыпались со всех сторон. Не оставаясь в долгу, не сдерживая богатырскую силушку, бил этих монстров от души. Из-за прочности доспеха и гидратации я был полностью неуязвим, в то время как силы противников таяли на глазах.
Меня даже начал захватывать столь смертоносный и отчаянный танец.
Так, повергая противника за противником, я прокладывал себе путь к победе телами монстров.
Глава 33: Печать безграничной силы
В северном убежище было излишне шумно. Очередной бунт или очередные разборки между монстрами, это было не важно. Подобные проблемы нисколько не волновали обитателя самой защищенной камеры в этом убежище. Которая по законам всех жанров сдерживала самое опасное существо среди всех местных монстров.
Как и все остальные, эта камера была открыта, но пленник не спешил выходить из места своего заключения. Нет, вместо этого рыжий мужчина оставался сидеть, сгорбившись, опустив голову и разговаривая сам с собой. По его телу, подобно змеям, были набиты татуировки, а кое-где местами кожа приобрела гораздо более тёмный оттенок, нежели остальная. Можно было принять его за больного человека, которого поразил крайне сильный недуг, влияющий на цвет кожи. Но это было далеко от правды, и могучее телосложение мужчины, как бы, намекало на это.
За незапертой дверью слышались гневные крики, стоны, полные боли, непрерывающиеся звуки, как что-то твёрдое кидали на землю, поднимали и кидали снова, а также прочие звуки разрухи и идущего боя. Он слышал, как знакомые голоса стали кричать: «Монстр, он настоящий монстр!!!» Но всё это ему было не интересно. Он хотел остаться здесь, не важно, кто победит, и что за цели преследуют сражающиеся монстры. Ведь он прекрасно знал, какие жители обитают на нижних этажах, но сейчас его волновало совершенно другое?
— Мужчина? — тихо проговорил он зловещим голосом.
— Женщина? — продолжал говорить, словно это было в порядке вещей, хотя, учитывая время, проведённое им в одиночной камере…
— Или, всё-таки, мужчина? — продолжил он говорить не так, если бы он общался сам с собой. Нет, он словно решал что-то очень важное.
— Женщина, пусть войдёт женщина…
Заключенный продолжал бубнить себе под нос, в то время как татуировки на его теле зловеще поблескивали красным светом. Это был необычный заключенный, сильно выделяющийся даже среди прочих монстров. И выделялся он не только своим психологическим состоянием. Продолжая слушать затихающие звуки борьбы, он продолжал бубнить себе под нос: «Женщина, мужчина, женщина, мужчина…»
Так продолжалось даже когда затихли все звуки идущего за дверью боя. Заключенный совершенно не обратил внимания ни на шум, ни на звуки борьбы, ни на свою открытую дверь. Хотя последняя все еще была прикрыта, но замок был открыт, он четко слышал это. Заключенный терпеливо ждал, когда кто-нибудь войдет в дверь, размышляя, какого пола будет вошедший. Для него подобное было очень важно, важно предугадать пол вошедшего, чтобы…
Скрип двери тоже не шелохнул мужчину.
— Я передумал, если войдёт мужчина, я убью его, — зловеще произнёс он, поднимая глаза.
Дверь медленно открылась, и его взору предстала мужская фигура, закованная в доспехи с мордами тигра, но последнее было не важно. Стоящий перед ним был мужчиной!
— Бинго!!! Ты покойник! — громко и радостно огласил он, мгновенно встав, сократив дистанцию и замахнувшись изменившейся рукой на несчастного.
Их разделял какой-то метр, через мгновение шипастая и увеличенная рука заключённого размажет несчастного о стенку. Но, мгновение спустя, атака психопата натыкается на преграду.
«Хлоп!»
Их кулаки сталкиваются, образуя слабенькую ударную волну. От силы удара, ноги защищающегося даже вошли в землю. Настолько сильным был удар у этого заключённого. Оба обладали просто нечеловеческой силой, словно их тела были созданы из крепчайшей стали.
— АРААА! Сдохни! — прорычал в лицо Тигриной Маски заключённый.
После чего сразу же принялся атаковать снова, татуировки распространялись по телу, меняя цвет кожи на серый. Осыпая странного, но сильного воина чередой ужасающих по своей силе ударов своими гигантскими и шипованными руками. Атакуя еще и еще, еще и еще, но каждая атака заключенного натыкалась на уверенный блок со стороны противника.
«Бам! Хлоп! Бам! Хлоп!»
Удары были такими, будто кто-то бьёт дубинами по металлу, бронированный воин всё больше продолжал уничтожать пол, сдвигаясь от столь чудовищного напора со стороны противника. И, тем не менее, ни его броня, ни он сам нисколько не пострадал, сдерживая напор жуткого монстра. А заключённый, тем временем, становился все меньше похожим на человека, и каждый его удар напитывался новой, ужасающей силой.
Рука монстра изменилась до неузнаваемости, став похожей на ракету. Всё произошло в считанные мгновения. Вот огромный шипастый кулак мчится в морду Тигра, его глаза вспыхивают ярко-красным светом, после чего монстр замирает, стоя на месте, словно от паралича всех мышц.
— Достаточно. Успокойся, — свет из прорезей шлема всё еще был красным, в то время как остальная броня излучала белый, более мягкий свет. Подкрепляя слова, взгляд Тигра не переставал сиять.
А, тем временем, мужчина стал стремительно возвращаться в человеческую форму. Цвет, шипы, размеры, всё это втягивалось и изменялось, очень быстро чудовище вернуло себе человеческий облик. Стоило только ему успокоиться, словно по волшебству, ярость и желание убивать исчезли, оставляя только чистое сознание. Стоило только гневу уйти, как паралич перестал действовать. Заключенный вновь смог двигаться, вот только к дальнейшему разговору настроен не был совершенно.
— Что, что это? Я опасен, нет, мне нужно в клетку! Скорее, закройте меня в клетке!
Хлоп!
— Эх… Мой имя Юки Хаку, я здесь за тобой, — представился незнакомец быстро спрятавшемуся обратно в камеру заключенному.
Разговор предстоял долгий…
— Прошу, запри клетку! Пока я снова не начал убивать! — донесся до меня паникующий голос мужчины, в котором уже не было рычащих ноток и жажды убийства. У него действительно были проблемы с головой, две личности - это не есть хорошо.
— Спокойней, мне вполне по силам сдержать твои порывы. Я пришел поговорить с тобой, — спокойно захожу в его тюрьму, что отличалась от остальных значительной бронированностью. Впрочем, если бы сидящий в углу человек захотел бы выбраться отсюда, сантиметровая стальная клетка ему не стала бы преградой. Тут, скорее, психологический фактор сдерживания, нежели физическая неспособность. Как я успел понять, воспользовавшись своими чудо-глазками.
— Поговорить? Я монстр! — ужаснулся рыжий, смотря, как я без страха вхожу к нему в камеру, прикрывая дверь за собой.
— Возможно, хотя я считаю тебя просто человеком с интересным кеккай-генкаем. Прошу, зови меня Юки Хаку, — спокойно обращаюсь к нему, намекая, что сейчас нужно представиться. К счастью, на второй раз, он понял мой намёк.
— Моё имя Джуго, ты не боишься меня? — успокоившись, спрашивает он, чувствуя, как гнев с желанием убивать не захватывают больше его разум.
— Я сильный, достаточно сильный, чтобы быть твоей клеткой. Тебе нужна помощь, ты уже заметил, что ничего хорошего не происходит от твоего пребывания здесь? Орочимару не заинтересован в твоём лечение, наоборот, он сделал кучу твоих клонов для своих, поверь мне, не самых гуманных целей, — мягко обращаюсь к собеседнику, желая убедить его в своей правоте и прощупывая почву для дальнейшего разговора.
— Я знаю, я не могу умереть, пытался сделать сеппуку, но не получилось. Органы регенерировали. Мне нужна клетка, я не всегда могу быть спокойным. Порой, Он выходит из-под контроля, и… Ты видел, какой Он, не хочу уничтожить еще одну деревню, — с болью в голосе и раскаяньем отвечает он мне. Да, нелегко ему пришлось.
Я же невольно увидел в его разуме картины горящей деревушки, чьи жители были убиты самым зверским образом. Разорванные на части тела, мясной фарш из их детишек и прочие картины не самого приятного содержания. Он поступил крайне благородно, заперев себя здесь, жаль, только, доверился не самому лучшему человеку.
— Я могу научить тебя контролировать эту силу, а, пока ты не научишься, я буду твоей клеткой, — говорю, при этом не переставая воздействовать на него глазами.
Не только с целью убедить, по большей части, я не позволял его психике и личности поменяться. Если бы такое случилось, он снова начал бы буянить. А мне оно сейчас было ой как не надо.
— Что-то не верится, ты можешь успокоить меня, но почему я должен тебе верить? Может, ты такой же, как и Орочимару, а может даже хуже. Лучше я останусь здесь, здесь я не смогу навредить кому-либо, — спокойно, с нотками обреченности, отвечает мне Джуго.
— Возможно, ты и не причиняешь зла лично. Но вот твои клоны, исследования Орочимару, всё это приносит зло. Я буду с тобой честен, я хочу заполучить твою силу себе, но, в отличие от Змеиного саннина, я не буду подвергать тебя опытам, наоборот. Я знаю способ, как можно тебе помочь, — продолжаю настаивать я, все больше влияя на собеседника, подавляя его раздражение с желанием убивать силой своих глаз.
— И как же? Неужели ты считаешь себя лучше великого саннина? — последнее он произнёс с издёвкой, явно намекая на отсутствие какой-либо репутации в его глазах.
Да, я еще был не шибко известен за пределами родной страны. Даже отвык как-то от подобного отношения, все же, к хорошему привыкаешь крайне быстро.
— Считаю, разговор не будет быстрым, но я постараюсь тебя убедить в искренности своих намерений… — говорю, присаживаясь на пол, разговор и вправду предстоял долгий.
Мне не хотелось насильно решать эту проблему, хотя, думаю, мне было бы под силу победить, усмирить, а после этого и заморозить своего собеседника. Но что-то подсказывало, что это далеко не лучший исход событий. Возможно, это была давно умершая совесть? Да и личность парня была мне приятна, ну, та личность, что не желает убивать всё живое. Поэтому я всячески желал помочь ему, ведь Джуго просто не повезло по жизни. Еще когда он был ребёнком, ему досталась великая сила, с которой он не справился, из-за чего его разум и пострадал. Мне удалось только глянуть отрывки из того периода жизни собеседника, но и их было достаточно, дабы разобраться в ситуации.
Его история была полна печали, скорби и обреченности. У меня было как время, так и желание не быть скотиной, а попытаться решить всё относительно мирным путём.
(***)
Убедить психопата пойти со мной было не слишком сложно, нужно было только немного поговорить. Он и сам прекрасно понимал, что Орочимару далеко не тот человек, на которого стоит полагаться. Я пообещал научить его контролировать собственную силу, после чего еще раз продемонстрировал то, что могу без особого труда сдерживать его бешенство. Это было последней каплей для принятия им правильного решения, ну и, разумеется, кое-какие психологические приёмы имели место быть.
За недолгим разговором мы узнали друг друга лучше. Заключенного звали Джуга, и он был единственным, кто пришел сюда по своей воле. Он надеялся найти лекарство или место, где никому больше не сможет причинить вреда. Жаль, что у Орочимару были совершенно иные планы на его счет. Именно благодаря его особенности и была созданная проклятая печать, ведь в ней напрямую были использованы его особые гены. Гены, что были способны поглощать энергию природы в неограниченном количестве. Все монстры в этом убежище являлись его не особо удачными клонами.
После демонстрации своих способностей, я смог с относительной легкостью уговорить пойти его со мной, не без легкого внушения, разумеется. Пока мы вели светскую беседу, в спокойном состоянии собеседник был крайне приятным в общении и очень спокойным, мои клоны в это время грабили лабораторию на предмет всего ценного. Информация, исследования, оборудование, пленные и все то, что можно было прихватить с собой в ледяной мир. Лишним не будет. Отпускать на волю монстров, зная их крайне нестабильное психологическое состояние, было попросту глупо. Они не приживутся в мире, их всех попросту перебьют, или Орочимару вернёт обратно в клетки, лучше пусть они принесут мне пользу.
Договорившись с Джуго, что я буду его клеткой и попутно буду пытаться научить его контролю силы, я отправил его в ледяной мир, перед этим одев его и как следует покормив. Для него ничего не поменялось, только клетка стала ледяной. В будущем я хотел отправить его в мир Белых Костей, там-то он точно никому не сможет навредить. Наш разговор прошел весьма быстро, и тому была серьёзная причина.
Дело в том, что во время разговора я почувствовал, как по морю приближается к убежищу весьма сильная чакра. Скорей всего, это был местный главный надзиратель, поэтому, ускорив разговор, я поспешил отправить Джуго, в сопровождении моего клона, в зеркальный мир, после чего убедился, что остальные теневые клоны реквизировали всё, до чего дотянулись. А дальше оставалось только уйти, не попрощавшись, оставляя, как прощальный подарок, парочку паровых тиранов.
Привычно летя на ледяном зеркале в сторону дома, я с наслаждением слушал звуки взрывов. Техника парового тирана в двух экземплярах и камня на камне не оставит от этого места. Прекрасная техника, придуманная Вторым Мизукаге, уже второй раз решаю с её помощью свои проблемы.
Оставался только долгий путь домой...
(***)
Уже на следующий день, получив необходимые гены Джуго, мне удалось успешно закончить свою печать. Под присмотром Кушины, Кацуи и парочки теневых клонов, я нанёс её себе на тело.
Это был настоящий шедевр фуиндзюцу, столько впихнуть в одну печать, пускай она теперь и распространяется на большую часть моего тела. Настоящий шедевр, и дело тут было не только в том, что я успешно воссоздал проклятую печать. Нет, еще я дополнил её печатью накопления, ту, что подглядел у Цунаде, и добавил кое-что от себя, сделав печать полностью автономной и требующей только мысленной активации. Хотя вечный режим отшельника она обеспечивала даже в пассивном состоянии. Последний выглядел как шесть татуировок на верхней части груди, и еще шесть на верхней части спины, образуя таким образом ожерелье из больших запятых с кругом в центре (Томое).
Помимо генома Джуго, я поместил в печать и соединил со своей системой циркуляции чакры глаз Какаши с глазом Шисуи. Они теперь перерабатывают мою чакру, выделяя столь необходимую мне особую энергию прямо в печати. Таким образом, моё тело не уродовалось грубыми операциями, наоборот, приобрело стильные татуировки в виде Томое. Это должно было сделать мои техники сильнее, и, в потенциале, позволить мне пользоваться суперкрутыми гендзюцу и манипулировать пространством, в будущем, надеюсь. Еще одним из плюсов являлось то, что Обито точно не сможет подглядывать за мной, глазик-то запечатан, максимум, почувствует его работу, и то на близком расстоянии.
Всего было двенадцать запечатывающих пространств, которые были соединены с моим телом как печать биджу, и двенадцать татуировок больших запятых, что располагались чуть ниже шеи. Одно я использовал для глаза Шисуи, другое для глаза Обито, что достался мне от Какаши. Оставалось еще десять, вернее, девять, ведь одно было использовано для генов Джуго, что постепенно срастались со мной, также, как и не менее агрессивные клетки Хаширамы. Еще одно пространство я оставил для метеорита, что достался нам из Скрытой Звезды, итого - семь. У меня оставалось еще семь пространств для подобных улучшений. Так сказать, задел на далёкое будущее, хотя я понятия не имею, для чего они мне потребуются. Со временем, хранящееся в этих пространствах окончательно срастётся со мной, и печать более будет не нужна. Но до этого момента десятки лет.
Эта печать была настроена по подобию печати джинчуурики - вся чакра из пространств смешивалась в нужных количествах, порождая новую, значительно более сильную и качественную чакру. Ну, так было задумано в теории, на самом деле я могу пользоваться всем этим хоть сейчас, но вот для тела будут не самые приятные последствия. Потребуется много времени, чтобы моё тело привыкло к подобным нагрузкам и само стало вырабатывать столь могущественную чакру, без всяких костылей.
Вся печать, хотя, это больше похоже на серию печатей, связанных между собой, была продумана до самых мелочных моментов, чтобы, не дай Ками, я не умер от подобных экспериментов. Но теперь, в потенциале, я могу стать сильнейшим шиноби, или даже сильнейшим в истории существом. Нужно только не зазнаться от собственного потенциала. А то гордыня слепит, того, глядишь, и меня разорвут на части и запечатают по джинчуурики.
Но были также и минусы, причем значительные. Я только заложил гены, а сколько там времени потребовалось Мадаре, чтобы клетки Хаширамы прижились окончательно? Из-за чего и пошел процесс вырабатывания более мощной чакры, которая и привела к мутации глаз в ринеган? Кажется, более десятка лет. А у меня-то генов побольше, в ближайшее время я точно не стану супер-сильным, но в потенциале... Поэтому не было ничего удивительного в том, что моё тело не претерпело каких-либо изменений, только чакра постепенно становилась чуть-чуть мощнее, а также у меня появился постоянный режим отшельника, что поддерживала печать в пассивном режиме и могла выдавать куда больше чакры при активации.
Да и, к тому же, в мире призыва ведь время течет куда быстрее. В любом случае, я буду готов к чему угодно. Осталось только разобраться с Акацки, думаю, Итачи найдет момент, чтобы прикончить черно-белого Зецу, а без своего лучшего шпиона они знатно просядут. Как же мне повезло, что тогда я первым натолкнулся на Учиху, а не на Орочимару, кто знает, как бы сложилась история, отдай я Саске Змеиному саннину…
(***)
Страна Демонов, еще пока не особо знаменитые члены организации, но хорошо всем известные отступники совсем недавно прибыли в нужную страну. Путь был долгим и выматывающим, путешествовать на корабле сквозь океан для Итачи с Кисаме было не особо приятным делом. Но, тем не менее, всё было позади, оставалось только отыскать джинчуурики, ну или лучше - Зецу, чтобы поскорей покончить со всем этим делом.
Они сошли с борта, не привлекая внимания, слившись с толпой, после чего отправились к заранее обговорённому месту. Чуть дальше от города, глубже в лес, их уже ждали. Зецу было приказано лично направить этот дуэт по следу джинчуурики, следить за которым мог только он один во всей организации.
— Вы наконец-то пришли? Мы уже устали ждать, — раздалось од двуликого существа.
— Задержались, попали в шторм, он был таким сильным… — с улыбкой ответил Кисаме.
— Это неважно, теперь, что? — неожиданно черно-белое существо с зелёными волосами пронзает прямо в грудь огненный меч, что был образован вместе с красно-прозрачной бронёй сусанно вокруг Итачи за считанные мгновения.
— Почему? Пре-да-тель!!! — только и успел прокричать один из членов Акацки, как его засосало в специальный сосуд, из которого и вырывался огненный клинок. Всё было кончено неожиданно и крайне быстро. Всё-таки, шпион Акацки был, безусловно, самым лучшим в мире шпионом, но это не давало ему преимуществ против боевых оперативников, коими и являлся дуэт Кисаме и Итачи.
— Вот и всё, пути назад не будет, очередное предательство для предателей, можем идти искать корабль до страны Воды, — проговорил Кисаме, разворачиваясь обратно, Итачи оставалось только молча последовать за ним, внутренне не показывая всей той боли, которую он ощутил, так напрягая глаза и собственное тело.
Глава 34: Чувства
Всё было хорошо, подозрительное хорошо. Джуго спокойно стал жить вместе с Кацуей, обучаться контролю сэндзюцу, в общем, парнишка не вызывал особых проблем. Великому слизню он не мог нанести какого-либо урона, а других разумных жителей в том мире не было. Только, порой, ему требовалось доставить припасы, а так проблем у меня с ним не возникало. Кацуя хорошо заботилась о парнишке. Возможно, в будущем он станет прекрасным шиноби Тумана, но сперва ему потребуется научиться контролировать свою силу и разобраться в себе. Этакий неконтролируемый Халк мне был не нужен.
Мэй по-прежнему довольна своей жизнью в браке со мной. Работа, как и ситуация в стране, постепенно становится лучше. Карин стала достаточно квалифицированной, чтобы ей можно было доверять серьёзные вопросы, и потихоньку девочка стала изучать политику. Югао, как заместитель Мисы, первого человека, отвечающего за спокойствие в городе, показала себя весьма хорошо, но дальше она не будет продвигаться так же легко, сама же Миса стала почетным обладателем самого тонкого и длинного меча Тумана. А именно ей был вручен на торжественной церемонии, перед которой был небольшой спарринг со мной, где девушка прекрасна показала себя, один из Мечей Тумана -Нуибари. Да, среди Мечников Тумана произошло пополнение, а я наконец-то нашел применение трофейному мечу.
В скором времени, все Семь Мечей будут снова принадлежать Туману. Мы поговорили об этом с Мэй, поэтому разведка стала искать наши артефакты, я даже отправил свою ученицу за одним из мечей. Шибуки, когда она его найдет, а в способностях юной Узумаки я нисколько не сомневался, то тоже станет солидной обладательницей одного из Мечей Тумана. Думаю, именно этот меч, который в руках Карин сможет производить любые печати, идеально подойдёт моей подопечной.
Всё шло слишком хорошо. Можно сказать, идеально. Итачи недавно связывался со мной. По его словам, Кисаме оказался завербован, а черно-белый Зецу запечатан. Если в верность Итачи я верю и знаю, что тот не будет играть на два фронта, покуда у меня его брат, то вот Кисаме вызывал сомнения. Помню, в каноне он был весьма верным идеям Акацки, настолько, что даже умер за них. Вполне возможно, что и сейчас он просто будет шпионить за мной по приказу Обито. Но даже так, думаю, мне не составит большого труда переиграть его.
Из больших проблем оставались только Обито, Нагато и прочие Акацки, на каждого из которых у меня имелся план противодействия еще с детства. Зная суть работы вражеской техники, не составит проблем придумать план противодействия ей. Этим принципом я жил много лет и сейчас имею массу способов ликвидировать столь опасных отступников. Тот же Обито в прямом бою не будет представлять для меня большой опасности, нужно просто будет проникнуть в его измерение и атаковать с двух сторон, теневые клоны и хенге мне в этом идеально помогут. Да и яд никто не запрещал, это его, возможно, и не убьёт, но вот может сильно ослабить.
В прямом столкновении гораздо опасней выглядит Нагато, особенно если его еще будет прикрывать Конан. Справиться с этим дуэтом будет сложно даже для меня. Даже не знаю, как я буду решать эту проблему, слишком уж опасен обладатель ринненгана, тут в одиночку мне будет не справиться. Придётся принять помощь от Карин и Мэй, тогда, может быть, у нас и появятся шансы.
Какузу и Хидан? Второй не будет проблемой, а первого можно измотать или даже подкупить… Думаю, я справлюсь с ними: выносливость, режим отшельника, гидратация, нужно будет только убить сердце Хидана, отвечающее за огонь, и проблем этот дуэт мне не доставит. Хотя, опыт в виде почти сотни лет работы охотником за головами вполне может сыграть свою роль, поэтому нужно будет действовать крайне осторожно.
Сасори и Дейдара… Крайне опасные отступники, чьи техники могут уничтожать деревни. Один - просто снесёт взрывом, другой - зальёт смертельным ядом. Как обычно, более молодого я ликвидирую без каких-либо проблем, а со вторым придётся повозиться. Но гидратация сыграет свою роль, и кукольник ничего не сможет мне сделать, главное - как можно быстрее ликвидировать более молодого Дайдару. Слишком уж у него масштабные техники массового уничтожения.
Орочимару тоже является проблемой, но, скорей всего, он сейчас будет зализывать раны, всё-таки, потеря рук была для него очень критичной. В будущем, после Акацки, придётся разобраться и с ним. Оставались только возможные Ооцуки, и, если всё пойдет по плохому сценарию, воскрешённый Мадара, возвращение которого я всеми силами не хочу допустить.
Размышлять в этом ключе я стал отнюдь неспроста. Теперь, когда Акацки лишились своего главного супершпиона, они потеряли свои глаза и уши, Обито будет вынужден действовать быстро и решительно. Но я также помнил, что у него имеется целая армия из белых Зецу, которые также могут стать большой проблемой. Скорей всего, очень скоро всё закончится. Ну а пока мне стоит только быть готовым к решительным действиям.
Сейчас, вспоминая свои старые планы, я мог только усмехнуться. Я, конечно, и сейчас не отказался бы перевербовать того же Сасори, поскольку прекрасно понимаю силу его искусства. Да и Дайдара со своим Си-четыре был крайне интересным экземпляром, но тут уже как карты сложатся, так и сыграем.
Сейчас, когда одна моя копия занята тренировками, а другая помогает Мэй в резиденции, я мог обдумать, к каким последствия может привести потеря Зецу. Обито, наверняка, будет заинтересован во мне, в Тумане он начнёт действовать, это факт. Сейчас мне лучше не покидать Киригакуре, поскольку он не знает силы моих глаз, и того факта, что я могу без проблем заметить его чакру. Этим нужно воспользоваться и ликвидировать последнюю угрозу как можно скорее, но с его силой телепортироваться почти куда угодно, поймать его будет сложно.
Но не только мысли о будущих проблемах и способах их решения занимали мой разум. Итачи с Кисаме прибудут в Киригакуре только завтра, а сегодня у меня была запланирована встреча с Кушиной.
В последнее время я всё чаще замечаю её намёки. И женщину даже можно было понять. Все-таки, она далеко не старуха, а девушка, можно сказать, в самом расцвете сил. И, как бы, нуждается в мужском внимании. Вместе мы проводили немало времени, за которое притёрлись друг к другу, и теперь не можем считаться чужими людьми. Тренировки в мире призыва, ночевки под звёздным небом, спарринги, легкие шутки, моя огромная помощь для неё и её сына. Девушка, может быть, и любила своего мужа, вот только прошло уже достаточно много времени, чтобы память о нём померкла, а мнение об удачном браке изменилось. А тут я такой добрый, красивый, умный и так далее, но, самое главное, молодой и горячий, с большим членом, который она «случайно» увидела, когда мы принимали горячие источники.
Всё-таки, Минато выбрал быть Хокаге, а не любящим мужем. Не скрою, тут видно и моё влияние, за разговорами, в те времена, когда мы тренировались вместе, мы часто разговаривали на многие темы. После такого количества проведённого времени вместе, нас даже можно было назвать друзьями, всё-таки, девушка оказала мне огромную помощь в создании собственной печати фуиндзюцу. Я довольно часто видел её голой, и, скорей всего, она чувствовала моё внимание, ну или догадывалась об этом. Да и, порой, она слишком уж толсто намекала на своё желание углубить наши отношения.
Время неумолимо приближалось к полудню, я пообещал прийти к Кушине на обед. Она, как обычно, завлекала меня разговорами о работе или фуиндзюцу. Я не видел причин не идти к ней, возможно, сегодня у нас даже что-то и получится. Собравшись, решаю прийти к ней в гости чуть-чуть пораньше. Предварительно глянув, чем девушка сейчас занята. И как же хорошо, что я успел посмотреть, чем она там занимается.
Шикарная женщина в этот момент принимала горячую ванну. Она даже не подозревала о том, что кто-то может подглядывать за ней в этот момент. Расслабившись, она игралась с собой в горячей воде, используя насадку душа явно не по назначению. Иными словами, она ласково игралась со своей киской, вовсю используя шланг для душа и его напор. От подобного зрелища я мгновенно стал возбуждаться.
Пожалуй, я лучше приду чуть-чуть попозже, а то она еще набросится на меня, словно голодный зверь. Невольно поддавшись любопытству, я глянул её мысли. Она думала обо мне, как приятно…
Срочно в душ! Он мне крайне необходим. Быстро оказавшись в душевой кабинке, я возвращаю себе трезвый разум с помощью холодной воды. Но грязные мысли, недостойные джентльмена и верного мужа, так и лезли ко мне в голову.
Может, мне, все же, стоит подумать об еще одной любовнице? Жаль, что остальные сейчас заняты, мне тоже не помешало бы сбросить напряжение… Оставалось только терпеть оставшиеся полчаса, пока девушка явно очень тщательно готовится к нашей встрече.
(***)
«Тук-тук.»
— Я войду, Кушина? — с улыбкой вхожу в её квартиру, наблюдая сквозь стены здания, как она зашевелилась в ванной.
— Да-да, подожди меня на кухне, я сейчас выйду, — донёсся до меня из ванной слегка взволнованный голос женщины. Я видел, как та спешно принялась обтираться полотенцем и приводить свои длинные волосы в порядок.
— Как скажешь, — отвечаю ей и иду на кухню.
Сейчас было ровно двенадцать тридцать. Именно в это время мы и договаривались встретиться. Однако я мельком оглядел квартиру прежде чем войти, и всё это время Кушина провела в ванной, задумчиво смотря на часы, которые взяла с собой, чтобы знать о времени. Зачем она это сделала, я легко догадался.
Пройдя на кухню, ожидаю, когда она пройдется мимо меня вся мокрая и прикрытая полотенцем. Сегодня она превзошла все мои ожидания и просто поразила толщиной своего намёка на секс. Всё это время она только и ждала меня, уже давно приведя себя в порядок. Поэтому, выдохнув скопившееся напряжение, взглянула на безумной красоты женщину, что отражало её зеркало, и вышла из ванной. Разумеется, всё это время я следил за ней.
— Кажется, меня не ждали, — произношу, когда голая фигура девушки мелькнула в проёме коридора. Я наблюдал за ней и прекрасно видел абсолютно всё, что она игриво пыталась скрыть от меня.
— Прости, совсем забылась со всей этой работой, сейчас накину халат и вернусь. Я тут тебе кое-что готовила, — ну-ну, забыла, я же прекрасно вижу прямо в ванной шерстяное полотенце, а готовила девушка не сама, просто приказала теневому клону.
Какая же она всё-таки затейница, интересно, это идёт уже самообман, или она отдаёт отчет своим действиям? Самое забавное в этой ситуации то, что я практически не воздействовал на неё своими глазами, Кушина дошла до всего сама. В особенности, до попыток моего соблазнения. Откровенных попыток, кстати говоря.
Накинув на себя халат, она прибежала на кухню, продолжив активно готовить нам обед. Как-то незаметно для меня, на столе оказалось прекрасное вино, Кушина теперь может позволить себе и не такое, закуски, а после девушка уже заканчивала с обедом.
— Есть какой-то повод? — принялся разглядывать вино, именно вино, а не привычное саке, весьма дорогое, между прочим. На бутылке было написано «Кричащий орёл». Странное название, подумалось мне, но в выпивке я совсем не разбирался, поэтому попросту не обратил на это внимания.
— Да, Тебане! Повод есть, и даже не один! Мой бизнес процветает, сын всё больше и больше интересуется семейным делом, показывая немаленькие успехи, жизнь прекрасна и удивительна, выбирай любой из них, или можешь даже предложить свой, — говорит мне женщина, раскладывая на столе ужин, закуски и всё остальное.
— Действительно, знаешь, давай за наше знакомство, — решаю предложить я, наливая два бокала тёмно-красного.
— С удовольствием, Тебане! — отвечает мне, принимая полный бокал вина.
Чокнувшись, мы отпиваем благородный напиток. При этом я заметил, как Кушина внимательно следила за тем, как я пью содержимое бокала. Неужели решила меня чем-то отравить? На мгновение, во время того, как я поставил бокал на стол, применяю свои глаза, заглядывая в разум девушки. Да, она использовала кое-что, возбуждающее мужчин, в то время как сама выпила лишь для храбрости. Похоже, сегодня она настроена крайне серьёзно.
— Где сейчас Наруто? — решаю поинтересоваться, куда она дела своего сына на это время. Девушка имела на меня большие планы, по крайней мере, этим вечером.
И я даже не знаю, каким дебилом надо быть, чтобы не понять такие толстые намёки. Пригласила к себе, накормила, напоила дорогим вином, еще и подсыпала кое-что из лекарств, чтоб член стоял бодрее. Всё указывало на то, что женщина готова в любых позах прямо сейчас отдаться мне.
— Занимается работой, а также практикуется под присмотром клонов, — задумчиво, с таинственной улыбкой, поглядывает на свой бокал, после чего продолжает: — Знаешь, Хаку, я ведь так и не поблагодарила тебя как следует…
— Кушина, это была выгодная нам обоим сделка, не стоит считать себя вечно мне обязанной, — отвечаю ей, растягивая удовольствие отдыха. Спешить было некуда, у нас был целый день впереди, а после и вечер.
— Тебане, давай есть, — с легкой грустью отвечает она и культурно, соблюдая все правила приличия, начинает кушать.
Решив попробовать на вкус её готовку, я оказался приятно удивлён.
— Ты вкусно готовишь, — делаю комплемент женщине, мне это ничего не стоит, а ей приятно.
— Спасибо.
— Ну и как тебе в нашей деревне? — решаю скрасить наши посиделки легким разговором.
Алкоголь потихоньку начинал играть в крови, поэтому Кушина стала более откровенной. Мы много чего обсудили, в основном, свою жизнь в Киригакуре, которой она была полностью довольна. Люди здесь приветливые, можно даже сказать идейные. Качественно выполняют свою работу. О последнем мы много поговорили, также, как и о достижениях Наруто. Он очень быстро нашел себе немалое количество друзей и теперь получал удовольствие от жизни. Проявляет успехи в учебе, тянется к знаниям и безгранично любит свою маму. Мы успели поговорить о многом, пока не стали слегка поддаты от выпитого вина. За это время Кушина весьма часто перекладывала ногу на ногу, дразня и приглашая одновременно. Но я все еще сдерживался, желая подразнить девушку. Так сказать, как следует разогреть её интерес.
Еда кончилась, как и бутылка вина вместе с большей частью закусок. К этому времени, Кушина уже прижималась к моему боку, активно трогая меня, пока еще не за интимные места, так, просто дотронулась до руки, колена, прижалась плотнее... В принципе, если учесть её не особо большой опыт в общении с мужчинами... Кушина, как и многие женщины ждет, пока я возьму всё в свои руки. Глупо и наивно для большинства девушек. Далеко не каждый мужчина способен понять их игру. А когда та перейдет к активным приставаниям, еще и подумает, какая же она шлюха. Впрочем, я являюсь исключением.
Потихоньку она стала клеиться ко мне, прижимаясь и немного демонстрируя свою красоту тела, скрытую одним лишь только халатом.
— Хаку, мне так повезло с тобой, знаешь, Мэй должна беречь такое сокровище, как ты. Я даже завидую немного… — сказала, как бы невзначай, уже неплохо-таки поддатая женщина.
— Да, знаешь, здесь несколько жарковато, ты не будешь против, если я разденусь? — наигравшись с девушкой в прелюдии, решаю, всё-таки, осчастливить её в этот вечер.
— Нет, конечно, мы же столько вместе пережили. Думаю, стесняться после почти совместных бань будет глупо, — отвечает она.
Я же замечаю, как её взгляд стал подобен хищнице. Она даже облизнула пересохшие губы от такого предложения. Помню-помню, наши совместные бани, где нас разделяла только тонкая ледяная стеночка. Хорошие были времена. Разумеется, я «случайно» показывался девушке голышом, демонстрируя себя с максимально лучшей стороны.
Не став разочаровывать девушку, начинаю раздеваться, чувствуя, как она все больше возбуждается. Скинув с себя верх одежды, оказавшись в одних штанах перед девушкой, я закидываю руку ей на плечо, вдыхая аромат её багровых волос. Кушина, всё-таки, не удерживается и проводит рукой по моему телу. Прижимаю её поближе, из-за чего она уже стала трогать кубики моего пресса аж двумя руками сразу, ну и поглядывать на шишку в моих штанах, её лекарство, всё-таки, подействовало, и у меня уже давно крепко стоял член.
— Хаку, у тебя тут небольшая проблема, могу я… — несколько туманно заговорила девушка, гипнотизируя мой пах.
— Тс-с, да, можешь, пошли в спальню, — кладу пальчик на её губки, после чего встаю и, взяв за руку, веду в спальню.
Как только мы оказались в комнате отдыха, притягиваю к себе девушку для нежного поцелуя, который очень быстро стал требовательным до страсти. Она целовалась робко, неуверенно, с сомнениями, но, в то же время, с каждым мгновением нашего поцелуя она желала большего. Прекрасно чувствовался маленький опыт в этом деле, но это мы исправим со временем.
— Хаку, я хочу тебя, — томно проговорила женщина, оголяя свои плечи. Халат держался на девушке буквально чудом и вот-вот грозился упасть на пол, освобождая женское тело от своего плена. Узумаки мигом намокла, желая большего, нежели какие-то поцелуи.
— Знаю, ты предлагала помощь мне в одном деле, — поглаживаю её мягкое лицо, мои руки оказываются на её плечах, после чего легонько начинают давить, вынуждая встать девушку передо мной на колени. Перед её лицом оказалась моя ширинка. Никаких больше объяснений не требовалось, она всё поняла без слов.
— Да, ради тебя я сделаю это, — её руки быстро расстегивают ширинку, пуговицу, после чего стягивают мои штаны вместе с трусами.
— Ты не ублажала своего мужа подобным образом? — с усмешкой интересуюсь, чувствуя свою власть над девушкой. Это меня так возбуждало…
— Мы не дошли до этого, и давай не будем о нём, сейчас я только твоя. Ам, — мой прибор оказывается в её ротике, вскоре она стала двигать головой, активно лаская меня своим языком. Вцепившись в её роскошные волосы обеими руками, начинаю управлять темпом движения. Никакой самовольности при мне!
Как же это приятно, когда тебе отсасывает столь привлекательная особа. Такая власть, такое наслаждение…
Член скользил в её ротике, упираясь в горло. Вовсю используя свой рот, Кушина, не стесняясь, стала играться со своей киской. Пошлые хлюпающие звуки заполнили комнату. Хех, а Наруто под присмотром Кушины сейчас чем-то занят. Ничто не прервёт сей дивный процесс. С каждым мгновением я все грубее действовал по отношению к партнёру. И ей нравилось подобное, дико нравилось, я чувствовал это.
— М-м-м…— замычала она от удовольствия, словив оргазм от собственных пальцев.
— Ах, хах, прекрасно… — достигнув своего пика, извергаю семя в её горло. Женщина послушно проглатывает всё, что я дал ей. Отстранять её голову от своего паха я даже и не думал.
— Тебе нравится подобное? — интересуюсь, чувствуя, как она снова принялась сосать мой член. Я и не думал, что Кушина такая извращенка. Впрочем, секса у неё действительно давно не было.
— М-м-м!
— Хочешь расплатиться своим телом за всё то, что я тебе дал? — с нотками власти интересуюсь у девушки, глубже зарываясь в волосы.
— М-м-м!!!
— Хорошо, я сделаю тебя своей любовницей, своей сучкой, тебе ведь нравится подобное? Работай активней, если хочешь получить мой член в свою киску, подобное еще нужно заслужить! — чувствуя свою власть над ней, начинаю откровенно переигрывать. Но мне нравились подобные ролевые игры, я получал наслаждение, и разве не это главное?
Вскоре мой член снова набух мужской силой, Кушина принялась меня ублажать. Этим вечером нас так никто и не прервал, и мы смогли как следует насладиться телами друг друга.
Женщина была не против дать мне не то чтобы в рот, но даже и в попу. Это было удивительно, и даже несколько странно. Помню, у неё был совершенно другой характер, у меня даже возникло некое непонятное чувство после секса с ней. Словно выебал свою женщину, чем-то это всё напоминало наш секс с Мэй. Подобное не было в характере Кушины, но, в то же время, характер Узумаки мог и измениться после всех факторов, произошедших с девушкой. Да и я мечта всех женщин: красив, умён, силён и так далее. Из минусов только нарциссизм и злоупотребление своей внешностью. Ну да ладно, моих женщин устраивает роль любовниц.
Не обратив должного внимания на данную несостыковку, я продолжил упиваться телом женщины, используя ту как вещь для собственного ублажения. Это было не особо важно, да и я думал, что характер женщины действительно сильно изменился. Да и чего уж тут говорить, секса со мной она хотела куда больше, чем я. Ничего удивительного в том, что мы потрахались, не было. Но, перед сном в её спальне, когда мы с лихвой насытились, я всё также испытывал на краю своего сознания это непонятное чувство… Дэжавю?
А утром нужно было уже идти встречать один дуэт из Акацки.
Глава 35: Неожиданная встреча
Странные чувства я испытывал, когда занимался актом любви с Кушиной. Возможно, это была совесть? Возможно, что-то еще? В любом случае, утро наступило, и данной копии Хаку Юки пришлось идти выполнять свою работу. Разумеется, я и не думал прекращать технику разделения.
Во-первых, используя эту технику, у меня имелось сразу три тела, и я мог работать за троих. Во-вторых, таким образом я обхватывал гораздо больше территории своими сенсорными способностями, поэтому всяким любителям телепортироваться будет куда сложнее застать меня врасплох. В-третьих, убить меня становится просто невозможно, ведь пока жива хоть одна копия, я буду жить сам. Были еще и более мелкие причины постоянно использовать данную технику, но они были не настолько важны.
Пошамкав грудь спящей Кушины, я сделал все утренние процедуры у неё в квартире, после чего стал собираться. Кстати, у Узумаки имеется не только эта квартира, а еще несколько других и один полноценный дом. Заработала на своём ценном труду она весьма немало, став настоящей бизнесс-леди. Нужное образование крайне быстро было получено с использованием теневых клонов и при небольшой помощи меня. Так что да, Кушина мне была сильно благодарна, но на наслаждение видом спящей красотки у меня не было времени. Нужно было спешить на встречу.
Черед пять минут я уже летел над туманом по чистому небу, встречая лучи утреннего солнца. А через пару часов прибыл в нужный портовый город, где у меня и должна была состояться встреча с двумя отступниками. Еще через час я почувствовал настолько сильную чакру, что её можно было сравнивать с биджу. Не по количеству, а скорей по плотности, это был он — Хошигаке Кисаме. Думаю, теперь я не проиграю ему так легко, скорей всего, это он проиграет мне. Всё-таки, это для мира прошло всего несколько месяцев, активно используя разницу во времени леса Шикоцу, для меня прошли года. Я теперь на совершенно другом уровне.
Отступники не спеша сошли с корабля, очень быстро наткнувшись на мою фигуру. Я не скрывался, наоборот, показывал себя всем желающим. Итачи прекрасно видел все изменения, которые произошли со мной, поэтому он быстро узнал меня. В отличие от своего напарника. Кивнув в качестве приветствия, я устремился верхними путями подальше от города. Говорить в людном месте мне не хотелось. Чувствуя, как те следуют за мной, я следил и даже подслушивал дуэт Акацки.
— Итачи-сан, вы знаете этого человека? — поинтересовался Кисаме у своего напарника.
— Юки Хаку, ты сражался с ним, — поясняет напарник, вызывая легкую тень удивления на лице Кисаме.
Мечник помнил его как молодого, но перспективного сопляка, подростка, сейчас же его пытались убедить, что мужчина лет за двадцать, почти два метра ростом - это тот сопляк, которым он вытирал
пол всего тройку месяцев назад? Но не верить Итачи у него не было причин, но даже так паранойя подсказывала быть готовым к самому худшему сценарию.
— Помнится мне, он был гораздо моложе. Как быстро растут дети, верно, Итачи-сан? — Учиха оставался глух к словам Мечника, поэтому тот продолжил: — Мы так и будем доверчиво следовать за ним, а вдруг это ловушка?
— Следуем за ним, — отвечает Итачи, продолжая перепрыгивать с крыши на крышу вслед за Хаку.
— Как скажете, — Кисаме только и оставалось, что следовать за своим напарником, доверившись ему.
После этой непродолжительной беседы, они стали молча двигаться за мной. Я же вёл их в максимально безлопастное место. Через десяток-другой минут мы покинули город, углубившись в лес, а уже в нём я привёл дуэт на заранее подготовленную поляну. Не то, чтобы я её как-либо подготавливал. Примитивные ловушки будут бесполезны против этих двоих, да и я не желал разжигать между нами конфликты.
— Приветствую, семпай, Итачи. Теперь, когда мы вдали от мирного города, мы можем как поговорить, так и обострить конфликт. Однако, я надеюсь, до этого не дойдёт.
— Хе, а ты неплохо вырос с нашей последней встречи, я даже не сразу тебя узнал. Но, думается мне, подобные вопросы касательно нас должна решать глава страны Мизукаге, — с явным намёком в голосе проговорил Кисаме, ожидая подставы с моей стороны.
Его можно было понять, все же, возвращение отступников в родную деревню, или даже в чужую, такого еще в этом мире не было. По крайней мере, с такими знаменитыми и сильными отступниками высшего класса.
— Собеседование со мной проходит каждый желающий вернуться на родину, после можете поговорить с Мизукаге, в моём присутствии, разумеется. Что же до вас, Итачи-сан, вы, я так полагаю, тоже захотели стать гражданином нашей страны? Надеюсь, черно-белый больше не увидит света солнца? — парировав словесный выпад семпая, обращаюсь к Учихе, что притворялся всё это время статуей.
— Будь уверен. Что с моим братом? — хладнокровно ответил он, полагая, что я решу его кинуть.
А я-то думал, что между нами побольше доверия, впрочем, Саске мне теперь действительно не нужен, нужно только сделать так, чтобы он не виделся с Наруто. Думаю, это не составит больших
проблем. Киригакуре - город большой, но лучше будет отправить жить их в другой город, заранее введя в курс дела.
— С ним всё в порядке, я могу прямо сейчас вернуть вам его в целостности и сохранности, вы сами будите объясняться с ним. Правда, перед этим я хотел бы кое о чём поговорить с вами с глазу на глаз, но это может подождать. Желаете его увидеть? — увидев кивок со стороны Учихи, создаю портальное зеркало, из которого вылетает глыба льда с его братом.
— Хорошо, как я и обещал, он целый и невредимый, желаете, чтобы я разморозил его сейчас? Или же после того, как все вопросы будут решены? Это займёт целый день, ну или меньше? — информирую дуэт, пока ледяная глыба с заточённым в ней младшим Учихой спокойно выходит из моего портала.
— Подождите, Итачи-сан, нам ведь спешить некуда? Я хочу узнать все подробности возвращения на родину и варианты дальнейшего развития, — Итачи молча поддержал своего напарника, все еще несколько сомневаясь в счастливой жизни с братом.
— Хорошо, сейчас я хочу услышать от вас, что вы желаете от своей дальнейшей жизни. После, мы обсудим это, а все нужные бумаги получим и заполним у Мизукаге. У вас есть обширный выбор своей дальнейшей жизни. Если вы желаете продолжить карьеру шиноби, можете пройти парочку тестов и показать свою профпригодность. Мы рассмотрим вашу кандидатуру и, скорей всего, примем её, в данный момент в Кири все еще ощущается нехватка кадров. Все экзамены и проверки не должны стать для вас проблемой. Что-то еще?
— И никаких гарантий, — с усмешкой проговорил Кисаме.
— Я хотел бы убедиться в подлинности моего брата — высказался Учиха-старший, гипнотизируя замурованное в лёд тело.
— Хорошо, это можно устроить. Но сперва, как насчет небольшого разговора инкогнито? — встречаюсь взглядом с его шаринганом.
После чего он позволяет затащить себя в гендзюцу, где у нас двоих и происходит небольшой разговор без лишних свидетелей. Рассказав ему ситуацию с Наруто и Кушиной, я объяснил ему, чтобы он рассказал это вместе со всей правдой своему брату. Так, маленькая гарантия, чтобы память Наруто не вернулась, лучше бы этим двоим не встречаться. Да, не лёгкий разговор предстоит Итачи, не лёгкий…
— Хм… — задумчиво хмыкнул Итачи, после того, как мы вернулись из гендзюцу.
— Размораживай его, — тяжело выдохнув, командует Итачи.
А дальше я без каких-либо усилий разморозил мальчишку.
Итачи заглянул в его разум, дабы убедиться, что это действительно его брат, а не какая-нибудь подделка. Перед встречей я хорошенько накачал Саске жизненной силой, что бы он не выглядел, как мертвец. А то, глядишь, старший братик еще и разозлится, а мне оно ни к чему. Поэтому же Саске после разморозки быстро начал приходить в себя, но старший братик любезно заставил его поспать еще немного, поскольку нужно было доделать парочку дел. Учиха-младший вновь отправился в страну сновидений, стоило ему только мельком увидеть лицо брата. Даже удивиться не успел.
Убедив Итачи, что это его настоящий брат, мы перешли к делу. А именно - дуэт отступников принялся нехотя рассказывать, почему они приняли это решения. С Итачи я знал всё и так. Коноха считает его психопатом и маньяком, остальные страны точно так же. Так что у него было всего два выбора: скрыться вместе с братом в мире, или попытаться легализоваться у нас. Он не стал особо выбирать из этих двух вариантов, сказав, что ему необходимо подумать. Кисаме же предпочёл остаться со своим напарником, ну и посмотреть, конечно, как мы обустроили Кири.
После небольшого разговора мы принялись двигаться в Киригакуре. Я не заметил среди их мыслей какой-либо угрозы, поэтому не особо волновался. Я и сам мог вполне успешно выйти сражаться против этого дуэта и иметь крайне высокие шансы победить, а если меня еще и поддержит Мэй. Опасность в этом случае заключалась только в сторонних жертвах, что определённо попадут под раздачу, оказавшись не в том месте не в то время. Поэтому опасности, фактически, не было, кроме того самого одного процента неслучайных случайностей. К примеру, неожиданно нагрянувшего Обито с Ооцуками и воскрешённым Мадарой.
Вчетвером мы достаточно быстро, менее чем за час, достигли Скрытого Тумана. А уже там проконсультировались с Мэй. Она не возражала дать немного времени на размышления двум отступникам, правда, пока они прибывают в нашем селении, за ними будут следить. Что очень логично, всё-таки, у нас деревня ниндзя, а не проходной двор. Благо, в деревне имеется аж целых три обладателя бьякугана, и это еще не считая меня. Отступники отнеслись к этому с пониманием, у них все еще было достаточно средств, чтобы позволить себе гостиницу, они удалились вместе с моей копией. Я хотел показать им, в особенности - Кисаме, изменившийся город.
А тем временем, пока троица ниндзя, с бессознательным ребёнком на спине Итачи, покинула Кабинет Мизукаге. Я перестал скрывать свою личность, отменил технику маскировки, появившись прямо из воздуха.
— Что ты думаешь о них? — поинтересовалась моя женушка, стоило мне только прекратить скрывать своё присутствие. Одна из моих копий всегда находится близко к Мизукаге ради помощи ей в работе и защиты первого лица страны.
— Оба чисты в своих намерениях, я хорошо чувствую их эмоции. Хотя, с Кисаме несколько сложнее. Они опасаются, что мы их предадим и прикончим, в особенности - Кисаме. Он прекрасно знает, как работал Кровавый Туман, — отчитываюсь Мизукаге, привычно присаживаясь к ней на стол.
— Есть ли шансы завербовать их? — интересуется она, внимательно смотря на меня своими изумрудными глазами.
— Думаю, есть, и не маленькие. Вот только всё зависит от Итачи, если он захочет остаться, Кисаме останется с ним. Слишком привязался Мечник к своему напарнику. Пускай и не показывает этого. А для этого Учихе-старшему нужно поговорить со своим младшим братом, — поясняю девушке ситуацию.
— Есть идеи увеличить шансы их согласия? — коротко и по существу продолжает говорить Мэй.
— Да, имеется парочка, думаю задействовать Кушину. Да и провести экскурсию по новой Киригакуре не помешало бы, моя копия займётся этим, — отвечаю девушке, что встала из-за стола, обошла оный и приблизилась ко мне.
— И еще кое-что, дорогой мой муж, когда ты собирался рассказать о наличии такого ценного пленного своей любящей жене? — демонстрируя своё недовольство, прижимается тесно-тесно, грозясь вот-вот повалить меня на стол.
— А ты не знала? Как-то запамятовал. Прости. Нет нужды сердиться, я получил с этого пленника гораздо больше, чем ты можешь себе представить,
— Верю, и я нисколечко не сержусь на тебя за то, что ты утаил от своего Мизукаге столь важную информацию, как и не сержусь на тебя за утаение информации от своей жены. Нисколечко, всё потому, что я тебя люблю и доверяю тебе, — да, она на меня явно обиделась и теперь будет дуться. Но сейчас лучше сосредоточиться на работе, вечером поговорим.
— Я тебя тоже люблю, вернёмся к работе, вечером у нас будет достаточно времени показать всю силу нашей любви, — делаю вид, что не заметил её намеки.
— Вечером поговорим…
(***)
А тем временем, пока одна копия проводила время в резиденции за работой, другая копия Хаку объясняла, где в Кири находятся все гостиницы. Объяснив гостям, куда идти, они расстались. Разумеется, недоверчивый дуэт с грузом в виде Саске не собирался идти в рекомендованную гостиницу.
Поскольку они опасались излишне навязчивой слежки, ловушек, прослушки и просто не доверяли никому, в том числе и Хаку. Поэтому дуэт мужчин решили выбрать другу гостиницу, что располагалась в другой части города. Удивительно, но именно слежки они не чувствовали. Учитывая слова самой Мизукаге, скорей всего, ниндзя, поставленные следить за ними, весьма профессиональны.
Ориентируясь по старой памяти Кисаме, они дошли до отреставрированной гостиницы, которая была весьма красива и популярна. Заказав номер, они расположились в нём. Сразу же став проверять выданные им помещения на наличие каких-либо жучков или других способов прослушки. Дуэт прекрасно понимал, что власти селения им не особо-то и доверяют. Поэтому они были готовы к слежке, но вот слишком навязчивые жучки не хотели терпеть в месте своего отдыха. Но ничего из прослушки обнаружено не было, поэтому они могли ненадолго расслабиться.
— Итачи-сан, вы верите в подобное? Во второй шанс, что нам предлагает Мизукаге? — с сомнением поинтересовался Кисаме, привычно обустраиваясь возле стеночки для медитации, сев в позу лотоса, таким образом, чтобы меч покоился на его ногах.
— После всего, что со мной произошло… В подобное крайне сложно поверить, возможно, это всё окажется ловушкой, но я хочу дать своему брату лучшую жизнь. Кисаме… — Многозначно проговорил Итачи, смотря на своего напарника.
Тот понял его без лишних слов.
— Я буду сидеть здесь, можете сколько угодно общаться со своим родственником.
По-прежнему держа братишку на своём плече, Итачи отдалился в спальню. Ему предстоял крайне нелёгкий разговор.
Саске, впервые за долгое время, приоткрыл глаза. Сейчас он чувствовал себя более-менее хорошо. Словно он очнулся после долгого сна. Тело чувствовалось странно, словно он отлежал себе всё, что можно. Не хотелось ничего делать, он ощущал себя, мягко говоря, странно. Стоило только открыть глаза, как он обнаружил незнакомый потолок. Повращав глазами, он понял, что не знает, где находится, но долго ему осматривать комнату не дали.
— Брат… — удивлённо произносят его губы, неверяще разглядывая знакомое лицо родственника.
— Отото, — тяжело произносит Итачи, выглядя как-то не так.
Он помнил брата совершенно не таким, совершенно. Он не был таким бледным, таким поникшим, таким болезненным. Когда его брат стал таким? Разве он не должен быть хладнокровным и непреступным?
Сейчас Итачи склонился над ним, опустив свои плечи, улыбаясь.
Почему он улыбается ему? Нет, последнее воспоминание Саске было о том, что они столкнулись с крайне сильными и опасными противниками. Враги были совершенно не их уровня, и, кажется, убили сенсея… Неужели он сейчас в чистом мире? Не значит ли это, что сейчас он увидит своих родителей?
— Я мёртв? — спокойно поинтересовался Саске, внутренне удивляясь своему спокойному состоянию. Встречу с братом он представлял совершенно не так. Но, в то же время, если он уже умер, тропиться было некуда, как и волноваться понапрасну.
— Нет, ты жив. Это долгая история, — отвечает старший брат, аккуратно беря его за руку. Саске почувствовал слабое тепло рук брата, неужели он был жив? Тогда что тут происходит?
— Почему… Почему ты делаешь это? — ничего не понимая, поинтересовался младший Учиха, внутренне начиная чувствовать накопившиеся эмоции, которые разгорались в его теле всё сильнее, подобно лесному пожару, вспыхнувшему из-за одной искры.
— Саске, тебе предстоит многое узнать…
— Почему ты сделал это? Почему ты убил их? — мгновенно перебил он брата, желая узнать ответ на самый главный вопрос его жизни.
— Спокойней, не напрягайся, я всё расскажу…
(***)
Ближайшую неделю дуэт из Акацки жил себе спокойно и, можно даже сказать, умиротворённо. Каждый из них удивлялся изменениям в селении шиноби, в особенности, тому, что обычные техники ниндзя стали использоваться на всеобщее благо. С техниками дотона было крайне легко строить фундаменты, можно сказать, мгновенно. И если Итачи не мог сравнить с тем, что было во время Кровавого Тумана, то вот Кисаме - вполне. Да и у старшего Учихи были другие заботы, а именно - младший брат. Что после того, как узнал правду, пробудил аж сразу трёхтомойный шаринган. Ныне младший Учиха редко показывается на улице, все еще пытаясь осмыслить правду. Я не акцентрировал на этом внимание, поскольку то была не моя головная боль.
Кисаме, как человек, выросший при Кровавом Тумане, удивлялся сильнее всего переменам. Доброта, вера в будущее, порядок, закон, отсутствие запаха крови в воздухе… Изменений было много, и это даже не говоря о реконструированной столице и прочих городах с дорогами, возрождённой торговлей и много чего еще. Причин удивляться было достаточно, но, в большинстве случаев, Мечник Тумана демонстрировал превосходное самообладание, скрывая свои эмоции. Новый Мизукаге принёс с собой новый порядок с новыми законами, а всех, кто этого не понял, более не существует среди живых. Для подобного счастья мне пришлось неплохо постараться.
Разумеется, я всячески пытался склонить дуэт в нужную мне сторону. Для этого я показывал им, насколько новая Киригакуре была прекрасным местом. Проводя экскурсии по всем лучшим местам своей деревни. За это время я уже решил не подключать Кушину к своей задаче, считая, что вполне успешно справляюсь и сам. Однако, судьба решила иначе. Как-то раз мы встретились с ней, в то время как я проводил экскурсию по деревне для троицы, женщина обратила на меня внимание.
— Хаку! Эй, Тебане! Привет! — донёсся до нас знакомый голос, полный радости. Обернувшись, я с удивлением увидел свою хорошую знакомую.
— Кушина, что ты тут делаешь? — интересуюсь я, кое-как справившись с самообладанием. Наша встреча произошла внезапно и незапланированно. Всего на мгновение отвлёкся от постоянного сканирования окружения сенсорными способностями, как вот что получилось.
— Да так, прогуляться решила, настроение хорошее, а это… — она обратила внимание на моего спутника.
— Мы, случаем, не знакомы? — девушка стала внаглую пялиться на старшего Учиху, то и дело поглядывая на его младшего брата, что стоял рядом.
— Ам, Кушина-сан… — растерялся даже такому привету из прошлого Итачи, точно так же не готовый ко встрече с ней.
— Итачи…
Глава 36: Привет из прошлого
— Итачи? — удивлённо пробормотала Кушина, делая шаг на встречу, — Ты ведь Итачи Учиха, сын Микото Учиха и Фугаку Учиха? — спрашивает Узумаки, начиная дергать того за щеки, пытаясь те растянуть. Наверное, таким образом, она проверяла его подлинность, но со стороны это выглядело весьма странно.
Мы же с Кисаме просто потеряли дар речи от этой встречи. Кушина всегда умела поставить в тупик своим поведением. Мне одновременно нравилась эта её черта, и, в тоже время, порой, она могла выкинуть нечто подобное, от чего хочется и засмеяться, и приложить ладонь к лицу.
— Ам… Да, Кушина-сан, это я. Не могли бы вы, — Итачи аккуратно берёт её руки в свои, мешая ей вытворять столь неблагородное дело со своим лицом.
— Тебане прости… — девушка растерялась от своего импульсивного поведения, после чего вспомнила обо мне. — Хаку, что здесь происходит?
Её фиалковые глаза так и требовали ответа. Женщина явно не ожидала увидеть сына давно погибшей подруги здесь, в другом селении ниндзя, спустя столько лет. Хорошо еще, что отступники перестали носить свои плащи с перечёркнутыми протекторами, облачившись в более привычную одежду ниндзя, а то те привлекали слишком много внимания. Что же, я отказался использовать Кушину в данной ситуации, но планы все еще остались. Пришло время их вспоминать.
— Это не уличный разговор, но, полагаю, вы хотите узнать подробности об инциденте с кланом Учиха? — уточняю из вежливости, мысленно вспоминая как лучше провернуть всё это.
— Конечно, тебане! Что он тут делает, и о чём вы тут разговаривали? — осыпая вопросами, она грозно приближалась ко мне.
Поднимаю руки в защитном жесте, стараясь успокоить заведённую женщину, чей вид грозил засыпать меня вопросами. Это даже сработало, и она позволила вставить мне слово.
— Тише, Кушина, я же сказал — этот разговор не для лишних ушей. Итачи, расскажешь свою историю еще раз? А мы с Кисаме пока погуляем, — Учиха посмотрел на меня, после на Кушину, после снова на меня. И, кажется, он начал о чём-то догадываться…
— Да, я расскажу вам, как всё было. Думаю, вы имеете право знать, — медленно и мягко ответил он, после чего последовал в ближайший парк.
Кушина быстро нагнала паренька, взяв того под локоть, мигом заставляя ускориться. Женщина желала получить свои ответы как можно быстрее. Их дуэт крайне быстро удалился на далёкую скамейку в парке, оставляя нас с Кисаме наедине. И пока Итачи с Кушиной вели беседу, я был вынужден ждать в сопровождении болтливого мечника.
— Интересно, Итачи никогда не показывал и крохи эмоций, до прибытия в эту волшебную деревню, — интересное сравнение предложил Кисаме.
«Волшебная»... Хотя Учиха действительно в большинстве случаев изображает из себя айсберг, а тут такой привет из далёкого прошлого. Похоже с Кушиной он успел увидеться и пообщаться еще до её смерти. Даже видно, как тот смущается, при разговоре с ней, и дело было не в моих глазах. Даже его напарник заметил это.
— Это Узумаки Кушина из Конохи. Когда Итачи был маленьким, она дружила с его матерью, — поясняю владельцу Самехады, из-за которой на нас частенько косились прохожие.
Кисаме наотрез отказывался как-либо скрывать свою принадлежность к семи мечника Тумана, буквально купаясь в лучах славы. Пожалуй, если бы не моя фигура, что почти постоянно сопровождала мечника с Учиха в резиденции, всех завалили бы новостями о пришествии самого опасного преступника Тумана, по совместительству, являющемуся и самым сильным, но это всё в прошлом.
— Оу. А она знает, как погибла её подруга? — проговаривает он впечатлённый новой информацией, в то время как я наблюдаю за разговором, подслушивая из безопасного расстояния. Они не ушли далеко, поэтому даже Кисаме мог понять, о чём они говорили, читая по губам Кушины и Итачи.
Тем временем, на лавке, Итачи рассказал Кушине о том, что ему пришлось сделать ради родной деревни, и до какой ситуации довела смерть четвёртого. А именно обострение политических отношений властей с кланом Учиха, ведь многие в тот злополучный день видели шаринган в глазах лиса.
— Правда? Как дошло до такого… — озадачено бормотала про себя Кушина, когда выслушала всю историю Учихи.
Они находились на самой дальней скамейке парка и говорили шепотом, поэтому мало кто мог их подслушать. Как и найти смысл в их словах, все-таки у нас тут Туман, а не Лист. Кому будут интересны проблемы чужой деревни? Разве что шпионам, которых я весьма качественно извёл из своего дома, да разным бабкам-сплетницам, коих в мире шиноби было в принципе не много. Так что в спокойной обстановке Итачи рассказал Кушине всю правду о Клане Учиха, о готовящейся революции, о смерти свое друга, о своих чувствах. Кажется, он сорвался? Обычно такое говорят про истерику, а у Итачи скорее словесный поток слов. Юноша вывалил на женщину не только факты из прошлого, но и свои переживания. Я не ожидал такого, не ожидал такого и Кисаме, да что там говорить, сам Итачи не ждал от себя подобного.
— Тебане, как так всё получилось… — не в силах была она поверить в открывшиеся подробности. Но после всего, что с ней самой случилось, в мире может твориться что угодно. Поэтому женщина быстро взяла себя в руки и постаралась подбодрить поникшего Учиху, что совсем недавно закончил изливать душу ей.
— Это всё тот гондон в маске! Итачи, ты это Тебане, держись! У тебя всё еще наладится, если не ради себя, то ради Саске! Держись, в общем…
Под конец своей речи девушка даже несколько смутилась, начав растерянно перебирать подол своего платья. А упоминания одного старика заставили его вспомнить наш разговор. Я проинформировал его о том, кто повинен в большей части проблем Конохи, устроенной одним одноглазым Учихой.
— Спасибо, Кушина-сан, — тепло улыбнулся Итачи.
Кисаме, как увидел данный жест, так сразу же проверил себя на гендзюцу, настолько редко Учиха демонстрировал улыбку. Из живущих на этом свете, улыбку Итачи видел разве что только его брат. Настолько редко было это явление.
— Ам, да меня и не за что благодарить, — еще больше растерялась женщина.
— Вы высушили меня, мне это было нужно, думаю, вскоре я тоже стану жить в этой стране, — ответил он ей, решив для себя кое, что очень важное.
Они еще проговорили несколько десятков минут, после чего разошлись довольные встречей. Всё-таки не каждый раз удаётся встретиться с мёртвым знакомым после стольких лет. Кушина взяла с Итачи обещание, что тот навестить и её и Наруто. Да, разумеется, эта болтушка рассказала ему всё, что не надо было. В прочем по его глазам я понял, что тот, пускай, обо всём и догадался, но принял это. Кому как не ему знать, насколько порой можно запачкаться при выполнении благого дела, а подобными намерениями, как говориться, вымощена дорога а Ад. А после полчаса, где Кисаме прощупывал почву на небольшой спарринг со мной, Итачи вернулся и мы продолжили экскурсию.
Закончили экскурсию на почти радостной ноте. Кисаме только слегка расстроился отказом от спарринга. У меня было слишком много забот и без соревнований с ним.
Я уже знал, какой Итачи сделает выбор, поэтому из проблем оставался только Наруто. А именно не вернётся ли к нему память при встрече с Саске. В ближайшее время стоит проверить это. Благо Итачи сказал брату, чтобы тот не говорил ему лишнего при встрече. Они в любом случае могли встретиться, поэтому я решил провести её под своим приглядом. Пока все мои планы шли достаточно хорошо.
Этот день закончился для нас на радостной ноте. Закончив с Экскурсией, мы разошлись по домам привычно под вечер. Уже на следующий день отступники возжелали стать гражданами нашей страны. Таким образом, в Киригакуре прибавилось на двух шиноби S класса. Первым делом я перепроверил Итачи, у которого обнаружился туберкулёз легких, пока еще легкой степени. Но если не лечить, то вполне возможен смертельный исход. Но Учиха желал жить ради брата, поэтому был отправлен на курсы лечения.
Жить становилось всё лучше и лучше, проблемы потихоньку решались одна за другой. На неделе я отправил свою копию, чтобы проверить, как отреагирует Наруто на встречу с Саске. К моему счастью оба не принесли мне проблем. Младший Учиха никогда не считал Наруто своим другом, поэтому спокойно принял тот факт, что блондин потерял память. Сам же Узумаки попросту не помнил его. Всё же какие-либо дружеские чувства между ними не успели образоваться, оно мне было только на руку.
Про Сакуру Саске даже не упоминал, не то чтобы он боялся, просто ему была безразлична как она сама, так и её судьба. Главное позаботиться об том, чтобы не все мои секреты были известны Итачи, а то он может и расстроиться моим попыткам восстановить его клан. Но это дела далёкого будущего, сейчас же стоило заняться ближайшими проблемами, и всегда быть готовым ко встрече с Обито.
(***)
Это случилось туманным днём.
Я почувствовал знакомое присутствие скрывающегося шпиона. А после почувствовал и остальных его клонов. Первым их заметила та копия, что была в резиденции Мизукаге. Тут же просканировав всю территорию Киригакуре, я убедился, что да - это были они. Обито начал действовать. Он отправил небольшую армию из белых Зецу на полноценную разведку. Скорей всего он также отправил разведчиков в другие скрытые деревни. Сколько у него там было белых Зецу? Сто тысяч? Надеюсь, эти гомункулы не успели размножиться до таких значений.
Не знаю, каким образом и когда конкретно он занялся выращиванием белых пародий на человека, но факт оставался фактом. Десятки невидимых никому шпионов располагались под землёй, сливаясь с природным фоном. Заметить их было крайне сложно даже для меня. Я почувствовал их только из-за знания того, что это возможно произведёт в ближайшее время, да и на их оригинале я успел натренироваться, чтобы чувствовать подобных созданий.
Не показывая виду, информирую своих копий о появившихся шпионов. После чего продолжаю выполнять свою работу как помощника Мэй. В то время как подготовленные специально для подобного случая копии меня, создают клонов и выходят на охоту.
Используя хенге, притворяясь случайным прохожим или же ниндзя, что больше подходило под конкретную ситуацию, я, для того чтобы ликвидировать её одним ударом, как можно ближе подбирался к своей цели. Один раз я притворился слегка выпившим гражданским, что пришел в укромное место чтобы отлить, второй раз рядовым шиноби охранником, в третий обычным канцелярским клерком…
Каждый раз мне удавалось застигнуть шпиона врасплох. Они не ожидали, что я буду чувствовать их прямо под землёй. Мне было вполне по силам замораживать землю вместе с ними, таким образом, я и отлавливал нежелательных созданий в своём доме.
Белые пародии на человека, не обладающие какими-либо половыми признаками, неожиданно насквозь промерзает, вместе с землей, в которой он и прятался. Мне всего только стоило, что приложить руку к земле, после чего у врага не оставалось и шанса на побег. Такой простенькой техникой я и ликвидировал их. Они до последнего не подозревали о том, что кто-то ведёт на них охоту.
Очень быстро я поймал всех белых Зецу что наивно плавали под землёй по моей деревне. Заточив их в ледяной мир, я подготовился к потрошению разумов гомункулов. Освободив голову одного из пойманных жертв, от оков льда, таким образом, чтобы свободной оставалась только его голова. Не дав даже прийти ему в сознание, тут же вторгаюсь в разум недочеловека, насильно отодвигая веки для глазного контакта.
Мне без труда открылись его воспоминания. Информация, полученная в них, не содержала ничего хорошего.
Обито быстро заменил шпиона организации целой армией супер шпионов, идеальных клонов белых Зецу. В воспоминаниях пленника я видел тысячи идентичных Зецу, настоящий океан гомункулов. И пускай каждый из них весьма посредственный воин, но напакостничать всем странам им будет вполне под силу.
По одному только приказу Обито подобная армия может вырезать всё гражданское население фактически любой страны, да и далеко не все ниндзя смогут оперативно среагировать на внезапную атаку во время сна. Получалось, что ликвидация главного шпиона Акацки была практически бесполезной, разве что Черного Зецу вывел из игры. В прочем последствия, которые он мог принести в мир, стоили моих действий. Теперь можно не бояться Кагуи, остаётся только не допустить воскрешение Мадары, а дальше можно и своими силами справиться с Акацки.
Думаю, с пропажей всех шпионов в Киригакуре, Обито придёт действовать самостоятельно. Его пространственные техники могут стать той еще проблемой. Но на одну непозволительно сильную способность, всегда найдётся другая…
Благо у меня как раз имеется подходящий человек, с нужными мне знаниями и вторым глазом Шисуи. Итачи как раз созрел для разговора. Думаю, не помешает поговорить с ним как можно скорее, кто знает, как быстро Обито решит навестить меня.
Этим же вечером я наведался в квартиру Итачи и Саске. Подобный разговор не терпит отлагательств.
Тук-тук.
В этот раз я решил проявить вежливость, и не заваливаться в квартиру без приглашения, используя ледяной ключ. За дверью послышались тихие шаги, должно быть Саске. Быстро догадался я. Зная, что его брат всегда передвигается бесшумно.
— Кто там? — послышался голос младшего брата Итачи. Тот не спешил открывать мне дверь. Впрочем, мне нужно было только поговорить с его братом.
— Я Юки Хаку, Саске твой брат дома? — интересуюсь, прекрасно зная, что да, но нужно было соблюдать хоть какие-нибудь правила приличия.
— Да, мне позвать его? — с легким интересом донеслось по ту сторону двери.
— Нет. Можешь просто передать ему, что я жду его на крыше дома.
— Хорошо. Брат…
Не став подслушивать семейный разговор, иду по лестнице на крышу.
Свежий ветер приятно ласкал волосы, он успокаивал меня. Далёкие лучи заката, как некогда были прекрасными. Жаль, что из-за проблем я стал куда меньше времени проводить за наслаждением красоты мира. Через минут двадцать на крышу пришел Итачи. Он молча встал рядом, смотря шаринганом за медленно удаляющимся солнцем.
— Думаю нам нужно поговорить, — первым начинаю разговор, поворачиваясь к спокойному Итачи, что в это время смотрел на далёкий закат. За прошедшие дни он успел много чего обдумать.
— Внимательно слушаю, — без лишних эмоций проговорил он. Неприятная черта, я то видел всё, что он пытался скрыть, но вот думаю остальных, эта его без эмоциональность немножко бесила. Впрочем, я здесь не для размышлений о его характере и прочих тараканов в голове. Я здесь по делу.
— Это касательно Обито, у него оказалась полноценная армия из белых Зецу, — делюсь последней новостью дня, о которой в курсе помимо нас двоих, только Мизукаге. Её я предупредил первой, чтобы была на стороже и довела до всех важных людей государства эту новость. К сожалению, канон не соврал об этом моменте, а я так надеялся.
— Это может стать проблемой? — задумчиво ответил он, поворачиваясь ко мне лицом.
— И обязательно станет, если мы не покончим с ним как можно скорее. Лишив организацию тайного лидера, мы отрежем дальнейшею вероятность событий связанных с четвёртой мировой войной, и возвращением Мадары. Кагуя уже никогда не вернётся, а вот твой предок вполне может быть, — чувствуя, что разговор будет долгим, присаживаюсь на крышу здания, свесив вниз ноги.
— Полагаю, у тебя есть план? — садиться он рядом со мной, демонстрируя своё доверие.
— Конечно, он скоро придёт сюда, и лучше бы ему здесь умереть. Вопрос только в том, успеем ли мы убить его до того как он захочет убежать. С пространственной техникой будет проблемно изловить его, если он захочет прятаться и действовать скрытно. А проблем как ты знаешь, он может создать не мало. Кровавый режим четвёртого Мизукаге, смерть Хокаге и кто знает что еще…
— Ты прав, избавиться от проблемы подобного уровня, будет первостепенной задачей. Ты можешь рассчитывать на меня в битвы с ним, — ответил то, что я желал Итачи, умалчивая о своём способе победить Обито.
Глаз Шисуи всё еще был при нём, и я хотел воспользоваться именно этим методом, чтобы ликвидировать тайного лидера Организации. Хотя и несколько сомневался в силе глаз Шисуи, вполне возможно те не смогут подчинить другого носителя Мангёко шарингана. Можно было использовать уже имеющийся в наличии глаз, но я сомневался, что он подействует, и не хотел светить его наличие у себя в кармане. Не перед кем.
— Приятно слышать. Как тебе в нашей деревне?
— Весьма хорошо, Кушина-сан уже предложила мне быть её телохранителем, — удивил меня Учиха, удивил. Впрочем, всё довольно логично, Кушина будет радо видеть хоть одно знакомое лицо из своего прошлого. Да и связывает их прошлое. К тому же Итачи является крайне сильным шиноби, неудивительно, что девушка захотела себе такого охранника.
— Вот как? Если что я могу организовать подобное, все-таки она весьма ценная для страны. Ей потребуется соответствующая защита. Конкуренты в бизнесе не гнушаются любых способов, знаешь ли.
— Буду рад. А что будет с Кисаме? — спокойно отвечает мне, внутренне довольствуясь своим достижением.
У них с Кушиной сложились крайне интересные отношения. Насколько я знал, тут дело было в том, что сам Итачи воспринимал женщину скорее как старшую сестрёнку. С ней он не держался столь хладнокровно как со мной.
— Пока неясно, отправим его натаскивать молодых Генинов, а там видно будет. Пока у деревни нету миссий его уровня, — ни я ни Мэй не знали на какие миссии его можно отправлять, он был весьма сильным, но в тоже время мы ему не особо доверяли. Даже учитывая то, что я видел его практически насквозь.
— Хм… — хмыкнул, уставившись вниз, на далёкие от нас улицы города.
С такого расстояния всё казалось весьма маленьким. Улица под нами была красива, недавно зажглись фонари. Без грязи, чистые дороги, дома, переулки, всё работало четко как часы. Таким можно и насладиться минуту другую.
— Значит, ты можешь воскрешать мёртвых… — слишком неожиданно заговорил он об этой теме.
— Оу, как то это резко, — вот что бывает, если не отслеживаешь эмоциональное состояние собеседника, и не шаришся в его мыслях. Как знал, что он заведёт разговор на эту тему. Всё-таки кот не захочет воскресить несправедливо убитого человека, вот только что дальше? Воскрешу сначала его родню, после весь клан Учиха, а после буду торговать воскрешением за души? Кем я в итоге стану?
— Не думаю, что есть пунктуальный способ подступиться к этому вопросу, — всё также спокойно ответил Итачи.
— Эх, да могу. Но это будет стоить тебе в несколько других жизней. Иначе говоря, ты будешь должен привести мне необходимое количество людей для жертвы… — заглядываю в его глаза, произнося следующие слова уже шопотом.
— Ты уверен, что ты хочешь пойти этим путём? Я то могу согласиться, благо у тебя имеется кое-что важное, но ты уверен в своём выборе? Воскрешу я твоих родителей, что будет дальше? — я не
собирался играть с ним в благотворительность, да и пленные для воскрешения мне и самому нужны. Вдруг кто-то из моих близких сгинет и мне потребуется поиграть в бога. Да и если об этом станет известно, то это будет огромной мишенью на моей груди, огромной…
— Нет, я не хочу, чтобы ты воскрешал их, они умерли с честью. Да и не готов я платить такую высокую цену, это была минутная слабость, — резко передумал Итачи, подумав о том, что они бы точно не гордились бы таким поступком своего сына.
— Рад слышать. Ты как никто другой понимаешь, большая сила требует большой ответственности, — отвечаю ему, понимая, как он пришел к подобному выводу.
Ведь Итачи изначально желал умереть от рук собственного брата и промыть ему мозги с помощью Котоакацуками. Но он не сделал этого, по крайней мере, в этом мире. Кажется, он вообще не решался применять подобную силу на людях, при своей жизни. А вот после смерти, да. Это был один из моментов, где я действительно опасался Учиху, ведь у него в наличии крайне сильный глаз Шисуи, проверять действия которого на себе мне бы хотелось в последнею очередь.
— Да, — это прозвучало как-то неуверенно, настолько, что я решил перевести тему и поддаться своей привычки постоянно лазить в мыслях посторонних людей. Она весьма полезная, меньше сюрпризов в жизни будет ожидать.
— Давай обсудим план устранения Обито. Думаю, очень скоро он нам понадобится.
— Я весь внимании…
Глава 37: Роковая встреча
Темная безлунная ночь. Столица страны Воды, скрытая деревня Киригакурэ укрылась во тьме ночной и молочной мгле тумана. Тишина воцарилась между зданиями. Граждане страны видели сладкие сны о великом будущем. Они набирались сил, чтобы с рассвета продолжить строить это самое великое будущие. Люди занимались этим весь прошедший день, и будут заниматься весь следующий. Но это относилось только к гражданскому населению. У шиноби всегда будет работа по профилю.
Ниндзя то и делали, что прыгали по домам темными тенями. Не все из шиноби сейчас придавались отдуху. Некоторые из достойнейших воинов были поставлены охранять сон родной земли. В последнее время охранников и патрульных стало в несколько раз больше, это было не самым лучшим знаком.
Тем не менее, никто их патрульных не заметил, как на одной из крыш зданий появилась чёрная дыра. Было темно, туманно, никто не смог бы этого заметить из далека, даже если и захотел бы этого. От дыры пошли усики, искривляя пространство в спираль, словно тонкую плёнку прозрачной ткани.
Мгновение другое и на месте черной дыры возникает оранжевая маска. После появилось остальное тело человека одетого только в черные одежды. Из его одежды выделялась только маска, что была яркой и привлекала внимание. Отличительной чертой маски была спираль, и только одно отверстие для единственного глаза.
Появившись на крыше здания, неизвестный с интересом принялся рассматривать крышу. После чего подошел к краю, оглядывая улицы и другие здания. Всё окружение было смутно знакомым для неизвестного, он уже был в этом месте. Но тогда были времена кровавого тумана. Осматривая Киригакуре, он задумался и не заметил, как его окружила стая ворон. Все были черными, и у всех были красные глаза.
— Итачи… — грубым голосом с металлическими нотками произнёс неизвестный, осматривая птиц.
Неожиданно черные вороны взлетели, став сбиваться в большую кучу непонятного нечто, из которой быстро образовался один из последних Учих.
— Мадара… — холодным голосом приветствует Итачи, спокойно смотря на противника.
Их взгляды встретились, шаринган против другого шарингана.
— Прошу тебя, не делай этого, — более мягким голосом вымолвил тайный лидер Акацки, он не хотел сражения со столь родственной душой, но ни один из них не отступит.
— Разве у меня остался выбор? У меня есть то, что тебе нужно, глаз Шисуи, следуй за мной, — не дожидаясь какой либо реакции от собеседника, Итачи вновь распадается на стаю воронов, улитая подальше от деревни.
Его собеседник использовал свой способ перемещения. Используя телепорт, он каждый раз появлялся рядом с птицами. Вскоре они покинули территорию селения, оказавшись в десятке километров от Киригакурэ.
Итачи вновь собрал себя из ворон. Стоя на водной глади озера, что располагалось вблизи города, он дожидался своего противника. Человек в оранжевой маске не заставил себя долго ждать, и вскоре телепортировался ближе к середине озера, прямо напротив Итачи. Вокруг них кружились десятки воронов, порой зловеще каркая.
Их взгляды снова встретились.
Секунда и сражение началось. Стая ворон летит прямиком на фигуру врага. Мгновенно сократив дистанцию, они собирались уже вонзить свои когти в плоть, как неожиданно прошли сквозь тело. Так как будто они атаковали воздух. Единственный глаз в прорези маски внимательно следил за всеми движениями птиц. Осознав, что они не могут атаковать врага, они стали всячески мельтешить перед его глазом, мешая видеть.
На долю мгновение, отыскав среди близи летающих птиц мелькнувшую фигуру своего врага, Обито контратакует, применяя своё ниндзюцу. Его рука успевает схватить руку противника, что намеривалась нанести очередной бесполезный удар кунаем.
Неожиданно тьма из прорези его маски стала затягивать окружающих животных вместе с пойманным среди них Итачи. Десяток птиц оказался поглощен тьмой его маски, что вырвалась став искривлять пространство рядом с Обито желая захватить в себя еще и Итачи.
Всё кончено, еще какое-то мгновение и Итачи окажется в его мире.
Неожиданный взрыв, яркая вспышка и леденящий душу холод, оповестил окрестности о действии неизвестного Ниндзюцу. Подобная техника полностью заморозила как сражающихся ниндзя, так и воду отнюдь не маленького озера. На месте где сражались двое шиноби, был небольшой айсберг вместо двух сражающихся ниндзя. Если приглядеться, то в глубине льда было видно темное пятно, что отдалённо было похоже на человека.
Ледяная глыба стала таить с одной стороны. Вода разбивалась об лёд, но не растекалась. Наоборот, она собиралась в одном месте, образуя фигуру человека. Вскоре на месте где ранее была гуманоидная фигура, что полностью состояла из воды. Образовался человек, одетый в жутковатую броню с тигриными мордами.
Но не только он пережил подобную атаку, вскоре тьма в глыбе зашевелилась. Очень быстро из ледяной скалы выпрыгнул другой шиноби. Его рука была проморожена и обломана по локоть, часть тела покрылось льдом, волосы побелели, как и часть его маски. Он прихрамывал, едва держась на ногах, но все еще продолжал стоять, собираясь сражаться.
— Ты… — злобно, с металлическими нотками в голосе, прохрипел противник, обращаясь к тигриному войну. Он не знал кто это, но было ясно одно, они враги и живым отсюда уйдет только один.
— Я не дам тебе сбежать, — говорит воин в доспехах, и после его слов, из льда под ним стали выстреливать огромное количество ледяных и слегка светящихся акул, что пронзали тело носящего маску на сквозь словно пули. Они были небольшого размера с палец величиной, но их было очень много.
Через секунду другую тело тайного лидера организации медленно шло ко дну, оставляя за собой кровавый след. От его тела мало что осталось, сотни и сотни раз его продырявили ледяные акулы, что были заряжены чакрой ветра, и оставляли после себя немалые дыры. Враг шел ко дну, под спокойным взглядом тигриной маски.
Плеск воды сопровождался с пронзанием бронированного человека. Заострённый штырь из стали пробил насквозь броню и само тело неизвестного человека. А после за его спиной материализовался из воздуха противник, полностью целый и невредимый.
— Гидратация… — удивлённо произносит вслух, наблюдая как вместо крови, из раны обильно течёт вода. Последняя быстро замерзла, не позволяя вытащить штырь из тела.
— Она самая, техника водяного пистолета! — ответил ему противник, мгновенно атакуя следующей техникой Ниндзюцу.
Водяная пуля прошла сквозь голову врага, как и десяток следующих. Но ему нужно было только выиграть время, и вот в человека вновь полетели сотни акул, что были подобны пулям. Они жужжали от переполняющей чакры ветра но, даже имея чудовищные пробивные свойства, они бессильно проходили сквозь свою цель.
Пока одна из них не атаковала ступни, на белый лёд брызнула красная струя крови. Обито был ранен в пятку одной из акул. Враг догадался, чтобы стоять на земле ему приходилось материализовывать собственные ноги, по котором и можно было атаковать.
Недолго думаю, Обито разрывает дистанцию, подпрыгивая вверх, складывая печати для применения техники. Мгновение и армада летающих миниатюрных акул, что были подобны самонаводящимся ракетам, устремляются за ним в воздух. Но последний успевает сложить печать концентрации, выдохнув колоссальный поток огня. Снаряды без проблем прошли сквозь пламя, даже и не думая таить. Они летели быстро, и также быстро проходили сквозь свою целью.
«Он знает о моей техники!»
Подумал Обито, вынужденный постоянно поддерживать нематериальность. Для телепортации ему требовалось стать материальным, но это было невозможно сделать, когда сквозь тебя постоянно проходят тысячи маленьких акул, что без проблем пронзают на сквозь тело. Подобные пули оставляли после себя дыры размером с кулак. Поэтому враг и атаковал в голову, подозревая о большой живучести оранжевой маски. Да тот кусок мяса, что был выдран одним ранением, уже стал заживать, но на регенерацию таких повреждений требовалось время.
Летя вниз под силой гравитации, он размышлял, как выйти из подобной ситуации. Мозги Учиха заработали в полную мощность, растягивая секунды и мгновения, выигрывая необходимое время для размышлений. Он уже успел пожалеть о столь неразумном использовании Изанаги. Враг, словно заранее знал об этой секретной технике его клана. Времени оставалось всё меньше, большинство атак врага состояли из льда или же воды, будет наивно пытаться спрятаться в воде или же льду. Что же делать? Вечно поддерживать нематериальность он не сможет.
Додумать он так и не успел. Одна из ледяных акул пронзило его тело, уничтожая часть головы. После чего к ней присоединились и другие, на ледяную корку льда упали только кроваво красные тряпки да несколько кусков плоти. Очередная смерть, но враг уже показал свою осведомлённость о его способностях.
Поэтому бронированный противник сосредоточился на своих ощущениях, после чего резко устремился в сторону. Еще до того как противник успел появиться из воздуха, он уже стрелял водяными путями, не позволяя телепортироваться врагу.
Но Обито уже успел придумать план дальнейших действий. Незаметно для врага он выкинул дымовую шашку, которая быстро взорвалась, укрывая большую поверхность оледеневшего озера своим дымом. Но это было бестолков, противник был сильным Сенсором, не теряя в точности, он продолжал обстреливать Обито. Последний постарался убраться подальше от центра озера, стоя на нём враг имел не малое преимущество, от которого необходимо было избавиться!
Заметив, что добыча устремилась к берегу, воин в тигриной маске, приложил руку ко льду, заставив всю поверхность озера обрасти ледяными шипами. Попутно он продолжал атаковать своего врага, не давая ему и секунды на отдых. Подобный темп крайне быстро сжигал чакру, но тигриный ниндзя об этом даже не задумывался.
Его враг продолжил бежать, ступни быстро превратились в регенерирующие куски мяса, что с каждым шагом получали всё новые раны. Обито терпел и двигался вперёд десятиметровыми прыжками, оставляя на снегу кровавые пятна. К сожалению один из его глаз уже ослеп, ведь после применения Изанаги воскреснуть можно только рядом с погибшим телом.
Это длилось целыми минутами. Вскоре он добился успеха, уйдя прыжками с шипастой поверхности озера. Но тут он заметил рядом кружащихся и сидящих на ветках деревьев воронов. Обито понимал насколько низки шансы его победы в этой битве. Но тем не менее, он будет сражаться до последнего, отказываясь принимать факт своего поражения.
Используя деревья, он желал прикрыться от бесчисленных атак врага, но те были напитаны чакрой ветра, и без проблем пробивали могучие стволы деревьев, нисколько не убавляя в скорости. Шансов на победу почти не осталось, а шансы на выживание стремительно пытались сравняться с первыми.
Он проиграет, в этом не было сомнений. У него оставался только один глаз, но проклятый сенсор не позволит ему ни уйти, ни контратаковать. Была надежда на истощение противника, поскольку он постоянно тратил чакру в разы больше самого Обито, это были не плохие шансы. Сейчас он мог только пытаться добраться до населения Киригакуре, где его противники будут вынуждены сдерживать себя, дабы не убить гражданских. Но и тут всё было продуманно, он не успеет добраться до города, поскольку у него быстрее кончится чакра. Тем не менее, попытаться осуществить столь коварный план ему никто не мешал.
Он прекрасно понимал, кому принадлежат эти вороны. Исход битвы был предрешён, и пускай он не желал мириться с ним, миру было плевать на его желания. Вяло отмахиваясь от атак, он продолжал идти верхними путями к Киригакуре. За его спиной всегда были смертельные техники врага, которые периодически пронзали его, проверяя на материальность.
С каждым шагом, с каждой перепрыгнутой веткой, он все больше понимал, что выхода не было. Кири была как никогда далеко, создавалось такое чувство, что он не приблизился к скрытой деревне ни на метр. А враг тем же временем не показывает и малейших признаков усталости.
Он был обречён.
Оставалось только попытаться продать свою жизнь как можно дороже, попытавшись унести с собой на тот свет предателя. Чертов Итачи, он всегда опасался его, но считал, что более-менее управляет Учихой. На самом деле его водили за нос всё это время, изучали, искали слабости, составляли тактику противодействия и вот. Предатель поделился всеми накопленными знаниями о нём с нужным человеком.
Его бессовестно изматывают, словно дикого зверя. Не давая и намёка на шанс побега. Все слабости, все ограничения, даже Изанаги, всё было известно врагу. Итачи даже не пришлось вступать в бой, он лишь смотрел, выжидая мгновение для нанесения удара. А может он уже применил к нему Гендзюцу? И сейчас Обито доживает последние секунды своей жизни. Но попытки развеять его приведут только к смерти от летящих по его душу снарядов. Ему не выбраться из подобной ловушки, стоило догадаться обо всём этом, но нет. Его техники заставили считать себя непобедимым. Роковая ошибка, цена за которую его жизнь.
В это время вороны уже присоединились к попыткам убить носящего маску. Он отбивался с яростью раненного зверя. Однако ледяные акулы были слишком прочными. Обито было не под силу даже уничтожить их. Так продолжалось около четырёх минут. Четыре минуты тайный лидер организации Акацки пытался прорваться в Киригакурэ.
Вот на последнем издыхании, когда у него заканчивались силы и чакра, когда он уже видел верхушки зданий Кири, ему перед глазами показалась особенный ворон. В единственном глазе которого виднелся рисунок мангёкошарингана.
«Котоакацуками?!» Это была последняя мысль настоящего Обито, после чего техника незамедлительно стала действовать.
(***)
Я видел, как разум Обито взорвался информационным потоком. Глаз Шисуи действовал на него крайне интересно. Заинтригованный любопытством, я даже перестал непрерывно атаковать его, желая посмотреть, чем закончатся его метания. А также мне было интересно, какой приказ заложил Итачи в этот глаз.
Этот бой несколько разочаровывал, я думал Обито будет куда сильнее, а стоило только догадаться о слабостях его техники, как всё… Он переставал являться сколько либо грозным противником. Нет он оставался всё еще опасным, смертельно опасным. Но не неуязвимым, и уж тем более не непобедимым.
Я не боялся его побега, с того самого момента как он затянул в своё измерение Камуи фальшивых воронов, которые на самом деле были моими клонами, я победил. Даже если Обито сможет сбежать, пересилить действие Котоакацуками, это не поможет ему. Мои клоны уже сделали портал в его измерении, теперь ему бесполезно бегать от меня. А после прибытия Итачи, которого телепортировали мои клоны, шансы у Тоби были около нулевыми. Удивительно даже что мне ужалось поймать его на такой простенькой технике как Хенге. Многие недооценивают её силу.
Вспоминая данный факт, я смотрел как Обито скрючило на земле. Он задыхался, и дрожал. Сейчас, этот Учиха как никогда выглядел жалко. Однако это чувство последнее, что я буду испытывать к массовому убийце, психопату и маньяку.
Тем временем, Обито достал из под сумка Кунай. Я приготовился к сражению, но был сильно удивлён, когда увидел его глаз. Он плакал, нет он рыдал. Слёзы обильно текли из прорези маски то и дело перебиваемые всхлипыванием.
— Я… Я чудовище!!! — кунай мгновенно вонзается в маску, пробивая оную вместе с глазницей и оставшимся мангёко шаринганом.
Он умер мгновенно, глаз был уничтожен, его тело тут же стало трястись. Я уже видел подобное, когда убивал Данзо. Тело умершего Учихи стало преобразовываться в дерево. Когда ко мне подошел Итачи, тело Обито представляло из себя несколько десятков ростков деревьев. Которые быстро росли ввысь превращаясь в могучие дерево.
Жалко было глазик, но ничего, у меня уже имелся один, его должно было хватить. А гены Хаширамы у меня уже были, как и гены белого Зецу с другими полезными генами.
— Он умер? — вывел меня из собственных размышлений голос Итачи.
— Да, его глаз был уничтожен, — отвечаю Учихе, поворачиваясь спиной к растущему дереву.
Захотелось закурить. Жаль, что сигареты уже давно пылились где-то в ледяном мире. Я так и не докурил ту пачку. Это моё желание закурить являлось плохим знаком. Почему-то меня совсем перестало волновать, что же заложил Итачи в глаз, чтобы Обито так изменился? Страшная это сила, Котоакацуками…
— Возвращаемся? — присоединился ко мне Итачи, зашагав вровень от растущего дерева.
— Да. Идём, нам стоит обсудить дальнейшее противодействие Акацки, — отвечаю ему, размышляя о том, что неплохо было бы пройтись пешочком, подумать, поразмыслить о дальнейшей жизни. Да и меня всё больше и больше волновало тревожное чувство непонятного, неизвестного…
Возможно, это был легкий страх перед будущим?
— Хм… — донеслось со стороны Итачи.
Верно, оставались еще Акацки, но думаю, они не составят для меня проблем.
Глава 38: Политика
Страна ветра, скрытое селение в песках, также известная в мире как Суногакурэ.
Сейчас в резиденции правителя, в большом зале для собраний старейшин, собственно говоря, в нём собрались старейшины, дабы решить ряд важных для их селения вопросов. Каждый из присутствующих, что восседали на каменных стульях, являлся уважаемым ниндзя. Около двух десятков сильнейших и самых уважаемых шиноби, чей возраст базировался от подросткового и до престарелого.
Старейшинами становились либо из-за опыта, либо из-за гениальности. Уже как почти полгода именно этот совет решает все вопросы селения. Подобное происходило из-за отсутствие Казекаге, но дальше так продолжаться не могло. И назначение нового лидера селения и страны было основной причиной этого собрания. Любой Каге был одновременно и сильнейшим шиноби селения, и представителем внешней политики. Одно присутствие такого ниндзя меняет ход битвы, а то и всей войны. Появление жёлтой молнии в Конохи, прекратило третью мировую войну ниндзя. Смерть первого Хокаге спровоцировала первую мировую войну шиноби, и таких примеров в истории достаточно.
— В последнее время он показал себя крайне благоразумным, любящим свою семью, нашел себе даже ученицу. Из-за последней, его всё чаще стала почитать молодёжь, — подмечает один из мужчин, что сидели в просторном каменном зале, за большим и круглым столом. Комнату освещал мерцающий свет лампочки, не позволяя хорошо разглядывать лица собеседников.
— Вы полагаете, что его семейные связи достаточно крепки, дабы заменить отсутствующий патриотизм?
— Достаточно, за это время он принимал активное участие в миссиях, показав лидерские и тактические качества, он как никто другой достоин этого. Его уже интересует политика, и последние миссии говорят об его беспокойстве, о положении собственного селения. Думаю, он лучшее, что у нас есть. Конфликт Ивы с Конохой почти исчерпал себя, скоро нам потребуется фигура, способная заниматься внешней политикой.
— Хорошо, в таком случае, — договорить ему не дали, грубо прервав.
— Я все еще сомневаюсь в данной кандидатуре. Он слишком юн, слишком! В таком возрасте не становятся Каге. Даже четвёртому Хокаге было куда больше лет, чем ему сейчас!
— В таком случае предлагаю голосование. Кто за то чтобы Собаку но Гаара стал старейшиной? — отчеканил один из старейшин, смотря как большинство подняли руки в знак согласия.
— Ему еще рановато становиться Каге, вот через год-два это будет можно устроить, а сейчас я бы предпочла сделать его одним из нас, чтобы мальчишка поднабрался опыта, прежде чем становиться столь влиятельным.
— Поддерживаю.
Большинство проголосовали за, а после принятия этого решения они принялись обсуждать новости и решать другие проблемы их деревни.
На следующий день, Канкуро, как джоунин Суны, получил приказ передать столь важную новость своему младшему брату.
— Я смотрю, тут по-прежнему ничего нет, только книги, — прокомментировал Канкуро, осматривая неизменную квартиру брата. Последняя была выполнена, без каких либо излишеств и роскоши, только самое необходимое, пожалуй, только несколько шкафов битком набитые книгами выделялись из общего интерьера.
— Знания великая сила брат. Ты пришел, чтобы посмотреть, как я живу, или твоё пребывание здесь имеет более важную причину? — ответил Гаара, присаживаясь на свою кровать, последняя была очень высокого качества, пускай и сделана была без какого либо изыска. Заправленная, ухоженная, было видно, что владелец очень ответственно относится к своему спальному месту.
— Нет, разговор есть, но прежде, мне интересно. Ты уже виделся с Темари? — поинтересовался Канкуро, прекратив рассматривать книги. Кажется, некоторые из них брат заменил на новые но сам Канкуро слишком редко навещал брата, чтобы разобраться какие из них новые, а какие старые.
— Она вернулась? — в голосе Гаары проскользнул интерес.
— Да, уже вручила мне небольшой подарок, сувенир из Киригакурэ. В общем, встреться с ней, но я пришел сюда по важному делу. Ты как то говорил, что хотел бы стать Казекаге, чтобы тебе было легче защищать нас.
— Я не изменил своего решения. Вы… — делает паузу, обдумывая следующие слова, после чего продолжает с небольшой улыбкой: — Вы моя семья. Прости, что раньше я не замечал этого.
— Ни я, ни Темари не виним тебя, у тебя были причины быть таким… — снова делает паузу, вспоминая насколько в прошлом его, брат был страшен.
— Но знаешь, я пришел сюда, чтобы сообщить кое-что важное, — вспомнил Канкуро о своей настоящей цели визита. Он, конечно, был рад видеть своего брата, но сюда его послали по важному делу.
— Важное? — с интересом взглянул Гаара на своего старшего брата.
— Да, в общем, тебя приглашают в совет старейшин, вроде как ходят слухи, что вчера они обсуждали выдвижение твоей кандидатуры в Казекаге, — говорит брату, смотря за его реакцией.
— Это… — удивился Гаара, что не сразу подобрал слова.
— Это было быстрее, чем я думал, — ответил, после чего улыбнулся младший братишка.
— Ты рад? — удивился Канкуро, такой спокойно реакции.
— Да, я на шаг приблизился к своей цели, — с легкой улыбкой отвечает Гаара.
— В таком случае, Гаара, давай отметим это событие всей семьёй? Я уже спрашивал у Темари, она согласна встретиться сегодня. Ей, как и мне выделили выходной, — предлагает Канкуро свою инициативу.
С того момента как Темари выбрали в качестве дипломата. Гаара все больше налегал на свои тренировки чтение книг и куда чаще стал выполнять миссии. Поэтому семья довольно редко виделась, что он и захотел исправить Канкуро, расстроенный данным фактом.
— Хорошо, когда мне нужно будет зайти в резиденцию чтобы решить все вопросы? — на слова брата, кукольник взглянул в окно, поглядел на солнце, после чего ответил.
— Сегодня днём, через полтора часа. Пока же мы можем обсудить, что будем делать, когда соберёмся вместе…
(***)
Страна молний, Кумогакерэ, резиденция Райкаге.
— Значит, наши шпионы всё еще не смогли закрепиться на позициях тумана, чертовы острозубые. Ну и хрен с ними, что там по нашим более буйным соседям? — Райкаге как всегда слушал отчеты подчинённых в своём специальном кабинете для советов, где все нижестоящие еженедельно собирались, чтобы доложить о результатах своей работы. Впрочем, сейчас перед ним отчитывался всего один ниндзя.
— Райкаге-сама, наши разведчики в Конохе и Иве докладывают о начале переговоров между ними. Аналитики утверждают, что война скоро закончится, обе стороны конфликта потеряли изрядно в силах. Но была замечена некая странность, — начала свой отчет глава разведки и контрразведки Кумогакурэ. Но после чего нерешительно замолчала. Не зная, какие лучше подобрать слова.
— Говори Йоруичи, — приказал лидер деревни, переключая своё внимание с поднятие тяжеленой гири на склонившуюся подчинённую.
Йоруичи, выглядела как шикарная женщина с шоколадного оттенка кожей, золотистыми глазами и тёмно-фиолетовыми волосами. Пышные формы груди были облачены в оранжевый верх, черные ласины стягивали упругую попку, но её внешние данные, ни в какое сравнение не шли с профессиональными навыками. Посмотрев в глаза своему Райкаге, она высказала свои мысли.
— Ононоки первым пошел на мирное соглашение, положение Ивы было куда лучше, нежели чем у Конохи. Ходят слухи, что они потеряли джинчурики, всё это странно, — делиться мыслями куноичи, со своим непосредственным начальством.
— Хм, о пропаже джинчурики никаких подтверждений не было? — выщиплет самое интересное и важное в докладе подчинённого Райкаге, продолжая тягать свою любимую гирю.
— Нет, — последовал короткий ответ со стороны подчинённой, которая уже давно привыкла к подобным выходкам со стороны начальства.
Создавалось такое впечатление, что лидер деревни никогда не расстаётся со своей любимой гирей. Возможно, даже спит с ней, но подтверждающих фактов этой теории не было. По крайней мере, официально.
— Хм… Войну он начал также внезапно, как и закончил. Возможно это всё чей-то план, но вот чей? Ононоки? Конохи? Или же некто неизвестный? — задумчиво начал мыслить вслух правитель, после чего поймав нужную мысль, тут же озвучил её: — Аналитики просчитали вероятность причастности неизвестного гипнотизёра к этому конфликту?
— Да, они сказали, что с вероятностью в шесдесять пять процентов, кто-то за последний год активно пытается стравить великие селения, спровоцировав четвёртую мировую войну шиноби, — выговорила женщина совсем не радостные новости. Мировая война ниндзя никогда не заканчивалась ни чем хорошим.
— Это всё?
— Да, Райкаге сама, — коротко ответила подчиненная.
— В таком случае мне нужно поговорить со своим братом, найди мне его, — приказал Райкаге, но Йоруичи лишь кашлянула на его приказ.
— Кхм, ваш брат, он устроил рэп концерт на главной площади, — осторожно сообщила она лидеру деревни, наблюдая как его лицо начинает гневно хмуриться.
— Так вот что это за шум с улицы. Ну, я ему устрою, снова нарушил мой приказ сидеть и не высовываться! — Райкаге аккуратно положил любимую гирю на пол, после чего взял разгон и протаранил ближайшею стену. Йоруичи не знала, о каком приказе была речь, она могла лишь прикрыть руками лицо, чтобы в глаза не попали осколки с пылью.
Бум!
Образовалась небольшая завеса пыли. На звук взрыва, быстро прибежала секретарша, что открыла дверь и замерла на месте. Осмотрев разруху в кабинете, она наткнулась на растерянную Йоруичи.
— Он снова сломал стену? — мягким голосом, со скрытой обречённостью поинтересовалась женщина. Однако это был риторический вопрос, поскольку все факты указывали истину.
— Да… — завороженно ответила Йоруичи, после чего поинтересовалась: — И часто он так делает?
Она конечно же знала о горячем нраве Райкаге, он всегда что-то ломал в приступах гнева, но лично увидела подобное впервые.
— Нет, только когда случается что-то серьёзное, — поясняет секретарша, мысленно прикидывая причинённый ущерб.
— А почему он не разбил окно? — поинтересовалась глава разведки и контрразведки, смотря на дыру в стене, что была расположена рядом с окном. Логичнее и легче было бы выпрыгнуть в окно, наверное, Райкаге всегда предпочитает трудный путь лёгкому.
— Этого я не могу знать. Теперь, я попрошу покинуть вас кабинет, у меня на сегодня прибавилось работы, — с нотками грусти, секретарша оглядела разруху в кабинете еще раз.
— Конечно, — Йоруичи выходит из кабинета правителя, оставляя секретаршу одну наедине с проблемами…
(***)
Страна земли, Ивагакуре, совет старейшин.
Ивагакуре находилась под управлением двенадцати старейшин, которые были самыми старыми, уважаемыми, и опытными шиноби во всём селении. Каждый из которых являлся мужчиной в возрасте, с роскошными усами и бородой. Сейчас, они все собрались в зале для советов. Вместе с официальным лидером деревне, каждый из членов совета располагался на своём месте, вокруг овального стола. Везде были цвета их деревни, занавески, ковры, всё было сделано в лучших традициях их стиля.
Заседание шло уже несколько часов, и конца ему не было видно.
— Разумное ли это решение, предлагать мир, когда мы почти победили? — прокомментировал один из стариков последний обсуждаемый вопрос. Вопрос, который у многих вызвал весьма странные чувства. Их армия почти разгромила Коноху, у последней пропал джинчурики, множество потерь, а теперь они предлагают мира…
— Многие поддерживаюсь ваше мнение, Обаяма-сан, — поддержал один из старейшен, и почти все остальные кивнули.
— Вы все знаете, что дальнейшее военные действия рискуют вызвать у Коноховцев отчаянную агресию. Не стоит загонять их в угол, проблем от дальнейшего противостояния будет слишком много, особенно сейчас.
— Нам нельзя забывать о главной проблеме, наши джинчурики были похищены! Что нам известно об этом? Разведка накопала что-то? — высказался другой старейшина, что был больше остальных обеспокоен пропажей их главного оружия.
— Отряды посланные их вернуть, исчезли без следа. Скорей всего биджу уже перезапечатали в новых носителей, прошло слишком много времени, — спокойно ответил другой старичок, листая отчеты по миссиям.
— Эта информация не должна выйти за приделы этих стен. Что-нибудь известно о личностях похитителей? — интересуется, поворачиваясь к старейшине, ответственному за разведку.
— Да, они носят черные плащи с красными облаками, называют себя Акацки. Эта тайная организация родом из Киригакуре, — доложил старик, что всё время перелистывал отчеты разведчиков.
— Что-то я сомневаюсь, что кто-то из этих маньяков способен собрать подле себя как минимум четырёх ниндзя S класса.
— В последнее время наши шпионы только гибнут в этой стране. Они явно стали куда лучше хранить свои секреты. Последние что удалось узнать это то, что страна кардинально меняется в лучшею сторону. Надо ли мне напоминать вам, что чем сильнее экономика, тем больше средств страна выделяет на свою армию?
— Нет, мы все прекрасно помним это. Ононоки, поведай нам свои причины прекращения войны? Еще раз…
Сам же официальный лидер скрытой деревне сидел во главе стола, и выглядел крайне мрачным. Все его отговорки о прекращении войны выглядели несколько нелепо, но правда была куда ужаснее. Это чувствовали и другие старейшины. С потерей джинчурики, ситуация для Ивы стала кардинально меняться.
— Я чувствую, что нам необходимо увести войска с территории страны огня, укрепить границы, и бросить все силы на поиски украденных биджу. Такой позор не должен стать известен. Интуиция подсказывает мне, что с Конохой лучше заключить мирный договор. Чувствую, скоро мир потрясут еще большие изменения.
— Только интуиция? Разумно ли это?
— В нашем мире можно доверять только интуиции. Вижу многие со мной не согласиться, поэтому предлагаю голосование…
Увы, голоса по-прежнему оставались равны между собой. Старейшины Ивы принялись по новой обсуждать ситуацию. Рассматривая факты и события под всеми углами. Никто из присутствующих даже не подозревал о мрачных мыслях лидера деревни. И уж тем более никто не знал, что его всё это время контролировали посредством силы гипноза шарингана.
Еще до начало военных действий, он испытывал сомнения с военным конфликтом, то вот после встречи с одним человеком, что просто появился среди толпы и сверкнул красным глазом, всё изменилось. С той встречи он перестал контролировать себя, им управлял кто-то неизвестный. Но, безусловно, сильный и опасный человек, о котором фактически ничего не было известно.
Гордость не позволяла сказать ему это остальным старейшинам. Но страх перед неизвестным врагом заставлял действовать. Кем бы ни являлся Учиха держащий его на поводке, Иве он точно не союзник. Чудо ли, или благословление Ками, но недавно он вернул контроль над телом, и решил исправлять ситуацию в лучшею сторону. Постоянно беспокоясь о своей деревне. Дело было в том, что военный конфликт специально затягивался, тактики были выбраны не самые лучшие, а враг словно бы предугадывал их атаки. Из-за всего этого Ива несла не маленькие потери, как и Коноха, но что если всё это был план третий стороны?
Всё говорило об этом. Подчинить лидеров великих стран, стравить их всех, после чего добить ослабленные селения, забрав себе всё ценное. Простой план, предугадать который было слишком просто, но единственный вопрос всё время терзал его мысли. Кто эта самая третья сторона?
Глава 38 : Политика (Часть 2)
Страна звука, одно из убежищ Орочимару.
Судьба была не благосклонна к белому змею. Удача отвернулась от него. Всё началось с потерей его рук, после бесчисленных попыток их вернуть, жизнь нанесла ему очередной удар. Его верный помощник Кабуто, которого он знал достаточно давно, чтобы доверять ему больше остальных, без вести пропал в стране Воды. Как и все остальные шпионы, которых он отправлял туда. Туман стал тёмной лошадкой, информации по которой было всё меньше и меньше.
Они успевали доложить о прибытии в страну, после чего отправляли несколько свитков с не самой ценной информацией и бесследно исчезали. Добытые крупицы информации были бесполезны, и общей их смысл был в том, что Киригакуре поднимается с колен. Всем заправляет Мизукаге, что привела страну в золотое десятилетие. Везде всё реставрируется, люди живут счастливые… Никакой конкретики, или ценных сведений. Только поверхностная информация о гражданском на селении.
Но белый змей никогда не был любимчиком судьбы, скорее наоборот. Орочимару привык получать своё, используя труд и собственный интеллект. Сейчас он ждал пришествия своей новой главной помощницы, что стала полноценной заменой Кабуто. Девочку пришлось подтянуть до нудного уровня, не в плане боевых навыков, а в медицинско-научном. Но её преданность не ведала своих границ, поэтому неофициальный лидер страны звука повысил оную до своего самого верного приближенного.
Сейчас, он как раз и дожидался её прихода, с докладом в полностью мрачном помещении, где тьму разбавляли только одинокие свечи, коих было слишком мало.
Тук-тук.
— Входи Гурэн, — ответил он в темноту, улавливая тихий скрип деревянной двери.
— Орочимару-сама, — было темно, но это мешало им видеть друг друга. Женщина без страха прошла в темноту, и преклонилась перед своим повелителем. В её голосе слышались нотки почтения, обожание, и даже некое обожествление.
— Говори, что тебе удалось узнать?
— Коноха с Ивой начали вести переговоры о прекращении военных действий. Песок заключил ряд договоров с Киригакурэ, среди которых договор о ненападении и торговый договор. Акацки стали действовать в Иве, возможно именно из-за пропажи джинчурики они и прекратили военный конфликт. Так же нашей разведывательной сети удалось раздобыть… — женщина продолжала докладывать последние новости мира, которые она узнала благодаря полноценной сети шпионов, которую страна звука построила пол десятка лет тому назад.
Сведения были ценными. У Орочимару были свои шпионы в каждой из стран. Ну, может за исключением Киригакурэ, там они не задерживались и скорей всего быстро ликвидировались. И тем не менее, в каждой деревне присутствовали как минимум десяток его сторонников, которые сливали информацию обо всём, до чего только смогли дотянуться. Его сеть шпионов была лучшей в мире, не просто так у него почти в каждой стране имелось по убежищу. Такое без хорошей сети разведчиков построить было невозможно.
Гурэн продолжала докладывать, Орочимару же слушал и анализировал добытую информацию. Под конец своего доклада, Гурэн приготовила самое интересное, то в чем белый змей был заинтересован больше всего. Разумеется, за исключением лечения собственных рук, но куда отправилась Цунаде, он мог только догадываться.
— Я лично проверила северное убежище, — продолжить женщине не дали, перебив.
— Об этом подробней, это убежище было для меня крайне ценным. Пускай я и получил с исследований проводимых там весьма много знаний, но мне интересно кто посмел атаковать его, — золотые глаза блеснули в темноте, Гурэн почувствовала легкую жажду крови. Это известие сильно не понравилось её покровителю.
По лицу девушки прошлась капля пота, взглянув она продолжила.
— По прибытию в северное убежище я ничего не обнаружила, только бесконечную гладь моря. Кто-то уничтожил остров мощнейшими техниками, заметая любые следы, — осторожно продолжала говорить женщина.
Утаивая некоторые факты, она прибыла почти в тоже время когда нападавший заметал следы, поэтому она видела взрывы, волны и водовороты, последствия заметания следов техниками S класса.
К её счастью, Орочимару прервал её разговор, поинтересовавшись:
— Ты проверила хранилище данных? — желтые глаза внимательно наблюдали за Гурэн.
Для Орочимару это убежище было крайне важным. Поэтому система охраны, слежение, и всё связанное с хранилищем данных было на высоте и имело двойные хранилище. В особенности скрытые камеры, или же система видео наблюдения. Редкая технология, которую Орочимару позаимствовал у великих селений. Только в этом убежище она присутствовала, остальными были не столь важными, а подобная технология требовала не малых средств. Но цель столь дорогой системы безопасности была выполнена. Даже если всё убежище было уничтожено, то дополнительное хранилище данных было укрыто от всех в стороне от самого убежище. Последние слова Белого змея намекали об его интересе, к хранящимся данным.
— Да, скрытым видеокамерам удалось всё записать. Вы желаете лично ознакомиться с ними? — поинтересовалась Гурэн, не решаясь поднять взгляда на господина.
— Да, но прежде, ответь мне, что ты успела узнать, — последовал очередной приказ от Орочимару.
— Нападение совершил шиноби Киригакурэ, — коротко ответила она, ожидая гнева. Но последнего не последовало. Орочимару прекрасно мог контролировать свои эмоции, а новость об уничтожении главного убежища была не новой. Он уже успел выпустить свой гнев, поэтому отнёсся к информации спокойно.
— Интересно, мне будет любопытно взглянуть на записи… — с шипящими нотками проговорил змей. Намекая, что разговор окончен.
Орочимару не жалел что предпочёл использовать более слабое тело, оставив такую верную и исполнительную помощницу подле себя. Гурэн можно было еще использовать, а толковых подчинённых у него было не так много.
(***)
Страна огня, Конохагакурэ, один из ресторанов клана Акимичи.
Клан Акимичи всегда любил хорошо поесть. Они прекрасно разбирались в готовке, блюдах, мясе, и имели несколько ресторанов, что приносили им хороший доход. Шиноби как и гражданские, да и просто все люди любят хорошо поесть вкусной еды.
В Конохе давно всем известно, что этот клан занял лидирующие позиции по ресторанному бизнесу, и самая вкусная еда всегда была у них. Но не только вкусом отличались подаваемые в ресторане блюда, все блюда были прекрасно приготовлены и имели ряд полезных свойств. Качество продуктов тоже было на высоте, как и мастерство поваров, всё это возносила рестораны на пьедестал славы по всей стране огня.
Ресторан как обычно был полон клиентов. За одним из столиков сидели и дожидались своего заказа троица друзей.
— Жду не дождусь, когда же принесут мою любимую свинину, — предвкушая приятный вкус блюда, проговорила единственная девушка из троицы. Голубоглазая блондинка с прической хвостиком, несколько прядей её локонов прикрывали половину лица.
— Хрум. Да, нам как следует нужно подкрепиться, прежде чем нас снова раскидают по командам и отправят на миссию. Хрум-хрум. На голодный желудок много не навоюешь, — поддакнул девушки её друг одногодка. Дожидаясь своего заказа, он перекусывал чипсами с луком, хрустя ими. Это был пухленький паренёк, с рыжими колючими волосами, и татуировкой красной спирали на щеках.
— Несколько недель не виделись, а вы говорите только о еде? — подал голос третий, что сидел с ними за одним столом. Его отличительной чертой был жилет чуунина, и прическа в виде ананаса.
— Ну, Хрум-хрум, я хочу есть, — расслабленно ответил любитель чипсов.
— Ты всегда хочешь есть, — улыбнувшись, подтвердила блондинка, окидывая теплым, дружеским взглядом своего собеседника.
— И имею на это полное право, тренировки требуют энергии, а нам нужно стать сильнее. Война всё-таки, нам стоит быть сильными, — ответил парень чересчур серьёзно, даже прекратив поедать чипсы. Но сказав это он мельком взглянул на своих друзей, после чего легонько улыбнулся и продолжил есть чипсы.
— Я согласна с Чоуджи, Шикамару, а ты чего такой серьёзный? — перевела свой взгляд блондинка на Шикамару.
— Да так, неважно, — ответил он, отводя свой взгляд от Ино.
— Не важно? Это прозвучала так, словно ты хочешь скрыть от нас свои мысли. Мы достаточно знакомы, чтобы я поняла это. Мы же друзья? Даже сокомандники в некоторой степени. Неужели ты нам не доверяешь? — девушка продолжила пристально смотреть на своего товарища, а в её глазах заблестели слезинки.
— Дело не в этом, просто прошел слушок, что начались переговоры о прекращении войны. И я думаю об этом… — спокойно, не обращая никакого внимания на игру блондинки, ответил Шикамару. Продолжая палиться на улицу, где гуляли прохожие, дети, взрослые, матери отцы…
— Жаль, — неожиданно донеслось со стороны Чоуджи, заставив его собеседников обратить на себя внимание.
— Хрум-Хрум-Хрум, — внимание нисколько не смутило его, он спокойно продолжал есть свои чипсы.
— Чоуджи, конец войны, мы должны радоваться, что остались живы! — вскрикнула Ино, удивляясь такой жестокости от своего друга.
— Нечему тут радоваться Ино. Потери огромны и мы так и не смогли отомстить за Сенсея, — слова Чоуджи образовали гнетущею тишину между этой троицей.
— … — девушке не нашлось, что ответить своему напарнику и сокоманднику.
Каждый из них потерял если не друга, то знакомого. Война она такая, неделю назад ты общался с человеком, а уже через неделю, а то и вовсе день замечаешь, что он просто исчез. Не вернулся с миссии. Так произошло со многими знакомыми этих детишек. В особенности с Сенсеем, Асума — их учитель и наставник, просто не вернулся со своей миссии.
Да, двое из них были генинами, и миссии за пределами деревни выполняли крайне редко. Но даже так, Ино и Чоуджи помогали своим родителям по работе. Она продавала цветы, он помогал разносить еду. Они видели как некоторые люди, что часто любили захаживать к ним в заведения, просто переставали приходить. Поначалу дети успокаивали себя, что они заболели, или были ранены на миссии. Но дни шли, а запоминающиеся клиенты так и не приходили, омрачая мысли подрастающего поколения. Порой они натыкались на опечаленных людей, которые были одеты в церемониальные одежды для похорон. Среди них встречались знакомые, и знакомые знакомых…
Коноха несла не малые потери. Среди их выпуска академии шиноби, мало кто оказался живым. Дети не желали интересоваться, куда пропали их знакомые, те с которыми они дружили, общались, в Академии, и просто проводили время или даже знали только имя. Они просто исчезали из их жизни, порой их родственником можно было отыскать на кладбище, которое постоянно росло и расширялось. Всё это не позволяло думать о хороших вещах, заставляя мрачные мысли укрепиться в разуме.
Шикамару было тяжелее всего, ведь он был Чунином и уже вел сражения с шиноби Ивы, генинам же было запрещено покидать деревню без веских причин. Увы, такова цена гениальности и взросления. Отец так и сказал ему, предложив выбор. Остаться и принять всё это как настоящий мужчина, или продолжить быть ребёнком позволив другому. Взыграв на чувстве ответственности, он добился от сына согласия.
— Давайте не будем говорить об этом. Среди нашего выпуска осталось крайне мало в живых, просто порадуемся, что мы еще живы. Спасибо что вы были моей командой, — перевёл он тему, привлекая к себе внимание.
Шикамару считался уже взрослым, и сам таким себя считал. По законам с получения ранга Чуунина, в каком бы возрасте не находился генин, он признаётся взрослой личностью.
— Шикамару не говори столь смущающих вещей с таким лицом, — замялась Ино, от улыбки юноши, сложив руку и заёрзав от смущения.
— Тоже верно, кажется, почти готово, — выговорил Чоуджи, улыбнувшись словам друга.
— Как ты это понял? — поинтересовалась Ино, возвращая на лицо милую улыбку.
От её вопроса, Чоулджи состроил максимально серьёзное выражение лица.
— Я знаю сколько времени уходит на готовку свинины, высчитать время её приготовления с момента нашего заказа, прибавить доставку, получаем минуту или две, именно через столько времени на нашем столе будет еда.
— Вау, а ты полон сюрпризов Чоуджи, — впечатлялась девушка, удивляясь интеллектуальным способностям старого друга.
— Он просто учуял её, — вставил своё слово Шикамару.
— Не без этого.
— Ха-ха-ха-ха… — впервые за долгое время, они рассмеялись.
Друзья давно не виделись вместе. Этот день они решили провести в ресторане Акимичи не предаваясь грусти…
А тем временем в резиденции Хокаге было очередное собрание джоунинов.
— Все собрались, теперь мы можем обсудить недавние послание от Ивы. Думаю, многие уже слышали эту новость. Да, они просят мира, — подтвердил мысли большинства здесь присутствующих старейшина.
И тут же зал для собраний заполнился жаждой крови. Это не один человек злился, нет. Это было групповой выпуск яки. Как минимум половина из всех присутствующих были очень сильно злы на Ивагакурэ. Многие джоунины хотели мести за товарищей.
— Шлите их в задницу! — выговорила глава Клана Инузука, громко ударив по столу.
Остальные выразили своё согласие и поддержку молчаливыми кивками.
— … — Хокаге посмотрел на неё молчаливым взглядом, его лицо не выражало каких либо эмоций.
— Мы понимаем твою боль Тцуме, но держи себя в руках. Дальнейшее продолжение конфликта приведёт только к большему числу жертв, подумай о дочери, — Старейшина попыталась было успокоить зарвавшуюся женщину, но та только сильнее гневалась.
— Р-р-р, Не смей упоминать мою семью, старая кляча! — взорвалась Тцуме, почувствовав душевную боль. На этой войне она потеряла своего сына.
— Эх, Спокойней. Нам не стоит действовать полагаясь на эмоции, — придавил её взглядом Хокаге.
Некоторое время она пыталась показать всем, какая она дерзкая. Но Джирайя мог внушать когда того хотел. И это был как раз один из тех случаев. Тому, кто потерял всех учеников, почти всех друзей, его было не пронять простой яростью от горя потери собственного сына.
— Р-р-р… — выдержав взгляд некоторое время, она остывает и смиренно садиться на своё место.
— В таком случае продолжим, перемирие с Ивой будет подписано, это не подлежит обсуждению. Таково моё решение как Хокаге, сегодня я собрал вас всех, дабы услышать мнение каждого на этот счет и обсудить подробности мирного договора, — заговорил пятый Хокаге, заставляя собственным авторитетом умолкнуть недовольным говорунам и прочим сомневающимся.
Что что, а как Хокаге Джирайю уважали. За последнее время его репутация извращенца исчезла, уступая место серьёзным качествам. Тем, за которые его и прозвали великим жабьим отшельником. Подавив недовольство, он начал собрание, под довольные взгляды старейшин. Они проделали хорошую работу, дабы сделать из извращенца человека достойного шляпы Каге.
(***)
Страна дождя, Амегакуре.
Рыжеволосый человек сидел на языке страшной механической статуи, смотря вдаль своими странными глазами. Шел ливень, но ему было абсолютно всё равно, он продолжал смотреть вдаль. С самого высокого здания в деревне открывался прекрасный вид, если бы не постоянные дождевые тучи. Но даже так, его глазам они нисколько не мешали, он продолжал смотреть вдаль, словно чего-то ожидая.
Здание, на котором он сидел, являлось небоскрёбом, заметно выше остальных. Сидя на уродливой статуи, к лицу которой тянулись жуткие провода. Глаза были идентичны сидящему, он смотрел в даль. Порой, переводя свой взгляд вниз к далёким улицам, возвращал его осматривая провода, что тянулись от верхушки небоскрёба до другой верхушки, после чего вновь смотрел на облачное небо. Каких либо приспособлений выбраться или забраться на это место не наблюдалось, должно быть, этот человек умел летать, раз забрался сюда.
Он продолжал ждать, не обращая внимание на внезапно прилетевшую стаю бумажных бабочек. Бабочки сбились в одну кучу летающей под дождём бумаги, после чего образовали человеческое тело с женскими чертами. Вскоре на него начала смотреть девушка, за спиной которой были бумажные крылья, сделанные из такой же бумаги что и цветок в её волосах.
— От него до сих пор нет вестей, — проговорила девушка, без каких либо проблем паря в воздухе.
— Плохо, его потеря значительно осложнит наш план, — леденящим душу голосом ответил лидер Акацки, на лице которого не дрогнул ни единый мускул.
— Он мог задержаться? — предположила девушка, внимательно смотря янтарными глазами за собеседником.
— Нет. Киригакурэ, там появился кто-то достаточно сильный, чтобы убить его, это может стать проблемой, — создавалось впечатление, что собеседника ничто не может поколебать. Или ему было плевать на товарищей и их судьбу.
— Ты потерял связь с кольцом? — заинтересованно спросила девушка, после чего последовал короткий и незамедлительный ответ.
— Да.
Воцарилась небольшое молчание, каждый слушал шум дождя, размышляя о своём.
— Мы продолжим следовать плану? Некоторые из джинчурики были убиты, мы не сможем собрать их всех, — поинтересовалась женщина, возвращая свой взгляд с небоскрёбов на собеседника.
— Соберём всех. Сосуду неважно, сколько времени пройдет, прежде чем мы запечатаем других биджу, — непоколебимо ответил ей, продолжая сидеть в одной и той же позе. После чего неизвестный встал, и взлетел по ближе к девушке.
— Этот мир должен познать боль…
Глава 39: Эпилог
— А-а-ах… — не удерживаюсь, широко зеваю, чувствуя легкую усталость и приятную дрожь по всем мышцам.
Моя секундная слабость не осталась незамеченной.
— Не выспался? — тут же поинтересовалась Мэй, откладывая в сторону макулатуру. Обращая на меня свой изумрудный взор.
— Да, что-то в последнее время сон не приносит мне отдыха, — отвечаю, возвращаясь к своей работе.
Сейчас мы находились в её кабинете, решая банальные и можно сказать рутинные проблемы страны. Ничего особенного, ничего особо важного. Всё было как обычно, одна копия помогает Мэй, вторая следит, как обживаются Итачи с Кисаме, другая же тренируется в мире моего призыва. Подобный образ жизни стал рутиной, но у меня все еще оставались противники. Пускай Нагато и не выглядел таким опасным как Обито, но он все еще может в одиночку уничтожить деревню, да и про Акацки забывать не стоит.
Задумавшись, я на автомате выполнял свою работу, пока не заметил шевеления со стороны жены.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась она, подходя ко мне вплотную, чтобы положить ладонь на лоб.
Это был очень милый акт заботы, вот только из-за кое-каких особенностей мой лоб всегда был холодным. Но я всё равно улыбнулся ей, умиляясь подобным действием.
— Вполне, просто слегка устал, всё нормально, — откладываю стопки бумаг в сторону, беря её руки в свои чтобы притянуть для объятий.
— Спасибо за беспокойство, — вдыхаю привычный аромат её шампуня, зарываясь носом в колючие волосы. Колючие…
— Апчи!!! Прости, — волосы защекотали мой нос, из-за чего я не удержался и чихнул.
— Может тебе обратиться к доктору? — обеспокоенно проговорила Мэй, соприкасаясь своим лбом с моим. — Я же волнуюсь за тебя, может ты переутомился?
— Более классифицированного Иръенина чем я, в нашем селение нету. Просто в последнее время столько всего навалилось, — отвечаю ей, легонько чмокая в лобик. Стоять так в обнимку с любимой женой, получать от неё поддержку, это было прекрасно. За подобное счастье стоит побороться.
— Как обычно совсем себя не жалеешь и берёшь на себя слишком много? — да, она хорошо знает меня.
Усмехнувшись, от её слов отвечаю: — Есть такое, но кто как не я?
— Ты мог бы положиться на меня! — оу, я отчетливо слышал недовольство. Надо срочно исправлять ситуацию.
— Но, я полагаюсь на тебя. Правда. Осталось совсем не много и мир будет в безопасности, — говорю ей, по-прежнему держа в объятьях. Как жаль что она не разделяла моей радости сейчас.
— Я серьёзно Хаку, проблемы всегда будут появляться в жизни, и путь к их решению называется жизнью человека, — какая же она у меня всё-таки прелесть. Беспокоиться обо мне…
— Интересное мнение, но давай закончим с этими бумагами, после чего уйдём с работы пораньше? — предлагаю выход из ситуации, прекращая обнимать и позволив возобновиться глазному контакту между нами.
— Хорошо, но я же вижу, что ты нуждаешься в отдыхе. Может ты просто поспишь на диванчике? — предлагает она мне выход, но я не мог так просто взять и поспать. Слишком много ответственности, да и какой пример я подам своим подчинённым? Это я и решил ей высказать.
— А что подумают люди? Когда увидят меня спящего здесь?
— Хаку, ты всегда можешь уйти в зеркальный мир… — А ведь точно, должно быть усталость все же влияет на мои мысленные способности. Возможно, моя дражайшая жёнушка права и мне действительно стоит отдохнуть.
— Понял-понял, но всё в порядке. Нет причин для беспокойства, я в норме. Давай побыстрее закончим на сегодня, после чего завалимся домой спать?
— Ты ведь просто так не пойдешь спать? В таком случае мне остаётся только сделать всю работу как можно быстрее! — она сложила печати, призвав теневых клонов.
Какая же она у меня чудесная. Призвав на помощь теневых клонов, Мэй крайне быстро разобралась со всеми проблемами, буквально отобрав мою часть работы. Уже как через час мы вышли из резиденции по направлению к своему дому. Да именно дому. Мы обсудили это и решили заиметь себе полноценный дом, а не квартиру. Ситуация в стране стабилизировалась, теперь экстренных проблем в ней было куда как меньше. Они все еще были но не такие критичные.
Карин вот-вот получит джоунина и будет признана как очередной ниндзя S класса. Я уже подготовил для неё подходящий клинок. Югао прижилась, Миса не жалуется на свою работу, Кушина получила себе охранника в виде Итачи. Сам Кисаме весьма доволен своей новой работой преподавателя, хотя и скучает по достойным битвам. Но касательно последнего, парочка спаррингов со мной, или же с Мэй вполне удовлетворяют его жажду битвы.
Всё было хорошо, со смертью Обито я почувствовал некое облегчение. Будущее было в безопасности, но в тоже время… С его смертью мне стало гораздо сложнее выспаться. Я не знал в чём тут дело, но теперь сон мне заменяет глубокая медитация. Хотя, даже она порой не спасает. Создавалось такое ощущение, что я становлюсь лунатиком. В общем, странно всё это…
Пройдясь по городу, что уже был полностью реставрирован и теперь только расширялся, мы пришли домой. Наш дом, скромный, хотя это как посмотреть. Всё-таки не все могут позволить иметь дома джакузи, баню и даже бассейн. Но думаю, мы заслужили всё это. Без лишних слов я отправился в спальню, собираясь поспать. Работа в последнее время стала излишне рутинной и скучной.
Этот день, как и многие другие прошёлся без каких либо осложнений. Думаю, вскоре можно будет собрать отряд, и отправиться на ликвидацию Акацки. Хотя у меня уже есть план касательно этого. Думаю нас с Карин должно хватить, но на всякий случай в качестве подстраховки нужно будет взять как минимум Итачи. Возможно даже с поддержкой Кисаме и Мэй, или просто взять с собой Мизукаге в качестве поддержки? Опасная идея, но в последней я нисколько не сомневаюсь.
Размышляя как лучше расправиться с последними проблемами мира, я не заметил, как уснул.
(***)
Звёздное небо, северное сияние, которое я не видел в этой жизни. Оно окрашивало небеса в малиновые краски. Создавая иллюзию алой луны. Укрытый снежным покрывалом лес. Присмотревшись к которому, я начинаю смутно вспоминать своё прошлое. Всё кажется таким знакомым. Словно я уже бывал здесь, или же так и есть?
Пристальней осмотрев окружение. Сугробы, деревья, холмы, ямы, и прочую местность. Я понимаю, что да, я уже был здесь. С этого леса всё и началось. Именно в этом лесу я прятался, когда мой отец убил мою мать. Но в стране воды никогда не было северного сияния, и небеса выглядят такими странными. Оглядевшись еще раз, понимаю, место по большей части незнакомое мне, возможно время уже стёрло мои воспоминания? Или это та часть леса, в которой я не был?
Вопрос сам собой возник в моём разуме.
«Где я?»
Но ответа не последовало. Я уже понял, что я оказался в странном сне, хотя ощущения были крайне правдоподобными. Еще одна странность. Лежа словно ангел на снегу, я чувствовал его прохладу, ощущал гуляющий ветер. Всё было так странно и не похоже на сон. Сосредоточившись на своих ощущениях, я понимаю кое что важное.
«Чакра!? Где она?»
Я не чувствовал её, словно её и не было во мне. Это было не сном, самое время было начать паниковать, но я был спокойным. Что же это твориться со мной? Мне даже не сильно хотелось вставать из сугроба и искать ответы. Это были странные и крайне опасные мысли.
Пересилив себя, я встаю. Тело оказалось непривычно тяжелым, словно и не моё вовсе.
«Все эти чувства, что же со мной происходит? Неужели я снова умер и переродился неизвестно где?»
Успеваю подумать, начиная осматриваться по новой. Было непривычно темно, мне бы не помешало зеркало. Вот только чакры я не чувствовал, только спокойствие. Всё это походило на сон, или действие гендзюцу, неужели Итачи что-то удумал?
«Кай!»
Не помогло. Что же делать? Нужно куда-то идти, но куда? Осмотрев всё еще раз, замечаю следы, что уже были слегка заметены снегом. Странно, когда я в первый раз оглядывался, следов точно не было. Оглядевшись еще раз, понимаю, что выбора у меня нет.
Мне только и оставалось отправиться по следам, в надежде отыскать хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. Непривычно тяжелой походкой, я отправился на поиски ответов. Не знаю долго ли, или коротко ли я шел, следить за временем было сложно, поскольку небо нисколько не меняло своего направления, являясь по сути чей-то картиной. Еще один факт к тому, что всё, что я вижу, не является настоящим. Это иллюзия, я в иллюзии…
«Это свет?»
Мельком вижу в дали мерцание красного света. Это было весьма жутковато, но во время своей походки я стал лучше себя чувствовать, поэтому без особого страха направился к этому источнику света. Приблизившись, я понял, что свет был не красным, а оранжевым. Это был костёр, и я приближался к нему. У костра кто-то сидел, нет, даже не сидел, а висел в воздухе в поле лотоса. И фигура мне это была смутно знакома.
— Ты снова здесь, — донёсся до меня мягкий голос, переполненный мудрости. Это был мужчина, с серебряными волосами, белым халатом, и черными шарами, что висели рядом.
«Кажется, я догадываюсь кто это…»
Стоило мне только это понять, как меня пробило на холодный пот. Невозможно, это не правда, нет. Стоп прекратить панику! Он сказал: «снова, снова здесь», что это может значить? Я уже был здесь? Мы с ним знакомы? Это не может быть Хагоромо, что здесь происходит?
А тем временем парящая фигура молодого мужчины, что всё это время висела в воздухе спиной ко мне, стала медленно поворачиваться. Медленно, не спеша, давая разглядеть все свои мельчайшие черты и оставляя даже время на раздумья. Белый халат, словно сделанный из чистого бархата, с черным воротником. Пятна Томое, и ожерелье из них же. Кожа белая словно молоко. Он повернулся ко мне лицом позволяя разглядеть все три его глаза, риннеган поблескивал фиалковым светом, в то время как третий глаз на лбу практически светился как луна на небе. Такого же малинового красного цвета. И это не говоря про два рога, что росли из его головы.
— Хм, снова… — проговорил собеседник, представляющий из себя молодого мужчину в рассвете своих сил.
На его коже не было ни единого намека, на какой нибудь дефект. Он выглядел одновременно и красиво и мужественно. Этакий мужчина чутка за двадцать. Кажется, я даже где-то его видел. Вглядевшись в его лицо, я замечаю некое сходство с одним великим человеком.
— С каждым разом ты быстрее понимаешь, кто я, — ответил собеседник, по-прежнему смотря на меня как то снисходительно.
«Он читает мои мысли?» — не успел я даже до конца понять, как он уже дал мне ответ.
— Да, — с легкостью сознался он, и тут я понял, что не могу прочитать его. Совсем не могу, скорее это он сейчас читал меня словно открытую книгу.
— Как-то это неприятно… — бормочу, все еще не отойдя от шока. Я конечно и сам частенько злоупотреблял подобными возможностями, но не думал, что окажусь на месте своих жертв. Надеюсь, он не будет меня за это отчитывать?
— Не буду. У тебя много вопросов, нам некуда спешить, — отозвался собеседник, смотря на меня мудрыми глазами старца. Его голос был умиротворённым, словно он буддист достигший дзена.
— Это всё сон? — озвучиваю первый вопрос, пришедший в голову. Страшась получить на него ответ.
— Ты и сам уже обо всём догадался, а если же нет. Посмотри на луну… — я поднял взгляд на небо, и мне открылась огромная красная луна.
— Ками… — невольно вырывается из меня.
— Да? — донеслось от собеседника чутка весёлый голос, но мне было всё равно.
Я не желал верить в это. На луне отражался рисунок рине-шарингана, что означало только одно. Но этого не могло быть, просто не могло быть. Я уничтожил любую возможность такого! Это всё сон, дурной сон!
— Ты сам знаешь, что нет, — ответил на незаданный вопрос собеседник, помогая мне принять новую реальность.
Потихоньку истерика начинала заполнять мой разум, но я был сильным шиноби, и мне не предстало бездумно гневаться! Контроль, хладнокровие, чистый разум… Спустя немного времени я снова был спокоен. Гнев и отрицание быстро прошли сквозь меня, отбирая моральные силы. Мой собеседник помог мне преодолеть эти трудности. Но даже приняв тот факт что я в муген цукиёми, я не хотел осознавать это как правду. Но похоже мне не оставили выбора.
— Как? Что я упустил? Я же думал, что сделал всё правильно? Где я мог ошибаться? — осыпал я его вопросами, смотря на безразличное лицо собеседника. Ему было всё равно на меня, он уже победил.
— Ты еще не осознал главного, — загадочно ответил незнакомец, не ответив ни на один из моих вопросов.
— Что?
— Вспомни, что я сказал, стоило тебе сюда прийти? — подаёт мне намёк собеседник, и я тут же понимаю к чему он ведёт.
— Это не первая наша встреча? Постой… Ты, это ты позволил мне переродиться в этом мире? — озаряет меня догадка, возможно, все не так как кажется на первый взгляд. Подобные мысли давали небольшую долю оптимизма.
— Правильно мыслишь, но еще не принимаешь истину, — продолжал строить из себя неизвестного старца собеседник, начиная меня уже раздражать.
— О какой истине ты говоришь? — спрашиваю прямо, не понимая, к чему он ведёт и почему уклоняется от прямых ответов. Словно желая, чтобы я до всего дошел сам.
— Подумай, я знаю, ты можешь дойти до всего сам. Всё-таки ты уже не первый раз со мной встречаешься… — ответил он куда содержательнее, но все так же расплывчато.
— …
Слова неизвестного собеседника заставили сильно задуматься над всем происходящем. Мы виделись с ним, как минимум несколько раз. Он заставил меня родиться второй раз, сохранив мне воспоминания. Сейчас моё тело спит. Если это не первая наша встреча, значит, мы уже встречались во сне ранее. Это объясняет моё чувство дежавю, и неспособность выспаться. Но отсутствие памяти говорит только о том, что собеседнику без проблем стереть мои воспоминания. Когда всё это началось? Относительно недавно, вроде как с победой над черным Зецу. А после убийства Обито только усилилось.
Но стоп, обдумай всё еще раз.
В моей жизни всегда были странности. Мой путь пускай местами и был тяжелым, но точно не невыносимым. Я сталкивался с преградами, но только с теми с которыми мне было по силам справиться. Все происходило так естественно, я думал, что это я гений, но на самом деле всё было не так.
Кровавая луна с рине-шаринганом, что сияла надо мною, подтверждает мои самые тёмные мысли. От осознания правды из меня словно вырвали сердце, и я падаю на колени перед собеседником полностью лишенный каких либо сил. Нет, я не хочу верить в это, не хочу, чтобы это было правдой…
— Поздравляю, в этот раз ты сделал это быстрее. Каждый раз, совершая невозможное, тебе становится легче дойти до ответа, — подтверждает он мои самые страшные мысли, буквально вбивая в землю с каждым словом.
— Когда? — не узнаю собственный голос. Он стал мёртвым, безэмоциональным, без душным и сухим.
— Еще не понял? А разве это сейчас важно? — забивает последний гвоздь в крышку гроба моей надежды мужчина. Окончательно убивая последние намёки на надежду.
На некоторое время воцарилась тишина, я вспоминал и обдумывал всю свою жизнь. Теперь с этим фактом, я понял многое. Информация, полученная мною сейчас, изменила всё. Теперь мне стало понятно поведение моих близких женщин. Что Югао, что Мэй, что Миса, что Карин, что Кушина, все они вели себя несколько странно. Особенно в последнее время. Но я списывал всё на психологию местных. Каким же дураком я был. Можно было догадаться об этом, хотя бы по поведению Кушины. Она больше всех палилась, и намекала своим поведением о нереалистичности происходящего.
Новые факты также объясняют мою удачу, особенно в генном плане. Конечно, будь иначе, я бы попросту умер, вживив себя столько генов. Возможно, даже глаза не должны были прижиться. Это было возможно только здесь. В мире снов.
— Зачем? — обречённым голосом интересуюсь.
— Эксперимент, — последовал короткий ответ, полный безразличия к моей судьбе.
— Кто ты? — у меня уже были догадки, но я все-таки решил уточнить. Даже не знаю зачем, ведь теперь это ничего не изменит.
— Мадара Учиха. Полагаю, мне стоит более подробно объяснить, почему ты здесь, и зачем мы с тобой разговариваем?
Киваю.
— Я ищу ответ на один вопрос, возможно ли сосуществование людей без войн? Ты, вся твоя жизнь, всё, что с тобой произошло это один мой маленький эксперимент. Как ты уже догадался, Муген Цукиёми действует, но спешу заверить оно начало действовать далеко не с твоего рождения. То, что ты переродился с памятью, только твоя заслуга. Но я тебя огорчу, в реальности ты давно стал белым Зецу, и сейчас служишь батарейкой для моей мощи, — смотрит оценивающе, дожидаясь какой либо реакции, но мне было безразлично. Как этот разговор, так и вся ситуация, всё теперь выглядело таким бессмысленным.
— Да, я понял это. Не понимаю только одного, зачем мы сейчас разговариваем? — встаю с колен, для того чтобы сеть поближе к костру, тепло совсем не ощущается.
— Мы разговариваем далеко не в первый раз. В поисках ответа на свой вопрос меня заинтересовало изменения психики и характера человека. Можно назвать это дополнительной целью твоего существования и нашего с тобой разговора. Да, есть другие, и их много. Они такие же как ты, и также как и ты, они живут не ведая что жизнь всего лишь сон. Так называемые попаданцы… — последние слова он произнёс с ироничной улыбкой. Да, ему забавно наблюдать за снами людей. Наверное, это действительно забавно и иронично, на его божественный взгляд.
— Я всё еще не понимаю, зачем мы разговариваем? И это ты приглушил мои эмоции? — вставляю пару слов, коли выдалась возможность.
— Да, когда ты впервые оказался здесь, у тебя случилось истерика. Я не хочу, чтобы она повторилась. Я продолжу. Как ты уже догадался, я давно стал джинчурики десятихвостого и стал небожителем, или же богом. Ныне, я захватил огромное множество миров, приведя их жителей к спасению. Твой мир был одним из тех немногих, которые отличались по своей судьбе. Ты весьма большая переменная, для судьбы целого мира, это привлекло моё внимание. Однако, несмотря на тысячи захваченных миров, изменённых судеб, и всевластия что я получил, я все еще не нашел способа заставить людей жить в мире, — с нотками грусти сказал он.
— Мне всё больше кажется, что это просто суть их сущности, — иронично добавил.
— Забавно, даже с такой силой быть не способным прекратить воины, — усмехаюсь.
Наверное, не стоило, но сейчас я словно был под дозой наркоты. Мои эмоции были приглушены, оставляя чистый разум. Который наверняка повредился от всей свалившейся информации.
— Это действительно забавно. В общем, так называемые попаданцы, это еще один способ поиска ответа. Ты мой эксперимент, который по большей части я считаю провальным. Собственно говоря, именно благодаря твоему примеру, я начал экспериментировать подобным образом. Глядя как ты изменил историю, я вдохновился, и стал создавать таких людей как попаданцы.
— Вот как, — мне всё еще был безразличен наш разговор.
— Но ты не подумай, что мы тут попусту сотрясаем воздух. Видишь ли, мне под силу изменить реальность, таким образом чтобы ты, и всё твоё прошлое, как и весь твой мир стал настоящим. Так, чтобы никто этого даже не заметил.
— Это будет не просто так, — догадываюсь об бесплатном сыре.
— Я уже сказал чего я желаю. У меня есть несколько вариантов дальнейшего развития наших отношений.
— Почему я? — мне действительно стало интересно, в чём я такой особенный. Почему не кто-то другой? Он же сказал что таких как я много.
— Твой мир возможно сделать реальным, большинство попаданцев слишком замечтались в своих снах, они не выдержат реальности, ты же более особенный. Не без греха разумеется, но на данный момент ты один из лучших, что у меня есть. Такое явление как ты редкость само по себе, аномалия. Тут немаленькую роль играет то, что ты изначально был попаданцем, а не созданным в мире иллюзий подделкой. Ты смог увидеть мир таким, какой он есть на самом деле. Они же видели только свои желания, — он запрокидывает голову в верх, лицезря небо.
— Ну и разуметься ты не первый с кем я разговариваю на эту тему. Всё будет зависеть только от твоего желания.
— Какую сделку ты хочешь совершить? — похоже, наш разговор становится интересным.
— Вариант первый, ты возвращаешься в свой мир иллюзий. В будущем, в нём случиться множество войн и конфликтов. С которыми, ты разуметься справишься. Ты избавил мир от Акацки. Теперь там нету врага, способного объединить конкурирующие селения. Четвёртая мировая случиться и она будет куда кровавей всех прежних. Я хочу, чтобы ты нашел способ объединить людей без насилия. Найти ответ на мой вопрос. Справишься, я сделаю весь твой сон реальностью, и ты сможешь прожить свою несомненно долгую жизнь счастливо, — закончил он свою речь, выжидающе посмотрев на меня.
— Это слишком хорошо, и фактически невозможно, да и жить с осознанием, что всё, что я вижу просто иллюзия… — думаю, стоит только моим эмоция вернуться, как у меня начнёт серьёзно таки течь крыша. Всё вокруг просто сон. Жуть.
— Если захочешь я смогу уничтожить твои воспоминания, безвозвратно, — тут же предложил Ками, видя пессимистичное настроение.
— Я уже выбирал этот вариант? — догадываюсь о причинах дискомфорта во время сна. Значит, вот что со мной происходило…
— Да, желаешь выслушать другой?
Кивок.
— Я отправлю тебя в другой мир, тот который не подвластен моим силам. Там у тебя будет две миссии, искать ответ на мой вопрос, и искать еще большую силу, как для себя, так и для меня. Всё просто, только одно но. В другой мир ты отправишься только со своими силами, без биджу, и прочих генов. При их наличии ты умрёшь мгновенно. И так, что ты выберешь, сладкие сны, где каждая твоя мечта осуществиться, или же суровую реальность? Выбор за тобой.
— Мне надо подумать…
— Время терпит, подумай хорошенько и дай мне свой ответ, — и я принялся думать.
Вспоминать всю свою жизнь, все свои решения, всё, на что я как-либо повлиял. Не только в своей жизни как Юки Хаку, но и раньше, много раньше. Память мне однозначно придётся стереть, подобные знания уничтожат психику любого разумного. Это же теперь я всегда буду сомневаться в реальности происходящего, считая окружение сном. И это при том, что всё то что он мне сказал, является правдой, вполне возможно что всё это обман. Мой разум заполнился самыми разнообразными мыслями, полностью загрузив голову.
— Зачем тебе я? — озвучил я вопрос, после долгих размышлений.
— Я уже и сам не верю, что найду способ, момент, эпоху, хоть какое-нибудь место, где люди не будут убивать друг друга ради глупостей. Я вижу, ты решился? Чего ты хочешь?
— Да, я хочу…
- Проверьте всё ещё раз: новый ритуал, с помощью которого мы разменяем число призванных Героев на большее время перед Прорывом демонов, должен... нет, обязан пройти так, как задумано.
- Есть! Внешний магический круг!
- Проверен и готов, – я склонился над рунами, высеченными на камнях пола заклинательного покоя и тщательно обведёнными краской, содержащей мелкую крошку манаруды.
- Внутренний магический круг!
- Проверен и готов, – в этот раз откликнулся один из старших чародеев, стоя́щий в той же позе чуть поодаль от меня.
- Госпожа Великая жрица! Проверка ритуала призыва закончена. Мы полностью готовы.
- Да смилостивиться над нами Господь, – леди Марианна сложила ладони в молитвенном жесте перед объёмной грудью и уложила крылья за спиной, – начинайте ритуал, пока я обращаюсь к нашему Богу, прося его о ниспослании наставления для верных чад Его.
Чародеи приступили к работе – подготовка лишь облегчила, но не отменила полностью кропотливый труд по окончательной настройке ритуала. Каждое действие подлежало двойному-тройному контролю со стороны прочих магов. Наше дело слишком важно, чтобы отдавать его на откуп индивидуальным способностям отдельных чародеев.
- О, Господь Всемилостивейший. К тебе обращаюсь я. Прошу – направь волю нашу, дабы призвать Великих Героев иных миров, чтобы защитили они мир Твой, да паству верную Твою, – голос леди Марианны эхом отразился от высокого потолка Заклинательного покоя магической башни королевства. Сейчас всё решится.
Внешний и внутренний ритуальные круги запылали – в них вливалась сила, чьё высвобождение в качестве заклинания Воплощения могло бы сравнять целый город с землёй, породив жуткое землетрясение или Дождь звёзд. Но сейчас у нас была другая цель – призвать на помощь Великих Героев. Тех, кому воля Господа нашего вручит в руки мощь, способную сокрушить демонические воинства, копящиеся на Севере, в опустошённых скверной землях.
- Потребление маны резко увеличилось, – внезапно раздался панический вопль одного из магов.
- Отставить панику, – немедленно взревел Верховный чародей королевского Круга, – продолжайте отдавать свою силу. Хоть даже если придётся лишиться всего до последней капли – у нас нет иного выхода.
- ДА! – хором ответили ему мы, после чего принялись вливать в заклинания всю имевшуюся в наших телах ману.
Чуть дрогнувшие символы ритуальных кругов вернулись к своему изначальному виду. А самые слабые из нас тем временем стали терять сознание. Первыми упали на пол младшие. За ними – рядовые чародеи. Я и сам начал чувствовать опустошение. Ещё немного, и паду вслед за прочими. Но надо отдать всё, до последней капли. Иначе шансов не будет ни у кого. Без Великих Героев разумные расы Пангеи не выстоят перед натиском Императора демонов и его прокля́того воинства.
- Почти, – захрипел Верховный чародей.
Даже старику Верховному, сильнейшему из нас, приходилось несладко, что уж говорить о прочих. На самой грани сознания понимаю – ритуал удался. Круги впитали достаточно силы, чтобы начать свою работу.
- Успех, леди Марианна, – утерев выступивший пот, проговорил Верховный.
- Господь благословил народ Королевства истовыми слугами и знатоками магического искусства, – кивнув, ответила Великая жрица.
Круги начали движение – внутренний послужил основой для заклинания, стремительно прорезавшего пространство и время иных миров в поисках Великих Героев, а внешний служил защитой нам от воздействия пустоты межреальности. И вот – по глазам резанула вспышка, вынуждая всех нас прикрыть веки, после чего раздался удивлённый мужской голос:
- Это чего-то с нами случилось, Иосиф Виссаионович?
- Баюсь, Владимир Ильич, нэ могу вам ничего сказать – налицо нэкоторое физическое явление, на данный момент нэпадвластное моему паниманию.
- Думаю, что нас смогут пгосветить на этот счёт оккужающие тов… господа, полагаю?
- О, Великие Герои, – только леди Марианна начала приветственную речь, как мы все пали на колени, выказывая должное уважение, – мы просим вас о защите. Все расы Пангеи стонут под захватнической поступью безжалостного Императора демонов. Молю вас о снисхождении к верным чадам Господа нашего, – и Великая Жрица согнулась в глубоком поклоне.
- Экая несуазица, Иосиф Виссаионович, не находите?
- Баюсь, Владимир Ильич, что это виходит за рамки «нэсуразицы».
- Да-да, товаищ, это я так, погоичился немного. Но что же мы услышали? Некие импеиалисты, называемые, ежели мне не показалось, «демонами», смеют угнетать тгудовые массы наодов этого мига?
- Палагаю, всё именно так. Баюсь, развэдки стран Антанты не спасобны к мистификации падобной вэличины, и здесь имеет место фантастическое праисшествие уровня рассказов мистера Уэллса. Так что, по первой, слэдует принять слова данных… господ... на веру…
- Пока мы не убедимся в ином, газумеется.
- Точно так, Владимир Ильич.
- Кхем, господа, – кажется, первый голос обратился к нам, – не могли бы вы подняться с колен и объяснить нам детали пгоисходящего? Иначе боюсь, мы не сможем… как вы там сказали? Ах да, «снизойти к вегным чадам».
- Разумеется, о Великие герои. Всем встать, – по команде леди Марианны, мы поднялись на ноги.
Нынешние Великие Герои значительно отличались от упоминаемых в летописях. Вместо пары дюжин юнцов и юниц, выглядящих как подданные Восточного Царя, по утверждениям придворных евнухов которого, ведущего свою родословную именно от одного из призванных иномирцев, перед нами стояло двое мужчин наружности людей Срединного Королевства в годах – они явно преодолели рубеж в сорок-пятьдесят вёсен.
Одетые в обычную, можно даже сказать, простолюдинскую одежду – чёрный костюм приказчика и тёмно-зелёную военную форму офицера из разночинцев, один носил кепи, второй же обходился без головного убора. Пусть и неказистые на вид, но их одеяния создавали впечатление вещей удобных и практичных – не чета нашим тяжёлым мантиям. Первый заговоривший из Великих Героев был чуть ниже второго, с небольшой рыжеватой бородкой клинышком, плешью на голове и о-о-о-очень хитрым взглядом, напоминающим глаза жуликов с Нижнего Рынка. Но интуиция мне подсказывала, что между ним и воришками столицы нет ничего общего. Второй же обладал густыми усами и отметинами на лице от перенесённой когда-то кожной болезни. Пусть мне и показалось, что они оба срединной расы, но второй Великий Герой всё же больше напоминал южных соседей – горцев Центрального хребта, жестоких налётчиков на вивернах, нападающих с воздуха на деревни Приграничных Княжеств и равнин.
- Позвольте мне, ничтожной рабе Господа нашего, вкратце объяснить вам положение, в котором пребывают добрые народы Пангеи, – продолжила леди Марианна, – почти шестьсот лет назад случилось первое вторжение – возвеличившийся среди рядов прочих демон принял титул Императора и повёл прокля́тые полчища на юг, опустошая земли севера. Начав наступление от нескольких алтарей презренных демонопоклонников, ныне под его властью находиться почти пятая часть всей Пангеи. Десятки, нет, сотни тысяч верных стали жертвами для проведения противоестественных ритуалов богомерзких тварей. Многие города и деревни стёрты теперь с лица земли. И нет против Императора оружия вернее, чем Милость Господа нашего – мощь, что дарована Великим Героям иных миров, преодолевших пустоту междумирья. Вы отныне можете стать сильными воинами или же искушёнными чародеями, чьи силы превосходят любого из нас. Потому прошу, – она вновь склонилась, – защитите нас, о Великие Герои.
- Хм, и что вы скажите на это, Иосиф Виссаионович? Не кажется ли вам, что имеет место некая аналогия с дъевними мифами?
- Только эсли дарованная нам «ми-илость», – второй Герой явно выделил последнее слово презрительным тоном, – и впрямь существует.
- Думаю, мы можем газвеять мгак сомнений немедля. Вот вы, голубчик, – первый мужчина указал на меня вытянутой ладонью, – не соизволите ли явить нам вашу магию?
- Э? Я? – теряюсь от внезапного внимания, но увидев свирепый взгляд леди Марианны, у которой аж затрепетали на голове перья, немедленно вытягиваю руки вперёд и использую школу Воплощения, как самую наглядную для непосвящённых. А Герои явно были из их числа. Над моими ладонями зажглись простенькие люмины – огоньки, развеивающие мрак.
- Надо же, как интегесно, – начав оглаживать бородку, Владимир Ильич стал обходить меня по кругу, пристально разглядывая работающее заклинание, – Иосиф Виссаионович, не поможете мне? Всё же одна голова хорошо, а две – лучше.
Великие Герои вместе стали осматривать мои ладони, проводя руками над люминами и прося повернуться или же походить туда-сюда.
- Думаю, Владимир Ильич, это не цыганские фокусы, а и впрямь некое… физическое явлэние, что асновывается на непонятных пока нам принципах. Видимо, закон сохранения здэсь действует иначе или же имеет мэсто какой-то иной источник энергии.
- О, Великие Герои, вам не следует тратить время на попытки самостоятельно понять законы Пангеи. Мы окажем вам всю возможную помощь – от учителей и книг до тренировок, – в который раз уже согнулась в поклоне леди Марианна.
- А давайте, голубушка. Вот только вначале на вопгосец один ответьте – когда мы сможем вегнуться? – при последних словах первого из Героев его глаза пугающе сверкнули. – А то у нас, знаете ли, неоконченное дельце имеется.
- Позвольте ответить мне, – подал голос Верховный чародей, на что Великая жрица просто кивнула, – видите ли, из-за вторжения полчищ демонов мировой магический фон пришёл в неистовство, и обратное перемещение практически невозможно. Вы были призваны из мира, где сопротивление ритуалу нулевое, а вот чтобы отправиться обратно, необходимо преодолеть магическое поле Пангеи, что требует всё больших и больших сил со временем. Боюсь… боюсь, что в ближайшее время и до падения Императора демонов подобное просто невозможно.
- Охо-хох, ну надо же… какое удобное для вас паложение, господа, не так ли? – и вроде в голосе второго Героя не было и намёка на агрессию, но у меня кожа на затылке собралась складками. – Ну да ничего, ничего. Нэ одного императора уже пережили. И с этим разберёмся, да, Владимир Ильич?
- Ну а что же нам ещё-то остаётся, товаищ? Впегёд и только впегёд. Мы большевики или кто?
- Значит ли это… – мы все затаили дыхание.
- Ну газумеется, голубушка. Мы не можем остаться глухими к стону угнетённых масс.
Раздались восторженные крики и вздохи облегчения. Я и сам не смог удержаться – сжал кулаки и несколько раз взмахнул ими.
- Тогда, – леди Марианна широко улыбнулась, – прошу вас к выходу из Заклинательного покоя – нам предстоит аудиенция у короля.
В этот момент Великие Герои переглянулись и усмехнулись друг другу. Что бы это значило?
***
Как бы мне ни хотелось поприсутствовать на столь занимательном мероприятии, как встреча Великих Героев и короля Гистофиуса Второго, но у всех чародеев теперь образовалось множество дел – необходимо было развеять остаточные следы ритуала призыва, подготовить всё для обучения непосвящённых и просто восстановиться. Эйфория после успеха начала проходить, и сил осталось только на то, чтобы принять мановосстанавливающее зелье и упасть на свою койку в комнате Круга. Всё остальное ложилось на плечи старших чародеев.
Поутру меня огорошили новостью: оказывается, один из Великих Героев выдвинул условие, чтобы я, всего лишь рядовой чародей Герман Лееб, вступил в его свиту и оказал максимальное содействие в любых начинаниях. Для того чтобы вывести меня из ступора, Верховному пришлось применить заклинания школы Восстановления, иначе, боюсь, я бы простоял в его кабинете целый день.
- Ты меня услышал, Герман?
- Д-да, ваша светлость, н-но почему?
- Почему ты? То мне неведомо. Просто прими их требование как миссию свыше, и всё. Неужели мне необходимо объяснять тебе, мой мальчик, что стоит на кону?
- Н-нет, ваша светлость, – бью себя в грудь кулаком, – приложу все усилия для того, чтобы не опозорить Круг перед Великими Героями.
- Вот и хорошо, мой мальчик, вот и хорошо, – старик мне улыбнулся, – а теперь иди. Ты отныне зачислен в свиту Героев, а потому состоишь на содержании королевской казны. Уж будь добр не дать этим стервятникам себя облапошить.
Покинув покои Верховного чародея, быстро собираю свои скромные пожитки. Большего сын небогатого городского торговца скопить за годы ученичества и двухлетнего бытия полноценным магом не смог.
Попрощавшись с немногочисленными знакомыми – настоящих друзей, кроме книг, так и не появилось, покидаю Круг, сопровождаемый завистливыми взглядами. Понимаю их: стать членом свиты Героев – значит оказаться достойным величайшей чести. Скорее всего, мне даже в дальнейшем предстоит столкнуться с одним из Генералов Императора, если не с ним самим. Спотыкаюсь на ровном месте от подобной мысли, но затем продолжаю идти дальше. Пусть отныне он боится – ранее Милость делилась между несколькими дюжинами призванных, а теперь она обращена лишь на двоих. Соответственно, её количество в каждом увеличено в несколько раз. Пусть и из-за большего временно́го зазора перед новым вторжением её действие всё же ослабнет.
Да и… если говорить честно, то сам факт значительно более пожилого возраста сильно играет нам на руку. Пусть летописи и говорят о величии Героев прошлого, но были там намёки… что поведение их вполне соответствовало юнцам. Падшие женщины, чревоугодие, подхалимы в свите и прочее. Разумеется, Церковь беспощадно карала тех, кто распространял подобную точку зрения, ведь это бы означало, что сам Господь даровал свою Милость недостойным, но я и сам склонялся к подобному, так как изучил немало записей прошлых времён. Потому нам очень повезло, а удача, как всем известно – часть провиде́ния Его. Склоняю голову и складываю ладони в молитве.
Ладно, куда мне там дальше? Героев разместили в крепости Оплота – центре подготовки и обучения самых могучих воинов Пангеи. Умение владеть мечом, тяжёлые доспехи и посвящение в магическое искусство на уровне минимум младшего чародея делало из каждого настоящую всесокрушающую крепость. А уж если получится усадить рыцаря в седло купленного на западе имперского грифона…
- О, вот и вы, голубчик, – только я вошёл в один из классов, где рыцарям преподавалась теория магии, меня поприветствовал Владимир Ильич. Пришлось заучить их непростые имена наизусть, чтобы не упасть лицом в грязь. От каких-либо титулов призванные отказались, как мне поведали, и спокойно принимали обращения по имени. Разумеется, это была вопиющая наглость с нашей стороны, но когда Герои что-то требуют, то мы подчиняемся. Иных вариантов нет.
- Я приветствую вас, Великий Герой Влади…
- Пгосто Владимил Ильич, доогой. Вот, садись гядом с нами, – он отставил один из стульев за партой в сторону и пригласил сесть.
Мне оставалось только подчиниться. Они говорят – мы подчиняемся. И никак иначе.
- Гегман, да? Так вот, Гегман, скажите нам… – мне пододвинули исписанный от руки лист, – вегны ли наши умозаключения.
- Думаю, что Верховный…
- Мы хатим, чтобы нам атветили вы, Герман, – прервал меня Иосиф Виссарионович.
- К-как скажете, – немедленно стушевался под его взглядом я, – тогда позвольте взглянуть…
Смог лечь спать я лишь далеко за полночь. Всё это время пришлось проверять записи Великих Героев, попутно поправляя те, что они успевали делать на основе моих заметок. Только коснувшись головой подушки, смог осознать простую вещь: если я пришёл лишь после обеда к ним, то получается, что все те записи, значительная часть которых оказалась полностью верной, они сделали, всего-то прослушав несколько лекций, шедших от утра и до моего прихода…
Заснуть я смог только уняв невольную дрожь.
***
- Ну, Герман, ваше мнение? – ко мне обратился Иосиф Виссарионович.
Я, забыв на пару мгновений как дышать, перевёл на него взгляд от ряда мишеней, в щепки разнесённых Малым Дождём звёзд. Заклинание школы Воплощения, что служило экзаменом на повышение ранга до младшего чародея, он смог сотворить всего лишь после месяца обучения. Я сам только спустя три года, проведённых в Круге его освоил и не спешил тренировать дальше, так как слишком уж много времени на отработку потребуется. Здесь же… Идеальная, то сантиметра выверенная точность и сокрушающая мощь. Месяц… только месяц… Что же будет дальше?
- Ну что вы малчите, товарищ? Поправьте, если я гдэ-то ошибся.
Переглядываюсь со штатным чародеем тренировочного поля. Тот смотрел на меня ровно таким же ошарашенным взором.
- Д-д-думаю, что у вас п-п-получилось о-о-тлично, Иосиф Виссарионович, – всё же беру себя в руки.
- Наша цель, Герман, дабиться савершенства, – Герой покачал головой, явно не одобряя моих слов, – а оно, как известно, нэдостижимо. Так что надо ещё тренироваться.
Взгляд закреплённого за полигоном мага из обескураженного стал печальным – восстанавливать объект-то придётся в итоге ему. Даже боюсь представить, чем же занимается Владимир Ильич, и каких успехов добился он. Кажется, у Императора демонов вскоре будут очень большие проблемы.
- А гасскажите о себе, Гегман, – мы сидели за партами в классе посвящения в магию и, как обычно, сверяли записи.
- Боюсь, что ничего не смогу вам рассказать интересного, Владимир Ильич.
- Ох вы тут ошибаетесь, батенька, – поглаживая кота – питомца одного из преподавателей, который не постеснялся притащить глупое животное в столь опасное место, ответил мне Герой, – это только кажется, что ваша жизнь такая пгостая в изложении и непгимечательная для иного человека. А на самом деле… Эх, да чего уж там. Или вы имеете некую тайну, котогую не желаете гаскывать? В таком случае газумеется, не настаиваю.
Когда Герои велят – мы подчиняемся. И никак иначе.
- Нет, нет у меня тайн. Родился в семье небольшого столичного торговца, продающего репу на улицах. В малом возрасте у меня обнаружил талант в магии один из мимо проходящих магов – сейчас он вам известен как Верховный чародей Круга. Учился, выпустился, работал и вот теперь нахожусь в вашей свите. Извините, но не могу придумать, что ещё бы рассказать.
- О, так ваш батюшка гепой токговал? Значит, вы ему навегняка же помогали в детстве, да и когда навещали его, то вели газговолы о семейном деле, да?
- Ну… да, всё так.
- Вот и гасскажите мне о гепе.
Я поднял на Героя непонимающий взгляд. Какая, к демонам, репа?
- А вот не смотгите на меня так, голубчик, – он усмехнулся с хитринкой в глазах, – вы мне про гепу гасскажите, а кто-нибудь про могковь. Кугочка по зёгнышку, знаете ли.
- И… как вам это поможет?
- О, поможет-поможет, не пегеживайте, Гегман.
Когда Герои велят – мы подчиняемся. И никак иначе.
- Тогда слушайте…
***
Не удовлетворившись моим рассказом, Владимир Ильич потребовал, чтобы я сопровождал его в походе на рынки столицы. Начнём с Нижнего, а затем перейдём к Верхнему. От охраны Герой отказался, мотивируя это тем, что в окружении целой кучи воинов он не сможет узнать необходимое. Нам всем пришлось просто покориться.
Владимир Ильич обходил прилавки, делал одновременно с этим какие-то пометки в тетради и задавал-задавал-задавал вопросы. Об урожайности, удобстве доставки, ценах товара в деревнях и в городах. От обилия разнородных ответов шла кругом голова, и я даже не пытался понять, что именно находил в них Герой. Лишь просто следовал за твёрдо шагающим иномирцем.
Затем, будто ему не хватило похода по рынкам, мы зашли в Торговую Палату – бьющееся сердце всего хозяйства королевства. Здесь можно было как узнать, какова цена на хлеб в деревеньке на границе с Восточным Царством, так и о количестве имевшихся на рынке доспехов, изготовленными дварфами Твердынь.
За две последующих недели мы стали постоянными гостями у торговцев столицы. Узнав, кто к ним пожаловал, работники Палаты проявили недюжинный энтузиазм в предоставлении всех требуемых Владимиром Ильичом отчётов. Всем было известно – где Герой, там есть новые идеи и серьёзные возможности. Не говоря о такой простой вещи, как личная сила и расположение высших чинов королевства.
Листы бумаги, исписанные убористым почерком, стремительно множились, складываясь в стопки, а затем – в настоящие горы. Куда там дварфам с их учётом всего и вся. Происходящее всё так же ускользало от меня. Зачем? Для чего? Я пытался получить ответы, но от количества сложных и непонятных слов голова мгновенно начала болеть – издержки Милости Господней, что даровала Героям возможность понимать и писать на нашем языке, не была так уж милосердна к прочим. Попытки изучить наречия иного мира всегда приводили к истощению и умственным заболеваниям исследователей. Замысел Господень распространялся только на призванных иномирцев, а не на жителей Пангеи.
За последнее время я уже успел привыкнуть к прямо-таки безумному темпу жизни Героев: ранний подъём, быстрый завтрак и учёба-учёба-учёба. Магическое искусство, история, география, обычаи иных рас, демонология – наука, которая изучает слабости и виды подданных Императора, дабы мы были знакомы с тем, что нас ждёт. Всё это постигалось Героями в ошеломительном темпе. Даже я, довольно способный по меркам Круга чародей, понимал, что мой талант и в подмётки не годится их способностям. Вот только за счёт чего именно достигался результат – Милостью или же их собственными усилиями, никому не было ясно.
Несмотря на то что заданному темпу обучения я соответствовать никак не мог, тем не менее сам всё же имел кое-какие успехи, и если всё продолжится таким образом, то через год-другой смогу стать страшим чародеем, выше которого только Верховный. Ну да это дело будущего.
***
- Итак, – резко и строго заговорил рыцарь, – сейчас мы совершаем вылазку на территорию демонов. Всё для того, чтобы вы, Великие Герои, смогли применить свои силы не только на жалких монстрах – порождениях самой Пангеи, но и на тварях Императора. Слушать в первую очередь меня и делать то, что говорю вам я, понятно?
Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович кивнули, а я поёжился. Никогда бы не подумал, что окажусь на северной границе, за самой Линией Жизни – широкой реки, отделяющей народы Пангеи от демонов. Действие скверны было можно видеть невооружённым взглядом – голые пустынные земли серели и исходили трещинами тем больше, чем дальше мы отдалялись от реки. Ни одной живой души – все были истреблены, либо же закончили своё существование на алтарях.
Единственная причина, по которой мы здесь оказались – требование Великих Героев, посчитавших, что им необходимо встретиться с демонами лицом к лицу. И никто бы подобного не позволил… вот только… Они оба уже преодолели порог силы, необходимый для получения звания Верховного чародея Круга. А потому согласие короля стало лишь формальностью – оно им и не требовалось.
За прошедший год оба мужчин, овладевших в том числе и магией школы Восстановления, изрядно помолодели лицом и обрели немалую стать – теперь им нельзя было дать больше тридцати, а ростом и широтой плеч они уступали лишь лучшим из рыцарей Оплота. Также ушил и речевые дефекты – речь стала прямо-таки образцовой. Пусть на искусство владением мечом Герои не разменивались, но никому бы и в голову не пришло пенять им на это. После продемонстрированного Иосифом Виссарионовичем Дождя Звёзд, причём куда как более мощного, чем мог выдать старик Верховный, все поняли: нет отныне людей сильнее их.
И, кажется, они тоже это осознали. Стали чаще встречаться со многими людьми. Главы цехов, представители Торговой Палаты, рыцари Оплота и чародеи Круга – всё это крайне неполный список посетителей, но уж точно самые важные и узнаваемые из них. Что-то планировалось, но я никак не мог взять в толк, что именно, хотя присутствовал при большинстве встреч. Они чем-то напоминали и мои беседы с Героями, а потому и нельзя было посчитать, будто готовится заговор или что-то такое – никаких подобных предложений никому от Героев не поступало. Но будучи одним из тех, кто знает отныне иномирцев практически лучше всех – никого более в свою свиту они всё так не взяли, я отмечал изменения в их поведении. Меньше учёбы – больше разговоров с прочими людьми и представителями иных рас, а также обсуждений между собой.
Рыцарь Оплота вскинул кулак, и отряд остановился. Полдюжины чародеев, Герои, я, два десятка оруженосцев в услужении у пятерых рыцарей – такой отряд вполне был готов справится почти с кем угодно…
Земля разошлась в стороны, вспухая холмом перед нами – из недр кто-то выбирался.
- К БОЮ! – по команде мы спешились и образовали строй – рыцари с оруженосцами впереди, а чародеи позади. – МАГИЮ ГОТОВЬ!
На наших ладонях засверкали круги – мы изначально разобрали между собой стихии Воплощения и теперь были готовы преодолеть любую демоническую устойчивость. Вот только…
Раздался визг, столь громкий, что рассудок мутнел, а подготовленная магия просто развеивалась. Балор. Четырёхметровый краснокожий великан, закованный в доспех, имеющий в одной руке меч, что способен рассечь с лёгкостью латного всадника, а в другой — огненную плеть, чей каждый взмах способен оставить просеку в плотном строю пикинёров. Как говорили опытные демонологи – многие из тварей разумны более, чем некоторые люди, не чураются хитрости, а также посвящены в искусство магии на уровне старшего чародея. И всё это только что подтвердилось. Визг сменился торжествующим рёвом: применив массовое контрзаклинание, балор практически обезоружил наш отряд.
- Отставить панику, товарищи! – меня и стоя́щего рядом мага отпихнул в стороны Ифосиф Виссарионович. – Я разберусь.
- НЕТ! СЛУШАЙТЕ ПРИ…
Мне внезапно стало плохо – количество маны, вложенное в формируемое заклинание Воплощения, превышало тот уровень, который мог терпеть человек. Обычный, по крайней мере.
Рёв балора заглушил треск, после чего раздался гром. Мне доводилось слышать подобное лишь раз в своей жизни – когда на столицу обрушился шторм, по словам некоторых сплетников, насланный самим Императором демонов. Молнии, бьющие из туч, освещали вспышкой всё на многие километры вокруг, а от грохота закладывало уши. И сейчас подобная мощь излилась наружу по воле Героя.
Из-за резкой вспышки все практически ослепли. Потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить зрение. И это время мы были полностью беззащитны. Будь балор жив, и никто бы из нас не вернулся домой. Но он был мёртв. Заклинание Иосифа Виссарионовича прожгло его доспех и прожарило демоническое тело, наполовину состоящее из маны, что даровало твари просто запредельную устойчивость к магии, до состояния куска мяса, забытый нерасторопной хозяйкой на открытом огне.
- Эк вы ему задали-то трёпку, дорогой товарищ, – в голосе Владимира Ильича не было ничего, кроме одобрения, – не зря, не зря сделали упор на школе Воплощения.
- Ну и не зря же господин Франклин совершил своё открытие – нельзя было не воспользоваться знаниями.
Пока Герои обсуждали что-то между собой, мы широко распахнутыми глазами смотрели на труп балора – одного из сильнейших подданных Императора демонов. Выше него только Генералы, которых во все времена было не более шестерых. А здесь… одним заклинанием…
- Мы… кх-х-х… – захрипел рыцарь Оплота, – обя… обязаны взять его с собой… в столицу…
И никто не сказал слова против, хотя тащить такую тушу будет весьма непросто.
***
В итоге одним балором дело не ограничилось. Великие Герои и слова не хотели слышать о том, чтобы остановиться на достигнутом и вернуться в королевство. Потому мы ещё несколько дней исследовали Северные земли, изрядно при этом пополнив свои знания о демонах. Даже смогли уничтожить Шпиль – пожалуй, единственную, кроме Цитадели Императора и алтарей, постройку, на возведение которой убогие твари были готовы тратить своё время. Мозгов им хватало, но вот усидчивости и настойчивости в деле, не связанном с убийствами, пытками и запугиванием, им недоставало. Ну да и хвала Господу нашему за это, иначе бы всё для нас могло закончиться ещё во времена Первого Прорыва, когда была сокрушена Изначальная Империя.
Шпиль служил переносчиком зловредной демонической скверны, опустошающей земли вокруг и позволяющей телепортироваться даже слабейшим из тварей. Уничтожение такого – огромный успех в деле освобождения захваченных земель. Вот только подобное случалось крайне редко, и иногда итог целых крестовых походов заключался лишь во вре́менном повреждении одного из таких строений. Сейчас же мы, не понеся никаких потерь, уничтожили Шпиль, целый культ, поддерживающий его работоспособность, и десятки тварей – от простых дретчей до уже упомянутого балора. Однозначный, ошеломительный успех. Мы словно стали в один ряд с крестоносцами прошлых времён, ведо́мых Великими Героями. Нет, теперь мы превосходили их, ибо подобной безумной результативности не достигал ещё никто.
Наше возвращение в столицу создало эффект сработавшего усиленного заклинания Огненного шара. Образно, разумеется. Прожаренная туша балора, целые телеги трупов тварей поменьше, выставленные на центральной площади, привлекали к себе толпы народа ещё долгое время, даже несмотря на вонь. Правда, Великие Герои были крайне недовольны подобным решением, назвав его «гадким варварством». Но, выслушав доводы рыцаря Оплота, всё же не стали пользоваться своим правом приказывать и просто оставили дело сбора трофеев на наши плечи. Кажется, они в конце сказали одновременно что-то вроде «исторический контекст-с» и синхронно же кивнули собственным словам.
Вот только несмотря на успехи, я явно мог заметить, что возросшая сила Героев была не всем по нутру – высокородное дворянство и сам король были весьма недовольны тем уровнем самовольства, показанного иномирцами. Пусть изначально они с явным неодобрением и внутренним напряжением, но всё же следовали королевским предписаниям, то вот после года нахождения на Пангее и получения сил, превышающих ступень Верховного чародея, начали полностью игнорировать волю короля. Что тому, очевидно, не нравилось. Но он не мог сделать ничего.
Само наше королевство зиждилось на нескольких столпах силы, только и исключительно благодаря которым нас ещё не смели полчища Императора, не разграбили наездники на вивернах и не покорили иные государства. Первый – Круг магов: самая крупная и многочисленная организация чародеев, на которую выделялись немалые средства из казны, а также коей была дарована королевская привилегия на торговлю манарудой и изделиями из неё. Благодаря огромному количеству золота, Круг мог позволить принимать к себе не только родовитых владельцев магического дара, но и вообще всех, кто попадался на глаза его членам. Как я, например. Даже где-нибудь в Западной Империи, одном из самых богатых государств Пангеи, семья мелкого торговца никогда бы не смогла себе позволить оплатить обучение ребёнка магии. А вот в Срединном Королевстве – пожалуйста. Правда, из-за этого Круг имел немалую долю самостоятельности в принятии решений, и только авторитет Церкви и Высшей жрицы мог заставить Верховного чародея поступить так, как он сам того не желает.
Второй – Оплот. Рыцарский орден, что производил набор только из родовитых членов Круга, прошедших полное обучение таинствам магии. Вступив в ряды Оплота, юные чародеи учились искусству владения мечом, верховой езде и ношению доспехов, после чего получали особое снаряжение, элементы которого создавались из сплавов, имеющих примеси манаруды, становясь настоящими чудовищами в человеческом обличье. Здесь уже не было никаких возможностей для простого люда – стоимость обучения и обмундирования была такой, что позволить её себе могли только очень обеспеченные люди.
Третий – Церковь. Не имея под своим контролем могучих воинов, она больше полагалась на имеющееся влияние самой крупной религиозной организации на Пангее, богатству, собираемому через десятину с верующих, и авторитет Героев, ибо каждому было ясно, что только Милость Господня не позволила Императору уничтожить всех нас. Главный храм, Святая Купель, находился в столице Срединного Королевства – Ореларе. Именно на наших широких просторах зародилась вера в Милость Господню ещё во времена Первого Прорыва, когда демоны только-только появились на Пангее и опустошили самые северные земли, попутно ввергнув Изначальную Империю в хаос, расколовший её на множество частей.
Ну и последний столп королевства – её прочие жители. Крестьяне, из которых собирали ополчение. Дворяне, составляющие поместное войско, и которым за преданную службу даровались земли. И благодаря огромному числу жителей – больше было только, наверное, в Восточном Царстве, где, как можно было слышать иногда от торговцев, люди и прочие расы жили друг у друга на головах, и ополчение, и дворянская конница были серьёзной силой из-за своей массовости.
Разумеется, каждая опора королевства вкладывалась в его защиту… по-своему. Чародеи круга были заняты своими исследованиями, торговлей манорудой и в дела дипломатические не лезли – их можно было массово призвать лишь на борьбу с Императором. С другими людскими и государствами они воевать не собирались. Оплот, имея множество связей с Кру́гом, и не меньше – с дворянством, всегда находился на перепутье между невмешательством и следованием королевскому курсу. Иногда рыцари сражались вместе с армией, иногда нет. Всё зависело от конкретного случая. Церковь в принципе смотрела на такие вещи свысока – если среди врагов королевства не было еретиков, подлежащих немедленному уничтожению, то её помощь было практически невозможно получить. Ну а дворяне, и, в первую очередь, обычные крестьяне, неуклонно следовали приказам короля, даже если им этого иногда и не хотелось.
И вот получилось, что спустя год после призыва Герои завоевали непререкаемый авторитет среди чародеев Круга благодаря своим успехам на поприще изучения магии, были чтимы Церковью по причине обладания Милости Господней, а также, благодаря успеху на северной границе, уважаемы в среде рыцарей Оплота. А потому королю не оставалось ничего, кроме как улыбаться и кивать на все новости, связанные с деятельностью Героев. Что не могло не вызывать у меня злобной усмешки, когда никто не видит. В среде простых горожан и крестьян короля особо не любил – его постоянные поборы, связанные с желанием создать хоть какую-то сильную опору трона, а также гуляющие в народе слухи о сумасбродности и даже безумии, не создавали почвы для изменения отношения. Ну а спустя ещё один год всё для него стало лишь хуже.
- Герман, дружочек, – привычным уже тоном подозвал меня к себе Владимир Ильич, – не поможешь ли нам в одном дельце?
- Вам не нужно спрашивать моего мнения – достаточно просто приказать.
- Экий ты исполнительный, голубчик, – Герой то ли одобрительно, то ли осуждающе покачал головой, – ну да ничего, ничего. А нужна нам твоя помощь вот зачем: из-за весенней и летней засухи, как известно, начался неурожай. И вот мы здесь давеча узнали, что некая известная фамилия… Клее. Знакомы тебе такие?
Я кивнул. Семья Клее была одной из самых родовитых в Королевстве и, естественно, богатых. Сотни, если не тысячи квадратных километров пашней, лугов и прочего обеспечивали им огромный доход – на уровне вполовину от общего чародейского или же в десятую часть от церковного.
- И вот появились у нас мыслишки… что не всё так просто, дорогой наш Герман.
- Я… я не понимаю.
- Владимир Ильич, с товарищем Леебом нужно проще, – подал голос Иосиф Виссарионович, – и прямее. Герман, – на меня уставились карие глаза, – мы подозреваем, что семья Клее намеренно устроила засуху на своих землях, поддавшись демонической скверне и желая ослабить силы королевства перед вторжением Императора.
Наступила тишина. Владимир Ильич только вздохнул. А я широко распахнул рот в удивлении. Скверна? Засуха? Что?
- Н-но… там же… такая площадь. Как?
- Думается нам, дорогой Герман, что имеет место пребывание в фамильном замке Клее одного из Генералов.
- А-а-а… пх-фш… пр-р-р-р… да?
- Именно так, – оба Героя кивнули, – и нам необходимо, чтобы ты поучаствовал в планируемой атаке. С нами будет несколько рыцарей Оплота – некоторые их них тебе известны по походу к северной границе, а также те чародеи Круга, которых смогли привлечь на свою сторону.
- Я… я…
- Мы не давим, Герман. Тут важно сделать выбор самому.
Когда Герои приказывают – мы подчиняемся. Сейчас одна из заповедей пригодилась весьма кстати, чтобы решиться и сделать выбор.
- Я поступлю так, как вы скажете.
***
Замок Клее был настоящей крепостью – даже форты рядом с Линией Жизни, на которые падёт первый натиск демонов, были не настолько сильно укреплены. И здесь меня начали посещать мысли, что, вполне возможно, Герои правы. Иначе понять нельзя, почему в самом сердце Королевства необходимы такие защитные сооружения.
Широкий и глубокий ров, тройное кольцо стен, чья высота повышалась от одного уровня к другому, огромный гарнизон, по слухам, в пару тысяч человек, и даже собственный Заклинательный покой. Будь вся наша граница укреплена так, как фамильное гнездо Клее…
Колонна замедлила свой ход – нужно было подождать, пока опустится мост через ров. Формально мы здесь были с официальным визитом: Герои должны были уговорить Годдарда Клее – главу фамилии, проявить милость к крестьянам, разоряемым засухой. Ну а на самом деле все члены отряда должны будут найти доказательства, уличающие высокородных дворян в заражении демонической скверной.
Мост опустился, и наша колонна возобновила свой ход. Два Героя, полдюжины рыцарей Оплота, полтора десятка чародеев и дюжина латных всадников – сила, которая способна перемолоть даже местный огромный гарнизон, учитывая, что стены нам брать не придётся.
Кошу глазами по сторонам в поисках улик, но всё весьма благообразно: стражники были обычными людьми, без рогов и наростов, что согласно записям демонологов проявлялись при заражении скверной. Никаких алтарей и фундамента для Шпиля, обильно поливаемого кровью. Ну да, глупо было надеяться, что всё будет настолько просто. Скорее всего, доказательства будут либо в Заклинательном покое, либо где-то в запутанных ходах подземелья крепости.
Мы миновали уже третье кольцо стен и въехали на мощёную белыми булыжниками площадь перед главным замком. В его центре высилась остроконечная башня Заклинательного покоя – самое защищённое место любой крепости, ведь умелый маг, сотворяя здесь заклинание, мог его значительно усилить. А уж если он будет не один… Так что и охранять башню будут тщательнее всего.
- Рады приветствовать Великих Героев, – нас уже ждал юноша в дорогом одеянии, видимо, один из наследников, – позвольте оказать мне честь проводить вас к моему отцу.
Прочих членов группы он не удостоил и взглядом, смотря только на Героев. Отдав лошадей на попечение слугам, мы устремились всей толпой в отведённые для нас комнаты. Ночью предстоит работа, а потому требуется выспаться.
***
Не знаю, каков был итог аудиенции, ведь ни Владимира Ильича, ни Иосифа Виссарионовича так увидеть и не удалось, но действовать мы будем вне зависимости от её результатов. Только луна в небе заняла своё полуночное положение, как все двери комнат, куда нас поселили, аккуратно распахнулись.
Две цепочки людей направились в разные стороны: первая, ведо́мая мной, к Заклинательному покою, а вторая, которой руководил один из рыцарей Оплота, к подземелью. Всех встреченных слуг мы усыпляли или же, если не было времени для применения магии, оглушали. Пока всё выглядело так, что мы варварски презрели закон гостеприимства и безжалостно атаковали добрых хозяев. Но нет, если Герои отдали приказ – мы подчиняемся. Да и появились у меня за время перехода от столицы кое-какие подозрения. Ведь такая богатая семья не могла не купить услуги Круга, чтобы предотвратить самые тяжёлые последствия засухи, но почему-то не стала этого делать. Центральные земли королевства уже охватил настоящий голод, а Клее всё не дёргались. И это выглядело крайне подозрительно. Хотя может быть я просто подгоняю факты под желаемое. Ну да сегодня всё выяснится окончательно.
Останавливаясь перед часто встречаемыми постами стражи, мы готовили заклинания сна, после чего проходили дальше. Перед воротами, ведущими в башню Заклинательного покоя, пришлось сделать более длительную паузу – магическую защиту на входе требовалось взломать. Благо для полудюжины чародеев это было вполне по силам.
Маги сгрудились около ворот, пока рыцари и латники взяли нас в окружение, охраняя от внезапной угрозы. Пришлось обойтись лёгкой кожаной бронёй и таким же оружием, ведь как гости мы просто не могли ходить по территории замка при полном параде. Ну да если всё же что-нибудь найдём, то немедленно взломаем местный арсенал – обе группы имели на примете собственный, равно как и каждый участник операции твёрдо знал, куда идти.
Планы крепости были получены через Круг, чародеи которого участвовали в возведении стен и Заклинательного покоя, а потому ничего сложного в подобном не было. Верховный чародей чуть ли не в рот Великим Героям заглядывал, ловя каждую крупицу знаний. Ведь спустя полтора года после призыва, они уже переступили границу известной нам магии и пошли дальше, создавая новые заклинания. Какие точно – мне неведомо, уж слишком сложны были круги и формулы. Пусть я и участвовал в их обучении, но Герои настолько быстро превзошли и меня, и прочих, что было попросту невозможно полностью уследить за их мыслезаключениями.
Мигнула плёнка щита, и ворота начали отворяться. Мы поодиночке стали входить, сохраняя бдительность. Если здесь и впрямь есть один из Генералов… Сверкнула вспышка, и идущий первым латник отлетел назад, сбитый с ног телекинетическим кулаком. Вся цепочка немедленно рассредоточилась и развернулась фронтом к неизвестному противнику.
- Ху-ху-ху, жалкие, презренные людишки… – откуда спереди, из чернильной тьмы коридора, донёсся многоголосый хор, – смогли всё же догадаться… Ну да у вас всё равно нет шансов – план Императора будет исполнен.
- По команде атакуем назначенными стихиями Воплощения, чтобы вызвать резонанс, – не обращаю внимания на речь противника – мне нужно было командовать людьми.
- Раз! – все вместе вытягиваем ладони вперёд.
- Два! – на них формируются круги заклинаний.
- Три! – вперёд устремляется настоящий магический вихрь, который должен был слиться в резонанс и уничтожить всё на своём пути.
- Пуф, – произнёс хор и все заклинания испарились без следа.
Коридор словно был рассечён напополам – стены и потолок ближайшей к нам стороны были изрублены действием выпущенной магии, а вторая была целёхонька, отражаясь будто в кривом зеркале.
- Ну и что же вы, людишки? – издевательски вопрошал хор. – Неужели испугались? Хорошо-о-о-о-о… Это лучшая приправа к мясу, как я считаю.
По нашим рядам прошёл вздох ужаса. Все осознали, кто явяется противником. Многоликий – созданный волей Императора туман из истерзанных душ жертв, жестоко замученных демонами. Обладая отныне лишь одним чувством – диким голодом, он тем не менее был практически самым разумным, по заявлениям демонологов, Генералом. А ещё обладал немалыми магическими способностями, что были на порядок выше наших.
- Гер-герман… – прохрипел мне в спину один из чародеев, – что нам… делать?
- Тихо. Я думаю, – и пытаюсь не заорать от страха.
- Ху-ху-ху, думаю, ваше мясцо достаточно промариновалось, людишки. Пора умирать…
Из коридора навстречу нам устремился чёрный и густой, как жижа, туман. Не выдержав, мы повернулись и бросились бежать. Самых медленных хватали за конечности выстрелившие из центра Многоликого жгутики, а затем втягивая жертв в его тело. Бедолаги даже вскрикнуть не успевали.
Я тоже не смог избежать подобной участи – щупальце Многоликого обвило мою левую щиколотку и натянулось, вынуждая меня споткнуться и упасть, больно приложившись о каменный пол. Успеваю поднять глаза и увидеть, как прочих вырвавшихся вперёд членов отряда хватают жгутики. Всех до единого. Никто не успел убежать.
Щупальца натянулись, подтягивая всех нас к телу Генерала. Пусть и осознавая неминуемую смерть, большинство из нас не собиралось умирать просто так – в туман полетели заклинания школы Воплощения, которыми в совершенстве владели рыцари Оплота и младшие чародеи.
Я же попытался повторить Молнию – ту самую магию, созданную Иосифом Виссарионовичем и применённую им у северной границы год назад. За прошедшее время я смог разобраться в теоретическом обосновании заклинания, и даже несколько раз успешно использовать его. Но только в условиях полигона, когда никто не пытается тебя сожрать заживо.
Искры появлялись и тут же затухали – я не мог поддерживать требуемую для сотворения заклинания концентрацию. Раз-другой-третий – всё было тщетно. Тех, кого я смог обогнать, уже затаскивало внутрь Многоликого, и последнее, что мы слышали от павших товарищей – дикий крик ужаса. Что же, вот и пришло моё время…
По ушам ударил гром, а глаза ослепли на несколько мгновений от резкой вспышки света. Поморгав и восстановив зрение, понимаю, что более меня никто не держит – щупальце, обвивавшее лодыжку, растворялось на моих глазах.
- Позор, товарищ Герман, какой же позор, – покачав головой, произнёс Владимир Ильич, – а мы надеялись на ваши способности. Объявить бы вам выговор по партийной линии… но… Эх! – он махнул рукой. – Ладно, чего уж тут. Иосиф Виссарионович, товарищ, кончайте уже эту нечисть. Глаза мои б его не видели.
- Секунду, Владимир Ильич, – раздался голос второго Героя, – хочу проверить новое заклинание.
- Экой вы всё же экспериментатор. Видно, тяга к естественным наукам не была в полной мере удовлетворена вашей работой на метеостанции.
- Что уж поделать – испытываю некий трепет перед овеществлённой мощью человеческого знания, – улыбнулся краем губ Иосиф Виссарионович. – Ну а сейчас – Поле Гравитации!
Чувствую, как тело начинает тяжелеть. Причём крайне неравномерно. Ноги словно весили больше раз в пять, корпус уже только в три, а голова и плечи ничего не чувствовали. Если предположить, что вектор действия силы заклинания был направлен к его геометрическому центру…
Перевожу взгляд на Многоликого – чёрный туман стекал со стен, конденсировался из воздуха и обращался лужей, заполнившей собой несколько метров длины коридора.
- Кх-ы-ы-ы-ы-ы… – кажется, это был голос Генерала. Его было непросто узнать.
- Что же, вот вам урок, господин демон: не сто́ит находиться на пути локомотива народной воли – сметёт-с, да-да. Правда, к моему и товарища Сталина глубочайшему сожалению, её здесь представляем пока только мы вдвоём. Ну да ничего-ничего, всё ещё будет. Работа идёт.
Я же продолжал безотрывно следить за состоянием Генерала – чёрная лужа истончалась с каждой секундой, а хрип превратился в едва слышный сип. Неужели?
- Владимир Ильич, не поможете ли мне? Что-то эта нечисть упрямится.
- Конечно-конечно, товарищ.
Герои одновременно подняли руки и над ними начал формироваться круг заклинания. Один. Общий. Искусство применения совместной магии давалось лишь считанным единицам за всю историю существования Круга, и только тем, кто фокусировался на тонкости манипуляций энергией, а не на взращивании в себе её количество. Захотелось расплакаться. Одновременно и от ощущения своей никчёмности, и от облегчения. С такой мощью Император и впрямь может не справиться.
***
С момента уничтожения Генерала в фамильном поместье Клее прошло два месяца. Больше всего в произошедшем меня поразило то, как королевские судьи всё это время пытались приуменьшить очевидную всем вину этих дворян в распространении скверны по центральным областям королевства. Реальность словно насмехалась надо мной и всеми, кто был в ту ночь рядом.
Генерал! Целый Генерал Императора, чей облик нам хорошо известен по описаниям демонологов, был уничтожен прямо в Заклинательном покое, который он пытался превратить в Шпиль, что послужит передовой точкой развёртывания демонических войск. И что же король? Нет, вину Клее он не отрицал. Но за то, что заслуживало немедленного четвертования всего рода на месте, суд по королевскому велению назначил наказание в виде частичного, частичного! Лишения земель, повешения главы фамилии и отправки в изгнание большей части мужчин семьи. И это… вызывало недоумение. Которое быстро переросло вначале в гнев, а затем – в ярость. И так не очень крепкая королевская власть лишилась поддержки Круга, половины членов Оплота и Церкви. На чьей же стороне тогда выступили отколовшиеся? Ответ очевиден…
- ...суммируя вышесказанное, я заключаю, что нынешняя форма организации рас королевства не в состоянии противостоять грядущему натиску демонов. Как вы могли понять из предоставленных отчётов, скверна, дающая отдельным личностям повышение силы и практически бессмертие, является мощным инструментом влияния на крупные дворянские семьи, которые, из-за отсутствия должного обучения, не в состоянии противостоять демонической хитрости и банальному подкупу, но при этом способны распространять скверну дальше во всё возрастающих масштабах.
Иосиф Виссарионович отложил в сторону листы и оглядел собравшихся. Здесь, в зале Совета Круга, были помимо него Верховный чародей, Высшая жрица, один из старших офицеров Оплота, наместник столицы, несколько губернаторов провинций, к сожалению, не всех, так как некоторые предпочли открыто поддержать короля, и я, тенью замерший за спиной Героя.
- Что же в таком случае вы предлагаете, о Великий Герой? – леди Марианна, на правах самой влиятельной персоны, первой задала вопрос.
- То, что следовало сделать давным-давно, – Иосиф Виссарионович улыбнулся, – лишить дворянское сословие его привилегий и земель по причине очевидной неспособности соответствовать столь высокому положению.
За столом поднялся ропот. В основном это были не маги – те, кто изначально принадлежал высокородным фамилиям.
- И как же подобное поможет нам решить проблему? – не обращая внимания на шум, продолжила леди Марианна.
- Решить? О нет. Это лишь создаст предпосылки. А как – тем, что более не будет сконцентрировано в руках единиц столько политической и экономической власти, из-за чего они становятся первоочередными целями для осквернения эмиссарами демонов. Все отнятые земли будут розданы общинам под управление старост. Таким образом мы решим сразу несколько проблем: искореним малоземелье, из-за которого страдает большинство нищих крестьян, тем самым укрепив власть и снизив недовольство, а также лишим демонов целей для своих игрищ, ведь более не будет столь уязвимых точек в нашем обществе.
- Это…
- Это невозможно! – прервал Высшую жрицу один из губернаторов. – Пусть вы и герой, но вы не посмеете попирать наше достоинство, традиции и честь, доставшиеся нам от великих предков!
- Неужели я и впрямь не посмею? – Иосиф Виссарионович усмехнулся краешком губ. – А вы как считаете, товарищ Герман?
- Я думаю, – выхожу чуть вперёд, услышав кодовую фразу, – что пришло время арестовать всех предателей смертных рас Пангеи за преступление против самой жизни и замысла Господа нашего, после чего судить их и по приговору повесить.
Наступила тишина. Те, кто не был посвящён в наши планы – губернаторы и мэр, начали переглядываться между собой, осознавая, что немного ошиблись с выбором стороны.
- Отличное предложение, товарищ Герман, – Иосиф Виссарионович посмотрел на механические часы, расположенные у входа, – думаю, что Владимир Ильич уже выполнил свою часть дела, а потому – приступайте.
- Есть. Всем сдать оружие, – достаю из ножен меч, а из прикрытых доселе гобеленами потайных ниш выскочили рыцари Оплота, что встали на нашу сторону, – и не сопротивляться, иначе будете убиты на месте. Мы не позволим скверне победить.
- За сношения с подданными Императора демонов наказание одно – смерть. Палач, приступить к исполнению приговора, – опускаю свиток и поднимаю взгляд на толпу.
Множество горожан Светецка – города на восточной границе королевства, за которым начинались земли Царя Востока, не смели даже поднять глаз на своих бывших мучителей, будучи запуганными чуть ли не до смерти. Они находились в таком состоянии безграничного ужаса, что на казнь человеческих слуг демонов их пришлось выгонять чуть ли не силой. Делал я это, преследуя одну простую цель – люди обязаны увидеть, что погань смертна. Причём выносимый приговор неумолим и однозначен: никто не должен избежать наказания.
Оглядываю серую толпу – выжимаемые богопротивными отступниками ресурсы на борьбу с нами превратили когда-то бывший весьма богатым из-за торговли с Восточным Царством город в бледную и нищую тень себя. Ещё одно преступление в практически бесконечной череде прочих.
Громко ухнул палач, со всей силы дёрнувший рычаг. Раздался треск распахнувшихся деревянных люков под ногами приговорённых, и они задёргались, тщетно пытаясь сбросить крепкие путы. Пусть и не в первый раз вижу подобное, но сердце эта картина согревает, как тогда, в столице, на казни семье Клее. Вид дёргающихся предателей всех смертных рас, уже тронутых скверной, на что указывали прорезавшиеся рога и почерневшая местами кожа, вызывал лишь удовлетворение хорошо выполненной работой.
- Товарищ Лееб, – ко мне обратился один из подчинённых рыцарей, – только что поступило донесение: восточный форт пал, а демоны и их прихлебатели телепортировались прочь, на земли Императора. Значит ли это…
- Да, именно так. Мы победили.
Рыцарь прерывисто вздохнул. Понимаю его. Два года. Целых два года давили осквернённую погань по всему королевству. Обезглавив благодаря усилиям Великих Героев центр заговора – семью Клее и Многоликого, мы внесли сумятицу в ряды противника. Демоны, будучи не под контролем кого-то сильного и влиятельного, мигом превращались в стадо безмозглого зверья, рвущего друг друга на клочья. Будь на землях королевства ещё хоть один Генерал, и нам бы пришлось тяжко. Но Многоликий был единственным. И он умер, разорванный на клочки совместным заклинанием Героев. А потому все мелкие культы, еретики и прочая нечисть немедленно начали выяснять между собой отношения и подчинённость. И здесь им на головы свалились мы.
Да, твари были разрознены и дезорганизованы, а на нашей стороне выступил Круг, половина Оплота и Церковь. Но этого оказалось мало для немедленной победы. Слишком глубоко пустила корни скверна. Клее – лишь часть проблемы. Но не вся она. Немалое число дворян пограничья, губернаторы и прочие оказались так или иначе замазаны в сношениях с Императором. Кто принял в себя скверну, а кто надеялся в грядущем хаосе подняться повыше. Вторые для меня были куда как более отвратительны.
На нашей стороне была инициатива, ведь действовать первыми начали именно мы. Объявив вне закона самого короля и бо́льшую часть дворян, что заставило их раскрыть свою истинную сущность, мы начали атаку. Первыми покончили с крупными и известными фамилиями. Часть губернаторов и столичный наместник сами отдались нам в руки, выступив против короля. Да, в сношениях с демонами они не были виновны. Но это им не помогло. Со всем старым дворянством было необходимо покончить. Это сегодня они на нашей стороне, а завтра? Послезавтра? Когда-то род Клее получил первые свои земли именно за борьбу с демонами во время одного из Прорывов, а теперь? Нет, никакого снисхождения. Им оставалось лишь принять капитуляцию и все наши условия. Некоторые именно так и поступили, а потому выжили. Но многие отказались. Я по ним плакать не буду.
Затем пришёл черёд прочих. В то время как Иосиф Виссарионович склонял на нашу сторону тех, кого можно было, Владимир Ильич, благодаря выбранному направлению в магии, а именно школам Иллюзии и Призыва, отслеживал действия противников. После чего мы одновременно нанесли удар, взяв под свой контроль всю столицу. Начался суд. Доказательственной базы в отдельных случаях было с избытком, и именно их мы продемонстрировали публике. Король и его жена, уже демонстрировавшая первые признаки осквернения, часть правящей фамилии и столичная знать были продемонстрированы народу и представителям прочих королевств и империй. После чего их всех вздёрнули. Ну а потом мы принялись за оставшихся.
Вот только возникли проблемы. Так как тех, на кого можно было полностью положиться, было не так уж и много, то охватить всё королевство мы мгновенно не могли. Редкая цепь телепортов, расположенных в самых крупных городах, дело чуть улучшила, но не полностью. К тому же круги можно было уничтожить, что отступники иногда и проделывали. Потому до окраин, где и сконцентрировалось большинство предателей, приходилось добираться пешком.
А за прошедшее время слуги демонов уже успевали подготовиться, потому нас встречали алтари с сотнями замученных и призванные с северных земель твари. С одной стороны, это нас сильно замедляло и заставляло нести потери – один раз пришлось сразиться с целым балором, но уже без Героев. А вот с другой стороны, население, видя перед своими глазами демонов и принесение кровавых жертв, мгновенно переходило на нашу сторону. Да и поддержка Церкви очень играла на руку, возбуждая в массах религиозный фанатизм, направленный на предателей.
Но всё равно демоны и их слуги не были лёгкими противниками. Иногда даже Владимиру Ильичу и Иосифу Виссарионовичу приходилось отвлекаться от наведения порядка в столице и управления королевством, и сражаться в поле, обрушивая на отступников бездонные запасы своих магических сил.
Удар за ударом мы очищали королевство от скверны. Пройдя его от юго-западных границ до востока, я впадал иногда в ужас от мыслей, что случилось бы, не проведя мы столь удачный призыв. Ведь иначе вряд ли кто-то смог раскрыть масштабный демонический заговор среди самой верхушки королевства, что в момент очередного Прорыва родил ядовитый плод, бросая к ногам Императора огромные земли с многочисленным населением, которое, закончив свои жизни на алтарях, настолько усилило тварей, что можно было бы говорить о начале конца для Пангеи. Так что все, кто был посвящён в масштабы происходящего, начинал тайком искренне молиться на Героев.
Собственно, лояльность моя, Круга, части Оплота и Церкви Героям была безоговорочна уже спустя пару месяцев после начала полноценной войны с отступниками. Потому и переход всей власти к ним все восприняли как само собой разумеющееся. Были отдельные недовольные, слишком честолюбивые для признания необходимости подобного решения, но их мнение на фоне подавляющего большинства просто терялось.
Но не только королевство изменилось за прошедшее время. Я сам, пройдя через многочисленные схватки и принимая непростые решения, изрядно закалил свой характер. Глядя назад, могу точно сказать, что ранее был настоящим «тюфяком», как говаривал иногда мой отец, имея в виду неуверенность и вялость в принятии серьёзных решений, вылившееся два года назад в трусость перед лицом Многоликого. Я ведь тогда просто развернулся и побежал, хотя должен был командовать людьми, которых под моё крыло вверили Герои. А я не смог.
Это меня выбило из колеи настолько, что немалую часть времени обратного пути я провёл, глядя пустыми глазами в никуда. Но затем словно очнулся и понял простую вещь: если продолжу оставаться таким, какой есть, то вся эта нечисть, что только спит и видит, как истребить нас всех, может победить. Именно из-за меня, столь слабого звена в стене общей обороны смертных рас. Довольно самонадеянное заявление, учитывая мощь призванных Героев, но представленная в мыслях картина разрушенной демонами столицы и меня самого, стоя́щего на её руинах, настолько поразила до глубины души, что я поклялся никогда более не отступать и приложить все усилия для того, чтобы Император был стёрт с лица Пангеи вместе с его ублюдочным родом.
После чего я обратился к Героям с просьбой о наставлении. Они же, словно получив подтверждение своим мыслям, переглянулись, усмехнулись и взяли меня в оборот. Некоторое время я только и делал, что учился, тренировался и спал, делая редкие перерывы на еду. До этого, состоя в свите, мне больше приходилось бегать по мелким поручениям и помогать Героям в сборе интересующих их сведений, но теперь я стал их полноценным последователем.
Многое из того, о чём они мне рассказывали, приходилось просто брать на веру, будучи не в состоянии понять настолько тонких материй, но даже так я стремительно прогрессировал. Не только благодаря упорству и мотивированности, разумеется. Победа над столичными дворянами принесла в казну огромные ресурсы, в том числе манаруду и учебники магии, что были до этого сокрыты в сундуках предателей с целью последующего использования в строительстве Шпилей, а теперь пошедшие на обучение моё и прочих доверенных лиц. В основном тех, кто был со мной в ту ночь встречи с Многоликим. У всех них блуждали в голове почти те же самые мысли. Пусть мы и были воспитаны на сказках о злых и могучих демонах, но только после личной встречи получилось в полной мере осознать их опасность и губительность. Так что в деле поглощения мудрости Героев я был не одинок.
После же того, как предатели в столице были разгромлены, и возникла необходимость в наступлении на окраины, мы перешли на самообучение, ибо у Героев были дела поважнее. Ну да к тому моменту мы могли уже справиться самостоятельно, опираясь на записи, сделанные Владимиром Ильичом и Иосифом Виссарионовичем во время собственного обучения магии. А демонические отродья и предатели послужили неплохим экзаменом на качество усвоения знаний.
Многие из тех, с кем я начал этот непростой путь два года назад, пали, но им на смену пришли другие. Королевская казна, пополнившаяся за счёт ресурсов, имевшихся в сундуках у предателей, и налогов с населения, на шеях которого более не висели дворяне-дармоеды, теперь могла позволить себе куда большее число рыцарей и чародеев. Так что к моменту последней битвы в войне Изгнания Скверны я вёл за собой целую полусотню магов и оплотовцев. И это не считая обычных войск. Разумеется, пришлось в числе прочих познавать и армейскую науку, но она была ни разу не сложнее высших заклинаний.
Я ещё раз оглядел жителей Светецка. Некоторые из них всё же смогли преодолеть себя и поднять глаза от земли, благодаря чему немедленно увидели дёргающихся в петле своих бывших мучителей. Отчего их выражение лиц начало потихоньку меняться с запуганного вначале на недоверчивое, а затем, когда недоноски перестали дёргаться – на торжествующее. Довольно усмехаюсь: мне была поставлена задача не только выбить с восточной границы поганое отребье, но и восстановить этот край, почти два года стонущий под пятой прислужников демонов. И, глядя на отдельных людей, что начали скидывать с себя путы ужаса, накинутые мучителями, понимаю – первый шаг уже сделал.
***
- Ну-с, дорогой товарищ Лееб, как обстановка на восточной границе? О, нет-нет-нет, ваш отчёт я уже, разумеется, читал, но нет ничего лучше, чем услышать всё лично от человека, повидавшего обстановку на месте. Так что прошу, присаживайтесь к столу. Лешанночка сейчас нальёт нам всем чаю.
Красноволосая полуоборотень-кошка, только услышав своё имя, немедленно подошла к столу и начала его сервировать. Многие из её вида покинули родной архипелаг Восхода, когда там подняли своё богомерзкое восстание некроманты, и теперь полуоборотни влачили довольно жалкое существование на улицах многих городов Пангеи.
- Ну-ну, не смотрите так на меня, товарищ Герман. И сам был бы рад не пользоваться её услугами, но вот прицепилась как репей – не оторвать. Я вам говорю: вначале отослал её прочь, так она эк чего удумала – взяла и просидела под воротами резиденции ночь и следующий день, а после чуть не слегла с болезнью.
Я спокойным взглядом продолжал смотреть на Владимира Ильича, не особенно понимая, почему он передо мной… оправдывается? Герои прошлого вон, целые гаремы создавали себе из представителей и представительниц всех рас Пангеи, так что всего одна кошка выглядела как проявление удивительной сдержанности.
- М-да, Герман, не думал, что вы, батенька, такого обо мне мнения, – кажется, меня смогли прочитать просто по выражению лица, несмотря на вроде как полное спокойствие. Ну так Герой же. – Ладно, чего уж там. Лучше давайте-давайте, рассказывайте. Иосиф Виссарионович, всё равно ближайшее время в столице не покажется – у него ряд деловых встреч с послами из Твердынь дварфов, так что повторять вам ничего не придётся.
Пожав плечами, начинаю отвечать на вопросы, льющиеся как из рога изобилия. Лешанна только и успевала, как чай нам подливать.
***
- Должен заключить – отличная работа, Герман, – Владимир Ильич довольно потёр ладони, – я и не думал, что вы сможете быстро навести порядок. Прочие окраины, не настолько пострадавшие от действий демонов, восстанавливаются куда как медленнее.
- Я просто следовал вашим указаниям, – пожимаю плечами, – да и торговля с Восточным Царством, ведущаяся через Светецк, способствовала восстановлению провинции.
- Ну вы уж так себя не принижайте, товарищ Лееб. Личный вклад никак нельзя умалять.
В который раз уже за аудиенцию пожимаю плечами. Нельзя так нельзя.
- Но это всё, как говаривал один наш с Иосифом Виссарионовичем знакомый поэт – лишь лирика. Не для этого я вас, товарищ Лееб, позвал. Есть для вас задача. Архиважная, – Владимир Ильич поднял палец, а я подался вперёд, готовый внимать всему, что скажут. – Видите ли, Герман, для вас, думаю, не секрет, что наши южные соседи – Кланы наездников на вивернах, совсем распоясались в последнее время. Совершают набеги, угоняют рабочий народ на свои шахты, где заставляют их трудиться в прямо-таки непозволительных условиях. На всё это мы, разумеется, никак не можем закрыть глаза. И если до сегодняшнего дня нам приходилось терпеть подобное варварство по причине невозможности выделить достаточное количество сил, чтобы с ним покончить, то теперь, после вашего успеха на востоке, мы можем обратить своё внимание на эту проблему.
- Моя задача?
- Экой вы прямолинейный, Герман. Это я в вас люблю – настоящий большевик. А цель ваша проста – принять командование над формируемыми на юге военными частями и выдвинуться к столице Кланов – Гильджарану. После чего… всё на ваше усмотрение. Но вы обязаны, во-первых, покончить с налётами. Во-вторых, освободить стонущих под игом южан наших сограждан и прочих добрых людей и нелюдей Пангеи. В-третьих, не позволить Восточной империи и Анкрадии воспользоваться плодами ваших побед. Центральный хребет богат манарудными жилами, а потому отдавать их под контроль реакционных сил просто-таки непозволительно для нас, понимаете?
- Разумеется. На какую помощь я могу рассчитывать?
Владимир Ильич сурово посмотрел на меня.
- На любую, Герман, на любую. Всё, что необходимо для победы над Кланами, вы вольны затребовать.
- Даже… вашу магическую помощь?
- Если вдруг станет известно, что южанам оказывают массовую поддержку соседние государства и некроманты Восхода, из-за чего вы не сможете выполнить поставленные задачи, то да, можете. В ином же случае попрошу меня с Иосифом Виссарионовичем не беспокоить. Наши задачи не менее архиважные: необходимо наладить работу Советов провинций, а также… ну да это дело будущего, а пока что… О! Скажите, Герман, что вы думаете по поводу вот этой занятной вещицы. Лешанночка, дорогушенька, принеси, пожалуйста, то, о чём я говорю.
Терпеливо жду, пока полуоборотень поставит перед нами… игрушку? Глядя на моё удивлённое выражение лица, Владимир Ильич рассмеялся:
- Ну да можете уже не отвечать, Герман, всё и так понятно.
- Это… это игрушка. Баловство, созданное руками младших чародеев при помощи манаруды и некоторых специальных заклинаний. Похожий принцип используется в броне и мечах рыцарей Оплота, но… не понимаю, зачем вам это?
- О-о-о-о, дорогой мой Герман, вы даже не представляете, какие горизонты перед нами откроются, если мы сможем в полной мере овладеть искусством изготовления подобных вещиц. Но для них нужно огромное количество манаруды. Потому, голубчик, – Владимир Ильич наклонился вперёд и отчётливо договорил, – победа над Кланами является необходимой для обеспечения должного уровня подготовки перед следующим Прорывом. Вы можете не понимать почему, но это так.
Смотрю на переливающуюся огоньками деревянный шарик, медленно кружащий по столу, и не понимаю, что в нём есть такого важного. Ну да не моего ума дела – если Герои приказывают, то мы подчиняемся. Да и Кланы наездников уже множество лет являются занозой в мягком подбрюшье королевства, вынуждая тратить ресурсы и силы на оборону протяжённой границы от воздушной опасности. Покончить с ними одним ударом будет тяжело, но раз мне поставили задачу, то я её выполню. Трепещите варвары, перст Героев указал на вас, а потому вы будете стёрты с лица Пангеи, не будь я Герман Лееб.
Колонна всадников покидала ворота города. Использовав телепорт в столице, мы сократили свой путь до южной границы на две трети. Дальнейшее расстояние придётся преодолевать самостоятельно. А учитывая, что варвары наверняка заметили концентрацию войск на границе, то сто́ит ожидать и нападений. Вот только отныне результат каждого налёта для наездников будет совсем не таким, к которому они привыкли.
Ранее королевство если и устраивало карательные походы на Кланы, то это всегда вырождалось в сбор ополчения, изредка усиленное слабыми чародеями и парой рыцарей Оплота, выступавшими в качестве командиров. И заканчивалось всё плачевно – налёты наездников на вивернах, уничтожающих обозы, вынуждали двигающуюся армию замедляться, нести небоевые потери и часто просто разворачиваться обратно.
Ну а теперь у нас иной подход: каждая рота пехоты будет усилена минимум младшим чародеем, а полк целым отрядом. Владимир Ильич не шутил, когда говорил о важности задачи и готовности выделить любые ресурсы – я сейчас командовал чуть ли не третью всего Круга королевства. Благо подтверждённый во время посещения столицы ранг старшего чародея и уже сложившаяся репутация члена свиты Героев позволяла делать это без риска вызвать недовольство магов.
Сейчас же мы направлялись к одному из фортов южной границы, куда стекались мелкие и многочисленные отряды ополчения из провинции. Подобный подход было решено применить для уменьшения потерь – сколько бы у варваров ни было виверн, их количество, а равно как и число возможных налётов, ограничено. Потому лучше рискнуть малым, чтобы сохранить большее. Ну да ополченцы, большинство из которых были местными жителями, постоянно страдающими от налётов варваров, готовы и на большее ради устранения угрозы, мешающей полноценно жить на южных землях. И подобное отношение накладывало на меня немалую ответственность, помимо уже существующей – я никак не мог подвести всех тех, кто готов положить жизнь ради победы.
Так что бо́льшую часть времени я провёл, корпя над картами и донесениями разведчиков, планируя атаку на столицу Кланов. Занявшие Центральный хребет и его окрестности незнамо, сколько веков, а может, и тысячелетий назад варвары превратили горную цепь практически в неприступную крепость. Долгие годы их предки выдалбливали в скалах пещеры, пригодные для проживания, прокладывали пути к отдельным долинам, скрывающимся в складках рельефа, и укрощали виверн, во множестве обитавших на горных пиках. Наездники могли по праву гордиться своим предками – они проделали гигантскую работу по овладению собственной жизнью и вырыванию у жестокой природы права на существование.
Вот только ныне в их поведении нет ничего героического – наездники живут исключительно налётами на близлежащие земли Пограничных Княжеств, Срединного Королевства и Восточной Империи, массово захватывая рабов для труда в манарудных шахтах и продажи Некромантам Восхода. Где-то в столице Кланов есть телепорт, связывающий острова и центр хребта. Уничтожить его – одна из побочных целей. Помимо прочих, разумеется.
Мои силы по меркам прошлого королевства просто огромны – семь тысяч пехоты ополчения, полторы тысячи конницы мелкопоместных дворян из тех, кто спокойно принял перемены, три сотни чародеев и одна – рыцарей Оплота. И это ещё не вся мощь нынешнего королевства. Если поход затянется, а потери превзойдут ожидаемое число, то я имею право на вызов подкреплений.
Но и силы противника существенны. Точное количество наездников на вивернах неизвестно, но учитывая, что каждый из них либо глава Клана, либо его очень близкий родич, то ориентировочное количество колеблется в пределах четырёх-пяти сотен. Но проблема не только лишь в вивернах.
Каждый Клан имеет свою дружину – от десятка в самых маленьких до сотни в крупнейших. Это даёт порядка пяти-шести тысяч обученных пехотинцев. Ну и нельзя забывать о некромантах, получающих от Кланов манаруду и рабов. Они, несомненно, выступят на стороне варваров, стараясь поддержать уже сложившееся положение вещей. И их силы нам неизвестны – Восточное Царство, ведущее непрекращающуюся войну с Восходом, крайне скупо делилось сведениями. Ну да у меня есть и на эту карту свой козырь. Пусть Герои и заняты решением более важных проблем, но в случае массового появления в рядах противника некромантов я имею право на вызов Иосифа Виссарионовича. После чего кампанию можно будет считать успешно завершённой. Вот только я обязан справиться самостоятельно. Не знаю, чем именно заняты Герои, но раз они посчитали, что их дела важнее моего похода, то так оно и есть. А потому мне следует приложить все силы и хитрость для достижения победы, не надеясь на то, что всё решат за меня.
- Товарищ Лееб, – со мной поравнялся один из рыцарей Оплота, – обстановка без изменений, небо чистое.
- Хорошо, продолжайте в этом же духе. Пусть я сомневаюсь в том, что наездники довольно глупы для нападения на нас именно сейчас, но не следует ослаблять бдительность.
- Разумеется, – рыцарь кивнул и пришпорил коня, направляясь к голове колонны.
Я же вновь достал из седельной сумки карту. Центральный хребет находился практически посередине Пангеи, отчего и получил своё название. Сверху он граничил с нами, с северо-запада и запада – с пограничными Княжествами. На юго-западе – с Анкрадией. Юг – Вескеланские дружины. На востоке – с осколком Изначальной Империи. Столица Кланов, если так можно было назвать всего лишь центр работорговли и обмена с некромантами, находился в северной части хребта, посреди самых высоких пиков, в глубине высеченной в скале пещеры.
Среди местных жителей королевства бытовало суеверие, будто до Гильджарана добраться попросту невозможно, а сами наездники выбираются наружу после принесения жертв духам гор, которые раскалывают на время земную твердь, позволяя вивернам покинуть пещеры. Всё это, разумеется, чушь. Полонённые, которых гонят пешком, и дружины варваров должны были как-то добираться до условной столицы Кланов, а потому путь к Гильджарану однозначно существует. Нужно всего лишь его отыскать. Ну да с тем числом магов, находящихся под моим командованием, это будет не так уж и сложно. А если заклинания не помогут… Что ж, существуют и куда как более простые и проверенные не раз способы. Любого можно разговорить. Главное – чтобы дыба под рукой была.
- ВОЗДУХ! – раздался клич впереди по колонне.
Немедленно вскидываю голову – со стороны солнца, чтобы их нельзя было заметить как можно дольше, приближалась россыпь точек. Это вы зря так поступили.
- РАССЫПНОЙ СТРОЙ! Делайте, как мы учились! – по моей команде колонна разделилась в середине и начала раздаваться двумя линиями в стороны, охватывая подковообразным строем направление, с которого к нам приближались наездники.
- По моей команде! – поднимаю сигнальный флажок жёлтого цвета, вытащенный из седельной сумки.
- Готовься! – его сменил красный.
- ОГОНЬ! – резким движением опускаю флажок вниз.
По повторённому вслед за мной сигналу командирами отрядов, с рук нескольких сотен всадников одновременно срываются заклинания школы Воплощения, которые, преодолев три десятка метров, слились в элементальный резонанс. Знакомая многим чародеем вещь – дестабилизация стихийного заклинания при использовании рядом магии иного элемента, обращающаяся штормом высвобожденной энергии, превращающей нередко самого мага в кровавое месиво. Ну а при должном уровне подготовки – всех противников, обративших нужным образом это явление себе на пользу чародеев.
Между нашим строем и приближающимися вивернами вспыхнуло всеми цветами радуги штормовое облако энергии, жестоко рвущей на клочки всех, кто в него угодил. На землю начали падать куски тел наездников и летающих ящеров. Некоторые, правда, то ли в силу опытности, то ли в силу наличия магических способностей, позволивших создать барьер, смогли избежать смерти.
- Отставить резонанс! – поднимаю синий флажок.
- Застрельщикам – огонь! – и опускаю его.
Увидев новый сигнал, самые лучшие стрелки, рассредоточенные по линиям строя, начали выцеливать отдельных наездников и атаковать их наиболее удобной для себя магией. Расстояние между чародеями не позволяли заклинаниям сливаться в резонанс, а потому и опасности никакой не было.
Отдельные всадники на вивернах, получив множественные попадания, начали снижаться, но большинство выживших всё же смогло набрать высоту и улететь прочь. Вот только на фоне того, сколько их было изначально, это крохи. Точное число ещё предстоит узнать, но навскидку можно предположить, что на нас напало порядка полутора сотен, а улетело прочь не более четверти.
Я посмотрел на снижающиеся точки получивших попадания заклинаниями виверн, к которым устремились рыцари Оплота. Пленные у нас точно будут, а потому силы противника станут известны уже до начала похода. Отлично – всё начинается просто великолепно.
***
- Ну как? Все готовы говорить?
- Те, хто живе – дыа, – палач, ответственный за допрос пленных варваров, — дебильно улыбнулся, демонстрируя лишь половину зубов.
- Тогда оставь меня и позови помощника.
- Ысть, ваша сфитлость, – он неловко поклонился и вышел из пыточной.
Я же только нахмурил брови в неудовольствии. Подобное обращение уже успело стать неприемлемым в наших рядах, вот только чего ещё ожидать от слабоумного, выполняющего дурную работу в казематах форта, расположенного на самой границе с варварами, непрестанно терзающими гарнизон? Уж точно не соблюдения новых норм общения.
- Товарищ Лееб, я готов записывать, – дверь, ведущая в тюремный коридор, приоткрылась и в проходе показался мой помощник.
- Тогда пойдём. Не думаю, что варваров хватит надолго, учитывая умственное состояние нашего… хм, специалиста.
- Бедный человек, – он покачал головой, – печально, что школа Восстановления не способна исцелять подобные случаи.
- Пока что не способна.
Помощник только пожал плечами. Не все чародеи разделяли мой энтузиазм по поводу бездны возможностей, предоставляемых магией. А на все кивки в сторону Героев лишь отвечали, что прочие-то обычные люди. Но я продолжал стоять на своём: однажды мы сможем овладеть этим искусством настолько, что все нынешние заклинания покажутся детским баловством.
Вместе проходим караульное помещение и попадаем в пыточную, где на дыбах, крестах и железных стульях были прикованы шесть варваров.
- Ну что, кто заговорит первым – больше не встретится с палачом. Иные же… – не продолжаю очевидную мысль.
Пусть горцы и имели собственный язык, но знатная верхушка, использующая виверн, почти поголовно знала наречия тех земель, которые они беспрерывно грабили. Иначе обращаться с рабами становилось уж слишком несподручно. Да и с некромантами было необходимо как-то общаться. Так что я не переживал за языковой барьер.
- Равнин… ное ничто… жество… хртьфу… – на мой сапог приземлился плевок от закреплённого на кресте варвара.
- Понятно. Этого в расход, – помощник кивнул и вышел из пыточной, после чего вернулся с палачом, и уже вместе они вывели горца прочь. Больше его никто не увидит.
- Ещё кто-то хочет поиграть в несломленных? – обвожу взглядом оставшихся.
- От… родье… без… чести… – прошептал один из них.
Я усмехнулся:
- Вести себя согласно положениям чести с вами, убогими варварами, налётчиками и работорговцами – оскорбить всякого достойного человека и нелюдя. Потому можете не бросаться пустыми словами – говорите, что мне нужно, или же умрите мучительной смертью. Итак?
Остальная пятёрка молчала.
- Ладно, кажется, вас необходимо ещё оставить здесь на парочку ночей. Как пожелаете, – уже собираюсь отвернуться, но тут заговорил один из прикованных, самый щуплый и молодой.
- Я… я скажу… толь… только… пусть… всё пре… прекратится…
Оставшаяся четвёрка немедленно начала его проклинать и трясти цепями, словно пытаясь вырваться и прикончить предателя. А я только довольно улыбнулся.
- Разумеется. Тебя раскуют, накормят и напоят. А после ты расскажешь нам всё, что потребуется. Или же вернёшься сюда вновь, понятно?
Пленник только прерывисто кивнул, не обращая внимания на проклятия прочих горцев. Всё идёт по плану. Просто отлично.
***
Пока я находился в форте, ожидая прибытия всех отрядов ополчения, налёты наездников не только на само укрепление, но и на многие земли в окру́ге полностью прекратились. И здесь есть две возможных причины: либо мы истребили силы Кланов, за которыми была «закреплена» часть королевской границы в этом месте, либо же горцы, почуяв нешуточную угрозу, отозвали всех налётчиков и стали постепенно собирать войска, готовясь к нашему наступлению.
Пришлось вновь взяться за пленных. Тот, кто согласился сотрудничать, оказался, к сожалению, лишь родственником главы одного из небольших Кланов, а потому многих деталей не знал. Горцы кричали, плакали, вновь кричали, но терпели. И это вызывало невольное уважение. Не думаю, что смог бы столько держаться, не имея ни малейшей надежды на своё спасение. Но вода камень точит, и в итоге все сломались.
К моменту подхода последних ополченцев я имел достаточно точную карту не только тайных троп и пещер, сетью покрывающих горы хребта, но и многое знал о внутренней политике Кланов. Мы ожидали, что сообщество варваров будет немонолитным и поделённым на несколько фракций, но реальность превзошла все ожидания.
Дело было, разумеется, в деньгах. А точнее, в контроле торговли с некромантами. Получалось так, что сам Гильджаран находился в подчинении одного из Кланов – Бордовых Крыльев, который из-за этого имел исключительное право на сношения с Восходом. Все рабы и добытая манаруда, поступаемые на рынок города, облагались немалыми пошлинами, а товары, которыми расплачивались некроманты – еда, предметы роскоши и оружие, также имели наценку, уходящую в казну Клана.
Излишне говорить, что подобная тактика безжалостного обогащения за счёт остальных очень не нравилась прочим горцам, многие из которых плели интриги и заговоры против Бордовых Крыльев с целью занять их место. Но до сих пор ни у кого не получалось изменить баланс сил – некромантам не нужны хаос и неопределённость, что были бы порождены сменой власти, а потому они открыто поддерживали текущий порядок. И претендентам пришлось бы иметь дело не только с сильнейшим и многочисленным Кланом, на побегушках которого находилось немало племён поменьше, но и Восходом, а на это пойти никто готов не был.
Вот только положение дел поменялось – в Хребет пришли мы. Осталось лишь придумать, как именно мне сто́ит поступить, чтобы воспользоваться сложившимся положением вещей к максимальной выгоде.
Первая мысль была такой: имея представление о том, где именно охотятся какие Кланы, можно было бы выбить сторонников Багровых Крыльев, ослабляя их силы, после чего войти в тайные сношения с претендентами, пообещав тем на словах свою поддержку, и заставить их ввязаться в кровопролитную резню, что ослабит обе стороны конфликта, и затем прикончить всех.
Но впоследствии, по мере приближения к самому Хребту и подчинения небольших посёлков горцев, что не были заняты грабежом и торговлей рабами, ко мне начали поступать занятные сведения о некоем Пике мира, где ждёт своего пробуждения Король Гор. Наибольший интерес здесь представлял тот факт, что человек или же нелюдь, оседлавший Короля, станет полновластным правителем всех народов Хребта. Не знаю, насколько это касается прочих племён и Кланов, но те горцы, с кем мне довелось говорить, прямо-таки клялись в подобном исходе. Даже предположение, что таким человеком стану, допустим, я, не вызывало у местных гнева. Они лишь пожимали плечами и отвечали: «Король Гор – наш Король». Так что у меня появилась дополнительная цель – найти этот Пик мира. Всё же возможность привести к покорности весь хребет путём оседлания какой-то ящерицы казалась крайне притягательной. Ну что там такого может быть в этом Короле Гор, право слово?
- Воздух на пять! – по колонне прокатилось очередное предупреждение о нападении наездников.
Нанеся серьёзное поражение горцам ещё до момента прибытия к границе, мы получили передышку, за период которой смогли спокойно собрать силы и подготовиться. Первое время наступления к Гильджарану нас также не трогали – Кланы приходили в себя и пытались понять, что творится. Раздробленность, естественно, не играла горцам на руку в этом деле. Но когда мы начали брать под контроль первые поселения, то скорость принятия решения у противника значительно увеличилась. Как итог – на нас начали нападать малые отряды наездников с целью измотать и вновь попытаться сжечь обоз. Вот только у меня была контрмера для подобной тактики.
С юго-юго-востока стремительно приближался десяток чёрных точек, вновь заходящих со стороны солнца. Предыдущие атаки горцы обрушивали на арьергард, привычно полагая, что смогут спокойно уничтожить наш хвост и лишить припасов, но очень быстро обломали зубы – вдоль длинной колонны я пустил отряды чародеев с заводными лошадьми. Люди постоянно скакали вперёд и назад вдоль колонны, меняя коней и обеспечивая прикрытие всех частей армии.
Для снабжения магов должным количеством живого транспорта я спокойно спешил бо́льшую часть кавалерии – в ней всё равно нет прока во время перехода, а учитывая, что нам предстоят в основном штурмы укреплённых точек и постоянное движение по горным тропам, она может и не пригодиться вовсе.
Вот от головы и середины колонны начали стягиваться всадники, формируя линию строя, направленную фронтом к нападавшим. Поочерёдные махи сигнальными флажками и между нами вспухает облако элементального резонанса, разрывающее виверн и наездников на куски. Лишь две точки, изначально зависшие в стороне, не попали под атаку, а затем растворились вдали.
- Кажется, они начинают думать головами, а не своими волосатыми задницами, – недовольно цыкнул языком мой помощник.
- Следует порадоваться уже тому, что они решили провести полноценную разведку боем только сейчас, а не с самого начала, подарив нам несколько дней спокойствия.
- Им она всё равно не поможет, – презрительно процедил он.
- Не следует считать противника глупее себя – от этого можно лишиться головы ненароком, – немедленно остудил пыл помощника я. Во время Истребления Скверны немало вот таких вот горячих и презирающих врага бойцов сложило свои головы, недооценив хитрость и подлость демонов и их слуг. Я подобным заниматься не собираюсь – передо мной стоит важная задача, поставленная самими Героями.
- Как скажете, товарищ Лееб, – склонил голову тот.
Колонна, замершая на время атаки, вновь продолжила своё движение.
***
Наше первое серьёзное препятствие – так называемые Врата Ада. Узкий проход между двумя отвесными скалами, в которых продолблены тоннели для обстрела вторженцев, а на склонах расположены крупные камни, которыми можно завалить проход. Дальше начнутся сплошные серпантины, горные ущелья и прочие прелести, но до них ещё только предстоит добраться через нынешнюю преграду. И судя по мелькающим теням в глубинах каменных галерей, нас ждут. А потому штурмовать врата мы не будем. Есть решение попроще и поинтереснее. Которое, к тому же, напугает горцев до ужаса.
Я приказал разбить лагерь в небольшом отдалении от входа в ущелье – на достаточном расстоянии, чтобы до нас не долетели вражеские снаряды, но при этом настолько близко, насколько нам было нужно. Аккуратные ряды палаток окружал деревянный частокол, брёвна для которого добыла наша пехота, вырубив весь лес в окру́ге. До этого в укреплённом лагере не было нужды – мы находились в ровном поле, прикрытые с воздуха, а потому были практически неуязвимы для горцев.
Теперь же, учитывая сложность окружающего рельефа, требовалось себя дополнительно обезопасить. Пехота возвела укрепления и вырыла рвы, маги поставили ловушки и зачаровали деревянные стены на дополнительную крепость. В составе патрулей обязательно находились чародеи и рыцари Оплота, готовые подать сигнал всему войску с помощью заклинания Огненного шара, направленного в небо.
За прошедшие три дня, необходимые нам для подготовки атаки, горцы совершили несколько вылазок, закончившимися для них полными поражениями – вернулись к своим хорошо, если считаные единицы из нападавших. А всё от дисциплины и порядка. За прошедшие несколько недель удалось даже в ополченцев вбить минимальное понимание армейской науки – «приказ превыше всего» и «сначала сделай, а потом думай». Неприменимые в обычной жизни, эти простые положения оказывались обязательными к исполнению в условиях войны. Так что горцы, желающие выцепить зазевавшихся дозорных, а потом пробраться глубже в лагерь, чтобы устроить резню, были вычислены и перебиты вызванным подкреплением.
Было опасение, что противник, поняв тактику наших действий, начнёт борьбу на истощение, постоянно высылая лазутчиков для поднятия ночных тревог и не позволяя моему войску отдыхать, но, видимо, после почти полного истребления нескольких отрядов, желающих устроить вылазку в рядах горцев более не находилось. А на четвёртый день уже мы были готовы сами перейти в атаку.
- Товарищ Лееб, подготовка завершена, – старший над чародеями, собрав доклады, обратился ко мне.
- Хорошо, тогда приступайте.
- Есть, – он развернулся к магам.
Все они сейчас уже закончили корпеть над алхимическими котлами – в них всё время нашей стоянки здесь варились яды. Особые яды. Крайне летучие и смертоносные.
Вчера мы ввязались в дистанционную дуэль с варварами – требовалось выбить вражеских магов. Из-за отсутствия централизованной подготовки, горцы значительно уступали нам как по числу чародеев, так и по их уровню сил. Разумеется, дружины варваров поддерживали некроманты, куда как более могучие противники, но их было мало – Восход не переставал воевать с Восточным Царством, а потому здесь, в горах далеко от столицы, было не так уж и много заклинателей мертвечины.
Весь день и ночь мои чародеи, разбитые на подразделения, волнами атакующей магии иссушали вражеские запасы сил. Действуя более слаженно и обладая численным перевесом, мы вынудили магов противника отойти для восстановления. Не думаю, что горцы переживали из-за случившегося, ведь нам пришлось потратить куда как больше сил, так как королевские чародеи находились в невыгодном положении, атакуя зарывшегося в глубины гор противника. Ну да нам и не требовалось нанести потери именно магам. Я хотел покончить с силами защитников одним-единственным жестоким ударом.
- К применению ритуала великого ветра готовься!
По команде старшего чародеи вскинули руки, активируя начертанные заранее круги.
- Выполняй!
Я почувствовал незримое дуновение, вызванное вложением немалого количества силы – над лагерем начал подниматься ветер. Его потоки, всё ускоряющиеся и усиливающиеся, устремились к ущелью.
- К выпуску ядов готовься!
Бо́льшая часть магов отошла назад, оставив у каждого котла по чародею с наколдованным Пузырём воздуха на голове.
- Пускай!
Одновременно с трёх десятков алхимических котлов были сняты крышки, нарушая герметичность сосудов. От них вверх стремительно начал подниматься фиолетово-зелёный дым, который немедленно подхватывали потоки ветра, вызванные ритуалом, после чего он устремлялся в ущелье и выдолбленные в горах галереи. Прямо к варварам, в их лёгкие.
- Как нас всех ещё не покарал Господь, – старший над чародеями сложил руки в жесте молитвы.
- Думаю, по той же причине, по которой он не наказал всех этих поганых работорговцев, сношающихся с некромантами, – немедленно осаживаю его. Только глупого воззвания к морали и сомнений мне здесь не хватало.
- Я не…
- Вот и не продолжай в таком случае.
- Е-есть, – чародей склонил голову. В следующий раз назначу кого-то другого. Более разбирающегося в сложившейся ситуации.
Чувствовал ли я, что поступаю неправильно? Нет. Горцы на протяжении нескольких веков угоняли в рабство множество невинных душ, которые затем попадали под нож некромантов и умирали в немыслимых по своей жестокости условиях манарудных копей. И теперь пришло время им платить за это. Потому – никаких сомнений.
До наших ушей донеслись дикий кашель, хрипы и болезненный вой. Комбинация ядов давала жутко результативный эффект – разъедала лёгкие и глаза, вызывала столь сильный кашель, что человек не мог сосредоточиться ни на чём другом, ну а спустя несколько минут воздействия – смерть. Именно для того, чтобы вражеские маги не противодействовали нам в момент выпуска яда, я и приказал выдавить их из ущелья изматывающей магической дуэлью. Разумеется, тем самым мы сохранили им жизнь, и дальше придётся встретиться с ними вновь. Но это уже будет не у Врат Ада, а в куда как более неподходящем для них месте.
Тем временем из выдолбленных в камне гор галерей начали выпадать первые варвары, стремящиеся таким образом поскорее избавиться от мук.
- Думаю, можно собирать лагерь. Долго горцы уже не протянут.
Армия по моему приказу начала сниматься с места. Первое препятствие было преодолено без потерь для нас.
***
«Будучи информированными о действиях армии, мы выносим вам предупреждение, товарищ Лееб, о недопустимости подобных решений в дальнейшем. У вас под командованием достаточно сил, чтобы не обращаться к столь сомнительным методам достижения целей, которые подрывают авторитет королевства на мировой арене. Подобное в сложившейся политической обстановке, когда прочие государства недовольны столь сильным нашим усилением, недопустимо. Надеемся, что более не придётся вам на подобное указывать.
Владимир Ильич»
Я, поджав губы, ещё раз перечитал письмо. Ну надо же, «сомнительные методы»!
…
Ладно, нельзя так нельзя. Да и мы всё равно уже преодолели Врата Ада, а потому и впрямь в подобном более нет нужды. Теперь следует обратиться к хитрости и дипломатии. После того как армия прошла ущелье, перед нами открылось уязвимое место многих Кланов – будучи защищёнными Вратами Ада, они не строили больше никаких укреплений, что теперь заставило их пожалеть об этом.
Неспособные противостоять куда как более многочисленному противнику, обладающим мощной магической поддержкой, дружины горцев полегли в нескольких встречных сражениях. Среди нас были только раненые, мгновенно поднятые обратно в строй магами, владеющими заклинаниями школы Восстановления. Организованность и подготовка с лёгкостью превзошли бездумный натиск.
Теперь мне предстояло решить, как поступить с теми, кто не являлся воинами. Кое-кто из горячих голов предложил разобраться с проблемой путём полного истребления поселений варваров. Кое-кто предложил обратить уже самих горцев в рабов. Но ни то, ни то нам не подходило. Поступив таким образом, мы сами себе наживём проблем – местные начнут драться до последнего, щедро заливая нас своей кровью. Пока получалось не нести потерь, но далее будет гораздо сложнее – уже предупреждённый о наших методах противник не будет вступать в противостояние без магической поддержки, а Кланы несомненно начнут сплачиваться перед могучей и жестокой внешней угрозой.
Если не поступить иначе. Мой план был прост: я найду с помощью подкупленных местных достаточно крупную летающую ящерицу, после чего объявлю, что нашёл Короля Гор и тем самым в глазах горцев, уже понёсших несколько поражений от моей руки, стану легитимным претендентом на власть. Разумеется, бо́льшая часть Кланов просто проигнорирует подобную наглость, но мне и не нужна их поддержка. Требовалось лишь перевести войну из состояния «сплотимся же все перед жестокими вторженцами» в «а-а-а-а, ещё одна очередная межклановая резня», по крайней мере, в глазах большинства горцев. Некромантов, очевидно, таким образом, равно как и глав Кланов, провести не удастся. Ну да для них есть другие методы.
Оставалось лишь найти подходящую виверну. Главное условие – местные должны её принять за того, кого надо, а не чтобы она была тем, что требовалось. Был вариант взять обычную ящерицу, после чего раздуть её в размерах с помощью магии, но у подобных заклинаний есть некоторые ограничения и их действие можно обнаружить невооружённым взглядом. В первую очередь, если перебрать с силой накладываемого эффекта, то цель могло буквально вывернуть внутренностями наружу. Ну и любой мало-мальски обученный маг с лёгкостью поймёт, что виверна заколдована. В довесок шло ограничение по времени действия эффекта. Так что мы пойдём другим путём.
Армия встала лагерем в одной из крохотных долин, где горцы возделывали небольшие клочки плодородной земли, прокармливая себя и своих прожорливых тварей в коротких перерывах между налётами. Вновь возведя укрепления, колья для которых взяли ещё с прошлого места стоянки, мы приготовились ждать. Для поиска подходящей виверны и внесения большей сумятицы в ряды противника требовалось время. И мы проведём его с пользой, постоянно тренируясь действовать в условиях враждебного окружения и сложной местности. Никогда не сто́ит откладывать в сторону возможность повысить свои умения.
Две недели прошли в постоянных тренировках, сопровождении обозов и налаживании связей с местными. С первым было всё понятно – даже обычная лагерная жизнь при постоянной угрозе получить стрелу из-за укреплений повышала бдительность и дисциплину. При условии, если за подобным следить, разумеется.
Со вторым было чуть сложнее – устроившись в долине, я выделил сводное подразделение пехоты и магов Круга, чтобы те заняли Врата Ада, заперев часть племён горцев и не позволяя зайти нам в тыл. Еда имела свойство заканчиваться, а запасов у нас было только на месяц действий при условии очень ограниченного потребления. Посчитав, что мы находимся в довольно выгодном положении, я начал отправлять караваны за припасами, имея в виду ещё и цель выманивать отдельные отряды наездников и уничтожать их. Для этого самый первый обоз отправился с расширенным составом чародеев. Разумеется, горцы среагировали должным образом и понесли потери. Далее нашими караванами более никто не соблазнился. Но их охрану я не ослаблял – на войне всякое бывает.
А вот с местными проблем было больше всего. Разность языков, культур, да даже самого образа жизни накладывала ограничения на возможность нашего взаимодействия. Благо, что язык золота всё равно является универсальным. Потеряв немало взрослых мужчин, имея под боком враждебную армию, которая не стеснялась жестоко карать за действия, что можно счесть угрожающими, местные общины стали уязвимыми. В первую очередь в продовольственном плане. Так что старосты очень быстро начали положительно реагировать на наши приглашающие жесты. Потому и караваны были необходимы – на еду мы начали выменивать трофеи, награбленные у людей равнин ранее. Выходила забавная штука: если перепродать наторгованное в королевстве, то получалось, что наш поход перешёл частично на самоокупаемость. Но главная цель была в привлечении части горцев на свою сторону. Привязывая к себе местных звонкой монетой, я закладывал фундамент для наших дальнейших действий, повышая лояльность населения и расширяя сеть доносчиков. Кампания в хребте рассчитана минимум на полгода, потому спешить не требуется и действовать следует вдумчиво.
Можно было бы гордиться столь просчитанным планом, если бы я его придумал самостоятельно. Вот только большая его часть основывалась на письме с инструкциями от Иосифа Виссарионовича.
***
«Товарищ Лееб, вы отправляетесь с армией туда, где никакая численность не может гарантировать победы. Сложная местность, враждебно настроенное население и трудности снабжения уничтожат любое число вторженцев без проведения и одного сражения лицом к лицу. Потому вам надлежит действовать иначе:
Первое – никакого стремительного наступления. Вы лишь растянете свои тылы и станете уязвимыми для ударов со всех сторон.
Второе – работайте с местным населением. С его поддержкой всё станет куда как легче: доносчики, осведомители и проводники будут для вас там на вес золота.
Третье – покажите им мягкую силу. Горцы должны понять, что сражаться с вами бессмысленно, так как вы в любом случае победите. Но не следует доводить их до исступлённой ненависти, когда человек бросается и на превосходящего противника, так как всё равно не надеется выжить. Для этого наладьте с ними диалог. Покажите им выгоду сотрудничества с вами. Золота для похода будет выделено достаточно. На него вы сможете купить подарки и взятки старейшинам.
Четвёртое – не пренебрегайте местными традициями. Население в горах тёмное и суеверное. Их мракобесие исступлённее даже, чем у наших крестьян. Вы должны понимать, что я имею в виду, а потому не сто́ит оскорблять словом и действием обычаи горцев. Лучший путь – полностью игнорируйте эту сторону жизни племён, держась подальше от поселений и сосредоточившись на торговле и подкупе старейшин – они сделают всё за вас. Вам самому всё равно не понять в полной мере их традиций, а потому не тратьте силы и время на подобное.
Пятое – помните, что Кланы разрознены и являются врагами друг для друга, иногда более непримиримыми, чем мы. Воспользуйтесь этим и вбейте клин в отношения между ними. Пусть дерутся между собой, а не с вашей армией.
Будьте настойчивым, но при этом аккуратным. Сильным, но не жестоким, и горы вам покорятся.
С пожеланием всяческих успехов, Иосиф Виссарионович»
Меня после прочтения этих инструкций донимал некоторое время вопрос: а откуда Великий Герой узнал подобные тонкости взаимоотношений с горцами, но затем, в суете похода и первых столкновений, я решил отложить поиск ответа на потом.
Подкуп и торговля с горцами принесли свои плоды – нам стало известно о нескольких гнёздах «диких» виверн, которых местные ещё не смогли приручить. Осталось лишь отловить тварь покрупнее и можно будет наступать дальше. В принципе, у меня есть возможность прямо сейчас приступить к подготовке уже собственных наездников, пусть это и потребует несколько лет, а также немалых вложений. До нынешнего момента королевство могло полагаться только на купленных имперских грифонов, из которых никогда не получалось собрать достаточно крупный отряд – слишком уж они были дороги, служа больше демонстрацией богатства и власти отдельных дворянских семей.
Набрав проводников из поселений, что находились под нашим плотным контролем, и заплатив им немало золота по меркам горцев, я разослал во все стороны поисковые отряды. Их задача – добыть яйца «диких» виверн и особь покрупнее, после чего зачистить найденные гнёзда и доставить всё сюда, в лагерь.
С яйцами никаких проблем не возникло: слаженными действиями перебив взрослых ящериц, бойцы спокойно обобрали опустошённые гнёзда. А вот с отловом твари покрупнее никак не складывалось – слишком уж мелкими по сравнению с приручёнными и выводимыми несколько сотен лет породами «одомашненных» ящериц выглядели их дикие собратья. Видимо, придётся и впрямь искать Пик мира. Если он действительно существует.
Отправив с очередным обозом несколько десятков яиц и полдюжины горцев, что клялись и божились в обладании умением ухаживать за вивернами, выдав им пояснительное письмо коменданту форта, я отдал приказ на сворачивание лагеря. Нужно было двигаться дальше.
За прошедшие с начала вторжения шесть недель получилось не только ослабить горцев, выбив огромное число наездников, создать сеть доносчиков из местных торговцев, разведать все тайные тропы, но ещё и узнать о ходе собрания Кланов, прибывших в Гильджаран и решающих, что же делать со столь стремительным наступлением королевских войск, уже занявших часть хребта.
Слушая донесения, я лишь поражался тому, насколько же похожи были наши прежние порядки дворянской вольницы на таковые у горцев. Варвары ругались, тянули общее одеяло каждый в свою сторону и старались переложить ответственность на других. Багровые Крылья желали, чтобы пограничные Кланы выступили против нас, а вторые – чтобы первые, как самые богатые, выделили на это золото и дружины.
Прояви мы большую жестокость, сравнивая все встреченные поселения с землёй, то договориться им было бы куда как проще – жить хотят все, и когда остаётся вариант сражаться или просто умереть, то большинство, очевидно, выберет первое. Показав, что являемся вполне договороспособными и не чураемся торговых отношений, мы дали Кланам помельче третий выбор – просто перейти на нашу сторону.
Вот и думали главы над тем, что же будет выгоднее: сразиться с сильным противником и понести тяжёлые потери, или же примкнуть к нему. Багровые Крылья своей неуступчивостью только подкидывали гирек на вторую чашу весов.
Имея в виду сложившийся политический расклад в хребте, я пристально следил за тем, чтобы армия вела себя максимально сдержанно: за открытые нападения и диверсии мы, разумеется, жестоко карали, но только виновных, не сжигая поселения целиком, и не стеснялись приплачивать золотом и необходимыми горцам товарами за сведения о происходящем в окру́ге. Дошло до того, что перед ответственными за сбор донесений людьми иногда выстраивалась целая очередь, чуть ли не дерущаяся между собой за право сдать нам расположение непримиримых варваров и рассказать о тайных тропах, ведущих всё дальше и дальше, к центру хребта.
Всё это обходилось в копеечку, но у меня была в распоряжении чуть ли не вся казна королевства, да и когда мы именно торговались, то получалось немного улучшить общий баланс в положительную сторону. Вот только когда мы преодолели ещё три десятка километров, то встала новая проблема – рабы и шахты.
До этого мы встречали в поселениях лишь потомков прежде захваченных в полон жителей равнин и тех, кого держали на положении слуг в наиболее богатых семьях. Первые уже не желали возвращаться, так как успели прижиться и стать частью горных народов, а вторых получалось просто выкупать по причине их малой численности.
Теперь же нужно было найти иное решение – невольники-шахтёры хотели вернуться домой, но выкупать их мы не могли, так как настолько много золота просто невозможно было собрать. Да и не все рабовладельцы были готовы продать своих рабов, стремясь получить куда как большую выгоду со временем. Подумав над сложившимся положением, я принял довольно простое и очевидное решение.
***
- Я требую, чтобы за каждого члена моего рода, называемого Срединным Королевством, мы получили плату – кровью либо же золотом.
Собравшиеся на сход старейшины Клана Глубокой Жилы – самые крупные рабовладельцы и обладатели богатейших залежей манаруды в окру́ге, загомонили, мгновенно изменившись в лице. До этого надменные и чванливые, несмотря на то что мы опять перебили несколько отрядов наездников без малейших потерь, теперь они боялись. И было чего – в их культуре существовал такой обычай, как кровная месть. За каждого убитого члена одного рода должен быть умертвлён либо сам убийца, либо кто-то из его семьи. Я же просто взял и объявил каждого раба своим родственником, а королевство – нашим общим, огромным родом. Нагло? Да. И подобным решением я в один момент легитимизировал в глазах горцев любую претензию в сторону рабовладельцев.
- О, Великий Шейх Равнин, – старейшины воздели ко мне руки, – но разве может один человек иметь столько родичей?
- Вы что, псы поганые, смеете обвинять меня во вранье?!
- Нет-нет, о Великий Шейх равнин, – они бухнулись на колени, – но… но…
- Подойди, – маню к себе пальцем одну из девочек-подростков, которая прислуживала нам во время схода, – встань рядом.
Не смея даже поднять голову, невольница замерла подле меня. Я же, аккуратно надавив ей снизу пальцем на подбородок, заставил девицу показать лицо.
- Смотрите, аксакалы, и попробуйте только сказать, что мы не одной крови.
У нас обоих были равно как пшеничного цвета волосы, так и голубые глаза, а также почти одинаковые овалы лица. Не знай я точно, что у отца были только сыновья, то и впрямь мог бы принять впервые увиденную девочку за собственную сестру. Старейшины, вжав головы в шеи, начали испуганно переглядываться между собой. Такое крыть было нечем.
- Ну! – поторапливаю их грозным окриком.
- О, Великий Шейх Равнин, – они опять бухнулись на колени, – но мы не можем уплатить вам положенную виру – у нас слишком мало золота.
- В таком случае… – недобро им улыбаюсь, – вы заплатите кровью. Месть – дело такое. СТРАЖА!
В помещение немедленно вошли шесть рыцарей Оплота. Киваю на старейшин:
- Они отказались уплатить виру золотом, потому мы возьмём своё иным способом.
Одновременно кивнув, рыцари начали хватать поочерёдно горцев и вытаскивать наружу. Выхожу вслед за парой оплотовцев, выволакивающих последнего, самого упирающегося старейшину.
Небольшой городок, управляемый Кланом, был спрятан между крутыми хребтами и выглядел так, будто его бережно положили в чашу из гор. Узкие улочки тянулись вверх и вниз, петляя между каменными домами. В центре – маленькая площадь, на которой прямо сейчас подготавливалась экзекуция. Выстроив старейшин в линию, рыцари перед первым установили камень, после чего ударили того под колени, заставляя упасть, и силой уложили голову на подобие плахи. Вынимаю из ножен меч и подступаю ближе, оглядывая собравшихся вокруг горцев. Они, отделённые от происходящего рядом пехоты, постепенно понимали, что готовится, а потому начинали волноваться, а некоторые уже перешли к возмущённым крикам. Теперь главное – правильно выбрать слова.
- Мы пришли сюда не просто так, – все немедленно примолкли, стоило мне начать говорить, – а по праву кровной мести. Вы, – обвожу рукой собравшихся, – множество лет брали в полон и убивали моих, моих! Родичей. Теперь пришло время платить за это. Ваши старейшины, – указываю остриём меча на выстроенных в линию горцев, – отказались уплачивать виру золотом. А потому…
Подхожу к плахе и, подняв меч, резко его опускаю. Кованый из дварфийской оружейной стали, мой клинок почти не тупился и обладал практически бритвенной остротой. Используя его в качестве орудия исполнения приговора, я делал одолжение старейшинам – это было куда как быстрее и менее болезненно, чем если бы казнь провёл обычный пехотинец, вооружённый топором. Отрубленная голова скатилась с камня, а рыцари, оттащив в сторону труп, уже ставили на колени следующего. Толпа зароптала, но практически тут же смолкала, стоило мне вновь заговорить:
- Но есть проблема – по предварительным подсчётам, вы должны мне семь тысяч жизней, по одной за каждого убитого родича, – число я, разумеется, значительно завысил, ну да кто считать-то будет? – Вот только я не вижу здесь столько людей.
Толпа немедленно в испуге отхлынула от цепи солдат. Внутренне усмехаюсь. Отлично, теперь они не возмущены, а боятся, ведь по их понятиям я в своём праве. Ну и, разумеется, обладаю достаточной силой, чтобы взять требуемое. Пожалуй, второе куда как важнее первого.
Горцы подавленно опустили головы, постепенно смиряясь с судьбой, пока я казнил прочих старейшин. После чего, отвернувшись от окровавленной плахи, поднимаю взгляд – среди гор выделялась своей высотой одна, находящаяся в противоположной стороне от направления на Гильджаран. Пик мира.
***
Клана Глубокой Жилы более не существовало. Каждый мужчина, входивший в него, получил на выбор несколько вариантов: умереть в уплату «долга», выложить целую кучу золота или же спуститься самому в шахты, отрабатывая виру за угнанных в полон и убитых жителей королевства. Некоторые, возмущённые подобным «постыдным» предложением, попытались оказать сопротивление, но куда разрозненным одиночкам против целой армии? Большинство же, лишившееся и воинов-наездников, и старейшин, под давлением собственных традиций и обстоятельств склонило головы и, забрав из рук бывших рабов кирки, отправилось под землю.
Полонённые же начали партиями возвращаться в королевство, где их расселением уже займётся другие люди. Мне нужно было только обеспечить их безопасность до момента пересечения границы. После отбытия уже последующих партий пришло письмо от Великих Героев, интересующихся моими успехами. Описав в общих чертах произошедшие события, я также запросил ещё золота для торговли и самых сведущих в школе Трансмутации чародеев. Других способов добраться до Пика мира, кроме как применить не самую распространённую магию, я не видел.
Пока ожидал затребованное, одновременно налаживал процесс добычи манаруды. Создавать горцам условия, в которых они сами держали шахтёров, я не собирался – мне нужен минерал, а не трупы. Да и восстанавливать рабочую силу путём набегов и увода в полон новых рабов никто не собирался. Потому в шахтах пришлось создать нормальные условия вначале для простого там нахождения – до нашего прихода из-за пыли и низких штолен дойти от одной точки шахты до другой было сложно. Затем уже приступили к самому процессу добычи.
Большую помощь мне оказали бывшие надсмотрщики над рабами. Прежде, правда, мне пришлось отбить их у освобождённых – почувствовав за собой силу, они попытались свести счёты со своими угнетателями. И не только с надзирателями – по первой случались нападения и на проживающих в городке горцев. Вновь пришлось применить армию, разогнавшую и тех и других в разные стороны, а посередине устроив непроницаемый кордон. Возможно, и имело смысл воздать по справедливости, но мне нужны были сейчас знания и умения бывших надсмотрщиков, которые отныне будут руководить своими сородичами. Ни у кого из подчинённых не было опыта в добыче манаруды, ведь мы всё же не дварфы. Бывшие рабы, разумеется, были недовольны подобным решением, но с каждым обозом, уводившим за собой всё больше и больше полонённых, напряжение начало спадать, пока не стало нулевым.
Первые поставки манаруды я начал отправлять спустя неделю после установления контроля над городком. Практически сразу же было получено новое письмо, в котором Герои определили примерную необходимость королевства в минерале из горных шахт. Посмотрев на цифры, у меня чуть глаза на лоб не вылезли – прежде потребности ограничивались хорошо, если двумя-тремя тоннами манаруды в год, а теперь мне необходимо за один лишь месяц предоставить двадцать. Вот зачем так много?
Почесав голову и прикинув, что подобной скорости добычи я смогу достичь, только если заставлю всех горцев от мала до велика махать киркой по сто дней и ночей в месяц, написал ответ, в котором тщательно изложил все нынешние возможности. Не знаю, зачем столько минерала требовалось Героям, но взять его сейчас просто неоткуда. Когда вся северная часть хребта перейдёт под мой контроль – тогда да, можно будет достичь такой нормы выработки, но до этого ещё сколько времени пройдёт.
В новом письме пришли новые же инструкции – норму уменьшили до одной тонны, а также меня обязали плотно взять под контроль все территории, ведущие к шахтам, для чего к южной границе уже были направлены дополнительные две тысячи пехоты, и дождаться, внезапно, дварфов. Детали описаны не были, но кажется, что за добычу манаруды собрались приняться всерьёз.
Маги школы Трансмутации прибыли одновременно с бородатыми коротышками и пехотным подкреплением. Мне, немного расслабившемуся за пару недель ожидания, пришлось одновременно решить множество вопросов – от распределения войск по захваченным землям до устранения напряжения между дварфами и работающими горцами, которые вовсе не приняли свой нынешний образ жизни полностью и постоянно доставляли хлопоты. Вот только мы за время компании уже привыкли к местным особенностям, а коротышки-мастера – нет. И делать этого они в принципе не собирались, на каждую провокацию варваров отвечая с максимальной жёсткостью, после чего выставляя мне штраф за нарушение договора.
В первый раз встретившись с подобным явлениям, я даже несколько растерялся, не понимая, что же делать. Рубить сплеча нельзя – без дварфов наладить работу в шахтах не получится. Купить их мы и так купили. Пришлось лезть в контракт найма, надеясь найти там что-нибудь, позволяющее прижать наглых коротышек к ногтю. Всё же я сын торговца. Не самого успешного и богатого, но всё же.
Вот только после пары раз провернуть подобное мне пришлось уплатить поганцам ещё больше золота за «незаконную попытку обогащения при помощи неверной трактовки условий договора». Плюнув на старания самостоятельно справиться с мерзкими коротышками, я отправил в столицу просьбу о помощи. В ответ, спустя три дня, пришло письмо, адресованное главному дварфу. Тот, прочтя его, нахмурил кустистые брови, после чего… выплатил уже мне штраф, вдвое превышающий всё, что они с меня выбили до этого, приговаривая что-то о Героях, которые дотошнее подгорных мытарей.
Потихоньку дело налаживалось, а потому мне требовалось наступать дальше. По сути, у нас уже была даже не война, а… не пойми что. К марширующей армии постоянно подходили делегации местных с деловыми предложениями, данными о засадах наездников и просьбах перейти под руку «Великого Шейха Равнин». Я же только пожимал плечами, глядя на круглые глаза подчинённых. Наша тактика подкупа, переговоров и изредка демонстрируемой непреодолимой силы оказалась слишком уж эффективной для раздробленных на Кланы местных.
В один момент пришлось вновь остановиться – дорога на Пик мира лежала в стороне от направления на Гильджаран. Так что армия вновь разбила укреплённый лагерь, а я, взяв с собой полсотни чародеев и всех сведущих в школе Трансмутации, при поддержке тысячи пехотинцев, отправился к Пику.
Природа с каждым пройденным километром становилась всё более негостеприимной к нам – с набором высоты резко похолодало, а удобных горных троп, по которым мы пробирались до этого, здесь не было. Приходилось прокладывать путь самостоятельно при помощи магии. Камень, подчиняясь заклинаниям Трансмутации, терял свою твёрдость и мялся словно глина, обращаясь из неприступных скал в труднопроходимую, но всё же тропу. Всю пехоту пришлось оставить в лагере у подножия Пика. Дальше следовали только чародеи со мной во главе. Остальные бы просто нам мешали и задерживали в пути.
День за днём мы поднимались всё выше и выше, спиралью взбираясь на пик. С некоторого момента уже было страшновато смотреть вниз – столь высоко мы залезли. Но виверн по-прежнему не было видно. Я усиленно давил мысль, что всё услышанное на эту тему было просто сказкой – ну не может быть простая сказка настолько распространённой всего в одном изложении, одинаковом от поселения к поселению. Должно было существовать что-то, послужившее началом для подобной истории.
Выйдя на гладкую скальную площадку, мы решили разбить здесь, в столь удобном месте, лагерь. Силы стремительно заканчивались. Не возьми увеличенные запасы с собой и, вполне возможно, уже бы понесли потери. Думаю, что если к завтрашней ночи также ничего не найдём, то я дам команду на возвращение к подножию Пика. Обидно за потраченное время, но что уж здесь поделать?
Проводя ставшую для меня обыденностью проверку выставленных постов, обращаю внимание на сгрудившуюся у груды камней кучку чародеев. Они что-то обсуждали, махая руками. Подхожу ближе и прислушиваюсь.
- Говорю вам, товарищи, это неспроста.
- Да это лишь каракули варваров, дурень.
- Думаешь? А как бы они их здесь оставили? Мы с помощью магии-то еле-еле дошли.
- Ну-у-у-у-у… долетели? У них же виверны есть.
- И зачем бы им это делать? Вот в чём вопрос.
Огибаю магов и вижу рисунок – в камне было вырезано несколько изображений. Кажется… вот эти фигурки похожи на множество человечков. Тут… виверна? И они словно ей поклоняются. Дальше между примитивно нарисованным ящером и людьми появилось несколько виверн поменьше. Это… чей-то дар горцам? Как, интересно, ещё можно подобное понять?
- Командир! – чародеи, заметив меня, медленно и с достоинством стали по стойке смирно. Всё же порядки в пехоте и в среде магов значительно различались. Там, где простому ополченцу следовало дать пару раз палкой по спине, чародею можно было лишь погрозить пальцем – они были слишком ценны и знали об этом сами.
- Что думаете? – киваю на рисунки.
- Больше похоже на религиозные фрески, как у нас в церквях.
Я щёлкнул пальцами. Точно. Горцы не верили в Единого Господа, как большинство цивилизованных рас и наций Пангеи. У них процветал культ предков и собственных виверн. Собственно, сказка о Короле являлась некой формой наших заповедей – тем, на что опираются верующие. Но что эти рисунки делают тут, на вершине?
За моей спиной внезапно раздались крики. Воздушное нападение? Здесь? Оборачиваюсь и вижу смутный силуэт, стремительно приближающийся к нам.
Не было нужды в каких-либо командах – все чародеи достаточно опытны для того, чтобы действовать самостоятельно. Десять секунд на перестроение, ещё две на подготовку заклинаний и к силуэту устремилась волна магии, что должна была привычным уже образом обратится всесокрушающим резонансом. Вот только… всё развеялось в один момент, словно заклинания и не готовились вообще.
- Ещё раз! – кто бы к нам не приближался, но до бесконечности он применять массовое контрзаклинание не сможет.
Мы успели сделать ещё два залпа, которые растворились в никуда, как и первый. За это время силуэт приблизился настолько, что можно было чётко различить даже мельчайшие детали. Обычные виверны могли немного разниться окраской – от бледно-бордовых до серо-стальных, но вот их размер был приблизительно одинаковым, если мы говорим об «одомашненных» варварами: три-три с половиной метра в холке и семь-восемь в длину. Высокая, гибкая шея, крупное тело, способное удерживать на себе наездника, и огненные железы. Привычно и ничего серьёзного для слаженного отряда.
Вот только к нам приближалась не обычная виверна. Минимум в пять раз крупнее, с куда как более гармонично выглядящим телосложением – не летающий бочонок с тонкими конечностями, а нечто… красивое? Каждая чешуйка серебристого цвета отсвечивала металлическим блеском, ловя свет костров. Два крыла размером с парус торговых кораблей королевства широко распахнуты – в отличие от виверн их носитель полностью полагался на магию. Но самое примечательной чертой были глаза. Сапфировые кристаллы словно подавляли волю смотрящего в них.
Змей опустился на край площадки, а я выхватил меч из ножен. За мной последовала первая линия. Никто не собирался умирать просто так. Стоя́щие сзади поддержат нашу самоубийственную атаку.
- Прекратите это, люди. Вам всё равно мне не навредить, – раздался в моей голове спокойный голос.
Ящер опустился на задние лапы, вытянув передние и, выпрямив шею, оглядел нас всех. Я, немного подумав, вернул меч в ножны. Раз умеет говорить… каким-то образом, то разумен. А значит, мы, возможно, сегодня не умрём.
- Кажется, сказки про Короля Гор были… изрядным преуменьшением, – просто чтобы развеять напряжённую тишину, заговорил я.
- Король Гор? Неужели меня так назвали ваши собратья? Никогда не претендовал на власть над чем-либо.
- Имеешь… имеете в виду горцев? Которым дали яйца виверн?
- Да. Когда-то давно слабые, голодные люди заблудились среди пиков. Не здесь, разумеется. И чтобы дать им возможность выжить, я сотворил для них помощников по своему образу и подобию.
Вокруг раздались нервные смешки. Создал виверн, чтобы несколько варваров просто не издохли от холода? Жаль, что он, скорее всего, не врёт.
- Итак… а вы?
- Крузеракс, человек. Дракон из давнего прошлого нашего мира. Теперь назови своё имя.
- Кха-кха… Герман Лееб. Старший чародей и член свиты Великих героев.
- М-м-м-м, героев? Вы всё ещё занимаетесь призывом юнцов?
- Не в этот раз, уважаемый Крусераск.
- Крузеракс.
- Уважаемый Крузеракс, – мгновенно поправился я.
- Неужели произошёл Прорыв? Я не мог упустить подобное. Отвечай.
- Нет, сейчас Высшая жрица решила, чтобы дать Героям больше времени на подготовку, пожертвовать общим числом призванных ради этого.
- И сколько же?
- Двое.
Внутри моей головы раздался вполне себе человеческий вздох.
- Что же… печально, но всё происходит так, как я и ожидал – у нашего мира нет шансов.
Чародеи за моей спиной загомонили. Едва слышно, но всё же. Да я и сам чуть дёрнул щекой на подобное заявление. В этот раз прозвучал смешок.
- Веришь в свои силы, Герман Лееб? Напрасно. Многие тоже верили, но пали от руки Императора.
- Может… вам тогда следовало бы помочь? – не смог удержаться я.
- Хм, смотри, – Крузеракс повернулся и поднял переднюю левую лапу, демонстрируя длинный, узкий шрам, пересекающий весь его бок. – Это случилось во время второй попытки оставить демонов.
- А что же первая?
- После первой я остался последним драконом Пангеи.
Гомон за моей спиной обратился подавленным молчанием. Да уж, если Императора не смогли остановить подобные Крузераксу, то…
- В этот раз всё будет по-другому, – чуть повернувшись к подчинённым, прикрикиваю на них, – нас поведут в бой Великие Герои – те, кто уже не раз доказал делом, что они не чета прошлым. Так что Императора и его свору ждёт сюрприз.
- Хм, – глаза дракона блеснули, – такая уверенность. Скажи, Герман Лееб, ты видел демонов?
Я фыркнул. Видел ли я их?
- Куда больше раз, чем мне хотелось бы. Дретчи, бабау, абрикандилу, вроки, набасу, балоры и даже один из Генералов – все издохли, – с неким намёком на гордыню в голосе ответил я.
- Балоры? Генерал? – глаза Крузеракса чуть расширились от удивления. – И кто же из мерзких приспешников Императора пал?
- Многоликий, – чародеи одобрительно загудели. Рассказ о нашем, точнее, о противостоянии Героев и Генерала давным-давно разлетелся среди магов Круга.
- Боюсь, Герман Лееб, что ты поспешил причислять его к мертвецам.
- Что?
- Я сам как-то полагал, что прикончил отродье. Вот только… затем встретил его опять. Не думаю, что Генерал предстал перед вами в истинном теле. Он способен делить свой туман на части, отправляя кусочки выполнять тайные задания, пока сам остаётся в недосягаемости, в Цитадели Императора.
- Неважно, – я мотнул головой, – и до неё тоже доберёмся.
Дракон встал на четыре лапы и начал обходить нас по кругу, пристально вглядываясь в лица. Маги, не вполне осознавая, что они делают, сбились в кучу, следя за Крузераксом в ответ.
- Но что же вы тогда забыли здесь, в противоположной от Земель Императора стороне света?
Я прикусил губу, задумавшись на пару мгновений – а не впадёт ли древний ящер в бешенство, если узнает, что мы немало потомков тех, кому он помог, перебили? Но затем, решившись, ответил правду:
- Люди, что живут здесь, в горах, используя тех самых виверн, которых вы когда-то даровали их предкам, разоряют земли нашей страны, мешая готовиться к Прорыву. К тому же здесь есть источники манаруды, которая почему-то очень нужна для исполнения планов Героев. Поэтому они отправили меня во главе армии, чтобы навести в этих землях порядок.
- Вот как? Понятно, – я даже удивился немного от спокойного тона ответа.
- Вы не злитесь?
- С чего бы мне?
- Э-э-э-э, вы когда-то помогали предкам горцев…
- И что? – голос Крузеракса был таким же спокойным. – Это произошло столь давно, что я и сам не смогу назвать точного количества истекших лет. И если то, что ты, Герман Лееб, говоришь – правда, то они сами навлекли на себя ваш гнев. Так почему же я должен злиться? – после последнего вопроса раздался ещё один смешок.
- Лишь предположение, не более.
- Но горцы находятся там, внизу. Не здесь.
- У местных есть поверье, что тот, кто сможет оседлать Короля Гор, станет правителем всех Кланов.
- И ты… собрался оседлать меня? – кажется, в вопросе был некоторый не совсем понятный мне смысл, но я решил полностью его проигнорировать.
- Да.
- Всё ещё собираешься? – очередной смешок.
- Д-да?
- Когда ты говорил о сопротивлении демонам, то был гораздо уверенней в себе.
- Да.
- Лучше. Но, боюсь, не могу тебе этого разрешить. Единственная, кому я позволил в своей жизни… оседлать меня, умерла множество лет назад.
- Тогда… поможете нам так же, как и предкам горцев когда-то?
- Пожалуй… нет. Но ты смог немного заинтересовать меня, Герман Лееб. Для того, кто здесь уже три сотни лет смиренно ждёт конца Пангеи, любуясь рассветами и закатами, осталось единственное увлечение – удовлетворение крайне редко возникающего любопытства. Так что я отправлюсь посмотреть на ваших героев, о которых ты говоришь со столь воодушевлённым выражением лица. Просто в честь того, что они смогли вдохновить несколько десятков человек преодолеть столь сложный путь. Да и если… Балоры. Расскажи, как вы их уничтожили. Всё же они непростые противники и для меня тоже, если соберутся группой.
- Один из Великих Героев, Иосиф Виссарионович, уничтожил его единственным заклинанием, которое придумал самостоятельно.
Наступила тишина. Крузеракс явно размышлял над моими словами. Ну а мы ему в этом не мешали.
- Вот как… всё стало гораздо интереснее. Да, да, пожалуй, мне определённо сто́ит отправиться посмотреть на них.
- Вам дать карту?
- Думаю, я справлюсь, – прозвучал очередной смешок, после которого дракон распахнул крылья и мгновенно взлетел ввысь, почти сразу же растворившись вдали.
- Так… задание выполнено? – за моей спиной раздался неуверенный голос одного из чародеев.
- Полагаю, что… частично. Короля Гор мы захватить не смогли, но, кажется, заинтересовали того, кто может стать нам могучим союзником. Слушай мою команду! Ночуем здесь и завтра утром выдвигаемся на соединение с основной частью армии.
- Есть, – и маги разошлись по лагерю, обсуждая увиденное. Вряд ли кто-то сегодня сможет заснуть.
***
- Товарищ Лееб, к вам… неизвестный, – проглотив комок в горле, обратился ко мне помощник, отогнув полог палатки.
- Не… известный? – одним движением брови я выразил всё то, что хотел высказать по поводу услышанного.
- Мы… мы не понимаем, как он проник в лагерь. Я… я не… стойте. Стойте!
Полог опустился, а снаружи раздалась возня, словно кто-то кого-то пытался не пропустить.
- Не переживай, маг, я знаком с Германом Леебом. Думаю, он поймёт причину произошедшего, – раздался смутно знакомый голос, после чего внутрь палатки вошёл человек.
Высокий, с длинными серебристыми волосами, спускающимися прядями по дорогому камзолу, и чьё холёное, аристократическое лицо выражало усмешку над всем окружением.
- Чем обязан? – пока смотрю на нежданного визитёра, пытаюсь вспомнить, где мог слышать его голос. И эти глаза... словно два сапфира...
- Ну-ну… товарисч… Герман, – новое в пангейском лексиконе слово непросто далось говорившему, – прошла всего-то неделя, а вы уже забыли меня?
Так… неделя? Примерно в то же время, когда мы шли к Пику мира…
- Кру-крузеракс? Э-это вы?
- Ну разумеется, товарисч Герман. Не могли бы отослать помощника? Он меня нервирует своим настойчивым взглядом.
Машу на заместителя руками и тот моментально скрывается за пологом палатки. Прокашлявшись, интересуюсь у гостя:
- Итак… чем обязан?
- О, позвольте вначале рассказать небольшую предысторию. Буквально на пару минут, – Крузеракс широко улыбнулся. – После того как вы меня смогли заинтриговать, я отправился на поиск призванных героев. Очень быстро нашёл их в столице королевства, после чего… – он запнулся на мгновение, – попал к ним на аудиенцию. Скажу честно – они меня смогли удивить ещё больше. Не буду передавать вам всех слов наших речей, ибо это займёт слишком уж много времени, но могу рассказать о результате.
Жду, пока он продолжит, но Крузеракс, словно насмехаясь, молчал.
- Ну-у-у-у?
- О, я просто посчитал, что вы обдумываете сказанное, и решил не мешать.
Я невольно скрипнул зубами. Разве древнее и могучее существо не должно… раздражать меня чуть меньше своим поведением?
- Видите ли, – опять усмехнувшись, дракон продолжил, – Владимир Ильич изрёк весьма интересную фразу под конец наших обсуждений. М-м-м-м-м, как же там было… Ах да, вот: «отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин зла, не видит выхода, не способен бороться». И, честно признаю́сь, до встречи с вами моё состояние нельзя было описать никаким иным словом, кроме как «отчаяние». Вы не представляете, товарисч Герман, сколь тяжело было терять надежду на победу, терпя раз за разом поражения от Императора и его своры бешеных тварей. Но… пообщавшись с героями, я обрёл… скажем так, некоторую долю уверенности в том, что наша общая судьба не так уж и неизбежна. И потому я здесь.
- А-а-а-а, для чего?
- Быть помощником в выполнении возложенных героями на ваши плечи задач, разумеется, – и Крузеракс широко улыбнулся, прикрыв веки и склонив голову набок.
Ну нет. Ну н-е-е-ет. НУ НЕТ!
***
- Удивительно, что они решились встречать нас практически в чистом поле, а не защищаться, опираясь на укрепления своей столицы.
- Возможно, я смог их немало напугать взятием Врат Ада, а потому они не рискуют располагаться в столь уязвимом для такой атаки месте.
- Но вы же не будете вновь прибегать к подобному варварству, Герман?
- Разумеется, не буду. Но они же об этом не знают?
Мы одновременно усмехнулись. Пусть частенько и складывалось впечатление, будто Крузеракс над всеми нами и мной в частности откровенно насмехался, но на деле это никак не сказывалось. Дракон в человеческом облике был крайне полезен в вопросах магии и разведке с воздуха, а также банальном запугивании – мы не стеснялись пользоваться видом его настоящего тела. Пусть забираться на себя он никому не позволял, но горцам было достаточно одного его вида, чтобы начать впадать в полурелигиозный трепет. Правда, на Клане Багровых Крыльев это не сработало. Подозреваю, что из-за плотного сотрудничества с некромантами.
Армия располагалась в широком ущелье, с двух флангов прикрытая горами. Впереди в нескольких километрах, уже был Гильджаран – цель нашего похода. Вот только почему враг встречал нас на подступах? Возможно, они и впрямь опасались атаки ядом, но ведь для противодействия подобной магии у них наверняка есть немало посвящённых в школу Некромантии, которых предоставит для защиты своих интересов Восход. Но они здесь, встречают нас.
Горцы всё же потратили часть времени на то, чтобы подготовить какие-никакие, но укрепления – ров и частокол воткнутых под углом кольев, перекрывающих ущелье тонкой линией. Ещё одна гирька на чашу весов сомнений в понимании действий противника. С какой целью он выступил нам навстречу?
- Что-то не так, Герман? – мы с Крузераксом находились на передней линии построения, оглядывая укрепления противника.
- Да, всё никак не могу понять их замысла. Атаку ядом в состоянии парировать некроманты. Защитные сооружения в столице куда как надёжнее, а ещё она частично прикрыта с неба скальными уступами. Что при наличии у нас дракона, о существовании которого они наверняка осведомлены, делает нынешнее положение вещей ещё страннее.
- Хм, – Крузеракс сложил на груди руки, – они готовят некий ритуал, который нельзя провести в столице по некоторой причине?
- Да, я тоже считаю, что дело в магии, которую собрались применить некроманты. Вопрос только – какая она?
- Я могу ещё раз осмотреть всё сверху.
- Думаю, они наверняка прикрылись иллюзиями, которые так просто отменить контрзаклинанием не получится.
- Всё же попробую, – я на эти слова только пожал плечами.
Крузеракс вышел вперёд, после чего его силуэт вспыхнул светом. Мгновение спустя на месте человека стоял дракон, что расправил крылья и взлетел вертикально вверх, стараясь находиться подальше от рядов противника. Сделав несколько кругов над вражеским лагерем, Крузеракс вернулся.
- Что-то новенькое?
Он покачал головой.
- Ожидаемо. К сожалению, придётся идти вперёд на ощупь и ждать, когда замысел противника явит себя. Думаю, у нас достаточно времени, а потому наступать будем медленно и методично, разрушая их укрепления и выдавливая горцев прочь, ближе к Гильджарану. Раз уж они решили биться вне его пределов, то нам определённо сто́ит загнать их обратно.
Дракон только кивнул на мои слова, после чего мы приступили к атаке. Массы лучников выдвинулись вперёд, и, с помощью магов, призвавших попутный ветер, начали засыпать противника стрелами. Одновременно с этим другая часть чародеев, не находившихся в резерве на случай вражеской магической атаки, которую придётся парировать, начала посылать огненные шары, с целью поджечь укрепления.
Горцы просто несли потери, никак не отвечая на обстрел. Только спустя час снялись со своего места и отошли подальше, на пару километров, где начали вновь оборудовать укрепления. Мы же пошли вслед за ними.
Проводя одну дистанционную атаку за другой, подбираемся к столице. Гильджаран, будучи не самым больши́м городом из виденных мной – размером хорошо, если в несколько столичных кварталов, частично находился в крупной горной нише, прикрытый сверху скальными уступами. Каменные домики располагались ступенями на поднимающемся дугой полу пещеры. Где-то там, дальше, в выдолбленных проходах, скрывался портал, связывающий острова Восхода и Центральный хребет.
Перед самим городом земля горбилась складкой, создавая естественное препятствие для вторженцев. В ней был проложен путь для верениц рабов, прибывавших в город, который перекрывался в случае нападения несколькими железными решётками. Сам природный бруствер был непреодолим для масс пехоты, уж слишком высоким был, порядка четырёх метров, причём его форма не позволяла использовать осадные башни – они просто не доедут на расстояние выкидывания лестниц из-за изгибающейся дугой формы преграды.
Но у нас было множество магов, которые при помощи Трансмутации проложат путь через что угодно, а также те, кто может просто пробить ворота мощью заклинаний воплощения. Да, укрепления практически непреодолимые для обычной армии, но не для нас. И вот опять я останавливаюсь на мысли, что нас будто заманивают в ловушку. Что же замышляют некроманты?
- Не хотите отдать приказ к наступлению, Герман?
- Нет, – я ходил перед первой линией войск, заложив руки за спину, а Крузеракс стоял рядом, спокойно наблюдая за моими метаниями.
- Вы же сами сказали, что нам не остаётся ничего иного, кроме как дать противнику явить свой замысел?
- Да, сказал. И всё же пока я хотя бы в общих чертах не пойму, что нас ждёт впереди, никто и шага не сделает.
- Понимаю. Командирская ответственность?
- Она самая, – замираю на месте, после чего поворачиваюсь к брустверу перед Гильджараном, – мне кажется, или…
- Нет, я прекрасно вижу, как решётки поднимаются. Варвары собираются дать нам бой.
Из ворот башни, занимающей сделанный вручную широкий проход в земляной складке, начали выступать дружины горцев и разворачиваться в жидкую линию. Не более двух тысяч. Слишком много потерь они понесли за пару прошедших дней.
- Безумие. Их же почти в три раза меньше нас.
- Или же часть плана. Всем приготовиться к отражению атаки, – немного подумав, дополняю приказ, – резерв чародеев – две трети.
- Так они успеют добраться до нашего строя, – заметил Крузеракс.
- Так мы сможем парировать практически любую магическую атаку. Я требую, чтобы вы к ним присоединились.
- Как скажете, – кивнув, дракон пошёл к задним линиям строя, где были сосредоточены чародеи.
Получив приказ, мои войска пришли в движение – вперёд выдвинулись пикинёры, сменяя лучников, всё это время находившихся в первой линии. Чародеи, разбившись на группы, начали занимать свои места. Резерв – во всю длину строя позади пехоты, а прочие рассредоточились, готовые к обстрелу наступавших варваров.
Я же занял господствующую высоту – крупный камень чуть позади первой линии копейщиков, который со всех сторон обтекали ряды пехоты. Не очень дальновидно, но меня всё снедала тревога, а потому решил всё же рискнуть ради получения полного обзора поля боя.
Разорванный строй горных дружин потихоньку приближался. Один вид армии варваров вызывал у меня мнимую зубную боль. Частые прорехи в строю, некоторые дружины обгоняли другие, командиры, роль которых выполняли самые родовитые члены Кланов, шли впереди, ведя за собой прочих. Последнее, учитывая не очень высокий боевой дух горцев, ещё можно было принять, но вот первое и второе… Даже без магов и преимущества в лучниках, лишь имея плотно сомкнутую линию пехоты и отряд кавалерии, готовый по первому приказу вырваться с левого фланга, у горцев не было и шанса. Думаю, они всё прекрасно понимали, но тем не менее пошли вперёд, на превосходящего по всем параметрам врага.
Нужно отрешиться от происходящего и поискать замысел некромантов, стоя́щий позади всей этой ситуации. Пусть командует заместитель – ничего серьёзного армии пока не грозит, так что можно ещё подумать.
За тридцать метров до нашей позиции горцы перешли с шага на бег, набирая скорость для натиска. Вот только первые разрывы Огненных шаров и трансмутация участка земли прямо перед пикинёрами в болото, равно как и частокол копий низвёл их атаку в ничто. Застревая в топкой вязи, терпя обстрел стрелами и заклинаниями, будучи на способными преодолеть стену из пикинёров, горцы всё равно рвались вперёд, массово погибая от всех наших атак.
Пристально вглядываюсь в лица варваров, до которых было всего несколько метров. Искажённые от ярости, боли и страха, они заставили меня задуматься в очередной раз. Что же может сподвигнуть человека на подобные действия?
Тонкая линия земли перед нашими рядами превращалась в залитое кровью и грязью месиво. Те, кто даже и захотел побежать прочь, уже просто не смог бы покинуть ловушку. До момента окончательного истребления варваров осталось не более пары десятков минут, после чего можно будет спокойно отправиться дальше, проделав дыры в бруствере, и занять столицу.
Хм-м-м-м… пойти вперёд, столпиться перед несколькими брешами, после чего начать переходить на противоположную, скрытую от нашего взора четырёхметровой стеной и возможными заклинаниями иллюзии, сторону. В этот момент мы будем наиболее уязвимы для вражеской атаки – зажатые в узких горлышках переходов, ведь для того, чтобы срыть бруствер целиком нужно в сотню, если не в тысячу раз больше магов, сведущих в школе Трансмутации. Но ведь даже будучи атакованными, мы сможем быстро пойти вперёд, или же просто отойти. Кто нас задержит, если последние дружины варваров гибнут под нашими пиками, стрелами и заклинаниями прямо сейчас? Вот же… сучьи демонические отродья. Кажется, я понял замысел некромантов.
- Крузеракса ко мне, живо!
Кивнув, один из посыльных бегом отправился к последним линиям строя. Спустя минуту дракон уже стоял передо мной.
- Вы что-то поняли?
- Думаю, всё. Ну а вы мне скажите, насколько это может соответствовать реальности.
- Внимательнейшим образом слушаю.
- Смотрите, – указываю пальцем вперёд, прямо на башню, – если мы сейчас просто пойдём дальше, то окажемся в уязвимом положении, вынужденные переходить через узкие проёмы в складке.
- Так.
- Но это не очень поможет некромантам, ведь в случае атаки мы просто сможем пойти вперёд или же отойти без особых проблем.
- Да, звучит пока что осмысленно. Ведь последние силы противника гибнут прямо перед нами.
- Вот только последние ли? – смотрю в глаза дракона.
- Что? Но… вот же… отродья. Значит…
- Да, совершенно верно. Все потери, понесённые варварами до этого – лишь своеобразное передвижение сил, учитывая… м-м-м-м, уникальное свойство врага. Готов поставить меч на то, что прямо за нашими спинами, на небольшом удалении и под прикрытием иллюзии уже собралась целая армия трупов. Все те, кого мы перебили, готовы ударить с тыла.
- В то время как впереди…
- Да. Готов опять же поставить меч на то, что сейчас в Гильджаране не осталось ни одного живого человека.
- Знаете, Герман, – вздохнув и прикрыв веки, медленно заговорил Крузеракс, – я очень надеюсь на то, что это лишь наши предположения, но всё выглядит слишком разумно. А потому…
- Будете после меня. Каждого пойманного сучьего некроманта вздёрну самолично. Хотя четвертование выглядит предпочтительнее.
- Наши действия?
- Возьмите с собой сотню чародеев и две тысячи пехоты, после чего отправляйтесь назад, в наш тыл. Разбейте армию трупов, пока мы будем сжигать тела здесь. Думаю, увидев, что их план раскрыт, некроманты просто бросят город и уйдут порталом.
- Полагаю, следует приложить усилия к тому, чтобы те из некромантов, кто сейчас находится позади нас, были взяты живыми?
- Только если можно будет сделать это без потерь.
- Разумеется, – Крузеракс оскалился. Теперь в облике повесы и весельчака не было ничего из этого – только желание древнего и могучего существа изничтожить презревшего законы жизни нечисть.
Наша армия вновь пришла в движение. Меньшая часть, ведо́мая принявшим истинный облик Крузераксом, отправилась назад, пока большая приступила к сжиганию тел. До состояния пепла, чтобы даже костей не осталось – некроманты вполне способны поднимать скелеты, а не только обычные тела, не говоря уже о более мрачных творениях своей прокля́той школы. Я сжал до побелевших костяшек рукоять меча. Мало было демонов. Так ещё эти отродья. Ну ничего, и на вашу шею достаточное число клинков найдём. До архипелага путь неблизкий, но Восход всё ещё расположен на Пангее, а потому жизням всех некромантов дан сегодня обратный отсчёт.
***
- Вы оказались правы, Герман, – спустя несколько часов, когда уже начало смеркаться, вернулся Крузеракс. Один, обогнав свой отряд, – нас и впрямь ждали. Пара тысяч начавших подгнивать тел. Ну и два десятка некромантов. Довольно искусных, вынужден заметить – иные бы просто не смогли применить столь масштабные заклинания.
- Пленные?
- Парочку удалось захватить, а остальные же… – дракон, принявший человеческий облик, довольно улыбнулся. – Не смогли пережить такое количество железа в своих телах.
- Надеюсь…
- Естественно, всё сожжено до пепла.
- Хорошо. Тогда завтра утром войдём в город. И здесь мне потребуется вновь ваша помощь.
- С чем же?
- Так как мы ожидаем увидеть совершенно определённую картину, то появилась идея, как можно повысить лояльность горцев к нашей власти.
- О-о-о-о-о, Герман, вы меня поражаете своей изворотливостью – хотите продемонстрировать старейшинам и главам сдавшихся Кланов результаты… м-м-м-м-м, взаимодействия Багровых Крыльев с некромантами?
- Совершенно верно. Пусть знают, какой участи избежали, склонив перед нами головы.
- Тогда я незамедлительно отправлюсь за главами крупнейших и уважаемых Кланов, чтобы те, увидев свою некогда столицу, передали вести прочим.
Я лишь кивнул на слова дракона. Пусть любители мертвечины и совершили то, за что отныне мы будем истреблять всякого посвящённого в эту поганую школу на месте, но мне ничто не мешает воспользоваться случившимся к своей выгоде. Север хребта должен полностью перейти под наш контроль. Чтобы никто и слова не смел сказать против власти Героев над этими землями.
На следующий день, с самого утра, армия подошла вплотную к последнему препятствию. Маги Трансмутации вышли вперёд, создавая проходы в бруствере, а Крузеракс, приняв истинную свою форму, в несколько таранов телом проломил башню. Теперь у нас было полдюжины брешей, через которые пехота начала пробираться вперёд, чтобы, оказавшись на другой стороне, замереть на месте от открывшейся картины.
Да, Гильджаран не самый крупный город на Пангее, но в нём жило около десяти тысяч горожан. Жило. В этом всё дело. Теперь всё население столицы хребта, от мала до велика, стояло молчаливой толпой, вытянувшейся изогнутой линией между нами и городом. Трупная бледность кожи, тишина, не прерываемая и единым словом или звуком, а также не прикрытый более иллюзиями смрад маны, сложенный в массовое заклинание Некромантии, явно говорили, что я в своих выводах не ошибся – все горожане мертвы. Самые остроглазые заметили и передали весть дальше – никаких порезов или ран на телах жителей видно не было, а значит, что их умертвили иначе. Скорее всего, массированной волной яд, вроде той, что я наслал на защитников Врат Ада.
- Чего встали, особое приглашение нужно?! – я вышел на переднюю линию и повернулся к остолбеневшей пехоте. – Трупов никогда не видели, или что? Да, некромантская сволочь убила всех – от младенцев до стариков, а после подняла их как нежить, что теперь стоит перед нами. И что? Мы повернём назад, испугавшись? Или всё же пойдём вперёд, чтобы затем дошагать аж до самого Восхода и вспороть кишки каждому сучьему выродку? А? Я вас спрашиваю! Каждого!
От моей немудрёной речи люди начали приходить в себя. Руки крепче сжимали древки пик, а в глазах помимо страха появился гнев. Так-то лучше.
- Ну и ещё пару слов. Представьте, просто представьте. Каждый. Что мы не пришли бы сюда. Что всё продолжило бы идти своим ходом. Что варвары продолжили бы налетать на наши деревни и города. Знаете, чем бы это закончилось? – обвожу свирепым взглядом ряды армии. – Некроманты бы сотворили бы подобное уже с нами. С вашими детьми. С вашими родителями. Соседями. Всем, кого вы знаете и кто вам дорог. А потому, – указываю остриём меча на ряды трупов, – все вперёд! МЫ ИХ ПОХОРОНИМ! СНАЧАЛА ЭТИХ, ЗАТЕМ ДЕМОНОВ, А ПОТОМ И НЕКРОМАНТОВ! КАЖДОГО!
Мне вторили нечленораздельные вопли гнева и стук пик о землю. А с первыми Огненными шарами, устремившимися в толпу жертв некромантов, ряды пехоты самовольно пошли вперёд. Я даже не пытался сбить их настрой окриками остановиться и создать строй. Пусть лучше прут вперёд, объятые ненавистью, чем начнут думать и бояться. Всё равно здесь больше не было ни одного заклинателя мертвечины – я был в это уверен. Показав, что раскрыли их замысел, и тем самым обезоружив, мы больше не оставили им иного выбора, кроме как уйти порталом. Ожидать от этих скотов, что они будут стоять до последнего, желая защитить оставшийся клочок земли, очевидно не стоит. Так что пусть бывшие крестьяне, согнанные в ополчение, обретут уверенность в своих силах перед нечестивой мерзостью. Им ещё против демонов воевать, а те творят куда как более ужасающие вещи. Толпа кричащих пикинёров тем временем подошла к трупам на расстояние удара. Жертвы некромантов, оставшиеся без их руководства, без сопротивления гибли под выпадами пик и мощью заклинаний. Осталось лишь зачистить столицу от возможных ловушек и окончательно взять север хребта под контроль. Война, по большому счёту, закончилась, осталось лишь собрать её ядовитые плоды.
***
- Сделают хоть шаг дальше установленной границы – немедленно атаковать. Никаких сомнений. Если восточники думают, будто мы трепещем перед их мнимой славой осколка Изначальной Империи, то наш долг – показать им глубину подобных заблуждений, ясно?
Собравшиеся вокруг стола с картами в моём шатре командиры отрядов кивнули, после чего вышли наружу. Я же, оставшись наедине с Крузераксом, вновь склонился над пергаментами.
- Не думаете ли, Герман, что, отдавая подобный приказ, вы рискуете развязать новую войну?
- Отнюдь, – качаю головой, – вот если мы просто уйдём с установленной нами же границы, то восточники пойдут следом. Раз смогли продавить один раз, то почему бы не попробовать снова? Потому показав решительность и нанеся пусть и скромные, но всё же потери, мы продемонстрируем готовность стоять на своём до последнего. К тому же учитывая расходящиеся со скоростью городского пожара слухи о нашей силе, то вполне возможно, что имперцы просто блефуют, надеясь взять нас на испуг.
- Ох-хохох, эти уж мне ваши людские тонкости взаимоотношений…
- Восточной империей, вообще-то, правит эльфийская династия. Равно как и Западной. И Изначальной тоже они правили. Забыли уже?
- Боюсь, – Крузеракс улыбнулся, – что для старого дракона все вы, молодые расы, на одно лицо. То, что у кого-то уши длиннее, для меня незначительная разница.
- Только при восточниках такого не скажите, иначе длинноухие склочники начнут с нами войну на полное истребление. Это, пожалуй, единственное оскорбление, что может их пронять до самых печёнок – сравнение с людьми, находящихся в осколке Империи на положении рабов. Ну или где-то рядом.
- Да-а-а-а-а, подобные нюансы имеют место стираться со временем из памяти. Благо, что у меня есть вы, Герман, кто с огромным удовольствием восполнит пробелы. Ведь так?
Я опять скрипнул зубами. Вот вроде бы он и не сказал ничего такого, но как всё же раздражает…
- Товарищ Лееб, – в палатку ворвался запыхавшийся посыльный, – они переходят границу!
- Кажется, вы в этот раз немного прогадали, – выбегаю из палатки первым, напрочь игнорируя слова дракона.
Мои войска, уменьшившись вполовину с момента битвы под Гильджараном из-за необходимости выставлять множество гарнизонов в важнейших точках хребта, сейчас стояли лагерем у самого южного пути в северную часть. Цепь гор разрывалась в верхней своей трети, создавая проход между пиками, по которому можно было попасть из Анкрадии в Восточную Империю. Ранее торговцы и путешественники никогда им не пользовались из-за угрозы быть атакованными горцами аж с двух направлений, но сейчас, после потери Гильджарана, поддержки Восхода и множества перебитых нами наездников на вивернах, ситуация кардинальным образом изменилась.
Анкрадия и Восточная Империя, равно как и Срединное Королевство с Пограничными Княжествами, тоже терпели потери из-за налётов горцев на свои земли, и когда появилась возможность с лёгкостью их прекратить вследствие успешности моего похода, они незамедлительно двинули свои войска к хребту. Были ещё Вескеланские дружины, граничащие с южной частью гор, но они были неинтересны – мы были слишком далеко друг от друга. А вот прочие две силы…
- Почему ещё не атаковали, демоны вас дери?! – хватаю за шиворот ближайшего чародея.
- Н-но… это же…
- ЖИВО!
- Е-есть, – неуверенно ответил маг и повернулся к своим подчинённым.
Кажется, многим чародеям по итогам сегодняшнего дня придётся сделать внушение. Очень для них пренеприятное. Да, в рядах чародеев имеет место некоторое своеволие и я бы даже сказал, вольность, непозволительная в армейских рядах, но маги слишком уж ценны для того, чтобы начать наказывать их за всякие мелочи. Но сегодня произошло из ряда вон выходящее – прямое нарушение приказа. Вешать я никого не буду, опять же по причине ценности даже слабейшего из магов, но вот плетей командиры отрядов вкусят. По полной. Если мы все переживём сегодняшний день, разумеется.
Ровные ряды боевых рабов Империи, вышколенных до состояния чуть ли не дварфийских механизмов, наступали на ущелье, в центре которого расположились мои войска за несколькими линиями укреплений – широкий ров, ряды кольев, частокол и башни для магов. Не самый крепкий и могучий форт, но это верх наших возможностей. У нас мало времени было для того, чтобы маги школы Трансмутации смогли возвести нечто капитальное.
Полетели первые Огненные шары – слишком уж простое, эффективное и знакомое всем заклинание, а потому и использовалось оно чаще прочих. Вот только лишь стоило нашей атакующей магии преодолеть разделяющее ряды войск расстояние, как она оказалась моментально развеянной.
Да, у Империи были свои чародеи. Эльфы-долгожители, практически поголовно обладающие даром, составляли магическую и правящую элиту восточного осколка Изначальной, удерживая своё главенствующее положение именно с помощью способностей, что были куда как более развиты, чем у королевских магов. Но нас было не в пример больше, а потому длинноухих поганцев ждёт сюрприз.
Ряды рабов под мерные удары барабанов продолжали наступать, постепенно перестраиваясь из нескольких ровных прямоугольников в охватывающую лагерь дугу без малейших просветов в строю. Не чета варварам, одним словом.
- Продолжайте атаковать Воплощением. Не давайте им и шанса подумать, что мы что-то из себя представляем!
Всем на Пангее известна как искусность эльфов в магии, так и их высокомерие. Так что, видя перед собой неумех, которых мы из себя старательно изображали, маги восточников должны были расслабиться. Ну хоть немного. А затем, когда ряды рабов пройдут намеченные рубежи, придёт время для сюрприза.
Да, мои маги Трансмутации не успели возвести нормальные укрепления, но не только по причине недостаточного количества времени. Просто были заняты кое-чем иным. Когда-то давно, хотя это и случилось всего-то год назад, приходилось мне биться с одним культом в юго-западных лесах королевства. Пронырливое отребье не смело вступать в открытый бой, но усыпало всю землю перед нами ловушками. Волчьи ямы, потайные ходы, ведущие в тыл, из которых внезапно показывались культисты и столь же быстро скрывались, нанеся потери, падающие сверху брёвна и многое другое. Но больше всего меня впечатлили скрытые магические ловушки.
Обычные печати, наносимые на землю и камень, слишком хорошо видны и читаемы, потому пользовались подобным лишь при защите лагеря или города от ожидаемой атаки неприятеля. Но лесные слуги демонов усовершенствовали способ применения печатей. Выкапывая неглубокие квадратные ямы, дно которых тщательно разравнивали, они наносили магические круги, после чего закапывали всё обратно, предварительно установив решётку из веток, покрытую тканью, чтобы земля, засыпающая ловушку, не активировала магию. Затем, когда противник наступал на подготовленную почву, продавливая своим весом пласт земли, происходила активация. Наносимый урон, разумеется, зависел от вложенных сил, причём его можно было дополнительно увеличить за счёт обработанной манаруды, которой сейчас у нас было более чем в достатке.
Против горцев, находясь в положении атакующих и превосходя числом врага, подобную хитрость не имело смысла использовать, а вот теперь, когда уже мы в меньшинстве и обороняемся, подобные ловушки могут если и не решить итог сражения, то сильно помочь.
Рабы прошли намеченную линию, за которой начиналось поле ловушек. Тут и там стали вспухать огненные вспышки, вырастать кристаллы льда, заключавшие в себе противников, немалые участки земли обращались в болото.
- Приготовиться к резонансу! – поднимаю жёлтый флажок. Мой жест повторяют командиры отрядов чародеев.
Эльфы, находящиеся чуть позади рядов рабов для того, чтобы парировать наши атаки, сейчас были немного заняты поднявшимся хаосом – слишком неожиданным оказался сюрприз. Опускаю красный флажок, и в сторону армии восточников летит множество разноцветных вспышек, сливающихся в одно сверкающее радужными разводами облако стихийного резонанса.
- Это объявление войны!
- Вашей стороной, – в отличие от эльфа я был спокоен.
- Да как ты смеешь, человек! – длинноухий недоумок попытался влепить мне пощёчину, но его немедленно схватили за руки рыцари Оплота.
- Легко, – позволяю себе презрительно улыбнуться. Не скрою, доводить высокомерного эльфа было чертовски приятно. У него чуть ли пена изо рта не пошла.
После атаки резонансом порядки армии Восточной Империи смешались, а часть чародеев оказалась мертва. И в этот момент я отдал приказ своей кавалерии. Дворянская поместная конница, усиленная всеми рыцарями Оплота, обрушилась на левый фланг армии противника, ещё больше расстраивая её ряды. Королевские чародеи всё так же продолжали атаковать, но сместив фокус на правый фланг, чтобы не задеть своих же.
Армия восточников была отлична обучена и должным образом вымуштрована для совместных действий, вот только всё ещё состояла из рабов, понукаемых хозяевами. А потому при смерти и замешательстве вторых, мгновенно теряла всю свою организацию. Рабы паниковали, бросались в стороны, смешивая порядки. Атакующая конница вносила ещё больше сумятицы, непрерывно крича о помиловании всех, кто сложит оружие. Вряд ли кто-то вслушивался в то, что вопит неприятель, накатывающей лавиной, но какой-никакой эффект это всё же оказывало.
Разгромив левый фланг, конница, чтобы не увязнуть в рядах паникующей пехоты восточников, начала отходить. Для удара, сносящего весь строй врага одним махом, у нас не было ни подходящей для подобного численности, ни снаряжения. Поместная конница не носила латных доспехов – они слишком дороги для мелкого дворянства. Да, у королевства была когда-то тяжёлая кавалерия, вот только она прекратила своё существование вместе с людьми, её составляющими – высшего и среднего слоя дворянского сословия. Иные позволить себе дорогостоящее снаряжение не могли. Оплотовцы, разумеется, носили латы, вот только для того, чтобы сесть на не привыкших к такому весу хилых лошадёнок, им пришлось их снять.
Но и уже достигнутого результата было достаточно – восточники начали бежать. Не отступать, нет. Именно бежать, роняя оружие, срывая доспехи и не слушая приказов. Обратная сторона применения рабов. Может, они и стерпят более жестокие условия походов, но и стоять до конца без плётки, занесённой над головой, не могли.
Оставшихся же эльфов мы смогли переловить без особых проблем. По крайней мере тех, кто не стал оказывать сопротивление. С продолжавшимися сражаться никто не церемонился. Крузеракс, обрушившись с неба на бегущих восточников, мало того, что придал им рвения, так ещё и подавил одним своим видом немало эльфов, а прочих вместе с накатившими второй волной оплотовцами переловил.
И вот теперь передо мной стоял самый важный из пленников – какой-то там с длинным, не выговариваемым именем генерал. Вроде как из правящей семьи. Но в том количестве произнесённых титулов не то что я – даже Крузеракс запутался. А потому обращались мы к нему не иначе как «эй ты», приводя того в чуть ли не исступлённое состояние. Возможно, это было не очень дальновидно с дипломатической точки зрения, но мы только что почти уничтожили целую армию Восточной Империи, а потому подобное было меньшей частью проблемы.
Эльф грозил, эльф кричал, эльф призывал на наши головы всевозможные кары, но я лишь презрительно улыбался, чувствуя за собой силу. Приказ Героев понятен и однозначен – полностью взять под контроль северную часть хребта и не позволить прочим силам вмешаться и урвать себе кусок победы королевства. К тому же мы сейчас были победителями в прямом сражении с армией Восточной Империи, которой нанесли однозначно жестокое поражение, рассеяв её и взяв в плен нескольких важных эльфов. Конечно, бо́льшая часть из них не настолько значимы, как хотят казаться, но вот тот же длинноухий, стоя́щий передо мной, вроде как член правящей семьи, а это позволяло смотреть на ситуацию сверху.
Да и изначально я решился на столь жёсткие меры лишь после тщательного изучения ситуации. Хребет делился на части: меньшую северную, которую сейчас полностью контролировало королевство, и в два раза большую южную. На вторую было аж три претендента – восточники, Анкрадия и дружины, а вот к нам уже полезла только Империя. Анкрадцы решили не ввязываться в противостояние с теми, кто столь легко и быстро привёл к покорности обширную и непростую в плане завоевания территорию, а вот спесивые эльфы не проявили подобного благоразумия. Не иначе как именно эта черта характера и была одной из причин падения Изначальной Империи под натиском демонов.
И вот какой вопрос я себе задал после изучения обстановки: что же предпочтут длинноухие – воевать с сильным противником, или же доесть свою часть пирога, которую могут с лёгкостью урвать другие претенденты? Не будь мои противники эльфами, я бы ответил на вопрос однозначно – первое. Вот только мне пришлось иметь дело с длинноухой нечистью. Тупой и самоуверенной, а потому непредсказуемой. Ну да с такими разговор должен быть короткий, как с деревенским дебоширом – бить по лбу до тех пор, пока не упадёт.
А у меня была возможность «ударить по лбу». Армия, которая предположительно может начать наступление на наши позиции, защищала целую провинцию от налётов горцев и возможного перехода противника через перевал между южной и северной частями хребта. Потому, разгромив её, я смогу перейти в наступление, заняв несколько неприкрытых более ничем городов на западе Империи. После чего отдать их в обмен на признание текущих границ королевства.
Разумеется, эльфы в случае необходимости просто вышвырнут подобную бумажку прочь, но проявленной решительностью и готовностью действовать, а также, что в разы важнее, показанной силой, позволяющей подобное, я знатно остужу головы даже самых упёртых гордецов. Да и эльфы очень дорожат своими соплеменниками в силу малой общей численности вида, а потому на многое пойдут ради возврата пленённых.
Исходя из всех этих положений, я и принял решение закрепиться на южной границе своей части хребта. Или эльфы просто не пойдут дальше, что решит проблему в корне, либо же атакуют имеющую преимущество армию.
В итоге, разгромив восточников и взяв пленных, я отдал приказ выступать. Мы направлялись прямо в земли Империи. Нужно было видеть круглые глаза высокородного длинноухого при получении этих известий, а также Крузеракса, потешающегося над первым.
***
- Сей подписью я утверждаю, что отныне между Срединным Королевством и Изначальной Империей устанавливается мир на веки вечные.
Так и хотелось сказать «какой-какой империей?», но я смог себя пересилить. Длинноухие гордецы что с запада, что с востока, терпеть друг друга были не в состоянии несмотря на принадлежность к одному малочисленному виду, а потому такие уточнения могли стать основой для дипломатического скандала. Мне же, добившемуся всех своих целей, подобное было не нужно.
Взяв несколько маленьких городков и деревень, я вынудил восточников, не имеющих в этой провинции более никаких войск, пойти на переговоры. Да, они могли начать самую настоящую войну с королевством, но ради чего? Чтобы упустить время раздела хребта, тратя его на битву с оказавшимся неожиданно сильным противником? Чтобы рискнуть жизнями родовитых пленных? Чтобы потерять целую провинцию? Слишком много «против» даже для эльфийской высокомерной погани, как я считаю.
Так в итоге и оказалось. Неспособные немедленно подавить нас, восточники удовлетворили выставленные требования – выплатить выкуп, отказаться от претензий на нашу часть хребта и заключить соглашение о ненападении. Взамен они получали обратно свои территории и пленников, с которых, несмотря на их поведение, не упало и единого волоска с головы. Хотя очень уж хотелось даже мне взять в руки чего потяжелее и заставить наглых гордецов испытать тяжесть человеческого недовольства.
Подписав соглашение посреди площади городка, прямо сейчас передающегося в руки восточников, я стремительно покинул его в окружении оплотовцев и Крузеракса. Желания проверять границы гостеприимства имперцев не было.
Внезапной проблемой для нас стало население провинции. Точнее, его неожиданная лояльность. Жёстко подавляемые по расовому, магическому и сословному признакам одновременно, крестьяне чуть ли не на коленях молили нас взять их под своё крыло. И это… вызывало определённые затруднения. Королевские солдаты и чародеи открыто считали себя, после подавления восстания демонических слуг и освобождения рабов в хребте, освободителями и потому решение отказать жителям Восточной Империи могли принять крайне неблагосклонно.
Разумеется, можно было обойтись приказом и плетью, но я не любил к подобному обращаться так уж часто. По крайней мере, в отношении массы армии. Командиры чародеев, не выполнившие прямой приказ атаковать восточников, получили каждый по два десятка ударов плетьми, после чего восстанавливались своими силами. И я не чувствовал, что поступил хоть самую малость неправильно. А вот относительно теперешней ситуации были сомнения. Ради поддержания высокого боевого духа пришлось пойти на возможность вызвать недовольство эльфов прямо после подписания соглашения – объявить населению временно захваченных земель, что мы возьмём с собой всех желающих.
Многие были недовольны подобной полумерой, но получилось проскользнуть между риском вызвать гнев восточников и собственной армии – и тем и тем не понравилось произошедшее, но границы, за которой могли настать последствия, я не пересёк. А покинувшие свои земли имперские крестьяне, несмотря на разность языков и культуры, послужат ещё одной опорой королевской власти в хребте, так как будут полностью от нас зависеть. Пусть деревни имперцев и не обезлюдели, но несколько сотен крестьян всё же бросили свои дома, отправившись в неизвестность. Превосходный показатель положения людей в осколке Изначальной, кстати, когда податной народ готов оставить всё нажитое и уйти с завоевателем. Думаю, когда придёт время, то под нашим ударом восточники падут как бы не быстрее горцев, несмотря на в разы большую силу.
«Товарищ Лееб, нами получены сведения, переданные вами, о сложившемся непростом политическом положении в центральном районе хребта. Ответственно заявляем, что королевство явно и со всей имеющейся в распоряжении силой поддержит ваши действия по недопущению войск Восточной Империи в хребет. Поступайте так, как считаете нужным. Ваша задача – обеспечить полную безопасность наших граждан и источников манаруды, являющихся краеугольной частью плана по противодействию угрозе Императора.
Владимир Ильич»
«Товарищ Лееб, мы горды тем, что вы полностью оправдали возложенные ожидания. Более того, вы превзошли требуемый результат, упрочив своей победой над войсками Восточной империи дипломатическое положение королевства. Знайте, что благодаря вам получилось избежать конфликта с отдельными Приграничными Княжествами, подзуживаемыми Бревонью и Анкрадией. Ваша задача на ближайшее будущее – упрочить контроль над хребтом и ждать наших следующих распоряжений.
Иосиф Виссарионович»
Получив столь недвусмысленные заявления о поддержке и одобрении, я даже расслабился. До этого на грани сознания мелькали мысли, что за подобную своевольность меня могут просто-напросто казнить, но письма развеяли тени тревоги. Осталось понять, зачем же нужно столько манаруды, что ради её добычи Герои готовы начать полноценную войну. Ну да по возвращении в Орелару всё, думаю, станет ясно. Вот только сколько ещё мне здесь в горах сидеть? Хотелось бы и семью повидать, а то уже сколько месяцев прошло, да и в прошлое посещение столицы, когда меня почти сразу отправили на юг, не получилось нормально отдохнуть дома. Эх, ладно – дело важнее.
***
Новые приказы пришли вместе с огромным караваном дварфов и людей из центральных областей королевства. От меня требовалось теперь организовать, на секундочку, добычу аж пятидесяти тонн переработанной манаруды. То есть уже очищенной от пустой породы. Посмотрев на требуемое число, я передал письмо Крузераксу, надеясь, что просто подцепил где-то глазную болезнь, отчего вижу теперь невнятную муть. Но дракон меня разочаровал – в письме и впрямь было написано о пятидесяти тоннах очищенной манаруды. Захотелось встать и побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Если мне не изменяет память, то это будет чуть ли не в сотню раз больше того, что королевство тратило ещё несколько лет назад. Эту руду что, вместо хлеба крестьянам и горожанам теперь дают?
Успокоив нервы парой глотков горной настойки на местных ягодах – крайне редко позволяю себе подобное, но сейчас без подобного никуда, и приступаю к предварительной оценке имеющихся возможностей.
У меня есть пять сотен дварфов, со вторым караваном которых прибыло ещё и немало механизмов – работающих на силах окружающей нас природы вроде течения воды, а не магии, устройств, что должны были на порядок повысить объёмы добычи. Ещё несколько десятков тысяч, точнее пока посчитать невозможно на данный момент, горцев, чья воля к сопротивлению подавлена практически полностью, и несколько сотен крестьян Восточной Империи. Плюс те, кто прибыл из королевства. Нужно неким образом так наладить их взаимодействие, чтобы в итоге получить пятьдесят тонн чистого минерала… Кажется, пора сажать Крузеракса за перо и чернила. До этого хитрый ящер постоянно уклонялся от подобной работы, находя себе дело вроде разведки или выступления перед очередным Кланом, но сейчас он не отвертится – пусть работает наравне со мной, так как в одиночку я точно не справлюсь.
***
С огромным трудом, воплями, жалобами, бессонными ночами, руганью с дварфами, истериками Крузеракса, который так и не смог избежать бумажной работы, дело шло. Разбив бородатых коротышек на минимально возможные группы, меньше которых уже значительно падала эффективность работы, я приставил их к самым богатым жилам в горах, о чьём расположении было известно благодаря хорошо налаженной сети доносчиков среди торговцев.
Основа имеющейся у меня рабочей силы – горцы, и именно они потребовали самого большого приложения усилий. Благо что в ходе кампании по завоеванию хребта получилось заложить основы дальнейших удовлетворительных отношений. С одной стороны, страх перед показанной силой, а с другой – продемонстрированная щедрость вкупе с Крузераксом, одним своим видом заставляющим горцев иногда целыми селениями переходить на нашу сторону, позволили без особых проблем загонять их в шахты.
Лишённые в массе своей представителей воинского сословия и глав Кланов, в немалом количестве погибших от наших рук, бо́льшая часть варваров была вполне привычна к тяжёлому труду, обрабатывая мелкие клочки плодородных земель, ухаживая за вивернами, охотясь и занимаясь прочими ремёслами. Так что их добыча манаруды в шахтах пусть и не вдохновляла, так как считалась доселе уделом рабов, но и не заставляла, выпрямив голову, идти на ряды стражи, чтобы погибнуть, но не взять прокля́тую кирку в руки.
Основную роль в склонении горцев к труду в шахтах, как и до этого, сыграла звонкая монета. Подавляющая часть населения, не получая ничего с награбленной знатными наездниками добычи, жила чуть ли не впроголодь. Теперь же, в силу установления крепкого торгового пути с королевством, на равнинах которого после закончившейся засухи выращивали немалый излишек еды, положение горцев сильно улучшилось. Получая деньги за добычу руды – тем больше, чем выше выработка за день, бывшие варвары с удовольствием тратили монеты на хлеб и прочие товары, массово прибывающие из королевства. То, что раньше приходилось грабить, теперь было куда как более доступно рядовым жителям гор, значительно снижая их недовольство.
Общий же баланс, аккуратно подбиваемый мной, Крузераксом и несколькими присланными из столицы счетоводами, явно показывал на огромный прибыток для казны. Из хребта шёл постоянный и всё увеличивающийся поток дорогой руды, а из королевства – дешёвый хлеб и продукты городского ремесла, что среди горцев уходил по цене в два-три раза превышающую таковую в королевстве. Причём всех всё устраивало. Ну кроме тех личностей, что желали погреть руки на двустороннем потоке товаров. Не знаю, что происходило с другой стороны, в столице, но здесь, в горах, где моё слово шло сразу же за распоряжениями Героев, желающих ограбить казну и делающих мне и многим другим ответственным лицам всевозможные «интересные» предложения, вздёргивали немедленно, как только я слышал о подобном. Со временем таких хитрецов стало гораздо меньше, но и их подход изменился. Не через связи, а с помощью методов махинаций в бумагах умники пытались обогатиться за счёт разницы в устанавливаемых ценах. Вот только и мы успели за прошедшее время настолько поднатореть в деле учёта, что и эти казнокрады заканчивали свой путь на виселице. Правда, некоторым я всё же делал предложение, от которого невозможно было отказаться. В конце концов, почему бы не натравить на одного вора другого, на чьей шее сжимается твоя хватка?
В итоге время шло, а поток минерала, идущий в королевство, ширился. Пусть со сроками мы и не успели – до заявленного числа не хватило семи тонн, но я гордился и полученным результатом, справедливо полагая, что сделал всё возможное.
Спустя год после начала похода в хребет меня, наконец-то, вызывали обратно в столицу. Про Крузеракса не было и слова, но хитрый древний ящер, не желающий оставаться один против всей бумажной волокиты, сопровождающей процесс добычи, напросился со мной. Я же, глядя в его большие грустные глаза принятой истинной формы, выдвинул ультиматум: или мы летим, или он остаётся здесь. Тяжело вздохнув, дракон позволил забраться на себя, после чего мы полетели в сторону Орелары. Наконец-то смогу узнать все результаты приложенных усилий.
- Что-то здесь не так…
- Герман?
Мы стояли на центральной площади Орелары, готовые идти дальше, но нечто не давало мне покоя. Словно вокруг иллюзия, созданная пусть и знающим чародеем, но вовсе не специалистом в данной школе, отчего возникало ощущение некоторой неправильности окружения.
- Сейчас, сейчас… мне нужно немного времени…
- Как скажете, – Крузеракс только плечами пожал.
Ещё раз окидываю взглядом вроде как должную быть мне полностью знакомой площадь столицы. Всё же я в этом городе вырос, но сейчас что-то не давало покоя. Мощёные булыжником улицы и двух-трёхэтажные деревянные дома с черепичными крышами остались теми же. Прохожие, несмотря на куда как большее число дварфов среди них, так же не вызывали чувства непонимания.
Я ещё раз окинул взглядом окружение, останавливаясь на каждой значимой детали. Фонтан, украшенный статуями женщин ангельской расы, вздымающими руки с удерживаемыми в них кувшинами, из которых текла вода, трибуна для глашатаев, ряды скамеек по периметру, потоки людей и не только, лавки мелких торговцев – всё привычно и знакомо.
- Точно, – наконец-то я понял, в чём дело, – нищие же.
Раньше в Ореларе, как и в каждом крупном городе не только королевства, но и практически любого государства на Пангее, в изобилии присутствовали нищие – беглецы из опустошённых демонами, некромантами и прочими тварями земель, разорившиеся горожане, выкинутые на улицы и те, кто пришёл искать лучшую долю, но кому крайне не повезло. Теперь же их не было. Ни одного человека. Хотя по правде сказать, в основном всё же бо́льшую часть нищих составляли полуоборотни, массово бежавшие с архипелага.
- И что же с ними не так?
- Их нет.
- Удивительно, правда?
Кошусь на улыбающегося Крузеракса. Готов поставить всё своё снаряжение на то, что ящер с самого начала знал причину моего затруднения, но, как обычно, решил понаблюдать со стороны, давя смешки. Ну ничего-ничего, вот вернёмся в хребет, так я тебя таким количеством бумажной работы нагружу, что взвоешь. Тот, не иначе как растолковав мой взгляд, убрал с лица насмешку и скорбно нахмурился. Актёр без театральной сцены, воистину.
- Если мы всё же поняли причину вашего недоумения, то может быть пойдём дальше?
- Да, вперёд.
И мы зашагали в сторону резиденции Героев. Служащий ранее оплотом королевской власти дворец ныне исполнял другие, более важные задачи, а центром, из которого исходили решения, стал замок рыцарей Оплота – отлично укреплённое место, находящееся практически в геометрическом центре города, и служащее последним рубежом обороны от возможного вторжения.
Минуем перекинутый через широкий ров мост, первое, затем второе кольцо серых каменных стен и, пройдя все пункты контроля и досмотра, попадаем во внутренние помещения крепости. Множество людей и не только сновали между кабинетами, в которые переоборудовали бывшие казармы и учебные площадки. Запах чернил и усталые глаза встреченных писарей говорили о непрекращающейся ни на секунду работе, в чём бы она ни заключалась.
Пройдя узкими коридорами, попадаем в бывший рыцарский зал, сейчас служащий приёмным покоем перед переоборудованными из магистерских опочивален кабинетами Героев. Пока нас не пригласили, оглядываюсь по сторонам. Ранее мне всего лишь один раз довелось здесь побывать, и потому произошедшие изменения сильно бросались в глаза. Даже не знаю, ради чего рыцари могли согласиться с подобными действиями в отношении своего замка, бывшего для них вторым, а для некоторых и первым домом.
- Товарищи, Великие Герои ожидают вас, – выйдя из кабинета, нас позвал писарь.
Вхожу первым и, замерев у двери, дожидаюсь Крузеракса. Тот, встав рядом со мной, положил ладонь на грудь и заговорил:
- Дорога была дальняя и непростая, товарищи. А потому я бы не отказался от чая, если позволите.
У меня аж дыхание спёрло от проявленной наглости. Ну, ящерица разъевшаяся, будет тебе по возвращении в хребет.
- О, разумеется, разумеется. Сейчас попрошу Лишанночку, – Владимир Ильич потянулся пальцем к непонятному устройству и коснулся его вершины.
Раздался звон, словно от маленькой-маленькой колокольни. Практически мгновенно из двери в задней стене кабинета показалась знакомая мне кошка-полуоборотень с подносом в руках.
- Не стесняйтесь, товарищ Герман, присаживайтесь. Товарищ Крузеракс вот чувствует себя как дома. Возьмите с него пример, – Иосиф Виссарионович указал трубкой на стул.
Комната, раньше бывшая личными покоями магистра Оплота, теперь значительно преобразилась. Вместо гобеленов, доспехов и картин, посвящённых подвигам былых времён, виденных мной при одном-единственном посещении замка, теперь здесь стояли шкафы с книгами и свитками, а на месте огромной кровати было два стола, поставленных вплотную друг к другу. Одного для лежащих на них записей и отчётов явно не хватало. Тяжёлые портьеры остались теми же, но в окнах теперь торчали решётки, а на обоях рядом можно было увидеть магические круги, обеспечивающие тайну ведущихся разговоров.
Взяв себя в руки и ещё раз пообещав нагрузить дракона так не любимой им бумажной работой, сажусь на указанный стул. Полуоборотень тут же поставила передо мной чашку, исходящую паром и маленькую посудку с каким-то белым песком и ложечкой.
- Вы не смотрите так, товарищ Герман, а попробуйте – новый товар, что прибыл к нам из Лиги портовых городов. Сладость, которую можно добавлять во что угодно. Не думаю, что раньше вам доводилось её пробовать, – Владимир Ильич указал мне глазами на посудку.
Зачерпнув ложечкой песок, я несколько растерялся: мне нужно это добавить в чай или же просто съесть?
- В чашку, дорогой, в чашку, – подсказал мне Иосиф Виссарионович, – а потом аккуратно размешайте.
Поступаю так, как мне сказали. Песок почти мгновенно растворился в жидкости. Наверно, всё так и должно быть.
- А теперь попробуйте.
Делаю маленький глоток и моргаю от удивления – жидкость стала крайне приятной на вкус, напоминая чем-то некоторые из опробованных в горах фруктов. Великие Герои переглянулись и усмехнулись друг другу.
- Да-а-а-а-а, то ли ещё будет, товарищ Герман. Ну да давайте перейдём к делам, – слово опять взял Владимир Ильич, – пусть по отчётам ситуация нам вполне ясна, но мы бы не отказались получить некоторые уточнения по отдельным вопросам.
***
- ...после этого я отдал приказ снести весь город, засыпать обнаруженные ходы в скалах, а земляной бруствер восстановить и разместить рядом небольшой гарнизон – ранее горцы защищались от тех, кто придёт в Гильджаран, а теперь мы будем с помощью этой преграды следить за руинами бывшей столицы. Мои маги, разумеется, провели поиск возможных подарков, оставленных некромантами, но ничего не нашли. Однако я посчитал, что в этом деле лучше проявить бдительность.
- И поступили совершенно правильно, товарищ Герман. Многих сил это не требует, но мы будем спокойны за данное направление, – подтвердил правильность моего решения Иосиф Виссарионович.
- Тогда перейдём к последнему нашему вопросу: как вы оцениваете, голубчик, шансы королевства в противостоянии с Восточной Империей, после того как увидели их армию в действии?
- Я… – облизываю внезапно пересохшие губы, – я полагаю, что в прямом сражении у нас могут быть проблемы из-за высокого мастерства эльфийских чародеев, но это можно будет вполне парировать подавляющим преимуществом в численности. А вот что касается прочего… Когда мы уходили, то немалое число крестьян изъявили желание покинуть земли Империи, а потому мне кажется… мне кажется, что в случае войны, нам следует сосредоточиться именно на работе с населением, массово подговаривая его восстать. Я даже сделал некоторые расчёты: если привлечь достаточное количество ресурсов, то можно будет вначале поднять множественные восстания, что поддержат наши армии. В случае успеха следует ожидать падение духа в рядах боевых рабов восточников, ведь они вряд ли останутся глухи к подобным изменениям.
В кабинете воцарилась тишина. Иосиф Виссарионович заново набивал трубку табаком – крайне редкой и дорогой смесью, которую следует поджигать и вдыхать. Иногда встречал подобное увлечение среди высшей знати и некоторых чародеев, но сам остался к нему холоден – было мне не по карману тогда, а сейчас просто плевать. Не ожидал, что один из Великих Героев окажется слаб к подобной привычке.
- Интересные предложения, не находите, Иосиф Виссарионович?
- Очень даже, Владимир Ильич, не зря всё же мы выбрали именно товарища Германа как командира южного похода. Думаю, ему по плечу будут и прочие задачи.
- А что вы скажете, товарищ Крузеракс?
- А? Кхм, кхе… а-а-а-а… мнэ…
- Кажется, кое-кто задремал. Ну да и не мудрено-то при вашей загруженности, да, товарищ Герман?
Я был готов провалиться под землю. Этот… эта… поганая ящерица посмела меня так опозорить… ну я его…
- В общем, подводя итоги вашего похода, могу заключить: вы, товарищ Герман, как и вы, товарищ Крузеракс, отлично справились со всеми возложенными задачами. Северная часть хребта ныне находится под нашим контролем, население умиротворено, добыча манаруды налажена, а всем прочим наглецам дан отворот-поворот. Думаю, вы более чем заслужили отдых, товарищи, – с ехидной улыбкой закончил Владимир Ильич, глядя на часто моргающего Крузеракса, – да и нужно немного времени уже нам, чтобы подготовить почву для решения вами следующих задач. Потому определяю – вы оба ныне считаетесь временно отстранёнными от выполнения любых приказов на… скажем, месяц. Как думаете, Иосиф Виссарионович, хватит нам столько времени?
- Да, вполне. Заодно отдохнут товарищи от трудов праведных, а то прямо на глазах засыпают.
- Тогда свободны. Ждём вас через месяц.
***
- Вся бумажная волокита за две… нет, четыре недели будет на вас.
- Ну, товарищ Герман, за что же?
- Я… я… должен объяснять?
- Ох, неужели потому, что я позволил себе слабость немного задремать? Но поймите же – я старый че… дракон. Возраст берёт своё.
Чувствую, как дёргается правое веко.
- Ох, я здесь вспомнил, что есть дело, не требующее отлагательств. Будьте здоровы, – Крузеракс чуть поклонился и почти мгновенно растворился в толпе горожан.
Поворачиваю шею из стороны в сторону до хруста. Нет, ящерица хитрая, я этого тебе не забуду. Будешь пером скрипеть сутками напролёт. Поднимаю голову и щурюсь от яркого солнца. Отдых, да? Я уже и забыл, что это такое. Как-то всё не до него было. Демонопоклонники, культисты, горцы, восточники и прочие-прочие не способствовали появлению свободного времени. Ну да раз оно у меня всё же появилось, то… то что? Даже не знаю… Ну, точно семью нужно навестить – уже год стариков и братьев не видел.
***
- Герман! Сынок! – и пары секунд не прошло от моего стука, как дверь распахнулась, и мне на шею бросилась мать. – Генрих! Генрих!
- Да, я тоже тебя рад видеть, ма, – обнимаю женщину в ответ.
- Господь всемогущий, как же ты изменился, – она отстранилась и, взяв мои ладони в свои, окинула взглядом от головы до ног, – возмужал, дорогой.
- А где братья?
- Юргена всё же взяли на обучение, несмотря на слабый дар – в последнее время Круг изменил условия приёма. А Ульрих сейчас в Торговой Палате. Вернётся вечером. Генрих!
- Иду, иду я, – послышался голос отца.
В проходе показался низенький и полный мужчина с седыми залысинами – мой отец, Генрих Лееб. А мать, Ингрид – почти такая же, только с ещё не выцветшими от возраста пшеничными волосами, уложенными под косынку, окраска которых передалась и мне.
- Давно не виделись, – и я сгрёб их в объятия. Рост позволял.
- Ну да что мы на проходе-то стоим? – отец отстранился и, тайком утерев уголки глаз, отошёл в сторону. – Давай, чего как будто не домой вернулся?
Хмыкнув, захожу внутрь. Всё та же скудная, но уютная обстановка – тёмные доски пола, блестящие от времени и износа, очаг с потрескивающими внутри дровами, от которого распространялся смоляной запах, смешиваясь с ароматом сушёных трав, висящими под потолком тонкими пучками. Над огнём покачивался закопчённый котёл – я пришёл как раз к обеду. Вдоль длинной стены стоял стол – крепкий, грубо сколоченный, но вытертый до гладкости ладонями и локтями. На нём лежали простые весы и несколько бронзовых гирек – скромное богатство нашей семьи, а рядом была коробка со всякой мелочью: мотки шерстяных нитей, пара деревянных гребней для волос и маленький пучок цветных полосок ткани, перевязанный бечёвкой. Видимо, матушка недавно вернулась с рынка и выставила купленное на стол для того, чтобы разложить вещицы по местам. У противоположной стены — ветхий сундук, куда аккуратно складывали одежду, чтобы она не пропиталась кухонным дымом. На крышке лежала игрушка – грубая деревянная лошадка, выструганная отцом в редкий свободный вечер, что служила верой и правдой ещё маленькому мне, а потом братьям. На стенах ничего лишнего, только несколько железных крючьев, на одном из которых висел вышитый кусочек ткани – подарок от дальнего родственника, когда-то бывшего в столице проездом. На фоне скромного интерьера он смотрелся почти роскошью. По левую руку наверх шла узкая винтовая лестница, по которой можно было попасть на второй этаж, где находилась общая спальная. Большего мы себе позволить не могли, даже несмотря на полностью отдаваемые мной деньги, выплачиваемые казной за службу – за время учёбы у отца накопилось немало долгов, да и братьев нужно было кормить, а дела у мелкого торговца всего лишь репой шли не очень даже сейчас, в куда как более сытые времена. Ну да раз Юрген попал на обучение в Круг, то жизнь стариков станет попроще, а Ульрих будет им поддержкой. Я же могу только продолжать высылать деньги.
- Давай, сынок, садись, как раз супчик поспел – на службе своей наверняка и не ешь совсем толком?
- Хах, Ингрид, да ты посмотри на него – поперёк себя шире. Не иначе как за двоих ест, да, Герман? – отец хлопнул меня по плечу. Для этого ему пришлось привстать со скамьи.
- Ну… харчи у нас сытные, не отнять. Снабжение армии налажено хорошее, – а школа Восстановления творит настоящие, хах, чудеса.
- Да, Герои молодцы – такие дела закрутили, что за волосы хватаешься. Шутка ли, твой старик совсем недавно даже в лечебницу ходил, где всамделишные колдуны любой недуг лечат. И монет немного взяли – я уж думал, что обдерут как липку, ан нет. Всё по-божески.
- А соседушка наш, Гильберт, так и вообще говорит, что…
Я даже особо не вслушивался в смысл произнесённых слов – и так было хорошо. Всё же родной дом есть родной дом.
***
- Так а чем ты там в своей армии занимаешься, сынок?
Вопрос матери застал меня врасплох. Точно, я же ни разу не упоминал в письмах, кем именно являюсь. Вот же… неловко получилось.
- Да, да, и расскажи нам ещё про этого вашего генерала, который походом командовал. Люди бают, что он одним своим взглядом горцев заставлял в исподнее гадить.
- Генрих! Не за столом же, – мать пихнула отца в бок локтем.
- А ну, старая, не буянь. Видишь, с сыном говорю.
- Ну так не про исподнее варваров же.
- Эх, да что ты понимаешь. Так чего, Герман? Что молчишь-то?
- Да вроде как этот генерал я.
За столом установилась тишина. Отец с матерью переглянулись, после чего посмотрели на меня.
- Ты чего, сынок, шутки так шутишь?
- Нет, ма. Я и впрямь командовал походом королевской армии на юг.
- Кхем, кхем, – откашлявшись, отец встал из-за стола, после чего подошёл к сундуку, открыл его и, порывшись немного, достал бутылку с мутным содержимым.
- Ты чего это удумал, старый?
- Ай, помолчи. Такие новости и не обмыть – грех.
Мать, поджав губы, всё же не стала продолжать давить и принесла две деревянных кружки – на стекло также не было денег. Хотя… меня начали понемногу терзать смутные сомнения.
- Давай, Герман, за твою победу тогда, – отец налил до половины в каждую кружку и отставил бутылку в сторону, – вот, хранил до чьей-нибудь свадьбы, но здесь уж повод такой, что и сказать грешно – сын-то мой генерал целый! Да ещё и… эх… будем, Герман. Нам с твоей матерью надо будет принять вести такие. В ведь там и ельфы эти были, да?
- Были, – беру кружку и делаю глоток. Горько и безвкусно – не идёт ни в какое сравнение с горными настойками. Надо было захватить с собой пару бутылок. Ну да буду знать на будущее.
- Ох, – мать прикрыла руками рот, – и как же вы их сдюжили-то?
- Умением.
- А вот это правильно – головой надо всегда думать, хоть ты ельфов рубишь, хоть деньги считаешь. Давай, Герман, ещё по одной.
- Да куда ты напиваешься-то, старый? Вредно же.
- Тихо, женщина. Сегодня – можно.
Мать на него только полотенцем замахнулась, но не ударила. Выпили ещё.
- Скажи, отец…
- Да, Герман?
- А сколько вы получали денег от меня? Просто смотрю я на наш дом, и как-то обновок никаких не вижу. Даже со старыми долгами и братьями такого быть не должно.
- Так это… по пять золотых каждый месяц нам выдавали.
Кружка в моей руке чуть не треснула от внезапно приложенной силы.
- Пять? О чём речь?
- Ну так получили мы твоё письмецо-то, – почувствовав изменение моего настроения, зачастил отец, – и пошли в контору армейскую, где, значит, денежными делами ворочают. Там имя твоё назвали, роспись и этот… рап… раптор…
- Рапорт.
- Да, точно, рапорт ещё отдали. Ну а нам и вручили пяток золотых. А… что такого-то? – с лёгкой опаской поинтересовался отец.
- То, что мне положено в четыре раза больше, а вам я положил выделять всё своё довольствие.
- Это чего получается-то… надули нас?
- Получается, так, – я вздохнул.
- Ой, прости нас, Герман, – на глазах матери начали наворачиваться слёзы, – не уследили, старые. Это ж какие деньжищи-то?
- Да ну вы-то при чём здесь? – я немедленно начал успокаивать разволновавшихся стариков. – Мне самому нужно было вам в письме точно указать размер положенного довольствия. А то писари, которые отвечали за выдачу денег, поняли, что вам неизвестна сумма, а потому решили голову задурить. Ну да ничего. Завтра туда схожу, разберусь, – недобро закончил я.
- Так а как же… это ж королевские-то мытари. Как же ты с ними сладишь-то, Герман? – схватилась за грудь мать.
- О, не переживай, ма. Не переживай. И не с такими справлялись. Лучше давайте о вас поговорим дальше – как торговля идёт? А о деньгах не думайте, разберёмся.
Кажется, дела не планируют отпускать. Пусть мне и сказали, что я временно отстранён от службы, но подобную наглость – обворовывание солдат королевства, а ведь наверняка ублюдки не только моих стариков надули, сносить не намереваюсь. Терпение у меня как верёвка на виселице – очень короткое.
- Во имя всего сущего, Герман, вы что, не знаете смысла фразы «временно отстранён»?
Я поднял хмурый взгляд на Крузеракса. Дракон опёрся левой ладонью о мой стол и, повернувшись боком, наблюдал за редкой вереницей бывших писарей управления армейской казны, удерживаемых с двух сторон солдатами, ведущих их на улицу. Находись мы в хребте, далеко от столицы, и их бы вздёрнули прямо у дверей конторы, но здесь немного другие правила – разбирательство, суд и прочее. Благо что хоть за первым, хоть за вторым дело не встанет – казнокрады были достаточно умны, чтобы дурить доверчивых родственников солдат и командиров, но недостаточно для умелого сокрытия своих махинаций от поднаторевшего за последние полгода в подобных делах меня.
- Знаю. А ещё я знаю, что если гниль не выжечь сразу же на корню, то всё станет гораздо хуже. А что вы здесь делаете?
- Видите ли, Герман, я внезапно вспомнил, что такая вещь как деньги это не просто строчки на пергаменте, которые нужно друг с другом складывать или вычитать, а вполне себе существующая вещь, на которую, внезапно, можно обменивать другие существующие вещи. Или услуги… некоторые… Так что пришлось изменить свой путь и наведаться сюда. Всё же до нынешнего момента как-то не приходилось часто о подобном задумываться – когда ты дракон, сидящий в глуши, то отвыкаешь от обычаев прочих рас.
- Вот, – выстраиваю башенку из золотых монет, – ваше довольствие за… полгода.
- Мне кажется, Герман, что мы с вами вместе работали большее время.
- Мне кажется, что есть такая вещь, как штраф за ненадлежащее исполнение обязанностей.
- Помилуйте, Герман…
- Я даже не буду упоминать о столь очевидном проступке, как пререкания с командованием.
- Ха-а-а-а-а… – он просто сгрёб монеты себе в карманы.
В душе поселилось чувство злобной удовлетворённости. Наконец-то получилось хоть немного прижать хвост наглецу.
- Вы пользуетесь своим положением, Герман.
- Разумеется, как же иначе? Это часть моих обязанностей, в конце концов – оценивать и награждать или же наказывать прочих.
- Но не следует делать это со столь удовлетворённым местью видом – вы похожи на мелкого воришку, подложившего лоточнику, что не дал себя обобрать, навоза в обувь.
- Кажется, вы говорили, что имеете планы? Почему бы не приступить к их исполнению? – стараюсь удержать дёргающееся веко.
- О, спасибо, что напомнили, Герман, а то я совсем с вами заговорился, – Крузеракс взмахнул руками, – будьте здоровы.
И он покинул здание конторы. Стоит ли оскорбляться на то, что меня в очередной раз провёл… сколько ему там? Сотни лет? Тысячи? В общем, крайне древний и столь же раздражающий дракон?
Тем временем всех писарей, участвовавших в обмане, вывели на улицу. Несколько дней управление армейской казной будет полностью неспособно работать, но найдутся новые работники, и если они не последуют примеру предыдущих, то всё вернётся в обычное русло.
Кивнув приказчику, выделенному для сбора доказательств вины, встаю из-за стола и направляюсь к выходу, не забыв прихватить свои деньги. Работа моя здесь была окончена – пришёл, положил всех лицом в пол, затребовал разбирательство, быстро нашёл зацепки и теперь могу идти заниматься своими делами.
И вновь я на центральной площади столицы стою, не зная чем себя занять. С родителями и братом увиделся – Ульрих пришёл почти под самую ночь, но это не помешало нам проговорить несколько часов над наколдованной мной люминой. Младшему были очень интересны подробности похода, и слушал он меня с раскрытым ртом. Я в особо… неблагозвучные детали не погружался, в основном рассказывая о придуманных нами хитростями и особенностях горных народов. Ну и про эльфов тоже, разумеется. Не особо богатое на расовое разнообразие королевство, если не считать полуоборотней, не позволяло своему народу иметь хоть примерное представление о прочих нелюдях. Так что описание длинноухих всего лишь как более высоких и тонкокостных людей вызвало у Ульриха вздох разочарования. Даже не знаю, в какую из баек он раньше верил – в ту, где эльфы четырёхметровые великаны, или где у них лошадиные тела и куриные головы.
- Добрый люд столицы! Не пропустите последние новости! Конклав Церкви созывается уже завтра, чтобы принять судьбоносное решение! – у трибуны во всю мощь своего тонкого голоса вопил мальчишка-полуоборотень. – Всего пять медных, и вы будете в курсе всех событий не только нашего славного города, но и всего королевства!
А почему бы и нет? Как раз есть свободное время, чтобы разузнать о том, что происходит в стране. Героев я не смел отвлекать от дел своими вопросами, но как-то погрузиться в обстановку необходимо, так почему бы и не таким образом?
- Вот медяки, рассказывай, – протягиваю монетки мальчишке-зайцу.
- Э?! Чего, добрый товарищ, рассказывать? – с испугом посмотрел он на меня.
- Ну как? Новости. Ты же только что про это вопил, нет?
- А-а-а-а-а, так вы про га-зе-ту. Вот, держите, – мелкий полуоборотень порылся в ящике, стоя́щем у его ног, и достал из него стопку пергаментов.
- Это что… такое?
- Так это, добрый товарищ, га-зе-та, – мальчишка с гордостью проговорил каждый слог непонятного слова.
- Я и в первый раз тебя услышал. Вот только смысл по-прежнему неясен.
- Так смотрите же, – он повернул к моему лицу пергамент, исписанный мелкими буквами, – тут про всё можно прочесть. И про Конклав, и про Южный поход, и про ельфов. Всё, что хотите знать.
- И… пять медяков? За пергамент? – я смерил пацана подозрительным взглядом.
- Ну… да? – он боязливо пожал плечами и прижал к голове длинные уши.
- Так, я же уже заплатил? Давай сюда.
Полуоборотень чуть трясущейся рукой протянул мне тоненькую стопку пергаментных листов. Беру их и, отсоединив один, поднимаю его на просвет солнца. Ранее я сталкивался только с плотным, желтоватым пергаментом, а здесь… сероватый, просвечивающий, с растекающимися буквами. И очень дешёвый. Чуть ли не по бросовой цене. Га-зе-та. Кажется, пангейские языки пополнились ещё одним словом. «Товарищ» при обращении уже успел вытеснить, по крайней мере в королевстве, «господина», а теперь вот, ещё новинка.
- Ладно, вот тебе за ответы, – протягиваю мальчонке шестой медяк. Мне не жалко, а ему приятно.
- О, спасибо вам, великодушный товарищ! – и мальчишка, уложив пяток монет в специальный мешочек на шее, шестой засунул себе куда-то в штаны.
Чуть морщусь от очередного неправильного применения обращения. Пацан явно просто по старой памяти обратился ко мне как к «великодушному господину», но в силу новых веяний заменил второе слово на «товарищ». Немного царапает слух, но чего ожидать от мальчишки с улицы? Кстати, о… Кажется, я теперь понял, куда делись нищие. Судя по мелкому полуоборотню, что раньше наверняка сидел тут же с протянутой ладонью, им просто дали подходящую работу. Не то чтобы я думал, будто всех загнали на рудники или поля, но… именно так бы сам и поступил, не взирая особо на пол и возраст. Герои же сделали всё умнее, очевидно. Дать нищим работу… М-да, много новых открытий приносит нам жизнь, однако.
Усаживаюсь на одну из скамеек, которую укрывала от солнца тень трёхэтажного дома – явно жильё какого-то торговца, что не чета моему отцу. Аккуратно укладываю рядом листы и поднимаю к глазам первый из них:
«Великие Герои призвали собрать Конклав – встречу всех иерархов Церкви Господа Нашего, дабы святейшие из последователей Его обсудили между собой несколько крайне важных вопросов, таких как: угодна ли Господу нашему сбор десятины с люда, трудом своим крепящих оборону против Императора демонов? Какое место в отражении Прорывов должна играть Церковь? Не следует ли снизойти иерархам до ничтожнейших чад Его и даровать тем милость обработки земли, отдав под пашню церковные угодья и освободив от повинностей закреплённых за ними рабов Божьих?»
Откладываю лист в сторону и тру переносицу. Да это же… Да никогда они на такое не пойдут. Церковь баснословна богата именно потому, что собирает налог с каждого верующего не только в королевстве, но и в других странах, а также за счёт работы крестьян на их землях. Какими бы ни были могучими магами Великие Герои, но в этом случае… Хотя вряд ли они бы стали действовать без плана. Так что посмотрим. Надо будет поприсутствовать на этом Конклаве, если туда вообще хоть кого-то со стороны пустят.
Дальше на первом листе шли уточнения по месту и времени проведения сборища священнослужителей, а также многословные славословия Богу, Церкви и леди Марианне. Не очень интересно.
Откладываю его в сторону и беру следующий. Так… здесь у нас описание Южного похода. Ну, думаю, ничего нового я не почерпну. Но ради удовлетворения лёгкого любопытства можно и почитать:
«...сокрушив в открытом бою налётчиков, веками терзавших трудовой народ равнин королевства, наша доблестная армия, ведо́мая одним из лучших генералов, взяла город Гильджаран, столицу Кланов Наездников на вивернах, бывшую оплотом работорговли и нечестивых сделок с некромантами Восхода. Последние показали, чего стоят сношения с ними и, чтобы задержать наши победоносные войска, умертвили всех жителей огромного города от мала до велика, а затем подчинили их трупы своей злобной воле. В связи с этим Королевский Регент и Великий Герой Владимир Ильич постановил, что отныне Школа Некромантии объявляется вне закона, а всякий её посвящённый подлежит немедленному заключению и, после установления степени вины в презрении устройства жизни, казни. Текст указа вы найдёте на четвёртом листе.
Воздав должные почести телам невинно убиенных, королевская армия продолжила свой неостановимый натиск на юг, по пути освобождая многие несчастные души из рабства. Ныне бывшие жертвы налётов Наездников вернулись в королевские земли. Но не только про́клятые Господом некроманты злоумышляли против наших побед. Эльфы Восточной Империи, ведя кнутом и окриком орды своих боевых слуг, посмели вторгнуться в освобождённые нами земли, за что были наказаны – остатки их войск днями и ночами бежали прочь в надежде сохранить свои жизни, а многие знатные эльфы были пленены. Империя, потрясённая нашей мощью, не отважилась более оказывать сопротивление, и был заключён мир, по которому никто более не подвергнет сомнению право горных народов на жизнь под мудрым руководством Великих Героев».
Как-то это… немного чересчур? Хотя для обычного жителя столицы, крайне далёкого от реалий происходящих событий и даже не вполне понимающего, чем эльфы отличаются от горцев, сойдёт. Откровенной лжи нет – только подача отдельных моментов под тем или иным светом. Так, что здесь у нас на четвёртом листе… «За личное посвящение прочих лиц в Школу Некромантии – смертная казнь через повешение», «за хранение магических книг, обучающих заклинаниям запрещённой школы – десять лет каторги», «за поднятие мёртвых тел с целью собственного обогащения либо же зловредного умысла, нарушающего прочие королевские законы – смертная казнь через повешение». Хм-м-м-м, вполне-вполне. На большее демоны в человеческом обличье и не должны рассчитывать.
Просидел я за га-зе-той ещё пару часов, пока интерес не был полностью удовлетворён. Оказывается, немало важных событий прошли мимо моего внимания – пребывание в глухой дыре, куда всё доставлялось лишь под охраной и спустя длительное время, не способствовало погружению в происходящее.
Массовая передача земель бывшего дворянского сословия в общинное пользование уменьшило напряжение в деревнях, а призрак голода, постоянно довлеющий над самыми неимущими из крестьян, отступил. Он, разумеется, будет временами возвращаться при сильных засухах и прочих ненастьях, но по крайней мере теперь не будет пухнущих от голода людей, у которых безмозглый обладатель какого-то там титула вытащил изо рта последний кусок, так как ему очень уж нужно было построить из себя богатея на очередном балу.
Теперь в народе массово обсуждали судьбу церковных земель, что отражалось и на листах га-зе-ты. Тот, кто писал текст, постоянно обращался к читателю с вопросом: а по какой такой заповеди Господней священнослужители имеют право на жизнь чужим трудом? Я никогда не был знатоком священных текстов, но что-то мне подсказывало, что про подобное там и впрямь не было и слова. И учитывая славу Героев, раздутую самой Церковью, последние победы королевского оружия и многие иные причины, может получиться так, что леди Марианне не останется ничего прочего, кроме как склонить голову и поступить так, как от неё потребуется.
И вновь у меня начало складываться впечатление, будто вижу лишь кусочки картины, которую никак не могу сложить воедино. Огромное количество манаруды, договоры с дварфами, которых ранее было практически не встретить в королевстве, отъём богатств сначала у дворянского сословия, а теперь и таковое у Церкви – что-то готовится. Что-то очень серьёзное. Но вот что именно – для меня загадка. Ах да, ещё же та игрушка, которую мне показывал Владимир Ильич перед моим отъездом на юг. Такие поделки некоторые из чародеев называли артефактами – магией, что вложена в предмет и готова быть применённой в любой момент по желанию владельца. Подобное могло бы иметь огромные возможности, но сложности в составлении формул, создающих магические круги в артефактах, не побуждали чародеев Круга вкладывать своё время в подобное, а потому они больше фокусировались на повышении собственных сил и умений.
Почесав затылок, решаю махнуть на всю эту ситуацию рукой. Моё дело – врагов королевства истреблять, а прочее уже по части Героев. Они справятся. Кстати, о… Отец говорил что-то о лечебнице, где работают маги. Очень хочется взглянуть на неё. Услуги чародеев Школы Восстановления дороги, а потому то, что ими смог воспользоваться не самый богатый человек, вызывает интерес.
Спрашивая дорогу у прохожих, я довольно быстро добрался до нужного места. Вполне обычный трёхэтажный дом – такой мог вмещать в себе как торговую контору, так и королевское учреждение вроде резиденции сборщика налогов. Никакой роскоши или выделяющихся украшений – просто деревянный каркас из балок, пространство между которыми заполнено камнем, и черепичная крыша. Уменьши его раза в три и дай времени потрепать стены – от нашего дома было бы не отличить.
И ожидаемой очереди людей не было – я полагал, что раз уж здесь можно купить услуги чародеев Школы Восстановления за скромную плату, то желающие будут стоять друг у друга на головах. Однако нет – всего-то парочка полуоборотней довольно потрёпанного вида отиралась у входа и спрятавших лица в капюшонах дырявых плащей, только я подошёл ближе.
Толкаю дверь и захожу внутрь. Вся обстановка лечебницы состояла из десятка кроватей, в две линии выстроенных вдоль стен, конторки в самом центре и… что это?
Рядом со столом, за котором сидела девушка ангельской расы, на каменной подставке стоял… кристалл манаруды? Никогда не видел столь аккуратной и тщательной огранки. Четыре ровных грани встречались в одной точке, не нарушая точность линий. Отражения люмин под потолком на стенках кристалла были столь чётки, что создавалось впечатление направленного прямо на них взгляда. Да это же… настоящее богатство. Просто стоит вот здесь. Без охраны. И его ещё не украли лихие люди. Пф-ф-ф-ф-ф…
- Герман, ты? – поворачиваюсь к обладателю смутно знакомого голоса.
- Алекс?
- О, вот и свиделись, а то как ты покинул Круг, чтобы вступить в свиту Героев, так и пропал с концами. Только и узнавали о тебе из слухов. Думаю, что правдивых.
Напротив стоял мой знакомый по обучению в Круге молодой мужчина, хотя помнил я его ещё юношей. Ну да немудрено – столько лет прошло. Пять, кажется? Улыбчивое и веснушчатое лицо Алекса почти не изменилось, потому-то я его и смог узнать.
- А я вот, – он обвёл руками лечебницу, – здесь заправляю теперь.
- Эм… ты?
- О, не надо удивляться, Герман. Как и играть в вежливость. Я сам знаю, что был самым слабеньким во время обучения, не чета тебе, – он усмехнулся, – но теперь это неважно.
- Поясни… а то после возвращения из хребта только и делаю, что ничего не могу понять…
Алекс звонко рассмеялся.
- Это да, друг мой. Мы и сами не всегда успеваем поспевать за изменениями. Ну да чего уж здесь жаловаться? Ладно, смотри, – и он поманил меня пальцем к кристаллу, – лечебницу нашу создали где-то года полтора назад, ещё когда вы били демонических прихлебателей, и требовалось часто-часто лечить раненых бойцов королевской армии. Борьба со скверной закончилась, а мы остались. И потому теперь лечим всех подряд.
- Но…
- Да-да, дело дорогое, сам знаю. До недавней поры. Я же раньше, так как был совсем слабеньким, только на подхвате у по-настоящему сильных посвящённых в Школу Восстановления был. А потом у нас появилось вот это, – он расправил руки, словно охватывая кристалл.
- И чего изменилось?
- А ты сейчас на практике узнаешь. Уважаемые, подходите, не стесняйтесь.
Я обернулся и увидел ту парочку полуоборотней, что стояла у дверей лечебницы. Из-за плащей и спрятанных лиц не смог разобрать ни пола, ни возраста, но теперь, когда они при входе в лечебницу сняли дырявые капюшоны, стало понятно, кто передо мной парочка молодых лисов. Юноша и девушка. Вторая часто покашливала в кулачок – целых три раза лишь после входа.
- Э-э-э-э… мы… мы услышали, что…
- Да-да, – не дал продолжить ему Алекс, – и так всё понятно. Идите сюда сначала, а все формальности потом.
Вжав в шеи головы, только стоило им встретиться со мной взглядами, лисы короткими шажками просеменили мимо, крепко взявшись за руки. А ведь я даже без доспехов сегодня.
- Так, сначала девушка, – скомандовал Алекс.
Лисица немедленно вышла вперёд и сложила руки перед собой, склонив голову.
- Среднее Восстановление, – чётко проговорил мой знакомый, возложив ладони девушке на плечи.
Пару окружило лёгкое свечение бледно-жёлтого цвета. Парень-лис попытался дёрнуться, но я его остановил, поймав за руку. Не хватало ещё прервать применение заклинания. Насколько я помнил, для Алекса всего одно Среднее Восстановление было пределом сил, и даже если он смог повысить резерв, то вряд ли так уж намного.
- Отлично, готово, – улыбнувшись произнёс лекарь, – теперь второй.
- Н-но я не болен, – попытался отговориться лис.
- Здесь я определяю, кто болен, а кто нет, – внезапно твёрдым тоном произнёс Алекс, – сюда. Живо.
- Д-да… – парень безропотно подошёл ближе.
Я же с интересом следил за происходящим. Было непонятно, как лекарь собирается вновь применить непосильное для него заклинание.
- Смотри, Герман, показываю всего один раз, – со смешливой улыбкой Алекс положил ладонь на кристалл.
Тот начал испускать лёгкое голубоватое свечение, в тон собственному цвету. Неужели они столь дорогую вещь используют подобным расточительным образом?
- По глазам вижу, что ты ничего не понимаешь, Герман. Но всё после того, как я закончу здесь, – и Алекс возложил руки на плечи лису, – Среднее Восстановление.
Непродолжительное свечение и всё было готово. Девушка, всё это время с неверием оглаживающая грудь, подняла взгляд на лекаря:
- Неужели… всё?
- Да. Инфлюэнца излечена. Теперь подойдите к стойке – вас запишут.
- Это… это точно бесплатно? – вновь вжав голову в шею, спросил лис.
- В вашем случае – да. Заразные болезни, что могут привести к эпидемии в городе, лечатся бесплатно за счёт королевской казны.
Я чуть челюсть не вывихнул, распахнув от удивления рот. Лечить? За счёт казны? Да что здесь происходит? Так, срочно нужно брать Алекса под ручку и вести на допрос. Иначе боюсь, что за месяц пребывания в столице я сойду с ума.
-… не так уж и дорого, знаешь ли. Там какая-то специальная… обработка? Не знаю, как это правильно называется, но эффективность передачи маны от новых кристаллов на порядок превышает таковую у обычной очищенной от пустой породы манаруды.
Я ничего не ответил, а лишь сделал очередной глоток из кружки. Мы с Алексом сидели в одной из столичных таверн и просто выпивали, ведя неспешные разговоры обо всём, что произошло в столице за последнее время. И чародей, пусть и всего лишь младший по рангу, знал не в пример больше моих родителей.
- Одного кристалла хватает где-то на неделю работы пяти магов-слабаков вроде меня. А уж сколько народа успеваем вылечить, ты бы знал. Думаю, больше мы в Ореларе и прочих городах, где есть такие же лечебницы, мора и чумы не увидим. Это на первых порах приходилось чуть ли не целыми днями напролёт работать, а теперь, после излечения большей части горожан, только изредка приходят бывшие крестьяне или вот как та парочка полуоборотней, что ты видел. Раньше на улице побирались, а теперь они все работу получают. Но прежде обязаны вылечится, иначе… – Алекс осёкся.
- Иначе что?
- Ну…
- Да говори уже. Вряд ли после всего мной увиденного сможешь хоть чуть поразить.
- Выпорют.
- Вот так? Выпорют?
- Просто знаешь, Герман… – лекарь замялся. – Поначалу, когда только-только работать начали, горожане в массе своей не спешили в лечебницы. Сам знаешь, какие слухи о нас, чародеях, среди народа ходят. Так что…
- Мне из тебя каждое слово тянуть? Я плачу за выпивку, вообще-то.
- Только поэтому и рассказываю, что б ты знал, – Алекс сделал глоток из своей кружки. – Первыми были те, кто на королевской службе состоит. Рыцари там, писари и так далее. В принудительном порядке их всех отправили лечиться от всякой заразы. Нет, какими-нибудь сломанными носами и подобной этому дребеденью мы не занимались – только серьёзные болезни вроде тифа, инфлюэнцы и прочего. Ну а дальше оно само как-то пошло.
- Теперь понятно, куда манаруда из хребта идёт. Ну или, по крайней мере, часть её.
- Ага, – Алекс кивнул, – не будь её, и мы бы десятой… нет, сотой доли из проделанного сотворить не смогли бы. Я ведь и впрямь по несколько десятков Средних Восстановлений за день порой применял. Недосягаемое количество даже для сильнейших чародеев.
Только согласно киваю на подобное заявление, так как это была абсолютная правда. Школа Восстановления не только сложна в изучении, но и требовательна к имеющимся силам.
- Ну да что мы обо мне, да обо мне. Рассказывай давай, как эльфам и горцам пинков раздавал. Ты даже не представляешь, как я и прочие наши удивлены были, когда узнали, что ты, тот ещё заучка и нелюдимый… э-э-э-э…
- Да-да, я понял.
- В общем, – Алекс опять улыбнулся, – когда узнали, что ты командуешь походом на юг, то немало удивились. А уж когда пришли вести про эльфов… Ну давай сам уже рассказывай, не молчи.
- Если так хочешь…
***
Месяц пролетел незаметно. Это первые дни, когда я не знал, чем заняться, тянулись медленно, а затем, по мере ознакомления с изменениями, произошедшими в королевстве в целом и в столице в частности, дни начали пролетать, как листья, подхваченные ветром. Во всё требовалось вникнуть, многих необходимо было расспросить.
Огранённые кристаллы маны использовались не только в лечебницах. От некоторых из них работали городские мануфактуры, заставляя двигаться закупленные у дварфов механизмы. Огромные мельницы, в которых были десятки жерновов, но ни одной ветряной лопасти или водяного колеса, мололи целые реки зерна. Печи для металлов раскалялись так, что рядом невозможно было находиться. Одновременное прокручивание сотен колёс прядильных станков гипнотизировали словно продвинутое заклинание Школы Иллюзии. И везде кристаллы маны. Везде.
Теперь я точно знал, куда уходят те бездны породы. Из них получали готовый к использованию в прочих делах источник маны, который при помощи того самого принципа, положенного в основу артефактов, питал волшебные круги, а те уже проделывали требуемую работу – накаляли печи, наполняли паруса кораблей ветром, вертели жернова, давали силы лекарям и многое-многое другое.
Плодотворно прошёл месяц, в общем. Немало смог узнать и понять. Даже на Конклаве поприсутствовал. Собранные со всех крупных храмов и соборов Пангеи священники, занимающие самые высокие посты в иерархии, прибыли в Орелару, чтобы безропотно принять грядущие изменения.
Несмотря на всю власть и богатство Церкви, на Конклаве всё пошло так, как нужно было Великим Героям. Вкладывая в прививание почтения перед Героями множество сил и средств на протяжении многих столетий, Церковь сама поставила их на уровень если и не Великой жрицы, то где-то рядом, на пару ступеней всего лишь ниже. И когда они начали своё выступление, то многие священники, что вели проповеди, в процессе проникаясь их же смыслом, приветствовали сказанное, а именно: предложение о реформации Церкви.
Лишение земель, права собирать в свою пользу десятину и некоторые другие вещи, такие как ограничение власти самой Великой жрицы. Разумеется, противников подобных изменений было куда как больше, чем поддерживающих, вот только от меня не укрылось присутствие на Конклаве рыцарей Оплота, что явно не собирались поддерживать прежнее положение вещей.
Насколько бы кто ни был религиозен или же крепок в вере, но вопрос о баснословных богатствах Церкви находил отклик в душе каждого. Действительно ли подобное положение соответствует должному?
Заседания Конклава проводились в течение двух недель. Самая «горячая» часть – первые несколько дней, была важнейшей. Именно тогда оформились противоборствующие стороны. Те, кто за изменения, и те, кто против. За первыми была слава и известность не только нынешних Героев, но и всех прошлых, сила и королевская власть. А за вторыми лишь изрядно пошатнувшаяся популярность, немалая часть которой перешла к первым. Всё же, как я теперь ясно видел, была проведена немалая работа по подготовке к Конклаву среди населения – массово распространяемая газета, глашатаи и обычные слухи о грядущем изъятии церковных земель значительно повысили среди народа ожидания именно такого исхода.
Лишившись поголовной поддержки у населения, разделённая внутри, и не имеющая собственной военной силы, Церковь в лице леди Марианны просто согласилась со всеми изменениями. Да и если бы они посмели устраивать раскол прямо перед ожидаемым вскоре Прорывом демонов, то точно бы лишились остатков поддержки. Ведь Церковь сама заявляла себя как главную защитницу народов и рас Пангеи от Императора, а потому её сопротивление реформации никто бы не понял. Это же не демоны, так почему священники противятся? Да и деньги, деньги…
Выиграли многие, а проиграла только Церковь. В этом было дело. Мало союзников – много противников. Вот и всё. Так и пролетел весь месяц – в поисках ответов на вопросы.
***
- Что же, товарищ Герман, рад вас вновь видеть. Как и вас, разумеется, товарищ Крузеракс.
Мы вдвоём чуть наклонили головы, стоя перед Владимиром Ильичом в его кабинете. Дракона я встретил только сейчас. За весь месяц мы так ни разу и не пересеклись, но я буду последним, кто будет о подобном сожалеть.
- И перед вами теперь стоит новая задача, товарищи. В самый раз по умениям. Вот только ведущим будет товарищ Крузеракс.
- Ого, надо же, – немедленно отреагировал дракон.
А я столь же быстро осознал, насколько тяжёлыми будут следующие месяцы. Очень надеюсь, что не года.
- Именно так. Вы назначаетесь главой, а Герман – вашим заместителем в посольстве, что посетит Нильштадт – столицу одноимённого и крупнейшего из Приграничных Княжеств, играющего роль своеобразного лидера среди всех прочих объединений тех мест.
- И наша цель?
- Вот вы, как всегда, идёте напролом, товарищ Герман. Именно поэтому главным в этот раз будет товарищ Крузеракс. Задумайтесь. А что до целей… Вот, посмотрите.
Владимир Ильич отодвинул в сторону кипу пергаментных листов, показывая нам карту юго-западной границы королевства. Обычно Приграничные княжества обозначали одним цветом, словно единое государство, так как потребовалось бы слишком много усилий для отображения всех тех мелких образований, занимающих довольно большую территорию. Но на этой карте никто не стал дешевить – каждое «княжество», даже если оно было захудалым баронством, выделено собственным цветом, отчего земли южнее королевской границы больше напоминали россыпь разноцветных камушков где-нибудь на пляжах западного берега.
- В последнее время, благодаря повысившемуся престижу и, чего здесь греха таить, торговой привлекательности королевства, – продолжил Владимир Ильич, – нам стали поступать интересные предложения от некоторых лиц, занимающих не последние роли во властных кругах Княжеств. А потому мной и Иосифом Виссарионовичем принято решение об отправке в Нильштадт вас, товарищи, чтобы вы склонили мнение данных лиц в сторону присоединения Княжеств к королевству. Как можете, наверное, знать, все люди там имеют прочные культурные, родственные и торговые связи с нами. Будучи использованными в планах Западной Империи, Бревони и Анкрадии по образованию заслона от королевства и, предположительно, демонов, они всегда имели некоторую склонность к принятию над собой власти тех, кто правит Срединными землями. И вот теперь время настало, товарищи. Пора освободить трудовой народ юга от власти ставленников эльфов и правителей иных королевств, явно не желающим людям и прочим расам тех земель процветания. А сейчас перейдём к деталям…
***
- …и помните Герман – не следует есть руками, ведь для этого существуют столовые приборы.
- Я в курсе об основах придворного этикета, знаете ли.
- О, не сомневаюсь, не сомневаюсь. Я лишь опасаюсь, что за время, проведённое среди варваров и обычных солдат, ваши воспоминания слегка прикрыла дымка забвения.
- Можете не переживать на этот счёт. К моменту отбытия посольства я успел освежить в памяти бо́льшую часть ритуалов.
- Восхитительно, Герман. Тогда вы точно сможете принять на себя честь посетить все светские рауты, ведь я, к сожалению, в отличие от вас, не имел возможности омолодить свои знания о подобных вещах. Всё же сколько лет прошло с тех пор, когда я, будучи частью свиты призванных героев, посещал балы и прочие мероприятия. Так что, дабы не уронить честь делегации и престиж королевства, нашим лицом следует быть вам, раз уж вы посвящены в тонкости придворного общения.
Кожа перчаток заскрипела от силы, с которой я сжал кулаки. Какой же… он…
- Похвальна ваша реакция, товарищ Герман. Налицо немедленная готовность посветить всего себя исполнению нашей миссии.
- Я… я просто напоминаю вам, Крузеракс, что рано или поздно мы опять пойдём в военный поход, и вот тогда уже я стану ведущим. Вновь.
- Кхе… кхе… – притворно поперхнулся дракон, – не понимаю, к чему вы клоните.
- Ох, видимо, я не смог точно выразить свою мысль. Сожалею об этом, – складываю руки на груди и отворачиваюсь в сторону окошка. Всё он понял, ящер изворотливый.
- Кхе… м-да… думаю, я немного погорячился с заявлением о полном забвении собственных навыков. Кажется… кажется, оживают в памяти воспоминания о придворных вечерах, представляете?
- Ну надо же! Какое совпадение.
- И впрямь, товарищ Герман. Жизнь полна странностей.
Эту схватку я всё же смог свести вничью. Наконец-то. Расту, расту над собой.
Наше посольство, состоящее из нескольких сотен людей и не только, усаженных в десятки повозок и карет, длинной растянутой колонной направлялось к южной границе, окружённое цепью верховых рыцарей Оплота. Причина столь серьёзной охраны была в грузе. Золото, кристаллы маны, шёлк и многие другие крайне дорогие товары из Лиги портовых городов, что добирались до Орелары аж через Восточное царство и половину Пангеи. Конечно, всё это можно было найти и в Княжествах, особенно в самом крупном – Нильштадте, но вот по какой цене? А мы были готовы предложить всё это в дар. Разумеется, при выполнении некоторых условий.
В начале, услышав цель нашей дипломатической поездки, я немного усомнился в разумности действий Героев – Княжества представляли собой огромную горсть мелких песчинок, которую ты никогда не сможешь сжать в кулак по причине слишком уж большого их количества и крошечных размеров. Вести переговоры с каждым сопливым бароном, полагающим себя полновластным королём на собственных землях – трата времени и сил. Вот только Владимир Ильич мгновенно развеял мои сомнения. Говорить мы будем не с владельцами титулов, корон и прочего. Их судьба будет такой же, как и дворян королевства – полное лишение привилегий, земли, а в случае оказания сопротивления и жизни. Договариваться при таких намерениях в отношении противоположной стороны довольно странно.
Потому мы направляемся именно в Нильштадт, обитель самых влиятельных торговых домов и гильдий всех Княжеств. Как я понял из объяснений, купцы с другой стороны нашей южной границы всегда были недовольны обилием самовластных князьков: много таможен – много пошлин, много мытарей – много поборов. А всё это уменьшает выручку. Потому среди купеческой прослойки Княжеств постоянно возникали мысли поспособствовать объединению всех земель в одно государство. Но слишком уже неравны были их силы – с одной стороны торговцы, пусть и богатые на фоне прочих жителей княжества, но бессильные перед знатью, опирающейся на тяжесть мечей и копий. Теперь же, узнав о силе своего северного соседа, а также о товарах, которыми он может торговать, среди купечества Княжеств начала бродить идея не об отдельном государстве, а о полном вливании в ряды граждан королевства. На кое-каких условиях, разумеется. По предварительным обсуждениям, в обмен на способствование росту нашего влияния, они хотели привилегию на торговлю товарами, производимыми и поставляемыми через земли королевства, среди населения уже ставших бывшими Княжеств. Собственно, наш груз и был эдаким первым платежом заинтересованным лицам.
Что же до моего и Крузеракса присутствия… Ну… один из самых известных генералов королевства, а я точно не считал себя лучшим, и настоящий дракон из далёкого прошлого послужат хорошей демонстрацией банальной силы. Напоминанием о том, что мы в состоянии решить проблему и военным путём. Не открытая угроза, лишь намёк. Собственно, после разжёвывания мне всех деталей, я смог осознать, почему в этот раз именно Крузеракс будет главным. Он понял задуманное Великим Героем самостоятельно, без долгих объяснений. Пусть дракон меня временами и раздражал, но отрицать его мудрость всё же не стоило. Да, во время похода он спокойно отдал ведущую роль мне, но кажется, что теперь всё будет немного по-другому.
***
В Нильштадте наше прибытие вызвало страшную суматоху. С одной стороны нас многие ждали, а с другой — местные князьки вовсе не хотели присутствия на своей земли королевских солдат и дипломатов, так как хорошо понимали, во что это может вылиться. Ну да кто они были против нас? Даже Нильштадский владетель лишь выразил неудовольствие, но не посмел нам перечить: армия королевства, состоящая из десяти тысяч ополчения, трёх тысяч человек поместной конницы и четырёх сотен чародеев совершенно случайно в этот момент проводила сборы на южной границе.
Очередное нововведение Героев – заставлять ополчение собираться, после чего вместе с конницей и чародеями проходить маршем несколько десятков километров. Дело крайне дорогое, ведь такую уйму народа требовалось содержать, но итог был выше всяких похвал. Стоило только вспомнить, как я сам организовывал вначале походы к границам королевства с целью уничтожения восставших слуг демонов, а затем к хребту, и при взгляде на марширующую колонну сразу можно было понять – это две разных армии. Там, где раньше бывшие крестьяне шли вразброд, наступая друг другу на ноги и мешая коннице, сейчас шагали уверенные в себе и своих действиях бойцы. Подобного результата я сам добился только через несколько недель муштры в боевой обстановке.
Потому-то Нильштадский князь, равно как и прочие, через чьи земли нам требовалось пройти на пути к цели, никак препятствовать не стал, лишь посмел выразить осторожное недовольство прибытием столь крупного и хорошо вооружённого отряда – несмотря на то, что мы были посольством, рыцарей Оплота и чародеев было среди нас немало. Ещё один штришок к картине военной мощи королевства, помимо меня и Крузеракса.
Заняв своим караваном несколько подворий, что предоставило нам купечество города, мы начали готовиться к череде визитов, обсуждений, переговоров, и, в случае необходимости, угроз и требований. Княжествам недолго осталось быть независимыми.
- Так мы ничего не добьёмся, – вздохнул я, глядя на собравшихся.
На крупнейшем торговом дворе Нильштадта, ныне полностью закрытого для посещения, проходила встреча нас и самых богатых семей и гильдий Пограничных Княжеств. Их было не настолько много, как если бы мы решили вести переговоры с местными дворянами, но общее число всё равно не позволяло принять устраивающее всех и, что важнее, быстрое решение. Буквально вчера от наших «союзников» в юго-восточных Княжествах пришли вести, что Анкрадия собирает на границе ополчение. Дело это не быстрое, но результат, к которому всё идёт, очевиден: нам не собирались позволить совершить задуманное.
Потому меня и раздражали эти «переговоры», что шли уже третью неделю. Каждая купеческая сволочь хотела бо́льшую долю в привилегии именно для себя, и это послужило камнем преткновения в наших переговорах – согласие на вхождение в состав королевства было получено от большинства уже на четвёртый день, но как только зашла речь о деньгах, так всё и встало на месте.
Крузеракс, проявив невиданную мной ранее изворотливость и хитрость, разделил своими речами купцов на несколько групп, чтобы нам было проще решить, с кем по итогу будем вести дела. Разумеется, не все торговцы получат выгоду от сотрудничества с королевством – это попросту невозможно, так как многие гильдии и семьи являются врагами друг для друга, что вдели мечи в ножны только ради этой встречи.
Первое объединение – те, кто согласен был на любые наши предложения. Самая бедная относительно прочих групп, а потому и готовая пойти на многое ради повышения своего благосостояния. И быть бы им нашими избранниками, вот только их влияние и численность самые малые среди всех объединений.
Вторые – купцы приграничных с нами Княжеств. Уже имеющие представление о возможностях, что получат при заключении соглашения, они тем не менее упрямились, выбивая себе гарантии независимости при вхождении в состав королевства, так как в силу близости были осведомлены о некоторой нашей, скажем так, скорости принятия решений в отношении предателей, казнокрадов и прочей погани. «Честные» люди, естественно, опасались, что при согласии на наши условия их ждёт та же участь. Будем правдивы – у них были основания для подобных мыслей. Да, наша предлагаемая привилегия позволила бы им заработать огромные деньги, вот только вместе с ней шли и некоторые обязанности, такие как утверждённые сборы на благоустройство городов, набор ополчения, постройку лечебниц и прочие крайне важные ввиду скорого Прорыва демонов вещи. Зарабатывать деньги купцы были готовы, а вот тратить – не очень. Но благодаря сладкоголосым увещеваниям Крузеракса, эта группа почти полностью уже перешла на нашу сторону.
Третьи – те, кто находился по другой край Княжеств от нас и имеющие связи с Анкрадией. Их заинтересованность была самой низкой, но тем не менее представителей они всё прислали в надежде услышать нечто такое, что сподвигнет их переметнуться на другую сторону. Рассчитывать на эту группу не приходилось, и оставалось лишь заманивать отдельных купцов к нам, суля выгоду.
Четвёртая и самая влиятельная среди прочих групп – те купцы, что неплохо смогли устроиться в Княжествах, несмотря на неблагоприятную обстановку для ведения дел. И вот их переманивание было нашей главной целью на сборище. Но шло оно со скрипом. Слишком уж аккуратными и расчётливыми оказались торговцы. В отличие от первой группы, готовой рискнуть немногим имеющимся, эти, уже обладая немалым богатством, не стремились изменить условия игры, а потому вновь и вновь переспрашивали, уточняли и считали.
- О, Герман, – ко мне подошёл Крузеракс с бокалом вина в руке, – всё бдите над всеми нами, высматривая противника?
- Что-то вроде того.
- Не хотите расслабиться хоть на время? Вот та купцова дочка, – дракон указал взглядом на тут же смутившуюся и потупившую взор симпатичную девицу, – явно не отказалась бы с вами познакомиться поближе.
- И тем самым обеспечить для своей семьи превосходство на переговорах.
- Ну-ну, Герман, вы же ведь не настолько глупы, что позволите подобному случиться? Просто хорошо проведите ночь и всё – спроса с вас всё равно никакого не будет.
- М-да-а-а-а… подобное в вашей драконьей среде норма?
- О нет-нет. Только когда я принимаю человеческую форму, то наследую ваши… м-м-м-м-м, пристрастия. Не могу сказать о них ничего плохого – вещи крайне приятные.
Я только глаза ладонью прикрыл.
- А теперь, когда все прочие отвлеклись от подслушивания нас, то можно перейти к сути, – подойдя ближе и понизив голос, заговорил Крузеракс, – только сейчас стало известно, что армия Анкрадии ждёт прибытия нескольких вескеланских дружин, после чего точно перейдёт границу ближайших к ней Княжеств.
Кривлю уголок рта, услышав такие новости. Вескеланские дружины, юго-восточный сосед Анкрадии, жили тем, что продавали любому заинтересованному лицу на Пангее своих наёмников. Собственно, именно по их названию государство и получило имя. Постоянно живя войной, вескеланцы отличались от обычных ополчений выучкой, дисциплиной и снаряжением. Очень серьёзный противник, с которым совсем не хотелось иметь дело. Да и чародеев в их составе было немало. Не на нашем уровне, разумеется, но тоже ничего хорошего.
- И что теперь?
- Теперь, товарищ Герман, вам предстоит сделать то, что у вас получается лучше всего.
- Неужели вы хотите взять Нильштадт силой?
- Совершенно верно, – Крузеракс кивнул, подняв бокал так, чтобы тот закрывал его губы, – переговоры зашли в тупик. Разумеется, из него можно выйти, но на это требуется время, которого, в свете полученных вестей, стало только что гораздо меньше. А потому необходимо… мотивировать прочие стороны ускорить переговоры.
- Рыцарей и чародеев хватит, чтобы взять замок, но не на удержание крупнейшего Княжества.
- И именно поэтому я договорился с рядом купцов из тех, что поменьше и кто готов пойти на многое ради нашего расположения. Мы получим от них наёмников, которые сейчас расквартированы по всему Княжеству, готовых действовать по приказу.
- Хорошо, но это только полдела. Мы ведь находимся посреди прочих образований, и от королевской армии нас отделяет… сколько там? Пять? Шесть Княжеств?
- О, на этот счёт тоже можете не переживать. Всё обговорено – нашу армию будут встречать радостный народ, изнывающий от желания стать частью королевства.
- Вот так просто?
- Сила денег и мечей, Герман, и ничего большего. Наша выходка, конечно, осложнит отношения с прочими заинтересованными группами, но при этом и припугнёт их. Да и… – дракон усмехнулся. – Не иначе как интуиция подсказывает мне, что когда анкрадцы услышат о наших действиях, то и они ускорят своё продвижение, наплевав на достигнутые договорённости. А вот уже это побудит многих из тех, кто против соглашения с нами, изменить своё мнение. Какие бы предложения ни делала Анкрадия, но мы сильнее и богаче, а потому можем диктовать условия.
- Когда приступать?
- Думаю… вам следует это обсудить не со мной, а с кое-какими другими заинтересованными лицами. Теми, кто уже на нашей стороне, и кто будет командовать наёмниками.
- Последний вопрос – у нас достаточно полномочий для подобного?
- Герман, дорогой, – Крузеракс широко улыбнулся, – разве бы нам выдали столько воинов, если бы не ожидали того, что нам придётся прибегнуть к силе? Подвергаете сомнению проницательность Героев? Непохоже на вас.
- Всего лишь успокаиваю лёгкое волнение совести.
- И как?
- На данный момент – уже полный штиль.
- Тогда вперёд.
***
Нильштадт – столица одноимённого Княжества, была словно многослойный пирог. Внешнее кольцо подворий, жавшихся к первому кругу крепостных стен, значительно осложняло подход к городу. Хорошо, что мы уже находимся внутри, и перед нашей целью осталось лишь две линии укреплений – ещё одно кольцо стен между обычными районами, где стояло торговое подворье, из которого мы и выдвинемся на штурм, и внутренним городом, да замок князя.
Последний – самый крепкий камешек в этой стене. Заклинательный покой, где дежурят на постоянной основе полдюжины чародеев рядового уровня, широкий ров, за состоянием которого внимательно следит стража, четырёхметровое кольцо стен с вынесенными вперёд башнями для лучников и магов, а также внутренние замковые укрепления.
Всё это нам выложили торговцы, на наши же деньги купившие сведения у стражи, с которой у них были налажены связи. Именно по этой же причине мост будет опущен, а в еду чародеев, находящихся в Заклинательном покое, подмешают интересные снадобья. Золота пришлось отдать немало, но жёлтый металл куда дешевле жизней рыцарей и магов, что примут участие в штурме.
Планирование наших действий заняло четыре дня, за которые к армии Анкрадии подошли вескеланцы. Пока она ещё стояла на месте, недалеко от границы, но очевидно, что это ненадолго. Королевские же солдаты, получив от нас вести, выдвинулись в указанную точку, из которой быстрее всего можно добраться до Нильштадта по землям Княжеств, что должны будут вскоре стать нам дружественными.
Всё было готово, а потому я не волновался. Оставалось лишь дождаться ночи, которая даст нам преимущество благодаря возможности массово применить заклинание Ночного зрения, на что не способна стража Нильштадта. По плану никаких боёв вообще не должно состояться – мы пройдём по опущенным мостам сначала во внутренние районы, а затем и в замок князя, после чего захватим важнейшие точки города, такие как ворота, Заклинательный покой, оцепим казармы спящей стражи и тем самым принудим всех солдат Княжества к сдаче. Естественно, используя не только кнут, но и пряник. Вся стража получит предложение вступить в королевскую армию, где для рядовых предусмотрено куда как более высокое жалование. Командный состав, разумеется, только потеряет от такого предложения, но офицеры Княжества, в массе своей состоящей из дворян, нам и не нужны.
- Итак, время, – Крузеракс задёрнул шторку на окне, за которым стояла полная луна. – Теперь командование переходит к вам, товарищ Герман.
Только киваю и поднимаю кулак. Назначенные десятники из рыцарей и чародеев стали по этому знаку покидать этаж, уходя к отрядам, каждому из которых была указана своя цель. Я же вместе с Крузераксом лично поведу тридцать оплотовцев и полтора десятка магов на замок. Соотношение сил совершенно не в нашу пользу, но это только если судить по численности. Качеством же мы превосходим стражу Княжества на два порядка – с нашей стороны поголовно все маги, обладают дорогим, нередко даже и дварфийским снаряжением, а также выучкой, что местным солдатам и не снилась. Многие из моих нынешних подчинённых на постоянной основе воюют вот уже три года. Демоны, культисты, предатели, горцы и эльфы – может ли местная стража похвастаться подобным богатством боевого опыта? Глупый вопрос. Да и подготовка проведена соответствующая. Сопротивление вообще возникнуть не должно, а если всё же будет оказано… тем хуже для решившихся на подобное.
Ровной колонной мы шли по узким улочкам города. Редкие ночные прохожие, увидев нас, мгновенно бежали прочь проулками. Парочка встреченных патрулей стражи была моментально обезоружена и связана, после чего оставлена – не было людей на охрану.
Добираемся до внутреннего кольца стен и спокойно входим в распахнутые ворота. Подкупленные охранники сработали так, как требовалось. Выделяю полдюжины человек на охрану входа и караулки, после чего ещё десяток — на блокирование казармы, находящейся неподалёку. Если всё пройдёт тихо, то до утра никто даже и не трепыхнётся, пока не станет слишком поздно для оказания сопротивления.
Уменьшившись на треть, мой отряд значительно ускорился – улочки стали шире, а людей меньше. Правда, и патрулей стражи нам встретилось целых три, причём один был дополнен чародеем. Слабеньким, и который должен был, видимо, послать сигнал тревоги, но развеянный контрзаклинанием Огненный шар не позволил поднять суматоху.
Мы шли дальше. Уже показались стены замка. И опущенный через ров мост. Иногда меня пугает сила денег. Благо, что сейчас она на нашей стороне. Отряд уменьшается вполовину – нужно взять под контроль ворота, караулку и очередную казарму.
Рассыпаемся редкой цепью и расходимся по внутреннему двору крепости. Парочка оплотовцев со всеми оставшимися магами отправятся в Заклинательный покой, взяв который под контроль, мы сможем подавить практически любое сопротивление. Никто до сих пор не успел поднять тревоги, а потому я и пара рыцарей идём прямо в княжьи покои. Возьмём в плен правителя – победим окончательно.
Но начались проблемы. Из-за просевшей численности уже не получалось с лёгкостью оглушать или усыплять встреченных стражников и слуг. И если вторые лишь немедленно падали на колени или пытались скрыться в помещениях замка, то первые начали шуметь.
- Трево… – ударом латной перчатки сбоку по похожему на ведро шлему оглушаю очередного стража, но тут же слышу, как буквально за стеной началась суета.
Киваю на проём, ведущую в караулку, и с левой стороны от него замирают рыцари. Я же встаю прямо напротив. Дверь распахивается, и первую пару стражников хватают за руки оплотовцы и как репу с грядки выдёргивают прочь, освобождая мне путь. Пинаю в живот, прикрытый только стёганкой, третьего, который сбивает с ног четвёртого, и, выхватив меч, захожу внутрь. С левой руки срывается Каменный Кулак, впечатывающий в стену самого дальнего от меня противника, а остриё лезвия вонзается под шлем ближайшему стражнику, что ещё был на ногах. Иду чуть дальше, освобождая проход рыцарям, также взявшимся за мечи. Караулка достаточно просторная, предназначенная для одновременного в ней нахождения пары десятков человек, но сейчас здесь только половина – остальные находились в патрулях, которые мы уже успели обезвредить. Несколько взмахов и вся стража неспособна отныне оказать сопротивление. Жаль, что пришлось пролить кровь, но чего уж тут. Никакой стражи более мы не повстречали, и в покоях нас ожидал лишь князь в исподнем и с мечом.
- Бросай оружие – замок захвачен, а Нильштадт отныне часть Срединного Королевства.
- Не посмеете! – он пытается меня атаковать вертикальным замахом.
- Уже посмели, кретин, – перехватываю лезвие латной перчаткой и рукоятью меча бью бывшего князя по голове, оглушая.
Утром, после того как мы полностью взяли под контроль все важные точки города, на крышу замка забрался Крузеракс и, приняв свою истинную форму, громким рёвом оповестил всех горожан Нильштадта, что у них произошли серьёзнейшие перемены в жизни.
***
- Интересно, посмеют или нет?
- Думаю, нет. Всё же они не настолько пустоголовы, как эльфы, да и часть Княжеств уже ими захвачена. Так зачем рисковать возможностью потерять вообще всё, учитывая, что преимущества у них нет? Как я считаю, вскоре следует ожидать переговорщиков и предложений о разделе территорий Княжеств.
- И как, Герман, вы думаете, что нам сто́ит принимать их или всё же следует воспользоваться случаем и разгромить их в бою, после чего прибрать к рукам вообще всё?
Перевожу взгляд с рядов анкрадской армии, стоя́щей от нас на другом стороне огромного поля, на Крузеракса – в чём-то мне его вопрос показался странным.
- Что-то не так?
- Это какой-то экзамен?
- С чего вы так решили?
- Интуиция.
- Вовсе нет. Мне и впрямь интересно ваше мнение. Да и формально именно вы сейчас командуете всем происходящим – от армии до дипломатических сношений. Мои полномочия закончились в момент начала захвата Нильштадта.
- Да? В таком случае я считаю, что лезть в бой просто бессмысленно. Равно как и тогда, в горах. Мы уже получили то, что хотели. По крайней мере, бо́льшую часть. И рисковать устроить войну ради меньшего… сомнительное решение. Ведь Анкрадию наверняка поддержат вначале Вескеланские дружины, а потом и Западная империя. Да и Бревонь может оказать своё влияние на происходящие события. Никому из них не понравится наше усиление.
- А почему вы в таком случае полагаете, что они не начнут первыми, раз имеют столь широкую поддержку?
- Не имеют, а могут получить – это две разные вещи. Будь у них уверенность в своей победе, то они бы давно перешли в атаку, а не стояли напротив нас вот уже целую неделю. Так что нет у них на данный момент никакой поддержки. Но вот если мы решим надавить, а они – сопротивляться до последнего, то прочие державы незамедлительно вмешаются.
- Хм… хорошо. Я с вами согласен и рад, что вы, Герман, несмотря на некоторую свою… прямолинейность, всё же думаете о последствиях. Наверное, именно это в вас и ценят герои.
- О нет, Крузеракс, вовсе нет. Просто мне поставили определённую задачу – способствовать падению Княжеств. Устраивать войну мне никто не велел, но если вдруг…
- Ха-ха-ха-ха, а я-то уже подумал, что вы изменились, мой друг. О, смотрите, – дракон указал пальцем вперёд, – кажется, к нам направляется некая делегация. Они всё же решились на переговоры.
Как сложно, оказывается, договориться с тем, кто хочет тебя ограбить. Ну или получить больше того, что готов отдать ты сам. Собственно, верно и обратное: если хочешь кого-нибудь заставить поступиться чем-то, то определённо следует ожидать сопротивления.
Примерно так и проходили наши переговоры с анкрадцами. Те хотели чуть больше, чем жалкую полоску земли шириной в четыре десятка километров, которую мы готовы были им предложить. На ней не было ни крупных городов, ни богатых месторождений, ни плодородных пашен. В принципе, во всех бывших Княжествах с этим было не очень богато, иначе бы они уже давно потеряли свою независимость. Выгода перевесила бы возможные проблемы.
Единственное хорошее в сложившейся ситуации – никто даже не думал говорить о самостоятельности Княжеств, речь шла исключительно о границе между двумя королевствами. Мы, как обладающие большей армией и подконтрольной территорией, смещали её вниз, а анкрадцы, чувствуя свою слабость в данный момент, лишь пытались не позволить нам слишком уж наглеть. Так и вели переговоры. Мы сдвинем границу на пару десятков километров, они её отыграют назад на пятнадцать, после чего всё по новой. И так будет продолжаться, пока мы не упрёмся в минимально допустимую для Анкрадии линию.
Снаружи же шатра с переговорщиками замерли две армии, готовые в любой момент начать колоть друг друга копьями, резать мечами и обрушивать на противника ураган магии, что добавляло в обсуждение некоторую щепотку остроты. Любое крепкое или же чересчур громко сказанное слово могло тут же обернуться сечей.
Я же от переговоров самоустранился, предоставив всё Крузераксу, а сам находился в лагере армии, готовый в случае чего начать сражение. Пусть особой тяги к этому и не испытывал, но за прошедшее время я смог хорошо понять одну вещь – переговоры с прочими государствами почти ничем не отличаются от таковых между группами городских бандитов, делящих между собой «рыбные» места. Тот, кто сильнее, диктует свои условия, а слабейший их принимает или же, если чувствует за собой хоть какую-то силу, пытается отыграть в свою пользу часть или же всё.
Два дня шла дипломатическая возня. За это время и к нам, и к анкрадцам подошло подкрепление. Не очень большое, но то, что это произошло практически одновременно, избавило нас всех от проблем. Иначе кто-то, а возможно, что и я сам, мог бы решить воспользоваться внезапно полученным преимуществом и напасть первым. Но не дошло до этого дело, не дошло.
По итогу всё же договорились – нам отходили западные Княжества целиком, прилегающие к южной границе земли и часть востока. Юг доставался Анкрадии. Вот только всё это было лишь переговоры между двумя королевствами. Сами князья отдельных территорий вовсе не собирались следовать результатам договорённостей, а потому предстояла долгая работа по подавлению сопротивления. Разумеется, и у нас, и у южных отныне соседей были свои люди практически везде, но из-за скорости изменения обстановки не всегда получилось подготовить должным образом почву.
Целый месяц ушёл на подавление тех Княжеств, что решили биться за свою независимость. Можно было их за это уважать, вот только шансов не было на победу изначально – Анкрадия, готовая ранее оказать помощь, сама теперь занималась тем же, что и мы, а прочие государства не рискнули лезть в происходящее без поддержки на местах, а потому сопротивление отдельных князей заранее было обречено на провал.
Город за городом и провинцию за провинцией мы стремительно подчиняли бывшие земли Приграничных Княжеств власти Героев. Где получалось подкупить часть войск противника, а где приходилось действовать силой, но всё свелось к одному результату – более между королевством, Анкрадией и дварфами не было заслона из мелких дворянских земель. Точнее, между республикой, Анкрадией и дварфами. Всё никак не могу привыкнуть за столь короткий срок к изменениям.
За время нашего задания в Княжествах Герои объявили о полном низложении королевской власти. Формально, после казни короля за пособничество демонам, престол принадлежал одному из его младших сыновей, над которым установил регентство Владимир Ильич. Формально, потому что всем в королевстве было ясно истинное положение вещей. Но видимо, Герои почему-то не спешили провозглашать свою личную власть над Срединными землями. Возможно, из-за слишком малого времени, прошедшего с момента отстранения короля и дворян от власти, а может, по каким-то иным причинам. Меня произошедшее совершенно не тронуло. Как для одного из тех, кто принял прямое участие в самом настоящем мятеже, власть короля была для меня пустым звуком, равно как и чьи-то там права на престол. Республика? Пускай будет республика. Вроде как там было ещё какое-то слово в названии, но подобная мелочь вылетела почти сразу из памяти, так как все вокруг просто использовали для обозначения бывшего королевства одно и то же слово, прекрасно друг друга понимая при этом. Со временем привыкнем, а сейчас и иные дела есть.
После установления формальной власти над бывшими Княжествами пришлось озаботиться тем, чтобы она стала настоящей и нерушимой. Законы, единая монета, таможни – всё это и много чего другого требовалось привести к общему республиканскому образцу, благо что уже не в первый раз этим занимался. Хотя и имелась разница по сравнению с горцами. Там, среди довольно тёмного населения, моё слово было почти обязательным к исполнению. Военные победы, Крузеракс, явившийся горцам словно из сказки, и некроманты заложили под власть республики крепкую основу. Здесь же такого не было – мы опирались только на тонкую прослойку купечества и горожан, зависимых от них. Да, были военные победы. Взятие Нильштадта за одну ночь так и вообще чуть ли не в состояние паники привело отдельных князей. Вот только крестьянам и прочим жителям этих земель было всё равно. Их интересовали более приземлённые вещи вроде размера оброка, свободы перемещения, доступности товаров и цен на выращиваемое зерно.
И вот здесь уже можно было развернуться по полной. Снесённые таможни, единая монета и товары, в изобилии приходящие с севера, очень быстро расположили к нам городское население. Крестьяне же, более не пригибаемые к земле поборами бывших дворян, тоже вздохнули посвободнее, но по своей извечной привычке не спешили радоваться: а ну как нынешние господа, называющие сами себя «товарищами» опять вернут всё вспять? Ну да вода камень точит. Как горцы, так и местные пахари примут власть отныне республики и через короткое время будут готовы сами, без понуканий кнутом, встать на её защиту. Только распробуют разницу в оброке и количество земель, выданных в пользование общинам, ведь вместе с нашей властью пришло и изъятие пашен у дворян и Церкви. Я даже сделал ставку на то количество времени, которое понадобится, чтобы установить на новых южных землях твёрдую республиканскую власть. Крузеракс ответил, и теперь надо подождать полгода, чтобы потребовать свой выигрыш. В то, что на наведение порядка потребуется год, как предположил дракон, я не верил, так как видел своими глазами скорость изменения написанного в предоставляемых докладах. Там, где пару месяцев назад республиканских писарей встречали с вилами и мотыгами, теперь ожидали с хлебом и солью, ведь не дай Господь обидятся и не прирежут общине земли. Вот горе-то будет. Так что свою работу спустя четыре месяца после отбытия из столицы я считал целиком исполненной. Враг разбит, контроль установлен, а на дипломатическом поле царит пусть и напряжённая, но тишина. Можно возвращаться в столицу.
***
- Вот скажите мне, Герман, как вы думаете, чем занимаются Герои?
Мы сидели в карете, медленно бредущей до ближайшего города с имеющимся в нём порталом. Будучи практически одни, если не считать небольшой охраны, можно было позволить себе быстрое перемещение. Дракон, паскудник такой, наотрез отказался лететь своим ходом. На замечание о том, как один раз мы уже добирались таким образом до столицы, последовала отповедь, столь длинная и нудная, что проще было добраться до Орелары пешком, чем её выслушивать в надежде на дальнейший перелёт.
- Правят республикой? Повышают свои магические знания и силы? Планируют отражение Прорыва? Да всё что угодно, на самом деле.
- Вы так думаете? А мне вот кажется, что есть ещё что-то.
- Например? – в интуицию древнего дракона я верил. Пусть и однозначных доказательств её наличия ещё не получал.
- Не знаю… словно… готовятся они к чему-то.
- Я уже сказал ведь…
- Нет-нет, тут что-то иное. Не Прорыв…
- Тогда ничего не могу сказать.
- Просто, видите ли… – Крузеракс огляделся, будто ожидал увидеть в небольшой карете чьих-то доносчиков. – Посещая резиденцию Героев, я ловил себя на мысли, что под ногами есть что-то… крайне могучее.
- В каком это смысле? – я немедленно напрягся.
- Вы ведь чувствуете магию, так? Ману?
- Ну… только очень сильную и крайне слабо, несмотря на то, что являюсь достаточно могучим чародеем. Наши, человеческие чувства, к такому не очень хорошо приспособлены. Вот эльфы – те да. Говорят, именно из-за этого они и столь умелы, а не только лишь по причине большего срока жизни.
- Вот. К чему это я веду? Я ведь тоже могу чувствовать магию. И мне кажется, что под резиденцией готовится ритуал поразительной мощи.
- И-и-и-и… что с этого?
- Ничего, на самом деле. Просто поделился своими мыслями и хотел узнать ваше мнение. Всё-таки… Император очень сильный противник, и для победы над ним одной лишь армии не хватит. Нужно что-то ещё…
- Ну так может именно над этим они и работают?
- Надеюсь Герман, надеюсь.
Разговор, за неимением у обеих сторон желания что-либо добавить, прекратился.
***
Только мы вошли в столицу, как немедленно оказались перехвачены гонцами, передавшими новые задания. Мне предписывалось тотчас же, без малейшего промедления, отбыть в западные земли Республики, где рядом с одним из небольших городов началась постройка некой огромной мануфактуры. Крузеракс же отправится чуть южнее и восточнее ровно с тем же заданием. На вопрос к гонцам о том, не перепутали ли они нас с кем-то ещё, последовал отрицательный ответ, совмещённый с воздеванием указательного пальца вверх, видимо, символизирующий высшее распоряжение.
Ну да не впервой подобная спешка. Кивнув друг другу на прощание, мы разошлись каждый в свою сторону. Предстояло вначале получить некие важные бумаги, сопровождение из, совершенно ожидаемо, дварфов и охраны.
Пробегав по столице половину дня, я смог получить всё необходимое. Вот только немного смутила та сложность защиты, воздвигнутая вокруг всего лишь пары сотен пергаментных листков. Их мне вручили в резиденции Героев, предварительно сверившись со словесным описанием внешности, получив подтверждение от парочки лично мной знакомых рыцарей Оплота и задав несколько вопросов, на которые ответ мог знать либо я, либо кто-то крайне ко мне близкий. Подобное… несколько смущало. Неужели на них записана формула столь могучего заклинания, что требуются столь широкие охранные меры?
Только находясь в одной из повозок, составляющих небольшой караван, следующий к месту назначения, я смог вскрыть пачку листов, скреплённую полудюжиной всевозможных печатей. Пришлось даже выгнать наружу немногочисленных попутчиков, чтобы те не увидели ненароком чего-то лишнего.
«План государственной артефакторизации Республики» – гласила заглавная надпись на первом листе.
Не знаю, сколько времени я потратил, чтобы убедиться в том, что это не какая-то шутка. Необычная форма достаточно редко употребляемых слов дело не облегчала. Благо что в тексте ниже шло пояснение для них.
С государственным планом всё понятно – передо мной находится перечень последовательных шагов, обязательных к выполнению. Все они будут проходить под постоянным надзором назначенных людей. Таких, как я. Тех, кто несомненно сможет довести дело до конца, невзирая на трудности. Вот только каков результат?
Артефакторизация. Здесь всё было куда как сложнее даже для меня, вроде как достаточно образованного человека. В пояснении писалось, что это означает внедрение артефактов во все стороны жизни населения Республики, от домашнего быта до действий армии. И заявляемый охват никак не способствовал пониманию запланированного.
Я приступил к чтению. Первые листы были посвящены предпосылкам и обоснованию задуманного. Тут было и про масштабы добычи манаруды, и про общие вес доступных Республике кристаллов, и про многое другое. Количество всевозможных чисел и значений засасывало меня внутрь, как в водоворот. Прикрыв глаза, решаю отрешиться на время от цифр. К этому всегда можно будет вернуться потом.
Дальше уже шло то, что мне предстояло сделать, а именно: план создания огромной мануфактуры в глубинах территории Республики. Там, где до неё будет очень трудно добраться любому врагу, будь он хоть демоном, хоть нет. Но мануфактура та будет крайне непростая. Очень мало ручного труда и самих работников, но в несколько раз больше механизмов, полученных из Твердынь. Ну и про манакристаллы не следует забывать.
Всё это будет сосредоточено в нескольких зданиях, выстроенных из камня, обожжённого кирпича и прочих материалов, устойчивых к возгоранию. По полам цехов проложат металлические прутья, а уже по ним пустят тележки, на которых будут перевозиться грузы из одного помещения в другое.
С прочими объектами хозяйства Республики мануфактуру будут соединять специально созданные для этого круги телепортации. От шахт, где добывают руду, к кузнечным цехам, выхолащивающим пустую породу, а от них уже к нам. Мы же будем отправлять дальше, в специально подготовленные и оборудованные должным образом места хранения наши творения – сотни, если не тысячи единиц артефактов. От перечня всевозможных видов которых волосы вставали дыбом.
Но и это ещё не всё. В моё подчинение переходили также близлежащие земли и пашни, на которых требовалось внедрить новый способ хозяйствования. Бо́льшую часть выделенной территории составлял бывший королевский лен, то есть те земли, что перешли в итоге в прямое подчинение вначале наследнику престола, а потом и Героям. Насколько я понял, никто там не пытался делить земли на мелкие кусочки и отдавать в единоличное пользование семей. Всё будет объединено в одно огромное поле, которое будут обрабатывать все живущие там крестьяне, причём помогать им будут маги и закупленные во множестве тягловый скот и инвентарь, кованый из железа, а не собранный из дерева, что должно в сумме сильно повысить урожайность.
Вот только как этого всего добиться? Хотя мне кажется, что ответ скрыт ещё на полутора сотнях листов и в головах дварфов, следующих вместе со мной. Даже страшно представить, сколько за всем этим замыслом стоит денег, усилий и прочего.
Я откинулся на борт повозки и, задрав голову к парусине полукруглой крыши, вздохнул. Почему я? Ну совсем же не моё направление. Вот головы рубить – это пожалуйста, сколько угодно. А руководить десятками, а возможно и сотнями мастеров…
Ладно, если уж приказали, то что поделать? Да и имеется всё же некоторый опыт в подобного рода деятельности. Налаживание хозяйства в Светецке, добычи манаруды в шахтах хребта и наведение порядка в бывших Княжествах – всё это вместе давало немалый опыт, которым вряд ли могли похвастаться многие. Собственно, вот и ответ на мой вопрос – больше просто некому поручить столь ответственное дело. Ведь я и Крузеракс чуть ли не единственные зарекомендовавшие себя не только исполнительностью, но и преданностью, что как бы, в условиях масштаба происходящего, ничуть не менее важно. Немного отдаёт гордыней, но правды в моём утверждении гораздо больше. Остаётся лишь должным образом подготовиться и совершить невозможное. Ничего сложного.
Механизмы ворот сборочного цеха пришли в движение – шестерни, своим ходом открывающие обитые металлом, толстые деревянные створки, завращались, питаемые приводом от секторного кристалла маны, обеспечивающего энергией сразу несколько помещений.
Дварфы, люди, полуоборотни, ангелы и даже полурослики, массово бежавшие из Маленького королевства в Республику после вторжения Бревони – все затаили дыхание, ведь сейчас должен явить себя свету результат двухгодичной работы нашего изобретательского подразделения.
Пол под ногами чуть дрогнул. Затем ещё раз. И ещё. Ритмичная поступь вынесла вперёд, под наши взгляды, голема – так его назвали создатели. Четырёхметровый человекоподобный силуэт, состоящий из камня и металлических деталей, скрепляющих конструкцию воедино, застыл перед нами, подчиняясь велениям управляющего им чародея.
- Приступить к испытаниям, – как глава мануфактуры, отдаю команду к началу демонстрации.
Голем стал поднимать поочерёдно ноги, шагая на месте, после чего задрал вверх руки и начал поочерёдно прикладывать их к плечам кистями. Затем повернулся в одну сторону, потом в другую, продолжая при этом шагать на месте. Отлично, координация находится на требуемом уровне.
- Перейти к производственному алгоритму.
Замерев на несколько секунд, необходимых для ввода новых команд, голем вновь пришёл в движение и подошёл к наваленной куче руды. После чего присел и отделил свою правую ладонь, сменив её на тут же лежащий ковш. Затем приступил к зачерпыванию породы и переносу её на десяток метров в сторону. Спустя пару минут несколько сотен килограмм, для уборки которой понадобился бы труд целой бригады, переместилась на указанную заранее точку, а голем за всё это время не продемонстрировал и намёка на рассинхронизацию и потерю координации, что было на порядок лучшим результатом по сравнению с прошлой попыткой.
- Теперь мелкая моторика.
Голем, получив новую команду, перешёл к следующей позиции – куче сваленного вместе оружия, которую ему предстояло расставить по стойкам. Встав на одно колено, он поочерёдно захватывал двумя пальцами левой руки, специально сделанными более длинными и тонкими, древки пик и лезвия мечей, после чего аккуратно размещал их на стойках. Копья на одной, а клинки на другой. Отлично, даже распознавание работает нужным образом. Мелкие духи природы, заключённые в оболочку и принуждённые магией к действию, отлично справились с заданием, не пытаясь восстать, как случалось ранее. И за это они получат свою плату – огромное количество маны, что было указано в контракте призыва. Голема получилось создать только благодаря успехам чародеев, посвящённых в Школу Призыва, которые предложили применить вместо крайне ограниченных в функционале механизмов полуразумных духов. Недостаточно умных, чтобы испортить конструкцию своей хитростью или же устроить иную пакость, кроме прямого восстания, но при этом достаточно разумных для выполнения простейших команд, таких как движение, копание и опознавание предметов с последующей их сортировкой.
Закончив с демонстрацией, голем мерной поступью вернулся в свой цех. Раздались аплодисменты и шумные ликования. Практически все рабочие мануфактуры собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями нового поразительного открытия. И оно свершилось – первый по-настоящему готовый образец был способен выполнять предназначенную для него работу, а также был произведён новым, крайне экономичным способом, значительно снизившим количество потребного для строительства металла. Теперь наш продукт можно производить массово и, что немаловажно, дёшево.
- Это просто поразительно, товарищи, – подхожу к небольшой группке дварфов, людей и полуросликов, принимающей поздравления от прочего персонала мануфактуры, – всего два года и такой результат.
Рабочие тут же разошлись, давая мне дорогу. За три прошедших года я сумел зарекомендовать себя пусть и жёстким, даже жестоким, но при этом справедливым руководителем, которому глубоко плевать на звание и связи провинившегося – обычные уборщики наказывались мной с такой же лёгкостью, как и уважаемые конструкторы и чародеи, имеющие длинный и внушительный послужной список. Соответственно, награждались они всё так же согласно своим действительным заслугам, а не чему-то иному. Так что авторитет мой на мануфактуре был незыблем и крайне высок.
- Дык эта, стараемся, – главный в компании изобретателей, дварф с густой рыжей бородой, неловко почесал затылок.
- Ну и не сомневайтесь, что ваша задумка будет представлена на самом высоком уровне – вскоре состоится выставка достижений народного хозяйства в столице, а потому готовьтесь. Будете представлять наш АртефактМаш номер один.
Окружающие, услышав подобное, немедленно загомонили. Ну да ещё бы – ВДНХ стала за проведённые всего лишь два раза ежегодно самым громким событием всей Пангеи. Артефакторика, массово развиваемая в Республике, принесла плоды – от ставших уже привычными накопителей маны в виде обработанных кристаллов, до вполне себе обыденных вещей: самоходных повозок, ручек для письма, очищающихся пергаментов и многого другого. Со всех краёв Пангеи в столицу в эти дни стекаются представители практически всех рас и государств, чтобы в восхищении наблюдать за выставленными на обозрение очередными достижениями республиканского народного хозяйства. Соответственно, изобретатели и рабочие, стоя́щие за созданием этих новинок, получали подавляющую часть внимания и славы – давно прошли те времена, когда за усилия трудового народа выгоду получала всякая шваль.
Ещё раз поздравив наших изобретателей, возвращаюсь в свой кабинет. За три прошедших года он из обычной каморки в самом углу главного здания мануфактуры превратился в настоящий центр управления огромным механизмом. Несколько писарей в приёмной постоянно получали донесения и отчёты со всех цехов, готовые немедленно предоставить сводку мне на стол, благодаря чему уже я мог передать дальше, в столицу, требования о нужных поставках или же доклад о скопившихся излишках.
За время осуществления Плана, как мы все его коротко называем, вся Республика превратилась практически в единую мануфактуру, управляемую из одного центра – столицы. В восточных землях началась засуха из-за очередного витка противостояния Царства и некромантов? Туда немедленно по сети телепортов отправлялись поставки продовольствия. В шахтах хребта никак не могут повысить выработку до требуемых величин? Из столицы в Твердыни дварфов немедленно отправлялось новое посольство, что возвращалось спустя месяц с нужными механизмами и мастерами. На западных берегах уменьшился лов рыбы из-за миграции? Рыбаки голодают и разоряются? Тут же отдаётся команда на создание новых предприятий, что готовы впитать кучу неквалифицированной рабочей силы, которая спустя год-другой вечернего обучения станет уважаемыми рабочими, а некоторые даже мастерами, совершая немыслимый по меркам бывшего королевства скачок в своём положении.
Единственная сложность – крестьяне, которые, получив земли Церкви и дворян, были не склонны отныне как-то менять свой быт. Но и здесь постепенно проблема решалась. Помимо того, что Республика отныне привлекала на свои земли просто умопомрачительное число новых граждан из прочих государств, прибывающих в поисках лучшей доли, в рядах крестьянства происходило размежевание. Кто-то разорялся, кто-то укрупнял своё хозяйство и выкупал землю у односельчан, отчего те становились батраками, уже куда как более благорасположенными к трудовой миграции на новые мануфактуры.
Не только по отчётам и обстановке перед глазами я понимал, что Республика набрала небывалую по меркам Пангеи скорость развития. Редкие посещения столицы, например, той же ВДНХ, наглядно показывали происходящие изменения. Орелара, бывшая ранее в массе своей деревянной и малоэтажной, где какие-либо сложные в постройке здания, кроме замка Оплота, Круга и королевского дворца просто-напросто отсутствовали, теперь была совсем иной.
Окраины, бывшие ранее прибежищем нищеты и мелкой преступности, к нынешнему времени были полностью расселены и снесены, уменьшив площадь города чуть ли не вполовину. Центр же был целиком обложен камнем – от улиц до самых обычных домов. Строительство не прекращалось ни на миг, и вместо мелких, узеньких, двух-трёхэтажных домиков там теперь стояли просторные многоэтажные каменные особняки, что расширило улицы и неимоверно улучшило условия жизни.
Мои родители тоже сменили место проживания и теперь могли восторгаться на постоянной основе самой настоящей канализацией и водоснабжением. Практически каждое письмо содержало в себе изумление новинками, массово вторгающимися в быт горожан и коренным образом его меняющими. Иногда, когда я в моменты отвлечения от работы задумываюсь над подобным, то не могу определиться, сколько десятков лет развития мы преодолели за эти жалкие годы. Двадцать? Тридцать? Пятьдесят?
Дальнейшая наша жизнь казалась простой и безоблачной, если бы не одно огромное но. Республика не существовала на Пангее сама по себе. У нас были соседи. Некроманты всё так же продолжали существовать, терзая Восточное Царство. Бревонь в прошлом году вторглась в Маленькое королевство, что поддержала Западная Империя и Анкрадия. Кажется, они это сделали ради привлечения Бревони в союз, заключённый против Республики. Иначе нельзя понять столь снисходительного отношения к резкому усилению соседа. Мы же, получив недвусмысленные заявления от разведки и сочувствующих, не стали открыто оказывать поддержку полуросликам, не желая в преддверии Прорыва начинать войну аж с тремя государствами одновременно. Да, у них всё равно бы не было шансов, но сколько ресурсов и жизней бы ушло на борьбу с ними? Лучше их все вложить в развитие народного хозяйства, что росло рекордными темпами. А полурослики… ну, мы свободно принимали к себе всех, обеспечивая беглецов работой, едой и кровом, а также поставляли оружие и накопители маны тем, кто решил бороться до конца. Ну а на вопли дипломатов из Бревони, якобы уличающих нас в поддержке Маленького королевства, был один ответ: это дело частных лиц, а Республика ответственности за их действия не несёт. Однажды придёт время, и наша армия сотрёт этих жалких отродий с лица Пангеи, но не сейчас.
Но не одними западниками ограничивались наши проблемы. Восточная Империя, получив самый малый кусок по итогам раздела хребта, не удовлетворилась подобным и постоянно наращивала силы на нашей границе, что в условиях стратегической важности гор вынуждало и нас постоянно держать там немалое число войск, отрывая людей и ресурсы от хозяйства. Только восточная граница была полностью спокойна – царь, получавший от нас множество важнейших товаров и оружия по весьма умеренной цене, даже не думал устраивать какие-либо провокации, полностью удовлетворённый текущими, мирными отношениями, где он мог не опасаться за крепкий тыл.
И север. Север, с которого в последнее время поступали всё более тревожные известия. То на берега начнёт массово выносить косяки мёртвой рыбы, то в местных деревнях начнут пропадать люди, после чего там же появятся слухи о неких тварях, блуждающих по округе.
Для противодействия подобному была создана специальная служба – Чрезвычайная комиссия по борьбе со скверной. Ко мне даже в момент её организации прибыл один из членов – человек с узким, худым лицом, обладающим высокими, выраженными скулами и небольшой бородкой клинышком. Представился товарищем Доманским и попросил меня поведать о своём опыте борьбы с демонами, скверной и культистами. Я рассказал всё, что знал и умел в этом деле, после чего он меня поблагодарил за содействие, оставил парочку своих людей, которые должны будут обеспечить секретность возводимого цеха по производству доспехов и оружия, а затем был таков. Меня несколько поначалу удивило нетипичное прозвище, но, учитывая последнее модное веяние в Республике, когда детей называли в честь Героев, а некоторые даже меняли себе имена на созвучные им, то в этом не было ничего странного.
Так, а вот и отчёт из цеха, производящего оружие с доспехами. Как мы его называем – комната с подарками. Подарки, разумеется, предназначены демонам. Из него на склады отправлялись броня и клинки дварфийской закалки, доспехи для конницы, стрелы и магические гранаты – особые сосуды, заполненные взрывоопасной алхимической смесью, что может вызвать и море огня, и облако яда, в зависимости от вида используемого снаряда. Но в слишком уж малом количестве, как по мне.
Армия Республики, ранее состоящая из немногих отрядов регуляров, таких как рыцарей Оплота, и собираемого ополчения, сейчас практически полностью перешла на профессиональную основу. Благодаря огромному количеству денег, получаемых от торговли, и собственному производству всего на свете, можно было спокойно вооружить и содержать безумное число бойцов, а также тренировать их на постоянной основе. На момент нашего восстания в армии королевства было не более шести тысяч человек постоянного состава и можно было ещё набрать пару десятков тысяч ополченцев. Если напрячь силы и выгрести казну до последней монеты, то можно было увеличить число ополчения в два раза и купить несколько дружин вескеланцев, что довело бы общую численность войск до полусотни тысяч. Весьма внушительно число, из-за которого с королевством ранее никто не собирался связываться, по крайней мере, один на один.
Теперь же, спустя пять лет постоянных вложений, армия Республики состояла из сорока тысяч одних только регуляров, к которым могло в первые два месяца войны присоединиться почти две сотни тысяч ополченцев, причём не обычных крестьян, только взявших в руки оружие, как ранее подобное постоянно бывало, а тех, кто не раз участвовал в сборах и манёврах. О снаряжении и упоминать не приходится. Стёганки и плохенькие деревянные копья сменили кирасы, шлема и пики из металла, а за спиной появился мешок-палатка с одеялом, пайком на пару дней и прочим снаряжением – обмундирование и прокорм бойцов от первого до последнего дня полностью обеспечивала Республика.
Всё это было возможно благодаря нескольким вещам: полной, вседовлеющей привилегии на внешнюю и внутреннюю торговлю, отсутствие каких бы то ни было самостоятельных в своих решениях землевладельцев, чей надел превышал бы поле обычной деревни, и торговцев, смеющих складывать прибыль от оборота в свой кошель. Практически всё золото текло в республиканскую казну, откуда оно потоками стекало в карманы солдат, служащих, рабочих и государственных крестьян, работающих на полях бывшего королевского лена, и из них оно возвращалось в качестве налогов и цен за товары обратно, с каждым оборотом повышая благосостояние всех рас Республики и её мощь.
На следующий день после столь успешной демонстрации голема мне внезапно пришло письмо из столицы, в котором предписывалось немедленно сдать дела заместителю, и отправиться на северную границу, где провести смотр фортов, береговых укреплений и пограничных войск. Подобное… крайне меня удивило. Всё же целых три года никто моей жизнью не интересовался, за исключением, разумеется, чисто деловых вопросов налаживания производства. Я даже временами испытывал чувство уязвлённой гордости – как так, меня, самого Германа Лееба, забыли и не оказывают никаких знаков внимания. Но количество дел и проблемных вопросов, мгновенно поглощающих всё свободное время, не позволяло развивать дальше подобные глупые мысли. У Героев есть масса иных дел. Да и если вспомнить слова Крузеракса, с которым мы только письмами и общались последнее время, то они заняты разработкой некоего могучего заклинания, так что не до меня им. Ну и не единственный я всё же такой уникальный в своём роде человек. По Плану на землях Республики должны были развернуться целых семь мануфактур, включая мою. И ими всеми обязан был кто-то управлять, не говоря уж о прочих проблемных вопросах, наверняка в массе возникающих каждый день.
Так что я потратил неделю на сдачу дел помощнику, который займёт моё место, после чего отправился на границу с землями Императора. Прорыв приближался, а потому мне надлежит приложить все силы к исполнению приказанного – именно первая линия укреплений примет на себя главный натиск демонов, а потому состояние её и войск, закреплённых за фортами и заставами, крайне важно не только для Республики, но и для всей Пангеи.
Я и комендант самой левой в цепочке крепостей, создающих линию укреплений за рекой, стояли на стене и смотрели на противоположную сторону водной глади, где начиналась полоска серой, словно выжженной земли, идущей до самого горизонта. Вода в реке была ей под стать – практически без волн, без плавающей рыбы и чуть пованивающая тухлятиной, из-за чего пришлось организовать снабжение с помощью магии, что увеличивало количество требуемых накопителей.
- Хорошо. Со складами пока всё понятно. Чуть позже я лично проведу выборочную инвентаризацию, но сейчас к более насущному вопросу: каково состояние Заклинательного покоя и Знамени?
- Пройдёмте, – рослый полуоборотень-волк приглашающе указал ладонью в сторону лестницы, ведущей со стены во внутренний двор крепости. – Лучше посмотрите сразу сами – это не займёт много времени.
Спускаемся и подходим к возвышающейся над укреплением башне – Заклинательному покою крепости, в котором к тому же хранилось Знамя. Уникальный артефакт, что создавал вокруг себя возмущения пространства, не позволяющие демонам телепортироваться. Но он действовал с ограничениями – Знамя было не в состоянии блокировать стационарные порталы, вроде наших телепортационных кругов или же Шпилей демонов. Слишком уж неравна была вложенная магическая мощь, но для покрытия площади замка и этого хватало – никто всё равно не сможет возвести Шпиль вплотную к нашим укреплениям. Даже демоны не настолько тупы. К сожалению.
Вдумчивый осмотр позволил заключить, что всё в пределах нормы – Знамя хранится установленным порядком, в металлической клетке, которую постоянно охраняют рыцари Оплота. Сам же Заклинательный покой тоже находится в пристойном состоянии – усиливающие круги обновлены, кладка крепка, а накопители маны присутствуют в нужном количестве. По первому впечатлению можно сказать, что комендант своё дело знает, но окончательное заключение я выработаю только после докладов подчинённых, отвечающих за прочие направления.
К сожалению, не все командиры такие же, как этот полуоборотень. Из восьми мной уже посещённых крепостей у двух пришлось сменить командование из-за обнаруженных грубейших нарушений в порядке обслуживания телепортов и Знамени, что мгновенно приравнивалось к саботажу в пользу демонов, а в трёх была выявлена недостача имущества. И только в трёх точках обороны было всё так, как требовалось. Ужасающее положение вещей, на самом деле. Идиоты, несмотря на дурные предзнаменования, уже как два года массово являемые на северной границе, всё никак не могли понять, что вот он Прорыв, на расстоянии вытянутой руки.
Шестьсот лет назад, во время первого наступления демонов, они опустошили многие земли вокруг алтарей культистов, а также устроили массовое побоище армиям Изначальной Империи, которые вели в бой представители правящей фамилии. Из-за гибели не только императора, но и его наследников, а также многих прочих знатных эльфов, в Империи начался жестокий кризис престолонаследия, из-за которого она и распалась на многие осколки, что впоследствии стали новыми государствами. Демоны, массово разоряющие земли, стабилизации ситуации не способствовали.
Затем через сто лет наступило время второго Прорыва. Теперь демоны сосредоточились на захвате земель, возводя Шпили и массово принося жертвы на алтарях, запустынивая почву и гоня все расы прочь. Именно тогда и был совершён первый призыв Героев. Несколько эльфов под предводительством одной чародейки ангельской расы смогли создать ритуал, что за счёт разности магических полей между Пангеей и иным миром, позволял вытащить сюда иномирцев, получающих огромный потенциал благодаря Милости Господней. Именно это и положило начало Церкви и вере в Единого Бога, по чьей воле на Пангею снисходят её защитники.
Благодаря Героям демонам было нанесено несколько жестоких поражений, и они отступили вглубь своих земель. Последующее наступление результатов не дало – пользуясь преимуществом Шпилей и крайне сложными условиями снабжения для армий крестоносцев, демоны истребили бо́льшую часть войск, вступивших на земли Императора.
Впоследствии, через каждые сто лет, произошло ещё четыре Прорыва. Все они расширяли границы опустошённых земель и приводили к огромным жертвам. О контрнаступлении времён Второго Прорыва уже никто даже не думал – лишь бы отбиться. Вклад Героев в оборону Пангеи с каждым разом становился чуть меньше, а потери – больше. Несмотря на такое положение вещей, их репутация в народе нисколько не умалилась, ведь без них всё было бы куда как страшнее.
Всё, что государства Пангеи могли себе позволить – короткие походы демонологов в земли Императора с целью изучения тварей и их повадок. Пусть и ценой потерь многих из них, но нам теперь известны практически все виды тварей и облик Генералов. К сожалению, самого Императора никто до сих пор не встречал – он являл себя исключительно в качестве разрушительной магии, иногда стирающей с лица Пангеи небольшие армии и города.
До начала нового столетия было ещё три года, и вроде как время для подготовки ещё было, вот только количество дурных знаков начало превышать все мыслимые границы. Даже здесь, на безопасной территории, за стенами крепости, я мог ощутить, как нечто злое и мерзкое словно смотрит на меня с другого берега Линии Жизни. Из-за подобной атмосферы приходилось часто заменять стоя́щие в крепости войска – бойцы просто не выдерживали тяжести, повисшей в воздухе.
Только мы вышли из Заклинательного покоя, как раздался звон колокола – к воротам приближался сторожевой отряд конницы, вернувшийся с осмотра закреплённого за гарнизоном куска берега.
Внимательно слежу за въездом полусотни всадников – все живы и без видимых ранений, а спокойные, чуть усталые лица, показывают, что патруль прошёл так, как должен быть. Без сильного утомления, но и не спустя рукава.
Один из конников подъехал прямо к нам, и с лошади спустился… спустилась девушка-полуоборотень. Мне крайне не нравилось наличие женщин в армии, но такая простая вещь, как магия, полностью уравнивала между собой мужской и женский пол.
- Товарищ комендант, патруль прибыл. Без происшествий, – крайне фамильярно девица-кошка стукнула двумя выпрямленными пальцами правой руки о бровь.
Волк с некоторой опаской покосился на меня. А я что? Не самое жуткое нарушение устава, что пришлось повидать. Да и в условиях почти боевой обстановки подобное простительно. Если, разумеется, при этом не вредит дисциплине.
- Будьте добры, ответьте на несколько моих вопросов.
- А я обязана вам отвечать? – откликнулась нахалка.
- Аруйяла… ты…
Я только поднял ладонь, призывая коменданта к молчанию.
- Да, обязана. Ещё вопросы?
Девушка, увидевшая реакцию своего командира, более не стала дерзить и даже встала по стойке смирно.
- Тогда начнём. Сколько времени вам понадобилось на…
***
В крепости пришлось задержаться, несмотря на то, что впереди меня ждало ещё несколько объектов. Просто доклад кошки заставил меня проявить некоторую долю подозрительности, а затем и авантюризма. А всё из-за вскользь упомянутого лёгкого недомогания, охватившего часть отряда в паре десятков километров от крепости вверх по течению реки. Что, естественно, насторожило меня. После новых расспросов, оказалось, что в той точке некоторые патрульные регулярно чувствуют себя подавленно. Комендант на вполне очевидный вопрос о предпринятых действиях ответил, что не только докладывал в столицу, но и провёл собственное расследование, но оно ничего не дало – там всё было ровно так же, как и на всём берегу: чуть пожухлая короткая трава на нашей стороне и серые, безжизненные земли с другой.
Но меня подобный ответ не успокоил, а потому я собрался выдвинуться туда вместе с новым патрулём на следующий день. Кошка попросилась со мной, и я не нашёл причины ей отказывать в такой малости.
- Вот это да, – девица первой прокомментировала мой вид, пока прочие патрульные лишь широко раскрыли в восхищении глаза. И ведь было отчего.
Я был верхом, на специально выведенной породе боевых коней, что взрослели под надзором чародея Школы Восстановления, а потому вырастали они просто огромными и чрезвычайно выносливыми. Чёрная окраска вкупе с двухметровым ростом в холке и полным доспехом создавала моему коню вид угрожающий и внушительный. А учитывая натренированность, он мог выступать ещё и в качестве дополнительного оружия, топча попавших под копыта врагов. Вот только я в седле держался не очень уверенно, всё же немало времени провёл на сидячей работе, пусть и разбавленной частыми тренировками. Но это для всех явно лишнее знание.
И ведь дело было не только в боевом коне. Моё облачение – продукт управляемого мной же АртефактМаша: полуживые доспехи со встроенными накопителями маны и зачарованные на сопротивление всякой магии. Вещь чрезвычайно дорогая и столь же смертоносная. Огромный вес, который можно было носить на себе лишь при помощи подпитываемых энергией из накопителей кругов заклинаний Гравитации, позволял даже без оружия крушить противников. Полная закрытость и работающий Пузырь воздуха даровал неуязвимость от паров яда и прочей подобной дряни. Оружие было под стать – полутораметровый обоюдоострый дварфийский клинок с возможностью потратить часть магических сил на его заточку и утяжеление. Пусть подобное и уменьшало время службы меча, но иногда, против особо защищённого противника, могло сильно помочь. Такой же чёрный, как и конь подо мной, доспех создавал пугающее впечатление. А уж если добавить магическую силу носителя, но реакция окружающих вполне понятна.
- Выходим, – из-за цельной закрытости мой голос для остальных звучал глухо. Небольшой недостаток, которым необходимо было заплатить за подобную мощь и защищённость.
Подъехав к нужному месту, я спешился и огляделся – ровная как стол земля и спокойная гладь реки не давали никакой зацепки. Сам же я слабости не ощущал, а потому не понимал, в чём же может быть дело.
Осматриваю патрульных – некоторые из них и впрямь кривятся от неприятных ощущений. Вот только в чём разница между ними и мной. А ну-ка…
- Так, по размеру магического дара становись, – решаю проверить свою догадку.
Бойцы вначале недоумённо переглянулись, после чего попытались выстроиться в линию. Непонимание точных граней, по которым следовало определить своё положение в строю, вносило беспорядок в движения патрульных, но мне и так всё уже было ясно. Все, кто испытывал недомогание, оказались от меня по правую руку как те, кто либо вообще не обладал силами, либо имел их в практически исчезающем количестве.
Отлично, осталось понять, в чём дело. Скорее всего, проблема в повышенном содержании маны вокруг, которое влияет на самых слабых и вызывает у них недомогание. И это причина для поднятия тревоги – неоткуда здесь взяться источнику магических сил, кроме как со стороны демо…
В последний момент успеваю увернуться от выпада Аруйялы, направленного прямо в моё забрало. Перехватываю меч за лезвие и ударом правого кулака превращаю милое личико в кровавое месиво, не давая кошке успеть применить заклинание, начавшее искрить молниями во второй руке.
- Он всё понял! За Импера… – клинок, перехваченный за рукоять, влетел лезвием прямо в глотку завопившего предателя.
В одно мгновение ситуация изменилась – почти треть отряда начала обнажать оружие и бросаться на остальных. Из-за внезапности они получили преимущество, и многие пали, даже не схватившись за мечи.
Не трачу время на извлечение клинка из ножен и с кулаками бросаюсь на предателей. Будучи и так огромным мужчиной за счёт постоянных тренировок и подстёгивания роста Школой Восстановления, да надев тяжеленный доспех, мне даже не требовалось оружие – противники, получая удары в лицо, мгновенно умирали на месте. Те же, кто пытался воспользоваться магией, дольше не жили – их заклинания либо бессильно стекали по зачарованному металлу, либо просто летели мимо.
Всё закончилось за минуту – округу устилало три десятка тел: дюжина республиканцев и почти двадцать предателей. Культистов. Надо же, прямо на границе с землями Императора, где надзор должен быть особенно строг. Ну я задам коменданту…
На самом краю взгляда что-то неуловимо меняется. Поворачиваю голову и застываю на месте от увиденного. Шпиль. Прямо на противоположном берегу возвышался на четыре десятка метров над землёй тонкий конус из неизвестного тёмного металла, основание которого из-за обилия вылитой на него крови стало грязно-алым. А ещё там копошилась целая толпа демонов, объединяясь в чёрную, визжащую линию.
- Господь… защити, – промямлил один из патрульных.
Словно услышав команду, твари начали телепортироваться. Исчезая с другого берега в фиолетовых всполохах, они возникали уже на нашей стороне, появляясь из чёрных провалов в земле, окружённом вязью из красных рун и грязно-фиолетового тумана. Практически мгновенно оценив обстановку и поняв, что тварей слишком много, принимаю единственно верное решение – бежать в одиночку.
Патрульные, что приняли бой, смогут задержать демонов на короткий промежуток времени, за который я доберусь до своего коня. Решение далось мне тяжело, и будь хоть какой-нибудь иной выбор, я бы остановился на нём, но нет. Не было других возможностей. Необходимо было предупредить столицу, что Прорыв, видимо, начался прямо сейчас, и у тварей есть преимущество – возведённый на границе под сильнейшими заклинаниями Иллюзии Шпиль, который позволит демонам быстро продвинуться вглубь наших территорий.
Ударом плеча отталкиваю прочь бабау – сгорбленного, но всё ещё высокого хвостатого гуманоида с длинной пастью, полной острых как иглы зубов, и выглядящего так, словно с него содрали всю кожу, оголив мясо и мышцы.
Топчу бросившегося в ноги дретча – мелкого зелёного толстяка, опирающегося на руки при ходьбе и жутко воняющего. Благо, что полная закрытость от поступающего воздуха не даёт мне вкусить все прелести запаха, исходящего от поганой, раздавленной в кашу туши.
Парочка абрикандилу – горбатых полукрыс с непомерно огромным для их коротких ножек плечевым поясом, пытается схватить меня за руки, но это ошибка. Вырываюсь и хватаю их за мерзкие, похожие выражением одновременно на злого старика и крысу, лица, после чего сжимаю пальцы.
Под ноги вновь бросаются дретчи, а об доспех ломаются сразу три острия пик бабау. До коня осталось пара метров. Сам скакун безостановочно бьёт то передними, то задними копытами, превращая окруживших его демонов в разлетающиеся по сторонам лепёшки. Ещё чуть-чуть.
- Оставьте его, – по команде незнакомого голоса вся демоническая шушера мгновенно бросилась прочь от меня, образовав круг, в центре которого оказался я и скакун.
Дёргаю из ножен меч – разговаривать способны только самые сильные и разумные из тварей, а потому одними кулаками не обойтись. Заодно, прихлопнув разговорчивую мразь, разгоню прочих демонов, что впадут в ужас от смерти предводителя.
- Хм-хм-хм, забавный человечек, думаешь, сможешь меня уби… – даже не пытаюсь вступить в переговоры.
Мерзкий, даром что женский голосок раздавался откуда-то сверху, а потому трачу несколько мгновений, подаренных мне высокомерием противника на подготовку заклинания. Шип земли почти мгновенно вырастает под моими ногами, и в процессе его роста я оборачиваюсь.
В паре метров над землёй зависла суккуб. По крайней мере, я больше не знаю никого из прокля́того рода, кто был бы так похож на обычную человеческую женщину. С поправкой на рога, копыта и огромные шипастые крылья за спиной, разумеется.
Её глаза раскрываются от удивления, и она пытается отстраниться от стремительно сокращающего дистанцию меня. Понимаю, что могу не достать, а потому прыгаю с места. Демоница успела чуть извернуться, но это сделало всё только хуже для неё – я успеваю дотянуться до основания левого крыла и крепко ухватиться за него. Во мне было, наверное, веса как у невысокой лошади, а потому суккуб не выдерживает такую тяжесть и падает на землю, вслед за мной.
- УБЕЙТЕ Е… – не успела она довизжать свой приказ, как в её глотку на половину длины лезвия входит мой меч.
Выпускаю из ладони рукоять клинка, и хватаюсь за края рассечённого остриём рта обеими руками. После чего чуть напрягаюсь и, просовывая пальцы глубже, разрываю голову твари напополам до самой груди. Окружающие меня демоны забулькали и завизжали. От страха.
Молча поднимаю упавший меч и стряхиваю резким движением с клинка поганую кровь, после чего поворачиваюсь к демонам. За несколько секунд твари успели разорвать кольцо и столпились с одной стороны, ближайшей к Шпилю.
- УРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – дико заорав, бросаюсь прямо на них.
В фиолетовых вспышках демоны начали массово исчезать – остались самые нерасторопные, которых я и перебил буквально за несколько секунд, после чего бросился к коню. Время у меня всего ничего – телепортация позволит тварям предупредить тех, кто посильнее, и уже они, благодаря Шпилю, быстро меня нагонят, а потому надо спешить обратно, к крепости. Хотя нечто мне подсказывает, что и там проблем полно.
Крепость была осаждена. Крайне ожидаемо. Знамя не позволяло ворваться во внутренний двор, но из-за действия Шпиля, подавляющего ауру артефакта, твари телепортировались прямо на стены, где просто сметали своей массой быстро редеющую цепь защитников. А ведь прошло всего ничего времени…
Понятно, что весть об атаке уже должна быть отправлена, ведь иначе, в случае если комендант и прочие командиры крепости оказались предателями, то укрепление уже было бы захвачено. Оставалось либо пытаться уйти своим ходом, что было крайне проблематично из-за постоянно преследующих меня тварей, либо присоединится к защитникам и попытаться отойти всем вместе через телепортационную сеть. Если только круг не уничтожили к нынешнему моменту – я бы так и поступил, ведь шансов отстоять крепость не было совершенно. Вопрос лишь в количестве времени, которое мы сможем выиграть для Республики.
Конь подо мной чуть нагибается вперёд, перенося вес на передние ноги, после чего бьёт задними копытами, и очередной бабау, возникший из чёрного провала, отлетает прочь со снесённой головой. Немало пришлось покрошить тварей по пути сюда, ведь они могли абсолютно спокойно телепортироваться, и только страх мешал всей своре накинуться на меня одновременно. Кажется, разорванная суккуб занимала достаточно высокое положение среди этого куска орды, а потому мелочь, кроме самой наглой, не рисковала на меня бросаться. Те же твари, что выше рангом – балоры, нафельшни, наббасу и прочая погань, сейчас наблюдалаи за падением крепости, выстроившись дугой с южной стороны, отрезая путь к отступлению по суше. Ну что же, поехали.
Пришпориваю скакуна, и он начинает набирать разгон. К сожалению, рыцарское копьё я с собой не брал, а потому наколоть какую-нибудь тварь покрупнее не получится. Остаётся довольствоваться лишь раздавленной мелочью.
Крепость представляла собой правильный пятиугольник, расположенный одной из сторон к югу, где и располагались единственные ворота, ведущие внутрь. Три же вершины были направлены в сторону изгиба реки, с противоположного берега которой и ожидалась атака тварей. Расчёт делался на тупость орды и отсутствие у неё склонности к терпению, а потому предполагалось, что демоны вначале скопятся на противоположном берегу, после чего начнут переплавляться, где мы и встретим их обстрелом сверху. Вынесенные вперёд башни должны были в этом помочь. Внутренние строения укрепления, такие как Заклинательный покой, казармы и склады, ютились в центре, образовывая собой последнюю линию обороны. Всё было построено так, чтобы стены соседних зданий сливались друг с другом в единую неровную линию. То, что располагалось между внешней стеной и внутренним укреплением – конюшни, бани и прочие хозяйственные постройки, можно было с лёгкостью поджечь, чтобы затруднить продвижение противника. Судя по начавшему подниматься дымку над крепостью, именно это и предприняли обороняющиеся. Помимо поджога, в самые плотные скопления тварей примерно с десятисекундной периодичностью били ветвистые Молнии с вершины Заклинательного покоя, прожаривая сразу по полдюжины демонов. Видимо, именно из-за магов те твари, что покрупнее и сильнее, не решались идти вперёд, а потому оборона ещё держалась.
Подготавливаю Ускорение и накладываю его на скакуна. Тот, убыстрившись в полтора раза, начал стремительно сокращать расстояние до толпы демонов, беснующихся у стен крепости. Это не армия – многие твари банально забыли, чем они сейчас занимаются, и просто терзали друг друга. Те, кто поумнее, помнили, что за высокими стенами есть ещё живые люди, которых можно отловить и, если вдруг повезёт и добычу не отнимет тварь посильнее, принести в жертву, вскрыв на алтаре, чтобы увеличить свои силы.
Я приближался к воротам с востока, где плотность строя пусть и была высокой, но составляли его всякая мелочёвка, которую можно было с лёгкостью растоптать. Некоторые из демонов всё же обратили внимание на огромный чёрный силуэт, стремительно приближающийся к ним, и начали панически верещать и телепортироваться, освобождая мне путь.
Те же, что были менее внимательны, разлетались прочь от удара могучей грудью скакуна, весящего вместе со мной значительно больше полутонны. Самые невезучие падали под копыта и превращались в месиво из внутренностей и мяса.
Будь здесь настоящая, профессиональная армия, и пехота бы сомкнула строй, а чародеи обратили землю под копытами коня в болото, обращая натиск в ничто. Но это была не армия, а орда бешеных и безмозглых животных. Огромная, мобильная, но при этом тупая донельзя при отсутствии над ними прямого контроля со стороны кого-то сильного и умного.
Ворота уже были проломлены к моему подходу, и ничего не мешало ворваться во внутренний двор крепости. Здесь кипел бой – остатки защитников, выдавленные со стен, спинами отходили в сторону внутреннего укрепления, держа строй и давая возможность магам поджигать постройки, чтобы внести больший урон демонам – те, никак не контролируя свой натиск, продолжали телепортироваться на стены, которые не могли вместить на себе всех, и многие просто падали в расширяющееся море пламени.
Хватаюсь за меч – места слишком мало, а потому и разогнаться для нового таранного удара невозможно. Клинок разит тех, кто пытается подобраться к нам сбоку, а копыта коня передних и задних. Некоторое время просто рублю демонов, особо не отдавая себе отчёта в происходящем – было необходимо напугать тварей, чтобы те сбавили натиск на оставшихся немногочисленных защитников, дав немного времени для перегруппировки.
Нечисть и впрямь дрогнула. Вначале те, что находился между воротами и республиканцами, стали телепортироваться прочь, а затем их соседи по обе стороны. Цепочка чёрных провалов в земле и настоящая завеса фиолетового дыма на несколько мгновений скрыла от меня линию защитников.
- Комендант!
- Здесь! – полуоборотень поднял меч, привлекая моё внимание.
Направляю коня к нему. Редкий строй расступается, пропуская меня, и вновь смыкается за спиной.
- Вести о начале Прорыва отправили?
- Разумеется. Часть закреплённых чародеев уже приступила к разрушению телепортационного круга. Потому, если вдруг вы собрались…
- Не смей меня оскорблять подобным предположением. Никто не уйдёт – все здесь останемся. Не хватало только дать тварям доступ к нашей сети.
Комендант лишь с пониманием кивнул и чуть расслабился. Ведь в случае, если бы я решил пробиваться силой к точке телепортации, то ему возможно бы и не получилось меня удержать – даже оплотовцы не носили столь продвинутого доспеха, как я.
За спиной раздались новый визги и гомон тварей. Кажется, нашёлся некто поумнее в орде демонов, кто силой смог заставить вновь их пойти в атаку. Можно было бы спешиться и принять бой, стоя на земле, но у меня появилась идея получше: между горящими постройками и внутренним укреплением было кольцо пустого пространства, которое можно было обстреливать из бойниц казарм и Заклинательного покоя. Я вполне могу набрать здесь разгон и, носясь кругами, передавить немало демонической швали.
Пришпориваю коня и направляю его вдоль вновь разошедшегося в стороны строя – защитники дугой столпились у входа в казармы, выставив наружу пики, прикрывая магов, стоя́щих за спинами. Бо́льшая часть чародеев находилась в Заклинательном покое, но он не мог вместить в себя всех – кругов усиления было не так уж и много.
Толпа демонов окружила укрепление, но не спешила идти вперёд, постоянно отгоняемая мной. Это только вопрос времени, когда твари сообразят, как меня остановить, но даже и это хлеб – точку телепортации необходимо уничтожить. Её предназначение – служить нитью снабжения и отхода для раненых, в условиях настолько подавляющего превосходства противника и, что куда как важнее, его способности телепортироваться, полностью нивелируется опасностью захвата части сети. Даже страшно представить, что будет, если демоны смогут прорваться хотя бы к одному кругу. Столь удобная в снабжении и доставке подкреплений вещь может стать причиной поражения. А всё от неожиданно проявленной хитрости демонов – построить целый Шпиль незаметно от нас, причём в крайне сжатые сроки, это не их обычная тактика, а значит, где-то рядом один из Генералов, чью помощницу я буквально разорвал напополам. Суккуубы слишком умны и хитры, чтобы быть рядовым мясом – это скорее командиры армии Императора, если эту поганую орду можно так назвать.
Во время очередного круга замечаю того, кто подгонял демонов – здоровенный нафельшни, куда крупнее обычных тварей своего вида. Свиномордый гуманоид четырёхметрового роста с мускулистыми конечностями, на верхнюю пару которых он опирался при ходьбе, обладал мелкими чёрными крылышками и огромным магическим потенциалом. И пока что не спешил пускать его в ход. Думаю, могу даже угадать, почему именно – на атаку магией немедленно среагируют чародеи в Заклинательном покое и просто испепелят тварь Молниями с его вершины. А любой демон в первую очередь думает лишь о себе, а не об общем деле. Так что следует его прирезать побыстрее. Если… если у меня получится перебить всех крупных тварей в окру́ге, то прочая мелочь может и разбежаться. Уже похоже на план. Умереть за Республику, разумеется, дело хорошее и в нужный момент обязательное к исполнению, но я предпочту жить дальше и намотать как можно больше демонической требухи на свой клинок.
Движением ног указываю скакуну новое направление – за прошедшее время получилось немного повысить своё умение в верховой езде, хотя это больше заслуга умнейшей животины, чутко реагирующей на указания, а не мои усилия. Набрав за несколько кругов достаточную скорость, врезаюсь в толпу тварей.
Маги, стоя́щие за спинами пикинёров, увидев мой манёвр, немедленно поняли смысл задуманного и тут же поддержали натиск – по обе стороны от меня в толпу тварей полетели атакующие заклинания. Огненные шары, Молнии и Ледяные дожди смели демонов по бокам, не давая им помешать рывку. Кто-то из самых умелых чародеев даже смог наложить уже на меня Ускорение и Каменную кожу, что с использованным самолично Стихийным зачарованием оружия увеличило мой боевой потенциал в полтора раза.
Демонический хряк в изумлении распахнул свои поросячьи глазки – явно не ожидал, что практически подавленные защитники перейдут в стремительную атаку. И из-за этого не успел телепортироваться. Скакун врезался в него грудью, а я, благодаря импульсу удара и заранее вынутым из стремени ногам, вылетел из седла. Врезавшись в морду демона, не теряюсь, а немедленно хватаюсь левой рукой за торчащий из пасти клык. Получивший двойной удар хряк потерял равновесие и теперь заваливался навзничь. Упираюсь ногами в его грудь и беру меч обратным хватом одной правой рукой.
Остриё входит в открытый глаз и нафельшни визжит от боли. К счастью, демоны вполне способны её испытывать. Но мозгов у них уже, к сожалению, нет, а потому столь глубокая рана не убивает тварь на месте. Но это поправимо.
Свинья падает на спину, нелепо взмахнув передними конечностями. Надавливаю всем весом тела на рукоять меча, заставляя лезвие проникнуть ещё глубже и не дать твари сконцентрироваться для использования магии. После чего упираюсь правым коленом в верхнюю, широко распахнутую в визге, челюсть, нижнюю же удерживая левой рукой. Свободной ладонью лезу прямо внутрь горла погани, заставляя её поперхнуться. Немного времени для концентрации и внутри твари вспухает Огненный шар. А затем ещё один, раздувая живот нафельшни. Свинячьи глазки закатываются – демон мёртв, ибо даже столь сильные и крепкие твари не способны пережить уничтожение всех своих внутренностей.
Спрыгиваю на землю и вытаскиваю из глазницы меч. Окружающие твари попятились. Опять. Окидываю взглядом орду в поисках новой жертвы, чья смерть обратит их всех в бегство.
- Ещё один герой, надо же, – надо мной раздался голос. Опять женский. Очередной суккуб.
Шип земли под ноги и я прыгаю вверх, надеясь по одному только звуку определить положение твари, но рука лишь загребает пустой воздух.
- Надо же, какая прыть, – проводила мой полёт репликой обладательница голоса, – и опасность. Понятно, кто убил Медею. Но это…
Несмотря на промах, я всё же смог увидеть противника – это и впрямь была суккуб. Только более крупная, с отливающим сиреневым цветом кожей и арбалетом в руках. Длинные чёрные волосы были единственной одеждой твари, вот только её вид вызывал лишь отвращение. Конские копыта переходили в широкие бёдра, те в тонкую талию и большую грудь, но всё это было пылью в глаза. Передо мной был демон – подобного достаточно для понимания своих дальнейших действий.
Приземлившись, перехватываю и вонзаю меч в землю, чтобы не мешал, а обе руки использую для создания особо сильной Молнии, повышая свою концентрацию. Лишь полторы секунды требуется для составления заклинания, что раньше могло заставить потратить на себя в три раза больше времени, причём без гарантии успеха.
Атака бьёт в голову суккубу. Та, разумеется, успевает увернуться, просто чуть снизившись. И тем самым угодив под взрыв магической гранаты, брошенной мной вслед заклинанию. Огненная вспышка не настолько сильна, чтобы навредить демону, но она приводит на пару секунд тварь в замешательство, позволяя мне вновь применить Шип земли под ноги. Направляю вытащенный клинок остриём к противнику и в прыжке вонзаю его в живот твари, пронзая её насквозь.
Погань верещит и начинает набирать высоту. Успеваю вцепиться левой рукой в чёрные патлы, а правой проворачиваю меч в ране, расширяя её. Арбалет суккуб выпукает из рук и наносит два последовательных удара в шлем. На мгновение впадаю в замешательство, настолько сильны они были.
Мы уже успели подняться выше крыши Заклинательного покоя. Дёргаю левой рукой на себя, заставляя голову твари приблизиться ко мне, и бью шлемом ту прямо в лицо. Несколько раз, превращая якобы красивую морду в кровавое месиво. Затем вцепляюсь пальцами правой руки в горло демону, пытаясь его разорвать, но тщетно – слишком крепка шкура. Вновь по шлему прилетает несколько ударов. Будь я без него и уже кучей мёртвого мяса летел вниз, а так лишь сотрясение, от которого перед глазами всё начало двоиться.
Меч, слишком сильно расширивший рану, во время очередного пируэта суккуба, пытавшегося меня таким образом сбросить, падает, а за ним вслед каплет кровь из растерзанного живота демоницы. Идея.
Подтягиваюсь одной левой и обхватываю ногами бёдра твари, после чего, получив точку опоры, заталкиваю правую руку прямо в рану и нащупываю кусок ливера – что-то вроде кишки. Длинная, скользкая и толстая верёвка словно пыталась вырваться из моей хватки, вынуждая покрепче её сжать. Вытаскиваю добычу наружу и несколько раз обматываю ею шею суккуба. После чего просто разжимаю ноги и левую руку, устремляясь вниз и крепко удерживая при этом край кишки.
Внутренности демона, влекомые вниз моим весом, вываливаются наружу, а сама тварь немедленно начала терять высоту. До земли оставалось всего ничего, и быть бы мне разбившимся насмерть, но тут склизкая верёвка в руках натягивается и дёргает меня вверх – размотавшись до самого конца, она, будучи противоестественным образом прикреплённой изнутри к покрову демона, сработала как спасительный трос, уменьшая мою скорость падения.
Обрушиваюсь прямо на головы мелких тварей, давя их своим весом в кашу. Вслед за мной на парочку демонов рядом падает суккуб. Не давая твари опомниться, а я не был уверен в её смерти, и несмотря на боль во всём теле, подскакиваю на ноги и бросаюсь к демонице. Она, ошалело крутя головой по сторонам, не успевает увернуться, и удар ногой в лицо отшвыривает её прочь, заставляя упасть на землю. Окружающие нас мелкие демоны только в страхе прыснули во все стороны, вовсе не стремясь защитить предводителя.
Толчком ноги переворачиваю её к себе лицом. А затем втаптываю голову твари в землю. Один за другим обрушиваю удары из последних сил, кроша череп демоницы. Успокаиваюсь только когда осознаю, что под ногой нет никакого сопротивления – голова твари превращена в месиво из крови, гнилых потрохов и слизи.
Оглядываюсь по сторонам в поисках оружия и понимаю, что можно не спешить – мелочь стремительно телепортировалась прочь, за пределы стен. Победа?
Внезапно всё вокруг погрузилось в тень, словно нечто огромное загородило солнце. Поднимаю голову и вижу тяжёлые чёрные тучи, стремительной волной накатывающей с севера, из земель Императора.
Крепость погружалась в непроглядный мрак. Немедленно наколдовываю несколько люмин. Десятки огоньков чуть в стороне подсказывают положение оставшихся защитников.
- Что происходит? – распознаю голос коменданта, но не успеваю ничего ответить.
Прямо над крепостью, среди чёрных туч, начал расширяться заклинательный круг. Он всё увеличивался и увеличивался, пока своими размерами не превзошёл площадь крепости. Огромные руны по его окружности напоминали вырезанные в основании Шпиля символы. Кажется, Император недоволен нашей стойкостью и решил вмешаться лично. Могу себя поздравить: когда-то всего лишь рядовой чародей Герман Лееб смог довести до бешенства сильнейшую тварь Пангеи. Это ли не повод для гордости? Но вряд ли я смогу кому-то об этом поведать, хотя и постараюсь.
- ВСЕ ВНУТРЬ! В ПОДВАЛ ПОКОЯ! ЧАРОДЕЯМ УКРЕПИТЬ СТЕНЫ И ВСЁ, ЧТО СМОЖЕТЕ! БЕГОМ, БЕГОМ, СУЧЬИ ДЕТИ! – бросаюсь к цепи защитников.
Комендант повторяет мой приказ, и вместе мы заталкиваем бойцов внутрь, пинками и зуботычинами подгоняя самых нерасторопных. Оставшись последним, бросаю взгляд на скакуна, что будто бы с грустной обречённостью смотрел мне вслед.
- Прости, но ты не поместишься, товарищ.
Он в ответ лишь заржал и встряхнул гривой. Ещё одна смерть за сегодняшний день. Поднимаю взгляд к небу. Заклинательный круг запылал, готовый извергнуть из себя всесокрушающую мощь. Захожу внутрь казармы и следую по коридору к Заклинательному покою. Перед спуском в подвал на меня словно снисходит озарение, и я ногой проламываю дверь клетки, в которой стояло Знамя, после чего беру его с собой. Если выживем, то оно нам пригодится, чтобы мешать демонам телепортироваться и нагонять нас.
Спускаюсь в подвал. Здесь уже столпились все выжившие – чуть больше полусотни людей и не только. Из более чем полутысячного гарнизона… Слишком многие пали на стенах и во время отступления к внутреннему укреплению. Все чародеи, используя хранящиеся тут же накопители, со всей доступной скоростью накладывали преграждающие и защитные заклинания. На потолок, стены, пол и друг друга, не считая ни сил, ни здоровья. Присоединяюсь к ним.
***
Формула заклинания была завершена и с туч на крепость обрушился словно кусок неба. Огромный пылающий камень вначале стёр в пыль укрепления, а затем взорвался гигантской грибовидной вспышкой, не оставившей никаких следов того, что здесь находилось хоть что-то кроме воронки.
На дне которой спустя полчаса после удара раскрылась дыра – магия Трансмутации проложила путь сквозь спёкшуюся землю для неведомым образом выживших наружу. Маги, которых поддерживали простые солдаты, немедленно пали на колени и их начало выворачивать наизнанку – огромное количество маны, поглощённое из накопителей и выпущенное за короткий промежуток времени в качестве заклинаний, крайне плохо отразилось на их состоянии.
Самым последним поднялся чёрный, как и небо, силуэт, держащий в руках замотанное в ткань Знамя. Оглядев окрестности, он начал отдавать приказы, и выжившие немедленно приступили к их выполнению. Им предстоял долгий путь на юг, по степи, что вскоре будет кишеть демонами.
***
Конный патруль, разведывающий местность перед позициями Седьмой Армии, внезапно остановился, а старший поднял кулак, призывая бойцов к повышенной бдительности. Вдали, у самого горизонта, появилась чёрная точка, что спустя короткое время превратилась в кучку медленно бредущих силуэтов. Отправив посыльного назад, к войску, командир принял решение приблизиться к неизвестным и, если они окажутся демонами вступить в бой. Величина силуэтов позволяла сделать вывод, что никого опасного среди них нет – скорее всего, одна из мелких банд потерялась в степях, и теперь случайно вышла вперёд основной массы орды.
Шагом сблизившись с неизвестными, патруль взял их в полукольцо. После чего командир, видя перед собой пусть грязных и уставших, но всё же в массе своей людей, крикнул:
- Назовите себя, неизвестные, иначе мы перейдём в атаку!
Никто не ответил, но вперёд вышла самая высокая фигура в чёрном, промятом во множестве мест доспехе, после чего воткнула в землю у своих ног удерживаемую доселе толстую, обмотанную тканью пику. Рывок рукой и накидка падает на землю, являя взгляду патруля сокрытое.
Всадники немедленно вытянулись стрункой прямо в сёдлах – внезапный порыв ветра подхватил и расправил алое полотнище Знамени. Всё немедленно стало ясным – патруль встретил один из отрядов Республиканской армии, что смог отступить от линии разрушенных укреплений.
- Ранбольной, немедленно вернитесь в постель, пока я не доложила главе госпиталя.
Я хрустнул шеей, глядя на упрямое препятствие. Полутораметровая девица-лекарь, чьи ангельские перья на голове успели выцвести из-за тяжёлого распорядка последних дней, всё так же упрямо стояла в двери палаты, мешая мне выйти.
- Не нуждаюсь в дальнейшем лечении, – цежу сквозь зубы и пытаюсь обойти соплячку.
- Это не вам решать, ранбольной, – но она сделала шаг в сторону, блокировав меня, – вернитесь в постель.
- Слушай, ты…
- Слушаю, – не менее агрессивно отозвалась ангелица.
- Дорогуша, прошу вас, не могли бы вы дать ему пройти, – на плечо девицы легла ладонь, и раздался вкрадчивый, чертовски знакомый, но уже немного позабытый голос.
- Нет, я…
- Вот вам предписание по поводу сего молодого человека, – вторая ладонь протянула девушке клочок бумаги, – я специально пришёл лично, так как знал, что ваш подопечный наверняка устроит бунт.
- Вы свободны, – ангелица прошла в палату, не забыв толкнуть меня плечиком, проходя мимо. Не то чтобы это у неё получилось – я даже не шелохнулся.
- Герман.
- Крузеракс.
Мы с драконом обнялись.
- Давненько не виделись, товарищ. Всё как-то в делах пропадали.
- Но кое-что нас вновь свело вместе, не так ли?
- М-да, кое-что, – сапфировые глаза Крузеракса недобро сверкнули, – столько готовиться и так обоср… кхем, лезет иногда из меня, знаете ли. Всё от общения с прочими расами и вами, Герман.
- Да? Не припоминаю за собой подобных изречений.
- Ну-ну, кому вы рассказываете?
- Не помню такого.
- Как пожелаете. Но я здесь не для того, чтобы предаваться общим воспоминаниям. Пора в бой, достаточно вам отдыхать.
- Тоже так думаю, – я повёл плечами.
Отступление на юг далось нам, немногим выжившим, очень тяжело – степь кишмя кишела демонами, что из-за Шпиля крайне быстро заполонили округу. Благо что население из прилегающих к Линии Жизни районов было почти полностью вывезено ещё пару лет назад, в рамках подготовки к Прорыву. К сожалению, не всё. Несколько встреченных деревень уже на подходе к позициям Седьмой Армии ясно показывали судьбу Пангеи, если наши ряды не устоят – сожжённые дома и алтарь в самом центре, у подножия которого лежало множество трупов от мала до велика. Кто-то ещё дышал – твари всегда были падки на мучения смертных. Это их и погубило, равно как и часть выживших защитников крепости – я бы не смог даже при всё желании удержать бойцов от расправы над поганью. Благо что при нас было Знамя, мешающее тварям перемещаться вдали от Шпиля, и много магов. Но потери мы понесли. До своих дошла треть выживших. Измотанных, голодных и имеющих множество ран – силы чародеев следовало беречь для атакующих заклинаний. Собственно, именно из-за этого я и провалялся целых три дня в армейском госпитале – необходимо было восстановиться.
- Тогда вперёд, – Крузеракс отошёл в сторону, освобождая проход.
Госпиталь был развёрнут прямо на рыночной площади Сколена – небольшого городка, являющимся важным элементом телепортационной сети Республики, ведь здесь сходились линии сразу от трёх северных крепостей и та, что вела дальше, в столицу. В силу важности столь крупного узла снабжения, здесь была расквартирована Седьмая Армия – четыре тысячи пехоты, одна конницы и три сотни чародеев. После объявленного сбора ополчения, она со временем увеличится в три раза. Также здесь было построено несколько линий укреплений: ров, насыпь, снова ров, стены, и два Заклинательных покоя. Получив ещё одно Знамя из моих рук, обороняющиеся могут совершенно не переживать о том, что твари начнут сыпаться прямо на головы – поле помех полностью покроет позиции, а о возведении Шпиля поблизости пока нет никаких вестей.
Разумеется, первое, что я сделал – это передал новости о новой хитрости тварей, и потому все патрули усиливали отныне чародеями Школы Иллюзии, чтобы те могли распознать скрытые от глаз работы.
Выйдя на улицу, зажигаем люмины – тёмные тучи, что мы увидели над крепостью, добрались и сюда, немедленно получив название Чёрные Небеса. Точное предназначение столь могучей магии было пока нам неясно, но видимо, через неё Император мог наблюдать за происходящим и проводить свою силу, обрушивая мощь заклинаний по всей охваченной территории. Пока всего лишь гипотеза, но всё вело к тому, что она станет рабочей версией, ведь ровно как и нашу сравняли и прочие две крепости, составлявших вместе левый фланг укреплений за Линией Жизни. Добрались до Сколена лишь считаные десятки выживших. Благо что внезапной атаки всё же у демонов не вышло, и захватить круги телепортации нигде у них не получилось.
Навстречу нам следовала тонкая очередь горожан, что ещё не покинули город. Всех, кто не являлся частью армии, ополчения или же вспомогательных сил, требовалось вывезти в глубины страны, чтобы не дать демонам топлива для их алтарей и Шпилей, а также не терять рабочую силу, ведь у нас сейчас каждый человек на счету. Пройдя по главной улице города, добираемся до штаба. Бывшее поместье одного из местных дворян было переделано под нужды армии и укреплено.
Пройдя досмотр, проведённый членами Чрезвычайной комиссии, проходим в здание. Про культистов, внедрившихся в ряды защитников, я также рассказал, а потому меры безопасности были усилены – каждый важный объект отныне охранялся увеличенным нарядом «чрезвычайщиков». И вроде как у них были даже успехи: за прошедшие десять дней получилось отловить почти полсотни предателей, затесавшихся в ряды армии. Виселицы с их трупами теперь украшали противоположную улицу от здания штаба, служа «ненавязчивым» сигналом каждому потенциальному предателю.
- Прибыли в ваше распоряжение, товарищ генерал, – Крузеракс приложил ладонь к правому виску.
Это он меня так пытается выбесить, ведь за проведённое вместе время я так и не смог вбить в него хоть чуть-чуть армейских привычек, и теперь он так словно говорил: «эй, посмотри, каким доблестным воякой я стал!» Артист.
Человек у стола с картами повернулся к нам лицом. Возрастное, покрытое морщинами, с крупными чертами. В особенности выделялись нахмуренные брови и глаза, под взглядом которых не то что я – Крузеракс вытянулся в струнку.
- А, товарищ Лееб, наслышан, наслышан. Наконец-то увидел вас вживую. Вы не торопились. Ну да ранения дело такое, – он сделал шаг вперёд и протянул правую руку, – Георгий Константинович, руковожу Седьмой Армией и обороной Сколена. Вы поступаете ко мне в подчинение.
Пожимаю руку и чуть кривлюсь от силы, с которой мужчина сжал мою кисть. Вроде он не выглядел таким уж сильным… но погодите-ка… как он себя назвал?
- Что-то не так, товарищ Лееб?
- Н-нет. Жду ваших указаний.
- Они просты – вам следует взять под командование только что прибывшие подкрепления и создать на их основе первый гвардейский полк. Оплот расформирован – его место займёт отныне Красная Гвардия. Вопросы?
- Могу я взять себе в усиление Крузеракса?
- Разумеется. Он теперь, как одна из самых могучих наших воздушных единиц, будет обеспечивать вам поддержку с воздуха. К сожалению, утверждённый порядок формирования гвардии пошёл по одному месту из-за внезапности действий противника, но это война – никто не должен ждать, что враг будет поступать согласно представлениям о нём. Да и вы, по рассказам наших общих знакомых, весьма деятельный молодой человек. Я ознакомился с вашими подвигами и скажу так – они вселяют в меня уверенность относительно компетенции вас в вопросе ведения войны с демонами. А потому дерзайте, Республика надеется на вас, – и он отвернулся обратно к картам.
Только мы вышли из штаба, как Крузеракс немедленно зашептал мне на ухо:
- Я же говорил! Я же говори-и-и-и-ил! Они что-то готовили. Теперь ясно, что именно.
- Да-да, я тоже понял. Но всё равно поверить не могу, что Героев теперь больше двух. Это же…
- Ага, поминки. Императора. Пошли, кстати, справим – у меня осталась бутылка той горной настойки. Как знал, до сих пор хранил.
Только киваю на предложение. Нервы после увиденного требовалось успокоить.
***
- Принимай, командир, – на стол в оружейной пара дварфов, следуя указаниям ещё одного, более седобородого, взгромоздила тяжеленный ящик.
- И это?
- Зарядные винтовки. Ну мы так у себя, на АртефактМаше номер два, их называем, – дварф поддел ножом крышку и откинул её в сторону, демонстрируя содержимое.
Металлическая пустотелая трубка маленького диаметра была утоплена в деревянный корпус, который у одного из краёв изгибался и утолщался. Под самим местом изгиба выступал маленький крючок, а сверху располагались в ряд три небольших синих цилиндра в металлических пазах. Я взял одну из этих странных трубок и начал вертеть в руках. Она напоминала дварфийские же пороховницы – довольно убойную, но не особо действенную против магических щитов и крепких шкурой демонов вещь.
- Подумали, что это нашенская аркебуза, да? По глазам вижу, что подумали. Но нет, это не совсем она, хотя идея и схожая. Вместо пороха мы используем накопители маны, что создают взрыв в металлической трубке и тем самым посылают снаряд вперёд, – дварф показал мне небольшую стрелку, словно отлитую из металла, – но это не всё. Один цилиндр питает наложенные на ствол чары, чтобы его не разорвало от первого же выстрела. Из-за огромной мощи даже металл не может выдержать взрывное усилие. Второй, собственно, отвечает за сам выстрел. Ну а третий создаёт снаряды в стволе.
- Ого… я могу проверить её в деле?
- Разумеется. Кто же ещё будет учить пользоваться новинке прочих? Так что вперёд.
Мы вышли из оружейной и, пройдя несколько десятков метров по расположению полка, достигли полигона для обучения. Небольшой клочок земли, огороженный от палаток и хозяйственных построек поднятыми магами стенами, служил для отработки заклинаний и действий в общем строю. Киваю закреплённому за полигоном чародею и тот немедленно поднимает из земли мишень – просто кусок породы, ведь большего всё равно не требуется.
- Так, смотрите – штука в использовании крайне простая, но при этом если будете неосторожны, то очень опасная. Сейчас подача энергии отключена – это сделано для безопасности, и хранить оружие необходимо именно так. Вот этот рычажок, – дварф показал на металлическую скобу, расположенную на боку винтовки, – при повороте заставляет накопители подавать энергию в круги. Попробуйте.
Несколько раз опускаю и поднимаю язычок. Оружие начинает то гудеть, то вновь затихать, в зависимости от положения рычажка.
- Отлично. Теперь потяните на себя за этот выступ, – дварф показал ещё на один язычок, что располагался над предохраняющим рычажком, – только сделайте это быстро.
Резко дёргаю согласно сказанным словам и гудение усиливается.
- Вы теперь создали в теле ствола снаряд. Затвором мы блокируем место, где он воплощается, чтобы понизить вероятность травм среди стрелков. Но перед атакой необходимо его перевести в боевое положение. То же самое нужно делать после каждого выстрела, чтобы перезарядить. Если вы зарядили оружие, но решили не атаковать, то необходимо поставить его на предохранитель и перевернуть – снаряд сам выпадет из ствола. Иных мер на данный момент, к сожалению, не предусмотрено. Ну и теперь к главному. После проделанных шагов осталось только направить на вражину и нажать спуск, – толстый палец дварфа ткнул на маленькую скобы под изгибом, – только сначала давайте вы её возьмёте надлежащим образом.
Поставив винтовку на предохранитель и вынув снаряд из ствола, дварф начал показывать мне стойку для стрельбы. Изогнутое и утолщённое ложе удобно упиралось в плечо, левая рука поддерживала ствол, а указательный палец правой сам собой ложился на скобу спуска.
- Теперь давайте, как я вас научил. Всё делайте правой рукой – оно для этого и предназначено.
Поочерёдно дёргаю за два язычка. Оружие начало гудеть. Аккуратно тяну за спуск. Раздаётся грохот, в плечо словно лягает лошадь, а ствол задирается вверх.
- Хо-хо-хо-хо, – дварф захлопал в ладоши, – а теперь посмотрите на мишень.
Я перевёл взгляд на торчащий из земли кусок почвы. Поправка – торчавший. Теперь его верхушка была снесена, а в стене образовалось глубокая и широкая выемка, несмотря на то, что всё было укреплено не по одному разу – никому не нужны были травмы окружающих из-за чересчур огромной мощи тренирующихся.
- Ну и как вам?
- М-м-м-м, сильно… но… есть магия и поразрушительней.
- Разумеется, есть, – дварф покивал, – вот только многие ли могут её использовать? А так часто?
- Часто? О чём вы?
- Ну как же? – он ухмыльнулся. – Рабочая частота выстрелов оценивается в тридцать раз за минуту. Ёмкостей питания хватает на двадцать. Так что в действительности получаем боевую скорострельность около двадцати двух-двадцати трёх.
После этих слов я посмотрел на оружие в руках с уважением. Это всё меняло. Чародеев, что могут использовать такую сильную магию, не так уж и много, даже несмотря на последние усилия по набору всех, кого только можно в Круг. И если дать эти винтовки каждому ополченцу, да научить их стрелять… Орда закончится за несколько дней. Просто вымрет.
- И… сколько у нас есть таких?
- Пока всего лишь две сотни штук. Можно сказать, что опытная партия. Но по мере накопления умений и расширения цехов сможем давать армии по тысяче стволов в месяц.
- Маловато.
- Побойтесь предков, – дварф всплеснул руками, – да вы хоть знаете, сколько одна такая малышка стоит в производстве?
- Не знаю, но её результативность меня впечатлила. Осталось проверить в настоящем бою, но за этим дело не встанет, как я думаю.
- Да защитят вас предки, – дварф склонил голову.
***
За прошедшие дни подготовка к обороне полностью перешла в состояние методичной, размеренной работы. Никаких подвигов и разрывания рубах на груди – исключительно плановое движение вперёд. Смущали умы лишь вести, приходящие из-за границы.
Среди толп нежити, наступающих на Восточное Царство, объявились демоны. Не единичные твари, что можно было бы списать на новое заклинание, созданное некромантами, подчиняющее скудные умишки погани, а целые орды. Что подтверждало теории некоторых демонологов, утверждавших о проникновении на архипелаг именно слуг демонов ещё во времена Третьего Прорыва, но решивших после успеха спрятать своё истинное происхождение за новой нечестивой Школой магии. Не то чтобы это как-то меняло дипломатический курс Республики в отношении Восхода – мы не уничтожили некромантов только по причине отсутствия возможности для этого, а что до вскрывшихся их сношений с демонами, то одним преступлением против самой жизни больше, одним меньше, какая разница, если в их отношении уже утверждён смертный приговор?
Больше нас волновали вести с запада. Бревонь, уничтожившая государственность полуросликов вместе с их Маленьким королевством, начала войну с Западной Империей. И некоторые слухи с полей битв были тревожащими. Нет, никаких демонов, но среди рядов бревонцев видели неких тварей, что были крайне сильны, быстры, и при этом действовали только по ночам, иногда за тёмное время суток истребляя целые укрепления западных эльфов. В точности пока ничего не было ясно, но границу следовало усилить, равно как и выделить помощь дварфам Твердынь – они были слишком ценными торговыми партнёрами, чтобы позволить им пасть от внезапной атаки агрессора.
Но это всё было пусть и важным, но второстепенным делом. Главным для всей Республики, да и Пангеи в целом, было предстоящее сражение за Сколен, где ряды Седьмой Армии увеличились до пятнадцати тысяч пехоты, двух конницы и почти восьми сотен магов. И это не включая мой гвардейский полк, что с огромной скоростью проходил слаживание. Набранный из рядов расформированного Оплота, самых опытных профессионалов и сильнейших магов, получивший лучшее из возможного снаряжения, такое как зарядные винтовки, доспехи из псевдоживого металла, чинящего самого себя при наличии энергии в накопителях, и дварфийское оружие, он был готов перебить целую армию демонов.
Но проблема была в том, что у Сколена собралась орда. Нет, Орда. От одного края до другого всё пространство кишмя кишело тварями. Мы уже как неделю не отправляли никаких патрулей – их бы просто перебили, и готовились к круговой обороне, ведь тварей столько, что они, накатив приливом на город, просто за счёт своей численности обтекут его со всех сторон. В нашем тылу уже разворачивалась Третья Армия, опиравшаяся на укрепления города Волндара.
Он служил связным узлом телепортационной сети между столицей и всем востоком. Потерять его значит расколоть Республику пополам, лишив её важнейшей линии связи между частями. Также в нём находились крупнейшие мосты через реку Средину, что добавляло важности этому городу. Потерять Сколен можно, а вот Волндар уже нет. Потому-то и главное сражение будет дано именно здесь.
Число укреплений, что мы успели возвести за несколько недель, поражало воображение – подходы к городу превратились в настоящий лабиринт из рвов, насыпей и стен, на каждом сантиметре которого демонов ждали ловушки, колья, железный чеснок и почти двадцать тысяч республиканцев, готовых биться до последнего. Можно было развернуть ещё больше войск, но они стали бы только мешать уже расположенным здесь – город, в котором ранее жило не больше пятнадцати тысяч горожан, просто не вместил бы ещё людей, ведь немалая часть его превратилась в сплошную линию укреплений.
Лето шло к своему исходу, но вместо лёгкого тепла был лишь мертвящий холод – Чёрные Небеса всё так же нависали над нами, погружая окрестности на многие километры вокруг во мрак и заставляя постоянно пользоваться люминами и факелами. И ожидать внезапного удара могучей магией. Ну да нас здесь столько, что маги, благодаря накопителям, смогут отбить любую атаку.
И в один момент стало понятно, что сражение вот-вот начнётся. Толпа вдали завыла и заклокотала так, что даже зажав уши можно было слышать мерзкие вопли. После чего пришла в движение.
По мере приближения орды становились различимы отдельные элементы в её наступающем порядке. Первой бежала мелочь вроде дретчей, бабау и абрикандилу, подгоняемые «пастухами» – балорами, нафельшни, суккубами и вролекаями. Тех, кто бежал недостаточно быстро, просто затаптывали свои или разрывали надсмотрщики, тем самым подстёгивая остальных. За титанической массой всякой швали шли силы посерьёзнее – старшие демоны, чей порядок даже несколько напоминал армию. По крайней мере, они не набрасывались в процессе движения друг на друга. Не знаю, сколько именно тварей здесь собралось, но это точно крупнейшая орда, что видела Пангея – в записях демонологов ни разу не встречались описания толп тварей, забивающих взор на всю линию горизонта.
За две сотни метров от орды в воздух словно бы поднялся рой мух – это отделились способные к полёту демоны, чтобы атаковать нас ещё и сверху. К сожалению, из-за Чёрных Небес использовать свои летучие войска – виверн и грифонов, мы были неспособны. Даже несмотря на подсветку с помощью специализированных заклинаний люмин, было слишком темно для того, чтобы мы могли рисковать немногочисленными воздушными единицами и столь же редкими обученными наездниками.
Под ногами демонов тем временем начали рваться магические ловушки. Кристаллы льда, расползающиеся во все стороны участки болотистой местности, огненные шары, взрывающиеся прямо при наступлении на круг и трещины в земле сбили скорость тварей, а погонщики стали наносить дополнительные потери орде, принуждая мелочь вновь броситься в бой.
Когда твари пересекут стометровую отметку, можно будет открыть огонь. Вначале мы атакуем резонансом, опустошая резервы сил крупнейших демонов и делая их уязвимыми к огню наших стрелков. Получившие зарядные винтовки лучники, которые последние две недели практически не вылезали с полигона, набивая умение в стрельбе, будут выцеливать «пастухов» и отстреливать их как дичь. Этим мы ещё больше расстроим порядки тварей. Биться с демонами стенкой на стенку – глупость. Нам дарован разум явно не для этого.
Гвардейский полк занял передовую позицию – именно на нас обрушится сильнейший удар, который прочие могут и не выдержать. Подстёгивание к бою мелких тварей и так занимает бо́льшую часть усилий погонщиков, и ни о какой тактике при подобном размере орды речи идти не может, а потому можно с лёгкостью представить на месте демонов поток воды. Он просто врежется в препятствие, которое начнёт огибать, если оно окажется непреодолимым для него. Поэтому мы стоим на переднем крае, кадровые части Седьмой Армии на флангах, а ополчение лишь замыкает защитный круг и подпирает наши спины.
Способность демонов к телепортации тоже им не поможет – в Сколене находятся порядка десяти Знамён, которые могут в таком количестве и Шпиль, наверное, заблокировать, не говоря уже о личных способностях тварей. Так что всё упирается в то, насколько упорными мы окажемся в обороне. Чем дольше будем оборонять Сколен, тем больше бойцов пополнят ряды армии, больше будет произведено зарядных винтовок и обучено магов. Каждый день – гирька на весы нашей будущей победы.
Внезапно начало рассветать, а земля окрасилась в красный цвет. Гвардейцы загомонили, после чего раздался крик:
- Назад! Посмотрите назад! Чёрные Небеса развеиваются!
Несмотря на то что прямо на нас наступала огромная орда нечисти, я не смог не обернуться. Тяжёлые, тёмные тучи, висящие над нашими головами почти целый месяц, начали откатываться прочь, прогоняемые красными облаками, следующими со стороны столицы и словно бы подгоняемые ветром. За толстой алой полосой открывалось обычное синее небо.
- КРАСНЫЕ НЕБЕСА! – от общего клича можно было оглохнуть, как и от последовавшего за ним стука оружия о землю и друг о друга.
Поворачиваюсь обратно к орде. Твари, увидев, как магия их Императора начинает откатываться назад, прогоняемая мощью Героев, замерли все — от мелочи до крупнейших балоров-погонщиков. Эх, будь они немного поближе…
- ЧЕГО ВСТАЛО, МЯСО? ЖИВО ВСЕ ВПЕРЁД, ПОКА Я ВАС ЛИЧНО НЕ РАЗОРВАЛ НА КУСКИ! СМЕРТНЫМ – СМЕРТЬ! – раздался среди их рядов оглушительный клич, докатившийся до наших позиций.
А я чуть поморщился. Нас предупреждали, что подобную орду собрать без участия одного из Генералов просто невозможно. И вот, догадка подтвердилась – среди демонов объявился Бистеррайх, крупнейший из виденных за все времена балоров. Обычно твари разнились ростом от четырёх до пяти, в редких случаях, до шести метров. Эта же погань была почти в полтора раза выше, достигая восьми метров. Полный доспех из металла, вся поверхность которого была усеяна начертанными кровью смертных рунами, был способен противостоять практически любой магии, а плеть и меч, повторяющие арсенал обычных балоров, только будучи куда больше размером, могли за несколько ударов рассеять целую роту. И он сейчас ведёт погань в атаку. Ну что же… Тем хуже для него.
Орда, получив направляющий пинок, вновь пришла в движение, а рой мелких точек над ней стремительно направился к нам. Летучая нечисть должна обрушиться на ряды защитников одновременно с прочими демонами, усилив натиск.
Сто метров. Самое время для нашей атаки. По команде от позиций в сторону орды полетели множественные разноцветные вспышки стихийной магии, сливающейся прямо перед демонами в облако резонанса, через которое могли прорваться только сильнейшие из демонов.
До наших рядов докатился визг и верещание тварей, раздираемых вихрем энергии. Отлично, на время мы смогли разделить ряды атакующих – летуны, набравшие скорость, уже просто не отвернут в сторону.
Перехватываю меч поудобнее. Мой жест повторяют бывшие оплотовцы, а теперь обычные гвардейцы. Мы стояли редкой линией, с интервалами в пару метров друг между другом, чтобы не мешать махать клинками. За спинами выстроились в две линии стрелки, а их поддерживали уже обычные пехотинцы с пиками и новым, массово внедрённым в ряды Республиканской армии оружием – алебардами, и маги, находящиеся в последней линии.
- Мне вам нечего сказать, кроме четырёх слов – Гвардия! Стоим до последнего!
- УРА! – был мне слитный ответ.
Первыми на нас обрушились горгульи – двухметровые крылатые бестии с серой кожей, что была крепкой почти как камень. Твари попытались вцепиться когтями нижних конечностей в наши плечи, чтобы поднять добычу повыше, после чего бросить её на землю, но их встретили широкие взмахи мечей и выстрелы зарядных винтовок, массово сбивающих демонов на землю.
За горгульями следовали суккубы. Менее сильные и крепкие, но способные к магии, замутняющей сознание. К их сожалению, среди нас было слишком много чародеев, использующих контрзаклинания и атакующих в ответ.
Будучи в одиночестве, без поддержки основной массы орды, гибнущей прямо сейчас в облаке резонанса, летуны истреблялись нами практически без потерь – крепкие доспехи, организованность и огневая мощь превосходили тупую массу. Единственная проблема – они своими трупами начали заполнять наши позиции на вершине насыпи, мешая свободно передвигаться. Придётся вскоре отступить, чтобы банально не быть заваленными трупами.
- СПЕРЕДИ! – сбоку от меня раздался панический вскрик.
Вонзив клинок в живот очередной гаргулье и рывком располовинив ту на две части, ударом левого кулака проламываю голову суккубу, попытавшейся воспользоваться моей вре́менной заминкой, после чего перевожу взгляд на облако резонанса.
В его середине образовались вихри, словно нечто огромное прокладывает себе путь внутри и своей мощью буквально выталкивает буйство энергии прочь. Секунду спустя из переливающегося всеми цветами радуги облака вырвался Бистеррайх. И не один.
- Что за… – словно вторя моим мыслям раздался одновременный вопрос с левой и правой стороны от меня.
Похожее на лошадиное, только более приземистое, мускулистое и имеющее толстый длинный хвост, тело несло на себе человекоподобный корпус, за спиной которого крепилась пара крыльев. В руках была огромное копьё с зазубринами, а предплечья и торс прикрывали доспехи. И всё бы ничего, если не размер твари – почти по грудь демоническому Генералу, и не численность.
Полсотни неизвестных доселе демонов, возглавляемые Бистеррайхом, неслись на наши позиции. И я не знал, как их можно было остановить, учитывая, что они смогли пробиться через резонанс, одно из наших сильнейших средств уничтожения. Но что-то делать надо, ведь даже несмотря на огромный опыт, гвардейцы впали в ступор от увиденного.
- СТРЕЛКАМ ОГОНЬ ПО ГОЛОВАМ ТВАРЕЙ! МАГАМ – УСИЛИТЬ МЕЧНИКОВ! ПЕХОТЕ ПОДДЕРЖАТЬ НАС, КОГДА ОНИ УДАРЯТ! – мои приказы повторили по цепочке командиры меньших степеней, и строй пришёл в движение.
Вновь загудели винтовки, вокруг наших тел появилось разноцветное свечение от заклинаний усиления, а некоторые из гвардейцев стали увеличиваться в росте – среди магов нашлись умельцы, наложившие Увеличение гуманоида. Я и сам увидел, как земля начала отдаляться, а ноги вязнуть в насыпи, расходящейся под резко увеличившимся весом.
Взмахом меча разрубаю сразу двух горгулий и суккуба – летающие демоны, пусть и значительно уменьшившиеся в численности, всё ещё действовали нам на нервы, и направляю лезвие на несущихся прямо на нас огромных тварей. Под их копытами взрывались оставшиеся линии ловушек, но им было всё равно. Ряды кольев на дне рвов тем более не могли задержать демонов, лишь сбивали им немного скорость, давая нам время для подготовки к удару.
Я с соседями решил взять на себя балора – больше просто некому. Да и он нёсся прямо на нас. Из-за увеличившегося роста тварь не выглядела уже такой опасной – всего-то чуть более чем в два раза выше.
- СМЕРТНЫМ – СМЕРТЬ!
- ЗА РЕСПУБЛИКУ!
И наши ряды схлестнулись.
Стоя́щего справа от меня гвардейца Бистеррайх нанизал выпадом на меч, одновременно хлестнув плетью левого, а меня попытался просто раздавить своим копытом. Уклоняюсь с лёгкостью в сторону и наношу укол прямо в открывшуюся и приблизившуюся для удара шею твари. Балор успевает дёрнуть головой в сторону, и остриё лишь краем царапает шкуру, заставляя выступить капли сиреневой, тягучей крови.
- Р-Р-Р-А-А-А-А, ПОГАНАЯ ШВАЛЬ! – демон получает несколько выстрелов в лицо, не нанёсшие ему урон, но заставившие потерять немного времени.
Наступаю правой ногой на вонзившуюся глубоко в насыпь нижнюю конечность твари, после чего пригибаюсь под замах левой рукой, что попыталась разрезать меня пополам мечом, и, подавшись вперёд, прыгаю за спину твари, цепляясь за одно из крыльев. Подтягиваюсь и, чуть отведя в сторону держащую меч руку, наношу удар по основанию второго крыла.
- А-А-А-А-А! – Бистеррайх ревёт от боли и внезапно, подогнув изогнутые в коленях ноги, падает на спину, пытаясь меня раздавить.
Выпускаю крыло и, уперевшись ногой для упора, отпрыгиваю назад, сваливаясь к основанию насыпи, чуть не нанизавшись на наш собственный кол, торчащий изо рва. Балор начинает вставать, но слишком медленно, и я запрыгиваю вначале на край рва, а затем ему на грудь, перехватывая меч в обе руки и разворачивая его лезвием вниз, намереваясь проколоть твари шею.
Но встречаю удар древком копья одного из неизвестных демонов, что пришёл предводителю на выручку. Отлетаю назад, сваливаясь в тот же ров, но в это раз не настолько удачно, а задеваю несколько кольев. Плохо заточенные деревяшки не могут проткнуть доспех, а лишь наносят ушибы и выбивают дух.
- НИКЧЁМНЫЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА! РАЗОРВУ-У-У-У! – поворачиваюсь лицом к небу и вижу, как надо мной уже встал Бистеррайх, заносящий руку с клинком для удара.
А ещё стремительно падающий сверху силуэт.
- Давно не виделись, погань, – на спину балору обрушивается всем своим весом Крузеракс, принявший истинную форму.
Усиленный специально выкованными для него доспехами, закрывающими грудь, повреждённый бок и лапы, дракон своей массой просто вмял демона в землю, чуть при этом не раздавив и меня. Лапы прижимают все конечности твари, не позволяя двигаться, а пасть вцепляется Бистеррайху прямо в голову, но прочность шкуры даёт возможность демону продержаться до помощи своих подобных лошадям союзников.
В тело дракона вонзаются три копья, ещё пять просто отскакивают от доспеха и заставляют Крузеракса выпустить голову балора из пасти и закричать от боли. Я уже поднялся на ноги и подобрался прямо к лицу твари, лежащей совсем рядом.
- СМЕР… – зубы дракона частично изорвали покров демона, создав крупную рану прямо под левым глазом, и именно туда я вонзил пальцы, после чего сжал их и выдрал орган зрения из головы Бистеррайха, заставив того завизжать так, что заложило уши.
Крузеракс всё ещё прижимал тело демона к земле, а потому у меня было ещё немного времени – погружаю правый кулак прямо в череп твари, начав концентрироваться для создания сильнейшей в своей жизни Молнии.
Секунда, ещё одна. Бистеррайх начал яростно дёргаться, мешая мне сосредотачиваться, но дракон, не иначе как заметивший мои действия, несмотря на нанесённые раны, ещё сильнее навалился на демона, не позволяя тому двинуться.
На третьей секунде послышался треск, запахло палёной гнилью. На четвёртой балор снова завизжал. А на пятой я выпустил всю накопленную мощь из ладони, поджаривая содержимое черепа демона.
Дикая боль раздирает руку – от столь неаккуратно выпущенного мощного заклинания я жестоко раню сам себя, но мне глубоко плевать на последствия, ведь главное прикончить Генерала и заставить орду отступить. А то, что она бросится наутёк после смерти балора, очевидно. Возможно, что Прорыв можно будет остановить здесь и сейчас, ведь не факт, что кто-то из прочих Генералов сможет вновь собрать такое количество тварей вместе, а с более мелкими отрядами мы с лёгкостью справимся.
Молния била на протяжении трёх секунд – чрезвычайно много даже для сильных чародеев. Балор уже не двигался, а лишь подёргивал конечностями, когда по ним проходил очередной разряд.
Над головой раздался болезненный рёв Крузеракса. Надо ему помочь, ведь с Генералом уже покончено. Поднимаю меч и огибаю труп балора, подбираясь к животу одной из демонических лошадей, после чего вонзаю меч в плоть и веду лезвие вперёд, буквально потроша тварь – на меня и землю начали вываливаться внутренности. Сверху послышался хрип, после чего демон стал заваливаться набок. Бросаюсь к следующему и в прыжке вонзаю клинок под левую руку, после чего веду его вниз, выворачиваю наизнанку ещё одного демона.
Третьему вцепляется в лицо Крузеракс и, сжав челюсти, отрывает голову. Труп немедленно оседает на землю. Четвёртый уже мёртв – за время, понадобившееся мне для убийства Генерала, дракон смог извернуться и прикончить погань. Остался пятый, не считая прочей орды круго́м.
Но последний противник, округлив маленькие глазки, начал отступать спиной прочь, в сторону остальных демонов. Которые, к слову, несмотря на закончившийся из-за внезапного прорыва Бистеррайха резонанс, не спешили на нас набрасываться.
Стоя́щий недалеко, всего в полутора десятках метров от меня бабау распахнул пасть, переводя взгляд с трупа балора на меня и обратно, после чего тоже начал пятиться прочь. С ладони срывается Каменный кулак, сносящий тварь с ног.
- Ты как? – краем глаза следя за округой, поворачиваюсь к дракону.
- Как мясо… на шпажках… ел такое… в столице… – с частыми выдохами пророкотал тот.
- Ну, раз способен отвечать, то всё не так уж и плохо, да?
- Пош…
Не успел он мне ответить, как под телом Бистеррайха открылся чёрный провал, окружённый уже знакомыми алыми рунами и сиреневым дымом, поглощая огромный труп, после чего исчез, словно его и не было.
- Вот же…
- Дрянь! – закончили мы одновременно.
Забравшись на остатки насыпи, оглядываю позиции гвардии. Точнее то, что от них осталось. Неизвестные демоны обрушились на полк по всему его фронту, разрушая насыпь и втаптывая защитников в землю. Вывороченные клочья почвы смешивались с оторванными конечностями, потоками крови и телами самих демонов, которых несмотря ни на что гвардейцы забрали с собой на тот свет.
Потери придётся тщательно подсчитать, но на глаз могу сказать, что первая линия, состоящая из бывших оплотовцев практически перестала существовать, стрелки понесли огромные потери, а пехота, выдвинувшаяся вперёд, чтобы прикрыть собой наиболее ценных бойцов, утратила половину численности. И даже среди чародеев было множество трупов – летающие твари словно по чьей-то команде во время натиска балора набросились именно на наших магов, что остались практически без прикрытия.
Но несмотря на это… Я перевёл взгляд на отступавшую орду. Несмотря на это первую, самую жестокую атаку мы выдержали и даже обратили противника в бегство, прикончив Генерала. Которого, скорее всего, вскоре встретим вновь. Иначе я представить не могу, зачем бы демонам потребовалось его тело. Надо подготовиться к следующему бою. Я начал отдавать команды оставшимся на ногах гвардейцам.
Сколен пылал. Почти половина города уже превращена в пепел, а вторая была готова в него обратиться за ближайшие несколько часов. Целый месяц мы оборонялись. Вначале на внешних подступах. Затем на стенах, после уже в черте города, превращая каждое здание в укреплённый пункт.
Смерть Генерала, как оказалось, была не окончательной. Буквально спустя два дня после первого сражения за Сколен, орда вновь начала собираться. И вёл её именно балор. Его огромную фигуру можно было с лёгкостью заметить среди прочих, ведь теперь тварь не думала прятаться, как это было ранее. Момент внезапности упущен. Сильнейшие демоны орды убиты. Осталась мелочь и её погонщики.
Вот только легче не стало. Бистеррайх не лез больше вперёд – он лишь подгонял прочих тварей, волнами накатывающих на нас со всех сторон. Отступать иногда приходилось просто потому, что позиции были завалены трупами демонов, мешающими двигаться.
Гвардия была почти полностью выбита за месяц непрерывных боёв – остался только я и ещё несколько счастливчиков, в основном из чародеев и стрелков, кто находился обычно позади основного строя. Крузеракс тоже выбыл, правда, всего лишь по ранению. Удары копий похожих на лошадей демонов, которых мы прозвали вавакиями, заставили вскрыться старый шрам, и дракон становился от дня ко дню всё слабее, пока я волевым приказом не отправил его в тыл на поправку.
Держались мы исключительно за счёт непрерывно подходящих подкреплений и снабжения через круги телепортации, упрямства и ловкости командования Армией, с огромной скоростью тасующего подразделения между собой, позволяя отдыхать и обороняться одновременно. Мне тоже пришлось познать эту науку.
До сегодняшних дней как-то не приходилось противостоять настолько превосходящему по численности противнику, что прёт на тебя неистребимым потоком. Я учился. Мы все учились. Чего только не было придумано за время обороны – и ловушки на стенах домов, и иллюзии, прикрывающие собой самые обыкновенные ямы с кольями, и резонанс, который мы вызывали заклинаниями, запускаемыми навесом через собственные ряды и стены.
Но всего этого недостаточно – демонов было слишком много. Кольцо обороны постоянно сужалось несмотря на подкрепления. Просто стоять по колено в трупах было невозможно, да и прорываемые неостановимым натиском укрепления не позволяли более за них держаться. С каждым днём мы приближались к центру обороны – зданию штаба и телепортационным кругам.
Сегодня был получен приказ – поджечь остатки города и уходить. Более ничего нельзя было сделать, кроме как умереть. Самые потрёпанные подразделения, пробывшие в городе с начала битвы, уводились первыми. Затем те, что прибыли после начала боёв и так далее. Я собирался оставаться здесь до конца и накрошить столько ублюдков, сколько смогу.
- Товарищ Лееб, – меня схватили за плечо, – отходите.
- После вас, – оборачиваюсь и вижу Георгия Константиновича.
Он тоже за прошедшее время не раз вступал в открытый бой с нечистью, кроша головы демонов странно изогнутым мечом и магией, одновременно с этим продолжая осуществлять командование обороной.
- Это приказ. Вы слишком ценны, чтобы погибнуть здесь, – рука на плече с силой сжалась, немного прогнув металл доспеха.
- Но…
- Выполнять. Без разговоров.
Мы защищали последнее кольцо обороны – простенькую деревянную баррикаду, возведённую вокруг бывшей рыночной площади. Госпиталь ещё неделю назад вывезли, и теперь здесь не осталось ничего, кроме ящиков с припасами, стоек со Знамёнами и кругов телепортации, через которые прямо сейчас уходили бойцы с самым ценным имуществом, что никак нельзя было бросать.
- Как прикажете. Но… – я покосился в сторону горы накопителей маны, лежащей чуть поодаль от центра площади. – Вы ведь собираетесь…
- Идите, Герман. Для этого дела есть другие люди. Которым уже и впрямь нечего терять. Понимаете?
Я кивнул. Потому что понимал. У некоторых бойцов остались семьи там, в опустошённой части северных степей, которые по какой-то причине не смогли вывезти. Не успели, или же они сами отказались – и такое бывало. А теперь, полностью опустошённые потерями и долгими боями, бойцы уже просто не хотели жить дальше, готовые пойти в самоубийственную атаку, невзирая на возможный успех или же неудачу. Так что добровольцы и впрямь для подобного дела будут.
Оставшиеся чародеи, сложив вместе усилия, призвали вокруг площади Огненную стену, дав нам небольшую отсрочку. Пропустив вперёд нескольких прихрамывающих алебардистов, окидываю в последний раз Сколен. Хороший был город. И мы отстроим его вновь после того, как перебьём каждую тварь. Делаю шаг вперёд, в круг телепортации. Короткое чувство невесомости, и картина перед глазами резко меняется – вместо чёрно-красного неба, разделённого чёткой линией, и пылающих руин, вокруг меня город и его площадь, забитая лекарями, ранеными бойцами из числа остатков Седьмой Армии и кольцо охранения, готовое немедленно истребить на месте внезапно прорвавшихся демонов. Волндар. Наша следующая позиция для обороны. Отхожу в сторону и пропускаю мимо появляющихся раненых солдат и магов. Последним вышел Георгий Константинович, после чего все круги одномоментно треснули, разрушенные с другой стороны. На площадь опустилось подавленное молчание. Все поняли, что это значит. Я повернулся лицом в направлении Сколена, после чего почувствовал лёгкое дуновение маны от него.
Насколько же сильным был взрыв, что его можно было почувствовать здесь, за полсотни километров?
Твари смогли нас удивить. После уничтожения Сколена они не бросились дальше, на Волндар, а пошли севернее, в направлении на столицу. Разведчики смогли выяснить, что твари, прихватив с собой строительные материалы из разрушенных прежде крепостей и городков с деревнями, начали возводить два Шпиля у левого берега Средины, чтобы обеспечить себе переправу. Видимо, решили, что нести столь огромные потери за цель рангом ниже столицы им не следует.
Существовало мнение, что нам необходимо нанести удар во фланг орды, добраться до Шпилей и уничтожить их. Но это предложение было отвергнуто. Тварей всё ещё слишком много, и нет уверенности, что они не смогут впоследствии возвести ещё несколько Шпилей. Потому было решено готовиться к обороне Орелары, не снижая концентрации войск у Волндара.
Георгий Константинович отбыл сразу же, как были получены известия о подготовке столицы к обороне – он будет ею руководить, как я понял. Командование над остатками вновь формируемой Седьмой и уже полностью развёрнутой Третьей он поручил, внезапно, мне, просто сказав, что после увиденного у него более нет сомнений в моей компетенции, а потому я вполне способен руководить обороной на второстепенном направлении. Не то чтобы меня это обрадовало – хотелось находиться в самом центре событий и крошить черепа тварей, но я спокойно принял новое назначение. Бойцов у нас много, а вот командиров хотя бы моего уровня уже не очень.
Армия Республики за прошедшие полгода увеличилась с пятидесяти тысяч ровно в десять раз, достигнув полумиллиона. Просто поражающее своей величиной число. Такой армией можно было втоптать в землю все прочие государства Пангеи, воюй они против нас все вместе. Но этого всё ещё было недостаточно для демонов, ведь несмотря на огромные цифры, имелись некоторые тонкости.
Во-первых, это были не профессионалы хотя бы допрорывного уровня обучения. И даже не подготовленное заранее ополчение, а просто крестьяне, которых именно сейчас стремительно учили воевать. Почти двести тысяч проходили обучение в лагерях на западе от столицы, готовые поддержать в случае трудностей оборону Орелары.
Во-вторых, почти сто пятьдесят тысяч разбросано по всей Республики для охраны важнейших точек и районов. Почти треть была расположена в хребте – шахты манаруды для нас как бы не важнее сейчас самой столицы. Затем охрана восточной и западной границ, где нам угрожали соответственно демоны с некромантами и бревонцы. Защита узлов телепортационной сети тоже съедала немало сил, как и охрана оставшихся укреплений. Ну и помощь, выделенная дварфам, как единственным и важнейшим нашим союзникам и торговым партнёрам.
В-третьих, соотношение качества к общему количеству войск. Слишком мало магов, практически нулевое число бывших оплотовцев, ничтожное количество наездников на грифонах и вивернах. Да, их ряды стремительно пополнялись, но это был всё ещё мизер на фоне общего состава Республиканской армии.
Единственное, что и впрямь внушало надежду – поступаемое в войска количество оружия. Обычные доспехи, пики, алебарды, луки и прочее никто давно уже не считал в единицах – исключительно в центнерах и тоннах снаряжения. Внимание было сосредоточено на зарядных винтовках, чьё производство было увеличено до поразительных двух тысяч в месяц, и сейчас у нас было более восьми тысяч единиц. Бо́льшая часть, правда, отправлялась в столицу. Так же дело обстояло с зачарованным дварфийским оружием и псевдоживыми доспехами. Но тут всё было несколько сложнее – для них требовался определённый уровень подготовки, ведь на бывшего крестьянина это не оденешь.
Вообще, как мне виделось, подобное снаряжение со временем уйдёт в небытие, полностью сменившись на зарядные винтовки. Они были слишком убойными и простыми в применении, пусть и дорогими. Личное снаряжение продвинутого уровня останется лишь для использования в рядах вновь собираемой гвардии.
Чёрные Небеса же, отступив у Сколена, опять постепенно захватывали небо над Республикой. Не было никакой причины держать контрмеру против них на постоянной основе, а потому по всей границе соприкосновения наших сил с ордой приходилось полагаться на люмины и факелы. Но был и просвет. Не только метафорический, но и фактический – тучи отныне были не настолько тёмными и тяжёлыми, позволяя иногда солнцу проглядывать сквозь разрывы. И это говорило об одном – сколь ни был сильным Император, но даже у него есть предел, который постепенно снижается нашими усилиями.
Вот только это нас, сидящих вдали от полей сражений, нисколько не вдохновляло. Приходилось раз за разом отвергать всё новые и новые просьбы о переводе, отправлять патрули за самовольно покинувшими позиции в направлении столицы бойцами и поддерживать боевой дух среди рядов Седьмой и Третьей. А это было ой как непросто, ведь я и сам не желал находиться здесь, за несколько десятков километров от столицы, довольствуясь лишь новостями о прошедших сражениях.
По итогам обороны Сколена была выработана простая тактика противодействия орде: лежащие на пути демонов города должны превратиться в настоящие крепости, за которые необходимо драться до тех пор, пока их не сроют в ходе сражения до основания, после чего отступить, оставляя за собой кучу накопителей, готовых к взрыву. Таким образом мы дали ещё несколько боёв в мелких городках, что лежали между Срединой и столицей. Потерь уровня Сколена не понесли ни мы, ни орда, так как уж слишком маленькие были по площади возводимые укрепления. Просто не разместить много войск. Да и демоны оказались не совсем уж безмозглыми – более такого бездумного натиска огромной массой тварей мы не встречали. С одной стороны, благодаря этому и держаться было проще, но с другой – потери демонов во время подрыва оставленных городов тоже уменьшались.
Так мы и отступали четыре месяца, вывозя жителей из подвергнувшихся удару районов, после чего размещали их на огромном треугольнике земли бывшего королевского лена, где крестьянам не оставалось ничего иного, как встраиваться в налаженное там хозяйство, в котором они более не были единоличными владельцами своих полей. Как говорят, там уже не раз вспыхивали вполне себе бунты недовольных, состоящих в основном из бывшей богатой деревенской прослойки, что жила в основном за счёт выдачи ссуд менее успешным своим сельчанам. Вот только во время Прорыва никто ни с кем церемониться не собирался. В особенности с теми, кто подрывает продовольственную безопасность Республики и боеспособность армии, которая голодной воевать неспособна. Так что восстания массовой поддержки не нашли в рядах населения, а своевременность и жёсткость ответных действий власти и вовсе свели на ноль недовольство со временем.
Мануфактуры продолжали расширяться, увеличивая выпуск всего, что только могло пригодиться в бою, причём, как мне передавали в письмах бывшие подчинённые из АртефактМаша, с которыми я ещё поддерживал связь, даже у нас начали возводить цех по производству зарядных винтовок, а тех, кто был ответственен за изобретение големов и вовсе в полном составе вывезли куда-то в тайне. Потому можно ожидать новых сюрпризов для тварей в скором времени.
Не знаю, что именно противник подготовит в этот раз, но у нас точно будет чем ему ответить. И если верить слухам, то в этот раз всё не обойдётся одной лишь обороной.
***
Наблюдаю за взмахами алебард гвардейцев. Свеженабранные чародеи, отобранные по мощи статей среди недавних выпускников Круга, стремительно постигали науку ближнего боя, ношения доспехов и строевых приёмов. Не уровень Оплота, к сожалению, но и то, что есть – уже хлеб. Других новобранцев у Республики не было. Оставалось работать с теми, кто имеются в наличии.
Из-за снижения уровня подготовки пришлось отказаться от массового использования мечей – они остались только у «старичков» вроде меня, остальные же перешли на алебарды. Просто невозможно за столь короткий промежуток времени научить тех, кто ни разу не брался до этого в своей жизни за клинок, обращению с ним. Обратная сторона уничтожения дворянского сословия в Республике. Ну да плюсов в этом всё равно по итогу оказалось больше.
Да и строй, сбитый из здоровенных, поперёк себя шире, гвардейцев в доспехах, что будут встречать крупнейших из демонов алебардами и специально утяжелёнными для них пиками, выглядит предпочтительнее редкой цепи умелых мечников. Вторые пережить Сколен не смогли. Насчёт первых ещё ничего не ясно – их битвы впереди.
- Товарищ Лееб, вам приказ. Из столицы, – меня окликнул один из посыльных, постоянно находящийся при штабе.
Беру переданный пакет и, сверившись с печатями, вскрываю его. Опасений, что демоны смогут влезть в наши линии связи, не было. Всё передавалось курьерами, путешествующими по телепортационным кругам, находящимся в крайне защищённых местах. Ну и «чрезвычайники» бдели на постоянной основе, вылавливая тут и там очередных культистов, попытавшихся внедриться в ряды армии под видом отступивших из разорённых степей жителей и бойцов. Не знаю, в чём именно заключался их секрет, но как поговаривают среди простых солдат, Комиссия имела в своём распоряжении какого-то сверхсильного мага, который мог буквально залезть в мозги подозреваемого, после чего все планы культистов становились видны как на ладони. Не уверен в правдивости этих слухов, но результат работы нагляден – никаких случаев вроде того, что произошёл со мной на берегу Линии Жизни, более не происходило.
Достаю лист и вчитываюсь в написанное. Интересно… Мне необходимо взять с собой всю гвардию, магов и стрелков, после чего отбыть в лагерь чуть южнее столицы. Кажется, слухи о том, что в этот раз одной обороной дело не обойдётся, были небеспочвенными. Иначе непонятно, почему от меня требовалось ещё отобрать среди подчинённых тех, кто мог скакать на лошадях, полностью бесполезных при обороне города.
***
По прибытии в южный лагерь нас начали разводить по новым подразделениям. Всех, кто был обучен верховой езде, свели в единый кавалерийский полк, не разделяя чародеев и обычных бойцов. Остальных отправили в столицу готовиться к обороне. Кажется, я начинаю понимать замысел командования – втянуть орду в бой за город, после чего отправить кавалерию в тыл демонам, чтобы мы разрушили Шпили, возведённые тварями за прошедшее время, что выстроились в цепочку от левого берега Средины до подходов к Ореларе, тем самым отрезав массы демонов от пути отступления, а после ударили в спину орде, дезорганизовав и рассеяв её. Дополнительное подтверждение моим мыслям – прибывающие в лагерь грифоны и виверны. Наши летуны точно будут участвовать в планируемом ударе, прикрывая кавалерию с воздуха. Оставалось готовиться к неизбежному сражению за столицу Республики, которое, как мне кажется, будет ещё более жестоким и кровавым, чем оборона Сколена.
-Ну-ну, – я успокаивающе похлопал коня по гриве.
Он был ещё слишком молодым и необученным, а потому волновался, находясь в конной толпе. Вот только условия таковы, что лучшего взять негде, а идти в атаку надо прямо сейчас. Битва за столицу шла уже пятый день, и наконец нам пришла команда на выдвижение. Руководство посчитало, что орда стянула достаточно тварей к Ореларе, оставив Шпили без сильной защиты, а потому нам необходимо выдвигаться.
Мы и наши северные товарищи обойдём демонов и обрушимся на их тыл, лишая возможности отступить. Вот только для успеха необходимо, чтобы твари нас не заметили, а потому пришлось использовать некоторые меры, что вместе с особенностями сборного войска значительно снизили скорость движения.
Левую часть строя составляли маги, способные наколдовать хотя бы самое простенькое заклинание Иллюзии. И они занимались тем, что непрерывно скрывали нас от взгляда возможного наблюдателя. Я не верил в то, что твари окажутся настолько продвинутыми в тактике, даже несмотря на продемонстрированные ранее хитрости, так как полагал, что демоны просто не представляют себе саму возможность нашей контратаки. Тем более, когда они осаждают столицу. Но требования командования были однозначными, а потому не оставалось ничего иного, как их выполнить.
Также пришлось двигаться со скоростью самых медленных подразделений. Почти четыре тысячи конников разнились и по умению сидеть в седле, и породами лошадей, а потому приходилось делать поправку на это. Вдобавок обоз, что несмотря на усовершенствованную с помощью дварфов конструкцию повозок всё ещё не мог следовать со скоростью всадника, хотя и опережая при этом пешего воина в два с половиной-три раза.
Нам требовалось пройти почти девяносто километров, огибая по дуге южную часть орды, и занять позицию напротив Шпиля, находящегося на наибольшем удалении от следующего и предыдущего в цепи, чтобы нам на руку сыграло ещё и расстояние между ними. Не имея возможности сменить коней, требовалось с огромной осторожностью подходить к планированию дневного маршрута, чтобы самые слабые из лошадей не начали падать. Так что нам предстоит двигаться в седле целых три дня плюс ещё один на отдых, после чего мы по команде обрушимся на ряды демонов.
Крылатая поддержка в виде грифонов и виверн пока держалась поодаль – слишком уж они были заметными даже в темноте не таких уж теперь и Чёрных Небес. Император, очевидно, концентрировал все свои силы у столицы, а потому гряды тёмных облаков имели множественные разрывы, через которые проникал свет солнца – лучшее доказательство нашей будущей победы.
***
Заняв позиции, мы встали лагерем – маги наложили иллюзии, подняли стены, обеспечили всех водой и зажгли люмины. Иногда я, почти всю свою жизнь пробывший чародеем, всё же удивляюсь возможностям, даруемых нам этой силой.
Каждый человек или же представитель иной расы, появляясь на свет, получает дар к магии – фиксированное количество маны в теле. У некоторых её столь мало, что можно с лёгкостью говорить об отсутствии дара у таких несчастливцев. Из-за чего возникает подобная разница – ноль у одного и огромные запасы у другого, до сих пор неясно, хотя многие сотни, если не тысячи чародеев бились над этим веками. В особенности эльфы, которые удерживали своё положение только за счёт магических способностей. Некоторые предполагали, что дело в наследственности, но целые династии Изначальной Империи, заключавшие браки из расчёта мощи дара, не получали из этого ничего – дети у парочки, допустим, старших чародеев, могли родиться с крошечным, практически отсутствующим даром.
Подобная странность значительно укрепляла позиции Церкви, утверждавшей, что магия – милость Господа, даруемая им исключительно в соответствии с собственным замыслом. В подтверждение этому шёл факт ненормальной силы призванных героев, который объяснялся получением им Милости. Боюсь, что так это или нет, мне не узнать до конца жизни – слишком пока малы наши знания и короток век человека, хотя последние открытия явно широко раздвинули предел понимания основ магии.
Та же артефакторика, к примеру. Заклинания, творимые чародеем, опирались не только на его дар, но и на расчёт – строгое понимание определённых законов, по которым мана текла по телу и вырывалась во внешний мир. Сама по себе она была инертной, просто заполняющей «сосуд», в котором находилась, будь то человек или же кристалл. Но стоило использовать определённую, строго высчитанную формулу, и она приходила в движение, подчиняясь вначале волевому посылу, которым чародей управлял ей словно ещё одной конечностью, после же она подчинялась заклинанию, заполняла круг и меняла затем свои свойства, становясь из инертной разрушительной, восстанавливающей или же созидающей.
И потому можно было отринуть участие чародея в сотворении магии, оставив только формулы и расчёт. Вместо волевого посыла создавалась его замена – внешнее управляющее воздействие, которое тоже могло быть, к слову, заклинанием, как при взаимодействии с тем же големом. Ну или механический рычаг, как в зарядных винтовках. К сожалению, за последнее время я слишком часто отвлекался от дальнейшего изучения магии, и из когда-то бывшего весьма знающим чародеем стал обычным середнячком, пусть и очень сильным. Никаких тонких материй – исключительно простая как лом мощь разрушения. Иное мне не требовалось. Возможно, когда всё закончится, я снова сяду за учебники, но точно не раньше, как мы передавим всех демонов и их служек – некромантов. Каждого.
Потянувшись, я вытянул ноги на меховой подкладке, расстеленной на земле. Ещё одно ограничение – невозможность взять с собой всё, что требуется для нормального отдыха. Но несколько дней мы все можем потерпеть. Завтра уже всё начнётся. Завтра.
***
Перед нами лежала чуть припорошённая снегом степь с высящейся вдали иголкой Шпиля. Зима в этом году к нам крайне милосердна – мало снега и не очень сильные морозы. Демонам на погоду плевать, а вот людям, которые постоянно вынуждены обогреваться – нет. Так что… хотел я вначале вознести ставшую крайне редкой за последнее время благодарность Господу, как возникла мысль – а не Герои ли этому поспособствовали? Если уж они самого Императора могут заставить отступить…
Захлопали крылья, и передо мной опустился грифон. С него немедленно соскочил на землю наездник и подошёл ко мне, протягивая конверт. Не говоря и слова, вскрываю его, уже точно зная, что увижу внутри.
Так и есть. Командование передало короткую сводку событий под столицей – демоны втянулись в лабиринты укреплений вокруг Орелары и к ним постоянно присоединялись всё новые и новые твари, так что если мы будем стремительны в натиске, то даже не почувствуем сопротивления, так как демоны просто не смогут из-за своей природы быстро отреагировать и перебросить под атакуемый Шпиль подкрепления.
Выезжаю вперёд. Строй мгновенно затих, готовый внимать.
- Мы все этого долго ждали, – лужёная глотка доносит практически до каждого мои слова по морозному воздуху, – полгода. Половину года мы отступали, превращая свои города и деревни в выжженные магическим огнём пустоши. Теряли товарищей и тех, кто был нам дорог. Но всё это было не напрасно! Всё ради сегодняшнего дня! Когда мы, наконец, сами пойдём в атаку на нечестивых отродий и втопчем их в землю наших степей! А потому каждый сегодня обязан биться насмерть, невзирая ни на какие трудности! Все вперёд, за мной! ЗА РЕСПУБЛИКУ!
- УРА-А-А-А! – раздался в ответ гул множества голосов.
Поворачиваюсь обратно лицом к далёкому Шпилю и достаю меч – мы даже рыцарские копья не могли с собой взять из-за ограничений, наложенных размером обоза. Ну да они нам и не понадобятся. Поднимаю клинок вверх и рассекаю воздух перед собой.
Конная толпа начинает своё движение вперёд. Первыми следует гвардейцы на тяжеловозах, подобных моему. Именно наш таранный натиск опрокинет ряды демонов. За первой линией следуют маги, что должны будут оказать нам поддержку. После чародеев идут обычные стрелки на простых лошадках. Их задачей будет спешиться при достижении врага и начать добивать тех, кто сможет пережить первый удар. И замыкают строй тяжеловозы, гружёные накопителями и Знамёнами, блокирующими телепортацию. Над нами парит сотня грифонов и в три раза больше виверн, готовых прикрыть от тварей, способных к полёту.
Вначале следуем походным шагом, чтобы сильно не утомить лошадей. Но вот на белой равнине появляются первые чёрные точки отдельных демонов и небольших банд, а игла Шпиля становится крупнее. Начинаем ускоряться.
Некоторые твари, завидев нас, немедленно телепортируются прочь. Постепенно их количество начало нарастать, пока за несколько сотен метров от Шпиля не возникла орда. Крошечная по меркам уже виденного, но всё ещё имеющей в своём составе несколько тысяч демонов. Посреди мелочи стоят балоры, пара вавакий, нафельшни и суккубы, а значит толпа, к сожалению, управляема.
Чувствую, как тело начинает наливаться заёмной силой – следующие за первой линией маги начали накладывать усиления на гвардейцев. Увеличения гуманоида, Стихийное зачарование оружия, Каменная кожа, Ускорение – в ход шло абсолютно всё.
Когда до орды осталось не более пары десятков метров, демоны, стоя́щие первыми, начали телепортироваться прочь. Ожидаемо.
- ДАВИ ИХ! – мой клич подхватывают остальные.
На фоне нашего слитного хора, отдельные выкрики погонщиков «смертным – смерть» просто терялись.
Врезаемся в первый ряд тварей. Бабау, пытающийся своим жалким копейцом как-то меня задержать, втаптывается в снег, мгновенно окрашивая его в красный. Дретчи разлетаются в стороны и попадают под копыта соседей. Даже не поднимаю меч – мелким тварям достаточно и тяжести скачущих на полной скорости всадников.
Отпускаю поводья, приготавливая в левой руке Молнию – впереди возвышался один из балоров, неистово машущий плетью и не позволяющий мелочи бежать. Разметав прочь нескольких бабау и абрикандилу, прорываюсь к нему вплотную. Заклинание срывается с ладони, прожаривая голову демона, а его самого грудью сбивает с ног мой скакун. Заржав, получивший тяжёлый удар конь отходит чуть назад и опускается на живот. Спрыгиваю на землю и в один замах разрубаю ближайшую ко мне суккуба. Лица стоя́щих рядом парочки абрикандилу взрываются кровавыми фонтанами – воздушные наездники, очистив небо от летающих демонов, приступили к отстрелу наземных тварей.
Наш натиск, проломивший и втоптавший в снег половину орды, завяз в куче демонического мяса. Потерявшие скорость гвардейцы принялись рубить ближайших тварей алебардами. Некоторые же, как я, спешились из-за травм, полученных их скакунами от столкновения с крупнейшими демонами. Жаль животинок, но это война на истребление.
- РЕЗОНАНС! – поднимаю меч и кричу во всю мощь горла.
Следующие за гвардейцами широкой линией маги передали приказ по цепочке, и спустя десяток секунд по дуге над нами вперёд устремились разноцветные росчерки заклинаний, сливающиеся через полусотню метров в радужное облако.
Голова ближайшего дретча лопается от удара кулаком в лицо, а пытающийся сбежать бабау, забывший от страха как телепортироваться, ловится мной за хвост и притягивается рывком ближе. Остриё входит прямо в затылок твари, после чего я вновь готовлю Молнию – к нам из облака резонанса прорывался вавакия.
Знакомые вихри энергии, словно выталкиваемые огромным телом, подавали знак, где именно вырвется тварь, и как только она показалась из радужного облака, в её голову ударило заклинание. К сожалению, этот вид демонов был слишком устойчивым даже к столь разрушительной магии, даже несмотря на раны, нанесённые резонансом, а потому приходится идти на сближение и, поднырнув под выпад огромного копья с зазубринами, вонзить клинок на всю глубину лезвия под низ нагрудника твари.
Приложив все силы, веду меч в сторону, и дварфийская заточка позволяет клинку буквально выпотрошить вавакию. Не обращая внимания на мерзкий запах и выпадающие внутренности, уворачиваюсь от падающего грузного тела и в прыжке нанизываю следующую цель – суккуба, что пыталась выцелить меня из арбалета.
Остриё входит в рот, прорубая половину шеи и выходя наружу, заставляя челюсть повиснуть на лоскутах мышц. Тварь ещё жива и, сипя, пытается развернуться и убежать. Хватаю её за край крыла, протыкая пальцами перепонки, и бью в сгиб ноги. Вонзив клинок в землю, хватаю упавшую на колено тварь за рожки и разрываю голову на две неравных части.
Прочая мелочь, впечатлившаяся жестокостью расправы и смертью крупнейших погонщиков, начала телепортироваться прочь. Облако резонанса истаивает, показывая нашим глазам кровавое месиво на растаявшем снегу, за которым стояли остатки орды, прикрывающие Шпиль.
Рядом со мной опускается на колено стрелок в кирасе и вскидывает к плечу зарядную винтовку. Знакомый гул и грохот выстрела, от которого ствол задирается вертикально вверх. Свинячье рыло нафельшни, пытающегося навести порядок в толпе мелочи, взрывается кровавым всплеском, и тварь хватается за лицо, непрерывно ревя. Прочие демоны, видя, что погонщик более не обращает на них внимание, растворяются в сиреневом тумане.
Наш строй смешивается – спешенные стрелки, более лёгкие и мобильные, быстро нагоняют тяжело бронированных гвардейцев и начинают отстреливать стоя́щих за пятном развеявшегося резонанса тварей. Маги и наездники с воздуха им в этом активно помогают и демоны, несущие тяжёлые потери, начинают массово отступать. Всего лишь спустя минуту перед нами остались считаные единицы, что не могут оказать и малейшего сопротивления. Отлично, теперь необходимо уничтожить Шпиль. Для этого у нас есть гружёные накопителями тяжеловозы, что должны вот-вот подойти. Время ограничено, а потому необходимо пошевеливаться, ведь невозможно точно предсказать, сколько именно тварей откликнутся на вопль бежавших демонов.
Шпиль возвышался над нами на добрые пятьдесят метров. Чёрный, гладкий, он не подавал и доли намёка на то, что на самом деле построен из самого обычного строительного камня и мрамора, притащенного демонами с развалин опустошённых городов и деревень. Грязно-коричневое, с алыми подтёками основание было круглым и размерами под стать высоте, где-то пару десятков метров охватом.
Выстраиваемся в каре перед Шпилем прикрываясь от возможной атаки с любой из сторон. Грифоны и виверны парят над строем. Два десятка гвардейцев, назначенные мной из ближайших, начинают разгружать подошедших тяжеловозов. Устанавливаем накопители в вырытую под основанием Шпиля яму – взрыв должен будет его вывернуть из земли и обрушить, после чего мы во второй раз обложим его кристаллами и вновь подорвём, теперь уже раскалывая на куски.
Маги принимаются возводить стену между нами и будущим взрывом, вкладывая все силы в укрепление преграды. Тем временем каре чуть отходит подальше, чтобы уменьшить возможный ущерб. Летуны опускаются на землю – ударная волна может задеть и их.
Завожу механическое устройство, что по истечении строго отмеренного времени подорвёт прикреплённый к нему небольшой накопитель, а уже он по цепочке заставит взорваться прочие кристаллы.
Устанавливаю звякающий цилиндр на горку из накопителей и с гвардейцами отхожу к остальному войску, укрытому за возведённой стеной. Проходят две минуты, и земля под ногами содрогается, а над головами пролетают клочья почвы. Ещё несколько секунд и вновь толчок, только на порядок слабее. Шпиль пал. Осталось расколоть его на куски.
Выходя из-за оплавленного взрывом укрытия, вижу приближающуюся с севера конную лавину. Задержались, товарищи, задержались. Ну да ничего, и нас одних хватило.
***
Уничтожив Шпиль и разорвав связь между основной частью орды и захваченными ей прежде землями, мы не стали мешкать. Вновь оседлав лошадей и объединив силы с северной армией, выдвигаемся в сторону столицы.
Никто более не спешит – демоны уже никуда от нас не денутся, а потому можно действовать медленно и методично. Заметили вдалеке тварей? Если они представлены одиночками или мелкими бандами, то восемь тысяч всадников сметали их не останавливаясь. Часть орды? Тогда спешиваем стрелков и, подведя вперёд магов, атакуем резонансом, после чего остаётся добить выживших. Проблемы создавали только редкие погонщики, слишком крупные и опасные, чтобы выставлять против них легкобронированных стрелков без предварительной атаки гвардейцев.
Пройдя таким образом пару десятков километров, мы остановились перед новым Шпилем. У его основания уже собралась орда куда как крупнее той, что мы разметали не так давно. Ну да и нас куда больше теперь.
Всё пошло ровно так же, как и в первом бою. Натиск гвардейцев, понижающий боевой дух тварей, атака резонансом и поддержка стрелков ополовинили орду, после чего разобраться с оставшимися демонами, которые к тому же массово бежали, не составляло проблем.
Сложностью станет перебить всех собравшихся у столицы, учитывая, что все отступали именно к ней, так как более направлений для телепортации из-за уничтоженных Шпилей у них не было. Возможно, что некоторые твари поумнее решили прыгнуть в чистое поле и на время затаиться, но они, если и были, то в крайне малом количестве, которое не сыграет большой роли в дальнейших событиях.
На третьем по счёту Шпиле уже начались сложности – демонов было очень много, а потому пришлось идти в атаку пешим порядком, чтобы не рисковать возможными высокими потерями из-за увязывания наступающих в рядах врага.
Прикрытые магами стрелки методично шли вперёд, давая залпы после каждого шага. Гвардия шла следом, готовая поддержать в случае внезапной контратаки, но те из демонов, кто мог бы оказать сопротивление, тратили своё время и силы на то, чтобы удерживать при себе мелочь, выставляя их как мясной щит. И вновь отсутствие дисциплины и общности целей у орды играло против неё – каждая тварь покрупнее думала лишь о себе. Единственная причина, по которой погонщики подстёгивали мораль слабаков – это заставить их выполнить всю работу, после чего воспользоваться плодами победы над смертными. Только Генералы и старейшие из тварей могли за счёт своего авторитета и силы взнуздать орду в нужном направлении. Вот только их было мало, а демонов, нуждающихся в ударе хлыстом для поддержания боевого духа, много. Потому перед подготовленной и могучей атакой, сдувающей сразу множество демонов, орды были уязвимы. Слишком большие потери за короткий промежуток времени сильно подрывали боевой дух, и твари начинали разбегаться. Это сильно контрастировало с оборонами городов. Там демоны могли накатываться волнами до бесконечности. Слишком их много, слишком растянуты по времени потери, да и картина лежащего впереди города словно бы подстёгивала тварей, обещая славную добычу в виде насилия и пыток смертных.
Перед четвёртым Шпилем мы просто встали – орда скопилась в таком количестве, что нагоняла своим размером воспоминания о Сколене. Пришлось зарываться в землю, ведь более мы наступать не способны.
По итогу получилось зажать несколько десятков тысяч демонов между собой и столицей, которую твари продолжали атаковать, ведо́мые Бистеррайхом. Назад, к Средине, они не пытались прорваться, словно бы чего-то боясь даже больше, чем нас. Вполне возможно, что и самого Императора, грозящего посмертными муками всем, кто посмеет бежать. Некоторые умники, всё же, несмотря на это, поодиночке бежали в степи, через разрывы между нашими позициями, патрулями и укреплениями столицы.
Командование, получив от меня донесение об остановке, согласилось с выводами и указало ожидать подхода подкреплений, с помощью которых нам предстоит разрушить последний, четвёртый Шпиль в цепи и полностью лишить демонов их преимущества в мобильности. Затянуть кольцо окружения затем будет легче лёгкого.
Спустя пару дней прибыла строительная команда магов. Они начали возводить телепортационный круг, что был практически в три раза больше обычного. Заинтригованные происходящим, вокруг постоянно бродили любопытствующие солдаты, мешая работе, а потому пришлось выставить охрану, отгоняющую слишком уж настойчивых.
Три дня понадобилось чародеям на создание и зачарование круга. На четвёртый мы приготовились встречать подкрепления.
После первой вспышки сработавшего телепорта пришлось несколько раз протереть глаза. И я в этом жесте не был одинок. Все вокруг не могли осознать, что они видят. Уже знакомый мне по испытаниям голем появился на металле пластины круга. Вот только его конструкция сильно изменилась. Настолько, что узнать в нём изначальный проект было крайне проблематично.
Вместо головы возвышалась металлическая гладкая труба, проходящая через весь корпус. Рук не было, на их месте торчали толстые, будто пеньки конечности, чем-то похожие на дополнительную пару ног. Один за другим големы появлялись в круге и выстраивались ровными линиями. Пятьдесят штук. За ними последовали люди и дварфы, группами по пять человек замершие у каждого из големов. Один из прибывших подошёл ко мне и приложил ладонь к брови:
- Поступаем под ваше вре́менное командование, товарищ Лееб. Я Василий Гаврилович, командир этих молодцев, – среднего возраста щекастый мужчина с широким ртом и короткой бородой, видимо, был ещё одним из Героев, – и сегодня мы, наконец-то, проверим в бою наше оружие.
- Оружие? – я вопросительно изогнул бровь. – Эти трубы?
- Не нужно столько сомнений в голосе, товарищ, – он улыбнулся, – ведь зарядные винтовки вам наверняка пришлись по душе? Так вот, это нечто вроде их увеличенной версии.
У меня дёрнулась бровь. Примерные расчёты, основанные на видимой разнице между металлическими стволами големов и винтовок говорили… говорили что…
- С радостью понаблюдаю за вашей работой, – совладав с собой, всё же выдавливаю ответ.
***
Все големы выстроились в одну дугу, с трёхметровым интервалом друг между другом, напротив Шпиля. До него было почти три километра степи, наполовину забитая демонами. Твари попытались пару раз проверить на крепость наши позиции, но понеся жестокие потери в погонщиках, отступили, завалив первую линию укреплений трупами с дырками в телах.
Затем големы опустились на колени, после чего короткие и толстые ножки, выходящие из плеч, пришли в движение, растопырившись по диагонали. Я с любопытством наблюдал за тем, как они наклонились вперёд, перенося весь свой вес на верхние конечности. Пояс големов чуть искривился, позволяя ногам свободно лечь на землю и разойтись в стороны, согнувшись в коленях. Получался своеобразный упор для направленного под углом ствола. Учитывая отдачу всего лишь винтовок, страшно представить, сколь сильно будет бить взрыв, запускающий снаряды, при подобном размере орудия.
- Итак, мы готовы. Всем, кто не является обслугой, отойти подальше и зажать уши, если не хотите потерять слух, – скомандовал Василий Гаврилович и протянул мне обруч с двумя меховыми нашлёпками на краях, – возьмите. Без этого в нашем деле никуда.
Покорно надеваю защиту для ушей. Все звуки как отрезало. Скорее всего, ещё один артефакт. Вижу, как прислуга забегала, заряжая орудия и подготавливаясь к выстрелу. Что именно произойдёт, я примерно себе представлял, а вот каким окажется результат – вопрос открытый. Но зная убойность зарядных винтовок, я надеялся на то, что он окажется сокрушительным для демонов.
Вот команды орудий закончили подготовку и замерли, каждая у своего голема. Василий Гаврилович поднял красный флажок и резко его опустил.
Земля содрогнулась, а из половины стволов вырвались столпы огня. Затем, после небольшой задержки, из второй. Вдали, посреди орды поднялись в воздух столбы земли. Ещё, ещё и ещё. Орудия продолжали стрелять, а снаряды разрываться посреди толп тварей.
Внезапно всё прекратилось, и Василий Гаврилович взмахнул сразу двумя жёлтыми флажками, после чего снял защиту для ушей.
- Ну как вам результат, товарищ Лееб?
- Пока… сложно о чём-то говорить. На таком расстоянии не понятно, сколь сильный урон получили демоны.
- Согласен. Потому мы сейчас… – он показал ладонью знак кому-то приблизиться, – кое-что поменяем в подходе.
К нам подошла пара дварфов, тащащих в руках нечто, напоминающее заточенный с одного конца накопитель маны. По кристаллу шла вязь заклинательных кругов, а сам он был обжат несколькими металлическими кольцами, вплавленными прямо в минерал.
- Это что… такое вообще?
- О, экспериментальный снаряд всего лишь. В момент подрыва и полёта он действует как обычный, но вот стоит ему достигнуть цели… вы ведь знаете, что такое резонанс?
- Ну разумеется я… ох, кажется, понял.
- Ну и отлично тогда. Осталось лишь проверить его работоспособность в действии. ЗАРЯЖАЙ!
Команды прислуги начали бегать вокруг големов, подготавливая их к новому выстрелу. Без подсказок натягиваю защиту для ушей. Взмах флажком и земля опять затряслась под ногами. Только вот результат…
Вдали начали распухать радужные облака. Вновь и вновь, сотни вспышек сливались в одну дугу огромного радиуса, охватывающей всю орду. Степь запылала магическим огнём, а демоны горели вместе с ней.
К Шпилю мы подходили, не встретив никакого сопротивления. Земля, изрытая воронками взрывов и выжженная множественными резонансами, спеклась до корки, на которой постоянно оскальзывались люди и кони.
От демонов не осталось даже клочков – всё было распылено в ничто невообразимой мощью. Вот только сила заключалась не в могуществе атаки, а в её продолжительности и повсеместном охвате. Сколько снарядов было выпущено? Сколько кристаллов на всё это ушло? А сколько денег, труда? Невозможно даже себе представить. Зато результат крайне нагляден – пустая, изъеденная взрывами равнина без единого следа демонов.
Привычно, как не раз делали, обрушиваем Шпиль и раскалываем его на куски, а уже их закапываем, предварительно расколотив корку, покрывшую землю. Все работали молча – картина избиения тварей вселила в каждого благоговение. Пусть гвардейцы и набирались из более просвещённых слоёв населения, чем крестьяне из далёких деревень, прошедших хорошее обучение, но это нисколько не помогало осознать масштаб произошедшего. Да что говорить о них, когда я и сам был поражён до глубины души.
Впрочем, действовать нам это не мешало. Лишив демонов последней точки их телепортационной сети, мы вновь снялись с места и начали наступать к столице. Големы следовали за нами, значительно отстав. Думаю, с таким оружием истребление окружённой орды много времени не займёт.
Пройдя несколько километров, мы опять принялись зарываться в землю, возводя линии укреплений – впереди показались мелкие банды основной части орды. Не знаю, в чём теперь будет заключаться замысел наших действий, но, как мне кажется, это будет планомерная зачистка. Шаг за шагом, метр за метром, обрушивая на ряды демонов магию и сталь, мы зачистим каждый квадратный сантиметр своих степей, а затем пойдём в наступление, до самой Линии Жизни и за неё.
Так и получилось. Строительные отряды магов возвели в нашем лагере очередные круги телепортации, через которые начали поступать припасы. Винтовки и пушки, как их называли люди Василия Гавриловича, потребляли просто огромное количество снарядов.
Постепенно наши ряды увеличивались – прибывали ополченцы, многие из которых уже были обучены обращению с винтовками и, соответственно, вооружены ими. Наша армия, понёсшая за несколько недель боёв немалые потери, порядка шести сотен человек, увеличилась вначале до одиннадцати, а затем до пятнадцати тысяч. И, за исключением магов и тяжело бронированных гвардейцев, число которых в сумме не превышало пары тысяч человек, почти треть была вооружена винтовками. Не все могли точно из них стрелять, но при таком количестве это было уже не важно.
Также пришли и новые положения, определяющие форму строя и наступления. На гвардию, как на мою «личную» вотчину, никто не покушался, но вот относительно пехоты были конкретные требования.
Так как необходимости в ускоренном передвижении более не было, то следовало вновь разделиться на специализированные подразделения. На, собственно, гвардию, летунов и пехотные полки, разбитые на баталии, каждая из которых образовывала каре из пикинёров и алебардистов, чья фронтовая сторона дополнялась тремя рядами стрелков. Набранные среди беглецов из Маленького королевства полурослики становились в первую линию, за ними строились люди мелкого и среднего роста, а уже за теми самые крупные и высокие, что позволяло вести как сильный залповый, так и непрерывный огонь по демонам. В случае приближения тварей стрелки отходили под защиту тяжело бронированных пикинёров и алебардистов. Но это в случае наступления. При обороне всё зависело от линии укреплений, на которые опиралось подразделение. Встречать наступавших демонов в чистом поле лицом к лицу было строжайше запрещено даже нам, гвардейцам, что уж говорить про обычную пехоту.
Во время марша к столице я смог оценить уровень подготовки. На удивление, довольно высокий. Такого не ожидаешь при нашем количестве призванного ополчения. Послушав рассказы о тренировочных лагерях, я, впрочем, быстро понял, в чём таится секрет. В огромном количестве командиров как младших, так и средних ступеней.
До этого не приходилось обращать внимание на подобное, но вот сейчас, при оценке качества подготовки, выяснилось, что за последнее время в Республике открылось огромное количество учебных заведений. До прихода Героев к власти таковыми можно было считать лишь Круг, Оплот, и десяток заведений в столице и крупнейших из городов, что подготавливали исключительно мирных людей, таких как писари, счетоводы и прочие крайне важные в хозяйстве люди. Священники же имели собственные учебные заведения, потому я их и не беру в расчёт.
После же низвержения королевской власти и начала моих походов, всё изменилось. Вначале был расширен Круг. Затем удвоено число школ мирного направления. Когда же произошла Реформация Церкви, процесс ускорился на порядок. Образованные священники, лишённые доходов с церковных земель и от выплат десятины, должны были как-то себя содержать. И им было сделано предложение – идти в школы учить люд грамоте, письму и счёту. Жалование было довольно неплохим, по крайней мере, для рядовых священников. Ну да про иерархов никто и не говорит.
Вначале были обучены те, кому предстоит и самим стать учителями. Затем, увеличив в несколько раз число грамотных людей в стране, Герои запустили целую волну повсеместного обучения. Каждый должен был уметь писать, считать и читать. Интерес к грамоте подстегнул новый вид пергамента – дешёвый и доступный, который сделал ранее неосуществимый по причине дороговизны процесс чтения книг и новомодных газет возможным даже для сельской глубинки.
Потому когда полгода назад начался сбор ополчения, то призывались уже не тёмные-тёмные крестьяне, как раньше, а те, кто хотя бы мог посчитать до нескольких десятков, что значительно упрощало дело подготовки. Ну и набор командиров было куда как легче производить из рядов обученного народа. Результат – ровные колонны марширующей вдаль пехоты и высокая дисциплина. Не уровень моих орлов, конечно, но как для ополчения – выше всяких похвал. С ним теперь могут сравниться лишь профессиональные части прочих армий, вроде вескеланских дружин.
***
Винтовка загудела, и разинувший свою зубастую пасть в вопле бабау поперхнулся снарядом, что мгновенно вышел из его затылка. Перезарядившись, я прицелился в следующего демона – суккуба, только что пристрелившую из арбалета стоя́щего рядом алебардиста. Вновь гул и часть левой щеки твари вырывает с мясом, оставляя лицо искорёженным.
К сожалению, точно стрелять я так и научился. Пусть и практика за последние дни выдалась внушительной. На наши укрепления неостановимой волной накатывались демоны. Вновь приходилось отступать от рвов, заполненных трупами, срытыми когтями и зубами насыпей и раскиданных по сторонам огромными тушами погонщиков кольев.
Позади наших рядов опять загрохотало. Пушки отошли на запасную позицию и вновь развернулись, после чего начали обстрел. Вот только снаряды, вызывающие резонанс, закончились ещё позавчера, а потому результат был хоть и подавляющим, но не сокрушающим.
Отхожу в сторону от взмаха когтистой лапы абрикандилу и разбиваю ему об голову приклад винтовки. Всё равно накопители закончились, а все новые уходили стрелкам позади. До первой линии носильщики просто не могли добраться, потому любители пострелять подбирали винтовки с тел павших товарищей.
Демоны словно дурманящей травы наелись и совершенно не думали сбавлять напор. Их и смерти погонщиков не могли заставить сбавить натиск. Не иначе как даже до самой тупой из тварей дошло, что теперь они здесь жертва, и, с упорством загнанной в угол крысы, твари начали биться до последнего. Боюсь даже представить, что происходит под столицей. Оттуда прибывали лишь общие сводки, вроде «держимся», «отошли к следующему району укреплений» и так далее. Вполне возможно, что там горы трупов уже создают проблемы самим наступающим демонам.
Подхватываю алебарду падающего с сожжённой головой Огненным снарядом одного из балоров пехотинца. Меч уже давно утерян – прикончив очередного вавакию, меня отбросил прочь подобравшийся ближе нафельшни, отчего клинок остался где-то там, в теле твари.
Взмахнув вокруг себя топорищем, раскалываю головы парочке дретчей, направляю остриё на балора и делаю несколько шагов вперёд по трупам тварей. Наши укрепления уже были превращены практически в равнину из-за огромного числа тел демонов, заваливших свежевыкопанные рвы. Лишь небольшие холмы насыпей, образованных выброшенной землёй, создавали какой-то рельеф. Оборона давно превратилась в свалку, где невозможно было командовать хоть кем-то. Потому я и пошёл в бой самолично. Просто не видел смысла в просиживании штанов позади – всё давно легло на плечи командиров младших и средних степеней, находящихся среди своих бойцов. Ещё немного и нас сомнут – просто люди начнут от усталости валиться с ног. Мы и так продемонстрировали чудеса стойкости, практически не спя и перекусывая холодным на ходу, чуть ли не посреди сражения, но предел любого конечен. Даже мой.
Остриё алебарды вонзается в бок балора, прямо под пластину доспеха. Тварь ревёт и пытается ударом сверху вниз располовинить меня. Отхожу в сторону, пропуская мимо меч, и запрыгиваю на опустившуюся руку, а затем хватаюсь за рог. Вижу удивлённые глаз демона, в который вонзаю пальцы. Рык переходит в визг, а когда Молния прожаривает голову нечисти, в молчание. Балор заваливается на спину, разжимая хватку на мече и плети. Немного подумав, поднимаю клинок. Тяжёлый, не под ладонь человека, но если работать обеими руками, то должно получиться.
Проверяю предположение на практике, нанеся вертикальный удар сверху вниз по выскочившему из-за трупа суккубу. Меч проламывает голову твари и вминает её в землю. А неплохо получилось. Смогу ещё покрошить демонов.
Внезапно окружение начало погружаться во тьму. До этого через неплотные тучи пробивались лучи солнца, но теперь всё накрыл непроглядный мрак. Наколдовываю люмину посильнее и, поражённый замираю.
Все демоны, как по команде, остановились и уставились на небо. Поднимаю голову и сам. Вверху, на чернильно-чёрном полотне из собравшихся тяжёлых туч, начал формироваться круг. Его центр был где-то далеко, в нескольких километрах от нас, но размер столь огромен, что доставал и досюда.
Кроваво-красные руны, не меньше чем с небольшую деревню размером каждая, запылали. Мрак начал меняться кровавым заревом, освещающим всё вокруг на многие сотни метров вдаль. Кажется, я понимаю, что сейчас произойдёт. Уже видел такое.
- ВСЕМ, КТО МОЖЕТ КОЛДОВАТЬ – РОЙТЕ ЯМЫ ПОГЛУБЖЕ! ОСТАЛЬНЫМ – ПРИГОТОВИТЬСЯ В НИХ ЗАПОЛЗАТЬ! ЭТО МАГИЯ ИМПЕРАТОРА!
За спинами немногочисленные маги, вняв моему крику, приступили к копанию. Простые солдаты им помогали, кто сорванным шлемом, а кто и руками разгребая землю. Переношу взгляд на демонов. Те, словно в трансе, продолжали пялиться небо, в котором всё ярче и ярче разгорался круг.
Спустя несколько минут Император явил свою магию – к земле понеслись огромные шары огня. Бо́льшая часть была направлена куда-то прочь, но и тех нескольких штук, что устремились к нам, было достаточно для того, чтобы всех похоронить.
Никогда не был хорош в Трансмутации, но сейчас пришло время улучшить свои умения. Подхожу к трупу балора и начинаю трансформировать землю под ним, создавая углубление, в которое смог бы протиснуться.
Красное зарево становится ярче – скоро огромные огненные шары достигнут нас. Уже не надеясь на магию, начинаю протискиваться в щель, одновременно отжимая прочь труп, чтобы не занимал моё место. Кое-как устроившись под телом, начинаю вновь трансформировать окружающую почву, создавая своеобразный гроб. Лучше, чем ничего.
В ушах нарастает гул – осталось всего ничего. Складываю на груди руки. Будь что будет.
***
На огромную массу людей, демонов и трупов словно падал звёздный дождь. Мощь гнева Императора стремилась обрушиться на головы дерзких смертных, посмевших оказать столько сильное сопротивление.
Внезапно над столицей, на которую и было направлено наибольшее количество метеоров, вспыхнул голубоватый купол.
Первые шары начали разбиваться о его вершину безо всяких последствий, пока те, что обрушивались на степь, растирали в ничто демонов, редких республиканцев, кто не успел укрыться в земле или под столичным щитом, и поджигая трупы.
Огненный дождь с небес длился почти пять минут – за это время на землю обрушилось несколько тысяч огненных шаров, что превратили степи в пылающий океан. Горела плоть, горел металл, горела сама земля. Вот только Орелара, на которую и был направлен гнев Императора, стояла нерушимой насмешкой над его мощью.
***
Разгребая землю перед собой, ужом выскальзываю наружу. Дрожь прекратилась, а воздух начал заканчиваться, потому не оставалось ничего иного, как выбираться на поверхность. Лицо мгновенно обдало жаром через щель в шлеме. Прикрываюсь от яркого пламени и понимаю, что доспехи начинают нагреваться. Это нехорошо. Ещё и дым, смешанный с вонью горящей плоти, вонзался в ноздри. Благо, что за прошедшее время я более менее привык к настолько тошнотворным запахам.
- Сюда, бегите сюда! – оборачиваюсь и вижу нескольких магов, тоже выкопавшихся из земли и возвёдших стену.
Бегу к ним, оскальзываясь на трупах. Проникнув за преграду, тут же чувствую, как температура упала.
- Помогите нам – чем выше стена, тем выше шанс пережить этот ад!
Просто киваю и начинаю помогать чародеям. В чадящем дыму и копоти от пожара разобрать, кто есть кто, практически невозможно, да и плевать в таких-то условиях на какую-то там очерёдность подчинения.
Земляная складка начала подниматься всё выше и выше, отрезая нас от пожара. Постепенно через проходы проникали новые выжившие, а наружу выбрасывались трупы, что изначально лежали внутри периметра. Свои, чужие – не было разницы. Сейчас все думали только о выживании, а не о почестях павшим. Их всех отпоём потом.
Постепенно пламя, пожравшее тела и верхний слой земли, начало тухнуть, оставляя лишь смрадную вонь горелого мяса демонов. Человечина так не пахла – только потроха нечисти создавали ощущение, будто в пекло попало дерьмо. В принципе… так оно и есть. Я усмехнулся немудрёной шутке.
Чёрные тучи начали расходиться. Император, потратив уйму сил на сокрушительной мощи заклинание, более не мог поддерживать Чёрные Небеса. Интересно, как там столица? Надеюсь, выстояла.
Выбираемся через проходы в стене наружу. Вокруг словно картина конца света – сплавленная до сплошной чёрной корки равнина, над которой стоит густой смрад. Под ногами трещали не догоревшие останки и демонов и людей. Да, война – это ад. Кто не верит, пусть встанет на моё место и посмотрит вдаль, а так же принюхается как следует.
***
От армии, что в начале боёв состояла из пятнадцати тысяч человек, осталось в живых не более двух, в основном тех, кто находился позади, вроде прислуги пушек, стрелков, раненых, которых поначалу ещё успевали доставлять в тыл, и снабженцев. Прочие же полегли практически в полном составе, за исключением редких счастливчиков вроде меня и встреченных магов. Очередная битва с демонами закончилась почти полным истреблением обеих сторон. Радоваться было нечему, и даже количество трупов тварей, превышающих потери смертных в несколько раз, доходя чуть ли не до целого порядка, душу не грело. Я бы вообще за все их поганые псевдожизни не дал бы и самого затрапезного нищего из внешних кварталов старой столицы, но что поделать?
Осталось лишь собрать уцелевших, снаряжение, кое-как привести всех в порядок и выдвигаться к столице, огибая огромное выжженное пятно с юга.
Ударили барабаны. Делаю первый шаг. Никогда не умел ходить красиво, но сегодня от нас этого и не требуется. В руках – одно из Знамён, крупнейшее из созданных, его полотнищем можно было бы укрыть сразу нескольких человек. За мной – ровные квадраты пехоты, тех, кто смог пережить бойню в столице. Все как один с винтовками и в начищенных кирасах.
А всё из-за находящихся вдали по правую руку от нашего строя разумных. На сколоченной посреди площади Орелары трибуне стояли представители практически всех государств Пангеи – западные и восточные эльфы, анкрадцы, вескеланцы, дварфы, полурослики, что при нашей поддержке недавно создали кабинет в изгнании, и даже торговцы из Лиги. Не было лишь некромантов, бревонцев и посла Восточного царя – сообщение Республики со столицей царства было нарушено прорвавшейся на юг ордой демонов, что разрезала земли царя на две части. Именно для них мы сегодня устраиваем представление.
Ровным шагом идут квадраты пехоты и магов, за ними, переваливаясь с ноги на ногу, следуют големы. Никакой конницы, пикинёров и алебардистов, только наиболее боеспособные части армии. «Гости» должны видеть, что наши ряды состоят сплошь из носителей артефакторного оружия. По крайней мере, у них должно сложиться такое впечатление.
Поворачиваю направо по диагонали и, сделав несколько шагов, замираю почти у самой трибуны, после чего поворачиваюсь лицом к проходящим бойцам. К ним и к огромному морю из трупов, что начиналось прямо за площадью.
Битва за столицу тяжело далась Республике. Невозможно даже примерно подсчитать количество демонов, что засыпали своими телами вначале подступы, а затем и районы Орелары. Ясно одно – столько тварей Пангея ещё не видела. Они устилали камень улиц и землю предместий в несколько рядов, создавая целые горы перед стенами и за ними, заполняли рвы и насаживались на колья во всю длину. И всё равно дошли до центра – площади города, за которой уже стояла резиденция Героев. А результат видели гости, приехавшие в Орелару со всего мира по нашему зову. Видели и чувствовали смрад гниющих тел.
Барабаны замолчали, а затем ударили ровно два раза. После первого строй замер, после второго – повернулся направо. Приклады и древки Знамён одновременно ударили о камень. Остался последний штрих.
Послышался свист рассекаемого воздуха и на площадь спланировал Крузеракс в окружении десятка грифонов. В его лапах была зажата голова Бистеррайха. В этот раз тварь не пережила битву за город.
За спиной раздались шепотки, вздохи изумления и даже вопли негодования. Кажется, на трибуне есть кое-кто из наших пленников времён короткого противостояния с Восточной Империей. Сколько лет с тех пор прошло, однако.
Дракон положил на камень площади голову Генерала и сел на задние лапы, расправив при этом крылья. Ну хорошо-хорош. Рана на боку затянулась, более не мешая двигаться, а доспехи, вновь выкованные под его размер взамен жестоко повреждённых в Сколене, придавали Крузераксу дополнительную нотку величия. Поворачиваюсь к трибуне и ставлю Знамя у правой ноги.
- Товарищ председатель Республиканского Верховного Совета! – полностью называю нынешнюю должность Владимира Ильича. – Войска для проведения торжества по случаю победы в битве за Орелару построены.
- Товарищи! – слово взял Иосиф Виссарионович. – Все мы, каждый из нас причастен к стоя́щей сейчас передо мной мощи, к этой грозной силе. Мы создали её сами – своим трудом, мужеством, доблестью всех представителей нашего великого народа. Мы отказывали себе в самом необходимом, насущном, чтобы мужали и крепли наши вооружённые силы. И мощь эта в настоящее время способна сокрушить демонического агрессора. Картина за вашими спинами – наивернейшее тому подтверждение. За судьбу мира и чувство родины – ура, товарищи!
- УРА-А-А-А-А-А-А-А! – от ответного крика у меня даже полотнище Знамени затрепетало.
***
После парада маги, не уходя далеко, приступили к сожжению трупов. Их оставили здесь ровно до момента прибытия высоких гостей, чтобы те могли полюбоваться и принюхаться к запаху нашей победы. Вспышки эпидемии можно было не опасаться – горожан в столице практически не осталось, а те немногие, кто работал на АртефактМаше Орелары и в самых необходимых городских службах, находились на противоположном от прорыва стороне столицы.
Я же отправился с принявшим человеческий облик Крузераксом на собрание. Сегодня многое должно решиться, ведь все эти важные лица прибыли не просто так. Грядёт создание крестоносного союза, сильнейшего и крупнейшего объединения за всю историю Пангеи, целью которого станет уничтожение демонов, некромантов и бревонских тварей.
В бывшем замке Оплота уже навели лоск, убрали следы жестокой осады и даже расставили чародеев, чтобы те постоянно выдували из комнат трупный смрад. Для того чтобы все участники смогли поместиться в одном помещении, пришлось даже снести несколько стен.
Так как важнейшая часть – демонстрация нашей силы, завершилась, то теперь наступило время для дела. Вначале обмен сведениями и прощупывание позиций. Дальше предложения, контрпредложения, отказы и уточнения. После же — работа военных для воместного планирования действий. Ну как «совместного»? Всем будут руководить старшие командиры Республики, а прочие – внимать. Ибо наша компетенция стала ясной каждому после сегодняшнего.
Первыми были полурослики. Они вкратце обрисовали положение на землях бывшего Маленького королевства – бревонцы, несущие тяжёлые потери от западных эльфов, выгребали ресурсы из богатых и плодородных земель с нещадной жестокостью и жадностью. Среди населения даже начался голод, невиданный в тех местах сотни лет. Но дальше – больше. Твари, силе которых Бревонь была обязана своими победами, оказывается, кормились кровью живых. И для собственного усиления и поддержания численности они собирали ужасную дань с маленького народа – их детей. Подобное, разумеется, вызвало смертельную ненависть, и земли королевства охватил пожар. Не только фигуральный, но и вполне себе материальный – полурослики сжигали поля, деревни и даже порой мелкие города, после чего бежали в наши земли и в Твердыни дварфов. И мы, и бородатые крепыши принимали беженцев без малейшего противодействия или задержек – всё уже было давно налажено. Вот только со стороны бревонцев последовала контрмера – границу начали патрулировать летучие отряды тварей. Мы же тоже нашли чем им ответить. Несколько сотен наиболее обученных и готовых к действию маленьких не духом, но телом мужчин получили зарядные винтовки и полдюжины големов, после чего перешли границу. Более потоку беженцев никто не мешал, но если всё продолжится тем же темпом, то богатейшие и плодороднейшие земли Пангеи будут полностью опустошены.
За полуросликами последовали западные эльфы. Несмотря на взаимную непримиримую неприязнь к своим восточным собратьям, длинноухие не смели показывать неуважение к хозяевам дома – нам. Не иначе как по причине нужды – бревонцы отнюдь не были простыми противниками, пусть и сами порой терпели жестокие поражения. А всё из-за тварей. Они, подкрадываясь по ночам к лагерям, фортам и городам эльфов, могли за тёмное время суток полностью истребить стражу или же нанести жестокие потери войску. Иногда, правда, их подлавливали во время атаки эльфийские магистры, но коренного перелома в войне добиться не получалось, и западники всё откатывались и откатывались вглубь территорий.
Выступление дварфов было коротким – они лишь продемонстрировали готовность к дальнейшему плотному сотрудничеству с нами, а также, в случае, если им будет оказана помощь, к объявлению войны Бревони, что сильно вдохновило длинноухих западников.
Анкрадцы же юлили, не говоря нашей всеобщей инициативе ни да ни нет. Им было выгодно нынешнее положение вещей – Западная Империя с Бревонью ослабляют друг друга, а Республика воюет с демонами, служа внезапно крепким щитом против тварей. Вот только они опасались одного – что мы, объединившись, сможем перебить всех своих противников, а затем уже придём к ним с вопросами. Так что лишь дело времени и приложенных усилий, когда они согласятся вступить в союз. Пусть и не как полноценный член, но даже символическая поддержка в наших условиях – хорошо.
Вескеланцы были просты в своих речах – они готовы воевать за тех, кто заплатит, но среди них есть и добровольцы, что намерены прямо сейчас выступить с Республикой против демонов. Они даже были согласны выделять свои дружины в долг, что свидетельствовало об очень дружелюбном по отношению к нам настрое.
Восточные эльфы были же склонны отвергнуть наше предложение. Не участвуя ни в одной из ведущихся войн, но при этом чувствуя угрозу со всех направлений, они не стремились соглашаться на оказание даже символической помощи, как та же Анкрадия. Да и бросаемые на меня с Крузераксом взгляды некоторыми членами посольства говорили, что здесь есть место и личной обиде. Ну да ничего – нам хватит и нейтралитета, а уж потом можно будет сполна спросить за их бездействие.
Последние в очереди – торговцы из Лиги портовых городов, заявили, что и так оказывают всю возможную помощь Царству против некромантов, а это, по донесениям наших разведчиков, было правдой. Пусть они это делали и не бесплатно, но всё же делали. Так что от них нам ничего и не надо было. Лишь некоторые обсуждения торговых контрактов.
Закончив переговоры, мы подписали соглашение: все, кроме Восточной империи, обязуются выступить единым фронтом против демонов, Бревони и некромантов. Далее пришло время деталей, на обсуждении которых я посчитал себя лишним. Мне проще воевать, чем говорить. Главное я уяснил – союзу быть.
***
Грохотали орудия, стирая в пыль целые банды. На отдельных крупнейших тварей пикировали пары грифонов, раздирая тем головы на куски крепкими когтями. Наступали ровные квадраты и линии пехоты и стрелков, заставляя землю содрогаться от поступи и залпов. Последний оплот демонов – два Шпиля на правом берегу Средины, вот-вот падут, освобождая нам путь в глубины северной степи и к Линии жизни.
Орда пыталась оказывать сопротивление, но безуспешно. Тысячи винтовок и сотни пушек обращали в кровавую взвесь ряды демонов, не позволяя тем даже приблизиться на расстояние удара. Множество знамён – по одному в каждой баталии, не позволяли тварям телепортироваться даже вблизи Шпилей, стрелки палили практически непрерывно, а орудия, имеющие чуть ли не бездонный запас снарядов, стреляли на расплав стволов.
Мы хорошо подготовились к этому наступлению – полгода АртефактМаши круглосуточно выдавали горы оружия и снарядов только ради того, чтобы сегодня мы прошли катком по рядам демонов. Никакой конницы и даже атакующих заклинаний от магов – лишь мощь массового применения артефактов.
Наши порядки охватывали Шпили широкой дугой, отрезая с помощью Знамён путь демонов к отступлению. Чем больше их поляжет здесь – тем меньше нам встретится в дальнейшем. А воевать посреди опустошённых степей и практически у стен своих городов и стоя на кругах телепортации, постоянно поставляющих припасы и подкрепления – не одно и то же. Так что задача у нас проста: перебить как можно больше тварей. И её выполнением Республиканская армия с огромным рвением прямо сейчас занималась.
Себе я место на поле боя не нашёл. Там, где отныне властвуют залпы винтовок и выстрелы пушек, не место мечу и доспехам, пусть они сколь угодно остры и крепки соответственно. Оставалось лишь отдавать приказы, находясь за несколько сот метров от поля боя и получая сведения от наблюдателей на вивернах.
- Что-то вы невеселы, Герман, – Крузеракс хлопнул меня по плечу, отвлекая от обзора карты, на которой резными деревянными фигурками были показаны наши подразделения, наступающие к чёрным фишкам – Шпилям.
- Как-то привык уже за последнее время, что воевать необходимо стоя в строю и махая мечом, а не вот так – у карты.
- Так разве это не показатель силы? Что не требуется больше геройства? Когда наши парни буквально размазывают тварей, не давая им даже приблизиться?
- Да, всё так… просто…
- О, не говорите только, что страдаете от недостатка ратной славы? Я-то думал, что её вам уже с лихвой на несколько жизней вперёд хватит.
- Не нужно говорить лишнего – я лишь привыкаю к изменившимся условиям.
- Тогда лад…
Нас прервал очередной наблюдатель, спрыгнувший с виверны.
- Товарищ генерал! Передовые линии добрались до Шпилей. С минуты на минуту их обрушат!
Мы с Крузераксом переглянулись. Неужели всё? Настолько просто? Спустя пару минут раздался громкий сдвоенный взрыв. Даже с нашей позиции было видно, как вначале накренились, а затем начали падать две чёрные иглы вдали. Всё. Демоны окончательно отброшены за Средину, и нам осталось лишь добраться до Линии Жизни, а затем пересечь её. Как-то… не верилось даже в такой успех. Не после того ужаса под Сколеном и Ореларой. Но, видимо, именно тогда и были заложены основы теперешней победы – перебито так много тварей, что сейчас просто некому было нас остановить.
***
Лишив демонов возможности перебрасывать силы за реку, мы смогли сосредоточить все свои доступные войска на одном направлении. Почти две сотни тысяч бойцов готовились выступить к Линии Жизни. Но для этого требовалось решить грандиозную по своим масштабам задачу – организовать снабжение для такой массы людей по полностью опустошённым за год землям, что и до Прорыва были не такими уж и заселёнными. Наступать придётся лишь полагаясь на взятое с собой и постоянно останавливаться для возведения всё новых кругов.
Все выделенные для наступления войска было решено разбить на пять колонн – левая выйдет к Линии жизни у устья, а правая — у всё ещё стоя́щих восточных укреплений. После чего настанет второй этап – переправка через реку. Никаких мостов нет, их придётся возводить с помощью магии и того, что получится дотащить с собой. А затем, перейдя на другой берег, и вовсе отправиться в неизвестность. Сколько бы ни отправлялось экспедиций в земли Императора, до самой Цитадели никто так и не добрался. Мы лишь знали о её существовании, не более. Так что придётся колоннам вновь разделиться и выпустить прочь щупальца-патрули, которые вместе с нашими грифонами и вивернами должны будут отыскать прибежище главной твари.
И это ещё было не всё. Генералы. Мы точно убили одного – Бистеррайха. Где-то ещё есть пятеро. Пусть у меня и были некоторые сомнения насчёт того, что осталось именно пятеро. Та суккуб, кого я прикончил в нашей крепости во время начала Прорыва... Прошерстив всё, что было известно демонологам о Генералах, я нашёл упоминание и о демонице. Сильнейшая чародейка в заклинаниях Иллюзии, она была той, кто мог стоять за постройкой Шпиля у самой нашей границы. Были и сведения о её внешнем виде – более крупная относительно прочих представительниц этого рода демонов и с сиреневой кожей. Имя Амниона мне ничего не говорило – та тварь успела пролепетать что-то только про свою подчинённую и быстро сдохнуть. И вот вопрос: я действительно тогда смог прикончить одного из Генералов или же нет? В свете скорого перехода до Линии Жизни, а затем и её пересечения, ответ на это вопрос был очень важен. Всё же пять Генералов и четыре – это большая разница. Да, тварь была довольно слабой в прямом бою, но ведь она и не на нём специализировалась, а на Школе Иллюзии. Правда остаётся непонятным то, почему она в таком случае полезла на меня в лоб. Может… может ли быть так, что демоница, видя скорое падение крепости, решила позабавиться? Вполне-вполне. Причём если и впрямь я смог прикончить Генерала, то в этом свете выглядит логичной атака Императором крепости. Защитников там почти не осталось – их бы легко добили скопившиеся твари, но вот как реакция на гибель своей сподвижницы от рук какого-то человечишки… Ну, это выглядит вполне в духе этой твари. Надо посоветоваться. Кажется, наш путь будет всё же чуть легче, чем мне представлялось изначально.
- Что-то они не собираются нам мешать, – вслух проговорил я собственные мысли, глядя на то, как через Линию Жизни медленно протягивались полотна мостов.
Поднятые из воды магами колонны служили опорами, на которые были вначале брошены спиленные деревья, собираемые в течение похода всей армией буквально по стволу, а уже на них волной накатывала трансмутированная почва. Потребуется ещё пара дней на окончание первой фазы строительства, а затем ещё столько же на укрепление, чтобы по мостам смогло промаршировать несколько десятков тысяч человек. Эту картину можно было наблюдать практически по всей длине реки – армия переправлялась широким фронтом.
- Ну и хорошо, значит.
- Или же нет, так как планируют какую-нибудь подлость. Я на месте Императора вновь собрал бы над нами Чёрные Небеса, а затем стёр всю армию в пыль.
- Может быть, он понимает, что мы это понимаем, а потому опасается ответных мер? В конце концов, щит над столицей позволил отразить всю направленную на неё мощь, так что, учитывая, сколько тварей мы перебили, и сколько сил он сам потратил, то следует ожидать от Императора осмотрительности. Я бы сказал, что все остатки мощи он бросит на нас уже у Цитадели.
- В этом что-то есть, – киваю на слова Крузеракса, – позволить противнику понести небоевые потери от плохой логистики, возможно, что и от мелких атак демонов, а затем попытаться уничтожить ослабленного врага в генеральном сражении.
- И даже так это ему не поможет – если мы все поляжем у Цитадели, то про продолжение нынешнего Прорыва можно будет забыть ещё на сотню лет. А учитывая набранную Республикой скорость развития, то… лет так через полста, мы бы и сами к нему заявились. Потому… я не погрешу против истины, если скажу, что мы уже победили, Герман.
- Не хочу соглашаться, так это ослабит бдительность и заставит чувствовать мнимое превосходство над всё ещё сильным противником.
- Сильным? Полно вам, Герман.
- Повторяю – Генералов ещё минимум пятеро.
- Четверо.
- Опять же – я сомневаюсь, что смог прикончить тогда Амниону. Ну не может быть Генерал настолько слабым.
- А теперь уже я повторяю вам – не следует ожидать от всего лишь суккуба, пусть и самого сильного, мощи балора. В своре Императора именно Бистеррайх отвечал за грубую силу. Он мёртв. Она тоже.
- Предпочту считать иначе.
- Да как пожелаете. Меня больше интересует, где ещё четверо.
- Ориентировочно, как мне стало известно от знакомых среди старших командиров, все Генералы повелевают своими направлениями. Бистеррайх, как самый сильный, атаковал Республику. Амниона подготавливала для него почву. Нечто, похожее на Многоликого, видели среди орды, вторгнувшейся в Восточное Царство. Гезадарх, эта жирная свинья, может стоять за появлением тварей в Бревони. А Ульдариара, после того как некроманты явили всем свою связь с демонами, следует искать на островах Восхода.
- А шестой?
- Последний, скорее всего, охраняет Цитадель. Демонологи о нём почти ничего не знают – есть лишь предположения, и, исходя из них, они и назвали шестого Генерала Стражем. Просто по предполагаемой функции в свите Императора.
- И это всё…
- Лишь догадки. Точных сведений нет, а потому следует ожидать появления всех пятерых под Цитаделью.
- Четверых.
- Пятерых. Хватит это делать – я знаю, что вы так поступаете лишь из желания досадить мне.
- Помилуйте, Герман, – дракон всплеснул руками, – мне столько лет, что я и сам затрудняюсь подсчитать их количество. Разве я могу вести себя настолько ребячески?
Я смерил хмурым взглядом Крузеракса. Да, он мог. И он знает, что я именно так о нём и думаю, но строит, как и обычно, невинный вид. Ха-а-а-а-а…
- Всё же, догадки командования имеют смысл. Если предположить, что некроманты получили свою нечестивую магию из рук демонов, и те вдобавок помогли им с вторжением на архипелаг, то очевидно – за подобной сложности операцией стоит один из Генералов. Да и те твари в Бревони. До начала этого Прорыва о них не было слышно буквально ничего, а теперь вот, пожалуйста, явились.
- Знаете, Герман, после этих ваших слов мне начинает казаться, что план Императора…
- Был рассчитанным аж на несколько столетий? – дракон кивнул на мой вопрос. – Не вам одному. Опять же, по предположениям командования, всё должно было идти так: демоны создали себе базу вначале на северных землях, куда и стянули внимание всех прочих рас, дабы те даже не думали искать их у себя под носом. Затем – вторжение на архипелаг. Формально это были лишь отступники из Восточного Царства, которых за некромантию вышвырнули прочь. Примем за факт то, что за ними стояли демоны. Тогда с помощью прикрытия в виде некромантов, Император смог проникнуть прямо в центр Пангеи – Наездники, налетая на наши и прочие земли, массово угоняли пленников, которые, как мы считали до этого, работали и умирали на островах. Но нет – они шли к демонам на алтари. Помимо этой выгоды, твари получали точку вторжения прямо посреди Пангеи, из которой они могли разойтись во все стороны. Плюсом к этому – подчинение Бревони с помощью кровососущих тварей. И вот, в момент Прорыва, всё должно было рвануть, как залп наших пушек. Подготовленные Амнионой Шпили позволили бы орде с огромной скоростью вторгнуться в степи, из центра хребта во все страны вокруг устремились банды демонов, а некроманты и бревонцы атаковали континент с двух сторон. Всё выглядит в этом представлении так, словно…
- Словно у нас не было и малейшего шанса, – продолжил за меня дракон.
- Да. Вот только леди Марианне пришло в голову чуть изменить ритуал призыва. Результат известен. Хребет был очищен. Королевство стало Республикой, которая не просто выдержала основной натиск демонов, перебив… сколько? Сотни тысяч? Ещё больше тварей? И теперь мы идём прямо в земли демонов.
- Да-а-а-а… никогда не был религиозен – нам, драконам, подобное вообще чуждо, но видится мне в этом нечто… находящееся за гранью понимания.
- Или же это просто случайность. Мелкая ошибка, что повлекла за собой столь гигантские последствия.
- И всего-то два человека…
- Видимо, мне сто́ит сказать: «зато каких»?
- Видимо, Герман, видимо.
Мы замолчали и продолжили смотреть на сероватую поверхность реки, через которую медленно перебрасывались основы для мостов. Цитадель с каждой минутой становилась всё ближе. Неужели я смогу увидеть, как мерзкие твари окончательно будут стёрты с лица нашего мира?
***
Мы шли и шли вперёд, разбрасывая повсюду ниточки патрулей, что свивались в паутину, покрывавшую собой огромные площади опустошённых земель. Пока что всё без толку. Хотя… здесь я несколько грешил против истины.
Множество алтарей, Шпилей, поселений культистов, что умудрялись выживать в крайне неблагоприятных для этого землях – уничтожение всей дряни было весомым результатом. Никогда ещё ни один из Крестовых походов не добивался подобного итога. Противостояли нам лишь редкие банды демонов, не иначе как заплутавшие среди серых равнин. Становилось с каждым днём всё очевидней простая истина – Император, почувствовав настоящую угрозу, стягивал к своему гнезду все силы, которые только мог. Иначе сложно представить себе причину, по которой твари даже не попытались атаковать наши тылы – мосты через Линию Жизни, цепочки телепортов и склады снабжения.
Двухсоттысячная армия раскинулась по северным землям словно кусок ткани, более плотный к верхнему краю. Наступать крупными подразделениями не было ни малейшей возможности: всё — от воды до палаток и острых лезвий для бритья, было необходимо везти аж от Средины и восточных земель Республики. Телепорты, даже укрупнённые, не могли снабжать всем требующимся добром крупные отряды, а потому разбившаяся вначале на пять колонн армия после пересечения Линии Жизни раздробилась ещё, а удалившись на сотню километров – ещё. И всё равно чувствовался недостаток буквально всего. Пусть мы и готовы были нести какие угодно лишения перед лицом ожидаемого скорого конца, недостаток еды, лекарств и воды сказывался – небоевые потери нарастали. Люди заболевали, их необходимо было отправлять обратно, в тыл, а это нагружало телепортационную сеть ещё сильнее. Чувствую, что вскоре придётся остановиться, чтобы наладить линии снабжения, иначе армия попросту вымрет.
Так и произошло спустя несколько дней. Поступил приказ – всему войску встать. И ждать, пока маги в авральном порядке возведут новые телепортационные круги. Из-за отсутствия каких бы то ни было строительных материалов, в возведении лагерей пришлось положиться полностью на магию.
Вскоре наступающий фронт войска превратился в частую цепь фортов, состоящих сплошь из рвов и земляных складок на манер стен, за которыми в палатках, рассчитанных на одного, иногда ютилось по три-четыре бойца, что пытались не умереть от голода и холода. Но несмотря на ужасающие условия наступления, никто даже не смел сказать слово возмущения. Наоборот, боевой дух был столь высок, что некоторых требовалось банально одёргивать, чтобы люди не лезли в авантюры, пытаясь вырваться вперёд. Потому и лишения давались легче – все проблемы старались решить сообща, чтобы каждый смог добраться до Цитадели.
Даже крестьянину из самых дальних селений было ясно, что результатом грядущей битвы, в которой он примет участие, его семья будет потом гордиться на протяжении десятилетий, если не веков. Победа над самим Императором, бичом Пангеи и всех смертных рас – это то, ради чего стоило перетерпеть любые лишения. Да и тыл делал всё возможное, чтобы решить наши проблемы. Это не Королевство, когда целые армии могли банально вымереть из-за голода или эпидемии, охватившей войско. Не знаю даже, каким трудом давалось народу Республики наше содержание – обеспечивать всем нужным двести тысяч человек, находящихся за две сотни километров от границы, в совершенно пустой степи – это настоящий подвиг нашего общего хозяйства. Все – от шахтёров в хребте до крестьян на западе, вносили ежедневно вклад в нашу победу. И об этом следовало помнить каждому. Просто чтобы в решающий момент проявить ещё большую выдержку.
Мы ждали. Благо, что времени потребовалось не так много.
***
Двести тысяч ополовинило. Некоторые легли в землю, не вытерпев тяжестей похода, а некоторые остались защищать тылы, слишком теперь далёкие от нас, чтобы охранные подразделения могли считаться частью армии.
Но появился проблеск света – демоны стали встречаться гораздо чаще, иногда сбиваясь в орды. Не чета уже истреблённым, но всё ещё немаленьким, порядка одной-двух тысяч. И это, как бы при этом странно ни звучало, вдохновляло нас. Ведь раз твари начали массово появляться, то значит, что и Цитадель неподалёку.
Сложность похода мгновенно возросла. К лишениям перехода добавились частые бои, что могли случиться в любое время дня и ночи. Демонам было всё равно на погоду и время суток, а нам нет. Мы показывали буквально чудеса выдержки – наступали так, словно перед нами не какая-то мелкая орда из мелочи, возглавляемая редкими погонщиками, а сам Император со своими вернейшими слугами. Но из-за этого появилась новая проблема.
Снаряды. Винтовки и пушки поглощали просто бездну припасов, а их восполнение сильно нагружало линии снабжения, растянувшиеся на сотни километров. Иногда мне кажется, что не будь Император таким трусом, и не стяни он к Цитадели весь свой поганый род, а отправь их громить наши тылы, и поход бы мог прекратиться пару сотен километров назад. Но такова природа демонов – мыли лишь о себе и никакой жертвы ради достижения результата, плоды которого пожмёт кто-то другой. Да, они могли, как оказывается, строить далекоидущие планы, но если приходилось встретиться с необходимостью чем-то пожертвовать ради победы, то твари немедленно пасовали. До этого они не вставали перед таким выбором – им просто подобное не требовалось, слишком слабым противником были пангейцы. А теперь всё поменялось, и уже мы были сильнее, а потому от демонов требовалась вся возможная жертвенность, если они хотели победить. Но на неё демоны не были способны, а потому Император всё стягивал и стягивал к себе орды, наступая на пятки которым, мы приближались к Цитадели.
***
- Я видел, Герман, я видел, – на землю спрыгнул Крузеракс, на небольшом отдалении от которой принявший форму человека, – Цитадель. Она там, буквально в нескольких километрах отсюда. Может, в двадцати, может, чуть меньше.
Услышавшие дракона командиры и бойцы загомонили. Да, мы этого долго ждали. Почти три месяца непрерывного перехода на север.
- Хорошо. Тогда следует изменить порядок. Тварей много было?
- Кишмя кишели. Как под Сколеном и столицей. Буквально море ублюдков.
- Тогда можно ждать удара… и да, пора послать вести в Орелару.
- Неужели?
- А ты что думал? Мы будем биться с этой поганью без сильнейшего прикрытия?
- Вы жук, Герман. Могли бы и сказать.
- Просто я полагал это очевидным, – широко улыбаюсь. Поддеть Крузеракса — значит обеспечить себе хороший день.
- М-да, и с этим человеком я… сколько там лет вместе прошагал?
- Ну не так уже и много, будем честны. Три-то года мы порознь работали.
- Ну-ну, ну-ну.
- Ладно, пора браться за дело.
Многочисленные ручейки бойцов Республики стали стекаться в одно огромное море. Почти девяносто тысяч человек – весомая сила, что способна навсегда покончить с отродьями. Понадобится время, чтобы все подразделения заняли свои места, тылы подтянулись, а через телепорты пришло достаточное для боя количество припасов. Интуиция мне подсказывала, что грядущая неделя станет самым жарким временем в истории Пангеи.
Постепенно наш лагерь разрастался. Прибывали с флангов всё новые и новые колонны, на которые разделился изначально общий строй. Пока получалось, что из девяносто тысяч полного числа у нас будет почти двадцать семь стрелков, одна наездников на вивернах, семьсот грифонов, семь сотен пушек, четыре тысячи магов и две тяжело бронированных гвардейцев. Все остальные – простая пехота. Для решающего боя командование выгребло абсолютно все качественные резервы. Не удивлюсь, если на территории Республики не осталось ни одной винтовки или пушки. Всё требовалось здесь.
Но не только обычной армией мы готовились наступать. Спустя три дня после остановки, из центрального, крупнейшего в лагере телепортационного круга, начали выходить люди. Полтора десятка. Некоторых я, как Георгия Константиновича или Василия Гавриловича, уже знал. Почти половина была же мне незнакома. Ну и, разумеется, Великие Герои. Стоило им появиться, как весь лагерь замер, после чего разорвался восторженными криками. Вновь вернуть в ряды войска дисциплину оказалось непросто.
- Ну что же, товарищ Лееб, – когда мы всем командным составом собрались в моей палатке, заговорил Владимир Ильич, – вот и последний рывок, над обеспечением воплощения которого мы с вами работали целых девять лет. Что же вы чувствуете сейчас, голубчик?
На меня уставилось пятнадцать пар глаз.
- Готовность раздавить эту погань в кровавое пятно, что же ещё?
Герои заулыбались, а некоторые даже одобрительно захлопали в ладоши.
- Отлично, отлично, голубчик, пусть вашу формулировку я, конечно, и не одобряю. Ну да исторический контекст, куда же без него, правильно я говорю, товарищи?
Все покивали. Я, на всякий случай, тоже.
- Тогда… Георгий Константинович, на правах самого среди их нас опытного в подобного масштаба событиях, доложите замысел командования.
- Есть.
И мы все склонились над картой.
Посреди бесплодной, серой равнины, с землёй, потрескавшейся от порывов холодного ветра, стояла она – прокля́тая рана на теле Пангеи, чьё присутствие уродует собой наш мир. Её стены сложены из базальта, который, кажется, никогда не был частью естественной природы: он будто вырос из земли единой колонной, а затем растёкся и застыл, следуя чудовищной воле Императора. Местами камень плавно перетекал в жилы багрового металла, пульсирующего словно живая плоть. В тёмных швах между неровными кусками не видно ни раствора, ни следов инструментов – только медленно сочащаяся алая субстанция, похожая на кровь. Вполне возможно, что это именно она и была.
Четыре башни, кривые и вытянутые, как когти, окружают главный шпиль. Он вздымался в небо на невероятную высоту, а его вершина скрыта кольцом густого тумана или, возможно, дыма, что поднялся из трещин во внутреннем дворе Цитадели. На его поверхности виднеются сотни моргающих глаз и отверстий, которые то затухают, то разгораются яркими углями.
У подножия стен скалятся демонические пасти – не то барельефы, не то псевдоживые стражи, созданные из замученных душ смертных жертв, кому не посчастливилось сгинуть здесь. Иногда они шевелятся, сглатывая холодный воздух или выпуская пламя.
Изнутри раздаётся непрерывный рёв, эхом стучащий в ушах. Если смотреть на Цитадель как мы, издалека, то она кажется лишь тёмным силуэтом. Но сто́ит использовать увеличивающее стекло или заклинание Дальневидения, как понимаешь одну простую вещь – это нечто противоестественное. То, чему не должно быть место в нашем мире.
Перед стенами колыхалось сплошное море демонов всех возможных видов и родов. Крупных тварей было так много, что они сбивались в отдельные, мелкие орды. Кажется, их здесь даже больше, чем было под столицей.
- Товарищ Лееб, – отвлёк меня от созерцания Цитадели голос Иосифа Виссарионовича, – подойдите сюда, пожалуйста. У нас для вас кое-что есть.
Я повернулся к входу в командирскую палатку. Туда только что целая дюжина дварфов поочерёдно занесла несколько обитых металлом ящиков. Возможно, именно об их содержимом и пойдёт речь.
- Вскрывайте, товарищи, – по команде Героя печати были сорваны, а крышки скинуты на пол, – вот, полюбуйтесь. Специально под вашу комплекцию делали.
Подхожу и заглядываю внутрь. Там, на мягкой подложке, лежали детали доспеха. Шлем, наплечники, подшлемник. Остальное, видимо, находится в других ящиках.
- И это?
- Подарок из Твердынь. Наши союзники попросили оказать им честь изготовить снаряжение для того, кто отправится убивать Императора и водружать знамя над Цитаделью. Старейшины всех Твердынь впервые, если исторические записи дварфов меня не обманывают, собрались с целью не оттаскать друг друга за бороды, а сковать нечто могучее.
- Я всё ещё…
- Достаточно, – мне прервали одним взмахом руки, – это приказ. А он, как вам известно, обсуждению не подлежит. Мы будем здесь, в лагере, следить, чтобы Император не выкинул какой-нибудь сюрпризец. А вот вы, Герман, вместе с товарищем Крузераксом, пойдёте вперёд самым первым и приведёте приговор, вынесенный трудовым народом Пангеи, в исполнение. Понятно?
- Да…
- Плохо слышу.
- Так точно!
- Теперь лучше. Принимайте обновки – скоро всем нам в бой.
Молча встаю рядом с ящиками, и с помощью дварфов переодеваюсь. Новые доспехи выглядели куда как массивнее старых – такой же чёрный цвет, но формы более плавные, словно выточенные из камня множеством скульпторов, а не выкованные с помощью молотов и магии. Никаких символов или орнамента – броня сама по себе была украшением, и портить чёткие линии и гладкую поверхность лат всевозможными рисунками было бы расточительно. Видимо, дварфийские мастера тоже решили, что простота украшает. Только на шлеме был короткий красный плюмаж. В двух последних же ящиках были двуручный молот и ростовой щит.
Касаюсь рукояти и понимаю, что с лёгкостью могу поднять тяжеленное оружие. Стоило мне начать тянуть на себя молот, как на поверхности доспехов загорелись синие жилки, а вес в руке уменьшился.
- Зачарование-с. Наши старейшины несколько недель над ним одним бились, так что будьте спокойны – продержится столько, сколько вам нужно. И силушки придаст, и прочности, – затараторил один из дварфов, – а уж вы будьте добры – размажьте нашим молоточком-то голову твари.
- Не переживайте, размажу. Так, что ничего не останется.
- Добре, добре. Вот, ещё смотрите, – он показал на небольшие утолщения на рукояти молота, – ежели зажмёте, то с помощью энергии из накопителя, стержень которого прямо в ручку-то вмурован, вы магической силой оружие своё напитаете. Никакие щиты и доспехи его сдержать не в состоянии будут.
- Да? И сколько же я смогу тогда его так использовать?
- Ну-у-у-у… ежели со всей мощи вдарить, то раз на пять-десять хватит. Но и после им можно махать как обычным молотом. Вес-то немаленький. И так любую тварь на месте уложит.
- Хорошо. А с доспехами и щитом тогда что?
- А всё хорошо с бронёй-то. Ровно такое же зачарование имеется. Только оборонительное. Ежели пропустите удар сурьёзный, то всё ладненько будет. Но уж вы не пропускайте – даже наши старейшины не всесильны.
- Не буду.
Дварфы закончили и с ожиданием посмотрели на меня.
- Кхм, да… Обещаю вам, что лично вот этим вот молотом, – трясу оружием в руке, – голову Императору в лепёшку превращу.
Мне похлопали, после чего довольные бородачи покинули палатку, прихватив с собой ящики. Выхожу за ними.
- Ну как?
- Что как?
- Ощущение у вас какие? Всё же историческое событие впереди. О нём сотни лет рассказывать будут.
- Готов размазать всех тварей. Пусть только поодиночке подходят.
- Экий вы хитрец, Герман, – Крузеракс хлопнул меня по плечу, – боюсь, они не доставят вам такого удовольствия.
- А мы заставим.
- Хорошие слова. Ладно, пойду я – надо тоже по вашему примеру приодеться… И ещё – я не прощаюсь, так и знайте.
- Ещё бы. Нам, если вы не забыли, на вершину Цитадели лететь, а уж там…
- Да-да. Это я так, к слову, – и дракон, развернувшись, ушёл.
А я вновь посмотрел на Цитадель. Восходящее солнце, чьим лучам не мешала богомерзкая магия, начало освещать поле предстоящей битвы – колышущееся море демонов и наши войска, ровными квадратами выстраивающимися впереди. Надеваю шлем. Пора.
***
Первыми, как и всегда до этого, загрохотали пушки. Семь сотен стволов посылали снаряд за снарядом в орду. Накопителей для вызова резонанса мы не жалели. Широкая дуга орудий, за которой выстроились квадраты и линии пехоты, покрывала взрывами лишь треть фронта демонов – настолько много их здесь собралось. Ну да мы и не спешили. План заключался в полном истреблении всех собравшихся под Цитаделью для защиты Императора. Прочее же войско служит лишь прикрытием для пушек, чтобы…
Внезапно из массы демонов вырвались вперёд крупные силуэты. Уже понимая, чем это в потенциале может нам грозить, я отдаю команду гвардии обнажить мечи и бежать к пушкам. Фигуры тварей растворяются в сиреневом тумане, после чего рядом с големами они возникают вновь, восстав из чёрных провалов, окружённых алыми рунами.
Столь внезапный и не ожидаемый нами из-за огромного количества Знамён, что должны были полностью подавить способность к телепортации, рывок вышел пшиком из-за действий самих демонов. Они, вместо того, чтобы наброситься на начавшую тут же отходить прислугу орудий, атаковали големов. Огромные мечи и огненные плети начали вгрызаться в каменные тела, усиленные металлом и магией почти без особого урона при этом.
Ну а спустя несколько секунд на балоров обрушились гвардейцы и грифоны, что также мгновенно среагировали и спикировали сверху.
За пару метров до ближайшей твари отвожу руку с молотом назад, после чего делаю выпад головкой, направленный в колено. Оно мгновенно подгибается, а балор, недоумённо засипев, начинает обрушиваться в мою сторону. Шаг вбок и, задрав вверх щит, опускаю кромку прямо на морду демона, превращая её в месиво.
Стоя́щий рядом с первым балор, только повернувшийся к другой пушке, начал разворачиваться, среагировав на близкие звуки. Принимаю удар мечом прямо на щит. Ноги чуть дрогнули и погрузились в землю на пару сантиметров, но более никаких последствий. Коротким боковым взмахом ломаю левую ногу твари, и она заваливается, нелепо всхрюкнув при этом. Прокрутив в ладони молот, опускаю его бойком вниз. Раздаётся мокрое чавканье и демон, дёрнувшись, замирает.
Перед линией пушек открываются новые проломы, а из них уже лезут нафельшни. Замысел понятен – лишить нас орудий, бросив вперёд самую сильную часть орды. Вот только есть небольшая, размером в пару тысяч голов, проблема для них.
На ближайшую прямоходящую свинью пикирует грифон, раздирая пасть той в кровь, а наездник, спустя мгновение, понадобившееся ему для прицеливания, стреляет в кровавое месиво, что осталось после атак когтями. Из головы нафельшни вырывается багровый фонтан, и он оседает. По его телу навстречу мне рвётся ещё парочка.
Поворачиваюсь на месте для набора импульса и бью ту тварь, что справа, в ногу. Демон пытается прикрыть конечность рукой, но молот просто проламывает и её, и ногу, отчего свинья визжит и заваливается. Вторая тварь начинает колдовать, отчего её лапы охватывает зеленоватое свечение. Поздно. Делаю шаг к ней и длинным выпадом головкой молота превращаю рыло в месиво.
Дико заверещав, нафельшни закрывает лицо руками, отчего становится легчайшей целью. Удар по колену обрушивает тварь, а последующий сверху вниз по голове убивает мгновенно. Первый демон пытается встать хотя бы на одну ногу, но достаточно удара по опирающейся о землю руке, чтобы он упал обратно. Не отказываю себе в в удовольствии на этот раз раздавить рыло твари ударами ноги.
Бросаю короткий взгляд вокруг. Гвардейцы при поддержке наездников на грифонах и отдельных стрелков из задней линии уверенно громили сильнейшую часть орды.
Вновь впереди образовывается портал, из которого показывается голова вавакии. Медленно, между прочим. Куда медленнее тех, кто добрался до пушек раньше. Решаю воспользоваться удобным случаем и бегу прямо на круг телепорта. Узкие глазки твари расширяются, она приподнимает копьё в попытке защититься, но куда там. Выпад головкой молота, нанесённый с разбега, ломает и древко оружия, и доспех, и грудную клетку демона.
Внезапно зев портала закрывается, разрубая тварь ровно на уровне перехода гуманоидного тела в лошадиное. Разрез ровный, словно бритвой сделанный. Смотрю по сторонам – чёрные провалы начинают массово схлопываться, убивая не успевших выбраться из них тварей.
Редкие одиночные демоны, пережившие контратаку, начали попросту убегать в сторону колышущейся массы орды вдали. Им вслед неслись выстрелы, а сверху иногда пикировали грифоны, давя и раздирая слишком медленных неудачников.
Вновь начали грохотать пушки – не понёсшая практически никаких потерь обслуга вернулась к орудиям, большинство из которых было лишь поцарапано и, приведя всё в порядок, продолжила обстрел. Первый раунд за нами.
Внезапно небо начало чернеть. От шпиля в центре Цитадели стали расходиться круго́м знакомые тяжёлые тучи. Вот только с нашей стороны мгновенно последовала контрмера – накатывающиеся на распространяющуюся волну черноты алые облака.
Столкнувшись, два массива могучей магии начали бороться друг с другом. На границе их соприкосновения затрещали молнии, тучи бугрились, вспыхивали и мгновенно гасли золотые и красные руны. И так по всей окружности. Словно огромный алый обруч стиснул Цитадель.
- ГЕРМАН! – рядом опустился Крузеракс в своей истинной форме. – ЖИВО ВПЕРЁД, НА БАШНИ! ГЕРОИ ГОВОРЯТ, ЧТО ВСЕ ГЕНЕРАЛЫ НА НИХ, ПОМОГАЮТ ИМПЕРАТОРУ!
Откидываю забрало и со всей возможной громкостью свищу, привлекая к себе ближайшего наездника на грифоне. Тот, обратив внимание на резкий звук, снижается.
- ОБЕСПЕЧЬТЕ НАМ ПРОРЫВ К БАШНЯМ! МЫ ИДЁМ ЗА ГОЛОВАМИ ГЕНЕРАЛОВ!
Он только кивает и взлетает, привлекая к себе внимание прочих наездников из своего отряда. Я же запрыгиваю на лапу дракона, после чего он приподымает её вверх, чтобы мне было проще добраться до шипов на спине. Кое-как занимаю место между парой костяных игл на позвоночнике. Приходится взять и щит, и молот в одну руку, а второй ухватится за выступ – иначе не удержусь.
- ТОЛЬКО ПОЛЕГЧЕ НА ПОВОРОТАХ, А ТО Я УПАДУ!
Крузеракс задирает переднюю лапу и чуть ей дёргает. После чего откидывается назад и расправляет крылья. Со всей силы сжимаю пальцы, удерживающие шип, и только поэтому не слетаю со спины резко взлетевшего дракона. Ну я ему…
Воспарив над полем схватки примерно на высоте шпиля, Крузеракс на мгновение замер, осматривая происходящее. По огромному чёрному кругу у Цитадели, состоящему из демонов, гуляла рябь, словно волны шли по поверхности моря. Его южную сторону охватывала несколько толстых нитей – наши войска, число которых, глядя отсюда, сверху, казалось недостаточным, если забыть про огневую мощь.
Вновь сжимаю пальцы – дракон устремился вперёд и вниз, к первой башне. У её края уже парили наши грифоны, разрывающие на куски гаргулий и суккубов, что служили охраной для стоя́щего на крыше Генерала. Жирнющий нафельшни, Гезадарх, толстый настолько, что сальные складки свисали до базальта башни, задрал вверх ладони, пылающие тёмным маревом, а вокруг него десяток бабау непрерывно закалывали пленных людей.
Крузеракс, набрав скорость, врезался в демона всем телом, но Генерал, не иначе как из-за своей массы, смог удержаться, вцепившись ручищами в шкуру дракона и проехавшись по крыше башни несколько метров.
Перекидываю левую ногу направо, и уперевшись для удобства, отталкиваюсь от Крузеракса, спрыгивая вниз. Тут же, не размениваясь на мелочь, перехватываю второй рукой молот, и, пригнувшись, пробегаю под дёргающимся крылом дракона, пытающегося взять верх над Гезадархом. У него не получается, но и нафельшни не может сделать больше ничего.
Зажав утолщение на рукояти, подбегаю ближе к Генералу и, широко замахнувшись, наношу удар. Молот, загудев от вложенной мощи, рассёк воздух и проломил голень высоченной твари. Всхрапнув, Гезадарх начал заваливаться набок, и его падение тут же ускорил Крузеракс, навалившийся всем своим весом сверху и начавший распахивать пасть. Отпрыгиваю подальше и прикрываюсь щитом. Раздаётся свист, после чего – рёв пламени, а по мне бьёт волна горячего воздуха.
- Моя матушка всегда говорила, что если решил зажарить свинью, то следует прикрывать лицо, а то жиром запачкает, – спустя почти двадцать секунд убираю щит и вижу морду Крузеракса, изрытую мелкими чёрными точками.
- Гр-р-р-р-р, вам смешно, а мне его жирное, склизкое мясо нужно было трогать.
- И вы справились с этим. Поздравляю. Теперь можем результатом целую роту несколько дней кормить, – одновременно с этими словами оглядываю крышу.
Бабау уже разметали грифоны, и здесь остались лишь дрожащие пленники, часть из которых наездники начали затаскивать к себе, чтобы спустить в наш лагерь. Чувствую, как меня обхватывают поперёк тела.
- Эй-эй-эй-эй!
- Всё в порядке, Герман. Я вас аккуратно.
- Твою-ю-ю-ю-ю! – край крыши стал стремительно приближаться, после чего мы воспарили с башни.
Нашей следующей целью был Ульдариар – высокая и тощая фигура в закрытом балахоне и парящим вокруг посохом. Среди демонологов не было согласия по поводу его видовой принадлежности. Ну да сейчас мы выясним это точно.
Здесь уже не было никаких пленников, а редкая цепь гаргулий просто разлетелась в стороны, прочь от летящего прямо на них Крузеракса. Когда мы уже были над башней, из-под балахона одинокой фигуры внезапно вытянулись длинные, тощие словно кости, руки, и дракон замер, будто налетев на невидимое препятствие.
- А-А-А-А-А! – раздался свирепый рёв, но мы не сдвинулись и на сантиметр.
Ан нет, всё же сдвинулись. Правда, в другую сторону. Медленно, но верно, Ульдариар мощью телекинетического заклинания направлял нас прочь, к краю крыши.
- Разжимай!
- Я пытаюсь!
- ЛУЧШЕ ПЫТАЙТЕСЬ! ВЫ ДРЕВНИЙ ДРАКОН, ИЛИ ОЗЁРНАЯ ЯЩЕРИЦА?!
- А-А-А-А-А!
Пальцы лапы чуть дёрнулись, после чего начали медленно разгибаться. Помогаю им всем своим телом и, спустя несколько секунд, падаю на крышу башни. Вижу, как одна из рук начинает своё медленно движение в мою сторону, а потому не пытаюсь добежать до Генерала – он слишком далеко для этого и успеет меня остановить.
Бросаю молот и в одно движение срываю шлем. Сухощавой конечности осталось совсем чуть-чуть. Замахиваюсь и метаю элемент брони на манер камушка в детской игре, после чего замираю – Ульдариар захватил и меня. Вот только шлем уже преодолел разделяющее нас расстояние и врезался прямо в верх балахона. Потусторонняя хватка мгновенно исчезла, а спустя несколько мгновений Генерала сшиб Крузеракс и в одно движение лапами разорвал того напополам.
- М-да, ну и картина. Зато мы теперь точно знаем, что некроманты не во дворе своего дома нашли эту богопротивную магию, – произнёс я, глядя на упавшие рядом половинки трупа Ульдариара, выпущенных из хватки дракона.
Высушенное до состояния одних костей, которые покрывала лишь кожа, тело не кровило, несмотря на то, что было разорвано на два куска. Внутри была лишь пустота. Рядом валялся сорванный череп.
- Лучше сжечь его, на всякий случай, – практически мгновенно раздался гул пламени, – а эту палку сломать.
В несколько ударов ногой крошу до состояния трухи посох Генерала, после чего подбираю шлем и молот. Ещё двое. Не успев даже слова сказать, понимаю, что меня вновь обхватывают драконьи пальцы.
- Ничего личного, Герман, просто я не люблю, когда меня седлают мужчины. Только в редчайших случаях на подобное согласен.
- Да ма-а-а-а-а-а-а! – лишь покрепче хватаю молот и щит, когда мы вновь взлетаем.
На третьей башне нас ждал старый знакомый – Многоликий. В центре крыши клубилось облако чёрного тумана, расширяющееся и тут же сжимающееся, словно дыша. Понимаю, что мы замерли в воздухе. Но не успеваю даже задать вопрос, как вперёд устремляется волна пламени. Крузеракс жёг и жёг, в течение, наверно, минуты или двух. Когда огонь угас, нашим глазам открылся спёкшийся базальт крыши. И больше ничего.
- Ха! Наконец-то я с этой поганью поквитался!
- Уверены, что он мёртв?
Прихожу в движение вместе со сжимающей меня рукой, которая останавливается перед драконьей мордой.
- Разумеется. Вы что, ничего не поняли?
- А что я должен был понять?
- Ритуал, Герман. Генералы отдают… отдавали до этого все свои силы Императору, который пытается одолеть в магической дуэли Героев. Всех, Герман, всех их одновременно. Как вы думаете, сколько у тварей осталось после этого сил, чтобы защитить себя?
- Ну… немного?
- И это ещё легко сказано.
- То есть, если бы…
- Да, вряд ли мы отделались так просто.
- Ну и демоны с этими… демонами. Предпоследний остался.
- Всё упорствуете, Герман?
- Проявляю осторожность.
- Как знаете, – лапа вместе со мной опустилась, и дракон вновь начал движение.
К последней, четвёртой башне. Её окружало, не в пример прочим, несколько десятков гаргулий и суккубов. Но они были бессильны против дракона и вернувшихся после спуска пленников грифонов, что вместе разорвали полсотни тварей буквально за пару минут.
Крузеракс опускает меня на крышу, после чего мы медленно подходим к её центру. В нём высилась гора плоти, лежащая на некоем подобии великанских носилок. Рядом замерло двое балоров, что даже не пытались как-то нам противостоять. Они лишь пялились в никуда, раззявив пасти. Сам же ком плоти, что предположительно был Стражем, шестым Генералом, постоянно скручивался и ритмично подрагивал, словно бьющееся сердце. От него шёл мясной жгут куда в сторону края башни, где обнаружился широкий спуск вниз. Ради интереса наступаю на него ногой. Гора мяса начала вибрировать, а подрагивания участились, словно…
- Да этой твари больно, Герман! – загрохотал над моей головой Крузеракс. – А сделайте-ка так ещё раз. И ещё…
Несколько секунд мы попеременно наступали на жгут, заставляя гору мяса трястись. Ну да всякому удовольствию приходит конец – взмах молотом и ком плоти взрывается кровью, затем останки сжигаются драконьим пламенем.
- Поверить не могу… Неужели всё?
- Да. Смотрите, Герман, – дракон опёрся на задние лапы, а правую переднюю вытянул вперёд, в направлении шпиля Цитадели.
Над ним подходила к концу магическая дуэль. Чёрные облака, отступившие за то время, что нам понадобилось для истребления свиты Императора, сейчас сжались практически в точку, подпираемые со всех сторон алым кольцом. Несколько секунд — и чернота окончательно исчезает с неба, а красный круг сжимается в точку, из которой вниз, прямо в шпиль Цитадели, бьёт ярко-золотой луч.
Кажется, всё движется к своему концу. Внезапно в голову приходит мысль. Оглядываюсь в поисках основы для её воплощения. Метрах в пятидесяти от меня парил грифон с наездником, сжимающим в своих руках Знамя – мера против телепортации летающих тварей. Свистом и криком подзываю его к себе. Тот, спустившись на крышу и выслушав меня, некоторое время помялся, но затем, решившись, передал мне артефакт. Отлично. Беру Знамя в левую руку вместе со щитом, а правой покрепче сжимаю молот.
- Вперёд, последний рывок!
Меня обхватывает драконья лапа, и мы устремляемся ввысь, к шпилю. Успеваю окинуть взглядом место битвы. Чёрное море из демонов всё так же охватывают толстые нити Республиканской армии, а на переднем его краю вспыхивают радужные вспышки – пушки продолжали массово истреблять демонов, которым никто так и не дал приказ атаковать, а они сами слишком боялись идти вперёд.
Шпиль из оплывшего базальта становился всё крупнее и крупнее, а его верхушка – ближе. Пару мгновений спустя мы опускаемся на оплавленную и гладкую словно стол поверхность. Здесь нет ничего – лишь небольшой силуэт в центре.
Медленным шагом, готовые тут же вступить в бой, мы подходили ближе, но, кажется, наша опаска была лишней – нижней частью фигуры оказался трон, а на нём развалилось бледное, тощее, с выпуклым животом, тело.
- Это… это кристалл? – я неверяще протёр глаза.
В теле Императора и впрямь находился кристалл маны. Идеально круглый, словно выточенный лучшими дварфийскими механизмами, он растерял присущую минералу голубой оттенок и казался блёклым, серым. Гуманоидное тело предводителя демонов прикрывал дорогой, не иначе как трофейный, халат, распахнутый на животе. Голову венчала пара рогов, направленных вертикально вверх. Чёрные, с алой радужкой глаза смотрели сквозь нас, а потрескавшиеся губы непрерывно двигались, но было ещё слишком далеко, чтобы расслышать произносимые слова.
Император… казался ущербным. Не этого я ждал, не этого. Картина в голове, на которой я повергаю огромного рогатого здоровяка, что был крупнее и злее Бистеррайха, потускнела и опала мозаикой. Ну да и ладно. Выпускаю щит и молот из рук и хватаюсь обеими ладонями за Знамя. Великолепный символизм – пронзённый Республиканским стягом Император. Подхожу ещё ближе – теперь можно расслышать слова:
- Моё… моё… всё… моё… моё… всё… – и так по новом кругу.
- А вот и нет.
Услышав чужой голос, Император задвигал глазами, шаря по округе, пока не встретился взглядом со мной.
- Смертное… ничтожество… пади… ниц…
Делаю шаг вперёд и хватаю рукой тщедушное тело за шею, после чего стягиваю его с трона и бросаю лицом на крышу шпиля, а на голову ставлю ногу.
- Что-что? Не могу себя расслышать. Говори мне в лицо, а не в пол.
Крузеракс глумливо захихикал. Картина огромного дракона, что тонко и мерзко смеётся – зрельще не для всех. Император зашевелился, его конечности задёргались, но всё, что он мог – лишь бессильно махать руками и ногами.
- Вы… ничтожны…
- Тогда кто тот, кого попирает нога ничтожного?
- Герои… ненавижу… убью…
- Никогда, – вздымаю Знамя повыше и со всей силы вонзаю его в Императора, чуть выше кристалла.
Кончик древка обит металлом и имел конусовидную форму, а потому пусть и с трудом, но входил всё глубже и глубже в тело. Надавливаю сильнее, тварь начинает визжать и активнее махать руками. Ну нет, ты так просто не умрёшь. За каждого павшего, за каждого убитого на ваших вшивых алтарях – страдай.
Остатки жизни выходили из Императора ещё несколько минут. Он отчаянно за них цеплялся, но всё было тщетно – полностью опустошённые резервы маны в дуэли с Героями, свита мертва, телепортацию прочих блокируют наши артефакты. Никто не сможет прийти ему на помощь.
Постепенно хрипы и дёрганья окончательно затихли. Хм, в голову приходит ещё одна идея. Ударом сапога крошу кристалл маны. Опустошённый, он мгновенно трескается и опадает множеством мелких осколков. Вытаскиваю знамя и хватаю труп за один из рогов, после чего возвращаюсь к трону. Бросаю на него тело и, трансмутацией сделав дыру, протыкаю и труп, и сиденье Знаменем. Вошедшее чуть под углом, оно надёжно закрепляет Императора, не позволяя тому свалиться с трона.
- Да вам в художники податься, Герман.
- Согласен. Картина отличная. Может быть, подумаю над этим. Ох. чуть не забыл.
Подбираю молот и аккуратным ударом, чтобы не испортить сделанное, разбиваю голову демона.
- Всего лишь обещание, ничего такого.
- Как скажете, как скажете.
Замолкаем и подходим к краю шпиля. Внизу, почувствовав гибель Императора, море из демонов начало волноваться, растекаться ручейками и реками в стороны, прочь от рядов Республиканской армии, более никем на месте не удерживаемая.
- Это будет проблемой, – сказал Крузеракс, глядя на отступающих тварей.
- Вряд ли, – я показал пальцем в ту сторону, куда бежали демоны.
Там, вдали, начал собираться настоящий огненный вал, который постепенно устремлялся к Цитадели, испепеляя на своём пути множество тварей.
- Ну и ну…
- И не говорите.
- Хорошо, что они на нашей стороне.
- Согласен.
- Скажите, Герман… это что, победа? – Крузеракс повернул ко мне морду.
- Неокончательная – некроманты ещё топчут землю вместе с бревонцами, но… да, это победа.
- Не могу поверить… Просто… не могу… кажется, что всё это сон…
- Могу влепить молотом для пробуждения.
- Вы испортили такой момент, Герман.
- Я знаю. Я знаю.
Вдали, над горизонтом, сияло солнце, которое более никогда не будет от нас крыто Чёрными Небесами.
- Я знаю, что всё уже не раз обговорено и решено, но не могу не спросить: точно не желаете остаться здесь, на Пангее?
- Ох-хо-хох, дорогой вы наш товарищ Лееб… Ну как же мы можем-то, батенька? Вы ведь нас-то с важного дела дёрнули, негодники. Десять полных лет уже пройти успело. Засиделись мы у вас.
Пол покрывали множественные круги. Я с трудом в них мог узнать заклинания призыва, настолько усовершенствованы и усложнены они были. Последние приготовления были завершены, и сейчас в круги вливалось огромное количество сил из накопителей. Все Герои собрались здесь, все пятнадцать человек. Половина возглавлялась Георгием Константиновичем и что-то тихо между собой обсуждала. Чуть в стороне стоял загорелый и темноволосый мужчина, смолящий пергаментную скрутку с табаком. Василий Гаврилович с тем самым членом Чрезвычайной комиссии и ещё несколькими незнакомыми людьми говорили о том, как же им помогут в дальнейшем наброски Плана, которые они, естественно, переработают, и каком-то Кржижан… Кржиеж… в общем, о ком-то с трудным именем. Ну а рядом со мной стояли Крузеракс и те, с кого всё началось.
- И всё же…
- Оставьте, Герман, – положил мне на плечо ладонь Иосиф Виссарионович, – наше дело здесь закончено. Дальше вам идти требуется самостоятельно. Не нужно ждать, что кто-то другой, умный и сильный, направит вас вперёд – станьте им сами, и сами ведите всех прочих за собой. У вас достаточная компетенция во всех областях деятельности – от войны и борьбы со скверной до налаживания народного хозяйства с дипломатией. А если считаете, что это не так – тогда учитесь. Повышайте компетенцию. Будьте большевиком, в конце-то концов.
- Именно, именно, голубчик. Это ваш мир, и мы здесь лишь гости. Так что возьмите себя в руки, товарищ.
- Всем бы гостям такой порядок оставлять после своего ухода.
Чуть посмеиваимся над словами Крузеракса.
- И, опять же, мы вас не оставляем совсем уж без наставлений. Вот, держите, – Владимир Ильич протянул мне ключ, – в моём бывшем, а теперь вашем кабинете есть сейф. Откроете его с помощью ключика, вот. А внутри найдёте наши мысли, изложенные в письменном виде. Будьте добры, отправьте их в печать. Но вначале и сами ознакомьтесь, чтобы понимать. Мы бы и сами это сделали, но считаем, что уместен некий, знаете ли, символизм.
- Скажите… – под конец я решился всё-таки задать вопрос, который терзал меня с различной периодичностью вот уже десять лет, – а почему я? Почему тогда… я?
- Видите ли, голубчик, – Владимир Ильич улыбнулся, – нет никакой особенной причины. Вы просто хорошо справлялись. Вы – потому, что это вы. Вот и всё. Никаких планов, предсказаний и прочей мистической чуши. Любой, на самом деле, мог оказаться на вашем месте. А вот и наш билет домой, кстати.
Круги разгорелись ярче, впитав необходимое количество энергии. Герои, увидев это, начали активно жестикулировать и перекидываться шутками, смысл которых от меня ускользал:
- Ну что, Георгий Константинович, как думаете, потянете-то стать Дважды Маршалом Победы, а?
- Какие мои годы, Константин Константинович. Вы бы лучше сами готовились Тухачевского менять. Думаю, поляк с поляками быстрее договорится, пусть и через линию окопов. А там уже и Германия, знаете ли.
- А вот Антанта, я думаю, вмешается.
- Ну и тем хуже для них тогда будет, – мимо нас проходили люди и мгновенно исчезали во вспышке света, отправляясь обратно, домой.
- Товарищ Мао, спасибо за вашу работу в Царстве, надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество, – Иосиф Виссарионович кивнул похожему на восточника человеку, что спустя секунду растворился в круге.
- А вы, товарищ Че, как прибудете на место, уж будьте добры повысить уровень своей теоретической грамотности. Я вами крайне недоволен, знаете ли, – Владимир Ильич погрозил пальцем загорелому мужчине со скруткой табака, – и не смейте увиливать.
Постепенно осталось лишь двое. И мы.
- Что же… до свидания.
- Эх, до свидания. Но вы не думайте – Вселенная оказалась внезапно тесной, так что, может, ещё свидимся, – мы на прощание пожали друг другу руки, после чего оба Героя растворились во вспышке, а круги погасли.
В подвале наступила тишина.
- Ну… вот и всё.
- Не всё, не всё – это только начало. Ещё столько всего предстоит сделать.
- Ох, не говорите мне, что заставите сесть за перо… Я, вообще-то, герой войны и победитель Императора.
- Так я тоже.
От стен эхом отразился тяжёлый вздох Крузеракса.
МАОУ — аббревиатура расшифровывается как «муниципальное автономное общеобразовательное учреждение». Главное отличие подобных учреждений от бюджетных и казённых в том, что у МАОУ больше финансовой свободы. Директор МАОУ может распоряжаться небюджетными средствами (пожертвования, платные услуги и аренда помещений, например), может крутиться, как ужик на сковородке, и экономить на закупках или иных расходах, ну и не обязан каждую мелочь согласовывать с департаментом или управлением образования. Помимо этого, у него есть право самому нанимать и увольнять персонал, без согласования с ДО и УО формировать штатное расписание, вводить локальные нормативные акты, осуществлять закупки, а также определять структуру управления своим учреждением. Некоторые другие формы учреждений тоже почти всё это, формально, могут, за исключением казённых (эти не могут предпринимать самостоятельно почти ничего — там лютая гиперопека от государства), но с оглядкой на начальство сверху. Свободы организационно-правовая форма МАОУ даёт очень много, но тут к месту высказывание из Библии, конкретно из евангелия от Луки: «И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут». Ну, или как говорил дядя Бэн: «С большой силой приходит большая ответственность». Мне, кстати, одинаково нравится цитировать и евангелия, и комиксы о Человеке-Пауке — библейские истории, абсолютно… К-хм, возвращаемся к МАОУ. Ответственность у директоров таких учреждений велика, потому что это, по факту, школа-бизнес, потому что надо уметь зарабатывать, управлять, планировать и держаться на плаву. Ситуация у МАОУ значительно лучше, чем у частных школ, потому что МАОУ выделяются бюджетные средства, по нормативам, но риски выше, чем у бюджетных и казённых учреждений, которые пусть и на тугом поводке, но зато, фигурально выражаясь, «не проваливаются в канализационные люки и не тонут в реках». Ну и у МАОУ прибыль не предусматривается единственной целью деятельности, как это у всех, без исключения, частных школ, которые чистый бизнес, что позволяет держать стандарты качества не по «воле рынка», а гораздо выше, если у директора есть компетенция и совесть, разумеется. Также, кстати, следует знать, что сама по себе форма МАОУ не влияет напрямую на качество образования, потому что существуют школы, имеющие такую организационно-правовую форму, но не использующие её вообще, потому что директор боится или не умеет распоряжаться этой свободой.
Об эффективности элитных школ и приведённой в тексте «модели Орехова» — действительно, перевод слабых учеников в гомогенные классы (где одни сильные) даёт прирост к итоговым баллам на ЕГЭ и увеличивает, в определённой степени, процент олимпиадников среди них. Но слабые становятся ещё слабее — выбракованные ученики теряют мотивацию и самоуважение, поэтому «переход» в лучшие среди них встречается в статистически незначимых объёмах. Также это очень нехорошо влияет на «отборную элиту» — у них выше тревожность, депрессии и зависимое поведение. Но хуже всего то, что общая средняя успеваемость от этого не меняется, потому что прирост «верха» компенсируется потерями «низа». В итоге, покалечены и те, и те, а общая эффективность школы не изменилась. Но зато сколько медалей, сколько выигранных олимпиад! Заложено всё это было при раннем Путине, но наибольшей интенсификации достигло во времена Медведева — как раз, в начале 00-х годов, в моду начал входить KPI, зримым воплощением которого стал ЕГЭ. Этот экзамен полностью соответствует признакам KPI, поэтому можно считать, что это он и есть, главный KPI системы образования. Я не хочу сказать, что это плохо для государства, потому что поставленные цели достигнуты: российские школьники систематически выигрывают различные международные олимпиады — достаточно загуглить новости по ключевым словам «российские школьники выиграли олимпиаду», таланты гранятся, в лучших школах учатся лучшие… Только вот есть побочный ущерб, который принципиально не измеряется KPI. Я о психике детей из обеих «каст» — «лучших» и «худших».
Карболовая кислота — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — органическое соединение, более известное как фенол, но также известное как гидроксибензол. В советской медицине карболку применяли в целях дезинфекции: раствором фенола мыли полы и стены в приёмных и коридорах, а также в палатах — только после выписки пациентов, замачивали санитарный инвентарь, дезинфицировали ею медицинские инструменты общего назначения — щипцы, лотки, ножницы, термометры, но не хирургический инструмент, а также обеззараживали ею инфицированные помещения. Основной недостаток — токсичность. А ещё вонь карболки невозможно ни с чем спутать. Важно знать, что фенол эффективен против бактерий, но слабее действует на вирусы, о чём было хорошо известно, поэтому карболка применялась в непобедимом тандеме с хлоркой, которая очень эффективна вообще против всего живого (солдаты Первой мировой, будь они сейчас живы, не дали бы мне соврать). Но зачем её тогда, спрашивается, применяли, раз токсично и есть краснознамённая хлорка? А затем, что хлорка сильно теряет в эффективности, когда приговорённая к дезинфекции поверхность загрязнена чем-либо. Если там гной, кровь, пыль и грязь, то микробы имеют шанс на выживание, потому что хлорка частично инактивируется обо все эти помехи, а вот фенолу на такие мелочи плевать и он устроит выжженную землю, а уже затем, когда всё кончено, можно будет обработать эту поверхность хлоркой, чтобы наверняка убить всё живое, спрятавшееся в окопах и блиндажах. Этот двухэтапный метод химической войны против микробов применялся в наших палестинах с 60-х по 90-е годы. А после падения СССР, в 90-е годы, медучреждения, постепенно, перешли на хлорку, потому что оказалось, что «у англичан ружья кирпичом не чистят», а затем на рынки бывшего СССР попёрли огромные объёмы западной продукции, чтобы не только хапнуть сразу много денег на «ничьём рынке», но и наглухо убить все местные производства. Из-за комплексных проблем, таких, как резкое ухудшение финансирования медицинских учреждений, что вызвало, не только, но в том числе, невозможность закупки требуемых объёмов дезинфицирующих средств, в 90-е годы во всех странах бывшего СССР был замечен резкий рост внутрибольничных инфекций, а это резко повысило летальность среди пациентов. Внутрибольничные инфекции — это, если ты, уважаемый читатель, не знал, такие штаммы заболеваний, которые распространяются внутри медицинского учреждения и являются устойчивыми к антибиотикам и иным препаратам, потому что выделились в окружающую среду из уже леченого пациента. Из-за этого, в плохом медицинском учреждении, где не уделяют достаточно внимания дезинфекции, случайный пациент может подхватить совершенно левую инфекцию, блуждающую по больнице, и врачи будут вынуждены лечить его уже от неё. Напоминает мне один момент из жизни, кстати. В бытность мою студентом-медиком, я изучал информацию о положении дел с ВБИ у наших «западных партнёров» и меня зацепила информация, что, дескать, в Германии процент ВБИ — 4–5 %, а в самих США в больничках процент случаев ВБИ составляет 3–4 % от всех случаев госпитализации. Я тогда подумал: «Германия — это окай, тяжёлое наследие ГДР, как-никак, но США — нимошетбыть, это жи Омэрика! Уы усе урёти!!!» Да, я тогда имел весьма либеральные взгляды — молодой был… Это потом, когда вся эта либеральная мишура у меня в голове резко перестала биться с окружающей меня реальностью, я начал задумываться о всяком. И слава всем Олимпийским богам, что я не стал упорно игнорировать (как это успешно делают многие) эти насквозь нештатные биения шестерёнок и начал размышлять, а затем и вовсе искать объяснения. Но, это ладно. Информацию эту, о проценте ВБИ в США и Германии, я запомнил только потому, что она вызвала во мне эмоциональный отклик — иначе я почти нихрена не запоминаю. И тут, после успешного окончания университета, работаю я в одном приснопамятном медицинском учреждении — захожу, в один прекрасный день, в здание и вижу доску объявлений. Ну, думаю, посмотрю, что пишут. А там написано, что в нашем богоспасаемом учреждении, оказывается, 0,37 % случаев заболеваемости ВБИ! 0,37 %!!! В Германии, с их довольно-таки мощной и продуманной системой здравоохранения — 4–5 %, в США, с их непомерно дорогой и высокотехнологичной системой здравоохранения — 3–4 %, а у нас, как оказалось, 0,37 %! Я тогда подумал: вот, всё-таки, очевидно, что наша медицинская наука впереди планеты всей! Эти отсталые и немытые варвары, ну, которые, до сравнительно недавних пор, пытались набиться к нам в деловые партнёры, до сих пор мрут, как мухи, от ВБИ, а у нас-то уже давно всё с этим окай, олл райт и велл дан! Я сам этого не видел, но допускаю, что в стены наших благословлённых Асклепием медицинских учреждений встроены специальные микролазеры, беспощадно и адресно уничтожающие всех, до единого, посторонних микробов! Но, кроме шуток, этот нездорово KPI-йный докладно-отчётный метод ведения дел, когда целевые показатели важнее реальности, до сих пор доминирующий в здравоохранении, и не только, стран бывшего СССР, до добра не доведёт. Никого. Особенно пациентов, которые иногда умирают от «инфекций неустановленной этиологии» и «осложнений основного заболевания».
О безошибочности квантового суперкомпьютера — Директор слишком переоценивает это теоретически возможное устройство, потому что даже самый мощный квантовый суперкомпьютер, даже если его каким-то образом построят, будет подвержен части из упомянутых факторов. Как минимум, над ним будет довлеть ограниченность информации — он будет вынужден выдавать результаты на основе неполной картины, особенно когда речь идёт о политике, где искажённая или заведомо ложная и запоздалая информация — это не просто обыденность, а норма. Также над ним будет довлеть общая непредсказуемость будущего и конфликт целей. Последнее — это когда люди делают запрос «помоги объегорить такого-то так, чтобы нам за это ничего не было и мы оказались в шоколаде». И квантовый суперкомпьютер выдаст оптимальное решение, но оно, после реализации, создаст новую волну непредсказуемости, которая приведёт к созданию ситуаций, в части которых заказчик, так или иначе, пострадает. Это потому, что выигрыш в одном направлении, почти всегда означает проигрыш в другом или даже других. Тем не менее, когда или если квантовый суперкомпьютер будет создан, он позволит значительно повысить точность решений, но принимать их, всё равно, будут люди.
Запах воды из бассейна у современной водопроводной воды — в нашей с тобой, уважаемый читатель, действительности, в водопровод добавляют аммонийные соединения, чтобы продлить срок дезинфекции, так как эти соединения, при реакции с растворённым в воде хлором, образуют хлорамины, более стабильные соединения, чем свободный хлор. Последний, по факту, разрушается за несколько часов, под действием света, из-за температуры и органических веществ в воде. А вот хлорамины держатся в воде от суток до нескольких дней, что выгодно, когда у тебя водопровод засран и чего там только нет. В СССР особого смысла использовать хлорамин в городском водопроводе не было, потому что коммуникации находились в сравнительно новом (в 50-е годы начали массово строить и строительство продолжалось вплоть до конца существования СССР) состоянии и работали исправно, а вода проходила полный цикл очистки. Впрочем, технология была известна, но применяли её, как правило, на закрытых объектах, типа военных частей, кораблей, на некоторых заводах, а также точечно, в случаях, когда было подозрение на вторичное бактериальное загрязнение, при профилактических работах и когда речь шла об участках со старыми трубами. Сейчас на такую полномасштабную поддержку коммуникаций просто нет средств, поэтому найдено такое решение — долгоиграющий хлорамин. Впрочем, "берём самое лучшее у Запада" — в США активно применяют хлорамин (до 25 % гордых американцев получают воду, очищенную именно им), потому что в больших городах трубы старые, с ни с чем не сравнимым вкусом исторической демократии, поэтому чистого хлора для очистки воды в них уже давно недостаточно. Кстати, есть расхожее мнение, что «запах бассейна» — это запах растворённого в воде аммиака, который содержится в моче, поэтому подразумевается, что в бассейны систематически ссут. Не буду смело утверждать, что в бассейны никто не ссыт, но вот тебе успокоительный вариант объяснения многолетней стабильности «запаха бассейна» — хлорамины. Но вообще, чтобы ты точно лёг спать спокойно, сообщаю тебе, что вероятность искупаться в обоссанном бассейне равна примерно 95,5 %. Кто-то, нет-нет, но поссыт, специально или случайно, поэтому на неосквернённую воду можно даже не надеяться. Исследования в США и Канаде, например, показали, что, в среднем, в 830 000-литровом бассейне содержится от 30 до 80 литров настоящей человеческой мочи. Мне хочется верить, конечно, что это у американцев просто энурез федерального масштаба, а у нас это всё исключительно хлорамины в водопроводной воде, но…
По набору упомянутых статей УК РСФСР 1960 года — статья 70 — «Антисоветская агитация и пропаганда», а статья 190 — «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй».
Об истории Жириновского с Инюрколлегии — № 131 газеты «Вечерняя Москва», от 9 июля 1987 года, в рубрике «Возвращаясь к напечатанному», в статье «Почему промолчал секретарь партбюро?», на второй странице, сообщает, что в 1985 году, через два года после увольнения Жириновского, председатель Инюрколлегии информировал руководителей издательства «Мир» о проступке Владимира Вольфовича, то есть, об инциденте с сертификатами Внешпосылторга. У меня есть гипотеза: возможно, Жириновский всерьёз закусился с кем-то из Инюрколлегии, но не с начальством (иначе бы был поднят шум ещё в 83 году и уехал Жириновский этапом, за незаконный оборот валюты), из-за чего этот кто-то пытался ему насолить даже спустя два года — лично председатель написал письмо. В самой статье написано, что письмо из Инюрколлегии в редакцию «Вечерней Москвы» поступило весной 1987 года, после публикации номера 117 от 23 мая — в статье «Прошу выдвинуть меня…» освещался моветон с предложением Жириновского своей кандидатуры в нардепы от издательства «Мир». Должен пояснить, что тогда считалось, что это коллектив должен выдвинуть кандидата, а тот скромно принять это, ну, потому что он очень скромный, весь такой хороший, со всеми здоровается, бабушкам улыбается, трудяга-парень и вообще большой молодец. А Жириновский такой, по версии издания, вышел и говорит: «Товарищи, неужели вам все равно, кто будет нашим депутатом? Мы даже одну кандидатуру толком не обсуждаем — отмалчиваемся. И почему она у нас только одна? Прошу еще и меня выдвинуть…» В те времена весь интернет содержался в газетах, поэтому в Инюрколлегии не могли не прочитать эту статью. А дальше руководство использовало мощь «четвёртой власти», чтобы сбить Жириновского на взлёте — одним письмом. Но вообще, если рассмотреть сам удар по нему, то это было сделано очень красиво: тут и подмачивание его репутации, и изобличение «волка в овечьей шкуре», и абсолютно никаких последствий для Инюрколлегии. И когда Жириновский выдвигался в президенты РСФСР в 1991 году, от партии ЛДПСС, это не могло не сказаться на итоговом количестве голосов — вся Москва (и не только она, потому что «горячие» сюжеты нередко перепечатывались в региональных изданиях) читала эту историю с Инюрколлегией. В общем, интрига в советско-византийском стиле, с многоэтапным нанесением безответного ущерба жертве.
ОКСВА — аббревиатура расшифровывается как «ограниченный контингент советских войск в Афганистане». В составе ОКСВА находились 40-я общевойсковая армия, ВВС 40-й армии (в 79 году назывались 34-м смешанным авиакорпусом), отдельные авиаполки, спецвойска боевого и тылового обеспечения, дивизион сторожевых кораблей, а также спецназ «Кобальт» МВД СССР (с 80 по 83 год). Также там постоянно присутствовали погранвойска и спецназ КГБ, но у них был свой центр управления, поэтому формально, подразделения КГБ в состав ОКСВА не входили. Всего через Афганистан прошло около 620 000 советских военнослужащих, но единовременная численность контингента колебалась от 65 до 120 тысяч военнослужащих. В 1983 году общая численность ОКСВА насчитывала 90 936 человек, из которых военнослужащих — 88 900 человека, но пик численности личного состава был достигнут в 1986 году — 108 786 человек, из которых — 105 977 военнослужащих. Данные о численности ОКСВА взяты из статьи Е. Г. Никитенко в БРЭ 2004–2017.
Плакаты в военкомате:
О дефиците — сколько ни слышал о дефиците, всегда делается упор на то, что товарный дефицит — это характеристика исключительно позднесоветской экономической системы. Но есть ещё одна экономическая система, в рамках которой дефицит есть всегда и он огромный, пугающе огромный, но это никого не парит. Это рыночная система. Тут у тебя, уважаемый читатель, может возникнуть вопрос: "Red, ты окончательно спятил и несёшь бред?" Но ты, прежде чем спрашивать у меня такое, лучше послушай и подумай. Вот смотри, плановая экономика (сначала сломанная Хрущёвым, потом чуть добитая Брежневым, а затем насмерть трахнутая Горби и ко): полки пусты, товар где-то есть, но он распределён по плану или его реально нет, потому что он очень задёшево продан заводами кооператорам и теперь торгуется по оверпрайсу и по большому блату, и деньги у людей есть, но нечего покупать. А вот тебе рыночная: полки скрипят и проседают от товарного изобилия, всё оперативно завозится, всё можно купить, но у большей части людей недостаточно денег. При рыночной экономике часть населения, иногда значительная часть, если дела идут плохо, или незначительная, если дела идут очень хорошо, отсечена от товара ценовым заграждением. Я называю это скрытым дефицитом: при таком дефиците это ты лично лох, сидр, нет друзей, раз не можешь купить всё, что тебе нужно или хочется, а товара-то дохрена и больше, покупай — не хочу. Не можешь купить — значит, мало или плохо работаешь, мало зарабатываешь и тебе самое место на паперти у храма. Но! У тебя есть шанс — работай больше и всё придёт, обязательно-обязательно, точно-точно! Номинально — у тебя перед глазами подсвеченные неоном прилавки, тысяча сортов колбасы, джинсов столько и такого разнообразия размеров, что нет на планете такой жопы, на которую их нельзя натянуть, но реально — обычным обывателем колбаса потребляется не каждый день, 993 сорта колбасы он никогда даже не пробовал, а джинсов он купил 5–7 штук, ещё и не самых дорогих. Поэтому барыги всегда, вот всегда, будут говорить тебе, уважаемый читатель, что вся проблема не в системе, а в том, что ты хреново работаешь, в тебе нет предпринимательской жилки, личностное развитие у тебя недостаточное, да и вообще, рынок уже всё порешал и ты вписался не в него, а в сточную канаву. То есть, вся разница — СССР пытался обеспечить дешёвым товаром всё население, но это, благодаря «гениальным» действиям генсеков, начиная с Хрущёва, стало невозможным, поэтому полки опустели, а в тех же США полки всегда полны, но доступ к ним есть далеко не у всех, поэтому, только номинально, у них нет никакого дефицита. А так, дефицит у них (и у нас, конечно же) был и есть, просто скрытый. И это охренеть как удобно — надрывные песни о дефиците в позднем СССР до сих пор являются главным козырем либеральной пропаганды, наряду с ГУЛАГом и «родинами нашего траха».
Новокировский проспект — на самом деле, проспект долгое время был безымянным, но в 1990 году, когда СССР уже, де-факто, не было и оставалось только закрепить, де-юре, его развал, безымянный проспект назвали в честь академика Сахарова, но не за разработку советской водородной бомбы, а за диссидентство. Например, его авторству принадлежит пассаж, в котором он утверждал, что «во время войны в Афганистане с советских вертолётов расстреливали советских солдат, попавших в окружение, чтобы те не могли сдаться в плен». Наверное, из пулемётов Максима, как в неполживых фильмах Михалкова… Кстати, Сахаров — это тот же человек, который в 50-е годы предлагал не участвовать в заведомо проигрышной гонке вооружений, навязываемой Западом, и установить вдоль берегов США 100-мегатонные термоядерные бомбы, которые нужно будет активировать в случае агрессии со стороны Штатов.
«Пиджак» или «штафирка» — это презрительное название офицеров, получивших звание в результате обучения на военной кафедре ВУЗ. Кадровые офицеры склонны считать, что «пиджаки» — это не настоящие военные, а их гражданская имитация, видимо, по чьей-то халатности, равноправная с выпускниками военных училищ. И этот статус, как показывает биография ныне покойного генерала армии Квашнина, остаётся навсегда — ему так и не забыли в офицерской среде, что он пришёл в войска с военной кафедры института.
О прогулах во времена позднего СССР — уже под конец эпохи «застоя» начали ощутимо проявляться первые признаки грядущего конца — контроль над трудовой дисциплиной упал, наказания имели формальный характер, поэтому трудящиеся получили возможность уйти с работы пораньше или вовсе не явиться, потому что особых проблем это не вызовет. Собственно, генсек Юрий Андропов, получивший метрики от ведомств, ошалел от прочитанного и понял, что терпеть такое никак нельзя. И он начал кампанию по восстановлению трудовой дисциплины. Помимо этого, он узнал, что некоторые трудящиеся уже привыкли бухать прямо на работе или бухали с утра, для бодрости, а потом, уже бодрые, шли на работу, потому что руководство относилось к этому очень снисходительно. Проводились рейды, в дневное время, в общественных местах — кинотеатрах, банях, парикмахерских, магазинах и рынках. Проверяли документы и выясняли, почему человек не на работе. Если выявлялся прогульщик, его доставляли на предприятие для объяснений, что могло закончиться выговором, штрафом или увольнением. Пьянство на работе каралось строже — от штрафов до уголовной ответственности. Андропов ввел ограничения на продажу алкоголя в рабочее время и усилил контроль за трезвостью на заводах. Помимо этого, он начал чистки в партии, но не в олдскульном стиле Иосифа Сталина, а помягче: за 15 месяцев деятельности Андропова было смещено 18 министров и 37 первых секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик. Также Андропов подвёл под борьбу с прогулами и алконавтикой на работе законодательную базу — было опубликовано Постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 28 июля 1983»О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины«, где вводились весомые поощрения для добросовестных трудящихся и жёсткие санкции для прогульщиков и алконавтов. Благодаря решительным действиям Андропова, производительность труда выросла, алконавты стали меньше пить на работе, а экономика показала небольшой подъём. Помимо этого, Андропов неплохо поборолся с разрастающейся коррупцией, в некоторой степени омолодил кадры в руководстве и вселил надежду, что всё ещё можно исправить. Но были и негативные эффекты: народ был крайне недоволен, потому что до этого можно было халявить или даже левачить в официально рабочее время, а теперь, почему-то, нельзя, из-за запрета на продажу алкоголя в рабочее время, страна потеряла некоторую часть дохода, что вообще не помогло экономике, а фундаментальные проблемы этой кампанией никак не решались. Ну и, естественно, сразу после смерти Андропова все его реформы были оперативно свёрнуты, что очень порадовало алконавтов и прогульщиков, а то они уже было напряглись. Любопытный факт: финансовые потери от борьбы с алкоголизмом будут масштабными и это стало известно ещё при Андропове, но пришедший позже Горбачёв, тем не менее, ввёл „Сухой закон“, ударивший по экономике с силой кузнечного молота. Я это к тому, что в партии уже знали, к чему приведёт такое. И, да, предваряя вопросы в духе „По-твоему, Red, надо было не запрещать алкоголь, пусть бы спивались, да?!“, отвечу — не с той стороны смотришь, уважаемый читатель. Приведу аналогию, чтобы из неё всё стало понятно. Вот представь, что в стране легально продаётся героин и на нём плотно сидит часть населения. Думаешь, от запрета производства и распространения героина его потребление полностью прекратится? Да нифига! Его производство просто уйдёт в подполье, а героинщики будут покупать его из-под полы. Это я не к тому, что героин не надо запрещать, а к тому, что героиновые жабы от этого запрета, самого по себе, никуда не денутся. С алкоголем то же самое — алконавты от запрета алкоголя никуда не делись, а просто перешли на самодеятельность, то есть, завели самогонные аппараты и начали зависеть от сахара. Если с героином запрет имеет смысл, так как реально создать в стране условия, когда героинщики физически заканчиваются, ведь опийный мак не растёт, где попало, то вот „лабораторией“ для производства алкоголя может стать почти любая кухня. Наш исторический опыт показывает — с алконавтами надо бороться не так. Ну и, обращаясь к современности — был избран акцизный метод борьбы с алконавтами. В чём он заключается? Тупо повышать цены на алкашку, чтобы алконавты пили меньше водки и прочего акцизного. И, по статистике, это, действительно так — водку и прочую акцизную алкашку пьют меньше. Но можно зайти на любую торговую платформу и увидеть цены на самогонные аппараты — порог вхождения стал настолько низок, что это может позволить себе даже подросток. Это значит, что концентрация алконавтов в обществе не уменьшилась, а лишь частично ушла в сумрак теневой экономики. И судя по тому, как при любых социально-политических колебаниях резко взлетает в цене сахар, алконавты — это очень беспокойные люди, трепетно переживающие за своё благополучие. Что характерно, подорожание именно сахара в кризисные поры свойственно, в большей степени, странам бывшего СССР. Но будем считать, что акцизный метод работает и масса давно и надёжно зависимых алконавтов просто бросила пить, а то, что сахар, сразу как чуть что, массово скупается — это, наверное, нервные кондитеры виноваты… Нет, справедливости ради, следует сказать, что по всему миру наблюдается тенденция, что зумеры склонны меньше бухать и вообще с веществами они как-то не особо окей, во всяком случае, они бухают и долбят дерьмо на 20–25 % реже, чем те же миллениалы, поэтому официальная статистика может верно отражать тенденцию к снижению среднего литража на душу населения. Также следует заметить, что население неуклонно стареет, поэтому пожилые алконавты больше не могут поддерживать былые объёмы потребления. В совокупности, это может дать снижение потребления, но меня решительно не устраивает отношение Росстата и Минздрава — они в упор не желают видеть, что появилась целая индустрия по торговле кастомными самогонными аппаратами и теневая алкашка занимает более существенную долю рынка, чем кажется, потому что самопал обходится в 4–5 раз дешевле, чем любая акцизка. Тупо экономика диктует. Да этим самопалом даже активно барыжат — только за 2023 год было изъято 14 миллионов литров нелегального алкоголя. И это только то, что нашли и изъяли. Ну и, напоследок, циферки: среднестатистический человек потребляет примерно 1,5 килограмма сахара в месяц, а алконавту, для производства 1–1,2 литра своего эликсира хорошего настроения, необходим 1 килограмм сахара. Опытные алконавты в сутки потребляют примерно тот же литр эликсира, поэтому расход — в среднем, 1 килограмм сахара в сутки. А ещё алконавты, нередко, компанейские, поэтому расход может быть даже больше килограмма в сутки.
Шурави — от перс. شوروی, происходящего от от араб. شورى — «совет» — переводится как «советский». Это историческое название советских граждан, употребляемое не только в Афганистане, но и в Иране. В отличие от самодовольных американцев и европейцев, афганцы и иранцы поняли, что называть всех граждан СССР русскими — это не всегда верно, потому что их опыт показывал, что тогда придётся называть русскими и людей, которые внешне практически неотличимы от иранцев, пуштунов, таджиков и узбеков. Даже более того, нужно было как-то именовать таджиков и узбеков, родом не из Афганистана, а из СССР — эти-то точно не отечественные таджики и узбеки, но и не русские. Поэтому местные выработали термин, полноценно описывающий суть явления: все эти люди — шурави.
ХАД — пушту — د ریاست امنیت خدمت — «Хедматэ амниятэ доулати» — переводится как «Служба государственной безопасности» — так называлась спецслужба Демократической Республики Афганистан, основанная 6 января 1980 года, по образу и подобию Комитета Государственной Безопасности СССР. На самом деле, существовало ещё Управление по защите интересов Афганистана, в 1978–1979 годах, а также Организация рабочей контрразведки, с сентября по декабрь 1979 года. Все эти организации возникали и расформировывались последовательно, то есть, одновременно друг с другом не существовали, поэтому наблюдается преемственность. Офицеры ХАД, начиная со старшего лейтенанта, проходили обязательную подготовку в школах КГБ на территории СССР, поэтому, когда я говорю «по образу и подобию КГБ» — это ни разу не шутка.
Королевский ордер на поставку — в эфире рубрика «Red, why the hell are you telling me all this?!» — англ. Royal warrant of appointment — выдаются с XV века тем, кто поставляет товары или услуги королевскому двору или некоторым королевским особам. Согласно требованиям, производитель должен бесперебойно поставлять свой товар королевскому двору в течение пяти лет, чтобы появилась возможность получить королевский ордер и потом сверкать им со всех вывесок и рекламных баннеров, но до тех пор, пока жив монарх или член королевской династии, выдавший ордер. Например, компания British American Tobacco получила первый королевский ордер в 1878 году, а потом вновь подтверждала статус, когда помирали персоны, его выдававшие. Но лишь до 1999 года — тогда вдруг оказалось, что курить больше не модно, даже более того, теперь это первородный харам, и в Праведном Британском Халифате такое больше не приветствуется, поэтому Виндзоры отказались давать королевские ордеры на табачные изделия и прочую наркоту.
Отряд «Омега» — это не отряд клонов-коммандос из Звёздных войн, а отряд специального назначения при КГБ, сформированный в конце 1982 года и с марта 1983 по апрель 1984 года действовавший на территории Афганистана в составе восьми групп в провинциях и одной группы в Кабуле. Официальной задачей ОСпН «Омега» была подготовка спецподразделений ХАД, но помимо этого он занимался контрразведкой, организацией засад на заезжих моджахедов и ликвидацией ключевых фигур этого нездорового движения. Перед этим последовательно существовали два подразделения: отряд специального назначения «Зенит» и оперативно-разведывательный боевой отряд «Каскад». Из-за того, что спецназ отправляли в командировку на разные сроки, существовали «Зенит-1» и «Зенит-2» — провели в Афганистане по году, а «Каскадов» вообще было четыре — «Каскад-1» и «Каскад-2» провели там по 6 месяцев, «Каскад-3» — 9 месяцев, а «Каскад-4» — один год. Отряд «Омега» тоже провёл в Афганистане один год. Но тут надо отметить, что в 1981, с участием офицеров из «Зенитов» и «Каскадов», была сформирована ГСпН «Вымпел», которая и заменила в апреле 1984 года «Омегу». А что за ГСпН «Вымпел» — это уже совсем другая история…
Ловушка невозвратных затрат — в эфире, в очередной раз, рубрика» Сурх, чера хама инха ра ба ман мигуи?!«— это когнитивное искажение, при котором человек продолжает вкладывать ресурсы (деньги, время или силы, а зачастую и всё это вместе) в какой-либо проект, несмотря на его низкую эффективность или провал, только потому, что ранее уже было вложено много ресурсов. Эталонным примером я считаю компанию Nokia, потому что эта компания разорилась и была продана с молотка Microsoft именно из-за того, что попала в ловушку невозвратных затрат. Nokia вложила миллиарды долларов США в разработку своей операционной системы Symbian — и, вроде как, всё хорошо, эта ОС себя хорошо зарекомендовала, у многих связаны с ней и с телефонами Nokia много приятных воспоминаний, потому что первый телефон, надёжный, как швейцарские часы и так далее. Но предел модернизации ОС был достигнут, требования к современным телефонам изменились, а Nokia продолжила топить за свою концепцию, с кнопками и Symbian, потому что в ОС были вложены огромные деньги, а переход на Android и полностью сенсорные экраны — это ещё больше расходов, без каких-либо гарантий. И вообще, не может же концепция, приносившая мегатонны денег, оказаться тупиковой? Оказалось, что может. Тем не менее, Nokia вкладывала деньги в Symbian аж до 2011 года, хотя тогда давно всем всё было понятно, а в 2013 году её выкупила Microsoft. У СССР в Афганистане была аналогичная проблема: режим Амина был фатально свергнут, а вместо него установлен просоветский режим, существующий в атмосфере тотальной гиперопеки и на абсолютном подсосе, потому что доверия не было — в Афгане всегда своя атмосфера, стабильно нестабильная. И, вроде как, по бюджету бьёт очень ощутимо, и результатов никаких, но денег и ресурсов уже вложено очень много, поэтому советское руководство оказалось не готово встать из-за стола и терпеть политико-экономические последствия вывода войск. Аналогичная ситуация была у США во Вьетнаме, у Марка Цукерберга с его Meta (запрещённая на территории РФ экстремистская организация), у Роснано с её нанотехнологиями, у Kodak с его фотоплёнкой и аналоговыми фотоаппаратами — много таких примеров… А всё исходит из непреодолимого нежелания признавать ошибки — так уж заведено у нас, у людей, что мы всегда ищем виноватых, чтобы наказать и потом успокоиться.
Аль-Каида — араб. القاعدة — «принцип, фундамент, основа или база» — во-первых, организация признана террористической, ее деятельность запрещена на территории РФ, а во-вторых — это международная террористическая организация, основанная в 1988 году Абдуллой Аззамом и Усамой бен Ладеном. Эти двое, поняв, что всё движется к выводу советских войск из Афганистана, порешили, что шоу маст гоу он, но теперь не только в Афганистане, а по всему миру. ЦРУ всячески отмахивается от обвинений в том, что оно финансировало деятельность «фридом файтера» Усамы, потому что все деньги шли Гульбеддину Хекматияру, лидеру афганских душманов — и этот красавец, действительно, израсходовал около 600 миллионов долларов США. Но и Усама не был во времена Афгана таким уж малозначимым перчиком, каким его пытается выставить ЦРУ — к 1985 году он уже привлекал тысячи арабов в качестве добровольцев в Афганистан, тренируя их в лагерях у пакистано-афганской границы. А под конец, с 1987 по 1989 год, счёт шёл на десятки тысяч добровольцев со всего исламского мира. Да хрен бы с ними, с этими добровольцами — Усама был связующим звеном между саудовскими элитами и джихадом против СССР в Афганистане. Он вёл бухгалтерию, строил тренировочные лагеря, в том числе и на свои деньги, но всё это могло существовать только в инфраструктуре, созданной ЦРУ и пакистанской разведкой ISI. Эта минимизация бен Ладена со стороны ЦРУ нужна лишь для того, чтобы не признавать, что США сами создали условия, при которых вообще была возможна консолидация и организация исламистов. Моральная ответственность за 11 сентября и остальные теракты Аль-Каиды лежит на ЦРУ и правительстве США — вот что это значит. Без этих безумных денежных вливаний и без заигрывания с исламскими радикалами, теракт 11 сентября был бы просто невозможен. Конспирологические теории о том, что ЦРУ само это устроило — это бред. Но деонтологически — ЦРУ виновно и ещё как. Вот что обычно бывает, когда роешь яму другому. Библейская история, абсолютно.
О хрущёвках Кабула — построенные советскими специалистами в 60-е и 70-е годы хрущёвки, по состоянию на 2025 год, не утратили элитарного статуса для жителей Кабула, правда, теперь владельцы такого премиум-жилья наглухо огородили свои дома заборами, чтобы во двор не заходил кто попало, ну и централизованное водоснабжение там, насколько известно, есть не везде, поэтому обитатели хрущёвок выкручиваются, как могут — ставят на крыши домов бочки для дождевой воды или таскают воду из колонок. И таких хрущёвок в городе очень много. Настолько много, что центр Кабула до сих пор больше советский, чем афганский или, уж тем более, американский. Американцы, за почти двадцать лет оккупации Афганистана, практически не построили ничего в сфере жилья — только дома для дипломатов и высших офицеров, а также кучу казарм и прочих сооружений на военных базах. Кстати, как-то, во время написания цикла «Лицедей», находил интерактивную карту с возрастом зданий в Санкт-Петербурге — тогда я понял, что Санкт-Петербург до сих пор больше Ленинград, чем Санкт-Петербург, судя по количеству домов, построенных с 1921 по 1991 год…
О бронежилете 6Б2 в Афганистане — на самом деле, Директор просто не знает, что о проблеме знали и даже пытались решить её. Как раз, в 1983 году был разработан КАП, конвекционно-амортизационный подпор, прослойка, создающая пространство между телом и бронежилетом, чтобы воздух циркулировал и шло охлаждение. Ну и, как ясно из названия, помимо конвекции, КАП исполнял функцию амортизации, что существенно снижало заброневое действие осколков и пуль.
Об «обрешечивании» танков в Афганистане — есть сведения, что НИИ Стали разработало решётчатые экраны, в ответ на возросшую частоту подбития танков из РПГ, но в серию они, судя по всему, не пошли. Также есть фотография Т-62М, облепленного решётчатыми экранами, практически как современные танки. Есть также непроверенные сведения, что экраны устанавливались на БМП и БТР, но фотодоказательств я, к сожалению, не обнаружил. Возможно, кто-то что-то колхозил из подручного металлолома в рембатах, но о серийных моделях решётчатых экранов я никаких сведений не нашёл. А статистику выживаемости бронетехники с решётчатыми экранами начали собирать уже в 00-е годы, когда Вторая Чеченская война полностью перешла в партизанскую фазу — выяснилось, что коэффициент несрабатывания кумулятивных гранат составляет, по разным данным, 0,5–0,66. Вероятно, в Чеченскую войну прямотоком перекочевал афганский опыт, от некоторых тогда ещё действующих офицеров. В виду того, что тогда преимущественно колхозили экраны, высшее командование факт существования таких экранов упорно игнорировало, иначе не объяснить, как так получилось, что всё это вдруг «открылось» вооружённым силам только в конце 10-х годов, когда на последние модификации Т-80 и Т-90 начали штатно устанавливаться решётчатые экраны.
Тот самый Т-62М, экранированный и со знаменитыми «бровями Брежнева» на башне, в Афганистане:
А вот Т-80БВМ, с уникальными и совсем-совсем ни на что не похожими решетчатыми экранами в задней полусфере:
Чи-ком — от англ. chinese communist — «китайский коммунист» — это разгрузочный жилет Тип 56, разработанный для НОАК в 1950-е годы. В стандартной версии вмещает в себя три магазина для АК, а также четыре гранаты Ф-1 или РГД-5. Американцам он стал известен во времена Вьетнама, когда китайские, на тот момент, товарищи начали поставлять их северовьетнамской армии, которая использовала их сама и пересылала Вьетконгу. Чи-ком является простым и примитивным решением, но был удобнее, чем ременно-плечевые системы СССР, оборудованные подсумками на четыре магазина, сильно смещающими нагрузку на поясном ремне. Этим обусловлено то, что воины-интернационалисты либо трофеили душманские разгрузки, либо самостоятельно шили что-то по мотивам. В конце концов, к 1983 году командование раздуплилось и в ОКСВА начали поставлять боевые выкладки десантника, чем-то отдалённо напоминающие жилет Вассермана, а с 1985 начали поставлять разгрузочные жилеты Пояс А. Последние часто путают с «Чи-комами», поэтому на многих ресурсах на фото Пояса А находится «Чи-ком», хотя это ни разу не одно и то же. Чтобы расставить все точки над «ё», где-то там, чуть ниже, есть фотографии.
Чи-ком а. k. а тип 56:
Пояс А (на бойце в центре):
Боевая выкладка десантника:
А вот, до кучи, чек Внешторгпосыла:
Дувал — забор из саманных кирпичей или булыжников, распространённый в Средней Азии, Иране и Афганистане. Дувалами огораживают дома в кишлаках и городах — высотой они примерно со среднего человека, но у зажиточных иногда достигают и трёх метров. В Афганистане дувалы — это обязательный компонент домов, которые строятся вокруг внутреннего двора, как это описывалось в тексте ранее. Доверия к соседям культурные особенности Афганистана не предполагают, поэтому выражение «мой дом — моя крепость» понимается афганцами буквально, из-за чего они стараются строить крепкие здание, чтобы, если ситуация сложится неблагоприятным образом, можно было обороняться.
Вашингтонский консенсус — в нашем неолиберальном эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — это набор экономических «рекомендаций», сформулированных в конце 1980-х годов, специально для развивающихся стран и стран бывшего соцблока. Основные «рекомендации»: минимизация дефицита, сокращение социалки, снижение налогов, с увеличением доли косвенных налогов, снятие ограничений на кредиты, свободная валютная политика, снижение торговых тарифов, квот и барьеров, снятие ограничений на иностранные инвестиции, приватизация промышленности, минимизация госконтроля в сфере бизнеса, а также гарантия прав собственности, в первую очередь для капитала. Если упростить для лучшего понимания: спустить штаны, встать раком, облить жопу лубрикантом, приковать себя к батарее наручниками и не орать, когда США и Европа подойдут к тебе сзади. Либералы любят говорить, что у нас какой-то неправильный капитализм, неправильно его построили, поэтому всё не слава богу, но нет, если посмотреть на события 90-х годов на территории бывшего СССР и в странах Латинской Америки, то можно увидеть, что местные младореформаторы действовали строго по инструкции, спущенной МВФ. В общем, если следовать этим рекомендациям, главным бенефициаром от этого консенсуса становится Запад — у них совокупная экономика тупо больше, поэтому снятие всех ограничений выгодно именно им. Например, снижение тарифов и снятие ограничений на иностранные инвестиции — это, по сути, обезоруживание государства в сфере его экономической политики. Ну и наглядный пример. «Шоковая терапия» Гайдара — это эталон соблюдения Вашингтонского консенсуса, он будто сверялся со списком, потому что бьётся каждый пункт. И самое удивительное — ни в одной стране, где всё это проводилось в 90-е годы, ничего так и не стало хорошо. Наверное, люди не те? Но это ладно, хуже всего ведь то, что это только эти рекомендации — это не рекомендации, а, де-факто, приказы. Хочешь кредит от МВФ — сократи социалку и дадим. Ещё хочешь? Ну, ты приватизацию проведи тогда, и мы что-нибудь придумаем. О, а ты мне нравишься — теперь давай убери все пошлины на иностранные товары и будет тебе ещё кредит. И ни в Латинской Америке, ни в Африке, ни в бывшем соцблоке — нигде и ни одна страна не сумела выйти на обещанные рубежи устойчивого процветания. Надули, обманули — ай-яй-яй…
Кучи или кочи — пушту کوچۍ — кочевники Афганистана пуштунского происхождения, обитающие в южных и восточных провинциях Афганистана. В настоящий момент примерно 20–30 % кучи ведут кочевой или полукочевой образ жизни, а остальные оседлый. В 80-е годы кучи почти всем составом вели кочевой образ жизни, потому что так исторически сложилось. Тенденция к оседлости была намечена в 60-е, усилилась в 70-е и 80-е, а массово оседать на земле они начали только при власти Талибан, которые использовали кучи в качестве одной из опорной групп населения и иногда даже насильственно перемещали хазарейцев и таджиков, чтобы поселить вместо них кучи. Во всяком случае, подобные инциденты, иногда доходившие до пролития крови, задокументированы. И кучи, благодаря тому, что это не особо помогает в жизни кочевника, в 80-е имели крайне низкий уровень грамотности — по разным оценкам, 1–2 % взрослых. В настоящее время уровень грамотности среди кучи, по разным оценкам, составляет что-то около 5–8 %. Для сравнения, в современном Афганистане общий уровень грамотности составляет что-то в интервале 30–40 % населения. Но это так, сведения для общей осведомлённости. Талибан использовали кучи в роли опорного слоя населения не только потому, что кучи неграмотны и потому уязвимы для религиозной обработки, а ещё и потому, что они пуштуны. И важная вещь, которую нужно знать о движении Талибан — они только начинали как религиозное течение, но постепенно стали националистами, которые видят Афганистан пуштунским. Религиозный компонент от этого никуда не делся, но сейчас у них линия партии постепенно смещается к чему-то в духе «Скайрим для правоверных нордов!», несмотря на то, что изначально декларировался и до сих пор декларируется панафганский характер движения. Но практика показывает, что на посты назначаются преимущественно пуштуны, случаи с притеснением других народов Афганистана не единичны, ну и вообще, риторика, постепенно, меняется.
Об убийстве Тараки Амином — в нашем полночном эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — тут нужна небольшая историческая справка. Изначально Народно-демократическую партию Афганистана возглавлял Нур Мохаммад Тараки, который её и основал 1 января 1965 года, на учредительном съезде. Важным моментом является то, что Тараки ездил в СССР, много общался с членами КПСС, консультировался и напитывался вдохновением, чтобы совершить в Афганистане революцию. Следовательно, КПСС видело в нём лицензионного амбассадора марксизма-ленинизма. Но затем случилась ерунда — оказалось, что в НДПА собрались люди с различающимися взглядами на то, как должен строиться социализм в Афганистане, поэтому Бабрак Кармаль собрал сторонников своих взглядов и осенью 1966 года вышел из состава партии, сформировав фракцию Парчам (переводится как «Знамя»), а Мохаммад Тараки, собрав оставшихся, сформировал фракцию Хальк (переводится как «Народ»). По сути, произошёл раскол на «большевиков» и «меньшевиков». Так и жили. А потом Мухаммед Дауд — мистер Твистер, бывший премьер-министр, решил, что надо избавляться от монархии и устроил небольшую революцию, при ограниченном участии НДПА, преимущественно фракции Хальк. Дауд был большим другом СССР, поэтому пользовался его поддержкой — советские специалисты начали многие инфраструктурные проекты именно тогда. На радостях и осознавая свою неспособность объединить массы под одним стягом, он даже дал посты членам НДПА, преимущественно Хальку. Но потом эта большая дружба начала проходить, потому что Дауд принял новую конституцию, в которой провозглашалась однопартийность, с главенством Национально-революционной партии Дауда, а все остальные партии отныне запрещены. Это вызвало сильную нестабильность, начались заговоры, попытки убийства, репрессии и так далее. Но хуже всего то, что Дауд начал смотреть на запад, налаживать отношения с Пакистаном и даже сотрудничать со спецслужбами иранского шахиншаха, чтобы покончить с коммунистами. И тут очень кстати пришлась НДПА, которая и устроила Саурскую революцию против Дауда. Локомотивом революции была партия Хальк, которая и заняла подавляющее большинство постов во власти. Возглавил всё Мохаммад Тараки, который поставил своим замом Хафизуллу Амина. Фракция Хальк начала радикальные реформы, но Тараки пользовался расположением СССР, поэтому считалось, что всё нормально. По сути, эти реформы и вызвали гражданскую войну в Афганистане, а затем Амин, которому стало мало поста вечного зама, устроил микропереворот, в ходе которого Мохаммад Тараки был свергнут, арестован, а затем загадочно убит. Заслуживает внимания то, как именно это произошло. Противоречия между Тараки и Амином нарастали, поэтому первый решил встретиться, чтобы обсудить ситуацию. Амин пришёл с вооружёнными телохранителями — добром это не закончилось. Началась перестрелка, как у настоящих гэнгста, из которой победителем вышел Амин — фактическая власть к тому моменту была в его руках, поэтому он использовал эту перестрелку как благовидный повод для смещения Тараки. Обстоятельства перестрелки неоднозначны — разные источники дают разную оценку. Кто-то говорит, что это Тараки пытался взять Амина под арест, кто-то говорит, что Амин устроил этот замес, чтобы получить формальный предлог. Мы уже не узнаем правды, к сожалению. В итоге, Тараки арестовали и, по одной из версий, задушили подушкой. Тут тоже непонятно. Но одно точно — Брежнев был в ярости, потому что Тараки был его человеком, которому он давал гарантии безопасности. Это стало ещё одним фактором, способствовавшим принятию уже обдумываемого решения о вводе войск. Теперь о слухах о том, что Амин сотрудничал с ЦРУ — подтверждений этому, спустя столько лет, так и не нашлось, но факт того, что Амин начал активно общаться с США и Пакистаном, задокументирован. Амина быстро грохнули, Хальк оттащили от кормила власти и поставили альтернативного, всего такого скромного и красивого, Бабрака Кармаля, который всё так же возглавлял Парчам. Собственно, так всё и привело к тому, что ты, уважаемый читатель, видишь на страницах этого произведения — изначально дерьмовый расклад, выхода из которого не видно и, скорее всего, просто нет. Куда ни кинь — всюду клин. И Саурскую революцию делать надо было, потому что Дауд двигал Афганистан на очень скользкую дорожку. И Хальк поддерживать было нельзя, потому что это бы только усугубило кризис и обострило гражданскую войну. И Парчам — это несмешные клоуны, которые ничего не смогли, а потом их режим рухнул, через пару дней после того, как кончился авиационный керосин. В общем-то, изначально это было неочевидно для советского руководства, поэтому оно влезло в эту историю и поплатилось. Впрочем, настоящее недоумение у меня вызывает тот факт, что потом, в 2001 году, в ответ на 11 сентября, туда влезли США — неужели они не поняли, что там просто место проклято? Что это было? Слепая вера в американскую исключительность? Я тебе так скажу, уважаемый читатель: в нынешней околорецессионной ситуации (вообще, это называется технической рецессией, ведь два квартала подряд идёт отрицательный рост ВВП), вокруг которой сейчас лихорадочно крутится экономика США, есть заметный вклад Афганистана.
Легитимность — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — от лат. legitimus «законный» — это социальное признание власти как законной и справедливой. То есть, если простыми словами, это когда народ признаёт право власти управлять им, на принятии, но не на страхе. Следует отличать легитимную власть от легальной власти. Легальная власть — от лат. legalis «правовой» — власть на законных основаниях. То есть, власть, полученная законным путём, по установленным когда-то законам. Легальная власть необязательно должна признаваться народом законной и справедливой, а может поддерживаться репрессивным аппаратом, но, как показывает практика, не очень долго, по историческим меркам. Например, династия Романовых насильственно продержалась у власти, после того, как случилось народное волеизъявление в виде событий 1905 года, аж до февраля 1917 года — с военно-полевыми судами, столыпинскими галстуками и вагонами и прочими атрибутами репрессий. Власть Романовых была абсолютно легальной, с точки зрения законов Российской империи, но, после событий 1905 года, она стала абсолютно нелегитимной. Почти так же и с СССР: с точки зрения его законов, власть КПСС и Верховного Совета была легальной, но, с точки зрения тех, кто его распиливал, была абсолютно нелегитимной. Отличие тут в том, что во время революции в России народ, действительно, сделал выбор — итоги Гражданской войны тому доказательство, а вот во время развала СССР народ никто не спрашивал, потому что это было сочтено излишним. Нет, конечно, был всесоюзный референдум, но вопрос там был составлен в стиле «Ваши родители знают, что вы гей? Да/Нет». Вот этот вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» 77,85 % населения СССР проголосовало «За», искренне полагая, что этот вариант ответа сохранит СССР. А организаторы ответили: ну, тогда нате вам Союзом Независимых Государств по губам. Это показывает нам, что народ вновь, как и в Гражданскую войну, подтвердил легитимность власти Советов, но результаты референдума были проигнорированы, потому что ещё не легальная, но уже фактическая власть посчитала иначе.
Хлопковое дело — это серия уголовных дел, заведённых с апреля 1983 года, во времена Андропова. Можно было бы начать издалека, затронуть истоки возникновения Госплана СССР, исторические предпосылки и так далее, но я не буду. Скажу лишь, что где-то с 60-х годов производственные планы начали ставить нереалистичные, потому что Госплан не мог не просто наказать за неисполнение, но и даже проконтролировать процесс исполнения, вследствие чего, на местах появилась возможность делать приписки, чтобы на бумаге всё выглядело блестяще. О причинах сложившейся ситуации можно говорить много, но корень всего — один дебил, не буду называть его имя, уверенный, что он гений, рождающийся раз в тысячелетие, учредил совнархозы, видимо, чтобы лучше выращивать кукурузу. Задумано всё было красиво: ускорить внедрение новых технологий, сократить бюрократию и улучшить контроль. Но получилось, как оно всегда и бывает у дебилов: раздробление управления, разрыв производственных связей и бардак в планировании, а также местничество, дублирование функций и падение общей эффективности системы. Важным обстоятельством стало то, что в процессе этой генитальной реформы Госплан полностью утратил контроль над реальной промышленностью, но как только был снят дебил и реформу свернули, контроль Госплану так и не был возвращён. Система уже расшаталась, приписки уже начались и их масштаб только рос. Отсюда вся эта история. В Узбекской ССР, как известно, отличный климат для выращивания хлопка — долгое и тёплое лето, жара и солнце 250–280 дней в году, ну и в Ферганской долине почва почти идеальна для выращивания хлопка. И СССР был очень нужен хлопок — синтетика в те времена ещё не была так развита, потому что её время по-настоящему придёт только в 90-е, когда это позволят технологии, ну и хлопок является сырьём для оборонки. В оборонке нужна вискоза высокой чистоты, также называемая хлопковой целлюлозой или даже линтом — из неё производят бездымные пороха, взрывчатку, нитролак и прочие жизненно необходимые любой армии вещи. Ввиду того, что это не только единственный массовый материал для пошива одежды, но ещё и стратегическое сырьё, советскому руководству было очень важно, чтобы его производилось как можно больше. План на хлопок последовательно повышался, на местах делали приписки и к началу 80-х годов доприписывались до того, что республиканские власти Узбекистана отчитывались о миллионах тонн хлопка, отправляя в Союз, естественно, сущую ерунду, объясняя всё утруской-усушкой, а приезжающие обратно награды и миллионы рублей поощрений пилили между собой. Брежневу, судя по всему, было всё равно, а вот Андропову такой ход вещей очень не понравился, поэтому он решил, что надо разобраться. В ходе расследований вскрылась преступная сеть, в которой задействованы были все возможные звенья — от рядовых колхозников до ЦК Компартии Узбекской ССР. Было заведено 790 уголовных дел, а осуждено по итогам оказалось, по разным данным, 4000–4500 человек. Естественно, сейчас это всё подаётся как последний аккорд репрессивной машины кровавого режима, но если прикинуть масштаб хищений, выглядит всё так, будто взяли далеко не всех. Разного рода нацики, особенно самые свежие, любят тыкать этим хлопковым делом от случая к случаю, чтобы показать, смотрите-смотрите, народ не тот! Но, правда жизни такова, что это один конченый дебил, обожавший кукурузу, разрушил работающую систему и заложил фундамент для того, что произошло дальше. Гитлер, дебил-вегетарианец, пробовал, но у него не получилось уничтожить СССР! А этот дегенерат даже боевых действий против СССР не вёл, но разбил его в пух и прах! Брежнев, Андропов, Черненко и Горбачёв — это лишь следствие. В иной ситуации, даже если бы к власти пришёл не Берия, а тот же Маленков, все указанные люди бы вряд ли смогли прийти к власти.
О «Стингерах» — уже после войны в Афганистане было посчитано, что на уничтожение одного Ми-24 душманы затрачивали по 31 ракеты «Стингеров». За точность этой статистики не ручаюсь, потому что данных приводят много, а американцы вообще утверждают, будто ничего не контролировали и сами не знают, сколько ракет и кому поставляли, ссылаясь на то, что душманы начинали разворовывать «Стингеры» чуть ли не при их прибытии в Пакистан. Но ПЗРК у душманов появилось довольно рано, ведь им, как минимум, с 1983 года поставляют китайские нелицензионные копии ПЗРК «Стрела-2» — «Хунъин-5» (они заполучили их во время Вьетнамской войны и провели обратную разработку) и американские «Редай». Только вот указанные ПЗРК сравнительно легко обманываются тепловыми ловушками, поэтому эффективность их была довольно-таки низкой. А новоиспечённый «Стингер» тепловыми ловушками обмануть было очень непросто, потому что в нём применялась более чувствительная головка самонаведения, охлаждаемая аргоном, а ещё в этой головке были установлены два детектора — инфракрасный и ультрафиолетовый. Ну и «мозги» у него были гораздо лучше, поэтому обманываться он стал реже. Впрочем, даже несмотря на то, что душманы, зачастую, были некомпетентны и неспособны справиться с этим весьма дружелюбным для оператора устройством, сам факт, что «Стингеры» МОГУТ сбивать самолёты и вертолёты, вынуждает самолёты подниматься на большую высоту, а вертолёты, наоборот, опускаться на более низкие высоты. Именно это серьёзно осложнит работу советской авиации, а не фантастическая точность «Стингеров», которой не было. Но как только образцы «Стингеров» попали в руки советских учёных, что произошло довольно рано, начали разрабатываться средства противодействия — например, новые, более мощные, ИК-ловушки, имитирующие тепловую сигнатуру работающего самолётного или вертолётного двигателя.a
Банда четырёх — это была малоизвестная афганская банда четырёх, а не общеизвестная китайская, поэтому не нужно их путать. Собственно, эта малоизвестная афганская банда четырёх состояла из Сарвари, Ватанджара, Гулабзоя и Мазурьяра, четверых участников Саурской революции из фракции Хальк. Они были сторонниками Нур Мохаммада Тараки, поэтому пытались ослабить влияние Хафизуллы Амина, но это было безуспешно. Дошло даже до того, что они организовывали на него несколько неудачных покушений. В конце концов, когда Амин сделал свой ход и грохнул Тараки, банда четырёх была вынуждена укрыться в советском посольстве, куда Амин лезть не рискнул. А вообще, если почитать, какие заявления делал Амин непосредственно перед своей смертью, может стать чуть яснее, почему его хотели грохнуть очень многие. Например, захватив всю полноту власти, он завёл разговор о Великом Афганистане: заявил, что линию Дюранда мы не признаём, поэтому надо вооружённым путём двигаться к берегам Индийского океана, чтобы совершить последний рывок на юг, иначе будет поздно и всё зря. А там, за линией Дюранда, вообще-то, Пакистан, с которым, получается, придётся воевать. То есть, даже если бы Амина не убрали, какая-то война всё равно бы случилась — либо с Пакистаном, что менее вероятно, либо старая недобрая гражданская война Амина против халькистов, парчамистов и моджахедов, что наиболее вероятно. И если бы победили моджахеды, на этом бы тоже ничего не закончилось, потому что в 1992 году они доказали, что у них единства между собой даже меньше, чем между Парчам и Хальк. То есть, какие-то длительные и кровопролитные боевые действия в Афганистане будто были заложены самой судьбой. Но виноват во всём, конечно же, Дауд, которого дёрнула НДПА в ходе Саурской революции — он забоялся, что коммунисты дёрнут его из кресла и начал их зачищать, чем запустил самоисполняющееся пророчество. Вот прямо как он боялся, так и получилось, исключительно благодаря его же действиям. Сиди он ровно и не трогай офицеров, состоящих в НДПА, Союз бы не позволил никаких телодвижений ни Тараки, ни кому-либо ещё. Политбюро ЦК КПСС был выгоден Дауд — он был гарантом, что события Исламской революции в Иране не повторятся в Афганистане. Но потом он начал зачистку коммунистов и вызвал закономерную реакцию. Реакцию даже не СССР, а афганских офицеров, которые свергли его, опасаясь за собственные жизни. Всё, что произошло дальше — это звенья одной цепи неизбежных событий. Но вообще, лучшей стратегией для СССР было бы не вмешиваться в эту историю и просто смотреть, что будет — никакие американцы бы там не разместили свои ракеты, потому что никто, если он в своём уме, не захочет размещать ядерные ракеты там, где идёт война, а просоветский режим, как выяснилось чуть позже, удержать там было невозможно, во всяком случае, не избранными методами. Но этого никто заранее не знал, поэтому обвинять Политбюро в том, что оно не предвидело всё заранее, это всё равно, что обвинять то же Политбюро, но в другом составе, и персонально Сталина в том, что не было предвидено всё насчёт Великой Отечественной. Постфактум все сертифицированные эксперты, а вот до событий — что-то я, за всю свою жизнь, так и не увидел никого, кто очень точно ванговал на все деньги. Кроме Владимира Вольфовича, конечно же, хе-хе-хе…
Бур или, иногда, Бур.303 — это великобританская винтовка Ли-Энфилд различных модификаций, воевавшая много где, но такое специфическое название, «Бур», получившее во времена Афганской войны, среди воинов-интернационалистов ОКСВА. Связано это название с тем, что эта винтовка участвовала во Второй англо-бурской войне 1899–1902 годов, правда, на неправильной стороне. Корректнее называть «Буром» винтовку Маузер образца 1895 года, которой и пользовались трансваальские буры, а не Ли-Энфилд, но в Афганистане такие раритеты, как Маузер 1895, встречались очень редко, а вот Ли-Энфилдов там было просто очень много. Поэтому название никак не связано с процессом бурения. И есть миф о том, что пуля из Бура была способна пробить борт БТР-70 — тут важно понимать, что у БТР-70 толщина бортовой брони — 6 миллиметров, а обычная пуля из Ли-Энфилда способна пробить 3–4 миллиметра обычной стали, то есть по броневой стали эффект будет даже меньше. Другое дело, если стрелять будут бронебойно-зажигательной пулей — тогда может и пробить. Но, в основном, это была солдатская байка о легендарном Буре, который с двух километров пробивал три БТРа, поставленные борт в борт.
НУРС — неуправляемый реактивный снаряд.
Функциональный алкоголизм — это форма хронической алкогольной зависимости, при которой человек испытывает патологическую тягу к алкоголю и систематически выпивает, но это будто бы не оказывает влияния на его работоспособность. Функциональный алкаш ходит на работу, опрятен, хорошо пахнет и производит впечатление энергичного и работоспособного человека. Пьют такого рода алкаши втихаря, но всегда по-крупному, каждый день или раз в пару дней, никогда не упускают случая выпить «по важному поводу», проблему не видят и стараются убедить окружающих, что это контролируемое употребление. Но так называемое контролируемое употребление — это что-то вроде супружеской верности Зевса — это миф Древней Греции! Лучшим примером, иллюстрирующим функциональный алкоголизм, является Ельцин 80-х годов — в период трезвости показывал отличную работоспособность, проблему скрывал, хотя на работе все уже знали, что он бухает по-чёрному. В периоды похмелья, по воспоминаниям коллег, он бывал вспыльчив, эмоционален и склонен конфликтовать. А вот в 90-е случилось то, что наглядно демонстрирует нам, чем заканчиваются все, без исключений, случаи функционального алкоголизма. Алкаш срывается, промежутки между запоями сокращаются, а дела пускаются на самотёк. А в итоге — мухожук. Вообще, вернее будет назвать функциональный алкоголизм средней стадией алкоголизма, когда зависимость уже сформировалась, но социальная деградация ещё не наступила. И Ельцин, наверное, чтобы мы всей страной узнали, что это такое и почему так делать не надо, продемонстрировал нам всё это практически в прямом эфире, на собственном примере. И нет, нельзя вечно находиться в состоянии функционального алкоголизма, потому что этиловый спирт гробит организм, а в угробленном организме и воля тоже угробленная, что делает переход к дисфункциональному алкоголизму неотвратимым.
О спецслужбах Запада и Афганистане — сейчас это не вызывает удивления, ведь мы знаем, что исполняли ЦРУ и MI6 всё это время, хотя, нет, всё-таки вызывает. В чём проблема? А в том, что они не могли не знать, что моджахеды активно выращивают опиумный мак и производят из него опиум и героин. Более того, лаборатории по производству героина находились по обе стороны афганско-пакистанского приграничья, поэтому об этом прекрасно была осведомлена ISI, то есть, также и ЦРУ, и MI6 и прочие западные спецслужбы. И там вообще нетрудно проследить, куда именно поставляются героин и опиум — да по всему миру, но особенно в Европу и США. В США в 80-е годы героиновая эпидемия меркла на фоне крэка (кристаллическая форма кокаина), но держала крепкое второе место (около 0,4 % от взрослого населения, то есть, около 800–900 тысяч человек хронически жалили себя героином). В Великобритании героиновая эпидемия тоже была острой (примерно 0,2 % от взрослого населения, то есть, около 100 тысяч человек). Всё это имело долгосрочные социальные и экономические последствия, которые, в немалой степени, сформировали нынешнюю ситуацию с другими наркотиками — они закладывали «культуру рекреационного потребления» и потихоньку делали это дерьмо социально приемлемым, что привело их к сегодняшнему дню, когда у них волнами накатывает эпидемия синтетических наркотиков. И вот тут я вижу куколдизм (это такая сексуальная девиация, когда кому-то нравится смотреть, как кто-то пыжит его жену) со стороны ЦРУ и MI6 — они лучше всех знали, что героин и сырьё для его производства, то есть, опиум, поступают на международные наркорынки именно из Афганистана, от их друзьяшек-моджахедяшек, но они смотрели на это широко закрытыми глазами, потому что бороться против СССР им было важнее. А правительства США и стран Западной Европы, конечно же, самоотверженно бились против наркотиков — и пока Рональд Рейган ничего не делал с афганским герычем, его жена, Нэнси Рейган, ездила по стране и выступала со своим „Просто скажи „нет“. Но не тех людей она призывала к этому „нет“…
Об уязвимостях КПЭ — в эфире рубрика "Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!" — в тексте приводятся такие уязвимости, как фальсификация и игровизация, тоннельное зрение, переизбыток показателей, некачественные целевые показатели и плохая измеримость. Разберём их поочерёдно. Фальсификация и игровизация — это ситуация, когда исполнители начинают «выигрывать» метрику любой ценой и смещают задачи, проводят выборочную отчётность, а иногда даже подделывают данные. В итоге метрика растёт, начальство довольно и выписывает себе премию за удачное внедрение KPI, а результативность работы, в лучшем случае, не меняется, но зачастую ухудшается. Решают эту проблему с помощью расширения аудита и анализа обратной связи, что, к несчастью, увеличивает забюрокрачивание, потому что для этого нужно больше людей и ресурсов. Тоннельное зрение — задач без контекста не существует, а вот бесконтекстные метрики встречаются, поэтому легко может быть, что исполнители полностью сфокусируются на достижении метрик и из-за этого страдает общее качество исполнения задач, но метрики при этом будут блестящими. Для решения этой проблемы разработаны балансирующие метрики (показатели, которые не должны понижаться при повышении связанных с ними показателей), но для их внедрения надо думать — обеспечивать привязку балансирующих метрик к стратегическим целям и проводить тщательный анализ причинно-следственных связей между показателями, поэтому для большинства более лёгким путём выглядит внедрение набора дополнительных метрик, позволяющих более точно определять искажения. Но прямо отсюда проистекает следующая уязвимость. Переизбыток показателей — избыточное количество метрик приводит к тому, что внимание распыляется, а исполнители будут просто обречены фокусироваться только на них, чтобы оставаться на плаву и не лишаться премий, что, вкупе с предыдущими уязвимостями, превращает проблему в самоподдерживающуюся. Некачественные целевые показатели — если целеполагать через одно место, то случается ситуация, когда целевые показатели становятся либо недостижимыми, либо слишком лёгкими. Недостижимые демотивируют, а слишком лёгкие создают иллюзию прогресса. Решается это разработкой целевых диапазонов, то есть, системой оценки сложности целей, а также регулярной сменой целей. Но это тоже несёт в себе риски забюрокрачивания и выработки тоннельного зрения не только у исполнителей, но и у руководителей. Плохая измеримость — иногда бывает так, что чётких методик измерения никто не разработал, данные «шумные» или поступают с запозданием, что создаёт дополнительные проблемы, потому что невозможно управлять чем-то, чего нельзя измерить. Решается это внедрением стандартизированных метрик, документированными методиками, а также внедрением метрик качества данных. И, как ты видишь, уважаемый читатель, почти каждое «лекарство» предполагает внедрение новых потенциальных «болезней». Это далеко не все уязвимости, имеющиеся у КПЭ, но я привёл их для наглядности, чтобы подчеркнуть следующую мысль: это всего лишь один из инструментов, а не кнопка «Всех победить», поэтому эффективность, как и всегда, зависит от компетенции пользователя. Если у пользователя нет понимания, что он делает и чего хочет добиться, то толку от этого не будет и это в лучшем случае. Неправильное внедрение KPI погубило не одну сотню компаний, поэтому надо внедрять их осторожно, в опытно-пилотном режиме, а уже потом, после того, как стало ясно, что это безопасно и эффективно, распространять на другие отделы или службы.
О динамической защите — Контакт-1 был разработан в 1982 году, а на вооружение был принят в 1985 году, поэтому разработанные в том году модификации танков Т-64БВ и Т-72Б начали поступать в войска, в ГСВГ и прочие европейские контингенты, но не в 40-ю общевойсковую армию. Причина была не в том, что Минобороны оказался очень жадным, а в том, что появились обоснованные опасения в безопасности — в Афгане по танкам палили из огнестрела, практически в упор. А Контакт-1 сравнительно легко повреждается из АК или Бура, поэтому запаришься менять. И пусть Контакт-5, более устойчивый к повреждениям, был разработан в 1986 году, в Афган он всё равно не попал, потому что его производство было налажено позднее, ну и уже было принципиальное решение не посылать танки с ДЗ в ОКСВА.
Проблема мотивации в школе — это общеизвестная проблема, приобретающая всё большее и большее значение с каждым годом. Многие ученики просто не получают достаточно стимулов, чтобы прилежно учиться, потому что существует некоторая неопределённость. Раньше было как? Была верная практически для всех последовательность: школа → вуз → профессия → стабильная работа → достойная жизнь. Сейчас прилежная учёба, сама по себе, ничего этого не гарантирует, поэтому даже у меня есть примеры из жизни, когда люди, получившие точно такое же образование, как и я, живут, мягко говоря, не очень. Да что говорить? С точки зрения некоторых моих однокурсников, это я живу, как какой-то маргинал, одной ногой вступивший в люмпен-пролетариат. Такой разнобой в социально-экономическом положении специалистов одного направления — это уже давно общепринятая норма, хотя многие могут вспомнить, что даже в 00-е годы было не так. А всё это потому, что сейчас успех зависит не от полученных тобою знаний и умения ими пользоваться, а от связей, случайности, умения себя продать, непрофильных навыков и прочего — ничего из этого в школьной и университетской программе не дают. И ты, уважаемый читатель, если у тебя нет своего завода, подсознательно чувствуешь это, даже если не понимаешь. Но если у тебя есть свой завод, то, конечно же — ты просто очень хорошо учился, вставал в пять утра, работал без выходных и вообще, зачал, родил и сделал себя сам, без какого-либо участия мамы и папы, хе-хе-хе. Так или иначе, но произошла демеритократизация — ранее работавшие социальные лифты практически перестали работать, а новых не построили. По старым лифтам ещё можно подняться, но всё сильно завязано на случае, а ещё пропускная способность их сильно уменьшилась, поэтому преуспеть могут не только лишь все, мало кто может это сделать. А это сильно подрывает веру в эти лифты, потому что веру в людях подорвать очень легко. И вот тут в дело вступает новая рациональность — ввиду того, что нет никаких гарантий подъёма на этом социальном лифте, демотивированные дети заведомо не горят желанием вкладывать в это сомнительное мероприятие хоть какие-то усилия, помимо минимально приемлемых. И это, в нынешней реальности, рационально, потому что если убить половину жизни на учёбу, а потом она не даст ничего, кроме стабильной нищеты — а зачем? А какая разница? Что без учёбы нищета, что с учёбой — лучше вместо этого поваляться на диване или зарубиться в какую-нибудь сессионку с приятелями. То есть, сегодня прилежно учиться — это что-то вроде казино. Человек заносит в это казино самое ценное, что у него есть, то есть, время его жизни, а шансы на успех, который может оправдать заложенную ценность, крайне низки. И это демотивирует ребёнка, а учители не могут переубедить его, потому что сами не верят в этот социальный лифт. А дети — они если и не поймут, то почувствуют ложь или неискренность. Так что это вопрос не компетенции учителей, а социально-экономического здоровья общества. Можно вкладывать в систему образования миллиарды вечнозелёных государственных деятелей США, но это создаст социальные лифты только в сфере образования, потому что срочно потребуются компетентные учители и администраторы. Естественно, всё вышеуказанное не имеет почти никакого отношения к элитным школам, где даётся всё, что нужно для дальнейшей жизни — в первую очередь, связи, но не только. В этих слоях нашего богоспасаемого общества социальные лифты исправно функционируют, гарантируя детишкам, родившимся в правильных семьях, стабильное и успешное будущее, но там проблема в том, что у них и так всё хорошо, поэтому многие из них отбывают номер и летят на тропические острова, чтобы весело и интересно провести уикенд или, если семья не настолько правильная, потусить в клубешнике. То есть, мы видим две крайности: детишки работяг демотивированы из-за неуверенности в будущем, а детишки буржуинов демотивированы из-за чрезмерной уверенности в будущем. Здоровые социальные институты на этом не построить, поэтому имеем, что имеем — только нездоровые. И плохо то, что старшее поколение, имеющее совершенно иной опыт, говорящий ему о том, что надо просто прилежно отучиться и всё у тебя будет, прохлопало момент, когда этот опыт перестал быть релевантным. Не один раз слышал, что предпринимаются меры по обучению школьников неким» soft-skills«, то есть, универсальным личным качествам, помогающим независимо от выбранной профессии, но проблема-то в другом. Проблема в том, что у детишек из правильных семей всё равно будут преимущества, благодаря которым они гарантированно, вне зависимости от их личных качеств, займут все высшие позиции в обществе, а детишкам из неправильных семей придётся довольствоваться крошками с барского стола. И это уже не говоря о том, что принимающие такие решения люди, как правило, вышедшие из правильных семей, вот вообще не заинтересованы в том, чтобы плодить себе конкурентов на ровном месте. Поэтому все эти софт-скиллсы и прочая дребедень — это, зачастую, фикция, исполненная для галочки. Всё это, разумеется, можно изменить с помощью глубоких реформ, которые снизят социальное неравенство, реанимируют социальные лифты и позволят вновь нарастить прослойку среднего класса, но… но зачем им это делать? Их же и так всё устраивает. Мне снова очень хочется поверить, что нет никаких классов и нет никакой классовой борьбы, уважаемый читатель, потому что с такой верой живётся сильно проще. Но окружающая действительность упорно лезет мне под роговицу, и я просто не могу вновь не видеть её.
О Владимире Ивановиче Жижине — в нашем ночном эфире расширенный выпуск рубрики» Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — дипломат и сотрудник Первого главного управления КГБ, отличившийся тем, что стал самым молодым генерал-майором в истории госбезопасности СССР — он получил это звание в возрасте 37 лет, то есть, в 1986 году. Судя по всему, он был человеком из команды Владимира Александровича Крючкова, начальника ПГУ КГБ, потому что как только Крючков стал председателем КГБ, Жижин сразу же был переведён в центральный аппарат, сначала став помощником председателя, а затем возглавив секретариат КГБ. Может показаться, что секретариат — это какая-то канцелярская ерунда, но это не так. Через секретариат проходила вся документация, а фигура его начальника всегда была влиятельной, поэтому на эту должность председатели ставили только особо доверенных лиц.
О райсоветах, исполкомах и райкомах — для некоторых уважаемых читателей я приведу здесь прописные истины, «всем очевидные и понятные», но есть ведь другие, не менее уважаемые мною читатели, которые не знакомы даже с теоретическим описанием явления. В связи с этим, я позволю себе, на тридцать секунд или минуту, маленькую историческую справку. С февраля 1917 года в России установилась власть Советов (на самом деле, там установилось двоевластие, но это детали) — в Петрограде был сформирован Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов (путём объединения рабочего и солдатского советов), который стал примером представительной демократии, когда от каждой тысячи рабочих и каждой роты восставших солдат выдвигался один депутат. Чтобы исполнять волеизъявления Петросовета, был создан Постоянный Исполнительный комитет Петроградского совета. То есть, представители народа дают поручения, а назначенный исполком их выполняет. Это была власть переходного периода, со своими нюансами — если Временное правительство называли «властью без силы», то Петросовет называли «силой без власти». Последнее утверждение связано с тем, что в Петросовете собралась петрушка из политических партий, но преимущество было за эсерами, которые живописуют собой эталонный пример позиции «за всё хорошее и против всего плохого», то есть, это были утописты, оторванные от реальности и не желающие признавать этого. И большевики, пришедшие к власти в октябре 1917 года, несмотря на то, что считали этот вид представительной демократии лучшим вариантом для управления советским государством, по причине Гражданской войны, вынуждены были задушить Советы, превратив их в формальность, не принимающую принципиальные решения. Разного рода антисоветчики сейчас, наверное, издали что-то вроде «Аха!», но это слишком рано, потому что без контекста это выглядит, как вероломный захват власти, а если изучить контекст, то можно увидеть, что именно вся эта петрушка в советах и стала одной из структурных причин, из-за которых и началась кровавая Гражданская война. Все тянули одеяло в свою сторону: эсеры и меньшевики тяготели к поддержке Временного правительства, большевики топили за передачу всей власти Советам, анархисты вообще заявляли, что надо разрушить любую власть и посмотреть, что будет, а беспартийные суетливо метались между этими силами. Причин для Гражданки было много: голод (царь Николай II, разваливший экономику империи, опускает взгляд), война (царь Николай II, дэпнувший все кредитные деньги от французов и англичан на всякую ерунду, судорожно разворачивается и выходит из комнаты), развал армии (эсеры, уничтожившие единоначалие в армии, робко тупят взор), крестьянский вопрос (целая плеяда царей и министров спешно покидает здание через окна), сепаратизм национальных окраин (Александр III, лезущий через окно, испуганно оглядывается), но всё это, в конце концов, можно было бы исправить, установись после революции единовластие. Даже Временное правительство, несмотря на то, что оно было сформировано из бессильных и несмешных клоунов, при условии получения единовластия, теоретически, могло бы восстановить стабильность, со временем — я оцениваю её шансы при таких вводных примерно 55–60 %. А если бы единовластие получили Советы, при этом как-то не став ареной для борьбы целого набора враждебных друг другу партий, всё можно было бы исправить мирным путём. Ленин, понимающий ту ситуацию тысячекратно лучше меня, выбрал единственный рабочий вариант — он-то точно осознавал, что если ничего не сделать, то Гражданская война неизбежна и поучаствовать в ней, в любом случае, придётся. Предотвратить её, несмотря на все приложенные усилия, он не смог, потому что вмешался непредвиденный фактор в виде восставшего Чехословацкого корпуса, поэтому был вынужден сражаться. Для этого ему нужно было превратить Советы в покорный исполнительный инструмент, что он и сделал. И это, исходя из его трудов, было временной мерой — не уничтожением советской демократии, но её мобилизацией. Но в наших палестинах нет вещей более постоянных, чем вещи временные. После завершения Гражданской войны, страна была разрушена практически полностью, от десяти до семнадцати миллионов человек погибло или бежало из страны, промышленности практически не было, поэтому требовались срочные меры по восстановлению. А плюрализм мнений работает только тогда, когда всё хорошо. А в новообразованном СССР всё было очень и очень плохо, поэтому Ленин продолжил директивное управление и движение страны к централизации. После смерти Ленина всё двигалось в том же направлении, а победивший в кровавой партийной борьбе Сталин довёл это до абсолюта — и сложно винить его, потому что он знал, что Союз не оставят в покое, и война неизбежна. Он видел постепенную милитаризацию Европы, видел Русский общевоинский союз, который финансировался Антантой специально для большой войны против СССР, а потом случилась» Военная тревога 1927 года«, когда возникла реальная угроза полномасштабной войны против Великобритании и блока европейских стран, а страна ещё не восстановилась от последствий Гражданской войны. Тут снова стало не до плюрализма, а Сталину он уже был не нужен — необходимо было проводить форсированную индустриализацию. Так и оставались Советы формальным органом и при Сталине, и при Хрущёве, не говоря уже и об остальных генсеках. Итак, погружение в контекст завершено. Теперь переходим к тому, что такое Советы в среднем и позднем СССР: они делились иерархически на сельский совет, районный совет, городской совет, совет автономной области, областной или краевой совет, Верховный Совет автономной республики, Верховный Совет союзной республики, а также Верховный Совет СССР. При первых пяти формировались исполкомы, а при последних трёх — президиумы. Номинально, власть Советов сохранялась, но на практике все, почти без исключения, депутаты были членами КПСС, потому что параллельно существовали партийные комитеты, делящиеся на аналогичную иерархию. Парткомы могли определять, кто будет народным депутатом, а кто не будет. Это не было особой проблемой, пока КПСС была здорова. Всё-таки, как нас учат последние тридцать с лишним лет нашей жизни, когда есть дяди и тёти с бабками и политическими амбициями, под их дудку начинают плясать не только либеральные партии, а даже КПРФ. То есть, не принципиально, сколько у тебя партий в капиталистической стране — плюрализма всё равно не будет. Не веришь? Посмотри, что происходит в США и других странах Запада — лица меняются, а политика принципиально не меняется и жизнь обычных американцев и европейцев, как и прежде, стабильно ухудшается. А если нет разницы, то зачем в СССР какие-то другие партии? Но проблемы начались не из-за однопартийной системы, а из-за того, что номенклатура в СССР выродилась, оторвалась от реальности и начала исполнять. В советы народных депутатов, вообще-то, обладающие нехилыми полномочиями, начали избираться нужные люди, которые делали нужные вещи, что потом, после развала Союза, должно было создать нужный политический рельеф. Увы, но номенклатурщики просчитались и утратили всю власть, потому что ГКЧП, потому что срыв потока и удар мордой об камни. И с самых 90-х нам говорят, что Советы реально ничем не управляли, но если изучить вопрос, то становится ясно, что в СССР никогда не было такой централизации, какая есть сейчас. Условные думы разных уровней — это совещательные органы, на мнение которых можно забить, никаких исполнительных органов они не формируют, а все исполнители, типа губернаторов и мэров, назначаются. Если сравнивать советы и думы, то первые управляли дохрена чем, то есть, реально решали насущные проблемы граждан, было право отзыва из советов народных депутатов, если они начнут исполнять что-то вразрез с предвыборными обещаниями, ну и в целом, население было довольно тем, что есть люди, которые решают насущные проблемы на низовом уровне. То есть, советы ≠ думы. И Ельцин отнял это у народа в 1993 году, под демократическими лозунгами уничтожив остатки реальной демократии. Для этого ему, кстати, пришлось пострелять из танков по зданию Верховного Совета РФ. Разного рода кудрявые либералы утверждают, будто это был самый счастливый день, когда демократия была спасена, но у меня есть стойкое убеждение, что в тот день произошло нечто противоположное.
Кооперативный обнал в СССР — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — в очередной раз позволю себе, ну, просто вот, ну, тридцать секунд или одну минуту, маленькую историческую справку… Вот не надо мне тут закатывать глаза! Итак, в Советском Союзе была такая штука, как безналичные рубли — это форма денежных ресурсов, хранившаяся на банковских счетах государственных предприятий и организаций, предназначенная исключительно для межхозяйственных расчетов в безналичной форме через Государственный банк СССР. Эти средства зачислялись на расчетные или текущие счета предприятий за реализованную продукцию или услуги и могли использоваться только для оплаты поставок, материалов или других производственных нужд в рамках централизованного плана, без возможности прямого обналичивания в наличные рубли. И на этом стоял фундамент советской плановой системы. Денежная система была разделена на два контура: наличные рубли для населения, использовавшиеся в повседневных расчетах и выплатах заработной платы, и безналичные рубли для государственного сектора, что позволяло государству жёстко контролировать распределение ресурсов, предотвращать спекуляцию и инфляцию, а также направлять средства преимущественно на развитие тяжелой промышленности. Ввиду того, что безналичные рубли не подвержены инфляции, эта система позволяла удерживать цены стабильными. Двухконтурная система, установленная в начале 30-х годов, эффективно работала до 60-х годов, потому что соблюдалось ключевое условие — контуры не должны пересекаться. Если это условие соблюдается, это обеспечивает стабильность системы и выполнение поставленных перед нею задач. Но в 1965 году была проведена Косыгинская реформа, которая размыла границу между двумя контурами. Было сделано самое главное изменение — ключевым показателем была назначена прибыль предприятия, что позволило предприятиям удерживать часть доходов для самостоятельного распределения, что закономерно привело к росту вывода безналичных рублей в наличные, без эквивалентного увеличения товарного производства. Собственно, отсюда можно отсчитывать время до начала товарного дефицита. Дисбаланс усиливался все 70-е, а в конце 70-х годов принял хроническую форму. Важно отметить, что товарный дефицит — это не элемент дизайна плановой экономики, а результат серии ошибок, совершённых при одном кукурузном дебиле, цементированных при бровастом маразматике и фатально обострённых при пятнистом куколде. Все, кто утверждает, что плановая экономика предполагает дефицит — либо не разбирающиеся в вопросе дилетанты, либо люди, лишённые совести и морали. Но, ладно, всё это было сравнительно безобидным до 1 июля 1988 года. Итак, что такого особенного и рокового случилось 1 июля 1988 года? А в этот день вступил в силу закон «О кооперации в СССР» (был принят 26 мая 1988 года), который создал возможность выводить безналичные рубли в виде наличности. И чтобы ты, уважаемый читатель, лучше понимал масштаб, сообщаю тебе, что доля наличных рублей в период 1985–1988 годов составляла лишь 10–13 % от валового национального продукта. А тут начался массовый обнал безналичных рублей в наличные, осуществляемый через десятки тысяч кооперативов, которые начали «оказывать услуги» государственным предприятиям, за что те платили им безналичными рублями, а кооперативщики выводили этот безнал в наличность, через выплаты зарплат членам кооператива, приобретение товаров, минуя обязательную сдачу налички в банк. Показательный пример — Ходорковский, под эгидой группы номенклатурщиков, открывший в 1987 году кооператив «Менатеп», через который получал безналичную оплату за фиктивные научно-технические услуги, которые не оказывались. В 1989 году Ходорковским был основан банк «Менатеп», оборот которого в том году составил 80 миллионов рублей, а к 1991 году — 4,5 миллиарда рублей. Ходор, в поздних интервью, утверждал, что рентабельность обнала была низкой, поэтому он зарабатывал какими-то другими способами, но это звучит, как ложь, ведь если признать, что он сколотил состояние на обналах через кооперативы, то по Айн Рэнд, любимице разного рода либерды, он не творец, а обычный паразит. Таким образом, в силу того, что масштаб обнала рос быстрее, чем зависимость Ельцина от водяры, объём наличности в экономике увеличивался, что усугубляло дефицит, а затем вылилось в шквальную инфляцию, когда были прорваны все барьеры.
Цеховики — это теневые предприниматели в СССР, которые нелегально занимались производством и продажей товаров, обычно дефицитных, в обход государственной системы. За каждым серьёзным цеховиком стоял кто-то, потому что обычно очень тяжело получать сырьё для изготовления товаров, крайне тяжело безопасно сбыть этот товар, ну и вся эта активность очень хорошо видна правоохранительным органам, например, ОБХСС. Решалось это очень просто: цеховики договаривались с руководителями местных предприятий, а те завышали потребность в сырье, без какой-либо реальной на то необходимости, а всё, что поставлялось сверх, передавали цеховикам. Естественно, избыточное сырьё списывалось, как непригодное и якобы подвергалось уничтожению. Но в типичном случае сырьё никуда с завода не уходило, а из него просто производился товар, теми же рабочими завода, но они сами могли даже не подозревать, что поработали в карман директору завода и группе цеховиков, которые тайно вывезли этот товар и реализовали его через свои каналы. Примечательно, что после легализации предпринимательской деятельности, больше всех выиграли именно цеховики. У них уже были капитал, связи, логистика, и как только легализовали кооперативы, многие цеховики просто вышли из тени и стали обычными кооператорами, но с серьёзными конкурентными преимуществами. Впрочем, и их потом кончили, вместе с остальными кооператорами, в 90-е годы.
Новоогарёвский процесс — в нашем томном ночном эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — это процесс разработки нового союзного договора, который сейчас позиционируют, как попытку спасти СССР, предпринятую со стороны главных его разрушителей. Происходил он в подмосковной резиденции Горбачёва, в Ново-Огарёво, и участие в нём, помимо мистера президента, принимали представители пятнадцати союзных республик и тогда ещё функциональный алкоголик Ельцин. Согласно проекту нового договора, Центр берёт на себя следующие полномочия: защита суверенитета и территориальной целостности, внешняя политика, оборона, включая единые вооруженные силы, макроэкономическая политика, координация транспорта, связи и энергетики, а также стандартизация и метрология. Помимо этого, в ведении Союза должно было остаться принятие Конституции и внесение в неё изменений. То есть, это получался тот же самый СССР, но теперь капиталистический. Пятнистый мистер президент даже придумал новую расшифровку аббревиатуры — Союз Советских Суверенных Государств. Но я, для удобства, буду называть это явление ССГ, потому что называть эту химеру СССР — это вносить ненужную путаницу. Ну и сути не меняет. ССГ — это Союз Суверенных Государств, который продолжили прорабатывать уже после Августовского путча, сорвавшего подписание нового союзного договора. Тот всесоюзный референдум, на котором спрашивали, хочет ли кто-то, чтобы СССР стал обновлённой федерацией — это была надёжная база под легитимизацию нового союзного договора. Суть в чём? Всё остаётся как и прежде, но в ССГ входят 11 «суверенных» республик, бывших братских, потому что Литва, Эстония, Латвия, Грузия, Молдавия и Армения отказались это подписывать, ведь их ждало устойчивое процветание в горячих объятиях этого доброго окружающего мира, где все друг друга любят, доверяют друг другу и готовы принять новичков, как родных. Очень скоро им пришлось узнать, что в окружающем мире все, действительно, любят друг друга, но преимущественно в позе раком… Но это будет чуть потом. На бумаге в новом союзном договоре декларировалась полная суверенность, всё хорошее, ничего плохого, но самые важные пункты я уже указал выше — никакой своей Конституции, никаких своих вооружённых сил, даже правоохранительные органы будут общими, никакой внешней политики, никакой своей макроэкономики. Всё решает Союз, как и раньше, но зато можно с наслаждением окунуться в капитализм. И в этом, собственно, вся проблема. К 1991 году в бывших братских республиках уже полноценно сформировались национальные финансовые элиты, вместе с которыми сформировались национальные интересы, среди которых изначально не было подчинения Москве. А по проекту договора получается, что де-юре — иначе, а де-факто — точно так же. И теперь главная киллер-фича. Чтобы ты, уважаемый читатель, чуть лучше понимал контекст обстановки тех лет, сообщаю тебе, что почти все автономные республики в составе РСФСР объявили о суверенитете в 1990-м году. То есть, желание отделиться было практически у всех — Якутия, например, денонсировала декларацию о суверенитете 1990-го года только в 2009 году, по требованию Конституционного суда Российской Федерации. А тут предлагается оставить почти всё, как есть, а взамен дать сугубо номинальный суверенитет. Но представители не так давно братских республик очень сильно боялись. Все понимали, что в условиях полного разрыва экономических связей, который обязательно произойдёт при полном выходе из СССР, легко можно тупо не удержать власть. Больше всех этого боялся Нурсултан Назарбаев, представлявший на процессе Казахскую ССР — он до последнего топил за сохранение Союза хоть в каком-то виде и последняя страна, которая из него вышла — это был Казахстан. И у меня есть гипотеза, что бы произошло, не решись Крючков на формирование ГКЧП. Новый союзный договор бы подписали и ратифицировали, ведь его уже дважды парафировали, то есть, подписали предварительно, но не успели бы номенклатурщики полноценно насладиться упоительным запахом стружки от распиливаемых заводов, как началась бы гражданская война. Сначала бы полыхнули очевидные точки напряжения, а затем, по мере накопления недовольства, начались бы конфликты в союзных республиках. Оцениваю шансы на гражданскую войну примерно в 70–80 % в течение 2–3 лет, потому что по-новому новый Союз бы действовать не смог, ведь там сохранилась бы старая система за новым фасадом, а это очень сильно мешает делать нормальный бизнес. А у национальных финансовых элит был прицел на нормальный бизнес, с распилом бывшего социалистического имущества и продажей его за кордон — а тут элиты РСФСР, которые, согласно Конституции, ведают международной торговлей. И если в 1991 году все бы боялись, потому что непонятно, во что это выльется, то в 1993–1994 году все бы увидели, как элиты РСФСР пилят бывшее социалистическое имущество и вывозят его за кордон, но другим не дают. У них армия, у них милиция, у них госбезопасность — несправедливо! Нет, можно умозрительно наделить барыг человеческими качествами и допустить, что они бы точно поделились с «суверенными» братьями по положению частью дохода, но мне кажется, что тогда придётся ввести очень серьёзное фантастическое допущение. В истории капитализма просто не было подобных прецедентов. Все, без исключения, договорённости о «справедливом разделе», рушатся в первую секунду с начала делёжки активов. Никто бы и ни с кем не делился, потому что — а зачем? Сила — в руках барыг из РСФСР, бабки — вот они, надо их просто приватизировать, распилить и вывезти, а мнение каких-то там «суверенных» обладателей территорий с заводами для распила — на них можно забить гигантский болт. И как бы хорошо все ни понимали, чем это чревато, все эти Яковлевы, Лигачёвы, Ельцины и их карманные «олигархи» типа Ходорковского, Виноградова и иже с ними, они бы ничего не могли с собой поделать. Деньги-то вот они, лежат в союзных республиках, под надёжной охраной «общих» вооружённых сил. Зачем с кем-то договариваться, если ты контролируешь их территорию? Это был бы не вооружённый захват, а обычная приватизация собственности в «суверенных» республиках, с обязательным объеданием местных финансовых элит. В точном соответствии с давно известными законами капитализма. Не веришь? Сомневаешься? Нет, Red, мы же не такие? Да в пример тебе, уважаемый читатель, Югославия — в ней сумели принять балканский аналог нового союзного договора и там полыхнуло так, что мало не показалось никому. В общем, следовало бы ожидать вооружённого сопротивления местных элит, попыток выхода из нового Союза, пресекаемых уже не из отчаянного желания бессильного Центра сохранить социалистическое единство, а из вполне конкретных финансовых интересов и аппетитов — как это так, отпускать республики, в которых осталось так много недопиленного? Нет, дорогие пожилые и юные друзья, капитализм = национализм, а это неизбежно ведёт к кровавым конфликтам. Это всё было бы практически неизбежно. Но тут случился ГКЧП. Это мгновенно сорвало переговоры и предотвратило высоковероятную гражданскую войну. Цели такой ГКЧП перед собой не ставил, но вот так вот очень удачно получилось. Все достигнутые договорённости на Новоогарёвском процессе аннулировались, произошёл парад суверенитетов, а горбачёвская идея Союза Суверенных Государств, с ещё большей автономией, не нашла понимания среди участников, поэтому было подписано Беловежское соглашение, положившее конец тогда уже лишь де-юре существовавшему СССР…
Золотой треугольник — в 1949 году китайские националисты из Гоминьдана проиграли в Гражданской войне. Часть их сил, не сумевшая эвакуироваться на Тайвань, куда благополучно смылся Чан Кайши, бежала в Бирму, на северных территориях которой и осела. Их было около 12 тысяч и им надо было что-то кушать, поэтому они очень быстро занялись торговлей опиумом, а ЦРУ им в этом косвенно способствовала, рассчитывая, что гоминьдановцы будут дестабилизировать юг КНР. Но дестабилизации не получилось, потому что опиумом торговать оказалось слишком выгодно, и воевать с коммунистами им было особо незачем, потому что всё и так сложилось удачно — они, для галочки, пытались проводить какие-то операции, но, очевидно, без особого успеха. ЦРУ, увидев такой расклад, сказало, что это форменный фокстрот юниформ и свернуло поддержку примерно в 1953 году. И тогда опиум остался единственным способом купить себе покушать. В связи с существованием полноценной и автономной армии другой страны на территории Бирмы, в 50-е и 60-е годы были скандалы. По причине этих скандалов, была организована эвакуация половины войск, но вторая половина осталась в Бирме и, уже без всей этой никому не нужной антикоммунистической мишуры, занялась серьёзным бизнесом. Примерно в это время эти «идейные антикоммунисты» полностью перешли на переработку опиума в герыч и тут-то у них всё попёрло… В 70-е годы около 70 % героина на наркорынке США имела бирманское происхождение, причём они сами виноваты — можно было не поддерживать этих гоминьдановцев и стало бы непонятно, когда все местные силы организуются в наркосиндикат и организуются ли вообще. Это был исторически первый эпизод, когда ЦРУ самостоятельно создало для нашей очень тесной и неспокойной планеты мировую фабрику по производству наркоты. Второй случай, как ты, уважаемый читатель, прекрасно понимаешь — это Афганистан. И как только появился более удобный логистически конкурент, Золотой треугольник, постепенно, загнулся. Что-то там до сих пор выращивают, но уже без былого запала. И, да, гоминьдановцы, постепенно, растворились среди местных, но поговаривают, будто их потомки до сих пор резвятся в джунглях и работают на картели.
Окно Овертона — это социологическая модель изменения общественных норм и восприятия допустимого. Это диапазон идей, которые общество в данный момент считает приемлемыми для публичного обсуждения. Можно представить шкалу: «немыслимо», «радикально», «приемлемо», «разумно», «популярно», «нормально». Например, марихуана. В 60-е годы это было что-то немыслимое, потому что наркотик и зло. В 80-е годы началась дискуссия, типа, да, это наркотик, но если с медицинскими целями… А уже в 00-е годы активно обсуждают сугубо медицинское использование, в умах молодёжи марихуана уже давно декриминализована, а общество воспринимает её более или менее терпимо. В 10-е годы в ряде стран началось массовое применение «в медицинских целях», а к 20-м годам в ряде стран марихуану узаконили и теперь там «стало можно». Прошли годы, марихуана как была наркотиком, вызывающим зависимость, ухудшение когнитивных способностей и амотивационный синдром, так им и осталась, но отношение изменилось. И вся изюминка окна Овертона заключается в том, что общественное мнение можно постепенно смещать по этой шкале, если есть достаточно ресурсов. Общественное мнение и само плавно гуляет по шкале, от «немыслимо» до «нормально», поэтому сложно сказать, когда это происходит по чьей-то воле. Сам Джозеф Овертон, кстати, не рассматривал это как инструмент, а лишь описывал обнаруженную закономерность, которую заключил в модель, предназначенную для объяснения его теории, что политики способны продвигать только ту идею, которая находится в «окне политических возможностей». Но его коллеги, уже после его смерти, начали расширять модель и превращать её в инструмент манипуляции общественным мнением. Только вот не надо думать, что до этого никто общественным мнением не манипулировал, по причине отсутствия теоретической базы — манипулировали и ещё как. Например, упомянутый в тексте 231-й номер газеты «Известия» от 17 августа 1988 года — там, будто между прочим, закидывают телегу об акционерных обществах, чтобы даже не начать общественную дискуссию, а просто слегка нормализовать явление, чтобы наивные советские граждане подумали, что раз об этом пишут в газетах, то это уже нечто нормальное и само собой разумеющееся.
О Франции в межвоенный период — в эфире вновь рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — в интербеллум, то есть, в 1918–1939 годы, Франция некоторое время являлась, а затем считалась военно-политической сверхдержавой. Сразу после Первой мировой войны она обладала крупнейшей армией в Европе, у неё были колоссальные запасы оружия и боеприпасов, у неё в наличии были самые современные, на тот момент, артиллерийские орудия и фортификационные сооружения. Также она владела второй по размеру колониальной империей на планете. А ещё она победила в Первой мировой войне, причём, в отличие от Великобритании, Франция не впала в полную финансовую зависимость от США из-за долгов. Она была должна США около трёх миллиардов долларов, но часть долга она выплатила с помощью репараций от Германии, которые, буквально, выколачивались из Веймарской республики, а также добилась списания части долгов дипломатическим путём. Но аура несмываемого позора, нанесённого Франции за сорок три дня в 1939 году, довлеет над ней до сих пор и её как-то очень сильно обесценили. Только вот надо помнить, что Франция, большую часть времени до 1940 года была и считалась сильнее, чем СССР. Но она ничего не смогла поделать с новейшей стратегией механизированной манёвренной войны, а вот СССР смог. Разные демагоги несут бред о «генерале Морозе» и пространственности, то есть, больших площадях Советского Союза, затормозивших немецкое наступление, но это не объясняет практически ничего и является, по сути, оправданием для проигравших. Если ты забыл, уважаемый читатель, в первые годы войны СССР потерял около 25 % территории, на которых проживала треть его населения, лишился до 40 % пахотных земель, а также до 60 % своей промышленной мощи. Для любой европейской страны даже что-то одно из вышеперечисленного стало бы очень веским поводом для подписания акта о капитуляции. И когда я говорю любой, я имею в виду в том числе и Третий Рейх — до конца 1943 года он не лишался промышленности, своих территорий и пахотных земель, поэтому бился в полную силу и был побеждён в бою. Армия кайзера в 1918 году проиграла экономически — проиграла в тылу, ещё крепко держась на фронте. А вот Третий Рейх проиграл на поле боя — не было никаких «подлых ударов в спину от еврейских рептилоидов-масонов-промышленников», никаких «ноябрьских предателей» и прочих нелепых оправданий. Это был безоговорочный военный крах. И нет у любителей нацистов больше никаких аргументов, кроме «генерала Мороза», «трупами завалили», «вопреки Сталину» и пресловутой пространственности в СССР. В конце концов, ветер истории неизбежно сдует мусор, нанесённый на могилу Советского Союза людьми низкой социальной ответственности.
О современных экономических проблемах КНР — итак, не буду заходить издалека, а сразу скажу, что всё дело в рынке недвижки. Предпосылки для проблем, как теперь нам рассказывают разного рода эксперты, «были очевидны» и раньше, но, по странному стечению обстоятельств, очевидно всё всем стало лишь тогда, когда китайская недвижка начала ступенчато проседать во время пандемии Ковид-19 в 2020-м году. Это началось исторически не так давно, но говорят об этом поразительно мало, хотя, по моему мнению, тема должна быть на слуху и мусолиться всеми, кому не лень. Возможно, за то, что я напишу далее, меня лишат миски риса и не пришлют мне уже выписанную из Шанхая кошко-жену, но я пойду на эту жертву — ради тебя, уважаемый читатель. Нет, всё-таки, придётся начать издалека. Итак, 90-е годы Китайская Народная Республика встретила на треть аграрной, но уже стремительно индустриализирующейся страной, которая выбрала на роль дойной коровы для финансирования индустриализации своё родное и всепрощающее крестьянство. Собственно, это продолжается до сих пор — у них есть 299 миллионов человек, которые называются некоторыми официальными лицами «низкокачественным населением». Но об этом явлении я расскажу в будущем, а пока скажу лишь, что сама по себе дешёвая рабочая сила ничего не решает. Для индустриализации ещё нужны огромные бабки и технологии. Собственно, до того, как Западу срочно не потребовалось куда-то экспортировать свой капитал, в КНР индустриализация шла ни шатко ни валко, с увеличением доли индустрии в ВВП примерно по 10–15 % в десятилетие. То есть, дела шли не плохо, но и не хорошо. Всё изменилось в 1990-е годы, когда западные страны начали переносить свои производства в КНР, когда с КПК были заключены устраивающие всех соглашения. Вот тогда-то и начался взрывной рост китайской экономики, который восторженные западные экономисты назвали «китайским экономическим чудом». Но мне кажется, что если в любую страну на планете Земля инвестировать такие огромные бабки, то там тоже произойдёт «*название страны* экономическое чудо». Только вот в КНР были те самые дешёвые рабочие руки, а также твёрдая политическая воля зарабатывать бешеные бабки. Собственно, так оно и пёрло у них — западные барыги азартно инвестировали, зарабатывая сверхприбыли, а местные барыги, под бдительным присмотром партии, занимались реинвестированием прибыли преимущественно в самый выгодный сектор экономики, осознанно стимулируемый государством — в строительство недвижимости. Это был не стихийный рыночек, а именно осознанная стимуляция, потому что строительство инфраструктуры и недвижки даёт, вернее, в те времена давало, очень быстрый рост ВВП. Но, судя по всему, эксперимент был, мягко говоря, неудачным. Ты, уважаемый читатель, точно слышал всякие слухи о том, что в Китае есть города-призраки, сплошь из новостроек, в которых никто и никогда не жил, а ещё, нет-нет, но видел новости о том, что власти поощряют снос новостроек, в которых не распродали квартиры. Весь этот неясный информационный шум, имеющий под собой реальное основание, исходит именно из этого провала. Жилья понастроили очень много — миллионы квартир, в которых никто не живёт, причём ладно бы они строили их на имеющиеся деньги… но нет! Был спекулятивный бум, застройщики кредитовались и перекредитовывались, чтобы строить, строить и строить, с надеждой, что «экономика отскочит» и все эти необоснованно дорогие квартиры кто-то, вот так вот раз и купит. Если бы всё это делалось на реально кровные бабки застройщиков, ничего страшного бы, в реалиях капитализма, не случилось — они бы разорились к хренам, попали на бабки, в результате чего перевешались, перестрелялись и перепрыгались с высоток всякие топовые и не очень руководители, а экономика КНР, после незначительного по историческим меркам замедления, продолжила бы расти дальше. Но проблема в том, что все эти застройщики закредитованы и в этой ситуации верна очень старая мудрость: если ты должен банку 1000 долларов — это твоя проблема, а если ты должен банку 1 000 000 долларов — это проблема банка. Например, пока что, существует такой оператор недвижимости, называемый Evergrande Group. Сейчас он находится в процессе ликвидации — он один торчит банкам и не только им около 300 миллиардов долларов США (около 23 — внешний долг, примерно 277 — внутренний). Его дефолт — это колоссальный ущерб всему рынку недвижки КНР, потому что застройщик был, реально, входившим в двадцатку крупнейших в стране. Но, суммарно, все китайские застройщики торчат банкам и имеют в облигациях долгов на 2,143 триллиона долларов США — это внутренние обязательства, к которым нужно прибавить ещё 300 миллиардов долгов проклятым лаоваям. Разделяются эти долги следующим образом: 429 миллиардов в облигациях, а 1,714 триллионов — в кредитах банкам. И если всё это рухнет, то конца света для КНР не случится, потому что у неё только в резервах лежит 3 триллиона долларов США, если в пересчёте, но хорошо экономике от этого точно не станет. Да и это не золотые слитки, а разного рода долговые обязательства десятков стран, в основном США, поэтому просто так их не вытащить. Короче, проблема, по сути, решаемая, но вот в процессе её решения рост замедлится, а это плохо для бизнеса, поэтому инвесторы рванут прочь. Да что говорить? Они уже рванули — в Индию, над которой, пока что, не висит дамоклов меч тяжелейшего дефолта рынка недвижки. Да, это крысы, но они бегут с ещё не тонущего корабля, который просто шатает. Пока что. И чтоб ты понимал, уважаемый читатель, дело не в подорожании рабочих рук, на которое некоторые «финансовые эксперты» валят отток западных капиталов, а именно в этом дамокловом мече, способном рухнуть на китайскую экономику и похоронить под собой чьи-то частные инвестиции. Так-то, у КНР до сих пор есть 299 миллионов человек, готовых работать за миску риса — это на 12 миллионов больше, чем в двух Российских Федерациях. И все эти люди до сих пор готовы вкалывать за сущие гроши, хоть где и хоть кем, лишь бы иметь иллюзию, что они, в конце концов, выберутся из сельской нищеты. А что же делает мудрая партия, чутко следящая за происходящим на её глазах кризисом? А она заливает рынок недвижки баблом, а также проводит «управляемый дефолт» некоторых окончательно раздолбанных компаний, стремясь минимизировать последствия. Но с Evergrande Group, например, не получилось и сейчас всё выглядит очень нехорошо. Какой вывод я сделал из всего этого? А вот такой: Китай поиграл в капитализм и проиграл. Теперь он живёт в тех же условиях и играет по тем же правилам, что и Запад — переоценённые активы, долговые пузыри, старение населения и прочие неприятности, вредящие экономическому росту. Кто-то называет это «зрелым капитализмом», кто-то считает, что это «переходный этап», а я говорю, что от этого слишком плохо пахнет. Не только Китаю плохо — сейчас плохо абсолютно всем. И есть только один надёжный, но рискованный способ разрешить все противоречия и потом, после его реализации, испытать мощнейший экономический рост. Такой рост ещё называют послевоенным, ха-ха-ха…
Кризис воспроизводимости — в эфире долгожданная рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — это глобальная проблема в науке, когда значительная часть опубликованных исследований не может быть подтверждена повторными экспериментами или анализом, часто из-за методологических ошибок, предвзятости, фальсификаций или опоры на методологически ошибочные, предвзятые или фальсифицированные исследования, опубликованные ранее. То есть, например, если в 50-е годы кто-то провёл исследование, правдоподобно обосновал его, подогнал результаты, чтобы усилить правдоподобность, а потом стал слишком большим и важным учёным, чтобы его труды кто-то подвергал сомнениям, результаты его, так называемого, исследования, будут приниматься следующими поколениями учёных, как надёжные и авторитетные данные. И современная фундаментальная наука, буквально, стоит на этом — на данных, полученных когда-то и будто бы не требующих проведения повторных исследований. Это не значит, что там всё лживая лажа, всё-таки, большая часть учёных — это добросовестные исследователи, но труды лжецов и некомпетентных идиотов, которые в науке встречаются не так редко, как всем кажется, накапливались десятилетиями, стремясь к критической массе. И если до этого, когда какие-то проценты исследований не подтверждались путём воспроизводства экспериментов, почти никто не видел в этом проблемы, потому что, ну, бывает, то вот к 2010-м годам материала накопилось достаточно, чтобы это нельзя было игнорировать. И тогда начался кризис воспроизводимости, который длится до сих пор — сейчас предпринимаются попытки начать повторную проверку старинных данных, а также более активно применять метанауку. Метанаука, если ты не знал или забыл, уважаемый читатель, это наука о науке — её выработали, чтобы проверять научные данные и делать науку более совершенной. Но её на болту вертело абсолютное большинство учёных мира, поэтому до начала кризиса воспроизводимости о ней особо не заговаривал никто, кроме медиков. Медики — они же такие люди, которые личной жопой рискуют, поэтому им всегда были остро нужны надёжные методы. Это привело к появлению доказательной медицины, краеугольным камнем которой является метод «пруф или лох», то есть, если что-то не подтверждается свежими и достоверными исследованиями, то это всё разговоры в пользу бедных и применять это что-то на людях нельзя. Собственно, поэтому, уважаемый читатель, даю тебе способ, как определить, что медицинская статья, которую ты решил вдруг, ни с того, ни с сего, прочитать, скорее всего, является лажей, не достойной твоего бесценного внимания. Итак, в каждой серьёзной статье под заголовком статьи обязательно есть раздел «Методы». И вот в этом разделе должны описываться, как нетрудно догадаться, методы исследования. И если там нет никаких рандомизированных контролируемых исследований, метаанализа или, хотя бы, когортных, обсервационных или, на худой конец, исследований типа «случай-контроль», проведённых для доказательства утверждений, выдвигаемых в статье, то это, вероятно, пустопорожнее теоретизирование. И оно точно не достойное твоего бесценного внимания — я же знаю, что ты деловой человек, который просто не может позволить себе трату времени на всякую ерунду. Так вот, до середины 2010-х годов во всей остальной теоретической науке ничем подобным особо себе голову не морочили, почему-то полагая, что абсолютно все учёные, особенно мэтры прошлого — люди искренние, люди честные, но самое главное — непогрешимые. Разумеется, кризис воспроизводимости практически не касается прикладных наук — в этом направлении всё, насколько мне известно, окей, потому что там очень быстро выявляются ошибочные данные, так как если ты взял неверные данные за основу своих расчётов, то у тебя всё быстро и надёжно навернётся уже на самых первых экспериментах. В общем, теперь ты, уважаемый читатель, знаешь, чем живёт современная мировая наука — кризисом воспроизводимости, который требует огромной прорвы денег, чтобы перепроверить всё, что было наработано в прошлом. А на это, в нынешние тревожные времена, деньги выделяются крайне неохотно — рецессия, экономический кризис, политическое напряжение и так далее. Да и бизнесу оно в пузико не упёрлось — это сожрёт гигатонны денег, а выхлоп будет когда-то потом, причём не обязательно для финансирующей исследования компании, поэтому проводить перепроверку считается нерациональным поведением. Небеса же от этого не рушатся нам на головы, земная твердь не трещит по швам, а из океанов не лезут хтонические чудовища? Нет. А если нет, то зачем морочить себе голову всякой ерундой? После нас — хоть потоп.
Оксбридж — это собирательное обозначение двух старейших и наиболее престижных британских университетов — Оксфорда и Кембриджа. В политологическом и социокультурном смысле, это слово означает не просто учебные заведения, а целый социальный класс — людей, из которых формируются военные, политические и финансовые элиты Великобритании. Сейчас, как говорят, в Оксфорде и Кембридже может учиться, кто попало, лишь бы были деньги, но до начала 90-х годов всё было совсем не так. Решало правильное происхождение, рекомендации от выпускников и преподавателей, а также неформальная принадлежность к системе, то есть, надо было быть своим и соответствовать этим неписаным поведенческим паттернам. Да и сейчас там есть студенты, которые прошли сугубо из-за бабок, потому что престижно, а есть студенты другого рода, со снисходительным презрением терпящие первых. Эти студенты, естественно, коренные англичане, учились в одних и тех же школах, посещают одни и те же джентльменские клубы, женятся среди «своих», и, в итоге, занимают ключевые посты во всех ветвях британской власти. У нас такое бы назвали грязным кумовством, но у них это так давно, а ещё это так хорошо распиарено, что даже воспринимается как-то нормально — это же англичане, камон… Кто-то может сказать, что-то вроде «Red, ты неправ, когда мне всё это рассказываешь, у них ведь премьер был индусом, а сейчас министр МВД — пакистанка!» Ну, так надо посмотреть, что это за индус и пакистанка! Первый — родился в Саутгемптоне, в семье врача и фармацевта. У них врачи и фармацевты совсем не как у нас, они, как правило, где-то посередине среднего класса. И этот индус окончил элитную Винчестерскую школу, а затем… барабанная дробь… Оксфордский университет! Ещё и по «политическим» дисциплинам — философии, политике и экономике. Этот индус — эталонный представитель Оксбриджа. А у пакистанки папаня был главой местного отделения Лейбористской партии в пакистанском Кашмире, но родилась эта пакистанка, почему-то, в Бирмингеме. И кончала она, как нетрудно догадаться… хотя, нет, всё-таки, барабанная дробь… Оксфордский университет!!! В общем, уважаемый читатель, их несвойственный для коренных англичан цвет кожи — это камуфляж. А под ним находятся особого рода субъекты, которым что индусы, что пакистанцы — люди второго сорта, а англичане с рождения считаются за своих. Но не все англичане, а только те, которые рукопожатные. Обычных англичан они тоже не считают за людей.
Халиф на час — в нашем сказочно-реваншистском эфире вновь рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — это выражение из старой арабской сказки, одной из цикла «Тысяча и одна ночь» — по сюжету сказки, бедняка Абу аль-Хасана, который обожал бухать, ночью тайно завозят во дворец халифа Гаруна аль-Рашида, который бухать не любил, но просто обожал приколы, ну, исходя из контекста сказки. Абу аль-Хасана, по приказу Гаруна аль-Рашида, наряжали в одежды халифа и укладывали в кроватку, чтобы он спал в окружении роскошных наложниц. Утром аль-Хасан просыпался, думал, что его нищета — это лишь ужасный сон, а в реальности он всамделишный халиф, поэтому начинал кайфовать, как царь. Ближе к ночи печень не выдерживала, и аль-Хасан отключался, после чего его переодевали в нищебродскую одежду и возвращали на исходную. Он просыпался в нищете и горько стенал, что его халифский статус — это лишь сладкий сон. С горя, он снова нажирался и отключался, а ночью его снова возвращали во дворец и процедура повторялась. Так и продолжались эти эмоциональные качели аль-Хасана, но, в оригинальной сказке, со временем, он перестал бухать и начал заниматься государственными делами, принимая мудрые решения. В итоге, Гарун аль-Рашид понял, что аль-Хасан — это, в общем-то, неглупый мужик, поэтому взял его себе на полставки визирем. Но в одной из европейских видеоадаптаций был поворот сюжета: Гарун аль-Рашид там выставлен любителем подглядывать, который из шкафа смотрел, как аль-Хасан бухает и развлекается с его наложницами, а когда фейковый халиф перестаёт кайфовать и начинает заниматься государственными делами, разъярённый аль-Вуайерист начинает шуметь и испуганный фейковый халиф случайно протыкает его мечом, прямо через дверь шкафа. Начальник стражи решает, что аль-Хасан — это, в общем-то, неглупый мужик, поэтому пусть будет реальным халифом, ведь всё равно почти никто не знает, как выглядел Гарун аль-Рашид. И вот тут я вижу разницу западного и восточного менталитетов: на востоке смотрят на вещи реалистично — ты не можешь подняться наверх без протекции, но даже так, поднимешься, как максимум, до положения на ступень ниже, чем у твоего протектора, а на западе смотрят идеалистично — может так сложиться, что ты поднимешься вопреки всем предпосылкам и всем будет окей, что ты поднялся из грязи в князи. И, думаю, из описанного очевидно, что такое «халиф на час» — человек, срок полномочий которого скоротечен и права у него, в связи с этим, птичьи.
Безобъектный реваншизм — уникальность постсоветского реваншизма, который сидит в глубинах души практически каждого человека, родившегося в СССР или в постсоветских странах, состоит в том, что нет объекта, у которого можно взять реванш. Французы второй половины XIX века хотели отомстить немцам за Седан, немцы межвоенного периода хотели отомстить Антанте за Версаль, а кому могли хотеть отомстить граждане уничтоженной страны Советов? Реально предъявить было некому, поэтому предъявляли кому попало: идиоту Горбачёву, алкашу Ельцину, метафорическому Западу, бесчисленным либералам и реформаторам, номенклатуре, военным, ЧАЭС, ГКЧП и войне в Афганистане… Но это были лишь компоненты катастрофы, среди которых нет никого, кого можно назначить единоличными виновниками. Вернее, они есть, но в роли объекта для реваншизма не подходят. Это мы. Наше коллективное бессознательное прекрасно чувствует собственную вину — за несбывшееся будущее, за утраченное величие и за преданные идеи. Неприятно это осознавать, уважаемый читатель, понимаю, но надо, как взрослый человек, смотреть правде в глаза — мы просрали нашу миссию цивилизационного масштаба. Теперь её выполнит какой-то другой народ или даже какие-то другие народы, когда-то в будущем, но уже не мы. А нам остаётся лишь жить с виной без покаяния и гордостью без основания, пытаясь их как-то отрефлексировать. И если у нас получится перестать безуспешно искать каких-то других виновных, осмыслить этот опыт, не в поисках оправдания, а с целью понимания, то у нас будет шанс. Но, в данный момент, его нет, потому что травмы нужно лечить, а не игнорировать.
О попытке госпереворота 30 сентября 1965 года в Индонезии — Движение 30 сентября, как назвалась эта группа офицеров, не относилось к коммунистам напрямую, и в нём участвовали лишь несколько членов компартии Индонезии, то есть, индонезийскую компартию нельзя назвать организатором. Из-за того, что после провала госпереворота начались массовые репрессии, о которых, кстати, на Западе, почему-то, никто не стонет, хотя те же сталинские репрессии имели гораздо меньший масштаб, сохранилось мало документов и мотивация заговорщиков нам не совсем известна. В связи с этим, существуют целых три версии. Первая версия исходит от генерала Сухарто, захватившего власть на волне провала заговорщиков: он утверждал, что это организовали коммунисты, Родина в опасности, сплотимся, а не то Сталин-ГУЛАГ. Это стало частью официальной идеологии Индонезии периода Сухарто, но мы точно знаем, что это, в значительной степени, ерунда — внятных подтверждений, кроме признательных показаний запытанных до полусмерти коммунистов, вскоре после признаний благополучно расстрелянных, предоставлено не было. Вторая версия — это версия заговорщиков 30 сентября, которые успели декларировать цель переворота: они утверждали, что есть «Совет генералов», который был в контрах с действующим президентом Индонезии, Сукарно, собирающийся совершить правый поворот и свергнуть законную власть. Эта версия исчерпывающе объясняет, почему Движение 30 сентября ограничилось устранением шести генералов из «Совета» и не стало брать власть, хотя могло. А согласно третьей версии: это был внутриармейский конфликт между младшими, прогрессивными, офицерами и старшими, консервативными, офицерами. Впрочем, существует и четвёртая версия: исследователь Питер Скотт пришёл к выводу, что попытка госпереворота была способом привести к власти генерала Сухарто. Скотт утверждает, что госпереворот был спланировано таким образом, чтобы дать возможность Сухарто ответить — Движение 30 сентября действовало в крайне ограниченном масштабе и с плохой координацией. Другие исследователи считают, что это они просто были дебилами, поэтому ничего не смогли, но Скотт увидел неявные закономерности в их действиях. Например, заговорщики не захватили штаб-квартиру КОСТРАД, то есть, Командования стратегического резерва Сухопутных войск, где в тот момент заседал генерал-майор Сухарто — именно оттуда он потом и осуществил подавление мятежа. Им ничего не мешало захватить эту штаб-квартиру, это прямо-таки напрашивалось и было бы логично, но они этого, почему-то, не сделали. Чтобы ты понимал, уважаемый читатель, заговорщики захватили все три стороны площади, а на четвёртой стояла штаб-квартира КОСТРАД, то есть, у них было около 2000 солдат и источник возможного сопротивление в сотне метрах от них, прямо через площадь. Отправь роту и возьми — время было. Но не взяли. Почему? Объяснение от основной массы исследователей — да просто дебилами они были, несобранными раздолбаями, которые ничего в этой жизни не понимали! Звучит не очень убедительно, честно говоря. Но самое подозрительное в этой истории то, что в захвате генералов и мятеже участвовала основная часть 3-й парашютно-десантной бригады, которая потом сама же участвовала в подавлении мятежа. Это факт: те же самые солдаты сначала организовали всю возню, а потом блестяще подавили её. И совсем неудивительно, что эти десантники были тесно связаны с генерал-майором Сухарто, а ещё более неудивительно, что большая их часть проходила подготовку в США. И репрессии проходили потом слишком организованно для мероприятия, которое происходит как импульсивный ответ на вероломное предательство — как выяснилось потом, у ЦРУ были готовы списки, которые оно спускало исполнителям, а ещё ЦРУ щедро делилось с генералом Сухарто и его штабом разведданными, чтобы всё проходило без сучка, без задоринки. Конечно, большинство исследователей сходятся во мнении, что это коммунисты что-то попытались, а потом Сухарто подсуетился и предотвратил, но всё как-то слишком подозрительно гладко. Есть замечательная книга американского писателя Винсента Бевинса — «Метод Джакарта», в которой он подробно описал происходившее тогда, указывая на роль западных спецслужб в организации этого геноцида. Позже этот метод применяли в Азии, Латинской Америке и других странах — уж слишком эффективен он оказался в деле нейтрализации коммунистической угрозы. Короче, когда геноцид и политические репрессии применяются против коммунистов, они сразу же становятся богоугодными и общественно приемлемыми — это правильные, демократические репрессии. Стрелочка не поворачивается, поэтому важно не перепутать сорта репрессий и степень их богоугодности. Подытоживая, я должен сказать тебе, уважаемый читатель, что есть официальная и общепринятая версия, что Движение 30 сентября — это группа умственно отсталых мамкиных революционеров, а есть не принятая обществом версия, что это была двухуровневая операция, нужная для обоснования массовых репрессий против индонезийских коммунистов. ЦРУ на эту тему загадочно молчит, однозначного ответа до сих пор нет, поэтому остаётся только выбирать устраивающую тебя версию, со всеми её преимуществами и недостатками.
О структурных диспропорциях в популяции СССР — самой тяжёлой диспропорцией является половой дисбаланс — к 1946 году на 100 женщин в возрасте 20–35 лет приходилось всего 58–62 мужчины. А в отдельных регионах, конкретно — в центральной части РСФСР, а также в Белорусской и Украинской ССР, соотношение доходило до 45–50 мужчин на 100 женщин. В результате миллионы женщин так и не вышли замуж, был отмечен резкий рост количества внебрачных детей и неполных семей, что сказалось на будущем крайне негативным образом. Усугубило всё то, что после войны проявилась сверхсмертность мужчин в мирное время — с триадой из сердечно-сосудистых заболеваний, алкоголизма и травматизма. По статистическим оценкам 70−80-х годов, алкоголизм был причиной 35–40% избыточной смертности среди мужчин — это не значит, что все бухали, как проклятые, а значит, что бухавшие, как проклятые, вносили свой существенный вклад в статистику избыточной смертности. Антиалкогольная кампания, несмотря на очень тупую реализацию, имела очень веские основания к проведению — все всё видели и понимали, к чему всё это идёт. Вот эта избыточная смертность усугубляла и без того серьёзные структурные диспропорции в популяции, которые не устранены до сих пор и будут влиять на нас минимум до 2040−50-х годов, а полностью исчезнут году к 2060-му. Всякие либерасты любят говорить что-то в духе: «Сколько можно носиться с этой вашей Великой Отечественной⁈ Уже столько лет прошло — забудьте! Живите здесь и сейчас! Жизнь одна! Кайфуйте! У-а-а-а!» Да как, вашу мать, можно это забыть⁈ Это очень больно бьёт по всем нам в режиме реального времени, несмотря на то, что произошло 80 лет назад! Потеря тех солдат, погибших за нас, чьи имена и лица всякие либерасты предлагают поскорее забыть, влияет на окружающую реальность напрямую — ничего ещё не кончилось и закончится уже не при большинстве из нас.
Флопс — это, на самом деле, аббревиатура FLOPS, расшифровывающаяся как Floating-point Operations Per Second — «операции с плавающей запятой в секунду» — это внесистемная единица измерения производительности вычислительных машин, отражающая количество операций с плавающей запятой, выполняемых системой за одну секунду. Надо понимать, что эта метрика отражает только теоретическую пиковую производительность, что не всегда коррелирует с реальной эффективностью конкретной программы — то есть, флопсы не дадут тебе достоверной картины производительности «железа», если твой софт говно. В общем, флопс является индикатором возможностей вычислительной машины, в области, где превалируют сложные математические вычисления с высокой точностью, но более полное представление может дать только комплексная оценка, с другими характеристиками. Флопсы бывают кило, мега, гига, тера, пета и экса, что отражает соответствующее увеличение количества операций в секунду. Например, вычислительная машина Конрада Цузе, Z3, выдавала 2 флопса в 1941-м году, американский ЭНИАК в 1946-м году выдавал 500 флопс, советская ЭВМ М-40 в 1959-м году выдавала уже 40 килофлопс, американская Cray-1 1974-го года выдавала 133 мегафлопса, а советская Электроника СС БИС в 1991-м году выдавала 500 мегафлопс, тогда как в 1990-м году западный суперкомпьютер ETA-10G выдавал 10 гигафлопс. Согласно последнему, на данный момент обновлению рейтинга Топ-500 суперкомпьютеров, а это обновление было в ноябре 2025 года, лидером является суперкомпьютер «Эль-Капитан», выдающий устойчивую производительность 1,809 эксафлопс, с пиковой производительностью в 2,821 эксафлопс. За ним следует суперкомпьютер «Фронтир», с устойчивой производительностью 1,353 эксафлопс и пиковой производительностью 2,055 эксафлопс. А среди дымов Отечества скрывается яндексовский суперкомпьютер «Червоненкис», с устойчивой производительностью 21,53 петафлопс и пиковой производительностью 29,42 петафлопс — он занимает 83-е место в рейтинге.
«Конь» — это армейское прозвище автоматического гранатомёта АГС-17 — получил он его за то, что на мягком грунте при стрельбе из этого гранатомёта станина начинает брыкаться и лягаться.
Стоимость замены авиации — англ. replacement cost — Пентагон оценивает потери техники не в «бухгалтерской» или «рыночной» цене, приводимой всякими экспертами, которые суммируют НИОКР, стоимость потерянных вооружения и боеприпасов, стоимость подготовки экипажа и так далее, а по стоимости замены выбывшей единицы. Это предполагает, что оцениваются расходы, которые государство понесёт на производство нового экземпляра: материалы, двигатели, авионика, сборка и так далее. Все остальные расходы, конечно, никуда от этого не деваются, поэтому общие материальные потери, как правило, выше, но не настолько, чтобы были веские основания обвинять Пентагон в злостном занижении ущерба.
«Память» ракеты — противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM имеют функцию фиксации последнего местоположения и частоты источника излучения, поэтому летят несколько секунд по последнему адресу. Это не даёт 100% вероятность поражения цели, но увеличивает шансы ракеты на успех. Идея тут в том, что зенитчики очень быстро начинают догадываться, что если вовремя выключить РЛС, то НАТОвская ракета может растеряться и потеряться, после чего ударить по ближайшему госпиталю, школе, детскому саду или роддому, а не по очень дорогой РЛС. Но НАТОвцы, вопреки ряду противоречащих этому эпизодов, случавшихся в каждую, без исключения, войну НАТО против, несомненно, тоталитарных и недемократических стран, не ставят целью поражать госпитали, школы, детсады и роддомы, поэтому придумали эту «memory» в ракетах, чтобы РЛС не могли ускользать от демократического возмездия.
Четырёхсотые или груз 400 — так, во времена Афганской войны, в ОКСВА называли контуженных или пленных. Как это нередко бывает с жаргоном, со временем всё изменилось и грузом 400 начали обозначать преимущественно контуженных, а пленные начали называть грузом 600, или шестисотыми. Почему так — доподлинно неизвестно, потому что жаргон нестоек и непредсказуем, поэтому происхождение новой семантики отследить, порой, невозможно. Вообще, все эти «грузы» появились во времена Афганской войны, в ОКСВА, поэтому можно считать значения номеров, применявшиеся в те времена, своеобразным каноном. Итак, внимание, начинается канон: груз 100 — боевые припасы, груз 200 — убитые военнослужащие, груз 300 — раненые, груз 400 — контуженные или пленные, груз 500 — медикаменты и отказники или дезертиры, груз 600 — крупногабарит типа техники или спецоборудования, а также груз 700 — деньги. То, что это канон, не означает, что современные значения — это не грузы, а какие-то игристые бандероли, я просто говорю о значениях этих терминов, применявшихся в ОКСВА. Например, во время Афганской войны не был в ходу термин груз 800, применяемый сейчас для обозначения опасного вооружения, типа химического или биологического. И то, что сейчас пленных частенько называют «шестисотыми» — это просто новый канон, основанный на старой редакции.
О вкладе в мировой ВВП — чтобы ты понимал, уважаемый читатель, в нашей с тобой реальности в 1999 году суммарный вклад в мировой ВВП от гордых, независимых и по-настоящему эффективных, бывших республик Советского Союза составлял примерно 1%. Да, я сам обалдел, когда нашёл эти данные, но всё бьётся: номинальный мировой ВВП тогда был примерно 32 триллиона долларов США, а номинальный ВВП Российской Федерации тогда составлял 197 миллиардов долларов, Украины — 31,6 миллиардов, Узбекистана — 17 миллиардов, Казахстана — 16,9 миллиардов, Беларуси — 12,1 миллиардов, Литвы — 11 миллиардов, Латвии — 7,3 миллиарда, Эстонии — 5,7 миллиардов, Азербайджана — 4,5 миллиарда, Грузии — 2,8 миллиарда, Туркменистана — 2,4 миллиарда, Армении — 1,8 миллиарда, Киргизии — 1,2 миллиарда, Молдовы — 1,1 миллиарда и Таджикистана — 1 миллиард. Получается 313,4 миллиарда долларов СэШэА, а номинальный мировой ВВП на тот год, как я уже говорил, 32 триллиона долларов всё тех же СэШэА, то есть, вклад гордых и независимых капиталистических тигров в эту мировую кубышку, действительно, составляет около 1%. Напоминаю, что уже лежавший на смертном одре СССР, с его неэффективной плановой экономикой, безумно раздутым бюрократическим штатом, ГУЛАГом, Колымой, родиной нашего траха, кровавым Сталиным, дефицитом и так далее, имел долю в мировом ВВП около 13–15% на 1989 год, по данным, о бох мой, от ЦРУ! Но ещё великий Столыпин говорил, что надо дать государству 20 лет покоя и потом мы его вообще не узнаем, не так ли? Чёрт с ним, вот вам не 20, а 26 лет покоя! По состоянию на 2026 год, вклад в мировой ВВП от этих свирепых промышленных тигров составляет… барабанная дробь… 3,2%! Вот это прорыв! Остановите их, кто-нибудь, пока они не поглотили весь мировой рынок! Да даже если разного рода занижатели, критикующие святое ЦРУ, всё-таки правы и реальная доля СССР в мировом ВВП не 13–15%, а 8–9%, то это всё равно недостижимо много для нынешних несокрушимых тигров коммерции. Поэтому не надо больше рассказывать о никому не нужных калошах, о рыночной эффективности и созидательном духе предпринимательства — статистика исчерпывающе иллюстрирует масштаб катастрофы, произошедшей в 1991 году. Ах, да, данные о номинальном ВВП я взял у Всемирного банка — всё это легко проверяется и можно не делать мне мозги утверждениями в духе «вы всё врёти!», а лично взять и проверить. Данные о советской доле ВВП тоже проверяются очень легко — это пара десятков секунд поисков.
ППД и ПВД — если ты, уважаемый читатель, ещё не знаешь или уже забыл, то ППД — это пункт постоянной дислокации, а ПВД — это пункт временной дислокации.
ISAPO — аббревиатура расшифровывается как Interim Small Arms Protective Overvest — то есть, «временный защитный жилет для стрелкового оружия» — это временное решение, выработанное в 1996 году, после осмысления итогов операции «Буря в пустыне» — оказалось, что противопульная защита, всё-таки, нужна, причём уже сегодня, а лучше вчера. Этот эрзац представлял собой подсумок с двумя керамическими пластинами, способными уверенно удержать винтовочную пулю, прикрепляемый к бронежилету PASGT. Общая масса конструкции составила 11,3 килограммов, а солдатская жизнь и без того несладкая, поэтому модификация не снискала любви среди личного состава и подверглась обоснованной критике. Нужно было это изделие для закрытия бреши до принятия на вооружение бронежилета Interceptor, но о нём далее.
Interceptor — также известен, как бронежилет OTV из комплекта IBA — Interceptor Multi-Threat Body Armor System — принято называть штатный бронежилет Интерцептором, но корректно называть его OTV, то есть, «тактическим жилетом». По сути, OTV — это противоосколочный жилет, в который вставляются противопульные бронепластины, что повышает шансы носителя на выживание под обстрелом. Разработали этот комплект сравнительно быстро, потому что армия очень хотела поскорее закрыть обнаруженную уязвимость. Разработка была завершена в 1998 году, первые партии начали поступать в действующие войска в 1999 году, но полная замена PASGT произошла в период 2001–2003 годов. Этот комплект, в целом, существенно повысил индивидуальную защищённость американских военнослужащих, но в ходе активной эксплуатации в Ираке и Афганистане выяснилось, что имеются в нём слабые места, попадание в которые нередко приводит к летальным последствиям, поэтому в 2007 году Интерцептор начали заменять IOTV, в полной комплектации весящим 15,8 килограммов, а КМП США получил комплект MTV, в полной комплектации весящий около 14 килограммов. То есть, американским военным, получившим ранее освещённый ISAPO, просто не с чем было сравнивать.
СИБ — эта аббревиатура расшифровывается как «средство индивидуальной бронезащиты». Понятие включает в себя всё, что служит для непосредственной защиты организма носителя от проникновения кинетических снарядов любого вида и типа. Если речь идёт о химическом, биологическом или ядерном поражающем факторе, то применяется СИЗ, то есть, «средства индивидуальной защиты», под которыми подразумеваются противогазы, ОЗК, мокрые марлевые повязки и так далее.
БРЭМ — бронированная ремонтно-эвакуационная машина — это тип бронетехники, предназначенный для техобслуживания, ремонта или эвакуации повреждённой или застрявшей бронетехники. Бронирование и оборонительное вооружение на БРЭМ предусматривается на случай эвакуации подбитой бронетехники в условиях огневого противодействия со стороны противника. Экономика войны показывает, что производить можно очень много единиц бронетехники, но гораздо выгоднее утаскивать с поля боя подбитую технику и ремонтировать её в прифронтовых мастерских. Изюминка ведь в том, что техника выводится из строя целиком и полностью сравнительно редко, а основная масса повреждений устранима в полевых условиях, без необходимости отправки техники обратно на завод. Да и даже в случае, если повреждения неустранимы, то сломано в технике ведь далеко не всё, а это значит, что можно разобрать её на запчасти и починить потом что-то другое. То есть, в организации всей этой ремонтно-эвакуационной суеты, определённо, есть смысл.
О худшем сценарии истории — в эфире рубрика «Red, зачем ты опять тут мне нагнетаешь⁈» — итак, представим гипотетическую ситуацию, в которой большевики не приходят к власти, а у власти остаются какие-то фантастически временные правители, ну, там, князь Львов, Милюков, Керенский и остальные. Даже, чёрт с ним, дадим им «небольшую» фору в виде того, что Российская республика не развалилась по национальным формированиям, к чему всё уверенно шло. Итак, Кайзеровская Германия всё равно проиграла, в ней растёт реваншизм, её пыжат во все щели не только Великобритания и Франция, но ещё и Российская республика, которая тоже, вообще-то, многое потеряла в этой войне и ей нужны деньги, денежки. У некоего А. А. Гитлера всё так же есть идеи, которые он отразит в своей книге «Майнкрафт». А идеи у него следующие: славянские народы неэффективно распоряжаются землями, по которым ходят, а немец — он рачительный хозяин и может управлять ими с большей пользой, поэтому лебенсраум надо срочно перераспределить, и вообще, немцы — это арии, высшая раса, и весь инжир с деревьев должен быть их, а все остальные — это фраера тут ходят! То есть, единственное отличие в «Майнкрафте» Гитлера — это отсутствие слов о том, что большевики — это наши враги, а не политические оппоненты, а строки о евреях и славянах будут точно такими же. Причин, почему не должна произойти Великая депрессия тоже, собственно, нет — она произошла не по причине прихода большевиков к власти в России. Великая депрессия происходит, желание реванша в немцах только крепнет, потому что их всё так же будут продолжать пыжить в три смычка страны-победительницы, поэтому Вторая мировая война неизбежна, по причинам, никак не связанным с наличием или отсутствием большевиков. И она начинается — возможно, по другому поводу, но по той же причине. И вот тут начинается самое интересное. Франция — 43 дня, Польша — 36 дней, Греция — 24 дня и так далее. В то, что Керенский и ему подобные были бы способны провести индустриализацию именно в том масштабе, в котором её провели при Сталине — ну, верится с очень большим трудом. Конечно, в этой ситуации Россия бы точно не была такой же, как при позднем Николае II, то есть, был бы отскок от дна, но совсем не до уровня индустриального гиганта, которым Российская империя не была никогда. Следовательно, денег у страны было бы меньше, промышленность была бы сильно менее развита, армия слабее и более устаревшей, так как страна-победительница и незачем улучшать то, что уже работает. Как, с такими вводными, побеждать сильнейшую армию планеты Земля, по версии целой плеяды историков? Никак. Американцы были не в состоянии помочь Европе, так как у них был забот полон рот: не хотелось влезать в это, во-первых, а также имелся важный отвлекающий фактор в виде Японской империи, агрессивный настрой которой тоже не имеет никакого отношения к наличию или отсутствию большевиков, во-вторых. Европа бы пала под натиском нацистских войск, и Россия бы пала, а что делать с США, обладая такими колоссальными ресурсами — всей Европы и России, автор «Майнкрафта» бы придумал. Атомные бомбы, Америкабомбер — эти идеи начали реализовывать даже в нашей негипотетической реальности. Но напоминаю тебе, уважаемый читатель, что мы дали фору в виде сохранения территориальной целостности Российской республики — без большевиков всё это бы, неизбежно, рассыпалось на десяток маленьких, но гордых и независимых государств, которые было бы расколошматить очень и очень легко. Это кому-то может не нравиться, кто-то может читать это, стиснув зубы, но победа большевиков — это лучший вариант развития событий, который привёл к уничтожению Третьего рейха. Советский Союз заплатил за это экстремально тяжёлую цену, но поражение в войне означало бы… что бы это означало можно было бы узнать в «Майнкрафте» А. А. Гитлера, если бы он не был запрещён на территории Российской Федерации. В конце концов, заплатив эту цену, Советский Союз спас не только себя, но и сотни миллионов людей, определяемых нацистской идеологией в категорию «недочеловеков». И точка бифуркации, разделяющая все эти временные линии — октябрь 1917 года. Подумай об этом перед сном, уважаемый читатель.
МиГ-35 — тут важно понимать, что речь не о современном МиГ-35 ВКС РФ, который является лёгким истребителем поколения 4++, а о проекте МиГ 1.44, который, с высокой вероятностью, должен был получить обозначение МиГ-35 при поступлении в серию. Современный МиГ-35, как и практически все новые модели самолётов, за очень редким исключением, основан на какой-то базе — в этом случае, это палубный МиГ-29К, который глубоко модернизировали и сделали «сухопутным». А МиГ 1.44 — это абсолютно новый самолёт, построенный с чистого листа, в рамках проекта, начатого в ответ на американскую программу Advanced Tactical Fighter, плодом которой стал знаменитый F-22 Raptor, слишком дорогой, чтобы широко применять его в бою. МиГ 1.44 был построен в единственном экземпляре, практически чудом, так как дело было в 90-е, но затем, после параллельного ведения двух проектов, от него отказались в пользу показавшегося более перспективным Су-47, которого позже постигла та же участь и от него отказались в пользу будущего Су-57, который сейчас и стоит на вооружении.
Видовая разведка — в не наших палестинах известна, как imagery intelligence — это технический вид разведки, в котором сбор разведданных осуществляется путём анализа большого количества изображений, полученных фотографической, оптико-электронной или радиолокационной аппаратурой. Началось всё с аэрофотосъёмки с бипланов, трипланов и первых монопланов времён Первой мировой войны, продолжилось специализированными самолётами-разведчиками межвоенного периода и Второй мировой войны, а теперь продолжается с помощью спутников-шпионов, качество картинок с которых всё лучше и лучше с каждым десятилетием. Важно знать, что видовая разведка — это не только съёмка в видимом спектре, но ещё и в инфракрасном свете, что позволяет не просто увидеть заводы потенциального противника, но ещё и определить интенсивность их тепловыделения, что позволяет косвенно судить о масштабах производства или расходе топлива.
О микрорайонах — кто-то, наверное, будет смеяться, читая об этом, так как сам с рождения живёт в бывшем советском микрорайоне и без меня всё знает, но далеко не все имеют такой опыт, поэтому я лучше поясню, чтобы всем было понятно и больше не возникало вопросов. Краеугольным камнем концепции микрорайонов, разработанной в 30-е, но массово внедрявшейся в 50-е годы, была самодостаточность в шаговой доступности — микрорайон должен был обеспечивать жильцов всем необходимым на дистанции 10–15 минут пешей ходьбы. Чтобы достичь этого, в микрорайоне предполагались: непосредственно жильё, детские сады и ясли, школы, поликлиника, магазин широкого профиля, ремонт обуви, прачечная, клуб, библиотека, а также спортивные площадки. И всё это ОБЯЗАТЕЛЬНО должно было быть в пешей доступности, чтобы потребность в транспорте была сведена к минимуму. Населять один микрорайон должны были 10–20 тысяч человек, а в поздних проектах, с брежневками, 25–30 тысяч человек. Если все условия соблюдаются, то выясняется, что жителю, для удовлетворения повседневных потребностей, не нужно никуда ехать. Сейчас микрорайоны — это как стандартная шаблонная конструкция Тёмной эры технологий, которую никто не может воссоздать. Попытки предпринимаются, но каждый раз, почему-то, получается говно. На картах некоторых городов современности видно узнаваемую планировку скоплений жилых комплексов, расчерченную архитектором под микрорайон, но потом застройщик то ли проигрывает врождённой жадности, то ли попадает на бабки, из-за чего лепит дополнительные жилые комплексы там, где должны были быть общественные здания. И так каждый раз — застройщики прекрасно знают, что квартиры в полноценном микрорайоне гарантированно разлетятся, как горячие пирожки на школьной перемене, так как люди мечтают жить в полноценных микрорайонах, но алчность всегда оказывается сильнее, и опять получаются человейники. Это не касается дорогих жилых комплексов, в которых удаётся соорудить что-то очень близкое к советскому микрорайону, но таких мало и они далеко не для всех — жильё для наших добрых господ мы тут не учитываем.
Парадокс Симпсона — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это такое явление в науке статистике, когда общая тенденция в объединённых данных противоположна тенденциям в отдельных подгруппах этих данных. Перевод со статистического на человеческий язык крайне сложен, поэтому объясню на примере непосредственно из текста. Вот представим, что есть две группы игроков: одна группа играет плохо и средне, а другая группа играет отлично. Но есть стратегия, которая просто потрясающе разваливает слабых и средних игроков, а с отличными игроками срабатывает настолько редко, что это статистически не значимо. Если рассматривать эффективность стратегии при объединении статистики побед и поражений двух групп игроков, то выглядеть всё будет так, будто стратегия работает превосходно, но если смотреть по группам отдельно, то будет видно, что против отличных игроков она работает либо плохо, либо вообще не работает. Вот и получается, что со статистикой надо работать аккуратно — данные нужно взбалтывать, но не смешивать.
Специальный коэффициент разводимости — это такой демографический показатель, измеряемый в промилле, показывающий количество разводов на 1000 супружеских пар в стране. То есть, число разводов делится на количество людей, состоящих в зарегистрированных браках, и умножается на 1000. Это значит, что если СКР равен 9,5‰, то на 1000 человек приходится 9,5 разводов в год. Но надо понимать, что брак — это дело двоих, а это значит, что реальная доля распавшихся браков в год выше в два раза, то есть, при СКР 9,5‰, ежегодно распадается 1,9% от всех существующих супружеских пар.
О демократии — в эфире рубрика «Red, зачем ты продолжаешь мне всё это рассказывать⁈» — я долгое время думал, что то, о чём я сейчас расскажу, является чем-то самоочевидным, всем понятным и не требующим дополнительных разъяснений, но исторически недавно я имел диспут, по теме Советов и советской демократии, с одним индивидом, аргументация которого сводилась к тому, что «Советы — это либо власть кухарок и популистов, либо тоталитарная диктатура». Сразу скажу, что я абсолютно убеждён в том, что если дать людям, вот прямо сейчас, реальную власть по модели Советов, то есть, на всех уровнях создать Советы с нардепами, которые избирают исполкомы, и начинают работать всерьёз, с полным перечнем реальных полномочий, то неизбежно туда попадут, в каких-то количествах, «кухарки» и популисты, которые либо не смогут, либо не захотят выполнять положенную работу, так как некомпетентны или заняли посты с совсем другими целями. Это обязательно будет именно так. Почему? А потому что демократия — это не божий дар какой-то, не вещь в себе и не кнопка «всех победить», какой её выставляет всякая нечистоплотная мразь из правящих кругов стран Запада. Демократия — это система управления, то есть, этому нужно учиться, как и любому управлению. Будут проникать и «кухарки», и популисты, и злоумышленники, но только до определённого этапа — избирателей можно обманывать вечно, когда выборы только парламентские и президентские — если кандидат наобещал с три короба и потом никто не может проследить за выполнением его предвыборных обещаний, а даже если и проследит, то с избранным уже ничего нельзя поделать и он точно досидит до конца срока. В случае же с правом отзыва, внезапно, избиратели могут спросить с нардепа по теме исполнения наказа, который он принял, и если он не сможет аргументированно объясниться, то его просто отзовут и изберут нового. Не сразу, не везде, потому что политическая грамотность — это навык. И так, последовательно, за годы практического применения настоящей демократии, общие политические вовлечённость и грамотность граждан неизбежно вырастут и «кухарки» и популисты просто не смогут попасть в Советы. Почему-то, эту форму демократии называют советской, хотя корректнее называть её настоящей, так как если сравнивать её с тем, что на Западе, то она, хотя бы, не представительская олигархия. Что-что, уважаемый читатель? Ты хочешь узнать, что такое представительская олигархия? Я уж подумал, что ты не спросишь! Что ж, представительская олигархия — это форма правления, при которой реальная власть принадлежит финансово-промышленным элитам, но внешне эта система сохраняет демократические институты типа парламента, выборов и партий, хотя это всё мишура, необходимая для оболванивания избирателей, которые видят в парламенте и в президентском кресле новые лица, из-за чего считают, что от этого что-то принципиально изменилось. В США, в Европе, в Японии, в Юго-Восточной Азии, в Индии, Латинской Америке, у нас — везде представительская олигархия, а демократии нет нигде, хотя о ней все постоянно говорят. Даже в той стране, в которой в 1989-м году, на площади Тяньаньмэнь ничего не произошло, тоже представительская олигархия, правда, там якобы коммунистическая номенклатура слилась, в страстном поцелуе и крепком объятии, с крупнейшим бизнесом, который сама же трепетно взрастила. И, глядя с высоты прошедших десятилетий, действительно, в 1989-м году, на площади Тяньаньмэнь ничего не произошло… Подытоживая: настоящей демократии нужно учиться на практике, через боль и ошибки, от малого к великому, а не просто получить её и потом ждать какого-то положительного результата здесь и сейчас. Но эта настоящая демократия, со всеми её недостатками, гораздо лучше, чем ставленники олигархов, представляющие в разного рода парламентах их и только их интересы. Им не нужна настоящая демократия — она подразумевает учёт интересов этого, как его там… было же слово… Челядь? Нет. Холопы? Тоже нет. Быдло? Не-не. Смерды! Нет, опять мимо. Сиволапые? М-м-м, нет. А, точно! Народ! Вот! Настоящая демократия предполагает учёт интересов народа — обычных Ванек, Петек, Вовок, Ленок, Ирок, Жор, Ген, Танек, Машек, Борек, Зинок, Лидок и всех остальных. А это очень неудобно и крайне невыгодно…
Филибастеринг — от нидерландского vrijbuiter — «свободный добытчик» или «пират» — в английский язык оно попало через испанский язык и изначально звучало как filibustero, то есть, более знакомый в наших палестинах флибустьер. Явление филибастеринга в Конгрессе США не имеет никакого отношения к патентованному морскому грабежу — на сленге конгрессменов это означает намеренное затягивание и блокировка голосования, путём максимально длительных дебатов. Метафора тут в том, что конгрессмен незаконно «захватывает» время других конгрессменов, поэтому он флибустьер. В Палате представителей филибастеринг не работает, так как выступления ограничены по времени, а вот в Сенате выступающий конгрессмен может, теоретически, говорить бесконечно, так как ограничения по времени нет. Бывает, что конгрессмен, желающий сорвать принятие закона, выходит и начинает читать вслух книгу, вещать на произвольные темы, зачитывать телефонный справочник или декламировать стихи. Формально, пока он стоит за кафедрой, его выступление нельзя прерывать. Небезызвестный Берни Сандерс, 10 декабря 2010 года, провёл восьмичасовой филибастер, в знак протеста против сделки Обамы и республиканцев — тогда Обама, прервав длинную серию обоссывания подъездов в российских городах, договорился с республиканцами о продлении налоговых льгот для богатейших граждан США, взамен получив продление пособий по безработице для беднейших граждан США. Сандерс посчитал, что это несправедливо, поэтому выразил протест, но принятие закона это не остановило, а он и не пытался — в этом весь Берни Сандерс. Но восемь часов — это не рекорд. Рекордный филибастер, длившийся 24 часа и 18 минут, принадлежит Строму Тёрмонду, сенатору-южанину, который дошёл даже до того, что зачитывал кулинарные рецепты — он выступал против Закона о гражданских правах 1957 года, предусматривавшего защиту права негров голосовать, а также десегрегацию школ, ну, чтобы негритянские дети могли учиться с белыми детьми. И это, кстати, был соло-филибастеринг, то есть, Тёрмонд непрерывно выступал один, тогда как у Берни Сандерса был коллективный филибастеринг, с участием его единомышленников, периодически подменявших его. Но, возвращаясь к Закону о гражданских правах 1957 года — в итоге, он был принят, но в ослабленной форме — не было прописано никаких серьёзных наказаний за ущемление прав негров, а также жёстких мер против сегрегации. И эти добрые господа всю дорогу поучали и поучают нас равноправию и демократии?
Корпоративная инверсия — это такая юридическая реорганизация, при которой крупная компания меняет свою юрисдикцию очень нехитрым путём. Например, американская корпорация покупает небольшую компанию в стране, где очень низкие налоги, а затем проворачивает финт ушами и эта компания, после кадровых перестановок, становится материнской, а американская часть, внезапно, дочерней. На земле от этого не изменилось, ровным счётом ничего, но большая часть международных доходов компании перестала облагаться американскими налогами. В нашей с вами истории бороться с корпоративной инверсией начал ещё Барак Обама, который ужесточил правила игры и осложнил инверсию, но проблемы не решил. А затем, в 2016 году, к власти пришёл Дональд Трамп, который «нанёс СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ и ПОТРЯСАЮЩИЙ удар» по корпоративной инверсии — он снизил корпоративный налог с 35% до 21%, а также ввёл ряд правил, осложнивших вывод прибыли за рубеж, что убавило доходы федеральной казны, но лишило корпоративную инверсию большей части смысла. Да, снижение корпоративного налога и объявление этого победой над инверсией — это сродни заявлению, что это не Трампа содомизировали корпорации, а это он жёстко изнасиловал их члены своей жопой. Всё дело в том, что Трамп и его команда были уверены, что да, в моменте будут потеряны от 100 до 150 миллиардов долларов прямых поступлений в бюджет, но зато компании вернутся, невидимая рука рынка всё порешает, кукуруза заколосится, стада мустангов забегают по прериям, всё станет хорошо и американские мечты начнут исполняться. Но Объединённый комитет по налогообложению провёл в декабре 2017 года анализ и пришёл к выводу, что благодаря реформе Трампа, федеральный бюджет Соединённых Штатов недополучит 1,46 триллионов долларов в течение десяти лет. Эти самые десять лет почти прошли и уже можно делать вывод — сам Объединённый комитет по налогообложению актуализировал оценку и подтвердил, что в течение десяти лет федеральный бюджет недополучил сумму в интервале 1,4–1,8 триллиона долларов США. Всё сильно портит COVID, который искажает оценку, так как федеральное правительство засыпало проблему деньгами, но факт остаётся фактом — выиграли от этого снижения корпоративного налога только корпорации.
MRAPV — от англ. mine-resistant ambush protected vehicle — «устойчивая к минам и защищённая от засад машина» — это такая разновидность бронетранспортёра, возникшая ещё в Родезии, в 70-е годы, и развитая в ЮАР в последующие годы, предназначенная, в первую очередь, для защиты экипажа и пассажиров от мин и прочих неприятностей, которые сапёры любят зарывать на дорогах. В Родезии и ЮАР концепция прошла свою эволюцию, от гараж-монтажных переделок гражданских грузовиков, к специально разработанным машинам, имеющим V-образные днища, частично отражающие ударную волну и осколки от подрыва мины или фугаса. Но почти всем, как всегда, было глубоко плевать, поэтому концепция так и оставалась локальным мемом, до тех пор, пока силы Коалиции не столкнулись в Ираке с эквивалентной угрозой. Иракские повстанцы проявили нездоровую любовь к минированию всего и вся, к чему оказалась крайне уязвима вся классическая техника типа внедорожников HMMWV и грузовиков M939. Американцы сразу же вспомнили южноафриканскую концепцию и выработали себе MRAPV «Cougar», пусть и стоивший недёшево, но зато отлично противостоящий основным угрозам. Эта машина разрабатывалась для условий партизанской войны, но все вдруг рассмотрели концепцию и начали клепать свои аналоги, чтобы не отставать от сильнейшей армии мира, будто все войны теперь будут исключительно партизанскими. И, вроде как, никто сильно не жаловался на MRAPV, хотя конструктивные жалобы были, но затем настало новое время. И новое время показало, что концепция сильно страдает от дронов-камикадзе, защита от которых не закладывалась конструкторами, практически в той же степени, что и классические танки, БМП и БТР. Дроны с полей сражений уже никуда не денутся, впрочем, как и танки, БМП и БТР, но вот MRAPV, в нынешнем виде, своё уже почти отыграли. Впрочем, именно у MRAPV есть наибольший потенциал для развития, так как в современной повальной нищете ни одна страна из ныне существующих не может потянуть массовое производство принципиально новых танков и БМП — это осталось в нашем черно-белом прошлом, а вот MRAPV стоят в производстве сущие копейки, поэтому можно разработать что-то новое под новые задачи. Я думаю, в результате появится что-то с другой аббревиатурой, с акцентом на бронезащиту в верхней полусфере, а также легче по массе, ну и обязательно с РЭБ, хип-хоп, регги и джазом.
О снижении нормы прибыли — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — согласно эмпирическим исследованиям западных учёных-экономистов, норма прибыли начала своё падение с середины 60-х годов, как раз, с началом внедрения автоматизации в промышленность, и продолжает падение до сих пор. Исследования показывают, что автоматизация — это один из самых значимых факторов снижения нормы прибыли, наряду с глобализацией и прочими сопутствующими факторами. В настоящий момент, норма прибыли находится на исторически низком уровне, и если взглянуть на горизонт, всё выглядит так, будто дальше будет только хуже. Почему? Да потому что на горизонте виднеются гуманоидные роботы, которые скоро станут способны заменить низкоквалифицированных рабочих, а в обозримом будущем и часть высококвалифицированных рабочих. Кто-то говорит, что нейросетевой бум повышает норму прибыли корпорациям, что соответствует действительности, но очевидно, что это пузырь, который, в конце концов, лопнет, поэтому смотреть нужно на реальную экономику. А в реальной экономике наиболее значимой инновацией являются гуманоидные роботы с нейросетевым обучением. Из примеров — Atlas от Boston Dynamics, заявки на заказ которого уже закрыты до 2027 года, так как ключевые партнёры уже забили всю очередь. И их вообще не смущает то, что этот гуманоидный робот стоит, оценочно, по 150 тысяч баксов за единицу, потому что доказано, что он может работать 24/7, без перерывов на сон, приём пищи, собрания профсоюза, стачки и митинги. На самом деле, оценивается, что он будет работать где-то 80–90% от полных суток, так как обязательно будут техобслуживание, перераспределение задач и так далее — но даже при этом, кто ещё работает 80–90% суток семь дней в неделю? Лично меня этот робот удивил тем, что ему даже не нужно заряжаться по три-четыре часа, потому что применено простое, но элегантное решение — две батареи. Процесс его зарядки выглядит так — он подходит к станции зарядки, вытаскивает из себя одну батарею, вставляет её в станцию, а в себя вставляет уже заряженную. Со стороны это может выглядеть так, будто он отошёл на перекур — фактически, это занимает даже меньше времени. В общем, окуп этого робота нельзя считать как тупое деление его стоимости на годовую зарплату низкоквалифицированного рабочего, так как он в год будет выполнять гораздо больший объём работы. Конечно, надо понимать, что он не способен полностью заменить рабочего, но это вопрос исключительно организации труда — можно полностью перенастроить порядок работы на заводе под включение роботов-штрейкбрехеров, которые даже пиво не пьют, что позволит существенно повысить скорость их окупаемости. То есть, если объяснять просто, можно отнять у живых рабочих те обязанности, которые лучше всего выполняет робот, чтобы он никогда не занимался ерундой, для которой не предназначен. Так можно даже понизить зарплаты мясным работягам, ведь они будут выполнять меньше полезной работы. Да, уважаемый читатель, ты можешь сказать что-то вроде: «Red, зачем ты им это всё подсказываешь⁈», но я тебя уверяю — есть тысячи компетентных людей, которые уже давно всё это продумали и обсудили между собой. Это вопрос бабок, а когда дело касается бабок, барыги становятся настолько мотивированными, что я не смогу придумать даже 1% того, что способны придумать они. С Atlas, кстати, связана интересная история — владельцем Boston Dynamics является Hyundai, знаменитая своим производством актуаторов для автомобилей, и так совпало, что актуаторы для автомобилей и для роботов имеют очень сильную схожесть. Актуаторы, спешу заметить, составляют около 40–70% от стоимости робота, согласно разным оценкам. Для роботов нужные более совершенные и сложные актуаторы, чем для автомобилей, но база для их производства у Hyundai есть, а это уже конкурентное преимущество. И Hyundai уже заявила, что у неё есть цель — довести производство Atlas до 30 000 единиц в год к 2028 году. Есть, конечно, подающие надежды роботы Optimus от Илюхи Маскова, есть роботы серии V от компании Figure, есть сонмы роботов от китайских, корейских и японских разработчиков, но такое конкурентное преимущество, на сегодняшний день, есть только у Boston Dynamics, поэтому лично я считаю, что первым серийным гуманоидным роботом, массово работающим на заводах, за презренные киловатты, будет именно Atlas, а не кто-то ещё. Но будущее непредсказуемо, Илюха тоже непредсказуем, а китайцев, других корейцев и японцев не стоит недооценивать, поэтому поживём — увидим. Благо, ждать осталось недолго — через пару лет посмотрим, кто Лев Толстой, а кто…
Лимос — гора, где обитали забытые боги.
Виссон — очень тонкая, почти прозрачная льняная ткань.
Ультимо — последний (ист.).
Рамес — мелкая медная монета.
Баталия — построение позднесредневековой пехоты большим квадратом, образующим «лес пик».
Протазан — колющее древковое холодное оружие, разновидность копья.
Eja! Eja, Gloria! — примерное значение: Ура, ура, слава! (ст. ист.).
Confiteor deo omnipotent — каюсь перед богом всемогущим (ст. ист.).
Слава в вышних богу и на земле мир людям доброй воли. Хвалим тебя. Благословляем тебя. Обожаем тебя. Славим тебя. Благодарим тебя…
Риза — верхняя накидка Папы. Тиара — папский головной убор.
Каюсь перед богом всемогущим, блаженной Марией вечной Девственницей, блаженным Михаилом Архангелом, блаженным Иоанном Крестителем…
Scheisse — дерьмо (жерм.).
Donnerwetter — «Тысяча чертей!» (жерм.).
Zweihänder — двуручный меч (жерм.).
Nein — нет (жерм.).
Herr guter — господин хороший (жерм.).
Junger mann — молодой человек (жерм.).
Drei — три, трёх (жерм.).
In position bringen! Der Kampf! — В позицию! Бой! (жерм.
Eins — раз (жерм.).
Zwei — два (жерм.).
Орон — золотая монета.
Лодочники — прозвище учеников маэстро Лихтера, данное им из-за фамилии мастера, которая переводится на истардийский, как низкая лодка, баржа.
Гейя — отверженная богиня земли, плодородия, материнства.
Лига — единица измерения расстояния. Одна лига равна примерно 2,3 км.
Базилика — прямоугольный тип храма с нечётным количеством нефов. Неф — часть помещения, ограниченная с одной или обеих сторон рядами колонн.
Колумбарий — хранилище урн с прахом.
Аркосолии — арочные ниши.
Оссуарии — помещения для хранения костных останков.
Кубикула — небольшая камера кубической формы.
Псы господни — орден инквизиторов.
Пилястра — плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения, обычно имеющий базу (основание колонны) и капитель (верхняя часть колонны); пилястра схожа с колонной, но отличается прямоугольным сечением.
Баллок — популярный нож фаллической формы.
Либр — мера веса. Один либр равен примерно 330 гр., 40 либров — примерно 13 кг.
Арлийский волкодав — порода пастушьих собак, распространенная в горах Арли.
Капитель — верхняя часть колонны. Аканф — южное декоративное растение, резной колючий лист которого является частым архитектурным украшением в описываемой области.
Локоть — мера длины. Один локоть равен примерно 40 см.
Erecto pene — половое возбуждение (ст. ист.).
Шаперон — головной убор с длинным «хвостом».
Pullus musculi pectoralis superficialis — поверхностная грудная мышца курицы (ст. ист.).
Musculus fibris — мышечные волокна (ст. ист.).
Незида — отверженная богиня мести, предательства, тайн и луны.
Гадэс — отверженный бог смерти.
Нерон и Антоний — казнённые императоры прошлого.
Кариатида — колонна, изображающая женскую фигуру, задрапированную многочисленными складками ткани.
Скопидом — очень бережливый человек, жадина.
Пинта — единица объёма. Одна пинта равна примерно 568 мл.
Консистория — собрание кардиналов.
Морион — боевой шлем с высоким гребнем и сильно загнутыми полями.
Требник — сборник молитв.
Коннетабль — высшая военная государственная должность во Фрейзии.
Анфилада — ряд последовательно примыкающих друг к другу пространственных элементов.
Джудиты — народ, убивший бога.
Трирема — древний боевой корабль времён империи с тремя рядами вёсел.
Проклятье памяти — форма посмертного наказания, применявшаяся к государственным преступникам — узурпаторам власти, участникам заговоров, к запятнавшим себя императорам. Любые материальные свидетельства о существовании преступника: статуи, настенные и надгробные надписи, упоминания в законах и летописях — подлежали уничтожению, чтобы стереть память об умершем. Могли быть уничтожены и все члены семьи преступника.
Архитрав — в данном случае — рельефные изразцы, покрывающие верхнюю часть камина.
Терракотовый — грязно рыжий, цвет обожжённой глины.
Дугоб — расслабляющий кисломолочный напиток с мятой и базиликом, распространенный среди асиман.
Шоссы — плотные чулки, натягивавшиеся отдельно на каждую ногу и прикреплявшиеся специальными застежками к поясу.
Локоть — единица измерения длины. Один локоть равен примерно 40 см. Т. е. приблизительные размеры арены 50 на 160 м.
Арей — отверженный бог войны, воинской чести, славы, грозы и молний.
Барбьери — цирюльник, человек занимающийся зубодёрством и кровопусканием, знающий некоторые основы медицины и могущий оказать первую помощь при ранениях.
Spermophilus — суслик (ст. ист.).
Nullus modus est humanae stultitiae — нет предела человеческой глупости (ст. ист.).
Брэ — нижнее бельё, похожее на шорты.
In veno veritas — истина в вине (ст. ист.).
Mors omnia solvit — смерть решает все проблемы (ст. ист.).
Delirium tremens — белая горячка (ст. ист.).
Errare humanum est — человеку свойственно ошибаться (ст. ист.).
Атрий — закрытый внутренний двор в середине жилища, куда выходили все внутренние помещения.
Panem et circenses — хлеба и зрелищ (ст. ист.)
Краплак — тёмно-красный цвет, цвет запёкшейся крови.
Дакапо — заново (ист.).
Cave canem! — Бойся собаки! (ст. ист.). Местная поговорка, используемая на дверях домов, употребляется в качестве общего предостережения: будь осторожен.
Salute! — Здравия! (ист.).
Бахус — отверженный бог вина, веселья, удовольствий.
Картон — вспомогательный рисунок (эскиз) на бумаге или холсте, сделанный углём или карандашом.
Контражур — освещение, при котором источник света располагается за объектом и хорошо подчеркивает общие контуры, но скрывает детали. Используется для очерчивания силуэта.
Сивиллы — экстатические прорицательницы, предсказывающие будущее.
У́мбра — минеральный коричневый пигмент из глины, окрашенной о́кислами железа и марганца.
Палатин — центральный, самый высокий холм, один из восьми, на которых стоит Конт.
Ja, ja — Да, да (жерм.).
Gestartet! — Начали! (жерм.).
Около 80 метров.
Феб — отверженный бог солнца, удачи, счастья и искусств.
Кипида — одно из имен отверженной богини любви.
Смоква — название дерева, упоминаемого ещё в библии. Смоква, она же фига, она же инжир.
Стола — элемент облачения священника, длинная лента с крестами, носимая поверх одеяния.
Исповедую богу всемогущему, блаженной приснодеве Марии, блаженному Михаилу Архангелу, блаженному Иоанну Крестителю, святым Апостолам Петру и Павлу, всем святым, и тебе, отче, что я согрешила много мыслью, словом и делом. Моя вина, моя вина, моя величайшая вина.
Мнемоника — мистическая практика, позволяющая получать силы и знания посредством отождествления мага с богом или силами природы.
Куросы — первые образцы скульптурного мастерства древних — статуи юношей-атлетов с глуповатыми улыбками на лицах.
Аспида — полукруглый или гранёный выступ в храме с восточной стороны.
Divide et impera! — Разделяй и властвуй! (ст. ист.).
Искажённое: Per aspĕra ad astra — Сквозь тернии к звездам (ст. ист.).
Эней — отверженный бог вод, морей и путешествий.
Птичники — прозвище учеников Майнера за их чёрно-жёлтую форму под окрас иволги или канарейки.
La bataille! — Бой! (фрз.).
Апокриф — неканоничная, не признанная официальной церковью трактовка древних религиозных текстов.
Que femme veut dieu le veut — чего хочет женщина, того хочет бог (фрз.).
Новелло — сорт молодого вина.
Memento mori — помни, что придётся умирать (ст. ист.).
Афедрон — задница (ст. ист.).
Каллипига — один из титулов Кипиды — Прекраснозадая.
Цезарь — титул младшего соправителя во времена империи, как правило, наследующего правление за Августом. Также Гай Юлий Цезарь — государственный и политический деятель, полководец.
Август — титул старшего соправителя во времена империи.
Совет Девяти — орган самоуправления Фларийской республики.
Сомнамбула — спящий или грезящий наяву человек.
Cogito, ergo sum — я мыслю, следовательно, я существую (ст. ист.).
Omnis vivus mori metuet — всякий живущий боится смерти (ст. ист.).
Балясина — фигурный столбик в виде колонны.
Quae sunt Caesaris Caesari — кесарю — кесарево (ст. ист.).
Хала — традиционный праздничный джудитский хлеб.
Овоид — яйцо.
Cloaca Maxima — большая клоака (ст. ист.).
Aurea mediocrĭtas — золотая середина (ст. ист.).
Сурик и кошениль — ярко-оранжевый и ярко-алый цвет.
Musculus gluteus maximus — большая ягодичная мышца (ст. ист.).
Имеется в виду легенда, согласно которой Бахус был так пьян во время десятидневного пира у великого царя, что разболтал ему все тайны богов.
Периптер — колоннада, опоясывающая храм или иное религиозное строение.
Cibi condimentum est fames — голод лучшая приправа (ст. ист.).
Non progredi est regredi — не продвигаться вперёд — значит идти назад(ст. ист.).
Homo homini lupus est — человек человеку волк (ст. ист.).
Аспидный цвет — чёрный с серым отливом.
Дюйм — мера длины. 1 дюйм в данной вселенной равен условно 2,6 мм., 5 дюймов равны примерно 130 мм.
Guten tag — добрый день (жерм.).
По легенде, варвары пытались штурмовать осажденный Конт ночью, пока изможденные долгой осадой защитники города спали, но священные гуси услышали их и принялись яростно щипать защитников Конта за самые нежные места. Защитники тотчас проснулись, и город был спасён.
Аттик — декоративная стенка, возведённая над венчающим сооружение карнизом.
Pharmacy — аптека (ст. ист.).
Ja, ja,mein kleiner Vogel — да, да, мой птенчик (жерм.).
Schnaps mein kaputt — алкоголь меня прикончит (жерм.).
Schlampe — шлюха (жерм.).
Белла — красавица, красотка.
Девятка в Истардии считается несчастливым числом.
Охра — жёлто-коричневый природный пигмент, состоящий из гидрата окиси железа с примесью глины.
Сепия — натуральное светло-коричневое красящее вещество, добываемое из чернильного мешка морских моллюсков.
Мастихин — специальный нож-шпатель для художественных работ.
Минос — легендарный царь столицы Древнего Трита.
Отец наш, сущий на небесах, да святится имя твоё. Да прийдёт царствие твоё. Да будет воля твоя и на земле, как на небе.
Гиппокамп — конь с рыбьим хвостом.
¡Magnífico, maravilloso, inimitable — великолепно, прекрасно, неподражаемо (шпанс.).
Цербер — трёхголовый пёс, охраняющий выход из царства мёртвых. Он не позволяет умершим возвращаться в мир живых, а живым посещать мёртвых.
Соломонов гримуар, составленный в XIII веке. «Арс Нотория» помогает человеку овладеть гуманитарными науками — геометрией, арифметикой и философией — посредством длительных ежедневных тренировок. Наибольшее внимание в книге уделяется просвещению.
Инкунабулы — первые печатные книги.
Островитянский гримуар XVI века, посвященный рунной магии.
«Иерархия демонов».
Киньлунь — государство, находящееся далеко на востоке.
Пенаты — забытые боги-хранители и покровители домашнего очага. Каждая семья имела обычно двух Пенатов, изображения которых, изготовленные из дерева, глины или камня, хранились в закрытом шкафчике возле очага, где собирались все члены семьи.
Лошадиная бабка — первый сустав над копытом.
Свекровь — мать мужа.
Piccolo — мелкий (ист.).
Кьяпетта — ягодичка (ист.).
Картахия — город на юго-восточном берегу Шпансии.
Mens sana in corpore sano — в здоровом теле здоровый дух (ст. имп.).
Ignorantia juris non excusat — незнание не освобождает от ответственности (ст. ист.).
Пракситель — известный античный скульптор.
Divideet impera — разделяй и властвуй (ст. ист.).
Железная ворона — инструмент, состоящий из металлического стержня с одним изогнутым концом и плоскими остриями, часто с небольшой трещиной на одном или обоих концах для удаления гвоздей или для разрыва двух предметов.
И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавой (ст. ист.).
Согласно античным авторам, первого человека слепил из смеси земли и воды титан Прометей.
Тифон — огромный великан, порождение земли и бездны.
Сатисфакция — удовлетворение за оскорбление чести.
Steh auf, meine schlafende Schönheit — подъем, моя спящая красавица (жерм.).
hündin — собака женского рода (жерм.).
Оh mein gott — о мой бог (жерм.).
Пелеолус — головной убор священника. Представляет собой шапочку, состоящую из восьми остроконечных клиньев, сшитых вместе так, что их острые углы сходятся в одной точке, в этом месте имеется небольшой хвостик.
Розарий — чётки особого вида, посвящённые Мадонне.
Гармала, или «трава арбалетчика» — концентрированная вытяжка из этого растения с давних пор используется охотниками в качестве сильнодействующего яда для стрел, который при попадании в кровь способен убить даже крупное животное за несколько секунд.
Стихарь — богослужебное облачение священников, прямое, длинное, с широкими рукавами.
Ланиты — щёки.
Поставить на горох — очень болезненное наказание; провинившийся человек ставился голыми коленями на сухие лущёные горошины, рассыпанные по твёрдому полу, и стоял так несколько часов.
Скьявона — разновидность холодного оружия. Является одной из трёх наиболее распространённых форм мечей с корзинчатой гардой.
Aqua vitae — вода жизни, термин на языке алхимиков, означающий раствор этилового спирта.
Секрет Полишинеля — «секрет на весь свет». Полишинель — шут, комический персонаж ярмарочного театра, который рассказывает всем и без того известные тайны.
Ультимо Осёл — последний осёл.
Гиматий — верхняя одежда древних контийцев, большое полотно, драпируемое вокруг тела.
Фемита — забытая богиня правосудия.
Лорика — пластинчатый доспех, широко использовавшийся в эпоху империи.
Дага — кинжал для левой руки.
Агнец божий, кто принимает грехи мира, даруй им покой. Агнец божий, кто принимает грехи мира, даруй им всевечный покой. Вечный свет даруй им, господи, с твоими святыми навеки, потому что ты милосердный. Вечный покой даруй им, господи, и свет непрерывный пусть им светит.
Sí, señor — да, сеньоры (шпанск.).
No — нет (шпанск.).
Bonita — красотка (шпанск.).
Lo siento, señor — простите, сеньор (шпанск.).
Гименей — забытый бог, покровитель брачного союза.
Hände hoch — руки вверх (жерм.).
Bitte — пожалуйста (жерм.).
Schnell, schnell — быстро, быстро (жерм.).
Пилум — индивидуальное метательное длинное железное копьё с крючкообразным концом для бросания с близкого расстояния.
Гномон — древний астрономический инструмент, вертикальный предмет (колонна, стержень, обелиск), позволяющий по длине его тени в полдень определить угловую высоту солнца.
Komm zu mir, meine Vögel — идите ко мне, мои пташки (жерм.).
Кошкодёр (жерм. кацбальгер) — короткий меч ландскнехта (70–85 см) с широким клинком и сложной гардой в форме восьмёрки, предназначенный для «кошачьих свалок» — ближнего боя.
Повеза — щит, предназначенный для защиты стрелка во время осад от ответного огня противника.
Пьетта — оплакивание сына божьего (истард.).
Нервюра — выступающее ребро свода готического храма.
Рака — драгоценный ящик для хранения святых мощей.